С Е Р И Я « М Е ТАФ И З И Ч Е С К А Я П О Э З И Я »

Гейдар Джемаль

Стихотворения

2017

УДК
ББК

821.161.1
84(2Рос)-5
Д 40

Гейдар Джемаль

Стихотворения

Серия «Метафизическая поэзия». –

М.: Издательская группа Традиция, 2017. – 168 с., ил.
ISBN 978-5-9909614-1-8

Гейдар Джемаль (1947–2016) – философ, метафизик, поэт, общественный деятель. Собранные в этой книге поэтические произведения охватывают весь его основной период творчества –
с начала 1970-х годов и до самых последних дней.
Книга «Стихотворения» Гейдара Джемаля продолжает серию
«Метафизическая поэзия» издательской группы «Традиция».

© Джемаль Г. Д., наследники, 2017
© Насима Бокова, фотография
© Издательская группа «Традиция»
© Евгения Бубер, дизайн серии

Большое спасибо

Алихану Харсиеву,
вице-президенту Федерации
спортивной борьбы России,
за помощь в издании книги

От

сос та вит е лей

П

оэзия и философия редко сочетаются в одном человеке. Что и понятно — ​философия наука «холодная», требующая отстранённости, математической точности мысли, безупречной логики. Поэзия же «тёплая»,
её основой служат переживания. В поэтическом мировосприятии определяющими являются чувства, эмоциональные реакции на живую ткань человеческого существования. Поэт, даже когда он пишет о смерти, всегда
жив в моменте, в то время как философ взирает на мир
извне, он стоит отдельно от всех, подобно вивисектору со скальпелем в руке. Жалость ему недоступна — ​его

цель понять любой ценой.
Гейдар Джемаль был уникальным человеком. Он
нёс в себе обе ипостаси, и людям, хорошо его знавшим,
подчас трудно было определить, что же превалирует
в этой сложной натуре: теплота или холод, разум или
эмоции. Где Гей­дар настоящий: там, где он с ледяным
хладнокровием определяет бытие во всём его экзистенциальном многообразии как фундаментальную ошибку, которая должна быть устранена, или там, где он
скорбит о бренности жизни, о её трагической мимолётности, о бессмысленной недосказанности, ведь смерть
редко наступает в момент драматургического финала
биографического произведения, а прожитое — в луч-

От

составителей

| 5

шем случае удачный черновик незавершённого романа, у которого не случилось ни продуманного начала,
ни отредактированного эпилога. Казалось, Гейдар как
никто осознавал несовершенство формы и отсутствие
времени на исправление прожитого.
Стихи Джемаля, собранные в этом сборнике,
возможно, поразят читателя не только своим необычным и изысканным символизмом, но и тем, что
безумно грустны — ​многие из них написаны словно от лица умершего человека, того, кто со смертью
на короткой ноге. Кажется, что она всю жизнь навещала его по поводу и без, регулярно заходила поболтать в преддверии финального визита и не давала забыть о себе ни на минуту.
Лирический герой Джемаля отнюдь не тождественен самому Гейдару, как и философ в нём никогда
не был эк­вивалентен весёлому, саркастичному, активному и деятельному человеку, которого мы знали лично. Герой поэ­зии Гейдара мучительно переживает свою
оторванность от бренной жизни, он видит пропасть,
отделяющую вечное от тлен­ного, мужчину от женщины, человека от Всевыш­не­го. Ре­ли­гия (Гейдар с юности
считал себя мусульманином) была его большим утешением и следы особого понимания ислама можно найти
почти во всех его стихах.
Гейдар Джемаль родился в обеспеченной номенклатурной советской семье, растила его бабушка
по матери, правнучка легендарного генерала русской
армии Шепелева.

6 |

Гейдар Джемаль. Стихотворения

Дед Лео­нид Емель­янович Шаповалов тоже был
непрос­тым человеком: профессор философии, знакомый лично со всей советской элитой, курировал Малый
театр по личному поручению товарища Сталина. Родители Гейдара были очень молоды, когда он появился
на свет, да и расстались быстро, поэтому воспитанием
мальчика занималось старшее поколение.
Именно дед привил внуку любовь к философии
и литера­туре, но времени на ребёнка у него особо
не было, поэтому Гейдар постигал жизнь в недрах дедушкиной библио­теки, откуда выходил, чтобы общаться с друзьями семьи, среди которых значились все театральные звёзды столицы. Возможно, тема смерти,
проходящая сквозь всё творчество Гейдара, берёт истоки именно отсюда, ведь что такое чтение, как не беседы
с мёртвыми людьми?
Мы редко учимся у современников, да и что они
могут поведать такого, чего не увидит сам пытливый
ум? Иное дело умершие гении — ​со страниц книг они
говорят о неведомом былом, которое всегда лежит в основе настоя­щего и является ключом к будущему.
Гейдар был с детства слишком развитым и способным ребёнком, чтобы ему было легко найти себе
компанию. Уже в юности у него было много адептов
и последователей, но мало партнёров по игре ума и собеседников, которые парировали бы его мысль. Отсюда, возможно, и грусть от того, что самые близкие
по духу люди уже отжили свою земную жизнь, а те, что
живут сейчас, думают с иной ско­ростью и видят бытие

От

составителей

| 7

в ином ракурсе. Тем не менее всё для Гейдара складывалась благополучно: рядом с ним была жена, которая
его понимала и поддерживала, дети, которые его любили и уважали, женщины всех возрастов и мастей, которые ему всегда благоволили, и друзья, готовые помочь
в трудную минуту. Одним словом, с точки зрения среднестатистического человека жизнь Гейдара вполне удалась. Да и сам он так считал, но…
Вспоминая о своих приключениях, которых было
немало в его пёстрой биографии, Гейдар любил рассказывать об эйфории, которую всегда испытывал, если
доводилось рисковать жизнью. При этом он признавал,
что есть люди гораздо более мужественные, чем он. Его
восхищало неумолимое мужество воина без «трещины
в фарфоре». Про себя Гейдар считал, что несёт в себе эту
«трещину в фарфоре», но осознавал ли он, что ею был
его поэтический дар?
Любой дар — ​это тяжкое бремя. Это ноша, о которой не­возможно забыть. И у поэта, живущего в гармонии слов, всегда есть утешение в виде иллюзий, которые, сменяя друг друга, создают обезболивающий
кокон вокруг хрупкой личности их автора. Философ же
живёт вечным. Он как бы не здесь и не сейчас, и ему
не больно от того, что он бесконечно далёк от живого клокотания страстей, отстранённость страхует его
от пустых переживаний.
Но каково тому, кто, будучи логиком, отталкивает от себя бытие со всеми его радостями, а переживает
этот разрыв как поэт? Каково тому, кто как мастер слова

8 |

Гейдар Джемаль. Стихотворения

ловит в сети рифмы тончайшие чувства, но осознаёт
при этом, что всё это происки Великого существа, ведущего человека по неверному пути? Нет такому человеку
ни покоя, ни тихого счастья. Возможно, поэтому поэзия
Гейдара так пронзительна и так трагична. Но без неё невозможно оценить Джемаля во всём объёме личности.
Личности абсолютно уникальной, которая, конечно же,
останется в истории и будет изучаться не одним поколением философов и поэтов.

От

составителей

| 9

***

Смерть — весёлая улыбка

Только танец
только танец
Ах, как весело и зыбко
Наводить на кость румянец
Счастья полная планета
Только танец
только танец
Эй, прорвёмся без билета
В хороводы нежных пьяниц
Я душой цветок без стебля
Только танец
только танец
Прочь безносого констебля!
Выше череп,
оборванец!

1972–1973

10 |

С м е р т ь — ​в е с ё л а я

улыбка

…

С м е р т ь — ​в е с ё л а я

улыбка

…

| 11

***

Х

рустали в терема
Недоумки последнего рая
Помнишь, сор из избы
Ветер нёс на тот берег реки
Грусть — Али — дар ума
Помнишь, дерзость прекрасной руки
Как узор не избыть
Пробегала, по нервам играя
Это снова я к вам
В шёпот моха на срубе сарая
Словно совам Иван
Подарить обещает коня
Это снова я к вам
Недоумки последнего рая
Как парить
Хрустали себе сня?
1973

12 |

Хрустали

в терема

***

М

еня отрыли в земле
Ударило сильным тлением
Рваная кожа — кора
В руках истлевший Коран
Какой-то странник взглянул
Испуганно отошёл
На согнутые колени
Мне брошен жёлтый цветок
1974

Меня

отрыли в земле

| 13

***

Р

азденем красавицу! Серый фантом ожерелья
Моллюсковой вязью скользнёт над игривым батистом
Пусть вам она нравится — стар и давно ожирел я
И плоти оскал алой дрожью меня не ласкает
В изрубленность грив анархистов
В жемчужную грязь, в барабаны немытых полотен
В полярно-искристую холодность Кая
Уплыли ночные свирели
Но всё же разденем её — ведь она хочет славы
Опаловым утром ей так неуютно и холодно
Так склоним же вежливо мы лжепокорные главы
Расплавленным оловом
Зальём ей победные губы
Зальём её злые уста
Громко ждущие спермы
Зальём эти медные трубы
Из вен перевитых как вервие
Не раз и не дважды
Однажды
Расширенность глаз — её пахом
Вы вспашете смело
Увидите — старые плечи
Осинно одрябли в бессильном желании спелого
И тихих молодчиков алой угрозой покатится
На древнее Псковское Вече
Ядро золотое в багряное, синее, белое
По жирным следам
На невинном
На девичьем платьице.
1974

14 |

Ра з д е н е м

красавицу

! Серый

фантом ожерелья

***

Д

евица смеет в сумраке одна
Раздвинувшись,
Едва смеются губы
Здесь крынка старого вина
И крины райские на ветвях дуба
И, может быть, однажды — самоцветом
Прохладная и дерзкая вина
Змеёю прикорнет на ветвях дуба
И, может быть, однажды нас полюбит
Звеном соединённым светлый сон
И тёплой каплей
Изольётся кубок
1974

Девица

смеет в сумраке одна

| 15

***

П

ляшут пальцы по пяльцам
Через броды бордюров
Занялась женою жажда зла
Под луною пляшут постояльцы юра
Подданные белого козла
От стрелы не скроет дрожь аллюра
Для медведицы любовной рыси мало
Нож положит медная фигура,
Щёки злые месяцем окрысив,
Ровно в сгусток золотого сала
Причитанием Сибиллы надо
Скликнуть всех на вече брадобреев
Видишь, надломилась в небе радуга
Веселись, мой парус в когтях у рей
Я взойду подошвой гулкой
По алтарным ступеням ковчега
Дошлый юнга мне протянет Вегу
Отатарив степенные скулы
Капитан я ларца молодой Пандоры
Пенятся потоки даром Пана
Вместо солнца в голубом востоке
Дотлевает бронзой свиток Торы
Пляшут пальцы в тёмном зальце
На балу безбородых уродов
Принесите кто-нибудь семизвёздное одеяльце
Злая жена умерла от родов
Я стану на острове Родосе
Ранним вставанием радоваться
И ко мне приплывут на лотосе
Тихие как штиль народы.
1974

16 |

Пляшут

п а л ь ц ы по п я л ь ц а м

Пляшут

п а л ь ц ы по п я л ь ц а м

| 17

***

И

сполинские тени колеблются и рушатся
Закат сжимает окровавленные зрачки
Король Карл выходит на плаху
И улыбается кату в тёмные очки
Беспредельное счастье бьёт эшафотом
Мне в зубы блещет Полярная звезда
Ах, развернув знамёна, плоть стремится
В стремительное пожатие Гольфстрима
Но не собрать мне жатву колесниц
Слышу колокол меча в моей деснице
Славься, славься превыше королей,
Слишком возлюбивший Господа Денница
О, радость барабанного боя в оковах
тёмно-алых парусов ярости
Ночь как сова объяла мой пенис
Дружба навеки с моим двойником
Вражда с фараоном голубых запястий
Меси же, меси
Железными пальцами
Нежное тесто мировой кобылицы
Я Хироном увижу, как лопнет пузырь света
С золотого руна
Я Язоном сотру ваши лица
Плавься, человечество, в оскалах столетий
Меня ведёт Полярная звезда
Чёрным маяком
Мой Аушвиц в привете
Чёрной зарёй
Любимый череп
Карла.
1974

18 |

И с по л и н с к и е

тени колеблются и рушатся

***

Р

оняла на листья
Осенний ранет
Печальная яблоня
В белом платке
Коричневой вязью ковры по тропинкам
В коварные нити вплели стрекозу
Но тёмные кроны насмешливых вишен
Устало зарекшись кого-то любить
Дрожали в обиде всё тише и ниже
Осенняя бедность клонила лозу
Колоннами солнце размерило утро
На льду словно дымкой припухлого рта
И мёртвая яблоня сонно пролила
В жемчужный подарок на листья слезу
1975

Роняла

на листья осенний ранет

| 19

***

Спасись и цвети,

Зарёю созревшая дева
Лярва,
Ставшая розовой тучей,
Сквозь осовелые губы
Пушистым клювом проталкиваешь лепет языка
Теперь ты — лодка, только и всего!
Я поставлю на тебя красный парус жертвенной простыни
И погребу
В наветренную сторону
Где нож роняет капли молока из вен луны
Где молот-рыба читает руны на твоём киле
Где вянет грот ладьи в кимоно

1975

20 |

Спасись

и цвети

,

зарёю созревшая дева

***

Вёсла рабов

Над триремою снов
Заклинают немигающие ресницы вагины,
Рассечённой по золотому стеклу неба
Хрупким поцелуем чёрта.
Разбиваются насмерть глухие колокольчики
заросших ушей старика
И слеза вытекает из тоннеля в розовой плоти
Напряжённого лепестка георгина.
На же тебе, Георг,
Улыбку побеждённого в славе Ра!
Терем твой нов
И на миг тебе снится Регина.

1975

Вёсла

рабов на д триремою снов

| 21

***

Страшнее глаз

Абсолютное молчание ночи
На дне вопроса
Белеет простынь полоса
Как горизонт…
За далью даль грохочет
И блеск тороса каскадом падает с ножа
…И расцветает на стене
Гитара чистого забвенья
И на руках младенца поёт отец
В прозрачной глубине полярной ночи
Как знамя реют
Мёртвые глаза

1975–1997

22 |

Страшнее

глаз абсолютное молчание ночи

***

Я

… же за тенью теней
Тихо летел по острогам
Тёмная память о ней
Подсчитана строго
Но только вижу сон:
В саду колокола
Всё ближе к паперти задумчивый Додон
Кровавым мальчиком вдруг поперхнулся сумрак
Шесть великолепий в блестящей шерсти
Под белые руки ведут меня в зеро
Карминное — знак шакала
В карманном зеркальце лести
1975

… Я  ж е

за тенью теней

| 23

Игра в «Версаль»
Э

ндшпиль бесстрастным месяцем погас  —
Игра в ажур на шёлковой подушке
Стальной серьгой вдруг отблеснёт в очах
Звездой просыпется на зеркала разбоя.
   И — ах!
Вам вновь запели паруса прибоя
Вы звонко отмечаете бокал,
Вибрируя цветными лепестками,
Расцветший в смуглых пальцах боя
   Но мы  —
Мы знаем acajou1 святой игры
Барокко в снах
По нежным полулестницам спускаются —
Усы фиалкой — тигры
В почётной седине почил фонтан
И полный месяц
Полуприкрыл пугливый свой зрачок
И по аллеям плачется платан
А в замке — дурачок…
Бредут, развесив золотые клювы,
По горестным саваннам
   Совы
   В саванах.
1976

1

24 |

Красное дерево (франц.)

Игра

в

«Верса ль»

Игра

в

«Верса ль»

| 25

***

Нам тихих звёзд блистали улыбки

Нам то ли здесь гулять,
То ли там
Мол, слышите тамтам?
То крайне зыбкий
Из Одессы плачет караван
Все карты на столе:
Агарти и Туле
Глаза заледенели от улыбки
Глаза в аквариуме черепа
Как две стальные рыбки
В неотвратимый
Вписаны балет
Но этот караван?
Но Марья да Иван?
Но разве нас обманут эти руки?
Смотрите — на морозе
Фаллосы стоят
Как изваянья от Луки
С губами белыми от муки.
Нам Млечный Путь в ладони разольёт
Парную сперму спешенного неба
И в путь нас просто позовёт
Ресница Бога
Алый взмах звезды
Или вечная
Вся в перстнях дорога.

1977

26 |

Нам

тихих звёзд блистали улыбки

***

Е

сть боги человечества: они сонно
Танцуют в центре Земли
Под флейту Млечного Пути.
Есть боги титанов: они прошли
По пустынным побережьям,
И мы безумеем, видя их следы.
Есть Бог сеньоров — это чёрный
Кристалл, рождающий свет еще
Более чёрный
Посвящённый — это осьминог,
Который вырвал из себя Адама
И нашёл слепую звезду
На воображаемом дне
1977

Есть

б ог и ч е л о в е ч е с т в а

:

они сонно та нцу ют.

..

| 27

***

Не говори, что он исчез в ночи,

Что в чёрном растворилась капля света
Над этой бездной холодно молчи
Подняв ладонь для тайного привета

1983–84

28 |

Не

го в о р и

,

что он исчез в ночи

***

Ч удский лес напряжён и тёмен

В небе — месяца круглый ужас
Окровавленный заяц в истоме
Подползает к замёрзшей луже
По болотам, в сосновом гуле,
Там, где в белом — бурые плеши
Скачут юные ведьмы — косули
Злые рыси играют в леших
А над хмурой лесной рекой
Чья-то тень поднялась к облакам
И огромной нелепой рукой
Сыпет снежную манну волкам

1984

Чудский

лес напряжён и тёмен

| 29

***

Сожги бесполезное «это»  —
Влагу в твоей гортани
Сойди в раскалённое лето
Где нет разлук и свиданий
Смотри на листву  —
целый ком их,
Зачёркнутых осенью лиц
Близких
чужих
и знакомых
Кошек, собак и птиц
Смотри, как ветер играет
Этой сухой листвой
До самого полнит края
Взгляд обнажённый твой
А ну-ка,
любезный и быстрый,
Жёлтым сюда плесни!
Брось в меня прямо
как выстрел
Прахом чужой весны
Груда на грудь навалится
Что золота листьев лепей?
Дай, погружу я пальцы
В персть,
что легка, как пепел,
Дай пережить, что станется,
Когда буду брошен ниц
О, как люблю я танец
Высохших жёлтых птиц…

01.04.1987

30 |

Сожги

б е с по л е з н о е

« э т о »  

Сожги

б е с по л е з н о е

« э т о »  

| 31

***

В глубокой ночи

       без конца и без края
Я веки смежаю
и вижу зарю
Я знаю,
то — зарево дальнего рая
Где я
как сухое полено сгорю
Открою глаза —
темнота и — ни звука
Огромен и пуст
непротопленный кров
И пылью алмазной
бесстрастная скука
Ложится на космос
как смертный покров
А в чёрной пустыне
бездумно и гордо
Вздымаются ели
в колючей броне
Их мягкие кроны,
их твёрдые бёдра
Готовы к терпенью
и к смерти в огне

32 |

В

глу бокой ночи без конца и без кра я

Как ёлкам
в зелёном и сумрачном теле
Мне жить под снегами
до знойной поры
…В их медленных лапах
ликуют метели
А летом
целуют их стан топоры.
1987

В

глу бокой ночи без конца и без кра я

| 33

***

У виска не растаяв

Синеет тревожная вена
Сумасшедше застыло
В глазах напряжение сна
Неудачник ласкает
Сырою ладонью колено
Это страшная сила —
Вошедшая в старость весна

1987

34 |

У

виск а не раста яв

***

Ф

ашизация секса!
Эстетски кошмарный пароль
Тех, кто к девочкам входит
В невинные грёзы с пилой
1987

Фа шиза ци я

секса

!

| 35

***

О если б знать тебе, прежде чем вырасти

Что от жара любви столько сырости
Жизнь  —
Ведь это совсем ничего
Или, может быть, слишком мало
Жизнь — это просто то
Что тебе человечество дало
У тебя есть глаза и усы
У тебя есть мозги и печёнка
У тебя есть батон колбасы
Магнитофон и девчонка
Жуй сервелат, лапай подругу стоя
Все это выплеснул ад, это — дары застоя
Ты не виноват,
Что твое тело — лишённый фольги шоколад
Ты не виноват, что на лбу тавро…
А бездна взыщет своё добро!
Встань на колени, скажи: «Невиновен,
Что я статист без центральных идей
В этом балете абсурда и крови
В танце маленьких лебедей!»
Жуй сервелат, лапай подругу стоя
Ад всё возьмёт назад — это конец застоя
Рухнет от бремени власти
Меж временами мост
Мигнёт, задрожит и погаснет
Свет алых звезд

36 |

О

если б знать тебе

,

преж де чем вырасти

Ты будешь кричать и молиться,
Возвращая назад дары
Одно за другим померкнут лица
В зеркале чёрной дыры
Ведь на тебе, мой милый, тавро
А бездна любит своё добро…
Но ты не виноват!
1987

О

если б знать тебе

,

преж де чем вырасти

| 37

К «последним людям»
Отравитесь, твари,

Кровью дальнего!
Вам,
вампирам,
Запретил рожать
Я,
Провидец.
Провиденциально
На пиру поставлен
В сторожа.
Весь я — выкован,
И весь — неумолим.
Равнодушен к рёву
Аввакума.
Мне милее зелени
земли
Собственного пульса грохот
В вакууме.
Да,
Провидец!
Брови надломив,
Самого
Себя сожгу прищуром.
Вижу,
как в бинокль,
Звезду:
Мой личный миф
Над планеты страшным юром!

38 |

К « по с л е д н и м

людям»

Широка
Как родина мне пагуба.
Приглашает в гости
на ничто.
Смерти смысл
Давно читаю по губам
Лиц беззвучных толп.
01.04.1987

К « по с л е д н и м

людям»

| 39

***

На излом испытай! Об колено!
На выверт! на хруст  —
Леденящую алость последнее
шепчущих уст

1987

40 |

На

излом испытай

! Об

колено

!

***

М

ир сомкнётся за твоей спиной
За тобой задёрнется как штора
Мир тебя поглотит
словно ночь
В переулке поглощает вора
Переулок — весь твой странный мир
Нем и крив и нестерпимо вздорен
Серый месяц — вытертый до дыр
Половик в небесном коридоре
Как из бездны этой моросит
Зябкий дождик на живые плечи…
И не иссякает, паразит!
Вздрогнуть — миг, а подлый дождик — вечен
Вздрогнешь — ты, но вечно
всё кругом
Всё, что неподвижно, всё, что мёртво
Жди, и вдруг окажется врагом
Собственная тайная аорта
И тогда сомкнётся за тобой
Смерть твоя как шёлковая штора
Смерть тебя поглотит словно ночь
в переулке поглощает вора
1989

Мир

сомкнётся за твоей спиной

| 41

***

У меня нет собственности в жизни

Моего — всего лишь смерть
Над тяжёлой одурью отчизны
Я — вихрь враждебный, я — круговерть
Железное небо гасит клич
Боги не подъемлют век
Я теперь истина, я — божий бич
Я твой судья, человек
У матери-анархии не счесть сыновей
Званых поменьше чуть-чуть
Что же до избранных чистых кровей
Почти безлюден их путь
Я очнулся от чумного сна
Вашего прихода ждал давно
На моей улице — гражданская война
Батька Нестор стучит в окно
Чёрные знамена, чёрная стихия
Чёрных сердец чёрный огонь
Правая анархия против деспотии
К правому берегу правь, мой конь!
Стой, погоди, колесо богов
Перестань скрипеть постылой осью!
Слишком велик урожай дураков
В эту навсегда последнюю осень
Выйду ли я в поле — там от стужи голо
Дай разденусь тоже, буду голым я
Царственная воля против произвола
Не заледенеет сердца полынья!

1989

42 |

У

меня нет собственности в жизни

Праздник истории
Салюты — соломой на вилах

Под треск обречённых «ура»
Как с женщин в захваченных виллах
Слетают защитные бра
Триумф без восторга и чести
Медаль за проигранный бой
Сегодня Земли человечество
Навек расстаётся с собой
С собой
С перечёркнутым веком
Что вечным казался как зло
Так с тестом прощаются пекари
Броском в огневое жерло
Спиралью
Под утро усталою
На убыль катил карнавал
И месяц звездой пятипалою
Концу отсалютовал.

28.11.1997

Праздник

истории

| 43

***

Анонимность мира…

Бесконечность множеств…
В золотой пустыне мой потерян след
Утром из квартиры вышел на площадку
Человек без кожи полусотни лет
Анонимность мира… Ничего нет проще
Ничего нет шире простоты ноля
Бесконечность множеств городской пустыни
Крик уходит с ветром в дальние поля

1998

44 |

Анонимность

мира

…

Анонимность

мира

…

| 45

***

Свистят круговые сажени

До зелени жадной косы
Тугие спирали движений
Сжимают пространство в часы
Сжимают поляну до тела,
Готового замертво лечь
Травой, что вчера зеленела
А завтра — в ревущую печь
И в центре последней спирали
Как вялая тёплая слизь
Ползёт из-под кованой стали
Косой рассечённая жизнь.
1998

46 |

Свистят

к р у го в ы е с а ж е н и

***

В чёрном провале

Дети играли
Сто
Может, триста неведомых лет
…Мягкие волны
Тихая пристань
Там
Где нас уже нет
Мёдом текут световые изломы
В сером кристаллике хрусталя
Нет, то не дети
Нет, это гномы
И не вода, а — земля
В чёрном провале
Чистое поле
Вширь окоёма — снега
А в поле — вьюга
А в сердце — воля
Сердце навеки в бегах

1998

В

чёрном прова ле дети игра ли

| 47

***

Здравствуй, серый, тихий, неподвижный,
Замерший навеки у черты
Отрекаюсь, словно Пётр, трижды
От того, что мной являлся ты
Ты — мой труп
За этой тусклой маской
Утверждался центр бытия
Не поверят…
Словно в страшной сказке
Мы вдвоём средь ночи — ты и я
Только ты!
Я снова стал тобою
Разомлев на мраморном столе
Как корабль, снаряжённый судьбою,
Ты готов к пути в кромешной мгле
Ты — мой труп, недвижная галера,
Точкой уходящая в нежизнь
И с тобой в цепях железных Вера
И Любовь
до траурной межи.
1999

48 |

Здравству й,

серый

,

тихий

,

н е по д в и ж н ы й

***

Ты ляжешь спать и будешь уничтожен
Проснёшься в «нет»  —  ​и бледная весна
Из недр земли придёт к тебе на ложе
Допить остаток жизненного сна
В твоих зрачках застывших отразится
Рассветный край багрового огня
И я приду
Примчусь к тебе как птица
Как слабый запах скошенного дня
Твой холод нем и неподъёмны руки
Но ты греби к тем дальним островам
Куда зовут, как песня, эти звуки
Слепых камней
Катящихся по рвам
1999

Ты

ляжешь спать и будешь уничтожен

| 49

***

Химеры на беззвучных лапах

Ползут к союзу параллелей
Миры без меры горький запах
Точат в пустом пространстве сна
В объёме крайнего страданья кто были мной,
Давно истлели
И только в чёрных водах Леты
На леске кружится блесна
Я словно не был… словно не был…
Замкните вечность в синий вечер!
Я знаю — ​там за расставаньем,
Сияет бешеная ночь
Но в миг союза параллелей
Я чёрным заревом помечен
И этот след мгновенной тайны
Бездонной тьме не превозмочь

1999

50 |

Химеры

на беззвучных лапах

***

За краем домов собираются первые звёзды

А ветер в кульки собирает асфальтную пыль
Должник-тополёк до последнего листика роздан
На каждом листе — никому не понятная быль
О чём голубому дождю ничего не приснится?
О чём ничего не расскажет нечаянный сон?
Под грузом слезы задрожав, надломилась ресница
И сердце застыло под грузом слезы в унисон
Ты слышишь, как хлопают окна в глухих переулках
И в сумерках мерно железо по крыше гремит?
Мой брат, это значит, что рвётся материя гулко
Материя мира, в котором я был только миг
Я месяцу вверил до боли любимые лица
А всё остальное раздал незнакомым ворам
Так пусть по дворам с крыш летит в мою честь черепица
И ветер пусть воет с тоски обо мне по дворам

1999

За

краем домов собираются первые звёзды

| 51

***

Салют, визионеры!

Мы будем рады маю,
Который станет чёрным,
Весну опровергая

Мы будем рады солнцу
Что с запада встаёт
Выковывая светом
Неумолимый лёд
Салют, визионеры!
Лелейте мезальянс
Меж бытием и верой,
Нестойкий как фаянс
Вы знаете, что правда
Святей, чем то, что есть…
Из бездны отрицанье
Идёт Благая Весть!
Салют, визионеры!
Как тесен круг сердец,
Которым сын неведом
И незнаком отец
В которых нет надежды
Ни страха, ни мольбы
Лишь вера в то, что между,
И в то, что было бы…
1999

52 |

Са лют,

визионеры

!

Са лют,

визионеры

!

| 53

***

О

пусти свои руки
В грохочущий вихрь воды
Чтобы холод упругий
Их сладко и больно сковал
Опусти своё сердце
В клубящийся понизу дым
Чтоб измученным телом
На землю упасть наповал
Полюби эти скалы — чугун в череде облаков
И как пахнет тоскою
Полуразложившийся труп
Потому что лишь это  —
Тебе до скончанья веков
Лишь ветрам целовать
Уголки твоих высохших губ
Ты не знаешь ни места
Ни времени этого сна
О себе ничего
Не прошепчешь суровой земле
Только словно невеста
Стоит над тобою сосна
И душе напоследок
становится как-то теплей.
2000

54 |

Опусти

свои руки в грохочущий вихрь воды

***

Сквозь вопли взламываемых автомобилей
Через ночную черноту бульваров
Приходит знание, что тебя убили
В нелепом тупике, в случайном баре
Приходит весть под грохот водопада
И на часах застопоривает стрелки
Приходит весть, и стены тихо падают,
Нуждающиеся давно в побелке
Приходит смерть как грохот водопада
И я хочу туда, в тупик, в тот самый,
Хочу увидеть дверь в пределы ада
И проституток в импульсах рекламы
И то пятно, неброское на сером,
Где расплескалось сердце по асфальту
Хочу, хочу, расплющивая нервы,
Зубами ощутить хочу я сталь ту
Ад ни к чему совсем с такой вселенной
Такой тяжёлой, что ломает плечи
И отчего-то вдруг я на коленях
Своею кровью почему-то мечен
И гром в ушах как грохот водопада…

2000

Сквозь

в оп л и в з л а м ы в а е м ы х а в т о м о б и л е й

| 55

***

Моей жене

Когда придёшь — и если ты придёшь

Как знак, что самый страшный сон не вечен  —
Всего в двух метрах от твоих подошв
Внизу
Я потянусь к тебе навстречу
Я буду знать, что это твой привет
Меж нами держит приоткрытой дверцу
И твои слёзы
Лёгкие как свет
Прожгут песок к исчезнувшему сердцу
Ты шёпот мой услышишь из-под плит
О том, что там
Мне неотвязно снится
Какое небо надо мной горит
Какой простор в моих пустых глазницах!
И в этой ровной необъятной мгле
Мой смертный тлен охватывает ужас
Когда тебя не будет на земле
Я под землёй
Себе
Не буду нужен.

2000

56 |

К ог д а

придёшь

—

и если ты придёшь

***

Слеза древне й воды.

Слеза бездонней!
Когда она решает вдруг пролиться
Прозрачная основа мира тонет
В едва заметной блёстке на реснице…
В бессильно нежной этой сфере света,
В которой, как пружина, сжато сердце
Любая песня до конца допета
И заперта на ключ любая дверца
Исхода нет
И нет конца и края
У этой страшной крепости страданья
Где за отсутствие вины карают
И смертный дух обкладывают данью
Пока слепая вдруг не вспыхнет ярость
Целительно всё рвущая на части
И сердце
Словно чёлн поставит парус
Чтобы скользить
По юным водам страсти

2000

Слеза

д р е в н е й в о д ы

...

| 57

***

Каждое слово — загадка…

Внутри будто чёрная точка
Лишь иногда, украдкой,
Движется за оболочкой,
Брезжит через начертанья,
Сквозь звуковую лузгу
…И открывает тайну
Кто-то в моём мозгу
Кто-то, любящий слушать
Шорох на дне сердец
В час,
Когда даже души
Гасятся наконец
Только ему доверю
Вырезать на плите
Слово
Что станет дверью
В дальние страны те…

2000

58 |

Каждое

слово

—

з а г а д к а…

Каждое

слово

—

з а г а д к а…

| 59

***

Я как будто снова в колыбели
И как будто снова надо мной
Вьются, вьются
Как снежинки белые
Голуби
души моей лесной

Это значит, что прошли печали
И просохли слёзы на глазах
Это значит — караулом встали
Ангелы
на всех восьми углах
И покуда небо развиднелось
И на миг
умолкла круговерть
Будем вместе
Чтобы жить хотелось
И не так
хотелось умереть
2000

60 |

Я

как будто снова в колыбели

***

Светлый лес

В золотой, неразбуженной дрёме
Встал над шумом души
Как зелёная тишина
Ты скажи,
Разве может быть что-нибудь кроме
Нерушимее что-то
тягучего этого сна

Не боюсь!
Разве я не испытан ветрами
Веселее и жёстче
Чем шомпольных сосен
ерши
Эти кроны
Ещё заполощут кострами
Солнца, сжатого в фокус
Оптически ясной души
Только б сердцу скрепиться
Пред жарким наплывом печали
Только б сердце не выдать
Пьянящему чувству конца
Я войду в этот лес
Легче
Холодом кованой стали
Он давно меня ждёт
Словно с вестью победной
гонца.
2000

Светлый

лес в золотой

,

неразбу женной дрёме

| 61

***

На том конце

Слепом конце луча
Стоит мальчишка со щитом и в латах
Я вижу блеск фанерного меча
Сквозь пурпур век
Внезапной болью сжатых
Сквозь пурпур лет, сощуренных на свет
Что нестерпимо бьёт из-за ограды
Из глубины
Которой больше нет
Из тёмной влаги сгинувшего сада
.................................
Я знаю, мальчик смотрит на меня
Сквозь этот свет черты не различая
С той стороны сегодняшнего дня
В каких-нибудь полсотне лет отчаянья
Он смотрит в догорающий закат
Прикрыв щитом разбитое колено
Туда где ждёт невидимый солдат
На пять минут
Отпущенный из плена

2000

62 |

На

том конце

***

Безумьеро с пером идальго

В разноцветных котах-сапогах
Что ты делаешь тут, мой дальний,
Среди рваных в драке рубах?
Среди сизой медвежьей поросли
За которой идёт охота
Ни на миг не стареющий недоросль
Из гимназии Дон-Кихота
Ты поставлен отважным пугалом
От лица всемогущего смеха
В этот всечеловеческий угол
Над которым идёт потеха

2000

Безумьеро

с п е р о м и д а л ь го

| 63

***

Л

ежу посреди дороги в спокойной позе
Меж мною и синевой  —
Лучевая связь
С одной стороны я похож на усопшего в Бозе
С другой  —
На бомжа, с размаху упавшего в грязь
И бабочки,
Как пикирующие яхты
На виражах демонстрируя небу класс
Летят и летят на свет моей катаракты
В озёра моих студёно незрячих глаз
Надеются,
Что от них я вот-вот прозрею
Пойму, как сердца их молоды и честны
Горят,
А вверху надо мною реет
Незримый факел ещё не пришедшей весны.
2000

64 |

Лежу

по с р е д и д о р ог и в с по к о й н о й по з е

Лежу

по с р е д и д о р ог и в с по к о й н о й по з е

| 65

***

Как книжный червь

Лишь я
Стою преградой аду
С Платоном в кобуре забытый на посту
Устал я подставлять ладони листопаду
Величественных книг
Написанных впусту
Устал я прозревать
Таинственные связи
Распавшихся времён, сменившихся небес
И с топором в руках
Оборонять от мрази
Я больше не хочу свой заповедный лес
Я знаю:
Ад войдёт, бесчестье совершится
Ревущая орда нахлынет сквозь пролом
И в этот смертный миг
Всего одна страница
Сверкнёт передо мной отчаянным крылом
Полуслучайный стих на клетчатом листочке
С водоворотом лет потерянно кружил…
И вдруг
Десяток фраз как взрыв сольются в точке,
Которую пойму,
Ради которой жил!

2000

66 |

Как

книжный червь

Как

книжный червь

| 67

***

Пропадай

В неразбавленной белой стихии
В элементе воды
Кристаллически сжатом до сна
В этом сладко-солёном
Холмисто-равнинном стрихнине
Где средь сонма красавиц
Безносая только красна
Пролетай
через брешь
На хвосте у блатных электричек
На ту сторону души
За китайскую стену
В ту степь…
Никуда не смотри!
Только слушай, как мгла тебя кличет
Только слушай внутри
Нарастающий валом тустеп…
За отвалом земли
За отрогом идиотских сказаний
Сокрушаются навзничь
Последние связи опор
И земля словно сука
Скулит под огнём истязаний
И в стеклянных глазах
Концентрирует сучий укор
Не внимай!
Вдовьи слёзы — лишь чавканье глины
У которой ты будешь
Всегда нелюбимым зерном
Стань навеки неверен, мой брат,

68 |

П р оп а д а й

в неразбавленной белой стихии

Этим плачущим ивам
И земле цвета неба
С бесстыдно подставленным дном
Я поверил в конец
Никогда я не верил в начало
Вот тебе мои руки
Сквозь зеркалом вспыхнувший миг
Принимай от меня
Всё, чем эта земля нас достала
И попробуй один,
Мой возлюбленный брат и двойник
2000

П р оп а д а й

в неразбавленной белой стихии

| 69

***

За дымной пеленой завесы,

Кудрявящейся как причёска,
Смертельно лязгало железо
Ломая психику подростка
Круглясь железными боками
Как чайники на водопое
О траки, обрывая камень
Сползались танки к месту боя
Их носики
носы
носища
Вслепую вытянутых пушек
Принюхивались к пепелищам
Цепляя за углы избушек
И ожиданья трезвый холод
Сменялся выломанной елью
Когда в беззвучной вспышке молот
Плющил тела в одно с шинелью!
Незабываемая повесть
Чрезвычайно тяжких масс
Которую в косую прорезь
Навек запомнил мёртвый глаз.

2000

70 |

За

дымной пеленой завесы

***

Я помню стальные ночи

Глухие белые стены
Разорванные
в клочья
По телу
метались
  
тени
Как крысы из вечной тьмы
Пропитанной сульфазином…
Я помню, как выли мы
Сквозь высохших губ
резину
И как нестерпимо жгут
Распоротые запястья
В которые врезан жгут
Позорной
простынной
масти
…И капельку на игле
…И с фиксой пасть в полпалаты
Горят в сульфазинной мгле
Халаты…
халаты…
ХАЛАТЫ-Ы!!
И я, потушив мозги,
На койке скачу как конник
Сквозь внутренний визг пурги,
Летящей
через подоконник

2000

Я

по м н ю с т а л ь н ы е н о ч и

| 71

***

М

ой звук таков, мой глас таков
Я верю только в чёрный смерч
Падите, призраки оков,
Рассейтесь, стены мира, прочь!
Пусть хаос выжигает мозг
И рвёт зрачки из стылых глаз
И тело плавит будто воск —
Таков приказ, святой приказ
Мой крик таков, мой стон таков
Я верю только в силу «нет»
Что пролетев тоннель веков
Из черноты рождает свет
Я верю в абсолютный взрыв
Который будет в первый раз
И сердце вскрою как нарыв
Чтоб выполнить его приказ.
Мир! Шуткой приговор речён
Исчезнуть — мне, тебе же — стать
Ведь словно пёс ты обречён
Моё отсутствие лизать
Пока не явится другой
В темнейшем, может быть, плаще
И победительной ногой
Не остановит ход вещей
2000

72 |

Мой

звук таков

,

мой глас таков

Мой

звук таков

,

мой глас таков

| 73

***

Я ненавижу жизни ликованье

Ещё ужасней смерти чёрный лик
В каком бреду
Как цепь на наковальне
Земное время мне сковал Старик?
Я вырву с мясом гвозди, что распяли
Меня на этом солнечном лугу
Достанет сил дракону!
Ведь не я ли
Свой гордый дух
Не раз сгибал в дугу…
Слезятся звёзды и луна мигает
Они не знают настоящий зной
Не жалкий жар, который обжигает
А тот прозрачный
Вычурно резной
Пускай магически вокруг заледенеет
Животный трепет млеющей земли
И вместо трав кислотно зеленеет
Букетом в сердце брошенное «пли!»
Я в этой глине долго спать не стану
Раскалом тлена разобью мороз
И над могилой обновлённым станом
Взойду в снегах
Как колос
Как колосс
И белый ад от савана отступит
И я пройду по белому мосту
Ведь я из тех
Чья плоть навеки тупит
Небесных кар
Стальную остроту

2001

74 |

Я

ненавижу жизни ликованье

***

Смирение… хитрое слово!

Наверно, могила смирит
Могила исправить готова
Подагру, горбы, гайморит
Но если по-честному — знаю
В себе нераскаянный грех:
Презренье ко всякому краю
И холод сердечный — для всех
А также неверие в счастье
В благой первозданный устой
Глубокая ненависть к власти
Насмешка над жизнью простой
Уверенность в том, что законы
Не смеют стоять на пути
И сильного право исконно
По судьбам и трупам идти
Готовность к немедленной злобе
И падкость на грубую лесть
Желание тем, кто в утробе
Коварно взлелеивать месть
Сама неспособность смиряться
Само любованье собой
Не каждое кладбище, братцы,
Такого возьмёт на покой!

2001

Смирение…

хитрое слово

!

| 75

***

Мы постигаем правду в меру смерти
Как горечь в послевкусии молитвы
Пока живём, ещё не смеем смерить
Свои сердца с её могучим ритмом

Но существуем как её изнанка
Как негатив любительского снимка
Что щёлкнут на перроне полустанка
Возникшего минутною запинкой
Мы думаем о ней как о запинке
Об остановке где-то в чистом поле
О превращениях трепетной былинки
В круговороте жизни — и не боле
Но существуем только в эту меру
Бесследности, безмолвия, забвенья
Непостижимый миг рождает веру
Из вечности выковывая звенья
2001

76 |

Мы

по с т и г а е м п р а в д у в м е р у с м е р т и

***

Какой-то свет

Какой-то странный звук
Являющийся в тёмном изложеньи
И гулко отдающийся в сердцах
Я выразить хочу природу жженья
Которое обрушится на кожу
За горизонтом сна
Где мы лишь прах
Я выразить хочу немыслимую точку
В которой нет начала и пути
Где только ночь перед рассветом
Где только сон перед расстрелом
В которую нам надлежит уйти
Слепящий свет
Металла ржавый звук
Пришедший через сумрак разложенья
И гулко отдающийся вокруг…

2001

Какой-то

свет к акой-то странный зву к

| 77

***

Наша тайная связь с собакой

Беззащитным и яростным зверем
Где-то в сердце отмечена знаком
До поры мы в него не верим
Но когда подыхает пёс
Зарываемый в землю без почестей
Вдруг пронзает душу до слёз
Леденящий клык одиночества
Мы ведь сами отнюдь не львы
Относительно меньших братьев
И без почестей примут рвы
Несчислимые наши рати
Мне не жаль, что людей в распыл
Отправляет десница Бога
Замечательным пёс мой был
Жаль его.
И себя — немного…

ноябрь 2001

78 |

Наша

тайная связь с собакой

***

Женщины — зеркала,

В которые смотримся мы,
Могучие как скала,
Ласкаем тела немые
И лижем их горький мёд,
В них погружая губы.
Мы — брошенный в мир народ,
Чувственные и грубые…
Мы рвём их прозрачные нервы,
Свирепо стуча по гитарам,
И каждый становится первым,
Прежде чем стать старым…
Остывшие наши тела
Потом забирает ночь,
И женщины-зеркала
Ничем не могут помочь.

2002

Женщины —

зеркала

,

в которые смотримся мы

| 79

***

Верила — шла во тьме, простирая руки

Зябкий ветер с просёлка платком играл
Верила — а он просто играл тобой от скуки
Веру твою речами жидкими крал
Что тебе остаётся в огромном пространстве
Сверху звёзды, и ты на дороге одна
Только лечь в незамысловатом своём убранстве
На земле, откуда и смерть не видна
И гонимая ветром, тоскою и болью
Всё же примешь покров всепрощающей тьмы
И с просёлка свернёшь в необъятное поле
Где бесплотными толпами ждём тебя мы

2002

80 |

Верила —

шла во тьме

,

простира я ру ки

***

Звенит, кружась
Звенит, кружась
Звенит, кружась

Всё дальше вниз
Всё дальше вниз
Как лист
Спиралью сжатою снижаясь
В грязь
Но смертным золотом пред небом
Чист
Но смертным золотом всему
Смеясь
Спираль закручивая в сжатый
Звон
Необратимо ускользает в грязь
Словно торопится со света
Вон!
2002

Звенит,

кружась

| 81

***

Неумолимый запах пыльной зелени
Так близок мне, что больше не могу
Ни шага…
Вопреки тому, что велено
Покончить взрывом сердца
На бегу…
Пусть без меня сквозь лес
Бежит излучина
Пустой дороги в невозможный мир
Из фотографий
Временем закрученных
Из памяти
Протёршейся до дыр!

2002

82 |

Неумолимый

запах пыльной зелени

***

С

ходились по-волчьи, вынюхивая кусок.
Дрались, как шакалы за каждый рваный носок.
А после, облизывая вислые брыли,
Лакали живой человечий сок…
И каждый, тысячью каинств краплёный,
Рычал, ощерясь, что, дескать, «я — не я».
А золото падало звонкими каплями
В молитвенные чаши для недаяния.
И расходилось
по лапкам,
лапочкам,
Лапищам при воспалённых туловах.
Кому палило белые тапочки,
Кому приятно дуло в пах.
Они молились!
Ну, не чудо?
Орда ли, стая ли — как хотите…
Крестясь и кланяясь
— что твой Иуда —
На перекрёстке всех политик.
А вокруг перекособочено
Тянулись к золоту недотыкомки.
Мильёны выползших на обочину
С мозгами, высохшими как тыковки.
Невыразительная тьма ублюдков,
О которых ворон не каркнет.
Не личинки, а просто люди.
Личная гвардия олигархов.
17.10.2002

Сходились

по

-волчьи,

вынюхива я кусок

| 83

***

Тяжёлой серой раковиной сердце

Рождает эхо океанской крови
Чьё гулкое безвременье не мерится
Ни мигом и не вечностью суровой
Но только далью, страшной красной далью
За горизонтом необъятной жизни
Но только сталью, только струнной сталью
Что оружейной тоньше и капризней
Гори лицо, подставленное лету
Багряно полыхающему в сердце
Что может сжечь как старую газету
Вселенную в которой не согреться

2002

84 |

Тяжёлой

серой раковиной сердце

Тяжёлой

серой раковиной сердце

| 85

***

«Раскрылась бездна, звёзд полна…»

Я не боюсь этой бездны спиральных галактик
Этих рассыпанных гроздьями тёмных планет
В связанном накрест пространстве
как опытный практик
Знаю наощупь я каждый вопрос и ответ
Я не боюсь погружаться в развёрстые раны
Этого тела, что время бинтует как труп
Холод беспамятства ставит для боли экраны
И не даёт разомкнуть онемение губ
Мир всё равно обернётся щепоткою пепла,
Пепла, в котором я буду живым угольком
И от сознания этого только окрепла
Вера моя ни в кого и мечта ни о ком
Белые звёзды потоком проносятся навзничь
Между бровей прожигая телесный туман
Это душа моя, в ночь распахнувшая ставни,
Смотрит, как сердце, взрываясь, идёт на таран.
06–07.05.2002

86 |

Я

не боюсь этой бездны спира льных га лактик

***

В мире форм я — глина

— а не дух —
И меня лепил Господень перст
Чтоб в конце мучительный недуг
Расписавшись,
Нацарапал крест
Так что скулы эти не ваяй,
Не хочу остаться среди форм!
Да и то сказать,
Каким червям
Пригодится бронза на прокорм?

06.05.2002

В

мире форм я

—

глина

—

а не дух

| 87

***

М

анифестация нолей,
В которой почитают власти,
И каждый ноль молит: «Налей
мне всенародного причастья!»
Ноли идут, чеканя шаг
Держа пред камерами речи
И добрый сказочник Маршак
Сажает внука им на плечи
01.05.2002

88 |

Манифестация

нолей

***

М

ой друг утонул в глубокой земле
Плывёт он скелетом среди камней
А я пока наверху, в тепле
Живу, не считая до смерти дней
Бездумно время летит, летят
Секунды с пульсом моим в унисон
И лишь иногда, как электроразряд,
Безумный страх пробивает мой сон
Я вдруг понимаю, что в чёрной дыре
Неведома дата календаря
И значит все, кто теперь в игре
Живут напрасно и дышат зря
27.10.2003

Мой

друг утонул в глубокой земле

| 89

***

На нашей даче нам не до игры  —

Вчера разбилась насмерть кукла Настя
Летите дальше, добрые шары
И окунайтесь в золото несчастья
Темнеет небо горизонтом гроз
Рычит мотор, невидимый с участка
Каким нежнейшим цветом в землю врос
И как меня тогда писала краска?
Лишь иногда, тоской во сне ведом,
Вхожу в тот луч без видимого края
И каждый раз там свой встречаю дом  —
Как купина, горит и не сгорает…

2003

90 |

На

н а ш ей д ач е н а м н е до и г ры

На

н а ш ей д ач е н а м н е до и г ры

| 91

***

О

громным солнцем излучая ярость
В разбег входя из бешеных глубин
Я попираю немощную старость
Своей мгновенной гибелью любим
Вдруг приподнявшись на краю кровати
Я снова вижу под собой Памир
И ступни утопают, но не в вате  —
В снегу и облаках, закрывших мир
Я знаю — шаг вперёд, движенье воли
И сердце сократится до нуля
Слепой восторг, и вскрик, и вспышка боли
Которой нас приветствует земля
Я знаю, в этот миг вокруг исчезнут
И стены, и окно, и скудный двор
Чтоб кануть, оплодотворяя бездну
Мне красной каплей в девственный простор
Но ожиданье жутко! Но — отсрочка,
Где каждый час как камень — на века,
Как белоснежно свежая сорочка
На бесполезном теле старика…
2003

92 |

Огромным

солнцем излучая ярость

***

Когда тускнеет солнца шар

Ползёт как мутный изувер
Простора серенький кошмар
Через незапертую дверь
И обнажённо бьётся медь —
Звонка негаснущий конец,
Вибрируя на ноте «смерть»
По резонаторам сердец
Жуком в ночную колею
Сползает тело на постель
И я плюю,
плюю,
плюю
В прорезавшую стену щель
Через неё придёт рассвет
Ворвётся яростно весна —
Но только через много лет
После бессмысленного сна!

2003

К ог д а

тускнеет солнца шар

| 93

***

Ничто из голубых устоев дня

Отторгнувшись, не подлежит обмену
Восстановленье будет без меня
После того, как сталь оближет вену.
Пускай под грузом горя всё уснёт
Чтобы на миг забыть о чёрной яви
Но приготовлен миру новый гнёт
И пробужденье во сто крат кровавей.
Когда в утробах робких матерей
Плод шевельнётся в проблеске надежды,
С брюхатых самок похотью зверей
Со смехом будут сорваны одежды.
И на колени брошены отцы
И братья, чтобы очи жгло позором
И блеянье терзаемой овцы
Земле и небу станет приговором.
Вы думаете, бездне просто жечь?
Вам кажется, что аду сладко мучить?
О, зло хотело б сбросить бремя с плеч,
Но не оно решает вашу участь!
Так вам на дыбе думать не о нём…
Ведь вашу плоть пилой терзает Благо.
Небесное становится огнём,
Чтобы вскипела болью жизни влага.

2004

94 |

Ничто

и з го л у б ы х у с т о е в д н я

***

Не выйду из сна!

Не покину глубокой печали.
А ты, моё солнце,
Ты можешь совсем не светить
Я знаю, что тьма
Покрывала всю землю вначале
И выдержу это,
Пусть рвётся проклятая нить…
Всё тело моё
Лилипуты кругом обвязали
Их нитями жизни
Я точно прикован к земле
Но солнце встаёт!
Как король в подобающем зале
Свободным от пут
Я на цинковом лягу столе
Всходи моё солнце!
Но только вставай не оттуда,
Откуда восходят
Светила для прочих больных
Тебя целовать
Я не буду как рыжий Иуда
Меня поцелуешь
Холодным железом поддых
Я знаю, что пот
Покрывает всё тело вначале,
Чтоб тёмной земле
Хоть немного от муки испить
Не помню уже
Как при жизни меня величали,
А солнце восходит…
Сжигает последнюю нить!

2004

Не

выйду из сна

!

| 95

***

Кто в жизни хоть раз видел чёрный кристалл непогоды?
Он в сердце моём,
Он во лбу как магический глаз.
В нём знание, что буря грядёт на беспечные воды,
В нём ужас, что ветер как пыль скоро сдует и нас.
Не правда ли,
вместе, друзья, исчезать нам страшнее?
Не правда, что смерть на миру
так уж очень красна!
Вот я перед всеми, так что ж я дрожу и синею?
Как будто январь на дворе, а не в цвете весна.
А этот мороз не зависит от времени года.
Кипение жаркого неба ему нипочём.
Закрою глаза — неотступно топор и колода
И кожаный фартук у плахи забыт палачом.
Неужто и вправду вся жизнь была глупый обманчик
В расчёте,
что я от стыда не посмею кричать.
А как же приказ всё закончить,
собрать чемоданчик
И выйти во двор, чтоб с улыбкою смерть повстречать?
Но я не за тем проползал через медные трубы,
В огне и воде
сотню посохов стёр до щепы,
Чтоб мне напоследок
какой-то мерзавец сугубый
Надвинул на лоб как венец шутовские шипы.

96 |

Кто

в ж и з н и х о т ь р а з в и д е л ч ё р н ы й к р и с т а л л н е пого д ы ?

Я выйду в окно — пусть на входе звонят и колотят,
И смерть через дверь предлагает на ордер взглянуть.
Я знаю, что нужно моей износившейся плоти:
Немного забыться,
Хотя бы чуть-чуть отдохнуть.
2004

Кто

в ж и з н и х о т ь р а з в и д е л ч ё р н ы й к р и с т а л л н е пого д ы ?

| 97

***

Я сегодня сердца открывать не стану

Есть ведь логика дежурства у страстей
В перегибе девичьего стана
Мне от Бога не видать вестей
Поцелуи засияли аурой голов
Как салютный росплеск в тиши
Это в лодке трепещет запретный улов
Приключение жадной души
Мне, колдунья, не нужны признанья
Я твоих признаний не хочу
Я тебя надолго в няньки нанял
И недетским шалостям учу
Чтобы плоть вскипала мыльной пеной
И река молочная текла
Чтоб под бритвой открывались вены
И в мозгу чтоб пламенела мгла
Открывалась, распахиваясь жарко
От жары соски блестели влажно
В небе силуэтом словно арка
Триумфальная, и девственно отважная
Ты ладони, подставляя росам,
Ты колени, погружая в землю,
Не томи бессмысленным вопросом
Тишину, которой оба внемлем

98 |

Я

с е го д н я с е р д ц а о т к р ы в а т ь н е с т а н у

Я не стану целовать тебя, закрученную
Словно ниточка
да с рукава
Пусть другой теперь тебя измучает
И распишет все твои права
2004

Я

с е го д н я с е р д ц а о т к р ы в а т ь н е с т а н у

| 99

***

Уходящая жизнь оставляет

себя как надежду
Словно семя травы, что по осени
сыпется в гной
Словно руны любви, что навеки
прорублены между,
Между проклятой явью и
трепетом жизни иной
Уходящая жизнь по пути расцветает
как знамя
Как отчаянный бутон, что ложится
в чужую постель
Уходящая жизнь выкликает молитвенно «Амен»
Оторвав от себя всех вчерашних
забот канитель
На иссохших губах, в поцелуе неслыханной силы
Вера тысячи лет
Из разбитых флаконов сердец
Это я говорю, я прощаюсь с тобою,
мой милый
В мирозданьи зеркал обретя
настоящий конец.
2004

100 |

Уходящая

жизнь оставляет себя как надежду

Уходящая

жизнь оставляет себя как надежду

| 101

***

Что ж, тальяночка, хмарь да сумрак…
Тошно, будто у горла нож
Но пока я ещё не умер
И люблю золотистую рожь

Над зелёной рекой рассветы
Сероватого неба ширь
Все-то, Русь, я твои приметы
С детства выучил как псалтырь
Улететь ли душою в травы
Что под ветром вечно поют?
Нет, помимо хмельной отравы
Мне другой не видать уют
Эх, тальяночка, сыпь с перебором
На пределе высоких нот,
Зябко, будто дремучим бором
Ванька Каин за мной идёт
2004

102 |

Что

ж

,

тальяночка

,

хмарь д а сумрак

…

***

Тебя больше нет.

Это просто, конкретно и грубо.
Ты в морге лежишь
Как убитая ветром свеча
Спокойные тени
Стоят в карауле у трупа
И чёрной тоской
Эта ночь меня рубит сплеча
В седых волосах
Не дрожит замороженный воздух
И серая кожа
Кротка в ожиданьи земли
Но только огонь
Только он ещё движется грозно
Огонь наших дней
Наших лет, что остались вдали
Прости, не пойду
Не пойду за тобой до могилы
Не стану смотреть
Как в шесть рук тебя скорбно несут
Наверно, в аду
На мгновенье увижу тот милый
Твой девичий стан
В валентиновском юном лесу

5.01.2005

Тебя

больше нет

| 103

***

П

усть кислотой залиты города
И снег кипит, завариваясь в кашу
И смутных дней пустая череда
Бессмыслит жизнь, ничтожит веру нашу
Мы всё равно не скажем небу «Да!»
Не обратимся к суетной надежде
Дождёмся смерть, исчезнем без следа
В великом Всё, что было мира прежде
Без нас провиснут жалко провода
В сугробах замолчат автомобили
И наших трупов хрупкая слюда
Посеребрит асфальтовые мили
По переулкам ветер будет гнать
Последней чайкой
Лист моей тетради,
В котором всё, что стоило бы знать
Быть может всё, чего мы жили ради
23.03.2005

104 |

Пусть

к и с л о т о й з а л и т ы го р о д а

Пусть

к и с л о т о й з а л и т ы го р о д а

| 105

***

Т

а ночь,
Тяжёлая как воздух!
Та ночь,
Беззвучная как вопль!
Луна с небес ушла на отдых
И вместо в тучах мчался тополь
А ты как рысь рвала мне сердце
Закутанное в плоть твою
Мне до сих пор ещё не верится
Что я не умер в том бою
Потом, ещё слепы от ярости
Ещё в пахучем поте ратном
Я думал о грядущей старости
А ты — о девстве невозвратном
31.12.2005

106 |

Та

ночь

,

тяжёлая как воздух

!

***

И

споведуюсь, встав на колени
Перед зеркалом я в прихожей
Трезв как стёклышко, просто пленник
У своей же проклятой рожи
В сероватых глазах с прищуром
Нету тёплого понимания
Это просто ведь на смех курам
Стать заложником эгомании
На меня в виртуальном мире
Смотрит с холодностью привычной
Расстреляет, поди, как в тире,
Кстати, он-то стрелок отличный
Глядя с искренностью предельной
Перед смертью плету слова
Люди будут судачить неделю
Скажут: «Вот, он был голова»
Только радости, что исчезнет
Это зеркало из прихожей
И на месте моем в лонгшезе
Сядет кто-то совсем непохожий
2005

И с по в е д у ю с ь ,

встав на колени

| 107

***

Осень. Последняя жатва

Я похищаю билет
В поезд, идущий обратно,
К точке сходящихся лет
Путь пролетит незаметно
Пыльный плацкартный вагон
Выйду в далёкое лето
На подмосковный перрон
И по тропинке предутренней
Бо сыми ножками в рай,
Где за зелёными кудрями
Прячется древний сарай
Там на крыльцо осторожненько,
Чтобы не тявкнули псы
Вышлет мне милую Боженька
Пепельнокосой красы
Скрипнет калитка немазано
Под ноги ляжет трава
Здравствуй, моя сероглазая!
Ты и взаправду жива?
…И от пронзительной боли
Я просыпаюсь в слезах
Поезд стоит в чистом поле
В сером пространстве гроза
Носа почти что касаются
Струи косые во мгле
Нет тебя больше, красавица
Нету на этой земле…

2006

108 |

Осень. Последняя

жатва

Осень. Последняя

жатва

| 109

***

П

сихопатичная чудовищность «Совка»
И вместе с тем его величье
— в целом
В этой стране не стоит жизнь плевка
Я бы хотел из гроба встать
— весь в белом
Чтоб подо мною треснула доска
И чтобы все немного испугались
И дуром завопили «Смерть близка»
А мы бы с Машей жадно целовались,
Встав на коньки, как лебеди в ночи
Чертили б пируэт по льду селенья
И безгранично добрые врачи
Кидали б нам горящие поленья
А ты, былое сердце, всё молчи!
Тебе до кочерги, как до свечи,
Которой всё священнее лучи…
2006

110 |

П с и х оп а т и ч н а я

чудовищность

«Совка»

***

Т

аинственное первое лицо
Местоименье чёрной ипостаси
То золото, что призрачным свинцом
Любую радость в серый цвет окрасит
Я так устал от смертного тепла
От этих утр с их пошлым оптимизмом
От вечеров, где городская мгла
Неоновой вспухает аневризмой
От бесполезной щедрости земли
И крепких деловых рукопожатий
От молодцов, рождённых для петли
От женщин, что обязаны рожать их
От суетных и непонятных игр,
В которых жизнь исходит красным соком
Пока следит за нами, словно тигр
Небытие пустым и жадным оком
Сегодня я вдруг понял, что меня
Не трогает лучей изящный танец
И занавесил зеркало, кляня
На двойнике своём живой румянец
2006

Таинственное

первое лицо

| 111

***

Е

сли выразить очень грубо
Почему человек — не вошь:
Это мужество быть трупом
Вопреки тому, что живёшь
Это мужество быть старым
Вопреки тому, что ты молод
Это вызов прожить даром
Не теряя внутренний холод
И когда из-за глупой лени
Ты преступно разрушил всё
Не подламываться в коленях
Завывая последним псом
Но смотреть, не моргнув и глазом
Сквозь безликие дни вперёд
Ожидая, пока маразм
Твою ненависть не убьёт!
2006

112 |

Если

выразить очень гру бо

***

П

од беспризорною травой
Гниют и жертва и палач
А в некой камере глухой
Веками слышен тонкий плач
Он неотвязен словно стук
Тяжёлых капель о стекло
В нём отзвук самых тайных мук
В нём избавленья хочет зло
Не искупления вины
А распрямления угла,
В котором выживают сны,
В котором выжидает мгла
Да! Распрямления угла
Чтоб сердцу чёрному дышать
Перед сожжением дотла
Хотя бы пять минут,
хоть пять…
2006

Под

беспризорною травой

| 113

***

Железо мажет маленькую птицу

Как масло мажут на горячий хлеб
Густая дробь под крыльями струится
И в рваном небе пролагает след
Из крыльев птахи выбитые перья
Как парашюты ищут горизонт
Под каждым в мёртвом воздухе империи
Горящей точкой сброшенный пилот
Но жертва, вздрогнув, выровняла вектор
Вонзая клюв в живительный объём
И птичий ангел выключил прожектор
И с ней умчался в облако вдвоём

2006

114 |

Железо

мажет маленькую птицу

Железо

мажет маленькую птицу

| 115

***

В полевой бухгалтерии — страшно поют соловьи

Заклевавшие насмерть
Уже не одну мою душу
Если будут на то указания свыше Твои
Я и штаб этот мерзкий
И всю эту песню разрушу
Без Тебя не могу, а без сил  —
очень даже легко
Час за часом, верста за верстою,
полями…
Если был бы ещё подо мною испытанный конь
Мы, наверно, к утру оказались бы все королями
А без этого сон
А без этого  —
тёмная навь
Вот, наверное, так же со мной повторится в могиле
Соловьи не позволят свободно отправиться вплавь
Значит, мне до зари вспоминать
Что когда-то мы жили…

2007

116 |

В

по л е в о й б у х г а л т е р и и

—

с т р а ш н о по ю т с о л о в ь и

***

Заворожённый камень,

Всем холодом впаянный в страсть
Это сердце моё, до того, как отметить удар
Тёмной паузы в пульсе — её не купить, не украсть
Словно пауза в Морзе, на волю летящая с нар
Всё быстрее секунды, но медленней ритмы аорт
Замороженной кровью питается древний вампир
Я плыву как Писарро в ещё не построенный порт
В ослепительно новый, пока недоступный мне мир
И не надо талдычить мне бред о вине молодом
И о старых мехах, астматично сипящих в груди
Я ступил в своё сердце
Как блудный — в родительский дом
И шепчу в его недра:
«Роди меня в вечность, роди…»

2007

Заворожённый

к а м ен ь, всем холодом вп а я н н ы й в с т рас т ь

| 117

***

Асимметрия снова

Горизонтов далёких
Асимметрия крова
И небес невысоких
Два крыла как ресницы
Безумного глаза
Что сияет в петлице
Сержанта спецназа
Это птица, которая бьёт против правил
Как кулак, что блатную ухмылку исправил
Асимметрия слов, асимметрия слуха
Я опять все уроки прослушал вполуха
И сбежал по ступенькам в кривой переулок,
Оказавшись в тоннеле…
он влажен и гулок
И в конце виден свет. Но не выход наружу:
Отражение лампы, нацеленной в лужу
Асимметрия света, свободы и смысла
Где в итоговой сумме зачёркнуты числа
Никого не спасает тотальная боль
В уравнении мира решение — ноль
В центр лба
строго смотрит зрачок автомата
Слышу прозу команд и поэзию мата
Асимметрия всполохом живших существ
И глубокой ночи разложенья веществ

2007

118 |

Асимметрия

с н о в а го р и з о н т о в д а л ё к и х

***

Мною лакомятся мухи

Из помойного ведра
Но они по форме мухи
А по сути — это духи
Духи смертного одра
Эти духи не глупы
Я насыпал им крупы
Вперемешку с цианидом
Но они летят мне в ухо
Потому что в теле мага
После смерти бродит брага
Столь потребная для духа
Кстати, знаю я источник
Этих шумных быстрых точек:
Дело вовсе не в ведре!
Где-то возле Бетельзее
Словно улей в львином зеве
В чёрной прячутся дыре…
Что там капля цианида!
Через рощи и овраги
Мчит метель мушиных орд
И кружат, наглы и наги,
Кинолентой хищных морд,
Опьянев от свежей браги,
Превратившей тело в торт

2007

Мною

лакомятся мухи

| 119

«Тихий» дон
На ногах по любым утрам
Бодр и сух вопреки погоде
В его психике нету драм
Да и в теле их нету вроде

Быт расписан как домино
И на месяцы считан график
Вот пыхтит под его окном
Иномарочный чёрный «рафик»
Для начала увозит вдаль
Там, где с рощей церквушка рядом
Пробежаться не на медаль
И ни с кем не встречаясь взглядом
А обедать, конечно, в клуб
Где меню посерьёзней Канта
И заказ по движенью губ
Принимают официанты
…Только завтра сверкнёт очком
Злая оптика в колокольне
И придётся упасть ничком
И на миг станет очень больно
В клубе враз оборвётся чад
Все поднимутся, встанут рядом
И влиятельно помолчат
Избегая встречаться взглядом
2007

120 |

На

н ог а х по л ю б ы м у т р а м

***

Неисправимый оптимизм

Всех человеческих стрекоз:
«Вода всегда стекает вниз
А вверх восходит запах роз!»
Но если свету и добру
Кукиш покажет злая тьма
Они рассыпятся к утру
Они на «раз» сойдут с ума
Покинув райский свой уют
Как стайки падших ангелят
С энтузиазмом воспоют
Гостеприимный тёплый ад
И тихо скажут: «Селяви!
Мы преуспели в этой мгле»
Адептов блага и любви
Подлее нету на земле

2007

Неисправимый

оп т и м и з м

| 121

***

С

оздадим наше братство грозное
Чтобы карать тиранов
Только сейчас уже поздно
А завтра ещё будет рано
Все вы поднимете лапки
После трёх дней стояния
И вас заменят арабки,
Наложницы из Испании
Они заберут оружие
Из ваших трепещущих рук
Противника нету хуже
Этих свирепых сук
Я вроде назвал их «арабками»?
«Наложницами из Испании»?
За это меня насмерть тапками
Исхлещут в горячей ванне!
Арабки лишь каждая третья
Но есть и русские тоже
Вся их родословная плетью
Выписана на коже
Я знаю, уроды-дети
Чтут злобных своих матерей
Из лона этих йети
Множество выйдет зверей

122 |

Создадим

наше братство грозное

И мир наполнится прахом
Как пепельница в вестибюле
Подобно тому, как страхом
Был полон базар в Кабуле
Подобно тому, как горем
Полна была площадь в Багдаде
Которую хмурый Голем
Крушил, ревнуя об Аде
Стреляйте, мои хорошие,
Наложницы, сёстры, жёны
Всю мерзость прикроет пороша
Белый хиджаб прокажённых
Давайте же резать сволочь
И в том присягнём на Коране
Пока не настала полночь —
С утра будет слишком рано!
2007

Создадим

наше братство грозное

| 123

***

Сыпется снег словно манна на губы голодных

Пусть бы лизали, благодаря небеса
Саван столь чист на земле, снова ставшей холодной
Что как дитя я поверить готов в чудеса
Но не вернуться назад, как бы сердце не ныло
И не продвинуться дальше по хрупкому льду
Сколько знакомых мне душ здесь навеки застыло
Будто резные фигурки в нанайском аду
Вот и остался один я в пути напоследок
Волос седой, да и силы, признаться, не те
Но как в начале ничей ни потомок, ни предок
И потому в центре света стою в темноте
А за спиной в белизне простираются мили
Ножкой босою узорно прошитых дорог
Я их проторил как в детстве меня научили
Всё по сугробам, которые высыпал Бог
Видно я редко просил и нетрепетно верил
Видно на стёртых коленях я мало стоял
Но принимал ведь железно любые потери
Нет, не ломался, не падал и не вопиял
Боже, клянусь, что я сутками буду молиться
Не распрямлюсь до конца моей жизни с колен
Дай же ещё раз увидеть любимые лица
Мёртвые, белые, но избежавшие тлен!..

2007

124 |

Сыпется

с н е г с л о в н о м а н н а н а г у б ы го л о д н ы х

Сыпется

с н е г с л о в н о м а н н а н а г у б ы го л о д н ы х

| 125

***

Я знавал академика Йоффе

Невысокий сухой старик
Кокаин, какаду и кофе
По субботам — шляпа, парик
В понедельник с утра сюртук
На обед — уха из наваги
Я любил его трости стук
Навощённые злые краги
В одночасье старик угас
Какаду он был как отец
Ненароком забытый газ
Положил и птице конец
Мне осталось от дружбы с ним
Шесть шкафов очень пыльных книг
Этот опыт непостижим!
Он загадочный был старик

2007

126 |

Я

знавал академика

Йоффе

***

О

н был железно прост,
Всегда носил
Солдатский принцип в маршальской котомке
И для него не ставился вопрос
Покинуть всех в жару или в мороз
Когда ответ давали бы потомки
Поэтому его мы любим так
Ведь только ради нас он был злодей
(В конце концов,
А что такое слава,
Как не признание завтрашних людей?)
Мы любим тех,
Кто в прошлом верил в нас
Убийством утверждая наше право
Сидеть в жюри
Вообразив, что слава
Ходила вместе с нами в первый класс
А впрочем, тут законна связь времён
Раскольников был очень не умён
Когда втихую зарубил старуху
Воззвать к потомкам
Не хватило духу
Но не тому учил Наполеон!
2007

Он

был железно прост

| 127

***

Хорошо умереть не дойдя до цели

Всем телом обрушиться на потрескавшуюся сухую землю
Волки
С густой рыжей шерстью за острыми ушами
Будут рвать наше вонючее от солнца мясо
Один с перемазанной мочкой носа
Вскинет на миг голову и взглянет в глаза невидимому…
Наши кости,
Косточки,
Завязанные в утробах матерей,
Гнувшиеся за партами,
Плотневшие в дворовых футболах
Будут хрустеть на огромных белых клыках
Ни телам, ни призракам нет исхода…
Ужасом полна пустота
Кругом отчаяние и боль!
…И это сладко
Ослепительно сладко
Как молоко звезды
Хорошо умереть не дойдя до цели

2007

128 |

Хорошо

умереть не дойдя до цели

***

Что за день этот зимний

Окутанный мглой!
Что за край без пальм и олив!
Если б чёрной дырой меня сердце не жгло,
Может, был бы я вовсе не жив…
Если б чёрной зарёй не пылали мозги
Ледяными ночами от грёз
Я б российским деньком
Не увидел ни зги
От бельмом набухающих слёз
Видно, в этом разгадка
Всей жизни моей
Я пока вертикальный скелет
В моих рёбрах свистит
И поёт суховей
О грядущем, которого нет…

2007

Что

за день этот зимний

| 129

***

Д

евочка седая с выжженным нутром
Что тебе там снится, ночью за бугром?
За бугром могильным
За закатным краем
Не нужны молитвы и не пахнет раем…
Впадины-глазницы
Кости на юру…
Это наши лица,
Так и я умру
Девочка седая,
Помяни меня
Если только вспомнишь
В вечности огня!
2007

130 |

Девочка

седая с выжженным нутром

Девочка

седая с выжженным нутром

| 131

***

Негры тянут персты

К раскалённым Бомбеям
В их ладонях — поющая кость
Мне же ветром из дальних пределов навеян
В недра мозга навязчивый гость
Элегантен и тонок
Слегка в Дон-Кихота
(Между нами, ублюдок вполне!)
Он вошёл в мою душу как к дочери Лота
Словно ангел на синей волне
Гость из дальних созвездий,
Миров неотмирных
Из забытого Богом угла
Это негры ему жгут куренья в кумирнях
И о нём шепчет вене игла
Нищий чёрный актёр
В раскалённом Бомбее
Я теперь в шапито моих снов
Выхожу на арену, дрожа и робея,
И довольствуюсь ролью без слов

2007

132 |

Негры

тянут персты

***

Стая юных чаек над валами

Каспия, разбуженного громом
А за тучей — газовое пламя
Молибден переплавляет с хромом
Весь мой Апшерон, сухой и серый
В камышах укрывшийся от ветра
Пахнущий угольями и серой
И нутром икряного осётра
Всё живёт в моём глазу зелёном
Эти в дюнах сохнущие сети
Эти лодки вместо волн по склонам
Плавающие в горячем свете

2007

Стая

юных чаек над валами

| 133

***

Д

ень был пуст
И падал на колени
Свет,
Ломаясь о больной асфальт
Город
Растопырил пальцы зелени
Заскорузлой
Как музейный скальп
Снятый, может быть, ещё недавно
С нерождённых братьев и сестёр
Со смешных голов
Что кто-то Главный
Как ошибку
Мягким пальцем стёр
Эти души
Тех, кто вовсе не был
В закоулках прячутся тупых
И восходят к городскому небу
Как тоской отравленная пыль
В переулке
В тишине погоста
Тенью звука — комариный писк
Это просто нервы,
Это просто
В проводах поёт под током лист…
2007

134 |

День

был пуст и падал на колени

День

был пуст и падал на колени

| 135

***

Одинокий старик

поздним вечером кружит по городу
В побрякушки играет
Прозванивает номера
Неотступное завтра как пеплом посыпало бороду
Покаянной тоскою
За всё, что отжито вчера
А навстречу плывут полутени и полузнакомые
Обнимают, кричат и смеются о чём-то своем
Одинокий старик — математик, забывший искомое
Не понять, сколько лет, сколько зим
он с собою вдвоём
Телефоны молчат
Телефонные книги потеряны…
Занимается осень — ещё один хмурый рассвет
Эти листья — как письма:
любовины, софьины, верины…
А надеждиных нет… Извини, брат, надеждиных нет

2007

136 |

Одинокий

с т а р и к по з д н и м в е ч е р о м к р у ж и т по го р о д у

***

В

нимательный луч по Земле скользит
Он ищет — ищет — ищет… меня!
Я знаю, мне предстоит транзит
Я свет оседлаю вместо коня
Лежу ли я в ванне с лужёным дном
Веду ли машину сквозь шумный проспект
Меня накрывает тёплым пятном
И я застываю словно инсект
Иголочки тонко входят в глаза
Под ногти звериная рвется боль
Беззвучно бешенствует гроза
И мор сечёт поперёк и вдоль
А где-то за гранью последних звёзд
Уже исчезая среди амёб
Я вдруг обнаруживаю, что хвост
Великого зверя меня загрёб
Но дух переводит моя душа
И к сердцу жарким приливом — кровь
По струнам света я не дыша
Взойду — а Ты мне мой дом готовь!
2008

Внимательный

л у ч по  З е м л е с к о л ь з и т

| 137

Дальние люди
Я шёл по городу через ночь

Сквозь крики, стрельбу и пляску огней
И там, где никто уже не мог помочь
Я встретил дальних людей
Дальние люди сказали мне «Стой!»
Дальние люди сказали мне «Ложь,
Всё, что доселе случалось с тобой,
Всё чем ты живёшь!»
Я стал одним из этих людей
Я сел в одну из их машин
И тайная мысль, что я — злодей,
Терзала меня под шелест шин.
Я ехал с ними на смертный бой
За правосудием, рвущим в клочья
И кто-то из них сказал мне «Спой!
Спой, ради этой ночи!»
Я встал в машине и я запел
И слёзы мои текли по лицу
Я плакал о том, как мало успел
Я пел, что жизнь подошла к концу
Дальние люди сказали мне «Стой!»
Дальние люди сказали мне «Ложь,
Всё, что раньше было с тобой,
Всё о чём поёшь!»

138 |

Дальние

люди

Я знаю, кем был и кем я стал
Ваш суд считает, что я — злодей
Но я безупречен, как кристалл
Я — один из дальних людей!
2009

Дальние

люди

| 139

***

П

енная поэзия моря
Бессильна вернуть мне ракушку
Оттого-то тону я в горе
По самую макушку
И что мне с того, что чайки
Целуют меня в висок,
Врезаясь как бы нечаянно
Мол, «слишком ты, брат, высок»?
Море и чайки враги
Обречённого смерти создания
Они меня жрут, как жрут пироги
Диверсанты, вернувшись с задания
Неужели всё — это слабый крик
Из-под вод адресованный Ною?
На песке среди чаек лежит старик
Небеса плывут стороною
И что мне с того, что чайки
Крадут мою плоть как тати,
Врезаясь в меня нечаянно
Крылом задевая некстати
2009

140 |

Пенная

по э з и я м о р я

Пенная

по э з и я м о р я

| 141

***

Вот хрупкая эфемерность, что, наконец, исчезла,

Вдруг вырезанная из мира, как вырезка из газеты
Так долго в глаза и в сердце она мне настырно лезла
Теперь растворилась молча, а я повторяю: «Где ты?»
Зачем мне пустая россыпь непрошеных фотографий
Всё тычет и тычет в это, которого больше нету
Схвачу карандаш-заточку, ничто разлиную в графы
И, может быть, постепенно рассудок утрачу к лету
Ведь так, понимаешь, сердце зажато в тупом отчаянии
Ведь так, понимаешь, ужас прихватывает за горло
Какие-то люди варят бельё в безобразном чане
И кто-то бубнит над ухом «теперь уже скоро… скоро…»

07.12.2009

142 |

Вот

хрупкая эфемерность

,

что

,

наконец

,

исчезла

***

Чужие люди, чужой разговор

В пространстве, где раньше были мы
И я крадусь в этот мир как вор
Вдохнуть ещё раз воздух Москвы
Вдохнуть не лёгкими — их больше нет
И не сознанием, не душой
Но тенью печали, что как привет
Коснётся зарослей за кольцевой

2010

Чужие

люди

,

ч у ж о й р а з го в о р

| 143

***

Нас захлестнул потоп,

От крови мутный,
Невинность в нём захлёбываясь тонет.
У лучших нету больше воли верить
А худшие — в охотничьем азарте2.

2012

2

144 |

Перевод стихотворения Уильяма Батлера Йейтса.

Нас

з а х л е с т н у л по т оп

***

Р

ассекает пространство плоскость
В геометрии белых стен
Только кажется будто просто
Только кажется будто тень…
Ты не бойся проснуться в кубе
Перемноженный на себя
Эти стены души не губят
Приголубливают, любя
Подойди, посмотри на небо
Рассечённое за окном
Эти плоскости — щит от гнева
Пепелящего всё огнём
А потом возвращайся смело
Внутрь точки, где гаснет мир
Ну-ка, стены! Впёред, за дело!
Снова чёрное прёт из дыр…
2013

Рас с е к а е т

пространство плоскость

| 145

***

М

оре, ветер… ранние звёзды
Неподвижный иероглиф троп
Но над всем нависает грозно
Ожидание катастроф
Этот берег лежит как утка
Хлёстко сбитая под крыло
И домишки белеют жутко
Нереально и несветло
Мы проникнем в них без опаски
На ходу пожирая хлеб
На ходу отдирая маски
Человечьих своих судеб
Будем слушать как воет море
О потопленных им сынах
И рисунки чужих историй
Приготовимся видеть в снах
Завтра здесь ничего не будет
Мы — последние на Земле
Этой ночью уже не люди
А гадюки в сыром дупле!
2013

146 |

Море,

ве т е р… ра н н и е звё з д ы

Море,

ве т е р… ра н н и е звё з д ы

| 147

***

Р

азве я не один?
Разве камень, парящий над бездной,
Не пылает огнём,
Что нисходит ко мне по ночам?
Я костёр среди льдин,
Всеми брошенный и бесполезный,
Согревающий ночь,
Но ничьим не открытый очам.
Дотлевает тоска,
Догорают полярные звёзды,
И расплавленным снегом
Ползёт постаревшая тьма…
Как внезапно узка
Стала глотка, сосущая воздух,
Но не силой петли,
А в жестокой удавке ума.
Я, конечно, один!
Одиночество — огненный праздник,
Коронация ночью
Последнего зверя Земли.
Я костёр среди льдин,
Я пока что неспешенный всадник,
Ускользающий прочь,
На снегу оставляя угли…
05.06.2014

148 |

Ра з в е

я не один?

***

Я верю в трансцендентное как в зной

Что выжигает насмерть влагу в горле
Мне всё равно как явится Иной
Что принесёт — корону ли, топор ли
Я знаю как сияет тайно тьма
Неведомым средь звёзд вселенной светом
Тот свет что сводит медленно с ума
Без обещанья вечности при этом

08.08.2015

Я

верю в трансцен дентное к ак в зной

| 149

***

Ну что если даже и сикось?

Ну что если даже и накось?
Горжусь что моя невеликость
Хранит мировую инакость
Направленный путь поднебесья
Найдёт меня, малую мошку
О, Господи, вот он тут весь я!
Убей меня, но — понарошку
А счастьем я не забуду
С любимой своей поделиться
И в листьев пожухлую груду
Добавлю из прошлого лица…

23.10.2015

150 |

Ну

что если да же и сикось?

***

Е

сть дворы которые изрыты
Чёрными зигзагами траншеи
Есть сердца — они как сейф закрыты
Ни любви в них нет, ни сожалений
Их хозяева не лыком шиты
И не помнят о тщете и тлене
Я прошёл и этими дворами
падая в траншеи то и дело
Сейфы я подламывал с ворами
Содержимым пользуясь умело
Но однажды встретилась такая
Что пришлось своё открыть ей сердце
Чтоб вдохнула ароматы рая
Столько лет хранимые за дверцей
27.11.2015

Есть

дворы которые изрыты

| 151

***

Тёмное небо ложится на серую землю

Трезвых могильщиков спорится резво работа
Счастье, что звукам лопат их я больше не внемлю
Зимней пчелою меня приняла в себя сота
Слышу теперь сквозь молчание мелодию песни
Ту, что открыта всегда только слуху скелета
Тоненький свист в ожидании крика «Воскресни!»
И превращения зимы в раскалённое лето
Не было будто меня и бесчисленных прочих
Чёрные птицы кружатся над пиками елей
Шелест ветвей бесконечную длительность прочит
Без направленья, надежды, без смысла и цели
Но вы пока заложите поверхность камнями
Тяжкий валун на груди моей вовсе не вечен
Вдруг засветится лампада дрожащая в яме
Синим цветком я взойду на граните для встречи

17.12.2015

152 |

Тёмное

небо ложится на серую землю

Тёмное

небо ложится на серую землю

| 153

***

Ж

аль пролетевшего лета
Музыки с дальних дач
Жаль, что звенел без ответа
В сердце моём твой плач
Жаль, что за серой тучей
День золотой угас
Слушай, меня не мучай!
Счастие — не про нас…
И провожая взглядом
Птиц, упорхнувших прочь
Думаю, что здесь рядом
Некому нам помочь
Дважды на этот остров
Нам не ступить вовек
Рубит топорик острый
Трудится дровосек
2015

154 |

Жаль

п р о л е т е в ш е го л е т а

***

Г

иганты падают на дно
Расставив судорожно лапы
И помечают карты крапом
Мешая множество в одно
А я стою среди руин
И с ужасом гляжу на башни
Ещё сырой, ещё домашний
Я вытолкнут на яркий ринг
Но вот колеблется стена
Я вдруг в потоке анимаций
Пылинка падает на лацкан
Как тяжелейшая вина
Куда бежать, кругом ни зги!
Я снова посреди дороги
Где обрести мне кров убогий
Среди осколков и лузги?
Гиганты достигают дна
Срывая ткань цветного мира
Стихает шум чужого пира
Звезда сквозь облако видна
13.03.2016

Гиганты

падают на дно

| 155

***

Змеится камень под ручьём

Собака мчится в чистом поле
И вопрошает ни о чём
Старик, бормочущий «Доколе»
Он ищет тропочку ногой
С клюкой как посох Моисея
Незрячий… а за ним нагой
Простёрлась тёмная Расея

Апрель 2016

156 |

Змеится

к а м е н ь по д р у ч ь ё м

***

Я коронован шипами

Острыми как Петербург
И пью твоё сердце устами
Что целовал демиург
В этой прекрасной стране
Меланхолия неотличима
От тонкой музыки птиц,
Когда рядом нежится друг
Я понял, что главный вопрос –
Это не «кто мы?», а «чьи мы?»
Постарайся найти ответ,
Пока ещё стан твой упруг
Твоё огромное сердце
Полно раскалённых углей
Налей мне, котёнку, в блюдце
Крови своей, налей!
О, как хорош мой венец
С шипами как когти гарпий
Но всему приходит конец
Даже вечной игре на арфе

11.04.2016

Я

коронован шипами

| 157

***

В

игвамов родственная связь
Разорвана струением о блак
Легко увиливает язь
В твой навсегда забытый облик
Мне здесь стоять на берегу
Как памятнику рыболову
Я в твёрдой бронзе берегу
Эмоций мягкую основу
Я буду вечен, как и ты
И как и ты — несуществующ
Давно умершие цветы
Лишь ты провалом носа чуешь
Мир — опустевший кинозал
Где наше время пролетело
А бронза плачет — я не знал!
И страждет бронзовое тело…
30.05.2016

158 |

Вигвамов

родственная связь

***

Не хватит мне безумных сил

На зажигательную песню
Чёрт побери, ведь я просил
Не покрывать мне тело плесенью!
Не проводите вы обряд
Над чёрным гробом погребальный
Пусть словно бабочки горят
Моей души лохмотья бальные
Ведь я пока ещё живой
И, может быть, живее вашего!
Не надо лицемерный вой
От тех, кто тут меня допрашивал…
О, маринованный закат
Что солнце в баночку закатывает
Уже стоит у плахи кат
И не пройти мимо проклятого
Я знаю, что толпа внизу Лесопосадка юных ёлочек
Но всё равно мундштук грызу
Чтобы не дрогнуть перед сволочью
Вот только зелен виноград
Пляши, пляши, ты, лис проклятый!
Ну, где ж ты, город Ленинград
Мой чёрный ход из этой хаты?!

30.05.2016

Не

хватит мне безумных сил

| 159

***

С

итцевые кольца,
полон рот гвоздей,
кто-то тихо молится
посреди блядей,
кто-то врёт и кланяется:
скоро умирать…
Тяжкая, как палица,
выйдет в поле рать.
Поведи безумными
зенками вокруг:
О таких ли суммах мы
говорили, друг?!
Было же промолвлено:
«Тридцать серебром!»
Сталь немою молнией
стынет под ребром…
Не уйти далёко мне
ни вперед, ни вспять.
Память рыжим локоном
мучает опять…
15.07.2016

160 |

Ситцевые

кольца

Ситцевые

кольца

| 161

***

Е

щё и август не настал
А листья за окном желты
И кто из нас двоих устал:
Скорее я? Скорее ты?
Или спасаясь от дождей
Природа скачет сквозь сезон
Ей наплевать, что грустный бей
Не одарил собой Трабзон
Ещё вчера была зима
Здесь это значит только грязь
В ней дворники, сойдя с ума
С утра выписывают вязь
Повеял холодом Восток
Он не алеет больше, нет
И захлебнулся водосток
От слёз и бабкиных примет
Вот под окном моим кусты
От злого ливня сбились в круг
А в Петербурге вдруг мосты
Не разомкнули на ночь рук
23.07.2016

162 |

Ещё

и август не настал

***

П

о гипнополям беспредметных количеств
Лучи цвета майских жуков заскользили,
Их минусы-шеи пытаются вычесть
Туманность галактик из солнечной пыли
А если не то, и не так, и не восемь
А лишь бесконечность ремнём от папаши
Мы гипнополя эти доблестно косим
А наши скафандры у звёзд просят каши
октябрь 2016

По

г и п н опо л я м б е с п р е д м е т н ы х к о л и ч е с т в

| 163

***

Мы тюрки! Пролитая кровь

Связала нас своим заветом
Мы мчались через вопли вдов
Сквозь боль и страх
Зимой и летом
Теряя лики, племена
Знамёна с падающих башен
Чтоб проростали имена
Посеянные в дрёму пашен
Стуча копытами коней
Катились мы живым прибоем
И становилась всё ясней
Судьба планеты с каждым боем.
Мы тюрки! Это море вспять
Не отплеснётся от Стамбула
Услышьте, как дрожит опять
Земля от яростного гула!

2016

164 |

Мы

тюрки

! Пролитая

кровь

Сод ер ж а н и е
ОТ СОС ТА ВИ Т Е ЛЕЙ  
Смерть — ​весёлая улыбка…
Хрустали в терема
Меня отрыли в земле
Разденем красавицу! Серый фантом ожерелья
Девица смеет в сумраке одна
Пляшут пальцы по пяльцам
Исполинские тени колеблются и рушатся
Роняла на листья осенний ранет
Спасись и цвети, зарёю созревшая дева
Вёсла рабов над триремою снов
Страшнее глаз абсолютное молчание ночи
…Я же за тенью теней
Игра в «Версаль»
Нам тихих звёзд блистали улыбки
Есть боги человечества: они сонно танцуют...
Не говори, что он исчез в ночи
Чудский лес напряжён и тёмен
Сожги бесполезное «это»  
В глубокой ночи без конца и без края
У виска не растаяв
Фашизация секса!
О если б знать тебе, прежде чем вырасти
К «последним людям»
На излом испытай! Об колено!
Мир сомкнётся за твоей спиной
У меня нет собственности в жизни
Праздник истории
Анонимность мира…
Свистят круговые сажени
В чёрном провале дети играли
Здравствуй, серый, тихий, неподвижный
Ты ляжешь спать и будешь уничтожен
Химеры на беззвучных лапах
За краем домов собираются первые звёзды
Салют, визионеры!
Опусти свои руки в грохочущий вихрь воды
Сквозь вопли взламываемых автомобилей

5   
10
12
13
14
15
16
18
19
20
21
22
23
24
26
27
28
29
30
32
34
35
36
38
40
41
42
43
44
46
47
48
49
50
51
52
54
55

Содержание

| 165

Когда придёшь — и если ты придёшь
Слеза древней воды
Каждое слово — загадка…
Я как будто снова в колыбели
Светлый лес в золотой, неразбуженной дрёме
На том конце
Безумьеро с пером идальго
Лежу посреди дороги в спокойной позе
Как книжный червь
Пропадай в неразбавленной белой стихии
За дымной пеленой завесы
Я помню стальные ночи
Мой звук таков, мой глас таков
Я ненавижу жизни ликованье
Смирение… хитрое слово!
Мы постигаем правду в меру смерти
Какой-то свет, какой-то странный звук
Наша тайная связь с собакой
Женщины — зеркала, в которые смотримся мы
Верила — шла во тьме, простирая руки
Звенит, кружась
Неумолимый запах пыльной зелени
Сходились по-волчьи, вынюхивая кусок
Тяжёлой серой раковиной сердце
Я не боюсь этой бездны спиральных галактик
В мире форм я — глина — а не дух
Манифестация нолей
Мой друг утонул в глубокой земле
На нашей даче нам не до игры
Огромным солнцем излучая ярость
Когда тускнеет солнца шар
Ничто из голубых устоев дня
Не выйду из сна!
Кто в жизни хоть раз видел чёрный кристалл непогоды?
Я сегодня сердца открывать не стану
Уходящая жизнь оставляет себя как надежду
Что ж, тальяночка, хмарь да сумрак…
Тебя больше нет
Пусть кислотой залиты города
Та ночь, тяжёлая как воздух!
Исповедуюсь, встав на колени
Осень. Последняя жатва
Психопатичная чудовищность «Совка»
Таинственное первое лицо

166 |

Содержание

56
57
58
60
61
62
63
64
66
68
70
71
72
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
86
87
88
89
90
92
93
94
95
96
98
100
102
103
104
106
107
108
110
111

Если выразить очень грубо
Под беспризорною травой
Железо мажет маленькую птицу
В полевой бухгалтерии — страшно поют соловьи
Заворожённый камень, всем холодом впаянный в страсть
Асимметрия снова горизонтов далёких
Мною лакомятся мухи
«Тихий» дон
Неисправимый оптимизм
Создадим наше братство грозное
Сыпется снег словно манна на губы голодных
Я знавал академика Йоффе
Он был железно прост
Хорошо умереть не дойдя до цели
Что за день этот зимний
Девочка седая с выжженным нутром
Негры тянут персты
Стая юных чаек над валами
День был пуст и падал на колени
Одинокий старик поздним вечером кружит по городу
Внимательный луч по Земле скользит
Дальние люди
Пенная поэзия моря
Вот хрупкая эфемерность, что, наконец, исчезла
Чужие люди, чужой разговор
Нас захлестнул потоп
Рассекает пространство плоскость
Море, ветер… ранние звёзды
Разве я не один?
Я верю в трансцендентное как в зной
Ну что если даже и сикось?
Есть дворы которые изрыты
Тёмное небо ложится на серую землю
Жаль пролетевшего лета
Гиганты падают на дно
Змеится камень под ручьём
Я коронован шипами
Вигвамов родственная связь
Не хватит мне безумных сил
Ситцевые кольца
Ещё и август не настал
По гипнополям беспредметных количеств
Мы тюрки! Пролитая кровь

112
113
114
116
117
118
119
120
121
122
124
126
127
128
129
130
132
133
134
136
137
138
140
142
143
144
145
146
148
149
150
151
152
154
155
156
157
158
159
160
162
163
164

Содержание

| 167

Гейдар Джахидович Джемаль

Стихотворения

www.traditionpress.ru

И З Д АТ Е Л Ь
Андрей Суворов
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР

Андрей Степанов
ГЛАВНЫЙ ХУДОЖНИК

Евгения Бубер
РЕДАКТОР

Константин Тараторин
ISBN 978-5-9909614-1-8
Печать офсетная. Первый тираж 1001 экземпляр.
Отпечатано в типографии ООО «ДМ-Буквэй», Москва

Все книги издательской группы
«Традиция» всегда можно приобрести
в  Д оме К ультуры «Т ри П ти Х»
+7 (495) 699 4124
www.triptych.ru