/
Теги: краеведение история история чечни материалы конференции российская федерация
ISBN: 5-02-034016-2
Год: 2006
Текст
современность
НАУКА
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ И АНТРОПОЛОГИИ
им. Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ
КОМПЛЕКСНЫЙ
НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ
(г. ГРОЗНЫЙ)
Чеченская
Республика
и
ЧЕЧЕНЦЫ
История
современность
Материалы
Всероссийской
научной конференции
Москва, 19-20 апреля 2005 года
В
МОСКВА НАУКА 2006
УДК 908(470.661)
ББК 63.3(2 Рос. Чеч.)
4-57
Редакционная коллегия:
|Х.И. ИБРАГИМОВ] (ответственный редактор),
В.А. ТИШКОВ (ответственный редактор),
А.Д. ОСМАЕВ, М.Я. УСТИНОВА
Рецензенты:
доктор исторических наук И.Г. КОСИКОВ,
кандидат исторических наук Ю.Д. АНЧАБАДЗЕ
Чеченская Республика и чеченцы : история и современность : материалы
Всероссийской научной конференции. Москва, 19-20 апреля 2005 года / [отв. ред.
|Х.И. Ибрагимов]; В.А. Тишков] ; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-
Маклая ; Комплексный НИИ РАН, г. Грозный. - М. : Наука, 2006. - 575 с. -
ISBN 5-02-034016-2 (в пер.).
Книга содержит доклады и выступления, сделанные на конференции ведущими российскими исто¬
риками, этнологами, филологами, экономистами и исследователями других дисциплин, изучающими
проблемы Чеченской Республики и Кавказа в целом, которые в большинстве своем являются профессо¬
рами высших учебных заведений Чеченской Республики и Комплексного научно-исследовательского ин¬
ститута РАН (г. Грозный). В издании рассматривается широкий круг вопросов - от актуальных проблем
древней и средневековой истории Чечни до перспектив ее развития как субъекта Российской Федерации.
Большое внимание уделяется советскому и постсоветскому периодам, реконструкции разрушенного в хо¬
де военных операций народного хозяйства и социальной сферы, образованию, состоянию окружающей
среды и ресурсов, а также социальной жизни и политике.
Для специалистов по истории Северного Кавказа, а также широкого круга читателей, интересую¬
щихся данной проблематикой.
Темплан 2006-11-337
ISBN 5-02-034016-2
© Институт этнологии и антропологии
им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН, 2006
© Комплексный научно-исследователь¬
ский институт РАН (г. Грозный), 2006
© Коллектив авторов, 2006
© Редакционно-издательское оформление.
Издательство “Наука”, 2006
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ 7
ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ПРЕЗИДЕНТА ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
А.Д. АЛХАНОВА 12
Часть I
ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ
Гранберг А.Г. Современная ситуация и перспективы социально-экономического разви¬
тия Чеченской Республики 14
Бугаев А.М. Национально-государственное строительство в Чечне: история и совре¬
менность 23
Авторханов А.И. Социально-экономическое положение Чеченской Республики 30
Алироев И.Ю. Нахско-осетинские контакты 35
Гany ров ША. Актуальные проблемы истории Чечни в XVI-XIX веках 40
Паскачев А.Б. Стабилизация в Чечне: политические и социально-экономические аспе¬
кты 49
Ахмадов Ш.Б. Взаимоотношения чеченцев с народами Кавказа и Россией в прошлом .. 55
Хасбулатов А.И. Исследования по истории Чечни до 1917 года 68
Акаев В.Х. Ислам в Чечне: традиции и современность 88
Туркаев Х.В., Туркаева Р.А. Вопросы войны и мира в творчестве современных писате¬
лей 102
Ахмадов Я.З. Чеченский вопрос в современной литературе и средствах массовой
информации 116
Бажаев М.Ю. Перспективы развития Чеченской Республики как субъекта Российской
Федерации 121
Гаджиев М.Г. Демографическая ситуация в Чеченской Республике (сравнительный
анализ) 125
Дзидзоев ВД. Чеченский кризис: уроки и перспективы преодоления 137
Часть II
ДРЕВНЯЯ И СРЕДНЕВЕКОВАЯ ИСТОРИЯ
ЧЕЧЕНСКОГО ЭТНОСА
1 |" * г, WWWWraKWWCTSW'OWW"
Багаев M.X. Из культурно-исторического прошлого чеченцев 144
Джамирзаев С.М. К этногенезу чеченцев (проблемы, комплексный анализ и основные
достижения) 151
Алхазуров М.И. Исторические и социально-политические предпосылки становления
государственности чеченского этноса 156
3
Брилева О.А. Памятник древних культов Чечни 162
Габриелян Р.А. Армянские источники о Чечне и чеченцах 168
Джамирзаев СМ. Актуальные проблемы изучения чеченского этноса 173
Ильясов Л. Чеченский тейп 176
Ибрагимов М.-Р.А. Чеченцы Дагестана: этнодемографическая история и современность... 186
Ланцанова Л.Ю. Чеченский след в этнокультуре калмыцкого народа. Терские калмыки .... 195
Часть ///
ЧЕЧНЯ И ЧЕЧЕНЦЫ В НОВОЕ ВРЕМЯ
<■', ”7" : 5 : г - Л 7 ;
Гапу ров Ш.А. Еще раз о горско-казачьих набегах 202
Абдулвахабова Б.Б.-А. Динамика этнокультурных процессов на примере традицион¬
ного костюма чеченцев 218
Арсанукаева М.С. Судопроизводство по частноправовым спорам на основе адата у
чеченцев. Конец XVIII - начало XIX века 223
Гарунова Н.Н. Кизляр как центр дагестано-чеченской торгово-экономической инте¬
грации. XVIII-XIX века 232
Ибрагимова З.Х. Чеченские кустарные промыслы 234
Магомадова Т.С. Русско-чеченский военно-политический союз в конце XVI - первой
половине XVII века 246
Закриев Б.Б. К истории российско-чеченских отношений последней трети XVIII века 254
Бабатыева А.С.-А. Российские политики и военные о методах присоединения Кавказа
к России 262
Хасбулатова З.И. Взаимосвязи и взаимовлияние чеченцев и русских в XVI¬
XVIII веках 269
Гапу ров Ш.А., Закриев Б.Б. Назначение А.П. Ермолова наместником Кавказа - новый
этап в восточной политике России 276
Абдулаева З.А. Кавказ в изобразительном искусстве русских художников XIX века 282
Часть IV
ЧЕЧНЯ В XX ВЕКЕ
Захираева З.А. Развитие Грозненского нефтеносного района в 1916-1921 годах 288
Кильсеев Е.И. Русские и чеченцы в годы Гражданской войны. 1917-1920 293
Элъбуздукаева Т.У. Промышленное развитие Чечни в 20-30-е годы XX века 295
Элъжуркаев М.Б.-А. Особенности развития чеченского доколхозного аула 301
Алхазуров М.И. Образование и социально-экономическое развитие ЧИАССР 313
Исаева Р.М. Вузовская наука Чечни в 1920-1930 годах: этапы становления 318
Лысенко Ю.М. Кизлярский округ в составе Грозненской области. 1944-1957 326
Бакаев Х.А. Чечено-Ингушетия в годы Великой Отечественной войны 329
Намруева Л.В. Депортация калмыков и чеченцев в 1943-1944 годах (по материалам
опроса) 342
Цуцулаева С.С. Политико-правовая реабилитация чеченского народа 345
Овхадов М.Р. Образовательные и языковые проблемы национальной политики совет¬
ского периода в Чеченской Республике 352
4
Арселиев Ш.М.-Х., Алиханова Р.А. Воспитание в чеченской семье 358
Мусхенове И.В. Роль этнопедагогической ориентации при подготовке будущего
учителя 361
Ибрагимов М.М. Об особенностях кризиса в Чеченской Республике в 1990-е годы 367
Ибрагимов М.М., Хетуев И.З. Освещение чеченской тематики в российских электрон¬
ных СМИ 383
Ибрагимов М.М., Хатуев И.З. Социально-политические проблемы и перспективы
развития Чеченской Республики 389
Магомедов Э.М. Возможности активизации инвестиционной деятельности на террито¬
рии Чеченской Республики и других регионов Южного федерального округа 394
Манкиев А.А. Кризис в Чеченской Республике конца XX века как социально-политиче¬
ский феномен 400
Ахмедов Ш.Б., Гапу ров Ш.А. Спорные вопросы истории Чечни XVIII-XIX веков
(о некоторых работах М.М. Б лиева) 411
Часть V
ЧЕЧЕНСКАЯ РЕСПУБЛИКА В ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД
■ ' I > WWVUUUUMUV чмр.иич'ииш <■'!>
ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА, РЕСУРСЫ, ЭКОНОМИКА
Авторханов А.И. Пути возрождения горного животноводства Чеченской Республики 435
Авторханов А.И. Роль агропромышленного производства в социально-экономическом
развитии Чеченской Республики 440
Авторханов А.И. Экономика республики и ее влияние на развитие субъектов Южного
федерального округа 446
Бейреков И.А. Основные геоэкологические проблемы Чеченской Республики 455
Батаев Д.К.-С., Шахабов Х.С., Муртазаев С.-А.Ю. Перспективы восстановления и
развития стройиндустрии Чеченской Республики 462
Ибрагимов А.К. Государственная поддержка плодоводства в Чеченской Республике ... 466
Ибрагимов К.Х. Необходимость решения задач по оздоровлению населения Чеченской
Республики 473
Ибрагимов К.Х. Региональные проблемы правового регулирования земельных отно¬
шений на современном этапе 475
Умаров М.У. Экологическая обстановка в Чеченской Республике: состояние и пути
оздоровления 480
СОЦИАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ И ПОЛИТИКА
Изиляева Л.О. “Чеченский терроризм”: причины появления, направления миними¬
зации 489
Кагерманов А.-С.С. Социальные аспекты развития Чеченской Республики в 2000¬
2005 годах 494
Магомедов М.М. Российско-чеченские войны: причины, последствия, пути преодо¬
ления 497
Мегомедов Э.М., Решиев С.С. Чеченская Республика в постсоветский период и ее вли¬
яние на развитие Юга России 500
Арсенукееве М.С. Динамика и проблемы рождаемости в Чеченской Республике 506
Осмеев АД. Чеченская Республика в 1999-2000 годах 515
5
Бережной С.Е. Основные тенденции ультрарадикального исламизма (ваххабизма)
на территории Северного Кавказа 523
Нуну ев С.-Х.М. Об особенностях ислама в Чечне 531
Реишев С.С. Проблемы и перспективы региональной политики федерального центра. 535
Шахбанова М.М. Проблема реабилитации чеченцев-аккинцев в постсоветский период 541
Бажаев И.С. Чеченцы в современной литературе и в средствах массовой информации 546
Эдисултанов С.А., Азиева Р.Х. Безработица и ее социально-экономические послед¬
ствия 549
Эфендиева Д.А. Взаимоотношения чеченцев с народами Дагестана на рубеже XX¬
XXI веков 553
Намруева Л.В. Об этнической идентичности представителей чеченской диаспоры
Республики Калмыкия (по итогам социологического исследования 2003 года) 556
Ярков А.П. Чеченцы в Тюменском крае в контексте миграционных процессов 559
Заурбекова Г.В. Гендерный аспект войны в Чечне 566
ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНОЙ
КОНФЕРЕНЦИИ “ЧЕЧЕНСКАЯ РЕСПУБЛИКА И ЧЕЧЕНЦЫ: ИСТОРИЯ И
СОВРЕМЕННОСТЬ” 571
Хамзат Исмаилович ИБРАГИМОВ (1934-2006) 574
ВВЕДЕНИЕ
Коллективная память народа о своем прошлом - один из наиболее важных фа¬
кторов, формирующих его групповую идентичность. Интерпретация исторических
событий, свершившихся много лет и веков тому назад, - острейшее средство совре¬
менной политической борьбы. Поэтому важно иметь о них объективное представ¬
ление. История приобретает особую значимость для народов, вовлеченных в кон¬
фликты постсоветского времени. Она может использоваться как для разжигания
споров, так и для умиротворения общественного сознания. К таким народам принад¬
лежит чеченский народ. В правдивом освещении истории Чеченской Республики и
чеченцев, развенчании мифов о них особая роль принадлежит научному сообщест¬
ву, которое на основе научных изысканий должно дать ответы на спорные вопросы.
Эти изыскания одновременно выполняют столь необходимую в настоящее время
просветительскую функцию и формируют адекватное общественное мнение в ши¬
роких народных массах относительно произошедших событий.
В настоящей книге представлены доклады, сообщения, посвященные основным
вехам истории Чеченской Республики и чеченского народа, сделанные на Всерос¬
сийской научной конференции “Чеченская Республика и чеченцы: история и совре¬
менность” прошедшей 19-20 апреля 2005 г. в Москве. Публикуется также принятый
на ней документ. В нем содержатся рекомендации конференции, переданные руко¬
водству Чеченской Республики и в администрацию президента Российской Федера¬
ции. Они направлены всем, кто заинтересован и кто участвует в преодолении пос¬
ледствий войны и восстановлении Чеченской Республики. Организаторами конфе¬
ренции выступили правительство Чеченской Республики, Институт этнологии и ан¬
тропологии РАН, Комплексный научно-исследовательский институт РАН (г. Гроз¬
ный) и Академия наук ЧР. На конференции обсуждались темы по древней и средне¬
вековой истории, а также культуре чеченского этноса, по общественно-политиче¬
скому, экономическому и культурному развитию ЧР в новое время, в советский и
постсоветский периоды, взаимоотношения чеченцев с русским и другими народами,
образ чеченцев в современной литературе и средствах массовой информации и пер¬
спективы развития Чеченской Республики как субъекта Российской Федерации.
Конференцию открыл директор Института этнологии и антропологии РАН
член-корреспондент В.А. Тишков. Он приветствовал ее участников от имени прези¬
дента РАН академика Ю.С. Осипова. В 2004 г., напомнил В.А. Тишков, была прове¬
дена конференция по проблемам постконфликтной реконструкции Чечни и роли
образования в восстановлении Чеченской Республики. На ней выступал первый
президент ЧР Ахмат-Хаджи Кадыров. В.А. Тишков с болью говорил о потере это¬
го замечательного человека. Традиции, которые он заложил, - внимание к гумани¬
тарным аспектам жизни людей, к науке, к восстановлению Чеченской Республи¬
ки - будут продолжены. Память о нем останется с нами.
В 2005 г. ушел из жизни видный российский историк, заслуженный деятель на¬
уки РФ, вице-президент Академии наук ЧР и главный научный сотрудник Институ¬
та этнологии и антропологии РАН доктор исторических наук, профессор Д.Д. Гака-
ев, который был достойным представителем чеченского народа. Это - большая
утрата. В.А. Тишков выразил соболезнование присутствующим в зале родным и
7
близким и большую благодарность президенту Чеченской Республики Али Дадаше-
вичу Алханову за огромную поддержку и внимание, которые он проявил в связи с
кончиной Д.Д. Гакаева и проводами его в последний путь. Присутствовавшие
почтили память двух выдающихся сыновей чеченского народа вставанием.
Идея проведения этой конференции, сказал В.А. Тишков, принадлежит чечен¬
ским коллегам, и прежде всего директору Комплексного научно-исследовательско¬
го института и президенту Академии наук ЧР Хамзату Исмаиловичу Ибрагимову.
Институт этнологии и антропологии с энтузиазмом поддержал это предложение.
Сначала проведение конференции планировалось в Грозном, однако было принято
решение в последний раз провести ее в Москве. Планируется, что следующая кон¬
ференция обязательно состоится в столице Чечни. Российская академия наук, и пре¬
жде всего Институт этнологии и антропологии РАН, которые занимаются изучени¬
ем народов и их культур, а также проблемами конфликтов, их предотвращения и
разрешения, в последние годы оказывала поддержку чеченской науке и образова¬
нию в той сложной, трагической ситуации, которая возникла в нашей стране в связи
с вооруженным конфликтом в Чечне. Были проведены многочисленные круглые
столы, конференции, подготовлены и изданы публикации. В этих мероприятиях
участвовали многие присутствующие здесь коллеги, с которыми институт сотрудни¬
чает не менее десяти лет.
Может быть, заметил В.А. Тишков, кому-нибудь эти усилия покажутся тщет¬
ными. Однако он убежден, что они очень нужны и, более того, без них полноценное
развитие Чечни, ее культуры, перспектива роста в рамках Российской Федерации
невозможны. Как бы ни были важны проблемы, особенно касающиеся восстанов¬
ления экономики, инфраструктуры, обеспечения безопасности людей, все же куль¬
тура и образование - это те стороны жизни, которые играют по крайней мере не
меньшую роль, чем хорошие дороги или полные товаров магазины. Поэтому был
начат проект “Мир в Чечне через образование и культуру” и обращено внимание
прежде всего на проблему постконфликтной реконструкции, учитывая, насколько
это сложно, как порой легко перешагнуть грань от мира к насилию, к войне и как
трудно выйти из состояния войны и конфликта, когда вступают в силу не только оп¬
ределенные интересы, в том числе и материальные, но и такие факторы, как наци¬
ональные переживания, чувство мести, реванша и рождаются уже почти професси¬
ональные участники вооруженной борьбы, которые другого занятия не знают. По¬
этому именно эти два аспекта - восстановление после глубокого и жестокого кон¬
фликта мира, порядка и гуманитарной сферы - образования и науки находятся в
центре нашего внимания, в том числе на данной конференции.
Конференция планировалась с целью дать возможность высказаться научным
силам самой Чеченской Республики. Одной из жертв войны стала прежде всего ее
гуманитарная и техническая интеллигенция. Это своего рода мозг и совесть любого
народа. Восстановление рядов чеченской интеллигенции, старых кадров, тех, кото¬
рые сложились как ученые, как специалисты еще до конфликта, воспитание ново¬
го поколения специалистов в области науки и образования чрезвычайно важны. Без
этого трудно определиться. Отрадно, что почти сто человек откликнулись на при¬
глашение участвовать на конференции. В.А. Тишков высказал надежду, что это
пойдет на пользу. В заключение он поблагодарил всех, кто оказал поддержку при
подготовке конференции и прежде всего правительство Чеченской Республики и
Российский фонд фундаментальных исследований.
Выступивший затем советник президента Российской Федерации доктор юри¬
дических наук А.А. Аслаханов отметил знаковость данной конференции для чечен¬
ского народа не только потому, что на ней собрались блестящие ученые, специали¬
сты своего дела, включая представителей братских народов. Отрадно, что встреча
происходит в Москве, в Российской академии наук, где лучшие представители че¬
ченского народа внесли свой вклад в развитие российской научной мысли.
8
История чеченского народа исключительно важна, так как, по мнению
А.А. Аслаханова, ему столетиями приходилось доказывать, что чеченцы такие же,
как и остальные народы, что они жили не набегами, не грабежом-разбоем, а сози¬
дательным трудом. Автор замечательной книги “Чеченское оружие” (М., 2001)
Ахгабов Иса блестяще доказал, что среди чеченцев были великолепные мастера.
На протяжении многих веков выходцы из чеченцев достойно представляли свой на¬
род в различных военных кампаниях, которые вело Российское государство, заре¬
комендовав себя великолепными воинами, для которых самое дорогое - свобода,
чувство собственного достоинства и умение его отстаивать. В свое время на съезде
народных депутатов РСФСР уже поднимался вопрос об истории чеченского народа.
Тогда чеченские представители говорили, что у них совершенно другая история,
чем та, которую пытаются навязать. Чтобы предать ее забвению, уничтожались че¬
ченские культурные ценности, разрушались культовые и другие значимые для че¬
ченцев объекты.
В период военных действий на территории Чеченской Республики происходило
расхищение имущества, разрушение институтов нравственности, культуры, уничто¬
жение первых ростков демократии. Благодаря нашим ученым, которые жили в
этом аду, и тем, кто был вынужден и имел возможность уехать, сделано немало для
сохранения наследия. В 1991 г., подчеркнул А.А. Аслаханов, чеченский народ был
намечен жертвой, на счет которого списывался массовый грабеж в Российской Фе¬
дерации.
Все началось с газеты “Гласность”, в которой появилась первая аморальная ста¬
тья “Чеченская мафия - все непросто”. Эта публикация спровоцировала политику
внушения населению не только Российской Федерации, но и всей планеты мысли
о том, что чеченцы генетически, с рождения бандиты, и тому подобные измышления.
После этого появилось множество грязных публикаций, фильмов. Электронные
средства массовой информации стали цинично искажать историю чеченского народа.
А.А. Аслаханов приветствовал обсуждение на конференции вопросов истории
чеченского народа и подготовку рекомендаций, с которыми он ознакомит президен¬
та РФ. Исключительную важность имеет тот факт, что инициатором данного меро¬
приятия выступает правительство Чеченской Республики. А.А. Аслаханов поблаго¬
дарил за хорошую организацию конференции директора Института этнологии и ан¬
тропологии РАН В.А. Тишкова, который очень много сделал и делает для чечен¬
ского народа, прилагая немало усилий для того, чтобы сгладить несправедливость и
нравственную обиду, нанесенную чеченскому народу. Он выразил надежду, что кон¬
ференция даст позитивные результаты и с этого момента прекратится дискредита¬
ция многострадальной мужественной чеченской нации.
Далее собравшихся приветствовал президент Академии наук ЧР Х.И. Ибраги¬
мов. Он отметил, что распад отдельной семьи, как правило, - трагедия. Страдают
члены семьи и не только они. Распад же целого государства - трагедия практически
для всех населяющих его народов. Старшее поколение помнит на личном опыте,
младшее знает по книгам, какие испытания пришлось пережить нашим народам от
потрясений в бывшей Российской империи. Маленькая Чеченская Республика ока¬
залась в эпицентре страшных событий, явившихся прямым или косвенным резуль¬
татом крушения великой страны - СССР. Пострадали все жители республики, неза¬
висимо от национальной принадлежности. Особенно жестокие испытания выпали
на долю чеченцев. К сожалению, нашлись недобропорядочные люди, разные псев¬
доученые, которые распространяют клеветнические измышления в отношении это¬
го народа, что во многом объясняется недостаточным знанием его истории и совре¬
менной жизни.
Чеченцы - один из древнейших народов Кавказа, сыгравший видную роль в эт¬
ническом, социально-политическом, экономическом и культурном развитии регио¬
на. Он нацелен на мирный, творческий, созидательный труд в составе Российской
9
Федерации. Настоящая конференция призвана показать эту роль на основе научных
данных без идеологических штампов. От имени оргкомитета Х.И. Ибрагимов выра¬
зил глубокую благодарность всем, кто откликнулся на призыв принять участие в
конференции.
В адрес конференции поступило приветствие тогдашнего президента Республи¬
ки Северная Осетия-Алания А.С. Дзасохова, которое зачитал председатель Влади¬
кавказского научного центра РАН А.Г. Кусраев. Вот его содержание:
«Сердечно приветствую участников научной конференции “Чеченская Республика и че¬
ченцы: история и современность”. Форум в столице Российской Федерации созван в исклю¬
чительно ответственный исторический период для судеб многонациональной Российской Фе¬
дерации. Северный Кавказ всегда играл, так будет и в будущем, незаменимую роль в разви¬
тии России. Глубокое научное осмысление современных общественно-политических процес¬
сов на Юге России и роли каждого из народов, проживающих в этой части великой России,
имеет большое значение. В Осетии с большим интересом будут восприняты итоги конферен¬
ции. У народов и Северного и Южного Кавказа есть общая платформа для согласованных по¬
ступков. Эта платформа - связь судеб народов Кавказа с Россией. Именно с консолидацией
общества, укреплением целостности России связывают будущее народов все демократиче¬
ские силы, отражающие подлинные интересы народов. Я с удовольствием вспоминаю уча¬
стие чеченских ученых в работе конференции “Россия и Кавказ - история и современность”.
Уверен, что меры, выработанные настоящей конференцией, найдут активную поддержку в
нашем обществе.
С уважением,
Президент Республики Северная Осетия-Алания
Александр Сергеевич Дзасохов».
А.Г. Кусраев приветствовал участников конференции от имени Президиума
Владикавказского научного центра Российской академии наук и всей научной обще¬
ственности Республики Северная Осетия-Алания. Вслед за президентом республи¬
ки он также говорил о проведенной ранее конференции “Россия и Кавказ - история
и современность”, на которой присутствовала представительная делегация из Че¬
ченской Республики. Президент предложил тогда очень интересный проект по осе¬
тино-чеченским взаимоотношениям, который в настоящее время реализуется. Из¬
вестно, что в историческом прошлом между осетинским и чеченским народами не
было сколько-нибудь заметного противостояния или конфликта. Этот интересный
с точки зрения науки и политики феномен достоин изучения и осмысления.
А.Г. Кусраев выразил официальную позицию Владикавказского научного цен¬
тра Российской академии наук и Правительства Республики Северная Осетия-Ала¬
ния относительно взглядов профессора Северо-Осетинского государственного уни¬
верситета М.М. Блиева, которые получили критику с трибуны настоящей конфе¬
ренции. Позиция Владикавказского научного центра и Правительства Республики
Северая Осетия-Алания сводится к следующему. Профессор Блиев, как и любой
другой человек, имеет право высказывать гипотезы и идеи и пользуется им. При
этом он обязан в общепринятой форме научной дискуссии, а также в печати отста¬
ивать и аргументировать свою идею или гипотезу. Однако эту обязанность профес¬
сор Блиев не выполняет и не считает нужным обременять себя какими-либо дово¬
дами. Он неоднократно приглашался на подобные форумы, последний раз - на кон¬
ференцию “Росссия и Кавказ - история и современность”. На этой конференции
ученые из Дагестана выступили с критикой позиции Блиева. В первом номере
“Вестника Владикавказского научного центра” нами была опубликована рецензия
на его монографию “Россия и горцы Большого Кавказа. На пути к цивилизации”,
в которой высказана довольно серьезная критика позиции профессора Блиева.
По мнению выступающего, идеи и гипотезы, которые не принимаются научным
сообществом, не являются научными. А.Г. Кусраев отметил, что он лично испыты¬
вает чувство неловкости и стыда, когда в Республике Северная Осетия-Алания
10
печатаются произведения, задевающие чувства соседей, с которыми мы хотим жить
в мире и с которыми у нас много общего.
В период подготовки конференции, сказал А.Г. Кусраев, определяя ее задачи,
профессор Х.И. Ибрагимов обратил внимание на необходимость лучше знать про¬
шлое и настоящее наших народов. В беседе он произнес очень мудрые слова: “Если
бы мы знали друг друга больше, если бы мы были друг к другу ближе, то многих бед
на Кавказе можно было бы избежать”. По мнению А.Г. Кусраева, это должно быть
предметом обсуждения на данной конференции. В заключение он выразил убежде¬
ние, что в настоящее время Чеченская Республика накапливает силы для творче¬
ского рывка, когда огромный созидательный потенциал чеченского народа будет
раскрываться на благо мирного развития. Это произойдет очень скоро, и мы будем
свидетелями этого процесса.
Министр Чеченской Республики по национальной политике, информации и
внешним связям М.М. Ибрагимов зачитал нижеприведенное приветствие участни¬
кам конференции от президента Калмыкии Кирсана Илюмжинова:
«Президенту Чеченской Республики Алханову Алу Дадашевичу! Участникам Всерос¬
сийской научной конференции “Чеченская Республика и чеченцы: история и современность”!
Уважаемый Алу Дадашевич, уважаемые участники конференции! От имени руководст¬
ва Калмыкии, от имени многонационального народа нашей степной республики горячо и сер¬
дечно приветствую всех Вас - гостей и организаторов Всероссийской научной конференции
“Чеченская Республика и чеченцы - история и современность”! Роль науки, научного потен¬
циала в выполнении задач социально-экономического, культурного и общественно-полити¬
ческого развития в жизни современного общества необычайно важна. Тема конференции вы¬
звала большой интерес у всего научного сообщества нашей страны. Никого не оставила рав¬
нодушным. Поскольку невозможно себе представить уникальную культуру России без духов¬
ных и нравственных ценностей, самобытной культуры чеченского народа. История и кал¬
мыцкого и чеченского народов тесно переплетена в общем сплаве истории многонациональ¬
ного народа великой России. У нас много общего. Практически в каждой чеченской семье
знают вкус калмыцкого чая. Укрепляются наши межрегиональные связи в области культу¬
ры. Убежден, сегодня Вы будете заинтересованно обсуждать и раскрывать вопросы истории,
традиции, обычаи народов Чеченской Республики. Охарактеризуете общественно-политиче¬
ские движения, религиозные организации региона. Проанализируете смысл проводимых ме¬
роприятий по стабилизации обстановки в целом на Северном Кавказе.
Общая стабилизация этнических и конфессиональных отношений является одним из
главных факторов социального, политического и духовного возрождения Чеченской Респуб¬
лики. Поэтому, на мой взгляд, необходима широкомасштабная, комплексная исследователь¬
ская работа по выявлению, прогнозу и предотвращению любого рода конфликтов. Следует
наметить и перспективы социально-экономического развития республики. Одним из звеньев
этой большой работы является и нынешняя научная конференция. Современный мир стре¬
мительно преображается. Будущее народов и государств, мировой цивилизации будет опре¬
деляться их интеллектуальным и научным потенциалом, совершенствованием наукоемких
производств и духовных ценностей. Анализ общественно-политического, экономического и
культурного развития, осмысление перспектив поступательного движения чеченского наро¬
да по пути прогресса должен стать той точкой роста, которая обеспечит Чеченской Респуб¬
лике дальнейшее динамичное и эффективное развитие в братской семье народов России.
Искренне желаю Вам плодотворного научного поиска, успешной работы, крепкого здоровья
и благополучия Вам и Вашим близким».
К участникам конференции еще раз обратился президент Чеченской Республи¬
ки Али Дадашевич Алханов. Как чеченец и патриот своего народа он подчеркнул
исключительную важность и актуальность темы конференции. На самом деле, нет
настоящего без прошлого, так же как и нет будущего без настоящего. Он выразил
уверенность, что конференция даст ответы на вопросы, касающиеся происхожде¬
ния чеченского народа, этапов становления и развития его государственного
устройства, перспектив дальнейшего развития. Ученые должны заложить фунда¬
мент будущего развития Чеченской Республики.
ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО
ПРЕЗИДЕНТА ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
А.Д. АЛХАНОВА
Дорогие друзья, уважаемые делегаты!
Разрешите поприветствовать Вас, собравшихся сегодня в этом прекрасном зале,
для того, чтобы обсудить наиболее важные и от того актуальные вопросы истории
Чеченской Республики, связанные с ее прошлым и настоящим. Важность данного
мероприятия трудно переоценить. Считаю, что необходимость проведения подоб¬
ной научно-практической конференции является велением времени. Народ, кото¬
рый не имеет своей истории, обречен на исчезновение, как и народ, предающий эту
историю забвению.
Все мы помним, как начинались события пятнадцатилетней давности, когда
люди, не имеющие никакого отношения к историческому прошлому нашего
народа, ловко манипулируя настроениями в массах, разными популистски¬
ми и псевдопатриотическими лозунгами ввергли наш народ в пучину хаоса и
разрухи.
Сегодня собравшиеся здесь должны осознавать, какое бремя ответственно¬
сти лежит на всех нас за настоящее современников и будущее потомков. В этом
зале находится цвет нашей научной и творческой интеллигенции, люди, боль¬
шую часть своей жизни посвятившие науке, обладающие фундаментальны¬
ми знаниями в различных научных отраслях, поэтому можно с уверенностью
констатировать, что те вопросы, которые поставлены в рамках данной научно¬
практической конференции, будут раскрыты и отражены в ее итоговой резо¬
люции.
Долгое время, в силу известных причин, когда у власти в нашей республике на¬
ходились люди, преступным образом захватившие и узурпировавшие власть, такие
общечеловеческие ценности, как наука и культура, были подвержены преследова¬
нию. Всякое инакомыслие жестоко подавлялось. Неслучайно лидеры преступно¬
го ичкерийского режима высказывались по поводу того, что достаточно двух
классов школы, а последующее образование вовсе необязательно. Все делалось
для того, чтобы подавить человека как личность, сделать из него безропотное
и покорное существо. Однако благодаря президенту Российской Федерации
Владимиру Владимировичу Путину и первому президенту Чеченской Республи¬
ки Ахмат-Хаджи Кадырову, их решительным действиям удалось избежать даль¬
нейшего разрастания тех негативных процессов, которые происходили в нашей
республике начиная с 1991 г.
Роль Ахмат-Хаджи Кадырова в возвращении нашей республики в мирное
русло трудно выразить словами. Не щадя себя, своих близких, он стремился все¬
гда к тому, чтобы многострадальный чеченский народ наконец-то вздохнул сво¬
бодно от бандитского произвола, в котором он находился на протяжении долгих
лет. Трагически оборвавшаяся жизнь нашего первого президента, по замыслу
врагов, должна была дестабилизировать ситуацию, однако, консолидировавшись
вокруг идеи мира и добра, которой руководствовался Ахмат-Хаджи, в тот траги¬
ческий для республики момент чеченский народ еще раз продемонстрировал
12
стойкость духа и стремление к возрождению. В республике прошли президент¬
ские выборы. Сегодня мы с уверенностью можем сказать, что начатые первым
президентом дела по наведению порядка и нормализации обстановки реализуют¬
ся в полной мере.
Постепенно жизнь в республике входит в мирное русло. Функционируют
школы, высшие учебные заведения. Общее число учащихся только за последний
год достигло 250 тыс. человек, работают республиканское телевидение и радио,
регулярно выходят в свет 25 государственных печатных изданий. Происходящие
позитивные процессы необратимы, но это не значит, что мы можем расслаб¬
ляться. Напротив, вне зависимости от должностного положения и социального
ранга необходимо приложить максимум усилий, чтобы на нашей земле наступи¬
ли мир и благоденствие.
В этой связи я хочу еще раз обратиться к собравшимся здесь представите¬
лям научной и творческой интеллигенции осознанно подойти к обсуждению по¬
ставленных проблем. История не прощает ошибок и не терпит домыслов и
фальсификаций.
Современная история чеченского народа нуждается в строгой и объективной
оценке, в первую очередь события последних 15 лет, дабы не допустить того, что¬
бы ее написали люди с точки зрения своих грязных, меркантильных и конъюнктур¬
ных интересов.
Выражаю надежду, что данная конференция внесет положительную лепту в де¬
ло возрождения и развития нашей республики.
Часть /
ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ
А.Г. Гранберг
СОВРЕМЕННАЯ СИТУАЦИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
Основу настоящего доклада составляют исследования, проводимые Советом по
изучению производительных сил (СОПС) и институтом Гипрогор по разработке
Схемы развития и размещения производительных сил Чеченской Республики. В
2004 г. они осуществлялись по заказу Минэкономразвития России, а с начала
2005 г. - по заказу правительства Чеченской Республики. Считаю для себя очень
важным и ответственным делом представить для обсуждения в кругу научной эли¬
ты Чечни первые результаты проводимой работы.
В настоящее время реализуется Федеральная целевая программа (ФЦП) “Вос¬
становление экономики и социальной сферы Чеченской Республики (2002 и после¬
дующие годы)”. Она координирует действия федеральных и республиканских вла¬
стей по восстановлению жилищно-коммунального хозяйства, объектов социальной
сферы, промышленности, транспорта и связи, сельского хозяйства. В соответствии
с ней производятся компенсационные выплаты гражданам Чечни за утраченное жи¬
лье и имущество. Реализуемая ФЦП создает условия для нормализации жизни и раз¬
вертывания экономической деятельности и тем самым необходимые предпосылки
для перехода к стадии социально-экономического развития, обеспечивающего дос¬
тойное качество жизни населения, устойчивый экономический рост, полноценное
функционирование республики в общероссийском социально-экономическом про¬
странстве. Однако действующая ФЦП, включающая перечень восстанавливаемых и
строящихся объектов и организационно-экономических мероприятий только на те¬
кущий год, недостаточна для обоснования среднесрочной и долгосрочной перспек¬
тивы. Этот пробел должна восполнить Схема развития и размещения производи¬
тельных сил на период до 2010 г.
Такой документ является испытанной на практике формой стратегического пла¬
нирования на региональном уровне. До начала 1990-х годов схемы регулярно разра¬
батывались почти по всем административно-территориальным единицам Российской
Федерации, в том числе и по Чечено-Ингушской автономной республике. В связи с
активизацией стратегического подхода к обоснованию социально-экономического
развития страны и ее регионов данный инструмент прогнозирования и проектирова¬
ния снова востребован, но уже с учетом условий многоукладной рыночной экономи¬
14
ки, возможностей государственного регулирования и проводимых институциональ¬
ных реформ, изменяющихся взаимоотношений центра, регионов и муниципальных
властей, новых факторов экономического роста. Начатая работа по ЧР ориентирова¬
на на создание системы стратегических документов нового поколения.
ОЦЕНКИ СОВРЕМЕННОГО СОСТОЯНИЯ
ЭКОНОМИКИ РЕСПУБЛИКИ
Трагические события, происходившие в республике в 1990-х годах, нанесли ог¬
ромный экономический и социальный ущерб. Большинство участников конференции
знают о масштабах разрушений и лишений. Для выбора стратегии восстановления и
развития ЧР необходимо систематизировать информацию о современном состоянии
всех отраслей экономики и социальной сферы, выявить наиболее острые ситуации,
оценить возможности и сроки решения первоочередных социально-экономических
проблем. Однако проведение полноценной социально-экономической диагностики
затрудняется из-за пробелов и противоречивости статистических данных.
Начну с того, что до последнего времени имелись существенные расхождения в
данных о численности населения республики. Официальный ежегодник Федераль¬
ной службы государственной статистики за 2004 г. дает такие оценки численности
населения Чеченской Республики на конец года (тыс. чел.): 1999 г. - 728, 2000 г. -
610, 2001 г. - 625, 2002 г. (перепись населения) - 1104, 2002 (конец года) - 1105,
2003 г. - 1121. Если верить этим данным, то за один только 2002 г. население увели¬
чилось на 480 тыс. человек (!). Параллельно Госкомстат Чечни до проведения пере¬
писи давал значительно более высокие оценки: 1999 г. - 962, 2000 г. - 943, 2001 г. -
968; они оказались значительно ближе к официально признанным результатам пе¬
реписи населения. Теперь альтернативные оценки численности населения сблизи¬
лись, однако, сомнения в истинности данных еще остаются.
По Чечне отсутствуют многие показатели рыночной экономики: выпуск
и добавленная стоимость по отраслям, занятость и доходы населения, частные
инвестиции. Все эти данные должны учитывать неформальную деятельность
(“ненаблюдаемую” экономику), играющую особенно заметную роль в сфере услуг
и сельском хозяйстве. Без этих показателей невозможно прогнозировать и регули¬
ровать общий уровень социально-экономического развития, балансы труда, дохо¬
дов и расходов населения, сводный финансовый баланс, а также обосновывать пред¬
ложения по повышению эффективности и конкурентоспособности экономики рес¬
публики. Поэтому проводится значительная работа по оценке недостающих соци¬
ально-экономических показателей.
СОПС впервые провел приближенный расчет валового регионального продук¬
та (ВРП) Чеченской Республики - главного индикатора современной экономики
(см. табл.).
Оценка валового регионального продукта Чеченской Республики
в 2003 году, млн руб.
Наблюдаемая
экономика
“Ненаблюдаемая”
экономика
Всего
Промышленность
3050
380-460
3430-3510
Сельское хозяйство
840
1960-3360
2800-4200
Строительство
2650
470-660
3120-3310
Сфера услуг
4380
2360-3580
6740-7960
ВРП в основных ценах
10 920
5170-8060
16 090-18 980
15
При этом расчет выполнен с учетом “ненаблюдаемой” (теневой, неформаль¬
ной) экономики, доля которой оценена в интервале 32-42% от общего объема
ВРП (средняя доля по Российской Федерации - 25%). Теперь уровень экономи¬
ческого развития республики, измеряемый величиной ВРП на душу населения,
может сравниваться с другими субъектами федерации. Пока Чечня по этому по¬
казателю отстает от большинства российских регионов и от среднероссийского
уровня (примерно в 4-4,5 раза), но некоторые регионы она превосходит (напри¬
мер, Ингушетию).
Доли “ненаблюдаемой” экономики (по оценкам за 2003 г.), %
Промышленность 11-13
Сельское хозяйство 70-80
Строительство 15-20
Сфера услуг 35-45
ВРП 32-42
Валовый региональный продукт на душу населения в республиках
Северного Кавказа (2002 г., тыс. руб.)
Самой острой социально-экономической проблемой в республике является
безработица. По данным Минтруда ЧР на начало 2005 г. численность незанято¬
го трудоспособного населения составила 400 тыс. человек (62% от величины
трудовых ресурсов и почти 69% от экономически активного населения). По дру¬
гим данным, уровень фактической безработицы превышает 70%. Незанятость -
главная причина крайне низких доходов населения. Душевые доходы населения
меньше среднероссийского уровня в 7-8 раз. При этом потребительский рынок
обеспечивается местными товарами только на одну четверть и поэтому увеличе¬
ние доходов, в том числе за счет пособий и компенсационных выплат, пока недо¬
статочно стимулирует рост производства в республике. Отмечу также, что, не¬
смотря на низкие доходы, стоимость жизни здесь заметно выше, чем в соседних
республиках.
Объемы производства во всех отраслях экономики ЧР сейчас в несколько раз
меньше уровня 1990-1991 гг. Конкурентоспособной на внешних рынках является
только добыча нефти, дающая 98,6% общего объема промышленной продукции
(в 2004 г. добыто 1992,9 тыс. т). Однако основные доходы от продажи нефти
(в основном на экспорт) получает ОАО Роснефть. При этом республиканский
бюджет остается самым высокодотационным в России. 85% доходов бюджета - это
16
трансферты из федерального бюджета и федеральных небюджетных фондов (ра¬
нее эта доля превышала 90%).
Позитивные изменения в социально-экономической области несомненны.
Восстанавливаются жилищно-коммунальное хозяйство, сети образования и
здравоохранения, предприятия промышленности, строительного комплекса,
сельского хозяйства, транспорта и связи, торговли и бытового обслуживания.
Только за 2004 г. объем располагаемых денежных доходов вырос почти в
2,6 раза (в том числе средняя заработная плата на 56%), промышленное произ¬
водство - на 32%, инвестиции в основной капитал - в 2,1 раза. Объем затрат на
восстановление системы жизнеобеспечения, увеличение занятости и социаль¬
ных гарантий, восстановление экономики по всем источникам финансирования
за 2004 г. составил 40,1 млрд руб.
Можно привести еще немало фактов позитивной социально-экономической ди¬
намики за последние годы.
Безусловно, наиболее важная характеристика прогрессирующего чеченского
общества - устойчивый демографический рост. По данным за 2003 г., республика
занимает первое место в Российской Федерации по общему коэффициенту рождае¬
мости (24,9 человек на 1000 населения), четвертое место - по общему коэффициен¬
ту смертности (6,5 человек на 1000 населения). Оба коэффициента в 2,5 раза лучше
среднероссийских значений. Особого внимания заслуживает объяснение низкого
коэффициента младенческой смертности - 7,1 (среднероссийская величина - 12,4).
Итоговый коэффициент естественного прироста населения (18,4) является самым
высоким в стране и контрастирует с отрицательным значением общероссийского
коэффициента - минус 6,2.
Общепризнанно, что продолжающееся уже длительное время сокращение насе¬
ления и неблагоприятные демографические прогнозы - это наиболее болезненная
проблема будущего России. Поэтому демографический рост в Чечне важно оцени¬
вать как общероссийское социально-экономическое благо. На мой взгляд, весьма
странной выглядит ситуация, когда, придавая большое значение увеличению имми¬
грации иностранной рабочей силы, российские политики и эксперты не рассматри¬
вают возможности оптимального использования растущего демографического по¬
тенциала Чечни (и ряда других южных республик) в общероссийском пространстве;
явно недостаточны усилия по устранению разного рода препятствий для разумной
межрегиональной миграции.
Чеченская Республика обладает значительным потенциалом развития. Во-пер¬
вых, это человеческий капитал: увеличивающиеся трудовые ресурсы с хорошей
возрастной структурой, растущий уровень образования, традиции трудовой деятель¬
ности. Во-вторых, природно-ресурсный комплекс: благоприятный климат, значи¬
тельные запасы минерального сырья (особенно углеводородов), разнообразные
сельскохозяйственные угодья, лесные, гидроэнергетические, рекреационные и ту¬
ристические ресурсы. В-третьих, наличие конкурентоспособных производств
(нефтегазовая промышленность, отдельные отрасли сельского хозяйства) и воз¬
можности расширения их состава с опорой на трудовой и природно-ресурсный по¬
тенциал. В-четвертых, достоинства геоэкономического положения, особенно с
точки зрения межрегионального и международного транзита в направлениях Вос¬
ток - Запад и Север - Восток.
В ходе обоснований перспектив развития республики проведена экономическая
оценка элементов ресурсного потенциала с точки зрения конкретизации конкурент¬
ных преимуществ в рыночном пространстве. Общий вывод состоит в том, что объ¬
ективные факторы позволяют формировать в республике конкурентную экономи¬
ку, обеспечивающую достойное качество жизни.
17
ЦЕЛИ, ЗАДАЧИ И СЦЕНАРНЫЕ УСЛОВИЯ
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
Главными целями социально-экономического развития республики, на основе
которых должны разрабатываться новые стратегические документы, по нашему
мнению, являются:
- всемерное увеличение занятости экономически активного населения в легаль¬
ных сферах деятельности, радикальное сокращение безработицы;
- создание нормальных условий жизни и неуклонный рост благосостояния (уровня
и качества жизни) всех слоев населения; кратное сокращение доли бедного населения;
- достижение устойчиво высоких темпов экономического роста; развитие от¬
раслей производства товаров и услуг, отвечающих критериям рыночной и социаль¬
ной эффективности;
- восстановление окружающей среды; рационализация природопользования в
интересах экономики, проживающего населения и будущих поколений.
Актуальность всех указанных целей обусловлена остротой сложившейся соци¬
альной, экономической и экологической ситуации в республике. Эти цели тесно вза¬
имодействуют; в сочетании с адекватными механизмами регулирования они долж¬
ны направлять устойчивое развитие системы “человек-природа-экономика” с уче¬
том особенностей Чеченской Республики. Синхронизируемое продвижение по ука¬
занным целевым направлениям гарантирует нормализацию социально-политиче¬
ской обстановки и консолидацию чеченского общества.
Главные цели конкретизируются в форме целевых задач (подцелей) и образуют
соответственно четыре целевых блока.
Целевой блок 1:
- создание новых рабочих мест во всех отраслях государственного сектора с
приоритетом трудоемких производств;
- содействие развитию разных форм частного предпринимательства, полный
охват молодежи разными формами общего и профессионального образования, для
чего необходимо развивать соответствующую материальную и кадровую базу; рас¬
ширение подготовки кадров по массовым специальностям с учетом структуры теку¬
щего и будущего спроса на рынке труда;
- использование общественных и сезонных работ в сельском хозяйстве, строи¬
тельстве и других отраслях для расширения занятости.
Целевой блок 2:
- увеличение доходов населения посредством расширения занятости; рост оплаты
труда в рыночном секторе как результат развития конкурентоспособных производств;
- государственное субсидирование оплаты труда для предприятий с недостаточ¬
ной рыночной эффективностью;
- рост оплаты труда в бюджетных отраслях по мере увеличения доходов респуб¬
ликанского и муниципальных бюджетов;
- увеличение пособий для детей и инвалидов;
- выполнение обязательств по компенсациям за разрушенное жилье и утрачен¬
ное имущество;
- расширение жилищного строительства и развитие коммунальных услуг;
- развитие отраслей социальной сферы преимущественно на основе бюджетно¬
го финансирования;
- ускоренное формирование потребительского рынка.
Целевой блок 3:
- создание правовых и экономических условий для развития частного предпри¬
нимательства, улучшение инвестиционного климата, обеспечение экономической
безопасности, развитие инфраструктуры рынка;
18
- обеспечение необходимого уровня государственных инвестиций для восстано¬
вления и развития структурообразующих производств;
- селективная и временная государственная поддержка недостаточно рента¬
бельных предприятий, играющих существенную роль на рынке труда; формирова¬
ние рынков сбыта продукции, производимой в республике.
Целевой блок 4:
- завершение восстановления и модернизация водопроводных, водоочиститель¬
ных и канализационных сооружений и сетей;
- уменьшение загрязнения грунтовых вод;
- рекультивация и восстановление качества земельных ресурсов; сокращение
выбросов вредных веществ в атмосферу, в первую очередь на нефтепромыслах и от
кустарных нефтеперегонных установок; расширение лесозащитных и лесовосста¬
новительных работ; ликвидация неорганизованных мусорных свалок на территории
республики.
Сформулированные главные цели и соответствующие им целевые задачи в ос¬
новном дополняют и поддерживают друг друга. Так, увеличение занятости является
главным фактором повышения доходов населения. В свою очередь, рост занятости
и доходов населения обусловлены прежде всего развитием производства (оплата
груда и социальные трансферты из республиканского и муниципальных бюджетов,
зависящие в значительной мере от налогов на производство). Следует отметить, что
решение проблемы занятости и дохода в одном месте создают значительный муль¬
типликативный эффект внутри республики (за счет реализации покупательского
спроса и развития сопутствующих производств в других местах). Восстановление
природной среды является необходимым условием повышения качества жизни и ус¬
пешного функционирования многих производств, особенно связанных с интенсив¬
ным использованием природных ресурсов (нефтегазовая и лесная промышлен¬
ность, сельское хозяйство, туризм и рекреация). Расширение деятельности по вос¬
становлению и охране окружающей среды в условиях Чеченской республики будет
оказывать возрастающее влияние на занятость и доходы населения.
В то же время необходимость сочетания главных целей во многих ситуациях
требует компромиссных решений, совмещения рыночных и социальных подходов.
Так, для сокращения массовой безработицы будет недостаточно того количества
рабочих мест, которые могут предоставлять предприятия с коммерческой эффек¬
тивностью. Необходим переходный период, когда целесообразна государственная
финансовая поддержка недостаточно рентабельных предприятий различных форм
собственности, увеличивающих занятость. Затраты на субсидирование дополни¬
тельной занятости должны сопоставляться с пособиями по безработице и учиты¬
вать снижение социально-политических ущербов от сокращения безработицы.
В дополнение к указанным четырем главным целям и соответствующим им
блокам целевых задач необходимо решать еще ряд крупных задач, из которых мож¬
но выделить следующие.
- полноценная интеграция Чеченской Республики в российское экономическое
и гуманитарное пространство;
- формирование новой институциональной среды, в первую очередь, проведе¬
ние экономических реформ с учетом чеченской специфики (приватизация, развитие
мелкого и среднего предпринимательства, реформа земельных отношений, ипоте¬
ка, создание цивилизованного рынка, развитие банковской системы т.д.). Должна
обосновываться целесообразность предоставления республике особых условий в
бюджетно-налоговой системе и регулировании собственности;
- совершенствование территориальной организации производительных сил.
Для Чеченской Республики влияние неэкономических и внешних факторов на¬
столько велико, что требуется анализировать и сопоставлять ряд возможных сцена¬
риев развития, исходя из вероятных сочетаний условий, которые невозможно спрог¬
19
нозировать достаточно точно. Сейчас при разработке Схемы развития и размеще¬
ния производительных сил рассматриваются две группы сценарных условий:
- скорость нормализации социально-политической обстановки внутри рес¬
публики ив ее ближайшем окружении;
- масштабы участия федерального центра в решении социально-экономиче¬
ских проблем республики.
Первая группа сценарных условий включает вариантные оценки динамики сле¬
дующих процессов: сокращение зоны и интенсивности боевых действий и террори¬
стических актов вплоть до их полного прекращения; улучшение криминогенной об¬
становки (в том числе в экономической сфере), обеспечение безопасности граждан
и видов экономической деятельности, консолидация гражданского общества в рес¬
публике и чеченской диаспоры; формирование эффективной системы государст¬
венного управления; социально-политическая и экономическая обстановка в сосед¬
них республиках Северного Кавказа, Ставропольском и Краснодарском краях,
Азербайджане и Грузии.
Позитивные изменения указанных процессов оказывают наибольшее влияние
на реализацию ряда направлений социально-экономического развития:
возвращение в республику вынужденных переселенцев и иммиграция мобиль¬
ных слоев чеченской диаспоры;
привлечение квалифицированных кадров из других российских регионов;
приток извне частного капитала (отечественного и иностранного);
интенсивное развитие экономики горных районов республики (строительст¬
во малых гидростанций, заготовка и переработка ценных сортов деревины, гор¬
ное овцеводство, туризм, рекреационная деятельность общероссийского мас¬
штаба и др.);
восстановление транзитного железнодорожного сообщения Баку-Махачка-
ла-Грозный-Тихорецк-Новороссийск (Туапсе) и эксплуатации транзитных нефтепро¬
водов, что вместе может приносить десятки миллионов долларов ежегодных доходов.
Вторая группа сценарных условий объединяет основные формы поддержки
экономики республики со стороны федерального центра на прогнозируемый пери¬
од. Первостепенное значение имеют три параметра: объем текущих трансфертов из
федерального бюджета; объем финансирования ФЦП “Восстановление экономики
и социальной сферы Чеченской Республики”; дополнительные поступления в рес¬
публиканский консолидированный бюджет в связи с налогораспределительными
изменениями.
Дотации из федерального бюджета консолидированному бюджету Чеченской
Республики составили в 2003 г. почти 8 млрд руб. (около 88% всей суммы бюджет¬
ных доходов). Эта величина (и абсолютная и относительная) будет подвержена из¬
менениям. Для ведения активного диалога с федеральным центром важно уметь
рассчитывать последствия увеличения или уменьшения бюджетных трансфертов
на экономику республики (и соответственно - на выбор того или иного варианта
ее развития). Например, необходимо оценивать, что будет происходить, если дота¬
ционность консолидированного бюджета будет уменьшаться до 80, 70... 50% или
же если будет варьироваться сумма межбюджетных трансфертов, например, в ин¬
тервале 10-20 млрд руб. Указанные примерные величины можно существенно
уменьшить, если оставлять в республике собираемые в ней налоги (прежде всего
на добычу и экспорт нефти). Представляется возможной также следующая поста¬
новка вопроса: направлять средства, высвобождаемые в результате сокращения
присутствия федеральных силовых структур, на нужды социально-экономическо¬
го развития республики.
Аналогично должны просчитываться сценарии восстановления экономики и со¬
циальной сферы для разной динамики финансирования действующей ФЦП, оттал¬
киваясь от уровня 2005 г. (5,8 млрд руб.) в сторону повышения или понижения.
20
Общая идея состоит в том, что заявка на федеральную финансовую поддержку
должна аргументироваться достигаемыми конечными результатами: сокращение
безработицы, увеличение ВРП и доходов населения и т.п. Окончательный выбор
уровня финансовой поддержки должен согласовываться между федеральными ор¬
ганами и правительством Чеченской Республики.
ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ СХЕМЫ РАЗВИТИЯ
И РАЗМЕЩЕНИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ
И ОЖИДАЕМЫЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ
Схема разрабатывается как синтетический документ стратегического видения и
регулирования. В ней обосновываются:
- возможности рационального использования природно-ресурсного, человече¬
ского, производственно-технического потенциала;
- оптимальные варианты развития и размещения по территории различных
производств и объектов социальной сферы, транспорта и связи;
- мероприятия по увеличению занятости и доходов населения в территориаль¬
ном разрезе;
- мероприятия по оздоровлению экологической ситуации;
- рекомендации по расширению экономических связей с другими регионами
страны и мировыми рынками.
Иными словами, в схеме должны быть даны ответы на вопросы: что, где,
когда и в каких масштабах будет создаваться на территории республики, из ка¬
ких источников можно получить финансовые средства, какие для этого необхо¬
димы изменения институциональной среды. Главный принцип схемы - сбаланси¬
рованность и эффективность всех элементов в системе: “человек - природная
среда - экономика”.
Наряду с обоснованиями целей, задач и сценарных условий схема включает раз¬
делы по основным направлениям социально-экономического развития:
- решение социальных проблем (динамика и структура населения, миграция, разви¬
тие рынка труда, сокращение безработицы, уровень и качество жизни населения);
- использование природных ресурсов, восстановление и охрана окружающей
среды;
- экономический рост, структурные сдвиги и инвестиционный процесс;
- развитие и размещение отраслей промышленности;
- развитие и размещение агропромышленного комплекса;
- развитие и размещение строительного комплекса;
- развитие транспорта и связи;
- развитие и размещение отраслей социальной сферы;
- межрегиональные и внешнеэкономические связи.
Впервые в одном стратегическом документе обоснование путей решения соци¬
альных, экономических и экологических проблем сочетается с территориальной
планировкой республики. Это стало возможным благодаря творческому союзу
СОПС и Гипрогор.
В схеме решаются ряд важных задач модернизации территориальной организа¬
ции хозяйства и системы расселения: преодоление чрезмерной концентрации про¬
мышленности и населения в Грозном; формирование полицентрической организа¬
ции территории, ядром которой становится Грозный и дополняющий его Аргун, а
полюсами роста - Гудермес, Шали, Урус-Мартан, Шатой и ряд поселений местного
масштаба; развитие транспортных коридоров и обеспечение транспортной доступ¬
ности всех местностей.
21
Важной составляющей всех разделов схемы является обоснование необходи¬
мых институциональных условий, сочетающих включение Чечни в общероссийские
институциональные реформы (приватизация, землепользование, развитие товар¬
ных и финансовых рынков и т.д.) с учетом национальных традиций и специфики
сложившейся социально-экономической и политической ситуации.
Согласование многочисленных показателей схемы осуществляется как “свер¬
ху” (макроэкономические прогнозы), так и “снизу” (свод отраслевых проектов). По
каждой отрасли хозяйства обоснован перечень восстанавливаемых и новых пред¬
приятий, их производственная специализация, численность занятых, потребность в
инвестициях; отбор проектов проводится с учетом внутреннего и внешнего спроса
на продукцию. Состав восстанавливаемых и новых объектов по отраслям социаль¬
ной сферы (образование, здравоохранение, культура, спорт) определяется, исходя
из обеспечения потребностей в услугах этих отраслей по дифференцированным со¬
циальным нормативам. Развитие и размещение жилищного строительства ориенти¬
ровано на обеспечение жилой площадью 18-20 кв. м на одного жителя.
На показатели социально-экономического развития республики значительное
влияние будут оказывать динамика макроэкономических показателей РФ, особенно
темпы роста ВВП, состояние финансовой и денежно-кредитной систем, внешнеэко¬
номические тенденции (цены и спрос на мировом рынке, особенно на нефть). Под¬
держание высоких темпов экономического роста в Российской Федерации в прин¬
ципе должно способствовать расширению финансовой поддержки республики и
притоку частного капитала.
Проведенные вариантные расчеты по совокупности отраслей экономики и со¬
циальной сферы дают следующие интервалы роста основных показателей за пери¬
од 2003-2010 гг.:
Население
на 17-18%
Валовой региональный продукт
в 2,4-2,8 раза
Продукция промышленности
в 2,1-2,6 »
Продукция сельского хозяйства
в 2,4-2,5 »
Продукция строительства
в 2,5-2,8 »
Инвестиции в основной капитал
в 4,7-5,2 »
Занятость
в 2,5-3,2 »
Снижение уровня безработицы
в 2,0-3,3 »
Республиканские показатели экономического роста значительно превышают
общероссийские. Так, ежегодный темп прироста ВРП составляет 13-16%, что по¬
зволяет решить задачу удвоения ВРП за 4,5-5,5 лет. При этом важно отметить,
что для Чечни, так же как и для России в целом, возможности более высоких тем¬
пов роста сдерживаются чрезмерным удельным весом сырьевых отраслей (преж¬
де всего нефтегазовой) с ограниченным потенциалом роста по природным запа¬
сам. Более быстрый рост инвестиций в основной капитал (в 4,7 -5,2 раза) создает
предпосылки для ускорения экономического роста за пределами 2010 г., еще бо¬
лее высоким темпом будут расти частные инвестиции. Увеличение занятости и
соответственно сокращение безработицы (более чем в 3 раза по оптимистическо¬
му варианту) существенно нормализуют социальную и политическую обстановку
в республике.
По основным показателям на душу населени ЧР приблизится к среднероссий¬
скому уровню и сможет опередить ряд субъектов Российской Федерации. Приведен¬
ные оценки ключевых индикаторов будут уточняться.
Общественное обсуждение проводимых разработок по перспективам социаль¬
но-экономического развития Чеченской Республики планируется провести на науч¬
но-практических конференциях.
А.М. Бугаев
НАЦИОНАЛЬНО-ГОСУДАРСТВЕННОЕ
СТРОИТЕЛЬСТВО В ЧЕЧНЕ:
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
Для чего нам нужно знать прошлое? К чему заниматься тем, что было 10, 100,
1000, 10 000 лет тому назад? Не лучше ли узнать как следует, что теперь делается,
что вокруг нас, от чего зависит наша жизнь? Эти нериторические вопросы более
восьмидесяти лет назад поставил известный историк-марксист М.Н. Покровский. А
ответ его звучал следующим образом: “Прошлое мы изучаем именно для того, что¬
бы понять то, что происходит теперь”1.
Сегодня многие задумываются над тем, как стали возможны на чеченской зем¬
ле трагические события.
Понять то, что происходит на территории совсем недавно, казалось бы, совер¬
шенно благополучной республики, без глубокого и всесторонне объективного на¬
учного анализа практически невозможно. Это очевидно для тех, кому действитель¬
но небезразлична судьба не только чеченского и русского народов, но настоящее и
будущее всей многонациональной России - нашего единого Отечества, во имя кото¬
рого миллионы наших предшественников жертвовали самым дорогим, что может
быть у человека, - своими жизнями. Хочу с великим огорчением и сожалением под¬
черкнуть, что в целом российское общество еще не осознало глубину и масштаб¬
ность постигшей страну катастрофы, последствия которой и сегодня дают о себе
знать на части ее территории.
Сегодня исследователи, интересующиеся проблемами истории чеченского на¬
рода, имеют солидную историографическую базу. К сожалению, не всегда резуль¬
таты научных поисков добросовестно используются теми, кто формирует государ¬
ственную политику и общественное мнение. В этом - одна из причин живучести сте¬
реотипа о пресловутом чеченском следе, хотя такового по сути в реальной жизни
нет и не может быть. Когда говорят о каком-то следе в национальном одеянии, осо¬
бенно на уровне солидных СМИ и отдельных властных структур, одолевает мысль
о беспомощности тех, кто профессионально, а кто в силу служебного долга обязан
содействовать устранению причин, ведущих к ослаблению многонационального го¬
сударства.
Исследователи назвали немалое количество причин того, что произошло в Че¬
чено-Ингушетии начиная с августа 1991 г. Отдельные выводы и оценки заслужива¬
ют внимания, прежде всего потому, что в них просматривается искреннее стремле¬
ние найти и установить истину. В числе многих авторов таких подходов хотелось бы
прежде всего отметить членов-корреспондентов РАН В.А. Тишкова, С.А. Арутю¬
нова, профессоров Р.Г. Абдулатипова, А.В. Малашенко, а также недавно безвре¬
менно ушедшего из жизни профессора Ж.Ж. Гакаева - человека масштабного мыш¬
ления, россиянина и истинного патриота своего народа. Но есть и такие “творцы”,
псевдонаучные опусы которых не способствуют достижению мира в Чечне, а пре¬
следуют личные цели - оправдать свои собственные деяния или бездействие, кото¬
рые в совокупности с другими факторами привели к известным трагическим пос¬
ледствиям.
Одной из наиболее слабо разработанных проблем истории чеченского народа яв¬
ляется история становления и развития его национальной государственности.
И в советское время, и позже исторический аспект этой важной темы изучался лишь
эпизодически или в контексте историко-партийных исследований. Преимущест¬
венно он освещался с государственно-правовой и юридической точек зрения.
23
Этот пробел является, на мой взгляд, одной из существенных причин того, что до
сих пор долговременные процессы национально-государственного строительства
в Чечне не получили должной актуализации, в том числе и при анализе причин
конфронтации между республикой и федеральным центром. С некоторым удов¬
летворением можно констатировать, что на конференциях “Чечня и Россия: об¬
щества и государства” (1999) и “Чечня: от конфликта к согласию” (2000), хотя и
в постановочном плане, были апробированы соответствующие подходы к этим
процессам.
Моя точка зрения по этим вопросам, в том числе и в связи с ситуацией во
взаимоотношениях Чеченской Республики и федерального центра, напряжен¬
ный, а в последующем и конфликтный характер которой начал обретать очевид¬
ные очертания с момента насильственного свержения законно избранного выс¬
шего органа государственной власти - Верховного Совета Чечено-Ингушской
Республики, заключается в том, что незавершенность процессов национально¬
государственного устройства, как на уровне бывшего Советского Союза, так
и союзно-республиканском (РСФСР) и республиканском (ЧИАССР), является
одной из главных причин драматического начала и последующего трагического
развития известных событий.
Для логического обоснования сформулированной гипотезы позволю себе при¬
бегнуть к методу сравнительно-исторического анализа. При этом, излагая свое ви¬
дение в тезисном плане, оставляю на периферии своих рассуждений некоторые, на
мой взгляд, небесспорные вопросы, в частности об исторических корнях националь¬
ной государственности чеченского народа. Бесспорно то, что процесс формирова¬
ния государственности начинается с момента завершения статусного оформления
этнического образования.
Забегая несколько вперед, рискуя быть неправильно понятым, скажу, что сего¬
дня у меня лично недостаточно аргументации в пользу того, чтобы однозначно ут¬
верждать, что чеченский народ достиг высшего уровня общности и стал современ¬
ной нацией, хотя до недавнего времени я и был принципиально иного мнения.
История национально-государственного строительства в Чечне мною рассмат¬
ривается в рамках отдельных периодов (этапов). В их основе не строгий хронологи¬
ческий подход. Каждый период - это определенный исторический цикл, отличаю¬
щийся от предшествующего качественными параметрами, прежде всего соответст¬
вующими ему формами социального обустройства. Однако необходимо отметить,
что задачи внешнего влияния (воздействия) практически всегда были из одного ря¬
да - покорение (дореволюционный период), подчинение и усмирение (в эпоху дик¬
татуры пролетариата и общенародного государства - советский период), умиротво¬
рение (эпоха перестройки и приватизации). Такова была и практически остается
неизменной сегодня суть политики правящих режимов. Скорее всего, поэтому она
малоэффективна, а точнее контрпродуктивна.
В дореволюционный период шел и поиск оптимальных форм сосуществования
в рамках одного государства - Российской империи, а также создания независимого
государства - имамат Шамиля, Горская Республика (Союз объединенных горцев
Кавказа); для советской эпохи характерно усмирение и подчинение путем формаль¬
ного предоставления права на самоопределение - Терская Республика, Горская Рес¬
публика, автономная область (ЧАО в 1922-1934 гг., ЧИАО в 1934—1936 гг.), Чече¬
но-Ингушская АССР; в постсоветский период происходит кризис социалистической
государственности, в том числе национальной, парад суверенитетов, умиротворение
(нецивилизованное). Все циклы - драматические: первый - Кавказская война и ее
последствия, народ - покоренный; второй - революции, гражданская война, депор¬
тация, народ - наказанный, возвращение на историческую родину; третий - развал
СССР, антиконституционный переворот в Чечено-Ингушетии, военные кампании в
Чечне, народ - конфликтный этнос, возрождение.
24
Какой из этих периодов ни брать, чеченскому народу в силу целого комплекса
объективных и субъективных причин или не удавалось, или не позволялось довести
до соответствующего рубежа практическое осуществление задачи самоопределе¬
ния в тех или иных формах своей национальной государственности. На всех этапах
на вооружении традиционно были ура-патриотические лозунги.
Методы действия (противодействия) официальных властей никогда особо не от¬
личались, дипломатия - “разговор на равных” - редко становилась средством дости¬
жения взаимопонимания. Все это в совокупности дезориентировало (чтобы не ска¬
зать, раскалывало) народные массы, происходила их поляризация, что в конечном
итоге приводило к неизбежному столкновению интересов. Поэтому советская прак¬
тика национально-государственного строительства была сопряжена с различными
формами борьбы: с политическим бандитизмом, разного рода уклонами, в частности
в национальном вопросе, антисоветскими группировками, шпионами, вредителями.
Провозглашение в 1936 г. Чечено-Ингушской АССР не было шагом доброй во¬
ли, а явилось актом тактического плана, который был жестоко “откорректирован”
Сталиным и Берией в феврале 1944 г. Целые народы, в том числе чеченцы и ингу¬
ши, были объявлены врагами советского государства, значит, и советского народа.
Сами методы проведения этой чудовищной акции, само время, когда она была мол¬
ниеносно осуществлена (победа Советского Союза над фашизмом не вызывала ни¬
каких сомнений), - все вместе говорит о том, что советская власть, во всяком слу¬
чае в лице сталинского режима, никогда искренне заботливо не относилась к проб¬
лемам горских народов, в частности вайнахских. Наказанные и “усмиренные” наро¬
ды, как известно, в начале 1957 г., благодаря “хрущевской оттепели”, были возвра¬
щены на свою этническую территорию. Так чеченцы и ингуши снова оказались в
составе РСФСР, а восстановленная Чечено-Ингушская АССР ее субъектом.
На самом деле республика (как практически и все остальные советские респуб¬
лики) не была формой национальной государственности, а являлась формой само¬
определения региональной (она даже не называлась республиканской, а именова¬
лась областной) организации КПСС в лице ее местной номенклатуры.
Так советская власть на протяжении достаточно длительного времени начиная
с 1917 г. по своему усмотрению, не считаясь ни с мнением, ни с волей и желанием
народов, экспериментировала по своему сценарию в угоду партийно-государствен¬
ной бюрократии, особенно в интересах ее беззаветно преданной режиму части.
Почти тоже самое произошло и летом 1991 г. А начало было положено, каза¬
лось бы, безобидной фразой: “берите столько суверенитета, сколько можете про¬
глотить”, в пылу политической эйфории брошенной в массы Б. Ельциным в 1990 г.
Фраза фразой. Но был сделан и практический шаг. Съезд народных депутатов
России принял Декларацию о государственном суверенитете РСФСР, в соответст¬
вии с которой многонациональная федеративная республика объявлялась независи¬
мым государством. Это послужило толчком к параду суверенитетов союзных рес¬
публик и автономий.
Российские депутаты реализовали свое конституционное право. Но вместе с тем
они, не просчитав все нюансы возможных последствий, одновременно нарушили
советскую государственную иерархию. Была дискредитирована не только сама
советская государственная (корпоративная, имперская) субординация, но и разру¬
шена сама конструкция и власти, и государства. И это был нокаутирующий удар, не
только политический, но и морально-психологический. В результате были разбуже¬
ны и вдохновлены пассионарные силы, до сих пор находившиеся под пятой КПСС.
При этом высшее российское руководство, на мой взгляд, допустило одну из
роковых ошибок - не учло то обстоятельство, что советские автономии, включая
и ЧИАССР, были формально и фактически ориентированы на союзный центр
и практически никогда не видели в РСФСР гаранта своих интересов. Для основной
массы советских людей и, особенно для бюрократии, быть гражданами великого
25
Советского Союза было не только престижно, но и надежно. А тем более для це¬
лых народов, которые составляли единый советский народ. Это очень важные мо¬
менты, учет которых необходим для понимания не только политической ситуации,
но в целом и морально-психологической обстановки в стране и на местах.
Российская власть как дееспособный государственный орган изначально при¬
влекла к себе внимание народных масс в основном благодаря харизматическим (в то
время) личностям, способным на безоглядные и решительные действия - Б.Н. Ель¬
цину и Р.И. Хасбулатову.
В обширной литературе, посвященной событиям того времени, почему-то укре¬
пилось мнение, что Чечено-Ингушская АССР одной из первых приняла Деклара¬
цию о государственном суверенитете и тем самым как бы соблазнила на подобный
шаг и другие автономные образования. Ряд авторов считают, что на принятие дан¬
ного документа Верховный Совет ЧИАССР подтолкнули решения первого общена¬
ционального съезда чеченского народа. Как непосредственный участник этих собы¬
тий и один из авторов указанной Декларации утверждаю, что как первое, так и вто¬
рое суждения не соответствуют действительности.
Декларация о государственном суверенитете ЧИАССР была принята в ночь
с 26 на 27 ноября 1990 г. на внеочередной сессии Верховного Совета ЧИАССР.
Специально хочу обратить внимание на один очень важный нюанс, который
отдельными исследователями (возможно из-за элементарного незнания) и деяте¬
лями, особенно преследующими цель собственные просчеты и ошибки перело¬
жить на Верховный Совет республики, спекулятивно искажается, в том числе
и в изданиях мемуарного характера. Дело в том, что сессия действительно была
внеочередная, но, специально подчеркиваю, плановая, т.е. идея ее проведения
возникла не спонтанно и не в связи со съездом. Дата проведения внеочередной
сессии была определена еще в августе 1990 г., т.е. как минимум за три месяца до
ее созыва. Достаточно изучить хронологию российского “парада суверените¬
тов”, чтобы удостовериться в том, что Чечено-Ингушетия в этом ряду была
далеко не первой. А что касается национального съезда, то его созыв специаль¬
но был приурочен к дате запланированной сессии Верховного Совета ЧИАССР
по инициативе оргкомитета форума, в состав которого входили многие народ¬
ные депутаты ЧИАССР.
Конечно, это была тактическая игра, рассчитанная прежде всего на перехват
инициативы. Безусловно, в тех условиях, когда речь шла о сверхглобальных вопро¬
сах, серьезные политики не опускались до уровня хитросплетений и никак не могли
даже в мыслях допустить, что готовится какой-то заговор. Это сегодня, спустя пят¬
надцать лет, выявляются “провидцы”, мнение которых, оказывается, в те времена
якобы было проигнорировано.
В данной аудитории нет необходимости детально воспроизводить события
того времени. Однако некоторые из них следует вспомнить. Съезд, который со¬
стоялся 24-25 ноября 1990 г., действительно провозгласил Декларацию о госу¬
дарственном суверенитете республики Нохчичо. Здесь же было принято реше¬
ние рекомендовать предстоящей сессии Верховного Совета ЧИАССР рассмот¬
реть и утвердить эту Декларацию. 26 ноября 1990 г., на следующий день после
съезда, открылась внеочередная сессия Верховного Совета ЧИАССР. Депутаты
после ознакомления с представленными проектами (а их было четырнадцать, в
том числе от отдельных лиц, общественных организаций, казачества, представи¬
телей ногайского населения, проживающего на территории Чечено-Ингушетии
и т.д.) в качестве основного варианта рассмотрели проект, подготовленный ра¬
бочей группой и постоянной комиссией Верховного Совета ЧИАССР по нацио¬
нальной политике и межнациональным отношениям, в котором нашли отраже¬
ния практически все поступившие предложения, включая и документ, принятый
национальным съездом. Кстати, до сведения народных депутатов была доведена
26
подробная информация о работе съезда, его решениях и участии в нем народных
депутатов ЧИАССР.
Официальное название итогового документа - “Декларация о государствен¬
ном суверенитете Чечено-Ингушской Республики”. Из присутствовавшего на
сессии 141 депутата (всего 175) за принятие этого исторического акта проголо¬
совали 140 депутатов, один - воздержался (Ю. Богач). В Декларации не было
оговорено, в состав какого государства - СССР или РСФСР входит республика.
Именно это вызвало нервозность у союзного руководства и руководства
России. Никакого особого подтекста, насколько мне известно, в статьях
Декларации не было.
В той конкретной ситуации (осень 1990 г.) мы, народные депутаты Чечено-
Ингушетии, учитывая реальные политические веяния в стране, возникшие, в част¬
ности, в связи с предстоящим подписанием нового союзного договора, на случай
необходимости оставляли для Верховного Совета ЧИАССР возможность выбора
и соответствующего тактического маневра. Мы считали, что Декларация лишь
провозглашает нормы и принципы государственного строительства, но никак не
закрепляет их в качестве законодательно установленных.
После соответствующих консультаций Председателя Верховного Совета Чече¬
но-Ингушской Республики Д.Г. Завгаева с руководством СССР и России страсти,
казалось, улеглись. Во всяком случае мы так считали. И глубоко ошиблись. И эта
наивная ошибка наряду с партийно-номенклатурной самонадеянностью была
использована теми, кто уже ни один месяц, оказывается, серьезно готовился
к захвату власти в Чечено-Ингушетии.
Хочу добавить, что содержание Декларации для высшего союзного и россий¬
ского руководства не было секретом. Более того, после ее принятия обе стороны
проявили к ней интерес. Естественно, каждая из них преследовала свои цели. Таким
образом Чечено-Ингушетия поневоле оказалась втянутой в борьбу между союзным
центром и федеральной властью. Союзный центр, выстраивая тактику в соответст¬
вии с логикой своих стратегических задач, стал поощрять желание Чечено-Ингуш¬
ской Республики поднять свой уровень до союзного и тем самым удовлетворял ам¬
биции абсолютного большинства народных депутатов ЧИР. А федеральный центр,
тоже, исходя из своих целей, пытался использовать позицию Чечено-Ингушетии,
четко выраженную в только что принятой Декларации, и против союзного руковод¬
ства, якобы поощряющего сепаратизм российских автономий (в частности Татар¬
стана и Чечено-Ингушетии), и против коммунистической номенклатуры, якобы
узурпировавшей власть в ЧИАССР.
Сориентировавшись, в немалой степени и благодаря прямой поддержке не¬
которых народных депутатов РСФСР, включая и избранных от Чечено-Ингуш¬
ской АССР, экстремисты-радикалы, настроенные на самые решительные дейст¬
вия, в том числе и силовые, взбудоражили общественные настроения и в конеч¬
ном результате 6 сентября 1991 г. свергли Верховный Совет ЧИАССР, законно
избранный в марте 1990 г. 15 сентября 1991 г. в Доме культуры В.И. Ленина (За¬
водской район Грозного) прошло собрание народных депутатов Чечено-Ингу¬
шетии, созванное по настоянию спикера Верховного Совета РСФСР Р.И. Хасбу¬
латова. Данный форум нельзя рассматривать как сессию. Для этого не было и
соответствующего кворума. Поэтому его решения не были конституционными.
Но зато был создан фон: высший орган государственной власти Чечено-Ингуш¬
ской Республики добровольно сложил с себя свои полномочия. Получалось обы¬
денно, будто бы его никто не свергал. Конечно, это был обман, иллюзия, создан¬
ная для обывателя.
Так было положено начало трагическому развитию ситуации в республике,
которая до этого с точки зрения стабильности общественно-политической ситуа¬
ции считалась самым спокойным регионом Советского Союза. Самое печальное,
27
а точнее, страшное, заключается в том, что разменной монетой в этой драме
оказался многонациональный народ бывшей Чечено-Ингушской АССР, и прежде
всего чеченцы.
Роль пешки в этом жестоком политическом спектакле отводилась Джохару
Дудаеву, имидж которого как первого советского генерала из чеченцев в то вре¬
мя действительно был очень высок. Летчику-генералу, являвшемуся к тому же
председателем исполкома Общенационального конгресса чеченского народа, по
замыслу федеральных вдохновителей “чеченской революции” (так назвали анти¬
конституционный переворот в Грозном некоторые представители научной интел¬
лигенции республики, опьяненные ура-патриотической эйфорией, хотя позже и
открещивались от своих публичных оценок) отводилась роль тарана. И главное,
ему надлежало добиться добровольной или вынужденной отставки Д.Г. Завгаева,
который в то время занимал два высших поста в республике - председателя Вер¬
ховного Совета Чечено-Ингушетии и первого секретаря республиканской пар¬
тийной организации КПСС, преданного и надежного, по мнению тогдашнего рос¬
сийского руководства, сторонника (а может быть и соратника) президента СССР
М.С. Горбачева.
В августовские дни 1991 г. с целью дискредитировать Д.Г. Завгаева не толь¬
ко перед населением республики, но и общественностью страны различные си¬
лы пытались обвинить его в поддержке ГКЧП. В первых числах сентября, когда
делегация от Верховного Совета ЧИР встречалась в Белом доме с Б.Н. Ельци¬
ным, ею был поставлен вопрос насчет обоснованности обвинений в адрес перво¬
го руководителя республики. Ответ президента России был примерно таким:
“У меня лично каких-либо веских оснований для подобных обвинений в адрес
Д.Г. Завгаева нет!”
Д. Дудаев вместе со своими соратниками, в том числе из руководящего состава
МВД ЧИАССР, задачу свержения Д.Г. Завгаева не только выполнил, но и взял в
свои руки управление республикой. Дальше ход событий пошел не по сценарию ру¬
ководства РСФСР и чеченцев-демократов, находящихся в Москве. Не их консульта¬
ции, не их моральная и иная поддержка, не их кандидат на высший пост в республи¬
ке грозненским чеченцам-радикалам теперь уже не были нужны. Теперь они дикто¬
вали, и 27 октября 1991 г. провозгласили своего “всенародно избранного” президен¬
та - Джохара Дудаева.
Все действия российского руководства того времени, а точнее отдельных его
представителей, были настолько недальновидными, что сиюминутно терпели
фиаско. Причина - эти акции были скорее личными инициативами, нежели госу¬
дарственным подходом. Поэтому нежизнеспособным оказался сформированный
по инициативе Р.И. Хасбулатова Высший Временный Совет, позором для России
окончилось ельцинское ЧП. Никакого воздействия на последующий ход событий в
республике не оказало запоздалое решение Верховного Совета РСФСР о призна¬
нии недействительными итогов так называемых выборов президента Чеченской
Республики. Правда, этот акт дал юридическое основание для легитимизации
антидудаевской оппозиции.
Резюмируя, хочу подчеркнуть, что именно в силу близорукости политики тог¬
дашней федеральной власти, оказавшей поддержку местным радикалам, Чечено-
Ингушетию столкнули с конституционного пути последовательного совершенство¬
вания своего национально-государственного устройства. Вернулась ли Чечня сегод¬
ня на этот цивилизованный путь? Очень сложный вопрос! Я отвечаю на этот воп¬
рос: “И да, и нет”! “Да”, потому что так считает народ, который прежде всего бла¬
годаря Обращению президента России В.В. Путина принял активное участие в ре¬
ферендуме, и абсолютное его большинство на все поставленные вопросы дали по¬
ложительный ответ. “Нет”, потому что в Чечне еще, к великому сожалению, не на¬
ступил мир.
28
Мир в Чечне - это не только отсутствие войны, это законность и правопорядок,
это дееспособная власть, для которой не только на словах, а на деле забота о людях
является и служебным долгом, и повседневной потребностью. Мир в Чечне - это
улыбка на лицах наших отцов и матерей, братьев и сестер, детей и внуков, друзей и
товарищей. Сегодня начало есть.
Важно, не увлекаясь популизмом, лжепатриотической риторикой, не занимаясь
самообманом, поддержать все конструктивное, начатое официальными властями -
и федеральными, и республиканскими.
Для всей республики и в известной степени для Российской Федерации в целом
серьезным испытанием является подготовка и подписание Договора о разграниче¬
нии полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и
Чеченской Республики. При этом верх должна взять мудрость.
1 Покровский М.Н. Избранные произведения: В 4 кн. М., 1967. Кн. 3. С. 7.
А.И. Авторханов
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
Чеченская Республика расположена в северо-восточной части Кавказа, занимая
северные склоны Большого Кавказа, а также прилегающие степи и равнины. Пло¬
щадь 17,3 тыс. кв. км, население, согласно переписи 2002 г., свыше 1 млн 103 тыс.
человек, из них 70% чеченцы. Численность населения на 1 января 1994 г. составля¬
ла 865,1 тыс. человек (0,6% населения России). Столица Чеченской Республики - го¬
род Грозный с населением 400 тыс. человек на 2002 г. Расстояние от Грозного до
Москвы 2007 км. В республике 5 городов и 15 сельских районов, всего 430 населен¬
ных пунктов.
На западе Чеченская Республика граничит с Ингушетией, Северной Осетией -
Аланией, на севере - со Ставропольским краем, на востоке - с Дагестаном, на юге -
с Грузией. После выхода в 1991 г. Ингушетии из состава Чечено-Ингушской Республи¬
ки точные административные границы с Республикой Ингушетия пока не установлены.
Чечня - традиционно многонациональная республика. Коренная националь¬
ность - чеченцы. На протяжении нескольких веков вместе с чеченцами на террито¬
рии республики проживают русские, ингуши, кумыки, осетины, армяне, ногайцы,
терские, Сунженские, гребенские казаки, горские евреи, представители многих дру¬
гих народов. По данным переписи населения СССР 1989 г., в ЧИАССР проживали
представители около 70 национальностей. Чеченцы - народ полиэтничный, с ним
смешались представители многих народов Кавказа и Европы.
Чеченская Республика занимает выгодное географическое положение. По ее
территории проходят имеющая важное значение Северо-Кавказская железная
дорога с эксплуатационной длиной железнодорожных путей общего пользования
306 км и автомобильная магистраль Ростов - Баку, связывающие районы Северно¬
го Кавказа со всем Кавказом и странами СНГ. Протяженность автомобильных
дорог с твердым покрытием - 2,5 тыс. км.
Небольшая по площади, республика отличается разнообразием природных ус¬
ловий. Плодородные равнины постепенно переходят в ландшафты северной части,
напоминающие знойные пустыни Средней Азии. На юге раскинулось царство веч¬
ных снегов и льдов. Республика богата ценными породами деревьев, субальпийски¬
ми и альпийскими лугами, имеет большие запасы нефти, различных минералов и
других полезных ископаемых.
Республика входит в состав Северо-Кавказского экономического района Рос¬
сийской Федерации. Ведущей отраслью народного хозяйства является промышлен¬
ность. На ее долю приходится две трети производимой валовой продукции. Удель¬
ный вес тяжелой промышленности в общем объеме составляет 75,3%. Продукция,
выпускавшаяся предприятиями промышленности республики в докризисный пери¬
од экспортировалась в десятки зарубежных стран мира. Впервые в СССР здесь был
освоен выпуск машин, оборудования, аппаратов и приборов 115 наименований, в
том числе 43 наименования - впервые в мировой практике. До 1991 г. промышлен¬
ность республики давала устойчивый рост производства. В 1990 г. она имела 12 укруп¬
ненных отраслей. Наряду с нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей были
развиты энергетическая, машиностроительная, нефтехимическая, деревообрабаты¬
вающая, легкая и пищевая промышленность, а также строительная индустрия.
Сельское хозяйство специализировалось на выращивании фруктов, винограда и
овощей, возделывались зерновые культуры, рис, подсолнечник. Было широко
распространено свиноводство, птицеводство, тонкорунное овцеводство, на севере
Чечни имелись зимние сезонные пастбища. Разводили крупный рогатый скот.
30
В результате известных событий 1991-2000-х годов экономика, культура, соци¬
альная инфраструктура, города и многие населенные пункты республики подверг¬
лись полному или частичному разрушению. По подсчетам специалистов МСХ ЧР,
ущерб нанесенный агропромышленному производству республики, составил около
100 млрд руб. Его восстановление идет очень медленно. Из 355 тыс. га пашни ис¬
пользуется менее 50% из-за отсутствия материальных и денежных средств и рынка
сбыта сельскохозяйственной продукции. При инвестировании объектов агропро¬
мышленного комплекса значительно увеличатся площади под сельскохозяйствен¬
ными культурами, появится возможность для восстановления перерабатывающих
сельскохозяйственную продукцию предприятий, в результате чего десятки тысяч
людей будут обеспечены рабочими местами.
Для исправления сложившейся ситуации в сельском хозяйстве республики нами
предлагаются проекты инвестиционных программ, наиболее привлекательные в
экономическом смысле, которые позволят создать дополнительно около 18 тыс. ра¬
бочих мест, улучшить финансовое состояние предприятий агропромышленного
комплекса, насытить внутренний республиканский рынок высококачественной и
доступной по ценам сельскохозяйственной продукцией. Это проекты по организа¬
ции в высокогорных районах республики 1325 крестьянских (фермерских) хозяйств
на 2 млрд руб., развитие табаководства в горных и предгорных районах с затратами
на сумму в 650 млн руб., горной инфраструктуры и т. д.
Основные факторы, сформировавшие развитие агропромышленного комплек¬
са Чеченской Республики, носят, как правило, общий для всей страны характер, ос¬
ложненный региональными особенностями (военные действия, дотационность эко¬
номики и традиционные формы ведения сельского хозяйства).
При решении проблем в перспективе необходимо учитывать состояние сельско¬
хозяйственного производства республики, в том числе в докризисный период, и его
роль в экономике Северо-Кавказского района.
Для развития сельского хозяйства Чечено-Ингушской АССР в соответствии с
решениями Госплана СССР начала 1960-х годов в советский период были созданы
соответствующие экономические условия. Оно специализировалось на производст¬
ве зерновых (2,4% от валовых сборов по Северо-Кавказскому району), подсолнеч¬
ника (1,1%), сахарной свеклы (2,7%). Ведущими отраслями являлись виноградарст¬
во (10,1%), овощеводство (7,4%) и садоводство (7,4%). Овощеводство, как растение¬
водческая составляющая, в советский период не могло стать отраслью специализа¬
ции по Северо-Кавказскому району, так как в конкурентной борьбе с Дагестаном,
Карачаево-Черкессией и Краснодарским краем проигрывало по валовому сбору и
рентабельности.
Животноводство было представлено скотом, овцами и птицей. На республику
приходилось 4,5% молока от всего его производства по экономическому району,
2,7% мяса, 2,5% яиц. Важнейшее значение для страны имело пастбищное овцевод¬
ство, сочетавшее тонкорунное направление, в основном в равнинных районах, с по¬
лутонкорунным и грубошерстным в горах.
Географическое положение и почвенно-климатические условия позволяют ин¬
тенсивно развивать аграрный сектор экономики. В настоящее время основной до¬
ход сельхозтоваропроизводителям приносит растениеводство.
Некоторая стабильность в Чеченской Республике в последние 3-4 года позво¬
лила укрепить и нарастить производство сельхозпродукции. Так, в 2002 г. общая
площадь посевных площадей во всех категориях хозяйств составила 231,6 тыс. га,
что на 20,2 тыс. га (9,6%) больше, чем в 2001 г., и на 13,6 тыс. га (6,2%) больше, чем
в 2003 г. Причем, так же как и везде в стране, значительные колебания производст¬
ва различных групп культур связаны с неустойчивостью рынка сельскохозяйствен¬
ных продуктов как непосредственно в республике, так и в Российской Федерации в
целом. Невысокая урожайность зерновых культур, как правило, связана с дефици-
31
том азотно-фосфорных удобрений, так как за весь десятилетний период ни мине¬
ральные, ни органические удобрения не вносились. В последние годы ущерб от не¬
благоприятных погодных условий (засухи в осенне-зимний период, ливневые дожди
с ураганным ветром) сопоставим с ущербом от проведения войсковых операций.
В настоящее время сельскохозяйственные предприятия всех категорий в той
или иной мере стараются восстановить структуру производства, которая была на
территории Чеченской Республики до начала военных действий. Хотя отсутствие
необходимых оборотных средств, достаточного количества техники, значительные
разрушения оросительной сети приводят к увеличению затрат на производство, что
сказывается на себестоимости продукции. К тому же урожайность большинства
культур оказывалась гораздо меньше (почти в 2 раза), чем в субъектах федерации,
окружающих республику.
Особо следует отметить плачевное состояние многолетних насаждений. С
1991 г. практически не восполнялись плантации садов и виноградников, тогда как
старые за счет интенсивной несанкционированной раскорчевки постоянно умень¬
шались в площади, что, конечно же, сказалось на производстве продукции. Но уже
в 2002 г. было затрачено более 4,5 млн руб. на восстановление многолетних насаж¬
дений, а в 2003 г. - более 25 млн руб.
Сравнительный анализ производства на душу населения основных сельскохо¬
зяйственных продуктов (за 2001 г.) по субъектам федерации позволяет констатиро¬
вать, что по большинству показателей произошло снижение индексов. Наиболее
значительный спад имеет место в выращивании сахарной свеклы и по производству
шерсти (см. табл.).
По этим позициям в шести случаях из десяти субъектов федерации уменьшение
составило более 3 раз. Резко сократились показатели и по подсолнечнику, по кар¬
тофелю остались на прежнем уровне или даже возросли, снижение характерно
только для Ставропольского края (30%) и Чеченской Республики (37%). Сравнение
в территориальном разрезе говорит о том, что большинство республик Северного
Кавказа, за исключением Ингушетии и Чечни, в последние 10 лет старались выпра¬
вить положение и нарастить производство. Так, в Кабардино-Балкарии душевые
показатели возросли по зерну в 1,25 раза, по картофелю - в 1,27, по овощам - в 2,56,
плодам и ягодам - в 1,13, по молоку и яйцам - в 1,15-1,02 раза. В Карачаево-Черкес¬
сии рост наблюдался по 4 позициям из 10, в Северной Осетии - по 3.
Динамика финансово-экономических показателей сельскохозяйственных пред¬
приятий в целом по стране и по Северному Кавказу, в частности, имеет четкую кор¬
реляцию с процессами становления рыночных реформ. Важным может считаться
показатель, отражающий весь процесс производства в сельском хозяйстве, - число
прибыльных и убыточных крупных и средних сельскохозяйственных организаций,
которые предоставляют ежегодную отчетность. Как видно из графика на с. 34, в
большинстве субъектов федерации Северного Кавказа тенденции схожи со средне¬
российскими и в целом по Южному федеральному округу. Причем, края к 2001 г.
вышли на уровень 70% рентабельных предприятий, тогда как республики от 55 до
63%. По Чеченской Республике данные имеются за 2000-2003 гг., из которых сле¬
дует, что в 2000 г. из 163 предприятий прибыльными были только 4, в 2001 г. - 25,
или 15%. В 2002 г. при увеличении общей численности сельскохозяйственных пред¬
приятий до 164 прибыльными до налогообложения оказались 134 хозяйства (81,7%),
а в 2003 г. - 55,4 (33,8%). Такой показатель выводит Чеченскую Республику на пер¬
вое место в регионе. Ее сельскохозяйственные предприятия по итогам 2002 г. полу¬
чили валовой продукции на сумму более 510 млн руб., из которых 436,5 млн руб.
(85,5%) приходятся на растениеводство. Это связано с тем, что животноводство в со¬
временных условиях оказывается нерентабельным.
За 2003 г. среднегодовая стоимость основных средств увеличилась до 5695,2 тыс.
руб. при сумме производственных фондов по основной деятельности и другим отраслям
32
2. Чеченская Республика...
Таблица
Производство основных продуктов сельского хозяйства
в 1990 и 2001 годах на душу населения, в кг
Субъекты федерации
Культура, продукт
зерно
сахарная
свекла
подсолнеч¬
ник
картофель
овощи
плоды
и ягоды
виноград
мясо
молоко
яйцо
шерсть
Адыгея
—
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
744,0*
49,9
49,7
159,9
82/)
20/7
2/2
35Д
242,5
110,8
0/Т
Дагестан
273,9
0,0
6,1
44,3
127,9
59,0
103,1
76,6
199,6
133,5
7,6
118,3
0,0
0,7
99,9
206,4
24,9
32,4
23,4
134,0
122,8
4,3
Ингушетия
—
-
-
-
-
123,2
6Д
101,9
9/>
и
о7
з7
90/
34/
0/22
Кабардино-Балкария
795,4
0,0
54,7
198,9
142,4
122,1
7,4
98,8
371,7
215,7
1,8
978,2
7,2
16,6
249,4
359,4
161,0
3,7
41,8
421,4
216,0
1,6
Карачаево-Черкес -
-
-
-
-
-
-
-
сия
553,4
зГз
б7
564,6
155,7
8/2
0/)
57/7
502,6
228,9
2/5
Северная Осетия-
616,1
0,0
17,4
214,0
93,4
26,0
0,8
97,2
250,9
207,4
0,6
Алания
582,5
0,9
4,0
225,7
98,4
15,2
0,0
57,5
339,5
200,7
0,31
Чеченская
-
-
-
-
-
-
-
-
-
Республика
197,1
22~5
и
30/)
23Д
о,Г*
1,8**
..
***
0,2
***
0,1
11,0***
л л . ***
0,04
Краснодарский край
2005,2
1337,1
149,0
108,0
200,5
93,2
56,5
172,7
432,9
357,8
0,8
1600,1
611,0
94,0
146,2
91,0
44,3
25,7
52,2
273,0
293,2
0,06
Ставропольский
2198,5
460,8
119,8
175,6
121,5
58,0
13,7
191,6
439,4
505,2
12,9
край
1806,1
172,8
57,2
94,0
56,9
п,з
6,4
43,7
206,1
282,7
2,2
Ростовская область
2178,7
2,0
194,3
60,2
123,1
61,2
10,3
150,7
392,7
401,0
3,9
1380,8
11,9
135,1
137,9
106,0
27,1
1,9
34,2
203,4
247,8
0,41
*В числителе показатель на 1990 г., в знаменателе - на 2001 г.
**Данные только по производству в сельскохозяйственных организациях.
***Суммарные данные по производству в сельскохозяйственных организациях и крестьянских (фермерских) хозяйствах.
Динамика доли прибыльных сельскохозяйственных предприятий
Российская Федерация
Южный федеральный
округ
Республика Дагестан
Республика Ингушетия
Республика Северная
Осетия-Алания
Краснодарский край
Ставропольский край
4888,0 тыс. руб. Существенно возросли энергетические мощности. В том же году на
одного занятого в сельском хозяйстве приходилось 34,5 л.с., тогда как в 1990 г. толь¬
ко 29,1 л.с. Высокие показатели и по фондовооруженности, фондоотдаче.
По многим другим показателям республика не проявляется. Так, практически
не поступает сельскохозяйственная техника и племенной скот по лизингу. Не пол¬
ностью получены субсидии на покупку удобрений и ядохимикатов. До сих пор оста¬
ется неурегулированным вопрос о компенсациях за уничтожение посевов и сельско¬
хозяйственного скота во время проведения войсковых операций.
По структуре реализованной продукции, так же как и по валовой, наблюдается
резкая диспропорция в сторону растениеводческой составляющей. Доля продукции
растениеводства колеблется в пределах 88-92%. Наибольший процент выручки при¬
ходится на зерновые культуры (72%). Минимальны показатели по таким традицион¬
ным направлениям растениеводства, как виноградарство (около 1%), свекловодство
(1,5-2,0%), овощеводство (1%). Полностью исчез из посевов табак. В животноводст¬
ве выделяется в основном высокозатратное и фондоемкое птицеводство, дающее бо¬
лее 5% всей реализованной продукции, или 80% продукции животноводства.
В затратах на основное производство наиболее значительными оказываются
статьи, связанные с амортизацией основных средств (35,4%), оплатой труда и отчис¬
лениями на социальные нужды (22,6%), а также материальные затраты, включен¬
ные в себестоимость продукции (34,7%), из которых примерно равные доли имеют
семена, посадочные культуры и затраты на горючесмазочные материалы.
В целом же следует говорить о нерентабельности реализованной продукции,
так как полная себестоимость составила 472 632 тыс. руб. при выручке всего
275 965 тыс. руб. Наибольшая разница между полученными средствами и расходной
частью оказалась в растениеводстве, в частности в производстве зерновых культур,
где уровень убыточности достиг 45%.
И.Ю. Алироев
НАХСКО-ОСЕТИНСКИЕ КОНТАКТЫ
Значительный интерес для исторической лексологии представляют нахско-
осетинские языковые параллели. Однако их характеристике посвящено довольно
ограниченное количество исследований, отражающих в основном лексическое
сходство этих языков. Например, в одном из фундаментальных трудов по лексике
нахских языков профессором А.Н. Генко представлена тесная и разнообразная
связь ингушского словаря с осетинскими, а также грузинскими, арабскими, персид¬
скими, кумыкскими и русскими словами1. К помощи лексического материала
нахских языков прибегают в своих работах дореволюционные исследователи истории
Осетии и осетинского языка А.М. Шегрен, В.Ф. Миллер2, а также Ю. Клапрот,
А. Шифнер, Гюбшман и другие.
Нахско-осетинские лексические параллели из области топонимики и древней¬
шей религиозной терминологии проводятся в ценных исследованиях профессора
Б. Алборова3. В отдельных случаях об осетинской заимствованной лексике говорят
и исследователи вайнахской истории языка. Особого внимания заслуживает обсто¬
ятельная работа профессора В.И. Абаева, обобщающая почти все исследования по
осетино-вайнахским лексическим параллелям4.
Как известно, на формирование осетинского языка на протяжении более
2000 лет оказывали влияние кавказские языки, и поэтому кавказский субстрат во¬
шел в осетинский язык органически, найдя свое отражение не только в его грамма¬
тическом строе, но и в его основном словарном фонде5. “Не менее 2000 лет, - пи¬
шет В.И. Абаев, - осетины-аланы являются народом кавказским и находятся в тес¬
ных отношениях и взаимодействии с народами коренного кавказского этнического
круга. Такие продолжительные связи не могли не оставить следа в языке и во всей
этнической культуре Осетии. И действительно... в осетинском языке кавказский
элемент занимает особое место... Кавказский элемент вошел в осетинский язык не
просто, как внешнее влияние - подобно тюрскому, арабскому, а как самостоятель¬
ный структурный фактор, как своего рода вторая его природа”6. “По-моему, веду¬
щее место в этногенезе осетин следует отвести кавказской аборигенной обществен¬
ной среде, - читаем у профессора Е.И. Крупнова. - Именно поэтому современные
осетины и являются истинными кавказцами по происхождению, внешнему облику и
культуре...и иранцами по языку”7.
В основном мнение Е.И. Крупнова совпадает с утверждением В.И. Абаева, за ис¬
ключением того, что профессор Е.И. Крупнов отводит ведущее место в этногенезе
осетин “кавказской аборигенной среде”, в то время как можно утверждать, что пред¬
ки осетин принесли в горы Северного Кавказа довольно высокую материальную и ду¬
ховную культуру, отраженную в исторической лексике, например, вайнахов.
«...Иранское влияние, - пишет Б.А. Калоев, - на аборигенов, как свидетельст¬
вуют археологические данные, было настолько значительным, что период после
VII века был назван археологами даже особым термином - “позднекобанским”»8.
А как известно, территория современной Осетии являлась центром формирования
древней кобанской культуры, многие черты которой фиксируются в духовной жиз¬
ни осетин.
Рассматривая исторические связи и языковые контакты между осетинами и
вайнахами, нельзя не упомянуть о наличии между этими народами общности в куль¬
туре, быте и т.д.
Параллели в нартском эпосе, легендах, древнейшей языческой религии (обря¬
дах “вызывания дождя”, “посвящения коня покойнику”, “скачки в память о покой¬
нике”), в ряде культовых традиций, в деталях одежды, пищи, быта, хозяйстве и от¬
2*
35
ражение этих параллелей в исторической лексике, обслуживавшей духовную и ма¬
териальную культуру этих народов9, говорят о наличии тесной исторической связи
между осетинами и вайнахами. А взаимосвязь, установившаяся между осетинами и
одним из нахских народов - ингушами - веками носили добрососедский, дружествен¬
ный и мирный характер10.
Мы попытаемся на основании уже имеющихся исследований, собственных на¬
блюдений и полевых материалов, собранных нами на территории Чечено-Ингуше¬
тии и Северной Осетии, показать отдельные языковые параллели и взаимозаимст-
вования, наличествующие в отраслевой лексике рассматриваемых языков. Эта по¬
пытка сводится к единственной цели - показать на базе исторической лексики сте¬
пень и характер исторических контактов между материальной и духовной культу¬
рой осетин и вайнахов.
Используя теоретические положения советских лингвистов о заимствованной
лексике, их методику выявления и разграничения исконных слов11, можно сказать,
что вайнахи использовали лексику осетинского языка в своей материальной и ду¬
ховной культуре, быту и т.д.
Правда, необходимо отметить, что в северокавказских языках (относящихся к
группе иранских языков), в том числе и в осетинском, наличествует довольно об¬
ширный персидский слой лексики, пришедший в эти языки через арабский и тюр-
ский (что осложняет порой утверждение о заимствовании аланизмов из осетинско¬
го языка).
К осетинским заимствованиям в нахских языках, на наш взгляд, относятся:
- названия из области флоры и фауны: осет. “хал (а)” (побег, былинка,
нить) - чеч. “хал” (стебель травы, отрезок нитки); осет. “йау” (просо) - чеч., инг.
“йий” - (пиво); осет. “маг1алда” (куколь) - чеч. “мерг1ад”, инг. “мергТалди”; осет.
“уис” (полоса скошенной травы) - чеч. “кес//оьс” (полоса скошенной травы, лажен-
ной вместе); осет. “дзарг1а(а)” (свинья-самка) - чеч. “жарг1а”; осет. “уасс” (теле¬
нок) - чеч. “эса”, инг. “1аса”; осет. “йамлыкк” (невыезженная лошадь) - чеч. “эмал-
ка”; осет. “дзанга” (овод) - чеч. “з1уга” (оса); осет. “макъил//микъил” (коршун) -
чеч. “маккхал”, инг. “меккхал”; осет. “ардонг” (стадо, гурт(свиней)) - чеч. “арданга”,
инг. “ординг” (стая птиц, волков, свора собак);
- гидронимы: осет. “фурд//форд” (море, большая река) - чеч. “х1орд”, инг.
“форд”; осет. “чуадон//сауадон” (родник, холодная родниковая вода) - чеч. “шов-
да//шовд”; осет. “цыхцыр//цухцур” (водопад) - чеч. “чахчари”;
- с л о в а, обозначающие названия предметов и понятий материальной культу¬
ры: осет. “алхой”, “алхойна” (брусок) - чеч. “аьлха”; осет. “бахтар” (железная обувь,
кошки) - чеч. “бахтар” (подвязка, ремешок чувяка); осет. “цаг” (кольцо, звено) - чеч.
“ч1ега” (замок); осет. “даг1ал” (ключ) - чеч. “дог1а” (замок, ключ), инг. “доагТа”
(ключ); осет. “станхъ//астанкъуа” (сафьян) - чеч. “истанга”, инг. “истинг” (кошма);
осет. “караз” (навес, вышка) - чеч. “караз” (столб для привязывания лошадей); осет.
“таскъ” (большая корзина для ношения на спине) - чеч. “тускар” (корзина); осет.
“маскъ” (ступица) - инг. “моска”; осет. “цыхт” (сыр) - чеч. “чуьхьа”, инг. “чуьхьи”
(сыр с рассолом); осет. “сир//сера” (каша из муки, сыворотки и масла) - чеч. “шар”
(пахта молочная); осет. “фысым//фусым” (дом, квартира, комната) - чеч. “х1усам”,
инг. “фусам”; осет. “кау” (плетень) - чеч. “ков” (ворота, двор); осет. “карт” (двор) -
чеч. “керт” (плетень, двор), инг. “карт”, ср. чеч. “кертков” (двор); осет. “уардон//уар-
дун” (подвода) - чеч. “ворда”; осет. “гарз” (орудие) - чеч. “герз” (оружие), инг.
“гердз”; осет. “андон” (сталь) - чеч. “анда//анду”12; осет. “къарит//къареда” (старая
шубенка) - чеч. “кетар” (шуба); осет. “хъис//хъес”, “гъес” (волос, щетина) - чеч.
“кхес” (грива) и ряд других слов, относящихся к различным отраслям лексики.
Значительный слой нахской лексики фиксируется и в осетинском языке:
осет. “сиск” (четырехрядный горный ячмень) - чеч. “сос” (рожь, ср. дарг. “сусул”;
лак, лезг. “сил”; табас. “сурсул”; агул, “сулен”); ср. чеч. “сискал” (чурек из ржаной,
36
просяной, а впоследствии из кукурузной муки); “сис” (рожь + гал - галушка, букв,
ржаная галушка, где “г” перешло в результате фонетических изменений в “к”);
осет. “хъад//г1ада” (стебель, ствол) - чеч. “г1ад” (ствол, стебель, туловище, пла¬
тье с еще не вшитыми рукавами), (“ria” (конечность, лист) + “д” - словообразова¬
тельный суффикс; ср. чеч. “rlo-rl” - бедро, “г1аш- ш” - пешком);
осет. “тар//итара” (грудь) - чеч. “т1ар” (женская грудь, сосок), “т1а” (конеч¬
ность), ср. “т1а” (лапа животного), “т1ара” (ладонь), где второй компонент является
падежным формантом, а также “т1елг” (палец: “т1а” + “лг” - уменьшительный су-
фикс);
осет. “ус//оса//уст//ост”, мн.ч. “устыта//осталта” (женщина, жена, самка) - чеч.
“ста-г”, “са-г”, “та-г” (человек), “уьста-rla” (баран), где “г” и “ria” - словообразова¬
тельные суффиксы; далее “сту//су//ту” (бык), ср. “бык” - авар, “оц”, лезг. “йа”, уд¬
дин. “ус”;
осет. “кал//кар” (рука, в слове “калмарзан” - полотенце, платок, букв, для выти¬
рания рук), а также осет. “къах” (нога), “къух//къах” (рука) - чеч. “ка” (уст. рука, ко¬
нечность), отсюда “ка + г//лг” - уменьшительный суффикс или “ка+ра” - падежный
формат образуют слова “ког” (нога), “куьг//кулг” (рука, кара - руковица), значение
же слова “ка” как “рука” сохраняется в чеченском словосочетании “ка-туха” (схва¬
тить), букв, ударить рукой;
осет. “арц” (копье) - чеч. “урс.” (нож), кист, “урц” (“у” - палка, доска + (а)рц -
острие, наконечник, заноза), ср. чеч. “дукъарц” (букв, ярмо-заноза, задвижка для
ярма). Как известно, обожженная на огне палка явилась первым оружием древнего
человека;
осет. “ламгам” (серп с большим радиусом и острым зубчатым лезвием) - чеч.
“ламангам” (букв, горная мотыга), “гам” (инструмент для трепанации черепа, скре¬
бок, инструмент для скобления дерева);
осет. “налха” (сливочное масло) - чеч. “налх” (“нал” - “вепрь”+ “х” - падежный
формат, “налах” - букв, от вепря); ср. “хьакхар” (животный жир); “хьакъа” -
(падежный форматив);
осет. “барам” (мера) - чеч. “барам”, инг. “боарам” (мера величины, вмести¬
мость), “бара” (кроить, разрезать, разрубить) 4- м - словообразовательный суффикс;
ср. (в, й, б) “дара” (выкроить на куски, рубить мясо);
осет. “лаг” (человек) - чеч. “лай” (раб), авар., лак. “лагъ xlapin”.
Поразительные параллели наблюдаются и в названиях древнейших языческих
богов вайнахов и осетин. Например, верховный бог осетин “Хуыцау”, которого они
называют также “богом богов” и обиталищем которого считают небеса, лингвисти¬
чески близок к оному из верховных богов нахов - “Ц1у//ц1иу//ц1иво//ц1ув”. Это сло¬
во в вайнахских языках входит в состав названий земных божеств, которым были
посвящены в Ингушетии святилища: Гурметц1у - Бог рая, ЦТунакорта-
один из главных богов и др. С нахским божеством “Ц1у” можно связать и название
осетинского Бога урожая, небесного грома и молнии - “Уацилла”, где “цилла” сбли¬
жается с названием одного из священных дней у вайнахов, связанных с божеством
“ц1у” и сохранившемся в древней нахской семидице - “Ц1улла” (“ц1у” + “алла”
“алу” - огонь) - название дня на четвертый день вперед.
Убедительные примеры параллелизма названий нахско-осетинских божеств
приводит в своих исследованиях Б.А. Алборов (ср. осет. “Алларды” - женский па¬
трон с инг. “Галйерды” - покровитель деторождения; осет. “Даломон” - подземный
дух с главным нахским Богом “Дэла//Дяла//Дейла”). Ингушские язычники, согласно
преданиям ингушей и осетин, спасаясь от натиса противников их религии, приходи¬
ли в Осетию и поселялись здесь, сохраняя свою религию. Так они занесли сюда да¬
лекое воспоминание о древнем национальном культе Таба, который впоследствии
стал синонимом богу Уацилла (означающий священный, святой); Дзуар (стоящий на
высокой горе) в Осетии носит название Т ы б а у// Т а б а у или Т а б а - в Даргав-
37
ском ущелье. Можно предположить, что название древнейшего храма в Ингуше¬
тии - Тхьабайерда, посвященного древнейшему нахскому богу Т х ь а
(“тхьа” - божество + ба//б1а - лик + йерда - святилище) перешло границы Северной
Осетии и наличествует, как уже говорилось, в настоящее время на территории Ка¬
рачаево-Черкессии в фонетически измененном виде как Те. бе. ердаи названии
храма в Южной Кахетии - Алаверды (искаженное нахское “Алауйерды”), где “ала”
родственно урартскому “Алале” - Бог урожая.
Переселившиеся в Осетию ингуши, по мнению Б.А. Алборова, принесли с со¬
бой и часть топонимики. «По тому, откуда выселились эти беженцы, - пишет он, -
они называли себя “ломар” или “ламуар” или “ламур”, что значит по-ингушски “гор¬
цы” ...Местность, заселенная ими, прозвана у окружающих осетин “Ламордон”, что
значит “ламаров место обитания” или “ламаров вместилище”, так как слово “дон”
по-осетински имеет значение не только “вода”, но и “вместилище»13.
На территории Осетии наличествует и ряд вайнахских топонимов и гидронимов.
Так, например, название села Т о б о р з а, по нашему мнению, ономастического
происхождения и означает буквально кочкарь-волк, ср. вайнахское “Чаборза” -
букв, медведь-волк. По данным 1884 г., в Арханском обществе имелось село Дее с
43 дворами, название которого отождествляется с чеченским горным селом Д1 а й ,
а современная Орджоникидзевская котловина была известна в VII в. под названием
А р д о з - поляна среди леса, где чеч. “ар//ара//арие” - “равнина”, а “доз//доза//да-
зе” - граница, черта, условно ограниченное место. Далее, с вайнахскими языками
увязывают названия таких сел Северной Осетии, как Цей и Цонси (чеч. “Ц1ой”), се¬
ло Ц1ой-Пхьеда (где “Ц1ой”-ц1у - божество), рек Южной Осетии Большая и Малая
Л и а х в и (чеч. Лайхи - Лай-хи букв, снеговая вода), Паца- река в Кударском
ущелье (ср. чеч. имя собственное Пацу; в горном районе Чечни - Саясане - есть не¬
большая речушка, которая называется П а ц у х и//П ацуаьхка - букв. вода//ре-
чушка//Пацу).
Многие осетины, живущие в Северной и Южной Осетии, считают родиной
предков село Ц а м а т (ср. село Ц1амат - в Шарое), расположенное у р. Ардон.
Название села Цамат также объясняется с помощью нахского языкового материа¬
ла, где Цамат (чеч. “Ц1у”) - божество + “мат//матт” - место, стоянка (ср.
чеч. “меттамот” - стойбище, стоянка стада, “джиемотт” - стоянка овец, ср. также
“Маьтцели” - святилище, расположенное на Столовой горе в Ингушетии,
(“маьтт” + “Сели” - бог грома и молнии), а “Ардон” означает равнинная вода (чеч.
“ара” - наружу, “арие” - равнина + осет. “дон” - вода, вместилище).
Заслуживает внимания и слой нахской ономастической лексики, наличествую¬
щей в осетинском языке. Например, отдельные осетинские фамилии объясняются с
помощью нахской лексики из области фауны.
К крупным осетинским фамилиям относятся Дж и о е в ы (чеч. “джи” - овца,
ср. “дж1ау” - пастух), Кокоевы (чеч. “кхокх” - голубь). Ту а е в ы (чеч. “туо” -
кочкарь) из села Бурмасиг. В селе Луар жили Ц о г о е в ы, носящие свою фамилию
от предка Ц о г о й (чеч. “ц1ог” - хвост); Цогой имел двух братьев - Ка д з а (чеч.
“к1еза”, инг. “к1аза//к1адза” - щенок) и А л б о р а, образовавших фамилии К а д -
заевых и Алборовых. Очевидно, с нахскими языками увязываются и
другие осетинские фамилии: Берзеновы (чеч. “борз” - волк, ср. авар. “бацГ,
анд. боц1о), Дз о к а е в ы (чеч. “дзок” - клюв), Цагараевы (чеч. “ц1агаран” -
куцый), в селе Згиу, в Нартском котловине, в селе Кесатикау встречаются Кеса-
е в ы (чеч. “кхес” - грива), в селениях Верхний и Нижний Мизур по Военно-Осетин¬
ской дороге имеются фамилии Б о ц и е в ы (чеч. “бацу” - “бацбиец”, ср. чеч. тайп
“бацой”), Калоевы (ср. чеч. “Калой-К1ант” - герой нартского эпоса нахов).
Встречаются ряд осетинских фамилий, аналогичных фамилиям Чечено-Ингу¬
шетии: Г о г и е в ы (ср. инг. Г1ог1некъи - Гагиевы), К у с а е в ы из села Верхняя
Ухта (ср. чеч. мужское имя Кус), Т а м а е в ы из села Рук (ср. инг. Томовы), М а р -
38
г и е в ы из села Тли (ср. чеч. Дарчиевы из горной Чечни), Багаевы из села Ти¬
би (чеч. то же), П о г о е в ы из села Быз (ср. инг. Пугоевы, сел. Цугой), К у з д о -
с в ы из села Дунта (ср. инг. Кодзой - Кодзоевы), Медоевы из села Садон
(ср. чеч. Медовы - из горной Чечни), Т а м а е в ы из села Ход (ср.чеч. Тамаевы),
Г а б и с о в ы (ср. чеч. Пабис), П л и е в ы (инг. то же) и др.
“По преданию, - пишет Б.А. Калоев, - основателем сел. Андитикау был ингуш,
скрывающийся от кровной мести в горах Осетии. В современной Ингушетии (в Наз-
рановском районе) у Андиевых имеются однофамильцы Яндиевы, что свидетельст¬
вует об ингушском происхождении этой фамилии”14.
По рассказам старшего поколения ингушей, ингушские фамилии Г о й г о в ы
и Т о м о в ы являются выходцами из Осетии. “Старшее поколение еще помнит, -
писал известный осетинский этнограф А.Х. Магометов, - с какими почестями при¬
нимали в осетинских селах ингушей, приезжавших к своим родственникам-осети¬
нам, и какие устраивали в их честь торжества”15.
Нужно отметить, что уже имеющиеся в науке исследования, которые отража¬
ют глубокие и специфические исторические и языковые контакты этих народов,
подтверждают их тесные культурно-экономические связи, а исторический слой ле¬
ксики, отражающий древнейшую связь между их материальной и духовной культу¬
рой, настоятельно нацеливает ученых на создание монографических исследований,
посвященных языковым контактам осетинского и нахского народов. Такое исследо¬
вание способствовало бы более глубокому выявлению кавказского субстрата осе¬
тинского языка и выявлению древнейших исторических связей этих народов.
1 Генко А.Н. Из культурного прошлого ингушей // Записки коллегии востоковедов при Ази¬
атском музее. Л., 1930.
2 Шегрен А.М. Религиозные обряды осетин, ингушей и пр. М., 1843; Миллер В.Ф. Осетинская
грамматика с кратким словарем. СПб., 1844; Он же. Осетинские этюды. Ч. I-III. М.,
1881-1889.
3 Алборов Б. Осетинские названия местностей к востоку от Осетии: (К вопросу об осетино¬
ингушских взаимоотношениях в прошлом) // Сборник научного общества этнографии, язы¬
ка и литературы при Горском педагогическом институте. Владикавказ, 1929. Т. 1; Он же.
Ингушское “Гальерды” и осетинское “Аларды” // Известия Ингушского НИИ краеведе¬
ния. Владикавказ, 1928. Т. 1; Он же: Ингушское Деалу - “бог” и осетинское Делимон -
“злой дух” // Изв. Ингушского НИИ краеведения. Владикавказ, 1930. Т. 2-3. С. 473-494.
4 А баев В.И. Осетино-вайнахские лексические параллели // Известия ЧИНИИИЯЛ. Языкоз¬
нание. Грозный, 1959. Вып. 2. С. 89-119.
5 Абаев В.И. О кавказском субстрате осетинского языка. Тбилиси, 1967. С. 47.
ь Абаев В.И. Осетино-вайнахские лексические параллели. С. 90.
7 Крупнов Е.И. Проблема происхождения осетин по археологическим данным // Происхож¬
дения осетинского народа: Сборник. Орджоникидзе, 1967. С. 41.
8 Калоев Б А. Осетины. М., 1971. С. 17.
9 Кануков И. Характерные обычаи осетин, ингушей и их соплеменников при разных случа¬
ях Ц Кавказ. 1846. № 27-30.
10 Подробнее об этом см.: Абаев В.И. Указ, соч.; Калоев Б.А. Указ, соч., а также: История
Грузии. Тбилисси, 1946. С. 306.
11 См., например: Дешериев Ю.Д. Закономерности развития и взаимодействия языков в совет¬
ском обществе. М., 1966; Крысий Л.Г. Иноязычные слова в современном обществе. М.,
1966; Ахундземов Э. Русские заимствования в татарском языке. Казань, 1968; и др.
12 В настоящее время это слово не употребляется; оно было зафиксировано в ингушском
языке Гюльденштедтом, в современных вайнахских языках вытеснено персидским словом
“буолат”.
13 Алборов Б А. Ингушское “Гальерды” и осетинское “Аларды”. С. 415.
14 Калоев Б.А. Указ. соч. С. 23.
15 Магометов А.Х. Осетины. Орджоникидзе, 1969. С. 35.
Ш.А. Гапуров
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ ЧЕЧНИ
В XVI-XIX ВЕКАХ
В 90-е годы XX столетия историками и политиками были выражены две поляр¬
ные точки зрения на развитие российско-чеченских отношений: первая - о четырех¬
сотлетием состоянии войны между чеченцами и Россией и вторая - о том, что эти
отношения “вплоть до второй половины XVIII в. были эпизодическими и касались
в основном торговли, экономических связей”1.
Полагаем, что спорны обе точки зрения. Верно одно: русско-чеченским отно¬
шениям (и политическим, и торгово-экономическим, и культурным) почти 400 лет.
Они были установлены в последние десятилетия XVI в. (именно с этого времени из¬
вестия о чеченцах отражены в русских архивных фондах) и в 1588 г. в Москву от¬
правилось первое чеченское посольство.
Отношения эти были сложными, многогранными, далеко непрямолинейными.
Но вплоть до конца XVIII в. “были часто вполне мирными. Выражались они в при¬
несении присяги - шерти, выдаче аманатов, уплате ясака, в совместных военных
предприятиях”2.
Царское правительство всегда отводило Чечне важную роль. Установление от¬
ношений с чеченцами и ингушами в XVI-XVIII вв. было связано для российского
правительства с общими вопросами политики на Кавказе и шире - на Востоке.
Именно этим и объясняются упоминания чеченцев и ингушей в дипломатических
документах большого значения: о сношениях с Англией, Польшей, Ираном. Уста¬
новление оживленных связей с Грузией в последней трети XVI в. и во второй поло¬
вине XVII в. ставили перед российским правительством и грузинскими царями воп¬
рос о наиболее удобных путях сношений. Некоторые из них проходили по террито¬
рии Чечни и Ингушетии, и их безопасность зависела от отношений России с чечен¬
скими обществами. Взаимная заинтересованность чеченских (“окоцких”) владель¬
цев (“мурз”) и царских властей в мирных политических отношениях привела к ус¬
тановлению между ними военно-политического союза. По указам из Москвы че¬
ченцы - “окочане” постоянно выходили в походы вместе с кабардинцами и терски¬
ми казаками, в том числе против Крыма и османских войск3. Позже, в конце
XVIII - начале XIX в. значение Чечни в глазах царских властей, приступивших к ус¬
коренному покорению Северного Кавказа, возросло еще больше. Это объяснялось
как местом и ролью чеченцев в политических событиях в регионе, так и экономи¬
ческой значимостью Чечни. “Только полным господством над Чечней можно бы¬
ло принудить к покорности воинственные народы Восточного Кавказа”, - подчер¬
кивал С. Эсадзе4. “Хотя чеченцы не имеют более семи деревень с выселками (ви¬
димо, имеются в виду общества. - Ш.Г.), но, по выгодному их положению и по об¬
щей склонности к разбою, союз с ними почитается важным, как соседственными,
так и отдаленными народами, - писал И. Дебу, - по сей близкой с ними связи, в слу¬
чае нападения сильного неприятеля, соседствуют чеченцам всеми возможными
средствами”5. И. Карайлы считал, что в Кавказской войне “значение Чечни было
огромно, потому что Чечня была” в ней “поставщиком наиболее надежных, наибо¬
лее боеспособных человеческих материалов. Она была в то же время житницей
Дагестана, Чечня своим хлебом кормила в значительной степени Дагестан и во вся¬
ком случае сражавшиеся массы”6. Кнорринг в донесении Павлу I в январе 1800 г.
указывал, что чеченцы “были первые, кои служили руководителями всем почти в
Кавказских горах обитающим народам, турками подкрепляемым, предпринимать
частые такие дела, кои рождали нарочитые сражения и здесь пребывающие войска
приводили в движение”7.
40
Российские власти учитывали эту значимость Чечни. Понимая, что значитель¬
но легче подчинить и контролировать чеченцев на терско-сунженской равнине, они
всячески поощряли переселение чеченцев на эту территорию. Но от чеченских де¬
ревень и обществ, расположенных по Тереку и Сунже, кавказская администрация
требовала заключения соглашений об их подданстве России. Без этого зачастую не
разрешалось поселение вайнахов в этих районах, свободная торговля в казачьих
станицах и военных укреплениях по Тереку. Иногда присяги на верность России да¬
вались под прямым военным давлением. Но так или иначе уже к середине XVIII в.,
по мнению В.А. Потто, значительная часть равнинных чеченцев “считалась в рус¬
ском подданстве”8.
Во второй половине XVIII в., и в особенности в последние два его десятилетия,
целый ряд чеченских аулов и обществ принимают российское подданство. Наиболь¬
шее количество присяг приходится на 1781 г., что дало некоторым историкам осно¬
вание писать, что это означало добровольное вхождение (присоединение) Чечни к
России9. Представляется, что ни российско-карабулакское соглашение 1762 г., ни
российско-ингушский акт 1770 г., ни российско-чеченские документы 1781 г. не оз¬
начали официального присоединения этих народов к империи. И Россия, и горская
с торона заключали эти соглашения зачастую по тактическим соображениям. Види¬
мо, именно поэтому российско-вайнахские соглашения о подданстве последних до
начала XIX в. ни разу не были оформлены в качестве официальных юридических
актов и не приобрели силу закона. В отличие от Кабарды (Кючук-Кайнарджийский
договор 1784 г.), Дагестана (Гюлистанский договор 1813 г.) Россия не имела ни с ка¬
ким государством международного акта о признании Чечни и Ингушетии россий¬
ской территорией.
Немаловажно и то, что вступление большей части равнинных чеченцев в рос¬
сийское подданство не снимало двойственного отношения России к новым поддан¬
ным и не определяло четко их статус. Как отмечает П.А. Бирюков, “юридический
с тату с принесших присягу оставался довольно расплывчатым. С одной стороны, в
официальных документах они считались “верными подданными Всероссийскому
престолу”, с другой - их земли, безусловно, не считались частью Российской импе¬
рии, а захваченные в боях чеченцы считались пленниками, а не простыми уголов¬
ными преступниками”10. (Данная ситуация в точности повторяла отношения России
с Кабардой в начале XIX в.)
Итак, к концу XVIII в. большая часть чеченских аулов и обществ, проживаю¬
щих по Тереку и Сунже, формально вступили в подданство России. Приблизитель¬
ную картину об этом дает и рапорт кавказского наместника П.С. Потемкина князю
Г.А. Потемкину от января 1786 г.: “Из давних времен положено с разных народов
сопредельных, которые ныне уже подданные суть престолу Е.И.В., брать аманатов.
И брались оные без всякого положения и случайно, по обстоятельствам... Я на¬
хожу нужным, чтоб брать аманатов владельческой фамилии по одному владель¬
ческому сыну и двух узденей, а с деревень, которые владельцам не повинуются,
по одному из старшинских детей ...Здесь подношу вашей светлости роспись,
сколько потребно аманатов: чеченских владельческих - 2, гихинского - 1, кара-
булацкого - 1, узденей - 2, алдинского - 1, старшинских шалинского - 1, гребен-
чуковского - 1, малой атаги - 1, атагинского - 1, адинского - 1, аджи-аульского -
I и унгушевского - 5”11.
Тексты присяг и прошений чеченцев конца XVIII в. об их вступлении в россий¬
ское подданство говорят о том, что почти все они приносятся повторно. Они еще
раз подтверждают, что многие чеченские общества имели подданнические отноше¬
ния с Россией задолго до этого времени. В этих документа конца XVIII в. чеченские
старшины все время ссылаются на то, что еще их предки были преданны России,
что они сами из-за “легкомыслия своего отступили от должного повиновения”,
нарушили присягу предков. Теперь же, “раскаявшись чистосердечно”, они “просят
41
в преступлениях своих прощения и пощады” и обещают служить России “вечно,
верно и послешно”. Чеченские старшины в прошении на имя кизлярского комен¬
данта от 21 января 1781 г. заявляют: “раскаясь в своем преступлении, прибегаем
под покровительство, выспрашиваем всевысочайшее повеление о принятии всех
старшин и народ по-прежнему в вечное подданство”. Старшины просят у российских
властей “позволить нам невозбранно проезжать для торгу в Кизляр, Моздок и про¬
чие российские места. И никаких обид не чинить, считать и принимать нас везде так,
как вечно верноподданных”12.
Российские власти и горцы вкладывали разный смысл и содержание в эти
соглашения о подданстве. Чеченцы и ингуши хотели видеть в присягах о под¬
данстве России как бы гарантийные акты о добрососедских отношениях с русскими,
о мирном сосуществовании с ними. Иностранный автор конца XVIII в., отмечал,
что горцы, “которые находятся под властью русских, лишь настолько являются их
подданными, насколько клянутся подчиняться общим законам, не противоречащим
как русской, так и собственной пользе”13. Однако “собственная польза” горцев ма¬
ло волновала российские власти. Малейшее неповиновение или протест чеченцев
против произвола военных властей, набег неизвестной группы чеченцев на Кавказ¬
скую линию приводил к карательным экспедициям в Чечню (как это было дважды
в 1783 г.), уничтожению десятков аулов, сотен людей и отгону скота. Все это сопро¬
вождалось ультимативными требованиями новых присяг от чеченцев на верность
России.
И все же следует отметить, что в 1781 г., когда большинство равнинных об¬
ществ Чечни вновь подтвердило свое подданство России, в Чечне не было военных
действий и тут не приходится говорить о прямом военном давлении царских властей.
Это - свидетельство о растущей пророссийской ориентации равнинных чеченцев, об
их желании жить в мире и добрососедстве с русскими переселенцами и казаками, от¬
ражающее общую тенденцию сближения вайнахов с Россией. Г.Н. Казбек отмечал,
что с середины 80-х годов XVIII в. “чеченцы считались, так же, как и кабардинцы,
подвластными России”14. Хотя российско-чеченские соглашения конца XVIII в. вряд
ли можно считать результатом присоединения Чечни к России, тем не менее это
был очень важный этап в процессе включения чеченцев в состав Российского госу¬
дарства. З.М. Блиева полагает, что с начала 80-х годов XVIII в. “Чечня была взята
кавказскими военными властями под административный контроль. Его осуществля¬
ли кизлярский комендант и командиры кордонов Кавказской линии”, хотя в то вре¬
мя “еще не были созданы специально предназначенные для управления Чечней ад¬
министративные учреждения”15. Действительно, в присяге чеченских старшин от
21 января 1781 г. были такие обязательства: “Ничем постановляемым начальникам
и их установлениям не противиться”, “старшин же в деревнях для исправления об¬
щественных дел избирать... кого в ту должность удостоим по древним обычаям.
Владельцев наших почитать и во всем им повиноваться”16.
До начала 80-х годов XVIII в. царские власти смотрели на присяги чеченцев о
российском подданстве во многом как на формальные акты, но с 1781 г. они начи¬
нают внимательно следить за событиями, происходящими на чеченской равнине.
Как только кавказской администрации показалось, что чеченцы начинают не со¬
блюдать соглашения 1781 г. и проявлять прежнюю самостоятельность и непослуша¬
ние, последовали военные экспедиции в Чечню в 1783 г. Шейх Мансур в Алдах с
1783 г. стал заниматься проповеднической деятельностью, имеющей антироссий-
скую направленность, но не предпринимал никаких военных действий против Рос¬
сии, тем не менее туда в 1785 г. был направлен военный отряд под командованием
полковника Пиэри с приказом наказать алдинцев и арестовать Мансура.
С 80-х годов XVIII в. и до 1807 г. вайнахи больше не давали присяг на верность
России, но с 1806 г. в равнинной Чечне начинается установление административной
(приставской) власти России (о чем речь будет дальше). Основанием для всех этих
42
действий царских властей в Чечне явились российско-вайнахские политические со¬
глашения 1781 г. Так что можно говорить, что они качественно отличались от пре¬
дыдущих и действительно сыграли важную роль в развитии российско-чеченских
взаимоотношений.
С середины XVI в. политика России на Северном Кавказе была направлена на
постепенное укрепление здесь своих позиций, на подчинение региона. В XVIII в., по
мере усиления России и ослабления ее соперников на Кавказе - Ирана и Турции, ца¬
ризм все более активно начинает переходить от союзнических отношений с горца¬
ми к их прямому подчинению. При этом захватываются горские земли, на которых
строятся военные укрепления и казачьи станицы. Естественно, все это встречает
вооруженное сопротивление со стороны горцев. Обострению российско-горских
отношений способствовали и взаимные набеги сторон, иногда имеющие целью
только захват добычи и пленных. Российско-чеченские отношения развивались по
этой же схеме. Весной 1770 г. чеченцы совершают внезапный налет на окраины
Кизляра и на ряд постов по терской линии. Генерал Мед ем собирает крупный экс¬
педиционный отряд, состоящий из регулярных частей, а также казаков и усиленный
артиллерией, и совершает ответный поход в Чечню. Он “громит мирные чеченские
пулы (кто там будет разбираться, откуда были чеченцы, напавшие на Кизляр. -
Ш.Г.), чиня над жителями зверские насилия. Усмиренная Чечня дала аманатов, вы¬
дала русских пленных и как будто покорилась. Но через несколько месяцев чечен¬
ские аманаты вдруг исчезли, а отряды из Чечни внезапно напали на Кизляр, ворва¬
лись в город, побили прислугу у орудий, не успевших даже выстрелить...”17
Колониальная в своей основе политика России на Северном Кавказе порожда¬
ла подобные военные столкновения между горцами и царскими войсками, в ходе ко¬
торых гибло немало мирных жителей с той и другой сторон. Но в XVI-XVIII вв. и
даже в начале XIX в. не военные действия, а мирные, политические и торгово-эко¬
номические отношения определяли развитие русско-чеченских взаимоотношений.
“На Кавказе известно, - сообщал источник середины XIX в., - что чеченцы, быв¬
шие с нами в мире и дружбе и даже роднившиеся с гребенскими казаками, начали
войну против нас более вследствие неудовольствия на местное начальство, нежели
по побуждению имамов или по религиозным побуждениям”18.
Весьма дискуссионным в советской и российской исторической науке остается
вопрос об уровне общественно-экономического развития Чечни в XVII-XVIII вв.
Ряд авторов (Ш.Б. Ахмадов, Я.З. Ахмадов, Э.А. Борчашвили, С.А. Исаев, Т.У. Иса¬
ева, Х.А. Хизриев) считают, что в Чечне к концу XVIII в. уже сложились феодаль¬
ные отношения, правда, отягощенные сильными патриархальными пережитками.
Совершенно противоположной точки зрения придерживается, например, М.М. Б ли¬
ев, утверждающий, что даже в середине XIX в. чеченцы проживали в условиях ро¬
дового (тейпового) строя и знали только два сословия - родовую знать и рядовых
общинников. Третья часть авторов - А.И. Хасбулатов, автор этих строк и другие
полагают, что на рубеже XVIII-XIX вв. в Чечне шел процесс складывания раннефе¬
одальных отношений, а подавляющую массу населения составляли свободные об¬
щинники. Именно поэтому наступление царизма и встретило столь упорное сопро¬
тивление в Чечне - чеченцы сражались за свою землю и личную свободу, чего не
было в Кабарде и равнинном Дагестане, поскольку здесь значительная часть насе¬
ления была феодально-зависимой. За землю и свободу воевал лишь тот, кто их
имел. И все же вопрос об уровне общественно-экономического развития чеченцев
в XVII-XVIII вв. требует своего дальнейшего детального исследования.
Неоднозначный ответ дают современные историки и о времени присоединения
Чечни к России. То, что Договор 1781 г. не был присоединением Чечни к России -
это сегодня признают большинство историков. Однако несколько иной характер
носят события 1807 г. в Чечне. В этом году в Чечню состоялся большой поход цар¬
ских войск под командованием генерала Булгакова. Этот поход имел для Чечни не
43
столько военные, сколько далеко идущие политические последствия, которые, по
нашему мнению, не нашли до сих пор должной оценки в исторической литературе.
Походы царских войск в ту или иную часть Северного Кавказа всегда сопровож¬
дались принесением присяги со стороны местных жителей на верность России. По та¬
кому, или почти по такому же сценарию разворачивались поначалу события и в Чеч¬
не. 30 марта 1807 г. генерал Ивелич сообщил наместнику Кавказа И.В. Гудовичу, что
к нему через “’’почетного мирного владельца” Алгета Алханова обратились чеченцы,
“которых селения ... истреблены огнем” с предложением дать аманатов и “учинить на
верность присягу...”19 6 апреля Гудович обратился с “Обвещением к старшинам и на¬
роду Большой Чеченской Атаги”, в котором изъявил готовность “простить” “все про¬
ступки”, если чеченцы дадут “лучших и почетнейших из среды себя аманатов”, “учи¬
нят присягу на вечную верность Е.И.В.” и обяжутся “не делать хищничества и набе¬
ги”20. В первой половине апреля 1807 г. 52 чеченских старшин подписали документ -
Постановление о вступлении чеченцев в российское подданство.
И.В. Гудович был не только военным, боевым генералом, но и неплохим поли¬
тиком и дипломатом. Именно таким он показал себя после февральско-мартовско¬
го похода российских войск в Чечню. В течение всего остального времени 1807 г.
он развернул в Чечне активную дипломатическую деятельность, пытаясь привлечь
на российскую сторону как можно больше чеченских селений на равнине и в пред¬
горьях.
В отличие от многих кавказских военачальников и петербургских сановников
Гудович после военной экспедиции в Чечню в 1807 г. еще раз убедился в том, что
политическими и экономическими средствами можно добиться большего в россий¬
ско-чеченских отношениях, чем при использовании силы. Всеми мерами он пытает¬
ся теперь успокоить Чечню и возродить, продолжить ту тенденцию мирного сбли¬
жения России и чеченцев, которая наметилась с конца XVIII в. В июле 1807 г. Гудо¬
вич обратился к жителям “мирных чеченских деревень” (Атагов, Герменчука, Гехи
и др.), т.е. тех, которые недавно подписали вновь присяги о подданстве России, уве¬
ряя их, что при отказе от “хищничеств” и преданности России им будут предостав¬
лены все обещанные им ранее выгоды и они “будут принимаемы” “на Линии” “на¬
равне со всеми другими подданными Всероссийскими”21.
Кавказский наместник торопится закрепить политический успех, достигнутый
Россией летом 1807 г. в Чечне. В августе того же года он присылает коменданту
крепости Владикавказ Ивеличу текст присяги - “пункты, на которых должны че¬
ченские деревни вступить в подданство империи и кои должны старшины чеченские
подписать в присутствии вашем во Владикавказе”. Гудович предписывает Ивеличу
направить чеченских старшин после подписания присяги в Тифлис22.
В октябре 1807 г. делегация чеченских старшин (от 12 селений) прибыла во Вла¬
дикавказ и “учинила по мусульманскому закону под знаменами на Алкоране прися¬
гу на верность подданства России”23. Чеченцы обязывались (как и в апрельской
1807 г. присяге) прекратить всякие нападения на Кавказскую линию (особенно под¬
черкивалась безопасность пути от Моздока до Владикавказа), не принимать в своих
селениях беглых солдат и казаков (видимо, такие случаи были не единичны). За вы¬
дачу каждого беглого русского была обещана награда в 50 руб. Чеченцы освобож¬
дались от уплаты торговых пошлин в российских крепостях и селениях, и им обеща¬
ли отпускать соль “наравне с кабардинцами и прочими Горскими народами”. За на¬
рушение принятых обязательств, и прежде всего за продолжение “хищничеств”,
предусматривались суровые меры наказания: “должны ожидать совершенного себе
разорения и истребления” и “аманаты сии будут наказуемы, есть ли какое зло Че¬
ченцами будет в котором бы то ни было месте учинено”24. Таким образом, царские
власти, применяя политику “кнута и пряника”, т.е. сочетая военные экспедиции с
торговыми льготами и прочими “выгодами”, стремились добиться полной покорно¬
сти чеченцев, прекращения ими вооруженной борьбы с Россией. В декабре 1807 г.
44
I удович вновь обращается к “почетным старшинам, духовенству и всем жителям” че¬
ченских селений (П.Д. Цицианов никогда не позволял себе при обращении к горской
верхушке употреблять слово “почетный”). В нем он заявляет, что при соблюдении
подписанных соглашений “вы ни в чем не будете различаемы от природных поддан¬
ных российских... в противном же случае малейшее неисполнение пунктов и наруше¬
ние присяги навлечет на вас справедливый гнев Е.И.В. и неизбежное наказание”25.
Таким образом, в апреле и в октябре 1807 г. 20 чеченских селений приняли прися¬
гу на верность России26. Причем большинство из них - 12 селений сделали это уже по¬
сле окончания военного похода Булгакова в Чечню, т.е. не в результате прямого воен¬
ного давления. Признавал это и сам Гудович: “...Чеченцы охотно приняли данные им
пункты и, обязавшись сохранять оные ненарушимо, в означение покорности своей
прислали ко мне от общества своего 12 почетнейших старшин от 12 деревень...”27
Все это означало, что равнинные чеченские общества в рассматриваемое время
предпочитали мирные, добрососедские отношения с Россией военному противосто¬
янию. Ф. Серов писал (к сожалению, в архивных документах подтверждения этому
мы не нашли), что в 1807 г. состоялся сход старшин 104 селений, на котором было
принято решение прекратить вооруженную борьбу с Россией28. При этом следует
учесть, что и колониальное давление России на чеченцев не проявлялось в начале
XIX в. в той форме и с той жесткостью, как это начнется с “эпохи Ермолова”.
1807 год, безусловно, сыграл важную роль в развитии российско-чеченских от¬
ношений, в особенности подписанные тогда документы о вступлении равнинных и
предгорных чеченских селений в российское подданство. Некоторые авторы пола¬
гают даже, что эту дату можно принять за точку отсчета о присоединении Чечни к
России. “Совсем недавно, - пишет Д. Олейников, - впервые за 183 года опубликова¬
ны документы о вступлении в 1807 году в подданство России и чеченцев”, хотя “не¬
которые чеченские общества начали принимать русское подданство еще в XVIII ве¬
ке”29. Д. Олейников имеет в виду российско-чеченские документы, заключенные в
апреле и октябре 1807 г. При этом он ссылается на “Документальную историю об¬
разования многонационального государства Российского”, где редколлегия в приме¬
чании к текстам этих двух документов действительно пишет, что они “на протяже¬
нии 183 лет с момента их составления нигде и никогда не публиковались”30. Не ума¬
ляя значимости этих документов, мы все же должны отметить, что они были опуб¬
ликованы в 3 томе “Актов Кавказской археографической комиссии” в 1869 г. в
Тифлисе (стр. 668-670, 1142-1155).
Российско-чеченские политические документы 1807 г. отличались от предыду¬
щих (исключая посольство Ших-Мурзы Окоцкого в Москву в 1588 г.). Переговоры
о вступлении чеченских обществ в российское подданство в XVIII в. зачастую ве¬
лись с отдельными офицерами, иногда с кизлярским комендантом. Заключенные
при этом российско-чеченские документы оставались в Кизляре. Петербург в луч¬
шем случае лишь ставился в известность об этом. В 1807 г. эти переговоры шли на
уровне кавказского наместника, он принимал в Тифлисе чеченских представителей.
И самое главное, российско-чеченские политические акты отсылались на хранение
в архив Министерства иностранных дел как важные государственные документы.
И.В. Гудович в рапорте Александру 1 от 14 апреля 1807 г. сообщал: “Постановле¬
ние сие ими (чеченцами. - ШТ.) утвержденное и присягу в оригинале препроводил
я по принадлежности к иностранному министру В.И.В.”31. В феврале 1808 г. Гудо¬
вич пишет в Министерство иностранных дел: “По повелению его выс-ва графа Ни¬
колая Петровича, имею честь препроводить ...три подлинника акта с татарским пе¬
реводом, на коих учинили присягу старшины двенадцати чеченских деревень, вновь
вступивших в российское подданство, для хранения в архиве...”32. И наконец, осно¬
вываясь на заключении этих документов, в равнинной Чечне с 1807 г. начинается ус¬
тановление российской административной власти (впервые за всю историю россий¬
ско-чеченских отношений).
45
С конца XVIII в. контроль над равнинной Чечней был поручен кордонным ко¬
мандирам. Теперь же решено было создать на этой территории систему админист¬
ративного (приставского) управления. В июле 1807 г. Гудович предписал главному
калмыцкому приставу полковнику Ахвердову принять в “управление” жителей че¬
ченских селений Большой Чечен, Алдинской, Шали, Кахко-юрт, Шагдин, Большой
и Малый Атаги, Керменчуки, Чахкери, Гехи и “прочих других”, “которые приведе¬
ны в подданство и повиновение Всероссийскому престолу”33. Гудович указывает
Ахвердову и общие принципы его действий в Чечне:
“...Приложите всемерную вашу попечительность на восстановление в народе сем добро¬
го порядка и спокойствия, ласкайте их елико можно и по просьбам их делайте по возможно¬
сти вашей удовлетворение...
Внушайте им всемерно о спокойной их жизни, о достопримечательствах, скотоводстве и
хлебопашестве, как о таких вещах, от которых все их благосостояние зависит... Если не бу¬
дут заниматься хищничеством и разбоями, то будут они покупать на Линии хлеб и прочие
припасы беспрепятственно...”34
В конце 1807 г. под управление Ахвердова (он располагался в Кизляре, побли¬
зости от Чечни) были переданы и те чеченские селения, которые присягнули на
подданство России в октябре того же года.
Тогда, на ранних этапах формирования административного управления на рав¬
нинной части Чечни, царская администрация решила использовать в своих целях
традиционно сложившуюся в чеченских обществах систему управления - через
сельских старшин, закрепив своей властью их старые права и функции и наделив их
новыми. Тем самым сразу достигались несколько целей: старшины становились по¬
литической опорой царизма в Чечне; создавалась, пусть в зачаточной и слабой фор¬
ме, российская административная власть. Она не должна была вызвать особого про¬
теста в чеченском обществе, поскольку внешне сохранялась старая “демократиче¬
ская” форма общинного самоуправления. Повышалась значимость власти старшин,
которые имели теперь возможность решать многие вопросы торгово-экономиче¬
ских и политических взаимоотношений между чеченской и российской сторонами.
Это была своеобразная форма “косвенного управления” новой территорией, когда
сохранялись традиционные общественные институты, которым придавались допол¬
нительные функции. Безусловно, в данном случае кавказская администрация про¬
явила в Чечне определенную политическую гибкость.
В то же время анализ событий 1807 г. в Чечне, показывает, что вне зоны конт¬
роля российских властей тогда полностью оставалась горная Чечня (а это почти
половина населения и территории Чечни). Поэтому, возможно, отчасти правы и те
историки (С.А. Исаев, Н.А. Тавакалян и другие), которые считают, что полное и
окончательное присоединение Чечни к России произошло в 1859 г., т.е. связывают
этот процесс с окончанием Кавказской войны. Мы полагаем, что присоединение
Чечни к России - многоэтапный и сложный процесс. Вряд ли справедливо будет го¬
ворить, что это произошло только в результате завоевательной деятельности Рос¬
сии. Во всяком случае чеченское население притеречных районов уже с конца XVI -
начала XVII в. находилось в различной формы договорных отношениях с россий¬
скими властями, оно практически не участвовало (или мало участвовало) в воору¬
женной борьбе против России и придерживалось устойчивой пророссийской ориен¬
тации. Более того, свыше 2 тыс. чеченских кавалеристов из этих районов служили
в армии А.П. Ермолова.
Кавказская война, российско-чеченские отношения конца XVIII - первой поло¬
вины XIX в. - спорные и сложные проблемы, требующие долгой, кропотливой и
спокойной работы, без эмоциональных обвинений и покаяний. Следует помнить,
что в XVI - первой половине XIX в. помимо войн, грабительских набегов, оборони¬
тельно-наступательных союзов и контрсоюзов существовали отлаженные торго¬
вые, политико-дипломатические, культурные связи на всех уровнях, личная дружба
46
и симпатии между правителями. Граница между российским государством и местны¬
ми раннеполитическими образованиями находилась в подвижном состоянии, пред¬
ставляя собой не только линию вооруженного соприкосновения (даже в период Кав¬
казской войны), но и своего рода контактно-цивилизационную зону, где развива¬
лись интенсивные хозяйственные, политические, личные (куначеские) связи. Шел
процесс взаимопознания и взаимовлияния русских и чеченцев (горцев в целом), ос¬
лаблявший вражду и недоверие, способствовавший миротворческим тенденциям35.
Кавказскую войну нельзя отождествлять с “классическими” колониальными
войнами, вряд ли она может быть сведена к простой формуле “завоевание - сопро¬
тивление”. И уж совершенно неприемлема позиция целого ряда современных авто¬
ров, объявляющих горцев (т.е. горские набеги) главными виновниками Кавказской
войны. При этом сознательно упускается из виду, что набеги были взаимным явле¬
нием и, как справедливо подчеркивает В.В. Дегоев, «в сущности бесчисленные ка¬
зачьи набеги на горцев по своей социально-экономической природе, технологии,
жестокости и результатам мало чем отличались от горских...Коль скоро сторонни¬
ки концепции о “внутренних” истоках Кавказской войны связывают ее происхожде¬
ние именно с этим общественным институтом... то не стоит забывать о наличии и у
противоположной стороны такого же института, способного играть не менее про¬
воцирующую роль»36.
Совершенно не соответствует исторической действительности созданный в по¬
следние 10-15 лет некоторыми российскими авторами образа чеченца, как “посто¬
янного врага” России. Мы уже говорили о том, что на рубеже XVI-XVII вв., когда
российские власти действовали на Северном Кавказе политико-дипломатическими
средствами, у России не было более последовательного и преданного военно-поли¬
тического союзника в регионе, чем чеченцы. В Кавказской войны чеченцы не раз
(в 1818, 1822 и 1856 г.) пытались путем переговоров решить проблемы российско-
чеченских взаимоотношений. В постепенном прекращении чеченцами вооруженно¬
го сопротивления царским войскам с 1856 г. далеко не последнюю роль сыграла
“Прокламация” кавказского наместника А. Барятинского, обещавшего горцам не¬
прикосновенность их земли, обычаев и религии.
На наш взгляд, требует серьезного исследования вопрос о переходе значитель¬
ной части чеченцев от воинствующего мюридизма к идее мирного сосуществования
с Россией, о возникновении в Чечне в середине XIX в. идеологии ненасилия (имеется
в виду учение Кунта-Хаджи) и совершенно неадекватной реакции на это царских
властей. Почему при относительно “спокойной” реакции к идеологам воинствую¬
щего мюридизма российская администрация обрушила жестокие репрессии на Кун-
та-Хаджи и его сподвижников, призывавших к покорности российской власти?
На наш взгляд, требует дальнейшего изучения вопрос о воздействии российско¬
го капитализма на социально-экономическое развитие Чечни во второй половине
XIX в., о неоднозначной реакции чеченского общества на российские реформы
(безусловно, в целом прогрессивные по своему содержанию), ломавшие его тради¬
ционные устои. Подобная модернизация, внесение капитализма “извне” в отсталое
в целом горское общество во всех странах Востока происходила болезненно, и Чеч¬
ня не была исключением. Над исследованием обозначенных нами вопросов плодо¬
творно работают В.Х. Акаев. С.А. Исаев, А.И. Хасбулатов, З.Х. Ибрагимова. Од¬
нако тут слишком большое поле для деятельности и требуются дальнейшие иссле¬
довательские усилия целого ряда историков.
1 Россия и Северный Кавказ: 400 лет войны? М., 1998. С. 7.
2 Русско-чеченские отношения (вторая половина XVI-XVII вв.): Сб. документов. М., 1997.
С. 10.
3 Русско-чеченские отношения. С. 10-11.
47
4 Эсадзе С. Штурм Гуниба и пленение Шамиля. Тифлис, 1909. С. 21.
5 Дебу И. О кавказской линии и присоединившемся к ней Черноморском войске. СПб., 1829.
С. 3.
6 Карайлы И. Через семь десятков лет // Революция и горец. 1929. № 9. С. 50.
7 Акты Кавказской археографической комиссии. Тифлис, 1866. Т. I. С. 716 (Далее: АКАК).
8 Потто В.А. Два века Терского казачества. Ставрополь, 1992. С. 208.
9 Бузуртанов М.О., Виноградов В.Б., Умаров С.Ц. Навеки вместе. Грозный, 1980. С. 1-55.
w Бирюков П.А. Российско-чеченские отношения в XVIII - сер. XIX в. // Вопросы истории.
1998. № 2. С. 52.
11 Российский государственный военно-исторический архив. Ф 52. Оп. 1/194. Д. 366. Л. 13¬
14 об. (Далее: РГВИА).
12 Там же. Д. 243. Л. 1-7.
13 Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XIII-XIX вв. Нальчик,
1974. С. 177.
Казбек Г.Н. Куринцы в Чечне и в Дагестане. Тифлис, 1885. С. 19.
15 Блиева З.М. Из истории становления российской системы управления в Чечне (конец
XVIII - первая треть XIX в.) // Вопросы истории и историографии Северного Кавказа.
Нальчик, 1989. С. 86.
16 РГВИА. Ф. 52. Оп. 1/194. Д. 243. Л. 3, 4.
17 Гальцев В.С. Кавказская линия и терское казачество к началу XIX столетия // Известия Се¬
веро-Осетинского научно-исследовательского института. Дзауджикау, 1940. Т. IX. С. 103.
18 Покорение Кавказа // Русский вестник. 1860. Т. 27. № 6. С. 364.
19 АКАК. Тифлис, 1869. Т. III. С. 667.
20 Там же.
21 Там же. С. 670.
22 Там же.
23 Там же. С. 672.
24 РГВИА. Ф. 482. On. 1. Д. 2. Л. 87-88; АКАК. Т. III. С. 670.
25 АКАК. Т. III. С. 674.
26 Документальная история образования многонационального государства Российского.
Кн. 1: Россия и Северный Кавказ в XVI-XIX вв. М., 1998. С. 262.
27 АКАК. Т. III. С. 673.
28 Серов Ф. Наездник Бейбулат Тайманов // О тех, кого называли абреками. Грозный, 1929.
С. 130.
29 Олейников Д. Большая Кавказская война // Родина. М. 2000. № 1-2. С. 51.
30 Документальная история... Кн. 1. С. 259.
31 Там же. С. 259-260.
32 Архив внешней политики Российской империи. Ф. 161. 1806 г. Оп. 10. Д. 9. П. 1. Л. 7.
33 АКАК. Т. III. С. 669.
34 Там же.
35 Дегоев В.В. Кавказ в структуре российской государственности: Наследие истории и вызо¬
вы современности // Вестник Института цивилизации. Вып. 2. Владикавказ, 1999. С. 129.
36 Дегоев В.В. Большая игра на Кавказе. М., 2003. С. 185-186.
А.Б. Паскачев
СТАБИЛИЗАЦИЯ В ЧЕЧНЕ:
ПОЛИТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
Закон о реабилитации репрессированных народов в начале 1990-х годов чечен¬
цы восприняли как извинение новой демократической России за совершенные
ошибки*. Люди вздохнули свободно, поверили в светлое будущее, активно проголо¬
совали за новую власть. Однако не прошло и года, как не без помощи федерально¬
го центра в Чеченской Республике был установлен бандитский режим, при устране¬
нии которого от города Грозного и многих других населенных пунктов не осталось
камня на камне. Погибли не один десяток тысяч мирных граждан, в основном чечен¬
цев и русских. Трагедию людей, безвинно потерявших своих близких, может понять
только тот, кто лично испытал такое горе.
Затеявшие эту бойню лица ничего не потеряли и даже не извинились. Никто из
них не предстал перед судом. Более того, во всем обвинили чеченский народ. В пос¬
ледние годы появилась надежда, связанная с новым руководством страны, что в даль¬
нейшем будут предприняты эффективные меры политического и социально-эконо¬
мического характера, направленные на восстановление мирной жизни в Чечне.
ПЕРВООЧЕРЕДНЫЕ МЕРЫ ПОЛИТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА
Для восстановления доверия народа прежде всего необходимо сделать следую¬
щие шаги:
- от имени государства извиниться за бездумно начатую войну в своей стране со
своим народом перед всеми гражданами страны, и в первую очередь перед чеченцами;
- начать судебный процесс над виновниками этой трагедии;
- привлекать к уголовной ответственности те СМИ, которые разжигают меж¬
национальную рознь, в частности отождествляют всех чеченцев с террористами и
бандитами;
- безотлагательно назначить на руководящие должности администрации прези¬
дента, правительства, министерств и ведомств России 15-20 представителей чечен¬
ского народа и публично объявить об этом; .
- силовой подход в решении проблемы восстановления мирной жизни сохра¬
нить только по отношению к бандитам, у которых руки в крови невинных людей;
активизировать диалог, в том числе с той частью населения, которая вынуждена
была покинуть республику из-за нежелания брать в руки оружие, а также спасаясь
от войны; не секрет, что в последние несколько лет этот диалог ведется в основном
с теми, у кого в руках оружие, а мнение интеллигенции и мирных тружеников игно¬
рируется, и в СМИ таким образом создается негативный образ народа в целом;
- признать, что в Чеченской Республике объективно имеет место гуманитарная
катастрофа как следствие разрушительной войны, а также просить мировое сооб¬
щество об оказании помощи, в первую очередь в строительстве и восстановлении
объектов здравоохранения, образования, а также в других сферах жизни;
- включить в состав Общественного совета при президенте России одного-двух
представителей от чеченской общины для координации работы с федеральными ор¬
ганами власти в контакте с правительством Чечни по выполнению программы вос¬
становления республики;
- увеличить штаты федеральных органов власти в ЧР в полтора раза.
* В результате массового переселения в феврале 1944 г. погибло около половины населения. Это отбро¬
сило чеченский народ в развитии на полвека.
49
Одновременно с политическими необходимо решать социально-экономические
задачи. Одна из важнейших на сегодня проблем - безработица.
ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ
И ПРОБЛЕМА ЗАНЯТОСТИ НАСЕЛЕНИЯ
По нашей оценке, при численности населения Чеченской Республики на конец
1991 г. около 1180 тыс. человек трудовые ресурсы составили около 600 тыс., трудо¬
способное население - 590 тыс., экономически активное население - 530 тыс., без¬
работные - 160 тыс. Эти показатели очень близки к данным Минтруда республики,
представленным в Основных положениях Совета по развитию производительных
сил. В приведенной ниже таблице даны оценочные показатели на 2005 г., но они
значительно отличаются от сведений Министерства труда ЧР за этот год.
По нашим расчетам, численность населения в целом меньше официальных дан¬
ных на 213 тыс. человек, а безработных примерно на 83 тыс. Но их общая числен¬
ность в любом случае составляет не менее 317 тыс. человек, или более половины
трудоспособных граждан. На значительные расхождения в данных различных ис¬
точников указывает и академик А.Г. Гранберг. Поэтому правительству республики
следует уточнить эти и другие данные.
Сегодня ситуация с занятостью населения катастрофическая. Если ее не испра¬
вить, народ обречен на деградацию и медленное вымирание. Следует отметить, что
около 75% безработных не имеют профессионального образования, 52% имеют
среднее общее образование, почти у 25% отсутствует и оно. От общего числа без¬
работных на долю молодежи от 16 до 29 лет приходится около 40%, или примерно
130 тыс. человек. Это страшная статистика для будущего нашего народа.
Демографическая ситуация в республике также вызывает тревогу. По данным
переписи 2002 г., здесь самый низкий в России (в 2,5 раза) удельный вес жителей
старше 55 лет. Эта демографическая яма, как принято говорить в статистике, обра¬
зовалась в результате депортации народа и военных действий на территории Чечни.
Особую тревогу вызывает группа населения от 25 до 39 лет. Это обусловлено гибе-
Таблица
Баланс трудовых ресурсов Чеченской Республики, тыс. человек
Показатель
1991 г.
(оценка
автора)
2005 г. (основные
параметры - Минтруд
Чечни)
2005 г.
(оценка
автора)
Трудовые ресурсы - всего
=600
643,6
550
в том числе население в трудоспособ¬
590
631,8
530
ном возрасте
Экономически активное население
530
583,1
500
Занятое трудоспособное население
340
150
150
в том числе учащиеся старше 16 лет
-
27,7
27,7
Трудоспособное население, занятое
30
32,8
32,8
в личном подсобном хозяйстве
Незанятое трудоспособное население
160
400,3
317,2
Население республики*
1180
1163
950
Вынужденно покинувшие республику
-
165,4
=530
Вынужденно покинувшие республику
—
«350
и не вернувшиеся обратно
* Число погибших во время войны, по разным оценкам, составляет 40-150 тыс. человек (цифра
подлежит уточнению), число умерших вряд ли можно учесть
50
лью мужского населения во время войны. Очевидно, что именно из-за этого факто¬
ра его численность значительно ниже, нежели численность женщин, и это отрица¬
тельное соотношение не будет устранено как минимум 30-40 лет. Детская группа
населения в возрасте от 0 до 14 лет составляет около одной трети, и ее доля в два
раза выше, чем по стране в целом.
С учетом состояния здравоохранения, образования, промышленности, сельско¬
го хозяйства условия жизни населения республики можно оценить как критические.
Но люди продолжают там жить, поскольку подавляющему большинству из них не¬
куда деться. Для снятия социальной напряженности необходимо предпринять ряд
срочных мер.
ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАБОТЫ
В РАЗЛИЧНЫХ СФЕРАХ ЖИЗНИ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
Здравоохранение. Восстановление разрушенных и строительство новых объек¬
тов здравоохранения, обеспечение современным диагностическим и лечебным обо¬
рудованием и лекарствами, снижение детской смертности, борьба с инфекционны¬
ми заболеваниями. Строительство домов и приютов для детей-сирот и забота о них.
Образование. Восстановление и строительство новых образовательных учреж¬
дений, соответствующих современным требованиям. Обеспечение Академии наук
Чеченской Республики, вузов и средних специальных учебных заведений необходи¬
мыми площадями, материально-технической базой, подготовка высокопрофессио¬
нального профессорско-преподавательского состава.
Для объективного отражения как прошлого и настоящего, так и будущего рес¬
публики очень важна работа историков.
Культура и искусство. Восстановление разрушенных объектов культуры, мате¬
риальная и моральная поддержка работников культуры и искусства, направление на
учебу одаренных молодых людей, повышение качества работы СМИ.
Чрезвычайно важное значение имеет моральное и нравственное воспитание мо¬
лодежи в духе созидания.
Транспорт. Необходимо срочно восстановить работу аэропорта. Это не только
технический, но и важный психологический фактор и показатель нормализации
жизни в республике.
Жилищная проблема. Разработка генпланов строительства жилья как в горо¬
дах, так и в селах, установление жесткого архитектурно-строительного контроля за
приемкой готовых объектов; выделение участков земли для коттеджных застроек
с привлечением частных инвестиций; обеспечение ипотечного и беспроцентного
кредитования строительства жилья.
Экология. На основе проведенного Академией наук ЧР экологического
обследования разработать и осуществить меры экологической безопасности.
Исключить появление в любом месте и в любой форме кустарных нефтепере¬
гонных установок. В генплане восстановления Грозного нужно учесть концент¬
рацию техногенных залежей нефтеуглеводородов. Восстановление и новое
строительство объектов водообеспечения, канализации, очистных сооружений
в столице и других городах; рекультивация и восстановление загрязненных
земель.
Лесные ресурсы. Прекращение хищнической вырубки леса и проведение работ
по его восстановлению.
Промышленность и строительство. Восстановление и срочный пуск производ¬
ственных объектов: цементного завода, предприятий стройиндустрии, карьеров,
мелькомбината и ряда других предприятий. Развитие строительной отрасли будет
определяющим в восстановлении практически всех сфер деятельности в республике.
51
Поэтому необходимо наладить производство стройматериалов. Нужно создать все
условия для возвращения в республику в первую очередь специалистов.
До полной стабилизации ситуации в республике исключить приватизацию неф¬
тегазового сектора экономики, природных ресурсов, в том числе земли и лесных
угодий.
Малый бизнес, инвестиции, льготы. Чрезвычайно важное значение для Чечни
имеет развитие малого бизнеса во всех отраслях экономики и привлечение инвес¬
тиций.
Для этого необходимо:
- освободить предприятия малого бизнеса, работающие без участия бюджетно¬
го финансирования, от всех налогов, кроме налога на доходы физических лиц;
- снять таможенные пошлины с оборудования и материалов, поступающих в
республику из-за рубежа и используемых для восстановительных работ в любой от¬
расли, а также с группы оборудования, товаров и материалов, поступающих в виде
гуманитарной помощи;
- создать специальный фонд для льготного, а при небольших суммах - и беспро¬
центного кредитования предприятий малого бизнеса;
- предусмотреть на федеральном уровне (из стабилизационного фонда) льгот¬
ное кредитование частных компаний, осуществляющих инвестирование в любые
объекты на территории республики.
Соответственно правительству республики следовало бы подготовить ряд биз-
нес-проектов для привлечения частных инвестиций. Одновременно следует провес¬
ти инвентаризацию и экспертизу всех объектов и участков земли на предмет их
юридической чистоты, а если они приватизированы неправомерно, то, безусловно,
вернуть на рынок.
Необходимо оказывать содействие населению в выращивании на приусадебных
и арендованных участках традиционных видов сельхозпродукции и последующей ее
реализации как внутри республики, так и за ее пределами.
ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА
Как было отмечено ранее, в республике остается значительной доля молодого
населения, которое за годы военных действий почти не имело возможности учить¬
ся гражданским профессиям. Молодежь с низким уровнем образования (или вообще
без него), без профессиональной подготовки в лучшем случае будет пополнять ря¬
ды безработных, в худшем - ряды боевиков, наркоманов и т.п., так как эта катего¬
рия населения особенно подвержена чужой воле. Иными словами, в условиях про¬
должающегося социального расслоения, отсутствия у молодых граждан равных
шансов на получение образования, достойной работы, медицинских, социально-бы¬
товых и других услуг продолжают нарастать негативные тенденции: ухудшается со¬
стояние здоровья, размываются духовные ценности и ориентиры, сохраняется высо¬
кий уровень преступности, процветает наркобизнес и наркомания. Все это угрожа¬
ет национальной безопасности России.
Обращает на себя внимание тот факт, что самые ожесточенные бои в Чечне
проходили в населенных пунктах с низким образовательным уровнем населения.
Поэтому через решение молодежной проблемы можно решить проблему мирного
строительства в республике. Специальная программа профессионального образова¬
ния молодежи республики как часть общей программы могла бы дать молодым лю¬
дям профессию, обеспечить их рабочими местами и таким образом подорвать осно¬
вы пополнения рядов боевиков. Обучаясь среди своих сверстников в учебных заве¬
дениях страны, молодые чеченцы пройдут еще и курс реабилитации, вбирая в себя
культурные ценности многонациональной России. Подобная программа была пред¬
52
ставлена автором данной статьи в марте 2001 г. в правительство России, Государст¬
венную думу, Совет безопасности РФ, Министерство образования России, президен¬
ту Чечни А. Кадырову, председателю правительства Чеченской Республики С. Иль¬
ясову. И хотя она не была принята в полном объеме, но начиная с 2001 г. вузы Рос¬
сии начали выделять республике вне конкурса около 1000 мест ежегодно. Одновре¬
менно начиная с 1999 г. в отдельных вузах страны были организованы группы уча¬
щихся из жителей республики через подготовительные отделения. В частности, Уп¬
равление федеральной налоговой службы республики получит только в этом году
около 25 специалистов с высшим образованием.
Итак, предлагается за период 2005-2010 гг. обучить в учебных заведениях Рос¬
сии порядка 25-30 тыс. молодых людей. Таким образом за 5—10 лет в республике бу¬
дет подготовлена большая группа молодежи, имеющей высокий профессиональный
уровень. Именно они будут определять политический климат и психологический на¬
строй народа на последующие полвека.
По данным статистики, в трех вузах Чеченской Республики учатся 18 тыс. сту¬
дентов. Однако плохая материально-техническая база, большой отток квалифици¬
рованных научных и педагогических кадров не позволяют студентам получить пол¬
ноценное образование, соответствующее современным требованиям. Достаточно
отметить, что в ЧГПИ на одного студента приходится 2,7 кв. м, в Грозненском госу¬
дарственном нефтяном институте - 3,6 кв. м; ЧГУ - 4,9 кв. м, тогда как норматив по
России, без чего не лицензируется вуз, составляет не менее 10-12 кв. м. Поэтому в
имеющихся высших и средних учебных заведениях необходимо укреплять матери¬
ально-техническую базу, расширять площади и повышать профессиональный уро¬
вень профессорско-преподавательского состава.
Республике нужны новые квалифицированные кадры для восстановления
экономики на совершенно новом уровне и создание практически новой инфрастру¬
ктуры: специалисты с высшим и средним специальным образованием, а также рабо¬
чие таких профессий, которые найдут применение в отраслях нефтепереработки,
электроэнергетики, коммунального хозяйства, строительства, городского хозяйст¬
ва и т.д. Поскольку создание системы обучения по большому перечню профессий в
самой Республике пока невозможно, молодежь необходимо направлять для обуче¬
ния в уже имеющиеся учебные центры других регионов России. Перечни профессий
и учебных заведений должны определить заинтересованные в восстановлении хо¬
зяйства министерства и ведомства, а также администрация президента и правитель¬
ства Чеченской Республики совместно с Министерством образования и науки Рос¬
сии и Академией наук ЧР. Целесообразно определить вузы, средние специальные
учебные заведения и учебные заведения по подготовке рабочих-профессионалов,
куда будут ежегодно направляться на учебу отобранные специальной комиссией мо¬
лодые люди.
Программа обучения молодежи должна быть рассчитана на 5-10 лет, т.е. на пе¬
риод восстановления системы профессионального образования в республике. Наи¬
более подготовленная ее часть будет направляться в вузы на целевой основе (без
конкурса, на специально выделенные места), часть - на подготовительные отделе¬
ния для последующего (внеконкурсного) поступления в вузы. Во избежание нару¬
шений при отборе кандидатов на обучение в состав комиссии должны войти про¬
фессора, представители министерств, ведомств, а также преподаватели из числа жи¬
телей Чечни, сегодня проживающих в других регионах. При этом те молодые люди,
которые выехали за пределы республики после 1991 г., но хотят пройти обучение в
рамках этой программы, должны приехать на время отбора в Чечню и пройти ко¬
миссию.
Предлагается начиная с 2005 г. направить на обучение 4 тыс. человек - по 1 тыс.
соответственно на подготовительные отделения вузов, в вузы, в средние специаль¬
ные учебные заведения и учебные заведения по подготовке рабочих. Ежегодно на¬
53
чиная с 2006 г. соотношение данных категорий будет меняться в зависимости от по¬
требностей республики, но в абсолютном выражении численность молодежи, на¬
правляемой на учебу, необходимо постепенно увеличивать, и к 2010 г. она должна
достигнуть 12-15 тыс. человек в год. Для этого в каждый из вузов и средних специ¬
альных учебных заведений следует отправлять по 5-10 человек, на подготовитель¬
ные отделения вузов - по 15-20 человек, в учебные заведения по подготовке рабо¬
чих - по 5-10 человек.
Всех направляемых на учебу молодых людей необходимо обеспечить бесплат¬
ными местами в общежитиях, средствами на питание, в крупных городах - на про¬
езд в общественном транспорте, дважды в год бесплатным проездом на каникулы
домой и обратно. Все средства для этого выделять учебным заведениям и выдавать
по месту обучения. Исходя из численности направляемых на обучение 4 тыс. чело¬
век, всего в 2005 г. на эти цели потребовалось порядка 500 млн руб. (сумма приведе¬
на без учета затрат на сам процесс обучения).
Финансирование программы может осуществляться за счет следующих источ¬
ников:
- из средств, выделяемых на восстановление Чеченской Республики в рам¬
ках федеральной целевой программы восстановления ее экономики и социальной
сферы;
- из средств заинтересованных министерств и ведомств, предприятий и органи¬
заций.
Направляемые на обучение средства должны быть целевыми и заложены в
бюджет России отдельной строкой (или отдельной строкой в общей программе).
Данная программа получила одобрение в Министерстве образования и науки Рос¬
сии, представительстве президента РФ в Южном федеральном округе и Академии
наук Чеченской Республики.
В заключение хотелось бы подчеркнуть, что в первую очередь вкладывать свой
труд и душу в дело стабилизации ситуации в республике должны сами чеченцы: те,
кто работает в Чечне, должны делать это на месте; те, кто находится за пределами
республики, - помогать своему народу, президенту А.Д. Алханову и президенту Рос¬
сии В.В. Путину во всех добрых делах и начинаниях. Нужно, чтобы народ поверил
в искренность намерений правительства. Для этого следует исключить из практики
такие позорные явления, как продажа должностей, подрядов на строительство, це¬
левых мест в вузы, компенсаций за разрушенное жилье и т.д. Может быть, некото¬
рые занимаются этим намеренно, понимая недолговечность пребывания на своих
должностях. Но тогда они хуже террористов.
Ш.Б. Ахмадов
ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЧЕЧЕНЦЕВ
С НАРОДАМИ КАВКАЗА И РОССИЕЙ В ПРОШЛОМ
История развития взаимоотношений и дружбы между народами Кавказа и Рос¬
сии уходит своими корнями в глубь веков. Северный Кавказ - особенно многонаци¬
ональный регион нашей страны. Здесь издавна проживает большое число народов,
народностей и этнографических групп. Некоторые исследователи считают даже,
что их численность приближается к сотне. Известный арабский ученый Ибн-Хау-
каль (X в.) писал, что на Кавказе “360 языков. Я раньше отрицал это, пока не видел
сам много городов и в каждом свой язык”1. Конечно, это явное преувеличение. Од¬
нако то, что Кавказ отличается этнической пестротой - неоспоримый факт.
Территорию Предкавказья от Черного до Каспийского моря занимало ко вре¬
мени присоединения Кавказа к России уже старожильческое - русское и украинское
население. Ни у одного из народов и народностей Кавказа не было резко очерчен¬
ных границ - все они жили чересполосно, вперемежку и имели много схожего меж¬
ду собой. Их материальная и духовная культура имела много общего, самым тесным
образом переплетены их исторические судьбы. Схожие условия жизни и историче¬
ские судьбы, вековые экономические и культурные связи, взаимовлияние, взаимо-
обогащение, поддержка и взаимовыручка порождали идею о едином происхожде¬
нии народов Кавказа2.
История знает множество примеров совместной борьбы народов Кавказа за
свою свободу и независимость. Известно также, что в I веке до н.э., в период завое¬
вательных походов Рима с запада и Парфии с юго-востока, для борьбы против них
объединились Тигран II, понтийский правитель Митридат VI, цари Албании и Карт¬
ли. Во время нашествия сасанидов народы Кавказа вместе выступили против агрес¬
сора. Для борьбы с персами, говорится в источнике, грузины призывали леков, ов¬
сов3. В конце VI в. царь Картли Гурам призвал на помощь дидойцев и с ними воевал
против персов4.
Упорное сопротивление оказали народы Кавказа при наступлении арабов. В не¬
равной борьбе народы Кавказа оказывали друг другу посильную помощь. А когда в
Азербайджане развернулась освободительная борьба под предводительством Бабе-
ка, азербайджанцев поддержали другие народы Кавказа. “Объединенные отряды
грузин и ал банов в бою у деревни Гвизи в Кахети нанесли арабскому войску пора¬
жение”5. Примечательно и то, что народы Северо-Восточного Кавказа получали
помощь и от русов. Мухаммед-Рафи писал: «Когда обитатели Дагестана узнали об
этом (т.е. нашествии арабов. - Ш.А.), то все их неверные собрались вместе, сопро¬
вождаемые войсками русов, которые поровну делили с ними добро и зло. Они с це¬
лью отразить мусульман и причинить им бедствие и вред появились около города,
называемого “Чуръ” (Дербент)»6. На это обстоятельство указывает и известный ис¬
торик А.К. Бакиханов7. Утверждение источника о том, что “русы всегда поровну
делили с ними добро и зло”, очевидно, надо понимать в том смысле, что русы ока¬
зывали народам Кавказа помощь не один раз. О совместных выступлениях говорят
и факты об участии горцев в походах русов в Закавказье. В X в. в походе русов на
Бердаа принимали участие “аланы и лезгины”, т.е. народы Северного Кавказа и Да¬
гестана. Есть основания полагать, что предки народов Северного Кавказа участво¬
вали в походе Святослава в 965-966 гг. против хазар8.
Исторические материалы свидетельствуют о том, что между князьями Тмутара¬
кани и кавказскими владетелями поддерживались тесные связи. Известно также,
что у ряда феодалов Кавказа на постоянной службе находились русы, в то же время
при дворах русских князей проживали горцы Северного Кавказа. Дружеские отно¬
55
шения горцы поддерживали с русами в хазарских и других городах. “В Орнансе, ото¬
ждествляемом с Азовом и Таном, - пишет итальянский путешественник Плано Кар-
пини, - вместе с русскими жили и лезги”9.
Быстро развивающимся экономическим и культурным связям был нанесен
сильный удар очередным вторжением сельджуков в Закавказье, половцев в южно¬
российские степи, а затем и на Кавказ. “В итоге завоеваний владения сельджуков со¬
ставили огромную территорию - от Кашгара на востоке до Средиземного моря на
западе, от Кавказских гор на севере до Йемена на юге”10. Завоевательные походы
сельджуков принесли народам Кавказа неисчислимые бедствия. О тяжелом поло¬
жении, в котором оказались армяне, грузины и другие кавказские народы, сообща¬
ет современник событий А. Ластиверцы11. В истории же Грузии этот период полу¬
чил наименование “Диди туркоба” (Большое засилие турок)12. Однако в конце
XI-XII вв., используя благоприятный момент, - возникшие среди сельджукской зна¬
ти междоусобицы - Давид IV-Строитель повел борьбу за освобождение Грузии. В
этой борьбе грузинскому народу помогали армяне, кипчаки, осетины и другие наро¬
ды Кавказа. В свою очередь, грузины оказали действенную помощь в освобождении
от чужеземного ига Армении и Азербайджана. Все укрепляющиеся связи между
братскими народами Кавказа играли большую роль в их исторической судьбе. По
мнению академика Г.А. Меликишвили, без решительной поддержки соседних наро¬
дов Картли невозможно было бы сохранить себя и играть ту роль, которую она иг¬
рала на Кавказе13. Грузия также способствовала сохранению независимости других
народов Кавказа.
Рассматривая историю взаимоотношений народов Кавказа, академик Н.А. Бер¬
дзенишвили подчеркивал, что “между народами Северного Кавказа и Закавказья с
древнейших времен существовали тесные взаимоотношения. Они продолжали быть
и тогда, когда политическое, экономическое могущество феодальной Грузии дости¬
гает своего наивысшего расцвета. Абхазские князья и цари объединенной Грузии в
одинаковой мере стремились укрепить существующие взаимоотношения с северны¬
ми соседями”14.
В начале XIII в. нашествию монгольских орд подверглись народы Кавказа. Они
оказывали упорное сопротивление завоевателям, однако силы были слишком не¬
равны. Очевидец событий, армянский историк XIII в. Киракос Гандзакеци сообщает:
“И разбрелись татары по полям, горам и лощинам, подобно тучам саранчи или же
подобно проливному ливню, омывающему землю... Страна вся была полна трупами
умерших, и не было людей, чтоб похоронить их”15. Господство монголов, как и всю¬
ду, оказало пагубное воздействие на экономику и культуру покоренных народов.
Однако народы Кавказа не прекращали самоотверженную борьбу против захватчи¬
ков и одновременно искали и налаживали между собой торгово-экономические
и иные связи. Часть товаров тбилисского рынка, по сообщению анонимного персид¬
ского автора XIII в., привозилась сюда из сопредельных Грузии районов Кавказа.
Так, из Дагестана в соседние области вывозились меха, бараны, бурки, оружие.
Из Грузии и Азербайджана на Северный Кавказ поступали шелк-сырец, ткани,
посуда, орудия труда16 и т.д. Развивающиеся политические, торгово-экономические
и культурные связи способствовали заимствованию друг у друга трудовых навыков
ведения сельского хозяйства и в других сферах повсеместной жизни. В итоге зарож¬
далось сходство в поселениях, строительстве жилья, оборонительных и иных башен,
культовых памятников. То же самое касалось обрядов, учреждения социальных
институтов. В этой связи примечательно, например, что грузины-христиане и ингу¬
ши-мусульмане имели и общие праздники, такие, как ингушско-осетинский атинаги
и соответствующий ему грузинский-атиногеба, связанный с сенокосом. Известный
советский кавказовед Л.И. Лавров утверждал, что “народы Кавказа независимо от
их социального строя, политического устройства обладали весьма сходными техни¬
ческими навыками в сельском хозяйстве, ремеслах, домостроении, носили похожие
56
платья, вооружение... придерживались почти одинаковых семейных обычаев и норм
поведения в обществе”17.
Безусловно, все это сближало народы Кавказа. К сказанному стоит добавить,
что между ними поддерживались и родственные связи. Известно, что грузинские ца¬
ри Баграт IV, Георгий III были женаты на осетинских княжнах, царица Тамара бы¬
ла замужем за осетином Давидом Сосланом. Эмир Дербента и ряд владетелей На¬
горного Дагестана заключили династические браки с грузинским царским домом.
Некоторые грузинские князья происходили из Дагестана. В родословной князей от¬
мечается, что Голокошвили, Церетели и другие были выходцами из Дагестана18.
Еще во времена Александра Македонского его ставленник Азан сделал попытку
аннексировать Картли. Действенную поддержку Грузии оказали народы Северного
Кавказа и Дагестана. И когда врагу все же удалось истребить правителей Картли, да¬
лекие предки народов Северного Кавказа увезли трехлетнего наследника престола
Фарнаваза в Чечню и через некоторое время помогли ему вернуться в Мцхету, свою
вотчину. Утвердившись в Картли, Фарнаваз собрал войско, призвал на помощь овсов,
леков (предков осетин и горцев Дагестана) и объединил под своей властью почти всю
Грузию. Чтобы закрепить свой союз и дружбу с горскими народами Кавказа, Фарна¬
ваз одну из своих сестер выдал замуж за царя овсов, другую - за куджи, сам же женил¬
ся на “деве” Кавказа племени дурдзуков, т.е. предков вайнахов19.
Естественно, все это способствовало укреплению связей между нашими народа¬
ми. Чувством любви к родине и всем народам Кавказа, идеями дружбы и боевого со¬
дружества проникнуты гениальные произведения Шота Руставели, Чохрухадзе, Ни¬
зами, Хагани и других. “Благодаря своим гуманным и свободолюбивым чувствам, -
писал А. Исаакян, - Низами был и остается величайшим зодчим братства кавказ¬
ских народов, который всегда должен присутствовать во взаимоотношениях наших
кавказцев. Низами не только гордость Азербайджана, но и духовное завоевание
кавказских народов”20.
В конце XIV - начале XV в. постепенно налаживаются и взаимоотношения на¬
родов Кавказа с русами. Во время обязательных поездок русов в резиденцию золо¬
тоордынских ханов (которые, как известно, в летнее время перекочевывали с мес¬
та на место и находились то у Каспийского, то у Азовского, то у Черного моря или
в Закавказье) не могли не иметь места их встречи с представителями народов Кав¬
каза. Имеются также сведения о пребывании русских людей на Тереке в XIV в. “Мы
видели, - писал Плано Карпини, - при дворе императора (Золотоордынского кага¬
на. - Ш.А.} знатного мужа Ярослава Великого князя Руси, а также сына царя Гру¬
зинского”. О своих встречах в ставке золотоордынских ханов с русскими, греками,
аланами и представителями других народностей сообщает также современник
Вильгельм Рубрук21.
Параллельно по мере освобождения народов от монголо-татарского ига шло
укрепление политических, торгово-экономических и других связей народов Кавка¬
за с Россией. С образованием русского централизованного государства, расширени¬
ем его юго-восточных границ и после присоединения Казани и Астрахани стали ук¬
репляться русско-кавказские отношения. Как известно, в Москву в 1465 г. прибыл
Ширван-Шах Фаррух Яссар, в 1492 г. - посольство из Грузии. В 1489 г. установились
русско-ногайские отношения22.
В последующие века дружеские связи между народами Кавказа и России еще
более укрепились. На Северном Кавказе на смежных территориях Кабарды, Кумы-
кии, Аварии, Чечни, Ингушетии и в других местах возникли новые поселения, в ко¬
торых бок о бок проживали представители разных национальностей. В итоге всеук-
репляющихся дружеских связей в Дагестане, Кабарде, Чечне, Ингушетии, Осетии,
Карачае и у западных адыгов возникли целые фамилии неместного этнического
происхождения. Основателями кабардинских фамилий Шамхаловых, Кумыковых,
Казанищевых и других были выходцы из Дагестана. Чеченовы, Кабардиевы, Чер¬
57
кесовы, проживающие в Дагестане, были родом из Кабарды или потомками запад¬
ных адыгов. Ингушские фамилии Котиевы, Точиевы, Канчиговы и другие были ку¬
мыкского происхождения. Дружеские связи между народами Северного Кавказа и
Закавказья имели и материальную основу. Будучи взаимозависимыми, народы Кав¬
каза поддерживали между собой тесные торгово-экономические связи. “Причем
предметами торговли и обмена были продукты сельского хозяйства, изделия ремес¬
ла и другое. Значительную роль в развитии торговли играли и торгово-ремеслен¬
ные центры: Тбилиси, Шемаха, Дербент, Эндерей, Кизляр, Моздок, Астрахань, Тер¬
ки и многие другие. В процессе длительных общений народы перенимали друг у дру¬
га трудовые навыки ведения хозяйства, заимствовали друг у друга культурные цен¬
ности. Творческое взаимодействие народов Кавказа хорошо прослеживается в уст¬
ном народном творчестве, музыке, танцах, литературе, прикладном и изобразитель¬
ном искусстве”23.
В XVI-XVII вв. северокавказские народы, как и в предыдущие эпохи, поддержи¬
вали между собой тесные отношения. Этому способствовало отсутствие между ни¬
ми резко очерченных границ и чересполосное проживание. Имелись также поселе¬
ния со смешанным населением. Так, например, в конце XVII в. кабардинцами было
основано селение Баташ-Юрт, в котором жили и кумыки. В трех кварталах одного
из крупнейших аулов Северного Дагестана - Аксая обосновались чеченцы. На
смежных территориях Аварии и Чечни возник целый ряд совместных поселений.
Аварское селение Ансалта, по преданию, считается основанным чеченцами, а че¬
ченское село Ишха-аул - аварцами. В устье р. Терек близ русского Терского город¬
ка возникли Черкасское, Окоцкое, Татарское и Новокрещенское селения, жители
которых несли совместную военную службу и бок о бок вели свое хозяйство. Близ¬
кое соседство осетин и балкарцев привело к появлению новых этнических названий:
“уруспиевские осетины”, “безинги-осетины” и т.п.24
Будучи экономически взаимозависимы, народы Северного Кавказа поддержи¬
вали между собой тесные связи. Жители высокогорной зоны Дагестана приобрета¬
ли зерно у жителей равнины. Кабардинцы и абазины покупали металл у карачаев¬
цев, балкарцев, осетин. Кабардинские лошади пользовались большим спросом у
всех северокавказских народов, в том числе у чеченцев. Высоко ценились у всех на¬
родов Северного Кавказа изделия кубачинских, кумухских и других мастеров Даге¬
стана. Торговый обмен осуществлялся через перевальные пути и так называемый
Сунженский перевоз, который сыграл большую роль в укреплении торговых связей
между кавказскими народами. Поэтому местные правители добивались у русских
воевод права беспрепятственного проезда кумыков в Кабарду, а кабардинцев - в
Кумыкию и обратно25.
Очень важную роль в развитии торгово-экономических связей между народами
Северного Кавказа в XVII в. играл г. Терки и возникшие вблизи него слободы.
Здесь, на месте пересечения важнейших дорог, ведущих с севера в Закавказье и
страны Ближнего Востока, жители Северного Кавказа встречались не только друг
с другом, но и с торговыми людьми России, Закавказья, иных стран и государств. В
свою очередь, торговые люди Дагестана ездили в Чечню, Кабарду и другие места26.
Постоянные базары и сезонные ярмарки, куда прибывали горцы многих районов
края, происходили и на Северо-Западном Кавказе.
Как известно, между народами Северного Кавказа существовали и другие фор¬
мы экономических связей. Абазины пасли свой скот на землях кабардинцев и бес-
ленеевцев, карачаевцы, балкарцы и осетины - на землях кабардинцев, ногайцы - на
землях “пятигорских черкас”, жители нагорной части Чечни и Ингушетии - на зем¬
лях кумыков. Аварцы и чеченцы, кумыки, кабардинцы и балкарцы, западные ады¬
ги, осетины отдавали своим кунакам на выпас скот. Жители ряда северокавказских
аулов вместе трудились на полянах и в горах, заготавливали сено, занимались рыб¬
ной ловлей в протоках Терека и на Каспийском море, особенно на острове Чечень27.
58
В процессе длительных общений горцы Северного Кавказа перенимали друг у
друга и трудовые навыки ведения хозяйства.
На основе укреплявшихся торгово-экономических, политических, культурных и
других связей между народами Северного Кавказа в XVI-XVII вв. усиливалось и
развивалось сотрудничество. В результате сложилось много общих черт в матери¬
альной и духовной культуре, развитию которой способствовали сравнительно оди¬
наковые экономические и социально-политические условия. Это четко прослежи¬
вается в предметах хозяйственного и домашнего обихода, в национальной одежде и
пище, в декоративном искусстве, в празднествах, в семейном быту28.
Взаимообогащение и взаимовлияние в области культуры дагестанцев, чечен¬
цев, ингушей, кабардинцев, адыгов, карачаевцев, балкарцев, осетин и других, кото¬
рые развивались в ходе длительного обмена достижениями художественного и тех¬
нического производства этих народов, особенно отчетливо проявляется в искусстве
кубачинских мастеров. Характерным в этом плане является орнамент изделий куба-
чинских и других ремесленных центров Дагестана и их влияние на творчество сосед¬
них северокавказских мастеров. В свою очередь, сами кубачинцы воспринимали все
лучшие, что было в орнаментовке других народов Северного Кавказа. В результа¬
те тесного общения у кубачинцев появились орнаменты, которые сами они называ¬
ли “черкесский”, “чеченский”, “осетинский” и т.д.29
Взаимовлияние народов Северного Кавказа заметно отразилось на их духовной
культуре. Это хорошо прослеживается в устном народном творчестве, в танцах, му¬
зыке. Характерным явлением тесного сотрудничества в мире духовной культуры
горцев может служить широко распространенный и изучаемый на Северном Кавка¬
зе нартский эпос, который является прежде всего художественным многонацио¬
нальным творчеством, получившим свое дальнейшее оформление в процессе исто¬
рического развития народов Кавказа. “Как известно, к народам Дагестана нартский
эпос пришел в раннем средневековье от осетин и адыгов. Но здесь он получил свое
местное развитие, став самобытным. В свою очередь, фольклор народов Дагестана
оказал и обратное влияние на устное народное творчество своих северных соседей,
и в частности чеченцев”30.
О длительных и тесных контактах между народами Северного Кавказа свиде¬
тельствует также и лексикон кавказских языков. В каждом из них встречается
очень много слов, заимствованных у близких и далеких соседей. К тому же народы
Северного Кавказа, как правило, владели языками своих соседей. Но особенно рас¬
пространенными в описываемое время стали тюркские языки, и в частности кумык¬
ский, на котором целый ряд правителей Дагестана и Чечни вели дипломатическую
переписку31.
Как отмечалось выше, между Чечней и Дагестаном в XVI-XVIII вв. не сущест¬
вовало резко очерченных границ. С древнейших времен чеченцы жили в тесном
единстве с аварцами и кумыками, что, естественно, привело к смешению погранич¬
ного населения. Исследователи отмечают, что в XVIII-XIX вв. кумыкские села Эн-
дери (Андрей-аул), Аксай, Костек, Бата-юрт и др. имели смешанное население с че¬
ченцами. Чеченцы проживали также в населенных пунктах Дагестана, таких, как
Эрпели и Карабудахкент32. Кроме совместного проживания с кумыками в их селах,
чеченцы основывали свои поселения и на Кумыкской равнине, в верховьях рек Ак-
таш, Ярыксу, Ямансу, Аксай, у устья р. Сунжи. Как отмечает исследователь
Н.Г. Волкова, самую восточную группу их составляли 17 чеченских поселений на
Кумыкской плоскости33.
В плоскостной части Чечни на правобережье Сунжи была расположена группа
чеченских селений Кошкельды, Курчалой, Науруз-аул, Нойберды, Ойсунгур, Ноти¬
су со смешанным чеченско-кумыкским населением. На левом берегу Сунжи в 3 км
от места впадения в Терек было расположено селение Брагуны, в котором совмест¬
но проживали кумыки и чеченцы34.
59
Несколько раньше, в середине XVIII в., выходцами из Кумыкии, Чечни и кабар¬
динцами была основана деревня Девлетгиреевская (ныне Толстой-юрт), напротив
станицы Червленной. В эти же годы возникло другое, совместно заложенное кумы¬
ками и чеченцами на территории Чечни селение Баммат-юрт (Виноградное)35.
В одних и тех же селениях на территории Дагестана и Чечни проживали также
аварцы и чеченцы. Такими селениями на землях аварцев были: Дылым, Ичичали,
Цилитль, Ингиши, Ансалта и другие. Значительная часть аварцев поселилась среди
чеченцев, особенно в соседних с Аварией восточных районах Чечни. Из 62 обследо¬
ванных Н.Г. Волковой чеченских селений в 58 зафиксированы потомки дагестан¬
ских переселенцев36.
Представители Дагестана осели в таких чеченских селах, как Цечой, Дарго, Ма-
кажой, Белгатой, Зандак, Шуани, Химой, Ишх-аул, Урус-Мартан, по р. Шаро-Аргу¬
ну и т.д. Много горцев Дагестана и Чечни обосновалось вокруг русских городов-
крепостей, образовавшихся на Северном Кавказе, особенно в заложенных ими сло¬
бодах вокруг крепости Терский городок, построенной в устье Терека в 1588 г. Кро¬
ме того, большое число дагестанцев, чеченцев и ингушей жили вместе с тереко-сун-
женским казачеством. Наличие такого количества совместных поселений в Даге¬
стане и Чечне объясняется прежде всего социальными и экономическим причина¬
ми, а также длительными традиционными связями их населения37.
Тесные добрососедские отношение имели прочную экономическую основу. Жи¬
тели Дагестана постоянно ездили в Чечню по торговым делам, в свою очередь, чечен¬
цы обменивали продукты и предметы своего производства на изделия дагестанцев.
Основными торговыми центрами являлись Эндери, Тарки, Татартуп, Терский горо¬
док и т.д., а с XVIII в. наряду со старыми торговыми центрами выдвигается ряд новых,
таких, как Аксай, Брагуны, крепость Святой Крест, Кизляр, Моздок и т.д.38
Регулярные торговые связи с чеченцами поддерживала большая группа селе¬
ний, главным из которых было с. Анди. Андийские базары собирали людей почти со
всех селений андо-дидойской группы народностей и чеченцев из Харачое, Ведено и
других близлежащих селений. Чеченцы привозили сюда хлеб, шерсть, мед и ремес¬
ленные изделия. Особенно славились среди андийцев кинжалы, изготовленные че¬
ченским мастером Мусой. Они отличались хорошим качеством, прочностью и кра¬
сивым украшением. До сих пор у андийцев сохранились легенды об этом мастере39.
Пользовались чеченцы и услугами андийцев как посредников в их торговле с
Грузией и кумыками. Через андийцев они сбывали свои товары. Ездили торговать
к чеченцам и сами андийцы. Они привозили главным образом бурки, получившие
широкую известность на всем Кавказе. Кроме того, андийцы, жившие в теплой реч¬
ной долине Андийского Койсу, снабжали Чечню свежими фруктами и сухофрукта¬
ми. У андийцев пользовался спросом чеченский строительный материал и хлеб. Ан¬
дийцы вывозили из Чечни камни для мельничных жерновов, строительный лес и
т.д. Им принадлежали и целые лесные участки на территории Чечни в окрестностях
селения Харачой. Население Гагатля имело в Чечне свой пахотный участок “Зани”,
что по-андийски означает “межевой столб”. Этим участком пользовались и чечен¬
цы. Гагатлинцы и чеченцы на совместных началах эксплуатировали также и лесные
участки “Таштаб”, “Ангула” и другие40.
Большое значение в развитии дружбы, укреплении добрососедских отношений,
обмене культурными ценностями между народами Дагестана и Чечни и других об¬
ластей Северного Кавказа имели традиции гостеприимства и куначества. Институт
куначества, широко распространенной среди народов Кавказа, играл существенную
роль в отношениях между горцами во всех областях их жизнедеятельности. Так, на¬
пример, как было уже отмечено, по линии куначества аварцы и чеченцы Гумбетов-
ского района Дагестана и Ножай-Юртовского района Чечни в те времена отдавали
друг другу на выпас своей скот. Кунаки гордились своей дружбой и передавали ее
традиции из рода в род, из поколения в поколение. В куначестве было собрано все
60
лучшее во взаимоотношениях простых горцев. Это зафиксировано в преданиях,
сказках и т.п.41
В XVI-XIX вв. восточными соседями кабардинцев являлись чеченцы и ингуши.
Связи их имеют глубокие исторические корни. Они установились, видимо, еще в
XIV в., когда горные чеченцы в поисках земли для пастбищ и земледелия стали пе¬
реселяться ближе к Тереку и Сунже и основали там первые чеченские селения
Парчхой и Юрт-аул42.
Постепенно в течение веков в бассейне Терека образовались смешанные посе¬
ления из чеченцев, кабардинцев и ингушей. Надтеречные бильтоевцы (несколько
чеченских сел) сами называли себя “гебертой” (кабардинцы).
Кабардинцы с чеченцами жили также в деревне Брагуны, основанной в XVI в., а
также в Герменчуке, Шали. Наряду с кабардинцами и кумыками они обосновались и
в Девлетгиреевской деревне и в Новом Юрте, расположенных недалеко от станицы
Червленной. Особенно многочисленным кабардинское население было в селении
Шали, куда в результате феодальной междоусобицы вынуждены были в свое время
переселиться некоторые малокабардинские владельцы со своими подданными43.
В то же время значительное число чеченцев и ингушей проживали в кабардинских
селениях, на землях Бековича-Черкасского и Таусултановых, расположенных между
Эльхотовым и реками Курпом и Тереком. В одном селении Псидахо насчитывалось
664 чеченца (166 дворов), а в селениях Гайтиев и Эльджаруков - 416 человек (164 дво¬
ра). Беглые крестьяне и кровники из Чечни и Ингушетии находили убежище в кабар¬
динских и балкарских деревнях. “Предки многих нынешних кабардинцев и балкарцев
являются выходцами из Чечни и Ингушетии. Кабардинское и балкарское крестьянст¬
во всегда видело в лице своих соседей-чеченцев и ингушей надежных друзей, к кото¬
рым они могут уйти в любое время. В начале XIX в. 160 дворов уорков и крепостных
крестьян Кабарды ушли в Чечню. Спустя несколько лет, крепостные крестьяне шес¬
ти малокабардинских сел, подвластных князю Бековичу-Черкасскому, недовольные
жестокой эксплуатацией, восстали и угрожали переселением в Чечню”44.
Кабардинцы, балкарцы, кумыки, аварцы, чеченцы и ингуши жили и в предме¬
стье Терского города, Сунженском остроге. В крупном поселении около крепости
Святой Крест (заложенной в 1722 г. на северо-востоке Дагестана) насчитывалось от
200 до 300 фамилий кабардинцев, кумыков, чеченцев и других горцев. Много было
их и в Кизляре. “В квартале Новокрещенных жили ногайцы, кумыки, кабардинцы,
чеченцы, ингуши, в Окочирском - кумыки и выходцы из Чечни и Ингушетии, в Чер¬
кесском - кабардинцы и т.д. Совместная жизнь в одних и тех же деревнях, крепостях
и городах способствовала укреплению их дружбы и разносторонних связей”45.
Чеченцы и ингуши, оставшиеся в горах, в какой-то мере были изолированы от
жизненных центров. Это вело к развитию торговых связей. Кабардинцы и балкар¬
цы сбывали в Чечне и Ингушетии мед, воск, просо, ячмень, арбы, колеса к ним и
другие деревянные изделия, бурки, седла и т.д., а чеченцы и ингуши поставляли ка¬
бардинцам и балкарцам фрукты, пшеницу, строевой лес и т.д. Кабардинцы вымени¬
вали свои товары у чеченцев и ингушей на хлеб, порох и огнестрельное оружие.
Оживленную торговлю кабардинцы, чеченцы, балкарцы и ингуши вели также на
рынках Моздока и Кизляра.
Чеченские крестьяне неоднократно выступали против своих и кабардинских
феодалов, требовавших непосильной дани, чрезмерного ясака. Главной целью вы¬
ступлений было освобождение от ясака и закрепление за собой земли, на которой
они поселились. На кабардинских крестьян, переселившихся в селение Шали, боль¬
шое влияние оказывали чеченские крестьяне, находившиеся в относительно свобод¬
ном положении и не знавшие такой жестокой эксплуатации. Борьбе чеченского на¬
рода против кабардинских князей посвящены две чеченские героические песни:
“Свержение княжения Мисоста Адиевым Сурхо” и “Свержение княжения Кагерма-
на вождем Балу”46.
61
В 1747 г. равнинные чеченцы подняли восстание против кабардинских и кумык¬
ских феодалов. Царизм до поры, до времени не вмешивался в движение народных
масс. Но когда чеченский народ изгнал своих угнетателей и объявил в 1757 г. о своей
независимости, царизм встал на сторону кабардинских князей, подавил восстание
вооруженной силой и снова заставил принять кумыкских и кабардинских владель¬
цев. В 1760 г. поднялись против своего князя Девлет-Гирея и крестьяне Герменчук-
ской деревни, недовольные его произволом. Князь едва спасся бегством. Попытки
Девлет-Гирея и его сына Бамата восстановить свою власть над Герменчукской и
Шалинской чеченскими деревнями с помощью русских властей не имели успеха47.
Чеченский народ всегда оказывал братскую помощь своим соседям-кабардин¬
цам в их борьбе с внешними врагами. Вместе с ними он защищал пограничные ру¬
бежи Русского государства от персидских и турецко-крымских вторжений, участво¬
вал в дипломатических миссиях по улучшению взаимоотношений с Россией и други¬
ми горским народами. В XVII в. чеченцы совместно с кабардинцами боролись про¬
тив ногайских кочевников, совершавших частные набеги на Кабарду. В 1651 г. они
успешно защитили Сунженский острог от персидских войск. В 1675 г. отряд из ка¬
бардинцев и окочан (чеченцев) участвовал в успешном походе русских войск против
крымских татар.
С целью разъединения народов Терека в 1783 г. была сооружена новая укреп¬
ленная линия между Моздоком и подошвой Главного Кавказского хребта. Эта ли¬
ния, “обеспечивая сообщения с Грузией, имела еще и другое, не менее важное зна¬
чение: она отдаляла Большую Кабарду от Малой и затрудняла возможность совме¬
стного действия их против царских войск вместе с чеченцами”, - отмечал военный
историк В.А. Потто48.
Однако в решительный момент, когда речь шла о судьбе народов, кабардинцы,
чеченцы и другие народы, недовольные политикой царизма, объединялись для
борьбы против колонизаторов. Так, благодаря их совместным усилиям эта линия,
искусственно разъединявшая горские народы, на время была уничтожена, что вы¬
звало серьезное беспокойство царского правительства, стремившегося использо¬
вать в начале XIX в. кабардинцев против чеченцев49. Оно принимало также все ме¬
ры, чтобы затянувшийся спор из-за земли между этими народами был разрешен не
путем переговоров между их представителями, а через посредничество царских вла¬
стей с целью вмешательства в их внутренние дела. В 1809 г. генерал Тормасов пред¬
писал генералу Булгакову стараться, “чтобы сии кабардинцы никаких дружествен¬
ных связей и переговоров с чеченцами не имели, а напротив того, содержать сколь¬
ко можно их во вражде между собой”50. Однако попытки царизма поссорить и
столкнуть два братских народа не имели успеха.
В глубь веков уходят своими корнями взаимоотношения осетин с вайнахами. Об
их культурно-исторической близости свидетельствуют лексический состав языков,
сходство сюжетов народных сказаний, общие черты в быту, нравах и обычаях, в древ¬
них религиозных представлениях. Обращает на себя внимание значительное количе¬
ство осетино-вайнахских сходных названий орудий труда, оружия, домашней утвари,
различных хозяйственных терминов, эпических собственных имен и т.п. Все это под¬
тверждает вывод В.И. Абаева, отмечавшего, что “при всем непроницаемом разно¬
язычии на Кавказе складывался единый в существенных чертах культурный мир”51.
В традиционной материальной культуре осетин и вайнахов выявлено большое
сходство оборонительных, склеповых, культовых (языческих) сооружений, прояв¬
лявшееся как в основных архитектурных формах, так и в отдельных конструктив¬
ных деталях.
В 1563 г. вайнахи и осетины сражались рука об руку в верховья Терека с наше¬
ствием кабардинских князей и царских войск, вместе обеспечивали безопасность
русских и грузинских посольств в XVI-XVIII вв., участвовали в совместных военных
действиях на стороне грузин в битве с иранцами и турками, единым фронтом высту¬
62
пали против посягательств соседних феодалов. Ряд крупных осетинских фамилий
имели общее происхождение с ингушскими, относясь к одному родственному колле¬
ктиву - Дударовы, Плиевы, Яндиевы (Андиевы) и т.д. Осетины и ингуши в
XVI-XVIII вв. имели похожие языческие верования и общие культовые праздники.
Часты были взаимные браки и взаимопереселения. В ряде аулов было смешанное
население и т.д.52
Между чеченцами, гребенскими и терскими казаками развивались и расширя¬
лись разносторонние экономические (торговые), политические и культурные связи.
“Казаки, - пишет И. Попко, - держались в своих гребнях благодаря поддержке кня¬
зей Нижней и Малой Кабарды, землю которых они прикрывали, и приятельским
связям с маловоинственными и немусульманскими тогда соседними чеченскими об¬
ществами, из которых брали даже себе жен’’53. Великий русский писатель Л.Н. Тол¬
стой, много лет живший среди гребенских казаков и хорошо знавший чеченцев, в
повести “Казаки” писал: “Очень, очень давно предки их (казаков. - Ш.А.) бежали из
России и поселились за Тереком между чеченцами. Живя между чеченцами, казаки
породнились с ними, усвоили себе обычаи, образ жизни и нравы горцев...”54
Чеченцы-окочане служили у терских воевод, другие чеченцы были у них ратни¬
ками. В XVI-XVII вв. терские казаки совместно с горцами, в частности с чеченцами,
защищали русские пограничные рубежи от персидских и турецко-крымских втор¬
жений. Из документа 1613 г. видно, что чеченцы несли пограничную службу еще в
последней четверти XVI в. В 1616 г. они писали русскому царю, что их отцы и сами
они служили московским царям Ивану Грозному, Федору и Борису, но их все время
притесняли кабардинские феодалы и они, “не хотя им, горским князьям и мурзам,
служити и под ними в век быти, покиня свои домы и живот весь помытав, з женами
и детьми из Окоцкие землицы утекли... и живем в Терском городе”55.
Окочане-чеченцы, да, по-видимому, и другие вайнахи принимали активное уча¬
стие в длительных военных походах вместе с терскими, гребенскими, донскими ка¬
заками, стрельцами. Когда в Астрахани в 1614 г. оказались Марина Мнишек, жена
Лжедмитрия I, и Иван Заруцкий с мятежными войсками, терские казаки вместе с че¬
ченцами поспешили на помощь астраханцам и совместными силами разгромили сто¬
ронников Заруцкого, а его и Марину Мнишек пленили.
В Кизляро-Гребенском полку численность местного коренного населения была
наиболее высокой. Это можно объяснить тем, что образование кизляро-гребенских
станиц происходило в конце XVI - первой половине XVIII в., когда особенно упро¬
чились дружественные отношения между казаками и местными народами. Несом¬
ненно, в этом сказалось значительное взаимовлияние культур этих групп населения.
Казаки заимствовали у горцев различные детали костюма, конской упряжи, воору¬
жения. Они усвоили и местные говоры, а также переняли традиции куначества и
аталычества (отдача детей на воспитание)56.
Чеченцы, ингуши и жители гребенских и терских станиц нередко заключали ме¬
жду собой смешанные браки. Родственные связи устанавливались и путем куначест¬
ва, аталычества. Будучи соседями, они в течение многих веков перенимали друг у
друга материальную и духовную культуру. Эти многообразные дружественные от¬
ношения нашли свое отражение во многих чеченских героико-исторических пес¬
нях - “илли”.
Бывали случаи, когда молодые чеченцы, полюбив девушку из своего или сосед¬
него аула, но не будучи в состоянии уплатить за нее калым, бежали с любимой в ка¬
зачью станицу. Сюда же уходили и те, кто не желал принять мусульманство. Взяв
другую фамилию, горцы со временем становились русскими по языку и обычаям. В
станице Червленной, как пишет профессор Б.А. Калоев, до сих пор сохранилось
много дворов под фамилией Тулаевых, далекие предки которых вышли из чечен¬
ского тайпа Гуной (ныне село Гуни Веденского района ЧР)57. Известный чеченский
этнограф XIX в. У. Лаудаев отмечал: “Действительно чеченцы уходили тогда к рус-
63
ским. Это подтверждают сами казаки Червленной и других станиц. До сих пор не по¬
забыли они своих праотеческих селений и сами подтверждают, что происходят от
чеченцев”58. Многие чеченцы, давно утратившие национальные черты своих пред¬
ков, по-прежнему в станицах называются чеченцами. К числу таких в Червленной
относятся Егоркины, Байсунгуровы, Титкины, а в станице Гребенской - Закаевы,
Костиковы. Один из любителей дореволюционной казачьей старины писал: “Среди
терских казаков, в их обычаях, поверьях, даже в наружности проглядывают черты,
общие с горцами; особенно характерны эти черты у казачек: наряду с лицом вели¬
корусской красавицы, круглым и румяным, мы встречаем продолговато-бледное,
овальное личико с чеченской кровью”59.
Однако известны были и противоположные случаи, когда в чеченских аулах
проживало много русских людей, т.е. русские солдаты, казаки и крестьяне сами
бежали в горские аулы. Так, в 1843-1845 гг. в селении Дарго жили 500 русских, а в
Ведено - 300 и т.д. Эти русские женились на чеченках, обзаводились хозяйством.
Как правило, к горцам уходили крепостные крестьяне, военнослужащие - выходцы
из казаков. Браки между казаками и горянками были нередким явлением. Многие
из беглых русских ассимилировались и навсегда оставались жить в Чечне. Царская
администрация на Кавказе издавала специальные предписания о возвращении бег¬
лых крестьян и солдат. Интересным в этом плане представляется документ XVIII в.
о том, как в 1750 г. в чеченском селении свободно проживал молодой казак по име¬
ни Савелий Иванов-Чепчаков (эту фамилию, по-видимому, он принял, уже живя
среди горцев). Кизлярский комендант по этому поводу сделал официальное предпи¬
сание: вывезти его из Чечни и взять на поруки, на что станичный атаман Иван Бо¬
рисов доносил: “...Предписанный казачий сын Савка Иванов и прежде из Чечни вы¬
ходил на житье в Терский город и обратно ушел в Чеченскую деревню на житье, по-
тому-де и ныне на поруки взять его никак невозможно, а ежели за ним послать ко¬
манду для забрания его скарбу, может остаться в Чеченской деревне...”60
В XVI-XIX вв. терско-гребенские казаки перенимали у кавказских народов оде¬
жду, снаряжение и т.д. Исследователь казачьей старины отмечал: “...Домашняя об¬
становка гребенца еще больше поражает оригинальностью, когда переступишь по¬
рог его дубовой великорусской избы. Первая комната напоминает скорее чечен¬
скую, нежели жилище русского казака: на стенах развешаны кинжалы, шашки и
разное другое оружие кавказского горца; на полу стоят пестрые сундуки, а на них
разложены перины, ковры и коврики и изделия азиатского образца. В сакле, стояв¬
шей рядом с избой, где жил казак со своей семьей, большинство членов ее здесь и
сидят-то по-чеченски, поджавши под себя ноги; образов никаких не видно, а из ме¬
бели в ходу чаще чеченская треногая скамеечка, нежели стул и русская скамья”61.
Терские казаки позаимствовали у чеченцев ряд национальных блюд: калддят-
та - смесь творога с топленым маслом; чурек - пресный хлеб, лепешки с начинкой
из сыра или овощей и пр. Наряду с русскими у терских казаков имелись чеченские
музыкальные инструменты: зурна, свирель, горская двухструнная балалайка, бара¬
бан и др. Не только мелодии горских песен, но даже и танцы были восприняты ка¬
зачеством. Возникший в станице Наурской темпераментный танец Наурская лез¬
гинка стал “национальным” танцем терских казаков. Дружественные связи с чечен¬
цами нашли свое отражение и в песенном творчестве гребенских казаков62.
В одежде казаков преобладали горские мотивы. Так же, как горцы, казаки но¬
сили бурки, папахи, башлыки, черкески, бешметы. Любил казак парадную одежду,
которая украшалась кавказским поясом, кинжалом, газырями с металлическими
или серебряными наконечниками. В свою очередь, как русские переселенцы, так и
терские казаки оказали благотворное влияние на материальную и духовную куль¬
туру горских народов. Горцы “усваивали и перенимали в свой быт, - пишет профес¬
сор М.С. Тотоев, - культуру гребенского казака. Это усвоение шло в двух направ¬
лениях: по линии духовной и, значительно сильнее, по линии материальной культу-
64
pi.।”. “Благодаря сближению с русскими - отмечал современник, - на мужчинах-гор¬
цах реже встречаются лохмотья, женщины обзавелись канаусовыми бешметами, де¬
ти стали ходить в рубашках и чувяках вместо прежнего их природного костюма и
с тарой овчинной папахи с отцовской головы”63.
В селах равнинной Чечни на основе взаимного общения под влиянием русских
изменялся тип жилища чеченцев и ингушей. Они стали строить дома со светлыми
окнами, с черепичной крышей, обставлять их койками вместо нар, внутри жилых
строений появились печи по образцу русских. Стали меняться и средства передвиже¬
ния горца: рядом с двухколесной арбой появилась и четырехколесная бричка. Но
нот любопытная деталь: в XVIII в. у гребенских и терских казаков особым спросом
и хозяйстве пользовались чеченские двухколесные арбы. На колеса чеченского про¬
изводства был такой большой спрос, что кизлярская администрация обложила их
высокой пошлиной. В 1771 г. казаки обратились в Правительствующий сенат с
просьбой об освобождении вывозимых из Чечни колес от таможенных пошлин. Се¬
нат отклонил ходатайство, мотивируя тем, что он “не находит прямых причин, для
которых бы необходимо должно было сделанное до ныне о взятье пошлин при вы-
мене казаками у татар аробных колес таможенное положение уничтожить...”64
Изменения происходили не только в материальной культуре чеченцев, но и в их
языке, который обогащался русскими словами. Уже в то время право гражданства
в чеченской речи получили такие русские слова, как “пеш” (печь), биричка, само¬
вар, калош (галоши), истол, чай, ведар (ведро), куршка (кружка), боыпка (бочка),
сажа (сажень) и другие слова.
Мирный и дружественный характер взаимоотношений чеченцев и казаков от¬
части проявлялся и в том, что горцы отдавали на время своих детей в гребенские
станицы, большей частью в семьи знакомых казаков, чтобы они учились разговор¬
ному русскому языку. Передовые представители местной интеллигенции не осужда¬
ли, а приветствовали и поддерживали эту систему, как одну из форм сближения с
русской культурой. Один из них - Г. Шанаев указывал, что местные народы “изуче¬
ние русского языка и грамоты... считают делом безусловно необходимым... Горцы,
как народ сообразительный и при этом с умом практическим, видят хорошо на при¬
мере осетин, насколько важно в деле умственного развития знание языка культур¬
ного соседа”65. У. Лаудаев до поступления в Петербургский кадетский корпус
н 20-х годах XIX в. изучил русский язык в станице гребенских казаков. В свою
очередь, казаки направляли своих детей к горцам-кунакам в чеченские села для
обучения чеченскому языку.
Таким образом, история развития взаимоотношений народов Чечни с народами
Северного Кавказа, Закавказья и России в прошлом имеет глубокие корни и ее ис¬
токи уходят в далекие времена. Безусловно, заслуживает всяческой поддержки
стремление современных ученых раскрыть огромное значение тесных и многосто¬
ронних историко-культурных связей народов Северного Кавказа, и в частности че¬
ченцев, с народами России и Закавказья, показать глубокую взаимосвязь и взаимо¬
обусловленность исторических судеб этих народов, возникновение и развитие их
дружбы и т.д.
1 Ибн-Хаукалъ. Из книги путей и стран // Сборник материалов для описания местностей и
племен Кавказа. Вып. 38. Тифлис, 1908. С. 97.
2 Гаджиев В.Г. Великая дружба братских народов // Из истории взаимоотношений Дагеста¬
на с Россией и с народами Кавказа: (Сб. статей). Махачкала, 1982. С. 8.
3 Картлис Ц. Жизнь Грузии. Тбилиси, 1955. Т. 1. С. 59.
4 Там же. С. 220.
5 История Азербайджана. Баку, 1958. Т. 1. С. 120.
6 Тарихи Дербент-Наме. Тифлис, 1898. Прим. IX. С. 12.
3. Чеченская Республика...
65
7 Бакиханов А.К. Гюлистам-Ирам. Баку, 1926. С. 52.
8 Знойко Н. О походе Святослава на Восток // Журнал Министерства народного просвеще¬
ния. 1908. № 11; Бутков П.Г. Вести черкеса о князьях русских Святославе и Мстиславе //
Северная пчела. 1850. № 99.
9 Карпини Плано. История монголов. СПб., 1911. С. 23-24; Заходер Б.Н. Каспийский свод
сведений о Восточной Европе. М., 1962. С. 120.
10 Буниятов З.М. Государство атабеков Азербайджана. Баку, 1978. С. 6.
11 Гаджиев В.Г. Указ. соч. С. 11.
12 Шенгелия Н.Н. Сельджуки и Грузия в XI в. Тбилиси, 1968. С. 165-322.
13 Меликишвили Г.А. К истории древней Грузии. Тбилиси, 1969. С. 292.
14 Бердзенишвили Н.А. История Грузии. Тбилиси, 1958. С. 240.
15 Гандзакецы К. История Армении. М., 1961. С. 156.
16 Миклухо-Маклай Н.Д. Географические сочинения XIII в. на персидском языке // Уч.
записки Института востоковедения. М., 1954. Т. 9. С. 200-203.
17 Лавров Л.И. Назревшие вопросы изучения социальных отношений на докапиталистиче¬
ском Кавказе. М., 1975. С. 7.
18 Гаджиев ВТ. Указ. соч. С. 14.
19 Гаджиев ВТ. Кавказ и Россия: (История и современность) // Тарих (журнал). Махачкала,
1994. № 1.С. 7.
20 Гаджиев ВТ. Великая дружба... С. 14.
21 Путешествие в восточные страны Плано Карпини и Рубрика. М., 1957. С. 75-78.
22 Гаджиев В.Г. Роль России в истории Дагестана. М., 1965. С. 61-64.
23 Гаджиев В.Г. Великая дружба... С. 16.
24 История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1988.
С. 301.
25 Там же. С. 302.
26 Там же.
27 Там же.
28 Там же. С. 304.
29 Там же.
30 Там же. С. 304-305.
31 Там же. С. 305.
32 Гашимов Ч.М. Из истории взаимоотношений Дагестана с Чечено-Ингушетией в
XVI-XVIII вв. // Из истории взаимоотношений Дагестана с Россией и с народами Кавказа.
С. 55-56.
33 Волкова НТ. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII- начале XIX века.
М., 1974. С. 188.
Лаудаев У. Чеченское племя // Сборник сведений о кавказских горцах. Вып. 6. Тифлис,
1872. С. 21.
35 Волкова Н.Г. Указ. соч. С. 183.
36 Там же. С. 204-208.
37 Попко И. Терские казаки со стародавних времен. Вып. 1. СПб., 1880. С. 65.
38 Гашимов Ч.М. Указ. соч. С. 62.
39 Там же. С. 64.
40 Там же. С. 65.
41 Там же. С. 69.
42 История Кабардино-Балкарской АССР. М., 1967. Т. 1. С. 179.
43 Там же. С. 179.
44 Там же. С. 180.
45 Там же.
46 Там же. С. 182.
47 Там же.
48 Потто В.А. Два века Терского казачества. Владикавказ, 1912. Т. 2. С. 184.
49 История Кабардино-Балкарской АССР. Т. 1. С. 184.
50 Там же. С. 184.
51 Абаев В.И. Осетинский язык и фольклор. М.; Л., 1948. Т. I. С. 89.
52 Ахмадов Я.З. История Чечни с древнейших времен до конца XVIII века. М., 2001. С. 341.
53 Попко И. Указ. соч. Вып. 1. С. 5.
66
м Толстой Л.Н. Собр. соч. М., 1948. Т. 9. С. 33.
п Кабардино-русские отношения в XVI-XVIII вв.: Сб. документов. Т. I. М., 1957. С. 342-343.
10 Вертепов А.Г. Очерки промыслов в Терской области. Владикавказ, 1897. С. 19.
Калоев БА. Из истории русско-чеченских экономических и культурных связей // Совет¬
ская этнография. 1961. № 2. С. 48.
Лаудаев У. Указ. соч. С. 33.
™ Кулебякин А.П. Кунаки // Записки Терского общества любителей казачьей старины. Вла¬
дикавказ. 1914. № 2. С. 77.
f,n Ахмадов Ш.Б. Кунаки // Вехи единства: Сб. статей. Грозный, 1982. С. 110.
61 Кулебякин А.П. Указ. соч. С. 77.
Востриков П.А. Станица Наурская // Сборник материалов для описания местностей и пле¬
мен Кавказа. Вып. 33. С. 258.
м Тотоев М.С. История русско-осетинских культурных связей. Орджоникидзе, 1977. С. 57.
м Ахмадов Ш.Б. Указ. соч. С. 108.
м Тотоев М.С. Указ. соч. С. 58; Гаджиев В.Г. Роль России в истории Дагестана. С. 287.
А.И. Хасбулатов
ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ИСТОРИИ ЧЕЧНИ
ДО 1917 ГОДА
Доклад посвящен подведению некоторых итогов работы большого коллектива
историков, занятых изучением широкого круга проблем истории Чечни с древней¬
ших времен и определению основных проблем ее изучения в настоящее время. Не
секрет, что в переломные моменты возрастает роль общественных наук, их роль в
гуманизации общества, в воспитании людей в духе патриотизма и интернационализ¬
ма. Наше время ставит вопрос о выходе общественных наук, особенно историче¬
ской науки на конкретные пути практики, ученые историки должны реагировать на
происходящие изменения (перемены) в жизни людей, учитывать новые явления, де¬
лать выводы и др.
Чеченцы - это аборигены Центральнокавказской этнокультурной области, ко¬
торая окончательно сложилась в эпоху раннего средневековья. Они играли значи¬
тельную роль в политической и культурной жизни народов региона с древнейших
времен. Социально-экономическое и политическое развитие чеченцев проходило
по тем же историческим закономерностям, что и у других нардов Северного Кавка¬
за, хотя и имело свои специфические особенности. Археологами, этнографами, ис¬
ториками проделана большая работа по сбору памятников материальной и духов¬
ной культуры народов края1, изданы и обобщающие труды по истории Чечни2.
Большой накопленный исследователями материал дает возможность по новому по¬
ставить и осмыслить многие проблемы из истории чеченского народа, как по доре¬
волюционному прошлому, так и по советскому и современному периодам3.
Важным является вопрос об этногенезе чеченцев, как в смысле локализации,
так и относительно времени становления их этнически обособленной от других ав¬
тохтонных народностей общности на Северном Кавказе. В отличие от ряда других
горских народов региона, в силу объективных и субъективных факторов, проблема
этнической истории чеченцев не получила обоснованной и глубокой разработки
как для древнего периода, так и раннего средневековья, за исключением труда из¬
вестного этнолога Н.Г. Волковой, в котором эта проблема рассматривается в хро¬
нологических рамках XVIII-XIX в.4 Нуждаются в углубленном изучении многие во¬
просы, связанные с общественным строем, а также социально-экономическим раз¬
витием Чечни. Здесь нет глубокого анализа и обоснованных выводов как у дорево¬
люционных авторов, так и советских историков, поэтому они иногда разноречивы и
часто диаметрально противоположны. Особенно большие разночтения касаются
уровня общественно-политического строя чеченского общества5. В дореволюцион¬
ной историографии была распространенной точка зрения о господстве у чеченцев
бесклассовой общественно-экономической формации вплоть до середины XIX в.
Суждения дореволюционных авторов, которые часто опирались на личные наблю¬
дения, этнографические и фольклорные материалы, страдали тенденциозностью.
А. Берже в работе “Чечня и чеченцы” утверждает, что “среди чеченцев нет со¬
словных подразделений... Они составляют единый класс свободного народа, и ника¬
ких феодальных привилегий среди них мы не видим. Мы все уздени (свободные лю¬
ди. -А.Л".), говорят чеченцы”. Это утверждение историка-кавказоведа XIX в. отража¬
ло отношени властей к чеченцам по окончании Кавказской войны: за ними не призна¬
вали “особых сословных привилегий”, кроме присваиваемых правительством “за лич¬
ные заслуги”. Близкой точки зрения о бесклассовое™ чеченского общества придер¬
живался У. Лаудаев. В работе “Чеченское племя” он писал: “Чеченцы не являются
князьями, все они равноправны и называют себя узденями. Весь народ в Чечне стоял
на одной ступени узденства; они отличаются друг от друга лишь умом, богатством,
68
щедростью и смелостью. Близкой точки зрения придерживался другой военно-адми¬
нистративный чиновник А.Л. Зиссерман, который сочетал свою служебную деятель¬
ность с историческими изысканиями: вольные общества чеченцев в XIX в. являлись
иссцело “носителями патриархальной демократии”. Н. Дубровин писал, что “у чечен¬
цев нет сословных привилегий... Все чеченцы пользуются одинаковыми правами и со-
< гввляют один общий класс узденей, без всякого подразделения на сословия”6. Подоб¬
ное суждение характерно и для ряда других дореволюционных авторов: М.М. Кова-
невский, Г. Вертепов, Ф. Леонтович, И. Головинский, Евг. Максимов7 и др.
Однако многие дореволюционные авторы, разделяя в целом правительствен¬
ную точку зрения об отсутствии у чеченцев развитых классовых отношений и co¬
in овных различий, отмечали наличие у них социальной дифференциации. К их чис-
ну относятся С. Броневский, Ч. Ахриев и др. Н. Харузин свидетельствовал, что, “не¬
смотря на это равенство чеченцев и ингушей, общества их делились в прежние вре¬
мена на два класса: на свободных и рабов”. Б. Далгат, знаток чеченских и ингушских
||Д1ггов, также подчеркивал в их среде богатых, сильных, слабых, бедных, а также
рвбов. Приведя важные сведения об общественных отношениях чеченцев и ингу¬
шей, Н. Грабовский высказал точку зрения, что вследствие социальных противоре¬
чий в обществе с гор выселялась часть “джераховцев, галагаевцев и других жителей
соседних с ними горских обществ”, которые создали плоскостное общество8.
Много ценного материала по истории чеченцев содержится в работах П.Г. Бут-
кона, И.М. Норденстама, А.И. Ахвердова, Г.И. Гербера, С. Плещеева, А.М. Буцков-
ского, И.А. Гюлденштедта, К.Ф. Ган9 и др. Необходимо подчеркнуть, что в дорево¬
люционной дворянско-буржуазной историографии вопрос о социальной структуре
чеченского общества был едва только поставлен, но отнюдь не решен. Следует от¬
мстить, что на быт и общественные отношения чеченцев оказывали влияние сосед¬
ние народы: кумыки, аварцы, кабардинцы, осетины, ногайцы, русские, с кем у
чеченцев имелись давние постоянные и тесные связи.
С победой Октябрьской революции и установлением советской власти начина¬
ется новый этап в изучении истории чеченского народа. Еще в первые годы совет¬
ской власти были достигнуты заметные успехи в исследовании истории чеченцев,
хотя в оценке их социально-классового расслоения и общественного развития и не
было достигнуто единого взгляда в исторической науке. Один из первых советских
исследователей общественного строя чеченцев и ингушей Н. Яковлев в середине
20-х годов, говоря о зачатках феодализма, писал, что у них “из отдельных благород¬
ных родов не успели еще развиться настоящие князья и царьки”. Близкой точки зре¬
ния придерживались Л. Семенов и В. Шиллинг, которые писали о зарождении и о
шчаточном развитии феодальных отношений у чеченцев и ингушей. С. Вартапетов
признает наличие в чеченском обществе XIX в. процесса аристократизации отдель¬
ных родов: “На почве разложения родовых отношений должны были возникнуть
шчатки феодализма, но они не возникли”. Более четкую позицию в этом вопросе
линял Г.К. Мартиросиан. “Существующие данные, - считал он, - свидетельствуют,
ч го развитие пошло по пути феодальных отношений”10.
В те же годы такие авторы, как Л. Тусиков и В. Христианович, утверждали, что
у чеченцев не было до революции “деления на сословия в строгом смысле слова и
общественный строй их отличался простотой и патриархальностью, равенством в
правах всех граждан. Все ингуши, как и чеченцы, пользовались одними правами и
составляли один общий класс без всякого подразделения на сословия”. До середины
XIX в., согласно их утверждениям, чеченцы (и ингуши) находились на стадии перво¬
бытной демократии, когда начинается распад патриархальных отношений, но и в
эго время здесь “не появились зачатки феодализма”. Близкой точки зрения придер¬
живался и Х.Д. Ошаев. По его словам, революцию 1917 г. Чечня встретила “вне вся¬
ких признаков феодализма”11.
Особо следует отметить работы Б.В. Скитского, в которых впервые было пред¬
69
принято освещение феодальных отношений у чеченцев и ингушей на конкретном
фактическом материале. Горские народы Северного Кавказа, в том числе чеченцы,
по мнению Б. Скитского, прошли стадию феодализма в соответствии с их историче¬
ским путем развития12. Имеющиеся опубликованные историографические очерки о
социальном развитии чеченцев и ингушей в докапиталистическую эпоху (из них по¬
следние по времени принадлежат Н.П. Гриценко, А.И. Хасбулатову, Т.А. Исае¬
вой13) избавляют нас от необходимости подробно излагать процесс постепенного
изживания в 20-50-х годах упрощенных и несостоятельных взглядов на уровень со¬
циально-экономического развития чеченцев.
Интерес к общественному строю чеченцев особенно возрос с конца 50-х годов,
когда стало складываться известное единство в признании факта более или менее
длительного развития чеченцев по пути феодализма. При этом на первых порах зри¬
мые следы феодализации признавались лишь в рамках двух последних столетий. Так,
Е.И. Крупнов придерживался мнения, что к началу XIX в. у чеченцев и ингушей уже
формировался класс феодалов, но этот процесс не получил своего завершения.
Другой крупный советский ученый А.В. Фадеев придерживался точки зрения, что
народы Северного Кавказа к началу XIX в. находились на различных ступенях
феодализма, но эти отношения у чеченцев были скрыты под покровом “патриар¬
хально-феодальных форм общественного быта” и родовых пережитков. Близок
к нему Н. Смирнов, который пишет: “Чеченцы в конце XVIII в. жили в условиях про¬
цесса становления феодальных отношений”. Профессор Н.П. Гриценко считает, что
в XVIII и первой половине XIX в. у чеченцев шел процесс феодализации. Эту дати¬
ровку углубила Е.Н. Якушева, относя его начало к концу XVI в. Она считает, что
в середине XVII в. в чеченском обществе власть старшин-“владетелей” была наследст¬
венной в результате выделения из общей массы лучших, известных семейств14.
Значительную роль в дальнейшем исследовании актуальной проблемы горских
народов Северного Кавказа сыграл совместный доклад известных ученых З.В. Анча-
бадзе и А.И. Робакидзе “К вопросу о природе кавказского горского феодализма”
и серия публикаций Г.А. Меликишвили, А.И. Робакидзе, Л.И. Лаврова, в которых
освещены особенности становления феодальных отношений у горских народов
Кавказа, в том числе и чеченцев15. Для установления характера социальной систе¬
мы кавказских горцев вообще, и чеченцев в частности, большое значение имеет
концепция З.В. Анчабадзе и А.И. Робакидзе в оценке горского феодализма. Они
считают, что в развитии раннефеодальных отношений следует выделить три ступе¬
ни - низшую, среднюю и высшую.
Уровень и специфика феодализма в чеченском обществе оценивается по ло¬
кальной шкале вариабельности, по которой горные общины Чечни отнесены к
“низшей”, а плоскостные к “средней” стадии раннефеодальных отношений. Появи¬
лись и специальные работы по данной проблематике. В Кавказском этнографиче¬
ском сборнике в 1968 г. были опубликованы статьи А.И. Робакидзе, Р.Л. Хорадзе,
В.Д. Итошвили, Н.В. Джавахадзе, В.В. Гамрикели, Г.Г. Гечечкори, И.М. Саидова,
посвященные общественным отношениям чеченцев и ингушей. Выводы и обобще¬
ния, сделанные в этих статьях, приобретают особое научное звучание в связи с тем,
что они сделаны в сравнительном историческом плане с соседними народами, в ча¬
стности с грузинами. Р.Л. Харадзе и А.И. Робакидзе обосновали мысль, что тенден¬
ция социальной дифференциации у чеченцев и ингушей пустила достаточно глубо¬
кие корни. На протяжении по крайней мере XIV-XVIII вв. на базе разложения сель¬
ского общинного быта происходило возникновение и развитие системы раннефео¬
дальных отношений.
Однако пестрота взглядов специалистов на социальные отношения чеченцев в
прошлом далеко не преодолена. Так, Ф.В. Тотоев полагает, что в середине XVIII в.
в Чечне происходит “разложение патриархально-родовых отношений” и к середине
XIX в. здесь существовали раннефеодальные отношения, но с ярко выраженными
70
патриархальными чертами. Однако трудно согласиться с утверждениями Ф.В. Тотоева
о том, что владетели нечеченского происхождения являлись “чужеродным для
Чечни телом”, что “историческое развитие Чечни XVIII - первой половины XIX в.
протекало в условиях широкого сохранения основ родовых отношений, которые
образовывали господствующий уклад”16.
В середине 70-х годов Т.А. Исаева в кандидатской диссертации писала о веду¬
щей роли в общественно-экономической жизни чеченского общества уже в XVII в.
феодального уклада17. Близкой точки зрения придерживался С.Ц. Умаров, а также
11.11. Гриценко, Л.А. Лаврова, В.Г. Гаджиева, В.Б. Виноградова, которые в конце
/0-х годов на основании письменных, археологических, этнографических, фольк¬
лорных материалов приходят к выводам, что в чеченском обществе процесс имуще¬
ственной дифференциации и образования классов феодального общества происхо¬
дил долго, в хронологических рамках от X до XVIII в., хотя и не приобрел закончен¬
ных форм18. Начало этого процесса видится в событиях X-XIII вв., когда горная
часть Чечни была включена в политическую орбиту феодального Грузинского го¬
сударства, а равнинные и предгорные районы находились в границах Аланского
царства. В совместной статье профессоров Н.П. Гриценко и А.И. Хасбулатова при¬
водятся ряд новых доводов в пользу существования классов и классовой борьбы в
Чечне и Ингушетии, начиная по крайней мере с XI в. Вероятно, стоит напомнить не¬
которые из них19. Документы свидетельствуют, что посланный в первой половине
XIX в. грузинским царем Георгием Блистательным на Северный Кавказ католикос
Гвфимий побывал “у народов Начхе”, территория которых, по мнению ряда иссле¬
дователей, находилась в юго-восточной части Чечни (Ичкерии), продолжая пребы¬
вать в сфере влияния грузинской государственности феодального типа. В своей ста¬
тье “О походе Тимура на Северный Кавказ” Э.В. Ртвеладзе, основываясь на доку¬
ментальных данных, убедительно показывает, что в конце XIX в. в юго-восточной
части Чечни, в равнинной Ичкерии, существовал улус, т.е. феодальное государст¬
венное образование, известное под названием “Симсим”, часть жителей которого
искала спасения от Тимура в бегстве в глубь гор. Автор справедливо считает, что
беглецы были настигнуты в верховьях рек Шаро-Аргуна и Хулхулау, где издавна
расположены чеченские общества Чеберлой и Шарой. Персидские авторы, по сви¬
детельству Э.В. Ртвеладзе, указывают “на наличие в них (в этих горных местностях)
крепостей, языческих храмов и церквей”, т.е. на существование классового общест¬
ва в указанном регионе20.
Уровень общественного развития, соответствующий сказанному, для горной
Чечни подтверждается и соображениями многих ученых о социальном характера
позднесредневековой вайнахской башенной и склеповой архитектуры, расцвет ко¬
торой падает на XIV-XVIII вв. Археологи располагают значительными данными
для суждений об уровне развития домашних промыслов и ремесел, внутренней и
внешней торговли у горных чеченцев во второй половине XIII-XVIII вв.21
В 70-е годы XX в. появились исследования Е.Н. Кушевой, Т.А. Исаевой,
В.Б. Виноградова, С.Ц. Умарова, Т.С. Магомадовой и других, освещающих кон¬
кретные социальные иерархии у чеченцев XVI-XVII вв., особенности их обществен¬
ного устройства, развивающегося по пути феодализации22. При этом местная специ¬
фика выражается и в том, что возникающая сугубо “своя” раннефеодальная струк¬
тура тесно переплетается и сосуществует (хотя и не всегда мирно) с различными
формами феодальной зависимости от более преуспевших на этом пути соседних об¬
ластей и народов.
Многие аспекты общественного строя чеченцев и ингушей рассматриваются в
сборнике Чечено-Ингушского научно-исследовательского института истории, язы¬
ка и литературы: “Общественные отношения у чеченцев и ингушей в дореволюци¬
онном прошлом”23, который является как бы последующим этапом в разработке
социального строя региона на основе новых архивных материалов. Для нашей
71
проблемы непосредственное значение имеет группа статей, посвященных развитию
земледелия и животноводства, социальных отношений, раскрытию административ¬
ной структуры сельской общины, идеологической роли мусульманского духовенст¬
ва в антифеодальных и антиколониальных выступлениях крестьянства против ца¬
ризма. В оригинальной и не имеющей до сих пор аналогов работе о социальной
структуре чеченского общества и его тайповой организации известный чеченский
писатель М. Мамакаев писал: “Итак, в XVII и даже в XVIII в. у чеченцев все еще со¬
хранились довольно ярко выраженные черты тайлового строя, но рядом с ними и
вопреки им вырастали и неуклонно развивались элементы новых феодальных, а за¬
тем и капиталистических отношений. Перед лицом этого жестокого процесса ста¬
рые тайповые корпорации отступали на второй план, упорно, однако, борясь за свое
существование. Уже в то время внутри чеченских тайпов шла острая социальная
борьба, связанная с феодализацией чеченского общества... процесс разложения тай¬
повой общины явственно прослеживается у чеченцев еще с позднего средневековья
(XIII-XIX вв.). Причем этот процесс и тогда знаменует не первоначальную стадию,
а уже ту ступень, которой предшествовали более ранние шаги. Экономической ос¬
новой тайпа были скотоводство, земледелие и охота... Земледелием чеченцы зани¬
мались с древнейших времен. Еще в начале XVII в. качкалыковские чеченцы имели
богатые виноградники, сеяли пшеницу, просо, ячмень, а также стали возделывать
кукурузу”24.
Очевидно, что процесс распада первобытно-общинного строя и зарождения
феодальных отношений у чеченцев к началу XIX в. прошел длительную и сложную
эволюцию. Устойчивое сохранение общинных традиций, внутренние процессы, за¬
висимость от соседних князей и феодалов, русская вольная колонизация, реакцион¬
ная колониальная политика царизма, длительная освободительная война - все это
исторически создало запутанность проблемы социальных отношений, видимость
единства интересов всего народа и отсутствия сословного и классового деления че¬
ченцев и ингушей. Такому представлению об общественном устройстве способство¬
вало и то, что у чеченцев на верху социальной лестницы вместо феодалов классиче¬
ского типа стояли “знатные”, “сильные”, “благородные” семьи, “фамилии”, “роды”,
которые назывались “оьзди нах”, т.е. благородные люди.
Еще в XVIII в. за верную службу царизму влиятельные лица из чеченцев полу¬
чили земли на правом берегу Терека, куда они и выселились со своими родственни¬
ками и зависимыми людьми и основали там ряд селений. Среди них следует отме¬
тить предков Лаудаевых, Чермоевых, Ганжуевых, Чуликовых и других, чьи потом¬
ки в XIX в. получали чиновничьи должности и земельные участки в наследственную
собственность. На протяжении веков происходила классовая борьба между кресть¬
янскими массами и имущими слоями (родовой знатью, феодалами). Известны круп¬
ные антифеодальные выступления крестьян, направленные против князей Турло-
вых в XVIII в.; восстание крестьян Надтеречных селений Чечни, вспыхнувшее в
1840 г. и закончившееся поджогом домов, убийством одного из Чермоевых. Во вто¬
рой половине XIX в., после проведения административных и земельных реформ
царскими властями, Чечня, хотя и в замедленном темпе, пошла по капиталистиче¬
скому пути развития. Отдавая должное значительной работе историков по исследо¬
ванию общественно-экономической формации дореволюционной Чечни, необходи¬
мо отметить, что решение поднятых проблем носит часто фрагментарный характер
и не всегда накопленный фактический материал подвергался теоретическому ос¬
мыслению, которое завершалось бы четким определением общих и особенных ти¬
пологических черт в генезисе и в развитии феодальных отношений.
Отметим монографические исследования доктора исторических наук Ш.А. Га-
пурова, вышедшие одно за другим в 2003 г. В первой книге - “Россия и Чечня в пер¬
вой четверти XIX в.” рассматривается переломный период в развитии российско-че¬
ченских отношений в первой четверти XIX в., когда царизм от вассально-союзниче-
72
с к их отношений с горцами Северного Кавказа (в том числе и с чеченцами) перехо¬
ди г к военно-колониальным методам их подчинения. Автор отмечает, что покоре¬
ние Чечни было частью реализации обширного плана Петербурга по установлению
ini Северном Кавказе реальной российской власти. Вторая монография - «Север¬
ный Кавказ в период “проконсульства” А.П. Ермолова» посвящена одному из са¬
мых сложных и драматических периодов истории народов Северного Каваза и в
российско-горских отношениях (1816-1827), когда наместником Кавказа был гене¬
рил А.П. Ермолов. Отмечается, что в качестве универсального средства решения
иссх проблем в регионе Ермолов избрал тактику устрашения горцев, применения
поенной силы. В третьей монографии - “Северный Кавказ в политике России в на¬
чале XIX в.” анализируется общественно-экономическое положение Чечни, Кабар-
ды и Дагестана; показаны интересы России в регионе, политика царизма на Север¬
ном Кавказе в первые полтора десятилетия XIX в. Отмечается, что на рубеже
XVIII-XIX вв. в кавказской политике России происходят качественные изменения:
нместо политики “ласканий”, вассально-союзнических отношений, которой следо¬
вала Россия в регионе в XVI-XVIII вв., она переходит к прямому колониальному
подчинению горских народов Северного Кавказа25.
К этой проблеме примыкает и “новая концепция” М.М. Блиева о Кавказской
войне, которую он выдвинул в начале 80-х годов XX в. и развил впоследствии в мо¬
нографических исследованиях26. Автор не только отрицает правомочность назы¬
вать борьбу горцев Северо-Восточного Кавказа в 30-50-е годы XIX в. против цариз¬
ма “освободительной” и “антиколониальной”, но и вообще войной, тем более Кав¬
казской войной, хотя такая характеристика является преобладающей среди совет¬
ских историков, которая возобладала после всестороннего изучения источников, не¬
однократных публичных дискуссий27.
Предвзятость и необоснованность присутствует в статье М. Блиева с самого на¬
чала. В первом же абзаце ставится под сомнение национально-освободительный и
антиколониальный характер борьбы горцев Северного Кавказа. Однако критика
отвергаемой оценки движения горцев не опирается на содержательную основу и ар¬
гументацию. Здесь можно говорить лишь о “терминологическом новаторстве”, при
помощи которого автор без анализа фактического материала, и даже не утруждая
себя попытками опровергать установившиеся в исторической литературе положе¬
ния, как говорится, ставит их с ног на голову. Кавказская война у автора превраща¬
ется в гражданскую, а военные акции царизма против чеченских аулов, их разоре¬
ние войсками играют второстепенную роль, превращаясь в “сдерживающий размах
войны” фактор. Все эти и многие другие вопросы нуждаются в специальном иссле¬
довании. Нас в данном случае интересует интерпретация автором и его рекламиста¬
ми вопросов, связанных с общественным строем Чечни в прошлом.
“Господствующим общественным организмом Чечни в конце XVIII - первой по¬
ловине XIX в. был тайп - патриархальная экзогамная группа людей, происходящих
от одного общего предка”, - пишет М. Блиев. Разложение тайпа, проявление иму¬
щественного неравенства, а затем феодализацию чеченского общества историки
датируют по-разному - XVII, XVIII, XIX вв. По утверждению автора, «бесспорно
другое, более важное: в Чечне тукхумы, как и “вольные” общества Дагестана, жи¬
ли войной; с поялением собственности для них “военные конфликты... стали основ¬
ным способом обогащения”». Слова, заключенные в кавычки внутри цитируемого
отрывка, М. Блиев взял из разных мест вышеуказанной работы М. Мамакаева, ме¬
ханически объединив их, заставил “работать” их в угоду своей “концепции”, иска¬
жая и фальсифицируя не только действительное положение вещей, но и М. Мама¬
каева. Не затрагивая в данном случае вопрос, насколько доказательны отдельные
положения работы М. Мамакаева о сохранении пережитков родовых отношений в
чеченском обществе, отметим, что исследование автора, по его собственному утвер¬
ждению, посвящено XVI-XVII вв., но не более позднему периоду. И это еще раз
73
свидетельствует не только о несостоятельности и недоказательности концепции
М. Блиева, но и его негодные методы исследования.
Объявив свои утверждения “бесспорными”, М. Б лиев делает вывод: “Особен¬
ность социальной жизни... тукхумов Чечни... вопрос, тесно связанный с объяснени¬
ем внутренней природы Кавказской войны”. Далее речь идет о горской “экспансии”
и ее носителем, наряду с горным Дагестаном и “демократическими племенами гор¬
ной полосы Северо-Западного Кавказа, объявляется “тайповая Чечня”. При этом,
если народы Дагестана и Черкессии только в “горной части” отнесены к “экспанси¬
онистам”, то Чечня всецело. К чему мелочиться. А Осетия и Кабарда выводятся из
числа “экспансионистов”, их движения объявляются “отличными” от движения дру¬
гих горских народов Северного Кавказа. “Необходимо подчеркнуть, - пишет
М. Блиев, - что систему набегов, упрочившуюся в горном Дагестане, Чечне, на
Северо-Западном Кавказе и направленную в сторону русской границы, следует отли¬
чить от социально-политических движений равнинного населения Северного Кавка¬
за, отдельные слои которого действительно ущемлялись в своих интересах колониаль¬
ными мерами русского правительства. К подобного рода движениям следует отнести
выступления начала XIX в. в Кабарде... Аналогичны движения в Осетии”28.
Таким образом, одни кавказские народы, которым необоснованно и надуманно
приписываются “система экспансии” (аварцы, черкесы, чеченцы), чуть ли не врож¬
денная агрессивность, противопоставляются другим, “равнинным”, “мирным” (осе¬
тины, кабардинцы), у которых “даже вооруженные конфликты на почве социаль¬
ных и политических протестов повстанцев были скоротечными и большей частью
завершались переговорами, во время которых русские власти могли идти и на ус¬
тупки, подчас серьезные”. Спрашивается, с каких это пор Осетия и Кабарда стали
“равнинными странами”, а осетины и кабардинцы “равнинными народами”?
В архивном документе о праве плоскостных осетинских селений на занимаемые
ими земли, относящемся к началу XX в. со ссылкой на П.Г. Буткова и царские зако¬
ноположения по аграрному вопросу говорится: “Жители всех этих плоскостных осе¬
тинских селений не могут быть признаны аборигенами занимаемой ими ныне мест¬
ности, в конце восемнадцатого столетия вся плоскость, занятая ныне 18 Осетински¬
ми селениями и станицами Ардонскою, Архонскою и Николаевскою, была совер¬
шенно свободным пространством, в это время жители этих 18 селений жили еще в
горах, где и ныне еще расположены Осетинские селения... поселение их на плоско¬
сти совершилось по распоряжению Русского начальства с отводом им определенно¬
го количества земли. До этого переселения на плоскость все осетины проживали ис¬
ключительно в горах”29.
Положения М. Блиева об отсталости чеченцев в общественном развитии, их
экспансивности получили полную поддержку со стороны В. Виноградова и С. Ума¬
рова, которые разрекламировали построения М. Блиева, как “зоркие” и “новатор¬
ские”, в развитие этих положений они вносят и свою “лепту”. “Позитивные явления
и тенденции того времени, - пишут они, - мало затронули жизнь населения горной
зоны Чечни и прилегающих к ней районов юго-западного Дагестана, сохранявших
свое суровое и скудное своеобразие. Без учета этих особенностей, ярко подчеркну¬
тых М. Блиевым, и все более углублявшегося разрыва между реальными уровнями
социально-политического и экономического развития “равнины” и “гор”, обостре¬
ния их взаимоотношений, роста вооруженной экспансии “гор”, направленной на
равнины, нельзя понять того, что случилось после добровольного вхождения в со¬
став России основных вайнахских обществ”30.
Комбинации с “замораживанием” развития общественного строя горного Даге¬
стана, горной Черкессии и Чечни на уровне родового строя на целых 2-3 века (с XVI
по XIX) завершаются превращением этих народов в народов-“экспансионистов”,
в народов-“разбойников”. В. Виноградов и С. Умаров жонглируют терминами:
“ранние типы социально-общественной жизни”, “горская экспансия”, “система
74
пнбсгов” и т.д. и т.п. Они пишут: «Привычное употребление понятий “колониальная
политика”, “колониальный режим”, “колониализм” в контексте исторической реаль¬
ности нашего края дореформенной (т.е. до 1861 г.), докапиталистической еще эпохи
иьпывает веские сомнения, питаемые тем, что В.И. Ленин поставил вопрос о россий¬
ских колониях лишь применительно к периоду капитализма и империализма».
В работе “Развитие капитализма в России”, по словам В.И. Ленина, он “задался целью
рассмотреть вопрос: как складывается внутренний рынок для русского капитализ¬
ма?.. Во-первых, как видно из заглавия, мы берем вопрос о развитии капитализма
и России исключительно с точки зрения внутреннего рынка... Во-вторых, мы ограни¬
чиваемся одной пореформенной эпохой. В-третьих, мы берем главным образом
и почти исключительно данные о внутренних чисто русских губерниях. В-четвертых,
мы ограничиваемся исключительно одной экономической стороной процесса”31.
Можно спросить у авторов брошюры, как работа В.И. Ленина, посвященная разви¬
тию капитализма в хронологических рамках “пореформенной эпохи” может “питать”
авторов в выполнении ими, прямо скажем, непосильной задачи - доказать, что к поли¬
тике царизма дореформенного периода нельзя применять термины “колониальный
режим”, “колониализм”, “колониальная политика”? Излишне доказывать, что ни на
указанных авторами в брошюре страницах, ни в целом в вышеназванной работе
В.И. Ленина нет ничего, подтверждающее правоту В.Б. Виноградова и С.М. Умаро-
пи. а также автора “новой концепции” М. Б лиева “о горском экспансионизме”.
Нам кажется уместным напомнить здесь слова академика АН СССР Ю.В. Бро¬
млея: “Ни один народ не развивался отдельно, в изоляции от других народов. При
л ом межнациональные отношения складывались по-разному. В одних случаях они
Пыли дружественными, в других - враждебными. Между одними народами сущест¬
вовало более или менее равноправное сотрудничество, между другими - отношения
господства и подчинения. История любого народа неотделима от истории его взаи¬
моотношений с другими народами. Это налагает большую социальную ответствен¬
ность ученого или писателя, освещающего прошлое”32.
Одной из основных задач, стоящих перед царским правительством в ряду эконо¬
мических преобразований по окончании военных действий на Северном Кавказе во
второй половине XIX в., явилось землеустройство и освобождение зависимых
сословий. Это было рассчитано не только на ущемление сепаратистских устремле¬
ний части оппозиционно настроенной к царизму местной имущей верхушки, но и
преследовало практические задачи - успокоить горские крестьянские массы обеща¬
нием решить аграрный вопрос, создать казенный земельный фонд для продолжаю¬
щегося процесса колонизации, а в целом приспособить край к нуждам пореформен¬
ной России. Пути реализации реформы 1861 г. в России, означавшей переворот в
экономике и общественных отношениях в крепостной русской деревне и соответст¬
вующих преобразований в национальных окраинах, предпринятых царизмом в усло¬
виях развития капитализма “вширь”, естественно привлекают к себе внимание ис¬
следователей до сих пор33. Отмена крепостного права в России в 1861 г. изучается с
первых лет Октябрьской революции и до настоящего времени. Этой проблеме по¬
священы работы известных историков - П.А. Зайончковского, М.З. Нечкиной,
11.Г. Рындзовского, Н.М. Дружинина, Б.Г. Литвак и др. Обстоятельному исследова¬
нию подлежит весь комплекс административно-территориальных, судебных
и аграрных преобразований 60-70-х годов XIX в., проведенных царскими властями
в Чечне, как и в целом на Северном Кавказе среди горцев, служивших задачам при¬
способления края к новым условиям перестройки всей России на буржуазный лад34.
Особенности и своеобразие общественно-экономических отношений и разви¬
тия капитализма в земледелии на Северном Кавказе нашли отражение в историко¬
экономических исследованиях как по отдельным республикам и областям, так и
общерегионального характера. Наряду с такими общепризнанными проблемами,
как аграрно-капиталистическая эволюция сельского хозяйства, степень его товарности,
75
важными являлись вопросы крестьянской и земельной реформ на Северном Кавка¬
зе. Реформы имели определенные положительные последствия для народов Север¬
ного Кавказа, но механизм их действия, на наш взгляд, не изучен и не раскрыт долж¬
ным образом. Следует изучать эти реформы в национальных районах на фоне Ев¬
ропейской России, особенно в менее развитых горных районах, где феодальные от¬
ношения переплетались с остатками патриархально-родового строя. В 60-70-е годы
XIX в. на Северном Кавказе были освобождены зависимые сословия, в равнинной
части проведено размежевание между аулами, земля отдана в частную собствен¬
ность горским верхам и царским офицерам. Итогом реформы явилось малоземелье
основной массы горских крестьян35.
В дореволюционной литературе, посвященной реформам царского правитель¬
ства второй половины XIX в. на Северном Кавказе, авторы стремились завуалиро¬
вать их колониальную сущность и представить их, как благо для горцев. Под при¬
крытием демагогических заявлений о “поднятии уровня экономического и умствен¬
ного развития горцев” царизм организует переселение горцев путем укрупнения
аулов на уже плотно заселенной равнине, массовое переселение чеченцев в Турцию
(1865), создает на освобождаемых от горцев землях казачьи станицы, раздаривает
общинные угодья прислужникам из числа горских имущих верхов, царских офице¬
ров и др. Эта сторона деятельности царских властей большинство дореволюцион¬
ных авторов обходится молчанием или искажается. Вместе с тем в этих работах со¬
держится ценный фактический материал, так как многие из авторов были непо¬
средственными очевидцами и участниками описываемых событий середины и вто¬
рой половины XIX в. на Кавказе. К таковым относятся отчеты наместника Кавказа
князя А.И. Барятинского, исследования Р.А. Фадеева, А.П. Зиссермана36 и др.
Из дореволюционных авторов особо следует отметить С. Эсадзе и Г. Казбека.
С. Эсадзе в 2-томных “Исторических записках об управлении Кавказом” значитель¬
ное место отвел административно-территориальным преобразованиям, хотя авто¬
ром и идеализируется политика царизмом на местах, восхваляются созданные вла¬
стями во второй половине XIX в. административно-судебные органы управления.
Г. Казбеком в справке к “Военно-статистическому описанию Терской области”
представлена история административных и социально-экономических учреждений
на Северном Кавказе с 1785 г., когда создается Кавказское наместничество из Кав¬
казской и Астраханской областей37. Отметив, что “на Кавказской линии в конце
прошлого столетия (XVIII в. - А.Х.) было полное отсутствие какого-либо админи¬
стративного порядка”, автор довольно подробно описывает “новый порядок”, на¬
ступивший с началом нового XIX в. При этом политика царизма, в том числе и “ре¬
форматорская”, преподносится в основном в хвалебных тонах. Ограниченно, с пра¬
вительственных позиций преобразования царских властей на Северном Кавказе ос¬
вещают П.А. Гаврилов, Ад. Берже, А. Гассиев38 и др.
Крестьянская реформа на Кавказе сопровождалась целым рядом аграрных и
административно-территориальных преобразований, что привлекло к себе внима¬
ние многих историков Кавказа, осветивших эти реформы по отдельным регионам:
С.А. Авалиани - в Закавказье39, Г.А. Кокиев и В.С. Гальцев - в Северной Осетии и
Кабарде40, В.П. Крикунов - в Старополье41, Т.Х. Кумыков и Ж.А. Калмыков - Ка-
барде и Балкарии42, Х.Х. Рамазанов - в Дагестане43, А.И. Хасбулатов и Э.Д. Мужу-
хоева - в Чечено-Ингушетии44. Объективно смысл крестьянской и аграрной ре¬
форм и административно-территориальных преобразований в Чечне, как и в целом
на Северном Кавказе, состоял в том, что хозяйственно-экономическая жизнь и сис¬
тема управления постепенно приспосабливались к требованиям складывавшегося
товарно-денежного хозяйства Российской империи. Проводились они медленно
и были противоречивы и непоследовательны. Новая система административно-тер¬
риториального управления получила название “военно-народного”. Управление
безраздельно находилось в руках военно-чиновничьей бюрократии и составляло
76
неотъемлемую часть колониального аппарата управления, для которого характер¬
но самоуправство, административная опека, военно-полицейский дух, равнодушие и
враждебность к нуждам горцев и ничего народного.
Чечня, как и в целом Терская область, представляла собой регион социально¬
экономических, политических и этнографических контрастов и в русло капитали¬
стического предпринимательства втягивалась неодновременно. Предгорные и гор¬
не районы, заселенные преимущественно горскими народами, по типу хозяйствен¬
ной деятельности значительно отличались от Центральной России и степных рай¬
онов Предкавказья, где преимущественно было развито земледелие, и они более ак¬
тивно втягивались в капиталистическое развитие. В национальных, преимуществен¬
но в горных районах, значительное место в хозяйственной жизни занимало ското¬
водство, но не всегда оно носило предпринимательский, товарно-денежный, капита¬
листический характер.
Предпринятое нами исследование убеждает, что ликвидация пестроты админи¬
стративного устройства и политической раздробленности положило начало внут¬
реннему сближению народов Чечни и в целом Северного Кавказа, создавало пред¬
посылки для более активного проникновения в быт, общественную и хозяйствен¬
ную жизнь местного населения передовых знаний и идей. Северный Кавказ, как и
другие национальные окраины, стал постепенно вовлекаться в русло общественно¬
экономического развития страны.
Каждый новый шаг в овладении документальными материалами выдвигает
очередные вопросы изучения последствий включения Чечни и других народов Се¬
верного Кавказа в состав России. В целом же на всех этапах историографии изуче¬
ние процессов присоединения народов к России сочеталось как с критикой старых
представлений дворянской и буржуазной науки о роли царизма, раскрытием коло¬
низаторской политики, так и с освещением национально-освободительного движе¬
ния горцев и других народов края. Прав профессор Р.М. Магомедов, когда пишет:
“На мой взгляд, правильным будет такое решение вопроса, которое соответствует
и классовой оценке этого явления (Кавказ стал колонией империи, объектом экс¬
плуатации, поднимающимся капитализмом, а затем военно-феодальным империа¬
лизмом), и всестороннему строго научному анализу всех противоречивых его пос¬
ледствий. Среди них: вовлечение в более передовую социально- экономическую
систему, союз трудящихся Северного Кавказа с русским пролетариатом и трудя¬
щимися других народов, совместная борьба под руководством ленинской партии
большевиков. Включение в состав России объективно обеспечило быстрый истори¬
ческий прогресс северокавказских народов, что закономерно привело их к участию
в социалистической революции и советскому строительству”45. Эти положения
вместили в себя три общественно-экономических формации. Позволим себе дать
некоторые комментарии.
Когда говорят о процессе и причинах вхождения (завоевания) народов Северно¬
го Кавказа, в том числе и чеченцев, в состав России, обычно на первое место
ставится внешняя опасность для этих народов. Это в целом правильно, но экономи¬
ческая сторона имела первостепенное значение. Экономические связи русского
народа с народами Северного Кавказа существовали со времен Киевской Руси, а
возможно, и раньше. Эти связи со временем усиливались и уже в XVI в. российское
купечество устанавливает непосредственные связи с Северным Кавказом. С образо¬
ванием в XVII в. всероссийского рынка, распространяющегося свое влияние на
окраины государства и соседние народы, они укрепляются и стабилизируются.
Накануне и в период окончательного присоединения народов Северного Кавказа к
России, в том числе Северной Осетии, Кабарды, Балкарии, Чечни, Дагестана,
экономические связи были уже прочные. В недрах феодально-крепостнического
строя, по определению академика Н.М. Дружинина, уже во второй половине XVIII в.
“ясно обозначились черты более или менее оформившегося капиталистического
77
уклада”, когда новые производительные силы вступали в борьбу со старыми феодаль¬
ными отношениями46. При этом мы не должны забывать положение, что “экономиче¬
ская структура капиталистического общества выросла из экономической структуры
феодального общества. Разложение последнего освободило элементы первого”47.
В России товарно-денежные отношения получают свое дальнейшее развитие, с ростом
обмена и развитием внутреннего рынка разрушилась натурально-хозяйственная систе¬
ма. Товарно-денежные отношения проникают в сельское хозяйство.
О прогрессивных последствиях включения народов Северного Кавказа в состав
России написано немало, но пока не определен круг вопросов и проблем, которые
входят в это понятие. Сдвиги в хозяйстве относятся к прогрессивным последствиям?
Очевидно да. Но это вызывает вопрос: в чем именно сказывается воздействие (как
центральной России, так и других соседних народов) на изменение хозяйственной
структуры чеченцев, ингушей и других народов. Сдвиги в численности и составе на¬
селения? Можно ли мириться с тем, что у нас наблюдается невероятная путаница с
решением вопроса о демографических изменениях. Увеличивалась ли, как резуль¬
тат благотворного воздействия включение в состав России, численность чеченцев,
ингушей и других горцев Северного Кавказа? Эти и многие другие вопросы требу¬
ют ответственного исследования и однозначных ответов.
Еще на Первой региональной научной историографической конференции в
Грозном (февраль 1975 г.) по проблемам историографии история Дона и Северного
Кавказа был поставлен вопрос об изучении “всего многообразия форм хозяйствен¬
ной деятельности, социальных и национальных отношений” и необходимости усиле¬
ния разработки “проблем общественного движения”, как прогрессивного следствия
присоединения Чечни, Ингушетии, Кабарды, Балкарии, Адыгеи, Северной Осетии
к России, и в частности задача выявления роли представителей народов Северного
Кавказа в революционно-разночинном и пролетарском движении48. Процесс сбли¬
жения, а также истоки дружбы народов, связей народов Чечни с русским народом
можно проследить с древнейших времен. Переломным моментом в истории народов
нашей страны в историческом процессе явилась социалистическая революция
1917 г. Она ликвидировала политическое и национальное угнетение, дала простор
для всестороннего развития народов.
Прогрессивной роли России в исторических судьбах народов Северного Кавка¬
за была посвящена Всероссийская научно-практическая конференция, состоявшая в
октябре 1979 г. в Грозном. Материалы этой конференции были посвящены различ¬
ным аспектам благотворной роли передовых сил России в истории народов Север¬
ного Кавказа, вовлечению народов Северного Кавказа в сферу экономического и
политического развития России, воздействию русской культуры и революционного
движения и др. Среди актуальных вопросов изучения истории народов Чечни отме¬
чалась необходимость публиковать документы и материалы из истории чеченского
народа в XIX и XX вв 49
Итак, изучение последствий включения народов Северного Кавказа в состав
России предполагает, на наш взгляд, непременный учет опыта разных поколений
историков в этой области, определение круга вопросов, которые должны исследо¬
ваться, расширение Источниковой базы, выявление “узких мест” малоизученных
тем, отпор фальсификаторам. Как отмечает О.М. Давудов, «в последнее время все
чаще и чаще появляются “откровения”, изрекаемые различными околонаучными
деятелями, претендующими на великие исторические открытия... в настоящее вре¬
мя фальсификация науки обрела такие масштабы, что в Российской академии наук
были вынуждены создать специальную комиссию по борьбе с лженаукой и фальси¬
фикацией научных исследований. Проводится большая работа за чистоту науки, но
гидра лженауки все еще ползет по России...»50.
В России, которая оставалась аграрной страной, абсолютное большинство ее
населения было занято в сельскохозяйственном производстве. Тем более это было
78
хпрактерно для национальных окраин, где со стороны самодержавия имел место
’’грабеж... национальных земель. Наряду с сохранением помещичьего землевладе¬
ния в национальных окраинах существовало засилье колониальной администрации,
с чем был неразрывно связан произвол местной бюрократии...”51 К особенностям
аграрного развития Чечни, как и в целом народов Терека, следует отнести и нали¬
чие здесь сословно-казачьего землевладения, при относительной незначительности
помещичьих земельных латифундий. Основным собственником земли здесь высту¬
пили Терское казачье войско и отчасти казна. Это способствовало устойчивому со¬
хранению феодально-крепостнических пережитков в аграрных отношениях не
только у казачьего, но и горского населения. Следует отметить, что вместе с тем на
Тереке во второй половине XIX - начале XX в. (до 1917 г.) шла буржуазная аграр¬
ная эволюция.
В советской историографии трудно назвать работу, посвященную истории Чеч¬
ни и не затрагивающую проблемы аграрных отношений52. Однако и в настоящее
время одной из важнейших задач историков остается всестороннее исследование во¬
просов землевладения и землепользования, истории чеченского крестьянства и т.п.
Во второй половине XIX - начале XX в. изменяются условия развития сельского
хозяйства в связи с вступлением России в эпоху монополистического капитализма.
Нели дореволюционное крестьянское хозяйство слабо изучено в целом по России,
то это еще в большей степени характерно для Чечни. Предстоит тщательно проана¬
лизировать историографические итоги, уточнить степень разработки проблем истории
чеченских аулов и казачьей станицы, а затем определить подлежащие изучению темы.
Одна из актуальных проблем - изменение условий развития сельского хозяйст-
IUI в Чечне в связи со вступлением России на капиталистический путь развития в по¬
реформенный период. В остальных работах частично можно найти данные о сборе
различных видов сельхозпродуктов и количестве скота. Совсем нет исследований о
налогах и платежах крестьян, а также о натуральных повинностях, хотя эти вопро¬
сы затрагивались в общих работах и отдельных статьях. Однако целостная картина
по этим вопросам отсутствует.
В начале XX в. в экономическую и социальную жизнь народов Северного Кавказа
стала все активнее проникать кооперация. Возникают кредитные и ссудосберега-
гсльные товарищества и в Чечне. Однако слабо или почти не изучены вопросы
развития кооперации в горской деревне и казачьей станице, как и в целом на Тереке.
( лабо отражены в литературе местные и отхожие промыслы чеченского аула
и казачьей станицы периода капитализма, хотя и имеются отдельные статьи, посвящен¬
ные развитию кустарных промыслов чеченцев53.
В эволюции крестьянского хозяйства существенным моментом является ото¬
рванность его основных отраслей, что применительно к Чечне также предстоит ис¬
следовать. Среди историков и экономистов нет единства в понимании товарности,
как экономической категории54. И.Д. Ковальченко считает товарной всю массу по¬
ступившей на рынок продукции55, а П.Г. Рындзюнский признает таковой только из¬
лишки, остающиеся после удовлетворения потребностей хозяйства.
Научное значение имеет и вопрос о степени расслоения крестьянства. Некото¬
рые историки считают, что в дореволюционной российской деревне56, особенно
среди народов Северного Кавказа классовое дифференцирование было слабое. Эта
проблема лишь затрагивалась рядом местных историков58. Она требует углублен¬
ного изучения, особенно таких ее аспектов, как социальная структура крестьянства.
Необходимо изучить также экономическую основу крестьянских хозяйств, выяс¬
нить роль производительного земледельческого, торгового и ростовщического ка¬
питала. Предстоит исследовать влияние аграрной реформы Столыпина на горское
хозяйство, роль финансовых и полицейских функций общины после столыпинской
ломки, изменения в крестьянских хозяйства, происшедшие в связи с началом Пер¬
вой мировой войны.
79
Значительных успехов добились историки в исследовании революционного
движения 1905-1907 гг., в том числе и участие в ней чеченского крестьянства
и казачества59. Слабее изучена история чеченского крестьянства между двумя
буржуазно-демократическими революциями и в годы Первой мировой войны.
Большего внимания заслуживает проблема участия национальной интеллигенции
в революциях 1917 г.60
Предстоит изучить деятельность Всероссийского крестьянского союза и других
крестьянских образований, которые активно проявили себя в крае с начала XX в.
Следует отметить, что в литературе отображена деятельность в социал-демократи¬
ческих организациях мелкобуржуазных и буржуазно-националистических партий в
Чечне и Грозном, как среди рабочих, так и крестьянских масс, в условиях револю¬
ционного подъема в период Февральской и Октябрьской революций. Важными
являются и такие вопросы, как проникновение революционного влияния, формы и
методы работы политических партий среди горского крестьянства, слияние борьбы
рабочего класса и трудового крестьянства с национально-освободительным движе¬
нием в Чечне в годы революции и гражданской войны.
Актуальной проблемой в историографии дореволюционной Чечне является
история грозненского пролетариата, которая с давних пор привлекала внимание
историков. В XX в. исследованию, хотя и в разной степени по своей глубине и содер¬
жанию, подвергались все составные части проблемы формирования и положения
рабочих Грозненского нефтепромышленного района, их революционная борьба.
В 20-30-е годы разрабатывалась главным образом история грозненского пролета¬
риата кануна и периода первой российской революции. Работы носили обзорный
характер, охватывая весь Северный Кавказ или национальные районы. В целом же
истории рабочего класса Чечни (Грозного) ждет своего освещения61.
В период Великой Отечественной войны и до конца 40-х годов литература по
истории Чечни, по известным причинам, почти не издавалась. Из появившихся в то
время работ укажем на вышедшую в 1950 г. книгу Е.П. Киреева о развитии Гроз¬
ненской нефтяной промышленности и революционной борьбе рабочих в годы пер¬
вой российской революции, где автор обвиняет чеченский народ в контрреволюци¬
онности62. Со второй половины 50-х годов, после восстановления автономии
ЧИАССР, увеличивается количество работ, посвященных истории чеченского
народа, в том числе и пролетариату Грозного. Более широко стали выявляться
материалы архивов и другие источники. Постепенно формировалось новое поколе¬
ние исследователей. Однако их работы были хронологически ограничены и затра¬
гивали конкретные эпизоды. К таковым можно отнести труды Л.Н. Колосова63
и Е.П. Киреева64, главными темами которых являлось становление и развитие гроз¬
ненской нефтяной промышленности, а также революционная борьба в годы рево¬
люции 1905-1907 гг. и в 1917 г. Они страдали недостатками, порожденными куль¬
том личности.
В своих статьях и монографиях Л.Н. Колосов основательно исследовал разви¬
тие нефтяной промышленности в эпоху монополистического капитализма, деятель¬
ность российских и международных монополий и финансового капитала, источники
наживания ими колоссальных прибылей, хищничество капиталистических фирм,
действовавших в Грозненском нефтепромышленном районе65. В результате обра¬
ботки паспортных книг предприятий грозненских нефтепромысловых фирм автор
выявил основные тенденции изменений состава рабочих, источники их пополнения
в начале XX в. Одну из своих работ автор посвятил ранее незатрагиваемому в исто¬
риографии Чечни вопросу - источникам формирования пролетариата в Чечне.
Е.П. Киреев писал: “Чеченцев и ингушей непосредственно в нефтяной промышлен¬
ности в качестве рабочих было занято менее ста человек. Они работали преимуще¬
ственно сторожами, объездчиками, нарочными и на других должностях, не требую¬
щих большого физического труда и квалификации”. По данным Л.Н. Колосова,
80
в 1914 г. на грозненских нефтяных промыслах чеченцев-рабочих насчитывалось
до 3 тыс. человек, в том числе 500-600 человек постоянных рабочих. Среди них
были квалифицированные мастера своего дела, “сам факт появления опытных
мастеров-нефтяников из чеченцев был прогрессивным: в нем отражен процесс
развития народа и конституирование в его недрах передового общественного
класса”66.
С конца 50-х - начала 60-х годов разработка истории Чечни и пролетариата
Грозного активизируется. Наряду с Е.П. Киреевым и Л.И. Колосовым этими проб¬
лемами занимаются ряд других авторов: Ф.И. Самарин, М.Ш. Шагибудинов,
М.А. Абазатов. Их исследования носят более глубокий характер и обобщают зна¬
чительный фактический материал. Е.П. Киреев в 60-е годы обращается к пробле¬
мам гражданской войны и борьбы за советскую власть, стремясь, по его словам,
“воссоздать исторически достоверную картину”, показать роль руководителя че¬
ченской бедноты в годы Гражданской войны А. Шерипова67. Большое значение для
воссоздания истории Гражданской войны и борьбы за власть Советов в нашем крае
имеют работы М.А. Абазатова и З.А.-Г. Гойговой68. Монография Ф.И. Самарина
“В мятежные годы” посвящена революционному движению в Грозном и Чечне
в период революции 1905-1907 гг. В ней собран и обобщен значительный
фактический материал о рабочем классе Грозного, его составе, революционных
выступлениях69.
Значительный вклад в изучение истории рабочего класса Северного Кавказа в
целом, в том числе и грозненского пролетариата, внес М.Ш. Шигабудинов. Посвя¬
тив свою монографию борьбе рабочих Северного Кавказа накануне и в период ре¬
волюции 1905-1907 гг., автор обобщил значительный фактический материал по
большому региону. Автор приводит статистический материал о количестве стачек,
их участников и т.д. Изучение истории рабочего класса Северного Кавказа, в том
числе и пролетариата Грозного, им была продолжена в последующих монографиях
и статьях, посвященных этой проблеме70. Характерной чертой для всех его работ по
истории рабочего класса Северного Кавказа являлось стремление рассматривать
рабочее движение в неразрывной связи с политической обстановкой в стране.
В ряде статей автор специально рассматривает источники формирования, измене¬
ния состава и положения пролетариата Северного Кавказа.
Несмотря на значительные успехи в изучении истории рабочего класса Чечни,
многие ее вопросы не до конца решены и даже не поставлены. Это, во-первых, про¬
цесс формирования пролетариата грозненских городских (не нефтепромысловских)
и сельских мелких предприятий; во-вторых, специфика комплектования и измене¬
ния состава рабочих на промыслах и городских предприятиях на разных этапах раз¬
вития экономической и политической жизни в стране, особенно в эпоху монополи¬
стического капитализма71. Важной представляется и тема сельскохозяйственных
рабочих в Чечне, которая изучалась Б.А. Трехбратовым в таком регионе Северно¬
го Кавказа, как Кубань72. Весьма недостаточно освещен в литературе вопрос о за¬
работной плате рабочих Чечни, хотя работы на эту тему по отдельным отрядам ра¬
бочих и регионам уже появились.
Накопленные материалы по дореволюционной истории грозненского пролета¬
риата ставят перед исследователями задачу комплексной ее разработки с целью вы¬
явления особенностей революционной борьбы рабочего класса Чечни и создания
обобщающего труда.
1 Виноградов В.Б., Лосев И.К., Саламов А.А. Чечено-Ингушетия в период советской исто¬
рической науки: (Критико-библиографический обзор). Грозный, 1963; Багаев М.Х. Исто¬
рия археологического изучения раннесредневековых памятников Чечено-Ингушетии до
1969 г. // Вопросы истории исторической науки Северного Кавказа и Дона. Вып. 1. Гроз¬
81
ный, 1978. С. 148-155; Он же. Этапы археологического изучения Чечено-Ингушетии//Там
же. Вып. 2. Грозный, 1980. С. 181-184; Тменев В.Х. К истории изучения склеповой культу¬
ры Северного Кавказа // Там же. Вып. 1. С. 156-162; Мамаев Х.М. Назревшие вопросы
хронологии и этнокультурной характеристики в раннесредневековой археологии Терско-
Сулакского междуречья // Там же. Вып. 2; Виноградов В.Б. Историография актуальных
проблем археологии Северного Кавказа //Там же. Вып. 3. Грозный, 1985. С. 19—26; Мада-
ева З.А. Календарные обычаи и обряды чеченцев и ингушей в этнографической литерату¬
ре Ц Там же. Вып. 3. С. 211-213; Хасбулатова З.И. Историография большой семьи и па¬
тронимии у чеченцев и ингушей в конце XIX - начале XX в. // Там же. Вып. 2. Грозный,
1972. С. 207-209; и др.
2 Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. Грозный, 1967. Т. I; Грозный, 1972. Т. 2; Исто¬
рия Чечено-Ингушетии: Учебное пособие. Грозный, 1989; Ахмадов Я.З. История Чечни: С
древнейших времен до конца XVIII в.: Учебное пособие. М., 2001; Колосов Л.Н. Очерки ис¬
тории промышленности и революционной борьбы рабочих Грозного против царизма и мо¬
нополий. Грозный, 1962; Гриценко Н.П. Экономическое развитие Чечено-Ингушетии в по¬
реформенный период (1861-1900 гг.). Грозный, 1963; Он же. Истоки дружбы. Грозный,
1974; Хасбулатов А.И. Чечено-Ингушетия накануне первой русской буржуазно-демокра¬
тической революции. Грозный, 1963; и др.
3 Обзор исторических работ, посвященных Чечено-Ингушетии и изданных в 20-50-е годы,
см.: Виноградов В.Б., Лосев И.К., Саламов А.А. Чечено-Ингушетия в советской историче¬
ской литературе. Грозный, 1963.
4 Волкова Н.Г. Вайнахи // Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII - нача¬
ле XX в. М., 1974. С. 142-193.
5 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа. М., 1960; Анчабадзе З.В., Робакид-
зе А.И. К вопросу о природе кавказского городского феодализма // Тезисы докладов Все¬
союзной сессии, посвященной итогам исследований 1970. Тбилиси, 1971; Кушева Е.Н. О не¬
которых особенностях генезиса феодализма у народов Северного Кавказа // Проблемы
возникновения феодализма у народов СССР. М. 1969; Меликишвили Г.А. К вопросу о ха¬
рактере кавказских средневековых горских северокавказских классовых обществ // Исто¬
рия СССР. 1975. № 6. С. 43-53; Виноградов В.Б. Генезис феодализма на Центральном Кав¬
казе // Вопросы истории. 1981. № 1. С. 38; и др.
6 Берже А.П. Чечня и чеченцы. Тифлис, 1859. С. 90; Он же. Выселение горцев с Кавказа //
Русская старина. Т. XXXIII. Гл. VI. С. 10; Лаудаев У. Чеченское племя // Сборник сведений
о кавказских горцах. Тифлис, 1872. Т. VI. С. 24 (Далее: ССКГ); Зиссерман АЛ. Двадцать
пять лет на Кавказе (1842-1867). СПб., 1879. Ч. 2. С. 435; Дубровин Н.Ф. История войны и
владычества русских на Кавказе. СПб., 1871. С. 451; и др.
7 Ковалевский М.М. Поземельные и сословные отношения у горцев Северного Кавказа // Рус¬
ская мысль. 1883. № 12; Вертепов Г. Ингуши //Терский сборник. Вып. 2. Кн. 2. Владикавказ,
1892. С. 85-86 (Далее: ТС); Леонтович Ф.И. Адаты кавказских горцев. Одесса, 1882. Т. II.
С. 114; Головинский А.И. Чеченцы // Сборник сведений о Терской области. Вып. 2. Влади¬
кавказ, 1878. С. 33; Максимов Евг. Чеченцы //ТС. Вып. 3. Владикавказ, 1893. С. 33.
8 Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. М., 1823.
Ч. 2. С. 164; Ахриев Ч. Ингуши // ССКГ. Вып. 8. Тифлис, 1875. С. 4; Харузин Н.Н. Замет¬
ки о юридическом быте чеченцев и ингушей // Сборник материалов по этнографии. Изд.
при Дашковском этнографическом музее. Вып. 3. М., 1888. С. 116; Далгат Б. Материалы
по общественному праву ингушей Ц Известия Ингушского научно-исследовательского
ин-та. Вып. 2-3. Владикавказ. 1930. С. 310-313; Грабовский Н.Ф. Ингуши // ССКГ. Тифлис,
1876. Т. IX. С. 2.
9 Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 г. СПб., 1869. Ч. 3.
С. 174; Норденстам И.И. Описание Чечни со сведениями этнографического и экономиче¬
ского характера // Материалы по истории Дагестана и Чечни. Ч. 1. Махачкала, 1940. Т. 3;
Ахвердов А.И. Описание Дагестана // История, география и этнография Дагестана.
XVIII-XIX века. М., 1958; Гербер Г.И. Описание стран и народов вдоль западного берега
Каспийского моря // Там же; Буцковский А.М. Выдержки из описания Кавказской губер¬
нии и соседних горских областей // Там же; Плещеев С. Обозрение Российской империи в
нынешнем ее новоустроенном состоянии. М., 1798; Гюлъденштедт И.А. Географическое
и статистическое описание Грузии и Кавказа. СПб., 1891; Ган К.Ф. Путешествие в страну
пшавов, хевсур, кистин и ингушей летом 1897 г. И Кавказский вестник. 1900. № 5, 6; и др.
82
10 Яковлев Н. Ингуши. М.; Л., 1925. С. 102; Семенов Л.О. Археологические и этнографиче¬
ские разыскания в Ингушетии в 1925-1932 гг. Грозный, 1963. С. 147; Шиллинг Е. Ингуши
и чеченцы // Религиозные верования народов СССР. М.; Л., 1931. Т. П. С. 9; Вартапе-
тов А.С. Проблемы родового строя ингушей и чеченцев // Советская этнография. 1932.
№ 4. С. 83; Мартиросиан Г.К. История Ингушетии. Владикавказ, 1933. С. 28.
11 Тусиков Л. Ингуши. Владикавказ, 1926. С. 19-20; Ошаев ХД. Очерк начала революцион¬
ного движения в Чечне. Грозный, 1927. С. 5; и др.
12 Скитский Б.В. К вопросу о феодальных отношениях в истории ингушского народа // Из¬
вестия ЧИНИИ. Вып. I. Т. I. Грозный, 1959. С. 157-196.
1' Гриценко Н.П. К вопросу о феодальных отношениях в Чечено-Ингушетии: (Исторический
очерк) Ц Известия Северо-Кавказского научного центра высшей школы (Далее: СКНЦВШ).
Общественные науки. Ростов-на-Дону. 1976. № 4. С. 16-23; Хасбулатов А.И. К вопросу о
феодальных отношениях в Чечено-Ингушетии // Развитие феодальных отношений у народов
Северного Кавказа. Махачкала, 1988. С. 79-85. Он же. Проблемы социальных отношений
чеченцев и ингушей // Материалы Всероссийской научной конференции. Грозный, 25-27 де¬
кабря 2002 г. Грозный, 2003. С. 347-363; Он же. Народно-освободительное движение 30-50-х
годов XIX в. и вопросы социального строя и общественных отношений в Чечено-Ингушетии
в исторической литературе // Народно-освободительное движение горцев Дагестана и Чечни
в 20-50-х годах XIX в. Махачкала, 1994. С. 94-105; Исаева Т.А. К историографии социально¬
го развития Чечено-Ингушетии в XVIII-XIX в. // Вопросы истории исторической науки Се¬
верного Кавказа и Дона: Материалы конференции. Вып. I. Грозный, 1978. С. 128-134; и др.
14 Крупнов Е.И. Средневековая Ингушетия. М., 1971; Фадеев А.В. Россия и Кавказ в первой
трети XIX в. М., 1960. С. 285; Он же. О некоторых социально-экономических последстви¬
ях присоединения Чечено-Ингушетии к России Ц Известия ЧИНИИ. Вып. I. Т. II. 1960. С. 4;
Смирнов Н.А. Политика России на Северном Кавказе в XVI-XIX вв. М., 1959. С. 135; Гри¬
ценко Н.П. Социально-экономическое развитие Притеречных районов в XVIII - первой
половине XIX в. Грозный, 1961. С. 99; Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа и их связи
с Россией XVI-XVII вв. М., 1963. С. 81; Она же. О некоторых особенностях генезиса фео¬
дализма... С. 180-184.
15 Анчабадзе З.В., Робакидзе А.И. К вопросу о природе кавказского горского феодализма //
Тезисы докладов Всесоюзной сессии. Тбилиси, 1971. С. 56-59; Меликишвили Г.А. Указ,
соч. С. 44-53; Робакидзе А.И. Некоторые черты горского феодализма на Кавказе // Совет¬
ская этнография. 1978. № 2. С. 15-24; Лавров Л.И. Историко-этнографические очерки Кав¬
каза. Л., 1978.
16 Тотоев Ф.В. Развитие рабства и работорговли в Чечне (вторая половина XVIII - 40-е годы
XIX в.) Ц Известия ЧИНИИ. Вып. I. Т. VIII. Грозный, 1968. С. 189; Он же. Общественно¬
экономический строй Чечни (вторая половина XVII - 40-е годы XIX в.). Автореф. дис. ...
канд. ист. наук. М., 1966. С. 9, 15.
17 Исаева Т.А. Социально-экономическое положение в Чечено-Ингушетии в XVII в., Авто¬
реф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1976. С. 19; Она же. Феодальные владения на территории
Чечено-Ингушетии в XVII в. Ц Вопросы истории Чечено-Ингушетии. Грозный, 1977.
С. 82-94; Умаров С.Ц. К политической и социально-экономической истории Чечни
XVI-XVII вв. // Археолого-этнографический сборник. Грозный, 1976. С. 180; Марко¬
вич В.И. К изучению средневековой истории народов Северного Кавказа // Известия
СКНЦВШ. Ростов-на-Дону. 1976. № 4. С. 12-16; Харадзе РЛ., Робакидзе А.И. Характер
сословных отношений в горной Ингушетии // Кавказский этнографический сборник. Тби¬
лиси, 1968. Т. II. С. 127-164.
18 Гриценко Н.П. К вопросу о феодальных отношениях в Чечено-Ингушетии: (Историогра¬
фический обзор) Ц Известия СКНЦВШ. Ростов-на-Дону. 1976. № 4. С. 13-27; Гаджиев В.Г.
Сочинение И. Гербера: Описание народов и стран между Астраханью и рекою Курой на¬
ходящихся. М., 1979. С. 61; Виноградов В.Б. О некоторых критерях датировки позднесред¬
невековых комплексов Северного Кавказа // Известия СКНЦВШ. Ростов-на-Дону. 1977.
№ 1. С. 65; Он же. К трактовке социально-политического содержания и религиозной обо¬
лочки войн и народных движений на Северном Кавказе в эпоху средневековья // Вопросы
истории исторической науки Северного Кавказа и Дона. Грозный. Вып. 1. 1978. С. 137-140.
19 Гриценко Н.П., Хасбулатов А.И. Классы и классовая борьба в Чечено-Ингушетии в
XI-XIX вв. Ц Социальные отношения и классовая борьба в Чечено-Ингушетии в дореволю¬
ционный период. Грозный, 1979. С. 3-30.
83
20 Виноградов В.Б., Чокаев К.З. Древние свидетельства о названиях и размещении нахских
племен // Археолого-этнографический сборник. Грозный, 1966. С. 72; Ртвеладзе Э.В.
О походе Тимура на Северный Кавказ // Там же. 1976. С. 103-123.
21 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа; Исаева Т.А. Социально-экономическое
положение в Чечено-Ингушетии...; Виноградов В.Б. О некоторых критериях...; Ума¬
ров С.Ц. Средневековая материальная культура горной Чечни в XIII-XVII вв. Автореф.
дис.... канд. ист. наук. М., 1970; Кобычев В.П. Храмов древние стены // Советская этногра¬
фия. 1979. № 4; Мужухоев М.Б. Средневековая материальная культура горной Ингушетии.
Грозный, 1977; Даутова Р.А. Деревянная посуда из поздне-средневековых склепов Малхи-
сты и Майсты // Тезисы докладов III Крупновских чтений. Нальчик, 1978; и др.
22 Кушева Е.Н., Усманов М.Н. К вопросу об общественном строе вайнахов // Советская этно¬
графия. 1978. № 6. С. 99-100; Виноградов В.Б., Магомадова Т.С. Один из северокавказских
союзников Руси Ц Вопросы истории. 1970. № 10. С. 187-193; Они же. Владелец Ларса Сул¬
тан-мурза в первых русско-ингушских взаимосвязях // Материалы конференции ЧИГУ по
итогам работы 1974. Грозный, 1976; Исаева Т.А. Феодальные владения...; Бузурта¬
нов И.О., Виноградов В.Б., Умаров С.Ц. Навеки вместе. Грозный, 1980; и др.
23 Общественные отношения у чеченцев и ингушей в дореволюционном прошлом (XIII - на¬
чало XX в.). Грозный, 1982.
24 Мамакаев М. Чеченский тайп (род) в период его разложения. Грозный, 1973. С. 7, 27.
25 Гапу ров Ш.А. Россия и Чечня в первой четверти XII века. Нальчик, 2003; Он же. Северный
Кавказ в период “проконсульства” А.П. Ермолова (1816-1827). Нальчик, 2003; Он же. Се¬
верный Кавказ в политике России в начале XIX века (1801-1815 годы). Нальчик, 2003.
26 Блиев М. Кавказская война: Социальные истоки, сущность // История СССР. 1983. № 2.
С. 54-75.
27 Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20-50-х годах XIX в.: Сб. документов. Ма¬
хачкала, 1959; Материалы по истории Дагестана и Чечни (первая половина XIX в.). Махач¬
кала, 1940; Гаджиев В.Г. Шамиль: (Историко-политический портрет) // Тарих. 1990. № 4.
С. 3-20; Рамазанов Х.Х. Эпоха Шамиля. Махачкала, 2004; Шагабудинов Д.М. Россия и на¬
роды Северного Кавказа в 20-50-е годы XIX в. Махачкала, 2004; Смирнов И.А. Мюридизм
на Кавказе. М., 1963; и др.
28 Блиев М. Указ. соч. С. 55, 56, 60, 61, 68.
29 Российский государственный исторический архив. Ф. 1300. Оп. 7. Д. 10. Л. 216 об. - 217.
30 Виноградов В.Б., Умаров С.Ц. Вместе - к великой цели: В помощь лектору. Грозный, 1983.
С. 12.
31 Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 3. С. 5.
32 Интернациональное и национальное в социалистическом образе жизни советского народа.
М., 1985. С. 52.
33 Захарова Л.Г. Самодержавие и отмена крепостного права в России. 1856-1881. М., 1984.
С. 3-23.
34 Хасбулатов А.И. Переустройство сельского общественного управления Чечено-Ингушетии
в пореформенный период // Роль России в исторических судьбах народов Чечено-Ингушетии.
Грозный, 1983. С. 102-107; Он же. Установление российской администрации в Чечне (вторая
половина XIX - начало XX в.). М., 2001; Колмыков Ж.А. Установление русской администра¬
ции в Кабарде и Балкарии (конец XVIII - начало XX в.) Нальчик, 1995.
35 Хасбулатов А.И. Сословный характер аграрно-административных реформ 60-х годов
XIX в. в Чечено-Ингушетии // Вопросы истории классообразования и социальных движе¬
ний в дореволюционной Чечено-Ингушетии (XVI - начало XX в.). Грозный, 1980.
С. 95-111.
36 В.К. Несколько слов о будущей деятельности нашей на Кавказе // Военный сборник. СПб.,
1859. № 7. Иванов С.О. Сближение горцев с русскими // Там же; Всеподданнейший отчет
главнокомандующего Кавказскою армиею по военно-народному управлению // Военный
сборник. СПб., 1970. № 6; Отчет генерал-фельдмаршала А.И. Барятинского за
1857-1859 гг. И Акты Кавказской археографической комиссии. Т. XII. 1904. С. 1287; Зис-
серман А.П. Фельдмаршал князь А.И. Барятинский. М., 1988-1891. Т. I-III. Он же. Двад¬
цать пять лет на Кавказе (1842-1867). СПб., 1879. Ч. I-II; Фадеев Р.А. Шестьдесят лет на
Кавказской войне // Он же. Собр. соч. Т. 1.4. 1. СПб., 1889; и др.
37 Эсадзе С. Историческая записка об управлении Кавказом. Тифлис, 1907. Т. I-II; Каз¬
бек ГН. Военно-статистическое описание Терской области. Тифлис, 1888. Ч. 1. С. XVI.
84
'к Гаврилов П.А. Устройство поземельного быта горских племен Северного Кавказа //
ССКГ. Вып. II. Тифлис, 1869; Берже Ад. Выселение горцев с Кавказа // Из русской стари¬
ны. СПб., 1889; Гассиев А. Земельно-экономическое положение туземцев и казаков Север¬
ного Кавказа. Владикавказ, 1909.
’9 Авалиани С Л. Крестьянский вопрос в Закавказье. Одесса, 1912-1914. Т. I—III; Тбилиси,
1920, 1986. Т. IV, V.
40 Кокиев Г А. Крестьянская реформа в Северной Осетии. Орджоникидзе, 1940; Он же. Кресть¬
янская реформа в Кабарде: Документы по истории освобождения зависимых сословий в Ка-
барде в 1867 г. Нальчик, 1947; Гальцев В.С. Перестройка системы колониального господства
на Северном Кавказе в 1860-1870 гг. Ц Известия СОНИИ. Орджоникидзе, 1958. Т. XVIII.
11 Крикунов В.П. Крестьянская реформа в Ставропольской губернии. Ставрополь, 1949.
42 Кумыков Т.Х. Социально-экономические отношения и отмена крепостного права в Кабар¬
де и Балкарии. Нальчик, 1959; Калмыков Ж.А. Система административно-политического
управления в Кабарде и Балкарии во второй половине XIX - начале XX в. Автореф. дис....
канд. ист. наук. Нальчик, 1975; Он же. Установление русской администрации в Кабарде и
Балкарии. Нальчик, 1995.
4' Рамазанов Х.Х. Крестьянская реформа в Дагестане // Учен. зап. ИИЯЛ. Дагфилиала АН
СССР. 1957. Т. II.
44 Хасбулатов А.И. Сословный характер административных реформ 60-х годов XIX в. в Че¬
чено-Ингушетии Ц Вопросы истории классообразования и социальных движений в дорево¬
люционной Чечено-Ингушетии (XVI-XX вв.). Грозный, 1990; Он же. Переустройство сель¬
ского общественного управления Чечено-Ингушетии в пореформенный период // Роль
России в исторических судьбах Чечено-Ингушетии (XII - начало XX в.). Грозный, 1983; Он
же. Установление российской администрации в Чечне. М., 2001; Мужухоева Э.Д. О влиянии
буржуазных реформ в России на административное и судебное устройство в Терской обла¬
сти (на примере Чечено-Ингушетии) // Взаимоотношения народов Чечено-Ингушетии с
Россией и народами Кавказа в XVI - начале XX века. Грозный, 1981; Она же. Организация
управления Чечено-Ингушетии в 40-60-х годах XIX века // Общественные отношения у че¬
ченцев и ингушей в дореволюционном прошлом (XIII - начало XX в.). Грозный, 1982.
45 Магомедов Р.М. Методологические вопросы вхождения народов Северо-Восточного Кав¬
каза в состав России // Вопросы истории исторической науки Северного Кавказа и Дона.
Вып. 2. Грозный, 1980. С. 18.
46 Дружинин Н. О периодизации истории капиталистических отношений в России // Вопросы
истории. 1949. № 2. С. 94.
47 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 727.
4 К Лубский А.В., Вацуев А.З. Проблемы историографии истории Дона и Северного Кавказа //
Известия СКНЦВШ. Общественные науки. 1978. № 4. С. 93.
49 Великий Октябрь и передовая Россия в исторических судьбах народов Северного Кавказа.
Грозный, 1982.
50 Давудов О.М. О фальсификации истории Дагестана // Достижения и современные пробле¬
мы развития науки в Дагестане: Доклады Международной конференции, посвященной
275-летию РАН и 50-летию ДНЦ РАН. 21-25 мая 1999 г. Махачкала, 2001. С. 13-14.
51 История сельского хозяйства и крестьянства Дона и Северного Кавказа дооктябрьского
периода в советской историографии: (Библиографический указатель советской литерату¬
ры, вышедшей в 1945-1977 гг.). Ростов-на-Дону, 1980. С. 70.
52 Гриценко Н.П. Экономическое развитие Чечено-Ингушетии в пореформенный период
(1861-1900 гг.). Грозный, 1963; Гантемирова Г.А. К вопросу о развитии торгового земле¬
делия в Чечено-Ингушетии // Из истории дореволюционного Дагестана. Махачкала, 1976;
Хасбулатов А.И. Вовлечение сельского хозяйства Чечено-Ингушетии в капиталистиче¬
ское развитие России (вторая половина XIX - начало XX в.) // Вопросы политического и
экономического развития Чечено-Ингушетии (XVIII - начало XX в.). Грозный, 1986.
С. 115-133; Он же. Аграрный вопрос в политике царизма в Чечено-Ингушетии во второй
половине XIX - начале XX в. Ц Чечено-Ингушетия в политической истории России в доре¬
волюционном прошлом. Грозный, 1987.
53 Ахмадов Ш.Б. Ремесленные занятия чеченцев и ингушей в XVIII-XIX вв. // Вопросы ком¬
мерческого и экономического развития Чечено-Ингушетии (XVIII - начало XX в.). Гроз¬
ный, 1986. С. 45-60; Он же. Кустарные промыслы и ремесла чеченцев и ингушей в XVIII -
начале XIX в. Ц Чечня и Ингушетия в XVIII - начале XIX в. Грозный, 2002. С. 116-147;
85
Горчханова Г.А. К состоянию кустарных промыслов и обрабатывающей промышленности
в пореформенной Чечено-Ингушетии // Вопросы политического и экономического разви¬
тия Чечено-Ингушетии... С. 77-86; Хасбулатов А.И. Состояние мелкотоварного производ¬
ства: (кустарные промыслы) // Развитие промышленности и формирование рабочего клас¬
са в Чечено-Ингушетии (конец XIX - начало XX в.). М., 1994. С. 37-57; и др.
54 Анфимов А.М., Осипова Т.В. Историографические итоги и задачи изучения истории рос¬
сийского крестьянства периода империализма // Советская историография аграрной исто¬
рии СССР (до 1917 г.). Кишинев, 1978. С. 5.
55 Ковальченко И.Д. Соотношение крестьянского и помещичьего хозяйства в земледельче¬
ском производстве капиталистической России // Проблемы социально-экономической ис¬
тории России. М., 1974. С. 188.
56 Рындзюнский П.Г. Экономический строй крестьянского хозяйства в России в пореформен¬
ное время // Вопросы истории. 1971. № 2; Он же. Утверждение капитализма в России. М.,
1978.
57 Анфимов А.М., Осипова Т.В. Историографические итоги и задачи изучения истории рос¬
сийского крестьянства периода империализма // Советская историография аграрной исто¬
рии СССР (до 1917 гг.). С. 6.
58 Крикунов В.П. Развитие капитализма в сельском хозяйстве на Северном Кавказе в порефор¬
менный период // История СССР. 1962. № 10; Он же. Некоторые вопросы изучения хозяйст¬
ва горцев, крестьян и казаков по данным военно-конских переписей (1891-1903 гг.) //
Известия СКНЦВШ. 1976. № 3; Гриценко Н.П. Горский аул и казачья станица Терека нака¬
нуне Великой Октябрьской социалистической революции. Грозный, 1972; Овчинни¬
кова М.И. Аграрные отношения в национальных районах Терека и Кубани накануне Вели¬
кой Октябрьской социалистической революции // Научные достижения РГУ за 1963 г.; и др.
59 Хасбулатов А.И., Бекузаров Х.Х. Освещение революционного движения 1905-1907 гг. на
Северном Кавказе в исторической литературе // Вопросы истории исторической науки
Северного Кавказа и Дона. Вып. 1. Грозный, 1978. С. 63-74.
60 Гакаев Ж..Ж. Большевики в борьбе за солдатские гарнизоны в Октябрьской революции:
(На материалах Дона и Северного Кавказа). Грозный, 1987.
61 Левашов А.П. Грозненская промышленность в годы первой русской революции // 1905, 6 и
7 годы в Грозном. Грозный, 1925. С. 11—41; Мартиросиан Г.К. Социально-экономические
основы революционных движений на Тереке. Владикавказ, 1925; Он же. Терская область
в революции 1905 года. Владикавказ. 1929; Коренев К.Н. 1905 г. на Северном Кавказе // Се¬
веро-Кавказский край. 1925. № 11-12; Апухтин В. 1905 год на Северном Кавказе // Новый
Восток. 1926. № 13-14; Янчевский НЛ. Пятый год на Северном Кавказе. Ростов-на-Дону,
1930; Буркин Н.Г. Революция 1905 г. в нацобластях Северного Кавказа. Ростов-на-Дону,
1931; Семернин П.В. Рабочий класс в революции 1905-1907 гг. в Азово-Черноморском и
Северо-Кавказском краях. Ростов-на-Дону, 1935; Хасбулатов А.И. Развитие промышлен¬
ности и формирование рабочего класса в Чечено-Ингушетии (конец XIX - начало XX в.).
1994. С. 3-12.
62 Киреев Е.П. Рабочий класс и большевистская организация грозненского нефтепромыш¬
ленного района в революции 1905-1907 гг. Грозный, 1950; Он же. Революционное движе¬
ние рабочих и трудящихся Грозненского района в период наивысшего подъема революции
1905-1907 гг. (октябрь-декабрь 1905 г.) Ц Грозненский нефтяной институт. Сб. статей. № 8.
Грозный, 1949. С. 3-33.
63 Колосов Л.Н. Возникновение организации крупного капитала съезда терских нефтепро¬
мышленников: Из истории грозненской нефтяной промышленности // Учен, записки Гроз¬
ненского пединститута. Серия историческая. Вып. 1. 1953. № 8. С. 102-122; Он же. Добыча
и переработка нефти на Тереке в дореформенный период // Известия Грозненского обла¬
стного краеведческого музея. Вып. 7-8. 1956. С. 57-80 (Далее: Известия ГОКМ); Он же.
Соотношение русского и иностранного капиталов в грозненской нефтяной промышленно¬
сти // Учен, записки Грозненского пединститута. Вып. 6. Грозный, 1956. № 9. С. 39-61; Он
же. Пролетариат Чечено-Ингушетии в период подготовки и проведения Октябрьской ре¬
волюции Ц Учен, записки Чечено-Ингушского пединститута. Грозный, 1958. № 10.
С. 36-56; Он же. Из истории захвата монополиями нефтеносных земель в Чечено-Ингуше¬
тии (1895-1917) Ц Известия ЧИНИИ. Т. 2. Вып. 1. Грозный, 1959. С. 31-Л5.
64 Киреев Е.П. К вопросу о хищническом хозяйничаньи иностранных капиталов в дореволю¬
ционной нефтяной промышленности Грозного (1893-1907 гг.) // Известия ГОКМ. Вып. 5.
86
Грозный, 1953. С. 10-53; Он же. Большевистская газета “Правда” о Грозном в годы ново¬
го революционного подъема (1912-1914 гг.) // Там же. С. 3-9; Он же. Революционные со¬
бытия 1905-1907 гг. в Грозном //Там же. Вып. 7-8. Грозный, 1956. С. 5-26; Он же. Борьба
Грозненской большевистской организации за массы в период между Февральской и Ок¬
тябрьской революциями в 1917 г. // Там же. Вып. 9. Грозный, 1957. С. 8-31; Он же. Из ис¬
тории установления советской власти в Грозном. Грозный за 40 лет Советской власти.
Грозный, 1957. С. 3-67; Он же. К вопросу о социально-экономическом положении Чечено-
Ингушетии накануне Октябрьской социалистической революции // Грозненский нефтяной
институт. Сб. статей. Кафедра общественных наук. Грозный, 1959. С. 29-36; Он же. Сто¬
дневные бои в Грозном и разгром бичераховщины на Тереке в 1918 г.// Известия ЧИНИИ.
Вып. 1. Т. 1. Грозный, 1959. С. 5-55.
65 Колосов Л.Н. Очерки истории промышленности и революционной борьбы рабочих Гроз¬
ного против царизма и монополий (1893-1917 гг.) // Грозный, 1962; Он же. К вопросу о ро¬
ли русских капиталистов в дореволюционной грозненской нефтяной промышленности //
Об особенностях империализма в России. М., 1963. С. 380-393; Он же. Из истории развития
капиталистических отношений в Чечено-Ингушетии в период империализма // Известия
ЧИНИИ. Вып. 1. Т. 4. Грозный, 1964; Он же. Первое поколение пролетариата Чечено-Ин¬
гушетии (1893-1917 гг.). Грозный, 1965; Он же. Чечено-Ингушетия накануне Великого
Октября (1907-1917 гг.). Грозный, 1968; Он же. О степени изученности грозненского неф¬
тяного дела Ц Вопросы истории исторической науки Северного Кавказа и Дона. Вып. 1.
Грозный, 1978. С. 83-90; Он же. Грозненская нефтяная промышленность в период импери¬
ализма // Известия СКНЦВШ. Общественные науки. Ростов-на-Дону, 1979. № 3. С. 10-15;
Он же. Расстановка классовых сил на Тереке в 1907-1914 гг. // Социальные отношения и
классовая борьба в Чечено-Ингушетии в дореформенный период. Грозный, 1979.
С. 164-188; Киреев Е.П. Пролетариат Грозного в революции 1905-1907 годов. Грозный,
1955. С. 17.
66 Колосов Л.Н. Первое поколение пролетариата Чечено-Ингушетии (1893-1917). Грозный,
1965. С. 3,4, 84, 88.
07 Киреев Е.П. Вопросы классовой борьбы и дружбы народов в произведениях Асланбе¬
ка Шерипова И Известия ЧИНИИ. Вып. 1. Т. IV. Грозный, 1964; Он же. Большевики в
авангарде борьбы трудящихся Терека против белогвардейцев в начале 1919 года // Труды
Грозненского нефтяного ин-та. Грозный, 1968. № 31. С. 55-76; Он же. В.И. Ленин и борь¬
ба за установление и упрочнение Советской власти на Северном Кавказе // Идеи Ленина
живут и побеждают. Грозный, 1970. С. 199-218; Он же. Бесстрашный боец за победу рево¬
люции Ц Асланбек Шерипов. Статьи и речи. Грозный, 1972. С. 7-37.
6К Абазатов М.А. Борьба трудящихся Чечено-Ингушетии за Советскую власть. Грозный,
1969; Гойгова З.А.-Г. Народы Чечено-Ингушетии в борьбе против Деникина. Грозный,
1963.
69 Самарин Ф.И. В мятежные годы. Грозный, 1961.
70 Шигабудинов М.Ш. Борьба рабочих Северного Кавказа накануне и в период революции
1905-1907 гг. Махачкала, 1964; Он же. Рабочее движение на Северном Кавказе в годы но¬
вого революционного подъема и Первой мировой войны (1910 - февраль 1917). Махачка¬
ла. 1970; Он же. Рабочее движение на Северном Кавказе в годы реакции (1905-1910 гг.).
Махачкала. 1973; Он же. Статистика стачек на Северном Кавказе (июнь 1907 - январь
1917 гг.) Ц Вопросы истории Дагестана. Вып. 3. Махачкала, 1975; Он же. Рабочие в аван¬
гарде революционного движения на Северном Кавказе в 1905-1907 гг. // Революция
1905-1907 гг. в Дагестане. Махачкала, 1976.
71 Хасбулатов А.И. Развитие промышленности и формирование рабочего класса Чечено-
Ингушетии (конец XIX - начало XX в.). М., 1994.
72 Трехбратов Б.А. Наемный труд в сельском хозяйстве Юга России в период капитализма:
(Методология, историография, источники, особенности формирования сельскохозяйствен¬
ного пролетариата). Краснодар, 1980.
В.Х. Акаев
ИСЛАМ В ЧЕЧНЕ:
ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ
Ислам в Чечне имеет многовековую историю, в ходе которой им пройден слож¬
ный путь адаптации к этнокультурной реальности чеченского этноса. Принятие исла¬
ма чеченцами сопряжено с преодолением, а иногда и освящением языческих верова¬
ний. В истории становления ислама на Северном Кавказе имеются свои особенности,
часто связанные с прошлыми политическими событиями. Современные процессы мо¬
дернизации также отражаются на исламе и на его региональных формах, тесно свя¬
занных с традициями, придающими ему местное своеобразие и колорит.
Ислам в Чечне достаточно эластичен, что связано с его суфийской формой, от¬
личающейся нейтральностью, терпимостью по отношению к проявлениям народ¬
ной культуры.
ОСОБЕННОСТИ И ТРАДИЦИИ МЕСТНОГО ИСЛАМА
Специфика ислама в Чечне, равно как и на Северном Кавказе, определяется
взаимодействием его базисных принципов с местными этническими культурами, в
значительной мере определившими его характер, идеологию и практику. В ходе
этого взаимодействия чеченцы оказались в рамках симбиозной культуры, базирую¬
щейся на двух традициях - этнической и исламской. В целом такова общая характе¬
ристика специфики ислама в Чечне. Более же конкретная его особенность в Чечне
заключается в том, что он исторически утвердился в форме суфизма, представлен¬
ного тарикатами накшбандийа и кадирийа. В соседнем Дагестане наряду с этими та-
рикатами существует и тарикат шазалийа, возглавляемый ныне здравствующим
шейхом Саидом Черкейским, имеющим несколько тысяч последователей.
С нашей точки зрения, тарикат накшбандийа появился среди чеченцев в XVI в.
под влиянием их соседей кумыков. Следы накшбандийа в северной и западной час¬
ти Дагестана обнаруживаются еще в XV в. Наличие суфизма среди местных наро¬
дов, проживавших в русской крепости Тарки, построенной на р. Сунжа, в 1666 г. фи¬
ксирует турецкий путешественник, дервиш Эвлия Челеби. Он обнаруживает нали¬
чие тариката накшбандийа и в дагестанском населенном пункте Койсу.
Авторы ряда отечественных исследований по исламу придерживаются версии о
том, что последователем тариката накшбандийа являлся шейх Мансур - руководи¬
тель освободительной борьбы горцев в последней трети XVIII в. В начале своей ре¬
лигиозной деятельности он вел аскетический образ жизни и был мистиком. В его
речах и проповедях звучали призывы к справедливости, преодолению адата кров¬
ной мести, духовному и нравственному самосовершенствованию верующего, объе¬
динению горцев на основе шариата. Этой точки зрения придерживается и Шапи Ка¬
знев, отмечавший, что Мансур “проповедовал кораническое благочестие, шариат¬
ское равенство между людьми, выступал за прекращение междуусобиц и единение
горцев, поначалу вел уединенный образ жизни суфия”1.
Поскольку он стал приобретать широкую популярность на Кавказе и число его
сторонников увеличивалось, царские власти предприняли меры по пресечению его
деятельности. В 1785 г. Г.А. Потемкин поручил русскому полковнику Ю.Н. Пьерри
пленить Мансура. Пьерри разорил и сжег Алды - родовое селение шейха. В сраже¬
нии, состоявшемся в густом Сунженском лесу, Пьерри потерпел поражение. С этого
момента деятельность Мансура приобретает явно выраженный религиозно-поли¬
тический характер. На это также обращает внимание В. Лесин, утверждая, что
88
“учение Мансура, утрачивая постепенно чисто религиозный характер, вылилось в
идеологию священной войны против неверных”2. В турецкой крепости Анапа в
1791 г. в ходе сражения царских войск с турками он был пленен и заточен в Шлис-
ссрбургскую крепость, где умер в 1794 г.
В отечественной истории о деятельности шейха Мансура имеются неоднознач¬
ные оценки - от “авантюриста XVIII в.”, “реакционера”, “турецкого агента”3 до ру¬
ководителя “антиколониального и антифеодального движения горцев Чечни”4. Эти
оценки повторяются в постсоветский период, приобретая новое развитие. Так,
М.М. Б лиев связывает деятельность Мансура с набегами, к которым он прибегал,
считая, что мюридизм уже достаточно внедрен в чеченском обществе5. Между тем
Мансур не мог быть последователем мюридизма, поскольку это учение появилось в
Дагестане только в первой трети XIX в. Нельзя не признать абсурдным высказыва¬
ние М. Блиева о том, что шейх придал “новый импульс набеговой системе, форми¬
ровавшей новые социально-экономические отношения в Чечне”6. Эти отношения в
конце XVIII в. складывались не в результате набегов и грабежей, а уж тем более
мюридизма. Они формировались на основе аграрной и торговой деятельности че¬
ченцев, производивших в больших количествах зерно и реализовывавших его во
многих регионах Кавказа.
У Блиева превратное понимание мюридизма. Строго говоря, то, что он называ¬
ет мюридизмом, это - политическая ветвь тариката накшбандийа, которая приобре¬
ла ярко выраженный антифеодальный и антиколониальный характер сначала в Да¬
гестане, позже в Чечне. В Дагестане тарикат накшбандийа был представлен мисти¬
цизмом и мюридизмом. Как мистическое учение накшбандийа ориентирует верую¬
щего на духовное совершенствование, на богопознание и всегда выступает против
насилия, войны. Но в ходе проведения карательной политики Ермолова в Дагеста¬
не и Чечне некоторые сторонники накшбандийа, а точнее накшбандийа-халидийа,
получившего распространение в Азербайджане, позже Дагестане, призвали горцев
к газавату против русских войск. Воинствующий мюридизм связан с религиозно-по¬
литической ориентацией накшбандийа и является реакцией на карательные экспе¬
диции Ермолова против кавказских горцев.
В работах таких отечественных исследователей, как М.А. Абдуллаев, А.Д. Яндаров,
11 втора данной публикации, высказывалась мысль о том, что в рамках накшбандийа
в Дагестане существовала и другая тенденция, осуждающая газават, призывающая
верующих к уходу от активных социальных действий и духовному совершенству.
Эта позиция получила поддержку у известного историка суфизма А.Д. Кныша.
Джамал-Эддин, пишет он, “осудил газават Шамиля и призвал своих последователей
заняться внутренним совершенствованием, а не вооруженной борьбой на поле бра¬
ни”7. Джамал-Эддин Казикумухский был одним из немногих ярких представителей
мистического направления суфизма в Дагестане. Именно он запретил своим мюри¬
дам (ученикам в тарикате) Газимухаммаду и Шамилю объявлять газават русским
войскам, предвидя тяжелые последствия для горцев. Но поддержанные Мухамма¬
дом Ярагским, они стали на этот путь. С началом движения Шамиля суфийский ми¬
стик Джамал-Эддин присоединяется к борьбе горцев и становится духовным настав¬
ником и советником Шамиля.
ГАЗАВАТ И УЧЕНИЕ КУНТА-ХАДЖИ
В конце Кавказской войны чеченцы были доведены до физического исчезнове¬
ния. Оставшихся в живых охватил глубокий пессимизм, многие потеряли жизнен¬
ные и духовные ориентиры. Газават призывал чеченцев бороться с царизмом до по¬
бедного конца, обещая уставшему от войны народу перспективы только в загроб¬
ной жизни. В этот тяжелый для чеченцев период появился проповедник, призывав¬
89
ший народ к терпению, прекращению войны, братству, взаимной помощи. Им был
чеченский суфий Кунта-Хаджи Кишиев. Его антивоенные речи и призывы ориенти¬
ровали народ на мирную жизнь и признание царской власти. Известный отечествен¬
ный историк Н.И. Покровский называет учение Кунта-Хаджи “мирным мюридиз¬
мом”8. Подтверждением этой оценки является примечательная проповедь Кунта-
Хаджи, в которой он, обращаясь к чеченцам, заявлял:
“Братья! Мы из-за систематических восстаний катастрофически уменьшаемся. Царская
власть уже твердо укрепилась в нашем крае...Дальнейшее тотальное сопротивление властям
Богу не угодно! И если скажут, чтобы вы шли в церкви, идите, ибо они только строения, а
мы в душе мусульмане. Если вас заставляют носить кресты, носите их, так как это только же¬
лезки, оставаясь в душе магометанами. Но! Если ваших женщин будут использовать и наси¬
ловать, заставлять забыть язык, культуру и обычаи, подымайтесь и бейтесь до смерти, до по¬
следнего оставшегося! Свобода и честь народа - это его язык, обычаи и культура, дружба и
взаимопомощь, прощение друг другу обиды и оскорблений, помощь вдовам и сиротам, разде¬
ление друг с другом последнего куска чурека”9.
Как отмечает А.Д. Кныш, «кадирийский суфий Кунта-Хаджи действительно
призывал к мирному сосуществованию с русскими и “внутреннему” (духовному)
джихаду как способу достижения духовного и морального совершенства и чисто¬
ты помыслов»10. Антивоенные высказывания Кунта-Хаджи противоречили
планам Шамиля, требовавшего от горцев борьбы с царизмом до победного
конца. Немало чеченцев и дагестанцев, прислушиваясь к Кунта-Хаджи, отходили
от Шамиля. Преследуемый им, суфий Кишиев вынужден был покинуть Чечню
и отправиться в Мекку.
Вернувшись на родину после пленения Шамиля, в 1862 г., он добивается объе¬
динения народа. В его обращениях к чеченцам звучат призывы к братству, взаим¬
ной помощи, милосердию, особое внимание уделяется оказанию помощи сиротам,
вдовам, немощным людям, что являлось основой нравственно-духовной позиции
Кунта-Хаджи. Идеи смирения, братства, непротивления злу, преодоление порочных
наклонностей, духовно-нравственное совершенствование человека составляли суть
его учения. Именно эти вопросы в конце Кавказской войны, доведшей чеченский
народ до физического исчезновения, занимали Кунта-Хаджи, лежали в основе его
религиозно-философского миропонимания.
Тем не менее шейх Кунта-Хаджи, не представлявший никакой опасности для
царской власти, в 1864 г. был сослан в ссылку лишь за то, что военная администра¬
ция видела в нем потенциального лидера народа. Кроме того, его миротворческая
деятельность расходилась с планами тех, кто делал на войне карьеру и деньги, обес¬
печивал свою безбедную старость и положение в свете. Арест и ссылка кадирийско-
го шейха вызвали ряд вооруженных восстаний со стороны его последователей,
получивших в отечественной историографии название зикристов. Все годы сущест¬
вования царизма они вынуждены были скрываться от преследований.
В конце Кавказской войны в рамках общественного сознания горцев столкну¬
лись две тенденции. Одна из них (газават) была за продолжение войны с царизмом,
другая (учение Кунта-Хаджи) - за ее прекращение. В продолжении войны был за¬
интересован слой царских офицеров, воевавших на Кавказе, поскольку она давала
им значительные привилегии. Это обстоятельство детерминировало очередные
восстания, вооруженное сопротивление царской власти, утверждавшейся в крае.
В настоящее время молодой ученый, востоковед А.М. Гарсаев опубликовал на
русском языке перевод арабского текста “Поучения достойного шейха и совершен¬
ного устаза Кунта-Хаджи Чеченского...”11. В Ингушетии, где широко распростра¬
нен вирд Кунта-Хаджи, также уделяется внимание исследованию его учения.
Сказанное приводит к выводу о том, что назрела необходимость создания про¬
екта по основательному изучению духовного наследия Кунта-Хаджи с выявлением
в нем этнокультурных и общечеловеческих ценностей, созвучия его идей с филосо¬
90
фией ненасилия Л.Н. Толстого и последующего издания подготовленных материа¬
лов. Решение этих задач способствовало бы объективному познанию философии и
культурологии мусульманских народов Северного Кавказа.
ВИРДОВЫЕ БРАТСТВА
Тарикаты накшбандийа и кадирийа в Чечне имеют ответвления, названные
вирдами. Более подробную информацию о взаимоотношениях суфийских или вир¬
довых братств в Чечне можно найти в статье, опубликованной в журнале “Научная
мысль Кавказа”12. Прошлое и настоящее всех вирдовых братств в Чечне до сих пор
нс исследовано. Известный отечественный этнограф Ян Чеснов в своей публикации
охарактеризовал только пять вирдов: Кунта-Хаджи, Чиммирзы, Вис-хаджи, Ташу-
Хаджи, Дени Арсанова13. Это еще раз подтверждает, что изучение вирдовых
братств в Чечне, их взаимоотношений, ритуальных особенностей, участия в духов¬
но-культурной и политической жизни народа продолжает оставаться актуальной за¬
дачей для религиоведов.
Всякий вирд носит название своего основателя, которого называют шейхом (ус-
тазом или авлийа). В Чечне в отличие от Дагестана не существует ни одного дейст¬
вующего шейха, что связано с репрессиями, которым они подвергались в царское
время и в советский период.
Всего в Чечне существует 32 вирда, играющих заметную роль в религиозных
обрядах и несколько меньшую в политической жизни. В прошлом представители
некоторых вирдов принимали активное участие в различных политических выступ¬
лениях народа, возглавляя их. Таковыми были движения зикристов в начале 60-х го¬
дов XIX в., Алибека-Хаджи в 1877-1878 гг., антисоветское восстание Саид-Бека
Шамиля и Гоцинского в Дагестане и Чечне в начале 20-х годов XX в., восстание бе-
ноевцев в начале 1930-х годов. Чаще всего они были направлены против власти,
экономически и духовно угнетающей народ, навязывающей чуждую ему политиче¬
скую систему.
На заре советской власти накшбандийским шейхом Узун-Хаджи была предпри¬
нята попытка реанимировать имамат Шамиля, для чего им было объявлено о созда¬
нии Северо-Кавказского эмирата. Исследователи считают, что это теократическое
образование осуществлялось по совету турецких эмиссаров, которые передали
Узун-Хаджи фирман от турецкого Султана, объявившего его “главой духовной и
светской власти Северного Кавказа”14. Это эфемерное религиозно-политическое
образование с победой советской власти в гражданской войне быстро распалось.
Идея же создания исламского государства, основанного на шариате, среди части ве¬
рующих продолжала существовать еще долго. Надо отметить и то, что вирд Узун-
Хаджи до сих пор существует в Чеченской Республике. Он широко распространен в
Введенском и Шатойском районах.
В советский период Узун-Хаджи приписывалось высказывание: “Я вью верев¬
ку, чтобы повесить инженеров, студентов и всех тех, кто пишет слева направо”.
Впервые это высказывание приведено в работе известного дагестанского политиче¬
ского деятеля и исследователя А. Тахо-Годи15. В постсоветский период его повто¬
рил и В.И. Тишков в своих работах “Чеченский кризис”16, “Общество в вооружен¬
ных конфликтах (Этнография чеченской войны)”17.
Между тем нет никаких доказательств, подтверждающих приписываемое шей¬
ху Узун-Хаджи высказывание. Но есть источник, его опровергающий, - это воззва¬
ние Узун-Хаджи к мусульманам, христианам, евреям, в котором он заявляет, что не
является сторонником “нарушающих порядок, спокойствие и становящихся поперек
дороги мирных граждан с целью нарушать их права”18. Он также называет ложны¬
ми слухи о том, что якобы является противником офицеров, инженеров, докторов,
91
светского знания и просвещения. “Еще я слышу, что распространяют слухи о том,
что я признаю необходимым таким лицам снести головы”, - сообщает Узун-Хаджи.
Решительно отрицая этот наговор, он признает глубокую полезность образованных
людей для мусульман, поскольку они “бедны такими людьми”, и считает необходи¬
мым приглашать такого рода лиц, даже из числа христиан19. Утверждается, что
после смерти Узун-Хаджи в мае 1920 г. часть чеченских лидеров поддержала боль¬
шевиков, и к 1922 г. организованное движение против советской власти фактически
прекратилось20. При этом делается ссылка на мою книгу21. Но в ней нет не только
этих высказываний, но и оснований для подобной интерпретации.
В Чечне с 1923 г. развертывается борьбы против религиозных авторитетов. В
этом году был арестован Али Митаев, сын шейха Бамат-Гирей-Хаджи, сторонника
шариатского правления, оказываваший на чеченцев значительное влияние. По ре¬
комендации партийного руководителя Юга России А. Микояна и председателя рев¬
кома Чеченской автономной области Т. Эльдерханова он был включен в его состав.
Али Митаев проявлял недовольство политикой власти, разорявшей нищее чечен¬
ское крестьянство посредством жесткого изъятия продналога. Обвиненный в подго¬
товке антисоветского восстания, он был арестован и расстрелян в 1925 г. Изучение
архивных документов, в том числе составленных ОГПУ, показывает, что доказа¬
тельная база этого приведенного в исполнении приговора не выдерживает никакой
критики22. У Али Митаева не было сил и возможностей поднять вооруженное вос¬
стание против советской власти, которой он сам служил. Подлинные причины его
ареста и ликвидации - высказывания против жестких методов управления Чечней,
осуществляемые Н. Гикаловым и чекистами, видевших в самостоятельных и неза¬
висимых горцах своих классовых врагов, а также авторитет среди народа.
В 1929 г. в подвалах ОГПУ были расстреляны более 300 представителей тради¬
ционного чеченского духовенства, также обвиненные в контрреволюции, антисове¬
тизме, сектантстве. В 30-х годах XX столетия репрессивными органами уничтоже¬
ны до 5 % населения Чечни, значительную часть которого составляло традицион¬
ное духовенство. Абсолютное большинство из них не знали светской грамоты и не
понимали, за что их истребляют.
В 1944 г. чеченцы по надуманным обвинениям подверглись полной депорта¬
ции со своей исторической родины и были навечно сосланы в Казахстан и Сред¬
нюю Азию. Находясь в изгнании, они сохраняли свои культурные традиции, ре¬
лигиозное верование, в сложнейших условиях боролись за свое выживание. В Се¬
мипалатинской области Казахстана среди депортированных чеченцев возникает
новое вирдовое братство, руководимое Вис-Хаджи Загиевым, являющееся от¬
ветвлением вирдового братства Чиммирзы. Благодаря религиозным братствам
сохранялись обычаи, традиции, духовные ценности чеченцев. Часто мнение рели¬
гиозного авторитета для многих из них значило больше, чем чиновников, видев¬
ших в них врагов государства. С их возвращением на родину возрождались запу¬
щенные кладбища, они обносились новыми изгородями, реконструировались зи-
яраты шейхов и устазов.
Принадлежность чеченцев к вирдовым братствам, а в целом и к исламу замет¬
но маркирует их этническую идентичность. Отношение власти к вирдовым братст¬
вам было сложным, более того, она усматривала в их деятельности скрытую рели¬
гиозно-политическую оппозицию доминирующей идеологии. Партийные органы
ЧИАССР к числу своих главных идеологических задач относили борьбу против пе¬
режитков прошлого, религиозных сектантов и их мировоззрения. Часто их методы
носили грубый, вульгарный характер, что вызывало ответную реакцию верующих -
неприятие бездушного атеистического мировоззрения. В ЧИАССР фиксировалась
высокая религиозность, приверженность к традиционным ценностям, хотя чечен¬
цы, наряду с остальными народами различных автономий, прошли советскую мо¬
дернизацию.
92
В период перестройки и гласности в ЧИАССР шел процесс бурной реисламиза¬
ции: повсеместно возникали религиозные учебные заведения и центры, активизиро¬
валась религиозно-политическая деятельность духовенства, появилась религиозная
литература, в том числе экстремистского содержания. На площадях звучали речи,
утверждавшие, что Коран является Конституцией, а потому отрицалось значение
светских законов. Это было время, когда возникали различные религиозные партии
и движения. Так, в 1990 г. в Астрахане создается Исламская партия возрождения, а
си подразделения возникли в Дагестане, Чечне и в других регионах страны. Участ¬
ники этой партии были названы ваххабитами. С падением коммунистической идео¬
логии образовывается идеологический вакуум, который заполнялся исламом, а так¬
же радикалистскими проявлениями в нем. После совершенного в ЧИАССР в 1991 г.
государственного переворота в органах власти стали укрепляться представители ре¬
лигиозного радикализма. Их позиции усилились после первой войны в Чечне.
До сих пор ощутимо влияние среди чеченцев накшбандийских и кадирийских
нирд шейхов Ташу-Хаджи, Дени Арсанова, Докку-шейха, Кунта-Хаджи, Баммат-Ги-
рей Хаджи и его сына Али Митаева и др. Так, в некоторых вирдовых братствах су¬
ществует традиция бракосочетания только между его членами. Подобная ситуация
наблюдается и среди ингушей. Некоторые вирдовые братства были заметны в по¬
литических событиях в 90-х годов XX столетия. Но все они находились в явной оп¬
позиции к ваххабитам, а некоторые из них, например, братства Ташу-Хаджи, Кун¬
га-Хаджи, в 1998 г. в Гудермесе столкнулись с ними в вооруженной борьбе.
Несмотря на вирдовую сегментацию, ислам в Чечне все-таки продолжает оста¬
ваться единым. Мусульмане Чечни это - сунниты, придерживающиеся шафиитско-
го мазхаба (богословско-правовой школы, основанной мусульманским теологом
Мухаммадом аш-Шафии), рассматривающего Коран и сунну как единый источник.
('читается, что сунна дополняет Коран. В силу своей упрощенности этот мазхаб по¬
лучил широкое распространение в большинстве мусульманских стран, проник он в
Дагестан, Чечню и Ингушетию. В основном среди мусульман Северо-Восточного
Кавказа (Дагестан, Чечня и Ингушетия) распространен шафиитский мазхаб и эта
традиция глубоко укоренена. Данный факт в значительной мере объясняет непри¬
ятие ваххабизма.
Для многих чеченцев приверженность к вирдовым братствам - историческая
традиция, сакральная сторона их духовной жизни. Духовно-культурные традиции
чеченцев остаются преимущественно гетерогенными, хотя разнообразие тайпов и
вирдов часто порождают амбивалентные ситуации, как бы лишая их внутрирелиги-
озного и этнонационального единства. Но это - кажущаяся ситуация. Архаические
социальные и религиозные институты (тайпы и вирды) говорят о социокультурном
многообразии чеченского общества, которое приобретает единство, когда задева¬
ются их религиозные интересы и возникают внешние угрозы. Традиции вбирают
немало ценного, общечеловеческого, не лишены они и консервативного, косного. В
современном чеченском обществе традиции сыграли одну важную роль - они про¬
тиводействовали радикалистским и экстремистским проявлениям. И этот факт до
сих пор не осмыслен в должной мере.
В народном исламе этническая компонента преобладает над религиозной соста¬
вляющей. В сознании верующего часто возникает дилемма, кем он должен быть:
мусульманином или представителем этноса? Эта же проблема наиболее остро про¬
явилась в ходе противостояния сторонников “северокавказского ваххабизма” и
представителей традиционного ислама. Представители ваххабизма считали, что ре¬
лигиозная принадлежность, особенно к джамаатским группам, ставившим цель соз¬
дания халифата, превыше, чем родственные и этнические связи. В противовес пред¬
ставители традиционного ислама предпочтение отдают этнической составляющей,
видя в идеологии и практике радикалистов угрозу для исторически сложившихся
традиций, в том и числе и религиозных.
93
При определении этнической идентичности религиозный фактор играет значи¬
тельную роль, но не определяющую. Этничность в чеченской идентичности все-та-
ки остается определяющей, доминантной. Это характерно и для многих народов Се¬
верного Кавказа и России. Но данный фактор игнорировался силами, навязывавши¬
ми чеченскому обществу религиозно-культурные ценности, формировавшиеся в со¬
вершенно ином цивилизационно-культурном пространстве.
РАДИКАЛИЗМ “ЧИСТОГО ИСЛАМА”
Представители “чистого ислама”, названные в народе ваххабитами, впервые
проявили свою политическую активность в Махачкале. Как пишет известный
исследователь ислама в Дагестане К.М. Ханбабаев, “13 мая 1989 г. группа даге¬
станских ваххабитов, в состав которой входили их единоверцы из республик Се¬
верного Кавказа, из Киргизии, Туркмении и Казахстана, захватили здание Ду¬
ховного управления мусульман Северного Кавказа в г. Махачкале, изгнали тог¬
дашнего муфтия Геккиева, распутали единую для всех северокавказских мусуль¬
ман религиозную структуру”23. Далее им сообщается, что ваххабиты из этой
группы “в последующем неоднократно провоцировали беспорядки в гг. Махач¬
кала, Хасавюрт, Буйнакск, организовывали митинги с антиконституционными
лозунгами, бесчинствовали в мечетях, изгоняя оттуда имамов, не разделяющих
их мировоззрение”24.
Радикалистами ориентированная группа “Джамаат-ул-муслимин”, действовав¬
шая в Дагестане 13 июня 1991 г., организовала митинг в Махачкале с требованием
уменьшить плату за проезд в Мекку и обратно в ходе хаджа и снять количественные
ограничения на паломников, выезжающих из Дагестана. Возник конфликт между
верующими и правоохранительными органами, повлекший за собой человеческие
жертвы.
Дагестанские и чеченские ваххабиты, объявив себя носителями “чистого исла¬
ма”, в 90-х годах прошлого столетия стали обвинять представителей тарикатов, вир-
довых братств в заблуждении, язычестве из-за того, что они придерживаются су¬
фийских ритуалов, в частности культа святых. Как отмечает Р.Г. Гаджиев, “центром
идеологического становления ваххабизма на Северном Кавказе стал Дагестан, а в
последующем - и Чеченская Республика (Ичкерия)”25. В Чечне представители “чи¬
стого ислама” или последователи единобожия постепенно приобретают силу, им
удалось занять ряд ключевых должностей в Ичкерии. В “кадарской зоне” Дагеста¬
на ими была создана “исламская республика”, основанная на шариате.
Последователи ваххабизма все активнее заявляли о необходимости очищения
народного ислама, возвращения к исламу времен пророка Мухаммада и праведных
халифов. На этой почве ими вынашивался проект полной исламизации чеченцев,
предполагающий вытеснение на периферию духовно-культурной жизни традицион¬
ного ислама и замены его ваххабизмом. Для его реализации в Чечне и Дагестане
экстремисты предпринимают следующие шаги:
- в октябре 1996 г. в Чечне вводится Уголовный кодекс - шариат, отменяются
светские суды и вводятся суды шариатские, укомплектованные исключительно вах¬
хабитами;
- вытесненный из Дагестана лидер ваххабитов Северного Кавказа Б. Кебедов
со своими многочисленными сторонниками переселяется в Гудермес, по заданию
Яндарбиева он в Чечне усиливает пропаганду ваххабизма и готовит кадры для ша¬
риатских судов;
- в 1996-1998 гг. в “кадарской зоне” Дагестане формируется ваххабитский анк¬
лав, названый в просторечии “исламской республикой”, эмиром которого стал нек¬
то Джарулла, имевший 8 классов образования;
94
- в Чечне создается Конгресс народов Ичкерии и Дагестана во главе с Басае¬
вым, Хаттабом, Удуговым, Адалло, Кебедовым и другими с целью образования
Кавказского халифата;
- в Ичкерии устанавливаются шариатские порядки, ведется борьба против рас¬
пития спиртных напитков, прутьями осуществляется наказание виновников, жен¬
щин принуждают одеваться строго по шариату, осуществляются казни людей;
- строятся ваххабитские мечети, организуются центры, где молодежь познает
основы “чистого ислама”, в массовом количестве распространяется ваххабитская
литература;
- создаются центры по боевой подготовке религиозных радикалов;
- в Конституцию Ичкерии вводится положение о том, что она является ислам¬
ским государством;
- ваххабитско-военная оппозиция, возглавленная Ш. Басаевым, в начале 1999 г.
принуждает А. Масхадова ввести в Ичкерии полное шариатское правление, но пар¬
ламент Ичкерии отменяет этот указ;
- верховный шариатский суд Ичкерии принимает решение приостановить дея¬
тельность парламента;
- ваххабитская оппозиция во главе с Басаевым и Хаттабом предпринимает по¬
пытку свержения А. Масхадова, но почувствовав, что народ ее не поддержит, отсту¬
пает и переносит центр своей деятельности на Дагестан;
- в начале августа 1999 г. Хаттаб и Басаев во главе вооруженных ваххабитов на¬
падают на горный Дагестан, СМИ страны не раз отмечают, что этот акт профинан¬
сирован бывшим секретарем Совбеза России Б. Березовским.
Последней провокации предшествовали события, которые остались незаме¬
ченными многими исследователями религиозно-политической ситуации на
Северном Кавказе. С 1997 по август 1999 г. дагестанские и чеченские вахха¬
биты предприняли ряд провокационных акций, как в Дагестане, так и Чечне.
Прежде всего это - нападение на воинскую часть в г. Буйнакске (декабрь
1997 г.), захват братьями Хачилаевыми и их вооруженными сторонниками
здания Правительства и Госсовета Дагестана (май 1998 г.), военное сражение в
Гудермесе между сторонниками ваххабизма и их противниками (июнь 1998 г.),
завершившееся полным разгромом первых, укрепление ваххабитов в Урус-
Мартане (сентябрь 1998 г.), создание Ш. Басаевым “Исламской миротворческой
бригады” (ноябрь 1998 г.), захват карамахинскими ваххабитами здания местной
сельской администрации, где разместился штаб ваххабитской общины (февраль
1999 г.).
В марте 1999 г. амир джамаата Дагестана Багаутдин Мухаммад (он же Багаут-
дин Кебедов) обращается к молодежи Кавказа с призывом “объединиться под об¬
щим знаменем ислама, готовить муджахедов, оружие, боеприпасы и продолжить
джихад до победного конца”. В этом обращении он призывал всех дагестанцев, же¬
лающих принять участие в джихаде, прибыть на место дислокации созданной им
“Исламской армии Кавказа” и “взять с собой все необходимое для проживания в по¬
левых условиях”26.
Дагестанские власти долго вели переговоры с Б. Кебедовым, лидером даге¬
станских ваххабитов, о его возвращении со своими сторонниками из Чечни (где
он находился с 1996 г.) в Цумадинский район, откуда был родом. В соответствии
с достигнутыми договоренностями Кебедов во главе с 1,5 тыс. вооружен¬
ных ваххабитов вошел в этот район. Он и его боевики были окружены мили¬
цией и военными, предъявившими им ультиматум о разоружении. Между ними
произошло вооруженное столкновение. Ваххабиты обратились за помощью к
Хаттабу и Басаеву. Хаттаб, ссылаясь на карамахинских ваххабитов, заявил, что
в Дагестане подготовлена почва для свержения власти. Эту точку зрения выска¬
зывали представители дагестанского ваххабитского джамаата, опубликовавшие
95
в “Независимой газете” свою позицию. Так называемая исламская Шура Даге¬
стана принимает “Декларацию о восстановлении исламского государства Даге¬
стан”. Для 3. Яндарбиева нападение ваххабитов и моджахедов на Дагестан это -
обязательный для мусульманина джихад. Ему принадлежит авантюрное утвер¬
ждение о том, что “Дагестан и Ичкерия, как и почти весь Кавказ, - это исконная
и неотъемлемая часть территории исламского Халифата, значит, Джихад на ее
территории сегодня, когда эта территория оккупирована кяфиром, является дол¬
гом каждого мусульманина”27.
В целом радикалы и экстремисты ставили задачу создания “кавказского хали¬
фата”, что резко контрастировало с общероссийской социокультурной реально¬
стью, основанной на примате светских ценностей.
Ваххабиты, окрепшие в Дагестане, а затем распространившие свое влияние
на Чечню, выступали против последователей суфизма. Отрицая чрезмерное по¬
читание пророка Мухаммада, его сподвижников и святых, совершение паломни¬
чества к местам их захоронений, возведение на могилах умерших надгробий, что
включается в догматику и культовую практику последователей суфизма, вахха¬
биты обвиняли их в многобожии. Ваххабизм, будучи контроверзой суфизма, ра¬
товал за утверждение чистого ислама, существовавшего в период пророка Му¬
хаммада и праведных халифов. В этом смысле он представляет собой фундамен¬
талистское течение, имеющее право на существование. Но как политическая
практика, реально преследующая цель свержения власти с применением насилия
по отношению к своим оппонентам и похищением людей, он представляет угро¬
зу для государства и общества.
Религиозные экстремисты вынашивали далеко идущие планы. Так, еще в ян¬
варе 1995 г. идейный лидер некто Фатхи завлял, что после победы над русскими
неоваххабиты начнут войну против чеченских зикристов (последователей тари-
ката кадирийа). Их позиции в Чечне укрепились после захвата боевиками 6 авгу¬
ста 1996 г. Грозного. Этот факт явился основанием закрепления позиции религи¬
озных радикалистов, проявившейся в ликвидации светских и повсеместном соз¬
дании шариатских судов. В основном суды были укомплектованы представите¬
лями ваххабизма, которые, пользуясь своим влиянием на установившуюся
власть, вытеснили на периферию духовной и общественной жизни представите¬
лей традиционного ислама.
Реальной силой, противостоявшей ваххабизму в Чечне, был муфтият, руко¬
водимый А. Кадыровым, последователем кадирийа. Подвергая критике идеоло¬
гию и практику этого учения, он не раз высказывался по поводу угрозы для все¬
го чеченского народа, исходящей от религиозных радикалов, поэтому стремился
организовать противодействие верующих. По данным правоохранительных ор¬
ганов республики, 9 тыс. молодых людей погибли в ходе борьбы с религиозны¬
ми радикалами, вооруженными сепаратистами, также убиты более 60 глав мест¬
ных администраций, представителей традиционного духовенства.
Став руководителем Чеченской Республики, А. Кадыров значительное вни¬
мание уделял религиозно-политическим процессам, протекающим в Чечне и на
Северном Кавказе, противодействовал религиозным экстремистам. Организо¬
вывая борьбу против экстремистов и террористов, он неустанно заявлял, что
они, прикрываясь религиозными лозунгами о “чистом исламе”, “всемирном джи¬
хаде”, вводят в заблуждение молодых людей, толкают их на преступления. Как
сторонник традиционной культуры, считал, что религиозный зикр и танцеваль¬
ное искусство чеченцев - мощное оружие, содержащее в себя заряд, направлен¬
ный против религиозных экстремистов. В высказывании А. Кадырова фиксиру¬
ется факт неприятии синкретической традиционной культурой чеченцев религи¬
озного радикализма и экстремизма, корни которых находятся далеко за предела¬
ми Чечни.
96
ИСЛАМСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ
В КОНТЕКСТЕ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Исламское возрождение, называемое на Западе ревивализмом или интегриз-
мом, носит не только умеренный, но и радикальный характер, что связано с активи¬
зацией деятельности отдельных мусульманских групп, называемых исламистскими,
ставящими задачу распространения даваа - призыва, осуществляемого с целью рас¬
пространения ислама в глобальном масштабе. Такие группы принято называть фун¬
даменталистскими. На формирование этой культурной установки влияют прежде
всего общие политические процессы, требующие переосмысление политической и
культурной роли ислама в современном мире. Часто фундаментализм рассматрива¬
ют как консервативную идеологию, негативно реагирующую на процессы модерни¬
зации, затрагивающие основы традиционных мусульманских обществ.
Фундаменталистские организации выступают за очищение традиционного исла¬
ма, обвиняют в сервилизме официальных мусульманских служителей культа. Они
призывают возвратиться к истокам ислама, так называемому золотому веку мусуль¬
манства, связанному с пророком Мухаммадом и праведными халифами.
Важно подчеркнуть, что они имеют узкую социальную базу, состоящую преж¬
де всего из маргиналов, деклассированных элементов, не нашедших свою нишу в об¬
ществе в ходе модернизации. Оказавшись на периферии социальной реальности,
они пытаются выстоять перед острыми экономическими, политическими вызовами,
сохранить традиции, найти почву.
Ныне возрождение ислама в мире осуществляется в трех направлениях. Первое
это - обращение мусульман к основам ислама, которое принято называть фунда¬
ментализмом, второе - активное участие мусульман в политических процессах с це¬
лью исламизации всей социокультурной реальности, используя при этом религиоз¬
ную риторику. Таких мусульман называют исламистами. Исламизм это - явно вы¬
раженная религиозно-политическая тенденция в исламе, вызванная резкой активи¬
зацией мусульман в политических процессах как внутри, так и вне мусульманских
стран. В фундаментализме главное это - обращение к корням ислама, их религиоз¬
но-теоретическое осмысление и развитие. Фундаменталистские установки могут
быть использованы в политических целях, в этом случае нужно говорить о религи¬
озном радикализме и экстремизме религиозных групп, преследующих цель утвер¬
ждения в обществе своей религиозно-политической программы.
Третье направление связано с модернистским течением, призывающим мусуль¬
ман к активной адаптации к западным ценностям, соответствующим трансформациям.
К таким представителям относятся мусульманские ученые, получившие образова¬
ние на Западе, вплотную соприкасавшиеся с его научными и культурными достиже¬
ниями. Как и любой другой культурно-исторический тип, мусульманская культура
базируется на общечеловеческих ценностях, способах социокультурной организации
общества и находится в тесном взаимодействии с иными культурно-историческими
типами. Радикалистские, экстремистские течения в исламе, террористические
деяния отдельных исламистских группировок ничего общего не имеют с ценностями
ислама, ориентированными на социальную справедливость, равенство, объединение
людей, единство всего человеческого сообщества.
Судьбы народов мира и созданных им культур находятся в прямой зависимости
от интеграционных процессов. Они успешны, если осуществляется взаимозаинтере-
сованный диалог, происходит сближение культур и цивилизаций. Признание пари¬
тета культур, мультикультурной ситуации - путь социокультурного равновесия и
прогресса человечества.
Учитывая, что религиозный радикализм - современная реальность, с которой
сталкиваются многие восточные и западные общества, представляется необходимым
осуществление терапевтических мер, направленных на нейтрализацию и пресечение
4. Чеченская Республика...
97
деятельности его носителей. По характеру эти меры могут быть как жесткими, так
и мягкими, либеральными.
Ваххабизм на Северном Кавказе неимманентен местной этнической культуре,
хотя его носители часто являются ее представителями. Ваххабизм девиантен для эт¬
нокультурных реалий региона и для традиционного ислама. Отклонения от куль¬
турной нормы порождают конфликты в обществе, часто приобретающие жесткий
характер.
Поиск адекватных мер терапии социокультурных девиаций - задача государст¬
венной и общественной значимости. В культуре, в том числе и мусульманской, со¬
держится гуманистический и миротворческий потенциал, который можно было бы
мобилизовать для соответствующего диалога. Потенциал ислама значителен, но в
межнациональной и межконфессиональной практике недостаточно вербализован,
изучен и не пропагандируется.
Сегодня представители разных религиозных систем понимают, что в современ¬
ном мире существует культурное многообразие и его существование сохраниться в
обозримом будущем. В связи с этим возникает вопрос о совместной жизни в контек¬
сте культурного плюрализма. Западные исследователи много внимания уделяют
изучению мусульманской культуры, ими ставится вопрос об адекватности ислама
современному миру. Свое видение мира имеется и у фундаментализма, который де¬
лит его на мир ислама (дар аль-ислам) и на противоположный ему мир, находящий¬
ся за пределами ислама - мир войны (дар аль-харб). На этой основе профессор Гар¬
вардского университета США С. Хантингтон полагает, что ислам, который соеди¬
няет вместе религию и политику “еще больше, чем христианство, - абсолютистское
вероисповедание”28.
Радикалисты ориентируют мусульман на непрерывный джихад, понимаемый
как “священная война”. Хотя арабское слово “джихад” переводится как “усилие”,
которое не обязательно должно быть направлено на войну с неверными. Оно может
быть нацелено на духовное, интеллектуальное совершенствование. “Основная проб¬
лема Запада, - считает С. Хантингтон, - вовсе не исламский фундаментализм. Это -
ислам, иная цивилизация, народы которой убеждены в превосходстве своей культу¬
ры, которых терзает мысль о неполноценности их могущества. Для ислама пробле¬
ма - вовсе не ЦРУ и не министерство обороны США. Это - Запад, иная цивилиза¬
ция, народы которой убеждены во всемирном, универсалистском характере своей
культуры и которые верят, что их превосходящая прочих, пусть клонящаяся к упад¬
ку мощь возлагает на них обязательство распространять свою культуру по всему
миру. Вот главные компоненты того топлива, которое подпитывает огонь конфли¬
кта между исламом и Западом”29. Данный автор отмечает несовместимость, непре¬
одолимую преграду двух цивилизаций - мусульманской и христианской, отсюда и
столкновение их, конфликт между ними. Но этот вывод нельзя признать удачным,
верным, ибо цивилизации, культуры сами по себе не сталкиваются, они взаимодо-
полняют друг друга. Столкновение происходит, когда их носители вступают на путь
политического или идеологического соперничества.
Американский социолог и футуролог Элфин Тоффлер, подчеркивая перспекти¬
вы религиозного возрождения ислама в конце XX в., отмечает возрастающую мощь
и католической церкви. Он пишет: “Папская дипломатия в последнее время участ¬
вовала в основных политических подвижках - от Филиппин до Панамы”30. Крити¬
куя призывы папы Иоанна Павла II о создании “христианской Европы”, он считает,
что в “его постоянной критике демократий Западной Европы слышатся отзвуки да¬
лекого прошлого, времени, когда мир еще не был светским”31. Папа, судя по его вы¬
сказываниям, является сторонником создания христианской Европы с населением
700 млн человек, границы которой будут простираться от Атлантики до Урала. Но
сегодня в Европе 11 млн иммигрантов-мусульман, несколько миллионов индуистов,
иудев, последователей разных религиозных сект. Некоторые исламисты в своих
98
прогнозах видят Париж, а в целом и Европу исламской. В связи со сказанным пред¬
ставляется актуальным вывод Тоффлера: “Игра новых глобальных сил в будущих
десятилетиях не может быть понята без учета возрастающей власти ислама, като¬
лицизма и других религий - равно как глобальных конфликтов и войн за веру”32.
Подобное развитие мира естественно предполагает расширение и углубление диа¬
лога между культурами и цивилизациями, выработку универсальных форм совмест¬
ной жизни народов.
Положение многочисленной исламской диаспоры в различных странах мира
свидетельствует о том, что мусульмане, отстаивая свою идентичность, находятся в
поисках социокультурной идентификации в нетрадиционных для них условиях. При¬
нимая технические достижения Запада, они сохраняют свои традиционные ислам¬
ские ценности, самоорганизовываются, создавая различные объединения, отстаива¬
ющие духовные ценности.
Мусульмане иммигрируют на Запад в силу различных факторов, среди кото¬
рых - бедность и нищета в их странах, отсутствие возможности трудоустроиться,
получить образование и повысить свой социальный статус. Сегодня немало мусуль¬
ман проживают в Германии, Бельгии, Франции, Дании, Швеции, Англии, США и в
других западных странах. Многие из них оказались здесь в результате распада запад¬
ного колониализма, ближневосточного конфликта между Израилем и арабскими
странами, исламской революции в Иране, войны между Ираком и Ираном, а также
и войн в Чечне. Во многих западных странах мусульмане имеют свои религиозные
центры, мечети, где они молятся, общаются и обсуждают проблемы своего сущест¬
вования в инокультурной среде. Жизнь мусульман на Западе предполагает культур¬
ный, религиозный диалог между людьми, находящимися в разных социокультурных
системах координат.
Процессы миграции с юга на север заметны и в современной России. Исто¬
рически сложилось так, что Россия является православно-мусульманской стра¬
ной, в которой религиозные конфессии находятся в тесной взаимосвязи и ока¬
зывают взаимную поддержку в тяжелые периоды для ее народов. Этот тради¬
ционно сложившийся естественный диалог является достижением народов Рос¬
сии, и очень важно его сохранить и развить. Для укрепления традиционных эт¬
нокультурных и конфессиональных контактов многонациональных российских
этносов представляются необходимыми выработка новых форм взаимодейст¬
вия, учет фактора появления в российском исламе радикалистких, фундамента¬
листских тенденций, преследующих враждебные для общества и государства по¬
литические цели. В 1999 г. на юге России в связи с деятельностью вооруженных
ваххабитских группировок, организовавших так называемую Исламскую ар¬
мию Кавказа, возникла реальная угроза для распада страны. Только решитель¬
ное государственное противодействие исламистам, являющимся реальной угро¬
зой для традиционного ислама, общества и государства, предотвратило реализа¬
цию их целей.
ПУТИ ТЕРАПИИ РЕЛИГИОЗНОГО РАДИКАЛИЗМА
Социальное неравенство, бедность, нищета, западная модернизация, подверга¬
ющая испытанию традиционные общественные и культурные системы, - основные
причины, детерминирующие радикалистские и экстремистские тенденции. Тем не
менее любые формы радикализма и экстремизма требуют соответствующего про¬
тиводействия со стороны государства и общества, осуществления политической и
культурной терапии, соответствующего “хирургического” вмешательства. Так,
А.А. Игнатенко, считая, что ваххабитское учение является экстремистским, высту¬
пает за запрет ваххабитской деятельности на всей территории России33.
4*
99
Ясно, что без эффективных, а порой и жестких мер девиатные религиозно¬
культурные установки могут аннигилирующе воздействовать на традиционно суще¬
ствующие политические, культурные и религиозные отношения между людьми. В
связи с этим возникает вопрос об организации комплекса мер, которые могли бы
ограничить и даже пресечь религиозный радикализм, обеспечить мирное сосущест¬
вование и диалог между различными религиями и культурами. Это очень важно для
современной России, где в ходе развития демократических институтов возникли ра-
дикалистские группировки, порождающие внутриконфессиональные и межконфес¬
сиональные конфликты. В связи с этим очевидна необходимость осуществления си¬
стемы мер как по терапии различных форм радикализма и экстремизма, так по ус¬
тановлению взаимопонимания между людьми, исповедующими разные религиоз¬
ные взгляды. В данном контексте для современной России представляется актуаль¬
ным осуществление христианско-мусульманского взаимопонимания, придав ему со¬
ответствующую институционализацию, создав духовно-культурные и исследова¬
тельские центры, призванные значительно шире изучать пути и механизмы устано¬
вления уважительных, терпимых, толерантных отношений между народами и рели¬
гиями. В их рамках могут быть полезными ниже приведенные рекомендации, име¬
ющие практическое содержание, могущие позитивно скорректировать церковно¬
государственную политику в стране:
- создание на государственном уровне структур, способствующих формирова¬
нию у граждан России, придерживающихся разных этнокультурных и духовных
ценностей, толерантных отношений; подобные структуры могут быть организова¬
ны в рамках законодательных органов субъектов Российской Федерации;
- осуществление религиозной подготовки и переподготовки представителей
традиционного духовенства с тем, чтобы сформировать умение с патриотических
позиций противодействовать радикалистским, экстремистским установкам и терро¬
ристическим проявлениям;
- написание привлекательных учебных программ и книг, организация телепро¬
грамм, осуществление практической деятельности, демонстрирующей преимущест¬
во традиционных духовно-культурных форм общения;
- на основе изучения нравственно-гуманистического потенциала ислама форми¬
рование у учащихся мусульманских учебных заведений терпимых отношений к
иным этнокультурным и конфессиональным системам;
- изучение лучшего опыта религиозной подготовки духовенства в зарубежных
странах и использование его в российских регионах, где распространен ислам;
- изучение в религиозных и светских учебных заведениях общих позиций исла¬
ма и христианства, как основных конфессиональных систем страны;
- участие духовенства в противодействии идеологии и практики религиозного
радикализма, экстремизма с использованием соответствующих форм и средств
массовой информации;
- юридическое преследование за экстремистские действия, исламофобские вы¬
сказывания и разжигание межнациональной розни;
- регулярное осуществление внутриконфессионального и межконфессиональ¬
ного диалога в России.
На необходимость разработки комплекса мер по подготовке мусульманского
духовенства на основе традиционного ислама, патриотических ценностей мы обра¬
щали внимание в нашем последнем исследовании34. Реализация этих мер в опреде¬
ленной степени позволит снизить уровень религиозно-политического радикализма,
совершенствовать межэтнические, межконфессиональные взаимоотношения, уста¬
новить эффективный культурный диалог, столь важный для северокавказского ре¬
гиона. В этом процессе заинтересованность должны проявить как представители
традиционных для России конфессий, так и органы власти, определяющие церков¬
но-конфессиональную политику в стране.
100
Видимо, на государственном уровне приходит осознание необходимости религи¬
озного образования, масштабной подготовки кадров религиоведов, воспитания
представителей исламского духовенства, которые будут “придерживаться традици¬
онных взглядов на ислам”. Как отмечают “Известия”, инициатива такой программы
исходит от президента страны В.В. Путина35, и в ее создании примут участие
Московский лингвистический университет им. Мориса Торезы, Петербургский и
11ижнегородский университеты. Планируется также создание крупных негосударствен¬
ных центров исламского образования в Москве, Казани, Ростове и Краснодаре36.
1 Казиев Шапи. Имам Шамиль. М., 2003. С. 10.
2 Лесин В. Шейх Мансур // Родина. 2000. № 1-2. С. 45.
3 См.: Смирнов Н.А. Шейх Мансур и его турецкие вдохновители // Всеобщая история. 1950.
№ 10; Авксентьев А.В. Ислам на Северном Кавказе. Ставрополь. 1973.
4 См.: Ахмадов Ш.Б. Об истоках антифеодального движения горцев в Чечне в конце XVIII в. Ц
Статьи и материалы по истории Чечено-Ингушетии. Т. IX. Вып. III. Грозный, 1974; Он же.
Имам Мансур. Грозный, 1990; Освободительное движение народов Северного Кавказа под ру¬
ководством шейха Мансура // Материалы конференции. Грозный, 1992; и др.
5 Блиев М.М. Кавказская война. М., 1994. С. 135.
6 Там же.
7 Кныш А.Д. Мусульманский мистицизм: Краткая история. СПб., 2004. С. 340.
к Покровский Н.И. Кавказские войны и имамат Шамиля. М., 2000. С. 435.
9 См.: Акаев В.Х. Шейх Кунта-Хаджи: Жизнь и учение. Грозный, 1994. С. 48.
10 Кныш, А.Д. Указ. соч. С. 344.
11 Вестник Московского университета. Серия востоковедение. 2001. № 4. С. 99-112.
12 См.: Акаев В.Х., Магомадов С.С. Суфийские братства в Чечне, их взаимоотношения и уча¬
стие в современной общественной жизни // Научная мысль Кавказа. 1996. № 3.
1' Чеснов Я. Быть чеченцем: Личность и этнические идентификации народа // Чечня и Рос¬
сия: Общества и государства. М., 1999. С. 99-101.
14 Абдуллаев М.А. Суфизм и его разновидности на Северо-Восточном Кавказе. Махачкала,
2000. С. 121.
15 См.: Тахо-Годи А. Революция и контрреволюция в Дагестане. Махачкала, 1927. С. 30.
16 Тишков В.А., Беляева ЕЛ., Марченко Г.В. Чеченский кризис. М., 1995. С. 7.
17 Тишков В.А. Общество в вооруженном конфликте: (Этнография чеченской войны). М.,
2001. С. 329.
,к Горская газета. 1918. 1 марта. № 46 (99).
19 Гам же.
20 Тишков В.А. Указ. соч. С. 329.
21 См.: Акаев В.Х. Шейх Кунта-Хаджи: Жизнь и учение. Грозный, 1994.
22 См.: Акаев В.Х. Ислам: Социокультурная реальность на Северном Кавказе. Ростов-на-До¬
ну, 2004.
2' Ханбабаев К.М. Этапы распространения ваххабизма в Дагестане // Алимы и ученые про¬
тив ваххабизма. Махачкала, 2001. С. 108.
24 Гам же.
25 Гаджиев Р.Г. Ваххабитский фактор в кавказской геополитике. Грозный, 2004. С. 121.
26 Добаев И.П. Исламский радикализм в международной политике. Ростов-на-Дону, 2000.
С. 194.
27 Яндарбиев 3. Джихад и проблемы современного мира. Габала, 2000. С. 92.
2К Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2003. С. 429.
29 Там же. 343.
'° Тоффлер Э. Метаморфозы власти. М., 2004. С. 559.
4 Гам же.
,2 Там же. С. 560.
м Игнатенко А.А. Ислам и политика. М., 2004. С. 124—125.
14 См.: Акаев В.Х. Ислам: Социокультурная реальность на Северном Кавказе. С. 222.
15 Известия. 2005. 25-27 марта. С. 1.
16 Гам же.
Х.В. Туркаев, Р.А. Туркаева
ВОПРОСЫ ВОЙНЫ И МИРА
В ТВОРЧЕСТВЕ СОВРЕМЕННЫХ ПИСАТЕЛЕЙ
Тема этой работы обусловлена желанием понять причины крутых перемен,
произошедших в идейно-эстетическом осмыслении современной русской литерату¬
рой инонациональных проблем. Известно, что темы Кавказа и судеб горских наро¬
дов занимают в русской литературе большое место. Анализ многочисленных лите¬
ратуроведческих работ, посвященных этой теме, и наши наблюдения показывают,
что моральное состояние общества в России всегда зависело от слова его проповед¬
ников, что присущая этому обществу духовность берет свое начало в православии.
Ею предопределены запечатленные в классике национальная терпимость, чувства
сострадания русского человека к униженным и оскорбленным, своей ответственно¬
сти за их судьбы.
Эти традиции благородной дворянской интеллигенции, в какой-то мере продол¬
женные литературой XX в., окончательно забыты в определенных кругах художе¬
ственной интеллигенции конца XX - начала XXI в. Их произведения на кавказскую
тему демонстрируют, что авторы не способны глубоко мыслить и чувствовать, со¬
чувствовать другому. Оторванные от нравственной основы великой культуры рус¬
ского народа, они проповедуют зло и насилие и тем самым способствуют нараста¬
нию напряженности в межнациональных отношениях.
Поэтому, прежде чем приступить к раскрытию темы предлагаемой работы,
считаем актуальным показать этим писателям хотя бы некоторые факты историко¬
культурных взаимосвязей России и Чечни. Они имеют древние корни1 и примеча¬
тельны тем, что начались с освещения в русской литературе конца XVIII в. темы
войны на Кавказе, которая впоследствии переросла в нравственно-философские
размышления классиков о войне и мире и судьбах втянутых в нее народов.
Начавшееся тесное взаимодействие чеченцев с русским народом в конце
XVIII в. дало своеобразный толчок для возникновения нового витка в развитии ху¬
дожественной культуры чеченского народа. Уже тогда научный и художественный
потенциал России стал активно влиять на национальное сознание чеченцев. Начав¬
шиеся при Петре I и продолженные с особым размахом при Екатерине II российско-
европейские научные и культурные взаимосвязи привнесли в общественную и лите¬
ратурную мысль России европейские критерии оценки и осмысления действитель¬
ности. Так, западные идеи Просвещения, преломляясь через российскую действи¬
тельность, общественную мысль России, предопределили впоследствии идейно-эс¬
тетические поиски у творческой интеллигенции России. Эта своеобразная состы¬
ковка общественной и культурной мысли Запада и, к примеру, Северного Кавказа
произошла благодаря русской культуре. Такова была первоначальная роль России
в зарождении новых форм национальных письменных культур. В этом ее историче¬
ская роль.
Вместе с тем есть и другая историческая реальность: в последние двести лет
судьба чеченского народа зависела во многом и от того, как интерпретировался его
образ в периодической печати и в художественной литературе в России: слово ее пи¬
сателя, как отмечено, имеет ту же силу воздействия на народ, что и слово священ¬
нослужителя.
Так было, например, в XIX в., в период Кавказской войны. Тогда вопросами
войны и мира русское общество было озабочено не меньше, чем сейчас, и в нем то¬
же имелись полярные мнения по этой проблеме.
В отличие от военного официоза, видевшего престиж России в “покорении не¬
покорных”, ее демократическая часть осуждала захватническую политику самодер¬
102
жавия, сочувствовала борющимся за свою свободу горцам. Представители русского
дворянства самоотверженно защищали независимость своей Родины в ее освободи¬
тельных внешних войнах. Так, в “Севастопольских рассказах” и романе “Война и
мир” Л.Н. Толстого показан глубинный патриотизм русского человека, его готов¬
ность к самопожертвованию, чтобы отстоять свою страну, свой народ от иноземно¬
го порабощения.
Но в то же время к Кавказской войне у них было особое отношение. Безуслов¬
но, в его формировании большую роль сыграли сосланные на Кавказ декабристы.
Гуманистический и демократический характер воззрений декабристов на горцев
серьезно пошатнул устоявшееся о них в широких кругах мнение как о народах, жи¬
вущих только разбоем и войнами, неспособных к мирной и культурной жизни.
Пришедшие вслед за декабристами на Кавказ А.С. Пушкин и М.Ю. Лермонтов
в своем раннем творчестве во многом оказались зависимыми от романтических тра¬
диций восприятия образа горца. В более поздних и крупных произведениях они
впервые в русской литературе показали начало формирования новой философии
человека на Кавказской войне. В “Тазите” А. Пушкина, “Мцыри”, “Измаил-Бей”,
“Валерик” М. Лермонтова виден социально-психологический анализ внутреннего
мира нового героя русской литературы - горца. В творчестве раннего Л. Толстого
углубились демократические взгляды передовой России на судьбы кавказских гор¬
цев. На Кавказ Л. Толстой приехал в поисках положительного идеала. Но напом¬
ним: в Чечне он очутился все же в качестве волонтера, т.е. сознательно шел на вой¬
ну, и воевал, как и М. Лермонтов, против чеченцев. Но Кавказская война, шедшая
до приезда Л. Толстого в Чечню около 40 лет, впервые показана им во всей ее же¬
стокости и осуждена еще в 1852 г. через конкретные образы и характеры чеченцев
и рядовых русских солдат и офицеров. С тех пор в русском обществе исподволь
усиливаются настроения против колониальной политики царизма на Кавказе.
J1. Толстой явил собой пример того, каким должен быть русский демократический
писатель, пишущий на тему судеб малых народов, втянутых в войну из-за имперских
амбиций политиков.
30 мая 1851 г. Толстой впервые оказался среди чеченцев. Он сразу же окунулся
в гущу их жизни, подружился с ними, завел среди них друзей. Анализ дневника и пи¬
сем кавказского периода его жизни (он прожил в Чечне до января 1854 г.) убежда¬
ет нас в том, что Л. Толстой стремился понять духовный строй жизни местных на¬
родов, их нравы и обычаи, вынести лично свои представления о них.
“...Приехал Садо, я ему очень обрадовался”2, - записывает Толстой в свой днев¬
ник 25 августа 1851 г., т.е. на третий месяц после приезда в Чечню. Дневникая за¬
пись от 4 сентября того же года гласит: “Ко мне приехал брат с Балтою”3. 20 марта
1852 г. в его дневнике появляется новая запись: “После обеда писал, пришел Дур-
да”4. Эта дружба, постоянные поездки по Чечне, в Дагестан, Тифлис, запись устно¬
го народного творчества местных жителей во многом прояснили ему особенности
уклада, позволили проникнуть в мечты, понять идейные поиски народов, отстаивав¬
ших свою свободу и независимость. И конечно же, далеко неслучайно его кавказ¬
ские произведения появились лишь после того, как между ним и горцами возникло
уважение друг к другу. Вспомним, кстати, что Толстой по приезде на Кавказ поста¬
вил перед собой цель вызвать к себе уважение со стороны горцев. “Завтра в Хама-
мат Юрт: охота и возиться с татарами, постараюсь внушить им уважение5”, - писал
он 4 сентября 1851 г.
Размышления Л.Н. Толстого о судьбах горцев и вообще о человеке, занятом
“несправедливым и дурным делом - войной”, легли в основу кавказского цикла его
творчества (“Набег. Рассказ волонтера”, “Рубка леса. Рассказ юнкера”, “Из кавказ¬
ских воспоминаний. Разжалованный”, “Записки маркера”, “Записки о Кавказе. По¬
ездка в Мамакай-Юрт”) Показ демократизации взглядов русского офицера на вой¬
ну, отрицание и осуждение войны через отношение к ней горцев и русских солдат,
103
стремление выявить и показать лучшие стороны характера горца, его богатый ду¬
ховный мир - такова вкратце концепция Толстого в его кавказских произведениях.
Эти принципы и традиции уходящей и частью ушедшей культуры XIX в. отста¬
ивали и многие другие выдающиеся русские писатели серебряного века русской ли¬
тературы (А. Ахматова, А. Блок и др.), а также в 20-40-е годы XX в. (ранний
М. Горький, А. Фадеев, Н. Тихонов, А. Серафимович, Е. Долматовский и др.).
Те ценности общечеловеческой значимости, прозорливо увиденные классиками
в судьбах и характере горцев, та обостренная чуткость к национальным чувствам,
национальному достоинству, прослеживающиеся в их произведениях, явились для
многих подлинных русских писателей советской эпохи нетускнеющим примером
подхода к инонациональной теме, ее осмыслению.
Годы неслыханного сталинско-бериевского геноцида, выселения с родных
мест, сопровождавшихся физическим уничтожением сотен тысяч детей, жен¬
щин, стариков, больных и немощных людей, разнузданная клевета, обрушивша¬
яся на чеченцев со страниц исследований лжеисториков, конъюнктурных поде¬
лок отдельных литераторов, не смогли заглушить в подлинно русских писателях
наследованные ими у классиков традиции объективного подхода к художествен¬
ному осмыслению истории и судеб чеченцев. Но и сказать о своем гневном отно¬
шении к творившейся в стране вакханалии они не могли, ибо такая попытка им
стоило бы жизни. Поэтому совестливая русская художественная мысль в 40¬
50-е годы XX в., когда чеченцы находились на выселении и подвергались клевете,
предпочитала молчание. Не успела она заговорить и за короткое время хрущев¬
ской оттепели. Она обратилась к истории и судьбам чеченцев в 60-70-е годы
XX в. Мы имеем в виду прежде всего произведения А.Н. Попова “Революцион¬
ная Чечня в огне сражений”, А.А. Белевитнева “Прометей в танковом шлеме”,
А.Н. Чуксина “Орлиное племя”, А.Г. Горлова “Огненный, огненный конь”. Раз¬
ные по жанрам, форме и уровню художественного мастерства, эти произведения
объединены одной особенностью: во всех них показан человек на войне, участие
чеченцев в освободительных войнах России. Все они созданы на документальной
основе, отображают судьбы реальных героев, конкретные события, имеют
большое воспитательное значение.
Книга А.Н. Попова издана в начале 70-х годов. Она повествует о периоде граж¬
данской войны на Северном Кавказе. А.Н. Попов - активный участник самоотвер¬
женной борьбы против контрреволюции, личный адъютант Н.Ф. Гикало и секре¬
тарь штаба Терской областной группы красных повстанческих войск. Воспринятые
глазами очевидца достоверные исторические события, описанные в его книге, име¬
ют огромное значение: они позволили автору без вымысла, без прикрас нарисовать
подлинные картины народного быта, выразить личное отношение ко многим пози¬
тивным и негативным сторонам жизни чеченцев в то бурное и прекрасное время
пробуждения общественного сознания горцев.
Автор показывает внутренний мир красноармейцев и чеченцев. В трудный час,
когда под жестоким натиском во много раз превосходящих сил деникинцев отряды
Красной Армии и грозненского пролетариата в начале 1919 г. отступали в горы
Чечни, их приютили местные жители. Чем лучше автор узнавал истинное лицо ме¬
стной буржуазии, тем большим уважением проникался к трудящимся чеченцам:
“С необычайной теплотой встретила нас большая группа гойтинцев за несколько верст
до аула. Они уступили своих лошадей и повозки больным и обессилевшим в пути... По-отцов¬
ски, по-матерински заботливо гойтинцы предоставили нам жилье, кормили, ухаживали за
больными, беспокоились бескорыстно о многих сотнях совершенно незнакомых им людей,
которые силой революционных событий вынуждены были искать у них убежище.
В последующие месяцы нахождения в Чечне мы почувствовали на себе подлинные чув¬
ства трудовых горцев, для которых были бойцами, представителями новой народной Совет¬
ской власти”6.
104
Автор книги, имевший в свое время доступ к самым свежим и точным данным,
поступающим в штаб Н.Ф. Гикало, знал, какие неимоверные трудности вставали пе¬
ред чеченскими тружениками из-за того, что они приютили у себя русских рабочих
и красноармейцев. Ведь деникинцы, местная буржуазия, пытаясь использовать
религиозные и национальные чувства горцев, запугивали их угрозой жестокой
расправы, добивались выдачи скрывающихся в чеченских селениях красноармейцев
и предводителей чеченской бедноты. Однако они с негодованием отвергали эти
предложения. В этом, в частности, проявилось у русских и чеченских трудящихся
сознание единства цели. И неслучайно, конечно, погибших под Гойтами и Алхан-
Юртом, под десятками других чеченских селений горцев и красноармейцев хорони¬
ли, как правило, на одних кладбищах, в одних могилах: “...Эти доселе необычные со¬
бытия были наглядным свидетельством всенародного характера борьбы горцев
против ненавистной деникинской армии, крепнувшей интернациональной дружбы и
единства трудовых горцев и русских рабочих и крестьян в борьбе за Советскую
власть”7, - писал автор.
Книга А.Н. Попова примечательна прежде всего тем, что изложенные в ней со¬
бытия лично пережиты и осмыслены автором. Поэтому сила воспитательного воз¬
действия ее на читателя огромна: в ней показаны истоки братского единства наро¬
дов нашей страны, окрепшего еще в годы революции, их интернациональная соли¬
дарность друг с другом.
Эти качества советских людей необыкновенно ярко раскрывались в годы Вели¬
кой Отечественной войны, явились одним из важных условий победы над врагом.
На незаурядных подвигах представителей чеченского народа в ту суровую пору
сосредоточено внимание русских писателей Р.А. Белевитнева, А.Н. Чуксина, А.Г. Гор¬
лова. В книгах Г. Пенежко “Записки советского офицера” и генерал-лейтенанта тан¬
ковых войск Н.К. Попеля “В тяжкую пору” немало страниц уделено ратным делам ко¬
мандира танкового батальона капитана М. Мазаева. Однако по-настоящему полно¬
кровный образ героя, пути формирования его характера впервые показаны в художе¬
ственно-документальной повести Р.А. Белевитнева “Прометей в танковом шлеме”
(Грозный, 1975). Подполковник запаса Р.А. Белевитнев в годы войны был близким
другом и боевым товарищем М. Мазаева. Он хорошо знал Маташа, поэтому достовер¬
но и убедительно раскрывал его внутренний мир, душевную красоту и благородство.
Огненным росчерком стремительной пулеметной тачанки вписал свое имя в ис¬
торию Великой Отечественной войны и Герой Советского Союза Ханпаша Нура-
дилов. “Слава одела его имя в камень. Память сделала его имя живым”. О славном
сыне чеченского народа писали многие. Евгений Долматовский, Николай Сергеев и
другие поэты посвятили ему немало взволнованных страниц. Но особенно глубоко
образ этого героя раскрыт в романе-хронике А.Г. Горлова “Огненный, огненный
конь”. Это произведение не только о Ханпаше, но и о тех, кто был с ним рядом, на
одной пулеметной тачанке, в одном взводе, роте, батальоне, словом, о тех, кто был
в одной семье бесстрашных защитников Родины. Постоянный ретроспективный
взгляд писателя от героических поступков Ханпаши на прошлую жизнь, на преда¬
ния, легенды и песни, воссоздающие нравственный и духовный облик народа, помо¬
гает А. Горлову показать нерасторжимую кровную связь героя с народом, в недрах
которого он вырос.
“Быть бесстрашным в бою, как наш Ханпаша!” - этот призыв переходил из уст
в уста. С этим кличем славные конногвардейцы шли в бой и побеждали. “Заслужить
такую славу - пишет автор, - такую любовь и уважение в сердце фронтовиков - ве¬
ликое дело. Для этого нужно быть храбрейшим из храбрых, отважнейшим из от¬
важных. И Ханпаша Нурадилов был таким. Это был горный орел, доблестный ры¬
царь Советской Отчизны. Это был достойный сын Чечено-Ингушетии, воплотив¬
ший в себе все лучшие черты чеченского народа - его храбрость и орлиную удаль,
его свободолюбие и неугасимую ненависть к поработителям”8.
105
В романе “Огненный, огненный конь” нарисованы полнокровные образы мно¬
гих воинов, командиров всех звеньев. Перед читателем предстает широкая про¬
странственно-временная панорама событий, вовлекших в себя различные людские
массы. В гуще этих событий под влиянием патриотических, гуманистических и ин¬
тернационалистских традиций, сложившихся в рядах нашей армии, сформировался
отважный характер X. Нурадилова.
Эти краткие выдержки лишь в общих чертах характеризуют идейно-художест¬
венные особенности названных произведений. Наша задача заключалась не столь¬
ко в подробном анализе произведений, посвященных русскими писателями чечен¬
цам, сколько в том, чтобы подчеркнуть: в мощном пласте исконно русской литера¬
туры всегда с пронзительной силой звучал голос правды, накоплены большие тра¬
диции правдивого и приязненного осмысления инонационального характера.
Однако сегодня, когда стала очевидна необходимость в гуманизации нашего об¬
щества, иные из литераторов, именующие себя русскими писателями, стали смот¬
реть на чеченцев через призму сталинско-бериевской пропаганды, оправдывавшей
неслыханный в истории геноцид и к ним, и к другим народам нашей страны.
Начало античеченской компании в современной русской литературе заложил
А. Губин в повести “Созвездие ярлыги”, опубликованной в 1964 г. (“Октябрь”. № 8)
вскоре после восстановления автономии Чечено-Ингушской республики. Автор не
пбжалел черных красок для шельмования национального характера, морали и нрав¬
ственности чеченцев, занятых овцеводством в Калмыцких степях. Представители
интеллигенции в крайне сдержанных тонах написали тогда в Союз писателей Рос¬
сии с просьбой впредь оградить народ от таких черносотенных нападок. Состоялось
обсуждение повести на правлении Союза писателей с участием представителей че¬
чено-ингушской писательской организации. Позиция А. Губина была единодушно
осуждена.
Пример А. Губина оказывается не был забыт. Так Г. Муриков, обозревая худо¬
жественную литературу на военную тему, коснулся и повести А. Приставкина “Но¬
чевала тучка золотая”. Но внимание Г. Мурикова привлекла не вся повесть. Он не
захотел услышать многих известных критиков, отмечавших художественные досто¬
инства повести, гуманизм автора, впервые смело заговорившего о выселении чечен¬
цев и ингушей. Он сосредоточил свое внимание на одной фразе, оброненной одним
из геров повести - красноармейцем и поспешил с выводом: “Массовое сотрудниче¬
ство с немцами, измена - серьезнейшие преступления перед народом, - в этом были
основания для столь решительного действия”.
Журнал “Москва” (1989. № 5-9) познакомил читателя с романом Николая Гор¬
бачёва “Смертные”. В строгом смысле это “производственный” роман. Небольшие
военные эпизоды, описанные в нем, лишь частично сопряжены с судьбами героев,
занятых добычей свинца в рудниках. Тем более странно и искусственно приклеен¬
ным к сюжету романа выглядят главы, в которых автор, обильно используя ретро¬
спекции, пристрастно рисует образы чеченцев, живущих “одной, но пламенной стра¬
стью” - как можно ощутимей нанести удар советской власти и до выселения их с
родных земель, и в годы, проведенные ими в Казахстане. Но если композиция про¬
изведения - дело сугубо личное писателя, и мы не вправе вмешиваться в его “лич¬
ное” дело, то образы героев, их мысли и поступки - это, как известно, позиция пи¬
сателя, и она в данном случае самым непосредственным образом касается чеченско¬
го народа, к которому Н. Горбачёв питает недобрые чувства.
В ходе чтения романа у нас постоянно возникал нелегкий вопрос: откуда у пи¬
сателя, представляющего русскую литературу, столько злобы к другому народу?
Можно понять и простить Н. Горбачёва за невежество в вопросах истории, этногра¬
фии, духовной культуры чеченцев. Роман изобилует фактами, подтверждающими,
что писатель не имеет ни малейшего представления о народе, о котором он взялся
писать. Так, например, Азия им перепутана с Кавказом. У чеченцев нет обращения
106
типа ana, ага, глинобитных заборов, домов с плоскими крышами. Знаменитые Эльхо-
товские ворота писателем названы Эльхотовским ущельем. “...Казачьи части и чечен¬
цы...исподтишка захватили Грозный”, - пишет автор. - Красный Моздок пришел на
выручку Грозному, опять вернулась власть Военно-революционного комитета” (№ 6.
С. 38). Все было наоборот. Грозный захватили части белой армии во главе с Деники¬
ным вкупе с белоказачьими отрядами Г. Бичехарова, обосновавшегося в Моздоке. Ос¬
вободили Грозный повстанческие части во главе с Н. Гикало совместно с чеченской
Красной Армией, которой командовал герой гражданской войны Асланбек Шерипов.
Это лишь некоторые факты, подтасованные Н. Горбачёвым. На них можно бы¬
ло бы не обращать внимание, если бы автор, игнорируя революционное прошлое и
массовый героизм чеченцев на фронтах Великой Отечественной войны, отдельным
негативным моментам их биографии в годы войны придал обобщающий характер.
Чтобы казаться убедительным, Н. Горбачёв фальсифицирует события, обвиняет
чеченский народ в тяжких военных преступлениях, в непатриотичное™, в стремле¬
нии всадить кинжал в спину Отечества, когда оно вело кровопролитные сражения с
немецким фашизмом.
“И мы, древний народ племени нахчо, в благодарность за избавление от власти
неверных, гяуров, в знак нашей преданности Великой Германии, фюреру, какой не
будет ни конца, ни перемен, просим принять этого рысака благородной породы.
Пусть он скрепит нашу веру, наши угодные аллаху отношения” (№ 7. С. 42). Ложь
это! Н. Горбачёв повторяет ее вслед за А. Губиным, приписавшим это историю с ко¬
нем с золотыми подковами чеченцам в упомянутой нами повести “Созвездие ярлы-
ги”. При желании Н. Горбачёв мог бы установить, что это - чистейшей воды вымы¬
сел, что чеченцы не только не дарили Гитлеру коня, а напротив, активно сражались
с ненавистным врагом, что некоторым из них еще до февраля 1944 г., т.е. до высе¬
ления их с отцовских земель в Среднюю Азию, присвоено звание Героя Советского
Союза, а после выселения фамилии чеченцев, представлявшихся к боевым награ¬
дам, к званиям Героев, вычеркивались в разных инстанциях. Н. Горбачёв мог бы
также познакомиться с отзывами видных военачальников о воинах-чеченцах. Герои
Советского Союза X. Нурадилов, X. Магомерзаев, А. Идрисов, X. Дачиев, снайпер
М. Амаев, командир танкового батальона М. Мазаев, капитан Езиев, командир пар¬
тизанского отряда “Казбек” С. Мидаев, командир 255-го чечено-ингушского кава¬
лерийского полка М. Висангов, сотни чеченцев - защитников Брестской крепости -
это всего лишь некоторые факты самоотверженного участия чеченцев в разгроме
немецких захватчиков. Чтобы не останавливаться на этом вопросе подробно, ото¬
шлем Н. Горбачёва к опубликованным хотя бы в центральной печати статьям
Н.В. Старцевой «О национальных “болестях”: подлинных и мнимых» (“Литератур¬
ная газета”. 1988. 13 августа), профессора Х.-М. Ибрагим-Бейли “Годы произвола”
(Там же. 1989. 17 мая), книге В.И. Филькина “Патриотизм трудящихся Чечено-Ин¬
гушетии в годы Великой Отечественной войны”, в которых достаточно объектив¬
но освещена роль чеченцев в Великой Отечественной войне.
Не будем мы просвещать Н. Горбачёва и в вопросе об оккупированных немца¬
ми территориях нашей страны. Если бы он был серьезным и добросовестным писа¬
телем, то должен был знать, что Чечено-Ингушетия не была оккупирована врагом,
что бои шли лишь на ее северо-западных границах, т.е. на сто с лишним километров
от Ачхоя (с. Ачхой-Мартан), в котором, как сказано в романе, происходили боевые
действия, и следовательно, чеченцы не могли стрелять в спину нашим бойцам из
окон своих домов.
А вот патриотический подъем гражданского населения Чечено-Ингушетии хо¬
рошо известен, описан во многих исследованиях, художественной литературе, и не
только чечено-ингушских авторов. Народ собирал деньги на бронепоезд им. А. Ше-
рипова, танки, самолеты, теплые вещи и продовольствие для бойцов Красной Ар¬
мии. Зрячий да увидит!
107
Н. Горбачёв, не довольствуясь приведенными им вымышленными фактами, ли¬
хорадочно ищет свидетельства новых злодеяний чеченцев. Он дошел до того, что
берет напрокат сочиненные другими писателями сюжетные коллизии. Так Н. Гор¬
бачёву очень пришелся по вкусу вошедший в русскую литературу с легкой руки
А. Приставкина образ безжалостного чеченца, вспарывающего кинжалом животы
детям. Н. Горбачёв не удосужился хотя бы поверхностно познакомиться с обычая¬
ми и нравами народа, о котором он пишет. Тогда бы он знал, что дети и женщины у
вайнахов вне кровной мести. Но писателя нисколько не беспокоит то, что искаже¬
ние им веками сложившихся обычаев глубоко ранит, задевает национальные чувст¬
ва, достоинство народа.
Такова нездоровая логика Н. Горбачёва, стремящегося во что бы то ни стало
сполна рассчитаться с чеченцами, с которыми у него, видимо, сложились не совсем
дружеские отношения.
А вот Л.Н. Толстой, которого однажды чуть не пленили чеченцы, через всю
свою жизнь пронес любовь и уважение к ним. Говоря о влиянии Кавказа на его
жизнь, значении его для своего творчества, Л.Н. Толстой писал в 1859 г.: “...Это бы¬
ло и мучительное и хорошее время. Никогда, ни прежде, ни после, я не доходил до
такой высоты мысли, как в это время... И все, что я нашел тогда, навсегда останет¬
ся моим убеждением”.
Да, совестливая русская литература XIX и XX вв. в лице ее лучших представите¬
лей с глубоким почтением относилась к национальным чувствам, национальному дос¬
тоинству народов, о которых они писали. Эти традиции, конечно же, не утрачены в
подлинной литературе русского народа и сегодня. И все же неслучайно ведь появилось
обращение ряда известных русских писателей под названием “Судьба у нас общая”
(“Литературная Россия”. 1989. 26 мая): “Прекрасные традиции наших предшественни¬
ков должны свято хранить, развивать и мы, русские писатели... И сейчас мы призыва¬
ем наших товарищей, русских писателей, следовать благородной традиции передовой
русской литературы - встать на защиту национальных культур, национального языка
народов, населяющих Россию”. Следовательно, у писателей, подписавшихся под этим
обращением, в том числе и у М. Алексеева - редактора журнала “Москва”, в котором
появилось произведение Н. Горбачёва, были основания бить тревогу по поводу оску¬
дения гуманных чувств у ряда представителей русской художественной и творческой
интеллигенции. «Под влиянием частью объективных, а частью и субъективных фак¬
торов жизни в литературе наблюдается тенденция к аккумуляции национальных при¬
оритетов, к этническому суду над “чужаками”», - писал В. Дементьев. Во всяком слу¬
чае Н. Горбачёв, А. Губин, Г. Муриков, Н. Кузьмин дают повод для таких размышле¬
ний. “Выходит, - повторим мы вслед за С. Липкиным, - что старая Россия, дворянская
Россия была благородна и добра, выходит, что в ней жило человеколюбие, светилось
тепло равенства и братства, она не вычеркивала народы из списка человечества”. Вы¬
ходит, что не вычеркивала, как это пытаются делать некоторые современные литера¬
торы, именующие себя русскими.
В начале 90-х годов XX в., и особенно в преддверии первой чеченской войны,
некоторые писатели, наиболее остро реагирующие на политическую конъюнктуру,
вновь вернулись к бездоказательным обвинениям всего чеченского народа в его
преступлениях против советской власти и армии. Они строили и продолжают стро¬
ить свои “концепции” вне контекста истории Великой Отечественной войны и сло¬
жившихся в эти годы судеб других народов бывшего СССР.
Идеи А. Губина, Г. Мурикова, В. Беловежского, А. Приставкина, Н. Горбачёва
были подхвачены в 1993 г. писателями В. Логиновым и И. Пыхаловым, которые,
опираясь на тенденциозно подобранные историком Н. Бугаем документы, пришли
к выводу, что в горах Чечни в 1940-1941 гг. происходило массовое восстание
против советской власти. “Это голословное утверждение, сочиненное НКВД,
представляет попытку обосновать и оправдать насилие тоталитарной системы,
108
совершенное против чеченского народа”9. Мы добавляем: Логинов и Пыхалов заго¬
дя готовили почву для морального оправдания начавшейся вскоре после их клевет¬
нических нападков на чеченской народ войны в Чеченской Республике. Здесь оче¬
видно, как ретиво они выполняли возложенную на них обязанность. Мы не виним
□тих писателей за то, что они, мягко говоря, поступились своей совестью: каждый
зарабатывает свой хлеб насущный, сообразуясь со своими представлениями о чести
и достоинстве. Обидно было тогда видеть, как постепенно менялся моральный об¬
лик некоторых представителей русской словесности, напрочь забывших ее великие
гуманистические традиции, однобоко и крайне предвзято вынесших свой суровый
вердикт в отношении четвертой титульной нации в России. Вспомнился один при¬
мер из сурового XIX в. Воевавший против чеченцев русский офицер писал: “В нату¬
ре горца много ума и чувства, много мужества и силы характера... Почему так дол¬
го держались против нас чеченцы, терпели и голод и крайнюю нужду, умирали и по¬
сылали детей на смерть? Нам кажется, не из одной покорности Шамилю и его про¬
поведникам, не из слепой ненависти к гаурам, не из жажды грабежа, как думают
многие, нет, из желания независимости, по естественному убеждению народа, отста¬
ивающего свою свободу, из чести и славы”10. Русскому офицеру той эпохи, как и пи¬
сателям, были присущи благородство и обостренные чувства достоинства и чести.
Он способен был ценить эти качества даже у своих врагов. Но в XX в., отмеченном
падением интереса к судьбам маленьких народов, населяющих Россию, благород¬
ные традиции дворянской России забыты.
Чувства сожаления и досады по этому поводу усиливаются, когда читаешь ро¬
ман А. Проханова “Чеченский блюз”11. В аннотации к роману Александр Проханов
представлен как лидер патриотической оппозиции. Мы разделяем патриотические
взгляды этого известного русского писателя, ибо, так же как и он, хотим видеть Рос¬
сию сильной и независимой державой, но хотим, чтобы под сенью этой державы
одинаково тепло и уютно было всем народам, живущим в России, чтобы каждый из
этих народов чувствовал себя не униженным и оскорбленным, но защищенным от
опасности быть физически уничтоженным. Патриотизм в сегодняшней России дол¬
жен, на наш взгляд, заключаться в стремлении всех ее народов, объединившись во¬
круг русского народа, сделать нашу страну великим государством.
В “Чеченском блюзе” высокое понятие “патриотизм” подменено А. Прохано¬
вым обыкновенным национализмом. Отсюда его стремление противопоставить
русский народ остальным народам, а попавший в большую беду весь чеченский на¬
род выставить коварным, жестоким, подлежащим полному уничтожению.
У автора много реминисценций из раннего Л. Толстого, особенно из “Набега”.
И там, и здесь нарисованы образы капитанов русской армии. В “Набеге” описано
взятие аула. Началось его разграбление. Но капитан Хлопов сидел на крыше сакли
и пускал из коротенькой трубочки струйки дыма с “равнодушным видом”. “Непри¬
ятеля, кажется, было немного, - спросил подошедший к нему волонтер. - Неприя¬
теля? - повторил с удивлением. - Да его вовсе не было. Разве это называется непри¬
ятель?”. И капитан Хлопов, и прапорщик Аланин, спешащий к солдатам, в круге ко¬
торых, как ему показалось, плакал ребенок, и он хотел его спасти, - люди высокой
чести и благородства. Находятся они здесь потому, что верны присяге, т.е. верны
своему слову. Но в них нет жестокости к так называемому неприятелю, с которым
они вынуждены были воевать.
Но вернемся к образу героя нашего времени, нарисованному в “Чеченском
блюзе”. Здесь все сюжетные коллизии сопряжены с главным героем - командиром
роты капитаном Кудрявцевым. Он, глядя с высоты на лежащий перед ним Грозный,
“был оживлен, озабочен... Город сулил непредсказуемое, желанное будущее, в ко¬
тором он проявит свою отвагу, удачливость, героизм” (с. 199). Он солдат удачи, без
души и сердца, из него его командиры выдавили все чувства сострадания к чужой
боли, к чужой смерти. Вот образчик воспитанных генералами солдат, нацеленных
109
на штурм Грозного в новогоднюю ночь 1995 г. “Чеченцы - это все сплошь бандиты
и воры, способные грабить поезда и магазинные кассы. Они разбегутся при виде
скопления техники”12. И потому “Кудрявцев, подобно солдатам, ожесточен против
краснокирпичных богатых чеченских сел, с железными зелеными воротами и ост¬
роверхими мечетями, у которых стоят молчаливые суровые люди в папахах и плос¬
коверхих кожаных кепках”13.
Писатель рисует чеченцев коварными. Они, пригласив Кудрявцева и его солдат
к себе в гости, безжалостно истребляют их. Только Кудрявцев чудом вырвался из их
западни. Даже представители чеченской интеллигенции, убежденные, что вхожде¬
ние Кавказа в Россию обернулось “во благо Чечне”, участвуют в той резне. Так,
разрушая представление о традиционном чеченском гостеприимстве, А. Проханов
внушает читателям мысль, что чеченцы не имеют каких-либо положительных ка¬
честв, все они - исчадие зла и жестокости. “Слепая бешеная сила поднималась в ду¬
ше Кудрявцева. Ломила виски, напускала в белки дурную кровь, застилала разум
красной поволокой”14. “Он испытал к ним такую ненависть - к их миловидным де¬
тишкам, ко всему их чеченскому роду, - что палец его лег на крючок, мушка нало¬
жилась на черные рогатки, и он был готов резать их всех огнем, косить свинцом,
превращая в клочки их траурные одежды, их серьги, их модные шубки и кожаные
сапожки”15.
Такова позиция А. Проханова в вопросах войны в Чечне. О мире и путях его
установления он не говорит. Призывы к откровенному геноциду чеченского на¬
рода ему по душе, они услаждают его слух, успокаивают его нездоровую психику.
Мы хорошо знаем русскую советскую литературу периода войны с немецко-
фашистскими захватчиками, но мало встречали произведений с призывами к такой
жестокости.
А вот, например, традиции русской армии начало XX в., в которой служил Але¬
ксей Алексеевич Брусилов: “Никогда, даже в дни страшного ожесточения против
врага, как, например, в Отечественную войну двенадцатого года, никогда не пятна¬
ла себя русская армия расстрелом пленных, зверствами и мародерством. Кровь
можно проливать лишь в бою, а в иное время - грех, - таков был неписаный, но свя¬
то соблюдавшийся закон”16. Кстати, для сведения А. Проханова: под командовани¬
ем А.А. Брусилова в период Первой мировой войны воевал и чеченский конный
полк. Он тоже участвовал в знаменитом брусиловском прорыве.
А. Прохановым и его последователями забыты благородные традиции предков.
Он непоследователен и в своих рассуждениях о причинах и следствиях войны в Чеч¬
не. Он правдиво показывает сплетение интересов иностранных государств, доморо¬
щенных банкиров, министра обороны и прочих, приведших к войне в Чечне, но в ее
продолжении винит весь чеченский народ. Конечно, из него вышли люди, которые
из-за политических амбиций и личного обогащения бросили этот народ в жернова
войны. Но А. Проханову недосуг заниматься таким анализом: он ищет врагов Рос¬
сии во всем чеченском народе. Но ищет их, потеряв ориентиры.
В следующем романе - “Идущие в ночи” А. Проханов описывает сцену ритуаль¬
ного убийства, используя религиозную символику: русского солдата чеченцы обез¬
главливают над чашей, в которую стекает кровь. Солдат отказывается принять ис¬
лам, и его предают мученической смерти таким образом, как Иоанна Крестителя.
Создавая в высшей степени отвратительный образ двуличных чеченцев, описание
этого ритуала Проханов связывает с парадигмой Тайной Вечери. Использование
А. Прохановым религиозной символики тоже неслучайно: он высказывает идею,
связанную с антисемитскими мифами, - всякий абсолютный враг сродни Иуде.
В начале 2000 г., когда СМИ были заполнены античеченской истерией, неким
Кириллом Коликовым в статье «Чечен и евреец - братья навек? Ждет ли кавказ¬
ских бунтарей судьба “богоизбранного народа”» была сделана попытка найти в ис¬
тории и менталитете чеченцев и евреев много сходств. Автор писал: “Сейчас, если
110
присмотреться, можно увидеть, что события чеченской войны, происходящие на на¬
ших глазах, как две капли воды похожи на увековеченные Иосифом Флавием собы¬
тия иудейской войны”17.
Такая, с позволения сказать, концепция и философия чеченской войны А. Про¬
ханова и его идейных соратников находит своих последователей в современной рус¬
ской литературе. И все они пользуются одинаковыми сюжетными коллизиями. Так,
вероломство “иуд”-чеченцев - излюбленная тема авторов так называемой военной
прозы, идущих в литературу вслед за А. Прохановым. В рассказе Игоря Марюкина
“Три ночи, четыре дня” добрый и доверчивый русский солдат угощает чеченского
ребенка конфетой и попадает в засаду. В повести “Просто командировка” Валерий
1 орбань утверждает, что чеченцы не только вероломны, но и трусливы: “Крутых из
себя строите, а сами только из-за угла убивать умеете”.
Основу сюжетов некоторых, как кажется их авторам, приключенческих книг,
таких, как “Кровник” Льва Пучкова, “Охота Бешеного” Виктора Доценко, “Пан-
крат” Андрея Воронина, составляют распутство чеченцев и их якобы чрезмерная
патологическая сексуальность. В этих романах чеченцы ради удовлетворения своих
сексуальных аппетитов похищают и насилуют русских женщин и содержат гаремы
с русскими рабынями и наложницами.
Авторы пропагандируют геноцид и одобряют деятельность Сталина по реше¬
нию “чеченского вопроса”. Герой романа Дмитрия Черкасова “Атака”, вызволяю¬
щий из плена своих земляков, сожалеет о том, что Сталин уничтожил не всех чечен¬
цев (“Зря Виссарионыч их не добил”). В романе описывается, как небольшой отряд
казаков уничтожает всех жителей чеченского села. Яркое, подробное описание
убийства мужчин, женщин и детей приводит читателя в оцепенение. Роман достига¬
ет кульминации, когда казаки занимают село и заживо сжигают его жителей в бун¬
кере, где они пытались укрыться. Эта книга показывает, в каком направлении анти-
чеченские романы и повести влияют на умонастроение российской общественности.
Потребители подобной литературы становятся равнодушными к ужасам войны и
привыкают к мысли, что чужие страдания больше не имеют значения.
Конечно же, мы не склонны обобщать и говорить о том, что вся современная
русская литература и культура пронизаны националистическими мифами. Мы пом¬
ним, как в газете “Известия” за 4 января 1995 г. появилось обращение 100 предста¬
вителей русской и российской художественной и творческой интеллигенции и обще¬
ственных деятелей к президенту Ельцину с требованием “остановить чеченскую
войну”. Видные писатели, журналисты, актеры театра и кино, певцы и обществен¬
ные деятели России в 2003 г. вновь обратились к общественности страны с призы¬
вом “Остановим чеченскую войну вместе”18. Почти каждую неделю “Новая газета”
публикует репортажи Анны Политковской о людском горе. Ее книга “Вторая че¬
ченская” получила признание не только в нашей стране, но и удостоена престижной
премией. Против войны в Чечне выступают Эльвира Горюхина и другие члены об¬
щества “Мемориал” (О. Орлов, А. Черкасов, У. Байсаев, Д. Грушкин).
Яркие антивоенные тексты представлены в сборнике “Здесь живут люди. Чеч¬
ня: хроника насилия”, совсем недавно изданном правозащитным обществом “Мемо¬
риал”. В нем рассказывается о многочисленных нарушениях прав человека в Чечне.
Однако, к сожалению, голоса немногих правозащитников, писателей, журнали¬
стов и общественных деятелей едва слышны в массовой античеченской риторике,
характерной для всех слоев общества - элиты, военных, интеллигенции и менее об¬
разованных слоев. Многие националистические идеи взяты на вооружение замеча¬
тельными, весьма достойными писателями, которых едва ли можно причислить к
шовинистическому лагерю.
Одной из причин распространения этой заразы является очень большая роль
мифов в изображении Чечни и чеченцев. Вот писатель Василий Аксенов, чьими
произведениями мы зачитывались в 60-е годы и позже, пишет: “Это, может быть,
111
первая справедливая война России за истекшие 40 лет”. Он считает, что война в
Чечне - это “акция возмездия за взрывы московских домов”19. Но ведь уже всем из¬
вестно, и об этом пишут газеты, что к взрывам домов ни в Москве, ни в Буйнакске
и Волгодонске чеченцы не причастны.
А. Солженицин, претендующий быть совестью русской нации, тоже не удержал¬
ся, чтобы не стать запевалой в античеченском хоре второй чеченской войны. Он, дви¬
жимый уже не столько соображениями обустройства России, сколько соображения¬
ми политического момента, призвал загнать всех чеченцев России в резервацию и об¬
нести их колючей проволокой. Высокая оценка, данная мужеству и непреклонности
чеченцев в “Архипелаге ГУЛАГ”, А. Солженицыным была забыта.
Вообще начало 2000 г. в истории российских СМИ известно как время активи¬
зации агрессивных настроений, появлением всякого рода проектов “по чеченскому
вопросу” у представителей русской художественной интеллигенции и обществен¬
ных деятелей. Объяснить причины этого всплеска “державных” амбиций нетрудно:
начавшаяся вторая война в Чечне набирала свои трагические темпы, и тем, кто хо¬
тел, чтобы его заметила партия войны, представился очень удобный случай сказать
о своей ненависти к чеченскому народу, открыто, игнорируя Конституцию РФ, при¬
зывать к полному уничтожению всего народа. Все чаще стали они обращаться к
именам Ермолова и Сталина - убийцам чеченского народа - и высказывать сожале¬
ние, что они не довели до конца начатое ими истребление чеченцев.
В этом хоре чеченофобов зазвучал голос и Гавриила Попова - этого “демокра¬
та” горбачевского призыва, до начала второй чеченской войны тихо и мирно почи¬
вавшего на богатстве, которое он приватизировал будучи мэром Москвы. Он, как
и подобает людям его натуры, начал выступать в желтой прессе - в “Московском
комсомольце” после того, как он, по его словам, “внимательно изучил” историю бо¬
лезни. Так что же нового, по сравнению со своими предшественниками, предложил
Г. Попов, чтобы излечить “эту болезнь”? Он высказал откровенно фашистскую
идею раздробления чеченцев как нации, отчуждения их от России, создания на ее
территории небывалой в мире резервации: “Чечня разделяется на две части по гра¬
нице, близкой к линии Ермолова начала XIX века или какой-то иной аналогичной
линии раздела”, «между Россией и горной Чечней по крайней мере первые пять лет
обозначается абсолютно “непроницаемая” граница - оборудуется своего рода “бер¬
линской стеной”, исключающей какие-либо контакты»20.
С еще более сумасбродными предложениями и “идеями”, касающимися “реше¬
ния чеченского кризиса”, Г. Попов через некоторое время еще раз выступил на
страницах той же газеты, но при этом предупредил президента РФ В.В. Путина, что
он, Г. Попов, больше не будет предлагать президенту России никаких идей, если тот
и сейчас не прислушается к его предложениям. С тех пор Г. Попов молчит. Он оби¬
делся на президента страны. А нас не оставляет в покое мысль: какого “ценного со¬
ветника” все же лишился В.В. Путин. Но шутки в сторону. Радует прозорливость
В.В. Путина: прислушайся он к “советам” Г. Попова, Б. Немцова, В. Жириновского,
А. Митрофанова и других, в каком свете предстала бы великая Россия в глазах ми¬
рового сообщества и как бы протекала ее внутренняя политическая и экономиче¬
ская жизнь?
Принципы построения своих плоских эстрадных шуток применил к так называ¬
емому анализу русско-чеченских отношений и Михаил Задорнов. Интеллектуально¬
го уровня этого “сатирика” хватает ровно настолько, чтобы своими плоскими
шуточками веселить сегодняшнюю нетребовательную публику. Но он все же не
удержался, чтобы не бросить свой камень в окровавленную Чечню. Он в экстазе не¬
нависти к чеченцам поддержал “план решения чеченской проблемы” Г. Попова и
пошел еще дальше. Его оскудевшая под воздействием осветительных приборов на
эстраде фантазия предложила: “граница с Чечней на амбарном ядерном замке”. Сей
шут откровенно смеется и над чеченцами (которые “рожают детей для поддержания
112
главного завоевания своей культуры - “кровной мести”), и над евреями (“предста¬
вить себе чеченца, сеющего хлеб, так же нелепо, как еврея, помешивающего сталь
в мартене”), и над казаками (“всегда в маскарадных костюмах, с импотентно вися¬
щими у ног музейными нагайками”)21.
Стилистика и содержание других публикаций М. Задорнова не отличаются от
первой. Некоторые из них сам автор назвал “фантазией сатирика”. Вольные фанта¬
зии М. Задорнова, как и Г. Попова, на очень серьезные темы исторически сложив¬
шихся русско-чеченских взаимоотношений сознательно уводят читателей в непро¬
ходимые дебри, сеют в их сознании смуту и тревогу, вражду и ненависть ко всем, у
кого иной цвет лица и волос. И потому неслучайно в нашей стране в последние го¬
ды сложилась атмосфера всеобщей нелюбви всех ко всем. Такая атмосфера чрева¬
та опасными последствиями прежде всего для тех, кто науськивает народы России
друг на друга.
Валерий Каджая в своей очень интересной тонкими наблюдениями за нацио¬
нальными отношениями в нашей стране публикации “Почему нас, евреев, не лю¬
бят? А также нас - грузин, нас - русских, нас - армян, цыган, китайцев, янки и про¬
чая и прочая...” писал: “Общество, зараженное национализмом, становится опасным
для всех народов, его составляющих, в том числе - в конечном итоге - и для основ¬
ной, коренной нации, или, как сейчас говорят, титульной. Не буду обращаться к
примерам далекой и даже не очень далекой истории. Напомню о событиях кровото¬
чащих: Карабах, Абхазия, Чечня. Напомню также, что в каждой из этих горячих,
точнее горящих точек огонь был разожжен взрывом национализма”22.
Зрячий да увидит это состояние нашего общества и сделает все от него завися¬
щее, чтобы не подбрасывать полена в готовый разгореться костер противостояния
народов нашей страны. Но стремления во чтобы то ни стало соответствовать в сво¬
их публикациях политической конъюнктуре делает иных авторов незрячими, лиша¬
ет их способности разумно анализировать обстоятельства, приведшие к войне в
Чечне, видеть отсутствие сколько-нибудь объяснимой логики в ее продолжении, по¬
ведении воюющих сторон.
Вот типичный образчик таких рассуждений. Екатерина Сальникова, просмот¬
рев документальные фильмы “Рынок рабов” (на ОРТ) и “Обыкновенный вахха¬
бизм” (на РТР), пришла к выводу: “В лице Чечни мы имеем не просто конфликту¬
ющую с нами сторону, но абсолютно чуждую цивилизацию, которая и в состоянии
войны, и в состоянии мира живет по совершенно иным законам, чем обычный сов¬
ременный россиянин и, уж конечно, западноевропейский человек”23. Итак, Чечня
для Сальниковой “чуждая цивилизация”, она неприемлет, нет, ненавидит эту ма¬
ленькую республику за то, что она “конфликтует с нами”. Будь Сальникова свобод¬
на, чтобы своим взглядом взглянуть на события, она увидела бы, что не вся Чечня
противостоит России, а отдельные выходцы из нее и вне ее. Но Сальникова, обязан¬
ная в своей статье обязательно нарисовать “образ чеченского врага”, успешно с
этим заданием справилась. Более того, она попыталась даже из сельской интелли¬
генции слепить нечто невообразимо страшное, живущее по законам рабовладельче¬
ского строя (“В Чечне... быть пастухом или землепашцем совсем непрестижно. За¬
то рабы содержатся почти в каждой семье, даже у директора школы”).
Авторы этих заметок сами пострадали в Чечне от людей, бесчеловечно попира¬
ющих нормы человеческого достоинства и свободу выражения своих взглядов и по¬
тому выдавлены ими из республики. Но когда Сальникова единичные факты возво¬
дит в степень обобщения и клевещет на весь чеченский народ - это вызывает не
только внутренний протест, но и озабоченность тем, что новая поросль русской ин¬
теллигенции напрочь забыла об исторической миссии собирателя народов России,
некогда взятой ею на себя.
Что же касается так называемых фильмов (“Спецназ”, “Чеченский капкан”,
упомянутых Сальниковой “Рынок рабов”, “Обыкновенный ваххабизм” и пр.), регу¬
113
лярно демонстрирующихся по государственным каналам, то они выражают точку
зрения властей на Чечню, чеченский народ и происходящие там события. Поделать
с этим ничего нельзя, пока само государство и общество не поймут ошибочность
своей политики в разрешении “чеченского кризиса”.
В последние годы на форумах, организованных учеными, деятелями искусства
и литературы, все чаще возникают дискуссии по вопросам разработки русской идеи.
Это в своей сущностной основе прогрессивное явление, призванное укрепить госу¬
дарствообразующую роль русского народа в возрождении Отечества. Разумеется,
без роста национального самосознания народа осуществить эту архиважную цель
будет нелегко. Однако названные нами писатели и общественные деятели вместо
того, чтобы на примерах общности исторических судеб нашей страны способство¬
вать росту национального самосознания ее народов интенсивно насаждают нацио¬
налистические настроения, натравливают одни народы на другие. А ведь смысл и
содержание общенациональной, объединяющей идеи для России сегодня уже понят¬
ны. “Консолидирующую миссию призван выполнять общероссийский патриотизм,
понятный для всех народов и социальных групп. Становление общероссийского па¬
триотизма происходит на основе заинтересованности всех народов, всех классов и
слоев общества в возрождении страны, всестороннем развитии ее экономики, куль¬
туры, укреплении обороны, обеспечении независимости, повышении международ¬
ного авторитета Родины, ее спасении от превращения в экологическую свалку. Та¬
кой патриотизм приобретает особое значение в деле укрепления единого Отечест¬
ва и опирается на объективные и субъективные основы, глубокие исторические
корни и традиции”, - пишет Евгений Троицкий24.
У чеченского народа имеются исторические корни российского патриотизма.
Достаточно сказать об участии чеченских конных полков и сотен на стороне России
в ее внешних и освободительных войнах в XVIII-XX вв.
Да и сейчас десятилетняя жестокая война не озлобила всех чеченцев. В их ду¬
шах священный гнев только против “своих” и чужих авантюристов, привнесших в их
дома эту неслыханную трагедию. “Несмотря на все трения и войны - пишет чечен¬
ский писатель Султан Яшуркаев - к русским чеченцы относятся хорошо, часто в
своих беседах ставят их в пример себе. Сегодня идет война, люди убивают друг дру¬
га, а завтра будет мир - чеченец будет готов к дружбе”25.
В заключение вновь вернемся к Александру Проханову. Он всегда вызывает у
нас симпатии за обнаженность позиции в вопросах, касающихся судеб России. Он ос¬
тается верным себе и в страстной и задушевной, вполне искренней и наполненной вы¬
соким патриотическим смыслом статье “Ахмад-Хаджи, слышишь меня?”26, написан¬
ной им сразу же после трагической гибели президента Чеченской республики 9 мая
2004 г. Статья взволновала и вместе с тем удивила новым отношением А. Проханова
к чеченскому народу. Назвав Ахмад-Хаджи “духовным подвижником, воином и муче¬
ником”, он пишет: “Невозможно не восхищаться гордым, отважным, пламенным,
одухотворенным народом”. Это он о чеченцах. И далее: “Не дожидаясь, пока остынут
стволы, уже теперь надо смирять ненависть и отчуждение, которые затмили сердца
чеченцев и русских. Пусть соберутся самые просвещенные и богооткровенные рус¬
ские и чеченцы - писатели, духовенство, солдаты, политики и станут говорить не о
зле случившегося вчера и сегодня, а о добре неизбежно будущего”.
Да будет так! Новое “прочтение” чеченской трагедии русской интеллигенцией
в контексте современных геополитических событий началось?
1 Малъсагов Д.Д. О некоторых непонятных местах в “Слове о полку Игореве” // Известия
ЧИНИИЯЛ. Литературоведение. Т. 1. Вып. III. Грозный, 1959.
2 Толстой Л.Н. Поли. собр. соч.: Юбилейное. М., 1937. Т. 46. С. 87.
3 Там же. С. 87.
114
4 Там же. С. 96.
5 Там же. С. 87.
6 Попов Н.А. Революционная Чечня в огне сражений. Грозный, 1970. С. 29.
7 Там же.
8 Горлов А.Г. Огненный, огненный конь. Грозный, 1978. С. 166.
9 Акаев Вахид. “Грязные дела” прошлого и настоящего (к 61 годовщине депортации чечен¬
цев и ингушей) // Вайнах. 2005. № 2. С. 40.
10 Русский вестник. 1860. Июнь. Кн. 1. С. 366-367.
11 Проханов А. Чеченский блюз. М., 1998.
12 Там же. С. 198.
13 Там же. С. 202.
14 Там же. С. 304.
15 Там же. С. 310.
16 История государства Российского. Жизнеописания. XX век. Кн. 1. М., 1999. С. 137.
17 Литературная газета. 2000. № 22. 31 мая - 6 июня.
18 Новая газета. 2003. № 20, 20-23 марта
19 Аксенов В. Это, может быть, первая справедливая война России за истекшие 40 лет // Мир
за неделю. 2000. № 18. 25 мая - 3 июня.
20 Попов Г. 37-я параллель по линии Ермолова // Московский комсомолец. 2000. 23 авг.
21 Задорнов Михаил. Чечня: Антикварные грабли России // Московский комсомолец. 2001.
14 декабря.
22 Круг жизни. Приложение к НГ. № 12. 2000. 23 июня.
23 Сальникова Е. Образ жизни - чеченский // Независимая газета. 2000. 17 июня.
24 Троицкий Е. Национальная идея: Русское, общероссийское, евразийское, славянское //
Жизнь национальностей. 2005. № 1. С. 40.
25 Яшуркаев С. Дневник чеченского писателя // Правозащита. 2005. № 1 (62). Февраль. С. 30.
26 Завтра. 2004. № 21. Май.
Я.З. Ахмадов
ЧЕЧЕНСКИЙ ВОПРОС В СОВРЕМЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
И СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
Политические процессы, происходящие в тех или иных странах в сложные исто¬
рические периоды, накладывают несомненный отпечаток как на характер историче¬
ских исследований и их направленность, так и на окраску информационных потоков,
обрушиваемых СМИ на головы своих сограждан. Данное явление наблюдается и в
Российской Федерации. Мы отчетливо видим здесь идейно-нравственную стратифи¬
кацию интеллектуально-информационного продукта, вырабатываемого в сфере
публицистики и в общественных науках. Столкновение с реальными и мнимыми тру¬
дностями порождает в слабо институционализированном обществе порой самые
странные формы и подходы осмысления реальности. Но одно дело, когда варварство
и социальное безумие остается достоянием сугубо маргинальных социальных кругов,
экстремистских политических организаций и желтых СМИ, и другое, когда контрна¬
учные оценки и антисоциальные заключения продвигаются в академическую науку,
в государственную практику и даже в федеральные и региональные школьные
учебники. В таком случае, безусловно, возникает угроза национальной безопасности
Российской Федерации, единству многонационального российского народа. Не говоря
уже о серьезной угрозе нравственным устоям российского общества.
Реальная и целенаправленная работа в плане укрепления безопасности южного
региона Российской Федерации развернулась в период президентского правления
В.В. Путина. В ходе ее уничтожены базы международного терроризма, значитель¬
ное число известных террористов и их главарей, достигнуты зримые успехи, позво¬
лившие существенно повлиять на оперативную обстановку в регионе. Заложены
прочные конституционные устои Чеченской Республики - равноправного субъекта
Российской Федерации.
В то же время в общественно-политическом континиуме страны продолжают
функционировать своеобразные “группы влияния”, исповедующие направленную
неприязнь к гражданам Российской Федерации чеченской национальности, четвер¬
тому по численности коренному народу России. Причем подозрительная взыска¬
тельность проецируется и на прошлое чеченского народа, на его культуру и нацио¬
нальную ментальность. Такими методами реализуется попытка навязать нам образ
народа-преступника, народа-террориста, враждебного не только многонациональ¬
ному российскому народу, но и всему цивилизованному человечеству.
К великому сожалению, Комитет по ликвидации расовой дискриминации ООН
на своей 62-й сессии, проходившей 3-21 марта 2003 г., был вынужден обозначить
обеспокоенность “сообщениями о распространении в общенациональных средствах
массовой информации (Российской Федерации. - А.Я.) расистских материалов, на¬
правленных против меньшинств и подкрепляющих негативные стереотипы”1. Здесь
имеется в виду характер подачи в ряде российских СМИ материалов, касающихся
прежде всего чеченской проблематики.
Изучение этих многочисленных публикаций в СМИ, а также квазинаучных про¬
изведений позволяет уже сегодня определить обойму античеченских стереотипов и
мифов, упорно внедряемых в последние годы в общественное сознание россиян. Вот
главные из них:
- всю свою древнюю и новую историю чеченцы занимались грабежами и набе¬
гами, а не земледелием, скотоводством и ремеслами;
- главная причина Кавказской войны заключалась в “набеговой системе” че¬
ченцев (а также черкесов и дагестанцев), а не в наступлении Российской империи на
земли, права и свободы горцев2;
116
- чеченцы в ходе гражданской войны помогли большевикам одержать победу
на Северном Кавказе в борьбе против деникинцев и белоказачества (что вменяется
им в безусловную вину);
- чеченцы активно выступали против большевиков и советской власти в 20¬
30-е годы XX в. (что также вменяется им в вину);
- вопреки всякой логике и фактическим данным утверждается, что чеченцы в
годы Великой Отечественной войны совершили “массовую измену” в пользу нем¬
цев, “поэтому свое выселение в 1944 г., по словам Игоря Пыхалова, заслужили пол¬
ностью”3;
- возвращение чеченцев на историческую родину и восстановление Чечено-Ин¬
гушской АССР в 50-е годы XX в. характеризуются как непростительная ошибка
II.С. Хрущева, имевшая в последующем тяжелые последствия;
- в годы перестройки не творцы “великой” криминальной революции в России,
а якобы именно чеченцы стали главным источником организованной преступности
в России; они же нанесли стране тяжелейшие финансовые потери4;
- сотни тысяч чеченцев, бежавших от дудаевского и масхадовского режима в
Россию, и чеченский бизнес здесь являются опорой для проведения террористиче¬
ских акций в российских городах и источником финансового обеспечения действий
нынешних ваххабитов в Чечне;
- именно чеченцы и ислам, а не криминальная в своей основе приватизация
национального достояния, не безудержная утечка капиталов за границу, не вы¬
мирание русской нации, не СПИД и наркомания, не разгул организованной пре¬
ступности и международный терроризм представляют главную опасность для
России.
Указанные мотивы, где прямо, где опосредованно, где абзацем, где постранич¬
но тиражировались и тиражируются в огромных ресурсах Интернета, а также в та¬
ких общероссийских изданиях, как “Спецназ России”, “Известия”, “Дуэль”, “Труд”,
“Завтра”, “Stringer” (Стрингер), “Красная Звезда”, “Газета”, “Молодая гвардия”,
“Военно-исторический журнал”, “Московский комсомолец” и т.д.
По существу с оскорбительными и лживыми публикациями выступают не толь¬
ко откровенно фашиствующие маргиналы, люди из подполья, но и ряд профессио¬
нальных публицистов и историков, депутаты Государственной думы, Федерального
собрания, отдельные писатели, сатирики и военачальники.
Вызывает тревогу тот факт, что сложилась целая индустрия “бойцов” инфор¬
мационного античеченского фронта, профессионально занятых последние десять
лет взращиванием национальной нетерпимости к исламу, чеченцам и кавказцам в
российском обществе.
Определенную “научную базу” под исторически-биологическую обусловлен¬
ность “бандитства” и “изменничества” чеченцев подводят и некоторые деятели с
учеными степенями, облекающие ложные суждения в наукообразную форму. С их
подачи в школьные и даже вузовские учебники со второй половины 90-х годов XX в.
стали просачиваться негативные оценки в адрес целых народов. Так, в учебнике для
8-го класса общеобразовательной школы А.А. Данилова и Л.Г. Косулиной “Исто¬
рия России, XIX век” (М., 2001), рекомендованном Министерством образования Рос¬
сийской Федерации, отмечено, что причиной Кавказской войны стало недовольство
горцев запретом российского правительства “совершать грабительские набеги на
соседей и торговать захваченными пленниками, что являлось одним из их основных
занятий”. Данный тезис стал общим местом практически во всех школьных учебни¬
ках по истории России5.
Вместе с тем представляется, что такие явления, как “чеченофобия” в некото¬
рых кругах российского общества и “чеченофилия” на Западе и Ближнем Востоке,
обостряют общественно-политическую ситуацию в Российской Федерации.
117
Российское государство в силу своего громадного пространства и переход¬
ного типа общества должно иметь консолидированную власть и националь¬
ную политику с четко обозначенными критериями. Между тем в течение послед¬
него десятилетия России и ее обществу навязан “чеченский вопрос”. Сейчас он
занимает то же место, что занимал “еврейский вопрос” в империи Романовых
в период между двумя российскими революциями: 1905-1907 гг. и февральской
1917 г.
Нельзя при этом не отметить, что мы наблюдаем импульсы разжигания ненави¬
сти между народами и из другого, но столь же идеологизированного политического
лагеря - ичкерийско-ваххабитского. Идеологи Ичкерии снимали и снимают кальку
с произведений разработчиков чеченского вопроса в России. Так, читаем: “В Ичке¬
рии Россия видит своего вечного врага. Поэтому, видимо, настало время... назвать
официально вечного и постоянного врага чеченского народа”6.
Дрова в костер межнациональной вражды подбрасывают и такие чечено-ин¬
гушские “исследователи”, как Дени Баксан, Саламу Дауев, некий И.Ч. Абадиев и
Нурдин Кодзоев. Все они совершили своеобразные “покушения” на чеченскую ис¬
торию с контрцивилизационных позиций7 и в той или иной мере подверглись крити¬
ке в чеченской историографии и в органах республиканской печати.
Надо отдать должное, чеченофобия в России встретила достаточное сопротив¬
ление как правозащитных организаций, так и целого ряда видных ученых, включая
к примеру члена-корреспондента РАН В. Тишкова. Вместе с тем по существу убо¬
гие с научной точки зрения полурасистские построения все-таки находят некий по¬
ложительный отклик и тиражирование в таких авторитетных учреждениях, как
МГУ и Институт российской истории РАН.
Средства массовой информации страны, публикующие порой беспрецедентные
вещи завзятых ксенофобов, регулярно нарушают статью 282 Уголовного кодекса
Российской Федерации. Отдельные голоса иногда отмечают некорректность ряда
озвученных антикавказских, антиисламских и античеченских заявлений, но они
никогда не бывают столь же последовательными, как слаженный хор разрушитель¬
ных элементов.
Дело дошло до того, что глава Российского государства президент В.В. Путин
вынужден лично обращаться с напоминанием о том, что вина за случившееся с Чеч¬
ней и ее народом в 90-х годах XX в. лежит на федеральных властях и на ичкерий¬
ских правителях, что чеченцы в массе своей честно и мужественно сражались в го¬
ды Великой Отечественной войны. Все это говорит об особом накале, который
приобретает чеченская проблема в нашем обществе.
Мы сознательно отказались от цитирования обильных расистских утверждений
новых “культуртрегеров” в отношении Чечни и чеченцев. Они гораздо хуже заявле¬
ний нацистов в адрес славян и евреев и намного опаснее, ибо служат разрушению
всей социальной ткани российского народа, стремительной архаизации обществен¬
ного сознания и интеллектуальной деградации, а в конечном счете ведут к победе
племенного мировидения.
Представляется необходимым проведение долгосрочных системных мер по пре¬
одолению в нашей стране искусственно разжигаемых разнородной публицистикой
национальных и религиозных противоречий, в первую очередь античеченских
настроений. В этом плане представляется целесообразным:
- рассмотреть в Совете безопасности Российской Федерации вопрос о разжига¬
нии межнациональных и межконфессиональных противоречий как угрозы нацио¬
нальной безопасности России;
- рекомендовать руководству Чеченской Республики во взаимодействии с соот¬
ветствующими федеральными структурами разработать план нейтрализации лож¬
ной информации в адрес чеченского народа и его истории, распространяемой раз¬
личными СМИ;
118
- Федеральному агентству по печати и массовым коммуникациям совместно с
Министерством информации Чеченской Республики проанализировать ситуацию с
пнтичеченскими публикациями и подготовить к рассмотрению в прокуратуре мате¬
риалы о соблюдении СМИ ст. 4, 51, 59 Закона Российской Федерации “О средствах
массовой информации”;
- Генеральной прокуратуре Российской Федерации и прокуратуре Чеченской
Республики изучить предоставленные соответствующими учреждениями материа¬
лы и принять требуемые законом меры в отношении лиц, разжигающих националь¬
ную и межконфессиональную рознь в средствах массовой информации и иными
публичными средствами;
- Федеральному агентству по образованию с привлечением соответствующих
министерств северокавказских республик изучить и дать оценку необъективным
умозрительным утверждениям, унижающим честь и достоинство горских народов,
опубликованным в учебниках для школ;
- привлечь к экспертной работе по преодолению расистских и клеветнических
измышлений ученых Института российской истории РАН, Института истории, ар¬
хеологии и этнографии Дагестанского центра РАН и научных учреждений Чечен¬
ской Республики;
- возобновить, согласно предложению видного ростовского ученого В. Черно¬
уса, академический научный диалог по поводу различных подходов к истории Кав¬
казской войны, провести региональные и общероссийские конференции по пробле¬
мам социальных отношений у народов Северного Кавказа, политики Российской
империи на Кавказском перешейке и т.д.
Общая нормализация обстановки в области межнациональных отношений в
Российской Федерации невозможна без скрупулезной работы по преодолению лож¬
ных стереотипов в сознании людей и их отчужденности, развития и восстановления
дружеских отношений между гражданами, независимо от их этнической, религиоз¬
ной или территориальной принадлежности.
К сожалению, выясняется, что подобная работа не может сегодня не сопровож¬
даться без привлечения к уголовной и иной ответственности лиц, потерявших
не только человеческое лицо, но и сознательно преступивших закон. Статья 282
УК РФ устанавливает ответственность за действия, направленные на возбуждение
национальной, расовой или религиозной вражды, унижение национального досто¬
инства, а равно пропаганду исключительности, превосходства, либо неполноценно¬
сти граждан по признаку их отношения к религии, национальной или расовой при¬
надлежности, если эти деяния совершены публично или с использованием средств
массовой информации.
Можно уверенно утверждать, что подавляющая часть российского общества и
политических сил осознают значимость национальной проблемы для судеб страны
и выступают за укрепление национальной консолидации. Господствующий вектор
развития ситуации все-таки направлен на стабилизацию общественно-политической
ситуации в Чеченской Республике, в частности на улучшение межнациональных
отношений в целом по стране.
1 Заключительные замечания Комитета по ликвидации расовой дискриминации (62-я сессия,
3-21 марта 2003 г.). Нередактированная версия. Неофициальный перевод.
2 Библией современных пропагандистов, изображающих Кавказскую войну, как отражение
царской армией горской экспансии, а современный чеченский конфликт, как нереализован¬
ную антирусистскую тезу исконного чеченства, стала книга профессора, доктора историче¬
ских наук М.М. Блиева “Россия и горцы Большого Кавказа. На пути к цивилизации” (М.,
2004).
3 Пыхалов И. Северный Кавказ: Причины депортации 1943-1945 гг. Ц Молодая гвардия. М.,
2002. № 10. С. 98; и др. После И. Пыхалова на “тропу войны” вышло немало эпигонов типа
119
К. Крылова, Ю. Веремеева, Н. Мендковича, В. Петрова, В. Александрова и т.д. Объеди¬
няет их беспощадное извращение фактов, несусветная ложь и откровенно высказываемая
патологическая ненависть к целым народам.
Однако и здесь все сложнее. В вопросе выселения чеченцев и ингушей в 1944 г. в 80¬
90-х годах XX в. была задумана и совершена по существу дезинформационная операция. Ис¬
полнителей двое: В. Логинов - главный редактор альманаха “Шпион” и доктор историче¬
ских наук Н. Бугай. Собрав и своеобразно издав документы о выселении горских народов,
они искусственно попытались связать два разносущностных, разноплановых явления, та¬
ких, как депортация чеченцев и ингушей 23 февраля 1944 г. и действия повстанческих отря¬
дов, а также уголовных банд в 20-40-х годах на территории Чечни, имевшие место и в дру¬
гих регионах Советского Союза, в том числе и на Северном Кавказе.
4 См.: Куликов Анатолий, Лембик Сергей. Чеченский узел: Хроника вооруженного конфли¬
кта 1994-1996 гг. М., 2000; Брандман ЕЛ. Чеченский синдром как наследие советского ксе-
нофобного сознания // Россия и Кавказ сквозь два столетия: (Исторические чтения). СПб.,
2001; Борцов А. Чечня: Что там происходит // Интернет; Степанов В. Битва за Норд-ост.
М., 2003; и др.
5 См., к примеру: Буганов В.И., Зырянов П.Н. История России. Конец XVII-XIX век / Под ре¬
дакцией А.Н. Сахарова. 10-е изд. 2004.
6 Вашаев М. А кто постоянно угрожает Ичкерии? // Ичкерия. 1999. № 2. Подробную харак¬
теристику “ичкерийской” исторической публицистики см.: ВахаевЛ. Политические фанта¬
зии в современной Чеченской Республике // Чечня и Россия: Общества и государства. М.,
1999.
7 См.: Дени Баксан. След сатаны на тайных тропах истории. Грозный, 1997; Дау ев Саламу.
Чечня: Таинства истории. М., 1999; Абадиев И.У. Происхождение чеченского народа. Наз¬
рань, 2004; Кодзоев Н. История Ингушетии. Назрань, 2004.
М.Ю. Бажаев
ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
КАК СУБЪЕКТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Названная проблема глубоко волнует чеченский народ, народы России, ле¬
жит в основе политики федеральной власти в Чечне, находится в центре полити¬
ческих процессов на Северном Кавказе. Сегодня, когда положение в Чеченской
Республике стабилизируется, когда закладывается институциональная и соци¬
ально-экономическая основа будущего развития Чечни как субъекта Российской
Федерации, важно не повторить прежних ошибок, не заложить в общественную
систему Чечни ненадежных конструкций, разрушение которых в будущем чрева¬
то новыми конфликтами и потрясениями для Чечни и России.
Полнокровное вхождение Чеченской Республики в состав Российской Феде¬
рации, равно как и обеспечение долгосрочного мира и спокойствия на Северном
Кавказе в целом, невозможны без воссоздания в Чечне мощного хозяйствен¬
ного комплекса. Безусловно, бюджетная цена такого решения будет велика.
Но скупой платит дважды: не заплатив высокой цены, мы потеряем главное -
политическую стабильность в регионе.
Как представляется, создаваемый в ЧР хозяйственный механизм должен
обеспечивать решение следующих основных задач:
- ускоренное восстановление нормальной жизнедеятельности в республике,
урегулирование базовых социальных проблем, формирование основы для долго¬
срочного экономического развития;
- становление социальных структур, обеспечивающих политическую устой¬
чивость, реальную поддержку политики федеральных властей и республикан¬
ских государственных органов местным населением;
- максимальную и эффективную реинтеграцию Чеченской Республики в
единое экономическое пространство Российской Федерации.
Решению этих задач в наибольшей степени отвечает сохранение и укрепле¬
ние в республике исторически сложившейся структуры экономики со значитель¬
ным удельным весом нефтяного комплекса.
Во-первых, приоритетное развитие нефтяного комплекса является сегодня
одним из немногих реальных инструментов хозяйственного подъема. Несмотря
на разрушения, связанные с военными действиями, нефтекомплекс по-прежне¬
му обладает весомым производственно-техническим потенциалом. Попытки
перепрофилирования производств и рабочей силы, изменения традиционной
отраслевой ориентации Чечни сегодня не только потребуют значительных вло¬
жений, но и приведут к структурным диспропорциям в экономической
и социальной сфере. Концентрация финансирования на объектах нефтяного
комплекса дала бы максимальный макроэкономический эффект, позволила
бы в течение сравнительно короткого периода обеспечить восстановление
производственных мощностей отрасли, наладить выпуск энергоносителей
для удовлетворения нужд республики и - со временем - соседних регионов, га¬
рантировать занятость части населения как работающего непосредственно на
предприятиях нефтедобычи, нефтепереработки и сбыта, так и в смежных про¬
изводствах, создать эффект мультипликатора, необходимый для экономическо¬
го оживления.
Во-вторых, нефтяной комплекс Чечни всегда объединял самую квалифици¬
рованную и интернационально настроенную часть рабочих и служащих, кото¬
рые активно выступали против сепаратизма и терроризма и объективно состав¬
ляют социальную опору политики федерального центра в республике. Альтер¬
121
нативой возвращению на свои рабочие места и восстановлению социально-эко¬
номического статуса представителей таких социальных групп является их люм¬
пенизация и замена на ведущих ролях в социальной структуре выходцами из сло¬
ев, симпатизировавших незаконным военным формированиям.
В-третьих, нефтяной комплекс Чечни в силу производственной специфики и
традиционных хозяйственных связей обладает наибольшим потенциалом инте¬
грации с другими российскими регионами, в том числе с республиками Северно¬
го Кавказа и иными субъектами федерации Юга России. Его главной составля¬
ющей в обозримой перспективе должна оставаться нефтедобыча. Восстановле¬
ние грозненских нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) может послужить
толчком для международного экономического сотрудничества ввиду близости к
республике Каспийского нефтеносного региона, где работают многие крупней¬
шие мировые компании. Учитывая протяженность транспортного плеча, недос¬
таточную мощность имеющихся поблизости НПЗ, а также ограниченную пропу¬
скную способность черноморских проливов, можно ожидать, что восстановлен¬
ные грозненские НПЗ будут включены в бизнес-схемы участников Каспийского
проекта.
Опубликованный в феврале 2005 г. проект Договора о разграничении полно¬
мочий между Российской Федерацией и Чеченской Республикой предусматрива¬
ет предоставление ЧР статуса региона интенсивного экономического развития.
Это - принципиально важная идея, которую давно продвигают представители
государственных структур Чечни, эксперты, предприниматели. Федераль¬
ному центру совместно с органами власти Чеченской Республики необходи¬
мо в кратчайшие сроки отработать детали этого статуса, жестко оговорив
предоставление экономических льгот предприятиям, реально участвующим
в производстве.
Первоочередное внимание придется уделить созданию рабочих мест. Безра¬
ботица превратилась в самую большую проблему на Северном Кавказе вообще,
а в Чечне она стоит на первом месте. Наряду с нефтекомплексом следует разви¬
вать иные трудоемкие отрасли хозяйства: жилищное, промышленное, дорожное
строительство, агропромышленное, деревообрабатывающее и пищевое произ¬
водства. Значительный эффект может дать развертывание общественных ра¬
бот, заказчиком которых выступило бы государство.
Тесно связана с созданием рабочих мест задача восстановления системы под¬
готовки и переподготовки рабочих кадров. Сотни, тысячи людей за долгие годы
конфликта отвыкли от созидательного труда, растеряли рабочие навыки. Их
следует обучать профессиям, нужным хозяйству Чечни. Базой подготовки для
них могут стать, например, уже действующие предприятия, в частности, принад¬
лежащие крупным общероссийским структурам: РАО ЕЭС, Газпром, Роснефть
и т.д. Но важнейшую роль призвано сыграть государство как организатор соот¬
ветствующей комплексной программы.
Еще одной мерой, способной снизить социально-экономическую напряжен¬
ность в республике и в регионе в целом, должна стать программа поощрения
и развития малого и среднего бизнеса. Торговля, транспорт, сфера услуг,
строительно-ремонтные работы - все эти направления могут и должны обслу¬
живаться частными предпринимателями. Но чтобы встать на ноги, они нужда¬
ются в благоприятном налоговом и административном режиме, создание которо¬
го - прерогатива властей. Было бы целесообразно установить существенные
льготы тем, кто начинает новое дело, кто создает, скажем, 5 или 10 новых
рабочих мест или нанимает на работу инвалидов, сирот, выходцев из многодет¬
ных семей.
Необходимо особо затронуть вопрос восстановления Грозного. В советский
период Грозный был ведущим производственным, научным, образовательным
122
центром Северного Кавказа, сопоставимым и даже превосходящим по потенци¬
алу Ростов-на-Дону. Как представляется, при разработке и реализации планов
работ в Грозном не следует ориентироваться на усеченный вариант восстановле¬
ния, но поэтапно ставить задачу возрождения былой мощи столицы Чечни как
индустриального центра, сосредоточивающего наиболее высокообразованную и
социально устойчивую часть населения Чечни. Этот процесс был бы важен не
только для Чечни, но и для Северного Кавказа в целом.
Воссоздание хозяйственного центра в Грозном, различных отраслей эконо¬
мики Чечни потребует привлечения большого количества квалифицированных
рабочих и инженерных кадров. Часть их может быть восполнена за счет возвра¬
щающихся специалистов других национальностей Российской Федерации, ранее
работавших и проживавших на территории Чечни. Однако этого явно будет
недостаточно. Поэтому реализация данного плана явится стимулом для еще
одного принципиально важного направления: кардинального улучшения ситуа¬
ции в сфере образования. Речь идет об инвестициях в человеческий капитал.
Для успешного развития Чечне нужно большое количество образованных,
высококвалифицированных кадров. Создание системы их подготовки -
от школьной парты до аспирантуры и конкретного производства - вот главная
задача. При этом необходимо помнить, что качественное образование - это
и пропуск в современный мир, и школа интернационализма в лучшем понима¬
нии этого слова, и путь интеграции в складывающуюся “экономику зна¬
ний”. Интеллектуальный, творческий потенциал чеченского общества практи¬
чески не задействован Россией, и этот изъян необходимо исправить как можно
быстрее: Чечня способна дать экономике огромное количество востребован¬
ных кадров.
В этой связи вполне уместно было бы говорить о воссоздании специализа¬
ции Чечни в сфере высшего и профессионального образования как базы по
подготовке кадров для нефтяной и нефтеперерабатывающей отрасли в масшта¬
бах Южного федерального округа (ЮФО) и России в целом. Кроме того, Чечня
могла бы стать полигоном, на котором отрабатывались бы современные
управленческие и антикризисные технологии, методы организации работы
различных организаций и предприятий, применимые и в других депрес¬
сивных регионах Юга России и Северного Кавказа. Таким образом, респуб¬
лику вполне возможно превратить в кузницу управленческих кадров для всего
ЮФО.
Безусловно считая основным условием стабильного развития Чечни реше¬
ние социально-экономических задач, мы, разумеется, не должны предавать заб¬
вению комплекс политических проблем. И здесь главное, как представляется, -
корректное построение межнациональных отношений. Вступая в новый этап
своего развития, Чеченская Республика ни в коем случае не должна оказаться
моноэтническим обществом. В российских условиях, тем более на Северном
Кавказе, моноэтнические республики гораздо менее управляемы, нежели много¬
национальные. Восстановление русскоязычного компонента в составе населения
Чечни - принципиальный вопрос, от решения которого в значительной степени
зависит стабильность как в республике и на Северном Кавказе в целом в долго¬
срочной перспективе, так и главная стратегическая задача сохранения и укреп¬
ления территориальной целостности России.
Естественно, создание такой Чечни не может быть результатом действия
неких стихийных сил. Напротив, это должно стать целью особой государствен¬
ной программы, осуществляемой республикой и Российской Федерацией. В част¬
ности, в программы по возвращению беженцев, по компенсациям было бы целе¬
сообразно включать не только чеченцев, но и русскоязычное население.
Это был бы государственный подход, свидетельствующий о том, что Чеченская
123
Республика действительно обретает свое новое место в ряду субъектов Феде¬
рации и что это ее место будет признаваемо и уважаемо всем российским
обществом.
Исторический опыт свидетельствует, что все серьезные конфликты на
Северном Кавказе не начинались и не протекали без участия Чечни. Но в то же
самое время и заканчивались они только при ее непосредственном, активном
участии. Нравится нам это или нет, надо понимать, что это данность, с которой
приходится и придется считаться. Да, мы имеем непростую, подчас кровавую ис¬
торию, но это - наша история. И нам необходимо научиться извлекать из нее
уроки, стать мудрее, дальновиднее. Будет Чечня полноправным, полноценным
субъектом Российской Федерации - не только декларативно, не только на бума¬
ге, но и в сердцах, в умах людей, мир и спокойствие придут на землю Северного
Кавказа, всей России.
М.Г. Гаджиев
ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ
В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ
(сравнительный анализ)
Распад СССР, объявление в 1991 г. суверенитета республик, выделение Ингу¬
шетии из состава Чечено-Ингушской ССР с образованием Чеченской Республики -
Ичкерии и Республики Ингушетия, военные действия в 1994-1996, а затем и в
1999-2005 гг. и в целом реформа, начатая в России в 1992 г., привели к сильнейше¬
му кризису в Чеченской Республике. В значительной степени разрушена ее эконо¬
мика. От войны больше всего пострадал некогда прекрасный город, столица ЧР -
Грозный. Численность постоянного населения в республике со 1074 тыс. человек в
начале 1994 г. упала до 621 тыс. в начале 2003 г., или примерно на 42%. Убыль на¬
селения наблюдалась не только во время двух войн из-за высокой смертности насе¬
ления, в том числе и гражданского, но и после формального прекращения боевых
действий. В результате террористических актов почти в полном составе погибли
правительство республики, ее первый президент А. Кадыров. В значительной сте¬
пени на территории региона происходит загрязнение окружающей среды и главной
водной артерии р. Терек. Поэтому республику справедливо относят к проблемному
региону России.
Хотя после начала реформ прошло почти 14 лет, но до сих пор не установлена
административно-территориальная граница между Чечней и Ингушетией из-за
спорности двух районов - Сунженского и части Малгобекского, которые каждая из
сторон считает своей. В статистических сборниках указывается площадь террито¬
рии и плотность населения территории Чечено-Ингушетии в целом.
Чечня и пограничные с нею Ингушетия и Дагестан были и остались регионами
со слаборазвитой экономикой, реально занимают все эти годы самые последние по¬
зиции среди регионов России. Но, несмотря на низкий социально-экономический
уровень, вопреки всем невзгодам все три республики сегодня отличаются наиболее
высокими естественными воспроизводственными характеристиками, что кажется
парадоксальным1.
Российские демографы с целью восстановления истины и через много лет
пытаются восстановить реальную демографическую ситуацию в регионах Рос¬
сии, в целом по стране и в мире2. Ими проведены расчеты (оценки) потерь по
многим из 15 тыс. войн, которые пережило человечество в своей истории. Но в
то же время полная характеристика развития населения (динамика рождаемости,
смертности, естественного изменения и других процессов) Чечни до сих пор не
удается. Основное количество показателей по Чечне в федеральных ежегодни¬
ках стали приводить только после создания регионального уровня управления в
2003 г. Поэтому при проведении сравнительного демографического анализа ре¬
гионов России Чеченскую Республику не удается включать в этот анализ. Труд¬
ности усугубляются еще тем, что приводимые Госкомстатом России в различных
ежегодниках одинаковые показатели по Чечне и другим республикам ЮФО
иной раз не стыкуются друг с другом3.
В связи с политико-экономическими трудностями Чеченская Республика испы¬
тывает проблемы, связанные и с описанием ее демографического развития. Поэто¬
му в статье проводится сравнительный демографический анализ показателей
Чеченской Республики за период 1991-2003 гг. на фоне демографической ситуации
соседних, схожих с ней по многим характеристикам Республики Ингушетия и
Республики Дагестан.
125
ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ4
Территория Чеченской Республики и Республики Ингушетия занимает около
19,3 тыс кв. км. На востоке Чечня граничит с Дагестаном, а на западе с Ингушети¬
ей, занимая небольшую территорию, которая тянется с севера на юг на 170 км, а с
востока на запад на 100 км и обладает разнообразными природно-географическими
условиями. Здесь протекает основная водная артерия - р. Терек с притоками Сунжа
и Аргун, на горные хребты приходится 35% территории, остальная часть - равнина,
степи и полупустыни.
На начало 2003 г. население республики составляло 621 тыс. человек. Оно рас¬
селено по 20 сельским районам (включая Ингушетию) и примерно по 200 поселени¬
ям, входящим в 174 сельские администрации. В Чечне имеется 5 городов. Плотность
населения Чечни, включая Ингушетию, на 1 января 2002 г. - 56,2 человека на 1 кв.
км. По данным последней (2002) переписи населения, численность постоянно про¬
живающих в г. Грозном составила 223 тыс. человек, что примерно на 44% меньше,
чем было в 1989 г., т.е. 13 лет назад.
На 1989 переписной год в национальной структуре населения Чечни наи¬
большую долю составлял титульный этнос - чеченцы - 738 тыс., русские -
294 тыс., ингуши - 159 тыс. и 79 тыс. другие народы (ногайцы, кумыки, аварцы,
татары, евреи и т.д.). Удельный вес основных групп населения на начало 2002 г.:
лица моложе трудоспособного возраста - 29,5% от общей численности населе¬
ния, в трудоспособном возрасте - 57,8%, старше трудоспособного возраста -
12,7%. После возобновления организации сбора статистических данных за
2003 г. Чечня стала лидером по двум основным показателям естественного вос¬
производства населения - по рождаемости и естественному изменению населе¬
ния. Так, общие показатели по рождаемости - 25%о, по смертности - 6,4%о (усту¬
пает лишь Ингушетии и еще двум регионам), естественному изменению -18,6%о.
А Дагестан, занимающийся второе место по последнему показателю, уступает
Чечне на 62%.
В последние годы Чеченская Республика характеризуется очень высокой ми¬
грационной подвижностью. Причиной являются две войны и смена политических
режимов.
ЧИСЛЕННОСТЬ ПОСТОЯННОГО НАСЕЛЕНИЯ
Установление данного показателя сопряжено со следующими трудностями. По
итогам переписи населения 2002 г. выясняется, что помимо указанной ранее числен¬
ность наличного населения в Чечне составляет 1100 тыс. человек, из которых
379 тыс. - горожане, а 721 тыс. - жители сел5. И это при том, что постоянного на¬
селения на начало 2003 г. насчитывалось 621 тыс. По мнению М. Баснукаева, этот
показатель в 2001 г. составил даже менее 400 тыс.6 Остается выразить Росстату по¬
желание - систематизировать свою работу, чтобы официальные статистические по¬
казатели, приводимые в статистических сборниках, соответствовали требованиям,
предъявляемым к информации, - отличались ясностью и достоверностью.
Определение численности постоянного и наличного населения Чечни основа¬
но на анализе главных демографических процессов, происходящих на территориях
трех республик: РИ, ЧР и ЧИАССР (совокупное население двух первых территорий -
РИ и ЧР) - на рождаемости, смертности и миграции, а также на использовании по¬
казателей численности наличного населения, отмеченных при переписи населения
2002 г. Причем вначале методом экстраполяции определяются показатели рождае¬
мости и смертности по недостающим годам (1990-1994 гг.). С использованием име¬
ющихся статистических данных по ЧИАССР проводилась оценка коэффициентов
126
Таблица 1
Численность постоянного населения республик ЮФО
в 1990-2003 годах и прогноз на 2008 год, тыс. человек
Респуб¬
лика
Год
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
ЧР
1099*
1111*
1106*
1099*
1074
970
916
РИ
186*
191*
197*
202*
210
280
299
РД
1822
1854
1890
1925
1953
1997
2041
Респуб¬
лика
Год
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2008
ЧР
809
792
781
728
610
625
621
326**
РИ
308
313
317
355
460
466
472
714
РД 2073 2094 2120 2143 2160 2180
* Российский статистический ежегодник. 2004: Стат. сб. М., 2004.
Прогнозное значение по методу экстраполяции.
2200
2404
миграционного изменения, далее аналогичным образом - оценка искомых показа¬
телей ЧИАССР. На третьем этапе рассчитываются искомые показатели по Чечне.
Модель изменения общего показателя рождаемости принималась линейной. Труд¬
нее было оценить потери населения в исследуемый период. По различным данным,
они могут составить от 40 до 200 тыс. человек7. Некоторая неточная, а оценочная
динамика демографических показателей приведена в табл. 2.
На фоне роста населения Дагестана и Ингушетии наблюдается сокращение
населения Чечни в связи с кризисной ситуацией (см. табл. 1). Однако, несмотря
на высокие демографические показатели, рост численности населения в Ингу¬
шетии при опубликованных в ежегодниках показателях изменения населения
(222 тыс. человек) приходится на миграционное изменение. Прогнозная числен¬
ность постоянного населения на 2008 г. явно выходит за мыслимую величину.
К тому же в 2001 г. миграционное изменение населения стало положительной
величиной.
Расчеты показали, что по близости “расчетных” показателей миграционно¬
го изменения населения, приведенных в статистических сборниках, модель чис¬
ленности постоянного населения оказалась более достоверной (см. табл. 2).
(В таблице не приведены все данные двух моделей, так как в эти модели долж¬
ны быть внесены поправки - и новые данные, и заключения экспертной груп¬
пы). Из данных табл. 2 видно, что все демографические показатели по Чечне и
двум соседним республикам значительно лучше, чем среднероссийские и по
ЮФО. В России, Ингушетии и Дагестане рождаемость и естественное измене¬
ние населения убывают. Некоторый подъем имел место после 1999-2000 гг.
Мы склонны связать это с проводимой правительством РФ социальной полити¬
кой по повышению уровня жизни, особенно по снижению бедности в стране.
Показатели миграции в Чечне и Ингушетии в исследуемый период существен¬
но выше показателей по ЮФО и РФ из-за значительного числа переселенцев и
беженцев.
127
Таблица 2
Рождаемость, смертность, естественные и миграционные изменения населения РФ
и республик ЮФО
Регион
Год
1990
1991
1992
1993
1994*
1995*
1996*
1997
1998
1999*
2000*
2001
2002
2003
Рождаемость, %о
РФ
13,4
12,1
10,7
9,4
9,6
8,9
8,6
8,8
8,3
8,7
8,7
9,1
9,8
10,3
ЮФО
15,1
14,3
13,2
11,6
11,8
10,8
10,4
10,4
9,7
10,1
10,1
10,4
11,0
12,1
ЧР1
24,6
24,1
22,1
-
-
-
-
-
-
-
25,0
РИ]
-
23,8
19,7
19,5
18,8
16,4
17,8
18,9
16,1
14,8
рд
26,2
25,4
23,6
21,6
22,5
22,6
20,5
19,8
19,5
17,9
17,7
17,7
18,8
18,7
Смертность, %с
РФ
11,2
11,4
12,2
14,5
15,7
15,0
14,2
13,8
13,6
14,7
15,4
15,6
16,3
16,5
ЮФО
и,з
11,6
11,9
13,5
14,1
13,7
13,2
13,0
12,9
13,3
13,7
13,8
14,3
14,2
ЧР1
8,5
8,5
8,2
-
-
-
-
-
6,4
РИ]
-
6,4
6,5
6,3
6,5
4,8
4,5
4,0
4,0
3,7
рд
6,2
6,4
6,8
7,6
7,7
7,8
7,6
7,5
7,5
7,5
7,5
7
7,2
7,2
5. Чеченская Республика.
Таблица 2 (окончание)
Регион
Год
1990
1991
1992
1993
1994*
1995*
1996*
1997
1998
1999*
2000*
2001
2002
2003
Естественное изменение населения,
%с
РФ
2,2
0,7
-1,5
-5,1
-6,1
-6,1
-5,6
-5,0
-5,3
-6,0
-6,7
-6,5
-6,5
-6,2
ЮФО
3,8
2,7
1,3
-1,9
-2,3
-2,9
-2,8
-2,6
-3,2
-3,2
-3,6
-3,4
-3,3
-2,1
ЧР1
РИ]
16,1
15,6
13,9
—
—
17,4
13,7
13,9
13,6
11,6
—
13,3
—
14,7
—
12,1
18,6
11,1
рд
20
19
16,8
14
14,8
14,8
12,9
12,3
12
10,4
10,2
10,7
11,6
11,5
Миграционное изменение населения, человек на 10 тыс. населения
РФ
—
3
12
29
55
34
23
24
19
11
15
5
5
-
ЮФО
-
71
54
79
99
54
25
24
16
13
9
6
-0,4
-
ЧР
-29
—
—
±1072**
±652
±785
±272
±267
±786
±1849
143
±58
—
±1060
±725
±1341
±383
±325
±819
±1617
63
±251
РИ
-29
-
—
2762
494
161
16
16
988
2427
-15
11
—
рд
-25
11
16
8
52
73
25
-22
2
1
-21
-18
-22
—
Годы возрастания военных действий.
** В знаменателе - оценка автора, в числителе - данные Росстата (Регионы России: Социально-экономические показатели. 2004: Стат. сб. М., 2004. -
Далее: Росстат).
В связи с исторически сложившейся ситуацией и отсутствием основных демо¬
графических данных по одному, но проблемному региону России - Чечне предла¬
гается: во-первых, создать при Росстате специальную комиссию, которая будет
заниматься восстановлением (оцениванием) потерянных статистических данных
для дальнейшего их использования при описании тенденций социально-демогра¬
фических процессов; во-вторых, проводить силами Росстата опрос населения по
оценке рождаемости, смертности и миграции в исследуемый период -
1990-2003 гг.
СТРУКТУРА НАСЕЛЕНИЯ
Структура по месту проживания. В Чечне идет снижение доли городского
населения, или процесс рурализации, в Чечне и Дагестане наименьшая в
ЮФО доля городского населения (см. табл. 3). Значительное уменьшение го¬
родского населения вызвали две военные кампании в Чечне и наплыв в сосед¬
нюю республику беженцев. Так как боевые действия шли чаще всего в городах,
особенно в Грозном, численность населения столицы снизилась на 44% и соста¬
вила в 2002 г. 223 тыс. человек. По данным переписи населения 2002 г., доля го¬
родского населения Чечни составила 34,5%, на 31% степень урбанизации по на¬
личному населению превышает уровень урбанизации по постоянному населе¬
нию, а численность первого на 76% выше численности второго. Эти факты и
отсутствие в статистических сборниках многих важных характеристик населе¬
ния Чечни говорит о том, что приведенные в них данные нуждаются в уточне¬
нии и дополнении.
Таблица 3
Доля городского населения в республиках ЮФО, % *
Респуб¬
лика
Год
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
РФ
73,7
73,8
73,6
73,1
73,0
72,9
72,9
ЮФО
59,8
60,0
59,8
58,7
58,4
57,9
57,9
ЧР
41,2
-
-
-
36,3
37,2
36,4
РИ
41,2
45,7
44,8
43,5
25,7
29,6
41,1
РД
42,9
43,1
43
42,5
42,1
41,9
41,7
Респуб¬
лика
Год
1997
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2008
РФ
73,0
73,0
73,0
72,9
72,9
73,0
73,1
73,0
ЮФО
57,9
57,7
57,7
57,5
57,3
57,3
57,2
56,6
ЧР
34,5
33,3
32,5
30,5
26,1
26,2
26,1
20,6
РИ
41,9
41,9
41,6
42,3
42,2
42,3
42,2
43,1
рд
41,5
41,2
40,7
40,2
39,9
39,8
42,9
40,1
* Рассчитано по данным Росстата.
130
Таблица 4
Доля женского населения в 2004 году в регионах ЮФО, тыс. человек*
Территория
Мужчины
Женщины
Все население
% женщин ко
всему населению
РФ
67 023
77 144
144 168
53,5
ЮФО
10 705
12 144
22 850
53,1
ЧР
541
580
1121
51,7
РИ
222
253
476
53,2
РД
1255
1347
2601
51,8
* Составлена по: Российский статистический ежегодник. 2004.
В Дагестане с 1991 г. преобладает процесс рурализации - увеличение доли
сельского населения. А по результатам переписи населения 2002 г. выяснилось,
что в республике за этот год имеется незарегистрированных жителей более 19%
от общей численности постоянного населения (это самый большой показатель
среди регионов России). Эти люди в основном располагались в более благоуст¬
роенных городских поселениях, поэтому наблюдается некоторый рост городско¬
го населения.
Хотя прогнозные значения рассчитаны по существующей тенденции и
говорят о снижении городского населения, но улучшение политической и
социально-экономической ситуации в регионе может привести к росту его
численности.
Структура по полу. Основной показатель структуры населения - доля жен¬
щин в общей его численности свидетельствует, что эта доля выше, чем в
ЮФО и в среднем по России, и наибольшая среди регионов России при сравни¬
тельно равных соотношениях мужчин и женщин в двух других соседних регио¬
нах (см. табл. 4). Это различие, конечно же, следует связывать с сокращением
численности мужского населения в результате двух войн: 1994-1996 и
1999-2000 гг.
Данные переписи населения 2002 г. показали, что доля женского населения
в регионе превышает долю мужского населения всего на 7,2%. В стране и ЮФО
этот показатель доходит до 14-15%. Объяснение такому различию доли групп
по половому признаку можно отнести к значительному различию ОПЖ (ожида¬
емая продолжительность жизни) российского мужского и женского населения
и потерям среди мужского населения в период двух военных кампаний. Так, в
Дагестане, близком по структуре населения к Чечне, это различие составляет
на 2002 г. 8,1%.
Доля трудоспособного населения (см. табл. 5). В связи с тем что часть демо¬
графического потенциала, плодовитая часть населения республики из-за небла¬
гополучной ситуации уехала из республики, наблюдается значительное повы¬
шение доли трудоспособного населения, которая поднялась до уровня ЮФО.
А лица старшего возраста, более привязанные к месту, где они родились
и где прошла их жизнь, предпочитают не уезжать. Хотя изменения носят колеб¬
лющийся характер, в будущем, по нашей оценке, эта доля может повыситься
как в трех регионах ЮФО, так и в целом по России. Воспроизводственный по¬
тенциал Чечни предпочитает не возвращаться в республику, пока на родине не¬
спокойно.
5*
131
Таблица 5
Доля населения трудоспособного возраста и старше в регионах ЮФО
в 1997-2003 годах и прогноз на 2008 год, %*
Терри-
Год
тория
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2008
Доля населения трудоспособного возраста
РФ
57,8
58,5
59,3
60,1
60,7
61,4
65,1
ЮФО
55,7
56,2
57,0
57,1
58,4
59,1
62,3
ЧР
52,8
53,1
58,0
54,2
55,8
57,8
62,2
РИ
57,5
57,8
53,8
60,4
60,4
60,8
64,8
РД
53,1
53,6
54,3
55,0
55,7
56,4
59,7
Доля населения старше трудоспособного возраста
РФ
20,8
20,8
20,7
20,6
20,7
20,7
20,5
ЮФО
20,5
20,7
20,6
20,5
20,5
20,4
20,3
ЧР
13,7
13,5
13,0
12,8
12,2
12,7
11,2
РИ
11,3
11,3
11,4
9,7
9,8
9,9
10,4
РД
13,4
13,3
13,1
12,9
12,8
12,7
12,0
Рассчитано по данным Росстата.
Демографическое старение населения. Этот глобальный процесс затронул
Чечню и Дагестан в равной, а Ингушетию в меньшей степени. Определяющую
роль при этом в Ингушетии играли рекордно низкие показатели смертности
среди регионов России и вдвое меньшие, чем в Чечне и Дагестане. Снижение
достаточно инертного процесса старения населения, видимо, можно связать
с притоком переселенцев и беженцев. Характер этого процесса еще стоит
уточнить.
Демографическая нагрузка на трудоспособное население. Эта относительная
характеристика структуры населения в обобщенном виде показывает экономиче¬
ское влияние на трудоспособное население двух других основных групп населения:
лиц моложе и старше трудоспособного возраста. Для исследуемых частей населения
она имеет следующие особенности: нагрузка детьми в трех республиках больше,
чем в среднем по России, а число лиц старше трудоспособного возраста, наоборот,
меньше (см. табл. 6).
Важно, что показатели суммарной нагрузки детьми и пожилыми лицами в
трех республиках превышают аналогичные показатели в России. И больший
вес носит нагрузка детьми, чем аналогичные показатели старшего поколения.
Основная причина в том, что имеют место более высокие показатели основно¬
го процесса воспроизводства населения - рождаемость населения в Чечне,
Дагестане и Ингушетии.
Ожидаемая продолжительность жизни. ОПЖ зависит от структуры населе¬
ния и структуры смертности населения по возрастам. Расчет ОПЖ населения
Чеченской Республики по методу расчета краткой таблицы смертности стал
невозможным, так как в литературе не приводятся статистические данные по
этим показателям. Достоверные данные по динамике ОПЖ за последние 10 лет
отсутствуют. Если судить по долям основных возрастных групп населения, данные по
132
Таблица 6
Динамика демографической нагрузки на трудоспособное население регионов ЮФО
в 1997-2003 годах и прогноз на 2008 год, на 1000 человек*
Герри-
тория
Год
1998
1999
2000
2001
2002
2003
2008
Лица моложе трудоспособного возраста
РФ
370
354
337
321
306
292
221
ЮФО
427
411
393
392
361
347
279
ЧР
634
629
500
609
573
510
428
РИ
543
535
647
495
493
482
383
РД
631
618
600
584
566
548
474
Лица старше трудоспособного возраста
РФ
360
356
349
343
341
337
315
ЮФО
368
368
361
359
351
345
326
ЧР
259
254
224
236
219
220
180
РИ
197
196
212
161
162
163
160
РД
252
248
241
235
230
225
201
Лица моложе и старше трудоспособного возраста
РФ
730
710
686
664
647
629
536
ЮФО
795
779
754
751
712
692
605
ЧР
893
883
724
845
792
730
608
РИ
740
731
859
656
655
645
543
РД
883
866
841
819
796
773
675
* Рассчитано по данным Росстата.
структуре населения и смертности по возрастам в республиках близки (см.
табл. 7). Поэтому можно сделать вывод о близости ОПЖ Чечни к ОПЖ двух
республик, за исключением периода военных действий, когда смертность населе¬
ния в Чечне была выше.
ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
Демографическая безопасность нами была определена как состояние защи¬
щенности социально-экономического развития государства и общества от демо¬
графических угроз, когда обеспечивается развитие региона в соответствии с его
демографическими интересами. В качестве угроз рассматривались следующие
пять: депопуляция, деградация института семьи, демографическое старение на¬
селения, нерегулируемые миграционные процессы, перенаселенность и нерав¬
номерность (скученность) расселения по территории. Далее определялись инде¬
ксы по каждой из этих угроз относительно максимального и минимального зна¬
чения и по ним интегральный индекс демографической безопасности (ИИДБ),
как это делается в методике ПРООН по оценке развития человеческого потен¬
циала (см. табл. 8).
133
Таблица 7
Ожидаемая продолжительность жизни в регионах ЮФО
в 1990,1995-2002 годах и прогноз на 2008 год, лет*
Терри¬
тория
Год
1990
1995
1996
1997
1998
вн**
м‘*
Ж**
ВН
ВН
ВН
вн
РФ
69,2
63,8
74,3
64,6
65,9
65,6
67,0
ЮФО
70,4
-
-
67,8
68,4
68,4
68,5
ЧР1
ри/
69,6
64,4
74,5
-
-
-
-
71,3
71,5
71,6
72,5
РД
73,0
67,9
77,4
70,6
70,3
70,3
70,1
Терри¬
тория
Год
1999
2000
2001
2002
2008
ВН
ВН
ВН
М
Ж
ВН
ВН
РФ
65,9
65,3
65,3
59,0
73,2
64,8
64,5
ЮФО
67,6
67,1
67,2
61,3
73,5
67,0
66,6
ЧР1
РИ]
73,4
74,0
74,6
70,1
79,1
74,8
78,3
рд
71,1
70,7
71,6
67,2
75,7
71,4
74,0
* Данные Росстата.
ВН - все население, М - мужчины, Ж - женщины.
Таблица 8
Интегральный индекс демографической безопасности регионов ЮФО
на 2002 год*
Территория
Индекс де¬
популяции
населения
Индекс де¬
интегра¬
ции семьи
Индекс
старения
населения
Индекс
миграции
Индекс пе¬
ренаселе¬
ния терри¬
тории
ИИДБ
РФ
0,56
0,48
0,48
0,28
0,39
0,55
ЮФО
0,43
0,44
0,46
0,27
0,35
0,49
ЧР
0,001
0,26
0,28
0,30
0,28
РИ
0,00
0,00
0,22
0,02
0,36
0,15
рд
0,06
0,12
0,27
0,27
0,34
0,27
Рассчитано по данным Росстата.
134
Среди регионов России по ИИДБ Чечня занимает третье место и уступает Ин¬
гушетии (лидеру) и Дагестану. При этом из-за отсутствия необходимой информации
расчет ИИДБ Чечни производился без учета влияния индекса деградации семьи. Ес¬
тественно, после 1991 г. республика подвергалась значительным демографическим
угрозам, по крайней мере следующим двум из пяти: депопуляции, миграционным
процессам (см. табл. 1, 2). Нельзя также отрицать, что две военные кампании чувст¬
вительно повлияли на устойчивость супружеских пар: было много погибших, и в
большей степени мужчин. Подытоживая, сделаем вывод: Росстату необходимо про¬
вести работу для получения оценочных данных по Чеченской Республике в кризис¬
ный период 1994-2003 годов.
РЕАЛЬНЫЙ ПУТЬ ВОЗРОЖДЕНИЯ РЕГИОНА
Правительством РФ разработана федеральная целевая программа “Соци¬
ально-экономическое развитие Чеченской Республики до 2010 года”8. Но в сло¬
жившейся ситуации одним из подходов к стабилизации ситуации в Чечне мы рас¬
сматриваем идею возрождения по проекту “Имам Шамиль”, который был прави¬
телем и организатором государственного образования XIX в., - имамата Чечни
и Дагестана. В этом проекте предусмотрена организация киностудией “Мос¬
фильм” совместно с одной из голливудских кинокомпаний и пока не работающей
дагестанской студией художественных фильмов съемки 2-серийного фильма
“Шамиль” и/или сериала на эту тему. Ключевой идеей этого фильма может стать
извечный вопрос: “Как правильно жить?”. Вторым важнейшим элементом
этого проекта можно считать инвестирование средств на возрождение в Чечне
и Дагестане исторических мест, связанных с деятельностью имама Шамиля. Речь
идет о создании нового туристического и паломнического комплекса в двух
республиках, для чего нужно строить современные дороги, гостиницы и другие
элементы этого вполне реального бизнеса. При правильной разработке данного
проекта ожидается, что в эти святые места будут стекаться туристы и паломни¬
ки со всего света.
Проект может быть тем более востребован при нынешней кризисной ситуации
как примиряющее стороны средство. Рассчитанный на получение существенных
экономических выгод в перспективе, проект будет важной культурной составляю¬
щей духовной жизни двух республик - Чечни и Дагестана. Он позволит уделить вни¬
мание улучшению экологической обстановки, послужит постепенному снижению
политической напряженности в неспокойном Каспийском регионе, богатом мине¬
ральным сырьем и рыбой ценной осетровой породы.
ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ
Вопреки негативным политическим событиям 90-х годов в настоящее время в
республике идет положительное демографическое развитие: в 2003 г. она занимала
по показателям естественного воспроизводства населения (рождаемости и естест¬
венному изменению населения) лидирующее положение среди регионов России, а
по минимуму смертности ее опережает лишь Ингушетия. В целом по этим показа¬
телям вслед за Чечней второе и третье места занимают Ингушетия и Дагестан. И
это когда в подавляющем большинстве регионов России идет депопуляция, деграда¬
ция семьи, демографическое старение населения, рост числа незаконных мигрантов
и частичное перенаселение территорий.
Все три республики среди регионов России были и остаются отсталыми по мно¬
гим показателям, в то же время они лидируют по естественному воспроизводству
135
населения. Необходимо тщательное изучение этого явления. Мы считаем уместным
и необходимым проведение следующих мероприятий:
- создание при Росстате специальной комиссии, которая будет заниматься вос¬
становлением (оцениванием) потерянных статистических данных для дальнейшего
их использования при описании хода социально-демографических процессов; прове¬
дение силами Росстата опроса населения по оценке рождаемости, смертности и ми¬
грации в 1990-2003 гг.; при отсутствии этих данных снижается комплексность иссле¬
дований, проводимых в регионах России;
- организация проведения Всероссийской научно-практической конференции
“Демографическая безопасность регионов России: ситуация, проблемы и решения”
в г. Махачкале;
- реализация проекта “Имам Шамиль”.
1 Чеченская Республика // Регионы России: Основные характеристики субъектов Российской
Федерации. 2002. М., 2002. С. 250-253; Республика Ингушетия //Там же. С. 220-225; Респуб¬
лика Дагестан // Там же. С. 214-219; Демографический ежегодник России. 2002: Стат. сб. /
Госкомстат России. М., 2002; Где в России жить хорошо // Российская газета. 2004. 6 марта.
С. 1,6, 7.
2 Капица С.П. Сколько людей жило, живет и будет жить на Земле: Очерк теории роста че¬
ловечества. М., 1999. Урланис Б.Ц. Народонаселение: исследования и публицистика. М.,
1976; Население России в XX веке: В 4 т. М., 2000; Политология в схемах, таблицах, опре¬
делениях. М., 1991.
3 Демографический ежегодник Республики Дагестан. 2002. Махачкала, 2003. С. 23; Регионы
России: Социально-экономические показатели. 2003: Стат. сб. / Госкомстат России. М.,
2003. С. 82.
4 В этом разделе данные приведены по: Чеченская Республика. С. 250-253; Республика Ингу¬
шетия. С. 220-225; Республика Дагестан. С. 214—219; Демографический ежегодник России.
2002; Где в России жить хорошо. С. 1,6, 7; Демографический ежегодник РД. 2002; Россий¬
ский статистический ежегодник. 2003: Стат. сб. / Госкомстат России. М., 2003; Российский
статистический ежегодник. 1999. М., 1999.
5 Российский статистический ежегодник. 2003. Российский статистический ежегодник. 2004:
Стат. сб. / Госкомстат России. М., 2004.
6 Баснукаев М. Проблемы политико-экономического развития Чечни в постсоветский пери¬
од И Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 12. С. 85-94.
7 Там же; Косиков И., КосиковаЛ. Чеченская Республика: Итоги и проблемы постсоветской
социально-экономической эволюции // Российский экономический журнал. 2000. № 8; Ос¬
маев АД. Война в Чечне и пути ее завершения // Материалы научной конференции. Гроз¬
ный, 25-27 декабря 2002 года. Грозный, 2003. С. 402-409.
* Лъянова А.С. Социально-экономическое выравнивание Чеченской Республики: В поиске
оптимальных решений // Региональная экономика: Теория и практика. 2004. № 9. С. 27-35.
В.Д. Дзидзоев
ЧЕЧЕНСКИЙ КРИЗИС:
УРОКИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПРЕОДОЛЕНИЯ
Чеченская проблема является следствием кризиса современной российской го¬
сударственности. Сегодня уже нет сомнений в целях и задачах, которые преследова¬
ли московские и грозненские авторы чеченского сценария. Исходя из ограниченных
рамок выступления, автор сосредоточил внимание на анализе отдельных работ, по¬
священных российско-чеченским взаимоотношениям в 90-е годы XX в., не затраги¬
вая публикации о второй российско-чеченской войне (1999-2002) и мирном строи¬
тельстве в Чеченской Республике в начале XXI в.
В научной литературе и особенно периодической печати1 чеченской проблеме
уделяется большое внимание. Их комплексный анализ убеждает в чрезвычайной
сложности взаимоотношений народов Российской Федерации, особенно на Север¬
ном Кавказе, где на протяжении десятков лет накапливались проблемы в сфере
экономики, культуры, религии, национальной политики. Выясняя сущность чечен¬
ского кризиса, нельзя не обратить внимание на то, что после крушения СССР
нашлись политические силы, добивавшиеся развала и Российской Федерации.
Следует особенно подчеркнуть негативную роль, которую сыграл государственный
переворот, выразившийся в расстреле Верховного Совета РФ в 1993 г. После новых
выборов в парламент и принятия Конституции страны 12 декабря 1993 г. десятки
миллионов россиян, в том числе и на Северном Кавказе, надеялись на торжество
демократии, качественно новые федеративные отношения, экономическое процве¬
тание и межнациональный мир. Однако события октября 1993 г. в Москве, которые
следует, с нашей точки зрения, называть конституционным переворотом, отрица¬
тельно повлияли на многие стороны общественно-политической жизни. Они стали
своеобразным мощным детонатором в развитии негативных процессов на Северном
Кавказе.
В сознание многонационального народа Российской Федерации усиленно вне¬
дрялась мысль о возможности решения многочисленных проблем путем формиро¬
вания рыночной экономики. Однако в действительности это привело к коррумпиро¬
ванному капитализму и олигархическому режиму2. За годы “радикальных экономи¬
ческих реформ” в России создана система патронажного регулирования экономики.
А это означает, что государственная бюрократия необоснованно получила право
самостоятельно решать, каким отраслям промышленности и регионам отдать преи¬
мущество и предоставить льготы. Такая экономическая политика не могла вывести
огромную страну из экономического, политического и межнационального тупика,
в котором она оказалась по вине недальновидных политиков и государственных
деятелей. В Российской Федерации вместо обещанной и ожидаемой демократии,
гласности, экономического и межнационального благополучия и законности насту¬
пило безраздельное господство бюрократии, высших государственных чиновников
и властных структур. В такой обстановке узкая группа лиц исполнительной власти
была заинтересована в углублении кризиса. Деформированная демократия стала
одним из источников общественно-политических и межнациональных конфликтов.
В этих условиях для разрешения отдельных актуальных проблем президент страны
Б.Н. Ельцин и его ближайшее окружение считали возможным применение насилия.
Расстрел войсками Российской Федерации в октябре 1993 г. парламента страны
фактически был результатом подобной технологии власти. Этим актом наша стра¬
на (в который раз) повергла в шок цивилизованное мировое сообщество.
Принцип волюнтаризма руководство страны применяло и при решении межна¬
циональных проблем. Однако нерусские народы Российской Федерации, особенно
137
татары, башкиры, чеченцы и другие, в XX в. настолько изменились (численно,
духовно, политически, экономически и т.д.), что разговор с ними с позиции силы не
мог привести к положительным результатам.
И война 1994-1996 гг. в Чеченской Республике-Ичкерии ни к чему позитивно¬
му не привела. Ее цель - “наведение конституционного порядка в Чечне” не была
достигнута, хотя федеральный центр потерял 8 тыс. солдат, офицеров и генералов,
погибло до 100 тыс. гражданского населения3, среди которого русскоязычные пред¬
ставители составляли большинство. Анализируя чеченскую трагедию, нельзя не
провести аналогии с Афганистаном, где за 10 лет войны наша страна потеряла уби¬
тыми и без вести пропавшими около 14,5 тыс. солдат и офицеров. Вырисовывают¬
ся масштабы огромной национальной трагедии Российской Федерации.
Мировая практика конфликтологии знает немало поучительных примеров, ко¬
гда даже более запутанные и противоречивые проблемы удавалось разрешить мир¬
ным путем4. Но это в том случае, когда в основе политики лежит трезвый, взвешен¬
ный анализ сложной ситуации а не безответственные заявления. Известно, что
В.В. Жириновский - один из влиятельных российских политиков - занял жесткую
позицию в ходе войны 1994-1996 гг., выступив с призывом: “Сжечь напалмом аулы!
Армии - полные права на бесчинства. Никаких переговоров с сопротивлением. Вой¬
ну до победного конца”5.
В историографии чеченской проблемы имеются публикации, где в той или иной
степени разделяется жесткая позиция федерального центра6. Однако большинство
авторов осуждает использование армии для разрешения внутреннего межнацио¬
нального конфликта7. По их мнению, это противоречит действующему российско¬
му законодательству и общей теории права. К мнению этих авторов присоединяем¬
ся и мы. В начале XXI в. политики и государственные деятели Российской Федера¬
ции и других многонациональных государств (например, Грузии, Азербайджана,
Молдовы, Испании, Турции, Ирака и т.д.) должны осознать бесперспективность
силовых методов в разрешении межнациональных конфликтов с целью сохранения
территориальной целостности государств. Сказанное вовсе не означитает, что
автор этих строк ратует за развал многонациональных государств и федеративных
институтов. Однако руководители таких государств должны неустанно работать над
совершенствованием федеративной системы, национальной политики и межнацио¬
нальных отношений.
Итак, главный урок двух российско-чеченских войн состоит, на наш взгляд,
в отказе от силовых решений в спорных вопросах. Необходимо понять, что мир¬
ному диалогу, поиску путей компромиссов нет альтернативы. Однако следует
обратить внимание на позицию воинственных политиков, публицистов, всевоз¬
можных “специалистов”, которые активно помогали Б.Н. Ельцину развязать
бессмысленную российско-чеченскую войну. Они всячески способствовали
тому, чтобы кремлевская “партия войны” втянула ослабленную, деморализован¬
ную армию России в чеченскую авантюру, которая имела катастрофические
последствия. Так, например, депутат Государственной думы В. Подмостков
в 1995 г. писал: «Россия должна быть неделимой, я Чечню рассматриваю как ее
часть. Я совершенно не удовлетворен трехлетней неопределенностью с этой рес¬
публикой. Чечня превратилась, на мой взгляд, в своего рода пиратскую террито¬
рию. Своим избирателям я говорю, что на операцию в Чечне (т.е. войну. - В.Д.)
надо смотреть как на акт по борьбе с организованной преступностью... Оттуда
исходила постоянная массированная криминальная опасность. А режим Дудаева,
заявивший об отделении? Нигде так не делается. Существует право, существуют
законные нормы. И признавать объявленную “самостоятельность” ни в коем
случае нельзя. Чечня превратилась в “оазис” бесправия. И мы морального права
не имели терпеть это»8. К сожалению, воинственную идеологию разделяли
и разделяют в России многие.
138
Можно согласиться с В. Подмостковым в том, что Российская Федерация долж¬
на быть единой, территориально целостной, однако вопрос в том, какими методами
и средствами можно достичь этого. В. Подмостков фактически оправдывает воен¬
ную акцию. Кровопролитную войну он завуалировал названием “акт по борьбе с ор¬
ганизованной преступностью”. Впрочем, и президент страны Б.Н. Ельцин называл
эту бессмысленную и масштабную бойню “восстановлением конституционного по¬
рядка в Чеченской Республике-Ичкерии”. Однако война не перестает быть таковой,
как бы ее ни называли, во имя чего бы она ни велась. В. Подмостков риторически
заявляет, что “недоволен трехлетней неопределенностью” с Чеченской Республи¬
кой. Обращаю внимание на то, что прошло уже много лет после окончания первой
российско-чеченской войны (закончилась и вторая), но тем не менее “неопределен¬
ность” сохраняется. И не только в Чеченской Республике, но и на всем Северном
Кавказе, в целом в Российской Федерации. Народный избранник называет Чечню
“пиратской территорией”. Действительно, здесь, как и в других регионах Российской
Федерации, было и есть много правонарушений. И против этого следовало и следу¬
ет бороться сообща, без кавалерийских наскоков и тем более оскорблений нацио¬
нального достоинства миллионного чеченского народа.
Можно согласиться с утверждением В. Подмосткова о том, что Чечня превра¬
тилась “в пиратскую территорию” и “оттуда исходит массированная криминаль¬
ная опасность”, но с несколькими существенными оговорками. Во-первых, если
Чеченская Республика - субъект Российской Федерации, то почему федеральное
руководство страны допустило на своей территории существование пиратского
региона? Ведь эти негативные явления появились не в одночасье и не без помощи
федерального центра. Они зрели годами. Почему президент и правительство стра¬
ны, Государственная дума, депутатом которой является столь яростный сторонник
“неделимости” страны В. Подмостков, допустили на “исконной российской террито¬
рии” формирование “пиратской республики” и “криминальную опасность”? Во-вто¬
рых, есть основания полагать, что на территории Российской Федерации имеется
немало других, по выражению В. Подмосткова, “пиратских территорий” и оттуда
гоже исходит не менее “массированная криминальная опасность”.
В. Подмостков свою статью озаглавил так: “Чеченский урок должен помочь
нам сплотиться”. Вероятнее всего, депутат Госдумы имеет в виду сплочение русско¬
го и других народов в борьбе против ЧР. Но нужна ли народам Российской Федера¬
ции борьба против чеченцев? К чему такая борьба приведет и кто от этого выигра¬
ет? Здесь больше вопросов, чем готовых ответов. Удивляет то, что в газетах и жур¬
налах было немало призывов к войне против “коварных чеченцев”, от которых
будто бы исходят многие беды россиян9. И это вместо того, чтобы подумать
о совершенствовании федеративных отношений, национальной политики, идеологии
общечеловеческих ценностей.
Есть в Российской Федерации политики, военные, ученые, журналисты и т.д.,
которые и в начале XXI в. не отказываются от “борьбы с врагами Отечества”.
Иметь врагов для них стало естественной необходимостью, и это очень насторажи¬
вает. Федеральный центр уже который год сквозь пальцы смотрит на существова¬
ние профашистских газет, которые проповедуют межнациональную рознь, превос¬
ходство одних народов над другими. На территории страны издаются и распростра¬
няются различные экстремистские газеты и газетенки, которые пропагандируют
насилие, жестокость, разврат, алчность, ненависть и межнациональную вражду.
Газета “Русский Восток” - одна из них. Ее девиз: “За дело правое, за честь, за Русь
святую!” В № 14 за 1995 г. на первой странице этой газеты опубликован снимок
военных лет, на котором изображен залегший за пулемет красноармеец, под ним
подпись: “По врагам русского народа - огонь!” Если иметь в виду, что снимок
времен Великой Отечественной войны, то понятно, кого газета считает врагом рус¬
ского народа. Однако под фотографией в рубрике “Нам пишут” напечатано письмо,
139
где есть и такие слова: “...надежды на милицию бессмысленны, так как она почти
повсеместно подкуплена кавказцами. Необходимо самим начать
тотальный террор против кавказцев по всей Рос¬
сии...” (разрядка моя. - В.Д.). Редколлегия во главе с редактором А.С. Турином,
наверное, уверена в том, что все кавказцы действительно являются врагами России
и русских. Это самое большое заблуждение многих “ура-патриотов” русского наро¬
да. Им бы следовало по-настоящему разобраться в истинных причинах больших
проблем России, которая является родиной и для большинства кавказцев. Бороться
нужно против катастрофического падения уровня жизни, безнравственности, кото¬
рую успешно насаждают отдельные средства массовой информации, цинизма, кор¬
рупции в высших эшелонах власти (где кавказцев почти нет!), манкуртизма и т.д.
Следует разработать качественно новую национальную политику, идеологию
российского федерализма, найти выход из экономического, общественно-полити¬
ческого и межнационального тупика.
Огромная страна, оснащенная ядерным оружием, оказалась в жесточайшем
кризисе вовсе не по вине кавказцев, а из-за недальновидности ее руководителей. Ав¬
торам антикавказских статей следует, по нашему мнению, внимательно и всесто¬
ронне проанализировать все объективные причины этого кризиса. Вместо этого
тот же “Русский Восток” предлагает “депортировать... граждан чеченской нацио¬
нальности... выполняющих роль пятой колонны боевиков”. Далее эта газета пишет,
что кавказцы нанесли России своей непокорностью неслыханное оскорбление и что
такое оскорбление следует “смыть только кровью в беспощадной борьбе с врагами
внутренними и внешними”10. Это открытый призыв к войне не только против че¬
ченцев, но и всех народов Северного Кавказа. Между тем многие из кавказцев при¬
лагали и прилагают неимоверные усилия для разрешения чеченского конфликта.
Против этой войны активно выступали политические организации - кабардинская
“Адыгэ Хасэ”, балкарская “Тёре”, ингушская “Нийсхо”, Всеосетинский народный
совет “Стыр ныхас”, Конфедерация народов Кавказа, сотни других общественно¬
политических, религиозных организаций и партий народов Кавказа, а шовинистиче¬
ская газетенка “Русский Восток”, которая, судя по всему, не знает истинных причин
российско-чеченской войны, ее предыстории, призывает к беспощадной борьбе с
кавказцами.
Чеченцев, как уже было сказано выше, некоторые газеты объявили врагами
России. Критикуя постановку вопроса в такой плоскости, кабардинский публицист
и историк А. Карданов пишет: “А что, Россия думала бомбить мирные города и се¬
ла безнаказанно, не наживая при этом врагов в лице чеченцев?”. В этом вопросе
А. Карданова есть здравый смысл. Война с “лицами кавказской национальности”
свидетельствует о том, что придется очень много и достаточно долго поработать не
только на “чеченском участке фронта”. «Если в России плохое экономическое, со¬
циальное и политическое положение, - пишет далее А. Карданов, - то, выходит, ви¬
ной тому не бездарное руководство, а внутренние или внешние враги. В начале ве¬
ка врагами России считались евреи, в двадцатые годы - контрреволюционеры, в
тридцатые - та же контра на пару с кулаками, потом - западные спецслужбы. Сов¬
сем недавно главным врагом считалась бюрократия, затем - мафия, а теперь - лица
“кавказской национальности”. Был ли в истории России хотя бы десяток лет без
врагов? Почему эта страна всегда с кем-то или за что-то борется, ищет, разоблача¬
ет “врагов”? И так уже на протяжении сотен лет»11.
Действительно, в нашей стране большая кровь всегда прикрывалась патриоти¬
ческими лозунгами и сомнительными конечными целями. Так было, например, в го¬
ды войны России с Японией (1904-1905), первой русской буржуазно-демократиче¬
ской революции (1905-1907), Первой мировой войны (1914-1917), в 1917-1921 гг.,
когда после двух революций 1917 г., неслыханной по своей жестокости и потерям
гражданской войны и чудовищного голода в Поволжье в 1921 г. жизнь россиянина
140
стоила дешевле барана. Но и после 1921 г. было немало социальных, политических
и военных потрясений: разоблачение “врагов народа”, выселение в Сибирь и Сред¬
нюю Азию кулаков, а затем “народов-предателей”, участие многочисленных наших
“добровольцев” в гражданской войне в Испании (1936-1938), война с Финляндией
(1939-1940) и, наконец, Отечественная война.
Казалось бы, после великой и заслуженной победы над немецко-фашистскими
захватчиками многонациональный советский народ наконец-то заживет достойной
цивилизованной жизнью, но не тут-то было. Одна за другой начали заявлять о себе
проблемы в сфере экономики, духовной жизни, национально-государственного,
федеративного устройства народов СССР, национальной политики и межнациональ¬
ных отношений. Особо отметим, что некоторые из этих проблем носили рукотворный
характер, т.е. создавались искусственно руководством страны. К таковым следует
отнести в первую очередь выселение отдельных народов СССР, в том числе чеченцев,
ингушей, балкарцев, карачаевцев, турок-месхетинцев, калмыков и других. С возвра¬
щением выселенных народов на историческую родину12, в частности, на Северном
Кавказе обострилась межнациональная и демографическая ситуация. Сотни тысяч
вернувшихся в места прежнего проживания чеченцев, ингушей, балкарцев, карача¬
евцев нужно было расселить, трудоустроить, обучать в школах и вузах, вразуми¬
тельно объяснить им истинные причины их национальной трагедии, сделать все
необходимое для скорейшей стабилизации обстановки в сложнейшем регионе страны.
Решение задачи осложнялось тем, что в республиках Северного Кавказа к 1957 г. про¬
живали сотни тысяч переселенцев разных национальностей, которые по решению
партийно-советского руководства СССР заняли в 1944-1945 гг. дома депортирован¬
ных народов. При этом никто никому не объяснил, что через 13 лет “добровольным
переселенцам” снова придется уезжать, так как вернувшиеся из ссылки народы
совершенно справедливо требовали то, что им принадлежало. Но сотни тысяч
семей обустроить в новых местах было очень сложно.
Партийно-советское руководство, которое так и не поняло истинных причин
многих кавказских проблем, в очередной раз создало искусственные трудности во
взаимоотношениях народов Северного Кавказа. А они к тому времени изрядно за¬
путались. По существу это одно из самых сложных межнациональных явлений в
XX в. К перечисленным проблемам следовало бы добавить тотальные репрессии
30-50-х годов, которые продолжались в более “мягкой” форме до недавнего време¬
ни. Не следует забывать также о негативных последствиях участия (в той или иной
форме) “добровольцев из СССР” в войнах в Корее, Египте, Вьетнаме, Афгани¬
стане.
Анализируя большие недостатки, серьезные упущения и ошибки, следует, как
нам кажется, заострять внимание не на “лицах кавказской национальности”, а на при¬
чинах и последствиях проведенных акций в названные выше периоды нашей общей
противоречивой истории. При этом для объективности и глубины анализа необходи¬
мо добавить к перечисленному всевозможные “чистки”, обстановку холодной войны,
безудержную и разорительную для советских людей гонку вооружений, щедрые по¬
дарки Н.С. Хрущева иностранным государствам, всевозможным “друзьям СССР” и
его волюнтаристские решения13, непродуманные до конца убыточные стройки века и
т.д. Опустошительным актом для страны оказался также тройственный союз лидеров
славянских государств, заключенный в Беловежской Пуще, порвавший жизненно
важные экономические связи и способствовавший обнищанию десятков миллионов
людей разных национальностей бывшего СССР. Сюда же можно присовокупить кон¬
версию, приватизацию, названную остроумными россиянами “прихватизацией”, оста¬
новку многих крупных предприятий, разорительную кредитную и налоговую полити¬
ку, пуск в обращение иностранной валюты, отпуск цен без компенсации, заморажи¬
вание и полное обесценивание накопленных за многие годы денег соотечественников
и т.д. Возвращаясь к проблеме “лиц кавказской национальности”, к агрессивным и не¬
141
обдуманным призывам В. Жириновского, В. Подмосткова, А. Турина, “Русского Во¬
стока” и других вести беспощадную войну в Чечне, хочется напомнить, что жестокое
разграбление страны и превращение бывшего советского человека, а теперь россия¬
нина в нищего стало возможно из-за бездарного руководства страны. История наше¬
го государства полна хрестоматийных примеров того, как руководитель (генсек или
президент) необдуманно распоряжается общенародным имуществом, достоянием го¬
сударства, судьбами целых наций и республик.
Для разрешения чеченского кризиса предлагаются различные варианты и моде¬
ли урегулирования. Нам представляется, что федеральный центр должен учитывать
современное состояние и особенности Чеченской Республики. Порядок в Чечне
нужно наводить конституционными методами. Необходимо показать всем преиму¬
щество федеральных ценностей. Опасными являются попытки оправдать крово¬
пролитие, репрессии, политический экстремизм и террор, при этом неважно кто и
где насаждает эту крайне агрессивную идеологию. Последняя всегда должна под¬
вергаться обоснованной критике.
1 Интервью Дж.М. Дудаева корреспонденту радио “Свобода” // Хасэ. 1995. 7 янв.; Обраще¬
ние Елены Боннэр к родителям российских солдат, вовлеченных в бессмысленную бойню
на территории Чеченской Республики // Там же; Обращение российских военнослужащих,
взятых в плен во время штурма Грозного 31.12.94-1.01.95 г. Ц Там же; Трагические резуль¬
таты войны в Чеченской Республике // Там же; Резолюция Съезда народов Кавказа (при¬
нята на Съезде народов Кавказа 11 января 1995 г. в Махачкале) // Там же. 14 янв.; Обра¬
щение Международной черкесской ассоциации к руководителям республик, краев и обла¬
стей Северного Кавказа // Там же; Мааев М. Там страшная война // Там же. 7 янв.; Хата-
жуков В. Чеченский народ можно только истребить, но никогда не покорить // Там же;
Халидов Д. В Чечне не беззаконие, а другие законы // Там же. 21 янв.; Яганов И. Вряд ли
“целостность России” оправдает тысячи жертв // Там же; Шанибов Ю.М. Такая Россия
обречена на гибель // Там же. 14 янв.; Шугунов В.В. Психология войны // Там же. 4 февр.;
Хаткова В.А. Нет оправданий бесчинству в Чечне // Там же; Калмыков Ю.Х. Совет безо¬
пасности - Политбюро наших дней // Там же. 28 янв.; Ухлин Д. Российского флага над пре¬
зидентским дворцом в Грозном нет // Там же; Обращение мусульман-старейшин к Прези¬
денту КБР В.М. Кокову и Парламенту КБР Ц Там же; Обращение правления Адыгской на¬
родной партии к матерям Кабардино-Балкарской Республики, чьи дети воюют в Чечен¬
ской Республике-Ичкерии, или непосредственно обслуживают эту войну // Там же;
Шогенов С.А. Взгляд на события в сужающейся Родине // Там же. 18 и 25 февр.; Шани¬
бов Ю.М. Русско-чеченская война: судьбы Кавказа // Там же. 11 февр.; Налоев З.М.
Россия - матушка? Россия - мачеха? // Там же; Кучмазоков И. Когда никто ни за что не
отвечает // Там же. 7 марта; Кумахов Б.А. Это приведет к углублению кризиса // Там же.
25 февр.; Солженицын А.И. Нет выше задачи, чем сбережение народа // Российская
газета. 1994. 1 нояб.; Дышеков А. Несчастная, великая Россия // Хасэ. 1995. 25 февр.; Мин¬
кин А. Чем ты помог фронту? // Там же. 1 и 8 апр.; Кучмазоков И. Не горжусь величием
и мудростью государства // Там же. 8 апр.; Степанов Г. Гражданская война, “конституци¬
онно” сгущенная сверху // Там же. 1 апр.; Боровой К.Н. Мы потеряли больше, чем чечен¬
цы Ц Там же. 25 марта; Дудаев Дж.М. Чеченская война придет и в ваши дома // Там же.
18 марта; Юнусов С. Истоки чеченской трагедии // Там же. 20 мая; и др.
2 Против олигархического режима из руководителей высшего ранга выступал лишь
Б.Е. Немцов.
3 Хасэ. 1995. 14 окт. № 41. С. 2.
4 Классическим примером в этом отношении является, с нашей точки зрения, мирное разре¬
шение иракской проблемы в феврале - марте 1998 г., когда усилия дипломатов России,
Франции, Китая, других государств оказались сильнее желания Вашингтона нанести по
Ираку бомбовые удары.
5 Независимая газета. 1996. 31 окт.
6 Венгеров А.Б. Прямое действие Конституции: правовые, социальные и психологические
аспекты // Общественные науки и современность. 1995. № 5. С. 50-51; Привалов К. Не при¬
142
нимать страшную игру // Российские вести. 1995. 21 июня; Пайн Э. Годы правления Дудае¬
ва - это жизнь по методологии Ш. Басаева // Российские вести. 1995. 20 июня; Злодеяния
дудаевцев в Буденновске - кровавый вызов всей России // Красная звезда. 1995. 16 июня;
Криминальный режим. Чечня. 1991-1995 годы. М., 1995; Подмостков В. Чеченский урок
должен помочь нам сплотиться // Российские милицейские ведомости. 1995. № 9; и др.
7 Лучин В.О. Чеченский вопрос: конституционный аспект // Диалог. 1995. № 10. С. 19—23;
Комиссия С. Говорухина. Кто развязал кровавый конфликт в Чечне? Правда, которую не
хотят знать // Свидетельства, заключения, документы. М., 1995; Матузов Н.И., Маль-
ко А.В. Политико-правовые режимы: актуальные аспекты // Общественные науки и сов¬
ременность. 1997. № 1. С. 13-71; Хасбулатов Р.И. Чечня: мне не дали остановить войну
(записки миротворца). М., 1995; Абумуслимов С.Х. Геноцид продолжается. К вопросу о
российской экспансии в Чечне. Киев, 1995; Дементьева И. Мы не прибавим себе свободы,
отняв ее у других // Московские новости. 1991. № 46; Авторханов А. Забудьте о газавате //
Литературная газета. 1991. № 43; Он же. Связь поколений // Хасэ. 1995. 14 окт.; Губачи-
ков Ж.М. Чечня - наша боль // Хасэ. 1994. 31 дек.; Памфилова Э.А. Не хочу, чтобы мате¬
ри получали похоронки // Хасэ. 1994. 17 дек.; и др.
к Подмостков В. Указ. соч.
9 Это не газават. Это зверства // Граница России. 1995. № 5; Куликов А.С. Войска не приме¬
няют силу без необходимости // Красная звезда. 1995. 1 апр.; Павлюткин В. Добровольцы
едут в Чечню. Что стоит за этим поступком сотен и сотен воинов запаса? // Красная звез¬
да. 1995. 5 апр.; Романов А. С каким “ополчением” мы столкнулись в Чечне // Российские
милицейские ведомости. 1995. № 7; Дмитриев Ю. За 30 минут до приказа // Труд. 1995.
23 марта; и др.
10 Русский Восток. 1995. № 14. С. 2.
11 Карданов А. Иметь врагов стало необходимостью // Хасэ. 1995. 12 авг.
12 Всего было сослано 13 “народов-предателей”, из которых до сих пор не могут вернуться на
родину крымские татары, турки-месхетинцы, немцы Поволжья, ингерманландские финны
и др.
,л Федеративная Республика Германия в послевоенный период на протяжении десятилетий
должна была выплатить многомиллиардную контрибуцию СССР. Однако Н.С. Хрущев,
сделав жест доброй воли, не стал требовать от федерального канцлера ФРГ Конрада Аде¬
науэра (1876-1967) в 1949-1963 гг. возвращения долга на погашение убытка, нанесенного
Германией СССР в Великой Отечественной войне. Н.С. Хрущев не имел права дарить та¬
кую огромную сумму, так как она была оплачена ценой 27 млн человеческих жизней со¬
ветских людей. В послевоенный период у нас были и другие разорительные военные, по¬
лувоенные, финансовые затраты на Чехословакию, Венгрию, Кубу, Вьетнам, Камбоджу,
другие страны социалистической ориентации.
Часть II
ДРЕВНЯЯ И СРЕДНЕВЕКОВАЯ ИСТОРИЯ
ЧЕЧЕНСКОГО ЭТНОСА
М.Х. Багаев
ИЗ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОГО ПРОШЛОГО
ЧЕЧЕНЦЕВ
Вот уже 15 лет как весь мир открыл для себя чеченцев. До распада СССР не¬
многие, даже в Советском Союзе, знали, кто такие чеченцы и где они живут. Но вот
настал распад гигантской державы, и на этой волне неожиданно они “прославились”
на весь мир. В связи с этим напомню любопытную чеченскую пословицу: “XIopa
стага я дика, я rlo яккхийитаеза шен ц!е”, что в переводе на русский язык означает:
“Каждый человек должен прославиться либо хорошим поступком, либо плохим”.
Каким же из них прославились мы? Чтобы ответить на этот вопрос, познакомимся
с этим народом поближе. Заранее скажу, что ничего загадочного в нем нет. Это
простой, один из многочисленных народов Кавказа. Его историческая родина - Се¬
веро-Восточный Кавказ, о чем свидетельствуют античные авторы и средневековые
армянские, грузинские и другие хроники. Об этом говорят археологические, антро¬
пологические, этнографические, лингвистические, фольклорные и прочие источни¬
ки. Среди них особого внимания заслуживают археологические памятники. Так, за
последние сто лет здесь выявлены уникальные материалы, приводящие нас к при¬
знанию существования определенного культурного единства древнейших местных
племен, которые в III тысячелетии до н.э. одновременно заселяли Дагестан, Чечню,
Северную Осетию, Кабардино-Балкарию и южные районы Ставрополыцины и
Краснодарского края. Эта общность имела тесные культурно-экономические связи
с племенами Юго-Восточной Европы, а на юге - не менее активные связи с синхрон¬
ной ей культурой Закавказья и Малой Азии1.
Сказанное прослеживается и на примере синтеза двух известнейших археологи¬
ческих культур III тыс. до н.э. на просторах Северо-Восточного Кавказа2. По за¬
ключению члена-корреспондента РАН Р.М. Мунчаева, именно на территории Чеч¬
ни и Ингушетии куро-аракская и майкопская культуры как бы столкнулись между
собой и пришли в активное взаимодействие. Этим и объясняется синкретический
характер наблюдаемой здесь культуры, что подтверждает изучение таких бытовых
памятников, как поселения в окрестностях Сержень-юрта, Луговое, Зандак и Гиля-
ны, Шалажинское, на правом берегу р. Фортанги возле Бамута и др.3 Поразительно
и то, что в древних нахских языках, распространенных на той территории Кавказа,
где и наблюдается поразительный симбиоз куро-аракской и майкопской культур,
обнаруживаются наиболее тесные связи как с остальными кавказскими языками,
144
так и с хуррито-урартскими4. Этот тезис несколько расширил известный археолог,
член-корреспондент РАН Х.А. Амирханов. Он пишет:
“Закавказье и Северный Кавказ в своем историческом прошлом обладали культурными
характеристиками как объединяющими их с соседними регионами, так и отличающими. Что
касается внешних культурных влияний, то в одни эпохи Кавказ (особенно северная его часть)
оказывался больше открытым в сторону Европы, а в другие - Ближнего Востока. Уже в ма¬
териалах древнего каменного века (палеолита) просматривается соседство на Кавказе куль¬
турных проявлений, свойственных как Передней Азии, так и Европе. А в неолите (новом ка¬
менном веке) Северный Кавказ становится источником культурных импульсов, достигающих
I {ижнего Поволжья и, возможно, Приазовья.
На раннем этапе периода бронзы Северный Кавказ оказывается в орбите культуры Ближ¬
него Востока и одновременно сам выступает в качестве своеобразного ретранслятора достиже¬
ний наступившей эпохи металла в сторону предкавказских степей. А вот в эпоху средней брон¬
зы уже элементы степной культуры внедряются достаточного глубоко в горы. В это время
прослеживается заметная дезинтеграция культуры, которая к концу эпохи приводит к образо¬
ванию в горных районах локальных и достаточно замкнутых образований. В такие отрезки ис¬
тории культура приобретала черты наибольшей местной специфики, а ее относительная изо¬
ляция (в горных ущельях) способствовала существенному замедлению развития”5.
В горах Северо-Восточного Кавказа это хорошо прослеживается по памятни¬
кам гинчинской культуры (XXIII, XVIII, XVII, XV вв. до н.э.), охватывавшей два ло¬
кальных варианта. Один из них - это территория Юго-Восточной Чечни, входящая
в северо-западный локальный вариант. Он представлен великолепными памятника¬
ми у селений Малый Харсеной, Саади-Котар (Со1дин К1отар), Бачи-юрт, Согунта
и другие. Другой - это горный Дагестан, входящий в юго-восточный локальный ва¬
риант. Эта культура в третьей четверти II тыс. до н.э. полностью трансформируется
в каякентско-харачоевскую6. Она датируется А.П. Кругловым IX-VIII вв. до н.э.7,
а В.И. Марковиным - XIII-IX вв. до н.э.8 Сейчас в Чечне насчитывается не менее
20 памятников (могильники и поселения) этой культуры, в том числе у селений
Харачой, Белгатой (горный), Дарго, Гуни, Бачи-юрт, Ишхой-юрт, Хиндой и дру¬
гие9. Кроме того, в период бытования каякентско-харачоевской культуры в горах
Чечни и Дагестана на огромных просторах Северного Кавказа - от Кубани до
Дагестана и Чечни происходят грандиозные события: во-первых, в регионе начина¬
ют осваивать новый металл - железо; во-вторых, из Юго-Восточной Европы сюда
доходят первые импульсы кочевого скотоводства, а с ним связано освоение автохто¬
нами Северного Кавказа верховой езды на лошади и начало изготовления бронзо¬
вых удил; в-третьих, в местной среде стали появляться воины-всадники, на манер
вождей кочевников10. Наконец, в это время завершается формирование кобанской
культуры. В XII-XI вв. до н.э. ее носители постепенно стали продвигаться на юг,
и к концу XI в. до н.э. эта культура охватила территорию всей нынешней Чечни и
Ингушетии, вплоть до Дагестана11. На всем этом пространстве, входящем в восточный
вариант кобанской культуры, к настоящему времени обнаружено более 150 памят¬
ников, в том числе и знаменитые могильник и поселение XI-VII вв. до н.э. в окрест¬
ностях Сержень-юрта12.
Памятники же позднекобанского периода (VII-IV вв. до н.э.) несут на себе при¬
знаки воздействия раннескифской культуры, а на позднем этапе того же периода
(конец V - начало IV в. до н.э.) признаки савроматского влияния и элементы куль¬
туры греков и Ахеменидов Востока, возможно, через Закавказье13.
В раннем железном веке начинается заметное расхождение культурно-истори¬
ческих судеб Закавказья и Северного Кавказа. На Южном Кавказе возникает госу¬
дарство Урарту14. Это было результатом его развития по месопотамской модели
сложения цивилизации. Чуть позже государственность возникает в Западном За¬
кавказье - Колхида15, но уже под влиянием цивилизаций Средиземноморья. Еще
позже государственные образования появляются в Восточном Закавказье - Иберия
145
и Албания. Эти значимые и ключевые исторические процессы I тыс. до н.э. редко
переваливали Главный Кавказский хребет. Если же и доходили до Северного Кав¬
каза, то лишь в виде затухающей волны16. Говоря иначе, на рубеже до н.э. и н.э.
здесь так и не возникли государственные объединения, за исключением Албании, в
состав которой входил Дагестан17.
Систематизация и анализ археологического материала, данных древних пись¬
менных источников, теоретических разработок по формированию этносов у разных
народов, а также этнографических материалов, отражающих известные реальные
сведения о структуре чеченского общества, позволяют создать модель процесса
формирования нахского этноса, начавшегося в III тыс. до н.э. и завершившегося, ви¬
димо, в конце I тыс. до н.э. со своим языком и территорией, на которой историче¬
ски, с эпохи камня жили его предки. Позднее, т.е. в I тыс. н.э., он предстает в виде
двух союзов племен: “ламанан нах” - “горные люди”, “горцы” и “арара нах” - “рав¬
нинные люди”. При этом каждый из них осознавал себя как “народ” - “нах”. Не ис¬
ключено, что в раннем средневековье “ламанан нах” - “ламарой” (горцы) образова¬
ли раннефеодальное государственное объединение “Дзурдзукию”, известное по гру¬
зинским хроникам. В то же время “охьара нах” - “равнинные нахи” (“нохчи”) вошли
в государственное объединение “Алания” наравне со многими другими народами
Северного Кавказа. К сожалению, татаро-монгольское нашествие и агрессия сред¬
неазиатского завоевателя Тимура не дали закрепиться государственному обустрой¬
ству в чеченском обществе (в отличие от горных дагестанских обществ), что край¬
не пагубно отразилось на последующей истории чеченского этноса. И тем не менее
древние чеченцы продолжали традиции широких контактов с соседними народами.
В этой связи можно вспомнить, как с VI в. до н.э. северокавказские народы дают но¬
вый импульс своим связям с насельниками Юго-Восточной Европы. Начало им бы¬
ло положено скифским походом на Урарту через Северный Кавказ, где скифы по¬
полняли свою армию наемниками из местных народов. Начиная же с новой эры
предкавказские и прикаспийские степи становятся ареной истории военно-полити¬
ческих образований аорсов, сираков, сарматов, ранних алан. Вскоре гунны, аланы,
хазары возглавляют создаваемые здесь племенные и государственные объедине¬
ния. Хорошо известны Албания, Дербент, Серир, Дзурдзукия, Алания, Хазарский
каганат и другие. Их возникновение было обусловлено логикой внутреннего эконо¬
мического, социального и политического развития северокавказских народов18.
В становлении и укреплении первых государственных объединений на Север¬
ном и Северо-Восточном Кавказе заметную роль сыграло проникновение сюда хри¬
стианства и ислама. Византия через Армению, Грузию и даже Русь очень активно
пыталась христианизировать кавказские народы19. Так, в X-XIII вв. христианство
распространяется на Северном Кавказе почти повсеместно. Тем не менее решаю¬
щее воздействие на результат соперничества христианства и ислама в пользу пос¬
леднего оказали арабские походы на Кавказ, арабо-хазарские войны20 и татаро¬
монгольская экспансия21.
К месту будет сказано, что чеченцы активно сотрудничали и с Древней Русью.
Исследования советских историков свидетельствуют, что восточные славяне стали
заселять пространство между Волгой, Доном и Кавказскими горами в VI-VII вв.22 В
942-944 гг. русы через Самкерц-Тмутаракань, Северный Кавказ вместе с аланами и
“лезгами” нападают на самый богатый город Закавказья Бердаа23.
Чечено-русские связи поддерживались и через Хазарский каганат, в пределах
которого пребывало и русское население. Когда Хазарский каганат выступил наи¬
более активным противовесом арабской агрессии на Северном Кавказе24 и заодно в
качестве щита, оградившего от арабов восточноевропейские земли25, чеченцы вме¬
сте с народами Дагестана и Алании активно поддержали хазар. Этим поступком че¬
ченцы вместе с народами Северного Кавказа в определенной степени содействова¬
ли объединению восточнославянских племен в единое государство с центром в Ки¬
146
еве. Совпадение интересов кавказцев и славян подготовило почву для тесного зна¬
комства. А с расширением границ Русского государства до берегов Черного и Азов¬
ского морей (после удачных побед киевского князя Святослава), активизацией тор¬
говли между Киевской Русью и Кавказом возрастают пусть пока еще опосредован¬
ные, но активные связи. К этому периоду относятся многие археологические наход¬
ки из памятников Чечни, попавшие туда из русских городов по торговым путям, а
многие предметы изготовлены местными мастерами по древнерусским образцам.
Это чаще всего предметы вооружения, украшения, нательные крестики26.
Не менее показателен другой пример. В 1969 г. при раскопках на Дайском мо¬
гильнике автор этих строк обнаружил железные коромысловидные весы27. Подоб¬
ные раннесредневековые весы найдены в Волжской Булгарии и в Древней Руси на
поселениях X-XI вв. Это закономерный факт, свидетельствующий о древних связях
Чечни с южными регионами России. Так, хорошо известно, что чеченцы вели ожи¬
вленную меновую торговлю с основанным в X в. в низовьях Дона славянским горо¬
дом Белая Вежа, а через него с Киевом и другими славянскими городами. Знали че¬
ченцы и ярмарки русского Тмутараканского княжества X в. на Таманском полуост¬
рове28. Активность таких контактов с Русью возрастала вплоть до XV в.29 Уместно
вспомнить еще один немаловажный факт - непосредственное отношение чеченцев
или ингушей к знаменитому письменному памятнику XII в. русской культуры -
“Слово о полку Игореве”. Есть вполне аргументированное предположение о том,
что Овлур, один из героев этого произведения, был представителем одного из вай-
нахских народов30.
Нахско-русские лексические встречи, подробно исследованные членом-коррес¬
пондентом РАН И.Ю Алироевым и А.Д. Вагаповым31, без сомнений, убеждают нас
в верности утверждения В.В. Мавродина: “... русский этнический элемент длитель¬
ное время ... сохраняется на Кавказе, все более ассимилируясь с населением северо¬
кавказского этнического района”32. И как тут ни вспомнить Л.Н. Толстого, у кото¬
рого читаем: “Еще до сих пор казацкие роды считаются родством с чеченцами”33, а
в другом месте устами Брошки говорит: “Вся наша родня чеченская - у кого бабка,
у кого тетка чеченка была”. “... Очень давно, - продолжает великий русский писа¬
тель, - предки казаков бежали из России и поселились за Тереком, между чеченца¬
ми. Живя между чеченцами, казаки перероднились с ними и усвоили себе обычаи,
образ жизни и нравы горцев... Щегольство в одежде состоит в подражании черке¬
су”34. Хорошо известно, что казачьи войска на всей территории России носили кав¬
казскую одежду, как лучший образец воинской формы. Черкески, бурки, башлыки,
оружие, принятые на вооружение царской Россией, использовались также и совет¬
ской армией до 1946 г.35 “Черкеска, - подчеркивает Н.Н. Брешко-Брешковский, -
пожалуй, самый красивый, самый воинственный мужской наряд”36.
К глубокому сожалению, столь яркая и самобытная древняя и средневековая ис¬
тория чеченцев в наши дни подвергается фальсификации со стороны людей, назы¬
вающих себя историками. Таких “ученых” и в Чечне, и в Ингушетии, как и по всей
России37, в последние годы появилось очень много. Назову лишь нескольких -
А. Долатов, А. Сар-Алиев, И. Сигаури, С. Джамирзаев (Чечня), М. Аушев, А. Из¬
майлов, Ю. Хадзиев, Р. Плиев, Н. Кодзоев, И. Абадиев (Ингушетия) и т.д. Ими из¬
даны книги, статьи, в которых голословно заявляется, что у истоков всех мировых
цивилизаций находились либо чеченцы (А. Долатов), либо ингуши (И. Абадиев). Их
теории, согласно которым вайнахи - потомки то египтян, то хуррито-урартов, то
шумеров, то этрусков и т.д., привлекают наивного читателя яркой упаковкой, нау¬
кообразностью, комуфлированной обширным научным материалом, громкими
именами в науке. Например, в книгах Р. Плиева38, И. Сигаури39, Дени Баксан40,
С. Джамирзаева41, И. Абадиева42, Н.Д. Кодзоева43 и т.д. излагаются невероятные
умозаключения и фантазии по поводу древней истории вайнахов, на самом деле не
имеющие никакого отношения к истории нахских народов.
147
В 2004 г. в поток этой лженауки довольно легко вписался специалист по новой
истории Северного Кавказа, в частности Северной Осетии, Марк Блиев, известный
пасквилянт, распространяющий оскорбительные измышления о чеченцах XVIII¬
XIX вв. Теперь он решил испробовать себя и в области древней истории чеченцев.
Последних он не считает автохтонами Северного Кавказа и уверен в том, что они
явились сюда откуда-то извне. Иначе как понять следующее, ничем не подкреплен¬
ное его рассуждение:
“Работавшие в 70-е годы в Чечне археологические экспедиции, изучавшие досредневе-
ковые периоды материальной культуры, не обнаружили памятников, тесно связанных с че¬
ченским этносом. Дошедшие до нас аулы-крепости с их каменными жилыми постройками и
родовыми могильниками, встречающиеся в горных ущельях между Скалистым и Передовым
хребтами, датируются XII-XVIII вв. Возможно, XI-XII вв. - время, когда основная масса вай¬
нахов, частью которых являлись чеченцы, поселились на северных труднодоступных склонах
Большого Кавказа. Столь позднее появление чеченцев на Кавказе косвенно подтверждают
также русские источники”44 (подчеркнуто мной. - М. Багаев).
Все это кроме как бредом не назовешь (как тут ни вспомнить фразеологизм из
“Поднятой целины” М. Шолохова: “Хоть ты и старик, а брешешь как сивый ме¬
рин”). Очень жаль, что профессор университета, доктор исторических наук, счита¬
ющий себя кавказоведом, М. Блиев совершенно не знаком с трудами известных ар¬
хеологов-кавказоведов - Е.И. Крупнова, Б.Б. Пиотровского, А.А. Иессена,
В.А. Кузнецова, Р.М. Мунчаева, В.И. Марковина, В.И. Козенковой, Б.В. Техова,
М.П. Абрамовой, М.Г. Гаджиева, Х.А. Амирханова, М.С. Гаджиева, О.М. Давудова,
Р.Г. Магомедова, М.Б. Мужухоева, В.Х. Тменова, Х.М. Мамаева, В.А. Петренко,
В.Б. Виноградова и многих других, в которых, на основании детального изучения
сотен археологических памятников, начиная с эпохи верхнего палеолита и до конца
позднего средневековья, убедительно доказывается, что чеченцы - автохтоны Се¬
верного Кавказа. Кстати, вопреки мнению М. Блиева, именно в 60-е и особенно в
70-е годы XX в. в Чечне были открыты сотни памятников и уникальные археологи¬
ческие комплексы, напрямую связанные с чеченским этносом45.
1 Крупнов Е.И. О древних связях юга СССР и Кавказа со странами Ближнего Востока // Ве¬
стник Института истории материальной культуры. М., 1958. № 1. С. 72; Он же. Древнейшая
культура Кавказа и кавказская этническая общность: (К проблеме происхождения корен¬
ных народов Кавказа) // Советская археология. 1964. № 1. С. 38-39; Формозов А.А. Пери¬
одизация поселений майкопской культуры // Историко-археологический сборник, посвя¬
щенный 60-летию А.В. Арциховского. М., 1962. С. 31.
2 Багаев М.Х. Археологические культуры и проблема этногенеза вайнахов // XIV Крупнов-
ские чтения по археологии Северного Кавказа: Тезисы докладов. Орджоникидзе, 1986.
С. 23-24.
3 Муччаев Р.М. Кавказ на заре бронзового века. М., 1975. С. 365.
4 Там же. С. 413.
5 Амирханов Х.А. От редактора // Маркович В.И., Мунчаев Р.М. Северный Кавказ: Очерки
древней и средневековой истории и культуры. М., 2003. С. 4-5.
6 Магомедов Р.Г. Гинчинская культура. Горы Дагестана и Чечни в эпоху средней бронзы.
Махачкала, 1998. С. 185-186.
7 Круглов А.П. Северо-Восточный Кавказ во И—I тысячелетиях до н.э. // Материалы Инсти¬
тута археологии. 1958. № 68. С. 92-93.
8 Маркович В.И. Дагестан и горная Чечня в древности. М., 1969. С. 13.
9 Маркович В.И. Древнейшие страницы в истории страны вайнахов // Материалы и исследо¬
вания по археологии России. № 3. Северный Кавказ: Историко-археологические очерки и
заметки: Сб. статей. М., 2000. С. 75.
10 Багаев М.Х. Правайнахи и их связи с кочевниками Северного Кавказа // XV Крупновские
чтения по археологии Северного Кавказа. Махачкала, 1988. С. 18-19.
148
11 Багаев М.Х. Место Чечни в древних цивилизациях // Первая археологическая конференция
Кавказа: Краткие содержания докладов. Тбилиси, 1998. С. 55-56.
12 Козенкова В.И. Кобанская культура. Восточный вариант // Свод археологических источ¬
ников. Вып. 2-5. Т. 1. М., 1977; Она же. Поселок-убежище кобанской культуры у аула
Сержень-юрт в Чечне как исторический источник (Северный Кавказ). М., 2001; Она же.
У истоков горского менталитета: (Могильник кобанской культуры у аула Сержень-юрт.
Чечня) Ц Материалы по изучению историко-культурного наследия Северного Кавказа. М.,
2002. Вып. III.
13 Козенкова В.И. Большой Кавказ в XIV-IV вв. до н.э.: (Кобанская культура: модель тыся¬
челетного развития): Научный доклад, представленный в качестве диссертации на соиска¬
ние ученой степени доктора исторических наук. М., 1989. С. 42-43.
14 Пиотровский Б.Б. Царство Урарту VIII-VI вв. до н.э. Л., 1962; Массон В.М. Ванское цар¬
ство (Урарту) и государства Закавказья // История Древнего Востока: Учебник для студен¬
тов вузов / Под ред. В.И. Кузищина. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2001. С. 207-215.
15 Лордкипанидзе ОД. Колхида в IV-I вв. до н.э. // Археология СССР. Древнейшие государ¬
ства Кавказа и Средней Азии. М., 1985. С. 48-55.
16 Амирханов Х.А. Указ. соч. С. 5.
17 Давудов О.М. Материальная культура Дагестана Албанского времени (III в. до н.э. - IV в.
н.э.). Махачкала, 1996. С. 9-11.
18 Амирханов Х.А. Указ. соч. С. 5.
19 Кузнецов В.А. Христианство на Северном Кавказе до XV в. Владикавказ, 2002.
20 Шихсаидов А.Р. Ислам в средневековом Дагестане (VII-XV вв.). Махачкала, 1969; Он
же. Дагестан и арабский халифат VII-X вв. // Гаджиев М.Г., Давудов О.М., Шихсаи¬
дов А.Р. История Дагестана с древнейших времен до конца XV в. Махачкала, 1996.
С. 195-232.
21 Амирханов Х.А. Указ. соч. С. 4-7.
22 Пархоменко В.А. Русь и Хазария: (Роль хазарского торгового капитала в истории Киев¬
ской державы) // Slavia. Прага. 1927. VI. № 2-3. С. 380.
23 Мавродин В.В. Славяно-русское население Нижнего Дона и Северного Кавказа в
X-XIV вв. Ц Уч. зап. Ленинградского госпединститута им. А.И. Герцена. Л., 1938. Т. II.
С. 23; Якубовский А.Ю. О русско-хазарских и русско-кавказских отношениях в IX-X вв. //
Известия АН СССР. Серия истории и философии. Т. 3. М., 1962. № 5. С. 469.
24 Багаев М.Х., Гаджиев В.Г., Кузнецов В.А., Лавров Л.И., Магомедов М.Г. Северный Кавказ
в VII-IX вв. Арабо-хазарско-византийские отношения и народы Северного Кавказа // Ис¬
тория народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1986.
С. 116-143.
25 Гаджиев М.Г., Давудов О.М., Шихсаидов А.Р. Указ. соч. С. 186.
26 История добровольного вхождения чеченцев и ингушей в состав России и его прогрессив¬
ные последствия. Грозный, 1988. С. 12-13.
27 Багаев М.Х. Раскопки раннесредневековых могильников у сел Харачой и Дай // АО. 1969.
М., 1970. С. 120-121.
28 Багаев М.Х. К вопросу о торговле и торговом инвентаре в древней Чечне // Историко-ар¬
хеологический альманах. Армавир; Москва, 2002. Вып. 8. С. 65-68.
29 Моя Чечено-Ингушетия / Под ред. М.А. Тавкаляна. Грозный, 1970. С. 23; Чахкиев Д.Ю.,
Нарожный Е.И. Образцы ударного оружия золотоордынского времени на Северном Кав¬
казе Ц Научный вестник ИнгГУ. 2002. № 1. С. 6-7.
30 Малъсагов ДД. О некоторых непонятных местах в “Слове о полку Игореве” // Малъса-
говДД. Избранное. Нальчик, 1998. С. 74-115.
31 Алироев И.Ю. Язык, история и культура вайнахов. Грозный, 1990. С. 164-182; Вагапов АД.
Славяно-нахские лексические параллели. Грозный, 1994.
32 Мавродин В.В. Указ. соч. С. 35, 38.
33 Толстой Л.Н. Соб. соч. М., 1948. Т. 9. С. 33.
34 Толстой Л.Н. Собр. соч. М., 1979. Т. 3. С. 164.
35 Асхабов И. Чеченское оружие. М., 2001. С. 171.
36 Брешко-Брешковский Н.Н. Дикая дивизия. Рига, 1920. С. 61.
37 Валянский С., Калюжный Д. Путь на Восток, или без вести пропавшие во времени. М.,
1998; “Так оно и оказалось!” Критика “новой хронологии” А.Т. Фоменко (ответ по суще¬
ству) / Автор и составитель У.В. Чащихин. М., 2001.
149
38 Плиев Р.С. Нахские языки - ключ к этрусским тайнам. Грозный, 1992; Он же. Хранитель
тайны - язык. М. 1997.
39 Сигаури И. Очерки истории и государственного устройства чеченцев с древнейших времен:
В 4 т. Т. 1. М., 1997; Т. 4. М., 2004.
40 Дени Баксан. След сатаны на тайных тропах истории. Грозный, 1999.
41 Джамирзаев С.М. Древняя история чеченцев (нохчий): (К древней истории нахских племен
III-I тысячелетия до новой эры). М., 2002.
42 Абадиев И.У. Эздел - формула земной и вечной жизни. Назрань, 2002; Он же. Ингушский
язык - праязык человечества. Назрань, 2004.
43 Кодзоев Н.Д. История ингушского народа: С древнейших времен до конца XIX века: Учеб¬
ное пособие для 7-9 классов общеобразовательных школ. Магас, 2002.
44 Блиев М. Россия и горцы Большого Кавказа. На пути к цивилизации. М., 2004. С. 44, 45.
45 Багаев М.Х. Русская и советская историография древней и средневековой материальной и
духовной культуры чеченцев // Культура Чечни: История и современные проблемы. М.,
2002. С. 54-63.
С.М. Джамирзаев
К ЭТНОГЕНЕЗУ ЧЕЧЕНЦЕВ
(проблемы, комплексный анализ и основные достижения)
В 60-х годах XX в. проблему происхождения этносов В.П. Алексеев делит на две
части: истоки этногенеза, например, народов Северного Кавказа, которые уходят в
глубокую древность (до I тыс. до н.э.), и этническое оформление большинства сов¬
ременных народов, происходившее во II тыс. до н.э.1 Этот тезис нуждается в серьез¬
ной корректировке относительно автохтонов древней Передней Азии и Кавказа
(нахов-дагестанцев, картвелов и абхазо-адыгов). Для научного анализа проблему
этногенеза правомерно разделить на два периода: ранний и поздний. Раннему этно¬
генезу кавказских племен посвящено специальное научное исследование О. Джапа¬
ридзе2. Толкование этногенеза В. Алексеевым можно отнести к позднему этногене¬
зу. Мы остановимся в основном на рассмотрении первого периода.
За редким исключением, до сих пор древний период чеченской истории изуча¬
ется только по немым археологическим памятникам, без учета данных языка и
письменных свидетельств. Без них археология не дает ясную картину социального
строя, духовной культуры и т.д.3
Некоторые вопросы этногенеза чеченцев освещены в монографии “Древняя ис¬
тория чеченцев-нохчий...”4. Вместе с тем хотелось бы дополнить их с учетом новой
научной базы.
Проблема этногенеза чеченцев - это длительный процесс с учетом поливалент¬
ности их природы (язык, культура, традиции, психология, антропологические осо¬
бенности и т.д.). И все же очень важно установить основы, причины его формиро¬
вания и элементы, из которых он слагается {антропология - человек, лингвисти¬
ка - язык и мышление, этнология - мораль и духовная культура, археология - ма¬
териальная культура и др.). Даже при огромных возможностях одна отраслевая на¬
ука не в состоянии дать целостную картину этногенеза. Для этого необходимо мак¬
симальное привлечение инструментария и достижений целого ряда наук (антропо¬
логии, лингвистики, археологии, этнологии, палеоботаники, палеозоологии и др.),
т.е. важен комплексный научный подход.
Этногенез любого народа ставит перед нами следующие проблемы.
- Поливалентность человеческой природы требует многомерного подхода к его
исследованию, тем более, если это касается конкретной нации.
- Этнос можно изучать в статике - это конкретные научные срезы (археологи¬
ческие, антропологические, лингвистические, этнологические и др.) или в динами¬
ке - это историческая “диалектика”, т.е. сама история как процесс развития и изме¬
нения народа с привлечением достижений вышеперечисленных наук. Традицион¬
ный подход к древней истории чеченцев на основе идеологических доминант (кроме
работ Е. Крупнова, Г. Дебеца, В. Бунака, М. Абдушелашвили, В. Алексеева, И. Дья¬
конова, О. Джапаридзе, М. Гаджиева, С. Джамирзаева и др.), особенно в Чечне, не
отвечает указанным требованиям и препятствует пространственно-временному
взгляду на трансформации родственных этносов, их объективному исследованию.
- Экологическая составляющая человека: природа и климат.
- Антропогенез и проблемы этногенеза (антропология, язык и мышление, мо¬
раль и культура и т.д.). Эти вопросы надо поставить на научное русло (без связи с
обезьянами и другим животным миром). Это важно для автохтонов Кавказа.
- Прародина или очаги происхождения и исторического развития этноса (геоло¬
гия, география, астрономия, биология и др., а также учет данных этнонимии, топо¬
нимии, гидронимики).
151
- Проблема автохтонов и аллохтонов, вопросы их соотношения и совместимости.
- Когда речь идет об исторических судьбах автохтонов древней Передней Азии
и Кавказа, необходимо исключить доминирующую роль миграционных процессов.
Необходимо отметить, что в угоду европейско-российскому моноцентризму и
для идеологической целесообразности проблемы автохтонов Кавказа и древней Пе¬
редней Азии значительно ущемлены, поскольку «долгое время научная мысль исто¬
риков Европы была зажата железным кольцом моноцентризма... казалось очевид¬
ным, что развитие цивилизации шло через древнюю Иудею, Элладу, Рим и нашло
свое завершение в Западной романо-германской Европе, окруженной “неисториче¬
скими” или “отсталыми” народами. Аналогично мыслили и китайские историки...
Однако и китайцы, и европейцы убедились, что это мнение было ошибочно»5. При¬
ходится констатировать, что до сих пор еще не все хотят признать эту объективную
реальность. К великому сожалению, российский имперский моноцентризм и модер¬
низированные советские идеологические стереотипы превалируют в трудах многих
ученых современности (В.А. Тишков, А.А. Данилов, В.И. Уколова, М.Х. Багаев,
Х.А. Хизриев, Ш.Б. Ахмадов и др.), недооценивающих историю автохтонов древней
Передней Азии и Кавказа.
Отличие человека архаического и традиционного общества от современного
(на котором отразился иудейско-христианский и исламский комплекс) в том, что
первый ощущает себя связанным с космосом и космическими ритмами, тогда как
сущность второго заключается в его связи с историей. Хотя и для архаического че¬
ловека космос тоже обладал “историей” (творенье Божье, мифические герои и
т.д.)6. Более того, у первобытного человека основная причина неразрывности пред¬
ставлений о времени заключается в том, что оно еще не дифференцировано в чело¬
веческом сознании на прошлое, настоящее и будущее. Царило вечное прошлое, ос¬
новательно завалив настоящее глыбами традиций7.
Если признать, что природа антропогенеза и способность мыслить (хотя мыш¬
ление у предков разных народов появилось в разное время, т.е. речь идет о стади¬
альности) едина у всех этносов мира (человек-homo выделился из животного мира
более двух миллионов лет назад), то этого нельзя сказать о природе этногенеза (се¬
рология, краниология, раса, язык и мышление, мораль, культура и др.) и о разности
приматов (Homo sapiens выделяется более восьмидесяти тысяч лет назад), которые
были совершенно иной природы, чем у обезьян. С человекообразными обезьянами
у автохтонов древней Передней Азии и Кавказа (наших предков) никаких связей
нет - это научный факт. И эти вещи нельзя смешивать на основе и в угоду идеоло¬
гических и корыстных доминант.
Как справедливо утверждает О. Джапаридзе, в верхнем палеолите зарождается
родовое общество, происходит сложный процесс формирования племенной органи¬
зации, возникают археологические культуры, носящие уже определенный этниче¬
ский характер, и где-то в этот период начинается процесс образования кавказской
культурной и этнической общности8. Причем с переходом к производящему хозяй¬
ству наши предки (автохтоны древней Передней Азии и Кавказа) из родового строя
переходят к более совершенной организации, а именно племенной. Поэтому в пос¬
ледующей истории в отношении наших предков неправомерно использование поня¬
тия род (как антинаучного термина). Именно с эпохи неолитической революции
можно вести речь об этногенезе чеченцев (как части общего).
Процесс этногенеза, например, для чеченцев-автохтонов связан с окончатель¬
ным оформлением своей национальной идентичности. И для наших предков-нахов
(автохтонов древней Передней Азии и Кавказа) этот процесс закончился в эпоху об-
щепалеокавказско-переднеазиатской общности, когда сложились их основные ми¬
ровоззренческие основы (мораль - адаты, культура, идея Дела - Бога, мифология и
др.), в эпоху “неолитической” революции на основе деления: “свой” и “не свой”,
“мы” и “они”, т.е. к VIII тыс. до н.э.. В последующем развитии наблюдается корре¬
152
ктировка и уточнение некоторых частных его положений. В неолитическую эпоху
подъем экономического уровня привел к развитию численности населения в резуль¬
тате сокращения смертности и увеличения плодовитости, появляются густонаселен¬
ные места проживания. Численный рост населения был наиболее заметен у земле¬
дельцев-скотоводов9. А начало этого процесса, касающегося нахов, можно отнести
к верхнему палеолиту (эпоха появления орудий труда, языка и мышления), потому
что к этому времени имелись необходимые антропологические предпосылки для
образования палеопереднеазиатско-кавказского единства (Г. Дебец, В. Бунак, М. Абду-
шелашвили, В. Алексеев, О. Джапаридзе и др.) и природно-климатические условия.
Вместе с тем необходимо отметить и то, “что одной из фундаментальных причин
появления этнических различий является такое социально-психологическое явление,
как осознание близости членов своего коллектива и отчужденности их от членов всех
остальных коллективов”10. И здесь мы вплотную подходим к проблеме антропогенеза,
но дело в том, что у архантропов имелись какие-то зачатки этнических общностей,
которые формировались очень долго и получили целостность в этногенезе.
Начиная с палеолита нахские племена, как органическая часть родственных пе-
реднеазиатско-кавказских племен, поселились в горах Центрального Кавказа по
окончании ледниковой эпохи. С этого момента даже горная Чечня стала более бла¬
гоприятной для обитания человека. Эпоха плейстоцена способствовала появлению
здесь сухого и умеренно холодного климата. Богатый растительный и животный
мир благоприятствовали человеческой деятельности. Причина заселения горной
Чечни человеком, обитавшего на равнине и в предгорной зоне, видимо, связана
с резким изменением климатических условий в прибрежной зоне Каспия. Как извест¬
но, около 10 тыс. лет назад в прикаспийской области наступает наиболее голоценовый
период Каспия - экологический кризис, регрессия Каспия, когда его уровень опуска¬
ется до 50 м ниже уровня Мирового океана. Это связано с резкой аридизацией клима¬
та, существенной перестройкой ландшафтов, образованием в Прикаспии обширных
пространств полупустынных и пустынных ландшафтов. В этой ситуации очередной
раз горные районы, в частности Северо-Восточного Кавказа, с их разнообразными
ландшафтными зонами стали более подходящими для человеческого обитания.
Изыскания антропологов дают основание считать, что краниологический мате¬
риал Центрального Кавказа позволил прямо сопоставить морфологические особен¬
ности современного и древнего населения и прослеживать преемственность антропо¬
логического состава. Более того, ученые стремились проследить истоки формирова¬
ния антропологических особенностей любой этнической группы, анализируя и сопо¬
ставляя с современными краниологическими материалами по древнему населению.
В результате удалось высказать гипотезу формирования современного антропологи¬
ческого типа, особенно Центрального Кавказа, в неолитическое, а может быть,
и в верхнепалеолитическое время, несмотря на то что палеоантропологического
материала для таких хронологических сопоставлений было не всегда достаточно,
и отсутствие их, где это возможно, восполнялось археологическими, историко-этно-
графичекими данными11, а также и достижениями исторической лингвистики.
Специфика антропологических данных по сравнению со всеми другими видами
исторического материала заключается в том, что на антропологические особенно¬
сти любого народа не распространяется действие такого исторического явления,
как заимствования, тогда как этого нельзя сказать о языке и культуре12. Вместе с
тем кавкасионский тип является реликтовой формой эпохи неолита, а может быть,
даже верхнего палеолита, почти без изменения сохранившийся в условиях высоко¬
горной изоляции (наличие протоморфных особенностей)13. Подчеркивая специфи¬
ку кавкасионского типа, необходимо увидеть за этим глубочайшие истоки этногене¬
за абхазо-адыгских, картвельских, нахских и аваро-андо-дидойских народов, восхо¬
дящие к эпохе камня14. Так как популяция является не только основной структур¬
ной микроячейкой расообразовательного процесса, но ячейкой этногенетического
153
процесса, необходимо учитывать и вопросы поколений, социальную дифферен¬
циацию, географические условия и др. В конечном счете она образует структу¬
ру народа (т.е. этноса), придавая ему свойство многомерности. Несмотря на то
что раса и этнос - явления разные по своему характеру, структурно они относят¬
ся к популяции как ее единицы15. И это обстоятельство позволяет утверждать о
диалектической связи указанных элементов, в частности у чеченцев-автохтонов
со времен палеолита. В целом же относительно автохтонов древней Передней
Азии и Кавказа можно утверждать, что модусы (типология) этногенеза в основ¬
ном совпадают с модусами расогенеза. Причем в физическом типе человека
позднего палеолита можно обнаружить древние формы рас16. Как установлено
учеными (Г. Дебец, М. Абдушелашвили, М. Гаджиев, В. Алексеев), на Кавказе
на протяжении длительного времени фиксируется модус автохтонного развития
и изоляции. Но вопрос о причинах географического совпадения модусов этноге¬
неза, расогенеза и глоттогонии связан с популяционной структурой человечест¬
ва17. Мы в определенной степени разделяем и по-своему подходим к проблеме
полицентрического происхождения и сложения (Передняя Азия, Восточная
Азия и Южная Африка) современного антропологического типа18, высказанной
В.П. Алексеевым, А.И. Першиц19 и П.И. Борисковским20.
Оказалось, что без привлечения краниологических материалов народов Кавка¬
за невозможно понять аналогичный материал, относящийся к народам Восточной
Европы: процессы расогенеза, формирование антропологического типа Восточной
Европы в целом21. Краниологический путь исследования сходства племен особенно
важен применительно к племенам Кавказа, с которыми связано много теорий о про¬
исхождении и, естественно, исторических судьбах многих народонаселений, играв¬
ших более или менее важную роль в истории Европы (А.П. Богданов). Изучение
народностей Кавказа способствует решению кардинальнейших проблем этногенеза, а
также проблем расоведения Передней Азии и более широких областей (И.А. Ярхо).
Не может быть ни одного серьезного исследования по этногенезу народов Европы
и Передней Азии, которое не затрагивало бы народов Кавказа, особенно говорящих
на языках обособленной “яфетической” или “алародийской” (иберийско-кавказ¬
ской. - СД.) системы (Г.Ф. Дебец)22. Вместе с тем обращает на себя внимание про¬
блема миграции. Этот процесс не зафиксирован раньше неолитической эпохи, при¬
чем модус расселения возник в мезолите, модус миграции - на рубеже неолита
и бронзы23. Поэтому вопрос миграции, как основной атрибут кочевых племен
(скотоводов), не имеет принципиального значения для исторического освещения
наших предков-автохтонов древней Передней Азии и Кавказа (земледельцев, а потом
и скотоводов).
Основной переднеазиатский субстрат, центральная и северная разновидность
которого представлена в древнем населении Кавказа, лег в основу дальнейшего
формирования основных антропологических типов современного населения Кавка¬
за24. Хотя есть основание считать, что более ранний длинноголовый шумерский тип
имеет северное происхождение (территория исконного проживания хурритов. -
СД.). В конечном счете речь идет о генетической связи автохтонов Месопотамии
и Кавказа. В результате дивергенции от них произошли современные чеченцы.
Таким образом, из всего вышесказанного вытекают следующие этногенетиче¬
ские выводы.
1. Чеченцы-автохтоны являются:
- генетическим наследием кавкасионского (так называемого европеоидного)
антропологического типа (включая краниологию, серологию и др.), являясь авто¬
хтонами древней Передней Азии и Кавказа, соответственно, родственниками шуме¬
ров и хурритов, урартов25 и др. (этнос); их генезис связан с Северным полушарием,
а более конкретно с переднеазиатско-кавказским географическим пространством
до эпохи антропогенеза (геология, география, биология);
154
- генетической частью древней переднеазиатско-кавказской цивилизации
(культура) как один из этнических элементов ее творчества (Н. Марр и др.);
- генетической составляющей автохтонного переднеазиатско-кавказского
языкового массива (язык);
- генетическими родственниками коренных дагестанцев (аварцы, лакцы, дар¬
гинцы, лезгины), грузин, абхазо-адыгов, басков и др.
2. Основные составляющие этногенеза нахов оформились уже в эпоху неолити¬
ческой революции, а основательно - к III тыс. до н.э. Поэтому изучение проблем
антропогенеза, этногенеза и древней истории этносов в целом имеет принципиальное
значение не только для истории чеченцев, но и для выявления их исторических
контактов с другими народами (особенно родственными), в результате которых
сложился современный феномен этноса или этносов. Коренные чеченцы являются
генетической частью автохтонного переднеазиатско-кавказского этнокультурно¬
языкового единства.
1 Алексеев В.П. Краниология народов Восточной Европы и Кавказа в связи с проблемами их
происхождения. Автореф. дис. ... докт. ист. наук. М., 1967. С. 14.
2 Джапаридзе О.М. К раннему этногенезу кавказских племен // Сборник трудов ТГУ: Исто¬
рико-филологические разыскания. Тбилиси, 1980. Ч. 1.
3 История древнего мира. Ранняя древность. М., 1989. С. 20.
4 Джамирзаев С.М. Древняя история чеченцев-нохчий: (К древней истории нахских племен
III-I тыс. до н. э.). М., 2002.
5 Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия. Баку, 1991. С. 3.
6 Элиадзе М. Космос и история. 1987. С. 29.
7 Шилов Ю.А. Космические тайны курганов. М., 1990. С. 232.
* Джапаридзе О.М. Указ. соч. С. 12.
9 Бунак В.В. Этнические общности и расовые деления // Расогенетические процессы в этни¬
ческой истории. М., 1974. С. 6.
10 История первобытного общества. Эпоха классообразования. М., 1988. С. 319.
11 Алексеев В.П. Краниология народов Восточной Европы и Кавказа... С. 3.
12 Алексеев В.П. Историческая антропология. М.,1979. С. 67.
13 Алексеев В.П. Краниология народов Восточной Европы и Кавказа... С. 48.
14 Там же. С. 58.
15 Алексеев В.П. Историческая антропология. С. 174-176.
16 Дебец Г.Ф. Основные итоги палеоантропологических исследований в СССР // V Междуна¬
родный конгресс антропологических и этнографических наук. М., 1956. С. 5.
17 Алексеев В.П. Историческая антропология. С. 193.
18 Джамирзаев С.М. Проблема происхождения человека // Материалы Всероссийской науч¬
ной конференции “Интеграция науки, образования и производства - решающий фактор
возрождения экономики и социальной сферы...”. Грозный, 2003.
19 Алексеев В.П., Перишц А.И. История первобытного общества. М.,1990. С. 153-154.
20 Борисковский И.П. Древнейшее прошлое человечества. М.,1980. С. 54.
21 Алексеев В.П. Краниология народов Восточной Европы и Кавказа... С. 4.
22 Абдушелашвили М.Г. Антропология древнего и современного населения Кавказа // VII
Международный конгресс антропологических и этнографических наук. М., 1964. С. 19.
23 Алексеев В.П. Историческая антропология. С. 195.
24 Абдушелашвили М.Г. Указ. соч. С. 7; Он же. Новые данные к изучению генезиса индосре¬
диземноморской расы вообще и индопамирской в частности // Расогенетические процессы
в этнической истории. С. 253.
25 Бунак В.В. Cvania Armenica: Исследования по антропологии Передней Азии. М., 1927.
С. 208.
М.И. Алхазуров
ИСТОРИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ
СТАНОВЛЕНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ ЧЕЧЕНСКОГО ЭТНОСА
Любая историческая общность (племя, народность, нация) базируется на неких
общих исторических родоплеменных признаках, на иноплеменных основаниях, а
также на социокультурных факторах как то: язык, территория, самосознание, эко¬
номика. Каждый этнос в своем историческом и политическом становлении проде¬
лал длительный путь, исчисляющийся тысячелетиями. И на этом пути он израсхо¬
довал колоссальную энергию, проявлял героизм, испытывал горечь поражения, от¬
ражал нашествия, преодолевал конфликты, разрушения.
История чеченцев, одного из самых крупных этносов на Северном Кавказе,
тоже сопряжена с экономическими, политическими и культурными достижения¬
ми, серьезными трагедиями, ставившими их на грань физического выживания.
Чаще всего драматические периоды связаны с отстаиванием чеченцами своей
независимости и свободы, стремлением к самоопределению, созданию государ¬
ственного образования, что приводило их к столкновению с силами, стремивши¬
мися играть доминирующую роль на их территории. Стремление к государствен¬
ности можно обнаружить у чеченцев в древности, средние века, новое и новей¬
шее время.
Становление государственности чеченцев имеет длительную историю. Ему
предшествовало два периода: родоплеменных отношений и их разложения; пред-
феодального развития общества и появления зачатков государственности. В первый
период нахские племена были известны не только на Кавказе, но и далеко за его
пределами. В литературе они именуются по-разному. В работах греческих, римских,
древнеармянских, древнегрузинских историков и географов, живших в доисториче¬
ский период и в новое время, имеется немало сведений о народах Кавказа. Одним из
таких письменных источников является “История” Геродота. В нем содержатся
ценные факты о племенах, населявших Кавказ. На юге Кавказа, между Мидией и
Арменией, сообщает Геродот, жили матиены или матиане (matiane). Об этнической
принадлежности этого племени существуют различные версии. Одни исследовате¬
ли считают их ираноязычными, другие относят к потомкам древнего народа Урар¬
ту. На востоке от матиан на карте древнего мира, по Геродоту, расположены гелы
(gelae), на западе армены (armenii); на севере от матиан - алародии (alarodii); на се¬
вере от алародиев - сакасены (sacaseni); на западе от сакасен - мосхи (moschi); на
востоке от алародиев - каспии (caspii), на западе от алародиев - туши (taochi), саспе-
ры (sasperes), колхи (colchi), макроны (macrones); на севере - иберы (iberi); на севере
от иберов - леги (legae), на востоке - ал баны (albani), на западе - колхи (colchi), абаз-
ги (abasgi), гениохи (heniochi), зихи (zichi), керкеты (carcetae); на севере от легов -
сарматы (sarmatae). Эти племена являлись предками современных народов Кавказа1.
Приводимые Геродотом факты свидетельствуют, что целый ряд перечислен¬
ных народов были данниками Персии, царем которой был Дарий, сын Гистаспа2.
Среди этих народов матиены, сасперы и алародии, входившие в восемнадцатый ок¬
руг (провинцию) или сатрапию; мосхи, тибарены, моссиники и мары (девятнадцатая
сатрапия).
Такие кавказоведы, как Н. Дьяконов, М. Агларов, считают, что алародии - это
нахско-дагестанские племена. Эти авторы признают прямую связь алародиев Геро¬
дота с современными нахско-дегестанскими народами. Нет сомнения в том, что эти
народы издревле населяли Кавказ, и это географическое пространство никогда до¬
бровольно не покидали.
156
Телы, по мнению многих лингвистов, это предки нахского народа, а леги -
дагестанского. Значительная часть албанцев - аборигены Кавказа. Крупный чечен¬
ский ученый-лингвист Ю.Д. Дешериев гаргарейцев идентифицируют с предками
чеченцев. В последних исследованиях лезгинских ученых гаргарейцы считаются
предками нынешних лезгин.
В сочинении греческого ученного Страбона встречается этноним матиане. Он
пишет, что область Матиане находится в Мидии. Этноним матиане известные линг¬
висты-кавказоведы Ю.Д. Дешериев, К.З. Чокаев и другие считают нахоязычным,
он является самоназванием части нахов, проживавших до н.э. в Закавказье. Клавдий
Птоломей (ок. 83-161 гг. н.э.) приводит сведения о нахах Большого Кавказа, где жи¬
вут “сураны и саканы”, а на южных склонах “туски и дидуры”. По мнению Я.З. Ах¬
мадова, “первые могут быть этнонимами как нахских, так и сарматских, равнинных
племен ... туски скорее всего есть туши (тушинцы) - одно из горных нахских пле¬
мен Большого Кавказа. Дидуры - скорее всего, дидойцы - одно из известных пле¬
мен Дагестана. Кстати, тушинцы и жители дагестанского общества Дидо и по сей
день географически являются соседями”3.
В период родоплеменных отношений продолжался процесс формирования еди¬
ного чеченского языка, вобравшего в себя целый ряд диалектных различий (гор¬
ных, плоскостных), этнической психологии, культуры. Он сопровождался имущест¬
венной дифференциацией, формированием на плоскости и предгорной зоне круп¬
ных земельно-территориальных сообществ, позже получивших название тайпов.
Культурные процессы протекали в тесном взаимодействии с народами Дагеста¬
на, Кабарды, Грузии, России. Как отмечает Я.З. Ахмадов, “оживленные контакты
русских с чеченцами начались в последней трети XVI в., когда появились континген¬
ты русского населения на правом и левом берегах среднего течения Терека в лице
терско-гребенского казачества”4. Эти контакты усиливаются и приобретают ста¬
бильный характер в конце XVII - начале XVIII в., когда казаки стали оседать здесь
на постоянное жительство и обзаводиться хозяйством. Пришлые казаки в чужом
краю нуждались в экономических, культурных контактах, они вынуждены были
перенимать хозяйственный опыт горцев. Для многих чеченцев казачьи городки
и крепости являлись спасением от преследований кровников, в свою очередь, казаки
бежали в аулы чеченцев и оседали в них. Среди казаков до сих пор встречаются
фамилии, происходящие от чеченских, как и среди чеченских тайпов имеются ветви
(гаьр), берущие начало от беглых русских.
Этнополитическое становление чеченцев как консолидированного этноса в
XV-XVIII вв. шло через освоение чеченской плоскости, что приводило к противо¬
речиям внутри чеченских тайпов5, а также к конфликтам с более сильными в воен¬
но-политическом отношении соседними народами, притязавшими на плоскостные
земли чеченцев, которые попадали в зависимость от них. В источнике начала XX в.
сообщается, что “в первое время чеченцы были мирным пастушеским племенем,
занимающимся пастьбою скота”. Адат у чеченцев заменял закон, а старший в роду
был начальником, “первосвященником и судьею”. Упоминание о “первосвященни¬
ке” следует рассматривать как отголосок того периода, когда часть горцев, оказав¬
шихся под влиянием Грузии, подверглись христианизации. Христианской религии
придерживаются и нахоязычные тушины, проживающие ныне в Грузии. В том же
источнике говорится, что в ходе противостояния инородцам в борьбе за обладание
плоскостных земель чеченцы “превратились в самое суровое воинственное племя
Кавказа”.
Одновременно между отдельными чеченскими фамилиями, тайпами стали воз¬
никать поземельные споры, “кровавые столкновения”6.
Описанная политическая ситуация в Чечне характерна для первой половины
XVIII в. и обусловлена разрозненностью тайпов, отсутствием централизованной
власти. Она начала меняться, когда чеченцы призвали в качестве правителей князей
157
Турловых из Дагестана, в частности из Гумбета. Во второй половине XVIII в. в Чечне
произошло антифеодальное восстание, поскольку приглашенные князья стали
притеснять чеченское крестьянство, усиливая налоговые поборы. Князья Турловы
были изгнаны из Чечни и переселились на Терек, основав с. Давлегиреево. Процесс
феодализации в Чечне был прерван, в обществе вновь преобладали родоплемен¬
ные, патриархальные отношения.
В 1783 г. в Чечне, где отсутствовала центральная власть и единое управление
народом, появляется религиозный проповедник Ушурма, названный шейхом Мансу¬
ром. Он стремился объединить чеченские тайпы на основе шариата. Первоначаль¬
но Мансур занимался проповедью среди невежественных и погрязших в пороках
горцев высокой духовности, нравственности, критиковал насилие, кровную вражду,
пытался приобщить народ к ценностям ислама. По утверждению дореволюционно¬
го чеченского этнографа У малата Лаудаева, чеченцы каялись перед шейхом Ман¬
суром в грехах и обращались к тоба (покаянию), обязывались не делать дурных по¬
ступков, не красть, не курить, не пить крепких напитков, усердно молиться Богу.
“Народ признал Мансура своим устусом, то есть ходатаем перед Богом: целовали
полы его одежды и так увлеклись религиозным настроением, что прощали друг дру¬
гу долги, прекращали тяжбы и прощали даже самую кровь (ц1и - чеч.). Люди откры¬
вали один другому свои сердца, изгоняя из них злобу, зависть, корысть. Говорят, что
тогда народ до такой степени обратился на истинный путь, что найденные вещи и
деньги привязывали на шесты и выставляли на дорогах, пока настоящий владелец
не снимал их. Такая ситуация продолжалось два года, и слава о шейхе Мансуре
распространилась среди других народов Кавказа”7, - утверждает У. Лаудаев.
Мансур становился признанным лидером народа, стремившимся к созданию исламского
государства.
Когда в 1785 г. русские войска во главе с полковником А. Пиери разорили
и сожгли Алды, родной аул шейха Мансура, он объявляет газават и возглавляет
горцев8. Преследования вынудили Мансура покинуть родину и переселиться на
территорию черкесов, где в силу сложившихся обстоятельств он становится
во главе антиколониальной борьбы против русского самодержавия на Северо¬
Западном Кавказе, длившейся до 1791 г., до момента пленения шейха Мансура
генералом Гудовичем в крепости Анапа.
Новый этап активизации религиозной деятельности горцев Северного Кавказа
связан с Мухаммадом Ярагским, лезгинским алимом из южного Дагестана, пропове¬
довавшим учение накшбандийа. В 1823 г. он получает право на его распространение
от шейха Исмаила Кюрдамирского из Ширвана, последователя шейха Халида
ал-Багдади (курда из Сулеймания). Последний в учении накшбандийа особое внима¬
ние уделял социальным аспектам, широкому использованию шариата, придавая ему
выраженный политический характер. Политически ориентированное, призывавшее
мусульман сражаться против социальной несправедливости, исходящей как от соб¬
ственных угнетателей, так и колонизаторов, это учение претерпевает некую модер¬
низацию, что отличает его от своей первоначальной мистической основы, связанной
с именем бухарского суфия Баха уд-Дина Накшбанди (1318-1389)9.
Ветвь тариката накшбандийа, проникшая на Северный Кавказ, принято назы¬
вать накшбандийа-халидийа. Ее основателем является суфийский шейх Халид
ал-Багдади, курд по национальности, родом из турецкой провинции Сулеймания.
В молодости он принимал участие в борьбе индусских мусульман против английских
колонизаторов. Особенностью накшбандийа-халидийа является преобладание
социально-политической проблематики над мистической, ориентация собственных
адептов на активные социальные действия, что, естественно, расходилось с идей
суфиев-мистиков, призывавших своих последователей к социальной пассивности.
Экспансионистская политика царизма в первой трети XIX в., участившиеся
карательные походы в горские аулы генералов Ермолова, Грекова, Сысоева,
158
11естеля, Мадатова и других ускорили распространение накшбандийа-халидийа сре¬
ди дагестанцев и чеченцев. Тарикат накшбандийа-халидийа преобразовывается в
религиозно-политическую доктрину, обосновывающую необходимость борьбы с
карателями, а в целом с царизмом.
Царизм наряду с подавлением кавказских горцев вынашивал проекты устройст¬
ва и русификации Кавказа. В этой связи Х.Х. и А.Х. Рамазановы отмечают:
“Мухаммад Ярагский понимал, что горцам необходимо с оружием в руках добивать¬
ся освобождения от двойного гнета, а потому и объявил газават”10. В проповеди,
обращенной к горцам, шейх Ярагский констатировал: “Мусульмане не могут быть
под властью неверных, мусульманин не может быть ничьим рабом или поданным и
никому не должен платить подати, даже мусульманину. Кто мусульманин, тот
должен быть свободным человеком, и между всеми мусульманами должно быть
равенство”11. Ф. Боденштедт приводит и такую речь шейха Ярагского: “Подождите
еще немного, и тогда наглые враги наводнят наши аулы, как грозные тучи; они
уведут наших детей в рабство, опозорят наших девушек и сравняют наши дома
с землей; наши священные храмы будут опустошены и переосвящены белокурыми
слугами богов московитов, а Аллах будет смотреть вниз сердитым и карающим взгля¬
дом на своих детей из-за позора, который Вы ему причинили, он будет проклинать
Вас, рабство здесь и вечное проклятие там, на небесах, станет нашей участью”12.
Слушать проповеди шейха накшбандийа в Южный Дагестан толпами стекают¬
ся дагестанцы. Его слушателями, а затем и последователями становятся такие из¬
вестные дагестанские алимы и муллы, как Джамалутдин, Юсуп-Хаджи, Гази-Му¬
хаммад, Шамиль, Ташу-Хаджи. Среди посещавших проповеди Ярагского был и
вождь чеченских крестьян, знаменитый наездник, “славный Бейбулат - гроза Кав¬
каза” (по характеристике А.С. Пушкина) Бейбулат Таймиев.
Высказывания шейха накшбандийа, бесспорно, явились политическим вызовом
жестокой колониальной политике царизма, составили основу религиозно-идеологи¬
ческой программы национально-освободительной борьбы кавказских горцев. При¬
зывы шейха Ярагского к свободе, независимости, газавату оказались созвучными
настроениям горцев и получили широкий резонанс среди аварцев, чеченцев, лезгин,
кумыков, поднявшихся на борьбу под знаменем газавата. Первыми против кара¬
тельных экспедиций царизма, навязываемых общественных порядков восстают че¬
ченские крестьяне. В 1825-1826 гг. вспыхивает восстание чеченцев. Фактическим
организатором восстания был Бейбулат Таймиев, осознавший бесперспективность
борьбы с царизмом без поддержки духовенства. На съезде чеченского народа в мае
1825 г. в Майртупе, по утверждению Н.А. Волконского, приняли участие “мулла
Кодухский и Гаджи Казикумухский шейх”13. Н.А. Волконский считает, что “гаджи
Казикумухский” - это шейх накшабандийа Мухаммад Ярагский.
Эти авторитетные дагестанские алимы прибыли в Чечню в целях оказания под¬
держки. Шейх Ярагский на съезде чеченского народа выступил с пламенной речью,
повторил идеи о газавате, необходимости единства горцев в их совместной борьбе с
общим врагом. Как справедливо утверждал Н.И. Покровский, говоря о цели восста¬
ния, “чеченцы пытались приостановить царское наступление, сопровождаемое экс¬
проприацией земель, отбросить царские войска назад на Терек”.
Хотя восстание чеченских крестьян было жестоко подавлено царскими войска¬
ми, всем своим ходом оно готовило более мощное сопротивление кавказских горцев
завоевательной политике царизма на Кавказе. Более того, идеи зарождающегося
мюридизма, которые в Дагестане подверглись преследованию со стороны Ермоло¬
ва и Асланхана Казикумухского, в чеченском восстании проходили апробацию.
В ряде местных публикаций, посвященных деятельности Бейбулата Таймиева,
утверждается, что организованное им восстание не поддерживалось духовенством,
не имело четкой идейной программы. На самом деле опора Бейбулата на чеченское
и дагестанское духовенство, которое принимало непосредственное участие как в
159
подготовке, так и в ходе его, очевидно14. Именно участие духовенства и сделало это
чеченское восстание достаточно массовым. Оно явилось проверкой на прочность
самого учения накшбандийа-халидийа, его идейного и политического потенциала. В
последующем Гази-Мухаммадом и Шамилем, поднявшими народы Дагестана и Чеч¬
ни на священную войну против собственных ханов и колонизаторов, были учтены
уроки этого восстания.
Но такой взгляд отрицается В.Г. Гаджиевым, пытающимся пренебречь явную
связь между восстаниями шейха Мансура, Бейбулата Таймиева и движением кавказ¬
ских горцев под руководством Шамиля. Так, В.Г. Гаджиев пишет: “Было бы грубой
ошибкой говорить здесь о преемственности на основании того, что некогда Мансу¬
ра, как Шамиля, называли имамами и они прибегали к газавату. Еще меньше сход¬
ства было между тремя имами и предводителем восстания Бейбулатом Таймиевым
и др.”. Между тем эти восстания объединяли их антиколониальная направленность,
широкое участие народных масс и исламские лозунги.
Как отмечает известный исследователь деятельности Бейбулата Таймиева
Л.Н. Колосов, “важное место в деятельности Бейбулата в период восстания 1825 г.
занимали попытки объединения вокруг чеченско-узденской массы крестьян других
племенных групп Чечено-Ингушетии: ингушей, карабулаков, брагунцев, Надтереч¬
ных чеченцев и даже осетин”15. Планы Бейбулата были нацелены на объединение
племен и создание государственности горцев. В 1824-1826 гг. он смог объединить
всю Чечню, организовать боеспособную армию, внутреннее управление, поставив
во главе каждого чеченского общества (тукхума) руководителя. Орган управления
протогосударственного образования, созданного Бейбулатом в Чечне, назывался
Мехк-Кхел (Совет страны).
Политика Таймиева как признанного лидера чеченского народа, первоначаль¬
но преследовавшая цель полной независимости от России, претерпевает изменения.
После поражения восстания он при посредничестве шамхала Тарсковского вступает
в переговоры с царским командованием на Кавказе о признании Чечни как автоно¬
мии в составе Российской империи. Убийство Таймиева на почве кровной мести
прервало начатый процесс поиска мира с Россией.
Деятельность накшбандийского шейха Ярагского в Дагестане приобретает все
более политический характер. Он благословляет на газават аварского алима Гази-
Мухаммада, который начинает освободительную борьбу против царизма, продол¬
женную затем Шамилем. Движение Шамиля в отечественной историографии полу¬
чило название мюридизма.
Известно, что Шамиль разделял мюридов на тарикатских и наибских. Первых
он признавал сугубо духовными лицами, неспособными к газавату и препятствую¬
щими священной борьбе с царизмом, а к наибским мюридам относил воинов газава¬
та16. Мюридов в тарикате, целиком посвятивших себя служению Богу, только ду¬
ховному самосовершенствованию, после Джамал-Эддина Казикумухского и Кунта-
Каджи Кишиева (зачинателя кадирийского тариката в Чечне в конце 50-х годов
XIX в.) на Северном Кавказе практически не осталось.
Имамат Шамиля представлял собой объединение на религиозной основе мусуль¬
манских народов Северного Кавказа, в том числе Дагестана и Чечни. Теократическое
государство Шамиля было разбито на наибства (районы) во главе с назначаемыми им
наибами, в Дагестане дагестанского происхождения, в Чечне - чеченского. К имамату
присоединились и мусульмане Черкесии, наибом которой длительное время был став¬
ленник Шамиля Мухаммад-Эмин. В имамате Шамиля были приняты написанные им
законы - низамами, которые строго основывались на шариате.
Судя по русским и местным арабографическим источникам, Шамилю не уда¬
лось окончательно утвердить шариат среди горцев, ибо некоторые дагестанские и
чеченские общества решительно выступали против него. Адаты оказались слиш¬
ком укорененными в быте, обычаях, менталитете горцев. Они во многом сохраня-
160
ли свои позиции и после Кавказской войны, при советской власти, живучи и сегод¬
ня. Но и шариат постепенно отвоевывал позиции в духовной и социальной сферах
жизни горцев, хотя говорить о доминантной роли шариата не приходится. Консер¬
ватизм горских адатов исключительно глубок, и сегодня многие отношения между
народами Северного Кавказа регулируются по нормам адата.
После завоевания царизмом Северного Кавказа было организовано новое госу¬
дарственно-территориальное управление, назначена военная администрация, кото¬
рая вначале была вынуждена считаться с шариатом, утвержденным Шамилем, а
позже установилась судебная система, в соответствии с которой дела горцев рассма¬
тривались как по шариату, так и по адату.
В 60-70-х годах XIX в. в Чечне и Дагестане происходили антиколониальные
восстания с целью восстановления имамата Шамиля, но все они были жестоко подав¬
лены, многие участники арестованы и сосланы в отдаленные российские губернии.
Начиная с глубокой древности чеченцы предпринимали немало попыток созда¬
ния собственного государства, но в силу внутренних (неразвитости общественных
отношений, междоусобиц) и внешних причин они не увенчались успехом.
Наибольшее развитие политическая организация чеченцев получила в совет¬
ские годы, когда они достигли достаточно высокого экономического, культурного
развития в рамках Чечено-Ингушской автономной советской республики, предста¬
влявшей собой полиэтническое сообщество. Но процесс становления этого государ¬
ственного образования чеченцев и ингушей сопровождался большими экономиче¬
скими и политическими сложностями, часто сопряженными с трагедиями как про¬
стых людей, так и целых народов.
1 Геродот. История. Л., 1972. С. 167.
2 Там же. С. 168.
3 Ахмадов Я.З. История Чечни с древнейших времен до конца XVIII века. М., 2001. С. 145.
4 Там же. С. 372.
5 Тайфа - арабское слово, означающее совокупность людей, проживающих на территории
определенного участка земли. С подачи дореволюционных русских исследователей чечен¬
ского этноса словом “тайпа” стали обозначать родовые образования чеченцев, что, естест¬
венно, нельзя, с научной точки зрения, признать верным.
6 Утверждение русского владычества на Кавказе. Т. II. Ч. I / Под ред. генерал-майора Пот¬
то. Тифлис, 1904. С. 226.
7 Лаудаев У. Чеченское племя // Сборник сведений о кавказских горцах. Вып. VI. Тифлис,
1872. С. 60.
8 См.: Ахмадов Ш.Б. Имам Мансур. Грозный, 1991. С. 96.
9 См.: Семенов А.А. Бухарский шейх Баха-уд-Дин (по перс, рукописи) // Восточный сборник
в честь А.Н. Веселовского. М., 1914; Гордлевский В.А. Баха-уд-Дин Накшбанди Бухар¬
ский: (К вопросу о наслоениях в исламе) // Сергею Федоровичу Ольденбергу к 50-летию
научной деятельности. Л., 1934.
10 Рамазанов Х.Х., Рамазанов А.Х. Мухаммад Ярагский - идейный вождь освободительной
борьбы народов Кавказа. Махачкала, 1996. С. 33.
11 Волконский Н.А. Война на восточном Кавказе с 1824 по 1834 г. в связи с мюридизмом //
Кавказский сборник. Тифлис, 1886. Т. X. С. 76.
12 Боденштедт Ф. Народы Кавказа и их освободительные войны против русских. Махачка¬
ла, 1996. С. 25.
13 Волконский Н.А. Указ. соч.
14 См.: Акаев В.Х. Славный Бейбулат Ц Грозненский рабочий. 1997.4-10 сент. Автор подчер¬
кивает, что духовенство в этом восстании, в частности шейх Ярагский, чеченские муллы
Абдул-Кадыр Герменчукский, Авки и другие, сыграло важную роль.
15 Колосов Л.Н. Славный Бейбулат. Грозный, 1991. С. 88.
16 Руновский А. Мюридизм и газават по объяснению Шамиля. Махачкала, 1996. С. 15-16.
6. Чеченская Республика...
О.А. Брилева
ПАМЯТНИК ДРЕВНИХ КУЛЬТОВ ЧЕЧНИ
Интерес к антропоморфной пластике Кавказа возник после публикации в
1867 г. А.П. Ипполитовым комплекса статуэток из Аргунского ущелья1, вызвавшей
большой резонанс в научных кругах. В последующее десятилетие новые открытия
древностей Кавказа сделали модным увлечение их коллекционированием. С тех пор
прошло немало времени, но количество бронзовых статуэток, найденных в Чечне,
не так уж и велико. Так, мною собрано лишь 34 статуэтки. Безусловно, каждая из
них требует пристального внимания.
Часто случается так, что уже известная науке находка, о которой не раз писали
исследователи, оказывается неизученной и даже толком непонятой. Так случилось и
с обнаруженными в начале XX в. близ селения Шатой (Советское) бронзовой фигур¬
кой обнаженной женщины и биметаллической скульптурой воина с железным торсом
и двуликой бронзовой головой в шлеме. Остается неясным, где конкретно они были
найдены и происходят ли они из одного комплекса, известно лишь, что они были из¬
влечены из земли. Так или иначе, но дальнейшая их судьба оказалась схожей. Обе фи¬
гурки в 1913 г. были куплены Государственным историческим музеем2.
Обе статуэтки представляют большой интерес. И хотя им посвящен ряд публи¬
каций3, они все-таки недостаточно изучены4. Особое внимание привлекает фигурка
женщины. В “Отчете Российского Исторического музея за 1913 г.” она предстает
перед нами как “обнаженная женщина с отломанными кистями рук и ступней пра¬
вой ноги”. В 1933 г. А.А. Захаров пометил в своей работе фотографию этой фигур¬
ки. Он отнес ее по разработанной им классификации к круглой итифалической
скульптуре, распространенной в Западном Дагестане, Чечне и Хевсуретии. А.А. За¬
харов обращает внимание на обломанные части тела и сколы и называет фигурку
“обнаженной женщиной”5.
В.И. Марковин приводит рисунок статуэтки из Шатоя, сделанный по опублико¬
ванной ранее фотографии. В разработанной им новой классификации она заняла
место среди стоящих в позе “распростертого объятия” фигурок и, по его мнению,
среди подобных статуэток была наименее выразительна6.
При ближайшем рассмотрении статуэтка (ГИМ Б 1335/1) оказалась не совсем
обычной. Среди антропоморфной пластики Кавказа редко встречаются фигурки с
зооморфными признаками. Как выяснилось, по наличию медвежьих ушей и копыт
статуэтку из с. Шатой можно отнести к этой группе.
Бронзовая статуэтка высотой 20 см выделяется мощным плечевым поясом в со¬
четании с женскими половыми признаками. Голова немного запрокинута вверх. Ко¬
роткие волосы спускаются на лоб извилистыми прядями. Абрис головы кажется
треугольным за счет непонятного, на первый взгляд, расширения. Если посмотреть
на голову статуэтки с обратной стороны, то мы увидим медвежьи уши, повернутые
наоборот. Человеческие уши у статуэтки отсутствуют. Детально проработанные
волосы спускаются аккуратными прядями на шею. Черты лица показаны очень гру¬
бо, кончик носа и место, где должен был находиться рот, стесаны, выделяются ок¬
руглые щеки, широкая шея немного удлинена. Чрезвычайно широкий плечевой по¬
яс и довольно узкие бедра контрастируют с подчеркнутыми женскими половыми
органами: выпирающей грудью, кончики которой также стесаны, и вульвой, пока¬
занной углублением и прорисованной треугольником. Руки у статуэтки опущены
вдоль тела, но не касаются туловища, согнуты в локтях и вытянуты вперед. Обе ру¬
ки стесаны на уровне груди. Создается впечатление, что по линии нос - подборо¬
док - грудь - руки был сделан случайный или целенаправленный скол. Возникает
вопрос, когда был сделан скол: при изготовлении статуэтки или уже при ее исполь-
162
Находки из селения Шатай (Советское): бронзовая фигурка
обнаженной женщины (вверху) и биметаллическая скульптура воина (внизу)
6*
Таблица
Место на¬
ходки
Наличие ре¬
бенка или
беремен¬
ность
Части тела
медведя
(уши или
лапы)
Копыта
Стертый или
стесанный
нос
Найдены
вместе с
мужской
фигуркой
Голова
земновод¬
ного
Шатой
+
+
+
+
+?
—
Бамборская
поляна
+
+
+
-
+
+
Хороз-тепе
+
+?
+
?
-
зовании. Живот немного выступает. Ноги изображены вполне пропорционально,
показаны колени, в районе щиколотки правая нога обломана, левая нога цела и за¬
канчивается копытом, вывернутым задом наперед.
Таким образом, женская статуэтка из с. Шатой оказывается женщиной-оборот¬
нем. Лицевая ее сторона противопоставлена оборотной. Характерными зооморф¬
ными признаками здесь выступают медвежьи уши и нога, заканчивающаяся копы¬
том. Интересно отметить, что у статуэтки женщины с ребенком из Бамборского
клада7, датируемой VI-V вв. до н.э., голова обращена вверх и имеются зооморфные
черты: голова земноводного и ноги, одна из которых (правая) заканчивается копы¬
том, а левая - лапой с тремя когтями, возможно, медвежьей. К сожалению, неиз¬
вестно, было ли что-либо в руках у статуэтки из с. Шатой и чем они заканчивались,
но мы можем констатировать сочетание у женских антропоморфных статуэток
конкретных зооморфных признаков: медвежьих ушей или лап в сочетании с копы¬
тами. Кроме того, эти статуэтки сближают также и атрибуты, связанные с плодо¬
родием. Так, выше уже отмечалось, что у статуэтки из с. Шатой выделен живот, что
в целом не характерно для антропоморфной пластики Кавказа, следовательно, это
сделано намеренно и, скорее всего, подчеркнуто увеличенными размерами живота
хотели передать беременность, в то время как статуэтка из Бамборского клада дер¬
жит на руках ребенка. Возможно, в обоих случаях передается один зооантропо-
морфный образ, для которого характерными символами выступает запрокинутая
вверх голова, ребенок или беременность и наличие зооморфных признаков на голо¬
ве и ногах, выражающееся в нашем случае сочетанием медвежьих ушей или лап с
копытами.
Любопытно, что на территории Турции в памятнике Хороз-Тепе, датируемом
2100-2000 г. до н.э., была найдена бронзовая статуэтка женщины с ребенком высо¬
той 21,5 см8. Голова у нее немного запрокинута, а помимо обычных ушей на затыл¬
ке с левой стороны есть еще одно ухо, ступни ног у нее вполне человеческие, а вот
нос сплющен или стесан. Данная статуэтка, возможно, выступает прообразом из¬
вестных уже нам фигурок. Женщина так же, как и бамборская, держит на руках ре¬
бенка на правой руке, голова у статуэтки запрокинута, как и у вышеописанных, на¬
личие дополнительного уха и стесанного носа связывает ее со статуэткой из с. Ша¬
той. В таблице наглядно показано сочетание признаков.
Таким образом, мы можем говорить о существовании на большой территории
верований, связанных с женским зооантропоморфным существом. Этот образ свя¬
зан с плодородием, для него характерными признаками выступают части тела ко¬
пытного животного, медведя и земноводного.
Возможно, правильной трактовке фигурки может способствовать биметалли¬
ческая фигурка воина (ГИМ Б 1335/2). Как уже отмечалось выше, мы не можем
точно утверждать, что находки из с. Шатой были найдены в одном комплексе. Нам
только известно, что “обе статуэтки найдены в земле, близ сел. Шатой”9, одновре¬
менно или практически одновременно. В пользу этого свидетельствуют технологи¬
164
ческие особенности статуэток. У двуликого воина так же, как и у женщины, наме¬
ренно стесан нос.
В научной литературе биметаллическая фигурка воина в шлеме воспроизводи¬
лась неоднократно. А.А. Захаров и В.И. Марковин отнесли ее в своих классифика¬
циях к тем же группам, что и женскую статуэтку10.
Она состоит из двух частей: бронзовой полой внутри двуликой головы и желез¬
ного туловища. Высота статуэтки 30,8 см. Скорее всего, при изготовлении восковой
модели головы были использованы три модели. Сначала слепили голову побольше,
затем поменьше, соединили их между собой, а сверху надели шлем. Получившуюся
носковую модель отлили из бронзы и еще не вполне застывшую надели на желез¬
ное туловище. Высота головы 6,7 см, шлем с невысоким гребнем сверху, который
немного выступает за край шлема. Поскольку статуэтка двуликая, обратимся сна¬
чала к описанию большей головы, которая играет главную роль, поскольку благо¬
даря туловищу становится ясным, что эта голова повернута вперед, а вторая, мень¬
шая, назад. Большая голова размером 4,2 см (от окончания шлема до кончика под¬
бородка) отличается наличием ушей, в остальном же идентична меньшей. Шлем
спускается на лоб практически до бровей, показаных штриховыми линиями, лицо
немного вдавлено, нос и подбородок образуют прямую линию со лбом. Нос широ¬
кий, при изготовлении его кончик был приплюснут, из-за чего образовалось сплю¬
щенная округлость, несколько складок под ним свидетельствуют, что нос был
сплюснут еще на стадии восковой модели. Глаза показаны двумя вписанными кон¬
центрическими кругами с точкой в центре. Губы пухлые, подбородок заострен, за
счет чего кажется, что лицо удлиненной формы. На подбородке имеется след вмя¬
тины. От подбородка до туловища идет прямая линия. Уши непропорционально ма¬
лы, правое показано ровным валиком, левое немного загнуто в сторону большей го¬
ловы. Меньшее лицо размером 3,1 см с таким же сплющенным носом, на котором
хорошо видны следы заглаживания и срезов, глаза показаны такими же концентри¬
ческими кругами, рот - прямоугольным вдавлением, подбородок более округлый, с
левой стороны выщерблина. Подбородок находится под углом к туловищу. С пра¬
ной стороны большой головы хорошо видны следы соединения двух восковых мо¬
делей, от подбородка к месту соединения с железным туловищем ведет линия со
следами заглаживания. Возможно, во время насаживания еще незастывшая оконча¬
тельно голова треснула. С левой стороны также видны следы соединения двух вос¬
ковых моделей и место насадки железного туловища, видимо, подготовленное в
бронзовой модели головы заранее.
Железное туловище покрыто коррозией и производит впечатление небрежно
или наспех сделанного. От удлиненной прямоугольной в сечении шеи начинаются
покатые узкие плечи. Правая рука расположена вдоль тела, согнута в локте и при¬
жата к левой стороне груди. Ладонь образует петлю, за которую, возможно, подве¬
шивали статуэтку. Левая рука обломана в районе предплечья, но по сколу видно,
что она также была обращена в лицевую сторону. Понять, как она была располо¬
жена, практически невозможно. Видно, что она выдается вперед под большим уг¬
лом, нежели правая. Туловище непропорционально удлинено, показана талия, в па¬
ховой области сделано круглое углубление шириной в 1,5 мм. Правая нога постав¬
лена перед левой, обе ноги немного согнуты в коленях. Не совсем понятно предна¬
значение углубления. Возможно, с помощью углубления хотели показать пупок,
или углубление является символом женского полового признака, или оно было
местом крепления отдельно литого, возможно, бронзового, мужского полового
признака. При создании антропоморфной пластики особое внимание уделялось под¬
черкиванию признаков пола, и это углубление не может быть случайным. В том
случае, если углубление является пупком, не совсем понятно его заниженное распо¬
ложение и не ясно, почему признаки пола не показаны; если данное углубление сим¬
волизирует женский половой признак, то при отсутствии груди и шлеме на голове,
165
который могли носить только мужчины, мы можем предположить, что перед нами
гермафродит; в третьем случае, если углубление является местом крепления муж¬
ского полового признака, сделанного из другого металла, возможно бронзы, перед
нами предстает воин. Как правило, у всех воинов есть головной убор, пояс и под¬
черкнутые половые признаки. Для Чечни пояс не так характерен, как для осталь¬
ных регионов, но признаки пола всегда присутствуют. На наш взгляд, скорее всего
углубление является местом крепления мужского признака пола. Оборотная сторо¬
на туловища отличается лишь продольным углублением в области ягодиц, указыва¬
ющим на то, что это сторона оборотная, на что также указывают и согнутые в ко¬
ленях ноги. Таким образом, железное туловище показано схематично и не несет на
себе следов зооморфных образов.
Любопытно, что бамборская статуэтка женщины с ребенком была найдена вме¬
сте с мужчиной-винопийцей, в то время как статуэтка из с. Шатой, возможно, обна¬
ружена вместе со статуэткой воина. В Бамборском кладе мужчина также изобра¬
жен с головой земноводного, как и женщина, а у мужчины из с. Шатой прослежива¬
ется образ оборотня, двуликости. Это свидетельствует в пользу того, что фигурки
происходят из одного комплекса и отражают единую сюжетную линию. К сожале¬
нию, нам неизвестны условия находки статуэтки из Хороз-тепе.
Следует отметить, что на территории Италии, в местечке Вентулония была
найдена бронзовая двуликая голова мужчины в колпаке, датирующаяся началом
VII в. до н.э., где также одна голова доминировала над другой, а головной убор в ви¬
де колпака был завернут в сторону большего лица11. Стилистически эти вещи не
имеют ничего общего, но идея двуликости и доминирования одной стороны над дру¬
гой прослеживается довольно четко.
После детального изучения статуэток из с. Шатой неизбежно встает вопрос: ко¬
го же все-таки изображают эти статуэтки и одновременно ли они существовали, да¬
же если были найдены вместе. Более правдоподобными представляется вариант од¬
новременного существования статуэток или, возможно, первичного бытования
женской статуэтки и более позднего появления статуэтки воина, так как сочетание
железа и бронзы характерно для более позднего этапа по отношению к изделиям из
чистой бронзы. Если статуэтки функционировали одновременно, тогда получается,
что они как-то разделяли между собой функции божеств. Возможно, женское боже¬
ство выступало в виде владычицы зверей и символа женского плодородия, а мужчи¬
на - в качестве покровителя воинов, охотников и мужской производительной силы.
К тому же для полноценной реализации функции плодородия необходимо наличие
пары мужчина - женщина, что обеспечивает воспроизводство как людей, так и бо¬
жеств.
Не менее правдоподобным представляется и второй вариант. Сначала было
женское божество, связанное с животным миром, может быть, оно олицетворяло
собой владычицу зверей. Как известно, постепенно этот образ трансформировался
в образ хозяина зверей12. Возможно, статуэтка может быть связана с подобными
трансформациями, это и объясняет ее мужскую фигуру с женскими признаками по¬
ла и зооморфными чертами. Несомненно, что перед нами очень древний хтониче-
ский образ женщины-оборотня, который, возможно, мог трансформироваться в об¬
раз мужчины-оборотня, утратив свои зооморфные черты.
Если обратиться к чеченскому фольклору, то можно отметить некоторые
любопытные особенности. Например, существуют лесные люди Алмасы, среди них
бывают и мужчины и женщины. Женщины отличаются необыкновенной красотой,
а у мужчин на груди выступает острием топор. Алмасы опасны для людей, хотя
мужчины могут вступать с ними в связь и даже иметь от них детей. Женщины-алма-
сы, по представлению чеченцев Шатоевского общества, откуда происходят статуэт¬
ки, это женщины-великаны с огромными грудями. Обычно они танцуют, закинув
грудь на спину, и приглашают танцевать мужчин13. Кроме алмасов, в чеченском
166
люсе можно встретить ешап - хтоническое существо мужского или женского рода,
имеющее отношение к загробному миру и пребывающее на страже двух миров. У
прмян оно же представлено в качестве вишап, а у абхазов агулшап14. Кроме того, в
чеченских сказках встречается Гам - ведьма, колдунья, оборотень, живет это суще¬
ство в лесах и вредит людям. Скорее всего, все названные образы - поздние произ¬
водные от нашего женского персонажа. Из вышеперечисленного ясно, что оно свя-
1в ио с лесом и животным миром и обладает сверхъестественной силой.
Таким образом, статуэтки из с. Шатой приоткрывают перед нами дверь в мир
верований и культов населения, обитающего в древности на территории современ¬
ной Чечни. Аналогии из Средиземноморья показывают, что эти верования имели
нпдкультурный характер и были распространены на огромной территории. Обе
статуэтки имеют двойной, “оборотный” смысл и изображают оборотней. У обеих
статуэток есть технологическая особенность - сплющенный на стадии восковой
модели нос. Скорее всего, эти статуэтки существовали в одно время и выступали
кик божественная пара. В качестве остаточного явления верования, отраженного
в изучаемой антропоморфной пластике, сохранились в чеченском и, шире, в кав¬
казском фольклоре в качестве алмасов, ешап и гам.
1 Ипполитов А.П. Этнографические очерки Аргунского округа (с 3-мя рисунками) // Сбор¬
ник сведений о кавказских горцах, издаваемый с соизволения Его Императорского Высо¬
чества Главнокомандующего Кавказскою Армиею при Кавказском горском управлении.
Вып. I. Тифлис, 1868. Репринтное воспроизведение издания 1868 года. Вып. I. М., 1992.
2 Отчет Российского Исторического музея за 1913 г. М., 1914. С. 12. Рис. 12-13.
' Там же. С. 12; Zakharov А.А. Material for the archaeology of the Caucasus. Antropomorphic bronze
statuettes (materjaly do archeologji Kaukazu. Antropomorficzne statuetki bronzowe) H Swiatowit.
T. XV. Warshawa, 1933. P. 65-113; Маркович В.И. Культовая пластика Кавказа // Новое
в археологии Северного Кавказа. М., 1986. С. 74-124.
4 Приношу глубокую благодарность А.П. Мошинскому (ГИМ) за предоставленную возмож¬
ность работы с фондами и за ценные консультации.
5 Zakharov АЛ. Op. cit. Р. 102-104. Fig. 128.
6 Маркович В.И. Указ. соч. Рис. 7, 14.
7 Отчет Российского Исторического музея за 1913 г. С. 9. Рис. 6; Лукич АЛ. Материалы по
археологии Бзыбской Абхазии // Эрмитаж. Ленинград. Отдел истории первобытной куль¬
туры. Труды. Л., 1941. Т. 1. С. 66-67. Табл. XIX. 1; Маркович В.И. Указ. соч. С. 100. Рис. 14,
18.
н Acurgal Е. The Hattian and Hittite civilizations. Ankara, 2001. P. 28. Fig. 22.
9 Отчет Российского Исторического музея за 1913 г. С. 12.
10 Zakharov А.А. Op. cit. Р. 104. Fig. 129; Маркович В.И. Указ. соч. Рис. 7, 14.
11 Acurgal Е. Op. cit. Р. 278, Fig. 189.
12 Моишчский А.П. Образ хозяина зверей в кобанской пластике // Между Азией и Европой.
Кавказ в VI-I тыс. до н.э. СПб., 1996. С. 111-113.
1' Далгат Б.К. Первобытная религия чеченцев и ингушей. М., 2004. С. 87.
14 Сказки и легенды ингушей и чеченцев / Сост., пер., предисл. и примеч. А.О. Мальсагова.
М., 1983. С. 328.
Р.А. Габриелян
АРМЯНСКИЕ ИСТОЧНИКИ
О ЧЕЧНЕ И ЧЕЧЕНЦАХ
Исторические связи народов Кавказа - армян и северокавказских народов вооб¬
ще и чеченского народа, в частности, до сих пор не являлись предметом специаль¬
ного исследования. Немногочисленные высказывания ученых по этому вопросу не
могут дать полного представления о этих связях в период раннего и позднего сред¬
невековья.
Взаимоотношения жителей Армении и северокавказских народов первоначаль¬
но проявлялись в виде политических столкновений, а в дальнейшем стали охваты¬
вать различные стороны социальной и религиозной жизни. Столкновения северо¬
кавказских народов с закавказскими зафиксированы армянскими источниками
V-VII вв. В течение последующего периода северокавказские народы, в том числе
и чеченцы, были втянуты в круг политических и военных интересов Византийской
империи, Сасанидского Ирана, Арабского халифата и других древних держав.
Данные армянских источников о Чечне и чеченцах в период раннего средневе¬
ковья позволяют пролить свет на некоторые вопросы, касающиеся политической и
социально-экономической истории чеченского народа, охарактеризовать его роль и
деятельность в комплексе проблем истории северокавказских народов в обозначен¬
ный период. Между тем сведения армянских авторов не в полной мере используют¬
ся при исследовании древней и средневековой истории чеченского народа. Следует
отметить, что эти сведения касаются этнонима “нахчаматеан”, а также “пусхи”, “по-
схи”, “кисты”, “кусты”, под которыми подразумеваются современные кистинцы.
Первое упоминание этнонима “нахчаматеан” сохранилось в труде армянского
автора VII в. Анании Ширакаци “Ашхарацуйц” (“География”). Он жил и творил в
первой четверти VII в., родился в с. Ани Ширакской области исторической Арме¬
нии. Его произведение предствляет собой объемный труд, в котором широко ис¬
пользованы работы Птолемея, Паппа Александрийского и географические сочине¬
ния других авторов, а также мемуары путешественников. Вот, что мы читаем в этом
источнике: “И имеет Азиатская Сарматия сорок шесть Азгагаваров [племенных
территорий]. На севере, около Неизвестной страны проживают Царские скифы и
сарматы1, конееды [иппофаги]. У устья же реки Танаис живут Нахчаматеаны [Нак-
саматы]2 и другое племя, которое суть Кларджии3 [Псессии], затем Вшееды [гело-
ны]4, Сираки5, и область Митридатене6. Затем, восточнее Керавнийских гор живут
Амазонки, т.е. воинствующие женщины...”7
В этом отрывке из труда Анании Ширакаци имеется прямое упоминание этно¬
нима “нахчаматеан”. Однако в дальнейшем сведения о предках чеченцев можно из¬
влечь только после кропотливой работы по локализации данных армянских источ¬
ников о народах Северного Кавказа.
Далее Ширакаци сообщает: “В тех же [Кавказских] горах, после народа Ардоз,
проживают племена Рачан8, [Пиндж]9, Двалов10, [Хонов] Цхумов11, Овсуров12, Ца-
наров13, у которых Аланские ворота, и другие ворота, называемые Целкан14, со¬
именного племени, затем Тушии15 и Хундзы16, и Кусты17 людоеды, затем Цховаты18,
Гудамакары19, Дурдзуки20, Дидойцы21, Леки22, Таваспары23, Ахутакан24, Хновы25,
Шилбы26, Чилбы, Лбины27, Хелы, Каспии28, Похи...29”30. Здесь у автора фигурируют
уже этнонимы “кусты” и “похи”. По мнению академика С.Т. Еремяна, «этноним
“кусты”, по всей вероятности, относится к одному из чеченских племен, проживаю¬
щих на территориии Грузии по южному склону Главного Кавказского хребта»31.
В армянских источниках последующих веков племена чеченского происхожде¬
ния фигурируют под названием “северян”, которые активно участвуют в политиче-
168
с к их событиях на протяжении многих веков в истории народов Завкавказья.
II армянской письменной традиции зачастую все северокавказские племена называ¬
лись “северянами”. Из них только 11 имели своих предводителей, которые в армянских
источниках раннего и позднего средневековья назывались “царями”. Термин “царь”
и этих случаях - это скорее всего дань письменной традиции, чем свидетельство
наличия царских династий у северокавказских народов. Именно в этом ключе необ¬
ходимо рассматривать упоминания в армянских источниках о событиях, связанных
с историческими контактами северокавказских народов с закавказскими. Послед¬
ние в своей освободительной борьбе против Византийской империи и Сасанидского
Ирана часто призывали на помощь воинственные племена Северного Кавказа.
Более того, в ряде сведений северокавказские племена локализуются “по ту
с торону Кавказа”. Это свидетельствует о том, что название “северяне” часто в ар¬
мянских источниках носило собирательный характер и относилось прежде всего к
народам Северного Кавказа. И не исключено, что почти во всех походах северокав¬
казских народов в Закавказье принимали участие и предки современных чеченцев,
выступающих в данном случае под общим наименованием “северяне”.
Одним из подтверждений высказанного мнения могут послужить следующие
выдержки из труда армянского историка VII в. Мовсеса Каганкатваци. В его труде
“История страны Агванк” говорится: “После долгих смут Рагат, пестун младшего
сына Язкерта воцарил питомца своего Пероза. Но царь агванский не захотел далее
подчиняться игу его: он завалил проход Чора и перевел на ту сторону войска маз-
кутские. Соединив с собой 11 горских царей, он войной пошел на народ арийский и
нанес большой вред войскам царя...”32 Здесь содержится прямое свидетельство об
участии северокавказских народов в исторических событиях, происходивших на
территории Закавказья. Однако, как видно из приведенного текста, у автора нет
четкого понимания о том, о каких именно народах или племенах идет речь. Это еще
раз подтверждает, что армянские источники на протяжении многих веков рассмат¬
ривали северокавказские народы под общим названием “северяне”. Данный факт
зафиксирован и в другом месте труда М. Каганкатваци: “Трдат Великий царь Ар¬
мянский, собрав войско, сошел в поле Гаргарейское и сильной битвой встретил се¬
верных жителей. Царь Барслов, который бился с ним, схватив за панцырь храброго
Трдата, не мог одолеть его, а был им разрублен пополам...”33.
Несмотря на то что в приведенном отрывке речь идет о событиях предшеству¬
ющего времени, все северокавказские племена названы “северными жителями”.
С участием северокавказских народов зачастую Армения и другие закавказские
народы боролись против общего врага - Византийской империи и Сасанидского
Ирана, которые стремились распространить свое влияние и на территории Северно¬
го Кавказа. Общая опасность и нежелание подчиниться иноземному игу толкали
кавказские народы, живущие как в Закавказье, так и на Северном Кавказе, к объеди¬
нению усилий в борьбе против общего врага. Так М. Каганкатваци сообщает: “Там
Трдат (царь армянский) берет заложников и, соединив с собой северные народы,
устремляется на Шапуха, царя персидского...”34 Здесь речь идет об участии северо¬
кавказских народов в борьбе армянского народа против Сасанидского Ирана.
Подобных сведений в армянских источниках V-VII вв. много. Это обстоятель¬
ство дает возможность предположить, что во всех этих исторических перепитиях
участие предков чеченского народа не исключается. Продиктовано это было тем,
что две крупные державы того времени конкурировали между собой за распростра¬
нение своего политического влияния на территории всего Кавказского региона.
Необходимо отметить, что северокавказские народы и племена зачастую вое¬
вали как на стороне закавказских народов против Сасанидского Ирана и Византий¬
ской империи, так и на стороне этих держав против закавказских народов. Так,
М. Каганкатваци свидетельствует: “Шапух [царь персидский] произвел сильный на¬
бор в Ассирии, Хорасане, Хорезме, особенно из храбрых персов области Армян¬
169
ской - Атрпатакане, Иверии, Агвании и между 11 разношерстными народами горы
Кавказ...”35
Таким образом, северокавказские народы использовались противоборствую¬
щими сторонами в корыстных политических целях.
Северокавказские народы зачастую брали за свою “поддержку” и определенное
“вознаграждение”. Оно было достаточно существенным для удовлетворения их
жизненных потребностей. В целях своей безопасности они жили в горных трудно¬
доступных местностях и были лишены многого, что было необходимо для нормаль¬
ной жизни.
Набеги северокавказских племен в Закавказье осуществлялись в основном че¬
рез известные в древности кавказские проходы - Дарьяльский, Дербентский и Кас¬
пийский. Это обстоятельство диктовало необходимость их совместного участия в
политических событиях в регионе. Армянские источники сообщают, что наиболее
эффективным был Дарьяльский проход, который был самым близким и самым
безопасным для отступления.
О жизни северокавказских народов, их быте и расселении красноречиво расска¬
зывает армянский автор IX-X вв. Товма Арцруни. Он принадлежал к нахарарскому
роду Арцрунидов. Им написана “История дома Арцруни”. Он начал писать ее при¬
близительно с 80-х годов IX в. Как видно из предисловия, князь Васпуракана Гри¬
гор-Дереник, убитый в 885 г., поручил в свое время Товме Арцруни написать исто¬
рию от начала до своего времени. Однако в других частях книги упоминается как за¬
казчик и средний сын Григора-Дереника, провозглашенный в 908 г. царем Васпура¬
кана - Гагик Арцруни, в течение длительного правления которого царство Арцру¬
нидов переживало период бурного расцвета.
Описывая события раннего периода истории армянского народа, Товма Арцру¬
ни пользуется сочинениями армянских авторов V в. - Мовсеса Хоренаци, Агатанге-
хоса, Фавстоса Бузанда, Лазара Парпеци. Подходит он к этим источникам критиче¬
ски, однако сам тенденциозно относится к роду Арцруни.
Товма Арцруни - современник описываемых событий. Его произведение явля¬
ется исключительно важным источником по истории последнего периода арабско¬
го ига на Кавказе. Сведения Товмы Арцруни подтверждаются данными арабских
источников. В частности, автор сообщает: “И вот достиг он северных областей
страны, именуемой Цанарк, где в укреплениях жили горцы, не беспокоясь о прибли¬
жении внешних врагов... И пребывают они в мире и дружбе, живя племенами дале¬
ко друг от друга. Недалеко от них находятся горы Кавказские, в которых живут раз¬
ноязычные народы, разделяющиеся на 72 племени...пребывают они без предводите¬
ля...”^
Из этого можем заключить, что в период раннего средневековья все северо¬
кавказские народы, в том числе и чеченцы, еще находились на родовом уровне
социального развития, и, конечно, в их числе были и предки современных
чеченцев.
Некоторые исследователи поспешили сделать вывод о наличии социальной
дифференциации среди северокавказских народов только на основании упоми¬
наний в армянских источниках терминов “цари горские”. Однако, кроме этого,
ни о какой социальной дифференциации обществ северокавказских народов
до X в. в них не говорится.
В заключение отметим, что работа по истории чеченского народа на основании
данных армянских источников будет продолжена. Уверены, что благодаря им про¬
яснятся многие вопросы этой темы в период раннего и позднего средневековья. Бе¬
зусловно, данные армянских источников о Чечне и чеченцах отражают историче¬
скую картину неполно и отрывочно. Налицо и то обстоятельство, что такое иссле¬
дование только началось и, надеемся, будет продолжено. Здесь лишь назовем
источники, в которых содержатся сведения о Чечне и чеченцах:
170
Агатангехос. История Армении. V в.
Фавстос Бузанд. История Армении. V в.
Егише. О Вардане и Войне Армянской. V в.
Мовсес Хоренаци. История Армении. V в.
Лазар Парпеци. История Армении. V в.
Агиографические памятники V века.
История армянского патриарха св. Нерсеса Партева. V в.
Анания Ширакаци. Ашхарацуйц. VII в.
История епископа Себеоса. VII в.
Иоанн Мамиконеан. История Тарона. VII в.
Мовсес Каганкатваци. История страны Агванк. VII в.
Аракел Даврижеци. История. VII в.
Гевонд. История халифов. VIII в.
Шапух Багратуни. История. IX в.
Епископ Ухтанес. История Армении. X в.
Степанос Таронеци. Всеобщая история. XI в.
Товма Арцруни. История дома Арцруни. IX-X вв.
Вардан Великий. Всеобщая история. XIII в.
Киракос Гандзакеци. История Армении. XIII в.
Степанос Орбелян. История области Сисакан. XIII в.
Памятные записи армянских рукописей. XIV-XV вв.
Мелкие армянские хроники. XIII-XVIII вв.
Товма Мецопеци. История Ленг Тимура и его преемников. XV в.
Сегодня становится ясным, что на протяжении многих веков все кавказские на¬
роды, как на севере, так и на юге региона, жили единой жизнью и вряд ли кому-ли¬
бо удастся разорвать ту невидимую нить, которая связывает их судьбы. Для лучше¬
го понимания современных событий они оглядываются назад в свое историческое
прошлое. И это правильно, ибо почти у всех кавказских народов широко почитаем
культ предков. Первостепенную роль в процессе становления национального само¬
сознания народов на современном этапе должны сыграть историки с высоким чув¬
ством гражданской ответственности за судьбы тех народов, проблемы истории ко¬
торых входят в круг их научных интересов.
1 В свое время К. Патканов обратил внимание на то, что греки под именем сарматы басилы
(баслики) имели в виду царских сарматов.
2 Нахчаматеаны, “нахчо” - самоназвание чеченцев.
3 Кларджии у Птолемея - псессии, позднее известные как “пшиш”. По всей вероятности, во
II в. это абхазо-адыгское племя мигрировало и утвердилось в бассейне нижнего течения р.
Чорох, создав там две области, которые назывались по имени этих двух племен.
4 Вшееды (гелоны) локализуются в районе с. Стенитика, севернеее г. Питиунта (Пицунда),
это село ныне находится недалеко от г. Гагры.
5 Сираки - племя, по сведению Страбона (XI, 5, 2), жившее к востоку от р. Кубань, недале¬
ко от нынешней р. Егорлик. Часть сираков в свое время утвердилось в Армении в бассей¬
не р. Ахурян, и их именем была названа историческая область Армении - Ширак.
6 Эта область связывается с именем царя Митридата VI (132-63 гг. до н.э.) и локализуется в
районе Анапы, входившей в состав Боспорского царства.
7 Ширакаци А. Ашхарацуйц / Перевод с древнеармянского, предисловие и комментарий
Р.А. Габриелян // Армянские источники об аланах. Вып. 2. Ереван, 1985. С. 17 (на арм. яз.).
8 Локализуются в верхнем течении р. Риони (груз. Рача).
9 Название “пиндж” (финдж) сохранилось в топониме Бизинги.
10 Двалы - один из компонентов алано-осетинского этноса. Локализуются в бассейне р. Боль¬
шая Лиахви, на территории Южной Осетии.
11 Цхумы - одно из картвельских племен. Это название сохранилось в одном из наименова¬
ний картлийской области Сацхумет.
171
12 Овсуры - один из компонентов алано-осетинского этноса, по названию которого осетины
известны в грузинской историографии как осы.
13 Локализуются у истоков р. Терек.
14 Локализуется южнее Аланских ворот Дарьяльского ущелья, также в бассейне верхнего те¬
чения р. Арагви, которая называлась также Белой Арагвой.
15 Локализуется в бассейне рек Ал азани и Ииори.
16 Так себя называли авары. Ныне живут в районе Хундзах, в ущелье аварской р. Койсу.
17 Кисты - чеченское племя, называет себя “майствей-майдствей”, а соседние грузины-кахе¬
тинцы именуют их кисты. Кисты и ныне живут в ущелье р. Армхи.
18 Локализуются в ущелье притока Гудамакарис Арагви.
19 Локализуются в ущелье одноименного притока. Арагви.
20 Дурдзуки - предки современных ингушей, локализуются в бассейне верхнего течения
р. Асса.
21 Дидои - локализуются у истоков р. Анди-Койсу.
22 Леки - так называются в армянских и грузинский источниках нынешние лезгины, которые
локализуются на территории нынешней? Южного Дагестана.
23 Таваспары - страна таваспаров - так называлась территория нынешних табасаранцев. Та-
васпары, табасаранцы живут к западу от Дербента, в бассейне р. Курах.
24 Агутаканы - по-видимому, древнейшее название “ахтинцев”, живущих в ущелье притока
Ахти-чай, в бассейне верхнего течения р. Самур.
25 Племенное название, которое, по всей вероятности, соответствует названию племени, про¬
живающего в с. Хнов в Южном Дагестане.
26 Шил бы - это название может быть связано с наименованием с. Шилда в райне Гагма-Кахе-
ти. Племя Чилбов локализуется в ущелье Пирикители Алазани.
27 Локализуются на месте с. Лапанеби, в устье притока Лопота. Страна Лбинов находится на
территории к югу от р. Самур.
28 Касбы (каспы) - некогда крупное племя ассимилировалось в среде соседних народов, оста¬
вив свое имя в названии страны каспбв, которое соответствует области Пайтакаран, сог¬
ласно А. Ширакаци, а племя каспов, по всей вероятности, было небольшим и жило на тер¬
ритории к югу от р. Самур.
29 Племя похов соответствует древнегрузинскому племени пховели.
30 Ширакаци А. Указ. соч. С. 17.
31 Еремян С.Т. Опыт восстановления критического текста “Ашхарацуйц” // Историко-фило¬
логический журнал. 1973. № 2. С. 49 (на арм. яз.).
32 Каганкагпваци М. История страны Агванк Ц Армянские источники об аланах. Ереван,
1985. Вып. 3. С. 27.
33 Там же.
34 Там же.
35 Там же. С. 31.
36 Там же. С. 20-21.
С.М. Джамирзаев
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ
ЧЕЧЕНСКОГО ЭТНОСА
Основная цель исторической науки заключается в том, чтобы теоретически от-
нетить на коренные вопросы с точки зрения выявления причинно-следственной свя¬
зей человеческой деятельности, а не в простом описании или анализе следствий, как
это принято традиционно. Более того, мы должны объективно осветить причины,
особенно исторического негатива, чтобы народ имел возможность делать выводы
из уроков истории. Вместе с тем он должен знать: почему мир, в котором мы жи¬
вем, так устроен и с чего начать процесс объективного познания себя и других,
чтобы не отстать от жизни и современных развитых народов. Сказанное напрямую
относится к чеченцам и их истории.
Несмотря на то что многие из нас работают в разных направлениях истории, мы
должны перешагнуть существующие рамки и интегрироваться, соединяя все отрас¬
ли (этнология, археология, лингвистика, антропология, психология, геология, био¬
логия и др.) вокруг единственной темы познания чеченцев, т.е. максимально изу¬
чить их природу, происхождение, прародину, смысл бытия, дать характеристику че¬
ченца как биологического и в то же время надбиологического, сознательного суще¬
ства. Вместе с тем необходимо понять внутренний механизм их развития (как систе¬
мы) и его динамическую природу, вернуться к исходным корням, т.е. к древней ис¬
тории.
Пространственно-временной взгляд на историю с древнейших времен, в частно¬
сти чеченцев, на основе анализа достижений ряда наук требует от нас объективно¬
го исследования тех проблем, которые до сих пор остаются актуальными. К ним от¬
носятся:
- проблема этногенеза (с учетом перехода от предчеловеческой стадии к Ното
sapiens и т.д., т.е. биологический аспект), трансформация от непосредственных
предков (диахрония);
- вопросы прародины (география, биология и др.) и расширения жизненного
пространства (расселение), исключая миграционный процесс, как атрибут кочевни¬
ков, но не представителей производящего хозяйства, каковыми были наши предки;
- вклад в мировую цивилизацию;
- ретроспектива и контакты с родственными и неродственными этносами с
древнейших времен во всех проявлениях человеческой деятельности;
- позитивы и негативы нашего исторического развития в освещении морали
(адатов), культуры, исторической памяти, генном коде (популяция) и т.д.;
- настало время разобраться в терминологическом аппарате исторических наук
с учетом современных достижений, например, “род”, “формации”, “классы”, вера в
Бога (Дела), религиозный дух и т.д.).
Следовательно, речь идет об исследовании этнической истории чеченцев с акцен¬
том на культурологию с древнейших времен в аспекте исторических наук. В этом
отношении есть значительные достижения1. Соответственно, объективные науч¬
ные исследования позволят найти ответы на вопросы следующего характера:
- кем были (историческо-культурные этапы развития чеченцев с древнейших
времен, особенно в V-I тыс. до н. э.);
- кем стали (сегодня в чеченцах сочетается симбиоз: древние адаты и мощная
семитская атрибутика, т.е. мы имеем негативный “результат” - получеченцев+по-
лубедуинов);
- кем будем (напрямую зависит от объективных исторических выводов из уро¬
ков прошлого, особенно трагической его части).
173
С учетом некоторых установок РАН относительно исследований по историче¬
ским проблемам нельзя обойти и актуальные вопросы следующего характера:
- современное состояние разработки истории чеченского этноса;
- роль и место чеченского этноса в различных государственных образованиях
(без антагонизма в древности и с антагонизмом в новой и новейшей истории);
- роль и место нахской культурной традиции и общественного сознания в кав¬
казско-переднеазиатском историческом процессе;
- новые возможности комплексных (междисциплинарных) исследований для
формирования новых знаний о становлении чеченского этноса и древнейшие этапы
истории древней Передней Азии и Кавказа;
- объективные научные оценки значительных явлений чеченской и кавказской
истории, а также новейшие достижения в этой области;
- особого внимания заслуживает разработка проблем сравнительной истории
народов Кавказа, особенно раннего средневековья и средневековья в целом, в циви¬
лизационном аспекте. Чтобы разобраться в самобытной истории чеченцев, непра¬
вомерно за основу брать их контакты с неродственными племенами, кочевниками и
др., отодвигая на второй план их связи с генетически родственными этносами, при¬
чем принципиально важно не умалять историческую роль чеченцев-созидателей,
увлекаясь контактами;
- особого научного подхода требуют проблемы изучения различных аспектов
исторического процесса в плане стадиальной (без идеологических доминант) и ци¬
вилизационной парадигмы в пределах общекавказской и других рамок (регион, со¬
циум, этнокультурная и прочая общность); более объективно следует проанализи¬
ровать: на каких стадиях, при каких условиях складывалось то ценное этническое,
которое мы имеем сегодня в менталитете чеченцев.
Вместе с тем нельзя обойти и те препятствия негативного характера, которые
сильно мешают в исследовании объективной истории автохтонов Кавказа, в частно¬
сти чеченцев:
- приоритет отдается кочевым племенам-грабителям, особенно в эпоху средне¬
вековья, появившимся на Кавказе;
- стало “традицией” на первый план выдвигать вопросы исторической геогра¬
фии, идеологии, политики и т.п. (т.е. вместо истории чеченцев в школах и вузах рес¬
публики предложена и изучается “История Чечни”);
- религия как продукт и атрибут государства позволяет унифицировать созида¬
телей (Даймохкистов) и грабителей (Гаймохкистов) и тем самым создает почву для
кланов, “семей”и бандитов.
Последнее обстоятельство позволяет заинтересованным лицам (гаймохкистам)
затушевать и размазать подлинную историю чеченцев-автохтонов, растворив ее ко¬
свенными проблемами исторической географии, идеологии (основные ее носители:
государства и религии) и т.д., и тем самым исконное лицо этноса-созидателя (чечен¬
ца) обезличивается и его культурное прошлое сводится к нулю. Видимо, эту глав¬
ную цель преследовали и преследуют все интервенции на территорию чеченцев-ав¬
тохтонов по сей день. Следовательно, неслучайно особый приоритет многими авто¬
рами традиционно отдается пришлым грабительским племенам, империям, религии
и т.д. по уже испробованному “принципу”: для уничтожения культуры и морали
(адатов) самобытных народов все методы хороши!
Хотелось бы напомнить очень важное обстоятельство. Чтобы глубоко понять
чеченца-автохтона, следует внимательно изучить его язык (как ядро культуры),
разум (мышление), психику, мораль (адаты), философию и т.д. Дело в том, что
ретроспективная история чеченцев для нас зеркало будущего! Вместе с тем мы
(чеченцы) сегодня должны вписаться или влиться в российское государственное (поли¬
тическое, экономическое, социокультурное) пространство и цивилизованный мир
в виде чеченцев или бедуинов. Перед нами выбор: разум или мистика, наука или ре¬
174
лигия, знание или поклонение? От нашего разумно-стратегического выбора сегод¬
ня зависит наша историческая перспектива. В этих условиях встает вопрос о нацио¬
нальной идее чеченцев. Как специальную проблему, мы ее пока опускаем.
Таким образом, в XXI в. важно сделать прорыв в исследовании проблем,
особенно древней и средневековой истории чеченцев, их этногенеза. Необходимо
ставить оригинальные, концептуальные задачи. Причем многие из наших уче¬
ных, освободившись от политико-идеологической шелухи и наносов, должны
серьезно заниматься исследованием подлинной этнической истории чеченцев-
созидателей.
I См.: Джамирзаев С.М. Древняя история чеченцев-нохчий: (К древней истории нахских пле¬
мен III-I тыс. до н.э.). М., 2002; Дьяконов И.М. Алародии (хурриты, урарты, кутии, чечен¬
цы и дагестанцы) / Алародии: (Этногенетические исследования). Махачкала, 1995; и др.
Л. Ильясов
ЧЕЧЕНСКИЙ ТЕЙП
Историю чеченцев вплоть до последнего времени представляли как историю
народа, который провел тысячи лет в условиях родоплеменного строя, был вытес¬
нен врагами в труднодоступные горные ущелья и не имел ни государства, ни пись¬
менности. Однако по работам древних авторов можно судить о существовании у на¬
хов с древнейших времен различных государственных образований.
Верхние аорсы в “Географии” Страбона, которые по территории расселения
(а по последним лингвистическим данным, и по языку) могут быть идентифици¬
рованы с предками чеченцев, описываются как могущественный народ, имеющий
царя и способный выставить огромное войско, контролирующий большие про¬
странства от устья Дона вплоть до побережья Каспийского моря. Древнегрече¬
ский автор предполагает, что аорсы являются беглецами из народов, живущих
выше, т.е. в горах Кавказа1.
Монархией была и Кавказская Албания, основную и, вероятно, наиболее
культурную часть населения которой составляли гаргары (ср. чеч. гьаргар -
“близкий, родственный”), одно из нахских племен, помещаемое в I в. до н.э. Стра¬
боном в восточной части Кавказа2. По Страбону, в Кавказской Албании “все жи¬
тели подчинены одному лицу, а в древности каждая группа с особым языком име¬
ла особого царя”3.
Об активной роли нахских племен на Кавказе отмечается в “Жизни картлий-
ских царей” Леонтия Мровели, грузинского историка XI в.4 В древнеармянской вер¬
сии источника говорится о том, что потомки Торгома “перевалили горы Кавказа и
полонили земли Хазраца руками сына Тирета - Дуцука”5, т.е. Дурдзука (Дурдзук -
этноним горных чеченцев). В сведениях из “Жизни Вахтанга Горгасала” грузинский
историк пишет: “Тогда же отпустил царь своим союзникам - персам и царям кавка-
сианов - великие дары...”6 То, что под этнонимом “кавкасианы” подразумеваются
именно нахские племена, не вызывает сомнения у большинства ученых7. Можно
предположить, что под “царями кавкасианов” подразумевались правители, имевшие
определенный социальный статус, и какой бы смысл это понятие ни имело, оно
предполагает наличие социальной стратификации у нахских племен в тот историче¬
ский период.
Не менее могущественными были предки чеченцев и позже, в период арабско¬
го завоевания Закавказья и Дагестана. В это время “горные области предстают как
районы развитого земледелия, густонаселенные, располагающие сильными укреп¬
лениями, районы, где вполне сформировались стойкие этнополитические образова¬
ния. Во главе большинства из них стояли династии правителей, которые к моменту
арабского завоевания уже имели развитые родословные”8. По свидетельствам араб¬
ских авторов (Ибн Рустэ, ал-Масуди) за Сериром, который идентифицируется исто¬
риками с современной Аварией, находится государство Ал-Лан, очень густонасе¬
ленное, имеющее множество крепостей и замков, способное выставить 30-тысячное
войско. Согласно Ибн Рустэ, аланы делятся на четыре племени, наиболее могуще¬
ственным из которых является племя “дахсас”9. Я.С. Вагапов считал, что “дахсас” в
арабских источниках нужно читать как “нах-сас”, где второй элемент восходит к
древнему этнониму чеченцев “сасан”10. Накануне монголо-татарского нашествия в
предгорной и равнинной части Центрального и Северо-Восточного Кавказа суще¬
ствовало крупное раннефеодальное государство - Алания. Общество этого государ¬
ства состояло из класса феодалов, прослойки свободных общинников, зависимых
крестьян, домашних рабов11.
176
Таким образом, чеченцы вплоть до нашествия Тимура имели различные госу¬
дарственные образования с оформленной монархической формой правления и
очерченной социальной стратификацией общества. И говоря об историческом опы¬
те государственного строительства у чеченцев, нельзя ограничиваться только тей-
пово-тукхумной демократией, которую некоторые исследователи считают единст¬
венной формой политической организации чеченского общества в прошлом12. Тей-
ново-тукхумная демократия является традиционной формой политической органи¬
зации чеченского общества с XIV до начала XIX в.13 Верховный орган - Мехк-кхел
или Совет страны представлял в одном лице законодательную и судебную власть.
Члены Мехк-кхела избирались по системе пирамиды из представителей различных
тейпов.
Тейпово-тукхумная организация в ее классическом виде, по всей вероятности,
оформилась в период после нашествия Тимура, когда были уничтожены чеченское
государство с его институтами, правящие династии, навыки цивилизации, нарабо¬
танные предками чеченцев в течение тысячелетий, когда чеченская земля погрузи¬
лась во мрак смутного времени, при котором властвует один закон - право сильно¬
го. В этот период чеченцы были вынуждены покинуть равнины и предгорья и уйти
в горы14.
Для того чтобы говорить о роли тейпово-тукхумной организации в истории
Чечни, нужно определить, что мы имеем в виду под понятиями “тейп” и “тукхум”.
Эта проблема является очень сложной и запутанной и до сих пор не получила более
или менее ясного решения. “Констатация и изучение родовых группировок на Кав¬
казе чрезвычайно осложняется и затрудняется тем, что у многих кавказских родов
для обозначения этих группировок употребляется иногда целый ряд терминов, как
местных, так и заимствованных из других языков”, - писал об этом М.А. Косвен15.
Различные исследователи понимали под этими терминами и фамилию, и отдельные
общества, и род, и родовую общину. Но чеченский тейп в своем классическом виде
не является ни патронимией, ни родом.
У чеченцев существовал термин “вар” - род (который, кстати, сохранился у ин¬
гушей, но уже в ином значении). Он гораздо ближе по своей структуре и содержа¬
нию к понятию рода. Вар - это кровнородственная организация, все члены которой
восходят к реально существовавшему единому предку. Подтверждением этому
может быть реликтовое понятие, сохранившееся в чеченском языке до сих пор в
идиоматических выражениях: “Вари да - отец рода, прародитель”, хотя народная
этимология часто переосмысливает его в “Ворхи да - отец семерых (имеются в виду
семь поколений)”, но вполне вероятно, что “вар” - род и “ворх/варх” - семь восхо¬
дят к одному корню. Определение М. Мамакаевым тейпа как “патриархальной
экзогамной группы людей, происходящих от одного общего предка”, более подходит
к понятию “вар” или более позднего “некъи”16.
Тейпы также имели общего предка, но легендарного, мифологического. Объе¬
ктивный анализ генеалогических легенд коренных чеченских тейпов позволяет об¬
наружить их вторичный, производный характер по отношению к уже сложившимся
структурам и территории, занимаемой ими. Предания о происхождении некоторых
чеченских тейпов от знатных пришельцев из переднеазиатских стран также не име¬
ют под собой реальной почвы и появились сравнительно поздно, в период принятия
ислама. Почти в таком же виде подобные генеалогии встречаются у всех мусуль¬
манских народов Кавказа и связаны со стремлением повысить таким образом свой
социальный статус. Генеалогические предания чеченцев отражались в фамильных
хрониках17 - “тептарах”, которые с принятием ислама стали записывать письмом
“раджаб”, созданным на основе арабской графики. “Летописцы” чаще всего были
людьми, имевшими хорошее мусульманское образование, и соответственно, поиск
корней мифологического предка в Передней Азии или на Ближнем Востоке был
своего рода данью традиции.
177
Но все же в тейповых генеалогиях можно выделить и вполне реальные истори¬
ческие события. Во всех родословных коренных чеченских тейпов звучит одна
мысль - о миграции из западных и южных районов Кавказа на восток, в Ичкерию,
Чеберлой, Аух. Перевальным пунктом этой миграции, согласно народным преда¬
ниям, а также фамильным хроникам, была историческая область Нашх.
Слово “тейп” заимствовано из арабского (где “тейфа” обозначает “вид, род”)18
и могло распространиться среди чеченцев не ранее XVII в. Оно также встречается
и у других кавказских народов для обозначения различных социальных и патрони¬
мических групп. Чеченский тейп - это классическая самоуправляемая территори¬
альная община, состоящая из одного или нескольких сел и делегировавшая часть
своих полномочий ассоциациям более высокого уровня. В условиях полного распа¬
да государства и уничтожения государственных институтов тейп стал выполнять
функции защиты и охраны прав личности, собственности, обороны, обеспечения
экономических условий существования. В период становления тейпа как социаль¬
ной структуры в него входили и кровнородственные организации, самой крупной из
которых была “вар” - род. С течением времени термин “вар” вышел у чеченцев из
употребления, вероятно, в связи с тем, что более широкие социальные функции
“вар” перешли к тейпу, а более узкие - к мелким кровнородственным организаци¬
ям: “некъи” - объединению родственных патронимий и “ц1ин нах” - патронимии19.
Было бы неверным отрицать, что некоторые небольшие чеченские тейпы (хо¬
тя часть исследователей, и вполне правильно, считает их ветвями - “гар” крупных
тейпов) - результат количественного увеличения чисто кровнородственных струк¬
тур. Но типичным был процесс образования тейпов по территориальному признаку,
когда в тейпы объединялись “вары” или роды, поселившиеся рядом и имеющие об¬
щие экономические и политические интересы. Подтверждением этому может слу¬
жить и то, что тейпы всегда принимали не только переселенцев из других стран, но
и людей из других тейпов. То есть в те времена, когда тейп функционировал как
социальный институт, был возможен переход отдельных семей и даже целых фами¬
лий из одного тейпа в другой, что невозможно в условиях патронимической органи¬
зации общества.
Тейпы возникали на основе военных поселений, а также военной и профессио¬
нальной специализации, что подтверждается названием многих чеченских тейпов
(ср. “ширдой - пращники”, “лаыпкарой - резервные войска”, “б1авлой - строители
башен”). Это может быть подтверждением тому, что большинство чеченских тейпов,
обосновавшихся по южной и восточной границе Чечни, первоначально были погра¬
ничными военными поселениями. Можно предположить, что ремесленные общины
Алании при перемещении в горные районы также образовывали компактные посе¬
ления и становились самоуправляемыми территориальными общинами, т.е. тейпа¬
ми. Большие группы выходцев из других стран при компактном расселении образо¬
вывали собственные тейпы, но это, по всей вероятности, процесс, характерный для
периода разложения чеченского тейпа, ср. “туркой - турки”, “джуьгти - евреи”,
“чергзи - черкесы” и т.д.
Таким образом, можно выделить несколько способов образования тейповых
организаций:
- объединение территориальных общин (в том числе военных поселений, ре¬
месленных общин);
- разрастание кровнородственных организаций с приданием им более широких
социальных функций;
- становление тейпа на основе компактно расселившихся групп чужеземцев.
Тейп, или территориальная община, был единственно возможной моделью по¬
литической организации при низком уровне развития производительных сил и от¬
сутствии классовой дифференциации общества в условиях послевоенного политиче¬
ского и экономического упадка. Ведь это был период, когда чеченцы под натиском
178
более сильного и многочисленного врага были вынуждены уйти из цветущих и пло¬
дородных долин и тесниться в диких и суровых ущельях гор, где единственной це¬
лью существования была борьба за выживание. Несомненно, и ландшафт также по¬
влиял на характер социальной организации чеченцев в тот период, когда в услови¬
ях суровых и труднодоступных гор в более или менее устойчивые социальные обра¬
зования сельские общины объединялись именно по ландшафтному признаку (в пре¬
делах одного ущелья, одной котловины и т.д.).
Но от классической родовой организации, которая также являлась примитив¬
ным социальным институтом, тейп отличается тем, что он - не результат развития
патронимии, а социальное явление качественно иного характера, возникшее в силу
объективных исторических обстоятельств. В условиях гибели государства и госу¬
дарственных институтов, утраты социальной стратификации общества в результате
массовой миграции и гибели больших групп населения “родовую идеологию, счита¬
ет Э.А. Борчашвили, стали принимать территориальные общины и военные союзы.
Возникнув на основе практических потребностей, эти организации стали считать
своих членов происходящими от общего предка”.
Таким образом, классический чеченский тейп можно определить как инсти¬
тут, выполняющий социально организующие функции на уровне территориаль¬
ной общины и делегирующий часть своих полномочий ассоциациям более высоко¬
го порядка. Территориальная община могла состоять из одного или нескольких се¬
лений, находящихся в пределах одной ландшафтной зоны.
Тейп как институт имеет целый ряд основополагающих признаков: единство
территории, общая экономическая, правовая и идеологическая база. Правовой
основой тейповой организации было традиционное право. В научной практике
традиционное право кавказских народов принято называть адатом. Но это не
совсем корректно, так как адат является более широким понятием и включает в
себя не только и не столько право, сколько этические и бытовые традиции.
Обычное право трактуется в правоведческой литературе как неписаное право
или как социальные нормы или обычаи, которые сложились естественным путем
в результате социального и исторического опыта народа. Нормы чеченского
права, по крайней мере с начала XVI в., устанавливались Мехк-кхелом, Высшим
советом страны. Эти нормы к тому же были записаны. В Чечне были записи право¬
вых актов конца XVII - начала XVIII в., которые исчезли уже после выселения
чеченцев в 1944 г.
Записал некоторые нормы права чеченцев и ингушей (в основном касающиеся
конкретной уголовной практики) российский правовед П.Ф. Леонтович во второй
половине XIX в. Чеченское традиционное20 право предусматривало почти все ин¬
ституции, которые являются обязательными для современной судебной практики,
т.е. обвинение, защиту, право ответчика обратиться в другую инстанцию. Согласно
фольклорным материалам, источниками традиционного права у чеченцев был не
столько освященный обычай, сколько установления Мехк-кхела, в которых нема¬
лую роль играл и прецедент.
М. Мамакаев в работе “Чеченский тейп в период его разложения” определил
23 принципа, лежащих в основе тейповой структуры21. Но в ряде случаев исследова¬
тель механически перенес правила, характерные для классического рода, например,
римского22, на тейп, который представляет собой социальную, а не кровнородствен¬
ную структуру и тем более не является классической родовой организацией. Неко¬
торые из этих принципов характерны для патронимий или для небольших тейпов
(вернее, для ветви тейпа “гар”), образовавшихся за счет разрастания патронимии.
Характерный для рода запрет на брак между его членами не был обязательным вну¬
три чеченского тейпа. По адату браки разрешались между мужчиной и женщиной,
не имеющими между собой родства в восьми поколениях по отцовской линии,
в семи - по материнской.
179
Основополагающими для классического чеченского тейпа можно считать сле¬
дующие признаки:
1. Кризис общинного землевладения. Общинное землевладение было харак¬
терно для классического рода23. При тейповой организации, особенно в поздний
период, были разные формы землевладения. Земля тейповой общины делилась
следующим образом: а) общие нераздельные земли, к которым относятся горные
пастбища, берега рек и выгоны; б) общие делимые, которые составляют пахот¬
ные и покосные места издревле; в) собственные по праву первого завладения че¬
рез очистку лесов, принадлежавших другим фамилиям или общине24. В недрах
тейповой общины зарождается право частной собственности на землю или право
исключительного владения, когда земля может быть отдана частным владельцам
в бессрочный залог, продана или обменена, хотя и остаются ограничения в праве
распоряжения25.
2. Тейп имел вооруженную дружину или “rlep”, которая собиралась на время
боевых действий, так как община не могла содержать постоянное войско.
3. Военную дружину возглавлял “бячча” - военачальник, который выбирался на
время войны.
4. Представительным органом тейпа был совет старейшин - тейпан кхел. Его
решение было обязательным для всех членов тейпа. Как писал один из авторов
XIX в., “чеченец, убегая всякого ограничения своей воли, как нестерпимой узды, не¬
вольно покорялся превосходству ума и опытности и часто исполнял добровольно
приговор стариков, осудивших его”26.
5. Тейп возглавлял предводитель, который руководил советом старейшин, но
при принятии решений он имел равный со всеми голос.
6. Тейп имел право на принятие в свой состав посторонних лиц. Это могли быть
люди из других тейпов или чужеземцы.
7. Каждый тейп имел свое имя, восходящее к имени мифологического родона¬
чальника. На самом деле имена многих чеченских тейпов связаны, во-первых, с на¬
званием селений или местности, например, Пхьамат - пхьамтой, во-вторых, с про¬
фессиональной специализацией (ср. белг1атой - работные люди; б1авлой - строите¬
ли башен), в-третьих, с этническим происхождением (ср. цадахарой - даргинцы).
8. Тейп занимал особую территорию и имел свою тейповую гору. Коренными
чеченскими тейпами считаются только те, которые имеют свою гору, хотя были
случаи, когда тейпы были вынуждены уступать свои земли, в том числе и горные
вершины, в качестве платы за кровь в междоусобных войнах.
9. Тейп имел отдельное, тейповое кладбище.
Но чеченский классический тейп уже не имел собственного религиозного куль¬
та, в отличие от ингушского, который и количественно, и качественно отличается
от чеченского и является патронимической единицей27 (и результатом сегментации
одного вайнахского тейпа). Чеченский тейп был качественно иной социальной ор¬
ганизацией по сравнению с классическим родом. Даже те признаки, которые счита¬
ются признаками родовой организации, приобрели в тейповой общине качественно
иной характер. Но в соответствующих экономических условиях и при отсутствии
выраженной социальной дифференциации территориальная община, объединив¬
шись в тейп, не могла создать другой идеологии, чем общность происхождения от
единого предка и тейпового братства.
Но в процессе развития и усложнения социальной жизни, внешней экспансии
тейповая община перестала справляться с возложенными на нее функциями, и пре¬
жде всего с функциями внешними. Закономерным стал процесс объединения тей¬
пов в более крупные и сложные социальные организации - тукхумы. Чеченский
тукхум, согласно М. Мамакаеву, “это своего рода военно-экономический союз оп¬
ределенной группы тейпов, не связанных между собой кровным родством, но объ¬
единившихся в более высокую ассоциацию для совместного решения общих задач
180
mi щиты от нападения противника и экономического обмена”2*. Возглавлял
гукхум совет старейшин, в который входили представители всех тейпов, образовав¬
ших союз.
Согласно классификации М. Мамакаева, в XVI-XVII вв. в Чечне сложились
девять тукхумов: Аькхий, Маьлхий, Нохчмахкхой, Перлой, Ч1аьнт1ий, Ч1ебер-
цой, Шарой, Шуотой и Эрштхой29. Но количество чеченских тукхумов является
предметом дискуссии, что, вероятно, объясняется отсутствием иной разницы
между тейпом и тукхумом, чем просто количественная. И тейп, и тукхум - это
институты социальной организации общества. Если тейп могли образовать от
одного до нескольких селений, то в тукхум входили несколько тейпов. При этом
и Чечне существовали тейпы, которые не состояли ни в одном из тукхумов,
например, пешхой, майстой.
Следующей логической ступенью эволюции тейпово-тукхумной демократии
был высший орган страны - Мехк кхел. В него выбирались представители тукхумов
и отдельных тейпов из числа самых уважаемых и почетных людей. “Нахские ста¬
рейшины в Мехк кхел устанавливали порядок землевладения и землепользования и
согласовывали нормы поведения и меры наказания за их нарушение, решали вопро¬
сы торговли, как внутренней, так и внешней, принимали меры для того, чтобы обес¬
печить необходимую оборону крепости, строили боевые башни, создавали стороже¬
вые или пограничные поселения, решали вопросы войны и мира, для общественных
нужд проводили сборы материальных средств и определяли различные обложения
и повинности. Если отдельные селения и территориальные общины не подчинялись
решению Мехк кхел, их могли даже полностью уничтожить”30.
Классическое государство появляется как результат социально-экономиче¬
ского развития общества при определенном уровне его социальной стратифика¬
ции, как организация, обеспечивающая баланс политических и экономических
интересов его различных слоев и защиту их от внешней экспансии. Возникнове¬
ние и укрепление государства сопровождается ликвидацией кровнородственной
организации, разделением населения по территориальным единицам. Отличи¬
тельным признаком государства также является наличие публичной власти, не
совпадающей непосредственно с населением, и государственных учреждений
(армия, полиция, бюрократический аппарат), которые содержатся на регулярно
взимаемые с населения налоги31.
Таким образом, ни тукхум как союз тейпов, ни Мохк как ассоциация тукхумов,
объединенных идеей этнического единства, не стали государственными образова¬
ниями в классическом понимании этого слова, так как, во-первых, не было для
этого социально-экономических предпосылок в условиях низкого уровня развития
производительных сил, во-вторых, это противоречило внутренней логике развития
тейпово-тукхумной демократии. Мохк, или Ассоциация территориальных общин
Чечни, был государственным образованием иного порядка, в котором самоуправле¬
ние отдельных субъектов стало почти абсолютным. Правовая жизнь общества
централизованно регулировалась только на уровне установления единых норм
традиционного права, а налоги собирались не для содержания государственного ап¬
парата, а для строительства дорог, крепостей, сторожевых и сигнальных башен.
Высший совет страны решал только наиболее важные для ассоциации вопросы:
объявления войны, формирования ополчения, создания новых колоний, а также
вопросы права и религии.
Согласно фольклорным материалам, Мехк кхел назначал правителей в различ¬
ные области Чечни, как, например, Алдама-Гези в Чеберлой, которые со временем
становились феодалами, объявляя свои права наследственными. Это может быть
подтверждением фольклорных материалов о существовании в ту эпоху и исполни¬
тельной власти, которая позднее обозначается арабским термином “1едал”, и судеб¬
ной власти в виде маслаатов.
181
Исходя из вышесказанного, социальную структуру чеченского общества в пери¬
од тейпово-тукхумной демократии можно представить следующим образом:
Мохк - страна (Ассоциация тукхумов)
Тукхум - союз тейпов
Тейп - территориальная община
Гар - группа некъи, объединенная идеей легендарного родства
Некъие - объединение родственных групп (ц1ин-нах), ведущих свою линию от общего предка
Щин-нах - группа близкородственных семей (до семи поколений)
Доьзал - семья
В процессе эволюции тейпово-тукхумного строя уже в его недрах зарождались
противоречия, которые являлись причиной его разложения. Исторические данные,
а также народные предания свидетельствуют о существовании в чеченском общест¬
ве того периода и феодальных владельцев - “эла”, имевших свои укрепленные зам¬
ки и поместья32. Чеченский фольклор изобилует материалами о борьбе сельских
общин с “князьями”. Это был период нового расцвета чеченского тейпа перед его
закатом. Тейповые общины победили в этой многолетней войне. Но социально¬
имущественная дифференциация в самой общине, зарождение новой знати из числа
предводителей и военачальников подрывали внутренние устои тейповой организа¬
ции. Увеличение доли феодальной и индивидуальной собственности на землю спо¬
собствовало разрушению экономических основ тейпово-тукхумной организации. И
если еще существовали тейповые формы владения и пользования землей и скотом,
это были уже, считает Э.А. Борчашвили, не пережитки родового строя, а отголоски
“архаичных форм эпохи раннеклассовых отношений, возникших вторично в резуль¬
тате ликвидации политических прав аристократической знати”.
При выселении на равнину и образовании полигенных (т.е. многотейповых)
поселений, а также в связи с усложнением социально-экономической жизни чечен¬
ские общины стали приглашать на управление иноземных феодалов из Дагестана
и Кабарды. Но власть их была чисто номинальной, и нередко были случаи, когда
они изгонялись или уничтожались своенравными чеченцами. Но сам факт попытки
организовать такого рода управление с выплатой содержания приглашенному
правителю свидетельствует о том, что тейпово-тукхумная организация уже не
соответствовала новым социально-экономическим реалиям.
Закат классического чеченского тейпа характеризуется обострением социаль¬
ных противоречий между сельской тейповой общиной и феодалами, как иноземны¬
ми, так и местными, между тейпами, а также между патронимическими образовани¬
ями внутри тейпа. Этот процесс сопровождался формированием новой тейповой
знати из числа старейшин и военачальников, что способствовало дальнейшему
разложению тейпа изнутри. Разрушению классической тейповой общины и возник¬
новению новой, многотейповой сельской общины способствовало возвращение
чеченцев с гор на равнину и возникновение полигенных поселений. Хотя при создании
этих поселений каждый тейп образовывал свой квартал, они уже были социальными
единицами нового уровня с определенной общностью жизненного уклада, традиций,
182
психологии. Отдельные группы тейпа отрывались от тейповой общины и соответ¬
ственно утрачивали общие с ней экономические и политические интересы. Вновь
зарождавшаяся сельская община при формальном сохранении тейпового деле¬
ния в силу объективных причин приобретает единые интересы, которые в кон¬
кретных ситуациях патронимические группы, являющиеся членами этой общи¬
ны, ставят выше иллюзорных интересов своего тейпа.
Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что возникновение тейпово-
тукхумной демократии было вызвано потребностью в социально-политической ор¬
ганизации общества, оказавшегося в результате жесточайшей войны лишенным го¬
сударствообразующих институтов, а самое главное, экономических основ существо¬
вания. Тейповые общины, а затем их союзы - тукхумы, образовывались на основе
сельских общин, военных поселений, общин ремесленников, а позже компактных
поселений иноземцев с целью социальной организации жизни общества, выхода из
хаоса смутного времени, порожденного войной. Но с самого начала тейпово-тук-
хумная демократия не была классической родовой организацией, хотя и имела (в изме¬
ненном виде) некоторые ее внешние признаки. Это был классический тейповый строй,
основу которого составляла сельская община, имевшая вторичные признаки родовой
организации (но иного пути у нее не было, так как в результате войны были уничто¬
жены социально-экономические устои зарождения государства). Однако уже
в недрах тейпово-тукхумной демократии существовали такие категории, как “къам” -
нация, “Мохк” - страна, которые принципиально несвойственны родовому сознанию.
Тейпово-тукхумная демократия не была идеальной моделью социальной органи¬
зации. Она - результат определенным образом сложившихся социально-историче¬
ских обстоятельств и соответствовала определенному социально-экономическому ук¬
ладу чеченского общества, но в процессе эволюции и изменения экономических ос¬
нов существования изжила себя. К концу XIX в. чеченский тейп исчезает как социаль¬
ный институт, прежде всего потому, что отпала необходимость в его социально орга¬
низующих функциях. Эти функции взяло на себя государство. Часть функций тейпа
(которые в общем-то и раньше считались тейповыми номинально) перешла к патро¬
нимии, часть к новым сельским общинам (как отмечалось выше, сложились новые со¬
циально-административные единицы, полигенные по структуре, которые идентифи¬
цируются чеченцами как определенная этнокультурная общность, например, “шела-
хой” - жители села Шали, “мартанхой” - жители села Урус-Мартан).
Таким образом, разложению тейпа и исчезновению его как реальной социаль¬
ной категории способствовали следующие причины:
- рост внутренних противоречий и несоответствие тейпа как социального ин¬
ститута новым социально-экономическим реалиям;
- отсутствие необходимости в социально организующих функциях тейпа в свя¬
зи с появлением государственных учреждений (имамат Шамиля, царская админист¬
рация и т.д.);
- нарушение принципа единой территории тейпа;
- отсутствие единых экономических и политических интересов у различных со¬
циальных и патронимических групп тейпа в связи с нарушением принципа единства
территории;
- принятие патронимией на себя функций, определяемых особенностями наци¬
онального менталитета.
Чеченский тейп из социально-политической организации превратился в катего¬
рию мифологическую, в категорию нравственного порядка и как таковая становится
в представлении чеченцев идеалом всеобщего равенства и справедливости. Интерес
к тейпу, к тейповой организации всегда усиливался в периоды ослабления государства.
Характерным это было и для начала 90-х годов XX в. в связи с развалом великой
империи. Были проведены съезды многих чеченских тейпов, избраны главы и руково¬
дящие органы, разработаны программы действий. Но, не имея под собой реальной
183
почвы, ни социально-экономической, ни политической, этот процесс постепенно угас.
К тому же чеченское общество в этот период еще представляло собой более или ме¬
нее устойчивую социальную структуру, элементы которой имели определенные эко¬
номические и политические интересы, не обремененные тейповой идеологией.
Не произошло возрождения тейпа как социальной организации и в современ¬
ных условиях, когда после жесточайшей войны уничтожены основы государствен¬
ности, экономики, разрушена социальная стратификация чеченского общества. Не¬
стабильность современного чеченского общества во многом объясняется отсутст¬
вием оформленной социальной структуры, стратов, имеющих устойчивые полити¬
ческие и экономические интересы. Но сложная социальная стратификация общест¬
ва невозможна без развитой экономики, построенной на высоких технологиях, без
национальной идеи. В этих условиях вполне логичным может показаться стремле¬
ние определенных политических сил использовать тейповую стратификацию как
фактор стабилизации чеченского общества и социальную основу для строительства
государственной системы, якобы являющейся национальной по своей сущности и
форме. На самом деле, как мы говорили выше, тейп был лишь определенным эта¬
пом в развитии социальных институтов организации общества, и уровень его учре¬
ждений, права, социальных отношений соответствовал своему времени, определен¬
ному социально-экономическому укладу. Любая попытка искусственно перенести
или институты, или нормы права, существовавшие при тейпово-тукхумной органи¬
зации, на современную государственную систему нанесет огромный ущерб строи¬
тельству нового чеченского государства, будет возвращением в далекое прошлое,
во “тьму веков”, регрессом в социально-исторической эволюции чеченской нации.
Всеобщее избирательное право является величайшим достижением человеческой
цивилизации в области государственного строительства. Стремление реформировать
его якобы применительно к специфическим национальным условиям и особенностям
менталитета на самом деле является или попыткой узурпировать власть, или прийти к
власти окольными путями. А реанимация тейповых структур в ухудшающихся соци¬
ально-политических условиях, при усиливающейся имущественной дифференциации
общества может привести к дальнейшему развалу государства в Чечне.
Тем не менее, отбросив политические спекуляции вокруг тейпа как социальной
организации, необходимо отметить его огромное нравственное значение для чечен¬
ского народа. Каждый чеченец помнит название своего тейпа, его генеалогию, и эта
память может быть определяющей в его нравственной позиции, в его мироощущении.
Ведь именно в недрах тейповой демократии сложилась великая нравственная
культура чеченцев. В этом смысле тейп, тейповая память может сыграть важную
роль в воспитании молодежи, в формировании у нее уважения к прошлому, в сохра¬
нении лучших традиций чеченской культуры.
1 Страбон. География. М., 1879. С. 516.
2 Тревер К.В. Очерки по истории и культуре Кавказской Албании М.; Л., 1959. С. 48-49.
3 Страбон. Указ. соч. С. 512.
4 МровелиЛ. Жизнь картлийских царей. М., 1979. С. 25.
5 Там же. С. 52.
6 Там же. С. 85.
7 Гамрекели В.Н. Двалы и Двалетия в I-XV вв. н.э. Тбилиси, 1961. С. 27.
8 Табло А.В. Этническая история Северного Кавказа IV-X вв. Л., 1979. С. 162.
9 Там же. С. 172.
10 Вагапов Я.С. Сарматы и вайнахи. Грозный, 1990. С. 108.
11 Хизриев Х.А. Кавказцы против Тимура. Грозный, 1992. С. 34.
12 Документы о русско-чеченских отношениях XVI-XVII вв. не дают ясной картины о соци¬
ально-политическом устройстве Чечни. В них упоминаются чеченские феодалы, в том чис¬
ле Ших-мурза Окоцкий и его брат Сал тан-мурза, владелец Ларсова кабака (селения). Но о
184
многих горных обществах говорится как о джамаатах - союзах сельских общин, т.е. как о
тукхумах. См.: Русско-чеченские отношения (вторая половина XVI-XVII в.). М., 1997.
13 Нельзя исключать существования в горных районах Чечни территориальных общин типа
тейпа и в более раннее время. По крайней мере названия некоторых чеченских тейпов
упоминаются античными авторами еще с первых веков н.э.
14 Согласно историческим источникам, а также фольклорному материалу, до нашествия мон¬
гол о-татар, а затем орд Тимура нахские племена занимали на равнине территории, вклю¬
чая левобережье Терека и верховья Кубани, а в более древние времена вплоть до устья До¬
на и нижнего течения Волги (ср. чеченское идиоматическое выражение “Идал деха вак¬
ха” - букв, “переправить через Волгу”, т.е. изгнать за пределы Чечни).
15 Косвен М.А. Этнография и история Кавказа. М., 1961. С. 24.
16 Мамакаев М. Чеченский тейп в период его разложения. Грозный, 1973. С. 22.
17 Тептар - вид фамильной (семейной) хроники, в которой велась запись всех предков и наи¬
более важных событий в жизни фамилии и народа. В более древние времена тептары пи¬
сались на чеченском языке грузинским алфавитом, с IX-X вв. (при сближении аланов с Ви¬
зантией) - греческим, а с XVII в. - на арабском или чеченском языке арабским письмом.
Есть сведения о чеченских тептарах, написанных клинописью (зайл йоза), а также об ис¬
пользовании чеченцами грузинского и греческого (византийского) алфавитов. О надписи,
состоящей из двух строк и выполненной греческим письмом на камне основания одной из
башен в селении Кирды в Аргунском ущелье, упоминает Н.С. Иваненков. Согласно чечен¬
ским тептарам, укрепление Кирды было построено аланским правителем, ушедшим в го¬
ры со своей свитой, спасаясь от нашествия отрядов Тимура. На чеченском языке выполне¬
на аланская надпись на каменной могильной плите X-XI вв. у реки Зеленчук в Карачаево-
Черкесии. В качестве материала для письма могли использоваться деревянные дощечки,
каменные плиты, кожа, а в позднее время бумага. В 1944 г., во время выселения чеченцев,
все тептары (так же как и теологические сочинения XVII-XIX вв. на чеченском языке) у
местного населения были изъяты и уничтожены. Отдельные экземпляры вывезены офи¬
церами НКВД в Россию, несколько тептаров удалось спасти их владельцам.
18 Кстати, в чеченском языке помимо социального термина слово “тейп” употребляется и в
значении “вид”.
19 Социальная организация хурритов напоминала организацию чеченских средневековых
тейповых общин. У них существовали большесемейные общины, именуемые в документах
домами - биту или башнями - димту (ср. чеч. ц1а - дом, группа близкородственных семей).
Несколько семейных общин образовывали село, которое являлось территориальной или
территориально-родственной общиной. Селения располагались вокруг укрепленного посе¬
ления, где находился главный храм, жилища правителя и должностных лиц города-государ¬
ства. Здесь же собирался совет старейшин и народное собрание, которые активно участво¬
вали в процессе управления.
20 В юридической науке следующей ступенью после обычного права считается традиционное
право.
21 Мамакаев М. Указ. соч. С. 28-33.
22 Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. М., 1980.
С. 137-150.
23 Там же. С. 139.
24 Попов И. Ичкеринцы Ц Сборник сведений о Терской области. Вып. 1. С. 263.
25 Иваненков Н.С. Горные чеченцы // Терский сборник. Вып. 7. Владикавказ, 1910. С. 35.
26 Москвитянин. 1851. № 19-20. Кн.1-2. С. 179.
27 Харадзе РЛ. Некоторые стороны сельско-общинного быта горных ингушей // Кавказский
этнографический сборник. Вып. II. Тбилиси, 1968. С. 165-198.
28 Мамакаев М. Указ. соч. С. 16.
29 Там же.
30 Саидов И.М. Мехк кхел (Совет страны) у нахов в прошлом // Кавказский этнографический
сборник. Вып. II. С. 202.
31 Теория государства и права. М., 1973. С. 50-56.
32 Нельзя исключать того, что часть аланских феодалов ушла под давлением монголов в гор¬
ные районы вместе со своими дружинами и зависимыми людьми, как об этом свидетельст¬
вуют чеченские тептары.
М.-Р.А. Ибрагимов
ЧЕЧЕНЦЫ ДАГЕСТАНА:
ЭТНОДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
Чеченцы Дагестана включают две субэтнические группы вайнахского (чечен¬
ского) этноса: собственно чеченцев и их особое подразделение - аккинцев (самона¬
звание - аъккхищ в исторической литературе и документах до середины XX в. на¬
зывались ауховцами). Северные и восточные соседи аккинцев - кумыки называют
их аухлар (от местного кумыкского топонима Аух), южные соседи аварцы для обо¬
значения их используют название общества г1авухъал (Аух). Кумыки называют соб¬
ственно чеченцев мычыгъышлар, а аварцы - чачанал, или буртиял.
Дагестанские чеченцы расселены в предгорьях Северо-Западного Дагестана по
долинам среднего течения рек Аксай, Ямансу, Ярыксу и Акташ и на Кумыкской
равнине, вблизи границ с Чечней. Чеченцев, живущих в Республике Дагестан,
вместе с беженцами из Чечни насчитывается около 88 тыс., что составляет 3,4%
населения республики, или 6,5% всех чеченцев РФ1. Сельское население дагестан¬
ских чеченцев (около 48%) сосредоточено в Новолакском (27% населения района),
Хасавюртовском (25,6%), Казбековском (13%), Бабаюртовском (8%) районах.
Чеченцы-горожане расселены в основном в трех городах Дагестана - Хасавюрте
(35,6% населения города), Кизляре (6,5%) и Махачкале (4,3%)2.
Дагестанские чеченцы, включая аккинцев, являются представителями кавкаси-
онского типа переднеазиатской расы европеоидов. Их язык входит в нахско-даге¬
станскую группу северокавказских языков. Аккинцы говорят на аккинском диалек¬
те чеченского языка, а в школах изучают чеченский литературный язык. До сере¬
дины XX в. некоторыми исследователями нахских языков признавалось существо¬
вание самостоятельного аккинского языка3. Другие ученые считают, что язык ак¬
кинцев занимает промежуточное положение между чеченским и ингушским языка¬
ми, в нем сохранились и более древние формы вайнахских языков4.
По мнению исследователей, выделение аккинского языка-диалекта из вайнах-
ской общности, в которую входили будущие чеченцы и ингуши, произошло относи¬
тельно поздно - в течение XVII в., и с этого времени можно говорить о его самосто¬
ятельном развитии5. Ныне он признан одним из более отдаленных диалектов чечен¬
ского языка, сохранившим отчетливые следы близости с ингушским языком. Язык
аккинцев претерпел определенные изменения в лексике и фонетике под влиянием
кумыкского и в гораздо меньшей степени ногайского языков6.
“В лексике аккинского диалекта, - пишет И.Ю. Алироев, - наблюдается боль¬
шой слой восточной, тюркской, арабской, персидской заимствованной лексики,
пришедшей сюда из языков Дагестана. Аккинский диалект, оказавшись в окруже¬
нии такого влиятельного языка, как кумыкский, который вплоть до Октябрьской
социалистической революции являлся межнациональным языком, стал испытывать
сильное его влияние. Поэтому в аккинском диалекте просматривается большой
слой восточной лексики, отсутствующей в чеченском литературном языке”7.
Большая часть чеченцев свободно владеет русским, часть их знает кумыкский
язык, а некоторые - и аварский.
История формирования чеченоязычного населения Дагестана тесно связана пре¬
жде всего с этнополитической историей аккинцев, являющихся, как уже было отме¬
чено, одной из вайнахских региональных групп. По поводу происхождения, этниче¬
ской принадлежности аккинцев-ауховцев, времени переселения и образования Аухов-
ского общества в Дагестане и другим вопросам имеются различные, порой противо¬
речивые сведения и гипотезы. Дагестанские чеченцы-аккинцы, как об этом свиде¬
тельствуют этногенетические предания и анализ их современного тайпового состава,
186
считаются переселенцами из Лам-Акки, расположенной в верховьях р. Гехи, в урочи¬
ще Нашах8. Здесь в Западной Чечне и ныне живет часть аккинцев - лам аъккхий (гор¬
ные аккинцы) в отличие от арара аъккхий (равнинных аккинцев-ауховцев)9.
По поводу появления аккинцев в Дагестане первый историк и этнограф из че¬
ченцев У. Лаудаев в 1870-е годы писал: “Ауховцы называются аккий, название это
они получали от того, что, живя прежде в Аргунском округе, составляли членов ак-
кинской фамилии. Скудная почва земли, принадлежащая этому обществу, застави¬
ла половину этой фамилии переселиться в Аух, где кумыками и русскими пересе¬
ленцы назывались ауховцами, сами же они для себя, как и от чеченцев, удержали на¬
звание первобытной фамилии Аккий, т.е. выходцев из Акки”10.
Причиной ухода части аккинцев, по мнению этого автора, были также раздоры
и притеснения их со стороны других вайнахских племен. Переселение, по У. Лауда-
сву, происходило в начале XVIII в. В подавляющем большинстве версий, преданий
время исхода предков аккинцев-ауховцев определяется XVI-XVII вв. Этот хроноло¬
гический рубеж близко соответствует имеющимся письменным и археологическим
данным, и поэтому в исторической науке прочно утвердилось мнение, что переселе¬
ние аккинцев и образование Ауховского общества произошло не ранее конца XVI -
начала XVII в.11 Здесь следует сказать о попытке А. Адилсултанова провести реви¬
зию общепризнанных исторических фактов и дать “новую” интерпретацию извест¬
ных документов в целях обоснования мифических взглядов на Терско-Сулакскую
низменность (которая до конца 1950-х годов официально называлась Кумыкской
равниной) вплоть до Каспийского моря как прародину чеченцев-аккинцев, якобы
обитавших тут с первых веков нашей эры12.
Как следует из преданий самих аккинцев, их предки примерно в начале XVII в.
в силу ряда социально-экономических, демографических и других причин (войны
с соседними чеченскими тайпами и грузинами и т.д.) вынуждены были покинуть
места своего древнего обитания в Лам-Акки. Постепенно двигаясь на восток, они
расселились по долинам р. Мичик (ныне Ножаюртовский район Чеченской Респуб¬
лики), а затем под давлением калмыков (первое крупное столкновение горцев
с ними произошло в 1644 г.) примерно во второй половине XVII в. “аккинцы
переселились в горы к р. Ямансу, где и образовали свои поселения”13.
Гидронимия и топонимия среднего течения междуречья Аксая и Акташа, где
поселились аккинцы, как отмечает чеченский исследователь И.А. Арсаханов, “сви¬
детельствуют о том, что до появления на этой территории аккинцев или ауховцев
гам жили кумыки”14. Письменные источники XVIII - начала XIX в. также подтвер¬
ждают, что аккинцы расселились на землях, принадлежавших кумыкским (эндире-
свским) князьям, которые взяли их под свое покровительство. “Аухи, так называ¬
ются поселившиеся на землях кумыцких около вершин рек Агташа и Ярухсу кара¬
булакские и частью чеченские выходцы”15. Ауховское общество формировалось из
представителей различных вайнахских тайпов. Так, аккинцы из тайпа Парчхой ос¬
новали два селения: Шир-юрт (Юрт-аух, ныне Калинин-аул) и Парчхой (Акташ-аул,
ныне Ленинаул), а выходцы из тайпа Ц1ечой - сел. Цечой (Кишень-аух). Несколько
позже выходцы из ичкерийских тайпов Веной, Цонтарой, Курчалой и других обра¬
зовали еще несколько селений на территории Ауховского общества16. И.А. Арсаха¬
нов, основываясь на народных преданиях ауховцев, приходит к выводу, что “основ¬
ная масса состояла из аьккхи, чем объясняется и общее название переселенцев -
аьккхи”17.
Несколько иной точки зрения о роли аккинцев в образовании ауховского обще¬
ства придерживалась Н.Г. Волкова, которая считала, что “восточные, равнинные
аккинцы представляют смешанную в племенном отношении группу, образующую¬
ся из орстхойцев, горных чеченцев (преимущественно ичкеринцев) и менее аккин¬
цев. Основу этой группы составляли карабулаки. По определению восточных
чеченцев, хасавюртовские аккинцы - это Ц1ечой тейпа (карабулаки), переселившиеся
187
на восток из Аккилам, т.е. горного Акки18. При этом орстхоевский (карабулакский)
тайп Ц1ечой известен и в настоящее время среди ингушей.
Другая этническая группа дагестанских чеченцев обосновалась примерно в кон¬
це XVII-XVIII в. севернее Ауховского общества в шести селениях, расположенных
на этнической территории аксаевских кумыков на стыке нынешних границ Дагеста¬
на и Чечни. Процессы расселения и роста численности этой группы описаны
А. Буцковским, который еще в 1812 г. отмечал, что “при выходе из гор на понизо¬
вье Сунджи и Терека чеченцев часть сих последних была выведена аксаевскими вла¬
дельцами и поселена на их землях у подножия Черных гор между Сунджею и Аксай-
рекою, на известных условиях, под названием качкалыков... Сии качкалыки, раз¬
множившись приходом многих новых чеченцев, хотя и ныне аксаевцами почитаемы
за их подвластных, но, пользуясь послаблением сих владельцев, вышли из всякого
послушания, овладев всем участком между реками Гуйдюрмезом и левым берегом
Аксая”19.
В XVII-XVIII вв. из Чечни в предгорья и на равнину Дагестана устремились вы¬
ходцы из карабулакских (Ц1ечой, Мержой и др.) и ингушских (31огой, Ваьпиий,
Пулой и др.) тайпов, однако основную массу переселенцев в Аух составляли пред¬
ставители чеченских, преимущественно ичкерийских тайпов (Веной, Цонтарой,
Курчалой и др.). Переселение чеченцев из Чечни в ауховские селения продолжалось
в XIX в. и позже, вплоть до начала 1944 г. В ауховских селениях оказались также
представители соседних этнических общностей: кумыков и аварцев. Этот процесс
зафиксирован И.И. Норденстаммом, который в 1834 г. писал, что “племя, вышед¬
шее из ущелья Аксая, Халхалу и Гудермеса (чеченцы), смешалось с кумыками:
часть оного с Мичика перешла через Качкалыковский хребет на земли аксаевских
князей и поселилась там, сии теперь называются качкалыковцами, другая часть, по¬
селившись на землях андреевских князей, в ущельях Акташа и Ямансу, получили на¬
звание ауховцев, к коим от времени до времени присоединились разные таулинцы”
(горцы, аварцы. - А/.-Р.Я.)20. Исследователь XIX в. Д.М. Шихалиев отмечал, что
“они (салатавские аварцы. - М.-Р.И.) считаются в родстве с ауховцами”21.
Поскольку ядро первопоселенцев в Аухе составляли аккинцы, а остальные бы¬
ли карабулаки и представители чеченцев-ичкеринцев поселялись рядом с ними в те¬
чение определенного времени, то языком общения, а вслед за этим и родным язы¬
ком стал аккинский. Быстрому сближению и переходу на аккинский диалект спо¬
собствовали, с одной стороны, большая этнокультурная близость и родство всех
вайнахских этносов, а с другой - несколько изолированное от остальных вайнахов и
относительно самостоятельное развитие Ауховского общества. Последнее обстоя¬
тельство способствовало консервации ряда оригинальных элементов в духовной
культуре, которые нашли отражение в языке аккинцев Дагестана, сохранившем не¬
которые архаичные формы вайнахских языков, а также специфические элементы,
как, например, комплекс рх на месте бацбийского тх и чечено-ингушского лх (ср.
бацб. матх\ чеч.-ингуш. малх, аккин. марх - “солнце” и др.), а также лексические и
фонетические формы, близкие к ингушскому языку, например, аккин. сесаг, ингуш.
сесак Ц сесаг при чечен, зуда (“жена”), начальное с в аккинском и ингушском на ме¬
сте чеченского стаг // таг (“человек”)22. Кстати, по мнению А.Н. Генко, поддер¬
жанному Е.Н. Кушевой и Н.Г. Волковой, Акка - ингушское общество (к XX в. оно
очеченилось), а аккинцы были первоначально ингушами23.
Предки аккинцев и вообще чеченцев после переселения из Чечни в Аух оказались
на землях, подвластных дагестанским феодалам. Они вынуждены были вступить в дан¬
нические отношения с кумыкскими феодалами, в частности с эндиреевскими владель¬
цами, занимавшими нижнюю часть предгорья и равнины. В начале XVII в. аварские ха¬
ны принудили к дани пограничные чеченские общества, а также часть ауховцев. “В
конце XVIII столетия ... ауховцы, бывшие под властью аварцев, освободились от них;
малая их часть платила еще ясак кумыкам”, - писал У. Лаудаев24.
188
Ауховцы продолжали быть в зависимости от эндиреевских князей вплоть до
1840 г., когда во время национально-освободительной борьбы горцев имам Шамиль
освободил их от податей за участие в движении. В 1841 г. во время карательной экс¬
педиции царских войск в Аух “аул Кишень-аух и некоторые другие... были истреб¬
лены ... около 250 семейств, т.е. половина всего Ауховского общества, были переселе¬
ны в Андрееву деревню и окрестные кумыкские селения”, - говорилось в одном из
военных донесений25. В последующие годы за участие в восстаниях 1867 и 1877 гг.
часть жителей ауховских и других чеченских аулов была насильственно переселена
в равнинные селения Кумыкского (Хасавюртовского) округа. Так, в конце 1877 г.
1200 семейств чеченцев из Ичкерии (Чечня) “беспрекословно выселились на плос¬
кость, где из сострадания дан им временно приют чеченцами (ауховцами. - М.-Р.И.)
и кумыками, пока не решит правительство дальнейшую их участь”, - сказано в од¬
ном из архивных документов26.
Численность чеченцев в Дагестане росла не только за счет их относительно вы¬
сокого естественного прироста, но и вследствие миграции из Чечни. Так, в 1870 г. в
Хасавюртовском округе насчитывалось 5912 ауховцев (или 12,7% населения окру¬
га)27, к 1897 г. их число выросло в 3 раза и составило 18 128 человек (25,6%), из них
в Хасавюрте жили 103 человека (1,9%); основное население слободы Хасавюрт со¬
ставляли тогда русские (59,2%), евреи (14,3%), кумыки (8,6%)28.
Интенсивный приток мигрантов-чеченцев в Дагестан зафиксирован и в первой
четверти XX в. “Ауховцы, - отмечается в статистическом отчете Хасавюртовского
округа ДАССР за 1925 г., - дали увеличение на 2737 душ, или 21,8%, что объясняет¬
ся массовым самовольным переселением выходцев из Чеченской области в округ
(Хасавюртовский. - М.-Р.И.). По данным Окружного земельного отдела за
1918-1924 гг., в округе самовольно поселились 570 семейств, - выходцев из Чечен¬
ской области29. К 1926 г. в ДАССР число чеченцев достигло 21,4 тыс. человек, из
них в Хасавюртовском округе - более 20 тыс. (34%)30. По данным переписи населе¬
ния 1939 г., в ДАССР насчитывалось 27 678 чеченцев31, а к 23 февраля 1944 г. их бы¬
ло уже 37 106 человек32. Эти данные свидетельствуют о весьма быстром приросте
чеченцев в Дагестане, что было обусловлено не только высокой рождаемостью и
высоким естественным приростом чеченского населения, но в значительной степе¬
ни интенсивной миграцией чеченцев из Чечено-Ингушской АССР в Дагестанскую
АССР накануне и в первые годы войны.
Перепись населения 1959 г. зафиксировала в ДАССР 12,8 тыс. чеченцев33, что
было следствием гибели части их во время высылки или невозвращения в республи¬
ку. В 1960-1970-е годы произошло восстановление их довоенной численности в Да¬
гестане. В 1989 г. в республике насчитывалось 57 877 чеченцев (3,2% населения Да¬
гестана)34. В конце 1994 - начале 1995 г. во время первой чеченской войны из Чеч¬
ни в Дагестан хлынул поток беженцев численностью более 153 тыс. человек, из ко¬
торых к 1999 г. осталось около 5 тыс. человек35. К началу 2000 г. из-за нового при¬
тока собственно чеченцев из Чечни их число вновь стало расти, достигнув 109 тыс.
человек (5,1%)36. По материалам переписи населения 2002 г., в Республике Дагестан
проживают около 88 тыс. чеченцев, или 3,4% населения республики, или 6,5% всех
чеченцев РФ37.
В 1860 г. после образования Дагестанской и Терской областей Ауховское обще¬
ство вошло в состав Нагорного округа Терской области. С 1868 г. в результате объ¬
единения Нагорного округа с Кумыкским Терской области территория Ауха оказа¬
лась в составе Хасавюртовского округа Терской области (с 1918 г. - Терская, а с
1920 г. - Горская республика). С 1920 г. Хасавюртовский округ вместе с ауховским
участком (который входил в состав округа) были переданы из Горской ССР в состав
Дагестанской АССР.
В марте 1921 г. часть аккинцев выразила желание выйти из состава Хасавюр¬
товского округа ДАССР и присоединиться к Чеченскому округу Горской ССР, од¬
189
нако другая часть их была против выхода; в результате Ауховский участок остался
в составе ДАССР38.
После многократных обращений ауховцев в правительство ДАССР и РСФСР с
просьбой создать национальный район указом Президиума Верховного Совета
РСФСР от 5 октября 1943 г. за счет разукрупнения Хасавюртовского района
ДАССР было принято решение об образовании Ауховского района с центром в
сел. Ярыксу-аух39. В конце декабря того же года было создано Оргбюро, которому
постановлением правительства республики от 13 января 1944 г. было предложено
представить бюджет района к февралю 1944 г. В состав этого национального рай¬
она вошли 8 сельсоветов: Акташауховский, Алтымирзаюртовский, Банайаульский,
Бильтаульский, Кишеньауховский, Минайтугайский, Юртауховский и Ярыксуаухов-
ский (15 селений, в которых проживали 13 321 человек), а шесть селений чеченцев
остались в составе Хасавюртовского района40.
Новый Ауховский район находился на стадии формирования. А тем временем в
кремлевских кабинетах тайно готовился сценарий трагедии вайнахского народа.
23 февраля 1944 г. все чеченцы и ингуши, проживающие в Чечено-Ингушской
АССР и прилегающих к ней территориях, в том числе и Дагестанской АССР, были
выселены в различные районы Казахстана и Киргизии. Всего репрессиям в Дагеста¬
не подверглись 8386 семей, или 37 106 чеченцев, в том числе 14 901 человек из Ау¬
ховского района, остальные - из г. Хасавюрта, Хасавюртовского и Бабаюртовско-
го районов41.
В соответствии с указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 7 июня
1944 г. Ауховский район был переименован в Новолакский с центром в сел. Ново¬
лакское (бывшее сел. Банайаул), изменению подверглись и названия всех населен¬
ных пунктов, при этом два сельсовета - Сталинаульский (быв. Акташауховский)
и Калининаульский (быв. Юртауховский) - были переданы в Казбековский район.
В селения дагестанских чеченцев были принудительно переселены лакцы (в Ново¬
лакский район), аварцы (в два селения быв. Ауховского района: Сталинаул и Кали¬
нин-аул, переданных в Казбековский), кумыки (в три чеченских селения Хасавюр¬
товского района: Байрамаул, Бамматюрт, Османюрт)42.
Дагестанских чеченцев доставили на места спецпоселений, где они оказались в ус¬
ловиях, резко отличавшихся от районов их постоянного обитания. Традиционный ук¬
лад жизни был разрушен в одночасье. Адаптация к новым условиям проходила весь¬
ма тяжело: от сыпного тифа, голода и холода в дороге и за годы высылки, не выдер¬
жав физических и психологических перегрузок, погибли до 30% всех чеченцев43.
После выхода указа Президиума Верховного Совета СССР от 9 января 1957 г.
“О восстановлении Чечено-Ингушской АССР” в Дагестан в 1957-1963 гг. вернулись
более 28 тыс. чеченцев. Вопросы их размещения и обустройства в пределах респуб¬
лики находились под контролем Дагестанской областной партийной организации и
Совета Министров ДАССР. В мае 1960 г. вышло постановление Совета Министров
ДАССР “О дополнительных мерах по хозяйственному и трудовому устройству че¬
ченского населения, прибывающего в Дагестанскую АССР”44.
Кумыки, насильственно переселенные в 1944 г. в чеченские селения Байрамаул,
Бамматюрт, Османюрт Хасавюртовского района, в 1957 г., не дожидаясь официаль¬
ных решений, добровольно, за счет собственных средств вновь переселились в свои
селения Альбурикент, Тарки и Кяхулай. Вернувшимся из мест спецпоселений че¬
ченцам - выходцам из Ауховского района было предложено поселиться в Хасавюр¬
товском, Бабаюртовском и Кизилюртовском районах.
Специальные уполномоченные по оргнабору для трудоустройства в Дагестане
выдавали чеченцам-аккинцам спецудостоверения, где указывались места их разме¬
щения45. Им запрещалось возвращение в свои селения, так как власти в соответст¬
вии с указаниями из Москвы не разрешили проводить переселение проживавших в
них аварцев и лакцев.
190
Для упорядочения учета и расселения прибывшего из специальных поселений
населения в Хасавюртовском, Новолакском районах, а также в селениях Сталинаул
(.11сиинаул) и Калининаул Казбековского района был введен паспортный режим. Ру¬
ководство республики объясняло это “невозможностью и нецелесообразностью
дпиниейшего доприселения в эти районы чеченского населения в связи с отсутстви¬
ем экономических возможностей для их размещения”46.
Дело в том, что в течение неполного года на рубеже 1957-1958 гг. одновремен¬
но с возвратившимися из ссылки чеченцами вынуждены были вернуться в Дагестан
I ? 104 семьи (или 59 300 человек) аварцев и даргинцев, принудительно заселенных
в 1944 г. на территории шести районов бывшей Чечено-Ингушской АССР47. Эти
рийоны в связи с восстановлением автономии и возвращением чеченцев были воз¬
вращены в состав ЧИ АССР. Поэтому руководство СССР отклонило ходатайство
правительства Дагестана об отселении лакцев и аварцев и освобождении населен¬
ных пунктов бывшего Ауховского района для заселения туда чеченцев-аккинцев.
Проблема территориального устройства чеченцев-аккинцев не была решена, так
к и к они настаивали на возвращении в свой Ауховский район.
До принятия закона Верховного Совета РСФСР в 1991 г. (26 апреля) “О реаби-
ИИ Г1ЩИИ репрессированных народов” мероприятия по восстановлению законных
требований чеченцев-аккинцев не были обеспечены правовыми актами. Несмотря
па отсутствие в указанном законе механизма его реализации, III съезд народных
депутатов Дагестана 23 июля 1991 г. принял постановление, в котором устанавли¬
вался переходный период (1991-1996 гг.) для восстановления Ауховского района
(включая исторические названия входящих в его состав населенных пунктов)
и переселения лакцев на новое место. В постановлении предусматривалась возмож¬
ность возвращения всех желающих чеченцев-аккинцев в места их прежнего прожи¬
вания. В декабре 1994 г. завершена выплата репрессированным (5720 хозяйств)
компенсаций за несохранившееся имущество в сумме 1202,9 млн руб.
Однако мероприятия по полной реабилитации аккинцев выполняются медлен¬
но. в основном из-за отсутствия финансирования из Центра. Тем временем аккинцы
пошли по пути самовольного захвата участков и строительства домов в Новолак-
i ком и Казбековском районах, что привело к обострению ситуации. Выполнение за¬
кона РФ “О реабилитации репрессированных народов” и постановления III съезда
народных депутатов Дагестана48, особенно в части территориальной реабилитации,
сталкивается с большими трудностями, которые связаны с отсутствием механизма
его реализации. Закон “О реабилитации репрессированных народов”, не учитываю¬
щий интересы депортированных народов, внес напряженность в межнациональные
о тношения этих народов. Разделы закона, в которых говорится о территориальной
реабилитации, были восприняты репрессированными народами, как основа для не¬
медленного передела сложившихся в 1940-е годы границ на местах, в то время как
сам механизм его исполнения не был заложен. Не были учтены интересы насильст¬
венно переселенных народов. В этой связи Министерством по национальной поли¬
тике, информации и внешним связям РД в Государственную думу РФ наряду с зако¬
нопроектом “О реабилитации репрессированных чеченцев-аккинцев Дагестана и
государственной поддержке их возрождения и развития” был представлен законо¬
проект “О насильственно переселенных народах”, но оба законопроекта до сих пор
не рассмотрены49.
Недофинансирование программы переселения лакского населения на новое ме¬
сто жительства50 (финансирование осуществлено только на одну треть), а также
распыление капитальных вложений одновременно по всем девяти строящимся но¬
вым населенным пунктам не позволили обеспечить своевременную сдачу жилых до¬
мов и объектов жизнеобеспечения. Затягивание выполнения программы не только
дестабилизирует морально-политическую обстановку в Новолакском районе, но и
приводит к удорожанию всего процесса переселения. Если в 1991-1996 гг. переселе-
191
нию подлежали 3300 хозяйств с численностью 10 тыс. человек, то в настоящее вре¬
мя количество переселенческих хозяйств возросло до 5000 с численностью 15 тыс.
человек51. На выполнение программы свой отпечаток наложили военные события
в сентябре 1999 г. В результате боевых действий в Новолакском районе пострадали
13 947 человек52.
Чеченцев-аккинцев беспокоит не только тенденция затягивания переселения
лакцев. Стремясь к полной территориальной реабилитации, они ставят вопрос о
вхождении селений Ленинаул и Калининаул Казбековского района в восстанавлива¬
емый Ауховский район, хотя решениями III съезда народных депутатов ДССР это¬
го не предусмотрено. Осознавая, что местное аварское население всегда будет про¬
тив такого решения, чеченцы-аккинцы под различными предлогами препятствуют
распределению на этой территории земельных участков под индивидуальное жи¬
лищное строительство53.
Таким образом, проблема реабилитации репрессированных народов остается
одной из наиболее сложных и острых в межнациональных отношениях современно¬
го Дагестана. Благодаря действиям руководства республики ситуация пока подкон¬
трольна, но затягивание решения проблемы чревато очередным нарастанием на¬
пряженности, особенно в приграничных районах РД.
1 Интернет-сайт: Всероссийская перепись населения 2002 года. Основные итоги по субъек¬
там Российской Федерации.
2 Основные национальности Республики Дагестан: Статистический сборник. Махачкала,
1995. С. 47, 50, 63.
3 Мальсагов З.К. Очерк аккинского языка // Изв. Чечено-Ингушского научно-исслед. ин-та.
Грозный, 1936. Т. I. С. 133-173.
4 Арсаханов И.А. Чеченская диалектология. Грозный, 1969.
5 Гусейнов Г.-Р.А.-К., Мугумова АЛ. К статистическому и историко-хронологическому ана¬
лизу лексических схождений и расхождений в отраслевом словарном составе нахских и
вайнахских языков и диалектов Ц Вопросы отраслевой лексики. Грозный, 1983. С. 46.
6 Волкова Н.Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. М., 1973. С. 162; Гусей¬
нов Г.-Р.А.-К. Тюркизмы в чеченском языке: (Проблемы, суждения, материалы) // Тюрк¬
ско-дагестанские языковые взаимоотношения. Махачкала, 1985. С. 139; Русско-чеченские
отношения. Вторая половина XVI-XVII в.: Сб. документов / Ред., вступ. ст. и коммент.
Е.Н. Кушевой. М., 1997. С. 261.
7 Алироев И.Ю. История и культура чеченцев и ингушей. Грозный, 1994. С. 47.
8 Русско-чеченские отношения. С. 261.
9 Волкова Н.Г. Указ. соч. С. 172; Алироев И.Ю. Указ. соч. С. 47.
10 Лаудаев У. Чеченское племя // Сборник сведений о кавказских горцах. Вып. 4. Отд. 1. Ч. 3.
Тифлис, 1872. С. 4.
11 История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. / Отв. ред.
Б.Б. Пиотровский. М., 1988. С. 277.
12 Адилсултанов А.А. Акки и акинцы в XVI-XVIII вв. Грозный, 1992; критику см.: Современ¬
ное состояние и перспективы развития исторической науки Дагестана и Северного Кавка¬
за: Тезисы докладов научной конференции. Махачкала, 1977. С. 44,55,59; Алиев Б.Г, Ума¬
ханов М.-С.К. Историческая география Дагестана XVII - начала XIX в. Махачкала, 1999.
Кн. 1. С. 30, 128, 134, 145, 161.
13 Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII - начале XX в.
М.,1974. С. 143.
14 Арсаханов И.А. Указ. соч. С. 243.
15 Буцковский А.М. Выдержки из описания Кавказской губернии и соседних горских облас¬
тей. 1812 г. // История, этнография и география Дагестана XVIII-XIX вв.: Архивные мате¬
риалы. М., 1958. С. 243.
16 Арсаханов И.А. Аккинский диалект в системе чечено-ингушского языка. Грозный, 1959.
С. 153; Он же. Чеченская диалектология. С. 6.
17 Арсаханов И.А. Чеченская диалектология. С. 9.
192
,н Нолкова Н.Г. Указ. соч. С. 168.
19 Буцковский А.М. Указ. соч. С. 239.
41 Норденстамм И.И. Материалы по истории Дагестана и Чечни. Махачкала, 1940. С. 308.
?| Шихалиев. Рассказ кумыка о кумыках. Махачкала, 1993. С. 23.
' * Алироев И.Ю. Сравнительно-сопоставительный словарь отраслевой лексики чеченского и
ингушского языков и диалектов. Махачкала, 1975. С. 118, 122.
•’' Генко А.Н. Из культурного прошлого ингушей // Записки Коллегии востоковедов при Ази¬
атском музее АН СССР. Л., 1930. Т. V. С. 684; Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа и
их связи с Россией (вторая половина XVI - 30-е годы XVII в.). М., 1963. С. 64, 69.
74 Лаудаев У. Указ. соч. С. 22.
л Акты, собранные Кавказскою археографическою комиссиею / Под ред. Берже. Тифлис,
1884. Т. IX. С. 295.
76 Государственный архив Республики Дагестан (Далее: ГАРД). Ф. 175-р. On. 1. Д. 6. Л. 60.
71 Сборник сведений о Кавказе / Под ред. Н. Зейдлица. Тифлис, 1871. Т. I. С. 289.
7К Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года / Под ред. Н.А. Трой-
ницкого. Т. LXVIII: Тверская обл. СПб., 1905. С. 3.
» ГАРД. Ф. 127-р. Оп. 3. Д. 1. Л. 53 об.
10 Всесоюзная перепись населения 1926 года. Дагестанская АССР. ЦСУ. М., 1928. Т. V. С. 342.
4 Всесоюзная перепись населения 1939 года: Основные итоги. М., 1992. С. 66.
’7 ГАРД. Ф. 1-п. Оп. 2. Д. 1013. Л. 42.
'' Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 г. СССР. М., 1962. С. 202.
14 Основные национальности Республики Дагестан: (Численность, демографические показа¬
тели, расселение): Статистический сборник. Махачкала, 1995. С. 24.
и 11ароды Дагестана / Отв. ред. С.А. Арутюнов, А.И. Османов, Г.А. Сергеева. М., 2002. С. 48.
16 Республика Дагестан: Административное устройство, население, территория (60-е годы
XIX в. - 90-е годы XX в.): Статистический справочник. Махачкала, 2001. С. 174.
17 Интернет-сайт: Всероссийская перепись населения 2002 года. Основные итоги по субъек¬
там Российской Федерации.
,н ГАРД. Ф. 263-р. Оп. 4. Д. 2. Л. 11,13.
’9 Там же. Ф. 352-р. Оп. 2. Д. 51а. Л. 266; Оп. 14. Д. 22. Л. 22.
1(1 Там же. Оп. 3. Д. 74. Л. 6.
41 Гам же. Ф. 1-п. Оп. 2. Д. 1013. Л. 42.
12 Там же. Ф. 352-р. Оп. 2. Д. 56. Л. 146.
4 ’ Иосиф Сталин - Лаврентию Берии: “Их надо депортировать”: Документы, факты, коммен¬
тарии / Вступ. статья, сост., послесловие Н.Ф. Бугай. М., 1992. С. 107, 265.
44 Османов А.И. Аграрные преобразования в Дагестане и переселение горцев на равнину
(20-70-е годы XX века). Махачкала, 2000. С. 229.
45 Шайхиев А. И погасли очаги // Литературная Россия. 1989. 8 дек.
46 ГАРД. Ф. 168-р. Оп. 34. Д. 923. Л. 171.
47 Османов А.И. Указ. соч. С. 232.
4 К Постановление III съезда народных депутатов Дагестана от 23 июля 1991 г. устанавливало
переходный период для решения следующих практических вопросов: восстановление Ау-
ховского района и прежних исторических названий входящих в его состав населенных пун¬
ктов (1991-1992); переселение лакского населения Новолакского района на новое место
жительства и возвращение чеченцев-аккинцев в места прежнего проживания в течение
1991-1996 гг.; определение размеров и порядка возмещения ущерба, причиненного репрес¬
сированным и насильственно переселенным народам и отдельным гражданам со стороны
государства (Республика Дагестан: Современные проблемы национальных отношений. В
документах Верховного Совета, Совета Министров и общественных объединений. Махач¬
кала, 1992; Дагестан: Чеченцы-аккинцы. М., 1993. С. 99-102; Чеченцы-аккинцы Дагестана:
К проблеме реабилитации. Махачкала, 1993. С. 30-42).
49 Интервью с начальником отдела по национальной политике Министерства по националь¬
ной политике, информации и внешним связям РД Н.Т. Щербаковой. Махачкала, 12 мая
2004 г.
50 Идея создания нового административного района для лакцев на исконных этнических зем¬
лях кумыков вызвала резкий протест со стороны кумыкского народа. Были организованы
палаточные лагеря с многотысячными забастовщиками. Ситуация была урегулирована пу¬
тем взаимных уступок сторон. (Дагестан: кумыкский этнос. М., 1993. С. 36-42).
7. Чеченская Республика...
193
51 Интервью с начальником отдела по национальной политике Министерства по националь¬
ной политике, информации и внешним связям РД Н.Т. Щербаковой. Махачкала, 12 мая
2004 г.
52 Там же.
53 В начале сентября 1991 г. после публикации постановлений III съезда народных депутатов
Дагестана и программы Совмина республики по восстановлению Ауховского района мест¬
ный совет села Ленин-аул (Акташ-аух) Казбековского района приступил к раздаче земель¬
ных участков под индивидуальное строительство, хотя до этого в течение 12 лет этим
не занимались. На эту акцию последовала незамедлительная реакция со стороны чеченцев:
в указанном селе состоялся многотысячный митинг, который вскоре перерос в бессроч¬
ную забастовку. Власти республики объявили о введении чрезвычайного положения
на территории Казбековского района. Ситуация угрожала перерасти в открытое столкно¬
вение между двумя крупными общинами в данном регионе. Лишь вмешательство чечен¬
ца Р.И. Хасбулатова (тогда и.о. Председателя Верховного Совета РСФСР) и аварца
Р.Г. Абдулатипова (Председателя Совета Национальностей Верховного Совета РСФСР),
их встречи с представителями чеченцев и аварцев в селе Дылым привели к стабилизации
обстановки, а затем - 27 сентября и к отмене чрезвычайного положения (Дагестан: чечен-
цы-аккинцы. С. 23-24).
Л.Ю. Ланцанова
ЧЕЧЕНСКИЙ СЛЕД В ЭТНОКУЛЬТУРЕ КАЛМЫЦКОГО НАРОДА.
ТЕРСКИЕ КАЛМЫКИ
Северный Кавказ всегда представлял собой особую территорию не только в
экономическом и политическом отношении, но и отличающуюся своеобразной пе¬
стротой населения. По мнению профессора В.Г. Гаджиева, с давних пор этот этни¬
ческий конгломерат был не просто механическим соединением различных этниче¬
ских элементов, а являлся своего рода союзом людей, находящихся на одинаковом
социальном и правовом положении, преследуемых власть имущими, различных по
кпрактеру психического склада и по языку, но объединенных одними интересами.
Черты единства хозяйственных и культурных традиций возникли и укреплялись как
последствия социальных контактов соседних народов, имевших место как в истори¬
ческом прошлом, так и на современном этапе.
Кавказ стал известен калмыкам еще в тридцатые годы XVII в., т.е. со времени
их прихода из Джунгарии на Нижнюю Волгу и Предкавказье. Их откочевка из мон¬
гольских степей была вызвана дефицитом пастбищ для скота, междоусобицами, во¬
енными неудачами. Так, тайши ойратских объединений дербетов и торгутов Далай-
1>птыр и Хо-Урлюк ушли со своими людьми в Западную Сибирь. Дав присягу о при¬
нятии русского подданства, они получили право кочевать у Тюмени и Тобольска.
’ )то положило начало добровольному вхождению их в состав России, которое дли¬
лось около полувека и закончилось формированием калмыцкого этноса и образо-
ппнием Калмыцкого ханства на Нижней Волге. Калмыки нашли в лице Российско¬
го государства надежного покровителя и защитника, а русское правительство - вер¬
ных стражей своих южных и юго-восточных границ. Калмыцкие войска принимали
пктивное участие в войнах России за выход к берегам Черного и Азовского морей,
и Северной и русско-турецких войнах. Русское правительство старалось использо¬
вать войска ханства не только в военных кампаниях, но и привлекало калмыков на
нолевую и пограничную службу, в том числе и на Кавказе. Так, по чеченскому пре¬
данию, первым местом поселения небольших групп калмыков на Кавказе было в
верховье р. Сунжи (правый приток Терека), в месте впадения в нее двух Аргунов
(Шаро и Чанты). В этих местах были калмыцкие кочевья “Кулар” (в переводе “ры¬
нок рабов”) и Улус-Керт (“калмыцкая крепость”)1. Известны и другие случаи пре¬
бывания калмыков в Притеречье. Согласно материалам “Калмыцких дел”, в 1694 г.
калмыцкий владелец “Боргун Кучюк взял с собой восемьсот юрт людей, отъехал на
Терках”2. В августе 1722 г. во время Персидского похода Петра I часть калмыков
была временно поселена у “Андреевской деревни” “на Тереке против Кундрюков-
ского городка...”3 В 1766 г. г. Моздок (в переводе с кабардинского - густой лес) по¬
лучает охрану “из драгунской команды и одной тысячи калмык”4.
К концу Русско-турецкой войны 1768-1774 гг. обнаружилось, что линия укреп¬
лений по Тереку недостаточно обеспечена казаками. В 1776 г. генерал-губернатор
Новороссийского края князь Г.А. Потемкин представил Екатерине II проект обра¬
зования единой укрепленной линии на Северном Кавказе от Азова до Моздока. И в
1777 г. правительство перевело на южные рубежи по р. Терек часть Волжского вой¬
ска и казаков Хоперской крепости. В их числе на территорию Наурской станицы
переселилась и группа крещеных калмыков из Аха-Цатанова рода Яндыковского
улуса, к которым присоединились калмыки Гецеленкинского, Шараманганского и
Цоросского родов.
О терских калмыках писал К.И. Костенков: “...причисленные к Моздокскому
казачьему полку Терского казачьего войска, числящиеся в означенном войске кал¬
мыки известны под названием крещеных, несмотря на то что нет среди них ни од¬
7*
195
ного, исповедающего христианскую веру... Большинство калмыков принадлежало
Ах-Цатанову роду Яндыковского улуса, кочующему по северо-западному побере¬
жью Каспийского моря для занятий рыболовством, между устьями Кумы и Терека...
около половины прошлого столетия из-за несогласий в этом роде около 200 кал¬
мыцких семей отделилось от сородичей, заявило о своем желании принять креще¬
ние, чтобы избавиться от преследований своего зайсанга и начальства...”5 Вопрос о
времени принятия христианства калмыками остается открытым, так как у исследо¬
вателей нет на него точного и исчерпывающего ответа. По мнению Н.Ф. Бурдуко¬
ва, крещеными калмыки названы так из-за созвучия слова “кристен” (крестьянин) с
русским “крещение”. По прибытии на Терек калмыки находились под опекой бога¬
того землевладельца, офицера Ивана Дмитриевича Савельева, и стали называться
“Ивана Митрича крестьяне”, по-калмыцки - “Явана Митрича крестьяне” или сокра¬
щенно “Митричен кристен”6. Русскими же это их название понималось, как “креще¬
ные”, хотя на самом деле они были буддистами - ламаистами. И, по сведениям
1840 г., на территории терских калмыцких кочевий были 2 хурула, большой и ма¬
лый, со 117 священослужителями, из которых 45 являлись гелюнгами, 2 гецюлями
и 65 манджиками. Сначала хурулы были передвижными и располагались в кибит¬
ках, а затем стали размещаться в глинобитных домах с деревянными потолками и
полами, с позолоченной крышей и богатым внутренним убранством, привозимым
из Тибета.
В 1794 г. на территории Терского войска числилось уже 1052 калмыка. К соро¬
дичам прибывали новые группы калмыков для причисления к Моздокскому казачь¬
ему полку. Их привлекали неконтролируемые земли и не столь тяжелая служба, как
в других войсках. Терские калмыки делились на три улуса. Те, что кочевали по
р. Куме, стали называться кумскими, оставшиеся на землях Моздокского казачьего
полка калмыки Верхнего (у Моздока) и Нижнего (у Кизляра) улусов - моздокскими
или хуторскими. Ни кумские, ни хуторские калмыки не имели в собственном поль¬
зовании земельных наделов, но будучи причисленными к Терскому казачьему вой¬
ску имели обязанности, которые должны были неукоснительно выполнять.
К 1809 г. численность калмыков, приписанных к Моздокскому полку, составля¬
ла 1058 человек, из них 502 мужчин, а к 1908 г. всех терских калмыков уже было
4079 душ обоего пола. За свою службу калмыки Моздокского полка жалованья не
получали. Они не несли военной службы, но обязаны были выставлять караулы к
соляным заставам Можарского и Гайдукского озер по 25 человек в месяц, предос¬
тавлять подводы для чиновников и осуществлять доставку казенной почты. Кроме
этого, им надлежало направлять по 40 человек в Наурскую станицу на заготовку се¬
на для полковых лошадей. Общественных повинностей у калмыков не было, но они
обязаны были платить в полковую казну за выпас скота: за каждого верблюда - по
10 коп., за лошадь - 7,25 коп., за рогатую скотину - 4 коп., мелкий скот - 1,75 коп.
Постепенно моздокские калмыки самоустранились от несения службы на соляных
озерах и подводной повинности. Из-за этого в 1822 г. для них увеличилась плата за
выпас скота более чем в 2,5 раза. В результате того, что терские калмыки были вы¬
нуждены платить в казну большие суммы денег (более полутора тысяч рублей), не
получая от правительства никаких казачьих льгот и послаблений, это привело к их
обнищанию7.
В 1871 г., когда упразднилось полковое деление, то взамен образовались окруж¬
ные полицейские управления. Калмыки находились в ведении начальника Грознен¬
ского округа. Вскоре, в 1874 г. в управлении терскими калмыками произошли изме¬
нения. По велению начальника Терской области, генерал-адъютанта графа
М.Т. Лорис-Меликова были “учреждены аймачные управления и суд применитель¬
но к положению об общественном правлении в казачьих войсках, с тем, чтобы
в помощь ему было избрано несколько хотонных старост, которые по заведованию
отдельно кочующими семьями калмыков руководствовались бы правилами, пред¬
196
писанными в положении о поселковых атаманах...”8 До начала XX в. кумскими и ху¬
торскими калмыками управляли выборные старшины, которые назначались на¬
чальником области. В этнических группах действовал “калмыцкий национальный
с уд” из выборных почетных старейшин.
По прибытии на Терек калмыки-переселенцы не получили здесь в собствен¬
ность земельных наделов, и этот вопрос не решался в течение почти 135 лет. Тер¬
ские калмыки неоднократно обращались к правительству с петициями, отправляли
депутации в Петербург, и, наконец, только в 1909 г. межведомственная комиссия,
сос тоящая из представителей инородческого управления Ставропольской губернии
и Герской областной администрации при участии выборных депутатов от всех ко¬
чевников, постановила выделить 90 тыс. десятин земли между реками Кумой и Гай¬
дуком от территории караногайцев в исключительное пользование калмыков. В
действительности было выделено 97 тыс. десятин, что в расчете на мужское населе¬
ние в 2298 человек составило по 39 десятин на душу.
В основном калмыки занимались скотоводством, но “часть калмыков понево¬
ле... идут работать на рыбные промыслы, где их жестоко эксплуатируют предпри¬
ниматели; в селениях Черном рынке, Брянском, Бирюзяке и других ежегодно рабо¬
тает более 200 человек”9. Также они нанимались работать к казакам, переходя по¬
степенно к оседлому образу. Общий уклад их жизни ничем не отличался от жизни
городичей в Калмыцкой степи. У них бытовала та же традиционная и обрядовая
культура. Терскими калмыками праздновались все праздники, отправлялись все об¬
ряды. Примечательно, что через столетия на чеченской земле буддийские монахи
исполнили представление мистерии Цам во время войны 1994—1996 гг. Рискуя жиз¬
нью, под бомбами и снарядами группа последователей буддизма прошла по г. Гроз¬
ному с маршем против войны.
Станица Наурская, возникшая недалеко от чеченского аула в 1771 г., названно¬
го по близлежащему озеру “Ноур” (по-калмыцки озеро обозначается “нур”), стала
торговым и культурным центром. Калмыки сюда пригоняли скот на ярмарку, при¬
обретали необходимые вещи и домашнюю утварь. В этой станице хранился архив
герских калмыков и сюда же посылали детей учиться. Долгое время школ не было,
и детей обучали калмыцкой грамоте “тодобичиг” при хурулах. Позже на общест¬
венные деньги стали нанимать отставных солдат для преподавания русского языка.
Среди кумских калмыков упоминается Джал Хантыев, который окончил кадет¬
ский корпус во Владикавказе. Он был внуком богатого кумского калмыка Куйкуна,
награжденного правительством “большой серебряной медалью для ношения на
шее”10 за добровольную помощь по доставке грузов и продовольствия во время
Крымской войны 1853-1856 гг. Примечательно, что в калмыцкой школе с. Терек-
ли-Мектеб Кизлярского округа Терской области учителем работал чеченец Шам-
сутдин Мамакаев, которому помогали старшеклассники Бультинов Бембя, Торлчи-
св Чудг, Доржакаев Улюмджа, Манглилуев Тертун.
Калмыки неоднократно вступали во взаимосвязь с народами Северного Кавказа.
’ )тот сложный и смешанный характер этнической культуры наложил отпечаток и
ни этнический состав калмыцкого народа. В результате имевших место в прошлом
тесных контактов калмыков с горскими народами среди калмыков появились субэт¬
нические подразделения кавказского происхождения. Так, в Багацохуровском и
Ики-Бухусовском аймаках и у хончинеров существовали шеркеш-арваны (черкес¬
ские десятки). Калмыки называли шеркешами не только черкесов, но и кабардин¬
цев. Калмыцкий хан Дондук-Омбо был женат на дочери кабардинского князя Джан.
('мешанные браки имели место, причем нередко и среди представителей простого
народа. По данным ученого У. Эрдниева, потомки горских народов проживали
в Аванкинах Абганеровского аймака Малодербетовского улуса, Багачоносовского
аймака Манычского улуса и у дойд-багутов Яндыко-Мочажного улуса. Среди
этнической группы донских калмыков есть потомки чеченцев. Исследователь
197
И.А. Житецкий также указывал, что вблизи Астрахани и Калмыцкого Базара жи¬
ли горцы, которые ассимилировались среди калмыков. Следует также отметить,
что тайп (или тейп) г1алмакхой в чеченской этнической структуре имеет калмыцкое
происхождение. Очевидно, что эта этническая группа возникла в результате пребы¬
вания калмыков на Северном Кавказе.
По результатам антропологической экспедиции, работавшей в 1933 г. в Запад¬
ном улусе, которую возглавлял Н.Н. Чебоксаров, отмечалось, что у 10% обследо¬
ванных наблюдается вероятность примеси европейской расы. По мнению Н.Н. Че-
боксарова, терские и кумские калмыки наиболее европеоидны из всех калмыцких
этнических групп. Это он объясняет их географической близостью с черкесами, ка¬
бардинцами, чеченцами, ингушами11. Но надо заметить, что влившиеся в состав кал¬
мыков тюркские, а также горские элементы не оказали сколько-нибудь заметного
влияния на антропологические особенности современного калмыцкого населения.
Калмыки имели тесные контакты с народами Северного Кавказа. Вся жизнь
этих народов была подчинена строгим правилам этикета, проявлявшимся, в частно¬
сти, в традиционном гостеприимстве: гостю оказывались почет и уважение. Тесные
связи были между отдельными мужчинами-кунаками. Часто друг у друга угоняли
скот. Возникшие спорные вопросы разрешали с помощью баранты. “Богачи ... за¬
нимались конокрадством и продажей краденых животных. Были известны лица, ко¬
торые являлись исполнителями их воли и желания. У них были связи не только с бо¬
гачами соседних улусов, но и соседних губерний и областей: Астраханской, Донской,
Терской, Ставропольской. Обычно они создавали разветвленные пункты для сбыта
ворованных лошадей... переправлялись в Караногай, Ачикулак, Терекли-Мектеб,
дальше на Кавказ... Иногда богачи ...подавали жалобы в суд через своих знакомых
на того или иного бедняка, который им не нравился. Вдруг какой-нибудь бедняк по¬
лучает повестку из соседних губерний по обвинению его в угоне лошадей и т.д.
...калмыков вызывали в Ачикулак, Терекли-Мектеб, Владикавказ, Моздок, Гроз¬
ный... Сколько... ни в чем неповинных людей пострадало от этих ложных судебных
дел...”12.
Жившие рядом с калмыками соседи учились у степняков навыкам ведения ско¬
товодческого хозяйства. Многие из них хорошо освоили язык, способ приготовле¬
ния пищи и напитков, бесценный жизненный опыт кочевников, так необходимый в
условиях резко континентального климата, бедности водных и почвенных ресурсов.
Особую популярность приобрел калмыцкий чай и способ его приготовления. Тех¬
нология приготовления чая у народов Северного Кавказа немного разнится, но все¬
ми отмечается его целебное воздействие на общее состояние здоровья людей. “Ха¬
рактерно, что сегодня средь руин Грозного во многих кафе и столовых желающие
всегда могут отведать прекрасный, душистый, калмыцкий чай”13.
Благодаря торговле, культурным обменам в начале XX в. на Северном Кавказе
получает широкое распространение керамическая, медночеканная посуда, серебря¬
ные украшения и вооружение, предметы одежды. Как в женской, так и в мужской
одежде калмыков достаточно сильно проявляются заимствования из костюма севе¬
рокавказских народностей. Калмыцкая одежда вобрала в себя черты кавказской: от
поясов, которые так и будут называться “черкес бюс”, т.е. черкесский пояс, до га¬
зырей с черкески, бурок, папах. Так, для мужского калмыцкого костюма характерна
плечевая одежда бешмет (“бюшмюд”) и черкеска кавказского типа из сукна и пли¬
са. Бешмет шили отрезным в талии со стоячим воротником, черкеска была цельно¬
кроеной с вставными в бока клиньями. Борта, ворот, рукава и газыри у черкески об¬
шивали галуном или позументом. Под бешмет надевали белую рубаху с отложным
воротником, под черкеску - манишку. По свидетельству известного путешественни¬
ка Г.Е. Грумм-Гржимайло, “астраханские и кавказские калмыки далеко уже не те,
что уроженцы Тарбагатая и Алтайских гор. Возьмем хотя бы их одежду. Кавказ¬
ские калмыки изменили ее покрой и вместо прямых халатов носят однобортные
198
бешметы кавказских горцев с широко вырезанной грудью...”14. Большой популяр¬
ностью пользовалось чеченское сукно, из которого шились черкески. Его произво¬
дили на Грозненском, Веденском, Хасавюртовском, Аргунском кустарных промыс¬
лах. Бешмет и черкеска, или чоха, обязательно дополнялись головным убором-па¬
пахой, которая была двух основных видов: с углубленным в меховую высокую ту¬
лью донышком с плоским круглым дном из яркого сукна или плюша, украшенным
настроченными крест-накрест золотыми и серебряными галунами, тесьмой и шну¬
ром. Одна из разновидностей этого горского головного убора, получившая распро¬
странение на юге России, а также у терских, донских, кубанских казаков, называет¬
ся “кубанка”.
Мало чем отличалась от этой одежды и форменное платье казачьих воинских
частей - кубанские и терские казаки одевались в черкески. Войсковые части кава¬
лерии, в том числе и калмыцкий Тюменевский полк, в кампанию 1812 г. в г. Луцке
были осмотрены князем Багратионом. Заметив пестроту обмундирования нацио¬
нальных полков, он распорядился о введении военной формы единого образца. Пос¬
ле этого войско было одето в темно-синие кафтаны, близкие по силуэтам к черке¬
скам.
Также изменился и характер калмыцкого девичьего костюма. Позаимствовав у
горянок узкую талию, а в иных вариантах и вырез на груди до пояса, манишку, рас¬
шитую серебряной и золотой нитью, как для мужского бешмета, девичий халат,
также называемый бешметом, он приобрел черты и элементы городского платья.
У женщин Кавказа взято и нераспашное платье с отрезным, облегающим лифом, с
широкой юбкой, уложенной складками у талии, которое дополнялось декоратив¬
ным поясом с металлической пряжкой или серебряным с чернью. Широко распро¬
страненный тамбурный шов калмыцкие рукодельницы начали сочетать с тканью
тесьмы, шнурков, позументов, изготовлением кистей.
Калмыки носили кожаные пояса с серебряными накладками, украшенными
гравированным или черненным рисунком. Все эти элементы одежды, украшений
свидетельствовали о культурных связях с южными соседями. Еще в XVIII в. кал¬
мыцкие ханы направляли своих мастеров учиться приемам изготовления оружия.
Позднее, в конце XIX в. “калмыцкие мастера перенимали у дагестанских, кабардин¬
ских, балкарских и других горских ювелиров отдельные приемы ювелирного
дела”15. Очень ценились сабли с изображением волка. Центрами оружейного произ¬
водства в Чечне были селения Старые Атаги, Ведено, Дарго, Шатой, Джугурты
и др. Калмыцкие ювелиры широко изготовляли так называемые кавказские пояса:
на длинный узкий ремень на близком расстоянии друг от друга прикрепляли полу¬
круглые серебряные пуговицы, с обоих концов пояса опускались вниз по два корот¬
ких ремешка, увенчанных гравированными серебряными брусками16. Известно, что
такие пояса получили широкое распространение на Северном Кавказе середины
XIX в. Калмыцкие серебряники делали серьги, перстни, кольца, пуговицы, предме¬
ты хурульного убранства, трубки, посуду, охотничьи принадлежности, седла, укра¬
шенные чернью, проволокой, камнями и цветными стеклами.
Трансформация национальной одежды в значительной степени повлияла на
развитие хореографической пластики. Так, танец Шимбл! - это танец, известный у
каспийских калмыков, представляющий собой вариант северокавказской лезгинки.
Название происходит от имени национального героя Северного Кавказа Шамиля.
Мужской танец Шимблц так называемая калмыцкая лезгинка, исполняется под ме¬
лодию горской лезгинки и включает в себя все характерные движения этого рас¬
пространенного по всему Кавказу танца: ходы, вращения, прыжки, положения
рук17. Известна очень энергичная пляска терских калмыков “Наурская”, также от¬
ражающая танцевальные элементы горцев. Как у горцев, так и у калмыков в сов¬
местном танце мужчин и женщин не допускается прикосновение друг к другу. В на¬
стоящее время в репертуаре театра танца Калмыкии “Ойраты” присутствуют танец
199
терских калмыков “Каблучки”, ряд танцев кавказских народов, в том числе чечен¬
ский.
Соседство калмыков с кавказскими племенами и взаимосвязь с ними, начиная
от торговли и кончая брачными связями, не могли не повлиять на калмыцкий
фольклор. Так, существуют предания и легенды о пребывании калмыков на Кавка¬
зе, об участии их в русско-турецких войнах, о взаимоотношениях с горцами: “Как
донские калмыки помогли кумским”, “Легенда о Мазане”, “Битва с черкесами”,
“Крещеные калмыки”, “Ессентуки, Лола”, “Легенда об Ончике”, “Речка Йисен туг”,
“Река Кума” и др. Среди кумских и терских калмыков широко использовались по¬
хищения девушек. Об этом факте писал Суровицкий18. Горцы воровали понравив¬
шихся девушек из калмыцких кочевий. Об этом повествует песня о Ембяшке, доче¬
ри богатого кумского калмыка, которую умыкнул манеад19: Шапка из черного ка¬
ракуля / Прикреплена на боку у пояса, / Несчастную девушку Ембяшку / Чужой
манеад увозит.
У музыковеда А.Д. Руднева упоминаются песни “Кизляр гид балеасунднь...”
(“Песня о Кизляре”), “Кумш шар хулснднь, куукт марлнь идшш” (“В кумских гус¬
тых камышах...”). Известны песни кумских калмыков об угонщиках скота - “Песня
вора”, “Непутевый Ашля” и др.
Остался след тюркоязычных этнических элементов в этногенезе калмыков и в
языке. Об этом свидетельствует наличие большого количества слов тюркского
происхождения: бешмет (по-калмыцки бюшмуд), камчат (вид головного убора) -
камчатк и т.д. В топонимике Калмыкии присутствует название п. Кумской в Черно-
земельском районе. В начале 30-х годов XX в. переселенцы с Терека образовали
Терский и Кумский аймаки вблизи с. Башанты, а затем на его территории был соз¬
дан колхоз “Терский” и поселок Кумской. Известно, что в топонимике Чечни так¬
же сохранились названия мест, связанные с пребыванием калмыков. Так, селение
Элистанжи некогда было калмыцкой ставкой.
До сих пор среди имен терских и кумских калмыков встречаются: Терек, Черкс,
Гаджи, Кума, Байрам и др. И у чеченцев и у калмыков есть фамилии Басаев, Азаев,
Багаев, Мусаев и др.
В целом калмыки воспринимали только те элементы из культурных ценностей
народов Кавказа, которые в большей степени отвечали их эстетическим вкусам. В
связи этим следует отметить, что калмыцкий этнос, пройдя длительный путь куль¬
турного развития, на новом месте в условиях иноэтнического окружения, соединив
и творчески переработав достижения соседних народов, смог сохранить родной
язык, самобытность и национальное своеобразие.
1 Борисенко И.В. Расселение терских калмыков (XVIII-XX вв.) Ц Роль ленинских декретов
в образовании и развитии Советской автономии Калмыкии. Элиста, 1981. С. 115-116.
2 ЦГАДА. Ф. 19. Калмыцкие дела. 1694 г. Д. 1. Л. 12.
3 Беликов Т.Н. Калмыки в борьбе за независимость нашей Родины. Элиста, 1965. С. 112.
4 Бушков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1809 г. Ч. 2. СПб., 1869. С. 4.
5 Косшенков К. Калмыки Моздокского казачьего полка // Труды Астраханского губернско¬
го статистического комитета. Вып. 1. 1869. С. 166.
6 Бурдуков Н.Ф. Митричен кристен (Терские “крещеные” калмыки). 1777-1905 гг. СПб.,
1906. С. 8.
7 Очиров У.Б. К вопросу о численности этнических групп калмыков за пределами калмыц¬
ких кочевий в конце XVII - начале XX в. Ц Монголоведение в новом тысячелетии: Мате¬
риалы международной конференции. Вып. 2. Элиста, 2003. С. 200.
8 Его высокопревосходительству господину министру внутренних дел члена совета минист¬
ра народного просвещения тайного советника Алексея Позднеева докладная записка //
ЦГИА. Ф. 1291. Оп. 84. Д. 358. С. 7-9.
9 Бурдуков Н.Ф. Указ. соч. С. 31.
200
10 Суровицкий. Крещеные калмыки в Терской области // Труды Ставропольской ученой ар¬
хивной комиссии. 1911.
11 Эрдниев У.Э. К истории формирования калмыцкой народности // Вестник КНИИЯЛИ.
№ 10. Серия этнография. Элиста, 1974. С. 67-98.
12 Церенов В. Эркетени. Земля и люди. Элиста, 1997. С. 26.
1' Юсупов М.М. Калмыцкий чай у чеченцев // Монголоведение... С. 284-285.
14 Грум-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край. Т. 3. Вып. 1. Антропологи¬
ческий и этнографический очерк этих стран. Л., 1926. С. 191.
15 Магомедов АД. Этнокультурные взаимосвязи и формирование черт региональной общно¬
сти в бытовой культуре народов Северного Кавказа (конец XIX-XX в.) // Калмыки и их
соседи в составе Российского государства. Элиста, 2002. С. 102-108.
16 Эрендженов К. Золотой родник: О калмыцком народном творчестве, ремеслах и быте.
Элиста, 1985. С. 54.
17 Бадмаева Т.Б. Танцевальный фольклор калмыков. Элиста, 1982. С. 37-38.
|к Суровицкий. Указ. соч. С. 3-4.
14 Гак калмыки называли все тюркоязычные народы, в данном случае имеются в виду горцы.
Часть III
ЧЕЧНЯ И ЧЕЧЕНЦЫ
В НОВОЕ ВРЕМЯ
Ш.А. Гапуров
ЕЩЕ РАЗ О ГОРСКО-КАЗАЧЬИХ НАБЕГАХ
Одним из болезненно-дискуссионных в современном кавказоведении был и ос¬
тается вопрос о горском “хищничестве” или о набегах горцев. М.М. Блиев ввел и но¬
вый термин на этот счет - “набеговая система горцев”1. При этом и в XIX и в XX вв.
(не говоря уже о XXI) целый ряд авторов совершенно упускают из виду (разумеет¬
ся, не из забывчивости или незнания) тот факт, что набеги носили всегда взаимный
характер. Очень резко еще в 1913 г. об этом писал А. Цаликов: “...То, что писалось
о кавказских грабежах и разбоях, было лишено объективного спокойствия, беспри¬
страстия, было отравлено ядом человеконенавистничества, расцвечено цветами,
специфическими цветами российского национализма, принимающего на окраинах
особенно уродливый характер безжалостной травли инородческого населения”2.
Набеги горцев на соседние территории ради захвата добычи, пленных - явление,
свойственное всем горцам Кавказа3. Они нарастают с XVI в., наибольшего размаха
достигают в XVIII в. и продолжаются даже в XIX в. Набеги как социальное явление
не было национальной особенностью горцев, не вытекало из их “хищнической нату¬
ры”, как писали многие авторы XIX в.: оно было свойственно многим народам на оп¬
ределенной стадии развития. Вспомним викингов, средневековую Западную Европу,
особенно Францию и Германию. Видный историк-кавказовед Н.И. Покровский, напи¬
савший еще в 1930-е годы первое фундаментальное исследование по истории Кавказ¬
ской войны и имамата, отмечал: “К рассказам (имелись в виду царские историки, но
сказанное вполне применимо и к российским авторам конца XX - начала XXI в. -
Ш.Г.) о грабежах и набегах горцев нужно относиться с крайней осторожностью. Сле¬
дует помнить, что Кавказская война была в значительной мере войной партизанской
и что происходившие в действительности набеги (немало их оказалось и просто выду¬
манными) являлись именно такими партизанскими действиями. Исключение состав¬
ляют лишь набеги, практиковавшиеся горскими феодалами и чрезвычайно близкие
по своему характеру к хищнической деятельности баронов западноевропейского сре¬
дневековья. Наконец, необходимо иметь в виду, что набеги производились и царской
армией, и в особенности поселенными на линии казаками”4.
Авторами XIX в. немало написано о набегах горцев. Многие из них (И.Н. Бере¬
зин, Н.Ф. Дубровин, В.А. Потто, Р.А. Фадеев, А. Лилов, А. Зиссерман и др.) счита¬
ли, что набеги горцев порождены их этнопсихологией, врожденной страстью к раз¬
боям, грабежам, хищничеству. В.А. Потто отмечал, что горец ставил “целью своей
202
жизни разбой - но разбой, возведенный им уже на степень культа”5. “Прежде всего
и после всего, - писал И.Н. Березин, - каракайтаки занимаются грабежом, который
у них был обработан систематически и доведен до совершенства”6. Генерал
А.А. Вельяминов считал, что “страсть к хищничеству” была “врожденной и всеоб¬
щей” между горцами7. По мнению Р.А. Фадеева, разбой и грабежи были “главным
ремеслом горцев”8. А. Зиссерман полагал, что в “основании характера” чеченца ле¬
жит “дух хищничества”9.
Однако и в XIX в. были исследователи, которые пытались всерьез разобраться
и природе горских набегов. Среди них прежде всего следует отметить И.Ф. Бларам-
берга и Ф.А. Щербину. Первый писал, что главная причина, толкавшая горца на на¬
бег, - его бедность, порожденная неразвитостью экономики, малой плодородно¬
стью горных земель. “Нужда породила” у горца “склонность к разбою”, - отмечал
он10. Ф.А. Щербина, подвергшийся немалой критике в советской историографии за
спои взгляды, единственный из дореволюционных историков казачества пишет о
горско-казачьих набегах (именно в этой постановке) как о страшной взаимной тра¬
гедии. Он подчеркивал, что именно бедность толкала горца на набеги за военной до¬
бычей11.
Среди советских и российских кавказоведов сложилось прочное мнение о том,
что набеги горцев на соседние территории были порождены процессами классооб-
разования (феодализации) в горных обществах Кавказа, аграрной перенаселенно¬
стью, отсталостью горной экономики, низкой производительностью труда, когда
нарождавшаяся феодальная верхушка (увлекая за собой и часть общинников) иска¬
ла источники обогащения в военных походах (набегах) на соседние земли, в особен¬
ности на территорию Восточной Грузии12. Особенно жуткую картину разгула фео¬
дальной знати адыгов показывает в своей работе В.К. Гарданов13. “Именно фео¬
дально-родовая общинная знать и феодальные правители-ханы и беки затевали и
возглавляли междоусобицы и набеги с целью захвата пленных и продажи их в раб¬
ство и вовлекали в ватаги (нередко насильно) мирных жителей - горских крестьян, -
отмечает академик А.Л. Нарочницкий. - Феодальные разбои и грабежи никогда не
были единственным занятием большинства горцев, а вытекали из стремлений экс¬
плуататорских верхов нажиться работорговлей при поддержке и поощрении со сто¬
роны Османской империи и шахского двора...”14 Граф Гудович, проведший на Кав¬
казе многие годы, указывал, что “случающиеся хищничества в отгоне скота не от
черного народа происходят, а от владельцев, узденей и от праздных холопов”15.
Особую позицию в вопросе о горских набегах занимает М.М. Блиев. Как и рос¬
сийские авторы и военачальники XIX в., он считает, что все жители Чечни и горной
части Дагестана занимались в основном набегами. «Бесспорно... более важное, - пи¬
шет он, - в Чечне тукхумы, как и “вольные” общества Дагестана, жили войной...»16
Против этого утверждения М.М. Блиева в свое время выступили многие историки.
“Нельзя согласиться с мнением М.М. Блиева, который на первое место ставит воен¬
ную функцию сельской общины, организацию набегов, считая ее более важной, чем
хозяйственная, - подчеркивает В.П. Невская. - Это не только не подтверждается ис¬
торическим и этнографическим материалом, но и противоречит ему”17. Подобное
же мнение о позиции М. Блиева относительно природы “набеговой системы” гор¬
цев высказали А.Л. Нарочницкий, Б.Х. Ортабаев, Ф.В. Тотоев, Х.М. Ибрагимбей-
ли, А.И. Хасбулатов, Х.Х. Рамазанов и многие другие кавказоведы18. Острой крити¬
ке эта позиция М. Блиева подверглась и на Всесоюзной научной конференции в Ма¬
хачкале в 1989 г.19
Все военные действия жителей горных районов Дагестана и Северо-Западного
Кавказа М.М. Блиев называет набегами. Но он согласен с тем, что движение рав¬
нинного населения Северного Кавказа (в качестве примера приводятся выступле¬
ния в Кабарде и Осетии в начале XIX в.) были вызваны колониальными мерами рос¬
сийского правительства и носят “социально-мотивированный характер”20. Однако
203
эта схема “горы-равнина” оказывается у М. Блиева совершенно неприложимой к
Чечне. События в Чечне во второй половине XVIII - первой четверти XIX в. он тол¬
кует в особом плане.
Как уже указывалось выше, общепринято, что жители кавказских гор занима¬
лись набегами из-за неразвитости горной экономики, нехватки средств обогащения.
У чеченцев же, по мнению М.М. Блиева, набегами занималось и равнинное населе¬
ние, причем темпы и масштаб их становились больше по мере развития земледель¬
ческого хозяйства21. Получается, что жители гор воровали от бедности, а равнин¬
ные чеченцы - от развитости земледелия или же разбои, набеги были у них врож¬
денными национальными качествами. Правда, дальше М. Блиев объясняет, что
главной причиной “экспансии” чеченцев был захват “новых земель”22. Поскольку
главным направлением “чеченской экспансии” со второй половины XVIII в. Блиев
называет русское Предкавказье, то получается, что чеченцы хотели захватить зем¬
ли на левом, российском берегу Терека. Безусловно, среди чеченцев того времени
было немало авантюристов, удальцов и прочих “горячих голов”, но даже им вряд ли
пришло бы в голову попытаться захватить землю на российской стороне Терека с
целью ее хозяйственного освоения. Тем более, что в конце XVIII - начале XIX в. и
правобережье Терека было далеко еще не все освоено чеченцами и здесь было не¬
мало свободных земель.
Ни один источник, ни один автор XIX в. не приводят каких-либо данных, под¬
тверждающих это утверждение М. Блиева. Напротив, есть немало свидетельств то¬
му, что чеченцы, жившие по Тереку и Сунже, старались не обострять отношений с
российской стороной. А.И. Ахвердов в “Описании Дагестана”, датированным
1804 г., писал, что Надтеречные и присунженские чеченцы “желают и ищут мирное
житье”23. “Весьма естественно, что русская власть прочнее утверждалась на плос¬
костях и равнинах, не представлявших выгодных условий для обороны и продолжи¬
тельного, упорного сопротивления, - отмечал автор середины XIX в. - Вот почему
чеченское население, жившее по правому берегу Терека и в долине реки Сунжи, под
названием Надтеречных и Сунженских чеченцев, признало власть России, платило
установленные подати и исполняло возложенные на него повинности; ближайшее
же к русским пределам чеченское население, сознавая всю опасность открытой вра¬
жды с русскими и ценя выгоды своего положения, старались... сохранить мир. ...Они
ясно видели, что не по силам для них бороться с могущественным соседом. А пото¬
му опасались открыто нарушать мирные отношения...”24 Главнокомандующий вой¬
сками на Кавказе генерал-лейтенант Кнорринг в рапорте в Петербург от 13 января
1801 г. писал: “...Дерзаю всеподданнейше донести В.И.В., что чеченцы мирных за
Тереком деревень, от которых есть аманаты, пребывают всегда послушными и
усердными; хищничество же производят народы, позади чеченцев сих в горах жи¬
тельствующие...”25 Н. Данилевский также считал, что набегами занимались лишь
жители горных районов Чечни и Дагестана26. По мнению И.Л. Омельченко, “мет¬
рополией этих разбойных формирований (совершавших набеги. - Ш.Г.) была гор¬
ная Чечня”, где материальные условия жизни были крайне тяжелыми27.
Таким образом, вопреки утверждениям М.М. Блиева, чеченцы, жившие в бассейне
Терека и Сунжи, не занимались набегами, доведенными до степени “экспансии”. Более
того, они оказывались фактически заложниками - они были не в состоянии воспрепят¬
ствовать горцам, совершавшим набеги на русскую пограничную линию, и в то же вре¬
мя первыми подвергались карательным акциям казаков и царской армии. Начальник
Черноморской береговой линии Н.Н. Раевский, выступая против применения репрес¬
сий к горцам по принципу круговой поруки за мелкие нападения на кордонную линию,
писал, что “необходимо брать в уважение, что племена эти не в состоянии удерживать
сих разбоев”28. Это же самое подчеркивал и А.И. Ахвердов: “Чеченцы... от молодых
людей и их беспрестанных злодеяний никогда желаемой цели достигнуть не могут”29.
Тяжелое положение, в котором оказывались жители терско-сунженской равнины
204
в результате набегов горцев на российскую кордонную линию, весьма образно отразил
А. Милютин: “...Покорные племена (имелись в виду чеченцы. - Ш.Г.) находились
в крайнем положении, как бы между двух огней: с одной стороны, боялись русских,
которые вменяли им в преступление всякие связи с непокорными горскими племенами;
с другой же стороны - боялись и последних, не имея средств защиты против враждеб¬
ных их действий”30. Российские же власти всячески притесняли мирных горцев, подоз¬
ревая их в пособничестве своим непокорным единоверцам, а те, в свою очередь, распра¬
влялись с ними, как с врагами, считает Г.И. Кусов31.
Наконец, далеко не бесспорна (хотя и общепринята) и аксиома о том, что набе¬
ги были порождены экономико-демографической причиной - “давлением избытка
населения на недостаточно развитый уровень производительных сил”. Чеченцы в
XVII-XVIII вв. производили хлеба столько, что не только кормили собственное на¬
селение, но и продавали его в соседние регионы. Вспомним общеизвестное - “Чеч¬
ня - житница горного Дагестана”. Так что в плане экономическом, хозяйственном
добыча от набегов для чеченцев не могла играть никакой роли. Так же далеко не
бесспорен и тезис о том, что добыча от набегов являлась чуть ли не важнейшей эко¬
номической составляющей при формировании феодальной верхушки горского об¬
щества (любимый аргумент М.М. Блиева). В.В. Дегоев совершенно справедливо от¬
мечает, что «мировая история, включая кавказский материал, свидетельствует... до¬
быча от набегов - через систему так называемой “престижной экономики” - быст¬
ро “проедается”, и поэтому она не может быть прочным фундаментом для форми¬
рования собственности»32.
Определяя народные движения в Кабарде и Осетии в начале XIX в. как “соци¬
ально мотивированные”, М. Блиев в то же время считает проявлением “набеговой
системы” крупнейшее освободительное движение конца XVIII в. в Чечне под руко¬
водством шейха Мансура33. В этом движении участвовали в основном жители рав¬
нинной Чечни (центром его был современный пригород Грозного - селение Алды).
Причем военные действия против России начал не Мансур: напротив, в 1785 г. экс¬
педиционный отряд полковника Пиэри напал на Алды, и лишь после этого начина¬
ются вооруженные выступления чеченцев, к которым затем присоединились даге¬
станцы, кабардинцы и закубанцы.
В российском кавказоведении XIX в. события в Чечне 1785 г. определялись как
“возмущение”, “восстание” части чеченцев. Лишь единственно один автор -
И.Н. Березин - высказал на этот счет точку зрения, буквально совпадающую с оп¬
ределением М.М. Блиева: “...C толпами охотников до грабежа и разгульной жизни
Шейх-Мансур... носился около русских укреплений, являлся и перед Кизляром...”34
В советской историографии восстание 1785 г. в Чечне определялось как народное
движение35. Интересно отметить, что и сам М.М. Блиев в 1984 г. писал, что в Чеч¬
не “в 1785 г.... началось антирусское движение населения во главе с ...шейхом Ман¬
суром”36.
Таким образом, и в XIX и в XX столетиях некоторые авторы под общим назва¬
нием “горские набеги” объединяют разные социальные явления - действительные
походы горцев ради добычи и выступления против царских колонизаторов.
В последней трети XVIII в. основным направлением горских набегов становит¬
ся российская пограничная линия. Мы полагаем, что с этого времени меняется, во
всяком случае частично, природа, характер социального явления, известного под на¬
званием “набеги горцев”. Строительство Кавказской военной линии, сопровождав¬
шееся массовой конфискацией земель у горцев, явилось важнейшим шагом на пути
установления российской власти на Северном Кавказе. Горцы со временем стали
понимать, что эта линия представляет серьезную угрозу их независимости, их
традиционному образу жизни. М.С. Тотоев считал, что именно с этого периода уси¬
ливается борьба горцев против царских войск, поскольку в Кавказской линии они
стали видеть “смертельную угрозу для себя”37. В.А. Потто отмечал, что вначале
205
“военные действия горцев носили характер мелких нападений на одиночных людей
или на небольшие команды...”38 Тут важно обратить внимание на определение авто¬
ром этих действий горцев - “военные действия”, а не “разбойничьи набеги”. Совер¬
шенно очевидно, что В.А. Потто, этот крупнейший кавказовед дореволюционного
периода, понимал, что с возведением Кавказской линии начинает меняться характер
горских набегов. Горцы, очевидно, еще не сознавали значение вновь возводимой
линии и только тогда, когда убедились, что здесь идет не постройка редутов, а пред¬
принимается целая система заселения края, грозящая их самобытности, они дали
клятву уничтожить новую линию, хотя бы ценою тысячи жизней и целыми потока¬
ми крови. Горцы превосходно понимали разницу между занятием страны военной
силой и истинным завоеванием ее, т.е. заселением. “Укрепления, говорили они, это
камень, брошенный в поле, дождь и ветер снесут его; станица - это растение, кото¬
рое впивается в землю корнями и понемногу застилает и схватывает все поле”39.
Основными звеньями Кавказской линии действительно были казачьи станицы.
Под них отводилась большая и лучшая часть горских земель. В. Дегоев подчеркивал,
что казачество было движущей силой русской военно-экономической колонизации
Северного Кавказа40. “Империя, расселяя на Кубани казаков (то же самое относится
к Малке, Тереку, Сунже и т.д. - Ш.Г.), обрекала их на неизбежное столкновение
с горцами, видевшими в них не только возможность поправить свое экономическое
положение, но и угрозу своей независимости”41. Нападая на поселения и станицы по
Кавказской линии, горцы пытались остановить колонизацию северокавказских земель.
Это в большинстве своем были уже не просто “набеги ради грабежа”, а форма антико¬
лониальной борьбы. Журнал “Военный сборник” отмечал, что северокавказские
горцы, будучи не в состоянии остановить строительство Кавказской линии, “начали
беспрерывную и утомительную войну нападениями мелких хищнических шаек”42.
Разумеется, далеко не все набеги горцев на российскую пограничную линию в
последней трети XVIII - начале XIX в. представляли собой проявление антиколони¬
альной борьбы. Несомненно, были среди них и грабительские набеги. Но сами на¬
беги как социальное явление становится с этого времени намного более сложным,
чем раньше. Г.А. Ткачев подчеркивал, что если “раньше чеченцы шли на линию ра¬
ди грабежа и добычи, так теперь они стали нападать ради спасения души и за веру,
во славу Божию”43. Кроме набегов ради добычи, были и такие, в которых горцы
любые действия на российской стороне рассматривали либо как месть за убитых со¬
родичей во время карательных походов казаков и царских солдат на горские земли,
либо как борьбу за свободу. Все это смешение целей набегов образно показал рус¬
ский поэт К. Белевич, воевавший в Чечне в 1840-е годы, в стихотворении “Чеченец
Берсан”:
Берсан, при вести сообщенной
Речами гостя восхищенный,
Намаз Аллаху стал творить,
Моля его благословить
На путь в набег, на пир кровавый,
Чтоб пасть за родину со славой
Иль русского добыть коня.
Как бурною весною воды
Из снеговых и черных гор
Стеклись, поклявшись смыть позор,
Притоков Сунженских народы:
На берегах их матери-реки
Уже селились казаки
И, не давая им покою,
Аулы ближние пожгли,
Весь правый берег за рекою
Опустошив, с мечом прошли 44
206
Некий Т. в 1869 г. писал, что горские набеги иногда делались с прямою целью во¬
ровства, а иногда только ради мщения45. “...Самая война нередко отодвигалась для
горца на задний план пред более прозаической задачею грабежа, - отмечал
Ф. А. Щербина, - набег как месть, разорение, как удаль и грабеж как трофей этой уда¬
ли безразлично смешивались в одном и том же понятии борьбы с неприятелем...”46
С последней трети XVIII в. военные акции кабардинцев, чеченцев и дагестанцев
против кордонной линии на Северном Кавказе можно называть набегами лишь ус¬
ловно, так как в большинстве своем это была антиколониальная борьба в форме
партизанских действий. Набеги были традиционно сложившейся формой защиты и
нападения горцев в условиях отсутствия сложившихся государств и регулярной ар¬
мии. Майкл Ходорковский называет горские набеги “местными традициями веде¬
ния войны”47. Стремительные набеги на противника и “рейды возмездия” с захва¬
том пленных, лошадей и скота были, по мнению М. Гаммера, главным методом ве¬
дения войны у горцев48.
В период существования имамата Шамиля, имея единое руководство, горцы
начнут воевать с царскими войсками крупными силами, но до этого, разделенные
политически, северокавказцы не могли оказать России сильного организованного
сопротивления. Тем не менее, как пишет Ф. Пономарев, с момента возникновения
Кавказской линии они начали “беспрерывную и утомительную войну небольшими
партиями, которая вместе с мелкими хищническими нападениями заставляла каза¬
ков быть постоянно настороже, была для них весьма отяготительна”49. А. Зиссер-
ман считал, что вся Кавказская война, начавшаяся в 1801 г., носила характер “мел¬
кой хищнической войны”50. “Хищнический способ войны”, как называли партизан¬
скую борьбу горцев царские военачальники и многие авторы XIX в., был вызван
конкретными историческими и географическими условиями. Не имея государства,
военной промышленности и регулярной армии, разобщенные на множество племен
и народностей (а народности - на общества, союзы обществ), горцы применяли
единственно возможные в тех условиях (с точки зрения эффективности) методы
войны - партизанские действия, используя горно-лесистый ландшафт местности.
На Северном Кавказе “русская армия столкнулась с уникальным противником,
пишет В.В. Дегоев, бесстрашным, хитрым, виртуозным. В горах, действуя в родной
стихии и диктуя свои правила игры, он имел очевидное преимущество. Как ни стран¬
но, сила горцев заключалась именно в их разобщенности, которая помогала стать
неуловимыми и непобедимыми”51.
В последние годы, особенно с началом чеченского кризиса, появилось немало
публикаций, в которых действия горцев в XVIII-XIX вв. преподносятся в самом
черном цвете и главный довод при этом - набеги, “хищнические” способы войны.
В этих работах особо подчеркивается, что именно горские набеги явились главной
причиной Кавказской войны, а Россия представляется обороняющейся, защищаю¬
щейся стороной52. При этом сознательно не замечается, «что в сущности бесчислен¬
ные казачьи набеги на горцев по своей социально-экономической природе, техно¬
логии, жестокости и результатам мало чем отличались от горских... Коль скоро сто¬
ронники концепции о “внутренних” истоках Кавказской войны (к ним в первую
очередь принадлежит М.М. Блиев. - Ш.Г.) связывают ее происхождение именно
с этим общественным институтом (не важно в данном случае - в качестве главной
или второстепенной причины), то не стоит забывать о наличии и у противополож¬
ной стороны такого же института, способного играть не менее провоцирующую
роль»53 54. Надо помнить и о том (кроме всех прочих моментов), что горцы “сража¬
лись на своей родине, защищали свои земли, села, семьи, образ жизни и обычаи”
и в борьбе против одной из ведущих военных держав того времени, безусловно,
имели моральное право на любые действия во имя этих целей. Горцы действовали
так, как могли: “диверсионными актами - убийствами русских генералов, конными
набегами на населенные пункты и воинские гарнизоны”55.
207
Во время Отечественной войны 1812 г. французы не раз упрекали русских пар¬
тизан в неправильных, “незаконных” - с их точки зрения - методах войны. На это
М.И. Кутузов отвечал: “Трудно остановить народ, ожесточенный всем тем, что он
видел ...народ, готовый жертвовать собою для родины и который не делает разли¬
чий между тем, что принято и что не принято в войнах обыкновенных”56. Адыгский
просветитель Адыл-Гирей Кешев объяснял, почему горцы вынуждены вести войну
за независимость именно партизанскими методами: “...Немногочисленные, разъеди¬
ненные вечною враждою племена не могли не чувствовать слишком живо громад¬
ной разницы в собственных ничтожных средствах к защите с подавляющим прево¬
сходством и неистощимыми средствами противника - самый способ ведения войны,
принявший с самого начала партизанский характер, не разбиравший средств к дос¬
тижению предложенной цели, извратив рыцарские понятия древнего черкесского
наездничества, заставил адыгские племена употреблять в видах самосохранения и
возмездия много таких уловок, которые не вытекали вовсе из духа народа и счита¬
лись бы им при других обстоятельствах унизительными для чести наездника. Но
все-таки не корысть и не кровожадность, а жажда подвигов и не умиравшая в серд¬
це народа любовь к независимости и свобода одушевляли адыгов в продолжитель¬
ной борьбе за политическое свое существование”57. По мнению И. Попко, “парти¬
занская линейная война” не всегда ограничивалась мелкими набегами, а принимала
иногда характер серьезных военных действий, когда соединялись целые племена,
которые открыто нападали на кавказскую линию”58. И. Карайлы считал, что до на¬
чала XIX в. столкновения между российской стороной и горцами носили чисто пар¬
тизанский характер59. Г. Кокиев полагал, что период с конца XVIII и до середины
XIX в. в отношениях России и горцев вообще нельзя назвать войной с “ясно выра¬
женными мотивами покорения”, а это скорее полоса непрерывных разбоев, набегов
и грабежей, не всегда переходивших в военные действия60. Строительство крепо¬
стей и казачьих станиц на кабардинских землях, карательные экспедиции царских
войск вынуждали кабардинцев нападать на укрепления Кавказской линии, пишут
Б.К. Мальбахов и К.Ф. Дзамихов. Историки XIX в. абсолютизировали эти отдель¬
ные факты и изображали борьбу кабардинцев и других народов Северного Кавказа
как “разбой и хищничество”61.
Совершая набеги на российское пограничье, горцы воевали не с русскими посе¬
ленцами, с которыми им незачем было враждовать, не с казаками, с которыми они
в XVI - первой половине XVIII в. жили в целом мирно, а с “царской властью, посяг¬
нувшей на их законы, обычаи и вольность”62. Ф.А. Щербина, анализируя горские на¬
беги, подчеркивал, что горцы угоняли скот, захватывали пленных, нападали на ка¬
зачьи станицы, караулы и отряды и “вообще с ожесточением уступали каждую пядь
своих владений, мстя колонизаторам края при всяком случае”63. Как видим,
здесь речь идет о защите горцами “своих владений” от “колонизаторов края”, а не о
“грабительских”, “хищнических” нападениях северокавказцев на казачьи станицы.
Некоторые авторы XIX в. понимали и суть борьбы горцев, и методы их действий.
В кавказоведческой литературе XIX-XX вв. большинство авторов в набегах
всегда обвиняли горскую сторону. Для российских военачальников, и в особенности
для А.П. Ермолова, набеги горцев были основным официальным поводом для воен¬
ных экспедиций против горских аулов. Набегами оправдывали все жестокости цар¬
ских войск против горцев. “...Ермолов в ответ на продолжавшиеся набеги чеченцев,
черкесов... и адыгов предпринимал военные экспедиции в Чечню, Ингушетию,
Кабарду, Закубанье”, имевшие “явно выраженный карательный характер”, - указыва¬
ют В.А. Георгиев и Н.Г. Георгиева64. При подобном подходе совершенно упускает¬
ся из виду, что набеги с XVIII в. носили взаимный характер. Абсолютно безоснова¬
тельно утверждение, что походы казаков и регулярных царских войск против гор¬
цев предпринимались в ответ на их набеги. М.Н. Покровский отмечал, что набеги
были в сущности делом обоюдным, и весьма трудно было установить, кто на кого
208
стал “набегать” первым - горцы на казаков или казаки - на горцев65. У. Лаудаев,
сведения которого о набегах представляют, по мнению М.М. Блиева, “наибольшую
ценность” в “дореволюционной литературе”66, пишет, что с переселением чеченцев
на плоскость “русские нападали на них, грабили их имущество, жгли хутора, убива¬
ли и пленили людей, так что еще долго чеченцы не решались оседло водвориться на
ней”. Со своей стороны и чеченцы не менее беспокоили русских, отвечая им теми
же мерами, т.е. захватывая их в плен и угоняя табуны и скот67. “Если кабардинцев
русские власти выставляли как грабителей, то в такой же степени грабежами, несо¬
мненно, занимались и казаки”, - отмечал В.Н. Кудашев68. Командир кабардинского
кордона полковник Лихачев в докладе своему начальству отмечал, что при военных
тревогах он ставится в затруднительное положение, не зная, кого преследовать: ка¬
бардинцев или же самих казаков, которые грабят не меньше горцев69.
Дореволюционные историки казачества (Ф. Пономарев, П.П. Короленко,
А. Ржевусский, Ф.А. Щербина, И. Попко и др.) отмечают, что казаки не оставляли
без ответа ни один набег горцев на российскую пограничную линию70. Причем, ес¬
ли отряды горцев были, в основном, небольшими (5-30 человек), то казаки снаря¬
жали целые военные экспедиции вместе с артиллерией. “За набег платили набегом
и за разорение - разорением, - писал Ф.А. Щербина. - Наряжались военные экспе¬
диции, казаки переходили на земли горцев, разоряли аулы, жгли хлеб и сено, уводи¬
ли скот, брали в плен население...”71 А. Зиссерман отмечает то же самое: “...То гор¬
цы делали набеги к нам ...то мы, большей частью несколькими отрядами, делали на¬
беги к ним; обе стороны налетали, жгли, уводили в плен, угоняли скот...”72
Походы казаков и царских войск на горские земли, снаряжаемые под предлогом
наказания горцев за набеги, далеко не всегда были адекватными “акциями возмез¬
дия”. Репрессии, как правило, осуществлялись по принципу “круговой поруки”: за
действия нескольких человек жестоко каралось население всего аула или даже рай¬
она - “мстили целым племенам за вину нескольких лиц”73. Чеченцы могли расска¬
зать о случаях, когда за убийство одного казака истреблялись до последнего жите¬
ли целого аула74. В ответ на набеги небольших горских отрядов царские власти про¬
водили карательные экспедиции, в которых участвовали регулярные войска и каза¬
чьи сотни. Они сжигали горские селения, уничтожали посевы, убивали женщин, ста¬
риков и детей75. Часто репрессиям подвергались совершенно безвинные аулы.
“Иногда обстоятельства погони складывались так, - свидетельствует И. Попко, -
что казаки...не имея уже надежды возвратить свою потерю, хватали первую попав¬
шуюся под руку добычу на неприятельской земле и с нею отходили назад к линии”76.
Сосланный на Кавказ декабрист Е. Лачинов рассказывает об одном из таких набе¬
гов царской армии на чеченское село: “Но вот деревня в виду, - Ура! - и рассыпа¬
лись по избам: - мужчины и женщины захвачены, весь скот, все имущество в руках
победителей. Какое торжество! Как удачно все кончилось! Одно плохо...деревня, в
которую попали и разграбили, была мирная и покойно оставалась в домах”77.
Зачастую сама царская администрация своими непродуманными и непоследова¬
тельными действиями создавала напряженную ситуацию на пограничной линии, кото¬
рая затем выливалась в серьезные столкновения (набеги) между горцами и казаками.
Чеченское население, переселяясь в бассейн рек Терека и Сунжи, вступало в оп¬
ределенные договорные отношения с царскими властями, выдавало аманатов (под
давлением российской стороны) в знак верности России. Царское правительство,
в свою очередь, подчеркивало в документах середины XVIII в., что “чеченский
подданный ея императорского величества народ” “жительство имеет на реке Сунже,
из гор вытекающей, не в дальнем расстоянии от Червленного и Щедрина казачьих
городков, в гористых и лесных, а потому и весьма крепких местах”78. В то же вре¬
мя царские власти своими действиями демонстрировали недоверие, если не враж¬
дебность, по отношению к чеченцам. Генерал М. Ольшевский, прослуживший на
Кавказе более четверти века, отмечал: “Чеченцев, как своих врагов, мы старались
209
всеми мерами унижать и даже достоинства их обращать в недостатки. Мы их счита¬
ли народом до крайности непостоянным, легковерным, коварным и вероломным
потому, что они не хотели исполнять наших требований, не сообразных с их поня¬
тиями, обычаями и образом жизни. Мы их так порочили только потому, что они не
хотели плясать по нашей дудке, звуки которой были для них слишком жестки и ог¬
лушительны. Чеченцы обвинялись нами в легковерии и непостоянстве за то, что
они отрекались от своих обещаний и даже изменяли нам. Да были ли ясно истолко¬
ваны наши требования и были ли поняты ими как следовало? В свою очередь, не
имели ли права чеченцы обвинять нас за то, что мы, русские, сами были нарушите¬
лями заключаемых с ними условий? Чеченцы укорялись нами в коварстве и веро¬
ломстве, доходивших до измены. Но имели ли мы право укорять целый народ за та¬
кие действия, о которых мы трактовали не со всем чеченским населением, а с десят¬
ком чеченцев, не бывших ни представителями, ни депутатами?”79.
В 1752 г. Коллегия иностранных дел приняла решение о переселении кабардин¬
цев поближе к станицам гребенских казаков, чтобы “российские жилища от чечен¬
цев были прикрыты”80. С этой же целью был построен и Червленский редут. Край¬
не негативные позиции по отношению к чеченцам занимал комендант Кизлярской
крепости И.Л. Фрауендорф. В 1753 г. в своем рапорте в Петербург он настаивал, что
“для закрытия кумманикацы до Червленного горотка подлежит на удобных местах
по берегу реки Терека построить редуты”, а “промеж рек Черной и Терка” постро¬
ить крепость или “ретражемент для закрытия ... от набегов горских татар”81. Есте¬
ственно, что подобное отношение терских властей вызывало недовольство у горцев
и способствовало активизации нападений (набегов) на кордонную линию. Особенно
болезненно горцы относились к возведению новых военных укреплений и построй¬
ке казачьих станиц. В результате в 1756 г. чеченцы напали на Червленский редут,
но были отбиты гарнизоном из гребенских казаков и драгун, но при отступлении
ими был захвачен и отогнан табун из 35 лошадей. Кинувшиеся в погоню казаки на¬
падавших чеченцев не догнали, но в отместку разграбили первый же попавшийся
чеченский аул, захватив “тысяча шестьдесят три барана, кос триста семьдесят четы¬
ре, ишаков два и взяли в плен двух пастухов”82. Как видим, ущерб, причиненный ка¬
закам угоном 35 лошадей, был с лихвой восполнен, но российская сторона не толь¬
ко не стала искать путей урегулирования конфликта, а всемерно раздувала его.
Коллегия иностранных дел полностью одобрила действия казаков в специальной
реляции: “Захват в баранту чеченских баранов за отогнанных от редута лошадей ап-
робуется, почему и впредь в равномерных случаях с тамошними ветреными и к во¬
ровству склонными народами поступать надлежит, ибо сей способ по их состоянию
наилучшей к получению скорейшего от них удовольствия”83.
Чеченские владельцы Росланбек Айдемиров и Алибек Казбулатов всячески
пытались уладить конфликт, вернули часть угнанного табуна и обязались быстрей¬
шим образом найти и остальных лошадей84. Однако российская сторона в лице киз¬
лярского коменданта И.Л. Фрауендорфа упорно не хотела разрешить этот кон¬
фликт. Более того, посланный на переговоры в Кизляр уздень Росланбека Айдеми-
рова Шабай Ахлов был арестован.
Видя явное нежелание российской стороны мирным путем разрешить возник¬
ший конфликт, чеченцы стали собираться в отряды до 200 человек и нападать на
“российские границы и караулы”. Царское правительство, вместо принятия мер по
урегулированию все разраставшегося противостояния между казаками и чеченца¬
ми, по-прежнему продолжало обострять ситуацию, видимо, стремясь довести дело
до серьезного военного столкновения между ними, чтобы затем нанести по чечен¬
цам “чувствительный удар”, который мог бы послужить поучительным уроком и
примером для всех непокорных горцев Северного Кавказа. Другого объяснения
действиям царского правительства в тот период просто не видится. Так позже будет
часто поступать и А.П. Ермолов.
210
Правительство упрекало чеченцев за то, что они “поступали на явные против¬
ности... и из всех тамошних горских народов наглее и дерзновеннее, не слушая ни¬
мало в чем не хотят и владельцев своих, и упражняясь по большей части в воровст¬
ве и разбоях в надежде на крепость их жилищ”85. Никаких предложений чеченцам о
возможных путях урегулирования возникшего конфликта царское правительство в
тот период не сделало. Зато явно провокационный характер носят предписания пра¬
вительства гребенским казакам. Их обвиняют в том, что они “не принимали предо¬
сторожности против чеченцев и поступали слабо”. От них требуют более решитель¬
ных действий против чеченцев (считающихся официально российскими подданны¬
ми). И. Иванов, атаман Гребенского войска, получает указание Коллегии иностран¬
ных дел: “сколько при войсках людей есть, взяв из них половинное число ...перепра¬
виться на ту сторону реки Терка и, остановись на удобном месте, иметь до редута и
выше против городков разъезды с крепкой осторожностью, дабы те воровские лю¬
ди... под казачьи городки проехать и никакого воровства учинить не могли”86. Т.е.
казакам приказывают перенести военные действия на правый, чеченский берег Те¬
река. В ответ учащаются набеги горцев на линию, причем чеченцы иногда действу¬
ют крупными силами, вплоть до 300-800 человек87. Они вновь нападают на Черв-
ленский редут88. Казаки, в свою очередь, совершают набеги на горские аулы. Вза¬
имные нападения и угоны скота в середине XVIII в. становятся постоянными. Во все
ухудшающейся обстановке горская сторона делает еще одну попытку мирным пу¬
тем урегулировать конфликт. Брагунская княжна Кечи Беки в 1757 г. пишет в Пе¬
тербург: “А когда б между нами и казаками произошло что противное, то б надле¬
жит разобраться по прежним нашим обычаям...И тогда мы с казаками так посту¬
пим, как они прикажут и по нашим имеющимся древним обычаям станем себя при¬
сягою очищать и по сем мир между собою продолжим”89.
Однако официальный Петербург не только не пожелал прислушаться к мирно¬
му предложению горской княгини, а, напротив, решил принять жесткие меры для
“успокоения” Чечни, направив сюда военную экспедицию. Коллегия иностранных
дел пришла к выводу, что “нежели им чеченцам такие предерзости упустить, то они
и далее то свое воровство и беспокойство не оставят, а смотря на них и другие под¬
данные горские народы на такие ж противные поступки обратиться могут и напос¬
ледок ко усмотрению столь... вольнаго варварского народа потребны будут немалые
войски, чрез что интересы ее императорского величества немалой ущерб последо¬
вать может”90.
В.А. Потто несколько по-иному объясняет причину похода царских войск в
Чечню в 1758 г. По его мнению, “в 1757 году Чечня, уже объятая общим пожаром,
объявила себя от нас независимой, только тогда пришло, наконец, повеление нака¬
зать чеченцев и силою оружия вернуть их в подданство”91. События в Чечне в
1757-1758 гг. носят, конечно, сложный характер. Н.А. Тавакалян, Я.З. Ахмадов,
1П.Б. Ахмадов называют их антиколониальным и антифеодальным восстанием92.
Мы не ставим себе целью подробно рассмотреть это крупное политическое собы¬
тие. Мы хотели лишь показать, что военные действия и чеченской, и российской
сторон носили в тот период форму набегов. Весной 1758 г. Кизлярский комендант
И.Л. Фрауендорф получил резолюцию Коллегии иностранных дел с указанием це¬
лей похода в Чечню: “Постараться надобно, ежели только без дальней опасности
возможно будет жилище их, хотя б они его пред тем уже и оставили, разорить и
зжечь, что им всего чувствительнее быть может”, “лес, пред их жилищами находя¬
щийся, вырубать и выжигать”, “скот их отогнать... и хлеб потоптать”93. Приказ из
Петербурга кавказской администрацией был выполнен во всех пунктах. В мае
1758 г. калмыки, гребенские и терско-семейные казаки, регулярные войска из Киз¬
лярского гарнизона - всего 2196 человек94, “под общим начальством майора Фрау-
ендорфа сделали большой набег (подчеркнуто нами. - Ш.Г.), отбили множество ско¬
та, вытоптали посеянный хлеб и сожгли их жилища”95.
211
Таким образом, череда взаимных горско-казачьих набегов, порожденных во
многом непоследовательной, а зачастую и прямо подстрекательской политикой
царского правительства, привела к кровавым событиям в Чечне в 1758 г., когда
жертвы понесли обе стороны: чеченцев “побито ...человек до 200”96, а “из числа
казаков много было убито, многие потеряли лошадей и вернулись пешими”97.
Следует отметить, что далеко не всегда набеги казаков и регулярных россий¬
ских войск на горские аулы были “акциями возмездия”. Нередки бывали случаи, ко¬
гда они совершались без всякого повода со стороны горцев, ради добычи и наград,
а то и просто ради интереса. А. Зиссерман отмечал, что “иные из начальников поль¬
зовались малейшим удобным случаем для набегов просто от скуки, с чисто военной
целью, из желания покипятить кровь под гул выстрелов и гики чеченцев, что разно¬
силось по лесам захватывающим дух эхом и составляло самую суть особого рода
кавказской поэзии; многие делали это ради выслуги перед начальством, ради случая
послать реляцию и показать свои полководческие способности, и все. Впрочем, в
чаянии наград себе и своим подчиненным...”98 В.А. Потто писал, что набеги на че¬
ченцев, «составлявшие поэзию казачьей жизни, воспитывавшие дух их, несомненно
были сродни и нашим гребенцам, но предпринимались ими ни для одной добычи, не
по нужде “добыть себе зипунов”, а просто из лихого молодечества, из желания оку¬
рить порохом молодежь, не знакомую еще с боевыми опасностями, не дать зату¬
питься своей шашке или заржаветь в чехле заветной стамбульской винтовке»99. Ви¬
димо, у М.Н. Покровского были все основания, когда он писал, что война с горцами
в XVIII - начале XIX в. была легка и прибыльна “для грабивших все и вся солдат, и
в особенности казаков, доставлял а... добавочные удовольствия офицерам...”100 Не¬
которые авторы XIX в. считали, что постоянные казачьи набеги на чеченцев и ин¬
гушей были необходимы в качестве профилактической меры, чтобы те помнили
всегда о неотвратимости возмездия “за возможные шалости”.
Походы царских войск на горские земли практически всегда сопровождались
уничтожением полей, посевов, садов, собранного урожая, угоном скота. И это ста¬
новилось еще одним поводом к набегам на российское пограничье - чтобы не уме¬
реть с голоду. Как отмечал П.А. Гаврилов, “горцы были вынуждены отыскивать
средства к жизни в военной добыче” из-за частых переселений с места на место в ре¬
зультате нападений российских войск101. Е. Лачинов, бывший свидетелем уничтоже¬
ния царскими войсками селений в Малой Чечне, подчеркивал, что теперь их жите¬
лям ввиду наступающей зимы ничего не остается, как “искать себе пропитание во¬
ровством и грабежом” на Кавказской линии, чтобы не умереть с голоду102.
Походы царских войск и казаков на горские земли, осуществляемые под пред¬
логом наказания горцев за их набеги, не только не способствовали их “усмирению и
покорению”, а только еще более ожесточали их. “Результаты всех этих набегов
(российских. - Ш.Г.) ныне нам вполне ясны, - писал Г.Н. Казбек, - и история уже
сделала им должный приговор - она назвала их не только бесполезными, но и вред¬
ными”.
Взаимные набеги горцев и казаков, царских войск сопровождались, безусловно,
жестокостями с обеих сторон. Ф.А. Щербина подчеркивал, что набеги происходили
с “поразительным упорством, стойкостью и взаимным ожесточением, принесшим
много зла, разорения и горя обеим сторонам”103. “Казаки же при своих впадениях в
аулы горцев для избежания излишних издержек на содержание пленных...резали на
месте жен, детей и стариков”, - указывал В. Савинов104. У кубанских казаков вплоть
до середины 30-х годов “существовала традиция отсекать у убитых горцев головы и
привозить их в станицы на показ как трофеи”105. Е. Лачинов пишет, что татарские
(т.е. кавказские) всадники, воевавшие в составе российских войск против чеченцев,
имели приказ генерала А. Вельяминова резать головы у убитых противников. Ког¬
да грузины отказались это делать, сославшись на то, что подобное противоречит
горским традициям, генерал заявил: “Они (грузины. - Ш.Г.) вздор городят... не слу¬
212
шать их и привезти ко мне головы”106. А ведь, по словам В.С. Толстого, генерал
“А.А. Вельяминов был человек замечательно образованный, умный, не увлекаю¬
щийся вспыльчивостью и постоянно руководствовавшийся хладнокровной обдуман¬
ностью”107.
Конечно, и горцы при нападениях на казачьи станицы, русские поселения, на
военные укрепления тоже проявляли жестокость. Но по своим масштабам резуль¬
таты действий горцев и царских войск были несопоставимы. Горские отряды, совер¬
шавшие набеги, были небольшими. Царские войска и казаки производили свои
налеты на горские аулы крупными силами, с применением артиллерии. Соответствен¬
но, и количество жертв среди мирного населения с обеих сторон было разным.
По данным А.П. Гизетти, потери мирного населения с российской стороны с конца
XVIII и до середины XIX в. на Кавказе составили около 2 тыс. человек убитыми,
ранеными и попавшими в плен108. Потери мирного населения у горцев были во много
раз больше. Например, во время набега казаков на селение адыгейского князя
Эриге-Мансурова 3 октября 1823 г. было только убито 500 человек. Почти столько
же людей было уничтожено в чеченском селении Дады-Юрт в сентябре 1819г.109
А ведь таких аулов в Закубанье, Кабарде и Чечне было истреблено во время набегов
царских войск и казаков десятки; соответственно, велико было и число уничтожен¬
ного мирного населения.
Российские войска и казаки при налетах на горские аулы разоряли все - дома,
сады, сено, хлеб. Горцы, как правило, этого не делали. Да, убивали сопротивляю¬
щихся, захватывали в плен не только мужчин, но и женщин с детьми, угоняли скот,
“но редко зажигали сена и хлеба в поле”110. Вот как описывает А.А. Бестужев-Мар-
линский горский набег на русское поселение за Тереком: «Кабардинцы вторгались
в дома, уносили что поценнее или что второпях попадало под руку, но не жгли до¬
мов, не топтали умышленно нив, не ломали виноградников. “Зачем трогать дар бо¬
жий и труд человека”, - говорили они, и это правило горского разбойника, не ужа¬
сающегося никаким злодейством, есть доблесть, которою могли бы гордиться наро¬
ды самые образованные, если бы они ее имели»111.
Взаимные набеги казаков, царских войск, с одной стороны, и горцев - с другой,
к концу XVIII в. приняли огромный размах, характер настоящей партизанской вой¬
ны. Они стали серьезно мешать разработке и проведению кавказской и междуна¬
родной политики петербургского кабинета. В 1796 г., перед началом персидского
похода граф Зубов получил от Екатерины II следующие инструкции: “Не занимать¬
ся покорением народов, оружием неукротимых и от сотворения мира не признавав¬
ших ничьей власти; неважные грабежи их презирать, против коих полезнее умно¬
жать собственные предосторожности и оными наказывать дерзающих, чем от¬
мщать целому народу за грабежи нескольких хищников и возбудить против себя
взаимно отмщение целого народа, а трудными походами в ущельях терять людей
напрасно, тратить время и одерживать победы бесполезные”112. После смерти Ека¬
терины II поход В. Зубова был прекращен и инструкции императрицы относитель¬
но горских набегов никак не сказались на дальнейших действиях кавказской адми¬
нистрации.
В том же 1796 г. 300 казаков совершили набег за Кубань и захватили 5-тысяч¬
ную отару овец. Набег был абсолютно немотивированный (вовсе не “акция возмез¬
дия”), причем произведен на территории, считающейся сферой влияния турецкого
султана. Дело дошло до Порты, которая выразила протест действиями казаков.
Возникла угроза международного скандала, и Павел I, не желавший обострять от¬
ношений с Османской империей и с горцами, особым рескриптом командующему
тогда на Кавказе графу Гудовичу в 1797 г. запретил набеги российских войск не
только за Кубань, но и на остальные горские земли, с целью “отвратить всякие по¬
воды к ссорам с соседственными народами и к взаимным с их стороны набегам”. Од¬
нако, как всегда (как до Павла I, так и после него), кавказская политика российско¬
го
го правительства оказалась крайне непоследовательной. Одной рукой запрещая на¬
беги против горцев, Павел I в рескрипте генералу Кноррингу 9 ноября 1799 г. писал:
“Атаману Гребенского войска майору Зачетову объявить Монаршее благоволение
за баранту, сделанную чеченцам”113. Более того, в 1800 г. Павел I вообще снял все
ограничения на набеги против горцев и разрешил “репрессалию”. Фактически же
кавказские военачальники ни в XVIII в., ни позже практически не прислушивались
к рекомендациям и приказам Петербурга относительно репрессий против горцев и
поступали всегда так, как они считали нужным.
Научный спор о характере и природе горских набегов на российское пограни¬
чье на Северном Кавказе во второй половине XVIII - первой трети XIX в. носит не
только чисто академический характер. От различного подхода к оценке этого явле¬
ния зависит и ответ о характере самой Кавказской войны, борьбы горцев против ца¬
ризма в тот период. Те авторы, которые сводят эту борьбу только к набегам ради
добычи, обогащения, полагают, что «набеги на станицы и гарнизоны... были начи¬
сто лишены тех высоких идейных установок, которые предполагает “антиколони¬
альная борьба”»114, и что “тезис о войне на Кавказе как о высшем этапе развития
набеговой системы отрицает освободительную природу этой войны”.
Мы же склонны считать, что социальное явление, известное под названием
“горские набеги”, во второй половине XVIII - первой трети XIX в. было явлением
неоднозначным и преимущественно представляло собой проявление освободитель¬
ной борьбы горцев в форме партизанских действий.
Практически всегда набеги совершались с обеих сторон. При этом следует
обратить внимание на несоразмерность сил горцев и царских войск и наносимого
ими ущерба. Горские отряды, нападавшие на Кавказскую линию, как правило,
были немногочисленны, не более 30-40 человек. В “ответ” на это с российской
стороны целые военные экспедиции истребляли до основания аулы, зачастую ни
в чем неповинные, убивали людей, включая женщин и детей, уводили в плен, угоня¬
ли скот и, что немаловажно, уничтожали всегда хлеб, посевы, сено. Зачастую
подобные набеги предпринимались и безо всякого повода со стороны горцев, так
сказать, в профилактических целях. Причем эти походы (набеги) царских войск
реально не влияли на действительное утверждение российской власти на Северном
Кавказе. Они были абсолютно бессмысленны с военной точки зрения, на что ука¬
зывали и многие дореволюционные авторы. “Вельяминовские походы (а А.А. Вельями¬
нов считался образцом в организации антигорских набегов. - Ш.Г.), как и власов¬
ские...по результатам не имели большого значения в ходе Кавказской войны, -
писал П.П. Короленко. - На время горцы смирялись, клялись быть мирными, но
при первом удобном случае вновь производили набеги на наше пограничное селение.
С нашей стороны формировались отряды... громили черкесов, но и горцы не
оставались в долгу, и таким обоюдным разорениям не было конца”.
Порожденные колониальной политикой царизма, взаимные набеги казаков и
горцев во второй половине XVIII - начале XIX в. делали невыносимо тяжелой
жизнь пограничного населения по обе стороны Кавказской военной линии.
1 Блиев М.М. Кавказская война: Социальные истоки и сущность // История СССР. 1983.
№ 2. С. 60.
2 Цаликов А. Кавказ и Поволжье. М., 1913. С. 101.
3 Гамрекели В.Н. Вопросы взаимоотношений Восточной Грузии с Северным Кавказом в
XVIII в. Ц Тбилиси, 1972. С. 25-26.
4 Покровский Н.И. Кавказские войны и имамат Шамиля. М., 2000. С. 29.
5 Потто В А. Два века Терского казачества (1577-1801). Ставрополь, 1991. С. 284.
6 Березин И.Н. Путешествие по Дагестану и Закавказью. СПб., 1843. С. 157.
7 Н.Ш. Генерал Вельяминов и его значение для истории Кавказской войны // Кавказский
сборник. Тифлис, 1887. Т. 7. С. 6.
214
к Фадеев Р.А. Шестьдесят лет Кавказской войны. Тифлис, 1860. С. 23, 25.
9 Зиссерман А. Современное состояние Кавказа // Современник. 1857. № 11. С. 27.
1 ,1 Бларамберг И.Ф. Кавказская рукопись. Ставрополь, 1992. С. 18-19.
11 Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Т. 2. С. 30-31.
12 Петрушевский И. Джаро-Белоканские вольные общества в первой трети XIX столетия.
Тифлис, 1934. С. 19-21; Гарданов В.К. Общественный строй адыгских народов (XVIII -
первая половина XIX в. М., 1967. С. 169-177; Блиев М.М. Указ. соч. С. 54-57; Блиев М.М.,
Дегоев В.В. Кавказская война. М., 1994. С. 133-146; Брегвадзе А.И. Славная страница ис¬
тории. М., 1983. С. 57-58; Гамрекели В.Н. Указ. соч. С. 21-41; История народов Северного
Кавказа (конец XVIII в. - 1917 г. М., 1988. С. 38; Робакидзе А.И. Некоторые черты горско¬
го феодализма на Кавказе // Советская этнография. 1978, № 2. С. 22-23; Авраменко А.М.,
Матвеев О.В., Матющенко П.П., Ратушняк В.Н. Об оценке Кавказской войны с научных
позиций историзма // Кавказская война. Уроки истории и современность. Краснодар, 1994.
С. 29-30; и др.
1 ' Гарданов В.К. Указ. соч. С. 169-172.
14 История народов Северного Кавказа. С. 38.
15 Акты Кавказской археографической комиссии. Тифлис, 1870. Т. IX. С. 3. (Далее: АКАК).
16 Блиев М.М. Указ. соч. С. 55.
17 Невская В.П. Проблемы сельской общины и горских народов Северного Кавказа в совре¬
менном кавказоведении // Известия Северокавказского научного центра высшей школы.
Общественные науки. 1988. № 1. С. 44.
,н История народов Северного Кавказа. С. 38; ИбрагимбейлиХ.М. Народно-освободительная
борьба горцев северного Кавказа под руководством Шамиля против царизма и местных
феодалов // Вопросы истории. 1990. № 6. С. 152-156; Национальные движения в условиях
колониализма (Казахстан, Средняя Азия, Северный Кавказ). Целиноград, 1991. С. 65-68;
Халилов А.М. Национально-освободительное движение горцев Северного Кавказа под
предводительством Шамиля. Махачкала, 1996. С. 39-40; и др.
19 Народно-освободительное движение горцев Дагестана и Чечни в 20-50-е годы XIX в.:
Материалы Всесоюзной научной конференции 20-22 июня 1989 г. Махачкала, 1994.
20 Блиев М.М. Указ. соч. С. 59-60.
21 Блиев М.М., Дегоев В.В. Указ. соч. С. 126.
22 Там же. С. 133.
23 Ахвердов А.И. Описание Дагестана. 1804 г. Ц История, география и этнография Дагестана.
XVIII-XIX вв. М., 1958. С. 227.
24 Шамиль и Чечня // Военный сборник. 1859. Т. IX. С. 123.
25 АКАК. Т. I. Тифлис, 1866. С. 734.
26 Данилевский Н. Кавказ и его горские жители в нынешнем их положении. М., 1846. С. 12.
27 Омельченко ИЛ. Терское казачество. Владикавказ, 1991. С. 111.
28 Архив Раевских. Т. 3. СПб., 1910. С. 391.
29 Ахвердов А.И. Указ. соч. С. 227.
30 Милютин А. Описание военных действий 1839 г. в Северном Дагестане. СПб., 1850. С. 8-9.
31 Кусов Г.И. А.С. Пушкин на Кавказе в 1820 и 1829 гг. Ц Пушкин и Кавказ. Владикавказ,
1999. С. 22.
32 Дегоев В.В. Большая игра на Кавказе: История и современность. М., 2003. С. 285.
33 Блиев М.М., Дегоев В.В. Указ. соч. С. 135.
34 Березин И.Н. Указ. соч. С. 82.
35 Магомедов Р.М. История Дагестана. Махачкала, 1968. С. 230-231; История народов Север¬
ного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1988. С. 454-455; Ахмадов Ш.Б.
Имам Мансур. Грозный, 1991. С. 268-270.
36 Киняпина Н.С., Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказ и Средняя Азия во внешней политике Рос¬
сии. М., 1984. С. 67.
37 Тотоев М.С. Взаимоотношения горских народов с первыми русскими поселенцами
на Северном Кавказе // Известия Северо-Осетинского научно-исследовательского ин-та.
Дзауджикау, 1948. Т. 12. С. 153.
38 Потто В.А. Указ. соч. С. 284.
39 Там же.
40 Дегоев В.В. Кавказ в структуре российской государственности: Наследие истории и вызо¬
вы современности // Вестник Института цивилизации. Вып. 2. Владикавказ, 1999. С. 131.
215
41 Авраменко А.М., Матвеев О.В., Матющенко П.П., Ратушняк В.Н. Указ. соч. С. 31.
42 Очерк кавказской войны // Военный сборник. 1864. № 5. С. 283.
43 Ткачев ГА. Гребенские, Терские и Кизлярские казаки. Владикавказ, 1911. С. 55.
44 Белевич К. Несколько картин из Кавказской войны и нравов горцев. СПб., 1891. С. 12.
45 Т. Воспоминания о Кавказе и Грузии // Русский вестник. 1869. № 4. С. 690.
46 Щербина Ф.А. Краткий исторический очерк Кубанского казачьего войска // Кубанское ка¬
зачье войско. 1696-1896. Краснодар, 1996. С. 112.
47 Ходорковский М. В королевстве кривых зеркал: (Основы российской политики на Север¬
ном Кавказе до завоевательных войн XIX в.) // Чечня и Россия: Общества и государства.
М., 1999. С. 20.
48 Гаммер М. Шамиль. М., 1998. С. 43.
49 Пономарев Ф. Материалы для истории Терского казачьего войска с 1559 по 1880 год // Во¬
енный сборник. 1880. № 10. С. 365.
50 Зиссерман А. История 80-го пехотного кабардинского генерал-фельдмаршала князя Баря¬
тинского полка. СПб., 1881. С. 269.
51 Дегоев В. Три силуэта Кавказской войны: А.П. Ермолов, М.С. Воронцов, А.И. Барятин¬
ский Ц Звезда. 2000. № 9. С. 141.
52 Балуевский Ю.Н. Уроки кавказских войн // Воен.-ист. журн. 2000. № 5. С. 4-5; Георги¬
ев В А., Георгиева Н.Г. Кавказская ^ойна (1829-1864 гг.) Ц Преподавание истории в школе.
1999. № 6. С. 22-23; Му ханов В.М. Россия и Кавказ: История взаимоотношений // Гербо-
ведъ. 1998. № 3. С. 12; Азаров В., Марущенко В. Кавказ в составе России // Ориентир. 2001.
№ 3. С. 12-13; Московский журнал. История государства Российского. 1995. № 2. С. 2-3; Де¬
мин А.М. Казаки в Кавказской войне (1817-1864) // Казаки в войнах России. М., 1999.
С. 110.
53-54 Дегоев В.В. Большая игра на Кавказе. С. 286.
55 Демин А.М. Казаки в Кавказской войне (1817-1864) // Казаки в войнах России. С. 108.
56 Кутузов М.И. Письма. Записки. М., 1989. С. 358.
57 Избранные произведения адыгских просветителей. Нальчик, 1980. С. 126.
58 Попко И. Терские казаки со стародавних времен: Исторический очерк. СПб., 1880. С. 274.
59 Карайлы И. Через семь десятков лет // Революция и горец. 1929. № 9. С. 49.
60 Кокиев Г. Военно-колонизационная политика царизма на Кавказе // Революция и горец.
1929. № 4. С. 30.
61 Малъбахов Б.К., Дзамихов К.Ф. Кабарда во взаимоотношениях России с Кавказом, Повол¬
жьем и Крымским ханством (середина XVI - конец XVIII в.). Нальчик, 1996. С. 24.
62 Кусов И.Г. Пушкин на Кавказе в 1820 и 1829 гг. // Пушкин и Кавказ. С. 22.
63 Щербина Ф.А. Краткий исторический очерк Кубанского казачьего войска. С. 214.
64 Георгиев В.А., Георгиева Н.Г. Указ. соч. С. 23.
65 Покровский М. Завоевание Кавказа // Россия и Кавказ. СПб., 1995. С. 25.
66 Блиев М.М., Дегоев В.В. Указ. соч. С. 123.
67 Лаудаев У. Чеченское племя // Сборник сведений о кавказских горцах. Тифлис, 1872. Т. 6.
С. 19 (Далее: ССКГ).
68 Кудашев В.Н. Исторические сведения о кабардинском народе. Нальчик, 1991. С. 78.
69 Потто В.А. Указ. соч. С. 370.
70 Пономарев Ф. Указ. соч. С. 367; Короленко О.П. Двухсотлетие Кубанского казачьего вой¬
ска. 1696-1896. Екатеринодар, 1896. С. 25; Ржевусский А. Терцы: Сборник исторических,
бытовых и географическо-статистических сведений о Терском казачьем войске. Владикав¬
каз, 1888. С. 4; Попко И. Указ. соч. С. 247-249; и др.
71 Щербина Ф.А. Краткий исторический очерк... С. 139.
72 Зиссерман А. Указ. соч. С. 330.
73 Архив Раевских. Т. 3. С. НО.
74 Покровский М. Указ. соч. С. 25.
75 Тройно Ф.П. Кавказская война и судьбы горских народов // Кавказская война: История и
современность. С. 83.
76 Попко И. Указ. соч. С. 253.
77 Лачинов Е. Отрывок из “Исповеди” // Кавказский сборник. Т. И. Тифлис. 1877. С. 94.
78 Архив внешней политики Российской империи. Ф. 115. On. 1. 1757 г. Д. 9. Л. 1 (Далее:
АВПРИ).
79 Осада Кавказа. СПб., 2000. С. 298.
216
80 АКАК. Т. 2. Тифлис, 1868. С. 25.
81 Кабардино-русские отношения в XVII-XVIII вв. Т. 2. С. 156-197.
«2 АВПРИ. Ф. 115. On. 1. 1756-1757 гг. Д. 6. Л. 3.
83 Там же. Л. 78.
84 Там же. Л. 3, 9.
85 Там же. On. 1. 1757 г. Д. 8. Л. 188.
86 Там же. Л. 27-28.
«7 Там же. Д. 9. Л. 58-59.
88 Там же. Д. 8. Л. 29.
89 Там же . Л. 79.
90 Там же. Д. 9. Л. 60.
91 Потто В.А. Указ. соч. С. 208.
92 Тавакалян НА. О классах и классовой борьбе в чечено-ингушском обществе во второй
половине XVIII - первой половине XIX в. // Социальные отношения и классовая борьба в
Чечено-Ингушетии в дореволюционный период (XI - начало XX в. Грозный, 1979. С. 90;
Ахмадов Я.З. О характере движения в Чечне в 1757-1758 гг. // Там же. С. 100; Ахма¬
дов Ш.Б. К вопросу о классовой борьбе в Чечне в XVIII в. // Вопросы истории классооб-
разования и социальных движений в дореволюционной Чечено-Ингушетии (XVI - начало
XX в.). Грозный, 1980. С. 78.
93 АВПРИ. Ф. 115. On. 1. 1757 г. Д. 8. Л. 269 об. 270.
94 Там же. Д. 9. Л. 2.
95 Потто В.А. Указ. соч. С. 208.
96 АВПРИ. Ф. 115. On. 1. 1757 г. Д. 9. Л. 2.
97 Потто В А. Указ. соч. С. 208.
98 Зиссерман А. Указ. соч. С. 331.
99 Потто В А. Указ. соч. С. 284.
100 Покровский М.Н. Указ. соч. С. 26.
101 Гаврилов П.А. Устройство поземельного быта горских племен Северного Кавказа //
ССКГ. Тифлис, 1869. Вып. 11. С. 4.
102 Лачинов Е. Исповедь // Кавказский сборник. Т. 1. Тифлис, 1876. С. 77.
103 Щербина Ф.А. Краткий исторический очерк Кубанского казачьего войска. С. 131.
104 Савинов В. До Ермолова и при Ермолове // Северная пчела. 1861. № 148.
105 Очерки истории Кубани с древнейших времен по 1920 год. Краснодар, 1996. С. 255.
106 Лачинов Е. Указ. соч. С. 90-91.
107 Толстой В.С. Характеристики русских генералов на Кавказе // Российский архив. Т. VII.
М., 1996. С. 212.
108 Гизетти АЛ. Сборник сведений о потерях кавказских войск во время войн кавказско-
горской, персидских, турецких и в Закаспийском крае. Тифлис, 1901. С. 111.
109 Записки Алексея Петровича Ермолова: В 2 ч. М., 1869. Ч. 2. С. 87.
110 Попко И. Указ. соч. С. 249.
111 Бестужев-Марлинский А.А. Соч. Т. 1. С. 466.
112 Попко И. Черноморские казаки в их гражданском и военном быту. СПб., 1858. С. 274.
113 Потто В А. Указ. соч. С. 371.
114 Россия и Северный Кавказ: 400 лет войны? М., 1998. С. 12.
Б.Б.-А. Абдулвахабова
ДИНАМИКА ЭТНОКУЛЬТУРНЫХ ПРОЦЕССОВ
НА ПРИМЕРЕ ТРАДИЦИОННОГО КОСТЮМА ЧЕЧЕНЦЕВ
Чеченский народ - один из древнейших на Кавказе, прошел долгий и очень не¬
простой исторический путь. В череде войн и иноземных нашествий он сумел сохра¬
нить свою этническую идентичность, особенности культуры. С XVI в. чеченские об¬
щества стали складываться в единое целое. Чеченская общность, как и другие, ис¬
пытала на себе воздействие других народов. Тенденция культурной глобализации,
особенно сегодня, когда мы сталкиваемся в СМИ с упрощенными версиями в отно¬
шении культуры чеченцев, порожденными плохим знанием или, может быть, поли¬
тической заданностью, обостряет интерес к культурной самобытности.
Одним из важнейших этноопределяющих признаков того или иного народа яв¬
ляется материальная культура/ Ярким примером ее многообразия может служить
одежда. Костюм чеченцев долгое время сохранял этнические традиции, связанные
не только с физико-географическими условиями, но и особенностями хозяйственно¬
го освоения территории, общественными, семейными, религиозными и иными усто¬
ями их жизни. Наряду с этим на нем отразились заимствования и инновации.
Данные разных источников позволяют утверждать, что формирование основ¬
ных элементов одежды чеченцев следует отнести к периоду раннего средневековья,
когда определились типы мужской и женской рубах, штанов, кожаной обуви, голов¬
ных уборов, послужившие в дальнейшем основой для создания своеобразных комп¬
лексов народной одежды XVII-XVIII вв.1
Наиболее распространенным материалом были шерстяные ткани местного
производства, о чем свидетельствуют находки в средневековых погребальных скле¬
пах. Для изготовления тканей использовали также лен и коноплю. Необходимо от¬
метить, что искусство ткачества у чеченцев, как и у других народов Северного Кав¬
каза, уходит своими корнями в глубокую древность. В результате постоянных кон¬
тактов населения Северного Кавказа происходили заимствования в его хозяйствен¬
но-бытовом укладе и материальной культуре, в том числе и в производстве тканей.
Так, общей для всех северокавказских народов, несмотря на разное соотношение в
их хозяйстве скотоводства и земледелия, была традиция производства тканей из
шерсти. Оно не выходило за рамки домашних промыслов и являлось занятием ис¬
ключительно женским. Чеченцы изготавливали домотканое сукно двух видов - “ма¬
ша” (толстое сукно) и “исхар” (тонкое сукно). Ткали на ручном горизонтальном
станке2. Чеченцы называли его “дахьар”. Он был аналогичен станкам, известным у
осетин, кумыков и других народов Кавказа3.
Сочетание скотоводства и земледелия в хозяйстве горцев обусловило сосущест¬
вование у них различных видов ткачества соответственно исходному сырью: шерсти
или растительному волокну. Однако если производство шерстяных тканей было у
них исконным, неразрывно связанным со скотоводством, то выработка хлопчатобу¬
мажных тканей, по всей вероятности, не являлась столь древней и повсеместной.
Так или иначе к началу XVI в., по имеющимся литературным и этнографическим
данным, равнинные чеченские общества уже освоили производство растительных
волокон. И.А. Гюльденштадт отмечал, что горцы возделывают все важнейшие
культурные злаки, в том числе и коноплю, последняя использовалась “для делания
веревок”4. О.В. Маргграф указывал, что “нитки из волокна конопли делаются не
только дагестанцами и русскими, но и чеченцами, осетинами, кабардинцами, хотя
понемногу”5.
С XVI в. на территории Чечни разводили шелкопряда и вырабатывали шелк.
“В Чечне и кумыкской плоскости шелководством занимается до половины населения,
218
получая 3-5 фунтов коконов на семью. В плоскостной Чечне ежегодно производят
шелку около 830 пудов...”, - писал О.В. Маргграф6.
Широко распространенным материалом для шитья одежды был домотканый
холст, хотя некоторые исследователи XIX в. отмечали, что “недостаток места -
главная причина ограниченности размеров, в которых разводились посевы, состоя¬
щие главным образом из кукурузы, пшеницы, ячменя, незначительного количества
проса и льна. Последний сеялся для масла, так как туземцы, незнакомые с выдел¬
кою изо льна холста, бросают его стебель”7. Но с подобным категоричным выска¬
зыванием нельзя согласиться. Археологические материалы из позднесредневеко¬
вых склепов Чечни свидетельствуют, что именно холст домотканого производства
широко употребляется чеченцами в быту. Приведенное выше высказывание отно¬
сится к 70-м годам XIX в., т.е. к периоду, когда территория вайнахов, как и другие
районы Кавказа, была включена в орбиту капиталистических отношений Россий¬
ской империи, открывших широкую дорогу на местный рынок российскому фаб¬
ричному текстилю. Ввоз дешевых промышленных изделий приводил к постепенно¬
му вытеснению кустарных промыслов, нивелируя местные особенности. К тому же
Кавказская война, охватившая большую часть территории Чечни, отрицательно
сказалась на экономическом развитии вайнахов, уничтожив многие хозяйственные
навыки, свойственные горцам.
Чеченцы в основном сами изготавливали одежду. Известное влияние на нее
оказывали и иностранные товары - свидетельство широких контактов чеченцев с
соседними и отдаленными народами. Шелка, к примеру, привозили из Средней
Азии, восточных стран, узорчатую набойку и другие хлопчатобумажные ткани - из
России и Средней Азии. Чеченцам, как и другим народам региона, не всегда удава¬
лось удовлетворить спрос на ткани за счет местного производства. Они приобрета¬
лись на рынках торговых центров Северного Кавказа, куда поступали из российских
губерний, Ирана, Афганистана, Османской империи, Средней Азии, Закавказья, где
еще с эпохи раннего средневековья текстильные изделия составляли одну из самых
значительных статей международной торговли.
Непревзойденными мастерами в изготовлении шелковых и полушелковых тка¬
ней были бухарцы, самаркандцы, хивинцы. Особым своеобразием отличались шел¬
ковые ткани с так называемым абровым узором. В Средней Азии было два крупных
центра по производству бархатных изделий - Бухара и Самарканд, которые слави¬
лись производством бархата малинового цвета8. Образцы такого бархата, а также
абрового шелка встречались в наземных склепах Чечни. Например, в башнеобраз¬
ном наземном склепе аула Коротх (горная Чечня) нами были обнаружены фрагмен¬
ты женской верхней одежды из малинового бархата.
Возможно, покупая ткани у восточных купцов, горцы заимствовали и некото¬
рые их названия. Так, шерстяная ткань на чеченском языке обозначается так же,
как на арабском и персидском - шал, шол (узбек.); белый холст - боз (чечен.), биз
(тур.); сорт шелковой блестящей ткани - дари (чечен.), дараи (перс.); бархат - мак-
мал (узбек.), махмар (чечен.)9.
Атласные ткани, известные со времени раннего средневековья, были очень до¬
рогими и использовались преимущественно в качестве декоративных, а также для
парадных церемониальных туалетов царских дворов. Атлас и парча практически
были недоступны простому народу. В чеченском традиционном костюме они также
использовались как декоративные. Ими украшались головные уборы для женщин и
духовных лиц, из них шились сумочки типа “косметичек”, а иногда и верхняя выход¬
ная, праздничная одежда в наиболее состоятельных семьях.
Основу чеченского женского костюма в XVI-XVIII вв. составляла длинная, ту¬
никообразного покроя рубаха. Это один из древнейших элементов девичьей и жен¬
ской одежды многих народов10. Известны несколько типов рубах: наиболее архаич¬
ны туникообразные рубахи, есть с косыми или прямыми поликами (плечевые встав¬
219
ки), а также на кокетке. Разнообразны они и по форме рукавов: с ластовицей (встав¬
ка под мышкой или без нее), прямые или суживающиеся у кисти, собранные у кис¬
ти на широкий манжет. Интересно, что аналогичные типы рубах носили в южнорус¬
ских областях11. Много общего наблюдается в одежде терских казаков и кавказских
народов. Несмотря на многие неблагоприятные обстоятельства, связи чеченцев со
славянскими народами (и не только) продолжали развиваться, что нашло отраже¬
ние, в частности, в покрое отдельных частей одежды, манер ее ношения.
Изменения в чеченском традиционном костюме происходили довольно медлен¬
но, постепенно появлялись локальные особенности. Женская рубаха чеченцев, как
и у мужчин, оставаясь нательной одеждой, дополнялась верхним платьем. Оно бы¬
ло туникообразным, с длинными рукавами, с центральным пазушным разрезом.
Вырез ворота украшался вышивкой, декоративными застежками. Повседневные
рубахи шили из крашенины или шерстяных домашних тканей, в знатных семьях ис¬
пользовались дорогие привозные ткани: шелк, атлас, парча, бархат и другие.
Функциональное назначение платья непосредственно влияло на выбор матери¬
ала, расцветку ткани и покрой. В использовании цветовой гаммы у чеченцев четко
прослеживалась социальная принадлежность. Белый и красный цвета являлись по¬
казателем принадлежности к привилегированному слою12. Приоритет этим цветам
отдавался и во многих других культурах13.
В конце XVIII - начале XIX в. и позднее покрой женских рубах отличался неко¬
торым своеобразием. Интересным в этом плане является особый тип праздничного
костюма чеченок “г1абали”, возникший на определенном этапе развития туникооб¬
разной и выкройной одежды и прошедший долгий путь эволюции. По всей видимо¬
сти, на ранней стадии это было платье туникообразного покроя с боковыми встав¬
ками - клиньями, расширявшимися книзу, с длинными зауженными рукавами и
круглым воротом с центральным пазушным разрезом. Разрез ворота украшался ме¬
таллическими застежками. Постепенно, в ходе усовершенствования покроя, заужи¬
валась талия, ворот сильно скошивался к груди, а нагрудные украшения постепенно
перешли на открытую часть нижней рубахи. Очередной эволюционный шаг в раз¬
витии “г1абали”, по нашему мнению (рубеж XVII-XVIII вв.), привел к появлению
сплошного разреза спереди. Таким образом, это платье стало распашным верхним
одеянием. Само название “г1абали” или более старинное “полшу” относится именно
к верхнему распашному платью, а нижняя рубаха (обязательный элемент в этом ко¬
стюме) называлась “чухула юху коч”, буквально “нижняя рубаха”.
Подобное верхнее платье под названием “полуша” в XIX в. известно у кумы¬
ков, дербентских азербайджанцев, горских евреев, даргинцев и других народов
Кавказа14.
Уже в XIX в. “г1абали” претерпевает значительные изменения: появляются ло¬
пасти на рукавах (заимствованный вариант), отдельный нагрудник с нашитыми го¬
ризонтальными застежками из серебра, сшитый из бархата, со стоячим воротником.
Украшения для нагрудника, а также пояс заказывали у местных мастеров-ювелиров
и отходников из Дагестана.
Многочисленные источники свидетельствуют о бытовании в данный период
разнообразной теплой одежды чеченских женщин. Тип теплого одеяния определял¬
ся возрастом, семейным положением, материальным благосостоянием и другими
факторами. Существовали и социальные запреты на ношение тех или иных видов
одежды, на использование в ней простым народом цвета, свидетельствовавшего о
принадлежности к знатным состоятельным семьям.
Во второй половине XIX - начале XX в. большое влияние на традиционный
женский костюм оказало развитие капиталистических отношений, распростране¬
ние изделий промышленного изготовления, проникновение многих элементов го¬
родской моды. Но, несмотря на сказанное, у чеченцев в указанный период все еще
имели широкое распространение традиционные народные изделия из домотканого
220
материала, шерсти, кожи. Наряду с этим уже прослеживается тенденция сближения
их с национальным женским костюмом, характерным для всех народов Северного
Кавказа.
Археологические и этнографические сведения и ряд других источников свиде¬
тельствуют о том, что основной тип вайнахского мужского костюма сложился
и процессе развития мужского костюма других народов Кавказа в XVI-XVIII вв.
11есмотря на этническую пестроту, к этому периоду в мужской одежде почти всех
кавказских народов сложились сходные черты, т.е. сформировалась так называемая
мужская одежда кавказского типа. Вместе с тем в чеченском мужском костюме чет¬
ко выделяются локальные особенности в манере ношения, форме головных убо¬
ров и т.д. Роль мужчины в вайнахском обществе как воина-всадника, землепашца,
скотовода обусловило то, что его одежда характеризовалась простотой конструк¬
ции, строгим силуэтом, сдержанным колоритом. Она надежно защищала при лю¬
бых погодных условиях, была удобна при верховой езде по крутым горным тропам,
подчеркивала мужественность, ловкость и романтичность горца.
Неслучайно переселившиеся на Северный Кавказ казаки почти полностью за¬
имствовали мужской костюм горца как наиболее приспособленный к местным ус¬
ловиям. Общие черты в казачьей и горской одежде складывались в течение
XVI-XIX вв.15
Основные элементы мужского костюма (нательная рубаха, бешмет, черке¬
ска и т.д.) формировались в результате сложного этнокультурного развития народа.
()пи складывались в соответствии с целесообразностью и вкусами владельца. В об¬
ще чеченский мужской костюм входила длинная туникообразного покроя рубаха с
круглой горловиной, длинными зауженными к кисти рукавами. Рубаха подпоясыва¬
лась кожаным ремнем или матерчатым поясом. Пазушный разрез мог быть в цент¬
ре или сбоку, который украшался горизонтальными застежками встык из матерча¬
тых пуговиц и петелек (до 70 пар)16. Такая традиция украшения рубах фиксируется
в кавказском костюме с раннего средневековья. Эти элементы сохранились и в пла¬
тье чеченца. В процессе эволюции мужская рубаха укорачивалась, и в XIX - начале
XX в. - это типичная общекавказская мужская рубаха. По разным видам верхней
распашной одежды горцев можно проследить различные этапы ее развития, а так¬
же локальные и социальные особенности.
Традиционной была черкеска, как и для многих народов Северного Кавказа, ко¬
торую надевали поверх рубахи и бешмета при выходе на улицу, посещении общест¬
венных мест, при приеме гостей. У многих народов Кавказа, в том числе и вайнахов,
считалось неудобным появляться в общественном месте без черкески. Ее туго пере¬
тягивали ремнем с металлическим (серебряным) набором. Появляться в черкеске в
расстегнутом виде имели право только наиболее почитаемые глубокие старцы.
Черкеску изготавливали из серого, черного, коричневого сукна домашнего произ¬
водства. Богатые горцы носили черкески, сшитые из белого сукна, а также из при¬
возного шелка. По покрою она была сходна с бешметом, но имела более широкие
волы, была сильно приталенная и не утеплялась, за счет клиньев по бокам сильно
расширялась книзу. В боковых швах у подола имелись небольшие разрезы. Рукава
были длинные и широкие, ворот открытым, с треугольным вырезом на груди и ме¬
таллическими застежками до пояса. До середины XVIII в. газыри носились в специ¬
альных сумках, перекинутых через плечо или пристегнутых к поясу. А с распро¬
странением огнестрельного оружия их стали нашивать на грудную часть в виде кар¬
машков, в которых хранили порох и пули. Позднее газыри утратили свое утилитар¬
ное значение и стали выполнять роль декоративного элемента черкески.
В XIX в. у преобладающей части мужского населения в одежде продолжали раз¬
виваться тенденции, ведущие свое начало с глубокой древности, сохранялись мест¬
ные особенности. Следование старинным образцам, некоторая их консервация, не
только в мужском, но и в женском костюме, во многом были обусловлены той ро¬
221
лью, которую играл натуральный уклад в жизни чеченцев. Усугублялось все это
усилившимся колониальным гнетом и Кавказской войной, ухудшавшими матери¬
альное положение народа. Изменения в традиционной одежде происходили медлен¬
но, но в конце XIX - начале XX в. этот процесс становится заметно активным.
Культурогенез является сложным и протяженным во времени. Яркий пример
тому - одежда чеченцев XVI - начала XX в. На отражение в ней инноваций большое
влияние оказывал характер межэтнических отношений. Между чеченцами и окру¬
жающим их миром существовали тесные торговые, производственные и культур¬
ные связи, которые вызвали очевидные этнокультурные изменения на Северном
Кавказе в указанный период, в том числе в традиционном костюме чеченцев, что
лишний раз свидетельствует об общности корней и судеб народов этого региона.
1 Абдулвахабова Б.Б.-А. Одежда чеченцев и ингушей в XVI - начале XIX века. Автореф.
дис.... канд. ист. наук. М., 1992.
2 Подробное описание станца, на котором горские женщины ткали сукно, см.: Марг-
граф О.В. Очерки кустарных промыслов Северного Кавказа с описанием техники произ¬
водства. М., 1882.
3 Гаджиева С.Ш. Одежда народов Дагестана. М., 1981. С. 15-22.
4 Гюлденштедт И.А. Географическое и статистическое описание Грузии и Кавказа. СПб.,
1802. С. 37.
5 Маргграф О.В. Указ. соч. С. 3.
6 Там же. С. 86.
7 Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе. СПб., 1871. Т. 1. Кн. 1.
С. 380.
8 Сычева Н.С. Декоративное искусство Средней Азии и Казахстана. М., 1980. С. 14.
9 Алироев И.Ю. Язык, история и культура вайнахов. Грозный, 1990. С. 200, 216.
10 Русские / Отв. ред. В.А. Александров, И.В. Власова, Н.С. Полищук. М., 2003. С. 316-352.
11 Одежда народов СССР: Фотоальбом. М., 1990. С. 8.
12 Абдулвахабова Б.Б.-А. Мужские рубахи чеченцев XVI-XVIII вв. (По материалам наземных
склепов Чечни) // Материалы Всероссийской научной конференции “Интеграция науки,
образования и производства - решающий фактор возрождения экономики и социальной
сферы в посткризисный период”. Грозный, 2003. С. 332.
13 Доде З.В. Средневековый костюм народов Северного Кавказа. М., 2001. С. 99.
14 Гаджиева С.Ш. Указ. соч. С. 38.
15 Студенецкая Е.Н. Одежда народов Северного Кавказа XVIII-XX вв. М., 1989. С. 299.
16 Абдулвахабова Б.Б.-А. Мужские рубахи чеченцев... С. 331.
М.С. Арсанукаева
СУДОПРОИЗВОДСТВО ПО ЧАСТНОПРАВОВЫМ СПОРАМ
НА ОСНОВЕ АДАТА У ЧЕЧЕНЦЕВ.
КОНЕЦ XVIII - НАЧАЛО XIX ВЕКА
Одним из важнейших механизмов регулирования общественных отношений, за¬
щиты прав, свобод и законных интересов человека и гражданина является судопро¬
изводство, которое в буквальном смысле означает “производство в суде”1. Изучение
порядка отправления правосудия в отдельные периоды человеческой истории пред¬
ставляет не только научный, но и несомненный практический интерес, так как не¬
которые традиционные институты урегулирования межличностных споров сохра¬
няются в отдельных общностях и на современном этапе.
В рамках данной статьи предпринята попытка историко-юридического анализа
норм обычного права, регулирующих порядок рассмотрения и разрешения частно¬
правовых споров у чеченцев в конце XVIII - начале XIX в. Некоторые аспекты
рассматриваемой темы впервые стали изучаться дореволюционными российскими
учеными, публицистами и чиновниками2. Несмотря на всю ценность сведений и научно¬
го анализа, содержащихся в дореволюционных источниках и исследованиях ученых,
значительную часть из них все же отличает необъективность, тенденциозность
и наличие элементов имперского мышления.
Наиболее полно традиции судопроизводства горских народов, в том числе че¬
ченцев, освещены в работах советских и современных российских ученых (истори¬
ков, этнологов, юристов)3. В то же время порядок судопроизводства у чеченцев еще
не стал предметом самостоятельного историко-юридического исследования.
Изучение различных источников и научных трудов позволяет предположить,
что разбирательство частноправовых споров у лично свободных чеченцев в конце
XVIII - начале XIX в. происходило главным образом в соответствии с нормами
обычного права и шариата (мусульманского права). Данный факт находит свое под¬
тверждение, например, в работах Н. Дубровина и Ф.И. Леонтовича4. Так, Н. Дубро¬
вин пишет, что “в Чечне было введено смешанное законодательство, составленное
из двух противоположных начал: шариата, основанного на общих правилах нравст¬
венности и религии, и адата. Произвольное употребление того или иного закона ве¬
ло к тому, что здесь адат распространялся и усиливался каждый раз, когда падал ша¬
риат, и наоборот”. В начале XIX в., адат, по мнению автора, стал испытывать, с од¬
ной стороны, “сильное влияние русской власти”, а с другой - возникшего в Дагеста¬
не мюридизма. Преимущественно по адату по-прежнему разрешались споры между
чеченцами “Надтеречных деревень, Новом и старом Юрте, Брагунах и в чеченских
аулах, расположенных на Кумыкской плоскости”. Однако и здесь он претерпел су¬
щественные изменения “под влиянием русских законов”5.
Таким образом, в рассматриваемый период адаты, в том числе в области судо¬
производства, испытывали влияние как российского права, так и шариата (мусуль¬
манского права). Чеченцы, как и некоторые горцы Северного Кавказа, приняли
шафиитское толкование, в соответствии с которым стали регулироваться отдельные
общественные отношения, в том числе и процессуальные.
Изучение судебного процесса у чеченцев, основанного на нормах адатного пра¬
ва, показывает неразвитость многих процессуальных институтов в современном их
понимании. В частности, чеченцы, как и многие народы, стоящие на близком к ним
уровне общественно-политического развития, не проводили существенных разли¬
чий между гражданским и уголовным судопроизводством. Порядок рассмотрения и
разрешения дел, включая и частноправовые споры, носил обвините л ьно-состяза-
223
тельный характер, так как процесс был направлен на доказывание вины, хотя и
предполагал активную роль в нем подозреваемого в правонарушении ответчика
(обидчика). Очевидно, что на стадии становления находился и такой важный про¬
цессуальный институт, как подсудность (компетенция одноуровневых судов), кото¬
рую применительно к нашему случаю лишь с большой долей условности можно
классифицировать на родовую (предметную) и территориальную (пространствен¬
ную, локальную).
Важно подчеркнуть, что изучение подсудности гражданско-правовых споров у
чеченцев неразрывно связано с определением уровня и характера их общественно¬
политической организации. Еще в дореволюционных источниках имеют место раз¬
личные позиции по поводу зрелости социально-классовых отношений у чеченцев.
Так, У. Лаудаев, А.П. Берже, Н. Дубровин, Ф.И. Леонтович и другие авторы отме¬
чают отсутствие у чеченцев сословного деления6. В частности, А.П. Берже по это¬
му поводу пишет, что у чеченцев нет феодалов, это - вольные люди, среди которых
имеется лишь немногочисленный класс личных рабов7. Н.Г. Бутков, напротив, от¬
мечает, что чеченцы имели владельцев, но изгнали их8. С. Броневский сообщает,
что у чеченцев есть князья, но пришлые - кабардинские и дагестанские9. А.И. Ип¬
политов и Н.Е. Иваненков свидетельствуют о существовании одновременно пере¬
житков родоплеменных отношений и собственно чеченских князей10.
Известные ученые советского и постсоветского периодов также по-разному
оценивают уровень зрелости общественных отношений у чеченцев. Так,
П.П. Семенов, Б.В. Скитский, Е.И. Крупнов, Н.И. Кушева и другие авторы при¬
знавали наличие у чеченцев зачатков феодальных отношений11. Исследователи
горского феодализма А.И. Робакидзе и З.В. Анчабадзе в своих научных трудах
отмечают, что чеченцы находились на низшей стадии развития раннефеодаль¬
ных отношений12.
Историки Э.А. Борачашвили, Ш.А. и Я.З. Ахмадовы, С.Ц. Умаров, Т.А. Исаева
на основании изучения обширного исторического материала утверждают о сущест¬
вовании в XVIII в. в равнинной части Чечни феодальных владений различного про¬
исхождения13. Доводы последних авторов опровергают исследователи М.М. Блиев
и В.В. Дегоев, указывая на завышенность оценки в их трудах уровня развития обще¬
ственных отношений у чеченцев в XVIII - первой половине XIX в.14
В контексте темы организации судопроизводства у чеченцев встает вопрос, во-
первых, о том, распространялась ли на чеченцев (и на какую часть из них) судебная
власть пришлых или собственных феодалов, если таковые имелись. И, во-вторых,
если признать существование раннефеодальных отношений у самих чеченцев, не
вполне ясно, существовала ли феодальная юрисдикция в отношении как лично за¬
висимых горцев, так и вассалов. Известно, что все зависимые группы населения в
Кабарде, Кумыкии, Аварии и других районах, откуда происходили отчасти и те фео¬
далы, что имели владения в Чечне, находились под феодальной юрисдикцией. В ча¬
стности, исследователь Т.М. Катанчиев отмечает, что кабардинские феодалы - кня¬
зья и уорки - обладали всей полнотой судебной власти над своими крепостными15.
Свои выводы автор делает на основе дореволюционных источников. Так, он ссыла¬
ется на Ф.И. Леонтовича, писавшего, что “владельцы между ними (крепостными. -
М.А.) чинили суд и расправу сами”16. Вопрос состоит в том, были эти порядки пере¬
несены на чеченскую почву?
Историки Ш.А. и Я.З. Ахмадовы, а также другие авторы в своих работах утвер¬
ждают, что равнинные и предгорные села Чечни находились в неюридической зави¬
симости (т.е. были лично свободными) и платили лишь натуральную денежную рен¬
ту, несли военную и другие повинности в пользу феодалов17. По утверждению
Ш.А. Ахмадова, пришлые князья имели в Чечне ряд узденьских и старшинских се¬
мей, находившихся от них в вассальной зависимости18. Однако неясно, каким обра¬
зом разрешались спорные вопросы между вассалами, с одной стороны, вассалами и
224
сеньором, с другой? Можно ли предположить, что в Чечне, как в других регионах
('еверного Кавказа, где существовали развитые феодальные отношения, действова¬
ли сословные суды?
Основываясь на сообщениях дореволюционных авторов и других источниках,
современные историки подтверждают существование у чеченцев рабства19. Так, по
данным историков Н.П. Гриценко, Ф.В. Тотоева и других, рабы находились в собст¬
венности не только крупных землевладельцев, но и рядовых чеченцев. В частнопра¬
вовых спорах, связанных с рабами, ответственность за раба, как это исторически
было принято у многих народов с более или менее развитыми рабовладельческими
общественными отношениями, нес сам хозяин, который поступал с виновным по
своему усмотрению, вплоть до причинения смерти, обладая правом на его жизнь, се¬
мью и имущество. Дореволюционные авторы (У. Лаудаев, Н. Дубровин, А.П. Бер¬
же и др.) сообщают о бесправии чеченских лаев, над которыми хозяин имел безгра¬
ничную власть20. Как отмечается в источниках, рабы нередко убегали от хозяев и
просили защиту у более авторитетного человека. Последний мог предоставить бег¬
лому рабу лишь временный кров и выступить в качестве посредника меду ним и хо¬
зяином. Таким образом, права рабовладельца, в том числе на суд и расправу, были
признаны в обществе и соблюдались неукоснительно. В то же время у чеченцев,
особенно с утверждением ислама, достаточно широко практиковался отпуск рабов
па волю с выдачей письменной отпускной, которая составлялась кадием в присутст¬
вии двух свидетелей мужчин-мусульман21.
В известной работе В.П. Берже “Чечня и чеченцы” отмечается существование
у чеченцев двух разрядов рабов - лаев и ясырей. В то же время историк Я.З. Ахма¬
дов рабами признает только ясырей, а лай, по его мнению, - это холопы, принадле¬
жавшие к крепостному сословию, которое возникло на основе рабства (для сравне¬
ния - сервы в средневековой Франции)22. Следовательно, на них также распростра¬
нялась судебная власть хозяина.
Основная масса крестьянства Чечни, по мнению Я.З. Ахмадова, была лично
свободной и именовала себя узденством (“благородные люди”), характеризовав¬
шимся неоднородностью в социально-экономическом отношении23. Вероятно, что
именно в этой среде все частноправовые споры разрешались на основе шариата и
вдатов, которые, как известно, могли различаться в зависимости от местности.
При исследовании процессуального института подсудности у чеченцев необхо¬
димо иметь также четкое представление и об их общественно-политической и родо¬
племенной организации. По этому поводу у дореволюционных авторов (историков,
юристов, чиновников, путешественников), в советской и современной российской
исторической науке также не существует единого мнения24. Известный исследова¬
тель чеченского рода и его исторического генезиса М. Мамакаев отмечал, что к пе¬
риоду своего разложения (XIX в.) чеченское племя (“къам”) делилось на союзы род¬
ственных племен, фратрии (“тукхумы”), распадавшиеся на отдельные роды (тайпы).
Последние, в свою очередь, распадались на “гары”, а те - на более мелкие группы:
“некий, ц1а и доъзал”. Низовой ячейкой чеченского рода служила, таким образом,
семья (большая патриархальная и малая) во главе со старейшим дееспособным
мужчиной. К середине XIX в., по данным М. Мамакаева, из 135 тайпов, составлявших
чеченское общество, три четверти были объединены в девяти фратриях (союзах) -
тукхумах25.
На каждом уровне общественно-политической организации у чеченцев так же,
как и у некоторых народов Северного Кавказа26, действовали собрания под руко¬
водством старейшин, выполнявшие не только управленческие, военные, но и судеб¬
ные функции. На уровне отдельной семьи частноправовые споры разрешались, как
правило, в рамках семейных советов (в больших и малых семьях). В зависимости от
состава участников (сторон) и предмета судебного разбирательства отдельные спо¬
ры выносились на рассмотрение родовых, межродовых (тукхумных) или племенных
8. Чеченская Республика...
225
собраний. Последние служили первыми инстанциями по наиболее важным делам и
апелляционной инстанцией по решениям нижестоящих судов (собраний).
В подтверждение вышесказанного следует отметить тот факт, что известный
исследователь правовых обычаев (адатов) кавказских горцев, в том числе и в сфере
судопроизводства, дореволюционный историк права М.М. Ковалевский в первую
очередь выделяет подсудность преступлений, проступков и правонарушений, совер¬
шенных в родственной среде, непосредственно в большой семье (суд первой инстан¬
ции). Судебное разбирательство осуществлялось главой большой семьи, в руках ко¬
торого находилось “заведование религиозными и имущественными интересами дво¬
ра”. По мнению М.М. Ковалевского, данное лицо занимало у чеченцев, как и у мно¬
гих горских народов, например, у осетин, черкесов, грузин, то же положение, что в
югославянских задругах “домачин” (господарь). Домачин, будучи главой большой
семьи, объединяющей 2-3 поколения кровных родственников или приемных, вме¬
сте со своей женой управлял всеми подвластными и имел над ними неограниченную
власть, включая суд и распра!ву27.
Как сообщает Н. Харузин, в чеченских семьях главой большой семьи являлся
старший мужчина - “ценнда” (хозяин дома), осуществлявший вместе с “ценнана”
(хозяйкой дома) фактически те же функции, что и домачин. В случае утраты “цен¬
нда” дееспособности на семейном совете избирался глава (старшина) из других чле¬
нов данного двора (большой семьи). Новым “ценнда” по решению членов совета
мог стать любой из совершеннолетних мужчин. Чаще всего им становился старший
(дееспособный) сын28.
Однако следует отметить, что у чеченцев власть старейшины (старшины) не
носила столь деспотического характера, как у югославянских народов. Власть
чеченского “ценнда” могла быть широкой только по отношению к несовершен¬
нолетним или к неэмансипированным членам семьи. А.П. Берже в своей работе
“Чечня и чеченцы” утверждает, что у чеченцев, в отличие от других горцев
(осетин и ингушей), преобладала малая семья, и отец имел право жизни и смерти
над своими домочадцами. С этим вряд ли можно безоговорочно согласиться.
Так, если отец убивал собственного сына, то был обязан примириться прежде
всего с родственниками жены. Необходимо было получить прощение не только
у отца, но и братьев жены, особенно у старшего, игравшего в судьбе своей сестры
очень важную роль. Однако имелись случаи мщения отцу за убитого брата и со
стороны оставшихся сыновей29.
Возвращаясь к вопросу о судебных полномочиях отца в чеченских семьях, важ¬
но указать на соблюдение принципа коллегиальности в принятии решений на семей¬
ных советах. Собрания по разрешению частноправовых споров как между членами
семьи, так и с чужими проходили с участием всех совершеннолетних (по достиже¬
нии 15 лет, или когда сын был в состоянии держать оружие) и добившихся самосто¬
ятельности (эмансипации), но живущих на общем дворе членов семьи (мужчин).
Решение принималось единогласно.
На следующем этапе рассматривались дела лиц, принадлежавших к разным дво¬
рам одного и того же рода (суд второй инстанции по делам отдельных дворов)30. Од¬
нако, как пишет У. Лаудаев, “подобный суд был применим только к однофамиль¬
цам. В первобытные... времена старший в роде был уважаем всей фамилией. Он ре¬
шал домашние несогласия и споры. Он был и отцом фамилии, и наставником, и на¬
чальником”31.
М.М. Ковалевский пишет, что “в местностях, в которых физические условия не
являлись препятствием к поселению бок о бок отдельных разветвлений одного и то¬
го же рода, наряду со старейшинами отдельных дворов мы встречаем и родовых ста¬
рейшин...Старейшинами в роде считались все те, которые своим возрастом, своею
воинскою доблестью и смелыми набегами, своей мудростью и справедливостью ус¬
певали снискать себе доверие своих собратий”32. К советам старейшин родов при-
226
слущивались, добровольно подчинялись их третейскому разбирательству, что в
большей мере объяснялось их нравственным авторитетом.
Родовые старейшины признавались первыми среди равных, и это особенно яв¬
но проявлялось на родовых сходках, где наряду с другими делами разбирались и спо¬
ры между отдельными дворами, а у чеченцев - и представителями отдельных “га-
ров” (“неков”). Таковыми могли быть, например, вопросы распределения, перерас¬
пределения и пользования земельных участков, составлявших родовую собствен¬
ность, и т.д. Такое положение, по предположению Е.И. Крупнова, сохранялось
вплоть до XIX в.33 Таким образом, в отличие от других кавказских народов у чечен¬
цев существовал суд и внутри одного и того же тара (“нека”), что не совсем уклады¬
вается в концепцию М.М. Ковалевского о наличии у горцев только двух видов под¬
судности34.
Следующей судебной инстанцией являлся межродовой суд, который носил как
постоянный, так и временный характер в случае созыва для урегулирования кон¬
кретного спора. У. Лаудаев, описывая эту форму судебного разбирательства, указы¬
вает, что после окончания собрания старики возвращались и объявляли в устной
форме его постановления, так как не было делопроизводства, и призывали стороны
поклясться в исполнении условий. Эти постановления назывались “эдиль” или
“адиль”, т.е. обычай35.
Собрания тайпов решали не только общие вопросы, но и споры, не получившие
разрешения на уровне отдельных тукхумов. Регулировались отношения между са¬
мими тукхумами. Такие собрания могли выступать в качестве первой инстанции по
наиболее важным делам, а также в роли, условно говоря, апелляционных органов
по пересмотру решений собраний отдельных тукхумов и споров между тукхумами,
не вступившими еще в законную силу.
Тукхум, по описанию С. Эсадзе, представлял собой родовой союз в самом широ¬
ком значении этого слова. Он включал в себя “все восходящие, нисходящие и по¬
бочные родственные линии мужского поколения данной фамилии”. В отдельных
случаях в тукхум входили родственники до 12 и даже 15 колена. Каждый из тукху¬
мов имел главу, которому подчинялись безапелляционно, что объединяло всех род¬
ственников в единую сплоченную организацию. Тукхум во главе со старейшинами
отвечал за действия своего родственника. Одновременно каждый член тукхума нес
ответственность за весь род. Ответственность могла носить как личный, так и иму¬
щественный характер36.
По сведениям У. Лаудаева, “жители Аргунского округа разбирались в Маасте
и Нашахе, ичкеринцы собирались на кургане около селения Цонтари, а плоскостные
чеченцы собирались в Ханкальском ущелье и Качкалыке. Собрания эти до появле¬
ния Шамиля назывались махкама... Знанием адата особенно отличался аул
Мааст”37.
Известно, что чеченцы принимали к себе представителей других народов. В
этой связи встает вопрос о подсудности дел по частноправовым спорам с участием
этих лиц. Можно предположить, что в пределах своих семей “пришлые” разрешали
споры на основе собственных адатов, а отношения между ними и коренными жите¬
лями (чеченцами) регулировались в соответствии с нормами местных адатов.
Суд по адату, по сведениям Ф.И. Леонтовича, был судом посредническим. Автор
описывает порядок формирования состава судей. По его свидетельству, стороны
сами выбирали одного или двух судей из числа старшин. Таким образом, дела могли
рассматриваться и разрешаться как единолично судьей, так и коллегией судей.
Интересно то, что для предотвращения возможной необъективности судей ими не
могли быть представители “одного или того же колена”, что и тяжущиеся38.
Как отмечает У. Лаудаев, в судьи “выбирали людей, известных своим умом,
честностью, бескорыстием и беспристрастием”, и именно на них возлагали
обязанность разбирательства и разрешения различных тяжб. Таких судей называли
8*
227
“канной”. Народ обязывался исполнять приговоры “канной”. Со временем судопро¬
изводство совершенствуется и выделяются специальные места для судебного засе¬
дания, которые получили название “хаттам”, от слова “хатта” - спроси39.
По некоторым данным, для разбора дел по адату горцы имели постоянных
судей, обязанных под присягой, принесенной на Коране, судить по совести и “крайнему
разумению”. Число судей зависело от сложности дела или тяжести совершенного
правонарушения и составляло от 1 до 5 человек от каждой стороны. Состав судей
в каждом деле должен был соответствовать сословной принадлежности тяжущихся
сторон. Поэтому постоянные судьи выбирались из различных групп населения40.
Своеобразно решался вопрос о процессуальной правоспособности и дееспособ¬
ности, в решении которого с утверждением ислама учитывались нормы шариата.
В мусульманском процессуальном праве, как известно, процессуальная дееспособ¬
ность признается лишь за свободными мужчинами-мусульманами. Такие же нормы
действовали и среди чеченцев.
Судебное разбирательство у горцев, как пишет С. Эсадзе, “отличалось от обще¬
принятых форм”. Так, можно было предъявить иски, основываясь не только на пря¬
мых уликах и доказательствах, но немаловажную роль играла присяга родственни¬
ков за истца или ответчика. Процесс начинался по инициативе потерпевшего, кото¬
рый в своей жалобе ссылался на существо спора и определял ответчика41. Таким об¬
разом, легитимация ответчика была обязанностью истца, хотя суд в сомнительных
случаях мог сам определять надлежащего ответчика и привлекать его к судебному
процессу.
Допускалось представительство в суде, которое могло быть как законным, так
и общественным. В первом случае интересы незамужней женщины в суде защища¬
ли отец, брат, дядя по линии отца, родственники по матери, а замужней женщины -
муж, сын, родственники мужа. Интересы малолетнего ребенка защищали отец,
брат отца, другой ближайший родственник, т.е. лицо, которое на момент возбужде¬
ния дела было главой его семьи42.
Как указывалось, чеченцы принимали представителей других родов, и даже
племен и народов. Интересы “пришлых” могли представлять в суде члены местных
сообществ, что вполне соответствует принципам патроната.
Доказательствами по частноправовым спорам служили прежде всего свидетель¬
ские показания, клятвы и присяга. Свидетелями в суде могли быть совершеннолет¬
ние и лично свободные мужчины. Если же истец не мог представить свидетелей, то
ответчик присягал на Коране. Вместе с ним приносили клятву и 6 доверенных лиц
(свидетели доброй славы)43. Все это подтверждает глубокое проникновение в сфе¬
ру судопроизводства норм шариата (мусульманского права).
Иногда, опасаясь мщения со стороны ответчика (подозреваемого), истец (по¬
страдавший) обосновывал свои требования (вину подозреваемого) не в открытом
судебном заседании, а тайно. Тогда из 6 свидетелей трое выбирались ответчиком, а
остальные - истцом (пострадавшим). При этом один из свидетелей, выставляемых
истцом (пострадавшим), выступал в качестве так называемого доказчика. Он при¬
сяги не давал, так как был уверен в виновности ответчика и тем самым обвиненный
изобличался в преступлении, а по частноправовым спорам - в правонарушении.
Данный факт указывает на наличие некоторых зачатков представлений о формах
процессуальной и личной защиты истца и свидетелей.
В то же время источники отмечают, что чеченцы “мало уважают присягу по
адату”, так как свидетельство, основанное на ложной клятве, не наказуемо. Поэто¬
му к присяге прибегали лишь в исключительных случаях. Более того, устанавлива¬
лась ответственность за ложные показания, равная той, что и установленная реше¬
нием (приговором) суда для правонарушителя (обвиненного)44.
Упоминая об очных ставках, Н. Дубровин пишет, что они “не требовались
при суде адатом, а свидетели и доказчики, опасаясь мщений, обвиняли преступника
228
гпйно, отчего случалось, что обвиняемый по неведению выбирал в число свидете¬
лей, присяга которых должна была оправдать его, и то лицо, которое тайно улича¬
ло его. Уверенный в виновности преступника доказчик не соглашался присягнуть,
и, таким образом, воровство открывалось”. По свидетельству автора, имелись слу¬
чаи, когда истец защищал свои права и интересы самостоятельно, а его доказатель¬
ства по делу бывали настолько обоснованными и убедительными, что судьи выно¬
сили решение (приговор) в его пользу, не вызывая в судебное заседание45.
Таким образом, судьи в процессе судебного разбирательства учитывали обще¬
известные и признанные факты. Осуществлялась в определенном смысле и оценка
доказательств. Вышеизложенный материал позволяет сделать вывод, что далеко не
все доказательства были равнозначными.
Адаты регламентировали также и порядок вынесения решения по делу. Оно
вступало в законную силу, если выносилось коллегией судей единогласно. Стороны
были вправе заявлять отвод судей и требовать рассмотрения и разрешения дела в
другом составе. В случае несогласия ответчика (обвиненного) с решением (пригово¬
ром) суда как судьи, так и свидетели совместными усилиями могли добиться его при¬
нудительного исполнения.
Анализ исторического материала позволяет сделать заключение о том, что ада-
I i.i предусматривали процессуальное право истца на отказ от иска и право сторон
заключить мировое соглашение. Однако неясно, мог ли ответчик предъявить
встречный иск?
Своеобразно решался вопрос об обеспечении явки ответчика или принудитель¬
ного исполнения им решения суда. В случае игнорирования ответчиком требований
ввиться в судебное заседание адаты предоставляли истцу право украсть лошадь или
какую-либо другую вещь ответчика, что ставило уже последнего в положение ист¬
ца и вынуждало его просить защиту у суда. Первый истец при явке в суд представ¬
лял украденные им вещи, которые, в свою очередь, оценивались судьями. В резуль¬
тате этой процедуры первоначальному истцу выдавалась его доля, а остальное иму¬
щество возвращалось хозяину (первоначальному ответчику). В тех случаях, когда
о тветчик занимал высокое общественное положение, из-за чего даже сами судьи не
могли его принудить к исполнению судебного постановления, обиженный покидал
селение и переселялся туда, где мог бы заручиться поддержкой более широкого
круга родственников. С их помощью первоначальный истец (пострадавший) выкра¬
дывал у обидчика лошадь, оружие или другую ценную вещь и тем самым мог
вынудить его (первоначального ответчика) исполнить решение (приговор) суда46.
В целом же правовые обычаи чеченцев предусматривают надлежащее исполнение
с торонами судебных решений (приговоров), иначе нельзя было избежать всеобще¬
го осуждения, включая даже остракизм.
Таким образом, несмотря на распространение шариатской, а затем и россий¬
ской юрисдикции, чеченцы в конце XVIII - начале XIX в. осуществляли правосудие,
в том числе и по частноправовым спорам, преимущественно на основе своих адатов.
11равовые обычаи, действовавшие в сфере осуществления правосудия, характеризо¬
вались неразвитостью многих процессуальных институтов, что, однако, уравнове¬
шивалось устойчивостью и общепризнанностью действовавшего порядка рассмот¬
рения и разрешения частноправовых споров в среде лично свободных чеченцев.
1 Юридическая энциклопедия. М., 1999. С. 951.
2 Ковалевский М. Закон и обычай на Кавказе. М., 1890. Т. 1-И; Харузин Н. Заметки о юри¬
дическом быте чеченцев и ингушей // Сборник материалов по этнографии, издаваемый при
Дашковском этнографическом музее. М., 1888; Берже А.П. Чечня и чеченцы. Тифлис,
1859; Лаудаев У. Чеченское племя // Сборник сведений о кавказских горцах. Вып. 6. Тиф¬
лис, 1872 (Далее: ССКГ); Вертепов Г. Ингуши: Историко-статистический очерк//Терский
229
сборник. Вып. 2. Кн. 2. Владикавказ, 1892; Дубровин Н. История войны и владычества рус¬
ских на Кавказе. СПб., 1871. Т. I—II; Эсадзе С. Историческая записка об управлении Кавка¬
зом. Тифлис, 1907. Т. I-II; Реинке Н. Горские и народные суды Кавказского края. СПб.,
1912; Грабовский Н. Ингуши: Сборник сведений о кавказских горцах. Вып. IX. Тифлис,
1876; Ахриев Ч. Заметки об ингушах / Сборник сведений о Терской области. Вып. I. Вла¬
дикавказ, 1878; Семенов С. Туземцы Северо-Восточного Кавказа. СПб., 1895; Леонто¬
вич Ф.И. Адаты кавказских горцев. Вып. II. Одесса, 1883; и др.
3 Мамакаев М. Чеченский род в период его разложения. Грозный, 1973; Гантемирова В.А.
Общественно-политический строй и обычное право чеченцев и ингушей. XIII - первая по¬
ловина XIX в. Дис. ... канд. юр. наук. М., 1972; Тройно Ф.П. Экономическое и культурное
развитие горских народов Северного Кавказа в составе России (вторая половина XIX в.).
Дис. ... канд. ист. наук. Ставрополь, 1966; Мамакаев М. Чеченский род в период его разло¬
жения. Грозный, 1973; Кокурхаев К.-С.А.-К. Общественно-политический строй и право че¬
ченцев и ингушей (вторая половина XIX - начало XX в.). Грозный, 1989; Хасбулатов А.И.
Установление российской администрации в Чечне (вторая половина XIX - начало XX в.).
М., 2001; Мужухоева ЭД. Административная политика царизма в Чечено-Ингушетии (вто¬
рая половина XIX - начало XX в.). Дис. ... канд. ист. наук. М., 1989; и др.
Дубровин Н. Указ. соч. Т. I. С. 456-457; Леонтович Ф.И. Указ. соч. Вып. II. С. 91.
5 Дубровин Н. Указ. соч. Т. I. С. 457.
6 Семенов Н. Указ. соч. С. 10; Берже А.П. Указ. соч. С. 71; Лаудаев У. Указ. соч. С. 23; Дуб¬
ровин Н. Указ. соч. Т. I. С. 451-452.
7 Берже А.П. Указ. соч. С. 71.
8 Бутков Н.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 г. Ч. II. СПб., 1869.
С. 112.
9 Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. Ч. I. М.,
1823. С. 43.
10 Ипполитов И. Этнографические очерки Аргунского округа // ССКГ. Вып. I. Тифлис, 1869;
Иваненков Н.Е. Горные чеченцы: Культурно-экономическое исследование Чеченского
района Нагорной полосы Терской области // Терский сборник. Вып. 7. Владикавказ, 1910.
11 Кушева Е.Н. О некоторых особенностях генезиса феодализма у народов Северного Кавка¬
за / Проблемы возникновения феодализма у народов СССР. М., 1969; Скитский Б.В. Очер¬
ки истории горских народов. Орджоникидзе, 1972; Он же. К вопросу о феодальных отно¬
шениях в истории ингушского народа / Известия ЧИНИИ. Т. 1. Вып. 1. Грозный, 1959;
Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа. М., 1960; Он же. Средневековая Ингу¬
шетия. М., 1971 и др.
12 Анчабадзе З.В., Робакидзе А.И. К вопросу о природе горского феодализма // Иберийско-
кавказское языкознание. Вып. XVIII. Тбилиси, 1976. С. 111-126; Робакидзе А.И. Некото¬
рые черты горского феодализма на Кавказе // Советская этнография. 1978. № 2. С. 19; На¬
роды Кавказа / Под ред. М.О. Косвена, Л.И. Лаврова, Г.А. Нерсесова, Х.О. Хашаева. М.,
1960. Т. I. С. 364; Джимов Б.М. Труды З.В. Анчабадзе и изучение социально-экономическо¬
го развития горцев Западного Кавказа // Вопросы истории народов Кавказа. Тбилиси,
1988. С. 25.
13 Борачашвили Э.А. Социально-экономические отношения в Чечено-Ингушетии в
XVIII-XIX вв. Тбилиси, 1988. С. 131-161; Ахмадов Ш.Б. Феодальные владения на равнин¬
ной части Чечни и Ингушетии в XVIII в. / Сб. статей профессорско-преподавательского
состава ЧИГПИ. Грозный, 2001. С. 129; Исаева Т.А. Социальные отношения чеченцев
и ингушей в XVIII в. Ц Вопросы истории классообразования в дореволюционной Чечено-
Ингушетии (XVI - начало XX в.). С. 27-41; Умаров С.Ц. О некоторых особенностях клас¬
сообразования и антифеодальной борьбы в средневековой Чечено-Ингушетии // Вопросы
истории классообразования в дореволюционной Чечено-Ингушетии (XVI - начало XX в.).
С. 7-23; Ахмадов Я.З. История Чечни с древнейших времен до конца XVIII в. М., 2001.
С. 261-268.
14 Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказская война. М., 1994. С. 75.
15 Катанчиев Т.М. Кабардинское обычное право. Его особенности. Изд. 2-е, доп. Нальчик,
2003. С. 57.
16 Леонтович Ф.И. Адаты кавказских горцев. Материалы по обычному праву Северного и
Восточного Кавказа. Вып. I. Одесса, 1882. С. 120.
17 Ахмадов Ш.Б. Указ. соч. С. 141; Ахмадов Я.З. Указ. соч. С. 269.
230
18 Ахмадов Ш.Б. Указ. соч. С. 129; Сборник документов по сословному праву народов Север¬
ного Кавказа. 1793-1897 гг. Нальчик, 2003. Т. I; и др.
19 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа. С. 335; Хасбулатов А.И. Указ. соч.
С. 64-72; То то ев Ф.В. Развитие рабства и работорговли в Чечне (вторая половина XVIII -
40-е годы XIX в.) Ц Известия ЧИНИИ. Т. 8. Вып. 1. Грозный, 1968. С. 185-196; Грицен¬
ко Н.П. Рабство и рабовладение в Чечено-Ингушетии (XV - первая половина XIX в.) //
Вопросы истории Чечено-Ингушетии. Т. X. Грозный, 1968. С. 276-298.
20 Берже А.П. Указ. соч. С. 71-72; Дубровин Н. Указ. соч. Т. I. Кн. 1. С. 452-453.
21 Берже А.П. Указ. соч. С. 72.
22 Там же; Ахмадов Я.З. Указ. соч. С. 270.
23 Ахмадов Я.З. Указ. соч. С. 269.
24 Лаудаев У. Указ. соч. С. 15; Максимов Е. Чеченцы: Историко-географический и статисти¬
ко-экономический очерк Ц Терский сборник. Вып. 3. Кн. 2. Владикавказ, 1893. С. 24; Ип¬
политов А.П. Указ. соч. Вып. I. С. 4, 5; Берже А.П. Указ. соч. С. 71; Мамакаев М. Указ,
соч. С. 41-52; Хасбулатов А.И. Указ. соч. С. 65-69; Блиев М.М., Дегоев В.В. Указ. соч.
С. 76; и др.
25 Мамакаев М. Указ. соч. С. 12, 15.
26 Культура адыгов (по свидетельствам европейских авторов). Нальчик, 1993. С. 174;
Пфафф В.Б. Народное право осетин // Сборник сведений о Кавказе. Т. I. Тифлис, 1871.
С. 182, 194-198, 202-203, 209-212; и др.
27 Ковалевский М. Закон и обычай на Кавказе. М., 1890. Т. 1. С. 65-66.
28 Харузин Н. Указ. соч. С. 123.
29 Берже А.Н. Указ. соч. С. 96; Лаудаев У. Указ. соч. С. 24.
'° Лаудаев У. Указ. соч. С. 24.
31 Там же. С. 67.
32 Ковалевский М. Указ. соч. Т. 1. С. 65.
33 Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа. С. 335.
34 Ковалевский М. Указ. соч. Т. 1. С. 65.
35 Лаудаев У. Указ. соч. С. 25.
36 Эсадзе С. Указ. соч. Т. 1. С. 169.
37 Лаудаев У. Указ. соч. С. 25.
38 Леонтович Ф.И. Указ. соч. С. 94.
39 Лаудаев У. Указ. соч. С. 25.
40 Об адатах и о нравах и обычаях племен, обитающих на северной покатости Кавказского
хребта. Правовые нормы адыгов и балкаро-карачаевцев в XV-XX вв. Майкоп, 1977. С. 164.
41 Эсадзе С. Указ. соч. Т. 1. С. 170.
42 Там же. С. 171.
43 Там же; Берже А.П. Указ. соч. С. 81; Дубровин Н. Указ. соч. Т. I. С. 457.
44 Берже А.П. Указ. соч. С. 81.
45 Дубровин Н. Указ. соч. Т. I. С. 457-458.
46 Там же. С. 458.
Н.Н. Гарунова
КИЗЛЯР КАК ЦЕНТР ДАГЕСТАНО-ЧЕЧЕНСКОЙ
ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ.
XVIII-XIX ВЕКА
Кизляр возник на древней сухопутной международной трассе, связыва¬
ющей Европу со странами Востока и, естественно, стал выполнять функ¬
ции важного транзитного узла в торговле России с государствами Кавказа
и Закавказья. Но особенно важно то, что Кизляр становится и важнейшим
экономическим центром, где народы осуществляли торговые контакты между
собой.
Торговля служила не только целям сотрудничества и развития цивилизации,
но и своего рода экономическим рычагом, с помощью которого можно было
эффективно управлять делайи в крае, привлекая на свою сторону тех или иных
феодалов Северо-Восточного Кавказа. С XVI-XVII вв. применялись таможен¬
ные льготы, освобождение от уплаты пошлин и другие способы развития тор¬
говых отношений. Во второй половине XVIII в. российским правительством бы¬
ли отменены всякие пошлины с жителей Кабарды и Кумыкии при покупке ими
товаров и продаже своих изделий и скота в Кизляре1. Но это распространялось
не на все народы. Несмотря на обращение чеченцев к царским властям разре¬
шить им “невозбранно проезжать для торгу в Кизляр, Моздок и прочие россий¬
ские места и никаких обид не чинить”2, для них запреты оставались в силе еще
со времен Елизаветы, сделавшей первую попытку наказать этот народ. Тем не
менее, торговое сотрудничество все же активно развивалось, в том числе и с че¬
ченцами, так как это было необходимо и взаимовыгодно как для России, так и
для всех народов региона.
Кизляр рано устанавливает прочные экономические связи с кумыкскими
и чеченскими селениями, расположенными в радиусе 100-200 верст от
города, Северной Осетией и Кабардой3. Наиболее интенсивными были
связи Кизляра с крупными кумыкскими и чеченскими селами Эндирей, Аксай,
Костек, Тарки, Брагуны, Старый Юрт. Из этих сел, а также из Кабарды за не¬
полные 7 месяцев 1754 г. в Кизляр было вывезено различных товаров на
4859 рубЛ
В 40-е годы XVIII в. на Тереке шла особенно оживленная меновая торговля
чеченцев, ингушей и горцев Дагестана с казаками. Городской рынок Кизляра
напоминал, по словам П. Заболотского, вавилонское столпотворение, где мож¬
но было увидеть лезгин, продающих мед, чеченцев, предлагающих покупателям
ножи и кинжалы, казаков и казачек, призывающих купить овощи, рыбу, множе¬
ство разных лиц, услышать говор и наречия всего Кавказа5.
Важное место в торговле с Кизляром принадлежит селению Аксаевское,
расположенному на границе с Чечней, через рынок которого проходило много
продуктов и изделий, доставляемых из чеченских аулов, в свою очередь, эти то¬
вары перепродавались в Кизляр. По свидетельствам очевидцев, там чеченцы
меняли сырую кожу, меха, воск, мед, лошадей, рогатый скот, войлок на необхо¬
димые им вещи: порох, свинец, огнестрельное оружие, чугунные котлы, холст,
нефть. Из селения Брагуны в Кизляр вывозили бурки, сукно, шкуры, лоша¬
дей и т.д.6
Прочные экономические связи, установившиеся в XVIII-XIX вв. между на¬
родами региона, способствовали укреплению дружественных отношений.
232
1 ( мирное Н.А. Политика России на Кавказе в XVI-XIX веках. М., 1958. С. 86.
1 Иноземцева Е.И. Русско-дагестанские торгово-экономические отношения в XVIII веке: Ав-
тореф. дис.... канд. ист. наук. Махачкала, 1996. С. 12. '
1 Государственный архив Республики Дагестан. Ф. 379. On. 1. Д. 275 Л 21 23
•’ Гам же. Д. 320. Л. 35-72. ’ ’ ’
’ Заболотский П.П. Путевые записи // Журнал МВД. 1838. № 7. С. 12.
6 Ахмадов Ш.Б. Из истории развития торгово-экономических связей народов Чечни с народа¬
ми Северного Кавказа и Россией в XVIII веке //Тезисы докладов Международной научной
конференции, посвященной 80-летию Института истории, археологии и этнографии Даге¬
станского научного центра РАН. Махачкала, 2004. С. 241.
З.Х. Ибрагимова
ЧЕЧЕНСКИЕ КУСТАРНЫЕ ПРОМЫСЛЫ
С древнейших времен наряду с земледелием и скотоводством большую роль в
хозяйственной жизни горцев играли народные промыслы1. Чеченцы изготовляли
изделия для себя, на заказ и для продажи на рынке.
По мере развития в Терской области капиталистических отношений проис¬
ходил упадок кустарных промыслов. После того как было завершено строи¬
тельство железной дороги, резко возросло количество поступавших в Чечню
фабрично-заводских изделий. Тем не менее кустарные промыслы не исчезли с
рынка товаров. Во многом это объяснялось тем, что вечно испытывавшие ост¬
рый дефицит наличных денег чеченские крестьяне предпочитали приобретать
необходимые им товары у кустарей, расплачиваясь с ними натуральными про¬
дуктами своего хозяйства. Кроме того, в острой конкурентной борьбе у куста¬
рей был ряд преимуществ перед промышленниками. Прежде всего нужно выде¬
лить неповторимость индивидуальной “ручной” работы мастера, в которую он
вкладывал свой взгляд на мир, свою душу, национальный колорит, настроение.
Ремесленник использовал приемы, передаваемые из поколения в поколение на
протяжении столетий. У кустаря не было администрации, накладных расходов -
его изделия были намного дешевле и оригинальнее фабричных штампованных
товаров.
У всех народов Северного Кавказа был развит шорный промысел - изготовле¬
ние сбруи, седел, поясов, ногаек, - с которыми подобного рода фабричные изделия
не выдерживали конкуренции. Особое развитие у чеченцев получила выделка рем¬
ней различного назначения. Этим занимался почти каждый чеченец, хотя имелись и
мастера-специалисты. Изделия шорников отличались высоким качеством и сбыва¬
лись даже в центральные промышленные районы России2.
Региональное руководство старалось поддерживать кустарные промыслы, так
как именно они являлись неповторимым “ лицом” края на многочисленных выстав¬
ках и распродажах как в России, так и за рубежом. Они также способствовали под¬
держанию политической стабильности в регионе, так как обеспечивали занятость
населения, особенно в сезон после окончания земледельческих работ, и в отличие
от отходничества закрепляли население в местах его традиционного проживания.
Вопрос о практической помощи кустарям возник в 1896 г., во время пребывания на
Кавказе министра земледелия и госимуществ А.С. Ермолова. Благодаря его иници¬
ативе 31 декабря 1899 г. был открыт в виде особого правительственного органа
Кавказский кустарный комитет, призванный выяснить нужды кустарей и в силу воз¬
можностей приходить им на помощь. Ежегодно на эти цели из средств казначейст¬
ва выделялось 4 тыс. руб.3
В 1893 г. председатель Статистического комитета С.В. Каханов командировал
секретаря Г.А. Вертепова в Терскую область для изучения кустарных промыслов,
поручил ему лично собирать предметы, а начальникам округов предписал принять
меры к охране исторических памятников от расхищения туристов. Г.А. Вертепов
привез из командировки 62 предмета и 28 фотографий. В 1895 и 1896 гг. команди¬
ровки Вертепова повторились, находившийся с ним во время поездок владикавказ¬
ский фотограф Л.И. Рогозинский снял достопримечательности Чечни и Осетии4.
В горах крупным ремесленным центром Чечни являлось с. Шатой, где было
много мастеров по обработке металла, камня, дерева, кожи, а также по изготовле¬
нию одежды и обуви. Сюда приезжали за товарами из многих высокогорных селе¬
ний Чечни5. Кустарной промышленностью славились чеченские высокогорные се¬
ла Ножай-Юрт, Ведено, Харачой6.
234
Неплохо развитое скотоводство обусловило и распространение в Чечне промы¬
слов, связанных с переработкой продуктов животноводства, прежде всего шерсти.
Из овечьей шерсти на простом деревянном станке чеченские женщины изготавли¬
вали грубошерстное сукно. Ткацкие станки сохранялись в чеченских семьях очень
долго, практически до 30-х годов XX в. Из грубого сукна делали мешки, переметные
сумы, изготавливали веревки и паласы, а из тонкого сукна шили верхнюю одежду7.
Чеченские войлоки и бурки на Кавказе считались лучшими8. Производство перво¬
классных сукон для черкесок и башлыков было сосредоточено в Грозном, Веден¬
ском и Аргунском округах. Исследователи отмечали, что чеченские суконщики ис¬
пользовали опыт дагестанцев, кумыков, осетин и казаков9.
Равнинные жители Терской области ткали преимущественно покупную шерсть
овец горных жителей Чечни или перекупали у них готовые сукна, шили из них чер¬
кески и башлыки и продавали на ярмарках и базарах. Многие женщины ходили в от¬
даленные аулы и скупали готовое сукно и бурки. Чеченские бурки отличались плот¬
ностью и легкостью, что обусловлено тщательным выщелачиванием их в источни¬
ках10. Чеченское сукно высокого качества изготовляли в селах, расположенных по
правому берегу Терека, между Моздоком, Грозным и Хасавюртом. Развитию про¬
мыслов именно в этом районе способствовало то обстоятельство, что рядом, в от¬
рогах Терского хребта, в изобилии имелись горячие щелочные минеральные источ¬
ники, в которых шерсть промывалась перед поступлением в производство11.
Шерсть делилась на два сорта - длинную, идущую на “основу”, и короткую, упо¬
требляющую на поперечную нитку “уток”. Затем шерсть сучилась в пряжу. На за¬
готовку пряжи на одну черкеску, или на один “кусок” сукна уходило 10 дней. Гото¬
вое сукно мыли в теплой воде с мылом, уваливали его (ногами) и сушили12. Варкой
мыла занимались преимущественно в лесогорной полосе. Каждая хозяйка заготав¬
ливала его только раз в году в количестве одного пуда. Местное горное мыло с ви¬
ду напоминало известковый камень. Но оно пользовалось большой популярностью
и ценилось даже дороже, нежели русское заводское, к которому относились с пре¬
небрежением13.
Искусство окрашивания ткани применялось на Северном Кавказе преимущест¬
венно к шерстяным изделиям и сафьяновым кожам, и здесь оно было более высо¬
ким и распространенным, чем в России. Особенно широко использовались в окра¬
шивании марена, “желтинник”, лыча, ива и дуб. Все эти растения встречались на
Кавказе почти повсеместно и предварительно не подвергались никакой особой об¬
работке14. До 1872 г. марена была важнейшим красителем и стоила дорого. В год ее
сбор доходил до 80 тыс. пудов и обеспечивал занятость большому числу местного
населения15. Но к началу 70-х годов XIX в. марену вытеснил ализарин. В 1886 г.
председатель Астраханского биржевого комитета писал председателю Московско¬
го биржевого комитета: “...пятнадцать лет назад красильный корень марены, упот¬
реблявшийся на фабриках, внезапно был замещен ализарином. Тогда вследствие
этого события жители, занимавшиеся исключительно мареневодством, были разо¬
рены...” Возделывание марены в некоторых районах Кавказа было основным заня¬
тием населения, рассчитанным на снабжение русских текстильных фабрик крас¬
кой16. Для окрашивания шерстяной материи чеченцы использовали также листья
дикой лесной яблони, кору дуба, ольхи, грецкого ореха17. Комбинация травы с оль¬
ховой корой давала великолепную черную краску, которая пользовалась большим
спросом не только в Чечне, но и за ее пределами18. В этот цвет красили бурки. Вой¬
лочные ковры изготовлялись трех видов: для пола, на кровать и настенные. Кошмы
для пола не красили, остальные делались ярких цветов, для чего использовались в
основном растительные краски19.
Еще в 1880 г. П. Остряков писал, что “в бурочном производстве в первый раз
появляются начала артельного труда, так что несколько семей занимаются делом
сообща под руководством опытной мастерицы”. Также для отмывки, обработки и
235
валяния шерсти у чеченцев регулярно устраивались “белхи” - взаимопомощь.
В. Борисов отмечал, что в “Терской и Дагестанской областях Северного Кавказа
кустарное ткачество сукон выросло из домашнего занятия, сукна стали ткать не
только для одного домашнего потребления, но и для продажи на сторону, отчего
производительность все более и более развивалась”20.
Чеченское сукно, изготовленное в Грозненском округе, продавалось главным
образом затеречному и Сунженскому казачьему населению. На каждого хозяина
двора в этих станицах приходилось по одной черкеске и одному башлыку из чечен¬
ского сукна. Чеченские женщины из остатков шерсти, перерабатываемой на бурки,
ковры и сукна, делали по 4 переметные сумы на двор21.
Почти каждая чеченская семья изготовляла полстяные ковры для дома. Для
ковров использовалась длинная, грубая, толстая пряжа. В селении Ачхой произ¬
водили узорчатые ковры из вшитого друг в друга войлока разных цветов22. При¬
емы изготовления войлоков со вшитым узором очень остроумны и экономичны.
По одному и тому же трафарету вырезали узоры из войлоков разной окраски,
например, красного и зеленого. После этого красный узор вшивался в зеленый
фон и наоборот. Получались два войлока-близнеца обратной расцветки. Ни один
сантиметр материала при этом способе не шел в отходы. Швы прикрывались бе¬
лой тесьмой, которая или нашивалась сверху или особым образом ткалась одно¬
временно со сшиванием войлока. Белая тесьма четкой и резкой линией обводи¬
ла и выделяла узор. Войлоки со вшитым узором представляли значительный ин¬
терес по разнообразному сочетанию цветов, богатству узоров, большой декора¬
тивности23. На Парижской выставке 1867 г. Кавказским комитетом были выста¬
влены работы горянок: ковры, стоимостью от 5 до 25 руб. и войлоки, стоимо¬
стью от 2 до 50 руб.24
Бурка - очень древняя одежда. Еще 2300 лет назад греческий историк Геродот,
посетивший прикавказские страны, нашел здесь народ, носивший бурки, или, как он
их называл, “черные плащи”. Греки так и называли этот народ “черными плащами”
(“меланхлены”).
Процесс изготовления бурок довольно сложен. Укатанную бурку подвергали
обработке щеткой с железными остриями, что придавало ей взлохмаченный вид.
Затем бурку красили в котле с дубовой корой и с купоросом, после чего промыва¬
ли в реке, высушивали на солнце и вновь взрыхляли расческой, а внутреннюю сто¬
рону над костром слегка обжигали, отчего она становилась снаружи лохматой, а из¬
нутри гладкой. Затем бурка с помощью ножниц получала округлую форму25. Сред¬
няя долговечность бурки у местного населения составляла 10 лет. В конце 80-х го¬
дов XIX в. в Чечне производилось в год приблизительно 7400 бурок на 73 300 руб.26,
а к концу XIX в. до 21 тыс.27
Падение бурочного промысла совпало с окончанием Кавказской войны, во вре¬
мя которой казачьему населению и всем офицерам требовалось гораздо больше бу¬
рок. Впоследствии казаки охотно стали заменять бурки солдатскими шинелями или
кафтанами из верблюжьей шерсти или серого солдатского сукна. Горцы вместо бу¬
рок стали носить овчинные шубы, скроенные наподобие черкесок28.
В 90-е годы XIX в. развилась специализация аулов по изготовлению бурок, а в
городе их делали на промышленной основе. Их производство увеличивалось. Так по
сведениям Тифлисского биржевого комитета, селение Старый Юрт ежегодно выпу¬
скал 10 тыс. бурок, Шали - 3 тыс., Зибир-Юрт - 2 тыс., Умахан-Юрт - 1 тыс., Ил-
хин-Юрт - 500 и т.д., а все чеченские села в целом - 21 тыс. бурок. Одна бурка сто¬
ила 5-7 руб. В трех районах Грозненского округа ежегодно производили приблизи¬
тельно 86-90 тыс. бурок на сумму около 900 тыс. руб. Они были наиболее дешевые,
ходовые, содержали много грубой шерсти степной овцы29. В Грозненском и Хаса¬
вюртовском округах коврово-войлочными работами для продажи на рынке занима¬
лось 3750 дворов30.
236
Центр производства чеченских бурок находился в с. Старый Юрт. Из этого се¬
ла бурки распространялись по всему Кавказу31. Чеченский район имел свои посто¬
янные рынки их сбыта: Грозный, Наур, Моздок, Хасавюрт, Аксай, Владикавказ и
Тифлис32. По мере покорения и замирения края постепенно водворялись и сноше¬
ния горцев с местным населением, особенно с казаками. Шерстяные изделия тузем¬
цев вытеснили благодаря своей дешевизне и доброкачественности фабричные изде¬
лия, подчинили себе даже вкусы и привычки казаков33.
Изделия из меха и кожи были широко распространены в горной Чечне: ов¬
чинные шубы, меховые штаны, барашковая шапка, “папах”, “чувяки” (туфли) и
ноговицы из тонкой козлиной кожи. Ни одна семья не обходилась без кожаного
мешка - “лежиг” для переноски зерна или муки. Мешок сшивался из кусков ов¬
чины. Переметные сумы - “хуржины” и пояса для ношения кувшинов с водой из¬
готовлялись в Чечне повсеместно34. Основным головным убором чеченца слу¬
жила конусообразная папаха, делавшаяся из овчины, а для богатых - из шкуры
бухарского барашка35.
Свадебные платья шили из шелка - белого или ярких цветов. Женщины из бо¬
гатых семей носили башмаки и туфли городского и местного производства, а также
галоши. В начале развития капиталистических отношений в Чечне и Ингушетии
вайнахская одежда стала постепенно вытесняться европейским костюмом36. Среди
вайнахов весьма стыдным считалось брать за шитье одежды плату деньгами. Вза¬
мен заказчица помогала портнихе в поле или в домашнем хозяйстве. Швейные ма¬
шины стали появляться у вайнахов в последней четверти XIX в.37
На Всероссийской этнографической выставке, проходившей в Москве в 1866 г.,
был представлен чеченский женский костюм. Хотя выставка состоялась сразу
после завершения Кавказской войны и чеченцы переживали тяжелые времена, тем
не менее костюм чеченской женщины отличался изысканностью и роскошью.
На экспозиции были представлены: шелковая белая рубашка, обшитая галуном,
с гранатовой пуговкой; штаны из глазета; чувяки, отделанные серебром; шелковый
архалук; головной убор с бархатной полоской, расшитой бусами и красными тесем¬
ками, обхватывая голову, они завязывались на затылке; украшенная блестками
косынка38.
Богатые чеченцы предпочитали чувяки, а также ноговицы из черного сафьяна;
иногда к таким чувякам пришивалась подошва из буйволовой кожи. Многие носили
мягкие кавказские сапоги39. Чувяки имели только один шов, пересекающий всю по¬
дошву. При окончательной обработке этот шов выглаживался. У чеченцев шили
чувяки с небольшими широкими голенищами. Такие же чувяки мы видим у скифов
на древнегреческих вазах40. Иногда к чувякам особым образом прикрепляли подко¬
вы с шипами. Эту обувь носили на босу ногу, подкладывая пучок высушенной тра¬
вы, которая была одновременно мягкой и упругой, предохраняя ступню от повреж¬
дений41.
Обувь и ноговицы, а также кисеты украшали аппликацией из кожи. Чаще все¬
го сочетались черный и красный цвета. Археологические материалы средневеково¬
го периода показывают распространение кожаных аппликаций на Северном Кавка¬
зе как в западной, так и в восточной его части. Привычка к аппликациям из кожи
связывается и с тем, что узоры-трафареты для золотого шитья первоначально вы¬
резались из кожи и лишь позднее на смену им пришли бумага и картон. Встречалась
аппликация из кожи на обуви, сшитой из бурочного войлока у чеченцев и ингушей.
Цветовая гамма у чеченцев была более яркая, сочная, чем у адыгов, осетин и кара¬
чаевцев. Создавалась она на сочетании контрастных тонов: красно-синее, красно¬
зеленое, черно-оранжевое и другие42. Новым явлением в традиционном кожевен¬
ном производстве было то, что зажиточные люди стали нанимать ремесленников по
обработке кож, а произведенный товар реализовывать на рынках русскому и ка¬
зачьему населению43.
237
В конце XIX в. в плоскостной Чечне ежегодно производилось 830 пудов шелка,
который сбывался в основном в город Грозный44.
Известное развитие получило в Чечне ювелирное дело. Чеченские мастера ра¬
ботали почти исключительно с серебром, изготовляя на заказ и для продажи широ¬
кий ассортимент товаров: от богато украшенного оружия и конской сбруи до пред¬
метов домашней посуды и всякого рода безделушек. Большая часть произведенных
товаров скупалась перекупщиками, которые практически отрезали мастеров-куста¬
рей от рынка45.
Кавказ, как известно, является одним из древнейших центров металлургии. Дан¬
ные сравнительного анализа языков дают основание думать, что железо впервые
появляется у кавказских народов46. Судя по таким находкам, как клепаные из лис¬
товой бронзы котлы, обнаруженные в Бамутских курганах, можно сделать вывод,
что металлообработка в эпоху ранней бронзы достигла здесь значительных успе¬
хов47. Понимая значение металла в жизни горцев, Кавказское общество сельского
хозяйства в 1875 г. создало коллекцию железных изделий, собранных из всех угол¬
ков Терской области. Чеченские кустарные промыслы были представлены инстру¬
ментом для подбивки кукурузы и лопаткой для выгребания золы из камина48. При¬
митивные с точки зрения современного человека горские орудия труда по тому вре¬
мени были совершенными произведениями человеческого разума и рук. Каждое
орудие создавалось с установкой на максимальную целесообразность, практич¬
ность, удобство49.
Из металлообрабатывающих промыслов в середине XIX в. наибольшее значе¬
ние имело производство оружия. Однако с завершением Кавказской войны оно со¬
кращается. Помимо преследования властей свою роль сыграло все более широкое
распространение скорострельного оружия российского и иностранного производст¬
ва. Со временем осталось только производство холодного оружия, являвшегося не¬
заменимым атрибутом национального костюма50. Большими достоинствами отли¬
чалась кавказская винтовка. Прежде всего она была очень легкой. Горцы раньше,
чем было усовершенствовано русское пехотное ружье, дали своему ружью нарезы
и достигли этим дальнобойности, поэтому кавказская винтовка, при особом устрой¬
стве прицела, далеко превосходила русское солдатское ружье (до введения штуце¬
ров). Оригинальными были и кавказские пистолеты с хитроумными приспособле¬
ниями для многозарядности, изобретенными раньше, чем европейский револьвер
барабанной системы. По некоторым данным чеченцы делали порох, извлекая сели¬
тру из некоторых трав51.
В 1897 г. один из кавказских краеведов писал, что “еще в самое недавнее время
во многих аулах Терской области выделывались очень порядочные клинки; наи¬
большею известностью пользовались клинки атагинских мастеров, попавших даже
в казачьи песни”52. Казаки имели холодное оружие (шашки), за весьма малым ис¬
ключением, кавказской работы. С выселением горцев в Турцию снабжение Кубан¬
ского и Терского войска шашками стало весьма затруднительно, в чем признава¬
лись официальные власти53. Чеченские шашки пользовались успехом у русских
офицеров. До сих пор в музее Льва Толстого висит шашка, подаренная ему Садо
Мисирбиевым54.
Следует отметить, что в 1904 г. был официально утвержден тип холодного ору¬
жия, применявшийся казаками уже несколько десятилетий. Это оружие, заимство¬
ванное у горцев, с течением времени подвергалось лишь несущественным измене¬
ниям, не затрагивающим конструктивные основы. В приказе по военному ведомст¬
ву 1871 г. за № 380, устанавливавшем форму обмундирования и снаряжения Кубан¬
ского и Терского казачьих войск, очень определенно описывалось холодное ору¬
жие: “Кинжал должен быть азиатский с произвольною оправою, привешиваемый к
поясу, а шашка азиатского образца с произвольною отделкою”. При опускании ост¬
рия шашек и кинжалов на железный лист клинки пробивали его без малейшего для
238
себя вреда. При рубке меди и железа отлично зарекомендовали себя лезвия, не по¬
лучавшие ни помятостей, ни зарубок55.
Производство ножей было сосредоточено главным образом в Чечне и на Ку¬
мыкской плоскости. Лезвие дорогих сортов кавказских ножей сваривалось из мел¬
ких кусков ржавых гвоздей и затем хорошо прокаливалось особым способом56. В
Грозном выделывали кинжалы, достигавшие иногда длины 1,2 м и напоминавшие
мечи57.
Во время Северо-Кавказской историко-бытовой экспедиции, проводившейся
Историческим музеем в 1936-1937 гг., в с. Цонторой была приобретена польская
сабля 1614 г., в с. Дарго членам экспедиции показали венгерскую (XVIII в.) и немец¬
кую (XIX в.) сабли. Обычно, в ходе боевых действий, иностранные клинки снабжа¬
лись рукоятками местной работы58.
Чеченское оружие получило высокое признание и на мировом уровне. Оружие,
изготовленное Амирхановым Абитой экспонировалось в русском отделе Париж¬
ской выставки. Его шашка была оценена в 20 руб., кинжалы в 8, 10 и 35 руб., кин¬
жальные ножи в 80 руб.59
В настоящее время в Государственном Этнографическом музее в особой кладо¬
вой хранится изумительной красоты и филигранного качества кинжал с ножнами,
изготовленный кистинским мастером. Самым удивительным в этом великолепном
холодном оружии является изображение маленькой поющей птички прямо на кон¬
це желобка (для стекания крови) его стального лезвия. Таким образом человек, из¬
готовивший смертоносное оружие, воспевал жизнь.
Заслугой Этнографического музея является бережное отношение к народному
творчеству кавказских горцев. В 1904 г. этим музеем была организована экспедиция
на Кавказ, в результате которой из Урус-Мартана в Петербург доставили: лук,
ткацкий станок, прибор для выбивания огня из кремния, кузнечные инструменты,
серп для кукурузы, бурав, ножницы, мебель, войлочные ковры. Следующая экспе¬
диция отправилась в Терскую область в 1907 г. С.А. Гатуев привез в музей следую¬
щие чеченские вещи: серьги серебряные, перстень женский с арабской вязью и пер¬
стень мужской; музыкальные инструменты, железный таганок, металлические
“кошки” для лазания по деревьям, маслобойку, ошейник, бурку, четки. В 1978 г. Эт¬
нографический музей командировал В.А. Дмитриева в ЧИАССР для сбора предме¬
тов обихода конца XIX - начала XX в. В результате этой экспедиции коллекция му¬
зея пополнилась многими ценными чеченскими вещами. В Ленинград были достав¬
лены: серп, маслобойка (с. Герменчук, начало XX в.), шумовка из луженой меди и
железа (с. Мехкеты, конец XIX в.), кружка из меди с узором (с. Ведено, XVIII в.),
чашка керамическая (с. Мехкеты, XIX в.), черпак из дерева (с. Хани-Кала, XIX в.),
доска молотильная (Ихорой), кумган из луженой меди (с. Ведено, конец XIX в.)60.
Чеченские всадники обыкновенно были вооружены кинжалами, шашками, пи¬
столетами, а некоторые и ружьями. Среди взрослых были и мальчуганы лет 10-12
с длинными кинжалами или пистолетами за поясом. Странный контраст с этими
вооруженными хозяевами плоскости составляли “пришельцы” - русские солдаты.
Нередко человека по два, по три пробирались они из одного укрепления в другое.
“Оружия никакого. Расстегнутый, в одной рубахе, плетется себе спокойно, будто в
своей родной сторонушке, в Тамбовской или Вятской губернии”, - свидетельство¬
вал краевед Н. Семенов. Чеченцы сотрудничали с воинскими гарнизонами. Они ча¬
сто передавали свои покосы расположенным вблизи войскам с тем, чтобы полови¬
на скошенной травы составляла плату за труд солдат, а другая поступала в пользу
хозяев61. После завершения Кавказской войны чеченское население не стали разо¬
ружать из-за опасений всеобщего восстания, за исключением некоторых сел, где
это делали в наказание за возмущение или из-за страха перед восстанием. Так,
в 1889 г. для конфискации оружия к с. Старый Юрт пришлось выдвинуть два батальона
и два эскадрона62. В Терской области, при наместнике на Кавказе князе Г.С. Голицыне,
239
были обезоружены и лишены права ношения оружия жители чеченских сел Дыш-
ни-Ведено, Кени-Юрта, Кади-Юрта и др. В некоторых случаях жители сдавали ору¬
жие добровольно63.
Значительное развитие получило у чеченцев одно из древних ремесел - кузне¬
чество. Почти во всех селах кузнецы содержались на общественные средства. Сель¬
ское общество выделяло кузнецу из своего фонда пай, предоставляло право выпаса
скота на общественном пастбище, освобождало от натуральных повинностей, вы¬
плачивало хлебом - по две меры кукурузы, или же деньгами - по 50 коп. с каждого
двора. Кузнецы были в каждом селении: в горных - по 1-2, в больших равнинных
их число доходило до б64. Обычно кузнец не только изготовлял новый или чинил
старый нехитрый хозяйственный инвентарь сельчан, но и занимался слесарным ре¬
меслом. В конце XIX в. по количеству кузнецов первое место в Чечне занимал Гроз¬
ненский округ, где их работало 137 из 918 по всей Терской области65.
С глубокой древности почти в каждом чеченском хозяйстве занимались де¬
ревообработкой. Посуда вытачивалась на появившемся еще в раннем средневе¬
ковье токарном станке разнообразных конструкций - “чарх”. В домах чеченцев
домашняя утварь и обстановка были деревянными66. Развитию этого промысла
способствовало и наличие больших лесных массивов с деревьями ценных пород,
прежде всего буковых, хотя чеченцы традиционно использовали для хозяйствен¬
ных нужд почти все виды деревьев. Из бука делали домашнюю утварь: миски,
чашки, ложки, стулья, национальные столики на трех ножках, а также топори¬
ща и лопаты. Липа служила не только строительным материалом (для изготов¬
ления стропил, оконных рам, дверей), но и шла на производство деревянных ко¬
рыт, ложек, чашек, подносов, ободов для сит67. На корыте-подносе подавалась
вареная баранина, куски ее располагались в особом порядке. Бочки выжигались
из одного ствола, в них хранились мука, кислое молоко, сыр. Древнего типа ска¬
мьи делались из бука и ясеня. Европейцам, для которых они были очень низки¬
ми и неудобными, приходилось непривычно сгибаться. Ковши имели древнюю
форму, предназначенные для спиртных напитков стилизовали под человеческие
черепа68. На деревянных (из твердого дерева) коньках чеченские мальчишки ка¬
тались зимой69.
Особенно ценились сделанные с большим мастерством и художественным вку¬
сом чашки из твердых пород дерева или древесных наплывов. Работа с деревом бы¬
ла излюбленным занятием горцев, что в свое время подметил Л.Н. Толстой. Во вре¬
мя беседы горцы, особенно старики, не могли обойтись без строгания какой-нибудь
деревяшки, из которой постепенно вырисовывалась нужная и гармоничная вещь:
вилы, сохранившие естественное разветвление сучка и облагороженные человече¬
ской рукой, оригинальной формы грабли, ложки с причудливыми скульптурными
ручками, орнаментированные блюда и даже детские колыбельки70. На колыбели,
сделанной из дерева, изображались стилизованные фигурки добрых духов, защи¬
щавшие младенца от мира зла71. Исследователь Северного Кавказа XIX в. А. Ва¬
сильев писал: “Натура горца богата и полна. Чувство изящного не только не чуждо
ему, но напротив, составляет принадлежность его природе и, можно сказать, в зна¬
чительной степени. Многие изделия горцев отличаются изяществом вкуса. Все де¬
лается со вкусом и старанием не из расчета, не на продажу, но для удовлетворения
собственного вкуса”72.
Довольно широко был развит у чеченцев цыновочный промысел. Из прутьев
граба плели корзины, плетни и сапетки. Из веток орешника изготавливали ульи, за¬
тем их обмазывали глиной. Для хранения кукурузных початков использовались пле¬
теные хранилища “доо”73. Высокое качество чеченских изделий отмечалось на раз¬
личных выставках. В 1872 г. на Московской Политехнической выставке Губахано-
ва Бельше из с. Ачхой, Грозненского округа, получила бронзовую медаль за хоро¬
шие рогожи, сплетенные из осоки74.
240
Славилась плоскостная Чечня и выделыванием веников. Вайнахские кустари
освоили этот промысел приблизительно к концу XIX в. Для связки веника исполь¬
зовался специальный расщепленный красный прут, придававший ему прочность и
своеобразную красоту75.
Незапамятною древностью веет от некоторых кустарных изделий горцев. Возь¬
мем приспособления для перевозки, прежде всего это были сани, употреблявшиеся
во все времена года, и только значительно позднее появилась двухколесная плат¬
форма со сплошными колесами. Эти древние “экипажи” изготавливали в Чечне и в
начале XX в. В горах даже летом можно было встретить пару маленьких горных
бычков, тянущих по кремнистой дороге сани с кладью. Сани из толстых дубовых
брусков толщиной в несколько сантиметров выдерживали самые сильные удары на
горных дорогах. Спрос на эти сани был значителен в аулах близ Главного Кавказ¬
ского хребта. Свои арбы горцы делали с учетом местных условий, например, для
езды на очень крутых склонах диаметр колес уменьшался, чтобы понизить центр
тяжести груза, при этом колеса соответственно утолщались. В пологих местностях,
у подошвы Черных гор, использовались арбы на колесах со спицами76. Особенно
много кузовов для арб изготавливали в Большой Чечне, откуда их вывозили в Моз¬
док, Георгиевск и на другие степные рынки, где продавали кочевникам77. Деревоо¬
бработка в Чечне устойчиво развивалась из года в год, поскольку почти не испыты¬
вала конкуренции со стороны промышленных предприятий. К тому же спрос на
продукцию мастеров-деревообработчиков был постоянным хотя бы потому, что
большая часть крестьянского инвентаря изготавливалась из дерева78.
С глубокой древности было развито гончарное производство, поскольку в Чеч¬
не имелось надлежащее сырье (глина). Чеченская посуда была сделана не только
хорошо, но и красиво, носила на себе следы малоазийских образцов. С помощью
простого станка выделывались большие кувшины до 1-2 м, горшки, чашки. Посуду
хорошо обжигали и поливали свинцом79. Чеченская глиняная поливная посуда охот¬
но разбиралась на ярмарках и базарах, как “туземных”, так и русских80. Центрами
гончарного производства в Чечне считались селения Старый Юрт, Шали, Курчалой
и Майртуп, а годовой доход мастеров составлял от 150 до 165 руб.81 В с. Шаами-юрт
гончар Магомет Хизириев выделывал глиняную посуду в свободное от полевых ра¬
бот время. В год он обжигал 2400 предметов, средний чистый годовой доход соста¬
влял 120 руб. Также он делал черепицу, которая стала охотно раскупаться зажиточ¬
ными чеченцами для кровли домов. На черепице он зарабатывал в год 180 руб.82
Около слободы Шатой развивалось горшечное производство и выделка черепицы.
Способ изготовления черепицы чеченцы переняли у русских, служивших в слободе.
В связи с развитием этого нового промысла повсеместно в Чечне глиняные крыши
стали заменяться черепичными теми хозяевами, у которых были для этого матери¬
альные возможности83.
Капиталистические отношения стали активно проникать в кустарные промыс¬
лы чеченцев. По официальным данным, в 1885 г. в одном только Веденском округе
действовало восемь лесопилен, на которых работали наемные батраки84. Владель¬
цы паровых заводов, на которых перемолачивалось зерно окрестных землевладель¬
цев, за работу забирали одну десятую часть перемолотого продукта85. Уже в 1892 г.
в Чечне было около 1000 водяных мельниц86. В 1901 г. в одном только Грозненском
округе насчитывалось кустарных предприятий: известковых - 2, кирпичных, чере¬
пичных и гончарных - 96, кожевенных - 1, лесопильных - 77, водяных и ветряных
мельниц - 737, других - 9. Таким образом, только в этом районе Чечни имелось 925
кустарных предприятий, на которых было задействовано 957 рабочих. В течение
1901 г. они произвели продукции на общую сумму 780 171 руб.87
Хотя кустарные промыслы еще прочно соединялись с земледелием, но уже по¬
степенно обнаруживалась специализация, когда отдельные предприниматели цели¬
ком посвящали себя организации того или иного рода ремесленного производства,
241
нанимали квалифицированных рабочих. Знамением времени, особенно в 80-90-е годы,
стал отрыв вчерашних крестьян, лишь часть календарного года занимавшихся
промыслами, от земледелия и полное сосредоточение на изготовлении тех или иных
ремесленных изделий. При этом они столкнулись с жестокой конкуренцией со сто¬
роны бурно развивающейся российской фабрично-заводской промышленности, что
неизбежно привело к Сокращению тех промыслов, которые не могли выдержать
такой конкуренции. Однако в изменившихся условиях кустари проявили удивитель¬
ную “живучесть” за счет как увеличения интенсивности своего труда, так и гибко¬
сти, выразившейся в перепрофилизации своего производства, смогли выстоять
и выжить в сложных условиях рыночной модернизации страны88. Промыслы играли
существенную роль в жизни чеченского народа, они были разнопрофильны и охва¬
тывали все многообразие окружающих человека природных ресурсов, которые
использовались им для своих бытовых и хозяйственных целей. Поэтому исследование
народных промыслов имеет не только научное, познавательное, но и практическое
значение.
Чеченские кустарные произведения зачастую выигрывали в конкурентной борь¬
бе не только на насыщенном в своем многообразии российском рынке, но и пользо¬
вались заслуженным признанием на международной арене. Особенно ярко эта тен¬
денция была видна на выставках, часто проводившихся в конце XIX в. На Московской
выставке, проходившей в 1864 г., Кавказ был представлен 216 экспонатами. Высшие
награды были присуждены за табак и вино. 30 кавказских экспонатов получили: 2 зо¬
лотые медали, 1 большую и 5 малых серебряных медалей, а также 22 похвальных от¬
зыва. Следующая выставка была проведена в столице империи в 1870 г., и Кавказ
представили 214 экспонатов. Всего было присуждено 45 наград, и снова высшей на¬
градой был удостоен табак, также были отмечены шелк и хлопок89.
Участвовать в выставках, а тем более получать награды было очень престижно,
и в конкурентной борьбе это играло свою роль. Токарных и граверных дел мастер
В.И. Бараев, имевший свой магазин на Невском проспекте в Петербурге, за свои из¬
делия на выставке 1861 г. получил серебряную медаль, а в 1870 г. - бронзовую. Же¬
лая участвовать в Московской Политехнической выставке, он направил в адрес ее
Управления заявление: “Желая выставить на предстоящую Московскую Политехни¬
ческую выставку мои изделия, покорнейши прошу Управление отвести мне место на
выставке, величиною не менее 3 аршин в длину и 1,5 аршин в ширину и уведомить ме¬
ня, какое именно мне будет дано место и в каких отделах выставки”. Однако В.И. Ба¬
раеву было отказано в экспонировании, так как срок приема заявлений уже истек, о
чем его известил председатель технологического отдела выставки90.
Московская Политехническая выставка проводилась в 1872 г. в ознаменовании
200-летней годовщины Петра Великого. Сам Александр II пожелал, чтобы Кавказ
с честью был представлен на этой выставке, для чего была учреждена особая ко¬
миссия. Она рекомендовала для наглядности привезти в Москву самих горцев “с их
нарядами, орудиями и обстановкой”91. Московская Политехническая выставка бы¬
ла одной из самых представительных. Из 1136 кавказских экспонатов 188 удостои¬
лись высших наград92.
На Кавказской сельскохозяйственной и промышленной выставке 1889 г. экспо¬
нировали свои изделия 2633 участника. Ремесленники и кустари прибывали на вы¬
ставку вместе с изделиями своего производства и здесь их продавали. Министерство
государственных имуществ выделило средства для приобретения изделий, которые
затем поступали для кустарного отдела Императорского сельскохозяйственного му¬
зея в Петербурге. На этой выставке были вручены 544 медали, из которых 49 золо¬
тые, 248 серебряные и 247 бронзовые, а также 371 похвальный лист93. В слесарно-
кузнечно-литейном отделе Терскую область представляла лесопилка, изготовлен¬
ная учениками Грозненской горской школы. С ней в комплекте был выставлен дом
(сакля), водяная мельница, соха, барона, плетневое помещение, скамейка и моло¬
242
тилка94. В IX отделе секции кустарной промышленности Хид Зарматову, жителю
села Старый Юрт, Грозненского округа, экспертная комиссия вручила бронзовую
медаль за высококачественные бурки95.
В сентябре 1898 г. во Владикавказе открылась первая Терская народная сель¬
скохозяйственная выставка. На выставке демонстрировались новейшие сельскохо¬
зяйственные орудия и машины, улучшенные сорта зерновых хлебов, кукурузы, по¬
севных трав96. Общинный кузнец Босхоевской сельской общины, 6 участка Гроз¬
ненского округа, Оку Омаев был удостоен высокой чести - награжден за изготов¬
ленные им высококачественные кузнечные изделия97.
На Парижской всемирной выставке 1867 г. Кавказ был представлен в целом
коллективами98. Дело в том, что среди населения ходил слух, что выставки устраи¬
ваются с целью выяснения благосостояния жителей, чтобы затем увеличить пода¬
ти. Опасаясь этого, люди старались сделать коллективную заявку, продать органи¬
заторам выставки предметы общественного производства99. На выставке экспони¬
ровались фотоснимки, музыкальные инструменты, продукты сельского хозяйства
Кавказа100. Французской публике предлагали на пробу кавказские сыры. Многие из
них не нравились, тогда как некоторые сорта, имея своеобразный вкус и пикант¬
ность, удовлетворяли избалованный европейский вкус101. Кавказские произведения
экспонировались также на Парижской выставке 1890 г. Там были представлены
изящные предметы, сделанные из дерева, альбомы с видами Кавказа, карты, фото¬
снимки102.
Таким образом, о кавказских умельцах узнавали не только в России, но и за ру¬
бежом. Стали налаживаться международные экономические связи, осуществлялся
обмен опытом во многих производственных вопросах, рос уровень национального и
личного самосознания.
1 Хасбулатова З.И. Народные промыслы чеченцев в IX - начале XX в. (по этнографиче¬
ским материалам) // Лавровские (среднеазиатско-кавказские) чтения 2000-2001 гг. Крат¬
кое содержание докладов. СПб., 2002. С. 78.
2 Там же. С. 80.
3 Труды I съезда деятелей кустарной промышленности Кавказа. Тифлис, 1902. С. 8.
4 Исторический очерк о Терской области. Б.м., б.г. С. 26-27.
5 Калоев Б.А. Чеченцы // Народы мира. Т. 1: Народы Кавказа. М., 1960. С. 352.
6 Маргошвили Л.Ю. Мужская одежда вайнахов (в конце IX - начале XX века) // Кавказский
этнографический сборник. Т. VI: Очерки этнографии горной Чечни. Тбилиси, 1986. С. 29.
7 Сигаури И.М. Очерки истории и государственного устройства чеченцев с древнейших вре¬
мен. М., 2001. Т. II. С. 24.
8 Надеждин П.П. Кавказский край: Природа и люди. Тула, 1895. С. 268.
9 Борчашвили Э.А. Социально-экономические отношения в Чечено-Ингушетии в
XVIII-XIX вв. Тбилиси, 1988. С. 368.
10 Маркграф О.В. Очерки кустарных промыслов Северного Кавказа с описанием техники
производства. М., 1882. С. 23-78.
11 Колосов Л.Н. Из истории развития капиталистических отношений в Чечено-Ингушетии в
эпоху империализма: (Развитие промышленного кредита и торговли накануне Октябрь¬
ской революции) // Известия Чечено-Ингушского НИИ. Грозный, 1964. Т. 4. С. 48.
12 Кавказов А. Промышленность, о которой мало кто знает // Советский Северный Кавказ.
1930. № 1.С. 27.
13 Маркграф О.В. Указ. соч. С. 250.
14 Там же. С. 127.
15 Сборник сведений о Терской области. Т. 1. Вып. 1. Владикавказ, 1878. С. 148.
16 Рожкова М.К. Экономическая политика царского правительства на Среднем Востоке. М.,
1949. С. 115.
17 Гарсаев Л.М. Вайнахская женская одежда (конец XIX - начало XX в.). Автореф. дис. ...
канд. ист. наук. М., 1992. С. 7.
243
18 Алироев И.Ю. Нахские языки и культура. Грозный, 1978. С. 57.
19 Хасбулатова З.И. Указ. соч. С. 79.
20 Цит. по: Мамбетов Г.Х. Крестьянские промыслы в Кабарде и Балкарии. Нальчик, 1962.
С. 17, 26.
21 Маркграф О.В. У^саз. соч. С. 103.
22 Колосов Л.Н. Указ. соч. С. 48.
23 Архив Российского этнографического музея. Ф. 2. Оп. 2. Д. 339. Л. 14 (Далее: АРЭМ).
24 Указатель русского отдела Парижской всемирной выставки. СПб., 1900. С. 43.
25 Кавказов А. Указ. соч. С. 27.
26 Марграф О.В. Указ. соч. С. 33.
27 Крестьянство Северного Кавказа и Дона в период капитализма. Ростов н/Д., 1990. С. 70.
28 Чхетия Ш. Промышленность на Кавказе в конце XIX века // Исторический вестник. Тби¬
лиси, 1945. С. 228.
29 Пиралов А.С. Краткий очерк кустарных промыслов Кавказа. СПб., 1913. С. 45.
30 Борчашвили Э.А. Указ. соч. С. 336.
31 Карцов А.П. Письма из губернии. Терская область // Русский вестник. Т. 232. СПб., 1894.
С. 292.
32 Марграф О.В. Указ. соч. С. 38.
33 Там же. С. 13.
34 Закс А.Б. Северо-Кавказская историко-бытовая экспедиция Государственного историче¬
ского музея 1936-1937 гг. Ц Труды Государственного исторического музея. Вып. XV: Сб.
статей по истории СССР. М., 1941. С. 164—165.
35 Калоев Б.А. Указ. соч. С. 362.
36 ГарсаевЛ.М. Указ. соч. С. 1.
37 Там же. С. 8.
38 АРЭМ. Ф. 5. On. 1. Д. 1. Л. 22.
39 Калоев Б.А. Указ. соч. С. 362.
40 Кавказов А. Указ. соч. С. 29.
41 Казначеева Т.П. Эстетическое влияние горской материальной культуры на культуру тру¬
дового казачества Северного Кавказа / Уч. зап. Ставропольского пед. ин-та. Некоторые
вопросы кавказоведения. Ставрополь, 1971. С. 202.
42 АРЭМ. Ф. 2. Оп. 2. Д. 339. Л. 18-19.
43 Борчашвили Э.А. Указ. соч. С. 368.
44 Максимов Е. Чеченцы // Терский сборник. Вып. 2. Кн. 2. Владикавказ, 1892. С. 91.
45 Сигаури И.М. Указ. соч. С. 25.
46 Чурсин Г.Ф. Культ железа у кавказских народов // Известия Кавказского Историко-архео¬
логического института. Тифлис, 1927. Т. VI. С. 61.
47 Очерки истории Чечено-Ингушетии. Грозный, 1965. Т. 1. С. 10.
48 Каталог коллекций Кавказского общества сельского хозяйства. Тифлис, 1876. С. 57.
49 Казначеева Т.П. Указ. соч. С. 191-193.
50 Сигаури И.М. Указ. соч. С. 23.
51 Известия о бывшем в Кавказе лжепророке Мансуре // Россия и Кавказ сквозь два столе¬
тия. СПб., 2001. С. 10.
52 Очерки истории Чечено-Ингушетии. Т. 1. Грозный, 1965. С. 61.
53 Государственный исторический музей. Отдел письменных источников. Ф. 307. Д. 8. Л. 71
(Далее: ГИМ ОПИ).
54 Чебриков С. Чеченское оружие // Справедливость. 2002. № 16-17 (117-118). С. 24.
55 Фролов Б.Е. К вопросу о разработке образца шашки и кинжала для кавказских казачьих
войск // Древности Кубани и Черноморья. Кн. 1. Краснодар, 1993. С. 146.
56 Вертепов Г.А. Очерки кустарных промыслов в Терской области // Терский сборник.
Вып. 4. Владикавказ, 1897. С. 11.
57 Кавказов А. Указ. соч. С. 30.
58 Закс А.Б. Указ. соч. С. 167.
59 Указатель русского отдела Парижской всемирной выставки. С. 102.
60 Народы Кавказа: Каталог-указатель этнографических коллекций. Л., 1981. С. 24-25.
61 Семенов Н. Туземцы Северо-восточного Кавказа. СПб., 1895. С. 5.
62 Кривенко В.С. Очерки Кавказа: Поездки на Кавказ осенью 1888 года. СПб., 1893. С. 15.
63 Липранди А.П. Кавказ и Россия. Харьков, 1911. С. 39.
244
64 Хасбулатова З.И. Указ. соч. С. 79.
65 Сигаури И.М. Указ. соч. С. 24.
66 Хасбулатова З.И. Указ. соч. С. 78.
07 Сигаури И.М. Указ. соч. С. 24-25.
6К Кавказов А. Указ. соч. С. 28.
69 Маркович В.В. В лесах Ичкерии. Воспоминания лесничего о чеченском лесе // Записки
Кавказского отдела императорского Русского географического общества. Кн. 19. Тиф¬
лис, 1897. С. 316.
70 Казначеева Т.П. Указ. соч. С. 204.
71 Кавказов А. Указ. соч. С. 28.
7 2 Айдемиров Н.Г. Эстетическая культура народов Северного Кавказа. Ставрополь, 1999.
С. 8.
1' Хасбулатова З.И. Указ. соч. С. 79.
74 Ситовский Н.П. Обзор двадцатипятилетней деятельности Кавказского общества сель¬
ского хозяйства (1850-1875). Тифлис, 1875. С. 288.
75 Осмаев М.К., Алироев И.Ю. История и культура вайнахов. М., 2003. С. 183.
76 Кавказов А. Указ. соч. С. 27.
77 Маркграф О.В. Указ. соч. С. 250.
7К Сигаури И.М. Указ. соч. С. 25.
79 Кавказов А. Указ. соч. С. 29.
но Маркграф О.В. Указ. соч. С. 250.
н| Сигаури И.М. Указ. соч. С. 24.
к2 Маркграф О.В. Указ. соч. С. 277.
кл Иваненков Н.С. Горные чеченцы: Культурно-экономическое исследование Чеченского
района Нагорной полосы Терской области //Терский сборник. Вып. 7. Владикавказ, 1910.
С. 144.
к4 Борчашвили Э.А. Указ. соч. С. 368.
к5 Указатель фабрик и заводов окраин. СПб., 1895. С. 164.
К6 Максимов Е. Указ. соч. С. 92.
к7 Сигаури И.М. Указ. соч. С. 25.
нк Пустарнакова И.А. Развитие производительных сил на Северо-Западном Кавказе в усло¬
виях рыночной модернизации страны. Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Пятигорск, 2001.
С. 18.
К9 Ситовский Н.П. Указ. соч. С. 175.
90 Государственный политехнический музей. Ф. 100.1. Глв. 16474/41. Л. 1.
91 Центральный исторический архив Москвы. Ф. 227. Оп. 2. Д. 31. Л. 49.
92 Ситовский Н.П. Указ. соч. С. 176.
93 Кавказская выставка предметов сельского хозяйства и промышленности. Тифлис, 1890.
Т. 2. Вып. 1. С. 5.
94 Терская область на сельскохозяйственной и промышленной выставке 1889 года //Терские
ведомости. 1889. № 98. С. 1.
95 Кавказская выставка предметов сельского хозяйства и промышленности. Т. 2. Вып. 1.
С. 101.
96 Коломиец В.Г. Очерки истории и культуры терских казаков. Нальчик, 1994. С. 33.
97 Первая Терская сельскохозяйственная выставка в городе Владикавказе //Терские ведомо¬
сти. 1898. №113. С. 1.
9К Ситовский Н.П. Указ. соч. С. 176.
99 Ситовский Н.П. Московская Политехническая выставка. Б.м., б.г. С. 15.
,(И) Указатель русского отдела Парижской всемирной выставки. С. 27-28.
101 Ситовский Н.П. Московская Политехническая выставка. С. 17.
102 Кавказские произведения на Парижской выставке // Кавказ. 1890. № 302. С. 2.
Т.С. Магомедова
РУССКО-ЧЕЧЕНСКИЙ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ СОЮЗ
В КОНЦЕ XVI-ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII ВЕКА
К последней трети XVII в. русско-турецкое противоборство на Северном Кав¬
казе складывается в пользу России. С первых шагов в кавказской политике ее це¬
лью являлись разгром Турции и ее вассала - Крыма, господство на Каспийском мо¬
ре, вытеснение оттуда Ирана. Ставку в своих политических расчетах соперничаю¬
щие державы делали на поддержку северокавказских политических образований.
Каждое государство проводило свой курс, опираясь на местных сторонников, кото¬
рым зачастую приходилось лавировать между великими державами.
Россия в конце XVI в. имела на Северном Кавказе не так уж много союзников.
Но их помощь позволила ей предпринять решительные шаги по закреплению за со¬
бой стратегически важных пунктов в устьях Сунжи и Терека. На пути утверждения
России в регионе было немало трудностей - большая отдаленность от Москвы, не¬
достаток военных сил, отсутствие необходимых средств. Значительная часть насе¬
ления жила в малодоступных горах. Россия столкнулась с народами, чей обществен¬
ный уклад сильно отличался от российского.
Царское правительство стремилось к полному и безусловному подчинению гор¬
ских феодальных владений и отдельных обществ. Они должны были “пристать” и
быть “в государевом жалованье”. Статус находившихся в подданстве московскому
царю закреплялся шертью - присягой, в которой перечислялись обязательства при¬
сягнувших. Такой союз носил военно-политический характер, причем обоюдосто¬
ронний.
Главной обязанностью новых вассалов России была военная служба. Принятым
в подданство гарантировалась помощь против “недругов”, но в случае надобности
местные вассалы должны были выставить посильную, необходимую России воен¬
ную силу. Важной стороной подобного союза являлось то, что Россия в
XVI-XVII вв. не претендовала на кавказские территории, не назначала здесь своей
администрации, не налагала непосильной дани1.
Последовательными сторонниками ориентации на Москву почти одновременно
с адыгскими и грузинскими представителями становятся окоцкие мурзы - У шаром
и его сын Ших - предводители чеченского общества, вошедшего в русские докумен¬
ты под именем ококи. Конец XV-XVI вв. - период начала заселения чеченцами
предгорий и плоскости Чечни. Почти одновременно эти территории отдаются под
контроль кабардинских и кумыкских князей. Тем не менее натиск покидавших гор¬
ные теснины чеченских племен был мощным, и вскоре их поселения занимают Чер¬
ные горы и Чеченскую равнину. Одним из таких поселений, способным противосто¬
ять кабардинским и кумыкским князьям, было окоцкое общество, или, как оно ча¬
сто зовется в русских источниках, Окоцкая земля.
Окоцкая земля в XVI-XVII вв. представляла собой территорию в восточном
равнинном районе Чечни, охватывавшую часть так называемой Кумыкской равни¬
ны в Дагестане. Она состояла из нескольких селений, крупнейшим из которых на¬
зывалось Оку. Этническая интерпретация опирается не только на русские источни¬
ки, но и на ряд других. Большинством исследователей эта земля отождествляется с
чеченцами-ауховцами, до сих пор живущими в Хасавюртовском районе Дагестана.
В социальном отношении ококи в XVI-XVII вв. были в числе наиболее передо¬
вых чеченских обществ. Процесс классообразования привел у них к появлению ран¬
нефеодальных предводителей - вождей, именуемых в русских источниках “мурза¬
ми”, а изредка и “князьями”. В Чечне в это время не было политического единства.
Она находилась в состоянии разрозненности по тейпам, тукхумам, “землицам”, об¬
246
ществам. Окоцкая земля - единственное, известное нам по русским письменным ис¬
точникам феодальное владение, возглавляемое чеченскими предводителями-мурза¬
ми Ушурмой и его сыном Шихом. До сих пор не вызывала сомнения их этническая
принадлежность. Однако в одной из своих последних работ М.М. Блиев делает за¬
ключение: “Ших-мурза не чеченский феодал... у чеченцев отсутствовали собствен¬
ные владельцы, способные возглавить столь важные для чеченцев процессы, как
развитие разносторонних связей с русским государством”2. Но письменные источни¬
ки того времени никак не позволяют согласиться с таким заключением. Если бы
Ших был кабардинским или кумыкским владельцем Окоцкой земли, источники не
преминули бы указать его этническую принадлежность. Прибывшие на княжение в
Чечню владельцы всегда имели этническую огласку: аварские князья Турловы,
кумыкский хан Ахматхан и т.д. И ни разу источники не намекнули на нечеченское
происхождение Шиха. Инсинуации М.М. Б лиева - это попытка занизить социаль¬
ный уровень чеченцев. Чеченские предания свидетельствуют, что в указанный
период у них были собственные князья, уничтоженные затем в результате антифео¬
дальных выступлений народных масс3.
Окоцкие мурзы - это уникальное явление в истории Чечни. Наряду с другой по¬
литической элитой Северного Кавказа, Ших пытался при налаживании отношений
с Россией не упускать собственные интересы. Историки, наделяющие Шиха Окоц-
кого статусом раннефеодального предводителя, приводят следующие доводы. В ис¬
точниках Ших выступает как владелец Окоцкой земли (“Шихова земля”, “юрт”, “ка¬
баки” - селения). В первых официальных документах, исходящих непосредственно
от московской администрации, Ших именуется князем. В списке 1588 г. жалованных
московским царем владельцев Грузии и Северного Кавказа Ших мурза (“Ших
князь”) стоит вторым после грузинского царя Александра. Терские воеводы и каза¬
чьи атаманы постоянно называют Шиха и его отца Ушарома мурзами, что харак¬
терно для феодального периода на Северном Кавказе. Ших имеет узденей, в том
числе “лутчих”. Неоднократно источники свидетельствуют о наличии у Шиха
“слуг”4.
Высокий общественный и внешнеполитический вес Шиха определялся чрезвы¬
чайно выгодным местоположением его владения, традиционно тесными связями с
владельцами Кабарды, Дагестана, атаманами гребенских казаков, воеводами Тер¬
ского города и рано установившимися военно-союзническими отношениями с Рос¬
сией и дружественными ей политическими силами на Кавказе.
Документальные сведения о предводителях Окоцкой земли очень скудны. В ос¬
новном это русские источники. Одни из них исходят от самого Шиха, его племянни¬
ка Батая, окочан Терского города, другие - от московского царя Федора Иванови¬
ча - сына Ивана Грозного (две известные грамоты), администрации Посольского
приказа, терских воевод, атаманов гребенских казаков5. Видимо, инициатива быть
“под царской рукой” исходила от самого Шиха мурзы. И царь Федор Иванович был
заранее проинформирован о стремлении окоцкого предводителя вступить в поддан¬
ство России. Правительственную грамоту Москвы привезли окоцкому князю в
1587 г. русские дипломаты - посланники в Грузию. Их основная миссия - принять в
русское подданство кахетинского царя Александра. Путь послов лежал через владе¬
ния нескольких северокавказских предводителей, в том числе и через “Шихов улус”.
В истории русско-чеченских отношений это самое раннее известное официальное
сообщение, персонально отправленное от имени московского царя к предводителю
Окоцкой земли. Грамота московского правительства “Окоцкому князю Шиху” на¬
чинается словами о покровительстве: “...с великим жалованьем с доброю мыслью
великое наше крепкое защищенье... твоему улусу бесстрашное пребывание в нашем
царском в милостивном защищенье ото всех ваших недругов...” Далее сообщается
о том, что Россия берет под защиту Кахетию и с этой целью посылается из Москвы
посольство. К Шиху большая царская просьба - “через свой улус пустити велел
247
и выпроводите их из своего улуса велел” до Дарьяла. В знак благодарности прислан
подарок - “шуба бархатная на горностаях”6.
Выбору пути через Северный Кавказ в Москве придавали большое значение,
тщательно обдумывали его, обговаривали с кавказскими посланниками. Нередко
планировалось два-три варианта, чтобы еще на месте выяснить, каким путем безо¬
паснее проехать. Ведь те владельцы, которые рискнут пропустить через свои земли
московских послов, обязательно навлекут опалу Турции или Ирана, возьмут на се¬
бя смелость защитить от нападения недругов и таким образом подтвердят свои
внешнеполитические позиции. Ших со своей дружиной не только проводил посоль¬
ство, но по просьбе воеводы Терского города встретил его на подступах к Дарьялу.
Окоцкий предводитель оповещает об этом Москву так: “...государевы воеводы по¬
сылали меня с твоим государевым дворянином Павлом Широносовым твоих госуда¬
ревых послов Родивона и Петра с грузинскими послами встречать за 10 днищ от но¬
вого города (Терки. - Т.М.) в Алкасов кабак (владение кабардинского князя близ
Дарьяла. - Т.М.)1.
В удачном завершении опасного пути посольского кортежа посильную помощь
оказал и владелец небольшой “землицы” Ларс, что лежала на пути по Тереку через
Дарьяльское ущелье. Русские источники называют жителей этой местности “кал-
канцами” (ср.: “галгаи” - самоназвание ингушей).
Началом отношений Шиха с Россией был не 1587 г., они насчитывали уже
не менее двух десятков лет. Официальная грамота самого Шиха говорит об
этом периоде мало, и в то же время можно понять - Ших давний и многоопыт¬
ный сторонник Московского государства. Ших мурза уведомляет Москву о
твердости своей службы: “И службы моей к тебе много, чтоб тебе служба моя
ведома была, послал есми к тебе племянника своего. А отец мой мне приказы¬
вал: слово твое на голове держати и тебе служить, сколько твоей службы не бу¬
дет...” В грамоте изложена история службы Окоцких мурз Шиха и Ушарома
(Ушурмы). Ших пишет, что “верою и правдою служил” с отцом еще когда бы¬
ли заложены первые русские городки на Тереке (1567-1578). С тех пор с терски¬
ми атаманами и казаками “государево имя выславляли”. И этих позиций придер¬
живались всегда - “х Турскому и х Крымскому не приставал и им которые пря¬
мили и тех с твоими государевы казаки воевал”. Здесь же он отмечает, что был
в числе первых, кто “государю правду дал” перед прибывшими терскими воево¬
дами. Личное послание Шиха везет в Москву его племянник Батай, которого со¬
провождают четверо “слуг”. Едет Батай в Москву вместе с возвращающимися
из Грузии русскими послами, в этом же эскорте и посланец кабардинского
князя Алкаса.
В грамоте Шиха нет просьбы о принятии в русское подданство. Но мысль одно¬
значна: “А коли отец мой жив был, и отец мой вам служил; а ныне и мы станем те¬
бе служить. А ныне у меня слуг моих 500 человек; а велишь где идти на свою служ¬
бу, - и яз с теми своими слугами готов”8.
Грамота Шиха состоит из двух частей, и написаны они в разные сроки - первая
в 1587 г., после проводов русского посольства до Дарьяла, вторая через год, в
1588 г., с изложением факта его непосредственного участия во встрече послов, воз¬
вращавшихся из Грузии. Сам этот факт столь открытого и мужественного поступ¬
ка Шиха говорит о его твердом выборе политического пути, который изначально
сделан вместе с отцом. Ших информирует Москву об обстановке в крае, что было
для России немаловажно. Она искала союзников на Кавказе и старалась “закреп¬
лять” их, обещая жалованье и в случае необходимости военную помощь и защиту.
“Да есть здесь Аварский князь и он тебе служил; да есть здесь Каракиш словет го¬
родок, а сам оне мусулманы, и те тебе же бьют челом, да Алхасом зовут, Шавкалов
сын, и тот тебе служит... А черкасы и Арысланбек со мною в недружбе, что яз
тебе великому князю белому царю служу”9.
248
Важным для Москвы и Терской администрации был вопрос о снабжении ново¬
го Терского города продовольствием - “запасом” для города были обеспокоены с
самого начала его закладки. Так, прибывшим в Грузию в 1587 г. послам поручалось
в Посольском приказе просить о продовольственной помощи грузинского царя Але¬
ксандра “запасом вспомогати”, что “ без тутошних запасов пробыть невозможно”,
гак как из России возить далеко. Видимо, такая просьба была доведена до всех сто¬
ронников России на Кавказе. Этим объясняется появление в грамоте Шиха Мурзы
слов: “А и запас будет на Терку город понадобица, - и яз стану и запас возить. А ко¬
торые воеводы на Терке были - яз тем воеводам мед и вино, 10 овец и кур и ячме¬
ню возил”. Этот скромный “запас” предназначался пока только воеводам.
В октябре 1588 г. племянник Шиха Батай, сопровождавшие его “шиховы люди”
вместе с кабардинскими посланцами были уже в Москве, а 20-21 ноября состоялся
их прием в Посольской палате и “у государя на дворе”. Царь Федор Иванович “жа¬
ловал” кавказское посольство, причем дары “Шиха князя племяннику Батую” и
“шиховым людям” заметно превышали жалованье кабардинскому послу. Батай ока¬
зался довольно компетентным во всех вопросах, интересующих Москву. Он говорил
о явных недругах Шиха, для защиты от которых требуется помощь Терских воевод,
знал реальную силу, которую Ших мог выставить в намечавшемся наступлении про¬
тив Шамхала, дал подробные ориентиры путей сообщения Терского города с Грузи¬
ей на Северном Кавказе10.
В ответной грамоте царя к Шиху предписывалось: “И ты б, Ших Мурза, з брать¬
ею своею и с племянниками и с детьми и со всеми своими людьми нам служил и был
под нашею царскою рукою”11. Ших Мурза должен был прислать “в заклад” (залог. -
Т.М.) в Терский город по своему выбору “братью свою и племянников и детей”12.
Заслуги Шиха перед Россией были отмечены в царской грамоте: “А посланники на¬
ши Родивон и Петр, приехав к нам про твою службу именно нам рассказывали, что
ты нам служил бесхитростно, и нам твоя прямая служба ведома”13.
Перед Шихом была поставлена новая задача: проводить второе московское по¬
сольство в Грузию, что еще больше подчеркивало тот вес, который он приобрел в
глазах людей, определявших кавказскую политику. Участие Шиха Мурзы в этой ак¬
ции было значительным. По решению в Москве и по предложению грузинского ца¬
ря продвижение нового русского посольства в Грузию предполагалось через Окоц-
кую и другие чеченские земли. Ших был центральной фигурой в успешном завер¬
шении проводов посольства. Его усилиями были приведены к присяге России авар¬
ские князья, через его резиденцию осуществлялись контакты грузинского царя с
русскими и возвращавшимися из Москвы грузинскими послами, еще до выяснения
конкретного положения кабардинских мурз он был единственной и решающей фи¬
гурой в проводах послов Москвы.
Мы не располагали сведениями об участии Шиха в двух московских походах
(1591 и 1594 гг.) на дагестанского Шамхала. Но знаем, что использовать его силы в
походе предполагалось еще в 1588 г. Расспрашивая Батая в Москве, дьяки интере¬
совались, сколько “Ших мурза пошлет з государевыми людьми своей рати послов
проводите и Шевкала воевать?”. На что Батай ответил, что Ших пошлет “до ста че¬
ловек конных да до ста человек пеших”14. Но незадолго до этого терские казаки со¬
общали, что “сему Ших мурзе от Шевкальских и горских людей теснота великая...
они переседают его по всем дорогам и хотят убить, так что ему прожить в Окуках
никак невозможно”15.
Вряд ли русские отказались использовать военные ресурсы Шиха, пусть даже
скромные, в этих походах. Возможно, в отместку за это Ших Мурза был убит Ах-
матханом - братом кумыкского эндерийского владельца Салтан-Махмуда. В чело¬
битной 1616 г. служилые терские окочане писали: “Ших Мурзу Ишеримова убил ку-
мыцкий князь Ахматхан с братьею за то, что он, Ших Мурза, прямил и служил бла¬
женные памети прежним московским государем. Да и мы, холопи твои, с окоцким
249
Ших Мурзою служили г.ц. и в.к. Ивану Васильевичу ...” Здесь же окочане подчерки¬
вают, что уже 20 лет находятся на “государевой службе”, придя в Терский город по¬
сле смерти своего предводителя Шиха, не желая служить Ахматхану, который “по¬
чал к себе звати, и землицею хотел Окоцкою владети”16.
Вышеизложенное свидетельствует, что Ших Мурза был один из первых со¬
юзников Москвы в XVI в. на Кавказе, заключивший с ней военное соглашение
и оказавший значительную помощь в ее закреплении в регионе. Через ококов и
их предводителей Россия установила знакомство и связи с другими чеченскими
“землицами”.
Русское правительство к концу XVI в. было весьма заинтересовано в укрепле¬
нии южных границ и стремилось укрепить свое влияние на Кавказе. А для этого
прежде всего нужно было привлечь местные народы мирным или немирным путем,
удержать их, чтобы новые подданные проводили российскую политику на Кавказе.
Чеченское общество не представляло политического единства. Все прочие чечен¬
ские “землицы” не играли такой заметной роли, как Окоцкая со своим предводите¬
лем Шихом мурзой. Тем не менее Россия пыталась привлечь на свою сторону и дру¬
гие социальные организации Чечни - многочисленные горские общества, не знаю¬
щие социального расслоения. Эти “землицы” представляли территории, через кото¬
рые проходили важнейшие пути передвижения. Их боевая сила была необходима в
защите от внешних и внутренних врагов - местных феодалов, тяготевших к сближе¬
нию с Турцией и Ираном. К тому же на них накладывали ясак, имевший для опор¬
ных пунктов России немаловажное значение. Об этих “землицах” собираются тща¬
тельные сведения, особенно о количестве жителей, в том числе способных “сядет на
конь”, т.е. о боевой силе.
До 1594 г. обычно в русских документах среди подданных России чеченцев упо¬
минались только ококи. С этого года русские дипломаты в перечне “новоприбылых
государств” называют “Мичкизы”17. Посланник царя Бориса Годунова в Англию
Г. Микулин в 1600 г. упомянул, что в числе других земель, подвластных России, есть
“Черкесская земля, Кабардинская, Шевкальское царство, Кумыки, Окуки, Барагу-
ны, Эрпели, Минкизы... А куды великий государь наш царь всея Руси велит им ид¬
ти на своего недруга, а они сами ходят, и братью, и детей своих с своими людьми по¬
сылают и во всей государевой воле”18. Эти же земли должен был отметить и послан¬
ник царя Михаила Романова в Польшу в 1614-1615 гг. как “учинившиеся под цар¬
скою высокою рукою...”19 Расходные книги Терского города за 1618-1622 гг. име¬
ют запись: “мичкизенину Алабеку [дано] 6 аршин сукна еренку, а привез государев
ясак из мичкизских кабаков в Терский город”20. Ясак - дань натурой, феодальная
подать, которую давали в Терскую казну. Ясак накладывался царской администра¬
цией, как правило, на те подданные “землицы”, где отсутствовала сильная феодаль¬
ная власть.
Мичкизская земля представляла собой значительную территорию, охватываю¬
щую юго-восточную часть Чечни. Мичкизские люди не раз нарушали данные тер¬
ской администрации слово о присяге, следствием чего на них совершались разгром¬
ные походы царской рати, приводившие их вновь к покорности21.
В 1645 г. новому русскому царю Алексею Михайловичу шертовали многие се¬
верокавказские владельцы и общества, из чеченских упомянуты мичкизы, окочане
и шибуты22. Но мичкизы через год уже попали в опалу и на них готовился поход23.
Терские воеводы в 1647 г. вели длительные переговоры с мичкизскими людьми о
приведении их вновь к шерти. Переговоры закончились приездом в Терский город
“четырех выборных лучших людей от всей Мичкизской земли” - Муралея “с това¬
рища”, которые подтвердили на Коране шерть, данную мичкизскими людьми, с обе¬
щанием платить в Терский город ясак24. Аманаты от мичкизских людей не были
взяты, так как два мичкизянина, жители Терского города, посланные воеводами в
Мичкизы, сообщали, что “начальных людей” над ними в Мичкизской земле нет,
250
“владеет всяк сам собою, всего для их владения 36 кабаков, а из тех кабаков сядет
их на конь 3 тысячи человек боевых людей”25.
Во второй половине XVII в. внешние отношения Мичкизской земли зачастую
определялись кумыкскими, эндерийскими владельцами, которые установили конт¬
роль над частью ее26.
В русских источниках конца XVI-XVII вв. постоянно встречаются названия Ши-
буты, Шибутская земля, шибутские люди. По источникам XIX в. Шибуты или Шу¬
буты - одно из чеченских обществ в ущелье Чанты-Аргуна, сегодня известное как
Шатой. Дорога по Аргунскому ущелью через Шибутские земли стала активно ис¬
пользоваться грузинскими и русскими посольствами лишь в середине XVII в., хотя
как вариант была известна с конца XVI в. Терские окочане в челобитных 1614 и
1616 гг., перечисляя свои “отъезжие службы”, упоминают среди прочих чеченских
земель и “Шибуцкую”. В 1618 г. вместе с мичкизскими селами терской ратью были
погромлены и “непослушные” шибутские кабаки. Поход состоялся по челобитной
аварского хана. В таких случаях Москва и терская администрация поддерживали ме¬
стных владельцев, своих подданных, выполняя тем самым условия договора о воен¬
ной взаимопомощи. Шибутские селения, как и мичкизские, “государю добили челом
и вину свою принесли”27.
Уже в 1619 г. терский воевода Н.Д. Вельяминов в своей отписке в Москву упо¬
минает шибутов вместе с мерезинцами (тайп Мержой), калканцами (ингуши), мул-
кинцами (тайп Мулкой) и тшанскими (тайп Чанти) людьми как надежную силу, мо¬
гущую вместе с другими северокавказскими народами “против нагайских людей за-
один стоять”28. Из отписки также видно, что русской стороне известны и самые вы¬
сокогорные тайпы-поселения Аргунского ущелья, охваченные пристальным внима¬
нием российской администрации на Кавказе. И в последующие годы упоминаются
“государевы службы в Мулки и Шибуты”29. Шибуты начинают играть видную роль,
как наиболее динамичное в то время чеченское общество, в котором проявлялась
тенденция выхода на плоскость. Русские источники фиксируют их местоположение
не только в глубине Аргунского ущелья, но и близ плоскостной Чечни и даже в Тер¬
ском городе30.
Присяги шибутов, как и других чеченских обществ, не были постоянны. Они ча¬
сто нарушались. Так, в 1626 г. терский воевода отписал в Москву: “Шибуцкие люди
Лаварсанко Языев да Затышко Лаварсанов за 20 дворов... шертовали, что им тебе,
великому государю служите и прямите и ясак давати по кулю меду на год”31. Источ¬
ник не называют селения, но то было несомненно тайповое селение, возглавляемое
указанными старшинами, одно из первых в шибутской земле, официально присяг¬
нувшее Москве. Однако тот же источник сообщает, что “те шибуцкие люди Лавар¬
санко да Затышко ту свою шерть нарушили: твоего государства ясаку не платят и
твоих государевых людей побивают и х казачьим городкам приступают”.
В 1645 г. “лутчие владетельные люди и их уздени”, в числе которых названы
“шибутяне”, шертовали в съезжей избе перед воеводами Терского города32. А через
два года “начальные люди Алгида Анак, да Ильдей с товарищем и с кабаками сво¬
ими з Баранцевым да с Тумцоевым да с Шандаровым да с Уйшевым учинились под
...высокою рукою в прямом холопстве... правду дали на куране шерть учинили... и
аманате в Терский город дали доброго Кассу...”33 Т.е. принесли присягу представи¬
тели шабитских тайпов Варандой, Тумсой, Вашандорой.
Период конца 40-х - начала 50-х годов XVII в. был довольно тяжелым для на¬
родов Северного Кавказа. В 1645-1651 гг. под влияние иранского шаха попала боль¬
шая часть Дагестана (Тарковское шамхальство, Эндери, Дербентское ханство, Кай-
тагское уцмийство и др.), а также Картли и Кахетии. Но грандиозным планам шаха
не суждено было осуществиться - выступления его закончились безрезультатно.
И в том же 1651 г. терский воевода сообщил в Астрахань, что жители “горские
землицы Чатусовых да Чимнаховых да Зумсоевых да Вашандаровых” (т.е. вайнахских
251
этнолокальных групп Аргунского ущелья - Чанти, Чинхой, Зумсой, Вашандарой)
дали в Терский город аманата, т.е. залог своей верности34.
На протяжении 50-60 годов XVII в. шибуты были едва ли не самыми инициатив¬
ными из чеченцев в связях с Россией. Одним из наглядных примеров является по¬
сольство шибутов 1658 г. в Москву к царю Алексею Михайловичу. Сохранилось в
подлиннике уникальное письмо, привезенное ими царю. Оно гласило: “Великому
государю... учинились мы, горские шибуцкие люди, в холопстве Адиваранты, Чаты,
Тонся улусы (Варандой, Чанти, Тумсой. - Т.М.)”. Далее следует убедительное заяв¬
ление: “... и иных горских многих людей приведем же под его великого государя вы¬
сокую руку...”35 В Москве шибутские посланцы были приведены к присяге, как и
приехавшие с ними тушины-христиане, в Успенском соборе Кремля. Здесь, очевид¬
но, было принято решение кроме трех указанных землиц привести в подданство
России всю Шибутскую землю. Когда горские посланцы возвращались на Кавказ,
их сопровождал стрелецкий голова М. Молчанов, везший пространную “образцо¬
вую запись” для приведения жителей Шибутской земли к присяге на Евангелии, так
как в Москве грузины называли шибутов христианами. Однако присяга всей Шибут¬
ской земли не состоялась - М. Молчанов не нашел в Шибутах христиан. Кроме то¬
го, он должен был сделать “досмотр”, кто в Шибутской земле “начальные люди” и
сколько “служивых людей”. Он составил “роспись Шибутской земли владельцам и
колко за кем во владенье дворов”. Документ этот так и не найден. Сохранился толь¬
ко проект доклада к царю 1660 г., к тому же не имеющий конца. Относительно “на¬
чальных” людей в Шибутах М. Молчанов отписал: “А всего их в Шибутцкой земле
жильцов 19 человек да крестьянских у них 240 дворов”36.
Вместе с шибутами оказалась втянутой в российскую политику на Кавказе и
“землица Чачан”. Грузинский посол Епифаний в 1665 г. отмечает, что владелец че¬
ченской деревни “дружественен России”. “Земля Чачан” располагалась в нижнем
течении р. Аргун, севернее шибутов. И потому вполне понятно желание “чеченей”
служить России. Просьбу свою они доверили донести до Москвы грузинскому царю
Теймуразу, приехавшему в столицу в 1658 г. вместе с шибутскими владельцами.
В ответ на просьбу чеченских мурз из Москвы в Терский город была прислана
царская грамота, которая гласила: “буде они учинились под государевою высокою
рукою и по своей вере шерть учинили и аманата дали, и их оберегать... и держать их
в государском милостивом жалованье, как и иных иноземцев, которые под госуда¬
ревою высокою рукой”37. Владельцами “земли Чачан” являлись аварские феодалы
Турловы, которые переместились в Чечню в первой половине XVII в.
Вышеизложенное свидетельствует о деятельном характере русско-чеченских
политических связей в XVI-XVII вв. Россия, взявшая неуклонный курс на укрепле¬
ние своих позиций на Северном Кавказе, стремилась иметь здесь союзников и под¬
данных, опорные пункты, безопасные пути передвижения, а также пополнения сво¬
их вооруженных сил за счет населения “новоприбылых землиц”. Складывание от¬
ношений шло не всегда ровно, но они объективно стимулировали политическую,
экономическую и культурную жизнь чеченцев.
1 Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией (вторая половина XVI -
30-е годы XVII в.). М., 1963. С. 326.
2 Блиев М.М, Россия и горцы Большого Кавказа на пути к цивилизации. М., 2004. С. 69.
3 Умаров С.Ц. О некоторых особенностях классообразования и антифеодальной борьбы в
средневековой Чечено-Ингушетии // Вопросы истории классообразования и социальных
движений в дореволюционной Чечено-Ингушетии (XVI - начало XX в.). Грозный,
1980.
4 Магомадова Т.С. О социальном статусе Шиха Окоцкого Ц Генезис, основные этапы, об¬
щие пути и особенности развития феодализма у народов Северного Кавказа. Махачкала,
1980.
252
' Белокуров С.А. Сношения России с Кавказом. М., 1889; Кабардино-русские отношения.
М., 1957. Т. I.
6 Белокуров С.А. Указ. соч. С. 16-17.
1 Гам же. С. 63-65.
к Гам же.
9 Гам же.
‘" Там же. С. 59-61.
н Гам же. С. 103.
12 Гам же. С. 110.
। ’ Гам же. С. 108-109.
14 Гам же. С. 60.
п Потто В.А. Два века терского казачества. Владикавказ. 1912. Т. 1. С. 37.
16 Кабардино-русские отношения. Т. 1. С. 94.
11 11амятники дипломатических сношений древней России с иностранными державами. СПб.,
1851. Т. 1.С. 1265.
‘м Гам же. СПб., 1883. Т. 38. С. 333.
•9 Гам же. СПб., 1913. Т. 142. С. 532.
20 Государственный архив Республики Дагестан. Ф. Рукописный (1). On. 1. Д. 305. Л. 179 (Да¬
лее: ГАРД).
21 Центральный государственный архив древних актов. Ф. Кабардинские дела, 1621 г. Д 1.
Л. 68 (Далее: ЦГАДА).
22 Кабардино-русские отношения. Т. 1. С. 264.
21 Там же. С. 417.
24 11екоторые чеченские “землицы” давали дань медом (например, мерезинские люди). Ясаш-
ные люди, платящие ясак, могли нести и иные повинности - дорожно-мостовую, подвод¬
ную, постойную и другие.
25 Крикунова Е.О. Павлова И.М. К истории взаимоотношений между Кабардой и другими на¬
родами Кавказа в XVII в. // Уч. зап. Кабардино-балкарского госпединститута. Вып. 13.
Нальчик, 1957. С. 83-84, 108.
26 Русско-дагестанские отношения в XVII-XVIII вв. Махачкала, 1958. С. 192-193.
27 ЦГАДА. Ф. Кабардинские дела, 1621 г. Д 1. Л. 62-64.
2К Кабардино-русские отношения. Т. 1. С. 97.
20 ГАРД. Ф. Рукописный (1). On. 1. Д. 305. Л. 177.
'° ЦГАДА. Ф. Кумыкские дела. 1647 г. Л. 2-3; Порфирьев С. Роспись служилым людям по об¬
ласти Казанского дворца на 7146 (1637) год // Известия общества археологии, истории и эт¬
нографии при Казанском университете. Т. XXVIII. Вып. 4—5. Казань, 1912. С. 459.
’I ЦГАДА. Ф. Ногайские дела, 1628 г. Л. 218-219.
’2 Кабардино-русские отношения. Т. 1. С. 264.
и ЦГАДА. Ф. Кумыкские дела. 1647 г. Ф. 121. On. 1. Д. 1. Л. 2.
ц Кущева Е.Н., Усманов М.А. К вопросу об общественном строе вайнахов // Советская этно¬
графия. 1978. № 6. С. 107.
45 Русско-чеченские отношения. Вторая половина XVI-XVII в. М., 1997. С. 185.
16 Кушева Е.Н., Усманов М.А. Указ. соч. С. 108. “19 человек”, видимо, и есть “начальные лю¬
ди” Шибутской земли.
,7 ЦГАДА. Ф. Грузинские дела, книга № 6. 1658 г. Л. 275 об. Копия XVII в.
Б.Б. Закриев
К ИСТОРИИ РОССИЙСКО-ЧЕЧЕНСКИХ ОТНОШЕНИЙ
ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XVIII ВЕКА
Впервые продуманно и широкомасштабно задачу установления российского
господства на Северном Кавказе поставил Петр I. Наступившая после его смерти
очередная в российской истории “смутная пора” привела к тому, что в кавказской
политике не было четкого плана и осознания конечных целей: преемники Петра I
скорее занимались “пожаротушением” - неуклюже пытались решить возникавшие
на Кавказе проблемы.
Истинной наследницей и продолжательницей петровских планов оказалась
Екатерина II, для которой “кавказский вопрос сразу же становится объектом при¬
стального внимания”1. Поняв, что утверждение России на Северном Кавказе как
стратегическая задача государственной важности - дело не одного года и не одной
военной кампании (это А.П. Ермолов решит, что Северный Кавказ можно поко¬
рить за 2-3 года), она начала планомерное военно-политическое освоение этого
региона. (Тем более, что после Кючук-Кайнарджийского мира явственно обозна¬
чился перевес России над Турцией в борьбе за Кавказ, и она в своих действиях
в регионе могла уже не особенно оглядываться на Порту.) Именно ей (с подачи
П.С. Потемкина) принадлежит идея создания линий крепостей и станиц “от моря до
моря”, как “подвижного” плацдарма в покорении края. В 1763 г. основывается кре¬
пость Моздок. Во второй половине 60-х годов XVIII в. в бассейн Терека и в район
Моздока переселяются целый ряд казачьих станиц. В 1776 г. принято решение
о создании Азово-Моздокской укрепленной линии, которая и строится в 1777¬
1780 гг.: между Азовом и Моздоком возводится целый ряд крепостей (Ставрополь,
Георгиевск, Константиногорск и др.). Начинается создание Черноморской и Кубанской
кордонной линии. В 1784 г. основана крепость Владикавказ у входа в Дарьяльское
ущелье. Вместе с Кизляром вся эта система крепостей, дополненная казачьими
станицами по Тереку, составит знаменитую Кавказскую военную линию. В состав
России включаются Кабарда и Осетия, что обеспечило контроль над главной доро¬
гой, соединявшей Северный Кавказ с Грузией.
Одновременно идет военно-хозяйственная колонизация Северного Кавказа
путем массового переселения сюда крестьян и казаков из центральных районов
России, с Дона и Волги. Но для подчинения Северного Кавказа Екатерина II исполь¬
зовала широкий спектр средств: политические, дипломатические, экономические.
Силовые методы были лишь дополнением к ним. Императрица первое место при
утверждении России на Северном Кавказе приоритет отдавала все-таки не послед¬
ним. При подчинении Чечни Петербург решил в первую очередь попытаться
использовать политические средства, учитывая предыдущий опыт русско-чеченских
взаимоотношений.
С 1781 г. начинается весьма важный этап в российско-чеченских отношениях:
в этом году целый ряд равнинных чеченских обществ подписали соглашения (договор)
о подданстве России, весьма неоднозначно толкуемый в исторической литературе по¬
следних 30 лет. В.Б. Виноградов и его соавторы назвали это событие “добровольным
вхождением Чечни в состав России”2. Однако целый ряд авторов (Е.Н. Кушева,
Л.И. Лавров, Я.З. Ахмадов, С.С.-А. Исаев и др.) уже тогда (в начале 1980-х годов)
не согласились с этой “концепцией”. Они считали, что присоединение Чечни к
России - это результат Кавказской войны. С.С.-А. Исаев писал, что “присяги чеченских
обществ 1781 г.”, как и приносимые ранее начиная с 1588 г. “присяги и обещания
являлись лишь политическими заверениями об их (чеченцев. - Б.З.) готовности к
мирному сосуществованию с соседним казачьим населением и военными властями на
254
Тереке...”3 Однако вопрос не оказался исчерпанным, и к началу XXI в. В.В. Дегоев
пишет: “В 60-х - начале 80-х годов XVIII в. Осетия, Ингушетия, Чечня, Кабарда... изъ¬
явили покорность России”4, не уточняя, правда, что он подразумевает под этой “по¬
корностью”. М.М. Блиев же в своей монографии, вышедшей на год позже (2004), це¬
лый раздел посвятил “присоединению” Чечни к России в 1781 г.5
Нет сомнения, что в 1781 г. в российско-чеченских взаимоотношениях произош¬
ло важное событие, безусловно, наложившее отпечаток на их дальнейшее развитие.
11опытаемся дать хотя бы краткий анализ этого политического явления.
В российско-северокавказских взаимоотношениях второй половины XVI - сере¬
дины XVIII в. присяги и соглашения о “подданстве” горцев России были многократ¬
но повторяющимся явлением. В большинстве случаев горские владельцы и общест¬
ва подписывали эти соглашения под давлением российской администрации, зачас¬
тую после военных походов против них. Особенность российско-чеченских согла¬
шений 1781 г. заключается в том, что они приняты в мирных условиях, без видимо¬
го силового, военного давления. После 1774 и до 1783 г. российские войска не совер¬
шали военных походов в Чечню. Тогда чем же были вызваны эти соглашения и чем
при этом руководствовались обе стороны?
К середине XVIII в. кавказская администрация считала, что равнинная Чечня и
часть ее горных районов (шатоевцы, мичиковцы, чеберлоевцы) находятся в поддан¬
стве России, и пыталась контролировать эту территорию через своих ставленни¬
ков - кабардинских и дагестанских феодалов. До этого времени Россия преимуще¬
ственно придерживалась в отношении чеченцев “политики ласканий”, т.е. использо¬
вала в основном политические и экономические (разрешение, или запрет, или огра¬
ничение торговать в русских крепостях и казачьих станицах) средства. Массовое из¬
гнание из Чечни иноземных феодалов с 1757 г. поставило под угрозу влияние и кон¬
троль России на чеченских землях. И тогда Петербург решил использовать против
чеченцев “политику силы”. С 1758 г. эти два направления в действиях России по от¬
ношению к Чечне - “политика ласканий” и “политика силы” - постоянно, в зависи¬
мости от обстановки на Северном Кавказе и международной ситуации - будут ме¬
нять друг друга.
В конце 70-х годов XVIII в. Петербург и ее кавказская администрация решили
ускорить установление реального российского господства на двух северокавказских
территориях, которые с XVI в. считались находящимися в российском подданстве и
у населения которых существовала более или менее устойчивая пророссийская по¬
литическая ориентация - в Кабарде и Чечне. В Кабарде, опираясь на ее князей, ре¬
шено было начать создание российской администрации в форме родовых судов и
расправ, а в отношении Чечни возникли планы ее полномасштабного присоедине¬
ния к России. Основанием для этого служили растущее стремление чеченцев к рас¬
ширению торговли с русскими и существующая (несмотря на события середины
XVIII в.) ориентация чеченцев (особенно равнинных) на Россию. Если в феодальном
мире Северного Кавказа в XVI-XVIII вв. не было устойчивых внешнеполитических
предпочтений (они постоянно менялись между Россией, Турцией и Ираном), то че¬
ченцы в этом плане оказались более последовательными. М.М. Блиев считает, что
идея о присоединении Чечни к России возникла среди российских администраторов,
увидевших в ней средство разрешения чеченской проблемы, ставшей острой для
правительства. «Мы не располагаем конкретным планом присоединения Чечни к
России, - пишет он, - но нет сомнения в его наличии - слишком целенаправленно и
“формально-юридически” продуманно действовала российская сторона»6. Реализа¬
ция плана была возложена на кизлярского коменданта А.М. Куроедова. Таким об¬
разом, “инициатива в присоединении Чечни принадлежала России”7, что само по се¬
бе снимает вопрос о “добровольности вхождения” чеченцев в состав России. В то же
время из документов не ясно, действовал ли Куроедов по собственной инициативе
или по указанию из Петербурга.
255
Для чеченцев главными стимулами в ориентации на Россию были расширение
торговли в российских пределах (крепостях и русских поселениях) и мирное сосущест¬
вование с русскими. Надежды чеченского населения на то, что царская администрация
защитит их от притязаний дагестано-кабардинских феодалов, давно уже рухнули.
В XVIII в. торгово-экономические связи чеченцев с Россией и народами Кавка¬
за, существовавшие с XVI в., значительно окрепли и расширились. Терский городок,
Кизляр, Моздок, ряд казачьих станиц и русских поселений на Северном Кавказе
превратились к концу XVIII в. в крупные торговые центры, где горцы продавали
(обменивали) продукты своего производства на мануфактурные изделия, соль, ме¬
талл и прочие изделия, крайне необходимые в крестьянском хозяйстве и в повсе¬
дневной жизни. В письме от 24 марта 1765 г. к кизлярскому коменданту Потапову
чеченские старшины писали: “Наш бедный народ, и мы переселились к реке Сунже
для того, чтобы наши везде ходили бы вольно, и нам самим повольно было ездить в
казачьи городки для покупки холста и рыбы и прочих тому потребностей”8. Однако
царские власти использовали право на торговлю для горцев как одно из средств их
подчинения России. Возникновение напряженности в русско-чеченских отношениях
в середине XVIII в. привело к тому, что чеченцам либо вообще была запрещена тор¬
говля в российских пределах, либо для них устанавливались очень высокие пошли¬
ны. В 1760 г. императрица Елизавета издала указ, по которому был разрешен сво¬
бодный ввоз российских мануфактурных товаров для кабардинцев, кумыков, осетин
и брагунцев, как находящихся в российском подданстве. В 1765 г. для кабардинцев
были отменены ввозные и вывозные пошлины при торговле в Кизляре9. Но оба эти
указа не касались чеченцев: для них ограничения на торговлю с Россией оставались
из-за того, что они не подчинялись поставленным Россией кабардинским и дагестан¬
ским феодалам и не выдавали аманатов по требованию царской администрации. В
результате чеченцы испытывали большие затруднения при продаже своих изделий
и покупке жизненно необходимых российских мануфактурных товаров, соли и ме¬
талла. Поэтому свободная торговля в пределах России была важнейшим фактором,
притягивавшим к ней чеченцев.
Тяжело сказались на положении чеченцев и карательные походы царских войск
в 1758, 1760, 1770 и 1773 гг. Были сожжены многие селения, угнано большое коли¬
чество скота, большие потери понесло мирное население. Чеченцы надеялись, что
заключение с Россией новых мирных соглашений приведет к прекращению кара¬
тельных походов царских войск против них. М.М. Блиев считает, что одним из важ¬
ных побудительных мотивов для чеченцев при подписании соглашения 1781г. яви¬
лось их стремление к массовому переселению в бассейн рек Терек и Сунжа. Дейст¬
вительно, в присяге “пяти деревень” чеченцев, принесенной в 1770 г., подчеркива¬
лось: “И мы по сей нашей обязательной присяге из нынешнего места переселятца
станем в то место где ЕИВ разрешено будет, чего ради в залог вышеприписанного
и аманата в Российскую сторону вручаем”10. Но все же следует учесть, что к концу
XVIII в. около половины чеченского населения уже переселилась на равнину и этот
вопрос не стоял перед чеченцами так остро, как проблема свободной торговли в
российских пределах.
Судя по документам, переговоры о вступлении ряда чеченских обществ в рос¬
сийское подданство начались в 1780 г. “...A в прошедшем 1780 году троекратно от
старшин присланы были ко мне письма с прошением о принятии из попрежнему в
подданство. Но оказалось, что еще колебались они в своих мыслях. Посему и оста¬
влял их без ответа”, - докладывал Куроедов в Петербург Г.А. Потемкину11.
После предварительного обсуждения текста “Договора” с чеченской делегаци¬
ей в Кизляре он был подписан в селении Чечен. Договор состоял из преамбулы и
11 статей. В преамбуле подчеркивалось, что чеченцы давно уже находились в под-
данических отношениях с Россией: “Мы, нижепоименованные большие чеченские и
аджиаульские старшины... будучи издревних лет подданными Всероссийскому Пре-
256
столу, хотя и присягали прежде преткам ЕИВ в верности своей... но, забыв долг
клятвенного своего обещания... отступали от должного повиновения... Ныне же,
раскаявшись... выспрашиваем всевысочайшее повеление о принятии всех старшин и
народ по-прежнему в вечное подданство”12. Вскоре к этому “Договору” присоедини¬
лись старшины еще целого ряда чеченских обществ: чахкеринцы, гехинцы, герме-
чиковцы, качкалыковцы13. Согласно договору, в Чечне сохранялось “внутреннее
самоуправление”: “Старшин же в деревнях для исправления общественных дел из¬
бирать нам самим беспрепятственно, ково в ту должность удостоим по древним
обычаям” (ст. 3). Но в качестве высшей власти в Чечне устанавливалось российское
управление: “Владельцев наших почитать и во всем им повиноваться” (ст. З)14. Это
же подчеркивалось для чеченской стороны и в преамбуле “Договора”: “И ничем по¬
становляемым начальникам и их установлениям противиться не будем”15.
Как показали дальнейшие события, в качестве представителей российской вла¬
сти к чеченцам вновь назначались кабардинские и дагестанские князья. Тем самым
российская администрация в крае показывала, что она не извлекла никаких уроков
из прошлого опыта русско-чеченских взаимоотношений. Ведь именно с назначения
соседних феодалов владельцами над чеченскими обществами началось охлаждение
в русско-чеченских отношениях в начале XVII в. Чеченцы начиная с 1757 г. много¬
кратно восставали против феодалов-“варягов”, изгоняли их из своих селений (а ино¬
гда и убивали). Царские власти должны были понимать, что чеченцы абсолютно не¬
терпимы к иноземным феодалам. В этом были едины как рядовые общинники, так
и нарождающаяся чеченская феодальная верхушка.
В конце XVIII в. и официальный Петербург, и кавказская администрация, уве¬
ренные в своей силе после ослабления позиций Турции и Ирана на Северном Кав¬
казе (окончательная победа России над этими державами в борьбе за этот регион
была совершенно явственной после заключения Кючук-Кайнарджийского мира), не
считали нужным считаться с интересами и волеизъявлением ни рядовых горцев, ни
их феодальной верхушки. «Молодая имперская идеология, набиравшая силы в пору
“просвещенного абсолютизма”, четко проявилась в “Договоре” о присоединении
Чечни: хорошо осознавая унизительность для Чечни передачи ее в управление со¬
седним феодалам, Петербург находил в порядке вещей не церемониться с племенем,
“Богом забытым”, на Большом Кавказе»16. Н.И. Покровский назвал события нача¬
ла 80-х годов XVIII в. “попытками закабалить чеченцев путем насаждения и укреп¬
ления феодалов”17. В то же время чеченцы, согласно ст. 9 “Договора” от 1781 г., по¬
лучали право неограниченной торговли в русских пределах. “...Позволить нам не¬
возбранно проезжать для торгу в Кизляр, Моздок и протчие российские места. И
никаких обид не чинить, считать и принимать нас везде так, как вечно и вернопод¬
данных”18. Ради этого чеченцы соглашались прекратить набеги, выдать аманатов и
принять князей-“варягов”.
Российская сторона считала, что с подписанием “Договора” 1781 г. вопрос о
присоединении Чечни решен окончательно. Однако это было далеко не так. Чечен¬
ская сторона трактовала этот договор (как и все предыдущие) совсем по-иному. Че¬
ченцы, как и горцы в целом, не воспринимали различные соглашения с Россией как
действительное присоединение к ней с соответствующими последствиями - потерей
независимости, установлением российских порядков и т.д.19 «Идея “подданства” по¬
нималась обеими сторонами по-разному, - подчеркивал В.В. Дегоев. - Местные
владетели и народы считали, что Россия брала их под свое покровительство, но это
не означало умаление их самостоятельности, обычаев, верований, нравов и т.д. Рус¬
ские власти зачастую понимали “подданство” буквально, что приводило к острым
конфликтам, кульминацией которых станет Кавказская война. Когда же русской
администрации хватало гибкости и дальновидности, то создавались предпосылки
для экономического, политического, культурного и психологического сближения
Северного Кавказа с Российской империей»20.
9. Чеченская Республика...
257
Следует отметить, что вступление большей части равнинных чеченцев в рос¬
сийское подданство не снимало двойственного отношения кавказской администра¬
ции к новым подданным и не определяло четко их статус. Как отмечает П.А. Бирю¬
ков, “юридический статус принесших присягу оставался довольно расплывчатым. С
одной стороны, в официальных документах они считались “верными подданными
всероссийскому престолу”, с другой - их земли, безусловно, не считались частью
Российской империи, а захваченные в боях чеченцы считались пленниками, а не
простыми уголовными преступниками21.
Российско-северокавказские соглашения о подданстве горцев России часто но¬
сили формальный характер. В этом плане не был исключением и русско-чеченский
договор 1781 г. По мнению А.П. Новосельцева, каждый горский правитель, обра¬
щавшийся к России в XVI-XVIII вв., был заинтересован в сохранении своей власти,
часть которой он готов был, в силу тех или иных причин, уступить российскому мо¬
нарху. Но только часть. Обращавшиеся к России горские владетели, старейшины
вовсе не были намерены полностью утратить свою независимость, тогда как цар¬
ское правительство было заинтересовано в полном их подчинении22. Практически
все горские владетели и общества воспринимали свои отношения с Россией как по¬
литический союз, направленный против общих врагов, как соблюдение взаимных
интересов, а не как акт их превращения в подданных России23. В то же время кав¬
казская администрация не всегда считалась с тем, как понимает горская сторона
подписанный с нею договор о подданстве, и тогда взаимоотношения сторон ослож¬
нялись, возникала конфликтная ситуация, порой доходившая до разрыва с горскими
правителями24.
И все же российско-северокавказские соглашения о подданстве горцев, при всей
их непрочности, подготавливали постепенно политическую почву для будущего ус¬
тановления власти России на Кавказе, укрепляли здесь ее позиции. Эти соглаше¬
ния - особенность кавказской политики России. В отличие от горских владельцев, с
XVI в. наладивших относительно регулярный дипломатический обмен с Москвой и
Петербургом, посылавших в русскую столицу свои посольства, которые в XVI -
первой половине XVIII в. принимались на самом высоком уровне, ни одно посольст¬
во афро-азиатских народов не посетило западноевропейскую столицу с ходатайст¬
вом о принятии их в подданство. Горские же посольства в российской столице ди¬
пломатическим путем разрешали немало своих проблем и находили здесь зачастую
понимание вплоть до середины XVIII в.
Российская сторона в XVI-XVII вв., заинтересованная в поддержке горцев в
борьбе с Ираном и Турцией, тоже относилась к российско-горским соглашениям о
подданстве как к формальным актам, гарантировавшим ей союз с горскими вла¬
дельцами и обществами, их военную поддержку или же, в крайнем случае, их нейт¬
ралитет. К концу же XVIII в. ситуация изменилась. Теперь Россия, уверенная в сво¬
ей силе, требует от чеченцев полной покорности: выполнять все ее требования -
выплачивать ясак, выдавать аманатов, принять в качестве представителей россий¬
ской власти кабардино-дагестанских феодалов, прекратить набеги не только на рос¬
сийские поселения и крепости, но и на ее подданных - кумыков, осетин, кабардин¬
цев и, как покажут дальнейшие события, готова применять для этого силу оружия.
В течение 1781-1782 гг. царская администрация настойчиво добивалась выпол¬
нения чеченцами условий договора 1781 г. Как отмечает П.Г. Бутков, “в исходе 1782
года от всех чеченских селений, кроме Атаги, генерал-поручик Потемкин получил
аманатов. И как жители селений Чечни и горячевских изъявили паки желание по¬
виноваться владельцам, коих некогда от себя изгнали, то Потемкин и определил над
чеченцами прежних их владельцев...”25 Вся Чечня, как горная, так и равнинная, под¬
вергалась “распределению” между дагестанскими и кабардинскими феодалами26. В
это время практически прекратились нападения чеченцев на российскую кордон¬
ную линию. Однако селение Атаги категорически отказалось выдать аманатов и
258
принять чужих феодалов в качестве правителей. Атагинцы “одни из всех чеченских
племен не хотели дать аманатов, - отмечал В.А. Потто, - и собрали значительную
партию для нападения на казачьи городки или на мирных чеченцев”27.
Якобы готовившееся нападение атагинцев на казачьи станицы - скорее всего,
попытка задним числом оправдать последующий поход русских войск в глубь Чеч¬
ни. Но нежелание атагинцев покориться российской власти было очевидно. Много-
нековый опыт (конец XVI - начало XVIII вв.) разносторонних русско-чеченских от¬
ношений выработал немало приемов, позволявших снимать мирными средствами
острые противоречия, возникавшие порой между кавказской администрацией и че¬
ченцами. Безусловно, можно было мирными средствами, при соответствующем
подходе, разрешить и конфликт с селением Атаги, но это - при наличии желания у
сильной стороны - российской. В конце же XVIII в. Россия чувствует себя настоль¬
ко уверенной в своих силах на Северном Кавказе, что не считает уже нужным учи¬
тывать в своей политике настроения и интересы горцев. В Чечне же, после подпи¬
сания договора 1781 г. и выдачи аманатов большинством чеченских обществ, кав¬
казская администрация действует уже предельно жестко. По ее мнению, чеченцы -
российские подданные и они должны выполнять все российские требования. Так
“политика ласканий”, принесшая такие несомненные успехи, как присяга большин¬
ства равнинных селений Чечни на верность России, очень быстро сменилась на “по¬
литику силы”. Петербург и кавказская администрация не учли, что на Северном
Кавказе грубое вмешательство во внутренние дела горских обществ и применение
против них силы однозначно вызывает сопротивление горцев. Именно эта неодно¬
кратно повторенная ошибка в политике России на Северном Кавказе и приведет к
большой Кавказской войне.
Командующий войсками на Кавказе П.С. Потемкин, внимательно следивший за
событиями в Чечне, решил наказать атагинцев в “назидание” остальным чеченцам,
чтобы оно стало и предупреждением за возможную в будущем непокорность. В на¬
чале марта большой российский отряд (три батальона пехоты, 12 орудий и 1150 ка¬
заков) “взял Атаги штурмом и предал его пламени”. При возвращении отряда, у
Ханкальского ущелья, произошел ожесточенный бой с чеченцами, в котором пос¬
ледние потеряли свыше 400 человек только убитыми. Атагинцы были вынуждены
принести присягу на “верность” России, выдать аманатов и принять к себе дагестан¬
ского владельца. П.С. Потемкину показалось, что он “водворил спокойствие” в Чеч¬
не28. Однако это было далеко не так. Разорительный поход российских войск на
Атаги вместо “спокойствия” дал обратный результат: озлобление чеченцев против
России. “Сожжение сел, человеческие жертвы не могли снять и без того накален¬
ную напряженность, в которой находилась Чечня... Присоединение к России связы¬
валось теперь с карающей мерой российских властей”29. Так “Договор” 1781 г., вме¬
сто ожидаемой чеченцами свободы в торгово-экономических отношениях в русских
пределах, дал формальный повод России для организации карательных экспедиций
против тех чеченских селений, которые изъявляли хоть малейшую непокорность.
Чеченцы с середины XVIII в. боролись с дагестано-кабардинскими владельцами
и отказывались быть под их властью. После заключения “Договора” 1781 г. они,
под давлением России и в надежде на свободную торговлю в пределах Северного
Кавказа, согласились вновь принять феодалов-“варягов” в качестве управителей.
Но теперь они были представителями российской власти и после атагинского похо¬
да царских войск в марте 1783 г. “чеченцы восстали против них почти поголовно”30
и “паки их от себя изгнали и лишили господства. Тогда сии владельцы, одни возвра¬
тились в Аксай и Эндери, откуда они пришли; другие с позволения российского на¬
чальства основали новые селения на плоскости между Сунжа и правого берега Те¬
река...”31.
С точки зрения российской администрации в крае, подобные действия были во¬
пиющим проявлением непокорности чеченцев, являвшихся, как она считала, рос-
9* 259
сийскими подданными. И в сентябре того же 1783 года царские войска двумя колон¬
нами вторглись в Чечню. Одной из них лично командовал сам П.С. Потемкин. Ме¬
стом встречи обоих отрядов (второй колонной командовал генерал Самойлов)
должны были стать Атаги. Отряд Самойлова, шедший из Малой Кабарды, должен
был пройти к Атагам через Малую Чечню. Потемкин наступал из Наура через Хан-
кальское ущелье. Царские войска встретили упорное сопротивление со стороны че¬
ченцев, и “битвы гремели на берегах Валерика, Гойты, Рошни и Гехи”. Бой в Хан-
кальском ущелье продолжался 12 часов. Но чеченское ополчение не в состоянии
было противостоять регулярной армии и артиллерии, и “после кровавых битв” оба
отряда соединились в Атагах. “Над всею Чечнею стояло одно сплошное зарево по¬
жара; Атаги, едва начинавшие оправляться от летнего погрома, были истреблены
окончательно; потери чеченцев были огромны и невозможность дальнейшего со¬
противления заставила их просить пощады”32. Кроме Атагов царские войска унич¬
тожили селения Гойты, Рошни, Гехи, Алды.
После окончания похода генерал-поручик П.С. Потемкин доносил: “...Будучи
тронут дерзостями чеченцев и кумыцкого народа, производящего на здешней сторо¬
не реки Терека убийства и грабежи, принудил силою оружия князей их, старшин и
народ учинить... в верноподданстве их присягу и взял от них аманатов”33. Были воз¬
вращены и некоторые феодалы-управители. Чечня была настолько ослаблена эти¬
ми карательными походами, что “целый год прошел после того довольно спокой¬
но”34. Но обманчивость этого спокойствия понял теперь и П.С. Потемкин. Как по¬
нял и то, что с помощью феодалов-“варягов” управлять Чечней не удастся. И тогда,
в 1784 г., накануне большого восстания в Чечне под руководством шейха Мансура,
П.С. Потемкин в донесении в Петербург (князю Таврическому) выдвинет предло¬
жение, которое позже станет “сердцевиной” плана А.П. Ермолова по покорению
Чечни. “Чеченцы, - писал П.С. Потемкин, - такой народ, который по зверским сво¬
им наклонностям никогда не бывает в покое и при всяком удобном случае возобно¬
вляет наглые противности, не взирая даже на своих аманатов. Унять их от сих по¬
ступков не остается иных средств, как только или истребить их совершенно, жерт¬
вуя немалую часть своих войск, либо отнять у них все плоские места, толико нуж¬
ные им для скотоводства и хлебопашества (подчеркнуто нами. - Б.З.)”35. Таким об¬
разом глава кавказской администрации на Северном Кавказе предложил два вари¬
анта решения “чеченской проблемы” - геноцид или депортация чеченцев. Но “ни
того, ни другого исполнить было нельзя”36. Во-первых, для осуществления этих ак¬
ций у России на тот момент не было сил и средств, во-вторых, предложение
П.С. Потемкина было отвергнуто в Петербурге. Следует отметить, что официаль¬
ный Петербург до воцарения Николая I в кавказских делах был значительно более
либеральным и умеренным, чем кавказская администрация, в большинстве случаев
предпочитавшая действовать в отношении горцев жесткими мерами. Так, и Екате¬
рина II в ответ на предельные жесткие предложения П.С. Потемкина даст указание
кавказской администрации: “Не одною силою оружия надлежит побеждать народы,
в неприступных горах живущие и имеющие надежный в оных от войск наших убе¬
жища, но паче правосудием и справедливостью смягчать и выигрывать сердца и
приучиться более обращаться к русским”37.
1 Коджаман О. Южный Кавказ в политике Турции и России в постсоветский период. М.,
2004. С. 10.
2 Бузуртанов М.О., Виноградов В.Б., Умаров С.Ц. Навеки вместе. Грозный, 1980.
3 Исаев С.С.-А. Присоединение Чечни к России: Аграрная политика царизма и народные
движения в крае в XIX в. Автореф. дисс. ... докт. ист. наук. С. 6-7.
4 Дегоев В.В. Большая игра на Кавказе. М., 2003. С. 18.
5 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа на пути к цивилизации. М., 2004. С. 86-95.
6 Там же. С. 88.
260
7 Там же.
8 Государственный архив Республики Дагестан. Ф. 379. On. 1. Д. 3274. Л. 70.
9 Ахмадов Ш.Б. Экономические связи чеченцев и ингушей с Россией и народами Северного
Кавказа в XVIII веке // Взаимоотношения народов Чечено-Ингушетии с Россией и народа¬
ми Кавказа в XVI - начале XX в. Грозный, 1981. С. 86.
10 Архив внешней политики Российской империи. Ф. Кабардинские дела, 1770 г. Оп. 115/1.
Д. 3. Л. 9.
11 Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 52. Оп. 1/194. Д 243. Л. 3 (Да¬
лее: РГВИА).
12 Там же. Л. 4.
13 Там же. Д. 286. Л. 22-23.
14 Там же. Д. 243. Л. 5.
15 Там же. Л. 2.
16 Блиев М.М. Указ. соч. С. 91.
17 Покровский Н.И. Кавказские войны и имамат Шамиля. М., 2000. С. 120.
18 РГВИА. Ф. 52. Оп. 1/194. Д. 243. Л. 6.
19 Гany ров Ш.А. Роль мирных соглашений в российско-северокавказских взаимоотношениях
в XVIII в. Ц Социально-политические процессы в дореволюционной Чечено-Ингушетии.
Грозный, 1991. С. 39.
20 Дегоев В.В. Указ. соч. С. 18.
21 Бирюков П.А. Российско-чеченские отношения в XVIII - середине XIX в. И Вопросы исто¬
рии. 1998. № 2. С 52.
22 Новосельцев А.П. Правдиво отображать историю взаимоотношений народов нашей стра¬
ны Ц Вопросы истории. 1989. № 5. С. 55.
23 Ходорковский М. В королевстве кривых зеркал: Основы российской политики на Север¬
ном Кавказе до завоевательных войн XIX в. Ц Чечня и Россия: Общества и государства.
М., 1999. С. 25-26.
24 Сотавов Н.А. Северный Кавказ в русско-иранских и русско-турецких отношениях в
XVIII в. М„ 1991. С. 179.
25 Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 г.: В 3 ч. Ч. 1. СПб.,
1869. С. 515.
26 Блиев М.М. Указ. соч. С. 91.
27 Потто В.А. Два века Терского казачества (1577-1801). Владикавказ, 1912. С. 291.
28 Там же. С. 292.
29 Блиев М.М. Указ. соч. С. 92, 98.
30 Потто В.А. Указ. соч. С. 293.
31 Бутков П.Г. Указ. соч. Ч. 2. С. 112.
32 Потто В.А. Указ. соч. С. 294.
33 РГВИА. Ф. 52. Оп. 1/194. Д. 416. Ч. 1. Л. 42.
34 Потто В.А. Указ. соч. С. 294.
35 Там же.
36 Там же.
37 Акты Кавказской археографической комиссии. Тифлис, 1868. Т. 2. С. 1123.
Д.С.-Д. Бабатыева
РОССИЙСКИЕ ПОЛИТИКИ И ВОЕННЫЕ
О МЕТОДАХ ПРИСОЕДИНЕНИЯ КАВКАЗА К РОССИИ
С конца XVIII в. покорение Кавказа для России стало одной из важнейших
задач. С этого времени до окончательного покорения горцев неоднократно ме¬
нялся стиль отношений представителей российских властей с горцами. “Ответы
на вопросы - в чем истинный смысл завоевания Кавказа? чем оправданы колос¬
сальные жертвы, приносимые страной ради этого завоевания? есть ли иные пу¬
ти решения кровавого кризиса? - были столь туманны и противоречивы, что
длительное время официальные публицисты и государственные мужи не риско¬
вали даже их ставить”1.
За все время продолжительной Кавказской войны со стороны царской России
было выдвинуто множество проектов, в которых предлагались различные системы
мер для овладения Кавказом. Некоторые из них были облечены в форму записок,
меморий, докладов и в таком виде известны историкам. Это проекты Лофицкого,
Вельяминова, Мордвинова и многих других, в которых запечатлены их представле¬
ния о характере возможных взаимоотношений между Россией и Кавказом, о самих
горцах с их принципиально отличным от русского мировосприятием и самосознани¬
ем. “Это в наши дни с огромным трудом распространяется мысль о неправедности и
в конечном итоге невыгодности войны ни для какой из сторон, о возможности сосу¬
ществования, о праве малого народа на государственность. Представления государ¬
ственных людей XIX века были иными: война казалась заурядным средством дости¬
жения цели, территориальные приобретения - естественным следствием победы,
слабые государства должны были подчиняться сильным, престиж империи доказы¬
вается ее военной мощью, отступление в борьбе - опасно в военном и внешнеполи¬
тическом отношении. Более того, малые народы (в XIX в. наиболее яркие примеры
давали Северный Кавказ и Балканы) были, как правило, лишь пешками в большой
игре тогдашних государственных гигантов, каковыми являлись Англия, Франция,
Германия, Австрия, Россия”2.
У России, как отмечает Ш.А. Гапуров, в отличие от западноевропейских метро¬
полий в их отношениях со странами Азии и Африки, был солидный фундамент тор¬
гово-экономических и политико-дипломатических связей с народами Северного
Кавказа, заложенный в XVI-XVIII вв., развитие которых могло бы привести к
включению северокавказских народов в состав Российского государства преимуще¬
ственно мирным путем, в любом случае - с меньшими жертвами и меньшей кровью
с обеих сторон. Ведь именно в этом направлении развивались российско-кабардин¬
ские, российско-чеченские и российско-дагестанские отношения до начала XIX в.
До последней четверти XVIII в. Россия использовала в своих отношениях с северо¬
кавказскими народами преимущественно политические, дипломатические методы и
лишь редко военные.
Однако по мере усиления военно-экономической мощи России складывалась и
крепла имперская государственная доктрина, основанная только на иерархическом
миропредставлении, доктрина, не допускавшая партнерства с низшими, предпола¬
гавшая абсолютное включение народов и территорий в цельную систему и, самое
главное, безусловную их покорность. Эта тенденция совершенно возобладает в кав¬
казской политике России с начала XIX в. и найдет свое выражение в действиях здесь
генералов П.Д. Цицианова и А.П. Ермолова3.
Во всеподданнейшем рапорте от 30 ноября 1817 г. Ермолов впервые излага¬
ет свои мысли о мерах покорения Кавказа: “При первом взгляде на средства обо¬
роны Кавказской линии от набегов горских народов удобно видеть можно, что,
262
в соразмерность пространства линии, силы наши недостаточны, что местополо¬
жение, совершенно отовсюду открытое, к защите не способно, что большая
часть богатейших селений наших, лежа на крайней черте границ, понуждает,
для сбережения их, употреблять единственное средство кордона, развлекающе¬
го войска, и, наконец, что существование линии обеспечивает одно несогласие
и даже вражду между собой горских народов”. Он предлагает наиболее эффек¬
тивные, на его взгляд, способы покорения чеченцев: “Смирить чеченцев [смогут]
совсем другие [методы], нежели до сего времени... Надобно оставить намере¬
ние [покорить] их оружием, но отнять средства к набегам и хищничествам,
соединив во власти своей все, что к тому им споспешествовало”4. План главно¬
командующего получил полное одобрение в Петербурге, и он, не откладывая,
начал его осуществление.
И начал с покорения Чечни. Желая оправдать жестокие карательные экспеди¬
ции в Чечню, являвшиеся частью его плана, Ермолов пытается очернить чеченцев.
Описывая их, он не жалеет красок. “Сего народа - пишет он, - конечно, нет на све¬
те ни гнуснее, ни коварнее, ни преступнее.... С нетерпением ожидал я времени, что¬
бы истребить это гнездо гнуснейших злодеев”. В апреле 1820 г. он пишет Захрев-
скому: “Я не отступлю от предпринятой мною системы стеснять злодеев всеми спо¬
собами. Главнейший есть голод, и потому добиваюсь я иметь путь к долинам, где
могут они обрабатывать землю и спасать стада свои...”5
Отнять у вайнахов плодородные земли предлагал в своих “Замечаниях о Гру¬
зии” еще в 1806 г. коллежский асессор Лофицкий, который считал, что “чеченцев
и ингушей весьма бы полезно было вывести вовсе из ущелья — настоящего их жи¬
тельства на другие пустопоражение российские земли, ибо народы сии, по зако¬
ренелости в разбойничестве, ничем уняты быть не могут, как или истреблением
вовсе наций тех, или выводом на другие земли... Земли же, лежащие между Кав¬
казскими горами и рекою Малкою и Тереком, населить природными россиянами,
поелику те земли наивыгоднейшие для земледелия, скотоводства и других заведе¬
ний, при хорошем климате коими без пользы человечества доселе владеют оные
хищные народы”6.
Особенно любопытен проект адмирала Серебрякова. Человек достаточно об¬
разованный, обладавший явными задатками государственного деятеля, он в
1840-1850-е годы составил разнообразные проекты, касающиеся как частных воен¬
ных предприятий, так и стратегического масштаба. Серебряковым двигал честный
государственный расчет. “Цель, правительством предполагаемая, писал он, есть по¬
корение хищных племен и прекращение их разбоев, а потому долг каждого местно¬
го начальника требует изложения тех средств, которые почитает ведущими к цели
...Крайность, до которой горцы доведены теперь голодом, оставляет мне в непре¬
менную обязанность возобновить вашему превосходительству все прежние предста¬
вления о столь важном предмете и выгодах, которые можно извлечь из бедственно¬
го положения их для ускорения покорности, тщетно сего времени достигаемой од¬
ними мерами кротости и великодушия, которого они по дикости своей не могут.
Горцы по воспитанию своему, понятиям и обычаям даже и среди своих обществ не
признают никакой власти, кроме силы оружия, никаких обязанностей, кроме тех, к
исполнению коих можно принудить оружием”7. Анализ воззрений адмирала Сереб¬
рякова дает возможность определить, до какой черты готовы были идти люди, осу¬
ществлявшие завоевание, какая мера жестокости представлялась им приемлемой,
кем являлись для них противники.
Разумеется, было в военных кругах и совсем иное отношение к Кавказской
войне. Так, генерал-лейтенант Н.Н. Раевский, став начальником Черноморской
береговой линии, стремился не к приобретению новых воинских лавров, но к уми¬
ротворению края гуманными средствами. Раевский полагал, что только железом
и кровью нельзя прочно присоединить Кавказ к империи; горские племена надо
263
приобщать к цивилизации, и торговля способна успешно с этим справиться. Нель¬
зя говорить с горцами на языке угроз и ставить своей целью покорить их силой
оружия, истребляя непокорных. Раевский был убежден, что “набеги и опустоше¬
ния вредят примирению края”, мало кому удастся устоять “против общего влече¬
ния к сим мнимым военным подвигам”. Так он писал 24 января 1841 г. в рапорте
командиру Отдельного кавказского корпуса генералу Головину. Долг службы и
совесть заставляли Раевского, по его собственному признанию, неоднократно по¬
вторять эти мысли в официальных бумагах, и Николай I их “усмотреть изволил с
крайним неудовольствием”. “Я навлек на себя неудовольствие непосредственно¬
го начальства потому, что защищал мнение, несогласное с их мнениями... Я в сво¬
их выражениях увлекся из пределов чинопочитания, заслужил строгий высочай¬
ший выговор, - и меня ожидало отрешение от должности и предание военному су¬
ду”8. В рапорте военному министру Чернышеву он писал: “Я здесь первый, и один
по сие время, восстал против пагубных военных действий на Кавказе, и от этого
вынужден покинуть край. Наши действия на Кавказе напоминают все бедствия
первоначального завоевания Америки испанцами”9. Выступая против указаний
начальника Кавказской линии и Черноморья П.Х. Грабе жечь и разорять аулы
горцев, он считал, что “самое верное средство покорить горцев.... состоит в том,
чтобы убедить их, что мы имеем достаточные для того силы, но не намерены ра¬
зорить их”10.
По своим убеждениям близко к Н.Н. Раевскому стоял генерал Г.А. Рашпиль -
командующий Черноморской кордонной линией. Он видел в свободной торговле с
горцами одно из главных средств “скорейшего ...присоединения Кавказа к Рос¬
сии”11. Однако на путь открытого противодействия завоевательной политике цариз¬
ма он не встал.
Генерал Глазенап, командовавший на Кавказской линии с марта 1804 г. утвер¬
ждал: “...Необходимо жестко наказать хищников и вселить в них страх. С азиатами
человеколюбие и амнистия не производят ничего доброго; они принимают сие за
знак слабости и трусость”12. Наиболее дальновидные представители российской
власти и кавказской администрации понимали пагубность и неэффективность по¬
добного подхода в кавказской политике России. Министр иностранных дел А. Чар-
торыйский в своем отчете Сенату за 1804 г., осуждая применение против северокав¬
казских горцев военной силы, отмечал: “Опыт показывает любовь горцев к незави¬
симости, их бедность и дикий нрав требовали современно особой системы управле¬
ния этим народам”13.
Один из наиболее умеренных кавказских наместников А.П. Тормасов в своем
донесении в Петербург от 12 октября 1810 г. подчеркивал: “Можно было бы, при¬
ближаясь к их обычаям, к природным их свойствам, к общему умоначертанию и да¬
же по внутреннему управлению покровительствовать их и благотворением, сопря¬
женным со строгою справедливостью, привлечь их навсегда. Сколько пользы было
бы для России, если бы сей многочисленный и воинственный народ, завлекаемый
чувствами признательности, сделался бы членом обширной Российской империи,
чему и прочие горские народы конечно бы последовали”. Однако вместо этого, пи¬
шет дальше Тормасов, у кабардинцев отнимали земли, разжигали “вражду между
владельцами, узденями” и народом... Наконец суетные желания некоторых из на¬
чальствовавших на линии, чтобы отличить себя военными действиями против ка¬
бардинцев, вместо того чтобы привлечь их к себе через кроткое и справедливое ими
управление, ввело почти в обыкновение, чтобы каждый год действовать против не¬
редко без всякой причины. Таковыми мерами кабардинцы ожесточены до того...
что питают однако же доныне неодолимый дух мщения против России”14. Отвергая
военные методы покорения горцев как неэффективные, А.П. Тормасов предлагал
привлечь горцев “убеждением собственной их пользы”, т.е. политическими и тор¬
гово-экономическими способами.
264
18 января 1802 г. Кнорринг пишет Александру I: “Граница здешнего краю...
имеет везде в противоположении себе в горах и по ущельям народ хищной, кото¬
рый по диким и необузданным его нравам и по жадности его к воровству и грабе¬
жам... привести к доброй равно и спокойной жизни, особливо же отвратить его от
воровства и грабительств благими им советами, ласкою и увещеваниями, никак
не можно”15.
По мнению Гудовича, успокоить и привести к повиновению горские племена
легче всего было “мерами кротости и гуманности, нежели оружием, которым хотя
они поражены, имея верное убежище, уйдут в горы, будут всегда питать неприми¬
римое лишение, им сродное, за поражение, а особливо за нанесенный вред их име¬
нию”. И.В. Гудович был не только боевым генералом, но и неплохим политиком и
дипломатом, как пишет Ш.А. Гапуров. В отличие от многих кавказских военона-
чальников и петербургских сановников Гудович после военной экспедиции в Чечню
в 1807 г. еще раз убедился в том, что политическими и экономическими средствами
можно добиться большего в российско-чеченских отношениях, чем при использова¬
нии силы. Всеми мерами он пытается теперь успокоить Чечню и возродить, продол¬
жить ту тенденцию мирного сближения России и чеченцев, которая наметилась с
конца XVIII в.1*
Ртищев, человек преклонных лет, по природе нерешительный и мягкий, был
сторонником гуманных отношений с горцами. А. Берже так писал о периоде его
наместничества: “Ртищев был предоставлен самому себе и тем средствам, какие
находились в его распоряжении.... Он не только не мог рассчитывать на новое
подкрепление его войсками, но даже по делам меньшей важности бывал вынуж¬
ден приносить жалобы императору Александру на встречаемое к себе равноду¬
шие. Тем не менее весь период времени, имеющий крайними пределами 1811 и
1816 гг., должен занять в летописи русского владычества на Кавказе одно из са¬
мых видных мест по событиям, имевшим, несомненно, громадное влияние на
дальнейшие судьбы края”17.
Угроза колониального порабощения, грубый произвол и жестокость со сторо¬
ны царских властей заставили горцев подняться на освободительную борьбу. Да¬
же некоторые, далеко не либеральные авторы XIX в. отмечали: “Но были причи¬
ны к ненависти и злобе у лезгин против гяура уруса... Раздувался этот пожар зло¬
бы и вражды лезгин иногда и вызывался грубым и наглым отношением русской
администрации в Дагестане. Чеченец и лезгин, осознавая необходимость и личную
пользу чего-то, будет переносить от власти всякое давление, всякий гнет, всякий
деспотизм, если он видит в этом смысл: но если этот гнет - грубый произвол и слу¬
жит выражением личного каприза и не приносит чеченцу никакого блага - в этом
случае чеченец озлобляется, приходит в отчаяние и действует как истинный хищ¬
ник. К сожалению, нередко русские действовали именно в этом направлении и, не
дав чеченцам ничего доброго, доводили их до последней степени озлобления про¬
тив России и русских”18.
М. Острогорский, рассуждая о длительности сопротивления горцев царским
войскам, задавался вопросом: “Почему же при таких неравных силах война потяну¬
лась так долго, каким это образом страна с 4-миллионным населением слишком со¬
противлялась шестьдесят лет могущественнейшему на свете государству?” Он счи¬
тал, что причины этого феномена заключаются в том, что свою родину горец лю¬
бит больше всего на свете и думает, что выше ее нет страны на свете” и что суро¬
вые условия жизни развили в нем необыкновенную отвагу, любовь к войне и, глав¬
ное, научили защищаться самому без посторонней помощи19.
Российские власти, изначально предполагая всеобщую враждебность горцев
между собой, не раз пытались натравливать их друг на друга. Генерал А. Вельями¬
нов в письме военному министру от 27 июля 1832 г. признавался: “Многие полага¬
ют, что, заставляя сражаться мусульман друг против друга, мы можем возродить
265
между ними ненависть, решение сие кажется мне ошибочным. Сколько раз упот¬
ребляли мы кумык против чеченцев, чеченцев против кабардинцев, последние
употреблены были против закубанцев... но это не произвело до сих пор ни малей¬
шей неприязни между ними. Все готовы помогать друг другу к ниспровержению
владычества нашего”20.
Будучи другом и сослуживцем А.П. Ермолова, Вельяминов продолжал тактику
наступательных операций и набегов “без цели и без способа удержать за собой
пройденное пространство, признавал злою необходимостью для усмирения горцев
на короткое время, а для полного покорения Кавказа считал полезным, медленно
продвигаясь вперед, утверждаться не одною силою оружия, но основательными ад¬
министративными мерами. Во избежание истощительной для государства траты
людей и денег он советовал более предоставлять действию времени, сохраняя при¬
том для русского войска хорошую практическую военную школу”. План Вельями¬
нова заключался в прохождении по чеченской территории, разорении чеченских се¬
лений, уничтожении урожая, чтобы хотя бы временно умиротворить жизнь русско¬
го линейного населения21.
Анализируя историю взаимоотношений с чеченцами, Ф.Ф. Торнау писал:
«Враждебные столкновения с ними начались со времени первого поселения каза¬
ков на берегу Терека... С тех пор вражда чеченцев к русским возрастала с каж¬
дым годом, принимая все более и более характер непримиримой, истребительной
войны. Когда между лезгинами распространилось учение, из которого возник
мюридизм, и дагестанские нагорные общества признали над собой духовную
власть Каза-Меглета, тогда и чеченцы не замедлили присоединится к имаму, про¬
поведовавшему “казават”, священную войну против русских, их коренных врагов.
И как было ни идти за таким учителем, который по пути грабежа и беспощадно¬
го лишения вел к вратам рая каждого правоверного, посвятившего себя на ис¬
требление гяуров»22.
Десять лет спустя, когда черкесы уже имели случай коротко познакомиться с
русской силой, они все-таки не изменили своих понятий. Генерал Раевский, коман¬
довавший в то время Черноморской береговой линией, пытался объяснить им пра¬
во, по которому Россия требовала от них повиновения. Однажды генерал сказал
шапсугским старшинам, приехавшим спросить его, по какому поводу идет он на них
войной: «Султан вас в пеш-кеш подарил вас русскому царю”. “А теперь понимаю, -
отвечал шапсуг и показал ему птичку, сидевшую на ближайшем дереве. - Генерал,
дарю тебе эту птичку, возьми ее”! Этим кончились переговоры. Очевидно было,
что при таком стремлении к независимости одна сила могла переломить упорство
черкесов. Война сделалась неизбежною. Оставалось только сообразить необходи¬
мые для того средства и отыскать лучший путь к покорению горцев, занимавших
новоприобретенную часть Кавказа». “Не один в глубине души задавал себе вопрос,
для чего все это? Разве для всех, без разбора языка и веры, нет места на земле?”23, -
отмечает Ф.Ф. Торнау.
Генерал М. Ольшевский, прослуживший на Кавказе почти четверть века, пи¬
сал: “Чеченцев как своих врагов мы старались всеми мерами унижать и даже досто¬
инство их обращать в недостатки. Мы их считали народом до крайности непостоян¬
ным, легковерным, коварным и вероломным потому, что они не хотели исполнять
наших требований, несообразных с их понятиями, нравами, обычаями и образом
жизни. Мы их так порочили потому, что они не хотели плясать по нашей дудке, зву¬
ки которой были для них слишком жестки и оглушительны. Чеченцы обвинялись
нами в легковерии и непостоянстве за то, что они отрекались от своих обещаний и
даже изменяли нам. Да были ли ясно истолкованы наши требования и были ли по¬
няты ими как следовало? В свою очередь, не имели ли права чеченцы обвинять нас
за то, что мы, русские, сами были нарушителями заключаемых с ними условий? Че¬
ченцы укорялись нами в коварстве и вероломстве, доходивших до измены. Но име¬
266
ни ли мы право укорять целый народ за такие действия, о которых мы трактовали
ни со всем чеченским населением, а с десятком чеченцев, не бывших ни представи¬
телями, ни депутатами?”24
Известно, что большинство местных военачальников на Северном Кавказе вы¬
ступали за постоянное силовое, жесткое давление на горцев. Но были и такие воен¬
ные администраторы и генералы, которые считали этот путь неверным и выступа¬
ли за использование преимущественно политико-экономических средств для присо¬
единения северокавказских народов и России.
Итак, Россия первой половины XIX в. не была едина в отношении к Кавказу
и к горцам. Передовые, прогрессивные ее представители с глубоким сочувстви¬
ем и уважением относились к освободительной борьбе горцев, осуждали жесто¬
кие методы завоевательной политики царизма. Н.С. Мордвинов в своем “Мне¬
нии о способах, коими России удобнее привить к себе Кавказских жителей”, вы¬
ступал за правильное управление с учетом местных особенностей25. С. Иванов
считал, что “общественное и торговое сближение горцев с русскими могут мно¬
го содействовать к смягчению характера первых, и, высказывая им выгоды ци¬
вилизованной жизни, выставить русских не как грозных победителей, жаждущих
войны, ищущих кровопролития, но как нацию, заботящуюся об улучшении их
состояния. Эти сближения могут послужить началом образования края и значи¬
тельно облегчить военные операции и даже иногда устранить печальную их не¬
обходимость”26. Неофициальные документы того времени продолжали обосно¬
вывать необходимость и целесообразность широкой колонизации горских зе¬
мель. “Единственным надежным средством для прочного утверждения нашего
владычества на Кавказе есть занятие горного предгорного пространства нашим
вооруженным казачьим населениям”27, - указывается в них.
Таким образом, Россия действовала на Северном Кавказе различными мето¬
дами: политико-дипломатическими, торгово-экономическими и военными. В за¬
висимости от конкретной обстановки превалировали те или иные способы. Хо¬
тя основная цель у царизма в крае и была одна - его военное покорение, соотно¬
шение сил борющихся сторон - России, Ирана, Турции и горцев определяло
кратковременные задачи. Покорение Северного Кавказа было длительной кам¬
панией упорного целенаправленного проникновения завоевателей, когда воен¬
ные столкновения сменялись периодами долгого затишья, переговоров, торгов¬
ли, в результате чего колонизаторам до поры удавалось скрывать свои планы.
Есть основания утверждать, что на деле царские власти всего лишь вынужденно
меняли тактику, проводя только одну, отвечающую их замыслам политическую
линию.
1 Гордин Я. Россия в Кавказской войне XIX века. М., 2000. С. 6.
2 Чернуха ВТ. Кавказская война 1817-1864 гг. глазами императоров всероссийских и наме¬
стников кавказских // Россия в Кавказской войне. СПб., 1997. Вып. 3. С. 4, 5.
3 Гапуров Ш.А. Северный Кавказ в политике России в начале XIX века (1801-1815). Наль¬
чик, 2003. С. 8, 10.
4 Записки А.П. Ермолова. 1798-1826. М., 1991. С. 45^17.
5 Письма А.П. Ермолова к А.А. Закревскому Ц Сборник Императорского русского истори¬
ческого общества. СПб., 1890. Т. 4. С. 16.
6 Акты Кавказской археографической комиссии. Т. 3. Док. 1. С. 7 (Далее: АКАК).
7 От “стада нищих дикарей” к “гарнизону осажденной крепости” // Звезда. 1996. № 12. С. 83.
8 Экштут С. Николай Раевский // Родина. 1994. № 3-4. С. 40.
9 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 6440. Л. 2 об.
10 Кавказская война: История и современность. С. 19.
11 Там же.
12 Славянин. 1827. № 14. Ч. 2. С. 412.
267
13 Мемуары князя А. Чарторыйского. Т. 1. С. 187.
14 АКАК. Т. 4. С. 289.
15 АКАК. Т. 1. С. 740.
16 АКАК. Т. 5. С. 11.
17 Гапу ров Ш.А. Указ соч. С. 372.
18 Кавалевский П.И. Кавказ. Народы Кавказа. СПб., 1914. С. 158.
19 Острогорский М. Завоевание Кавказа. СПб., 1874. С. 10.
20 Н.Ш. Генерал Вельяминов и его значение для истории Кавказской войны // Кавказский
сборник. Тифлис, 1883. Т. 7. С. 133, 134.
21 Торнау Ф.Ф. Воспоминания кавказского офицера. М., 2000. С. 23.
22 Там же. С. 24.
23 Там же. С. 33-34.
24 Там же. С. 24.
25 Осада Кавказа. СПб., 2000. С. 298.
26 Иванов С.О. Сближение горцев с русскими на Кавказе // ВС. 1859. Т. 7. С. 542.
27 АКАК. Тифлис, 1904. Т. 12. С. 789.
З.И. Хасбулатова
ВЗАИМОСВЯЗИ И ВЗАИМОВЛИЯНИЕ ЧЕЧЕНЦЕВ И РУССКИХ
В XVI-XVIII ВЕКАХ
Одной из важных в историографии Чечни является проблема русско-чеченских
взаимоотношений, которые своими корнями уходят в глубь веков. Это проблема ак¬
туальна и сегодня, когда после спровоцированных в 90-е годы XX в. военных дейст¬
вий на территории Чечни усилиями СМИ в России сложилось негативное отноше¬
ние к Чечне и чеченцам. Это глубоко порочное и ложное представление разоблача¬
ют факты, свидетельствующие о вековой дружбе чеченцев с русским народом, с ка¬
заками. Объективное освещение их взаимоотношений в историческом прошлом -
насущная задача сегодняшнего дня. Тем более, что данная проблема в достаточной
мере не изучена, хотя еще исследователи и путешественники дореволюционного
времени прямо или косвенно касались вопросов взаимовлияния и взаимодействия
этих народов.
Дружественные и добрососедские отношения чеченского народа с русскими
складывались еще в период их первых контактов, с XVI в., а может, и раньше, ко¬
гда на территории Чечни обосновалась своеобразная группа русского населения, из¬
вестная как казачество. Официальным дореволюционным историком казачества
считался И.Д. Попко, который в угодном администрации Терской области стиле пи¬
сал “очерки” о терских казаках, которые не отличаются достаточной достоверно¬
стью, содержат фактические неточности и хронологические ошибки.
Для изучения ранней истории терского казачества большой познавательный
материал представляют работы С.А. Белокурова. Автор собрал источники по рус¬
ско-кавказским отношениям с древнейших времен вплоть до конца XVI в., но он не
выделяет казачество, как отдельную группу русского населения. В труде военного
дореволюционного историка В.А. Потто “Два века терского казачества” представ¬
лена история всех полков терского казачества и приводятся факты родственных
связей казаков с горцами. Быт и занятия терских казаков описал и Евг. Максимов в
работе “Терское казачье войско”. Можно назвать и другие работы дореволюцион¬
ных историков: “Терцы” А. Ржевуцкого; “Гребенские, терские и кизлярские каза¬
ки” Г.А. Ткачева и другие.
Исследования советских и современных российских историков и этнографов,
посвященные прошлому казачества, их связям с чеченцами отличаются новым под¬
ходом к изучению материалов. К таковым прежде всего относятся работы профес¬
сора Московского государственного университета Л.Б. Заседателевой по истории
формирования терского казачества. Для изучения культурных взаимовлияний и
взаимосвязей казаков с чеченцами представляют интерес работы Б.А. Калоева,
Н.Г. Волковой и другие. Следует назвать также ряд сборников: “Сборник материа¬
лов для описания местностей и племен Кавказа”, “Сборник сведений о кавказских
горцах”, “Терский сборник”, “Записки терского общества любителей казачьей ста¬
рины” и другие.
В XVI в. этническая карта Чечни стала изменяться: беглые русские селились по
берегам Терека, по соседству с чеченцами. Естественногеографические условия
нового заселения благоприятствовали их дальнейшей миграции. Особенности орга¬
низации переселенцев, местное этническое окружение как главный фактор, харак¬
тер установившихся отношений и ряд других причин способствовали превращению
гребенских и терских казаков в своеобразную группу русского населения на терри¬
тории Чечни. Примечательно, что с первых лет появления новые поселенцы уста¬
навливали дружественные отношения, смешивались с местным этносом - чеченцами.
При этом, как отмечает Л.Б. Заседателева, свою роль играли “хозяйственные,
269
антропологические, религиозные, лингвистические, культурные сходства или раз¬
личие...”1 - Русские поселенцы на Тереке были заинтересованы в связях с чеченца¬
ми. “Отнюдь не война, а мирное сосуществование было характерно для отношений
между гребенскими казаками и соседними горцами”, в том числе в начальный пери¬
од складывания казачества2.
Исследователи отмечают, что казаки в начале своего пребывания на Тере¬
ке не занимались земледелием. “Только с приходом в край вслед казакам,
воинов-профессионалов, земледельцев-профессионалов, выходцев из традици¬
онных, сугубо земледельческих районов России, где процветали общинные
традиции в их классической форме, на Терек пришла земледельческая эпоха
со всеми вытекающими отсюда явлениями и институтами, со своим своеобрази¬
ем”3. На слабое развитие земледелия у донского и терского казачества указы¬
вал А.П. Пронштейн. По его мнению, причиной этого являлось то, что “земля
находилась под угрозой разорений от непрерывных набегов, она эксплуатиро¬
валась очень слабо и не превратилась еще в основное средство производства”4.
А И.Г. Рознер считает, что “занятие земледелием было поначалу запрещено,
так как в земледелии казаки усматривали основу для развития ненавистных
отношений феодальной зависимости”5.
Занятия земледелием у чеченцев прослеживается с древнейших времен. В рус¬
ских письменных источниках XVI-XVII вв. имеются сведения о используемых ими
злаках, способах обработки земли и т.п. В своей челобитной царю выходцы из “ако-
ков” и “мичиков” в 1613 г. писали: “ А только бы, государь, мы, холопы, по се вре¬
мя само собой пашником не были сыты и не пахали, и мы бы, холопы твои, по се
время голодною смертью померли”6. Источником существования для чеченцев бы¬
ло хлебопашество.
Интересные сведения о развитии земледелия у чеченцев, о разнообразных его
культурах в XVI-XVII вв. приводит Т.А. Исаева7. Гребенские и терские казаки со
временем, в новых условиях стали заниматься обработкой земли, заимствовали у
горцев некоторые сорта зерновых, орудия труда и навыки земледелия8. Описывая
быт и занятия терских казаков, Евг. Максимов отмечал: “Казачьи войска, бесспор¬
но, сыграли главную роль в территориальном расширении государства и в откры¬
тии для его культурных влияний новых мест и народностей, но сами казаки, по край¬
ней мере в древнейших своих представителях (терцах и гребенцах), не несли этого
культурного влияния, а напротив, заимствовали культуру покоряемых ими народно¬
стей”9. К заимствованиям автор относит виноградарство и шелководство. Сближе¬
ние горцев и казаков приводило к “переимчивости телезных особенностей” в стро¬
ительстве жилищ, их убранстве, языке, одежде, танцах, музыке, пище и др.
Привлекая большой этнографический и исторический материал, Л.Б. Заседате-
лева показывает эволюцию построек терских казаков и делает заключение:
“В общем жилище терских казаков как по планировке, так и по конструкциям сло¬
жилось всецело по общим закономерностям развития жилища восточных славян со
значительным кавказским влиянием”. Влияние можно видеть в способах выделки
самана и турлука, устройстве двускатной крыши с отверстием на фронтоне, возве¬
дении высоких, глухих заборов, внутреннем убранстве дома и назначении помеще¬
ний. В 70-е годы XIX в. в казачьих станицах чеченские низкие сакли соседствовали
на одном дворе с русской избой10. В Гребенской станице “нет широкой улицы
русского села. Домашняя обстановка еще более поражает оригинальностью. Первая
комната напоминает скорее чеченскую, нежели жилище русского казака: на стенах
развешаны кинжалы, шашки и разное другое оружие кавказского горца; на полу
стоят пестрые сундуки, а на них разложены перины, ковры и коврики азиатского
образца и изделия. Сакля, стоящая рядом с русской избой, была поистине горской...
образов никаких не видно, и из мебели в ходу чаще треногая скамеечка, нежели стул
или русская скамья”11. Примечательно, что долгая и мирная совместная жизнь при¬
270
вела к усвоению казаками методов планировки и постройки жилища, домашней ут¬
вари чеченцев и др.
Взаимопроникновению хозяйственных и культурных навыков чеченцев и каза¬
ков способствовали частые и всесторонние связи, и это, как известно, неизбежно
приводило к обоюдному заимствованию языка. Во многих источниках есть свиде¬
тельства, которые подтверждают знание чеченского и других языков народов Кав¬
каза представителями русского казачьего населения. Н.П. Гриценко пишет: “Века¬
ми общаясь между собой, казаки и горцы (в том числе и чеченцы) все время попол¬
няли свой словарный запас за счет русских и кавказских слов”12. По свидетельству
дореволюционного исследователя казачества П.А. Вострикова, речь казака “приня¬
ла оригинальный склад: в ней встречаются слова чеченские, татарские и осетин¬
ские”13. На присутствие многочисленных заимствований в языке казаков от своих
соседей-чеченцев указывал В.П. Пожидаев14, а также М.А. Караулов, А. Ржевуц-
кий, Б.А. Калоев и другие исследователи. Известный знаток чеченской истории
А.А. Саламов, возглавлявший в 60-70-е годы XX в. Чечено-Ингушский научно-ис¬
следовательский институт истории, языка и литературы, приводит слова из чечен¬
ского и ингушского языков, “по форме и значению” совпадающих или близких с
русскими: “сина” - синий, “сири” - серый, “чола” - чалый, “к1ур” - дым (русское сло¬
во “куриться” - дымить), “люлла” - трубка для курения по-украински, “ас” - я (древ¬
нерусское - “аз” ), “де” - день. А.А. Саламов считает, что эти слова бытуют в язы¬
ках чеченцев и ингушей с давних времен15. Думается, что слово “сени” - передняя,
вхожая комната - также заимствовано из русского языка. Приведенные данные да¬
ли возможность сделать обоснованный вывод о существовании “довольно ранних
культурно-экономических и языковых контактов северокавказских народов с вос¬
точными славянами”16.
По заключению исследователей, пришедшие на Кавказ русские заимствовали у
горцев не только язык, планировку жилища, внутреннее убранство дома, но и гор¬
скую одежду. Искавшие вольную жизнь люди приходили на Терек в армяках, зипу¬
нах, а женщины - в одежде старорусского покроя. Становясь казаками, они воспри¬
нимали более удобную для тех мест одежду горца, отмечал Н.П. Гриценко17.
Известно, что для чеченца-скотовода основным компонентом в одежде явля¬
лась бурка - “верта”, которая спасала его в знойное лето, в лютую зиму они носили
папахи и черкески. “Одежда и манера ее ношения гребенскими казаками являлись
подражанием чеченским джигитам. Казаки носили кавказские бурки, папаху, баш¬
лык, черкеску, бешмет. Украшали себя кавказским поясом, кинжалом, газырями с
металлическими или серебряными наконечниками”18. Понять, что одежда горцев, в
том числе и чеченцев, была лучше приспособлена к природным и бытовым услови¬
ям Кавказа, можно было в результате повседневных контактов.
Взаимовлияние происходило также и в женской одежде. Так, например, П.А Вост¬
риков писал, что гребенские казачки “носили сверх юбки и кофточки черный сати¬
новый бешмет с широкими отворотами на рукавах. Бешмет подпоясывался сереб¬
ряным поясом, а на груди нанизывались на цепочку серебряные монеты. Костюм
казачки вполне походил на костюм, который носили осетинки или местные чечен¬
ки”19. О однотипности костюма казачек и горских женщин также писал Ф.С. Гребе-
нец: костюм казачек “состоит из узкой рубахи с широкими рукавами, простой сит¬
цевой в будничные дни, красной шелковой или какого-либо другого цвета и матери¬
ала в праздники, атласного бешмета разных цветов, тесно застегнутого и отчетли¬
во обрисовывающего рельефы тела ... Грудь женщин украшалась ожерельем из ян¬
тарей и кораллов, между которыми на расстоянии Уд-Уг вершка повешены редко
золотые, но обыкновенно серебряные монеты самого древнего происхождения”20.
Примечательно, что в мелодиях и танцах терских и гребенских казаков присут¬
ствуют кавказские черты. Казакам была известна и бытовала среди них свирель,
горская двухструнная балалайка, зурна, барабан. Широкое распространение у рав¬
271
нинных чеченцев получила русская гармошка - “кхехат - пондар”, на котором, как
правило, в большинстве случаев играли женщины. Мужчины, в основном, играли на
местных струнных инструментах. На гармониках исполнялась танцевальная музы¬
ка. Наиболее популярным танцем была парная лезгинка21. У терских казаков, осо¬
бенно в станицах Наурской и Червленной, любимым и популярным танцем была
“Наурская лезгинка”, которая стала своеобразным национальным танцем для каза¬
ков. Исследователь П.А. Востриков пишет: “Лезгинку здесь танцевали почти все от
мала до велика. Мотивы лезгинок различны, характер мотивов азиатский. Та или
другая лезгинка танцуется различно. Одна сопровождается быстрыми движениями
и жестами, в других плавный ход сменяется порывистыми скачками. Третьи танцу¬
ют с обнаженными кинжалами в руках, которыми при исполнении танца произво¬
дятся различные приемы”22. Автор отмечает, что “джигитовка - самое интересное
и самое любимое местное развлечение: она дает возможность молодежи показать
свое удальство и ловкость перед целой станицей; бесстрашие казака обнаруживает¬
ся в джигитовке”23. Джигитовка, получившая широкое распространение у казаков,
была одним из любимых и популярных зрелищ у чеченцев, как и у других горских
народов.
В эпосе гребенского казачества исследователи XIX в. находили характерные
следы горских фольклорных сюжетов. В. Немирович-Данченко отмечает, что
у северокавказских горцев появились сказки, предания гребенцев. Терские казаки
использовали в своем устном творчестве многие жанры исконно русского фолькло¬
ра: былины, исторические песни, обрядовую поэтику. Традиционная дружба между
чеченцами и казаками нашла отражение в чеченском фольклоре: “Ахмет Автурин-
ский”, “Эли, сын Умара и Акки” и др.24
Говоря о взаимосвязях и взаимовлияниях, следует сказать о большом влиянии
национальных блюд на кухню казаков. Это лепешки с сыром и картофелем, “к1ал-
да-дятти” - свежий творог с топленым маслом и др. В мясных блюдах, как и чечен¬
цы, казаки отдавали предпочтение баранине. Дореволюционный исследователь ис¬
тории и этнографии казачества А. Ржевуцкий писал, что пресный хлеб, называе¬
мый казаками “пастой”, был заимствован ими у чеченцев. В 1651 г. терские воево¬
ды доносили в Москву, что по Сунже в казачьих городках “виноградного куста ди¬
кого растет добре много”, что из него терские и гребенские казаки делают вино¬
градное питье25. Виноградное вино чеченцы называли “ч1аг1ар”, а казаки “чихирь”.
Горцы были сдержаны в пище и в питье, то же было характерно и для казаков. В
производстве вина казаки достигли значительного успеха и даже продавали в город¬
ке Терки26.
О взаимовлиянии казаков и чеченцев в 50-е годы XIX в. писал Л.Н. Толстой. В
одном из ранних вариантов его повести “Казаки” гребенский казак Брошка гово¬
рит: “Теперь наш народ вырождаться стал. Вся наша родня чеченская - у кого баб¬
ка, у кого тетка чеченка была”27. Действительно, живя между чеченцами, казаки по¬
роднились с ними и усвоили себе их обычаи, образ жизни и нравы. Часты были слу¬
чаи, когда между казаками и горцами заключались браки, о чем писали многие до¬
революционные авторы28. “Чем отдаленнее было историческое время, тем прочнее
были, по-видимому, эти связи. Русские цари женились на терских княжнах, а русская
вольница на Тереке, и отчасти на Дону, в первые времена своего существования бу-
квально-таки добывала жен на Кавказе”29, - писал Ф.А. Щербина. Возможно, поэ¬
тому среди казачек “наряду с лицом великорусской красавицы, круглым и румяным,
мы встречаем продолговатое, бледное и овальное личико с чеченской кровью”.
Ученые-антропологи отмечали, что “вследствие недостатка русских женщин, каза¬
ки брали жен у соседей... кабардинцев, кумыков, чеченцев... и ближайших соседей.
Эти браки составляли в стародавние времена самое заурядное явление, и путем сме¬
шения образовался особый могучий тип гребенского казака и казачки, среди раз¬
личных кавказских племен происходила постоянная метизация браком и путем сов¬
272
местной вековой жизни. Сплошь и рядом среди казаков часто попадается тип кра¬
савца-горца”30.
Г. Кокиев считал, что “антропологический тип терско-гребенского казачест¬
ва... подвергался сильному влиянию горских племен, и прежде всего чеченскому,
кровосмешение с которыми у казаков произошло одновременно с их оседлостью на
берегах Терека и Сунжи”31. Исследователи прошлого казачества Г.А. Ткачев,
А. Ржевуцкий, В.А. Потто также сходятся во мнении об изначальных смешанных
браках казаков с кавказскими женщинами32.
Л.Б. Заседателева показала становление семьи в начальный период заселения
Терека, а также достаточно сложную динамику семейной обрядности у терских ка¬
заков. Она пишет: “Вряд ли в начале - середине XVI в. первые (казаки. - З.Х.) бы¬
ли ортодоксальными христианами, а вторые (чеченцы. - З.Х.) ортодоксальными
мусульманами, чтобы видеть препятствие к браку в различии религий, это случи¬
лось позже”33. Конечно, смешанные браки и новые родственные связи не исключа¬
ли прежние родственные, дружественные отношения. Так, например, гребенские
казаки Гуноевы, проживающие в станице Червленной, происходят от гунойцев -
выходцев из Веденского района, которые при вступлении в казачество взяли эту
фамилию.
Появления чеченцев-гуноевцев в станице Червленной в относительно далекие
времена подтверждают материалы этнографического характера, собранные учены¬
ми-кавказоведами Б.А. Калоевым и Н.Г. Волковой. Они считают одной из причин
появления гуноевцев в станице Червленной уход из родных мест к друзьям, червлен-
цам-казакам из-за кровной мести, заставившей их покинуть родные места. Есть и
другая версия, объясняющая причины ухода гуноевцев в станицу - нежелание при¬
нять мусульманство34.
О чеченцах-гуноевцах в 70-х годах XIX в. собрал предания И.М. Попов, кото¬
рый отмечает, что “гуноевская фамилия и в настоящее время считает себя родст¬
венником гребенских казаков Червленной станицы, и, наоборот, казаки эти не ли¬
шены родственных чувств к гуноевцам, что выражается перепискою между ними и
предложением со стороны казаков материальных пособий в случаях крайности их
собратов”35. О родственных связях чеченцев и казаков писал У. Лаудаев: “Чеченцы
уходили тогда к русским. Это подтверждали сами казаки Червленной и других ста¬
ниц. До сих пор они не позабыли своих праотеческих фамилий и сами подтвержда¬
ют, что происходят от чеченцев”36. Древнее родство казаков-червленцев и чечен¬
цев-гуноевцев подтверждают и другие исследователи.
Несмотря на то что оказачившиеся чеченцы из разных племен утратили прису¬
щие им национальные черты, они продолжают относить себя к чеченцам. Таких фа¬
милий, по материалам Б.А. Калоева, в казачьих станицах было много: Титкины, Бу-
сунгуровы, Егоркины в станице Червленной; Закаевы и Костиковы в станице Гре-
бенской и другие37. В статье “Новогладовская станица в прошлом и настоящем”
Ф.С. Гребенец писал: “В каждом новогладовском казаке течет кровь чеченца, ка¬
бардинца или ногайца и многих других народностей Кавказа, которые так или ина¬
че соприкасались с ними, входили в семью гребенцов и становились затем ее члена¬
ми. Отсюда, естественно, что весь семейно-бытовой уклад новогладовцев, рядом со
многими особенностями русского человека, воспринял много из окружающей сре¬
ды - чеченцев, кабардинцев и др.”38.
Дружественные и близкородственные связи, а также совместная жизнь в тече¬
ние длительного времени приводили к взаимопередаче “полезных особенностей”.
Казаками перенимались характерные горским народам черты поведения, обычаи и
традиции. Так, Б.А. Калоев пишет, что в терских казачьих станицах “отец в присут¬
ствии посторонних стеснялся брать на руки своих детей или ласкать их. Женщина
никогда не переходила дорогу мужчине, при появлении мужчин она вставала в знак
уважения. Считалось неприличным появляться молодой женщине с непокрытой го¬
273
ловой на улице...”39 Много общего в поведении и характере чеченцев и казаков от¬
мечает и Н.П. Гриценко40.
У терских казаков до настоящего времени бытуют некоторые элементы харак¬
тера народов Северного Кавказа, которые объясняются исследователями горским
влиянием, основу которого следует видеть в смешанных браках. “Так, в станице
Червленной у гребенцев-старожилов, если девушка уходила в большую семью или
хозяйственные способности ее будущего мужа внушали сомнение, ей в приданое от¬
давали не все имущество, а часть его оставляли в роду отца девушки, как своего ро¬
да гарантию для нее и ее детей на материальное обеспечение в будущем, если брак
окажется экономически неудачным”41. У казаков было много обычаев и обрядов,
связанных с праздниками при рождении ребенка, на которых стреляли из лука, тан¬
цевали лезгинку, иногда устраивали и скачки, т.е. было много увеселительных ме¬
роприятий, характерных для чеченцев и других народов Кавказа.
Примечательно, что обычаи кавказского куначества, побратимства и асталыче-
ства достаточно широко распространены между казаками и чеченцами, как и всеми
народами Кавказа. Л.Н. Толстой был в куначеских отношениях с Садо Мисербие-
вым из селения Старый Юрт (Толстой-Юрт). Писатель красочно передает этот обы¬
чай: “...чтобы стать кунаком, т.е. другом по обычаю, нужно, во-первых, обменяться
подарками и затем принять пищу в доме кунака. И тогда по древнему обычаю это¬
го народа... становятся друзьями на живот и на смерть”42.
Из литературных и других источников известно, что между казаками и чечен¬
цами довольно часто имело место аталычество. Как правило, по этому обычаю де¬
тей отдавали на воспитание в другую, чужую семью. Многие дети чеченцев воспи¬
тывались в казачьих станицах, а дети казаков — в чеченских селениях. Следует от¬
метить, что казаки и горцы, в том числе и чеченцы, строго соблюдали обычаи гос¬
теприимства, куначества и аталычества. Куначеские отношения народов Кавказа
нашли отражение в литературе и архивах. Так, например, чеченский князь Алисул-
тан Казбулатов был кунаком казачьего атамана Лукьяна Борисова. Имеются сведе¬
ния о куначеских отношениях между кизлярскими и чеченскими торговцами.
А.В. Фадеев дал правильное определение характера совместной жизни чеченцев и
казаков: “Как и всякие соседи, они ссорились друг с другом и мирились, угоняли
скот и дарили скакунов, менялись оружием и торговали хлебом, похищали девушек
и пировали на свадьбах, братались с кунаками”43.
1 ЗаседателеваЛ.Б. Терские казаки. М., 1974. С. 180.
2 Фадеев А.В. Из истории русско-чеченских связей // Вестник МГУ. 1959. № 1. С. 221.
3 ЗаседателеваЛ.Б. Указ. соч. С. 227.
4 Пронштейн А.П. Войско Донское накануне булавинского восстания // Вопросы военной
истории России XVIII - первой полины XIX в. М., 1969. С. 317.
5 Рознер И.Г. Антифеодальные государственные образования в России и на Украине в
XVI-XVIII в. Ц Вопросы истории. 1970. № 8. С. 47.
6 Белокуров А.С. Сношения России с Кавказом. М., 1889. С. 555.
7 Исаева Т.А. К вопросу о занятиях населения Чечено-Ингушетии в XVIII в. // Известия
ЧИНИИ. Вып. 1. Т. IX. Грозный, 1974. С. 30-34.
8 Народы Кавказа. М., 1960. Т. 1. С. 349; Потто В.А. Утверждение русского владычества
на Кавказе. Тифлис, 1904. Т. 3. С. 213; Калоев Б.А. Из истории русско-чеченских экономи¬
ческих и культурных связей // Советская этнография. 1961. № 1.
9 Максимов Евг. Терское казачье войско. Владикавказ, 1890. С. 33.
10 ЗаседателеваЛ.Б. Указ. соч. С. 417.
11 Статистическая монография по исследованию станичного быта Терского казачьего вой¬
ска. Владикавказ, 1911; Цит. по: Гриценко Н.П. Быт и нравы кавказских горцев // Архео¬
лого-этнографический сборник. Грозный, 1969. Т. 3. С. 149.
12 Гриценко Н.П. Указ. соч. С. 157.
274
13 Востриков П.А. Станица Наурская // Сборник материалов описания местностей и племен
Кавказа. Вып. 33. Тифлис, 1904. С. 190.
14 Пожидаев В.П. Горцы Северного Кавказа: Краткий историко-этнографический очерк.
М.; Л. 1926. С. 48.
15 Саламов А.А. Из истории взаимоотношений чеченцев и ингушей с Россией и великим рус¬
ским народом (XVI - начало XX в.) // Известия ЧИНИИ. Вып. 1. История. Т. 3. Грозный,
1963. С. 22.
16 Заседателева Л.Б. Указ. соч. С. 169.
17 Гриценко Н.П. Указ. соч. С. 159.
18 Там же. С. 152.
19 Востряков П.А. Указ. соч. С. 259-260.
20 Гребенец Ф.С. Новогладовская станица в прошлом и настоящем // Сборник материалов для
описания местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1915. Вып. 44. С. 100-101.
21 Народы Кавказа: В 2 т. М., 1960. Т. 1. С. 372.
22 Востриков П.А. Указ. соч. С. 273.
23 Там же. С. 274.
24 Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. Грозный, 1967. Т. 1. С. 265-266.
25 Кавказ. 1846. № 6.
26 Попко И.Д. Терские казаки со стародавних времен. Вып. 1: Гребенское войско. СПб., 1880.
С. 112.
27 Л.Н. Толстой на Кавказе в записях современников // Труды ЧИНИИ. Вып. 1. Т. 3. 1961.
С. 87.
28 Казбек Г. Военно-статистическое описание Терской области. Ч. 2. Тифлис, 1888. С. 107.
29 Щербина Ф.А. История Кубанского казачества. Екатеринодар, 1904. Т. 1. С. 337.
30 Фарфаровский С. Из фольклора терских казаков // Записки терского общества любителей
казачьей старины. Владикавказ, 1914. № 3. С. 72; Терские ведомости. 1892. № 124.
31 Кокиев Г.А. Сношения России с народами Северного Кавказа // Государственный архив
Республики Дагестан. Ф.1. On. 1. Д. 47. Л. 93.
32 Ткачев Т.А. Гребенские, Терские и Кизлярские казаки. Владикавказ, 1911; Ржевусский А.
Терцы. Владикавказ, 1888; Потто В.А. Два века терского казачества. Владикавказ, 1912.
Т. 1.
33 Заседателева Л.Б. Указ. соч. С. 288.
34 Калоев Б.А. Указ. соч. С. 50-51; Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного
Кавказа в XVIII - начале XX в. М.» 1974. С. 196-197.
35 Попов И.М. Ичкерия // Сборник сведений о кавказских горцах. Вып. IV. Тифлис, 1870.
С. 12 (Далее: ССКГ).
36 Лаудаев У. Чеченское племя // ССКГ. Т. 6. Тифлис, 1872. С. 58.
37 Калоев Б.А. Указ. соч. С. 51.
38 Гребенец Ф.С. Указ. соч. С. 96-97.
39 Калоев Б.А. Указ. соч. С. 49.
40 Гриценко Н.П. Указ. соч. С. 157.
41 Заседателева Л.Б. Указ. соч. С. 303.
42 Толстой Л.Н. Казаки // Он же. Собр. соч.: В 20 т. Т. 17. С. 52.
43 Фадеев А.В. Россия и Кавказ в первой трети XIX в. М. 1960. С. 18.
Ш.А. Гany ров, Б.Б. Закриев
НАЗНАЧЕНИЕ А.П. ЕРМОЛОВА НАМЕСТНИКОМ КАВКАЗА -
НОВЫЙ ЭТАП В ВОСТОЧНОЙ ПОЛИТИКЕ РОССИИ
Ведущая роль России в разгроме наполеоновских войск усилили ее вес и влия¬
ние в Европе. Решения Венского конгресса, которые привели к созданию системы
общих договоров и соглашений между европейскими государствами, казалось, на¬
долго обезопасили западные границы Российской империи и определили ее главное
место в “европейском концерте”. Петербург получил возможность вновь вплотную
заняться делами на Востоке, состояние которых к 1816 г., в отличие от европейских,
было далеко не блестящим. “По окончании тяжелых для России наполеоновских
войн мы получили возможность обратить должное внимание на Кавказ и двинуть
туда более значительные силы для удержания за собой наших новых приобрете¬
ний”, - отмечал автор начала XX в.1
Гюлистанский договор 1813 г. не разрешил русско-иранские противоречия на
Кавказе. “Гюлистанский трактат, - писал Е.П. Ковалевский, - ...заключен был на¬
скоро... То время было для нас исполнено иных, более существенных тревог и за¬
бот, а потому... он носит на себе все следы работы спешной, неудовлетворительной;
в нем остались некоторые пробелы, в которые противная сторона могла вносить
всякие толкования, сообразно со своими выгодами”2. Шах, вынужденный признать
вхождение большей части Закавказья и Дагестана в состав России, жаждал реван¬
ша и надеялся вернуть Ирану часть кавказских территорий. Воспользовавшись тем,
что демаркация новой русско-иранской границы и ратификация Гюлистанского до¬
говора затянулись (российское правительство было занято войной с Францией), а
также нечеткостью формулировок некоторых статей этого договора, Фетх Али¬
шах направил в 1814 г. своего посла Мирзу Аболь Хасан-хана в Россию. Перед ним
была поставлена задача добиться от Петербурга территориальных уступок на Кав¬
казе. Это требование Ирана было изложено в ноте шахского посла к министру ино¬
странных дел К. Нессельроде от 20 января 1816 г.
Одновременно давление на Россию в пользу Ирана начал оказывать Лондон.
Английский дипломат Гор У зли, специально прибывший в Петербург для поддерж¬
ки шахского посла Мирзу Абол Хасан-хана, в письме управляющему МИД Вейде-
мейеру писал: “По моему мнению, естественной границей между Россией и Перси¬
ей должна быть река Терек и кряж кавказских гор. Хищные обитатели тех непри¬
ступных мест не могут быть никогда ни истреблены, ни укрощены, но всегда вред¬
ны для вас по своей необузданности и многолюдию”3. Одновременно Турция, по на¬
ущению той же Англии, отказалась возобновить переговоры с Россией о практиче¬
ской реализации условий Бухарестского договора 1812 г. Более того, Порта в
1816 г. потребовала вернуть ей все черноморское побережье Кавказа и Западную
Грузию4. “Так для России в первые же годы “венской системы” возникла опасная
напряженность в Закавказье, на Ближнем и Среднем Востоке”5.
Российское правительство не поддалось совместному нажиму Ирана, Турции и
Англии и в ноте от 22 марта 1816 г. твердо заявило о своем намерении сохранить ус¬
ловия Гюлистанского мира. Вместе с тем, не желая обострять отношения с Ираном,
Петербург заявил, что для разрешения спорных вопросов в Тегеран будет направ¬
лено специальное посольство6.
Выполнение условий Бухарестского и Гюлистанского мирных договоров, рас¬
ширение и укрепление влияния России на Среднем и Ближнем Востоке во многом
зависели от ее позиций на Кавказе. Таким образом, получалась взаимозависимая
прочная связка: Россия-Кавказ-Средний Восток. Л.С. Семенов отмечал, что “если
обеспечение внешних границ позволяло приступить к полному подчинению Кавка¬
276
за, то господство на Кавказе России усиливало ее влияние в Турции, Иране и Сред¬
ней Азии”7.
К 1816 г. большая часть Закавказья де-факто и де-юре уже принадлежала Рос¬
сии. Северокавказский регион также рассматривался “Россией уже в рамках своей
внутренней политики”8. Однако Северный Кавказ, действительно по существу уже
присоединенный к России, в некоторых горных районах (особенно к югу от Куба-
ни-Терека), оставался фактически независимым. Царские военные власти практи¬
чески не контролировали данные районы (это в особенности относилось к горным
районам Чечни)9. Генерал-лейтенант князь А.И. Гагарин отмечал, что “только че¬
ченцы левого берега Сунжи были нам совершенно покорны; жители же лесной
Чечни явно не признавали над ними власти, но были с нами в сношениях и искали у
нас правосудия против притеснений соседей... Чеченцы были (сравнительно) луч¬
шие наши подданные на Кавказе”10. (А.П. Ермолов считал чеченцев “самыми злей¬
шими из разбойников”11 и соответственно строил свою политику по отношению к
ним.) По мнению А.А. Богуславского, большая часть дагестанских владений “состо¬
яла лишь в номинальной зависимости от России (причиной чему - наши постоянные
войны с Персией и Турцией)”, кабардинцы “давно уже приняли подданство России”,
а “чеченцы ни за что не хотели покориться России”, но к рассматриваемому време¬
ни российские войска, приложив “много труда и крови”, заставили чеченцев “при¬
знать над собой власть русского императора”12. Таким образом, Чечня, Дагестан и
Кабарда к 1816 г. формально считались в подданстве России, но последняя пока не
осуществляла полного контроля над горными частями этих трех территорий. И на¬
конец, народы Северного Кавказа сохраняли “свою идеологическую независимость
и соответственно администрацию для внутреннего управления”13. Но в целом “с на¬
чала XIX в. русские утвердили свою гегемонию в регионе”14. Однако реальное гос¬
подство на Северном Кавказе России еще предстояло утверждать.
В этих условиях по-прежнему продолжались нападения горцев на Кавказскую ли¬
нию и Военно-грузинскую дорогу. О безопасном сообщении между центральной Рос¬
сией и Закавказьем говорить пока не приходилось. Геополитические и стратегиче¬
ские интересы России в Закавказье и на Среднем Востоке требовали полного поко¬
рения, “замирения” Северного Кавказа. Царское правительство не могло далее ус¬
пешно осуществлять свои внешнеполитические цели на Востоке, не укрепившись
прочно и окончательно на Северном Кавказе15. Как и в начале XIX в., в период назна¬
чения на Кавказ наместником (главноуправляющим) П.Д. Цицианова Россия присту¬
пала к активной политике в этом регионе. Нужен был достойный продолжатель кур¬
са Цицианова, такой же энергичный, решительный, жесткий и бескомпромиссный,
который во имя интересов самодержавия и территориального расширения Российско¬
го государства был бы готов действовать безоглядно и с применением любых средств.
Войны начала XIX в. (русско-иранская, русско-турецкая, с наполеоновской
Францией) чрезвычайно расстроили финансы России. Большая часть ее армии на¬
ходилась на западной границе. Все это вело к тому, что она была пока не в состоя¬
нии вести крупные военные операции на Кавказе и против своих восточных сопер¬
ников - Турции и Ирана. Обострявшиеся же отношения с ними говорили о неизбеж¬
ности новых конфликтов. В Петербурге очевидна была и скорейшая необходимость
полного покорения народов Северного Кавказа. Предстояло незначительными си¬
лами сделать то, для чего требовались крупные военные формирования. В этих ус¬
ловиях Александр I принял решение направить на Кавказ в качестве наместника од¬
ного из самых выдающихся (а на тот момент - после Суворова и Кутузова - и само¬
го выдающегося) военных деятелей России - генерала А.П. Ермолова. В апреле
1816 г. А.П. Ермолов был вызван в Петербург, а 24 мая назначен главнокомандую¬
щим на Кавказ. Указом от 29 июня того же года он был утвержден командующим
Отдельным Грузинским корпусом, главноуправляющим гражданской частью в Гру¬
зии, Астраханской и Кавказской губерниях и чрезвычайным послом в Иран.
277
Алексей Петрович Ермолов родился в 1777 г. в небогатой дворянской семье.
(Род дворян Ермоловых происходил от Мурзы-Аслан-Ермола, в 1506 г. приехавше¬
го из Золотой Орды в Москву и здесь принявшего крещение.) В 17 лет под коман¬
дованием А.В. Суворова он принял активное участие в боевых действиях в Польше,
показав большую личную храбрость в подавлении справедливой вооруженной борь¬
бы польского народа. За польскую кампанию Ермолов получил свою первую награ¬
ду - орден Св. Георгия 4-й степени. В 1796 г. в составе экспедиционного корпуса Зу¬
бова впервые попал на Кавказ и за “отличие в штурме Дербента” был награжден
орденом Св. Владимира 4-й степени. В 1798 г. по ложному обвинению в участии в
военном заговоре был арестован и заточен в Петропавловскую крепость. Два года
находился в ссылке в Костроме. С 1805 г. (с Аустерлица) участвовал почти во всех
военных действиях русской армии против Франции. Один из прославленных героев
Отечественной войны 1812 г. В 1814 г. командовал объединенными российско-прус¬
скими войсками при взятии Парижа. После разгрома Франции - командир гренадер¬
ского корпуса (одна из высших должностей в российской армии)16. Кавалер почти
всех тогдашних российских и европейских орденов.
В работах многих историков утвердилось мнение, что назначение Ермолова на¬
местником Кавказа было своего рода ссылкой, куда популярного генерала отправи¬
ли в результате происков и интриг Аракчеева и Волконского17. Однако это не так.
Он сам добивался назначения на Кавказ. Прекрасный знаток кавказской истории
А. Берже в предисловии к VI тому АКАК писал: “Мысль сделаться когда-либо его
(Кавказа. - Авт.) начальником стала лучшей мечтою его (Ермолова. - Авт.) жиз¬
ни”18. Один из биографов Ермолова - Ф.М. Уманец также указывал, что “страстное,
сознательное стремление на Восток... особенность личного характера и историче¬
ского значения Ермолова ...Никто отчетливей Ермолова не смотрел на задачу Рос¬
сии на Востоке и никто не превзошел его в умении беречь русскую силу в ее роко¬
вом стремлении к заветной исторической цели”19.
Как отмечалось выше, после окончания войны с Францией А.П. Ермолов был
назначен командиром гренадерского корпуса. Однако будничная, мирная и спокой¬
ная жизнь, “перспектива всеобщего мира” не устраивала кипучую и деятельную на¬
туру генерала. Он даже начал думать об отставке. Единственным районом, где Рос¬
сия в это время готовилась вести активную военно-политическую линию, был Кав¬
каз и Средний Восток, край - от Петербурга далекий, где верховный начальник бу¬
дет иметь полную и неограниченную власть и широчайшее поле деятельности. Тут
очень кстати освобождается место главнокомандующего на Кавказе - уходит в от¬
ставку Ртищев. А.П. Ермолов, имевший широкие связи при дворе и прежде всего с
графом Аракчеевым, князем Волконским (начальником Главного штаба) и дежур¬
ным генералом при императоре гр. А.А. Закревским, начинает зондировать почву
насчет своего назначения наместником Кавказа20. В феврале 1816 г. он пишет
А.А. Закревскому: “ Письмо твое получил. Одну вещь приятную сказал ты мне, что
Ртищев подал в отставку. Это весьма хорошо, но не для меня ли судьба сберегает
сие счастие. Поистине скажу тебе, что во сне грезится та сторона (Кавказ. - Авт.)
и все прочие желания умерли. Не хочу скрыть от тебя, что гренадерский корпус ме¬
ня сокрушает и я боюсь его. Не упускай случая помочь мне и отправить на Вос¬
ток”21. В своих “Записках” Ермолов подчеркивает, что “всегда желал я сего назна¬
чения и тогда даже, как по чину не мог иметь на то права”22.
Таким образом, “идея главного начальства на Кавказе принадлежит самому Ер¬
молову и никому более”23. С Востоком Ермолов связывал не только перспективу
полного покорения Кавказа, но и более широкие - распространение влияния России
на весь Средний Восток, Среднюю Азию, расширение границ державы за счет тер¬
риторий Турции и Ирана. “В Европе не дадут нам ни шагу без боя, а в Азии целые
царства к нашим услугам”, - отмечает он24. По приказу Ермолова офицеры-квар¬
тирмейстеры, входившие в состав его посольства в Иран в 1817 г., по пути в Тегеран
278
производили топографическую съемку местности. По собственной инициативе он в
1818г. посылает в Хиву и Бухару офицера Главного штаба - Н.Н. Муравьева с раз¬
ведывательными целями. Ермолов имел серьезные планы насчет сопредельных
России восточных государств и поэтому начал целенаправленно изучать театр воз¬
можных в будущем военных действий. Как большинство военных, Ермолов жаждал
войны (в данном случае с Турцией и Ираном), которая еще больше возвысила бы
его, увеличила бы его славу. Ермолов “бросал русско-петровские взоры на Турцию,
11ерсию, Бухару, Хиву, Индию”, - отмечал Н. Шильдер25. Но в конце второго-нача-
ле третьего десятилетия XIX в. такая война была не в интересах России (она не
была готова к крупным военным действиям на Востоке), и генерал готов на время
отказаться от своих честолюбивых замыслов. В письме к А.А. Закревскому от
13 апреля 1820 г. он подчеркнет: “Странно многим покажется желание мое мира
с соседями, но я давно уже рассуждаю более о пользе Государства, нежели о собст¬
венной”26. Этот принцип - “польза Государства” - станет девизом, манифестом
и смыслом всех его действий на Кавказе.
Созданная в начале XIX в. система административного управления на Северном
Кавказе была весьма несовершенной. Так, в Кавказской губернии были два высших
начальника - командующий Кавказской линией и гражданский губернатор. Функ¬
ции и права их не были четко разграничены, что вызывало между ними постоянные
трения, выливавшиеся в многочисленные взаимные жалобы в Петербург и негатив¬
но сказывавшиеся на положение дел в крае. И. Дебу по этому поводу писал: “Заве¬
лась между обоими управлениями колкая и неприязненная переписка, которая
немало послужила к продолжению...разорения Кавказского края”. По инициативе
военного министра в 1810 г. для исследования ситуации на месте была назначена
комиссия под руководством генерал-майора Вердеревского. Комитет министров,
рассмотревший отчет Вердеревского, отметил, что последний “полагает нужным
подчинить гражданскую власть военному начальнику на Кавказской линии коман¬
дующему, объясняя, что безопасность Кавказской губернии совершенно зависит
от бдительного надзора кордонной стражи, в военном начальстве состоящей”27.
Комитет министров пришел к выводу, что удобнее было бы поручить Кавказскую
и Астраханскую губернии военному начальству28, и в результате было принято
решение о подчинении гражданских властей военным. Кавказская губерния была
передана в ведение главноуправляющего в Грузии29. Однако гражданская власть
также сохранялась. Ее функции и права военного руководства по-прежнему четко
определены не были.
Еще до приезда на Кавказ, находясь в Петербурге, А.П. Ермолов тщательно оз¬
накомился с инструкциями правительства о правах главноуправляющих в Грузии,
данных в 1801 г. Кноррингу и в 1802 г. Цицианову, и увидел далеко неполную уре¬
гулированность взаимоотношений между военными и гражданскими властями Кав¬
каза. Видимо, Ермолов уже тогда понял, что в Петербурге очень смутно представ¬
ляли реальное положение дел на Кавказе. Он пришел к выводу, что для успешного
выполнения поставленных перед ним задач - дальнейшее продвижение в Закавка¬
зье, урегулирование отношений с Персией и установление военно-политического
контроля над Северным Кавказом - ему нужна максимальная самостоятельность, а
для этого - полная концентрация всей власти в крае в руках главнокомандующего.
В июне 1816 г. А.П. Ермолов подал царю специальную “Записку”, в которой содер¬
жался анализ существующей системы управления на Кавказе и собственное видение
ее в будущем. Он писал, что данный военно-административный механизм на Кавка¬
зе лишен необходимой самостоятельности и находится в слишком большой зависи¬
мости от различных министерств в Петербурге. “...Намерение В.И.В. ясно, - пишет
он. - Вы желали соединить в лице главного начальника Астраханского, Кавказско¬
го и Грузинского краев все единство власти, столь необходимое по отдаленности
той страны”30. Однако эта цель, по мнению А.П. Ермолова, не достигнута, так как
279
реальные права главноуправляющего Кавказом не соответствуют его званию.
«Сообразовав права сии, - пишет он в “Записке”, - я встретил в них неясность, ко¬
торая при самом начале остановит меня в свободном действии»31. А.П. Ермолов
просит для себя почти неограниченной власти, полной “свободы действий”, чтобы и
командование войсками и управление краем были переданы ему, в одни руки. Ни
один кавказский чиновник, минуя его, не должен обращаться в Петербург. Действия
же главнокомандующего должны контролировать только царь, Сенат и министры.
И наконец, он должен иметь право единолично распоряжаться “экономическими
суммами, в ведении моем состоящими32.
Таким образом, Ермолов претендовал на абсолютно неограниченную власть и
самостоятельную политику на Кавказе. Д.Л. Ватейшвили писал, что “желание гене¬
рала было уважено, и Ермолов прибыл в Грузию полновластным верховным прави¬
телем, наделенным почти такими же правами, как в свое время Цицианов”33. Это не
совсем так. В правительстве министр внутренних дел и управляющий министерст¬
вом юстиции выступили против наделения А.П. Ермолова требуемыми им особыми
полномочиями, полагая, что это снимет ответственность главнокомандующего на
Кавказе перед Комитетом министров. Александр I, несмотря на свое особо довери¬
тельное отношение к Ермолову, вынужден был прислушаться к мнению Комитета
министров. 20 июля 1816 г. он издал указ, согласно которому Ермолову запреща¬
лось самостоятельно что-либо изменять в системе административного управления
краем, но подтверждалось, что он может руководствоваться “теми правилами”, ко¬
торые были установлены для его предшественников. Таким образом, он действи¬
тельно наделялся теми же полномочиями, которые были у Цицианова (а они дейст¬
вительно были огромными и почти неограниченными), но дополнительных, особых
прав не получил. Ермолов их получит позже, по частям, в особенности в 1818 и
1822 гг.34
В сентябре 1816 г. А.П. Ермолов прибыл в Георгиевск и после недолгого озна¬
комления с состоянием дел на Кавказской линии в октябре того же года отправил¬
ся в Тифлис. Здесь он пробудет до апреля 1817 г., а затем отправится с посольством
в Персию. За первые полгода пребывания на Кавказе Ермолов детально ознако¬
мился с делами в регионе, составил о них свое мнение и в принципе наметил основ¬
ные направления своей будущей деятельности. Прибыв на Кавказ, Ермолов и не
стал ждать особых, дополнительных полномочий. Он де-факто сделал себя полно¬
правным правителем этого огромного края. Как отмечал Денис Давыдов, “он при¬
своил себе права, превышавшие власть”, и “сам назначил начальников на Кавказ¬
скую линию, в Абхазии и Дагестане. Оставшись вполне довольным образом дейст¬
вий шамхала Тарковского, он священным именем государя наградил его семью ты¬
сячами подданных, таким же образом он наградил Аслан-хана Кюринского ханст¬
вом Казыкумухским, заключавшим в себе не менее пятнадцати тысяч жителей, и
Бековича и Татар-хана наградил огромными землями в Кабарде”35. Высказывая
время от времени одобрение или порицание за отдельные действия А.П. Ермолова,
Петербург в целом практически не ограничивал его ни в чем. 30 ноября 1823 г. на¬
чальник Главного штаба Дибич в отношении к Ермолову подчеркивал: “...Никогда
не было высочайшего желания ограничивать ваше Высокопревосходительство в
таких мерах, какие вы для сохранения безопасности наших границ находите удоб¬
нейшими...”36
1 Очерки покорения Кавказа. СПб., 1901. С. 26.
2 Ковалевский ЕЛ. Восточные дела в двадцатых годах // Вестник Европы. 1868. № 3. С. 152.
3 Военный сборник. 1887, № 2. С. 208-209.
4 Фадеев А.В. Россия и восточный кризис 20-х годов XIX в. М., 1958. С. 97-102.
5 Орлик О.В. Россия в международных отношениях 1815-1829 гг. М., 1998. С. 128.
280
6 Кузнецова Н.В. Иран в первой половине XIX века. М., 1983. С. 45; Орлик О.В. Указ. соч.
С. 128.
7 Семенов Л.С. Россия и международные отношения на Среднем Востоке в 20-е годы XIX в.
Л., 1963. С. 58.
8 Рамазанов А.Х. Социально-исторические особенности края в 20-х - начале 30-х годов XIX
века Ц Газимухаммед и начальный этап антифеодальной и антиколониальной борьбы на¬
родов Дагестана и Чечни. Махачкала, 1997. С. 40.
9 Киняпина Н.С., Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказ и Средняя Азия во внешней политике Рос¬
сии. М., 1984. С. 123.
10 Гагарин А.И. Записки о Кавказе // Военный сборник. 1906. № 2. С. 28.
11 Записки А.П. Ермолова. 1798-1826. М., 1991. С. 285.
12 Богуславский АЛ. История Апшеронского полка: В 2 т. Т. I. Махачкала, 1993. С. 346.
13 Гаджиев В.Г. Начальный этап в истории освободительной борьбы Дагестана и Чечни как
исследовательская проблема // Газимухаммед... С. 13.
14 Тренин Д. Интересы безопасности и политика России // Спорные границы на Кавказе. М.,
1996. С. 103.
15 Киняпина Н.С. и др. Указ. соч. С. 123; Ключевский В.О. Курс русской истории. В 6 т. Т. 4.
М., 1988. С. 178.
16 Погодин М.П. Алексей Петрович Ермолов: Материалы для его биографии. М., 1863. С. 18;
Захарьин И.Н. Кавказ и его герои // Очерки покорения Кавказа: В 2 т. Т. 2. СПб., 1902.
С. 251-252; Касаев А.Ч. А.П. Ермолов и Кавказ: Некоторые проблемы историографии //
Роль России в исторических судьбах Осетии. Орджиникидзе, 1989. С. 58-60; Кандур М.
Мюридизм. История Кавказских войн. Нальчик, 1996. С. 60-61.
17 Колосов Л.Н. Славный Бейбулат. Грозный, 1991. С. 28; Давыдов М.А. Оппозиция его
величества: Дворянство и реформы в начале XIX в. М., 1994. С. 73; и др.
18 Акты Кавказской археографической комиссии. Тифлис, 1874. Т. VI. Ч. 1. С. 11.
19 Уманец Ф.М. Проконсул Кавказа. СПб., 1912. С. 10.
20 Там же. С. 39.
21 Письма А.П. Ермолова к А.А. Закревскому Ц Сборник императорского русского истори¬
ческого общества. СПб., 1890. Т. 73. С. 193.
22 Записки А.П. Ермолова. 1798-1826. С. 268.
23 Уманец Ф.М. Указ. соч. С. 40.
24 Погодин М.П. Указ. соч. С. 446.
25 Шильдер Н. Император Николай I. М., 1997. С. 75.
26 Ермолов А.П. Письма. Махачкала, 1926. С. 15.
27 Дебу И. О Кавказской линии и присоединенном к ней Черноморском войске. СПб., 1829.
С. 176.
28 Российский государственный исторический архив. Ф. 1263. On. 1. Д. 21. Л. 214.
29 Там же. Л. 215.
30 Там же. Ф. 1268. Оп. 2. Д. 15. Л. 6-6 об.
31 Там же. Л. 5; Ф. 560. Оп. 10. Д. 90. Л. 4.
32 Там же. Ф. 560. Оп. 10. Д. 90. Л. 7.
33 Ватейшвили ДЛ. Русская общественная мысль и печать на Кавказе. М., 1973. С. 90.
34 Национальные окраины Российской империи: Становление и развитие систем управления.
М., 1997. С. 294.
35 Денис Давыдов. Соч. М., 1985. С. 231.
36 Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 482. Д. 41. Л. 28.
З.А. Абдулаева
КАВКАЗ В ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОМ ИСКУССТВЕ
РУССКИХ ХУДОЖНИКОВ XIX ВЕКА
Кавказ в истории народов всегда имел особое значение, поскольку является не
просто замечательным уголком земли в природно-климатическом плане, а интере¬
сен с геополитической точки зрения как древние ворота из Азии в Европу и узел ме¬
ждународных торговых путей. Возникновение понятия “Восточная Европа” нераз¬
рывно связано с развитием “ориентализма”, поскольку, с одной стороны, “философ¬
ская география с неизбежностью исключала Восточную Европу из Европы в пол¬
ном смысле этого слова, исподволь объединяя ее с Азией, а с другой - научная кар¬
тография сопротивлялась этим произвольным построениям. Но даже картография
представляла достаточно места для неопределенности. Еще в XVIII веке существо¬
вали различные точки зрения на местонахождение границы между Европой и Азией,
иногда ее проводили вдоль Дона, иногда - вдоль Волги, а иногда, как и сегодня,
вдоль Урала”1. Э. Саид утверждает, что “Восток”, так называемый Ориент, куль¬
турно-географическая единица, был сконструирован Западом как его полупротиво¬
положность, символ чуждости, а сам “ориентализм” - это “стиль, с помощью кото¬
рого Запад подавлял, перекраивал и подчинил себе Восток”2.
Для интеллигенции России, в частности и русских художников, Кавказ в целом -
это Восток, который всегда манит своей экзотикой. Культ путешествий, столь хара¬
ктерный для Европы второй половины XVIII в., был неотъемлемой частью жизни на¬
чала и середины XIX столетия. Причем у русских художников того времени появи¬
лось больше возможностей посетить иностранные государства и отдаленные терри¬
тории Российского государства, в том числе Крым, Кавказ и др. Средства предостав¬
ляли императорская Академия художеств, частные покровители или же это были
собственные сбережения. Военные ссыльные называли Кавказ “южной Сибирью”.
В основе некоторых произведений русской литературы XIX в. лежит тема Кав¬
каза. Известно, что в этот период для России (Запада) под названием “Кавказ” по¬
нимается и Закавказье и Северный Кавказ в целом - это и есть пленительный Вос¬
ток. Задачей профессиональных ориенталистов так или иначе остается воссоздание
образа Востока и его жителей3. В XIX столетии на Кавказе побывало около 160
русских и западноевропейских художников4. Каждый из них по-своему воплощал в
живописи тему Кавказа (Кавказской войны), но всех их объединяло одно сочувст¬
венное отношение к горским народам, отстаивающим свою независимость. Разно¬
образие племен, населяющих Кавказ, ставило в неизбежное затруднение самых
усердных изыскателей даже и в том случае, когда они касались вскользь этого пред¬
мета. С древнейших времен край этот с прилегающими странами представлял неис¬
черпаемый источник для всевозможных исследований. История, подчеркивает
А.П. Берже, говоря о мидийцах, сарматах, аланах и других обитавших здесь наро¬
дах, сохранила нам одни лишь названия без всякой, однако же, систематической раз¬
работки предмета. Страбон в обширном сочинении “De situ orbis” насчитывает до 70
различных племен, населяющих Кавказские горы, и замечает, что каждое из них
живет отдельно, не входя в сношения со своими соседями и не зная их языка5.
Когда Россия, приняв под свое покровительство Грузию, твердо обосновалась
на Кавказе, он привлек внимание ученых. И по сие время не ослабевает интерес к
истории его многочисленных народностей, о которых мы имеем очень поверхност¬
ные и нередко весьма сбивчивые понятия. Со времен Гюльденштедта, известного
кавказского этнографа, посетившего этот край около 1773 г., все позднейшие путе¬
шественники по Кавказу так или иначе пытались рассуждать об их языках, о проис¬
хождении и исторической роли. Кавказская война усилила желание лучших пред¬
282
ставителей русской интеллигенции понять причины противоборства национальных
миров, изучить их культуру, показать объективную неизбежность их сближения6.
11ознание Кавказа для русских писателей, художников - это не только стремление
погрузиться в инновационный мир, но форма самопознания.
Некоторые из работ художников, в частности произведения Ф. Рубо, Т. Гор-
шельта, П. Бабаева, И. Айвазовского, И. Занковского, М.Ю. Лермонтова, Г. Гага¬
рина, М. Врубеля, Е. Лансере, В. Тимма и других хранятся в музеях Дагестана,
Третьяковской галереи, в Государственном историческом музее, Музее изобрази¬
тельных искусств имени А.С. Пушкина и т.д. Многие художники, посвятившие свои
полотна Кавказу, были здесь по долгу службы. О Кавказе писали классики русской
литературы А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой. Можно сказать, что не¬
которые духовные приоритеты русской литературы XIX в. формировались в нераз¬
рывной связи с темой Кавказа.
Рассматривая рисунки и акварели Лермонтова, попадаешь в различные угол¬
ки Кавказа, каждый из которых манит нас не только своей восточной экзотикой,
но и знакомит Европу, в частности Россию, с этнографией края в целом. Нет со¬
мнения, что Лермонтову-поэту и Лермонтову-прозаику часто помогал его глаз
художника, и немного рождалось писателей, которые бы не только так прекрас¬
но “слышали мир”, но “видели” его так объемно и красочно, так умели бы пере¬
дать игру света и тени7. Достаточно сказать, что самые значительные прозаиче¬
ские произведения М.Ю. Лермонтова - “Измаил-бей” (1832), “Беглец” (1878),
“Мцыри” (1839), “Герой нашего времени” (1840) и стихотворные шедевры - “Ва¬
лерик”, “Сон”, “Спор” напрямую связаны с темой Кавказской войны. Еще с дет¬
ства одержимость Кавказом Миши Лермонтова (“все, все в этом крае прекрас¬
но”) стала важнейшей частью и стимулом духовного роста поэта, который не пе¬
реставал заверять: “Твоим горам я путник не чужой”, “Я сердцем твой, - всегда и
всюду твой!”
Живя на Кавказе и перенимая быт, обычаи и традиции его жителей, гости ста¬
новились кавказцами. Один из самых известных портретов, едва ли не лучший, тот,
где поэт изображен на фоне гор, в бурке, накинутой на куртку с кавказскими газы¬
рями, через плечо, на ремне, перекинута черкесская шашка. Лицо с огромными пе¬
чальными глазами, хотя и с неправильными чертами - прекрасное, вдохновенное.
Замечательно в портрете то, что он гармонирует с нашим восприятием поэзии Лер¬
монтова. Но не менее замечательно, что автопортрет - одна из его лучших живо¬
писных работ.
Поэму “Аул Бастунжи” (1831), посвященную Кавказу, Лермонтов украсил винь¬
еткой: горы, облака и скачущий конь - символ быстроты и свободы. Этот рисунок
вызывает в памяти такие строки:
Добрый конь в зеленом поле
Без узды один на воле
Скачет весел и игрив,
Хвост по ветру распустив.
Рисунки Лермонтова обнаруживают в нем отличного баталиста, черты, сближа¬
ющие его с художниками-романтиками - Жерико, Орловским. Это - и умение запе¬
чатлевать момент движения. По утверждению Врангеля, «“Перестрелка в горах
Кавказа”, хотя и заимствована из жизни, но не списана с природы, скорее является
картиной, а не портретом жизни»8.
Большой интерес представляют рисунки и полотна, в которых Лермонтов изо¬
бразил места, где побывал в 1837 г. Святославу Раевскому Лермонтов писал из Гру¬
зии: “Я снял на скорую руку виды всех примечательных мест, которые посещал, и
везу с собой порядочную коллекцию”. Из них сохранилась часть: “Кавказский вид с
арбой” (полотно обнаружено благодаря И.Л. Андроникову), “На Военно-грузин¬
283
ской дороге”, “В Дарьяльском ущелье”, развалины “Замка Тамары”, который он
описал в балладе “Тамара”:
В глубокой теснине Дарьяла,
Где роется Терек во мгле,
Старинная башня стояла,
Чернея на черной скале.
Когда движешься по Военно-грузинской дороге, к югу открывается вид на селе¬
ние Сиони, описанный в “Демоне”:
И башни замков на скалах
Смотрели грозно сквозь туманы
У врат Кавказа на часах.
“Вид на Мцхету” - древнюю столицу Грузии Лермонтов изобразил со стороны
Тбилиси, а “Тифлис” - со стороны предместья Авлабар. В центре гора, которую
Лермонтов назвал “дремучей” в стихотворении “Свиданье”. Заметим, он зарисовы¬
вает то, что воплощается им в стихах: танец под звон бубна и песни девушек описа¬
ны в “Демоне”. Рисунок “Тифлис. Замок Метехи” вызывает в памяти строки из то¬
го же “Свиданья”:
Краснеют за туманами
Седых вершин зубцы,
Выходят с караванами
Из городка купцы...
Лермонтову удаются не только виды местности, но и лица горцев, что является
энциклопедией антропологии. Нам известны некоторые его рисунки: “Два горца у ре¬
ки”, “Схватка горцев с казаками”, “Черкес на коне, стреляющий во всадника, показы¬
вающегося из-за деревьев”, “Два конных горца, кидающихся с крутого берега в реку”,
“Нападение горцев на русские укрепления”, “Горец, стреляющий с лошади в русско¬
го конного офицера”, “Сцена из кавказского быта”. “Вид Крестовой горы” по сюже¬
ту очень схож с рисунком “Два горца у реки, один на коне, другой ведет лошадь в по¬
воду”. Излюбленным местом встреч и прогулок отдыхающих была прохладная тени¬
стая пещера на склоне Машука. В ней в 1830-1831 гг. архитекторами братьями Бер-
нардацци был устроен грот, в котором произошла встреча Печорина с Верой. Эти ме¬
ста Лермонтов изобразил в картине “Пятигорск” (1837-1838). В 1838 г. художник со¬
здает картину “Воспоминание о Кавказе”. В литературных произведениях Лермонто¬
ва как бы дополняется и раскрывается безоговорочное принятие Кавказа и глубокое
понимание им как природы характера горцев, так их морали и психологии. Здесь при¬
рода Кавказа и горцы неотделимы друг от друга. Величайшая и суровая природа Кав¬
каза, по мнению поэта, и породила гордый и мужественный характер горца. Поэтому
любовь Лермонтова к краю включает все: и природу, и народы, и их нравы. И в этом
он признавался неоднократно, как, например, в “Измаил-Бее”:
Как я любил, Кавказ мой величавый,
Твоих сынов воинственные нравы,
Твоих небес прозрачную лазурь
И чудный вой мгновенных, громких бурь...
М.Ю. Лермонтов был на Кавказе в ссылке, а Г.Г. Гагарин (1810-1893), как и многие
художники, писавшие его “образы”, был здесь по долгу службы. Суровый край свобо¬
ды вдохновлял их на создание возвышенных живописных произведений. Замечатель¬
ного художника князя Г. Гагарина можно назвать одним из первооткрывателей Кав¬
каза в русском искусстве. Смелые вольнолюбивые горцы, живописная природа, бое¬
вые будни наполнили искусство Гагарина новым содержанием. В Дагестане он сделал
много рисунков батально-бытового и батально-пейзажного характера, на основе ко¬
284
торых позднее в Петербурге написал несколько картин маслом9. Работы Гагарина от¬
личаются от официального академического батализма 40-х годов простотой, отсутст¬
вием всякой парадности и внешней эффектности, интересом к простым людям.
В 1840 г. во многих районах Чечни начались стихийные выступления горцев.
Шамиль, имам Чечни и Дагестана, умело объединил силы восставших и повел ус¬
пешную борьбу с царским самодержавием. Для подавления восстания в Чечню бы¬
ли отправлены войска под командованием генерал-лейтенанта Галафеева10. Совме¬
стная творческая работа двух художников дала прекрасные результаты - своего ро¬
да документальные наглядные данные о событиях, происходивших в период Кавказ¬
ской войны. Сражение, происходившее между горцами и царской армией при р. Ва¬
лерике, Лермонтов описал в своем знаменитом стихотворении, а позднее им совме¬
стно с Гагариным были исполнены две композиции: “Эпизод сражения при Валери¬
ке”, “Эпизод из Кавказской войны”. На первой из них рукой Гагарина подписано по-
французски: “Рисунок Лермонтова, раскрашенный акварелью мною во время мое¬
го выздоровления в Кисловодске”, что говорит о том, что рисунок выполнен Лер¬
монтовым, а раскрашен Гагариным.
Первым серьезным военным испытанием для Гагарина явились действия в рай¬
оне р. Сулак, а точнее поход на сильно укрепленный аул Чиркей в мае 1841 г. Цар¬
ская армия с трудом продвигалась к Чиркею. Преградой оказалась р. Сулак, почти
вышедшая из берегов после весенних дождей. Поэтому было решено продвигаться
окружным путем через аулы Ахатли, Миатли. Подойдя к Чиркею после тяжелого
сражения, царские войска взяли аул приступом. В это время Гагарин не был еще во¬
еннослужащим, а являлся прикомандированным художником, но всегда по возмож¬
ности старался быть в гуще событий, не раз подвергаясь опасности быть раненым
или убитым. В ходе продвижения к Чиркею Гагарин заносил увиденное в альбом.
Посмотрев рисунки того времени, можно проследить маршрут художника вместе с
войском: “Крепость Темир-Хан-Шура”, “Ахатли, 10 мая 1841 г. 6 часов вечера”,
“Вид Сулака под Миатли”, “Переправа через Сулак”, “Вступление в Чиркей”. Осо¬
бый интерес представляет рисунок художника “Мейдан в Тифлисе”, который позво¬
ляет судить не только о восточном базаре, но и в какой-то мере о самом Тифлисе
середины XIX в. Самый мейдан, или торговая площадь, где и торгуют, и беседуют,
обставлен рядами лавок и караван-сараев. Г. Гагарин - автор литографий “Костю¬
мы Кавказа” (Париж, 1857), а также множества рисунков и акварелей. Образы гор¬
цев и горянок, созданных художником, свидетельствуют о стремлении автора отра¬
зить наиболее привлекательные черты жителей Кавказа11.
Немало произведений, характеризующих Кавказ, оставил нам известный мари¬
нист И.К. Айвазовский. К их числу относятся картины “У Абхазских берегов”, “Кав¬
казский вид Абхазии” (была подарена Ермолову), “Дарьяльское ущелье”. В 1869 г. ху¬
дожник совершает поездку по Кавказу. Его путь пролегал через Владикавказ, Север¬
ный Дагестан, Дарьяльское ущелье, Сухум, Армению. Возвращаясь, он остановился в
Тифлисе, где по подготовительным рисункам, сделанным в путешествии, написал 12
картин и выставил их для публичного обозрения, в том числе “Военно-грузинская до¬
рога”, “Вид Тифлиса”. Выставка прошла с большим успехом, а полученный от нее
сбор поступил в пользу детского приюта. На выставке тифлисцы могли увидеть род¬
ные Кавказские горы, воспетые Айвазовским. В числе других экспонировался пейзаж
“Аул Гуниб”, изображающий “приют мятежного Шамиля”. Мощные вершины хреб¬
та, освещенные розовым солнечным светом, возвышаются над голубым полумраком
ущелья. Сакли аула словно вырастают из крутого горного склона. Вид Гуниба под ки¬
стью Айвазовского приобрел величественную значимость. Художник воспринимает
горы, как одно из величайших созданий природы.
Безусловно, значимо творчество младшего из братьев Чернецовых - Н.Г. Черне¬
цова в описании Кавказского края. Произведения братьев-художников Чернецовых
нередко упоминаются в краеведческих, литературоведческих, исторических, геогра¬
285
фических публикациях как своеобразные пособия - иконографические, топографи¬
ческие, меморативные. Особенно часто их имена звучат в связи с Пушкинской темой:
старший Григорий был автором натурного портрета великого поэта, младший Нико-
нор исполнил для национального гения картину “Дарьяльское ущелье”. В 1829 г. без¬
мятежное петербургское житье одного из братьев - Никанора Чернецова, наполнен¬
ное успешными трудами и осознанием успеха, было прервано отъездом Никанора.
Ему пришлось сопровождать графа П.И. Кутайсова в Закавказье. Такие миссии бы¬
ли традиционны, когда художников брали “для снятия видов”. П.И. Кутайсов выбрал
себе в спутники Чернецова-младшего, которого хорошо знал и за успехами которого
внимательно следил. В Тифлис прибыли в конце декабря. Путь до Закавказья для
миссии Кутайсова лежал через Валдай, Москву, Ставрополь, Владикавказ далее по
Военно-грузинской дороге до Тифлиса. Дорогой и первые дни в столице Грузии Ника¬
нор Чернецов по обыкновению занимался “снятием видов”. Поспешное продвижение,
видимо, не давало ему возможность зафиксировать все те ландшафты, которые каза¬
лись впечатляющими. Поэтому в числе пейзажей, датированных 1829 г., встречаются
лишь некоторые пункты - Ларс, Дарьял, Казбек (местечко и гора). Однако в письме,
достигшем Петербурга 22 декабря того же года, Никанор заявляет старшему брату,
что исполнить удалось свыше 50 работ12. Многие из рисунков и сепий датированы. Их
систематизация дает возможность представить схему дальнейших передвижений ху¬
дожника: он совершил вояж из Тифлиса через Карталанию (Гори и Сурамская кре¬
пость) в Имеретию (Кутаиси) до крепости Поти на Черноморском побережье, а за¬
тем, вернувшись в Тифлис, еще раз проехал Военно-грузинской дорогой - до Влади¬
кавказа и далее - Пятигорск (Горячеводск) и обратно. Результатом поездок были
свыше 200 зарисовок разной степени законченности13.
В 1831 г. Н.Г. Чернецов получил заказ от Академии художеств - написать вид
Тифлиса, “снятый им с натуры в бытность его там”. 20 сентября 1832 г. Чернецов-
младший был избран академиком пейзажной живописи. Кроме большой картины
“Вид Тифлиса” он для получения звания академика создал полотна, в основу кото¬
рых легли рисунки, сделанные им во время поездки по Кавказу. Три кавказских ви¬
да заказал император Николай I. Наибольшим успехом, однако, пользовались изо¬
бражения Дарьяльского ущелья и перспективы Тифлиса. Наблюдатели отмечали в
них будоражившую воображение “смесь Азии и Европы”.
Имя “блестящего рисовальщика” В.Ф. Тимма тесно связано с развитием кри¬
тического реализма в русской литературе и изобразительном искусстве. Он был
одним из первых художников, посвятивших свое творчество книжной иллюстра¬
ции и в 40-е годы XIX в. занял видное место среди передовых русских графиков.
Молодой писатель-демократ Н.А. Некрасов, начинавший в начале 40-х годов
свою издательскую деятельность, писал: “Наша жизнь во всех ее фразах - неис¬
черпаемый источник для наблюдателя и живописца; чего один не подметит в жи¬
вом слове, то другой докажет карандашом в верном образе”. Тимм, по определе¬
нию Некрасова, был художник “сметливый и искусный”14. С осени 1849 г. Тимм
находился в отряде, осаждавшем крепость Чох в Дагестане. Он принимает уча¬
стие в военных операциях и наравне с солдатами стойко переносит трудности во¬
енной службы. Им были сделаны достоверные зарисовки пехотинцев, он правди¬
во отобразил типы русских солдат и горцев. Для Тимма характерны военно-бы¬
товые зарисовки, в которых он стремится к изображению буден походной жиз¬
ни. Его внимание привлекают люди мужественные, закаленные в боях, привык¬
шие к лишениям. Тимм сделал много пейзажных набросков и видов городов, в
которых останавливался во время поездки на Кавказ.
В. Тимм изучил Россию на всем пространстве от Санкт-Петербурга до крайних
пределов Закавказья и создал виды достопамятных мест, портреты известных лиц,
изображения замечательных предметов и памятников зодчества и скульптуры, сце¬
ны из мирной жизни обитателей различных областей России и ратных деяний рус¬
286
ских воинов на Кавказе, списывая часто с натуры под пулями. С января 1851 до
1862 г. он издает иллюстрированный журнал “Русский художественный листок”, ко¬
торый представлял своеобразную художественную летопись русской жизни. В нем
же отражена война на Кавказе. Это виды аулов Ахты, Мискинжи, Кумуха (1851.
№ 15, 18, 23) и тщательные описания сражений, которые велись русскими войсками
против отрядов Шамиля в районах этих селений. Во всех работах Тимма чувствует¬
ся искренний интерес непосредственного участника изображенных событий. Тимм
привлекает внимание не только как иллюстратор, но и как вдумчивый художник-
баталист. Правдиво отображены сцены войны, типы солдат с характерными кресть¬
янскими лицами. “Листок” Тимма напоминает и раскрывает нам еще одну полуза¬
бытую страницу русской истории середины XIX в. Это повесть о жизни, борьбе и
пленении имама Чечни и Дагестана Шамиля. Именно в Петербурге Тимм получил
возможность нарисовать его портрет, который поместил в № 32 за 1859 г. В нем,
что нечасто у Тимма, можно видеть попытку дать некоторую психологическую ха¬
рактеристику персонажа. Возможно, сила личности изображаемого была столь не¬
сомненна, что это не могло не воздействовать на чуткое восприятие художника. Ша¬
миль представлен стоящим в рост, устойчиво расставив ноги, положив правую руку
на рукоять кинжала, висящего у пояса. Из-под надвинутой на лоб папахи на зрите¬
ля по-волчьи пронзительно “в упор” смотрят светлые глаза. На грудь опускается
рыжая холеная борода. Ум, независимость, упрямство и непокорная мрачноватая
сила исходят от этого портрета. Целый 31 выпуск за тот же 1859 г. посвящает Тимм
пребыванию Шамиля в Петербурге и посещению им различных публичных мест.
Живописью в 60-е годы Тимм почти не занимался, хотя и был участником Меж¬
дународной художественной выставки 1862 г. в Лондоне, отправив туда свою картину
“Переход артиллерии через Турчи-Даг в Дагестане” и несколько жанровых работ.
“Русский художественный листок” в эти годы был любимым детищем художника.
Высокая оценка деятельности Тимма как издателя журнала не раз давалась на стра¬
ницах “Современника”, отмечавшего “мастерский рисунок, тонкий и изящный вкус
рисовальщика” и его превосходные литографии. Тимм вкладывал в издательское де¬
ло всю свою энергию, он был работоспособен и неутомим. К.С. Кузьминский дает вы¬
сокую оценку заслугам Тимма и как мастера-рисовальщика и как литографа. Более
того, по мнению исследователя, как автолитограф он, несомненно, занимает достой¬
ное место среди русских художников15. Его работы имели огромное значение для раз¬
вития искусства живописи, а более всего, как источник для изучения Кавказа.
1 Вульф Л. Изобретая Восточную Европу. М., 2003.
2 Там же. С. 38.
3 Саид Э. Восток путешественников и ученых: Между дефиницией и живой мыслью. М.,
1979.
4 Иванов АЛ., Лапшин Н.А. Шамиль: Энциклопедия. М., 1997.
5 Берже А.П. Краткий обзор горских племен на Кавказе. Тифлис, 1858.
6 Иванов АЛ., Лапшин Н.А. Указ. соч.
7 Врангель Н.Н., Мослов Б.Д. Обзор художественных работ Лермонтова: Статьи. СПб.,
1913.
8 Там же.
9 Корнилова А.В. Григорий Гагарин: Творческий путь. М., 2001.
10 Русский художественный листок. 1853. № 29.
11 Корнилова А.В. Указ. соч.
12 Голдовский Г. Художники братья Чернецовы. СПб., 1999.
13 Столпянский П.И. Первые патриоты русского искусства: Братья Чернецовы. Типография
Сириусъ, 1915.
14 Тарасов Л. Тимм В.Ф. 1820-1895 гг. М., 1954.
15 Кузьминский К.С. Русская реалистическая иллюстрация XVIII-XIX вв. М., 1937.
Часть IV
ЧЕЧНЯ В XX ВЕКЕ
З.Д. Захираева
РАЗВИТИЕ
ГРОЗНЕНСКОГО НЕФТЕНОСНОГО РАЙОНА
В 1916-1921 ГОДАХ
К Грозненскому нефтеносному району относятся несколько нефтяных месторо¬
ждений, примыкающих к г. Грозному. Старейшими из них являются два - одно рас¬
положено в 14-15 верстах к северо-западу от Грозного по так называемому Гроз¬
ненскому хребту и известно как Старо-Грозненский нефтяной район; другое нахо¬
дится в 4-5 верстах к югу от Грозного на хребтах Сюир-корт и Сюиль-корт и полу¬
чило название Ново-Грозненского нефтяного района или Алдынского1.
Кроме этих месторождений, имевших громадное промышленное значение как
по количеству, так и по качеству добываемой в них нефти, к Грозненскому району
примыкали ряд других нефтеносных районов: Возненсенкий в западной части Тер¬
ского хребта, возле станицы Возненсенской, месторождения по Сунженскому хреб¬
ту Терского и Качкалыковского хребтов и так называемых Черных гор по северно¬
му склону Главного Кавказского хребта. Остановимся на Старо-Грозненском и Но¬
во-Грозненском районах.
Нефтяные источники в Грозненском районе на землях Терского казачьего вой¬
ска были известны издавна. Но до 90-х годов XVIII в. здесь существовала лишь ко¬
лодезная добыча в виде мелкого кустарного промысла, обслуживавшего незначи¬
тельный местный спрос. Первоначально участки с нефтяными колодцами сдавались
войсковым управлением в аренду. Производительность колодцев вначале была не¬
значительна, например, в конце 60-х годов ежегодная добыча из 15 колодцев не пре¬
вышала 20 тыс. ведер, т.е. по 3-4 ведра в день из каждого колодца. В начале 90-х ко¬
лодцы были расширены и углублены, вследствие чего производительность их зна¬
чительно выросла. Так, в 1890 г. из них было добыто 5,92 т, а 1891 г. - 7,2 т нефти2.
В 1893 г. пять участков в районе Мамакаевской балки были арендованы Ахвердо-
вым, который, кроме того, заарендовал у войска на 12 лет участок в наделе стани¬
цы Ермоловской. Владея таким земельным фондом, Ахвердов привлек крупных
бельгийских инвесторов и образовал первое в Грозненском районе нефтепромыш¬
ленное общество, которое представляло фирму “А.И. Ахвердов и К°”. В 1893 г. оно
пробурило скважину, из которой с глубины 132 м забил мощный нефтяной фонтан,
положивший начало быстрому промышленному развитию грозненской нефтяной
промышленности, что вызвало обычный в этих случаях ажиотаж и погоню за неф¬
288
теносными землями. В 1894 г. возникли еще два общества - “Русский стандарт”, ос¬
нованное французами, и “Первое Грозненское т-во”, - англичанами. Таким обра¬
зом, иностранный капитал дал начало промышленному развитию Грозненского
района. Через три года, в 1896 г. добыча нефти достигла уже около 272 тыс. т в год3.
Наиболее продуктивные участки Старо-Грозненского района можно распреде¬
лить на две обособленные группы. Первая группа в 12 участков располагалась к
востоку от Мамакаевской балки, на наделах станицы Алхан-Юртской (Ермолов¬
ской и Грозненской). Эти участки создали репутацию Грозненскому району, как од¬
ному из богатейших. За 1916 г. из 135 продуктивных скважин было получено
424 тыс. т нефти. Вторая группа из 9 участков лежит к западу от Мамакаевской бал¬
ки. Здесь за 1916 г. было добыто из 73 продуктивных скважин около 320 тыс. т неф¬
ти4. В дореволюционный период особое внимание привлек район Соленой Балки,
где в 1915-1916 гг. было пробурено несколько фонтанирующих скважин.
Одним из наиболее крупных предприятий Старо-Грозненского района была фир¬
ма “А.И. Ахвердов и К°”, которая владела 17 участками, из которых наиболее бога¬
тыми были № 977 - 2,26 млн т за период с 1893 по 1916 г., № 22 - 1,1 млн т за тот же
период, № 25 - 488 тыс. т и № 975 - около 384 тыс. т. О-во Шнис владело 34 участка¬
ми, на которых с 1893 по 1916 г. добыто около 3,04 млн т нефти. Наиболее продук¬
тивными из них были участки: № 40 - свыше 1,064 млн т, № 63 - около 456 тыс. т,
№ 84 - около 272 тыс. т и № 130 - свыше 168 тыс. т нефти. Северо-Кавказское о-во
имело 9 участков, на которых было добыто за указанный период свыше 880 тыс. т.
Наиболее продуктивными участками являлись: № 78-251 тыс. т, № 60-192 тыс. т и
№ 68 - около 200 тыс. т. Также 9 участками владело о-во “Русский Грозненский стан¬
дарт”, на которых было добыто свыше 1 млн 856 тыс. т нефти. Наиболее богатые
участки: № 93-512 тыс. т, № 39 - 432 тыс. т и № 87 - 380 тыс. т.
На 13 участках Челекено-дагестанского о-ва добывалось 368 тыс. т. Особенно
продуктивным участком является № 62 - свыше 160 тыс. т. Добыча нефти на двух
участках - № 2 и 145 англо-русского Максимовского о-ва составила свыше 1 млн
168 тыс. т, из них 1 млн 112 тыс. т пришлись на участок № 2 (из 39 скважин).
Из других фирм следует упомянуть Московское о-во, которое на участке № 3
добыло из 27 скважин 284 тыс. т, Петроградское о-во - на участках № 89, 90 и 976
около 160 тыс. т и фирму “А.И. Путилов” (11 участков), наиболее продуктивными
были № 7 - 268 тыс. т, № 15 - 142 тыс. т и № 26 - 92 тыс. т5.
Разработка Ново-Грозненского (Алдынского) района началась с 1913 г., когда
английской компанией “Брей” на земле, принадлежавшей тогда Беллику, была
получена нефть. Район расположен в 3-4 верстах от г. Грозного между реками Сун-
жей и Аргуном. В 1913 г. из трех эксплуатировавшихся буровых скважин получено
около 16 тыс. т нефти; в 1914 г. из 26 продуктивных скважин с глубины примерно
554 м - 168 тыс. т; в 1915 г. из 39 скважин - 182 тыс. т; в 1916 г. - 560 тыс. т, т.е. око¬
ло 50% всей добычи Старо-Грозненского района6.
Ново-Грозненская площадь, представляющая район разработки, заключает в
себе большие возможности. В Старо-Грозненском районе, где бурение скважин на¬
чалось в 1893 г., добыча достигла до 528 тыс. т только в 1903 г., т.е. через 10 лет, то¬
гда как на новой площади в 1916 г., через три года после начала разработки, она со¬
ставила до 560 тыс. т7. Развитие этого района остановилось вследствие революци¬
онных событий.
1917 год для Грозненской нефтяной промышленности ознаменовался катаст¬
рофой - почти полностью сгорели Ново-Грозненские промыслы, действовавшие
с декабря 1912 г. и успевшие дать за 5 лет своего существования около 912 тыс. т
нефти. Определить количество сгоревшей нефти невозможно, но с известной
степенью вероятности называется цифра не менее 1 млн 920 тыс. т8. Новые про¬
мыслы начали оживать только с апреля 1919 г., когда кончился пожар и фирмы
стали отстраивать вышки, тартать нефть и бурить скважины. В 1918 г., во время
10. Чеченская Республика... 289
Гражданской войны в Грозном, пожары возобновились. Сгорело несколько ре¬
зервуаров на нефтеперегонных заводах, почти полностью остановилась работа
нефтяных предприятий. В 1918 г. снова имели место два сильных пожара. В ап¬
реле по неосторожности загорелась нефть в канаве на “Соляной Балке”, причем
пламенем были уничтожены задвижки на фонтанах, и последние раскрылись.
Потери составили около 128 тыс. т нефти. Второй пожар произошел в сентябре,
когда загорелись наливные эстакады Владикавказской железной дороги, сгоре¬
ли 23 резервуара, большое количество подвижного состава и около 48 тыс. т
нефтепродуктов9.
Подобные катастрофы не могли не сказаться роковым образом на производи¬
тельности промыслов. Работы по бурению новых скважин и эксплуатации старых
упали до самых минимальных размеров. Так, в 1916 г. на общих площадях было про¬
бурено 47 м, в 1917 г. - 36,5 м, в 1918 г. - 42,5 м, в 1919 г. - 76,5 м. В 1917 г. на ста¬
рой площади было 354 действующие скважины, в 1918 г. - 41, в 1919 г. - 33 и в
1920 г. - 70. Быстро возрастало число бездействующих скважин. В 1917 г. их было
183, в 1918 г. - 616, в 1919 г. - 627 и в 1920 г. - 577. На новой площади количество
тартающих скважин понизилось за 1917-1920 гг. с 32 до 6, а неработающих возрос¬
ло с 35 до 11510. В связи с этим значительно упала добыча нефти. Еще более умень¬
шился ее вывоз. В 1917 г. из Грозного было вывезено 1 тыс. 256 т всех нефтепроду¬
ктов, в 1918 г. - 79 т и в 1919 г. - 376 т. Число рабочих с 1 января 1918 по 1 января
1920 г. сократилось сравнительно незначительно - с 3659 до 3094 человек11.
Что касается нового района, то приблизительная ежемесячная добыча в нем со¬
ставила 600 тыс. т. Общее количество запасов нефти по всему Грозненскому району
на 1 апреля 1920 г. равнялось 37 219 т, из которых 16 970 т приходилось на старые
промыслы, 16 755 т - на заводской район и 3494 т - на новые промыслы. На старых
промыслах к концу марта было 769 скважин, из которых 66 находились в тартании,
1 - в бурении, 1 - в исправлении, 9 - в сооружении, 582 - в бездействии и 50 - в пол¬
ной заброшенности. На Старо-Грозненских промыслах и нефтеперегонных заводах
на 1 апреля числился 2791 рабочий12.
Из всего вышеизложенного видно, что с декабря 1917 г. производительность
Грозненской нефтепромышленности резко падает, причина - уничтожение и
разрушение почти всего Ново-Грозненского района, части Старо-Грозненского,
порча и засорение многих буровых скважин, острый недостаток материалов, а
также политическая нестабильность, уход рабочих, отсутствие организации
снабжения и т.п.
Новый этап в развитии Грозненского нефтедобывающего района начался
в 20-е годы с переходом к новой экономической политике. В конце марта 1920 г.
в Грозный выехала комиссия от Главконефти. В ее состав вошли 18 человек, в том
числе 5 инженеров-специалистов. Возглавил комиссию председатель Коллегии
Управления Грозненским районом Пылаев. Центральное Управление Грозненски¬
ми промыслами и заводами действовало на основании особого “Положения”, утвер¬
жденного Коллегией Главконефти. Ею же была утверждена инструкция, а также
план обследования промыслов Грозненского района, план работ на промыслах
и заводах, схема организации управления ими и подсобными предприятиями.
В мае Коллегия Главконефти рассмотрела предложенный группой инженеров
и специалистов проект сооружения нефтепровода Грозный - Армавир - Тихорец¬
кая с ответвлением на Царицын и Туапсе, а также проект постройки и оборудова¬
ния парафинового завода близ Грозного для депарафинизации нефти ранее ее пере¬
качки по нефтепроводу. Ввиду того, что эти проекты отвечали насущной потребно¬
сти Грозненской нефтепромышленности и соответствовали планам Главного неф¬
тяного комитета, причем последний не располагал свободными кадрами специали¬
стов и средствами для разработки и технического выполнения проектов, Коллегия
Главконефти признала их вполне приемлемыми.
290
Вместо существовавшего Нефтеторга был учрежден Нефтесиндикат. Предсе¬
датель синдиката назначался Главным управлением топлива (ГУТ). Членами прав¬
ления стали: три представителя из Баку, двое из Грозного и один от Эмбы. Таким
образом, из семи членов правления шестеро были с мест.
С момента организации синдиката торговая деятельность по реализации
нефтепродуктов отдельными районами была прекращена и перешла к синдика¬
ту, а с ней и все склады с запасами нефтепродуктов в нефтедобывающих рай¬
онах. В своей торговой деятельности синдикат руководствовался декретом СНК
от 21 марта 1922 г. (о платности за нефтетопливо), а за выполнение плана топ¬
ливного снабжения был ответственен перед ГУТом. Последний имел право за¬
претить сделки, если они противоречили государственному топливному плану.
Торговлю синдикат осуществлял через свои местные конторы, а последние че¬
рез местные склады. Правление синдиката несло ответственность за торгово¬
оперативные действия перед собранием уполномоченных нефтедобывающих
районов, которое созывалось раз в шесть месяцев. Кроме ГУТа на это собрание
район мог направить одного уполномоченного на каждый 20 млн пудов нефте¬
продуктов, предоставленных им синдикату для реализации. Собрание уполно¬
моченных принимало отчет правления и производило окончательный расчет
между районами и ГУТом, намечало план работы синдиката. В области снабже¬
ния синдикат выполнял лишь поручения районов и являлся посреднической
конторой.
В отношении распределения выручки за нефтепродукты существовали серь¬
езные разногласия. ГУТ требовал себе 30% от дохода с внутренних продаж и
40% с внешних. Районы соглашались дать меньше, но в конце концов требовали
ограничиться 30% отчислений полезной добычи нефти. Разница колоссальная:
стоимость пуда полезной добычи меньше на 25-30% стоимости пуда нефтепро¬
дуктов, вышедших из переработки. Отчисление 30% выручки было совершенно
неприемлемо. Тем не менее в циркуляре синдиката говорится, что суммы, посту¬
пившие от продаж нефтепродуктов, распределяются между районами в авансо¬
вом порядке за вычетом 30%, причитающихся ГУТу13. Что касается внешней
торговли, то она оставалось в ведении Нафтэкспорта, лишь процент отчислений
последнему за продажу был уменьшен, причем Нафтэкспорт существовал неза¬
висимо от нефтесиндиката и отказался от монополии на закупку за границей ма¬
териалов для районов.
Надо сказать, что после национализации промыслов нефтяное хозяйство было
существенно реорганизовано. Нефте-, паро-, водо- и газопроводы, кочегарки, неф¬
тяные станции, механические мастерские, жилые дома и т.п. - все это было обу¬
строено под единое нефтяное хозяйство. Поэтому, когда бельгийское о-во “Пет-
роль де-Грозный”, представляющее фирму “Ахвердов и К°”, обратилось с просьбой
о нефтяной концессии в Грозном на территории, принадлежавшей ему до национа¬
лизации, Главный нефтяной комитет посчитал невозможным выделить из этого
комплекса бывшие промыслы о-ва Ахвердова14. 12 мая 1921 г. обществу были пред¬
ложены другие участки Старо-Грозненского района с долевым отчислением от до¬
ходов 50%. Кроме того, оно должно было построить парафиновый завод и проло¬
жить нефтепровод Грозный-Царицын. О-во “Петроль де-Грозный” не согласилось
на такие условия.
Новая экономическая политика, в частности создание синдикатов, трестов, кон¬
цессий, привела к возрождению грозненской нефтяной промышленности. Правда,
нефть в рассматриваемый период из-за отсталости техники и плохого состояния
транспорта не сыграла той роли в российской экономической жизни, какую она
имела за границей. Тем не менее нефтедобыча давала возможность наладить рабо¬
ту фабрик и заводов, а также транспорта, постепенно увеличивать производитель¬
ность предприятий.
10*
291
1 Губкин И.М. Грозненский нефтеносный район // Нефтяное и сланцевое хозяйство. 1920.
№ 4/8. С. 29.
2 Там же. С. 33.
3 Там же.
4 Там же. С. 34.
5 Там же. С. 35.
6 Там же. С. 36.
7 Там же. С. 37.
8 Деятельность Главного нефтяного комитета // Нефтяное и сланцевое хозяйство. 1920.
№ 4/8. С. 173.
9 Там же.
10 Там же.
11 Там же. С. 174.
12 Там же.
13 Косиор И. “Старое” и “новое” в управлении нефтяной промышленностью // Грозненское
нефтяное хозяйство. 1920. № 4. С. 2.
14 Российский государственный архив экономики. Ф. 3429. Оп. 6. Д. 444. Л. 61-62.
Е.И. Кильсеев
РУССКИЕ И ЧЕЧЕНЦЫ
В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ.
1917-1920
Выступив в поддержку аварских ханов, русские войска оказались втянутыми в
начавшуюся в горах Дагестана гражданскую войну. Их противники объединились
под знаменем мюридизма в единое движение, которое возглавил Гази-Магомед (Ка¬
ш-Мухаммед), а с 1834 г. Шамиль.
В 1817 г. началась Кавказская война, продолжавшаяся до 1864 г. Чеченцы при¬
нимали в этой войне самое активное участие. В 1857-1858 гг. превосходящими сила¬
ми Кавказской армии была занята Чечня. Победители передали лучшие земли че¬
ченцев терским казакам. В течение многих десятилетий чеченцы питали жгучую не¬
нависть к русским. Эта ненависть выражалась в общих настроениях, народных пес¬
нях и буквально с молоком матери впитывалась каждым ребенком. С юных лет де¬
тям говорили о галгазках (казаках из крепости), со стороны которых следовало
ждать самого бесчеловечного отношения. Ненавистными галгасками в понимании
чеченцев были все русские, к борьбе с которыми должен был готовиться каждый
чеченский юноша1.
События 1917 г. привели к еще большей активизации националистических и ис¬
ламистских сил в Чечне. Октябрьская революция внесла изменения в настроения
горцев: новая власть уже в первые месяцы 1918 г. справедливо решила земельный
вопрос, в России разгорелась Гражданская война, и с точки зрения чеченцев проис¬
ходили невероятные события - русские дрались с русскими. Чеченское общество
раскололось на сторонников и противников советской власти. Большинство горцев
пошли тогда за панисламистами, призывавших к борьбе за создание национальной
государственности. Они поддерживали прибывшего в июне 1919 г. из Дагестана в
Чечню шейха Узуна-Хаджи. Шейх объявил себя имамом и эмиром Северного Кав¬
каза и принялся формировать шариатскую армию.
Действия шейха вызвали серьезные опасения у генерала А.И. Деникина, войска
которого захватили большую часть Северного Кавказа. Генерал был уверен, что
воздействовать на чеченцев можно лишь силой, и приказал подвергнуть артилле¬
рийскому обстрелу некоторые аулы2. В результате он получил еще один фронт.
Иначе вынуждены были действовать красноармейцы разбитой деникинцами XI
армии, отступившие в горы Чечни. Лишь в ауле Шатой их приветливо встретили со¬
ратники А. Шерипова, первого чеченского коммуниста. В других аулах красноар¬
мейцев обезоружили и ограбили, а кое-где встретили выстрелами. Командир крас¬
ных бойцов Н.Ф. Гикало понимал, что без тщательного учета особенностей чечен¬
ского населения, без знаний обычаев и традиций горцев его отряд не сможет закре¬
питься в горах. Большую помощь в принятии верных решений ему оказали А. Ше-
рипов и А.Ф. Носов (уроженец Ведено, знала язык и обычаи чеченцев).
Гикало узнал, что горцы очень уважают силу и мужество, сохраняют вер¬
ность обычаям и слову, относятся с почтением к старшим. Издавна среди горцев
были развиты взаимопомощь и гостеприимство. Всякий, кто вошел на двор че¬
ченца, будь он даже недруг, становился священной особой. Поэтому решено бы¬
ло обратиться к старейшинам аулов и напомнить им о традиционном горском го¬
степриимстве. После такого обращения чеченцы немедленно вернули все отня¬
тое, а русские бойцы расселились по саклям. Так красноармейцы закрепились в
Чечне в качестве гостей. Удалось договориться о совместных действиях против
Деникина и с Узун-Хаджи3.
293
Красноармейцы в боях с деникинцами дрались геройски, их мужество и воин¬
ское мастерство вызывали восхищение у чеченцев. В широких массах горцев начал¬
ся перелом в отношении к русским. Горцы стали отличать разницу между белогвар¬
дейцами и большевиками. Раньше ненавистными галгазками считались все русские,
теперь же чеченцы с большой теплотой стали отзываться о “мужиках”, т.е. русских
красногвардейцах1 2 3 4.
Наметившийся поворот в настроениях горцев командование отряда постара¬
лось закрепить. Стали создаваться кружки революционных чеченцев, стоявших
на платформе советской власти. Члены этих кружков активно работали среди
населения5.
Узун-Хаджи лишь терпел красных партизан, ибо нуждался в их помощи. Одна¬
ко он не терял надежд изгнать русских из Чечни. Воспользовавшись прибытием в
Ведено группы грузинских офицеров, его окружение открыто заговорило о необхо¬
димости борьбы с красноармейцами. В январе 1920 г. политическое противостояние
между отрядом Гикало и чеченскими националистами достигло высшей точки. Де¬
никинцы наступали на Шатой, а войска Узун-Хаджи демонстрировали явно враж¬
дебные намерения. Самым же опасным было то, что население соседних аулов пре¬
кратило оказывать русским партизанам помощь под воздействием националистов.
Н.Ф. Гикало уже хорошо разбирался в чеченской действительности. Он соста¬
вил короткое обращение к горцам (в 5 экземплярах), которое его ординарцы зачи¬
тали в аулах. Слова воззвания столь точно били в цель, что помощь из аулов после¬
довала тотчас. Партизаны выиграли бой с белогвардейцами, а горцы отвернулись
от шейха, проявившего, по их понятиям, трусость (шариатская армия уклонилась от
боя). Все вопросы теперь стали решаться в штабе Н.Ф. Гикало, ставшего признан¬
ным руководителем нагорной Чечни. С весны 1920 г. в Чечне началось восстанов¬
ление советской власти, а влияние националистов ослабевало6.
Таким образом, русские и чеченцы два столетия проживают в едином государ¬
стве. Отношения между этими народами всегда были очень сложными: дело дохо¬
дило до конфликтов, центральное правительство предпочитало использовать силу.
Силовые методы не позволяли решить проблему полностью. Более удачным пред¬
ставляется опыт отношений с чеченцами красноармейцев группы Н.Ф. Гикало в
1919-1920 гг. Они строились с учетом национальных особенностей и психологии
горцев, что привело к впечатляющим успехам. Думается, что в России накоплен
уникальный опыт взаимоотношений населяющих ее народов. Суть этого опыта за¬
ключается в праве каждого народа на определенный образ жизни. Возможно, что
нарушение этого права и приводит к национальным конфликтам. Ведь для всех рос¬
сиян единство выгоднее разъединения. Видимо, нам нужно стремиться к тому, что¬
бы каждый народ России мог жить в соответствии с собственными обычаями и за¬
конами общего государства, чувствуя себя хозяином земли.
1 См.: Носов А.Ф. Октябрьская революция в Грозном и горах Чечено-Ингушетии. Воспоми¬
нания. Грозный. 1961. С. 12.
2 См.: Деникин А.И. Очерки русской смуты // Вопросы истории. 1993. № 11-12. С. 109-110,
116-117.
3 См.: Попов А.Н. Революционная Чечня в огне сражений. Грозный, 1972. С. 39.
4 См.: Носов А.Ф. Указ. соч. С. ИЗ.
5 Там же. С. 108-109.
6 См.: Попов А.Н. Указ. соч. С. 112-113.
Т.У. Эльбуздукаева
ПРОМЫШЛЕННОЕ РАЗВИТИЕ ЧЕЧНИ
В 20-30-е ГОДЫ XX ВЕКА
Неотложной потребностью экономического развития страны во второй поло¬
вине 20-х годов стала модернизация экономики, главным содержанием которой яви¬
лось техническое перевооружение всего народного хозяйства. Расширение про¬
мышленности явилось одним из тех факторов, которые положительно влияли на
национальную политику. Для Чеченской автономной области решение задач инду¬
стриализации означало ликвидацию экономической и культурной отсталости, соз¬
дание крупной промышленности и национальных кадров рабочего класса.
Конкретные направления развития промышленности в Чечне включали пере¬
работку продукции сельского хозяйства, создание нефтекомплекса, развитие стро¬
ительной промышленности. В послевоенный период эти направления не потеряли
своей актуальности.
Гражданская война оставила после себя разруху. Сожженные новые промыслы
представляли собой пепелища, усеянные развалинами строений и обгоревшим же¬
лезом. На старых промыслах уцелели лишь отдельные строения и буровые вышки.
Нефтеперегонные установки Заводского района также оказались большей частью
разрушенными, а уцелевшие бездействовали. За годы войны значительно сократи¬
лась добыча нефти (более чем в 6 раз по сравнению с 1917 г.) В полуразваленном
состоянии находились нефтеперегонные и механические заводы Грозного, а также
железнодорожный узел. Общие убытки от гражданской войны грозненской нефтя¬
ной промышленности составили 126 млн руб.
Напряженное положение сложилось с рабочей силой. Многие нефтяники по¬
гибли, часть ушла в деревню. Инженеры и техники покидали промыслы, иностран¬
ные специалисты выехали за границу. Не хватало жилья, одежды, обуви, продуктов
питания. Рабочие и их семьи голодали.
Как только Грозный был освобожден от деникинцев, правительство предприня¬
ло меры для быстрого восстановления нефтяного хозяйства, организации вывоза
нефтепродуктов. В апреле 1920 г. создается государственный орган управления
промыслами и заводами - Центральное нефтяное управление (ЦНУ) во главе
с И.В. Косиором. В помощь рабочим для восстановительных работ в Грозный
направляются два полка Кавказской трудовой армии, созданной в апреле 1920 г.
Были потушены нефтяные фонтаны на новых промыслах. Трудармейцы занялись
восстановлением общежитий, ремонтом дорог и очисткой промыслов от развалин.
Число эксплуатируемых скважин с мая по август 1920 г. увеличилось с 72 до 101,
а добыча нефти более чем в 5 раз1. Улучшилась работа нефтеперегонных заводов.
Правительство выделяло Грозненский нефтепромышленный район, осознавая
его экономическое и политическое значение как для региона, так и для страны в це¬
лом. В 1921-1922 гг. нефтяники продолжали работать в трудных условиях. В 1921 г.
обострился продовольственный вопрос. Паек, выдаваемый Кавказской армией тру¬
да, отпускался нерегулярно, задерживалась выплата заработной платы. С июня се¬
мьи служащих были сняты с довольствия, а семьи рабочих получали одну треть
прежней нормы. Упала трудовая дисциплина, рабочие либо занимались кустарным
промыслом, либо уходили в село. Усилились антисоветские настроения, участились
поджоги и хищения на промыслах. Совет Труда и Обороны принял ряд срочных мер
по оказанию помощи нефтяной отрасли. В июне 1921 г. нефтяная промышленность
со всеми ее предприятиями выделяется в особую ударную группу. Создается специ¬
альная комиссия по нефтяным вопросам, в Главконефти открывается особый фонд.
В начале 1922 г. Совет Труда и Обороны разрешил Грознефти продать за границей
295
2 млн пудов бензина и на вырученные средства закупить различные материалы и
оборудования. В середине 1923 г. в Грозный из Англии, Германии, Голландии посту¬
пили 30 нефтемоторов, 35 паровых машин, 5 металлообрабатывающих станков, 3
железные буровые вышки, трубы, ремни, шланги, стальные канаты, а также
10 тыс. рабочих костюмов и 30 тыс. пар обуви, а также оборудование и материалы
из многих городов страны.
Начался подъем грозненской нефтяной промышленности. Вырастали новые
буровые вышки, желонка уступала место глубоким насосам, ударное бурение - вра¬
щательному. В 1921-1922 гг. добыча нефти составила 1436 тыс. т, превысив уровень
1913 г. (1206 тыс.т). Программа по добыче нефти в 1922-1923 гг. была выполнена
на 110,4%, пробурены 5,5 тыс. сажен, количество действующих скважин выросло до
208. Экономическое положение Грознефти окрепло. В том же году прибыль соста¬
вила более 3,7 млрд руб.2
Восстановление нефтяной промышленности сопровождалось ее техническим
усовершенствованием. Повсеместно осуществлялась электрификация, внедрялось
вращательное бурение, глубоконасосная добыча. К осени 1925 г. в Грознефти были
электрифицированы 349 производственных установок, 66% всех эксплуатационных
скважин переведены на насосную добыч3.
Росла рентабельность нефтепромыслов. Производительность труда в 1922¬
1923 гг. по сравнению с 1918 г. увеличилась вдвое, снизилась себестоимость добычи
нефти. Успешно развивалась и нефтепереработка, стали выпускаться новые виды
продукции. Нефтепродуктов за границу в 1924-1925 гг. вывозилось в 17 с лишним
раз больше, чем в 1913 г.
К концу 1925 г. восстановление нефтяной промышленности в основном было
закончено. Успешно развивалась и нефтепереработка. Чистая прибыль Грознефти
в 1925 г. достигла 19,5 млн руб.4
Рост нефтепродукции характеризуется следующими данными в ценах
1926-1927 гг.5
Валовая продукция по годам, в тыс. червонных руб.
Отрасли
1926-1927
1927-1928
1928-1929
Г рознефтедобыча
90 474
10 674
118 038
Переработка нефти
117 057
138 595
154 949
Наряду с этим в Чечне шел процесс становления местной промышленности, свя¬
занной с переработкой продукции сельского хозяйства, и развитием строительной
промышленности.
Если говорить о сегодняшнем дне, то, по словам президента ЧР Алу Алханова,
в настоящее время нефтегазовая отрасль в Чечне практически не развивается. “Се¬
годня нефтяники заняты выкачиванием только фонтанирующей нефти. Огромные
доходы (с момента возобновления деятельности Грознефтегаза уже реализовано на
10 млрд долл.), получаемые отраслью, не направляются на нужды экономики и со¬
циальной сферы Чечни”6
В марте 1923 г. постановлением ВЦИК Чечне были переданы мукомольная
мельница, маслобойный, спиртовый, механический, кожевенный, кирпично-чере¬
пичный заводы. На предприятиях Грознефти уже насчитывалось 12 тыс. рабочих и
служащих, а с временными и сезонными рабочими - до 15 753 человек7. Улучша¬
лось материальное положение рабочих. В 1924 г. для них построили около тысячи
квартир, росла заработная плата, они проводили отпуска в домах отдыха, санатори¬
ях, на курортах.
Широкая программа промышленного развития в Чечне была определена пер¬
вым пятилетним планом развития народного хозяйства( 1928-1932), в котором пре¬
296
дусматривались большие технические преобразования в ведущей отрасли промыш¬
ленности Грозного - нефтяной. Здесь предстояло электрифицировать все промыс¬
лы и заводы, реконструировать нефтеперерабатывающие предприятия, завод
“Красный молот”. Предполагалось развить легкую и пищевую промышленность,
построить хлебокомбинат, мясокомбинат, обувную, швейную, кондитерскую и ма¬
каронную фабрики, несколько лесопильных заводов.
Транспорт в республике был по существу создан в годы первых пятилеток.
Расширение Грозненского железнодорожного узла, рост мощности подвижного
состава позволили в 5 раз увеличить грузоперевозки по железной дороге. Стро¬
ительство трубопроводов Грозный-Туапсе (протяженность 600 км) и Грозный -
Трудовая (Украина) снизило перегрузки железных дорог.
В годы первой пятилетки грозненская нефтяная промышленность из нефте¬
добывающей стала превращаться в нефтеперерабатывающую. В Грозный
шла не только нефть Чечни, но и Азербайджана, Поволжья и других районов
СССР.
Она становилась важнейшим фактором индустриализации страны, механи¬
зации сельского хозяйства, важнейшим звеном советского экспорта. Рост парка
самолетов, автомобилей, тракторов и других машин требовал, чтобы нефтяная
промышленность удовлетворяла народнохозяйственные нужды.
Первый в Советском Союзе парафиновый завод был построен в Грозном и на
протяжении всех довоенных лет оставался единственным крупным заводом, позво¬
лившим стране отказаться от импорта этого продукта. К 1932 г. нефтяная промыш¬
ленность Грозного давала 36% добычи нефти всего СССР и 73% бензина. В общем
экспорте нефтепродукции страны на долю Грознефти приходилось 50%8. Завод
“Красный молот” превратился из ремонтной мастерской в крупный машинострои¬
тельный завод, где работали до 2000 человек9.
В годы первых пятилеток развивалась энергетика, металлообработка, а также
лесная, деревообрабатывающая легкая, пищевая отрасли промышленности. Неко¬
торое развитие получила кустарное производство. В конце 1932 г. выполнение пер¬
вого пятилетнего плана по стране было объявлено завершенным в четыре года и
три месяца. Сам факт - выполнение - оспаривался бесчетное число раз. Оценка
подлинности результатов, достигнутых к концу 1932 г., продолжает оставаться
предметом споров. Сталин вынужден был признать, что в жертву индустриализации
было принесено потребление. Тем не менее план первой пятилетки по добыче неф¬
ти был выполнен в два с половиной года, а по некоторым показателям - в два года.
Только в 1930 г. Грознефть дала государству 200 млн руб. прибыли10. Начиная с
1927 г. в бюджет Чечни Грознефть ежегодно отчисляла 20% от прибыли, что соста¬
вляло более 3 млн руб.
Главной задачей второй пятилетки было завершение реконструкции народного
хозяйства на базе новой техники. В нефтяной промышленности края предстояло
расширить буровые работы, вовлечь в эксплуатацию новые нефтяные месторожде¬
ния, и в первую очередь Малгобек. Добыча нефти должна была возрасти с
8064 тыс. т в 1932 г. до 9750 тыс. т в 1937 г. По нефтеперерабатывающей промыш¬
ленности предусматривалось окончание строительства крекинг-установок, расши¬
рение парафинового завода, новых цехов по производству нефтяного оборудования
на заводе “Красный молот”. Планировалось строительство нефтепроводов Махач-
кала-Грозный, Грозный-Армавир, Малгобек-Моздок, общей протяженностью
около 900 км11.
В сентябре 1933 г. на карте Малгобека еще не было. Тогда у Лычевой горы
стояли лишь три разведочные буровые скважины и несколько землянок.
Осенью 1933 г. здесь побывал народный комиссар тяжелой промышленности
СССР Г.К. Орджоникидзе. Оценив перспективы развития нового нефтяного
района, он издал приказ ввести в эксплуатацию в 1934 г. не менее 100 единиц
297
новых буровых скважин и получить к концу года не менее 1 млн т нефти. При¬
каз был подкреплен материально-технической помощью. К концу февраля
1934 г. на территории Малгобека стояло уже 40 буровых вышек, за три месяца
был построен нефтепровод Малгобек-Моздок, из Грозного в Малгобек
(120 км.) подали ток высокого напряжения, строились жилые дома, школы,
больницы, ясли, бани и др.12
К 1935 г. в Малгобеке, несмотря на большие трудности (отсутствие дорог,
жилья), было введено в бурение 50 станков и перевыполнен план по скорости.
Закончилось бурение 171 скважины из намеченных планом 260. Прибыль от ре¬
ализации нефтепродуктов составила 88,4 млн руб., т.е. план в этом году был вы¬
полнен уже на 72,4%13. 1936 год явился годом выполнения производственной
программы.
Характеризуя предвоенную экономику Чечено-Ингушетии, необходимо отме¬
тить, что ведущие отрасли промышленности - нефтедобывающая и нефтеперера¬
батывающая были представлены нефтяными промыслами Старогрознефть, Ок-
тябрьнефть, Малгобекнефть, Горскнефть и крупными нефтеперерабатывающими
заводами. Новое строительство промышленных объектов осуществлялось с ис¬
пользованием последних достижений мировой и отечественной науки и техники то¬
го времени. Ежедневно в республике добывалось и перерабатывалось более
6 тыс. т. нефти, кроме того, 52 крупных предприятия ежегодно производили продук¬
цию на десятки млн руб. В районах Грозного действовали заводы пивоварения,
спиртоводочный, по переработке мяса, молока, по производству растительного мас¬
ла, ацетонобутиловый, швейно-трикотажный, обувная, мебельная и другие фабри¬
ки. В республике действовали три механизированных лесозавода (более 2400 рабо¬
чих, из них около половины чеченцев и ингушей), большая сеть предприятий про¬
мысловой кооперации (5000 кустарей), 42 артели выпускали более 300 наименова¬
ний различных изделий. Ежегодно вводились в действие десятки предприятий, соз¬
давались новые рабочие места.
Если до начала первой пятилетки в промышленности Грозного представите¬
лей чеченцев и ингушей было очень мало и работали они на неквалифицирован¬
ных работах (землекопами, курьерами, сторожами и др.), то с началом индустри¬
ализации была поставлена политическая задача по коренизации рабочего клас¬
са. Трудности с вовлечением горцев в промышленное производство были связа¬
ны с отсутствием квартир, общежитий, продолжительным использованием их на
низкооплачиваемых, подсобных работах, что было следствием технической не¬
грамотности, плохого знания русского языка. Тем не менее динамика роста ра¬
бочих наблюдается позитивная: в Чечне в 1929 г. их было И 771 человек, из них
коренной национальности 1371, в 1932 г. - около 20 570, в том числе 3318 корен¬
ной национальности, 2000 из них трудились в нефтяной промышленности14. По
предприятиям Грознефти к январю 1937 г. 15% работающих были представите¬
ли коренных национальностей.
Одним из источников пополнения рабочего класса в годы первых пятилеток
были женщины-горянки, труд которых предполагалось использовать в кооперации,
на фабриках, заводах. Большую работу по вовлечению горянок в производство про¬
водили комиссии по улучшению труда и быта (УТБ), в задачу которых входила обя¬
занность изучения условий труда и быта горянок, привлечение их к общественному
труду через организацию промысловых артелей.
Приход на промышленные предприятия крестьян, женщин, молодежи, кото¬
рые никогда не имели ни малейшего представления о производстве, темпах ра¬
боты, сделал их трудноуправляемыми. Остро стоял вопрос дисциплины. Нео¬
пытные, наскоро обученные рабочие приводили в негодность дорогое оборудо¬
вание. Происходило нечто вроде луддистского движения. Настойчиво заговори¬
ли о вредительстве.
298
Для подготовки кадров создавались различные виды учебных заведений. В Чеч¬
не в 1928 г. на более чем 30 курсах рабочие получали квалификацию в области неф-
теперегонки, металлообработки, газового дела и др. Этими курсами было охвачено
1013 человек15. Кроме того, в различных районах Чечни работали учебные мастер¬
ские: столярные, кузнечные, швейные, трикотажные и другие, где обучались чечен¬
цы и ингуши. Рабочие профессии приобретались непосредственно на предприятиях,
где организовывались краткосрочные курсы. На время обучения за рабочими со¬
хранялся средний заработок, их прикрепляли к опытным специалистам.
В апреле 1930 г. был проведен увеличенный набор в школы ФЗУ (набор инду¬
стриализации). Уже в 1931 г. в ФЗУ Чеченской автономной области обучались
2342 человека, из которых 566 - представители коренных национальностей16.
В начале 1932 г. в Грозном открылся межотраслевой комбинат рабочего образования,
в котором начали учебу 2143 человека, в том числе 230 чеченцев17.
В 1934 г. принимается постановление о вовлечении на различного рода кур¬
сы с отрывом от производства не менее 400 горцев, в рабфак и техникум - не
менее 400, в ФЗУ - 90018. Директорам учебных заведений предписывалось соз¬
дать нормальные условия для учебы, обеспечить студентов общежитиями, сти¬
пендиями, учебными пособиями, организовать дополнительные занятия с отста¬
ющими.
Слабая профессиональная подготовка представителей горской молодежи усу¬
гублялась недостаточным развитием таких отраслей промышленности, в которых
производство было бы связано с исторически сложившимися трудовыми навыками
местного населения (пищевой и легкой), а также территориальным размещением
промышленных предприятий, которые в своем подавляющем большинстве распо¬
лагались в местах, заселенных русским населением. Проблемой была текучесть
рабочей силы.
Основным показателем уровня жизни рабочих являлась заработная плата.
Среднемесячная зарплата рабочих и служащих составляла в нефтянной промыш¬
ленности - в 1928 г. 78,5 руб., в 1937 г. - 307,4 руб.; в пищевой соответственно
68,1 руб. и 188,2 руб.19
Подводя итоги, следует отметить, что в 20-30-е годы в Чечне значительно уве¬
личился экономический потенциал. Ежегодно вводились в действие десятки пред¬
приятий, создавались новые отрасли промышленности, большое развитие получили
энергетика и транспорт. Экономическое и стратегическое значение Грозненского
нефтепромышленного района было огромно, государство оказывало ему всесто¬
роннюю поддержку. Успешно развивалась и нефтепереработка. Грозненская нефть
становилась важнейшим фактором индустриализации страны, важнейшим звеном
советского экспорта. В 20-30-е годы в Чечне сформировался многочисленный
и многонациональный отряд рабочего класса. Цели индустриализации были достиг¬
нуты. Обратиться к позитивному опыту прошлого не помешает сегодняшнему
руководству республики и страны.
1 Очерки истории Чечено-Ингушетии. Грозный, 1972. Т. 2. С. 97.
2 Болъбух А.В. История рабочих Чечено-Ингушской АССР. Грозный, 1986. С. 19.
3 ПАЧИО. Ф. 249. On. 1. Д. 74. Л. 35.
4 Государственный архив Чеченской Республики. Ф. 16. Оп. 2. Д. 745. Л. 329.
5 Филькин В.И. Северокавказская краевая организация ВКП(б) в период строительства со¬
циализма (1926-1937 гг.) Грозный, 1975. С. 39-40.
6 Интерфакс. 26 ноября 2004 г.
7 Болъбух А.В. Указ. соч. С. 28.
8 Гиреев А.Ш. Новая Чечня // Революция и национальности. 1933. № 4. С. 53-54.
9 История индустриализации Северного Кавказа (1926-1932 г.). Грозный, 1971. Т. 1. С. 447.
299
10 Филькин В.И. Указ. соч. С. 53.
11 Там же. С. 58.
12 Медалиев Х.Т. Деятельность КПСС по социалистической индустриализации национальных
республик и областей Северного Кавказа (1926-1937 гг.) Нальчик, 1972. С. 170.
13 ПАЧИО. Ф. 1. On. 1. Д. 262. Л. 76.
14 Ерещенко Г.А. Деятельность партийных организаций Чечни и Ингушетии по подготовке
инженерно-технических работников и высококвалифицированных кадров рабочего класса
в период первой пятилетки // Из истории борьбы за власть Советов и социалистических
преобразований в Чечено-Ингушетии. Грозный, 1983. С. 107.
15 Медалиев Х.Т. Указ. соч. С. 168.
16 Грозненский рабочий. 1931. 1 апр.
17 Грозненский рабочий. 1932. 1 янв.
18 ПАЧИО. Ф. 1. Оп.1. Д. 19. Л. 235.
19 Васильев Б., Ковалъзон X. За достойную социалистического общества производительность
труда Ц Плановое хозяйство. 1939. № 3. С. 163.
М.Б.-А. Эльжуркаев
ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ
ЧЕЧЕНСКОГО ДОКОЛХОЗНОГО АУЛА
В средние века в вайнахской среде полностью отсутствовало крепостное право.
Более того, феодализм на территории Чечни имел место как невайнахская тенден¬
ция общественного развития. Определяющим фактором здесь стал, на наш взгляд,
не феодальный уклад, а эволюция территориальной общины свободных земледель¬
цев (“уздейство”), базирующейся на семейной форме землевладения и известной ис¬
тории как “вольные общества”. Экономической основой средневековой Чечни яв¬
лялось натуральное (горная полоса) и мелкотоварное (плоскостная часть) пар¬
целльное семейное хозяйство. Право частной собственности на землю и блага при¬
роды позволяли вайнахской семье обрести довольствие и независимость.
Горец, пишет Н. Гриценко, с давних пор “крепкими узами был привязан к зем¬
ле предков, пропитанной потом, а иногда и кровью его отцов, дедов и прадедов”1.
Как подчеркивает Г. Цаголов, “обычная земельная собственность... настолько глу¬
боко внедрилась в народное сознание, что горец и представить себе не может, что¬
бы пашня, луг и сад могли бы быть отняты у него. Посягательство на его пашню,
или луг, или сад равносильно посягательству на его личную свободу”2.
С XVIII в. царизм вел систематическую борьбу за покорение северокавказских
народов3. Начало было положено строительством крепостей, сооружением линии
укрепления, далее происходит процесс переселения казаков на Терек путем изъятия
лучших равнинных земель у горцев. На экспроприированных землях царская адми¬
нистрация строила казацкие станицы и поселения, а в предгорьях сооружала укреп¬
ления. К концу XVIII в. царизм раздал казакам в Предкавказье более шестисот ты¬
сяч десятин земли4. Все это играло определяющую роль в обострении вайнахо-рос¬
сийских отношений, вылившемся в беспрецедентную в истории колониальных войн
и самую долголетнюю войну России - за овладение Кавказом. Полувековая война с
полумиллионным народом завершилась в 1859 г. Присоединение Чечни совпадало с
новым периодом в истории России - эрой реформ и разрешения крестьянского воп¬
роса. Хотя знаменитый Манифест от 19 февраля 1861 г. не распространялся на гор¬
ские народы Предкавказья, реформы и здесь проводились поэтапно и крайне осто¬
рожно.
В основе аграрной реформы лежал принцип: “земля, занимаемая горцами на
плоскости, есть казенная”5. Таким образом, царское правительство по своему усмо¬
трению могло распоряжаться горскими землями. Кавказская администрация пред¬
ложила сочетать общинное землевладение с частным, причем землю дать тем, кто
принес пользу и преданность царю в период Кавказской войны. Царское правитель¬
ство, признав факт отсутствия в среде вайнахов феодального сословия, создает “ин¬
ститут частной поземельной собственности, за личные заслуги перед империей”6.
Всего в пользу тех, кто служил царю “верою и правдою”, только у чеченского
народа было отторгнуто около 30 тыс. десятин земли, не говоря уже о тех землях,
которые отошли под казачьи станицы и в войсковой надел7. Это означало, что за
счет выселившихся десятков тысяч горских семейств в Турцию (“мухаджирство”)8
царизм искусственно создавал себе опору в лице новоявленного чеченского “дво¬
рянства”. По документальным данным, в 1895 г. 126 знатных чеченцев получили бо¬
лее 14 тыс. десятин земли9. Однако вайнахское крупное землевладение по своим со¬
вокупным масштабам не было столь значительным, как в Дагестане, Кабарде и не¬
которых других районов Северного Кавказа.
Крупнейшим земельным магнатом в крае, надежной опорой и орудием колони¬
заторской политики самодержавия было терское казачье войско. Разобщая соци¬
301
ально-экономическими перегородками национальности, царизм искусственно под¬
держивал реакционность казачества. Терскому казачьему войску принадлежала
почти половина территории Терской области10, больше половины удобных пахот¬
ных земель, в то время как оно составляло менее пятой части общей численности
населения области11.
Средняя величина надела земли на душу мужского пола в конце XIX в. равня¬
лась: у терских казаков 21,3 десятины, у плоскостных чеченцев - 4,1112. При этом
нужно отметить, что в подсчет земельных участков были включены как удобные,
так и неудобные земли вайнахов, причем проживавших на плоскости.
В пореформенный период вплоть до Первой русской революции прослеживает¬
ся непрерывный рост казачьих земель. Особенно много земельных пожалований
приходится на 60-80-е годы, когда работали различные комиссии, наделявшие зем¬
лей станицы, офицерство и чиновников казачьего сословия. В 1870 г. правительст¬
во принимает закон о наделении офицеров и чиновников войска вместо пенсии
землей. Офицерство, в свою очередь, всегда была опорой царизма в казачьей среде.
К 1901 г. им было “высочайше” пожаловано 344 215 десятин земли13. Однако непри¬
способленные к ведению хозяйства и никогда этим серьезно не занимавшиеся
офицеры сразу же продавали свои участки или сдавали в долгосрочную аренду.
В 80-х годах продажа земли получила широкое распространение. Начальник
Терской области с тревогой писал о том, что этот процесс должен завершиться образо¬
ванием крупного землевладения, “но уже владельцы будут не из казачьего сословия”14.
Превращение земли в товар характерно в этот период для всей России в целом
и для ее окраин в особенности15. Аренда земель занимала важное место в экономи¬
ческой жизни казачества. В конце 80-х годов в аренде находилось около 25% ста¬
ничных земель. “Друг ингушского народа” Г. Орджоникидзе отмечал, что “горцы
даже целыми аулами живут на арендуемых у казаков землях”16. Весьма большое
распространение аренда получила в начале XX в., без нее было бы невозможно са¬
мо существование горского населения.
В 1888 г. Чечню посетил наследник престола, будущий император Николай II,
которому вручили прошение от имени чеченского народа с жалобой на недостаток
земли. Через год по распоряжению начальника Терской области были уничтожены
хутора чеченцев, возникшие на арендованных ими у казачьих станиц землях. Пра¬
вительство издало ряд законов, инструкций и постановлений, контролировавших
жизнь горцев, в частности “Правила о воспрещении горцам, не состоящим на госу¬
дарственной службе или находившимся в отставке не в офицерских чинах, селиться
в г. Грозном и в слободах Воздвиженской, Шатое и Ведено”17.
О преступной аграрной политике царизма в Терской области свидетельствова¬
ли выступления первого горского депутата первого парламента России, демократа
и будущего главы Горской советской республики 1920-1924 гг. Таштемира Эльдар-
ханова18. В работе “Аграрная программа социал-демократии в первой русской рево¬
люции 1905-1907 гг.” лидер левого крыла РСДРП В.И. Ленин писал, что “Эльдар-
ханов от имени своих избирателей-туземцев Терской области ходатайствует, чтобы
расхищение природных богатств было приостановлено впредь до разрешения аг¬
рарного вопроса, а расхищает земли правительство, отбирая лучшую часть нагор¬
ной полосы”19. Другой депутат Госдумы, лидер терских кадетов А. Маслов в своих
выступлениях неоднократно отмечал бедственное положение горского аула: “Вы не
можете себе представить, как ничтожны земельные владения, например, чеченцев:
l/10, V5, V4, V3 дес. Если вы спросите, сколько у него земли, то он вам скажет, что зе¬
мли столько, сколько помещается под его буркой. Земля стоит там дорого. Так, на¬
пример, кусок земли под одной коровой стоит столько, сколько стоит сама корова.
Такое положение заставляет задуматься, каким образом они существуют”20.
Так называемая Абрамовская комиссия, обследовавшая в 1906-1908 гг. положе¬
ние горцев Терской области, заключила, что “все население Нагорной полосы крайне
302
мило обеспечено землею”, что там своего хлеба хватало “на 73, на V4 года, а то и то¬
го меньше”. В материалах комиссии отмечалось, что в некоторых чеченских аулах
положение населения “граничит с нищетой”21. Такая же картина наблюдалась и во
многих других местах области. О неудовлетворительной обеспеченности чеченско¬
го общества свидетельствовал и тот факт, что у вайнахов 45% домохозяйств не име¬
ли мелкого скота22.
Основным средством передвижения и основной тягловой силой как в период
пахоты, ухода за посевами, так и во время уборки урожая была лошадь. Современ¬
ники отмечали, что число безлошадных в Чечне достигает 60%23. По приблизитель¬
ным подсчетам историка-аграрника А.Г. Попова, “удельный вес бедняков” в доре¬
волюционной Чечне “составлял около 65%”. Кулаков и других состоятельных
землевладельцев и скотоводов “насчитывалось не менее 10%”. Середняков “было
примерно 25%”24. Эти цифры, напоминающие общероссийские статистические дан¬
ные русских марксистов, безусловно, нуждаются в проверке и обосновании. Вообще
вопрос о роли и особенностях социально-экономических укладов в досоветской
Чечне оставался слаборазработанным в работах кавказоведов и почти не исследо¬
вался в постсоветский период. Мы можем констатировать тот факт, что безлошад¬
ность (60%) горца не есть его бедность, как не можем сейчас говорить, что если
в семье нет “иномарки”, значит, она бедная. Многие вайнахские хозяйства находи¬
лись на различных ступенях перехода от натурального уклада к мелкотоварному.
Уместно отметить, что, по мнению А.В. Фадеева, в конце XIX в. в крае преоблада¬
ло мелкое товарное хозяйство крестьян, развитию которого мешали многие обсто¬
ятельства: колониальный режим, малоземелье, многочисленные повинности25.
В начале XX в. завершается экономическое завоевание Кавказа, вовлечение
горцев в систему российского капитализма. Однако надо отметить, что общий путь
развития русского капитализма не смог изменить специфические особенности раз¬
вития Чечни. Свойственный крепостнической России аграрный терроризм, преоб¬
ладающим видом которого являлись разгром и поджоги, не говоря уже о крестьян¬
ской войне, здесь не наблюдается. Единственной формой аграрного движения, ко¬
торая распространилась повсюду, начиная с северных лесных массивов России и
кончая южными районами Чечни и Дагестана, была порубка леса, захват лугов и
пастбищ.
Итак, аграрные отношения Чечни в пореформенный период характеризовались
усилением процесса государственной колонизации, привилегированным положени¬
ем казаков, как по размерам земельных наделов, так и в политическом отношении
(в целом, Терское казачье войско являлось крупнейшим земельным магнатом стра¬
ны), а также неудовлетворительной землеобеспеченностью вайнахских крестьян.
Решение аграрного вопроса в пользу терского казачества создавала картину нераз¬
решимого хаоса и вражды между горцами и казаками. Таким образом, своеобразие
горской политики царского правительства заключалось в том, что решение аграр¬
ного вопроса в Чечне не представлялось возможным без изменения политического
курса.
Победа над царизмом в 1917 г. всколыхнула всю страну, особенно колониаль¬
ные регионы империи, в том числе Чечню. Февральская революция дала мощный
толчок пробуждению национального самосознания чеченского народа и надежду
на справедливое решение национального и, в особенности, земельного вопроса.
В крестьянской России готовилась, по словам одного из лидеров демократии, эсера
А. Керенского “величайшая в истории Европы аграрная реформа”26. Но развитие
событий 1917 г. показало, что осуществление аграрной программы в обстановке
анархии, войны и экономической разрухи невыполнимо.
Октябрьский переворот положил начало новой аграрной революции в России.
И неслучайно первым законом советской власти (наряду с Декретом о мире) был
Декрет о земле. Эсеровская социализация была объявлена “временным законом”
303
“впредь до Учредительного собрания”27. Большевистская дань времени объясня¬
лась тем, что только та политическая партия имела шансы удержаться у власти, ко¬
торая провозгласит именно эсеровскую аграрную программу законом. Однако пос¬
ле разгона Учредительного собрания, в обстановке начавшейся гражданской войны
целью аграрной политики в России большевики объявили коллективизацию дерев¬
ни. Об этом свидетельствует тот факт, что наиболее покровительственной формой
организации крестьянского труда была коммуна.
В постановлении ВЦИК от 1 марта 1919 г. “О социалистическом землеустрой¬
стве и мерах перехода к социалистическому земледелию” говорилось: “На все виды
единоличного землепользования следует смотреть как на преходящие и отмираю¬
щие”28. В том же постановлении в разделе об очередности отвода земли совхозы и
коммуны стоят на первом месте. В резолюции “О коллективизации земледелия”,
принятой I Всероссийским съездом земотделов, комбедов и коммун, говорилось:
“Главнейшей задачей является проведение широкой организации земледельческих
коммун, советских коммунистических хозяйств и общественной обработки земли,
которые в своем развитии неизбежно приведут к единой коммунистической органи¬
зации сельского хозяйства”29.
Напомним, что еще в предверии Октябрьской революции VII (Апрельская) кон¬
ференция большевиков приняла по земельному вопросу решение: “Партия пролета¬
риата должна советовать пролетариям и полупролетариям деревни, чтобы они до¬
бивались образования из каждого помещичьего имения достаточно крупного образ¬
цового хозяйства...”30 Это положение полностью соответствовало ленинской уста¬
новке, содержавшейся в нашумевших “Апрельских тезисах”: “Мы должны внутри
крестьянских комитетов добиваться образования из каждого конфискованного по¬
мещичьего имения крупного образцового хозяйства под контролем Советов батрац¬
ких депутатов”31.
Таким образом, уже в апреле 1917 г., т.е. до прихода к власти, большевики по¬
ставили вопрос об образовании коллективных хозяйств на помещичьих землях. И
действительно, события показали, что лучшие (помещичьи) земли отводились под
совхозы и коммуны, а худшие и отдаленные - крестьянам. Это обстоятельство от¬
рицательно повлияло на отношение крестьянства к правящей партии, и потому мы
не можем это игнорировать при выяснении причин массовых крестьянских восста¬
ний и гражданской войны в России.
Аграрная революция на Юге России, в частности в Чечне, проводилась в обста¬
новке ожесточенной межнациональной войны. Основой же непримиримого проти¬
воборства являлась историческая горско-казачья вражда из-за земли. Вот как опи¬
сывает эту сложную политическую ситуацию Г. Орджоникидзе: «Здесь (т.е. на Се¬
верном Кавказе. - М.Э.) мы имели, с одной стороны, многоземелье, зажиточное, в
прошлом пользовавшееся всеми правами казачество, если так можно выразиться,
“народ-помещики”. С другой стороны, иногороднее население и горцы, безземель¬
ные и бесправные в прошлом. Все неказаческое население Северного Кавказа в
прошлом находилось в полном политическом подчинении у казачьего сословия, и
это несмотря на то, что казачество составляло не более одной пятой всего населе¬
ния Северного Кавказа». И далее: “Отношения между горцами и казаками самые
враждебные; отношения между иногородним населением и казаками враждебные;
отношения между отдельными племенами горцев не всегда дружественные, а порой
и резко враждебные, как, например, между осетинами и ингушами...”32.
В реализации земельного вопроса новой властью исключительно важное значе¬
ние имели решения так называемых съездов народов Терека. Первый такой съезд
проходил в Моздоке (январь 1918 г.) в обстановке начавшегося кровавого столкно¬
вения между чеченцами и казаками в Грозном33. Инициатором его созыва
выступила казачья верхушка моздокского совета, стремившаяся объединить наро¬
ды Терской области для объявления войны чеченцам. Целый народ вновь оказался
304
врагом “народов Терека”. Недопустимую форму казачьего воззвания “от имени
всего казачества” резко осудила новая власть в лице руководителя большевиков
на Северном Кавказе. С. Киров заявил: “Раз и навсегда надо покончить с точкой
зрения огульных обвинений целого народа”34.
В феврале 1918 г. центром большевизма на Северном Кавказе становится Пя¬
тигорск, где и проходил II съезд “народов Терека”. Пятигорский форум признал
власть Совнаркома, провозгласил Терскую Советскую Республику. И это несмотря
на то, что уже существовала Горская Республика (1917-1919 гг.) Т. Чермоева, при¬
знанная мировым сообществом. Неслучайно в течение всего 1918 г. периодически
вспыхивала борьба между большевистским и национальным правительствами35.
Провозглашение Терской Советской Республики было своеобразным “тактиче¬
ским приемом” большевиков с целью привлечения сторонников. По всей России
большевики опирались на городское рабочее движение. Естественно, в Чечне они
не могли иметь опору из-за отсутствия национального пролетариата. Большевики
имели здесь дело с аграрной нацией. Легковерных горцев можно было привлечь
только политическим обманом: предоставлением автономии и решением земельно¬
го вопроса. К тому же особая национальная структура и история горцев обусловила
внутреннюю неоднородность национального движения. Неслучайно на этой волне
появились просоветски настроенные шериповы и национал-демократы чермоевы36.
Итак, узнав о советской власти на пятигорском съезде, горцы выразили свои
симпатии большевикам. В частности, съезд наметил меры на основе закона о “со¬
циализации земли”: приступить к распределению земель в Терской области между
крестьянами по “уравнительному принципу”. По вопросу о власти и земле на том
съезде выступил и представитель Чечни. “Главный вопрос для нас (т.е. чеченцев. -
М.Э.) - земельный”, - заявил единственный от Чечни восемнадцатилетний делегат
А. Шерипов. “Мы думаем, что декреты Совета Народных Комиссаров не встретят
возражения и препятствий среди чеченского народа”, - отметил оратор37. “Можно
сказать без всякого преувеличения, - в категорической форме заявил Орджоникид¬
зе, - что нигде Советская власть так не популярна, как среди угнетенного горского
населения Северного Кавказа”.
За первоочередное наделение землей крестьян нагорной полосы Чечни, Ингу¬
шетии и Балкарии высказался III съезд “народов Терека”, проходивший в мае
1918 г. в Грозном.
Первое советское правительство Терской республики было властью нейтрали¬
тета. Совнарком республики решил провести земельную реформу так, чтобы избег¬
нуть гражданской войны на Тереке. В целях ликвидации чересполосицы и для наде¬
ления землей, прежде всего чеченцев и ингушей, грозненский форум принял реше¬
ние переселить казаков станиц Тарской (Ангушты), Сунженской, Ахкиюртовской и
Фельдмаршальской (Алхасты). Все это предполагалось провести таким образом,
чтобы предоставить казакам в Пятигорском отделе Терской республики равнознач¬
ные земельные наделы и дать им субсидию для устройства на новых землях38.
Итак, разрешение земельного вопроса в Чечне стояло в плоскости исключи¬
тельной необходимости переселения станиц и заселения освобожденных горских зе¬
мель вайнахами на плоскости и “равномерного распределения всего областного зе¬
мельного фонда между всеми народами Терской области”. Горным чеченцам, в ча¬
стности, предусматривалось выделить 90 тыс. десятин земли39. Земельный голод
горцев решался путем сужения земельного благополучия казаков. Однако намечен¬
ные аграрные мероприятия были отложены из-за начавшейся гражданской войны
на Тереке. Но в то время, когда главным и определяющим фактором в жизни Рос¬
сии становится гражданская война, ее не было в вайнахской среде40. В доказатель¬
ство можно привести высказывания непосредственного участника гражданской
войны на Тереке Г. Орджоникидзе. После своего двухмесячного скитания в горах
Северного Кавказа “комиссар Юга России” и поборник “классовой борьбы” пишет
305
в Совнарком: “Горцы живут своей жизнью и никакой деникинской власти не при¬
знают”, но “если среди горцев, чеченцев и ингушей мало заметна классовая диффе¬
ренциация и народ представляет одно целое, то здесь имеет место крупное аграрное
движение”41.
По окончании гражданской войны работа по реализации советских аграрных
законов в Чечне была возобновлена. В первый же месяц утверждения советской
власти Терский областной ревком издал специальный приказ от 19 апреля 1920 г. о
введении в действие Декрета о земле42. Учитывая безмерную помощь, оказанную
горцами большевикам в деле спасения советской власти в годы деникинщины (зна¬
менитое узун-хаджинское религиозно-политическое движение), правительство
смягчило земельную остроту горцев путем “расказачивания”. В проекте постанов¬
ления Политбюро ЦК РКП(б), написанном Лениным 13 октября 1920 г., указыва¬
лось: “По вопросу аграрному признать необходимым возвращение горцам Северно¬
го Кавказа земель, отнятых у них великоруссами, за счет кулацкой части казачье¬
го населения” (Выделено мною. - А/.Э.)43. Было намечено выселить 18 казачьих
станиц (60 тыс. человек), земли которых врезались в горские угодья. Предполага¬
лось таким образом ликвидировать земельный голод и чересполосицу44.
К исходу 1920 г. к вайнахскому крестьянству перешли наделы 11 казачьих ста¬
ниц. Чечне выделялись земли станиц Ермоловской, Кохановской, Михайловской,
Романовской, Самашкинской и слободы Воздвиженской. К 1923 г. земельная пло¬
щадь Чечни увеличилась на 110 400 десятин. Станицы были заселены на 75%45.
Проведенная аграрная реформа учитывала особенности Горской Советской
Республики, как “самоуправляющейся единицы”46.
В своей политической линии Т. Эльдарханов - председатель ЦИК ГССР и че¬
ченского ревкома (облисполкома), а также духовный лидер Чечни и член ревкома
Али Митаев проводили политику “национального единства”, отказываясь от боль¬
шевистской идеологии “классовой борьбы”47. Надо отметить, что решения РКП(б),
принятые в начале 1923 г., именно на такую политику ориентировали националь¬
ные ревкомы и облисполкомы48.
В вайнахской среде, в отличие от центральных районов страны, в рассматрива¬
емый период не проводилась и так называемая экспроприация кулачества. Искусст¬
венное формирование кулачества в национальных районах Северного Кавказа от¬
носится к более позднему периоду. Ленинская тройственная классификация россий¬
ского крестьянства (бедняк, середняк, кулак) в тот период также не была свойствен¬
на Чечне. Такая классификация не имела четких границ, а статистика, относящаяся
к ней, носила ненадежный характер. Изъятие земли у значительной части чечен¬
ских “кулацких” хозяйств плоскостной зоны не проводилось фактически до 1929¬
1933 гг., а в горных районах - до 1935 г. Следует отметить, что и вопросы землеуст¬
ройства и связанный с ними принцип уравнительного распределения земель также
не нашли своего разрешения в ауле. Уже в апреле 1921 г. Президиум ВЦИК РСФСР
запретил выселение казачьего населения из Горской республики, приняв постанов¬
ление “О немедленной приостановке выселения казаков из пределов Горской рес¬
публики”49. Общее же число выселенных казаков в октябре 1920 г. составляло при¬
мерно 25 тыс. человек, т.е. 10% терских казаков50. М. Калинин, выступая в 1923 г. в
самом большом ауле Чечни - Урус-Мартане, на общенациональном съезде так
разъяснил требование горцев о возвращении земель: “Мы строим не государство
горцев, мы строим государство трудящихся”51.
В условиях Чечни периода 20-х годов практически основная часть населения
была занята в сельском хозяйстве. В Чеченской области в 1924 г. насчитывалось
62 855 крестьянских хозяйств52. В Сунженском округе, непосредственно входившем
в 1924-1928 гг. в состав Северо-Кавказского края, при 35-тысячном населении бы¬
ло около 7 тыс. крестьянских хозяйств53. Всего, таким образом, около 70 тыс. хо¬
зяйств объединяли 500 тыс. населения.
306
Несмотря на то что в ходе первых аграрных преобразований в Чечне сложилось
индивидуальное крестьянское землепользование, в трудах кавказских историков-аг¬
рарников прослеживалось стремление приравнивать полумиллионное население
горцев к ленинской триаде крестьян. При этом исследователи ссылались в основном
на партийные источники. Материалы II Чеченской областной конференции
1928 г. содержат упоминание о том, что в области бедняки составляли 40%, середня¬
ки - 55 и кулаки - 5%54. Хотя эти данные и не обосновывались, но соответствовали
среднероссийским статистическим показателям и известному директивному выводу
о том, что накануне коллективизации центральной фигурой в деревне являлся
середняк.
В Чечне, как и по всей стране, происходил процесс дифференциации крестьян¬
ства. Это вытекало из самой сущности новой ленинской политики. Однако в мест¬
ных условиях она осуществлялась несколько иначе. О четкой поляризации аула не
могло быть и речи. В конечном счете на протяжении нэповского периода превосхо¬
дящее положение в чеченском ауле занимало мелкое товарное производство, удель¬
ный вес которого значительно увеличился после аграрных кампаний 1918 и 1920 гг.
Если в России в результате аграрной революции количество кулацких хозяйств
значительно уменьшилось, в Чечне наблюдается обратный процесс. Всего к середи¬
не 20-х годов в Чечне насчитывалось свыше 10 тыс. крепких хозяйств (приблизи¬
тельно 15% от всех крестьянских хозяйств)55. Напомним, что до революции кулаче¬
ство в России составляло 15% от общего количества крестьянских хозяйств. В ре¬
зультате аграрных декретов и комбедовского курса количество кулацких хозяйство
уменьшилось, по официальным данным, в три раза - с 15 до 5%.
Таким образом, чеченский аул достиг пресловутый 15-процентный “кулацкий”
рубеж. Более того, вайнахские “кулаки” пользовались гораздо большим влиянием,
а “беднота” оставалась более независимой от них, чем в центральных районах Рос¬
сии. Горские крепкие хозяйства, несмотря на разрешение аренды и найма, «офици¬
ально не прибегали к найму рабочей силы - батраков. У них были неофициальные,
негласные батраки. Эти батраки являлись близкими или дальними родственниками
“кулака” - тамады тайпа», писал военный историк В.И. Филькин56. Такой обычай
родовой взаимопомощи в хозяйственной деятельности горцев, как “белхи” (наподо¬
бие “субботника”), был объявлен средством обогащения и скрытой формой эксплу¬
атации. Другой формой “скрытой, капиталистической эксплуатации” объявлялась
“воталла”. Сущность этого широко распространенного явления заключалась в том,
что состоятельные хозяева передавали на определенное время некоторое количест¬
во скота наемнику-родственнику на полное содержание. После истечения указанно¬
го срока ссудополучатель возвращал хозяину скот вместе с частью приплода. Чем
больше приплода приносил “кулацкий” скот, тем выше становился уровень жизни
“бедняка”. В этом были заинтересованы обе стороны. Государство же через свои
местные органы вмешивалось в хозяйственную деятельность, ограничивая горскую
предприимчивость.
Перелом наступил в 1925 г. После падения самостоятельной Горской советской
республики под предлогом “разоружения и изъятия оружия” началась крупномас¬
штабная операция по ликвидации очагов сопротивления, названного соввластью
“политическим бандитизмом”57. В результате проведенной карательной операции
было репрессировано более 300 “контрреволюционеров”, в том числе имам Н. Го-
цинский, шейхи Саид-Эмин Ансолтинский, Каим-Хаджи Ильясов, Астемиров и др.
Чеченское оргбюро партии также приняло решение об освобождении от должности
председателя ЦИК ЧАО Т. Эльдарханова “за сотрудничество с антисоветскими эле¬
ментами”58. В “троцкизме” был обвинен и секретарь Чечоргбюро партии Е. Эшба.
Более того, лидера большевиков Чечни обвинили в создании “буржуазно-национа¬
листической организации, ставившей задачу отторжения Чечни от СССР и создания
Северо-Кавказской конфедерации под протекторатом иностранных государств”59.
307
Это был первый акт репрессии лидеров нации после ликвидации ГССР.
Секретарем Чеченского облоргбюро РКП(б) назначили балкарца М. Энеева.
Новое партийное руководство становится орудием сталинской политики и ГПУ
на местах.
В 1925 г. грозненская парторганизация выступила с призывом: “Коммунисты -
в деревню!”60. Данная активизация коммунистов была вызвана тем, что горское
крестьянство, якобы находящееся под влиянием “кулацко-мулльского элемента”,
нуждалась в “помощи”, или, как тогда говорили, в “шефстве” со стороны городско¬
го (грозненского) пролетариата в деле социалистического строительства. Словом,
нужна была гегемония пролетарского Грозного над аграрной Чечней. К тому же
коммунистов в Чечне в 1923 г. было всего 39 человек61. Сам факт малочисленности
вайнахских коммунистов свидетельствовал о невлиятельности их в Чечне. В боль¬
шинстве аулов и селений чеченской области не было ни партийных, ни комсомоль¬
ских организаций. Единственными органами, через которые осуществляли первые
преобразования аула, являлись сельсоветы.
Именно с 1925 г., как упоминалось ранее, начинается процесс оттеснения мест¬
ных советов и гегемонизация местных парторганизаций. И это, когда в чеченских
партформированиях большинство коммунистов были неграмотными или малогра¬
мотными. Следует иметь также в виду, что малограмотными тогда считались люди,
которые с большим трудом умели писать и читать. Общим развитием и политиче¬
ским кругозором они почти не отличались от неграмотных.
Начало кооперативной кампании в Чечне относится также к 1925 г.62 Зна¬
чительно выделялась потребительская кооперация, причем торговый уклон
преобладал над производственным. Многие кооперативы были весьма слабыми
или существовали номинально, другие распадались вскоре после организации,
третьи под ширмой кооперативности занимались своим частным бизнесом. К
1928 г. после реорганизации системы кооперативного оборота и ликвидации не¬
жизнеспособных объединений в Чечне осталось всего 48 кооперативов63. Все
это свидетельствовало о непопулярности кооперативного движения в Чечне в
период нэпа, как не было жизнеспособно оно в период “перестройки”. О слабо¬
сти кооперативного движения свидетельствует тот факт, что накануне коллек¬
тивизации здесь кооперацией было охвачено только 6,6% крестьянских хо¬
зяйств64.
Надо отметить, что начало появления кооперативов в Чечне совпало с создани¬
ем первых коллективных хозяйств в вайнахском ауле. Колхозы входили в общую
систему кооперативного движения в стране. Вероятно, первым колхозом в пределах
современных границ Чечни стала коммуна “Свобода”, организованная в 1920 г. в
станице Ассинской. Всего в 1920 г. в казачьих станицах было создано 9 колхозов, из
них 6 артелей и 3 коммуны65.
В истории сельского хозяйства СССР известны три формы колхоза: товарище¬
ства по совместной обработке земли (ТОЗ), сельскохозяйственная артель и комму¬
на. Основное различие между этими тремя формами колхоза состояло в разной
степени обобществления средств производства и в различных способах распределе¬
ния доходов. Наиболее простой формой колхоза были ТОЗы. Их деятельность
первоначально основывалась на положении “О социалистическом землеустройстве
и о мерах перехода к социалистическому земледелию”, утвержденному ВЦИК
14 февраля 1919 г., затем на “Примерном уставе сельскохозяйственного коопера¬
тивного товарищества по обработке земли”, изданного Наркомземом РСФСР
в 1923 г. В ТОЗах обобществлялось землепользование, труд и средства производства
объединялись обычно на время сельскохозяйственных работ, не исключалось
существование индивидуального хозяйства. Распределение доходов не имело четкой
регламентации и производилось по труду, едокам и средствам производства.
До начала сплошной коллективизации число ТОЗов росло, и в 1929 г. они составляли
308
более 60% всех колхозов страны66. С началом 1930 г. многие ТОЗы преобразова¬
лись в сельскохозяйственные артели и к маю того же года составили 17,3%, а к ию¬
ню 1933 г. около 2% общего числа колхозов страны67. В основном ТОЗы прекрати¬
ли свое существование в 1938 г.68, но в чеченском ауле сохранились до начала Вели¬
кой Отечественной войны.
Первый колхоз (ТОЗ) в Чеченской автономной области под названием “Трудовая
Чечня” создан в апреле 1924 г. На 1 октября 1925 г. в нем состояло 17 хозяйств, из них
10 безлошадных и 5 бескоровных, т.е. в основном колхоз был бедняцким. В этом же
году возник колхоз в чеченском селении Атаги. Сначала в колхоз вступили 15 бедня¬
ков, в течение нескольких дней 6 вышли69. К исходу 1925 г. в Чечне насчитывалось 10
колхозов (ТОЗов). Кроме колхозов к советскому сектору относились и государствен¬
ные хозяйства. Первый небольшой совхоз на территории Чечни появился в 1920 г. в
Грозненском округе. В 1921 г. здесь уже образовалось 4 совхоза70.
Первые коллективные хозяйства отличались слабостью и неустойчивостью
как, впрочем, и в последующем. Они не пользовались влиянием у большинства гор¬
цев. Каждый ТОЗ включал несколько крестьянских хозяйств, которые не могли
внести сколько-нибудь средств в общественные фонды. Техническая оснащенность
ТОЗов также была крайне низкой. Практически все колхозы Чечни возникли на
базе объединения простого крестьянского инвентаря и пережили длительный пери¬
од “мануфактурного” развития, когда в основе производства лежал ручной труд71.
Формула “сперва колхоз, потом трактор” найдет свое “классическое” применение в
сталинской сплошной коллективизации в чеченском ауле.
Все это обусловливало слабость и незначительность кооперативно-колхозного
движения чеченского крестьянства в 1920-1927 гг. К осени 1927 г. в Чечне колхозы
объединяли всего лишь 0,3% горских хозяйств (в целом по СССР в колхозах нахо¬
дилось 1,3% дворов)72.
Основные выводы из всего изложенного состоят в следующем. На наш
взгляд, аграрная история доколхозной трагедии Чечни делится на три основных
этапа. Первый характеризуется самостоятельным, родовым (тайповым) демо¬
кратическим развитием Чечни и освоением занимаемых земель, продолжаясь до
периода Кавказской войны. Феодализм как определенное сословное состояние
общества отсутствует, имущественное неравенство, характерное всему челове¬
честву, не переросло в социальное. Демократические институты в форме воль¬
ных обществ решали все вопросы управления. В вайнахских общинах, управляв¬
шихся народными собраниями (советы старейшин, мехк кхел - народный суд, ин¬
ститут кубовых стариков и т.д.), все были равны. Второй этап можно обозначить
1859-1917 гг. Аграрный вопрос становится основной проблемой чеченского
населения. Вся история Чечни в пореформенный период вплоть до аграрной
революции 1918 г. и расказачивания есть сплошной грабеж вайнахских земель.
Третий собственно и является доколхозным периодом советской власти.
Это 1917-1927 гг. О наличии колхозного фактора в жизни чеченского аула
в годы нэпа говорить не приходится. В таких условиях Чечня вступила на путь
коллективизации сельского хозяйства.
1 Гриценко Н.П. Горский аул и казачья станица Терека накануне Великой Октябрьской со¬
циалистической революции. Грозный, 1972. С. 18.
2 Цаголов Г. Край беспросветной нужды. Владикавказ, 1912. С. 150.
3 В международных отношениях XVI-XVIII вв. Кавказ рассматрвался как объект внешней
политики двух великих держав той эпохи: Османкой империи и шахского Ирана (См.: Ах¬
мадов Я.З. Очерки политической истории народов Северного Кавказа в XVI-XVII веках.
Грозный, 1988).
4 Ахмадов Ш.Б. Имам Мансур. Грозный, 1992. С. 9.
309
5 История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. - 1917 г.). М.» 1988. С. 263.
6 Там же. С. 265.
7 Хасбулатов А.И. Чечено-Ингушетия накануне первой русской буржуазно-демократиче¬
ской революции. Грозный, 1963. С. 12-13.
8 После окончания Кавказской войны и включения горцев в состав России начались мигра¬
ционные процессы. Эта трагедия вошла в историю горцев как “мухаджирство” (араб, -пе¬
реселение) - эмиграция в исламские страны, в основном в Турцию.
9 Государственный архив Чеченской Республики (бывший Центральный государственный
архив ЧИАССР). Ф. 32. Д. 242. Л. 65-85 (Далее ГАЧР).
10 В 1860 г. была образована Терская область из Ингушского, Кабардинского, Осетинского,
Чеченского, Аргунского, Ичкерийского и Нагорного округов (последние 4 были чеченски¬
ми). Устанавливалось раздельное управление для так называемого гражданского (русско¬
го), казачьего и горского населения.
11 Отчет Нальчика Терской области и наказного атамана Терского казачьего войска за
1911 г. Владикавказ, 1912. С. 3, 19; Терский календарь на 1915 г. Владикавказ, 1915. С. 3,
13.
12 Максимов Е. Чеченцы // Терский сборник. Вып. 3. Кн. 2. Владикавказ, 1893. С. 18.
13 ГАЧР. Ф. 32. Д. 198. Л. 4.
14 Там же. Д. 80. Л. 14.
15 См.: Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 3. С. 308 (Далее: ПСС).
16 Орджоникидзе Г.К. Год гражданской войны на Северном Кавказе // Избранные статьи и
речи. М., 1939. С. 63.
17 Весь Грозный и его окрестности. Владикавказ, 1914. С. 14.
18 Подробнее о деятельности Т.Э. Эльдарханова см.: Гакаев Д.Ж. Он достоин памяти народ¬
ной. Грозный, 1991; Шаипов И. Таштемир Эльдарханов. Грозный, 1960.
19 Ленин В.И. ПСС. Т. 16. С. 390.
20 Цит. по кн.: Гойгова З.А. Народы Чечено-Ингушетии в борьбе против Деникина. Грозный,
1963. С. 13.
21 Датиев И. Земельный вопрос в Горской Социалистической Советской Республике. Влади¬
кавказ, 1921. С. 31.
22 Максимов Е., Вертепов Г. Туземцы Северного Кавказа // Терский сборник. Вып. 2. Влади¬
кавказ, 1894. С. 81.
23 Максимов Е. Указ. соч. С. 18.
24 Попов А.Г. Социалистическое преобразование сельского хозяйства в Чечено-Ингушетии.
Грозный, 1979. С. 42.
25 См.: Фадеев А.В. О некоторых социально-экономических последствиях присоединения Че¬
чено-Ингушетии к России Ц Известия ЧИНИИИЯЛ. Грозный, 1960. Т. 2. Вып. 1. С. 14.
26 Керенский А. Россия на историческом повороте // Вопросы истории. 1990. № 12. С. 136.
27 Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 166.
28 Решение партии и правительства по хозяйственным вопросам: Сб. документов за 50 лет.
М., 1967. Т. I: 1917-1928 гг. С. 109.
29 Ленин В.И. ПСС. Т. 37. С. 352-364, 609.
30 КПСС в революциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК КПСС. Изд. 9-е.
Т. I. С. 499 (Далее: КПСС в революциях...).
31 Ленин В.И. ПСС. Т. 31. С. 166.
32 Орджоникидзе Г.К. Избранные статьи и речи. С. 52, 55.
33 Из истории борьбы партийных организаций Северного Кавказа за укрепление и развитие
союза рабочего класса и крестьянства: Сб. трудов. Грозный, 1985. С. 18.
34 Киров С.М. Доклад на Народном съезде Терской области в Пятигорске 5 марта (20 февра¬
ля) 1918 г. Ц Избранные статьи и речи. М., 1939. С. 32.
35 См.: Карр Э. История Советской России. М., 1990. С. 258.
36 Шерипов А.Д. (1897-1918) - первый чеченский большевик (1918), комиссар по делам на¬
циональностей Терской Советской республики, командир Чеченской Красной Армии,
погиб в бою с белогвардейцами в возрасте 21 года; Чермоев Т.О. (1882-1937) - первый
чеченский демократ, родился в Грозном в семье генерала Орцу Чермоева. Получив во¬
енное образование, в начале XX в. в чине ротмистра Тапа служил в собственном конвое
императора Николая II. После смерти отца в 1908 г. занялся промышленной деятельно¬
стью, в 1913 г. основал нефтяную кампанию “Алдынская нефть”. С начала Первой
310
мировой войны Чермоев - штабсротмистр Чеченского конного полка в составе знаме¬
нитой Дикой дивизии. После Февральской революции и отречения императора он за¬
нялся политической деятельностью, став общепризнанным лидером горской демокра¬
тии. Чермоев - основатель и руководитель “Союза объединенных горцев Северного
Кавказа”, первый президент Горской республики. После прихода к власти большевиков
эмигрировал. Умер в Париже.
37 Шерипов А. Статьи и речи. Грозный, 1972. С. 70.
38 Орджоникидзе Г.К. Избранные статьи и речи. С. 57.
39 Коренев Д.З. Революция на Тереке 1917-1918 гг. Орджоникидзе, 1967. С. 347-348.
40 Подробнее см.: Элъжуркаев М.Б. Политическое движение в Чечено-Ингушетии в услови¬
ях общероссийской катастрофы (1917-1920 гг.). С. 13-16.
41 Оржоникидзе Г.К. Избранные статьи и речи. С. 69-70.
42 Борьба за советскую власть в Чечено-Ингушетии (1917-1920 гг.): Сб. документов и мате¬
риалов. Грозный. 1958. С. 239.
43 Ленин В.И. ПСС. Т. 41. С. 342.
44 Орджоникидзе Г.К. Статьи и речи. М., 1958. С. 130—131.
45 ГАЧР. Ф. 249. On. 1. Д. 6. Л. 71.
46 После окончания гражданской войны Москва провозгласила создание Горской Советской
Социалистической республики (1920-1924), как “самоуправляющейся единицы в составе
России” (см: Сталин И.В. Доклад о советской автономии Терской области // Он же. Соч.
Т. 4. С. 401-402). О полном отделении и создании независимого государства не могло быть
и речи: тогда господствовала точка зрения о равноправном объединение в содружество
нации. Право на отделение заменялось на право на равноправное объединение. ГССР со¬
стояла из 6 округов: Чеченского, Ингушского, Осетинского, Кабардинского, Балкарского
и Карачаевского. Уже в сентябре 1921 г. ВЦИК России, образовав Кабардинскую АО, на¬
нес первый удар по границам Горской республики. 22 ноября 1922 г. Чечня выделилась в
Чеченскую автономную область (ЧАО). С ликвидацией Горской республики с 1924 по
1936 г. чеченцы на правах отдельной автономии входили в состав Северо-Кавказского
края с центром в Ростове-на-Дону. В 1928 г. город Грозный и Сунженский округ были воз¬
вращены Чечне. В январе 1934 г. две родственные нации объединились в Чечено-Ингуш¬
скую автономию область (ЧИАО), которая с принятием сталинской конституции 5 декаб¬
ря 1936 г. была преобразована в ЧИАССР. В 1944-1957 гг. ЧИАССР была ликвидирова¬
на, а народ подвергся геноциду сталинизма. 9 января 1957 г. ЧИАССР восстановлена. В
1990 г. Верховный Совет ЧИАССР принял решение о переименовании ЧИАССР в Чече¬
но-Ингушскую республику - ЧИР. С 1991 г. в связи с разъединительными процессами об¬
разовались Чеченская Республика и республика Ингушетия (РИ).
47 Гакаев Д.Ж. Он достоин памяти народной. Таштемир Эльдарханов. Грозный, 1991.
С. 39-40.
48 См.: КПСС в резолюциях... М., 1984. Т. 3. С. 86.
49 Гиоев М.И. Ленинская аграрная политика в горском ауле. Орджоникидзе, 1969. С. 188.
50 ГАЧР. Ф. 614-р. On. 1. Д. 48. Л. 8.
51 Калинин М.И. За эти годы. Статьи. Беседы. Речи. Кн. I. Л., 1926. С. 146.
52 ГАЧР. Ф. 584-р. On. 1. Д. 8. Л. 20.
53 Основные статистические данные и список населенных мест Чеченской автономной обла¬
сти на 1929-1930 гг. Владикавказ, 1930. С. 7.
54 ГАЧР. Ф. 262. On. 1. Д. 300. Л. 6.
55 Там же. Д. 53. Л. 8; Ф. 201. On. 1. Д. 37; и др.
56 Филькин В.И. Партийная организация Чечено-Ингушетии в годы борьбы за упрочение и
развитие социалистического общества. Грозный, 1963. С. 69.
57 Так называемый политический бандитизм был характерен не только для Чечни: восста¬
ние в Кронштадте, махновское движение, тамбовское восстание Антонова, волнение си¬
бирских крестьян (“поменяли Колчака на Губчека”) - все это рассматривалось Совнарко¬
мом как политический бандитизм. См.: Бандитизм на территории РСФСР. М., 1929; Бу¬
гай Н.Ф. Ревкомы. М., 1981.
58 Национальный архив Чеченской Республики (бывший архив Чечено-Ингушского обкома
КПСС). Ф. 233. On. 1. Д. 6. Л. 57-58 (Далее: НАЧР).
59 Там же. Д. 12. Л. 51, 52.
60 Грозненский рабочий. 1925. 25 июля, 3 сент.
311
61 Социальный и национальный состав ВКП(б) в цифрах. М.; Л., 1928. С. 114.
62 Грозненский рабочий. 1967. 11 марта.
63 ГАЧР. Ф. 201. On. 1. Д. 9. Л. 52.
64 НАЧР. Ф. 103. On. 1. Д. 128. Л. 8,9.
65 Там же. Ф. 613. Д. 15. Л. 3.
66 Малая советская энциклопедия. 3-е изд. М., 1959. Т. 4. С. 995.
67 Советская историческая энциклопедия. М., 1973. Т. 14. С. 266 (Далее: СИЭ).
68 Там же.
69 Революция и горец. 1929. № 11-12. С. 30.
70 См.: Овчинников М.И. Советское крестьянство Северного Кавказа (1921-1929). Ростов-на-
Дону, 1972. С. 85.
71 В 1929 г. удельный вес тракторов в энергетических ресурсах сельского хозяйства страны
составлял лишь 2,8%. См.: СИЭ. М., 1965. Т. 7 (Коллективизация сельского хозяйства)
С. 487.
72 См.: Попов А.Г. Указ. соч. С. 83.
М.И. Алхазуров
ОБРАЗОВАНИЕ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ
РАЗВИТИЕ ЧИАССР
После свержения царской власти в ходе февральской революции в 1917 г. перед
народами Российской империи возник вопрос о выборе пути политического разви¬
тия, строительства общества на новой социально-политической основе. Все народы,
классы и слои населения бывшей империи внесли свои коррективы в ход историче¬
ского развития. На Северном Кавказе вопросы будущего народов этого региона
становились актуальными и политически значимыми для национальной интелли¬
генции, которая имела свои виды на национально-государственное строительство.
Отмеченный период является достаточно сложным и малоизученным. В это время
действовали самые разнородные политические силы, имеющие разные представле¬
ния о путях развития многонационального края. Это и горская интеллигенция соци¬
ал-демократической ориентации, часть которой перешла на сторону большевиков,
и мусульманское духовенство, претендующее на создание шариатского государства.
Собравшись в марте 1917 г. во Владикавказе, горская интеллигенция в союзе с
духовенством решила созвать съезд горских народов Северного Кавказа с целью
решения вопроса о национально-государственном образовании. Ко всем горским
племенам Кавказа было отправлено сообщение о созыве первого съезда горских
народов, в котором говорилось, что их будущее видится в свободе и устройстве уп¬
равления на разумных демократических началах.
Национальный вопрос в Советской России являлся одним из ключевых. Декрет
о мире, принятый большевиками, свидетельствовал “о намерениях Советской вла¬
сти построить взаимоотношения между народами как внутри государства, так и ме¬
жду государствами на принципах равноправия и самоопределения”1. 2 ноября
1917 г. Совнарком СССР принял “Декларацию прав народов России”. В этом доку¬
менте говорилось о равенстве и суверенности народов России, о праве этих народов
на свободное самоопределение вплоть до отделения и образования своих самостоя¬
тельных государств. Считая национальный вопрос исключительно важным, Ленин
учредил специальный Наркомат по делам национальностей во главе со Сталиным.
20 ноября 1917 г. Председатель Совнаркома Ленин и нарком по делам национально¬
стей Сталин приняли “Обращение” к мусульманским народам Татарии, Башкирии,
Туркестана, Кавказа и Крыма, в котором утверждалось: “Мы обращаемся к вам,
трудящиеся и обездоленные мусульмане России и Востока. Мусульмане России,
татары Поволжья и Крыма, киргизы и сарты Сибири и Туркестана, турки и татары
Закавказья, чеченцы и горцы Кавказа, все те, мечети и молельни которых разруша¬
лись, верования и обычаи которых попирались царями России. Отныне ваши веро¬
вания и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются сво¬
бодными и неприкосновенными. Устраивайте свою жизнь свободно и беспрепятст¬
венно. Вы имеете право на это. Вы сами должны быть хозяевами вашей страны. Вы
сами должны устраивать свою жизнь по образу своему и подобию”2.
На втором съезде народов Терека, состоявшемся в феврале 1918 г., на террито¬
рии Терской области была провозглашена советская власть и объявлено о создании
Терской Автономной Советской Республики в составе РСФСР3. Позже возникает
многонациональная Северо-Кавказская Советская Республика в составе РСФСР,
объединившая русских, абазин, адыгейцев, балкарцев, ингушей, кабардинцев, кара¬
чаевцев, кумыков, осетин, черкесов и чеченцев4.
С победой советской власти на Северном Кавказе в ходе гражданской войны
17 ноября 1920 г. на съезде народов Терека была провозглашена Горская АССР. В
ее состав вошли следующие национальные округа: Карачаевский, Кабардинский,
313
Балкарский, Владикавказский (Северо-Осетинский), Назрановский (Ингушский),
Чеченский. Подобным объединением решались не только задачи межнационально¬
го, но и геополитического характера - тем самым “пресекались попытки отторг¬
нуть Кавказ от Северного Кавказа”5.
В советский период происходило успешное становление и развитие государст¬
венности чеченского этноса в форме Чечено-Ингушской АССР. Это было многона¬
циональное государственное образование, в составе которого мирно созидали че¬
ченцы, русские, ингуши, армяне, дагестанцы, евреи и другие этнические группы.
Совместная деятельность этих народов была направлена на экономический, поли¬
тический и культурный подъем республики. За годы советских пятилеток ЧИАССР
превратилась в мощную индустриальную автономную республику РСФСР, в кото¬
рой огромное развитие получила нефтедобывающая, нефтеперерабатывающая
и химическая промышленность, машиностроение, сельское хозяйство. В составе
ЧИАССР чеченцам удалось преодолеть вековую экономическую, политическую
отсталость, среди них появились ученые, специалисты в разных областях техники,
выросла национальная интеллигенция, получила развитие национальная литерату¬
ра, искусство, культура. Были построены театры, техникумы, вузы.
Вместе с тем в области национальной политики, осуществляемой центром и рес¬
публиканскими партийными органами, допускались политические просчеты -
репрессии и депортации, крайне негативно отразившиеся на жизни народов Север¬
ного Кавказа. ЧИАССР - полиэтническое, поликонфессиональное стабильное
политическое образование чеченцев и ингушей, подверглось искусственной ликви¬
дации, расчленению на Чеченскую Республику - Ичкерию и Ингушскую Республику
(затем переименованную в Республику Ингушетия).
На заре советской власти чеченцы и ингуши так же, как многие этнические
общности Северного Кавказа, получили свои национально-государственные
образования - Ингушскую автономную область и Чеченскую автономную область.
Просуществовав более 10 лет, эти автономии были волевым способом объединены.
В исторической литературе существуют две точки зрения, объясняющие это
объединение. Согласно первой это произошло на основе волеизъявления чеченцев
и ингушей, согласно второй - в результате политики Кремля.
Как известно, в 1934 г. Ингушская и Чеченская автономные области объеди¬
нились в Чечено-Ингушскую автономную область, преобразованную в 1936 г.
в ЧИАССР. Образование ЧИАССР в исторической и политологической литературе
рассматривалось как торжество ленинской национальной политики в СССР.
Вопреки конституции РСФСР и ЧИАССР последняя была ликвидирована в свя¬
зи с депортацией чеченцев и ингушей в 1944 г. Возрождение республики произош¬
ло в 1957 г. С тех пор вплоть до 90-х годов были достигнуты большие успехи в об¬
ласти экономики, образования, науки, культуры, здравоохранения. Самым большим
достижением народов ЧИАССР было прочное межнациональное согласие, достиг¬
нутое в ходе социально-экономического развития чеченцев и ингушей. В республи¬
ке сложился высокообразованный интернациональный кадровый состав, который
решал исключительно сложные задачи развития нефтедобычи, нефтехимии, строи¬
тельства, образования, науки и культуры. Своими достижениями ЧИАССР внесла
значительный вклад в общероссийскую экономику. Десятилетия напряженной
работы чеченцев, русских, ингушей и представителей других национальностей
ЧИАССР удостоились награждения как самой республики, так и ее тружеников
высокими правительственными наградами.
Экономика автономной республики была достаточно развитой. Политическая
ситуация в ЧИАССР после горбачевской перестройки оставалась стабильной, ни¬
что не предвещало каких-либо экономических и социальных потрясений. Одной из
первых автономных республик в СССР, где с надеждой на лучшее будущее и энту¬
зиазмом была воспринята горбачевская перестройка, была Чечено-Ингушская
314
АССР, но партноменклатура не собиралась изменять методы своей работы, пере¬
строиться в духе времени. На словах заявлялось, что нужно работать по-современ-
ному, провозглашались общечеловеческие ценности, но на деле не было реальной
работы, нацеленной на изменение экономической ситуации, снятие этнополитиче¬
ского напряжения в ЧИАССР.
Горбачев как человек, сформировавшийся в годы советской власти, хорошо по¬
нимал уязвимые места в самой системе советского социализма. В начале своей дея¬
тельности он ставил цель исправления имевших место деформаций социализма, а
также кадровых изменений. С середины 80-х годов до начала 1990 г. шел процесс
омоложения партийных и советских кадров, выдвигались люди, поддерживавшие
идеи и задачи перестройки. Этот процесс коснулся и ЧИАССР. В 1989 г. во главе
местного обкома партии был избран Д.Г. Завгаев, занимавший пост второго секре¬
таря областного комитета КПСС. Под его руководством на ответственные должно¬
сти выдвигались высокообразованные и подготовленные кадры чеченской и ингуш¬
ской национальностей.
Как известно, в Москве возникали неформальные общественные организа¬
ции демократической ориентации, приветствовавшие перестройку. Одной из та¬
ких организаций являлся Союз содействия перестройке. В его состав входили
комсомольцы, молодые коммунисты, требующие преобразований в коммунисти¬
ческой партии.
Центром демократических процессов, протекавших в Москве, являлся Истори¬
ко-архивный институт, возглавляемый профессором Ю.Н. Афанасьевым. В стенах
этого вуза профессором Борисовым была прочитана лекция под названием “Ста¬
лин: символ и человек”. В октябре 1987 г. в Чечне первая неформальная молодеж¬
ная общественная организация - клуб “Кавказ” объединила в своем составе неболь¬
шую группу молодых ученых и некоторых представителей чеченской молодежи,
проявлявших интерес к истории и культуре чеченцев, а также других народов Кав¬
каза. Клуб “Кавказ” находился под эгидой областного комитета комсомола, хотя в
своей деятельности он был в значительной степени самостоятелен. Основная его де¬
ятельность заключалась в развенчивании научно несостоятельного тезиса о добро¬
вольном вхождении чеченцев и ингушей в состав Российской империи.
В конце 80-х годов XX в. в Чечено-Ингушской АССР наметились новые тенден¬
ции в политической, экономической и культурной жизни населения, связанные с
процессами демократизации и гласности. В экономической области это наблюда¬
лось в зарождении кооперативного движения, появлении частных форм собственно¬
сти, мелких частных предприятий. Это капиталистическое направление в социали¬
стической экономике поддерживалось государством, которое оказывало финансо¬
вую помощь, выделяя кредиты. Кооператорское движение приобрело большие мас¬
штабы в ЧИАССР. Так, в 1989 г. было зарегистрировано более 200 фермерских хо¬
зяйств, индивидуальных (кооперативных) предприятий. Правда, удельный вес про¬
изводимой ими продукции в общей республиканской экономике, основу которой со¬
ставляла нефтедобыча, нефтепереработка, приборостроение, сельское хозяйство,
был весьма незначителен. В республике добывалось до 8 млн т нефти, а на перера¬
ботку поступало 10 млн т. В общей сложности на ее заводах перерабатывалось до
18 млн т нефти. На экономические и социальные нужды республики расходовался
только 1% дохода от нефти, добываемой и перерабатываемой в ЧИАССР. Если все
северокавказские автономные республики в СССР находились на дотации центра,
то ЧИАССР вносила в его бюджет ощутимый вклад.
Исключительно серьезной проблемой для республики был избыток трудовых
ресурсов. После возвращения чеченцев и ингушей из районов депортации и восста¬
новления ЧИАССР значительная часть сельского населения оставалась безработ¬
ной. Десятки тысяч коренных жителей республики в поисках работы отправлялись
в Казахстан и в российскую глубинку. За 25 лет с момента возвращения чеченцев на
315
свою историческую родину число безработных в ЧИАССР не уменьшалось, а неук¬
лонно возрастало. По официальным данным Госплана ЧИАССР, ежегодно за пре¬
делы республики выезжали 120 тыс. человек. Эксперты считали эту цифру зани¬
женной и называли 300 тыс. человек, что составляло четвертую часть всего населе¬
ния республики. Отношение к “шабашникам” было крайне негативным. На район¬
ных, городских и областных партийных пленумах вместо серьезного анализа при¬
чин избытка трудовых ресурсов местное чеченское население огульно обвинялось в
нежелании участвовать в коммунистическом строительстве. Вопросы трудоустрой¬
ства своевременно не решались, а невостребованность трудовых ресурсов возраста¬
ла. (Именно эта часть со временем послужила социальной базой так называемой че¬
ченской революции.)
Развитие промышленности в сельской местности шло замедленными темпами,
разительно отставая от города. Хотя в 70-80-е годы были построены Цементный
завод в Чири-Юрте Шалинского района, Аргунский машиностроительный завод,
Северокавказская бройлерная фабрика в сел. Автуры Шалинского района, однако
они не решали проблему массового трудоустройства сельского населения.
На территории республики находилось много предприятий союзного подчинения,
руководители которых назначались напрямую из Москвы. Основной профиль этих
предприятий - нефтедобыча, нефтепереработка, разведка полезных ископаемых.
Число работающих на них чеченцев было незначительным. Так, на нефтеперераба¬
тывающем заводе им. Ленина трудились 2200 человек. Исключительное большинство
составляли русские, чеченцев было чуть больше 100 человек, в основном это были
чернорабочие, число высококвалифицированных специалистов-чеченцев не превы¬
шало 10, а инженерно-технических работников - 5 человек. Политика, проводимая
парторганизацией и руководством завода, носила античеченский характер. Практиче¬
ски на этот завод представителей чеченской национальности не принимали.
На заводе “Приборостроение” в Старопромысловском районе республики было
занято 2000 человек, из них чуть больше 100 чеченцев, причем инженерно-техниче¬
ских работников среди них насчитывалось менее 10. Такое положение было харак¬
терно для многих предприятий Грозного. Рабочие и инженерно-технический персо¬
нал на крупных предприятиях нефтепереработки, машино- и приборостроения яв¬
лялись представителями русскоязычного населения, что фактически означало огра¬
ничение притока коренного населения в Грозный.
В годы советской власти русские в социально-этнической структуре ЧИАССР,
несмотря на свою малочисленность, занимали ключевую позицию во всех социаль¬
но значимых сферах жизни республики. Хотя два титульных этноса - чеченцы и ин¬
гуши дали название этой республике, однако их удельный вес и роль в экономиче¬
ской и политической жизни были значительно ниже. По переписи 1989 г.
в ЧИАССР проживал 293 771 русский, или 23,1% от общей численности всего ее
населения, 78% из них - в городе, причем только в одном Грозном - 71,5%. Почти
все они были заняты в сфере управления, нефтяной промышленности, науки, обра¬
зования, культуры, медицины. Русские составляли 57% всех занятых в промышлен¬
ном производстве трудящихся республики.
Один из ведущих этнографов России, член-корреспондент РАН В.А. Тишков в
своей книге “Общество в военном конфликте. Этнография чеченской войны”6 пи¬
шет, что “чеченцы в целом были одним из наименее урбанизованных народов: доля
горожан составляла 39% по сравнению с 73% в целом по России”7. Соглашаясь с ут¬
верждением, что степень урбанизированных чеченцев по сравнению с местными
русскими была значительно ниже, нельзя признать верными приводимые цифры.
Доля чеченцев-горожан значительно преувеличена. Из переписи 1989 г. указанная
В.А. Тишковым цифра никак не выводится. Чеченское городское население соста¬
вляло 172 857 человек, или 23,5% (а в Грозном проживало 16,5%), сельское же на¬
селение - 561 644 человек, или 76,5% от общего числа всех чеченцев8.
316
Низкий процент чеченцев-горожан в годы советской власти при исключитель¬
но высокой доли сельского населения - следствие преимущественного развития
промышленности на территории Грозного со всеми вытекающими отсюда позитив¬
ными социальными изменениями для жителей этого мегаполиса. При интенсивном
экономическом и социокультурном развитии города, население которого составля¬
ло чуть более четверти всех жителей ЧИАССР, чеченское и ингушское село по ос¬
новным жизненно важным параметрам находилось в бедственном положении.
В СССР степень урбанизации того или иного этноса считалась показателем его
экономического и культурного развития. Сдерживание роста промышленных рабо¬
чих и интеллигенции из числа чеченцев негативно отразилось в событиях авгу¬
ста-сентября 1991 г. Отсутствие мощного слоя рабочих, интеллигенции и управлен¬
ческой элиты из представителей титульной нации привело к тому, что социальные
аутсайдеры, поддерживаемые московскими демократами, захватили власть в Чече¬
но-Ингушетии.
Как известно, продукция нефтехимии, машиностроения, производимая
в ЧИАССР, поставлялась более чем в 120 стран мира. Из числа чеченцев и ингушей
формировались преданные государству кадры, которым часто поручались высокие
должности в органах власти. Десятки тысяч чеченцев и ингушей прошли школу
партийно-политической подготовки. Постепенно в ходе социалистического строи¬
тельства в ЧИАССР забывалась травма, нанесенная депортацией, укреплялись
интернациональные и патриотические настроения. Вместе с тем гласность и демо¬
кратия, захлестнувшие страну, вскрывали недостатки в экономике, политической
сфере, межнациональных отношениях. В связи с этим в отдельных регионах стра¬
ны, особенно на юге, события приобретали острый, а порой драматический харак¬
тер. Они свидетельствовали о неумении партийно-хозяйственного актива перестра¬
иваться и работать в новых условиях на местах. Этим пользовались так называемые
неформалы, демократические объединения, поставившие задачу лишить КПСС
и коммунистическую идеологию доминирующих позиций в обществе.
1 Абдулатипов Р.Г. Национальный вопрос и государственное устройство России. М., 2000.
С. 130. Т. I.
2 Документы внешней политики СССР. М., 1957. Ч. 1. С. 34-35.
3 Там же. С. 145.
4 Там же. С. 146.
5 Там же. С. 150.
6 Выражение “этнография чеченской войны” не имеет реального основания, ибо в действи¬
тельности не существует явление “чеченская война”, как не может существовать “русская”
или “грузинская” война.
7 Тишков В.А. Общество в вооруженном конфликте: Этнография чеченской войны. М., 2001.
С. 302.
8 См.: Овхадов М. Былое и думы о будущем // Маршо. 2002. 22 июля.
Р.М. Исаева
ВУЗОВСКАЯ НАУКА ЧЕЧНИ В 1920-1930 ГОДАХ:
ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ
Одной из основных задач, стоящих ныне перед высшими учебными заведения¬
ми, является проведение фундаментальных и прикладных научных исследований и
иных научно-технических, опытно-конструкторских работ1. Сегодня налицо нераз¬
рывная связь образования и науки, повышения статуса вузовской науки. Поэтому
обращение к истокам ее организации, переосмысление ее исторического опыта
представляет несомненный научный и практический интерес.
Социальные потрясения, постигшие Россию в октябре 1917 г., подорвали науч¬
ный потенциал страны. Политика новой власти была направлена на то, чтобы вос¬
становить его, подчинить задачам социалистического строительства. Наука должна
была давать быструю практическую отдачу2.
На Северном Кавказе, как и по всей стране, открывались научно-исследова¬
тельские учреждения и высшие учебные заведения. Однако они не располагали до¬
статочными силами для того, чтобы оказать заметное влияние на развитие произ¬
водительных сил и науки. Как отмечает исследователь М.П. Земзин, серьезная на¬
учная работа фундаментального и прикладного характера по многим отраслям зна¬
ния развернулась здесь лишь с открытием высших учебных заведений. В строгом
смысле этого слова, отмечает он, на Северном Кавказе становление науки происхо¬
дило в высшей школе3. С открытием Грозненского нефтяного института - первого
в регионе высшего учебного заведения зарождается вузовская наука и в Чечне.
Ее развитие в довоенный период можно условно разделить на три этапа: 1920-1929,
1929-1938, 1938-1941 гг.
В конце XIX - начале XX в. основные нефтедобывающие предприятия страны
располагались в Баку и Грозном. Вскоре Грозненский округ превратился в крупный
центр добычи и переработки нефти, заняв второе место на Северном Кавказе (пос¬
ле Ростова-на-Дону) по развитию промышленности. В 1896 г. выдающийся ученый
К.В. Харичков основал здесь первую в северокавказском регионе химическую ла¬
бораторию. По его же инициативе три года спустя, в 1899 г., было создано Терское
отделение Русского технического общества в Грозном. Так, еще в дооктябрьскую
эпоху в Грозном сложились условия и предпосылки, которые способствовали росту
инженерно-технических и научных кадров, закладыванию основ научно-исследова¬
тельской работы (в основном в области нефти и газа) и созданию в дальнейшем си¬
стемы высшего профессионального образования.
В начале 1920-х годов в результате гражданской войны и интервенции нефтя¬
ное хозяйство Грозного было разрушено. Между тем в связи с обострением в стра¬
не топливного кризиса необходимость в нефти и нефтепродуктах чрезвычайно воз¬
росла. Поэтому незамедлительное восстановление и ввод в эксплуатацию предпри¬
ятий и промыслов грозненской нефтяной промышленности стало задачей общего¬
сударственного значения. Однако новые власти столкнулись с рядом серьезных про¬
блем. Одной из них являлась нехватка высококвалифицированных инженерных
кадров и специалистов среднего звена, что ставило под угрозу срыва программы
восстановления грозненской нефтяной промышленности. Ощущалась острая по¬
требность в профессиональном учебном заведении нефтяного профиля.
Для подготовки инженеров и техников 1 августа 1920 г. в Грозном был открыт
Высший нефтяной техникум по типу втузов, преобразованный в следующем,
1921 г., в институт. В дальнейшем Грозненский нефтяной институт (ГНИ) претер¬
пел несколько реорганизаций и только в 1929 г. получил окончательный статус вы¬
сшего учебного заведения.
318
На восьми его отделениях осуществлялась подготовка специалистов средне¬
го звена, на двух факультетах - горно-нефтяном и нефтехимическом, а с 1939 г.
и на геолого-разведочном обучались профессионалы с высшим образованием.
Кроме того, в структуру института входили завод-втуз, рабфак, редакционно-из¬
дательский отдел, библиотека, сейсмическая станция и другие вспомогательные
учреждения.
В 1925 г. в ГНИ состоялся первый выпуск в количестве 25 инженеров. В даль¬
нейшем их число неуклонно росло. Только за 10 лет, с 1929 по 1939 г. ГНИ подго¬
товил 1043 инженера4, десятки из которых пополнили ряды научной интеллигенции
Чечни.
Восстановление грозненской нефтяной промышленности, а затем и ее техниче¬
ская реконструкция поставили перед учеными ряд важнейших научных и техниче¬
ским проблем. Одновременно с решением важнейшей из них - скорейшей подготов¬
кой квалифицированных кадров для нефтяной промышленности в ГНИ разверну¬
лись и научные исследования, неразрывно связанные с учебной и методической ра¬
ботой. В дальнейшем они велись параллельно с деятельностью Грозненского науч¬
но-технического общества (созданного в 1923 г.), Центральной лаборатории объе¬
динения “Грознефть” (1925), преобразованной в 1928 г. в ГрозНИИ.
Первые шаги научно -исследовательской работы в ГНИ были сопряжены с ог¬
ромными трудностями, связанными с отсутствием соответствующих условий для ее
успешного проведения. Поначалу институт имел лишь небольшую химическую ла¬
бораторию и несколько учебных кабинетов. В связи с этим на первых порах при¬
кладные исследования проводились в лабораториях производственного объедине¬
ния “Грознефть”, они носили стихийный характер и ограничивались главным обра¬
зом разработкой практических насущных проблем, стоявших перед грозненской
нефтяной промышленностью. Основной задачей института на этом этапе являлась
ликвидация острого дефицита квалифицированных кадров, что не могло не отра¬
зиться на количестве и качестве исследовательских работ. Некоторой ее активиза¬
ции способствовал доклад И. Косиора «Научно-исследовательская деятельность
“Грознефти”», сделанный им 11 мая 1925 г. на заседании инженерно-технической
секции профсоюза горнорабочих. В нем он, в частности, отметил, что развитие неф¬
тяного дела ставит перед “Грознефтью” ряд новых и сложных задач, успешность ко¬
торых возможна лишь при условии широкой научно-исследовательской работы по
всем отраслям грозненской нефтяной промышленности”5.
В соответствии с Постановлением СНК СССР от 7 августа 1928 г. “Об органи¬
зации научно-исследовательской работы для нужд промышленности”6 и Постанов¬
лением бюро Чеченского обкома ВКП(б) от 3 августа 1929 г. по вопросу “Об орга¬
низации и ближайших задачах Грозненского нефтяного института”7 задачи ГНИ в
области научных исследований значительно возрастают. Об этом ярко свидетельст¬
вовали слова ректора Грозненского нефтяного института профессора В.А. Несме-
лова о том, что ГНИ как средоточие научно-экспериментальной жизни Грозного
должен стать центром научной мысли Чеченской автономной области8.
Итак, на первом этапе организации вузовской науки в Чечне говорить о науч¬
но-исследовательской работе приходится с натяжкой. Одной из основных причин
этого являлись трудности организационного становления. Это и частые реорганиза¬
ции единственного вуза - ГНИ (пять раз в течение 9 лет), и недостаточная укомпле¬
ктованность его научными кадрами, и отсутствие необходимого материально-тех¬
нического оснащения, и др. Это и понятно, так как в реконструктивный период был
взят курс прежде всего на увеличение практической отдачи высшего образования,
когда сокращалась теоретическая подготовка в пользу прикладной. Вместе с тем в
целом период имеет непреходящее значение в развитии научно-технической мысли,
так как именно в эти годы происходит собственно зарождение, закладывание основ
вузовской науки в Чечне.
319
С конца 1920-х годов наряду с расширением размещения грозненской нефтяной
промышленности совершенствуется ее техническая база9. В условиях форсирова¬
ния темпов индустриализации и коллективизации значительно возросла роль науки,
особенно ее отраслевого сектора.
Этому содействовала первая конференция научных работников и актива студен¬
тов ГНИ, состоявшаяся здесь 19 сентября 1931 г. Указав на то, что научно-исследова¬
тельская работа в институте поставлена не на должном уровне, конференция намети¬
ла комплекс мер по ее активизации и планированию10. В том же году в ГНИ прохо¬
дил общественный смотр-конкурс работы кафедр, в ходе которого научно-исследова¬
тельская работа рассматривалась как одна из приоритетных задач. Эти и другие ме¬
ры сыграли огромную организующую и мобилизующую роль. В 1931 г. Северо-Кав¬
казский Совет профсоюзов провел конкурс на лучший вуз и втуз края. Первое место
по итогам конкурса среди 31 высшего учебного заведения северокавказского региона
было присуждено ГНИ, который был объявлен опорным втузом края11.
Между тем из-за стремления к ликвидации острого дефицита квалифицирован¬
ных кадров научно-исследовательская работа в вузах, в том числе и в ГНИ, была по-
прежнему оттеснена на второй план. Это обстоятельство заставило руководство
страной повернуться лицом к этой важнейшей проблеме. 23 июня 1936 г. вышло
Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) “О работе вузов и руководстве высшей
школой”, сыгравшее важную роль в активизации научно-исследовательской рабо¬
ты в вузах. В нем, в частности, было подчеркнуто, что наука в вузе “должна быть
уделом не только отдельных энтузиастов, а делом всех работников и кафедр”, что
“без научно-исследовательской работы не может осуществляться вузами подготов¬
ка специалистов на уровне современной науки и немыслима подготовка научно-ис¬
следовательских кадров и повышение их квалификации”. Соответствующим ведом¬
ствам и руководителям вузов было предложено “обеспечить на деле развертывание
научно-исследовательской работы на кафедрах”12. В соответствии с этим докумен¬
том были пересмотрены программы развития вузов, где научно-исследовательской
работе было уделено самое серьезное внимание. Принятые меры были направлены
на значительное повышение статуса вузовской науки как одного из важнейших фа¬
кторов развития производительных сил общества. Так, в Уставе Грозненского неф¬
тяного института “проведение научно-исследовательской работы” определялась
как одна из основных задач13. Стали приниматься целенаправленные меры для
обеспечения вузовской науки всем необходимым с целью соответствия социально¬
экономическим требованиям республики, повышения ее результативности и эффе¬
ктивности.
Грозненский нефтяной институт столкнулся и с такой проблемой, как недоста¬
точная обеспеченность студентов учебниками и учебно-методической литературой.
Особенно нехватало ее в первые годы деятельности института, что создавало серь¬
езные трудности в обучении. Между тем требование “создания высококачествен¬
ных учебников и учебных пособий, стоявших на уровне современной науки”, было
записано в Уставе ГНИ как одна из основных задач. Коллектив института разрабо¬
тал серию учебной и методической литературы по ряду специальных дисциплин.
С 1920 по 1940 г. были подготовлены к печати более 40 учебников, учебных посо¬
бий, методической литературы, монографий и брошюр14. Среди них немало ценных
трудов, многие из которых стали руководством для практиков нефтяной промыш¬
ленности. Итоги научных исследований сотрудников ГНИ публиковались в различ¬
ных изданиях не только в нашей стране, но и за рубежом. Были выпущены учебник
А.С. Смирнова “Добыча и переработка нефтяного газа”; учебные пособия “Конт¬
рольно-измерительные приборы”, “Задачи по химии” Караваева; работы “К вопро¬
су о содержании бензинов в пластовых нефтях Грозненского района” П. Буторина,
“Перегонка и ректификация” В.С. Федорова и многие другие ценные труды по бу¬
рению, химии, математике, теоретической механике, геодезии, и т.д.
320
Показателем успешного развития ГНИ в области науки и образования являет¬
ся его издательская деятельность, которая началась здесь со второй половины
1930-х годов. Редакционно-издательский отдел ГНИ формировал авторские и изда¬
тельские коллективы, которые работали над созданием учебников, учебных
пособий, методических разработок, переводили статьи иностранных авторов и т.д.
В 1936 г. вышел в свет первый сборник научных трудов ученых института.
Проблемы успешного развития научно-исследовательской работы поставили
руководство ГНИ перед необходимостью подготовки научных кадров. В 1931 г.
здесь открылась аспирантура. Параллельно с ней институт делал попытки готовить
научные кадры и через такую популярную в те годы форму, как “выдвижение наи¬
более способной части студентов на научную работу”15. Эти и другие меры способ¬
ствовали количественному и качественному улучшению и укреплению научно-педа¬
гогического состава кафедр ГНИ.
Усиление связи с производством требовало от коллектива ГНИ своевременно
реагировать на потребности практики. Результаты исследований сотрудников ГНИ
широко внедрялись в производство. Складывалась эффективная система взаимо¬
действия с нефтяными промыслами и производственными предприятиями республи¬
ки. Сотрудники ГНИ принимали самое активное и конкретное участие в решении
многих производственных вопросов не только нефтяной, но и других отраслей про¬
мышленности республики.
Итак, мероприятия, принятые властями, способствовали значительному повы¬
шению роли вузовской науки в научном потенциале Чечни. Особую значимость
здесь приобретал Грозненский нефтяной институт, который продолжал оставаться
пока единственным вузом в республике.
Со второй половины 1930-х годов начался новый этап в истории организации
вузовской науки в Чечне. К этому времени в республике в исторически короткие
сроки во всех областях общественной жизни произошли разительные перемены:
сделаны важные шаги, направленные на решение давно назревших проблем пре¬
одоления наследия прошлого; заложена прочная база для дальнейшего роста
экономического и социально-культурного уровня республики; открыт ряд про¬
фессиональных учебных заведений, в том числе и второе высшее учебное заве¬
дение. Все это способствовало дальнейшему развитию профессионального обра¬
зования.
По-прежнему успешно развивалась грозненская нефтяная промышленность,
особенно нефтеперерабатывающая, удерживающая в стране ведущее место по про¬
изводству бензина, парафина и других ценных нефтепродуктов16. В этом была и не¬
малая заслуга ученых-исследователей, в том числе и коллектива ГНИ.
В соответствии с новыми задачами дальнейшее развитие научно-исследователь¬
ской работы в ГНИ настоятельно требовало ее централизации. В 1940 г. создается
научно-исследовательский сектор (НИС), в задачу которого входили организация
и координация научных исследований, изучение и распространение наиболее
результативного опыта, внедрение данных научных работ в производство, и т.д.
Руководителем НИСа назначили Ф.А. Пароменского. Так, с образованием струк¬
турного подразделения научно-исследовательская работа в ГНИ получила свое
организационное оформление. Впервые были определены направления научных
исследований кафедр, составлены планы, заключены договоры на выполнение
научных работ17. Открытие НИСа в ГНИ повысило эффективность и масштабность
научно-исследовательских работ, способствовало усилению связи с производством
и сыграло большую роль в развитие научного потенциала не только республики,
но и всей страны.
По мере укомплектования кафедр ГНИ научно-педагогическими кадрами и по¬
явления у них лабораторной производственной базы создавались условия для рас¬
ширения и углубления исследовательской деятельности в соответствии с все возрас¬
11. Чеченская Республика...
321
тающими потребностями и запросами промышленности республики. Развивались
старые и создавались новые учебные и научные подразделения. Кафедры ГНИ,
число которых к 1939 г. достигло 1918, и ряд лабораторий вели важные, но в основ¬
ном прикладные исследования, имевшие общесоюзное значение преимущественно
в области нефтегазовой промышленности (бурения, добычи, эксплуатации и пере¬
работки нефти и нефтепродуктов). Значителен их вклад в разрешении теоретиче¬
ских и практических вопросов механики, энергетики, теплотехники, гуманитарных
дисциплин и др.
Из года в год улучшались условия, которые позволяли кафедрам и лаборатори¬
ям ГНИ расширять и углублять тематику исследований. Приведем для иллюстрации
неполный перечень тем, которые разрабатывались кафедрами ГНИ накануне вой¬
ны: “Гидромеханическое разрушение забоя при бурении нефтяных скважин”, “Изы¬
скание методов очистки крекинг-керосинов, “Исследование работы лигроиновых и
керосиновых выпарных колонн”, “Разработка методики молекулярно-поверхност¬
ного анализа для определения померности и омыляемости керосина и масла”, “Оп¬
ределение потерь жидкости через кольцевые зазоры в телескопных насосах. Влия¬
ние потерь на коэффициент наполнения насосов”, “Выявление возможности очист¬
ки песчаных пробок в нефтяных скважинах”, “Экспериментальное изучение равно¬
весия двухфазной системы” и другие19.
Таким образом, Грозненский нефтяной институт в довоенный период превра¬
тился в крупный отраслевой вуз страны - кузницу высококвалифицированных кад¬
ров. Ему принадлежит огромная заслуга в сплочении научно-педагогических кад¬
ров, подготовке специалистов, в том числе и коренных национальностей, а также в
зарождении и становлении вузовской науки в Чечне. ГНИ сыграл значительную
роль в становлении и развитии здесь научно-технической мысли, особенно в облас¬
ти нефтегазовой промышленности.
Между тем и в других сферах социально-экономической жизни республики сто¬
яли задачи, требующие безотлагательного разрешения. Так, крайне серьезной про¬
блемой оставалась недостаточная обеспеченность школ республики учителями вы¬
сшей квалификации, особенно коренной национальности. Вузы страны не покрыва¬
ли дефицит в них. В 1937-1938 гг. из 3522 учителей с высшим образованием было
207 человек, или 5,7%20.
Учитывая все возрастающие потребности в педагогических кадрах с высшим
образованием, правительство республики неоднократно ставило перед вышестоя¬
щими органами вопрос об открытии педагогического института. 7 февраля 1938 г.
на базе небольших подготовительных педагогических курсов был открыт Чечено¬
Ингушский учительский институт с двухгодичным сроком обучения, 1 сентября
1938 г. - Чечено-Ингушский государственный педагогический институт с 4-годич¬
ным сроком обучения (ЧИГПИ), который располагал тремя факультетами: фило¬
логическим (с отделениями русского языка и литературы, чеченского языка и лите¬
ратуры, ингушского языка и литературы), историческим и физико-математиче¬
ским. К 1940 г. в структуру ЧИГПИ входили 8 кафедр (физики, математики,
педагогики и психологии, языков, литературы, марксизма-ленинизма, всеобщей
истории, истории народов СССР) и 6 учебных кабинетов других вспомогательных
учреждений (кабинеты школьной гигиены, военной подготовки, спортзал, физическая
лаборатория, библиотека, тир)21.
Одной из основных задач, провозглашенных в Уставе ЧИГПИ, было “проведе¬
ние научно-исследовательской работы”22. Поэтому наряду с решением главной
задачи - фундаментальной подготовки для республики педагогических кадров
высшей квалификации на кафедрах института была начата научная и научно-мето¬
дическая работа. У ее истоков стояли А.И. Боярчук, Н.М. Владимиров, З.А. Гаври-
шевская, Т.Т. Мальсагова, Ф.Г. Петраш, С.К. Шенец и другие. В основном научные
исследования носили прикладной характер и служили совершенствованию учебно¬
322
воспитательного процесса. Преимущественное внимание в рассматриваемый пери¬
од в ЧИГПИ уделялось учебной и воспитательной работе, а также научным и науч¬
но-методическим разработкам в помощь школе. Составлялись программы, учебни¬
ки и учебные пособия для национальных школ, учебно-методические пособия, раз¬
рабатывались краеведческие темы.
Вместе с тем довоенный период в деятельности ЧИГПИ характеризовался ор¬
ганизационным становлением. Отсюда и неизбежные трудности, связанные с отсут¬
ствием необходимых условий для развертывания научно-исследовательской рабо¬
ты. Это дефицит научно-педагогических кадров, слабая материально-техническая
база. Научной работой в ЧИГПИ занималось ограниченное число профессорско-
преподавательского состава, ее особенностью было мелкотемье. В условиях, когда
все силы и средства были подчинены подготовке педагогических кадров для респуб¬
лики, вклад института в науку был весьма незначительным. Тем не менее трудно пе¬
реоценить его деятельность в это время, когда были заложены основы для дальней¬
ших фундаментальных и прикладных научных исследований в ЧИГПИ.
Итак, третий этап организационного становления вузовской науки Чечни был
ознаменован возникновением нового (второго) высшего учебного заведения -
ЧИГПИ. С его открытием диапазон научных исследований вузов расширился, изме¬
нилась тематическая направленность проблем, произошел переход от узкоспециаль¬
ных отраслевых исследований к научным разработкам в области образования
и гуманитарных наук.
Особо следует отметить поистине подвижнический труд ряда преподавателей и
сотрудников вузов, которые успешно работали, сочетая преподавание, обучение и
воспитание будущих специалистов с научной деятельностью. Им, первым предста¬
вителям вузовской интеллигенции Чечни, стоявшим у истоков зарождения и стано¬
вления вузовской науки, было присуще стремление сохранить, продолжить и обога¬
тить лучшие традиции и нравственные ценности предшествующих поколений. Мно¬
гие из них являлись крупными учеными, широко известными в научных кругах не
только в нашей стране, но и за рубежом. Они представляли самые различные отрас¬
ли знаний. Однако самым значительным является их вклад в постановку и решение
проблем, связанных с нефтяной промышленностью. Здесь особо следует отметить
В.С. Федорова - крупного ученого, основателя школы технологии бурения, в буду¬
щем организатора нефтяной промышленности, лауреата Государственной премии,
Героя социалистического труда. В 1930-е годы В.С. Федоров возглавлял кафедру
технологии нефти ГНИ.
В довоенный период руководителем основополагающих исследовательских ра¬
бот по каталитическому крекингу являлся Б.К. Америк, заведующий лабораторией
физической химии, названной в 1930-е годы “сердцем института”23. На кафедре тео¬
ретической механики, а затем на кафедре бурения работал выдающийся ученый
М.Д. Миллионщиков, ставший впоследствии вице-президентом АН СССР. Многое
сделали для развития нефтегазовой науки профессора В.А. Сельский, С.Н. Обряд¬
чиков, А.С. Смирнов, С.Н. Тиличеев и другие24.
Вместе с тем вклад вузовской науки в научный потенциал республики мог бы
быть куда весомее, если бы для нее были созданы соответствующие условия. Отста¬
вание материально-технической базы от всевозрастающих потребностей высших
учебных заведений, недостаточная укомплектованность их научно-педагогически¬
ми кадрами не позволили в должной мере развернуть здесь научные исследования в
довоенный период. Как известно, в то время главной задачей вузов являлась подго¬
товка высококвалифицированных кадров, и поэтому все силы и средства были под¬
чинены ей. Это, конечно, отрицательно сказалось на характере и уровне вузовской
научно-исследовательской работы, которой нередко придавалось второстепенное
значение. Кроме того, не всегда на практике учитывались рекомендации и научные
разработки ученых вузов.
п*
323
Было в истории вузовской науки республики и трагическое лихолетье. Мас¬
совые репрессии, особенно в годы “большого террора”, одного из самого проти¬
воречивого и трагического периода в отечественной истории, не обошли сторо¬
ной и вузы Чечни. В результате гонений, многочисленных кампаний по “чистке”
вузов республики были уволены или репрессированы “социально чуждые эле¬
менты” - преподаватели и сотрудники, особенно ГНИ, отдавшие много сил и
творческой энергии для становления высшей школы и науки в Чечне. Так, по
воспоминаниям выпускницы ГНИ 1937 г. В.И. Александровой, ей за один месяц
пять раз меняли консультантов дипломного проекта ввиду их арестов25. Послед¬
ствия репрессий тех лет измеряются не только физическими потерями. Те, кого
репрессии не коснулись, были деморализованы. Страх перед необоснованными
обвинениями сковывал вузовскую интеллигенцию республики. Репрессивная
политика стала тормозом для творческого подхода в решении многих научных
и технических проблем, оказала крайне негативное воздействие на темпы и уровень
развития не только вузовской, но и в целом науки и научно-технической мысли Чечни.
Таким образом, вузовская наука в Чечне зародилась и получила свое организа¬
ционное оформление именно в довоенный период. Высшие учебные заведения рес¬
публики являлись в то время не только кузницами подготовки специалистов высшей
квалификации, в том числе и коренных национальностей. Именно тогда были зало¬
жены прочные основы для дальнейшего превращения их в очаги науки. Особенно¬
стью научно-исследовательской работы в вузах республики в 1920-1930-е годы яв¬
лялось то, что она велась с учетом потребностей и запросов народного образования,
и особенно главной отрасли республики - нефтегазовой промышленности. Здесь
основное внимание было сосредоточено на приоритетных направлениях научной
мысли того времени, которыми являлись исследования в области нефти и газа. Кро¬
ме того, вузовская наука тех лет была подчинена и задаче совершенствования соб¬
ственно высшего образования, прежде всего высококачественной подготовки спе¬
циалистов и роста профессиональной и научной квалификации профессорско-пре¬
подавательского состава.
Несмотря на отсутствие опыта, новизну задач, трудности и издержки организа¬
ционного становления, а также сложность рассматриваемого периода, вузовская
наука Чечни заняла достойное место среди других форм организации научной
деятельности в республике.
1 Типовое положение об образовательном учреждении высшего профессионального обра¬
зования (высшем учебном заведении) Российской Федерации // Нормативные и законода¬
тельные акты об образовании и науке в Российской Федерации: В 5 т. М., 1999. Т. 4.
С. 236-237.
2 Культура России IX-XX вв. М., 1996. С. 295.
3 Земзин М.П. Из истории организации вузовской науки на Северном Кавказе // Известия
Северо-Кавказского научного центра высшей школы. Серия: Общественные науки. Рос¬
тов-на-Дону, 1976. № 4. С. 66.
4 Грозненский рабочий. 1939. 4 дек.
5 Ерещенко Г.А. И. Косиор. Грозный, 1988. С. 64.
6 Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. М., 1967. С. 750.
7 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 21. Д. 57. Л. 193.
8 Грозненский рабочий. 1929. 12 сент.
9 Нефть и газ Чечни и Ингушетии. М., 1993. С. 57.
10 За пролетарские кадры (орган дирекции и парткома ГНИ). 1931. 11 окт., 24 дек.
11 50 лет Грозненскому нефтяному институту. Грозный, 1979. С. 25.
12 Высшая школа: (Сборник основных постановлений, приказов и инструкций). Ч. II. М.,
1976. С. 100.
13 Государственный архив Российской Федерации. Ф. 8080. Оп. 3. Д. 118. Л. 2об. (Далее
ГАРФ).
324
14 Стетюха Е.И., Сухарев Г.М. К 40-летию Грозненского нефтяного института // Известия
вузов. Нефть и газ. Баку. 1960. № 5. С. 6, 7.
15 За пролетарские кадры. 1931. 17 авг.
16 Нефть и газ Чечни и Ингушетии. М., 1993. С. 163.
17 50 лет Грозненскому нефтяному институту. С. 26.
I» ГАРФ. Ф. 8080. Оп. 3. Д. 118. Л. 12-12об.
19 Там же. Оп. 6. Д. 56. Л. 1.
20 Умаров М.У. Развитие чечено-ингушской национальной школы в советский период (1917¬
1971). Автореф. дис. ...канд. ист. наук. М., 1972. С. 43-44.
21 ГАРФ. Ф. 8080. Оп. 4. Д. 122. Л. 138; Ф. 2306. Оп. 70. Д. 3733. Л. 8.
22 ГАРФ. Ф. 8080. Оп. 70. Д. 3733. Л. 2.
23 Грозненский рабочий. 1936. 12 сент.
24 50 лет Грозненскому нефтяному институту. С. 79.
25 Нефть и газ Чечни и Ингушетии. С. 5.
Ю.М. Лысенко
КИЗЛЯРСКИЙ ОКРУГ В СОСТАВЕ ГРОЗНЕНСКОЙ ОБЛАСТИ.
1944-1957
В годы советской власти очень часто проводилось административное экспери¬
ментирование. На Северном Кавказе оно всегда протекало болезненно, так как за¬
трагивало огромное количество национальностей.
Такое административное изменение, как ликвидация Чечено-Ингушской АССР
и создание Грозненской области, связано с депортацией 23 февраля 1944 г. чеченцев
и ингушей в Казахстан и Киргизию. Часть территории упраздненной ЧИАССР ото¬
шла Дагестанской АССР, Северо-Осетинской АССР, а Ачикулакский, Каясулин-
ский, Кизлярский районы и г. Кизляр Ставропольского края 22 марта 1944 г. были
переданы Грозненской области.
Нужно отметить, что до 1944 г. Кизлярский район (ранее округ) находился в со¬
ставе Терской области, Дагестанской АССР, Ставропольского края. После того как
район вошел в состав Грозненской области, он был разделен на три района: Тару-
мовский, Крайновский и собственно Кизлярский. Кизлярщина органично влилась в
Грозненскую область, тем более что население названных районов издавно связано
с жителями Шелковского, Надтеречного и других районов, где компактно прожива¬
ли терские казаки.
Районы бывшего Кизлярского округа стали динамично развиваться в экономи¬
ческой и культурной сферах. Именно в конце 40-х - первой половине 50-х годов на
старейшем предприятии Кизляра - коньячном заводе была проведена реконструк¬
ция: заменены мелкие медные перегонные кубы, установлены перегоночные аппа¬
раты из нержавеющей стали емкостью 500 дкл каждый. Такие перегонные аппара¬
ты были установлены впервые в СССР. С 1949 по 1951 г. трест “Росглаввино” на¬
правил на завод 7 дипломированных специалистов. К 1955 г. на предприятии было
налажено производство качественных коньяков, прославивших позднее Кизляр и
Дагестан.
Сельское хозяйство также развивалось по восходящей линии. Больших успехов
добились после войны кизлярские животноводы, особенно в овцеводстве (благода¬
ря внедрению новой породы овец - “Грозненской”) и птицеводстве. С 1955 г. на по¬
лях Кизлярского района в больших объемах выращивалась такая высокоурожайная
культура, как рис. Хотя на этих землях его сажали издревле, но “большой рис” на¬
чался с 1955 г., когда впервые стала применяться инженерная система. В 1955 г. в
колхозе “Путь Ленина” впервые в районе были построены рисовые плантации ин¬
женерного типа на площади 36 га. Это позволило полностью механизировать все
процессы возделывания риса - от посева до уборки, резко сократить себестоимость
урожая и дало большую экономию рабочей силы.
Внедрение инженерной системы позволило резко увеличить площадь рисосея¬
ния. Если в 1954 г. эта культура занимала в колхозе “Путь Ленина” площадь в 35 га,
то в 1957 г. - 250 га. Этому примеру последовал и колхоз имени М. Горького, где
площадь рисовых плантаций заняла 150 га.
Высокие показатели в этот период имели рыболовецкие колхозы и рыбозаво¬
ды Крайновского и Кизлярского районов. Помимо рыбы вылавливались и тюлени.
На западном берегу о. Тюлений располагалась база тюленебойного рыбного про¬
мысла. Вплоть до 60-х годов здесь имел место интенсивный сетный лов сельди, а
также существовал промысел полупроходных и осетровых рыб.
Большую прибыль получали колхозы и совхозы от такой традиционной от¬
расли, как виноградарство. Реализация солнечной ягоды давала миллионные
прибыли.
326
Но во второй половине 50-х годов произошли крупные перемены в обществен¬
но-политической жизни страны. После смерти И.В. Сталина в сентябре 1953 г. был
избран на пост первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущев. Большое значение в на¬
чавшейся либерализации общественно-политической жизни имел XX съезд КПСС
(февраль 1956 г.). На закрытом заседании съезда выступил Н.С. Хрущев с докладом
“О культе личности и его последствиях”. В докладе содержались сведения о репрес¬
сиях безвинных людей и о депортации народов в 30-40-е годы. После XX съезда
КПСС были сняты необоснованные обвинения с депортированных народов. Высе¬
ленные из родных мест чеченцы, калмыки, ингуши, карачаевцы, балкарцы получи¬
ли право вернуться на родину.
16 июля 1956 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР “О сня¬
тии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их
семей и восстановлению автономии чеченского и ингушского народов - ЧИАССР”.
В ее состав вошли 18 районов и 2 города из Грозненской области, в том числе рай¬
оны, в период выселения чеченцев и ингушей переданные Дагестану и Северной
Осетии.
Руководство Дагестанского обкома КПСС, сообщая свое мнение по этому
вопросу в ЦК КПСС, просило взамен районов, возвращаемых Чечено-Ингушетии,
передать Дагестану часть территории бывшего Кизлярского округа (Крайновский,
Кизлярский, Тарумовский и Караногайский районы). Свою просьбу оно мотивирова¬
ло недостатком земельных угодий в республике и трудностями, которые возникнут
с расселением дагестанцев, возвращающихся из чеченских аулов. Просьба Дагестан¬
ского обкома была удовлетворена, и при упразднении Грозненской области, эти рай¬
оны и город Кизляр, всего площадью в 14,8 тыс. кв. км, были переданы Дагестану.
К сожалению, при проведении частых экспериментов по национальному строи¬
тельству, изменению границ административно-территориальных образований
СССР, считавшихся успешными, мнение проживающего там населения не учитыва¬
лось, хотя они и научно обосновывались. Так, по просьбе Дагестанского обкома
КПСС статистик НКВД Д.М. Павлов составил тезисы “К вопросу о вхождении
Ачикулака и Кизлярщины в состав Дагреспублики”. Автор подчеркивал: так как
“национальный вопрос часто бывает запутанным ходом истории, как это имеет ме¬
сто и на Кавказе, то по соображениям, вытекающим из национальной проблемы,
приходится учитывать и исторические факты, иногда относящиеся к далекому про¬
шлому”. Основная мысль заключалась в том, что с точки зрения национального
чувства у русского населения Кизлярщины не может быть никаких поводов к воз¬
ражению против их положения, поскольку важно не месторасположение центра уп¬
равления их районом, а то, как строится власть на местах. “Все вопросы регулиру¬
ются общей Советской Конституцией. Поэтому остается Кизлярщина в составе Да¬
гестана или отойдет к Тереку - для местного населения нисколько не измениться
степень участия в органах местного управления и степень возможности самим вли¬
ять на строительство своей общественной жизни. При таких условиях если бы и за¬
мечались некоторые (впрочем, сомнительные) проявления со стороны части рус¬
ских, в данном случае казачества, тяги в сторону Терека, то объяснения этому явле¬
нию надо искать в плоскости соображений не национального, а сословного порядка.
Нечего и говорить о том, что с проявлениями подобных пережитков при плановом
строительстве считаться нельзя”.
Таким образом, мнение местного старожильческого русского населения не учи¬
тывалось, притом, что оно составляло абсолютное большинство. Присоединение
Кизлярщины мотивировалось тем, что “национальные меньшинства”, даже не на¬
зываемые конкретно, чувствуют себя не очень комфортно. Присутствуют де такие
печальные факты, как обнищание, вымирание и полный культурный застой. Обра¬
щалось внимание на то, что “национальные меньшинства” Ачикулака и Кизлярщи¬
ны органически чужды русским в плане духовной и материальной культуры. Но ни¬
327
кто не писал и не говорил о восприятии русскими национальной культуры, насколь¬
ко она близка или чужда им. Наоборот, доказывалось, что на окраинах СССР поя¬
вляются ростки национализма, особенно в среде казачества, которое называли ко¬
лонизаторским элементом.
Как же на деле происходило вхождение Кизлярского, Крайновского и Тарумов-
ского районов, а также г. Кизляра в экономическую, политическую структуру Да¬
гестана? Попробуем проследить механизм.
31 января 1957 г. было принято постановление Совета министров и бюро обкома
КПСС Дагестанской АССР, в котором указывалось, что в связи с упразднением Гроз¬
ненской области и передачей Караногайского, Кизлярского, Крайновского, Тарумов-
ского районов и г. Кизляр в состав Дагестанской АССР довести до сведения всех пар¬
тийных, советских, хозяйственных, профсоюзных, комсомольских и других общест¬
венных организаций, что указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 9 января
1957 г. восстановлена Чечено-Ингушская АССР с центром в городе Грозном, а в со¬
став Дагестанской АССР включаются вышеперечисленные районы и г. Кизляр. В по¬
становлении отмечалось, что в целях изучения перспектив дальнейшего развития хо¬
зяйства в районах, отошедших к Дагестанкой АССР, и оказания практической помо¬
щи в деле бесперебойной работы предприятий и обеспечения выполнения государст¬
венных планов намечается командировать в эти районы ответственных работников
министерств и ведомств ДАССР. Министерству сельского хозяйства ДАССР совмест¬
но с местными партийными и советскими организациями вменялось в обязанность
принять меры к выполнению текущих сельскохозяйственных работ, дальнейшему
развитию тонкорунного овцеводства, производству зерновых культур. Предлагалось
совместно с руководителями предприятий разработать мероприятия по дальнейшему
расширению площадей под посадку виноградников и риса, строительству производст¬
венных и культурно-бытовых объектов, добиться повышения качества коньячной
продукции и виноматериалов на предприятиях Кизляра.
Совет министров ДАССР просил Совет министров РСФСР дать указания оргко¬
митету Чечено-Ингушской АССР, в период передачи районов Дагестанской АССР,
не допускать снижения объема производства и капитального строительства, преду¬
смотренного разработанным до передачи этих районов планом на 1957 г. Несмотря
на такие правильные решения Совета министров и бюро обкома КПСС Дагестана,
на практике оказывалось все не так благополучно. На районной партийной конфе¬
ренции в ноябре 1957 г. в Кизляре выступающие отмечали, что помощь обкома
партии ограничивалась в направлении на места квалифицированных лекторов
и докладчиков. Что касается решения важных вопросов, связанных с работой мини¬
стерств и ведомств, то просьбы района удовлетворялись явно недостаточно.
Длительное время кизлярские МТС не снабжались запчастями ни через Грозный,
ни через Махачкалу. Такое же положение сложилось и в торговле. Министерство
сельского хозяйства и отдел сельского хозяйства обкома партии слабо занималось
изучением вопросов дальнейшего перспективного развития хозяйства Тарумовско-
го и Кизлярского районов.
Впоследствии отношения с этими и другими ведомствами постепенно налади¬
лись, хотя существовала некоторая “оторванность” руководства Дагестана от на¬
сущных проблем социально-экономического развития Кизлярщины. Не всегда учи¬
тывались и интересы ее населения.
Связи же Кизлярского региона с Грозным сохранились. Многие кизлярцы учи¬
лись в вузах Грозного, ездили туда за покупками. Примечательно, что в 1963 г., т.е.
через 6 лет после изменения границ, рейсового автобуса Кизляр-Махачкала не бы¬
ло, а Кизляр-Грозный курсировал. Таким образом, сотрудничество в различных
сферах человеческого общежития сохранилось. Этот положительный опыт был со¬
хранен и приумножен в 90-е годы XX в., когда северные районы Чечни выживали
благодаря экономическим связям с Кизляром.
Х.Д. Гакаев
ЧЕЧЕНО-ИНГУШЕТИЯ
В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
Вероломная агрессия фашистских войск 22 июня 1941 г. коренным образом из¬
менила условия жизни и труда всех народов Советского Союза. Она явилась суро¬
вым испытанием прочности общественного, государственного строя, физических,
моральных, духовных, нравственных сил и монолитности дружбы и братства всего
многонационального населения страны. Существенный вклад в общее дело победы
над фашистской Германией внесли и народы Чечено-Ингушетии. В тяжелых усло¬
виях войны они успешно решали ответственные задачи, которые ставила перед
страной военная ситуация. В самые сжатые сроки под руководством областной пар¬
тийной организации и правительства республики рабочие, труженики сельского хо¬
зяйства и интеллигенция осуществили перестройку народного хозяйства, в первую
очередь нефтяной промышленности, на военный лад. Все заводы и фабрики респуб¬
лики с первых же месяцев войны работали на нужды фронта. Нефтяная промыш¬
ленность занимала важное место в бесперебойном обеспечении Красной Армии го¬
рюче-смазочными материалами. Нефтяники республики резко увеличили добычу
нефти, ликвидировали отставание геологоразведочных и строительных работ, обес¬
печили широкий размах бурения и подготовки новых нефтяных площадей, освоили
и сдали осенью 1941 г. в промышленную разработку районы Ойсунгур, Аду-Юрт,
Серноводск, Алхазово, Алхан-Чурт1.
Трест “Малгобекнефть” организовал форсированное разбуривание участка Бо¬
ри-Су, перевод скважин на плунжерный лифт, успешно решал вопросы ввода сква¬
жин из бездействующих в действующие. Ряд специалистов из аппарата треста пере¬
шли работать мастерами бригад по добыче нефти. Это положительно сказалось на
работе промыслов. Трест “Малгобекнефть” стал увеличивать добычу нефти. Уже в
июле 1941 г. добыча нефти возросла по сравнению с июнем на 305 т, в августе - на
599 т, в сентябре - 607 т2. Быстро перестроил свою работу и аппарат “Грознефте-
комбината”. Это позволило комбинату на 55 дней раньше срока выполнить годовой
государственный план по нефтедобыче.
Перестройка работы обеспечивала четкое выполнение и перевыполнение
военных заказов. На заводе “Красный молот” в сентябре 1941 г. выпуск товар¬
ной продукции по сравнению с маем того же года вырос на 133%, а выпуск спец¬
заказов составил 354,6%, при этом производительность труда рабочих повыси¬
лась на 36%3. Резко увеличилась выработка дизельного топлива, его стали полу¬
чать непосредственно с установок. В июле 1941 г. план по производству дизель¬
ного топлива был выполнен на 196%, а в июле - на 821 %4. Был освоен выпуск
нового вида мазута, значительно повысилась производительность установок по
переработке сырья и отбору светлых нефтепродуктов. По плану в июне 1941 г.
среднесуточная переработка нефти составляла 16 713 т, фактически же заводы
выработали 18 863 т5.
Нефтяники Чечено-Ингушетии дали клятву до полной победы над фашистской
Германией работать лучше, быстрее, высокопроизводительно, трудиться до конца
войны по-фронтовому. И большинство нефтяников сдержали свою клятву. На 220%
выполняли ежедневные производственные нормы 175 рабочих треста “Грознефте-
строй”6. В конце 1941 г. республика стала одной из важнейших по снабжению фрон¬
та авиационным бензином, дизельным топливом, моторными маслами. “Грознефте-
комбинат” за 1941 г. задание по добыче нефти выполнил на 114,4%7. Нефтеперера¬
ботчики дали стране и фронту в 1941 г. несколько миллионов тонн различных неф¬
тепродуктов. Годовой план по выработке авиабензина был выполнен на 114%8.
329
На первое января 1942 г. на предприятиях “Грознефтекомбината” работали
2870 специалистов, из них дипломированные составили 41 %9. К концу 1942 г. в свя¬
зи с эвакуацией из Грозного предприятий “Грознефти” число специалистов умень¬
шилось на 1679 человек, в том числе дипломированных на 737 человек.
В 1943-1944 гг., когда “Грознефть” начала восстанавливать свои предприятия, ощу¬
щался серьезный недостаток специалистов с высшим образованием. На 1 января
1944 г. “Грознефть” имела 628 дипломированных инженеров10. Грозненский нефтя¬
ной институт за годы войны выпустил всего 207 инженеров, из которых большая
часть была направлена в другие районы страны11. В связи с этим в начале 1943 г.
“Грознефтекомбинатом” была организована техническая учеба практиков и семи¬
нары по конкретной экономике для всех руководящих работников промышленных
предприятий. Тысяча людей, мужчин и женщин, пришли на производство и встали у
станков буровых вышек, машиностроительных заводов, других предприятий и че¬
рез индивидуальное обучение овладели сложными специальностями12.
В пополнении кадров промышленных предприятий большую роль сыграли жен¬
щины. Только с июня 1941 по апрель 1943 г. на предприятия “Грознефти” пришли
2500 женщин13. Большинство из них были жены фронтовиков. В 1943 г. прирост жен¬
щин-работниц составил 2919 человек. На первое января 1944 г. на предприятиях
“Грознефти” трудилась 6691 женщина, или 44,2% общего состава рабочих14.
В 1943 г. на предприятиях “Грознефти” курсовое и бригадно-индивидуальное
обучение прошли 4145 рабочих. Другим источником подготовки квалифицирован¬
ных рабочих кадров были школы ФЗО и ремесленные училища трудовых резервов.
За годы войны они выпустили 11 517 молодых рабочих для нефтяной промышлен¬
ности и 737 - для других отраслей народного хозяйства15. Они помогали успешному
развитию нефтяной промышленности и транспорта.
С первых дней войны, став на трудовую вахту, ученые ГрозНИИ совместно с
инженерно-техническими работниками производства проделали большую работу
по развитию нефтяной промышленности в военные годы. Коллектив ГрозНИИ на
1 января 1941 г. насчитывал 306 научных работников. В ряды защитников Родины
встали 218 ученых и сотрудников института, среди них Л.В. Куценюк, Ф.С. Жулов,
А.И. Михайлов, Г.Н. Лордкипанидзе, А.Г. Малин, А.Я. Синельников, С.И. Губанов
и др. На предприятиях, входивших в объединение “Грознефтекомбинат”, работали
к этому времени 2870 инженерно-технических работников, из них 1511 инженеров
и 1359 техников16.
Большой вклад в решении задач по увеличению добычи и выработки новых ви¬
дов горюче-смазочных материалов внесли ученые ГрозНИИ В.С. Баранов,
Н.Н. Шаньгин, П.А. Америк, В.С. Федоров, М.А. Айрапетян, К.И. Лошкарев,
С.Л. Кравцов, В.Т. Николаева, И.Т. Проняков. Разработанные сотрудниками
ГрозНИИ в первые месяцы войны и внедренные на нефтепромыслах технические
новшества позволили получать дополнительно ежесуточно по 456 т нефти из дейст¬
вующих скважин17. Под руководством ученых П.А. Америк, И.П. Белюченко,
И.И. Старостина была проведена большая работа по созданию технологии специ¬
альной очистки и изобретению новых сортов высококачественного бензина. В ла¬
бораториях ГрозНИИ была получена “зажигательная смесь”, которая стала широ¬
ко использоваться на фронте для уничтожения фашистских танков. За образцовое
выполнение задания командования по производству и разливу в бутылки этой жид¬
кости инженеры Л.Г. Алексеев, В.А. Чигин были награждены орденом Красной
Звезды, а всему коллективу объявлена благодарность18.
С первых дней войны стала перестраиваться и работа предприятий машино¬
строения республики. Перед коллективами была поставлена задача - производить
для нефтяных промыслов, контор бурения, заводов и строительных организаций
оборудование, инструменты и запасные части. Кроме того, им предстояло выпус¬
кать и военную продукцию. Крупнейшим предприятием машиностроения страны
330
был завод “Красный молот”, коллектив которого с первых дней войны начал тру¬
диться во имя победы над врагом. По инициативе комсомольцев завода в республи¬
ке развернулось движение двухсотников. Многие рабочие завода повысили выпол¬
нение сменных заданий до 150-200%. На заводе утвердился принцип: “За себя и за
товарища, ушедшего на фронт”. Уже с июля 1941 г. коллектив завода “Красный мо¬
лот” переключился на выпуск военной продукции для фронта. Здесь производились
минометы, мины, гранаты, бомбы, огнеметы, снаряды. 7 октября 1942 г. Военный
совет Закавказского фронта одобрил и рекомендовал к производству противотан¬
ковый фугас ОПТФ-42, изобретенный военным инженером 2-го ранга Растутаро-
вым и грозненскими инженерами В.А. Читаным и Л.Н. Алексеевым. Помимо мино¬
метов БМ-82, ротных боевых кухонь, противотанковых ежей и других видов воен¬
ной продукции коллектив завода освоил производство и новых мин ОПТФ-4219.
На заводе “Трансмаш” также производилась военная продукция: заправочные
бензовозы, инженерное оборудование для спецчастей20.
Если перестройка промышленности, транспорта республики на военный лад
была осуществлена оперативно и в короткие сроки, то в сельском хозяйстве она за¬
тянулась. Многие колхозы не имели семян, особенно сортовых, для посева осенью
1941 г. Не было минеральных удобрений. Не хватало агрономов, ветеринарных вра¬
чей, зоотехников, трактористов, комбайнеров, опытных бригадиров, заведующих
фермами и др. С начала войны снабжение колхозов и совхозов техникой практиче¬
ски прекратилось. Значительное количество лошадей было отдано фронту. Эти и
другие факторы серьезно тормозили развитие сельского хозяйства республики. Та¬
кое положение характерно было для колхозов и совхозов всей страны.
Несмотря на трудности, колхозы и совхозы республики оказывали помощь
фронту продовольствием. Передовые колхозы поставили в Фонд обороны много
хлеба, продуктов животноводства, скота, картофеля, овощей. Так, колхозы Сун¬
женского района сдали в 1941 г. 1000 ц подсолнечника, 4310 ц пшеницы, 2200 ц ку¬
курузы, 183 ц растительного масла, 1300 голов овец, 185 голов свиней, 140 голов
крупного рогатого скота, 2000 л вина и т.д.21 Колхозы Пригородного района сдали
2400 ц картофеля, более 500 голов крупного рогатого скота. Много хлеба и мяса по¬
ставили в Фонд обороны колхозы Старо-Юртовского района22. Образцы самоот¬
верженного труда показывали колхозники Гудермесского, Ачалукского, Сунжен¬
ского, Старопромысловского, Грозненского, Урус-Мартановского и других районов
республики. В 1941 г. колхозы и совхозы Чечено-Ингушетии сдали хлеба государ¬
ству в два раза больше, чем в 1940 г.23
В 1942 г., несмотря на обострение военной обстановки вокруг Чечни, многие
колхозы сумели убрать вовремя урожай зерновых и полностью выполнить государ¬
ственный план хлебозаготовок. Хороших результатов добились и колхозники гор¬
ных районов. Так, колхозы Галанчожского и Шатоевского районов перевыполнили
план по развитию животноводства, досрочно выполнили план сдачи животноводче¬
ских продуктов, сдав много мяса в счет 1943 г.24 Успешно и организованно были
проведены весенне-полевые работы в 1943 г. План весеннего сева выполнен на
103,4%, в Фонд Главного командования Красной Армии и для помощи колхозам и
труженикам села, пострадавшим от немецкой оккупации, было засеяно 3129 га25.
18 октября 1943 г. колхозники республики перевыполнили годовой план государст¬
венных поставок всех животноводческих продуктов, а 31 октября на 111% выполни¬
ли годовой план поставок зерна26. Все эти факты наглядно свидетельствуют, что
усилия колхозного крестьянства Чечено-Ингушетии, как и всей страны в целом,
были направлены на помощь фронту.
В центре внимания руководства республики с самого начала войны находилась
военно-мобилизационная работа. Уже 23 июня 1941 г. в Чечено-Ингушетии было
создано более десяти военно-мобилизационных пунктов. В их задачу входило при¬
звать и отправить к местам формирования новых воинских частей более 10 тыс. во¬
331
еннообязанных, а также поставить необходимое количество автомашин, тракторов,
лошадей, повозок.
25 июня 1941 г. на бюро обкома ВКП(б) был заслушан доклад военного комис¬
сара Решетника “О военно-моральном состоянии населения республики в связи
с проведением мобилизации”. Бюро отметило, что мобилизация в ряды Красной
Армии во всех городах и районах проходит организованно, в условиях патриотиче¬
ского и трудового подъема населения27. С 24 июня по 10 июля 1941 г. более
17 тыс. жителей республики добровольно записались в народное ополчение, из них
около 10 тыс. чеченцев и ингушей28. Людей, желающих с оружием в руках вступить
в схватку с врагом, было много. Запись добровольцев в армию проводилась еже¬
дневно на всех предприятиях, в учреждениях, организациях и колхозах.
В первый месяц войны из Чечено-Ингушетии на фронт ушли более двух тысяч
коммунистов, из них 400 партийных работников29. В 1942 г. в армию мобилизовали
еще 1496 коммунистов. Всего за годы войны из республики были направлены в дей¬
ствующую армию более пяти тысяч членов партии30.
С июля 1941 г. в соответствии с постановлением Совнаркома СССР создавались
истребительные батальоны в Грозном, Малгобеке, Горагорском, Гудермесе, в Над¬
теречном, Сунженском, Грозненском и в Староюртовском районах. С приближени¬
ем фронта к границам Чечено-Ингушетии и осложнением военной обстановки ко¬
личество истребительных батальонов увеличилось. К 1 февраля 1943 г. в республи¬
ке насчитывалось 13 истребительных батальонов, кроме того, были сформированы
и истребительные отряды. Всего в них насчитывалось 1345 человек31. При баталь¬
онах имелись группы содействия. В начале 1943 г. их было 88 численностью 1360 че¬
ловек32.
Согласно постановлению ГКО СССР, с 1 октября 1941 г. все мужское население
республики в возрасте от 16 до 50 лет было привлечено к обязательному военному
обучению по 110-часовой программе без отрыва от производства. Военную подго¬
товку прошли 367 455 человек в возрасте от 18 до 60 лет33.
На основании решения ГСО СССР обком ВКП(б) и Совнарком ЧИАССР при¬
няли решение о формировании Чечено-Ингушской национальной кавалерийской
дивизии. Ее командиром был назначен полковник Хаджи-Умар Мамсуров, комисса¬
ром - Муслим Гайрбеков34. Однако накануне летнего наступления немецких войск
в 1942 г. на базе этой дивизии по решению Ставки Верховного Главнокомандования
были сформированы 255-й отдельный Чечено-Ингушский кавалерийский полк и
отдельный Чечено-Ингушский дивизион. Полк воевал на Сталинградском фронте,
а дивизион в составе 4-го Кубанского кавалерийского корпуса защищал Кавказ35.
Еще в 1941 г. из военнообязанных жителей республики была сформирована
16-я саперная бригада, которая вошла в состав войск Южного фронта. Были также
сформированы 4-я маневренно-воздушная бригада, автобатальон, стрелковая мар¬
шевая дивизия и несколько резервных подразделений36. За первые два года войны в
Чечено-Ингушетии было обучено военному делу 31 348 человек, из них 13 363 че¬
ченца и ингуша. Кроме того, подготовлено 1775 снайперов, бронебойщиков, мино¬
метчиков, артиллеристов, истребителей танков, саперов и разведчиков37.
По программе ПВХО 1-й ступени прошли подготовку 367 455 человек, инстру¬
кторов-общественников ПВХО - 7823 человека. Были созданы и действовали
600 санитарных постов, из них 400 школьных38, 19-й кадровый отдельный инженер¬
но-противохимический батальон МПВО, 2 отдельных городских батальона МПВО,
на крупных промышленных объектах - 14 аварийно-восстановительных отрядов и
бригад численностью 3380 человек, 17 военизированных команд НКВД39.
На территории Чечено-Ингушской республики в 1942 г. были сформированы
242-я горнострелковая и 317-я стрелковая дивизии, многонациональные по своему
составу. Плечом к плечу в них сражались русские, чеченцы, ингуши, грузины, ук¬
раинцы и представители других национальностей.
332
В разгар ожесточенных сражений на Кавказе, в августе 1942 г., поддержав ини¬
циативу граждан чеченской и ингушской национальностей, обком ВКП(б) и СНК
республики обратились в ЦК партии и Совет Народных Комиссаров СССР с прось¬
бой разрешить провести добровольную мобилизацию чеченцев и ингушей в Крас¬
ную Армию. Просьба была удовлетворена. В начале сентября 1942 г. в республике
состоялась первая добровольная мобилизация чеченцев и ингушей. На Закавказ¬
ский фронт направились более 2000 добровольцев, которые вместе с другими совет¬
скими воинами вступили в борьбу против немецко-фашистских захватчиков40.
Командование Северной группы войск Закавказского фронта обратилось в Че¬
чено-Ингушский обком партии с просьбой провести новую добровольную мобили¬
зацию чеченцев и ингушей в целях пополнения Н-ской дивизии. С 25 января по
5 февраля 1943 г. 3000 чеченцев и ингушей записались в Красную Армию. В марте
того же года в республике был проведен третий призыв добровольцев из чеченцев
и ингушей в армию. Их число составило 2000 человек41. В мае 1943 г. обком партии,
заслушав вопрос об итогах второй и третьей мобилизации чеченцев и ингушей в
Красную Армию, отметил: “Проведенный с разрешения ЦК ВКП(б) в период фев¬
раля и марта 1943 г. призыв добровольцев - чеченцев и ингушей в Красную Армию
сопровождается проявлением подлинного советского патриотизма. В результате
проведенной огромной партийно-политической работы партийная организация рес¬
публики добилась значительного подъема политической активности трудящихся
масс, еще больше объединила вокруг себя кадры советских патриотов, активистов,
в результате чего призыв добровольцев в Красную Армию, безусловно, явился по¬
казателем готовности чечено-ингушского народа выполнить свой долг в борьбе
против немецко-фашистских захватчиков”.
Укрепление морально-политического единства трудящихся республики, рост
производственной и политической активности нашли свое яркое выражение в ус¬
пешном проведении сбора средств на строительство бронепоезда имени Шерипова,
в досрочном выполнении государственного плана весеннего сева, наконец, в том,
что находившиеся на службе в 4-м гвардейском казачьем корпусе добровольцы - че¬
ченцы и ингуши высоко несли свой долг перед Родиной42.
В связи с приближением фронта к границам Чечено-Ингушетии были проведе¬
ны работы по дальнейшему укреплению линии обороны республики и особенно
Грозного: усовершенствованы ранее созданные оборонительные сооружения по Те¬
реку, Терскому и Сунженскому хребтам, построены новые укрепления в Алхан-
чуртской долине, вдоль Сунжи на северо-западе от Грозного. Создание особого
Грозненского оборонительного района дало возможность надежно преградить вра¬
гу путь к Грозному и облегчить частям Красной Армии задачу по отпору наступле¬
ния фашистских войск. Десятки тысяч трудармейцев республики в возрасте от 16 до
50 лет днем и ночью помогали воинским частям в создании особого Грозненского
оборонительного района.
В суровые дни нависшей над Чечено-Ингушетией опасности к ее населению об¬
ратился писатель Николай Тихонов:
«...слыхал ли кто, что чеченец, сын советского народа, не терпевший над собой никогда
никакого хозяина, отдаст немцу свою страну? Сегодня немцы мечутся у границ Чечено-Ин¬
гушетии, ищут переправ, переправляются на южный берег Терека, рвутся в глубину, чтобы
через горы добраться до Грозного и получить путь к Хасав-Юрту, к Каспию. От близости
нефти у них выступает пена на кровавых губах. От жажды грабежа дрожат руки. Но они ско¬
ро почувствуют ваши удары, удары “мюридов революции”. Вы до плеча рубили в старину
врагов, рубите их пополам, как рубил Асланбек Шерипов, бейте их меткой пулей, как бил Зе¬
лимхан, не пустите врагов чеченского народа в сердце своей страны. Не должны они увидеть
перед собой черные драгоценные вышки Грозного. Вся страна славит этот час битвы, чечен¬
цы. Все народы Кавказа с вами. Слава прошлого взывает к вам сегодня. Теперь у нас крылья
в небе и танки на земле. Пусть наглые немецкие захватчики узнают, что такое чеченцы, по¬
кажите ему, вору и разбойнику, что он пришел в край своей погибели»43.
333
Построенные в сложных условиях 1942 г. оборонительные укрепления на под¬
ступах к Чечено-Ингушетии и Северному Кавказу помогли войскам Северной груп¬
пы Закавказского фронта отразить натиск немецких полчищ на грозненско-бакин¬
ском направлении.
Несмотря на большие потери в живой силе и боевой технике, фашистские вой¬
ска делали упорные попытки завоевать Кавказ. Создалась реальная угроза их про¬
рыва к Грозному, который они намеревались захватить 17 сентября. Фашистов ма¬
нила грозненская нефть, и в успехе своего наступления они не сомневались. Как пи¬
сал один из офицеров штаба 1-й танковой армии противника, “глаза армии устрем¬
ляются к нефтеносным районам Грозного”44.
Используя превосходство в живой силе и боевой технике, немецкие войска про¬
рвали на ряде участков оборону советских войск. К концу августа 1942 г. 1-я танко¬
вая армия вермахта вышла к рекам Тереку и Баксану, на участок от станицы Ищер-
ской до Баксанского ущелья, захватив Моздок, станицы Наурскую, Николаевскую,
Ищерскую, находившиеся на грозненском направлении. В связи с этим возникла уг¬
роза северо-западным районам Чечено-Ингушетии, в том числе и Малгобеку.
На грозненское направление противник бросил 40-й танковый корпус. В его со¬
ставе было восемь дивизий. В помощь им был выделен также отдельный полк “Бран¬
денбург” дивизии СС “Мертвая голова”. Перед корпусом стояла задача форсировать
Терек на линии Червленная - Моздок - Прохладная - Майское, сломить сопротивле¬
ние советских войск и обеспечить захват Орджоникидзе, Грозного и Баку45.
С 1 по 28 сентября 1942 г. разгорелись ожесточенные бои в районе Малгобека
и Алханчуртской долине. Немцы имели перевес в боевых силах. Защитники Малго¬
бека мужественно и стойко оборонились, изматывая силы врага. Исход многоднев¬
ных и кровопролитных боев решила прибывшая под Малгобек вражеская, мотори¬
зованная дивизия СС “Викинг”. Малгобек, разрушенный и пылающий от огня, был
оставлен советскими войсками 5 октября 1942 г.
Советские войска, оставив Малгобек, не отступили дальше Алханчуртского ка¬
нала, почти примыкающего к малгобекским окраинам. Попытки противника вы¬
бить их с этой позиции и овладеть Грозным провалились.
Потеряв надежду захватить Грозный, вражеская авиация 10-12 октября подвер¬
гла бомбардировке в основном Заводской район, где были нефтеперерабатываю¬
щие заводы и нефтехранилища. Ее налеты причинили большой вред: загорелись ре¬
зервуары с нефтепродуктами, было разрушено несколько нефтеперерабатываю¬
щих заводов. Советская авиация в дальнейшем преградила путь немецким бомбар¬
дировщикам, сбив 35 самолетов. Пожарные части НКВД, бойцы формирования
МВПО, тысячи грозненцев сумели в короткий срок потушить пожары46. За отвагу
и мужество, проявленные при тушении пожаров и спасении имущества, 96 грознен¬
цев Указом Президиума Верховного Совета СССР были награждены орденами и
медалями47.
Огромный материальный ущерб нанесла вражеская авиация промышленности
Грозного. Была взорвана атмосферно-вакуумная установка с годовой переработкой
227 тыс. т нефти, выведен из строя керосиновый трубопровод Грозный - Трудовая,
уничтожены металлические резервуары, разрушены электростанция имени Комин¬
терна и другие важные объекты48. Однако, несмотря на эти разрушения, работа
нефтяной промышленности и транспорта Грозного не прекращалась ни на один
день. Строители, нефтяники и энергетики в короткий срок восстановили предпри¬
ятия и нефтехранилища.
Замыслы немецкого командования захватить Кавказ, удержаться на рубежах
Терека с тем, чтобы весной и летом 1943 г. вновь возобновить наступление на Гроз¬
ный и Баку, не осуществились. Перейдя в декабре 1942 г. в контрнаступление, вой¬
ска Северной группы Закавказского фронта нанесли противнику крупное пораже¬
ние. В ходе боев освобождались города и селения Северного Кавказа. 3 января
334
1943 г. Красная Армия освободила г. Малгобек. Так бесславно провалился гитле¬
ровский план захвата важнейших нефтяных центров страны - Грозного и Баку.
С первых дней Великой Отечественной войны на всех фронтах, во всех родах
войск отважно сражались против немецко-фашистских воины многонациональной
Чечено-Ингушетии. В битве с врагом они проявили высокий боевой дух, мужество,
стойкость и отвагу.
В составе войск, защищавших Ленинград, храбро воевали К.И. Дьяченко - быв¬
ший секретарь Чечено-Ингушского обкома ВКП(б), воспитанники Грозненского
аэроклуба летчики А. Ситников, Н. Ханбеков, А. Шаипов, X. Беков, А. Магомедов,
М. Оччаев, военврач А. Тутаева, П. Криволапов, У. Магомед-Мирзоев, А. Назиев и
сотни других. А. Тутаева, А. Назиев и У. Магомед-Мирзоев погибли, защищая Ле¬
нинград.
Самоотверженно и храбро сражался против немецко-фашистского флота на
Балтийском море экипаж подводной лодки, командиром которой был грозненец
П.С. Ситников. Не одно вражеское судно потопила лодка. В мае 1943 г., ведя ожес¬
точенный неравный бой с военными кораблями противника, погиб экипаж подвод¬
ной лодки Щ-408 во главе со своим командиром П.С. Кузьминым49.
Сотни воинов из Чечено-Ингушетии прославились в битве за Москву. Среди
них И. Заболотный, Л. Бисултанов, М. Межидов, Р. Ахриев, X. Шаипов, С. Горчха-
нов, А. Амаев, А. Цороев и многие другие. Девять фашистских самолетов сбил в не¬
бе столицы СССР грозненец Иван Заболотный. За героические подвиги, совершен¬
ные при защите Москвы от вражеской авиации, Указом Президиума Верховного
Совета СССР от 4 марта 1942 г. И.Н. Заболотному было присвоено звание Героя
Советского Союза. В одном из воздушных боев, уничтожив тараном фашистский
самолет, И.Н. Заболотный погиб50.
Навсегда останется в памяти народов России и СНГ героический подвиг защитни¬
ков Брестской крепости. Среди них отважно сражались, по подсчетам Халида Ошае-
ва, 275 воинов из Чечено-Ингушетии (255 чеченцев, 9 русских, 9 ингушей, один балка¬
рец, один кумык). Многие из них пали смертью храбрых. В их числе А. Шевцов,
М. Юсаев, А. Байбеков, Ш. Закриев, А.-Х. Эльмурзаев, А. Саадаев и другие51.
Героически сражались на Сталинградском фронте более тысячи воинов из на¬
шей республики. Здесь прославился и 255-й Чечено-Ингушский кавалерийский
полк под командованием М. Висаитова.
В период боев за Сталинград бесстрашные подвиги, не имеющие аналога, со¬
вершил Ханпаша Нурадилов. Из своего пулемета он уничтожил 920 фашистских во¬
инов, захватил семь пулеметов и взял в плен 12 вражеских солдат. В бою на высоте
Букановского района 27 августа 1942 г. Ханпаша Нурадилов погиб. Указом Прези¬
диума Верховного Совета СССР от 17 апреля 1943 г. ему посмертно присвоено зва¬
ние Героя Советского Союза52.
На защите Сталинграда отличился капитан Я.А. Езиев, командир 44-го понтон¬
но-мостового батальона. Под непрерывным огнем артиллерии и авиации противни¬
ка он бесперебойно обеспечивал переправу войск через Волгу, эвакуацию раненых,
снабжение Сталинграда продовольствием, вооружением и боеприпасами. 7 октября
1942 г. Я.А. Езиев был смертельно ранен и умер53.
Яркие страницы в историю Великой Отечественной войны вписали грозненцы
генералы Б.Н. Аршинцев и Я.И. Григорович. За организацию захвата и расширение
плацдарма в районе Керченского пролива в январе 1943 г. Б.Н. Аршинцеву присво¬
ено звание Героя Советского Союза. В Керчи ему воздвигнут памятник. В Крыму,
на горе Митридат, куда высадился десант частей 56-й гвардейской дивизии, которой
он командовал, воздвигнут памятник капитану А.С. Мирошнику, сержанту
М.Ю. Хасанову и другим54.
За один год, с июля 1942 по июль 1943 г., грозненец летчик Николай Алексеев
совершил 102 боевых вылета, провел 35 воздушных боев, 11 раз штурмовал 11 вра¬
335
жеских колонн, подавил 6 зенитных точек, сбил 21 вражеский самолет55. 12 июля
1943 г. в воздушном бою в районе Орла Н. Алексеев погиб. 24 августа 1943 г. ему
присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.
Высокие образцы героизма, отваги и боевого мастерства проявили на фронтах
Великой Отечественной войны летчики из Чечено-Ингушетии К.В. Абухов,
Г.Г. Агамиров, Д.И. Акаев, Н.М. Алексеев, А.Г. Ахмадов, Ф.Б. Бубликов,
Б.Н. Воловодов, В.Н. Гайдуков, Л.А. Говорухин, Ф.Е. Жулов, И.Н. Заболотный,
Г.П. Зозуля, А. Имадаев, В. Калентьев, А.А. Караев, Т.А. Кучеряба, А. Мальсагов,
Т.А. Пасиченко, Помазанов, И.Е. Пострикеев, И.В. Федоров, Н.Т. Хрусталев,
И.М. Хрущев, С.Г. Чепелюк и другие.
Высокое боевое мастерство и отвагу в боях с фашистами показывали танкисты
Х.Д. Алироев, П.Я. Калашников, М.А. Мазаев, А. Манкиев, М. Мальсагов,
А. Мальсагов и другие, артиллеристы В.Н. Гайдуков, Н.Д. Чевола, комиссар артил¬
лерийского полка полковник А. Ахматханов, Ю.В. Зубарев, А.Н. Подъячев,
Я.А. Татарин и другие. Н.Д Чеволе и В.Н. Гайдукову в 1944 г. присвоено звание Ге¬
роя Советского Союза56. Отважно сражались с агрессорами Ш.С. Абрамов,
И.Н. Гвенцадзе, Х.Ч. Дачиев, А.Д. Иодис, П.Т. Плотянский. Всем им было присво¬
ено звание Героя Советского Союза.
Немало сынов Чечено-Ингушетии воевали против немецких оккупантов в пар¬
тизанских отрядах. Во вражеском тылу в Минской области действовал партизан¬
ский отряд, которым командовал Б.Л. Галушкин. 14 июля 1944 г., прикрывая выход
партизан в лесах Белоруссии, он погиб. 14 ноября того же года ему присвоено зва¬
ние Героя Советского Союза посмертно. Отважным партизаном был М. Фидаров,
который служил в партизанском отряде Д.Н. Медведева. Попал в плен и был рас¬
стрелян немцами57. В рядах партизан под Москвой, а затем в партизанском отряде
Д.К. Медведева на Украине отважно сражался Абдулла Цороев, в Белоруссии -
С.Х. Мидаев и У.М. Газиков. В партизанском отряде имени Суворова, сформиро¬
ванном в ноябре 1941 г. в Ярославской области и с боями прошедшем по Смолен¬
ской, Ленинградской и Псковской областям, а затем по Белоруссии, воевал З.А. Ах¬
матханов. В ноябре 1943 г. в одном из боев на Псковщине он вместе со своим бое¬
вым другом Н. Козубом пал смертью храбрых58.
Воины из Чечено-Ингушетии, бежавшие из немецкого плена, активно участво¬
вали в борьбе с фашистскими агрессорами и в странах Европы. В партизанском от¬
ряде имени Гарибальди в Италии воевал против немецких войск под псевдонимом
“Грозный” В. Петров. Он попал в руки врага и был расстрелян в марте 1945 г.59 В ря¬
дах 51-й ударной бригады имени Артуро Капеттини с 1 мая 1944 г. и до конца вой¬
ны сражался уроженец селения Старая Сунжа Магомед Юсупов. В “Удостоверении
патриота”, выданном ему командованием дивизии “Модена”, написано: “От имени
правительств и народов Объединенных Наций мы благодарим Юсупова Магомеда
за то, что он воевал в рядах патриотов, среди тех людей, которые пронесли оружие
к торжеству свободы, развертывая наступательные операции, выполняя акты вре¬
дительства, предоставлял военную информацию...”60
Более 50 тыс. сыновей и дочерей Чечено-Ингушетии отважно сражались с не¬
мецко-фашистскими агрессорами на всех фронтах войны, приближая день великой
Победы над фашистской Германией и милитаристской Японией. Не все они дожили
до долгожданной Победы, но оставили на земле, опаленной войной и обильно поли¬
той человеческой кровью, неизгладимый временем и незабываемый яркий след.
За подвиги в боях с немецко-фашистскими агрессорами тысячи воинов из Чече¬
но-Ингушетии были награждены орденами и медалями, 50 из них удостоены звания
Героя Советского Союза, в том числе 6 чеченцев. Это И.А. Бейбулатов, М. Висаи-
тов, X. Дачиев, А. Идрисов, X. Магомед-Мирзоев, X. Нурадилов. Указом, президен¬
та России Б. Ельцина звание Героя России за мужество и героизм, проявленные в
годы Великой Отечественной войны, было присвоено в 1996 г. защитникам Брест¬
336
ской крепости К. Абдурахманову, X. Исмаилову, М. Умарову, Магомеду Узуеву
(посмертно, он погиб в июле 1941 г. в Бресте)61.
Население Чечено-Ингушетии с первых дней войны приняло активное участие
в оказании помощи Красной Армии, в создании Фонда обороны. Рабочие и инже¬
нерно-технические работники грозненских нефтеперерабатывающих заводов, кол¬
лективы нефтепромыслов и предприятий “Грознефтекомбината”, железнодорож¬
ники, служащие учреждений, работники науки, искусства и учебных заведений еже¬
месячно отчисляли в фонд свою однодневную заработную плату62. Колхозники се¬
ла Алхан-Юрт сдали 105 голов скота, 600 ц сена, 100 ц зерна, 2000 л молока,
1000 штук яиц и другой продукции63. К 14 января 1942 г. на счету Фонда обороны по
Чечено-Ингушетии было 5 триллионов 135 тыс. руб. наличными, на 6 млн
265 тыс. руб. облигаций государственных займов, 2430 г золота, 16,5 кг серебра и
других ценностей64.
Фонд рос с каждым днем. По инициативе комсомола в октябре 1941 г. в респуб¬
лике собрано 150 тыс. руб. на постройку самолетов имени чечено-ингушского ком¬
сомола65. 23 ноября в Грозном были проведены комосомольско-молодежные вос¬
кресники с участием 17 тыс. человек. Заработанные 92 тыс. руб. были перечислены
в Фонд строительства танков66. Учителя и учащиеся грозненской средней школы
№ 2 собрали для этого же фонда 12 500 руб., трудящиеся Ленинского района Гроз¬
ного - свыше 800 тыс. руб. на создание танковой колонны67.
В декабре 1942 г. комсомольцы и молодежь селения Гатен-Кале Шатоевского
района выступили инициаторами сбора средств на постройку бронепоезда имени
Асламбека Шерипова. Их почин подхватили колхозники соседних сел, труженики
других районов. К 24 декабря было собрано 1,5 млн руб.68 К началу января 1943 г.
эта сумма возросла до 13,5 млн руб.69, а в конце января достигла 15 млн70.
Желание населения республики внести свой вклад в дело победы над врагом
проявилось и при подписке на государственные займы. В 1942 г. трудящиеся Чече¬
но-Ингушетии приобрели облигации военного займа на сумму в 32 млн 708 тыс. руб.,
в 1943 г. - на 33 млн 339 тыс. Подписка на третий государственный заем 1944 г. про¬
шла с превышением плана более чем на 14 млн руб., и республика вышла по этому
показателю на первое место среди других республик и областей Российской Феде¬
рации. Колхозники внесли 6 млн 615 тыс. руб., или 48% от всей суммы подписки71.
Наглядным проявлением заботы народов СССР о воинах Красной Армии было
обеспечение их теплой одеждой, а также подарками. Активное участие в этом бла¬
городном движении приняло население Чечено-Ингушетии. 9 сентября 1941 г. оно
охватило все население республики. Труженики Орджоникидзевского района Гроз¬
ного к 10 января 1942 г. собрали для Красной Армии 16 288 различных вещей, же¬
лезнодорожники - 3142 вещи и 2145 руб.72 К началу февраля население горного Са-
ясановского района отправили на фронт 2430 теплых вещей, 11 бурок, 260 седел,
220 кг мяса, 64,5 кг масла, 235 кур, 50 кг айвы, 153 кг орехов, 1 т фасоли и другие
продукты73.
Одновременно с теплыми вещами и провизией на фронт посылали подарки от
коллективов предприятий, учреждений, колхозов, а также от отдельных граждан.
Только с 15 по 28 декабря 1941 г. через Грозненское городское отделение связи во¬
инам Красной Армии было отправлено 2515 посылок весом 27 021 кг74.
В течение 1941-1942 гг. фронт получил от Чечено-Ингушетии 41 643 кг мяса,
8319 кг рыбы, 4103 кг жиров, 2914 кг сыра, 23 599 штук яиц, 3814 кг кондитерских
изделий, 85 866 кг фруктов и овощей, 6415 кг круп, 17 819 л молока, 11813 пар шер¬
стяных перчаток, 8217 пар шерстяных носков, 828 полушубков. За это время было
послано коллективных посылок на сумму 807 750 руб., 2417 индивидуальных посы¬
лок и собрано на подарки 759 тыс. руб.75
После освобождения советскими войсками Таганрога 30 августа 1943 г. трудя¬
щиеся Гудермесского района послали воинам-освободителям подарки: 18 пудов мас¬
337
ла, 300 пудов винограда, 300 пудов мяса, 600 пудов арбузов, 600 пудов овощей,
1350 кур и 100 тыс. штук яиц76. Все население республики поддержало этот почин.
К 7 ноября 1943 г. жители республики послали в подарок фронтовикам 23 вагона с
хлебом, маслом, мясом, фруктами и другими продуктами77. В течение девяти меся¬
цев 1943 г. Чечено-Ингушетия пять раз отправляла эшелоны с подарками на фронт,
а также свыше 400 вагонов, груженых тоннами мяса, картофеля, овощей, фруктов,
меда78. Кроме того, население Чечено-Ингушетии активно включилось в такие
общенародные патриотические мероприятия, как создание хлебного (июль
1942 г.)79 и мясного фонда (ноябрь 1942 г.), фонда здоровья защитников Родины
(июль 1943 г.)80.
Реальную помощь население республики оказывало пострадавшим от немец¬
кой оккупации городам и районам страны. Тысячи голов скота, тонны масла, мяса,
картофеля, фруктов и других видов продовольствия, большие суммы денег было от¬
правлено освободителям Харькова, пострадавшему населению Донбасса, Орла
и других городов81. Только Веденский район за восемь месяцев послал на фронт
около 25 т мяса, 411 кг масла, 7232 кг картофеля, более 32 т кукурузы, 3112 кг фру¬
ктов, 7 лошадей, 3013 теплых вещей и белья, 1119 кг шерсти, 154 бурки и около мил¬
лиона рублей. Не меньший вклад внесли и другие районы82.
Как и все советские народы, население Чечено-Ингушетии проявляло большую
заботу и о семьях воинов, больных и раненых бойцах и командирах Красной Армии.
Возглавлял работу по оказанию помощи госпиталям в республике специальный ко¬
митет, созданный при обкоме ВКП(б) 10 ноября 1941 г.83 Военные госпитали были
размещены в наиболее благоустроенных помещениях Грозного, на курорте “Серно-
водск” и в доме отдыха в селении Чишки. Для работы в них был выделен квалифи¬
цированный медицинский и обслуживающий персонал, лучшая техника, инвентарь,
мебель. Над госпиталями шефствовали 16 колхозов, десятки промышленных пред¬
приятий. Пионеры и школьники собрали для них 26 906 руб., 14 650 книг, 25 музы¬
кальных инструментов, 242 настольные игры, 413 комплектов постельного белья,
тысячи карандашей, ручек и других вещей. Колхозники республики, поддержав об¬
ращение председателей и передовиков колхозов Тамбовской области, создали фонд
здоровья защитников Родины. Это позволило значительно улучшить обслуживание
госпиталей84.
Многонациональное население Чечено-Ингушетии проявляло большую заботу
об улучшении условий жизни, труда и отдыха семей военнослужащих и инвалидов
войны. При Совнаркоме ЧИАССР и исполкомах районных советов были созданы
управления по государственному обеспечению и бытовому устройству семей воен¬
нослужащих, при исполкомах организованы советы жен начсостава, призванные
помогать семьям военнослужащих. С июня 1941 по март 1943 г. органы социально¬
го обеспечения Чечено-Ингушетии выплатили им более 39 млн руб. пенсий и посо¬
бий85. В начале 1943 г. в республике было 54 068 семей военнослужащих. Всем им
оказывалась материальная помощь.
649 детей фронтовиков, потерявших родителей, были определены в детские уч¬
реждения. Труженики республики в 1943 г. собрали 100 тыс. руб. для детей военно¬
служащих, что позволило им отдыхать бесплатно в летних пионерских лагерях.
В школах им безвозмездно выдавали учебники и письменные принадлежности86.
Только за 4 месяца - с марта по июнь 1943 г. в Чечено-Ингушетии было трудо¬
устроено 4900 членов семей военнослужащих87. В начале 1944 г. в республике про¬
шел месячник по оказанию помощи семьям военнослужащих и созданию для них
фонда единовременного пособия. Было собрано 97 т муки и 477 т зерна, 26 403 ку¬
бометра дров, 3177 т жидкого топлива, 56 коров, 378 голов мелкого рогатого скота,
1 252 618 руб.88
Чеченцы и ингуши, не жалея сил и средств, оказывали посильную помощь
Красной Армии. Немало их храбро сражалось на фронтах войны. Однако уже с
338
марта 1943 г., когда часть территории Северного Кавказа была освобождена от не¬
мецко-фашистских оккупантов, под непосредственным руководством Берия стала
проводиться подготовительная работа по депортации чеченского и ингушского на¬
родов. Апофеозом всей этой жестокой и нечистоплотной кампании, которую целе¬
направленно проводили Сталин, Берия и подвластные им карательные органы стра¬
ны, в том числе и Чечено-Ингушетии, явились постановления Совета Народных Ко¬
миссаров СССР от 14 октября 1943 г. “О депортировании чеченского и ингушского
народов” и Государственного Комитета Обороны СССР от 31 января 1944 г. “О ме¬
роприятиях по размещению спецпереселенцев в пределах Казахской и Киргизской
ССР”. В соответствии с этими постановлениями 23 февраля 1944 г. под руководст¬
вом Берия началось организованное выселение чеченцев и ингушей. В проведении
этой преступной акции приняли участие 19 тыс. оперативных работников
НКВД-НКГБ и СМЕРШ и до 100 тыс. офицеров и бойцов НКВД. Депортация на¬
родов страны, лишение их всех прав - несмываемое позорное пятно на государст¬
венной политике Сталина и его команды.
История Чечено-Ингушетии периода Великой Отечественной войны по сей
день фальсифицируется некоторыми историками, политиками и журналистами.
Извращая ее, они бессовестно пытаются очернить чеченский народ. Характерная
черта этих работ и статей - стремление их авторов приспособиться к политической
ситуации в Чечено-Ингушетии, извлечь для себя выгоду. Грубые фальшивки, преж¬
де всего о чеченском народе, фабрикуются с использованием документов НКВД,
заявлений Берии, Сталина и всей их команды, постановлений СНК и ГКО СССР
о депортации, в которых извращенно преподносится история Чечено-Ингушетии
в 1941-1944 гг. Одним из первых с клеветническими измышлениями выступил
Андрей Губин. В своей повести “Созвездие Ярлыги”, опубликованной в журнале
“Октябрь” (1964. № 8), он утверждал, что “чеченцы и ингуши сотрудничали с немец¬
кими оккупантами, подарили Гитлеру коня”. Писатель Н. Горбачев в трех номерах
журнала “Москва” (1989. № 6-8) опубликовал исторический роман “Смертные”, ос¬
корбляющий национальное достоинство чеченского народа, искажающий правду о
Чечено-Ингушетии в годы минувшей войны. Он детально воспроизводит вымыш¬
ленную сцену передачи коня по кличке “Казбек”, которого якобы чеченцы переда¬
ют немецким оккупантам у здания бывшего райкома партии. Сочиняя эту ложь,
Горбачев не удосужился узнать, была ли территория Чечено-Ингушетии оккупиро¬
вана немецко-фашистскими войсками.
Фальсификация истории чеченского и ингушского народов в годы войны харак¬
терна также для работ А.Д. Туалагова, В. Логинова, И. Пыхалова, К. Крылова.
Эти авторы открыто демонстрируют свою неприязнь к чеченскому народу, утвер¬
ждая, что в республике имели место “массовый бандитизм”, “массовое дезертирство”
и сотрудничество с оккупантами. На самом деле чеченский и ингушский народы
помогали Красной Армии вплоть до депортации. Более 30 тыс. чеченцев и ингушей
были мобилизованы на фронт, где плечом к плечу с воинами других национальностей
храбро воевали против фашистских агрессоров. Что касается утверждений А.Д. Туа¬
лагова и В. Логинова о том, что для борьбы с бандитизмом в Чечено-Ингушетии
были сняты с фронта 242-я, 317-я дивизии, - это вымысел. Эти дивизии, сформиро¬
ванные на территории Чечено-Ингушетии, с лета 1942 г. воевали на разных фронтах
против немецко-фашистских захватчиков. Что касается 114-й Чечено-Ингушской
кавалерийской дивизии, то ее воины, вопреки утверждению этих авторов, не дезерти¬
ровали. Как говорилось выше, весной 1942 г. на базе этой дивизии были созданы
255-й Чечено-Ингушский кавалерийский полк и отдельный Чечено-Ингушский кава¬
лерийский дивизион. Полк воевал на Сталинградском фронте, дивизион - на защите
Кавказа, многие воины этих воинских частей погибли в сражениях с врагом.
Описывая фантастические нелепые факты “массового дезертирства, бандитиз¬
ма” в Чечено-Ингушетии, “дарение коня Гитлеру”, они порочат чеченский народ,
339
рассчитывая психологически воздействовать на подсознание россиян, чтобы вы¬
звать у них чувства неприязни к чеченцам, убедить их в оправданности депортации
чеченского и ингушского народов.
К сожалению, тень клеветы тянется за ними, особенно за чеченским народом,
десятилетиями из-за того, что писатели, историки, пишущие на эту тему, не желают
объективно разобраться в их прошлой истории.
И долг ученых - доказательно опровергать тенденциозных истолкователей, а
подчас фальсификаторов истории Чечено-Ингушетии в годы минувшей войны, кри¬
тически подходить к “документам”, умышленно характеризующим некоторые на¬
роды как врагов советской системы.
Автор настоящей статьи, работая над темой “Чечено-Ингушетия в годы Вели¬
кой Отечественной войны”, понимает, как нелегко устранить из сознания людей не¬
обоснованное устоявшееся предубеждение к чеченскому народу, недоверия к нему.
Но работать над этим надо. Исследование истории чеченского и ингушского наро¬
дов в годы Великой Отечественной войны на основе подлинных, а не вымышлен¬
ных фактов и событий необходимо для восстановления их чести и достоинства, сня¬
тия с них позорного ярлыка “пособников фашистских оккупантов”. Нет сомнения в
том, что время клеветы на эти народы, поисков в них образа врага советской вла¬
сти, единства России кончится. И как бы ни пытались фальсификаторы истории
очернить чеченский народ, им не удастся перечеркнуть его вклад, в борьбу против
немецко-фашистских агрессоров.
1 Грозненский рабочий. 1941. 15 нояб.
2 Государственный архив Чеченской Республики. Ф. 16. Он. 13. Д. 125. Л. 5 (Далее: ГАЧР).
3 Там же. Ф. 6. Он. 13. Д. 125. Л. 152.
4 Там же. Ф. 1. On. 1. Д. 908. Л. 60.
5 Там же.
6 Там же. Д. 964. Л. 61.
7 Там же.. Ф. 16. Оп. 13. Д. 28. Л. 1.
8 Там же. Л. 12.
9 Там же. Д. 125. Л. 162.
10 Там же. Ф. 1. Оп.1. Д. 2. Л. 128.
11 Там же. Л. 132.
12 Там же. Л. 151.
13 Там же. Ф. 2. Оп. 5. Д. 6. Л. 28.
14 Там же. Ф. 1. On. 1. Д. 2. Л. 17.
15 Там же. Д. 74. Л. 18.
16 Там же. Л. 25.
17 Грозненский рабочий. 1984. 7 авг.
18 ГАЧР. Ф. 1. On. 1. Д. 85. Л. 15.
19 Там же.
20 Там же. Д. 784. Л. 11.
21 Там же. Л. И.
22 Грозненский рабочий. 1941. 10 сент.
23 Грозненский рабочий. 1942. 26 дек.
24 ГАЧР. Ф. 1. On. 1. Д. 982. Л. 4.
25 Грозненский рабочий. 1943. 28 нояб.
26 ГАЧР. Ф. 1. On. 1. Д. 5. Л. 13.
27 Там же. Д. 805. Л. 27.
28 Там же. Л. 27.
29 Там же. Д. 804. Л. 15.
30 Там же. Д. 1196. Л. 7.
31 Там же. Л. 10.
32 Там же. Оп. 3. Д. 791. Л. 125.
33 Там же.
34 Ибрагимбейли Х.М. Крах “Эдельвейса” и Ближний Восток. М., 1977. С. 97.
35 ГАЧР. Ф. 1. On. 1. Д. 791. Л. 164.
36 Там же. Оп. 3. Д. 8. Л. 1-2.
37 Там же.
38 Там же. Л. 2-3.
39 Там же. On. 1. Д. 983. Л. 5.
40 Там же. Ф. 13. Оп. 43. Д. 2450. Л. 4.
41 Там же. Ф. 1. On. 1. Д. 987. Л. 15.
42 Там же. Ф. 267. Оп. 2. Д. 5. Л. 287.
43 Грозненский рабочий. 1942. 19 сент.
44 Ибрагимбейли Х.М. Указ. соч. С. 94.
45 Абазатов М.А. Чечено-Ингушская АССР в Великой Отечественной войне Советского Со¬
юза. Грозный, 1973. С. 127.
46 ГАЧР. Ф. 2. On. 1. Д. 22. Л. 3.
47 Там же. Ф. 254. Оп. 8. Д. 29. Л. 26.
48 Грозненский рабочий. 1965. 21 февр.
49 Золотые звезды Чечено-Ингушетии. Грозный, 1985. С. 254.
50 Ошаев Х.Д. Слово о полку Чечено-Ингушском. Нальчик, 2004. С. 204-234.
51 Абазатов М.А. Указ. соч. С. 204.
52 ГАРФ. Ф. 226. Оп. 250798. Д. 6.
53 Гроссман. Годы войны. М., 1947. С. 209.
54 Абазатов М.А. Указ. соч. С. 209-210.
55 Грозненский рабочий. 1943. 29 окт.
56 Гакаев Х.А. В годы суровых испытаний. Грозный, 1988. С. 94.
57 Абазатов М.А. Указ. соч. С. 223.
58 Там же. С. 225.
59 Комсомольское племя. 1966. 29 янв.
60 ГАЧР. Ф. 3219. On. 1. Д. 217. Л. 10.
61 Архив Чечено-Ингушского краеведческого музея. Ф. 25. Д. 77.
62 О награждении государственными наградами Российской Федерации активных участников
Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Указ Президента РФ // Российская газе¬
та. 1966. 24 мая. № 19.
63 Грозненский рабочий. 1991. 5 авг.
64 Грозненский рабочий. 1941. 8 авг.
65 Грозненский рабочий. 1942. 18 янв.
66 Грозненский рабочий. 1941. 21 нояб.
67 Грозненский рабочий. 1941. 25 нояб.
68 Грозненский рабочий. 1945. 3 апр.
69 ГАЧР. Ф. 235. On. 1. Д. 33. Л. 94.
70 Грозненский рабочий. 1943. 1 янв.
71 Грозненский рабочий. 1943. 3 февр.
72 ГАЧР. Ф. 1. On. 1. Д. 1068. Л. 19.
73 Там же. Д. 37. Л. 2.
74 Грозненский рабочий. 1942. 5 февр.
75 Грозненский рабочий. 1941. 29 дек.
76 ГАЧР. Ф. 1. On. 1. Д. 8. Л. 125.
77 Грозненский рабочий. 1943. 1 сент.
78 Грозненский рабочий. 1943. 25 сент.
79 Грозненский рабочий. 1943. 30 нояб.
80 ГАЧР. Ф. 1. On. 1. Д. 934. Л. 109.
81 Там же. Л. 104.
82 Там же. Л. 112.
83 Там же. Д. 1388. Л. 47, 58.
84 Там же. Д. 1389. Л. 35.
85 Там же. Ф. 482. On. 1. Д. 1338. Л. 79.
86 Там же. Л. 85.
87 Грозненский рабочий. 1943. 28 марта.
88 ГАЧР. Ф. 220. On. 1. Д. 8. Л. 34.
Л.В. Намруева
ДЕПОРТАЦИЯ КАЛМЫКОВ И ЧЕЧЕНЦЕВ
В 1943-1944 ГОДАХ
(по материалам опроса)*
Репрессии десяти тотально депортированных народов (немцы, карачаевцы, кал¬
мыки, ингуши, чеченцы, балкарцы, крымские татары, финны, корейцы, турки-мес¬
хетинцы) явились для них величайшей трагедией. Калмыцкий ученый К.Н. Макси¬
мов пишет, что в первые месяцы войны советское правительство во главе с И. Ста¬
линым, необоснованно, огульно обвинив некоторые народы в сотрудничестве с вра¬
гом, грубо нарушая их права, свободу, достоинство, приступило к ликвидации их на¬
циональной государственности и к массовым выселениям с территорий республик и
областей1.
В конце 1943 - первой половине 1944 г. было упразднено пять автономных об¬
разований (Карачаевская автономная область, Калмыцкая, Чечено-Ингушская, Ка¬
бардино-Балкарская, Крымская автономные республики), а их народы по нацио¬
нальному признаку подвергнуты массовой репрессии и изгнаны со своих исконных
земель на правах ссыльных - “спецпереселенцев”, которые закреплялись строго в
местах поселения “навечно без права выезда в районы их прежнего места житель¬
ства” и с обязательным гласным и негласным местным надзором органов НКВД
СССР2.
В данной статье автор планирует проанализировать материалы интервью,
проведенного в январе 2003 г. Опрос проводился накануне трагической даты для
калмыков - 60-летия депортации калмыцкого народа. В интервью приняли уча¬
стие 192 пожилых калмыка и восемь чеченцев, проживающих ныне на террито¬
рии Калмыкии. Средний возраст опрошенных чеченцев 77 лет. Проведенное ис¬
следование дает необходимую информацию, которая позволяет осмыслить, ка¬
ким образом калмыки и чеченцы, несмотря на насильственную депортацию, ли¬
шение конституционных прав, рассредоточенное расселение по необозримым
просторам Сибири, Казахстана, Киргизии, все-таки сохранили свой этнос, язык,
культуру.
Воспоминания о депортационной трагедии связаны с вопросом - что помогло
выжить, выстоять? Объяснения различны. Многие считают, что “выстояли в тех су¬
ровых условиях благодаря вере, надежде на возвращение в родные края”, “помог
Всевышний, не дал пропасть нашему народу”. Большинство опрошенных полагают,
что выживание стало возможным из-за необходимости “поддержки земляков, забо¬
ты о родных, близких”. Следует обратить внимание на следующий факт. Если в от¬
ветах респондентов-калмыков нередко высказывается благодарность простым рус¬
ским людям, которые приютили, обогрели, поделились едой, то чеченские респон¬
денты об этом не упоминают.
В.А. Тишков отмечает, что у калмыков не произошло двойного отрицания, как
это было у чеченцев, негативное отношение к самому факту депортации не распро¬
странилось на часть жизни, проведенную в выселении3. Калмыцкий исследователь
Э.-Б. Гучинова задает вопрос: почему у одного народа депортационный комплекс
стал рычагом для эскалации конфликта и открытых военных действий, а у друго¬
го - нет? Действительно, чеченцы и калмыки в годы депортации были в равных
* Статья подготовлена в рамках Программы фундаментальных исследований РАН “Этнокультурное вза¬
имодействие в Евразии” (проект КИГИ РАН “Этнокультурное взаимодействие народов Юга России”).
342
условиях по статусу, но в разных жизненных условиях. Калмыков расселили дис¬
персно (от Сахалина до Урала, от Таймыра до Средней Азии, при этом в Средней
Азии и Казахстане их было значительно меньше, нежели в северных регионах), они
попали в незнакомые природные условия - из степей в таежные леса, а чеченцев -
более компактно, в Казахстан и Киргизию, в похожую горную местность, где кли¬
мат был мягче и проживали братья по вере. Вследствие этого калмыки вернулись с
большими демографическими потерями -выслано около 120 тыс. человек, а верну¬
лось менее 78 тыс., из них почти 26 тыс. детей; из 387 тыс. высланных чеченцев воз¬
вратились 356 тыс., из них 150 тыс. детей4.
Нас также интересует, каким образом в годы депортации и последующие
за ними представители высланных народов сохранили свой национальный язык,
испытал ли их язык те разрушительные процессы, которые перенес калмыцкий
язык. Рассматривают ли исследователи языков, культуры депортированных
народов негативную роль высылки как одну из главных причин, приведших
к кризисному состоянию языка и культуры в целом. К сожалению, в настоящее
время отсутствуют компаративные исследования, в которых анализировались
бы последствия депортации, повлиявшие на современное состояние языка, куль¬
туры депортированных народов. Данные нашего исследования позволяют рас¬
сматривать эту проблему, исходя из ответов представителей калмыцкой и чечен¬
ской национальности. Большая часть респондентов чеченской национальности
слабо владела или совсем не знала русский язык5.
Из ответов явствует, что чеченцы, как и калмыки, были рассредоточены не¬
большими группами. Ответившие отмечают, что по территории расселения про¬
живали не более 20-25 семей. Хотя в некоторых случаях калмыки жили более
дисперсно, несколькими единицами семей (не более 10). Спецпереселенцы - че¬
ченцы и калмыки - осваивали русский язык в процессе трудовой и учебной дея¬
тельности, в условиях совместного проживания с русскими. Данные нашего ин¬
тервьюирования показывают, что калмыцкий язык в суровые годы выселения
был распространен среди носителей благодаря его широкому использованию в
семейно-бытовой сфере. Многие чеченцы освоили лишь самое необходимое для
общения. В семье, при встрече с земляками они разговаривали только на родном
чеченском языке. Все опрошенные отмечали, что любовь к родине, вера в воз¬
вращение на родную землю помогали помнить чеченский язык, испытывать
гордость за свой народ, сила духа не позволяли забыть родной язык, именно
благодаря ему многие выстояли. Один интервьюированный признался, что
в родном языке они находили слова поддержки, утешения. Домой народ возвра¬
щался со знанием языка, традиций, обычаев.
И в настоящий период, когда чеченский народ переживает сложные времена,
связанные с последствиями антитеррористических действий, никто из опрошенных
не ставит под сомнение существование чеченского языка. По их мнению, пока есть
чеченский народ - будет жить и его язык. “Наш язык, - отвечают однозначно наши
респонденты - не исчезнет никогда”.
Представители старшего поколения, перенесшие все ужасы бесчеловечной
травли народа, и сегодня показывают пример жизненной стойкости, мудрости,
терпимости. Порой этих качеств так не хватает молодому поколению. На одном
своем занятии в беседе со студентами я, к своему большому огорчению, обнару¬
жила, что некоторые из них почти ничего не знают о трагическом прошлом
калмыцкого народа. Как справедливо заметил профессор, доктор философских
наук В.К. Егоров, если 95% знаний об истории человек получает за пределами
семьи, то возникает такое явление, как национальное сиротство. Исторические
знания, историческая память, полученные только через школу, книгу или кине¬
матограф, без эмоционального личного напряжения никогда не “заработают”
должным образом6.
343
Во имя будущего наших народов, во имя памяти безвинно пострадавших
необходимо помнить о трагедии, пережитой нашими предками за тринадцать
лет репрессий. Это трагическое прошлое не повторится, пока жива память
о нем.
1 Максимов К.Н. Репрессивная политика советского государства и депортация калмыцкого
народа в 1943 г. Ц Политические репрессии в Калмыкии в 20-40-е гг. XX в.: Сб. научных
трудов. Элиста, 2003. С. 6.
2 Там же. С. 6.
3 Цит. по: Гучинова Э.-Б. Кто старое помянет, кто старое забудет: О стиле переживания кал¬
мыками депортационной травмы // Журнал социологии и социальной антропологии. 2002.
№ 2. С. 108.
4 Там же. С. 110-111.
5 Намруева Л.В. Роль языкового фактора в сохранении этноса (по итогам опроса 2003 г.) Ц
Политические репрессии в Калмыкии в 20-40-е гг. XX в. С. 173.
6 Историческая память: Преемственность и трансформации (“круглый стол”) // Социологи¬
ческие исследования. 2002. № 8. С. 78.
С.С. Цуцулаева
ПОЛИТИКО-ПРАВОВАЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ
ЧЕЧЕНСКОГО НАРОДА
Репрессии в СССР по этническому признаку, депортации народов, ликвидация
возможности их самостоятельного развития в рамках национальной государствен¬
ности, произвольные изменения административных границ не могли не привести к
обострению национальных отношений в стране. Однако неизбежно должно было
последовать восстановление нарушенных прав репрессированных народов и пере¬
смотр в целом всей национальной политики государства.
Начало восстановления политической и правовой реабилитации чеченского на¬
рода, как и других репрессированных народов, было сложным. Несмотря на посто¬
янное ужесточение условий пребывания чеченцев в местах депортации, первые сим¬
птомы оттепели в общественной и политической жизни страны, наметились после
смерти И. Сталина и привели к постепенному смягчению режима спецпереселенцев,
хотя с них не снимались предъявленные ложные обвинения.
Одним из первых нормативно-правовых актов в этом вопросе было Постанов¬
ление Совета Министров СССР № 1439-649 от 5 июля 1954 г. “О снятии некоторых
ограничений в правовом положении спецпоселенцев”. В постановлении предлага¬
лось: предоставить лицам, состоящим на учете спецпоселения, занимающимся об¬
щественно-полезным трудом, право проживания в пределах данной области, края,
республики1. После 1944 г. впервые чеченцам представлялось право свободно пере¬
двигаться по стране, по служебным делам, т.е. на правах командировочных2. Кроме
того, правительство разрешило снять с учета спецпереселенцев детей в возрасте до
10 лет включительно, а также юношей и девушек старше 16 лет в том случае, если
они зачислялись в учебные заведения. Штрафы и аресты как мера наказания за на¬
рушение режима в местах поселения были отменены. Одновременно предписыва¬
лось вовлекать спецпереселенцев в профсоюзы и комсомол, поощрять их наряду с
другими трудящимися и использовать в соответствии с образованием и специально¬
стью3. Безусловно, данное постановление значительно улучшило положение спец¬
переселенцев. Одновременно оно служило и свидетельством узаконенного произво¬
ла, который применялся по отношению к ним в прошедшие годы. Теперь государ¬
ству необходимо было как можно быстрее исправить допущенную несправедли¬
вость по отношению к репрессированным народам.
13 июля 1954 г. последовал следующий нормативно-правовой акт - Указ Прези¬
диума Верховного Совета СССР № 104/43 «Об отмене Указа Президиума Верхов¬
ного Совета СССР “Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательно¬
го и постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского Со¬
юза в период Отечественной войны”». Во исполнение данного указа, 16 июля
1954 г., министр внутренних дел СССР С. Круглов издал приказ МВД СССР № 00597
“О снятии некоторых ограничений в правовом положении спецпоселенцев”, кото¬
рый обязывал приведение в соответствие с вышеуказанными актами всю работу ор¬
ганов внутренних дел по обеспечению исполнения всех изменений в правовом поло¬
жении спецпереселенцев.
В сентябре того же года вышло постановление Пленума Верховного суда СССР
“О порядке пересмотра дел в отношении лиц, осужденных за побеги из мест заклю¬
чения или мест обязательного и постоянного поселения”. Но чеченцы по-прежнему
оставались на учете в комендатурах МВД СССР под административным надзором,
правда, вместо ежемесячной личной явки спецпереселенцев на регистрацию в орга¬
ны МВД вводилась разовая регистрация в год.
345
В дальнейшем, на протяжении всего 1955 г., высшими партийными органами
и властью были приняты ряд партийных решений и законодательных актов, ко¬
торые продвинули вопросы правового статуса репрессированных народов. Нача¬
ло этому положили постановление Совета Министров СССР № 449-272 от
10 марта 1955 г. “О выдаче спецпоселенцам паспортов” и постановление Прези¬
диума ЦК КПСС от 23 марта 1955 г. “О призыве на действительную военную
службу некоторых категорий спецпоселенцев”. В соответствии с последним
актом начиная с 1955 г. на действительную военную службу на основании Закона
о всеобщей воинской обязанности призывались граждане СССР из числа спец¬
поселенцев, родившихся в 1936 г., а в дальнейшем на общих основаниях лица,
родившиеся после 1936 г.4
9 мая 1955 г. принято очередное постановление Президиума ЦК КПСС “О сня¬
тии ограничений в правовом положении с членов и кандидатов в члены КПСС и их
семей, находящихся на спецпоселении”. В соответствии с этим решением все семьи
коммунистов больше не подлежали учету как спецпоселенцы5.
Постановлением Совета Министров СССР от 24 ноября 1955 г. “О снятии с
учета некоторых категорий спецпоселенцев” впредь не подвергались учету так¬
же участники Великой Отечественной войны, награжденные орденами и меда¬
лями, семьи погибших фронтовиков, преподаватели учебных заведений; женщи¬
ны-переселенки, вступившие в законный брак с местными жителями; женщины
национальностей, не подлежащих выселению, но последовавшие за своими
мужьями в ссылку по признаку их супружеских отношений, которые к моменту
принятия данного постановления прекратились (речь шла о вдовах и разведен¬
ных); одинокие инвалиды, неизлечимо больные, не могущие самостоятельно
обеспечить свое существование6.
Надо отметить, что во всех этих нормативно-правовых актах ни о какой по¬
литической и национальной реабилитации речь не шла. Осторожная политика
обусловливалась тем, что в высшем руководстве СССР только вырабатывался
курс на решение этого вопроса. Кроме того, власти опасались одновременного
массового возвращения всех репрессированных народов на прежние места про¬
живания и обострения межнациональных отношений в случае масштабных реа¬
билитационных решений.
Весь 1956 год характеризуется стремлением властей полностью снять все огра¬
ничения в правовом положении депортированных чеченцев, подобно тому, как это
было сделано по отношению к немцам в декабре 1955 г., калмыкам в марте 1956,
крымским татарам, балкарцам и туркам в апреле 1956 г. Следуя логике смягчения
ограничений правового положения депортированных чеченцев, высшие органы
законодательной власти сделали еще один шаг. 16 июля 1956 г. вышел Указ Прези¬
диума Верховного Совета СССР № 139/1920 “О снятии ограничений по спецпересе-
лению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных в период
Великой Отечественной войны”. Первый пункт указа гласил: “Снять с учета спец-
поселения и освободить из-под административного надзора органов МВД СССР
чеченцев... и членов их семей, выселенных на спецпоселение в период Великой Оте¬
чественной войны”. Однако, согласно статье 2 данного Указа, снятие ограничений
не влекло за собой получения чеченским народом имущества, конфискованного при
его выселении, а также права возвращения в места прежнего проживания7. Снятых
с учета чеченцев в Казахской ССР было 141 745 человек, в Киргизской ССР -
33 569, Узбекской ССР - 824, Туркменской ССР - 17 и по РСФСР - 253 человека, а
всего - 176 408 человек8.
В последующем тональность партийных и государственных документов не¬
сколько меняется. В постановлении Президиума ЦК КПСС “О восстановлении на¬
циональной автономии калмыцкого, карачаевского, балкарского, чеченского и ин¬
гушского народов” от 24 ноября 1956 г. впервые была сделана попытка дать поли¬
346
тическую оценку допущенному произволу и беззаконию по отношению к репресси¬
рованным народам. В нем отмечалось, что “массовое выселение целых народов не
вызывалось необходимостью и не диктовалось военными соображениями, а было
одним из проявлений культа личности, грубым нарушением основных принципов
национальной политики ...”9
В этом документе признавалось, что принимаемые меры недостаточны и не ре¬
шают задачи полной реабилитации необоснованно выселенных народов и восстано¬
вления их равноправия среди других наций страны; указывалось на необходимость
в первую очередь исправления допущенной по отношению к карачаевскому, бал¬
карскому, калмыцкому, чеченскому и ингушскому народам несправедливости и вос¬
становления их национальных автономий, которых они ждут 13 лет, веря в торже¬
ство справедливости. После этого партийного решения советское правительство
взяло курс на организацию возвращения депортированных чеченцев в места преж¬
него их проживания и восстановления национально-государственной автономии че¬
ченского народа.
Следует, однако, сказать, что эти акты отличались половинчатостью, стремле¬
нием не подвергать ни малейшей критике проводившуюся ранее политику этниче¬
ских чисток и массовых депортаций. В них речь шла о том, что люди были выселе¬
ны “в связи с обстоятельствами военного времени”, а теперь их пребывание на спец-
поселении “не вызывается необходимостью”. Ни слова о политическом произволе
и о какой бы то ни было политической реабилитации репрессированных народов в
принятых государственных актах не говорилось.
XX съезд партии, состоявшийся в феврале 1956 г., решил исправить неспра¬
ведливость, допущенную в отношении как чеченского, так и других репрессиро¬
ванных народов, восстановить их национальную государственность и тем самым
обеспечить необходимые условия для их национального и культурного возрож¬
дения. Однако полностью сделать это тогда не удалось, хотя многое и очень
важное было осуществлено. Так, в соответствии с решением XX съезда КПСС
принят Указ Президиума Верховного Совета СССР № 149/14 от 9 января 1957 г.
“О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР”, в котором
сказано: “В целях создания необходимых условий для национального развития
чеченского и ингушского народов Президиум Верховного Совета СССР поста¬
новляет:
1. Принять необходимым восстановить национальную автономию чеченского и
ингушского народов.
2. Рекомендовать Президиуму Верховного Совета РСФСР рассмотреть вопрос
о восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР.
3. Считать утратившим силу Указ Президиума Верховного Совета СССР от
7 марта 1944 г. “О ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном
устройстве территории” и статью 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от
16 июля 1956 года, в части запрещения чеченцам и ингушам возвращаться на преж¬
нее место жительства”10.
В тот же день Президиум Верховного Совета РСФСР издал Указ № 721/4
“О восстановлении Чечено-Ингушской АССР и упразднении Грозненской области”
в соответствии с которым были конкретно определены составляющие администра¬
тивно-территориальные районы республики11. Указ Президиума Верховного Сове¬
та СССР от 9 января 1957 г. был утвержден на сессии Верховного Совета СССР
11 февраля 1957 г. и приобрел силу Закона.
Восторжествовала историческая справедливость. Упраздненная в 1944 г. на¬
циональная государственность чеченцев была восстановлена. Центральный Ко¬
митет КПСС, Советы министров СССР и РСФСР с первых дней восстановления
государственности чеченского народа приняли ряд важных мер по оказанию не¬
обходимой помощи в развитии экономики и культуры республики. В частности,
347
постановление Совета Министров РСФСР № 56 от 21 декабря 1957 г. “О мерах
помощи Чечено-Ингушской АССР” и постановление Совета Министров РСФСР
№ 205 от 12 апреля 1957 г. “О предоставлении льгот и оказании помощи колхоз¬
никам, рабочим и служащим, возвращающимся в Чечено-Ингушскую, Кабарди¬
но-Балкарскую автономные республики, Калмыцкую и Карачаево-Черкесскую
автономные области Ставропольского края, а также в Дагестанскую АССР
и некоторые районы Северо-Осетинской АССР, Астраханской и Ростовской
областей”.
В апреле 1957 г. бюро Чечено-Ингушского обкома КПСС и Оргкомитет по вос¬
становлению Чечено-Ингушской АССР приняли совместное постановление “О ме¬
роприятиях по приему и устройству семей чеченцев и ингушей, прибывающих в
1957 году”, в котором говорилось: “Организовать помощь со стороны колхозов и
совхозов прибывающим семьям чеченцев и ингушей в строительстве жилых домов
и надворных построек, путем выделения транспортных средств, строительных ма¬
териалов и рабочей силы...”12
Если учесть, что на территории республики до переселения имелось 146 сел,
435 населенных пунктов, 137 колхозов, 14 совхозов, 24 МТС, 4 промышленных
предприятия, то работа по восстановлению всей производственной инфраструк¬
туры республики предстояла большая. Необходимо было решить задачу не
только по обустройству жилья, но и по созданию рабочих мест для трудоспособ¬
ных чеченцев. На возвращавшихся в места своего прежнего проживания была
распространена система льгот и кредитов. Кредиты на строительство и ремонт
домов в 1957 г. по Чечено-Ингушской АССР составили в целом 63 млн руб., а
также оказывалась единовременная помощь отдельным наиболее нуждающим¬
ся семьям в размере, не превышавшем более 500 руб. В связи с этим в 1957 г.
Оргкомитет по восстановлению Чечено-Ингушской АССР получил в свое
распоряжение 28 млн руб.13 Были определены размеры помощи и чеченцам-ак-
кинцам в Дагестанской АССР. Оказывалась помощь денежными средствами
(единовременная) в сумме 700 руб. на строительство жилья14. Принимались ряд
и других мер по оказанию помощи в деле восстановления народного хозяйства
республики. Но несмотря на помощь социально-экономического характера,
политическая и правовая реабилитация чеченцев, как и всех репрессированных
народов, затянулась на многие годы. Начатые в период хрущевской оттепели
демократические изменения закрепили лишь ряд основополагающих принципов.
Впервые за годы советской власти в Основах уголовного законодательства,
принятых в 1958 г., запрещались несудебные репрессии, а также применение
ссылки и высылки как основной меры уголовного наказания, указывалось на
необходимость строгого соблюдения социалистической законности15.
В последующем вопросы политико-правовой, социально-экономической и
культурно-нравственной реабилитации были преданы забвению. Лишь десяти¬
летия спустя наконец-то прозвучала справедливая оценка допущенного произво¬
ла в отношении репрессированных народов в Декларации Верховного Совета
СССР “О признании незаконными и преступными репрессивных актов против
народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав”
принятой 14 ноября 1989 г., в Указе Президента СССР “О восстановлении прав
всех жертв политических репрессий 20-50 годов” от 13 августа 1990 г., в поста¬
новлении второго Съезда народных депутатов РСФСР “О жертвах политических
репрессий в РСФСР” и в постановлении Верховного Совета СССР от 7 марта
1991 г. “Об отмене законодательных актов в связи с Декларацией Верховного
Совета СССР”, принятой 14 ноября 1989 г. Данное постановление отменяло все
ранее принятые акты высших органов государственной власти СССР, послужив¬
шие основой для противоправного и насильственного переселения отдельных
народов из мест постоянного проживания, ограничения прав граждан из числа
348
этих народов, а также незаконной ликвидации некоторых национально-государ¬
ственных образований. Постановление Верховного Совета СССР снимало также
с законодательных актов Союза ССР и постановлений бывшего Государственно¬
го Комитета Обороны СССР грифы: “не для печати”, “секретно” и “совершенно
секретно”16.
Положения вышеуказанных нормативно-правовых актов были реализованы в
Законе РСФСР “О реабилитации репрессированных народов”17, принятом 26 апре¬
ля 1991 г. Несомненно, это - важный исторический документ, положивший начало
совершенно новым подходам к проблеме репрессий в СССР и реабилитации, связан¬
ных с депортацией народов и групп населения в 20-50-е годы XX в., в том числе
и чеченского народа. В первые годы после принятия этого Закона РСФСР были
сделаны, хотя и половинчатые, но практические шаги по его реализации. Принци¬
пиальное значение в решении вопросов реабилитации репрессированных народов
имел и Закон РСФСР «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР
“О реабилитации репрессированных народов”», распространивший положения
Закона РСФСР “О реабилитации жертв политических репрессий” от 18 октября
1991 г. на народы, подвергшиеся насильственной депортации. Всего с 1991 по 1994 г.
в Российской Федерации приняты восемь законов, семь указов, более 50 постанов¬
лений Правительства РФ, направленных на решение социально-экономических
проблем репрессированных народов18.
Что касается чеченского народа, то на федеральном уровне такие документы не
были разработаны. Это объясняется тем, что в 90-х годах XX в. взаимоотношения
между Российской Федерацией и Чеченской Республикой развивались в духе проти¬
воречий, которые в конечном итоге привели к военным действиям.
Сегодня Закон “О реабилитации репрессированных народов” является основ¬
ным правовым актом Российской Федерации, который должен обеспечить всесто¬
роннюю и полную реабилитацию чеченского народа. К сожалению, эта задача да¬
леко не реализуется.
Закон включает 13 самостоятельных статей, в которых большое внимание
обращено на политическую сторону проблемы реабилитации. Так, впервые
дано определение, что необходимо включить в понятие “репрессированный
народ”. Согласно этому определению “репрессированными признаются народы
(нации, народности или этнические группы и иные исторически сложившиеся
культурно-этнические общности людей, например, казачество), в отноше¬
нии которых по признакам национальной или иной принадлежности проводи¬
лась на государственном уровне политика клеветы и геноцида, сопровождав¬
шаяся их насильственным переселением, упразднением национально-государст¬
венных образований, перекраиванием национально-территориальных границ,
установлением режима террора и насилия в местах спецпоселения”19. Как ни
прискорбно, но недавние события в Чечне подходят под это определение.
Количество погибших мирных граждан в ходе военных операций с 1994 г. по сей
день вполне сопоставимо с потерями чеченского народа в годы депорта¬
ции. Еще одно сравнение: во время депортации чеченцев в с. Хайбах были
сожжены 700 человек, в ходе нынешней военной компании символами геноци¬
да чеченского народа стали Грозный, Самашки, Комсомольское, Бамут,
фильтрационные пункты “Ханкала”, “Чернокозово”, “ПАП-1”, подземные
ямы “Танги-чу” и т.д.
Статья 9 закона предполагает, что “ущерб, причиненный репрессированным на¬
родам и отдельным гражданам со стороны государства в результате репрессий, под¬
лежит возмещению”. Однако до сих пор жители Чеченской Республики не получи¬
ли компенсацию за утерю имущества в период депортации. Более того, увеличилось
число граждан, потерявших жилье в ходе последних военных действий. Их количе¬
ство составляет 380 тыс. человек20.
349
В Чеченской Республике практически не работала и статья 11 закона, предпо¬
лагавшая культурную реабилитацию репрессированных, т.е. осуществление комп¬
лекса мероприятий по восстановлению их духовного наследия и удовлетворению
культурных потребностей. Однако сегодня вопрос стоит о необходимости восстано¬
вления полностью разрушенных в ходе военных действий Государственного архива
ЧР, Республиканской библиотеки им. Чехова (2,6 млн единиц хранения), научных
библиотек и архивов Чеченского государственного университета, Грозненского
нефтяного института, Чеченского государственного педагогического института, ин¬
ститута гуманитарных исследований РАН РФ, Чеченского государственного объе¬
диненного музея и ряда других культурных учреждений.
Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 10 апреля 1957 г. районным
центрам Чечено-Ингушской АССР возвращены их прежние названия, но до сих пор
многочисленные населенные пункты так и не переименованы.
И последнее. В законе получила обстоятельную оценку политика государства в
отношении репрессированных народов в прошлом как политика “произвола и без¬
закония”, “клеветы и геноцида”. К сожалению, в отношении чеченского народа она
продолжала действовать и в наши дни, когда имели место внесудебные казни и по¬
хищение людей с бесследным их исчезновением. В лучшем случае можно обнару¬
жить взорванные останки похищенного21.
Ко всему прочему отдельные исследователи продолжают и сегодня повто¬
рять мифы сталинской пропаганды о виновности чеченского народа, несмотря
на полную и безусловную его реабилитацию. Так, В. Логинов пытается убедить
читателей альманаха “Шпион”, что в горах Чечни в 1940-1941 гг. происходило
массовое восстание против советской власти22. В свою очередь, И. Пыхалов
пишет, что в годы войны чеченцы и ингуши совершили преступления, причем
гораздо более серьезные, чем история с пресловутым белым конем, якобы
подаренным чеченскими старейшинами Гитлеру23. На самом деле, как верно
отмечают в своих работах исследователи В. Филькин, В. Божедомов, X. Ошаев,
X. Бакаев, М. Музаев и другие, масштабы бандитизма, предательства, дезертир¬
ства среди чеченского народа были сфальсифицированы и значительно преуве¬
личены. Чеченцы, как и все народы нашей страны, принимали самое активное
участие в борьбе против фашистских захватчиков, сражались на всех фронтах
Великой Отечественной войны, в партизанских отрядах в западных районах
СССР, своим самоотверженным трудом в тылу помогали приближать победу над
врагом.
Таким образом, реабилитационные процессы характеризуются своей половин¬
чатостью. Следует обратить внимание на необходимость неукоснительного испол¬
нения Закона РСФСР “О реабилитации репрессированных народов” и доведения его
положений до логического завершения.
1 Реабилитация: как это было: Документы и материалы: В 3 т. / Сост. А.Н. Артизов,
Ю.В. Сигачев, В.Г. Хлопов, И.Н. Шевчук. М., 2000. Т. 1. С. 158-159.
2 Там же. С. 158.
3 Там же. С. 158-159.
4 Там же. С. 161.
5 Там же. С. 206-207.
6 Там же. С. 216.
7 Там же. С. 286-287.
8 Там же. М., 2003. Т. 2. С. 162-163.
9 Репрессированные народы России: Чеченцы и ингуши / Сост. Н.Ф. Бугай. М., 1994. С. 206.
10 Реабилитация: как это было... Т. 2. С. 200.
11 Там же. С. 219-220.
12 Репрессированные народы России... С. 207.
350
13 Там же. С. 212.
14 Реабилитация: как это было... Т. 2. С. 249-251.
15 Репрессированные народы России... С. 226.
16 Кудрявцев В.Н., Трусов А.И. Политическая юстиция в СССР. М., 2000. С. 322.
17 Известия. 1991. 14 марта.
18 Ингуши: Депортация. Возвращение. Реабилитация. 1944-2004: Документы и материалы /
Сост. Я.С. Патиев. Магас, 2004. С. 531-534.
19 О ходе исполнения Закона РСФСР “О реабилитации репрессированных народов” от 26 ап¬
реля 1991 года: Материалы парламентских слушаний. М., 1995. С. 9.
20 Ингуши: Депортация. Возвращение. Реабилитация... С. 532.
21 Осмаев А.Д. Проблемы реализации Закона РСФСР “О реабилитации репрессированных
народов” в Чеченской Республике в 1991-2003 гг. // Национальная политика советского го¬
сударства: Репрессии против народов и проблемы их возрождения: Материалы междуна¬
родной научной конференции (23-24 октября 2003 г.). Элиста, 2003. С. 210.
22 Шпион. Альманах писательского и журналистского расследования. 1993. № 1. С. 19.
23 Пыхалов И. “Кавказские орлы” третьего рейха // Отечество. 2002. № 4. С. 23-24.
М.Р. Овхадов
ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ И ЯЗЫКОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ
НАЦИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА
В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ
Советский период не был однозначным в истории чеченского народа, хотя в на¬
стоящее время имеют место крайние оценки и содержания, и итогов национальной
политики этого периода - от самых лестных до крайне отрицательных. Считаем,
что эти оценки должны быть дифференцированными и по периодам, и по различ¬
ным сферам жизнедеятельности, и по итогам и последствиям.
С точки зрения рассматриваемой нами проблемы - национальной политики в
области образования и языка 20-30 годы XX в. были весьма продуктивными для че¬
ченского народа, как и для многих народов бывшего СССР (конечно, если не брать
во внимание массовые репрессии, в результате которых уничтожалась наиболее
просвещенная часть народов). За весь последующий период истории чеченского на¬
рода в области изучения и развития его языка не было сделано столько, сколько за
первые 15-20 лет советской истории. Однако есть период, который по своим пос¬
ледствиям для чеченского народа был наиболее трагичным в сферах языка, профес¬
сионального образования, а отсюда и в кадровой сфере. Конечно, мы имеем в виду
депортацию.
Материалы переписей населения союзного периода свидетельствуют об
очень строгой, жесткой регламентации количества кадров чеченской нацио¬
нальности, особенно в области государственного управления. Здесь же можно
сказать и об относительно низкой доле занятости чеченского народа в сфере ум¬
ственного труда - около 20% (34 показатель среди 40 основных и наиболее мно¬
гочисленных народов России) и о чрезмерно высокой - в сфере физического тру¬
да - около 80%1.
Образование и образовательный уровень народа - один из важнейших пока¬
зателей и критериев национальной политики. Начав приблизительно с одинако¬
вой исходной точки, народы автономий оказались далеко неравными по образо¬
вательному уровню на заключительном этапе бывшего СССР. На период уста¬
новления советской власти этот уровень у народов окраин России был одинако¬
во низок и составлял 1-2%. По данным на 1939 г., у чеченцев и ингушей он так¬
же укладывался в средние параметры по стране: на 1000 человек населения в
возрасте от 10 лет и старше приходилось по 6 человек с высшим образованием.
В тот же период положение в сфере общего образования было приблизительно
одинаковыми.
К сожалению, этого нельзя сказать о данных, относящихся к первому году вос¬
становления автономии чеченцев и ингушей. Так, после 13 лет депортации, в 1957 г.
численность специалистов с высшим и средним специальным образованием по на¬
циональностям союзных, автономных республик и автономных областей СССР в
расчете на 10 тыс. человек каждой национальности выглядела следующим образом
(по мере убывания):
евреи
1626,6
татары
206,9
балкарцы
117,9
осетины
341,7
черкесы
197,4
калмыки
75,4
адыгейцы
326,6
кабардинцы
147,3
карачаевцы
73,7
русские
296,2
башкиры
135,5
ингуши
37,7
якуты
287,7
народы Дагестана
119,6
чеченцы
19,1
буряты
280,7
тувинцы
119,6
в целом в СССР
326,32.
352
Уровень профессионального образования чеченцев в 1957 г. был ниже по срав¬
нению со всеми другими народами бывшего СССР в среднем в 17 раз и в то же вре¬
мя в 4 раза ниже, чем у других депортированных народов автономий - балкарцев,
калмыков, карачаевцев и ингушей.
Далеко не лучшим образом обстояло дело и с показателями по общему образо¬
ванию. В 1959 г., например, на каждую тысячу человек в возрасте от 10 лет и стар¬
ше приходилось 705 человек чеченской национальности, не имевших образования
вообще. К 1970 г. эта цифра снизилась до 447 человек3.
Справедливости ради нельзя не сказать о том, что после восстановления своей
автономии бывшая ЧИАССР развивалась высокими темпами. Тем более, что исход¬
ная точка была весьма низкой. Уровень высшего профессионального образования
чеченского народа с 1959 до 1989 г. возрос в 37 раз. Так, на тысячу человек в воз¬
расте от 10 лет и старше приходилось лиц чеченской национальности с высшим об¬
разованием: в 1959 г. - 1, в 1970 - 7, в 1979 - 18, в 1989 - 37 человек4.
Однако эти достижения не были достаточными для преодоления относительно¬
го отставания в этой сфере от среднероссийских параметров. Другие депортирован¬
ные народы имели значительно более высокие показатели, чем чеченский. Напри¬
мер, к 1970 г. на каждую тысячу человек в возрасте от 10 лет и старше людей
с высшим образованием у чеченцев приходилось 7, у карачаевцев - 32, у балкарцев - 29,
у калмыков - 20, у ингушей - 155.
И к 1989 г., как показывают данные последней Всесоюзной переписи населения
(1989), относительное отставание чеченского народа в сфере высшего профессио¬
нального образования было очевидным. На тысячу человек в возрасте от 15 лет и
старше лиц с высшим образованием было: у балкарцев - 111, у калмыков - 110, у
карачаевцев - 110, у ингушей - 60, у чеченцев - 45, в среднем по России - 113.
А вот как выглядит этот показатель у всех 40 основных и наиболее многочис¬
ленных народов России:
евреи
519
калмыки
по
аварцы
68
мордва
52
буряты
172
карачаевцы
по
башкиры
65
марийцы
51
армяне
164
черкесы
108
чуваши
62
казахи
50
осетины
153
хакасы
99
карелы
61
долганы
48
украинцы
148
лезгины
97
даргинцы
61
коми-пермяки
47
адыгейцы
128
кабардинцы
88
ингуши
60
коряки
45
белорусы
128
кумыки
79
тувинцы
60
чеченцы
45
якуты
118
алтайцы
78
эвенки
57
ханты
35
русские
115
татары
78
удмурты
56
чукчи
34
балкарцы
111
коми
77
манси
55
ненцы
23
в среднем по России ИЗ6.
По данным на 1989 г., показатель уровня высшего образования чеченского наро¬
да был ниже среднероссийского в 2,5 раза, ниже соответствующего уровня других де¬
портированных народов - балкарцев, карачаевцев, калмыков, ингушей - в 2,2 раза и
находился на 37 позиции среди перечисленных 40 народов России. Следующие 38, 39
и 40 позиции занимали соответственно ханты (35), чукчи (34) и ненцы (23).
Таков был для народов России итог национальной политики советского пе¬
риода в сфере высшего образования. Приведенные данные свидетельствуют о
том, что образовательная политика, проводимая среди депортированных наро¬
дов других республик - балкарцев, калмыков, карачаевцев - способствовала зна¬
чительному подъему их уровня. Только в Чечено-Ингушской АССР, и особенно
по отношению к чеченцам, не было принято необходимых мер для выравнива¬
ния их образовательного уровня. О том, что преодоление этого отставания и не
12. Чеченская Республика...
353
планировалось, свидетельствует тот факт, что удельный вес студентов чечен¬
ской национальности, составлявший в 1989 г. 142 студента на 10 тыс. человек,
был значительно ниже среднероссийского показателя (190 студентов). Следстви¬
ем этого было дальнейшее отставание чеченского народа по числу специали¬
стов. Для сравнения приведем соответствующие показатели, характеризующие
уровень образования других депортированных народов: у калмыков - 299 студен¬
тов, у балкарцев - 259, у карачаевцев - 199, у ингушей - 194 студента. Цифры
свидетельствуют о том, что у всех этих народов удельный вес студентов был
выше среднероссийского уровня7.
Вместе с тем и по численности лиц, не имевших школьного образования, среди
автономных республик и автономных областей России Чечено-Ингушетия имела
худший, т.е. самый высокий показатель. Так, на 1000 человек в возрасте от 15 лет и
старше в 1989 г. приходилось лиц, не имевших общего среднего (полного или непол¬
ного) образования: в Чечено-Ингушетии - 250, в Дагестане - 240, в Карачаево-Чер¬
кесии - 225, в Адыгее - 222, в Калмыкии -214, в Кабардино-Балкарии -183, в Север¬
ной Осетии - 169, в РСФСР (в среднем) -1948.
Существенным показателем является и удельный вес научных работников, ко¬
торый также укладывается в привычно низкие рамки и свидетельствует о значи¬
тельном отставании чеченцев и по этому показателю. Так, в начале 80-х годов он
был не просто самым низким среди “титульных” народов автономий, а был ниже
всех, в том числе народов автономий Северного Кавказа, в среднем в 5 раз. Для
сравнения соответствующие показатели у других народов выглядели следующим
образом (%):
буряты
0,49
калмыки
0,23
мордва
0,13
осетины
0,45
народности Дагестана
0,18
удмурты
0,12
балкарцы
0,32
карелы
0,17
ингуши
0,10
татары
0,29
башкиры
0,17
тувинцы
0,08
якуты
0,27
чуваши
0,16
марийцы
0,07
кабардинцы
0,24
коми
0,14
чеченцы
0,04
И эти данные свидетельствуют об отставании чеченцев от переживших депор¬
тацию балкарцев (в 8 раз), калмыков (почти в 6 раз), ингушей (в 2,5 раза)9.
Одной из важнейших составляющих национальной политики является
языковая политика, основные параметры которой также укладываются в при¬
вычно низкие показатели, характеризующие чеченский народ. Однако в
1920-1930 гг. национально-языковая политика страны носила прогрессивный,
конструктивный и демократический характер. Именно в этот период проделана
громадная работа - от составления алфавитов до разработки орфографий,
создания и развития терминологий10, издана значительная по объему литерату¬
ра, в том числе и на чеченском языке: учебники, словари, художественная,
детская. В архивных материалах 1930 г. имеются сведения о том, что на складе
Чеченского облоно “в пыли валяются 290 глобусов с надписями на чеченском
языке”11.
“Разворот” в языковой политике СССР начинается с конца 30-х годов. Последо¬
вавшая в 1944 г. депортация перечеркнула все, что было сделано положительного в
этой области.
Чеченцы и ингуши, как и другие депортированные народы, были расселены на
обширной азиатской территории - в 191 районе 19 областей Казахстана и Киргизии,
преимущественно в тюркоязычной среде, что усугубляло их положение, например,
в отличие от тюркоязычных балкарцев и карачаевцев. Произошло катастрофиче¬
ское сокращение социальной базы языков депортированных народов. Вся литерату-
354
Таблица
Выпуск книжных изданий на чеченском и ингушском языках*
Год
1940
1960
1970
1980
1985
1986
Издано книг и бро¬
154
96
49
37
39
50
шюр
Общий тираж,
673
252
155
186
234
229
тыс. экз.
* Народное хозяйство СССР за 70 лет. М., 1987. С. 576-577.
ра, изданная на чеченском языке в 20-30-е годы на латинской основе, полностью
утеряна в связи со сменой письменности в 1938 г.
Языковая проблема в бывшей Чечено-Ингушской автономной республике бы¬
ла следствием языковой политики, которая со второй половины 50-х годов прошло¬
го столетия была нацелена на постепенное свертывание объема функций языков
народов автономий, а функции языков депортированных народов были “свернуты”
еще в 1944 г. (см. табл.).
Парадокс этих цифр состоит в том, что по мере “продвижения к коммунизму”
выпуск книжных изданий на чеченском и ингушском языках, как и на языках наро¬
дов других автономий, неуклонно сокращался. Это наглядно характеризует основ¬
ную линию национально-языковой политики союзного времени. В общем виде ко¬
личественная характеристика функционирования чеченского языка на заключи¬
тельной стадии советского периода может быть представлена несколькими цифра¬
ми: 3 часа в неделю в среднем за весь период обучения в школе, 20-25 минут в сутки
на телевидении, 1,5 часа в сутки на радио, около 6 тыс. экземпляров разового тира¬
жа республиканской газеты “Ленинский путь” на чеченском языке, которая выхо¬
дила три раза в неделю. В республике в тот период проживали свыше 700 тыс. че¬
ченцев (в 1989 г. - 734,5 тыс.).
Основная нормативная литература на чеченском языке (словари, справочники)
опубликована в 30-е годы, частично - в 60-х годах. “Чеченско-русский словарь” вы¬
шел в 1961 г. После издания в 1978 г. “Русско-чеченского словаря” словари на че¬
ченском языке не печатались. За весь советский период изданы 2 учебника чечен¬
ского языка для студентов вузов: в 1965 г. - “Современный чеченский язык” проф.
И.Г. Арсаханова тиражом 1500 экземпляров, а в 1971 г. - “Современный чеченский
язык” проф. А.Д. Тимаева тиражом 2000 экземпляров. А теперь нет и этих учебни¬
ков и словарей. За весь последепортационный советский период не вышло ни одно¬
го сборника статей на чеченском языке даже по чеченскому языкознанию.
В школах столицы республики до конца 80-х годов прошлого века чеченский
язык не преподавался (в 1989 г. в Грозном проживали 121 тыс. чеченцев из 400 тыс.
его населения). О социальной непрестижности чеченского языка свидетельствова¬
ло и отсутствие обратного, т.е. русско-чеченского двуязычия, несмотря на постоян¬
ное проживание в республике многих поколений русского населения. В 1989 г. че¬
ченский язык в качестве второго языка назвали 925 человек из 293 771 человека
русской национальности, проживавшего в республике, т.е. 0,3%.
В собственно лингвистическом отношении можно говорить об активном про¬
цессе размывания структуры чеченского языка на лексическом и синтаксическом
уровнях. Процессы, наблюдающиеся в речи двуязычных чеченцев, позволяют гово¬
рить об ассимилятивных явлениях. Огромное количество заимствований, множест¬
венность иноязычных лексических вкраплений в чеченской речи, широко распро¬
12*
355
страненное и привычно воспринимаемое калькирование, используемые в речи с не¬
свойственным чеченскому языку порядком слов многочисленные словосочетания
русского языка и другие явления свидетельствуют о подавлении родного языка
чеченцев. Следствием этого является непродуктивность или практическое отсутст¬
вие словообразования за счет собственных ресурсов. Для чеченского языка актуа¬
лен вопрос о пределе благотворности иноязычного воздействия и количественных
и качественных пределах возможного впитывания иноязычных элементов без опас¬
ности потери своей специфики.
Одна из причин перечисленных явлений - это ограниченность функций чечен¬
ского языка, и прежде всего крайне малое число часов, отводимое для преподава¬
ния его в школе и, соответственно, низкое качество усвоения. Именно по этой при¬
чине “речевые” заимствования зачастую являются следствием затруднения в выбо¬
ре средств родного языка, хотя таковые, как правило, имеются.
Считаем, что языковая и в целом национальная политика государства должна
предполагать равномерность развития этносов, в первую очередь в образовательно¬
культурном аспекте, возможность изучения национального языка в объеме, необхо¬
димом для свободного использования его письменной формы, расширения на осно¬
ве принципов разумного, рационального сосуществования с государственным язы¬
ком РФ объема функций и сфер применения национальных языков в параметрах,
необходимых для их сохранения и структурного развития (лексического состава,
терминологических систем, функциональных стилей). Законодательной основой
для этого является статья 68 Конституции РФ, пункт 3 которой гласит: “Российская
Федерация гарантирует всем ее народам право на сохранение родного языка, созда¬
ние условий для его изучения и развития”.
Аналогично Европейской хартии региональных языков и языков меньшинств
можно было бы составить Программу защиты языков народов России для сохране¬
ния и развития культурного богатства и традиций России.
В целом в национальной политике советского периода наряду со многими поло¬
жительными сторонами были упущения и провалы. Особенно они заметны при ана¬
лизе ситуации в бывшей ЧИАССР в социальной сфере: в образовании, языковой и
кадровой политике, в сфере занятости, которая и в советский период в республике
была очень низкой (34%). Это также и самая высокая в РФ детская младенческая
смертность, уровень которой в 1989 г. (39,3%) был выше среднероссийского уровня
в 2,2 раза (17,8%)12. Однако еще и еще раз хочется подчеркнуть, что не это являет¬
ся причиной чеченских событий. Все это служило лишь основанием для спекуляции
и мешало противодействию. Чеченские события - это не межэтнический и не меж¬
конфессиональный конфликт.
И в заключение отмечу, что, к сожалению, в нашей стране не ощущается четко
обозначенной, конструктивно реализуемой национальной политики, направленной
на укрепление единства народов России, их доверия друг к другу и к федеральной
власти. Фактор многонациональное™ России не используется как ее огромное пре¬
имущество, как ее национально-культурное богатство. Ощутимым и заметным яв¬
ляется только экономический интерес (и то лишь к территориям проживания наро¬
дов). В результате проигрывает все государство, основой могущества которого яв¬
ляется и единство составляющих его народов.
Основным, центральным пунктом национальной политики должно быть
строгое следование Конституции РФ. Народы и отдельные граждане должны
иметь полное основание с гордостью и достоинством исполнять гимн своей
страны, где сказано: “...Славься, отечество наше свободное, Братских народов
союз вековой...”
Несмотря на многие негативные, неконструктивные моменты в различных сфе¬
рах осуществления национальной политики советского периода, основным и общим
ее завоеванием является великое братство народов нашей страны, скрепленное рат¬
356
ным трудом и реками крови в боях за свободу и независимость нашей страны
в Великую Отечественную войну, 60-летие Победы которой страна отметила
в мае 2005 г.
1 Численность и состав коренных национальностей Чечено-Ингушской Республики (по ма¬
териалам Всесоюзной переписи населения 1989 г.). Грозный, 1991. С. 62; Волков Ю.А., Су¬
бетто А.И., Чекмарев В.В. и др. Образование и интеллектуальный потенциал России. Мо¬
сква; Кострома, 1998. Ч. 1. С. 78-79.
2 Волков Ю.А., Субетто А.И., Чекмарев А.В. и др. Указ. соч. С. 53; Овхадов М.Р. Нацио¬
нально-языковая политика и развитие чеченско-русского двуязычия. М., 2000. С. 90.
3 Овхадов М.Р. Указ. соч. С. 88.
4 Численность и состав коренных национальностей Чечено-Ингушской Республики... С. 88.
5 Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 года. М., 1979. Т. 4; Овхадов М.Р. Указ. соч.
С. 92.
6 Волков Ю.А., Субетто А.Н., Волков А.Ю. Указ. соч. М.; СПб., 1999. Ч. 2. С. 17-19; Овха¬
дов М.Р. Указ. соч. С. 93-95.
7 Овхадов М.Р. Указ. соч. С. 82.
8 Волков Ю.А., Субетто А.И., Чекмарев В.В. и др. Указ. соч. Ч. 1. С. 57-58.
9 Овхадов М.Р. Указ. соч. С. 99.
10 Культурное строительство в Чечено-Ингушетии (1920-июнь 1941 г.) Грозный, 1979. С. 84.
11 Там же. С. 234.
12 Неравенство и смертность в России / Под ред В. Школьникова, Е. Андреева, Т. Малевой.
М., 2001. С. 50-51.
Ш.М.-Х. Ареалиев, Р.А. Алиханова
ВОСПИТАНИЕ В ЧЕЧЕНСКОЙ СЕМЬЕ
С древнейших времен у всех народов основным социальным институтом, обес¬
печивающим передачу нравственного опыта из поколения в поколение, была семья.
В современных условиях семья является духовным фактором сбережения нацио¬
нальной культуры.
Семья - микросоциум, в котором рождается и живет человек. Она существует
как главный и массовый компонент социально-бытовой сферы людей. Эта сфера
представляет собой особую область их жизнедеятельности, в которой они не связа¬
ны непосредственно с общественным производством. Мир явлений для ребенка в
этой сфере начинается возле мамы, папы и других родственников. Семья олицетво¬
ряет этот мир, а воспитание выступает главной обязанностью семьи. Круг воспита¬
телей в семье бывает очень широк, он так или иначе включает в себя весь тайп
(род), хотя участие его в воспитании бывает и неодинаковым - первое место принад¬
лежит в нем, естественно, матери, бабушке, затем отцу и деду.
Семья является культурным, ценностным и информационным полем для разви¬
тия подрастающих поколений. Но поскольку каждая семья принадлежит тому
или иному этносу, то это поле имеет как общие, так и этнические характеристики.
Последние способствуют развитию этнического самосознания человека, усвоению
родного языка, приобщению к ценностям национальной культуры.
Основная функция чеченской семьи - продолжение рода. До сих пор у чеченцев
и ингушей носители наиболее прочной народной традиции, отвечая на вопросы о
смысле жизни, говорят: “Живем ради достойного потомства”. Причем понятие
“жизнь для будущего” у чеченцев буквально означает “жизнь для потомства”. Есте¬
ственным продолжением этого является то, что рождение ребенка для семьи, для
тайпа воспринимается как праздник, особенно если это мальчик - защитник, воин,
продолжатель рода. Поздравляя родителей, родственников с рождением младенца,
желали: “Пусть будет сестрой семи братьев” (“Ворх! вешийн йиша хуьлда”), “Пусть
будет братом семи братьев (“Ворх! вешийн ваша хуьлда”), “Пусть будет полезным
членом семьи” (“Дала муьт1ахь а, беркате а, доьзалхо войла”).
Обучение детей различным видам труда в семье начиналось с самого раннего
детства. В идеале настоящего человека у всех народов присутствует труд: без него
нет совершенного человека, более того, без него нет и человека вообще. Соответ¬
ственно и у чеченцев главная и решающая добродетель - труд, трудолюбие. Это от¬
ражается в многочисленных пословицах: “Честь приобретается трудом и хорошими
делами”, “Кто может держать ложку, сможет держать и лопату”, “Трудолюбивый
всегда сыт”, “Летом - лень, зимой - мука”.
К трудовому обучению мальчиков и девочек подходили в семье дифференциро¬
ванно. Игнорирование этого принципа порождает в нашем обществе такие негатив¬
ные явления, которые находятся в явном противоречии с биологической природой
и предназначением мужчины и женщины. Люди понимали, что в воспитании подра¬
стающего поколения нельзя полагаться только на семью. Естественно, ни один
взрослый человек не может себе позволить безучастно смотреть, как ведут себя де¬
ти, чем они занимаются.
Первыми шагами приобщения детей к труду является их игровая деятель¬
ность. Весь диапазон игр, которые доступны чеченским детям, можно свести к
трем группам:
- игры для физического развития детей, в основном подвижные, способствую¬
щие выработке воли, силы, выносливости, с элементами борьбы и состязаний;
358
- игры и забавы, способствующие умственному и духовному развитию: памяти,
внимания, смекалки, умению управлять своим поведением, навыкам труда (поделки,
раскрой ткани);
- игры, дающие экологические знания.
В воспитании трудолюбия у ребенка используются народные пословицы и пого¬
ворки: “Ничто не портит человека, как деньги, добытые без пота”, “Старательному
человеку все под силу”, “В селе спрашивают не дом красивого, а дом мудрого и тру¬
долюбивого”, “Пролежавший лето, пробегал зиму”, “У рано поднимающегося пас¬
туха овцы двойню родили”.
В семье трудовые успехи детей поощряются родителями следующими словами:
“Отцу и матери в будущем будет хороший помощник” (“Дена а, нанна а дика на-
къост хир ву”). Для осуждения лени и недобросовестно выполненной работы упот¬
ребляются пословицы и поговорки юмористического характера.
Игры - это своеобразный источник удовлетворения потребности ребенка в
движении, деятельности, познании окружающего мира. Благодаря играм у детей
с малых лет развивается любознательность, активность. В них отражается отно¬
шение ребенка к разносторонней деятельности взрослых, к явлениям жизни, оп¬
ределяются интересы, склонности, вырабатываются навыки поведения в семье и
обществе.
В детских играх каждого народа имеются особенности национальной культуры,
религии, образа жизни, трудовой деятельности взрослых, географических условий.
В чеченской семье для детей раннего возраста преобладают предметные игры, по¬
степенно дети включаются в сюжетные игры, выполняя в них ту или иную роль,
подражая взрослым, животным и т.д. Широко практикуются подвижные игры. На¬
чиная с трех-, семилетнего возраста, имела место дифференциация таких игр для
мальчиков и девочек. Это особенно касалось спортивных состязаний. При этом ро¬
дители тактично помогают детям в случае возникновения у них затруднений, стиму¬
лируя самостоятельность, находчивость, определяя возможности участников, допу¬
стимость тех или иных приемов и действий. Наблюдая за игрой, взрослые не вмеши¬
ваются в ее ход, но и не допускают раздора между участниками, а при необходимо¬
сти направляют ее так, чтобы игроки проявляли справедливость и доброжелатель¬
ность.
Исследователи темы детских игр в народной педагогике Северного Кавказа
едины в утверждении того, что каждая игра и игрушка, каждое упражнение и счи¬
талка задуманы так, чтобы прививать определенные качества характера, необходи¬
мые умения и навыки.
Большое место занимают интеллектуальные игры: загадки, “почемучки”,
состязания смекалистых и другие. Так, в соревновании на тему “Кто больше знает
сказок” каждый участник рассказывал сказку, выделяя те места, где говорится
о том, как добро побеждает зло.
В целях физического воспитания подростков и юношей проводятся игры
в мяч, перетягивание каната, национальная борьба. Практикуются игры на возду¬
хе на военные темы, во время которых юноши используют лук и стрелы, дере¬
вянные шашки и копья. Пользуются успехом тренировки в верховой езде, джиги¬
товке, состязания в рубке кинжалом, фехтовании, стрельбе из самодельных
ружей. Военно-спортивные игры способствуют выработке дисциплинированно¬
сти, волевых качеств, укреплению физических сил и готовности защищать с ору¬
жием в руках свою родину. Волевые качества воспитывают и другие игры чечен¬
цев - “xlyppe молла”, “куй биллар” и т.д. К сожалению, в современных условиях
этот потенциал не используется в должной мере, что наносит ущерб физическо¬
му развитию детей.
Если в пословицах и поговорках содержатся представления о народном идеале,
то игры отражают действительность во всей ее многогранности.
359
С раннего детства до девичьего возраста чеченские девочки увлекаются кукла¬
ми. Кукол делают из ниток, тряпок, глины, шерсти, вырезают из сухой кожи, бума¬
ги, коры дерева, а позже из картона. Этимология этого слова говорит о том, что
первоначально их делали из ниток. Кукла по-чеченски тайниг (тай - нитка + ниг -
уменьшительный суффикс). Затем их стали шить из материи. Здесь преследовалось
несколько целей: во-первых, развивается умение кроить, вырезать; во-вторых, каж¬
дая девочка старается, чтобы ее кукла была самая красивая, нарядная - эстетиче¬
ское воспитание; в-третьих, игрушка, изготовленная собственными руками, особен¬
но дорога, и к ней относятся особенно бережно.
Также девочки вырезают кукол из бумаги, танцующих лезгинку, ставят на мед¬
ном или алюминиевом подносе (шун). Когда стучат по подносу, куклы приходят в
движение. В это время сидящие в кругу девушки поют веселую мелодию лезгинки и
хлопают в такт в ладоши.
Привитие трудолюбия и бережливости - основная задача воспитания детей в се¬
мье. На нерадивого ребенка стараются воздействовать принуждением. Безусловно,
угроза и наказание не являются главными методами воспитания трудолюбия детей,
они всегда выступали в сочетании с убеждением и организацией практической тру¬
довой деятельности. Ярко выражается это в пословицах и поговорках. “Работа при¬
носит достаток”, “Работа разгоняет скуку”, “Работа дает ум”, “Работа возвеличива¬
ет человека”. Убеждение осуществлялось через положительные образы сказок,
пословицы. Оно становилось более действенным при сочетании с показом положи¬
тельного и отрицательного примера. Положительный пример прилежания и трудо¬
любия демонстрируют взрослые члены семьи, соседи, односельчане, о которых
говорят: “У него руки золотые” (“Цуьна куьйгаш дашо ду”), ставя известное на
селе лицо в пример. Самый наглядный пример для подражания детям подают роди¬
тели. Часто взрослые подчеркивают: “Чем занимается отец, тем занимается и сын”
или “Груша падает под грушей” (“Кхор кхура к1ел бен ца бужу”), “Какова мать,
такова и дочь” (“Шен нана ерриг ю йоГ’).
Исходя из вышесказанного, мы можем констатировать, что воспитание предо¬
пределяет дальнейшую судьбу человека, все его поступки и деяния. Потенциал,
заложенный с детства, позволит ребенку, будущему взрослому члену общества,
свободно ориентироваться не только в своей этнической среде, но и в любом
коллективе, независимо от национальности.
И.В. Мусханова
РОЛЬ ЭТНОПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ОРИЕНТАЦИИ
ПРИ ПОДГОТОВКЕ БУДУЩЕГО УЧИТЕЛЯ
Этнопедагогика - наука, изучающая опыт этнических групп в воспитании и об¬
разовании детей. Предметом этнопедагогики является народная педагогика, значе¬
ние которой в воспитании подрастающего поколения нельзя переоценить. Подчер¬
кивая роль народной педагогики, ее национальную ориентацию в системе воспита¬
ния, К.Д. Ушинский писал: “Воспитательные идеи каждого народа проникнуты на¬
циональностью более, чем что-либо другое”, “народ имеет свою особую характери¬
стическую систему воспитания”, “в душе человека черта национальности коренится
глубже всех прочих”1.
Этнопедагогические знания необходимы учителям, работающим в националь¬
ных школах. Этнопедагогика собирает и систематизирует народные знания о воспи¬
тании детей, отражает народную мудрость в сказках, притчах, песнях, пословицах и
поговорках, в играх, в традициях, т.е. весь педагогический потенциал, оказывающий
влияние на развитие личности, усваивающей социальные нормы, ценности, опыт.
Корифеи педагогики Я.А. Коменский, Г. Песталоцци, А. Дистервег, К.Д. Ушин¬
ский огромное внимание уделяли изучению педагогического опыта народа. Они
считали, что народная педагогика не только обогащает науку о воспитании, но и яв¬
ляется ее базисом. Показательно, что свою просветительскую деятельность
Я.А. Коменский начал как собиратель произведений устного народного творчества
чешского народа. Чудом народной педагогики по праву является его труд “Муд¬
рость старых чехов”. Он разработал идею “материнской школы”, цель которой -
поднять все семьи до уровня лучших семей, где разумнее всего поставлено воспита¬
ние. В произведениях Песталоцци “Как Гертруда учит своих детей”, “Книга для ма¬
терей” на основе обобщения опыта воспитания в необразованной крестьянской се¬
мье даются педагогические выводы и рекомендации по созданию такой школы, ко¬
торая соответствовала бы требованиям времени. Отчий дом он называет школой
нравов, поэтому средства воспитания школа должна черпать в самой жизни народа.
Народную педагогику К.Д. Ушинский считал одним из важнейших факторов,
под влиянием которой формировалась отечественная педагогическая наука.
“...Только народное воспитание является живым органом в историческом процессе
народного развития”. Эта мысль, высказанная им много лет назад, актуальна и в на¬
стоящее время. Сокровищницу отечественной народной педагогики составляют
сказки и рассказы, созданные К.Д. Ушинским, которые широко используются в вос¬
питании детей как в школе, так и в семье. Народы, умеющие черпать знания из это¬
го источника, демонстрируют гармоничную связь с природой. Современные восточ¬
ноазиатские воспитательные системы, опирающиеся на народнопедагогические
идеи и активно использующие в семейном и школьном воспитании этнопедагогиче¬
ские корни своей культуры, всему миру доказывают их действенность. Корейские
учащиеся при изучении курса “Национальная этика” получают уроки нравственно¬
сти, приобщаются к традиционным моральным ценностям. По мнению ученых, это
благотворно влияет не только на формирование личности ребенка, но и семьи, на¬
ции. Очевидно, что и для России и ее народов достойный статус обеспечит только
такая система образования, которая сможет реализовать функцию сохранения и
воспроизводства гуманистических традиций отечественной и мировой духовной
культуры.
В обычаях, традициях, устном народном творчестве каждого народа присутст¬
вуют элементы, облагораживающие жизнь простых людей. Они проявляются в от¬
ношении к природе, в благородных законах гостеприимства, в красоте народной
361
одежды, в добрых обычаях хорошего тона и правилах приличия. Основу этнопеда¬
гогики составляет духовная жизнь народа, определяемая трудом, душевным талан¬
том и человечностью. Именно эти качества способствуют воспитанию подлинно на¬
родных характеров. Так, например, как отмечает Т.Н. Волков в своей работе “Эт¬
нопедагогика”, очень много смысла в тысячелетней чувашской традиции, когда тру¬
долюбивым называют только того, кто и нелюбимую работу выполняет с любо¬
вью. Созвучно чувашской традиции в старину вайнахи считали труд бесценным да¬
ром Всевышнего. Народная мудрость утверждает: “Много говоривший - мало рабо¬
тал”, “Сказать легко - сделать трудно”, “Разговор - ветер, сделанное - башня”. Мо¬
лодых учили уважению к результатам человеческого труда, Наоборот порицаются
тунеядцы, кто ищет легкой работы, что находит свое отражение в творчестве ху¬
дожников слова. Так, Алвади Шайхиев, обращаясь к молодым согражданам, пишет:
Был я в эту минуту старания
полон,
Я на плуг приналег, понукая вола,
И, к работе привычен, послушно
пошел он -
И кривая бороздка за мной пролегла.
Я на миг онемел от бессильной
досады.
А отец мне сурово сказал: “Не спеши!
Обходиться с землей по-хорошему
надо,
К ней, сыночек, нельзя подходить без души”.
Этнопедагогическая общность проявляется в поговорках и представлениях раз¬
личных народов:”На чьем возу сидишь, ту песню и пой” (русск.), “В какой народ
придешь, такую шапку и надень” (чув.), “На чьей земле поселишься, того и воду
пей” (каз.), “На чьей арбе сидишь, ту песню и пой” (инг.), “Сядешь на чеченскую ар¬
бу - пой чеченскую песню, сядешь на кумыкскую арбу - пой кумыкскую песню”
(чеч.). Смысл таких представлений составляет сущность гуманистического миро¬
воззрения. Мы должны проявлять толерантность по отношению к народам, с кото¬
рыми живем, сотрудничаем, уважение к обычаям и традициям любого народа, неза¬
висимо от его национальной принадлежности или вероисповедания. Культура каж¬
дого народа может обогатить мировую цивилизацию. Таким образом, рассуждая о
этнопедагогической ориентации, правомерно сделать вывод о том, что при подго¬
товке учителей необходимо формировать у них представление о народной педаго¬
гике чеченцев как неотъемлемой части мировой педагогики.
Вайнахская народная педагогика - это совокупность представлений, взглядов,
суждений, убеждений, идей, навыков и приемов, отраженных в народном творчест¬
ве, которое включает в себя различные виды трудовой деятельности, ремесла, тра¬
диции, обычаи, праздники, фольклор, игры, танцы, чеченский и ингушский народ¬
ные костюмы, изобразительное и декоративно-прикладное искусство. Сохраняя
многие изначальные черты, оно находится в постоянном развитии и обновлении, и
в нем, как в зеркале, отражаются события времени.
В воспитании и формировании личности главная роль принадлежит семье, от
нравственного климата которой зависит, каким будет подрастающий человек. Эти¬
ческое отношение к себе, к миру не появляется само собой, оно прививается с ма¬
лых лет, особенно в семейной жизни. При этом обычаи и традиции как элемент че¬
ченской народной педагогики служат одним из средств передачи подрастающему
поколению культуры взаимоотношения людей. В целом воспитание детей в соот¬
ветствии с традиционным этикетом регламентировало поведение всех членов обще¬
ства в зависимости от пола, возраста, семейного и общественного положения. В ос¬
нове его лежат народные знания, проверенные жизненным опытом. Этикет, кото¬
362
рый складывался в течение длительного периода времени и соответствовал тем со¬
циально-экономическим условиям, в которых он появился и бытовал у чеченцев, та¬
ким образом играл существенную роль.
Основные методы воспитания - убеждение, внушение, личный пример родите¬
лей, наставления. При этом главное внимание уделялось выработке таких черт ха¬
рактера, как терпение, упорство, настойчивость, сознательность, уважение к роди¬
телям, старшим и др. Эти качества постоянно поддерживаются силой общественно¬
го мнения.
Воспитание достойного индивида предполагает осознание ценности всякого
человека как нравственной личности. В этическом понимании достоинство
человека приобретает подлинно моральный смысл: оно не зависит ни от его
общественного положения, ни от конкретного характера труда, ни даже от лич¬
ных способностей. От него самого и его воспитания будет зависеть, насколько
высоко он будет нести свое достоинство и осуществлять свое человеческое
назначение. Эти этические понятия издревле являлись основой семейного воспи¬
тания вайнахов.
Одним из главных требований к достоинству человека у чеченцев и ингушей
считалось умение воспитать членов семьи в согласии и дружбе. К сожалению, сего¬
дня именно этого не хватает отдельным нашим семьям. Б. Далгат, например, пишет:
“Выдел сыновей необязателен, но если сыновья были нехорошими, не ладили с от¬
цом, то выделяли их как после женитьбы, так и до женитьбы”. И далее: “На дележ
народ смотрел неодобрительно, большим счастьем считалось, если они живут в со¬
гласии; если они ссорятся, то скорее нужно разделить”2.
Лучшие человеческие качества, жизненные ориентиры формирует в сознании
учащихся учитель. Поэтому необходимо при подготовке студентов больше времени
уделять изучению этнопедагогики. Чеченский народ в течение своей многовековой
истории накопил огромный опыт воспитания подрастающих поколений. Особенно
ярко он представлен в формировании норм и правил нравственного поведения, со¬
ставляющих основу жизни людей. В своей работе “Этнопедагогическое наследие
чеченцев” Ш.М.-Х. Арсалиев3 определяет их следующим образом:
- глубокое уважение молодежи к людям, особенно к старейшинам, родителям
и старшим, бескорыстное гостеприимство (готовность отдать жизнь за гостя -
норма для чеченца, что подтверждается архивными материалами, преданиями, вос¬
поминаниями);
- безграничная любовь и уважение взрослых к личности ребенка, доведенные
до культа (“дитя - золотой ангел”), как правило, полное отсутствие в методах вос¬
питания жестких мер наказания детей;
- передача детям трудовых навыков родителей;
- усвоение юношами и девушками национального чеченского этикета;
- использование военно-патриотических, земледельческих, скотоводческих,
охотничьих традиций и обрядов в формировании нравственных качеств молодежи.
Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что народная педагогика,
базирующаяся на многовековой житейской мудрости, занимает ключевое положе¬
ние в этнопедагогической ориентации учителя.
Для воспитания всесторонне развитой личности учитель сам должен быть все¬
сторонне подготовлен. Его высокий профессионализм в первую очередь проявля¬
ются в знании им национальной культуры, нравственных идеалов народа. Здесь уме¬
стно вспомнить слова академика Д.С. Лихачева: “О каждом народе следует судить
по тем нравственным вершинам и по тем идеалам, которыми он живет”4. Их воспи¬
тывают с детских лет. Сегодня, к сожалению, нравственные идеалы постепенно те¬
ряются. Единственная надежда на их возрождение - религия, семья и школа. Поэто¬
му необходимо при подготовке учителя ориентировать его на изучение нравствен¬
ных идеалов. При этом следует иметь в виду, что учитель сам должен учиться всю
363
жизнь, совершенствовать свои знания, заниматься самообразованием. К.Д. Ушин¬
ский сказал: “Учитель перестает быть учителем, когда перестает учиться...”5
До сих пор повсюду, в том числе и в Чеченской Республике, недостаточно учи¬
тываются национальные особенности и опыт народной педагогики. Эта проблема
занимала еще К.Д. Ушинского, который написал статью “Как нам русские школы
сделать русскими”. Одна из причин того, что народная педагогика перестала быть
эффективным средством воспитания, - игнорирование, а порой и полный отказ от
родного языка, что приводит к исчезновению такого действенного средства воспи¬
тания народной педагогики, как устное народное творчество. Показательны в этом
отношении героические сказания вайнахов - илли. Это нравоучительное повество¬
вание, которое воспевает героизм, дружбу, верность, долг, честь, добро. Так, “Пес¬
ня о князе Мусосте и о Сурхо” повествует о конфликте жителей чеченского села с
притеснителем-князем, который требует большую дань. По просьбе старейшин ау¬
ла в борьбу с князем вступает сын Ади Сурхо.
Достойны героя слова, обращенные к старикам:
Горе, что кружится в небе над вами,
Меткой пулей своею собью,
Гнев, что вгрызается в вас зубами,
Тонкою шашкой своей зарублю.
В обращении героя к старейшинам села показано его благородство, уважение,
смелость, готовность прийти на помощь слабым. Обращение к устному народному
творчеству, как к одному из эффективных средств воспитания, логически и психоло¬
гически важно. Произведения устного народного творчества обогащают преподава¬
ние, эмоционально способствуют лучшему пониманию человеческих характеров, вза¬
имоотношений людей, формируют основные этические понятия о добре и зле. Более
того, эпические образы формируют у учащихся нравственные принципы.
Одна из главных целей вайнахской педагогики заключается в воспитании здоро¬
вого, крепкого, трудолюбивого и чистого во всех отношениях человека. И поэтому
небезынтересны сегодня некоторые чеченские традиции физического воспитания.
Детей с раннего возраста приучали к труду, они вели подвижный образ жизни. У вай¬
нахов есть такое понятие, как “хьанал сискал”. Дословного перевода нет, но смысл
слов такой: честный, собственным трудом и потом заработанный хлеб. И люди, имев¬
шие этот “хьанал сискал”, всегда имели в народе большой почет и уважение.
Вайнахская педагогика осуждала праздный образ жизни, пренебрежительное от¬
ношение к труду. Ярким свидетельством этому служат следующие чеченские посло¬
вицы и поговорки: “У чабана, что до зари встает, отара приносит двойной приплод”,
“Хвост облез у волка, что в норе сидит весь год”, “У кого летом не вскипит в голове
мозг, у того зимой не будет кипеть в котле”.
В центре внимания в каждой чеченской семье была забота о здоровье ребенка,
его нормальном физическом развитии, воспитании выносливости, ловкости, сноров¬
ки. Народные пословицы и поговорки рассматривают здоровье как неповторимое
благо для человека. Чеченцы говорили: “Богатство человека - это здоровье”. И не¬
случайно, приветствуя друг друга, они спрашивают о здоровье всех членов семьи.
Большой интерес с точки зрения этики физического воспитания представля¬
ет работа доктора исторических наук профессора Ибрагима Алироева. Он опи¬
сал множество игр, закаляющих здоровье молодых вайнахов. Одна из древней¬
ших среди них - толкание камней. Часто снарядом служила круглая плита с оби¬
тыми краями в форме диска и просто камни, вес которых достигал иногда более
десяти килограммов. В игре с волчком - даьндарг (инг.: маркъилг) разделяются
на две команды, загоняя бичами крутящийся волчок в ворота каждой или в осо¬
бые кружки. Популярны также верховая езда, борьба, прыжки, метание камней
и другие виды.
364
Таким образом, одним из ведущих направлений в этнопедагогике является вос¬
питание физически развитой личности, средством которого в народной педагогике
служили игры. Поэтому очень важно при подготовке учителя подчеркивать значи¬
мость народных игр и важность их использования в воспитальном процессе.
В каждом народе веками вырабатывался свой самобытный нравственный
уклад, своя духовная культура. Первостепенная задача этнопедагогики - приви¬
тие молодежи духовной культуры, самобытного национального уклада. “Чтобы
понять народ, надо узнать его традиционную многовековую культуру воспита¬
ния”6, - писал Г.Н. Волков. Как считает Ш.М.-Х. Арсалиев, лучший путь для
устранения веками нагромождавшихся гор клеветы и вранья на чеченский народ -
это этнопедагогический путь, открывающий завесу тайн национального характе¬
ра. Поэтому этнопедагогическая проблематика для чеченцев как никогда актуаль¬
на. Начало серьезному исследованию наследия чеченцев в этой области было
положено Ш.М.-Х. Арсалиевым. До него первым на чеченскую этнопедагогику
обратил внимание Г.Н. Волков, анализируя общность педагогических культур.
Он показал уникальность чеченских народных сказок, имеющих неоценимый
потенциал воспитательных возможностей. Чеченские народные сказки поразили
автора неожиданностью своей тематики. Так, тема одной из них - помощь другу
отца. Г.Н. Волков, отмечает, что подобного сюжета он не встречал в сказках
народов Кавказа и России. Чеченские народные сказки восхваляют любовь
к Родине, беззаветную преданность ей, учат ценить дружбу, хранить верность
другу. Исследуя исторический аспект возникновения этнопедагогики чеченцев,
Ш.М.-Х. Арсалиев обращает внимание на то, что корни чеченского народа уходят
в древнейшую цивилизацию. В подтверждение он приводит аргументы многих
авторитетных ученых России и зарубежных стран.
Особое место в этнопедагогическом наследии занимает мать. В ее обожествле¬
нии символизируется культ матери в традиционной педагогической культуре чечен¬
ского народа. Так, например, миф “Сердце матери” повествует о том, как некий
юноша влюбился в девушку. Однако гордячка даже не хотела его видеть. Стал юно¬
ша приставать со сватовством, и тогда жестокосердная девушка сказала ему, что
выйдет за него замуж, если он принесет ей сердце своей матери. Пришел ослеплен¬
ный любовью юноша домой, убил мать, взял ее сердце и понес его девушке. По пу¬
ти он споткнулся и упал. Тут сердце матери участливо спросило его: “Не ушибся ли
ты, сыночек? Будь осторожен”. Вот, говорят, насколько сильна любовь. Но сильнее
и вернее ее материнское сердце. Оно никогда не изменит. А девушка отказала юно¬
ше, сказав, что не выйдет замуж за человека, способного убить свою мать.
Этнопедагогический потенциал таких преданий необычайно богат. Беззавет¬
ная, ни с чем не сравнимая, порой доходящая до исступления любовь - норма для че¬
ченки-матери. Дети с малых лет чувствуют такое к себе трепетное отношение и
учатся проявлению взаимности.
Нормы нравственности чеченского народа особенно ярко выражены в устном
народном творчестве - балладах, баснях, легендах, посланиях, загадках, героиче¬
ских песнях. Они были наиболее распространенными и воздействовали на сознание
и чувства детей, формируя у них положительные моральные качества. Так, в одной
из чеченских песен есть слова, подчеркивающие представления о человеческом до¬
стоинстве:
Пусть у отца и матери сын не родится,
Если не будет он достоин тех, кто его породит.
Если родится такой, пусть недолго живет.
Если родится, так пусть до полудня умрет.
Истинное воспитание невозможно без постоянного обращения к истории,
фольклору. История и фольклор формируют духовную крепость человека.
365
Сравнительная характеристика этнопедагогических систем других народов
(русских, осетин, народов Дагестана) позволяет сделать вывод о том, что традиции
воспитания во многом схожи и имеют следующие особенности: массовость - воспи¬
тывают и воспитываются все; преемственность - традиции создаются временем, пе¬
редаются из поколения в поколение; многообразие - традиции бывают семейные,
трудовые, игровые. В нравственном воспитании традиция - это основное средство.
Нет традиции - нет воспитания, которое отвечает требованиям нравственности.
Длительное изучение авторами процесса современного воспитания показало, что в
семьях, где сохранились прочные связи с традиционной национальной культурой,
дети более высоконравственны.
Анализ обобщенного опыта работы передовых учителей школ свидетельству¬
ет, что правильное использование прогрессивных национальных традиций в реше¬
нии воспитательных задач позволяет прививать учащимся такие нравственные ка¬
чества, как патриотизм, трудолюбие, милосердие, гуманизм, скромность, уважи¬
тельное отношение к окружающим. Необходимость использования обычаев в
нравственном воспитании объясняется прежде всего тем, что они связаны со многи¬
ми сторонами мировоззрения и взаимоотношений людей; в них наиболее ярко и
своеобразно отражен накопленный и умноженный тысячелетиями народный опыт,
человеческая мудрость, выражается характер и душа народа, лучшие черты семей¬
но-бытовой жизни общества.
Прогрессивные традиции и обычаи - это бесценное творение народа, его лучших
талантов, в них сконцентрированы духовные силы и умственная энергия народа.
1 Ушинский К.Д. Педагогические сочинения. М., 1988. Т. 1. С. 119.
2 Долгатп Б. Родовой быт чеченцев и ингушей в прошлом. Орджоникидзе, 1933. С. 271.
3 Арсалиев IU.M.-X. Этнопедагогическое наследие чеченцев. М., 1988. С. 186.
4 Лихачев Б.Т. Воспитание: Необходимость и свобода // Педагогика. 1994. № 2. С. 34.
5 Ушинский КД. Человек как предмет воспитания // Он же. Педагогические сочинения. Т. 9.
С. 41.
6 Волков Г.Н. Педагогика жизни. Чебоксары, 1979. С. 291.
М.М. Ибрагимов
ОБ ОСОБЕННОСТЯХ КРИЗИСА
В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ
В 1990-е ГОДЫ
Характерная особенность развития многих регионов нашей страны
в 1990-е годы, а в некоторых случаях и их главная черта - стихия неуправляемых
конфликтов. Один из таких регионов - Северный Кавказ, где они сопровождают
все проявления общественной жизни. Чаще всего происходящие в регионе собы¬
тия рассматриваются как отражение противоречий в сфере национально-госу¬
дарственного устройства и межэтнических отношений. Основания для этого
вполне наглядны. На относительно небольшой территории испокон веков про¬
живают представители многих национальностей, и каждой из них присуще
стремление во что бы то ни стало отстоять свой национальный интерес. Неслу¬
чайно в такой обстановке актуализируются идеи нерационального, психоэмоци¬
онального объяснения причин обострения межнациональных отношений на
основе этнической неприязни, психологической несовместимости, различных форм
психозов, социально-политических предрассудков, стереотипов мышления и т.д.
Этническое многообразие на территории Северного Кавказа - давняя особен¬
ность этого региона, но как свидетельствует история, далеко не всегда этот край был
ареной острых межэтнических разборок. Так что этноцентризм в данном случае пра¬
вильнее рассматривать в качестве важного, но не единственного, и даже не определя¬
ющего фактора нестабильности в регионе. Н.А. Косолапов верно замечает, что «кон¬
центрация внимания исключительно на межнациональных аспектах “стирает” соци¬
альные, а также специфику конфликтов внутренних по сравнению с международны¬
ми. На пространстве же бывшего СССР именно все эти факторы имеют особое зна¬
чение и в возникновении, и в последующей эволюции конфликтов»1.
Конфликтологический подход к анализу развития Северо-Кавказского региона
высвечивает вполне определенно роль и значение прежде всего экономического
фактора. Ухудшение благосостояния населения конфликтогенно в принципе. Еще
Ф. Бэкон отмечал, что мятежи, вызванные “голодным брюхом”, - наихудшие. В за¬
падной конфликтологии есть специальных термин “скэрсяти”, означающий ограни¬
ченность материальных благ и объясняющий постоянную конфликтность в обще¬
стве причинами нехватки всех предметов потребления. Безусловно, данный фактор
сработал и в условиях Северного Кавказа.
Реформы перестроечных лет, поддержанные населением страны в надежде на
улучшение жизни, фактически привели к ее резкому ухудшению. Для населения
Северного Кавказа, значительная часть которого находила средства к существова¬
нию в хозяйственных связях с Россией, ситуация осложнилась в еще большей мере.
Традиционно существовавшая здесь скрытая безработица легализовалась и резко
возросла в связи с фактической остановкой целого ряда предприятий. В газете
“Новые известия” приведены данные о среднемесячной заработной плате в 1997 г.
в разных регионах России. В списке 89 субъектов федерации национальные респуб¬
лики Северного Кавказа занимают 71-е и последующие места: от 109 долл,
в Адыгее до 60 долл, в Дагестане, что значительно уступает наивысшему показателю
(748 долл.) и ниже общероссийского (179 долл.)2.
Резкое ухудшение основных показателей материального благосостояния преоб¬
ладающей части населения, социальное расслоение общества без соответствующе¬
го развития производительных сил, разбуженные и неподкрепленные экономиче¬
ски потребности в демократии, политической свободе и национальной самостоя¬
367
тельности стали определяющими факторами роста социальной напряженности и
конфликтности.
Причинами второго порядка, или следствиями следующего типа, стали резко
снизившаяся управляемость процессами экономического и политического развития
страны, тотальная коррупция чиновничества, криминализация хозяйственной
деятельности, низкий уровень гражданского самосознания и политической культуры
населения. Можно согласиться также с выводом Н.А. Косолапова о том, что «кон¬
фликты на постсоветском пространстве прямо и непосредственно связаны с проис¬
ходящим внутри элиты беспрецедентным переделом власти и собственности по всей
“вертикали” и “горизонтали” бывшего советского общества»3.
В условиях общего ухудшения экономического положения в стране, неспособ¬
ности центральной власти эффективно сочетать интересы местного и федерально¬
го развития регионы предприняли естественную попытку самостоятельно выплыть
в бурном море экономических и социальных проблем. Эта попытка тут же повлек¬
ла за собой жесткую конкурентную борьбу за перераспределение земли, производ¬
ственных мощностей, власти, источников финансовых поступлений и т.д. “Большая
нефть, ставшая большой политикой, резко увеличила ставки в игре вокруг Кавка¬
за, создавая реальную угрозу геополитической маргинализации региона, зависимо¬
сти от нового тоталитаризма транснациональных корпораций”, - отмечает К. Сул¬
танов4.
До тех пор, пока неблагоприятные материальные факторы политических
реформ будут оказывать свое воздействие на ход общественного развития, весь
Северный Кавказ будет зоной повышенной конфликтности и социальной взрыво¬
опасности. Это может приобрести самую различную форму - националистических
движений, террористических акций, политических выступлений деструктивных
сил - и вырваться наружу в самом неожиданном месте. Вместе с тем общая кон¬
фликтная напряженность в регионе имеет свои очаги обострения и относительной
стабильности. Так, по целому ряду объективных и субъективных причин местом
наибольшей напряженности здесь продолжает оставаться Чеченская Республика.
Чеченский кризис - это закономерное следствие тех исторических условий, ко¬
торые были порождены беловежскими соглашениями, ликвидировавшими СССР, а
также ходом радикальных реформ в России в начале 1992 г., обусловивших смену
экономического и политического строя.
Крупнейшие финансово-предпринимательские группировки в Москве, опреде¬
ляющие политику федерального центра, и такие же группы в Чечне, которые фор¬
мировали политику местной элиты, вступили в непримиримые противоречия. Пер¬
вые стремились прибрать к своим рукам все, что находится в пределах России и мно¬
гое за ее пределами, а вторые - обрести возможность независимой эксплуатации
местных ресурсов и богатств.
В основе чеченского конфликта, несомненно, лежит столкновение интересов
мафиозных группировок центра и Чечни прежде всего из-за нефти. Ее разведанные
запасы на территории республики относительно невелики - порядка 50 млн т, но по
качеству ей нет равных во всем СНГ. Поэтому на мировом рынке грозненская
нефть ценится очень высоко. Грозный выпускал уникальный вид авиационных ма¬
сел - до 90% всех авиационных масел России. “Грознефтеоргсинтез”, кроме того,
был единственным в Российской Федерации производителем парафина - продукта
весьма востребованного на рынке, который России теперь приходится импортиро¬
вать. По территории Чечни проходят очень важные транспортные магистрали по
перекачке нефтепродуктов, имеющие стратегическое значение не только для Рос¬
сии, но и для всего СНГ, а также некоторых стран дальнего зарубежья. Борьба за
нефть неизбежно сталкивала финансово-экономические и политические интересы
властвующих элит Москвы и Грозного и была главным стимулятором усиления во¬
енного противостояния.
368
Надо отметить и то, что в этом столкновении были кровно заинтересованы и
внешние силы. Чечня - мощный фактор экономического и политического давления
на Россию со стороны западных держав. И они его умело используют. То поддержат
тлеющий огонек сопротивления боевиков экономическими, политическими и мо¬
рально-психологическими стимулами, то, смягчив свою позицию по отношению к
действиям федеральных сил и назвав некоторых лидеров сопротивления террори¬
стами, дают шанс России поддержать очередную авантюру Запада по усмирению
неподдающихся их влиянию народов и стран.
Но прежде чем началось открытое столкновение, вызвавшее многочисленные
жертвы, кризис зрел внутри чеченского общества, так же как он зрел и в Москве.
Какие же процессы в общественной жизни страны разрушили столь дорогой для
простых людей мир.
Социально-экономическая сфера. Нельзя сказать, что экономика Чечено-Ин¬
гушетии находилась до прихода к власти Д. Дудаева в сентябре-октябре 1991 г. в хо¬
рошем состоянии. Ей были свойственны все симптомы депрессии, что характеризо¬
вали экономику Советского Союза 90-х годов XX в. Только они проявились в рес¬
публике в более обнаженном виде, если не сказать в катастрофическом. Как отме¬
чает известный российский этнополитолог В.А. Тишков, «в 1964-1991 гг. произош¬
ло разделение экономики Чечено-Ингушетии на два сектора: “русский” (нефтедо¬
бывающая промышленность, машиностроение, система жизнеобеспечения населе¬
ния и инфраструктура) и “национальный” (мелкотоварное сельское хозяйство, от¬
хожие промысла»5. Все здесь правильно, только к “национальному” сектору эконо¬
мики надо добавить и строительный комплекс, который в основном формировался
из представителей чеченской и ингушской нации.
В результате возникновения этих двух секторов в промышленности и на транс¬
порте образовался дефицит рабочей силы, между тем как в сельском хозяйстве на¬
блюдался всевозрастающий ее избыток, который в начале 1991 г. доходил до
100-200 тыс. человек, что составляло от 20 до 30% всего трудоспособного населения
республики. Удельный вес незанятого населения в общей численности трудовых ре¬
сурсов был в 3 раза выше, чем в целом по России. По данным Всесоюзной переписи
населения 1989 г., 73,13% жителей ЧИАССР проживали в сельской местности.
Парадокс ситуации заключался в том, что промышленность и транспорт испыты¬
вали недостаток в квалифицированных кадрах и в рабочей силе в целом. Но ничего
не делалось для привлечения в эту сферу чеченцев и ингушей. В отношении их сохра¬
нялась скрытая дискриминация. Действовала негласная установка соответствующих
партийных структур: не допускать чеченцев и ингушей в те отрасли народного хозяй¬
ства, которые являются, если так можно выразиться, “республикообразующими”,
обеспечивают научно-технический прогресс и формируют наиболее квалифи¬
цированные и передовые отряды рабочего класса. В конце 1980-х годов на крупней¬
ших производственных объединениях - “Грознефть” “Грознефтеоргсинтез”, где были
заняты 50 тыс. рабочих и инженеров, всего несколько сот рабочих являлись чеченца¬
ми и ингушами. В тот же период времени мне по заданию обкома КПСС пришлось
работать в комиссии, которая изучала состояние интернационального воспитания на
грозненском объединении “Промавтоматика”. Среди членов этого многочисленного
коллектива можно было по пальцам пересчитать сотрудников чеченской и ингуш¬
ской национальностей, а на опытном заводе, входящем в структуру объединения, где
трудились свыше 600 работников, не было ни одного чеченца или ингуша.
После возвращения из депортации в конце 1950-х годов многие чеченцы были
вынуждены постепенно возвращаться в места их прежнего насильственного пересе¬
ления уже на добровольной основе. Не находя возможностей обеспечения своих се¬
мей на родной земле, они добывали нелегкий хлеб на сезонных работах в Казахста¬
не, Сибири, различных областях Российской Федерации. Число выезжающих на се¬
зонные работы, так называемых “шабашников” доходило до 100 тыс. человек.
369
Количество чеченцев в Чечне постоянно сокращалось. К 1979 г. доля чеченцев,
живущих в ЧИАССР, упала до 80,9% их общего числа. К 1989 г. эта цифра еще бо¬
лее снизилась - до 76,6%. В этом году 58 тыс. чеченцев проживали в Дагестане,
15 тыс. - в Ставропольском крае, свыше И тыс. - в Волгоградской области,
8,5 тыс. - в Калмыкии, 6 тыс. - в Саратовской области.
Неуклонный рост безработицы и перенаселенность в селах выталкивали за пре¬
делы республики не только многих чеченцев из родной республики. Русские тоже
массово покидали тогда еще Чечено-Ингушскую АССР. С 1979 по 1989 г. их число
уменьшилось на 42 773 (с 336 044 до 293 271), что составило 12,6%6. Выходит, что
исход русских из республики, вину за который сваливают на режим Д. Дудаева, на¬
чался за 10 лет до его прихода к власти.
Одной из самых высоких по Советскому Союзу была рождаемость. В 1980 г. ес¬
тественный прирост населения республики составил 14,3 на 1000 человек. К 1985 г.
этот показатель увеличился до 16,8, а к 1990 г. достиг 16,1. Соответственно среди
русского населения эти цифры были намного меньше: 4,9; 5,3; 2,2.
Доходы от сельскохозяйственных работ, где была занята основная масса чечен¬
ского населения, были намного ниже, чем в среднем по России. В 1985 г. среднеме¬
сячный заработок колхозника или рабочего совхоза в Чечено-Ингушетии составлял
82,5% от среднего показателя в целом по РСФСР. К 1991 г. эта цифра упала до
74,8%. В соседних с республикой российских регионах - Ставропольском и Красно¬
дарском краях и Ростовской области заработки были значительно выше: 140,5%,
140,5% и 118,6% от среднего показателя по Российской Федерации7.
Одной из худших в стране была в ЧИАССР система медицинского обслужива¬
ния, а смертность среди детей - одной из самых высоких. В Ставропольском и Крас¬
нодарском краях и Ростовской области в 1991 г. на 10 тыс. человек приходилось со¬
ответственно 87, 94,1 и 94,8 больничных коек; в Чечено-Ингушетии на то же коли¬
чество людей - 76 коек и 58,9 врачей.
Очень низким был уровень образования чеченского населения. По данным пе¬
реписи 1989 г. чеченцы находились на одном из последних мест по этому показате¬
лю среди народов, населяющих Советский Союз. Высшее образование имели толь¬
ко 45 человек из каждой тысячи взрослого населения, в то время как в целом по
России этот показатель равнялся 113. Таким образом, коэффициент уровня высше¬
го образования чеченцев был ниже среднероссийского в 2,5 раза8. Как справедливо
отмечают В. Коротков и Е. Сарматии, «социальное неблагополучие вступало в про¬
тиворечие с потенциалом региона и осознавалось как “колониальное” угнетение
“центром”»9.
Важную роль в процессе вызревания “чеченской революции” сыграл и “син¬
дром депортации”. Значительная часть населения хорошо сохранила в памяти ужа¬
сы выселения 1944 г. и считала, что российским властям верить нельзя, они всегда
способны повторить эту трагическую операцию. При этом ссылались и на более да¬
лекую историю взаимоотношений двух народов, подтверждающую эти опасения.
Лучшим выходом виделось создание независимого от России чеченского государст¬
ва. Идея независимости поддерживалась не только такими радикальными движени¬
ями, как дудаевский Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН), Вай-
нахская демократическая партия (3. Яндарбиев), но и партиями и движениями уме¬
ренного типа, как, например, “Даимохк” (С. Хаджиев) и другими. Суть этого явле¬
ния точно подметил А. Авторханов: “...дети и внуки подвергшихся сталинской
депортации вспомнили все их беды и унижения, предъявив власть предержащим
соответствующий счет”10. Добавим, что не только дети и внуки, но и сами депорти¬
рованные. Значительную часть участников многотысячных митингов в поддержку
независимости, которые проходили летом и осенью 1991 г. в Грозном, составляли
люди старшего поколения, сами прошедшие через горнило сталинской депортации.
Они определяли эмоциональный и психологический фон протестных действий.
370
Возникает вопрос: неужели Чечня была обречена на революцию? Как извест¬
но, национальные пророссийские политические элиты Северного Кавказа и Повол¬
жья сумели удержать власть везде, кроме Чечни, хотя обстановка, например, в Да¬
гестане и Татарстане была значительно сложнее и взрывоопаснее. Даже в Ингуше¬
тии местные чиновники, опираясь на популярный в народе депутатский корпус, су¬
мели предупредить радикализацию национальных движений и удержать республику
от той вакханалии, которая захлестнула их братьев-чеченцев. Почему в Чечне не
смогли удержать эти процессы? Причин много. Одна из них, как правильно отмеча¬
ет Я. Ахмадов, заключается в том, что “ввиду особенностей политики Москвы в
Чечне в советскую эпоху здесь так и не смогла сформироваться полноценная мест¬
ная управленческая элита”11. Как отмечалось выше, все ключевые руководящие по¬
сты в республике всегда занимали нечеченцы. Чеченцы вообще с большой осто¬
рожностью допускались в сферу государственного управления. Так, по материалам
переписей 1959 и 1989 гг., на тысячу работающих чеченцев приходится одно и то же
число руководителей - 2. Хотя за это же время число лиц чеченской национально¬
сти, имеющих высшее образование, возросло в 45 раз - с одного на тысячу человек
в 1959 г. до 45 в 1989 г.
До 1990-х годов никогда ни чеченец, ни ингуш не занимали пост первого секре¬
таря обкома КПСС, министра внутренних дел, председателя КГБ республики, про¬
курора. В начале 80-х годов XX в. в аппарате Чечено-Ингушского обкома чеченцы
и ингуши составляли всего 25%. Из тринадцати отделов обкома партии всего тремя
заведовали представители коренной национальности. Из 60 министерств и ведомств
только 17 возглавлялись чеченцами и ингушами, хотя коренное население в респуб¬
лике составляло свыше 60%. Такие объединения, как “Грознефть”, “Грознефтеорг-
синтез”, “Красный молот”, и другие мало-мальски серьезные предприятия не дове¬
рялись чеченским и ингушским управленцам. Им на откуп были отданы строитель¬
ный комплекс и сельское хозяйство. Верхом служебной лестницы для чеченца или
ингуша становилась должность второго секретаря обкома КПСС, курирующего
строительство или сельское хозяйство. Да и там человек задерживался ненадолго.
Боялись, как бы ни набрался сверх положенного опыта, связей и не стал претендо¬
вать на более высокий и ответственный пост. Вторые секретари, да и просто секре¬
тари обкома из числа чеченцев и ингушей задерживались на своих постах максимум
два-четыре года, после чего под разными предлогами перемещались на другие
должности, как правило, менее значительные и влиятельные. Более или менее при¬
личный карьерный рост обеспечивался чеченцу или ингушу, при прочих условиях,
если ему посчастливилось жениться на русской.
Доку Завгаев, ставший в 1989 г. первым секретарем обкома КПСС, не обладал
достаточными знаниями и опытом политической борьбы, что не позволило ему со¬
здать вокруг себя группу преданных и современно мыслящих, а главное, действую¬
щих соратников. Один из его ближайших помощников того времени С. Яшуркаев,
пишущий под псевдонимом Ю. Сэшил, с некоторой долей ехидства замечает: “Если
он и был политиком, то настолько тонким, что в заданной конкретности постичь
эту тонкость никому не удалось... он знал кухню власти, партии, но не мог дошаг¬
нуть до самостоятельного политика и понимания неминуемости тех изменений и ка¬
таклизмов, к которым двигалась страна”12, и времени ему было отпущено на это ма¬
ло. Робкие попытки окружения первого секретаря представить его в качестве лиде¬
ра нации были довольно легко отвергнуты нарастающей харизмой Джохара Дудае¬
ва и решительными действиями сторонников последнего.
В августе 1991 г. произошел так называемый путч ГКЧП, а в сентябре того же
года неудержимая толпа дудаевцев снесла с лица чеченской земли все легитимные
органы власти. Вряд ли это им удалось, если бы не поддержка московских “демо¬
кратов”, почему-то невзлюбивших Д. Завгаева и воспылавших симпатией к его оп¬
поненту Д. Дудаеву. Причислив Д. Завгаева к ГКЧПистам, хотя он не выражал в от¬
371
ношении последних никаких симпатий, новая московская политэлита в лице Р. Хас¬
булатова, А. Руцкого, М. Полторанина, Г. Бурбулиса, П. Грачева, С. Шахрая сдела¬
ли все возможное, чтобы распустить Верховный Совет республики и передать
власть ОКЧН. Известный политолог и журналист Федор Бурлацкий комментиро¬
вал эту ситуацию очень едко, но метко: “Два демократа Михаил Полторанин и Ген¬
надий Бурбулис привезли Джохара Дудаева в Чечню, как в свое время Б абрака Кар-
маля в Афганистан”13.
Большинство из вышеназванных “демократов” почти безвыездно находились в
Грозном до тех пор, пока не разогнали законные органы государственной власти
ЧИАССР. Пришедшие к власти маргиналы занимали крайне радикальные позиции
и поэтому активно вытесняли не только русских, но и умеренных чеченцев - внача¬
ле из теплых кабинетов, а затем и из республики.
Новая политическая элита не имела опыта административной и управленческой
работы. К ней примкнули лидеры так называемой “чеченской мафии”, представи¬
тели зарубежной чеченской диаспоры и небольшая группа интеллигентных моло¬
дых идеалистов, чьи предложения о реальных реформах встречали снисходитель¬
ные возражения. Все они, к сожалению, не были подготовлены к тому, чтобы упра¬
влять столь сложным и многообразным процессом, как создание независимого на¬
ционального государства.
Экономические планы Дудаева носили такой налет фантастичности, что даже
некоторые из его вполне реальных проектов встречались специалистами с недове¬
рием. Выдвигались грандиозные планы превращения Чечни в земной рай, второй
Кувейт, но они не имели под собой никакой реальной основы. Чего стоит широко
рекламировавшийся самим Дудаевым план переброски ледниковых вод Северного
Кавказа путем строительства гигантского трубопровода в страны Ближнего Восто¬
ка, суливший якобы расцвет экономики Чечни.
Сам Дудаев все-таки понимал некомпетентность своих экономических со¬
ветников и предлагал пост премьер-министра Григорию Явлинскому, Михаилу
Бочарову, Евгению Сабурову. Предлагал и Саламбеку Хаджиеву - опытному уп¬
равленцу союзного масштаба, бывшему, правда, непродолжительное время
(1990-1991), министром нефтеперерабатывающей и нефтехимической промыш¬
ленности СССР. Но никто не согласился. Тогда он сам взял на себя обязанности
премьер-министра, только вряд ли смыслил в экономике больше своих пресло¬
вутых советников, хотя и мнил себя ее великим знатоком. Осенью 1991 г. на
предвыборной встрече с профессорско-преподавательским составом вузов Гроз¬
ного в здании Чечено-ингушского госпединститута, когда дотошные профессора
стали докучать ему своими каверзными вопросами о экономической платформе
будущего национального государства, Дудаев заявил, что чеченские доктора и
кандидаты наук ничего не смыслят в современной экономике. А вот он прекрас¬
но в ней разбирается, и экономическая платформа у него есть, но простым
смертным профессорам и доцентам в силу ограниченности их кругозора не дано
в ней разобраться. Прямо так и заявил. Но результаты экономической политики
дудаевского правительства были плачевны. Нефтедобыча упала с 2,6 млн т в
1992 г. до 1,2 млн т в 1993 г. К декабрю 1994 г. в Чечне из 1500 нефтяных сква¬
жин работали не более 10014.
Исследователи отмечают, что падение нефтедобычи в 1993 г. прямо связано
с оттоком русскоязычного населения, преимущественно занятого в этой отрасли.
Произошел стремительный, даже на фоне общероссийской депрессии, упадок
чеченского промышленного и сельскохозяйственного производства. По данным
Госкомстата России, продукция промышленного производства в Чечено-Ингушской
республике сократилась в 1992 г. на 30% (в среднем по России - на 18,8%), а в 1993 г. -
на 61,4% (по России на 16,2%). Производство продуктов питания на душу населения
упало на 46% (по России в целом на 18%)15.
372
Кризисное положение сложилось и в сельском хозяйстве. Развал колхозов и
совхозов сопровождался расхищением имущества, свертыванием сельскохозяйст¬
венного производства, попытками стихийного раздела земли и передела на основе
родового и общинного права. Прежние формы хозяйствования были сохранены в
основном лишь в северных районах (Притеречье)16.
Из умирающих чеченских городов начался стремительный отток населения: те,
кто имел возможность, уезжали к родственникам в села, а многие просто из респуб¬
лики. В 1992-1993 гг. уходили предприниматели, так как власть однозначно давала
понять, что заниматься экономикой она не намерена - есть более серьезная задача,
называемая “борьбой за свободу и независимость”.
В 1993-1994 гг. Чечню покинули управленцы, ученые, врачи, технические спе¬
циалисты и политики, потерпевшие еще одно сокрушительное поражение в борьбе
за власть. Появились первые чеченские политэмигранты, преследуемые режимом
Д. Дудаева за свои убеждения, за участие в митингах и демонстрациях.
В большинстве национальных республик, где к власти приходит местная нацио¬
нальная элита, пытаются создать численный перевес “своей” нации, приглашая на
постоянное жительство людей даже из других стран, как это было в Казахстане.
Число же чеченцев в республике за годы правления сепаратистов не только не уве¬
личилось, а уменьшилось в три раза. Новым властям народ, сами чеченцы с их на¬
циональными интересами не нужны, их интересуют нефть и власть.
Межэтнические отношения. Уже со второй половины 80-х годов в республике
начал серьезно изменяться баланс межэтнических отношений. Русскоязычное насе¬
ление, которое всегда находилось в республике в привилегированном положении,
постепенно вытесняется из сферы политического и хозяйственного управления. До¬
минирующей нацией становится в республике чеченская, и этот процесс носит уже
необратимый характер. По данным Всесоюзной переписи населения 1989 г., в той
части ЧИАССР, которая относится к Чечне, насчитывалось 1084 тыс. человек, из
них русских - 269,1 тыс., украинцев - 11,9 тыс., белорусов - 2,4 тыс., татар - 4,9 тыс.,
евреев - 2,6 тыс., армян - 14,7 тыс. Большая часть русскоязычного населения, в ос¬
новном проживавшего в Грозном (244 тыс. человек, в том числе 210,3 тыс. рус¬
ских)17, начинает интенсивно покидать Чечню. Наиболее предусмотрительные из
них уехали в 1991-1992 гг., когда за хорошую цену можно было продать дома и
квартиры. По данным Федеральной миграционной службы, в этот период из Чечни
ежегодно уезжали 45-50 тыс. человек18. Отношение к русским Дудаева формирова¬
лось под влиянием отношения русских к чеченцам в Российской Федерации. Так, в
августе 1993 г. он утверждал: “Посмотрите, что творится с чеченцами в самой Рос¬
сии. Лишают жилья - и кого? Чабанов, которые кормили целые голодные области.
Сход казаков решает выселить чеченцев, имущество конфисковать в пользу посел¬
ка, скот отобрать. Таких фактов у нас сотни по Астраханской, Ростовской и Волго¬
градской областям, Ставропольскому и Краснодарскому краям. Но наше терпение
не безграничное”19. Выступая в качестве эксперта в Конституционном суде РФ
член-корреспондент РАН С. Арутюнов говорил: “Пожалуй, самый тяжелый удар
нормальным взаимоотношениям (между русскими и чеченцами. - М.И.) был нане¬
сен появлением казачьих... формирований, которые уже в 1991-1992 годах выстав¬
ляли пикеты, избивали людей по их национальному признаку, под дулами автоматов
вытряхивали детей из машин, машины грабили и т.д., что не встречало никакого
противодействия со стороны правоохранительных органов”20.
Агрессивные действия казаков были в значительной степени спровоцированы
российским законом от 1991 г. о реабилитации репрессированных народов, который
узаконил требования о том, чтобы им отдавали предпочтение перед всеми этниче¬
скими группами, населяющими регион. Исследователь этих процессов О. Васильева
пишет: “...Конфронтация между горскими народами и казаками возросла после то¬
го, как Президент РФ подписал ряд указов о реабилитации казаков в качестве воен¬
373
ного сословия. Подъем русского национализма может, в свою очередь, вызвать но¬
вую волну роста национального движения на Северном Кавказе”21. С 1990 г. казаки
начали активно добиваться возвращения в состав Ставропольского края Наурского
и Шелковского районов. К середине 1994 г. напряженность между казаками и че¬
ченцами, провоцируемая определенными силами в высших кругах российского пра¬
вительства, почти достигла “точки кипения”. Газета “Московские новости” сообща¬
ла: “5 августа на хуторах станицы Галюгаевскоя Ставропольского края, что на гра¬
нице с Чечней, был совершен погром чеченских хозяйств. Приехали казаки - не ме¬
стные, чужие - и люди в камуфляжной форме. Били куда попало, ставили лицом к
стенке, грабили, вырывая из ушей девчонок и женщин сережки. Семнадцатилетний
Висхан Пашаев был убит двумя выстрелами (добивали в голову)... Казаки кричали,
что подчиняются только Ельцину”22. Лицам чеченской национальности были созда¬
ны невыносимые условия передвижения и проживания на территории России. Вые¬
хавших в поисках средств существования или на учебу в российские города чечен¬
цев вылавливали и бросали в “обезьянники”, пытали и жестоко избивали так назы¬
ваемые правоохранительные органы. Их убивали. Десятки трупов ежемесячно при¬
возили в Чечню из разных регионов России.
Поэтому Дудаев и его окружение не выказывали, мягко говоря, большой сим¬
патии к казакам и этническим русским, живущим в Чечне. Надо отдать должное
властям Чечни: на официальном уровне они весьма осторожно и с должной кор¬
ректностью высказывались по теме межнациональных отношений, подчеркивая,
что строят новое государство для всех граждан республики, независимо от их наци¬
ональности и вероисповедания. За период своего правления им удалось избежать
серьезных межэтнических конфликтов.
Фактически с самого начала “национальной революции” в чеченском обществе
начался рост агрессивных настроений и анархических поведенческих установок, а
также активизировались маргинальные социальные группы, прежде всего незаня¬
тая трудом мужская часть сельской молодежи. Агрессивность обрела четко выра¬
женную направленность против этнических “чужаков”, в первую очередь русских.
Имелось много фактов морального и физического террора в отношении жителей
республики нечеченской национальности. По данным МВД России, в 1992-1993 гг.
на территории Чечни ежегодно совершалось до 600 умышленных убийств, что
было в семь раз больше данных за 1990 г.23 Надо отметить, что гибли не только
русские, но и чеченцы. Правоохранительные органы республики были разрушены.
Наиболее квалифицированные и профессиональные работники этих органов оказа¬
лись отстраненными по разным причинам от выполнения своих обязанностей.
Население, в большей степени его русскоязычная часть, оказалось беззащитным,
фактически брошенным на произвол судьбы. Российское государство, терзаемое
ожесточенной борьбой за власть, устранилось от поддержки законности в республике.
Представители русскоязычного населения прежде были сосредоточены на про¬
мышленных предприятиях и в учреждениях, финансируемых из государственного
бюджета. Экономические основы выживания русских были разрушены. Это вызы¬
вало определенные политические и психологические последствия. У них не на¬
шлось воли, чтобы противостоять надвигающейся опасности. Чеченская оппозиция
неоднократно призывала лидеров терского казачества и “славянского конгресса”
выступить совместно против власти национальных радикалов. Но последние не от¬
кликнулись. Русские уезжали. Если в 1993 г. их уехало около 45 тыс., то в 1994 г. -
54,9 тыс. Всего, по данным Госкомстата России, в 1989-1995 гг. Чечню покинули
275 тыс. жителей24. Однако отъезд русских не улучшил положение с занятостью на¬
селения. Избыток трудовых ресурсов был и прежде, а кризис экономики создал си¬
туацию массовой безработицы. Чеченская столица стала заполняться толпами эк¬
зальтированной молодежи. Участие в революции стало единственным доступным и
“достойным” занятием, за которым скрывались социальная неустроенность, мо¬
374
ральная дезориентация, стремление силой оружия утвердить свой статус и улучшить
материальное положение. Именно эти слои населения составили социальную базу
режима Дудаева и обеспечили рекрутов для многочисленных вооруженных групп,
которые занялись грабежом и рэкетом.
Взаимоотношения с Россией. С 1994 г. в воздухе уже витало ощущение неиз¬
бежности войны между Чечней и Россией. Заявления Д. Дудаева о намерении созда¬
ния чеченских вооруженных сил встречало сопротивление федеральных сил только
на словах. В мае 1992 г. П. Грачев, только что вступивший в должность министра
обороны Российской Федерации, приказал командующему Северокавказским воен¬
ным округом оставить 50% оружия, имевшегося на территории Чечни, Дудаеву, а
войска вывести из республики. На самом деле в руках у чеченского правительства
оказалось до 90% находящегося там оружия. Тем самым политическое и военное ру¬
ководство России способствовало созданию на своей собственной территории не¬
подконтрольного себе анклава, при этом имеющего небольшую, но хорошо подго¬
товленную и вооруженную армию. Не составляло секрета, что армия и вооружение,
в конечном счете, будут использованы против России. К концу 1994 г. чеченские
вооруженные силы, “включая армию, войска МВД и департамента госбезопасно¬
сти, ополчение, отряды самообороны и личной охраны высокопоставленных лиц,
имели 13 тыс. человек. В республике находились еще 2500 добровольцев и наемни¬
ков, преимущественно из соседних регионов России и стран СНГ”25.
В самой России государство тоже все более милитаризировалось. Для проведе¬
ния в жизнь непопулярных в народе, но столь необходимых формирующимся оли¬
гархам реформ приходилось применять силовые методы. Укрепляются имеющиеся
силовые структуры и создаются новые. После расстрела в октябре 1993 г. россий¬
ского парламента стало ясно, что военные превратились в главную силу в руках
власти. На волне этой “победы” над избранным собственным народом парламентом
власть все более склоняется к решению чеченской проблемы военным способом.
К этому времени обеими сторонами уже был упущен шанс переговоров, урегу¬
лирования проблемы политическими мерами. Сергей Шахрай - министр по делам
национальностей и региональной политики РФ и одновременно вице-премьер, был
ответственным за переговоры с чеченским руководством. И он, видимо, решив, что
со своенравным и самолюбивым генералом соглашения достичь невозможно, пере¬
ключился на других влиятельных чеченских лидеров - Я. Мамадаева, Ю. Сосламбе-
кова и X. Ахмадова. Дудаев же настаивал, чтобы Россия вела переговоры именно с
ним как с главой власти в Чечне, более того, требовал, чтобы его партнером на пе¬
реговорах были либо Б. Ельцин, либо В. Черномырдин. Но никто из первых лиц го¬
сударства не захотел вступить в контакт с опальным президентом, чтобы выслу¬
шать его и найти компромисс. Даже накануне ввода войск в Чечню Дудаев изъяв¬
лял готовность к переговорам с российским правительством. Это подчеркнул
в своем интервью газете “Комсомольская правда” накануне ушедший в отставку
министр юстиции РФ Ю. Калмыков: «Я встретился с Дудаевым в Грозном. Он сказал:
“Я готов сегодня же встретиться с Черномырдиным и обсудить проблемы без пред¬
варительных условий”»26. Как отмечают многие исследователи и политические
деятели, главной причиной отказа российского правительства от таких переговоров
было то, что С. Шахрай, а также Б. Ельцин испытывали глубокую личную непри¬
язнь, даже ненависть к Дудаеву. Известный правозащитник, а в то время депутат
Государственной думы В. Борщев стал свидетелем обмена мнениями между Ельциным
и Шахраем. Борщев встречался с Ельциным по поводу буденновской трагедии
1995 г., и присутствовавший на этой встрече С. Шахрай пытался вставить слово, но
Ельцин его грубо оборвал, напомнив, что он, Шахрай, “был одним из инициаторов
войны в Чечне”27. Другие отмечают, что С. Шахрай не мог простить Дудаеву знаков
неуважения, которые высказал ему президент Чечни в конце 1992 г. Ходили слухи,
что Дудаев обозвал его “Шахрай-махраем”.
375
Многие обозреватели отмечают, что Ельцин в отношениях с Дудаевым позво¬
лил себе поддаться сильным эмоциям и обидам. “Для президента крупного государ¬
ства позволить себе подобную слабинку в отношениях с представителем этническо¬
го меньшинства неизбежно оказывается саморазрушительным”, - делает вывод из¬
вестный американский исследователь Джон Данлоп28. Президент Татарстана Мин-
темир Шаймиев сказал в этой связи: “Ельцин был почти готов к переговорам с Ду¬
даевым по татарской модели, но тут ему передали помощники, что Дудаев негатив¬
но о нем отозвался”29. И на этом движение в сторону переговоров закончилось. Ель¬
цин возвел Дудаева в ранг личного врага, которого надо примерно наказать.
Стремление путем “маленькой, но победоносной” войны решить проблему Чеч¬
ни хорошо просматривается в действиях кремлевских политиков, особенно во вто¬
рой половине 1994 г. Создается и вооруженная антидудаевская оппозиция, которая
бездарно организовала танковый штурм Грозного 26 ноября 1994 г., закончивший¬
ся полным крахом наступавших.
Через два дня, 28 ноября состоялось заседание Совета безопасности России, на
котором было принято решение о начале силовой акции в Чечне. Как принималось
это решение, рассказал член Совета безопасности Юрий Калмыков. В упоминав¬
шемся выше интервью “Комсомольской правде”, он говорил: “Некоторые члены
Совета безопасности предлагали переговоры с руководством Чеченской Республи¬
ки, в частности Е. Примаков. В. Шумейко тоже пытался что-то говорить по этому
поводу... Я был по сути единственным, кто категорически возражал против силово¬
го варианта. Я сказал, что силовая акция армии в Чечне приведет к партизанской
войне, что можно одержать победу на один день, но затем начнется продолжитель¬
ная война и долговременное противоборство, - ведь кроме всего Кавказ является
специфическим регионом. Президент на мое выступление отреагировал так, будто
это мое личное мнение... После этого я был вынужден уйти в отставку”30. Андрей
Козырев, тогда министр иностранных дел РФ, бывший на этом заседании, писал:
«Военные убедили нас на заседании... что это должен быть “бескровный блицкриг“
и он будет продолжаться не дольше, чем до 20 декабря»31. Поэтому Ельцин не сом¬
невался, что война в Чечне будет короткая. Его убедили в этом вице-премьер
С. Шахрай и министр обороны П. Грачев. Как пишет депутат Государственной ду¬
мы С. Юшенков, когда он всячески пытался предостеречь от вторжения в Чечню,
Олег Лобов, тогдашний секретарь Совбеза заявил: “А почему мы не можем прове¬
сти такую операцию у себя в стране, как это сделали США на Гаити? Пора нам
власть показать. Хватит”32.
К Чечне были стянуты значительные по численности и по оснащению войска -
бронетанковые, артиллерийско-ракетные, воздушно-десантные, мотострелковые, а
также подразделения спецназа, ОМОН и т.д. Были подготовлены самолеты и вер¬
толеты. По данным зарубежных источников, численность группировки российских
войск, готовившейся к предстоящей операции, достигла численности 35-40 тыс. че¬
ловек. По мере нарастания неудач и трудностей она увеличилась в несколько раз.
Мало кто в Чечне, даже в период самого серьезного обострения отношений и
нагнетания античеченской истерии в России, верил в возможность широкомасштаб¬
ной войны. Никто не думал, что могут бомбить и расстреливать мирных граждан.
Да и трудно было поверить в то, что люди, которые еще вчера были тебе товари¬
щами, с кем ты делил хлеб и соль, с кем служил в одной армии, учился в одной шко¬
ле и институте, к которым у тебя нет никаких враждебных чувств, могут убивать те¬
бя только за то, что ты оказался на этом маленьком клочке земли, вдруг ставшим
“яблоком раздора”. Мы не могли не только допустить, но и в мыслях представить,
что российские самолеты будут методично уничтожать целые жилые кварталы,
детские сады, школы, институты, библиотеки, музеи.
В первые же дни войны было полностью разрушено отдельно стоящее здание
республиканской библиотеки им. А.П. Чехова; уничтожен уникальный фонд газет,
376
журналов и книг на чеченском языке. Подверглись варварским бомбардировкам го¬
сударственный архив, республиканский краеведческий музей, музей изобразитель¬
ных искусств, учебные корпуса всех трех вузов республики. Что удивительно, тер¬
ритория воинской части, где дислоцировалась гвардия генерала Дудаева, располо¬
женная недалеко от указанных учреждений, не пострадала в то время совсем.
Ход военной кампании зимы 1994/95 г. сопровождался для российских войск
целой серией неудач. Катастрофой закончился штурм Грозного в ночь с 31 декабря
1994 на 1 января 1995 г. По зарубежным данным и по свидетельству очевидцев, из
250 единиц бронетехники, участвовавших в штурме, большая часть была уничтоже¬
на, сотни российских военнослужащих погибли, многие попали в плен. Несмотря на
отчаянное сопротивление боевиков Дудаева и серьезные потери, федеральным вой¬
скам удалось выбить противника из крупных городов и сел республики и заблоки¬
ровать основные их силы в горных массивах. Как ни печально это констатировать,
основные потери в этой войне несли мирные граждане. Более 40 тыс. погибших
мирных жителей, в том числе 5 тыс. детей, еще больше искалеченных, физически и
психологически. Если удельный вес мирного населения составил в Первой мировой
войне 5% от всех погибших, во Второй мировой 50%, в войнах в Корее 84%, во Вьет¬
наме 90%, то в Чечне 95-97%33.
Неизбирательные действия федералов, подвергавших безжалостным бомбарди¬
ровкам и артиллерийским ударам населенные пункты, массовые убийства мирных
граждан вызвали бурный поток беженцев из Чечни. Если раньше в этом печальном
потоке преобладали русскоязычные граждане, то теперь это были в основном че¬
ченцы. В декабре 1994 г. в территориальные органы миграционной службы обрати¬
лось 45 тыс. человек. В январе 1995 г. эта цифра увеличилась вдвое - зарегистриро¬
валось 90 тыс. человек, а в феврале 85 тыс. К марту этот поток в значительной сте¬
пени исчерпал себя. За месяц было зарегистрировано около 50 тыс. обратившихся.
К середине мая из Чечни выехали около 400 тыс. человек. Большинство из них
осело на приграничных территориях - только в одной Ингушетии с 9 декабря 1994
по 6 мая 1995 г. зарегистрировано свыше 160 тыс. человек, а в Дагестане около
100 тыс.34 Основная масса выехавших чеченцев надеялась переждать войну и вер¬
нуться обратно. Никто не предполагал, что война и ее последствия будут столь ка¬
тастрофическими, что большинству из них будет просто некуда возвращаться.
Часть людей, главным образом те, чьи родственники и близкие проживали в россий¬
ских регионах, поехали туда.
Первая чеченская война не была поддержана российским обществом, считавшим
ее ненужной, а основным виновником ее развязывания - кремлевскую власть. Нега¬
тивное отношение резко поднялось после ряда крупных неудач российских войск, по¬
влекших значительные жертвы среди военнослужащих. Большая часть СМИ систе¬
матически выступала с антивоенных позиций, показывали чудовищные последствия
этой войны, как для России, так и для Чечни. Проводились, пусть и немногочислен¬
ные, митинги, демонстрации, пикеты против войны. С открытых антивоенных пози¬
ций выступили многие общественные движения, политические партии, научные орга¬
низации. В ряде областей собирались подписи граждан за немедленное прекращение
войны. Некоторые регионы и автономии запретили направлять на войну своих при¬
зывников. Впервые открыто выступили против войны десятки генералов, тысячи
офицеров, предпочитая трибунал, нежели участие в позорной войне.
Настрой общества сыграл свою роль в прекращении войны, принятии властью
мира, существенно расширявшего суверенитет Чечни. 31 августа 1996 г. А. Лебедь
и А. Масхадов подписали в дагестанском городе Хасавюрт соглашение о прекраще¬
нии войны сроком на пять лет, а 12 мая 1997 г. в Москве Б. Ельцин и А. Масхадов
подписали “договор о вечном мире между Россией и Чечней”.
В последующие три года, которые были предоставлены судьбой чеченскому на¬
роду как шанс доказать миру свою способность самоорганизоваться и самореализо¬
377
ваться, не был использован. Чеченские лидеры вновь не сумели проявить мудрость
и дальновидность в отстаивании и проведении стратегического курса на осуществ¬
ление декларируемой национальной идеи. За высокими словами борьбы за священ¬
ный ислам и свободу скрывалась обыкновенная жажда простых житейских благ.
Лидеры революции спешно начали возводить многочисленные особняки из красно¬
го облицовочного кирпича, развернулась борьба за обладание достойной долей на¬
ционального богатства - “мехкан даьтта” - так по-чеченски называется нефть, что
в буквальном переводе означает “масло страны”. Дело строительства государства,
его укрепления, с точки зрения экономической, отошло на задний план. Оказалось,
что власть для них была инструментом обладания собственностью, а не защиты ин¬
тересов народа. В республике перестали выдавать зарплату учителям, врачам, всем
работникам бюджетной сферы. Пенсионеры не получали пенсий, семьи - пособия и
выплаты на детей. В результате полного отсутствия правоохранительной деятель¬
ности участились массовые убийства и грабежи жителей республики, широкое рас¬
пространение получила работорговля собственными соплеменниками (до двух ты¬
сяч чеченцев прошли ужасы заложничества). Наиболее известные случаи - это по¬
хищение брата Руслана Хасбулатова профессора Асламбека Хасбулатова и брата
президента концерна “Милан” Малика Сайдулаева. Был принят закон о люстрации,
вынудивший наиболее квалифицированную часть управленцев, интеллигенцию по¬
кинуть Чечню. За эти три так называемых мирных года - с 1996 по 1999 - покинуть
Чечню и искать убежище в других районах России и за рубежом пришлось пример¬
но 100-120 тыс. человек. До 1999 г. в российских регионах рассредоточились до по¬
лумиллиона чеченцев. Причем самая активная и дееспособная часть находится в
Москве и Московской области (80-100 тыс. человек)35.
Все происходящее в Чечне было на руку “партии войны” в России. Она не дре¬
мала, а упорно готовилась к реваншу, а наивные и простодушные чеченцы и их но¬
воявленная политическая элита своей бездарной политикой делали все возможное,
чтобы дать им этот шанс на реванш. Средства массовой информации теперь уже во¬
всю создавали образ чеченского народа как “бандита”, “убийцы”, “работорговца” и
т.д. Задача заключалась в том, чтобы российский обыватель поверил в то, что все
невзгоды страны исходят из Кавказа, что Чечня является прибежищем всех анти¬
конституционных, криминальных и антироссийских сил. Так, в одной из передач
Саратовского телевидения, отвечая на вопрос ведущего о том, когда закончится, на
его взгляд, продолжающийся с перерывами уже более двух веков процесс покоре¬
ния Чечни, облвоенком генерал Никулин по-военному четко и однозначно заявил:
“Мы их не покоряли, а отучали воровать и приучали трудиться”. Даже самые высо¬
копоставленные государственные деятели России, говоря о народах страны, позво¬
ляют себе разделять их на хороших, благонадежных и плохих, неблагонадежных,
естественно, относя к последним чеченский народ.
А на деле ведь ситуация выглядит несколько по-другому. Президентская комис¬
сия А. Масхадова, созданная в 1997 г. для уточнения лиц, принимавших участие в со¬
противлении, в целях предоставления им определенных льгот, установила, что чис¬
ло людей, активно поддерживающих режим (на митингах, в ополчениях и других ак¬
циях), согласно поданным заявлениям, составляет около 50 тыс. человек (из общего
числа населения 800-900 тыс.). Из этих 50 тыс. свыше 4 тыс. приняли участие в
боевых действиях одномоментно (один выстрел, один бой) или от начала до конца.
Погибших непосредственно в боях оказалось около 2 тыс. человек. Таким образом,
из 500-600 тыс. взрослых чеченцев только Ую часть признала себя официально
врагами России. Еще 1/ю часть, может быть, была безразлична к любому режиму.
Остальные совершеннолетние чеченцы - 400-500 тыс. не поддерживали дудаевско-
масхадовский режим, находились в активной или пассивной оппозиции к нему36.
Людей похищали не только чеченцы, но и представители других народностей -
русские, дагестанцы, ингуши, осетины, другие. Даже офицеры российской армии
378
продавали своих солдат. Все они своих заложников продавали в Чечню или переда¬
вали там своим чеченским сообщникам.
Чудовищные подрывы жилых домов в Москве, Волгодонске, Буйнакске тоже
приписали чеченцам, хотя потом выяснилось, что ни один чеченец не причастен к
этим варварским акциям. Организовывал их араб Хаттаб, а исполнителями были
карачаевцы и дагестанцы. А в массовом сознании эти преступления так и остались
чеченскими. В конце сентября - начале октября 1999 г. 83% опрошенных россиян
считали, что взрывы в российских городах осуществили чеченцы37.
За три года, прошедшие после хасавюртовских соглашений, “партии войны”
удалось с помощью мощной пропагандистской машины полностью изолировать че¬
ченский народ от других братских народов страны, подвести россиян к пониманию
необходимости еще одной победоносной войны с Чечней.
Вторая чеченская война, начавшаяся в сентябре 1999 г., явилась совершен¬
но другой по всем главным показателям: по характеру и методу ведения,
по отношению к ней населения, по отношению граждан к армии. Основная
масса граждан РФ уже не видела альтернативы силовому решению чеченской
проблемы. Уже почти никто не выступал против войны. Большинство средств
массовой информации безудержно восхваляли подвиги российских солдат и
офицеров в Чечне, за что журналисты становились кавалерами боевых орденов
и медалей.
Непосредственным поводом для этой войны послужил поход Хаттаба и Басае¬
ва в Дагестан. Простые чеченцы убеждены в том, что этот поход был спровоциро¬
ван московскими спонсорами. Небезосновательность этих подозрений подтвержда¬
ют факты, приведенные в газете “Северный Кавказ”. В одном из сентябрьских за
1999 г. номеров этого издания было написано, что в июле этого года один высоко¬
поставленный чиновник из Администрации президента Ельцина встретился с Баса¬
евым на фешенебельной вилле под Парижем, что накануне вторжения моджахедов
в Дагестан Борис Березовский дал Басаеву 25 млн долл. Правда, в Чечне упорно хо¬
дили слухи о том, что большая часть этих долларов оказались фальшивыми, из-за
чего и расстроилась дружба Березовского с чеченскими лидерами, но таковы уж
нравы этих деятелей.
Среди моджахедов, вторгшихся в Дагестан, было около одной тысячи дагестан¬
цев, меньшее количество чеченцев, а остальные - иностранные наемники, пригла¬
шенные самими дагестанцами. Чеченский народ, в отличие от своего руководства,
резко осуждал эту акцию. Да, этот поход начался с территории Чечни. Но что мог
сделать чеченский народ с вооруженными до зубов боевиками, с которыми 3,5 года
не в силах была справиться стотысячная российская армия, как он мог остановить
эту агрессию?
Анализируя сложившуюся ситуацию, известный чеченский писатель Абузар
Айдамиров отмечал, что за последние годы под предлогом “наведения конституци¬
онного порядка” и “антитеррористической операции” чеченская земля дважды под¬
верглась опустошению. Чеченский народ “обвиняли в бандитизме, терроризме, по¬
хищении людей, работорговле, наркобизнесе, преследовании русскоязычного насе¬
ления в Чечне. Никто не может отрицать эти обвинения, к нашему стыду все это
было в Чечне, но совершал эти преступления не чеченский народ, а отдельные от¬
щепенцы, подонки, которые водятся у всех народов мира”38. От этих бандитов боль¬
ше всего страдает, кстати, как раз сам чеченский народ.
Все, что происходило и происходит в Чечне - это отражение тех масштабных
криминогенных процессов, которые идут в России. “В моем представлении Чечня
подвержена процессу разложения, как и вся Россия, - говорит известный западный
исследователь Леонид Батлер, - с такими же мотивами можно было бы начать бом¬
бардировки Солнцева - там тоже всем заправляют какие-то боевики, могуществен¬
ная солнцевская группировка”39.
379
Воюющие стороны не ограничивают себя в выборе средств ведения войны. Эти
средства жестоки и с той и другой стороны. Тысячи ни в чем не повинных людей
стали жертвами этой войны. Только за один 2002 г. жертвами террористов стали
свыше 200 чиновников республиканских и местных органов власти. К наиболее
страшным последствиям ведут неизбирательные бомбардировки, неизбирательное
ведение огня. 21 октября 1999 г. был нанесен удар ракетами “земля-земля” по цент¬
ру Грозного, по рынку и роддому. Погибли по меньшей мере 137 мирных граждан,
в том числе 13 матерей и 15 новорожденных. В мечети поселка Калинина во время
пятничной молитвы погиб 41 человек, свыше 400 получили ранения. 9 января
2000 г. был нанесен удар по центру г. Шали. В этот день, впервые за несколько по¬
следних лет, власти обещали начать выдачу пенсий. Масса пенсионеров толпилась в
очереди у почты на центральной площади в ожидании начала выдачи. И тут над ни¬
ми разорвалась боеголовка тактической ракеты. Погибли свыше 150 ни в чем не по¬
винных людей, так и не дождавшихся своей многострадальной пенсии. Только на од¬
ном из четырех кладбищ Шали прибавилось более 60 могил.
Война затягивалась. Воинство деградировало, привыкло к вседозволенности и
безнаказанности. Во время “зачисток” военные унижали мирное население, отбира¬
ли ценные вещи, бытовую технику, автомобили.
Во всех городах и населенных пунктах устанавливалось бесчисленное множест¬
во блокпостов, через которые невозможно проехать, не заплатив военным опреде¬
ленную сумму. Имелись факты убийства прохожих, занятых на сельхозработах,
целых семей в их домах. Много примеров насильственного увода граждан и требо¬
вания денежного выкупа от 3 тыс. руб. до 5 тыс. долл, и более. Были созданы мно¬
гочисленные фильтрационные пункты, где содержались задержанные. Здесь их
избивали, унижали, подвергали изуверским пыткам. Некоторые после освобожде¬
ния умирали в течение нескольких недель или месяцев, многие исчезали бесследно.
В настоящее время в розыске находится где-то около 19 тыс. человек40.
В ноябре 2001 г. в с. Марзой-Мохк Веденского района проходила очередная “за¬
чистка”. Нужно отметить, что это село является особенным с точки зрения прису¬
щего ему менталитета. Почти все его жители являются потомками почитаемых в
Чечне религиозных деятелей. Одна часть - прямые потомки шейха Кунта-хаджи, а
вторая часть - потомки его ближайшего друга и соратника Керима. Здесь свято
чтут заветы У стаза, который предупреждал, что после того как по воле Аллаха ему
суждено будет оставить своих мюридов, могут появиться люди, которые будут пред¬
ставляться шейхами и имамами. “Не обманитесь, - говорил он, - они не посланники
Всевышнего. Но их не надо хулить, они не заслуживают и вашего порицания. Одна¬
ко будьте осторожны, не торопитесь идти за ними, сколь высокую цель они бы ни
декларировали. Они могут привести вас к беде”. У марзой-мохковцев все эти ново¬
явленные “эмиры”, “имамы”, “шейхи” как раз и ассоциировались с людьми, о воз¬
можном появлении которых предупреждал У стаз. Поэтому никто из них за эти го¬
ды не поддавался соблазну влиться в ряды боевиков.
Но в действиях федералов ни в первую, ни во вторую войну не было избира¬
тельности, что и вызывало недоверие населения к ним. Во время “зачистки” все
мужское население на два дня было заперто в местной школе. Из их числа отобра¬
ли около двух десятков молодых людей крепкого телосложения и вывезли в неиз¬
вестном направлении. Как выяснилось потом, часть из них доставили на блок-пост
на въезде в село со стороны Ведено, а вторую часть в соседнее село Регита в распо¬
ложение части. Их жестоко били, пытали, добиваясь выдачи боевиков или лиц,
сотрудничающих с ними (но таковых в селе не было). В конечном счете заставили
выплатить за них выкуп в размере 1000-1500 руб. за каждого и отпустили.
Увидев избитых до полусмерти двоих своих сыновей, один из которых лишился
рассудка, получил инфаркт и через несколько дней скончался 72-летний Хайд Сай-
дальвиев. Не выдержав последствий издевательств, покончил с жизнью и его безжа¬
380
лостно избитый сын Руслан. Ему было 33 года и у него осталось четверо малолет¬
них детей.
У старика, имама местной мечети Дилиева Магомед-Яраги, потребовали, чтобы
он отдал федералам 6 колес с принадлежащего ему автомобиля “Урал”. Когда он
отказался, объяснив, что эта машина используется для нужд мечети, похорон, поез¬
док на молебен, военные пригнали эвакуатор и увезли приглянувшуюся машину.
После окончания “зачистки” хозяин нашел свое имущество на окраине села. Прав¬
да, осталась от него только одна искореженная рама. У Ибрагимова Ахмеда увели
из хлева быка, которого он откармливал, как принято у мусульман, для поминок на
случай смерти своей тяжело больной жены. Слава богу, жена еще жива, хотя и при¬
кована к постели вот уже 18 лет после перенесенного инсульта.
Эти факты - одна из причин, побуждавших юношей вливаться в отряды сопро¬
тивления. В них на начало войны 1999 г. состояло, по данным экспертов, не более
7 тыс. человек. Не оправдались заверения военных, что никакой партизанской вой¬
ны не будет. С мая-июня 2000 г. эта война перешла в фазу затяжной. Уход боеви¬
ков в лес привел к прямому столкновению федеральных войск с гражданским насе¬
лением. Только мирных граждан убито в эту войну, по оценкам экспертов,
35-55 тыс. человек, более 200 тыс. лишились крова.
Для того чтобы закончить войну, следовало привлечь население на свою сторо¬
ну, распространить правовое поле на всю территорию Чечни, дать людям почувст¬
вовать, что они находятся под защитой своего государства. Правильно в одном из
интервью на телевидении говорил Г. Явлинский: “Выход только один: перевести на
свою сторону все мирное население Чечни. Как этого достичь? Очень просто: не во¬
евать с населением, не сметать с лица земли все подряд, а целенаправленно специ¬
альными средствами и методами работать против боевиков-террористов. А с насе¬
лением разговаривать как со всем остальным населением Российской Федерации”.
А так, многие в Чечне воспринимали вторую войну не по декларациям и заяв¬
лениям властей, а по сути, по реальной направленности, как войну против чеченско¬
го народа. Причем войну тотальную, с применением изощренных форм и методов,
в Чечне - физическое уничтожение народа с помощью бомбардировок”, “зачисток”
и т.д., в России - моральное подавление путем регулярных наездов силовых органов,
унизительных обысков на улицах и в домах, препятствий в профессиональном и
карьерном росте. Как бы благородно ни именовали эту войну, в ее святость и спра¬
ведливость не верил никто ни в Чечне, ни в России. Все жертвы войны - это жерт¬
вы в первую очередь узких групповых интересов российских и чеченских политиче¬
ских кланов.
1 Косолапов Н.А. Конфликты постсоветского пространства и современная конфликтоло¬
гия Ц Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 11. С. 10.
2 Новые известия. 1997. 4 нояб.
3 Косолапов Н.А. Указ. соч. С. 45.
4 Султанов К. Новый самообман? О пределах этноцентризма в полиэтническом обществе //
Власть. 1997. № 9. С. 34.
5 Тишков В А. Общество в вооруженном конфликте: (Этнография чеченской войны). М.,
2001. С. 116.
6 Тишков В А., Беляева Е.А., Марченко Г.В. Чеченский кризис. М., 1995. С. 9-10.
7 Данлоп Дж. Россия и Чечня: История противоборства. Корни сепаратистского конфликта.
М., 2001. С. 95.
8 Чечня: От конфликта к стабильности. М., 2001. С. 203.
9 Коротков В.Е., Сарматин Е.С. Этнонационализм и чеченская модель этнополитических
процессов // Межнациональные взаимодействия и проблемы управления в Поволжье и на
Северном Кавказе. 4.1. Саратов 1998. С. 83.
10 Комсомольское племя . 1990. 31 мая.
381
11 Ахмадов Я. Сползание Российской Федерации и Чеченской Республики Ичкерия к кон¬
фликту Ц Чечня: От конфликта к стабильности. С. 117.
12 Сэшил Ю. Царапины на осколках. М., 2001. С. 27.
13 Независимая газета. 1995. 31 янв.
14 Данлоп Дж. Указ. соч. С. 132.
15 Тишков В.А., Беляева Е.А., Марченко Г.В. Указ. соч. С. 23.
15 Коротков В.Е. Сарматин Е.С. Указ. соч. С. 88.
17 Регент Т. Миграция в России: Проблемы государственного управления. М., 1999. С. 121.
18 Там же. С. 122.
19 Известия. 1993. 21 авг.
20 Новое время. 1995. № 29. С. 12-15.
21 Цит. по: Данлоп Дж. Указ. соч. С. 140.
22 Московские новости. 1994. 14-21 авг.
23 Тишков В.А. Указ. соч. С. 218.
24 Регент Т. Указ. соч. С. 122.
25 Чеченцы: История и современность. М.» 1996. С. 12.
26 Комсомольская правда. 1994. 20 дек.
27 Вечерняя Москва. 1995. 10 июля.
28 Данлоп Дж. Указ. соч. С. 223.
29 См.: Там же.
30 Комсомольская правда. 1994. 20 дек.
31 Цит. по: Данлоп Дж. Указ. соч. С. 210.
32 Юшенков С. Война в Чечне и проблемы российской государственности и демократии. М.,
1995. С. 64.
33 Чеченцы: История и современность. С. 21.
34 См.: Регент Т. Указ. соч. С. 123-124.
35 Чечня: От конфликта к стабильности. С. 122-123.
36 Там же. С. 119-120.
37 Новое время. 1999. № 40. С. 11.
38 Айдамиров А. Корни чеченской трагедии. Грозный, 2001. С. 16.
39 Московские новости. 1999. 7-13 дек.
40 Межэтнические отношения и конфликты в постсоветском государстве. М., 2001. С. 239.
М.М. Ибрагимов, И.З. Хатуев
ОСВЕЩЕНИЕ ЧЕЧЕНСКОЙ ТЕМАТИКИ
В РОССИЙСКИХ ЭЛЕКТРОННЫХ СМИ
На современном этапе средства массовой информации играют ведущую роль в
формировании общественного мнения. СМИ (и в первую очередь телевидение, пе¬
риодические издания) является по сути отражением реальной обстановки в общест¬
ве. В то же время СМИ можно обозначить как катализатор всех общественных про¬
цессов. В системе СМИ сосредоточена вся палитра взглядов, мнений, надежд и чая¬
ний граждан.
Расширение масштабов журналистской деятельности и повышение роли журна¬
листики в современном мире предъявляют растущие требования к работникам
прессы, телевидения, радио, информационных агентств. Современная эпоха харак¬
теризуется развертыванием демократических принципов функционирования рос¬
сийских СМИ. Одна из важнейших тенденций - переход в стране от моноидеологи-
ческой к плюралистической системе журналистики, что породило существование
средств массовой информации различных политических ориентаций.
Очень важным условием работы в СМИ является забота о безопасности всего
информационного пространства, его охрана от деструктивных информационных
воздействий.
Новое время предъявляет новые требования к журналистам, к их профессио¬
нальным знаниям, опыту и подготовке, осознанию своего общественного долга и
ответственности на каждом шагу деятельности. Сейчас в стране в целом и в регио¬
нах существует мощная система государственных, гражданских и общественно¬
государственных СМИ. Именно СМИ, и в первую очередь государственные, призва¬
ны проводить основную работу по дальнейшей консолидации общества.
События последних лет показали, что СМИ могут в значительной степени вли¬
ять на общественно-политическую обстановку, что, в свою очередь, существенно
повышает ответственность работников журналистского “цеха”, особенно на Север¬
ном Кавказе, где сложилась непростая обстановка, где проживают десятки народов
и имеется целый комплекс социально-экономических проблем.
Общефедеральные СМИ, как электронные, так и печатные, в целом проводят
большую работу по консолидации нашего общества, учат жителей страны добру,
веротерпимости, толерантности. Однако нередко бывают случаи, когда в централь¬
ных СМИ проходят провокационные по сути материалы. Вольно или невольно не¬
которые журналисты искусственно создают образ врага в лице чеченцев.
Тенденция чеченофобии и ненависти к “лицам кавказской национальности”, ко¬
торую можно иногда наблюдать в ряде центральных СМИ (Первый канал, НТВ,
Ren-TV, “Комсомольская правда” и др.), очень опасна и не способствует становле¬
нию гражданского общества и тем более его консолидации.
Учитывая степень влияния СМИ на умы и настроения масс, необходимо очень ос¬
торожно подходить к распространению той или иной информации, особенно касаю¬
щейся такой чувствительной сферы жизнедеятельности, как национальные отноше¬
ния. Россия - страна многонациональная и многоконфессиональная. И СМИ должны
весьма аккуратно подходить к освещению острых проблем нашего общества.
Основные центральные телеканалы (первый канал, “Россия”, НТВ) в большин¬
стве своем давали негативную информацию о Чечне. Во-первых, ведущие тех или
иных программ, в том числе новостных блоков, очень часто в своих репортажах и
выступлениях использовали такие определения, как “чеченские боевики”, “чечен¬
ский терроризм”, а иногда и “ чеченские отморозки” (ведущий программы “Однако”
М. Леонтьев, первый канал”). Руководители проектов на ТВ, например, Н. Сванид-
383
зе (“Зеркало”), С. Сорокина (“Основной инстинкт”), В. Познер (“Времена”),
С. Шустер (“Свобода слова”) и другие, зачастую приглашали в студию, на обсужде¬
ние проблем, связанных с Чеченской Республикой, общественных, государственных
деятелей, журналистов, которые занимают явно тенденциозную позицию по отно¬
шению к чеченскому народу (С. Гончаров, А. Невзоров, А. Митрофанов, В. Жири¬
новский, М. Леонтьев, Д. Рогозин и многие другие). За редким исключением, в ин¬
формационно-аналитических и иных передачах давалась однобокая информация,
формирующая у широкой общественности России и зарубежных стран негативный
образ чеченцев, как “террористов”, “бандитов”, и т.д.
Характерна в этом отношении была передача “Свобода слова” с Савиком Шус¬
тером, вышедшая в эфир НТВ 25 июня 2004 г. Что касается выступления Гончаро¬
ва на передаче, то это вообще противоречит общефедеральной государственной по¬
литике, проводимой высшим руководством страны в нашей республике. Ветеран
“Альфы” безапелляционно заявил, что российские солдаты воюют на “вражеской
территории”, которой он считает всю Чеченскую Республику. Как Гончаров может
называть часть России “вражеской”? Это противоречит не только закону, но и ло¬
гике, даже здравому смыслу. Или чего стоит заявления о том, что все чеченцы днем
мирные граждане, а ночью якобы бандиты. Одной клеветнической фразой Гонча¬
ров пытается перечеркнуть все те героические подвиги, которые совершили
и совершают представители правоохранительных органов Чеченской Республики.
По мнению альфовца, все чеченцы “воюют за деньги”. Сюда он включает и чеченскую
милицию.
Между тем общеизвестно, что именно правоохранительные органы Чечни не¬
сут самые тяжелые потери. В республике за последние годы погибли или получили
ранения при исполнении служебного долга многие сотни чеченских милиционеров,
глав администраций населенных пунктов, имамов мечетей, представителей интел¬
лигенции. И говорить о чеченцах, “воюющих за деньги”, не только не дозволитель¬
но с этической точки зрения, но и просто кощунственно.
Наблюдалась определенная тенденция взаимосвязи содержания информации
по Чечне того или иного характера с крупными политическими событиями об¬
щефедерального, а также республиканского масштаба. Информационные “ата¬
ки” центральных телеканалов несколько “затухали”, когда проводились общест¬
венно-политические кампании. Так, например, было накануне референдума по
Конституции ЧР и законам о выборах президента и парламента ЧР. Хотя нака¬
нуне выборов депутатов Федерального собрания РФ, наоборот, многие кандида¬
ты в депутаты Госдумы, играя на чувствах части избирателей, высказывали про¬
вокационные слова в адрес чеченского народа, и это транслировались в эфире на
всю страну и страны СНГ.
21 марта 2003 г. Президент РФ В.В. Путин выступил с обращением к чеченско¬
му народу, в котором призвал принять активное участие в предстоящем референду¬
ме. Несколько растерянные таким шагом президента страны электронные СМИ на
некоторые время приостановили масштабную античеченскую компанию. С февра¬
ля по апрель 2003 г. на центральных телеканалах появился и “позитив” по Чечне.
Например, в новостных сюжетах рассказывалось о работе администрации и прави¬
тельства ЧР, районных властей, чеченской милиции, о процессе восстановления
разрушенного хозяйства республики и жилья граждан и т.д.
Однако Первый канал и “Россия” параллельно вели и другую линию. При про¬
смотре сюжетов по Чечне и выступлений политиков, силовиков и журналистов
у среднестатистического телезрителя могло сложиться впечатление, что чеченские
представители официального Грозного не могут договориться между собой, что
чеченцы-милиционеры ненадежны, что боевики имеют массовую поддержку среди
населения, что средства, направленные на восстановления Чечни, разворовываются
в республике и т.п.
384
После чудовищного теракта, совершенного “интернациональной” банд¬
группой в Беслане 1 сентября 2004 г., предвидя возможные провокации, Прези¬
дент РФ В.В. Путин предостерег журналистов от поисков какого-либо “нацио¬
нального следа” в этом преступлении, расценив подобные попытки как пособ¬
ничество терроризму. Однако после небольшой паузы многие СМИ стали на¬
прямую намекать на “чеченский след” в захвате школы, а затем и огульно обви¬
нять в этом чеченцев. Результатом этой отнюдь небезобидной клеветнической
работы стали гонения на чеченцев, проживающих в Северной Осетии и других
регионах страны.
В результате того, что российские СМИ, в том числе и электронные, проводи¬
ли масштабную работу по формированию негативного образа чеченского народа в
глазах российской общественности, выступления многих политических деятелей,
особенно стремящихся получить голоса избирателей в предвыборных компаниях,
отличались ярко выраженной античеченской направленностью. Это было харак¬
терно в особенности для избирательного блока “Родина”. Два главных государст¬
венных канала страны (Первый и “Россия”) в сюжетах новостей систематически да¬
вали в эфир информацию о задержанных или уничтоженных боевиках, найденных
складах оружия и боеприпасов, обезвреженных фугасах и взрывных устройствах и
т.д. Информацию об этом электронные СМИ всегда брали и берут у официального
представителя РОШ* И. Шабалкина. Представители МВД ЧР, личный состав кото¬
рого находился и находится на передовой борьбы с незаконными вооруженными
формированиями и понес значительные потери, были практически лишены воз¬
можности комментировать события в республике. Этим, вероятно, и объясняется
транслирование в эфире центрального телевидения непроверенных фактов в нача¬
ле ноября 2003 г. представителем федеральной группировки. Он объявил, что в
с. Кул ары убит представитель НВФ. Между тем в действительности погиб мирный
житель Л.-А. Макалов. Если бы центральные СМИ обратились к властям ЧР, и пре¬
жде всего к представителям республиканских правоохранительных структур, то та¬
кого “прокола” в эфире можно было бы избежать. Подобных случаев, к сожале¬
нию, немало.
Сообщения о процессе восстановления социально-экономической сферы Чеч¬
ни, о культурных, научных, спортивных достижениях республики периодически да¬
вались в эфир центрального телевидения. Однако подобная информация преподно¬
силась лишь эпизодически и на формирование общественного мнения она в целом
не влияла.
Характерную позицию занимает телекомпания НТВ. Создается вроде бы впе¬
чатление, что коллектив НТВ стремится к объективности при освещении событий,
происходящих в Чеченской Республике, сопереживает и сочувствует жителям
Чечни, оказавшимся в сложнейшей ситуации. Однако это только на первый взгляд.
И дело даже не в скандальной передаче “Свобода слова” с Савиком Шустером, вы¬
шедшей в эфир 6 февраля 2004 г., сразу после теракта в московском метро. Тогда
эта передача, явно античеченского содержания, вызвала бурю негодования в Чечне.
И хотя 20 февраля 2004 г. в той же программе лично Президент ЧР А.-Х. Кадыров
принял участие и дал жесткую отповедь апологетам чеченофобии, тем не менее
вопрос, вынесенный для голосования, имел провокационное содержание (“Считаете ли
Вы терроризм международным или чеченским?”).
С долей условности можно было бы назвать общую направленность главных
телеканалов страны “тихим саботажем” законных властей Чеченской Республики.
Это странно еще и потому, что такой подход противоречит настрою Президента РФ
В.В. Путина на скорейшее преодоление кризисной ситуации в Чечне и тому высо¬
кому доверию, которое лидер страны оказывает руководству республики.
* РОШ - Региональный оперативный штаб на Северном Кавказе.
13. Чеченская Республика... 385
Электронные СМИ России (как и печатные) как бы создают искусственный во¬
дораздел между властями республики и федеральными структурами, когда должно
быть все как раз наоборот. Ведь федеральные и республиканские государственные
органы власти преследуют (во всяком случае должны это делать) одну цель - дос¬
тижение мира, стабильности, восстановление социально-экономической сферы,
возвращение Чечни в правовое поле Российской Федерации. Сказанное в значи¬
тельной мере относится к таким телеканалам, как ТВЦ, СТС, Ren-TV, в новостях
которых также превалирует негатив в отношении Чечни.
Хотя в Чечне произошли крупные политические события (референдум, выбо¬
ры президента, депутатов Федерального собрания, президента РФ), нейтрализова¬
ны многие лидеры НВФ, ведутся восстановительные работы, выплачиваются ком¬
пенсации и т.д., тем не менее перелома в освещении ситуации в республике на экра¬
нах центральных телеканалов до сих пор не произошло. Конструктивного подхода
к событиям в Чечне явно не наблюдается.
Что касается радиостанций, то ситуации здесь тоже проблематичная. Радио¬
станция “Юность” (103,6 FM), “Милицейская волна” (107,7 FM), например, в сво¬
их новостных блоках предпочитают давать в основном информацию, связанную
с криминальной хроникой вокруг Чечни. И хотя тон более или менее сдержан¬
ный, однако нередко можно услышать в радиоэфире такие словосочетание, как
“чеченские боевики”, “чеченские террористы” и т.д. Т.е. налицо привязка кри¬
минала к национальному признаку, что является недопустимым по законода¬
тельству РФ. “Радио России”, на наш взгляд, более ответственно подходит к
оценке событий в Чечне, но здесь также ощущается недостаток информации по¬
зитивного созидательного характера.
В передачах радиостанции “Эхо Москвы” (ведущие М. Ганапольский, М. Вене¬
диктов) нередко дается информация о фактах страдания мирного населения Чечни
в ходе проведения “контртеррористической операции”. Это необходимо делать, тем
более что факты противоправного отношения представителей правоохранитель¬
ных органов (особенно прикомандированных сотрудников и военнослужащих)
к мирным гражданам еще имеют место. Но в то же время об усилиях президента,
правительства ЧР по налаживанию мирной жизни в республике говорится мало или
же на этом внимание не акцентируется. Элемент сенсационности, поиска шумных
событий в Чечне и вокруг нее прослеживается на многих информационных сайтах
Интернета (Lenta.ru, Известия.ги, Polit.ru, Compromat.ru и др.).
Задача дня состоит в том, чтобы сделать все необходимое для прекращения
античеченской компании в российских СМИ (среди печатных СМИ это прежде
всего “Комсомольская правда”, “Труд”, “Московский комсомолец” и др.). Жур¬
налистам, работающим в системе федеральных электронных и печатных СМИ,
следовало бы отказаться от таких формулировок, как “чеченские бандиты”,
“чеченские террористы” и т.п. Одна такая фраза на центральном ТВ сводит пра¬
ктически на нет многодневную работу местных журналистов. В одном из своих
выступлений В.В. Путин призвал не отождествлять отдельные криминальные
элементы с целым народом. Если житель Бурятии совершит преступление,
никому в голову не приходит говорить о “бурятском бандитизме”, если житель
Биробиджана подорвет что-то, никто не кричит о “еврейском терроризме”.
В таком случае непозволительно в центральных СМИ клеветать на весь чечен¬
ский народ, раздувая во всем российском обществе чеченофобию. Такой подход
российских СМИ - бесценный подарок идеологам сепаратизма и большая помеха на
пути к стабилизации.
В недалеком прошлом состоялось несколько судебных процессов над военно¬
служащими, совершившими преступления против мирного населения в ЧР. Все
СМИ при освещении данных процессов делают акцент на национальности постра¬
давших. К чему это? Разве чеченцы и чеченки это не граждане России? Слушая со¬
386
общения СМИ, складывается впечатление, что чеченцы - это не иностранцы, но и
не граждане России.
В эфире общефедеральных государственных телеканалов беспрерывно транс¬
лируются фильмы, откровенно пропагандирующие ненависть и вражду к чеченско¬
му народу (“Честь имею”, “Моя граница”, “Спецназ”, “Антикиллер”, “Херувим”,
“Хиромант”, “Ахиллесова пята”, “Кавказская рулетка”, “Парни из стали” и многие
другие). В этих иногда лживых и низкопробных в художественном отношении филь¬
мах формируется образ врага народа и государства в лице чеченского этноса. При¬
чем авторы этих фильмов пытаются представить борьбу с небольшой группой бое¬
виков как общенациональную войну против иностранного противника.
При освещении оперативной обстановки большинство СМИ проводит как бы
разделительную линию между правоохранительными органами ЧР и федеральны¬
ми структурами. В центральных СМИ очень мало материалов о подвигах сотрудни¬
ков МВД ЧР. В процентном отношении чеченских милиционеров погибло при ис¬
полнении служебных обязанностей во много раз больше, чем прикомандированных
из других регионов страны милиционеров и военнослужащих. Разумеется, гибель и
тех и других - это страшная трагедия для всей страны. Но и подвиги надо освещать
одинаково, независимо от национальности героя.
На протяжении ряда последних лет некоторые известные в стране политики,
ученые, журналисты и даже чиновники позволяют себе оскорбительные выпады
против чеченского народа (Д. Рогозин, С. Гончаров, С. Глазьев, А. Невзоров, В. Жи¬
риновский, М. Леонтьев, А. Митрофанов и многие другие). В крупных отечествен¬
ных журналах продолжается политика очернительства целого народа. Если раньше
на этом поприще “прославились” журналы “Звезда” (со статьей Г. Мурикова) и
“Москва” (со статьей Н. Горбачева), то теперь это - В. Логинов в журнале-альмана¬
хе “Шпион”, И. Пыхалов со своими лживыми клеветническими статьями в журнале
“Отечество” и т.д. Их выражения и формулировки вполне достаточны, чтобы воз¬
будить уголовное дело за разжигание межнациональной розни. Но в отношении че¬
ченцев игнорируется и УК РФ, и сама Конституция России.
На государственном уровне необходимо предпринять целый комплекс мер по
пресечению и недопущению в будущем античеченской компании в средствах массо¬
вой информации. Чеченцы являются одним из крупнейших коренных народов Рос¬
сии, и, превращая их в изгоев, мы теряем надежду на построение гражданского пра¬
вового общества в нашей стране. Российские СМИ должны, наоборот, постоянно
показывать народу Чечни, что они полноправные граждане страны, а республика -
равноправный субъект Российской Федерации.
Правительство РФ могло бы оказать действенную помощь в опубликовании и
распространении среди жителей страны специального сборника с рабочим названи¬
ем, например, “Чеченцы в истории России”. Ученые и журналисты Чечни могли бы
собрать обильный достоверный исторический материал о вкладе чеченцев в куль¬
туру России, о совместных ратных подвигах на протяжении последних нескольких
веков. Это помогло бы чеченскому народу избавиться от ярлыков, навешанных на
них некоторыми журналистами, политиками и учеными.
Учитывая, что в последние годы ряд российских политиков, ученых и предста¬
вителей СМИ преуспели в создании искусственного образа врага в лице чеченского
народа, можно было бы рассмотреть возможность проведения следующих меропри¬
ятий для противодействия этим силам и восстановления доброго имени чеченцев:
- телекомпаниям, радиостанциям Чечни и Дому кино подготовить фильмы, ви¬
деоролики и аудиоматериалы об истории дружбы в российско-чеченских отношени¬
ях, о ратных подвигах чеченцев во имя России, о вкладе чеченцев в культуру, спорт,
экономику страны, обо всех тех позитивных изменениях, которые произошли
в Чечне, для демонстрации их (по согласованию с федеральным центром и руко¬
водством регионов РФ) в теле- и радиоэфире различных субъектов федерации,
13*
387
особенно там, где компактно проживают крупные чеченские общины (Волгоград¬
ская, Астраханская и Ярославская области, Москва и др.);
- создать специальную правовую группу, которая будет заниматься юридиче¬
ским разбирательством всех фактов выступлений в СМИ, направленных на разжи¬
гание вражды против чеченского народа;
- теснее работать с региональными и общефедеральными электронными СМИ
и печатными изданиями для преодоления в обществе комплекса чеченофобии.
Властям и общественности необходимо и дальше развивать конструктивные де¬
ловые контакты с представителями федеральной группировки войск (сил) в Чечне,
преодолевая некоторую отчужденность между населением республики и военными.
Для этого можно было бы на начальном этапе организовать цикл лекций ученых
Чечни по истории, культуре, обычаям чеченцев для военнослужащих федеральных
сил, дислоцированных в республике. А представители федеральной группировки
могли бы проводить встречи со студентами и учащимися республики, разъясняя, на¬
пример, вопросы противоминной безопасности и рассказывая о престиже службы в
вооруженных силах страны и т.д.
На наш взгляд, главным государственным электронным СМИ России следова¬
ло бы проводить более продуманную и эффективную информационную политику в
отношении Чеченской Республики как полноправного субъекта федерации. Это не¬
обходимо еще и потому, что актуальной является на современном этапе работа по
нормализации морально-психологического климата в республике. Жители Чечни
должны почувствовать, что ситуация меняется к лучшему, что скоро они заживут
мирной жизнью, как и в других субъектах федерации. Чеченофобия, вброс в обще¬
ство информации негативного криминального характера ни в коей мере не способ¬
ствует нормализации обстановки. В достижении стабильности должны быть заинте¬
ресованы все ответственные граждане, чиновники, тем более журналисты.
Следует отметить, что отсутствие четкой координации и сбалансированности в
идеологической работе центральных и региональных электронных СМИ (не гово¬
ря уже о зарубежных), безответственные выступления в передачах центральных
электронных СМИ подчас сводят на нет кропотливую работу местных властей и
журналистов. Этого допускать нельзя ни в коем случае. Подобные проблемы, на
наш взгляд, необходимо решать на самом высоком государственном уровне. Иници¬
атива в области идеологической работы должна быть у государства, а не у экстре¬
мистских групп и их вдохновителей. И в этом деле без согласованных действий не
обойтись.
М.М. Ибрагимов, И.З. Хатуев
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
История и культура чеченского народа является составной частью кавказской и
общероссийской цивилизаций. Чеченская Республика - это неотъемлемая часть
Российской Федерации, имеющая вместе с тем внутреннее государственное самооп¬
ределение. Чеченский народ имеет сложную многовековую историю, историю сози¬
дания и творчества, разносторонних благотворных связей и взаимовыгодного сот¬
рудничества с кавказскими, русским и другими народами. Российско-чеченские вза¬
имоотношения не всегда складывались просто. Периоды военного и политического
противостояния сменялись периодами тесного сотрудничества, взаимной поддерж¬
ки и крепкой дружбы.
Чеченский этнос, тесно взаимодействуя с культурами народов России, через ве¬
ка пронес свои этнокультурные особенности: язык, обряды, обычаи, традиции, об¬
щественное устройство, духовно-нравственные ценности.
Распад СССР нанес тяжелый удар межнациональным отношениям, спровоциро¬
вал рост крупных политических и экономических проблем для миллионов граждан
некогда единого Советского Союза. Дезинтеграционные процессы, начавшиеся в
СССР, наиболее опасное развитие получили в Чечено-Ингушетии. Совершенный в
1991 г. при поддержке части высшего руководства РСФСР государственный перево¬
рот явился начальным звеном в цепи последующих трагических событий. В силу
стечения обстоятельств и целого комплекса объективных и субъективных факто¬
ров республиканского и федерального уровня в конце XX в. многонациональный
народ Чеченской Республики был насильно выведен из экономического, политико¬
правового, информационного поля России и ввергнут в абсурдную братоубийствен¬
ную войну. Он стал жертвой широкомасштабных военных действий, унесших тыся¬
чи жизней. Столица республики Грозный и многие другие населенные пункты пре¬
вращены в руины. Стерты с лица земли корпуса заводов, высших учебных заведе¬
ний, здания библиотек, музеев, архивов, театров, больниц, школ, разрушен и разо¬
рен агропромышленный комплекс. В период двух военных компаний (1994-1996 гг.
и 1999-2005 гг.) в Чеченской Республике уничтожено более 80% ее инфраструкту¬
ры. По некоторым оценкам, за эти годы в Чечне погибли 150-200 тыс. человек, ста¬
ли сиротами и полусиротами около 20 тыс. детей. В результате военных действий
лишились жилья (по официальным данным) около 300 тыс. человек.
Эта вакханалия сопровождалась системным третированием чеченцев в феде¬
ральных и региональных СМИ как бандитов и террористов, целенаправленной
фальсификацией их истории, глобализацией пресловутого “чеченского следа”.
Такая практика, к сожалению, продолжается и сегодня, провоцируя открытую
дискриминацию чеченцев по национальному признаку в различных регионах
России, превращая их в изгоев в собственном Отечестве. Это - трагедия не только
чеченского народа, но и всей Российской Федерации, ибо дестабилизирует и подта¬
чивает ее фундамент - единство составляющих ее субъектов и их народов. Авторы,
которые продолжают попытки приклеивания ярлыка “бандита” целому народу,
ставят под сомнение содержание и правовые оценки таких законодательных актов,
как постановление Съезда народных депутатов РСФСР “О жертвах политических
репрессий в РСФСР” от 11 декабря 1990 г., закон РСФСР “О реабилитации репрес¬
сированных народов” от 26 апреля 1991 г. и других федеральных актов.
Чеченская Республика пытается сегодня выйти из кризиса и встать на ноги.
Пусть медленно, болезненно и трудно, но она возвращается к мирной жизни. Мно¬
гое уже сделано на этом пути. Самое главное, усилиями республиканских властей
389
при активной поддержке и понимании высшего руководства России Чечне удалось
добиться определенной политической стабильности, без которой это возвращение
к миру и правопорядку было бы невозможным.
Как известно, еще с 1991 г. сначала режим Дудаева, а затем и Масхадова -
Басаева категорически отрицали необходимость и возможность проведения всена¬
родного референдума в Чеченской Республике по вопросу взаимоотношений
с Российской Федерацией. С началом “контртеррористической операции” в 1999 г.
перед федеральным центром и их официальными представителями в Чечне возник¬
ла проблема легитимизации местной власти. Власть в республике делили с 2000 г.
между собой военные и временная администрации ЧР, назначенная Кремлем.
В Чечне наблюдалось обилие нерешенных проблем. Это и безбпасность населения
и нарушения прав человека, и массовая безработица, и опасность со стороны
экстремистских сил и.т.д.
Одной из важнейших актуальных задач государственной политики в ЧР
являлось обеспечение целостности Российского государства, его национальной
безопасности, а также конституционных прав и свобод граждан на территории
ЧР с учетом их этнонациональных потребностей, а также содействие совершен¬
ствованию федеральных отношений на основе гармоничного сочетания интере¬
сов Чеченской Республики и общих интересов Российской Федерации. Перелом¬
ными в преодолении остатков “правового вакуума” в Чечне можно считать
последние два года.
Конституция РФ в ст. 5 так характеризует принцип устройства государства:
“Федеративное устройство РФ основано на ее государственной целостности, единст¬
ве системы государственной власти, разграничении предметов ведения и полномо¬
чий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти
субъектов РФ”. А в первом и втором пунктах статьи сказано следующее: “Россий¬
ская Федерация состоит из республик, краев, областей, городов федерального зна¬
чения, автономных округов - равноправных субъектов РФ. Республика имеет свою
конституцию и законодательство”. На практике, однако, получалось, что Чечен¬
ская Республика является субъектом федерации, но, в отличие от других республик,
не имеет соответствующей необходимой законодательной базы.
В этих условиях федеральный центр и его представители на местах, после кон¬
сультаций с общественностью республики, принимают решение о проведении
23 марта 2003 г. всенародного референдума по принятию Конституции Чеченской
Республики и законов о выборах президента и парламента ЧР.
В этом важном политическом мероприятии приняло участие подавляющее
большинство жителей республики. Оно явилось судьбоносным событием для наро¬
да Чечни. Несмотря на сложную обстановку, провокационные слухи, скептицизм и
неверие в возможность и целесообразность этого мероприятия, его удалось провес¬
ти организованно, без особых инцидентов. Население проявило высокую актив¬
ность, сделав свой исторический политический выбор: Чеченская Республика долж¬
на быть субъектом Российской Федерации, а чеченцы ее полноправными граждана¬
ми. Главную роль в этом выборе сыграла уверенность нашего народа в том, что
именно в составе РФ и в сообществе ее народов он не потеряет своего языка, куль¬
туры, самобытности и исторической перспективы. В статье 1 принятой референду¬
мом Конституции ЧР сказано следующее: “Территория Чеченской Республики яв¬
ляется единой и неделимой и составляет неотъемлемую часть территории Россий¬
ской Федерации”.
Принятие Конституции позволило двигаться дальше по пути политического
возрождения и стабилизации. В августе 2003 г. был избран президент Чеченской
Республики - Ахмат Абдулхамидович Кадыров, с именем которого во многом свя¬
зано спасение чеченского народа от полного национального краха; сформирован
Государственный совет. С его созданием власть в республике приобрела новое
390
качество, стала полноправной и эффективной. Государственный совет является ор¬
ганом представительной власти и в соответствии с Конституцией ЧР функциониру¬
ет до начала работы парламента республики.
После этого были избраны депутаты в Государственную думу Федерального
Собрания Российской Федерации, сформированы правительство республики, испол¬
нительные органы, муниципальные образования, разработаны нормативные осно¬
вы для их деятельности, воссозданы судебные и правоохранительные органы;
упорядочена деятельность различных министерств, управлений, комитетов прави¬
тельства республики, усилен контроль за деятельностью администраций районов
и городов, улучшилось взаимодействие с территориальными органами федераль¬
ных органов исполнительной власти в ЧР. Достижения в нормализации общест¬
венно-политической обстановки позволили добиться существенного продвижения
в социально-экономическом возрождении республики.
Восстанавливаются промышленные и сельскохозяйственные предприятия,
транспорт, связь, жилье, больницы и поликлиники, работают высшие и средние
профессиональные учебные заведения, общеобразовательные школы. Решаются
вопросы создания рабочих мест и трудоустройства людей. В срок выдается зарпла¬
та бюджетникам и пенсии, выплачиваются пособия детям и безработным. Много
сделано и делается для возвращения беженцев и их обустройства. Выплачиваются
компенсации гражданам за утраченные жилье и имущество.
В республике функционируют более 5 тыс. предприятий промышленности,
сельского хозяйства, строительства, транспорта, торговли, общественного питания
и т.д. Практически во все города и районы подана электроэнергия, налажено водо¬
снабжение в 12 райцентрах, восстановлено газоснабжение во всех городах и 11 сель¬
ских районах. Восстановлены почти все элеваторы, мельницы и хлебозаводы.
Функционирует государственная и частная торговая сеть. Возрождается аграрный
сектор экономики.
Возрождается транспортное сообщение республики. Организовано движение
пассажирского поезда Грозный-Москва, пригородное движение электропоездов.
Намечено открыть аэропорт “Северный” для возобновления и развития авиасооб¬
щения республики с другими регионами.
Большое внимание уделяется социальной инфраструктуре, особенно развитию
образования, здравоохранения, культуры и спорта. В республике функционируют
более 460 общеобразовательных школ, 7 техникумов, 15 профтехучилищ, 3 госу¬
дарственных вуза. Всеми видами обучения охвачены более 230 тыс. человек. Дейст¬
вуют около 360 лечебных учреждений, 560 учреждений культуры, открыты более
20 детско-юношеских спортивных школ и т.д. Хотя в восстановлении экономики и
социальной сферы республики имеются заметные сдвиги, она сегодня находится
только в начале пути. Процесс восстановления идет пока медленно, и острых, нере¬
шенных проблем по-прежнему очень много.
Значительная часть населения еще не удовлетворена состоянием социально¬
го комфорта и уровнем безопасности. Ноябрьский опрос населения в 2004 г. по¬
казал, что процент желающих выехать за границу по-прежнему высок - 37,5%.
Эмиграция очень болезненно сказывается на социальной, экономической и ду¬
ховной сферах чеченского общества. Уходят из республики наиболее квалифици¬
рованные кадры - те, кому легче закрепиться на новом месте, найти работу, а
также молодежь, которая готова освоить любую востребованную профессию.
Только в одной Москве и области, по неполным данным, проживают около
100 тыс. чеченцев. Показательно, что и наша сегодняшняя конференция, которая
собрала цвет чеченской интеллигенции, проходит не в столице республики -
Грозном, а в Москве, куда мы с удовольствием “эмигрировали” на несколько
дней. Мы понимаем, что миграция - это неизбежное следствие современной гло¬
бализации, но для нас, для нашего народа она в данном случае приобретает угро¬
391
жающий характер. Понятно, что причины ее следует искать в политической не¬
стабильности, непрекращающихся военных действиях, беззащитности перед про¬
изволом силовых структур, высоком уровне безработицы и т.д. На конец 2004 г.
число безработных в республике составляло 72% от общего количества ее трудо¬
способного населения. Существуют проблемы в других отраслях жизнедеятель¬
ности, которые требуют незамедлительного решения.
Огромную роль в решении ключевых задач политической стабилизации и вос¬
становления экономики и социальной сферы призван сыграть Договор о разграни¬
чении полномочий между федеральными и республиканскими органами государст¬
венной власти. Поэтому его подписание руководством Чеченской Республики
рассматривается как чрезвычайно важная и актуальная задача. Проект данного
Договора уже подготовлен и ждет своего подписания. Восстановление Чеченской
Республики требует активной помощи со стороны регионов Российской Федерации.
Слишком велики разрушения ее экономики, социальной инфраструктуры и эколо¬
гии. Определенные усилия в деле возрождения республики предпринимает и аппа¬
рат представительства президента Российской Федерации в Южном федеральном
округе. К важным слагаемым процесса возрождения республики и одновременно
необходимым условием его успеха относится обеспечение на ее территории прав
человека, которые четко определены Конституцией Российской Федерации.
Много в этом направлении успел сделать президент А.-Х. Кадыров. Однако в
результате чудовищного теракта в Грозном 9 мая 2004 г. он погиб. Проведенные до¬
срочные выборы нового президента показали, что народ Чечни остается верен кур¬
су на мир и стабильность республики в составе Российской Федерации, которого
придерживался покойный А.-Х. Кадыров. Это наглядно продемонстрировали высо¬
кая явка на выборы (85,2%) и победа на выборах кандидата от единой команды
(73,6%). Жители Чечни приняли также самое активное участие и в выборах Прези¬
дента Российской Федерации в марте 2004 г. Процент отданных голосов за кандида¬
туру В.В. Путина был одним из самых высоких по стране. Таким образом, послед¬
ние годы стали решающими в деле обеспечения прав Чеченской Республики как
полноправного субъекта Российской Федерации.
Состоявшиеся в октябре 2005 г. выборы в парламент ЧР завершили в основ¬
ных чертах процесс интеграции республики в государственно-правовое поле
Российской Федерации. Осенью проведен полноценный призыв в вооруженные
силы России новобранцев из Чеченской Республики. В настоящее время в рядах
МВД, ВС РФ, ФСБ и других правоохранительных структурах страны служат ты¬
сячи представителей чеченского народа. Многие из них награждены высокими
правительственными наградами. 12 чеченцев стали генералами МВД, Министер¬
ства обороны, ФСБ, налоговой полиции, юстиции, МЧС и т.д. В академии МВД
России обучаются десятки чеченских милиционеров. Только за последние
несколько лет 11 чеченцам было присвоено высокое звание Героя России (семе¬
рым из них посмертно).
Принятые по целевому набору в различные престижные вузы страны (в Моск¬
ве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Волгограде и др.) обучаются сотни юно¬
шей и девушек из Чеченской Республики.
Федеральные и республиканские власти и общественность должны и дальше де¬
лать все, чтобы Чечня стала равноправным субъектом страны. На этом пути стоят
следующие политические задачи:
- организация демократических выборов в парламент республики;
- подписание Договора о разграничении полномочий между федеральным цен¬
тром и республикой;
- осуществление совместно с федеральными органами власти специальных мер
по предотвращению дискриминации чеченцев по национальному признаку, обеспе¬
чению их конституционных прав во всех регионах Российской Федерации;
392
- разработка на основе Конституций РФ и ЧР правовой и нормативной базы для
регулирования федеративных и межнациональных отношений;
- подготовка законодательных актов, направленных на совершенствование
правовой базы, укрепление законности и правопорядка в республике.
Эти и другие мероприятия вместе с процессом восстановления социально-эко¬
номической сферы позволят решить первоочередную задачу - достижение и укреп¬
ление мира и политической стабильности в Чеченской Республике, обеспечение ее
восстановления и упрочения в политическом и правовом поле Российской Федера¬
ции, сделают более реальными перспективы развития Чечни и как полноправного
субъекта многонациональной и многоконфессиональной России. Эта работа долж¬
на вестись не только по линии государственно-политического регулирования и вос¬
становления экономики, но и в других сферах.
26-27 февраля 2005 г. в Москве Администрацией Президента РФ и Аппарата
полномочного представителя РФ в ЮФО совместно с правительством РФ и руко¬
водством Чечни было организовано проведение семинара “Роль гражданского
общества в обеспечении социальной стабильности на Северном Кавказе”, в котором
приняли участие представители общественных и религиозных объединений, науч¬
ной и творческой интеллигенции и средств массовой информации. По итогам рабо¬
ты семинара было принято обращение представителей общественности Чеченской
Республики к федеральным органам государственной области и гражданам ЧР,
в котором, в частности, сказано: “Принятие Конституции создало правовую базу
для деятельности органов государственной власти, развития общественных инициатив
и защиты прав и свобод граждан. В настоящее время в Чеченской Республике наме¬
тилась тенденция к объединению усилий власти и общественности в решении
насущных общественно-политических и социально-экономических проблем”.
Проблемы функционирования Чеченской Республики как полноправного субъ¬
екта Российской Федерации, несомненно, связаны с перспективами строительства в
Чечне подлинного гражданского общества. В настоящее время в республике насчи¬
тывается несколько сот общественных объединений, в том числе политических
партий, движений, фондов и т.д. Их потенциал необходимо более активно использо¬
вать для стабилизации и установлении мира в Чеченской Республике, на Северном
Кавказе и во всей стране - нашей общей Родине - России.
Политика федерального центра в Чеченской Республике сегодня - это полити¬
ка мира и согласия. В этом большая заслуга и Президента Российской Федерации
В.В. Путина. Его решительность и воля, активные и последовательные усилия, на¬
правленные на позитивные политические, экономические и социальные преобразо¬
вания в ЧР, дают все основания для уверенности в том, что жизненно важные для
граждан республики вопросы защиты их прав будут успешно решаться.
Последние годы показали, что чеченский народ видит перспективы своей рес¬
публики только в составе Российской Федерации, и с этим связаны надежды чечен¬
цев на возрождение, установление мира и порядка, налаживание достойной жизни.
Э.М. Магомадов
ВОЗМОЖНОСТИ АКТИВИЗАЦИИ
ИНВЕСТИЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
НА ТЕРРИТОРИИ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
И ДРУГИХ РЕГИОНОВ ЮЖНОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА
Сегодня уже мало кто рискнет оспаривать тот факт, что достижение политиче¬
ской и социальной стабильности на любой территории, будь то вся Российская Феде¬
рация, будь то ее отдельные регионы, невозможно без налаживания нормальной эко¬
номической жизни. Полноценная экономическая жизнь - нахождение и использова¬
ние таких источников роста, которые бы обеспечили занятость населения в общест¬
венно полезном воспроизводственном процессе, организацию производства отвечаю¬
щей современным запросам внутреннего потребления и мирового рынка продукции,
достойного представительства региона во внутрироссийских и мирохозяйственных
связях. Одним из таких источников является инвестиционная деятельность.
Известно, что инвестиции - это неотъемлемая часть рыночных отношений,
основная целевая направленность которых состоит в устойчивом, поступательном
и регулируемом развитии общественного производства. В условиях глобализации,
когда императивом успешного экономического развития становится постоянное
обновление основных фондов и объектов инфраструктуры, бесперебойный приток
инвестиций обретает роль локомотива для успешного движения “поезда” социаль¬
но-экономических процессов. Недооценка роли инвестиционной деятельности или
хотя бы сужение ее функций неизбежно приведет к диспропорциям в производстве,
усилению социальной напряженности, обострению противоречий общественного
развития.
В современной России это представляет собой большую проблему. Как отмеча¬
ет российский экономист, профессор Академии народного хозяйства при прави¬
тельстве РФ В. Лисин, одним из следствий процесса реформ 90-х годов минувшего
столетия стало то, что уже к началу 1999 г. степень износа основных фондов в це¬
лом по промышленности составила 52,4%, а по оборудованию в промышленности -
68,1 %1» Как показывают фактические данные, ситуация в последующие годы кар¬
динально не изменилась.
И без того невысокие темпы обновления производственного аппарата в послед¬
ние годы еще более замедлились. Коэффициент выбытия оборудования - в 4 раза
ниже, чем в промышленно развитых странах. В результате увеличивается износ ос¬
новных производственных фондов. Особенно отметим более быстрое их старение
(в 2 раза по сравнению с пищевой промышленностью) в отраслях, определяющих
темпы НТП в экономике (см. таблицу). В перспективе это грозит привести к уско¬
ренному устареванию фондов всех остальных отраслей народного хозяйства.
Особое значение в этих условиях приобретает разработка новых форм и мето¬
дов привлечения частного, в том числе иностранного капитала в промышленность
России на основе учета интересов как зарубежных, так и отечественных инвесторов
к вложению средств в экономику страны и направления их прежде всего в приори¬
тетные отрасли отечественной промышленности, развитие сферы инфраструкту¬
ры. Здесь важно использование любого позитивного и устранение негативного
опыта инвестиционной деятельности в нашей стране. Как показывает практика раз¬
вития рыночных отношений, инвестиции в инновации служат ведущей движущей
силой современного общественного производства.
Мировой опыт стран с развитой экономикой показывает, что в условиях рефор¬
мирования экономики и кризисных ситуациях роль государства возрастает, а в усло-
394
Таблица
Степень износа основных фондов (по крупным и средним предприятиям),
в % на начало года*
Отрасли
Год
2000
2001
2002
2003
Фонды
основно¬
го вида
деятель¬
ности
Машины
и обору¬
дование
Фонды
основно¬
го вида
деятель¬
ности
Машины
и обору¬
дование
Фонды
основно¬
го вида
деятель¬
ности
Машины
и обору¬
дование
Фонды
основно¬
го вида
деятель¬
ности
Машины
и обору¬
дование
Всего:
в том
числе:
44,2
63,9
47,2
62,9
47,4
58,6
49,1
57,1
промыш¬
ленность
52,4
66,5
51,5
62,7
52,9
61,9
52,9
60,8
сельское
хозяйст¬
во
44,6
62,1
44,7
57,0
43,9
50,5
43,9
50,1
транс¬
порт
47,8
62,4
51,7
56,5
54,1
54,3
57,8
55,0
торговля
и обще¬
ственное
питание
38,1
37,5
32,2
32,0
28,9
29,0
27,7
31,4
жилищ-
но-ком-
муналь-
ное хо¬
зяйство
24,3
51,2
25,7
51,4
26,5
48,9
27,7
47,2
Составлена по: Социально-экономическое полжение России. Январь 2000. М., 2000; Социально¬
экономическое положение России. Январь 2001. М., 2001; Социально-экономическое положение России.
Январь 2002. М., 2002; Социально-экономическое положение России. Январь 2003. М., 2003.
виях стабильности и оживления может и снижаться, но во всяком случае никогда не
прекращается. Государство должно соединить интересы общества, понимаемые
прежде всего как сохранение его благополучия, с интересами предпринимательской
деятельности, в том числе путем регулирования инвестиционных потоков. Во всех
случаях государству следует придерживаться основного правила - воздействовать
таким образом на предпринимательскую, инвестиционную деятельность и экономи¬
ку страны в целом, чтобы, с одной стороны, не разрушить рыночные основы эконо¬
мики, с другой, не допускать кризисных явлений.
Возьмем ситуацию с иностранными инвестициями. Хорошо известно, что их
приток в нашу страну несоизмеримо мал по сравнению с потенциальными возмож¬
ностями и потребностями российской экономики. Например, исходя из опублико¬
ванных данных по итогам прошедшей в мае 2004 г. совместной встречи представи¬
телей Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) и его
французского аналога MEDEF, для реализации поставленной задачи удвоения ВВП
России потребуется не менее 170 млрд прямых иностранных инвестиций2.
В реальности же на конец 2002 г. накопленный иностранный капитал в эконо¬
мике России составил 42,9 млрд долл., что на 20,5% больше по сравнению с 2001 г.
Наибольший удельный вес в накопленном иностранном капитале в 2002 г. прихо¬
дился на прочие инвестиции, осуществляемые на возвратной основе (кредиты меж¬
дународных финансовых организаций, торговые кредиты и пр.) - 49,2% (на конец
395
2001 г. - 45,5%), доля прямых инвестиций составила 47,4% (51%), портфельных -
3,4% (3,5%). Итого в 2002 г. в экономику России поступило 19,8 млрд долл, ино¬
странных инвестиций, или на 38,7% больше, чем в 2001 г., или на 80,5% больше, чем
в 2000 г.
Согласно отчету Госкомстата “Об иностранных инвестициях в экономику Рос¬
сии в 2003 г.”, накопленный иностранный капитал в экономике России по состоя¬
нию на 2003 г. составил 57 млрд долл., что на 32,8% больше по сравнению с соответ¬
ствующим периодом предыдущего года (правда, эти цифры даются без учета про¬
должавшегося оттока капитала из страны). В структуре накоплений значительных
изменений по сравнению с 2002 г. не произошло. По-прежнему наибольший удель¬
ный вес в накопленном иностранном капитале занимают прочие инвестиции (51,7%,
на конец 2002 г. - 49,2%), которые осуществляются на возвратной основе. Доля пря¬
мых инвестиций сократилась до 45,8% (47,4% - на конец 2002 г.), а портфельных до
2,5% (3,4%). Всего же за 2003 г. в экономику России поступило 29,7 млрд долл, ино¬
странных инвестиций, что на 50,1% больше, чем в 2002 г. Объем прямых инвести¬
ций в 2003 г. увеличился на 69,4% и составил 6,8 млрд долл. По итогам 2004 г. их
объем превысил 9 млрд долл., правда, значительно увеличился и отток капиталов из
России.
Сказанное выше означает, что на наиболее выгодные для страны-реципиента
прямые инвестиции по-прежнему приходится менее половины всей суммы
иностранных вложений. Конечно, эти цифры, скажем, просто несопоставимы
с объемами прямого иностранного инвестирования в китайскую экономику. Все
последние годы ежегодный приток прямых зарубежных инвестиций в КНР не
опускался ниже отметки в 40 млрд долл. С дальнейшим улучшением инвестицион¬
ного и общего предпринимательского климата в Китае этот и без того значитель¬
ный объем привлекаемых извне капиталов еще более увеличился. По итогам
2001-2002 гг. были последовательно установлены рекордные показатели, даже
с точки зрения прежних, очень высоких: приток прямых иностранных инвестиций
в страну составил соответственно 46,93 и 52,7 млрд долл.4 В 2003 г., по оценке
ЮНКТАД*, Китай установил новый рекорд по привлечению прямых иностранных
инвестиций - 57,0 млрд долл., а по последним данным, за 2004 г. в КНР вложено
60 млрд иностранных капиталов в виде прямых инвестиций.
При этом, согласно имеющимся данным, регионам-субъектам федерации, вхо¬
дящим в Южный федеральный округ, свойственно отставание даже в абсолютных
объемах привлеченных иностранных инвестиций; иными словами, происходит со¬
кращение абсолютного притока и без того по своим размерам скромных иностран¬
ных инвестиций. Исключение составляют два наиболее крупных, отличающихся
благоприятным природно-географическим положением и условиями обеспечения
безопасности региона - Краснодарский край и Ростовская область. В то же время
сложное экономическое положение, в котором находятся республики Северного
Кавказа, в особенности Чеченская, Дагестан и Ингушетия, фактически продолжа¬
ющаяся война, во многом изолировавшая эти субъекты федерации как от общерос¬
сийского, так и мирового рынка, политическая нестабильность, напряженная кри¬
миногенная обстановка, парализованная экономика, дестабилизированный финан¬
совый рынок и глубокий социальный кризис привели к тому, что указанные регио¬
ны объективно превратились в малопривлекательный для инвестиционного сотруд¬
ничества и в первую очередь для иностранного инвестирования регион.
Происшедшая после кризиса 1998 г. общая переоценка степени риска осущест¬
вления иностранных инвестиций на российском рынке и в отдельных регионах по¬
ставила республики Северного Кавказа, входящие в Южный федеральный округ, в
ЮНКТАД (UNCTAD) - международная экономическая организация по торговле и развитию, создана в
декабре 1964 г.
396
положение регионов с экстремально высокими рисками инвестирования даже на
общероссийском фоне. Так, по итогам 1999 г. поступления новых иностранных
инвестиций в экономику республик не было вовсе. Положение не изменилось
и по итогам 2000-2003 гг.5, хотя в период 2001-2002 гг. эксперты отмечали опре¬
деленную стабилизацию политической ситуации в ряде республик, особенно
в Дагестане; тем не менее, например, уровень бюрократизации, коррупции
и криминогенности по-прежнему отбрасывали Чечню, Ингушетию и Дагестан
на самые низкие места с точки зрения привлекательности для международного
инвестиционного сообщества. Трагические события конца июня 2004 г. на
территории Ингушетии и в североосетинском Беслане в сентябре того же года,
без сомнения, в еще большей негативной степени скажутся на инвестиционном
облике регионов Юга России.
Между тем потенциал северокавказских регионов весьма велик. Так, еще
в 1997 г., накануне дефолта и августовского кризиса 1998 г. Дагестан входил в область
интересов крупных российских и иностранных инвесторов; акции крупных компа¬
ний, таких, как ОАО “Дагэнерго”, ОАО “Дагсвязьинформ”, и некоторые другие
числились в котировочных списках российских торговых систем, и к ним проявляли
интерес частные инвесторы.
В целом же в свете вышесказанного можно сделать вывод, что инвестиционный
климат большинства регионов Юга России, включая Чеченскую Республику, Даге¬
стан и Ингушетию, в настоящий момент является непривлекательным для ино¬
странных инвесторов. Помимо политической нестабильности можно обозначить
следующие факторы, определяющие данный вывод:
- отсутствие в целом ряде регионов Юга России научно обоснованной регио¬
нальной инвестиционной политики;
- низкий уровень использования инвестиционного потенциала регионов;
- недостаточную проработанность органами государственной власти и управле¬
ния многих регионов вопросов улучшения инвестиционного климата;
- недостаток бюджетного инвестирования, которое могло бы служить своеоб¬
разным “локомотивом” для увеличения объемов вложения капиталов из частных
источников;
- слабую работу органов государственной власти и управления регионов с пер¬
спективными внутренними и внешними, в том числе иностранными инвесторами;
- высокий уровень недоверия населения и юридических лиц (потенциальных ин¬
весторов) к банкам и инвестиционным институтам (финансовым компаниям, финан¬
сово-инвестиционным фондам и др.);
- слабую проработку региональных инвестиционных программ и программ со¬
циально-экономического развития;
- недостаточную открытость региональной экономической и инвестиционной
политики;
- информационную закрытость предприятий во многих регионах Юга России;
- слабую проработку вопросов инвестиционного риска и его страхования;
- недостаточную эффективность отдельных, в том числе перспективных, инве¬
стиционных проектов.
Вместе с тем положение не представляется безнадежным. Возьмем, например,
Дагестан. По итогам 2003 г. в этой республике отмечен рост инвестиций в основной
капитал из внутренних источников, составивших 10,7 млн руб. Конечно, этого явно
недостаточно для восполнения потерь за предыдущие годы. Так, скажем, еще в
1997 г. фиксировался объем инвестиций в основной капитал на уровне всего 43% от
их объема в 1990 г., а в результате разразившегося кризиса в следующем, 1998 г. их
объем сократился еще на 42,2%6. В целом, по данным специалистов Министерства
экономики Республики Дагестан, за период 90-х годов объем инвестиций в основной
капитал ее экономики уменьшился (в сопоставимых ценах) в 2,2 раза.
397
Данные за 2001-2002 гг. свидетельствуют, что ситуация с внутренними источни¬
ками финансирования несколько улучшилась по сравнению с периодом 90-х годов7.
Это подтверждается и уже приведенными выше последними цифрами за 2003 г., со¬
гласно которым положение, сложившееся в последнее время с притоком инвести¬
ций в основной капитал на территории Дагестана, выглядит значительно лучше
предшествовавшего кризисного периода. А как обстоит дело в соседних республи¬
ках, входящих в состав Южного федерального округа, в том числе в Чечне? Анало¬
гичные инвестиции в основной капитал в 2003 г. составили: в Адыгее - 2,3 млн руб.,
в Кабардино-Балкарии - 5,8 млрд руб., в Карачаево-Черкесии - 2,3 млрд руб.,
в Северной Осетии - Алании - 3,2 млрд руб.8
Конечно, можно сказать, что это означает, во-первых, определенный сдвиг в
позиции инвестиционного сообщества (пока только внутренней его части) с точки
зрения признания регионов Северного Кавказа территорией с относительно благо¬
приятными условиями (в сравнении с целым рядом соседних регионов) приложения
капиталов. Во-вторых, подобная динамика (если, конечно, она превратится в устой¬
чивую тенденцию) не может не сказаться и на позиции зарубежных инвесторов от¬
носительно перспектив вложения их капиталов в экономику регионов Юга России.
Однако необходимо помнить и об отрицательных моментах, которые были пе¬
речислены выше. Кроме того, на отмеченном фоне ситуация в Ингушетии выгля¬
дит значительно хуже: инвестиции в основной капитал на территории республики
составили в 2003 г. лишь 0,7 млрд руб. Что касается Чеченской Республики, то, по
данным федеральных органов исполнительной власти, принимающих участие в вос¬
становлении экономики и социальной сферы Чечни, сумма инвестиций из отечест¬
венных источников равна 4,3 млрд руб. Поскольку большая часть этих средств на¬
правлена из государственных (федеральных) источников, а доля частных капиталов
минимальна, представляется, что в условиях Юга России государственные инвести¬
ции сегодня пока не выполняют той классической роли “локомотива”, которую они
играют в развитых рыночных и даже в развивающихся экономиках, а именно: слу¬
жить катализатором притока капиталов частных предпринимателей, которые бы
увидели для себя в государственном инвестировании надежную гарантию сферы
своего приложения.
Представляется, что активизации частного инвестирования в Чеченской
Республике (равно как и в других республиках Северного Кавказа) способствовали бы:
- совершенствование региональной нормативно-правовой базы инвестицион¬
ной деятельности;
- разработка льготного налогообложения для предпринимателей и инвесторов;
- развитие рыночной и инвестиционной инфраструктуры;
- оказание господдержки инвесторам на территории регионов;
- развитие информационного обеспечения инвесторов.
Создание благоприятных условий для привлечения инвестиций в экономику
региона должно стать приоритетным направлением деятельности его администрации,
способствующим улучшению структуризации экономики, селективной поддержке
предприятий, расположенных на его территории.
С целью ориентации инвестиционной политики на максимально возможное ис¬
пользование имеющегося регионального потенциала важно, чтобы в основу при¬
оритетов региональной политики были положены сложившиеся в данном регионе
отрасли промышленности и трудовые навыки населения. При этом в интересах ус¬
корения развития НТП следует обращать особое внимание на то, чтобы в перечень
приоритетных отраслей, имеющих наибольшее перспективное значение для всей
промышленности региона, были включены машиностроение, а также электротех¬
ника и радиоэлектроника.
Следующим важным фактором инвестиционного климата региона является
развитие на его территории рыночной и инвестиционной инфраструктуры. Здесь
398
важнейшая роль принадлежит финансово-кредитной системе. Известно, что эта
система региона представлена самостоятельными кредитными организациями и
филиалами иногородних банков. По данным Центрального банка РФ, по состоянию
на 1 ноября 2004 г. в регионах Южного федерального округа насчитывалась 131 са¬
мостоятельная кредитная организация, что, например, почти вдвое превышало чис¬
ло аналогичных организаций в регионах Северо-Западного федерального округа, в
который входят такие признанные финансово-экономические и торговые центры,
как Санкт-Петербург и Ленинградская область. По количеству самостоятельных
кредитных организаций регионы Южного федерального округа уступают лишь ре¬
гионам Центрального федерального округа с центром в Москве (747) и Приволж¬
ского федерального округа (152)9. При этом среди регионов Южного округа по чис¬
лу самостоятельных кредитных организаций с большим отрывом лидирует Даге¬
стан (36), далее следуют Ростовская область (25) и Краснодарский край (21)10. Пред¬
ставляется, что активизация самостоятельной банковской сети на территории Че¬
ченской Республики будет в значительной мере способствовать оживлению столь
необходимой для нее инвестиционной деятельности.
1 Лисин В. Инвестиционные процессы в российской экономике // Вопросы экономики. 2004.
№ 6. С. 7.
2 Рыбакова Т. Для удвоения ВВП России потребуется $ 1 триллион // Известия. 2004. 27 мая.
С. 9.
3 Палыиин К. За китайской стеной // Финансовые известия. 2003. 16 мая. С. 8.
4 См.: Нагдиев С.А., Черковец О.В., Газимагомедов Р.К. Глобализация: Внешнеэкономиче¬
ская деятельность и регионы России. М., 2003. С. 56-57.
5 Социально-экономическое положение России. Январь 2001. М., 2001. С. 351; Социально¬
экономическое положение России. Январь 2002. М., 2002. С. 365; Основные показатели со¬
циально-экономического положения регионов Российской Федерации в 2003 году // Рос¬
сийская газета. 2004. 6 марта. С. 6.
6 Гаджимагомедов Г.А. Стабилизация и развитие экономики депрессивного региона. Махач¬
кала, 2000. С. 279-280.
7 Социально-экономическое положение России. Январь 2002. С. 363.
8 Основные показатели социально-экономического положения регионов Российской Феде¬
рации в 2003 году // Российская газета. 2004. 6 марта. С. 6.
9 Вестник Банка России. 2004. № 67. С. 16-17.
10 Там же. С. 16.
А.А. Манкиев
КРИЗИС В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ КОНЦА XX ВЕКА
КАК СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
Кризис, охвативший нашу страну в конце XX в., имел особенно пагубное прояв¬
ление и последствия в Чеченской Республике, где он вылился в широкомасштабные
и продолжительные кровопролитные боевые действия. В силу этого он вызвал
большой резонанс не только в России, но и в других странах, стал проблемой меж¬
дународного звучания и интереса. Отсюда - большой поток посвященных событи¬
ям в ЧР научных публикаций, печатных, аудио- и видеоматериалов.
Содержащиеся в них интерпретации и оценки отличаются большой пестротой и
содержат полярные, взаимоисключающие точки зрения по ключевым, принципи¬
альным вопросам. Это относится прежде всего к кругу вопросов, связанных с воен¬
ной составляющей кризиса в Чеченской Республике, что выражается уже в много¬
образии используемых исходных терминов и определений: “война”, “вооруженный
конфликт”, “внутригосударственный военный конфликт”, “агрессия”, “националь¬
но-освободительная борьба”, “русско-чеченская (или чеченско-русская) война”,
“война чеченцев против русских” или “война русских против чеченцев”, “новый
этап или виток российско-чеченского (или чеченско-российского) противостояния”,
“российско-чеченский (или чеченско-российский) конфликт”, “этнополитический
конфликт”, “коммерческая война” и др.
Такое многообразие дефиниций помимо субъективных пристрастий авторов от¬
ражает также и реальную сложность и многоплановость рассматриваемого соци¬
ально-политического феномена, что затрудняет его научное постижение. Раскрыть
в полной мере причины и условия, вызвавшие кризис, выявить его сущность и хара¬
ктер, особенно его военной составляющей, удастся, вероятно, когда станут извест¬
ны все связанные с ним документы и материалы. Основываясь же на документах,
материалах и фактах, известных в настоящее время из различных научных изданий,
других публикаций, информации СМИ, представляется возможным с достоверно¬
стью утверждать следующее.
Наиболее широким и объемным по содержанию понятием для определения
событий в Чеченской Республике в последнее десятилетие XX в. является понятие
“кризис”. Оно охватывает и мирные, и военные периоды, т.е. не связанные с боевы¬
ми действиями между сепаратистами и “федералами” и, наоборот, когда таковые
имели место. Что же касается самих этих действий, наиболее корректным представ¬
ляется мнение, согласно которому вооруженное противостояние в Чеченской Респуб¬
лике является внутригосударственным военным конфликтом. В отличие от воору¬
женного конфликта, которым можно считать любой конфликт с использованием
оружия, военный конфликт характеризуется обязательным наличием политического
мотива использования оружия. Таким мотивом у противоборствующих сторон
было, как известно, отношение к статусу Чеченской Республики: быть ей субъектом
Российской Федерации или выйти из ее состава. Д. Дудаев и его последователи стреми¬
лись к отделению Чечни от России, а Россия боролась за сохранение своей целостности.
Понятия “война” и “агрессия” не применимы к характеристике событий
в Чеченской Республике, так как они предполагают наличие государств - субъек¬
тов международного права. Чеченская Республика, как известно, таким государст¬
вом не была. Неправомерно считать события в ней и национально-освободительной
борьбой, так как народ в сущностном смысле этого понятия в вооруженной борьбе
не участвовал.
Это принципиально важно и необходимо особо выделить и подчеркнуть.
Высказываемое порой мнение, особенно в Чеченской Республике, что в первую
400
“чеченскую кампанию” борьба против федеральных сил была справедливой и пото¬
му, в отличие от второй кампании, якобы была поддержана всем народом, противо¬
речит действительности. Народ не был субъектом вооруженного сопротивления ни
в первую, ни во вторую кампании. Многонациональный народ Чеченской Республи¬
ки был насильно выведен из политического, правового, экономического и инфор¬
мационного поля России и стал жертвой кровопролитных разрушительных боевых
действий, понес во многом невосполнимые людские, материальные и духовные по¬
тери. Десятки тысяч мирных граждан были убиты, искалечены, лишились жилья и
имущества, были почти полностью уничтожены экономика и социальная инфра¬
структура республики, сотни тысяч людей вынужденно покинули ее, до 80% поднял¬
ся уровень безработицы. Людские потери в Чечне шокирующе велики. По числу че¬
ловеческих жертв среди гражданского населения (95-97%) в Чечне были побиты
все известные рекорды (50% - во Второй мировой войне, 84% - в Корее, 90% - во
Вьетнаме).
О чеченской трагедии можно говорить очень долго, но это не даст достаточной
картины того, что пережил и переживает наш народ, каждая семья и каждый чело¬
век. Все это лежит по ту сторону не только закона, прав человека и нравственности,
но и рациональной логики, здравого смысла и человеческого понимания. И это при
том, что, как не раз подчеркивал Президент Российской Федерации В.В. Путин, че¬
ченский народ ни в чем не виноват, он был оставлен властью один на один с воору¬
женными до зубов боевиками, которым не мог реально ничего противопоставить.
Даже по данным масхадовской комиссии (1997), выходило, что сторонники сепара¬
тистского режима составляют не более 10% взрослого населения республики1.
Нельзя не учитывать и то, что сторонники сепаратистов множились и из-за безыс¬
ходной нищеты, а также жестокости и беспредела со стороны федералов в отноше¬
нии гражданского населения, а не только по политическим и идеологическим моти¬
вам. Но и при этом число участников сопротивления не дает никакого основания го¬
ворить о его народном характере.
Также неверно классифицировать силовую составляющую кризиса в Чечен¬
ской Республике как межэтнический конфликт, войну между русскими и чеченца¬
ми. Вооруженный конфликт здесь не является этническим (межэтническим), несмо¬
тря на все его характерные внешние проявления, особенно на поздних этапах. По¬
нятие “этнический конфликт” обычно подразумевает не только принадлежность
конфликтующих сторон к разным этносам, но и то, что именно это обстоятельство
определяет данный конфликт. Однако это данному конфликту не присуще.
Распространенное заблуждение в понимании так называемого этнического кон¬
фликта обусловлено односторонним подходом к его объяснению, непомерной абсо¬
лютизацией одной из возможных его предпосылок (этнической) и недооценкой или
игнорированием экономических, социальных, политических и других причин и фа¬
кторов. Природа этнического фактора такова, что он в многонациональной России
органично вплетен в острые экономические, социальные и политические пробле¬
мы. Поэтому любые общественно значимые события, особенно в национальных
субъектах, естественным образом приобретают выраженную этническую (этно-
конфессиональную, этнокультурную) окраску, нередко скрывающую и искажаю¬
щую их подлинную сущность и глубинные причины, а также действительные инте¬
ресы и побудительные мотивы различных сил, участвующих в этих событиях.
Особая роль в придании вооруженному конфликту видимости межэтнического
и в том, что многими он воспринимается в качестве такового, принадлежит полити¬
ческой мобилизации.
Ключевое место в мобилизационной деятельности политических лидеров зани¬
мает тема справедливости, точнее национальной несправедливости. Она так или
иначе присутствует практически во всех направлениях и формах такой деятельно¬
сти. Не секрет, что эта тема весьма болезненна для многих народов, в том числе се¬
401
верокавказских и, пожалуй, особенно чеченского в связи с затянувшимися боевыми
действиями в Чечне конца XX - начала XXI в. Население республики не один год
пребывает в жестоких условиях этих действий, “зачисток”, террора, масштабного
уничтожения и разорения, превративших его в массового беженца и самодепортан-
та. Отсюда - реальная возможность вполне определенных этнических предрассуд¬
ков и стереотипов, затрудняющих адекватное восприятие происходящего, понима¬
ние того, что те или иные русские чиновники и военные не есть русский народ, ко¬
торый, кстати, не во всех случаях чеченских трагедий управлялся этническими рус¬
скими. Следует учитывать также и то, что большие потери от военных действий
гражданское население Чеченской Республики несло и в “первую войну”, когда оно
было полиэтничным. Жертвами ковровых авиабомбардировок, массированных арт¬
обстрелов, правового беспредела со стороны части военных были наряду с чеченца¬
ми и русские, и украинцы, и армяне, и татары, и дагестанцы, и представители мно¬
гих других народов. Нельзя забывать и о воюющих в Чечне наемниках из более чем
пятидесяти стран, что не раз отмечалось в средствах массовой информации. Таким
образом, тезис о виновности русского этноса в чеченских трагедиях, включая и ны¬
нешнюю, не выдерживает проверки фактами (их, естественно, можно дополнить
еще многими примерами), равно как и утверждение, что в основе последней лежит
этнический фактор.
Также трудно согласиться и с попытками обоснования кризиса в Чеченской
Республике историческим фактором. Типичными являются утверждения о том, что
история взаимоотношений Чечни и России - это де история сплошных войн, восста¬
ний и иных форм борьбы чеченцев с Россией, а нынешний вооруженный кон¬
фликт - их очередной закономерный виток. Это якобы обусловило враждебность
чеченцев и русских друг к другу, ставшую наследственной, постоянной и непреодо¬
лимой. Многие работы насыщены утверждениями типа:
- “истоки современного российско-чеченского кризиса коренятся в истории
русско-чеченских отношений”2;
- “российско-чеченский конфликт конца XX в. обусловлен всей историей разви¬
тия российско-чеченских отношений”3;
- “решающим этапом противостояния России и Чечни стала Первая Кавказская
война (1818-1864 гг.), анализируя некоторые уроки которой можно обнаружить
корни сегодняшнего российско-чеченского конфликта4;
- “корни совпавшего с началом перестройки очередного, пятого этапа россий¬
ско-чеченского конфликта уходят в историю взаимоотношений Чечни и Российско¬
го государства”5.
Подобные утверждения исходят порой и от некоторых довольно известных уче¬
ных, содержатся в солидных изданиях и зачастую выдаются за аксиомы. Это, одна¬
ко, не делает их истинными. Последнее относится и к расхожему утверждению об
“исторической” русофобии чеченцев, о таком же чувстве русских к чеченцам, о не¬
возможности, в силу этого, их совместного (в одной стране) проживания. Оно экс¬
плуатируется представителями обеих воюющих в Чечне сторон - одними, чтобы
предстать защитниками “своего” многострадального народа, другими, чтобы оправ¬
дать свою подчас граничащую с этноцидом практику военных и военно-оператив¬
ных мероприятий.
История межэтнических взаимоотношений - это всегда неоднозначный и про¬
тиворечивый процесс с причудливым и сложным переплетением света и тьмы, вой¬
ны и мира, добра и зла. Поэтому в ней можно черпать аргументы в пользу любой
позиции, в том числе этнофобии и этноцида. Не является исключением и история
русско-чеченских взаимоотношений. Она отнюдь не была такой особой и уникаль¬
ной, что якобы исключает возможность толерантности и благожелательности меж¬
ду русскими и чеченцами, как это утверждается в многочисленных публикациях.
Научные исследования историков, археологов, этнографов, лингвистов неопровер¬
402
жимо свидетельствуют о существовании у чеченцев, как и у других этносов Кавка¬
за, многовековых благотворительных экономических, политических и культурных
связей с русскими. Чеченцы, как и другие северокавказские народы, воевали не
только против русской армии, но и вместе, в составе русской армии. Героический
“чеченский след” навсегда вписан в историю многих русских (российских) войн. Че¬
ченские кавалерийские полки прославились (были замечены и отмечены как непри¬
ятелем, так и командованием, и Петербургом), например, в русско-турецкой войне
1877-1878 гг., в русско-японской войне 1904-1905 гг., в Первой мировой войне. В по¬
следней во время Брусиловского прорыва на русско-германском фронте чеченский
и ингушский полки проявили поистине уникальный героизм, чем вызвали восхище¬
ние даже у самого русского царя, который выразил это в телеграмме генерал-губер¬
натору Терской области Флейшеру, оканчивающейся словами:
“Передайте от моего имени, Царского Двора и от имени всей русской армии братский
сердечный привет отцам, матерям, сестрам, женам и невестам этих храбрых орлов Кавказа
(чеченцев и ингушей. - А.М.), положившим своим бесстрашным подвигом начало конца гер¬
манским ордам. Никогда не забудет этого подвига Россия, честь и хвала.
С братским приветом, Николай П”6.
Тысячи чеченцев плечом к плечу с русскими и другими россиянами героически
воевали с врагом на фронтах Великой Отечественной войны. Неувядаемой славой
покрыли себя сотни чеченцев при защите Брестской крепости. На всех фронтах
гремела слава о “герое из героев” Ханпаше Нурадилове, который лично уничтожил
920 фашистов и 12 взял в плен. Первым встретился с передовыми частями амери¬
канской армии на Эльбе кавалерийский дивизион подполковника Мавлида Висаито-
ва, который был одним из нескольких советских военных, удостоенных высшей
американской награды. Примеры можно продолжать - ратные подвиги чеченцев
дают для этого богатую возможность... Верность Отчизне и ратным традициям сво¬
их дедов и отцов продемонстрировали сыны Чечни и в Афганистане, что подтвер¬
ждается не только их боевыми наградами, но и тем красноречивым фактом, что ни
один из них не был замечен в трусости, не оказался предателем, пленником, пере¬
бежчиком, невозвращенцем (не секрет, что такие среди советских “афганцев” име¬
лись). И это, кстати, несмотря на то что чеченцы воевали против своих единовер¬
цев - мусульман, как и их предки, сражавшиеся в былые времена с турками на сто¬
роне русских за интересы России.
Многочисленные факты истории (а они обширны и приведенными здесь, понят¬
но, не исчерпываются) убедительно показывают, что никакой “исторической “ или
“наследственной”, якобы “завещанной предками” вражды между чеченцами и рус¬
скими в природе не существует. Следовательно, нет основания и для выводов о яко¬
бы принципиальной невозможности бесконфликтного, мирного сосуществования
чеченцев и русских, о невозможности толерантных и благожелательных отношений
между ними. Нет, таким образом, и основания искать корни современного воору¬
женного конфликта в Чечне в истории чеченского народа и русско-чеченских взаи¬
моотношений или считать ее подготовкой этого конфликта.
Также нельзя согласиться с объяснением кризиса в Чеченской Республике на¬
циональной самобытностью, неповторимостью, исключительностью чеченского
народа, традиционной, закостенелой уникальностью чеченского общества, якобы
сохранившейся в неизменном виде до наших дней и исключающей возможность его
модернизации и адаптации к современным российским государственно-правовым
реалиям. Авторы такой позиции, основываясь на одной из классических работ Кар¬
ла Поппера, западного теоретика либерализма - “Открытое общество и его враги”,
делящего общества на два основных вида - “открытые” и “неоткрытые” или “обще¬
ства врагов открытого общества”, относят чеченское общество ко второму виду,
т.е. к “обществу врагов открытого общества”, “из-за специфической сверхиндиви¬
403
дуальной этносоциальной иерархии, базирующейся на этноправовых нормах”). Но
и среди обществ закрытого типа, утверждают авторы, “чеченская версия “закрыто¬
го общества” (и соответствующее ему этноправовое сознание чеченцев) обладает
спецификой, определяемой его внегосударственной природой8.
Доведенная до немыслимой абсолютизации исключительность чеченского эт¬
носа и общества “подкрепляется” мифами о несуществующих всесильных “главах
тайпов” и оставшейся в далеком прошлом роли самих тайпов в современном чечен¬
ском обществе и прочими вымыслами типа:
- “В чеченском обществе, где каждый член является равноправным лишь в том
случае, если он сохраняет память о своих предках хотя бы до седьмого колена, идеи
Мансура и Шамиля не могли не стать реальным политическим руководством для
ныне живущих поколений”9;
- “...даже при переходе всего окружающего геосоциального и культурного
ландшафта на следующую ступень исторического развития чеченцы сохранили вер¬
ность своей собственной этнонациональной государственности”;
- “...даже при насильственной прививке, как царской, так и советской форм бю¬
рократической государственности, чеченцы остались целиком в лоне собственных
иерархических структур и этнополитических механизмов”;
- чеченская политико-правовая ментальность “не служит потенциальной осно¬
вой для строительства правового либерально-демократического государства по за¬
падным образцам, к которым чеченцы проявляют нарочитое пренебрежение”;
- политико-правовая ментальность чеченцев “несовместима с идеалами ислам¬
ской государственности ни в ее теократической (ваххабитской), ни в светской (дуда¬
евской) форме”10;
- “практически ни одна закономерность, ни одно общепринятое определение
здесь (в современной ЧР. -А.М.) не работают...”11.
Подобная одиозная гипертрофия самобытности чеченского народа, обособ¬
ляющая его от других народов и противопоставляющая им, есть не что иное,
как примитивная фальсификация реальности. У чеченского народа, безусловно,
есть свои национальные особенности, как есть они, и не могут не быть, у каж¬
дого народа, живущего на Земле. Исключений в этом отношении нет и быть не
может. Это аксиома, как и то, что данный факт не является основанием для вы¬
вода того или иного народа за рамки общечеловеческого поля и наделения его
качествами, не свойственными ни одному другому народу, включая и соседние.
Для этого человеческий опыт не дает никакого основания. Что же касается
чеченского народа, то он один из автохтонных народов Кавказа. Он имеет мно¬
говековую историю, исторически определившуюся территорию расселения,
язык, древнюю самобытную культуру. История чеченского народа, как и история
соседних народов, - это прежде всего история созидания и творчества, разносто¬
ронних благотворных связей и взаимовыгодного сотрудничества с другими
народами.
Тесно сотрудничая и взаимодействуя с другими народами, чеченский народ обо¬
гащал и пронес через века свои этнокультурные ценности: язык, обряды, обычаи,
традиции, социальные и духовно-нравственные идеалы. Гостеприимство, уважение
старших, честность, доброжелательность, преданность исторической родине, ува¬
жение других народов - нравственно-ментальные особенности чеченского этноса.
Важное место в этнической культуре чеченцев занимает ислам, представленный
в форме суфизма. Особенность суфийской культуры - наличие мощного гуманисти¬
ческого, экуменистического, миротворческого потенциала, которому чужды рели¬
гиозный радикализм и экстремизм в любом их проявлении, что органично вплелось
в ткань этнической культуры чеченского народа. Его история, как и история других
кавказских народов, сопряжена с борьбой за свою землю, свободу и национальное
сохранение. В ходе этой борьбы чеченцы часто оказывались на грани физического
404
исчезновения. Защищаясь от внешней агрессии, они не притязали на территории и
ресурсы других народов.
Российско-чеченские взаимоотношения не содержат ничего принципиально от¬
личного от взаимоотношений с Россией других соседних народов. В период царизма
они во многом определялись имперской политикой завоевания и колонизации и от¬
ветным сопротивлением народа, хотя, вопреки бытующему мнению, отнюдь не сво¬
дились к этому, содержали определенный пласт сотрудничества, торговых и иных
связей, был целый ряд мирных чеченских аулов. В рядах русской армии, в том чис¬
ле при Ермолове, наряду с другими горцами были и чеченцы.
В гражданскую войну чеченцы в подавляющем большинстве были по одну сто¬
рону баррикад с обещавшими свободу угнетенным царизмом народам большевика¬
ми, грозненскими рабочими и Красной Армией в борьбе против деникинцев и мест¬
ных белоказаков. Лучшие представители чеченского народа разделили участь наи¬
более достойных представителей других народов, ставших жертвами в 20-30 годы
XX в. охвативших страну массовых репрессий.
В годы советской власти чеченский народ вместе с другими народами СССР
был вовлечен в интенсивное экономическое, политическое и культурное строитель¬
ство, в благотворный процесс широкого межнационального общения и сотрудниче¬
ства. Чеченский народ внес неоспоримый вклад в победу советского народа над фа¬
шистской Германией. Тем не менее по абсурдному обвинению в даже объективно
невозможном массовом сотрудничестве с немцами (Чечня не была оккупирована)
чеченцы, как и некоторые соседние народы (ингуши, балкарцы, карачаевцы),
подверглись преступной депортации с исторической родины с ликвидацией их
государственности и лишением конституционных прав и свобод по национальному
признаку. Но, даже находясь в унизительном положении изгоев, они вместе с другими
народами-депортантами внесли существенный вклад в развитие экономики и социаль¬
ной сферы районов их переселения.
После 13-летней ссылки состоялось возвращение чеченского народа, как и ря¬
да других депортированных народов, на историческую родину и восстановление его
государственности. Были заметные достижения в социально-экономической сфере,
развитии образования и культуры. Вместе с тем возникали и проблемы, связанные
с невозвращением жилья, запретом селиться в местах прежнего проживания, дис¬
криминацией по национальному признаку в кадровых и других вопросах, массовой
безработицей. Отсутствие работы вынуждало многих чеченцев к массовым выез¬
дам за пределы республики на сезонные работы, что отчуждало их от образования,
негативно сказывалось на их менталитете, духовно-нравственном мире. Но и здесь
чеченцы не были исключением. Подобные проблемы в советский период были и у
других народов.
Таким образом, чеченский народ веками находился в жизненных условиях,
в целом типичных для других кавказских народов, и неудивительно, что у него,
вопреки вымыслам конструкторов его особой специфичности, много общего с другими
народами в ключевых слагаемых культуры и социального опыта. Это настолько
широко известно, и не только специалистам-кавказоведам, что поражает та безот¬
ветственность, которую проявляют иные новоявленные “чеченоведы”, умалчивая,
игнорируя и даже прямо отрицая такой очевидный, лежащий на поверхности факт.
И это делается для того, чтобы любым способом доказать существование у чечен¬
цев какой-то мифической “своей собственной этнонациональной государственно¬
сти”, перед их верностью которой якобы бессильны даже такие мощные факторы,
как переход всего окружающего геосоциального и культурного ландшафта на
“следующую ступень исторического развития” и “насильственные прививки как
царской, так и советской форм бюрократической государственности”. Только непо¬
нятно, каким образом возможно сохранение “ своей собственной этнонациональной
государственности” в условиях, когда организация общества определяется и регламен¬
405
тируется такими Левиафанами, как царское, а затем и советское государства. В при¬
роде такой чеченской государственности в указанных условиях не было, быть не
могло, нет ее и сейчас, если, конечно, не считать частью природы воображение ее
(этой государственности) конструкторов.
Ни прошлое, ни настоящее чеченского народа не дает повода, которое делало
бы корректным превращение его в некую абсолютную уникальность, якобы обла¬
дающую сущностными качествами, не присущими ни одному другому этносу, вклю¬
чая и соседние. Чеченский народ развивался по тем же закономерностям, что и дру¬
гие, по крайней мере соседние этносы. Поэтому всецело надуманы и принципиаль¬
но неприемлемы основанные на гипертрофированной “уникализации” чеченского
народа рецепты его обустройства. Так, предлагается, например, «разделить чечен¬
цев на две группы ... северную, равнинную Чечню с урбанизированными, ориенти¬
рующимися на культуру и цивилизацию российскими гражданами, и южную, гор¬
ную Чечению, где в относительно неискаженном виде сохраняется общественная
жизнь, основанная на первозданном, варварском “принципе крови”. Варварская Че-
чения на юге и гражданская Чечня на севере - это два разных мировоззрения и два
разных мира»12. Нетрудно видеть, что это открытое посягательство на территори¬
альную целостность России, прямая установка на отторжение от нее Чечни, если не
удастся всей, то хотя бы ее части. Для этого именно и сочинен миф о “двух разных
мирах”, якобы составляющих современную Чечню.
Предлагается и другой рецепт, подоплека которого не так обнажена, более
завуалирована и, возможно, кому-то он покажется привлекательным. Рекоменду¬
ется “выработать концептуальную и долгосрочную политику федерального Цен¬
тра”, ядром которой “должна стать оригинальная политико-правовая модель, ко¬
торая была бы предложена чеченскому народу в качестве возможной формулы
этнонационального самоопределения...”. При этом авторы данной рекомендации
ссылаются на некий “современный этнополитический процесс национального го¬
сударственного самоопределения чеченцев” как особой проблемы чеченского на¬
рода, якобы не вписывающегося в общероссийскую государственно-правовую
модель. Это утверждение не может не вызвать удивление у живущих в республи¬
ке чеченцев. Указанной проблемы у них совершенно нет. Правомерно только го¬
ворить о попытках политических интриганов и различного рода экстремистов на¬
вязать чеченскому народу государственно-правовые модели, отличные от обще¬
российской. К сожалению, в этом ряду объективно оказываются и исследовате¬
ли, берущиеся за разработку такой “оригинальной модели” для чеченского наро¬
да. Вероятно, усилия в этом направлении имели бы рациональный смысл, если бы
чеченский народ действительно нуждался в “оригинальной политико-правовой
модели”. Но он в ней не нуждается. Его, как и другие народы России, устраивает
общероссийская государственно-правовая модель. Официальное подтверждение
это получило и на специальном референдуме по принятию Конституции Чечен¬
ской Республики и законов о выборах ее президента и парламента в октябре
2003 г. Несмотря на то что референдум проводился в сложной обстановке терро¬
ристических актов и попыток национал-экстремистов запугать и парализовать
население с целью срыва этого мероприятия, люди, порой рискуя жизнью, про¬
явили высокую активность и гражданскую зрелость и проголосовали за вынесен¬
ные на референдум документы. Тем самым абсолютное большинство участников
референдума высказало желание, чтобы Чеченская Республика была неотъемле¬
мым субъектом Российской Федерации, а чеченцы - ее полноправными гражда¬
нами. Альтернативы этому народ не видит, не ищет и не желает. Это его осознан¬
ный, непоколебимый и окончательный выбор. Главную роль в этом выборе иг¬
рает уверенность чеченского народа в том, что именно в составе Российской Фе¬
дерации и в сообществе ее народов он не потеряет своего языка, культуры, само¬
бытности и исторической перспективы.
406
При этом необходимо подчеркнуть, что указанная дата референдума (октябрь
2003 г.) не является исходной временной точкой отсчета российского выбора чечен¬
ского народа. Этот выбор имеет такую же давность, что и у народов других нацио¬
нально-государственных субъектов Российской Федерации. От него чеченский на¬
род никогда не отступал. Он изначально отвергал замешанную на воинствующем
национализме сепаратистско-экстремистскую доктрину Д. Дудаева и его преемни¬
ков. Это, например, получило убедительное подтверждение уже на выборах в 1993
и 1997 гг., когда на пост президента Чеченской Республики котировались соответ¬
ственно Д. Дудаев и А. Масхадов. Легитимность Дудаева как президента была, мяг¬
ко говоря, сомнительной изначально. Правда, его сподвижники пытались убедить
население республики, а также российских и зарубежных государственных и поли¬
тических лидеров в том, что Д. Дудаев избран президентом в строгом соответствии
с международными правовыми и демократическими принципами. Подобные утвер¬
ждения встречаются и сегодня. «Не думаю, - пишет тогдашний сподвижник и друг
Д. Дудаева М. Темишев, - что когда-нибудь, где-нибудь проходили такие честные и
всенародные выборы, какие они были 27 октября 1991 года в Чечне. Да, были фаль¬
сификации и подтасовки. Но народ абсолютным большинством сказал “да!” прези¬
денту и парламенту Чеченской Республики. Другое дело - во что выродились пре¬
зидент и похожий на него парламент»13. Диаметрально противоположного мнения
придерживался А. Кадыров, который заявлял: “Выборы же президента Чечни не
были легитимными, так как из четырнадцати районов в них принимало участие
только шесть. То есть не было осуществлено волеизъявление народа”14. Такая
оценка соответствует также запечатлевшимся в памяти фактам из нашего личного
опыта - иронизирование грозненцев по поводу этих президентских выборов и “охо¬
та” “доверенных лиц” в Грозном на избирателей, предлагавших им почему-то пач¬
ки чистых бюллетеней и неопечатанные переносные урны.
Президентские выборы в Чечне в январе 1997 г., в результате которых к власти
пришел Масхадов, можно назвать альтернативными только условно. Выбирать пра¬
ктически пришлось между Масхадовым и одним из трех кандидатов (Яндарбиев, Ба¬
саев, Удугов), одинаково откровенно ориентированных на крайние формы кон¬
фронтации с Россией. Последние с треском провалились, набрав позорно маленький
процент голосов избирателей. Президентом стал Масхадов. В отличие от своих оп¬
понентов, он правильно оценил желание и настроение народа и клятвенно обещал
снять конфронтацию с федеральным центром и обеспечить мир в Чечне. Однако, к
сожалению, это оказалось не более чем предвыборной уловкой. Масхадов стал на
однозначно отвергнутую народом на выборах политическую платформу своих вче¬
рашних оппонентов. Это, кстати, признал, пусть и с опозданием, и бывший ичкерий¬
ский парламент, который в 2003 г. объявил Масхадову импичмент за совершенный
им конституционный переворот. Масхадов, по справедливому мнению большинства
народа, в полной мере несет ответственность за вопиющие злодеяния в Чечне в пе¬
риод его правления и за их последствия, которые обернулись для народа новыми не¬
исчислимыми утратами.
Все это помимо прочего означает, что чеченский народ не считает общероссий¬
скую государственно-правовую модель чем-то чуждым для него и несовместимым с
его самобытностью. Также это означает, что народ не испытывает потребности в
другой “оригинальной” государственно-правовой модели, что у него нет такой про¬
блемы, и он абсолютно не нуждается в услугах политиков и ученых, усиленно спе¬
кулирующих этой сконструированной ими квазипроблемой. Действительной услу¬
гой чеченскому народу явилось бы прекращение попыток навязать ему любые на¬
думанные модели и пути его обустройства и обращение к острым накопившимся ре¬
альным проблемам его правового и социально-экономического обеспечения, как
одного из обыкновенных, “рядовых” российских народов, с учетом последствий раз¬
рушительных боевых действий, выпавших на его долю. Именно в этом, и ни в чем
407
ином, - главная проблема чеченского народа. Имеющий, к сожалению, выражен¬
ную тенденцию к нарастанию поток измышлений об исключительности чеченского
народа и его истории, об особом характере его самобытности, в которой якобы ко¬
ренятся его этносепаратизм и непреодолимая “неадаптационность” к ключевым об¬
щероссийским государственно-правовым нормам, находится в прямом противоре¬
чии с задачей четкого вычленения и решения этой главной и очень острой чечен¬
ской проблемы. Паранаучные труды и фальсификации “чеченоведов” закономерно
оборачиваются против исследуемого объекта. Тем самым достигается изначальная
цель некоторых исследователей, подменяющих изучение реальных явлений и про¬
цессов конструированием схем и моделей, “истинность” которых обеспечивается
тенденциозным подбором, передергиванием и прямой фальсификацией фактов и
всей “живой жизни”. Это в первую очередь прямо и непосредственно вредит чечен¬
скому народу, создает его негативный образ, способный вызвать чувство неприязни
к нему у представителей других народов. Тем самым наносится вред и всем другим
народам, Российскому государству, ибо третирование любого российского народа и
насаждение негативного отношения к нему расшатывает фундамент государства
как многонационального образования, служит опасным для самого его существова¬
ния дестабилизирующим фактором.
Рассмотренные выше интерпретации истоков (корней) кризиса в Чеченской
Республике не только не приближают к его пониманию, не способствуют уяснению
его сущности и характера, а напротив, удаляют от истины, затрудняют ее постиже¬
ние. Их основной методологический порок состоит в том, что объяснение кризиса в
Чеченской Республике ищут в глубине прошлых веков, а Чечня и чеченский народ
представляются как некая абсолютно уникальная, обособленная от других народов
данность, лежащая вне рамок общечеловеческого прогресса и неподвластная ему.
В действительности кризис в Чеченской Республике - это современная проблема,
и главным условием его правильного объяснения является именно анализ современ¬
ной реальности. Это значит, что ориентированное на постижение истины исследо¬
вание кризиса в Чеченской Республике в конце XX в. требует осмысления его как
общественно-политического феномена, органично вплетенного во всеобъемлющий
системный кризис, поразивший СССР - Российскую Федерацию в тот период.
Исторический опыт показывает, что кризис империй, многонациональных госу¬
дарств и общественных систем неизменно сопряжен с ростом и повышением поли¬
тической активности этнических центробежных движений. В контексте этой зако¬
номерности лежат и известные центробежные процессы, охватившие Россию в ус¬
ловиях распада СССР и первых лет постсоветского периода.
Связанный с кризисом и распадом СССР и последующими преобразования¬
ми крах базисных ценностей и приоритетов государства и общества, паралич
федеральной и региональной власти ввергли миллионы людей в экономический
и идеологический хаос, нанесли тяжелый удар межнациональным отношениям.
В этих условиях все более опасный для единства и целостности России характер
стали приобретать дезинтеграционные процессы, по стране прокатилась волна
сепаратизма, подогретая известным ельцинским благословением республик на
любую устраивающую их степень суверенизации. Без этого общественно-поли¬
тического контекста трагические разрушительные события в Чеченской Респуб¬
лике были бы невозможны. Они являются порождением, составной частью
и проявлением общесоветского и общероссийского кризиса. В пользу этого
свидетельствует также, в частности, и такой красноречивый факт: тогдашняя
Чечено-Ингушская Республика не только не была инициатором и пионером
указанного процесса суверенизации, не только не находилась в первых рядах его
участников, но и относительно долго для того бурного времени не “примыкала”
к ним. Общественно-политическая обстановка в республике оставалась спокой¬
ной, ее справедливо называли оазисом стабильности.
408
В последующем общественно-политическая обстановка в республике стала
стремительно ухудшаться, был организован государственный переворот, она оказа¬
лась охваченной системными разрушительными процессами, а затем масштабными
боевыми действиями, народ постигла жесточайшая кровавая трагедия.
Государственный переворот, связанный с насильственным изгнанием легитим¬
ной власти, привел к руководству в республике генерала Д. Дудаева и его команду -
дилетантов с выраженной сепаратистско-экстремитской ориентацией, которые за
короткое время довели до почти полного обвала и без того обескровленные потря¬
сениями в стране экономику и социальную сферу республики, лишили людей рабо¬
чих мест, зарплаты, пенсии, государственной защиты конституционных прав и лич¬
ной безопасности, привели к разгулу безнаказанной преступности, диктатуре чело¬
века с автоматом. Реакция на это абсолютного большинства людей не могла не
быть и была резко отрицательной, что наглядно проявилось, например, на указан¬
ных выше “дудаевских” президентских выборах, а также в сразу появившейся у Ду¬
даева-президента оппозиции, которая вполне могла его свергнуть, поскольку широ¬
кой поддержки в народе он не имел. Но этому противодействовали московские си¬
лы, которые привели Дудаева к власти, - А. Руцкой, М. Полторанин, Г. Бурбулис,
С. Шахрай и др. Дудаева призвал на престол не чеченский народ и не он сверг Вер¬
ховный совет Чеченской Республики. Это сделала московская политэлита15. Поэто¬
му правомерно говорить о московских корнях дудаевского зла, а не о чеченской са¬
мобытности как его источнике.
Также правомерен разделяемый многими исследователями (В. Тишков,
Д. Смит, Левен и др.) вывод о том, что в основе конфликта в Чеченской Республике
лежат, вопреки распространенному мнению, не исторические, этноконфессио-
нальные или психологические факторы, а социально-экономические и политиче¬
ские причины. Конфликт был вызван столкновением экономических и политиче¬
ских интересов группировок Центра и Чечни и неспособностью тогдашней цент¬
ральной власти эффективно управлять сложными политическими процессами
в стране.
Основным слагаемым экономической основы конфликта была чеченская
нефть. Грозный был мощным центром нефтеперерабатывающей промышленно¬
сти. На его нефтеперерабатывающие заводы кроме местной нефти поступала
нефть из других регионов. До начала боевых действий в Чечне добывалось более 5
и перерабатывалось до 20 млн т нефти в год. Обладать и распоряжаться таким бо¬
гатством желали многие. Неудивительно поэтому, что оно стало яблоком раздора и
всевозможных интриг, действительные причины которых тщательно скрывались
под этническими, историческими, религиозными масками, заявлениями о защите
государственных интересов и т.п. Нередко действия противоборствующих сторон
из Грозного и Москвы приобретали внешне алогичный и авантюрный характер.
«По сути чеченский конфликт, - как справедливо замечено в одном из исследова¬
ний, - это прежде всего клубок закулисных игр, тайных контактов, соглашений и
пр. В основе всех этих акций стоят не столько государственные и национальные,
сколько личные и групповые корыстные интересы. В ходе конфликта решались и
решаются вопросы принадлежности чеченской нефти, контроля над финансовыми
потоками и т.п. В связи с этим многие эксперты именуют чеченский конфликт
“коммерческой войной”»16.
Раз возникнув, конфликт приобрел свою внутреннюю логику развития, расши¬
рилась и сфера материальных интересов противоборствующих сторон. В их орбите
оказались наркотики, оружие, пленные, похищенные и даже трупы. Судя по неко¬
торым публикациям, нередки случаи взаимоподдержки и сотрудничества между фе¬
дералами и боевиками, в основе которых лежит общий интерес. “У них все взаим¬
но. Офицеры российской армии отпускают боевиков. Боевики отпускают офице¬
ров. Потому что они нужны друг другу”, - таким выводом завершается, например,
409
объемная аналитическая статья в одном из мартовских (2005) номеров “Московско¬
го комсомольца”17. Нельзя сбрасывать со счета и немалые боевые выплаты, полу¬
чение чинов, наград, карьерный рост. Все это, превращаясь для многих в образ жиз¬
ни и условие безбедного существования, стимулирует продолжительность кон¬
фликтного состояния в республике. Надежды на его окончание жители республики
связывают с набирающим силу процессом улучшения в ней общественно-правовой
обстановки и рассчитывают на достойную мирную жизнь в рамках и по нормам об¬
щероссийской государственно-правовой модели, а не по навязываемым им некото¬
рыми “новаторами” от политики и науки надуманным “оригинальным” нормам
“своей собственной этнонациональной государственности”.
1 Чечня: От конфликта к стабильности. М., 2001. С. 119-120.
2 Гакаев Дж. Очерки политической истории Чечни (XX век) М., 1997. С. 42.
3 Катаев А. А. Российско-чеченский конфликт. М., 2003. С. 11.
4 Там же. С. 34.
5 Чеченский конфликт: Аналитическое обозрение. М., 1996. № 10. С. 8.
6 Цит. по: Гакаев Дж. Чеченский кризис: Истоки, итоги, перспективы (политический ас¬
пект). М., 1999. С. 16.
7 Верещагин В.Ю., Гавриш Г.Б., Нечепуренко П.Я. Чеченская этнополитическая государст¬
венность: От самобытности к сепаратизму. Ростов-на-Дону. 2003. С. 24.
8 Там же. С. 17.
9 Чеченский конфликт. Аналитическое обозрение. М., 1996. № 10. С. 8.
10 Верещагин В.Ю. и др. Указ. соч. С. 17.
11 Маркедонов С.М. Чечня: Война как мир и мир как война // Ксенофобия на Юге России. Ро¬
стов-на-Дону, 2002. С. 90.
12 Нухаев Х.-А. Мы не заинтересованы в поражении России // Евразийское обозрение. 2001.
5 июня.
13 Темишев М. Почему Россия и Ичкерия не Америка? М., 2001 С. 17.
14 Кадыров А.А. Российско-чеченский конфликт: Генезис, сущность, пути решения. М., 2003.
С. 87-88.
15 Независимая газета. 1995. 31 янв.
16 Кадыров А.А. Указ. Соч. С. 79.
17 Метелева. Убить Басаева можно. Но никому не нужно // Московский комсомолец. 2005.
№ 12 (374). С. 8.
Ш.Б. Ахмадов, Ш.А. Гапуров
СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ ИСТОРИИ ЧЕЧНИ
XVIII-XIX ВЕКОВ
(о некоторых работах М.М. Блиева)
Марк Максимович Блиев, безусловно, является крупнейшим кавказоведом вто¬
рой половины XX в., внесшим большой вклад в исследование различных вопросов
истории народов Северного Кавказа XVIII-XIX вв.1 Вплоть до начала 80-х годов
XX в. его исследования шли в общем русле советского кавказоведения. Но в 1983 г.
в журнале “История СССР” (№ 2) вышла его статья “Кавказская война: социальные
истоки и сущность”, в которой совершенно по-новому трактовались причины и со¬
держание Кавказской войны. В этой статье М.М. Блиев наметил основные ориен¬
тиры своих дальнейших исследований: горцы Чечни, Горного Дагестана и адыги на¬
ходились в первой половине XIX в. на уровне развития родового строя; Кавказская
война была вызвана не стремлением России утвердить свою власть на Северном
Кавказе, а процессами, происходившими в тот период внутри горских обществ;
борьба горцев против России в конце XVIII - в первой половине XIX в. не носила
национально-освободительного характера.
Статья М.М. Блиева вызвала буквально бурю критики у подавляющей части
кавказоведов, причем не только на Кавказе, но и у московских и ленинградских ис¬
ториков. Наиболее аргументированной и острой критике новые “идеи” М.М. Блие¬
ва подверглись в статье Б.Х. Ортабаева и Ф.В. Тотоева2. Они обвиняли автора не
только в фальсификации истории народов Северного Кавказа XVIII - первой поло¬
вины XIX в., но и на конкретных фактах доказывали его научную недобросовест¬
ность, передергивание фактов, искажение и прямое “воровство” цитат из архивных
документов у чужих авторов. В тот период М.М. Блиев ничего не ответил многочис¬
ленным критикам своей статьи, но во введении к монографии “Кавказская война”
(2004) заявил, что все это (т.е. критика его статьи) было “идеологическим” гонени¬
ем на него, прямо направляемым из ЦК КПСС.
Научные дискуссии, споры, критика - обычное и нормальное явление в науке.
Более того, это - “двигатель” науки, без чего она и не может нормально и поступа¬
тельно развиваться. Обычно автор, подвергшийся критике, либо аргументированно
отстаивает свои взгляды, либо как-то меняет их. М.М. Блиев же не только не реа¬
гирует на критику своих взглядов, но продолжает их “творчески” развивать дальше
и глубже, очень мало заботясь о реакции коллег-кавказоведов, о чем говорит его
последняя (на данный момент) капитальная монография “Россия и горцы Большого
Кавказа”, вышедшая в 2004 г. в издательстве “Мысль”. Причем этот уважаемый ис¬
следователь с середины 80-х годов ни разу не присутствовал на многочисленных
конференциях по истории Кавказской войны, которые регулярно проводятся в цен¬
тре российского кавказоведения - в Махачкале.
В своей новой работе уже во введении М.М. Блиев заявляет о своем неприятии
суждений “о колониальной природе политики России на Кавказе и освободительном
характере движения горцев”, которые стали “непритязательными” и “тривиальны¬
ми” в литературе3. И действительно, 800 страниц огромной монографии направле¬
ны на доказательство того, что политика России на Северном Кавказе не была ко¬
лониальной по своему характеру, а борьба горцев против России в конце XVIII -
первой половине XIX в. - это разбойничьи набеги на российские пределы, но вовсе
не национально-освободительное движение. Само это определение все время при¬
водится автором только в кавычках, и очень редко, только в исключительных слу¬
чаях, настолько оно ему кажется неприемлемым.
411
Особое внимание в своей огромной работе М.М. Блиев уделяет исследованию
истории Чечни и чеченцев. Это вызвано, по его словам, двумя причинами: “недоста¬
точной изученностью” “положения Чечни” и тем, что в «Кавказской войне Чечня
занимает свое собственное место, имеет “особый почерк”». Этот “особый почерк”
чеченцев М.М. Блиев объясняет с помощью самого грубого социологизма. Оказы¬
вается, что все “нехорошие действия” чеченцев в XVIII-XX вв. порождены их осо¬
бым характером. «В истории, - пишет М.М. Блиев, - наряду с общими законами,
проявляющими себя в поступательном развитии, всегда остается место особенно¬
стям “характера” народа, от которого не может не зависеть ход его исторического
прошлого... Веками выработанные “поведенческие” особенности народа обычно
придают неповторимость его исторического пути»4. В результате в силу социологи¬
ческого своеобразия чеченский народ оказался вообще неспособным к поступа¬
тельному историческому развитию наравне с остальными горскими народами. «Из-
за своего заметного отставания в социальном развитии от “вольных” обществ Даге¬
стана (не говоря уже о равнинном Дагестане, Кабарде, Осетии и т.д. - Авт.) и более
позднего вовлечения в Кавказскую войну Чечня не успеет в XIX в. пройти весь пре¬
образующий путь “революционной войны” и драматически продолжит его в конце
XX века»5. Дальше - больше. Блиев считает, что в течение веков (включая и рубеж
XX-XXI) чеченцы оставались в состоянии первобытной дикости, в лучшем случае -
родового (тайпового) строя. И соответственно себя вели. «Поверхностный взгляд на
прошлое создает впечатление о наличии в Чечне “своеобразной” традиционной
культуры, где насилие и жестокость занимают свой особый пласт, - подчеркивает
М. Блиев, - уже в начале XVII в. русские источники фиксируют набеги чеченцев на
русскую границу и конфликты на этой почве с гребенскими казаками. В те давние
времена участники набегов из Чечни наряду с огнестрельным оружием пользова¬
лись луком и стрелами. На глазах у наших современников чеченцы, вооруженные
новейшим стрелковым и зенитным оружием, встретили XXI век, совершая набеги и
похищая людей». И все это в силу “неизменности волевых и поведенческих качеств
чеченского народа”6.
Историческая, философская, социологическая наука до сих пор все обществен¬
ные явления, любые действия большой группы людей объясняла вполне “земны¬
ми” - социально-экономическими, политическими, в крайнем случае географиче¬
скими - факторами. Блиев же главу своей работы о Чечне начинает с анализа “не¬
хорошего” характера чеченского народа. В XVI-XIX вв. набегами (более подробно
о них речь будет впереди) занимались отдельные представители всех горских наро¬
дов, включая и осетин, о чем М. Блиев скромно умалчивает. Чеченцы не были здесь
исключением. И вопреки утверждениям Блиева весь чеченский народ не совершал
набеги. Подавляющая же масса населения занималась производительным трудом -
скотоводством, земледелием. В национально-освободительном движении конца
XVIII - первой половины XIX в. также участвовали не все чеченцы. И уж совсем не¬
приемлемы утверждения о том, что весь чеченский народ поддерживал Дудаева и
Масхадова в вооруженной борьбе против России, как об этом пишет Блиев. Числен¬
ность вооруженных отрядов Дудаева и Масхадова никогда не превышала (по дан¬
ным российской периодики) 5-6 тыс. человек. Чеченцев же к концу XX в. насчиты¬
валось свыше 1 млн человек.
События, подобные чеченским, в конце XX в. происходили в Южной Осетии,
Абхазии, Карабахе, в Приднестровье. Но почему-то никто не называет южных
осетин, абхазцев, армян Карабаха, приднестровских русских жестокими дикаря¬
ми, ворвавшимися в XX в. из века XVIII с соответствующей психологией и пове¬
денческими стереотипами. К сожалению, чеченская трагедия конца XX - нача¬
ла XXI в., тяжелейшее положение, в котором оказались чеченцы, дали возмож¬
ность порождения вокруг них множества спекуляций, в том числе и научных,
точнее, околонаучных.
412
В XVIII-XX вв. (когда Чечню стали детально изучать) о чеченцах написано
много (и объективно, и тенденциозно), но, насколько нам известно, еще никто не
додумался объявить чеченцев пришельцами, некоренным, пришлым народом. При¬
чем “пришлым” исторически в недалеком прошлом. “По записанным в XIX в. че¬
ченским преданиям, - утверждает М.М. Блиев, - поселения чеченцев на Северном
Кавказе - позднее явление”. При этом в подтверждение своей правоты он не приво¬
дит никаких источников (археологических, письменных). Единственный источник,
обильно цитируемый на протяжении всех разделов о Чечне - это работа чеченско¬
го этнографа XIX в. У. Лаудаева, да и то лишь ее избранные места. “Лаудаев, -
пишет М.М. Блиев, - не отрицал, что чеченцы - пришлый на Кавказе народ. Работав¬
шие в 70-е годы в Чечне археологические экспедиции, изучавшие досредневековые
периоды материальной культуры, не обнаружили памятников, тесно связанных с
чеченским этносом... Позднее появление чеченцев на Кавказе косвенно подтвер¬
ждают также русские источники”7 (подчеркнуто нами. - Авт.). В свете этого от¬
крытия вполне понятно, почему чеченцы занимают “особое” место среди народов
Северного Кавказа. Чеченцы - не кавказцы, и потому они, в силу своего позднего
появления на Кавказе и не того “характера”, не вписались в русло общекавказско¬
го исторического развития, их развитие происходило не по общим закономерностям
эволюции остальных горских народов. Россия, утверждает М. Блиев, в лице чечен¬
цев “столкнулось с народом, слишком “не похожим” на “других”. Русские власти
предлагали чеченцам мир и равнинные земли, а они были не в состоянии понять
“цивилизаторские и гуманные цели” российского правительства и продолжали на¬
падать (точнее, “набегать”) на русские пределы8. Получается, что остальные гор¬
ские народы правильно восприняли политику российского правительства в
XVIII-XIX вв. Только неясно тогда, почему и адыги, и дагестанцы неоднократно со¬
вершали в это же время антироссийские выступления. Причем у М. Блиева получа¬
ется, что чеченцы как были “дикарями” в средневековье, так и остались ими в
XXI в. “В этом явлении нет ничего от мистики, тем более суфистской, - убеждает
Блиев. - Поиски, видимо, должны идти в более тонкой сфере, связанной с выявле¬
нием исторических причин, обусловивших неизменность неординарных волевых и
поведенческих качеств чеченского народа”9.
Вряд ли есть необходимость доказывать, что катаклизмы или трагические явле¬
ния в жизни того или иного народа нельзя объяснять “поведенческими качествами”,
т.е. характером народа. Один из видных кавказоведов современности - В.В. Дегоев,
долгие годы работавший с М.М. Блиевым в Северо-Осетинском госуниверситете
(ныне работает в МГИМО), соавтор целого ряда его работ, доказывает совершен¬
но обратное: «В жизни народов и государств нет абсолютных, неподвластных вре¬
мени констант. Мы заведомо исключаем чеченцев из этого правила, повторяя мод¬
ный тезис об их особом, пребывающем в веках “менталитете”»10.
Мы не знаем, какими данными и каких “археологических экспедиций” пользо¬
вался М.М. Блиев, но исследования и археологические раскопки, проведенные в
50-70-х годах XX в. на территории нынешней Чечни такими известными учеными,
как В.И. Марковин, М.Х. Багаев, В.Б. Виноградов, В.И. Козенкова, Е.И. Крупнов,
и другими11, доказывают, что чеченцы являются одним из древнейших народов Кав¬
каза “с выразительным антропологическим типом, характерным этническим ли¬
цом, самобытной культурой и богатым языком”12. В капитальном издании “Исто¬
рия народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII века” подчер¬
кивается: “...в горах Дагестана и Чечни (в конце III - первой половине II тысячеле¬
тия до н.э.) развивалась самобытная культура местного населения (подчеркнуто на¬
ми. - Ш.Г.). Кавказоведы-археологи, филологи, этнографы доказывают, что в
VII-VI тыс. до н.э. население Северного и Северо-Восточного Кавказа говорило на
прасеверокавказском языке. По данным глоттохронологии, на рубеже V-IV тыс.
до н.э. этот язык распался на западно-кавказский (абхазо-адыгская семья языков)
413
и восточно-кавказский (нахско-дагестанская семья) языки. В свою очередь, в III ты¬
сячелетии до н.э. распался и пранахо-дагестанский язык”. Носителями этих языков
были предки сегодняшних народов Дагестана и Чечни (М.Г. Гаджиев).
Согласно данным многочисленных археологических, антропологических, этно-
географических и исторических данных, дагестанцы и чеченцы генетически очень
близкородственные народы. Именно их предки были носителями вышеназванных
языков. Эти же народы имеют прямое отношение к формированию на Кавказе
таких культур, как раннеземледельческая, куро-аракская, майкопская, каякентско-
харачоевская, мугерганская, зандакская, кобанская (М.Г. Гаджиев, О.М. Давудов).
Чеченцы не являются потомками ни египтян, ни индийцев или этрусков. Древние
чеченцы имели свою самобытную культуру, которая являлась самобытной частью
общекавказской цивилизации13. “В горной Чечне она представлена могильником
Гатын-кале...”14. Упоминания о чеченцах (под разными названиями), как о корен¬
ных обитателях Кавказа, встречаются во многих древних и средневековых трудах15.
Первые достоверные письменные известия о предках чеченцев находим у греко¬
римских историков I в. до н.э. и начала I в. н.э.
Страбон и Плиний Секунд приводят названия племен гаргаров, обитавших в бас¬
сейне р. Мермода (Терека), по соседству с дагестанскими легами и телами. Одновре¬
менно Страбон, Плиний Старший и Птоломей упоминают два этнонима - “соды”
(“сонды” и “хамекеты”, сопоставляемые историками первый - с древнейшей вайнах-
ской родо-племенной группой восточной части Чечни Садой, а второй - с ингушским
тайпом Ассинского ущелья Хамхи. В грузинской средневековой литературе, в частно¬
сти в хронике “Картлис цховреба” XI-XII вв., самоназвание чеченцев “нахчи” было
известно под грузинским названием “дурдзуков”16. Думается, что соответствующие
специалисты - археологи, этнографы - более квалифицированно и убедительно дока¬
жут ошибочность утверждения М.М. Блиева о том, что чеченцы не являются корен¬
ными обитателями Кавказа. В противном случае из этого далеко небезобидного и не¬
случайного тезиса М. Блиева можно сделать далеко идущие выводы.
В нескольких разделах М. Блиев рассматривает уровень социально-экономиче¬
ского и общественного развития Чечни в XVIII-XIX вв. и приходит к удивительным
выводам. Он отбрасывает чеченцев в их общественно-экономическом развитии на
несколько столетий назад. Причем при анализе экономики, хозяйства чеченцев в
XVIII - первой половине XIX в. берется только горная часть Чечни. Блиев считает,
что даже в это время именно “она определяла экономический облик Чечни, посколь¬
ку горные районы и территориально, и по численности населения продолжали доми¬
нировать над равнинными”. А в горной Чечне, по мнению Блиева, земледелие было
развито слабо, население преимущественно занималось скотоводством. Следователь¬
но, отсутствовала экономическая основа для развития имущественного неравенства и
не могло быть речи о наличии каких-либо феодальных отношений у чеченцев17. А
как же чеченская равнина, ее хозяйство, благодаря развитию которого Чечню назы¬
вали уже в начале XIX в. “житницей Северного Кавказа”? Ответ простой - таковой
Чечня стала после “окончания Кавказской войны”, а в “конце XVIII - первой полови¬
не XIX в. горная Чечня оказалась захваченной миграционным процессом”, т.е. пере¬
селение чеченцев на равнину состоялось именно в это время. Но, даже “обосновав¬
шись на равнине Северо-Восточного Кавказа”, чеченцы не спешили развернуть “зе¬
мледельческое производство и расстаться со скотом”18. Все эти утверждения не соот¬
ветствуют данным исторических источников и работам авторов XIX-XX вв.
М.М. Блиев создал некую схему об уровне общественно-экономического разви¬
тия чеченцев, о Кавказской войне, о политическом развитии Чечни в XVIII-XIX вв.
и под эту схему подогнал факты. При этом из множества работ дореволюционных
и советских авторов берутся лишь отдельные, а из них - избранные места, доказы¬
вающие схематические выводы М. Блиева. Во введении он утверждает, что до 80%
монографии написано на основе исторических источников и архивных данных. Од¬
414
нако во второй главе первой части монографии (посвященной Чечне) есть лишь од¬
на ссылка на архивный документ, все остальные - на публикации. Так, в доказатель¬
ство тезиса о слабом развитии земледелия в горной Чечне в рассматриваемое время
М. Блиев ссылается на дореволюционного автора Н.С. Иваненкова19. Но ведь есть
и другие источники XIX в., доказывающие обратное.
Согласно археологическим данным, вайнахи и до XIII в. жили на равнине вме¬
сте с дружественными аланами. Однако во время монголо-татарского нашествия
они были вытеснены в горы, а на берегах Терека и Сунжи стали господствовать
монголо-татары20. Кабардинские князья, ставшие вассалами Золотой Орды, начали
активно осваивать не только междуречье Терека и Сунжи, но и “юго-западную
часть плоскостной Чечено-Ингушетии, что доказывается наличием большого коли¬
чества кабардинских погребальных памятников”21.
После распада Золотой Орды кабардинские князья сохранили свои позиции в бас¬
сейне Терека и Сунжи. Более того, с ослаблением монголов кабардинцы “заняли все
пространство между Малкою, Тереком и Сунжею. В сие время могущества их имели
они сильное влияние на чеченцев, едва начавших выходить из ичкерийских гор,
сделали данниками карабулаков, ингуш, значительную часть осетин, карачаевцев
и абазинцев. В сем положении нашло их русское правительство, когда начали мы
сближаться с Кавказом (т.е. в середине XVI в. - Авт.)"22. У. Лаудаев отмечал, что
“кабардинцы присвоили себе землю левого берега р. Сунжи и часть Малой Чечни...”23
Вытесненные монголо-татарами с равнинных земель, чеченцы до XV-XVII вв.
жили в основном в горах, разделяясь на территориальные группы, получавшие на¬
звания от гор, рек и т.д., близ которых они проживали. Так, по обеим берегам р. Ми-
чика жили мичиковцы, на северо-восточном склоне Качкалыковского хребта - кач-
калыковцы, в верховьях рек Ярык-Су, Ямансу и Акташ - ауховцы (аккинцы), в цен¬
тральной полосе горной Чечни - ичкеринцы и т.д.24
Рост населения в горах и, соответственно, аграрная перенаселенность, сокраще¬
ние общинных угодий из-за захвата лучших земель и пастбищ феодализирующейся
верхушкой, дальнейшее развитие производительных сил и вызванная всем этим ост¬
рая нехватка пахотных земель и пастбищ, растущее социальное напряжение заста¬
вили вайнахов начать переселение на равнинные земли. В академическом издании
“Народы Кавказа” отмечается, что переселение чеченцев на равнину началось при¬
близительно в конце XIV в. “Уже в 1587 г., - пишут авторы, - первые русские по¬
слы отметили на р. Сунже и в районе г. Терки значительное число чеченских посе¬
ленцев под названием ококи, шибуты и мизкизы. С течением времени чеченские се¬
ления стали возникать по соседству с территорией гребенских казаков, поселивших¬
ся почти одновременно с чеченцами в XVI в. в устье реки Сунжи”25. Д.А. Милютин
(крупнейший кавказовед XIX в.) считал, что к началу XIX в. половина территории,
заселенной чеченцами, приходилась на плоскость26. Ряд авторов XIX в. считали, что
процесс этот начался где-то в XVI в.27
Наиболее массовое переселение вайнахов на плоскость и особенно освоение ими
правобережья Терека и междуречья Терека и Сунжи происходит уже в XVIII в.28
Следует отметить, что в XVIII в. активными инициаторами и сторонниками пересе¬
ления чеченцев в междуречье Терека и Сунжи были и сами царские власти, казаки,
кабардинские и кумыкские князья. В переселении чеченцев царские власти видели
определенную выгоду для себя: они полагали, что вайнахов, поселившихся по Тере¬
ку, легче будет контролировать. Кроме того, они могли стать посредниками в обще¬
нии российских властей с жителями Большой и Малой Чечни, помочь в распростра¬
нении там российского влияния. Совершенно очевидно, что царское правительство
надеялось в тот период мирным путем включить чеченцев в сферу российского
государства. В конце XVIII в. генерал Текелли указывал, что “лучшие способы
удалить всех их непокорных от реки Сунжи и водворить их против Моздокского
казачьего полку... Как между Сунжей и Тереком Давлетгиреевская деревня
415
владельца Бамата незаменяющая нам ничем, но делающая вред связью со всеми де¬
ревнями чеченскими, то предписал сию уговорить ласковостью и также переселить
к Тереку, хотя ниже Моздокского полку, надеясь посему, что много зла прекратит¬
ся”29. Еще более определенно высказывался кизлярский комендант князь В.Е. Обо¬
ленский: “Надеяся на свои лесные и крепкие места [чеченцы] чинят грабительства
и разбои... происходит взятие в плен российских людей... В уповании в том, что им...
за лесными крепкими местами ничего вредного учинить не могут... и кизлярские
жители к ним ...для житья убегают”. Но если чеченцы будут “из лесных и крепких
мест выведены и на чистых поселены, да и письменно по их обычаю присягою
утверждены будут, в то де время чаятельно воровства и других ослушностей про¬
исходить от них не будет”30. Астраханский губернатор Брыл кин в рапорте от
28 февраля 1750 г. также писал, что “согласно представления Кизлярского комен¬
данта следовало бы все-таки переселить чеченцев и герменчуковцев на реку Сунжу,
поблизости казачьего Червленного городка и Брагунской деревни или еще в других
местах... для столь наилучшего воздержания и прекращения чинимых ими свое-
вольств”31. Позже Брылкин прямо приказывал кизлярскому коменданту “принять
все меры к выходу (чеченцев. - Ш.Г.) из нынешних мест” и переселению к Тереку32.
Эта политика всемерного поощрения выселения чеченцев на равнину, поближе
к Тереку и Сунже, будет проводиться царскими властями вплоть до назначения
на Кавказ А.П. Ермолова, который, напротив, начнет массовое изгнание вайнахов
с плоскости в горы, используя это как один из методов их покорения.
У. Лаудаев отмечает, что терские казаки позволяли чеченцам селиться по Сун¬
же и Тереку на условиях, чтобы новые поселенцы не позволяли своим соплеменни¬
кам нападать на казачьи станицы за Тереком, признавали подданство России, выста¬
вляли людей для совместных походов и для несения караульной службы33. Таким
образом, процесс заселения чеченцами терско-сунженского междуречья и попада¬
ния их в зависимость от российских властей, во всяком случае в сферу влияния Рос¬
сии, шел одновременно. Представляется, что это был (наравне с развитием торгово¬
экономических связей) самый верный, менее болезненный и отвечающий интере¬
сам обеих сторон (российской и чеченской) путь сближения России и Чечни, путь
постепенного включения чеченцев в состав российского государства.
Кабардинские и кумыкские князья, контролирующие незаселенные, свободные
земли в Притеречье и Кумыкской плоскости, были заинтересованы в переселении
туда вайнахов в целях феодальной эксплуатации. Начиная со второй половины
XVIII в. кумыкские (Казбулатовы, Турловы) и кабардинские (Кайтуковы, Черкас¬
ские и др.) князья, изгнанные чеченцами из селений Шали, Герменчук, Большой и
Малый Чечен и т.д., основали на правом берегу Терека до 14 селений (Беной-Юрт,
Иналов, Али-Юрт, Бамат, Ногай, Мирза-Юрт, Старый Наур, Новый Наур, Алхасов
и др.), которые населяли выходцы почти из всех обществ Чечни, т.е. население
здесь было смешанным. Меньше была заселена территория между Тереком и Сун-
жей: здесь в трех селениях - Старый Юрт, Мамакай-Юрт и Гунюшки - проживали
около 4,7 тыс. человек34.
К началу XIX в. большая часть чеченцев проживала на равнине в бассейнах рек
Терек, Сунжа, Гумс (Гудермес) и Аргун. Основная часть переселенцев заселяла бас¬
сейн Сунжи, где насчитывалось до 70 селений (24 из них - на правом берегу Сун-
жи)35. На большой лесистой территории, известной в дореволюционной литературе
под названием Большая и Малая Чечня, располагалось до 80 селений и хуторов. Ма¬
лая Чечня - это равнина от р. Гойты на запад до карабулакской территории. На вос¬
ток от реки Гойты до р. Гумс находилась область Большой Чечни36. На этой терри¬
тории “из населенных пунктов были замечательны: в Малой Чечне - группа аулов
на р. Гехи (около 1 тыс. дворов), у Урус-Мартана (около 1600 дворов). В Большой
Чечне - Герменчик - самый большой аул в Чечне, Чахкери (430 дворов), Маюртуп
(до 400 дворов). В Аухе и Ичкерии больших центров не было”37.
416
В среднем и нижнем течении р. Ассы (приток Сунжи), на части среднего тече¬
ния р. Сунжи в начале XIX в. жила локальная группа вайнахов - карабулаки, ранее
(до середины XVIII в.) также проживавшая в горах. По словам А.И. Ахвердова, это
был прежде “многочисленный и мужественный” народ, но из-за столкновений с со¬
седями численность его резко уменьшилась и он вынужден был “отдаться в покро¬
вительство разных чеченских сильных фамилий”38. Другая часть карабулаков нахо¬
дилась в зависимости от кумыкских князей. “... Аухи, так называются поселившие¬
ся на землях кумыцких около вершин рек Акташа и Ярухсу карабулакские и частич¬
но чеченские выходцы, кои кумыкам дань платят баранами и в обязанности давать
вспомогательных воинов”, - писал А.М. Буцковский в 1812 г.39
Особо следует остановиться на чеченцах-качкалыковцах, которые займут нема¬
лое место в деятельности А.П. Ермолова (знаменитый чеченский художник Захаров
был именно из качкалыковцев). Качкалыковцами называли выходцев из чеченских
гор, которые в течение XVI-XVIII вв. расселились вдоль Качкалыковского хребта, на
границе с Кумыкской равниной и основали здесь селения Исти-Су, Герзель-аул, Ой-
сунгур, Аку-юрт, Хошкельды, Осман-юрт, Ноенберды и др. Затем, с согласия кумык¬
ских владельцев, у которых имелись свободные земли, они стали расселяться по Ку¬
мыкской равнине, платя дань землевладельцам. А.И. Ахвердов писал о “шести... не¬
малых чеченских деревнях, расположенных на самых выгоднейших местах по право¬
му берегу реки Терека... а как места сии принадлежат владельцам аксаевским, то и
полагаются им подвластными под особым названием Алты Качилык”40.
К началу XIX в. чеченцы-качкалыковцы настолько усилились, что перестали
платить дань кумыкским князьям. “... при выходе из гор на понизовье Сунжи и Те¬
река чеченцев часть сих последних была выведена аксаевскими владельцами и по¬
селена на их землях... на известных условиях, под названием качкалыков, что зна¬
чит: шесть деревень. Сии качкалыки, размножившись приходом многих новых че¬
ченцев, хотя и ныне аксаевцами почитаемы за их подвластных, но, пользуясь по¬
слаблением сих владельцев, вышли из всякого послушания, овладев всем участком
между реками Гуйдюрмезом и левым берегом Аксая, так что оной ныне уже к об¬
ласти Чеченской причислить должно”41. То обстоятельство, что чеченцы, прожи¬
вавшие на кумыкских землях, к началу XIX в. “из послушания вышли и никаких по¬
датей не платят”, подчеркивал и С.М. Броневский42.
В бассейнах рек Ассы, Камбилеевки и в нижнем течениии р. Сунжи проживали
ингуши, которые также с XVIII в. начали мигрировать на равнинные земли, особен¬
но в район Назрани, где образовалось так называемое Назрановское общество, со¬
стоявшее из нескольких десятков сел.
Традиционным занятием вайнахов было сельское хозяйство, причем основными
отраслями его были земледелие и скотоводство. Природно-климатические условия
привели к своеобразному разделению труда - на равнине преимущественно было
развито земледелие, а в горах скотоводство. Но в целом и земледелием, и скотовод¬
ством, правда, с разной отдачей, занимались по всей Чечне и Ингушетии.
Ведущей отраслью хозяйства вайнахов являлось земледелие. В горной зоне из-
за нехватки земли оно было развито слабее, да и то требовало колоссальных затрат
труда. В Ичкерии (т.е. горной Чечне) “все жители, без исключения, занимаются
хлебопашеством, писал И. Огранович. Чувствителен недостаток пахотной земли,
заставляющий жителей прибегать к вырубке лесов для очищения мест под посевы.
Первое время они сеют хлеб следующим образом: вырубив лес, выжигают траву и
потом где сохой, а где просто острой палкой делают углубления в земле и кладут ту¬
да зерна. Можно судить по этому, какого труда стоит хлебопашество и насколько
вознаграждается труд... Недостаток места есть главная причина ограниченности
размеров, в которых производятся посевы. Но, несмотря на это, посевы эти не толь¬
ко составляют обеспечение годового продовольствия, но представляют даже неко¬
торые остатки для продажи в соседние бесхлебные места Дагестана. В Ичкерии
14. Чеченская Республика...
417
сеются: кукуруза (преимущественно), пшеница, ячмень, проса мало и лен, послед¬
ний - только для масла...”43.
В остальной части горной Чечни условия для земледелия из-за каменистой поч¬
вы и климата были значительно хуже и собственного хлеба здесь не хватало, хотя
было развито и террасное земледелие44. “Аргунские чеченцы мало занимаются хле¬
бопашеством и не имеют достаточного хлеба для собственного прокормления; они
получают хлеб, соль и даже жизненные предметы от жителей нижних аулов, кото¬
рым местность более благоприятствует к хлебопашеству...”, - писал А.П. Берже45.
Совершенно иные условия для земледелия имели жители Чеченской равнины.
Почти все современники отмечают, что в бассейнах Терека, Сунжи, Аргуна были
очень благоприятные условия для земледелия. “Чечня издавна считалась житницей
горцев. На плоскости ее удобнее обрабатывать и орошать поля, нежели в горах;
растительность весьма сильна и климат таков, что посеянное скоро созревает. Ку¬
куруза - здесь главный земледельческий продукт; зерном она дает огромный уро¬
жай, и стебли ее превышают человеческий рост; но поле требует постоянного оро¬
шения. Ячмень, просо и пшеница также родятся в изобилии. Жители всегда вели
значительный торг этими предметами не только с горцами, но и с казаками, в осо¬
бенности с гребенскими и кизлярскими...”46 То же самое отмечал и И.И. Норден-
штамм: “Чечня производила более хлеба, чем нужно для прокормления жителей,
которые променивают избытки оного соседям своим кистинцам и лезгинам, в бес¬
плодных горах живущим, на шерсть, бурки, грубое сукно и другие произведения”47.
Все это говорит о довольно высоком уровне развития земледелия в равнинной
Чечне, и ее по праву называли житницей сопредельных территорий. “Главнейшее
значение Чечни заключалось в том, что она... служила житницей бесплодного и каме¬
нистого соседнего с нею Дагестана”, - отмечал С. Эсадзе48. Заселяя равнинные зем¬
ли, вайнахи стали перенимать передовой агротехнический опыт у своих новых сосе¬
дей - кабардинцев, дагестанцев, осетин и особенно у русских, что способствовало
дальнейшему развитию их производительных сил. “Основав на плоскости аулы, че¬
ченцы тотчас воспользовались выгодами, которые могли извлечь от земли своей, -
отмечал У. Лаудаев, - подражая русским, они заменяют горные сохи плугами, произ¬
водят правильное хлебопашество и по этой отрасли промышленности превосходят
прочие племена окружных стран”49. Навыки широкого выращивания винограда по
Тереку и Сунже также были переняты чеченцами у русских, как и новые культуры -
картофель, капуста, помидоры50. В то же время русские переселенцы и казаки заим¬
ствовали у горцев навыки создания и использования искусственного орошения51.
Применение новых агрокультур, совершенствование системы земледелия позво¬
лили жителям притеречных и присунженских равнин резко увеличить прибавочный
продукт, что способствовало росту и расширению торговли и, соответственно, вело к
дальнейшему развитию общественных отношений. В свете вышесказанного вряд ли
можно рассматривать как бесспорное утверждение М. Блиева о том, что “нуждается
в уточнении идея, согласно которой ведущей отраслью экономики в равнинной Чеч¬
не уже в конце XVIII - первой половине XIX в. являлось земледелие”52.
Согласно схеме общественно-экономического развития дореволюционной Чеч¬
ни, построенной М. Блиевым, крайней отсталости хозяйства Чечни соответствова¬
ли и отсталые общественные отношения. По его мнению, “появление частновла¬
дельческой формы собственности” в Чечне относится ко второй половине XIX в. и
связано это вовсе не с внутренними процессами в чеченском обществе, а с действи¬
ями российского правительства. До этого же времени в Чечне господствовали тай¬
ловые отношения. “Тайповые отношения, к первой половине XIX в. еще не “повре¬
жденные” экономикой России, представляли собой не второстепенный, а господ¬
ствующий уклад в общественно-экономической жизни чеченцев”, - считает М. Б ли¬
ев. Более того, он сравнивает эти отношения с родо-племенной системой американ¬
ских индейцев, описанной Л.Г. Морганом53. Соответственно в Чечне в XVIII - пер¬
418
вой половине XIX в. “противоборствовали не социальные группы - их еще не бы¬
ло - а тайпы”54. В целом же, по М. Блиеву, в чеченском обществе успели сформи¬
роваться два социальных слоя - родовая знать, выделившаяся главным образом из
среды сильных тайпов, и рядовые общинники55. “...Феодализм же для чеченцев как
стадиальный тип структуры общества, остался глубоко чуждым”56. В предисловии
к сборнику документов “Русско-чеченские отношения: вторая половина
XVI-XVII в.” Е.Н. Кушева отмечала: “Пристальное внимание должны привлечь
данные о социальных отношениях, вопрос о которых нельзя считать решенным”57.
Е.Н. Кушева рассуждала о социальных отношениях у чеченцев в XVI-XVII вв.
с точки зрения научного объективизма и, как истинный исследователь, не считала
возможным давать однозначную оценку в исследовании столь сложного вопроса.
У М. Блиева же нет ни малейших сомнений относительно своих категорических
утверждений о сложнейших моментах истории Чечни XVI-XIX вв.
Проблема уровня развития общественных отношений у чеченцев и сегодня ос¬
тается предметом научных споров58. Она тесно связана с вопросом о роли тайпов и
тайповых отношений у них в рассматриваемое время. Б.Х. Ортабаев и Ф.В. Тотоев,
анализируя работу М.М. Блиева “Кавказская война: социальные истоки и сущ¬
ность”, приходят к выводу, что в данной “статье ... дагестанские и чеченские наро¬
ды (а вместе с ними и остальные горцы) были отброшены на целую историческую
эпоху: к периоду военной демократии”59. Справедливости ради нужно сказать, что в
свое время С.К. Бушуев, Э.Н. Бурджалов и У. Алиев относительно уровня развития
общественных отношений в Чечне и роли тайпа в них придерживались взглядов,
близких к тем, которые позже по этому вопросу высказал М.М. Блиев60.
Так что же собой представлял чеченский тайп на рубеже XVIII-XIX вв. и како¬
ва была его роль в общественной жизни Чечни? Наиболее обстоятельной и специ¬
альной работой, посвященной исследованию чеченского тайпа, считается книга
М. Мамакаева “Чеченский тейп (род) в период его разложения”. Социальная струк¬
тура чеченского общества в XVII-XVIII вв. была представлена в ней в следующем
виде: союз сельских обществ - тукхум делится на тайпы (роды), которые делятся на
тары (ветви рода) и т.д.61 М. Мамакаев полагал, что основными звеньями общест¬
венного устройства вайнахов являлась находящаяся в стадии распада родовая общи¬
на и возникшая в ходе ее сегментации патронимия и малая семья62. Однако, по мне¬
нию многих авторов, нельзя отождествлять чеченский тайп с понятием о классиче¬
ском роде. Это - социальное явление совершенно иного порядка, особенно к конце
XVIII - начале XIX в. Известный советский кавказовед М.О. Косвен отмечал: «Су¬
ществовавшие на Кавказе крупные родственные группы, “роды” и т.п. ни в коем
случае не должны отождествляться с первобытным родом... Все подобные кавказ¬
ские “роды” являются явлениями, возникшими в результате разрастания больших
патриархальных семейств, и в результате этого новыми, с исторической точки зре¬
ния, образованиями”63. Ряд чеченских исследователей также выступили против ото¬
ждествления тайпа с этнографическим родом. А.И. Шамилев полагал, что “никако¬
го рода как такового (как это принято понимать в науке) у чеченцев или вообще на
Кавказе не было не только в XIX, но даже и в XV веке»64. «Считаю незакономер¬
ным перевод на русский язык значение слова “тайпа” как род (если под этим словом
имеется в виду “род” как социально-экономическая категория). Да и в разных рай¬
онах Чечено-Ингушетии в слово “тайпа” вкладывают разные понятия», - подчерки¬
вал А.А. Саламов65.
К концу XVIII в. в равнинной Чечне проживали более половины чеченцев66.
Если в горной Чечне селения состояли, как правило, из представителей одного рода,
то на равнине в результате массового переселения вайнахов население было сме¬
шанным: в одном ауле уже проживали выходцы из многих тайпов, и возникла тер¬
риториальная община. Как будет показано дальше, здесь в XVIII в. идет процесс
феодализации, возникает феодальная собственность и все это совсем не напомина¬
14*
419
ет родовую общину даже в период ее распада. М. Мамакаев отмечал: “Итак, в XVII
и даже в XVIII веке у чеченцев сохранились довольно ярко выраженные черты тей¬
пового строя, но рядом с ними и вопреки им неуклонно развивались элементы но¬
вых феодальных... отношений. Перед лицом этого жестокого процесса тейповые
корпорации отступали на второй план, упорно борясь за свое существование. Уже в
то время внутри чеченских тейпов шла острая социальная борьба, связанная с фео¬
дализацией чеченского общества”67. В таком же духе высказывался и А.В. Фадеев:
«...Родовая организация повсюду на Кавказе находилась в XIX в. в состоянии разло¬
жения... тот же чеченский “тукхум” уже не являлся родом в собственном значении
этого слова, а представлял собой некую пережиточную форму»68. Е.Н. Кушева,
крупнейший специалист-кавказовед (на работы которой неоднократно ссылается
М. Блиев, зачастую вырывая фразы и цитаты из общего контекста изложения с це¬
лью доказать свою искусственную схему развития чеченцев), отмечала, что “тайпа -
многозначный термин. У чеченцев и ингушей чаще всего означает родственную
группу; в других значениях - этнотерриториальная группа (шатой, шарой, мулкой и
др.) и даже этнос - например, тайпа галгай, т.е. народ галгай (ингуши)”69.
Таким образом, чеченский тайп и классический род как социальные явления
представляют собой разные институты. Следовательно, к началу XIX в. “тайповые
отношения” в смысле “родовые отношения” не могли быть господствующими в
Чечне.
Возникновение и развитие феодальных отношений в чеченском обществе, осо¬
бенно на равнине, в XVII-XVIII вв., социально-имущественная дифференциация
внутри самой общины - “тайпа”, выделение сильных и слабых родов внутри союза
сельских общин - тукхумов привели к глубокому кризису тайпа как социального ин¬
ститута. На рубеже XVIII-XIX вв. тайповое деление чеченского общества имеет
лишь формальный характер, полностью утратив прежние функции социальноорга-
низующего института. Территориальная община, возникшая на равнине, способст¬
вует развитию частной собственности и термины “старший в роде”, “знатный в ро¬
де”, “влиятельный в роде”, “старшины”, “уздени” и другие приобретают совершен¬
но иное социальное значение70.
Действительно, развитие общественно-экономических отношений у чеченцев в
XVII-XIX вв. несколько отличалось от подобных процессов у соседних горских на¬
родов. Наибольшее развитие на Северном Кавказе феодальные отношения к нача¬
лу XIX в. получили в Кабарде и Приморском Дагестане. А в Чечне развитие обще¬
ственных отношений шло весьма своеобразным путем. Исследователи отмечают,
что уже в XVI-XVII вв. у вайнахов были свои феодалы71. “...Феодалы-мурзы извест¬
ны по документам XVI-XVII веков в частях вайнахских земель, расположенных по
соседству с Аварией, Кумыкией, Кабардой и Осетией, а также в местности по ниж¬
нему течению Аргуна. В горных ущельях и предгорных районах Чечено-Ингуше¬
тии... процесс феодализации был выражен слабее” - отмечают Е.Н. Кушева и
М.А. Усманов72.
“...У московского правительства XVI-XVII веков (в том числе у администрации
русских крепостей на Кавказе) не было сомнений в том, что у вайнахов господство¬
вал феодальный строй. Оно осуществляло регулярные военно-политические и ди¬
пломатические сношения с Чечено-Ингушетией через чечено-ингушских мурз, фео¬
дальные привилегии которых неоднократно подтверждались царскими грамота¬
ми”, - пишет С.Ц. Умаров73. По мнению этих авторов, в середине XVIII в. в резуль¬
тате мощного крестьянского движения княжеская власть была свергнута, хотя сами
феодальные отношения в завуалированной форме и сохранились. Зачастую на мес¬
то бывших князей приглашались феодалы из соседних областей на договорных на¬
чалах для выполнения функций внешней защиты. Правда, уже к концу XVIII в. раз¬
витие феодальных отношений у вайнахов с ростом производительных сил (особен¬
но на плоскости) ускоряется, растет численность и общественная значимость фео¬
420
далов. Этому способствовало и то, что у феодалов со второй половины XVIII в. по¬
явился и могущественный защитник - царизм, помогавший подавлять выступления
общинников. Таким образом, развитие феодальных отношений у вайнахов в
XVI-XVIII вв. носило не прямолинейный, а цикличный характер.
Вопрос об уровне развития общественных отношений являлся спорным у авто¬
ров XIX и XX в. Исследователи-кавказоведы XIX в. принижали уровень развития
горских народов в целом, но в особенности это относилось к вайнахам. Так, напри¬
мер, И.Ф. Бларамберг, определяя социальные сословия у народов Северного Кавка¬
за, особо подчеркивал: “Это деление не относится ко всем горцам; чеченцы, напри¬
мер, все равны между собой и не имеют ни князей, ни дворянства...”74 Но и среди ав¬
торов XIX в. не было единства взглядов о социальном устройстве чеченцев. Так,
М.К. Любавский, Н.Е. Иваненков, М.М. Ковалевский, А.И. Ипполитов, В. Швецов
признавали наличие в XIX в. у вайнахов феодальных отношений, правда, обреме¬
ненных сильными родовыми пережитками75. Однако даже те авторы XIX в.
(В.А. Потто, Р.А. Фадеев, Н.Ф. Дубровин, А.П. Берже и др.), которые доказывали
“крайнюю отсталость горских народов”, “в своих трудах приводят материалы, сви¬
детельствующие о сословном делении горских обществ, о социальных противоречи¬
ях и классовых столкновениях”76.
Авторы XIX в., написавшие (в силу разных причин) немало отрицательного о
горцах, об их общественном устройстве, не сочли возможным (или нужным) под¬
черкивать, что Чечня в XIX в. представляла собой “разбойничью республику”, как
это в начале XXI в. сделал М. Блиев77. Причем он “украл” это словосочетание у
О.Р. Айрапетова, который впервые употребил его в рецензии на книгу М. Блиева и
В. Дегоева “Кавказская война”78. Чечня конца XVIII - первой половины XIX в. не
была “разбойничьей республикой”, “терроризирующей все вокруг44. Набеги (об их
природе речь пойдет подробно ниже) были явлением сложным и присущим не толь¬
ко чеченцам, но и всем северокавказским горцам. Да и нельзя все набеги чеченцев
на Кавказскую линию (а взаимные набеги чеченцев и соседних народов друг на дру¬
га были довольно редким явлением) представлять в качестве похода “разбойников”
ради грабежа. Конечно, можно изобразить всех чеченцев в образе разбойников, ес¬
ли даже антифеодальное, освободительное движение горцев в конце XVIII в. пред¬
ставлять как “набеговую систему, возглавленную шейхом Мансуром”79. Видимо,
это и подобные утверждения М.М. Блиева и послужили О.Р. Айрапетову основани¬
ем для вывода, что Чечня в рассматриваемое время являлась “разбойничьей респуб¬
ликой”. Интересно только, кто же в Чечне возделывал землю и получал богатые
урожаи, давшие возможность назвать ее “житницей” для соседних районов, если все
чеченцы занимались разбоем и грабежами?
О горских набегах, как о проявлении агрессивности северокавказцев, в послед¬
нее время написано немало. Некоторые авторы называют их даже главной причи¬
ной Кавказской войны, совершенно “забывая” при этом, что «в сущности бесчис¬
ленные казачьи набеги на горцев по своей социально-экономической природе, тех¬
нологии, жестокости и результатам мало чем отличались от горских, отмечает
В.В. Дегоев... Коль скоро сторонники концепции о “внутренних” истоках Кавказ¬
ской войны связывают ее происхождение именно с этим общественным институтом
(не важно в данном случае - в качестве ли главной или второстепенной причины),
то не стоит забывать о наличии и у противоположной стороны такого же институ¬
та, способного играть не менее провоцирующую роль»80.
Особую позицию в вопросе о горских набегах занимает и М.М. Блиев. В разде¬
лах его книги “Россия и горцы Большого Кавказа” постоянно повторяется словосо¬
четание “стихия чеченских набегов”. Блиев договаривается до того, что чеченцы из-
за своего “разбойного” характера и “всеобщей вражды” со всеми могли вообще по¬
гибнуть как народ. “Пытаясь подняться на новый уровень своего развития, - отме¬
чает он, - чеченские тукхумы, не обладавшие еще достаточным потенциалом для
421
обороны, из-за безудержной стихии войны и насилия рисковали сойти с историче¬
ской дистанции и остаться лишь в анналах истории”. “Охваченное стихией войны и
насилия чеченское общество оказалось под угрозой внутреннего распада”. При
этом М. Блиев подчеркивает, что “гибель” чеченцам, из-за “отсутствия у них про¬
зорливости”, предрекали еще С.М. Броневский и И. Бларамберг81. Эти уважаемые
этнографы XIX в., написавшие много полезного и интересного о горцах, привели в
своих работах и немало фантастического материала о жителях Кавказа, и вряд ли
оправданно утверждать о возможной гибели чеченцев (если не в XIX, то в XXI в. -
эта мысль проходит через всю работу М. Блиева), основываясь на их прогнозах.
Как и российские авторы и военачальники XIX в., М. Блиев считает, что все жите¬
ли Чечни и горной части Дагестана занимались в основном набегами. «Бесспорно...
более важное, - пишет он, - в Чечне тукхумы , как и “вольные” общества Дагеста¬
на, жили войной...»82. Против этого утверждения М.М. Блиева в свое время высту¬
пили многие историки83. Как пишет один из патриархов современного кавказоведе¬
ния В.Г. Гаджиев во введении к монографии Н.И. Покровского “Кавказские войны
и имамат Шамиля”, некоторые советские историки довоенных лет, “некритически
заимствуя версии дореволюционных авторов, доказывали, что война со стороны
горцев велась для сохранения “набегового производства”, которое горцы теряли с
вхождением Северного Кавказа в состав России. Само собой понятно, что эта точ¬
ка зрения, представляющая целые народы “разбойниками и грабителями”, для ко¬
торых набеги являлись хозяйственной системой, “способом производства”, была
подвергнута резкой, но справедливой критике»84. Однако М.М. Блиев и в 2004 г.
придерживается подобной же точки зрения. “...Военное дело и война являлись для
горцев своего рода ремеслом, с помощью которого они поддерживали, а иногда и
развивали свои хозяйства”, - утверждает он85.
Все военные действия жителей горных районов Дагестана и Северо-Западного
Кавказа М.М. Блиев называет набегами. Но он согласен с тем, что движение рав¬
нинного населения Северного Кавказа (в качестве примера приводятся выступле¬
ния в Кабарде и Осетии в начале XIX в.) были вызваны колониальными мерами
российского правительства и носят “социально-мотивированный характер”86. Одна¬
ко схема “горы-равнина” оказывается у М. Блиева совершенно неприложимой к
Чечне. События в Чечне во второй половине XVIII - первой четверти XIX в. он тол¬
кует в особом плане87.
Как указывалось выше, общепринято, что жители кавказских гор занимались
набегами из-за неразвитости экономики, нехватки средств. У чеченцев же, по мне¬
нию М.М. Блиева, набегами занималось и равнинное население, причем темпы и
масштаб их становились больше по мере развития земледельческого хозяйства88.
Получается, что жители гор воровали от бедности, а равнинные чеченцы - от раз¬
витости земледелия, или же разбои, набеги были у них врожденными национальны¬
ми качествами. Правда, дальше М. Блиев объясняет, что главной причиной “экспан¬
сии” чеченцев был захват “новых земель”89. Этот тезис получает свое дальнейшее
развитие в работе “Россия и горцы Большого Кавказа”. М. Блиев пишет, что уже в
конце XVIII в. в Чечне возник “воинствующий мюридизм”, “важнейшей задачей”
которого “являлось объединение горских племен, чтобы едиными действиями про¬
тив русских расширить за счет российской пограничной линии пределы своей тер¬
ритории”, что и явилось “целью набегов”90. Поскольку главным направлением “че¬
ченской экспансии” со второй половины XVIII в. М.М. Блиев называет русское
Предкавказье, то получается, что чеченцы хотели захватить земли на левом, рос¬
сийском берегу Терека. Безусловно, среди чеченцев того времени было немало
авантюристов, удальцов и прочих “горячих голов”, но даже им вряд ли пришло бы
в голову попытаться захватить землю на российской стороне Терека с целью ее хо¬
зяйственного освоения. Тем более, что в конце XVIII - начале XIX в. и правобере¬
жье Терека было далеко еще не все освоено чеченцами и здесь было немало свобод-
422
пых земель. Ни один источник, ни один автор XIX в. не приводят каких-либо дан¬
ных, подтверждающих это утверждение М. Б лиева. Напротив, есть немало свиде¬
тельств тому, что чеченцы, жившие по Тереку и Сунже, старались не обострять от¬
ношений с российской стороной. А.И. Ахвердов в “Описании Дагестана”, датиро¬
ванным 1804 г., писал, что Надтеречные и присунженские чеченцы “желают и ищут
мирное житье”91.
“Весьма естественно, что русская власть прочнее утверждалась на плоскостях и
равнинах, не представлявших выгодных условий для обороны и продолжительного,
упорного сопротивления, - отмечал автор середины XIX в. - Вот почему чеченское
население, жившее по правому берегу Терека и в долине реки Сунжи, под названи¬
ем Надтеречных и Сунженских чеченцев, признало власть России, платило устано¬
вленные подати и исполняло возложенные на него повинности; ближайшее же к
русским пределам чеченское население, сознавая всю опасность открытой вражды
с русскими и ценя выгоды своего положения, старались... сохранить мир ...Они ясно
видели, что не по силам для них бороться с могущественным соседом. А потому опа¬
сались открыто нарушать мирные отношения...”92. Главнокомандующий войсками
на Кавказе генерал-лейтенант Кнорринг в рапорте в Петербург от 13 января 1801 г.
писал: “...Дерзаю всеподданнейше донести В.И.В., что чеченцы мирных за Тереком
деревень, от которых есть аманаты, пребывают всегда послушными и усердными;
хищничество же производят народы, позади чеченцев сих в горах жительствую¬
щие...”93.
Таким образом, вопреки утверждениям М.М. Б лиева, чеченцы, жившие в бас¬
сейне Терека и Сунжи, не занимались набегами, доведенными до степени “экспан¬
сии”. Более того, оказавшись фактически заложниками, они не могли воспрепятст¬
вовать горцам совершить набеги на русскую пограничную линию и в то же время
первыми подвергались карательным акциям казаков и царской армии. Начальник
Черноморской береговой линии Н.Н. Раевский, выступая против применения ре¬
прессий к горцам по принципу круговой поруки за мелкие нападения на кордонную
линию, писал, что “необходимо брать в уважение, что племена эти не в состоянии
удерживать сих разбоев”94. Тяжелое положение, в котором оказывались жители
терско-сунженской равнины в результате набегов горцев на российскую кордонную
линию, весьма образно отразил А. Милютин: “...Покорные племена (имелись в ви¬
ду чеченцы. - Авт.) находились в крайнем положении, как бы между двух огней: с
одной стороны боялись русских, которые вменяли им в преступление всякие связи с
непокорными горскими племенами; с другой же стороны - боялись и последних, не
имея средств защиты против враждебных их действий”95. Российские же власти вся¬
чески притесняли мирных горцев, подозревая их в пособничестве своим непокор¬
ным единоверцам, а те, в свою очередь, расправлялись с ними, как с врагами, счита¬
ет Г.И. Кусов96.
Определяя народные движения в Кабарде и Осетии в начале XIX в. как “соци¬
ально мотивированные”, М. Блиев в то же время считает проявлением “набеговой
системы” крупнейшее освободительное движение конца XVIII в. в Чечне под руко¬
водством шейха Мансура97. В этом движении участвовали в основном жители рав¬
нинной Чечни (центром его был современный пригород Грозного - селение Алды).
Причем военные действия против России начал не Мансур. Напротив, в 1785 г. экс¬
педиционный отряд полковника Пьери напал на Алды, и лишь после этого начина¬
ются вооруженные выступления чеченцев, к которым затем присоединились даге¬
станцы, кабардинцы и закубанцы. Антиколониальная борьба горцев вплоть до вос¬
стания в Чечне в 1825-1826 гг. разворачивалась в привычной (и единственно воз¬
можной, сложившейся веками и ставшей традиционной) для них форме - в форме
набегов. М. Блиев же все ставит с ног на голову. В 80-е годы XVIII в., пишет он, че¬
ченцы стали рассматривать набеги как “войну за веру и свободу”98, т.е. получается,
что набеги по-прежнему оставались походами за материальными ценностями (гра¬
423
бежами и разбоями), но им придали более “благопристойную” идеологическую ок¬
раску.
В российском кавказоведении XIX в. события в Чечне 1785 г. определялись как
“возмущение”, “восстание” части чеченцев. Лишь один автор - И.Н. Березин - вы¬
сказал на этот счет точку зрения, буквально совпадающую с определением
М.М. Блиева: “...C толпами охотников до грабежа и разгульной жизни Шейх-Ман¬
сур... носился около русских укреплений, являлся и перед Кизляром...”99
В советской историографии восстание 1785 г. в Чечне определялось как народ¬
ное движение100. Интересно отметить, что и сам М.М. Блиев в 1984 г. писал, что в
Чечне “в 1785 г. ... началось антирусское движение населения во главе с ...шейхом
Мансуром”101.
Таким образом, и в XIX, и в XX столетиях некоторые авторы под общим назва¬
нием “горские набеги” объединяют разные социальные явления - действительные
походы горцев ради добычи и выступления против царских колонизаторов.
В монографии М.М. Блиева “Россия и горцы Большого Кавказа” практически
все военные действия горцев, все их антиколониальные выступления сведены к на¬
бегам. Это относится не только к восстанию шейха Мансура, но и к крупнейшему
восстанию в Чечне в 1825-1826 гг. под руководством Бейбулата Таймиева. В этой
работе М.М. Блиева вообще отсутствуют определения “антиколониальная борьба”,
“национально-освободительное движение”, а если и приводятся, то только в кавыч¬
ках. При этом следует отметить, что в трудах крупнейших российских кавказоведов
XIX в. В.А. Потто, А. Зиссермана, Н.Ф. Дубровина и других движения в Чечне под
руководством Мансура и Таймиева определялись как “восстания”, “мятеж”.
М.М. Блиев заявляет, что начиная со второй половины XVIII в. и вплоть до се¬
редины XIX в. “наиболее привлекательным объектом набегов для чеченских бяччи
стала российская пограничная линия. Переориентация набегов с юга на север была
вызвана оживлением экономической жизни в Предкавказье и на русской границе
(т.е. цель набегов - грабеж. -Авт.). ...Они (чеченцы. -Авт.) добывали себе на рус¬
ской границе материальные ценности, занимались охотой за людьми, принявшей
высокоорганизованный характер”102. И эти утверждения не соответствуют реаль¬
ной исторической ситуации того времени. Создание А.П. Ермоловым в
1817-1818 гг. Сунженской военной линии практически лишило чеченцев возможно¬
сти нападать на Терскую пограничную линию. С 1818 г. эти нападения (набеги - по
М. Блиеву) стали носить единичный характер. Это признавал и сам наместник Кав¬
каза А.П. Ермолов в 1826 г. (т.е. задолго до середины XIX в.). В предписании на¬
чальнику Левого фланга Кавказской линии генерал-лейтенанту Лаптеву в мае
1826 г. “проконсул” Кавказа подчеркивал, что к середине 20-х годов XIX в. боль¬
шинство чеченских селений признавало российскую власть, они “порядочно повино¬
вались, а некоторые начинали даже привыкать к послушанию”103.
Наиболее прочные военно-политические отношения в XVI в. (т.е. на начальном
этапе российско-кавказских отношений) у Российского государства сложились
именно с чеченцами. “Первыми союзниками России на Кавказе стали окоцкие мур¬
зы Ушурма и Ших, - отмечала Т.А. Исаева. - Они принимали самое активное уча¬
стие в действиях России, направленных на сближение с народами Северного Кавка¬
за и Грузией”104. Е.Н. Кушева также подчеркивает, что в XVI-XVII вв. установле¬
ние прочных политических, добрососедских отношений с чеченцами считалось важ¬
нейшей задачей для русских властей. “Установление сношений с вайнахскими наро¬
дами (в XVI-XVII вв. - Авт.) было связано для русского правительства с общими
вопросами русской политики на Кавказе и шире - на Востоке, с задачами борьбы с
Крымом и Турцией ...Документы ...освещают ранние этапы вхождения вайнахов в
состав русского государства”105. М.М. Блиев не может спорить с этими очевидными
фактами и вынужден признавать, что в российских архивах отложилось немало
документов, свидетельствующих о достаточно ранних русско-чеченских контактах
424
и их устойчивом характере106. В тот период Русское государство не имело таких тес¬
ных военно-политических отношений ни с одним народом Кавказа. Однако М. Б ли¬
ев не был бы верен себе, если бы не попытался хоть как-нибудь “кинуть камень в
чеченский огород”. Так, он пишет, что установление в конце XVI в. русско-чечен-
еких отношений следует рассматривать лишь как связи “чеченского анклава на рус¬
ской границе с российской государственной властью”107. Исторические же источни¬
ки свидетельствуют о том, что окоцкие мурзы Ушурма и Ших, верно служившие
России, имели значительное влияние на формирование политической ориентации
чеченских владельцев, проживавших по левому берегу р. Аргуна, в его предгорной
части, а также в верховьях реки Чанты-Аргун”108. Так что российское влияние в
конце XVI в. распространялось не только на “чеченский анклав на русской грани¬
це”. Вряд ли такой крупный кавказовед, как М.М. Б лиев, не знает об этом. Скорее,
предпочитает замалчивать.
Как известно, в XVI-XVIII вв. российская сторона заключила немало договоров
с горскими владельцами и обществами о подданстве и верности последних России.
«...Горцы, приносившие клятвы российским властям, нередко нарушали их. Это да¬
вало повод судить о жителях Большого Кавказа как о неисправимых “мошенниках”
и “легкомысленных клятвопреступниках”». По мнению М. Блиева, происходило это
из-за “принципиально разного представления о присяге” у горской и российской
стороны. В Русском государстве в XVI-XVII вв. шерть (присяга) считалась “офици¬
альной клятвой” и “ее нарушение каралось законом”. Чеченцы же, находящиеся в
“синкретическим состоянии”, не считали для себя обязательной клятву, данную и на
Коране, и на Библии. Вот если бы чеченцы давали клятвы “именем своих языческих
богов”, то “договоры, с ними заключенные, имели бы достаточную прочность”109.
По нашему мнению, это весьма упрощенное представление о соглашениях между
Россией и горцами в XVI-XVIII вв.
Политические отношения между Россией и горскими владельцами закрепля¬
лись подписанием различных соглашений о верности и подданстве горцев России.
Как известно, первыми акт о вступлении в российское подданство подписали кабар¬
динские феодалы. В 1588 г. в Москве побывало и вайнахское посольство во главе с
Батаем, которое просило Москву о подданстве и покровительстве. Ходатайство бы¬
ло удовлетворено и “под власть Московского государства отошла очень важная в
плане дальнейшего продвижения на Северный Кавказ и в Закавказье территория
окоцкой (т.е. чеченской. - Авт.) земли”110. К концу XVI в. под покровительством
России считалась территория равнинной и юго-восточной Чечни, а также имевший
важное торгово-экономическое и военно-стратегическое значение район Ингуше¬
тии - Дарьял и Ларсов кабак111. В середине XVIII в. решением Коллегии иностран¬
ных дел постоянное царское жалованье стали получать пятьдесят чеченских узде¬
ней и четверо князей: Росланбек Айдемиров, Алисултан и Алибек Казбулатовы,
Турлов112.
Политико-дипломатическая деятельность России в отношениях с горцами в
XVI-XVII вв. принесла ей определенные успехи. Во второй половине XVI в. согла¬
шения о вступлении в российское подданство подписали ряд адыгских, дагестанских
и вайнахских владетелей, а в XVII в. обмен посольствами между горскими феодала¬
ми и Москвой принял почти регулярный характер. В результате российское влияние
на Северном Кавказе значительно усилилось, хотя российско-северокавказские со¬
глашения о подданстве горцев России часто носили формальный характер. По мне¬
нию А.П. Новосельцева, каждый горский правитель, обращавшийся к России в
XVI-XVIII вв., был заинтересован в сохранении своей власти, часть которой он го¬
тов был, в силу тех или иных причин, уступить российскому монарху. Но только
часть. Обращавшиеся к России горские владетели, старейшины вовсе не были наме¬
рены полностью утратить свою независимость, тогда как царское правительство
было заинтересовано в полном их подчинении113. Практически все горские владете¬
425
ли воспринимали свои отношения с Россией как союзнические, что будет позже воз¬
мущать А.П. Ермолова. В письме к барону Меллер-3акомельскому от 15 декабря
1818 г. он отмечал: “Здесь нет такого общества разбойников, которое не думало бы
быть союзниками России. Я того и смотрю, что отправят депутации в Петербург с
мирными трактатами”114. Действительно, во второй половине XVI - в XVIII вв. ме¬
жду горскими владельцами, обществами и Россией сложилась традиционная форма
политических взаимоотношений, когда заключались договоры о вступлении севе-
рокавказцев в российское подданство. Горцы понимали эти взаимоотношения как
политический союз, направленный против общих врагов, а не как акт их подчине¬
ния России115. В борьбе с Турцией, Ираном и Крымом Россия нуждалась в военной
помощи или хотя бы в нейтралитете северокавказских горцев и потому до послед¬
ней трети XVIII в. стремилась придерживаться осторожной политики в регионе.
В то же время кавказская администрация не всегда считалась с тем, как понимает
горская сторона подписанный с нею договор о подданстве, и тогда взаимоотношения
сторон осложнялись, возникала конфликтная ситуация, натянутость в отношениях
с горскими правителями, порой доходившая до разрыва116.
Российско-горские соглашения, которые сопровождались клятвами (присягами)
на Коране или Библии со стороны горцев, носили в целом формальный характер
для обеих сторон - и российской, и горской. Российское правительство понимало их
как “обязанности горцев без предоставления им соответствующих прав”; горцы рас¬
сматривали эти соглашения как права свободной торговли в российских пределах,
прежде всего как защиту их от внешних нападений и от соседних феодалов, без при¬
нятия на себя соответствующих обязательств “царевых подданных”. И нарушали
эти соглашения не только горцы (и чеченцы в том числе). Российские власти на
Северном Кавказе выполняли их условия лишь в той мере, в какой это было им
выгодно. В остальных же случаях очень легко их нарушали. Так, например, после
Каспийского похода Петра I Россия взяла под свою защиту Дагестан, получив при
этом соответствующие “присяги верности” от дагестанских владельцев. Но в 1735 г.
Россия заключила с Ираном Гянджинский договор (причем не в результате войны),
по которому российской границей на Северном Кавказе стала р. Терек. Дагестанцы
оказались одни перед лицом иранской угрозы и вскоре подверглись страшному
нашествию иранцев при шахе Надире.
И все же российско-северокавказские соглашения о подданстве горцев, при всей
их непрочности, подготавливали постепенно политическую почву для будущего ус¬
тановления власти России на Кавказе, укрепляли здесь ее позиции. Эти соглаше¬
ния - особенность кавказской политики России. Горские посольства в российской
столице дипломатическим путем разрешали немало своих проблем и находили здесь
зачастую понимание вплоть до середины XVIII в.
В своей последней работе М.М. Блиев лишает чеченцев не только их кавказ¬
ских корней, кавказского происхождения, но и значительной части их исконных зе¬
мель. Он утверждает, что в XVIII в. чеченцы переселялись на терско-сунженскую
равнину, которая принадлежала не им, а России, являвшейся собственником этих зе¬
мель. Российское правительство, пишет М. Блиев, “предоставило чеченцам свободу
для массового переселения их на территорию, которая никогда им не принадлежа¬
ла”, “нанося при этом непоправимый ущерб интересам России”. Он называет
“абсурдной” “установку на то, что равнинные земли “искони” принадлежали чечен¬
цам”117. Позволительно спросить: кому же они тогда принадлежали в XVI-XVIII вв.,
в момент переселения туда чеченцев? М. Блиев считает, что России. Но каким
образом? Россия вышла к северокавказским рубежам в середине XVI в. Тогда же
в низовьях Терека (далеко от территории Чечни) был построен Терский городок.
С XVI в. на терско-сунженской равнине (откуда в XIII в., под давлением татаро-мон¬
голов, ушли в горы чеченцы) появились казаки. Но и они в середине - конце XVII в.
ушли на левый берег Терека. На правобережье Терека и в Сунженском бассейне
426
вплоть до ермоловских времен не было никаких русских крепостей, никакого офи¬
циального присутствия России. Первая русская крепость (Преградный Стан) будет
построена на Сунже в 1817 г., а крепость Грозная - в 1818 г. В 1735 г. Россия заклю¬
чила с Ираном Гянджинский договор, по которому граница российской сферы вли¬
яния будет официально установлена по р. Терек. В том же году в качестве админи¬
стративного центра русских владений по правому берегу Терека будет построена
крепость Кизляр. И лишь в 1781 г. ряд чеченских равнинных обществ, расположен¬
ных по рекам Терек, Сунжа и Аргун, подпишут с российскими властями соглашения
о подданстве. Лишь с этого времени даже формально Чеченская равнина может
рассматриваться как принадлежащая России. Относительно принадлежности тер¬
ско-сунженской равнины в XIV-XVI вв. можно говорить другое: в тот период она
контролировалась (не принадлежала, а контролировалась) кабардинскими и даге¬
станскими феодалами, но и они к середине XVIII в. окончательно были изгнаны с
этой территории, и в к концу XVIII в. установилась историческая граница Чечни по
Тереку.
В конце 70-х - начале 80-х годов XX в. по указанию ЦК КПСС в целом ряде на¬
циональных республик начались идеологические кампании, призванные “обелить”,
оправдать колониальный характер политики царской России в Средней Азии и на
Кавказе. Было решено серьезно пересмотреть историю взаимоотношений России с
нерусскими народами. Идеи о древнейших истоках дружбы, приязни, добрососедст¬
ва, обусловивших “добровольное”, имевшее “прогрессивное” значение “присоеди¬
нение” (“воссоединение”, “вхождение”) к России, должны были вытеснить из позна¬
вательного процесса все, что им противоречило. Кавказская война как вооружен¬
ное столкновение становилось сюжетом либо нежелательным, либо подлежащим
радикальной переоценке, поскольку такие терминологические эвфемизмы, как “ан¬
тиколониальное”, “антисамодержавное”, антифеодальное” движение, уже не соот¬
ветствовали изменившимся партийно-идеологическим установкам118. Тогда авторы
новой концепции принялись доказывать, что никакой “Кавказской войны” не было,
что это словосочетание было придумано “нехорошими”, “официально-охранитель¬
ными” царскими историками. В начале 1980-х годов в научный оборот был введен
новый термин: так называемая Кавказская война. В своей книге “Россия и горцы
Большого Кавказа” М.М. Блиев отказывается от “концепции добровольного вхож¬
дения” чеченцев в состав России119 и выдвигает совершенно новое толкование Кав¬
казской войны. Он фактически возвел эту войну в ранг гражданской войны внутри
горского общества, утверждая, что “главенствующее значение для Кавказской вой¬
ны” имели “внутренние стадиальные процессы, присущие горским обществам”.
Пусть простит нас уважаемый читатель, но мы вынуждены привести довольно
большую выдержку из последней работы М. Б лиева: «Выросшая из набеговой сис¬
темы, война (Кавказская. - Авт.) зависела не только от внутренних социальных
сдвигов в “вольных” обществах - главного фактора (подчеркнуто нами. - Авт.), но
и от той военно-политической системы, которую в 20-е годы XIX в. Россия пыта¬
лась создать на Кавказе. Иначе говоря, Кавказская война, находившаяся в диалек¬
тическом единстве прежде всего с социальным развитием “демократических” обще¬
ственных структур Большого Кавказа, волею истории столкнулась с чуждой для се¬
бя силой - внешнеполитическим курсом России, постоянное противоборство с кото¬
рым со временем становилось не просто “чертой” Кавказской войны, но и одной из
ее доминант». Создается впечатление, что Кавказская война возникла в недрах гор¬
ского общества сама по себе, и лишь потом она столкнулась с колониальной поли¬
тикой России, которую М. Блиев “скромно” называет “внешнеполитическим кур¬
сом России”. Еще более четко эта мысль раскрывается дальше. «Присутствие Рос¬
сии на Кавказе создало ту жесткую политическую среду, в которой Кавказской вой¬
не приходилось “решать” свои глубоко внутренние социальные проблемы. Бесспор¬
но, при альтернативной ситуации процессы образования собственности, классов, го¬
427
сударства, составлявших сущность Кавказской войны (подчеркнуто нами. - Авт.),
протекали бы более “естественно”, без внешнего деформирующего воздействия”,
видимо, именно с этой целью Россия и стала “барьером” на пути закономерностей
самой войны»120.
В XIX и XX вв. поколения историков и прочих обществоведов считали, что Кав¬
казская война выросла из стремления царской России подчинить себе Кавказ, что
это была война между царскими войсками и горцами, защищавшими свою свободу,
между Россией и Османской империей, Ираном, которые также претендовали на
этот регион.
Один из наиболее консервативных историков XIX в. Р.А. Фадеев писал, что “на¬
чало Кавказской войны совпадает с первым годом текущего столетия, когда Россия
приняла под свою власть Грузинское царство. Это событие определило новые отно¬
шения государства к полудиким племенам Кавказа; из заграничных и чуждых нам
они сделались внутренними, и Россия должна была подчинить их своей власти. От¬
сюда возникла многолетняя и кровавая борьба, до сих пор еще не совсем кончен¬
ная”121. Сказано предельно четко: борьба России с горцами, война России за поко¬
рение Кавказа.
Декабрист А.Е. Розен отмечал: “Прощай, Кавказ! С лишним уже 140 лет гре¬
мит оружие русское в твоих ущельях, чтобы завоевать тебя окончательно (подчерк¬
нуто нами. - Авт.), чтобы покорить разноплеменных обитателей твоих, незначи¬
тельных числом, диких, но сильных в бою...”122. В Советском энциклопедическим
словаре Кавказская война определяется так: “1817-1864, завоевание русским цариз¬
мом Чечни, Горного Дагестана и Северо-Западного Кавказа”123. М.Н. Покровский
также писал, что “война с горцами - Кавказская война в тесном смысле...”124. Спус¬
тя сто лет, на пороге XXI в., российский военный историк А.В. Шишов отмечает то
же самое: «А Кавказская война с “немирными” горцами, закончившаяся пленением
Шамиля, длилась с перерывами чуть ли не пятьдесят лет», чтобы “раздвигались и
защищались родные пределы”125. В.В. Дегоев в своей монографии, вышедшей в Мо¬
скве в 2003 г., т.е. за год до работы М. Блиева, также подчеркивает: «Термином
“Кавказская война”, появившимся в русской и западной исторической литературе в
первой половине XIX в., принято обозначать вооруженную борьбу между горцами
Северо-Восточного41 Северо-Западного Кавказа, с одной стороны, и Россией, с дру¬
гой»126.
Видимо, пересмотр характера и определения Кавказской войны, которых при¬
держивались историки целых двух столетий (XIX и XX), понадобились Блиеву для
того, чтобы в корне отвергнуть устоявшееся в историографии XX в. мнение о том,
что борьба горцев с царизмом в конце XVIII - первой половине XIX в. носила на¬
родно-освободительный характер. Это доказывалось на целом ряде научных кон¬
ференций, прошедших в конце 80-х - 90-е годы XX в. в Москве, Махачкале, Крас¬
нодаре, Нальчике, в многочисленных исторических исследованиях, вышедших в эти
же годы (и позже) как в центральных изданиях, так и на Кавказе. М.М. Блиев в сво¬
ей работе “Россия и горцы Большого Кавказа” не дает ссылку ни на одну из этих
публикаций. Для него они просто не существуют. Но объективное историческое ис¬
следование возможно только в том случае, если учитываются все точки зрения от¬
носительно исследуемой проблемы.
Мы не знаем, чем так чеченцы “обидели” М.М. Блиева. Но в своей последней
работе он не упускает ни одного случая, чтобы так или иначе не “лягнуть” чечен¬
цев, при этом иногда идет на прямое искажение исторических событий. «...Весной
1818 г., - пишет он, - после очередного набега чеченцев на Кавказскую линию,
А.П. Ермолов обратился к старшинам Чечни в следующей форме: “Вот мой ответ:
пленных и беглых солдат немедленно отдать... или лишение ужасное”»127. (В под¬
линнике документа - “мщение ужасное”). Однако М. Блиев далеко не всегда поль¬
зуется подлинниками документов. Данное обстоятельство в свое время подчеркива¬
428
ли Б.Х. Ортабаев и Ф.В. Тотоев)128. Это грозное обращение Ермолова к чеченцам
было вызвано не набегом чеченцев, а явилось ответом “проконсула” на предложе¬
ние мира с их стороны. Появление крупного отряда российских войск на Сунже
крайне встревожило чеченцев. Первоначальные их действия (в мае-июне 1818 г.)
показывают, что они не собирались оказывать вооруженного сопротивления (наме¬
рения российских войск для них были еще не ясны) и по опыту прошлых лет надея¬
лись достигнуть приемлемого компромисса с царскими властями. С этой целью к
Ермолову в конце мая 1818 г. явились несколько делегаций чеченских старшин.
“Живущие за Сунжей присылали уже старшин, - писал Ермолов А.А. Закревскому
31 мая 1818 г. - просить позволения жить безмятежно и в безопасности”129. Однако
на этот раз российские войска (в отличие от прошлых лет) пришли в Чечню “всерь¬
ез и надолго”, и потому “проконсул” выдвигает перед чеченцами предельно жесткие
требования: прекращения нападений на кордонную линию, возобновления “давней
присяги на покорность”, возвращения всех пленных и беглых русских солдат, поста¬
вок продовольствия, леса, перевозки грузов для армии130. 30 мая Ермолов обратил¬
ся к чеченским старшинам с угрожающим письмом, которое не оставляло никаких
сомнений в его намерениях и в методах действий. “Вот мой ответ, - заявляет он, -
пленных и беглых солдат немедля отдать. Дать аманатов из лучших фамилий и по¬
ручиться, что когда придут назад ушедшие в горы, то и от них взяты будут русские
и возвращены. ...В посредниках нет нужды... Довольно одному мне знать, что я
имею дело со злодеями. Пленные и беглые или мщение ужасное”131. Одновременно
на чеченцев, проживающих по Тереку и Сунже, были наложены тяжелые повинно¬
сти: доставка леса, хлеба, предоставление 500 повозок с быками для российской ар¬
мии - “безденежно”132. Как видим, обращение Ермолова к чеченцам от 30 мая
1818 г. было вызвано не враждебными действиями последних, а было ответом без¬
жалостного колонизатора на мирное предложение чеченцев.
Мы не подвергаем сомнению научную значимость фундаментальной моногра¬
фии М.М. Блиева “Россия и горцы Большого Кавказа”. В нем масса фактического
материала, весьма интересные выводы и суждения. Мы уважаем Марка Максимо¬
вича Блиева как крупнейшего кавказоведа. Но мы категорически не можем согла¬
ситься со многими его утверждениями (о которых мы говорили выше) относитель¬
но истории Чечни и чеченцев в XVI-XIX вв. Они ненаучны, бездоказательны и не¬
верны по сути. И хотелось бы добавить очень меткое и верное замечание В.В. Де-
гоева: «...Относительное равнодушие к чеченским событиям в массовом сознании
уступило место не мысли и чувству, а страху, ненависти и застарелым предубежде¬
ниям против “лиц кавказской национальности”, в первую очередь чеченцев. Обра¬
зовался еще один “плодородный” слой на почве, и без того благодатной для нещад¬
ной шовинистической эксплуатации. Раскручивание этого смертельного для феде¬
ративной, многонациональной России маховика грозит именно тем, чего большин¬
ство из нас хочет избежать - развалом»133.
В античеченскую кампанию включились не только политики пресловутого
толка, средства массовой информации, но и некоторые ученые типа М.М. Блие¬
ва. Рассматривая историю Чечни XVIII-XIX вв., особенно период Кавказской
войны, он именно оттуда, из этого трагического отрезка времени русско-чечен¬
ских отношений, выводит сегодняшную чеченскую трагедию. Именно в истори¬
ческом прошлом он пытается найти корни нынешнего столкновения между Рос¬
сией и Чечней. Но механическое сравнение внешнего сходства прошлого и насто¬
ящего малопродуктивно. Б лиев и ему подобные хотят многочисленными иллюзи¬
ями убедить общественное мнение, будто со времен Шамиля с “кровожадными”
чеченцами ничего не произошло. Чеченцы по-прежнему склонны к грабежам,
похищениям, убийствам. И по-прежнему понимают лишь язык силы. Получается,
что чеченский народ как бы застыл на партриархально-родовой, “тайповой”, во¬
енно-демократической стадии, словно несколько десятков лет развития в составе
429
Российской империи и 70 лет - в составе Советского Союза не имели для него ни¬
каких цивилизационных последствий.
Оставим в стороне вопрос о том, что любая война, в том числе и “революцион¬
ная” - в данном случае под флагом мюридизма - не может ускорить общественно¬
экономическое развитие любого общества. Вряд ли нужно это доказывать сегодня,
в начале XXI в. “Здесь же позволительно задать себе вопрос: осознают ли” те, кто
призывает к священной войне “против терроризма, прямо отождествляемого с Чеч¬
ней, чеченцами и кавказцами, что они закладывают под здание российского госу¬
дарства бомбу такой убойной силы, исчислить которую в тротиловом эквиваленте
просто невозможно?”134. К сожалению, среди тех, кто сегодня раздувает пламя меж¬
национальной розни, осознанно и целенаправленно разрушает единство не только
Российского государства, но и кавказских народов, оказался и видный ученый-кав¬
казовед М.М. Блиев.
1 Блиев М.М. Осетия в первой трети XIX в. Орджоникидзе, 1964; Он же. Присоединение
Осетии к России. Орджоникидзе, 1959; Он же. Осетия, Кавказ: История и современность.
Владикавказ, 1999; Киняпина Н.С., Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказ и Средняя Азия во
внешней политике России. М., 1985; Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказская война. М., 1994;
Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа на пути к цивилизации. М., 2004.
2 Ортабаев Т.Х., Тотоев В.Ф. Еще раз о Кавказской войне: о ее социальных истоках и сущ¬
ности Ц История СССР. 1988. № 4.
3 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа... С. 7.
4 Там же. С. 43.
5 Там же. С. 10.
6 Там же. С. 44.
7 Там же. С. 44, 45.
8 Там же. С. 96.
9 Там же. С. 44.
10 Дегоев В.В. Большая игра на Кавказе: История и современность. М., 2003.
11 Козенкова В.И. Кобанская культура: Восточный вариант. М., 1977; Виноградов В.Б.,
Марковин В.И. Археологические памятники Чечено-Ингушской АССР. Грозный,
1966; Крупнов Е.И. Древняя история Северного Кавказа. М., 1960; Марковин В.И. Да¬
гестан и горная Чечня в древности // Материалы и исследования по археологии СССР.
№ 122. М., 1968; Он же. В стране вайнахов. М., 1969; Магомедов А.Г., Гаджиев М.Г. Да¬
гестано-нахское языковое единство по данным истории систем организаций имен по
грамматическим классам // Алароиды (этногенетические исследования). Махачкала,
1995; и др.
12 Ахмадов Я.З. История Чечни с древнейших времен до конца XVIII века. М., 2001. С. 1.
13 Багаев М.Х., Тимирханов С. Чеченцы - аборигены Кавказа // Тезисы докладов региональ¬
ной научно-практической конференции “Мир, согласие и сотрудничество”. Грозный, 1998.
С. 210.
14 История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1988. С. 56.
15 Известия древних писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе: В 2 т. СПб.,
1893-1900; Каганватци М. История агван. СПб., 1861; Масуди. Россыпи золота и рудники
драгоценных камней // Сборник материалов о местностях и племенах Кавказа. 1908. № 38;
Птоломей К. Географическое руководство // Вестник древней истории. 1948. № 2; Рашид-
ад-Дин. Сборник летописей: В 3 т. М.; Л., 1960; и др.
16 Харадзе РЛ., Робакидзе А.И. К вопросу о нахской этнонимике // Кавказский этнографи¬
ческий сборник. Тбилиси, 1968. Т. 2. С. 14-28.
17 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 45.
18 Там же. С. 47, 48.
19 Там же. С. 46.
20 Минаева Т.М. Археологические раскопки в долине р. Сунжи Ц Сборник научных трудов
Ставропольского педагогического института. Вып. 3. Ставрополь, 1959. С. 419; Виногра¬
дов В.Б. Через хребты веков. Грозный, 1971. С. 91-99.
430
21 Багаев М.Х. Население плоскостной Чечено-Ингушетии накануне переселения вайнахов с
гор на плоскость // Археолого-этнографический сборник. Грозный, 1968. Т. 2. С. 66.
22 Н.Ш. Генерал Вельяминов и его значение для истории Кавказской войны // Кавказский
сборник. Тифлис, 1883. Т. VII. С. 153.
23 Лаудаев У. Чеченское племя // Сборник сведений о кавказских горцах. Тифлис, 1872. Т. VI.
С. 20.
24 Народы Кавказа: В 2 т. Т. 1. М., 1960. С. 347.
25 Там же.
26 Милютин Д.А. Материалы по истории Чечни // Отдел рукописей Российской государст¬
венной библиотеки. Ф. 169. Оп. 81. Д. 7. Л. 1 (Далее: ОР РГБ).
27 Бларамберг И.Ф. Кавказская рукопись. Ставрополь, 1991. С. 225; Дубровин Н.Ф. Исто¬
рия войны и владычества русских на Кавказе: В 6 т. Т. 1. СПб., 1871. С. 369; Ходнев И.
Кавказские материалы для биографии А.П. Ермолова // Русский вестник. 1865. Т. 57.
№ 6. С. 565; Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией. М., 1963.
С. 93; Гриценко Н.П. Истоки дружбы. Грозный, 1975. С. 24; Ахмадов Я.З. Вайнахи
в кумыкских княжествах // Известия Чечено-Ингушского краеведческого музея.
Вып. XI. Грозный, 1971. С. 59.
28 Лаудаев У. Указ. соч. С. 5-22; Волкова Н.Г. О расселении чеченцев и ингушей в первой по¬
ловине XIX века // Археолого-этнографический сборник. Т. 1. Грозный, 1966. С. 91-102.
29 Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 52. Оп. 1/194. Д. 481. Ч. 2.
Л. 82-82 об. (Далее: РГВИА).
30 Архив внешней политики Российской империи. Ф. 115. On. 1. 1748 г. Д. 3. Л. И об.-12.
31 Там же. 1750 г. Д. 9. Л. 14 об.-15.
32 Там же. Д. 3. Л. 13 об.
33 Лаудаев У. Указ. соч. С. 7.
34 ОР РГБ. Ф.169. П. 81. Д. 7. Л. 119 об.
35 Гриценко Н.П. Социально-экономическое развитие Чечено-Ингушетии в XVIII - первой
половине XIX в. Грозный, 1961. С. 15.
36 Волкова Н.Г. Указ. соч. С. 94-97.
37 Казбек Г.Н. Куринцы в Чечне и в Дагестане. Тифлис, 1885. С. 28.
38 Ахвердов А.И. Описание Дагестана. 1804 // История, география энография Дагестана. М.,
1958. С. 227.
39 Буцковский А.М. Выдержки из описания Кавказской губернии и соседних горских облас¬
тей. 1812 г.//ИГЭД. С. 244.
40 Ахвердов А.И. Указ. соч. С. 226.
41 Буцковский А.М. Указ. соч. С. 239.
42 Броневский С.М. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе: В 2 ч.
Ч. 1. М., 1823. С. 177.
43 Огранович И. Поездка в Ичкерию // Брошюра газеты “Кавказ” 1866 года: В 2 ч. Ч. 1. Тиф¬
лис, 1867. С. 11-12.
44 Ахмадов Ш.Б. Из истории развития земледелия и животноводства у чеченцев и ингушей в
XVIII - начале XIX в. // Общественные отношения у чеченцев и ингушей в дореволюцион¬
ном прошлом (XVIII - начало XIX в). Грозный, 1982. С. 18.
45 Берже А.П. Чечня и чеченцы. Грозный, 1991. С. 70.
46 Ходнев И. Указ. соч. 565.
47 РГВИА. Ф. ВУА (Военно-ученый архив). Д. 18507. Л. 39. См. также: Зубов П. Картина
Кавказского края, принадлежащего России, и сопредельных оному земель. СПб., 1835.
С. 179; Броневский С.М. Указ. соч. С. 177.
48 Эсадзе С.С. Штурм Гуниба и пленение Шамиля. Тифлис, 1909. С. 21. См. также: РГВИА.
Ф. 482. Д. 192. Л. 164 об.; Ф. ВУА. Д. 18507. Л. 40-41; ОР РГБ. Ф. 169. П. 81. Д. 7. Л. 29;
Граф Николай Иванович Евдокимов. 1804-1873 гг. //Русская старина. 1889. № 3. С. 479; Са¬
мойлов К. Заметки о Чечне // Пантеон. 1855. Т. 23. № 9-10. С. 46; Броневский С.М. Указ,
соч. С. 176-177.
49 Лаудаев У. Указ. соч. С. 22.
50 Фадеев А.В. Из истории русско-чеченских связей // Вестник МГУ. Серия “История”. 1959.
№ 1. С. 55.
51 Ахмадов Ш.Б. Взаимовлияние производственного опыта русских переселенцев и местных
народов Терской области в XIX - начале XX в. Ц Прогрессивное влияние России на соци¬
431
ально-экономическое и политическое развитие народов Чечено-Ингушетии. Грозный,
1989. С. 33.
52 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 48.
53 Там же. С. 49, 50, 55.
54 Там же. С. 56.
55 Там же. С. 57.
56 Там же. С. 94.
57 Русско-чеченские отношения. Вторая половина XVI-XVII в. М., 1997. С. 10.
58 Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказская война. С. 86-87; Тотоев Ф.В. Развитие рабства и ра¬
боторговли в Чечне (вторая половина XVIII - первая половина XIX в. // Социальные отно¬
шения у народов Северного Кавказа. Орджоникидзе, 1978. С. 65; и др.
59 Ортабаев Б.Х., Тотоев Ф.В. Указ. соч. С. 79.
60 Бушуев С.К. Борьба горцев за независимость под руководством Шамиля. Л., 1939. С. 26-27;
Бурджалов Э.Н. Царская Россия после восстания декабристов. М., 1941. С. 122; Алиев У.
Кара-Халк (Черный народ): Очерк исторического развития горцев Северного Кавказа. Ро¬
стов-на-Дону, 1927. С. 16.
61 Мамакаев М. Чеченский тейп (род) в период его разложения. Грозный, 1973. С. 27.
62 Там же. С. 84.
63 Косвен М.О. Этнография и история Кавказа. М., 1961. С. 23.
64 Шамилев А.И. В ущельях Аргуна, Фортанги и на плоскости Чечено-Ингушетии // Известия
Чечено-Ингушского научно-исследовательского института истории, языка, литературы
(Далее: Известия ЧИНИИИЯЛ). Т. VIII. Вып. 1. Грозный, 1969. С. 241.
65 Саламов А.А. Не затушевывать социальные противоречия прошлого // Известия
ЧИНИИИЯЛ. Т. IV. Вып. 1. Грозный, 1964. С. 203.
66 Бларамберг И.Ф. Указ. соч. С. 227.
67 Мамакаев М. Указ. соч. С. 8.
68 Фадеев А.В. Вопрос о социальном строе кавказских горцев XVIII-XIX вв. в новых работах
советских историков // Вопросы истории. 1958. №5. С. 131.
69 Русско-чеченские отношения. Вторая половина XVI-XVII в. М., 1997. С. 8.
70 Ахмадов Ш.Б. К вопросу о социальных отношениях в Чечено-Ингушетии в XVIII в. // Со¬
циальные отношения и классовая борьба в Чечено-Ингушетии в дореволюционный пери¬
од (XI - начало XX в). Грозный, 1979. С. 51.
71 Кушева Е.Н. , Усманов М.А. К вопросу об общественном строе вайнахов // Советская эт¬
нография. 1978. № 6. С. 100; Гриценко Н.П. Города Северо-Восточного Кавказа. Ростов-
на-Дону, 1984. С. 31-33; Исаева Т.А. Социальные отношения чеченцев и ингушей в XVII в.
// Вопросы истории классообразования и социальных движений в дореволюционной Чече¬
но-Ингушетии (XVI - начало XX в.). Грозный, 1980. С. 28-29; Робакидзе А.И. Некоторые
черты горского феодализма на Северном Кавказе // Советская этнография. 1978. № 2.
С. 17-19; Скитский Б.В. К вопросу о феодальных отношениях в истории ингушского
народа Ц Известия ЧИНИИИЯЛ. Т. 1. Вып. 1. Грозный, 1939. С. 168; и др.
72 Кушева Е.Н., Усманов М.А. Указ. соч. С. 110.
73 Умаров С.Ц. О некоторых особенностях классообразования и антифеодальной борьбы в
средневековой Чечено-Ингушетии // Вопросы истории классообразования... С. 7.
74 Бларамберг И.Ф. Указ. соч. С. 21.
75 Любавский М.К. Обзор истории русской колонизации. М., 1996; Иваненков Н.С. Горные
чеченцы // Терский сборник. Владикавказ, 1910. Вып. 7; Ковалевский М.М. Поземельные
и сословные отношения у горцев Северного Кавказа // Русская мысль. 1883. № 12; Ипполи¬
тов А.И. Этнографические очерки Аргунского округа // Сборник сведений о кавказских
горцах. Тифлис, 1868. Вып. 1; Швецов В. Очерк кавказских горских племен, с их обрядами
и обычаями, в гражданском, воинственном и домашнем отношении // Москвитянин. 1855.
№ 23-24.
76 Гаджиев В.Г. Изучение истории развития феодализма в Дагестане // Развитие феодальных
отношений у народов Северного Кавказа. Махачкала, 1968. С. 32.
77 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 58.
78 Айрапетов О.Р. Рецензия на книгу: Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказская война // Отечест¬
венная история. 1997. № 6. С. 174.
79 Блиев М.М., Дегоев В.В. Указ. соч. С. 3.
80 Дегоев В.В. Указ. соч. С. 286.
432
81 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 74, 75, 94.
82 Блиев М.М. Кавказская война: Социальные истоки и сущность // История СССР. 1983.
№ 2. С. 55.
83 Невская В.П. Проблемы сельской общины и горских народов Северного Кавказа в совре¬
менном кавказоведении // Известия Северокавказского научного центра высшей школы.
Общественные науки. 1988. № 1. С. 44; История народов Северного Кавказа. С. 38; Орта-
баев Б.Х., Тотоев Ф.В. Указ. соч. С. 59-60; Ибрагимбейли Х.М. Народно-освободитель¬
ная борьба горцев северного Кавказа под руководством Шамиля против царизма и мест¬
ных феодалов // Вопросы истории. 1990. № 6. С. 152-156; Национальные движения в усло¬
виях колониализма (Казахстан, Средняя Азия, Северный Кавказ). Целиноград, 1991.
С. 65-68; Халилов А.М. Национально-освободительное движение горцев Северного
Кавказа под предводительством Шамиля. Махачкала, 1996. С. 39-40; Народно-освободи¬
тельное движение горцев Дагестана и Чечни в 20-50-е годы XIX в. Материалы Всесоюз¬
ной научной конференции 20-22 июня 1989 г. Махачкала, 1994; и др.
84 Покровский Н.И. Кавказские войны и имамат Шамиля. М., 2000. С. 17.
85 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 13, 87, 92.
86 Блиев М.М. Кавказская война: Социальные истоки и сущность. С. 59-60.
87 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 57-60.
88 Блиев М.М., Дегоев В.В. Указ. соч. С. 126.
89 Там же. С. 133.
90 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 62, 63.
91 Ахвердов А.И. Указ. соч. С. 227.
92 Шамиль и Чечня // Военный сборник. 1859. Т. IX. С. 123.
93 Акты Кавказской археографической комиссии. Тифлис, 1866. Т. I. С. 734 (Далее АКАК).
См. также: Данилевский Н. Кавказ и его горские жители в нынешнем их положении. М.,
1846. С. 12; Терское казачество. Владикавказ, 1991. Омельченко ИЛ. Указ. соч. С. 111.
94 Архив Раевских. СПб., 1910. Т. 3. С. 391.
95 Милютин А. Указ. соч. С. 8-9.
96 Кусов Г.И. А.С. Пушкин на Кавказе в 1820 и 1829 гг. И Пушкин и Кавказ. Владикавказ,
1999. С. 22.
97 Блиев М.М., Дегоев В.В. Указ. соч. С. 135.
98 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 96.
99 Березин И.Н. Путешествие по Дагестану и Закавказью. СПб., 1830. С. 82.
100 Магомедов Р.М. История Дагестана. Махачкала, 1968. С. 230-231; История народов Се¬
верного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1988. С. 454-455; Ахма¬
дов Ш.Б. Имам Мансур. Грозный, 1991. С. 268-270.
101 Киняпина Н.С., Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказ и Средняя Азия во внешней политике
России. М., 1984. С. 67.
102 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 59.
103 АКАК. Т. VI. Ч. 2. С. 510.
104 Исаева Т.А. Политические взаимоотношения Чечено-Ингушетии с Россией в конце XVI -
первой половине XVII в. Ц Взаимоотношения народов Чечено-Ингушетии с Россией и на¬
родами Кавказа в XVI - начале XX в. Грозный, 1981. С. 12.
105 Русско-чеченские отношения... С. 10.
106 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 64.
107 Там же. ,
108 Исаева Т.А. Феодальные владения на территории Чечено-Ингушетии в XVII в. // Вопро¬
сы истории Чечено-Ингушетии. Грозный, 1977. Т. XI. С. 94—95.
109 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 72, 73.
110 Исаева ТА. Политические взаимоотношения Чечено-Ингушетии с Россией... С. 15.
111 Там же. С. 17.
112 РГВИА. Ф. 482. On. 1. Д. 1. Л. 74.
113 Новосельцев А.П. Правдиво отображать историю взаимоотношений народов нашей стра¬
ны Ц Вопросы истории. 1989. № 5. С. 55.
114 Погодин М. Алексей Петрович Ермолов: Материалы для его биографии. М., 1863. С. 308.
115 Ходорковский М. В королевстве кривых зеркал: Основы российской политики на Север¬
ном Кавказе до завоевательных войн XIX в. Ц Чечня и Россия: общества и государства. М.,
1999. С. 25-26.
433
116 Сотовое Н.А. Северный Кавказ в русско-иранских и русско-турецких отношениях в
ХУШв. М., 1991. С. 179.
117 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 96.
118 Дегоев В.В. Указ. соч. С. 312.
119 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 809.
120 Там же. С. 135.
121 Фадеев Р.А. Кавказская война. М., 2003. С. 34.
122 Розен А.Е. Записки декабриста. Иркутск, 1984. С. 388.
123 Советский энциклопедический словарь. М., 1988. С. 519.
124 Покровский М.Н. Дипломатия и войны царской России в XIX столетии. Лондон, 1991.
С. 179.
125 Шишов А.В. Полководцы кавказских войн. М., 2001. С. 3.
126 Дегоев В.В. Указ. соч. С. 307.
127 Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. С. 153.
128 История СССР. 1988, № 4.
129 Письма А.П. Ермолова к А.А. Закревскому И Сборник Императорского русского истори¬
ческого общества. СПб., 1890. Т. 73. С. 287.
130 Записки А.П. Ермолова. 1798-1826. М., 1991. С. 304-305.
131 АКАК. Т. VI. Ч. 2. С. 499.
132 Письма А.П. Ермолова к А.А. Закревскому. С. 287.
133 Дегоев В.В. Указ. соч. С. 399.
134 Там же. С. 400.
Часть V
ЧЕЧЕНСКАЯ РЕСПУБЛИКА
В ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД
ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА, РЕСУРСЫ, ЭКОНОМИКА
Д.И. Авторханов
ПУТИ ВОЗРОЖДЕНИЯ ГОРНОГО ЖИВОТНОВОДСТВА
ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
В современный период необходимо создание экономико-административного
механизма регулирования рыночных отношений. Суть его заключается в воздейст¬
вии на хозяйствующие субъекты через их экономические интересы с целью обеспе¬
чения приоритета общечеловеческих интересов. Основу этого механизма должны
составлять не только хозяйствующие субъекты, специализирующиеся на развитии
традиционных занятий, но и все те, чья деятельность может способствовать разви¬
тию сложившейся материальной культуры и охране окружающей среды. Главное
условие успешности перехода к рынку и к конкуренции товаропроизводителей - оп¬
тимальное воспроизводство населения, его социальные институты и условия жизне¬
деятельности человека1.
Если в целом по Чеченской Республике по результатам переписи 1989 г. темпы
естественного прироста населения были самые высокие в России, то в горных рай¬
онах Чечни оно за последние пятьдесят лет значительно уменьшилось, что и послу¬
жило причиной упадка горного животноводства в республике. Результаты военно¬
го конфликта в Чечне сильнее отражаются на уровне жизни населения горных рай¬
онов, так как в военных условиях абсолютного падения собственного производства
доставка международной продовольственной помощи в отдаленные труднодоступ¬
ные районы была затруднена.
Нельзя сказать, что для решения проблем горного региона ничего не делалось.
В советское время предпринимались попытки закрепления в горах населения разме¬
щением филиалов городских промышленных предприятий2. В девяностые годы
многие горцы занялись кустарной переработкой нефти в бензин. Однако эти произ¬
водства только обострили существовавшие экологические проблемы, поскольку яв¬
лялись привнесенными и неадаптированными к природе сельской деятельности3.
Глубокий экономический кризис, в котором оказалась горная часть Чеченской
Республики, можно преодолеть лишь ростом производительности общественного
труда прежде всего в основной для этого района сфере приложения труда - в паст¬
бищном животноводстве. В организационном отношении выход из создавшегося
положения видится в преобразовании существовавших форм производства и собст¬
венности в виде колхозов и совхозов в частные мелкотоварные формы экономики
в виде фермерских, приусадебных и коллективно-частных хозяйств и в добровольной
435
их кооперации в торгово-сбытовой, мелиоративной и технической части работ4.
Необходимо создать жизнеспособный механизм восстановления горного животно¬
водства, предусматривающий рыночную самоорганизацию с государственным и об-
щественым стимулированием всех перспективных форм хозяйствования. Эти цели в
некоторой степени намечены в разрабатываемой при активном участии автора
государственной целевой Программе возрождения и развития горных районов
Чеченской Республики на период с 2006 по 2015 г., которая включает в себя меро¬
приятия, направленные на возрождение в горах традиционных отраслей сельского
хозяйства, организацию современных производств с использованием местных
природных и демографических ресурсов.
Эти мероприятия предлагается осуществить поэтапно. На первом этапе ставит¬
ся задача восстановить административно-управленческую и социально-экономиче¬
скую инфраструктуру во вновь возрождаемых высокогорных районах: Галанчож-
ском, Итум-Калинском, Чеберлойском и Шаройском и создать здесь необходимые
условия для жизнеобеспечения будущего населения, доведя их до уровня, достигну¬
того в настоящее время в селах Веденского, Ножай-Юртовского и Шатойского рай¬
онов. Для этого потребуются значительные средства, так как предстоят работы по
газификации сел, строительству дорог и транспортных сооружений, линий электро¬
передач и связи, подстанций, водопроводов, жилых домов, типовых малокомплект¬
ных школ, медицинских учреждений и других объектов производственной и соци¬
альной инфрастуктуры из расчета от 50 до 250 млн руб. на село. Всего же, согласно
ранее принятой программе на период с 1996 по 2000 г., для реализации намеченных
задач предусматривалась сумма в 1345,45 млн инвестиционных руб. По ныне разра¬
ботанной программе основным источником финансирования должны стать центра¬
лизованные капитальные вложения (из бюджета). Однако финансовый дефицит и
непрекращающийся спад производства в России, неурегулированность вопроса о
политико-административном статусе Чеченской Республики не позволяют в полной
мере рассчитывать на указанный источник, что вынуждает искать альтернативные
рыночные механизмы финансирования.
На втором этапе предполагается проведение экономических реформ, принятие
законов, регулирующих земельные отношения. Одной из существенных методоло¬
гических ошибок при разработке прежней программы являлся, на наш взгляд, поря¬
док проведения мероприятий. Логика ситуации подсказывает, что если нет реаль¬
ных способов финансирования, то для достижения поставленной цели необходимо
начинать с создания новых, соответствующих действительности механизмов управ¬
ления процессами. Последние могут быть выработаны только в ходе проведения
экономических реформ и в условиях действия законов, регулирующих земельные
отношения. И только на этой основе может возникнуть прибавочный продукт в ви¬
де накоплений, используемых для возрождения горных поселений. При этих услови¬
ях удастся добиться поставленной программой конечной задачи - развить в горных
районах Чечни производительные силы до среднего уровня, достигнутого в настоя¬
щее время в республиках Северного Кавказа по производству национального дохо¬
да на душу населения.
Другой методологической ошибкой прежней программы являлось то, что в ней
предусматривалось восстановление разграбленных в ходе войны хозяйств в преж¬
них организационных структурах, хотя горные колхозы в той форме, в какой они
существовали, исчерпали свои возможности и в современных условиях горного жи¬
вотноводства уступают по эффективности частным хозяйствам, которые и надо
развивать с целью поднятия жизнеспособности горных районов. То же самое наме¬
чалось в отношении предприятий промышленности и сферы обслуживания горных
районов: Только после завершения их восстановления планировалось разработать
комплексную программу по созданию предприятий по сбору и переработке сельско¬
хозяйственной продукции, дикорастущих плодов и лекарственных трав и возрожде¬
436
нию народных промыслов. Здесь также налицо ошибка в выборе приоритетов в
очередности мероприятий. Подспорьем для финансирования возрождения горных
расселений должны стать восстановленные и новые высокоэффективные предпри¬
ятия, инвесторами которых согласились бы выступить частные лица и организации.
Таким образом, вновь разрабатываемая в настоящее время правительством Че¬
ченской Республики с участием специалистов Программа возрождения на период
2006-2015 гг. нуждается в существенной доработке. Для своего успешного воплоще¬
ния она нуждается прежде всего в создании организационно-экономического меха¬
низма управления процессом возрождения горного животноводства.
Целесообразным представляется передача пастбищных и луговых горных уго¬
дий в коллективную частную собственность сельским общинам5 сохранившихся
горных сел с последующей передачей в лизинг отдельным селянам земли и скота.
Во вновь образующихся (восстанавливаемых) поселениях до 10 лет срока их окон¬
чательного укоренения предлагается, чтобы функции хозяина земли исполняла Ис¬
полнительная дирекция Программы возрождения. В этом случае плата пойдет на
погашение ссуд, полученных дирекцией на строительство объектов социальной ин¬
фраструктуры данного поселка. Земли, скот и собственность горных хуторов могут
быть также переданы в лизинг с выкупом в частную собственность через десять лет.
Предложенная модель формирования в течение десяти лет собственности на зе¬
млю учитывает реальную ситуацию, при которой отсутствует безвозмездное фи¬
нансирование у будущей дирекции, исторические традиции землепользования гор¬
цев Дагестана и Чечни, необходимость бережного отношения к сельскохозяйствен¬
ным угодьям. Предполагается, что у жителей горных районов Чеченской Республи¬
ки будут сформированы четыре основные формы собственности на землю: част¬
ная -личная собственность на землю приусадебных участков, огородов, садов; част¬
ная семейная собственность на обрабатываемые поля, ограниченная целевым хара¬
ктером их использования (это условие объясняется дефицитностью обрабатывае¬
мых площадей в горах, их особой ролью в создании запасов кормов для зимнего со¬
держания скота, отсюда дополнительное условие - не допускать залежности пашни
более двух лет); коллективная (общинная) частная собственность на земли кутанов,
находящиеся на равнине, на альпийские луга и пастбища в пределах досягаемости
сельских стад; частная собственность на земли ферм, восстанавливаемых на отда¬
ленных альпийских пастбищах и лугах горных хуторов.
Решение вопросов окончательного закрепления земельной собственности в
горных районах предлагается растянуть на десять лет и осуществлять через Испол¬
нительную дирекцию Программы возрождения с тем, чтобы она могла регулиро¬
вать рынок земли в адаптационный период. Допустим также вариант отказа от ча¬
стной собственности, но с правами пожизненного (в том числе коллективного) вла¬
дения, как в Дагестане.
Основные принципы, которые должны закладываться регионами в условиях
кризиса в программы своего развития, - это платность, возвратность, взаимный ин¬
терес, мобилизация нецентрализованных источников. Поэтому, разрабатывая эко¬
номический механизм подъема горного животноводства в Чеченской Республике,
необходимо сразу отказаться от неосуществимого в современной России прямого
финансирования социально-экономических проектов. На это могут рассчитывать
лишь Грозный и некоторые другие разрушенные военными действиями поселения
в лесогорной и равнинной части Чеченской Республики, если европейское сообще¬
ство вынудит Россию к этому в компенсацию нанесенного ущерба.
В таких условиях единственным возможным рыночным механизмом может
стать предоставление льгот. Конечно, при крайне низкой налоговой дисциплине
трудно кого-либо заинтересовать и побудить к затратам ради освобождения от на¬
логообложения. Однако опыт зоны экономического благоприятствования “Ингу¬
шетия” свидетельствует, что законное освобождение от налогообложения создает
437
психологический комфорт для работников зарегистрированных здесь фирм и при¬
дает им уверенность в своих действиях, и хозяева фирм идут на дополнительные рас¬
ходы по их регистрации. Из опыта зоны “Ингушетия” следует, что результатом ос¬
вобождения от налогообложения является разрыв интересов субъектов и террито¬
рии, снижение налоговых поступлений в совокупный бюджет России, в бюджеты
других регионов, отсутствие программного подхода к формированию льгот6.
В целях восстановления в первую очередь горного животноводства в рамках
Программы возрождения предлагается освободить от налогообложения доходы,
получаемые от занятий сельским хозяйством в горных районах Чеченской Респуб¬
лики. Необходимо также упростить таможенные процедуры для лиц, занимающих¬
ся отгонным животноводством в приграничных горных районах. Помимо льготы по
налогообложению могут предоставляться другие - земельный лизинг с правом пос¬
ледующего по прошествии 10 лет закрепления в частную собственность арендуе¬
мых участков земли7, право занимать пустующие неиспользуемые в течение трех
лет земли. Экономической льготой является также возможность получения бес¬
платной зооветеринарной помощи от соответствующей государственной службы.
Для успешного проведения Программы возрождения в жизнь необходимо государ¬
ственное регулирование агропромышленного комплекса. В переходный период,
осложненный военно-экономическим кризисом, приоритетными задачами государ¬
ственного регулирования должны стать политика протекционизма аграрному про¬
изводству в горных районах, согласование интересов и разрешение споров между
производителями мяса в горных районах и его потребностями в городах. Здесь про¬
текционизм может проявляться в установлении барьеров для завоза в города рес¬
публики более дешевой животноводческой продукции из Ставропольского и Крас¬
нодарского краев и Калмыкии. Одновременно государство должно обеспечить фор¬
мирование конкурентной рыночной среды для товаропроизводителей всех форм хо¬
зяйствования из горных районов.
Другой экономической льготой может стать гарантия государства по кредитам,
предоставляемым горцам под закупки молодняка или по лизингу стада. Здесь следу¬
ет указать на то, что собственное поголовье скота в результате военных действий
сократилось в горной Чечне в десятки раз. В то же время на территории соседних
Краснодарского и Ставропольского краев происходит систематическое снижение
поголовья овец, но уже по причине, во-первых, распашки пастбищ под более выгод¬
ные здесь зерновые культуры, и, во-вторых, из-за обострения на Северном Кавказе
межнациональных отношений казаческие станицы стали покидать проживавшие
в них дагестанцы, которые в основном и работали здесь чабанами в последние два¬
дцать лет. Образовавшееся по этим причинам излишнее для этих краев овцепоголо-
вье можно было бы по межрегиональному соглашению передать по лизингу в вос¬
станавливаемые горные районы Чеченской Республики.
Определенной льготой представляется нам целевое использование получаемой
арендной платы и земельного налога на финансирование расходов по социальной
инфраструктуре горных районов, поскольку таким образом плательщик налогов
улучшает условия своей жизнедеятельности. Известно, что приусадебные хозяйства
имеют более высокую эффективность. Поэтому предлагается использовать льготу
в виде предоставления в горной местности в рамках осуществления Программы воз¬
рождения вдвое больших по площади участков под огороды, чем принято.
Для успешного привлечения заемных финансовых средств и лизинга основных
средств целесообразно создание при участии государства и дирекции Программы
возрождения специальных структур по страхованию кредитов и возвратов переданно¬
го в аренду имущества. Одним из вариантов такой страховой организации могут быть
сельские страховые фонды, формируемые на паевой основе жителями обустроевше-
гося села закладами собственного имущества и предоставляющие гарантии по ссудам
и лизингу своим пайщикам в размерах пропорционально паевому закладу8.
438
Бюджетные средства в случае их выделения через дирекцию Программы возро¬
ждения на развитие горного животноводства должны использоваться строго по це¬
левому назначению и находиться в состоянии постоянного реинвестирования, т.е. на
амортизационные отчисления на счета дирекции за лизинг оборудования и аренду
стад следует закупать дополнительное оборудование и приобретать скот.
Основным организационным механизмом выполнения Программы возрожде¬
ния должна стать деятельность специально созданной при правительстве Чеченской
Республики дирекции по выполнению Программы возрождения. Дирекция непо¬
средственно подчиняется заместителю главы правительства, курирующему этот
вопрос, и содержится за счет бюджета республики в соответствии с объемами
и выполнением заданий Программы возрождения. Это позволит стимулировать
деятельность дирекции по активизации переговоров и контрактных отношений
с привлекаемыми трудовыми ресурсами. Дирекция разрабатывает необходимые
методические материалы, типовые договора с населением и отдельными лицами на
оформление экономических взаимоотношений, способствует возвращению бывших
жителей в заброшенные горные села, пропагандирует полезный опыт возрождения
горных районов и необходимость развития горного животноводства.
Уже на первом этапе работы дирекции Программы предстоит подготовить
перспективные планы развития, нормативную базу для последующих взаимоотно¬
шений, исходя из перечисленных обязательных принципов: опора на интересы
субъектов, платность, эффективность осуществления Программы.
Значительная роль в процессе возрождения горного животноводства отводится
администрации вновь образуемых горных районов, которая в основном возьмет на
себя государственные организационные функции. Источником воссоздания район¬
ных администраций и прочих государственных структур должно послужить финан¬
сирование из бюджета Чеченской Республики. Последний сможет реально обеспе¬
чить содержание растущего государственного аппарата в случае восстановления ра¬
боты нефтеперерабатывающей промышленности и объемов нефтеотдачи хотя бы
в пределах 4 млн т в год.
1 Региональные социально-экономические системы и национальные отношения: Сб. стат.
Махачкала, 1990. С. 89.
2 Там же. С. 46.
3 Там же. С. 93-95.
4 Строев Е. Переход к многоукладной экономике - стратегия реформирования АПК // АПК:
Экономика, управление. 1994. № 1.
5 Агларов М.А. Сельская община в нагорном Дагестане в XVII - начале XIX в.: (Исследова¬
ние взаимоотношений форм хозяйства, социальных структур и этноса). М., 1988.
6 Дагестан: Проблемы выхода из кризиса и альтернативы развития. Махачкала, 1996.
С. 92-93.
7 Макеева В.Г. Лизинг - форма предпринимательской деятельности. Дис. ... канд. экон. наук.
М., 1994.
8 Комаров В.Ф. Аренда, лизинг. Новосибирск, 1991.
А.И. Авторханов
РОЛЬ АГРОПРОМЫШЛЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА
В СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ
ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
“Продовольствие - это особый, каждодневный и ничем не заменимый товар.
Наличие продуктов питания - главное условие жизни и трудовой деятельности че¬
ловека. При этом продовольствие играет особую роль и в финансовой системе го¬
сударства, поскольку, как товар, имеет наибольшую оборачиваемость, обеспечивая
основной и стабильный наличный финансовый поток”1.
Развитие агропромышленного производства способствует увеличению рабо¬
чих мест и в других отраслях экономики. Например, в США один фермер обес¬
печивает занятостью до 15 человек, а в наших кризисных условиях один работ¬
ник сельскохозяйственной сферы АПК дает возможность трудиться не менее
6 работникам.
Есть и другой, не менее существенный фактор, определяющий значение агро¬
промышленного производства, - это пространственность аграрной сферы. Аграр¬
ная экономика по широте размещения производства, численности проживающих на
сельских территориях является не только особым, но и уникальным явлением.
К примеру, в настоящее время обезлюдение традиционных высокогорных сельских
ареалов с высоким естественным природным потенциалом (альпийские луга и паст¬
бища) в силу их заброшенности (Чеберлойский, Шаройский, Галанчожский районы)
при неблагоприятных условиях становится одной из основных проблем. Без госу¬
дарственной поддержки высокогорной зоны республики ее аграрный сектор не в
состоянии преодолеть дестабилизационную ситуацию. О том, как поддерживается
аграрный сектор экономики в зарубежных странах, свидетельствует Министр сель¬
ского хозяйства РФ А.В. Гордеев: “В 1998 г. 15 стран, входящих в Европейский Со¬
юз, выделили на поддержку аграрных секторов 130 млрд долл., что составляет 45%
стоимости реализованной сельскохозяйственной продукции. В 1999 г. Конгресс
США направил фермерам (только в качестве прямой поддержки) почти 23 млрд
долл. Если учесть, что размер косвенной поддержки в 2-3 раза больше прямой, то
общий объем госсубсидирования значительно превысил общую годовую прибыль
фермеров”2.
Понятно, что в сложившейся экономической ситуации в РФ аграрный сектор
Чеченской Республики не может рассчитывать на подобный уровень поддержки.
Вместе с тем считаем крайне важными конкретные мероприятия, намеченные на
сегодня правительствами России и Чечни для налаживания работы аграрного секто¬
ра экономики и агропромышленного комплекса в целом:
- завоз в республику племенного скота - 2 тыс. голов крупного рогатого скота,
15 тыс. ярок и 500 тыс. птиц;
- установление щадящего режима налогообложения;
- гарантированное выделение товарных ссуд: семян, ядохимикатов, удобрений,
ГСМ и запасных частей под запланированные объемы госзаказа;
- списание всех бюджетных и иных долгов с предприятий или отсрочка их опла¬
ты до 2010 г.;
- осуществление льготного кредитования и инвестирования АПК учреждения¬
ми Россельхозбанка РФ.
Благодаря этим мерам снизится социальная напряженность в республике, будут
созданы новые рабочие места, перерабатывающая отрасль получит продукцию для
переработки.
440
Роль агропромышленного производства в развитии экономики и социальной
сферы Чеченской Республики в полной мере влияет на рост благосостояния чечен¬
ского народа. Предусмотрено максимально снизить уровень безработицы, дать лю¬
дям более свободный выбор в применении способностей. Министерству труда и со¬
циального развития республики следует организовать подготовку и переподготовку
кадров за государственный счет.
Социальная справедливость является основой стабилизации ситуации обстанов¬
ки в республике, ею необходимо руководствоваться при распределении компенсаци¬
онных выплат за разрушенное жилье и имущество, организации отдыха, предостав¬
лении различных льгот. При этом должны быть резко расширены права трудовых
коллективов и профсоюзов.
Определяющее значение агропромышленного производства в социально-эко¬
номическом развитии республики состоит в улучшении продовольственного снаб¬
жения, что стимулирует развитие многих других отраслей. Продовольственное са¬
мообеспечение будет противодействовать кризисным явлениям рыночной конъюн¬
ктуры, другим внешним угрозам.
Следует отметить, что продовольственное снабжение и потребление продуктов
питания в республике до конца 90-х годов прошлого столетия шли с нарастающими
темпами, хотя и уступали научно обоснованным нормам. В настоящее время
продовольственное обеспечение Чеченской Республики значительно ухудшилось.
Потребление мяса на душу населения в среднем за год сократилось с 35 кг
(1986-1990) до 15 кг (2001-2003) - это меньше нормы соответственно в 2,2 и 5 раз,
молочных продуктов - в 2,9 и 4,9, овощей - в 1 и 5, картофеля - в 13,3 раза в каждом
из указанных периодов, яиц - в 2,6 и 24,3 раза. Единственным продуктом питания,
удовлетворяющим потребности населения республики, является хлеб.
Основной целью восстановления и развития агропромышленного производства
Чеченской Республики является максимальное удовлетворение за счет местного
производства потребностей населения в молоке и молочных продуктах, парном мя¬
се и диетическом яйце, овощах, картофеле, плодах и ягодах, винограде, а перераба¬
тывающей промышленности, прежде всего винодельческой, овощеконсервной и са¬
харной - в сырье. Для этого необходимо определить эффективные направления
преодоления имеющегося отставания сельскохозяйственного производства и обес¬
печить его увеличение.
В структуре национального дохода республики на долю сельскохозяйственного
производства приходится примерно 34,2%, а в структуре розничного оборота това¬
ров для населения около 2/з выручки дают продовольственные товары и изделия из
сельскохозяйственного сырья. Поэтому в социальном плане решение продовольст¬
венной проблемы занимает первостепенное значение. Особенно это актуально для
миллионного населения Чеченской Республики, землеобеспеченность которой
меньше, чем в среднем по Северо-Кавказскому экономическому району более чем
в 0,75 раза. Продовольственная программа Чечни обострилась не только из-за низ¬
кой землеобеспеченности, но и вследствие непродуманно и спонтанно проведенных
реформаторских преобразований в сельском хозяйстве.
Перед нами стоит важная задача - существенно улучшить питание населения в
соответствии о принятой Концепцией развития агропромышленного производства
Чеченской Республики на период с 2002-2005 гг. Чтобы решить продовольствен¬
ную проблему, следует прежде всего преодолеть отставание в развитии агропро¬
мышленного производства, значительно ускорить его подъем. Такие негативные
тенденции, как импорт продовольствия, желательно преодолеть путем увеличения
объемов сельскохозяйственного производства в 2,8 раза относительно уровня
2001 г., что позволит значительно сократить закупку продовольствия заграницей.
Залогом стабильности ситуации в Чеченской Республике и формирования нор¬
мального агропромышленного производства является создание резерва продуктов
441
питания. Заготовка собственных продовольственных ресурсов - это еще и престиж
республики, способность проявить свою независимость от центральной власти.
Однако следует указать и на такой немаловажный фактор, стабилизирующий
продовольственную ситуацию, как обеспечение потребностей городского населе¬
ния и промышленных центров республики в плодоовощной продукции и картофеле.
В значительной мере решение этой задачи зависит от хозяйств населения, которые
подвержены влиянию многих субъективных факторов и не имеют стабильной то¬
варной основы. С этой целью необходимо оказывать помощь владельцам личных
подсобных хозяйств техникой, удобрениями, семенами и другими видами услуг с це¬
лью расширения посевных площадей и валовых сборов овощей, картофеля и других
видов продукции.
В соответствии с программой восстановления плодоводства, овощеводства и
консервной промышленности ЧР на 2006-2010 гг. предполагается восстановить и
ввести в оборот 1500 га садов и произвести закладку молодых садов на площади
2020 га. С этой целью в структуре ГУП государственного унитарного предприятия
Чеченконсервплодоовощхоз создано специализированное передвижное механизи¬
рованное предприятие “Рекультзем”, что позволит в 2005-2008 гг. ввести в оборот
более 6 тыс. га сельскохозяйственных угодий: 3200 га путем рекультивации земель
и 2802 га за счет раскорчевки старых садов. В общей сложности на проведение вы¬
шеуказанных мероприятий потребуется 263,8 млн руб.
Введение в оборот вышеуказанных площадей, интенсификация сельскохозяйст¬
венного производства, внедрение новых высокоурожайных, районированных сор¬
тов овощных и плодовых насаждений позволит в 2006 г. довести производство ово¬
щей до 50,1 тыс. т, плодов до 10,2 тыс. т. Для обеспечения населения плодоовощной
продукцией круглый год предусматривается восстановление плодоовощехолодиль-
ников специализированного предприятия Горплодоовощторг. Это даст возмож¬
ность заложить на осенне-зимнее хранение в 2006-2008 гг. до 8700 т плодов, овощей
и картофеля, а к 2010 г. довести объем закладываемой на зимнее хранение продук¬
ции до 18 500 т.
Учитывая высокую степень разрушения консервных заводов и отсутствие финан¬
совых средств для их полного восстановления в 2005 г., предполагается установить
ряд технологических линий, не требующих значительных капитальных вложений
и в то же время позволяющих уже к 2007 г. возродить консервное производство;
оснастить современным технологическим оборудованием предприятия по выпуску
томатной пасты и зеленого горошка на Самашкинском консервном заводе, фрукто¬
вых соков и напитков на Октябрьском и Гикаловском заводах, овощной икры на
Ассиновском консервном заводе, овощных маринадов на Самашкинском, Ассиновском
и Грозненском консервных заводах, компотов и варенья на Октябрьском, Гроз¬
ненском и Самашкинском консервных заводах.
Для реализации данной программы нами предлагается осуществить ее финанси¬
рование по следующей схеме:
- поставку семян, ГСМ, ядохимикатов, удобрений оформлять в виде товарных
ссуд на условиях возврата выращенной продукцией;
- поставку сельхозтехники, оборудования, технологических линий и других тех¬
нических средств осуществлять по лизингу (в рассрочку) под соответствующие га¬
рантии правительств РФ и ЧР;
- выделять строительные материалы для восстановления производственных
зданий, сооружений;
- восстановление коммуникационных систем консервных заводов, монтаж ко¬
тельного оборудования, электроподстанций, водоснабжения и канализаций прово¬
дить за счет средств, выделяемых в рамках федеральной целевой программы.
Кроме того, предусматривается финансирование из бюджета Чеченской Рес¬
публики мероприятий, не требующих значительных капитальных вложений. Общая
442
Таблица
Производство продуктов сельского хозяйства на душу населения*
Продукты
Во всех категориях хозяйств
В том числе в сельхозпредприятиях
(госхозы)
2001 г.
2002 г.
2003 г.
2004 г.
2001 г.
2002 г.
2003 г.
2004 г.
Зерно, кг 218 267 99 96 157 192 71 69
Картофель, кг 26 33 12 14 0,1 0,2 0,1 0,2
Овощи и бахчи, кг 20 25 10 17 11 1,5 0,8 0,7
Плоды и ягоды, кг 47 60 23 22 0,15 0,22 0,1 0,1
Мясо (в ж. в.), кг 12 15 6 8 0,11 0,19 0,19 0,18
Молоко, л 66 84 32 35 0,11 0,10 0,25 0,22
Яйцо, шт. 10 13 12 14 10 13 12 14
* Составлена по: Государственный комитет по статистике Чеченской Республики. Грозный,
2004; расчеты автора.
сумма, необходимая для восстановления ГУП Консервплодоовощхоз, составляет
292,1 млн руб., в том числе из республиканского бюджета -108,8 млн руб.3
Сегодняшняя экономическая ситуация на селе зависит прежде всего от разра¬
ботки и освоения системы адаптивной интенсификации сельского хозяйства, кото¬
рая позволяла бы в условиях ограниченности энергетических и других материаль¬
но-технических ресурсов формировать высокоэффективное производство, гаранти¬
рованно обеспечивающее население продовольствием, а промышленность - сель¬
скохозяйственным сырьем. Фактическое положение с продовольствием в республи¬
ке остается напряженным. Первоочередной задачей является восстановление агро¬
промышленного производства и на этой основе снижение уровня продовольствен¬
ной зависимости республики при постепенном повышении среднегодового потреб¬
ления населением продовольствия, создание организационно-экономических усло¬
вий для рентабельной работы всем сельскохозяйственным товаропроизводителям,
улучшение социальных условий жизни на селе.
В 2002 г. приоритетным являлось зерно, давшее более 70% валового внутренне¬
го продукта республики. Основная доля валовой продукции сельского хозяйства
приходится на зерно и яйцо, которые были произведены в госхозах республики (см.
табл.). Из таблицы видно, что важным источником сельскохозяйственной продук¬
ции в период военной катастрофы в Чечне являлись личные подсобные хозяйства
населения как малые формы агробизнеса. Мы можем констатировать и такой факт,
что основой агропромышленного производства в республике являются госхозы. Но
это вовсе не означает, что можно пренебрегать возможностями малых форм. Опыт
свидетельствует о том, что такие хозяйства могут быть существенным подспорьем
в производстве мяса, молока и многих других продуктов. Принадлежащие трудя¬
щимся сады, огороды, птица, скот - это часть нашего общего богатства. Удельный
вес произведенной сельскохозяйственной продукции в личных подсобных хозяйст¬
вах населения в среднем за год (2001 - 2004) составил: картофеля - 99,6%, овощей и
бахчевых культур - 94,0%, зерна - 28,2%, плодов и ягод - 99,6%, мяса в живом ве¬
се - 99,5% и молока - 99,9%.
Значение агропромышленного производства для социально-экономического
развития Чеченской Республики велико в плане жизненной перспективы сельской
молодежи. Жизнь ориентирует ныне молодежь на достижение в первую очередь ма¬
териального благополучия любыми средствами, что противоречиво сказывается на
гармоничном соединении личных и общественных целей. Если сравнивать нынеш¬
нее социальное положение молодежи с ее состоянием до 1990 г., то наиболее ради¬
443
кальные изменения обнаруживаются в труде, образовании, материальном положе¬
нии и досуге, так как нарушилась естественная для любого общества связь между
этими сферами жизни. Квалифицированный труд перестает обеспечивать соответ¬
ствующий жизненный уровень.
В условиях спада агропромышленного производства в республике трудовой по¬
тенциал сельской молодежи остается невостребованным, более 80% молодых лю¬
дей, окончивших экономический факультет Чеченского государственного универ¬
ситета, трудятся не в соответствии с приобретенной специальностью. Все это ска¬
зывается на уровне профессиональной социализации молодежи. Данные, получен¬
ные нами в 2002-2003 гг. при изучении уровня жизненных притязаний выпускников
вышеуказанного университета, позволяют утверждать, что подавляющее большин¬
ство будущих экономистов осознает отсутствие мест приложения труда в своем се¬
ле. Опрос показал, что выпускники могут устроиться на работу в органы МВД, да и
то по “связям”. Поэтому считаем актуальным восстановление и развитие агропро¬
мышленного производства в республике ускоренными темпами.
Значение агропромышленного производства для социально-экономического раз¬
вития Чеченской Республики определяется тем, что его восстановление и развитие
снизит безработицу, уменьшит разрыв в уровнях дохода населения, улучшит качест¬
во питания, резко снизит депопуляцию населения, а также деградацию личности.
Создание в республике устойчивого агропромышленного производства на
этапе переходного периода к рынку может улучшить базовые показатели, явля¬
ющиеся индикатором социальной устойчивости сельского населения. Это преж¬
де всего удовлетворенность доходами, материальной обеспеченностью, так как
по мере перехода к рынку именно от этих показателей зависит доступ к основ¬
ным социальным благам - наличию и качеству жилья, отдыху, лечению, получе¬
нию образования. Низкие оценки дохода семьи, работы, жилищных условий,
условий для воспитания детей, возможностей для получения образования, меди¬
цинской помощи свидетельствуют о нестабильности ситуации, что характерно
для Чеченской Республики.
Категория социальной устойчивости сельского сообщества на этапах перехода
к рынку всецело и полностью зависит от развития агропромышленного производст¬
ва в республике. Оно оказывает существенное влияние на заинтересованность ра¬
ботников в конечных результатах производства. Общеизвестно, что на такую заин¬
тересованность могут повлиять:
- разработка и внедрение такой системы оплаты труда, которая нацеливала бы
работников на рост эффективности производства;
- передача основных фондов и сельхозугодий в собственность работникам, т.е.
превращение их в совладельцев предприятия;
- воздействие на работников моральными и материальными стимулами.
Социально-экономическая ситуация в республике, особенно в горных районах,
остается в последние годы очень напряженной из-за трудностей общей структурной
перестройки экономики и специфических проблем, связанных с событиями в реги¬
оне. Переход к рыночным отношениям оказал сильное депрессивное влияние в пер¬
вую очередь на горное население республики, преимущественно сельское, где отме¬
чается слабая деловая активность, низкий уровень доходов жителей и высокая без¬
работица.
Приведенные Госкомстатом Чеченской Республики обследования сельского на¬
селения показывают, что среди его активной части происходит рост занятых в тор¬
говле, общественном питании, заготовках и прочих неаграрных отраслях. Однако
это не решает проблемы занятости на селе.
Другой сложной проблемой в сельской местности остается низкий уровень раз¬
вития социальной инфраструктуры. Это подтверждают результаты исследований,
проведенных кафедрой экономического анализа Чеченского государственного уни¬
444
верситета. В связи с этим важное значение для повышения эффективности социаль¬
ной адаптации сельского населения к переходной экономике имеет развитие соци¬
альной и инженерной инфраструктуры, напрямую связанные с проблемой развития
агропромышленного производства в республике.
Роль агропромышленного производства велика и в плане преодоления обособ¬
ленности города и села, объединения их в производственном, экономическом и со¬
циальном отношениях в единую систему на базе усиливающихся процессов вырав¬
нивания условий труда и жизни городского и сельского населения, преодоления раз¬
личий между ними.
Основой современных и перспективных сдвигов в социально-экономическом
развитии Чеченской Республики могут стать процессы агропромышленной инте¬
грации, приостановленные и нарушенные известными событиями в регионе, восста¬
новление раздробленных на отдельные комитеты (виноградно-винодельческие,
овощеконсервные и др.) продуктовых комплексов АПК.
Благодаря наращиванию объемов агропромышленного производства осущест¬
вляются важные меры по увеличению заработной платы и денежных доходов насе¬
ления. Начавшие работу предприятия получают оборотные средства, гасят долги,
покупают сырье, материалы и т. д.
По нашему мнению, аграрная политика должна базироваться на приоритете на¬
циональных интересов, стоящих выше классовых, групповых, клановых, этниче¬
ских и других. Они и определяют стратегию, основные направления экономической
политики. Результатом этой политики является стабильность продовольственного
рынка, устойчивость национальной валюты по отношению к валютам развитых
стран мира.
Одновременно рост агропромышленного производства потребует динамичного
развития промышленности Чеченской Республики, производящей для АПК матери¬
ально-технические ресурсы, а также сферы производственных услуг, будет способ¬
ствовать повышению занятости населения.
Социальный эффект проявится в росте производительности и доходности сель¬
скохозяйственного труда, а следовательно, его престижности, возможности разви¬
тия сельской местности как благоприятного в социальном отношении места прожи¬
вания населения. Это снизит их миграцию из села в город, будет способствовать раз¬
витию здесь несельскохозяйственных видов деятельности.
1 Гордеев А.В. О сочетании и неотложных мерах стабилизации и развития агропромышлен¬
ного комплекса // Научные труды Всероссийского научно-исследовательского института
экономики, труда и управления в сельском хозяйстве. М., 2000. Т. 2. С. 10.
2 Гордеев А.В. Продовольственное обеспечение России: (Вопросы теории и практики) М.,
1999. С. 4.
3 Программа восстановления плодоводства, овощеводства и консервной промышленности
Чеченской Республики на 2006-2010 гг. Грозный, 2005. С. 6.
АМ. Авторханов
ЭКОНОМИКА РЕСПУБЛИКИ И ЕЕ ВЛИЯНИЕ
НА РАЗВИТИЕ СУБЪЕКТОВ ЮЖНОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА
Современное экономическое положение Чеченской Республики настоятельно
рекомендует делать упор на развитие растениеводства, как отрасли, которая благо¬
даря высокому агропотенциалу территории способна дать качественную сельскохо¬
зяйственную продукцию с небольшими затратами и высоким доходом с одного гек¬
тара. Поэтому роль растениеводства в ближайшие годы будет сравнительно высо¬
ка. Но в то же время неустойчивость цен на рынке сельскохозяйственной продукции
ежегодно приводит к значительному изменению площадей, отводимых под различ¬
ные культуры (см. табл. 1).
Следует заметить, что динамика посевных площадей в республике повторяет
российские показатели, т.е. имеет тенденцию к уменьшению. В настоящее время
засевается только 56,0% площадей от уровня 1990 г. При этом республика почти
по всем культурам занимает далеко не последнее на Северном Кавказе место.
Наибольший спад характерен для самых засушливых районов.
Сложности с финансированием всей сельскохозяйственной кампании, особенно
отсутствие необходимого количества оборотных средств, привели к тому, что за
прошедший с начала экономических реформ период доля посевных площадей
уменьшилась почти по всем культурам. Самое большое количество пустующих пло¬
щадей, конечно же, характерно для горных и предгорных районов.
Хотя в регионе несколько и повысился удельный вес пашни, отводимой под по¬
севы картофеля, технических и овощебахчевых культур, но преобладание зерновых
сохранилось до настоящего времени.
Одной из самых выгодных культур в настоящее время является подсолнечник,
занимающий 96,6% от посевов технических культур в республике. Правда, в неко¬
торых ее районах не соблюдаются севообороты, что в дальнейшем отрицательно
скажется на урожайности культуры. Для Чеченской Республики подсолнечник
Таблица 1
Распределение пахотных угодий в Чеченской Республике
в 1990-2004 годах, в %*
Годы
1990
2000
2001
2002
2003
2004
Посевные площа¬
95,1
27,2
59,5
65,2
61,4
53,3
ди
Зерновые
43,1
16,3
43,4
50,3
39,7
32,9
Сахарная свекла
1,4
0,4
0,8
0,7
0,9
0,5
Подсолнечник
2,8
2,7
1,8
1,0
2,7
2,3
Картофель
1,5
0,1
1,4
0,9
0,8
0,3
Овощи
2,6
0,2
2,6
2,7
2,1
0,8
Кормовые культу-
44,9
5,7
8,8
8,8
14,7
23,3
ры
* Государственный комитет по статистике Чеченской Республики. Грозный, 2004 (Далее:
Госкомстат ЧР).
446
может стать одним из важных товаров сельского хозяйства. Но вместе с тем эффе¬
ктивность производства данной культуры всегда будет ниже, чем в западных рай¬
онах Северного Кавказа. Так, по данным на 2001 г., при средней урожайности в рай¬
оне 8,8 ц с га (Краснодарский край - 13,3, Кабардино-Балкария - 9,1), сборы с 1 га
в республике составили всего 2,2 ц с га (Северная Осетия - 5,7, Дагестан - 7,1).
Сахарная свекла занимает 3,4% посевов технических культур региона. Так
же как и по подсолнечнику, оптимальные условия для развития культуры созда¬
ются в западных районах Северного Кавказа, что сказывается на ее урожайно¬
сти (250-280 ц с га). В Чеченской Республике урожайность колеблется в преде¬
лах 83-112 ц с га.
Производство картофеля имеет существенное значение для сельского хозяйст¬
ва горных районов. При средней урожайности в Чечне в 2001 г. 65 ц с га в субъек¬
тах северокавказского экономического района получили от 100 ц с га в (Адыгея и
Карачаево-Черкесия), до 136-142 ц с га (Ингушетия и Северная Осетия).
Более важно для экономики республики производство овощей, среди которых
более половины (67,8%) занимают посевы картофеля и бахчевых культур. Это свя¬
зано в первую очередь с более ранним их созреванием и возможностью продления
сроков выращивания. К тому же хорошие природно-климатические условия позво¬
ляют создавать продукцию высоких вкусовых качеств.
В связи со спадом в животноводстве доля кормовых культур в севооборотах
значительно уменьшилась. В среднем по республике под них стали отводить в 5 раз
меньше площади, чем в 1990 г.
Многие районы Чеченской Республики выращивают плодово-ягодную продук¬
цию и виноград. Ранее она давала 158,0 тыс. т (8,4% от общероссийских сборов).
С 1990 г. произошел обвал производства в абсолютных значениях. В последние
годы собирается около 3,2 тыс. т плодов и ягод против 88 тыс. т в 1980-х годах.
Чеченская Республика в конце 1980-х годов выделялась как крупный производи¬
тель плодоводческой и виноградарской продукции при стабильно высоких показа¬
телях урожайности. С 1991 г. постоянно снижается ее сбор в основном из-за рас¬
корчевки площадей, на которых возделываются эти культуры, поэтому к началу
1990-х годов уменьшение составило 96,4%.
Высокий эффект на Северном Кавказе дает орошение. Площадь орошае¬
мых земель составляет около 1,9 млн га, из них около 1,25 млн га приходится на
Краснодарский и Ставропольский края, Ростовскую область, но больше всего
таких земель в Дагестане и Северной Осетии. В настоящее время почти полно¬
стью непригодна к использованию оросительная сеть Чеченской Республики.
В докризисный период на территории ЧИАССР функционировало 11 ороси¬
тельных и оросительно-обводнительных систем. По данным на 1992 г., общая
площадь орошаемых земель составляла 143,5 тыс. га, из которых свыше Уз
приходилось на долю полупустынной зоны республики. В советский период
ежегодно засевалось 1-2 тыс. га новых орошаемых земель. Но вместе с тем за
весь период использования орошенных территорий из оборота было выведено
более 22 тыс. га в связи с неправильной эксплуатацией систем, а также из-за
неудовлетворительного научного обоснования необходимости орошения
засоленных и солонцеватых почв. При последующих мероприятиях по восста¬
новлению мелиоративной сети или строительстве новой необходимо серьезней¬
шее исследование влияния дополнительного количества воды на всю природ¬
ную систему с подсчетом эффективности производства в сравнении с затратами
на восстановление после образования на поверхности почвы содовой или солон¬
цовой корки.
Успешное развитие животноводства во многом зависит от наличия и качест¬
ва естественных кормовых угодий, выращивания кормов на пахотных участках,
структуры животноводства и потребительского спроса на продукцию различных
447
его отраслей. Естественные кормовые угодья в республике составляют 63% пло¬
щади всех сельскохозяйственных угодий. Важнейшей особенностью пастбищ в
Чечне следует считать их круглогодичное использование, т.е. возможность соз¬
дания годового производственного цикла, построенного на посезонной смене
участков, что позволяет значительно снижать затраты при производстве продук¬
ции. Интенсификация отгонно-пастбищного хозяйства в советский период на
всей территории Северного Кавказа и прилегающих к нему территорий привела
к возникновению сложнейшей экологической обстановки и выводу из оборота
почти полмиллиона гектаров пастбищных угодий. Экспертная оценка террито¬
рий республик Северного Кавказа свидетельствует, что в результате усиления
процессов эрозии и дефляции, вытаптывания и бессистемного стравливания па¬
стбищ процесс опустынивания может охватить в ближайшие 25-30 лет весь се¬
верный макросклон Кавказа.
В Чеченской Республике на севере бурунные пески ежегодно отвоевывают поч¬
ти 2 тыс. га продуктивных степных пастбищ, а собственно бурунные пастбища пло¬
щадью около 40 тыс. га подвержены ветровой эрозии. Неравномерный и непрерыв¬
ный выпас скота на одних и тех же территориях приводит к ухудшению ботаниче¬
ского состава и кормовой ценности естественных травостоев, появляются вредные
и балластные виды растений, не поедаемые животными, что влечет за собой невоз¬
можность использования этих участков для выпаса животных.
Современное состояние экономики, развитие новых организационно-правовых
норм не способствуют формированию долгое время существовавших годовых про¬
изводственных циклов смены разносезонных пастбищ. Снижение урожайности
степных пастбищ, значительные затраты на производство страховых запасов стой¬
ловых кормов на зиму привели к тому, что зимнее содержание скота на Черных зе¬
млях Калмыкии и в северных частях Чеченской Республики и Дагестана оказалось
невыгодным, так как увеличило себестоимость продукции до уровня стойлового со¬
держания скота. А в связи с невостребованностью отдельных продуктов сельского
хозяйства на перерабатывающих предприятиях (например, шерсть) резко снизило
поголовье почти всех групп животных.
Территориальная концентрация отраслей животноводства и структура стада
зависят от характера кормовой базы. Повсеместно доминирует скотоводство.
Второй отраслью в республике является овцеводство (см. табл. 2). Именно в не¬
профильных отраслях наблюдается максимальное снижение поголовья. В целом
же по региону более значительное уменьшение в свиноводстве связано с резким
удорожанием комбикормов, как основного вида кормов при выращивании сви¬
ней в промышленных масштабах. Параллельно идет и снижение продуктивности
по всем группам животных.
В Чеченской Республике сложность учета производства животноводческой
продукции в хозяйствах всех категорий не позволяет говорить о суммарных показа¬
телях. По данным Комитета государственной статистики республики, в сельскохо¬
зяйственных организациях в 2002 г. произведено 186 т мяса скота и птицы в живом
весе (54% - птицы, 39% - крупного рогатого скота, 6% - овец), в 2003 г. - 371 т
мяса всех видов, 283 т молока.
Изменение товаропотоков сельскохозяйственной продукции, удорожание пере¬
возок после распада СССР привели к тому, что значительная часть территорий ока¬
залась в условиях нарастающей натурализации хозяйства, выражающейся в необхо¬
димости производства многих продуктов на месте, тогда как ранее они поставлялись
из союзного или республиканского фондов перераспределения. В большинстве ре¬
гионов Северного Кавказа в настоящее время приходится выращивать картофель и
овощи в более значительном количестве для внутреннего потребления. Возмож¬
ность получения урожая картофеля в более ранние сроки позволяет реализовывать
его по высоким ценам в Центральной России. Следует заметить, что почти во всех
448
Таблица 2
Поголовье основных групп животных в 1991-2004 годах
(все категории хозяйств), тыс. голов*
Год
2004 год в % к
1991
2001
2002
2003
2004
1991
2001
2002
Крупный рогатый
скот
в том числе:
298,2
190,5
207,0
204,4
204,2
68,5
107,3
98,7
сельхозпред¬
приятия
163,1
0,7
1,1
1,8
1,5
1,1
297,1
163,6
население
135,1
189,4
205,6
202,3
202,0
149,7
106,8
98,4
крестьянские
(фермерские)
хозяйства
—
0,4
0,4
0,3
0,2
—
75,0
75,0
Овцы и козы
в том числе:
755,0
151,7
151,7
128,9
154,5
17,0
85,0
85,0
сельхозпред¬
приятия
597,8
1,1
0,9
2,4
3,0
0,4
218,2
266,6
население
157,2
127,4
150,0
146,5
151,3
93,2
115,0
97,7
крестьянские
(фермерские)
хозяйства
—
0,4
0,6
0,5
0,2
—
125,0
83,3
Свиньи
в том числе:
104,6
0,1
0,1
0,2
0,2
0,2
200,0
200,0
сельхозпред¬
приятия
102,1
0,1
—
0,1
население
2,5
0,1
0,1
0,1
0,1
4,0
100,0
100,0
крестьянские
(фермерские)
хозяйства
—
—
—
—
—
—
—
—
* Составлена по: Статистический
Госкомстат ЧР. С. 15; расчеты автора.
ежегодник Российскаой Федерации.
М., 1993. С. 656;
регионах страны, в том числе и на Северном Кавказе, картофель и овощи стали вы¬
ращиваться исключительно в личных подсобных хозяйствах населения (см. табл. 3).
Экологическая дестабилизация и чрезвычайная криминогенная обстановка
привели к полному уничтожению агропромышленного производства не только в
республике, но и оказали негативное влияние на развитие АПК сопредельных тер¬
риторий Южного федерального округа (ЮФО). Особенно это касается Республики
Дагестан и Ставропольского края, которые по своему естественногеографическому
положению имеют наиболее протяженные границы с Чеченской Республикой. Со¬
бытия в Чечне усилили дезинтеграцию хозяйственных отношений между субъекта¬
ми ЮФО, затруднили проведение сбалансированной политики по формированию
единого общероссийского экономического пространства, породили опасность реги¬
ональных кризисов, межрегиональных конфликтов и в конечном счете ослабили
нормальные до того хозяйственные связи как с соседними субъектами РФ, так и в
рамках ЮФО.
Субъекты РФ, входящие в ЮФО, как известно, располагают огромным для раз¬
вития агропромышленного производства потенциалом. Здесь пересекаются торго¬
вые пути и транспортные коридоры. Курортная база и биоресурсы, развитая про¬
мышленность и сельское хозяйство - все это, казалось бы, должно заинтересовать
15. Чеченская Республика...
449
Таблица 3
Динамика производства основных видов продукции сельского хозяйства ЧР, тыс. т
Продукция
Годы
2004 г. в % к
1990
2000
2001
2002
2003
2004
1990
2000
2001
2002
2003
Зерновые
515,3
73,3
153,9
Все категории хозяйств
227,7 90,3 108,2
21,0
147,6
70,3
47,5
119,8
Подсолнечник
14,4
1,1
1,2
1,4
2,9
1,7
11,8
154,5
141,7
121,4
58,6
Картофель
62,2
8,9
33,1
21,9
12,9
13,4
21,5
150,6
40,5
61,2
103,8
Овощи
148,9
14,5
23,0
28,9
22,7
23,4
15,7
161,4
101,7
81,0
103,1
Сахарная свекла
160,0
7,9
24,8
28,9
21,7
18,4
11,5
232,9
74,2
63,7
84,8
Плоды
121,4
39,8
63,2
51,1
58,8
51,3
42,3
128,9
81,2
100,4
87,2
Виноград
46,4
4,7
10,1
14,5
18,7
13,0
28,0
276,6
128,7
90,0
69,5
Скот и птица (в живой массе)
86,0
42,4
16,3
18,1
18,8
17,4
20,2
41,0
106,7
96,1
92,6
Молоко
269,4
121,0
156,6
150,9
157,6
165,3
61,4
136,6
105,6
109,5
104,9
Яйцо, млн шт.
137,8
22,0
42,5
46,3
36,4
38,4
27,8
174,5
90,4
82,9
105,5
Зерновые
489,4
46,2
Общественный сектор
137,3 210,3 77,9 95,2
19,5
206,2
69,3
45,3
122,2
Подсолнечник
14,4
0,7
0,9
1,1
2,0
0,9
6,25
128,5
100,0
81,8
45,0
Картофель
36,1
—
0,2
0,1
0,4
0,3
0,83
—
150,0
300,0
75,0
Овощи
102,9
0,7
1,3
1,1
0,6
0,4
0,39
57,1
30,8
36,4
66,7
Сахарная свекла
160,0
7,7
24,1
28,7
19,5
18,2
11,4
236,4
75,5
63,4
93,3
Плоды
19,0
0,1
0,1
0,2
0,1
0,1
0,52
100,0
100,0
50,0
100,0
Виноград
30,8
2,3
5,0
1,9
3,1
5,2
16,9
226,1
104,0
273,7
167,7
Скот и птица (в живой массе)
51,2
0,10
0,11
0,19
0,19
0,2
0,39
200,0
181,8
105,3
105,3
Молоко
91,9
0,12
0,11
0,10
0,26
0,3
0,33
250,0
272,7
300,0
115,4
Яйцо, млн шт.
88,0
4,0
10,4
12,1
12,4
13,3
15,1
332,5
127,9
109,9
107,3
Зерновые
25,9
10,4
16,6
Население
17,4 12,4
13,0
50,2
125,0
78,3
74,7
104,8
Подсолнечник
—
0,4
0,3
0,3
0,9
0,8
—
200,0
266,7
266,7
88,9
Картофель
26,1
7,83
22,0
21,8
12,5
13,1
50,2
167,3
59,5
60,1
104,8
Овощи
46,0
13,8
21,7
27,8
22,1
23,0
50,0
166,7
106,0
82,7
104,1
Сахарная свекла
0,2
0,3
0,2
0,1
0,2
-
100,0
66,71
100,0
100,0
Плоды
102,4
30,7
42,0
44,0
49,2
51,2
50,0
166,8
121,9
116,4
104,1
Виноград
15,6
4,'68
6,40
6,70
7,49
7,80
50,0
166,7
121,9
116,4
104,1
Скот и птица (в живой массе)
34,8
10,4
16,2
17,9
18,6
17,2
49,4
165,4
106,2
96,1
92,5
Молоко
177,5
53,3
156,5
150,8
157,3
165,0
93,0
310,0
105,4
109,4
104,9
Яйцо, млн шт.
49,8
24,8
32,1
34,2
24,0
25,0
50,2
100,8
77,9
73,1
104,2
* Составлена по: Государственный комитет по статистике Чечено-Ингушской Республики. Грозный, 1990; Госкомстат ЧР; расчеты автора по
опросам сельского населения.
как отечественных, так и зарубежных инвесторов. Однако события в Чечне прида¬
ли ряду регионов статус “тревожных территорий” (Северная Осетия-Алания, Ингу¬
шетия, Дагестан, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Ставропольский край
и др.). Повысились риски, которые пугают инвесторов, и, следовательно, препятст¬
вуют притоку инвестиций в регион. Сказанное подтверждается такими данными: в
2002 г. 19,9 млрд долл, освоенных Россией прямых и портфельных иностранных ин¬
вестиций были распределены по федеральным округам следующим образом: Цент¬
ральный - 9,5 млрд долл. (47,8%), Северо-Западный - 1,6 (8%), Южный - 0,6 (3%),
Приволжский - 1,4 (7%), Уральский - 2,5 (12,6%), Сибирский - 2,9 (14,6%), Дальне¬
восточный - 1,4 млрд. долл. (7,9%)L
Как видно, Южный федеральный округ занимает последнее место по привлече¬
нию иностранных инвестиций. Но и они рассредоточены по регионам весьма нерав¬
номерно. Из 0,6 млрд долл. 99,6% приходится на пять регионов (Краснодарский и
Ставропольский края, Астраханская, Волгоградская и Ростовская области). Из на¬
циональных республик только Адыгея освоила в 2002 г. около 2,2 млн долл, зару¬
бежных инвестиций2.
Ситуация в Чеченской Республике отрицательно сказывается на всех сферах
социально-экономического развития ЮФО, между субъектами которого постоян¬
ного увеличивается по основным показателям АПК. Академик А. Гранберг, исходя
из среднегодового темпа прироста валового регионального продукта (ВРП) на душу
населения в пределах 5%, считает, что Дагестану, чтобы достичь за 10 лет этот уро¬
вень, надо иметь темпы экономического роста 22,3% в год, Ингушетии - 20,1, Кал¬
мыкии - 18,4, Северной Осетии-Алании - 17,1, Адыгее - 15, Кабардино-Балкарии -
14,9%3. Сильно отставшей в своем развитии Чеченской Республике необходимо
включиться в процесс рыночных преобразований, но сделть это весьма трудно. По¬
теряно много времени, подорван ее имидж, что негативно повлияет на наращивание
экономического потенциала. Более половины сельскохозяйственных предприятий
остаются убыточными, растет просроченная кредиторская задолженность. Уровень
оплаты труда в сельском хозяйстве сохраняется самым низким. Не наметилось серь¬
езных изменений в восстановлении социальной инфраструктуры села. Медленно
развиваются эффективные интеграционные процессы, особенно базирующиеся на
принципах кооперации.
В связи с этим важнейшая задача республики - закрепить достигнутые положи¬
тельные сдвиги, реализовать систему мер, обеспечивающих переход к устойчивому
развитию АПК, т.е. преодолеть сложившуюся социально-экономическую ситуа¬
цию, ускорить стабилизацию, восстановление, а затем и развитие АПК. В против¬
ном случае будут происходить процессы стагнации в агропромышленном производ¬
стве, и аграрный экономический кризис затянется на многие годы.
Криминогенная обстановка в республике не могла не повлиять на коммуника¬
ции Южного федерального округа. В аналитической справке МВД РФ за 1995 г. со¬
общалось: “На грозненском отделении Северо-Кавказской железной дороги только
за 1993 г. нападению подверглось 559 поездов с полным или частичным ограблени¬
ем около 4 тыс. вагонов и контейнеров на сумму 11,5 млрд руб. За первое полуго¬
дие 1994 г. совершены нападения на 440 поездов, разграблено вагонов и контейне¬
ров на сумму свыше 7 млрд руб. Меры, принимаемые российскими правоохрани¬
тельными органами, не помогали. Министерство путей сообщения, компании,
страхующие груз, несли миллиардные убытки. Некоторые предприниматели стали
имитировать транзитные передвижения грузов через Россию без наличия таковых.
По накладным груз значился, но в вагоне его не было. И это отсутствие предъявля¬
лось МПС как похищенное”4.
Другой пример. В результате военных действий в Чеченской Республике и в
связи с блокадой железнодорожных коммуникаций в период 1994-1996 гг. установ¬
лено, что в Республике Дагестан из-за уничтожения посевов на площади 13 тыс. га
15*
451
товаропроизводители АПК недополучили сельскохозяйственную продукцию на
сумму 44 313 тыс. руб., разрушены объекты сельскохозяйственного назначения с
балансовой стоимостью в 1 млн руб. Ущерб, нанесенный сельскому хозяйству РД в
связи с закрытием железной дороги, составил 60 251 тыс. руб., в том числе:
- не выполнены строительно-монтажные работы, не завезены строительные
материалы и материально-технические ресурсы на сумму 161,6 млн руб.;
- не завезены минеральные удобрения и по этой причине недополучен урожай
на 52 млн руб.;
- не поставлено сырья и стеклотары, в связи с чем порча продукции растение¬
водства составила 141,3 млн руб.;
- удорожание стоимости перевозки овцепоголовья и материалов составило
79,7 млн руб.;
- ущерб, нанесенный консервной промышленности в результате порчи продук¬
ции, переработанной заводами, и недопоставкой их в центральные районы России -
168,1 млн руб. Всего на сумму 648 млн руб.5
Ситуация в Чеченской Республике отразилась и на деятельности АПК Став¬
ропольского края. Были ликвидированы чабанские бригады приграничных
с Чечней районов: Курской, Советский, Кочубеевский и др., в которых насчиты¬
валось 100 тыс. голов овец. Ущерб от ликвидации этих бригад и приостановки
взаимных поставок материальных ценностей, разрыва экономических связей,
контрактов, договоров с родственными предприятиями края составил чуть более
160 млн руб. (опросы были проведены нами с жителями Республики Дагестан
и Ставропольского края).
Местные власти пограничных с Чечней районов требовали жестких мер. Моск¬
ва хранила молчание. По этому поводу генерал ФСБ А.Г. Михайлов пишет: “С ию¬
ня, словно по лунному календарю, каждый последний четверг месяца на пригранич¬
ных с Чечней районах стали происходить террористические акты - захваты залож¬
ников, убийство сотрудников милиции, нападение на местных жителей, грабежи,
угоны скота”6.
О негативном влиянии чеченской ситуации на развитие сопредельных субъек¬
тов ЮФО свидетельствуют статистические данные по ввозу из регионов Северо¬
Кавказского экономического района и вывозу товаров народного потребления из
Чечено-Ингушской АССР в докризисный период (см. табл. 4). Только за 1990 г. из
республики вывезено в регионы сопредельных территорий ЮФО товаров народно¬
го потребления на сумму 261 136 тыс. руб., а ввезено из тех же субъектов РФ на сум¬
му 599 381 тыс. руб. Отрицательное сальдо составило при этом 338 245. По продо¬
вольственным товарам промышленной выработки оно равнялосль в 1989 г. 71 977,
а в 1990 г. - 53 169. В этой группе товаров положительное сальдо имеют только ал¬
когольные напитки: 1989 г. - 96 213, 1990 г. - 79 231.
Из-за нарушенных экономических связей южнороссийские регионы понесли
значительные и невосполнимые убытки.
В настоящее время ввиду относительной стабилизации политической ситуации
наблюдается процесс выравнивания социально-экономической обстановки в субъе¬
ктах РФ, входящих в ЮФО. Почти все они демонстрируют достаточно высокие тем¬
пы экономического роста. Однако фактически он существенно разнится с прогно¬
зируемым. Доцент Северо-Кавказской академии государственной службы
Н.С. Харченко так характеризует данные процессы: “Дефолт 1998 г. и девальвация
рубля повысили конкурентоспособность российских товаров не только на внешнем,
но и внутреннем рынке. Импортозамещение стало главным фактором экономиче¬
ского роста в 1999-2001 гг. Но в 2002 г. темпы существенно снизились, а ряд регио¬
нов допустили даже спад производства. Так, например, если индекс промышленно¬
го производства в Ростовской области в 2001 г. был 132,8%, то в 2002 г. - 101,1%.
Соответственно в Волгоградской области: 104,7 и 101,6, Ставропольском крае -
452
Таблица 4
Ввоз и вывоз товаров народного потребления в ЧИАССР*
1989 г.
1990 г.
ввезено
вывезено
сальдо
ввоза (-),
вывоза (+)
ввезено
вывезено
сальдо
ввоза (-),
вывоза (+)
Товары народного
потребления,
тыс. руб.
в том числе:
516 007
312 636
-203 371
599 381
261 136
-338 245
продовольственные
товары
из них:
160 849
140 095
-20 754
137 333
127 909
-9424
продукты питания
156 835
39 868
-116 967
132 947
44 292
-88 655
продукты расте¬
ниеводства и жи-
вотноводствва
47 175
2185
-44 990
36 233
747
-35 486
продовольственные
товары промыш¬
ленной выработки,
тыс. руб.
из них:
109 660
37 683
-71 977
96 714
43 545
-53 169
алкогольные на¬
питки
4014
100 227
+96 213
4386
83 617
+79 231
Непродовольствен¬
ные товары,
тыс. руб.
355 158
172 541
-182 617
462 048
133 227
-328 821
* Государственный комитет по статистике Чечено-Ингушской
Социалистической Республики. Грозный, 1991.
Автономной
Советской
122,3 и 101,3, Карачаево-Черкесии - 116,2 и 104,1, Дагестане - 123,3 и 112,4, Ады¬
гее - 107,2 и 93,4, Ингушетии - 110,6 и 73,9, Калмыкии - 120,8 и 72,1%”7.
Основная причина такого спада производства объясняется тем, что ресурс де¬
вальвационного эффекта полностью исчерпал себя, который на первых порах в те¬
чение короткого времени хотя и оживил производства указанных выше регионов,
но в известной степени затормозил серьезные структурные реформы в экономике.
А это привело к неконкурентноспособности “всех отраслей, кроме тех, что связаны
с добычей сырья”8.
Влияние чеченского синдрома на развитие агропроизводства регионов Южного
федерального округа происходит также в результате “загрязнения поверхностных и
подземных вод”. Загрязнение природной среды (в первую очередь воздушной, водной,
почв) приняло такие масштабы, что угрожает жизнедеятельности не только населе¬
ния самой Чеченской Республики, но и сопредельных территорий. В этой ситуации
было подготовлено обращение к Президенту Российской Федерации о необходимо-
стй детального экологического обследования территории республики с целью выяв¬
ления источников загрязнения и разработки комплекса мер по улучшению экологи¬
ческой ситуации. В соответствии с этим по федеральной целевой программе на вос¬
становление экономики и социальной сферы Чеченской Республики на 2002 г. на ох¬
рану окружающей среды предусмотрены бюджетные средства в размере 8,2 млн руб.
Учитывая геополитическое и геостратегическое положение Чеченской Респуб¬
лики как одного из важных субъектов РФ, необходимо участие государства в уско¬
453
рении темпов ее экономического роста. В настоящее время ЧР является проблем¬
ным регионом, требующим расширения форм прямого финансирования ряда проек¬
тов за счет федерального бюджета. Если полагаться на иллюзорные рыночные ус¬
пехи, то результатов придется ждать довольно долго. За это время республика мо¬
жет оказаться на обочине социального прогресса.
Возвращаясь к вопросу о влиянии ситуации в Чеченской Республике на АПК
сопредельных территорий ЮФО, хочется обратить внимание на федеральный закон
“О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Россий¬
ской Федерации”, в котором предусмотрен соответствующий мировым стандартам
порядок осуществления внешнеэкономических связей между регионами РФ,
дающий возможность заключения соглашений об осуществлении этих связей на
уровне хозяйственных субъектов; открытия представительств субъектов РФ на тер¬
ритории иностранных государств; установления прямых каналов с иностранными
партнерами, в том числе организации совместных предприятий на территории реги¬
онов РФ с целью привлечения иностранных инвестиций; создания разнообразных
льгот участникам внешнеэкономической деятельности (ВЭД); формирования и ре¬
ализации региональных концепций и программ развития внешнеэкономических свя¬
зей; организации страховых и залоговых фондов с целью привлечения иностранных
кредитов; обеспечения дополнительно к федеральным финансовых гарантий участ¬
никам ВЭД на территории регионов.
На наш взгляд, дальнейшее совершенствование координации внешнеэкономи¬
ческой деятельности регионов должно идти по пути налаживания горизонтальных
связей, создания рыночных структур в субъектах федерации. Для эффективного
функционирования региональных экономических отношении актуальной становит¬
ся проблема обеспечения безопасности территорий и населения, проживающего на
них, снижения негативного воздействия чрезвычайных ситуаций на агропромыш¬
ленный комплекс, создания системы управления безопасностью региона.
Сегодня управлять рисками и безопасностью жизнедеятельности в АПК сопре¬
дельных с Чечней территориях ЮФО практически невозможно без определения
перспективных технологий освоения АПК и подразделения сельскохозяйственных
районов, даже регионов в зависимости от сложившейся в них ситуации на весьма
опасные, опасные и умеренно опасные. Под словом “опасность” нами понимается не
только социально-политическая нестабильность и криминогенность в зоне ЮФО,
но и экономическая и экологическая обстановка. Необходимо создать банк данных
потенциально опасных объектов, метеоданных, загрязнителей атмосферного возду¬
ха, почвы, поверхностных вод на территории Чеченской Республики, а также на
территориях сопредельных регионов. В перспективе это позволит определить при¬
оритетные объекты экономики и территориально-хозяйственного комплекса.
1 Экономика и жизнь, 2002. № 4. С. 30.
2 Российская газета. 2002. 15 марта.
3 Общество и экономика. 1999. № 5. С. 54.
4 Михайлов А.Г. Чеченское колесо. М., 2000. С. 58.
5 Текущий архив Минсельхоза РД. 1997.
6 Михайлов А.Г. Указ. соч. С. 56.
7 Харченко Н.С. Экономический рост и социально-экономическая ситуация на юге России //
Конференция “Устойчивое развитие юга России: Состояние, проблемы, перспективы”: Те¬
зисы выступлений. Ростов-на-Дону, 2003. С. 124.
8 Экономика и жизнь. 2002. № 4. С. 30.
И.А. Байраков
ОСНОВНЫЕ ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
Площадь территории ЧР около 15,7 тыс. кв. км. Почти половину ее терри¬
тории занимают низменности и равнины, отметки над уровнем океана до 200 м,
20% площади занимают низкогорья и возвышенности - отметки до 1000 м, 18% -
среднегорья - отметки до 2000 м и 12% - высокогорья - отметки выше 2000 м.
Горная часть территории рееспублики является зоной формирования поверхно¬
стного и подземного стока и обладает относительно большими запасами водных
ресурсов. Здесь протекают геодинамические процессы - оползни, осыпи, земле¬
трясения, сели.
Однако основные экологические проблемы и связанные с ними явления активи¬
зированы и вызвваны хозяйственной, а вернее бесхозяйственной деятельностью.
В связи с этим сегодня на территории республики возникли серьезные экологические
проблемы состояния атмосферного воздуха, водных, почвенных и лесных ресурсов,
а также геологической среды.
СОСТОЯНИЕ АТМОСФЕРНОГО ВОЗДУХА
До 1994 г. в республике основным источником загрязнения воздуха были про¬
мышленные предприятия. В настоящее время все они разрушены в результате во¬
енных действий. Тем не менее в 2001 и 2002 гг. выбросы в атмосферу не только не
уменьшились к уровню 1989 г., но в значительной степени возросли. Причиной то¬
му являются горящие нефтяные и газовые факелы. Изрядную долю дают и кустар¬
ные мини-установки по переработке нефти.
До 1996 г. в Грозном загрязнение атмосферы в несколько раз превышало пре¬
дельно-допустимый коэффициент. Причины - нефтеперерабатывающие и нефте¬
химические предприятия города, а также автотранспорт. Увеличилось количество
автотранспорта, причем используется низкосортное топливо, и все автомобили экс¬
плуатируются с превышением норм токсичности и дымности. Если до 1996 г. доля
автотранспорта в загрязнении атмосферы оценивалась примерно в 30-40%, то в на¬
стоящее время отмечается тенденция его повышения до 60-70 %. Известно, что ав¬
томобиль вместе с газами, испарениями топлива, смазочными маслами и пылью от
истирания колес выбрасывает более 150 веществ с токсичными, канцерогенными,
мутагенными и другими вредными для животных, растений и человека свойствами.
Для выявления санитарного состояния городского воздушного бассейна авто¬
ром совместно с СЭС был проведен контроль за уровнем загрязненности. С трех
стационарных пунктов, находящихся в различных точках города (транспортной ма¬
гистрали, вблизи промышленной зоны, в жилом массиве и на границе с парковой зо¬
ной), а также по магистралям были взяты пробы воздуха. В результате изучения
воздушной среды выявлены закономерности распределения загрязнений во време¬
ни и пространстве. Источники загрязнения воздуха сосредоточены в основном в За¬
водском районе.
' К 2002 г. объем выбросов в атмосферу составил 500 тыс. т, из которых на
долю промышленных и сельскохозяйственных предприятий приходится
100 тыс. т (16,6%), транспорта - 200 тыс. т (33,3%), кустарной переработки и го¬
рящих факелов - 300 тыс. т (50%). Основными загрязнителями являются пред¬
приятия АО “Нурэнерго”, АО “Грознефтеоргсинтез”, АО “Грознефтегаз”, АО
машиностроительный завод “Красный молот”, Чеченский цементный завод,
455
Таблица 1
Основные загрязнители атмосферы
Предприятия
Выбросы вредных веществ, в % к их валовому выбросу по ЧР
углеводо¬
роды
окись угле¬
рода
твердые
двуокись
азота
сернистый
газ
АО “Нурэнерго”
—
—
2,6
33,5
58,0
АО “Грознефтегаз”
14,3
6,2
12,6
2,3
0,01
АО “Грознефтеорг¬
75,4
13,6
7,7
16,7
31,6
синтез”
Чеченский цементный
-
1,7
51,4
1,4
8,0
завод
АО “Красный молот”
0,01
1,3
7,3
0,4
0,03
Прочие предприятия
0,16
2,9
12,2
3,7
2,5
Автотранспорт
10,0
74,3
—
42,0
-
ЧПМДО “Терек”
0,13
0,001
6,1
0,02
0,01
“Чеченстройматериалы”, ЧПМДО* “Терек”, а также автотранспортные пред¬
приятия (см. табл. 1).
97,8% всех выбросов вредных веществ в атмосферу по промышленности
(321,0 тыс. т в год) приходится на предприятия нефтедобычи, нефтепереработки,
химнефтепрома, энергетики, стройматериалов, леспрома и составляют (тыс. т в год):
Всего по промышленности
в том числе:
328,0
АО “Грознефтеоргсинтез”
АО “Грознефтегаз”
АО “Нурэнерго”
АО “Цементный завод”
АО “Красный молот”
ЧПМДО “Терек”
233,2
44,0
26,4
11,8
2,5
1,6
АО “Чеченстройматериалы” 1,5
Уровень загрязнения атмосферного воздуха в Грозном в 2000 г. остался тот же, что
и в 1990 г.; изменился он по сернистому газу, растворимым сульфатам, увеличился по
двуокиси азота, формальдегиду, фенолу. Повторяемость случаев с концентрацией
выше ПДК составила: по пыли - 1%, по сернистому газу - 2, по окиси углерода - 5, по
двуокиси азота - 54, по сероводороду - 23, по аденому - 13, по формальдегиду - 20%.
К основным причинам, обусловливающим высокий уровень загрязнения атмо¬
сферного воздуха, относятся:
- неудовлетворительное выполнение предприятиями решений органов власти и
заданий государственной программы по охране окружающий среды (АО “Грознеф¬
тегаз”, АО “Грознефтеоргсинтез”, АО “Цементный завод”);
- высокий уровень безвозвратных потерь (АО “Грознефтеоргсинтез”, АО
“Г рознефтегаз”);
- медленные темпы внедрения малоотходных и безотходных технологий
(АО “Грознефтеоргсинтез”, АО “Грознефтегаз”, АО “Красный молот”, ЧПМДО
“Терек”);
- слабый ведомственный контроль за соблюдением загрязнения атмосферы
и эффективности работы очистных сооружений (АО “Грознефтегаз”, ЧПМДО
“Терек”, агропромышленный комплекс);
* ЧПМДО - Чеченское производственное мебельно-деревообрабатывающее объединение.
456
- низкий уровень оснащенности источников выбросов установками пыле- и га¬
зоочистки, низкая эффективность работы установленных газоочистных установок
(АО “Грознефтеоргсинтез”, АО “Цементный завод”, агропромышленный комп¬
лекс, “Чеченавтодор”).
С целью улучшения состояния воздушного бассейна Грозного на основе поста¬
новления Совета министров ЧИАССР № 480 от 10 сентября 1968 г. “О ходе орга¬
низации санитарно-защитных зон вокруг промышленных предприятий ЧИАССР”
была установлена граница санитарной зоны по улице Р. Люксембург. Комплекс ме¬
роприятий по соблюдению нормативных санитарно-защитных зон между источни¬
ками загрязнения и жилой застройкой до сих пор не выполнен. Сданная в эксплуа¬
тацию установка ЭЛОУ-АВТ еще более загрязняет воздушный бассейн города и
требует принятия безотлагательных санитарно-гигиенических мер, направленных
на улучшение сложившегося положения градостроительными средствами при ис¬
пользовании озеленения.
Наличие окиси углерода, сернистого ангидрида в восточной части города не
выходило из нормативных показателей. Значительно ниже ПДК вредных ве¬
ществ наблюдались в восточной части Октябрьского района и вблизи водохра¬
нилища (пос. Алды). В центральной части города содержание пыли и техноген¬
ного загрязнения превышало нормативные показатели. Здесь сказывается воз¬
действие юго-западных ветров, направленных с промышленной зоны на селитеб¬
ную часть. Повторяемость юго-западных ветров наблюдается к часу ночи, их ско¬
рость достигает от 2 до 5 м/с. В 7 час. и 19 час. дует восточный ветер со скоро¬
стью 2-5 м/с. Так продолжается весь летний период. Средняя влажность воздуха
70%, а температура +24,6 °C.
Для сопоставления источника загрязнения с фоновой концентрацией городской
лабораторией санэпидстанции были сделаны пробы воздуха со стандартной высоты
поверхности (1,5 м) на магистралях с интенсивным движением автомобильного
транспорта, у жилых домов на уровне 1, 6, 9 и 12 этажей. Цель исследования -
определение наиболее максимального загрязнения атмосферного воздуха С и СО
в течение всего года. При этом учитывались сезонные изменения. Уровень загряз¬
нения, превышающий ПДК, приходится на январь, май и октябрь на перекрестках
улиц: Ленина, Первомайская, Грибоедова, Гудермесская, Сайханова.
При анализе ветрового режима в условиях большой загрязненности атмо¬
сферного воздуха г. Грозного особое внимание следует уделять его повторяемо¬
сти при различных градациях скорости. Характеристики эти проводились в соот¬
ветствии с физиологическими и санитарно-гигиеническими критериями. Повто¬
ряемость “опасных” ветров (0-1 м/с) с точки зрения загрязнения атмосферы
составляет 59-65% всех случаев. Для города характерно большее количество
штилей как в зимний (57%), так и в летний (43%) периоды, что особенно способ¬
ствует концентрации вредных примесей в городском воздухе. В условиях сильно¬
го загрязнения атмосферного воздуха это явление представляет значительную
опасность, так как туман способствует концентрации загрязняющих веществ.
Образование его чаще всего при скорости ветра ниже 3 м/с и температуре возду¬
ха от 25 °C до 5 °C. Количество дней с туманом для города составляет 69, из них
преобладающее число приходится на холодный период (56 дней).
Весьма характерной особенностью воздушной среды города является ухуд¬
шение гигиенических условий в зимний период, поскольку уменьшается норми¬
руемая инсоляция, снижается количество ультрафиолетовой радиации в связи
с возникновением инверсионного слоя, приводящее к созданию бактерицидной
среды, что способствует возникновению тяжелых форм респираторных заболе¬
ваний, в частности хронической пневмонии. В настоящее время очевидна прямая
корреляция между заболеваемостью населения и загрязнением окружающей
среды города.
457
Концентрации вредных выбросов от промышленности и автотранспорта дос¬
тигли высокого уровня. Прямым доказательством такого состояния является общая
заболеваемость, летальность, а также детская и перепотальная смертность населе¬
ния города.
В целях улучшения состояния окружающей среды города необходимо дальней¬
шее изучение предельно допустимых выбросов (ПДВ) из всех источников. Устано¬
вленные нормативы внесли неоценимый вклад в сохранение экологического состо¬
яния городов страны. Однако эти показатели имеют существенный недостаток, ко¬
торый не в полной мере учитывает синергичности действия различных веществ на
человека во времени.
В черте города, в особенности на территории Заводского района, сконцентри¬
рованы тепловые электростанции, объекты нефтехимической и нефтеперерабаты¬
вающей промышленности различных министерств и ведомств. Эти предприятия
проводят природоохранные мероприятия разобщенно. На протяжении ряда лет су¬
щественного улучшения воздушной среды города не произошло.
Характер подстилающей поверхности и различная степень градостроительной
освоенности территории города создают сложную картину теплового фона как в
центре, так и в его окрестностях. В летнее время Грозный, в силу своего местопо¬
ложения, аккумулирует тепло, чему способствует повышенный температурный
фон, снижение скорости ветра, тепловое и аэрозольное загрязнение атмосферы.
Оно приводит к увеличению всех выбросов в городской зоне в недопустимых коли¬
чествах.
По состоянию воздушного бассейна города его территорию можно разде¬
лить на зоны по степени загазованности. Центральная часть города, охватываю¬
щая всю пониженную часть рельефа, и пойма р. Сунжи подвержены явлениям
инверсии и скоплению техногенного загрязнения. Концентрация различных кан¬
церогенных веществ достигает от 5 до 15 ПДК. Юго-западный район города ох¬
ватывает промышленную зону, где загазованность такая же, как и в центре. По
уровню загрязнения вызывает опасение северо-восточный жилой район. Наибо¬
лее благоприятные зоны - северо-западный и юго-восточный районы. Здесь
вертикальные отметки значительно выше центральной части Грозного. Следо¬
вательно, центральная часть города находится в более жестких тепловых усло¬
виях, чем его окрестности.
Установленное на предприятиях газо- и пылеочистительное оборудование
предназначено в основном для улова твердых веществ. Улов газообразных и жид¬
ких вредных веществ (за исключением углеводородов) незначителен. Так, в 1988 г.
на предприятиях республики из 175 тыс. т твердых и 467 тыс. т газообразных и жид¬
ких вредных веществ, исходящих от источников выделения, уловлено соответствен¬
но 164 тыс. т (94%) и 149 тыс. т (32%), в том числе углеводородов - 167 тыс. т. При
этом из-за низкого уровня применяемых технологий, производственной дисципли¬
ны, несовершенного оборудования выбросы углеводородов только в атмосферу со¬
ставили по республике 219 тыс. т в год.
Грозный входит в перечень городов с наибольшим уровнем загрязнения.
По таким вредным веществам и примесям, как сернистый газ, растворимые суль¬
фаты, окись азота, сероводород, фенол, формальдегид, уровень загрязнения
его атмосферы выше среднего по стране. Санитарные нормы (ПДК) превы¬
шены в 1988 г. по формальдегиду в 9 раз, сернистому газу в 3,5, бенз(а)пирену
и двуокиси азота в 2,5, фенолу, аммиаку, свинцу в 2 раза. Максимальные из
разовых концентраций двуокиси азота достигли 9 ПДК, сероводорода - 7 ПДК.
Максимальные из среднемесячных концентраций бенз(а)пирена и свинца сос¬
тавляли соответственно 14 и 6,7 ПДК.
В районах республики, за пределами Грозного, уровень загрязнения атмосфер¬
ного воздуха не превышает предельно допустимых норм, исключение составил по¬
458
селок Чири-юрт, находящийся в зоне влияния цементного завода, где санитарные
нормы превышены по пыли до 3 ПДК.
В 1988 г. автотранспортом республики выброшено в атмосферный воздух
154 тыс. т вредных веществ (32% от общего количества). Кардинального улуч¬
шения природоохранной работы на автопредприятиях не произошло из-за от¬
сутствия контрольно-регулировочных пунктов и неудодвлетворительного обес¬
печения приборами контроля за выбросами. Крайне медленно осуществляется
перевод автомобильного транспорта на газовое топливо. В республике из
37 тыс. автомобилей государственного сектора на газовом топливе работает
719 единиц.
В то же время неиспользованными остаются имеющиеся мощности по за¬
правке автомобилей сжатым газом. Одна из двух газозаправочных станций, по¬
строенных в Грозном, уже длительное время законсервирована. Недостаточно
использовались и возможности АО “Грознефтегазсинтез” по выпуску неэтили¬
рованных бензинов.
Уровень выброса вредных веществ в атмосферу увеличился в результате
кустарной переработки нефти и нефтеконденсатов. Только на территории
Грозного находится более 10 тыс. установок по добыче и переработке нефте-
конденсата. Наиболее сильному его воздействию подвергнуты районы посел¬
ков Мичурина, Войково, Андреевская долина, Минутка. По нашим данным, бо¬
лее 60% объема добычи нефтеконденсата в виде загрязненной воды попадает
в окружающую среду. На территории Грозного более 2000 га загрязненных
земельных ресурсов. В районах расположения предприятий нефтепереработки
и нефтехимии (Заводской район) глубина загрязнения почво-грунтов достигает
более 20 м.
Для улучшения состояния атмосферного воздуха Грозного предлагается неза¬
медлительно провести следующие мероприятия:
- сократить общие выбросы вредных веществ в атмосферу более чем в 2 раза,
в том числе специфические на 80%, от единицы автотранспорта на 46%;
- обеспечить снижение выбросов вредных веществ в атмосферу от промышлен¬
ных предприятий;
- провести комплекс воздухоохранных мероприятий, включающих исполь¬
зование экологически чистых видов топлива, централизацию теплоснабжения,
использование нетрадиционных видов получения энергии, не загрязняющих ат¬
мосферу;
- обеспечить перевод автотранспорта на менее токсичное газовое топливо и не¬
этилированные бензины, внедрение нейтрализаторов отработанных газов, строи¬
тельство диагностических постов и пунктов контроля технического состояния авто¬
мобилей.
ЗАГРЯЗНЕНИЕ ГЕОЛОГИЧЕСКОЙ СРЕДЫ
И СВЯЗАННЫЕ С НИМ ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
Учитывая характер техногенного воздействия на окружающую среду, в частно¬
сти на недра, охарактеризуем нефтехимическое загрязнение геологической среды.
На территории республики имеется большое количество шлаконакопителей и неф¬
теловушек, в которых сосредоточено огромное количество токсичных отходов
нефтедобычи и переработки.
Основные источники нефтехимического загрязнения геологической среды -
бывшие и действующие предприятия добывающей и перерабатывающей отраслей
(в том числе и кустарная переработка нефти), транспорта, теплоэнергетики, сель¬
скохозяйственного производства и др.
459
В настоящее время наиболее опасно состояние амбаров-накопителей, техниче¬
ское состояние которых давно не соответствует требованиям, предъявляемым к та¬
ким сооружениям. Мы предупреждали, что при паводках возможны разливы и по¬
падание токсичных отходов в р. Сунжа. К сожалению, это и произошло в очередной
раз. В р. Сунжу попали сотни тонн токсичных веществ.
По данным МВД ЧР, в республике действует до 15 тыс. мини-установок по пе¬
реработке нефти. Несложные арифметические расчеты позволяют вычислить, что
за год ими сливаются более 500 тыс. т грязных вод, приводящих к загрязнению тер¬
ритории. По мнению некоторых специалистов, геологическая среда в Грозном за¬
грязнена на глубине до 20 и более метров, что, естественно, ведет к загрязнению
подземных вод, особенно верхнего водоносного горизонта. Если не предпринять
экстренные меры по оздоровлению геологической среды, то ситуация может вый¬
ти из-под контроля.
СОСТОЯНИЕ ВОДНЫХ РЕСУРСОВ
Сегодня водные объекты республики, особенно Грозного, вызывают особую
тревогу. Чеченская Республика является одной из наиболее обеспеченных водными
ресурсами регионов Российской Федерации. Однако ее северные районы почти ли¬
шены поверхностного стока.
Водные ресурсы региона являются основным источником водоснабжения,
орошения, гидроэнергетики, рыбоводства. Забор воды всеми отраслями народ¬
ного хозяйства до спада экономики осуществлялся в объеме 1,659 куб. км. Ос¬
новным водопользователем в настоящее время является сельское хозяйство, ко¬
торое располагает 136 тыс. га орошаемых земель и потребляет до 15% воды от
общего водозабора.
Имеющаяся база данных позволяет говорить о высокой загрязненности рек. По
данным гидрохимических исследований, реки республики в течение ряда лет отно¬
сятся к категории загрязненных и очень загрязненных. В них повышена концентра¬
ция биогенных веществ, являющихся основными компонентами хозяйственно-бы¬
товых сточных вод. Так, концентрация фосфатов повышается вдоль водотока
р. Сунжа, максимальные количества отмечены в створах в черте Грозного, ст. Пе¬
тропавловской (ниже впадения р. Нефтянка), с. Брагуны (устье). На берегу Терека
в районе с. Степное в 2000-2001 гг. содержание фосфатов возросло по сравнению с
предыдущими годами и составило 0,58-0,60 мг/л. В этом же створе (165 км) концен¬
трация нитрит-иона составляет 1,5 ПДК.
В реках республики обнаружены тяжелые металлы и микроэлементы в концен¬
трациях, превышающих предельно допустимые нормы, и это несмотря на отсутст¬
вие промышленных источников загрязнения. В осенне-зимний период 2001 г. в ос¬
новных водотоках присутствовало 2,55-23,0 ПДК железа, до 5 ПДК марганца, до
21,2 ПДК алюминия; в реках Терек (с. Степная), Сунжа, Белка, Яман-Су концент¬
рация берилла составляет 1,3-2,3 ПДК. Наибольшую опасность представляет нали¬
чие металлов в р. Аргун. Здесь обнаружено 4,2 ПДК алюминия, 2,6 ПДК марганца,
3,7 ПДК железа, 5,0 ПДК меди, 1,75 ПДК молибдена, 1100,0 ПДК вольфрама,
335,0 ПДК ртути. В стандартном режиме вод р. Аргун отнесена к категории “очень
грязная” с ИЗВ (извлекаемые загрязняющие вещества), равным 186,43. Для выясне¬
ния причины столь высоких концентраций металлов в водостоках республики тре¬
буются дальнейшие исследования.
Углеводороды являются одними из основных загрязнителей водных объектов.
По всему течению р. Сунжи содержание нефтепродуктов превышает ПДК. Макси¬
мальные концентрации зафиксированы в створах: в черте Грозного (среднегодо¬
вые) - 20,6-48,8 ПДК, разовые - в черте Грозного - 8,0 ПДК, с. Брагуны -
460
Таблица 2
Среднегодовые концентрации нефтепродуктов р. Терек
Год
Граница РСО-ЧР
Граница ЧР-РД
1999
0,224 мг/л
7,472 мг/л
2000
0,127 ”
1,081 ”
2001
0,073 ”
2,235 ”
11,7 ПДК. Количество нефтепродуктов, попавших в Терек с территории Чеченской
Республики за последние 10 лет, точной оценке не поддается, но с уверенностью
можно говорить о сотнях тысяч тонн.
Поступление нефти с замазученных территорий республики, расконсервиро¬
ванные скважины, кустарная переработка и добыча нефти являются в настоящее
время основным источником загрязнения водных объектов нефтяными углеводоро¬
дами. Особенно ими загрязнены низовья р. Терек (см. табл. 2). Ситуация усугубля¬
ется тем, что имеющиеся объемы стока явно недостаточны для разбавления огром¬
ного количества сбрасываемых в реку загрязняющих веществ. Игнорирование эко¬
логических проблем на территории Чеченской Республики может привести уже
сейчас к экологической катастрофе низовий Терека.
Д.К.-С. Батаев, Х.С. Шахабов, С.-АЮ. Муртазаев
ПЕРСПЕКТИВЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ
СТРОЙИНДУСТРИИ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
В рамках федеральной целевой программы “Восстановление экономики и соци¬
альной сферы Чеченской Республики на 2002 и последующие годы” был заплани¬
рован большой объем строительно-восстановительных работ.
Инвестиционный период возрождения стройкомплекса, как правило, складыва¬
ется из трех этапов: восстановительного, переходного и дальнейшего развития
строительного комплекса. На первом, текущем этапе доминируют ремонтно-вос¬
становительные работы и только в очень небольших объемах ведется капитальное
строительство, на втором - последнее превалирует и на третьем - оно является пре¬
обладающим.
Для восстановления и развития стройкомплекса республики в течение всего
инвестиционного периода должны быть использованы самые современные науч¬
но-технические достижения. Поэтому излагаемые концептуальные положения
базируются на исследовательских и опытно-конструкторских разработках,
выполненных специалистами Академии наук ЧР и Грозненского государствен¬
ного нефтяного института имени академика М.Д. Миллионщикова (ГГНИ) за
последние 10-15 лет.
Стратегически важными для строительного комплекса ЧР на ближайшую пер¬
спективу следует наметить следующие направления научных и опытных изысканий
в области ремонтно-восстановительных работ: разработка современных комплекс¬
ных материалов, инновационных ресурсосберегающих технологий, методов возве¬
дения зданий и сооружений на просадочных грунтах с учетом сейсмики и организа¬
ционно-технологическая оптимизация восстановительных работ.
Строительный комплекс республики представлен предприятиями по производст¬
ву строительных материалов (комбинаты Грозного, кирпичные заводы и цеха по рай¬
онам республики, предприятия по производству гравия, щебеня, песка), базы стройин¬
дустрии (заводы железобетонных изделий - ЖБИ и крупнопанельного домострое¬
ния - КПД, асфальтобетонные и растворобетонные узлы), а также предприятиями и
организациями, осуществляющими проектирование и строительство гражданских и
промышленных зданий и сооружений. >
На первом этапе ввиду полной разрушенности базы строительной индустрии
республики и необходимости скорейшего восстановления первоочередных объек¬
тов жизнеобеспечения основным материалом должен стать многофункциональный
мелкозернистый бетон, который обладает следующими преимуществами: удобен и
легок при транспортировке, многофункционален, имеет хорошие технические и
технологические свойства, удешевляет строительство и сокращает сроки выполне¬
ния ремонтно-восстановительных работ, значительно упрощает их технологию и
утилизирует промышленные отходы.
Для ремонта и восстановления бетонных и железобетонных конструкций луч¬
ше всего использовать обычный мелкозернистый бетон с комплексом добавок и
модификаторов, главным образом из отходов нефтехимии и нефтепереработки;
мелкозернистый бетон из отходов камнедробления, дисперсно-армированный и
шлакозолобетон; мелкозернистый бетон, пропитанный преимущественно выброса¬
ми и отходами нефтехимии и нефтепереработки.
Для мелкозернистых бетонов наиболее приемлем кварцевый песок из Червлен-
ного карьера, шлакозольный наполнитель из отвалов ТЭЦ-1, ТЭЦ-2 г. Грозного.
Добыча и транспортировка песка не требует больших затрат, а использование шла¬
козольных отвалов решает экологическую проблему утилизации промышленных
462
отходов. Наполнителями могут быть также имеющиеся в карьерном хозяйстве Чир-
Юртовского цементного завода отходы камнедробления известняковых пород, что
способствует утилизации промышленных отходов и экономии сырьевых ресурсов.
Перспективными и необходимыми уже на первом этапе являются предприятия по
производству заполнителей для бетона - гравия, щебня, песка.
Основным строительным материалом, востребованным при строительно-мон¬
тажных работах, является обычный бетон, требующий значительного расхода
крупного и мелкого заполнителей (80-90% на 1 куб. м бетонной смеси). Сырья для
этого достаточно. Следовательно, необходимо незамедлительно восстановить раз¬
рушенные карьерные хозяйства по добыче и производству кварцевого песка и
фракционного щебня.
Применение гелиотехнологии при проведении бетонных и железобетонных ра¬
бот в летнее время позволит обеспечить энергосбережение на 25-30%. Для тепло¬
влажностной обработки бетонных и железобетонных конструкций, особенно в зим¬
ний период, эффективно использование оборотных термальных вод, что благопри¬
ятно скажется и на защите водного бассейна республики от загрязнения.
Монолитное строительство как одно из приоритетных направлений потребует
больших объемов керамзита для возведения наружных ограждающих конструкций.
В последнее время из-за неотлаженности технологии местного производства керам¬
зита завышалась объемная масса керамзитобетона, поскольку нарушался фракци¬
онный состав керамзитового графия и песка. Отсюда происходило понижение
теплотехнических характеристик ограждающих конструкций зданий и увеличение
нагрузок на фундаменты. Завоз керамзитового гравия и песка из других регионов
существенно удорожает стоимость как керамзита, так и всего строительства.
Поэтому остро стоит проблема внедрения таких технологий, которые обеспечивали
бы качественное местное производство керамзита. С минимальными затратами эту
проблему может решить цех по его выпуску в г. Аргуне.
Республика располагает богатым сырьевым запасом для производства высоко¬
качественных вяжущих материалов. При доведении его до требуемого техническо¬
го уровня она по поставкам цемента может выйти на рынки и за пределами Север¬
ного Кавказа и стран СНГ. Однако наряду с чисто техническими здесь должны ре¬
шаться проблемы обеспечения экологической безопасности. Для этого в кратчай¬
шие сроки необходимо восстановить до проектной мощности Чир-Юртовский це¬
ментный завод, который является основным при восстановлении стройкомплекса
ЧР. Ориентировочно объем государственных капитальных вложений для реализа¬
ции данной задачи, по оценкам разных специалистов, составит 1,5-2,0 млрд руб.,
прогнозируемое число рабочих мест - до 2-3 тыс. человек.
Республика богата высококачественными глинами. Проблемой остаются лишь
современные технологии их переработки, учитывающие прежде всего экологиче¬
ские аспекты.
В соответствии со стратегией развития строительного комплекса республики
необходимо по-новому подойти к профилизации баз стройиндустрии - ЖБИ и РБУ
(растворобетонные узлы), их соотношению, необходимому объему производства и
территориальному расположению. Что касается заводов по производству керами¬
ческих изделий, то при внедрении современных инновационных технологий респуб¬
лика могла бы отказаться от завоза черепицы и высококачественного облицовоч¬
ного кирпича и сама осуществлять их поставки в другие регионы, развивать и ока¬
зывать поддержку производству кирпича, строительных блоков, плиток мощения и
других материалов малым и средним бизнесом. Ориентировочно объем бюджетных
инъекций для реализации этих задач составит 1,0-1,5 млрд руб., прогнозируемое
число рабочих мест - до 4 тыс. человек.
При восстановлении предприятий по производству строительных материалов
необходимо учитывать имеющиеся в республике большие объемы отходов строи¬
463
тельной продукции (от разборки зданий и сооружений), так называемый строитель¬
ный мусор. В сжатые сроки на промышленных базах (например, на Аргунском за¬
воде КПД и на Грозненском заводе ЖБК, на территории ТЭЦ-2) должны быть раз¬
вернуты технологические линии по переработке бетонных и железобетонных кон¬
струкций разрушенных зданий и сооружений. Одновременно очень важно учиты¬
вать оптимальное расположение баз переработки и хранения этого материала, имея
в виду дальнейшее развитие промышленной базы. Использование строительных от¬
ходов решает также важную проблему экономии сырьевых ресурсов и задачи эко¬
логической программы.
Максимально обеспечить занятость и создать дополнительные рабочие места
для возвращающихся в прежние поселения жителей республики возможно на осно¬
ве государственной политики, направленной на стимулирование организации малых
производственных структур различных организационно-правовых форм. Для обу¬
чения и подготовки рабочих кадров необходимо создание широкопрофильных и
гибких учебно-производственных систем в структурах действующих вузов и сузов
республики. С этой целью должны быть разработаны экспресс-программы уже в
течение первого этапа.
Стратегически развитие строительного комплекса республики должно идти по
пути монолитного, сборно-монолитного, крупнопанельного строительства, возведе¬
ния из кирпича малоэтажных зданий, а также строительства зданий и сооружений с
несущими конструкциями из монолитного или сборного бетона и кирпичным запол¬
нением наружных и внутренних стеновых проемов. Эти методы индустриального
строительства в республике должны быть на ближайшую и на дальнейшую перспе¬
ктиву в числе основных. Сооружение многоэтажных домов из кирпича (при всех их
положительных эксплуатационных качествах), учитывая сейсмичность и просадоч-
ность грунтов на территории ЧР, может быть эффективным только в сочетании с
монолитным железобетоном. Данная стратегия будет реализовываться на втором и
третьем указанных выше этапах, но подготовка к ней должна осуществляться уже
на первом этапе. Исходя из национально-бытовых особенностей и демографии на¬
селения следует предусмотреть при строительстве крупнопанельных домов 2-, 3¬
комнатные и более квартиры.
Восстановление Аргунского завода КПД диктуется большим объемом крупно¬
панельных домов, подлежащих восстановлению, незавершенностью их строитель¬
ства, необходимостью замены разрушенных конструкций. Ориентировочно объем
затрат для реализации данного проекта составит 300-350 млн руб., прогнозируемое
число рабочих мест - до 3 тыс. человек.
Основной задачей первого этапа следует считать максимальную организацион¬
но-технологическую оптимизацию текущего процесса ремонтно-восстановитель¬
ных работ. Восстановительные работы должны вестись параллельным и поточным
способами, преимущественно с охватом групп однотипных зданий в пределах квар¬
тала или микрорайона. При этом целесообразно производить секторную разбивку
Грозного в соответствии с принципами организации восстановительных работ, раз¬
работанными специалистами АН ЧР и ГГНИ.
С целью повышения эффективности и оперативности восстановительных
работ следует создавать в пределах микрорайона или групп секторов времен¬
ные мобильные производственно-складские комплексы и базы механизации,
обеспеченные транспортом, машинами, передвижными растворными и бетон¬
ными узлами, бетоно- и растворонасосами, складами для хранения инертных
материалов, вяжущих веществ, различных минеральных и химических доба¬
вок, а также других материалов и полуфабрикатов. Ориентировочно объем
капитальных вложений для реализации данного инвестиционного проекта
составит 700-900 млн руб., прогнозируемое число рабочих мест - до 4,5-5 тыс.
человек.
464
Комплекс организационно-правовых мероприятий включает:
- определение для субъектов стройкомплекса на начальном этапе особого эко¬
номико-правового статуса;
- всемерное развитие и оказание государственной поддержки малому и средне¬
му бизнесу;
- установление равного представительства всех организационно-правовых
форм организаций и предприятий при участии в тендерах на выполнение объемов
строительно-восстановительных работ;
- разработка системы организационно-правовых мер, обеспечивающая качест¬
венное производство восстановительных работ.
На втором этапе, на наш взгляд, необходимо осуществить регулируемый и гра¬
мотно спланированный переход от доминирующих ремонтно-восстановительных
работ к капитальному строительству; определить наиболее рациональные вариан¬
ты состава и структуры строительного комплекса.
Важно восстановить основную базу стройиндустрии (производство сборного же¬
лезобетона), а также определить, какие предприятия подлежат восстановлению, и
объемы их производства в перспективе. Такие предприятия должны составить
20-30% от довоенного уровня, 70-80% предприятий отрасли следует переориентиро¬
вать в строительные базы и базы для монолитного и сборно-монолитного домостро¬
ения. Мобильные временные производственно-складские комплексы и базы механи¬
зации плавно превращаются в строительные базы, на которых организуется произ¬
водство металлоконструкций, сантехнических блоков, сборных элементов и пр.
Завершающий этап - дальнейшее развитие стройкомплекса - включает ряд ин¬
вестиционных проектов. На этом этапе предусматривается восстановление произ¬
водства силикатных блоков на базе Чир-Юртовского цементного завода. Ориенти¬
ровочно объем капитальных вложений (инвестиций) составит 200-250 млн руб.,
прогнозируемое число рабочих мест - до 1000 человек. Предстоит также разработ¬
ка ряда месторождений: на Терско-Сунженской возвышенности строительных и
стекольных песков, песчаников, известняка-ракушечника, кирпично-черепичных и
отбеливающих глин с одновременной организацией производства из них строитель¬
ных материалов, известняков, в том числе цветных для получения облицовочного
материала; гипса и ангидрита в горных районах между реками Гехи и Шаро-Аргу¬
ном (ангидрит может быть использован в качестве сырья для получения серной ки¬
слоты); песчаников (Серноводское, Самашкинское, Чишкинское) для изготовления
стенового и бутового камня; охры, мумия западнее селения Малые Варанды для по¬
лучения минеральных красок. Необходимо внедрить инновационные технологии
производства ламинированных изделий и шпоночной продукции. Реализация этого
и подобных проектов благоприятно скажется на сохранении лесных массивов, осо¬
бенно пород древесины твердых сортов: бука, ясеня и дуба. Ориентировочно объем
затрат на реализацию этих мероприятий, по оценкам разных специалистов, соста¬
вит 2,0-3,0 млрд руб., прогнозируемое число рабочих мест - 9-10 тыс. человек. Осу¬
ществление отдельных наиболее привлекательных инвестиционных проектов тре¬
тьего этапа возможно в ходе первого этапа восстановления и развития строитель¬
ного комплекса республики.
А.К. Ибрагимов
ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОДДЕРЖКА ПЛОДОВОДСТВА
В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ
Сады играют огромную роль в восстановлении экономики Чеченской Респуб¬
лики. Им отводится важное место не только в обеспечении населения витаминной
фруктовой продукцией, но и занятости значительной его части. В переходный пери¬
од особенно возрастает значение государства в процессе производства, переработ¬
ки, хранения и транспортировки плодовой продукции. Это обусловлено необходи¬
мостью наладить слаженную работу хаотично функционирующих организаций, за¬
нятых в этой области, их экологического и санитарно-эпидемиологического конт¬
роля, обеспечения полного ассортимента плодовой продукции в соответствие с
медицински обоснованными рекомендациями, правового регулирования поведения
лиц, производящих, перерабатывающих и реализующих плодовую продукцию.
Гарантируя максимальную свободу в осуществлении хозяйственной деятельно¬
сти, государство вместе с тем должно стоять на страже защиты интересов как насе¬
ления, так и АПК, в том числе и его плодового подкомплекса, что выражается в
следующем:
- установление минимальных цен на готовую продукцию АПК, исходя из пла¬
тежеспособности населения;
- регулирование цен на промышленную продукцию (технику, ядохимикаты и др.);
- льготное кредитование садоводческих предприятий, консервных заводов и
сферы агроуслуг;
- обеспечение садоводов дотациями;
- контроль качества производимой продукции;
- контроль в сфере налогообложения;
- предоставление субсидий на страхование;
- внедрение новых технологий в АПК;
- закупка излишков продукции АПК;
- принятие антимонопольного законодательства;
- гибкая внешнеэкономическая деятельность, направленная на защиту интере¬
сов отечественных садоводов и переработчиков от конкуренции зарубежных това¬
ропроизводителей; -
- подготовка кадров для АПК.
В погоне за максимальной прибылью садоводы могут распространить ложную
рекламу об экологической чистоте фруктов. Государство и в этом случае должно
защитить здоровье и экономические интересы своих граждан.
Садоводство связано с применением широкого ассортимента средств химиза¬
ции - ядохимикатов, гербицидов, удобрений, регуляторов роста растений. Часть
этих химикатов неминуемо теряет сроки использования и нуждается в захоронении.
Государство призвано регулировать порядок этого процесса.
Рынок не может регулировать ассортимент плодов, но государственный конт¬
роль способен направлять данный процесс в нужное русло. Только государству под
силу и решение проблемы диспаритета цен на промышленную и сельскохозяйствен¬
ную продукцию. Искусственно взвинченные в 90-х годах прошлого века цены на
промышленную продукцию не только привели к кризису отечественное сельское
хозяйство, но и саму промышленность. На первом этапе, имея большие прибыли, в
силу высоких цен, промышленные предприятия прекратили инновационную дея¬
тельность по совершенствованию производства, расширению ассортимента това¬
ров, повышению качества выпускаемой продукции. Это вскоре привело большинст¬
во их к банкротству.
466
Постоянно высокий спрос на дорогие фрукты со стороны богатых людей Рос¬
сии может привести к свертыванию выращивания плодов для малоимущих слоев об¬
щества и усилению социальной напряженности. Последнее является следствием не¬
совершенства рыночной системы и обязывает государство активно вмешиваться в
установление соответствующих пропорций в производстве фруктов. Устранение
этого недостатка рынка возможно сохранением половины плодоводческих пред¬
приятий в государственной собственности.
Государство может повысить эффективность функционирования плодового
подкомплекса Чеченской Республики, предоставляя субсидии в зависимости от объ¬
ема произведенной продукции и ее качества, от затраченных средств, а также, осу¬
ществляя грамотную протекционистскую таможенную политику. В силу значитель¬
ного колебания цен на плодовую продукцию, происходящего от периодичности пло¬
доношения садов или по причине погодного неблагополучия, сельские товаропроиз¬
водители либо могут разориться, либо взвинтить цены на фрукты. Оба эти послед¬
ствия неурожая весьма нежелательны. В первом случае сельские товаропроизводи¬
тели могут изменить сельский образ жизни на городской, во втором, повышение цен
может вызвать социальное недовольство городского населения. Следовательно, го¬
сударство должно найти и сохранить баланс интересов в обществе.
Некоторые экономисты имеют ложное представление о том, что рынок, адек¬
ватно реагируя на изменения спроса и предложения, сам регулирует количество и
качество товара. В случае с многолетними плодовыми культурами это практически
невозможно, поскольку они имеют длительный цикл подготовки к плодоношению,
достигающий в некоторых случаях до 15 лет (например, яблоня сорта Сары синап
на сильнорослом подвое первый товарный урожай яблок дает на 15 год). Поэтому
государство, изучив потребность населения в тех или иных фруктах, должно регу¬
лировать площади насаждений плодовых культур Чеченской Республики как во
времени, так и в пространстве.
Высокие показатели развития плодоводства в странах - мировых лидерах про¬
изводства фруктов - США, Франции, Турции, Польше и Китае стали возможными
благодаря научно обоснованной протекционистской политики государства. Прави¬
тельствами этих стран развитию садоводства уделяется серьезное внимание. Так, в
Китае государство оказывает большую помощь садоводам в подъеме технологиче¬
ского уровня садоводческих хозяйств и модернизации предприятий по хранению и
переработке плодов и ягод. В США американским фермерам-садоводам государст¬
во предоставило только в 2002 г. 100 млн долл, в виде прямых выплат из федераль¬
ного бюджета в связи с понесенными потерями в 1998 и 1999 гг. Более того, в 2003 г.
на производителей фруктов распространяется закон “О регулировании сельского
хозяйства”, и в случае неурожая по стихийным обстоятельствам они вправе рассчи¬
тывать на господдержку. В США, кроме того, для финансовой поддержки ферме¬
ров-садоводов используются и другие формы1.
Садоводческим предприятиям Чеченской Республики в последние 20 лет рас¬
считывать на сколько-нибудь существенную помощь со стороны государства, к со¬
жалению, не приходится. В результате экономика ЧР недополучает весомую долю
прибыли, которую имела в 70-е годы прошлого века, огромный контингент трудо¬
способного населения лишился интересной и прибыльной работы, а самое главное -
оно отчуждено от дешевой экологически чистой продукции, что отрицательно от¬
ражается на его здоровье и трудоспособности.
Экономический рост в плодовом подкомплексе ЧР невозможен без совершен¬
ствования нормативно-правовой базы по качеству плодовой продукции. В этом кон¬
тексте весьма целесообразным представляется адаптация отечественного законода¬
тельства к современному европейскому праву. Объясняется это тем, что после всту¬
пления Российской Федерации в ВТО отечественные фрукты и плодовые консервы,
не отвечающие по качеству европейским стандартам, будут вытеснены с собствен¬
467
ного и зарубежного рынков. Это приведет к полному краху плодового подкомплек¬
са ЧР, усилению продовольственной зависимости населения, увеличению безработ¬
ных и повышению социальной напряженности.
У руководителей разного уровня в процессе функционирования плодово-ягод¬
ного подкомплекса всегда будет соблазн получения максимальной прибыли. Это ес¬
тественно, поскольку прибыль необходима и для простого воспроизводства отрас¬
ли, и для улучшения личной жизни работников. В успешном развитии плодово-ягод¬
ного подкомплекса с обеспечением прибыли заинтересовано и общество, так как
повышение эффективности отрасли с каждым дополнительным вложением денеж¬
ных средств будет способствовать снижению себестоимости фруктов и цены на них
при неуклонном возрастании их качества. Это очевидно, поскольку результатом до¬
полнительного инвестирования в отрасль, а это возможно только при получении
прибыли, является внедрение в производство нововведений, например, новых сор¬
тов плодово-ягодных культур, новой, более производительной техники, более со¬
вершенной технологии, повышение квалификации работников и улучшение сферы
обслуживания покупателей.
Однако использование прибыли для воспроизводственных целей может быть
полезным для общества только при определенных обстоятельствах. Оно не должно
иметь отрицательных последствий для человека, общества, государства. Перед пло¬
довым подкомплексом ЧР в контексте современных санитарно-гигиенических и
экологических требований общества к качеству и ассортименту фруктов стоит не¬
простая задача - одновременно удовлетворять все возрастающие потребности насе¬
ления в качественных экологически чистых плодах и ягодах и в то же время обес¬
печить получение достаточной прибыли. Однако и государство должно всемерно
стимулировать плодово-ягодный подкомплекс ЧР на выполнение запросов населе¬
ния путем предоставления ему дотаций, кредитных средств на льготных условиях,
содействия в осуществлении лизинговых операций и т.д.
Наряду с повышением качества плодово-ягодных консервов до уровня передо¬
вых стран государственным структурам необходимо расширять их ассортимент,
особенно тех видов, которые конкурентоспособны как на российском, так и миро¬
вом продовольственных рынках. Необходимо наладить или увеличить производст¬
во таких видов продукции, как конфитюр, желе, варенье, повидло, пастила, сухо¬
фрукты, замороженные плоды и ягоды и т.д. Особое внимание следует уделить вы¬
пуску экологически чистых плодово-ягодных консервов для детского питания и уч¬
реждений здравоохранения, школ и вузов страны.
На восстановление и развитие плодово-ягодного подкомплекса в Чеченской
Республике возлагается решение следующих важнейших государственных задач:
во-первых, более полное и устойчивое обеспечение населения витаминной про¬
дукцией и тем самым повышение его устойчивости к заболеваниям, а следова¬
тельно, увеличение продолжительности жизни и производительности труда;
во-вторых, максимальное обеспечение трудоспособного населения ЧР прибыль¬
ной и интересной работой как непосредственно по производству фруктов, так и
во множестве сопряженных сфер - на консервных заводах, пунктах хранения, по
доставке продукции, ее охране, гидромелиорации и химизации садов, на предпри¬
ятиях торговли. Необходима также материально-техническая и финансовая
поддержка, организация консультаций и т.д.
В соответствии с этими задачами следует строго обдуманно подходить к заклад¬
ке садов. Именно недостаточно взвешенные решения проектных организаций, глав¬
ным образом связанные с экологическими факторами, вызвали довольно печаль¬
ные последствия: были раскорчеваны сотни гектаров садов в ЧР, которые в тече¬
ние 15 лет не давали урожая. Это привело к огромным финансовым и социальным
потерям. В настоящее время ответственность проектных организаций значительно
усложнилась. На имевший место пакет обязательных требований накладываются
468
новые задачи, инициированные как переходом страны на рыночные отношения и
навязанными жесткими условиями конкурентной борьбы с садоводами аграрно-раз¬
витых стран, так и глобальными климатическими изменениями в мире, сопряжен¬
ными с потеплением климата и возможностью расширения ареалов возделывания
многих теплолюбивых культур, и необходимостью орошения расширяющихся за¬
сушливых территорий. Более того, следует учитывать и прогнозные данные роста
народонаселения страны, и неотвратимую мощную волну тотальной миграции насе¬
ления из засушливых развивающихся стран, и повышение спроса населения на вы¬
сококачественную плодово-ягодную продукцию.
Естественно, невозможно точно прогнозировать все видовое разнообразие и
масштабы возможных социальных, экономических, политических и геополитиче¬
ских, экологических и иных изменений, тем более, трудно учесть социальные и эко¬
номические последствия таких изменений. Однако игнорирование этими ориенти¬
ровочными и приблизительными расчетами, недооценка имеющихся тенденций та¬
ких изменений может привести к весьма нежелательным последствиям в будущем.
Самое главное, перед закладкой садов необходимо сформировать относительный
“скелет” будущего сада. Если такие вопросы, как виды применяемых химикатов,
способы орошения и содержания почвы, формы обрезки садов, система удобрений
и т.д., могут корректироваться по мере появления новых знаний в этой области, то
вопрос подбора сорто-подвойных комбинаций должен быть решен основательно,
ибо его пересмотр является судьбоносным для сада. Если, например, сад специали¬
зируется на производстве зимних сортов яблок, то лучше его закладывать на силь¬
норослом подвое сортами высокой помологической группы- Ренет Симиренко, Ай-
доред, Банан зимний, Кальвиль снежный, Голден делишес, Мигинц. При выборе
сортов в перспективе могут быть усилены требования к использованию ядохимика¬
тов для защиты растений от болезней и вредителей. Поэтому прозорливым будет
тот садовод, который обезопасит себя от высоких экологических налогов и заложит
сад иммунными сортами. Таковыми, например, для Чеченской Республики по ре¬
зультатам многолетних исследований лаборатории интенсивных технологий возде¬
лывания плодовых культур Чеченского НИИ сельского хозяйства являются сорта
народной селекции соответственно Дагестана и ЧР - Мигинц и Кандильям, а также
сорта зарубежной селекции - Прима и Флорина, Ламбурне и Вагнера призовое.
Сорт яблони Пармен зимний золотой при высокой устойчивости к болезням сильно
повреждается яблоневой плодожоркой. Однако нельзя отказываться и от сортов,
которые представляют высшую помологическую группу, но подвержены заболева¬
ниям. Это прежде всего сорт Ренет Симиренко и Голден делишес. Эти и аналогич¬
ные иные неимунные сорта необходимо преимущественно возделывать на слабо¬
рослых подвоях. В случае усиления экологических требований к химическим обра¬
боткам садов затраты по уходу за такими сортами будут невелики. Более того, всту¬
пая в плодоношение на третий год после посадки, эти сады быстро окупают затра¬
ты, произведенные при закладке и по уходу за садами.
Государственная поддержка плодового подкомплекса также означает необхо¬
димость решения и таких важных вопросов, как модернизация машинно-тракторно¬
го парка отрасли, поставка средств химизации (минеральных удобрений и ядохими¬
катов), восстановление плодовых питомников, обновление мощностей плодопере¬
рабатывающих предприятий, повышение квалификации работающих в плодовом
подкомплексе кадров, финансовое оздоровление и восстановление платежеспособ¬
ности его организаций. Особенно важное значение имеет государственная поддерж¬
ка в области налоговой, таможенной, денежно-кредитной и налоговой политики.
Современные реалии таковы, что по сравнению с советским периодом ресурсы,
которые можно предусмотреть для развития плодово-ягодного подкомплекса, стали
намного ограниченнее. Поэтому все его отрасли должны быть экономными. В этой
связи возникает сложный вопрос о соотношении специализации и диверсификации
469
производства. Сравним два садоводческих предприятия. При всех равных возмож¬
ных условиях первое из них специализировано сугубо на производстве яблок зимних
сортов. Второе же в структуре плодово-ягодных насаждений имеет множество по¬
род семечковых и косточковых культур, а также различные виды ягодников. Какое
из данных предприятий будет функционировать более эффективно и устойчиво?
Однозначный ответ на этот вопрос дать трудно, поскольку результативность пред¬
приятий будет зависеть не только от внутренних факторов производства, но и в зна¬
чительной мере от внешних. Но очевидным фактом, свидетельствующим в пользу
второго, является то, что диверсифицированное второе предприятие в условиях от¬
сутствия страхования возможных рисков (заморозки, град, засуха и т.д.) будет более
адаптивным.
Если производство осуществляется в цивилизованных условиях, где имеется га¬
рантия выполнения страховых обязательств, а также ответственность государства
за реализацию продукции и в целом высокая забота о своих товаропроизводителях,
то преимущество будет иметь специализация. Застраховав производство яблок от
возможных стихийных бедствий, чрезвычайных социальных явлений, специализи¬
рованное предприятие имеет больше шансов на высокую эффективность производ¬
ства зимних сортов яблок, и не только их большего количества, но и лучшего каче¬
ства и конкурентоспособности. Несомненно, результатом концентрации знаний
и опыта производства одного вида продукции будет более выгодное использование
ресурсов и постоянное снижение затрат.
В связи с тем что в ближайшее время, к сожалению, перечисленных пред¬
почтений со стороны государства плодово-ягодному подкомплексу в нашей стра¬
не ожидать не приходится, реальность диктует необходимость диверсификации
деятельности подкомплекса. Однако в структуре предприятия следует предусма¬
тривать такие виды деятельности и такое их соотношение, чтобы они оптималь¬
но сочетались и взаимодополняли друг друга, но не противоречили во времени и
пространстве. Например, в агропромышленном объединении “Чеченингушпло-
доовощхоз” в 80-е годы прошлого века в одних и тех же совхозах функционирова¬
ли отрасли-антиподы - плодоводство и овощеводство, которые требовали много
трудовых ресурсов на работы по уходу за плантациями и уборке урожая, а также
техники для опрыскивания растений или вывоза урожая.
Каковым должно быть соотношение видов деятельности? В каждом кон¬
кретном случае ответ на этот вопрос будет зависеть от множества факторов - от
количества трудовых, финансовых и технических ресурсов, почвенно-климати¬
ческих условий и т.д. Например, важным является достижение смягчения сезон¬
ности производства и максимально равномерная загрузка как трудовых ресур¬
сов, так и техники работой в течение года. Немаловажным является и такой во¬
прос, как поступление в течение года денежных средств от реализации продук¬
ции. И, конечно, следует учитывать, что возделываемые культуры, на случай ве¬
сенних заморозков, должны иметь разные сроки начала цветения. Например,
весной 2004 г. обильные цветы абрикоса полностью опали из-за сильных весен¬
них заморозков в период его цветения. Однако все остальные плодовые культу¬
ры, включая яблоню, грушу, айву, персики, черешню, сливу, алычу, грецкий
орех, виноград, обильно плодоносили, что обеспечило данному предприятию вы¬
сокую прибыль и благополучие коллективу, который, помимо зарплаты, равно¬
мерно был загружен работой в течение года. Предприятие, специализировавше¬
еся на производстве одного абрикоса, естественно, разорилось, а коллектив его
ушел в бизнес.
Диверсификация производства означает не только наличие в нем одних плодо¬
во-ягодных насаждений. Эффективно сочетаются плодоводство и животноводство.
Сады поставляют крупному рогатому скоту нестандартные плоды и падалицу,
а животноводческая ферма садам так необходимый им навоз, а садоводам молоко
470
и мясо. Пчеловодство обеспечивает со своей стороны садам хорошее опыление,
а цветущие сады служат источником меда.
Хорошее сочетание с плодоводством имеют и многие иные отрасли. Например,
тарная база дает возможность садоводам в зимнее время заняться нужной работой
и обеспечить предприятие на летний период тарой. Зимние теплицы также могут
востребовать много рабочих по уходу за овощами. Перерабатывающие предприятия
остро нуждаются в свободных рабочих в зимнее время. Следовательно в диверсифи¬
кационных плодовых предприятиях должны подбираться отрасли-симбионты.
Перед подготовкой плана закладки садов необходимо четко определиться с ма¬
териально-техническими ресурсами, с возможностями сбыта произведенной про¬
дукции. До сих пор во многих хозяйствах не изжита вредная практика, когда внача¬
ле сажают сады, а затем думают, куда сбыть продукцию, откуда взять тару для упа¬
ковки, где арендовать транспорт для доставки груза и т.д. Проектирование плодово¬
ягодного подкомплекса должно быть размещено в самых лучших экологических ус¬
ловиях и не далее 10-15 км от места сбыта продукции. Состояние дорог также мо¬
жет влиять на качество реализуемой продукции. Пожалуй, самым важным является
пространственное размещение плодово-ягодных культур или, иначе, выбор земель¬
ного участка под закладку сада. Это весьма важное требование невозможно выпол¬
нить без кропотливой работы по сортоизучению. Поскольку содержание группы
ученых и их техническое обеспечение на сортоучастках - дело хлопотное для одно¬
го хозяйства, несколько предприятий могут объединить свои возможности и создать
общий сортоучасток, на котором будут высаживать вновь появляющиеся перспек¬
тивные сорта и изучать их на адаптивность к местным условиям.
В любом случае в выигрыше будет то садоводческое предприятие, которое вы¬
ставит на рынок плодово-ягодную продукцию, которая при прочих равных услови¬
ях (окраска, вкус, размер, привлекательность и т.д.) будет иметь меньшую цену.
Последняя достигается при экономном садоводстве, т.е. при рациональном исполь¬
зовании имеющихся материально-технических ресурсов и максимальной мобилиза¬
ции преимуществ природных факторов. Например, дороговизна и даже запрет на
использование минеральных удобрений в ЧР обусловливает необходимость исполь¬
зования дешевого и экологически чистого навоза или почвообразователей - дожде¬
вых червей. Себестоимость плодово-ягодной продукции может быть значительно
снижена использованием иммунных сортов, либо заменой ядохимикатов на настой¬
ки инсектоцидных растений, либо заменой дорогих препаратов на дешевые, либо
выбором малообъемного опрыскивания. Замена вспашки в орошаемом саду на со¬
держание почвы под многолетним задернением также явится серьезным резервом
снижения затрат, а также улучшит качество плодов. Грамотная обрезка плодовых
деревьев, обеспечение при этом оптимальной нагрузки урожаем обеспечит получе¬
ние регулярных ежегодных высоких урожаев крупных плодов.
Мало используемый на практике прием - изучение месторасположения основ¬
ной массы корней в почве сада позволит вносить удобрения и дозированно поливать
именно эту зону почвы. Тем самым экономия удобрений и оросительной воды, за¬
трат на их применение будут очевидными.
В производстве плодов зимних сортов и фруктов, производимых для переработ¬
ки, весьма перспективными могут оказаться достоинства фьючерсной торговли, т.е.
заключается договор между товаропроизводителем и дилером, в котором дилер,
учитывая возможные колебания цен, устанавливает цену на яблоки уже сегодня.
Данное соглашение является перспективным для садоводов, поскольку, с одной сто¬
роны, они заручаются гарантией сбыта продукции, а с другой, могут планировать
свою производственную деятельность на перспективу.
Важнейшим резервом сбыта продукции и экономного ведения садоводства яв¬
ляется правильная организация рекламной кампании. Одному предприятию это мо¬
жет оказаться и не под силу. Но объединение усилий несколькими садоводческими
471
предприятиями вполне может решить данную проблему. Например, рекламирова¬
ние пользы потребления фруктов для здоровья, разнообразия блюд, которые мож¬
но изготовить из фруктов на фоне распространения информации о подделке вита¬
минов может сыграть большую роль в повышении спроса на фрукты, особенно
лежких зимних сортов. Фрукты могут стать предпочтительными даже для покупа¬
телей с низкими доходами, если будет реклама о вреде жирной продукции и пользе
плодов и ягод.
В условиях рынка, к сожалению, произошла резкая поляризация населения на
бедных и богатых, и в дальнейшем это неравенство будет усиливаться. Поэтому все¬
гда найдется контингент богатых людей, готовых дорого заплатить за сверхкачест¬
венные или экологически чистые плоды, выращенные без применения средств хи¬
мизации. Кроме того, привлекательные по размеру, окраске, аромату и форме пло¬
ды нужны к праздничному столу и при угощении гостей, при посещении больных и
т.д. Поэтому в саду можно предусмотреть элитные участки с сортами известных на
данной территории высоких помологических групп (например, сорта яблони Ренет
Симиренко и Банан зимний, Айдоред и Голден делишес, абрикос сорта Шеллах, сли¬
ва Ренклод Альтана, персик Золотой юбилей и т.д.).
Естественно, необходимо отметить весьма существенный недостаток проекти¬
рования садоводства, которое имело место до сих пор. Оно не проходило соответст¬
вующей процедуры экологической экспертизы. Садоводство сопряжено с такими
опасными последствиями для окружающей среды и здоровья человека, как загряз¬
нение почв, поверхностных и подземных вод, атмосферного воздуха весьма токсич¬
ными и трудно разлагающимися в природной среде химикатами, смыв и размыв
почвенного покрова сада при орошении, вторичное засоление почв, опасность
пыльцы сада для заповедных территорий и т.д. Перечень возможных негативных
последствий плодоперерабатывающей промышленности на окружающую среду бо¬
лее значителен. Поэтому экологическая экспертиза проектов развития плодово¬
ягодного подкомплекса является весьма важным и необходимым мероприятием с
точки зрения необходимости установления их соответствия требованиям экологи¬
ческого, санитарно-гигиенического, земельного, водного, лесного и иного действу¬
ющего законодательства Российской Федерации. Учитывая это, предлагаем внести
следующее дополнение в статью 12 федерального закона “Об экологической экс¬
пертизе”: “Обязательной экологической экспертизе на уровне субъектов РФ подле¬
жат прогнозы, схемы, проекты и программы развития плодово-ягодного подкомп¬
лекса соответствующих территорий, реализация которых может привести к нега¬
тивному воздействию на окружающую среду и здоровье граждан”.
1 См.: Пинегин В. Мировой рынок яблок // Крестьянские ведомости. 2004. № 20. С. 11.
К.Х. Ибрагимов
НЕОБХОДИМОСТЬ РЕШЕНИЯ ЗАДАЧ
ПО ОЗДОРОВЛЕНИЮ НАСЕЛЕНИЯ ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
Известные трагические события 1991-2000 гг. серьезно обострили экологиче¬
скую ситуацию в Чеченской Республике, которую вполне можно оценить как чрез¬
вычайную. Это выражается в значительном загрязнении токсичными веществами
атмосферного воздуха, земельных и водных ресурсов, продуктов питания, что при¬
вело к снижению продолжительности жизни, увеличению заболеваемости, смертно¬
сти, ухудшению генофонда населения и росту социальной напряженности, которая
усугубляется массовой безработицей, низким уровнем материального достатка жи¬
телей республики. Особенно неблагополучное состояние окружающей среды на¬
блюдается в Грозном, Гудермесе, Урус-Мартане, Шали, Аргуне, а также в районах
деятельности предприятий кустарной переработки нефти. Максимальные концент¬
рации вредных веществ на указанных территориях значительно превышают пре¬
дельно допустимые нормативы. Ядовитые газы, попадающие в воздух при кустар¬
ной нефтепереработке, использовании некачественного топлива автотранспортом
и сжигании пластиковой тары населением, намного тяжелее воздуха и поэтому цир¬
кулируют в наземном слое воздуха по всей территории республики и сопредельных
регионов России, став давно уже проблемой федерального уровня.
Разрушение очистных сооружений и Биологической станции очистки стоков
республики привело к тому, что в ее водные объекты ежегодно сбрасываются ты¬
сячи кубометров загрязненных жидких отходов. Большая часть населения потреб¬
ляет скважинную воду, содержащую ионы кальция и магния, концентрации кото¬
рых значительно превосходят допустимые нормативы. Будучи чрезмерно жесткой,
такая вода приводит к мочекаменной болезни и закупорке кровеносных сосудов,
преждевременному инфаркту.
В целом экологическая ситуация обусловливает повышение заболеваемости
органов дыхания и кровообращения, нервной, мочеполовой и костно-мышечной си¬
стем, значительный рост раковых заболеваний населения, в том числе у детей. Ре¬
гистрируется высокий уровень психических расстройств, аллергических болезней,
язвенной болезни, более распространенными стали болезни поджелудочной желе¬
зы, печени и желчного пузыря, врожденные аномалии, сахарный диабет, снижение
иммунитета и другие проявления нарастающей экологической нагрузки на здоровье
жителей Чеченской Республики. По ориентировочным данным, за последние пятна¬
дцать лет уровень смертности ее населения увеличился с 7 до 30 человек на 1000 жи¬
телей. Из-за экологического неблагополучия и других социальных факторов еже¬
годно умирают свыше 40 тыс. человек, а рождаемость составляет в среднем по го¬
дам 15-20 тыс.
Учитывая, что большинству перечисленных выше негативных последствий не¬
благоприятных процессов присуща значительная инерционность, следует ожидать в
недалеком будущем еще более серьезного ухудшения состояния здоровья населения
не только республики, но и всего Южного федерального округа и перерастание си¬
туации из чрезвычайной в экологическое бедствие.
В целях создания условий, позволяющих реализовать конституционное право
граждан на жизнь в благоприятной окружающей среде, необходимо срочно преду¬
смотреть осуществление следующих основных мероприятий:
- восстановление Чеченского научно-исследовательского экологического и ин¬
формационного центра “Алам” с целью организации постоянного экологического
мониторинга и комплексной оценки воздействия окружающей среды на организм
человека;
473
- предотвращение загрязнения атмосферного воздуха, почв и водных объектов
выбросами и отходами кустарного нефтепромысла;
- создание для людей здоровой среды обитания в городских и сельских поселе¬
ниях путем возрождения разрушенных парков, скверов, аллей и садов;
- разминирование и восстановление разрушенных систем природных комплек¬
сов рекреационного и курортно-оздоровительного назначения в окрестностях Гроз¬
ного, Сержень-юрта, Автуры, Чишки, Гудермеса, Урус-Мартана, Шали, Ведено,
Ачхой-Мартана, Шатоя, Ножай-юрта, Курчалой, Итум-кале и озер Кезеной-ам и
Галанчож;
- налаживание работы местных курортов и санаториев;
- улучшение качества продуктов питания на основе перевода агропромышлен¬
ного производства на ландшафтно-экологическую систему;
- предупреждение опасного развития процессов опустынивания земель;
- обеспечение населения качественной питьевой водой путем перевода водо¬
снабжения на поверхностные водоисточники;
- организация радиационной безопасности населения;
- снижение стрессового воздействия военной техники на здоровье населения;
- преодоление последствий загрязнения территорий;
- экологическое воспитание и образование населения;
- сохранение биоразнообразия;
- восстановление уничтоженных в период военных действий лесов и лесополос;
- укрепление берегов рек Сунжа, Аргун, Хулхулау, Басс и др.;
- развитие и совершенствование системы особо охраняемых природных терри¬
торий;
Чтобы создать нормальную среду обитания жителей Чеченской Республики и
сопредельных территорий Российской Федерации, необходимы разработка, приня¬
тие и реализация федеральной целевой программы “Выведение территории Чечен¬
ской Республики из состояния чрезвычайной экологической ситуации и оздоровле¬
ние населения в 2006-2010 гг.” В программе должен быть предусмотрен комплекс
мер, направленных на сохранение жизни и здоровья человека, решение демографи¬
ческих проблем, борьбу с преступностью, искоренение безработицы и бедности,
формирование устойчивых доходов населения.
Основная цель программы - резкое снижение негативного воздействия кустар¬
ной нефтяной промышленности, автотранспорта, военной техники на окружающую
среду и здоровье людей, доведение состояния природной среды до нормативного
уровня. Природоохранные мероприятия, включенные в программу, позволят соз¬
дать благоприятные условия для жизнедеятельности населения, существенно сни¬
зить заболеваемость и увеличить продолжительность жизни людей.
Программа должна быть ориентирована на решение двух задач:
- снижение выбросов вредных веществ в окружающую среду;
- ликвидация последствий ущерба, нанесенного здоровью людей и окружающей
среде.
Достижение программных целей должно осуществляться путем восстановления
нефтеперерабатывающих и других промышленных предприятий на основе экологи¬
чески безопасных, малоотходных технологий, природоохранных мероприятий на
сельскохозяйственных предприятиях, в коммунальном комплексе поселений, лес¬
ном хозяйстве. В Программу включаются мероприятия с учетом экономических,
экологических и социальных показателей реализации, отражающих уменьшение
негативного воздействия нефтепереработки и сжигания углеводородосодержащих
отходов на экосистемы, сокращение заболеваемости, увеличение продолжительно¬
сти жизни населения. Она должна также учитывать мероприятия федеральных и
отраслевых программ, затрагивающих экологические проблемы других регионов
России.
К.Х. Ибрагимов
РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЗЕМЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ
НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
В прошлом многоотраслевое народное хозяйство Чеченской Республики в силу
известных трагических событий приобрело отчетливые черты аграрной специализа¬
ции. Действительно, сельское хозяйство - это единственный более или менее сохра¬
нившийся сектор экономики, который в ближайшие десятилетия будет определять за¬
нятость населения, его обеспечение продовольствием и в целом социальную стабиль¬
ность в обществе. Самым важным в повышении эффективности сельскохозяйственно¬
го производства является отношение к земле, тем более, что в ЧР земель сельскохо¬
зяйственного назначения, приходящихся на душу населения, менее 0,2 га. Такой дефи¬
цит пахотных угодий в обозримой перспективе будет определять характер взаимоот¬
ношений в чеченском обществе. Еще более осложняет ситуацию новое земельное за¬
конодательство России, которое устанавливает уравнительную политику в много- и
малоземельных регионах Российской Федерации, а главное, допускает безграничную
частную собственность на земли сельскохозяйственного назначения.
Сторонники частной собственности на землю утверждают, что эта форма собст¬
венности содействует развитию рыночной экономики, приводящей общества к демо¬
кратии. Однако в последние годы многие ученые пришли к выводу, что обрести демо¬
кратические ценности и достичь экономического процветания можно скорее с помо¬
щью смешанной экономики, а не в рамках не знающей ограничений модели чистого
капитализма1. Частная собственность на землю в России не решила тех проблем,
которые стояли перед российским обществом в начале 90-х годов прошлого века.
Владея 6% сельхозугодий страны, фермеры производят менее 2% валовой сельско¬
хозяйственной продукции.
Однако никто не сможет опровергнуть факт, что в недрах социализма были от¬
дельные колхозы и совхозы, заводы и фабрики, которые являли собой образцы вы¬
сочайшей производительности труда и эффективности производства и обеспечива¬
ли такие экономические показатели, которым могли позавидовать самые благопо¬
лучные капиталисты. Стало быть, причина низкой эффективности производства не
в системе, не в форме собственности, а в организации производства, в технологиях
и технике, научном подходе к обеспечению труда и справедливом распределении
прибыли. Примером того, что не частная собственность на землю определяет ин¬
тенсивность производства, являются такие страны, как Израиль, Голландия и Китай,
где большая часть пахотных земель находится в государственной собственности и
достигаются высокие показатели производства сельскохозяйственной продукции.
О том, что частная собственность на землю для России - большая беда, в 20-х
годах прошлого столетия писали выдающиеся экономисты Н.Д. Кондратьев,
А.В. Чаянов и др., а также известные ученые в области современного регулирова¬
ния земельных отношений в России Н. Комов, В. Милосердое, В. Назаренко,
Е. Семенова и др. Так, А.В. Чаянов писал: “...для народа важна не собственность на
землю, а важно то, чтобы он получил доступ к земле и чтобы ему не мешали работать
на ней устойчиво и производительно. Ему важно также, чтобы земля не скапливалась
в руках новых богачей. Между тем при частной собственности земля весьма легко
ускользает из рук бедных землевладельцев и скапливается в руках богатых”2.
Радетелями фермерства в России выступают некоторые американские ученые.
Так, профессор В. Простерман пишет: “Мировой опыт показывает, что фермы мел¬
кого размера в составе одной семьи или небольшой группы крестьян, являются го¬
475
раздо более производительными, чем коллективные хозяйства”3. Трудно сказать, на
чем основано такое утверждение. Статистические данные в самих США, а также в
ФРГ свидетельствуют как раз об обратном - высокую эффективность производст¬
ва обеспечивают лишь крупные предприятия. А в ФРГ не спешат реорганизовывать
совхозы бывшего ГДР, там считают, что субсидировать и контролировать финансо¬
вую деятельность нескольких десятков крупных хозяйств легче, чем тысячи мелких.
Кроме того, в крупные хозяйства быстрее можно внедрять новшества науки, техни¬
ки и практики. Там, если и будут реорганизовывать крупные хозяйства, то только
после тщательной подготовки материально-технической, правовой, социальной и
психологической основы.
Правовое положение земель сельскохозяйственного назначения значительно
усугубляется тем, что федеральный закон “Об обороте земель сельскохозяйствен¬
ного назначения” подвел юридическую базу под их массовое разбазаривание” и по
сути открыл широкие возможности ограниченному контингенту богатых людей
России выкупить все эти земли и превратить их в латифундии, в то время как ос¬
тальное большинство населения в лучшем случае может рассчитывать быть их по¬
денщиками. Осознание этого обстоятельства является причиной того, что почти по¬
всеместно в субъектах Российской Федерации уклоняются от реализации предписа¬
ний нового земельного законодательства. Несмотря на то что 11 лет назад колхозы
должны были быть реорганизованными, они в Гулькевическом районе Краснодар¬
ского края лишь формально называются АО или ЗАО. И хотя все сельские жители
района получили в частную собственность земельные доли, распоряжаться по сво¬
ему усмотрению они не могут - бывшие председатели колхозов, т.е. нынешние ру¬
ководители тех самых АО и ЗАО используют чужую землю так, будто она принад¬
лежит им. Более того, упомянутый закон допускает быть собственниками этих осо¬
бо ценных, хрупких и легко ранимых земель граждан, которые не имеют соответст¬
вующих знаний о свойствах этих земель, их месте и роли в естественных экосисте¬
мах и в обществе, о вредном воздействии тех или иных видов хозяйственной дея¬
тельности на их состояние.
В 1996 г. (21 мая) в Москве в Парламентском центре состоялась международ¬
ная научная конференция “Проблемы современных земельных отношений в Рос¬
сии” с участием известных ученых в области земельного права из России, США, Ве¬
ликобритании, Германии, Бельгии, Ливии, т.е. стран, имеющих многовековой опыт
частной собственности на землю. Они единодушно высказывались против частной
собственности на землю. Так, судья из Верховного суда Великобритании Кеннет
Джапп категорично заявил: “Если Россия пойдет по западному пути, то миллионы
сограждан будут обречены на безработицу и разъединяющую личную зависимость
от государственной благотворительности. Вы отдадите Родину на растерзание ша¬
калам, и без земли вы погибнете или станете рабами чужой воли”.
Таким образом, из вышесказанного можно сделать вывод, что наилучшим об¬
разом правовое регулирование земельных отношений в Чеченской Республике воз¬
можно только при сочетании бесценного наследия советского строя - общенарод¬
ной собственности на землю и другие природные ресурсы со справедливым распре¬
делением прибыли от использования этих природных объектов между всеми граж¬
данами республики, с принципами свободы труда на земле и равенства возможно¬
стей субъектов земельных отношений.
Вместе с тем вышеупомянутый федеральный закон обеспечил все необходимые
правовые предпосылки к массовой распродаже самых лучших продуктивных земель
в частную собственность. Так, в п. 6 ст. 9 закона сказано: “Площадь земельных уча¬
стков из земель сельскохозяйственного назначения, одновременно находящихся в
аренде у одного арендатора, не ограничивается”. А в п. 4 следующей 10 статьи уста¬
новлено, что “земельный участок, переданный в аренду гражданину или юридиче¬
скому лицу, может быть приобретен в собственность арендатором по его рыночной
476
стоимости по истечении трех лет с момента заключения договора аренды при усло¬
вии надлежащего использования такого земельного участка”. Следовательно, не¬
сколько десятков богатых людей ЧР могут полностью выкупить эти особо ценные
земли, призванные обеспечивать население республики продовольствием и
занятостью. Бесспорно прав был академик Т. Мальцев, когда говорил: “Думаю
весьма ошибочной продажу земли как товар. Ведь земля сама производит товар.
Убежден, что продавать землю это равносильно, что продавать самих себя”.
Приоритетной задачей земельного законодательства является сохранение зе¬
мель сельскохозяйственного назначения и обеспечение их высокого плодородия.
Эта задача должна решаться комплексно, не только на основе разработки соответ¬
ствующих правовых мероприятий, но и посредством использования последних дос¬
тижений науки и практики в сфере агрономии, экономики и организации сельскохо¬
зяйственного производства, почвоведения, агрохимии, земледелия и других облас¬
тей знания. Чтобы добиться указанной цели в Чеченской Республике, важно уста¬
новить правовые ограничения и запреты на неэффективное, нерациональное и поч¬
возатратное землепользование.
Во-первых, необходимо запретить использование пахотных угодий в моно¬
культуре, т.е. бессменно выращивать на пашне одни и те же культуры в течение
ряда лет. Последнее является главной причиной деградации почвенного покрова
сельскохозяйственных земель ЧР за последние 15 лет. Зерновые культуры из го¬
да в год в основном возделывают на одних и тех же земельных участках. Пос¬
кольку разные виды растений избирательно требовательны к элементам пита¬
ния и их количествам, происходит обвальное истощение земель этими компонен¬
тами почв. Более того, монокультура зерновых приводит к высокому насыще¬
нию околокорневого пространства почв продуктами жизнедеятельности этих
растений, специфическими вредителями и болезнями, что, несомненно, приводит
к еще большему снижению из года в год урожайности культивируемых зерновых
культур. В связи с этим в законе “Об обороте земель сельскохозяйственного на¬
значения” необходимо внести поправку, запрещающую монокультуру и обязы¬
вающую собственников и несобственников пахотных угодий строго соблюдать
разработанные, в частности для ЧР, соответствующие севообороты, а также
вносить удобрения для восполнения выноса питательных веществ сельскохозяй¬
ственными растениями.
Во-вторых, новое земельное законодательство предоставляет всем гражданам
Чеченской Республики, иностранным гражданам и лицам без гражданства равный
доступ к пользованию земельными участками сельскохозяйственного назначения
на праве аренды без установления требований специальных знаний и опыта работы
на земле. Следовательно, с одной стороны, значительно возрастает опасность неэф¬
фективного использования земли, а с другой, - угроза нанесения серьезного ущер¬
ба почвам и всей окружающей среде в целом. Более того, отсутствие необходимых
знаний по обращению с пестицидами и агрохимикатами, техникой и орудиями сель¬
скохозяйственного производства может нанести непоправимый вред здоровью са¬
мого арендатора и окружающих людей. Поэтому рекомендуем в качестве одной из
поправок внести в закон пункт об обязательном получении минимального аграрно¬
го образования (агрознаний) кандидатами на аренду земель сельскохозяйственного
назначения. Агрознания должны включать основные понятия в сфере почвоведе¬
ния, агрономии, агрохимии, земледелия, экологии, земельного и экологического
права. Центр агрознаний (агроцентр) должен размещаться в Школе повышения ква¬
лификации работников агропромышленного комплекса Минсельхоза ЧР, которая
вот уже 15 лет практически не функционирует. Оплачивать обучение должны сами
обучающиеся. По окончании агроцентра будущие собственники и несобственники
земель получают свидетельство соответствующего образца, дающее им право рабо¬
тать на земле.
477
В-третьих, согласно статьям 9 и 10 закона один арендатор может иметь неогра¬
ниченную площадь земель сельскохозяйственного назначения, а также приобрести
их в собственность по истечении трех лет с момента заключения договора аренды
при условии надлежащего использования таких земель. Эти нормы создают право¬
вую базу для концентрации особо ценных земель сельскохозяйственного назначе¬
ния ЧР в ближайшее время в руках небольшого числа богатых людей и чреваты
возрастанием социальной напряженности. В связи с этим предлагаем внести судьбо¬
носную поправку в закон “Об обороте земель сельскохозяйственного назначения”,
запрещающую оборот земель этой категории, или, в крайнем случае, ограничиваю¬
щую возможность крупномасштабного приобретения их в собственность одним ли¬
цом. В последнем случае специальным федеральным законом следует четко разгра¬
ничить предельные размеры земель, которые могут находиться в собственности од¬
ного человека в зависимости от наличия земель, их плодородия, природно-климати¬
ческих, социальных и иных факторов регионов.
На наш взгляд, в собственности одного гражданина в многоземельных регионах
России (в среднем на одного жителя более 1 га пашни) не должно быть более 100 га
земель, в среднеземельных (на одного жителя от 0,5 до 1 га) - не более 50 га, в мало¬
земельных (на душу населения от 0,3 до 0,5 га) - не более 25 га этих земель, а в сверх¬
малоземельных регионах (на душу населения менее 0,3 га) в собственность граждан и
юридических лиц земли сельскохозяйственного назначения вообще не предоставля¬
ются и не продаются. Поскольку в ЧР на душу населения приходится менее 0,3 га
пашни, данный регион должен быть освобожден от приватизации земель.
Наша позиция, предполагающая множественность форм собственности на зем¬
лю при преобладающей государственной, положительно согласуется с мнением
многих современных отечественных (В. Милосердое, С.В. Бороздин и др.) и зару¬
бежных ученых (Р. Кларк, К. Джапп и др.).
Необходимо также ограничить предоставление в собственность тех участков из
категории земель сельскохозяйственного назначения, которые являются неорошае¬
мыми и обладают по кадастровой оценке уровнем плодородия ниже среднерайонного.
Это весьма справедливое условие вытекает из того, что лица, способные дорого ку¬
пить землю, должны обладать и возможностями окультурить и оросить ее.
Важнейшей поправкой к закону, направленной на сдерживание спекуляции зе¬
млями сельскохозяйственного назначения, должен быть запрет на отчуждение зе¬
мельного участка в первые 10 лет после приобретения его в собственность.
Во избежание пренебрежительного отношения к земле необходимо установить
предельную минимальную урожайность сельскохозяйственных культур, которую
должны производить собственники земельных участков, эквивалентную средней
урожайности соответствующих культур на этих землях, полученной в среднем за
последние 5 лет и умноженной на коэффициент 1,5. Введение коэффициента обу¬
словлено тем, что данные урожайности являются показателем сбора “амбарного”
урожая, а не фактического, который заметно выше. Как правило, часть урожая раз¬
воровывается, часть из-за несвоевременной уборки осыпается, а часть занижается,
дабы не платить высокие налоги. Необходимо отметить, что низкая урожайность
вызывается также и применением малообеспеченными земледельцами низкоуро¬
жайных сортов, либо хороших сортов, но низких репродукций, использованием ус¬
таревших технологий и обветшалой техники, неспособной обеспечить качествен¬
ный уход за растениями либо уборку зерновых полей без потерь и т.д. Такая мера,
на наш взгляд, необходима и несомненно будет способствовать повышению ответ¬
ственности собственников и несобственников земельных участков за эффективное
использование своих угодий. В противном случае, как показывает печальный опыт
последнего десятилетия, найдется значительная часть собственников земель, кото¬
рые будут использовать землю “ни шатко, ни валко”, и на вопрос: “А зачем тогда
Вы приобрели землю?” будут отвечать так: “Это будущий резерв детей и внуков”.
478
И получается, что земли сельскохозяйственного назначения ЧР на значительной
территории не приносят сегодня пользы ни их собственникам, ни обществу, зарас¬
тают сорной растительностью и мелколесьем. Причем владельцы этих земель мо¬
гут своевременно платить земельные налоги. В этом случае их интересы серьезно
расходятся с интересами государства и общества. Чтобы не допустить бесхозяйст¬
венного отношения к землям, следует внести поправку в закон, обязывающую соб¬
ственников земель обеспечить на своих земельных участках превышение средне¬
районной урожайности основных сельскохозяйственных культур.
Более того, для предотвращения расточительного использования почвенного пло¬
дородия необходимо перед предоставлением правоустанавливающих на земельный
участок документов провести его базовое агрохимическое обследование и затем через
каждый год осуществлять контроль за состоянием почвы. Затраты на проведение тако¬
го мониторинга земель должны быть заранее заложены в размере земельного налога.
Пробелом нового земельного законодательства является также отсутствие эко¬
номического стимулирования при условии достижения земледельцем установленно¬
го высокого урожая и соответствующего качества. В этих случаях целесообразно
предусмотреть в законодательном порядке освобождение от земельного налога или
снижение его размера, а при внедрении высокоэффективных почвоохранных техно¬
логий устанавливать поощрение в виде денежных премий либо компенсации затрат,
осуществленных при реализации новшества.
Среди серьезных недостатков нового земельного законодательства нельзя не от¬
метить и такой, как введение сервитутов. Установление этого правового института яв¬
ляется прямым заимствованием из западного земельного права без привязки к россий¬
ским природно-климатическим, социально-экономическим, историческим условлиям,
ментальности и правовой культуре россиян. Одно дело, когда зарубежный фермер, об¬
ладающий сотней - другой и более гектаров земель, предоставляет право прохода,
проезда, прогона скота, прокладки коммуникаций и т.д. соседу (соседям) где-то в ма¬
лозначимом уголке своего участка. Другое дело, когда обездоленный землей россия¬
нин, площадь участка которого всего-то от 6 до 12 или в лучшем случае до 15 соток,
которые при низких зарплате, пенсиях, пособиях являются его кормильцем, будет вы¬
нужден по требованию соседа, к сожалению, не всегда доброжелательного, удовлетво¬
рить его несправедливые притязания. Поэтому в “Земельный кодекс Российской Фе¬
дерации”, во избежание огромного числа судебных разбирательств, необходимо вне¬
сти следующую поправку: земельный сервитут может иметь место только при нали¬
чии у собственника земель площадью 50 га и более при условии, что это не нарушит
севооборота и не нанесет существенного экономического ущерба собственнику
земельного участка. Под “существенным” следует понимать ущерб, который будет
более чем в полтора раза превышать размер компенсации за установление сервитута.
Для выравнивания условий хозяйствования субъектов земельных отношений,
пользующихся различными по доходности сельскохозяйственными угодьями, зе¬
мельный налог необходимо дифференцировать, например, для пастбищ и сенокосов
установить 50% ставки земельного налога по Чеченской Республике.
Таким образом, внесение вышеуказанных поправок в федеральный закон “Об
обороте земель сельскохозяйственного назначения” и в “Земельный кодекс Россий¬
ской Федерации” будет способствовать, с одной стороны, установлению справедли¬
вого распределения этих особо ценных земель, в том числе на территории Чечен¬
ской Республики, а во-вторых, охране и наиболее эффективному их использованию.
1 См.: Dahl RA. After the Revolution? // Journal of Democracy. 1992. 3 July. P. 82-89; Wallerstein I.
Capitalist Markets: Theory and Reality // Social Science Information. 1991. 30 September. P. 371.
2 Чаянов А.В. Крестьянское хозяйство // Он же. Избранные произведения. М., 1990. С. 254.
3 Простерман В. Перспектива развития фермерства в России. М., 1997. С. 13.
М.У. Умаров
ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ:
СОСТОЯНИЕ И ПУТИ ОЗДОРОВЛЕНИЯ
Еще до начала на территории республики военных действий, в 1994 г. Грозный
относился к первой десятке экологически неблагоприятных городов постсоветско¬
го пространства. Основными источниками загрязнения среды являлись тогда пред¬
приятия нефтеперерабатывающей, нефтехимической, машиностроительной про¬
мышленности, сельхозхимии, разливы нефти на скважинах, горящие газовые факе¬
лы, автомобильный транспорт. В период экономической блокады экологическая
напряженность еще более возросла, особенно в горных районах. Из-за незавоза в
республику твердого топлива начались бесконтрольные массовые рубки реликто¬
вых буковых, а на плоскости и пойменных дубрав.
С началом военных действий интенсивность негативного действия многих пере¬
численных факторов резко возросла. Ситуация катастрофически ухудшилась в свя¬
зи с разрушением всех промышленных и сельскохозяйственных предприятий, жило¬
го фонда, коммуникационных систем. Загрязняют среду груды развалин, промыш¬
ленного, строительного, бытового мусора, а также нелегальная добыча и перера¬
ботка нефти и нефтеконденсата, частые прорывы и поджоги нефтескважин, разлив
нефти из хранилищ и скважин. Только в период между первой и второй войнами и
до середины 2001 г., по приблизительным оценкам, на 41-50 нефтескважинах ЧР
сгорело 37 тыс. т нефти, а в атмосферу было выброшено 150 млн куб. м попутного
газа1. Более чем в 130 резервуарах сгорело 81 600 т бензина, 5800 т керосина,
26 500 т дизельного топлива, 69 тыс. т мазута2.
Добыча нерудных строительных материалов “Чеченавтодором” с советских
времен с нарушением природоохранных требований привела к уничтожению
почвенного покрова и разрушению левобережья р. Аргун, затоплению поймы,
появлению неконтролируемых разработок (гравия) на площади свыше 50 га,
дальнейшему разрастанию карьера и возникновению опасной зоны в окрестно¬
стях с. Бердыкель3.
В 2002 г. возникло 14 чрезвычайных ситуаций, в результате которых экологии
ЧР нанесен ущерб на сумму 6559 тыс. руб. Согласно отчету Управления природных
ресурсов и охраны окружающей среды Министерства природопользования России
(УПР и ООС МПР) за 2002 г. особую угрозу составили химически опасные вещест¬
ва - олеум, аммиак, хлор от нефтеперерабатывающих грозненских заводов им. Ле¬
нина, им. Шерипова, им. Анисимова, химкомбината, хладокомбината, молочного
комбината, Управления водоснабжения, канализации и очистки сточных вод, цеха
очистки сточных вод, водонасосной станции, а также соляная кислота биохимиче¬
ского завода.
Считается, что более половины вредных выбросов в окружающую среду при¬
ходится на транспорт, прежде всего автомобильный, отходы которого помимо угле¬
кислого газа содержат не менее 200 токсичных веществ. В результате показатель
ПДК (предельно допустимые концентрации) по диоксиду азота, окиси углерода, ди¬
оксиду серы превышен на 90% территории Грозного.
По данным ГИБДД, за 4 месяца 2001 г. из проверенных 2150 автомашин 617 не
отвечали требованиям нормативов по содержанию вредных веществ в выхлопных
газах4. В настоящее время количество автотранспорта существенно возросло, но
проблема транспортных выбросов осталась. Одним из неотъемлемых условий ее
решения является скорейший перевод транспорта на экологически более чистое га¬
зовое топливо, неэтилированные бензины, внедрение нейтрализаторов отработан¬
ных газов, строительство постов и пунктов контроля технического состояния авто¬
480
транспорта5. Дополнительный источник загрязнения воздуха - сжигание промыш¬
ленного и бытового мусора.
Экологически неблагополучная ситуация сложилась с земельными ресурсами
республики. Из общей территории ЧР (17 тыс. кв. км) сельскохозяйственные земли
занимают 795 925 га, в том числе пастбища - 450 038 га, сенокосы - 37 960 га, паш¬
ни - 290 279 га, многолетние насаждения - 12 550 га. Выявленная площадь, загряз¬
ненная нефтепродуктами промышленного происхождения, составляет (данные на
2002 г.) 1011,5 га, особенно это касается территорий Грозного, Грозненского
(745 га), Наурского (124,6 га), Надтеречного (111,9 га), Гудермесского (21 га), Шел¬
ковского (9 га) районов. В результате функционирования мини-заводов по перера¬
ботке нефти и нефтеконденсата нарушено (преимущественно в черте Грозного и
его окрестностей) 2102 га земель6. Отходами и разливами нефтепродуктов загряз¬
нено 50 тыс. га земель. В местах рытья конденсатных колодцев полностью нарушен
почвенный покров в результате засыпания его извлеченными из глубины породами
(гравием, глиной, песком), разлива мазута и нефтеконденсата. Водной эрозии под¬
вержено 1253 тыс. га земли, ветровой - более 400 тыс. га, засоленными и солонце¬
ватыми почвами занято 150 тыс. га, переувлажнены и заболочены 100 тыс. га. На
значительной части территории республики, даже в местах достаточно отдаленных
от населенных пунктов, обычными стали свалки промышленного, строительного и
бытового мусора; много его в самой столице республики, ее окрестностях, в том
числе и в многолюдных местах. Несанкционированными свалками хозяйственно¬
бытового мусора занято около 350 тыс. га земель7.
Неблагополучно сложилась ситуация и с водными ресурсами. Среднегодовой
объем речного стока ЧР составляет 2,85 куб.км. При протяженности р. Терек на
территории республики 80 км площадь его водозабора составляет 14 300 кв. км.
Р. Сунжа - самая протяженная водная артерия республики, состоит из 6622 водото¬
ков общей протяженностью 23 764 км. На орошение 136 тыс. га земель расходова¬
лось до 75% общего водозабора. При наличии в избытке пресной воды республика
испытывает дефицит ее для пищевых целей и не только из-за ее нерационального
использования на хозяйственно-бытовые нужды, но и по причине сильного загряз¬
нения.
В большинстве районов нефтедобычи вследствие многолетней утечки нефти, а
также в результате выбросов перерабатывающей промышленности сформирова¬
лись нефтеводяные горизонты с верхним плавающим слоем нефтепродуктов мощ¬
ностью до 12 м. В зоне функционирования нефтеперерабатывающих предприятий
почва пропитана нефтью на глубину от 1 до 17 м, что привело к загрязнению грун¬
товых вод. При выходе последних на поверхность отмечается загазованность, в де¬
сятки раз превышающая ПДК вредных веществ (ксилол, аммиак, сернистый ангид¬
рид и др.). В связи с перемещением контура загрязненных вод возникла реальная уг¬
роза загрязнения Старосунженского водозабора Грозного, а в Андреевской долине
нефтепродукты, выходя по сбросовому каналу и с ливневыми потоками при павод¬
ках, попадают в р. Сунжу, загрязненность которой нефтепродуктами, соединениями
меди и азота в отдельных местах в 1000 раз превышает ПДК. В пробах из р. Терек
отмечено повышенное содержание марганца (до 5 ПДК), алюминия (до 21,2 ПДК),
в р. Аргун - марганца (2,8 ПДК), меди (5,01 ПДК), алюминия (4,2 ПДК), молибдена
(1,75 ПДК), вольфрама (1100,01 ПДК), ртути (335,01 ПДК). Загрязнению почвы, по¬
верхностных и грунтовых вод способствуют разлив нефти на добывающих скважи¬
нах, рытье колодцев для извлечения нефтеконденсата, его переработка, нарушение
правил хранения сырья на нефтебазах, нефтехранилищах, неправильное хранение и
использование удобрений и ядохимикатов в аграрном секторе, биогенные выбросы
сельхозпроизводства, повсеместно разбросанные промышленные, хозяйственно¬
бытовые мусорные свалки и т.д.8 В 2001-2003 гг. уровень загрязнения вод различ¬
ными химическими элементами значительно превышал ПДК: по молибдену в
16. Чеченская Республика...
481
7-12 раз, железу в 17-22, цинку в 9-23, вольфраму в 11-23, меди в 9-61, марганцу в
9-143 раза.
В столице республики проблема водоснабжения усугубляется нарушенностью
всей системы коммуникаций - водопроводов и санитарных стоков, что в ряде случа¬
ев ведет к серьезному загрязнению питьевой воды. По данным Госсанэпиднадзора,
из 1516 проб на гигиеническое состояние питьевой воды по химическим показате¬
лям нормативам не соответствует 220, по микробиологическим из 1753 проб -
607 (34,6%). Из 16 проб открытых водоемов 7 по химическому составу также дале¬
ки от нормативов9.
Общая площадь земель лесного фонда, находящихся в ведении Агентства лесно¬
го хозяйства по ЧР (на 1 января 2005 г.), - 292 тыс. га. Лесистость (по данным лесо¬
устройства на 1983 г.) в затеречной зоне - до 6%, на Чеченской равнине - от 8 до 20%,
в горной части - до 65%. С учетом их природоохранной, экологической и социальной
значимости леса ЧР отнесены к первой группе10. В период предвоенной блокады
(1993-1994) и в результате военных действий лесному хозяйству республики нанесен
огромный материальный и экологический ущерб. На площади более 276 га проведе¬
на сплошная рубка леса, более 430 га лесных массивов уничтожены лесными пожара¬
ми. Естественному усыханию подвержены более 3000 га пойменных дубрав. В общей
сложности уничтожено и нарушено 11 822 га леса11. В лесном фонде практически нет
ни одного гектара, куда не попал снаряд или осколок. Слишком много израненных,
покалеченных деревьев. По данным УПР и ООС МПР России за 2002 г., за период
1994-1996 гг. в ЧР площадь уничтоженных и поврежденных деревьев до степени пре¬
кращения роста составила 29 800 га, повреждены и уничтожены лесные культуры на
площади 1160 га. Сумма ущерба, нанесенного только одному лесопитомнику Гроз¬
ненского лесхоза, - 71 049,7 тыс. руб., в том числе Дендросаду - 31 121 тыс. руб.12;
объем ущерба, причиненного лесному фонду ЧР (авиабомбардировками и артобстре¬
лами) подразделениями МО РФ в период с декабря 1994 по май 1996 г. - 49 975,9 млн
руб. при суммарном ущербе 1703,94 млрд руб.
Катастрофическая ситуация сложилась в поясе горных, особенно реликтовых
буковых лесов, в которых сосредоточено наибольшее количество растительных ре¬
ликтов, редких, занесенных в Красную книгу, научно- и хозяйственно-ценных видов.
Из-за недостатка твердого топлива еще с довоенных времен здесь осуществлялись,
и сейчас продолжаются, бесконтрольные рубки (преимущественно на дрова и стро¬
ительство) ценнейших буковых древостоев. В результате в поясе буковых лесов во
всех районах обычным пейзажем стали оголенные горные склоны, валежники, тор¬
чащие пни. Дополнительными и весьма существенными факторами отрицательно¬
го воздействия на горные леса и экосистемы в целом явились систематические бом¬
бардировки, артобстрелы из систем залпового огня, использование бронетехники,
трелевочной, другой военной и гражданской техники, минирование территорий, за¬
грязнение территорий горюче-смазочными материалами, лесные пожары и другие
стрессовые явления. Разрушительное влияние их уже привело к деструкции эколо¬
гической обстановки и многим негативным процессам: разрушению растительного
покрова, обнажению горных склонов, эрозии почв, нерегулируемым водным и селе¬
вым потокам, оползням, снижению водостока, исчезновению многих родников и т.п.
Продолжается разрушение богатейших горных биоценозов и экосистем.
Ухудшается ситуация и в лесах равнинной части республики, тоже претерпева¬
ющих сильное антропогенное воздействие. Планировавшиеся еще в 70-х годах ис¬
следования по выявлению причин гибели пойменных лесов так и не состоялись из-
за отсутствия финансирования. По-прежнему сохраняется высокая пораженность
их непарным шелкопрядом, продолжаются бесконтрольные рубки на дрова, строй¬
материалы и под дачные участки.
Серьезной проблемой для лесного хозяйства республики является негазифици-
рованность большинства населенных пунктов горных районов, что вынуждает про¬
482
водить ограниченные рубки в лесах первой группы, хотя это вовсе не снижает ост¬
роты проблемы, так как при плановом объеме всех лесозаготовок 21 тыс. куб. м
ежегодная потребность населения в топливных дровах (220 тыс. куб. м) в 10 раз пре¬
вышают возможности лесхозов13. Без полной газификации и электрификации гор¬
ных районов вряд ли возможно решить столь острую проблему.
Нарушение сложившихся в природе биоценотических закономерностей и свя¬
зей уже во многих случаях привело к разрушению среды обитания и лишило эколо¬
гической ниши многих представителей растительного и животного мира, ослабило
средообразующие и социальные функции лесных сообществ республики.
ЧР располагает богатой флорой (примерно 2200 видов сосудистых, голосемен¬
ных и цветковых растений), насчитывающей более 400 лекарственных растений,
применяемых в научной и народной медицине разных народов, в том числе фарма¬
копейных - 98 видов14. Многолетние бесконтрольные заготовки привели к сущест¬
венному сокращению либо почти полному истреблению многих ценнейших видов
(валерианы лекарственной, ромашки аптечной, цмина песчаного, пижмы обыкно¬
венной, марены красильной и грузинской, алтея лекарственного и армянского, зо¬
лототысячника зонтичного, солодки голой), во многих местах - тамуса обыкновен¬
ного (Адамов корень), ландыша закавказского, лука медвежьего (черемши), чисто¬
тела майского, зверобоя пронзенного, душицы обыкновенной, девясила высокого,
мать-и-мачехи обыкновенной, различных видов чабреца, зарослей шиповника, об¬
лепихи крушиновой, калины обыкновенной и др.
К категории редких или исчезающих в настоящее время должны быть отнесе¬
ны и другие виды (не менее 10% ) дикой флоры республики. Многие из них уже
включены в различные Красные книги. Например, анакамптис пирамидальный,
башмачок настоящий, береза Радде, вавиловия прекрасная, вероника богосская,
вишня серая, камнеломка колончатая, касатик настоящий и карликовый, кладохета
чистейшая, ковыль красивейший и перистый, колокольчик осетинский, красавка
кавказская, лук странный (один из видов черемши), петрокома Гефта, пион Бибер¬
штейна и узколистный, плющ Пастухова, подснежник кавказский, узколистный и
широколистный, птицемлечник дуговидный, три вида пыльцеголовника (длинноли¬
стый, красный и крупноцветковый), пальцекорник трехлистный, рябчик желтый и
кавказский, тис ягодный, тюльпан Шренка, хмелеграб обыкновенный, штернбергия
колхикоцветная, семь видов ятрышников (клопоносный, обезьяний, пурпурный,
раскрашенный, шлемоносный, обожженный, трехзубчатый) и некоторые другие
включены в “Красную книгу СССР” и “Красную книгу РСФСР”. Перечисленные и
множество других видов занесены в Красные книги республик Северного Кавказа.
Неразумная хозяйственная деятельность и разрушительные последствия событий
последнего десятилетия в ЧР, в том числе проходившие на ее территории военные
действия, привели к разрушению фито- и зооценозов, равнинных и особенно легко¬
уязвимых горных ландшафтов, а в ряде случаев к разрушению звеньев единой эколо¬
гической цепи взаимоотношений организмов, что может привести к далеко идущим
деструктивным последствиям. Нарушение среды обитания и экологической ниши
вследствие прямого разрушения ландшафтных комплексов в результате военных дей¬
ствий негативно отразилось на территориальном размещении и структуре флористи¬
ческих и фаунистических комплексов, привело к деградации и массовой гибели осо¬
бей видов15. Наряду с загрязнением окружающей среды продуктами нефтепереработ¬
ки, другими отходами и бесконтрольным отстрелом большого количества животных
(особенно крупных млекопитающих) это чревато разрушением исторически сложив¬
шихся биоценозов - основы существования природных ландшафтов.
Зоологические ресурсы республики, как и ботанические, еще недостаточно изу¬
чены. В связи с негативными последствиями антропогенного воздействия на при¬
родные ландшафты, ухудшением экологической обстановки, либо по причине ма¬
лочисленности их естественных популяций около 160 видов позвоночных животных
16*
483
(32% от общего их числа) отнесены к категории редких, нуждающихся в охране и
рекомендованы к занесению в “Красную книгу Чеченской Республики”16. В их чис¬
ле представители классов: круглоротые - 1 вид (минога каспийская), костистые ры¬
бы - 11 (белуга, кутум, лосось каспийский, осетр русский, севрюга, усач каспийский,
форель эйзенамская и ручьевая и др.), земноводные - 2 (тритон обыкновенный, чес¬
ночница обыкновенная), пресмыкающиеся - 15 (агама степная, три вида гадюки -
Динника, Лотиева, степная, геккон серый голопалый, круглоголовка ушастая и та¬
кырная, полоз желтобрюхий, оливковый и четырехполосый, удавчик западный и
песчаный, черепаха средиземноморская и др.), птицы - более 100 видов (аист белый
и черный, баклан малый, беркут, белая сова, бородач, гагара краснозобая и черно¬
зобая, гриф черный, дрофа, дрофа-красотка, три вида дятла, два вида жаворонков,
змееяд, казарка краснозобая, каравайка, колпица, коршун красный, красавка, кре-
четка, три вида кроншнепа, лебедь малый, лунь степной, могильник, орлан-долго-
хвост, два вида орла, пискулька, пеликан розовый и кудрявый, поганка красношей¬
ная, пустельга степная, савка, сапсан, свиристель, скопа, стервятник, стерх, стрепет,
султанка, тетерев кавказский, турпан обыкновенный, тювик европейский, три вида
чаек, филин, ходулочник, шилоклювка, шурка зеленая, щеголь, фламинго обыкно¬
венный, цапля египетская, чирок мраморный и др.), млекопитающие - 26 видов (бу¬
розубка Раде, зубр кавказский, вечерница гигантская, выдра речная, козел безоаро-
вый, корсак, кот камышовый, крот малый, кутора Шелковникова, леопард передне¬
азиатский, медведь бурый, мышовка степная и кавказская, норка европейская, ноч¬
ница остроухая, олень благородный, перевязка, подковонос большой и малый, по¬
левка Роберта, рысь обыкновенная, серна кавказская, слепыш гигантский, ушан бу¬
рый, хорек степной, широкоушка европейская).
Из перечисленных выше 45 видов (1 вид пресмыкающихся, 35 - птиц, 9 - млекопи¬
тающих) занесены в “Красную книгу РСФСР” (1983). Многие из обитающих у нас пред¬
ставителей фауны включены также в аналогичные издания соседних республик.
Много научно- и хозяйственно-ценных видов содержат богатая фауна беспозво¬
ночных (особенно класс насекомых) и флора лишайников, мохообразных, папорот¬
никообразных, среди которых немало редких, реликтовых, эндемичных, занесен¬
ных в Красную книгу и других нуждающихся в охране видов. Указанные группы ор¬
ганизмов наименее изучены, и высока вероятность, что именно среди них может
оказаться наибольшее число видов, перспективных для биологической индикации
состояния окружающей среды.
Следует отметить, что практически во всех странах СНГ и республиках России
осознали критическое состояние биоресурсов и уже опубликовали республиканские
красные книги, чем обеспечена правовая база их охраны и воспроизводства. Редким
исключением в этом отношении остаются Чеченская Республика и Республика Ингу¬
шетия. Постановление правительства ЧР 2003 г. о подготовке “Красной книги Чечен¬
ской Республики” из-за отсутствия финансирования осталось пока не выполненным.
В целях восстановления средообразующих и других функций лесов республики,
сохранения и воспроизводства биоразнообразия (флоры и фауны) необходимы
серьезные решения на уровне правительства и соответствующих ведомств респуб¬
лики по реализации программы лесовосстановительных работ, усилению природо¬
охранного и экологического контроля, восстановлению реального статуса (пока
формально) существующих и вновь выделяемых территорий с охранным режимом
(заповедников, национальных парков, заказников, ботанических и зоологических
микрозаказников и др.); следует, наконец, выделить необходимые денежные средст¬
ва на подготовку и издание “Красной книги Чеченской Республики”
В довоенный период в ЧР насчитывалось 58 участков работы с источниками ио¬
низирующего излучения. В настоящее время из них выявлено лишь 27. Местонахо¬
ждение остальных хранилищ до сих пор не установлено. Сохраняются участки с мно¬
гократно превышающим норму радиационным фоном. Радиоактивные источники
484
обнаружены и в местах, где не использовалась радионуклидная технология, в том
числе в жилых массивах17. До сих пор не ликвидированы последствия радиационной
аварии в корпусе 212 Грозненского химкомбината. По данным дозиметрии, в апре¬
ле 2005 г. радиационный фон по периметру химкомбината и на его территории со¬
ставляет от 13 мкР/ч до 15 мкР/ч, а над защитным барьером - 1,3 мкР/ч, что
многократно превышает естественный фон. Не приведена в соответствие с требо¬
ваниями радиационной безопасности физическая защита пункта хранения радиоак¬
тивных отходов ФГУП Грозненского СК “Радон”.
Для нормализации сложившейся обстановки необходимо: полное радиационное
обследование территории республики для выявления всех опасных очагов ионизи¬
рующего излучения; составить карту радиационного режима для последующей раз¬
работки мероприятий по обезвреживанию и утилизации всех выявленных источни¬
ков излучения; привести в соответствие с требованиями безопасности защитную си¬
стему пункта хранения радиоактивных отходов ФГПУ СК “Радон”; организовать
радиационно-гигиенический мониторинг с соответствующей лабораторной базой,
оснащенной необходимыми приборами и оборудованием; ответственно отнестись к
подготовке кадров по радиационной экологии.
Многолетнее действие перечисленного выше комплекса факторов привели к
резкому ухудшению экологической обстановки и среды обитания всех живых орга¬
низмов. 30% территории ЧР отнесено к зоне экологического бедствия, 40% - имеет
статус зоны с особо неблагоприятной экологической обстановкой. По данным уче¬
та заболеваемости личного состава группы войск, проведенного совместно с Глав¬
ным военно-медицинским управлением (2001), примерно 40% санитарных потерь
воинских частей было вызвано неблагоприятным воздействием экологических
факторов, среди которых наибольшее воздействие оказал критический уровень
загрязнения воздуха. Нетрудно понять, насколько велик ущерб, нанесенный комп¬
лексным загрязнением окружающей среды здоровью населения, длительное время
проживающего в условиях нарушенной, экологически экстремальной обстановки.
По данным Минздрава ЧР, лишь 20% населения ЧР является практически здо¬
ровым, более 40% детей рождается больными, а у 80% новорожденных обнаружи¬
ваются патологии, часты случаи мертворождения. Во многих районах отмечен рост
онкозаболеваний, числа больных хроническими легочными заболеваниями (вклю¬
чая открытую форму туберкулеза), прогрессируют болезни сердечно-сосудистой,
мочеполовой систем, аллергические, кожные и др.18 Как показывает сравнитель¬
ный анализ, по 22 (из 23) классам заболеваемость в ЧР значительно выше, чем по
РФ, особенно по сахарному диабету - в 10 раз, психическим расстройствам - в 4,
пневмонии и болезням органов пищеварения - в 3-4, болезням крови, кроветворных
органов и анемии - в 25, болезням нервной системы и врожденным аномалиям - в
5 раз. Различия эти могут быть более контрастными, если учесть крайне низкую об¬
ращаемость населения за врачебной помощью по некоторым заболеваниям. По
сравнению с 2002 в 2003 г. в республике наблюдалось увеличение заболеваемости
по всем классам19. К сказанному следует добавить результаты клинико-эпидемиологи¬
ческих исследований ВОЗ и Московского НИИ психиатрии Минздрава РФ, проведен¬
ных в октябре-ноябре 2002 г. в Грозном, Гудермесе, Урус-Мартане и Ачхой-Мартане.
По этим данным, совокупное воздействие психотравмирующих факторов военного
времени и неблагоприятной социально-экономической ситуации привело к высокому
уровню заболеваемости психическими расстройствами: 69,5% граждан из 1000 обсле¬
дованных подверглось влиянию психотравмирующих событий, что привело к разви¬
тию у 31,2% из них посттравматических стрессовых расстройств20.
Вследствие неудовлетворительной санитарно-гигиенической обстановки (био¬
генного загрязнения питьевой воды, почв и т.п.) в республике сложилась и весьма
неблагоприятная гельминтологическая обстановка. Из 103 680 обследованных в
2003 г. инвазированными оказалось 10,5% населения, в 2004 г. из 111 761 - 11,5%; за¬
485
раженность детей в 2004 г. вдвое превышала взрослое население. Из общего числа
инвазированных в 2003 г. (10 950 человек) аскаридозом заражено 32%, детей -
20,9%, в 2004 г. (из 12 648 человек) соответственно 37,2 и 26,5%. Как видно, просма¬
тривается четкая тенденция увеличения заболеваемости аскаридозом.
Еще хуже обстоят дела с энтеробиозом: из указанного выше числа инвазиро¬
ванных энтеробиозом поражено в 2003 г. 58,4%, детей - 49,4%; в 2004 г. соответст¬
венно 56,7% и 43,8%. Хотя в течение двух лет и просматривается тенденция сниже¬
ния зараженности населения энтеробиозом, она все же остается очень высокой. До¬
ля других гельминтозов (вместе взятых) в 2003 г. составила в целом 7,3%, среди де¬
тей - 5,1%; в 2004 г. - соответственно 6% и 3,4% (прослеживается слабая тенденция
к снижению). Наиболее неблагоприятными по заболеваемости гельминтозами рай¬
онами являются Ножай-Юртовский - 32%, Курчалоевский - 29,6, Шатойский - 27,7,
Грозненский - 21,6, Шалинский - 10, а также города Аргун - 24,6 и Грозный - 21%.
Весьма серьезной послевоенной проблемой в республике являются сохраняю¬
щиеся неразминированные территории и неразорвавшиеся мины, от которых уже
погибло либо искалечено много людей (преимущественно детей), домашних и диких
животных. Без разминирования всей территории ЧР невозможны исследования
природной среды и объектов, планирование и реализация природоохранных и эко¬
логических проектов.
Для улучшения природоохранной, экологической, санитарно-гигиенической и
эпидемиологической обстановки, оздоровления среды обитания и укрепления здо¬
ровья населения Чеченской Республики необходимы решительные и кардинальные
действия, предусматривающие:
- создание экологически ориентированных (безотходных, малоотходных с
замкнутым и полузамкнутым циклом, энерго- и ресурсосберегающих) технологий,
экологизацию экономической деятельности, всех уровней системы образования и
управления; комплекс воздухоохранных мероприятий, использование экологически
чистых видов топлива, широкое внедрение нетрадиционных источников получения
энергии (ветряные двигатели, гелиоустановки), создание экологически оправдан¬
ных и экономически эффективных микро- и мини-электростанций на горных реках,
газификацию и полную электрификацию горных районов; перевод транспорта на
менее токсичное газовое топливо и неэтилированные бензины, внедрение нейтра¬
лизаторов отработанных газов, создание пунктов контроля технического состояния
автомобилей;
- восстановление и расширение санитарно-защитных зон вокруг промышлен¬
ных предприятий, восстановление городских парков, скверов и других зеленых на¬
саждений, фитооздоровление столицы и крупных населенных пунктов;
- ликвидацию и утилизацию промышленных, строительных и бытовых свалок,
строительство предприятий для их переработки;
- полный учет эродированных, загрязненных, оголенных лесорубками и других
деградированных земель; противоэрозионные мероприятия, очищение и рекульти¬
вацию земель; проведение на уязвимых территориях противоселевых и противопа¬
водковых мероприятий;
- изучение состояния лесного фонда, флоры и фауны, лесовосстановительные,
лесоохранные и природоохранные мероприятия; подготовку и издание “Красной
книги Чеченской Республики”;
- анализ источников загрязнения, поиск и внедрение решений по очистке по¬
верхностных и грунтовых вод; восстановление режима функционирования водоза¬
боров, городских систем подземных коммуникаций (водопроводов и санитарных
стоков); обеспечение населения экологически чистой водой; организацию монито¬
ринга за состоянием поверхностных и грунтовых вод;
- полный учет, анализ химического состава и определение перспектив исполь¬
зования и охраны минеральных (водных) источников республики;
486
- изучение и рациональное использование гидроресурсов горных районов, пол¬
ную электрификацию и газификацию населенных пунктов горных районов;
- восстановление статуса существующих и вновь выделяемых территорий запо¬
ведников, национальных парков, заказников, ботанических и зоологических микро¬
заказников, памятников природы; усиление природоохранного и экологического
контроля на указанных территориях, организацию биомониторинга и летописи при¬
роды;
- восстановление экосистем, биоценозов, биоресурсов флоры и фауны; разра¬
ботку мероприятий по сохранению их биоразнообразия, рациональному использо¬
ванию и охране;
- разработку мер радиационного оздоровления окружающей среды; создание
радиационного мониторинга;
- разминирование всей территории республики;
- медицинское обследование всего населения республики, выявление экологи¬
чески обусловленных и других заболеваний, разработку и реализацию целевой про¬
граммы оздоровления населения республики.
Необходимо реализовать и многие другие мероприятия, подробно изложенные в
работах “Концепции экологического оздоровления окружающей среды Чеченской
Республики”, “Состояние и меры по оздоровлению экологической обстановки ЧР”21.
Решение жизненно важной проблемы - улучшение качества среды обитания
всего живого - возможно лишь при государственном подходе к ней, наличии доста¬
точного и своевременного финансирования и при активном участии ученых, специ¬
алистов и населения республики. Необходимо, наконец, приступить (на основе ут¬
вержденной концепции) к разработке и реализации комплексной целевой “Про¬
граммы экологического оздоровления окружающей среды Чеченской Республики”.
Дальнейшее равнодушие, безразличие и бездействие в решении проблемы - пре¬
ступно, чревато непредсказуемыми и непоправивыми последствиями. И только в ус¬
ловиях гармоничного взаимодействия общества и природы, улучшенной, здоровой
среды обитания возможно успешное социально-экономическое, духовное возрож¬
дение и устойчивое развитие Чеченской Республики.
1 Хамадов А.С., Мирзоева Т.А. Экологическая ситуация в Чеченской Республике - угроза
здоровью населения // Чечня на рубеже веков: Состояние и перспективы: Материалы на¬
учно-практической конференции. Грозный, 2004. Т. 2. С. 72-78.
2 Дикаев Б.Ю. Чеченская Республика - зона экологического бедствия // Чечня на рубеже ве¬
ков... Т. 2. С. 36-38.
3 Байраков И.А., Умаров М.У., Гайрабеков У.Т. Концепция экологического оздоровления
окружающей среды Чеченской Республики. Грозный, 2002.
4 Дикаев Б.Ю., Автаева ТА. Воздух должен быть чистым // Материалы научно-практиче¬
ской конференции “Вузовская наука - народному хозяйству”. Грозный, 2003. С. 92-93.
5 Гайрабеков У.Г, Абумуслимов А.А. Проблемы охраны и рационального использования
водных ресурсов малых рек ЧР // Материалы региональной научно-практической конфе¬
ренции “Вузовская наука - народному хозяйству”. С. 94-95.
6 Байраков И.А., Гайрабеков Р.Х. и др. Состояние почвенного покрова Чеченской Респуб¬
лики и меры по их рациональному использованию // Там же. С. 90-91; Банкурова Р.У., Гай¬
рабеков У.Т. Экологическое состояние земельных ресурсов ЧР // Там же. С. 95-96.
7 Банкурова Р.У., Гайрабеков У.Т. и др. Указ. соч. С. 95-96.
8 Гайрабеков У.Т., Абумуслимов А.А. Указ. соч. С. 94-95; Хамадов А.С. Общая обзорная ин¬
формация об экологической ситуации в Чеченской Республике // Актуальные проблемы
экологии и природопользования: Материалы научно-практической конференции. Гроз¬
ный, 2004. С. 129-139.
9 Тавбулатов А.А., Тавбулатова З.К. Экологические проблемы использования природных
ресурсов ЧР Ц Чечня на рубеже веков... Т. 2. С. 61-63.
487
10 Эдельбиев МД. Состояние и использование лесных ресурсов Чеченской Республики //Ак¬
туальные проблемы экологии и природопользования... С. 160-167.
11 Банкурова Р.У., Гайрабеков У.Т. и др. Указ. соч. С. 95-96.
12 Эдельбиев МД. Указ. соч. С. 160-167.
13 Там же.
14 Умаров М.У. Растительные ресурсы Чеченской Республики, перспективы использования и
охраны Ц Материалы Всероссийской научной конференции. Грозный, 2001. С. 188-194.
15 Батхиев А.М. Животное население ландшафтов Чеченской Республики. Грозный, 2004.
16 Там же.
17 Хамадов А.С. Общая обзорная информация об экологической ситуации в Чеченской Рес¬
публике Ц Актуальные проблемы экологии и природопользования... С. 129-139; Хама¬
дов А.С., Мирзоева Т.А. Указ. соч. Т. 2. С. 72-78.
Айсханов С.К., Хажалиев В А., Цагараев Ю.Х., Хажалиев Р.В., Хататаев А А., Кана¬
ев А.Н., Айсханов А.С., Эдиев М.А. Медико-экологическая и санитарно-эпидемиологиче¬
ская обстановка в Чеченской Республике Ичкерия // Вестник АН Чеченской Республики
Ичкерия. Грозный, 1999. № 2. С. 11-18. Элъдарханов В.-А.Ю., Элъдарханов Э.В., Хатае-
ва X. Профилактика хронизации болезней в ЧР // Материалы региональной научно-прак¬
тической конференции “Вузовская наука - народному хозяйству”. С. 62-63; Юсупова М.М.
Актуальность изучения в Чеченской Республике влияния внешней среды на иммунную си¬
стему человека Ц Чечня на рубеже веков... Т. 2. С. 82-88.
19 Далъсаев МА., Ахмадов Ш.А., Садаев А.Б., Муслуев З.С., Алимхаджиев С А., Харкимо-
ва З.С. Состояние и перспективы развития здравоохранения в Чеченской Республике //
Чечня на рубеже веков... Т. 2. С. 28-36.
20 Идрисов К А. Влияние биологических факторов на развитие ПТСР у населения Чеченской
Республики в условиях локальной длительной войны // Чечня на рубеже веков... Т. 2.
С. 45-50.
21 Банкурова Р.У., Гайрабеков У.Т. и др. Указ. соч. С. 95-96.
СОЦИАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ И ПОЛИТИКА
Л.О. Изиляева
“ЧЕЧЕНСКИЙ ТЕРРОРИЗМ”:
ПРИЧИНЫ ПОЯВЛЕНИЯ, НАПРАВЛЕНИЯ МИНИМИЗАЦИИ
Словосочетание “терроризм и Чечня” крепко утвердились в массовом сознании.
Причины возникновения клише “чеченский терроризм” и активизации террористи¬
ческой деятельности на данной территории видятся нам в следующем.
Предпосылки конфликта были заложены еще в период существования СССР,
когда федеральная власть инициировала на территории Чеченской Республики ра¬
дикальные национально-этнические чистки, вышедшие за пределы законных рамок
и норм. Поэтому после распада Советского Союза чеченский народ, длительное
время пребывавший в угнетенном состоянии, в числе первых выступил с предложе¬
нием об отделении. Федеральный центр, отказав “бунтующему” региону, вновь вы¬
брал для себя неадекватный путь решения проблемы - военно-силовые операции,
которые способствовали не разрешению конфликта, а наоборот, его активизации.
Таким образом, при отсутствии легальных и действенных вариантов удовлетворе¬
ния социально значимых потребностей жителей Чечни зарождаются экстремист¬
ские идеи, которые находят реализацию в виде террористических акций.
Несмотря на изменения, произошедшие России за последние 15 лет, в Чечен¬
ской Республике по-прежнему возникают террористические организации,
подпитываемые нерешенными вопросами социально-экономического и полити¬
ческого характера. Бедность, нищета, безработица, безысходность, утрата опре¬
деленными слоями и группами традиционного места в социальной структуре,
крайняя дифференциация населения по уровню доходов способствуют всплеску
терроризма в регионе.
Недаром полномочный представитель президента РФ в Южном федеральном
округе Дмитрий Козак охарактеризовал ситуацию в нем не иначе, как вопиющую.
“Регион захлестывает преступность в самых острых формах ее проявления”, здесь
самый высокий уровень безработицы и самые низкие доходы”1.
О невысоком социально-экономическом уровне жизни свидетельствуют стати¬
стические данные2 и результаты социологических опросов3. Около половины из
1,1 млн населения Чечни (по данным на середину 1990 г.) убиты или были вынужде¬
ны сменить место жительство. Согласно результатам опроса, проведенного Инсти¬
тутом социального маркетинга, у большей части жителей республики в ходе боевых
действий пострадали дома и квартиры: 17% респондентов заявили, что их жилище
было разрушено полностью, 45% признались, что их дом (квартира) подверглись
сильным или частичным разрушениям, только 37% опрошенных сказали, что их жи¬
лье осталось невредимым. Более того, как отмечают эксперты, многие из времен¬
но перемещенных лиц проживают в условиях, не соответствующих санитарно-гиги¬
еническим нормам, плохо питаются и практически повсеместно встречаются с дру¬
гими трудностями.
Согласно результатам опроса Датского совета по делам беженцев, лишь 7%
респондентов имеют постоянную работу, в целом безработица в регионе достига¬
ет 80%. Средний доход семей составляет 2251 руб., на каждого члена семьи при¬
ходится около 480 руб. Другими словами, большинство жителей проживает за
чертой бедности. Зарабатываемых ими денег хватает лишь на продукты питания
и товары первой необходимости (72%, результаты опроса Института социально¬
го маркетинга).
489
Основным источником средств существования, как и 10 лет тому назад, являет¬
ся личное (подсобное) хозяйство (53% опрошенных), пенсия (44%), пособие по без¬
работице и другие (70%), помощь родственников и иных лиц (15%). Лишь 44%
респондентов в качестве источника доходов назвали заработную плату, получаемую
от трудовой деятельности. Для многих чеченцев война - главный источник финан¬
сирования и зарабатывания денег.
Таким образом, социально-экономическая нестабильность, затяжной кризис
экономических институтов общества способствовали “зарождению и развитию экс¬
тремизма в целом и терроризма в особенности”, появлению маргинальных групп -
людей, которые не могут приспособиться к новым условиям жизни и таят в себе
взрывной потенциал. Для них единственно приемлемой и возможной формой выра¬
жения протеста стал терроризм.
Наряду с социально-экономическим фактором существенное воздействие на ак¬
тивизацию террористической деятельности в Чеченской Республике оказала неста¬
бильная политическая ситуация в регионе. Это подтверждают известные политики
и террологи4. Терроризм, считают они, - это следствие нерешенности жизненно
важных проблем и возникает он в следующих случаях:
- отсутствует должное регулирование социально-политических процессов вла¬
стными структурами;
- кризис государства и его институтов;
- часть населения страны, недовольная своим положением, лишена возможно¬
сти легально воздействовать на властные структуры.
На наш взгляд, самыми важными причинами, вызвавшими терроризм в Чечне,
являются:
- нецивилизованная, неинституциональная, недемократическая борьба за
власть, желание отдельных социальных сил манипулировать органами власти в сво¬
их узкокорыстных интересах;
- неадекватно выбранная форма устройства региональных органов государст¬
венной власти, не учитывающая исторические и современные общественно-полити¬
ческие реалии региона;
- просчеты федерального правительства, сосредоточившего усилия на военно¬
политических акциях.
В отношении первого пункта говорилось много: чеченские террористические
организации финансируются из-за границы, вербуют сторонников, осуществляют
подготовку и укрывают террористов далеко за пределами своего государства. Они
теснейшим образом взаимодействуют с экстремистски настроенными террористи¬
ческими группировками, частными лицами и корпорациями из других стран. Ис¬
пользуя терроризм в качестве средства политической борьбы, амбициозные лидеры
этих организаций стремятся разрушить целостность и единство Российской Федера¬
ции, “оторвать от нас кусок пожирнее”. Те, кто посылает бандитов на эти ужасные
преступления, “ставят своей целью запугать граждан России, развязать кровавую
междоусобицу на Северном Кавказе”5.
Социально-политическая обстановка обостряется тем, что президентская фор¬
ма правления является основополагающей в республике. В действительности она не
соответствует фрагментарному чеченскому обществу, включающему до 160 кланов
(тейпов). Такая форма неизбежно приводит к тому, что некоторые тейпы начинают
играть главенствующую роль в регионе, другие оказываются в подчиненном поло¬
жении. Чеченские тейпы (кланы) характеризуются необыкновенной сплоченно¬
стью и преданностью кровнородственному союзу. Независимо от времени связи ме¬
жду членами тейпов не ослабевают. Поэтому многие чеченцы не поддерживают ад¬
министрацию, в которой нет выходцев из их клана. Велика вероятность того, что
представители тейпов, не оказавшихся у власти, рано или поздно начнут объеди¬
няться против властвующего клана.
490
Наконец, следует обратить внимание на доминирование в концепции нацио¬
нальной безопасности России методов силового противостояния терроризму, о чем
свидетельствуют известные высказывания президента В.В. Путина, например, та¬
кое: “Россия не ведет переговоры с террористами - она их уничтожает”. С нашей
точки зрения, военно-силовые акции не принесли позитивных результатов и вряд ли
в дальнейшем приведут к ним. “Репрессии могут сдержать терроризм, но только на
очень короткий срок. Если репрессии продолжаются длительное время, они все
меньше и меньше влияют на количество террористических актов”6. Военные опе¬
рации не обеспечивают окончательного решения проблемы, если не устраняется
питательная среда, способствующая появлению и развитию экстремистского мыш¬
ления и терроризма соответственно. Военные удары способны дать лишь кратко¬
временный эффект, но не искоренить терроризм. “Невозможно использовать танк
для того, чтобы поймать полевую мышь: кот справится с этой задачей лучше”7.
В современных условиях пагубно “ожидание террористических актов и последу¬
ющее реагирование на них путем применения комплекса мер по ликвидации и упра¬
влению кризисными ситуациями”8, необходима адекватная превентивная политика,
нацеленная на решение проблем, болезненной реакцией на которые является тер¬
роризм. В настоящее время эффективную систему противодействия терроризму
можно построить, только минимизировав глубинные социальные, экономические
и политические причины, во многом обусловливающие терроризм и являющиеся
питательной средой его роста. Как верно отмечают ряд исследователей (К.Х. Ип¬
политов, С.А. Гончаров, Р. Рубинштейн, Н.Н. Кудрина и др.), «вместо того чтобы
“перепрофилировать” людей, вовлеченных в террористическую деятельность, не¬
обходимо ответить на вопрос, почему их привлекает терроризм. Решение проблемы
заключается в социальных условиях, вызывающих насилие, и улучшение этих усло¬
вий устранит терроризм»9.
Важность отмеченной стратегической цели в борьбе с терроризмом стала
осознаваться только в последнее десятилетие, несмотря на звучавшие ранее преду¬
преждения о том, что необходима серьезная корректировка курса борьбы с терро¬
ризмом, что его нельзя искоренить только силовыми средствами, что нужны проду¬
манные, скоординированные акции всего мирового сообщества по устранению при¬
чин, ведущих к распространению террора10. В 2001 г. постановлением правительст¬
ва Российской Федерации была утверждена Федеральная целевая программа вос¬
становления экономики и социальной сферы Чеченской Республики11. Федеральное
правительство верно определило приоритетные направления: обеспечение населе¬
ния жильем, теплом, водой и т.п.; повышение уровня социальной защищенности
граждан; создание условий для возвращения временно перемещенных лиц на терри¬
торию республики; продолжение работ по восстановлению экономики, создание ин¬
фраструктуры малого бизнеса и предпринимательства и т.д. Однако этих меропри¬
ятий и финансовых вливаний оказалось явно недостататочно. Сегодня по-прежнему
существует необходимость в дальнейшем развитии подобной деятельности.
В отличие от социально-экономических программ, являющихся явными и неос¬
поримыми, политические программы противодействия терроризму вызывают мно¬
го вопросов. Мы не согласны с позицией политиков и исследователей, которые на¬
стаивают на централизации власти в руках федерального правительства, на ограни¬
чении объема полномочий субъектов Российской Федерации, на президентской
форме правления.
Неоспоримо только то, что, устраняя питательную почву, благоприятную для
террора, решая глобальные и локальные проблемы, мы разрушим фундамент тер¬
роризма и создадим ситуацию, при которой “достижение повстанцами своих поли¬
тических целей методами террора окажется практически невозможным”12. Эффект
мероприятий, проводимых вне подобного контекста будет кратковременным и ну¬
левым. В этом смысле заслуживает внимания выступление Кофи А. Аннана на кон¬
491
ференции “Борьба с терроризмом ради человечества”, в котором раскрываются
причины терроризма и современные методы борьбы с ним: “Безысходность слу¬
жит питательной почвой для террористов. Они могут вербовать своих последо¬
вателей или сторонников там, где мирные законные средства обжалования отсутст¬
вуют или, возможно, исчерпали себя. В итоге власть из рук народа попадает в руки
небольших и скрытных групп. Однако от того, что несколько порочных мужчин
или женщин совершают убийства во имя справедливой цели, сама цель не становит¬
ся менее справедливой. В равной мере это не освобождает нас и от обязанности ре¬
агировать на законные требования. Наоборот, терроризм будет побежден лишь
тогда, когда мы сосредоточим свои усилия на урегулировании политических спо¬
ров и затянувшихся конфликтов, которые подпитывают его. Если мы этого не
будем делать, мы будем играть на руку как раз тем самым террористам, которых
стремимся уничтожить”13.
Полагаем, что будущее “чеченского терроризма” зависит от содержания доку¬
мента о разграничении полномочий между федеральным центром и Чечней. Если
она получит реальный суверенитет и независимость, то правительство Российской
Федерации сможет разрешить проблемы и противоречия, на которых спекулируют
современные террористы, и соответственно минимизировать террористическую уг¬
розу. С этой точки зрения проект договора, разработанный Госсоветом Чечни и со¬
ответствующий федеральному закону “Об общих принципах организации государ¬
ственной власти в субъектах Российской Федерации”, является одним из самых про¬
грессивных. Как верно отметил член научного совета Московского центра Карнеги
Алексей Малашенко, если бы такой договор появился несколько лет тому назад,
то никакой войны в Чечне не было бы. Согласно данному документу республика
получит:
- статус региона интенсивного экономического развития на 10 лет;
- право на добычу природных ресурсов, их транспортировку и реализацию, в
том числе и за пределами республики;
- возможность аккумулировать все налоги и сборы в полном объеме в свой
бюджет;
- защиту от любого военного вмешательства силовых структур14.
Мы полагаем, что подписание подобного договора позволит парализовать экс¬
тремистские настроения и недовольства на территории республики, а также уничто¬
жить корни терроризма. Безусловно, он должен быть ограничен временными рам¬
ками. В будущем, по мере улучшения качества жизни населения Чечни, отношения
между ней и федеральным центром предстоит пересмотреть.
Также, с нашей точки зрения, в трансформации нуждается форма правления.
Полагаем, что в ЧР должна существовать парламентская форма государственного
устройства с учетом ее истории, культуры, экономического и социального уклада.
Лучше всего подойдет двухпалатный законодательный орган, нижняя палата кото¬
рого будет формироваться по одномандатным избирательным округам, верхняя -
по “тейповому” принципу. Выборы в округах, равных по численности, могут прово¬
диться на основе мажоритарной, пропорциональной или смешанной систем, в верх¬
нюю палату - от каждого тейпа, независимо от его численности. Глава исполни¬
тельной власти избирается большинством верхней палаты сроком от 3 до 5 лет, при¬
чем представитель одного и того же тейпа не может занимать эту должность более
чем два раза подряд.
В подобной системе устройства региональных органов государственной власти
будет учитываться традиционная для Чечни субкультура, плюс ко всему сократятся
поводы для разногласий и конфликтов. Федеральное и региональное правительст¬
ва, учитывая таким образом интересы как можно большего числа социальных
групп, смогут минимизировать террористическую активность и получить столь не¬
обходимое доверие населения к собственной власти. Ибо до тех пор, пока народ не
492
видит будущего, просит поддержку у соседних государств, а не у собственного пра¬
вительства, не избежать экстремизма и терроризма.
В заключение приведем немногочисленные, но имевшие место в истории при¬
меры, свидетельствующие о результативности социальных, экономических и поли¬
тических мероприятий противодействия терроризму. Так, правительство Велико¬
британии смогло добиться отказа ирландцев от террористической деятельности
благодаря снижению на 3/4 безработицы в Северной Ирландии, росту образователь¬
ного уровня католиков до соответствующего у протестантов, повышению числа
католиков среди менеджеров высокого класса, увеличению темпов экономическо¬
го роста15 и другим преобразованиям. Безусловно, говорить о тотальной ликвида¬
ции терроризма на данной территории сейчас нельзя. Но факты свидетельствуют об
эффективности проведенных мер.
Турция в середине 1990-х годов утонула в терактах, совершаемых самоубийца¬
ми, которые медленно стали сходить на нет. Турецкое правительство создало для
курдов стабильные правящие структуры, “подружилось” с ними и разработало со¬
циальные программы, в частности в области сельского хозяйства, образования жен¬
щин, сделало крупные инвестиции (около 32 млрд долл.) в развитие курдского юго-
востока16, а также удовлетворило ряд требований курдов в сфере языка, культуры
и образования.
Таким образом, на современном этапе успех в борьбе с терроризмом во многом
определяется глубоким пониманием социально-политической и экономической сути
проблем и конфликтов, подпитывающих современный терроризм, зависит от свое¬
временности и адекватности реагирования на них органов государственной власти.
1 Цит. по: Кузьмин В. Козак проверил Кавказ // Российская газета. 2004. 25 сент.
2 Результаты инспекции Датского совета по делам беженцев 2002-2003 г г. // Центральная
Азия и Кавказ. 2003. № 5. С. 99-114.
3 Результаты опроса Института социального маркетинга “Общественное мнение населения
Чечни об актуальных проблемах республики”, 13-17 августа 2004 г., объем выборки
1020 респондентов // http://www.insomar.ru/projects/ Chechnya/ wave_8/wave_8.htm.
4 Н.Н. Кудрина, О. М. Хлобустов, С.Г. Федоров, В. и С. Маллисоны, А.В. Попов и др.
5 Обращение президента России В.В. Путина к гражданам после теракта в Беслане
(4.09.2004) // Независимая газета. 2004. 6 сент.
6 Эпштейн В.А. Политический терроризм как феномен современного общества: Дис. ...
канд. социол. наук. Казань, 1998. С. 126.
7 Так генерал Джордж Гриванс, лидер кипрских террористов оценил военную кампанию,
проведенную США. Цит. по: Устинов В.В. Международный опыт борьбы с терроризмом:
стандарты и практика. М., 2002. С. 119.
8 Так Сола Б. Уайлен, сотрудник нью-йоркского отдела Секретной службы по борьбе с пре¬
ступлениями в электронной сфере, оценивает современную политику борьбы с террориз-
mom//www. Washingtontimes, com. 2002. 3 апреля.
9 Rubenstein R. Alchemists of revolution. N.Y., 1987.
10 См.: Рогов В. Новый “крестовый поход” от терроризма не спасет // Российская газета. 2004.
17 февр.
11 Российская газета. 2001. 20 февр.
12 Устинов В.В. Указ. соч. С. 143.
13 Борьба с терроризмом ради человечества: конференция по коренным причинам зла. Нью-
Йорк, 22 сентября 2003 года // www.un.org. ru.
14 Рискин А., Мигалин С., Постнова В. Чечня свободна! В придачу - три миллиарда // Неза¬
висимая газета. 2005. 20 янв.
15 См.: Энциклопедия стран мира. Ирландия // www. allworld, wallst. ru.
16 В среднем инвестиции в курдские регионы превысили инвестиции в любую другую часть
Турции.
Д.- С.С. Кагерманов
СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ РАЗВИТИЯ
ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
В 2000-2005 ГОДАХ
Радикальные экономические реформы в Российской Федерации в 90-е годы
XX столетия привели к масштабным переменам в жизни общества, обострению
комплекса социальных противоречий. В этот период появилась необходимость го¬
сударственного вмешательства в отношения между вновь появившимися предпри¬
нимателями и рабочими частных предприятий, повышения уровня социальной за¬
щиты малообеспеченных слоев населения, контроля власти над развитием частной
медицины и образования. Бблыпая часть этих проблем не решена до настоящего
времени, что еще раз подчеркивает их актуальность.
Сложившаяся в Чеченской Республике социально-экономическая ситуация
во многом обусловлена динамикой объемов промышленного производства в
2000-2003 гг. Если в 2000 г. он составлял 137,9 млрд руб., то в 2003 г. - 6976,6 млрд
руб. Как прогнозировали экономисты, к 2005 г. положение в субъектах Северно¬
го Кавказа с развитым ценовым сектором несколько улучшилось. Однако без
структурной перестройки производства изменить в лучшую сторону общеэконо¬
мическую ситуацию в республике не представляется возможным. Но решение та¬
кой задачи проблематично, так как инвестиционный климат в ЧР в 90-е годы и в
настоящее время неблагоприятен. Поэтому развитию ее экономического потен¬
циала может способствовать прежде всего режим благоприятствования. Один из
путей привлечения инвесторов - передача федеральными министерствами и ве¬
домствами в собственность республике акций предприятий, находящихся на ее
территории в качестве дополнительных государственных гарантий под инвести¬
ционные кредиты.
Показателем уровня жизни населения могут служить его денежные доходы, ко¬
торые в ЧР в 2000-2003 гг. оказались существенно ниже среднероссийских. Соци¬
ально-экономическая ситуация осложняется неблагоприятной обстановкой на рын¬
ке труда. Среди безработных трудоспособных граждан в 2003 г. официально заре¬
гистрировано 321,0 тыс. человек (122,6 тыс. мужчин и 198,4 тыс. женщин). Факти¬
чески их намного больше, и, по экспертным оценкам, они составили 80% активного
населения.
Ситуация на рынке труда усугубляется и тем, что особенно много в числе без¬
работных оказалось молодежи. Очевидно, что в этих условиях молодые люди ста¬
новились потенциальными кандидатами либо в криминальные структуры, либо в
военные. Проблема создания новых рабочих мест в регионе, как всегда, упирается
в финансы.
Социальные гарантии также значительно отстали от общероссийского уровня.
Количество детей, которым назначены детские пособия, составляет порядка
416,2 тыс., а реально их получили в 2003 г. 178,4 тыс. человек. Ежегодно числен¬
ность пенсионеров увеличивается в среднем на 6,8%. По данным Департамента ста¬
тистики, на учете в органах социальной защиты населения на конец 2003 г. стояло
212 140 человек, или 18,9% от общей численности населения. Удельный вес пенси¬
онеров остается достаточно высоким, что связано с относительно ранним выходом
на пенсию, т.е. на льготных основаниях. Количество пенсионеров по инвалидности
по сравнению с 2001 г. увеличилось на 29,4%. В конце 2003 г. получающих пенсию
в сумме 660 руб. и ниже насчитывалось 13 158 человек, или 6,2% от общей числен¬
ности пенсионеров.
494
Численность детей на получение месячных пособий ежегодно увеличивается на
5,6%. По данным Министерства труда и социального развития Чеченской Республи¬
ки, на конец 2003 г. она составила 416 206 человек, или 37,1% от общей численно¬
сти населения. Поэтому в ближайшие годы республике необходима помощь феде¬
рального центра в выплате пенсии и пособий.
Особое место в социальном законодательстве занимают акты, регламентиро¬
вавшие поддержку населения. Множество из них были направлены на ускорение по¬
слевоенного восстановления Чечни. Среди них важное значение имело постановле¬
ние правительства РФ “О комплексе первоочередных мер по обеспечению нормаль¬
ного функционирования экономики и социальной сферы Чеченской Республики в
2000 году”. Оно предусматривало восстановление энерго-, газо- и водоснабжения,
канализации, лечебных учреждений и учебных заведений; информационное обеспе¬
чение населения; социальную помощь, занятость населения; мероприятия по обуст¬
ройству жителей республики. Постановление регламентировало выплаты гражда¬
нам компенсаций за утраченное в результате военных действий жилье и имущество.
В 2000 г. правительство РФ и ООН подписали Меморандум, касающийся гумани¬
тарной деятельности на Северном Кавказе.
Особого внимания заслуживает образовательная политика. По данным Мини¬
стерства общего и профессионального образования Чеченской Республики, на
начало 2004/05 учебного года здесь функционировали 489 школ, из них 110 в горо¬
дах и поселках городского типа, или 22,5%. В 460 дневных общеобразовательных
школах, включая 4 школы-интерната для детей с ограниченными возможностями
здоровья (94,1%), обучалось 212,3 тыс. человек. Из них в городах и поселках город¬
ского типа было 102 школы, в сельской местности - 358 с числом обучающихся со¬
ответственно 68,2 и 144,1 тыс.
Действующие школы в республике работают с большой перегрузкой, многие в
несколько смен. На начало 2004/05 учебного года в две и три смены работали
399 образовательных учреждений, или 71,2% от их общего числа, против 86,9% в
2003 г.; в сельской местности - 318, или 88,8%, в том числе в две смены 254 школы
(70,9%) и в три - 64 (17,9%). На начало 2004/05 учебного года во вторую и третью
смены обучалось 98,2 тыс. человек, или 46,3% от их числа, из них 68,9 тыс. в сель¬
ской местности. Из имеющихся в сельской местности 20 начальных учебных заведе¬
ний школы с количеством обучающихся до 30 человек составляют 50,0%, от 30 и
более человек - 50,0%. В настоящее время сельская школа часто оказывается един¬
ственным интеллектуально-культурным центром села, и поэтому в прямой зависи¬
мости от ее деятельности находится решение вопросов общего образования новых
поколений. Характерной особенностью современной образовательной сети являет¬
ся ее многообразие по видам учреждений, позволяющее удовлетворять различные
потребности учащихся. Однако на начало 2004/05 учебного года в республике дей¬
ствовали лишь 6 гимназий и лицеев, в которых обучалось 6,0 тыс. человек, или 2,8%
детей.
Определенную роль в адаптации детей и молодежи играют вечерние (сменные)
общеобразовательные учреждения, являясь демократичным и доступным видом об¬
разования. В 2004 г. в республике работали 29 среднеобразовательных школ с об¬
щим охватом 13,8 тыс. обучающихся; число выпускников, получивших золотые ме¬
дали, составило 2,8%, серебряные - 1,6%, не получили аттестат о среднем (полном)
общем образовании 0,2% от общего числа учеников.
Как было отмечено выше, на начало 2004/05 учебного года было 4 школы для
детей с ограниченными возможностями здоровья, в которых обучалось 346 чело¬
век: по одной для умственно отсталых (51 человек), глухих (76), незрячих (62) и для
детей с задержкой психического развития (157 человек). По данным Министерства
труда и социального развития Чеченской Республики, в 2004 г. в результате освиде¬
тельствования в бюро медико-социальной экспертизы были признаны инвалидами
495
5,2 тыс. детей в возрасте от года до 18 лет. Их количество продолжает расти. Суще¬
ствующая система работы с такими детьми испытывает немалые трудности. Дейст¬
вующие в настоящее время учреждения не в состоянии принять всех нуждающихся
детей и обеспечить их соответствующим содержанием.
По состоянию на конец 2004 г. в республике функционировали 15 дневных
учебных заведений начального профессионального образования с общим контин¬
гентом обучающихся 8,6 тыс. человек. В течение этого года в них подготовлено
5,0 тыс. квалифицированных рабочих. Большинство учреждений профобразования
выпускают юношей и девушек с разрядом по профессии и со средним (полным) об¬
щим образованием, что позволяет поступать им в средние и высшие учебные заве¬
дения. Вместе с тем актуальной остается задача укрепления материально-техниче¬
ской базы этих учебных заведений. Существенно снижает возможность подготовки
конкурентоспособных кадров ограниченность учебных помещений, оснащенных
лабораторным оборудованием, наглядными пособиями, техническими средствами
обучения, а также современных учебно-производственных мастерских.
Учитывая нынешнее состояние экономики республики, серьезной проблемой
является вопрос трудоустройства получивших начальное профессиональное обра¬
зование. Из выпуска 2004 г. на работу направлены лишь 366 человек (7,8%), подав¬
ляющему же большинству (91,0%) предоставлено право самостоятельного трудо¬
устройства.
В 8 средних специальных учебных заведениях республики обучается 9,9 тыс. че¬
ловек. В 2004 г. ими было выпущено 2,8 тыс. специалистов со средним профессио¬
нальным образованием. Система профессионального образования должна восста¬
навливаться и организовываться на принципах опережающего развития. Только в
этом случае подготовленные кадры могут стать движущей силой развития экономи¬
ки республики на основе использования современных технологий и новых форм ор¬
ганизации производства и методов труда.
В 2004/05 учебном году функционировали 3 высших учебных заведения и 8 тех¬
никумов. В вузах можно получить образование более чем по 75 специальностям.
Они готовят специалистов для машиностроительной и нефтедобывающей промыш¬
ленности, строительства, сельского хозяйства, образования, здравоохранения и дру¬
гих отраслей экономики и социальной сферы. В 2004 г. диплом специалиста с выс¬
шим образованием получили 2,5 тыс. человек. Среди них преподаватели, врачи,
юристы, инженеры, экономисты и геологи.
Вузы все еще испытывают материально-технические трудности, 37,6% их об¬
щей площади находятся на капитальном ремонте, они не в полной мере обеспечены
учебной и научной литературой, мебелью, лабораторным оборудованием.
Важно наполнить процесс обучения национальным компонентом, введя в учеб¬
ные программы дисциплины по изучению истории чеченцев, традиционного этике¬
та, основ ислама. Следует отметить, что новации в системе просвещения, внедряе¬
мые в жизнь последнее время, учли отмеченные настроения.
Непростой является ситуация с музеями на территории Чеченской Республики.
На конец 2003 г. их было только два. Основные проблемы музейного дела в респуб¬
лике, да и не только в ней, заключаются в ограниченности материальной базы, ко¬
торая позволила бы заниматься экспедиционной, закупочной и исследовательской
деятельностью. Но прежде всего необходимо восстановить здание Национального
музея ЧР. По этому вопросу ведутся переговоры с ЮНЕСКО.
М.М. Магомедов
РОССИЙСКО-ЧЕЧЕНСКИЕ ВОЙНЫ:
ПРИЧИНЫ, ПОСЛЕДСТВИЯ, ПУТИ ПРЕОДОЛЕНИЯ
По поводу жестоких и разрушительных российско-чеченских войн (1994-2004)
на стыке двух веков довольно часто возникают вопросы: каковы же основные при¬
чины возникновения этой трагедии и кто главные ее виновники? Думается, что са¬
мыми глубинными причинами были следующие.
Во-первых, возникший в этом регионе один из первых в мире нефте-газовый
комплекс. Добыча нефти в 1991 г. составила здесь около 5 млн т (в 1972 г. - 21,6 млн т,
в 2003 г. - 1,7 млн т), переработка - 19 млн т, занятость с учетом смежных сфер
деятельности достигала около 200 тыс. человек (в 2003 г. она снизилась до 2 тыс.
человек). В комплекс входили 33 предприятия по добыче и 18 по переработке нефти.
На его объекты в Грозном не упала ни одна бомба, хотя к 1995 г. было совершено
200, а к 2000 г. 500 авианалетов.
На Всесоюзной научно-практической конференции по развитию производи¬
тельных сил Чечено-Ингушетии в 1978 г. ученые и практики прогнозировали сред¬
негодовую добычу нефти в 5 млн т до середины XXI в., но еще до начала века мощ¬
ный нефтекомплекс республики стал вожделенным объектом наживы грязного ка¬
питала.
Во-вторых, после распада СССР и ухода из республики советских войск на ее
территории были оставлены огромные запасы различных видов оружия, особенно
стрелкового. В начале войны в 1994-1995 гг. было уничтожено около 300 военных
самолетов. Чечня была единственным регионом РФ, откуда были выведены совет¬
ские воинские части как только не стало Советского Союза.
В-третьих, внезапно народ, долгое время подвергавшийся дискриминации во
всех сферах жизни, получил свободу. До 1989 г., за весь период существования
СССР, никогда не был первым руководителем республики чеченец. На ответствен¬
ных постах в важнейших отраслях народного хозяйства и в социальной сфере пред¬
ставители коренной национальности составляли незначительное число.
В-четвертых, отсутствовало согласие и единство внутри республики. Демокра¬
тия была молода и неопытна. Лидеры партий и движений слабо разбирались в зако¬
номерностях переходного периода развития общества.
В-пятых, в средствах массовой информации необъективно освещались причины
происходивших в то время событий. Взять хотя бы кровавые конфликты в Знамен-
ске и Долинске, экономические и транспортные блокады перед началом войны и
взрывы в различных регионах России в 1994 г. В полностью списанных на Чечню
событиях в Дагестане участвовали 10-15% чеченцев, а к взрывам домов в Москве,
Волгодонске и других городах, по свидетельству полковника ФСБ А. Литвиненко,
не имел отношение ни один из них.
Уместно отметить, что в двух августовских за 1999 г. номерах газеты “Версия”
и в “Новых известиях” появились сообщения о встрече Ш. Басаева и главы админи¬
страции президента РФ Волошина под Парижем. Никаких опровержений на них в
СМИ не последовало. Однако через несколько дней после этих публикаций россий¬
ские военные покинули чечено-дагестанскую границу.
Военные действия были начаты вопреки Договору о мире и принципах взаимо¬
отношений от 12 мая 1997 г., где в п. 1 подчеркнуто: “Навсегда отказаться от при¬
менения силы при решении любых спорных вопросов”. Вокруг Чечни постоянно
плелись сети интриг и распространялись провокационные слухи, которые постоян¬
но провоцировали вооруженные столкновения и служили поводом для продления
пребывания большого контингента российских войск в Чечне. Скрывались огром¬
497
ные преступления в социально-экономической и правовой сферах. Видимо, эти вой¬
ны были нужны, но не русскому и чеченскому народам, а правителям различных
уровней.
Объективную оценку российско-чеченской войны в связи с ее 10-летием дал из¬
вестный общественно-политический деятель Рамазан Абдулатипов. Последствием
ее явилось масштабное уничтожение производственно-технического и социально¬
экономических потенциалов. По различным оценкам, нанесенный республике
ущерб достиг 300 млрд долл., а с учетом воспроизводственных потерь он значитель¬
но выше. Потери, в основном среди мирного населения, достигли около 150 тыс. че¬
ловек.
В республике на современном этапе безработица достигла критического уров¬
ня. Как известно, она порождает множество социально-экономических последст¬
вий: низкий жизненный уровень, распад семей, преступность, рост числа людей, по¬
требляющих алкоголь и наркотики, и т.п. Война разрушила производственную и со¬
циальную инфраструктуру. От применения химического оружия и движения огром¬
ного количества военной техники, а также выбросов нефтеперерабатывающих
предприятий существенно загрязнена окружающая среда. Это при том, что респуб¬
лика, будучи в составе СССР, в течение длительного времени являлась своеобраз¬
ной кладовой для захоронения радиоактивных веществ со всего Северного Кавказа.
На сегодняшний день на территории Чечни находится огромное количество неразо-
рвавшихся мин, по существу большая ее часть превращена в минное поле.
Опасная экологическая, санитарно-гигиеническая и эпидемиологическая ситуа¬
ция отрицательно влияет на здоровье людей, увеличивая число больных и умираю¬
щих. Происходит массовая гибель животных. Восемь из десяти рожденных детей
имеют дефекты, а шестеро из десяти рожениц тяжело больны. Что касается онко¬
логических заболеваний, они количественно выросли и качественно изменились.
В частности, рак помолодел на 20 лет и в 5-7 раз больше поражает людей, чем в со¬
седних регионах.
Весьма тяжелое последствие этих войн - нанесение вреда взаимоотношениям
русского и чеченского народов не только нынешнего поколения, но и будущих.
В целях изживания отрицательных последствий, порожденных военными действия¬
ми, надо безотлагательно искать пути стабилизации российско-чеченских взаимоот¬
ношений. Важнейшей задачей является экономическое возрождение Чеченской
Республики. Его надо осуществлять не латанием дыр, а на новой технической и тех¬
нологической основе. В этом процессе самым приоритетным направлением являет¬
ся воссоздание нефтекомплекса.
Основой социально-экономического возрождения, как показывает мировой
опыт, должно стать малое предпринимательство. В США им занимается основная
часть населения. В целях обеспечения населения продовольствием и повышения за¬
нятости целесообразно ускоренное восстановление горных районов как базы сель¬
ского хозяйства с опорой на крестьянско-фермерские и семейные хозяйства. Если
ассигновать для этого на начальном этапе 500 млн руб. и создать 70-100 хозяйств,
то они после пятилетнего функционирования могли бы обеспечить продовольстви¬
ем не только Чечню, но и в значительных размерах реализовывать продукцию за ее
пределами. Самое главное - таким образом решается проблема занятости для
7-10 тыс. человек, а с учетом предприятий переработки (мясокомбинатов, консерв¬
ных, молочных и других предприятий) - примерно для 12-15 тыс. человек. Возрож¬
дение горных районов как продовольственной базы необходимо сочетать с создани¬
ем лечебно-оздоровительных организаций и комплексов, для которых благоприят¬
ны местные природно-климатические условия.
Большое значение в социально-экономическом подъеме Чечни имеет восстано¬
вление виноградарства как главной составляющей экономики. В Чечено-Ингуше¬
тии виноград выращивался более чем на 60 тыс. га земли, переработка осуществля¬
498
лась на 30 предприятиях, на которых трудились более 30 тыс. человек. Отрасль да¬
вала высокий доход в бюджет республики.
Важным условием возрождения республики является оздоровление окружаю¬
щей среды и безотлагательное улучшение санитарно-гигиенической и эпидемиоло¬
гической ситуации.
Для нормализации взаимоотношений нынешнего и будущих поколений русско¬
го и чеченского народов необходимо избавиться от клеветы на чеченцев и приписы¬
вания им преступлений, к которым они не имеют никакого отношения. В смягчен¬
ном виде эта клевета называется “чеченский след”. Причем ведется она некоторы¬
ми общественно-политическими деятелями не только в России, но и в зарубежных
странах. Лица, допускающие оскорбительные выпады против чеченского народа,
должны наказываться в соответствии с законами. События в Беслане, Ингушетии,
Дагестане пытались необоснованно приписать чеченцам. Любое преступление, со¬
вершенное в каком-либо регионе, необходимо объективно расследовать и правдиво
отражать.
С общественно-политической точки зрения для стабилизации взаимоотноше¬
ний между Россией и Чечней огромное значение имело бы взаимопрощение между
русским и чеченским народами. Такие прецеденты уже имели место. Так, бывший
канцлер Германии Вилли Брандт встал на колени перед польским народом в центре
Варшавы и попросил прощения за жертвы и ущерб, понесенные Польшей во Вто¬
рой мировой войне. Взаимные извинения принесли президенты Хорватии, Сербии и
Черногории. Эти акты дали положительные результаты. Есть уверенность в том,
что подобный шаг принесет эффективные результаты не только во взаимоотноше¬
ниях России и Чечни, но и в борьбе с терроризмом и другими преступлениями.
Всему наступает свое время в жизни человечества: войны сменятся миром, раз¬
рушения - возрождением, хаос - стабильностью. Россия и Чечня от трагических со¬
бытий XX в. должны перейти к мирным созидательным делам в XXI в.
Э.М. Магом адов, С.С. Решиев
ЧЕЧЕНСКАЯ РЕСПУБЛИКА В ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД
И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА РАЗВИТИЕ ЮГА РОССИИ
Развитие республики в рассматриваемое время во многом зависит от ее предше¬
ствовавшего состояния в условиях перестройки в СССР. Прежде всего процесс ин¬
теграции вернувшихся из депортации после 1957 г. чеченцев в мирную созидатель¬
ную жизнь тогдашней Чечено-Ингушской АССР шел медленно и болезненно. Осо¬
бенно это сказывалось на органах власти и управленческих структурах ее народно¬
го хозяйства. Так, руководителем обкома КПСС представитель чеченской нацио¬
нальности избран впервые только в 1989 г., за два года до развала СССР. Для чечен¬
цев искусственно ограничивалась возможность работы в ряде ключевых мини¬
стерств, ведомств и объединений, руководителями их туда никогда не назначали.
Схожая ситуация имела место также в высших и средних учебных заведениях рес¬
публики.
Экономика Чечено-Ингушетии в советский период базировалась главным обра¬
зом на нефтехимическом комплексе. В 80-е годы ведущее место занимало промыш¬
ленное производство, на которое приходилось 57% валовой продукции, на долю
сельского хозяйства - 17,8%, строительной индустрии - 15,5%, отраслей инфрастру¬
ктуры - 9,3% валового продукта. Основную роль в промышленности играл топлив¬
но-энергетический комплекс (ТЭК), его доля в 1982 г. составляла 60,7% товарной
продукции и 73,8% в основных фондах. Но в последующее время она имела тенден¬
цию к снижению - в 1988 г. соответственно 45,7 и 67%. Этот процесс объясняется
спадом нефтедобычи в республике. В целом по народному хозяйству на ее долю
приходилось 26,1%. Разведанные запасы нефти на 1 января 1960 г. составили
785,1 млн т. С учетом добытой нефти в период 1961-1991 гг. и на уровне добычи в
1990 г. (4,2 млн т.) ее хватило бы более чем на 120 лет. Причем были разведаны
только 50% потенциально возможных нефтеносных площадей республики, без уче¬
та глубинной нефти. Запасы газа на 1 января 1960 г. были определены в 67,2 млрд
куб. м1. С 1983 г. - начала промышленного освоения нефтяных месторождений Чеч¬
ни по 1990 г. на ее территории было добыто 410 млн т нефти.
Советский период развития экономики республики ознаменован освоением
крупных и высокопродуктивных месторождений и форсированным отбором их за¬
пасов с целью максимального повышения текущих доходов. В результате быстрое
истощение запасов, нарастание экологических, социальных и общехозяйственных
проблем, в свою очередь, привело к сокращению сроков активного функциониро¬
вания и к преждевременному переходу многих добывающих районов в стадию пада¬
ющей и затухающей добычи. Средний период активной работы нефтедобывающих
районов России составляет около 6 лет. В советские годы этот процесс приобрел
наибольшую силу на территории Чечни в 60-80-х годах прошлого века.
Зарубежный опыт свидетельствует, что продление периода активного функци¬
онирования нефтегазового сектора во многих странах и регионах достигается за
счет умеренных темпов отбора запасов, прежде всего на крупных месторождениях,
и резервирования добывающих мощностей. Для нефтяных месторождений, распо¬
ложенных на суше, темп отбора обычно составляет величину, близкую к 2% от на¬
чальных извлекаемых запасов. Поэтому период активного функционирования мно¬
гих нефтедобывающих районов за рубежом исчисляется десятками лет. Умеренные
темпы отбора запасов позволяют не только продлить во времени этот период, но и
свести к минимуму издержки, а значит, повысить доходность добычи нефти и газа.
Важное место в республике принадлежит агропромышленному комплексу. В
1988 г. на его долю приходилось 30,1% чистой товарной продукции.
500
Анализ развития социальной сферы республики в 80-е годы показывает, что по
всем основным показателям она стабильно занимала здесь одно из последних мест
в Северо-Кавказском экономическом районе и в Российской Федерации. Это объяс¬
няется тотальной подчиненностью основных отраслей промышленности республи¬
ки центральным ведомствам (75% составляли предприятия союзного подчинения и
22% - российского), игнорированием ее интереса при распределении дохода от про¬
мышленности республики между ней и союзным центром, отсутствием продуман¬
ной политики в области размещения производительных сил, диверсификации эко¬
номики, развития социальной сферы, защиты интересов населения и т.д. В резуль¬
тате стоимость основных фондов непроизводственного назначения в расчете на од¬
ного жителя (в фактических ценах) в Чечено-Ингушской АССР в 1987 г. составля¬
ла 2015 руб., т.е. она занимала предпоследнее место в Северо-Кавказском экономи¬
ческом районе и 72-е в Российской Федерации. По другому показателю - объему ка¬
питальных вложений государственных предприятий и организаций в непроизводст¬
венную сферу в расчете на 1000 человек населения - в 1987 г. республика занимала
последнее место по Северному Кавказу и 73-е в Российской Федерации, этот пока¬
затель был равен 572 тыс. руб.
На наш взгляд, перечисленные выше составляющие предыдущего периода в ре¬
шающей степени обусловили направление вектора развития Чечни в постсоветский
период.
В условиях развала Советского Союза 1990-1991 гг. многие союзные республи¬
ки, а также некоторые автономные, в их числе и Чечено-Ингушетия, объявляют о
своем государственном суверенитете. В Декларации о государственном суверените¬
те Чеченской Республики, принятой в сентябре 1990 г., говорится:
“Верховный Совет ЧИАССР, исходя из естественного, священного и неприкосновенного пра¬
ва чеченского народа на самоопределение и выражая суверенную волю чеченского народа,
- сознавая историческую ответственность за судьбу чеченского народа, а также в целях
создания необходимых условий для его свободного и всестороннего развития,
- проявляя заботу о сохранении и развитии чеченского этноса,
- уважая стремление ингушского населения к восстановлению своей автономной облас¬
ти в границах 1934 года и желая ускорить решение этого вопроса,
- уважая права и интересы всех представителей других народов, проживающих в респуб¬
лике, торжественно провозглашает государственный суверенитет Чеченской Республики как
верховенство, самостоятельность, полноту и неделимость государственной власти в истори¬
чески верных границах территории чеченского народа и заявляет о решимости создать пра¬
вовое государство (социальной справедливости)”.
Шестой пункт Декларации гласит:
“Многовековая история чеченского народа подтверждает, что в целях утверждения между
народами гуманизма и справедливости этот народ всегда стремился к единению, к сплочению
народов. Поэтому чеченский народ высоко ценит союз национальных республик и готов быть
суверенным и равноправным субъектом Союзного договора и Союза суверенных республик”.
В седьмом пункте сформулированы условия, при которых Чеченская Республи¬
ка может подписать Союзный договор:
“ а) после в законодательном порядке выраженной гарантии, исключающей в будущем
возможность повторения геноцида против чеченского народа;
б ) после в законодательном порядке выраженной гарантии, что моральный, материаль¬
ный и территориальный ущерб, нанесенный геноцидом чеченскому народу и республике, в
полном соответствии с международной практикой будет возмещен полностью.
Чеченский народ выражает надежду, что стороны Союзного договора отнесутся с пони¬
манием и поддержат изложенные условия подписания Союзного договора Чеченской Респуб¬
ликой. Иначе у чеченского народа не остается другого выбора, кроме как объявить Чечен¬
скую Республику нейтральным государством и попытаться заручиться поддержкой мирового
сообщества для обеспечения своего безопасного и суверенного существования”.
501
Однако реализовать эту Декларацию Верховному Совету ЧИАССР не было су¬
ждено. Главными причинами, из-за которых не удалось претворить ее в жизнь и тем
самым сохранить в республике преемственность власти, на наш взгляд, являются
следующие:
- небольшой политический опыт тогдашних ее руководителей и отсутствие чет¬
ко налаженной вертикали власти республики;
- отсутствие у руководства достаточной социальной базы среди населения;
- отсутствие ярких публичных нешаблонно мыслящих политиков среди руково¬
дителей и хорошо поставленной работы власти по разъяснению своей политики, на¬
правленной на защиту интересов граждан;
- появление новоявленных политиков с комплексами, в подавляющей своей
массе не работавших в народном хозяйстве республики, которые действовали по
принципу: любые средства хороши, если они приводят к цели, и шли на любые
фальсификации.
Далее политический процесс в республике развивался с применением неконсти¬
туционных и непарламентских методов борьбы за власть. Проведенные в односто¬
роннем порядке и с нарушением ранее достигнутых договоренностей между различ¬
ными политическими силами республики выборы ее президента в октябре 1991 г.
разделили народ и политиков на два противоборствующих лагеря - признающий
итоги выборов и не признающий.
Принявшее прямое и косвенное участие в неконституционной смене власти в
республике руководство новой России сразу после выборов объявляет на террито¬
рии ЧР чрезвычайное положение и тут же отменяет. Этот шаг был воспринят мно¬
гими жителями Чечни как неуважение к целому народу и по сути дела превратил ок¬
тябрьские выборы в легитимные.
Здравомыслящие люди республики сразу после формирования нового прави¬
тельства Чечни поняли, что никакие ожидания многострадального народа не будут
воплощены в жизнь. Введя в состав нового руководства людей без соответствующе¬
го образования, известных в обществе как разрушители вверенных им объектов, с
сомнительной репутацией, власть республики потеряла авторитет в глазах населе¬
ния. Теперь уже любой тракторист, сержант милиции, спортсмен средней руки мог
видеть себя потенциально в любой должности, без всякой для этого профессиональ¬
ной подготовки. Никакие нормативно-правовые акты, касающиеся государствен¬
ной службы, на территории республики не действовали.
Отношения между Грозным и Москвой стали складываться неоднозначно. С од¬
ной стороны, федеральный центр развернул против новой Чечни пропагандистский
фронт и ввел частичную блокаду, с другой - с перебоями, но финансировал бюджет¬
ные отрасли республики и полностью открыл для нее воздушные коридоры. Со сво¬
ей стороны представители новой власти Чечни, забыв о своих предвыборных обе¬
щаниях полностью направить нефтяные доходы республики на улучшение жизни
всех ее граждан, кто как мог заключали договора об отгрузке нефтепродуктов за
пределы республики. Вырученные средства уходили непонятно куда, но в бюджет в
большинстве случаев не поступали. Бывшие экономические связи с другими регио¬
нами России и странами СНГ резко сократились из-за всеобщего кризиса на постсо¬
ветском пространстве и отсутствия продуманной внешнеэкономической политики
республики. Многие ее промышленные предприятия попали в руки совершенно слу¬
чайных людей, которые не обладали профессиональными навыками, организатор¬
ским опытом, деловой репутацией, но зато умели продавать дорогое технологиче¬
ское оборудование, демонтируя его с вверенных им заводов, по демпинговым ценам
в различные уголки СНГ. В результате промышленность республики погрузилась в
глубокий кризис, зарплату выплачивали с большими перебоями.
В этих условиях промышленно-производственный персонал республики, в
большинстве своем русские, живущий в основном на заработную плату, вынужден
502
был сделать для себя нелегкий выбор - поиск альтернативных источников дохода.
С дальнейшим ухудшением положения в экономике и в связи с продолжающимся
процессом ухудшения отношений между Грозным и Москвой многие русские, живу¬
щие в Чечне, стали уезжать из республики.
Сельское хозяйство ЧР буквально за 2-3 года пришло в упадок. Это было свя¬
зано прежде всего с популистскими действиями ее властей. Без продуманной поли¬
тики и плана диверсификации сельского хозяйства они уничтожали под надуман¬
ным предлогом основные производства в этой сфере: виноградарство, табаководст¬
во, животноводство. Социальная сфера продолжала практически разрушаться. Ме¬
сяцами в учреждениях не выплачивали заработную плату, а в некоторых из них ру¬
ководители “прокручивали” заработную плату сотрудников по различным коммер¬
ческим схемам.
Развитие республики в первые постсоветские годы происходило без какой-либо
государственной стратегии (концепции, программы). Весной 1994 г. Министерство
экономики и финансов ЧР разработало проект концепции социально-экономиче¬
ского развития республики. Основные посылы этой концепции не выдерживали
критики. Кроме того, проект не был опубликован для широкого обсуждения.
Положительным моментом в действиях власти можно считать организацию
чартерных полетов из аэропорта Грозного, а также обеспечение коридора безопас¬
ности для приезжающих за товарами на оптовые рынки Чечни практически из всех
регионов Юга России, что становится в то время основным источником дохода для
большинства граждан.
Экономику республики в рассматриваемый период условно можно разделить на
две части. Первая - нефть, нефтепродукты, лес, предприятия промышленности и
АПК, объекты недвижимости, стройматериалы - все это работает в основном на
представителей власти; вторая - товарные рынки потенциально доступны для всех,
но фактически обслуживают тех, у кого есть большие оборотные средства.
В 1993 г. политическая обстановка начинает постепенно осложняться. Оппо¬
зиция требует от власти разрешение провести референдум по вопросу о государ¬
ственном устройстве республики. В ответ на это власть разгромила штаб оппози¬
ции на Театральной площади. Ситуация продолжает ухудшаться во всех сферах
жизнедеятельности. В 1994 г. часть оппозиции создает так называемый Времен¬
ный совет и переходит в вооруженную конфронтацию. В то же время ведется ди¬
алог между различными общественно-политическими движениями и властью. В
переговоры вступает Р. Хасбулатов, возглавивший миротворческую группу. По¬
является надежда, что политический кризис может быть разрешен мирно, через
достижение компромисса по вопросам проведения мирных, демократических вы¬
боров во властные структуры и референдума о государственном устройстве рес¬
публики. Однако эту надежду похоронил тогда Временный совет при прямой под¬
держке Кремля из-за боязни демократических выборов. В то время из активных
участников политической жизни явное преимущество по рейтингу, согласно со¬
циологическим опросам, имел Р. Хасбулатов. Следовательно, на выборах в то
время победил бы, по всей вероятности, именно он, чего тогдашнее руководство
РФ никак не могло допустить.
Результаты попытки смены власти военным способом оказались следующими:
- более 100 тыс. мирных жителей республики убиты, десятки тысяч ранены;
- погибли несколько тысяч участников сопротивления, приблизительно столь¬
ко же со стороны федеральных сил;
- большое количество искалеченных чеченцев в фильтрационных пунктах;
- несколько сот тысяч беженцев;
- почти полностью разрушен Грозный, практически пострадали все города и на¬
селенные пункты Чечни;
- Временный совет не удержал власти.
503
Постановлением Правительства РФ от 6 марта 1996 № 241 принимается феде¬
ральная целевая программа по восстановлению экономики и социальной сферы Че¬
ченской Республики на 1996 г. Показательным примером реализации этой програм¬
мы и других мероприятий по восстановительным работам в 1995-1996 гг. является
тот факт, что на ее территории за этот период не был построен ни один многоквар¬
тирный дом в жилом секторе с нулевой отметки, а на восстановление экономики и
социальной сферы были списаны триллионы рублей тогдашних денег. Президент
России Б. Ельцин говорил тогда, что он не знает, куда уходят направляемые в Чеч¬
ню средства.
Летом 1999 г., после начала так называемой контртеррористической операции
на Северном Кавказе и боевых действий на территории Чечни, до 100 тыс. жителей
республики, потеряв всякую надежду на мирную жизнь здесь в обозримом будущем,
уехали в зарубежные страны. Обстановка в республике остается все еще сложной и
нестабильной, что сказывается на ее развитии. Восстановление народного хозяйст¬
ва идет крайне трудно. Федеральная целевая программа восстановления экономики
и социальной сферы Чеченской республики, утвержденная постановлением прави¬
тельства РФ от 9 февраля 2001 г. № 96, по оценкам экспертов, выполнена на 15%.
За период 2000-2004 гг. не построен ни один многоквартирный жилой дом с нуле¬
вой отметки.
В этих условиях, если федеральный центр действительно заинтересован в ин¬
тегрировании республики в единую политическую и экономическую систему стра¬
ны, необходимо форсированно, согласно четко обоснованной стратегии возродить
ее экономику и социальную сферу до уровня не ниже среднестатистических показа¬
телей по России. Как непременное условие для успешной реализации данной стра¬
тегии нужно найти оптимальное решение политического устройства республики,
чтобы установить реальный мир как на территории Чечни, так и во взаимоотноше¬
ниях с федеральным центром.
Есть опасность развития ситуации в Чечне по другому сценарию. Чеченская
сторона как участник конфликта или диалога может исчезнуть. Тогда борьба в Чеч¬
не, а затем и на всем Северном Кавказе может вспыхнуть между Россией, западны¬
ми странами и исламскими государствами, имеющими геополитические интересы.
При затяжном конфликте на Северном Кавказе федеральный центр рискует вооб¬
ще потерять этот регион. Поэтому ответственные политики должны быть заинте¬
ресованы в установлении прочного мира на территории Чеченской Республики не
меньше, чем чеченское население.
Ситуация в ЧР влияет на динамику развития всего Юга России. Все федераль¬
ные целевые программы по ЮФО с 1995 г. по настоящее время приняты в той или
иной степени с учетом обстановки в Чеченской Республике и вокруг нее. Однако су¬
щественно положение здесь не улучшилось. По многим социально-экономическим
показателям эти регионы попадают в основном в группы с уровнем развития ниже
среднего, с низким и крайне низким. Только два региона Южного федерального ок¬
руга имеют средний уровень развития - Астраханская и Волгоградская области2.
Нестабильная ситуация в ЧР отрицательно влияет на те регионы Северного
Кавказа, на территории которых находятся большие рекреационные хозяйства, из-
за чего многие иностранные, да и отечественные туристы опасаются приезжать сю¬
да. Также негативно сказывается она на всех видах транзита через регионы Юга
России и межрегиональных торговых потоках.
В политическом аспекте нестабильная обстановка в Чеченской Республике в
течение всего постсоветского периода не лучшим образом отражается на демокра¬
тических институтах в регионах Юга России. Это выражается в том, что руководи¬
тели этих регионов получают своего рода индульгенцию на нарушение конституци¬
онных прав граждан за проявления внешней лояльности к федеральному центру.
Это имеет место в Кабардино-Балкарии, Дагестане, Краснодарском крае, в Ингу¬
504
шетии, Калмыкии и т.д. Людей преследуют за отправления религиозных обрядов и
убеждений, толкая их в объятия радикальных исламистов.
Прочный мир в Чечне мог бы служить важным фактором при обосновании
стратегии развития ЮФО по модели постиндустриального общества. Юг России как
единое целое мог бы конкурировать со многими странами в сфере услуг. Для этого
здесь есть еще нетронутый потенциал, при правильном использовании которого с
учетом опыта успешных аналогов его развитие достигло бы за 10-20 лет среднеев¬
ропейского уровня по многим социально-экономическим показателям.
1 Минерально-сырьевые ресурсы Чечено-Ингушского экономического административного
района, по состоянию на 1 января 1960 года. Ессентуки, Северо-Кавказское геологическое
управление. 1960. С. 6-28.
2 Экономика России: итоги и перспективы роста. М., 2004.
М.С. Арсанукаева
ДИНАМИКА И ПРОБЛЕМЫ РОЖДАЕМОСТИ
В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ
В последние десятилетия среди факторов, определяющих перспективное разви¬
тие того или иного государства (общности), особую значимость стала приобретать
рождаемость. Естественное воспроизводство населения оказывает существенное
влияние на самые различные стороны производственной, социальной и образова¬
тельной сферы.
В условиях преобладания женщин в составе трудовых ресурсов решение проб¬
лемы стабильного естественного воспроизводства населения во многом связано с
обеспечением рационального соотношения профессиональной занятости женщин и
функций материнства. В данной статье предпринята попытка научного анализа ди¬
намики рождаемости и занятости женщин Чечено-Ингушской АССР, а затем и Че¬
ченской Республики.
Тема рождаемости, женской занятости и совмещения ее с выполнением функ¬
ций материнства в условиях Чечено-Ингушской республики (Чеченской Респуб¬
лики) до сих пор не получила необходимого комплексного исследования. Еще
в 1960-х годах вышли первые работы, затрагивающие некоторые стороны обеспе¬
чения занятости женщин1. Однако в них анализируются периоды 1920-1960-х годов
и материал излагается в духе коммунистической идеологии, направленной на все¬
мерное включение женщины в общественное производство. Краткая характеристи¬
ка отдельных сторон проблемы женской занятости содержится в ряде исследований
1970-х годов, посвященных изучению трудовых ресурсов республики (отраслевого
распределения, уровня квалификации, профессиональной подготовки). К ним мож¬
но отнести работы С.О. Зоева, Х.А. Гакаева, Ю.С. Гантемирова, З.А. Исханова и
некоторых других авторов2. Наиболее полно проблемы формирования качественно
новых семейно-бытовых отношений у чеченцев и ингушей, изменения положения
женщины в чечено-ингушской семье и роли в этом процессе такого фактора, как
профессиональная занятость, освещены в работах Д.Д. Межидова, Х.Х. Бокова,
М.В. Вагапова и других3. Целый ряд трудов посвящен процессу ликвидации негра¬
мотности и формирования кадров женщин - специалистов для различных отраслей
народного хозяйства4.
Проблемы рождаемости в Чечено-Ингушской АССР в связи с активным вовле¬
чением женщин в общественное производство стали темой самостоятельного иссле¬
дования лишь в конце 1970 - начале 80-х годов5. Значительно повысился интерес к
динамике численности населения в Чеченской Республике на современном этапе6.
Относительно высокая занятость женщин, качественные изменения в составе
женских трудовых ресурсов, возрастание их личной заинтересованности в профес¬
сиональном труде, превращение его в важную жизненную потребность во многом
определили те изменения в уровне и темпах рождаемости, которые отмечались в
Чечено-Ингушетии в 1960-1980-е годы. По данным переписей 1959, 1970 и 1979 гг.
женщины составили соответственно 50,0%, 49,5% и 50,6% населения республики. С
1970 по 1979 г. доля женщин, занятых в общественном производстве, возросла с
35,1% до 41,9%. В то же время число работающих женщин в городе превышало дан¬
ный показатель сельских жительниц (на 1979 г., соответственно 44,3% и 40,2%).
Темпы роста занятости женщин в городах были вдвое выше (соответственно 39,5%
и 18,9% )7.
Если сравнивать женщин различных национальностей, то на 1979 г. показатель
занятости русских был выше, чем чеченок и ингушек. По данным Всесоюзной пе¬
реписи 1979 г., соответственно 47,7%, 39,7%, 33,6%; по данным Всесоюзной перепи¬
506
си 1970 г. - 46, 2%, 27,8%, 24,1%. Особенно интенсивно растет в эти годы занятость
молодых женщин (до 30 лет).
Несмотря на существенные изменения, данный показатель в ЧИАССР был ни¬
же, чем по СССР и РСФСР (78,7%, 84,3% и 85,0%). По-прежнему значительная
часть женщин республики находилась на иждивении мужа и занималась домом и
личным подсобным хозяйством. По данным переписи 1970 г., большинство нерабо¬
тающих женщин имели трудоспособный возраст - 80,1%. Уже перепись 1979 г. по¬
казала некоторое снижение этого показателя, составившего 75,7%. В отчете чече¬
но-ингушского управления по труду за 1978 г. выделены две группы неработающих
женщин. Одну составили, как правило, многодетные матери, которые не могли ра¬
ботать в условиях фактического отсутствия удобных форм организации труда, не¬
достаточного развития сферы услуг, сети дошкольных учреждений; другую - жен¬
щины со слабо выраженными материальными и моральными стимулами к профес¬
сиональному труду. Первых насчитывалось 123,7 тыс., вторых - 22,6 тыс. человек
В то же время социологическое и статистическое исследование занятости жен¬
щин республики, проведенное автором в конце 1970-х - начале 1980-х годов, позво¬
лило сделать выводы об их растущей материальной и моральной заинтересованно¬
сти в профессиональном труде. В числе материальных факторов были названы: же¬
лание улучшить финансовое положение семьи, стремление заработать стаж для по¬
лучения пенсии, необходимость улучшения жилищных условий семьи, возможность
устроить детей в дошкольные учреждения, быть материально независимой как от
мужа, так и детей и др. В качестве основных мотивов морального характера женщи¬
ны указали на потребность быть в коллективе для восполнения дефицита общения
или самоутверждения как личности; желание профессионального и карьерного ро¬
ста; интерес к работе, определяемый ее содержанием и характером.
Итоги исследования свидетельствуют о том, что и занятость, и профессиональ¬
ная активность женщин зависели от таких факторов, как наличие специальности;
соответствие работы потребностям женщины; число и возраст детей, возможность
устроить их в дошкольные учреждения, их качество и территориальное расположе¬
ние; организация присмотра за младшими школьниками, наличие групп продленно¬
го дня; отсутствие бытовой кооперации соседей и родственников.
Изучение профессионально-отраслевой структуры занятости и качественного
состава женских трудовых ресурсов позволяет сделать вывод о том, что к концу
1970-х - начале 1980-х годов для республики были характерны следующие моменты:
сравнительно низкий показатель занятости женщин, особенно коренных националь¬
ностей, в отраслях, определяющих технический прогресс, и среди занятых преимуще¬
ственно умственным трудом; значительная часть женщин занималась ручным, тяже¬
лым физическим трудом, находилась на вредных производствах; более низкая зара¬
ботная плата по сравнению с мужчинами; единичное число женщин среди руководи¬
телей и ведущих специалистов, а также среди учащихся вузов, профессионально-тех¬
нических училищ и курсов повышение квалификации; слабая распространенность
наиболее гибких режимов труда, соответствующих интересам женщин с детьми; иг¬
норирование на большинстве предприятий требований эргономики и др.
Материалы исследования подтвердили выдвинутую гипотезу о том, что для
многих женщин республики наряду с семьей и детьми профессиональный труд стал
жизненной потребностью, существенно изменившей их образ жизни в целом. Расту¬
щая заинтересованность женщин в профессиональном труде сопровождалась
резким снижением рождаемости. Наиболее интенсивно этот процесс происходил
в 1969-1970 гг., когда общий коэффициент рождаемости по республике снизился
с 33,5% до 21,1%. В результате наметился ее переход из группы с высоким уровнем
рождаемости в группу со средними показателями по естественному приросту
населения. В сельской местности, где в составе женского населения преобладали
представительницы коренных национальностей, общий коэффициент рождаемости
507
сократился с 42,1% в 1959 г. до 23,7% в 1979 г. (в городах соответственно 21,2% и
17,3%). В итоге наметилось постепенное выравнивание показателей рождаемости в
селах и городах.
В 1960-1970-х годах уменьшился как повозрастной коэффициент рождаемости
(в возрасте 15-49 лет с 91,3% до 82,3%), так и суммарный (с 3,29 до 2,82). Последние
показатели выше, чем в целом по РСФСР, и ниже, чем, например, в Дагестане. Так,
в 1969-1970 гг. суммарные коэффициенты рождаемости для РСФСР составили
1,71%, в Дагестане 5,92 для сельских и 2,91% для городских жителей (в 1978-1979 гг.
соответственно 5,75 и 2,98)8. Средний размер чеченской семьи в Дагестане, по дан¬
ным переписи 1979 г., превышал соответствующий показатель у других народов
республики, составив 5,1 человека, у русских он равнялся 3,2 человека, аварцев -
4,6, кумыков - 4,79.
Характерной особенностью стало снижение среднего возраста вступления в брак
(по республике с 27 лет в 1969 г. до 25 в 1979 г.), что можно объяснить большей
ориентированностью женщин на получение образования и профессиональный труд.
В 1970-1979 также снизился средний возраст женщин, у которых появлялся первый
ребенок - в городах с 23,1 до 22,2 лет, в селах с 22,3 до 21,9 лет. Таким образом, город¬
ские жительницы вступали в брак и рожали первого ребенка позже, чем сельские жен¬
щины10. Более высокие показатели рождаемости в селах типичны в 50-70-х годах для
многих регионов страны, в том числе с традиционно высокой рождаемостью11.
Наметившийся переход населения республики к среднедетной семье подтвер¬
ждается также данными о количестве рождений различной очередности. В частно¬
сти, в 1970-х годах более чем в два раза сократились коэффициенты рождений пя¬
той и большей очередности - с 8,5 до 4,2%, в том числе в городах с 3,7 до 1,9,
а в селах - с 11,9 до 5,8. Кроме того, в городах отмечался также и спад рождений
детей четвертой очередности - с 1,2 до 1,1%.
В исследуемый период налицо различие в репродуктивном поведении женщин
отдельных социальных групп - работниц, колхозниц и служащих, как в целом по
стране, так и в регионах12. Не составила в этом отношении исключения и Чечено¬
Ингушская АССР. Рождаемость у женщин-колхозниц здесь была выше, чем у ос¬
тальных групп. Так, в 1977 г. у женщин республики доля первых двух рождений со¬
ставила 83,9%, у работниц - 61,8%, которые так же, как и женщины-служащие, бы¬
ли ориентированы на малодетную семью. Колхозницы имели большее число детей,
среди них преобладали представительницы коренных национальностей.
Этническая или национальная принадлежность родителей, в частности матери,
безусловно, определяла уровень рождаемости. Чеченцы и ингуши традиционно ори¬
ентированы на большое количество детей. Кроме того, будучи мусульманами, они
придерживаются норм ислама, запрещающих изгнание плода, и считают таковое
тяжким грехом.
Однако условия жизни и качественно новые ценностные ориентации все же по¬
ставили чеченок и ингушек перед необходимостью планирования числа детей в се¬
мье и времени их рождения. В 1979 г., по данным Всесоюзной переписи, в общей
численности населения республики преобладали чеченцы (52,9%), русские (29,1%) и
ингуши (11,7%). Для русских женщин, проживающих в республике, была характер¬
на ориентация на малодетную семью. Так, общий коэффициент рождаемости у них
составил в 1970 15%, а в 1979 г. - 14,5%. Самый высокий прирост рождаемости от¬
мечается у ингушек - соответственно 27% и 24%. У чеченок этот показатель не¬
сколько ниже - 24,8% и 23,9%.
Русские женщины заканчивали репродуктивную деятельность раньше, чем че¬
ченки и ингушки. У них значительно меньше рождений в возрасте 30 лет и старше.
Так, в общей численности женщин, родивших детей в 1979 г. в возрасте старше 30
лет, русских было 18,0%, чеченок - 23,3%, ингушек - 38%. В том же году средний
возраст рождения ребенка у русских составил 25,7 лет, чеченок - 26,7 лет, ингушек -
508
29,1. Что касается ингушек, это связано со сравнительно поздним возрастом вступ¬
ления их в брак и окончания репродуктивной активности в целом.
Таким образом, в 1970-1979 гг. у чеченок и ингушек наметилось снижение сре¬
днего возраста рождения первого ребенка. В последние десятилетия это принимает
устойчивый характер, что объясняется все возрастающей ориентированностью
женщин на получение образования, профессиональный и карьерный рост, достиже¬
ние материального благополучия, всестороннее развитие как собственной лично¬
сти, так и детей. Данный вывод подтверждается тем, что для республики, так же как
и ряда других регионов, была характерна четко выраженная зависимость репродук¬
тивного поведения женщин от уровня образования. Последнее наиболее четко про¬
является в тех случаях, когда речь идет о высоких очередностях рождений. По дан¬
ным переписи населения 1979 г., суммарный коэффициент рождаемости женщин,
имеющих неполное среднее образование, превышал соответствующий показатель у
женщин других групп по данному признаку, и составил 3, 284 человека. В то же вре¬
мя самый низкий коэффициент суммарной рождаемости отмечается у женщин с вы¬
сшим образованием - 1,853 человека (со средним специальным - 2,082, общим сред¬
ним - 3,067). В данном случае показатели суммарной рождаемости у сельских жен¬
щин также выше, чем у городских, и составляют для имеющих высшее образование
соответственно 2, 208 и 1,735 человека, среднее специальное - 2,604 и 1,855, среднее
общее - 4,474 и 2,435, неполное среднее - 4, 238 и 2,426, начальное и не имеющих
начального образования - 3,154 и 2,271 человека.
Имеющиеся данные подтверждают также зависимость числа рождений от
профессиональной занятости женщин. В соответствии с данными Всесоюзных
переписей населения 1970 и 1979 гг., отчетов статистического управления
ЧИАССР показатели рождаемости у занятых женщин в целом ниже. Так, по
данным на 1979 г. суммарный коэффициент рождаемости по республике соста¬
вил 2,218 человека, а у женщин, занятых в общественном производстве - 1,999.
Данные показатели существенно различались по городской и сельской местно¬
сти, составив соответственно 1,978 и 2,127 человека. Доля детей пятой и более
высокой очередности у женщин, находящихся на иждивении, фактически вдвое
превышала соответствующий показатель у работающих женщин и составила,
например, в 1977 г. соответственно 33,6% и 17,7%. Существенное значение имел
в данном контексте характер труда женщин. В 1979 г. на занятых преимущест¬
венно умственным трудом приходилось 27,8%, а в основном физическим - 72,2%
годовых рождений.
Проведенные на предприятиях г. Грозного опросы показали, что подавляющее
большинство молодых женщин - работниц и служащих имели малодетные семьи. В
частности, удельный вес однодетных составил 58,4%, двухдетных - 35,7, трехдет¬
ных - 4,9, четырехдетных - 1,7, с пятью и более детьми - 0,3%. В среднем женщины
ожидали 2,33 детей. Этот показатель различался в отдельных возрастных группах
и составил у женщин до 24 лет 2,51 человека, 25-29 лет - 2,48, 30-35 лет - 2,31 че¬
ловека. Более низкий показатель ожидаемых детей у женщин старших возрастов
объясняется их близостью к завершению репродуктивности. Вместе с тем новые
рождения даже у женщин молодого возраста были возможны лишь при наличии
определенных материальных и жилищных условий.
Исследование подтвердило также зависимость репродуктивного поведения
женщин от их национальной принадлежности. Так, фактическое число детей у рус¬
ских женщин составило 1,44, а у чеченок - 1,75. Ожидаемое число детей у женщин
данных этнических групп равнялось соответственно - 2,21 и 2,91 человека.
В ходе проведенного автором исследования выявилась четкая зависимость чис¬
ла ожидаемых рождений от уровня среднедушевого дохода. В группах с относитель¬
но высоким уровнем достатка русские имели по одному ребенку и ожидали не более
двух детей. Материальное положение стало важным фактором ожидаемых рожде¬
509
ний высоких очередей также у молодых чеченок и ингушек. В то же время незави¬
симо от материального положения семьи чеченки и ингушки планировали не менее
трех детей. Таким образом, очевидна растущая ориентация женщин коренных наци¬
ональностей на среднедетную семью в сочетании с социальной и профессиональной
активностью.
Многие исследователи 1960-1970-х годов подчеркивают зависимость репродук¬
тивного поведения подавляющей части женщин от жилищных условий13. Безуслов¬
но, жилищный фактор определяет ожидаемое число детей у большинства социаль¬
ных групп с низким уровнем достатка, так как последний ограничивает, а зачастую
просто исключает возможность приобретения как отдельного жилья, так и расши¬
рения имеющейся жилищной площади.
В результате нашего исследования выявилась сложная связь фактического
числа детей и среднедушевого размера жилья у работающих женщин. В частно¬
сти, у русских женщин фактическое число детей уменьшалось с возрастанием
размеров жилплощади. Так, в группе со среднедушевым размером жилплощади
свыше 6 кв.м было в среднем 1,57 детей, а у имеющих на одного члена семьи свы¬
ше 9 кв. м - 1,37. Ожидаемое число детей в среднем не зависело от размера жи¬
лья. Это и понятно, ведь русские женщины не ориентировались на высокую дет-
ность. Что касается женщин коренных национальностей, то для них жилищные
условия не являются сдерживающим фактором для первых двух - трех рожде¬
ний. В то же время они были существенны для четырех и последующих рожде¬
ний. У женщин других национальностей отмечалась прямая зависимость репро¬
дуктивного поведения от жилищных условий. Таким образом, результаты иссле¬
дования показали, что различия в уровне рождаемости у опрошенных женщин
определялись преимущественно двумя факторами: национальной принадлежно¬
стью и уровнем образования.
Интересно, что 63,5% женщин, планирующих новые рождения, уже определили
сроки очередных рождений. Из них собирались родить через год - 19,1%, через два -
21,7, через три - 11,3, через пять лет - 23,5%. Для русских эти показатели состави¬
ли соответственно - 17,9%, 19,2, 24,4, 28,2%. Для чеченок и ингушек, напротив, ха¬
рактерно планирование более близких сроков очередных рождений. Так, 25% чече¬
нок намечали рождение очередного ребенка в ближайший год, 32,1 - через два, а в
последующие три - четыре-пять лет - по 14,3%.
Среди важных условий, необходимых для рождения очередного ребенка, опро¬
шенные женщины отметили: улучшение материального положения семьи - 30, 4%,
предоставление мест в дошкольных учреждениях и улучшение условий их деятель¬
ности - 37,0, сокращение рабочего дня и предоставление возможности трудиться не¬
полный день (неделю) - 26, 5, предоставление дополнительных материальных
льгот - 25,4, улучшение состояния здоровья одного из супругов - 91,7%.
Для русских женщин основными условиями, предопределяющими появление
очередного ребенка, оказались: улучшение жилищных условий (62,3%) и предоста¬
вление мест в дошкольных учреждениях, улучшение условий их работы (41,5%). Че¬
ченки и ингушки, а также женщины других национальностей признали особую зна¬
чимость улучшения жилищных условий (соответственно 47,4% и 53,8%) и матери¬
ального положения семьи (28,9% и 30,8%). Лишь 7,7% женщин отметили, что дети
появятся при любых условиях, в том числе 3,1% русских, 18,4% чеченок и ингушек
и 32,1% остальных национальностей.
В литературе называются различные причины более низкого уровня рождаемо¬
сти у работающих женщин. Некоторые исследователи 1960-1970-х годов, в частно¬
сти С.Я. Сонин, В.Б. Михайлюк и другие, объясняют это “не только и не столько
самим фактом участия женщин в сфере общественного труда, сколько теми производ¬
ственными условиями, в которых протекает этот труд, имеющимися еще недостат¬
ками в общественном питании, жилищных, детских и других бытовых учреждени¬
510
ях”14. Н.М. Татаринова признает, что данная проблема имеет три стороны: общее
влияние работы вне дома на рождаемость; условия, в которых протекает труд; рас¬
пределение труда по полу в различных отраслях деятельности на предприятиях, в
организациях, учреждениях15.
Н.В. Панкратова, Н.А. Шляпина, Т.П. Сергеева и некоторые другие авторы ви¬
дели основную причину снижения репродуктивной активности работающих жен¬
щин прежде всего в значительной общей трудовой нагрузке, в результате чего воз¬
никает необходимость выбора между профессиональной деятельностью и семьей. В
процессе такого выбора, по мнению авторов, ценности профессионального роста
нередко вытесняют ценности семьи и материнства16. Г.П. Киселева считает, что “на
рождаемость влияет не труд сам по себе, а изменение социального положения жен¬
щины в результате их занятости”17. В.А. Белова, З.А. Янкова, В.А. Борисов придер¬
живаются мнения, что более низкие показатели рождаемости у работающих жен¬
щин вызваны главным образом формированием у женщин под влиянием измене¬
ний, происшедших в их социальном положении и образе жизни, совершенно новых
представлений о размере, структуре и функциях семьи, нового отношения к семье в
целом18.
Изучение рождаемости в Чечено-Ингушской АССР показало, что в 1960 -
1970-х годах наметились следующие тенденции: постепенный переход населения
республики в целом преимущественно к среднедетности; сравнительно более высо¬
кие темпы рождаемости в городской местности и снижение их на селе; уменьшение
показателей рождаемости у представителей всех основных национальностей, при
этом чеченцы и ингуши совершили переход к среднедетности, а русские отличались
возросшей тенденцией к малодетности и др. Уровень рождаемости по республике
определялся в зависимости от таких социально-демографических характеристик
матери, как возраст, место проживания семьи (город, село), национальность, социаль¬
ная принадлежность, уровень образования, занятость в общественном производстве.
Более низкая детность наблюдалась у женщин, занятых общественным трудом,
по сравнению с находящимися на иждивении и занятыми в подсобном хозяйстве.
Репродуктивное поведение занятых женщин помимо возраста, национальной
и социальной принадлежности, уровня образования и места проживания определя¬
ли содержание, характер и условия труда, жизненные планы, материальные
и жилищно-бытовые условия и др.
Конец 1980-х - начало 1990-х годов характеризовались новым повышением
уровня репродуктивной активности у чеченцев и ингушей. По данным Всесоюз¬
ной переписи 1989 г., в Чечено-Ингушетии средний размер семьи составил
4,5 человека (в Кабардино-Балкарии - 3,9, Дагестане - 4,3)19. Во второй полови¬
не 1990-х годов в Чеченской Республике отмечается неравномерность динамики
населения. По итогам 1995, 1996, 1997, 1998, 1999, 2000, 2001 гг. (в расчете на на¬
чало года) общая численность населения либо оставалась неизменной, либо со¬
кращалась (соответственно 920,9; 808,8; 792,5; 780,5; 573,9; 609,5; 624,6 тыс. че¬
ловек). В период активных военных действий демографическая ситуация в рес¬
публике характеризовалась, с одной стороны, относительно высокой рождаемо¬
стью, с другой - значительной смертностью. Некоторые авторы объясняют
факт высокой рождаемости в условиях войны стремлением к “самосохранению”
народа20. По данным Министерства здравоохранения республики, показатели
рождаемости в расчете на 1000 человек населения составили в 2001 г. - 20,7%, в
2002 г. - 20,3, в 2003 г. - 21,3, в 2004 г. - 23,0%.
Особенностью последних лет является резкое снижение рождаемости в горных
районах. Так, в Шаройском районе общий коэффициент рождаемости в 2004 г. со¬
ставил 11,5%, Введенском - 12,2, Итум-Калинском - 13,7%. Данный факт объясня¬
ется миграцией населения, прежде всего в плоскостные районы как наиболее бла¬
гоприятные для проживания. И это подтверждается показателями рождаемости по
511
соответствующим районам. Так, самые высокие коэффициенты рождаемости в
2004 г. отмечались в Урус-Мартановском районе - 29,2%, в Аргуне - 27,7, Гудерме¬
се - 27,0%.
Следует отметить высокий удельный вес детей в общем составе населения
ЧР. По данным Министерства здравоохранения республики, этот показатель на
2004 г. составил 33,3% (в конце 1990-х годов он равнялся 33,6%, по Российской
Федерации - 22,0, по Северному Кавказу - 24,5%)21. Таким образом, доля детей
в республике стабильно высока, что ставит задачу соответствующей организа¬
ции медицинского обслуживания, системы образования и всей социальной инф¬
раструктуры.
Вместе с тем зафиксированы высокие показатели младенческой смертности.
На 1999 г. процент по республике мертворожденных в 2 раза, а в Грозном в 5 раз
превышал общероссийские показатели22. По данным Министерства здравоохра¬
нения ЧР, в 2004 г. 20,3% детей умерли, не дожив до года. Причины высокой мла¬
денческой смертности, врожденных патологий, включая генетические, заболе¬
ваемости детей всех возрастов, а также патологии беременности у женщин,
смертельных исходов у рожениц и другие негативные факты во многом связаны
с проблемами состояния здравоохранения республики. Однако это не единствен¬
ная причина. На состоянии здоровья населения всех возрастов сказываются пос¬
ледствия вооруженного конфликта: ранения, стрессы, разрушения социальной
инфраструктуры и др. Несомненно и негативное воздействие плохой экологии,
которая вызывает особую тревогу23.
Конечно, Чеченская Республика имеет большой потенциал трудовых ресурсов,
включая и женщин. Как известно, более 50% взрослого населения здесь не работа¬
ет. Восстановление республики должно идти по пути рационального размещения и
использования труда различных категорий населения с учетом их физических и пси¬
хофизиологических характеристик и той роли, которую они играют не только в об¬
ществе, но и в семье. Современное положение республики диктует жизненную не¬
обходимость обдуманной демографической политики. Помощь в этом должны ока¬
зать комплексные исследования динамики населения республики, его рациональной
занятости, в том числе и женщин, профессиональной подготовки и переподготовки
специалистов.
1 Новикова В.А. Женщины Чечено-Ингушетии за свое экономическое раскрепощение и
социализм. Грозный, 1966; Гудантова Б.С. Борьба партийных организаций по привле¬
чению женщин-горянок к активному участию в строительстве коммунизма. Грозный,
1964.
2 Бакаев ХА. Повышение культурно-технического уровня и творческой активности рабоче¬
го класса Чечено-Ингушетии в годы семилетки (1959-1965 гг.). Дисс.... канд. ист. наук. Ма¬
хачкала, 1970; Эдилсултанов С. Деятельность Чечено-Ингушской партийной организации
по дальнейшему развитию промышленности республики в годы восьмой пятилетки. Дисс.
... канд. ист. наук М., 1976; Гантемиров Ю.С. Формирование и использование трудовых ре¬
сурсов села (на примере сельских районов Чечено-Ингушской АССР). Дисс. ... канд. экон,
наук. М., 1976; Зоев С.О. Распределение и использование трудовых ресурсов Чечено-Ин¬
гушской АССР // Трудовые ресурсы Чечено-Ингушской АССР и их рациональное исполь¬
зование. Грозный, 1976.
3 Межидов ДД. Формирование социалистических семейно-бытовых отношений и их роль в
преодолении религиозных пережитков (на материалах конкретно-социологических иссле¬
дований в ЧИАССР). Дисс. ...канд. философ, наук. Махачкала, 1974; Он же. Преодоление
религиозно-адатских пережитков в ЧИАССР И Социология, религия, атеизм. Вып. II.
Грозный, 1976; Он же. Интернационализация быта в семейно-бытовых отношениях //
Опыт и проблемы интернационального и атеистического воспитания. М., 1976; Бо¬
ков Х.Х., Вагапов М.В. Пережитки ислама в семейно-бытовых отношениях и пути их пре¬
одоления. Грозный, 1979.
512
4 Джамбулатова З.К. Культурное строительство в Советской Чечено-Ингушетии
(1921-1941 гг.). Дисс. ... канд. ист. наук. Тбилиси, 1965; Юсупов П.И. Борьба за ленинские
принципы национальной политики в Чечено-Ингушетии (1920-1925 гг.). Грозный, 1968;
Левицкий Д.В. Культурное строительство в ЧИАССР. Грозный, 1940.
5 Арсанукаева М.С. Социально-экономические проблемы труда молодых работниц // Ком¬
мунистическое воспитание молодежи: система, проблемы эффективности. М., 1980; Она
же. К проблеме рационального использования женского труда // Социальные проблемы
рационального соотношения профессиональных и семейно-бытовых функций женщин. М.,
1980; Она же. Профессиональная деятельность женщин и ее влияние на выполнение функ¬
ций материнства. Дисс.... канд. экон. наук. М., 1982; Она же. Некоторые проблемы реали¬
зации права женщины на труд в новых условиях // Материалы научно-практической кон¬
ференции профессорско-преподавательского состава Московского ун-та потреб, коопера¬
ции. М., 2000; и др.
6 Абубакаров Т.Т. Развитие населения Северного Кавказа (1917-1977 гг.). Автореф. дис.
... канд. экон. наук. М., 1980; Алиева В.Ф. Народонаселение Дагестана. Махачкала,
1984; Бадов АД., Тавасиев В.Х. Социально-демографические проблемы Северной Осе¬
тии. Владикавказ, 1998; Попов В.Ф. Демографическая ситуация на Северном Кавказе:
Этнорегиональные особенности. Автореф. дис. ... канд. экон. наук. Ростов н/Д, 1998;
Кормилъченко В.В. Современные этнические миграции на Северном Кавказе: сущ¬
ность и социальные детерминанты. Автореф. дис.... канд. экон. наук. Ростов н/Д, 2000;
Тишков В.А. Общество в вооруженном конфликте: (Этнография чеченской войны).
М., 2001; Рязанцев С.В. Современный демографический и миграционный портрет Се¬
верного Кавказа. Ставрополь, 2003; Магомедов А.А. Вопросы социально-демографи¬
ческого развития Северного Кавказа // Вопросы населения и рынков труда России и
Кавказского региона. Ставрополь, 1998; Косиков И., Косикова Л. Чеченская Республи¬
ка: Итоги и проблемы постсоветской социально-экономической эволюции // Россий¬
ский экономический журнал. 2000. № 8; Вынужденная миграция из Чечни // Информа¬
ционно-аналитический бюллетень Федеральной миграционной службы. М., 1995. № 7;
На пути мира на Северном Кавказе: Независимый экспертный доклад / Под ред.
В.А. Тишкова. М., 1999; и др.
7 Показатели занятости женщин и рождаемости рассчитаны по материалам переписей насе¬
ления, отчетов Чечено-Ингушского статистического управления и Чечено-Ингушского
управления по труду, данным статистических сборников: Чечено-Ингушская АССР за 60
лет Советской власти: Стат. сб. Грозный, 1977; Народное хозяйство Чечено-Ингушской
АССР: Стат. сб. Грозный, 1963, и других источников.
8 Алиева В.Ф. Указ. соч. С. 54.
9 Там же. С. 74.
10 Янкова З.А. Городская семья. М., 1979. С. 60; и др.
11 Борисов В.А. Перспективы рождаемости. М., 1976. С. 105-111; Белова В.А. Число детей в
семье. М., 1975. С. 129; Вишневский А.Г. Дифференциация рождаемости по типам поселе¬
ний // Сколько будет детей в советской семье. М., 1977. С. 74-91; Алиева В.Ф. Указ. соч.
С. 54; и др.
12 Борисов В.А. Указ. соч. С. 113; ДарскийЛ.Е. Статистика мнений в изучении рождаемости.
М., 1972. С. 119; Шлинерман Ш.Ш., Звиндринъш П.П. Изучение рождаемости. М., 1973.
С. 75; Сифман Р.Н. Динамика рождаемости в СССР. М., 1974. С. 95; и др.
13 Шлиндман Ш.Ш., Звиндринъш П.П. Указ. соч. С. 68.
14 Сонин С.Я. Актуальные проблемы использования рабочей силы в СССР. М., 1965.
С. 29; Михайлюк В.Б. Использование женского труда в народном хозяйстве. М., 1970.
С. 29; и др.
15 Татаринова И.И. Изменение труда женщин в народном хозяйстве СССР. М., 1979. С. 103.
16 Сергеева Т.П. Некоторые аспекты использования женских трудовых ресурсов (к оцен¬
ке уровня занятости женщин) // Территориальные особенности формирования рацио¬
нальной занятости населения. М., 1973. С. 38; Она же. Взаимосвязь занятости женщин
и демографических процессов // Демографические аспекты занятости. М., 1975. С. 30;
Панкратьева Н.В., Шляпина Н.А. О факторах, влияющих на уровень плодовитости
женщин в СССР // Некоторые социально-демографические проблемы народонаселе¬
ния. М., 1971. С. 48—49.
17 Киселева Т.П. Нужно ли повышать рождаемость. М., 1979. С. 56-71.
17. Чеченская Республика...
513
18 Борисов В А. Указ. соч. С. 127; Белова В.А. Обследование мнений о наилучшем и ожидае¬
мом числе детей в семье // Вестник статистики. 1971. № 6. С. 26; Янкова З.А. Указ. соч.
С. 62; и др.
19 Бадов А.Д., Тавасиев В.Х. Указ. соч. С. 57.
20 Рязанцев С.В. Указ. соч. С. 10-11.
21 Там же. С. 16-17.
22 Там же. С. 25.
23 Экологические проблемы восстановления Чеченской Республики. Материалы Всероссий¬
ской конференции. Москва, 25-26 октября 2000 г. М., 2000; Арсанукаева М.С. Экологиче¬
ские последствия вооруженных конфликтов и контртеррористических операций (на при¬
мере Чеченской Республики) // Правовые проблемы охраны окружающей среды. М., 2003;
Она же. Грозненский нефтепромышленный район: Проблемы экологии // Нефть, газ &
СРП. 2004. № 3; Банкурова Р.У. Состояние и меры по оздоровлению экологической обста¬
новки ЧР Ц Интеграция науки, образования и производства - решающий фактор возрож¬
дения экономики и социальной сферы в посткризисный период. Материалы Всероссийской
научной конференции. Грозный, 25-27 декабря 2002 г. Грозный, 2003; А.С. Хамадов. Ради¬
ационная обстановка на территории Чеченской Республики // Там же.
А.Д. Осмаев
ЧЕЧЕНСКАЯ РЕСПУБЛИКА
В 1999-2000 ГОДАХ
Трехлетний “мирный” период после заключения Хасавюртовского соглашения
22 августа 1996 г. не привел ни к консолидации чеченского общества, ни к налажи¬
ванию отношений с Россией, ни к международному признанию Чеченской Респуб¬
лики Ичкерия. “Соглашение о принципах взаимоотношений между федеральным
центром и Чеченской Республикой”, подписанное А. Масхадовым и В. Черномыр¬
диным, “Договор о мире и принципах взаимоотношений между Российской Федера¬
цией и Чеченской Республикой Ичкерия” от 12 мая 1997 г., подписанный президен¬
тами РФ и ЧРИ, фактически остались на бумаге.
Политический раскол, ставший после окончания боевых действий все более
зримым, начал усугубляться религиозным противостоянием, а непоследователь¬
ность и отсутствие четкой позиции у А. Масхадова катастрофически ослабляли
официальную власть. Религиозные споры служили только прикрытием борьбы за
политическую власть, которая приводила к кровавым столкновениям с человече¬
скими жертвами, как это было в Гудермесе летом 1998 г. Однако, на наш взгляд,
раскол и борьба за власть не привели к полномасштабной гражданской войне в Чеч¬
не, несмотря на значительные попытки определенных политических сил, как в
ЧРИ, так и за ее пределами, развязать такую войну.
В январе 1999 г. Масхадову фактически был предъявлен ультиматум рядом вли¬
ятельных политических и военных деятелей ЧРИ, а 3 февраля 1999 г. указом прези¬
дента в республике было введено так называемое шариатское правление. Этот шаг
существенно положение Масхадова не укрепил: парламент ЧРИ выступил против
указа, а Ш. Басаев и его соратники потребовали отставки президента именно в свя¬
зи с введением шариатского правления, создали свой совет (шура) и объединенный
военный штаб при нем. С резким заявлением против действий оппонентов А. Мас¬
хадова выступил муфтий А. Кадыров.
Серьезно осложнило взаимоотношения с Россией похищение генерала Шпигуна
5 марта 1999 г. в грозненском аэропорту, а к лету 1999 г. напряженность как внут¬
ри Чечни, так и во взаимоотношениях с Российской Федерацией усилилась. На гра¬
нице ЧРИ, хотя ее продолжали называть административной, все чаще происходили
стычки с применением не только стрелкового оружия, но и авиации, в частности бо¬
евых вертолетов.
Общий анализ ситуации, публикаций в СМИ, воспоминания очевидцев и участ¬
ников позволяют сделать вывод, что российские спецслужбы были в курсе готовив¬
шегося “вторжения в Дагестан”, тем более что в отрядах боевиков были внедрен¬
ные агенты. Но для разрешения политического кризиса в России, безболезненной
передачи власти именно такое развитие ситуации, по всей видимости, отвечало ин¬
тересам части правящей верхушки РФ.
2 августа 1999 г. начались бои в Цумадинском районе Дагестана, и спустя неде¬
лю правительство С. Степашина было отправлено в отставку, а 9 августа Б. Ельцин
назначил В. Путина премьер-министром и назвал его своим преемником на посту
президента РФ.
Вечером 25 августа 1999 г. российские самолеты бомбили села Сержень-юрт,
Беной, Кенхи, Веденское ущелье. 27 августа В. Путин прилетел в Дагестан, где на¬
граждал местных ополченцев, а 29 августа началась операция в Кадарской зоне (се¬
ла Карамахи, Чабанмахи, Кадар).
Ночью 4 сентября был взорван жилой дом, где проживали семьи военнослужа¬
щих, в г. Буйнакске, а 5 сентября несколько сот боевиков, прорвавшиеся из Чечни,
17*
515
овладели рядом сел Новолакского района и именно в месте прорыва почему-то не
было подразделений российской армии, хотя ранее они там дислоцировались. В
ночь на 6 сентября российская авиация бомбила села Ножай-Юртовского и Гудер¬
месского районов, десятки человек были убиты и ранены. 9 сентября 1999 г. пре¬
мьер В. Путин встретился с муфтиями Северного Кавказа, на встрече присутство¬
вал и муфтий ЧРИ А. Кадыров, который еще до этого резко осудил провокацию в
Дагестане.
Ни августовские, ни сентябрьские бои в Дагестане не вызвали у российского об¬
щества поддержки идеи ввода войск в Чечню, но взрывы домов в Москве 7 и13 сен¬
тября, приписываемые чеченцам, сдетонировали взрыв античеченской истерии, но¬
вые бомбежки и артобстрелы Чечни, аресты чеченцев в Москве и других россий¬
ских городах. 14 сентября В. Путин на заседании Государственной думы заявил о
временном карантине по всему периметру чеченской границы. Уже 18 сентября
В. Путин заявил, что Чечня - это террористическая зона, где необходимо проводить
хирургические операции и активнее работать с чеченской диаспорой вплоть до фор¬
мирования правительства в изгнании.
20 сентября в столице Ингушетии Магасе прошла встреча Р. Аушева, А. Масха¬
дова и президента Республики Северная Осетия-Алания А. Дзасохова, которые
призвали организовать встречу Б. Ельцина и А. Масхадова, но решительных шагов
со стороны руководства РФ по реализации этого призыва сделано не было. Правда,
представитель Ельцина заявил, что встреча возможна, если А. Масхадов открестит¬
ся от бандитов и сам или с федеральными силами примет меры к их задержанию.
23 сентября была нанесена новая серия бомбовых ударов по территории Чечни,
в том числе по аэропорту, и в этот день прозвучало путинское нашумевшее “терро¬
ристов будем мочить и в сортире”. А. Масхадов пытался встретиться с председате¬
лем Госсовета Дагестана М.-А. Магомедовым, но 30 сентября им якобы не дали это¬
го сделать возмущенные жители Дагестана, перекрывшие дороги: маховик войны
был запущен, и все, что могло помешать ему, отсекалось.
Уже в сентябре начинается массовый поток беженцев из Чечни, к концу меся¬
ца только в Ингушетии их насчитывалось около 10 тыс. человек, а другие регионы
России беженцев не принимали.
2 октября в ДК Химиков в г. Грозный состоялся съезд чеченского народа, со¬
званный А. Масхадовым. На съезде была принята резолюция с осуждением терро¬
ризма, выражением соболезнования по погибшим в результате взрывов в Москве и
других городах, предложениями по мирному урегулированию ситуации. Если же эти
предложения не будут приняты, то А. Масхадов должен сформировать Государст¬
венный комитет обороны, объявить военное положение в Чечне и готовиться к
войне. Однако именно 2 октября началась наземная операция, и подразделения рос¬
сийской армии вошли в станицу Бороздиновская, а в Ногайских степях продвину¬
лись на 8-10 км в глубь Чечни. А. Масхадов обратился по радио “Свобода” за помо¬
щью к мировому сообществу, чьи представители продолжали призывать к мирному
разрешению конфликта, а 5 октября он подписал указ о введении военного положе¬
ния с 6 октября.
Тем временем продолжалось неизбирательное нанесение авиационных и артил¬
лерийских ударов по населенным пунктам Чечни; генерал В. Манилов сообщил, что
российские войска готовы использовать любое оружие, кроме ядерного, в том чис¬
ле ракеты класса “земля - земля”. Как бы в подтверждение этих слов 7 октября
1999 г. подверглось бомбардировке с. Элистанжи Веденского района - погибли и
умерли от ран 48 человек, а 21 октября по Грозному, в том числе по роддому и Цен¬
тральному рынку, были нанесены ракетные удары - сотни убитых и раненых. Вок¬
руг этих ракетных ударов, которые могли быть нанесены только с разрешения вы¬
сших должностных лиц РФ, было нагромождено очень много лжи, и теперь о них
предпочитают молчать, не говоря уже о наказании виновных.
516
12 октября был обнародован указ А. Масхадова об освобождении муфтия
А. Кадырова от занимаемой должности, который развернул активную деятельность
на востоке республики, организовывал митинги, призывал бороться с ваххабитами.
Уже в середине октября Москва пыталась решить вопросы, связанные с орга¬
нами гражданского управления на подконтрольных ей территориях. Для этого 15
октября был назначен специальный представитель Правительства РФ в Чеченской
Республике в ранге вице-премьера - Н. Кошман. Возглавляемое им представитель¬
ство было органом исполнительной власти, и здесь работали в основном те, кто был
в правительстве ЧР при Д. Завгаеве. Более всего Н. Кошман запомнился заявлени¬
ями о невозможности восстановления Грозного.
В конце октября из заключения в российской тюрьме был освобожден Б. Ган¬
тамиров, приступивший с помощью военных к формированию отрядов чеченской
милиции, которые должны были участвовать в штурме Грозного. К концу декабря
вся равнинная часть Чечни была под контролем российских военных, а 26 декабря
началась операция по взятию Грозного, в которой участвовали до 20 тыс. военно¬
служащих - начался новый виток войны.
К 3 января 2000 г. большая часть Старопромысловского района была взята под
контроль российскими подразделениями, но стало ясно, что штурм не удался и си¬
лами внутренних войск и милиции город не взять. На Грозный с новой силой обру¬
шились российская авиация и артиллерия. Одновременно продолжались бои прак¬
тически во всех районах Чечни, за исключением северных. 9 января чеченские воо¬
руженные формирования предприняли попытку контратаковать и вошли в населен¬
ные пункты Шали, Аргун, Герменчук и Мескер-юрт. По центру города Шали был
нанесен ракетный удар, в результате которого погибли около 150 человек, в основ¬
ном мирные жители; все занятые боевиками населенные пункты в ходе боев россий¬
скими войсками были разблокированы.
К исходу января 2000 г. российские войска контролировали большую часть
Грозного, превращенного в руины ракетными ударами, авиацией и артиллерией, но
сопротивление вооруженных формирований ЧРИ, хотя и носившее очаговый хара¬
ктер, не было подавлено. Тем не менее в ночь с 31 января на 1 февраля 2000 г.
абсолютное большинство чеченских отрядов предприняли попытку вырваться
из окруженного Грозного в направлении сел Алхан-юрт и Алхан-кала. Российские
генералы (Г. Трошев, В. Шаманов) утверждают, что это была операция федераль¬
ных спецслужб, которые сумели завести боевиков в западню - погибли около тыся¬
чи боевиков и многие известные чеченские командиры. Однако большей части че¬
ченских отрядов удалось уйти через села Алхан-кала - Закан-юрт - Шаами-юрт -
Катыр-юрт - Гехи-чу, на которые российские войска обрушили мощные удары
авиации и артиллерии, включая системы ТОС-1 (тяжелая огнеметная система)
“Буратино”, что привело к многочисленным потерям среди мирного населения.
В этих населенных пунктах, как и по всей Чечне, было задержано много мужчин в воз¬
расте от 16 до 50 лет по подозрению в причастности к “незаконным вооруженным
формированиям”. В связи с этими задержаниями и неуклюжей операцией в отноше¬
нии корреспондента радио “Свобода” А. Бабицкого, внимание российской и миро¬
вой общественности было приковано к фильтрационному лагерю в Чернокозово
Наурского района, где применялись пытки, избиения, бессудные казни. Всего же, по
данным средств массовой информации, в Чечне и на близких ей территориях имелось
не менее 20 лагерей, где содержались задержанные жители республики: интернат
в Урус-Мартане, склад в Толстой-юрте, железнодорожные вагоны в Кади-юрте, на
территории ПАП-1 и ПАП-5 Грозного, в Моздоке, Георгиевске и Пятигорске.
В начале февраля российские подразделения провели карательные операции в
поселках Алды и Катаяма города Грозного, в ходе которых были убиты более 100
мирных жителей, в том числе дети, женщины, старики, но эти преступления так и
остались пока безнаказанными. Нарастающая критика нарушения прав человека в
517
Чечне привела к указу и.о. президента В. Путина “О спецпредставителе президента
РФ по обеспечению прав и свобод человека и гражданина в ЧР” и назначению на
эту должность В. Каламанова - бывшего руководителя миграционной службы. Осо¬
бых улучшений в области соблюдения прав человека в Чечне достигнуто не было
(на начало 2005 г. только пропавших без вести в республике, по официальным дан¬
ным, насчитывается более 3000 человек), но формально правила игры были соблю¬
дены.
Во второй декаде февраля 2000 г. органы Генпрокуратуры РФ возбудили уго¬
ловное дело против президента ЧРИ А. Масхадова, который до этого российскими
политиками воспринимался, во всяком случае на словах, как избранный на выборах
руководитель республики, с которым можно договариваться.
В феврале продолжались интенсивные боевые действия, а число боевых выле¬
тов авиации в отдельные дни достигало 150. Министр обороны РФ И. Сергеев 29
февраля доложил Путину, что “завершена собственно военная часть операции”, но
буквально через несколько дней на окраине Грозного, попав в засаду федеральных
сил, погибли сотрудники Подмосковного ОМОНа, которых приняли за боевиков, а
у села Улус-керт погибла рота Псковской воздушно-десантной дивизии. В с. Саади-
хутор (Комсомольское) Урус-Мартановского района начались крупномасштабные,
по меркам войны в Чечне, боевые действия, длившиеся до 20 марта 2000 г., после
которых чеченские вооруженные формирования перешли к тактике партизанской
войны.
Одновременно с ходом боевых действий в Чечне формировались органы власти
в тех районах, которые перешли под контроль российских войск. В рамках предста¬
вительства Правительства Российской Федерации в Чеченской Республике
(Н. Кошман) была сформирована Временная администрация ЧР (X. Мусалатов), не
обладавшая сколько-нибудь реальными полномочиями и просуществовавшая во¬
семь месяцев, до июня 2000 г.
На фоне резкой критики политики, проводимой в Чечне, российское руководст¬
во приняло решение о проведении здесь президентских выборов. В качестве одного
из кандидатов на должность президента РФ был зарегистрирован московский
бизнесмен чеченского происхождения У. Джабраилов. На наш взгляд, кремлевские
политтехнологи таким образом демонстрировали равноправие чеченцев в РФ.
Делегация ОБСЕ, побывавшая в Чечне, пришла к выводу, что в республике отсут¬
ствуют общепринятые условия для выборов и предвыборной деятельности, но вы¬
боры были организованы и прошли “успешно”: как было отрапортовано, в них при¬
няли участие 79,41% от общего количества избирателей республики и более 50%
проголосовали за В. Путина. На второй день после президентских выборов, 27 мар¬
та 2000 г., было совершено 90 самолето-вылетов, В. Путин вновь заявил, что бое¬
вые действия в Чечне будут продолжаться. Кстати, ровно за две недели до прези¬
дентских выборов российскими спецслужбами был задержан небезызвестный
С. Радуев, не принимавший участия в боевых действиях в эту войну, да и в период
1994-1996 г.г. ничем, кроме саморекламы, себя не проявивший; в конце марта был
арестован командир 160-го танкового полка полковник Буданов по обвинению
в изнасиловании и убийстве 18-летней жительницы с. Танги-чу Урусмартановского
района. В это же время в засаду боевиков в Введенском районе попал пермский
ОМОН, понесший тяжелые потери.
В течение марта 2000 г. действующими и отставными российскими политиками
не раз ставился вопрос о введении в Чеченской Республике так называемого прямо¬
го президентского правления. С призывом ввести такое правление обратились к
В. Путину 27 марта главы администраций и коменданты районов Чечни. Поначалу
Кремль склонялся к этому решению, но, скорее всего, поняв, что этим можно по¬
ставить президента под огонь критики, отказался от этой идеи. В начале апреля
2000 г. российское руководство начало говорить о новой вертикали власти в Чечне,
518
что заставило активизироваться различных политиков, претендующих на роль ли¬
деров чеченского народа.
15 апреля было объявлено о завершении военной части контртеррористиче¬
ской операции, а в российских и зарубежных СМИ активно пропагандировалась
идея переговоров с А. Масхадовым. Май 2000 г. был отмечен мелкими стычками
российских подразделений с чеченскими формированиями, практически ежедневно
СМИ со ссылкой на военных сообщали о потерях среди боевиков, которые исчис¬
лялись десятками, и об 1-2 убитых и раненых российских военнослужащих; о “зачи¬
стках”, в ходе которых задерживались десятки молодых мужчин “по подозрению в
причастности к бандформированиям”. В ходе одной из таких “спецопераций” 17 мая
был задержан председатель парламента ЧРИ Р. Алихаджиев. 1 июня 2000 г. про¬
грамма “Вести” РТР сообщила, что он дает показания; позже его заместитель С. Би¬
шаев заявил, что он убит в тюрьме, но до настоящего времени нет достоверных из¬
вестий о его судьбе. В мае же военные информировали о гибели А. Мовсаева - быв¬
шего руководителя Департамента государственной безопасности ЧРИ и не менее 10
боевиков из его отряда.
К середине мая - началу июня можно говорить о том, что отряды чеченских бо¬
евиков оправились от тяжелых потерь, понесенных зимой-весной 2000 г., и наладили
связь и координацию своих действий. Об этом свидетельствовали обстрелы блокпо¬
стов, комендатур, подрывы фугасов практически во всех районах Чечни, покушение
на мэра Грозного С. Махчаева 30 мая. В июне прогремели взрывы, которые положи¬
ли начало новому виду деятельности боевиков: 3 июня на фугасе подорвана БМП на
27 километре трассы Грозный-Шатой, а 8 числа в с. Алхан-юрт у места дислокации
отряда омского ОМОНа двумя смертниками, одним из которых была женщина, взо¬
рван автомобиль, начиненный взрывчаткой. Взрывы, аналогичные этим, скоро стали
распространенным явлением в Чечне и причиной гибели сотен людей.
Одновременно с боевыми действиями, зачистками, авиационными и артилле¬
рийскими обстрелами шел процесс мирного урегулирования по-кремлевски - поиск
сильного и лояльного Москве лидера, пользующегося поддержкой большинства на¬
селения.
С конца 1999 г. многократно звучали утверждения о процессе восстановления
экономики и социальной сферы Чечни, но реальные результаты на май 2000 г. бы¬
ли достаточно скромными. В бюджете Российской Федерации 2000 г. не было ста¬
тей расходов на Чечню в полном объеме, кроме как на выплату детских пособий -
516 млн руб., создание фонда поддержки завоза нефтепродуктов и продтоваров -
58 млн руб., выплату компенсаций за утраченное жилье и имущество - 428 млн руб.
Финансирование Чечни в течение 2000 г. велось на основе перераспределения
средств по некоторым плановым статьям федерального бюджета и внебюджетных
средств. Мэр Грозного С. Махчаев сообщил в конце мая, что Грозный пострадал на
70%, но на его восстановление не выделено ни копейки. Н. Кошман на второй день
практически заявил то же самое, добавив, что во внушительные суммы по Чечне,
называемые М. Касьяновым (2,5 млрд руб. ежемесячно), входит и содержание ар¬
мии и МВД, а деньги выделены пока только на зарплату работникам бюджетной
сферы и на ремонт школ, больниц и культурных учреждений.
Значительных успехов удалось добиться в восстановлении электроснабже¬
ния, кроме Грозного, и газоснабжения. Налажена была работа большинства
школ, и надо отметить, что она никогда не прерывалась, за исключением перио¬
да боевых действий, хотя некоторые российские политики и чиновники любят го¬
ворить о том, что учебный процесс в Чечне прекратился чуть ли не с 1991 г. Ву¬
зы республики возобновили работу именно в Грозном во многом благодаря на¬
стойчивости ректоров.
8 июня 2000 г. президент РФ В. Путин подписал указ и положение “Об органи¬
зации временной системы органов исполнительной власти в Чеченской Республике”
519
и в тот же день в Государственную думу был внесен проект одноименного закона.
В СМИ широко обсуждалось возможное назначение на пост главы администрации
ЧР Б. Гантамирова, Р. Хасбулатова, А. Кадырова, Г. Трошева, хотя никаких норма¬
тивных актов на этот счет не утверждалось. В пользу Кадырова свидетельствовал
тот факт, что только он из числа чеченцев, которые могли претендовать на роль ли¬
дера, был приглашен на инаугурацию В. Путина 7 мая 2000 г. Выдержав паузу, пре¬
зидент РФ 12 июня подписал указ о назначении на эту должность А. Кадырова.
“Мне нелегко было назначить его (А. Кадырова. - А.О.) главой республики, -
сказал В. Путин. - В России это назначение оценивают по-разному. Пришлось по¬
влиять лично”. Действительно, его неоднозначно восприняли как в Чечне, так и сре¬
ди московской чеченской диаспоры, но одобрили, по крайней мере словесно, гене¬
ралы, в том числе, В. Казанцев, Н. Патрушев, Г. Трошев. Б. Гантамиров практиче¬
ски сразу заявил, что не считает для себя возможной работу с А. Кадыровым, а
М. Сайдуллаев назвал это назначение “глубокой ошибкой”, поскольку между Кады¬
ровым и Масхадовым или Басаевым нет разницы. Ряд глав администраций районов
ЧР и руководящих сотрудников аппарата полпредства обратились к В. Путину с
письмом, в котором выразили невозможность для себя “работать и находиться ря¬
дом” с Кадыровым. Известные братья Ямадаевы также далеко не сразу приняли но¬
вого лидера. Однако все это было несущественным, поскольку, согласно газете
“Коммерсант”, В. Путин, подписывая указ о назначении А. Кадырова, сказал:
“Муфтию доверяет народ, он осознает важность стоящих перед ним задач”. Он не
собирался так легко отказываться от своего выбора. Сам же глава Чечни, коммен¬
тируя срыв своего вступления в должность, заявил, что “будет жестко и последова¬
тельно пресекать любые действия, приводящие к дезориентации доведенных до от¬
чаяния жителей республики”.
Ситуация в самой Чеченской Республике была далека от стабильной и мирной:
продолжались боестолкновения, авиационные и артиллерийские удары по различ¬
ным районам, “зачистки” с блокированием по периметру населенных пунктов.
В Грозный чаще всего можно было проехать, только отстояв много часов в очереди
на въезд. Обнаруживались массовые захоронения на месте дислокации российских
подразделений или вблизи них (на сентябрь 2004 г. их обнаружено 57). Начались
преследования религиозных деятелей - в 3 часа утра 16 июня 2004 г. у себя дома был
убит имам урус-мартановской мечети У. Идрисов. В городах Аргун, Гудермес,
Шали, поселке Новогрозный 3 июля, в местах дислокаций российских силовых стру¬
ктур, боевики-смертники взорвали грузовики с взрывчаткой. Средства массовой ин¬
формации сообщили о совещании руководства Чеченской Республики Ичкерия,
на котором А. Масхадов был наделен дополнительными полномочиями до оконча¬
ния войны, а любые решения всех ветвей власти должны были визироваться им
и согласовываться с Государственным комитетом обороны. Это решение было,
скорее всего, продиктовано необходимостью обезопасить А. Масхадова от импичмен¬
та со стороны парламента ЧРИ, с рядом депутатов которого работали сторонники
А. Кадырова.
Обстановка еще больше осложнялась тем, что отдельные политические
и силовые структуры Российской Федерации пытались проводить в Чечне поли¬
тику, отвечающую узким интересам каждой из них, опираясь при этом на раз¬
личные политические силы и деятелей из числа чеченцев. В ряду этих попыток,
на наш взгляд, стояло и назначение Б. Гантамирова в июле 2000 г. первым заме¬
стителем А. Кадырова и куратором силовых структур. После этого не прошло и
недели, как между ними возник конфликт. Поводом послужила смена руководи¬
телей администраций районов Грозного. В конфликт, наделавший много шума,
вынужден был вмешаться представитель президента в Южном федеральном
округе В. Казанцев, который “помирил” Кадырова и Гантамирова, обвинив
в возникновении конфликта некую “третью силу”. Неизвестно что имел в виду
520
В. Казанцев. Но то, что Б. Гантамиров пользовался поддержкой начальника
Генерального штаба ВС РФ А. Квашнина и его подчиненных, которые даже
выступили в поддержку Гантамирова (генералы Манилов и Шаманов), в Чечне
знали многие. Скорее всего, конфликт был инспирирован с целью разузнать,
насколько прочны позиции вновь назначенного главы республики и заодно
дискредитировать саму идею управления республикой чеченцами.
Одновременно с “зачистками” (например, из села Шуани Нажа-юртовского рай¬
она 24 июля 2000 г. российские военные вывели всех жителей и устроили грабеж),
боями, артобстрелами, авианалетами в Чеченской Республике шла кампания по вы¬
борам депутата Государственной думы. Решение об их организации Москва приня¬
ла в мае 2000 г. с целью продемонстрировать всем, как в России, так и за ее преде¬
лами, что благодаря стараниям Кремля ситуация в Чечне настолько стабилизирова¬
лась, что народ смог принять участие в свободных выборах. Впрочем, выборы в
Чечне власти, как федеральные, так и местные, всегда умели организовать, получая
нужный итог независимо от воли избирателей. При проведении думских выборов не
имело большого значения, кто их выиграет, главным было то, что они должны со¬
стояться. И если победа А. Аслаханова особых вопросов не вызывала, то заставля¬
ет задуматься тот факт, что второе место по числу проголосовавших получил Ша-
малу Дениев (“халиф Адам”) - лидер движения “Адамалла” (“Человечность”), кото¬
рый пользовался благосклонностью военных и спецслужб. Широкую известность
он и его движение получили организацией в кровоточащей республике танцеваль¬
ных конкурсов, собиравших довольно большое количество людей, которые, по всей
видимости, нуждались в психологической разрядке.
По результатам выборов А. Аслаханов стал депутатом Государственной думы,
и уже 29 августа его принял президент В. Путин, а Ш. Дениев в ноябре был назна¬
чен вице-премьером правительства Чеченской Республики.
Августовская трагедия атомной подводной лодки “Курск” и оказанная государ¬
ством помощь семьям погибших членов экипажа одновременно вызвала вопрос о
скудости подобной помощи военным, погибающим в Чечне, и отсутствии какой-ли¬
бо помощи семьям десятков тысяч жителей республики, погибших и продолжаю¬
щих погибать в результате обстрелов, перестрелок, “зачисток”, бессудных казней.
Вторым вопросом, правда, задавались только жители Чечни, и на него по прошест¬
вии пяти лет с начала “антитеррористической операции” нет ответа.
Во второй половине 2000 г. по Чечне, особенно в равнинной ее части, от пра¬
вого берега р. Терек до Черных гор, прокатилась волна кровавых “зачисток”, в
ходе которых задерживались сотни людей. Они подвергались бесчеловечному об¬
ращению, издевательствам, пыткам; часто после них находили захоронения с тру¬
пами задержанных накануне людей. По всей видимости, это циничное игнориро¬
вание российскими военными закона, новых властей Чеченской Республики за¬
ставило А. Кадырова в сентябре заявить, что теряется с трудом приобретенное
доверие народа. Жители Чечни страдали не только от произвола военных, но и от
боевиков, которые от имени “шариатского суда” расправлялись с главами адми¬
нистраций населенных пунктов, имамами мечетей, просто неугодными им людь¬
ми, приклеивая им ярлык национал-предателей. Так, например, в с. Старые Ата¬
ги в ночь на 17 сентября неизвестные в камуфляжной форме убили пять человек
в возрасте от 17 до 73 лет, среди которых был и один из неформальных лидеров
и авторитетов не только села, но и республики - Абубакаров Муса. Преступле¬
ние это пока не раскрыто, но молва упорно приписывает его боевикам-ваххаби¬
там, тем более, что спустя несколько недель в селе были разбросаны листовки
с “приговором” в отношении убитых и фамилиями тех, кого ждут решения шари¬
атского суда. 12 октября боевики взорвали у здания Октябрьского РОВД в Гроз¬
ном машину, начиненную взрывчаткой, в результате чего погибли и были ране¬
ны десятки человек.
521
О состоянии объектов здравоохранения на тот период говорит тот факт что, по
словам заместителя главного врача, в 9 городской больнице умерли несколько ра¬
неных, которых можно было спасти, но не удалось из-за отсутствия самого необхо¬
димого, включая и аппарат для общего наркоза. В ноябре были убиты трое мужчин
и две женщины в с. Алхан-Кала, а в г. Урус-Мартан - 10 человек, семеро из кото¬
рых - сотрудники милиции.
В октябре состоялось очередное примирение А. Кадырова и Б. Гантамирова в
Ростове-на-Дону при участии В. Казанцева. Гантамиров вновь стал заместителем
А. Кадырова, начальником милиции и мэром Грозного и через несколько дней зая¬
вил, что наведет железный порядок в Грозном, который находится в критическом
положении. Почти одновременно с этим заявлением прозвучала резолюция конфе¬
ренции неправительственных правозащитных организаций в Москве, гласящая, что
“политика российских войск в Чечне граничит с геноцидом”, а в газете “Вельт” 520
интеллектуалов Европы выступили с обращением о ситуации в Чечне.
Об обстановке в республике достаточно красноречивое представление давал и
факт обстрела одним из российских военных подразделений вечером 31 октября
кортежа А. Кадырова. Никто не пострадал только благодаря случаю. Практически
ни один день осени-зимы 2000 г. не проходил без сообщений о боестолкновениях,
“зачистках”, артиллерийских и авиационных ударах, облавах на Центральном рын¬
ке, которые перетекали в организованный грабеж. Против них горячо, но безус¬
пешно выступал Б. Гантамиров.
2000 год завершился гибелью пяти студентов Чеченского госпединститута, уча¬
щегося средней школы № 8, ранениями жителей близлежащих домов в результате
неспровоцированного минометного обстрела одним из российских подразделений
(впрочем, никто ответственности не понес) и избранием одного из наиболее одиоз¬
ных генералов, сделавших имя на войне в Чечне, - В. Шаманова губернатором Уль¬
яновской области.
С.Е. Бережной
ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ
УЛЬТРАРАДИКАЛЬНОГО ИСЛАМИЗМА (ВАХХАБИЗМА)
НА ТЕРРИТОРИИ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА
2004 г. был ознаменован громкими террористическими актами на Юге России.
Значительная их часть совершается ультрарадикальными исламистами, так называе¬
мыми “ваххабитами”. Сами террористические структуры претерпевают существен¬
ные изменения, стремясь уйти из-под ударов правоохранительных органов и вырабо¬
тать новые схемы укрепления и расширения своего влияния в регионе. В настоящее
время большинство группировок ультрафундаменталистского толка перешли на се¬
тевой принцип деятельности, не связывая себя рамками жесткой организации, как это
было характерно для них в 90-е годы прошлого века. Исследователи отмечают, что
подобная тенденция ныне характерна для многих стран мира, где террористические
угрозы особенно опасны, и называют это “новым терроризмом”1.
Эта тенденция имеет место и в Чеченской Республике, которая по-прежнему ос¬
тается одним из очагов террористической активности на Юге России. В настоящее
время даже наиболее крупные банды, например, басаевская (так называемый “Раз¬
ведывательно-диверсионный батальон чеченских мучеников “Риядус-Салихин”)2,
являются ключевыми звеньями террористической сети не столько из-за количества
боевиков, а в силу имеющихся в распоряжении их лидера организационных и фи¬
нансовых ресурсов. Это позволяет при участии профессионально подготовленных
зарубежных наемников планировать террористические акты, привлекать к их осу¬
ществлению необходимых “специалистов” и закупать нужное вооружение и обору¬
дование. Все это, вкупе с продуманным пропагандистским обеспечением операций,
позволяет концентрировать в нужном месте необходимое количество боевиков.
Информация о ликвидации в Чечне отдельных амиров и их пособников свиде¬
тельствует, что ваххабитские джамааты достаточно неоднородны по степени “вли¬
яния”. В конце 2003 - начале 2004 г. были ликвидированы несколько ключевых ко¬
мандиров бандформирований: Мовсар Таймасханов (в декабре 2003 г.), Абувалид
Астамиров (в январе 2005 г.) и Хамзат Тазабаев (23 февраля 2005 г.). Главарь банд¬
формирований Гудермесского района М. Таймасханов длительное время находился
в федеральном розыске по обвинению в похищении людей на территории Чечни и
Дагестана. А. Астамиров был причастен к 35 убийствам и совершению нескольких
терактов. Амир Грозного3 X. Тазабаев, по данным ФСБ РФ, также командовал так
называемым исламским полком особого назначения - структурой, созданной А. Ба¬
раевым. В частности, X. Тазабаев занимался разработкой и осуществлением дивер¬
сионно-террористических актов, в том числе с участием террористов-смертников, в
Моздоке (подрыв автобуса), на рок-фестивале в Тушино и на Тверской улице в Мо¬
скве4. Наряду с главарями крупных бандформирований, такими, как Доку Умаров,
претендующий на лидерство в джамаате (Ачхой-Мартановский, Урус-Мартанов¬
ский и Шатойский районы)5, амир грозненского джамаата Алихан Машугов6 (унич¬
тожен в январе 2004 г.), амир джамаата Урус-Мартановского района Муса Гельха-
ев7 (в декабре 2004 г.), амир джамаата Веденского района С. Имурзаев8, известны
имена предводителей менее значительных банд. В частности, в ходе проведения спе-
цоперации в окрестностях села Чечен-аул (неподалеку от Грозного) ликвидирована
база боевиков амира джамаата Чечен-аул Цицаева. Вместе с ним 14 декабря 2004 г.
также был убит и амир села Старая Сунжа Ибрагимов9. В августе 2004 г. сотрудни¬
ками ФСБ задержаны несколько боевиков, среди которых и амир джамаата села
Дуба-Юрт Шалинского района X. Нукаев10. Информация о ликвидации местечко¬
523
вых амиров и их банд составляет значительную часть сообщений правоохранитель¬
ных органов ЧР и заявлений пресс-центра РОШ11.
Характеристика деятельности ваххабитских джамаатов на территории респуб¬
лики будет неполной, если не сказать о той роли, которую в них играют зарубеж¬
ные наемники и эмиссары исламистских структур. К настоящему времени большин¬
ство отрядов, которые возглавляют чеченцы, находятся под контролем иностран¬
ных исламистских организаций. Так, группировку Д. Умарова курирует междуна¬
родный террорист Абу Сейф, бандформирования в Итум-Калинском районе - два
выходца из Турции и араб12. В настоящее время на территории Чечни находится ряд
представителей “Аль-Каиды”, среди которых Абу Хаве, Абу Зейс, Абу Барри, Джа¬
бер, Абу Омар13. Боевики из других стран составляют и значительную часть лично¬
го состава бандформирований. В террористических организациях, действующих в
Чечне, Ингушетии и других северокавказских республиках, насчитывается около
300 наемников14, в основном выходцы из Саудовской Аравии, Алжира и Иордании,
выполняющие в бандах роль инструкторов и казначеев15.
Проникновению наемников в регионы Северного Кавказа способствуют сопре¬
дельные государства, особенно Грузия. Политические и географические причины
делают ее наиболее удобным плацдармом для поддержки незаконных вооруженных
формирований на Юге России. В селах Панкисского ущелья - Дуиси, Халацани,
Омало и Целебани постоянно находятся отряды боевиков, в том числе и наемников.
Командуют ими ближайшие помощники арабского наемника Абу Хавса - Абу Атия
и Абу Рабия. В Халацани, кроме того, расположен перевалочный пункт и трениро¬
вочный лагерь для боевиков, действующих в Чечне16. Согласно экспертным оцен¬
кам, в последнее время количество иностранных наемников здесь имеет тенденцию
к сокращению (с 2,5-3 тыс. в 2000 г. до 200 человек в 2004), что напрямую связано
с уменьшением финансовой помощи бандформированиям17.
Наряду с Чеченской Республикой ваххабиты активно используют территории
соседних Ингушетии и Дагестана. В первую очередь это относится к Ингушетии,
которая имеет тесные связи с Чечней и где проживает значительное чеченское на¬
селение. Для бандформирований, орудующих в Чечне, - это удобный плацдарм для
подготовки террористических актов и своего рода “тыловая база”. Летом 2004 г. со¬
трудники правоохранительный органов уничтожили в г. Малгобеке подданного Са¬
удовской Аравии Абу Кутейбу, который был организатором нападения боевиков на
ряд объектов республики в ночь на 22 июня 2004 г. По данным РОШ, Абу Кутейба
являлся ближайшим сподвижником ранее уничтоженного в Чечне террориста Хат¬
таба, эмиссара международных террористических организаций, через которого осу¬
ществлялось финансирование бандгрупп в Дагестане, Чечне, Ингушетии и Кабарди¬
но-Балкарии18. 25 ноября в Ингушетии в ходе спецоперации ФСБ ликвидирован
один из главарей арабских наемников гражданин Сирии Марван (Абу Хабиб, “бе¬
лый араб”, Самбиев Ахмед, “турок Мурат”), который с 2003 г. являлся одним из за¬
местителей эмиссаров “Аль-Каиды” в Северо-Кавказском регионе Абу-аль-Валида,
а затем Абу-Хавса. Он обучал боевиков минно-взрывному делу, а также отвечал за
распределение денежных средств, поступающих из-за рубежа19.
В конце декабря в Назрани были уничтожены три боевика из террористической
организации “Халифат”, которые принимали участие в нападении на правоохрани¬
тельные структуры Ингушетии в июне 2004 г. По данным сотрудников ФСБ, зада¬
ния им поступали от араба по имени Абу-Дзейт, который и оплачивал совершенные
теракты20.
Ваххабиты стремятся показать, что на территории Ингушетии существует мощ¬
ное и самостоятельное “сопротивление”: летом 2004 г. сепаратисты (интернет-сайт
“Кавказ-Центр”) сообщали о Шуре (совете) мусульман Ингушетии, которая “объ¬
явила джихад по всей республике”21. По мнению некоторых экспертов, звучная под¬
пись “военный маджлисуль шура” может означать существование военного совета
524
радикальных мусульман республики22. По примерным оценкам “ваххабитский”
джамаат Ингушетии объединяет до тысячи человек, из них около сотни активных
боевиков23. Основной особенностью ваххабитского движения в Ингушетии являет¬
ся его тесная связь с бандформированиями, действующими на территории Чечни.
Их самостоятельная роль не столь велика, как в Чечне, и ориентирована на чечен¬
ских полевых командиров. Чеченские “ваххабиты” считают Ингушетию “своей”
территорией, а их ингушские сообщники тесно контактируют с ними. Например,
среди уничтоженных в станице Орджоникидзевская четырех боевиков, входивших в
близкое окружение Басаева, был и амир джамаата Сунженского района Ингушетии
27-летний Магомед Хажиев24.
Еще одним регионом повышенной активности “ваххабитов” является Республи¬
ка Дагестан. Наиболее громкие террористические акты последнего времени связа¬
ны с деятельностью созданной около двух лет назад группировки “Дженнет”
(“Рай”), среди лидеров которой известны Р. Халилов и Р. Макшарипов25. Кроме
“Дженнета” проявил себя еще один дагестанский джамаат - “Шариат”. Он взял от¬
ветственность за серию терактов против сотрудников МВД республики в декабре
2004 г.26 Судя по поступающей из республики информации, в Дагестане, как и сосед¬
ней Чечне, существуют “ваххабитские” джамааты в отдельных районах и населен¬
ных пунктах. Так, в феврале 2005 г. правоохранительные органы заявили о ликви¬
дации амира Хасавюртовского района Ислама Бациева, который с 1999 г. входил в
различные незаконные вооруженные формирования, подконтрольные Басаеву, и
отвечал за осуществление диверсионно-террористической деятельности на терри¬
тории Хасавюртовского района27.
Современная социально-политическая ситуация способствует распространению
радикального исламизма. Массовая безработица, а вместе с тем “легкая” возмож¬
ность “заработка” в бандгруппах способствуют притоку в них местных жителей. От¬
мечены факты вербовки в ваххабитские банды в населенных пунктах Хасавюрт,
Кизилюрт, Буйнакск и Ахтынском районе. Лидеры ваххабитов предпринимают по¬
пытки оказания давления на местные органы власти (особенно в отдаленных гор¬
ных районах). Религиозность жителей горных сел в совокупности с продолжаю¬
щимся ростом радикальных настроений, а также экономическая отсталость этих
районов делают местное население потенциально наиболее легко вербуемыми да¬
же при минимальной финансовой заинтересованности. В ряде районов Дагестана,
непосредственно примыкающих к горной Чечне (например, н.п. Эчеда Цумадинско-
го района), ваххабиты проводят встречи со своими приверженцами, устраивают
сходки в домах сторонников, а также поддерживают тесные связи с экстремистами
из Грузии и Азербайджана.
Вместе с тем следует отметить особенности ваххабизма в Дагестане. Во-пер¬
вых, исламский фундаментализм оформился здесь раньше, чем в других регионах
Северного Кавказа, до 1999 г. представлял вполне самодостаточную силу и сейчас
активно восстанавливает свои позиции. Во-вторых, в Дагестане исламский фактор
имеет значительно большее влияние на политическую систему. Поэтому деятель¬
ность радикально настроенного бандподполья следует рассматривать не только в
контексте противостояния со сторонниками суфийского ислама и органами власти,
но и учитывать его вовлеченность в политический процесс республики. По нашему
мнению, несмотря на то что радикальные исламисты Дагестана активно взаимодей¬
ствуют с ваххабитами Чечни, их объединения не являются составной частью чечен¬
ских джамаатов. Взаимодействие продиктовано скорее обоюдовыгодными тактиче¬
скими соображениями. Главная опора дагестанских “ваххабитов” находится внутри
Дагестана, где формируются силы, недовольные правящей элитой, опирающейся в
том числе и на определенные фракции среди суфийского духовенства.
Особо следует отметить регионы Северо-Западного Кавказа: Карачаево-Чер¬
кесию, Кабардино-Балкарию, Северную Осетию и некоторые районы Ставрополь¬
525
ского края. Наибольшую активность ваххабиты проявляют в Кабардино-Балкарии.
По данным МВД республики, от пятисот до двух тысяч мусульман не согласны с де¬
ятельностью Духовного управления мусульман КБР. В республике существует сеть
джамаатов, как прообраз властных институтов исламской государственности. Боль¬
шинство входят в так называемую республиканскую Шуру, внутри которой функци¬
онирует шариатский суд28. Широкую известность получил один из джамаатов - “Яр-
мук”, который между тем может представлять лишь специально выделенную груп¬
пу, перед которой поставлены конкретные боевые задачи. В “Ярмук” входили око¬
ло 20 выходцев из Кабардино-Балкарии, прошедших подготовку в лагерях боевиков
в Панкисском ущелье Грузии. Костяк джамаата составляли балкарцы из Эльбрус¬
ского района, в том числе и их амир Муслим Атаев29.
В других регионах, где компактно проживает мусульманское население, также
предпринимаются попытки создания ваххабитских джамаатов. В Нефтекумском
районе Ставропольского края прекращена деятельность экстремистской группи¬
ровки “Джамаат”30. Это так называемый Ногайский джамаат (он же Ногайский ба¬
тальон), который сформирован по указанию Басаева для организации диверсий в
Нефтекумском районе Ставрополья и соседнем Шелковском районе Чечни31. Ак¬
тивность “ваххабитов” прослеживается и в Северной Осетии, где сложная обстанов¬
ка в Пригородном районе республики привлекает их эмиссаров32.
Из сообщений республиканских правоохранительных органов и Регионального
оперативного штаба по управлению контртеррористической операцией на Север¬
ном Кавказе (РОШ) можно составить общую схему деятельности ваххабитов в ре¬
гионе. Основной структурной единицей исламистов является группа-община (джа¬
маат), которая в данном случае в отличие от традиционной мусульманской общины
полностью совпадает с военной организацией боевиков. Верховодит такими ячейка¬
ми главарь (амир), как правило, местный житель. Эпизодически или постоянно с
ним находится инструктор-связной (как правило, из числа граждан зарубежных
стран) и группа активных боевиков, которые в силу различных причин не могут вер¬
нуться в свои села. Они поддерживают в рабочем состоянии вооружение и техниче¬
ские средства джамаата, создают и пополняют запасы провизии, медикаментов и
т.п., а также занимаются разведкой и вербовкой новых членов банды. Большая же
часть членов джамаата состоит из боевиков, вернувшихся в свои населенные пунк¬
ты. Однако по приказу амира они готовы немедленно к нему присоединиться и вы¬
полнять поставленные задачи. По словам террориста Р. Макшарипова, Басаев и
другие полевые командиры не препятствуют тем своим бойцам, которые решили
сложить оружие: “Я сам слышал, как Шамиль говорил бойцам: если вы устали, ес¬
ли вы ранены, если вам надоело воевать, вы можете уходить, мы дадим вам денег и
сделаем документы”. Сам Макшарипов таким образом был амнистирован, но вско¬
ре вновь подпал под подозрение и начал скрываться33.
Территория Чеченской Республики разделена между отдельными джамаатами,
связанными между собой через общего лидера, на которого, как правило, сориенти¬
рованы финансовые потоки. Обмен информацией осуществляется на общем собра¬
нии (Шура) амиров джамаатов, о котором они предупреждаются незадолго до его
проведения. Зачастую сбор происходит в ходе совместного намаза. Деятельность
исламистов можно условно разделить на несколько основных направлений:
1. Пропаганда исламистской идеологии. Распространение среди населения тре¬
бований, изложенных в Коране и Сунне, даава (призыв) является одной из основных
обязанностей мусульманина. Для этого большое внимание уделяется обучению чле¬
нов джамаата основам ведения даава с использованием всей доступной литературы
соответствующего характера. Члены джамаата обязаны посещать все имеющиеся в
округе кружки и учебные центры, где обучают основам ислама и установить тесный
контакт с их руководством. Крайне важно сотрудничество с типографиями для ти¬
ражирования необходимой литературы и документации.
526
Пропагандистская деятельность исламистов осуществляется на основе четко
осознаваемых целей и предполагает детальное планирование основных аспектов.
Для “зоны ответственности” джамаата составляются общие списки, в которые вно¬
сятся все желающие получать знания об исламе и потенциально необходимые для
джамаата граждане. На основе этих списков разрабатывается план-схема по рай¬
онам и отдельным населенным пунктам, в соответствии с которым для усиления
пропагандистской работы распределяются необходимые ресурсы (человеческие,
организационные, материальные). Особое внимание уделяется работе с учреждени¬
ями и организациями, в том числе и учебными. Здесь акцент делается на проведение
встреч, дискуссий, просмотр и прослушивание видео- и аудиоматериалов религиоз¬
ного характера, распространение литературы, в том числе и переводной, листовок,
отдельных цитат (сур Корана и хадисов Сунны), снабженных современными и акту¬
альными комментариями. Крайне важной является организация встреч со всеми
людьми, приходящими в джамаат, независимо от их возраста, пола и вероисповеда¬
ния. Из новообращенных мусульман, как правило, создаются отдельные группы в
рамках джамаата.
2. Информационная и контрпропагандистская деятельность. Кроме организа¬
ции регулярного выхода печатных изданий, в задачу членов джамаата входит отсле¬
живание и анализ информации, поступающей из СМИ, а также циркулирующих
среди населения слухов, которые имеют отношение как к исламу, так и к различ¬
ным проблемам региона. На основе обобщения поступающей информации специ¬
альная группа готовит свой комментарий по сути конкретной проблемы. Для вбро¬
са подготовленной информации некоторые из членов джамаата или сочувствующие
им мусульмане должны организовывать встречи с журналистами региональных и
местных изданий. Кроме того, для джамаата важно установить контакт с группами
по связям с общественностью территориальных подразделений МВД и ФСБ, а так¬
же пресс-службами местных органов исполнительной власти. Они вносят предложе¬
ния о проведении встреч с некоторыми членами джамаатов для освещения их дея¬
тельности в регионе.
3. Боевые отряды джамаата призваны обеспечить безопасность группы и осуще¬
ствлять силовые акции. Для этого создаются мобильные отряды из нескольких чело¬
век во главе с назначенным амиром, перед которым ставится конкретная задача. По¬
добные боевые группы не должны использоваться для исполнения нескольких зада¬
ний подряд, особенно затрагивающих внутреннюю безопасность всего джамаата.
Большинство членов групп обязаны посещать практические и теоретические занятия
по топографии, ориентированию на местности, обучению приемам рукопашного боя,
владению несколькими видами оружия, работе со средствами связи и т.п.
Для обеспечения внутренней безопасности и пресечения возможности внедре¬
ния с целью дискредитации существует группа по контролю над каждым членом
джамаата. Причем при изучении личностных характеристик может активно приме¬
няться визуальное наблюдение, тестирование и дезинформация. На случай чрезвы¬
чайных ситуаций создается сеть источников информации в правоохранительных ор¬
ганах и силовых структурах, для чего дозволяется использовать любые методы. В
“зоне ответственности” джамаата имеется банк данных на лиц, имеющих автотранс¬
порт, средства мобильной связи, располагающих финансовыми средствами и необ¬
ходимым для исламистов имуществом.
4. Экономически деятельность джамаата зависит преимущественно от его чле¬
нов, которые обязаны находить источники оборотных средств для общины. Зача¬
стую сам джамаат принимает участие в организации торговых точек и небольших
перерабатывающих предприятий. Наряду с этим его члены ведут работу среди ме¬
стных торговцев и предпринимателей независимо от их вероисповедания, убеждая
или принуждая оказывать материальную помощь мусульманской общине. Получен¬
ные средства аккумулируются в особом фонде, куда также поступают и все осталь¬
527
ные пожертвования. Деньги идут как на обеспечение деятельности джамаата, так и
на финансовую поддержку пропагандистской деятельности - оказание единовре¬
менной помощи нуждающимся.
Таким образом, ваххабитские структуры являются силой, оппозиционной госу¬
дарственным и общественным институтам современной России. Ислам в их трак¬
товке не столько религиозная система (хотя, без сомнения, духовный компонент то¬
же играет значительную роль), сколько универсальный регулятор социальных и по¬
литических отношений, который с помощью революционных преобразований спо¬
собен вывести мусульманские народы Северного Кавказа из кризисного состояния
постсоветского времени. Поэтому местный ваххабизм тесно связан с националисти¬
ческими движениями, синтезируя националистические и религиозные лозунги. “Во¬
рота джихада, - якобы заявлял незадолго до своей смерти лидер “Ярмука” Атаев, -
широко открыты. Закрыты они будут только тогда, когда наша страна, оккупиро¬
ванная российскими захватчиками, снова будет в руках нашего народа”34. В этом от¬
ношении он представляет цельную и тотальную идеологию, основанную на ради¬
кально трактуемых принципах ислама и поэтому легко распространяющуюся в раз¬
личной социальной и этнической среде. В условиях нестабильной социально-эконо¬
мической и политической ситуации многим мусульманам недостаточно отводимой
государством исламу ниши удовлетворения только духовных потребностей верую¬
щих. Поклонение, духовное служение - это только часть ислама35.
Исключительно силовое подавление исламистов имеет ярко выраженные нега¬
тивные моменты. В исламе выработаны многократно апробированные механизмы
радикализации в ответ на внешнее вмешательство. Например, на интернет сайте
“Кавказ-центр” во время спецоперации в Кабардино-Балкарии по ликвидации Ата¬
ева сообщалось следующее: «Мы благодарим Аллаха, Милостивого и Милосердно¬
го, за то, что наградил нас таким большим подарком, как участие в Джихаде, и ук¬
репил наши сердца на Его прямом пути. Мы сообщаем, что принимаем бой, и какой
бы ни был его исход, мы заверяем всех наших братьев-мусульман и всех наших вра¬
гов, что Кабардино-Балкарский боевой джамаат “Ярмук” продолжит и дальше джи¬
хад против оккупации нашей родины и за освобождение всего Кавказа. “Ярмук” и
дальше будет выполнять поставленные перед ним задачи против российских захват¬
чиков и их униженных слуг из числа наших народов. Сегодня все мусульмане наблю¬
дают за происходящим, и мы хотим заявить, что они наблюдают за тем, как мусуль¬
мане выполняют свой долг перед Аллахом»36.
Подавление вооруженных экстремистов по-прежнему должно остаться одним
из основных направлений деятельности органов государственной власти, правоох¬
ранительных и силовых структур. По словам полномочного представителя прези¬
дента Российской Федерации в Южном федеральном округе Дмитрия Козака, мас¬
штабные спецоперации, проходившие на территории Северного Кавказа, являются
примером эффективной работы правоохранительных органов. По мнению анали¬
тиков, по всей видимости, успехи силовиков можно связать с появившейся у них по¬
литической поддержкой в лице полпреда. По словам некоторых высокопоставлен¬
ных сотрудников правоохранительных органов, как и в 1999 г. (перед началом вто¬
рой чеченской кампании), силовики обрели надежду, что их усилия по борьбе с бан¬
дитами найдут должную оценку среди руководства страны. Однако взгляд на проб¬
лему подавления ваххабизма исключительно с позиций силовых структур негативно
отражается на выстраивании иерархии методов борьбы с этим опасным явлением.
Силовики делают акцент на ведущей роли зарубежных исламистских центров, ко¬
торые активно проникают в регион и стремятся дестабилизировать обстановку. Не
отрицая деструктивного влияния международных террористических организаций,
отметим, что в последние годы его значение для Северного Кавказа явно гипертро¬
фировано. Так, называемое представителями РОШ общее количество членов бан¬
дгрупп в Чечне, включая зарубежных наемников, практически неизменно на протя¬
528
жении уже достаточно длительного времени, что говорит либо о неэффективности
борьбы с ними или о массовом притоке в них новых членов. Сообщения о ликвида¬
ции тех или иных эмиссаров зарубежных террористических организаций (вплоть до
“Аль-Каиды”), якобы организующих теракты и контролирующих финансовые по¬
токи из-за рубежа, слабо вяжутся с неослабевающей динамикой террористической
активности в регионе. По нашему мнению, при всей значимости “зарубежного фак¬
тора” не он, а в первую очередь политическое и социально-экономическое положе¬
ние в регионах Северного Кавказа является определяющим для дальнейшей эволю¬
ции радикального исламизма в регионе.
Глубинные причины появления на Северном Кавказе радикального исламизма
в целом и ваххабизма как экстремистской и крайней формы, без сомнения, следует
искать в кризисной социально-экономической ситуации, разгуле криминала, нали¬
чии ряда межэтнических противоречий, сложной миграционной обстановке и т.п.
Однако на современном этапе решение этих ключевых проблем заключается в том
числе и в выработке четкой позиции в отношении сторонников радикального исла¬
мизма. Сейчас разделить радикально настроенных мусульман и бандитское подпо¬
лье практически невозможно. И те и другие являются автономными, но неотъемле¬
мыми частями сложной системы, которая обладает способностью быстро перестра¬
иваться в зависимости от негативного или благоприятного воздействия извне. При
этом оба ее полюса - умеренно-радикальный и экстремистски-непримиримый со¬
храняются и продолжают реализовывать поставленные цели. Изменения происхо¬
дят лишь в сфере использования конкретных методов их достижения, которые мо¬
гут варьироваться от пропаганды до вооруженного выступления с целью захвата
власти. Поэтому в качестве первоочередных шагов, не ставя под сомнение продол¬
жение борьбы с бандформированиями, следует обратить внимание на те инициати¬
вы, которые имеют место в северокавказских республиках и продиктованы реаль¬
ной обстановкой в этих регионах. Речь идет о более глубоком подключении тради¬
ционных исламских структур (духовных управлений мусульман) к общей системе
органов власти и управления. По нашим наблюдениям, этот процесс уже начался и
дальше всего зашел в Ингушетии и Чечне, аналогичная ситуация прослеживается в
Дагестане. Совместное заявление муфтиев КЧР, КБР и Адыгеи37 свидетельствует о
том, что реакцией государства на прогрессирующую радикализацию и политизацию
ислама должно стать регулирование тех сфер влияния ислама, которые затрагива¬
ют основные общественные институты и политические процессы. Представляется,
что именно в рамках подобного вмешательства удастся интегрировать в традицион¬
ные мусульманские сообщества некоторые радикальные исламистские группы, изо¬
лировать непримиримых экстремистов и вывести мусульманские организации из-
под бесконтрольного влияния правящих элит регионов.
Что касается долгосрочных мероприятий по борьбе с ваххабизмом, то следует
еще раз отметить, что это опасное явление - лишь видимое выражение более глу¬
боких кризисных процессов. По словам известного чеченского политика III. Бено,
фундаментализм не может появиться там, где нет серьезных проблем в обществе.
Отказаться от мирских соблазнов может заставить только обстановка полного ду¬
ховного вакуума. Сегодня объединения мусульман - духовные управления полно¬
стью поддерживают позицию местных властей и отказывают исламистам в праве на
свободное изложение своей позиции. Это вызвано тем, что исламисты не ограничи¬
ваются вопросами религии, а затрагивают весь спектр актуальных проблем обще¬
ства, решение которых лежит уже вне компетенции традиционных мусульманских
лидеров. Обращает внимание тот факт, что большинство сторонников исламизма в
регионе составляет молодежь, которая через радикальный ислам наиболее явно вы¬
ражает протестные настроения. Как представляется, на Северном Кавказе ради¬
кальный ислам и ваххабизм как его следствие является не первопричиной деструк¬
тивных для российской государственности процессов, а своего рода идеологической
529
матрицей, приемлемой для местной этнокультурной среды, а потому легко воспро¬
изводимой при наличии определенных предпосылок. Чтобы противостоять даль¬
нейшему распространению радикального исламизма, необходимо создать конкури¬
рующую идеологическую конструкцию, в которой значительная часть населения,
прежде всего молодежь и интеллигенция, увидела бы реальный выход из той кри¬
зисной ситуации, которая характерна для республик Северного Кавказа.
1 Добаев И.П., Немчина В.И. Новый терроризм в мире и на Юге России. Ростов-на-Дону,
2005. С. 3.
2 По данным информационного агентства ИТАР-ТАСС. 2003. 30 апр.
3 По данным информационного агентства Интерфакс. 2004. 5 мая.
4 Там же. 2004. 25 февр.
5 По данным информационного агентства ИТАР-ТАСС. 2004. 23 марта.
6 По данным информационного агентства Интерфакс. 2004. 23 дек.
7 Там же. 2004. 14 дек.
8 По данным информационного агентства ИТАР-ТАСС. 2004. 17 июля.
9 По данным информационного агентства Интерфакс. 2004. 17 дек.
10 По данным информационного агентства ИТАР-ТАСС. 2004. 11 авг.
11 Более подробно об этом см.: Бережной С. Роль исламского фактора в урегулировании кри¬
зиса в Чечне // Центральная Азия и Кавказ. 2003. № 1(25). С. 202.
12 По данным информационного агентства ИТАР-ТАСС. 2004. 25 июня.
13 Российская газета. 2005. 19 янв.
14 По данным информационного агентства Интерфакс. 2004. 17 сент.
15 По данным информационного агентства ИТАР-ТАСС. 2004. 2 июля.
16 Там же. 2004. 29 нояб.
17 По данным информационного агентства Интерфакс. 2005. 18 янв.
18 По данным информационного агентства ИТАР-ТАСС. 2004. 2 июля.
19 Там же. 2004. 3 дек.
20 Там же. 2004. 27 дек.
21 Северный Кавказ. 2004. 28 июля.
22 Время новостей. 2004. 9 июля.
23 Опубликовано на сайте Портал-Credo.Ru. 2004. 23 июня.
24 По данным информационного агентства ИТАР-ТАСС. 2004. 18 апр.
25 По данным информационного агентства Интерфакс. 2005. 18 янв.
26 Независимая газета. 2005. 4 февр.
27 По данным информационного агентства Интерфакс. 2005. 8 февр.
28 Там же. 2004. 14 сент.
29 Там же. 2004. 15 дек.
30 Там же. 2005. 2 февр.
31 Независимая газета. 2005. 4 февр.
32 По данным информационного агентства ИТАР-ТАСС. 2004. 4 марта.
33 Коммерсант. 2005. 18 янв.
34 Die Presse (Австрия). 2005. 2 февр.
35 Курбанов Р. “Расползание” джихада: Первичные факторы и масштабы радикализации се¬
верокавказского ислама // Политическая мифология и историческая наука. Ростов-на-До¬
ну, 2004. С. 85.
36 Джамаат “Ярмук”: “Мы принимаем бой!” // www.kawkaz-center.com.
37 Независимая газета. 2005. 31 янв.
С.-Х.М. Нунуев
ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ИСЛАМА В ЧЕЧНЕ
Ислам в Чечню и Ингушетию проникал не единовременно. Согласно данным
археологии, различных полевых, письменных и фольклорных материалов, это про¬
исходило несколькими этапами. В науке утвердилось мнение, что такими этапами
были VIII-IX вв. - период арабо-хазарских войн, XI-XII вв. - через исламизирован¬
ные верхи половцев, XII-XIV вв. - через Золотую Орду, конец XV- первая полови¬
на XVI в. - из Дагестана, Кумыкии, Кабарды, Крымского ханства, Турции, Ирана.
Ускорению распространения ислама в регионе способствовали экономические,
культурные, политические связи чеченцев и ингушей с населением Кабарды, Кумыкии,
Крымского ханства. Усиливались связи с Османской Турцией и шахской Персией. В
XVI-XVII вв. вайнахи вступили в более тесные экономические, культурные, политиче¬
ские связи с другими северокавказскими народами, исповедовавшими ислам. Сам ход
истории предполагал неизбежность укрепления в крае ислама, и это было для горцев
событием исторического, духовного значения.
С освоением равнинных земель земледелие, скотоводство, ремесла, торговля
шли по восходящей линии, параллельно с этим народ осознавал преимущество и до¬
стоинства ислама, который приживался в форме суфизма. Предания донесли до нас
имена первых проповедников ислама - шейхов. В их числе шейх Мут (10-20-е годы
XVII в.), шейхи Мурат, Термола, Бата, Берса.
Высоко в горы ислам проникал долго и неравномерно. Об этом свидетельствуют
полевые материалы, в частности данные археологии. Утверждаясь, исламская рели¬
гия впитывала в себя устоявшиеся веками народные традиции и обычаи. Благо, что
противоречий было не очень много, особенно в части нравственных установок, се¬
мейного права и философских взглядов. Трудности в основном возникали с религиоз¬
ными обрядами и ритуалами, которые, впрочем, с течением времени постепенно и,
вероятно, безболезненно приняли исламские формы. Яркое тому свидетельство - по¬
степенное изменение похоронного обряда. Старинные языческие традиции сохраня¬
лись в орнаментации множества архитектурных сооружений, в обрядах, обычаях и
традициях народа, в семейных и календарных праздниках и т.д. В захоронениях
вплоть до XVIII в. археологи находят национальные одежды, украшения, пояса,
обувь, газыри, кинжалы, сабли, пистолеты, что характерно для эпохи язычества.
В течение XVI - начале XIX в. ислам стал господствующей и единственной ре¬
лигией у вайнахов. Попытки России с помощью Грузинской церкви возродить у гор¬
цев православие в XVIII в. не дали сколько-нибудь явных плодов. В XVI в. ислам
прочно прижился в северо-восточной части Чечни, и первые контакты с русским ца¬
рем Иваном Грозным чеченские лидеры осуществляли как мусульмане, заверяя
свои намерения верноподданичества клятвой на Коране.
Распространению и укреплению ислама не только в Чечне, но и на всем Север¬
ном Кавказе способствовал, по мнению профессора В.Х. Акаева, суфийский тари-
кат накшбандийа1, который активно проникает во все чеченские общества через со¬
седний Дагестан. Шейх Саид-Афанди Чиркейский, авторитетный на всем Северном
Кавказе, так пишет о нем: «Преимущество накшбандийского тариката в том, что
другие тарикаты - это уход от мирского. Их члены уединяются и делают только
ибадат, богослужение. В накшбандийском же тарикате можно в одно и то же время,
занимаясь мирскими делами, делать тот же ибадат, что делают в других, удаляясь в
пустыню, в ямы, в кельи... Он называется халват фий джалват, что можно перевес¬
ти как “уединение вместе с Богом, будучи с людьми”. Поэтому это самый короткий,
самый быстрый путь к Богу. Люди должны делать богослужение так, как будто они
отделились от людей, но одновременно не отъединяясь от людей и не теряя связи с
531
Аллахом»2. По мнению Д.Д. Межидова, учение накшбандийа распространилось в
Чечне в начале XIX в., а кадыри - в 50-е годы XIX в.3.
После распада Золотой Орды и укрепления северных рубежей Российского госу¬
дарства прекратились набеги кочевников. Таким образом, появились благоприятные
условия для возвращения чеченских тейпов и тукхумов на плодородные долины по бе¬
регам Сунжи и Терека. Однако процесс этот был небезболезненным. Возникали кон¬
фликты не только с кумыкскими, ногайскими, черкесскими ханами, но и с татаро-мон¬
голами. Общественно-политическая, психологическая ситуация была в той стадии на¬
пряженности, когда была востребована идея, способная сплотить разношерстную пуб¬
лику, осваивающую долины, и обеспечить безопасность и единство. Этим объясняет¬
ся феноменальный успех молодого шейха Ушурмы из аула Алды, вошедшего в исто¬
рию как шейх Мансур. Проповеди добра, братства, равенства, справедливости, призы¬
вы отказаться от агрессивности, воровства, кравной мести, которые он начал в своем
ауле, быстро нашли приверженцев по всей равнинной Чечне и Северному Кавказу.
Вторая половина XVIII в. характеризуется усилением колониальной политики ца¬
ризма на Северном Кавказе. Растущее национальное самосознание было обречено увя¬
зать религиозные чувства с патриотическими перед реальной угрозой быть порабощен¬
ными чужеверами и чужеродцами. Это и помогло пастуху из Алдов Ушурме фантасти¬
чески быстро завоевать авторитет религиозного и политического лидера. Однако воин¬
ственный, во многом противоречащий подлинному мирному суфизму дух горцев часто
брал верх в периоды вынужденного противостояния колониальной политике Россий¬
ской империи. Призывы к газавату и джихаду в устах прошлых и нынешних имамов
Чечни заглушали мудрый голос подлинных суфиев о непротивления злу насилием.
После подавления царизмом масштабного антиколониального восстания гор¬
цев под водительством шейха Мансура в Чечне наблюдался упадок в духовной
сфере. Но в это самое время (начало XIX в.) в соседнем Дагестане появляется мно¬
го ярких суфийских шейхов, такие, как Мухаммад Ярагский, официальный преемник
накшбандийского шейха Хас-Мухаммада Ширванского; Джамал-Эддик Казикумух-
ский, мулла Магомед из с. Яраг, мулла Газ-Мухаммад Гимринский, и другие.
Воинствующий мюридизм, пришедший из Дагестана, надолго задержался в Чечне
даже после того, как от него отходили дагестанские шейхи. Неслучайно и имам Шамиль
нашел подготовленную к восстанию социальную среду именно в Чечне с его воинству¬
ющими лидерами, такими, как Ташу-Хаджи, мулла Абдурахман, Уди-мулла, а не в сво¬
ем Дагестане, где духовники потихоньку возвращались к подлинно суфийской мудро¬
сти, к умению сосуществовать рядом со злом и насилием, не подвергая себя явной гибе¬
ли. Мюридизм Шамиля был инструментом и идеологическим, и политическим, и рели¬
гиозным одновременно. В научных кругах до сих пор существует спор о роли и значе¬
нии событий Кавказской войны, суфийского тариката и наибского мюридизма.
С религиозным фактором связана еще одна из самых драматических страниц ис¬
тории чеченского народа второй половины XIX в. Речь идет о мохаджирстве. После
окончания Кавказской войны, “благодаря некоторым приемам царской политики”,
как писал народник Я. Абрамов, многие жители мусульманского Северного Кавказа
мечтали уехать на постоянное место жительство в единоверную Турцию. Такая поли¬
тика империи позволяла избавиться ей от мятежных аборигенов. А руководство Тур¬
ции представляло их как отважных воинов, готовых защитить ее военно-политиче¬
ские интересы. Таким образом, между 1859 и 1913 гг. трижды происходило переселе¬
ние из мусульманских республик Северного Кавказа в Турцию4.
Участь вайнахов, поддавшихся на провокацию и устремившихся к единоверцам,
была горькой. Им были выделены тяжелые для обработки земли. Кроме того, турки
установили для них грабительские поборы, относились к ним, можно сказать, по-варвар¬
ски. Из 22491 вайнаха, переселившихся в Турцию, к 1865 г. в живых осталось только
10 тыс., а 5857 - в течение двадцати последующих лет удалось вернуться на родину5.
Разуверившись в братьях по вере, вайнахи готовы были принять христианство, лишь бы
532
им разрешили вернуться на родину. Военный губернатор Эривани генерал Астафьев до¬
носил в 1865 г.: “Эти чеченцы даже готовы принять православную веру, вслед за первой
партией прибыли еще 1106 человек, за которыми следуют все остальные переселенцы,
причем из последней партии чеченцев 300 человек тоже изъявили желание крестить¬
ся”6. В своем письменном заявлении в адрес пограничных властей летом 1865 г. вайна¬
хи-переселенцы писали: “Мы, перейдя границу, поселимся там, где русское правительст¬
во укажет, и примем все до одного православную веру здесь же, на Аранчее”7.
После долгих кровопролитных сражений, завершившихся распадом имамата
Шамиля, востребованной оказалась идеология кадарийского тариката (зикризма).
Среди чеченского народа получили широкое признание и распространение пропо¬
веди кадирийского шейха Кунта-Хаджи Кишиева, призывавшего своих мюридов
(последователей) к смирению, покорности судьбе, к защите обездоленных, сирот,
которых наплодила кровавая Кавказская война в течение четверти века. Идеология
примирения, непротивления злу насилием верно отражала настроения и потребно¬
сти горцев, доведенных до отчаяния. Шейх Кунта-Хаджи, согласно народным преда¬
ниям, еще в годы наивысшего могущества имама Шамиля затеял с ним спор о целе¬
сообразности противостояния России, о правомочности объявленного им газавата
против русских. Преследуемый Шамилем Кунта-Хаджи вынужден был эмигриро¬
вать в 1857 г. в Турцию. Здесь на Востоке он совершал паломничество к святыням
ислама, учился у знаменитых шейхов, имел много контактов с учеными богослова¬
ми. Вернуться в Чечню он согласился в 1861 г. после окончания Кавказской войны.
Исторический спор имама Шамиля с эвлия Кунта-Хаджи завершился, как известно,
тем, что вековое сопротивление горцев Северного Кавказа с несоизмеримо сильным
завоевателем было сломлено. Шамиль, породивший газават, стал почетным гостем
российского царя, а конец жизни провел в священной для мусульман Мекке. Кунта-
Хаджи, всю жизнь проповедовавший смирение, мир, доброту и справедливость, был
арестован с ведома царя Александра II зимой 1864 г. и в тюрьмах Новочеркасска и Ус-
тюжино сполна испытал судьбу заурядного уголовника. Святой Кунта-Хаджи был за¬
мучен одиночеством, голодом и холодом. Письма шейха, которые так и не дошли до се¬
мьи и родственников, свидетельствуют о тяжких испытаниях, которые он переносил
смиренно и с достоинством. Зикр и ритуальные радения были запрещены под страхом
ссылки, во всех аульных мечетях прочитаны антизикристские проповеди. По мнению
А.А. Каратаева, “шейхи пришли на смену родовым, семейным и личным божкам8.
На наш взгляд, следует учитывать общий культурный, мировоззренческий уро¬
вень населения, которому трудно было воспринимать Бога как некую метафизиче¬
скую категорию, иное измерение. Людям проще было поверить в живого, говоря¬
щего святого и наделить его божественными качествами. В этом заключался успех
первоначальной исламизации населения. Это был закономерный процесс, ступень¬
ка на пути к более высокому осмыслению категории Бога - монотеизму.
Каратаев справедливо отмечает, что “для верующего нет большей силы и авто¬
ритета, чем его шейх-устаз”9. По мнению А.Д. Саватеева, “в условиях горной стра¬
ны, относительной замкнутости родов, обусловленной особенностями обитания,
вольно или невольно возникали отличия в религиозно-мистической практике тари-
катов, которые вносил, как правило местный устаз. Так появились ответвления ор¬
денов - вирды”. Влияние вирдов чаще всего распространялось на весь тейп (род), и
таким образом вирд становился видом исламской религии исламского толка, что не¬
пременно вносило разлад, неприятие друг друга, иногда переходящее во враждебное
состояние. Родовые вирды не ослабевали даже в экстремальных условиях ссылки в
Среднюю Азию, а в отдельных случаях они даже усиливались.
“За время, прошедшее после победы советской власти на Северном Кавказе,
процесс воспроизводства института живых шейхов и создание новых мюридских
братств прекратился”. Точнее сказать, все духовенство было руками болыпевицко-
го НКВД физически уничтожено. Однако верующее население до сегодняшнего дня
533
продолжает почитание духовных лидеров своих родителей, бабушек и дедушек, счи¬
тая, что, только находясь в едином вирде (братстве), пусть даже покойного устаза,
они в потустороннем мире смогут быть вместе10.
Волюнтаристские попытки большевиков разом покончить с религиозностью,
безграмотностью, социальным расслоением общества, которые осуществлялись ча¬
ще всего репрессивными методами, не приносили желаемых результатов. Чеченцы
не становились менее религиозными. На все репрессии они отвечали массовым со¬
противлением. Так, восстания горцев в 20-30-е годы XX в. проходили под лозунга¬
ми, заимствованными из идеологии эпохи имама Шамиля: “священная война за вос¬
становление имамата Шамиля”, изгнание неверных с Кавказа”.
Репрессии в Чечне велись под лозунгами ликвидации сначала кулаков (1928-1930),
затем националистов (1932), потом мулл, бандитов и антисоветских элементов
(1937-1938). А в 1944 г. были высланы все чеченцы в Казахстан и Среднюю Азию, ок¬
леветанные как бандиты, пособники Гитлера. Тема влияния ислама на чеченское обще¬
ство в годы сталинской депортации (1944-1956) остается неисследованной.
Возвратившиеся на родину в 1957 г. верующие чеченцы вынуждены были уйти в
подполье из-за воинствующей антирелигиозной пропаганды. С конца 50-х до середи¬
ны 80-х годов XX в. (до начала перестройки) в Чечне не зарегистрирована ни одна му¬
сульманская община, ни одна мечеть. В этих условиях ислам как бы ушел в подполье,
хотя по-прежнему оставался основой как духовной, так и обрядовой жизни чеченцев.
Ислам в Чечне в 60-80-х годах принял форму “народного (или бытового) исла¬
ма - синкретическая религиозная система с сильным влиянием суфизма, организо¬
ванной основой которого оставались действовавшие подпольно братства”1 11. Коли¬
чество мюридских групп и сект в те годы в районах Чечни доходило до нескольких де¬
сятков (по одной или несколько в каждом селе). В Ачхой-Мартановском районе, к
примеру, в 1968 г. функционировали 30 групп и сект последователей Кунта-Хаджи,
Ахматук-Хаджи, Ташу-Хаджи, Дени-шейха, Солса-Хаджи и других. К наиболее исла¬
мизированным населенным пунктам Чечни в 60-80-е годы относились города Гроз¬
ный, Гудермес; села Ачхой-Мартан, Дарго, Курчалой, Ножай-Юрт, Шали, Урус-Мар¬
тан, Ведено. Как отмечает А.В. Малашенко, “коммунизм, несмотря на свою актив¬
ность, деформировал общество, но не добился его полной трансформации”12.
В условиях слабой урбанизации, приверженности основной части населения сво¬
им родовым селам, особенностей отхожего промысла, ставшего главным занятием
для подавляющего большинства, чтобы выжить, чеченское общенство к началу пе¬
рестройки сохранило свои традиционные общинно-исламские институты.
1 Акаев В.А. Шейх Кунта-Хаджи: Жизнь и учение. Грозный, 1994. С. 3.
2 Шевченко М. Знание от Пророка // Независимая газета. 2001. 13 мая. С. 16.
3 Межидов Д.Д. О характере религиозности современного верующего // Проблемы форми¬
рования научно-материалистического, атеистического мировоззрения. Грозный, 1982.
С.115.
4 Акиев X. Мохаджиры Ц Комсомольское племя. 1989. 22 июля.
5 Там же. С. 6.
6 Там же. С. 7.
7 Там же.
8 Каратаев А.А. Механизм формирования и функционирования религиозного общественно¬
го мнения // Проблемы формирования научно-материалистического, атеистического ми¬
ровоззрения. С. 104.
9 Там же.
10 Умаров С.Ц. Эволюция социально-политической ориентации мюридских “братств” в Чече¬
но-Ингушетии Ц Проблемы формирования научно-материалистического, атеистического
мировоззрения.
11 Малашенко А. Коммунизм в тени ислама // Восток, 1993. № 2. С. 91.
12 Там же. С. 92.
С.С. Решиев
ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ
ФЕДЕРАЛЬНОГО ЦЕНТРА
Сегодня крайне важно объективно оценить проводимую федеральным центром
региональную политику в Чеченской Республике и попытаться определить ее воз¬
можные направления в перспективном плане, их мультипликативное воздействие на
процесс развития Юга России. Но прежде необходимо вкратце сказать о периоде с 2000
по 2004 г. С 2000 г. на территории ЧР восстановлена власть федерального центра,
сформирована национальная администрация, республика подключена к федераль¬
ной бюджетной системе. В 2001 г. постановлением правительства РФ от 9 февраля
2001 г. № 96 принята Федеральная целевая программа восстановления экономики
и социальной сферы Чеченской Республики в 2001 г., которая в ходе ее реализации
была провалена по многим параметрам прежде всего из-за отсутствия должной
координации и ответственности федеральных ведомств, принимавших участие в ее
выполнении. В результате она выполнена, по различным экспертным оценкам, ни¬
же предела допустимого для подобных программ. Главные причины следует искать
не в сложной ситуации на территории республики на тот момент, а в общей культу¬
ре и практике разработки, утверждения и реализации федеральных целевых про¬
грамм развития регионов в РФ начиная с 90-х годов прошлого века. Всех их харак¬
теризует крайний низкий процент исполнения1. Это свидетельствует о том, что на
федеральном уровне не осознают ответственности за результаты осуществления
принимаемых федеральным правительством программ развития регионов. В стра¬
нах ЕС, например, подробные программы, касающиеся проблемных территорий,
занимают особое место в политике государства, и поэтому отклонения от графика
и адресности при их реализации происходят крайне редко, а итогом является повы¬
шение уровня жизни людей и сокращение безработицы среди активного населения
на этих территориях.
В отличие от европейского опыта в нашей стране до сих пор федеральные целе¬
вые программы не стали действенным инструментом региональной политики, а про¬
должают носить декларативный характер2. Начать с того, что статистические дан¬
ные, характеризующие динамику социально-экономического развития Чеченской
Республики за последние годы, носят фрагментарный характер. Они или не поступа¬
ют в центр, или их вообще не собирают по республике. Как известно, с 2002 г. госу¬
дарственная статистическая служба ЧР приступила к сбору и сводке статистических
данных. Однако республиканская статистика далека от должного уровня самостоя¬
тельности и ответственности. Так, например, в сводном материале “О социально-эко¬
номическом положении и ходе восстановительных работ в Чеченской Республике” за
2003 г. раздел “Строительство - восстановительные работы” составлен на основе дан¬
ных Госкомстата России, федеральных министерств и ведомств. В этом разделе
возникают большие сомнения не по поводу “освоенных денежных сумм - 4234,9 млн
руб.”, а в отношении объективности приводимых цифр по восстановленным объек¬
там в республике с учетом оценок независимых экспертов на базе эмпирических на¬
блюдений. Необходимо повысить статус и ответственность государственной службы
статистики в республике в отношении сбора и сводки уточненной статистики и ее опе¬
ративного представления в Госкомстат России.
Развитие Чеченской Республики в ближайшее время объективно будет всецело
зависеть и определяться федеральной региональной политикой, как в республике,
так и Южном федеральном округе (ЮФО) в целом. Сегодня только федеральный
центр может установить мир и стабильность на территории ЧР, что является по
сути дела непременным условием для ее успешного возрождения и интеграции
535
в единую политическую и социально-экономическую систему страны. В этой связи
возникает объективная необходимость в определении возможных сценариев феде¬
ральной региональной политики в республике. На данном этапе это направление
исследований становится более приоритетным по сравнению с прогнозированием
развития Чеченской Республики на базе эндогенных факторов и ее потенциала.
Политическое устройство ЧР и процесс вхождения в общую хозяйственную си¬
стему РФ идут сложно и медленно, можно сказать, переживают только стадию ста¬
новления. Обеспечение общественного правопорядка, стабильности в обществе и
безопасности людей, соблюдение прав человека на территории республики нахо¬
дятся до сих пор на очень низком уровне. В этих областях необходимо проделать
очень большую работу, чтобы защитить элементарные конституционные права
граждан.
Согласно оценке Министерства экономического развития и торговли РФ, по
уровню социально-экономического развития регионы страны условно делятся на
пять групп: выше среднего уровня (14 субъектов), со средним (24), ниже среднего
(16), с низким (23), с крайне низким уровнем развития (12). Чеченская Республика по
этой оценке попадает в последнюю группу, притом занимая в ней и последнее мес¬
то3. В территориальном плане она до сих пор не размежевалась с Республикой Ин¬
гушетия, вместе они занимают территорию 19,3 тыс. кв. км. Границы между ними и
по сей день не определены.
В республике за последние годы наблюдается стабильный прирост населения,
что можно считать позитивным фактором в условиях демографического кризиса в
нашей стране. В 2003 г. на 1000 человек населения естественный прирост здесь со¬
ставлял 18,4 человека. Это самый высокий показатель среди субъектов Южного фе¬
дерального округа4.
Уровень безработицы достиг в 2002 г. - 57,8%, в 2003 г. - 70,9% и является наи¬
большим за эти годы среди субъектов ЮФО и РФ в целом. Сведения о денежных до¬
ходах населения отсутствуют. Однако можно предположить, что по этому показа¬
телю, характеризующему уровень жизни, Чеченская Республика занимает одно из
последних мест среди субъектов ЮФО. Среднемесячная номинальная начисленная
заработная плата в республике за 2003 г. составила 3807,8 руб. - четвертое место
среди субъектов ЮФО, после Астраханской области, Краснодарского края и Волго¬
градской области; средний размер назначенных месячных пенсий за тот же год -
1339 руб., самый низкий среди субъектов ЮФО. В то же время прожиточный мини¬
мум за IV квартал 2003 г. установлен 2183 руб. в месяц - наиболее высокий среди
субъектов ЮФО за данный год. Хотя статистических данных о численности населе¬
ния с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума нет, можно
смело предположить, что по этому показателю Чеченская Республика занимает од¬
но из последних мест среди субъектов ЮФО, если не последнее.
Отсутствуют сведения и по таким важным показателям, как жилая площадь,
приходящаяся в среднем на одного жителя, валовой региональный продукт, основ¬
ные фонды. Промышленной продукции в республике за 2004 г. произведено на
10750,7 млн руб., в том числе по отраслям: электроэнергетика - 10,6, нефтедобыва¬
ющая - 10580,1, машиностроение и металлообработка - 12,8, лесная и деревообра¬
батывающая - 0,2, строительных материалов - 63,9, легкая промышленность - 2,6,
пищевая - 52,2, медицинское оборудование - 7,2, полиграфическая - 21,2 млн руб.5
Как видим, удельный вес нефтедобывающей промышленности составляет 98,6%.
Таким образом, эта отрасль является двигателем всей экономики республик.
В сельском хозяйстве за период 2002-2004 гг. произошло сокращение посевных
площадей со 155,2 тыс. га в 2002 г. до 148,2 в 2003 г. и 131,5 тыс. га в 2004 г. Уро¬
жайность основных сельскохозяйственных культур в 2004 г. составила (центнеров с
гектара убранной площади): зерновые культуры - 13,0, подсолнечник - 2,3, сахар¬
ная свекла (фабричная) - 133,7, овощи - 20,9. В странах ЕС аналогичные показате¬
536
ли в сельском хозяйстве в количественном выражении многократно выше. Следо¬
вательно, потенциал для модернизации сельского хозяйства в республике с учетом
опыта успешных аналогов существует. Статистических данных по другим важным
социально-экономическим показателям в настоящее время не имеется.
С учетом вышеизложенного можно выделить круг проблем, от решения кото¬
рых будет в определяющей степени зависеть, на наш взгляд, успех или полный про¬
вал процесса реальной интеграции всего Юга России в единую социально-экономи¬
ческую и политическую систему страны. Главная из них - отсутствие мира и ста¬
бильности на территории Чеченской Республики. Хотя конкретных расчетов кос¬
венных убытков субъектов ЮФО, в виде издержек упущенных возможностей, из-за
сложившейся ситуации в Чеченской Республике нет, но нет и сомнений в отрица¬
тельном влиянии этого фактора на социально-экономическое и политическое поло¬
жение территорий округа в условиях рыночных отношений.
Далее. Существующие искусственные барьеры между территориями ЮФО ме¬
шают созданию единого интегрированного рынка на Юге России. Хотя они анти¬
конституционны и противоречат федеральным законам России, тем не менее их фа¬
ктически до сих пор не удалось ликвидировать. Эти барьеры ограничивают права
граждан на свободу перемещения по территории страны, усложняют процессы сво¬
бодного движения товаров, капиталов, инвестиций, трудовых ресурсов, различных
видов рыночных услуг и т.д. Из-за этого все территории округа несут косвенные
убытки в виде издержек упущенных возможностей в условиях замкнутости, прежде
всего по причине недостаточной численности населения территорий ЮФО для авто¬
номного развития. Так, по показателям численности и плотности населения терри¬
тория ЮФО на несколько порядков уступает “старым” членам Европейского сою¬
за. Необходимо подчеркнуть, что искусственных барьеров между странами ЕС
меньше, чем между территориями ЮФО.
Критической проблемой является низкая эффективность деятельности государ¬
ственных органов власти, как на уровне федерального округа, так и на уровне его
территорий, по решению стоящих перед ними острых социально-экономических и
политических задач. Хотя создание федеральных округов задумывалось с целью
приближения федеральной власти к макрорегионам для совместной выработки и
реализации комплексных и целевых программ развития, на практике эти програм¬
мы до сих пор, к сожалению, остаются декларациями о намерениях. Ответствен¬
ность за их провал на стадии реализации никто не несет. Примерами тому являют¬
ся федеральная целевая программа “Юг России” (принята постановлением прави¬
тельства РФ от 8 августа 2001 г. № 581), вышеназванная Федеральная целевая про¬
грамма восстановления экономики и социальной сферы Чеченской Республики в
2001 г. Преградой на пути согласованного решения острых социально-экономиче¬
ских проблем округа является коррумпированность государственной машины на
уровне территорий округа.
Острая проблема заключается в низкой производительности труда и низких
среднедушевых доходах. По показателям валового регионального продукта терри¬
тории ЮФО в десятки раз уступают странам ЕС. Среднедушевые денежные доходы
по многим из них ниже прожиточного минимума. Высок уровень безработицы. Все
это говорит о том, что на территории ЮФО до сих пор не созданы реальные усло¬
вия для оптимального развития и размещения производительных сил, проявления
деловой предпринимательской инициативы и мобилизации природного и человече¬
ского потенциала макрорегиона.
Следует отметить также неэффективную структуру экономики как в целом
ЮФО, так и его территорий в отдельности. Отсутствует продуманная политика ди¬
версификации экономики территорий округа с учетом опыта развитых стран. Сла¬
бо развита промышленность ЮФО, доля ее в промышленности РФ составляет все¬
го лишь 6,2 %. При этом развитие промышленности национальных республик в со¬
537
ставе ЮФО находится на крайне низком уровне. Численность занятых в основных
секторах экономики ЮФО такова: в промышленности - 17,7%, в сельском хозяйст¬
ве - 21,6%, в сфере услуг - 46,4%.
Наконец, в ЮФО крайне слабо развита внешнеэкономическая деятельность. По
таким показателям, как экспорт и импорт, удельный вес ЮФО составляет соответ¬
ственно всего лишь 4 и 5% от их общего объема по РФ, а доля национальных рес¬
публик в составе ЮФО практически равна нулю. По многим территориям округа до
сих пор не созданы институциональные и инфраструктурные базы для развития
внешнеэкономической деятельности в условиях рыночных отношений. В результа¬
те остается законсервированным огромный внешнеэкономический потенциал
ЮФО и его территорий, и они несут большие убытки в виде издержек упущенных
возможностей.
Исходя из перечисленных проблем, возможны два сценария региональной по¬
литики федерального центра в Чеченской Республике и в ЮФО в целом. Один из
них - сохранение нынешней неэффективной структуры экономики, где доминирую¬
щим сектором является малорентабельное сельское хозяйство. В этом случае уро¬
вень социально-экономического развития ЮФО будет иметь тенденцию дальнейше¬
го отставания от среднероссийского уровня, что особенно заметно скажется в наци¬
ональных республиках в составе округа, которые и в настоящее время занимают
худшее положение среди регионов России по большинству показателей. Такой
инерционный подход в государственной политике федерального центра законсерви¬
рует и нынешние диспропорции в развитии между территориями округа и искусст¬
венные барьеры на пути их взаимодействия и интеграции. Деятельность государст¬
венных органов власти будет малоэффективна с точки зрения реального повыше¬
ния уровня жизни людей на всех территориях округа. Не удастся эффективно ре¬
шать проблемы низкой производительности труда, низкого среднедушевого дохода
и высокого процента безработных в макрорегионе. Внешнеэкономическая деятель¬
ность, как и прежде, не будет играть особой роли в экономике округа, а ее динами¬
ка будет намного ниже оптимального уровня. В результате постепенно расширится
зона социально-политической нестабильности на территории ЮФО, готовая пре¬
вратиться в очаг напряженности при любом кризисе на федеральном уровне. Этим
не преминут воспользоваться в своих интересах как страны, имеющие геополитиче¬
ские интересы на Кавказе, так и различные политические движения, в том числе
экстремистского толка. При данном сценарии есть реальная опасность потерять Юг
России как наиболее слабое звено в единой системе административно-территори¬
ального устройства страны.
При втором сценарии социально-экономические, политические и межнацио¬
нальные процессы в макрорегионе должны идти согласно стратегии, разработанной
совместно федеральным центром в лице полномочного представителя президента
РФ в ЮФО и всеми территориями округа с учетом успешного опыта развития феде¬
рализма. Необходимое условие для реализации данной стратегии - установление
прочного мира и стабильности во всех сферах жизнедеятельности на территории
Чеченской Республикой. В целях создания единого рынка на территории ЮФО
следует решительно ликвидировать все искусственные барьеры, созданные между
территориями округа, на уровне федерального округа организовать постоянный
мониторинг за состоянием дел в этой области и, исходя из полученных наблюдений,
принимать оперативные шаги по искоренению имеющихся нарушений на любой
территории округа. В результате заметно повысится экономическая активность в
ЮФО и интеграция его территорий в единый региональный рынок, более эффек¬
тивно смогут использоваться ресурсы и в целом потенциал макрорегиона.
Также важен контроль за соблюдением прав человека, за властью с точки
зрения ее коррумпированности и клановости. Результаты должны публиковаться
в периодических изданиях округа. Федеральный центр должен последовательно
538
поддерживать демократически избранную власть на территориях округа и обеспе¬
чивать ее преемственность. На уровне округа с участием представителей всех его
территорий разрабатываются и реализуются комплексные целевые программы с
указанием конкретных сроков и этапов выполнения, источников финансирования и
ответственных за их реализации; вносятся предложения по созданию действенных
механизмов, способствующих выравниванию уровней жизни людей на территориях
округа. Чтобы эти механизмы стали работающими, следует внести необходимые
изменения и поправки в соответствующие законодательные акты РФ.
С учетом мирового опыта ЮФО будет переходить от аграрной экономики на
приоритетное развитие наукоемких отраслей промышленности и сферы услуг в ши¬
роком смысле. В результате доля промышленной продукции и услуг в валовом ре¬
гиональном продукте (ВРП) ЮФО и его территорий значительно вырастет. Следо¬
вательно, численная структура занятости по отраслям существенно изменится в
пользу этих отраслей экономики, а если учесть, что норма прибыли в этих отраслях
гораздо выше, чем в сельском хозяйстве, то намного увеличатся показатели ВРП на
душу населения и среднедушевые денежные доходы ЮФО и его территорий. Прио¬
ритетность развития отраслей промышленности и сферы услуг будет обоснована
еще и тем, что Юг России и есть именно то географическое и природно-климатиче¬
ское место, которое позволяет по этим направлением конкурировать с западными
странами, в отличие от других территорий России, которые ограничены в своих воз¬
можностях для конкуренции с Западом из-за суровых природно-климатических ус¬
ловий. Поэтому в перспективе некоторые виды промышленного производства мо¬
гут быть перебалансированы с северных территорий страны в ЮФО в целях усиле¬
ния конкурентоспособности их на внешнем рынке.
Сельское хозяйство ЮФО и его территорий необходимо реформировать и мо¬
дернизировать с учетом опыта развитых государств. Тогда резко возрастет произ¬
водительность труда в сельском хозяйстве, объем его продукции в абсолютных ве¬
личинах увеличится в несколько раз и она сможет на конкурентных началах вытес¬
нять импортные сельскохозяйственные товары с внутренних рынков страны. Чис¬
ленность занятых в сельском хозяйстве ЮФО постепенно приблизится к среднеев¬
ропейскому аналогу.
Главным направлением в экономике ЮФО и его территорий в перспективе ста¬
нет пока еще слаборазвитый сектор - сфера услуг в широком смысле с учетом по¬
тенциала Юга России, опыта развитых стран и тенденций в мировой экономике.
Особое развитие получат такие направления, как рекреационное хозяйство и ту¬
ризм. Будут созданы институциональная и инфраструктурная базы с участием феде¬
рального центра. Так как Юг России является главным местом отдыха и проведения
отпусков граждан страны, это позволит аккумулировать в бюджетах различных
уровней огромные денежные средства, которые в настоящее время уходят в зару¬
бежные страны из-за более качественных услуг в этих сферах. Сегодня федераль¬
ный центр обладает необходимыми финансовыми возможностями для реализации
такой стратегии на Юге России. Особое развитие получит горный туризм. С разви¬
тием сферы услуг, в соответствии с требованиями рыночной экономики, числен¬
ность занятых в этом секторе намного увеличится, и постепенно уровень занятости
в нем будет приближаться к среднеевропейским показателям. Структура видов ус¬
луг качественно расширится и изменится. Продуманное и последовательное разви¬
тие этого направления с активным участием федерального центра позволит решить
важную проблему Юга России - сократить безработицу, а также превратить терри¬
тории ЮФО в доноров федерального бюджета.
Что касается внешнеэкономической деятельности ЮФО и его территорий, то
здесь следует создать для нее институциональные и инфраструктурные условия, в
том числе таможни, таможенные терминалы и т.д. при методологическом и органи¬
зационном содействии федерального центра в установлении прямых связей ЮФО с
539
внешним миром с учетом опыта цивилизованных стран. В результате удельный вес
ЮФО во внешнеэкономической деятельности РФ объективно возрастет и это на¬
правление в экономике округа займет одно из ключевых мест.
Таким образом, при развитии ЮФО по второму сценарию федеральный центр
выстраивает свою региональную политику на Юге России с учетом опыта стран с
развитой системой федерализма, и тогда множество сегодняшних проблем уйдут за
короткий срок в историю, реально повысится уровень жизни людей ЮФО на всех
его территориях, которые прочно интегрируются в единую социально-экономиче¬
скую систему страны, повысится вклад округа в общенациональную экономику,
увеличатся межрегиональные и внешнеэкономические потоки, укрепится сотрудни¬
чество регионов.
Из двух возможных вышеизложенных сценариев государственной политики
федерального центра в Чеченской Республике и на Юге России в целом мы выбира¬
ем и рекомендуем для ЮФО второй, так как он наилучшим образом учитывает со¬
временные реалии и интересы как населения территорий округа, так федерального
центра и страны в целом.
1 Кузнецова О.В. Экономическое развитие регионов: теоретические и практические аспек¬
ты государственного регулирования. М., 2002. С. 186-196.
2 Экономика России: Итоги и перспективы роста. М., 2004. С. 149-151.
3 Там же. С. 135-136.
4 Здесь и далее данные приведены по: Российский статистический ежегодник. 2004. М., 2004.
5 Здесь и далее приводятся данные территориального органа Федеральной службы государ¬
ственной статистики по Чеченской Республике за 2004 г.
М.М. Шахбанова
ПРОБЛЕМА РЕАБИЛИТАЦИИ ЧЕЧЕНЦЕВ-АККИНЦЕВ
В ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД
Начавшиеся экономические, социально-политические преобразования россий¬
ского общества выплеснули на поверхность множество ранее существовавших, но
замалчивавшихся проблем, в частности проблему репрессии десятков народов, в
числе которых оказались чеченцы-аккинцы. До депортации в 1944 г. они прожива¬
ли в Ауховском районе, образованном, согласно Указу Президиума Верховного Со¬
вета РСФСР от 5 октября 1943 г., путем выделения из Хасавюртовского района Да¬
гестанской АССР. В связи с выселением чеченцев-аккинцев как репрессированного
народа Ауховский район упраздняют. Совет народных комиссаров СССР распоря¬
жением от И марта 1944 г. обязал “Совнарком ДАССР переселить до 15 апреля
1944 года 1300 хозяйств колхозников из горных районов Дагестанской АССР на зе¬
мли, освободившиеся после выселения чеченцев из Ауховского района Дагестан¬
ской АССР и обеспечить проведение весенних сельскохозяйственных работ указан¬
ными хозяйствами”1. Для исполнения этого распоряжения правительства СССР бы¬
ло принято постановление Совнаркома ДАССР и Бюро обкома ВКП(б) от 13 мар¬
та 1944 г., в соответствии с которым Ауховский район был заселен лакцами из Лак¬
ского и Кулинского районов, за исключением территорий Акташ-ауховского, Юрт-
Ауховского сельских советов, куда переселились аварцы из Казбековского района.
Начало возвращению репрессированных народов на Северный Кавказ начина¬
ется с Указа Верховного Совета СССР от 16 июля 1956 года “О снятии ограничений
по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей”. Затем вы¬
шел Указ от 9 января 1957 г. “О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в соста¬
ве РСФСР” и “Закон об утверждении Указа Президиума ВС СССР о восстановле¬
нии автономий балкарцев, чеченцев, ингушей и карачаевцев” от 11 февраля 1957 г.
В связи с возвращением дагестанских чеченцев на плечи республиканских органов
власти легла огромная работа по их обустройству.
Вернувшиеся в 1957-1963 гг. из Средней Азии и Казахстана 6389 семей чеченцев
были расселены в г. Хасавюрт, Хасавюртовском, Бабаюртовском, Кизилюртовском,
частично в Новолакском и Казбековском районах. К ноябрю 1958 г. в Хасавюрт и Ха¬
савюртовский район прибыли 1615 семей чеченцев в количестве 6578 человек, в Но¬
волакский район - 129, а в Казбековский - более 147 семей2. В Хасавюрте и Хасавюр¬
товском районе для них были построены новые поселки Заречный, Нефтекачка,
Дружба, Боргангечу, Нурадилово, Новосельское, Солнечное. Значительно расширя¬
ются села Покровское, Могилевское, Петраковское, Бамматбекюрт.
Чеченцам-аккинцам не разрешили вернуться в те населенные пункты, откуда
они были высланы. Более 40 лет их представители обращаются в различные госу¬
дарственные органы республиканского и федерального уровня с требованием вы¬
полнить решения XX съезда КПСС об их реабилитации, а также соответствующих
многочисленных указов и постановлений, но проблема, к сожалению, дает о себе
знать до сих пор, осложняя межнациональные отношения в Дагестане, в частности
в районах совместного проживания аварцев, лакцев и чеченцев-аккинцев.
В обстановке гласности и демократии второй половины 80-х годов прошлого
века активизировалась деятельность и лидеров чеченцев-аккинцев. В своем обра¬
щении в ЦК КПСС от 10 сентября 1989 г. они выдвинули требования: просить
ВС СССР на 2-й сессии принять и утвердить документы о полной реабилитации ре¬
прессированных народов, в том числе чеченцев-аккинцев Дагестана, с восстановле¬
нием Ауховского района (в границах 1944 г.) и исторических названий населенных
пунктов, возместить чеченцам-аккинцам нанесенный им материальный ущерб,
541
незаконно отнятое у них в период депортации движимое и недвижимое имущество;
снять дискриминационные ограничения на заселение, проживание и трудоустройст¬
во для чеченцев-аккинцев в их родных селах на основании постановления Совмина
ДАССР от 1958 г. № 254; просить историков Дагестана исследовать причины допу¬
щенных беззакония и депортации целого народа - чеченцев, проживавших в респуб¬
лике; просить руководство республики подбирать кадры из числа чеченцев в мест¬
ные и республиканские органы в соответствии с требованиями январского (1987 г.)
пленума ЦК КПСС и с учетом интересов и мнений чеченского народа3.
В заявлении от 5 июля 1990 г. председателю ВС РСФСР Б.Н. Ельцину лидеры
чеченцев-аккинцев потребовали восстановить Ауховский район и исторические на¬
звания населенных пунктов. “...Мы рассеяны в разных районах Дагестана, лишены
своей культуры, письменности, интеллигенции, кадров - в общем нет своего лица,
что и невозможно без своего административного центра, т.е. без того района, кото¬
рый существовал до нашего выселения... Сегодня, в период восстановления справед¬
ливости и демократии, в районах, откуда были выселены аккинцы, обстановка
очень напряжена и готова перерасти в еще более серьезные акции. Это, безуслов¬
но, результат неразумной медлительности решения назревшей аккинской пробле¬
мы или нежелания ее решать... Мы просим Верховный Совет РСФСР и Вас лично,
Борис Николаевич, как человека принципиального, конструктивного, принять са¬
мые срочные и безотлагательные меры: 1. Восстановить Ауховский район в грани¬
цах 23 февраля 1944 г.; 2. Восстановить исторические наименования населенных
пунктов Ауховского района ДАССР. Это будет гарантом избежать нарастающий
серьезный конфликт, непредсказуемость событий между народами Дагестана, а мо¬
жет быть, соседними республиками”4.
В сложившейся взрывоопасной ситуации проблема действительной реабилита¬
ции репрессированных народов нашла свое отражение во многих указах и решени¬
ях государства. Верховный Совет СССР 14 ноября 1989 г. принял Декларацию “О
признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, под¬
вергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав”. Серьезному и
глубокому анализу подверглась национальная политика советского государства, ко¬
торая была охарактеризована как “политика произвола и беззакония, практиковав¬
шаяся на государственном уровне по отношению к этим народам, являясь противо¬
правной, оскорбляла достоинство не только репрессированных, но и всех других на¬
родов страны. Ее трагические последствия до сих пор сказываются на состоянии от¬
ношений и создают опасные очаги межнациональных конфликтов”5.
Постановлением Верховного Совета СССР от 7 марта 1994 г. “Об отмене зако¬
нодательных актов в связи с Декларацией Верховного Совета СССР от 14 ноября
1989 г. ...” отменяется ст. 2 Указа Президиума ВС СССР от 16 июля 1956 г. “О сня¬
тии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей и карачаевцев и их семей,
выселенных в период Отечественной войны”.
26 апреля 1991 г. Верховный Совет Российской Федерации принимает закон
«О реабилитации репрессированных народов”. III Съезд народных депутатов Дагеста¬
на 23 июля 1991 г. принял постановление «О практических мерах по выполнению
решений Съездов народных депутатов Дагестанской АССР и реализации закона
“О реабилитации репрессированных народов”», в котором указано: в соответствии
с законом РСФСР от 26 апреля 1991 г. “О реабилитации репрессированных народов”
репрессированным народом в Дагестанской АССР признаются чеченцы-аккинцы,
выселенные в феврале 1944 г. из Ауховского района; Съезд народных депутатов
Дагестанской АССР осуждает репрессии, допущенные против чеченцев-аккинцев и
признает необходимым восстановление Ауховского района и прежних историче¬
ских названий населенных пунктов, входивших в состав этого района; признать
утратившими силу все акты республиканских ДАССР и местных органов, принятые
во исполнение постановлений правительств СССР и РСФСР, послуживших основой
542
для противоправного насильственного переселения чеченцев-аккинцев и ограниче¬
ния их прав после возвращения из мест выселения; в целях полной реабилитации че¬
ченцев-аккинцев, в том числе восстановления Ауховского района и исторических
названий входивших в его состав населенных пунктов, установить переходный пери¬
од для решения следующих практических вопросов: а) восстановления Ауховского
района и древних исторических названий населенных пунктов, входивших в его со¬
став, в соответствии с действующим законодательством (1991-1992), б) переселения
лакского населения Новолакского района на новое место жительства и возврат по¬
страдавших чеченцев-аккинцев в места прежнего проживания (1991-1996), в) опре¬
деление порядка, размеров и механизма возмещения ущерба, причиненного репрес¬
сированным и насильственно переселенным народам и отдельным гражданам.
Одной из сложнейших задач в процессе реабилитации чеченцев-аккинцев явля¬
ется территориальная реабилитация. В целях выполнения решений III Съезда на¬
родных депутатов ДАССР и реализации закона “О реабилитации...” была разрабо¬
тана правительственная программа “Об основных мероприятиях Совета Министров
ДАССР по реализации постановления III Съезда народных депутатов ДАССР”, при¬
нятая 21 августа 1991 г., а на основе постановления Съезда народных депутатов
“Об отводе земель для вновь образуемого Новолакского района” от 23 мая 1991 г.
предусматривалось переселить лакское население Новолакского района на земли,
находящиеся в пользовании колхоза им. С. Габиева (4539 га), “Труженик” (839 га)
Лакского района, совхоза “Ялтинский” (164 га) Гунибского района, ОПХ ДНИИСХ
(1462 га) г. Махачкалы, совхоза “Дахадаевский” (1300 га) Кизилюртовского района,
Махачкалинского лесхоза (200 га). На основе этих решений правительством РФ бы¬
ли приняты ряд исполнительных и контрольных постановлений и распоряжений.
Решение дагестанского руководства о переселении лакцев на новые земли не¬
однозначно воспринято в общественном сознании. Одним из первых свое несогла¬
сие с перспективами решения проблем чеченцев-аккинцев выразили кумыки и их
национальное движение “Тенглик”, предприняв попытку блокировать решения пра¬
вительства по отводу земель для отселения лакского населения Новолакского рай¬
она. По мнению лидеров кумыкского движения, переселение лакцев будет осущест¬
вляться именно на их исконные равнинные земли. Аналогичную с кумыками нега¬
тивную позицию заняли аварцы, считая, что отсутствие закона о депортированных
(насильственно переселенных) народах ущемляет их права на свободное и мирное
существование и развитие.
Проблему чеченцев-аккинцев, видимо, можно было бы решить менее болез¬
ненно, если бы не амбиции некоторых политических лидеров. Объединения как
аварцев, так и чеченцев-аккинцев, вместо поиска путей выхода из создавшейся
взрывоопасной ситуации и гармонизации межнациональных отношений, занялись
предъявлением взаимных претензий и упреков. В чеченских средствах массовой ин¬
формации утверждалось, что дагестанское руководство “подавляющее большинст¬
во аварцев и даргинцев поселило в Хасавюртовском регионе... В самом худшем по¬
ложении оказались чеченцы-ауховцы, переданные с 1921 г., вопреки их волеизъяв¬
лению со своей территорией в состав ДАССР. Лишенные возможности компактно¬
го расселения, образования своей административно-территориальной единицы, че¬
ченцы в Дагестане поставлены в такие условия, что их дальнейшее экономическое,
социальное, культурное развитие практически невозможно”6. В ответном в письме
Председателю Народного собрания РД М.Г. Алиеву от 13 марта 1997 г. аварское
население сел Ленинаул и Калининаул Казбековского района обращало внимание
дагестанского руководства, что «принятый РФ закон “О реабилитации репрессиро¬
ванных народов” и последующие решения III Съезда народных депутатов ДАССР
не только не разрешили проблемы взаимоотношений между репрессированными и
насильственно переселенными народами, но и по истечении времени усугубили их.
Мы считаем, что причиной этому явилась поспешность и несовершенность принятых за-
543
конодательных актов, которые не учитывали интересов сторон и не имели реального
механизма воплощения их в жизнь. Наличие закона “О реабилитации репрессирован¬
ных народов” у одной из заинтересованных сторон и отсутствие каких-либо законода¬
тельных актов, защищающих конституционные права и интересы насильственно
переселенных народов, может привести к непредсказуемым последствиям».
В общественном сознании переселенных народов (аварцев и лакцев) изначаль¬
но существовало негативное отношение к закону “О реабилитации...”, ибо, по их
мнению, при его разработке и утверждении не учитывались национальные интере¬
сы, состояние и мнение насильственно переселенных народов. Одной из причин раз¬
вернувшейся дискуссии вокруг этого закона является отсутствие закона о депорти¬
рованных (насильственно переселенных) народах, немедленного принятия которого
требуют аварцы и лакцы. В ходе социологического исследования7 респондентам
был задан вопрос: «Как Вы думаете, сможет ли закон РСФСР “О реабилитации...”
решить проблему восстановления прав чеченцев-аккинцев?». Подавляющее боль¬
шинство опрошенных ответили отрицательно. Такой позиции придерживаются
63,8% аварцев, 55,3% лакцев и 80,5% чеченцев, при этом последние (12,4%) возлага¬
ют надежду при помощи закона решить свои этнические проблемы. Далее опро¬
шенные аварцы считают, что закон “О реабилитации...” “нарушает и ущемляет пра¬
ва переселенных народов” (75,9%), “способствует обострению межнациональных
отношений между чеченцами-аккинцами и переселенными народами” (43,1%). Ана¬
логичного мнения придерживаются лакцы, полагая, что закон “нарушает и ущемля¬
ет права переселенных народов” (65,8%), “способствует обострению межнациональ¬
ных отношений между чеченцами-аккинцами и переселенными народами” (68,4%).
Диаметрально противоположной является позиция респондентов-чеченцев: они
не разделяют мнения аварцев и лакцев, что закон “нарушает и ущемляет права
переселенных народов” (83,6), считают, что закон “позволит мирным путем решить
проблему чеченцев-аккинцев” (83,4%) и “не способствует обострению межнацио¬
нальных отношений между чеченцами-аккинцами и переселенными народами”
(71,8%).
Вместе с тем республиканскими органами власти проведена огромная работа по
социально-экономической и духовной реабилитации чеченцев-аккинцев. Согласно
постановлению СМ РД от 14 октября 1992 г. “О возмещении ущерба лицам, под¬
вергшимся в результате репрессии 1944 г. принудительному выселению из ДАССР”
и реабилитированным в соответствии с законом РСФСР “О реабилитации...”, на 1
января 1995 г. завершена выплата компенсации чеченскому населению за несохра-
нившееся имущество в сумме 3 млрд 2,9 млн руб. Ее получили 5720 семей.
Распоряжением Комиссии правительства РД по вопросам реабилитации и пере¬
селения от 30 июля 1997 г. были утверждены первые списки на получение компен¬
саций за несохранившиеся домостроения на 860 человек на общую сумму 4,334 млн
руб. Помимо выплат этих компенсаций ведется работа по возврату сохранившихся
чеченских домов: с 1992 по 1995 г. в г. Хасавюрт прежним владельцам возвращены
17 домов. Минфин республики, согласно указанию правительства РФ, предусматри¬
вал в бюджете на 1998 г. 2 млн 700 тыс. руб. на выкуп оставшихся 25 домов и
22,8 млн руб. для решения проблем чеченцев-аккинцев, а в бюджете на 1999 г.
22,5 млн руб. - на выплату компенсаций за разрушенное жилье. В последующем в
связи с прекращением выделения средств из федерального бюджета на выплату
компенсаций за несохранившиеся 4500 чеченских домостроений, правительство РД
рассматривало вопрос о выплате компенсации из республиканского бюджета на
сумму 37,4 млн.руб.8
Большая работа проведена в области духовной реабилитации чеченцев-аккин¬
цев: чеченская национальность и их язык записаны в Конституцию РД. На чечен¬
ском языке ведется республиканская радиопередача, издается республиканская га¬
зета “Нийсо”. В двух районах открыты 4 специальные школы для чеченских школь¬
544
ников, кроме того, налажено обучение чеченскому языку в 42 школах. Хасавюртов¬
ский педагогический колледж готовит учителей чеченского языка, при ДГУ на фи¬
лологическом факультете открыто отделение чеченского языка. Распоряжением
правительства РД от 7 апреля 1997 г. Оргкомитету по восстановлению Ауховского
района из республиканского бюджета было выделено 179 млн руб. на реставрацию
памятника жертвам сталинских репрессий в Новолакском районе.
В связи с трудным прохождением реабилитации народов, а оно сопряжено с от¬
клонениями от провозглашенных принципов национальной политики, важно учи¬
тывать волеизъявление самих народов в отношении форм реабилитации. Страх
быть “растворенным” в других народах, потерять то, что дано народу историче¬
ски, - вот что волнует чеченцев-аккинцев и, к сожалению, небезосновательно.
1 Государственный архив Республики Дагестан. Ф. 1-п. Оп. 2. Д. 5732. Л. 13-14.
2 Там же. Ф. 168-р. Оп. 46. Д. 68. Л. 8.
3 Обращение чеченцев-аккинцев в ЦК КПСС, Президиум ВС и СМ СССР, РСФСР, к ученым,
общественным деятелям литературы, искусства, ко всем народам Страны Советов от 10
сентября 1989 г. Ц Архив Оргкомитета по восстановлению Ауховского района.
4 Заявление Б.Н. Ельцину чеченцев-аккинцев от 5 июля 1990 года // Архив Оргкомитета по
восстановлению Ауховского района.
5 Реабилитация народов и граждан. 1954—1994 гг. // Сост. И. Алиев. М., 1994. С. 162-163.
6 Аналитическая справка о положении чеченцев в Дагестане // Архив Оргкомитета по восста¬
новлению Ауховского района.
7 Опрос проведен в 2002 г. в Новолакском, Хасавюртовском, Казбековском районах. Опро¬
шено 343 человека.
8 Информация «О ходе выполнения постановления РФ от 24 января 1992 г. № 40 “О перво¬
очередных мерах по практическому восстановлению законных прав репрессированных на¬
родов Дагестанской АССР”» от 31 марта 1989 г.
18. Чеченская Республика...
И.С. Бажаев
ЧЕЧЕНЦЫ В СОВРЕМЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
И В СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
До недавнего времени чеченцев представляли в средствах массовой информа¬
ции как террористов, бандитов и убийц. Однако, несмотря на войну и сложную си¬
туацию, в республике развивалась национальная литература, беспристрастно отра¬
зившая подлинную историю и характер чеченского народа. Среди ее представите¬
лей - известный чеченский писатель, член Союза писателей СССР Султан Яшурка-
ев. Издание его хроники-эссе “Царапины на осколках” “стало настоящим событием
в литературной жизни. Эта книга о чеченской войне, под бомбежками написанная
на русском языке чеченцем. Это - ценный исторический документ и страшный”, -
так пишет в своей рецензии на это произведение прозаик Ирина Васюченко. «Ав¬
торский взгляд на происходящее, - отмечает рецензент, - включает весь набор ста¬
родавних, рыцарских достоинств, обозначаемых чеченским словом “ях”, но по сво¬
ей нравственной высоте превосходит их. На этой высоте уже немыслимы героиче¬
ские, пророческие, проповеднические притязания. И укор и урок, содержащиеся в
книге Яшуркаева, - куда более глубокого свойства, потому что здесь кроме всего
прочего есть тайна и драма творчества, сурово по-толстовски запрятанные вглубь.
Оставаясь вне всякого сомнения подлинным дневником очевидца, увы, невымыш¬
ленных событий, “Царапины на осколках” - явление большой литературы. Культу¬
ры не только чеченской, но и мировой».
Недавно вышла книга известного чеченского журналиста и писателя Саи¬
да Лорсанукаева “Дожди меняют свет” (М., 2005). В нее вошли произведения раз¬
личных жанров: очерки, рассказы, путевые заметки. По словам самого автора, это
размышления вслух о времени, о бурных событиях в Чечне, очевидцем которых он
был, о людях-созидателях, о прошлом, пережитом чеченским народом, которое
должно стать для него поучительным, горьким уроком на будущее. Несомненно,
книга написана талантливым человеком.
Самые яркие ее страницы посвящены чеченской драме 1944 г., когда Саид Лор-
санукаев маленьким мальчиком пережил неожиданное и абсолютно непонятное
тогда для него переселение из уютного родного дома в холодную, продутую фев¬
ральскими ветрами казахстанскую степь, а также сегодняшним бедствиям чеченцев.
В книге мы встречаемся с замечательными людьми, образы которых мастерски
описывает автор. Это Махмуд Эсамбаев и Расул Гамзатов - чародеи танца и стиха,
и выдающийся современный философ Юрий Жданов, Герой Советского Союза
Ханпаши Нурадилов, незаурядный финансист наших дней Абубакар Арсамаков и
многие другие.
Сюрпризом для читателей стала книга “Встань, звереныш!” (М., 2003), которая
вышла в одном из московских издательств. Ее автор - народный артист Муса Дуда¬
ев. Она стала первой пробой пера известного чеченского актера и посвящена, по
словам автора, светлой памяти безвременно ушедшей мамы Макки и расстрелян¬
ных в застенках НКВД деда Дуды, отца Абди и дяди Сайдума. Книга состоит из
22 глав, и в каждой из них рассказывается о каком-то значимом эпизоде из жизни
Мусы Абдиевича. Он пишет о своей семье, об отце - первом поэте Чечни, расстре¬
лянном за три месяца до рождения сына, о годах депортации и о простых русских
людях, которые теплом и любовью окружали его в то страшное время. Многие
страницы посвящены детским воспоминаниям, учебе в школе. С юмором описыва¬
ет Муса Дудаев годы учебы в Ленинградском государственном театральном инсти¬
туте имени А. Островского, вспоминает своих друзей студенческих лет. Автор рас¬
сказывает и о дружбе с известными представителями чеченской культуры и искус¬
546
ства. Книга иллюстрирована многочисленными фотографиями из семейного альбо¬
ма Мусы Дудаева, а также кадрами из кинофильмов, в которых снимался известный
актер. А заканчивается она стихами автора на русском и чеченском языках, напи¬
санными в разные годы.
Заслуживает внимания писатель Канта Хамзатович Ибрагимов. Его роман
“Прошедшие войны” (М., 2004), посвящен памяти деда Исмаила. Как определяет
сам автор, образ главного героя - Цанки Арачаева, хотя и собирательный, но во
многом основан на достоверных исторических фактах. “Прошедшие войны” - это
воспоминания старика, оставшегося в одиночестве в покинутом во время войны се¬
ле. Он участник двух войн - финской и Великой Отечественной. На его глазах в
битве под Москвой погибает единственный младший брат. Хотя война закончилась
победой, но Цанка Арачаев, как и все чеченцы и ингуши, этой радости, оказывает¬
ся, не заслужил. Из чудом дошедшего письма сына он узнает, что весь его народ из¬
гнан с родины. Боевого командира - капитана разоружили, сорвали погоны и отпра¬
вили вслед за земляками в Казахстан, где его родные погибли от холода, голода и
болезней. Канта Ибрагимов с особой силой ощущает противоречие между высоким
назначением человека и жестокостью бытия. Автор показал драматические судьбы
людей, вовлеченных в водоворот противостояния общественно-политических сил,
последствия краха Советского Союза, за которым, однако, угадывается постепен¬
ное возрождение России и всех проживающих в ней народов. Ценность романа за¬
ключается в том, что в его основу положена общечеловеческая концепция. В нем
художественно отображена переходная эпоха, рождение нового социально-полити¬
ческого строя, нового мира - мира демократической цивилизации.
После первоначальной эйфории всеобщей свободы в конце 1980-х - начале
1990-х годов, когда в СМИ республики начали активно подниматься запретные до
того темы, журналисты могли писать и говорить откровенно. Послевоенная же
журналистика становилась все более обтекаемой. Начиная с 1995 г. сильное давле¬
ние властей, с одной стороны, военное присутствие либо российской армии, либо
боевиков-ваххабитов - с другой, вырабатывали особенности стиля. К примеру, жур¬
налистское расследование практически исчезло как жанр. Попытки как-то возро¬
дить или хотя бы использовать его элементы в заметках могли плохо кончиться для
автора. Журналисты все чаще использовали псевдонимы, хотя в небольшой респуб¬
лике скрыть свое авторство было невозможно. В конфликтных материалах редко
приводились имена героев, не упоминались даже инициалы, формулировки были
обтекаемыми вроде “житель села Гехи”, “студент нефтяного института”.
Неконфликтный язык статей, отсутствие острых тем в СМИ, “сглаженность” и
осторожность в оценках - основные черты современной официальной чеченской
журналистики. Впрочем, эта тенденция в последние годы наблюдается в журнали¬
стике в России в целом. Вместе с тем эта “миротворческая” позиция является ско¬
рее вынужденной, нежели добровольной.
Несмотря на разницу в политическом устройстве республики и ярко выраженное
различие принадлежности СМИ, подавляющее преобладание неправительственных
масс-медиа над государственными в 1996-1999 гг. и с точностью наоборот - в настоя¬
щее время, в обозначенный временной промежуток позиции журналистов были в ос¬
новном идентичны. Журналисты Чечни стараются не выходить за рамки допустимых
возможностей освещения фактов и выражения своих мыслей. Сегодня в Чечне нет
конфликта СМИ с властями, а случаи нарушения прав журналистов редки.
В настоящее время все средства массовой информации Чечни можно разделить
на две группы. Условно говоря, это правительственные и неправительственные
СМИ, причем первые составляют наибольшую группу. В республике издается 15 га¬
зет: 2 республиканские, И районных, 1 ведомственная и 1 молодежная, а также
3 журнала. Работает одно информационное агентство (при нем существует фото¬
агентство), имеются по две местные программы телевидения и радио.
18*
547
В республике выходят газеты: еженедельная “Вести республики” (редактор
М. Хаджиев, тираж 10 тыс.), республиканская “Даймохк” (Л. Сатуева, 10 тыс., на че¬
ченском языке), “Вести Грозного” (Ш. Магомаев), гудермесская “Гумс” (X. Борхад-
жиев, 7 тыс.), урус-мартановская межрайонная “Марш” (С. Хожалиев, 10 тыс.),.
“Терская новь” Шелковского района (М. Алазурова), аргунская “Орга” (А. Барзану-
каев, 2 тыс.), “Теркйист” Надтеречного района (А. Духаев), “Зама” Шалинского
района (М. Ильясов, 7 тыс.), “Терская правда” Наурского района (А. Дамаев,
5 тыс.), “Иман” Ачхой-Мартановского района (Р. Эзерханов), “Зов земли” Грознен¬
ского (сельского) района (А. Сагаипов, 15 тыс.), “Халкъан дош” Ножай-Юртовско-
го и Веденского районов (Ш. Саракаев, 10 тыс.), молодежная газета “Возрождение”
(Л. Андиева), “За нефтяные кадры” Грозненского нефтяного института (Р. Лалаев);
журналы: детский “Стела1ад” (ред. И. Джанаралиев) и два литературно-художест¬
венных - “Вайнах” (М. Бердукаев) и “Орга” (С. Юсупова). Работает информацион¬
ное агентство “Грозный-информ” (директор А. Баталов) и при нем фотоагентство.
Местное телевидение находится в сетке ВГТРК, выходит вечером на частоте
канала РТР во время регионального вещания. 12 ноября 2000 г. возобновлена рабо¬
та государственного радио Чеченской Республики (директор А. Давлетукаев). Вес¬
ной 2002 г. начала вещание радиостанция “Чечня свободная”.
Существует несколько независимых газет, выходящих нерегулярно. Развитию
неправительственных масс-медиа мешает несколько факторов: во-первых, препоны
властей, как в случае с “Голосом Чеченской Республики”, во-вторых, убыточность
газет. Низкая покупательная способность жителей Чечни и сильная конкуренция со
стороны распространяемых бесплатно государственных газет не позволяют под¬
нять тираж, следствием чего является неокупаемость независимой прессы. Немно¬
гочисленные независимые СМИ существуют в основном на гранты. К ним относят¬
ся три издания. Еженедельник “Грозненский рабочий”, старейшая газета республи¬
ки, начала выходить с 1918 г., с 1995 г. - независимая (гл. ред. Муса Мурадов). Во
время военных действий в Чечне с 1999 г. газета выходила на территории Ингуше¬
тии. В этот период распродавалась преимущественно жителям республики, среди
которых было много беженцев из Чеченской Республики. Часть тиража отправля¬
лась в Чечню. Из-за отсутствия финансирования газета с весны 2001 г. стала выхо¬
дить нерегулярно (тираж перед прекращением выпуска 2 тыс.). Дважды возобнов¬
ляла работу. Летом 2002 г. получен грант на дальнейший выпуск. Еженедельная
“Объединенная газета” основана на базе нескольких чеченских газет, издававших¬
ся в Москве, отсюда и получила свое название. С весны 2002 г. выходит в Чечне не¬
регулярно (гл. ред. Мансур Магомадов). С 2003 г. издается журнал “Дош” (И. Шов-
халов), распространяется в Чечне и в других регионах Северного Кавказа, а также
в Москве и Европе.
С.А. Эдисултанов, Р.Х. Азиева
БЕЗРАБОТИЦА
И ЕЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Безработица - это состояние в обществе, когда люди способные и желающие
работать, не могут трудоустроиться. С таким положением сталкиваются в любых
странах мира, в которых слабая экономика и, наоборот, там, где она достигла зна¬
чительных высот. Попытки стран решить эту проблему дают разные результаты,
но никому еще не удавалось ее преодолеть до конца.
В мировой практике известны две причины безработицы: отсутствие рабочих
мест; структурная перестройка экономики и связанная с ней нехватка квалифициро¬
ванных кадров.
В условиях Чечни безработица вызвана отсутствием рабочих мест и притоком
рабочей силы по мере восстановления жилья. Первая ситуация сложилась в резуль¬
тате разрушения военными действиями социально-экономического потенциала.
Вторая напрямую связана с демографическими процессами, которая сформирова¬
лась под влиянием двух составляющих: естественного и механического движения
населения. Естественное движение населения проистекает в ходе изменения его
численности в результате рождаемости и смертности, механическое - вызвано ми-
грационнми процессами.
По данным статистики России, в 1999 г. естественная убыль составила минус
6,3 на 1000 человек. По Чечне за первое полугодие 2004 г. родилось 13 898 детей.
При этом естественный прирост составил 10 647 человек за минусом 3251 умер¬
шего, включая 161 ребенка в возрасте до года. В пересчете на 1000 человек при¬
рост составляет 10,6. В результате опережающими темпами происходит воспро¬
изводство экономически активного возраста населения. Следует отметить, что
в России к данной категории населения относят возраст от 15 до 72 лет. Эти
минимальные и максимальные возрастные границы, принятые при измерении
экономически активного населения, позволяют учесть на рынке труда подрост¬
ков и пенсионеров.
С 1991 г. в России была организована Государственная служба занятости. По¬
добная структура с 2000 г. функционирует и в Чечне. В службе занятости ведется
первичный учет граждан, обратившихся в поисках работы. По данным Госкомстата
ЧР, на учете состоит 350 тыс. граждан Чечни, нуждающихся в работе. В настоящее
время на ее территории в различных отраслях экономики и социальной сферы заня¬
тыми числится примерно 110,0 тыс. человек, это всего одна треть всех желающих
работать.
Как показывает опыт других стран, рынок труда определяется не только по све¬
дениям статистики. По официальным данным численность безработных в Чечне в
несколько раз ниже, чем фактическая. Подобная ситуация обусловлена не по вине
органов их учета, а другими причинами. Так, регистрация безработицы ограничива¬
ется финансовыми ресурсами служб занятости. Кроме того, существует неудовле¬
творенность предлагаемыми рабочими местами, а также нежелание многих граж¬
дан регулярно отмечаться в службах занятости, да и сам факт признания себя безра¬
ботным вызывает у людей отрицательные эмоции. Вследствие субъективных и
объективных причин численность безработных в Чечне достигает в отдельные пе¬
риоды до 400 тыс. человек. В данном подсчете возможна 3-5-процентная погреш¬
ность в ту или иную сторону, так как наблюдается миграционный процесс.
До военных событий, в советский период, когда функционировала мощная эко¬
номика и социальная сфера, включая вузы и техникумы, профтехучилища, призыв
в армию, уровень безработицы колебался в пределах 150-200 тыс. человек. Следу¬
549
ет подчеркнуть, что в те времена за пределы Чечено-Ингушской АССР выезжали
на заработки в сезон более 120 тыс. человек. Авторам доподлинно известно, что с
1985 по 1989 г. в ряды вооруженных сил СССР ежегодно призывали из ЧИАССР до
25 тыс. юношей, что составляет 16,6% от количества безработных. Таким образом,
в те годы находили некоторые пути решения проблем с безработными.
Безусловно, в связи с дальнейшими событиями в Чечне и вокруг нее осложня¬
лись многие социально-экономические процессы. Начался отток специалистов из
наукоемких отраслей Грозного, экономика начала резко снижаться, произошла на¬
сильственная смена не только властных структур, но и руководителей всех рангов
людьми малокомпетентными, с криминальным прошлым, не владеющими элемен¬
тарными понятиями управления производством и кадрами. Из этого следует, что по¬
ложение с безработными в Чечне крайне запущенное и требует уже давно к себе
внимания властных структур России и на местах.
В последние годы уровень занятости трудоспособного населения по России не
превышал 80%, а по Чечне он составил в 2004 г. около 22%. Эта пиковая ситуация
в Чечне с безработицей продолжается с конца 90-х годов прошлого столетия.
Безработицу вызывают три вида незанятости: фрикционная, структурная и
циклическая. Фрикционная безработица сопровождается временным отсутствием
занятости при переходе работника с одного места на другое по своей инициативе, в
поисках лучшего места работы. Структурная возникает в результате реорганиза¬
ции хозяйствующего субъекта, когда изменяется спрос на отдельные виды работ
специалистов. Отличие фрикционной безработицы от структурной заключается в
том, что квалификация, опыт работы в первом случае всегда востребованы, а тру¬
доустройство во втором случае сопряжено с необходимостью соответствующей пе¬
реподготовки. Циклическая безработица связана с отсутствием реального спроса на
труд вообще и последующим наступлением фазы спада экономического производ¬
ства и социального развития. Данная характеристика видов безработицы более со¬
ответствует определенным условиям в Чечне. При этом следует добавить обстоя¬
тельства, связанные с военными действиями и последующим восстановительным
периодом в социально-экономической сфере.
Как указывалось выше, в Чечне за 2000-2004 гг. создано ПО тыс. рабочих
мест. Придерживаясь такого уровня и темпа восстановительных работ, можно
предположить, что к 2025 г. число безработных составит 5-6%, а работающих
около 500 тыс. человек во всех секторах экономики, включая домохозяйство.
С вероятной ошибкой до 3% можно утверждать, что задача по ликвидации
безработицы в республике архисложная и ее решение коснется многих поколений.
Но заниматься этим необходимо постоянно, настойчиво, не боясь трудностей. К реа¬
лизации данной проблемы надо привлечь буквально всех - администрацию сел
и районов, предпринимателей всех уровней, государственные и ведомственные
структуры. Программы трудоустройства, расширения и создания рабочих мест,
охватывающие каждый населенный пункт, объединенные в районном масштабе,
на республиканском и федеральном уровне, должны лечь в основу восстановления
экономики и социальной сферы Чечни. Их разработка, координация и реализа¬
ция должны быть возложены на Министерство экономического развития и тор¬
говли Чеченской Республики.
В настоящее время Чечня не обладает индустриально развитым производствен¬
ным и кадровым потенциалом, находится на стадии поэтапного и частичного вос¬
становления. Задача министерств и ведомств, производственных объединений и
предприятий всех уровней, занятых воссозданием своего производства, сводится к
определению трудовых ресурсов, которые необходимы им на ближайшие годы и
перспективу. Производственникам следует воссоздать учебно-производственные
центры для переподготовки и обучения рабочих кадров, а также на уровне профес¬
сионального и специального образования в вузах и техникумах Чечни и за ее преде-
550
Таблица
Численность работающих по отраслям экономики и социальной сферы
в Чеченской Республике на май 2004 года
Отрасли
Численность работающих,
тыс. человек
В %
Всего в отраслях в целом
107,8
100
в том числе
образование
30,5
28,1
органы управления
20,1
18,7
здравоохранение
16,3
15,0
сельское хозяйство
10,1
9,3
промышленность
7363
6,8
строительство
4854
4,5
культура и искусство
1728
1,6
торговля и общепит
871
0,8
транспорт
3749
3,5
связь
134
1,2
жилищно-коммунальное хоз-во
7185
6,7
финансы, кредит и пенсионное
870
0,8
обеспечение
другие отрасли
4432
4,0
лами. Без серьезного внимания к профессиональной подготовке рабочих и специа¬
листов нельзя рассчитывать на успех в деле восстановления экономики и социаль¬
ной сферы.
Как известно, занятость работающих по отраслям экономики и социальной
сферы характеризует степень развития общества. Из данных таблицы видно, что
больше всего работающих в Чечне приходится на социальную сферу - 44,7% (обра¬
зование, здравоохранение, культура и искусство) и органы управления - 18,7%.
В промышленности, сельском хозяйстве, строительстве, транспорте и связи, вместе
взятых, занятость составляет 25,3%.
Перестройка экономики России также вызвала развитие инфраструктуры
рынка и приток рабочей силы в финансово-кредитную сферу, торговлю, органы
управления. Аналогичная тенденция сохраняется и для Чечни. Объяснение это¬
му простое. В социальной сфере слаба материально-техническая база, низкая за¬
работная плата, т.е. затратный механизм несравним с промышленностью, поэто¬
му ее восстановление обходится государственному бюджету России гораздо де¬
шевле. Например, восстановление всей системы образования Грозного по стои¬
мости обойдется намного дешевле, чем одного машиностроительного завода
“Красный молот”.
Из-за отсутствия рабочих мест, низкой оплаты труда в отдельных отраслях
производства появилась неформальная занятость населения. Ее масштаб тесно
связаны с неполной загрузкой по основному месту работы. Роль неформальной
занятости нельзя оценивать однозначно как негативную. Создание мини-произ¬
водства по переработке ворованного конденсата и нефти в Чечне позволило от¬
дельным гражданам восстановить разрушенное войной домохозяйство, прокор¬
мить большую семью. Часть населения, занимающегося таким промыслом, ли¬
шилась здоровья и даже жизни, некоторые сели на скамью подсудимых, потеря¬
ли автотранспорт, столь необходимый в хозяйстве, или отдали все награбленное,
чтобы откупиться от “блюстителей порядка”. Диапазон подобных занятий дос¬
таточно широк.
551
Неформальная занятость существует во всех странах, но в разных формах и
масштабах. Чечня в этом отношении не исключение. Между неформальным секто¬
ром и теневой экономикой существует связь, и все же их следует различать. Тене¬
вая экономика преследует цели получения сверхприбыли и зачастую связана с неза¬
конными видами деятельности, в то время как основная мотивация неформальной
занятости - отсутствие другого способа обеспечить себе достаточный доход. Мас¬
штабы неформальной занятости сокращаются по мере создания благоприятных ус¬
ловий для малого и среднего предпринимательства и в госсекторе экономики.
Изучение проблемы безработицы в Чечне и за ее пределами позволяет выявить
негативные тенденции влияния данного фактора в целом. При недостатке рабочих
мест возрастает преступная деятельность. В первой половине 2004 г. случаи пре¬
ступности, зарегистрированные в органах МВД, уменьшились по сравнению с ана¬
логичным периодом 2003 г. на 6,6%, но достигли 3095. Характерная тенденция за¬
ключается в том, что среди видов преступлений имеются убийства, изнасилование,
бандитизм, разбои, грабежи, кражи, мошенничество, незаконная торговля оружием
и наркотиками. Это - результат беспредела, начавшегося с 1992 г., свидетельство
деградации отдельных групп чеченского общества, потери контроля и влияния со
стороны старших на подрастающее поколение, снижения роли семьи в воспитании
детей, неспособности властных структур, депутатского корпуса, органов правопо¬
рядка, федеральных войск России навести порядок. Представители исполнительной
власти самой Чечни повязаны с преступным миром, коррупционерами, что снижает
их роль в обществе.
Только через созидательный труд и учебу каждого жителя могут осуществлять¬
ся преобразования в социально-экономической жизни Чеченской Республики. Дру¬
гой альтернативы против безработицы нет.
В заключение хотелось бы напомнить основные положения резолюции, принятой
на региональной научно-практической конференции “Занятость населения и социаль¬
но-экономическая ситуация в Чеченской Республике”. Ее участники предложили
следующие направления решения неотложных задач по стабилизации обстановки:
- Министерству образования и науки ЧР совместно с вузами и техникумами раз¬
работать и реализовать концепцию развития системы образования и подготовки
кадров с учетом потребностей отраслей экономики и социальной сферы;
- рекомендовать Министерству экономического развития и торговли ЧР совме¬
стно с заинтересованными министерствами и ведомствами разработать и реализо¬
вать комплексную целевую программу “Подготовки и переподготовки кадров Че¬
ченской Республики на 2005 - 2025 годы” с учетом восстановления и развития неф¬
тяной и нефтеперерабатывающей промышленности, энергетики, связи, строитель¬
ной индустрии, агропромышленного комплекса, транспорта, сферы услуг и соци¬
ального развития;
- в условиях функционирования рыночцой экономики в российских регионах
рекомендовать министерствам и ведомствам, объединениям и предприятиям ЧР на¬
ладить выпуск конкурентоспособной продукции с учетом современных требований
к ее параметрам;
- Государственному совету, правительству ЧР и другим властным структурам
обратить внимание федеральных органов власти на то, что граждане ЧР лишены
своих конституционных прав в области воссоздания в полном объеме финансово¬
банковской системы, выплаты компенсаций за политические репрессии 1944 г., воз¬
можности трудиться по месту жительства, наблюдаются факты преследования по
национальному признаку и другие формы ущемления прав и свобод;
- рекомендовать Департаменту федеральной службы занятости по ЧР освещать
в СМИ работу по формированию “Программы содействия занятости населения Че¬
ченской Республики”, ее основные принципы, чтобы информировать участников
этого процесса.
ДА. Эфендиева
ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЧЕЧЕНЦЕВ С НАРОДАМИ ДАГЕСТАНА
НА РУБЕЖЕ XX-XXI ВЕКОВ
Северный Кавказ в современный период представляет собой один из самых слож¬
ных в плане социально-экономического развития регионов России. В условиях отсут¬
ствия положительных результатов реформ, проводимых в России и республиках Се¬
верного Кавказа, наблюдается ухудшение этнополитической ситуации в регионе, ко¬
торая используется в корыстных интересах мафиозно-криминальными структурами.
Они ведут усиленную борьбу за доступ к власти и передел собственности, которая об¬
легчается недостатками в работе федерального центра и органов государственной
власти Северного Кавказа в социально-экономической, политической сферах, в обла¬
сти национальных отношений, перекосами в кадровой политике.
С распадом СССР изменилось геополитическое положение России, в частности
Северного Кавказа, который стал южной границей страны. Его особое положение
заключается в средоточии здесь сухопутных, морских, воздушных коммуникаций, бо¬
гатых источников нефти и газа, других природных ресурсов. Геостратегические и
природные особенности Кавказа делают его в современных условиях одним из цент¬
ров мировой политики, “солнечным сплетением Евразии”1. Кавказ объявили зоной
своих стратегических интересов США, Англия, Франция, Германия, Турция, Иран,
Египет и ряд арабских стран. Это объясняет их стремление поддержать центробеж¬
ные силы в регионе. В планах по “деколонизации Кавказа” ставка делается на пред¬
ставителей радикального ислама, главной стратегической целью которых на ближай¬
шую перспективу являлось объединение Чечни и Дагестана в единое исламское госу¬
дарство2. В связи с этим арабские государства активно насаждают на Кавказе агрес¬
сивную средневековую идеологию вахабизма для создания постоянно действующего
конфликта. Они считают, что затяжная война может обеспечить дальнейшее бескон¬
курентное увеличение объемов нефтедобычи в странах Персидского залива.
Политизированный исламский фундаментализм, который опирается в значитель¬
ной степени на поддержку из-за рубежа и усиливается за счет использования исламско¬
го прикрытия национал-сепаратистами, представляет для национальной безопасности
России с учетом изменившейся геополитической ситуации довольно серьезную угрозу.
Особенно опасной становится практика слияния национального самосознания народов
с религиозным фанатизмом3. Вторжение 20 августа 1999 г. вооруженных бандформи¬
рований с территории Чеченской Республики Ичкерия вызвало гнев и возмущение на¬
родов Дагестана. В результате боевых действий на территории Цумадинского, Бот-
лихского, Новолакского районов РД было полностью разрушено 12 населенных пунк¬
тов, уничтожено 1478 и частично разрушено 1154 жилых дома4. В итоге августовско-
сентябрьских событий 17 728 жителей Дагестана остались без крова в преддверии зи¬
мы. Сложной оказалась и проблема беженцев. С начала военных действий число их в
Дагестане достигло более 32,5 тыс.человек, свыше 3,5 тыс. из них - дагестанцы, кото¬
рые постоянно проживали в Чеченской Республике Ичкерия (ногайцы, аварцы, кумы¬
ки, русские). В целом примерно 2 тыс. беженцев из Чечни расположились на террито¬
риях Ногайского, Кизлярского районов и г. Кизляра5. Несмотря на некоторую напря¬
женность в отношениях между дагестанцами и чеченцами после военных событий, тем
не менее из зарегистрированных в Дагестане 32,5 тыс.беженцев около 400 чеченцев
нашли покой и приют в Республиканском центре помощи семье и детям, а также в до¬
мах отдыха и санаториях ряда предприятий Махачкалы.
Большинство дагестанцев поразил тот факт, что в нарушение всяких кавказ¬
ских традиций, добрососедских отношений, братских уз дружбы с территории Чеч¬
ни впервые за всю историю двух соседских республик совершено вооруженное
553
вторжение. Особое возмущение вызывало участие в вооруженных бандформирова¬
ниях наемников из числа иностранных граждан. Бандиты действовали на террито¬
рии Дагестана нагло, коварно. Они занимались мародерством, издевательствами
над жителями захваченных сел. Переселенцы из Ботлихского и Цумадинского рай¬
онов сообщали о фактах вывоза боевиками наиболее ценного имущества.
Вместе с бандитами в вооруженных действиях активное участие принимали вах¬
хабиты. Эти данные приводились прокурором республики Дагестан И. Яралиевым.
В частности, правоохранительными органами республики за противозаконные дей¬
ствия в Ботлихском районе 31 августа 1999 г. были задержаны лидеры экстремист¬
ского движения из с. Губден Карабудахкентского района Хасбулат Хасбулатов, Ма¬
гомед-Хабиб Магомедов и другие6.
Председатель Государственного совета РД М.М. Магомедов, выступая 26 авгу¬
ста 1999 г. по дагестанскому телевидению с обращением к дагестанскому народу,
сказал: “... Мы на своем опыте убедились, что бандиты, международные наймиты и
убийцы, вторгшиеся в Дагестан с территории Чечни, не имеют ничего общего ни с
элементарной моралью, ни с истинными ценностями ислама. Попирая все святые за¬
поведи мусульманского вероучения, они несут смерть, горе и разрушения. В ходе
произошедших событий они раскрыли свое истинное лицо”7. “Террористы, воюю¬
щие в Дагестане под мусульманскими лозунгами, не имеют ничего общего с исла¬
мом” - таково было единодушное мнение исламских духовных лидеров - членов Со¬
вета муфтиев России и участников Координационного центра мусульман Северного
Кавказа, совместно обсудивших сложившуюся ситуацию 10 сентября 1999 г. Еще
более резко высказался муфтий Ингушетии, председатель Координационного цен¬
тра Магомед Албогачиев: “Те, кто занимается грабежами и убийством, - не ислами¬
сты, а бандиты”8. Свое гневное осуждение вооруженному вторжению бандформи¬
рований и религиозных экстремистов высказали и религиозные деятели Дагестана,
духовенство. 9 августа 1999 г. они приняла обращение к народам Дагестана, подпи¬
санное муфтием Дагестана А. Абдуллаевым, в котором осуждался акт агрессии в
Цумадинском и Ботлихском районах республики.
Однако при всей сложности ситуации отношения дагестанского и чеченского
народов оставались по-прежнему дружественными. Председатель Государственно¬
го совета РД М.М. Магомедов на пресс-конференции для журналистов центральных
и республиканских средств массовой информации 17 августа 1999 г., заявил: “...мы
еще раз хотим заявить, что не воюем против чеченского народа, не обвиняем чечен¬
ский народ в агрессии. Мы обвиняем бандитов, в том числе чеченских бандитов, ко¬
торые пришли на дагестанскую территорию, и заявляем, что будем их наказывать,
уничтожать и изгонять с территории Дагестана”9. Чеченцы-аккинцы, проживаю¬
щие в республике, в связи с этими событиями заявили, что являются частью даге¬
станского общества, что Дагестан - их родной дом. “Те, которые пришли с войной, -
бандиты, и они - наши общие враги”10.
Восстановлению мирных, добрососедских отношений между народами Север¬
ного Кавказа, в частности между чеченцами и дагестанцами, способствует деятель¬
ность общественных организаций. Например, в начале 2000 г. в Чеченской Респуб¬
лике было создано и зарегистрировано общество “Чечня - Дагестан”. В свою оче¬
редь, в Дагестане было учреждено общество дружбы и сотрудничества “Дагестан -
Чечня”. Для ликвидации негативных моментов во взаимоотношениях между наро¬
дами используются традиции народной дипломатии. Важен опыт работы Центра со¬
циально-психологической реабилитации и культуры мира, созданного в 1999 г. в
Дербенте в рамках программы ЮНЕСКО для решения проблем вынужденных пе¬
реселенцев, беженцев, малообеспеченных слоев населения.
Как известно, основной составляющей в отношениях между горцами и жителя¬
ми равнинных земель, невзирая на этнические, религиозные и культурно-духовные
различия, всегда были и остаются согласие и разумные компромиссы. При таком
554
подходе межнациональные взаимные территориальные и прочие притязания, как
отмечал М. Гусаев, просто недостойны местного уклада жизни, исповедуемых ада-
тов и традиций1 11. Наиболее важная роль на Кавказе в предупреждении и разреше¬
нии межнациональных, внутриэтнических, семейно-бытовых споров, а также меж¬
конфессиональных конфликтов принадлежит Совету старейшин. В Республике Да¬
гестан он состоит при Госсовете.
Среди прочих традиций народной дипломатии в сельской местности Дагестана
приоритетное значение имеет маслиат как универсальный механизм согласования
интересов и достижения мира. В роли маслиатчи выступают авторитетные, влия¬
тельные в народе личности каждого дагестанского народа. Путем методов посред¬
ничества и компромиссов маслиатчи регулируют спорные или конфликтные дела. В
1994 г. в Дагестане было создано общественно-политическое объединение “Масли¬
ат”. Одна из миротворческих инициатив этого объединения - отношение к событи¬
ям в Чечне. Так, к примеру, весной 1995 г. Президиум “Маслиат” рассмотрел вопро¬
сы об обстановке в Чеченской Республике Ичкерия и о своем участии в мирном уре¬
гулировании конфликта12.
Важное значение в мирном разрешении сложных ситуаций, в достижении взаимо¬
понимания и согласия имели и имеют такие традиционные институты народной дипло¬
матии, как куначество, присяга, соприсяга, обряд примирения, участие в нем женщин.
Весьма важен в миротворческом процессе потенциал религиозных объединений, стро¬
ящих свою работу на пропаганде терпимости, согласия и мира. Представители мусуль¬
манского духовенства в своих публичных выступлениях, проповедях постоянно под¬
черкивают мысль о том, что они за единый Дагестан, за равенство и дружбу между на¬
родами, что в исламе нет разделения на нации, расы, классы, что он объединяет в еди¬
ную семью всех верующих в Аллаха и его пророка Мухаммеда13.
Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что взаимоотношения
чеченцев с народами Дагестана основаны на многовековой дружбе, на согласии.
Несмотря на попытки религиозно-политических экстремистских сил внести раскол
в эти отношения, они в своей основе сохраняют стабильность и тенденцию к разви¬
тию добрососедства. Вместе с тем велик и потенциал взаимопонимания и толерант¬
ности между республиками Северного Кавказа.
1 Косиков И., Косикова Л. Северный Кавказ: Социально-экономический справочник. М.,
1999. С. 10
2 Гусаев М. Религиозный фактор в кавказской геополитике // Религиозный фактор в жизни
современного дагестанского общества: Материалы Республиканской научно-практиче¬
ской конференции (27 октября 2000 г.). Махачкала, 2002. С. 19.
3 Там же. С. 20.
4 Гаджиев Р. Час испытания: Хроника военных действий в Дагестане (август-сентябрь
1999 г.). Махачкала, 2000. Ч. 1. С. 299.
5 Там же.
6 Яралиев И. Религиозный экстремизм как фактор международного терроризма // Религи¬
озный фактор в жизни современного дагестанского общества... С. 34.
7 Дагестанская правда. 1999. 26 авг.
8 Гаджиев Р. Указ. соч. Ч. 1. С. 214.
9 Там же. С. 77.
10 Абдулатипов Р. Дагестан в час испытания: Уроки агрессии и подвига. Махачкала, 2000.
С. 126.
11 Гусаев М. Этноконфессиональные проблемы в современном Дагестане. Автореф. дисс. ...
канд. филос. наук. Махачкала, 2000. С. 22-23.
12 Алиев А., Юсупова Г Миротворчество и народная дипломатия на Северном Кавказе. Ма¬
хачкала, 2002. С. 117-119.
13 Курбанов М., Курбанов Г. Религия в культуре народов Дагестана. Махачкала, 1999. С. 88.
Л.В. Намруева
ОБ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ
ЧЕЧЕНСКОЙ ДИАСПОРЫ РЕСПУБЛИКИ КАЛМЫКИЯ
(по итогам социологического исследования 2003 года)*
Калмыкия - один из субъектов Российской Федерации, где чеченцы чувствуют
себя в относительной безопасности благодаря доброму отношению к себе местных
жителей. Большой поток беженцев, вынужденных покинуть свои родные земли,
прибыл в степную республику. В данное время здесь проживают 5979 чеченцев, что
составляет 15,6% от общей численности ее населения (по данным переписи 2002 г.)1.
И до событий 90-х годов они постоянно мигрировали в соседнюю республику.
В 60-х годах началось наиболее активное их переселение в Калмыкию. В основном
они работали в сферах животноводства, строительства, бытового обслуживания,
торговли, в правоохранительных органах.
В последние годы молодые чеченцы стремятся получить в калмыцких вузах вы¬
сшее образование. Возросло их число среди студентов, обучающихся в Калмыцком
госуниверситете и в элистинских филиалах московских вузов.
В данной статье, используя результаты анкетного опроса, проведенного Цент¬
ром этносоциальных исследований Калмыцкого института гуманитарных исследо¬
ваний (КИГИ) РАН в 2004 г., мы постараемся проанализировать особенности фор¬
мирования этнической идентичности молодежи чеченской диаспоры. Было опро¬
шено 515 студентов, из которых 43 - представители чеченской национальности.
Этническая идентичность рассматривается большинством российских ученых
как особая характеристика субъективности, состоящая в ощущении, переживании
индивидом своей принадлежности к определенной группе или общности людей.
А.Ю. Шадже характеризует ее как сложную систему, состоящую из взаимосвязан¬
ных компонентов. Это язык, идеи, идеалы, ценности, символы, историческая судь¬
ба, психический склад и т.д., в которых аккумулируется опыт этноса в самосохране¬
нии, саморазвитии, понимании окружающего мира и определении себя в нем2.
Выяснение значимости видов идентичности осуществлялось с помощью тес¬
та Куна-Макпартленда. Респондента просили пять раз назвать наиболее важные
для него характеристики. Исходя из полученных результатов, констатируем, что
доминируют у выборочной совокупности базовые категории самоопределения
(личностные, семейные, ролевые, гендерные). Этнические категории в наборе
самоопределений чеченских респондентов являются более приоритетными по
сравнению с данными респондентов других национальностей (калмыков, рус¬
ских). Сравним: свою этническую принадлежность отметили 51,2% опрошенных
чеченцев, 26,1% респондентов-калмыков, 2,0% респондентов-русских. Результа¬
ты данного теста показывают, что этническая идентичность для чеченцев значи¬
ма, сильно выражена. Безусловно, общая ситуация в Чечне, негативное отноше¬
ние к представителям чеченского народа, встречающееся в средствах массовой
информации, выступлениях отдельных политиков, не дают забыть им о своей эт¬
нической принадлежности.
В нашем исследовании была использована методика “идеологемы” (автор
С.В. Рыжова), которая позволяет судить об уровне идентичности3. Полученные дан¬
ные свидетельствуют о высоком уровне этнической идентичности респондентов-че¬
ченцев. Так 97,7% опрошенных заявили, что они никогда не забывают о своей на¬
* Статья подготовлена в рамках Программы фундаментальных исследований РАН “Этнокультурное вза¬
имодействие в Евразии” (проект КИГИ РАН “Этнокультурное взаимодействие народов Юга России”).
556
циональности, 86,0% отметили, что каждому человеку важно чувствовать себя чле¬
ном своей национальности. Этот результат свидетельствует о высоком уровне аф-
филиативных установок анкетируемых. Следовательно, при высокой актуализации
и интенсивности этноидентичности этнические интересы будут чаще управлять по¬
ведением молодых чеченцев.
Повседневное восприятие этнической идентичности изучалось нами через ана¬
лиз ответов респондентов на вопрос: “Что сближает Вас с людьми вашей нацио¬
нальности?” В опросный лист было внесено несколько наиболее значимых факто¬
ров. В итоге можно определить четыре приоритетные характеристики, являющие¬
ся этноинтегрирующими показателями для наших респондентов: религия - 76,1%
опрошенных, традиции, обычаи - 69,8%, родная земля, территория - 25,6%, язык -
16,3% опрошенных.
Полученные сведения показывают, что этническая идентичность в основном
базируется на религии, традициях и обычаях, общей территории, единстве языка.
Обращение к религии, исламу является важнейшим фактором этнической само¬
идентификации молодых чеченцев. Почти все респонденты (за исключением одно¬
го) считают себя верующими, приверженцами ислама. Данный результат подчерки¬
вает известный факт, что в кавказской культуре конфессиональная и этническая
идентичность взаимосвязаны.
Обратим внимание, что языковой фактор значительно уступает двум доминант¬
ным признакам этнической идентичности. Подавляющее большинство - 81,4% рес¬
пондентов - совершенно свободно говорит и думает на чеченском языке. Единицы
(4,6%) говорят с затруднениями, но понимают других. В единичных случаях (4,6%)
респонденты признались, что вообще не говорят, понимают лишь отдельные слова.
Один человек указал, что общается, но не думает на родном языке, еще один заме¬
тил, что практически не говорит, с трудом понимает смысл сказанного другими. Со
своими сверстниками и друзьями 60,5% опрошенных общаются на чеченском,
39,5% - на русском языках. Частота использования чеченского языка намного уве¬
личивается в семейном окружении. В семье говорят на родном языке 83,7% опро¬
шенных, 11,6% - общаются на русском. Проживание и обучение за пределами сво¬
ей республики, постоянное нахождение в иноязычном окружении влияют на языко¬
вое поведение наших респондентов. В силу этих факторов язык перестает быть до¬
минирующим признаком этнического самоопределения для молодых представите¬
лей чеченской диаспоры.
Один из вопросов анкеты выяснял характер проявления религиозных убеж¬
дений молодых людей. 34,9% респондентов следуют религиозным принципам,
32,5% соблюдают обряды, 18,6% регулярно читают молитвы, три четверти
(75,6%) посещают службы в мечети, молельных домах, треть (32,6%) регулярно,
один раз в неделю бывают в мечети или молельном доме, так как на территории
республики в настоящий период отсутствуют мусульманские культовые учрежде¬
ния (мечети). 27,9% анкетируемых посещают службы по мере необходимости,
16,2% - накануне или во время религиозных праздников, 72,1% респондентов - от
случая к случаю, 16,3% регулярно смотрят или слушают передачи на религиоз¬
ные темы. 11,6% ответивших не проявляют заинтересованности к просмотру и
прослушиванию передач на конфессиональную проблематику. Итак, на наш
взгляд, конфессиональный фактор влияет в огромной степени на адаптивные воз¬
можности чеченской диаспоры сохранить свой этнос, его уникальную культуру в
иноэтническом окружении.
Изучение закономерностей создания межэтнических семей позволяет глубже
анализировать не только взаимодействие этносов, но и такие процессы, как этниче¬
ская идентификация. В таком полиэтническом регионе, каковым является Респуб¬
лика Калмыкия, этнически смешанная семья является, с одной стороны, фактором
этнокультурного сближения, сращивания этнических культур народов Юга России,
557
а с другой, может рассматриваться как фактор, вызывающий ассимиляционные
процессы.
Благодаря одному из вопросов анкеты выяснено отношение респондентов к ме¬
жэтническим бракам. 72,1% из них считают решение ближайших родственников
вступить в брак с представителем другой национальности нежелательным. 9,3% от¬
метили, что предпочли бы человека своей национальности, но возражать против
смешанного брака не стали бы.
На вопрос “Вы сами могли бы вступить в брак с представителем другой нацио¬
нальности?” 60,5% респондентов категорически ответили, что это исключено.
20,9%, напротив, заметили, что смогут вступить в смешанный брак. 7,0% анкетиру¬
емых считают, что такой брак быстро распадется. Полученные результаты свиде¬
тельствуют, что в большинстве своем молодые чеченцы не настроены на заключе¬
ние межэтнических браков. Это еще раз подчеркивает высокие этнические установ¬
ки наших опрашиваемых.
Ценностно-ориентированное поведение, определяемое принадлежностью к эт¬
нической общности, является специфическим признаком человека в данном куль¬
турном феномене. В этой ипостаси этноидентичность выступает как ценность, ак¬
тивно влияющая на жизненную ориентацию человека4. Новое время, изменившие¬
ся социальные условия требуют нового осмысления проблем этнического самооп¬
ределения, соотношения этнической и общероссийской идентичностей. Историче¬
ская уникальность России заключается в ее единстве, которое проявляется через
разнообразие этносов и этноидентичностей.
1 Основные итоги Всероссийской переписи населения 2002 года по республике Калмыкия.
Хальмгунн, 2004. 20 июля. С. 4.
2 Шадже А.Ю. Феномен кавказской идентичности // Научная мысль Кавказа. 2002. № 1. С. 38.
3 Дробижева Л.М. Российская и этническая идентичность: Противостояние или совмести¬
мость // Россия реформирующаяся / Под ред. Л.М. Дробижевой. М., 2003. С. 216.
4 Шадже А.Ю. Указ. соч. С. 42.
АЛ. Ярков
ЧЕЧЕНЦЫ В ТЮМЕНСКОМ КРАЕ
В КОНТЕКСТЕ МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ
Право на миграцию есть естественное право и свойство личности на свободное
перемещение в рамках одного государства либо за его пределами. В период пере¬
стройки и после распада Советского Союза остро проявилась необходимость посто¬
янного и позитивного диалога об условиях и формах реализации этого права, и не
только между государствами, но и между различными группами и индивидами. Пос¬
ле многочисленных социальных потрясений, вызванных политическими и экономи¬
ческими преобразованиями (когда глобальные перемены отразились на росте этни¬
ческого самосознания и даже “этнической мобилизации”), пространство бывшего
СССР еще продолжает составлять некую целостность, определяемую общей исто¬
рией, многочисленными экономическими, родственными, дружескими, культурны¬
ми связями.
Этноконфессиональные проблемы продолжают существовать. Некоторые тю¬
менские исследователи и публицисты наиболее актуальными из них считают: не¬
приятие (перерастающее в ксенофобию)1, антисемитизм, негативное отношение к
“выходцам с Кавказа” (причем, иногда по обе стороны от Кавказского хребта, в том
числе к российским гражданам) и, наоборот, неуважительное и предвзятое отноше¬
ние некоторых мигрантов к этносам России, их культуре, верованиям и языку. Ре¬
шение этих проблем видится иными исследователям в поддержке традиционных ре¬
лигий как миротворческого фактора и активном участии в этом вопросе СМИ, а
также в соответствующем реагировании со стороны законодателей2.
Считаем, что к диаспоре (как сообществу индивидов в чужеродной среде3) нель¬
зя отнести те группы чеченцев, которые приехали из субъектов РФ (в 2002 г. -
10 623 человек), но вполне закономерно их можно причислить к мигрантам и эт-
нодисперсной группе. В основном первые чеченцы стали попадать в край в середи¬
не XIX в., В то время ссылка разделялась на судебную (по решению суда) и админи¬
стративную - по “Высочайшему повелению” и по распоряжению некоторых губер¬
наторов, в результате чего этот вид ссылки превратился в “орудие политических ре¬
прессий”4. Население региона стало существенно увеличиваться за счет наказанных
не только за уголовные преступления, но и за свои идейные убеждения. Сюда, на¬
пример, за сепаратизм ссылаются кавказцы. В 1861-1888 гг. в Тобольскую губер¬
нию было водворено 164,8 тыс. ссыльных и 65,6 тыс. членов их семей5. Вообще же
об этнической принадлежности ссыльных и каторжников судить трудно, но можно
ориентироваться на конфессиональную принадлежность осужденных. В 1898 г. пра¬
вославные составляли 74,06%, мусульмане - 12,9%, католики - 4,64%, иудеи - 4,06%,
лютеране - 2,58%, остальные 1,76%6.
Единовременно исправительная система Западной Сибири (до 1822 г. это вся
территория Тобольской губернии) была способна “переварить” до 80 тыс. человек,
что не имело аналогов не только в России, но и за рубежом. Долгое время Тюмень
являлась “перевалочным пунктом” для ссыльных и каторжных (с 1882 по 1898 г. -
217 093 человек). Местным обществам иногда приходилось выплачивать недоимки
за тех ссыльных, что не желали трудиться. Это объяснялось тем, что среди ссыль¬
ных было немало асоциальных элементов. И в Сибири они нередко пускались в бе¬
га, занимаясь скотокрадством, бродяжничеством и попрошайничеством. Случались
грабежи и убийства, совершенные осужденными. Любопытно, что, по мнению ме¬
стных жителей, в создании неблагоприятной социальной атмосферы в крае винова¬
ты “ссыльные, особенно уголовные, неся с собой воровство, пьянство, разврат и
преступления”7. Мнение обывателей, высказанное через жалобы и газеты, склады¬
559
валось в позицию: ссыльные оказали “пагубное влияние на нравы сибиряков”. Мож¬
но согласится с тем, что нынешняя мигрантофобия имеет перекличку с подобными
высказываниями сибиряков 150-летней давности, если не принять во внимание, что
некоторые из их предков имели личный опыт пенитенциарной системы.
Западная Сибирь, как и другие северные и восточные регионы СССР, оказалась
огромным полигоном для “социалистического перевоспитания” - в исправительно¬
трудовых учреждениях (с 1930 г. - ГУЛАГ) и в насильно создаваемых из раскула¬
ченных крестьян колхозах оказались представители всех, без исключения, этносов
страны, в том числе чеченцы, хотя и в небольших количествах. Так, на весь Ямал в
1944 г. был только один чеченец8. В других регионах Тюменского края их было не¬
сколько больше. В послевоенные годы в ведении НКВД на территории области на¬
ходились тысячи осужденных по уголовным и политическим делам, в том числе и
чеченцы. В 1948 г. в Обском исправительно-трудовом лагере содержалось 36 935
человек, а в 1949 г. на “Строительстве 501” было задействовано 50 019 заключен¬
ных9. Строительство Трансполярной железной дороги (Воркута-Салехард-Надым),
военно-морской базы на м. Каменном, ракетной базы на ст. Хальмер-Ю было осно¬
вано на рабском труде заключенных и стоило многих жизней10.
Но это была “подневольная миграция”. В 1960-1980 гг., когда шло промышлен¬
ное освоение региона, имела место регулируемая миграция (но уже добровольная).
В это время Сибирь нуждалась в рабочих руках, и сюда прибывали желающие со
всех концов огромной страны, в том числе и из Чечни. Миграция в 1960-1980 гг.
имела позитивные и негативные последствия для региона11. Прежде всего это был
первый масштабный шаг по хозяйственному освоению региона. Собственных кад¬
ров нефтяников и газовиков вообще не было, а созданные 5 профтехучилищ не
обеспечивали потребностей. Было принято решение об организации учебы в юж¬
ных регионах СССР для желающих работать в Тюменской области. Несколько
раньше демобилизовали будущих первостроителей из Советской Армии12. На осно¬
вании вызова-приглашения любой гражданин СССР имел право беспрепятственно
уволиться с прежнего места работы, забронировать квартиру, получить подъемные
средства для переезда. Для привлечения кадров в 1967 г. впервые в стране создает¬
ся комсомольско-молодежное строительное управление № 1, в составе которого
были и уроженцы Чечни. Молодежь мирилась даже с тем, что приходилось жить
первое время в палатках или переоборудованном овощехранилище13. Благодаря та¬
ким чеченцам, как кандидат наук, геолог З.Ж. Дурдиев шло освоение края. С пол¬
ным основанием можно назвать “хорошим плодом интернационализма” людей, по¬
добных уроженцу Азербайджанской ССР А.А. Ерицяну, который после Великой
Отечественной войны, участником которой он был, окончил Азербайджанский гос-
университет, работал в геологических партиях в Чечено-Ингушской АССР и Аст¬
раханской области. С 1959 по 1978 г. занимался геологоразведкой на Ямале. Затем
работал на предприятиях Армении, но в 1984 г. вновь вернулся на Север и до 65 лет
трудился в Ямальской и Заполярной экспедициях14.
Среди трудовых мигрантов были и люди, которые по целому ряду причин (от¬
сутствие жизненного опыта, специальности, прочных моральных устоев, жилья и
т.п.) уже вскоре уехали на родину (каждый второй из приехавших на север Тюмен¬
ской области прожил там менее 1,5 лет15). Для оставшейся группы новоселов оказа¬
лись эффективными разработанные государственные программы групповой (видо¬
вой) и индивидуальной адаптации, включавшие усиленное и витаминизированное
питание (так называемое московское обеспечение), медикаментозную, санаторно¬
курортную, социальную (жилищно-бытовую) и культурную составляющие. Они
создавали условия для оседания молодежи, образования семей, рождения детей, ко¬
торые со временем (по мере взросления) должны были стать значительной и соци¬
ально-активной частью постоянного населения северной части области. К тому же
вследствие большого количества смешанных браков (но только с близким генети¬
560
ческим кодом) происходила “генетическая мобилизация”. Приехавшие недавно и
поселившиеся компактно новые мигранты не забыли ни родного языка, ни своих эт¬
нических и религиозных традиций, хотя советская идеология старательно культиви¬
ровала идею создания новой исторической общности - “советский народ” и активно
боролась с религией. Этот период характеризуется активными этнолингвокультур-
ными процессами, связанными не только с национальной политикой в СССР, мигра¬
цией населения, но и с новой социально-культурной реальностью, рождавшей у не¬
которых особую политическую идентичность - “советский человек”.
Динамика прироста населения Тюменской области была вызвана прежде всего
миграцией. Оно увеличилось с 1092,1 тыс. человек в 1959 г. до 3256,7 тыс. в 2002 г.
Это вызывает необходимость “пристально всмотреться” в суть миграционных про¬
цессов, в том числе с участием чеченского компонента.
* * *
Очевидно, что если государство и общество не будут уделять внимание социо¬
культурным особенностям региона, то последствием этого может стать политиче¬
ская и экономическая нестабильность (и в результате - падение жизненного уровня
населения), разбалансированность общества. Все это приведет к социально-эконо¬
мической напряженности и дальнейшему росту националистических проявлений16.
Примером непродуманных действий стало принятие российскими законодате¬
лями в 1992 г. закона о реабилитации репрессированных народов, ничем не обеспе¬
ченного и неподкрепленного механизмом реализации. Закон содержал нечеткую
формулировку о возможности территориальной реабилитации. Это привело в неко¬
торых регионах Северного Кавказа к локальным конфликтам с человеческими
жертвами, всплеску потока беженцев в другие районы России, в том числе и в Тю¬
менскую область. Понадобились годы, чтобы разработать и запустить технологии
снятия межэтнической напряженности, но последствия непродуманного решения
очевидны и на пространстве Западной Сибири.
Чтобы избежать принятия скороспелых законов и для практического разреше¬
ния задач в сфере межэтнических отношений, органами государственной власти бы¬
ла разработана Концепции национальной политики в Тюменской области на период
1999-2005 гг.17 Для оценки результатов претворения этой Концепции и подготовки
рекомендаций по ее корректировке в 2003 г. (с июля по сентябрь) и в 2004 г. (с июля
по август) ОАО “Западно-Сибирский центр маркетинга” по заказу комитета по делам
национальностей и департамента информационной политики администрации Тюмен¬
ской области провел исследование темы “Межэтнические и межконфессиональные
отношения в Тюменской области”, ограничивая ее рамки территорией юга области.
Аналогичные разработки ведутся и в других регионах области18, а по стране с 1990 г.
непрерывно Всероссийским (ранее Всесоюзным) центром изучения общественного
мнения (ВЦИОМ), что позволяет сравнивать некоторые результаты.
По разработанной анкете в 2003 г., состоявшей из 24 вопросов, были опрошены
677 человек. В 2004 г. - уже 1200 человек в г. Тюмени и в ряде южных районов Тю¬
менской области. Респондентам были поставлены следующие вопросы: знания
культуры, истории своей нации; отношение к другим народам, нациям, националь¬
ностям; отношение к факту распада СССР и его последствиям; отношение к кон¬
фликтам на межнациональной почве и роли властей в предупреждении и урегулиро¬
вании таких конфликтов; отношение к проявлениям национализма.
Анализ ответов на вопросы анкеты показывает, что в целом жители Тюмен¬
ской области мало значения придавали этнической принадлежности при выборе
круга своего общения. Этот вопрос не считали важным в 2003 г. более 82%, то же -
в выборе партнера, исходя из вероисповедания - более 85%. Почти 88% респонден¬
тов сходились на том, что главное - личные качества человека. Это подтверждает
тезис, что происхождение человека для жителей области ни в коем случае не явля¬
561
ется определяющим фактором при выборе партнера для общения. Подтвердился
факт, что почти 30% опрошенных тюменцев готовы принять в члены семьи челове¬
ка любого происхождения. Более 40% могли любого зачислить в близкие друзья,
почти 60% - в соседи, столько же - в коллеги по работе.
В 2003 г. определилась и другая тенденция - у молодежи (от 18 до 29 лет) ока¬
залось больше претензий к происхождению и вероисповеданию при выборе потен¬
циального партнера - процент считающих эти факторы значащими выше, чем в
других возрастных группах (правда, эксперты считают, что причина тому традици¬
онный молодежный максимализм). Можно охарактеризовать эту тенденцию среди
молодежи и как повышенный уровень фобии, если не принимать во внимание, что
в последние годы из всех учтенных семей по южным районам области каждая 4 се¬
мья - смешанная (а на севере - каждая 3), в результате чего у 70-80% молодых лю¬
дей (вполне очевидно, что и у опрошенных) родители принадлежат к разным этно¬
сам19, что позволяет строить более выверенную пропагандистскую работу.
Респондентам в 2004 г. было предложено высказать свое мнение по поводу
причин межэтнических конфликтов. 33,69% опрошенных затруднились ответить,
7,09 видели причины конфликтов “в правительстве”, 5,92 - в разных верах и убе¬
ждениях, 4,25 - в “признании своей нации главенствующей”, 3,75 - в непонима¬
нии, 3,67 - в “делении денег“, 3,09 - в стремлении к власти, 3 - в “разделении тер¬
ритории”, 2,59 - в воспитании людей, 2,5 - в большом количестве представителей
других национальностей, 2 - в невоспитанности и необразованности, 1,83 - в не¬
терпимости, 1,75 - в отдельных людях, которые провоцируют конфликты, 1,67 -
в разнице культур и материального положения, 1,58 - в развале СССР, 1,25 - в
безработице, 1,17 - в расизме и “отсутствии любви”, 1,08 - в “плохой жизни” и за¬
висти, 1% - в глупости, остальные варианты ответа обозначили менее 1% опро¬
шенных. Вариации ответов не зависели от этнического происхождения респон¬
дента, а больше отражали образовательный уровень и “уровень толерантности”,
которые позволяют оценивать другого не просто как объект по его отличию, а
по субъективным показателям, связям и отношениям. Ниже “порогового уровня”
толерантности к другому является отношение к различиям как к вызову, недос¬
татку, опасности (признаку опасности).
Если рассмотреть вопрос окружения в контексте этничности, то получится сле¬
дующая картина: среди родственников русских в 90,06% случаев преобладают рус¬
ские, в 5,84% случаев - представители других; среди родственников татар в 86,26%
случаев преобладают татары, 11,45% - другого происхождения; среди друзей и зна¬
комых 84,71% русских отметили преобладание представителей их этноса, в 14,29%
случаев - других; среди друзей татар 54,96% и 38,17% представителей своих и дру¬
гих соответственно; совершенно закономерно вследствие преобладания русских в
числецности населения, что среди сослуживцев русских 79,88%, а с среди сослужив¬
цев татар только 29,01% представителей своих, такая же картина в целом в горо-
де/поселке проживания респондента: 77,87% русских и только 29,01% татар отмети¬
ли преобладание представителей своего этноса.
Оценивая результаты проведенных в 2003 и 2004 гг. социологических исследо¬
ваний, можно прийти к следующим выводам:
- этнокультурное разнообразие Тюменской области - свершившийся факт;
- здесь нет предпосылок для возникновения открытых конфликтов на межэт¬
нической почве;
- доминантой, определявшей общую обстановку в межэтнических отношениях,
остается подавляющее преобладание русских и лиц, идентифицирующих себя с ни¬
ми; этот фактор является одним из главных (но не абсолютным) из стабилизирую¬
щих факторов. Русское население продолжает сохранять этническую толерант¬
ность, но при этом, очевидно, следует учитывать неудовлетворенность некоторых
русских недостатком информации о собственной культуре и истории;
562
- случающиеся конфликты на основе якобы этноконфессиональных проблем
(хотя они, безусловно, существуют) в подавляющем большинстве имеют экономи¬
ческую либо бытовую подоплеку; попытки отдельных лиц либо групп лиц придать
им политическую (этническую либо религиозную) окраску являются чаще всего
спекуляцией в личных, либо групповых интересах и должны пресекаться (а лучше
профилактироваться) властными структурами, имеющими на это соответствующие
законные полномочия;
- разграничение на своих и чужих, в том числе мигрантов, происходит не по гра¬
жданству, конфессиональной принадлежности, а, к сожалению, по антропологиче¬
ским отличиям. Относится это разделение и к чеченцам.
Осмысливая миграционные процессы, надо принять во внимание, что их субъе¬
ктами являются не только граждане иностранных государств, но и россияне, участ¬
вующие в межрегиональных миграциях. Зачастую общественное мнение из-за бы¬
товых предрассудков, этноцентризма, предвзятости, зависти, порожденных нацио¬
нализмом, социальным эгоизмом и общим, характерным для нашей страны факто¬
ром “недоверия к приезжим” смешивает иностранцев и россиян в своей ксенофобии
и отрицает не только человеческие права чужих, но и гражданские - “пришлых” эт¬
нических россиян. “Националистические настроения современной России - опасный
сигнал. Не только для представителей Кавказа, Средней Азии, Африки, но и для са¬
мих русских, - отмечает тюменская газета, издаваемая региональным отделением
Всероссийского Азербайджанского конгресса, - никто ни от чего не застрахован,
ведь ненавидеть могут просто успешных и обеспеченных русских”20.
Социологами фиксируется, что к чужим принадлежат не только выходцы из за¬
кавказских и среднеазиатских государств, но почти все внутрироссийские мигранты
с Северного Кавказа, ставшие чужими не столько из-за этнокультурной дистанции,
сколько из-за тамошних (в том числе вооруженных) конфликтов. По данным опро¬
сов ВЦИОМ в 2002 г., показатель неприятия (ксенофобии) по отношению к чечен¬
цам достиг 70%. Несомненно, что подобная избирательность оказывает свое нега¬
тивное воздействие и на общественное сознание миграционных меньшинств. Види¬
мо, информационный фон, который создают обывательские суждения, тиражируе¬
мые многими СМИ, дифференцируют кавказцев в сознании и в отношении к ним
(стереотип восприятия) части местных жителей.
“Новые” диаспоры являются таковыми не только из-за времени их возникнове¬
ния и иного дискурса общественного мнения, но и из-за различного качества. Одни
стремятся к оседанию на конкретной территории и натурализации в России (откры¬
тая стратегия адаптации). Другие общины носят устойчивый и стремятся приобре¬
сти долговременный характер (закрытая стратегия адаптации). И все эти группы
диаспор имеют внутренние импульсы к превращению в этносоциальные и этнопо¬
литические сообщества. При этом идет формирование городских этнических суб¬
культур - очень медленный и инерционный процесс, зато, сформировавшись, эти
субкультуры, очевидно, будут оказывать долгосрочное влияние на судьбы этноса21.
Относительно увеличения чеченских общин (численность чеченцев возросла с
4587 в 1989 г. и до 10 623 человек в 2002 г.) надо иметь в виду: лица, принадлежащие
к этим общинам, являются выходцами из районов, где социум был дезинтегрирован
военными действиями, носившими характер гражданской войны, а культурные цен¬
ности были девальвированы архаизацией общества и привнесением в него ради¬
кальных исламских и политических концепций.
Уникальным можно назвать и вновь выявленное обстоятельство. Чеченцы из¬
давна делились на 135 тейпов (тейп/тайп - патриархальная, экзогамная группа лю¬
дей, происходящих от общего предка), о чем чеченцы “вспомнили” после распада
СССР и установившегося в Чеченской Республике беззакония, когда каждый пы¬
тался сам защитить себя. В Тюменской области чеченцы ведут себя консолидиро¬
ванно. Более того, здесь вынуждены мирно сосуществовать бежавшие от чеченских
563
боевиков под защиту российской власти и участвовавшие в вооруженных действиях
против российской армии в Чечне или им сочувствовавшие, а также придерживав¬
шиеся нейтралитета.
К сожалению, непроясненным в полной мере является и вопрос о конфессио¬
нальной трансформации. Было бы также в дальнейшем небезынтересным уточ¬
нить, что стоит за имевшим место в Сургуте фактом отказа чеченцев от услуг има¬
ма-татарина. Тогда был избран имам из стариков-чеченцев, а молитвы стали прово¬
диться в общей мечети, но в отдельном помещении22. По всей вероятности, мечеть
стала выполнять функции конструирующего элемента чеченской общины, где они
могут свободно говорить на родном языке, поддерживать этничность. Заметим, что
женщины-чеченки вследствие запрета посещать мечеть совершают молитву дома и
потому лишены возможности подобного общения.
Многие мигранты (нелегальные, легальные, натурализовавшиеся, т.е. ставшие
гражданами России, вросшие в социальную, экономическую, культурную среду Тю¬
менской области) перевозят сюда семьи. Многие дети рождены уже в постсоветское
время, а значит, и не являются носителями советской (интернациональной, но в не¬
малой степени русскоязычной) культуры и, стало быть, лишены интернациональ¬
ных ценностей. Это поколение вынуждено при переезде в Россию не только психо¬
логически адаптироваться, но и учить русский язык, как правило, только в школе.
Отмечается, что в ряде городов Ханты-Мансийского автономного округа в началь¬
ных классах - до 70% узбеков, таджиков, чеченцев не владеют русским языком. Об¬
щение со сверстниками в силу вышеназванных факторов у таких людей минимали-
зировано, тем более в условиях постсензитивного периода овладения языком. От¬
сюда и нежелание учить язык, рост числа людей, говорящих с сильным акцентом23.
По данным ГУВД Тюменской области за 2002 г., основная масса чеченцев, как
россиян, так и граждан Грузии, Азербайджана (которых неверно соединяют в груп¬
пу “чеченская диаспора”), была занята в сфере коммерческой деятельности. От¬
дельные чеченцы являются крупными предпринимателями, занимают руководящие
должности на предприятиях топливно-энергетического комплекса, работают в бан¬
ках и в сфере торговли. Отметим, что участие мигрантов в формировании бизнес-
сообществ - вполне нормативное явление с точки зрения исторического опыта ге¬
незиса буржуазии24.
Современное российское общество находится в процессе трансформации, но
она осуществляется без четкого (можно определить и как конечного) целеполага¬
ния. Цели же в процессе предпринимаемых реформ ставятся лишь кратко- и сред¬
несрочные, по сути они являются или реакцией на ту или иную возникшую ситуа¬
цию, либо проекцией какой-либо ценностной установки отдельных правящих сил25.
Общее русло трансформации задается ценностными ориентирами российского ис¬
теблишмента (построение капитализма) и степенью реагирования на реформы со¬
циальных и общественных полей.
1 Войтович А. Ксенофобия - животный инстинкт или уродливая маска патриотизма // Ин¬
тернациональная газета. 2004. Нояб.
2 Ульянов В.И. Этноконфессиональные отношения: Проблемы и перспективы // Проблемы
социально-культурной адаптации мигрантов из стран СНГ в приграничных районах Рос¬
сийской Федерации: В 3 ч. Тюмень, 2004. Ч. 1. С. 209-215.
3 Бондырева С.К. Миграция (сущность и явление). М., 2004. С. 57.
4 Большая Тюменская энциклопедия: В 3 т. Тюмень, 2004. Т. 3. С. 152 (Далее: БТЭ).
5 Тяпкина О.А. “Свои” и “чужие”: Проблема взаимоотношений мигрантов и местного насе¬
ления малых городов Западной Сибири во второй половине XIX в. // Проблемы социаль¬
но-культурной адаптации... Ч. 1. С. 132.
6 Бортникова О.Н. Сибирь тюремная: Пенитенциарная система Западной Сибири в
1801-1917 гг. Тюмень, 1999. С. 240.
564
7 Тяпкина О.А. Указ. соч. С. 132-133.
8 Галишников В.Н., Пиманов А.С. Этническая ссылка в Ямало-Ненецком национальном ок¬
руге (1941-1964 гг.) Ц Тюменский исторический сборник. Тюмень, 2004. № 6. С. 145.
9 БТЭ. Т. 2. С. 35.
10 Ямал Ц Энциклопедия Ямало-Ненецкого автономного округа: В 3 т. Тюмень, 2004. Т. 2.
С. 150.
11 Аганбегян А.Г. Западная Сибирь на рубеже веков. Свердловск, 1984; Ганопольский М.Г.
Региональный этос: Истоки, становление, развитие. Тюмень, 1998; Куцев Г.Ф. Человек в
северном городе. Свердловск, 1987; Хайруллина Н.Г. Социодиагностика этнокультурной
ситуации в северном регионе. Тюмень, 2000; и др.
12 Баталин Ю.П. Трудные годы становления // Нефтегазостроители Западной Сибири. М.,
2004. Кн. 1. С. 40.
13 Баталин Ю.П. Медвежье - газовый плацдарм // Нефтегазостроители ... С. 132.
14 БТЭ. Т. 1. С. 429-430.
15 Силин А.Н. Северная политики в начале третьего тысячелетия: Декларация и реальность //
Региональные социокультурные процессы: Тематический сборник / Под ред. Н.Г. Хайрул¬
линой. Тюмень, 2004. Вып. 2. С. 165.
16 Попов О.П. Проблемы этнического экстремизма - стратегия противодействия и пути его
разрешения // Этноконфессиональный диалог: Состояние, противоречия, перспективы
развития: Материалы межрегиональной научно-практической конференции. Оренбург,
2002. С. 295-297.
17 Концепция национальной политики в Тюменской области на период 1999-2005 годов:
Сборник законов и нормативно-правовых актов, регулирующих общественно-политиче¬
скую, национально-культурную деятельность, государственно-конфессиональные отноше¬
ния. Тюмень, 2002. С. 158-175.
18 См.: Тюгашев Е.А., Выдрина Г.А., Попов Ю.В. Этноконфессиональные процессы в совре¬
менной Югре. Новосибирск. 2004.
19 Гарифуллин И.Б. К вопросу о социально-демографическом развитии населения Тюмен¬
ской области в годы освоения Севера (1960-2000 гг.) // Проблемы социально-культурной
адаптации... Ч. 1. С. 63.
20 Войтович А. Указ. соч.
21 Арутюнян Ю.В., ДробижеваЛ.М., Су соколов А.А. Этносоциология. М., 1999. С. 81-82.
22 См.: Тюгашев Е.А., Выдрина Г.А., Попов Ю.В. Указ. соч. С. 133.
23 Там же. С. 39.
24 См.: Зомбарт В. Буржуа. М., 1994; Ананьин Б.В. Банкирские дома в России. 1860-1914 гг.
М., 1991; Дятлов В.И. Торгаши, чужаки или посланные Богом? М., 1996.
25 См.: Заславская Т.П. Социетальная трансформация российского общества. М., 2003.
Г.В. Заурбекова
ГЕНДЕРНЫЙ АСПЕКТ ВОЙНЫ В ЧЕЧНЕ
Война в Чеченской Республике привела не только к массовой гибели гражданско¬
го населения, разрушению городов и сел, экономики и культуры, но и к изменению ха¬
рактера и содержания ролевых функций мужчин и женщин в семье и обществе.
К сожалению, при социализме равноправие мужчины и женщины свелось в ос¬
новном к так называемой эмансипации. При таком подходе не учитывались природ¬
ные особенности женской конституции и физиологии; сама школьная педагогика не
ставила перед воспитанием цели дифференцированного формирования и воспита¬
ния будущих мужчин и женщин в соответствии с теми социальными ролями, кото¬
рые им предназначено играть в жизни. На деле все нередко сводилась к преслову¬
той борьбе “с реакционными пережитками прошлого” и чествованию “слабого по¬
ла” по случаю праздника 8 марта. Более того, не в меру ретивые ниспровергатели
народных традиций заставляли чеченских женщин отказываться от выношенных
народом веками обычаев, регулирующих поведение мужчины и женщины в обще¬
стве, в семье, во всех сферах жизнедеятельности. Я еще застала время, когда велась
борьба с обычаем ношения горянками косынок, с недоверием относились к тради¬
ционному уважению к старшим, осуждалось соблюдение народных религиозных ри¬
туалов. Довелось мне присутствовать и на комсомольских свадьбах, где не было ме¬
сто народным свадебным традицям.
Сегодня в условиях политической и социальной нестабильности мы могли убе¬
диться в ограниченности раскрепощения женщины. В реальности положение оказа¬
лось намного сложнее. После стольких лет “раскрепощения” в нашем либерально¬
демократическом обществе женщину нередко рассматривают как машину для про¬
должения рода, чему наглядным свидетельством стало обсуждение вопроса об офи¬
циальном разрешении полигамии в целом ряде государств на постсоветском про¬
странстве.
Несмотря на жестокие испытания, которым подвергла война внутрисемей¬
ные отношения в Чеченской Республике, женщины с честью выполняют пред¬
назначенные ей социальные, общественные и домашние функции. Чеченская
женщина всегда была соратницей и помощницей мужчины и при этом всегда
оставалась свободной. Чеченцы никогда не знали женского затворничества,
и в самом строе народной жизни, его нравственных основаниях не было обыча¬
ев и традиций, принижающих достоинство и роль женщины; не было у нас ни па¬
ранджи, ни других атрибутов женского бесправия. Любовь и уважение к женщи¬
не-матери в чеченском обществе внушалось самими народными традициями,
культурой, образом жизни; женщина-мать воспета в старинных преданиях, на¬
родном фольклоре. Выдающийся грузинский писатель А. Казбеги, сам имевший
чеченские генетические корни, писал: “ Чеченская женщина свободнее всех жен¬
щин и потому, возможно, честнее всех. Никогда не унизила она себя недостой¬
ным поведением”. Она пользовалась большим уважением, ее влияние в семье, на
воспитание детей и даже на главу семьи было признано народом. Бытовала по¬
словица: “Хорошая жена из посредственного мужа может сделать благородного
мужа, а плохая - благородного мужа превратит в ничтожество”.
В традиционном чеченском обществе безопасность и личная неприкосновен¬
ность женщины была всегда гарантирована. На каждом шагу она чувствовала, что
находится под защитой отца, брата, мужа, старшего в роду. Не только оскорбление,
но даже случайное прикосновение к чужой женщине, девушке всегда могло иметь
тяжелейшие последствия для того, кто нарушил этику отношений полов. Природ¬
ный ум, душевная чуткость, народная этика подсказывали женщине, что в действи¬
566
тельности она может реализовать свое равноправие не путем буквального уравне¬
ния с мужчинами во всем (такое утрированное равноправие вело в конце концов к
игнорированию физиологических и психологических особенностей мужчин и жен¬
щин), а выполняя свое природное предназначение в качестве верной спутницы, хра¬
нительницы семейного очага.
Традиционно в чеченской семье кормильцем, добытчиком материальных
средств являлся мужчина. Исламские обычаи укрепили эту доминанту обществен¬
ного сознания в ролевом распределении функций мужчины и женщины в семье и
обществе. Исторически в чеченском обществе, как и в большинстве традиционных
обществ, женщина, мать (Ц1е-нана - хозяйка огня, очага) была воплощением нрав¬
ственных устоев семьи, первой воспитательницей детей.
Но все это имело место в прошлом. Война перевернула привычные устои жиз¬
ни, обрушила многие ценности, на которых зиждется прочность семьи, составляю¬
щей основу общества. Во время войны возрастает волна насилия по отношению к
женщине. И как женщина, и как мать, и как жена она как бы трижды становится
жертвой военных конфликтов1.
Межэтнические конфликты на постсоветском пространстве убедили нас в том,
что нет надежных механизмов обеспечения безопасности. Поскольку прежний со¬
ветский механизм поддержки этноконфессионального мира сломан, а новый еще не
создан, в настоящее время полиэтническое и поликонфессиональное общество на
постсоветском пространстве крайне уязвимо и восприимчиво к вирусу этнического
и конфессионального превосходства. Споры этого вируса живы и будут жить в лю¬
бом обществе. И важна системная работа по преодолению таких настроений. И как
бы ни ругали мы советское прошлое, его сильной стороной являлась неустанная
пропаганда этнического мира. Наши постсоветские власти недооценивают этот за¬
мечательный опыт.
Важно привлекать женщин к участию в обсуждении вопросов войны и мира на
любом уровне. Значимость гендерного аспекта практически в любой проблеме уже
мало у кого вызывает сомнения. Голос женщины должен быть услышан во всех
сферах жизни не только в мирное время, но и в переговорах по предотвращению и
урегулированию конфликтов, прекращению боевых действий. Сегодня при обсуж¬
дении вопросов жизни, мира, войны никакие политические силы не учитывают мне¬
ние женщин. Необходимо выработать какой-то механизм, повышающий роль жен¬
щин во всех сферах жизни.
Международные неправительственные организации обязаны помогать женщи¬
нам, участвующим в антивоенном движении. Женщины должны объединиться во
всех странах и в первую очередь в тех, где идут вооруженные конфликты. Тем бо¬
лее, что националисты и сепаратисты разных стран тесно взаимодействуют между
собой. В разжигаемых ими конфликтах также много общего.
Я довольно долго изучала сепаратистские движения, и не только в Чеченской
Республике, и потому могу сравнивать их между собой. Возьмем, к примеру,
Абхазию. Произошедшие здесь события, как во многих локальных конфликтах
в посткоммунистических странах Европы и Азии, только условно можно назвать
межэтническими. Это не был конфликт между грузинским и абхазскими народа¬
ми. Грузия вместе с Абхазией оказались втянутыми в геостратегическое противо¬
стояние, характерное для общей нестабильности на периферии бывшего СССР.
Основной целью подобных конфликтов является стремление глобалистов и опре¬
деленной части национальной политической верхушки более сильного соседа
расширить свое влияние и в регионе, и в соседних, более слабых государствах, ко¬
торые недавно обрели независимость. Для реализации этих планов и использует¬
ся разжигание сепаратистских настроений среди части населения страны-жертвы,
прежде всего среди представителей этнического меньшинства. При этом исполь¬
зуются разнообразные средства: идеологический прессинг, моральное давление,
567
создание влиятельного лобби и, наконец, снабжение в достаточном количестве
оружием и деньгами.
Идеология сепаратизма попирает права человека, она основана на этническом
шовинизме, на геноциде. Приверженцы агрессивного сепаратизма нарушают права
человека даже той группы населения, которую якобы они защищают. Это видно на
примере Абхазии, так же, как и Чечни, и является характерной чертой практически
всех сепаратистских действий.
Большинство сепаратистских конфликтов в разных регионах, странах и на кон¬
тинентах по многим своим параметрам настолько похожи, что нередко складывает¬
ся впечатление о существования некоего общего сценария, по которому все они “за¬
думаны, спланированы и осуществляются”. Значит, есть в мире силы, заинтересо¬
ванные в таких конфликтах, в дальнейшем “разбегании” территорий, составлявших
некогда могущественный Советский Союз.
Необходимо подчеркнуть, что как бы ни провоцировали межэтническую нена¬
висть сепаратисты, простые люди все равно помогают друг другу. Даже в условиях
жестокой войны чеченские женщины, например, когда к ним попадали в плен сол¬
даты-новобранцы, всячески помогали им, кормили, ухаживали за ранеными, не от¬
давали их боевикам и при первой возможности переправляли через линию фронта,
либо скрывали у себя дома, а потом возвращали матерям. Таким образом, спасают
и от того, чтобы их убивали, и от того, чтобы они убивали. В Чечне было немало
таких случаев2.
В условиях, в которых жил народ в последние десять лет, простое физическое
перемещение лиц мужского пола - отца, мужа, сына - вне дома просто опасно для
их жизни. Мужчин задерживали, расстреливали, они бесследно исчезали. В лучшем
случае родственникам удается найти, выкупить своих уже изувеченных мужчин, а то
и обезображенные трупы. Террор мирного населения в Чечне пронизывал сам воз¬
дух. Он был тотальным и всеобщим. Целенаправленное системное уничтожение
мужского населения наводит на мысль, что реализуется задача сокращения чечен¬
ского населения на территории республики.
Население парализовано страхом бессудных расправ. Стук в дверь мог разда¬
ваться в любой час дня и ночи, а мужчина, если имел неосторожность неосмотри¬
тельно отозваться на стук, может быть похищен или расстрелян на месте. Таким об¬
разом, уничтожено тысячи и тысячи представителей мужского населения. Людей
хватали прямо на улице в любое время суток. Потому чеченская женщина, оберегая
мужчин своей семьи, вопреки вековым традициям идет на тревожный стук в дверь,
вполне осознавая, что может быть расстреляна. Есть многочисленные случаи
убийств женщин в таких ситуациях. Все население в республике на протяжении по¬
следних 10-15 лет живет в условиях хронической стрессогенной ситуации, которая
привела к небывалому росту заболеваемости, самой высокой в стране смертности.
Особенно трудно в такой ситуации старикам, детям, женщинам.
Трагические реалии братоубийственной войны внесли кардинальные измене¬
ния в разделение обязанностей полов в сфере семейно-бытовых отношений. Чечен¬
ской женщине пришлось сегодня взять на свои плечи исторически нехарактерные
для нее функции: именно она вдобавок к своим традиционным заботам по необхо¬
димости становится и кормилицей и защитницей семейного очага. Мужчина в усло¬
виях вооруженного конфликта утрачивает традиционную функцию добытчика,
кормильца и защитника дома, женщин, детей, родного очага и зачастую реже появ¬
ляется на улице, в общественных местах, вынужден скрываться. Он обрекается на
затворничество. Домашние устои деформируются под натиском безрассудства и же¬
стокости войны. Чеченец-мужчина оказался в положении, когда женщины должны
его защищать.
Женщины торгуют на базарах, чтобы прокормить семьи, они бросаются под
БТРы, чтобы не увозили мужчин. Это непросто смена семейного уклада, а перево¬
568
рот в идеологических и психологических ориентациях, коренная ломка поведенче¬
ских стереотипов, стандартов мышления и поведения мужчины и женщины, что по¬
рождает психологические напряжения, а иногда и конфликты во внутрисемейных
отношениях. Многие мужчины считают для себя унизительным существование за
счет скудных средств, добываемых женщинами, жестоко страдают от психологиче¬
ского дискомфорта.
Традиционное воспитание чеченки довольно аскетично. Обычай предписывает
ей терпимость, следование советам и требованиям старших; ее добродетели -
скромность, стеснительность, незлобивость, она должна сдерживать свои чувства на
людях и даже дома. Однако современная жизнь обрушила на женщину такие стра¬
дания, когда она оказывается уже не в состоянии молча выносить нестерпимую тя¬
жесть свалившихся на нее горестей и потерь близких. Как существо более эмоцио¬
нальное, женщина нередко утрачивает разумный контроль над своими чувствами.
Она превращается в болезненный комок горя и страданий.
В этой связи хочу напомнить о возросшей потребности в гендерных исследова¬
ниях, которые сегодня находятся, пожалуй, в самом запущенном состоянии. Вообще
гендерные аспекты должны учитываться во всех сферах жизнедеятельности обще¬
ства - ведь практически нет такой сферы, где ни участвовала бы женщина. Следо¬
вательно, и проблемы ролевого распределения функций, обязанностей мужчины
и женщины в обществе отнюдь не второстепенны. Это ведь вопросы воспитания,
продолжения жизни общества в новых поколениях.
Говоря о переменах в распределении функциональных обязанностей в семье и
чеченском обществе можно выразить надежду, что это недолговременное явление,
что сам народ найдет в себе силы мобилизовать свой внутренний потенциал. У ве¬
рующего народа в экстремальной ситуации открывается второе и третье дыхание,
тем более у такого народа, как чеченский, который неоднократно подвергался ге¬
ноциду. Будем надеяться на то, что обычаи, традиции нашего народа, выработан¬
ные за его многовековую историю, которыми мы по праву гордимся и чтим и кото¬
рые не раз продемонстрировали свою силу, выстоят и сейчас. Они должны оста¬
ваться нашей сутью и нормами поведения, основой нравственного уклада семьи, ка¬
кими бы тяжелыми ни были испытания.
Конечно, последствия войны, в том числе в области взаимоотношений полов,
останутся, по-видимому, еще долго. В связи с этим хочу коротко остановиться на не¬
которых проблемах, связанных с важнейшей функцией женщины в семейном воспи¬
тании детей.
Как известно, одним из последствий войны стали ранние браки. Такова законо¬
мерность поствоенных ситуаций. Причин тому много. Это не только и не главным
образом следствие акселерации молодежи, но и результат тотальной безработицы,
отсутствие перспектив получения образования, тревожное ощущение скоротечно¬
сти жизни, ее призрачности, неуверенности в завтрашнем дне. Во-первых, зачастую
они скоропалительны и недолговечны. Во-вторых, молодая мама, по сути сама еще
ребенок, едва ли может дать своему чаду полноценное воспитание, образование,
особенно в части знания родного языка, культуры, ментальности - всего того, без
чего нет и самого народа. Какие сказки и народные предания может рассказать та¬
кая мама своему ребенку, какие традиции и обычаи привьет ему, к каким этиче¬
ским, нравственным ценностям приобщит, если сама не имеет такого опыта. Ведь
нашим детям пришлось расти под бомбежками и обстрелами, в лагерях беженцев
или вообще вдали от родного дома. И в этой ситуации все надежды возлагаются на
дедушек и бабушек. Но в последние годы резко возросла смертность среди людей
преклонного возраста. Ведь наши родители - это те, кому пришлось пережить ге¬
ноцид 1944 г., ужас которого, по их словам, меркнет перед ужасами нынешней вой¬
ны. Потому многие из наших стариков не смогли выдержать ее. И перед памятью
ушедших поколений и во имя ныне живущих и грядущих необходимо сегодня осоз¬
569
нанно подходить к своему личному, общественному, социальному предназначению
в сегодняшнем обществе. Теперь уже мы должны хранить в себе непреходящие цен¬
ности культуры, родного языка, который неслучайно называется ненан мот - язык
матери. Любовь к Родине, родному очагу и почтение к отчим могилам мы, женщи¬
ны, должны передать нашим детям и внукам. Если не мы, то кто же?
В воспитательной работе с детьми нашим женщинам необходимо учитывать
еще одно важное обстоятельство. Как отмечалось выше, войны, прошедшие в Чечен¬
ской Республике, не были войнами межнациональными, на почве ненависти наро¬
дов друг к другу. Они привнесены извне теми силами, которые хотели разграбить и
разрушить Россию. Между тем Россия - нам самим Богом данный естественный со¬
сед, наш общий дом. Да, между нами были войны, но было и взаимообогащение
культур, самое тесное сотрудничество в образовании, культуре, экономике. У нас
единое экономическое, культурное, образовательное пространство. Наши народы
вместе защищали нашу общую Родину, среди героев Советского Союза и России
есть немало чеченцев. Поэтому во имя будущих поколений, во имя мира на нашей
многострадальной земле мы не должны ни в коей мере внушать нашим детям недо¬
верие или вражду к России. Ислам запрещает проповедь вражды и ненависти меж¬
ду народами. Наш долг с первых дней разумной жизни объяснять детям, что неболь¬
шим республикам выгодно находиться в составе России, что в противном случае они
превратятся в разменную монету в жестокой гегемонистской игре больших стран,
особенно в эпоху глобалистских устремлений творцов нового мирового порядка.
Следует акцентировать внимание на том, что нас объединяет с Россией в прошлой
истории, культуре, образовании, рассказывать о примерах совместной героической
защиты общего Отечества.
Несмотря на все ужасы последних десятилетий, на все насилия и несправедли¬
вости, мы должны сегодня пытаться уберечь наших детей и внуков от взаимной не¬
нависти, межнациональной в том числе. Если даже невозможно многое забыть, на¬
до стараться простить. Простить ради Всевышнего, ради жизни наших детей, гряду¬
щих поколений, чтобы в будущем наши недруги не смогли вновь, уже в который
раз, спекулируя на взаимных претензиях, обидах, ненависти, раздуть пожар войны,
бросить наши народы во всепожирающее пламя войны.
Сегодня чеченское общество расколото и разобщено как никогда. Последние
десятилетия по каким только признакам нас не делили - на дудаевцев и на оппози¬
цию, по горизонтали (ламрой и не ламрой, нохчи и теркхой) и по вертикали (по тей¬
пам, коренные и пришлые, по происхождению). Разломы были мыслимые и немыс¬
лимые, в том числе и в семьях - между родителями и детьми, между братьями и се¬
страми. Теперь намечается новый разлом - кто остался в республике и кто уехал,
бежал. Это вытекает из старого как мир принципа - разделяй и властвуй, выгодно
тем, кто вверг нас в войну.
Между тем сила нашего народа всегда была в единстве. Показательно в этом
плане самоназвание нашего народа - “вайнах”, что переводится как наши люди,
объединившиеся люди, спаянные люди. Именно сплоченность позволила вайнахам
сохранить себя в веках. И сегодня, для того чтобы выжить, выстоять, чеченскому
народу, необходимо вопреки всему и всем объединиться, сплотиться.
1 См.: Табышалиева А. Ошский конфликт и женщины // Женщины в этнополитических кон¬
фликтах: Материалы Международного круглого стола. Москва. 1995. 5-6 июня. С. 10.
2 См.: Липовская Т. Роль женщины и женских организаций в миротворческой деятельности:
Предотвращение и разрешение конфликтов Ц Женщины в этнополитических конфлик¬
тах... С. 47.
ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ
ВСЕРОССИЙСКОЙ НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ
“ЧЕЧЕНСКАЯ РЕСПУБЛИКА И ЧЕЧЕНЦЫ:
ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ”
Всероссийская научная конференция “Чеченская Республика и чеченцы: исто¬
рия и современность” состоялась 19-20 апреля 2005 г. в г. Москве.
Участники конференции представляли научные центры Москвы, Грозного,
Санкт-Петербурга, Махачкалы, Владикавказа, Тюмени, Краснодара, Ростова-на-До¬
ну, Элисты, а также Австрии, Армении и США. На конференции состоялась откры¬
тая научная дискуссия по многим аспектам прошлой истории и проблемам современ¬
ного развития чеченского народа. Было заслушано свыше ПО докладов, сообщений
и выступлений ученых-историков, политологов, этнологов, филологов, философов,
социологов и экономистов, в числе которых 16 академиков и членов-корреспонден¬
тов РАН и АН ЧР, 37 докторов и 53 кандидатов наук, что свидетельствует о высоком
научном уровне состоявшегося форума. На конференции выступили Президент Че¬
ченской Республики, представители Администрации Президента Российской Федера¬
ции и Правительства Чеченской Республики. Свидетельством актуальности рассмат¬
риваемых вопросов и научной значимости конференции является также тот факт, что
на ней были представлены и заслушаны доклады видных ученых-кавказоведов из
ближнего и дальнего зарубежья.
Чеченцы - один из древнейших коренных народов Кавказа, сыгравший видную
роль в этническом, социально-политическом, экономическом и культурном разви¬
тии региона. Вместе с тем до сих пор не создана цельная научная история чеченско¬
го народа, нет фундаментального обобщающего труда, который объективно рас¬
крывал бы его прошлое и настоящее, место и роль в общекавказском и общерос¬
сийском историческом процессе.
Это обстоятельство усугубляет сложное положение, в котором находится историче¬
ская наука в Чеченской Республике сегодня. В результате боевых действий уничтожены
Чеченский научно-исследовательский институт гуманитарных исследований, Чеченский
государственный университет, Республиканская библиотека, Государственный архив. В
республике ощущается дефицит научных кадров и преподавателей истории.
Недостаточно освещены многие проблемы истории Чеченской Республики и
чеченского народа. Не может удовлетворять современным требованиям характер и
содержание многих исследований и публикаций по древней и средневековой исто¬
рии Кавказа и истории Чечни XVI-XIX в.
Требует объективного и глубокого анализа на основе современных источников
и история чеченского народа в советский период. В исследованиях основное внима¬
ние уделялось социально-экономическим вопросам и деятельности партийной орга¬
низации. Проблемы истории народа не получали должного освещения.
Актуальным для исторического анализа остается вклад чеченского народа в об¬
щую победу народов СССР над фашизмом. Тем более, что за последнее десятиле¬
тие эта проблема стала предметом различных фальсификаций.
Не получила должного отражения в исследованиях современных историков
проблема депортации чеченского народа 1944 г., не изучен вклад народа в экономи¬
ку и культуру регионов его насильственного переселения. Недостаточно исследован
вопрос о национально-государственном строительстве в Чеченской Республике в
20-30-е и 50-80-е годы XX в.
571
Необходим всесторонний и глубокий научный анализ условий и причин, кото¬
рые привели многонациональный народ Чеченской Республики к трагедии в конце
XX в. и путей преодоления ее последствий.
На пробелах, имеющихся в освещении истории Чеченской Республики и чечен¬
ского народа, пытаются спекулировать дилетанты от исторической науки и необъ¬
ективные исследователи, занимающиеся далеко не безобидным мифотворчеством.
В изданиях, представляемых как научные, печатных и электронных СМИ, нередко
распространяются клеветнические и откровенно оскорбительные материалы о че¬
ченском народе, имеющие для него существенные отрицательные последствия, не¬
гативно влияющие на межнациональные отношения и социально-психологический
климат в российском обществе.
Вместе с тем в трудах и популярных изданиях некоторых авторов содержатся
необоснованные утверждения о мнимом величии кавказских народов в древности,
недопустимые выпады в адрес своих соседей и русского народа. Со всеми этими да¬
леко не безобидными явлениями, отравляющими национальное сознание народов,
надо вести бескомпромиссную борьбу.
В этом плане мы разделяем и приветствуем линию Президента Российской Фе¬
дерации В.В. Путина, однозначно выступившего против разжигания античеченских
фобий в стране.
Всероссийская научная конференция принимает следующие основные решения
и рекомендации:
1. Одобрить инициативу Президента Чеченской Республики А.Д. Алханова, Пра¬
вительства Чеченской Республики, Института этнологии и антропологии Российской
академии наук, Академии наук Чеченской Республики, Комплексного научно-исследо¬
вательского института РАН - организаторов данной Всероссийской конференции, по¬
священной важной и актуальной в научном и практическом отношениях проблеме ис¬
тории и современного развития Чеченской Республики и чеченского народа.
2. Участники конференции считают, что исследование истории чеченского на¬
рода должно исходить из того непреложного факта, что чеченцы как автохтонный
народ Кавказа, имеют многовековую историю, исторически сложившуюся террито¬
рию расселения, самобытный язык, древнюю самобытную культуру. История че¬
ченского народа - это история созидания и творчества, разнообразных благотвор¬
ных связей, взаимовыгодного сотрудничества с другими народами, история борьбы
с иноземными завоевателями за свою землю, свободу и национальное самосохране¬
ние. Социально-экономическое и политическое развитие чеченцев проходило по
тем же историческим закономерностям, что и у других горских народов Северного
Кавказа, хотя, как и у каждого из этих народов, имело свои особенности.
3. Участники конференции отмечают, что важнейшей составляющей истории че¬
ченского народа в новое время являлись добрососедские взаимоотношения с русским
народом и другими народами России, которые носили разнообразный характер. В кон¬
це XVI - начале XVII в. между Россией и Чечней начинается установление военно-по¬
литических связей, в ходе развития которых чеченцы неоднократно выступали союз¬
никами России. Ничего общего с действительной историей чеченского народа не име¬
ют распространяемые в последнее время ложные представления о якобы 400-летней
истории перманентного вооруженного противостояния чеченцев и России.
4. Участники конференции считают, что переход царской России к военно-фео¬
дальным методам покорения народов Северного Кавказа в XVIII в. привел к воору¬
женному сопротивлению со стороны горцев, вылившемуся в продолжительную на¬
родно-освободительную борьбу.
В методологическом, научном и нравственном отношениях недопустимо харак¬
теризовать национально-освободительную борьбу горцев XVIII-X1X вв. как сепа¬
ратистскую и феодально-религиозную, сводить ее к так называемой набеговой сис¬
теме, как это делают некоторые авторы. Вместе с тем присоединение Чечни к Рос¬
572
сии имело объективно прогрессивное значение, служило приобщению чеченского
народа к передовой русской культуре. Эта тема заслуживает своего дальнейшего
научного осмысления.
5. Участники конференции констатируют, что современный политический кри¬
зис в Чеченской Республике конца XX - начала XXI в., включая его военную соста¬
вляющую, является порождением, составной частью и проявлением тяжелого сис¬
темного кризиса на общесоветском и общероссийском пространстве. В основе кон¬
фликта в Чеченской Республике лежат не исторические, этноконфессиональные
или психологические факторы, а социально-экономические и политические причи¬
ны. Конфликт был вызван столкновением экономических и политических интере¬
сов различных группировок федерального Центра и Чеченской Республики Ичке¬
рии и полной неспособностью тогдашней власти эффективно управлять сложными
политическими процессами. Свою роль сыграл и внешний фактор. Чеченская Рес¬
публика стала своеобразной разменной монетой в борьбе за передел сфер влияния,
которая развернулась в современном мире.
6. Чеченский народ не был субъектом вооруженного конфликта. Он, как и рус¬
ские, и представители других народов, проживавших на территории Чеченской Рес¬
публики, стал его жертвой, понеся колоссальные, во многом невосполнимые люд¬
ские, материальные и духовные потери.
7. Чеченский народ при первой же в его истории возможности официально на
всенародном референдуме в 2003 г. убедительно подтвердил свое желание быть в
составе Российской Федерации. Сегодня перед ним не стоит проблема выбора поли¬
тического пути. Имеющие место попытки некоторых отечественных и зарубежных
политиков, псевдоисследователей, работников СМИ представить эту проблему в ка¬
честве реальной и актуальной для чеченского народа не имеют объективной осно¬
вы, являются надуманными, носят провокационный характер и требуют активного
противодействия.
8. Для решения первостепенных задач в разрушенных в результате боевых дейст¬
вий экономической, социальной и духовной сферах Чеченской Республики необходи¬
мы, в том числе, и усилия научной общественности, направленные на анализ причин и
последствий кризиса в республике, а также выработку научно обоснованной стратегии
развития республики на современном этапе. Заслуживает поддержки предложение о
создании в рамках АН Чеченской Республики совместно с научными учреждениями
РАН специального центра стратегических исследований, имеющего целью изучение
проблем постконфликтной реконструкции Чеченской Республики.
9. Важнейшим условием дальнейшего развития науки, в том числе историче¬
ской, является установление политической стабильности в республике, новым эта¬
пом которой могут стать всенародные выборы Парламента Чеченской Республики.
10. Участники конференции считают необходимым разработать комплексную
программу по дальнейшему всестороннему и глубокому научному изучению исто¬
рии и современного развития Чеченской Республики и чеченского народа. Для ее
реализации целесообразно привлечь научный потенциал Юга России и столичных
научных центров.
11. Участники конференции осуждают фальсификацию истории Чеченской
Республики и чеченского народа, распространение в публикациях и СМИ необъек¬
тивных материалов, порочащих чеченский народ, провоцирующих ущемление его
конституционных прав, отрицательно влияющих на межнациональные отношения и
социально-психологический климат в российском обществе. Подобные действия
должны пресекаться и преследоваться по соответствующим законам Российской
Федерации.
12. Участники конференции поручают оргкомитету подготовить и издать мате¬
риалы конференции и обеспечить освещение в средствах массовой информации ход
научного форума и его результатов.
Хамзат
Исмаилович
ИБРАГИМОВ
(1934-2006)
Когда эта книга находилась в печати, 10 марта 2006 г. скоропостижно скончал¬
ся профессор Х.И. Ибрагимов, один из активных инициаторов и организаторов
Всероссийской научной конференции “Чеченская Республика и чеченцы: история
и современность и ответственных редакторов данного издания.
Хамзат Исмаилович Ибрагимов родился 10 июля 1934 г. в селе Шали Чече¬
но-Ингушской АССР. В 1958 г. с отличием окончил физико-математический фа¬
культет Чечено-Ингушского пединститута, в 1964 г. - аспирантуру физического
факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. С 1967 по 1970 г. зав. кафедрой физики,
с 1970 по 1972 г. проректор по научной работе пединститута, с 1972 по 1987 г. -
Чечено-Ингушского государственного университета, с 1987 г. - зав. кафедрой
молекулярной физики. В сентябре 1992 г. возглавил Совет по организации Ака¬
демии наук Чеченской Республики, с 1993 по март 2006 г. - президент АН ЧР.
17 октября 2000г. Президиумом Российской Академии наук назначен директо¬
ром-организатором Комплексного НИИ РАН, 26 ноября 2002 г. Президиумом
РАН избран директором КНИИ РАН. За короткий срок он сумел организовать
работоспособный научный коллектив института. Депутат Верховного Совета
СССР седьмого созыва, 15 лет был председателем Чечено-Ингушского отделе¬
ния Общества советско-венгерской дружбы.
Х.И. Ибрагимов сыграл важную роль в образовании Чечено-Ингушского
государственного университета им. Л.Н. Толстого на базе бывшего педагогиче¬
ского института. На физическом факультете ЧИГУ Х.И. Ибрагимов создал
научно-исследовательскую базу, начал готовить аспирантов. Им были изобре¬
тены приборы и установки, позволяющие в идентичных термовакуумных
условиях исследовать поверхностное натяжение, плотность и работу выхода
электрона металлических расплавов. Они защищены авторскими свидетельст¬
вами, демонстрировались на ВДНХ, удостоены медалей и дипломов этой
выставки. Используя их, Х.И. Ибрагимов, его ученики и сотрудники ЧИГУ,
исследовав большое количество двойных и многокомпонентных металлических
расплавов, сделали ряд выводов, имеющих важное теоретическое и практиче¬
ское значение. В частности, появилась возможность прогнозировать свойства
тройных и четверных металлических систем по данным исследований боковых
574
двойных систем. Были получены уравнения, с помощью которых по данным из¬
мерения поверхностного натяжения определяются параметры поверхностного
слоя. Выведено физически обоснованное уравнение, связывающее работу вы¬
хода электрона с поверхностным натяжением металлических растворов. Впер¬
вые обнаружена и объяснена температурная инверсия поверхностного натяже¬
ния в высокомолекулярных соединениях.
Ряд исследований Х.И. Ибрагимов и его ученики выполнили по заказам Госу¬
дарственного научно-исследовательского института Гражданской авиации (Моск¬
ва), Клинского объединения “Термоприбор”, Грозненского НПО “Оргтехника” и
др. Широкое применение нашли разработанные Х.И. Ибрагимовым совместно с
С.Т. Шапиевым и другими его учениками демеркуризаторы для очистки объектов,
зараженных ртутью. Использование их только для очистки самолетов, зараженных
ртутью (аэропорты Внуково, Ташкента, Еревана), дали экономический эффект на
несколько миллионов рублей.
За внедрение в практику изобретений, защищенных авторскими свидетельства¬
ми и патентами, Х.И. Ибрагимову присвоены почетные звания “Заслуженный изо¬
бретатель СССР”, “Заслуженный деятель науки и техники Чечено-Ингушской
АССР” (1983), “Заслуженный деятель науки Российской Федерации” (2004).
На базе созданных вместе с учениками научных лабораторий в ЧИГУ Х.И. Ибра¬
гимов организовывал и проводил на высоком научном и организаторском уровне
в 1970-1980-е годы всесоюзные научные конференции, школы молодых ученых.
Он участвовал в качестве члена оргкомитетов и докладчика на многих международ¬
ных, всесоюзных и всероссийских научных конференциях. В последние годы был
членом оргкомитетов и докладчиком на международных научных конференциях
в Братиславе (1994), Кракове (1997), Японии (2000), Италии (2004).
Важнейшей своей и возглавляемых им коллективов задачей Х.И. Ибрагимов
считал оказание максимального содействия руководству РФ и ЧР в восстановлении
и развитии экономики и социальной сферы Чеченской Республики.
Научное издание
ЧЕЧЕНСКАЯ РЕСПУБЛИКА
И ЧЕЧЕНЦЫ
История
и современность
Материалы Всероссийской
научной конференции
Москва,
19-20 апреля 2005 года
Утверждено к печати
Ученым советом
Института этнологии и антропологии
им. Н.Н. Миклухо-Маклая
Российской академии наук
Зав. редакцией НЛ. Петрова
Редактор В.М. Черемных
Художник В.Ю. Яковлев
Художественный редактор Т.В. Болотина
Технический редактор Т.В. Жмелъкова
Корректоры А.Б. Васильев, А.В. Морозова
Подписано к печати 03.05.2006
Формат 70 х 100 1/1б. Гарнитура Таймс. Печать офсетная
Усл.печл. 46,8. Усл.кр.-отт. 46,8. Уч.-изд.л. 56.1
Тираж 1330 экз. Тип. зак. 3572
Издательство “Наука”
117997, Москва, Профсоюзная ул., 90
E-mail: secret@naukaran.ru
www.naukaran.ru
ППП “Типография “Наука”
121099, Москва, Шубинский пер., 6
ISBN 5-02-034016-2