Долгая жизнь войны: сборник стихотворений - Каштанова-Ерофеева Г.В.

Автор: Каштанова-Ерофеева Г.В.

Теги: русская литература художественная литература стихи стихотворения собрание стихотворений сборник стихотворений

ISBN: 978-5-906195-67-8

Год: 2020

Похожие

«Ты меня никогда не забудешь...»: стихотворения

Полное собрание сочинений и писем. Том 1. Стихотворения

Элегии и другие стихотворения

Долгий ящик (Оштрафованные строфы)

Текст

ДОЛГАЯ ЖИЗНЬ
ВОЙНЫ
СБОРНИК СТИХОТВОРЕНИЙ

Калининград
Типография «Смартбукс»
2020

УДК 821.161.1-14(47)(051)
ББК 84(2Рос=2Рус)6-5
Д 6478

БОЛЬ И СЛАВА ВОЕННЫХ ЛЕТ

Администрация муниципального образования
«Черняховский городской округ»
Черняховская центральная городская библиотека им. Анатолия Лунина
Черняховское литературное объединение «Рассвет»
Составитель, редактор, автор вступительной статьи
Г.В. Каштанова-Ерофеева
Д 64

Долгая жизнь войны: сборник стихотворений / Составитель,
редактор, авт. вст. ст. Г.В. Каштанова-Ерофеева; Администрация муниципального образования «Черняховский городской округ»; Черняховская
центральная городская библиотека им. Анатолия Лунина; Черняховское
литературное объединение «Рассвет». – Калининград: Типография
«Смартбукс», 2020. – 208 c.: ил., фот. – 300 экз.
ISBN 978-5-906195-67-8
УДК 821.161.1-1
ББК 84(2Рос=2Рус)6-5

В сборнике представлены стихотворения о Великой Отечественной войне, созданные авторами, чьи судьбы связаны с историей города Черняховска и Калининградской
области. В их числе – известные мастера и люди, не относившие себя к профессиональным поэтам. Произведения, с одной стороны, отображают дух, атмосферу различных
периодов в жизни края и страны в целом, с другой – творческую индивидуальность
авторов, особенности личностного восприятия времени и событий.
В книгу включены справочные материалы – алфавитный список авторов с краткой
биографической информацией и перечень фотографий и иных визуальных материалов, использованных в оформлении.
Издание предназначено всем интересующимся историей и литературой самого
западного региона России.
При цитировании ссылка на издание обязательна.
ISBN 978-5-906195-67-8

© Авторы и правообладатели: тексты стихотворений, 2020
© Авторы и правообладатели: фотографии,
иллюстративные материалы, 2020
© Г.В. Каштанова-Ерофеева: составление, редакция,
предисловие, оформление, 2020

Война – жесточе нету слова.
Война – печальней нету слова.
Война – святее нету слова
В тоске и славе этих лет.
И на устах у нас иного
Ещё не может быть и нет…
А. Твардовский. 10 января 1945 г.

Эти строки написаны поэтом в начале последнего года большой войны.
Два дня оставалось до генерального наступления Красной Армии в Восточной
Пруссии, четыре месяца – до Победы в Великой Отечественной, восемь – до
завершения Второй мировой. И вот уже три четверти века отделяют нас от
«этих дней» и «этих лет», а память о них живёт. Память о страшных трагедиях,
об абсолютном мировом зле – фашизме, лишавшем права на существование
целые народы. Память о величии человеческого духа, о мужестве и стойкости в
преодолении тяжелейших испытаний, о беззаветной любви к Родине.
И Память тоже подвергается испытаниям. Что-то из неё стирается временем, что-то – людьми. В особенности опасны для неё подмены, когда знание
о реальном прошлом зачем-то умышленно заменяется псевдоправдой.
Документы – часто неоспоримые свидетельства истинного знания о прошлом. Стихи – тоже документы. Незаменимые свидетельства, документы эпохи о состоянии души, настроений, чувств отдельного человека и целого поколения. Эмоциональный, ментальный «воздух» эпохи, «атмосфера» эпохи,
«фон» эпохи, факты эпохи...
Говорят, о худом деле хорошей песни не сложат. А сколько замечательных,
душевных песен создано о Великой Отечественной, о её солдатах. Сколько
искренних, пронзительных строк написано. Получается, песни, стихи –
на стороне правды. Да и само поэтическое слово, сказанное от души, –
аргумент правды. В особенности сказанное на грани бытия между жизнью
и смертью, в момент истины. И Василий Тёркин, и воин, обращающий к далёкой и милой просьбу-молитву: «Жди меня…», и застывший над пепелищем
родного дома солдат, на чьей груди «светилась медаль за город Будапешт», –
они все на стороне правды. Правды о войне, которая не должна повториться
ни в какой форме. И чем дольше мы будем хранить правду о войне, тем меньше вероятность самой войны.
Мы открываем сборник стихами Твардовского. И не только ёмкими,
лаконичными, пронзительными в своей простоте словами эпиграфа. Первое
стихотворение этой книги, помещённое здесь с доброго согласия дочери
поэта, Валентины Александровны Твардовской, символично для нас и своим
названием, и датой публикации в «Красноармейской правде» – газете 3-го
Белорусского фронта, войска которого в тот день начали штурм Инстербурга, –

и самим смыслом своим. Эти четыре строфы – шестнадцать строк написаны
так, будто победа – уже свершившийся факт, хотя впереди ещё почти четыре
месяца войны и сотни «огненных вёрст». Это уже как бы воспоминание о
победе, неотвратимо состоявшейся.
А на следующий день, 22 января 1945 г., Инстербург появится и в жизни
Александра Твардовского, и его товарищей-корреспондентов по оперативной
бригаде, посланных сюда по заданию редакции. Уже возник он в жизни
других авторов сборника – Сергея Дриго из 16-й гвардейской дивизии и
Павла Хизёва из 18-й гвардейской (эти соединения 11-й гвардейской армии
брали город). Они увидят, как едва угаснет пыл боя – полыхнут дома
почтенного старинного города от обстрелов отступавших гитлеровцев. Эти
картины напомнят им преисподнюю. (Не здесь ли родится у Твардовского
идея поставить перед заключительной главой «Книги про бойца» ещё одну –
«Тёркин на том свете»?..) Общий боевой путь свяжет имена уже названных
авторов с именами других товарищей по фронту – Василия Глотова, Глеба
Фроловского, Мориса Слободского… И для всей редакции «Красноармейки»
город станет местом стоянки поезда-типографии, доработки материалов с
передовой, выпуска газеты в феврале и апреле 1945-го...
Потом здесь будут жить люди, которые начнут восстанавливать израненный войной город, дадут ему новое имя в память о герое-генерале. Будут
тоже писать стихи, отмечая то, что видят, выражая то, что думают, чувствуют.
Получаться будет по-разному – у кого-то более ярко, у кого-то менее умело, с
«шероховатостями». Но порой шероховатые строки не вполне искушенного в
поэзии человека трогают не меньше совершенных, отточенных фраз.
Город и люди будут менять свой облик. Появятся новые символы. Вырастут новые поколения.
Неизменным здесь останется отношение к войне и к памяти о подвиге
советского солдата. Неслучайно в стихах говорится о памятниках павшим, о
памятнике Черняховскому. Обелиски, монументы – знаки, напоминающие о
цене победы и мира, о ценностных ориентирах, нравственных векторах жизни.
Есть в нашей книге стихи, которые, казалось бы, относятся к иной теме,
несколько иному времени. Например, стихотворение Л. Евгеньевой «Хотим
Египту мы помочь» (Коммунист. 1956. 25 ноября). Но за непритязательными
строками поэтической зарисовки кроется трагедия семьи: бабушка и дедушка,
пенсионеры, воспитывают внучку; она потеряла своих родителей, они – сына
и невестку. И сострадание пожилых героев стихотворения жителям далёкой
страны настолько действенно, что готовы они помочь Египту своими скромными
сбережениями. «Лишь бы не было войны...» Как часто мы слышали эти слова
от бабушек и дедушек, от соседок-солдаток. Нам, тогда юным и беззаботным,
казалось: «Ну какая война? Разве может теперь такое случиться? В мирном
небе – голуби…» А теперь иной раз тоже хочется повторить, как когда-то
бабушки и дедушки, как соседки-солдатки: «Только б не было войны…» Борьба
за мир, Вахты Памяти – это реалии целого пласта жизни города и страны.
Поколение тех, чьё детство пришлось на войну, тоже высказалось в стихах.
Иные авторы, дети и внуки поколения победителей, сумели рассказать о битвах
и трагедиях прошлого, как о пережитом лично.

Заметим, что в сборнике помещены преимущественно те произведения,
которые были «явлены в свет», т.е. опубликованы, именно здесь, в Черняховске.
И главное – судьбы авторов связаны каким-либо образом с нашим городом,
нашей землёй.
Подготовка книги постоянно побуждала к поиску. Вы увидите, что имена
некоторых авторов обозначены только инициалами. Хотелось их восстановить.
Частично помогала Всемирная Паутина, в которой обнаруживались какие-то
данные и «зацепки». Отрадно было узнать, что наш автор – герой, и его наградные документы это подтверждают. Или что автор, который оставил достойные
стихи на страницах наших газет, покинув город, не расстался с творчеством...
Так, «по крупинке», «по зёрнышку», «по словечку», по факту собирается
память о поэтах «хороших и разных», о духовной и душевной жизни родного
города. И хотелось бы выразить сердечную признательность всем, кто помогал в поиске, кто поддерживал и содействовал в работе над сборником:
Людмиле Аркадьевне Недзельницкой, директору Централизованной библиотечной системы Черняховского городского округа, Светлане Анатольевне Новиковой, Татьяне Борисовне Шумиловой, Жанне Леонидовне Мокеевой, Екатерине
Ивановне Ищенко – работникам Черняховской центральной городской библиотеки
им. А. Лунина; Игорю Павловичу Тинковичу, работнику Глушковской сельской
библиотеки; Людмиле Михайловне Сомкиной, Светлане Сергеевне Насыровой –
моим коллегам-филологам; Татьяне Владимировне Третьяковой – главному
специалисту-архивариусу отдела электронного документооборота, информационного обеспечения и делопроизводства Администрации МО «Черняховский
городской округ»; Игорю Васильевичу Ерофееву – члену Союза писателей России,
руководителю Черняховского литературного объединения «Рассвет», сподвижнику и единомышленнику; Владимиру Ивановичу Яновскому – основателю и
владельцу Музея истории (г. Черняховск), Любови Владимировне Климовой –
директору этого Музея; Наталье Николаевне Юрьевой – руководителю
Музея боевой и трудовой славы им. И.Д. Черняховского (ДЮЦ г. Черняховска);
Светлане Масадировне Постниковой – руководителю Центра регионоведения
Калининградской областной научной библиотеки; Ирине Евгеньевне Малащенковой – главному библиотекарю Центра краеведения Смоленской областной
универсальной научной библиотеки им. А.Т. Твардовского; Елене Натановне
Трофимовой – директору МБУ «Гусевское библиотечное объединение»; Сергею
Борисовичу Боярскому – руководителю Музея 18-й гвардейской мотострелковой
Инстербургской Краснознамённой ордена Суворова 2-й степени дивизии;
Александру Феликсовичу Рубченко – руководителю медийного проекта «Всегда
об этом помнить»; Сергею Георгиевичу Каюкову – главному редактору Гусевской
общественно-политической газеты «За доблестный труд»; Сергею Анатольевичу
Животову – главному редактору Краснознаменской общественно-политической
газеты «Красное знамя»; Виктору Евгеньевичу Васильеву – фотографу, мастеру
своего дела; Марии Николаевне Луниной, Валентину Ивановичу Черноухову –
добрым знакомым из Калининграда; Сергею Владимировичу Климковичу – члену
Союза писателей Беларуси; доктору исторических наук Валентине Александровне
Твардовской – главному хранителю и проводнику духовного наследия её отца,
поэта Александра Твардовского.
Г. Каштанова-Ерофеева

Александр ТВАРДОВСКИЙ
ОБ ЭТИХ ДНЯХ
Седой солдат расскажет внукам
Про эту быль своих времён.
Как он, герой, да маршал Жуков
Из Польши немцев гнали вон.

И посошком начертит старый,
Обозначая фронт и тыл,
Тот план могучего удара,
Что Сталин некогда чертил.

Как славил их салют московский,
России добрых сыновей.
Как двинул справа Рокоссовский,
Как тотчас Конев дал левей…

И разъяснит, как по уставу,
Куда какой врезался клин,
Когда взята была Варшава
И встал на очередь Берлин.

Красноармейская правда. 1945. 21 января

Василий ГЛОТОВ
СОРОК ПЯТЫЙ
Передний край.
Жилище в три наката.
Сосновый лес. Потухший небосвод.
Сидят бойцы, встречают сорок пятый,
Ещё огнём не опалённый год.
Но этот год
Последним штурмом будет,
Победной песней прозвенит в веках.
Утихнет бой. От грохота орудий
Вздохнёт народ на всех материках.
И пыль войны с лица сотрут солдаты,
Уйдут назад из схваток огневых…
Поднимем тост, друзья, за сорок пятый,
За край родной, за павших и живых.
Красноармейская правда. 1945. 1 января

НА ПОСТУ
Много раз у знамени полка
Видим мы высокого стрелка.
Словно зори, цвет его погон.
Зорко знамя охраняет он.

Как похож стрелок на старшину,
На того, что нёс через войну
Наше знамя – славу нашу, честь.
Ну-ка, спросим: может, он и есть?

Говорят про этого стрелка:
– Бьёт в мишени он

наверняка.
Очень смел. И, видно, потому
Этот пост доверили ему.

Сдавши пост, почистив карабин,
Он сказал:
– Я не ходил в Берлин, –
И, вздохнув, признался наконец:
– Знамя нёс не я, а мой отец.

Павел ХИЗЁВ
СОЛДАТ

Всходит заря над усталой землёю,
Дышит прохладой простор голубой.
Вечная слава родному герою!
Бессмертья огонь пусть горит над тобой!

Едкий запах пороха,
Зной лета, стужу зим –
Всё испытал он доверху
Безусо молодым.
Как близкую и кровную,
Как Родину свою,
Он землю подмосковную
Отстаивал в бою.
Но славою увенчан он
Не только под Москвой –
И на полях Смоленщины
Он бился, как герой.
Под ливнями, порошею
Огня встречая вал,
Под Курском и под Оршею
Он славно воевал.
Под пулями и минами
На Вислу он вступил.
Кипящий под разрывами
Он Неман переплыл.
И дальше в земли прусские
Отвага повела
Его, солдата русского,
Бесстрашного орла.
И от села до города,
В дыму, в пыли руин,
Он гордо шёл до Одера
И дальше – на Берлин!
Когда ж столица Родины
Войне дала «отбой»,
Путём, победно пройденным,
Вернулся он домой.

Красноармейская правда. 1945. 8 апреля

1945

Коммунист. 1958. 23 февраля

Глеб ФРОЛОВСКИЙ
ПАМЯТИ ГЕНЕРАЛА АРМИИ ЧЕРНЯХОВСКОГО
Песня

Скрылись за тучами звёздные блёстки,
Ветер тоскует в напевах своих.
В битве с врагами погиб Черняховский –
Воин, любимец орлиной семьи.
Тяжко постичь всё солдатское горе,
Трудно поверить в нежданную весть.
Ой, всколыхнись же безмерное море
Гнева народа и правая месть!
Быль о твоих беспримерных походах
Детям расскажет родимая мать.
Гордое имя любимца народа
Будут с любовью они повторять.

Сергей ДРИГО

СЕСТРА

Из «ФРОНТОВОЙ ТЕТРАДИ»
СОРОК ПЕРВЫЙ

День пройдёт в заботах и тревогах.
Здесь давно забыта тишина.
Мины рвутся чуть не у порога.
Бой за перелеском. А она

Мы рядом шли, когда металл
Прижал к земле всю роту снова.
– За мной! – он крикнул и упал
На высоту в огне багровом.
И всё отчаянье тех дней
Увидел я в глазах комбата:
Как будто в том, что враг сильней,
Был лишь один и виноват он.
1941. Под Калинином

ВЫСОТА
Не забыть ту пору горевую,
Часто было невмоготу.
Помню энскую небольшую,
Адом ставшую высоту.
Двадцать дней за неё сражались,
Двадцать выстояв контратак.
Гибли,
падали,
задыхались…
Но взята была та высота.
И прикидывал после каждый,
Кровью харкая и песком:
«Может так и Берлин однажды –
Поднатужимся и возьмём».
Молча павших в бою хоронили
И не думали наперёд,
Что к заветной той цели были
Миллионы таких высот.

Подойдёт к больному. Сядет рядом,
Юная, в платочке голубом.
От простого девичьего взгляда
Вдруг повеет лаской и теплом.
И на миг забудешь бой тяжёлый,
Ночь сырую, холод в шалаше,
Боль утихомирится. И снова
Как-то легче станет на душе.
Так бы и залился песней звонкой,
Если б не проклятая война…
Ласково зовёт её сестрёнкой
Даже наш суровый старшина.
1942. Газета «Боевое знамя» 30-й армии Калининского фронта

***
Я помню стол, накрытый красным,
Притихший на мгновенье зал.
Я помню:
гулко,
грозно,

властно
Гремел «Интернационал».
«Мы новый мир…» –
Вздымалось круто…
Тот день я в сердце берегу:
Под Ржевом в трудную минуту
Мы пели гимн назло врагу.

1941. Калининский фронт

1942. Под Ржевом

ЗАТИШЬЕ

БЕЗВЕСТНАЯ МОГИЛА

Вторые сутки тишина:
Молчат окопы,
Дремлют дали…
Уже колеблется война:
Враг выдохся…
А мы – устали.

На месте том,
Где пал он от осколка,
Не высится ни бронза, ни гранит.
Пока лишь только холмик у посёлка
Безвестный подвиг воинский хранит.
Пройдут года, и имена, и даты
Для всех могил история найдёт,
И ни один солдатский холм покатый
Народ своим теплом не обойдёт.

1942

ОПЯТЬ К АТАКЕ ДАН СИГНАЛ…
Опять к атаке дан сигнал
Ракетою высокою.
– Пошли, – сержант Петров

сказал,
По-костромскому окая.

Ребята с Олонец-реки,
Из Новгорода вольного,
С Амура,
с Вычегды,

с Оки,
С Алтая хлебосольного,

За ним, поправив автомат,
Встал Гарбуз, что «с пид Кыева»,
Грицько –
гуцул с седых Карпат,
Керим –
с Арала синего.

Из-под Уфы,
из-под Орла…
За судьбы человечества,
Казалось, в бой не рота шла,
А всё моё Отечество!

1944. Под Оршей

В БОЕВОМ ОХРАНЕНИИ
Лежу в окопе. Надо мной
Осенний дождик льёт и льёт.
И ветер мокрый и тугой
На миг покоя не даёт.
А мне ни сесть, ни встать нельзя.
Я на посту – за мной друзья.

За мной они – сестра и мать, –
Я должен гибнуть, но лежать!
А немец, сволочь, – бьёт и бьёт –
То перелёт, то недолёт…
Игру со мною в «чёт-нечёт»
Четвёртый год война ведёт.

1944. 3-й Белорусский фронт

1944. Восточная Пруссия

ЗНАЧИТ БУДЕТ БОЙ
Вечер. В штабе оживленье,
Значит будет бой.
Пишет парень заявленье,
Воин молодой.

Бил фашистов под Велау,
В Инстербурге бил.
Раз по десять в день, бывало,
На врага ходил.

Пишет: час настал расплаты
С бешеным врагом.
Буду бить его лопатой,
Пулей и штыком.

Под тройным огнём Преголю
В ночь переплывал.
Своего народа волю
Свято выполнял.

Дрогнет враг, я это знаю,
Но, чтоб крепче бить,
Перед боем я желаю
В партию вступить…

Чтил его былую славу,
Защищал страну.
И у крепости Пиллау
Завершил войну.

Взвод стрелковый шёл с рассветом
По земле чужой.
Шёл у сердца с партбилетом
Воин молодой.

До конца присяге верный,
Он в Победу внёс
Долг свой воинский и первый
Свой партийный взнос.

1945. Восточная Пруссия

ЧАС НАСТАНЕТ
Час настанет, и тогда я
Вновь к тебе вернусь:
На простор родного края,
На родную Русь.
Будет вечер над рекою
Тихо догорать.
Мы опять пойдём с тобою
По полям гулять.
И тогда тебе я, значит,
Всё скажу сполна…
Ночь.
Безветрие.
Маячит в трёх шагах война…
1945. Восточная Пруссия

Из «ПОЛЕВОЙ КНИЖКИ»
БЕССМЕРТИЕ

К 150-летию со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина
В суровой жизни фронтовой,
В пылу горячего сраженья,
Он был для нас – родник живой
Горячих дум и вдохновенья.

А там, где грохот канонады
Был, как победная молва, –
На перекрёстках Сталинграда
Звучали «Вольности» слова.

В тяжёлой битве под Москвой,
Оберегая предков славу,
Боец, идя на смертный бой,
Читал бессмертную «Полтаву».

В стихах, поэмах и былинах
Он как солдат в строю шагал
С Невы и Волги до Берлина
И лирой чувства пробуждал.

«Перетерпев судеб удары,
Окрепла Русь…» – шептал

во тьму.
И трясся немец, чуя кару,
И страшно делалось ему.

И там, когда умолкли пушки,
На камне высекли седом:
«Здесь с нами был товарищ

Пушкин
В святом бессмертии своём».
1949

НА ПРИВАЛЕ
Как только дал сигнал комроты,
Что вышло время отдохнуть,
На землю плюхнулась пехота,
Не в силах лишний метр шагнуть.
Лишь старшина, боец бывалый,
В делах походных бог и маг,
Сперва прошёлся вдоль привала,
Спросил у каждого:

– Ну как?..
И, сев потом на скат отлогий,
Снял сапоги. Стёр пот с лица.
И мы увидели, что ноги
У старшины в сплошных рубцах.
– Откуда вдруг такие меты? –
Спросил его солдат один.
– С войны, – ответил он. –
Вот это…
Когда мы дрались за Берлин.
А это подо Ржевом малость… –
Сказал, погладив шрам другой.
С нас постепенно всю усталость
Как будто кто-то снял рукой.
1956

ТИШИНА
Такая тишина кругом,
Что слышно, как звенит в ушах.
Черно и глухо за постом,
Ни зги не видно в двух шагах.
И мнится, что невдалеке
Всё кто-то ходит стороной.
15

Сжав крепче автомат в руке,
Стоит в дозоре часовой.
Стоит готовый ко всему.
Запомнил он, как на войне –
Комбат рассказывал ему –
Не доверяли тишине.

Льют косые дожди,
Злые ветры дуют.
А они всем назло
Русскую танцуют…

Обошёл за войну
Всю Европу вроде.
Лучше Родины нет
При любой погоде.
1953. Потсдам

1958

ИЗ ОКОН «ЯНТАРЯ»

Из цикла «ДОБРА ВАМ, ЛЮДИ»

Перелесками,
Перекатами
Поезд мчится во весь опор.
И взлетают поля покатые
С косогора на косогор.

МАЛЬЧИШКИ
И только лишь один мальчишка
Сказать всё рвался, да молчал.
Он не видал отцовской ласки,
Отца не знает своего.
При переходе гор Карпатских
Похоронили мы его.
И, не имеющий понятья,
Кто мал в чинах, а кто велик,
Малыш сказал:
– А мой был батя,
Мать говорила,
фронтовик!

Под вечер, у качелей новых
Собравшись со всего двора,
О биографиях отцовых
Разговорилась детвора.
– Мой папа, слышали, писатель,
Известен в городе любом.
– А мой – майор в военкомате…
– А мой работает врачом…
– А мой…
– А мой…
Конца нет списку:
Тот токарь, этот генерал.
1963

***

Много ярких картин
В заграничном диве:
Симпатичен Дунай
В голубом разливе.

То ли дело у нас,
Где-то на Ветлуге:
Удальство и размах,
Ширь во вей округе.

Хороши ввечеру
Тихой Шпрее воды…
Только я не могу
Без родной природы.

Словно в бочках вино,
Хмель сосновый бродит.
И берёзки всю ночь
В поле хороводят.
16

И бегут за окном вагонным
Деревеньки и хутора,
Переезды,
Дороги,
Клёны,
Самосвалы и трактора.
Семафоры,
Сигнальные диски…
И окрест по всей стороне:
Стелы,
памятники,

обелиски –
Память скорбная о войне.
1978. Поезд Калининград – Москва

В ПУТИ
И стал рассказывать, как он
Тонул в реке, горел в дыму,
Как раз по десять за сезон
Ходил с Кадыя в Кострому.

От мест проезжих вдалеке
Я шёл и непогоду клял,
Когда одетый налегке
Меня попутчик вдруг догнал.
17

Где врал, где правду говорил,
Порою было не понять.
Но вроде прибавлялось сил
И легче вроде бы шагать.
И хоть ещё сто вёрст идти
В разгул ветров, в разливы рек…
Я шёл, мне встретился в пути
Весёлый русский человек.

И только где он «пешаком»
За жизнь свою не побывал:
Зимою «драпал» под Орлом,
Весной в Берлине наступал.
Исколесил всю целину,
Простор степей изведав всласть.
– Я, слышь-ка, думал на Луну
Первее вымпела попасть…

А. РОСТОВ
ВАСИЛИЙ ТЁРКИН ПОСЛЕ ВОЙНЫ
Как известно, малый срок
Сидел за партой Тёркин.
Но был ли хоть один урок
Для Васи без «пятёрки»?

Где только он не побывал!
Европу видел лично.
Четыре года воевал,
И только «на отлично».

В поступках и делах своих
Был расторопен, бойкий,
И дум не ведывал таких –
Иметь в тетрадях «тройки».

И вот открыл наш Тёркин дверь
К победе в полной силе.
Но что же делает теперь,
Куда исчез Василий?

Ни души. Вся округа в тумане.
Только я да ночной ветерок.
Да в дали, как маяк в океане,
Одинокий горит огонёк.

Однако жизнь сложилась так,
Пришлось оставить школу,
А для походов и атак
Иную взять обнову…

Кто говорит, что полевод
Он ловкий и умелый.
А может, с фронта на завод
Прошёл он шагом смелым?

Кто не спит в эту полночь глухую?
Мать склонилась над дочкой больной?
Иль девчонка о счастье тоскует,
Что пока обошло стороной?

Он в дни войны на фронте был
И обошёл полсвета.
О том, как Тёркин воевал,
Все знаем мы про это.

Я слышал, будто институт
Заочно он кончает,
Не знаю точно; где-то тут
Он с нами обитает.

Подтянут был всегда в строю
В своей шинели серой.
И на ученьи, и в бою
Всех увлекал примером.

Василий здесь, сомнений нет,
Как верный сын народа,
Закончит пять послевоенных лет
Не в пять – в четыре года.

Перед атакой говорил:
«Не надо горячиться,
В обойме пять… и из пяти
Укладывай пять фрицев».

И будет так, поверьте мне,
Ведь Тёркин дело знает.
Он и в труде, как на войне,
Бесстрашно наступает.

1956

ДОБРА ВАМ, ЛЮДИ

Может быть, у бойца-ветерана,
У лихого в боях старшины,
Разболелись не вовремя раны,
Принесённые с прошлой войны?
Иль друзей непредвиденный случай
Свёл – не виделись «тысячу лет»?
Или в поисках рифмы певучей
Над строкою колдует поэт?
Может – так, а возможно – иначе,
В жизни много путей и дорог…
Я желаю добра и удачи
Дому, где не погас огонёк.

Коммунист. 1948. 27 мая

1960
Дриго С.В. Дорога: стихи. – Калининград: Кн. изд-во, 1982

Владимир ДЫХОВИЧНЫЙ
Морис СЛОБОДСКОЙ
ДОРОЖНЫЕ ЗНАКИ

(Воспоминания для напоминания)
Летели в смотровые щели танка
В огне, в дыму отчаянной пальбы
Щиты: «Объезд!», «Проезд
закрыт!», «Стоянка!» –
Немецкие дорожные столбы.
И помним столб километровый

чинный,
Солидный шрифт готический

на нём:
«Сто сорок километров

до Берлина», –
И поперёк размашисто углём
По-русски надпись:
«Ни черта! Дойдём!»
Умрут стихи, забудутся былины,
Но мы не раз припомним

трудным днём:
«Сто сорок километров

до Берлина» –
И сверху надпись:
«Ни черта! Дойдём!»
Уже дорог исхожено немало
По мирному, по трудному пути.
И где б усталость нас

ни донимала,
Мы всё равно не можем не дойти.
Не нагадала отдых нам цыганка,
И пусть нас всех милиция простит:

Нам из дорожных знаков не претит
Один лишь знак:
«Запрещена стоянка!»
Каким бы путь нам ни казался

длинным,
В метели, под дождём ли,

под огнём,
Мы только вспомним надпись

под Берлином –
И улыбнёмся:
«Ни черта! Дойдём!»
Мы никогда о войнах не мечтаем,
Другие цели светят вдалеке.
Мы знаки у дорог предпочитаем
Читать на нашем,

русском, языке.
Но если кто-то из гостей незваных
Захочет к нам пожаловать с мечом,
То мы дорожных знаков

иностранных
Наверняка немало перечтём.
И где-то на столбе километровом
Увидим знак дорожный, и на нём:
«Сто сорок километров до…»

Ну, словом,
Названье перечёркнуто углём
И сверху надпись:
«Ни черта! Дойдём!»

П. РУДИКОВ
Из стихов военных лет
***

Собрались за ужином
Наши молодцы,
Удалые, дружные,
Смелые бойцы.

Понапрасну ссориться
С ними не хочу.
Всё яснее ясного, –
Пусть шумят друзья,
Спора их напрасного
Не участник я.

Ночь темна военная,
Огонёк зажгли,
Необыкновенные
Речи повели.

Зря ребята маются,
Завтра на заре
Каждый постарается
Всыпать немчуре.

Каждый парень хвалится
Девушкой своей:
– У меня красавица…
– А моя – милей…

И с неодолимою
Удалью в бою
Защитит любимую
Родину свою.

Спорят, хорохорятся –
Я один молчу,
***

И вот окончилась война.
И в руки плуг взяла пехота,
И я привёз тебя сюда,
В просторы эти и болота.

Следы осколков на стене,
Печурку в копоти и дыме
И над печуркой на стене
Твоё совсем простое имя.

Как гостя жданного домой
Ввожу тебя в свою землянку,
Даю зажечь тебе самой
Коптилку из консервной банки.

Не загремит орудий гром.
Не оживут немые доты,
И в круглой роще за бугром
Не будут квакать миномёты.

При свете меркнувшем её
Ты видишь всё, в простом убранстве,
Моё походное жильё –
Одно из мест военных странствий:

Тем ярче в этой тишине
В сознании воскреснут были,
Как мы когда-то на войне
Врагов своих нещадно били.

Коммунист. 1948. 8 августа

Коммунист. 1949. 13 февраля

Николай НОВИКОВ
***

В странном городе развалин
Мы с тобою жить должны.
Он взрывчаткою изваян
Был в последний год войны.

Часовщик, солдат, философ…
Галерея, флюгер, шпиль…
Отблеск,
отзвук,

отголосок…
Пыль космических вопросов…
Пыль возмездья…
Бедствий пыль…

Кирха, фабрика, аптека,
Замок, ратуша, бордель,
Особняк начала века…
Шорох, тленье,
плесень, цвель…

В отдаленье – чуждый говор.
Подойдёшь – ручей в тиши.
Странный город.

Странный город.
Приглядишься – ни души…

Раскачает ветер стену –
Грохнут оземь кирпичи,
И на площадь, как на сцену,
Выйдут призраки в ночи:
1949

Пётр ДЕМЕНТЬЕВ
В ЭТОТ ГОРОД Я ПРИШЁЛ С ВИНТОВКОЙ...
Ржавый, черепичный цвет

на крышах,
Узких улиц серые дома.
Задушевной песни не услышишь,
Душит горе, вековая тьма…

Я пришёл с винтовкой в этот город
Как великой армии боец.
Совершив свой подвиг благородный,
Вольно дышит каждый человек.
Не узнать теперь мне Инстербурга –
Каждый камень радостно поёт,
Жизнь клокочет здесь

потоком бурным,
Трудится самоотверженно народ.

Стук глухой колодок деревянных
В Инстербурге мог услышать ты,
Злую ругань полицейских пьяных
Да увидеть чёрные кресты…

Коммунист. 1949. 7 апреля

КОМСОМОЛЬСКИЙ БИЛЕТ
У меня в кармане есть билет
С силуэтом Ленина родного.
Этот драгоценный документ
Я храню у сердца молодого.
С ним в окопах было мне тепло,
С ним сражался я

у Сталинграда.

С этим документом жить светло,
Он для нас и счастье и награда!
Пусть пройдут хоть миллионы лет,
Сменятся десятки поколений…
Сохранится этот документ,
На котором наш бессмертный

Ленин.

Коммунист. 1949. 3 апреля

ВЕЧНО ЖИВОЙ
По лесам, болотам топким,
По дорогам фронтовым,
С партизанами по тропкам
Пушкин шёл в строю живым.

Звал нас в бой за мать-Отчизну
Голос русского певца,
Бить врагов во имя жизни,
Зажигал у нас сердца!

На войне, в траншеях узких,
Томик пушкинских стихов
Я читал при свете тусклом,
С ним в бою громил врагов.

От родных просторов волжских
До берлинских чёрных стен
Дорогую нёс я ношу –
Книгу пушкинских поэм.

Вечен памятник поэту,
Помнит Пушкина народ
Не по бронзе монументов –
Он в сердцах у нас живёт!
Коммунист. 1949. 5 июня

Е. БЛАЖЕНОВА
ПОЭТУ
Доныне твой чудесный глас
Звучит всё с той же дивной силой.
Ты жив! Ты вечно среди нас,
Поэт, нам ведомый и милый.

Тобой воспетая страна,
Родная, гордая Россия,
Давно воспряла ото сна,
Оковы скинув вековые.
23

Поэт был прав – взошла она,
Вкруг нас шумят ещё витии,
Звезда пленительного счастья:
Грозят анафемой – войной…
Нет ни царей, ни самовластья,
Но есть ответ врагам России,
И Русь – свободная страна.
Когда-то сказанный тобой.
И мы твоё напомним слово
На их беснующийся крик:
«Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?»

Знают они, что война несла
Помнят тоску заросших полей
Море страданий и мук.
И трубы сгоревших хат…
Помнят они, что кровь не стекла
И как к груди прижимал детей
С грязных банкирских рук.
Со слезой на глазах солдат.
Мы знаем: не сбудется бешеный бред
Поджигателей новой войны,
И заявляем мы твёрдое – нет!
Сторонники мира сильны!

Коммунист. 1949. 5 июня

Коммунист. 1950. 4 июня

Валерий ЗАХАРОВ

ЗА СЧАСТЬЕ ОТЧИЗНЫ

СОВЕТСКАЯ АРТИЛЛЕРИЯ
Когда опасность чёрной тучей
Нависла грозно над страной,
Артиллерийский шквал могучий
Прикрыл Москву своей стеной.

И от советской твёрдой стали
Любая плавилась броня,
Бойцы на Запад наступали
В дыму и натиске огня.

Рассеял вражеские орды,
Раздвинул тучи чёрных сил,
И нам, защитникам свободы,
Пути к победе проложил.

И вот, за этим грозным валом
Наш русский воин-исполин,
Пройдя с боями путь немалый,
Могучим штурмом взял Берлин.

Навек запомнил враг удары
За наш народ, за честь страны,
Ведь артиллерия недаром
У нас зовётся «бог войны».
Коммунист. 1949. 20 ноября

ЗА МИР
За океаном дельцы кричат
О новой жестокой войне,
Атомной бомбой они грозят
Нашей родной стране.

Но миллионы простых людей
Встали под мирный флаг,
Ряды свои смыкая тесней,
Чеканят железный шаг.
24

Сигнал. И в атаку
рванулись мы дружно
Сквозь грохот орудий в дыму

и пыли.
И насмерть сражались
(ведь так было нужно)
За каждый кусочек

родимой земли.
И помнится мне, как от стен

Сталинграда
За счастье Отчизны в сраженья

мы шли:
Ни зной, ни мороз, ни разрывы

снарядов
В нас волю к победе сломить

не смогли…
Вот май в сорок пятом.
Позади уж окопы…
Я помню пылающий чёрный

Рейхстаг.
И как от души целовала Европа
Уставших, но бодрых

советских солдат.

Готовясь, друзья,
к знаменательной дате,
Я годы войны вспоминаю не раз,
О скромном и храбром

советском солдате,
Что мир от фашистских

захватчиков спас.
Тяжёлое время. Зима. Сорок первый.
Сурово нависла беда над Москвой.
Застыли в ту ночь
в ожидании нервном
Холмы и лощины черты фронтовой.
Мы глаз не сомкнули тогда

до рассвета
И ждали одной лишь команды:

«Вперёд!»
А в тёмное небо взлетали ракеты,
И мёртвую тишь нарушал пулемёт.
Морозец под сорок стоял этой ночью,
И в тучах седых замерзала луна.
Я помню, как утром взрывалась

на клочья
От грома снарядов и мин тишина.

Коммунист. 1958. 23 февраля

Иван МАТВА
У ПАМЯТНИКА ПОГИБШИМ ВОИНАМ
И у тех, кто трудом
Строит мирный наш дом,
Обновляя и жизнь, и природу…
Ваша жизнь без конца,
Вы живёте в сердцах,
Вы живёте в делах у народа.
Вы, не умерли, нет.
Не угаснет ваш свет –
Выразитель
победы прекрасной.
Он, как свет Октября,
Как свободы заря,
Никогда,
никогда не угаснет.
Ветерок то слегка
Нежно шепчет в венках,
Постамент окруживших,

как строем,
То, как пламя огня,
Он стремится обнять
Боевые знамёна героев,
То в порывах его
Слышен ритм боевой
Воздвигаемых

строек, заводов,
То могучий напев
Про гигантский успех
К коммунизму

идущих народов.

Свет горит золотой,
Излучённый звездой,
Высоко над землёю стоящей,
Озаряла вокруг,
Словно солнечный круг,
Ярким светом,
теплом настоящим.
Этот свет от сердец,
Похороненных здесь,
Павших смертью отважных

героев,
Что в жестоком бою
За Отчизну свою
Не щадили
ни жизни, ни крови.
Ваших подвигов свет,
Разливаясь в ответ,
Лучезарно горит и во взорах
У детей, у солдат,
Что здесь рядом стоят,
И у тех, кто на стройках,

в дозорах,
И у тех, кто в пески
Сдвинул русло реки,
Чтоб пустыня
покрылась садами;
И у тех, кто во льдах
Смело водит суда,
Выполняя народа заданье;

Коммунист. 1951. 9 Мая

Всеволод ОСТЕН
СУВОРОВ
Альпийские кедры и ели
Над ним беспокойно шумели…
Костры догорали, истлев…
Сидел он на стульчике шатком
В штабной офицерской палатке
И думал о русской земле.

Окончив бои и походы,
В изгнании долгие годы
Провёл он в Кончанском селе.
Но царской опалы невзгоды
Усилили верность народу
И преданность русской земле.

На склонах чуть сгладились тени,
Когда начиналось движенье
Полков невидимых во мгле.
Он, хмуря мохнатые брови,
Французам ловушку готовил
И думал о русской земле.

…В боях он шагал рядом с нами,
И слава его – наше знамя,
А те, кто, совсем обнаглев,
Мечтают о войнах, пусть знают –
Сегодня полки проверяет
Суворов на русской земле.

Коммунист. 1950. 17 мая

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОЛХОЗА
Кружит за колёсами пыль

метелью…
Человек в гимнастёрке
с утра по привычке
Объезжает бригады большой

артели
В своей председательской

бричке.

Перекур… Волнуясь, он

крутит махорку
В цигарку привычным
движеньем солдата…
Сегодня он так ожидает

уборку,
Как знака в атаку ждал

когда-то.

Встречает хозяина краса
пшеница,
К земле нагибая колос

в поклоне.
Стой! Отдохнём! Смотри,

как лоснится
Бок коренного.
И встали кони.

Всё, чтобы встретить год

урожайный,
В колхозе готово. Машины

в порядке.
Вот здесь развернём
во всю ширь комбайны,
А там, по лощине,

пустим жатки.
28

Далеко за полночь огонёк

в правленьи –
Бригадиры на завтра
получают наряды…

А утром, чуть дрогнут

ночные тени,
Выйдут с песнями в поле

бригады.

Коммунист. 1950. 9 июля

НИКОМУ НЕ ПОЗВОЛИМ
Ночь трубила в серебряный рог

луны.
Плыли вдаль голубые просторы

России,
Шли вагоны по бывшим дорогам

войны,
И ложились на землю их тени

косые.

С нежным чувством к Отчизне

полсвета прошли.
Воду многих колодцев отведали

кони.
И не раз на привалах,

чуя запах земли,
Мы с тоскою глядели на наши

ладони.

Это было давно,
в сорок пятом году.
Мы вернулись в Россию
в потёртых шинелях,
Фронтовых сапогах.
В поездах на ходу
Задушевные песни о родине пели.

Нам бы ими пахать, нам бы ими

ковать,
От зари до зари потрудиться бы

вволю…
…Нас от мирных забот ещё раз

оторвать
Мы теперь никому не позволим.

Коммунист. 1951. 9 Мая

Из сборника «Я ХОЧУ РАССКАЗАТЬ...»
***
Встаньте, товарищи!
Я читаю сегодня стихи
не о том, как вечерние зорьки тихи,
не о том, как берёзки плывут над рекой,
не о том, что рождает сонливый покой…

Я рассказ начинаю о павших героях,
до последней минуты не бросивших строя.
29

Пусть они умирали за колючей оградой:
они встретили смерть
по-солдатски,
как надо!..
Пусть над ними в знак скорби
не склоняли знамёна,
пусть о них не писали
родным похоронных,
пусть имён их не встретишь
на братских могилах,
пусть сегодня история
просто не в силах
имена их на бронзе и мраморе высечь…
Это трудно.
Их много.
Их тысячи тысяч.
От их тел на земле ничего не осталось.
Пепел жарких сердец по земле разметало.
Так боролись эсэсовцы с «красной проказой».
Я о них расскажу.
Я – живой.
Я – обязан.

ДОЖДЬ
Ночь…
Я лежу в постели.
На моей руке спит жена,
спит малыш в колыбели,
только мне не до сна.
Дождь стучит за окном.
Дождь не даёт мне покоя.
Я не могу забыть…
Да разве забудешь такое?
30

…Эсэсовец юркнул под крышу

будки.
Дождь пришёл нежданный

и звонкий.
Вмиг побурели пёстрые куртки
и арестантские горе-шапчонки.
Нам негде укрыться.
От края до края
небо мокрый холст распростёрло.
Проходит минута,
проходит другая –
и воротник прилипает к горлу.
Первая капля скользит ледышкой
между лопаток
вниз, к пояснице.
Зря мы на синие пальцы дышим,
зря растираем серые лица.
Ещё пять минут –
и промокший до нитки
человек выбивает
чечётку зубами.
Обычный дождь
превращается в пытку:
его не отменишь,
его не убавишь…
Но нам на небо смотреть
не давали.
Капо – немец в добротной шинели –
ударом дубинки,
бывало, свалит,
пинком поднимет
и гонит: «Шнеллер!»…
И гонит дальше
по скользкой тропке,
и награждает мёртвых пинками.

Лишь тот, кто слабый,
лишь тот, кто робкий,
ложится, плача, лицом на камень.
А остальные шагают прямо
и умирают не на коленях.
Я славлю женщин,
таких упрямых
родивших миру на удивленье!
Ведь если бы камень
так зверски били,
то он бы волком рычал
от боли.
Но мы удары молча сносили,
собрав по капле остатки воли.
А если били бы так железо,
то оглушил бы всех стон металла…
Но люди падают и снова лезут
на кручу с ношей,
забыв усталость.
Противной дрожью трясёт колени,
и ноги вязнут в холодной жиже…
Мы предназначены
для истребленья,
а каждый шепчет:
– Мне надо выжить…
Но люди сшиты по разной мерке:
не все имеют закалку стали.
В тот вечер,
выйдя на плац проверки,
мы очень многих
недосчитались.
Дождь стучит за окном.
Дождь не даёт мне покоя.
Я не могу забыть…
Да разве забудешь такое?
31

В ОДНОЙ УПРЯЖКЕ

Жану Перке – французскому антифашисту,
моему другу по концлагерю Маутхаузен

Жан, помнишь,
как мы впрягались
в постромки
громоздкой фуры,
как гнал нас бегом,
оскалясь,
горилла-командофюрер?
А чуть теряла повозка
скорость,
попав в суглинок,
дубинка гуляла хлёстко
по тощим
плечам и спинам…
Нас было тогда двенадцать
сынов самых разных наций.
Два русских,
француз
и немец,

испанец и семь поляков.
Спаял нас в единое племя
войны разгоревшийся факел.
От жизни такой
и работы
мы были скупы
на шутки.
Темнели от крови и пота
подчас
полосатые
куртки.
Так пусть никому не придётся
идти
путём нашим тяжким.
Мы будем за мир бороться,
как прежде,
в одной упряжке!
***

Война…
До обиды тяжёлое слово.
И я вспоминаю,
и в памяти снова
встаёт фронтовое июньское лето,
мальчишка, лежащий у бровки
кювета
с лицом, устремлённым в далёкое
небо,
и рядом – кусок запылённого
хлеба…
32

А мимо мальчишки, навстречу закату,
шагают видавшие виды солдаты.
Молчанье.
Ни слова никто не обронит,
лишь ногти врезаются в мясо ладоней.
Мальчишка не встанет.
Свой хлеб не доест он.
Ему не уйти дальше этого места,
ему не ходить по утрам больше
в школу,
ему не бывать в Кулунде новосёлом,
ему не познать ни любви, ни печали:
оборвана жизнь его в самом начале
багровым пятном
на рубахе холщовой…
Война…
Для солдата тяжёлое слово.

ВЫСОТА
ожидая атаки,
молчит высота.

Мокрый, скользкий окоп…
На ветру коченея,
мы четвёртые сутки
лежим под дождём.
Сапоги раскисают,
разбухают шинели,
а приказа всё нет…
Нет приказа –
мы ждём…
Вслух мечтают солдаты:
– Эх, погреться бы надо…
– Не мешало б, конечно,
да фляга пуста…
А за бруствером, рядом,
в сетке кольев и надолб,

…Перед самым рассветом
теплом потянуло,
и в окне между тучами
покачнулась звезда.
А её отраженье
на мгновенье блеснуло
в каплях влаги, повисших
на траве, на кустах…
Низкорослый солдат
с бородёнкою куцей –
мой сосед по окопу –
тронул локтем меня:
33

– А ведь люди когда-нибудь
до звёзд доберутся.
Вот дожить бы, сынок,
до такого нам дня…
Наконец-то приказ!
В нём задачи и сроки.

Мы примкнули штыки
и пошли в темноту…
Для того, чтоб приблизиться
к звёздам далёким,
взяли мы на земле
не одну высоту…

К ВОПРОСУ О СЛАВЕ
Бой идёт не ради славы –
Ради жизни на Земле!
А. Твардовский

Слава – дело такое…
Солдату славы не надо –
была бы, как говорится,
лишь голова цела,
да здоровье покрепче,
да верный товарищ рядом,
да каша погорячее,
желательно из котла.
Ещё – письмецо треугольником,
что полевая почта
доставила нынче утром,
да три обоймы в запас
и беспощадно жестокий,
но короткий и точный,
отданный именем Родины
командира приказ.
Солдаты славой не бредят
в атаках, на переправах.
Война для солдата – работа,
будничные дела.
Мы шагали к победе.
Мы не искали славы.
Она торопилась за нами,
она сама нас нашла.

Остен В.В. Я хочу рассказать… Стихи. – Калининград: Кн. изд-во, 1959

Л. СЕЛИВЁРСТОВ
МИР ПОБЕЖДАЕТ ВОЙНУ
О росте радости
должен писать,
О подвигах наших,
о счастье жить,
О весёлой
колхозной свадьбе,
Обо всём,
с чем любит
перо дружить…
Мысли пришли…
Пишу стихотворенье,
А рядом в комнате
радио вещает.
Вдруг слышу:
– В Женеве
подписано соглашенье
О прекращении
огня
в Индо-Китае.
Конец
бессмысленных жертв
поглощению –
92 тысячи за 8 лет…

Мир побеждает.
Слава гению
Мирных народов –
герою побед.
Люди труда
этот день –
не иначе –
Своим назовут
лучезарным днём.
Кто воевал –
тот знает,
что значит
Покончить
с огнём.
Миру – мир.
Это голос свободы.
Вести радости
всюду звенят.
Вот что
сделать могут
народы,
Когда захотят!

Сталинец. 1954. 24 июля

Н. ИЛИЕВА
МЫ ДЕЛУ МИРА ДО КОНЦА ВЕРНЫ
Я жизнь свою хочу отдать работе,
В далёком небе, в рокоте волны,
На верфях, в шахтах, в поле, на заводе
Я строю мир. Я не хочу войны!

Когда гудков фабричных переливы
Встречают день, энергией полны,
Я чувствую прилив гигантской силы,
Я жить хочу! Я не хочу войны!
35

Я строю мир в Крыму,

под Сталинградом,
В степях целинных, на полях

страны.
Кто там лепечет про заморский

атом?
Мы славим мир. Мы не хотим

войны!

Она не слышала дыханья смерти,
Не шла среди обугленных полей,
Не видела, как замерзают дети,
Прижавшись к трупам матерей.
Но сколько матерей встают

рядами
Под солнцем мира, счастья

и весны,
Они идут в одних колоннах

с нами,
И лозунг их: «Мы не хотим

войны!»

Не запугать нас атомным

шипеньем.
Да кто они? И чьи они сыны?
И разве мать пошлёт благословенье
Им, раздувающим огонь войны?

Пусть там кричат о бомбе

в исступленьи, –
Мы делу мира до конца верны,
Мы развиваем в мире наступленье
За жизнь и мир. Мы не хотим

войны!

А если есть такая мать на свете,
То, значит, ей из дальней стороны
Не присылали с фронта

страшной вести
О смерти сына на полях войны.

Сталинец. 1954. 24 июля

Василий ОКУЛЕВИЧ
НА ПЕРЕДОВОЙ
Давно мы отошли от чёрных дней военных,
И знаю: изменились черты её лица,
Но, встретив, я узнал бы непременно
Ту девушку – бесстрашного бойца.
…Был жаркий бой. Снаряды гулко рвались,
Свинцовым ливнем огрызался дот…
Тогда с врагом мы яростно сражались
В крутых траншеях Пулковских высот.
В тот день январский бушевала вьюга,
И в сотне метров тяжкого пути
Мы в жаркой схватке потеряли друга
И долго не могли его найти.
36

Когда же дым пороховой, редея,
Развеялся, как пепел на ветру,
Увидели мы в узенькой траншее
Над раненым бесстрашную сестру.
И, под огнём, так бережно, с любовью
Бинты на раны друга наложив,
Она сказала радостно и строго:
«Вперёд, друзья, товарищ будет жив!»
Сейчас она, как в годы боевые,
Себя считает на передовой.
Недавно за успехи трудовые
Награждена Звездою Золотой.
Коммунист. 1956. 7 марта

Л. ЕВГЕНЬЕВА
ХОТИМ ЕГИПТУ МЫ ПОМОЧЬ
Тому уж года три, как я пенсионерка.
Старик со мной живёт да внучка
пионерка.
Растим её мы с малых лет,
Родителей у нашей внучки нет:

Теперь вот, думаю, пора настала:
Из потайного уголка свой узелок

достала
И старику решила я сказать,
Что можем мы Египту помощь оказать.

Отец погиб на фронте в ту войну,
А мать угнали в чужеземную страну.
Живём втроём. Всё есть у нас,

что надо,
Помочь другим всегда я рада.

– Старуха, дело говоришь ты,
Мне от своей кубышки
Подай сюда скорей ключи, –
Накинувши пиджак,
слезает дед с печи.

– Вот побывать бы мне в Суэце да у Нила…
А ну, старуха, дай чернила!
Садись и вот что напиши:
В Египте, мол, война, а мы в тиши.
В войну у нас погибли сын и дочь,
Теперь хотим Египту мы помочь.
Коммунист. 1956. 25 ноября

Владимир ШАМАРДИН

Виктор ДАНИЛОВ

ПИОНЕРЫ ПРИВЕТСТВУЮТ ВОИНОВ

Из сборника «МОРЕ И ЮНОСТЬ»

К 40-летию Советской Армии и Военно-Морского
Флота

***
Сестре Клавдии

В большом армейском зале тишина.
Лишь звук шагов да горна тенор чистый,
И смотрит, улыбаясь, старшина
На хохолок взъерошенный горниста.

Детство у нас с тобою
Было не золотым.
Помнит оно огневое
Зарево, бомбы и дым.
Слёзы вместо улыбок.
И лучшие блюда тогда:
Щи из крапивы либо
Жидкий хлеб – лебеда.
Военного времени дети…
Помня грозу боёв,
Мне хочется на рассвете
Увидеть счастье твоё.

– Защитники моей большой земли!
Солдаты армии, прославленной навеки!
Вы знамя Родины сквозь бури пронесли
Во имя жизни, счастья человека.
Я знаю, пал под Курском старший брат,
Отец прошёл до самого Берлина
И выпустил последний свой снаряд
В Рейхстаг за гибель сына.
Не умер тот, кто пал в святом бою
За Родину, за счастье, за свободу,
За мир под солнцем, за весну мою, –
Он в нас живёт, живёт в душе народа.
Мы к вам пришли с приветом от ребят,
Мы вас пришли поздравить с юбилеем.
И пусть всегда над миром шелестят
Колосья нив, глаза цветов алеют.
Тебе, родная, вот уж сорок лет,
Как Октябрю, как нашей новой эре.
Прими поклон и пламенный привет
От младших братьев – юных пионеров.
Коммунист. 1958. 23 февраля

<1959?>

СТИХИ О НАШИХ ОТЦАХ
Время как будто спокойное.
Время к лучшему движется.
В карманах у старых воинов
Хранятся красные книжицы.

Они сражались за Родину,
Они седели безвременно.
В дороге, победно пройденной,
Их дружба огнём проверена.

Они – капитаны и плотники.
Они не мечтают о пенсии.
Им хочется на субботники
Ходить с молодыми песнями.

Отцов не пугают трудности.
До самой последней малости,
Что не успели в юности,
Сделать хотят до старости.

Хоть время у нас спокойное,
Хотя оно к лучшему движется,
Но всё же у старых воинов
Хранятся красные книжицы.
<1960?>

БАЛЛАДА О ЖИЗНИ
Лязгал траками, как зубами,
С чёрной свастикой грозный танк.
Над высоткой пылало знамя
Трое суток и двадцать атак.

На двоих лишь одна граната
Да простреленный русский стяг.
– До победы дожить бы, ребята… –
Умирая, сказал моряк.

И владели этой высоткой
Два матроса в суровый час:
Не убили прямой наводкой,
Беспощадный не сжёг фугас.

И навстречу железному зверю
Встал второй с гранатой в руках…
…Не взорвался он с танком! Не верю!
Он живёт с этих пор в веках.
<1960?>

У ТЕАТРА – ОЧЕРЕДЬ
С большим успехом в кинотеатре «Ударник» и в Доме культуры
железнодорожников в течение 6 дней демонстрировался документальный фильм «Н.С. Хрущёв в Америке». Фильм просмотрело около
11000 кинозрителей.
Рабочие и служащие станции Черняховск, городской больницы,
городского торга, артели имени Черняховского и многих других предприятий и организаций города просмотрели фильм коллективно.
Б. Смирнов

Я помню пасмурное небо
И поездов военных стук…
У лавки очередь за хлебом
Мальчишек грустных и старух.

Хоть дни прошли, когда работал
Любой с темна и до темна,
О мире главная забота
Живёт и в наши времена.

Да разве нам забыть то время!
Где ни ступи – свинец и кровь…
А скромность карточной системы
И неуютный серый кров?

Я это вспомнил у театра.
Толпа людей у окон касс,
Хотя начнётся только завтра
Ещё невиданный сеанс.

Я это знаю не по книжкам.
В фуфайку ловко нарядясь,
Как и другие все мальчишки,
Я мёрз в таких очередях.

О пребывании Хрущёва
В стране далёкой и чужой,
Где мира крепкого основа –
Народ упрямый, трудовой.
40

Мы за посланцем нашей жизни
Тогда следили каждый час,
Он от своей родной Отчизны
Привет и мир возил от нас.

…Пустуют в городе квартиры:
Как волнорез в ночи волна,
Живая очередь за миром
Театр штурмует допоздна.

Коммунист. 1959. 15 ноября

***

Когда не будет в мире армий,
Мы для себя и для друзей
Оставим где-нибудь казарму
Как исторический музей.

Пройдут года. И наши внуки,
Познав святое слово «труд»,
Придут в музей и робко в руки
Винтовку старую возьмут.

Экскурсовод нахмурит брови
И вспомнит о далёких днях,
Когда немало пролил крови,
Своей и вражеской, в боях.
<1960?>
Данилов В.С. Море и юность: стихи. – Калининград: Кн. изд-во, 1977

ХРАНЯ БЕССМЕРТИЕ ПОДВИГА
Дышит май черёмухою снежной.
Небо стало глубже, голубей.
Кружат над домами безмятежно
Стайки белокрылых голубей.
Цокают, как на параде, лошади.
Музыка автобусных сирен…
В скверике у Привокзальной площади
К памятнику клонится сирень.
Встав на нестареющий гранит,
Генерал глядит тепло и молодо
На кварталы выросшего города,
Что его бессмертие хранит.
<1959? 1960?>
Коммунист. 1966. 28 января

Вячеслав КУЗНЕЦОВ
У БРАТСКОЙ МОГИЛЫ
Здесь я не встретил
поимённых списков,
но не об этом я сейчас скорблю.
Я молча постою у обелиска,
вас жалостью своей не оскорблю.

Окончен путь.
Забыты все тревоги.
И чисто небо – море синевы…
А мне ещё шагать по той дороге,
которую не завершили вы.

1954. Черняховск

СТИХИ О МУЖЕСТВЕ
Я знал,
он дважды в танке горел,
был трижды представлен к награде,
на Волге под лёд уходил

в декабре
и насмерть стоял в Сталинграде.
Мы были на волжском

крутом берегу,
когда я дождался ответа.
– О мужестве хочешь?
Что ж – могу…
Ия
услышал
про это…
Однажды в дни сталинградских боёв,
утром дымным и мглистым,
смяв черноморский отряд моряков,
к Волге прорвались фашисты.
Казалось, победа уже близка –
за тем недальним мысочком,
казалось, достаточно только броска
на левый берег и –

точка!
43

…По Волге
два судна с нефтью шли.
Немцы, не медля, их подожгли…
И Волга вспыхнула –

море огня,
в полнеба кипящее, злое…
Казалось, обмякнет на танках броня,
сгорит дотла всё живое.
Тогда-то
из пекла
порывом одним
знамя порхнуло крылато,
и раскалённой лавой за ним –
матросы в горящих бушлатах.
За их спиной из сотен стволов
заговорили орудия.
И шли,
сокрушая насмерть врагов,
горящие страшные люди.
Фашисты открыли огонь наугад,
в свои пулемёты не веря…
В этот же день
был отбит у врага
правый
советский берег.
Мы долго с ним
по берегу шли.
Гасли крылья заката…
И, может, тогда моё сердце зажгли
Матросы в горящих бушлатах.
Коммунист. 1956. 29 июля

БАЛЛАДА О ДАЛЬНЕМ ПОХОДЕ
Полмира спасти вы смогли,
сердцами огонь погасили,

а сами во рвах полегли
на горькие травы России.
44

Звезда над берёзкой всплывёт,
лучи её скорбно прольются…
Вы словно в далёкий поход
ушли, чтоб вовек не вернуться.

От старых траншей – ни следа,
а вы в жарком рокоте боя
берёте свои города,
и нет вам доныне отбоя!

Коммунист. 1966. 20 февраля

ДАВНЕЕ
Да, в десять лет
По всем вокзалам
мы были дети, но –
и теплушкам
жёсткий, в горьких складках рот.
за медный грош плясал и пел,
Я жил на Волге в сорок третьем,
пил кипяток
бежал не с фронта,
из общей кружки
а на фронт.
и только плакать не умел.
Я скорбь свою
умело прятал,
я видел скорбную страну,
и только в мае, в сорок пятом,
наплакался
за всю войну…
1963

ГРАНЬ
Есть у меня товарищ,
Добрая старина.
С ним посидишь – оттаешь,
Даже и без вина
Выдаст такую байку,
Что защекочет в носу!..
С ним хорошо
на рыбалке,
С ним хорошо в лесу.
Рыцарем непокоя
Готов он в дорогу

и в бой.

…Но есть в нём что-то

такое,
Что затаилось,
как боль.
Я только однажды

заметил,
В глаза его глянув

врасплох,
Как чёрный метался

ветер,
А пулемёт –
не глох!..
45

В зрачках,
заметаемый снегом,
Лыжный лежал
батальон…
Суровым, огненным

веком
Товарищ мой опалён.

О том и ни слова бы,

вроде
Мы ровней садимся к столу.
Но друг мой –
снова на фронте,
А я, – мальчишкой, –

в тылу...

Коммунист. 1967. 4 марта

БИТВА
Бои нарастали…
И долго-долго
армии шли на восток,

в снега.
И заслонила Россию

Волга,
зажала
в железный кулак

врага.
«Катюшами» землю жгла

и месила,
и содрогался
железный век…
Вздыбилась – вся! –
до Урала Россия,
кровью сплёвывая
в чёрный снег.

И мяла, мяла,
пока не сломала,
пока не хрустнул
вражий хребет!..
И погнала!..
И всё было мало:
той ярости
стало б на тысячу лет!..
А в мёртвом,
в железном кольце

обречённом
уже захлебнулась злая пальба…
И мир, распрямляясь,
вздохнул облегчённо.
В те дни
повернулась

его судьба…

Коммунист. 1968. 3 февраля

БАЛЛАДА ДЕСАНТА
…И вот в преисподнюю,

в танковый ад,
вломились мы…

Вспухла броня.

Но в тесной воронке

хрипел комбат,
хрипел, задыхаясь:

– Огня!..
46

Огня!..
Нам выдали всё сполна.
Земля, как стекло, спеклась.
И если б
с нами
пошёл сатана, –
он пожалел бы нас.

не жалел,
потому что
жалеть себя – тяжело,
но трусом жить –

тяжелей.
…Мы все, как один,

с тобою, комбат.
Окончен последний бой.
На братском холме
наши звёзды горят,
где мы горели с тобой.

Но комбат –
его огнемётом сожгло –
ни себя,
ни нас

Коммунист. 1969. 17 февраля

ЛЮБОВЬ К РОДИНЕ
Он встал и занёс гранату,
встал над землёй, что

с детства
его берегла и растила,
качала на вспененных волнах
в пустыне своих океанов.
Он встал и занёс гранату,
он шатко шагнул навстречу
грохочущей крепости –

танку
со свастикой на груди.
Он встал, от пороха чёрный,
матрос Черноморского флота,
не знающий страха смерти,
он, «полосатая смерть».
Он встал над землёй, что

стонала,
обугленная и седая,
что заломила к солнцу
чёрные руки свои.
47

Она не просила защиты,
она, как мать, умирая,
хотела последней воли –
от смерти сына прикрыть.
А он, красивый и сильный,
он, рождённый для счастья,
для сердца и глаз любимой,
для губ и для рук её, –
он смерти шагнул навстречу,
пошёл, свирепея, на подвиг,
и только одни берёзки
видели, как он велик.
Коммунист. 1968. 1 июня

Из цикла «ПАМЯТЬ ВОЙНЫ»
К 25-летию со дня полного освобождения Ленинграда
от фашистской блокады

ТИШИНА
Не веришь?..
Выдерни осот,
увидишь –
корни сплошь в осколках…
Но в небо
с Пулковских высот
не пушки смотрят –

телескопы!
На тяжком камне –

имена
друзей испытанных

и старых.
Какая ширь
и тишина!
И танки спят
на пьедесталах.

Не сотрясёт равнины гром,
и город
в дымке светло-синей
стоит,
не бывший под врагом,
на правом фланге
у России.
Он предъявил фашистам

счёт,
удар
ударом

был расколот!
Но до сих пор
нам души жжёт
блокадный мрак,
блокадный голод.
48

ПРОПАЖА
Я позабыл, какой

у хлеба вкус,
давясь баландой
с лебедой прогорклой.
И лишь ночами
снился рыжий кус,
душистый,
тёплый,
с ноздреватой коркой.
Нет, я тогда от горя

не ослеп
в том ледяном,
седом полуподвале.
Мы потеряли карточки

на хлеб
и, голодая,
просто пропадали.
И было странно:
каждый день,

с утра
всё те же люди в очередь

писались,
к прилавку прорывались

на ура,
а нас
отныне
это не касалось.
На окнах – бельма,

ледяная слизь;
от инея
все стены полосаты…
…А карточки,

проклятые,
нашлись.
Через семнадцать лет,
в шестидесятом.
49

ПИСКАРЁВСКОЕ КЛАДБИЩЕ
Стою…
Как долго здесь я не был!..
Вновь – жизнь листаю,

от нуля.
…О, это мраморное небо,
мемориальная земля!..
Неотвратима, как расплата, –
в заплатах безымянных плит…
Она блокадою распята.
И, мёртвая,
она
болит.
А солнца блики –

точно лики.
Людская память –

не труха.
Земля
окаменела в крике
и только потому –

тиха…
………………………………
…Ложится камень

ноздреватый,
и–
ниспадает пелена!
Здесь даже плиты

прозревают, –
припоминают
имена.
Бессмертие пустило корни,
прорвав завесу немоты.
…Окаменевшие от горя
на тяжком мраморе –

цветы.

УСЛЫШЬ, ЗЕМЛЯ!
Встаньте,
матери и невесты, –
все,
не знающие вины.
Встань и ты,
убитый

под Брестом
в первое утро войны.
Встаньте,
травы,
и встаньте,
берёзы,
опалённые лютой

войной.

Встаньте,
горькие вдовьи слёзы, –
над собой,

надо мной,
над страной…
Встаньте все,

кто не слышит
и слышит,

кто не видит
и видит, –
подъём!
Пусть от песни
планету колышет –
мы победную песню споём!

Коммунист. 1970. 28 ноября

С ВЫСОТЫ КУРГАНА
Ещё не раз аукнутся века
той громкой славе,
этой славе бранной…
Здесь приняла великая река
всю мощь,
всю ярость

вражьего тарана.
Был клиньями расколот

страшный клин
фашистских армий…
И совсем не странно,
что с высоты Мамаева кургана
солдат увидел Эльбу

и Берлин.

Коммунист. 1969. 25 января

Коммунист. 1971. 8 мая

КОНЕЦ ВОЙНЫ
На плитах рейхстага
уснул солдат.
Победа сомкнула
глаза его.
Над дымным простором
военных рокад
ещё полыхало
кровавое зарево.
Весенние грозы
вели разговор,
земля
от судорог
корчилась.
Ослепшие доты
смотрели в простор,
не понимая,
что всё уже кончилось.
Коммунист. 1971. 8 мая

В ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ЛЕТ
Я в четырнадцать лет
натянул на себя гимнастёрку.
Был я парнем, понюхавшим

порох
и знающим вкус лебеды.
Сапоги-скороходы
подобрал
старшина мне в каптёрке
и шинель, на которой от пуль
и от крови следы.
52

Подобрал мне ремень,
чтобы я затянул свои кости,
и улыбкой меня одарил:
до чего, мол, курнос!..
Велика была каска.
И винтовка
пришлась не по росту.
Только я притерпелся.
И забыл,
как в походах подрос.
Коммунист. 1971. 14 января

ПАВШИМ
Пробьются новые побеги,
И не закружит вороньё!
…Нет, не дошли вы до Победы,
Но все погибли за неё.
Открыты танковые люки,
Цветы просыпали пыльцу.
Уже не дети –
ваши внуки
стоят с оружьем на плацу.
А день вчерашний – близко-близко,
Он – пламенем из-под плиты!..
Как молодеют обелиски,
Когда ложатся к ним
Цветы.
Кузнецов В.Н. Сквозь годы: стихотворения, поэма. – Ленинград:
Лениздат, 1977

Борис ЛЕТУЧИЙ
ЕГО ИМЯ ГОРОДУ ДАНО
У памятника И.Д. Черняховскому
На гранитном стоит пьедестале
Наш любимый, родной генерал.
Не отлитым он будто из стали,
А живым перед нами предстал.

Фронтовая бекеша, как птица,
Распласталась под ветром шальным,
Солнца луч к его звёздам стремится,
По погонам скользя золотым.

Взгляд орлиный, вперёд

устремлённый,
Черняховцев на подвиг зовёт.
Солнцем облик его озарённый
В сердце нашем горячем живёт.

Он стоит, словно витязь

былинный,
Фронтовой, боевой генерал.
Шёл незримо он с нами к Берлину,
Вместе с нами рейхстаг штурмовал.

И когда День Победы крылатый
Над страною, ликуя, летал,
Нашей Родине верным солдатом
Здесь навеки ты встал, генерал.
Коммунист. 1960. 22 января

К ДНЮ ПОБЕДЫ
Сквозь разрывы бомб,

свинцовые метели,
По крутым просёлкам

маршей и боёв
Шли мы к Дню победы

и прийти сумели.
Славила Отчизна

в этот день сынов,
Что в шинелях серых

в слякоть и пургу
Шли к нему навстречу,

смерть неся врагу.

Залпы, фейерверки
плыли над Москвой:
День встречал Победы
наш народ-герой.
…Полетели годы.
небо стало чистым.
И, чтоб стало больше
радостных деньков,
Снайперы, сапёры,
лётчики, танкисты
Повели комбайны,
встали у станков.
54

И солдатской хваткой,

хваткой боевой
За троих трудился

и дерзал любой.

С каждым днём светлеет,

хорошеет жизнь,
Вдвое стал к нам ближе,

зримей коммунизм!

Коммунист. 1961. 10 мая

В ДЕНЬ СОВЕТСКОЙ АРМИИ
Сегодня,
в день такой торжественный

и чтимый,
Когда народ наш
славит Армию свою,
Любовь сердец отдать спешим мы
Бойцам,
прикрывшим грудью

Родину в бою.
И тем,
кто у ракет сегодня чутко, зорко
Мир всей планеты
по-сыновьи бережёт,
И в небе кто
встречает первым зорьки,
Кому доверил
мир и счастье

наш народ.
А сколько их,
таких родных и близких,
Чьи подвиги
Отчизне отданы!
Пусть грянет
гром салюта в честь их
И голос мира:
– Мы не хотим войны!
Коммунист. 1962. 23 февраля

Фёдор ЗАПОРОЖЦЕВ
ДЕНЬ ПОБЕДЫ
Я славлю День Победы

ратной, правой.
В огне войны пятнадцать лет назад
Его добыл, разбив фашизм кровавый,
И подарил народам наш солдат.
Победы день!
В фундамент эры мира
Положен первым камнем он навек
Народами всего земного мира –
Пусть больше войн не знает человек!
Пускай царят на всём огромном свете
Свобода, Труд, Спокойствие, Прогресс,
Растут, цветут, не зная страха, дети
И голубеет вечно свод небес.
А тем, кто миру вновь готовит беды,
Мы скажем веско, твёрдо, как всегда,
В наш славный праздник,

светлый День Победы:
– Поберегите шкуру, господа!
Коммунист. 1960. 8 мая

МЫ ПРЕДЛАГАЕМ: МИР – БЕЗ ОРУЖИЯ
Мы сильны. Мы все –
мирные люди труда.
Сеем хлеб. Сталь отличную варим.
Украшаем селенья свои, города.
И по небу чужому – не шарим.
Веря в светлую цель,
видя завтрашний день,
Мы уверенно в гору шагаем.
56

Чтоб на мир не легла
грозовой тучи тень –
Мы народам Земли предлагаем:
Всё оружье войны
в эти несколько лет –
Уничтожить!
А с ними – и базы.
Пусть над миром господствует
солнечный свет
Да большой Человеческий разум!
Коммунист. 1960. 8 июняя

СТАЛИНГРАД
Из дорожной тетради
Катит Волга могучие воды,
А по берегу, вставшие в ряд,
В клубах дыма – заводы, заводы…
Это – город-герой Сталинград.
Здравствуй, город с солдатской

судьбою,
В жарких битвах бывавший не раз!
Я иду и любуюсь тобою –
Всё мне радует сердце и глаз:
Эта молодость улиц, кварталов,
Светлый облик просторных домов,
Пароходов гудки у причалов
И багрянец осенних садов.
Как свидетельство мощного духа
Наших скромных советских людей,
Город вновь, из полнейшей

разрухи,
Встал в красе небывалой своей.

И живёт горячо, напряжённо
В жарких буднях большого труда.
Факел славы, победой зажжённый,
Не угаснет над ним никогда.
Тесный узел стальных, водных

линий,
День и ночь он в бескрайнюю даль
Шлёт суда, трактора, алюминий
И отличного качества сталь.
Здесь по ленинским мудрым

заветам
Зримой явью, что краше чудес,
По степи море яркого света
Разлила Сталинградская ГЭС.
Расцветай и расти, сердцу милый
Город славных рабочих людей:
Ты – свидетельство жизненной силы
К коммунизму зовущих идей.

Коммунист. 1960. 23 ноября

Юрий ДЕРЯБИН
ЖЕНЩИНЕ
Я по жизни шагаю дорогой широкой,
В сердце бережно образ любимой храня.
И твои голубые глаза с поволокой,
Чистым светом сияя, глядят на меня.
Это ты помогала и фронту, и тылу,
Не жалела себя, отдавалась труду.
Ты бойцам придавала и волю, и силу,
Хотя детям варила порой лебеду.
Отзвенели года, словно вешние воды,
И теперь на висках твоих искрится снег.
Ты сквозь бури прошла, победила невзгоды,
Чтобы счастье и жизнь подарить мне навек.
Нет ещё таких слов в языке поколений…
Как же выразить всю благодарность свою!
Разреши преклонить пред тобою колени,
Я любовь и вниманье тебе отдаю!
Коммунист. 1961. 8 Марта

ПАМЯТНИК НА ВЕКА
Жизнь шумит сильней водопада.
Ты прислушиваешься, затих,
А к ногам твоим звёзды падают
И сгорают в цветах живых.
В даль, грохочущую победами,
Устремил ты орлиный взор.
Знал тогда ты ещё заведомо
Нашу радость и их позор.
На скамейку я сяду в зелени,
Ту, что ближе стоит к тебе,
И расскажет мне ветер времени
О твоей боевой судьбе.

Льётся звонко песня весенняя.
Город в звёздах, огнях, цветах.
Я иду по улице Ленина,
Ритм той песни в моих ушах.
Мчатся «Волги» в дорогу дальнюю.
Шумной жизнью кипит вокзал.
Я иду к тебе на свидание,
Наш прославленный генерал.
Слышишь, город победу празднует,
Расцветая из года в год,
Взятый по твоему приказу
У коричневых воевод.
58

…Ты шагнул в бессмертие гордо,
Встал на бронзовый

пьедестал.
Посмотри, каким славным городом
Черняховск обновлённый стал!

Он не просто кружок на карте,
Он – промышленность, юность,

жизнь.
Черняховцы идут за партией
В коммунизм.

Коммунист. 1961. 7 апреля

СОЛДАТЫ МИРА
Дорогами стали таёжные тропы,
Хранящие красных отрядов следы.
А там, где шла юность на штурм Перекопа,
Теперь половодьем бушуют сады.
В зелёных будёновках гордые парни!
Их славными дедами ныне зовут.
Они опрокинули множество армий,
Свершив над тиранами праведный суд.
Где пёстрая банда фашистов шагала,
Из пепла давно поднялись города.
В просторных полях, обожжённых металлом,
Воюют за хлеб ветераны труда.
В историю врезаны грозные даты,
Залечены раны на теле Земли.
Солдаты! Советской державы солдаты
От смерти и рабства державу спасли.
За партией Ленина в светлые дали
Мы, за руки взявшись, по жизни идём.
Намного сильнее и зорче мы стали.
Пусть помнит об этом, кто шутит с огнём!
Пусть знает, что к старту готовы ракеты,
Что счастье народов в надёжных руках.
Бесстрашные воины Власти Советов
С оружием грозным стоят на постах.
Коммунист. 1961. 7 апреля

ПОДВИГ

Посвящается памяти Александра Матросова,
20-летие которого исполняется сегодня

Солдаты средь мёртвых лежат цветов.
Не раз устремлялись они вперёд.
Но с каждой атакой из их рядов
Выхватывал жизни фашистский дзот.
Боец к командиру подполз тогда
И скромно спросил: «Разрешите мне?»
Таких никогда не пугает беда,
Такие хребет ломают войне.
И вот он ползёт, напрягая взгляд,
Горячим лицом растопляя снег.
Проносятся в памяти, как снаряд,
Забавный и радостный детский век.
Дзот встал перед ним, как Горыныч-змей.
Кому-то из них одному упасть.
Гранату бы бросить сейчас точней
В эту разинутую злобно пасть.
Он сделал рывок. Строг и ясен взор.
Щебёнки и снега взлетел вулкан,
Закрыв ненадолго собой бугор
И неба взволнованный океан.
Вторая граната взметнула вихрь.
Ждёт рота. И лица друзей видны.
На миг будто мир громадный затих,
Как будто не было в мире войны.
Дымится за дальней рощей гора.
Прильнул щекою к ней небосвод.
И вдруг загремело вблизи «Ура!» –
Но снова молнии выплеснул дзот.
Глядел он секунду на шквал огня,
Чтоб сердце подслушать. И вот… и вот…
Оно прошептало: «Бросай меня,
Как эти гранаты, на пулемёт».

Юрий ПЕТРИН
СОЛДАТ
Он шёл с боями много вёрст,
За Родину свою сражался.
С друзьями был по-русски прост,
Суров с врагами оставался.
В смертельной схватке победил.
С победой – счастье и свобода.
И род людской благодарил
Солдата русского народа:
За то, что вновь в полях пшеница,
Баском завод родной гудит,
Под утро детям крепче спится,
И песня радостно звенит.
За то, что снова тонны стали
Идут на нужды мирных дней…
Он вдаль глядит на пьедестале,
Храня покой и труд людей.
Знамя труда. 1962. 13 мая

А. ДЫМОВ
ПАМЯТНИК
Как солнце,
он горяч и светел,
И как живой,
он прям и строг.
Здесь, в тишине,
играют дети
У бронзовых
солдатских ног.

Не знать им,

как сирены воют,
Не слышать,

как гудит набат.
Глядит на них

суровый воин
И крепче

держит автомат.

Знамя труда. 1963. 23 февраля

Знамя труда. 1962. 24 июня

Мария ИВАНОВА

Илья БАЕВСКИЙ

У ПАМЯТНИКА НЕИЗВЕСТНОМУ СОЛДАТУ

ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ

Рождённый славою солдатской,
Ступив на траурный гранит,
Покой земли
Калининградской
И сон героев он хранит.

И торжество, и скорбь, и силу
Спаял в чертах его металл.
…Девчушка тихо положила
Цветы на тёмный пьедестал.
Дар бескорыстный,

дар сердечный,
Букет на камне пламенел,
И он, холодный, строгий, вечный, –
Как будто тоже потеплел.

Победы властелин суровый,
Как будто встал один из них,
К боям и подвигам готовый
На страже рубежей своих.

Знамя труда. 1962. 12 августа

Анатолий УМНОВ
ЗВЁЗДЫ СОЛДАТСКИЕ
Сколько их числится в сводках?
Ну-ка, Земля, помоги…
Больше,
чем звёзд на пилотках,
Звёзд у солдатских могил.

Только на эти вопросы
Сам я ответить могу:
Смотрят на берег наш косо
Там, на чужом берегу.
Звёзды солдатских

надгробий,
Строго поднятые ввысь,
Не для одной лишь Европы
В годы войны вы зажглись.

Но почему на кордонах
Павших солдат
сыновья
Снова сжимают в ладонях
Строгий изгиб у цевья?

Вволю познавшие порох,
Ночью глубокой и днём
Вы, как огни семафоров,
Красным
горите огнём.

Но по какому веленью
Не батальон и не взвод –
Лучших ребят поколенье
Снова в казармах живёт?

Это отблеск далёких,
невиданных гроз,
Это поздней весны
запоздалый мороз,
Это осени ранней
туман голубой.
Седина, седина,
как горжусь я тобой!

Я горжусь сединой,
как другой бы не смог.
Это пыль фронтовых
распроклятых дорог,
Это пепел пожарищ,
это дымный их след,
Это память тревожных,
боевых моих лет.
***

Немало я прошёл
крутых дорог,
Но никогда себя я
не берёг.
Пусть жизнь сурова
и строга ко мне,
Её за это я люблю
вдвойне.

Люблю, чтоб с бою
брался каждый шаг,
Чтоб день был прожит
в молниях атак.
Пусть будет путь
не гладок, не широк –
Иных не стану
выбирать дорог.

Знамя труда. 1962. 12 августа

БАТЯ
Мне это слово полюбилось
Ещё с военной той поры,
Когда вокруг земля дымилась
И будто плакала навзрыд.
Щедры на ругань и проклятья,
Идя в атаку на врага,
Мы знали: рядом с нами – «батя»,
А с ним – хоть к чёрту на рога…

Неудержимо шли солдаты
Свой долг исполнить до конца.
А «батей» звали мы комбата –
Почти безусого юнца.
Не знаю, кстати иль некстати
Я вспомнил дней далёких нить,
Когда солдат сказал мне: «Батя,
Дозволь цигарку прикурить».

Знамя труда. 1962. 12 августа

Одиннадцать: [стихи: Гусевское литературное объединение]. – Калининград:
Кн. изд-во, 1967

Виолетта АХМЕД-БОРОДКИНА

Зоя БОЛЬШАКОВА

ОТЦУ

ОБЕЛИСК

Счастья казалось мало,
Счастья казалось много,
Жизнь для тебя бывала
Ласковой или строгой.
Счастлив был жизнью

разной:
Доброй, колючей, злою, –
Только не жил ты

праздной,
Жизнью не жил пустою.
Тифом, цингой, войною
Смерть за тобой ходила,
Вечно от боя к бою
Юность тебя водила.
Всё мы понять сумели
С детства,
всей жизни ради:

Правда –
в отцовском деле,
Честность –
в отцовском взгляде.
Будет ли бой,
мы знаем:
Страх перед ним неведом,
Твёрдо мы в жизнь
вступаем
Светлым
отцовским следом.
Счастливы жизнью

разной:
Доброй, хорошей, злою, –
Только не жить нам

праздной,
Жизнью не жить пустою.

На земле, где ржавеет отстрелянный диск,
В память павшим героям стоит обелиск.
На земле, где заснули сердца и мечты,
Люди в память о павших сажают цветы.
Там с обрыва виднеется лента реки,
И приходят туда отдыхать старики.
У подножья всегда есть следы на песке.
У подножья – солдаты застыли в броске.
В тёплый день там играют всегда малыши,
И весенней порой вечера хороши!
Клёны осенью поздней роняют свой лист…
…На земле не один есть такой обелиск.
– Люди, люди, не спите! – деревья шумят.
– Люди, мир сохраните! – они говорят.
Пусть отныне взмывают лишь спутники ввысь,
Пусть царит на земле вечно мирная жизнь!

Знамя труда. 1962. 12 августа

Коммунист. 1960. 11 мая

Владимир СОКОЛОВ

ДОМ В НОЧИ

ЗЕМЛЕ НУЖЕН МИР
Не для войны родятся дети.
Не для войны
они живут на свете.
– Мы мира требуем!
Мы требуем свободы! –
Так говорят все мирные народы.

Не для войны мы строим города.
Мы не войны хотим,
а мирного труда.
Для атома –
и мирных целей много.
В науку мирную ему дорога.

Город спит, в ночной покой одетый,
Тучки моют добела луну.
Кажется, повиснув над планетой,
Звёзды пьют земную тишину.

В камнях затая истошный крик,
Он в мою заглядывает душу,
И мне горько-горько в этот миг
Скорбное молчанье это слушать.

Прилетев издалека-далёка,
Детскую головку гладит сон.
Рядом смотрит впадинами окон
Серый, изуродованный дом.

Он глядит на мир с немым упрёком,
Устремив свой остов в вышину:
Каждый камень просит человека
Уберечь земную тишину.

Знамя труда. 1963. 8 февраля

Знамя труда. 1963. 8 Марта

П. ПЕТРОВ
ОБЕЛИСКИ
Родная Русь… Далёко, близко,
В вечерней чуткой тишине
Стоят немые обелиски
Напоминаньем о войне.

И пламя звёзд пятиконечных –
Как память. Нет у них конца!
Вчера, сегодня и навечно
Горят солдатские сердца.

Женщины-матери – жизнь человечества,
Может ли кто право жизни отнять?
Нет! Так сплотитесь, что б в каждом отечестве
Против войны встала каждая мать.
Знамя труда. 1963. 26 июня

Владимир БОЙКО

Коммунист. 1966. 21 июня

Александр ФРОЛИКОВ
МАТЕРЯМ МИРА
Женщины-матери, белые, чёрные,
Всех континентов планеты Земля,
Вы собрались, как трибуны народные,
С думой одною под своды Кремля.
С думой одною и самой заветною:
Мир на Земле отстоять для людей,
Чтоб не носилась тень смерти ракетная
Над головами любимых детей,
Чтобы цветы не поблекли весенние,
Чтоб города не покрыла зола,
Чтобы повсюду лилось песнопение
Братства и счастья, любви и добра.
Чтоб никогда не стонала под взрывами
Кровью омытая наша земля,
Чтобы лишь солнце сияло над нивами,
Свет свой, как радость, меж всеми деля.
Слёз материнских и так море пролито
По сыновьям, по мужьям и отцам,
Что до сих пор отзываются болью
Скорбью убитые души, сердца.
66

У ОБЕЛИСКА
Здесь седую
Голову закат
опускает,
Преклонив колени.
Здесь –
Как вечность –
Вечные стоят,
Воли и Победы
утвержденье.

Мы приходим
К обелискам
строгим,
И стоим,
И смотрим им в лицо.
Тишина.
Военные дороги –
Ленты на венках
у ног отцов.
Коммунист. 1966. 8 мая

Анатолий ГАЛЕНКО
ЛИСТАЕМ АЛЬБОМЫ…
…Листаем альбомы.
Знакомые лица…
Не старятся боли,
Желтеют страницы.
Случилось в июне –
Война на рассвете.
Тревожная юность
Жила на планете,
Любившая солнце.

Она не проснётся
И не полюбит.
Помните это,
Счастливые люди
Двадцатого века.
На новой орбите
Бессмертного старта
За них долюбите,
За них домечтайте.
Коммунист. 1965. 9 Мая

БЕССОННИЦА

Тревога к нам приходит из газет,
А у газет есть повод для тревоги.
Ползут опять арийцы-«полубоги»,
Как комары в окно на яркий свет.
А мой сосед сказал:

«Жаль, не добили…»
(Он ветеран –

полно наград и ран).
«Так обнаглеть,

вчера Ханой бомбили…»
И выругался круто ветеран.
Он был в Испании –

сосед мой, дядя Коля,
Когда-то с неба защищал Мадрид.
«Фашизм, фашисты…

Нет земле покоя», –
Он прав, когда так круто говорит.
«К дождю, наверно,

что-то раны ноют…»
Мадрид, Берлин – в плече
и на спине.
Заговорил о небе над Ханоем:
«Годков бы тридцать сбросить,

этак, мне…»
…Мой сын во сне чему-то

улыбается,
На одеяльце руки разметав…
А где-то там сирены надрываются,
От слёз и горя плавится металл.
А я не сплю…
И для меня – тревога.
Я не хочу, чтоб сын мой так, как я,
Стоял один у отчего порога.
И ждал отца…

Не ради бытия…
Не ради шкуры собственной,

не ради…
Нет! Я не сплю совсем не потому.
В шкатулочке отцовские награды –
Великие свидетели тому.
Открыл окно.
И вдруг луны рожок
Напомнил тот рожок –

от автомата.
Едва не сделал в сторону прыжок.
Тот, что ещё живёт в крови

солдата –
Инстинкт, –
он передался от отца
Словами писем
с треугольным штампом
И с похоронкой,
выписанной штабом
На павшего под Дрезденом бойца.
Над ним земля сомкнула тёмный

свод,
Над ним трава,

а может, даже пашня.
Но знаю я:
в крови моей живёт
Инстинкт отца,

окопами пропахший.
Он, как солдат сторожкий, начеку,
По-фронтовому чуткий –

так, как надо,
Всегда готовый выдернуть чеку,
Обрушить на противника гранату.
О, как тиха по-гоголевски ночь,
Наполненная жизнью, и любовью,
И мыслями,
навеянными болью…

Отрывки из поэмы

…Я знаю,
в боли я не одинок.
Она живёт в любом конце Европы.
…У памятника свеженький венок.
А сколько без венков? –

молчат окопы…
***

Германия – «зимняя сказка»,
В излучинах Рейн твой бежит,
В траншее солдатская каска
Пробитая пулей лежит.
Лежит, позабытая всеми,
И ветер, пьянящ и медов,
Занёс в неё землю и семя,
Полил дождевою водой.
И выросли красные маки, –
Как будто проросшая кровь,
Где память втоптали под траки
На стыке времён и миров.
Коммунист. 1966. 15 октября

Василий ТИМОШИК
У ПАМЯТНИКА
В солдатских сапогах

и гимнастёрке,
брезентовым подхвачена

ремнём,
стоит девчонка тихо

на пригорке
и думает о чём-то

о своём.

Война грохочет в рощах

тополиных,
несётся смерть
по мартовским полям.
Но тонет всё вдруг в крике

журавлином…
Нет дела до войны
свободным журавлям.
70

Весна. Великая весна.
Всесильное веление

природы.
Ей наплевать на бой,
на злых снарядов вой,
на смерть…
Идут цепочкой годы.
Стоит девчонка у ручья,
печально сдвинула ресницы.
Уткнулись в небо тополя.
Стоит девчонка: где её

жар-птица?
Ежи уткнулись грубо

в землю
(считают звёзды

во Вселенной).

Разрывы, грохот – всё

война!
И вдруг – весна…

И тишина.
В руках подснежник

робкий, нежный.
Дрожат ладони.

И небрежно,
и как-то ласково и нежно
несут к губам весну.
Война и тишина.

Воронки и цветы.
Берёза ранена осколком.
Пригорок с южной стороны.
С весной в руках –

стоит девчонка.

Коммунист. 1970. 16 мая

Аркадий СВИРКО
СЫН
Курсант приехал на побывку,
И мать от счастья расцвела.
У сына первая нашивка
На голубой погон легла.

Неторопливый, угловатый,
Степенно речь свою ведёт.
И вспоминает мать: когда-то
Отец влюблён был в самолёт.

Стоит он, рослый и плечистый,
Мать примечает без конца:
Густым баском и взглядом чистым
Да и характером – в отца.

Но он ефрейтором пехоты
Припал к земле в осенний день –
И не поднялся: самолёта
Над ним прошла косая тень…

А сын расправит крылья скоро,
Умчится птицей в высоту,
Навстречу звёздному простору
Неся отцовскую мечту.
Коммунист. 1966. 22 октября

Семён ЦВАНГ

Виталий ГОРОХОВ

ЗВЕЗДА ТАМАРЫ

БАЛЛАДА О ПОЛКОВОДЦЕ

Отрывки из поэмы

Было ей шестнадцать.

В эти годы
Хочется взглянуть за горизонт.
В двадцать лет военным самолётом
Девушка летела через фронт.
Парк мой, ты, бывало, на рассвете
Ждёшь её, как мать своих детей.
Только больше ты её не встретишь
На аллее солнечной своей.
Встрепенулись вспугнутые ветки.
Где же ты, Тамара? Отзовись.
Просто не вернулась из разведки,
Чтобы в парках продолжалась

жизнь.
***

– Любим жизнь, но короток

наш век, –
Друг сказал мне на переднем

крае, –
Если умирает человек –
Падает его звезда, сгорая.

Новая, красивая звезда
Ярко загорается на небе!
Из поверья перекинув мост,
Вдумался я в те слова простые
И решил: наверно, больше

звёзд
Нет нигде, чем в небе

над Россией.

Так порою говорил народ.
Но в бою я слышал и другое:
– Если умирает патриот,
Человек с прекрасною душою,

Вот они над всей Землёй горят.
Свет их вечен, и красив, и ярок.
Звёзды те о мире говорят,
И одна из них – звезда

Тамары!

Если он за счастье жизнь отдал,
Был солдатом, но убийцей

не был –

Было так. Дымилися пожарища,
И свинцовый ветер бушевал,
А в землянке, на руках товарищей,
Полководец славный умирал.
Огневая злилась непогодина,
И валились грудами враги.
Повернулся воин к милой Родине
И шепнул: «Родная, помоги!
К изголовью, Украина милая,
Положи, как мать, тепло руки,
Чтоб я мог к победам с новой силою
Повести железные полки…»
Он лежал в накатном тесном кубрике –
Бой катился к западу в дыму, –
И Советов красные республики
Сестрами склонилися к нему,
Осенили огнекрылым пламенем,
Взбрызнули любви живой водой…
И восстал он – лебедь белокаменный, –
Черняховск, наш город молодой.
Он стоит, ветрами овеваемый,
Зорями рассветными объят.
Поезда уходят за окраины,
И заводы весело гудят.
Это – он, вся жизнь его огромная
Обступила нас со всех сторон.
Генерала сердце неуёмное
Бьётся через камень и бетон.
Коммунист. 1967. 18 февраля

Коммунист. 1966. 7 Ноября

Вячеслав БОБРИК
МАТЬ
Не плакала,
Когда мужа на фронт
Провожала.
Не плакала,
Когда ему в помощь
Сына снаряжала.
Ждала,
Надеялась,
Верила,
Но, знать,
Судьба обошла,
Обмерила.
Только лишь
Похоронные вместе
Пришли!..
«…Погибли.

В Германии похоронены!»
Лишь вздохнула:
– Далёко дошли!
Устало
Встала.
Руками сухими, жилистыми
Чёрный платок повязала,
И думы мглистые
Русскую мать обняли…
Знала,
Куда провожала,
Знала,
Что многих война съедала, –
И не заплакала.
Губы только покрепче сжала,
Промолчала!
Коммунист. 1966. 1 октября

ДРУГ НАМ ОЧЕНЬ ДОРОГ…
Из поэмы «СЛАВЯНЕ»
1
Над курганами
тишина.
Под курганами
воины спят,
спрятав
в ножны мечи.
…Затупились они,
краской ржавчины
окрасились.
…Ох,
если б все мечи
так собрали
и перекрасили!
74

2
Деревеньки низкие
накрепко
вросли
в землю-матушку.
Деревеньки русские
чудо-людом
богаты:
пахарями-сеятелями,
если надо, –
ратниками!
Люд
простой,
русский люд,
доброе плечо…
Против всяких
бед
выйдет он
с мечом.
А не трогай
русичей,
гостем приходи! –
и на красном
месте
другом ты
сиди!
И поймешь
ты, ворог,
проще нет
людей!..
Друг им
очень
дорог! –
Он всего
нужней!
Коммунист. 1972. 15 июля

Пётр ГРЕЧИШНИКОВ
ТО БЫЛО В ДЕТСТВЕ
Мы приносили каждый –
кто что мог:
Носки и варежки,
платочки вышивали,
Чтоб там –
у дальних
фронтовых дорог –
Бойцы от школьников
подарки получали.
Писали письма
братьям и отцам…
О, письма детские,
По-взрослому серьёзные,
Вы согревали
даже в дни морозные,
И кровью обходились
вы врагам!

И не забыть мне,
как дождливым днём
На тачке вёз я
(мокрый весь)

болванки, –
Фронт призывал:
«Сдавай металлолом!»
И в бой неслись
грохочущие танки.
Одна мечта была

у всех у нас,
Мальчишек грозных лет:
Разбить врагов проклятых!..
Гляжу на жизнь –
Прекрасна жизнь сейчас!
Лишь о такой
Мечталось мне когда-то.

Коммунист. 1970. 9 Мая

В МИРНОМ НЕБЕ ГОЛУБИ
Есть подростки –
весь досуг свой книгам,
Для других
футбол всего милей.
А братишка…
Что с ним делать? –

мигом
Всё готов отдать

за голубей.
Говорят соседки:
– Ну и птица!

Куры…
С тех хоть яйца по утрам.
Но а с этих…
Сколь ни сыпь пшеницы,
Все равно –
ни пуха,

ни пера.
Что нашёл он в скопище

крылатом?
Ты бы, что ли,
взялся втолковать.
77

Мы пытались сами,
да куда там…
Вырос, вишь, –
и просит не мешать!..
Я давно здесь не был.
Я гляжу на небо.
Что сказать мне людям?
Что сказать?
…Высоко,
торжественно

и немо
Сделал круг. И снова,

и опять!..
Помним то,
как, занимая высь,
Сея смерть,
над мирными полями
«Юнкерсы» фашистские
вились.

Сколько жизней отдано

и крови,
Сколько слёз,
чтоб в мирной высоте
Поднимались
над хребтами кровель
Наши птицы.

Наши,
но не те.
…Тёплый вечер.

На закате солнце.
– Дай-ка, брат!..
И я взмахнул шестом.
Вейтесь,
вейтесь,
Мирных дней

питомцы!
Кувыркайтесь
в небе голубом!

Коммунист. 1970. 9 Мая

БАЛЛАДА О ХЛЕБОРОБЕ
Он сам растил
и сам поджёг
Пшеницу на полях колхозных.
Огонь,
мятущийся и грозный,
Всё охватил, что только мог.
Огонь хлеб жадно пожирал
С поспешной яростью и злостью,
Трещали спелые колосья,
И дым всё небо застилал.
А хлебороб?
Смахнул со лба рукою пот –

и к партизанам,

Чтоб мстить за эти вот хлеба
Врагам,
чтоб мстить за наши раны.
В те годы я без хлеба рос,
Но с благодарностью запомнил
Священный долг твой, хлебороб, –
Горят хлеба июльским полднем.
Прошли года…
Но до сих пор
Ты видишь их ночной порою
И, просыпаясь, снова пот
Стираешь,
как тогда, рукою…

Коммунист. 1975. 16 августа

ЗВЁЗДЫ
Есть поверье про такую

небыль:
Будто в час нерадостный,

когда
Умирает человек,

то в небе
Новая рождается звезда.

Прожил я на свете маловато,
Но успел увидеть:

не во мгле
Звёзды загорались – на земле,
Там,
где наши падали

солдаты.

Звёзды –
это битва против зла.
Звёзды –
это память вековая.
С ними я
из года в год

сверяю
Все свои поступки

и дела.
Коммунист. 1979. 9 Мая

МОЯ ФАМИЛИЯ

Посвящается Герою Советского Союза
Гречишникову Петру Пантелеевичу,
погибшему под Воронежем в 1942 году

Фамилии о многом говорят,
Хотя б о том,
кто были наши деды.
У бабушки моей –
лет сто тому назад –
Соседом был
какой-нибудь Соседин.
То были хлеборобы и жнецы,
Строители,
торговцы, рыболовы.
Все Кузнецовы
были кузнецы,

Портными мастерами –

все Портновы.
Мою фамилию

среди других
Произнесёшь –

и навсегда
запомнишь.
Она звучит,
как незабвенный стих,
Когда цветёт
гречиха
в жаркий полдень.
79

Предшественниками
прадед мой и дед
Гордились:
– Мы не бары,

а крестьяне.
И каждый был из них
в душе поэт
Не фразами –
красивыми делами.
Пахали землю,
ставили стога…
Я к сельской жизни
был привязан с детства.
От правильных людей,

людей труда
Фамилия досталась

по наследству.
…А в дни войны
был каждый знаменит
И славен,
как Суворов и Кутузов:

Мой дядя
под Воронежем убит.
Погиб –
Герой Советского Союза.
Нет, не убит –
хоть был такой момент, –
Шагнул в бессмертье
командир весёлый.
Там в честь его
воздвигнут монумент
И именем его
назвали школу.
Вот так живу…
И пусть я не в бою

умру –
Под мирными
родными небесами, –
Хотел бы я
фамилию мою
Прославить
только добрыми делами.

Коммунист. 1983. 27 августа

ПАМЯТНИК В ЧЕРНЯХОВСКЕ
Когда собираются гости
В наш город, что встал из руин,
Встречает их сам Черняховский,
Волнуясь и радуясь им.
На Привокзальную площадь
Он вышел, ступив на гранит.
Шинель ему ветер полощет,
В распахнутых полах звенит.
А мимо идут черняховцы –
Техмашевцы, доковцы…

Им
80

Тепло улыбается солнце,
И кажется всё золотым.
Давно здесь бои отгремели.
Мы мир отстояли…

Но он
В запас не уходит,

в шинели
Стоит, не снимая погон.
Коммунист. 1985. 9 Мая

Вячеслав ВОЙЛОКОВ
ПАМЯТНИК
Широкие плечи ссутулив,
Бессмертьем отлитый в металл,
Он, павший от вражеской пули,
Творением скульптора стал.
Из мрака, из пепла, из тлена
Шагнул он, держа автомат,
И встал, преклонивши колено,
У знамени воин-солдат.
Весною, когда уж растает
Зимою оставленный лёд,
Ему журавлиная стая
Свой первый куплет пропоёт.
У ног его жизнь наша свята,
У ног его память людей,
У ног его клятва солдата
И светлое счастье детей.
За далью заря догорает,
Как пункт населённый в огне…
Близ плит пьедестала играет
Мальчонка, забыв о войне.
Коммунист. 1975. 6 февраля

Ирина ГУЛИШ
РАЗДУМЬЯ У ОБЕЛИСКА
Я живу, улыбаясь небу,

голубому и грозовому.
Я живу, удивляясь вербе,

распустившейся возле дома.
Я мечтаю о синей птице

и о море в лучах рассвета,
Зная, что не должно повториться

сорок первого страшное лето.
Не должно повториться, что было

на полях под распахнутой синью.
Сколько их, неизвестных могилок,

сколько их, обелисков, в России…
Тысячи, тысячи, тысячи…

Имена их на камне высечены.
И лежат в этих чёрных могилах

чей-то муж, чей-то сын, чей-то милый.
Уходили они, молодые,

чтоб назад уже не вернуться.
Уходили они, лишь глазами

голубыми успев улыбнуться.
Уходили с мешком за плечами,

а за ними чернели воронки.
Ждали матери их ночами,

но летели домой похоронки.
…Давно отгремел сорок первый,

в прошедшем стоит сорок пятый.
На смену погибшим другие

пошли по земле ребята.
Тяжёлыми сапогами

ромашки в лесу примяты.
Пред новыми рубежами

сегодня стоят солдаты.
82

В своих шершавых ладонях

укрыли весь шар земной
И тысячи глаз бездонных,

бессильных перед войной.
Коммунист. 1975. 9 Мая

Владимир ВЕРИЯ
ИМЯ ГОРОДУ – ЧЕРНЯХОВСК
Песня

Упал боец, осколком раненный,
В глазах, залитых кровью, свет померк.
И, словно раскалённый в пламени,
Звучал приказ: «На Кёнигсберг!»
Припев:
Не сможем забыть мы никогда,
Как земля от грохота стонала.
Освобождённый город навсегда
Назвали так, как звали генерала.
Прошли года, пройдут столетия,
Травою порастёт разбитый дзот,
Но о войне расскажут деды нам,
Как шёл вперёд за взводом взвод.
Припев.
Упал боец, осколком раненный,
С иссохших губ слетел предсмертный хрип.
На месте том поставлен памятник
Тому солдату, что погиб.
Припев.
Коммунист. 1975. 16 августа

Владимир ЛЕЩЕНКО

ГИМНАСТЁРКА

У НЕПРИМЕТНОГО ПРИГОРКА

Да, у гимнастёрки
Славная работа:
Надышаться ветра,
Нахлебаться пота,
И теплом походным
С солнцем обменяться,
И с солдатским сердцем
Долго обниматься…

Земля от пороха прогоркла,
А колос выдался литой
У неприметного пригорка,
Что прежде звался высотой.

Потом, оправив гимнастёрки,
На плащ-палатки уложив,
Зароют их в земле прогорклой
Те, кто в тот раз остался жив.

Тут нет громады-обелиска,
Тут лишь пшеница на ветру…
Тут по земле, от крови склизкой,
Солдаты шли на высоту.

А сами в путь уйдут неблизкий,
К своей, быть может, высоте,
Не расставляя обелисков
На каждой пройденной версте.

И густо падали ребята,
Кровавя землю под собой,
У высотёнки той проклятой,
Где выпал им последний бой.

Земля от пороха прогоркла,
А колос выдался литой, –
Шумит пшеница у пригорка,
Что прежде звался высотой…

Коммунист. 1975. 16 августа

Сергей МАКАРОВ
ПАМЯТЬ
Уходим в цирк или в театры
Ценить искусства красоту…
А наш сосед припомнит

Татры
И трудный бой за высоту, –
От крови
гимнастёрки мокли…
В таком долгу мы

перед ним,
Как театральные бинокли
Перед биноклем

фронтовым.
Коммунист. 1975. 8 апреля

Коммунист. 1975. 8 апреля

ЧЕРЕЗ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ
Заостряют концы
Перворостки-сосульки,
Вновь засвищут скворцы
В золотые свистульки.

Возле старой сосны,
Спрятав жуткие жала,
Эта мина с войны
Тридцать лет пролежала.

И морозец-то сник,
Окровавился снег,
Нету ветра в помине…
Вырываясь из дрёмы…
…А намедни лесник
Так погиб человек,
Подорвался на мине.
Схоронили его мы.
Выдыхая слова:
«Эх, Васи-илий, Васи-илий…» –
Голосила вдова,
Как в войну голосили…
Коммунист. 1976. 21 февраля

ДВЕ МИНУТЫ
Поют ребята о войне,
На них солдатские шинели.
А эта песня – обо мне,
О тех боях, что отшумели.
85

Но был сначала плеск волны
И в парке лунная аллея.
За две минуты до войны,
За две минуты до войны
Здесь о любви сказал тебе я.
Поют ребята о войне,
О том, что плачешь ты поныне,
О том, что смерть пришла ко мне
В то утро майское в Берлине.
А мне хотелось песни петь,
Встречая новые рассветы.
Да разве мог я умереть,
Да разве мог я умереть
За две минуты до Победы?
Поют ребята о войне,
Поют, о подвигах мечтая.
И нам с тобой милей вдвойне
Земля, от солнца золотая.
Но до сих пор, бедой грозя,
Звучат зловещие раскаты.
И на минуту вам нельзя,
И на минуту нам нельзя
Забыть о том, что мы – солдаты!
Коммунист. 1978. 11 марта

Николай ФЛЁРОВ
КАЛИНИНГРАД
Здесь очень долго мысли Канта,
Жар поэтической строки
Ценились ниже аксельбанта,
Так не сверкали, как штыки.
Здесь всё пред пушками померкло,
И вермахт верил, вермахт знал,
86

Что в тёмных зданьях Кёнигсберга
Войны копился арсенал.
Но под звездой пятиконечной
Мы разгромили гнёзда зла:
Пройдя дорогой бесконечной,
Для новой жизни свет наш вечный
Родная армия несла.
Будь павшим мягкою постелью
Земля под дубом и под елью,
Будь мирным этот небосклон.
Над бывшей прусской цитаделью
Советский город вознесён.
Но, крепко зная вражий норов,
Что в реваншистах не погас,
Генералиссимус Суворов
Глядит с надеждою на нас.
Коммунист. 1976. 24 февраля

Александр МАЛЮТИН
ГВАРДЕЙЦЫ
У Гвардейска, Черняховска

и Пиллау
Сбор играют молодые

трубачи.
Пусть неведомы им

огненные дали –
Наши подвиги им

снятся по ночам…
Ведь не зря за Кёнигсберг

горят медали
В День Победы
на груди однополчан.

Час настал, когда
гвардейская пехота
С круч принеманских
сквозь орудийный дым
Постучалась грозно
в Прусские ворота
И открыла их могуществом

своим.
На бессмертных рубежах

военной славы,
Где поныне перекрёстки

горячи, –

Коммунист. 1980. 9 Мая

Борис ФЕСОВЕЦ
ЧЕРНЯХОВЦЫ
– Товарищ Черняховский!..

Замер строй.
На фланге – ветераны боевые
Дивизии, принявшей первый бой
На рубеже передовом России.
Двадцать восьмая броневым щитом
Стояла на пути лавины вражьей.
Не стало танков – мы к плечу плечом
Сходились насмерть в схватках рукопашных.
Бетон и сталь смерч рушил, жёг и рвал.
Бетон и сталь не вынесли накала.
И что ни час – смерч этот нарастал,
Но, смерть презрев, дивизия стояла.
Стояла грудью, тою, где сердца
Уже возмездьем правым пламенели.
Спроси тогда у первого бойца:
– Ну что – конец?
– Нет, мы в победу верим!
В победу ве… –

оборваны слова,
И пальцы, крючась, пядь земли вбирают,
Но слышен голос:

– Говорит Москва!
Герои никогда не умирают.
Не умирают. Ратные пути
Вписало время в летопись Отчизны,
И согревает памятный гранит
Тепло людское – факел вечной жизни.
Нас юность в этот город позвала
На встречу ветеранов в День Победы…
Двадцать восьмой дивизия была.
Позднее стала двести сорок первой.
88

И с той поры в среде фронтовиков
Зовемся «черняховцами» и ныне.
Мы словно клятву повторяем вновь:
– Горды, что носим это имя!
Коммунист. 1977. 21 мая

Али ГУСЕЙНОВ
И.Д. ЧЕРНЯХОВСКОМУ
Подвиг твой – в сердцах,

стихах и прозе.
Образ твой с немеркнущей

звездой сравним.
Ты вернулся к нам,

одетый в бронзу.
Город мой гордится

именем твоим.
Коммунист. 1980. 9 Мая

Эрнест СТЕФАНОВИЧ
В ПОЧЁТНОМ КАРАУЛЕ
Ты застыл в усталой позе,
Будто вышел на момент
Из гремящей гущи боя
Отдохнуть на постамент.
Отдыхает город славный,
Гордый именем твоим.
День Победы. И на равных
Рядом с бронзовым стоим.
Коммунист. 1982. 8 мая

Юрий БЕЛОВ
У ОБЕЛИСКА
А как они хотели жить,
Те, что убиты в сорок первом.
Но путь их к дому пулей прерван,
И жизнь им больше не любить.
Их боль гранитный обелиск
Увековечил в яблонь гуще,
Напоминаньем всем живущим
Погибших крик в ночи повис.
А в дождь прозрачною слезой
От жалости заплачет камень…
Он был убит, а я лишь ранен,
Меня он спас, закрыв собой.
Нам никогда их не забыть,
Их тень лежит на нашем счастье,
Их жизнь продолжить –

в нашей власти, –
Живя, пылать, а не чадить.
Коммунист. 1979. 11 марта

СОЛДАТСКАЯ СЛУЖБА
Солдатская служба – не только парад,
Мерцанье медалей, знамёна,
Лихая атака и вспышки гранат
И насмерть, стеной, оборона.
Солдатская служба – и в слякоть, и в снег
Работа, дежурство, походы,
Бессонные ночи, безжалостный бег,
Колючие, стылые броды.
90

Солдатская служба – безводная степь,
Где озером кажется лужа,
Где выпить воды можно только хотеть
И тайно мечтаешь о стуже.
Солдатская служба научит всему,
Даст волю, даст ловкость и силу…
А если взгрустнётся – то сразу к письму
От самой красивой и милой.
Коммунист. 1979. 9 Мая

Владимир ПРИХОДЬКО
НА ПЛОЩАДИ ПОБЕДЫ
И вновь на площади Победы,
Сойдясь со всех концов страны,
Как легендарные полпреды,
Стоят солдаты той войны.

Но он, одетый по уставу,
На площадь в свой приходит час,
Как будто ждёт, что рядом встанут
Ряды его однополчан.

Звучат названия дивизий,
Горят на солнце ордена,
И, с прошлым будущее сблизив,
Героев чествует страна.

Сияет солнце, ветры дуют,
Блестит асфальт под проливным…
И снова голову седую
Склоняет маршал перед ним.

И друга друг встречает снова,
Встречает сотни рук рука.
А у солдата Кузнецова –
Ни командира, ни полка.

Победа в мае, в сорок пятом,
Боям итоги подвела,
И всё ж без этого солдата
Она бы позже к нам пришла.

Не потому ли маршал медлит
И отвести не может взгляд?..
Стоит на площади Победы
И ждёт друзей своих солдат.
Коммунист. 1979. 25 августа

Леонид ЯЦЕНЮК
МОРСКОЙ ДЕСАНТ
В предрассветной мрачной

серой мгле
Узкою полоской виден берег.
На истерзанной родной земле
В хрупкой тишине фашисты-звери.

Вот и берег. Дружное «ура»…
В рукопашной кто сильней

матроса?
Гулко эхо отдалось в горах,
Унеслось над морем альбатросом…

Коротко скомандовал майор:
«Марш вперёд, не отставай, ребята!»
С ветром и волной вступая в спор,
Мы пошли за боевым комбатом.

Прошумело много лет с тех пор,
Но жива легенда о десанте.
На кургане у подножья гор
Встаньте, люди, на минуту встаньте!

Луч прожектора как лезвие ножа, Обелиск молчание хранит,
Выстрелов мигающие точки,
И хранит молчанье старый якорь,
Но комбата голос впереди:
Солнце поднимается в зенит,
«Шире шаг, ещё нажать, браточки!» Светит ослепительно и ярко.
Лишь в прибое чудятся подчас
Голоса бесстрашных тех героев.
Катит волны море, рокоча,
Чайки кружат с криком над скалою…
Коммунист. 1978. 11 марта

ПАМЯТЬ

Отцу, Павлу Ипполитовичу Яценюку

Сегодня день рождения отца!
Когда погиб он, было мне лишь

восемь.
Теперь же дни мои уносит осень
И годы гасят свет его лица.

Смывает время детских красок цвет,
Но память сердца с этим

не согласна,
И станет вдруг так солнечно и ясно,
Когда смотрю на дорогой портрет!
Почти полвека нет отца со мной,
Известно всем, что время скоротечно,
Но в сердце образ сохраню я вечно…
Отец, я жив, и значит ты живой!

СОЛДАТСКИЙ ХЛЕБ
Уходила на Запад война,
Огрызаясь, как раненый зверь,
Оставляя пожарищ следы,
Разрушенья и горечь потерь.

– Ну-ка, хлопец, держи котелок,
Да смелей, подходи, не робей! –
Улыбнулся седой старшина
Добродушной улыбкой своей.

Фронтовые тянулись тылы:
Эшелоны один за другим.
На вокзале, бывало, всегда
Толчея у состава дуги.

Нёс я хлеба краюху и щи
Для меньшого братишки домой…
Эшелоны военные шли
В сорок пятом, победной весной.

Помню кухни двухосный вагон,
Я в ватаге мальчишек худых,
Щи солдат разливал черпаком,
И рябило в глазах от еды.

Мне уже забелило виски,
Но частенько приходит, как сон,
Опалённое детство войной,
Старшина, тёплый хлеб, эшелон…

Коммунист. 1980. 26 апреля

У ПАМЯТНИКА
На пьедестале во весь рост,
В распахнутой шинели
Застыл герой, спокоен, прост,
Решительный и смелый.

С цветами юные в строю,
Звучат слова набатом:
«Любите Родину свою
И помните, ребята, –

Над ним весенние дожди
И солнце в карусели.
Остановись и подожди:
Горнисты сбор пропели.

За честь Отчизны, светлый час
Погибли ваши деды,
Для сыновей и для внучат
Завоевав победу!»

…В цветах гранитный

пьедестал,
Над Черняховском вечер.
Из бронзы славный генерал
В лучах стоит отсвечен.
Коммунист. 1978. 26 августа

https://poet-smol.livejournal.com/32178.html

Галина ДОРОЖНИКОВА
МИР НАСТУПАЮЩЕМУ ДНЮ
Едва зарубцевались раны
Войною взорванной земли.
Сверхчеловеческих страданий
Ещё забыть мы не смогли.

Глаза просохнуть не успели
От слёз у вдов и матерей…
Под тяжестью земля осела
От ядерных сверхмощностей.

Чуть отдохнули ветераны
От трудных фронтовых дорог.
Но господам за океаном
Урок истории не впрок.

Но голос разума крепчает,
Гремит, врезается в эфир.
Мы помним – слишком дорогая
Цена заплачена за мир.

Пусть марши мира станут твёрже,
Сольются в линию одну,
Чтоб гарантировать надёжный
Мир наступающему дню!
Коммунист. 1983. 27 августа

Любовь БАХТИГРЕЕВА
СЕВЕРОМОРЕЦ

Ивану Гавриловичу Никифорову посвящается

Где кружатся чайки над пенным простором,
Матросская песня звучит.
Где серое небо сливается с морем,
Советский Рыбачий лежит.
Военные грозы, стальные метели
Он грудью отважно встречал…
Ни разу фашисты в войну не сумели
Ступить на рыбачий причал.
Отсюда, победною славой покрыты,
Шли в бой на врага корабли.
95

Матросскою кровью обильно политы
Все камни рыбачьей земли.
В бушлате и форменке, бодро ступая,
Хоть крепок карельский мороз,
Шагал с экипажем

бесстрашный бывалый
Североморский матрос.
Коварных снарядов осколки слепые
Сразили его наповал…
О нём похоронку домашним вручили…
Но жив и поныне Иван!
И там, где когда-то бои проходили,
Был памятник павшим открыт,
Где в перечне грустном
бессмертных фамилий –
«Никифоров», – надпись гласит.
Болят его раны, и сердце тоскует
По бывшим друзьям фронтовым:
По тем, кто погиб за Россию святую,
По тем, кто остался живым!
Коммунист. 1988. 23 февраля

ПАМЯТЬ БОЁВ
К.И. Ушаковой

Он ей ночами часто снится
И обелисками встаёт,
Огнём и грохотом грозится –
Сорок второй военный год…

Рукой проворной бинтовала
В бою упавшего стрелка,
С разведкой к немцам проникала
И доставляла «языка».

В свои неполных восемнадцать,
Уже изведав боль утрат,
Она ушла на фронт сражаться
И окунулась в самый ад!

Её на равных принимали,
Пусть младше всех она была,
И почему-то Лёлькой звали,
Как мама с детских лет звала.
96

И не забудет Лёлька Малый,
Хоть сорок лет прошло уже,
Как в партию она вступала
В полуразбитом блиндаже…

Да! Приходилось быть солдатом,
Всё время жизнью рисковать,
Ходить с тяжёлым автоматом,
Под канонадою шагать!

А принимали перед боем,
После разведки в тыл врага…
Стоял апрель сорок второго,
Недавно стаяли снега…

Её дивизия сражалась
На приднепровском берегу,
Отпор настойчиво ковала
Остервеневшему врагу,

Из окруженья выходила
И снова в наступленье шла!
К врагу святого мщенья сила
Вперёд дивизию вела.
Коммунист. 1988. 24 сентября

Алексей ГОЛУБЕВ
НА СТРАЖЕ МИРА И ТРУДА
Мы знаем все, тревожно было это,
Косили нас со всех сторон свинцом.
Над молодой Республикой Советов
Сгущались тучи пламенным кольцом.
Но и тогда, в те годы огневые,
В атаках ты мужала и росла
И все свои знамёна боевые
Сквозь бури до Победы пронесла!
Твои бойцы в победу верят свято
И в бой идут за счастье всех людей.
И верит мир, спасённый в сорок пятом,
Непостижимой стойкости твоей!
Не смяли нас ни смерть войны, ни беды.
Мир на земле завещан прочный нам.
97

И мы горды, что все твои победы –
Залог для мира всем материкам.
Отчизна наша крепнет с каждым годом,
И всем врагам пора давно понять:
Всё то, что завоёвано народом,
Теперь у нас вовеки не отнять!
Чтоб радовались взрослые и дети,
Служите честно Родине своей,
Сыны Отчизны! Вы всегда в ответе
За мир, за труд, за счастье матерей!
Коммунист. 1988. 23 февраля

ПАМЯТНИК
С теплотой душевной с пьедестала
Смотрит на потомков, как живой,
Незабвенный облик генерала.
Им гордится город наш родной!
Черняховский знает, что потомки
Не забудут подвигов отцов,
К памятнику детские ручонки
Тянутся с букетами цветов.
Ярко пламенеют с ними вместе
Щедрые народные венки.
Не уроним мы героя чести,
Подвиги его так велики.
Как в дни войны неся врагу расплату,
Он на посту; живём спокойно мы.
Ведь это он в суровом сорок пятом
Задул пожар коричневой чумы.
Коммунист. 1988. 8 марта

Анатолий ДУДОРОВ
У ВЕЧНОГО ОГНЯ
Песня

Умолкли птицы на закате дня,
Устал шуметь листвой зелёный бор.
Седая мать у Вечного огня
Ведёт тихонько с сыном разговор…
Прижала к сердцу горсть родной земли
С тропинок тех, где в детстве бегал он.
На крыльях в синем небе журавли
Несут с полей родных земной поклон.
Он первым встал на тот священный бой
За отчий край, за мать, за честь страны,
Он пал, всю Землю заслонив собой,
Чтоб никогда народ не знал войны.
Труби, трубач, чтоб слышал шар земной:
– Не дайте, люди, вновь разжечь войну!
Чтоб сыновья не шли на смертный бой –
Крепите мир! Храните тишину!
Умолкли птицы на закате дня,
Устал шуметь листвой зелёный бор.
Седая мать у Вечного огня
Ведёт тихонько с сыном разговор.
Ведёт, как в детстве, с сыном разговор…
Коммунист. 1985. 21 февраля

ПОБЕДА – НАВСЕГДА
Опять оркестр в знакомом парке
Играет вальс «Осенний сон»,
А май весёлый, шумный, яркий
Пургой вишнёвой заметён.

За городской чертою дали
Покрыты зеленью густой.
На пиджаках звенят медали
У славной гвардии седой.
99

Кусая ус, матрос ребятам,
Сбив бескозырку набекрень,
Ведёт рассказ, как в сорок пятом
Спасённый мир дарил сирень.
Ласкают сердце и поныне
Те дни, что будут жить в веках,
Когда в Варшаве и Берлине
Носили русских на руках.
Как лихо пляшет в маскхалате
Комбат с Катюшей-медсестрой!
Теперь Катюша – баба Катя,
Да и комбат уже седой.

А было время, в Висле сонной
Спасали раненых солдат
И в Праге радостной спасённой
В подвалах смерть взрывал комбат.
А Катя! Милая Катюша!
В семнадцать лет прошла сквозь ад,
Спасала раненые души
И возвращала в строй ребят.
О безграничной той отваге
Писал журнал военных лет,
Солдат осколком на Рейхстаге
Нарисовал её портрет.

Уходят годы быстротечно,
Как в Инструч талая вода.
На белом свете всё не вечно –
Победа только – навсегда!
Коммунист. 1988. 9 Мая

У ОБЕЛИСКА
Девятого мая, как к брату,
как к близким,
Как к другу надёжному
в праздник большой,
Приходим к безмолвным
святым обелискам
С распахнутым сердцем
и доброй душой.
Приходим к героям
о жизни поведать,
О пульсе страны, что звучит
без конца,
О том, как заветное слово
«Победа»
Мы свято храним
в беспокойных сердцах.

О том, что не смогут
ошибка, удача
Сбить с ритма прошедших
сквозь годы и дым.
С волненьем слезу
набежавшую прячу, –
Мы клятву погибшим
даём, как живым.
Клянёмся беречь всё,
что кровью добыто,
О мужестве славном
не смолкнет молва.
«Никто не забыт, и ничто
не забыто» –
Как гимн повторять будем
эти слова.
100

Стоят ветераны
прошедших сражений, –
Как пепел, седые,
как песня, нужны.
Мы гордость великую
всех поколений –
Как память живую –
беречь их должны.
При встрече с героями
клясться не надо –
Их подвиг, потомок,
в душе береги.
Для нас, сыновей, они
счастье, награда,
Весенний рассвет
после долгой пурги.

Тревожат людей
те печальные списки,
Которые в каждой кровинке
живут.
Как долг героизму, стоят
обелиски,
О страшной войне позабыть
не дают.
Мужчины планеты,
быть зорче нам надо,
Чтоб звёзды сиять
во Вселенной могли,
Чтоб с новою силой
смертей канонада
Не вырвала сердце
у нашей Земли!

Коммунист. 1988. 9 Мая

ДАВАЙ ПРИСЯДЕМ, СТАРЫЙ ДРУГ
Давай присядем, старый друг,
Ведь мы с тобою – ветераны!
Цветёт, живёт земля вокруг,
А значит – списывать нас рано!
Мы вспомним Вислу, вспомним Буг…
Поля от пепла как седые,
В руинах старый Инстербург,
А мы такие молодые…
Мы поднимали этажи,
Не отдыхали наши руки,
Чтоб здесь под мирным небом жить,
Чтоб слёз войны не знали внуки.
Мы ткали неба мирный холст,
Фундамент строили покоя,
И вырос город Черняховск
Над тихим Инстручем-рекою.
101

Давай присядем, старый друг,
Ведь мы прошли почти полсвета!
Пусть садом всё цветёт вокруг,
Пусть не смолкает песня эта,
Чтоб расцвела земля как рай,
Чтоб люди сеяли, косили,
Чтоб был всегда Янтарный край
Частицей ситцевой России!
<1988?>

ПОЮТ О МИРЕ ВЕТЕРАНЫ
Песня

Хору ветеранов войны и труда посвящается!

Давно закончилась война,
Чехлы надели на «катюши»,
Но в нашей памяти она
Живёт, тревожа наши души.
Припев:
Мы шли к Победе день и ночь
Сквозь пули, ветры и туманы.
Замрите, люди, шапки – прочь!
Поют о мире ветераны!
Осенних птиц ночной полёт,
Сны бродят в спальнях по подушкам.
Вновь ветеранов хор поёт,
А это значит: «Нет – всем пушкам!»
Припев.
Мы будем стойкими вдвойне,
И пусть нас меньше с каждым годом, –
За мир мы так, как на войне,
Пройдём сквозь ад, назло невзгодам!

Григорий МАСЛОВ
БОЙЦЫ ВСПОМИНАЮТ МИНУВШИЕ ДНИ…
Из поэтической тетради

ПРИШЛОСЬ ПРОЖИТЬ НАМ ВРЕМЕНА
Пришлось прожить нам времена
С такою бурей и тревогой:
Бросала нас, как семена,
Судьба с родимого порога.

И каждому своей одной
Судьбою в жизни обернулась:
Одни с наградами – домой,
Другие вовсе не вернулись.

Мы разлетелись, как лучи,
Мы растекались ручейками,
А вот обратные пути
Совсем иными в жизни стали.

И я заброшен был войной
На край страны и за границу,
И прилетаю я домой
Чуть реже перелётной птицы.

А мать меня, как прежде, ждёт,
Не может затаить тревогу,
На станцию порой придёт
И смотрит, смотрит на дорогу…

РОДИНА
На Дальнем, там,

Востоке ты,
У моря я Балтийского,
Но Родина истоками
Для нас обоих близкая:

И старыми, и малыми
Своя дорога пройдена,
Делами небывалыми
Всех удивила Родина.
Дорогами неторными
Шли вместе

к ясной цели мы.
В боях с врагом не дрогнули,
На стройках повзрослели мы.

Богатствами несметными,
Просторами огромными,
Людьми геройски смелыми,
Людьми по-русски добрыми.

Коммунист. 1989. 12 января

И всё, что сердцу дорого,
Храним мы зорким сторожем.
А начиналась Родина
Тропинкой под Воронежем.

102

103

Припев.

БЕССМЕРТИЕ*
В какой уж раз в лесу растаял снег,
Весна приходит на поля цветами.
Я вспоминаю сколько раз о тех,
Кого обязаны мы чтить веками.
Давно остыл войны горячий след,
Как ветер, время сдуло пепелища.
Но жаль парней, друзей военных лет, –
Лишь в памяти их молодые лица.
А матери сомнения таят –
Как будто погибают не навечно! –
Мечту о возвращении хранят,
Готовы ждать и ждать их бесконечно.
Не верят похоронкам и словам…
И правильно! Коль можете – не верьте!
Живой свидетель, я не верю сам, –
Ведь все они ушли тогда в бессмертье.

СВЕРСТНИКАМ
На нашу долю
выпала война.
Их сколько – сверстников –
сложило головы?!
И мир земной,
и ночи тишина
Ценою жизней
завоеваны.
Прошли мы
сквозь огонь и дым,
Хоть понесли
утраты горькие,
Не поступились
именем своим,
Храня билеты
комсомольские.

Бегут, спешат
куда-то поезда,
А в окнах огоньки
колышутся.
Мне чудится
в их беге иногда, –
Сердец тех юных
стуки слышатся.
Бегут года
извечной чередой
И дни –
как звездочки-мгновения.
А в них одной
огромною звездой
Бессмертный подвиг
поколения.
104

И век наш стал
величием веков,
Бессмертием сынов
прославленный.
О сколько
пламенных следов
На память мы
Земле оставили!

Бегут, спешат

куда-то поезда,
А в окнах огоньки

колышутся.
Мне чудится

в их беге иногда, –
Сердец тех юных

стуки слышатся.

МНЕ НЕ ХОТЕЛОСЬ УМИРАТЬ
Мне не хотелось умирать,
Хоть верьте, хоть не верьте:
В чужом краю в земле лежать
Боялся больше смерти.

«Домой у вас лишь два пути –
Победа или рана».
И он, конечно, не шутил,
А помирать нам рано.

Я помню Наревский плацдарм,
Разрывов гул набатом.
Нас поучал наш командарм,
Известный ныне Батов:

Мне не хотелось умирать
В семнадцать лет солдатом:
Боялся, плакать будет мать,
И сам я чуть не плакал.

Конечно, я тогда был прав:
Не стёрлась боль годами.
О тех, кто смертью храбрых пал,
И нынче плачут мамы.
***
Где юность шляется с гармошкой
Просёлками навеселе,
Где звон «Матани» под окошком
В родном воронежском селе, –

На грядках рву траву руками
И о крапиву ноги жгу,
На склад зерно ношу мешками,
Зимой валяюсь на снегу.

Оставил там свое наследство
Да степь в пространственной

дали.
Я и сегодня будто в детстве
Жму босиком на Мосали.

…Другие парни там гуляют –
Не мы, не те, что в старину, –
Пусть только их

не провожают,
Как нас, девчонки на войну.

Полюс. 1992. 9 Мая

105

СУДЬБА
От судьбы от своей
никуда не уйдёшь,
И её не умчат
тройкой кони,
Не нашепчет судьбу
в поле спелая рожь,
С моря ветром её
не нагонит.
Не обманешь судьбу
как подругу свою,
Хоть владеть мы должны
ею сами:
Где в весенней тиши
птахи песни поют,
Запрягает там рок
тройку в сани.
В необъятной степи
затерялось село.
Там в речушке степной
есть плотина.
Не по ней ли на фронт
проводила его
Мать-крестьянка –
родимого сына!
И теперь каждый год,
когда поздно весной
Речка меньше чуть-чуть
полноводит,
Мать-старушка всё ждёт
радость-сына домой,
Но с досады руками
разводит.
От судьбы от своей
не уйдёшь никуда,
И её не умчат тройкой
кони.
106

Рвёт плотины порой
голубая вода…
Ну а мы – мы за счастьем
в погоне.
***
Кукушка, кукушка, скажи, сколько
лет мне осталось жить?
Из народного поверья

Кто в детстве не боялся, – крик «ку-ку»
В долине слишком быстро оборвётся?
Я сам боялся, – на своём веку
Любить недолго Родину придётся.
Но для Отчизны жизни не жалел,
Ведь за неё стоять пришлось нам грудью.
В боях жестоких всё же уцелел,
Познал и праздники, и будни.
Друзей в боях немало потерял,
Что нынче превратились в обелиски.
Трубила жизнь не раз аврал,
А смерть – она всегда ведь близко.
…Проходит время, мне за шестьдесят.
Я вспоминаю годы те босые,
Ну а кукушки всё кричат, кричат…
Знать, долго мне ещё любить Россию.
***
Девчонка взглянет, отвернётся,
Не те привычки и желанья,
И ей, девчонке-то, не в счёт:
Самоуверенность, огонь, –
Во мне всё так же сердце бьётся, – Лишь чередой воспоминанья,
Кто виноват, что я не тот?
Когда поёт моя гармонь.

Не тот, в ремнях под портупеей,
Ещё безусый лейтенант.
…Мы все со временем стареем,
Хоть и цветём, как старый сад.

Девчонки! Чур, не задаваться!
Во мне для вас хватало чар,
Когда мне было чуть за двадцать, –
А ныне, право, я уж стар.

Полюс. 1992. 20 июня

107

Александра БУРОВА
Из стихов о войне
НА ПОЛЕ БОЯ
На поле боя стояли наши танки,
Застыв, как шли, – как будто на парад.
Вокруг лежали убитые солдаты,
И не стрелял, как прежде, автомат.
Солдат лежало, видно, больше роты,
И ни один не шевельнёт рукой.
Они, бедняги, были из пехоты,
Для них сегодня был последний бой.
Танкист один успел лишь выскочить из танка,
Успел ещё немножечко пожить.
Он обгорел, лежал, как уголь, чёрный –
В бою ведь некому его было тушить.
Мне из пехоты пришлось разуть солдата.
Хоть я не видела его лица,
В глазах он у меня и днём и ночью, –
Погиб от пули фашиста-подлеца.
Ботинки он носил тридцать девятый,
С обмотками их вместе я взяла –
Чулки пришлось мне сшить из тех обмоток.
А после ночью плохо я спала.

ТРОФЕЙНЫЙ БАТАЛЬОН
Мы в леса все снаряды свозили,
Ну а мины пришлось подрывать,
Чтобы люди спокойно ходили,
После боя могли б отдыхать.

Фронтовая нам выпала доля
От снарядов поля очищать,
Мины тоже повсюду лежали –
Нужно всё было нам подбирать.
И трофейные танки подбитые
На куски нам пришлось подрывать
И куски отправлять на заводы,
А оттуда – «катюши» встречать.

Сколько лет мы живём уже в мире,
Но войны никогда не забыть.
Ах, война – разрушительна сила –
Никого и нигде не щадит.
108

УТРОМ ДЕВЯТОГО МАЯ
Утром девятого мая
Сообщили всей нашей стране:
«Победа! Победа! Победа!..»
Нет радостней слов на земле.

Домой мы не сразу вернулись
И жили как будто во сне.
Победа! Победа! Победа!
Ждали встречи с родными мы все.

От радости все ликовали,
Улыбка у всех на лице:
Победа! Победа! Победа!
Мир в нашей советской стране!

К деревне своей подходила,
Я помню, вечерней порой.
Победа! Победа! Победа!
Вернулась я с фронта домой.

Повсюду и птицы нам пели
После ужасной войны.
Победа! Победа! Победа!
Счастливей нет нашей страны.

Волнуясь, я дверь открываю,
И вижу я маму свою.
Победа! Победа! Победа!
Вернулась в родную семью.

Сестрёнки мои тут проснулись,
Не спали мы все до утра.
Я дома! От радостной встречи
Казалась мне ночь коротка.
Полюс. 1995. 6 мая

Марина ХАНДУРИНА
***
Ждёт она:
Ах, как буйно цвела белым цветом
«Ты вернёшься домой!..»
Сорок первого года
Нет на свете той силы,

весна…
что сможет
«Где ты, милый мой, суженый,
Исчерпать всю любовь,

где ты?..»

всю до дна!
А в ответ лишь одна тишина…
Только сердце по-прежнему
В Вечность тяжкая канет минута.

гложет:
Спи, Солдат, Бог хранит
«Что ты сделала с нами,

твой покой…
Но в душе беспокойство и смута –

война?..»
Запад России. 1996. № 2(16)

109

Пётр ЖУКОВ
ЗАПИСКА В ГИЛЬЗЕ
Текст не дописан до конца,
Нет ни имён, ни даты.
И старшина сказал бойцам:
– Товарищи солдаты!
Где мы находимся сейчас,
Сыны своей Отчизны –
Герои пали в грозный час
Во имя светлой жизни.
И все двенадцать, как один,
Прочнее крепкой стали,
Собой дорогу преградив,
Для нас легендой стали.

Войной дохнула тишина
У старого овражка.
Из гильзы ржавой старшина
Вдруг вытащил бумажку.
Притихли все солдаты враз:
Какая ждёт их тайна?
Со старшины не сводят глаз:
Скорее, мол, читай нам!
И он с волненьем прочитал:
«Отбили три атаки.
Горит и плавится металл,
И снова лезут танки.
Двенадцать было нас, бойцов,
В живых осталось трое…
Стальные факелы горят,
Дымя на поле боя.
Любой ценою устоять
Должны мы до рассвета.
Никто не хочет умирать.
Да здравствует победа!..»

На миг представьте вражий танк
В тревожном сорок третьем.
А вы смогли бы точно так
Идти навстречу смерти,
Как наши деды и отцы,
Громя стальные глыбы?
Ему ответили бойцы:
– За Родину – смогли бы.

Коммунист. 1977. 26 ноября

У БРАТСКОЙ МОГИЛЫ
Здесь воронки от бомб –
Незажившие раны –
Кровоточат ещё
На колхозных полях.
И сегодня сюда
Собрались ветераны
Поклониться товарищам,
Павшим в боях.

Здесь давно отгремели
Войны ураганы.
И нелёгок к победам
Был путь у солдат…
Одна тысяча двести
Лежат под курганом.
О погибших героях
Берёзы скорбят.
110

Над могилой берёзы
Склоняются низко,
Чтоб листвой золотистой
Героев укрыть.
И как будто осыпан
Гранит обелиска
Орденами, что им
Не успели вручить.

Потому и пылают они,
Как рябины,
Что потери у нас
Были здесь велики… –
Так ответил седой
С орденами мужчина,
Показав мне на рощу
Протезом руки.

Я спросил ветерана:
– Скажите, папаша,
Почему так берёзы
Багряны не в срок?
– Одна тысяча двести
Товарищей наших
Окропили их кровью
Своею, сынок.

И как будто бы там,
На земле опалённой,
Я увидел гвардейские
Роты вдали.
Все деревья вздымались
Подобно знамёнам.
Одна тысяча двести
В бессмертие шли.

Коммунист. 1982. 23 октября

ФРОНТОВИКАМ
Фронтовики меня просили:
– Скажи, поэт, о нас в стихах,
Как мы врагов свинцом косили,
Как пал поверженный Рейхстаг.

Ведь не был я войны участник,
Не довелось в огне бывать.
Я вам в великий этот праздник
Могу от сердца пожелать,

Скажи, что мы готовы снова
Встать на переднем рубеже…
Ну где ж найти такое слово,
Чтобы пришлось вам по душе?..

Чтоб ордена всегда носили
На боевой груди своей –
И пусть глядит на вас Россия
Глазами ваших сыновей.

А лучше бы ко Дню Победы
Навечно высечь на скале:
«Спасибо вам, отцы и деды,
За мир и счастье на земле!»
Коммунист. 1979. 9 Мая

111

ПАМЯТЬ
В битвах опалённый,
Павший воин спит.
Шпиль иглой гранёной
Устремлён в зенит.

Мне как раз в то лето
Шёл седьмой годок.
Я забыть всё это
По сей день не смог…

Здесь над ним рыдает
Ветер без конца.
И никто не знает
Имени бойца.

Солнце утром ранним
Вышло из-за туч.
Обелиска грани
Гладит красный луч.

Нынче следопыты
Всюду ищут след:
Кто лежит зарытый
В парке много лет?

Тем лучом подсвечен
Год сорок второй.
Шпиль звездой увенчан
Над тобой, герой.

Он в деревне Вяльки
Был сражён в упор.
Кровь его на гальке
Вижу до сих пор.

Далеко ли, близко
Дом, где вырос ты?
Здесь, у обелиска,
Всё цветы, цветы…

Коммунист. 1982. 23 октября

ДЫМЫ – КАК ОБЕЛИСКИ
В осеннем трауре деревья,
И грусть в плакучих кронах.
Всех сорок восемь хат в деревне –
И столько ж похоронок.
В гранит войны минувшей даты
Вкрапились кровью близких.
Дымы из труб над каждой хатой –
Как будто обелиски.
Здесь вопреки ноябрьской стуже
Цветут огнём гвоздики.
Ждёт четверых сынов и мужа
Поныне Анна Диких.
112

И я у памятника павшим
Встаю коленопреклонённо.
Погибших, без вести пропавших
Читаю поимённо…
Сложили головы солдаты.
Их сорок восемь в списке…
Дымы из труб над каждой хатой –
Как будто обелиски.
Коммунист. 1982. 23 октября

ВОЕННЫЙ ШТУРМАН ВОЛКОВ
Военному лётчику, ветерану войны,
капитану М.Ф. Волкову

Мотор в пробоинах от пуль
Закашлял, как старушка.
По курсу справа «Фокке-Вульф»
Вот-вот пальнёт из пушки.

Рванула крупповская сталь –
И он в когтях у смерти…
Под плоскостями плыл февраль,
Кровавый сорок третий…

Фашист на раненую цель
Прёт разъярённым волком.
Его поймал уже в прицел
Военный штурман Волков.

Вот приземлили, наконец,
Свой бомбовоз герои.
Врачи сказали: «Не жилец.
Протянет суток трое…»

И распорол смертельный град
Врага свинцовой трассой.
Но фриц успел один снаряд
Вонзить в предплечье аса.

Ему случайно повезло,
Что не гремит протезом,
Что выжил всем смертям назло,
Напичканный железом.

Тогда-то он и поседел –
Военный штурман Волков.
Он носит в теле по сей день
Все сорок семь осколков.
Коммунист. 1988. 9 Мая

113

КАТИЛОСЬ ГОРЕ ПО СТРАНЕ
Спешили к фронту поезда…
И было отроду тогда
Братишке три и пятый – мне.
Война катилась по стране…
Отец был в сорок первом призван,
Чтоб растоптать змею фашизма,
Ей жало вырвать навсегда.
И он бы вырвал. Но, когда
Над нею штык поднял прицельно, –
Змея ужалила смертельно…
На миг какой-то упредила.
В сорок четвёртом это было.
Как сообщалось в похоронке,
Он от родной вдали сторонки,
Присяге верный, пал в апреле.
С братишкой мы осиротели.
Ему шестой и восемь – мне…
Катилось горе по стране.
Полюс. 1991. 7 мая

ИЗ ДЕТСТВА, ОПАЛЁННОГО ВОЙНОЙ
Я родом из детства,
Знал тягот немало:
В лесах по соседству
Война лютовала.

Разрывы снарядов
Мне били по нервам.
Война-людоедка
Родных пожирала,
Мне сердце нередко
В тиски зажимала.

Фашистам под Брянском
Из сосен и елей
В краю партизанском
Крестов не жалели.

Был взят я на мушку
Предательски рано
И заперт в церквушку
Как сын партизана.

Дядья где-то рядом
Дрались в сорок первом.
114

Подвластный всем бедам,
Наказанный строго,
Заложником с дедом
Сидел возле Бога.
Смотрел я оттуда
В глаза своей смерти,

Но вырвался чудом
Из всей круговерти.
Достались в наследство
Мне шрамы на теле…
Я родом из детства,
Где пули свистели.

Полюс. 1991. 9 Мая

ЖИЗНЬ, ПОДАРЕННАЯ СМЕРТЬЮ
Николаю Прочуханову

И на одно из них до взрыва
Снарядом был поставлен крест.

Могильный холмик возле вяза,
Под ним наставник мой лежит.
Я буду век ему обязан –
Я за двоих остался жить.

Та смерть охотилась за мною –
Я, вновь родившись там, живу.
Но лишь глаза на миг закрою –
Встаёт тот день, как наяву.

И здесь, под деревом ветвистым,
Вам рассказать хочу о нём.
Был дядя Коля трактористом,
А я, подросток, – «плугарём».

…Рокочет мирно трактор в поле,
Над пашней пыли пелена.
И вдруг под плугом с дядей Колей –
Зловещий взрыв. И – тишина…

Мы с ним пахали поле это
Уже который год подряд.
И кто мог знать, что рядом где-то
Ждёт жертву проклятый снаряд?

И я, весь бледный от испуга,
Стою над ним у борозды.
И дым, как облачко, над лугом
Плывёт, цепляясь за кусты…

Он от войны лежать остался
В земле израненной ржаветь –
И вот за много лет дождался,
Чтоб вместо жизни сеять смерть.

Скончался вскоре он на пашне,
Убитый здесь – не на войне.
Но боль его той смерти страшной
И по сей день болит во мне.

Но прежде, чем беде случиться,
Я в трактор сел за рычаги,
Чтоб мастерству пахать учиться,
А дядя Коля – на плуги.

И совесть мучает, – поверьте,
Мне нелегко на свете жить:
Ведь жизнь, подаренная смертью, –
Она не мне принадлежит.

Вот так прошло несправедливо
Распределенье наших мест,

Полюс. 2001. 14 июля

115

МНЕ СЕГОДНЯ СООБЩИЛИ…

Недавно я впервые побывал на могиле своего отца – гвардии
младшего сержанта Жукова Николая Ульяновича, который погиб
28 октября 1944 года и похоронен в поселке Бабушкино Нестеровского района Калининградской области. Работники Черняховского
горвоенкомата помогли мне разыскать это место.

Нет, не уснуть мне до рассвета,
Когда пришла такая весть:
В районе Нестеровском где-то
Посёлок Бабушкино есть.

И не уснуть мне до рассвета
В такую трепетную тишь.
В посёлке Бабушкино где-то
Ты под берёзками лежишь.

И там, исполнив долг солдатский,
Присяге верный до конца,
Лежит отец в могиле братской
С фашистской порцией свинца.

Они в почётном карауле
Стоят бессменно в честь тебя,
Корнями к холмику прильнули,
Над павшим воином скорбя…

Он был сражён в сорок четвёртом,
За счастье наше в битве пал.
Его среди живых и мёртвых
Я много лет везде искал.

Но есть на Брянщине берёза –
Она глядит куда-то вдаль,
Роса на ветках – будто слёзы:
Никак не выплачет печаль, –

И вот сегодня сообщили,
Что он нашёлся наконец…
Брожу, взволнованный, в ночи я
И встречи жду с тобой, отец.

И журавли пролётом с юга
Трубят над нею каждый год…
То мать моя – твоя супруга –
С войны тебя живого ждёт.

…Давно уж куплены билеты,
И мы спешим на поезд сесть…
В районе Нестеровском где-то
Посёлок Бабушкино есть.
Берега Анграпы. 2005. № 1

ВОТ И ВСЯ МОЯ РОДНЯ
На дальнем Западе России,
Который близок мне и мил,
Есть городок под небом синим –
Он Черняховском назван был.

Здесь мой причал, моя обитель,
И здесь мне жить до гроба дней…
Но на меня родня в обиде
За то, что редко вижусь с ней.
116

На городском стою погосте,
В руках моих букетик роз.
Сюда к жене пришёл я в гости,
И не сдержать мне горьких слёз.

Быть может, в день поминовенья
Могильных я коснусь оград,
Где спят на Брянщине в деревне
Родные – мать, сестра и брат.

Печаль в душе не утихает,
И подступивший к горлу ком
В который раз напоминает
Уже о кладбище другом.

Пора их праху поклониться.
Коль не сумею – Бог простит…
Мне б рядом с ними поселиться,
Но Запад держит, как магнит,

Давно в земле Калининградской,
Что стала для меня святой,
Родной отец в могиле братской
Лежит под мраморной плитой.

Как жизни памятная веха,
Что сердцем чувствую, скорбя.
И два мне близких человека
Отпустят вряд ли от себя.

На поле брани всенародном,
Тогда ещё в чужом краю,
Он был сражён в сорок четвёртом
Под Шталлупёненом в бою…

Да будет всем земля им пухом,
Навеки ставшая родной!..
С косой костлявая старуха
Теперь охотится за мной.

Всё так сложилось в этом мире:
Кто взят болезнью, кто войной…
В земле сырой свои «квартиры»
Им предоставил мир иной.

Она бредёт, как тень, по следу.
Но стоит ли её корить?..
Я завтра в Нестеров уеду –
Хочу с отцом поговорить.

Полюс. 2001. 14 июля

У МОНУМЕНТА СЛАВЫ

Посёлок Бабушкино Нестеровского района Калининградской
области. Здесь воздвигнут монумент Славы в честь погибших
в годы Великой Отечественной войны. На братском кладбище
установлено 48 гранитных плит. На каждой плите высечено по 25
имён погибших. При входе на кладбище, с левой стороны, на восьмой
плите 21-м по списку значится имя моего отца – гвардии младшего
сержанта Николая Ульяновича Жукова.

Монумента блещут грани,
Текст гласит: «Мы вечно помним,
Кто погиб на поле брани,
До конца свой долг исполнив».

Мать-земля покой хранит их,
Где настигла смерть однажды.
Сорок восемь плит гранитных,
Двадцать пять имён на каждой.
117

За святое пали дело,
За своих детей и внуков.
Под восьмой плитою слева –
Николай Ульяныч Жуков.

Встал у памятника строем
Взвод берёзок по-солдатски,
Где лежат войны герои
На холме в могиле братской.

Мой отец, присяге верный,
Славный путь прошёл с боями,
Здесь, по списку двадцать первый,
С боевыми спит друзьями.

Мать-земля покой хранит их,
Исцелив от ран и жажды…
Сорок восемь плит гранитных,
Двадцать пять имён на каждой.

Мой город Черняховск. 2002. № 7

Алексей ДМИТРОВСКИЙ
ДОМАНИЧИ
Памяти Ивана и Семёна Дмитровских,
павших за Родину

1
Победа, май и мир – весна
В пути воспоминанья!..
Родного дома сторона –
И Дом в её названье.
Летит стальная колея,
Как встарь перекладные.
Была война… Земля моя,
Доманичи родные!
2
Доманичи во мне –
Душа и плоть земная.
Здесь память о войне
Живёт, не угасая.
У внука и у деда
Одна святая кровь:
Был враг – над ним победа,
А друг – всегда любовь!
118

3
Запруда. Плотина. Под небо поля.
Большая Победа, большая Семья.
И радость, как солнце, в родительский дом:
Женатые дети и внуки кругом.
Раскинулись избы на близких холмах.
Косить – так на совесть, пахать – не за страх!
Рука нераздельна с умом и душой.
Защитник Москвы… Под Варшавой – другой…
Здесь вишеньем белым сады замело
И памятник павшим у въезда в село.
4
Я верен призванью
Доманичи, Почеп –
В труде, как в бою.
Село, городок.
Я русскую землю,
Навечно завязан
Как пахарь, люблю.
Тугой узелок.
Старинная слава,
Вчера, и сегодня,
И новая честь,
И завтра опять…
И рифмы держава…
Я много прошёл,
Чтоб на этом стоять.
Я помню – я есть!
Мой город Черняховск. 2000. № 6

Людмила СМОРОДИНА
Я ЕЩЁ НЕРОЖДЁННОЙ БЫЛА
Но, стремительно путь совершая,
Восходящая жизни прямая
Свои токи ко мне принесла…
Этих слов затаённые звуки
Полнят мир пусть собой –

не войну,
И детей моих дети и внуки
Пусть почувствуют их глубину…
Я ещё нерождённой была…

Я ещё нерождённой была,
Когда годы война захлестнула,
Судьбы дедов моих затянула
Нитью путаной в узела…
Я ещё нерождённой была,
Когда деды с войны возвращались,
И наладиться жизнь обещалась,
И поверила миру весна…
Я ещё нерождённой была,

Мой город Черняховск. 2000. № 6

119

Анатолий ЛУНИН
Из сборника «ВСЕГО ДОРОЖЕ»
***
Над ними голуби и клёны,
Кипенье белых облаков.
Глядят солдаты в мир зелёный
Глазами солнечных цветов.

Наверно, чувствуют герои,
Как неразрывна эта нить:
Им вечно спать –
нам вечно строить
И сон их праведный хранить.

ХАТЫНЬ
Здесь не нужно долгих слов,
Здесь иные позывные:
Перезвон колоколов –
Словно пули разрывные.
Не за тридевять земель –
Эти пули в сердце каждом,
Ведь любая из семей
С ними встретилась однажды.
И глядят, глядят в меня,
Кличут в горестные даты
Пискарёвская родня,
Сталинградские солдаты.
И стучатся вновь и вновь
В мозг, войною опалённый,
Двадцать наших –
Плоть и кровь –
Двадцать павших миллионов.
121

Гнев палящий, не остынь!
Наша боль неугасима.
Сердце в горе,
Как Хатынь,
И в огне,
Как Хиросима.

ПИСКАРЁВСКИЕ АККОРДЫ
Здесь тишина тревожная –
Набатом,
Здесь невзлетевшей птицей –
Крик немой.
Я отыскать хочу сестру и брата,
Умерших той –
Блокадною –
Зимой.
Морозный воздух.
Утренняя роздымь.
Угасший на подходе детский смех…
И падают рябиновые гроздья
Рубиновыми каплями на снег.
Иду вдоль плит, заботливо хранимых
Почётным караулом из берёз.
И кажется: у этого гранита
Начало
Скорбь вселенская
Берёт.
Не счесть могил,
Не счесть надгробий строгих.
И я склоняюсь к каждому из них,
Как будто перечитываю строки
Одной из самых страшных в мире книг.
Роняет приглушённые аккорды
Чайковского щемящая струна.
122

Я не могу найти в аллеях скорби
На камне дорогие имена.
Да что искать,
Когда тысячекратно
Что ни строка – то родичи мои,
Вон сколько их,
Моих сестер и братьев!
Мы из России –
Из одной семьи.
Лунин А.А. Всего дороже: стихи. – Калининград: Кн. изд-во, 1991

Из сборника «ДОКОЛЕ?..»
УБИТОЕ ДЕТСТВО
Что мне земли иные!
Мне б луга заливные.
Светопады и росы –
Что на свете дороже!
В радость – летние дали,
Горизонта изломы…
Но едва ли, едва ли
Позабыться былому.
Стоит звёздам пролиться
На цветы и на листья,
Лишь закатится солнце –
Вновь тревожит бессонье.
От военных обозов
Никуда мне не деться.
Не росинки, а слёзы
Обожгли моё детство.
Обожгли, опалили,
Обжигают поныне.
Злая чёрная птица
Мне по-прежнему снится.
123

На подбитые «тигры»
Я спешил наглядеться –
Вот и все мои игры,
Вот и всё моё детство…
Может быть, эти боли
Не припомнятся боле?
Светопады и росы –
Что на свете дороже!
Ну а голод и слёзы?
А морозы и грозы?
Не закроется дверца
В то,
Убитое,
Детство!
Лунин А.А. Доколе?..: стихи и поэмы. – Калининград: Гравитон, 2003

Из сборника «КРАЙ ТЫ МОЙ…»
СКАЛЫ
Солдат не отпустили горы.
Бой захлебнувшийся затих.
И лишь сегодня,
Через годы,
Нам горы возвращают их.

Бывает,
Что ледник оттает,
Смягчится сумрачный гранит
И удивит:
Какие тайны
Природа бережно хранит!

Нетленно каменное ложе,
Ледовый этот саркофаг.
Они своих сынов моложе –
Как нам
Осмыслить этот факт?

Оттает
И суровой явью
Из глубины военных лет
Он, как на фото, вдруг проявит
Под ледяным пластом портрет.

Как осознать?
Когда положим
Их прах на траурный лафет,
Они самих себя моложе
На столько лет,
На столько лет!

…Рвались фашисты к перевалу,
И, заступая им проход,
Гранитным,
Неприступным валом
Встал истекавший кровью взвод.
124

Назад, сквозь огненные вьюги,
Взгляни на этот горный скат:
Стоят неколебимо люди,
Что оказались твёрже скал.

В молчанье стань у перевала –
И сердце скорбное уйми!
Стоят неколебимо скалы,
Когда-то бывшие людьми.

Край ты мой…: литературно-документальная антология. – Калининград:
Янтарный сказ, 2007

Из сборника «ШРАМЫ НА СЕРДЦЕ»
ВОЙНА
Анатолию Галенко

Каким бы ни коснулась боком
Нас трижды клятая война,
И из каких бы жутких окон
На нас ни пялилась она;
Откуда б смерть стальной метелью
Нам супостаты ни несли:
С небес, обрушенных на землю,
Иль в небо вскинутой земли;
Какие б города и веси
Тебе ни выдали преград:
Хоть партизанское Полесье,
Хоть Ленинград и Сталинград;
Подводник ты,

Сапер-искусник,
Пилот, что соколу сродни,
Или тебя окопный бруствер
Хранил надёжнее брони;
Длинна твоих дорог погоня
Иль, словно выстрел, коротка,
И был ты в маршальских погонах
Или мальчонкой у станка, –
Пускай подсчитывает кто-то
Число сражений и побед!
Мы все – солдаты.
Мы – пехота,
Войне сломавшая хребет.

ПРОСПЕКТ МИРА
Над вечной памятью солдат,
Над тем, что сердцу свято,
Грома весенние гремят,
Как пушки в сорок пятом.
Следы войны ещё видны,
Но – слава Богу! – мало.
Былая улица войны
Проспектом Мира стала.
125

ЮБИЛЕЙНЫЙ ТОСТ

Всем награждённым медалью
«За взятие Кёнигсберга» –
живым и павшим

Фанфарам жарко,
Барабанам тесно,
И льётся славословия елей.
Как пир чуме,
Как похоронам песня –
Ура! У Кёнигсберга юбилей!
…Давно славянам занозило память –
Не выжечь ту занозу, не извлечь, –
Что семь столетий нависал над нами.
Кровавых крестоносцев жуткий меч.
Тевтонских орд неудержимый топот
Немало стран в смятение поверг.
Как раковая опухоль Европы,
Разросся ты,
Надменный Кёнигсберг.
Мостил костями на восток дорогу,
Дома и нивы превращал в костры.
Ты семь веков
Служил войне, как богу,
Теперь полвека
Миру служишь ты.
Тевтонские литавры отгремели,
И прусский дух здесь выветрен давно.
В спецовке город мой, а не в шинели.
Уже былому не вернуться!
Но…
Фанфарам жарко,
Барабанам тесно,
И льется славословия елей.
Как пир чуме,
126

Как похоронам песня:
Ура! У Кенигсберга юбилей!
Поднимем чарки с тем злодеем вместе,
Что нас рабами сделать норовил?
Да ведь тогда родные тыща двести
Нас проклянут навеки из могил.
Забыли, как пророчили спесиво
Фашисты «исторический момент»:
«Здесь будет в знак победы над Россией
Сооружён великий монумент!»?
Ну, что сказать?
Спасибо не спасибо,
Но в сорок пятом памятном – тогда
Нам пригодились глыбы, что свозило
Отродье вороватое сюда.
Встал монумент,
Величествен и скорбен,
Симфония, одетая в гранит.
Ты этого хотел,
Тевтонский орден?
Иль он по воле фюрера стоит?
Нет, он глядит уверенно и твёрдо
По нашей воле в западню даль.
Пусть где-то выпьют за Тевтонский орден,
А мы –
За Кёнигсбергскую медаль.
Лунин А.А. Шрамы на сердце: стихотворения и песни. – Калининград, 2008

Из сборника «СТИХАРЬ»
НА ПАРАД
Позвала страда юбилейная
В строй военное поколение.
Волей памяти, славной датой
Снова стало оно солдатом.

Может, пыль фронтовая дорожная,
Может, соль морская морозная, –
А не беды ли, а не годы ли? –
На солдатские пали головы.
127

Уходили на фронт мальчишками,
Стригунками с дворовыми

кличками.
Под огнем становились

мужчинами
Иль на камне геройским именем.

Не покроется пеплом забвения
То, что ветром войны овеяно.
Не заглушат звуки оркестра
Автоматного злого треска.
В пору общей беды и мужества
Не такая гремела музыка.
Им привычней
парадного такта
Клич «За Родину!» –

и в атаку.

Увенчалась победа народная
Золотым сиянием орденским,
Горемычным протезным скрипом,
Несмолкаемым вдовьим криком.

Шаг – не ах, но могу ручаться,
Что его оценила брусчатка.
Ведь колонной, не очень стройною,
Проходила сама история.

ДЕДОВ УКОР
Неоспорима эта истина:
Война не кончилась ещё.
Не всё, не всё о ней написано,
И никогда не будет всё.

Враги как прибыли, так убыли,
Хоть шли на Русь за ратью рать.
Мы «Дранг нах Остен!» их

принудили
На «Драп на Запад!» поменять.

Немало ткано,
шито,

вязано
Окопной правды жгучих строк.
Но деда, павшего под Вязьмою,
Всё слышу горестный упрек.

Но чужаки твердят неистово,
Что не за то я отдал жизнь,
И называют нас фашистами –
Нас, обезглавивших фашизм.

– Сражались, не жалея крови мы,
Шли сквозь огонь, и гнев, и страх.
И сколько нас, непохороненных,
Лежит в болотах и снегах!

Нет, не по праву нынче стали вы,
А по науськанью извне
Судить солдат –
меня и Сталина,
Верх одержавших в той войне.

Я знал, за что стеною встали мы
В смертельном, праведном бою.
И вновь – за Родину, за Сталина! –
Не пожалел бы жизнь свою.

Всё оплевали, всё охаяли.
Победа наша – вам беда.
А про Освенцим ли, Дахау ли?
Вы не забыли, господа?
128

…Мой дед… Чудно! Ему и было-то
Неполных тридцать –

жить да жить.
Но он умел, крестьянин жилистый,
Своей Россией дорожить.

Воскресли нивы, пашни, пажити.
Гром пушек смолк.

Но не умолк
Долг нашей совести и памяти.
Любви и ненависти долг.

ИЗ ВОЕННОГО ДЕТСТВА
Ядрёный град лишь несколько минут
Строчил, как пулемётная тачанка,
Долдонил, что, конечно, не пройдут
Ни плеть, ни ус, ни клубень, ни початок.
Являл он безутешную печаль,
Наш огород,
Истоптан и изломан.
Похоже, день весенний источал
Не влагу благодатную, а злобу.
Мы, сельская босая детвора,
Кричали и молили:
– Дождик, брызни!
Но град, не дав ни капельки добра,
Провёл межу
Меж гибелью и жизнью.
Была война.
И длится день, как век,
Наполнен и тревогою, и скорбью.
Мы знали: сохранившийся побег
Спасёт тебя от голода, накормит.
Была война.
Так надо же – и град!
Но всё ж любой –
Неважно, стар иль молод, –
Говаривал:
– Бедует Ленинград,
А что у нас – да разве это голод!
129

И снова в поле,
Снова в огород, –
Мы тоже были тягловою силой.
Мальчишки – неуступчивый народ,
И, как народ, мы напрягали жилы.
И если нынче наводненье, град
Иль, может, потрясения иные:
– Да разве это беды! – говорят
Военных лет мальчишки заводные.

ДУЭТ
Спросили как-то старого бойца:
– Война… Скажите, что оно такое?
Солдат не прятал своего лица
С ожогами от танкового боя.
Ответить – надо и уметь, и сметь.
Старик посмел, на то имея право.
Одно лишь слово он промолвил: «Смерть», –
Как будто оттолкнул осколок ржавый.
Я помню повоенные года,
Особенно победный сорок пятый.
Чередовались радость и беда:
Домой вернулись –
кто живой –
солдаты.
Кто не пришёл – тех помнило село,
А вдовы доставали похоронки.
И что-то очень горькое текло, –
Как видно, смесь и слёз, и самогонки.
А к вечеру шальная молодёжь
Танцульки учинила, как бывало.
Да гармониста где теперь найдёшь?
Ужель в деревне музыки не стало?
130

Да вот они – Данила и Тарас!
Что тот, что этот – золотые руки.
Не спрятали же песню про запас, –
Ну, поиграли б, разогнали скуку.
Мастеровиты наши мужики.
Тарас – что надо,
и Данила бравый.
Да возвратились оба без руки:
Один без левой,
а другой без правой.
А без руки какой ты гармонист?
Какой ты тракторист с одной рукою?
Мальчишка, что ершист и гонорист,
Селу гитарой не даёт покоя.
Захочет – поиграет для девчат,
Но чаще – как позволит своеволье.
А толку что? Ну, струны побренчат –
Ни удали, ни грусти, ни раздолья.
И вот однажды в предзакатный час,
Нежданно – удивительно немножко –
Явились в клуб Данила и Тарас,
При них она – трёхрядная гармошка.
Единым вздохом ахнуло село –
Серьёзный люд и молодых орава,
Когда меха гармошки развело
Двумя руками – левою и правой.
И родила гармошка голоса,
Очнувшись каждой пуговкою вскоре.
На смотр бы –
пусть услышат небеса! –
В оркестре бы или в народном хоре.
Вдруг смолкнула гармонь.
И тишина
уткнулась в вечереющие дали.
131

И грянула «Священная война»,
И вдовы в полный голос

зарыдали.
Слезу смахнули строгие деды,
Захлюпали девчонки и мальчишки.
На речку, на поля и на сады
Явилось долгожданное затишье.
Они вполне реально, не во сне, –
Стоят перед глазами эти двое.
У них никто не спросит о войне,
Поскольку видят,

что оно такое.

БЫВШЕМУ СОЛДАТУ ВЕРМАХТА
Порою памяти неймётся,
Вдруг затоскует, заскорбит.
Кто жив, тому пускай живётся, –
За тех живётся, кто убит.

А там поныне камни стонут,
И ветры тихо плачут там.
А я руины цитадели
Сберёг бы, чтоб ты видеть мог,
Какой она была на деле –
Цена походов на Восток.

Вы Кёнигсберг в бетон одели,
Укрыв от стали и огня.
А эти «русские злодеи»
Смели его в четыре дня.

И пусть на каждой русской хате
Напишет с горечью страна,
Как вседержавные утраты,
Погибших граждан имена.

Мы их в музеи обратили,
Редуты прусских королей.
А пол-Руси сожгли не вы ли?
Вот и прикинь:
кому больней?

Боюсь слезливым показаться,
Но в скорбном перечне моём
Тринадцать –
вдумайся! – тринадцать
Войной погашенных имён.

Ты всё оплакиваешь замок,
Сгоревший в пламени войны?
Но за утраченное вами
Не с нас вы взыскивать должны.

И всё ж для жизни дарит солнце
Тепло и свет своих орбит.
Хоть нашей памяти неймётся,
Она не мстит – она скорбит.

Мы вас, надменные тевтоны,
Не звали к волжским берегам.
132

ДЕТИ ВОЙНЫ
Оправданно, по грозному веленью
Нас опалившей огненной поры,
Детьми войны назвали поколенье
Бомбёжками крещённой детворы.
Да, мы в войну, как водится, играли.
Но явь всплыла – бредовых снов страшней.
Отцы ушли июньской рваной ранью,
Оставив на хозяйстве сыновей.
И мы всерьёз работали, до соли,
В цеху и в поле заменив отцов.
И были нам кровавые мозоли
Наградой, как медали для бойцов.
И на стене надменного Рейхстага –
Надёжно, не на годы – на века! –
По праву победителя поставил
Размашистую роспись сын полка.
Детей войны невзгоды не согнули –
Нас закалила общая беда.
Мы прямиком во взрослый мир шагнули
Из детства босоногого тогда.
Мальчишка, но уже надёжный малый,
Девчонка, но отважна и горда, –
Вот кто из пепла сёла поднимали
И к жизни возвращали города.
В начальство нас по блату не толкали.
Мы сами и сумели, и смогли:
Суворовцы командуют полками,
Нахимовцам подвластны корабли.
Нет, не ушла в неведомые дали
Детей войны испытанная рать!
Те, что тогда станками управляли,
Заводами умеют управлять.
133

Мы постарели. Где былая сила?
Но дух, как и тогда, необорим.
Коль будет нужно матушке-России, –
Не подведём,
вернёмся,

повторим!
Лунин А.А. Стихарь. Творчество разных лет. – Калининград:
Калининградская книга, 2016

Однажды в разведке случилась беда:
Фашисты заметили их, окружили,
И дедушка сильно был ранен тогда,
Его без сознания немцы схватили.
Три года в Германии был он в плену.
В концлагере страшно и голодно очень.
Не любит он нам говорить про войну,
Он мира и счастья всем людям хочет!
Полюс + ТВ. 2005. 25 февраля

Алексей БОРОВИЦКИЙ
ВОЗВРАЩЕНИЕ ОТЦА
Отец был в разных далях,
Да не навек гроза.
И грудь его в медалях.
И слёз туман в глазах.
Запомнил, будто снимки:
Ко мне он подбежал…
С обмотками ботинки
Снимать я помогал.

Победа… Отгремела
Великая война,
И бабушка сидела
Со мною у окна.
Вдруг двери распахнулись –
И в дом отец вошёл:
Всем, кто с войны вернулись, –
Знамён победный шёлк.

Полюс + ТВ. 2008. 28 октября

Катя АРТАМОНОВА
МОЙ ДЕДУШКА
Мой дедушка Фёдор – участник войны.
Он старенький стал, и здоровье подводит.
Живут они с бабушкой вместе одни,
Но мы навещаем их, время находим.
В войну мой дедуля в разведку ходил
С товарищем лучшим и очень надёжным.
Их посылали к фашистам в тыл
Добыть «языка» и узнать всё, что можно.
134

Андрей УЛТУРГАШЕВ
ЗАКОН ПАМЯТИ
Я знаю о войне из старых фильмов,
Из книг, учебников, рассказов прошлых лет.
Фронтовиков бывалых пофамильно
Я помню во дворе – ведь с ними дружен дед.
Крылом беды мою семью накрыло,
Когда на свете не было меня.
Представить страшно мне, как это было,
Но прадед мой погиб, чтоб жил на свете я.
И смерть его в далёком сорок третьем
Сжимает грудь и не даёт забыть:
За этот мир мой прадед был в ответе,
И он погиб, чтоб я имел возможность жить!
...А в День Победы выйдут те, кто дожил
До этих дней. Наденут ордена.
Поздравим их, поддержим и поможем:
На их плечах держалась вся страна.
Солдат, погибших в той кровавой схватке,
Мы не имеем права забывать.
Пока мы живы – будем помнить павших,
Чтоб снова этот мир не потерять.
Вдохновение. 2010. № 2(4)

135

Александр ГАХОВ
***
Упал солдат на поле боя,
Не добежав до высоты,
Не зная то, что стал героем
У той, невидимой, черты.
Упал, как будто бы пытался
Обнять ту землю, что любил,
С которою навек сливался
И от которой уходил,
Не ведая,
что будет дальше,
Что смертью смерть перечеркнёт,
Что был лишь зёрнышком победы –
Той, что в большую прорастёт.
Коммунист. 1976. 1 Мая

Из цикла «ГРУСТЯТ И ПЛАЧУТ СИРЕНЕВОГО МАЯ
ХОЛОДА…»
***
Расцветают сады каждый год по весне,
Возвращаются вновь перелётные птицы,
Но, как вечная память о страшной войне,
Майской ночью вдали полыхают зарницы…

Разве думалось мальчикам страшной поры,
Что не всем повезёт с той войны возвратиться,
Что без них навсегда опустеют дворы
И состарит печаль материнские лица?
Разве думалось мальчикам тем, что война,
На которую рвались, боясь – не успеют,
Назовёт всему цену и даст имена?..
В лихолетье все мальчики быстро взрослеют.
137

…Расцветают сады каждый год по весне,
Дарят павшим мальчишкам большие букеты,
И слезинки дождя, что звенят в вышине, –
Словно вечная, горькая память об этом.
***

Неся, как знамя на ветру,
«Ура!» и матерное что-то.

Вгрызалась рота в темноту,
Кострами землю согревая.
Спешила – завтра поутру
Проляжет здесь передовая.

Два раза брали высоту
У той сожжённой деревушки,
И слышно было за версту,
Как тяжело вздыхали пушки.

На кон война поставит жизнь,
Разделит на живых и мёртвых, –
Судьбы своей не избежишь,
В щелях не спрячешься промёрзлых.

А после боя, заглушив
И злость, и боль в затылках бритых,
Солдаты – кто остался жив –
Справляли тризну по убитым.

А где-то там, в ночной глуши,
Затеплив светоч у иконы,
За их спасение души
Молились матери и жёны.

Присев у скорого огня
И помянув из мятой кружки,
Шли под гармонь, забыв себя,
Вприсядку с озорной частушкой.

Объединяя их в одно,
Роняя слёзы звёзд над полем,
Небес стальное полотно
Им не сулило лёгкой доли…

И, заплетая виражи,
В большом огне не видя брода, –
В том отпевании души
Языческое было что-то.

Два раза брали высоту,
Два раза поднялась пехота,

***

Наперекор неписаным законам,
Наперекор придумавшим вину, –
Солдатский треугольник за иконой
От без вести пропавшего в войну.

Но нет могилы – проявить заботу
Над канувшим во тьму среди огня, –
Лишь сердце вдруг защемит отчего-то,
Навеяв грусть печали на меня.
Берега Анграпы. 2005. № 1

ОН УХОДИЛ…
Он уходил туда, где шли бои,
Откуда многим не было возврата…
Война ему примерила в те дни
Судьбу простую – русского солдата.
Он уходил, она глядела вслед,
Не плакала, душою понимая…
Не оттого ль «журавушкой» с тех лет
В народе женский образ называют?
Последние минуты… Эшелон –
Ещё мгновенье, и вдали растает…
И взмах руки вослед – безмолвный стон!..
И ожиданье… – истина простая.
***

Я старше деда и отца,
Войну прошедших до конца,
Её хлебнувших полной мерой,
У смерти побывав в гостях,
К Победе тяжкий путь мостя
Солдатскою сермяжной верой.

И, забирая строчками сухими,
Письмо протянет между нами нить,
И, прочитав его, узнаю имя,
Что оживёт и вечно будет жить.

Дано понять через года, –
По их пути прошёл когда, –
Шли воевать не ради славы!
Не для того: «Чтоб грудь в крестах
Или голова была в кустах», –
А потому, что бой был правый.

138

139

Не все ещё пришли домой,
Ещё не кончен, значит, бой, –
Матери солдатские не спят…
И над Россией в тишине,
Напоминая о войне,
Стынет кровенеющий закат.
Гахов А.К. Пока надежды теплится свеча: лирика разных лет. – Калининград:
Янтарный сказ, 2005

НАКАНУНЕ…
Благоухая, распускались розы…
Парк с необычным именем «Чаир»
Нёс в летний день чарующие грёзы
Из чёрных бездн динамиковых лир.

Ещё беды ничто не предвещает
Выпускникам в счастливой суете,
И беззаботно летний день сгорает,
Весь мир ведя к невидимой черте…

Субботний вечер кружит «Рио-Риту»,
Июнь на танцплощадках до утра.
…А тонкий месяц, сотворив молитву,
Мир разделил на завтра и вчера.
Вдохновение. 2010. № 2(4)

РИСУЮТ ДЕТИ СОЛНЦЕ НА АСФАЛЬТЕ

…Война-волчица шла кровавым следом,
И мир в агонии безумной бился.
И вечным мраком наполняли беды
Глаза детей… детей из Саласпилса…
Рисуют дети то, что сердцу мило,
Весёлыми мелками озорными.
Они ещё не знают, что светило
Сейчас могло бы не сиять над ними.
Полюс + ТВ. 2013. 16 июля

Из сборника «НА ОСТРЫХ ГРАНЯХ БЫТИЯ»
ПЕРЕД БОЕМ
И мысленно процежено былое,
И пальцы самокрутка обожжёт, –
Так тяжело в затишье перед боем
Мгновенья до приказа ждать: «Вперёд!»
Душа застыла где-то посредине
Меж небом и землёй – на волоске.
И страх под самым сердцем гулко стынет,
Пробившись синей жилкой на виске.

Рисуют дети то, что сердцу мило,
Весёлыми мелками озорными.
Они ещё не знают, что светило
Сейчас могло бы не сиять над ними.

Но вот, шипя змеёй, взвилась ракета,
Призывный свет разлив над головой,
И надо сдвинуть целую планету,
Сильнее в бруствер упершись ногой.

И мир большой, прекрасно величавый,
Наполненный всесильным вешним светом,
Неведом стал бы, коль в войне кровавой
Не одержали б прадеды победу.

И сделать вдох не для высоких истин,
А чтоб хрипеть протяжное: «Ура!», –
Пока не треснет сухо смертный выстрел,
Ознобом прожигая до нутра.

Рисуют дети солнце на асфальте
В погожий день сиреневого мая,
А ветер, задевая струны альта,
Печально о былом напоминает…

И будет в вечность метры мерить рота,
Согнувшись в три погибели к земле,
Под метроном безумных пулёметов,
Где судьбы нарезаются в стволе.

140

141

***

Распаханы окопы и воронки,
Там, где прошли бои, лежат поля, –
И только с высоты, из сини звонкой,
Заметны шрамы, что хранит земля.
И только у гранитных обелисков
Заметить можно, как в весенний день,
Свои соцветья наклоняя низко,
Грустит о чём-то майская сирень.
В чужой земле, отпетые ветрами,
В архивных списках числясь наградных,
Лежат они, и лишь скупая память
Почтить молчаньем не забудет их.
Лежат они – кто Прагу спас и Краков,
Кто пал за Будапешт, кто брал Берлин…
На всей земле не хватит красных маков
И горечи краснеющих рябин.
Всей жизни человеческой не хватит,
Чтоб перечислить всех через года!
Не потому ли так грустят и плачут
Сиреневого мая холода?

ОН В РАЗВЕДКУ УШЁЛ
Смерть на войне не самое худшее,
что может случиться с человеком.
Рубен Ибаррури

В богадельне старик с головою седой, словно снег,
Был оставлен роднёй – доживать на земле тяжкий век.
Средь других горемык, понимавших, что в жизни почём,
Не нашёлся в тот миг, кто б надёжно подставил плечо.
Боевой офицер, он на фронте во вражеский тыл
Отправлялся не раз и всегда языка приводил.

Если ранят тебя – в путь последний проводит наган,
Чтобы ты, уходя, не оставил ни шанса врагам.
Если сил нет в руке – верный друг никогда не предаст, –
Палец бел на курке… Он, не дрогнув, исполнит приказ.
Смерчем вздыблена твердь, и средь минного поля – одни.
Плен страшнее, чем смерть, а разведка – элита войны.
Друг не смог застрелить – через фронт дотащил… доволок…
И судьбу не сменить – выжил дед, но остался без ног.
Он детей воспитал, да и к тяготам жизни привык.
Но потом никому стал не нужен безногий старик.
Снова дыбом земля, хоть минуло с войны много лет,
И, по зыби скользя, горло вскрыл себе лезвием дед.
Воронёный бы ствол… Но ни звука, ни стона в ночи…
Он в разведку ушёл, а в разведке – умри, но молчи.
Сквозь кровавый свой бред об одном пожалел лишь старик:
Друга верного нет… напоследок с кем мог закурить…
***

Там, где волны, сутулясь,
выносят на берег янтарь,
где на дюнах гудят на ветру
корабельные сосны,
на краю у Европы
лежит удивительный край –
тот, в котором живу
и с которым судьбою я сросся.

Не святою водою,
а кровью живой в сорок пятом
окрестил эту землю мой дед,
уподобясь мессии, –
всю войну, под завязку,
прошёл он в пехоте солдатом,
и отсюда бабулю
нашла похоронка в России.

Был разведчиком дед – так скрестились судьба и стезя.
Смерть без всяких примет – по-иному в разведке нельзя.

Я судьбу не корю
ни за крутость её, ни за милость.
То, что было, то было, –
назад никого не вернёшь…
Но у братских могил,
там, где юность их в бронзе застыла,
ты ясней понимаешь,
зачем в этом мире живёшь.

142

143

МОЙ СТАРЕНЬКИЙ ДЕД
Умирал Константиныч –
мой старенький дед,
Три войны оттрубив,
побелевший, как шрам;
Он на душу вчера
взял последний свой грех –
Выпил старый солдат
фронтовые сто грамм.

День Победы, весна…
Как не выпить ему,
Если он не из книжек
узнал про войну?
К ночи – боли в груди,
стал гореть донельзя,
Бредил всё о войне,
где остались друзья.

Скорой помощи свет –
будто скальпель в ночи…
Как архангелы в белом
слетелись врачи.
На вопрос: «Будет жить?» –
отводили глаза:
«Старый был человек,
да и знал, что нельзя…»
Полк на марше пылит,
зной такой – хоть убей.
Дед в предсмертном жару
догоняет друзей…
Гахов А.К. На острых гранях бытия: стихотворения. – Москва:
Изд. Дом «РОС-ДОАФК», 2014

НЕ УМАЛИТЬ ЦЕНЫ ПОБЕДЫ НАШЕЙ
Пепел Клааса стучит в моё сердце!
Шарль де Костер

Из дымных далей, где гремит война,
Взирают с пожелтевших фотографий,
Солдатскую судьбу испив до дна,
Носители коротких биографий.
У Вечного огня, в одном строю,
Они стоят сегодня вместе с нами:
144

Кто в Бресте утром первым пал в бою
И тот, кто над Рейхстагом поднял знамя.
Свет жизни возложили на алтарь –
Издревле мёртвые не имут сраму.
«За Отчину!» – так говорили встарь,
Святой Победе воздвигая храмы.
Вновь плачут безутешные дожди,
И слёзы шелестят в листве сирени.
Пришли-ушли бездарные вожди,
Пытаясь навязать: «Всё спишет время!»
Ни «пятая колонна», ни враги
Не умалят цены Победы нашей!
И ветер, возвращаясь на круги,
В сердца живых стучится пеплом павших.
Балтика. Калининград. 2018. № 2

ПРОСТИ, ОТЕЦ
С поблёкшей фотографии отец
Глядит сквозь дымку лет чуть-чуть устало, –
И я, достигший в жизни перевала,
Осознаю: я перед ним юнец.
За ним незримо века волчий вой,
И чаще – беды цугом с лихолетьем.
Неровные края клыков-отметин
Оставлены волчицею-войной.
Он жатвой был её кровавых дат:
Атаки, медсанбаты и окопы…
И с кровью географию Европы
Вбил намертво в названия наград.
Сквозь дымку лет глядит он на меня
И словно вопрошает: «Как же стало,
Что недоумки рушат пьедесталы
Солдат страны, мир спасшей от огня?»
145

Прости, отец, глумливый, подлый век.
Прости за то, что предали злословью
Историю, написанную кровью,
Но истиной не ставшею для всех.
В одном строю сегодня мы с тобой
В слезах грозы сиреневого мая.
Звучи набатом, гром, объединяя
Сердца живых «Священною войной»!
2018

НЕПОНЯТНО И ГОРЬКО
Чёрным флагом – дымы над печальной равниной,
Раздуваемый ветром кровавый закат…
Вновь грохочет война на земле Украины,
И страшней нет врага, чем родной брату брат.
Вновь мальчишки в войну меж боями играют,
На чужих и своих разделив этот мир.
И кружит вороньё, и сбивается в стаю,
И летит на закат продолжать страшный пир.
Непонятно и горько… Но время рассудит.
И по вере воздаст, а верней – по делам.
Только истина в том, что забывчивы люди,
Память павших отдав на закланье врагам.
2014

Сын с головою в бизнесе, за хвост поймал свой шанс.
Его партнёр – в Германии, рыжеволосый Ганс.
И только грозы майские, вздыхая в стороне,
Прокручивают в памяти картины о войне…
На праздник в дом родительский заехал в гости сын.
Сказал почти эпически – жить деду лучше с ним:
«Нелёгкий путь ты прошагал. Уж тянут вниз года.
Ведь будет некому помочь, случись с тобой беда».
Дед молча «Русскую» достал, огурчик покрошил
И, усмехнувшись, произнёс: «Поэтому и жив».
«Отец… – сын рюмку пригубил, – у Ганса “фатер” есть,
Как ты – танкист, и всю войну провоевал он здесь.
Под Прохоровкой, где в огне вы встретиться могли,
Не угодили небесам – вас судьбы развели».
«И что с того? – взглянул старик. – К чему сей разговор?
Я защищал свою страну, а он пришёл, как вор!»
«Да я к тому, – смутился сын, продлив беседы нить, –
Он хочет встретиться с тобой, ну… и пивка попить!
Кто вспомнит прошлое – глаз вон, чтоб виделось едва…» –
«А кто забудет, – дед вздохнул, – тому, сыночек – два».
Он встал и подошёл к окну. Пьянил весенний сад.
И вспомнились глаза друзей и тот кромешный ад…
Не мог он прошлое предать, врага не мог простить!
И сыну с болью прошептал: «О чём с ним говорить?..»
2019

КОЛОДЕЗНАЯ ВОДА

К ЧЕМУ СЕЙ РАЗГОВОР?

Моему деду Афанасию посвящается

Весна. Беспечно облака за горизонт спешат,
Сиренью пахнут холода и словно в дымке сад.
О вечности и бренности задумался старик:
Былое не переписать, ведь жизнь – не черновик…

Возле ветхой церквушки неслышно ложатся года,
Жизнь прихода давно, обмелев, потекла стороною.
Лишь старушки и дети к колодцу спешат иногда, –
Его ставил священник, мой дед, перед самой войною.

У дочки дети взрослые, живут без баловства,
И правнуки отрадою, как вешняя листва.

Разрывая стальные объятия Курской дуги,
Защищая Россию, сгорали в огне батальоны.

146

147

Дед погиб в том огне, – время шире разводит круги,
Тишину опрокинув в колодец, рождается звоном.

В рукопашной холодная ярость штыка
Спорит с пулей – дурёхою вздорной.

Пробивается горечь, искрясь светлой стынью воды,
Поминальной свечой отражается в сумрачном храме.
Лихолетье и замять – вся жизнь от беды до беды, –
От забвенья хранит не гранит, а народная память.

В храме светлом пред Спасом молитва важна,
В покаянье – свершенье обетов.
Между светом и тьмою нам вера нужна,
Что не зря приближаем победу.

Постою, помолчу у колодца пред бездною лет…
А журавль всё скрипит, поклоняясь бревенчатой церкви.
Я, к воде припадая, тебе благодарен, мой дед,
И во внуках моих память крови твоей не померкнет.
…Вьётся узкая тропка к колодцу сквозь патину лет.

Помним предков завет: двум смертям не бывать!
Вечность истину пульсом диктует.
Окропим, как водой, кровью каждую пядь,
Уходя в нашу землю святую.

2015

СОЛДАТСКАЯ ДОЛЯ
Вот шесть ноль-ноль, и вот сейчас – обстрел.
Ну, бог войны! Давай – без передышки!
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому – до ордена, а большинству – до «вышки».
В.С. Высоцкий

Свет ракеты обжёг, резанув по сердцам,
Души в страхе попрятались в пятки.
Век кровавый с рожденья не верит слезам,
Мы со смертью затеяли прятки.
Из окопов – на свет, вспоминая Христа.
В лицах – мука. Мгновения вечны…
Мы на мушках, вопящие, как на крестах,
Но не боги – сыны человечьи.
Мат с охрипшим «ура!» – отходная врагу,
С криком легче добраться до цели.
Чашу тяжкой судьбы нам испить на бегу,
Окрестившись в свинцовой купели.
Там, где грань между смертью и жизнью тонка,
Страх и храбрость считаются нормой.
148

2016

БЕСПАФОСНОЕ
История-кухарка крутую варит кашу, –
Где ворон не летает, лежат солдаты наши.
Такая, видно, доля – им сраму не иметь, –
Но зарастают тропки, и зеленеет медь.
Крадутся сапой тени идей свинцово-рваных,
И стонут монументы в химерно-братских странах.
Не время точит мрамор забвеньем лет былых –
Короткой стала память у бытия живых.
История не учит, но спрашивает строго,
Среди курганов братских лежит её дорога.
В воротах Бухенвальда, где

«Каждому – своё»,
Определяет время сознанье битиём.
Чтоб не испить нам снова судьбы зловещей чашу,
«Ваш подвиг не забудем», – отцам и дедам скажем.
Победой смерть поправшие вновь выполняют долг –
По городам и весям течёт

«Бессмертный полк».
2016

149

Игорь ЕРОФЕЕВ
СТРАНА БОЛЬШАЯ
И снова «тигры»,
и гибнет рота.
Огнём прижата,
лежит пехота:
никак не выбить
врага из дота.

…И пристрелялись,
и вроде тихо.
Вкопались в землю.
Беда ли, лихо,
фугас ли, мина, –
одна малина…
А у комбата
убило сына…

Поднялись снова –
шалеют пули, –
и в лоб на танки…
Не отвернули.
В дыму не видно –
земля ли, небо?
Диск к автомату
дороже хлеба.
И обжигали
стволами руки.
– Держись, ребята!
– Прижали, суки…
Страну спасала
пехоты рота.
Страну большую –
до поворота…

Идём в атаку
под перекрёстный.
Горела церковь,
горели сосны.
Под чёрным небом –
чужое знамя, –
и разродились
поля крестами,
укрылись птицы
за облаками.
Мы жили насмерть:
Москва за нами,
и вся Россия –
за поворотом…
Полюс. 2002. 23 февраля

ЛЕЙТЕНАНТ КРУГЛОВ
– Немец что-то замолчал.
– Жрут поди, собаки…

Натекло в окоп воды,
на ногах – пуд глины.
От пяти взводов осталось
меньше половины.

Впереди часовенка –
без стены, нагая.
Метров триста до неё –
мама дорогая!..

Магазин и две гранаты
дали для атаки.
151

– Ничего, братва, пробьёмся!
– Ясно, лейтенант…
(Месяц, как дерёмся вместе,
а храбрец, талант!)

Наслюнявив карандаш,
крупно написали:
«Семь гвардейцев здесь геройски
за деревню пали:

– Дождь опять пошёл некстати,
сильный-то какой!
– Ну, ребята, поднялись!
Не робеть! За мной!..

рядовые Нечитайло,
Черышев, Седов,
Губаридзе, Ковш, Галямов,
лейтенант Круглов.

Дождь полил как из ведра –
ничего не видно.
А часовню мы отбили –
то-то не обидно!

Сорок третий год. Ноябрь,
третьего числа».
Только надпись от дождя
сразу потекла…

Слава господи, живой,
руки лишь дрожат…
Шесть бойцов и лейтенант
по холму лежат.

– Нам теперь держаться надо:
наши здесь лежат.
Фриц повыдохся совсем
и к реке прижат…

– Окопаться с интервалом
метров через пять!.. –
и добавил старшина:
– А ребят – собрать…

Натекло в окоп воды,
на ногах – пуд глины.
Без стены стоит часовня
в центре Украины.

Схоронили в глинозём
прямо за оградой,
под одной для всех звездой
положили рядом.

Мы ушли – они остались
в мире вечных снов:
шестеро бойцов пехоты,
лейтенант Круглов.

Полюс. 2002. 23 февраля

ВОЙНА
Рвёт снаряд небо – прибивай угол.
Отзовись эхом, марсова фуга!
Ни тебе солнца, ни тебе воли…
Есть ли что хуже ратника доли?

Убоись пули – схоронись в поле…
А когда ранят – трать запас боли.
Охлони рану мартовским снегом.
Посмотри: ворог тоже пал следом.
Обними землю – Бога обитель…
Сохранит мама твой в крови китель.
Будет ждать вечно, будет спать плохо:
ты её плоти, милый сын-кроха.
Не обидь, грешный: на пути к храму
опустись с неба, навести маму.
Полюс. 2002. 23 февраля

ОДИН
Я пораненный солдат.
У меня шинель до пят.
На груди земли лежу,
в небо звёздное гляжу.
Взмыла красная ракета –
Ни ответа, ни привета.
Где свои, а где враги?..
Кровь сочится в сапоги.
Только ангел надо мной
под распахнутой луной, –
он накрыл меня крылами,
чтобы боль привыкла к ране.
Бой ушёл за переправу.
Берег левый… Боже правый,
кабы не твоя забота –
полегла б вся наша рота…

Раздадут мины – делай свой выстрел.
Упадут люди – уберут быстро.

Говорят, душа – живая,
пусть в ней рана пулевая…
Покалечен на снегу,
на откосом берегу…

152

153

Не досталось мне Победы –
позаброшен, позабыт…
Где-то матушка седая…
Ты меня прости, родная:
я не ранен, я – убит.
Полюс. 2002. 23 февраля

***

В небе, полном пуль, не укрыться,
полем, полным мин, не пройти.
Где же мне тогда схорониться,
если Смерть шагах в десяти?

– Я тебе не верю, косая:
солнце сможешь чем заменить?
Я борюсь за правое дело, –
правда, очень хочется жить.

Вот она – сидит над окопом:
– Я гляжу, боишься, солдат?
Всех твоих друзей положила –
там они, в лощине лежат.

Только если и суждено мне
быть убитым в этом бою,
пусть меня землёю зароют, –
я проснусь, ты знаешь, в раю.

– Как же ты посмела, старуха?
Их послали мир защищать.
На тебя найдётся проруха –
это я могу обещать!

И назло останусь бессмертным –
память ты не сможешь убить.
Жди меня в расстрелянном поле –
мне пока живым надо быть.

Смерть людская едко смеётся:
– Ты ещё, наглец, угрожать?!
Через час начало атаки –
и тебе под пули бежать.

…Загремел бой – вздыбилось поле,
и работа Смерти нашлась.
Опьянев от запаха крови,
старая совсем разошлась.

Я уж постараюсь, мальчишка,
чтобы ты свинец получил,
чтобы ты в агонии смертной
по земле ногами сучил.

В том бою потратились люди
с нашей и с чужой стороны.
И лежат на травах солдаты –
виноватые и без вины.

Но могу взять жизнь и без боли,
лишь сойдись со мной в правоте:
лучше жить душою на воле,
чем её терять в суете.

Среди них и я с острой пулей,
что остыла где-то в груди.
– Смерть, скорей верши свое дело,
над душой не стой, не зуди.
154

Честью воевал я и правдой,
Бог поможет – снова я в строй.
Эй, слепая, что же ты медлишь?
Забирай быстрее с собой…

Ничего она не сказала
и смягчила рану мою.
«Пусть проснётся он в лазарете –
что там делать парню в раю?»

Полюс. 2002. 8 мая

ПИСЬМО
Здравствуй, мамка!
Здравствуй, Катя!
Всё нормально –
я в санбате.
Здесь уже с восьмого дня,
как ударило меня:
прям на именины
взвод попал на мины.
Спеленали счас меня,
как стреножного коня:
ни вздохнуть, ни…

знаешь, что.
Только руку вот почто
лекари отняли?
Был я без сознания –
вот и подгадали,
откромсали до плеча.
Как такой теперича?
Ни косу не взять, ни вилы –
как в хозяйстве-то вполсилы?
Правда, в остальном – живой.
Скоро, говорят, домой:
знамо дело, не солдат –
не поднять и автомат.
А намедни передали,
что представили к медали.
155

А Петро, второй мой номер,
от потери крови помер.
Жизнь – она ж такая штука:
ей молитва не наука.
Всё хранил с собой иконку,
перекрестится в сторонку:
«Боженька меня хранит!..»
И вот на тебе – убит…
А моей не говорите –
что-нибудь с письма наврите:
ну её, Тамарку, к ляду…
Может, справят мне протез –

за баранку сяду.
Я то что? Другие вон –
на культяпках в хату.
Поломала жизнь война
русскому солдату…
Вы там шибко не горюйте –
я в здоровой форме,
и кормёжка неплохая:
хлеб и сахар в норме.
Самодеятельности
наезжают часто…
Наши в Пруссии уже –
скоро немцу баста!..
Марк Бернес здесь выступал –
аж слезу пробило:
вроде бы всего лишь песня –
а какая сила!..
Батя жив: письмо пришло
где-то из-под Минска.
Переводят их рембат
в Первый Украинский…
Интересно, есть ли наши,
кто вернулся с фронта?
156

Это правда, что погиб
Ванька Ферапонтов?
Как терпели под фашистом
вы такое время?
Фриц же пол-Полесья, гад,
сжёг к ядрене фене!..
Счас пишу, а сам не знаю,
помер кто, живой?
Возвернусь, а вместо дома –
только печь с трубой?..
Наш район уже давно
вышел с оккупации…
Как же я хочу прижаться
к нашенской акации!
Да сходить на Веркин дол –
полежать в траве…
Здесь с тоски дрянные мысли
только в голове.
Что-то я совсем раскис…
Почерк-то не мой:
хорошо, сестричка Валя
пишет всем домой.
Крепко всех люблю, целую.
Ждите под апрель:
привезу галет, тушёнку
и отрез – фланель.
Век, что ль, убиваться мне
с пустого рукава?
Главное – страна б стояла,
мать была б жива.
И Победа бы скорей –
Гитлеру хана…
Да чтоб внуки не забыли,
что была когда-то в мире
страшная война.
Полюс. 2002. 23 февраля

157

НА ДВОИХ
Он служивый – и она.
На двоих – одна война,
на двоих – одна забота:
чтобы выжила страна.

Круговая оборона –
две гранаты, три патрона.
Подавили танки вражьи
молодых стрелков отважных.

Он – в окопе рядовой
с карабином за спиной.
Трудится она в санбате
у хирурга на подхвате.

Из атаки штыковой
мало вышел кто живой.
Уступили мы высоты,
от воронок кряж – как соты.

Два солдата, два бойца.
Тронула любовь сердца:
ей, стирающей бинты,
он украдкой нёс цветы.

Разбомбило медсанбат,
отошли полки назад.
Много пало от свинца –
среди них и два бойца.

На войне как на войне –
жизнь понижена в цене.
Ты для мамы сохранись,
обязательно вернись…

Не связало их любовью:
вытекла из сердца кровью,
запекалась под ногами,
затоптал враг сапогами…

Родина теперь в ответе
за живущих на том свете.
И не важно, чья вина,
кем придумана война…
Полюс. 2008. 9 Мая

***

Над чёрной позицией воинов
шёл снег, укрывая покойных, –
за их коченелые трупы
мы прятались, как за уступы.

– Как быть, чтоб хватило бы мочи
удерживать берег до ночи?
Когда же прибудет подмога?
– Об этом спроси, брат, у Бога.

А пули, что ветром носило,
жгли воздух железною силой.
В селе уцелела у речки
труба закоптившейся печки…

Пока есть винтовки, служивый,
Мы как бы считаемся живы…
…И снова раскаты орудий,
и гибнут военные люди.
158

Попал снаряд в бруствер – убило
трёх юных бойцов, командира,
четвёртый, осколком пробитый,
упал на атакой убитых.

Он вырвал чеку из «лимонки»,
по снегу пополз из воронки:
нельзя ему просто погибнуть –
врага надо в поле настигнуть…

Кровь тонко струится из раны.
– Мне больно, спаси меня, мама! –
хрипел он, корячась от боли,
страх смерти лишил его воли.

Остались высоты за нами,
полк спас своё красное знамя.
К утру догорели берёзы…
Поспели к рассвету обозы,

Но мама солдата не слышит.
Никто уже рядом не дышит.
Разорвано небо войною,
страдающее над страною.

чтоб с жаркой позиции воинов
собрать для могилы покойных –
юнцов четырёх, командира,
пропавших в спасении мира.

Полюс. 2008. 9 Мая

***

И был вечер, и было утро…
Он уходил на войну и говорил жене,
сидя за столом в хате,
что много писем он писать не будет:
ещё не ясно, на какой он фронт прибудет;
что на войне, считай, одно и то же
и, кроме смерти, ничего и быть не может;
а то, что армия отходит от границы, –
так это план такой задуманный в столице,
недолго отступление продлится:
всегда умели за себя славяне биться,
пыл у германца весь уже и вышел, –
он это всё по радио услышал.
Она соглашалась с ним,
ставя в печь чугунок:
– Дай-то Бог!..
И был вечер, и было утро…
Он уходил на войну и говорил жене,
качающей колыбель,
159

что сена не успел он накосить, –
Митяя-деда ей придётся попросить;
что косы все отбил и под навесом места хватит,
зерно ей из сеней помалу надо тратить;
что окна по избе он на зиму поправил
и керосинки все по горлышко заправил;
дрова закончатся – пусть в сельсовет идёт:
уж сани сухостоя ей партком найдёт;
что со своим здоровьем не должна шутить,
что надо сына ей потом ещё родить…
Она соглашалась с ним,
сматывая шерсти нить в клубок:
– Дай-то Бог!..
И был вечер, и было утро…
Он уходил на войну и говорил жене,
сидя на крыльце с папиросой,
что доски у крыльца чего-то заскрипели –
наверное, от старости совсем просели;
что им с дочуркой до весны картошки хватит –
накопленные деньги пусть не тратит;
а воевать ещё стране ну год от силы –
поднимут Гитлера, само собой, на вилы;
а комиссар на пункте им вчера сказал:
в Берлине мы уже бомбили их вокзал
и немцы до Орла, конечно, не дойдут, –
и пусть они его спокойно с фронта ждут…
Она соглашалась с ним,
расстилая кровать:
– Дай-то Бог!.. Будем ждать…
И был вечер, и было утро…
Он уходил на войну и говорил жене,
прощаясь с ней у калитки,
чтобы корову как зеницу берегла –
тогда бы отелиться та смогла;
160

чтобы черёмухи побольше насушила,
а облигации в матрасе чтоб зашила;
чтоб удочки его не трогала она –
потом научит он рыбалке пацана;
что выдали ему шинель не той длины –
хранилась, верно, где-то с той войны;
зато винтовка как влитая за спиною –
заплатит враг за всё большой ценою…
Он ушёл с мужиками колонной
и не вернулся больше.
Война оказалась страшнее и дольше.
Его осколком в сердце и убило
(под Харьковом там столько всех побило!) –
с другими положили в холм горячий,
чтобы не слышали, что кто-то сверху плачет,
чтоб не узнал он, как деревня сожжена,
что от избы осталась лишь одна стена
и что в деревне столько душ пропало –
никто не знает, что с кем дальше стало…
И не увидеть больше дочери отца,
что не успел поправить доски у крыльца…
Ерофеев И.В. Устоять: сб. стихотворений. – Калининград: Янтарный сказ, 2009

СОРОК ПЯТЫЙ
Тысяча девятьсот сорок пятый.
Пруссия Восточная –
словно канава сточная:
грязь, кровь, гарь,
изнасилованный огнём январь,
вспоротая русским штыком
тевтонская ветхая старь,
смерти линия поточная,
небо ржавое и худосочное –
между Богом и дьяволом
ставка очная.
161

Нет мерила людскому горю,
страх и ужас на пути к морю.
На шее Германии дебелой
удавка всё туже,
воронья над пожарищами
всё больше кружит,
танки окопы простуженные утюжат…

Боятся Ивана, которому хоть бы что:
на привале коротком – и то с баяном.
«Чего от него ожидать?
Он двужильный, не сломать:
сколько русских этих уже положили,
а их всё больше,
а они всё живы!..»

Кому на войне всего хуже?
Пехоте – матушке полей?
А может, матери солдатской,
чей сын в могиле братской?
Всем страшно, всем плохо…
– Прикрой меня, Лёха!
Дай мне его добить –
научу, мать твою, Родину любить!
Эй, славяне! Пришёл и наш час…
Сейчас я его срежу… сейчас…

«Прощай, Гретхен, прости!
Детей береги. Тебе теперь
крест грехов моих нести…
“Советы” дерутся как черти,
все мы на шаг от смерти –
она сейчас ценится дёшево.
Центр города – домов крошево.
В ратуше пока держимся
на первом этаже,
а они всё ближе и ближе… уже…»

Но трудно в логове убить врага,
где каждый хутор – «Курская дуга»,
тверды ещё стены фортов…
Трупов с улиц собрали выше бортов:
засели, сволочи, в бункера,
а наш солдат – в полный рост, с «ура!»
в атаку, в лоб, дети жили чтоб…
И такая у него боль и ярость слепая –
только вперёд, напролом, не уступая…

К утру город пал.
Утих огня шквал,
пошли тыловые части.
– Что? Не ждали нас, фрицы?! Здрасьте!
Ваша Пруссия поганая
не то что наша Украина!
Тут уж рукой подать и до Берлина…
«Скоро дома буду, Галина,
чуток осталось немца побить.
Я уж и забыл в этом аду, как любить…»

Вскрыли гнойный прусский нарыв
и сбросили отборные дивизии в залив.
А на дорогах – беженцев тысячи
с детьми и повозками…
Горит город домами броскими,
костёлы заколочены досками.
Мечется людской поток:
где теперь запад, где восток?
162

– Эй, земляк, а как город-то этот
по-немецки звался? Не помнишь?
Ай, да и не главное это –
всё равно песня их немецкая спета…
Ушёл солдат, а город остался
для обозов и госпиталей,
для девочки, которую спас наш старлей,
163

для пленных ополченцев,
для русских и немцев,
для страниц истории стёртых,
для живых и мёртвых,
для них и для нас…
И для Бога, который не виноват.
– Ты уж прости и помилуй нас, брат…
Ерофеев И.В. Неба тонкие узоры: сб. стихотворений. – Калининград:
Страж Балтики, 2010

ИНСТЕРБУРГ
– Не с такими ещё ребята
возвращались, бывало, в строй.

Батальон сражался за город,
в котором не было птиц, –
вместо птиц в нём летали пули
и души упавших ниц.

Матерился, скрипя зубами,
проклиная чёртову мать:
– За какой-то немецкий город
так не хочется помирать…
– Ничего, капитан, прорвёшься!
– Да какое – с такой дырой?..
164

А военная жизнь – без правил, –
Марс, конечно, не Демиург…
…Души русских солдат остались
в небе города Инстербург.

Ерофеев И.В. Неба тонкие узоры: сб. стихотворений. – Калининград:
Страж Балтики, 2010

СОЛДАТЫ

Из ладоней горящих улиц
пальцы вырваны фонарей.
И прицельно «фаусты» били
из разбитых насквозь дверей…

Прошли мосты, пустили танки к площади,
где баррикады, брошенные пушки, лошади…
Ночь – а светло как днём:
охвачен Инстербург огнём,

И чадили чужие танки…
Из костёла смотрел Иисус,
как людей убивали люди,
как от крови вошли во вкус…

И горели мосты и крыши,
и горел весь объятный мир…
От осколка в груди кончался
молодой ещё командир.

Пал под ним капитан Климишин
и погиб лейтенант Большов, –
а в России осталось больше
на пять тысяч солдатских вдов…

И страдал контуженый город
от нелепой своей судьбы.
Догорали в снегу, как свечи,
вековые его дубы.

Враг цеплялся за каждый выступ –
мы сражались за всю страну.
И мы приступом шли на приступ –
нам не нужен был враг в плену.

А город чернел от боли,
и лопались окна глаз…
Батальон усилием воли
выполнял боевой приказ.

И без них уже брали Прагу,
штурмовали без них Берлин
и Рейхстаг озаглавлен флагом
за Москву, Ленинград и Клин.

Год второго рождения города –

сорок пятый.
И живы ещё солдаты,
что отбили его у врага морозной ночью,
выполняя приказ:

взять опорный пункт срочно
и к исходу второго дня

выйти на новые рубежи…
– Вот ты мне честно, старшина, скажи:
немец сам город жжёт, чтоб нам не достался, –
так и на кой ляд он сдался?!
Сложить здесь голову в конце войны обидно:
отсюда Кёнигсберг почти что видно…
– Земляк, скорей и надо воевать,
чтоб с ходу чёрный город этот взять,
который нам никак не обойти:
как в горле кость стоит он на пути…

– Ладно, всё, лейтенант, я понял…
А теперь, я прошу, иди
(да накрой-ка меня шинелью) –
дай я лучше помру один…

А души теряли лица
и цеплялись за провода –
разлетелись от грохота боя
Божьи ангелы кто куда…

Батальон истекал за город
с искорёженною душой, –
он для жизни совсем малый,
а для смерти – такой большой.

165

кирхи купол лижут языки пламени, –
подпалило края полкового знамени…

Что есть страшнее,

когда церковь горит?
Поп их у входа метался, пока не был убит
пулемётной очередью,

вроде из «тридцатьчетвёрки»,
а тут фугас в башню –

покатилась машина с горки…
Танк и церковь чадят рядом:
из дома Божьего – по нам огнём,

а мы – по нему снарядом…
Кто из нас раньше Бога забыл –
тот, кто бойню благословил,

или тот, кто их священника убил?
Кто их на нас идти просил?..
Бьются, сволочи, изо всех сил:
слишком много злости

немец взял с собой в дорогу,
а теперь вот загнан в свою же берлогу…

Хорошо мы надавали ему в Инстербурге этом,
выбили из центра уже с рассветом –
и лишь на площади нам путь закрыл

магазин какой-то с модами:
дом полыхает,
а оттуда немец из пулемётов палит,

прячась за шкафами и комодами…
Мы с ребятами в здание попали через пролом,
а по нам «тигр» бахнул, что стоял за углом, –
вверху где-то ухнуло,
вот тогда перекрытие вниз и рухнуло,
и посыпались на головы манекены модные –
мама рóдная! –
мужики их в пиджаках и шляпах с полями
и фрау немецкие с лысыми головами
свалились на нас
вместе с паркетными полами
(и на меня попала тётка

без одной своей ноги), –
всё перемешалось:

хоть стой,

хоть куда хочешь беги…
Забросали мы гранатами весь этаж,
войдя в раж.
И только наши к дому подошли –
со старшиной мы «гитлерюгенда» нашли:
в угол забился, в истерике «Нихт!» кричит,
а у самого из колена кровавого

кость белая торчит.
Сорвал он с плеча автомат –
и очередью по нам слепо:
мне пальцы зацепило и приклад в щепы,
а старшину Титова – наповал, –
на манекены он убитый и упал.
Вытащил я этого «югенда» за автомат –
он плачет, укусить пытается, гад.

166

167

Втянулись мы, значит, в уличный бой,
пушки катим перед собой –
пули и осколки рикошетят от лафета,
грохот адский, – считай, конец света!
Мерцает зарево над котловиной парка,
мороз стоит – а от домов горящих жарко,
черепица крошится, дым глаза ест…
Гляжу в прицел –

на церкви ихней горит крест.
Испугался… Хотя они сами во всём виноваты –
матери их будто сразу детей рожали в солдаты.
Но и мы тоже, прости меня, Боже,
сами вон лезли из кожи
до войны проклятой –
вот мы, мол, сильные какие в России, –

а теперь гибнут такие ребята!..

«Что ж ты, – кричу, – такое,

сволочь, натворил?!
Считай, отца ты моего убил!..»
Такая накатила ярости волна –
юнца я застрелил:

враг всё же,

и потом – война…
На сердце грех взял – прости, Боже! –
мой Сашка в Туле чуть моложе…
Как без меня родные-то живут?
Всё пишут – ждут!..
Я до войны так дом и не достроил –
к сестре в семью своих устроил.
Для них в войне мне надо сохраниться…
А мне всё наша с Галей свадьба снится…
А Емельяныча снесли мы в общую могилу –
к бойцам, что за день поубило.
Забрал я фотокарточки с кисетом:
его вдове, быть может, отвезу я летом…
Вот так погиб товарищ старшина,
которому припрятала война
всего одну из множества смертей,
чтобы оставить в памяти детей…
Хлебнул я спирта за него из фляги –
и снова в строй, под полковые флаги,
а город мёртвый тлеть остался сзади…
И всё-таки
чего же ради
остался Емельяныч на чужбине,
нашёл себе покой в промёрзшей глине?
Пусть старшине
весь этот город домом будет
и прах его потомкам совесть будит.
А нам – опять вперёд,

дорогами войны,
чтоб будущее было у страны.
168

И сантимонии не время разводить –
врага ещё не так легко добить.
Но сколько б Инстербургов он ни ставил –
возьмём их даже поперёк всех правил:
у нас и духа внутреннего больше,
и беды терпим мы намного дольше.
Не сломят русского тяжёлые утраты:
он лучше всех работает солдатом.
Ерофеев И.В. Устоять: сб. стихотворений. – Калининград: Янтарный сказ, 2009

ПУШКИ БИЛИ ПО ГОРОДУ
Наши пушки по городу били
из леса прямой наводкой,
калеча дома чужие –
кто их тогда жалел?
Город охал и выл от страха
перекошенной болью глоткой,
и в огне становился меньше,
и на наших глазах старел…

…Город ёжился в чёрном теле –
перебили хребты мостам, –
самолёты искали цели
по церковным его крестам,
раскалённая черепица
градом сыпалась на солдат…
Ждёт Победы Москва-столица –
не дождался её комбат.

Мы спасались за спины-стены,
сбились улицы в очаги, –
только городу всё едино,
для него все бойцы – враги.
И остался в бою он крайним
и сворачивался в клубок,
и саднил обожжённым камнем
старой ратуши рваный бок.

Не дождаться её пехоте,
что стремилась за Ильменхорст…
И кому ж умирать охота
здесь, от дома за тыщу вёрст?
А солдаты, сводивши счёты,
город сбрасывали с земли.
Наши две штурмовые роты
больше сделали, чем могли.

Брошен город в глубокой коме,
весь покрытый пеплом Помпей, –
потонув в артиллерии громе,
оказался в плену, Цефей.
Здесь остались убиты реки
с немецкой ещё водой,
здесь остались на поле зэки
из штрафного с передовой,
169

здесь убили сады и скверы,
выжгли лики в святых местах,
здесь осталась распятой вера
в обособленного Христа,
здесь в дыму потерялись тени
от деревьев и фонарей,
здесь остались в домах ступени –
правда, нет в них уже дверей…

Только городом он остался –
искорёженным, но живым.
Как бы там он ни назывался –
стал для тех и других своим.
А когда-то он был красивым
и… крещённым не раз огнём.
Пусть родился он не в России –
но она родилась в нём.

Только здесь ей, широкой, тесно:
кирхи – вверх, а Россия – вширь, –
ей всегда не хватает места,
ей такое бы, как Сибирь…
Но вместилась в немецком теле,
приспособившись под гранит.
Бог, живущий на самом деле,
город наш до сих пор хранит.
Полюс + ТВ. 2005. 6 мая

***

Деревенька квёлая,
безмужичьем полая.
Ни сохи, ни лошади –
тёлка лишь комолая.
Четверо нас в хате…
Писем нет от бати.
Уходил – слеза упала
на меня в кровати.
Пашем на корове –
мозоли до крови:
не идёт по борозде,
сил – на честном слове.
Ели хлеб со жмыхом –
тяжело поддыхом.
Братку увезли подводой –
помянули лихом.

Три версты до школы.
Осень – ноги голы.
Вот пошил себе онучи
из шинелки полы.
Мать бедует от тоски –
быстро выцвели виски.
Чуть её не посадили –
собирала колоски.
Чёрная сторонка –
в месяц похоронка.
Вот и нас не миновала
тётка-почтальонка.
«Смертью пал за город Гать…» –
На руках повисла мать.
Мал я был ещё за брата
и Победу воевать.
170

Батя спасся от беды –
цел и с орденом Звезды.
Посадили за столом,
дали щи из лебеды.
Всё рассказывал вокруг,
как укрыл от пули друг.

Похвалил он наши щи,
а затем заплакал вдруг.
За Победу пили –
бабы голосили.
Сколько в землю умерло,
чтоб другие жили…

1999–2000. Из неизданного сборника «Жить на ветру»

ЧТО ОСТАЛОСЬ ОТ ВОЙНЫ?..
Что осталось от войны?
Беспокойные немые сны

старого фронтовика,
поэта опалённая душой

неистребимая строка,
выцветшая похоронка

среди фотографий деда,
защищённая долгой памятью

Великая Победа,
выбитые на мёртвом граните

далёкие имена,
выжившая волею всех

большая страна,
окопы, стёршиеся

о зазубрины городов,
прижатый к стене Берлин

и выстоявший Гдов,
танки, с постаментов

охраняющие скверы,
мир, немыслимый

без надежды и веры,
раскрытые взрывами настежь

створки свода
и… выпавший наземь насмерть

Сын Бога…
Берега Анрапы. 2005. № 1

171

***

Белая берёза
словно нетверёза –
растрепал ей ветер
крону, что крыла.
Выжженное поле
чёрное от боли,
а на нём воронки
и солдат тела.

У бойца Ивана
штыковая рана
истекает жизнью
в шёлкову траву.
«Господи, так рано…
И прости же, мама:
за страну родную
я сложил главу…»

Покосилось солнце –
выгнутое донце,
под его лучами
пули горячей.
А земля большая
от огня в лишаях,
и горячей кровью
пенится ручей.

Минуло полвека,
нету человека, –
подросла шеренга
молодых берёз.
И, от крови сладкий,
по стволам сочится,
наполняя банки,
сок солдатских слёз.

Ерофеев И.В. Неба тонкие узоры: сб. стихотворений. – Калининград:
Страж Балтики, 2010

***

Заменила тишина стрельбище вселенское,
и с Рейхстага передан красный флаг в музей.
Потянулись по домам псковские, смоленские,
сохранятся карточки фронтовых друзей.
А солдаты в комнатах ходят – пригибаются:
всё окопы кажутся им на передовой.
Не успел отец пригнуться в том бою под Прагою –
миномётчик третьей роты, в званье рядовой.
С пацанами бегал я к поездам на станцию, –
может, батя возвратится и откроет дверь:
«Вот он я, сынок, живой! Ни одной царапины!
Ну а то, что был убит… этому не верь!»
172

А война закончилась вечною победою,
и от пороха очистил небеса салют.
И мужьям вернувшимся стелют бабы новое,
за безвестных – молятся, за погибших – пьют.
Ерофеев И.В. Устоять: сб. стихотворений. – Калининград: Янтарный сказ, 2009

Тамара ПОДОБЕДОВА
ВОЙНА
Я ночью проснулась
от страшного сна:
В дыму и пожарах
мне снилась война.
Мне снился не птицы
изящный полёт,
А грозно ревущий
чужой самолёт.

Я родом другой,
невоенной поры,
Познать не пришлось мне
кошмаров войны.
Но лёгким свой путь
я назвать не берусь,
Хотя уже в прошлом
усталость и грусть.

Во сне моём ворон
с подбитым крылом
Кружил, огибая
разрушенный дом,
И плакала мама,
устав от молитв,
Детей заслоняя
от пуль и обид…

Подёрнувшись дымкой
за давностью лет,
Нужда и потери
оставили след.
Но детство и юность
тем и важны,
Что им только радость
и солнце нужны.
Пусть детям моим
и детям детей
Война не грозит всем,
что связано с ней.
Пусть снятся им всем
разноцветные сны,
В которых не будет
смертей и войны.
Вдохновение. 2011. № 1(5)

173

Любовь МАЗАЛОВА

ДАЙ-ТО БОГ...

МЕДАЛЬ ЗА МОЛОДОСТЬ

Расцветают сады в светлый праздник Победы,
Белизною слепит их цветочный наряд.
Слава Богу, что в прошлом все страшные беды
И что праздник сегодня, салют и парад.

Посвящается отцу

Забрали на войну тебя
безусым пареньком,
И ты пошёл сражаться,
покинув отчий дом.
И долго-долго поезд
тебя куда-то вёз,
И было жалко матери
и горьких её слёз.
В учебный полк направили –
учили воевать.
Ты дал присягу Родине –
тебе она, что мать.
Просились вы с мальчишками:
«На фронт бы

поскорей!»
Но командир всё медлил –
щадил чужих детей.
Но наступил и твой черёд,
и ты уже – солдат,
Со взрослыми в одном строю,
и нет пути назад.
В Румынию и Венгрию
забросила война,
И ты для лет твоих, солдат,
хлебнул всех бед сполна.
В тылу освоил пулемёт.
Отвага в бой вела.
И пуля там тебя нашла,
что острая стрела.

Но ты её не замечал,
ведь бой в разгаре был,
Стрелял по немцам сгоряча,
о ране позабыв.
И на глазах твоих тогда
был ранен лучший друг.
В порыве страстном –

победить! –
захватывало дух.
Ты друга подхватить успел
и рану бинтовал,
Хотя в груди твоей свинец
дышать уж не давал.
В твои семнадцать полных лет
ты ранен, но ты жив,
И, слава Богу, в том бою
успешным был прорыв.
Отправили вас в госпиталь,
чтоб раны подлатать,
«Чтоб снова могли соколы, –
шутил хирург, – летать».
Немного подлечился –
и снова ты в строю,
Частичку жизни отдал
за Родину свою.
Сражался ты отчаянно,
не струсил в том бою,
И я б дала медаль тебе
за молодость твою!

Берега Анрапы. 2005. № 1

174

Облака в синем небе воздушные тают,
От земли поднимается медленно пар,
Деловитые пчёлы над цветом летают
И, купаясь в лучах, собирают нектар.
Надевают награды свои ветераны, –
Дай-то Бог, не последний и этот парад, –
Знать дают о себе незажившие раны,
Не стирается горечь военных утрат…
Собираются вместе, войну вспоминают
И горюют о тех, кто ушёл, не дожил.
Оркестровые звуки им грусть навевают –
Ведь не счесть по России солдатских могил.
Улыбаются вешним цветам, поздравленьям,
А в глазах, полных слёз, такая печаль, –
Не дают им покоя порой сновиденья,
Той военной поры невесёлая даль.
Только радость Победы назад возвращает, –
Словно дети, смеются мои старики.
Им надежду и счастье весна обещает,
Побеждает любовь, войне вопреки.
Брызжет солнце лучами, весь мир наполняя
Тишиной и покоем, весенним теплом,
Настроение грусти на радость меняя, –
Дай-то Бог им не встретиться больше со злом.
Дай-то Бог им любви и удачи побольше,
Мира, счастья, улыбок для каждой семьи.
Пусть же радуют нас ветераны подольше,
Тишину нарушают одни соловьи.
175

Пусть же смех наполняет небесные своды,
Пусть любовь побеждает и вечно живёт!
Будем помнить о подвиге долгие годы,
Благодарная память в сердцах не умрёт.
Полюс + ТВ. 2005. 25 ноября

МАЛЬЧИШКИ
Шла война, и в суровое время
Позвала на защиту страна.
Поднялось тогда новое племя…
Их с лихвой испытала война.
И разбитой дождями дорогой
Шли мальчишки навстречу войне,
Как судьба ни старалась быть строгой, –
А война была строже вдвойне.
И хлебнули в сраженьях мальчишки
Крови, грязи, разлук и потерь,
И не в счёт, что малы были слишком, –
Это мы понимаем теперь.
На войне заодно повзрослели,
И не смог враг мальчишек сломать.
Умирали, страдали, седели
За свободу России, за мать!
Мазалова Л.П. Жизнь, сотканная из слов…: поэзия и проза разных лет. –
Калининград: Янтарный сказ, 2007

МУЖСКОЕ ДЕЛО
Крадётся снежною позёмкой
к вискам солдата седина:
ушёл на фронт совсем ребёнком,
а взрослым сделала война.

Прочнее стали закалила,
сильнее танковой брони.
Виски солдату побелила
в бою за считанные дни.
176

Но помнит он, что где-то мама
стоит в косынке на юру…
Солдат и гордо, и упрямо
себе сказал: «Я не умру!»

А воевать – это мужское.
Придёт с победой, знает мать:
ведь дело у мужчин такое –
родных и близких защищать.

ЖИВИТЕ ДОСТОЙНО...
Гуляли однажды мы с внучкою в парке,
Там в братской могиле солдаты лежат…
Им память дороже любого подарка,
На мир они звёздами с неба глядят…
Мальчишки-подростки бранятся, смакуя,
Стараясь тем взрослость свою показать.
Поближе к ним с внучкой своей подхожу я:
– Подумайте, прежде чем что-то сказать.
Ведь в этой могиле – такие ж мальчишки,
Они защищали для вас этот мир.
Вы жизни не знаете, молоды слишком,
Шутя пострелять вы приходите в тир.
Геройская смерть – то судьба или данность:
Коль выпало детям страну защищать –
Война приказала взрослеть слишком рано, –
Солдатам обязана Родина-мать.
Их матери ждали, их ждали девчата,
Ждала их и первая в жизни любовь.
Да только для счастья часов маловато…
Цветы на могилах – солдатская кровь…
Нам светят их души, – наверх посмотрите,
Услышьте героев отважных слова:
«Живите достойно и мир берегите,
Чтоб не было стыдно нам, павшим, за вас…»
Мазалова Л.П. Любовь никогда не перестаёт…: стихи и проза. – Калининград:
Аксиос, 2012

177

***
Как свечи по России обелиски,
В бою солдат не думает о смерти:
Молчат герои, и огонь горит…
Удел мужчины – землю защищать.
Коль на весах – жизнь,
Чтим память светлую
Родина и дети, –

чужих и близких,
В борьбу за них стеной вступает
Цветы как кровь на сером камне

рать!

плит…

Большой ценой досталась нам

победа.
Гремит салют, оркестр играет вальс.
Отцы и братья, прадеды и деды, –
Поклон и честь, –
мы не забудем вас!

Печаль и боль на лицах

ветеранов:
Воспоминанья душу бередят,
И ноет сердце, ноет в теле рана,
И, будто рядом, их друзья

стоят…

Мазалова Л.П. Непознанная душа: стихотворения. – Калининград: Аксиос, 2019

ВИШЕНКА
Мне цветущая вишенка видится,
Что у дома растёт много лет.
И не знаю, удастся ли свидеться, –
Может, вишенки старой той нет.
Как сейчас вижу – солнышко ластится.
Нет войны – и беда не беда.
В День Победы ты в беленьком платьице
С нами праздник встречала всегда.
Гул пчелиный умиротворяющий
Нарушал лишь один тишину,
А на старой скамейке под вишенкой
Вспоминал мой отец про войну…
В день победный с особым волнением
Шли мы вместе с отцом на парад,
И дышал восхищённым цветением
Белоснежный нарядный наш сад…
Мазалова Л.П. Жизнь, сотканная из слов…: поэзия и проза разных лет. –
Калининград: Янтарный сказ, 2007

178

Оксана ЧЕРНЫШЁВА
***

Неважно, сколько лет прошло,
Ты стар иль молод,
Но знать ты должен,

в честь кого
Наш назван город.

Он вёл бойцов в огне, в дыму
Вперёд, к Победе,
И каждый, как себе, ему
Внимал и верил.
Он до Победы не дожил
Такую малость…
Но имя славное его
В веках осталось.

Обычный парень, и лица
Черты неброски,
Но генералом неспроста
Стал Черняховский.

И сколько лет бы ни прошло,
И стар, и молод,
Мы помнить будем,

в честь кого
Наш назван город!

Он мудрым был не по годам
И очень храбрым
И никогда не отступал
В бою неравном.

Полюс + ТВ. 2005. 25 февраля

Илья ТУРУТКИН
***

Кровь, земля, огонь, вода –
Всё сливается в едино.
Долгодневные года,
Вспоминаясь,
бьют, как в спину!
Вой сирены, канонада,
Самолёты, рокот танка…
А война своё гребёт
И не смотрит,
кто там плачет,
Мать, отец иль дочка ждёт, –

В пепел всех

без смысла трёт,
Всё с землёй

сровнять желает.
Ветер людям лица жжёт,
Души их испепеляет.
И не вспомнится любовь
Тем бойцам
в бою жестоком –
Им потом приснится кровь,
Вниз бегущая потоком…

Полюс + ТВ. 2006. 9 июня

179

Анатолий ГРИЦУК
ТРИПТИХ
***
Победа! Слышите? Победа…
Конец войне, другая жизнь…
И у безногого соседа
Невольно слёзы полились.
И он, сквозь слёзы, «козью ножку»
Рукой дрожащей прикурил.
А где-то всех звала гармошка,
И птичий гомон в небе плыл.
Смешались радости и боли,
Смешалось торжество и горе,
И пахоты заждалось поле, –
Но дождалось – хватило сил…

Победа! Слышите? Победа…
***

У братской могилы
стою покаянно:
На плитах фамилии,
скорбные даты.
Но только в Девятое мая
желанный
Я здесь посетитель…
Живу виновато.
Мне помнятся с детства
отцовы медали.
Всё кануло в лету –
отец и награды.

Отрадно, что дети мои
не видали
Увечий их деда,
нажитых когда-то.
Их время другое,
другие высоты,
Которые нам не всегда
и по силам.
…Цветенье и зелень
на все горизонты.
Тревожные мысли
у братской могилы…

***
Примите мой поклон,
фронтовики-солдаты!
180

Всю жизнь во мне одно:
пока живу – в долгу
За ту Победу в давнем

сорок пятом, –
И знаю я, что никакою платой
Я расплатиться с вами не смогу!
Вдохновение. 2013. № 1(8)

Ольга БИСКУП
ПОБЕДА В ДВУХ ШАГАХ
Всем спецразведгруппам,
опустившимся на землю Восточной Пруссии,
посвящается

Спасительная ночь глотает жадно
Июльский день с особо пылкой страстью.
Победа в двух шагах – невероятно,
Как вера велика и в жизнь, и в счастье!
Как хочется попробовать свободы
Желанный вкус и скрыть в душе ненастье.
Но судьбы, словно карты из колоды
Разбросаны, поделены на масти,
Парят над прусским лесом, рассыпаясь.
А сердце разрывается на части.
Надеется разведчик, опускаясь:
Хоть в первые минуты не пропасть бы!
Чужая даль, не балуя уютом,
Лишь дарит ночь – спасенье от напасти,
И тихо, парашют за парашютом,
Солдаты затаятся в «Волчьей пасти»…
Вдохновение. 2013. № 1(8)

181

Любовь МОСКУН
ПАМЯТИ
ИВАНА ДАНИЛОВИЧА
ЧЕРНЯХОВСКОГО
Такая короткая жизнь –
Словно полёт кометы:
Яркая вспышка в ночи
И долгий по небу след.
Жил человек отважно,
Пал на войне героем.
Имя его бессмертно.
Ему уже сотня лет.
Звёзды горят на погонах,
Звёзды горят на груди.
Слава его не померкнет –
Слава идёт впереди.
Плачет дождём Россия,
Память святую храня
Об истинно русском сыне –
Потомке богатыря.
Полюс + ТВ. 2006. 7 июля

Потом был бой, и плен, и лагеря,
но он с войны домой живым вернулся.
А День Победы праздновал один –
смахнул слезу и горько улыбнулся.
Глаза в колючей проволке морщин…
2018

Андрей МЕДВЕДЕВ
СЕРЫЙ КАМЕНЬ
Песня

Здесь всегда тишина,только ветви шумят или птицы –
На границах судьбы, где до срока закончилась жизнь, –
От далёких просёлков до самой российской столицы
Серый камень гранёный глядит в бесконечную высь.
Серый камень безмолвен, немеет здесь слово любое
До скончанья веков, до забвения памятных дат.
Здесь, себя не щадя, нашу землю прикрыли собою
И в бессмертье ушли миллионы советских солдат.
Нас полощут дожди, бьют метель и ветра в небе близком,
И по каждой весне нам труды предвещают грачи.
Из могил к небесам проросли на Руси обелиски –
Боль солдатской судьбы и трагической славы лучи.

***

Вдохновение. 2013. № 1(8)

Глаза в колючей проволке морщин…
На фронт он уходил совсем мальчишкой.
Война из пацанов враз делает мужчин, –
им бы ещё сидеть за партой с книжкой.

Галина КАШТАНОВА-ЕРОФЕЕВА

Играть в футбол, гоняя во дворе,
девчонок целовать в кустах сирени…
Но кончилось их детство на заре:
закрыли солнце вражеские тени.
182

***

Чтобы путь войне преградить,
Будем память о ней хранить, –
О героях, зло победивших,

Мир порушенный воскресивших,
И о павших в борьбе роковой,
Заслонивших от бед собой.
2020

183

Борис КОТРЕНКО

КОМНАТА БОЕВОЙ СЛАВЫ

Из цикла «ПАМЯТЬ СЕРДЦА»
БЫЛО ТЕСНО ДВОИМ НА ЗЕМЛЕ

К 40-летию Керченского Краснознамённого полка
фронтовой бомбардировочной авиации

Из рассказов моего отца в год 30-летия Победы
Что-то
В ком-то
Не нравилось мне,
Для кого-то
Был я неудобен –
И вот тесно
Двоим на земле.
Если тесно –
То ты несвободен.
А потом
Подступила война,
И мы встретились
В тесном окопе –
Два, когда-то чужих,
земляка,
Живших словно
Медведи в берлоге.
Где-то
Рядом
Снаряды рвались,
Смерть косила
Чужих и близких…
Как мы крепко
Тогда обнялись!
Как же дружно
Мы били
фашистов!..
Апрель 1975

184

Есть в каждой части
комната святая,
Где прошлое,
всплывая как во сне,
Тебя волнует,
память озаряя

огнём боёв
Давно минувших дней.
Волнует каждый штрих.
Здесь что ни слово –
Легенда,
чей-то подвиг

и судьба.
Судьба особого –
военного –
покроя,
Судьба отцов,
судьба однополчан.
Она их не ласкала
звуком песен –
Бросала
в самый яростный огонь.
Сгорали жизни
в синем поднебесье,
Но враг платил за них
тройной ценой.
Глядят с портретов
молодые лица,
Как будто школу
кончили вчера,
185

И – словно роспись
в жизненной странице –
Под каждым светит
золотом звезда.

Всё реже им на грудь
кресты дарили –
Всё чаще в землю
забивали крест…

Какими же вы были

молодыми,
Когда Земля –
начиненный фугас –
Летела трассами своими
В огне,
в дыму,
миры сжигая в вас!
Какими же вы были
молодыми,
Когда небитый
и надменный ас
Границы Родины моей,
моей России,
Нарушил,
презирая вас!

Есть в каждой части
комната святая,
В ней память душу
горькой скорбью жжёт
И об оставшихся
навечно молодыми
Забыть в покое мирном не даёт.

Он не боялся,
был уверен,
Пройдя парадом
по Европе всей…
Но на Руси ведь
с древности умели
Встречать
непрошеных гостей!
«Кто к нам с мечом придёт –
погибнет от меча!»
И вы тех асов
в русском небе били
И гнали вспять,
сбивая спесь:
186

Декабрь 1979

***

Давно
Отгремела война,
Отмучила нас,
Отдымила.
Всё дальше
И дальше она…
А хочется
Мира и Мира!
1979

ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ
Встаньте, люди!
На миг замрите
Перед Вечным огнём солдата,
Перед прахом его сокрытым.
Слов не надо,
и слёз не надо.
Поклонитесь
живым и павшим,
187

Спасшим Родину,
землю нашу, –
Всем,
кто мерил к Берлину вёрсты,
Безымянным упав средь пашен.
Безымянным
и неизвестным,
Превратившимся
в это пламя, –
Бьёт оно, начиная от Бреста,
И кончается между нами.
И не властна над ним стихия, –
Полыхает оно во мраке,
И горит в нём душа России,
Как горел тот солдат в атаке.
Верой, правдой –
средь всех событий, –
Кровью
писана эта дата.
Встаньте люди!
На миг замрите
Перед Вечным огнём солдата.
1980

ХУДОЖНИК ПИСАЛ ТИШИНУ
Художник писал тишину,
Что над озером сонною гладью дремала,
Одеялом тумана накрыв всё вокруг,
И алмазом росинок блистала.
Ранний луч, что пробился сквозь гущу ветвей,
Осветил сквозь прозрачную сеть паутины
Этот зыбкий и дремлющий мир,
И художника, и картину.
188

Он писал это сладкое,
Это безмолвное,
Это благо во благо, –
Он писал
тишину.
Оставалось ей жить
Лишь мгновенье короткое,
А потом…
А потом
Будет всё про войну.
2018

«БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК»
Мильоны вас,
Не сделавших открытий,
Не написавших гениальных строк.
Мильоны вас,
Ещё не полюбивших
И не познавших женскую любовь…
Зато хлебнувших
Полной чашей горя,
Страданий и отчаянной борьбы,
Чтоб выстоять в жестокой, лютой бойне
Двух антиподов – мира и войны.
Мильоны вас –
Солдат тех дней военных,
Сражённых
и дошедших до конца.
Минули дни,
года,
десятилетья –
Вы вновь в строю
«Бессмертного полка».
2018

189

КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
АРТАМОНОВА Катя. С. 134. В 2005 г. удостоена награды в числе самых юных участников муниципального литературно-музыкального конкурса, посвящённого памяти
дважды Героя Советского Союза Ивана Даниловича Черняховского.
АХМЕД-БОРОДКИНА Виолетта Фёдоровна (1933–1990). С. 64. Педагог. Член Гусевского литературного объединения «Родник» при газете «За доблестный труд», литературного объединения при межрайонной газете «Знамя труда», выходившей в 1962–
1965 гг. в Черняховске. С марта 1965 г. по окт. 1988 работала корреспондентом в
газете «За доблестный труд». Публиковалась в коллективных сб. «Одиннадцать»,
«Истоки», в местных и областных изданиях. Автор книги стихов «Иван-чай» (1973).
БАЕВСКИЙ Илья Яковлевич (1915–1973). С. 63. Родился на Украине, в г. Запорожье.
22 июня 1941 г. ушёл на фронт добровольцем. Инженер по профессии, капитан Баевский был назначен помощником по ремонту нач. автоотдела 48-й армии. «Преданным отношением к делу, энергичной и самоотверженной работой добился коренного улучшения ремонта автотранспорта». Награждён орденом Красной Звезды,
медалями «За взятие Кёнигсбега», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». После войны работал на восстановлении Ленинградской
обл., затем приехал в Гусев. Был директором МТС, председателем колхоза, преподавал в школе. В 1957 г. организовал при районной газете «За доблестный труд»
литературное объединение «Родник», которому отдал 16 лет. Благодаря его стараниям Гусевское ЛИТО подготовило коллективные сборники: «Одиннадцать» (1967),
«Истоки» (1971). Увидели свет и собственные книги почти всех «родниковцев». Он
успел издать только один свой сборник – «Предчувствие весны» (Калининград, 1968).
БАХТИГРЕЕВА Любовь Анатольевна. С. 95–97. Жила в пос. Каменское. Заведовала
клубом в пос. Глушково, Красный Октябрь. В 1970–1980-х гг. входила в ЛИТО «Рассвет»
при газете «Коммунист». С дочерью Галиной выпустила сб. стихов «Остановись,
задумайся...» (1997). В 2000-х гг. переехала к дочери, принимает участие в её творческих вечерах и проектах. Г.И. Бахтигреева работает в Москве, она автор и исполнитель песен, ген. директор Всероссийского фестиваля «Живите дружно!».
БЕЛОВ Юрий. С. 90–91.
БИСКУП Ольга Владимировна. С. 181. Член ОПО «Росток» (Советск). Лауреат областного литературного конкурса «Молодые голоса» (Калининград), регионального конкурса молодых поэтов «ФиЛир» (Черняховск). Публикуемые стихи были представлены на региональный литературный конкурс «За далью – даль», посвящённый А.Т.
Твардовскому (Черняховск, 2013).
БЛАЖЕНОВА Е. С. 23–24.
БОБРИК Вячеслав Адамович. С. 74–75. Родился в 1946 г. в Пензенской обл. В 1965 г.,
по окончании 2-го курса пединститута, был принят на работу в восьмил. Каменскую
школу, преподавал историю и географию. В 1966 г. в газете «Коммунист» появилась
его первая публикация. Во 2-й пол. 1960-х гг. и в 1970-е гг. активно участвовал в
работе литературного объединения при редакции газеты, много публиковался на
её страницах, с товарищами по ЛИТО выступал на творческих встречах с жителями
города и района. С 1973 г. возглавлял Покровскую восьмил. школу. В 1982–2011 гг.
работал учителем истории и заместителем директора в Свободненской средней
школе, где создал краеведческий музей, признанный лучшим среди музеев средних
школ на областном конкурсе в год 60-летия Победы. В 2000 г. стал победителем

на муниципальном конкурсе «Человек года». Удостоен званий «Ветеран труда»,
«Почетный житель посёлка Свобода».
БОЙКО Владимир. С. 67. Школьник. Член ЛИТО при «Коммунисте» в 1965–1966 гг.
БОЛЬШАКОВА Зоя Андреевна. С. 65. В Черняховск приехала в 1948 г. Работала, училась в вечерней школе. Окончила Ленинградский институт культуры им. Н.К. Крупской. В 1960-е гг. член литгруппы при газете «Коммунист», ЛИТО при межрайонной
газете «Знамя труда», участница областных семинаров молодых литераторов, творческих встреч. С 1965 г. работала в библиотеке школы №2. В 1975 г. заведовала
городской библиотекой, занималась объединением библиотек города и района в
централизованную систему. Организатор и ведущая творческих вечеров авторовземляков, калининградских поэтов и писателей, гостей из Москвы и др. городов и
регионов СССР. Ныне живёт в Калининграде. Ветеран труда.
БОРОВИЦКИЙ Алексей Павлович. С. 134. Член ОПО «Росток» (Советск). Живёт в Немане. Свою книгу «Сердцем и душою говорю» (Калининград, 2008) представлял и
в Черняховске, подборка стихов из неё была опубликована в газете «Полюс + ТВ».
БУРОВА (МАКСИМОВА) Александра Петровна (1922–2009). С. 108–109. Родилась
в Калининской обл. С 1943 г. служила сапёром в звании ефрейтора в 50-м отдельном
трофейном батальоне 11-й гв. армии. В её группе были одни девушки. Двигаясь
вслед за наступавшими частями, они собирали на поле боя оружие, подрывали
вражеские танки и боеприпасы. Победу встретила в Пиллау (Балтийск). Летом 1945 г.
в Кёнигсберге принимала участие в подготовке большой братской могилы, где был
установлен памятник 1200 гвардейцам. Вернулась домой, вышла замуж, с мужем
переехала в Черняховск, в пос. Маёвка, работала в детском саду. Награждена медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне
1941–1945 гг.», орденом Отечественной войны 2-й ст. Писать стихи начала в 60 лет.
ВЕРИЯ Владимир Михайлович (1958–2012). С.83. Родился в Черняховске, учился
в школе №7. Весной 1975 г. режиссёр Алексей Юрьевич Герман снимал в Черняховске эпизоды фильма «Двадцать дней без войны». 10-класснику Володе Верия, участнику массовки, посчастливилось побеседовать с Народным артистом СССР Юрием
Владимировичем Никулиным. По просьбе актёра юноша прочёл ему своё стихотворение – возможно, то самое, что помещено в этой книге. Закончив военно-морское
училище, стал офицером-подводником, служил на Дальнем Востоке. Вернувшись
в родной город, возглавлял администрацию пос. Маёвка. Талантливый керамист
руководил объединением мастеров прикладного искусства «Горница творчества»,
заведовал мастерскими педагогического колледжа, восстанавливал камины в замке
Георгенбург, где планировал создать музейную экспозицию.
ВОЙЛОКОВ Вячеслав. С. 81. Рабочий одного из предприятий Черняховска.
ГАЛЕНКО Анатолий Сергеевич (1939–2019). С. 67–70. Родился на Украине. Первые
стихи опубликовал в 1954 г. в газете Мелитополя. Закончил Ленинградское военное
инженерное училище им. Жданова (Калининград) и факультет журналистики Львовского высшего военно-политического училища. В 1959–1993 гг. служил в Вооружённых Силах СССР и России на различных должностях, в том числе, с 1964 г., в военных
газетах (корреспондент, нач. отдела, зам. редактора, редактор). В период службы в
Черняховске (1-я пол. 1960-х гг.) руководил литературным объединением при гарнизонном Доме офицеров. Печатался в газете «Коммунист», областной периодике,
коллективных сборниках калининградских поэтов. В 1972 г. вступил в Союз журналистов СССР, в 1998 – в Союз писателей России. Публиковался в газетах и журналах

190

191

Украины, Молдавии, Латвии, Литвы, Эстонии. Уволен в запас в звании полковника.
Заведовал пресс-службой администрации Калининградской области (1996–2000).
Награждён почётным знаком «Четвёртая власть. За заслуги перед прессой». Автор
25 книг стихов. Лауреат региональных и международных конкурсов.
ГАХОВ Александр Константинович. С. 137–149. Родился в 1952 г. в г. Обоянь Курской
обл. В 1973 г. окончил Тамбовское военное авиационное училище, был направлен
в Черняховск. В 1975 г. вошёл в литературное объединение при газете «Коммунист»,
где публиковал лирические зарисовки и небольшие рассказы. Печатался в военных
газетах, периодике родной Курской обл. В 1993 г. вышел в отставку. Во 2-й пол. 1990-х –
нач. 2000-х гг. был членом творческого объединения «Созвездие Водолей», редколлегии журнала «Мой город Черняховск». В 2004 г. вошёл в возрождённый «Рассвет»,
в 2006 вступил в Союз писателей России, в 2011 – в Международную ассоциацию
прозаиков и публицистов (МАПП). Лауреат, дипломант ряда конкурсов. Автор 9 книг
стихов и прозы. Публиковался в коллективных сб., изданиях Калининграда, СанктПетербурга, Москвы, др. городов.
ГЛОТОВ Василий Иванович (1910–1990). С. 7–8. Родился на Алтае. В годы войны
был специальным корреспондентом газет 33-й и 31-й армий Западного (с 24.04.1944
3-го Белорусского) фронта. Послужил прообразом для портрета Василия Тёркина,
созданного художником О.Г. Верейским – иллюстратором одноимённой поэмы
А.Т. Твардовского. После войны окончил Литературный институт им. А.М. Горького.
Жил на Украине, во Львове. Выпустил 35 книг стихов и прозы.
ГОЛУБЕВ Алексей Тимофеевич. (1909–?). С. 97–98. Родился в Саратове. В годы
войны служил шофёром, подвозил боеприпасы на передовую, был дважды ранен.
Награждён медалью «За боевые заслуги», орденом Отечественной войны 1-й ст.
В Черняховске в 1950 г. избран депутатом городского Совета (выдвинут коллективом рабочих и служащих гортопа). Портрет был помещён в номере «Коммуниста»
(1951. 6 апреля), посвящённом 5-летию Калининградской области (рубрика «Передовые люди нашего города»), а также на городской Доске почёта. В очерке «Трелёвщик Алексей Голубев» о нём писали как о победителе соцсоревнования, лучшем
общественнике гортопа. В 1950-е гг. был членом литгруппы при газете «Коммунист»,
публиковал стихи и заметки. В 1986–1988 гг. числился внешт. сотрудником газеты.
ГОРОХОВ Виталий Андреевич. С. 73. Журналист районной газеты «Красное знамя»,
г. Краснознаменск.
ГРЕЧИШНИКОВ Пётр Макарович (1935–1994). С. 77–81. Родился в Омске. В 1946 г.
многодетная семья Гречишниковых (5 дочерей, 5 сыновей) переехала в Черняховск,
поселилась в полуразрушенном доме на ул. Озерной (ул. Линчевского). Учился в
школе № 4, был «отличником», с книгами не расставался. После 6 класса, несм. на уговоры учителей, оставил школу, пошёл работать. Семилетку закончил в железнодор.
вечерней школе (ныне школа №6). Поступил в Советское культпросветучилище,
оставил учёбу из-за безденежья. Работал на аэродроме электриком, в вагонном
депо механиком. Первая публикация -- басня в районной газете «Сталинец» (1954).
С 1955 г. до нач. 1990-х печатался в «Коммунисте» (лирич. стихотворения, стихи для
детей, басни и «микробасни» -- «Перчиковые зёрна»). В годы «поэтического бума»
1960-х опубликовал цикл статей о поэзии и литературной жизни города. В 1967 г.
на областном конкурсе удостоен премии за поэму «Сын России». В 1976 г. в Калининграде 100-тысячным тиражом вышла его книга стихов для детей «Почему смеялись куры?». Часто приглашался на встречи с читателями.

ГРИЦУК Анатолий Павлович. С. 180–181. Председатель Общественной писательской организации «Росток» (Советск) (http://www.rostok.40161.ru/avtori.html). Окончил Литературный институт им. А.М. Горького. Член Союза писателей России. Издал
ряд коллективных сб. «Ростка» («О любви и не только», «В краю, где длится детство»
и др.). Автор 6 лирических сб., пособия для начинающих авторов («Поэтическая
учёба») и книги об истории ОПО «Росток». Много работает с молодёжью. Награждён
памятной медалью «К 100-летию М.А.Шолохова». Публикуемые стихи были представлены на региональный литературный конкурс «За далью – даль» (Черняховск, 2013).
ГУЛИШ Ирина Ивановна. С.82–83. В 1975 г. окончила Черняховское педагогическое
училище (дошкольное отделение, специальность «воспитатель»).
ГУСЕЙНОВ Али (ГУСЕЙНОВ Ага-Али Касум-оглы) (1920–2013). С. 89. Родился в Азербайджане. На фронт призван в 1942 г. в звании майора медслужбы, был ординатором,
затем нач. хирургич. отделения эвакогоспиталя. Боевое крещение принял в Сталинграде, где госпиталь беспрерывно подвергался бомбёжкам. В составе ЭГ-4937 лечил
раненых на Сталинградском, Южном и 4-м Украинском фронтах. Награждён медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне
1941–1945 гг.», 20 юбилейными медалями, орденом Отечественной войны 2-й ст.
В Черняховском госпитале работал хирургом, после выхода в отставку в звании
подполковника в 1972 г. – начмедом (зам. гл. врача по мед. части). Был членом ЛИТО
при газете «Коммунист», писал рассказы и очерки, являлся внешт. корреспондентом.
ДАНИЛОВ Виктор Сергеевич (1940–1960). С. 39–41. Родился в Калужской обл. Приехал в Черняховск с родителями (жили на ул. Черняховского). Учился в школе №4 в
9 классе, когда вошёл в литгруппу при редакции газеты «Коммунист» и начал печататься
(1956). Трудился на шахте в Донбассе. Окончив мореходную школу, работал в порту
Балтийска рулевым буксира, затем боцманом. Был корреспондентом газеты «Страж
Балтики». Публиковался в «Калининградском комсомольце», столичных журналах
«Смена» и «Юность». Трагически погиб в день своего двадцатилетия. В 1961 г. в Калининграде вышла книга его стихов «Море и Юность». В 1977 г., дополнив, её переиздал друг поэта Вячеслав Кузнецов. Сборник калининградских авторов «На самом
краешке России» (1996) назван строкой из стихотворения В. Данилова «Балтийск».
ДЕМЕНТЬЕВ Пётр. С. 22–23. Участник первого в Черняховске городского литературного конкурса, объявленного редакцией газеты «Коммунист» 26 января 1949 г.
Вошёл в состав первой литературной группы, созданной при редакции после подведения итогов конкурса 21 марта 1949 г.
ДЕРЯБИН Юрий. С. 58–60. Член литгруппы при районной газете «Коммунист»,
ЛИТО при межрайонной газете «Знамя труда», печатался в 1960–1963 гг.
ДМИТРОВСКИЙ Алексей Захарович (1927–2018). С. 118–119. Уроженец Брянской
обл. Представитель учительской династии в 4-м поколении. Канд. филологических
наук, профессор БФУ им. И. Канта, автор научных работ о русской литературе. В
соавторстве с С.В. Михалковым написал книгу «Три гимна в ХХ веке». Заслуженный
работник культуры. Почетный работник высшего профессионального образования
России. Награждён медалями А.С. Пушкина, «За заслуги перед Калининградской
областью», «За заслуги перед университетом» и др. Поэт, публицист. Неоднократно
выступал в Черняховске с лекциями в Дни славянской письменности и культуры.
ДОРОЖНИКОВА Галина. С. 95.
ДРИГО Сергей Васильевич (1916–1996). С. 10–18. Родился в Костромской обл. Закончив фабрично-заводскую семилетку, переехал в Подмосковье. Работал на железной

192

193

дороге, окончил железнодор. техникум. В годы войны сражался в 16-й гв. стрелковой
дивизии, которая в составе 11-й гв. армии 3-го Белорусского (до 24.04.1944 Западного)
фронта штурмовала Инстербург и Кёнигсберг. Награждён орденами Отечественной
войны 2-й ст., Красной Звезды (2), медалями «За боевые заслуги», «За взятие Кёнигсберга» и др. Стал военным журналистом. В 1958 г. уволился в запас в звании подполковника. Работал в «Калининградской правде». Автор брошюры о Черняховском и др.
изданий о героях войны, книги «За подвигом – подвиг», сборников стихов.
ДУДОРОВ Анатолий Николаевич. С. 99–102. В 1969 г. окончил музыкальное отделение Черняховского педучилища. Руководил коллективами художественной самодеятельности РДК, городских предприятий. В к. 1970-х гг. и в 1980-е гг. входил в ЛИТО
«Рассвет» при газете «Коммунист», писал стихи и песни. В к. 1980-х гг. был внешт.
корреспондентом. Фрагментом его «Черняховского вальса» начинал работу отдел
радиоинформации «Коммуниста». Лауреат областного конкурса самодеятельных
поэтов и композиторов (2-е место за песню «У Вечного огня»). Лауреат II Всесоюзного
фестиваля народного творчества.
ДЫМОВ А. С. 61.
ДЫХОВИЧНЫЙ Владимир Абрамович (1911–1963). С. 20. Родился в Москве. Учился в геолого-разведочном институте, работал инженером-геологом. Окончив театральную студию, стал эстрадным чтецом. В годы войны служил в блокадном Ленинграде, работал во фронтовой агитбригаде на Северном флоте, сочинял сцены для др.
эстрадных артистов и пьесы для театров Ленинграда и Москвы. Автор текста песни
«Мишка-одессит» (1942, муз. Модеста Табачникова), которая была исполнена Леонидом Утёсовым и обрела необычайную популярность. Награждён орденом Красной Звезды, медалью «За оборону Советского Заполярья». С 1945 г. начал работать
в соавторстве с М.Р. Слободским (писали сатирические стихи, пародии, фельетоны,
эстрадные номера и программы, пьесы, водевили, киносценарии). Песни на их стихи,
написанные Никитой Богословским, Матвеем Блантером, Эдуардом Колмановским
и др. известными композиторами, исполняли популярные артисты: Леонид Утесов,
Марк Бернес, Клавдия Шульженко, Иосиф Кобзон, Владимир Трошин, Алла Пугачёва...
Умер в Ростове-на-Дону, где работал с М. Слободским над постановкой мюзикла.
ЕРОФЕЕВ Игорь Васильевич. С. 151–173. Родился в Черняховске в 1958 г. Окончил
школу №7, исторический факультет Калининградского гос. университета, работал на
заводе, в Детско-юношеском центре, в газетах; ныне зам. нач. управления культуры
городской администрации. Член Союза журналистов России, Союза писателей России. Вёл молодёжную журналистскую студию «ФиЛир» (1993–2013), выпускал молодёжную газету, альманах «Берега Анграпы». Автор 2 сборников стихов, 18 музыкальных и краеведческих книг, в т.ч. «Летописи Черняховского района (1945–2010)».
Публиковался в коллективных сборниках, «Антологии калининградского рассказа»,
альманахах и журналах Калининграда, Петрозаводска, Ростова-на-Дону, Самары,
др. городов. Дипломант Международного конкурса малой прозы «Добрая лира»
(Санкт-Петербург, 2010), вошёл в шорт-лист 9-го Международного Волошинского
конкурса в номинации «Поэзия» (2011). Член редколлегии журнала «Берега» (Калининград). Руководитель Черняховского ЛИТО «Рассвет» (с 2004). Ведущий клуба элитарного кино «Братья Люмьер» (с 2010). Соорганизатор Международного литературного конкурса-фестиваля «Русский Гофман» (с 2016).
ЖУКОВ Пётр Николаевич (1935–2009). С. 110–118. Родился на Брянщине. Пережил
оккупацию. Семья скрывалась от карателей в партизанском отряде. Отец погиб на
фронте. Окончил школу (с серебряной медалью), Тамбовское военное авиационное

радиотехническое училище, 25 лет служил в армии. Писать стихи начал в 1970 г.,
печатался в военных изданиях, в 1977 г. стал лауреатом литературного конкурса
«Отчизны верные сыны» (Прибалтийский военный округ). В Черняховске с 1976 г.
В том же году вошёл в ЛИТО, в 1980-е гг. его возглавлял, дал ему имя «Рассвет».
Печатался в газетах «Коммунист» (с 1991 «Полюс»), «Полюс + ТВ», журналах «Мой
город Черняховск», «Запад России», коллективных сб. «Городские цветы» (2000), «Поэтическая мозаика» (2007), др. изданиях. Автор сб. «Костры печалей и любви» (2000).
ЗАПОРОЖЦЕВ Фёдор. С. 56–57. Член литгруппы при «Коммунисте» в нач. 1960-х гг.
ЗАХАРОВ Валерий. С. 24–25. Участник первого в Черняховске литературного конкурса (1949, 3-я премия). Избран в бюро первой литературной группы, созданной при
редакции 21 марта 1949 г. Печатался в газете и в 1950-е гг.
ЕВГЕНЬЕВА Л. С. 37. Член литгруппы при газете «Коммунист» в серед. 1950-х гг.
Публиковала стихи, статьи. Возможно, была внешт. корреспондентом.
ИВАНОВА Мария. С. 62.
ИЛИЕВА Н. С. 35–36.
КАШТАНОВА-ЕРОФЕЕВА Галина Владимировна. С. 183. Родилась в Черняховске.
Окончила школу № 6, филологический факультет Калининградского гос. университета, спецфакультет Минского педагогического университета. Работала в Красноярской школе Озёрского района, в родной школе № 6 (вместе с её выпускниками
и педагогами подготовила книгу о школе в 2017 г.), в Черняховской библиотеке
(ИЦ «Жди меня», отдел краеведения). Член Союза журналистов России. Автор публикаций о событиях культурной жизни, о творчестве писателей, чьи судьбы связаны
с историей города и края. Вместе с мужем, Игорем Ерофеевым, написала книгу
«Дороги Александра Твардовского» (2013, 2014), выпустила ряд краеведческих
и литературных изданий, подготовила тексты для постамента памятника М.Б.
Барклаю-де-Толли и нескольких мемориальных досок.
КОТРЕНКО Борис Глебович. С. 184–189. Родился в 1948 г. в Барнауле. В 1971 г. окончил Барнаульское высшее военное авиационное училище лётчиков. Служил в лётном
училище под Оренбургом лётчиком-инструктором, затем в авиачастях на Алтае, в
Черняховске, Красноярском крае. В 1981 г. присвоена квалификация «Военный лётчик 1-го класса». В 1994 г. вышел в отставку в звании подполковника. Награждён
медалями «За безупречную службу» 1-й, 2-й, 3-й ст., «За боевые заслуги», «Ветеран
Вооружённых Сил СССР», юбилейными медалями. Писать стихи начал в юности,
но более серьёзно занялся творчеством в к. 1970-х гг. В 2010 г. вошёл в литературное
объединение «Рассвет», с коллегами по ЛИТО участвовал в творческих встречах в
Советске, Полесске, библиотеках Черняховского городского округа.
КУЗНЕЦОВ Вячеслав Николаевич (1932–2004). С. 43–53. Родился в Актюбинской обл.
Первое стихотворение опубликовал в 1949 г. В 1950 г. окончил с серебряной медалью 9-ю Казанскую спецшколу Военно-Воздушных Сил. В Черняховске, где служил,
печатался с 1953 г. В литгруппе при редакции газеты «Коммунист» подружился с журналистом Н.А. Беланом (с ним поддерживал связь долгие годы) и с молодым поэтом
В. Даниловым (после гибели друга переиздал его книгу, опубликовал статью о нём
в «Комсомольской правде» и своей книге очерков). В 1956 г. вступил в Союз писателей СССР. Окончил Краснознамённую Военно-Воздушную инженерную академию
им. А.Ф. Можайского. служил на Севере, зимовал в Арктике, во время командировок
объездил весь Советский Союз. В 1960 г. окончил высшие литературные курсы при
Союзе писателей СССР. Уволившись из армии, работал зав. отделом поэзии журнала

194

195

«Аврора». Был ведущим творческих встреч с поэтами, заседаний литературного
объединения «Путь на моря» им. Вс. Азарова, литературного клуба «Молодой Петербург», Рубцовских чтений. Выпустил более 40 книг. Стихи вошли в антологии. Стал
лауреатом многих поэтических конкурсов и премий, секретарём правления Союза
писателей России, академиком Петровской академии наук и искусств, профессором
и членом-корреспондентом Международной Славянской академии наук, искусств и
культуры. В Санкт-Петербурге в память о поэте проведён литературный конкурс (2005).
ЛЕТУЧИЙ Борис. С. 54–55. Член литгруппы при газете «Коммунист» в нач. 1960-х гг.
ЛЕЩЕНКО Владимир. С. 84.
ЛУНИН Анатолий Алексеевич (1930–2015). С. 121–135. Родился в Тамбовской обл.
В Черняховск приехал с родителями в 1946 г. Жил на ул. Элеваторной. Учился в школе №1. Печатался в газетах «Сталинец» и «Коммунист». Играл в самодеятельном
театре Дома офицеров. В 1956 г. окончил факультет журналистики Минского университета, работал литсотрудником газеты «Коммунист», затем отв. секретарём Ладушкинской районной газеты «Коллективист», в апреле 1962 г. назначен отв. секретарём
межрайонной газеты «Знамя труда», выходившей в Черняховске, в марте 1963 г.
утверждён редактором Полесской районной газеты «Идеи Ильича», позже переехал
в Калининград, работал заместителем редактора газеты «Калининградская правда»,
редактором рыбацкой газеты «Маяк», научно-технической газеты «Гравитон». В 1993 г.
принят в Союз писателей России, в 2009 удостоен звания Заслуженный деятель Всероссийского музыкального общества. Стал лауреатом ряда региональных и международных литературных премий. 23 мая 2017 г. его имя присвоено Черняховской центральной городской библиотеке, где создан мемориальный кабинет-музей поэта.
МАЗАЛОВА Любовь Павловна. С. 174–178. Родилась в Запорожской обл. Окончила
филологический факультет Запорожского педагогического института. Работала в
школе, служила в Вооружённых Силах. В серед. 2000-х гг. вошла в Черняховское
ЛИТО «Рассвет». Член Союза писателей России. Автор 3 сборников стихов и прозы.
МАКАРОВ Сергей. С. 84–86. Член ЛИТО при газете «Коммунист» в серед. 1970-х гг.
МАЛЮТИН Александр. С. 87.
МАСЛОВ Григорий Никитович (1926–1997). С. 103–107. Родился в Воронежской обл.
На войну ушёл добровольцем в 17 лет. Воевал на 2-м Белорусском фронте, участвовал в боях под Варшавой, в Берлинской операции. Награждён медалями «За отвагу»,
«За победу над Германией», «За боевые заслуги», орденом Отечественной войны
2-й ст. После войны окончил Ульяновское военное училище, учился в Ленинградской
политической академии. Выйдя в отставку, с декабря 1955 г. до ухода на пенсию
в 1986 г. работал в редакции газеты «Коммунист» литсотрудником, заведовал
различными отделами, долее всего отделом сельского хозяйства (район исходил
вдоль и поперёк), заместителем гл. редактора. Заочно учился на историческом
факультете Калининградского университета. Был принят в Союз журналистов СССР.
В 1980 г. показывал район знаменитому журналисту и писателю Василию Пескову,
принимал его у себя в гостях. (*Стихотворение «Бессмертие» публикуется по
более позднему варианту: Мой город Черняховск. 2000. № 5. С. 5.)
МАТВА Иван Михайлович (1923–2015). С. 27. Родился на Алтае. Воевал на Брянском, 2-м Прибалтийском, Ленинградском, 3-м Белорусском фронтах. С 1947 г. работал в бюро технической инвентаризации отдела коммунального хозяйства Черняховского горисполкома техником, старшим техником, с 1957 начальником бюро, зав.
отделом коммунального хозяйства. Учился в Рижском политехническом институте.

В 1967–1970 гг. избирался депутатом городского Совета. В 1968–1983 гг. был главным
архитектором города. При его деятельном участии в городе установлен новый памятник И.Д. Черняховскому. Награждён медалями «За отвагу», «За доблестный труд»,
орденом Отечественной войны 2-й ст. Писал стихи. Особенно активное участие в
работе литгруппы при газете «Коммунист» принимал в 1950-е гг.
МЕДВЕДЕВ Андрей Васильевич. С. 183. Родился в 1960 г. в Черняховске. Живёт в
Полесске. Окончил Ленинградский гос. педагогический институт им. Герцена (каф.
живописи). В изобразительном искусстве работает в различных видах, жанрах, техниках. Участник художественных выставок и различных творческих проектов. Автор
стихов и песен. Член литературного объединения «Высокая строфа» (Полесск).
Публикуемый текст песни был представлен на региональный литературный конкурс
«За далью – даль», посвящённый А.Т. Твардовскому (Черняховск, 2013).
МОСКУН Любовь Ананьевна. С. 182–183. Родилась и выросла на Урале, училась
в Краснокамском политехникуме, преподавала в школе географию. Окончив в Чусовом медучилище (с красным дипломом), стала сестрой милосердия. Была внешт.
корреспондентом «Краснокамской звезды», «Чусовского рабочего», «Крымской
правды». В 1990-е гг. входила в творческое объединение «Созвездие Водолей», печаталась в журнале «Мой город Черняховск», местных газетах, сборниках. С 2004 г. член
ЛИТО «Рассвет». Лауреат литературно-музыкального конкурса, посвящённого И.Д.
Черняховскому, дипломант 2-й ст. фестиваля-конкурса «Тёркинские чтения» (Гвардейск), финалист конкурса «Отечества священная палитра» (Лысьва, Пермский край).
НОВИКОВ Николай. С. 22.
ОКУЛЕВИЧ Василий Прохорович. С. 36–37. Родился в 1921 г. в Минской обл. В годы войны радист 1-го класса Окулевич обеспечивал бесперебойной радиосвязью части ПВО
Ленинградского и Волховского фронтов. Награждён медалями «За боевые заслуги»,
«За оборону Ленинграда» и др. После демобилизации работал в органах Министерства связи. Жил в Озёрске. Во 2-й пол. 1950-х гг. входил в литгруппу при газете «Коммунист». Публиковался в газетах «Озёрский колхозник», «Калининградская правда», в
сб. «Стихи калининградских поэтов» (1959), в межрайонной газете «Знамя труда».
ОСТЕН Всеволод Викторович (1921–1989). С. 28–34. Родился во Владивостоке. В
1940 г.поступил в Московское военно-инженерное училище. В первые дни войны,
досрочно закончив учёбу, ушёл на фронт. Командовал сапёрной ротой, попал в окружение, сражался в партизанском отряде. В 1942 г. попал в плен, бежал, был схвачен
и отправлен в концлагерь Маутхаузен. Изнурительная работа в каменоломнях, издевательства фашистов не сломили его, выстоять помогала мысль: «Я должен выжить,
чтобы рассказать». Писал стихи на бумажных мешках из-под цемента. После освобождения бывший военнопленный долго не мог найти работу. В к. 1949 г. был принят
на должность литсотрудника в Черняховскую районную газету «Сталинец», затем
в городскую газету «Коммунист». Участвовал в работе литгруппы, печатал стихи и
рассказы. Жил на ул. Черняховского. В декабре 1953 г. обкомом КПСС направлен в Гурьевскую районную газету «Коммуна» на должность отв. секретаря, в 1955 переведён
на ту же должность в Советскую городскую газету «Знамя коммунизма», в к.1960-х гг.
вернулся в Гурьевск, работал отв. секретарём газеты «Заря коммунизма». В 1959 г.
в Калининграде вышел в свет его сборник стихов «Я хочу рассказать…». В 1986 г.
изданная в Москве книга прозы «Встань над болью своей» вызвала широкий резонанс
среди читателей, критиков, литераторов, в 1989 она переиздана в Москве, в 1995 –
в Калининграде. В его честь в областном центре установлена памятная доска.

196

197

ПЕТРИН Юрий. С. 61. Член ЛИТО при межрайонной газете «Знамя труда» (1962–
1965), при районной газете «Коммунист» (серед. 1960-х гг.). Жил в Озёрске, затем,
вероятно, в Черняховском районе (к-з «Загорский»?).
ПЕТРОВ П. С. 66.
ПОДОБЕДОВА Тамара Фёдоровна. С. 173. Родилась и выросла в Красноярском крае.
Окончила курсы радистов. Впервые опубликовалась в областной газете «Советская
Хакасия» (заметки). В Черняховск приехала с родителями 9 Мая 1970 г. Работала на
узле связи. С 1971 г. играла в народном театре «Гражданин» при ДКЖ (реж.Елена
Александровна Сахарова). Автор очерков об истории и людях этого театра. Стихи начала писать в 1990-е гг., в творческом объединении «Созвездие Водолей», печаталась
в его изданиях (журнал «Мой город Черняховск», сборник «Городские цветы»), в СМИ.
ПРИХОДЬКО Владимир. С. 91. Часто печатался в «Коммунисте» в серед. 1970-х гг.
РОСТОВ А. С.19.
РУДИКОВ П. С. 21. Участник первого в Черняховске литературного конкурса (1949,
3-я премия). Член первой литгруппы, созданной при редакции «Коммуниста». В День
советской печати в газете (1949. 5 мая) опубликована его фотография; на кителе награды:
медали «За боевые заслуги» (?), «За победу над Германией», орден Отечественной
войны 2-й (?) ст. В подписи П. Рудиков значится членом редколлегии стенной газеты
мясокомбината «Стахановец». Возможно, это Пётр Филиппович Рудиков 1921 г. р.,
уроженец Воронежской обл. После 1949 г. в Черняховске не печатался (вероятно, уехал).
СВИРКО Аркадий. С. 71. Член ЛИТО при газете «Коммунист» в серед. 1960-х гг.
СЕЛИВЁРСТОВ Л. С. 35. Печатался в «Коммунисте» и «Сталинце» в 1-й пол. 1950-х гг.
Молодой поэт получил 3-ю премию на конкурсе, проходившем в ноябре 1952 г. – янв. 1953.
СЛОБОДСКОЙ Морис Романович (1913–1991). С. 20. Родился в Санкт-Петербурге.
Работал в газетах. В 1938 г. вступил в Союз писателей СССР. С июля 1941 г. до к. войны
служил в редакции газеты «Красноармейская правда» Западного (с 24.04.1944 3-го
Белорусского) фронта в должности спец. корреспондента. Писал фельетоны, сатирические стихи, пародийную повесть «Новые похождения бравого солдата Швейка»,
сочинял подписи к карикатурам художников О. Верейского и В. Горяева, вместе с
Верейским вёл в газете отдел «И смех и грех», сотрудничал с редакцией журнала
«Фронтовой юмор». После войны уволился из армии в звании майора. Награждён
медалью «За оборону Москвы», орденами Красной Звезды, Отечественной войны
2-й ст., «Знак Почёта». С 1945 г. работал в соавторстве с Вл. Дыховичным. Вместе с
коллегой и другом побывал в городе, где в феврале и апреле 1945 г. квартировала
редакция его газеты. 15 и 16 мая 1951 г. сатирики выступили в городском театре
Черняховска со стихами, фельетонами и пародиями, в редакции газеты «Коммунист»
встретились с участниками литературной группы, рассказали о работе в журнале
«Крокодил», прочли свои произведения. В соавторстве с Яковом Костюковским
и режиссёром Леонидом Гайдаем Морис Слободской написал сценарии к кинокомедиям «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика» (1965), «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» (1966), «Бриллиантовая рука» (1968).
СМОРОДИНА Людмила Викторовна. С.119. Живёт в г. Советске, работает врачом.
СОКОЛОВ Владимир. С. 64. Ученик 8 класса из пос. Отрадное Озёрского района.
СТЕФАНОВИЧ Эрнест. С. 89. Работал на железной дороге машинистом. Жил в Литве.
Печатался в «Коммунисте» в 1982–1983 гг. В Вильнюсе выпустил сб. стихов.
ТВАРДОВСКИЙ Александр Трифонович (1910–1971). С.7. Уроженец Смоленщины,
сын кузнеца был уже известным всей стране поэтом, лауреатом главной литературной

премии страны, когда началась война. Он едет спецкором на Юго-Западный фронт,
в 1942 г. – на Западный (позже 3-й Белорусский), в газету «Красноармейская правда»,
чей редакционный поезд стал для него «домом» до конца войны. Здесь и публикуются, по мере создания, с сентября 1942 г. по июнь 1945 главы поэмы «Василий
Тёркин». Последние три написаны в Восточной Пруссии. В Инстербурге Твардовский
впервые побывал сразу после штурма. Город под обстрелами отступавшего врага
горел, напоминая преисподнюю (эти впечатления отражены не только в созданном
тогда очерке). В феврале в Инстербурге квартировала вся редакция, отсюда военкоры выезжали на передовую. Здесь поэт начал главу «По дороге на Берлин», прообразом которой стала дорога на Кёнигсберг, работал над поэмой «Дом у дороги»
и стихотворением «Памяти полководца», посвящённым Черняховскому. В апреле
в Маттенау (ст. Угрюмово-Новое) он завершил предпоследнюю главу «Тёркина»,
«В бане», а в Инстербурге, «в комнате, выходящей широким, во всю стену окном
на одну из главных улиц», обдумывал финал своей «Книги про бойца». Заключительную главу, «От автора», он вчерне закончил 9 мая в Тапиау (Гвардейск), и после
доработки она была опубликована в «Литературной газете» 23 июня, а в «Красноармейской правде» – 30-го... 22 января 2015 г., в годовщину штурма Инстербурга,
в Черняховске на ул. Ленина (дом № 9) в честь поэта открыта памятная доска,
созданная Владимиром Суровцевым, автором памятника Твардовскому в Москве.
Помощь в работе оказали дочери поэта, Валентина и Ольга Твардовские.
ТИМОШИК Василий. С. 70–71. Часто печатался в «Коммунисте» в нач. 1970-х гг.
ТУРУТКИН Илья. С. 179. В 2000-х гг. участник городской молодёжной журналистской студии «ФиЛир», ЛИТО «Рассвет». Печатался в молодёжной газете «Движение
пакетов», молодёжной рубрике «Зелёное солнце» газеты «Полюс».
УЛТУРГАШЕВ Андрей. С. 135. Ученик 11 класса лицея №7, 17 лет. Победитель молодёжного творческого медиаконкурса «Я помню! Я горжусь!» (2010), инициатором
которого выступила Черняховская библиотека в канун 65-летия Великой Победы.
Творческие работы были посвящены его прадеду А.И. Маркову – военному лётчику,
повторившему подвиг Н. Гастелло.
УМНОВ Анатолий. С. 62. Член ЛИТО «Родник» при районной газете «За доблестный
труд» (Гусев), ЛИТО при межрайонной газете «Знамя труда». Печатался в сб. гусевских
авторов, обл. изданиях. В 1967 г. окончил Литературный институт, выпустил книгу стихов.
ФЕСОВЕЦ Борис Потапович. С. 88–89. В нач. войны был политруком роты разведки
318 стрелкового полка 241-й стрелковой дивизии, которой командовал И.Д. Черняховский. После войны входил в Совет ветеранов Северо-Западного фронта, работал
радиожурналистом в Московской обл. В 1977 г. приезжал в Черняховск на открытие
памятника полководцу, выступал в школах и на предприятиях. На встрече в редакции
«Коммуниста» передал в дар газете несколько своих произведений о Черняховском
и черняховцах, в том числе поэму «Сын славного народа» (опубл.: Коммунист. 1977.
25 июня). Переписывался с пионерами дружины им. И.Д. Черняховского школыинтерната № 13); в 1978 г. прислал стихотворение «Память сердца».
ФЛЁРОВ Николай Григорьевич (1913–1999). С. 86–87. Родился в Москве, окончил
артиллерийскую школу, начал печататься с 1932 г. Как военный журналист служил на
всех флотах страны. В 1942–1945 гг. являлся литсотрудником газеты Северного флота
«Краснофлотец». Закончил войну на Тихом океане капитаном 2-го ранга. Член Союза
писателей СССР с 1947 г. Автор стихов и песен о море. Выпустил 14 книг. Публиковался
в журналах «Советский воин», «Новый мир», «Звезда» и др. Составитель антологии
стихов о море и флоте (1987). Лауреат премии К. Симонова и др. Награждён орденами

198

199

Красной Звезды, Отечественной войны 2-й ст., медалями «За оборону Москвы»,
«За оборону Советского Заполярья», «За победу над Японией» и др.
ФРОЛИКОВ Александр. С. 66–67. Автор из Озёрска.
ФРОЛОВСКИЙ Глеб Иванович (1915–?). С. 8. Родился в Чкаловской (Оренбургской)
обл. Служил в ансамбле песни и пляски Западного (3-го Белорусского) фронта. Бессменный ведущий и чтец коллектива. Участник 1600 концертов, данных ансамблем
и бригадами в частях фронта. На многие его стихотворения написаны песни (о Доваторе, о 28 героях панфиловцах, о Юрии Смирнове, о Черняховском и др.) Награждён
орденами Красной Звезды, Отечественной войны 2-й ст. (2).
ХАНДУРИНА Марина Ефимовна. С. 109. В 1990-х гг. педагог-организатор школы № 6.
Вместе с преподавателем музыки Анной Ильюкевич написала альбом песен (в т.ч.
«Гимн школы № 6», «Нарисуем мир красками…» и др.). Песня «Город, непохожий на
другой» «ушла в народ» и часто исполняется на городских праздниках.
ХИЗЁВ Павел Антонович (1915–1996). С. 9. Уроженец Курской обл. В годы войны
был отв. секретарём газеты «Защита Родины» 18 гв. стрелковой дивизии, штурмовавшей Инстербург; с окт. 1944 служил в редакции газеты 11-й гв. армии «Боевая
тревога». Был знаком с А. Твардовским, А. Толстым, М. Зощенко. После войны жил в
г. Щигры Курской обл., сотрудничал с областными и городскими газетами. Приезжал
в Черняховск на встречу с однополчанами.
ЦВАНГ Семён Рувинович. С. 72. Родился в 1924 г. в г. Балта Одесской обл. Ушёл на
фронт добровольцем 23 июня 1941 г. Был комсоргом моторизованного батальона
автоматчиков танковой бригады. Награждён медалью «За отвагу», орденами Красной Звезды, Отечественной войны 2-й ст. Вернувшись в Балту, работал в местных
и областных газетах, вступил в Союз журналистов СССР (1956), окончил филологический факультет Одесского гос. университета им. И.М. Мечникова (1966). Написал
поэму «Звезда Тамары» и одноимённую пьесу об отважной землячке – разведчице
Тамаре Васильевой. Приезжал в Черняховск, посещал предполагаемое место гибели
героини. Автор 7 книг, 30 песен. Песня «Говорят у нас в Донбассе» стала народной. С
1991 г.живёт в Израиле. Почётный гражданин городов Балта (Украина), где в его честь
установлена памятная доска, и Нетивот (Израиль). Лауреат премии В.П. Некрасова и др.
ЧЕРНЫШЁВА Оксана Викторовна. С. 179. Родилась в Черняховске, окончила школу
№ 2, музыкальную школу, педагогическое училище, Санкт-Петербургский университет культуры. Поёт, пишет стихи, увлекается дизайном. С 1993 г. работает в Черняховской библиотеке, в отделе по работе с детьми; ныне зав. городской детской библиотекой (филиал ЦБС Черняховска). Лауреат муниципального литературно-музыкального
конкурса, посвящённого И.Д. Черняховскому, в номинации «Дебют» (2005).
ШАМАРДИН Владимир Никифорович (1928–2001). С. 38. Родился в Витебской обл.
В войну погибли родители. В 1944 г. был вывезен фашистами в Австрию на лесоразработки и за строптивость отправлен в концлагерь. После освобождения в 1945 г.
возвратился домой на «трофейном» велосипеде. В Черняховск приехал в 1948 г.,
учился в вечерней школе, затем заочно в Петрозаводском университете. Работал столяром в мастерских железнодор. узла, учителем труда, рисования, нач. классов, затем
учителем литературы, завучем в железнодор. школе № 4 (школа № 6), директором
школы № 2 (гимназия № 2), зав. гороно, заместителем зав. облоно. Разрабатывал программу факультативного курса «Мировая художественная культура», руководил творческой мастерской педагогов-словесников. В годы жизни в Черняховске был членом
литгруппы при редакции «Коммуниста». Стихов писал мало, в газете публиковал статьи о
литературе и педагогике, рецензии на книги, фильмы. Преподавал в вузах, защитил

кандидатскую диссертацию, стал членом-корреспондентом Международной славянской академии наук, образования, искусств и культуры, автором десятка книг
и более полутора сотен статей в газетах и журналах, выступлений по радио и телевидению. Награждён орденом «Знак Почёта», медалями.
ЯЦЕНЮК Леонид Павлович (1933–2009). С. 92–93. Родился в Тирасполе. Отец погиб
на фронте в 1942 г. Окончил с отличием Харьковское танковое училище, служил на
разных должностях в Вооружённых Силах СССР, выполнял интернациональный долг,
учился в военной Академии в Ленинграде, в 1974 г. закончил Вечерний университет
в Вильнюсе. В 1970-е гг., в период службы в Черняховске, печатался в литературных
рубриках газеты «Коммунист». В 1977 г. принят в Союз писателей СССР. В 1978 г.
был уволен в запас в звании майора. В 1980 г. переехал в Смоленск, посвятил себя
литературному творчеству. Автор 12 поэтических сборников («Озарение», «Пробуждение», «Восхождение», «Три весны» и др.). В 2003 г. стал лауреатом премии им.
М.В. Исаковского. На его стихи написаны песни и романсы.

С. 6. Фон. I. Защита Родины: [газета 18-й гв. стрелковой дивизии]. 1945. 29 января.
(Из фондов Музея 18-й гвардейской мотострелковой Инстербургской Краснознамённой ордена Суворова 2-й степени дивизии). II. Красноармейская правда:
[газета 3-го Белорусского фронта]. 1944. 23 мая. (Фотокопию предоставил С.В. Климкович). III. Коммунист: [орган Черняховского горкома ВКП(б) и городского Совета
депутатов трудящихся]. 1948. 25 марта. (Из фондов Музея истории, Черняховск).
Снимки. 1) Первый в Черняховске памятник командующему 3-м Белорусским
фронтом, дважды Герою Советского Союза генералу армии И.Д. Черняховскому.
Привокзальная пл. Открыт 7 Ноября 1948 г. (Фото: https://ok.ru/). 2) Обелиск Славы на
братской могиле советских воинов, павших во время Великой Отечественной войны
1941–1945 гг. Архитектор О.Н. Закаменный, скульптор М.В. Прокофьева (Вытчикова).
Ул. Спортивная. Открыт 7 Ноября 1949 г. (Фото И.Е. Чабана из архива Л.Р. Чабан).
3) Сотрудники газеты 3-го Белорусского фронта А.Т. Твардовский и О.Г. Верейский,
специальный корреспондент газеты «На врага» 31-й армии В.И. Глотов. Восточная
Пруссия, 1945 г. (Из фондов Смоленской областной универсальной научной библиотеки им. А.Т. Твардовского). 4) Гв. капитан П.А. Хизёв за работой над номером дивизионной газеты. 1942 г. (Фото из архива семьи Хизёвых; опубл.: http://www.dddkursk.ru/
number/1073/new/009922/). 5) Гв. майор С.В. Дриго (https://foto.pamyat-naroda.ru/).
С. 26. Фон. Коммунист: [орган Черняховского горкома КПСС, городского и районного
Советов депутатов трудящихся]. 1958. 30 ноября. (Из фондов Калининградской
областной научной библиотеки). Снимки. 1) Поэт Виктор Данилов. (Из архива семьи
Даниловых). 2) Памятник И.Д. Черняховскому. Скульптор М.В. Прокофьева (Вытчикова). Привокзальная пл. Установлен на месте первого в городе памятника полководцу 5 ноября 1950 г. (Фото П.А. Локтионова из фондов отдела электронного документооборота, информационного обеспечения и делопроизводства Администрации МО «Черняховский городской округ»). 3) В.Н. Шамардин, завуч средней школы №4 ст. Черняховск Литовской железной дороги. 1959 г. (Из личного архива Н.В. Шамардиной). 4) Сержант Василий Окулевич. 1940-е гг. (https://foto.pamyat-naroda.ru/).
5) Журналист, поэт, прозаик Всеволод Остен. 1950-е гг. (Из личного архива В.Н. Белана). 6) Красноармеец Иван Матва. Январь 1943 г. (Из архива семьи Матва). 7) У обелиска Славы на братской могиле советских воинов. Нач. 1950-х гг. (Из архива Л.Р. Чабан).

200

201

ПЕРЕЧЕНЬ ФОТОГРАФИЙ

И ДРУГИХ ИЛЛЮСТРАТИВНЫХ МАТЕРИАЛОВ

С. 42. Фон. I. Знамя труда: [газета Калининградского обкома КПСС и областного Совета депутатов трудящихся для районов Черняховского территориального производственного колхозно-совхозного управления]. 1962. 17 июля. (Из фондов Калининградской областной научной библиотеки). II. Знамя труда: [орган партийного
комитета Озёрского производственного колхозно-совхозного управления и районного Совета депутатов трудящихся]. 1964. 14 октября. Из фондов Калининградской
областной научной библиотеки). Портреты: Анатолий Умнов, Виолетта АхмедБородкина, Илья Баевский (художник А. Горячев; опубл.: Одиннадцать: сб. стихотворений. – Калининград, 1967).Снимки. 1) Капитан И.Я. Баевский. 1945(?) г. (https://
foto.pamyat-naroda.ru/). 2) Поэт Вячеслав Кузнецов (в сб.: Я остаюсь романтиком. –
М.: Молодая гвардия, 1963). 3) Зоя Большакова выступает перед школьниками.
1960-е гг. (Из личного архива З.А. Большаковой). 4) Пётр Гречишников на творческой встрече черняховских литераторов с горожанами (слева Вячеслав Бобрик,
справа Николай Белан, редактор газеты «Коммунист»). 1970 г. (Из личного архива
В.Н. Белана). 5) Поэт и журналист Семён Рувинович Цванг. 2019 г. (https://www.facebook.com/baltajewish/photos/pcb.361328587841076/361327214507880/); 6) Комсорг
батальона, ст. сержант Семён Цванг (https://foto.pamyat-naroda.ru/). 7) Памятный
знак в честь павших воинов гвардейского морского штурмового авиационного
Новгородско-Клайпедского полка у бывшего клуба лётчиков. Ул. Победы. 1960-е гг.
(https://www.chernyahovsk.com/forum/index.php).
С. 76. Фон. Коммунист: [орган Черняховского горкома КПСС и городского Совета
депутатов трудящихся]. 1975. 9 Мая. (Из фондов Музея истории, Черняховск).
Снимки. 1) Ученик 10 класса школы № 7 г. Черняховска Владимир Верия и Народный
артист СССР Юрий Владимирович Никулин. Калининград, 1975 г. (Из личного архива
В.М. Верия). 2) Поэт и журналист Николай Флёров (https://pamyatnic.ucoz.ru/index/
flerov_nikolaj_grigorevich/). 3) Поэт Леонид Яценюк. 1979(?) г. (https://poet-smol.livejournal.
com/32178.html). 4) Открытие памятника И.Д. Черняховскому. Скульптор Б.В. Едунов,
архитектор М.Д. Насекин. Привокзальная пл. 9 Мая 1977 г. (Фото П.А. Локтионова
из фондов Черняховской библиотеки им. А. Лунина). 5) Журналист Борис Потапович
Фесовец и дочь И.Д. Черняховского, Неонила Ивановна Черняховская (крайняя
справа), в день открытия памятника полководцу. 9 Мая 1977 г. (Фото Рашида
Гусейнова из архива семьи Гусейновых). 6) Борис Фесовец в годы войны (https://
foto.pamyat-naroda.ru/). 7) Хирург Черняховского госпиталя, подполковник медслужбы Ага-Али Касум-оглы Гусейнов. 9 Мая 1977 г. (Фото Рашида Гусейнова
из архива семьи Гусейновых). 8) Майор медслужбы А.К. Гусейнов в годы войны
(https://foto.pamyat-naroda.ru/). 9) Поэт и рабочий Пётр Гречишников. К. 1960-х –
нач. 1970-х гг. (Из архива семьи Гречишниковых). 10) Подполковник Анатолий
Галенко. (Фото Валентина Черноухова).
С. 94. Фон. Коммунист: [орган Черняховского горкома КПСС и городского Совета
народных депутатов]. (Из фондов Музея истории, Черняховск). Снимки. 1), 2) Торжественный митинг у обелиска Славы на братской могиле советских воинов в
День Победы. 1984 г. (Фото В.В. Гнездилова из его личного архива). 3) Поэт Пётр
Жуков, руководивший литературным объединением «Рассвет» при редакции
газеты «Коммунист» в 1980-е гг. (Фото Г. Каштановой-Ерофеевой, 6 июля 2008 г.)
4) На заседании Черняховского литературного объединения «Рассвет» в редакции
газеты «Коммунист»; слева направо: Александр Гусаров, ?, Пётр Жуков, Анатолий Дудоров, Пётр Гречишников, ?. 1984 г. (Из архива Ерофеевых).

С. 120. Фон. Полюс: [Черняховская общественно-политическая газета] (до 1991:
Коммунист). 1993. 20 января. (Из фондов Черняховской центральной городской
библиотеки им. А. Лунина). Снимки. 1) Мой город Черняховск: [литературнохудожественный и публицистический журнал] (гл. ред. С.И. Бондаренко, руководитель АНО «Созвездие Водолей»). 1999. № 4. (Из фондов Черняховской центральной городской библиотеки им. А. Лунина). 2) Поэт, прозаик, журналист Анатолий
Лунин. (Фото из архива М.Н. Луниной). 3) Профессор БФУ им. И. Канта А.З. Дмитровский (https://www.kantiana.ru/news/universitet/). 4), 5) Журналист Григорий
Никитович Маслов. 1990-е гг. Курсант Григорий Маслов. 1945(?) г. (Фото из личного
архива Г.Г. Балакиревой /Масловой/). 6) Ветеран войны Александра Петровна
Бурова (Максимова) (https://foto.pamyat-naroda.ru/). 7) Мемориальный комплекс
на братской могиле советских воинов: эскиз к проекту реконструкции. 1995 г. (Из
архива архитектурного отдела администрации Черняховского городского округа).
С. 136. Фон. Полюс: [Черняховская общественно-политическая газета]. 2002. 8 мая.
(Из фондов Черняховской центральной городской библиотеки им. А. Лунина).
Сканы. Обложки изданий: I. Берега Анграпы: [художественно-публицистический
альманах]. 2005. № 1. (Автор макета – художник С.А. Трень). II, III. Надровия:
[историко-краеведческий журнал]. 2003. № 2; 2004. № 4 (в рубрике «Литархив» –
материалы о первом в Черняховске литературном конкурсе и страницах дальнейшей истории литературной жизни города). (Автор макета – работник Черняховской
типографии Е.Г. Дорофеев). Снимки. 1), 2), 3) Гости из Общественной писательской
организации «Росток» (Советск), участники конкурсов и творческих встреч в Черняховской библиотеке в 2000-е гг.: Алексей Боровицкий, Ольга Бискуп, Анатолий
Грицук – руководитель ОПО «Росток». 4), 5) Члены Союза писателей России и Черняховского литературного объединения «Рассвет»: Любовь Мазалова на творческой
встрече в Советске, 2007 г.; Александр Гахов на Тёркинских чтениях в Гвардейске,
2012 г. 6) Илья Туруткин, участник городской молодёжной журналистской студии
«ФиЛир» и ЛИТО «Рассвет». 2006 г. (Все фото Г. Каштановой-Ерофеевой).
С. 150. Фон. Полюс + ТВ: [Черняховская газета]. 2005. 6 мая. (Палитра муз: литературная рубрика. Выпуск № 36). Сканы. Обложки изданий, посвящённых Великой
Победе. I. Вдохновение: [журнал Черняховской централизованной библиотечной
системы (на правах рукописи, принтерная распечатка)]. 2010. № 2(4). II. Надровия:
[журнал Черняховского историко-краеведческого общества «Седьмая земля»].
2015. № 9. Снимки. 1), 2), 3), 4) Участники городского литературного объединения
«Рассвет»: Игорь Ерофеев, руководитель ЛИТО, член Союза писателей России и
Союза журналистов России (фото Г. Каштановой-Ерофеевой); Тамара Подобедова
(фото: https://ok.ru/); Любовь Москун (фото Г. Каштановой-Ерофеевой); Борис
Котренко, подполковник авиации в отставке, военный лётчик 1-го класса (фото
из личного архива Б.Г. Котренко). 5) Работник городской библиотеки Оксана
Чернышёва. (Фото: Вдохновение. 2011. № 2(7). 6) Поэт, бард Андрей Медведев
(Полесск, литературное объединение «Высокая строфа») на творческой встрече в
Черняховской библиотеке. 2012 г. (Фото Г. Каштановой-Ерофеевой).
На 1-й странице обложки: Мемориальный комплекс на братской могиле
советских воинов. Ул. Спортивная. 2010-е гг. Фото Виктора Васильева.
На 4-й странице обложки: обелиск Славы на братской могиле советских воинов.
Ул. Спортивная. Архитектор Олег Николаевич Закаменный, скульптор Мария
Васильевна Прокофьева (Вытчикова). Фото из журнала «Инстербургер бриф»
(Insterburger Brief. 1992. № 7/8).

202

203

СОДЕРЖАНИЕ

Боль и слава военных лет.
Г. Каштанова-Ерофеева ................. 3
Александр ТВАРДОВСКИЙ
Об этих днях .................................. 7
Василий ГЛОТОВ
Сорок пятый .................................. 7
На посту ......................................... 8
Глеб ФРОЛОВСКИЙ
Памяти генерала армии
Черняховского. Песня ................... 8
Павел ХИЗЁВ
Солдат ................................................ 9
Сергей ДРИГО
Из «ФРОНТОВОЙ ТЕТРАДИ»
Сорок первый ................................ 10
Высота ......................................... 10
Сестра .............................................. 11
«Я помню стол, накрытый
красным...» .................................. 11
Затишье ........................................... 12
Опять к атаке дан сигнал... ......... 12
В боевом охранении ..................... 12
Безвестная могила ..................... 13
Значит будет бой ............................ 13
Час настанет ................................ 14
Из «ПОЛЕВОЙ КНИЖКИ»
Бесмертие ................................... 14
На привале .................................. 15
Тишина ........................................ 15
Из цикла «ДОБРА ВАМ, ЛЮДИ»
Мальчишки ................................. 16
«Много ярких картин...» ............ 16
Из окон «Янтаря» ........................ 17
В пути ........................................... 17
Добра вам, люди ........................ 18
А. РОСТОВ
Василий Тёркин после войны ..... 19
Владимир ДЫХОВИЧНЫЙ
Морис СЛОБОДСКОЙ
Дорожные знаки. Воспоминания
для напоминания ....................... 20

П. РУДИКОВ
Из стихов военных лет
«Собрались за ужином...» .......... 21
«И вот окончилась война...» ...... 21
Николай НОВИКОВ
«В странном городе
развалин...» ................................. 22
Пётр ДЕМЕНТЬЕВ
В этот город я пришёл
с винтовкой... .............................. 22
Комсомольский билет ................ 23
Вечно живой ............................... 23
Е. БЛАЖЕНОВА
Поэту ............................................ 23
Валерий ЗАХАРОВ
Советская артиллерия ................ 24
За мир .......................................... 24
За счастье Отчизны ..................... 25
Иван МАТВА
У памятника погибшим
воинам ......................................... 27
Всеволод ОСТЕН
Суворов ........................................ 28
Председатель колхоза ............... 28
Никому не позволим .................. 29
Из сборника «Я ХОЧУ
РАССКАЗАТЬ...»
«Встанье, товарищи!..» ............... 29
Дождь .......................................... 30
В одной упряжке ......................... 32
«Война... До обиды тяжёлое
слово...» ....................................... 32
Высота .......................................... 33
К вопросу о славе ........................ 34
Л. СЕЛИВЁРСТОВ
Мир побеждает войну ................ 35
Н. ИЛИЕВА
Мы делу мира до конца верны ... 35
Василий ОКУЛЕВИЧ
На передовой .............................. 36

204

Л. ЕВГЕНЬЕВА
Хотим Египту мы помочь ............ 37
Владимир ШАМАРДИН
Пионеры приветствуют воинов ... 38
Виктор ДАНИЛОВ
Из сборника «МОРЕ И ЮНОСТЬ»
«Детство у нас с тобою...»
(Сестре Клавдии) ........................ 39
Стихи о наших отцах ................... 39
Баллада о жизни ............................ 40
У театра – очередь ......................... 40
«Когда не будет в мире
армий...» ...................................... 41
Храня бессмертие подвига .......... 41
Вячеслав КУЗНЕЦОВ
У братской могилы ..................... 43
Стихи о мужестве ........................ 43
Баллада о дальнем походе ......... 44
Давнее ......................................... 45
Грань ............................................ 45
Битва ............................................ 46
Баллада десанта ......................... 46
Любовь к Родине ........................ 47
Из цикла «ПАМЯТЬ ВОЙНЫ»
Тишина ......................................... 48
Пропажа ...................................... 49
Пискарёвское кладбище ............ 50
Услышь, Земля! ........................... 51
С высоты кургана ........................ 51
Конец войны ............................... 52
В четырнадцать лет .................... 52
Павшим ........................................ 53
Борис ЛЕТУЧИЙ
Его имя городу дано ................... 54
К Дню Победы ............................. 54
В День Советской Армии ............ 55
Фёдор ЗАПОРОЖЦЕВ
День Победы ............................... 56
Мы предлагаем: мир –
без оружия .................................. 56
Сталинград. Из дорожной
тетради ......................................... 57

Юрий ДЕРЯБИН
Женщине ..................................... 58
Памятник на века ....................... 58
Солдаты мира ............................. 59
Подвиг .......................................... 60
Юрий ПЕТРИН
Солдат .......................................... 61
А. ДЫМОВ
Памятник ..................................... 61
Мария ИВАНОВА
У памятника неизвестному
солдату ........................................ 62
Анатолий УМНОВ
Звёзды солдатские ..................... 62
Илья БАЕВСКИЙ
Два стихотворения
(«Я горжусь сединой...»; «Немало
я прошёл крутых дорог...») ........ 63
Батя .............................................. 63
Виолетта АХМЕД-БОРОДКИНА
Отцу .............................................. 64
Владимир СОКОЛОВ
Земле нужен мир ....................... 64
Зоя БОЛЬШАКОВА
Обелиск ....................................... 65
Дом в ночи .................................. 65
П. ПЕТРОВ
Обелиски ..................................... 66
Александр ФРОЛИКОВ
Матерям мира ............................ 66
Владимир БОЙКО
У обелиска ................................... 67
Анатолий ГАЛЕНКО
Листаем альбомы... ................... 67
Бессонница. Отрывки из поэмы .. 68
Василий ТИМОШИК
У памятника ................................. 70
Аркадий СВИРКО
Сын ............................................... 71
Семён ЦВАНГ
Звезда Тамары. Отрывки
из поэмы .................................... 72

205

Память ......................................... 92
Солдатский хлеб ......................... 93
У памятника ................................. 93
Галина ДОРОЖНИКОВА
Мир наступающему дню ........... 95
Любовь БАХТИГРЕЕВА
Североморец .............................. 95
Память боёв
(К.И. Ушаковой) ........................... 96
Алексей ГОЛУБЕВ
На страже мира и труда ............. 97
Памятник .................................... 98
Анатолий ДУДОРОВ
У Вечного огня. Песня ................. 99
Победа – навсегда ...................... 99
У обелиска ................................. 100
Давай присядем, старый друг .... 101
Поют о мире ветераны. Песня .... 102
Григорий МАСЛОВ
«БОЙЦЫ ВСПОМИНАЮТ МИНУВШИЕ
ДНИ…» Из поэтической тетради
Пришлось прожить нам
времена ..................................... 103
Родина ........................................... 103
Бессмертие ................................ 104
Сверстникам .................................. 104
Мне не хотелось умирать ........... 105
«Где юность шляется
с гармошкой...» ........................ 105
Судьба ............................................ 106
«Кто в детстве не боялся, – крик
“ку-ку”...» .................................... 107
«Девчонка взглянет,
отвернётся...» ............................. 107
Александра БУРОВА
Из стихов о войне
На поле боя ............................... 108
Трофейный батальон .................. 108
Утром девятого мая ................... 109
Марина ХАНДУРИНА
«Ах, как буйно цвела белым
цветом...» .................................. 109

Виталий ГОРОХОВ
Баллада о полководце ............... 73
Вячеслав БОБРИК
Мать ............................................. 74
Друг нам очень дорог... Из поэмы
«Славяне» ....................................... 74
Пётр ГРЕЧИШНИКОВ
То было в детстве ....................... 77
В мирном небе голуби ............... 77
Баллада о хлеборобе ................. 78
Звёзды ......................................... 79
Моя фамилия .............................. 79
Памятник в Черняховске ............ 80
Вячеслав ВОЙЛОКОВ
Памятник ..................................... 81
Ирина ГУЛИШ
Раздумья у обелиска ................... 82
Владимир ВЕРИЯ
Имя городу – Черняховск. Песня .. 83
Владимир ЛЕЩЕНКО
У неприметного пригорка .......... 84
Сергей МАКАРОВ
Память ......................................... 84
Гимнастёрка ................................ 85
Через тридцать лет .................... 85
Две минуты ................................. 85
Николай ФЛЁРОВ
Калининград ............................... 86
Александр МАЛЮТИН
Гвардейцы ................................... 87
Борис ФЕСОВЕЦ
Черняховцы ................................. 88
Али ГУСЕЙНОВ
И.Д. Черняховскому ..................... 89
Эрнест СТЕФАНОВИЧ
В почётном карауле ................... 89
Юрий БЕЛОВ
У обелиска ................................... 90
Солдатская служба ..................... 90
Владимир ПРИХОДЬКО
На площади Победы .................. 91
Леонид ЯЦЕНЮК
Морской десант ......................... 92

206

Пётр ЖУКОВ
Записка в гильзе ....................... 110
У братской могилы ................... 110
Фронтовикам ............................ 111
Память ....................................... 112
Дымы – как обелиски ............... 112
Военный штурман Волков ....... 113
Катилось горе по стране .......... 114
Из детства, опалённого войной .. 114
Жизнь, подаренная смертью .... 115
Мне сегодня сообщили... ........ 116
Вот и вся моя родня .................. 116
У Монумента Славы ................. 117
Алексей ДМИТРОВСКИЙ
Доманичи ................................ 118
Людмила СМОРОДИНА
Я ещё нерождённой была ...... 119
Анатолий ЛУНИН
Из сборника «ВСЕГО ДОРОЖЕ»
«Над ними голуби и клёны...» ... 121
Хатынь ...................................... 121
Пискарёвские аккорды .............. 122
Из сборника «ДОКОЛЕ?..»
Убитое детство ......................... 123
Из сборника «КРАЙ ТЫ МОЙ…»
Скалы ........................................ 124
Из сборника «ШРАМЫ НА СЕРДЦЕ»
Война. (Анатолию Галенко) ..... 125
Проспект Мира ......................... 125
Юбилейный тост ....................... 126
Из сборника «СТИХАРЬ»
На парад .................................... 127
Дедов укор ................................ 128
Из военного детства ................. 129
Дуэт ............................................ 130
Бывшему солдату вермахта ..... 132
Дети войны ............................... 133
Алексей БОРОВИЦКИЙ
Возвращение отца ................... 134
Катя АРТАМОНОВА
Мой дедушка ............................ 134
Андрей УЛТУРГАШЕВ
Закон памяти ............................ 135

Александр ГАХОВ
«Упал солдат на поле боя...» ..... 137
Из цикла «ГРУСТЯТ И ПЛАЧУТ
СИРЕНЕВОГО МАЯ ХОЛОДА…»
«Расцветают сады каждый год
по весне...» ................................. 137
«Вгрызалась рота в темноту...» .. 138
«Наперекор неписаным
законам...» ................................ 138
Он уходил... ............................... 139
«Я старше деда и отца...» .......... 139
Накануне... ................................. 140
«Рисуют дети солнце
на асфальте...» ........................... 140
Из сборника «НА ОСТРЫХ ГРАНЯХ
БЫТИЯ»
Перед боем ............................... 141
«Распаханы окопы и воронки...» .. 142
Он в разведку ушёл .................. 142
«Там, где волны, сутулясь...» ..... 143
Мой старенький дед ................ 144
Не умалить цены Победы
нашей ........................................ 144
Прости, отец .............................. 145
Непонятно и горько ................... 146
К чему сей разговор? ................ 146
Колодезная вода ....................... 147
Солдатская доля ....................... 148
Беспафосное ............................. 149
Игорь ЕРОФЕЕВ
Страна большая ........................ 151
Лейтенант Круглов .................... 151
Война ......................................... 152
Один .......................................... 153
«В небе, полном пуль,
не укрыться...» ............................ 154
Письмо ....................................... 155
На двоих .................................... 158
«Над чёрной позицией
воинов...» ..................................... 158
«И был вечер, и было утро...» ... 159
Сорок пятый .............................. 161
Инстербург .................................. 164

207

Солдаты ..................................... 165
Пушки били по городу ............. 169
«Деревенька квёлая...» ............. 170
Что осталось от войны?.. ......... 171
«Белая берёза...» ....................... 172
«Заменила тишина стрельбище
вселенское...» ............................. 172
Тамара ПОДОБЕДОВА
Война ......................................... 173
Любовь МАЗАЛОВА
Медаль за молодость .............. 174
Дай-то Бог... .............................. 175
Мальчишки ............................... 176
Мужское дело ........................... 176
Живите достойно... ................... 177
«Как свечи по России
обелиски...» ................................. 178
Вишенка ..................................... 178
Оксана ЧЕРНЫШЁВА
«Неважно, сколько лет
прошло...» .................................... 179
Илья ТУРУТКИН
«Кровь, земля, огонь, вода...» .... 179
Анатолий ГРИЦУК
Триптих ...................................... 180

Ольга БИСКУП
Победа в двух шагах ................. 181
Любовь МОСКУН
Памяти Ивана Даниловича
Черняховского ........................... 182
«Глаза в колючей проволке
морщин...» ................................ 182
Андрей МЕДВЕДЕВ
Серый камень. Песня ............... 183
Галина КАШТАНОВА-ЕРОФЕЕВА
«Чтобы путь войне
преградить...» ........................... 183
Борис КОТРЕНКО
Из цикла «ПАМЯТЬ СЕРДЦА»
Было тесно двоим на земле ..... 184
Комната боевой славы ............. 185
«Давно отгремела война...» ...... 187
Вечный огонь ................................ 187
Художник писал тишину ........... 188
«Бессмертный полк» ................ 189
Краткие сведения об авторах.
Сост. Г. Каштанова-Ерофеева ... 190
Перечень фотографий и других
иллюстративных материалов ... 201

ДОЛГАЯ ЖИЗНЬ ВОЙНЫ
СБОРНИК СТИХОТВОРЕНИЙ
Составление, редакция, корректура, макет, вёрстка
Г.В. Каштановой-Ерофеевой
Подписано в печать 08.12.2020 г. Формат 60×84 1/16.
Гарнитура «DodoRecreation». Печать офсетная. Усл. печ. л. 12,09.
Тираж 300 экз. Заказ № 122020-005
Отпечатано с электронной версии заказчика в типографии «Смартбукс»
236001, Калининград, ул. Генерала Челнокова, 40/XIV.
Тел. +7(9062)39-55-69
ISBN 978-5-906195-67-8