АКАДЕМИЯ НАУК СССРНАУЧНЫЙ СОВЕТ АКАДЕМИИ НАУК СССР
ПО КОМПЛЕКСНОЙ ПРОБЛЕМЕ
«ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ»
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ СССРЕ.Н. ГородецкийИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕиИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕПРОБЛЕМЫВЕЛИКОГО
ОКТЯБРЯ1930-1960-е гг.
ОЧЕРКИбИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
Москва 1982
В монографии рассматриваются организация научных исследова¬
ний по истории Октября, подготовка и состояние кадров историков
революции, структура проблематики, характер и закономерность ее
изменений. Автор раскрывает процесс изучения истории классов и
политических партий, проблемы гегемонии пролетариата, показывает
взаимосвязь развития историографии, источниковедения и археогра¬
фии истории Октября, анализирует современное состояние ее изуче¬
ния.Ответственный редактор
академик И. И. МИНЦ0502000000—236
Г 042(02)—82 15—82© Издательство «Наука», 1982 г.
ВВЕДЕНИЕоИзучение истории Великой Октябрьской социалисти¬
ческой революции — стержневая проблема советской
исторической науки. На разработке этой проблемы вы¬
росло несколько поколений советских историков.Опыт Октябрьской революции и ее великих преобра¬
зований привлекает пристальное внимание зарубежной
историографии, вокруг этого опыта ведутся непрестан¬
ные идеологические бои. Чем сильнее влияние Великого
Октября на современный мир, на развертывание клас¬
совых сражений, на рост национально-освободительных
движений, тем более ожесточенной и острой становится
борьба вокруг проблем истории Октябрьской революции.Общие закономерности развития революционного
процесса, особенности их проявления на современном
этапе служат методологической основой исторического
изучения великой революции. «Коммунисты,— подчерк¬
нул Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев в
Отчетном докладе ЦК XXV съезду партии,— в своей
борьбе исходят из общих закономерностей развития
революции и строительства социализма и коммунизма...
Глубокое понимание этих общих закономерностей, опо¬
ра на них в сочетании с творческим подходом и уче¬
том конкретных условий в каждой данной стране были
и остаются неотъемлемой особенностью марксистов-ле-
нинцев» *.В этих условиях опыт исследования проблем Вели¬
кого Октября приобретает важное значение. Роль, кото¬
рая принадлежит науке в жизни социалистического
общества и Советского государства, выдвигает как
актуальную задачу изучение истории самой науки, ее
самопознания, закономерностей ее развития.«Партия коммунистов исходит из того,— отметил на
XXVI съезде КПСС Л. И. Брежнев,— что строительство
нового общества без науки просто немыслимо»2. Выдви¬
нутые на съезде задачи ускорения научно-технического
прогресса, улучшения организации всей системы науч¬
ных исследований3 ставят важные задачи и перед
историками.3
Процесс организации науки, система этой организа¬
ции, факторы, способствующие или тормозящие на
отдельных этапах их развитие, должны быть предметом
пристального внимания историографов. «...Наука,—
подчеркнул в своем докладе на XXVI съезде КПСС
Л. И. Брежнев,— должна быть постоянным «возмутите-
.лем спокойствия», показывая, на каких участках наме¬
тились застой и отставание, где современный уровень
знаний дает возможность двигаться вперед быстрей,
успешней»4. Сказанное в полной мере относится и к
такой центральной проблеме исторической науки, как
история изучения Великого Октября. С этой точки зре¬
ния огромный интерес представляют историографические
проблемы истории Великой Октябрьской социалистиче¬
ской революции, их формирование, разработка, решение
в 30—60-е и последующие годы.В 30-х годах заметно возрос интерес нашей общест¬
венности к исторической науке, к истории революции,
создания и развития Советского государства. Именно в
это время большую популярность приобрели историче¬
ские фильмы, литературные произведения, театральные
постановки на историко-революционные темы; широко
развернулось движение за создание силами участников
событий, историков и литераторов истории революции,
гражданской войны, социалистического строительства.
Значительная часть трудящихся, которые участвовали
в героической борьбе 1917—1920 гг., естественно, стре¬
милась к тому, чтобы она была запечатлена на страни¬
цах истории. Возрос уровень революционного самосо¬
знания масс, и на этой почве возникла идея, чтобы
поколение, совершившее величайшую в истории револю¬
цию, защитившее ее в сражениях гражданской войны,
в борьбе с интервентами, голодом и разрухой, написало
свою историю. Эту же задачу выдвинул как общенарод¬
ное дело великий пролетарский писатель А. М. Горький.Необходимость постановки такой задачи была про¬
диктована также и тем, что за первые два десятилетия
Советской власти выросло новое поколение, не знавшее
не только царского строя, но и не пережившее грозных
лет борьбы 1917—1920 гг. Этому поколению нужно было
дать знания по истории страны, по истории революции,
передать эстафету героических традиций, активно
формировать их революционное самосознание.Между тем на пути решения этой задачи стояли4
трудности: несовершенная система преподавания исто¬
рии в общеобразовательной и высшей школе, отсутствие
учебников, недостаток кадров историков. Начинать
перестройку исторического образования нужно было с
фундамента, т. е. с начальной и средней школы. Этому
и посвящались постановления Центрального Комитета
партии по вопросам исторической науки и историческо¬
го образования 1934—1936 гг.5Достаточно сильно сказались внутренние импульсы
для перехода к новому этапу развития советской исто¬
риографии Октября. Выход в свет второго и третьего
издания Сочинений В. И. Ленина, широкая публикация
в 20—30-х годах источников по истории революции,
деятельность исторических обществ и научной периоди¬
ки — все это способствовало развитию историографии
Октября. Благоприятным условием для него была так¬
же перестройка высшей школы (восстановление истори¬
ческих факультетов университетов), возникновение
таких центров, как специальная Государственная исто¬
рическая библиотека, организация широкого, в нацио¬
нальных масштабах, выявления архивных источников по
истории революции.Второй период в развитии советской историографии
Октября, которому и посвящена настоящая книга, мож¬
но разделить на два этапа: первый от середины 30-х до
середины 50-х годов и второй — от середины 50-х годов
до 50-летия Великой Октябрьской социалистической
революции.Первый этап проходил под знаком постановлений
Центрального Комитета партии об исторической науке
и историческом образовании, о создании «Истории граж¬
данской войны» и «Истории фабрик и заводов». На этом
этапе историография Октября выступила как идеоло¬
гическое оружие в борьбе против буржуазной и реви¬
зионистской идеологии, против различных фальсифика¬
торов истории социалистической революции.Вместе с тем необходимо отметить, что развитие
историографии Октября во второй половине 30-х —
начале 50-х годов проходило в противоречивых услови¬
ях нарушения ленинских норм партийной и государст¬
венной жизни, насаждения культа личности. Академик
Б. Н. Пономарев так охарактеризовал отрицательные
последствия культа личности для исторической науки:
«...их можно свести к трем главным моментам: во-пер¬5
вых, умаление роли Ленина, роли масс и партии в исто¬
рии нашей страны и искажавшее историческую истину
превознесение роли Сталина; во-вторых, распростране¬
ние немарксистского подхода к изучению историческо¬
го процесса, субъективизм и произвол в оценке истори¬
ческих событий и деятелей; это, наконец, в-третьих,
обстановка администрирования, недобросовестной кри¬
тики в научных коллективах, приклеивания различных
ярлыков.Культ личности посягал на философские, методоло¬
гические основы марксистской исторической науки.
Прежде всего это связано с тем, что партийность исто¬
рической науки стала вульгарно противопоставляться ее
объективности, тогда как Ленин видел в партийности
исторической науки высшую форму объективности»6.Рост революционного, исторического самосознания
народа, стремление масс познать историю революции
тормозилось нарушениями ленинских принципов поли¬
тики в области науки. Противоречивый характер этого
периода нашел свое отражение в учебнике «История
ВКП(б). Краткий курс», вышедшем в свет в 1938 г.
В учебнике было дано систематическое изложение со¬
бытий 1917—1918 гг. и охарактеризовано историческое
значение Октябрьской революции. Авторы главы по
истории Октября использовали достижения историче¬
ской науки 20—30-х годов. Однако некоторые аспек¬
ты этих достижений получили в «Кратком курсе» иска¬
женное, субъективистское толкование, главным из них
было принижение роли Ленина, партии как вождя ре¬
волюции, возвеличение роли Сталина. Как отметил
академик Б. Н. Пономарев, получившие в годы культа
личности распространение догматизм и начетничество
«вели к отрыву от жизни и сильно ограничивали теоре-
тико-познавательную роль истории как науки»7.Тем не менее культ личности не мог отменить посту¬
пательного развития как социалистического общества,
так и марксистско-ленинской исторической науки. В годы
Великой Отечественной войны историография Октября
выступила как идеологическое оружие в борьбе против
фашистских захватчиков, как воюющая история. Выход
в свет в 1942 г. «Истории гражданской войны в СССР»
(т. 2) вызвал широкий отклик партийной и советской
печати. Материалы тома говорили о великих завоева¬
ниях социалистической революции, которые в это времяв
доблестно защищали в боях с фашистскими захватчика¬
ми воины Советской Армии8.Публикация статей, брошюр и особенно источников
по истории революции, Советского государства, созда¬
ния Красной Армии и ее первых сражений с немецки¬
ми захватчиками в 1918 г. служила делу воспитания
революционных традиций и советского патриотизма,
вселяла уверенность в победу над фашизмом.В послевоенный период развернулось восстановление
и перестройка всей системы научных центров и подго^
товки кадров, были созданы новые исторические журна¬
лы, накапливались элементы, подготовившие новый
этап в историографии. Он проходил в условиях борьбы
за реализацию решений XX—XXIII съездов КПСС. Это
был этап быстрого подъема всех отраслей исторической
науки, обогащения ее проблематики, создания крупных
фундаментальных работ по истории Октябрьской рево¬
люции, развертывания историографических исследова¬
ний. Обилие литературы по истории Октября в 50—60-е
годы предопределило необходимость строгого отбора
историографических фактс)в и проблем для анализа.Победа в Великой Отечественной войне, социалисти¬
ческие и народно-демократические революции в Европе
и Азии, образование мирового социалистического содру¬
жества вызвали новую волну интереса к первой социали¬
стической революции и опыту создания нового общест¬
ва. Вместе с тем были созданы условия для сравнитель¬
ного изучения истории социалистической революции в
России и революций 40-х годов.Прежде всего необходимо определить структуру про¬
блематики, ее развитие и изменения в 30—60-е годы.
В свою очередь, такой подход потребовал выяснения
состава научных кадров, их квалификации, распреде¬
ления кадров по основным направлениям изучения исто¬
рии Октября. С этого мы и начинаем свое исследование.Из сложной структуры проблематики автор считал
целесообразным выделить наиболее характерные для
отдельных периодов направления: изучение основных
этапов развития революции 1917 г.; исследование исто¬
рии революции в центре и на местах; проблема Сове¬
тов; история классов и политических партий; экономи¬
ческая и культурная история.Автор поставил своей задачей выяснение поступа¬
тельного развития советской исторической науки, кото¬7
рое идет не по прямой линии, а по спирали. Периоды
накопления материалов сменяются получением крупных
результатов в исследованиях. Ленинское идейное насле¬
дие изучается все более всесторонне и продуктивно,
ошибочные положения преодолеваются, система науч¬
ной организации исследований совершенствуется в
соответствии с новыми задачами. Такое развитие озна¬
чает также преодоление факторов, тормозящих движе¬
ние научной мысли. Особенно это относится к периоду
от середины 30-х до середины 50-х годов. Общие пра¬
вильные положения, что и в эти годы наука плодотворно
развивалась, зачастую не основываются на конкретном
анализе историографических фактов. Вот почему автор
счел необходимым привлечь широкий комплекс историо¬
графических источников для изучения процесса разви¬
тия исторической мысли и конкретных исследований по
истории Великой Октябрьской социалистической рево¬
люции в 30—50-е годы, характеризующих этот поступа¬
тельный процесс.В 20—30-е годы была создана серьезная докумен¬
тальная исследовательская база по истории 1917 г.
Наша задача заключалась в том, чтобы выяснить, как,
опираясь на эту базу, расширяя и обогащая ее, проис¬
ходило развитие исторической науки на последующих
этапах.В ходе работы автор пришел к выводу, что историо¬
графические исследования невозможно провести без
анализа состояния археографии и источниковедения по
данной проблеме. Такой анализ должен быть поставлен
в определенные рамки, обусловленные главной задачей,
т. е. изучением истории Великого Октября. На фоне
общей характеристики состояния документальных пуб¬
ликаций по Октябрьской революции автор избрал пред¬
метом источниковедческого изучения один из централь¬
ных комплексов документов — переписку Секретариата
ЦК партии большевиков с местными партийными орга¬
низациями. Выбор был обусловлен сравнительной пол¬
нотой и единством этого комплекса документов, его
представительностью, отражением в нем основных собы¬
тий периода марта—октября 1917 г. и понимания этих
событий их активными участниками.Период 50—60-х годов для историографии Октября
был периодом расширения подготовки кадров по исто¬
рической науке в целом и по истории Октябрьской8
революции в частности, периодом накопления в матери¬
ально-документальной базе исторической науки, пере¬
стройки системы ее организации. Происходит укрепле¬
ние всей системы научных центров и создание новых
форм организации исследований, расширение сети науч¬
ной периодики. Необходимо было проследить, как и в
каком направлении повлияли эти факторы на развитие
исследовательской работы по истории Октябрьской ре¬
волюции. Без их анализа невозможно понять и после¬
дующий период 70-х годов, отмеченный подъемом науч¬
ных исследований.В заключительной главе автор дает общий очерк
состояния современной историографии Октября, которая
является определенным итогом развития советской
исторической науки по этой центральной проблеме.1	Брежнев Л. И. Ленинским курсом: Речи и статьи. М., 1976, т. 5,
с. 483.2	Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 42.3	Там же, с. 38, 42.4	Там же, с. 43.5	Первый период изучения истории Октябрьской революции иссле¬
дуется в нашей работе: Городецкий Е. Н. Советская историогра¬
фия Великого Октября (1917.— середина 30-х годов): Очерки. М.,
1981.6	Пономарев Б. Н. Избранное: Речи и статьи. М., 1977, с. 171—172.7	Там же, с. 172.8	Авторы второго тома «Истории гражданской войны в СССР»:
Г. Ф. Александров, И. И. Минц, П. Н. Поспелов, Е. М. Ярослав¬
ский, Э. Б. Генкина, Е. Н. Городецкий, И. М. Разгон, И. П. Тов-
стуха были удостоены Государственной премии СССР первой сте¬
пени. Подробнее об этом издании см.: Г ородецкий Е. п. Совет¬
ская историография Великого Октября. 1917 — середина 30-х го¬
дов. Очерки. М., 1981, с. 346—355.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ
ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ
(30—50-е годы)оГЛАВА ПЕРВАЯПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ
РЕВОЛЮЦИИ
В ЦЕНТРЕ И НА МЕСТАХ.
ИСТОРИЯ СОВЕТОВДля того чтобы сделать правильные выводы о раз¬
витии историографии Октября в этот период, необходи¬
мо обратиться к конкретному историографическому
анализу процесса изучения истории социалистической
революции. И прежде всего нужно проследить состоя¬
ние кадров историков Октября, динамику их роста.О развитии проблематики по истории Октябрьской
революции свидетельствуют данные о защите докторских
и кандидатских диссертаций в 1935—1954 гг. в СССР
(см. табл. 1). Хронологические границы табл. 1 уста¬
новлены исходя из общей периодизации истории совет¬
ской исторической науки, а также из некоторых специ¬
фических особенностей, связанных с историей защиты
диссертаций. Имеется в виду, во-первых, постановление
Советского правительста о введении ученых степеней
и званий в январе 1934 г., за которым и последовали
защиты диссертаций*. Это и определило начальную
грань таблицы. Во-вторых, середина 50-х годов, точнее
1955—1956 гг.— начало резкого расширения как проб¬
лематики, так и количества исследований и диссертаци¬
онных работ по истории Октябрьской революции, что
и явилось гранью для следующего этапа в развитии
исторической науки и в состоянии кадров по истории
Великого Октября.10
ТАБЛИЦА iКАНДИДАТСКИЕ И ДОКТОРСКИЕ ДИССЕРТАЦИИ ПО ИСТОРИИ
ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ, ЗАЩИЩЕННЫЕ В 1934-1954 ГГ.сс?ТемаКандидатскиедиссертацииДокторскиедиссертации1Борьба за власть Советов (на местах)121102Борьба с контрреволюцией. Начало гражданской
войны3723Рабочий класс в 1917 г.32	4Начало социалистического строительства. Упрочение
Советской власти29—5Революционное движение в армии и флоте27	6Первые социалистические преобразования в деревне26	7Печать25	8Крестьянское движение в 1917 г. Аграрная рево¬
люция2229Советы в Октябрьской революции19__10Комбеды18—11Создание советского государственного аппарата17—12Национальная политика12		13Культурное строительство12	14Борьба за мир. Брест11	15Экономика России9	16Тактика большевиков по отношению к Учредитель¬
ному собранию и муниципальным выборам9—17Красная Гвардия и Красная Армия7	18Продотряды. Продполитика7	19Участие в революции различных групп (женщин,
молодежи)6—20Временное правительство и его политика5	21Партийное строительство после Октября5	22Персоналия4	23Борьба с буржуазными и мелкобуржуазными пар¬
тиями3124Источниковедение1	Итого46415* Составлена по: Каталог диссертаций Государственной библиотеки СССР имени
В. И. Ленина; Указатель докторских и кандидатских диссертаций по истории
СССР 1917—1945 гг., защищенных в Москве в 1934—-194S гг. (Составлен в секто¬
ре истории советского общества Института истории АН СССР. Машинописной
экземпляр. М., 1948).11
Табл. 1 дает прежде всего представление о квали¬
фикационном уровне историков Октябрьской революции
в период 30—50-х годов. Следует учесть, что на эти годы
приходится война и послевоенный период борьбы за
преодоление ее тяжелых последствий, большие потери
в кадрах культуры, науки, народного хозяйства. В этих
условиях отряд историков Октября из 464 кандидатов
наук нужно признать значительным. Группа докторов
исторических наук по Октябрьской революции и граж¬
данской войне пока еще мала, но резерв ее роста велик.Однако табл. 1 говорит не только об уровне квали¬
фикации. Ведь каждая диссертация — это научное ис¬
следование. Кроме того, в отличие от библиографиче¬
ской статистики, в которой за единицу подсчета
принимаются в равной степени монографии, брошюры,
статьи, статистика диссертаций имеет дело с примерно
одинаковыми по форме и выполненными по единым
требованиям работами.Данные табл. 1 свидетельствуют о значительном
количестве диссертационных работ по истории Октябрь¬
ской революции. Включить эти работы в историографи¬
ческий анализ совершенно необходимо. Такое включе¬
ние возможно только в суммарном виде.Рассмотрим прежде всего структуру проблематики
диссертаций по истории Октября и тенденции развития
этой структуры.Преобладающая часть докторских диссертаций (10
из 15) была посвящена истории Октябрьской революции
и установления Советской власти в национальных
районах страны (Украина — М. А. Рубач, А. Л. Фрай-
ман; Азербайджан — П. Б. Мосесов, И. А. Гусейнов,
3. И. Ибрагимов; Средняя Азия и Казахстан — М. П. Ким,
С. Н. Покровский, И. К. Додонов, О. К. Кулиев; Яку¬
тия— А. И. Новгородов). В четырех диссертациях рас¬
сматривалась история революции и начала гражданской
войны на Урале (Я. П. Резвушкин), в Царицыне
(Э. Б. Генкина), на Юго-Востоке России (И. М. Разгон),
в одной диссертации — революция и земельные отно¬
шения в РСФСР (В. Ф. Шарапов) и одна диссертация
была посвящена истории борьбы большевиков против
партии кадетов в 1917 г. (А. М. Мальков).Характерной особенностью проблематики почти всех
докторских диссертаций в этой области была ее нерас-
члененность, слитность истории революции с историей12
гражданской войны. В то же время из общих тем по
истории Октября в национальных районах начинает
выделяться специальная проблематика — по истории
аграрной революции и аграрной политики, по истории
отдельных этапов революции.Среди докторов исторических наук небольшая груп¬
па сформировалась еще в 20-е годы (Э. Б. Генкина,
М. А. Рубач, И. К. Додонов, В. Ф. Шарапов). Значи¬
тельная же их часть, защитивших диссертации по
истории Октября в 30—50-е годы, сформировалась в
30-е годы. К ним принадлежали И. М. Разгон,А.	Л. Фрайман, М. П. Ким, Я. П. Резвушкин, 3. И. Иб¬
рагимов, С. Н. Покровский, О. К. Кулиев, И. А. Гусей¬
нов и многие другие видные историки.В 30—50-е годы докторские диссертации составляли
около 3% всех диссертаций по истории Октябрьской
революции. Как мы увидим из дальнейшего, это соотно¬
шение коренным образом меняется в 50—70-е годы,
когда докторские диссертации составили уже около 15%
всех диссертаций по истории Октября.Почти все историки, защитившие докторские диссер¬
тации в 30—50-е годы, внесли крупный вклад в истори¬
ческую науку, в изучение истории Великого Октября,
и их труды заняли видное место в науке последующих
лет. Здесь явно просматривается преемственность,
связь поколений 20-х и 30—50-х годов. Показательным
также является то обстоятельство, что в проблематике
по истории Октября стали создаваться крупные рабо¬
ты— докторские диссертации — по истории Октября в
национальных районах: на Украине, в Азербайджане,
Казахстане, Узбекистане, Туркмении.Преобладание в докторских диссертациях работ по
истории Октября в национальных районах объясняется
тем, что в 20-е — начале 30-х годов был накоплен зна¬
чительный материал по этим проблемам. Интерес к
этой проблематике определялся и особой остротой
классовой борьбы в период революции и гражданской
войны именно в этих районах. Кроме того, в 30—50-е
годы в союзных республиках быстро стали развиваться
новые научные учреждения, которым оказывали боль¬
шую помощь ученые Москвы и Ленинграда.Особое внимание следует обратить на проблематику
кандидатских диссертаций. С одной стороны, это как
бы заявочные вехи, в пределах которых должны прово¬13
диться исследования в обозримом будущем. С другой —
это уже существующие разработки в виде статей, опуб¬
ликованных в центральной и местной научной печати,
в сборниках и в других изданиях, которые отражают
состояние науки и оказывают влияние на ее дальней¬
шее развитие.За период 1934—1954 гг. были защищены 464 кан¬
дидатские диссертации по истории Октябрьской рево¬
люции. Хотя проблематика по истории советского обще¬
ства в целом сильно расширилась, охватив многие про¬
блемы истории 20—30-х годов и Великой Отечественной
войны 1941 —1945 гг., все же тематика по истории
Октябрьской революции сохранила свои ключевые по¬
зиции, составляя более 30% всех кандидатских работ
по истории СССР советского периода.Ведущее положение в проблематике кандидатских
диссертаций занимает изучение истории революции на
местах — более 26% всех диссертаций. Затем в верхней
части таблицы (№ 2—8) мы выделяем группы проблем,
по которым насчитываются 20 и более диссертаций. Это
прежде всего история рабочего класса, борьба с контр¬
революцией, борьба за упрочение Советской власти и
начало социалистического строительства, революцион¬
ное движение в армии, аграрная революция и социали¬
стические преобразования в деревне, история больше¬
вистской печати в 1917 г. Близко к этой группе по
количественному выражению примыкают диссертации
по истории Советов и созданию государственного аппа¬
рата, истории комбедов, национальной и внешней по¬
литике, культурному строительству (№ 9—14). Осталь¬
ная проблематика (№ 15—24) разрабатывалась слабее,
а некоторые проблемы, как, например, история непро¬
летарских партий или источниковедение, только начина¬
ли изучаться молодыми историками.Если сравнить проблематику кандидатских и доктор¬
ских диссертаций, то сразу бросается в глаза более
широкий фронт изучаемых проблем в кандидатских
диссертациях. Именно здесь создавался значительный
задел, который должен был сказаться и сказался в
последующие годы.В 30-е годы кандидатские диссертации по исто¬
рии Октябрьской революции защитили Б. Г. Верховень,
Э. Н. Бурджалов, П. И. Галкина, Г. Е. Рейхберг,
И. М. Разгон, А. С. Королёва, Н. С. Трусова, В. А. Гор¬14
бункова, Е. Н. Городецкий. В 40-е годы кандидатские
диссертации по этой проблематике защитили Е. А. Луц-
кий, В. К. Медведев, Н. В. Савинченко, А. И. Василько¬
ва, И. Ф. Петров, К. С. Кузнецова, С. А. Цыпкин, А. П. Ле¬
щенко, Т. В. Шепелева, В. Н. Андреев, С. М. Петров,
С. М. Кляцкин, Р. И. Кроль, И. П. Козлитин и другие.Вопрос о соотношении революционного процесса в
центре и на местах является одним из важнейших в
истории Октябрьской революции. Глубокие корни рево¬
люционного процесса, общие его закономерности могут
быть исследованы только при условии обращения к
обширному местному материалу. С другой стороны, со¬
бытия на местах могут быть поняты в их связи с собы¬
тиями в центре. Естественно, что на всех этапах разви¬
тия историографии Октябрьской революции мы можем
наблюдать ту или иную степень приближения к поста¬
новке и решению этой проблемы.Возьмем комплекс работ по истории Октябрьской
революции в таких регионах России, как Урал, Повол¬
жье, Сибирь и промышленный центр. Такой подход даст
нам возможность избежать иллюстративности, дать
более полную картину изучения истории революции на
местах во второй половине 30-х — начале 50-х годов.Активно изучалась история 1917 г. на Урале2.
Б. Г. Верховень, Ф. С. Горовой, Г. П. Рычкова и
Ф. П. Быстрых рассматривали проблему соотношения
революционного процесса в центре и на местах как бы
«из центра», т. е. все события на местах, с этой точки
зрения, являются в той или иной степени откликом на
события в центре. Возможность перемещения револю¬
ционной активности на места или обратного влияния
местных событий на революционный процесс в центре
почти не изучалась в работах этого времени. Слабое
внимание обращали авторы на спонтанный характер
революционных событий на местах, свидетельствующий
об общих, глубоких корнях революционных кризисов с
их индивидуальными проявлениями в каждом регионе
и общими причинами, придававшими этим кризисам
всеобщий характер как в столицах, так и в регионах.В работе Б. Г. Верховеня ограничительный аспект
рассмотрения усугублялся тем, что все события на Ура¬
ле в августе, сентябре и октябре 1917 г. он изучал толь¬
ко с точки зрения реализации решений VI съезда15
партии большевиков. Этот вполне закономерный подход
не должен был, однако, исключать изучения внутренних
пружин революционного процесса, действия которого
охватывало значительно более широкую сферу отноше¬
ний всех классов и политических сил общества.В работе Верховеня мы находим очень яркий мате¬
риал о реакции уральских рабочих на корниловский
мятеж, о посылке комиссаров Совета на железные до¬
роги, почту, телеграф, об установлении контроля над
действиями командования воинских частей3. Верховень
разработал вопрос о стачечном движении в сентябре
1917 г. на Урале, о большевизации уральских Советов,
росте Красной Гвардии и партийных большевистских
конференциях на Урале осенью 1917 г.Г. П. Рычкова, как и многие другие авторы истории
Урала, сообщала об очень важном задании, которое
было получено большевиками Урала от Центрального
Комитета большевиков в октябре 1917 г.: в момент во¬
оруженного восстания в центре страны заготовить и
направить в Петроград и Москву как можно больше хле¬
ба и продуктов. Однако документальных или даже ме¬
муарных свидетельств об этом задании ни Рычкова, ни
другие авторы не приводили. Утверждения вроде того,
что А. Д. Цюрупа, выполняя директивы ЦК, «занял пост
председателя Уфимской губернской продовольственной
управы»4, не были подтверждены фактическим материа¬
лом.Такое же небрежение к ссылкам на источники мы
видим в работе Ф. С. Горового. Повествование о I ураль¬
ском областном съезде Советов в мае 1917 г., о I губерн¬
ском крестьянском съезде, об Екатеринбургском и
Пермском окружных съездах Советов в июне 1917 г.
велось Ф. С. Горовым без каких-либо ссылок на доку¬
менты.Более высокий уровень исследований характерен для
тех работ, в которых авторы могли опереться на дости¬
жения исторической литературы и археографии 20-х го¬
дов. Примером тому может служить сборник статей,
посвященных Октябрьской революции в близких к
Москве промышленных центрах — Орехово-Зуеве, Туле,
Подольске и Серпухове5.Различным было положение в этих центрах: Орехо-
во-Зуево, где Совет с момента своего возникновения
был большевистским; Тула, Совет которой и после16
Октября оставался эсеро-меньшевистским; Подольск и
Серпухов, которые при сопротивлении эсеров и меньше¬
виков провозгласили власть Советов 26 октября 1917 г.
Центральная проблема, объединяющая статьи сборни¬
ка,— это проблема борьбы рабочего класса за социали¬
стическую революцию. А так как в каждом из этих
районов степень организованности рабочего класса бы¬
ла различной, то соответственно отличались и темпы
развития революционных событий.И. М. Разгон — автор статьи об Орехово-Зуеве —
исследовал попытки Совета рабочих депутатов взять
управление фабриками в свои руки. Тем самым он
подошел к проблеме возможности превращения Орехо¬
во-Зуевского Совета в полновластный орган до победы
революции в центре страны. Автор показал, каких успе¬
хов достиг Совет в установлении рабочего контроля на
предприятиях района и на железнодорожном транспор¬
те, в охране революционного порядка, в создании Крас¬
ной Гвардии. И все же Совет был ограничен в своих
возможностях существованием буржуазной власти в
центре страны.Значительное место в сборнике занимала проблема
борьбы с мелкобуржуазными партиями эсеров и мень¬
шевиков. Особенно это относится к статье Т. В. Шепе¬
левой о развитии революции в Туле и Тульской губер¬
нии. Автор проследила процесс изменения состава рабо¬
чего класса на предприятиях Тулы за счет буржуазных
и мелкобуржуазных элементов, скрывающихся от воен¬
ных мобилизаций. С этими изменениями были связаны,
как показано в статье, влияние меньшевиков и эсеров
в рабочих и солдатских организациях. Тем не менее
общие закономерности революционного процесса про¬
бивали себе дорогу и здесь. Вскоре после июльского
кризиса большевистская организация Тулы стала выпус¬
кать свою газету, а после VI съезда партии взяла курс
на подготовку вооруженного восстания. Т. В. Шепелева
установила факт своеобразной обстановки в Туле после
победы Октября в центре, когда рядом с контрреволю¬
ционным комитетом народной борьбы существовал рев¬
ком, который хотя и не был формальной властью в
городе, однако задерживал войска Временного прави¬
тельства, пытавшиеся пробиться на Москву, посылал
оружие и боеприпасы красногвардейцам Москвы,
Харькова, Юзовки, Рязани®.17
Во всех этих районах, как показали авторы сборни¬
ка, проходила мобилизация революционных сил на по¬
мощь восставшей Москве в октябре—ноябре 1917 г.
Ореховозуевцы, как и рабочие Подольска и Серпухова,
посылали на помощь Москве отряды Красной Гвардии,
Тула явилась заслоном на пути контрреволюционных
войск. Представители Подольского Совета получили в
Туле непосредственно от солдат Арсенала оружие,
которое переправили в Москву. Таким образом, как
показали авторы этого сборника, пролетарская Москва
имела прочные тылы и опиралась на крупные промыш¬
ленные центры, тогда как контрреволюция была изоли¬
рована.Монографическому изучению подверглась проблема
истории борьбы за власть Советов в таком важном стра¬
тегическом регионе, как Северный Кавказ. В работе
И. М. Разгона7 историко-биографический аспект был
соединен с глубоким анализом революционного процес¬
са в этом многонациональном районе, где рабочие,
крестьяне, казачья беднота и трудящиеся горцы проти¬
востояли крупным силам контрреволюции. Деятельность
посланцев Центрального Комитета партии С. М. Кирова
и Г. К. Орджоникидзе на Северном Кавказе, как пока¬
зал автор, имела огромное значение для победы Сове¬
тов в гражданской войне на Юго-Востоке России.В 50-е годы изучение истории борьбы за Советскую
власть на местах получило отражение в двух больших
книгах, подготовленных коллективом авторов в Акаде¬
мии общественных наук при ЦК КПСС8. Хотя выход
в свет этих книг разделяет период более чем в пять
лет, насыщенных крупными событиями, мы можем рас¬
сматривать их как единую работу. По замыслу и проб¬
лематике они составляют единое целое. В них содер¬
жится определенный итог изучения истории Октябрь¬
ской революции на местах, обозначены сильные и
слабые стороны этого изучения в 30—50 годах. Вместе с
тем эта коллективная работа служила своеобразным
мостиком к следующему этапу в историографии Октяб¬
ря, который приходится на 50—60-е годы. По этой рабо¬
те мы можем проследить, как постепенно накаплива¬
лись те черты, которые, сформировавшись, составят
затем характерные особенности нового периода в изу¬
чении истории Великого Октября.Первому выпуску этого издания было предпослано18
предисловие А. М. Панкратовой. В этот выпуск вошли
статьи общего характера о триумфальном шествии
Советской власти (Д. А. Чугаев) и роли Петроградско¬
го Военно-революционного комитета в установлении
Советской власти на местах (И. Г. Дыков), революции
на Западном фронте (J1. С. Гапоненко), установлении
Советской власти в Пермской и Воронежской губерниях
(статьи К. Я. Вотиновой и П. Н. Соболева), победе
Советов в национальных районах (статьи С. А. Коро¬
бова— Марийский край, А. П. Лещенко — Харьков,
В. Э. Реймана — Эстония, А. И. Туманова — Туркестан).Второй выпуск включал статьи по истории Октябрь¬
ской революции в Московской губернии (Ю. П. Аксенов),
Тульской (П. Г. Богданов), Ярославской (П. И. Козлов
и Н. И. Резвый), Самарской (Е. И. Медведев), на Юж¬
ном Урале (Н. К. Лисовский), Псковской губернии
(А. А. Кокарев), в национальных районах (статьиА.	А. Дризула — Латвия, И. А. Васькина — Мордовия,
И. Г. Дыкова — Молдавия).Основой первого выпуска явились диссертации, за¬
щищенные аспирантами Академии общественных наук.
Статьи второго выпуска були написаны главным обра¬
зом местными историками. Академия общественных
наук выступала в данном случае как организатор кол¬
лективной работы. Однако многие из авторов второго
выпуска также были воспитанниками Академии. Как
характерную особенность следует отметить, что из ста¬
тей этих двух выпусков выросли 8 монографических
исследований.Оба выпуска объединены постановкой и попыткой
решения ряда важных проблем. Прежде всего это
вопрос о роли народных масс в установлении Советской
власти и творчестве новых, социалистических форм
жизни. Затем анализ взаимосвязи, взаимодействия и
взаимовлияния революционного процесса в центре и на
местах. Степень и уровень решения этих важных
проблем был различным в статьях сборников. Кроме
того, и полнота освещения процесса по всей стране
была весьма недостаточной. Конечно, охватить всю
страну — даже в двух больших книгах — задача непо¬
сильная. Но тот факт, что такие районы, как Украина
(кроме Харькова), Белоруссия, Закавказье, оставались
за пределами исследования, так же как такие важные
районы, как Тверская, Нижегородская, Орловская, Кур¬19
ская, Тамбовская и другие губернии Центральной Рос¬
сии, районы Севера, Сибири, Дальнего Востока, не по¬
лучили никакого освещения, говорит о том, что эти два
тома при всем их большом значении не могли претен¬
довать на сколько-нибудь исчерпывающую полноту в
решении проблем установления Советской власти на
местах. Это понимали и сами авторы и редакторы изда¬
ния. В предисловии к первому выпуску говорилось, что
статьи сборника являются «началом такого рода кол¬
лективного труда, который должен создать фактическую
основу для фундаментальных исследований и обобще¬
ний по истории Великой Октябрьской социалистической
революции»*. С этим можно было бы согласиться, если
бы не слово «начало». И это слово отнюдь не случайно:
авторы статей зачастую игнорируют работы своих пред¬
шественников, богатую литературу 20—30-х годов и тем
самым создают видимость «начала», тогда как речь
должна идти о «продолжении».Тем не менее статьи двух выпусков дали значитель¬
ный и в большой степени новый материал по истории
Октября на местах.В статьях сборников всесторонне рассматриваются
различные формы борьбы за прочный союз рабочего
класса с беднейшим крестьянством. Авторы показали,
как этот союз стал силой, которая оказалась способной
свалить буржуазное правительство, ликвидировать ста¬
рые производственные отношения и открыть дорогу раз¬
витию новых, социалистических общественных отношений.В условиях острых классовых столкновений и глубо¬
чайшего революционного кризиса в России накануне
Октябрьской социалистической революции вопросы борь¬
бы за мир, хлеб, землю, национальную независи¬
мость и освобождение от капиталистической эксплуа¬
тации не могли быть разрешены в интересах народа
без свержения буржуазии, без победы социалистической
революции и установления диктатуры пролетариата.
Основные силы рабочего класса и беднейшего крестьян¬
ства были направлены в это время на укрепление Со¬
ветов как органов восстания и власти. В книгах пока¬
зана последовательная революционная борьба рабочих
Петрограда и Москвы, Поволжья и Урала, Украины,
Эстонии и Латвии, Туркестана и Молдавии за установ¬
ление Советской власти на местах. Это движение объ¬
единялось и направлялось Коммунистической партией.20
Рассматривая влияние центра на места, авторы показа¬
ли, как рабочие промышленных губерний, следуя при¬
меру пролетариата Петрограда и Москвы, уже накануне
Октябрьской революции широко применяли рабочий
контроль над производством и распределением продук¬
тов, в ряде случаев брали руководство предприятиями
в свои руки, изгоняли и подвергали аресту саботиро¬
вавших капиталистов. Опыт классовой борьбы подводил
пролетариат к необходимости взять управление народ¬
ным хозяйством в свои руки. Борьба за рабочий контроль,
за 8-часовой рабочий день и ликвидацию кабальных
форм эксплуатации была подчинена главной задаче —
установлению диктатуры пролетариата.Огромное значение для победы Октябрьской рево¬
люции имело то, что Коммунистическая партия возгла¬
вила движение рабочего класса, крестьянских и солдат¬
ских масс за революционный выход из империалисти¬
ческой войны, за мир. Под лозунгом борьбы за мир
поднимались миллионы солдат на фронте, рабочих и
крестьян в тылу. Историческая заслуга Коммунистиче¬
ской партии заключалась в том, что она направила это
движение в русло социалистической революции. Впер¬
вые в истории вопросы войны и мира, внешней полити¬
ки решались не в верхушечных организациях господст¬
вующих классов, не путем тайных дипломатических
переговоров, а в открытой борьбе народных масс. Этой
проблеме была посвящена статья Л. С. Гапоненко о
революции на Западном фронте. В это время изучение
истории революции на отдельных фронтах только начи¬
налось, и статья Л. С. Гапоненко явилась одной из
первых по этой проблематике. Автор показал, что Со¬
ветское правительство предприняло шаг, невозможный
для другого правительства: оно обратилось к солдат¬
ским массам с призывом взять дело мирных перегово¬
ров в свои руки. Только подлинно революционное пра¬
вительство, полное веры в народ, в огромные возмож¬
ности народного творчества, могло решиться на это и,
опираясь на народные массы, начать мирные пере¬
говоры.В социалистической революции рабочий класс Рос¬
сии имел такого серьезного союзника, как крестьян¬
ская беднота, составлявшая громадное большинство
крестьянского населения. Пролетариат возглавил кре¬
стьянское движение и направил борьбу крестьянской21
бедноты против помещиков и буржуазии. На богатом
документальном материале авторы статей показали,
как в результате последовательной революционной борь¬
бы большевиков крестьянство убеждалось в том, что
кадеты, эсеры и меньшевики — это защитники помещи¬
ков и кулаков, что единственной партией, способной
довести борьбу против помещиков до конца и удовлет¬
ворить крестьянские нужды, является партия больше¬
виков. Именно это явилось основой для союза пролета¬
риата и крестьянской бедноты. Думы и чаяния миллио¬
нов крестьян хорошо выразили на своем митинге
крестьяне Болыие-Шигаковской волости Марийского
края. «Считать партию коммунистов,— заявляли кре¬
стьяне,— действительно борющейся за интересы трудо¬
вого крестьянства и рабочего класса. Приветствовать
партию коммунистов от имени нашего митинга... Совет¬
ская власть является действительно рабоче-крестьян-
ской властью. Только Советская власть была в состоянии
дать крестьянам землю. Привет товарищу Ленину!»10.
Крестьянское движение раскрыто в двух книгах на мате¬
риалах ряда районов страны — Московской, Псковской,
Тульской, Ярославской и других губерний, районов Чер¬
ноземного центра и Прибалтики, Украины и Поволжья,
Урала и Средней Азии, Молдавии и Мордовии.В статьях сборников было показано, какой огромной
силой обладает крестьянское движение, если оно воз¬
главляется рабочим классом и его марксистской парти¬
ей. В Воронежской губернии, как отмечено в статье
П. Н. Соболева, крестьянские комитеты под влиянием
рабочих-агитаторов отстраняли представителей Времен¬
ного правительства в уездах и волостях, нормировали
арендные отношения, ликвидируя кабальные условия
аренды, брали под контроль крупные помещичьи име¬
ния. В. Э. Рейман в своей статье раскрыл особенности
крестьянского движения в Эстонии, где были сильные
батрацкие организации, густая сеть (около тысячи)
батрацких советов старост, осуществлялось тесное взаи¬
модействие революционных организаций трудящихся
Эстонии с Советами Балтийского флота и Петрограда.Большое место занимает в двух выпусках освещение
различных форм крестьянского движения, анализ пере¬
хода от низших его форм к высшим, от борьбы за сни¬
жение арендной платы до захвата помещичьих земель.
Переход от «мирных» форм борьбы к крестьянским22
восстаниям в такой стране, как Россия, при наличии
союза рабочего класса и беднейшего крестьянства сви¬
детельствовал о глубине революционного кризиса и
возможности прямого штурма капитализма. Однако
важный этап крестьянского движения в период сен¬
тября—октября 1917 г., когда крестьяне в ряде районов
перешли к вооруженной борьбе против буржуазно-поме¬
щичьего правительства, исследован в этом издании явно
недостаточно. Два выпуска этого труда отражают сла¬
бые стороны в изучении истории крестьянского движе¬
ния в литературе 30—50-х годов.В деле укрепления союза рабочего класса и бедней¬
шего крестьянства громадную роль сыграл декрет о
земле. Передача земли крестьянам показала на прак¬
тике правильность ленинского положения, что «госу¬
дарственная власть в руках одного класса, пролетариа¬
та, может и должна стать орудием привлечения на сто-
рону пролетариата непролетарских трудящихся масс,
орудием отвоевывания этих масс у буржуазии и у мел¬
кобуржуазных партий»и. В двухтомнике приводятся
факты посылки комиссаров Военно-революционного
комитета, эмиссаров ВЦИК в деревню, но их деятель¬
ность по проведению в живнь декрета о земле, по орга¬
низации крестьянской бедноты и руководству классовой
борьбой в деревне не раскрывается.Значительная часть статей этого издания была по¬
священа истории борьбы за власть Советов в националь¬
ных районах. Авторы обратили основное внимание на
раскрытие движения рабочего класса и крестьянской
бедноты в этих районах. Национально-освободительное
движение на окраинах страны заняло гораздо меньше
места в статьях этой группы. Однако основная идея
авторов о единстве освободительного движения на
окраинах с движением русского рабочего класса против
буржуазии и помещиков проходит красной нитью через
все издание. В нем показано, что трудящиеся массы —
основная сила национально-освободительного движе¬
ния—видели гарантию сзоей Свободы и независимости
только в Советской власти. Трудящиеся Эстонии заяв¬
ляли, что только в единстве с революционной Россией
они смогут свободно продолжать свое развитие, что
они «могут доверять только Советскому правительству
России»12. Трудящиеся мусульмане Средней Азии вы¬
ражали свою решимость поддерживать всеми средства-23
мн правительство Советов: «Мы протягиваем руку
русскому пролетариату...» ,3.Коллективу авторов удалось показать руководящую
роль русского рабочего класса по отношению к револю¬
ционному национально-освободительному движению на
окраинах страны. В сборниках содержатся ценные
материалы о роли русского рабочего класса в нацио¬
нально-освободительной борьбе народов Украины, По¬
волжья, Урала, Прибалтики, Средней Азии.В статье А. П. Лещенко была показана роль русских
рабочих в революционной борьбе на Украине (в Харь¬
кове). Приведенные автором слова одного из руководи¬
телей рабочего движения на Украине, Артема (Серге¬
ева): «Рабочие Украины давно связали свою судьбу с
судьбой российского пролетариата» “,— в значитель¬
ной мере характеризовали направление и содержание
статьи.Тема единства борьбы народных масс на окраинах с
революционной борьбой рабочего класса в центре стра¬
ны была развита в статьях В. Э. Реймана и А. И. Ту¬
манова в первом выпуске и А. А. Дризула, И. А. Вась-
кина и И. Г. Дыкова — во втором выпуске. В статье
В. Э. Реймана руководящая роль русского рабочего
класса, использование в Эстонии передового революци¬
онного опыта Петрограда и Москвы раскрываются не
только при показе борьбы за установление Советской
власти, но и при освещении строительства нового госу¬
дарственного аппарата, культурного строительства.
В статье А. И. Туманова описывается борьба народных
масс Средней Азии против наймитов английского импе¬
риализма — реакционных мусульманских организаций,
создание под руководством коммунистов таких общеде¬
мократических организаций, как мусульманские советы,
союзы рабочих-мусульман и т. д. В статье содержится
интересный материал о финансовой и продовольствен¬
ной помощи Советского правительства и рабочих про¬
мышленных центров населению Туркестана.В сборниках вскрывалась сущность политики контр¬
революционной буржуазии на окраинах страны. Буржу¬
азия окраин пыталась оторвать их народы от русского
народа, отгородиться от революционного центра; она
предавала интересы народа иностранным империали¬
стам. Еще в августе 1917 г. эстонские буржуазные
националисты разработали план участия в корнилов¬24
ском мятеже. Этот план предусматривал открытие фрон¬
та немцам, создание продовольственных трудностей
путем прекращения подвоза сельскохозяйственных про¬
дуктов на рынок. В сборниках показано, что буржуазия
Украины, Эстонии, Латвии, Туркестана, национальных
районов Поволжья совместно с помещиками отдава¬
ла народные массы в кабалу иностранным интервен¬
там, раскрыты различные формы союза национальной
контрреволюции, например связи эстонских буржуазных
националистов с украинской Центральной радой, петлю¬
ровцев— с калединской контрреволюцией, мусульман¬
ских националистов — с белогвардейцами-дутовцами.Однако деятельность центральных органов Совет¬
ского правительства, руководивших национально-осво¬
бодительным движением, авторами была изучена слабо.
Так, в статьях, трактующих события в Поволжье, наУк-
раине, в Прибалтике и Средней Азии, говорится лишь
о деятельности Народного комиссариата по делам нацио¬
нальностей, да и то бегло.В статьях сборника разоблачалась подрывная дея¬
тельность империалистов США, Англии, Франции, Япо¬
нии как организаторов и. вдохновителей внутренней
контрреволюции в России. Империалисты организовы¬
вали и субсидировали заговоры с целью подорвать
устои Советского государста, сорвать организацию со¬
ветских вооруженных сил, разложить советский госу¬
дарственный аппарат. Представляет интерес приведен¬
ный в статьях материал, разоблачающий контрреволю¬
ционную деятельность иностранных военных миссий, их
провокационные попытки сорвать мирные переговоры с
Германией, организовать голод в воинских частях и
вызвать недовольство Советской властью.Значительное место уделено в сборниках вопросам
создания советского государственного аппарата на
местах. В статье К. Я. Вотиновой обрисована деятель¬
ность Советов рабочих депутатов, созданных на круп¬
ных заводах Урала в 1917 г. Впоследствии эти завод¬
ские Советы слились с Советами рабочих, солдатских и
крестьянских депутатов, сыграв серьезную роль в укреп¬
лении союза рабочего класса и крестьянства, в упроче¬
нии органов диктатуры пролетариата на Урале. В ста¬
тье И. Г. Дыкова о деятельности Петроградского
Военно-революционного комитета была показана его
роль как органа новой, пролетарской власти. Автор25
изучил постепенное превращение Петроградского Воен¬
но-революционного комитета из органа Петроградского
Совета во всероссийский орган. В статье были исследо¬
ваны связи Петроградского Военно-революционного
комитета с местными органами восстания, показано
руководство деятельностью ревкомов Самары, Екате¬
ринбурга, Перми, Мотовилихи, Казани, Уфы, Челябин¬
ска, Киева, Одессы, Луганска и других городов.В статье, однако, допущено некоторое смещение
в характеристике этого важного органа восстания и
власти. Автор отметил, что «с момента свержения пра¬
вительства Керенского до полного сформирования цент¬
ральных органов Советского правительства ВРК как
орган ВЦИК фактически исполнял функции централь¬
ного органа власти страны»15. Между тем центральные
органы Советской власти — ВЦИК и Совет Народных
Комиссаров — были сформированы на II съезде Сове¬
тов, на второй же день после победы социалистической
революции; Военно-революционный комитет после побе¬
ды революции превратился из органа восстания в один
из органов Советского правительства с главной функцией
борьбы против контрреволюции.В двух выпусках сборника был собран большой фак¬
тический материал о борьбе за установление Советской
власти на местах. Авторам удалось избежать «местни¬
чества», узкого «краеведческого подхода» — отрыва
местных событий от решающих событий в центре. Зна¬
чительно продвинулось в сборниках изучение процесса
развития социалистической революции и его особенно¬
стей в ряде районов страны, творческой роли народных
масс в ликвидации старого и созидании нового общест¬
венного строя.К началу 50-х годов постепенно вырабатывался
единый подход в изучении истории Октябрьской рево¬
люции на местах, создавалась более или менее единая
схема таких трудов, с теми или иными вариантами. Та¬
кой единый подход был положительным явлением, так
как приближение к единой схеме истории Октября на
местах позволяло применять сравнительный метод
изучения революционного процесса в масштабах круп¬
ных регионов. Однако это стремление к единой схеме
таило в себе и определенную опасность искусственного
уравнения различных по своему социально-экономиче¬
скому и политическому характеру районов.26
Рассмотрим схему истории Октября на местах, как
она сложилась к середине 50-х годов. Обычно исследо¬
вание начиналось с характеристики социально-экономи¬
ческой обстановки в данном районе к 1917 г. В этом
разделе авторы рассматривали уровень экономического
развития, социальную структуру района и соотношение
классовых сил к 1917 г. Почти все авторы по местной
тематике выделяли основные этапы революции от Фев¬
раля к Октябрю в их общих и специфических проявле¬
ниях, победу Советской власти и борьбу за ее упроче¬
ние.Рассмотрим конкретно-историческое применение этой
схемы в двух работах, вышедших в середине 50-х го¬
дов1®. Вот как выглядит структура этих наиболее ин¬
тересных работ по истории революции 1917 года:В. Шварев	П. Соболев1.	Социально-экономическая обстанов-	1. Положение в губернии
ка в Пензенской губернии накану-	накануне Февральской ре-
не Февральской революции.	волюции. Февральскиедни.2.	Пензенская губерния в период Фев- 2. Период революционной
ральской революции.	мобилизации масс.3.	Революционная мобилизация масс. 3. Революционный подъем вгубернии накануне Ок¬
тября.4.	Пензенские большевики в период 4. Установление Советской
подготовки вооруженного восста- власти в Воронеже.ния.5.	Победа Великой Октябрьской со- 5. Образование Советов в го-
циалистической революции. Уста- родах и селах губернии,
новление Советской власти в гу- Первые шаги власти Со-
бернии.	ветов.6.	Борьба за упрочение Советской
власти в губернии.Принятая этими и многими другими авторами схема
исследования революционного процесса на местах сви¬
детельствовала о довольно высоком уровне изучения
истории Октября. В то же время эта схема как бы урав¬
нивала различные по характеру и темпам развития про¬
цессы; она отражала также некоторые противоречия в
подходе к периодизации революции от Февраля к Ок¬
тябрю. Если мы сравним эту схему с периодизацией,
как она сложилась в 30-х годах, в «Истории граждан¬
ской войны в СССР» (т. 1) и в «Истории ВКП(б).
Краткий курс», то сразу заметим, что в этих коллектив¬27
ных трудах весь период от Февраля к Октябрю делится
на два этапа: мирный — до июльского кризиса и немир¬
ный — после краха двоевластия. Как известно, сущест¬
вовала и другая периодизация, сложившаяся еще в се¬
редине 20-х годов, по которой время с мая по август
1917 г. выделялось в единый период — период «револю¬
ционной мобилизации масс».В указанных выше работах В. Шварева и П. Собо¬
лева была предпринята попытка соединить периодиза¬
цию, принятую в 20-х и 30-х годах.В. Шварев признает, что июльским кризисом закон¬
чился период двоевластия, мирный период был исчер¬
пан, «страна разделилась на два огромных лагеря —
революционный и контрреволюционный»”. Тем не
менее он объединяет в единый период время от Апрель¬
ской конференции до VI съезда партии, как период
«революционной мобилизации масс». В книге П. Н. Со¬
болева этот же период охватывает от Апрельской кон¬
ференции до корниловщины. Таким образом, мы можем
сделать вывод, что обе схемы периодизации сосущест¬
вовали на равных правах в работах начала 50-х годов,
были также предприняты попытки их объединения, что
приводило к некоторому ослаблению того переломного
значения, которое придавал В. И. Ленин июльскому
кризису.Эта нечеткость в периодизации не могла не сказать¬
ся на решении ряда важных вопросов. В книге В. Шва¬
рева крестьянское движение в Пензенской губернии в
мае — октябре 1917 г. рассматривается как единый этап
борьбы крестьянства против помещиков, хотя характер
крестьянского движения за это время претерпевал зна¬
чительные изменения как по формам борьбы, так и по
роли в нем различных социальных групп.Переход власти в руки рабочего класса в Пензе
осуществился в декабре 1917 г. Происходил этот пере¬
ход в очень своеобразных условиях вооруженной борьбы
за реализацию декрета Совета Народных Комиссаров
о национализации банков. У исследователя революцион¬
ных событий в этом районе была возможность выяснить
основные черты такого типа перехода власти в руки
пролетариата, типа, в котором отчетливо проявилась
взаимосвязь событий в центре и на местах. В. Шварев
вплотную подошел к этой проблеме, но не решил ее.
В другом случае, когда автор рассматривал события28
летом 1918 г. в Пензенской губернии, он снова столк¬
нулся с проблемой связи революционного процесса в
центре и на местах. Речь шла о прямом обращении Ле¬
нина в июне 1918 г. к Пензенскому губернскому съезду
Советов по вопросу о борьбе за хлеб !8. Это обращение
содержало подробно разработанный план борьбы за
хлеб. Опыт Пензенской губернии должен был стать
образцом для всей России. Однако и здесь автор толь¬
ко наметил решение вопроса о влиянии центра на места
и распространении опыта отдельных районов на всю
страну.В книге о борьбе за Октябрь в Воронежской губер¬
нии были основательно разработаны такие вопросы,
как политическая борьба на выборах в Советы, подав¬
ление саботажа и контрреволюции. П. Н. Соболев отме¬
тил, что в Воронежской губернии волостные и уездные
Советы стали создаваться после взятия власти в губерн¬
ском центре, в основном в январе — феврале 1918 г. До
этого власть в волостях и уездах находилась в руках
эсеровских земств.Работы по истории Октября на местах все в большей
мере стали опираться на впервые извлеченные из архи¬
вов документы и материалы, а также на периодическую
печать всех политических направлений.История установления Советской власти на местах
по самому своему существу является комплексной проб¬
лемой, так как неизбежно включает в орбиту исследова¬
ния различные вопросы политической, экономической,
культурной и военной истории. Однако одна из большо¬
го комплекса проблем объединяла почти все работы по
местной тематике — это история Советов. Мы можем
сказать, что проблема Советов, история их создания
творчеством рабочего класса, солдатских и крестьян¬
ских масс явилась одной из центральных проблем в
изучении истории Октября в 30—50-е годы. Разработка
этой проблемы развернулась на стыке исторической и
правовой науки, видное место заняли труды историков
государства и права — В. Н. Аверьева, В. С. Ундреви-
ча, М. Ф. Каревой, И. П. Трайнина и др.Еще в 20-х годах историки права и государства сов¬
местно с историками Октября подготовили и издали
серию документальных сборников о Советах рабочих,
солдатских и крестьянских депутатов. К середине 30-х29
годов сказались результаты этой совместной работы
над источниками. В центре внимания историков Октяб¬
ря и историков права были проблемы создания и дея¬
тельности советского государственного аппарата.А.	М. Панкратова исследовала различные формы
перехода государственной власти к Советам 19.В статье были поставлены важные вопросы соотно¬
шения хода революции в центре и на местах. Каков
был характер местных Советов, которые еще до победы
Октября в центре становились единственными органами
власти? Панкратова дала ответ на этот вопрос. Она
отметила, что Советы в пролетарских районах — Ивано¬
ва, Донбасса, Урала — и в полупромышленных райо¬
нах— Казани, Царицыне — «в процессе борьбы за ра¬
бочий контроль, за урегулирование продовольственного
вопроса и т. п. приходили к фактическому установле¬
нию единовластия... Но органами государственной вла¬
сти даже эти Советы на местах могли стать только в
результате и на основе победы пролетариата в
центре»20.Характер перехода власти к местным Советам, как
установила Панкратова, зависел от соотношения клас¬
совых сил в данном районе и от роли и влияния боль¬
шевистских организаций. Там, где большевистским
фракциям Советов удавалось оторвать массы от мелко¬
буржуазных партий, там власть переходила в руки
Советов накануне или вскоре после Октябрьского воору*
женного восстания в Петрограде.Другие Советы, в которых тоже большевики занима¬
ли руководящее положение, не обладали, однако, фак¬
тической властью до Октября. «Для них,— писала Пан¬
кратова,—Октябрьский переворот в центре был сигна¬
лом к немедленному оформлению Советов в качестве
полномочных органов власти»21. Эти Советы создавали
ревкомы, с помощью которых проходила организация
Советской власти в районах и подготавливалась пере¬
дача власти губернским съездам Советов. Так было на
Урале и в некоторых районах Центральной промышлен¬
ной области.В особую группу Панкратова выделила Советы,
в которых преобладали меньшевики и эсеры. В этой
группе Советы под давлением масс вынуждены были
объявлять себя властью, или массы переизбирали своих
депутатов.30
Интересными были наблюдения Панкратовой над
процессами большевизации Советов в районах Повол¬
жья, Центральной черноземной области и Сибири. Во
многих Советах этих районов переход к ним власти был
ответом на мобилизацию сил контрреволюции22. Мир¬
ный переход власти к Советам в значительном числе
районов Центральной России, как отмечала Панкрато¬
ва, обеспечивался наличием вооруженных рабочих и
солдат, твердо ставших на сторону большевиков. Уста¬
новление Советской власти в деревне происходило поз¬
же, чем в городе, и сопровождалось нарастанием борь¬
бы между различными социальными прослойками дерев¬
ни. Однако этот важный сюжет по существу не был
рассмотрен Панкратовой. Хотя в статье скупо приводил¬
ся фактический материал, но по тексту совершенно
очевидно, что Панкратова изложила выводы, получен¬
ные ею в результате исследования большого комплекса
различных документов и материалов.Если А. М. Панкратова изучала процесс установле¬
ния Советской власти на местах, то С. А. Пионтковский
рассмотрел этот же вопрос на материалах создания цен¬
трального правительственного органа — Совета Народ¬
ных Комиссаров23. Автор впервые в литературе обра¬
тился к такому важному источнику, как протоколы
Совета Народных Комиссаров, проследил создание
центрального правительственного аппарата, руководя¬
щую роль Ленина в создании и деятельности этого ор¬
гана диктатуры пролетариата.Эта проблематика получила свое развитие в иссле¬
довании В. Ундревича и М. Каревой24. Первая часть
книги была посвящена периоду от Февраля к Октябрю.
Автор В. Ундревич показал в действии две линии: бур¬
жуазии—на сохранение старого государственного аппа¬
рата, пролетариата — на ломку старого государственно¬
го аппарата и замену его Советами. Он отметил также,
что линия соглашателей на «демократизацию» старого
государственного аппарата на деле означала его сохра¬
нение.Несомненной заслугой Ундревича явилась постанов¬
ка вопроса о проведенной массами в период от Февра¬
ля к Октябрю предварительной работе по подрыву и
частичному разрушению старой государственной маши¬
ны. Однако автор не сумел разработать эту плодотвор¬
ную идею главным образом в силу недостаточной исто¬31
ричности своего исследования. Так, он не заметил связи
между процессом «подрыва» старого аппарата и фактом
существования двоевластия на доиюльском этапе. По¬
стоянные переходы автора от мартовского периода к
корниловщине, от корниловского мятежа к июльскому
кризису, а затем снова к марту 1917 г. не дали ему
возможности рассмотреть изменения форм борьбы Сове¬
тов со старыми органами власти, а также изменения в
структуре и функциях Советов.Вторая часть этой книги, принадлежавшая перу
М. Каревой, посвящена процессу слома старого госу¬
дарственного аппарата после Октября и созданию ново¬
го, советского государственного аппарата. С этой точки
зрения М. Карева рассмотрела декреты, принятые
II съездом Советов, и последующие акты Советского
правительства. Вывод автора, что «творческая и раз¬
рушительная деятельность диктатуры пролетариата
протекают одновременно»25, существенно важен. Каре¬
ва попыталась проследить этот двойственный процесс
на материалах слома старой армии, милиции, суда и
создания новых вооруженных сил, органов охраны рево¬
люционного порядка. Однако сложность этого процесса
не была выявлена Каревой. Своеобразную форму сло¬
ма старой армии путем ее демократизации она не заме¬
тила. Упрощенно Карева толковала вопрос о сломе
старых органов управления армией, сведя все дело к
разрушению этих органов. При рассмотрении вопроса о
милиции Временного правительства автор не смогла
опереться на сколько-нибудь достоверные факты.Основательно были изучены Каревой попытки мел¬
кобуржуазных партий и всей контрреволюции сохранить
старый аппарат и организовать саботаж чиновников.Если идею о подрыве аппарата старой государствен¬
ной власти еще до победы Октября следует считать
интересной и плодотворной в книге В. Ундревича и
М. Каревой, то вопрос об использовании некоторых
звеньев старого государственного аппарата, не вы¬
полнявших непосредственно угнетательских функций,
авторы даже не поставили. Замалчивание этой пробле¬
мы, выдвинутой в трудах В. И. Ленина, свойственно
почти всей литературе этого периода.Основательно был изучен вопрос о переходе власти
к Советам на местах в ряде статей историка праваВ.	Аверьева. Автор справедливо упрекал историков32
в том, что они уделяли очень мало внимания вопро¬
су о строительстве органов диктатуры пролетариата в
деревне2в. Даже в дискуссии по поводу книги
Л. Н. Крицмана, отрицавшего социалистический харак¬
тер революционных преобразований в деревне на пер¬
вых этапах после Октября, вопросы государственного
строительства не были затронуты, подчеркивал Аверьев.
Он отметил трудности работы с источниками, которые
в значительной мере были недостаточно выявлены,
не систематизированы. Кроме того, низовые органы вла¬
сти в это время не представляли или редко представляли
отчеты о своей деятельности вышестоящим органам.
Эти заключения о состоянии источников вполне от¬
ражали уровень исследовательской работы того вре¬
мени, когда значительные пласты документов низовых
организаций еще не были подняты.Аверьев ограничил свое исследование рамками
Московской и Калининской областей. Он пришел к вы¬
воду, что существенной чертой первых месяцев послеок¬
тябрьской деревни была борьба между Советами и ор¬
ганами буржуазно-помещичьей власти в деревне. Он
обрисовал систему этих органов — волостные земские
управы, волостные земельные комитеты, продоволь¬
ственные комитеты. Борьбу внутри этих волостных орга¬
нов Аверьев не рассмотрел, так же как и их социаль¬
ный состав. Этим органам, созданным при Временном
правительстве, противостояли волостные и сельские ис¬
полнительные комитеты, которые особенно бурно стали
развиваться с января 1918 г. в соответствии с инструк¬
цией НКВД от 24 декабря 1917 г. Так как автор не
обратился к анализу внутреннего состояния волостных
органов власти до января 1918 г., то этот период в
его работе оказался по сути дела не изученным. Не
получило достаточного обоснования правильное его ут¬
верждение, что волостные земельные и продовольствен¬
ные комитеты «из органов, тесно связанных с земством,
превращались в органы волисполкомов»21. Ряд инст¬
рукций и постановлений НКВД и Наркомзема, направ¬
ленные на развертывание деятельности волостных зе¬
мельных комитетов, автор считал результатом линии
левых эсеров, хотя поддержка волостных земельных
комитетов предусматривалась декретами Совнаркома
и ВЦИК.2 Е. Н. Городецкий33
Аверьев не дал ясного ответа по вопросу о социаль¬
ном составе волостных сельских Советов. Отметив,
что, как правило, они состояли из представителей
трудового крестьянства, он, однако, оговорил весьма
нередкие исключения, когда кулачество проникало в
Советы и некоторые из них подчиняло своему влия¬
нию28. «Таким образом,— заключал автор,— работа по
созданию подлинно советского аппарата власти в дерев¬
не не заканчивалась в момент, когда Советы оконча¬
тельно заменяли собой все старые органы власти»29.
Отсюда Аверьев и вывел необходимость создания ком¬
бедов, которые он характеризовал как орудия «преоб¬
разования Советов в деревне»30. Ценность этой работы
Аверьева в его попытке изучить вопрос о власти в дерев¬
не после Октября в движении, в процессе развития. Од¬
нако изолированное от истории реализации ленинского
Декрета о земле рассмотрение вопроса о власти в де¬
ревне не могло дать значительных результатов. Между
тем реализация ленинского декрета проходила в значи¬
тельной мере через земельные Комитеты. Затруднения,
которые испытывал автор, характерны для этого периода
историографии, когда вопрос об использовании отдель¬
ных звеньев старых органов власти не был изучен.Год спустя В. Аверьев опубликовал другую статью81,
в которой предпринял попытку дать общую картину
перехода власти к Советам на местах. Период триум¬
фального шествия Аверьев относил ко времени после
победы Октябрьской революции в Петрограде и Москве.
Таким образом, Москву автор относил — наряду с Пет¬
роградом — к решающим центрам установления новой
власти, после победы в столицах начинается распростра¬
нение власти Советов по всей стране. Правда, обоснова¬
ние своей позиции автор не дал.Впервые в историографии Аверьев дал подсчеты вре¬
мени установления Советской власти в губернских
центрах и соотношения мирных и немирных форм взя¬
тия власти Советами. За период с 25 октября 1917 г.
по январь 1918 г. власть Советов, по этим подсчетам,
утвердилась в 57 губернских и областных центрах,
т. е. в 77% всех центров32. В 75% губернских и круп¬
ных промышленных центров власть перешла к Советам
мирным путем. «Важнейшим условием, обеспечившим
переход власти на местах в руки Советов, являлось
установление диктатуры пролетариата в центре,—34
подчеркивал автор.— Влияние этого фактора в деле
завоевания власти местными Советами было очень
разносторонним. С установлением Советской власти
в Москве и Петрограде уничтожались организационные
центры контрреволюции или, во всяком случае, деятель¬
ность их нарушалась, чрезвычайно затруднялась,
вынуждена была стать подпольной... Это ослабляло
и те силы, которые противостояли Советам на местах.
Наоборот, революционная позиция местных Советов с
победой пролетарской революции в центре чрезвычайно
укреплялась»33. Автор указал на средства укрепления
власти Советов — овладение органами связи, транспор¬
та, финансово-кредитными учреждениями, рост средств
агитации и пропаганды, опора на вооруженных рабочих
и солдат.Аверьев использовал при подсчетах карту установле¬
ния Советской власти, составленную Музеем В. И. Ле¬
нина, дополнив эти данные другими, в том числе и ар¬
хивными, материалами. Ему же принадлежала статья о
Советах в период общенационального революционного
кризиса34. В этой статье он значительно продвинулся
в изучении и группировке различных типов Советов.
Все Советы он разделил на 12 групп: Советы рабочих,
солдатских и крестьянских депутатов, Советы рабочих
и солдатских депутатов, Советы крестьянских депутатов,
Советы казачьих депутатов, Советы матросских депута¬
тов и т. д. По его подсчетам, составленным и на материа¬
лах II Всероссийского съезда Советов, 73,4% всех Со¬
ветов были объединенными Советами рабочих и сол¬
датских депутатов или рабочих, солдатских и кресть¬
янских депутатов. Хотя данные о процессе объедине¬
ния Советов были несколько завышены, в целом они
верно отражали этот процесс35. Аверьевым же была
составлена таблица районов действия Советов, представ¬
ленных на II Всероссийском съезде Советов (областные,
губернские, городские, поселковые, уездные, окружные,
районные).В этой работе Аверьев исследовал процесс больше¬
визации местных Советов — как по составу, так и по
их решениям и действиям. Им же был поставлен вопрос
о соотношении революционного процесса в центре и
на местах. Лозунг «Вся власть Советам!», отмечал
Аверьев, «предполагал два процесса: во-первых, сосре¬
доточение в руках Советов и их органов всех функций352*
органов власти и управления, во-вторых переход власти
к Советам во всех звеньях советской системы, начиная
с центра и кончая низовыми советскими органами. Эти
два процесса не всегда совпадали во времени»36. И все
же, как подчеркивал Аверьев, эти процессы были тесно
связаны между собой. Тот факт, что многие местные Со¬
веты взяли на себя функции органов власти еще до Ок¬
тябрьской революции, «чрезвычайно облегчало проведе¬
ние социалистического переворота в центре, внося дезор¬
ганизацию в ряды противника, заставляя его распылять
свои силы, разрушая его организационные связи»,—пи -
сал Аверьев37. С другой стороны, отмечал он, «от ус¬
пеха восстания в центре, в столице, теснейшим образом
зависело осуществление для всей системы Советов ло¬
зунга перехода к ним всей полноты власти...»38. Данные
Аверьева в 40—50-е годы широко использовались в ли¬
тературе.Наименее изученными оставались крестьянские Сове¬
ты. Для разработки их истории важно было выяснить
систему формирования Советов крестьянских депутатов
в период от Февраля к Октябрю, их состав и функции.
Частично эти вопросы изучались Т. А. Ремезовой.
В статье о выборах в Советы крестьянских депута¬
тов39 она предприняла попытку выявить систему
крестьянских выборных организаций — сельские и во¬
лостные сходы, крестьянские комитеты, Советы кресть¬
янских депутатов.Сельские и волостные сходы, как показала Реме-
зова, были традиционной формой крестьянской органи¬
зации, но после свержения царизма право голоса на
сходах получили не только домохозяева, а все граж¬
дане села и волости. Крестьянские комитеты, считала
Ремезова, возникали в результате стихийного револю¬
ционного движения в деревне. Влияние города, рабо¬
чих и солдат-отпускников на создание крестьянских
комитетов Т. Ремезова не рассматривала. Она оспорила
мнение А. В. Шестакова, утверждавшего, что крестьян¬
ские комитеты были органами Временного правительст¬
ва А0. По мнению Ремезовой, эти комитеты само
крестьянство рассматривало как органы борьбы за зем¬
лю. Создание волостных и сельских крестьянских
комитетов повсеместно предшествовало созданию Сове¬
тов. Этим процессом организации крестьянских Сове¬
тов, как подчеркивала Ремезова, руководил рабочий36
класс, местные Советы рабочих и солдатских депутатов.
Ремезова привела многочисленные факты, свиде¬
тельствующие о роли Советов рабочих депутатов в
организации крестьянских Советов, выделив особенно
роль Московского губернского Совета рабочих депута¬
тов, по инициативе которого в апреле 1917 г. был
созван съезд Советов крестьянских депутатов 27 губер¬
ний41. Она детально изучила положения о крестьянских
Советах, принятые в Московской, Харьковской, Пермс¬
кой, Ярославской и других губерниях, а также положе¬
ние, принятое 1 Всероссийским крестьянским съездом.
Это последнее положение, как показала Ремезова,
не предусматривало создания сельских Советов, а функ¬
ции губернских и уездных Советов ограничивало ролью
«стоять на страже нового строя» и контролировать
органы Временного правительства. В большинстве
случаев организация Советов шла от губернии к уезду
и волости. Исключение, считала Ремезова, составляла
Петроградская губерния, где уездные и волостные Со¬
веты начали возникать в марте, а губернский Совет
крестьянских депутатов был создан только в мае.
Ремезова пришла к выводу, что влияние эсеров было
более сильным в областных и губернских крестьянских
Советах, в особенности в Исполнительном Комитете
Всероссийского Совета крестьянских депутатов. Низо¬
вые крестьянские Советы в период от марта к октябрю
1917 г. неоднократно переизбирались, обновление их
состава усиливало революционное влияние и подрывало
влияние эсеров. Однако этот последний вывод не полу¬
чил у Ремезовой достаточного документального под¬
тверждения. Деятельность уездных и волостных Советов,
их борьба за помещичью землю приобретала в статье
Ремезовой фрагментарное освещение.Исследование истории низовых крестьянских орга¬
низаций оставалось важной задачей, решение которой
еще предстояло.Изучение этих вопросов было продолжено Т. А. Реме¬
зовой в работе, опубликованной в 1950 г.42 Пра¬
вильно подчеркивая, что Советы крестьянских депу¬
татов являлись частью единой системы Советов города
и деревни, Т. А. Ремезова провела слишком резкую
грань между Советами и другими крестьянскими орга¬
низациями. Правда, при рассмотрении вопроса о
большевизации Советов крестьянских депутатов Ремезо-37
ва ссылается на постановления, приговоры, наказы не
только Советов, но различных местных крестьянских
организаций. Некоторые из них до Октября и даже
какое-то время после Октября 1917 г. выполняли функ¬
ции Советов. То же самое пришлось сделать Ремезовой
при анализе работы крестьянских съездов, которые от¬
нюдь не были съездами только представителей Советов.
В этой работе Т. А. Ремезова расширила критический
анализ трудов А. В. Шестакова по вопросам истории
крестьянских Советов. Критика эта оказалась не всегда
объективной, аргументированной, справедливой. Не от¬
метив заслуг Шестакова в разработке истории крестьян¬
ских организаций, она обвинила его в неправильном ос¬
вещении роли большевиков в создании и деятельности
крестьянских Советов, хотя Шестаков установил только
несомненный факт отставания большевизации кресть¬
янских Советов по сравнению с Советами рабочих и
солдатских депутатов. Ведь и сама организация кресть¬
янских Советов в деревне значительно отставала от
формирования Советов в городах43.Т. А. Ремезова разработала вопрос о роли Советов
рабочих депутатов в создании крестьянских Советов на
материалах Петроградской, Московской, Самарской,
Воронежской, Костромской, Ярославской, Нижегород¬
ской губерний, районов Донбасса, Дона и Кубани. Она
составила сводку о времени организации губернских
Советов крестьянских депутатов, по 20 губерниям из
52, в которых к 25 июля уже были созданы губернские
Советы крестьянских депутатов44. Выдвинув очень
важное положение о том, что выборы в волостные Со¬
веты крестьянских депутатов сопровождались обостре¬
нием классовой борьбы в деревне, враждебными высту¬
плениями кулачества45, Ремезова не подтвердила это
фактическим материалом.Особый раздел своей работы Ремезова посвятила
процессу объединения Советов рабочих, солдатских и
крестьянских депутатов. Эта работа проделана автором
на материалах объединенных съездов Советов в губер¬
ниях, но при этом справедливо отметила, что факт созы¬
ва таких съездов еще не означал фактического объеди¬
нения советских органов, что процесс объединения Со¬
ветов был завершен после победы Октября4в.Возросший интерес к истории Советов в 1917 г. про¬
явился и в диссертационных работах, особенно в нача¬38
ле 50-х годов. Отметим три такие работы, посвященные
Московскому, Минскому и Саратовскому Советам47.
В этих работах создание и развитие Советов рассматри¬
валось в связи с общим ходом революции в данных райо¬
нах. Эта положительная черта превращалась, однако,
в свою противоположность, когда специфические вопросы
истории Советов, их структура, функции, непосредствен¬
ная деятельность и межпартийная борьба отодвигались
на задний план или вообще не затрагивались. В мень¬
шей мере это относится к работе В. С. Гольдмана, юри¬
дический аспект которой помог автору исследовать
деятельность Совета как органа государственной влас¬
ти, особенно в строительстве вооруженных сил, охране
революционного порядка, создании судебных, экономи¬
ческих и других аппаратов власти.Принятие в 1936 г. новой Конституции СССР сти¬
мулировало интерес к истории первой Советской Кон¬
ституции. Работа юриста академика И. П. Трайнина48
была посвящена важнейшему конституционному акту,
принятому ВЦИК и III Всероссийским съездом Сове¬
тов в январе 1918 г. Автор рассмотрел Декларацию
прав трудящегося и эксплуатируемого народа как обоб¬
щение четырех групп декретов, принятых за время от
II до III Всероссийского съезда Советоэ:—	декреты, направленные на слом старого государ¬
ственного аппарата насилия и угнетения и закрепляв¬
шие диктатуру пролетариата в форме Советов;—	декреты, направленные к раскрепощению бывших
угнетенных национальностей России и установившие
начало нового содружества наций — советскую фе¬
дерацию;—	декреты, направленные к разрыву со старыми
международными и империалистическими договорами и
к революционному выходу из войны;—	декреты, направленные на уничтожение поме¬
щичьего и капиталистического гнета, на создание эко¬
номической базы диктатуры пролетариата и утвержде¬
ние социалистического строительства.Такая группировка, хотя и носила несколько общий
характер, все же правильно отражала основные на¬
правления советского конституционного творчества.
И. П. Трайнин не отделял декреты, завершавшие задачи
буржуазно-демократической революции, от декретов со¬
циалистического характера. Такое расчленение представ¬39
ляет значительные трудности объективного характера,
так как в реальной действительности решение тех и
других задач (главных — социалистических, и побоч¬
ных — буржуазно-демократических) тесно переплета¬
лось в едином комплексе революционных действий и пре¬
образований диктатуры пролетариата. Тем не менее по¬
становка задачи такого анализа была необходима.Ценность работы Трайнина заключалась в том, что
ему удалось провести глубокий сравнительный анализ
этих четырех групп декретов с конституциями буржуаз¬
ных государств и показать значение советских консти¬
туционных актов как проявление высших форм совет¬
ской демократии.Таким образом, изучением истории Октябрьской ре¬
волюции на местах были охвачены важнейшие регионы
страны. Значительно продвинулось исследование исто¬
рии Советов — от волостных и уездных до центральных
органов Советской власти. Однако крупные монографии
по этой проблеме в 30—50-е годы не появлялись.1	Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского прави¬
тельства СССР, 1934, № 3, ст. 30. На основе этого постановления
Президиум АН СССР и Президиум Коммунистической академии
присвоили большой группе крупных историков ученые степени
докторов и кандидатов исторических наук без защиты диссерта¬
ций. Среди получивших ученую степень доктора были историки
Великого Октября — Е. М. Ярославский, А. М. Панкратова, И. И.
Минц, С. М. Дубровский, ученую степень кандидата наук —Э.	Б. Генкина, О. Н. Чаадаева и др.2	Верховень Б. Г. Борьба за установление Советов на Урале.— Тру¬
ды Военно-шлитической академии им. В. И. Ленина. М., 1939,
вып. 1; Горовой Ф. С. Борьба за победу Советской власти в Перм¬
ской губернии: (К истории Октябрьской социалистической рево¬
люции на Урале).— Прикамье, Молотов, 1947, № 10; Рычкова
Г. /7. Большевики Урала в борьбе за победу Великой Октябрь¬
ской социалистической революции. Свердловск, 1947; Быстрых
Ф. П. Победа Великой Октябрьской социалистической революции
на Урале.— Вопросы истории, 1957, № 8.3	Верховень Б. Г. Указ. соч., с. 131.4	Рычкова Г. П. Указ. соч., с. 69.5	1917 год в Московской области. М., 1937.6	Там же, с. 114—116, 125.7	Разгон И. М. Орджоникидзе и Киров в борьбе за власть Советов
на Северном Кавказе. 1917—1920. М., 1941.8	Установление Советской власти на местах в 1917—1918 годах. М.,
1953—1959. Вып. 1, 2.9	Установление Советской власти на местах в 1917—1918 годах. М.,
1953, вып. 1, с. 3.10	Там же, с. 408.40
11	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 40, с. II.12	Установление Советской власти на местах, вып. 1, с. 475.13	Там же, с. 566.14	Там же, с. 443.15	Там же, с. 148.16	Шварев В. Борьба за установление и упрочение Советской власти
в Пензенской губернии. Пенза, 1953; Соболев П. Н. Подготовка
социалистической революции и установление Советской власти в
Воронежской губернии. Воронеж, 1955.п Шварев В. Указ. соч., с. 49.18	См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 430—432.19	Панкратова А. М. Ленин и Советы в первый период диктатуры
пролетариата.— Борьба классов, 1934, № 1. В сноске к этой статье
было отмечено, что она «представляет значительно сокращенную
часть подготовленной автором главы для II тома „Истории граж¬
данской войны в СССР“». Факт интересен тем, что материалы для
томов „Истории гражданской войны в СССР“ стали публиковать¬
ся и проходить общественную апробацию еще до выхода обоих
томов. Однако далеко не все изданные материалы вошли в окон¬
чательный текст томов.20	Панкратова А. М. Указ. соч., с. 95.21	Там же, с. 96.22	Там же, с. 98.23	Пионтковский С. А. Ленин в Совнаркоме (от II до III съезда Со¬
ветов).— Борьба классов, 1934, N° 1.24	Ундревич В., Карева М. Пролетарская революция и госу¬
дарственный аппарат: Очерк истории борьбы за государственный
аппарат в 1917—1918 гг. М., J935.25	Ундревич В., Карева М. Указ. соч., с. 94.26	Аверьев В. Н. Организация аппарата власти в деревне на первом
этапе Октября (октябрь 1917 г.— июнь 1918 г.).— Советское го¬
сударство, 1935, № 4, с. 63.27	Там же, с. 72.28	Там же, с. 82.29	Там же.30	Там же.31	Аверьев В. Н. Переход власти к Советам на местах.— Советское
государство, 1936, № 6.32	Там же, с. 96.33	Там же, с. 107.34	Аверьев В. Н. Советы перед Октябрьской социалистической рево¬
люцией (сентябрь — октябрь 1917 г.).— Советское государство и
право, 1941, № 1.35	Там же, с. 26—27. Табл. 1, 2.36	Там же, с. 37.37	Там же.38	Там же.39	Ремезова Т. Выборы в Советы крестьянских депутатов до Вели¬
кой Октябрьской социалистической революции.— Советское госу¬
дарство и право, 1940, № 10.40	Там же, с. 92; Шестаков А. В. Крестьянские организации в 1917
году.— В кн.: Аграрная революция. М., 1928, т. II, с. 150—151.41	Ремезова Т. А. Указ. соч., с. 94—95.42	Ремезова Т. А. Советы крестьянских депутатов в 1917 г.— Исто¬
рические записки, 1950, т. 32.41
43	Там же, с. 3—б. Впрочем, и сама Чемезова 6TMe4aet afoT факт
отставания, медленного распространения советской организации
на волость и деревню (там же, с. 17).44	Там же, с. 14—15.45	Там же, с. 19—20.46	Там же, с. 26, 29—30.47	Мешман Ф. Б. Московский Совет рабочих депутатов от Февраль¬
ской буржуазно-демократической революции 1917 года до Вели¬
кой Октябрьской социалистической революции: Автореф. дис....
канд. ист. наук. М., 1950; Ивашин В. Г. Революционная деятель¬
ность Минского Совета рабочих и солдатских депутатов в период
подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической
революции (март — декабрь 1917 года): Автореф. дис.... канд.
ист. наук. Минск, 1952; Гольдман В. С. История создания и упро¬
чения Саратовского Совета рабочих, крестьянских, красноармей¬
ских и казачьих депутатов в 1917—1918 гг.: Автореф. дис.... канд.
юрид. наук. Л., 1954.48	Трайнин И. Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого
народа. Январь 1918 г. М., 1938.ОГЛАВА ВТОРАЯИЗУЧЕНИЕ ИСТОРИИ
ВООРУЖЕННЫХ ВОССТАНИЙВ борьбе с троцкистской фальсификацией истории
Октября еще в дискуссии 1924—1925 гг. были достигну¬
ты значительные успехи в публикации источников и в
исследовании важнейших этапов революции 1917 г.,
особенно такого решающего этапа, как вооруженные вос¬
стания в октябре—ноябре \Эта проблематика оставалась актуальной и в период
30—50-х годов. Работы по истории вооруженного вос¬
стания создавались под сильным влиянием первых двух
томов «Истории гражданской войны в СССР» и «Исто¬
рии ВКП(б). Краткий курс». Однако было бы ошибкой
считать литературу по этим вопросам простым повторе¬
нием уже полученных знаний.Проблематика по истории вооруженного восстания
получила некоторое развитие в археографии и историо¬
графии Октября 30—50-х годов.Важное место среди публикаций заняла небольшая
книжка Б. А. Бреслава2. Автор являлся одним из двух
секретарей съезда Советов Северной области — съезда42
мобилизации революционных сил накануне вооруженно¬
го восстания. Как отметил Бреслав, у него сохранилась
часть протоколов съезда, весьма небрежно составленных.
Автор восстановил недостающие протокольные записи
по газетным отчетам и сохранившимся у него заметкам.
«Стиль и содержание выступлений участников съезда,—
отметил Бреслав,— мы оставили в том виде, как они
были напечатаны и как они оказались изложенными в
моих тогдашних записях»3. Бреслав раскрыл методику
своей работы: «Сопоставляя эти отчеты газет с теми
протокольными записями, которые у меня сохранились,
призвав на помощь память, мне удалось восстановить
полностью, почти стенографически, отчет о съезде Со¬
ветов Северной области»4. Автор обозначил также те
выступления, которые ему не удалось восстановить,—
представителей от Петергофа, Нарвы, Шлиссельбурга
и др.Таким образом, перед нами не подлинные протоколы
этого важного съезда, а их воспроизведение по трем ис¬
точникам— черновым записям, газетным отчетам и па¬
мяти. Иными словами, это контаминация текста, с кото¬
рой мы уже встречались при рассмотрении издания про¬
токолов II Всероссийского‘съезда Советов в серии «1917
год в материалах и документах». Однако публикация
Бреслава принципиально отличается от обычной конта¬
минации. Во-первых, публикация по газетным отчетам
сдельна не просто участником съезда, но его секрета¬
рем, человеком, который вел протоколы. Во-вторых,
в эту публикацию входят и сохранившиеся подлинные
черновые протоколы съезда — что особенно ценно.Задача историка Октября — подвергнуть источнико¬
ведческому анализу этот источник, отделить подлинные
записи протоколов от газетных отчетов, установить до¬
стоверность тех и других. Ценность публикации Бресла¬
ва заключается еще и в том, что он изложил выступле¬
ния на заседании большевистской фракции съезда, ко¬
торые вообще никогда не публиковались. Но не только
в этом. Публикация Бреслава стала использоваться в
нашей историографии только в 60-е годы и то очень роб¬
ко, поверхностно5. Обратим внимание только на одну
из записей — выступление представителя Ревеля Раб-
чинского. «А раз власть придется завоевывать с боем,—
говорил он 11 октября,— то к этому надо серьезно под¬
готовиться, чтобы пойти в бой организованно. Поэтомуа
необходимо, по примеру Петроградского Совета, создать
уже сейчас везде военно-революционные комитеты»в.
Это выступление ясно говорит о том, что уже 11 октяб¬
ря, когда только формировался Петроградский ВРК,
его уже рассматривали как образец штаба для взятия
власти «с боем». А 12 октября съезд в своей резолюции
предложил местным Советам, следуя примеру Петро¬
градского Совета, «создать Военно-революционные ко¬
митеты для организации военной защиты революции».
Таким образом, 12 октября Петроградский ВРК был
уже живым примером, а не просто пунктом резолюции.
Бреслав привел любопытный факт фальсификации бур¬
жуазной прессой выступлений делегатов на съезде. Так,
например, «Речь» сообщала, что на съезде упоминалась
угроза Лужского Совета в случае выступлений больше¬
виков послать на Петроград 30 тыс. штыков для «ус¬
мирения». Бреслав удостоверил, что таких выступлений
ни на съезде, ни на Петроградской окружной конферен¬
ции Советов, на которой он был делегатом и где якобы
прозвучала эта угроза, ничего подобного не было.В протокольных записях отразились также настрое¬
ния некоторой части делегатов, особенно левых эсеров
(но не только), что выход из создавшейся ситуации —
Всероссийский съезд Советов. Так, например, левый
эсер, делегат от Кронштадтского Совета Кудинский за¬
явил: «Единственный выход — это съезд Советов, ко¬
торый должен созвать в срок Учредительное собра¬
ние»7. Но так же выступил и большевик А. Л. Шейн-
ман, указывавший на Всероссийский съезд Советов,
который «постановит о переходе всей власти к Советам».
Этим иллюзиям противостояли выступления большинст¬
ва делегатов съезда. В них ясно звучала готовность
выступить с оружием в руках по первому сигналу руко¬
водящих центров. В ответ на выступления левого эсера
Колегаева, что «большевики хотят перенести вопрос о
власти на улицу», Бреслав заявил на съезде: «Здесь не¬
которые боятся вынести решение вопроса о власти на
улицу. Хочет ли этого кто-либо или не хочет, вопрос
этот уже вынесен на улицу. В конечном счете вопросы
власти только в боях на улице и решаются, опыт нашей
революции несколько раз подтвердил правильность это¬
го положения»8. Возможно, что Бреслав воспроизвел
это свое выступление по памяти. Но у нас нет основания
не доверять ему.44
Попытку исследования истории съезда Советов Се¬
верной области предпринял в 1941 г. Ф. А. Фургин9.
На его работе следует остановиться подробнее, так как
она остается единственной для 30—50-х годов попыткой
изучить содержание работы, значение и место съезда в
подготовке вооруженного восстания. Как было принято
в те годы, автор ни разу не сослался на публикацию
Бреслава, но тем не менее он ее, хотя и не в полной
мере, использовал. Фургин использовал также храня¬
щиеся в архиве черновики протоколов съезда. Но так
как он обошел вопрос о записях Бреслава, то у него
нет и попытки ответить на вопрос о соотношении архив¬
ного источника и публикации Бреслава. Этот вопрос ос¬
тавался открытым и позже.Автор считал, что идея созыва съезда Советов Се¬
верной области впервые возникла в Ревельском Совете,
однако не подтвердил это документальными источника¬
ми 10. 29 сентября вопрос о съезде обсуждался на за¬
седании ЦК большевиков и получил поддержку. Автор
указал на предварительное совещание делегатов съезда
10 октября в Смольном «примерно в те же часы»11,
когда ЦК партии принял предложение Ленина о воору¬
женном восстании. Этот факт приведен без указания ис¬
точника. В позднейшей литературе об этом совещании
нет никаких упоминаний, но нет и отрицания этого фак¬
та. Если учесть, что в ленинской резолюции имеется
прямая ссылка на съезд Советов Северной области,
а также письмо Ленина большевикам — делегатам съез¬
да, то можно понять, насколько важным является выяс¬
нение этого факта совещания делегатов 10 октября. К со¬
жалению, статья Фургина, затерянная в Ученых запис¬
ках Курского пединститута, не использована ни в одном
из историографических обзоров, ни в разделах о съез¬
де Советов Северной области в исследовательских рабо¬
тах по истории вооруженного восстания.Доклады с мест на съезде представителей Петроград¬
ского Совета, Московского Совета, Балтийского флота,
Областного комитета армии, флота и рабочих Финлян¬
дии, Ревельского, Юрьевского и других Советов автор
изложил по газетным отчетам, главным образом по
«Рабочему пути».Ф. А. Фургину удалось показать, как в докладах от¬
разилась готовность местных Советов к вооруженному
восстанию.45
Представляет интерес также утверждение Фургина,
что большевистская фракция съезда ознакомилась с
решением ЦК от 10 октября и с письмом Ленина на
следующий день — 11 октября, т. е. в день открытия съез¬
да. Он обратил внимание на то обстоятельство, что
выступавшие на съезде часто повторяли подлинные ле¬
нинские выражения, например «промедление в выступ¬
лении смерти подобно» 12.Теперь следует вернуться к Бреславу, уже не как к
публикатору протоколов съезда, а как мемуаристу. Его
наблюдения весьма интересны, и их тем более необхо¬
димо отметить, что они слабо использованы в литерату¬
ре не только 30—50-х, но и 50—70-х годов. Так, напри¬
мер, он отметил значение съезда как могучего фактора
подготовки вооруженного восстания в важнейших цент¬
рах. Делегаты съезда, писал Бреслав, разъезжались по
своим местам «с глубоким сознанием необходимости
конкретно и „технически" подготовить все и всех в сво¬
ем гарнизоне, в своем Совете к ближайшим решитель¬
ным боям за власть Советов...»13. Не использовано в
литературе наблюдение Бреслава, что принятие солдат¬
ской секцией Петроградского Совета 13 октября проек¬
та положения о создании ВРК явилось результатом не¬
посредственного влияния съезда Советов Северной об¬
ласти 1А.В 1938 г. источниковая база истории вооруженного
восстания пополнилась большой документальной публи¬
кацией протоколов и переписки Петроградского Военно¬
революционного комитета15. Это была первая широкая
публикация документов легального советского штаба
восстания за все время его существования. В 1948 г.
вышел в свет второй том этой публикации, посвященный
Московскому Военно-революционному комитету1в. В пер¬
вый том вошло более 500 документов, значительное
большинство которых издавалось впервые. Эта публи¬
кация оказала большое влияние на все последующее
изучение истории Октября.Наибольшую ценность представляли протоколы за¬
седаний ВРК, а также удостоверения, предписания,
мандаты, донесения, приказы, постановления, отноше¬
ния в различные учреждения и воинские части. Неко¬
торые были опубликованы в извлечениях, что, конечно,
снижало их научную значимость. Тем не менее это была
первая еше очень несовершенная попытка фондовой46
публикаций материалов Петроградского и Московского
ВРК. которая подготовила почву для дальнейших по¬
пыток в этом направлении.Публикация документов по истории вооруженного
восстания в Петрограде, подготовленная и вышедшая в
свет в Ленинграде, носила хрестоматийный характер 17.
Она состояла из двух частей. Первая — подготовка во¬
оруженного восстания (12 сентября — утро 24 октября).
Вторая — вооруженное восстание (24—26октября 1917г.).
Часть документов сборника впервые обнародовалась.
Обращает на себя внимание резолюция Совета 2-го Го¬
родского района Петрограда от 12 октября 1917 г. с тре¬
бованием передачи власти съезду Советов Северной
области 18. Большой интерес представляют многочислен¬
ные выдержки из газеты «Солдат». Впервые были опуб¬
ликованы архивные документы о планах контрреволю¬
ции, о попытках Временного правительства расставить
свои боевые силы в основных стратегических пунктах.
Вводная статья к сборнику Н. А. Корнатовского по
своему научному уровню стояла значительно ниже его
более ранних работ по этой же проблеме и носила пре¬
имущественно цитатный характер.В 30—50-е годы активно изучалась история Октябрь¬
ского вооруженного восстания в Москве. По этой пробле¬
ме, как и по многим другим вопросам истории Октября,
инициативу взяли на себя участники событий, которые
выступили не как мемуаристы, а как исследователи.
В их работах, конечно, был основательный мемуарный
материал. На первое место здесь следует поставить ра¬
боту О. А. Пятницкого. Ему принадлежит серия статей,
опубликованных в 1935 г. в журнале «Историк-марк¬
сист» 19. Пятницкий еще в 20-е годы неоднократно вы¬
ступал со статьями о вооруженном восстании в Москве,
но это были работы мемуарного характера. Пятницкий —
исследователь в 30-е годы дал много нового в понимание
хода событий в Москве. Его статьи носили сугубо крити¬
ческий характер, он строго и последовательно, может
быть иногда излишне придирчиво, рассмотрел ошибки
руководства Московской партийной организации в
подготовке и проведении восстания20. И все же иногда
приходится сожалеть, что исследователь несколько по¬
давил в Пятницком мемуариста. Так, например, он по¬
вествует о том, как был делегирован Московским коми¬
тетом в Петроград и «имел длительный разговор с47
В.	И. Лениным, который в это время нелояльно жил
уже в Петрограде»21. И это все, что автор написал о
встрече с Лениным. Ни о времени встреч^, ни о содер¬
жании «длительного разговора» Пятницкий почти ни¬
чего не сообщил. В таких случаях исторйограф испыты¬
вает чувство горького сожаления и даже досады — луч¬
ше бы автор занялся только мемуарами, подробнее и
основательнее описал то, чему был свидетелем и актив¬
ным участником. Ведь именно это за него, за участника,
не может сделать ни один, самый талантливый иссле¬
дователь. Но сожаление — запоздалое. То, что не до¬
сказано в мемуарах, теперь может и должен по крохам
восстанавливать историк. Все это, конечно, не означает,
что участники революции не должны были браться за
исследования истории Октября. Отнюдь. Их благород¬
ная инициатива имела огромное значение для развития
науки, особенно на том этапе, когда научные кадры бы¬
ли еще крайне малочисленны.В 30-х годах появилась одна из первых монографи¬
ческих работ по истории Октября в Москве22. Заслугой
автора являлся анализ расстановки сил революции и
контрреволюции накануне Октября. А. Чебарин рассмат¬
ривал октябрьские события в Москве как вооруженное
восстание рабочих и солдат против местных органов
буржуазного правительства. Действия юнкеров 26 ок¬
тября он считал «началом мятежа, который подняли
контрреволюционные партии эсеров и меньшевиков
вместе с юнкерами и белогвардейцами...»23. На страни¬
цах книги был дан анализ положения в районах, орга¬
низации санитарной службы, снабжения в период боев,
помощи Петрограда восставшим. Значение книги Чеба-
рина резко снижается, когда автор попадает в создан¬
ный им же замкнутый круг противоречий и субъекти¬
вистских оценок. Так, Московский ВРК он называет
«игрушкой в руках врага»24, председателя Московско¬
го Совета Ногина — «эмиссаром штрейкбрехеров Ок¬
тября», Пятницкого считает выразителем меньшевист¬
ских взглядов и т. д., и т. п. Переход отсюда к актив¬
ным действиям ВРК против белогвардейцев остается
непонятным, автор никак этот переход не аргументиру¬
ет. Выход из этого круга противоречий автор видит в
том, что резко противопоставляет партийный центр Мо¬
сковскому ВРК. И на этом пути ему пришлось пойти на
некоторые натяжки и необоснованные выводы.48
Предание забвению того или иного деятеля реболю*
ции или неточное, а иногда и искаженное изображение
его действительной роли означали неизбежную дефор¬
мацию в подлинной картине событий, исключение опре¬
деленных групп источников (документов и мемуаров) из
рассмотрения. Так, в некоторых работах по истории Ок¬
тябрьской революции в Москве в искаженном виде была
представлена роль О. А. Пятницкого, В. Н. Яковлевой
и других московских большевиков. А это повлекло за
собой исключение из анализа ценных мемуарных и до¬
кументальных свидетельств, как, например, факт уча¬
стия В. Н. Яковлевой в заседании ЦК 10 октября и ее
отчет об этом заседании на пленуме Московского об¬
ластного комитета партии.Нельзя сказать, что такое тенденциозное освещение
событий в Москве свойственно было только книге Че-
барина. В той или иной степени тень такой тенденции
лежала на многих работах по истории Октября в
Петрограде и Москве, опубликованных в 30—40-е годы.Но уже к середине 50-х годов появляются работы,
в которых исследование вооруженного восстания в
Петрограде стало проводиться на более строгом исполь¬
зовании документальногог материала. К таким работам
можно отнести книгу И. Г. Дыкова25. Автор изучил
структуру и функции ВРК, его роль в событиях 24—
25 октября; специальные разделы книги посвящены роли
ВРК в установлении Советской власти на местах, в раз¬
громе антисоветского мятежа Керенского—Краснова.
Автор изучил также роль ВРК в формировании совет¬
ского государственного аппарата.К 40—50-м годам относятся первые попытки изуче¬
ния истории вооруженных восстаний на местах. Слож¬
ные проблемы вооруженного восстания в национальных
районах Поволжья решали казанские историки2®. В сбор¬
нике были поставлены важные вопросы о роли рево¬
люционно-демократического направления в националь¬
ном движении среди татар, о развертывании крестьянс¬
кого движения, борьбе металлистов Казани, революцион¬
ном движении в гарнизоне. Как показано в сборнике,
инициатива вооруженного выступления принадлежала
контрреволюционному лагерю. В ответ на попытки
разоружения революционных артиллерийских частей
вооруженные силы рабочих и частей гарнизона, как
показано в сборнике, перешли в контрнаступление49
й одержали победу. Документальное обоснование статей
сборника было еще недостаточным, а иногда и совсем
отсутствовало.Так, А. Н. Григорьев утверждал, что Казанский ко¬
митет большевиков во второй половине октября получил
директивы о вооруженном восстании. Остается неизве¬
стным— от кого, когда и какие это были директивы. Та¬
кие бездоказательные утверждения, и не по каким-либо
второстепенным, а по очень важным вопросам, доволь¬
но часто встречались в литературе по истории вооружен¬
ных восстаний.Таким образом, в разработке истории октябрьских
вооруженных восстаний в Петрограде и Москве были
достигнуты некоторые успехи как в публикации источ¬
ников, так и в исследовании различных аспектов этой
важной проблемы. Продвинулось изучение деятельности
Петроградского Военно-революционного комитета не
только как органа восстания, но и как центра борьбы с
контрреволюцией и строительства нового государствен¬
ного аппарата.1	Городецкий Е. Н. Советская историография Великого Октября
(1917 — середина 30-х годов): Очерки. М., 1981, с. 202—227.2	Бреслав Б. А. Канун Октября 1917 года. Съезд Советов Северной
области, И—13 октября 1917 г. М., 1934.3	Там же, с. 14.4	Там же, с. 25—26.5	Основательное исследование этих материалов см.: Сиволапова
Г. Ф. Съезд Советов Северной области.— Исторические записки,
1980, т. 105.6	Бреслав Б. А. Указ. соч., с. 44—45.7	Там же, с. 42.8	Там же, с. 57.9	Фургин Ф. А. Съезд Советов Северной области.— Учен. зап. Кур-
ского гос. пед. ин-та, 1941, вып. 1.10	Там же, с. 141.11	Там же, с. 150.12	Там же, с. 160—161.13	Бреслав Б. А. Указ. соч., с. 72.14	Там же, с. 74.15	Документы Великой пролетарской революции. М., 1938. Т. 1. Из
протоколов и переписки Военно-революционного комитета Петро¬
градского Совета 1917 г. / Сост. Е. Н. Городецкий, И. М. Разгон;
Под ред. И. И. Минца.16	Документы Великой пролетарской революции. М., 1948. Т. 2. Из
протоколов и переписки Московского и районных военно-револю¬
ционных комитетов 1917 г./Сост. Г. Д. Костомаров: Под ред.
И. И. Минца и И. М. Разгона.*7 Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. 1917 год: Сб.50
док. и материалов / Сост. М. И. Тесленко, Ф. П. Васильев; Вступ.
статья Н. А. Корнатовского. Л., 1948.18	Там же, с. 79.19	Пятницкий О. Из истории Октябрьского вооруженного восстания
в Москве.— Историк-марксист, 1935, № 4, 5/6; Он же. Подготов¬
ка большевиками Октябрьского восстания в Москве.— Историк-
марксист, 1935, № 10.20	Историк-марксист, 1935, № 10.21	Там же, с. 31.22	Чебарин А. Октябрьские бои 1917 года в Москве. М., 1939.23	Там же, с. 59.24	Там же, с. 69.25	Дыков И. Г. Роль Петроградского Военно-революционного коми¬
тета в Октябрьской социалистической революции. Кишинев, 1955.26	Медведев Е. И., Григорьев А. П., Булатов М. Р. Об Октябрьском
вооруженном восстании в Казани в 1917 году: Сб. ст. Казань,
1948.ОГЛАВА ТРЕТЬЯВОПРОСЫ ИСТОРИИ
ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРЕОБРАЗОВАНИИПреобразовательная, созидательная роль социалис¬
тической революции не могла быть сколько-нибудь ос¬
новательно изучена без обращения к сфере экономиче¬
ских отношений, отношений собственности. В этой
области с наибольшей силой и глубиной проявлялся со¬
циалистический характер революции. Соответственно
здесь сопротивление свергнутых эксплуататорских клас¬
сов было наиболее ожесточенным, последовательным,
длительным и многообразным. И именно в этой сфере
перед исторической наукой стояли особенно трудные и
сложные задачи, так как речь шла о глубинных процес¬
сах, ведущих к коренным преобразованиям веками сло¬
жившихся общественных отношений.Во второй половине 30-х годов центр историко-эко¬
номических исследований переместился из Института
истории Академии наук СССР в Институт экономики.В течение всего периода 30—50-х годов первенство в
разработке проблем экономической истории сохраняли
за собой специалисты различных разделов экономиче¬
ской науки. Изменилась форма и структура исследо¬51
ваний в этой области. Если до середины 30-х годов пре¬
обладала статейная форма, то в 40—50-х годах
появляются крупные коллективные исследования и мо¬
нографии. Структура исследований в 20—30-х годах
ограничивалась, главным образом, проблемами финан¬
совой политики, национализации банков и промышлен¬
ности. В 40—50-х годах наряду с этими более широко
стали разрабатываться проблемы истории рабочего
контроля, товарно-денежных отношений, внутренней
торговли, аграрной политики, борьбы за хлеб. Изменил¬
ся и состав кадров исследователей. Центральной фигу¬
рой стали профессиональные экономисты и историки.
Незадолго до Великой Отечественной войны вышел в
свет труд советских экономистов \ в котором видное
место заняли проблемы истории формирования социа¬
листических производственных отношений в промыш¬
ленности и сельском хозяйстве. В создании этого
труда, который скромно был обозначен как «учебное по¬
собие», принимали участие видные советские экономис¬
ты М. А. Савельев, 3. В. Атлас, И. М. Михеев, М. И. Ку-
банин. Им принадлежали главы об экономической
платформе большевиков, национализации банков и
промышленности, аграрной революции и продовольст¬
венной политике Советской власти. Главы об экономи¬
ческих предпосылках социалистической революции при¬
надлежали И. М. Броверу. Все эти главы были напи¬
саны на основании большой исследовательской ра¬
боты 2.Следуя ленинской концепции и традициям литерату¬
ры 20—30-х годов, авторы выделили в особый период ис¬
торию социалистического строительства 1917—1918 гг.—
от победы Октября до начала гражданской войны и ин¬
тервенции. Экономическая политика этого периода рас¬
сматривалась ими в связи с планом социалистического
строительства, экономической платформой большевиков,
разработанными Лениным еще накануне Октябрьской
революции. В целом же эта первая крупная коллектив¬
ная работа по истории советской экономики свидетель¬
ствовала о серьезных успехах, достигнутых экономиста¬
ми. Вместе с тем в работе отчетливо выступают границы
изученности проблем. В первых главах книги вступ¬
ление России в период империализма отнесено к нача¬
лу XX в. В центре этих глав — характеристика эконо¬
мической отсталости России и усиление хозяйственной52
разрухи в период первой империалистической войны.
Авторы почти не коснулись таких проблем, как овладе¬
ние советским государством транспортом, мобилизации
науки, попытки использования госкапитализма, так как
эти вопросы были еще слабо разработаны в литерату¬
ре. Сказалась в этой ограниченности и недостаточная
координация исследований историков и экономистов.Экономистам П. И. Лященко, И. А. Гладкову при¬
надлежали крупные обобщающие труды по истории на¬
родного хозяйства и становления советской системы
планирования. В третьем томе труда П. И. Лященко8
автор специально остановился на процессе социалисти¬
ческого переустройства промышленности и сельского
хозяйства в 1917—1918 гг. Ценность исследования Ля¬
щенко в том, что оно было органически связано со всем
предшествующим развитием народного хозяйства стра¬
ны и раскрывало закономерности этого развития по со¬
циалистическому пути в результате Октябрьской рево¬
люции.В ряде трудов И. А. Гладкова4 основательно были
изучены как зарождение плановых начал в экономике
страны в 1917—1918 гг., так и их развитие по направле¬
нию к общехозяйственному плану, основу которого далВ.	И. Ленин. Гладков разработал также историю совет¬
ской экономики, национализации и организации управ¬
ления важнейшими отраслями промышленности и тран¬
спорта.Экономистам принадлежали инициатива в разработ¬
ке и серьезные исследовательские результаты в изуче¬
нии истории финансов и денежного обращения в период
Октябрьской революции. Характерным примером пере¬
хода проблематики из собственно исторических трудов
в историко-экономические явилась книга Б. Ривкина5.
Поставив своей задачей исследовать формирование со¬
ветской системы финансов, автор решал эту проблему
в связи с историей острой классовой борьбы, саботажа
чиновничества, борьбы с заговорами финансовых воро¬
тил. Автору удалось раскрыть финансовую основу хо¬
зяйственной катастрофы кануна Октября. Огромный го¬
сударственный долг, бюджетный дефицит на фоне разва¬
ленной денежной системы и глубокого финансового
кризиса — таковы были существенные элементы общей
экономической катастрофы, явившейся, как подчеркнул
автор, результатом деятельности царского и Временного53
правительств. После победы Октября, как установил
Б. Ривкин, объединение частных банков Петрограда и
Москвы пыталось создать центральный эмиссионный
банк, противостоящий Государственному банку, с целью
финансирования контрреволюции и подрыва советской
финансовой системы. В борьбе с контрреволюцией, как
выяснил автор, складывалась советская финансовая
система, были ликвидированы Дворянский земельный и
Крестьянский поземельный банки, предприняты первые
попытки разработки советского государственного бюд¬
жета, которые автор оценил как первые шаги в созда¬
нии государственных планов больших масштабов®.Однако, как и во многих других историко-экономи¬
ческих работах того времени, у автора не было поста¬
новки и ясного понимания промежуточных целей в хо¬
зяйственном строительстве. Так, он не обратил внимания
на особенности политики Советского правительства по
отношению к московскому Народному кооперативному
банку, поддержку этого банка, который не был нацио¬
нализирован в декабре 1917 г., просуществовал еще це¬
лый год, при национализации же его акционерный ка¬
питал не был конфискован, а перечислен на текущие
счета кооперативных учреждений в Народном банке
РСФСР7. Правильное ленинское положение, что лозунг
рабочего контроля ставился всегда большевиками ря¬
дом с диктатурой пролетариата, вслед за ней, автор до¬
вел до отрицания реальной возможности рабочего конт¬
роля в дооктябрьский период революции. В литературе
тех лет можно было встретить утверждения, что требо¬
вания налогового обложения капиталистов и даже
8-часового рабочего дня невозможно было осуществить
при сохранении власти буржуазии8. Так же рассматри¬
вались требования демократизации финансовой систе¬
мы и другие большевистские лозунги. Это непонимание
и даже отрицание промежуточных целей и переходных
мер исходило из благих намерений авторов доказать,
что единственным выходом из кризиса было завоевание
власти Советами. Но догматические шоры мешали ис¬
следователям понять, что борьба за демократизацию
всей политической и хозяйственной системы была борь¬
бой за реальные, вполне осуществимые задачи, решение
которых приближало рабочий класс к цели — завоева¬
нию власти.Исследование А. Д. Гусакова9 шло в русле изыска-54
пий Б. Ривкина. Ему удалось проследить судьбу комис¬
сии, созданной в апреле 1918 г. из бывших директоров
и членов правления банков, крупных буржуазных эко¬
номистов для разработки вопросов строительства
советской денежно-кредитной системы. Отражая тенден¬
цию в литературе этого времени рассматривать квали¬
фицированных специалистов как сплошную контррево¬
люционную массу, врагов Советской власти, Гусаков
подчеркивал, что в комиссии создавались проекты ос¬
лабления монополии внешней торговли, создания неза¬
висимой от Советского государства системы денежного
обращения. Эти важные, интересные факты как устано¬
вил Гусаков, были связаны с деятельностью верхушки
специалистов — финансистов. Какова же была позиция
остальных специалистов, противостояли ли они контрре¬
волюционным планам — на этих вопросах автор не ос¬
танавливался.Гусаков обратил внимание на целую систему меро¬
приятий по подготовке денежной реформы весной 1918 г.
Ему удалось значительно расширить наши сведения о
докладе В. И. Ленина на съезде представителей фи¬
нансовых отделов Советов 18 мая 1918 г. Этот доклад
дошел до нас в «Отчете» о работах съезда10. Гусаков
же привлек для реконструкции содержания доклада
отчеты о выступлении Ленина, опубликованные в «Тор¬
гово-промышленной газете»и, а также книгу М. Файт-
берга, изданную в Германии в 1920 г.12 Исходя из об¬
щей концепции о сплошной реакционной массе финансо¬
вых работников, Гусаков не сумел проследить процесс
расслоения среди буржуазных специалистов.В это время стали изучаться проблемы истории внут¬
реннего рынка и торговли периода 1917—1918 гг. Зна¬
чительные результаты в этой области были получены
в работах Г. Л. Рубинштейна. Его статья, а затем моно¬
графия 13 по этим проблемам охватывает историю внут¬
ренней торговли от первой мировой войны до 1941 г.В исследовании проблем регулирования рынка Вре¬
менным правительством в 1917 г. автор опирался на
результаты, полученные еще в 20-х годах 3. Лозин¬
ским и. Однако он вел самостоятельный поиск. Рубин¬
штейн показал, что в области торговли попытки Времен¬
ного правительства регулировать рынок были ограничены
классовым эгоизмом русской буржуазии. Безрезуль¬
татность мероприятий Временного правительства в об¬55
ласти экономики была обусловлена, как доказал автор,
боязнью хоть сколько-нибудь затронуть интересы иму¬
щих классов.Заслуживает внимания метод автора. Он провел
сравнительный анализ текстов постановлений Времен¬
ного правительства (например, о хлебной монополии от
25 марта 1917 г.) с действительным классовым содер¬
жанием, которое проявлялось при проведении этих
постановлений в реальной жизни. Как отметил Рубин¬
штейн, огромное количество циркуляров, как Минис¬
терства продовольствия, так и других экономических
органов Временного правительства, только углубляли
развал продовольственного дела, расстройство товаро¬
оборота и распад всего народного хозяйства страны —
провал снабжения городов, армии, катастрофу на
транспорте. В фундаментальной монографии по этим
проблемам автор продолжил свое исследование, изучив
внутренний рынок и торговлю в период 1917—1918 гг.
Он исследовал процесс введения рабочего контроля в
частной торговле (тема до него весьма слабо разрабо¬
танная), постепенное утверждение государственной мо¬
нополии на торговлю тканями, золотом, черными метал¬
лами, различными видами продовольствия. Значитель¬
ное место занимали в труде анализ трудных условий
борьбы с мелкобуржуазной стихией спекуляции и тор¬
гашества, организации снабжения городов и товарообо¬
рота между городом и деревней, снабжения деревни
промышленными товарами и рабочих продовольствием
и предметами первой необходимости.Автор не различал период до введения продовольст¬
венной диктатуры и период комбедов, а затем и военно¬
го коммунизма. Однако он отметил, что в 1918 г. под¬
верглись национализации в основном оптово-сбытовой
аппарат крупной промышленности, оптовые предприя¬
тия по торговле импортными товарами, а также ювелир¬
ная торговля. Частная торговля сохранилась, подвер¬
гаясь только разнообразным формам государственного
контроля и регулирования. Возникали даже новые ча¬
стные торговые предприятия, а 18 апреля 1918 г. была
введена разрешительная система открытия новых тор¬
говых и торгово-промышленных предприятий. Автор
пришел к выводу, что «в сфере товарного обращения
роль государственного капитализма в рассматриваемый
период была особенно значительной»15. В 1918 г. была56
даже проведена традиционная Нижегородская ярмарка,
хотя торговля на ней и была ограничена немонополизи-
рованными товарами 1в.Данные, приведенные в монографии Рубинштейна,
значительно пополняли представления советских исто¬
риков и экономистов о роли рынка весной 1918 г., ког¬
да проводился в жизнь ленинский план социалистиче¬
ского строительства в момент первой передышки. Тем
не менее, как подчеркивал автор, в целом процесс свер¬
тывания частной торговли проходил нарастающими тем¬
пами уже в 1918 г. в связи с сокращением производства.
Монография Рубинштейна открыла возможности для
дальнейшего изучения товарно-денежных отношений в
период до введения военного коммунизма и на после¬
дующих этапах. К сожалению, эти возможности слабо
использовались историками.В комплексе исследований по экономической исто¬
рии 1917—1918 гг. одно из ведущих мест принадлежало
трудам по рабочему контролю и национализации про¬
мышленности, по социалистическому переустройству
всего народного хозяйства России.Значительный вклад в разработку этих проблем вне¬
сли А. В. Венедиктов, Б. Г. Верховень, И. М. Михеев,
3. В. Атлас и другие историкй и экономисты. На ком¬
плексе их трудов особенно отчетливо видно, как проис¬
ходило взаимовлияние археографии, источниковедения
и собственно конкретно-исторических исследований по
экономической истории периода Октябрьской революции.
Публикации источников по этим проблемам в журнале
«Красный архив» и в тематических сборниках, источ¬
никоведческие и археографические обзоры и рецензии
стимулировали исследовательскую работу. Особенно
активизировалась археографическая работа в этой об¬
ласти в первое десятилетие после окончания Отечествен¬
ной войны17. По подсчетам Т. А. Игнатенко, в темати¬
ческих сборниках по рабочему контролю и национали¬
зации было опубликовано около 1500 документов, боль¬
шинство из которых впервые вошли в науку18.Как отметила Т. А. Игнатенко, в ходе работы над
выявлением и систематизацией документов обозначи¬
лись вопросы, на которых в дальнейшем исследователи
сосредоточили свое внимание. «Сюда прежде всего
относятся вопросы об общих закономерностях и специ¬
фике этих процессов в различных районах нашей стра¬57
ны, периодизации борьбы за рабочий контроль до Ок¬
тябрьской революции и после установления диктатуры
пролетариата; о конкретных формах и путях перехода
от рабочего контроля к рабочему управлению; о роли
органов рабочего контроля не только как орудия слома
саботажа предпринимателей, но и как действенного
средства в организации социалистического производст¬
ва в стране; о степени распространения контроля над
производством, о темпах и ходе осуществления нацио¬
нализации промышленности в отдельных районах
страны» 1в.Как же, однако, определился этот круг проблем?
Как действовал механизм их выделения? Конечно, опре¬
деляющее воздействие на формирование этой проблема¬
тики оказывали условия, возникшие в послевоенном
мире, бурное развитие социалистических стран, разви¬
тие в них различных форм проведения рабочего контро¬
ля и национализации промышленности. Но вместе с тем
действовали и спонтанные условия развития науки,
оказывал свое влияние накопленный на предыдущих
этапах фактический материал. И здесь возникают новые
вопросы. Содействовали ли их постановке публикации
документов, или, напротив, выявление лакун в источни¬
ках и необходимость поисков недостающих материалов
стимулировали дальнейшую работу? Нам представляет¬
ся, что воздействие на исследования оказывали не толь¬
ко сами публикации с их достижениями и недостатка¬
ми, но и в значительной степени квалифицированный
археографический и источниковедческий анализ этих
публикаций.Одним из первых историков, обратившихся в 40—
50-х годах к этой проблематике, был Б. Г. Верховень.
Он принадлежал к среднему поколению советских исто¬
риков. В. Г. Верховень вышел из аспирантского семина¬
ра Института истории, философии, литературы имени
Н. Г. Чернышевского (ИФЛИ), которым руководил
И. И. Минц, прошел в 30-х годах школу работы в науч¬
ном аппарате редакции «Истории гражданской войны в
СССР», а затем на кафедре Военно-политической акаде¬
мии имени В. И. Ленина.Широко задуманный Верховенем план монографии
«Национализация промышленности» не был осуществ¬
лен— помешала война, во время которой он находился
в действующей армии. Однако опубликованные им на¬58
кануне войны крупные статьи дают представление о
содержании этой работы, некоторых исследовательских
результатах автора и характерных для того времени
решениях концепционных вопросов20. Заслуга автора в
том, что он четко выделил и обосновал два этапа в раз¬
витии экономической политики Советского государства:
октябрь 1917 — март 1918 г., т. е. этап «красногвардей¬
ской атаки на капитал» и этап первой передышки, свя¬
занный с ленинским планом социалистического строи¬
тельства весны 1918 г.Работы Верховеня отличались широким охватом до¬
кументальных архивных материалов, в значительной
мере впервые используемых автором. Он глубоко иссле¬
довал функции рабочего контроля и процесс их измене¬
ний, постепенно подготовивший переход к национализа¬
ции и управлению промышленностью. Весь этот процесс
Верховень рассматривал как планомерный, исключаю¬
щий какие бы то ни было проявления стихийности.
Такая постановка вопроса была свойственна не только
данному автору. Справедливо высоко оценивая проле¬
тарскую организованность, исследователи слабо изуча¬
ли различные формы проявления инициативы трудя¬
щихся масс, их творчества, спонтанно растущие в ходе
революции. Преувеличение планомерности в развитии
рабочего контроля и национализации промышленности,
как считает Т. А. Игнатенко, исходило из «недооценки
ожесточенной классовой борьбы в тот период, а также
умаления роли национализации, осуществлявшейся
«снизу», местными органами власти и не всегда соот¬
ветствовавшей целям и задачам национализации «свер¬
ху», проводимой СНК и ВСНХ»21. Это в основном вер¬
ное наблюдение. Однако вряд ли можно упрекнуть
авторов в недооценке острой классовой борьбы. Здесь
следует отметить два обстоятельства. Во-первых, тен¬
денция «повысить» уровень организованности движения
масс, «улучшить историю» была связана с определен¬
ным пониманием стихийности, которая отождествля¬
лась с неорганизованностью. Ленинское понимание
стихийности как глубокой почвенности движения, с его
могучей «корневой системой», стихийности как показате¬
ля неустранимости, непобедимости движения не использо¬
валось в качестве инструмента исследования. Во-вторых,
результат такой тенденциозности был все же неоднозна¬
чен. Стремясь показать планомерность развития рабо¬59
чего контроля и национализации, историки и экономис¬
ты выявили значительное количество ценных материа¬
лов, важных фактов, подтверждающих их концепцию.
Эти факты несомненно обогащали науку. Но так как
другой ряд фактов — о движении «снизу» — замалчи¬
вался или оставался незамеченным, картина получалась
неполной, односторонней.Сказывалась в историко-экономических работах
30—40-х годов упрощенная трактовка руководящей
роли партии. Роль партии отмечалась там, где авторы
находили непосредственные признаки, свидетельствую¬
щие о деятельности партийных организаций в экономи¬
ческой сфере. Отдаленные же результаты, длительное
воздействие партии и Советского государства на хозяй¬
ственную жизнь изучались недостаточно, так же как
различные формы творчества масс, опыт которых высо¬
ко оценивал Ленин, партия. Между тем на основе обоб¬
щения опыта масс партией давался лозунг, вырабаты¬
валась перспектива, обосновывались необходимость и
направление такого движения, как, например, рабочий
контроль и переход к рабочему управлению.Исследование темпов и различных форм проведения
национализации промышленности в 1917—1918 гг. яви¬
лось одной из важных историко-экономических проблем
в 30—50-е годы. В 1938 г. И. Михеев обработал данные
Центрального статистического управления и ВСНХ о
ходе национализации промышленности до принятия
декрета 28 июня 1918 г. За время с 25 октября 1917 г.
до 28 июня 1918 г., по подсчетам Михеева, было нацио¬
нализировано 1535 предприятий22. Это в три раза пре¬
вышало принятое в литературе количество национали¬
зированных предприятий: 513, по данным журнала
«Народное хозяйство» (1918, № 4). Михееву удалось
также составить таблицы о роли центральных и мест¬
ных органов власти, а также профсоюзов и фабзавко-
мов в проведении национализации. Однако эти новые
данные очень слабо использовались в литературе. Авто¬
ры (И. Гладков, В. Виноградов и др.) предпочитали
обращаться к данным журнала «Народное хозяйство»,
хотя единодушно признавали, что сведения, опублико¬
ванные в 1918 г., явно занижены. Что являлось причи¬
ной такого игнорирования данных Михеева? Т. А. Игна¬
тенко считает, что причина была в недостаточном обос¬
новании Михеевым своих таблиц23. Однако медленное60
йроникновение в науку вновь добытых знаний — явле¬
ние более широких масштабов, его можно наблюдать в
различных отраслях исторической науки. Из-за извест¬
ного консерватизма и инерции некоторые исследователи
препочитают установленные и, казалось бы, проверен¬
ные данные и с недоверием относятся к новой информа¬
ции, особенно если она существенно расходится с обще¬
принятыми до сих пор оценками.Лучшие традиции советской науки 20—30-х годов
продолжил и развил крупный ленинградский ученыйА.	В. Венедиктов, соединивший в своих произведениях
успехи правовой, экономической и исторической наук.Жизненный путь А. В. Венедиктова весьма характе¬
рен для представителя той части высококвалифициро¬
ванной интеллигенции, которая вскоре после Октябрь¬
ской революции отдала свои силы и творчество на
службу советскому народу и социалистическому госу¬
дарству. А. В. Венедиктов встретил революцию уже
вполне сложившимся ученым, крупным специалистом в
области экономической и правовой наук. Но только
революция и огромная практическая работа в государ¬
ственном аппарате повернули его интересы в сторону
истории той самой системы управления социалистиче¬
ским хозяйством, в создании которой он принимал по¬
сильное участие. С момента создания ВСНХ он вместе
с другими специалистами работал над вопросами элект¬
рификации Северного и Центрального промышленных
районов. В этой работе он соприкасался с В. И. Лени¬
ным и как очевидец оставил нам свидетельство об исто¬
рии написания ленинских «Заметок об электрификации
промышленности Петрограда и Москвы»24.Много дала ученому работа в 1919—1925 гг. в Ко¬
миссии по кодификации советского законодательства.
Но уже в эти годы Венедиктов пристально изучает не
только правовую сторону советской системы управле¬
ния хозяйством, особенно промышленностью, но и исто¬
рию ее становления и развития. От монографии о фор¬
мах и сущности социалистической собственности25 он
переходит к созданию фундаментального труда по
истории создания советской системы управления про¬
мышленностью, первый том которого был посвящен
периоду 1917—1920 гг.26 Эта монография вышла в свет
на рубеже второго и третьего периодов советской исто¬
риографии. Но подготовлена она была в конце 40-х —61
начале 50-х годов. Автор назвал свое исследование
историко-правовым. При этом он четко обозначил зада¬
чу именно исторического характера: не только рассмот¬
реть советское законодательство о рабочем контроле и
национализации промышленности, о ВСНХ и других
экономических органах, но и изучить в конкретно-истори¬
ческом плане деятельность центральных, местных и
низовых органов управления социалистической промыш¬
ленностью27. Венедиктов обратил внимание на переход¬
ные формы от рабочего контроля к управлению, на
создание смешанных правлений путем введения в состав
заводоуправления частных предприятий представителей
ВСНХ или фабзавкомов. Он детально проанализировал
историю создания ВСНХ, его структуру, функции, роль
его местных органов. Ему удалось раскрыть становле¬
ние планирования промышленного производства, финан¬
сирования, механизм распределения и сбыта промыш¬
ленной продукции. В этой монографии впервые была
дана столь детальная сводка и обобщение материалов
по истории создания государственного аппарата руко¬
водства социалистической промышленностью.Значение исследования Венедиктова заключалось и в
том, что ему удалось в позитивной форме подвести ито¬
ги дискуссии, прошедшей на страницах журнала «Во¬
просы истории» и других научных органов в связи с
публикацией статьи В. П. Насырина28. Сама по себе
статья Насырина научного интереса не представляла,
не носила исследовательского характера. Справедливо
подвергнув критике упрощенческий подход к решению
таких вопросов, как степень распространения рабочего
контроля в дооктябрьский период, о политической
борьбе в фабзавкомах, автор статьи допустил ряд су¬
щественных ошибок по вопросам истории социалистиче¬
ских преобразований, проведенных Октябрьской рево¬
люцией. В статье выдвигалось положение о преоблада¬
нии «карательной национализации», об отсутствии
планомерности в этом процессе. Обсуждение этих воп¬
росов на страницах журналов «Коммунист», «Вопросы
экономики», «Вопросы истории» объяснялось важно¬
стью, актуальностью этих проблем, занявших такое
большое место в современном мире. Были отвергнуты
не только ошибочные положения Насырина, но и дан
существенный материал для дальнейшей разработки
истории рабочего контроля и национализации промыш¬62
ленности2в. Обсуждение шло вокруг вопросов о функ¬
циях рабочего контроля до и после победы Октября;
о соотношении планомерности и стихийности в проведе¬
нии национализации промышленности; о сущности и
месте карательных санкций в процессе национализации.В монографии А. В. Венедиктова были учтены науч¬
ные итоги дискуссии и даны позитивные решения ряда
важных вопросов. Венедиктов исследовал планомерное
начало в проведении национализации промышленности,
целенаправленное значение программы национализации,
разработанной Лениным и принятой VI съездом партии.
Вместе с тем он не снимал вопроса о применении санк¬
ций против саботирующих предпринимателей. О так
называемой «карательной национализации» Венедиктов
писал: «То обстоятельство, что в первые месяцы Ок¬
тябрьской революции эта экспроприация применялась в
качестве одного из боевых средств [борьбы] с контр¬
революционным саботажем предпринимателей и тем
самым приобретала характер карательной меры в
отношении отдельных капиталистических собственников,
свидетельствовало лишь о единстве всех средств клас¬
совой борьбы с буржуазией. Общее наступление на ка¬
питал было неразрывно связано с применением кара¬
тельных санкций к классовым врагам, виновным в
прямом нарушении советского закона»30.Следует отметить, что такое решение не вполне
удовлетворило некоторых историков права. На обсуж¬
дении монографии А. В. Венедиктова в Институте пра¬
ва АН СССР автора упрекали (Л. Я. Гинзбург) в том,
что он преуменьшил удельный вес карательных санкций,
а также проявление элементов стихийности в процессе
национализации промышленности. В. С. Тадевосян,
подводя итоги обсуждению, заметил, перенося вопрос
из опыта прошлого к урокам этого опыта: «В тех слу¬
чаях, когда буржуазия оказывает революционному про¬
летариату явное сопротивление, совершает преступные
действия, будет правомерно применение к ней каратель¬
ных мер в виде отобрания собственности и капитала»31.В комплексе историко-экономических проблем теснее
всего к общей истории Октября стояли вопросы продо¬
вольственной политики. Эти вопросы непосредственно
пересекались с историей классовой борьбы, борьбы
политических партий, военной истории. Естественно, что
этими вопросами занялись историки, а не экономисты,63
Наиболее значительной работой, не потерявшей сво¬
его значения и на современном этапе, явилось исследо¬
вание А. Беркевича32. Хотя оно и было ограничено
рамками деятельности петроградских рабочих в борьбе
за хлеб, но по характеру использованных материалов
и широте постановки основных проблем это исследова¬
ние далеко перешагнуло локальные рамки. В центре
работы Беркевича — роль Ленина в разработке плана
борьбы за хлеб и в его реализации. Впервые с такой
полнотой и на значительном документальном материале
автор изучил роль рабочих продотрядов.В литературе этого времени неоднократно выдвига¬
лось утверждение, что накануне Октября многие аграр¬
ные районы страны получили из революционных цент¬
ров задание — после перехода власти к Советам усилить
доставку хлеба в Петроград, Москву и другие промыш¬
ленные центры. Документальных данных о таких зада¬
ниях не сохранилось. Не упоминают об этом и мемуа¬
ристы. Как строгий исследователь, Беркевич не взял на
веру утверждения о существовании плана поставок хле¬
ба еще до Октябрьского вооруженного восстания. Одна¬
ко приведенные им данные о поступлении хлеба в
Петроград позволили ему сделать важные выводы.
В результате действий контрреволюции уже со второй
недели октября произошло резкое снижение поставок
хлеба в Петроград. Вместо суточной нормы в 40 тыс.
пудов доставлялось менее половины, а в начале ноября
даже до 1/4 суточной нормы. Но со второй недели нояб¬
ря 1917 г. поступление хлеба в Петроград стало возра¬
стать и даже в отдельные дни превышало суточную
норму33. Беркевич не дал ответа на вопрос, было ли
такое улучшение результатом заранее продуманного
плана центральных и местных революционных органи¬
заций или спонтанных действий масс, как ответ на
победу Советской власти в столице. Автор высоко оце¬
нил историческое значение опыта первых рабочих прод¬
отрядов, массовых реквизиций не только как средство
решения продовольственной проблемы, но и как формы
пробуждения активности и инициативы масс34. В рабо¬
те Беркевича, как и во многих других трудах, посвящен¬
ных продовольственным проблемам, содержались пре¬
увеличенные оценки роли Царицына в снабжении страны
хлебом. Такого рода преувеличение мешало восстанов¬
лению всей многоплановой картины борьбы с голо¬64
дом. Слабо изучались роль других районов, поставляв¬
ших продовольствие в промышленные центры, а также
значение таких специальных центральных органов, как
Народный комиссариат продовольствия и его местные
органы. Тем не менее результат концентрации внима¬
ния на районе Царицына не был однозначным — глубо¬
ко был изучен один из важных источников снабжения
страны хлебом, мобилизованы ценные документальные
материалы, свидетельства участников борьбы с голодом,
изучалась роль партийных и рабочих организаций в
решении продовольственной проблемы35.Историко-экономические исследования 30—50-х го¬
дов отмечены значительными достижениями. Были изу¬
чены различные стороны формирования экономической
политики Советского государства, особенно в области
национализации промышленности, банков, средств транс¬
порта, финансовой политики, хозяйственного планиро¬
вания. В эти годы, особенно в послевоенное десятилетие,
впервые были созданы крупные коллективные труды и
монографии по истории народного хозяйства и станов¬
ления социалистической экономики. Основательно была
изучена роль В. И. Ленина как теоретика и руководи¬
теля экономической политики .Советского государства.
Слабее в эти годы изучались экономические проблемы
периода от февраля к октябрю 1917 г. Этот недостаток,
в свою очередь, повлиял на изучение социально-эконо¬
мических предпосылок социалистической революции —
разработка этих проблем явно отставала.1	Развитие советской экономики. М., 1940.2	Более подробный историографический анализ этих проблем см.:
Игнатенко Т. А. Советская историография рабочего контроля и
национализации (Промышленности в СССР (1917—1967). М., 1971;
Савицкая Р. М. Деятельность В. И. Ленина в области экономиче¬
ского строительства, октябрь 1917—июль 1918 г.: Историографи¬
ческий очерк. М., 1975.3	Лященко П. И. История народного хозяйства СССР. М., 1956.
Т. 3. Социализм.4	Гладков И. А. Очерки строительства советского планового хозяй¬
ства в 1917—1918 гг. М., 1950; Он же. Очерки советской эконо¬
мики, 1917—1920 гг. М., 1956.5	Ривкин Б. Финансы и кредит в период подготовки и проведения
Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1939.8	Там же, с. 110.7	Атлас 3. Рец. на книгу Б. Ривкина.— Советские финансы, 1940,
№ 3, с. 64.8	Деньги и кредит, 1947, № 9, с. 47.3 Е. Н. Городецкий65
9	Гусаков А. Д. Очерки по денежному обращению России накануне
и в период Октябрьской социалистической революции. М., 1946.10	Отчет о работах первого Всероссийского съезда представителей
финансовых отделов областных, губернских и уездных Советов
р. и кр. д. М., 1918.11	Торгово-промышленная газета, 1918, 26 мая, № 27.12	Feitberg Magnus. Das Geldwesen in Rale—Russland. Berlin, 1920.
В рецензии, опубликованной в журнале «Деньги и кредит» (1947,
№ 9, с. 49), Гусакова упрекали в том, что он использовал «сомни¬
тельный литературный источник». Однако именно этот источник
содержал важные дополнительные сведения о докладе Ленина18	мая 1918 г.13	Рубинштейн Г. Л. Внутренний рынок и торговля в период первой
мировой войны (1914 — октябрь 1917 г.).— Труды Ленингр. фин.-
экон. ин-та, 1947, вып. 3; Он же. Развитие внутренней торговли
в СССР. Л., 1964. Эта работа — посмертное издание. Автор умео
в 1959 г. Книга по своему содержанию принадлежит второму
периоду в развитии историографии.14	Лозинский 3. Экономическая политика Временного правитель¬
ства. М., 1929.15	Рубинштейн Г. Л. Развитие внутренней торговли в СССР, с. 102.16	Сообщение Г. Л. Рубинштейна о Нижегородской ярмарке в 1918 г.
не подтверждается известными нам источниками.17	Рабочий контроль и национализация промышленных предприя¬
тий Петрограда в 1917—1918 гг.: Сб. док. Л., 1947. Т. I; Нацио¬
нализация промышленности в СССР (1917—1920 гг.): Сб. док. М.,
1954; Рабочий контроль и национализация промышленности в
Туркестане (1917—1920 гг.). Ташкент, 1955; Рабочий контроль и
национализация крупной промышленности в Иваново-Вознесен-
ской губернии.— В кн.: Материалы по истории СССР. М., 1956,
т. III.18	Игнатенко Т. А. Указ. соч., с. 141.19	Там же, с. 142.20	Верховень Б. Г. Ленин — организатор «красногвардейской атаки
на капитал»:—Труды Академии (Воен.-полит. акад. им. В. И. Ле¬
нина). М., 1940, т. 3; Он же. Ленинский план приступа к социа¬
листическому строительству (1918 г.).— Пролетарская револю¬
ция, 1940, № 1.21	Игнатенко Т. А. Указ. соч., с. 138.22	Михеев И. Национализация промышленности.— Проблемы эконо¬
мики, 1938, № 3, с. 128.23	Игнатенко Т. А. Указ. соч., с. 134.24	Венедиктов А. В. К истории составления В. И. Лениным заметокоб	электрификации промышленности.— История СССР, 1960, № 2.25	Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собствен¬
ность. М.; Л., 1948.28 Венедиктов А. Ё. Организация государственной промышленности
в СССР. Л., 1957. Т. 1. 1917—1920.27	Там же, с. 13.28	Насырин В. П. О некоторых вопросах социалистического преоб¬
разования промышленности в СССР.— Вопросы истории, 1956,№ 5.29	Виноградов В. А., Маевский И. Против извращения истории об¬
разования социалистического способа производства в СССР.—
Коммунист, 1956, № 16; Гладков И. А. За научное освещение во¬66
просов исторйи социалистического строительства в СССР.-^ Во¬
просы экономики, 1956, № 11; Спирин Л. М. О первых социали¬
стических преобразованиях в промышленности Советской России.—
Вопросы истории, 1956, № И; Готлобер В. МБабушкин С. М.О	социалистическом «преобразовании промышленности в Совет¬
ской России.— Там же, 1957, № 1; Горман А. Я. О социалистиче¬
ском преобразовании промышленности в СССР.— Там же, 1957,
№ 2; О статье В. П. Насырина.— Там же, 1957, № 4.30	Венедиктов А. В. Указ. соч., с. 210—211.31	Советское государство и право, 1959, № 5, с. 148.32	Беркевич А. Петроградские рабочие в борьбе за хлеб в 1918—
1920 гг. Л., 1941.33	Беркевич А. Указ. соч., с. 7—11.34	Беркевич А. Указ. соч., с. 15.35	Генкина Э. Б. Борьба за Царицын в 1918 г. М., 1940; Фейгель-
сон М. Мешочничество и борьба с ним пролетарского государст¬
ва.— Историк-марксист, 1940, № 9; Софинов П. Г. Роль южных
районов в снабжении Советской республики продовольствием ле¬
том 1918 г.— Исторические записки, 1949, т. 28.ОГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯРЕВОЛЮЦИЯ И КУЛЬТУРАПримечательной чертой историографии Великого
Октября в 30—50-е годы явилось развитие новой про¬
блематики на стыках различных отраслей общественных
наук. В исследования истории Октября включились уче¬
ные других специальностей. Историей профессионально¬
го движения в 1917 г. занялся К. В. Базилевич, научные
интересы которого формировались в значительно более
отдаленной области — эпохе русского феодализма. Он
создал крупную монографию по истории профсоюза
работников связи1. Историк XIX в. П. Г. Рындзюнский
написал работу по советской школе первых лет Совет¬
ской власти. Крупнейшие знатоки западноевропейской
культуры С. С. Мокульский, Адр. И. Пиотровский созда¬
ли в содружестве с другими театроведами первую рабо¬
ту по истории становления советского театра. Мы уже
говорили о значении трудов советских юристов и эконо¬
мистов по истории органов диктатуры пролетариата.Развитие Октябрьской проблематики происходило
на стыках естественных и общественных наук. Следуя67з*
традициям К. А. Тимирязева и В. И. Вернадского, ака¬
демики А. Е. Ферсман, Л. Д. Шевяков занялись изуче¬
нием истории организации планирования науки, созда¬
ния новых научных центров, начало которым было поло¬
жено победой Великого Октября.Наука истории революции властно вторгалась в
другие области знания — в историю государства и пра¬
ва, историю экономики, историю культуры, поднимая
все более глубокие пласты революционного процесса.
С другой стороны, смежные отрасли научных знаний
оказывали огромное влияние на историю собственно
революции, всесторонне раскрывая ее всеобъемлющий
характер. Мы не можем представить себе историогра¬
фию Октября без имен и трудов ученых — специалистов
по искусству, литературе, народному образованию. Они
внесли значительный вклад в изучение истории социа¬
листической революции. Труды этих ученых создали
комплекс исследований, объединенных одной пробле¬
мой— революция и культура, в самом широком пони¬
мании этого термина.Начало разработке этой проблемы было положено
еще в 20-х годах трудами соратников В. И. Ленина —
Н. К. Крупской, А. В. Луначарского, В. Д. Бонч-Бруе¬
вича, М. Н. Покровского и других.Внимание исследователей было привлечено к тем
процессам революционного перепахивания почвы, ре¬
зультаты которого в той или иной мере проявились на
первых этапах истории Советского государства во всех
областях культуры, искусства, науки: школьного и
университетского образования, просветительной работы,
организации новой системы научных центров, охраны
памятников, организации библиотечного дела, втягива¬
ния народных масс в творчество новой культуры. По
этим основным направлениям и стала развертываться,
хотя и очень неравномерно, исследовательская работа в
30—50-е годы.Впервые в эти годы вышли работы, в которых вопро¬
сы становления новой социалистической культуры стали
изучаться комплексно. Характерны в этом смысле серия
статей Ю. А. Осноса, опубликованных в 1940—1946 гг.2,
и монография И. С. Смирнова, выпущенная в эти годы
двумя изданиями3.Заслуга Ю. Осноса заключалась в том, что он впер¬
вые на новом архивном материале стал разрабатывать68
проблемы истории советской культуры широким фрон¬
том. В его статьях были поставлены и частично разре¬
шены вопросы истории становления советской системы
народного образования, истории советской художествен*
ной культуры. Однако обобщить свои статьи по отдель¬
ным вопросам культуры Ю. Осносу не удалось.Первое монографическое исследование по этим про¬
блемам принадлежит И. С. Смирнову. Автор четко выде¬
лил и обосновал хронологические рамки первого этапа
истории советской культуры (от Октября до середины
1918 г.). Центральной идеей монографии явилось иссле¬
дование преобразовательной роли партии и Советского
государства в культурном строительстве, роль В. И. Ле¬
нина в творческой работе по созиданию новой культуры
и овладению массами культурным наследием прошлого.
Автор изучил историю борьбы революции и контррево¬
люции вокруг культурного наследства, борьбы партии
за создание новой системы культурных центров. Если
Осноса больше интересовали проблемы истории совет¬
ского искусства, хотя он обращался также к истории
образования и науки, то Смирнов считал своей задачей
изучение роли Советского государства, В. И. Ленина в
созидании новой социалистической культуры. В связи с
этой задачей им была исследована история создания го¬
сударственного аппарата в области строительства совет¬
ской культуры. Большое внимание автор уделил ленин¬
скому плану монументальной пропаганды и борьбе за
охрану художественных и культурных ценностей.Впервые в литературе стали разрабатываться про¬
блемы, которые раньше находились за пределами интере¬
сов историков. Одной из таких проблем стал ленинский
план научно-технических работ. Этот ленинский доку¬
мент был опубликован Н. П. Горбуновым еще в 1924 г.
Однако прошло более 15 лет, пока проблемы роли ре¬
волюции в научно-техническом прогрессе стали изучать¬
ся в историческом аспекте. Инициативу здесь проявили
крупнейшие ученые, работавшие в области естественных
наук — академики А. Е. Ферсман и Л. Д. Шевяков4.
Их работы были посвящены главным образом ленин¬
ским идеям изучения и научного размещения произво¬
дительных сил страны в связи с новыми социально-эко¬
номическими условиями, созданными Октябрьской
революцией. К тому же академик Ферсман, работавший
в Комиссии по изучению естественных производитель-69
нь1х сил России со времени ее основания (1915 i\j,
включил в свою работу интереснейший материал, сви¬
детельствующий о резком контрасте в условиях разви¬
тия науки до и после Октября, о создании новой систе¬
мы научных центров под влиянием ленинского плана
научно-технических работ.Л. Д. Шевяков связал ленинский план научно-тех¬
нических работ с положением Ленина о превращении
государственного экономического механизма в единую
машину, в хозяйственный организм, работающий так,
чтобы миллионы людей руководились единым планом.
Шевяков считал, что хотя ленинский план научно-техни¬
ческих работ и не был опубликован в 1918 г., но его идеи
легли в основу постановления СНК о работе Академии
наук 12 апреля 1918 г.Накопленный в 20—30-е годы материал по истории
отдельных отраслей советской культуры позволил перей¬
ти в 30—50-е годы к созданию обобщающих работ по
истории этих отраслей, особенно по истории советской
литературы, театра, кино, изобразительного искусства.
Как правило, обобщающие труды по истории отдельных
отраслей советской культуры охватывали период перво¬
го послеоктябрьского десятилетия. Появление в 30—
40-х годах трудов по истории становления советской
культуры свидетельствовало о зрелости ее развития, что
и создало возможность создания обобщающих истори¬
ческих исследований. Влияние социалистической рево¬
люции на возникновение и развитие отдельных отрас¬
лей советской культуры находилось в центре внимания
авторов. История революционных преобразований в
области культуры рассматривалась литературоведами и
искусствоведами с точки зрения более или менее дли¬
тельных результатов Великого Октября. Период непо¬
средственного влияния социалистической революции в
1917—1918 гг. на культуру выделялся в исследованиях
как исходный для всего процесса созидания советской
культуры.Государственная академия искусствознания подго¬
товила и выпустила в свет первый обобщающий труд по
истории советских театров Петрограда 1917—1921 гг.5
Авторами этого труда были крупные историки и теоре¬
тики искусства — С. С. Мокульский, Андр. И. Пиотров¬
ский, И. И. Соллертинский и др. Авторы провели тща¬
тельный анализ процесса становления советского театра,70
ломки старого аппарата управления «императорскими»
театрами, дифференциации среди художественной интел¬
лигенции и постепенного перехода на сторону револю¬
ции лучших представителей русского театрального
искусства.«Стыковой», пограничный характер развития различ¬
ных отраслей культуры особенно сказался на таких ее
разделах, в которых в наибольшей степени происходило
слияние интересов и деятельности миллионных масс с
творчеством мастеров культуры. Такой отраслью куль¬
туры, на которой в первую очередь отразились револю¬
ционные преобразования, была школа. П. Г. Рындзюн-
ский взялся за разработку проблемы «революция и
школа» в одном только аспекте — влияние религии на
школу и процесс преодоления этого влияния после побе¬
ды Октябрьской революции®. Автор пришел к выводу,
что лозунг светской школы, свойственный буржуазно¬
демократической революции, не был осуществлен Фев¬
ральской революцией, его реализация приходится на
Октябрь. Ценность исследования заключалась и в том,
что автор обратил внимание на деятельность Советского
государства по расторжению связей церкви со школой
еще до издания декрета по этому вопросу. Особое ме¬
сто заняла в исследовании Рындзюнского роль учитель¬
ства, внутренняя борьба в его рядах вокруг реализации
декрета об отделении церкви от государства и школы
от церкви. Как установил автор, в районах, захваченных
белогвардейцами и интервентами, немедленно восста¬
навливалась зависимость школы от церкви. В связи с
этим, как отметил П. Г. Рындзюнский, наименее благо¬
получными губерниями РСФСР в деле освобождения
школы от влияния церкви были губернии Поволжья,
а также Архангельская и районы Восточной Сибири.В более широком плане историю становления совет¬
ской школы разрабатывали главным образом специали¬
сты по истории педагогики. Е. Н. Медынский провел
сравнительный анализ системы дореволюционного
школьного образования и новой советской школы в пер¬
вый год после Октября7. Как отметил автор, сложная
и запутанная система разнотипных школ, находившихся
в ведении различных ведомств, носила ярко выражен¬
ный классовый характер и имела своей целью затруд¬
нить учащимся переход из низшей школы в среднюю и
из средней в высшую. Медынский вместе с тем выделил71
демократическую тенденцию дореволюционной передо¬
вой педагогической общественности к перестройке шко¬
лы. Но, как показал автор, грандиозная задача ради¬
кальной перестройки системы школьного образования,
подлинной ее демократизации оказалась под силу толь¬
ко социалистической революции. Главное направление
этой перестройки — превращение школы в могучее
орудие созидания нового общества. В работе Медынско¬
го отмечены такие решающие шаги создания советской
школы, как отделение ее от церкви, введение совмест¬
ного обучения, утверждение нового правописания, роль
съездов по народному образованию в 1917—1918 гг.
Автор очертил также трудности на этом пути, вызван¬
ные не только сопротивлением реакционных сил, но и
левацкими теориями «свободного воспитания», экстре¬
мистскими тенденциями «разрушения школы», а также
недостатком квалифицированных педагогических кадров.Несколько иной аспект избрал для себя К. Е. Бенд-
риков. В своей статье8 он изучил вопрос о развитии
советской просветительной работы среди нерусских на¬
родов, главным образом в районах Поволжья. Неправо¬
мерно исключив из рассмотрения деятельность Народ¬
ного комиссариата просвещения в этой области, автор
дал несколько одностороннюю трактовку проблемы,
представив органы Наркомнаца главными центрами
просвещения нерусских народов.К работам по истории школы и массовой просвети¬
тельной работы примыкало исследование библиотечно¬
го строительства. В. Н. Тюрина установила связь между
идеями Ленина, сформулированными в статье «Что
можно сделать для народного образования» (1913 г.)9,
и первыми шагами советских органов по созданию до¬
ступных для широких народных масс библиотек10.
В статье был только обозначен двойственный характер
этого процесса — создание и планомерный характер
деятельности государственных органов руководства
библиотечным делом и стихийные реквизиции книжных
коллекций, создание по инициативе снизу массовых
библиотек. Несколько упрощенно автор толковал борьбу
с «академической замкнутостью» специальных библиотек.Историки изобразительного искусства много сделали
для разработки вопроса о реализации ленинского плана
монументальной пропаганды. П. И. Лебедев в своей
монографии11 изучил различные формы непосредствен*72
Hofo влияния Октябрьской революции на изобразитель¬
ное искусство. Как показал П. И. Лебедев, в борьбе за
воплощение ленинских идей монументальной пропаган¬
ды делало свои первые шаги советское изобразительное
искусство, утверждались его революционные принципы,
формировались кадры художников.Весьма важной проблемой, затронутой почти во всех
исследованиях по истории культуры, была проблема
наследия. Историки педагогики, науки, литературы и
искусства с той или иной мерой обстоятельности изуча¬
ли вопрос о широком распространении в массах русской
классической литературы, художественных ценностей,
открытии музеев, выставок, использовании в культурном
строительстве передовых идей русских просветителей,
педагогов, мастеров культуры. Культурное наследство,
как было показано в исследованиях 30—50-х годов,
брала на вооружение советская культура. Однако эти
проблемы не могли решаться однозначно.Такая отрасль искусства, как кинематограф, в кото¬
ром особенно сказывалась зависимость от уровня разви¬
тия промышленности, получила весьма незначительное
наследство от дореволюционного периода. Как отметил
в своем исследовании Н. А. Лебедев12, революции при¬
шлось считаться с тем фактом, что художественный
уровень русского кинематографа был крайне низким,
а его промышленно-техническая основа сводилась к
нескольким (около десятка) съемочным ателье. Сеть
кинотеатров насчитывала около двух тысяч точек. Та¬
ким образом, материально-техническая база для разви¬
тия нового кинематографа была очень скромной. Как
установил Лебедев, главным в наследстве, полученном
советским кинематографом, были кадры — творческие и
организаторские, которые и взяли на себя решение
труднейшей задачи создания советского киноискусства,
начиная его с революционной хроники и агитки, сыграв¬
ших крупную роль в созидании советской культуры.
Узость профессионального подхода автора привела,
однако, к тому, что значение кинохроники как истори¬
ческого источника, кинолетописи Октября и граждан¬
ской войны не получило должной оценки в этом труде.
Заслугой автора является исследование процесса созда¬
ния государственных органов руководства советским
киноискусством. Задача становления советского кинема¬
тографа усложнялась тем, что и после Октябрьской ре¬73
волюции сохранялись частные фирмы, выпустившие
только в 1918 г. почти 150 художественных фильмов.
В книге Лебедева не выделены те элементы, которые
явились отправными в создании советского киноискусст¬
ва в первые годы после Октября. Эти годы (1917—
1922) автор считает только материальной подготовкой
к новому кино, начало которого видит в таком шедевре,
как «Броненосец Потемкин». Но шедевры не рождают¬
ся на пустом месте. Накопление элементов, подготовив¬
ших возможность быстрого и могучего подъема совет¬
ского киноискусства, не получило отражения в иссле¬
довании Н. А. Лебедева.Стержневая проблема в литературе по истории
культуры — это революция и интеллигенция. Особенно
сильно звучала она в трудах по истории литературы.
Естественно, что в исследовании А. Селивановского13
по истории советской поэзии этой проблеме было уделе¬
но значительное внимание. Автор талантливо раскрыл
значение поэзии Демьяна Бедного, Сергея Есенина,
Бориса Пастернака, Владимира Маяковского и других
поэтов, их вклад в советскую и мировую культуру. Но
в этой книге нет ясного понимания значения поэзии
Блока, тогда как именно творчество Блока, судьба
поэта сильнее всего отразили многогранную проблему
«революция и интеллигенция». Селивановский увидел в
Блоке романтика, принявшего революцию, но оставав¬
шегося чуждым ее культуре. На такую оценку, видимо,
повлияли неизжитые автором рапповские аспекты проб¬
лемы интеллигенции. Между тем еще за два года до
выхода книги Селивановского увидел свет пятый том
сочинений Александра Блока, в котором были впервые
опубликованы различные варианты и редакции, черно¬
вики к поэмам «Двенадцать», «Скифы» и «Возмездие».
Из этих материалов, как доказал это известный лите¬
ратуровед Д. Благой, совершенно очевидно, что Блок
глубоко понимал не только разрушительную силу рево¬
люции, но и ее творческие, созидательные начала, ее
«державный шаг»14. Незадолго до смерти Блок писал:
«Наше время сравнивают с временем великой Француз¬
ской революции... Чем дальше развертываются события,
тем больше утверждаюсь я в мысли, что такое сравне¬
ние недостаточно,— оно слишком осторожно, в некото¬
рых случаях даже трусливо. Все отчетливее сквозят в
нашем времени черты не промежуточной эпохи, а новой74
эры»15. Чеканные строки «Двенадцати», встреченные
воем и проклятиями в контрреволюционном лагере, не
сразу получили признание и среди историков советской
культуры, как первой революционной поэмы новой эпохи.По вопросу о наследстве советской культуры при¬
шлось преодолеть экстремистские тенденции некоторых
деятелей Пролеткульта, отрицавших значение культур¬
ного наследия для строительства социалистической куль¬
туры. Один из зачинателей советской литературы—В.	Я. Брюсов в своем выступлении на I Всероссийском
съезде пролетарских писателей в 1920 г., осуждая по¬
пытки «левых» «разрушить культуру», четко определил
свое отношение к наследству: «Успех пролетарской
культуры зависит от того, насколько новый мир сумеет
взять из прошлого мира то, что в нем было ценного»1в.В 30-е, да и в 40-е годы еще появлялись работы,
в которых довольно сильно звучали рапповские ноты.
Советские писатели и поэты, чье творчество было рож¬
дено революцией и служило революции, разделялись на
категории. Некоторые из них хотя и не назывались
попутчиками, но по сути были весьма близки к ним 17.В то же время деятельность Пролеткульта характе¬
ризовалась в литературе 30—50-х годов зачастую одно¬
значно, сводилась к пропаганде богдановских идей,
к сепаратизму и культурному нигилизму. Авторы часто
вступали в противоречие с фактами и ленинскими оцен¬
ками Пролеткульта. В статьях А. А. Пухова, Ф. Я. Ма-
тыцина и других авторов внимание было сосредоточено
на идеологической стороне деятельности руководителей
Пролеткульта и обходился вопрос о его значении как
массовой просветительной организации18.Несмотря на значительное сокращение публикаций
мемуаров в эти годы, появились важные свидетельства
участников культурного процесса, в том числе соратни¬
ков Ленина. В мемуарах В. Д. Бонч-Бруевича о созда¬
нии Книжной палаты были воспроизведены указания
Ленина об издании классиков для широких народных
масс, о борьбе советских органов за сохранение архивов
и библиотек19.Заметное влияние на разработку проблем истории
становления советской литературы после Октября ока¬
зали публикации источников в периодических сборниках
«Литературное наследство»20. Так, в 1937 г. были
опубликованы неизвестные материалы из наследия75
Валерия Брюсова, Александра Блока, Андрея Белого.
В этих материалах были отражены как лаборатория
творчества писателей, так и их восприятие революции.Таким образом, как историческая, так и особенно
специальная культуроведческая литература 30—50-х
годов значительно расширила рамки историографии Ве¬
ликого Октября, внеся много нового в изучение процес¬
са становления советской культуры под непосредствен¬
ным влиянием социалистической революции. Эта лите¬
ратура противостояла различного рода фальсифика¬
циям о разрушительной силе революции, о распаде
и уничтожении старой культуры, о гибели ее носите¬
лей — русской интеллигенции. В литературе 30—50-х
годов ясно обозначилась тенденция к созданию обобща¬
ющих трудов по истории отдельных отраслей культуры,
трудов, в которых проблема созидательной роли рево¬
люции в области культуры звучала довольно сильно.
В проблематике постепенно сформировалось направле¬
ние, выдвигавшее на первый план изучение процесса
создания государственных органов руководства культу¬
рой. В советской историографии успешно преодолева¬
лись левацкие, пролеткультовские тенденции в отноше¬
нии к культурному наследству, получившие некоторое
распространение на предыдущем этапе — в 20—30-е
годы. Обозначилась также тенденция развития куль-
туроведческой проблематики на стыке общественных и
естественных наук, особенно по вопросам истории пла¬
нирования науки и создания новой, советской системы
научных центров. Вместе с тем следует отметить, что
новые знания, добытые в культуроведческих исследова¬
ниях, очень медленно входили в обобщающие труды по
истории Великого Октября. Задача их использования
для решения проблем истории созидательной, творче¬
ской силы социалистической революции в верхних
этажах надстройки решалась в последующие периоды
развития историографии Великого Октября.По мере развития всех отраслей общественных наук
активнее стали изучаться проблемы истории Октябрь¬
ской революции экономистами, правовиками, литерату¬
роведами и искусствоведами.В Институте экономики АН СССР история нацио¬
нализации промышленности была признана во второй
црловине 30-х годов ведущей проблемой21. В Институ¬76
те государства и права в центре изучения историко¬
правовых проблем были поставлены Советы — их воз¬
никновение, состав, функции, развитие на всех этапах
социалистического строительства.К середине 50-х годов работы по истории Октябрь¬
ской революции на стыке исторических и других обще¬
ственных наук получили значительное развитие. В Ин¬
ституте экономики АН СССР работали над подготовкой
двух крупных обобщающих трудов: «Развитие советской
экономики за 40 лет» и «Электрификация СССР за
40 лет». В планах Института философии центральное
место заняли проблемы: «Октябрьская революция и
возникновение' социалистической формации» и «Роль
народных масс, классов, партий и личности в истории»22.Институт востоковедения АН СССР запланировал
изучение проблемы «Влияние Октябрьской социалисти¬
ческой революции на страны Востока», а также тему
«Великий Октябрь и национально-освободительное дви¬
жение в Иране». Сравнительно молодой Институт
славяноведения взялся за разработку двух проблем:
«Великая Октябрьская социалистическая революция и
подъем революционного движения в Болгарии» и «Ве¬
ликая Октябрьская социалистическая революция и об¬
разование самостоятельного польского государства
в 1918 г.» Октябрьской проблематике отводилось видное
место в планах Института мировой литературы — «Исто¬
рия русской советской литературы» — и Института
истории искусств — «История русского советского искус¬
ства», «Очерки истории советского кино», «История
русской советской музыки»23. Реализация этих планов
проходила во второй половине 50-х и в 60-е годы. Но
сама постановка такого широкого круга проблем сви¬
детельствовала о той подготовительной работе, которая
незамётно шла в первое послевоенное десятилетие, ког¬
да исследование основных проблем истории социали¬
стической революции постепенно принимало все более
ярко выраженный комплексный характер и явилось
делом не только историков, но и философов, экономи¬
стов, юристов, востоковедов, славяноведов, специалистов
по искусству и литературе.1	Базилевич К. В. Профессиональное движение работников связи
(1917—1918). М., 1927.
г Оснос Ю. Октябрьская революция и памятники художественной77
культуры.— Искусство, 1940, № 6; Он же. Из послеоктябрьской
истории интеллигенции.— Историк-марксист, 1940, № 8; Он же.
Вопросы ранней истории советского театра.— Театр, 1941, № 2;
Он же. Из истории советской науки (1917—1920 гг.).— Историче¬
ский журнал, 1943, № 5/6; Он же. Советская школьная реформа
1918 г.— Исторический журнал, 1944, № 7/8; Он же. У истоков
советского театра.— Театральный альманах, 1946, кн. 2(4).3	Смирнов И. С. Из истории строительства социалистической куль¬
туры в первый период Советской власти (Октябрь 1917 — лето
1918 г.). М., 1949; 2-е изд. М., 1952.4	Ферсман А. Е. В. И. Ленин и изучение производительных сил
СССР.— Вестник АН СССР, 1940, № 4/5; Шевяков Л. Д. Истори¬
ческий документ: (Ленинский «Набросок плана научно-техниче¬
ских работ»).— Вестник АН СССР, 1949, № 1.5	История советского театра: Очерки развития. Т. 1. Петроградские
театры на пороге Октября и в эпоху военного коммунизма, 1917—
1921. Л., 1933.6	Рындзюнский П. Г. Борьба за 'Преодоление религиозных влияний
в советской школе (1917—1919 гг.).— В кн.: Вопросы истории ре¬
лигии и атеизма: Сб. ст. М., 1955, т. III.7	Медынский Е. Н. Первый год советской школы (1917—1918).—
Советская педагогика, 1947, № 4.8	Бендриков К. Е. Народный комиссариат по делам национально¬
стей и его деятельность в области просвещения народов СССР
(1917—1920).— Советская педагогика, 1951, JSTg 5.9	Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 23, с. 348—350.10	Тюрина В. Н. Основные этапы библиотечного строительства.—
Труды Моск. гос. библ. ин-та, 1939, вып. 2.11	Лебедев П. И. Советское искусство в период иностранной воен¬
ной интервенции и гражданской войны. М.; Л., 1949.12	Лебедев Н. А. Очерк истории кино СССР. М., 1947. Т. I.13	Селивановский А. Очерки по истории русской советской поэзии.
М., 1936.14	Благой Д. Блок и революция.— Худож. лит., 1934, № 6, с. 49.1!* Блок А. Собр. соч.: В 8-ми т. М.; Л., 1962, т. 6, с. 155.16	Вопросы литературы, 1958, № 1, с. 179.17	Мейлах Б. Из истории идейно-литературной борьбы первых лет
революции.— Звезда, 1947, № 11; Иванов В. Из истории борьбы
за высокую идейность советской литературы, 1917—1932. М., 1953.48 Пухов А. А. Борьба Ленина и Сталина против «теории» и прак¬
тики Пролеткульта и ее современное значение: Автореф. дис....
канд. филос. наук. М., 1950; Матьщин Ф. Я. Борьба В. И. Лени¬
на против вульгаризаторских воззрений Пролеткульта на искус¬
ство.— Вопросы философии, 1953, № 1.19	Бонч-Бруевич В. Д. К истории организации Российской централь¬
ной Книжной палаты в Москве.— Советская библиография, 1940,
№ 1(18).20	Литературное наследство. М., 1937, т. 27/28.21	Игнатенко Т. А. Советская историография рабочего контроля и
национализация промышленности в СССР (1917—1967). М., 1971,
с. 129.22	Вопросы истории, 1957, № 2, с. 200.*3 Там же.о
ГЛАВА ПЯТАЯАРХЕОГРАФИЯ
И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕДальнейшее развитие историографии Октябрьской
революции нуждалось в расширении проблематики
исследований и внесении планового начала в дело пуб¬
ликации источников по истории Октября.Выдающийся вклад в развитие советской археогра¬
фии в целом и археографии Октября в частности внесС.	Н. Валк. В его творчестве проявились лучшие дости¬
жения дореволюционной археографии и источникове¬
дения, их высокий технический уровень. Применение
марксистского метода источниковедческого исследова¬
ния дало ему возможность уже в первое десятилетие
после Октябрьской революции заложить основы совет¬
ской археографии. Мы уже упоминали о разработкеС.	Н. Валком правил научного издания сочиненийВ.	И. Ленина, а также правил публикации историко-
революционных документов4. Значительным явлением
был выход в свет в 1933 г. сборника «Декреты Октябрь¬
ской революции». В нем Валк реализовал теоретические
положения, разработанные им в 20-х годах. Опыт этого
издания С. Н. Валк обобщил в статье 1939 г.2 Одно¬
временно опубликовал свою работу А. А. Шилов3, ко¬
торый хотя и рассматривал проблемы археографии
применительно к XIX — началу XX в., однако оказал
значительное влияние и на разработку вопросов публи¬
кации документов революционной эпохи.Следующим шагом в изучении этих проблем явилась
книга С. Н. Валка4. Она была первой монографией
по данной проблеме и пока все еще остается единствен¬
ной в нашей науке. Разделы, в которых автор рассмат¬
ривал публикации источников по истории Октябрьской
революции, носят обзорный характер. Однако и в этих
разделах С. Н. Валк поставил и частично разрешил ряд
принципиальных вопросов. В оценке общего положения
с изданием источников Валк солидаризировался с мне¬
нием А. Л. Попова, который еще в 1935 г. отметил, что
кривая археографической продукции за последние79
2—3 года «остановилась, если не пошла на снижение» \
Валк внес поправку в эту характеристику, указав на
оживление деятельности архивов после 1938 г.6 Но
война затормозила этот процесс. Когда речь идет об
археографии по 1917—1918 гг., то установить здесь
«оживление» можно только с большими оговорками.
Начало действительного оживления археографической
работы по этим проблемам следует отнести к более
позднему времени: примерно десять лет спустя, во вто-
рой половине 40-х годов, когда развернулась работа
историков и археографов в связи с 30-летием Октября.Валк отметил, что в конце 30-х годов началась ак¬
тивная работа по подготовке путеводителей по важней¬
шим центральным архивам — Военно-историческому,
Красной Армии, Октябрьской революции и другим.
Опубликованы они были в 1941—1946 гг.7 Определив
путеводители как особый вид археографической работы,
Валк не дал им, однако, критической оценки. Конечно,
эти справочные пособия оказали огромную помощь ис¬
следователям истории Октября. Но объем информации
об архивных богатствах в справочниках был весьма
неполон, характеристика отдельных групп документов
носила общий характер.С.	Н. Валк дал сравнительную характеристику архео¬
графических работ 20-х и 30—40-х годов. В 20-х годах,
писал он, в центре находились традиционные вопросы
издания текста — рецензии, эмендации и транскрипции
текста, составление заголовков и легенд. «Опыт работы
над новейшими документами,— продолжал он,— пока¬
зал, что значение каждой из намеченных теперь к реше¬
нию групп вопросов совершенно иное, чем это было в
отношении древнейших документов»8. Новыми решени¬
ями Валк назвал принципы выбора текста, при котором
исторический критерий является главным.Накануне и во время Отечественной войны 1941—
1945 гг. не прекращалась работа по созданию единых
правил публикации архивных документов из Государст¬
венного архивного фонда. В 1944 г. эта работа -была
завершена, и в январе 1945 г. опубликованы «Основ¬
ные правила»9. «Правила» были составлены П. Г. Со-
финовым, общая редакция принадлежала комиссии в
составе П. Г. Софинова, А. И. Андреева, С. Н. Валка,В.	В. Максакова, И. М. Разгона. Состоящие из 177
пунктов «Правила» носили все же общий характер, да¬80
вали «основные принципы» публикации документов и,
как свидетельствует текст, предполагали необходимость
разработки дополнительных правил, применительно к
конкретному виду документов.Валк посвятил «Правилам» особую главу своей кни¬
ги «Советская археография». Ряд положений он под¬
верг критическому анализу, который сам по себе пред¬
ставляет значительный интерес и для археографии по
проблемам истории Октябрьской революции. Так, «Пра¬
вила» предусматривали, что собрание документов, пред¬
назначенных к опубликованию, «должно носить не слу¬
чайный отрывочный характер, а представлять наиболее
полный, исторически связанный комплекс документов,
имеющих между собой тематическую и объективную
взаимозависимость...»10. Это правило явилось несколь¬
ко абстрактно сформулированным итогом археографи¬
ческой работы советских историков в первые два
десятилетия Советской власти. Однако в разъяснении к
этому пункту говорилось, что постановление, обязатель¬
ство, приказ, решение нельзя публиковать без докумен¬
тов, отражающих реальное исполнение приказа, резолю¬
ции и т. д., или без соответствующих комментариев.Как справедливо отметил. Валк, понятие «объектив¬
ной взаимозависимости» документов «нигде и никогда
не получило своего разъяснения»и. Требование же
сопровождать публикацию документов материалами о
реализации директив, декретов и т. д. закрыло бы доро¬
гу таким важнейшим сериям, как «Декреты Октябрь¬
ской революции», или многочисленным публикациям
листовок. Представляется, что возражение Валка было
принципиально важным, но не только потому, что это
требование «Правил» было практически неосуществи¬
мым. Оно отражало тенденцию, которая до сих пор еще
не преодолена, тенденцию смешения задач археографа
и историка — исследователя конкретной исторической
проблемы и публикатора источников. Конечно, работа
археографа столь же творческая как и историка. Да и
чаще всего в роли публикатора выступает историк.
Тем не менее задачи их следует различать. Особенно
часто мы встречаемся с тенденцией смешения этих
функций в рецензиях и обзорах документальных публи¬
каций. Авторы рецензий требовали от археографа «рас¬
крытия объективных закономерностей» по той или иной
проблеме издания источников, что выводило публикато¬81
ра за рамки археографической работы и толкало его на
путь упрощенчества и вульгаризации.Важный вопрос был поднят Валком о правилах пуб¬
ликации целого фонда архивных документов и о воз*
можности сокращенного издания текстов в виде регест
или таблиц. Эта проблема являлась весьма актуальной
и далеко еще не решенной. Частично она нашла свое
решение в фондовой публикации документов Петроград¬
ского Военно-революционного комитета, но это произо¬
шло десять лет спустя. Валк предложил различать два
типа документальных изданий: по разновидности доку¬
ментов (например, декреты, листовки и т. п.); по содер¬
жанию (например, «Документы по истории гражданской
войны в СССР», т. I. М., 1940). В первом случае от
археографа требуется выяснение принадлежности доку¬
мента к данной разновидности и определение историче¬
ской значимости отбираемого документа (декрета, ли¬
стовки и т. п.). Более сложен отбор документов второго
типа. Валк очень хорошо передал трудности работы в
этом случае: «Кто хоть раз имел дело с подбором до¬
кументов для такой цели, тот знает, сколько тревог и
колебаний переживает каждый составитель, так как не
в пример первому типу сборников, где вопрос о подборе
решается сразу, в отношении целой группы документов,
теперь каждый отдельный документ заявляет свои при¬
тязания на право быть помещенным в сборник, и выбор
документов должен быть сделан индивидуально, при¬
менительно к оценке данного документа»12.Тщательный разбор «Основных правил публикации
документов Государственного архивного фонда Союза
ССР» позволил Валку сделать ряд важных выводов.
Он оспорил предложение Софинова о критерии выбора
текста стенограмм для публикации. Софинов отдал
предпочтение последней авторской редакции. Так как
историку Октябрьской революции часто приходится
сталкиваться с различного рода стенографическими
записями, остановимся на этом вопросе подробнее.
Валк справедливо указал, что автор, редактируя текст
стенограммы, может придать ему несколько иной вид,
нежели произнесенная изустно речь. Заметим, что в
таких случаях источник как бы раздваивается — перво¬
начальная стенографическая запись и отредактирован¬
ный текст представляют самостоятельный интерес.
В первом случае источник отражает примерно то, что82
было произнесено (с теми или иными отклонениями,
зависящими от квалификации стенографистки или
особенностей речи оратора); во втором случае, имея
дело с отредактированным текстом, мы получаем инфор¬
мацию о намерениях автора уже после выступления
усилить, смягчить, уточнить, разъяснить или завуалиро¬
вать некоторые положения своей речи. Валк, предложив
избрать для публикации первоначальный текст стено¬
граммы, не сделал окончательного вывода о значимо¬
сти отредактированного текста как своеобразного источ¬
ника. Валк подошел очень осторожно к решению этого
вопроса, показав опасность каких-либо жестких реко¬
мендаций. «Сложность этого вопроса,— писал он,—
навряд ли допускает какие-либо обоснованные попытки
его решения в такого рода общем обзоре, какой здесь
нами дается»13.Между тем вопрос о выборе текста для публикации
относится не только к стенограммам. Пример, который
привел Валк, свидетельствует о том, что он вообще не
считал возможным общее решение по этому вопросу.
Так, он указал, что в 4-м издании Сочинений В. И. Ле¬
нина «Развитие капитализма в России» печаталось по
второму изданию книги 190& г., а «Что делать?» — по
изданию 1902 г., хотя в переработанном виде эта рабо¬
та Ленина вышла в свет в 1908 г.14 В практике же
археографической работы, как в издании «Декреты
Октябрьской революции», так и в томах «Декреты Со¬
ветской власти», археографы, и в первую голову сам
Валк, пришли к выводу о необходимости публикации
всех или почти всех вариантов текста источника.Для начального этапа периода 30—50-х годов харак¬
терно собирание и публикация трудов крупных деяте¬
лей революции — Ф. Э. Дзержинского, С. М. Кирова,
М. С. Ольминского, Г. К. Орджоникидзе, Я. М. Сверд¬
лова, И. И. Скворцова-Степанова, И. В. Сталина15.
Работы этих партийных и государственных деятелей,
публиковавшиеся в 1917—1918 гг. в периодической пе¬
чати или сохранившиеся только в архивах, являлись
ценнейшими документами революционной борьбы в
Петрограде, Москве, в различных районах страны.
Речь идет о крупных руководителях партии большеви¬
ков, стоявших в центре революционных событий. Их
произведения — статьи, речи, документы 1917—1918 гг.,
включенные в эти издания, относятся к важнейшим83
источникам по истории Октября. Особое место занимают
вошедшие в публикации статьи, документы и материа¬
лы членов Центрального Комитета большевистской
партии — Свердлова, Сталина, Дзержинского, руково¬
дителей Московской и других крупных партийных орга¬
низаций. Эти материалы дополняли опубликованные
ранее протоколы Центрального Комитета.В 1938—1948 гг. вышли в свет в двух томах прото¬
колы, переписка, а также различного рода документаль¬
ные материалы Петроградского и Московского военно¬
революционных комитетов, которые ранее были только
частично известны по журнальным публикациям. Оба
эти тома оказали значительное влияние на изучение
Великого Октября в Петрограде и Москве1в.Это были первые крупные публикации документов
двух самых важных военно-революционных комитетов.
Нельзя назвать ни одной работы 40—50-х годов по
истории ноября—декабря 1917 г. в Петрограде и Моск¬
ве, в которых не были бы использованы материалы этих
двух томов. Попытки перечеркнуть их историографиче¬
ское значение являются следствием антиисторического
подхода к фактам истории науки. Необходимо отметить
серьезные недостатки этих изданий — купюры в тексте,
публикация некоторых документов в извлечениях, про¬
пуск ряда имен. Снижало ли все это их уровень? Конеч¬
но, снижало, что, однако, не дает основания приписывать
сборникам несуществующие недостатки. Так, в статье
Д. А. Чугаева о трехтомном издании документов Петро¬
градского ВРК говорилось: «В предыдущие публикации
включены, главным образом, документы о вооруженном
восстании в Петрограде и разгроме мятежа Керенско¬
го—Краснова. Что же касается деятельности ВРК, как
органа власти, то по этому вопросу почти ничего не пуб¬
ликовалось» 17.Для того чтобы поднять значение прекрасного трех¬
томного издания документов ВРК, совсем не было необ¬
ходимости искусственно снижать значение предыдущих
публикаций. «Документы Великой пролетарской рево¬
люции» (т. 1) объемом более 25 печатных листов глав¬
ным образом отражали деятельность ВРК как органа
власти. Можно отметить нечто противоположное заме¬
чанию Чугаева — в томе мало документов о вооружен¬
ном восстании.Трудно переоценить роль, которую сыграл журнал84
«Красный архив» в деле публикации источников по оте¬
чественной истории и в особенности по истории Октябрь¬
ской революции. Однако в последние годы существо¬
вания журнала документы по истории 1917 г. стали
занимать в нем все меньшее место. В 1940 г., в сотом
номере журнала, появился «Краткий обзор документов,
опубликованных в «Красном архиве»»18. Характерно,
что в этом обзоре имелись разделы по истории экономи¬
ки и экономической мысли России, по истории внешней
политики и международных отношений, по истории
литературы. По истории же Октябрьской революции и
вообще по советскому периоду не было даже краткой
заметки. Между тем вклад журнала в публикацию
источников по истории Октября заслуживает специаль¬
ного рассмотрения. В статье Ем. Ярославского, помещен¬
ной в этом же номере журнала, даны следующие под¬
счеты. Из 842 публикаций журнала с 1922 по 1940 г.
43 подборки документов были посвящены истории Ок¬
тябрьской революции и 30 — Февральской революции.
Более полные данные по тематике и количеству публи¬
каций в журнале «Красный архив» за 1922—1941 г. по
истории 1917 г. мы получили, используя материал указа-теля этого журнала19..Период от Февраля
к ОктябрюОктябрьская революцияФевральская революция21Октябрь в Петрограде9Апрельский кризис5Октябрь в Москве5Июльские дни8Октябрь на фронте10Рабочее движение4Организация Красной Армии3Аграрное движение3Рабочий класс8Движение в армии6Борьба с контрреволюцией2Русские войска во'Франции3Брестский мир2Итого50Итого39Таким образом, из общего количества публикаций
(866) периоду 1917 г. были посвящены 89, или 11% всех
публикаций «Красного архива». Подсчеты эти, конечно,
условны. В них не учтены документы по финансовому
положению России накануне 1917 г., о росписи доходов
и расходов на 1917 г. и исполнении бюджета военного
времени, а также материалы крупных монополий —
Продамета, Продугля, монополий в нефтяной промыш¬
ленности20. Эти материалы имеют важное значение для
изучения предпосылок Октябрьской социалистической85
революции. Некоторые из подобных материалов уни¬
кальны, как, например, доклад директора департамен¬
та государственного казначейства Г. Д. Дементьева,
прочитанный в особой комиссии Совета съездов пред¬
ставителей торговли и промышленности 19 июля 1917 г.
Доклад этот был составлен на основании материалов
Министерства финансов, которые не сохранились.С точки зрения археографической обработки доку¬
ментов журнал отражал все еще неустановившиеся пра¬
вила воспроизведения текста, научного аппарата, заго¬
ловков и т. п. Как отметил в 1940 г. А. Л. Попов,
«заголовки, легенды, примечания давались каждым
публикатором по-своему, безотносительно к установив¬
шемуся уже в ту пору на практике минимуму требова¬
ний»21. Примечания к документам иногда не содержа¬
ли необходимого справочного материала; однако нельзя
согласиться с A. JI. Поповым, который все слабости
научного аппарата относил к «наследству» М. Н. По¬
кровского. Такое объяснение было очень легким, но не
очень справедливым и верным. Разнобой в археографи¬
ческом оформлении публикаций являлся результатом
отсутствия единых правил публикации документов и
недостаточной археографической культуры публикаторов.Документы за период перехода от буржуазно-демо¬
кратической революции к социалистической публикова¬
лись интенсивнее, чем по послеоктябрьскому периоду.
Это отметил в своей статье Е. М. Ярославский. «Наста¬
ло уже время,— писал он,— для более широкой публи¬
кации материалов, относящихся к первым годам Совет¬
ской власти, к Октябрьской социалистической револю¬
ции» 22.На первое место для этого периода археографиче¬
ской работы следует поставить публикации по истории
Советов, как центральных, так и местных. Правда,
крупных специальных изданий документов местных
Советов, как это было в первой половине 30-х годов
(Саратов, Орел), в этот период не было. Ценнейшим
источником по истории Второго Всероссийского съезда
Советов стали анкеты делегатов-большевиков, подготов¬
ленные к печати и опубликованные П. Анисимовой в
1937 г.23 В этом же году появилась в печати неболь¬
шая группа наказов делегатам Второго съезда Советов24.Из введенных в оборот источников по истории мест¬
ных Советов выделяются материалы по Ивановской об¬66
ласти, Уралу, Нижнему Новгороду и Эстонскому
краю 2\Условия, возникшие с начала войны 1941—1945 гг.,
нанесли тяжелый урон делу публикации источников по
отечественной истории, в том числе и по истории Октяб¬
ря. Прекратили свое существование такие важные пуб¬
ликаторские журналы, как «Красный архив» и «Проле¬
тарская революция». Все большее место стали занимать
издания хрестоматийного характера. В их подготовке
видная роль принадлежала Институту Маркса—Энгель¬
са—Ленина при ЦК ВКП(б) и Секретариату Главной
редакции «Истории гражданской войны в СССР».
Вместе с тем крайне возросло значение источников
по истории героической борьбы советского народа в
защиту революционных завоеваний. Сборники докумен¬
тов по истории организации Красной Армии и борьбе с
немецкими оккупантами в 1917—1918 гг. явились вкла¬
дом исторической науки в делб борьбы советского на¬
рода с фашистскими захватчиками. Они широко исполь¬
зовались в политической работе на фронте и в тылу,
в печати и устной пропаганде и в этом смысле стали
действенными, воюющими изданиями2в.За период 1945—1956 ц;. публикация документов
несколько активизировалась. На местах вышли в свет
30 документальных сборников по истории Октябрьской
революции27, из них 14 в 1947 г. в связи с 30-летием
Октября. По годам выпуск сборников на местах распреде¬
ляется так: 1945— 1; 1947— 14; 1948 — 2; 1949 — 2;
1950 — 2; 1951 — 1; 1952— 1; 1954 — 2; 1955 — 3; 1956 —
2. Основная часть сборников вышла в РСФСР— 16 из 30.
На Украине были изданы 4 сборника, в Белоруссии,
Азербайджане — по 2, в Молдавии — 1, в республиках
Средней Азии — 4, в Казахстане— 1.Структура публикаций источников в 30-х — середи¬
не 50-х годов по сравнению с предыдущим периодом
претерпела некоторые изменения. После ряда публика¬
ций в 20-х — начале 30-х годов документов и материа¬
лов I и II Всероссийских съездов Советов, местных
Советов появились новые издания, в которых были от¬
ражены только некоторые стороны истории советского
строительства. Серийные сборники документов, зани¬
мавшие столь видное место в археографии 20-х годов,
совершенно исчезли. Резко сократилась публикация
воспоминаний участников революции 1917 г., в том87
числе и мемуаров о Ленине. Почти не печатались доку¬
менты по истории внешней политики. Появлялись от¬
дельные группы источников по истории рабочего и
крестьянского движения, революционному движению в
армии, Октябрьскому вооруженному восстанию в Пет¬
рограде. Но было бы ошибочным делать вывод о каком-
либо упадке в этой области. Речь шла о перестройке
всего дела публикации источников по Октябрю. Эти
годы характеризуются усиленным развертыванием
поисков документов и систематизации архивных фондов
по истории Октябрьской революции. По заданию Глав¬
ного архивного управления научные сотрудники архивов
были мобилизованы на выявление и учет докумен¬
тов по истории Великого Октября. Эта работа потребо¬
вала много сил и времени, но она в то же время созда¬
вала прочную базу для будущих крупных публикаций.
Именно в эти годы шла интенсивная работа по подго¬
товке к печати и изданию источников по истории рабо¬
чего контроля и национализации промышленности28,
развертывалась археографическая работа по истории
крестьянского движения в 1917 г.29 Все это привело
к тому публикаторскому «взрыву» по археографии
Великого Октября, который произошел во второй поло¬
вине 50-х годов.1	Городецкий Е. Н. Советская историография Великого Октября
(1917 — середина 30-х годов): Очерки. М., 1981, с. 292—346.2	Валк С. Н. О тексте декретов Октябрьской социалистической ре¬
волюции и о необходимости их научного издания.— Архивное
дело, 1939, № 3(51).3	Шилов А. А. Руководство по публикации документов XIX в. и на¬
чала XX в. М., 1939.4	Валк С. Н. Советская археография. М.; Л., 1948.5	Попов А. К вопросу о наших публикациях исторических докумен¬
тов.— Архивное дело, 1935, № 3, с. 52.6	Советская археография, с. 29.7	Путеводитель по Центральному государственному Военно-истори¬
ческому архиву. М., 1941; Центральный архив Красной Армии:
Путеводитель / Под ред. П. Г. Софинова. М., 1945; Центральный
архив Октябрьской революции и социалистического строитель¬
ства/Под ред. В. В. Максакова. М., 1946; Центральный государ¬
ственный исторический архив. Москва / Под ред. И. И. Никитин¬
ского. М., 1946.8	Валк С. Н. Советская археография, с. 48—49.9	Основные правила публикации документов Государственного ар¬
хивного фонда СССР. М., 1945.10	Там же, с. 6.88
11	Валк С. И. Советская археография, с. 75.12	Там же, с. 83.13	Там же, с. 93.14	Там же, с. 90—91.15	Скворцов-Степанов И. И. Избранные произведения. М., 1931, т. 2;
Ольминский М. С. Сочинения. М., 1935. Т. 2; Киров С. М. Статьи,
речи, документы. М., 1936. Т. 1; Свердлов Я. М. Избранные про¬
изведения. М., 1939; Сталин И. В. Сочинения. М., 1946, т. 3; 1947,
т. 4.18	Документы Великой пролетарской революции. М., 1938, т. 1; М.,
1948, т. 2.17	Чугаев Д. А. Опыт публикации архивного фонда.— Советские ар¬
хивы, 1967, № 1, с. 70.18	Красный архив, 1940, № 100.19	Подсчитано автором по материалам сборника: Красный архив.
Исторический журнал, 1922—1941: Аннотированный указатель со¬
держания / Сост. Р. Я. Зверев; Под ред. проф. В. В. Максакова.
М., 1960.20	Красный архив, 1925, № 6(17); 1927, № 6(25).21	Там же, 1940, № 100, с. 23.22	Красный архив, 1940, № 100, с. 4.23	Красный архив, 1937, № 5, с. 12—134.24	Красный архив, 1937, N° 3, с. 6—17.25	Октябрьская социалистическая революция и Советы на территории
Ивановской обл.— Ивановская область, 1936, № 3/4, с. 121—145;
Документы Великой Октябрьской социалистической революции в
Нижегородской губернии. Горький, 1945; Борьба за победу Вели¬
кой Октябрьской социалистической революции на Урале: Сб. док.
и материалов. Свердловск, 1947;. Военно-революционный комитет
Эстонского края, 1917 — нач. 1918 г.: (Из протоколов ВРК).—
Красный архив, 1940, № 4, с. 3—63.26	Организация Красной Армии, 1917—1918; Сб. док. и материалов/
Сост. Г. Д. Костомаров, Р. И. Голубева; Под ред. И. И. Минца,
И. М. Разгона. М., 1943; Разгром немецких захватчиков в 1918 г.:
Сб. материалов и док./Сост. Э. Б. Генкина и др.; Под ред. М. Б.
Митина, И. И. Минца. М., 1943; Документы о разгроме герман¬
ских оккупантов на Украине в 1918 г./Под ред. И. И. Минца,
Е. Н. Городецкого. М., 1942; Листовки гражданской войны в
СССР, 1918—1920 гг. М., 1942.27	Подсчеты сделаны А. С. Покровским.28	Материалы по истории рабочего контроля над производством,
1917—1918 гг./Ввод. ст. А. Персова.— Красный архив, 1940, № 6;
Рабочий контроль и национализация промышленных предприя¬
тий Петрограда в 1917—1919 гг. Л., 1947. Т. I /Под ред. М. И. Ми-
тельмана, Н. Б. Крушкол.29	Самаркин В. и Купряшкин Т. Крестьянское движение в Мордовии
в октябре месяце 1917 г.— Зап. Мордов. НИИ социалистической
культуры, Саранск, 1941, вып. 2; Крестьянское движение в Ка¬
занской губ. накануне Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции: Сб. док. Казань, 1950. Т. I/Подгот. к печати Д. С. Гут¬
ман, Г. Г. Деркач; Ред. Е. И. Устюжанин.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ
И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ
ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ
ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ(50—60-е годы)
оНовый этап изучения истории Октябрьской револю¬
ции приходится на 50 — 60-е годы. Он опирается на
результаты изысканий предшествующих этапов, более
полный учет и глубокое осознание успехов нескольких
поколений историков Октября, на объективный анализ
их ошибок, трудностей и путей преодоления этих
трудностей. Развитию советской историографии Ок¬
тябрьской революции в эти годы способствовали новые
достижения в лениниане. Значительно обогатилась раз¬
работка ленинского идейного наследия по вопросам
истории Октября.Проведенная партией в 50—60-х годах огромная
работа по критике и преодолению догматизма, волюн¬
таризма, различного рода субъективистских ошибок соз¬
дала благоприятную обстановку для творческого
марксистско-ленинского изучения важнейших аспектов
истории социалистической революции в России.Развертывание идеологической работы партии во
второй половине 50-х годов сказалось на подъеме
исследовательской деятельности историков. Вместе с
тем и само движение исторической мысли подготовило
новый этап в советской историографии Октября.Коммунистическая партия призвала историков к бо¬
лее глубокому и всестороннему освоению ценнейшего
ленинского наследства по истории Октябрьской рево¬
люции. Изучение и широкое использование классичес¬
ких трудов Ленина, публикация новых ленинских
документов, материалов, биографии вождя, биографи¬90
ческой хроники, воспоминаний о Ленине чрезвычайно
обогатили историографию Октября.Новые теоретические положения по идеологическим
вопросам, разработанные партией, подняли на более
высокую ступень разработку проблем истории Октября.
Историки подошли к этой задаче с учетом современного
революционного опыта СССР и международного ком¬
мунистического движения, обратили внимание на те
грани сложного процесса развития революции, которые
ранее оставались вне поля зрения исследователей.
Марксистско-ленинские положения, получившие обосно¬
вание в партийных документах,— о возможности
предотвращения войн, о мирном сосуществовании двух
систем, об общих закономерностях и особенностях пу¬
тей перехода к социализму — побудили историков еще
и еще раз обратиться к проблематике Октябрьской ре¬
волюции, ее богатейшему всемирно-историческому опыту.Новый этап потребовал и новых организационных
форм постановки исследований. В Институте истории
Академии наук СССР и почти во всех республикан¬
ских академиях были созданы сектора и группы по
истории Октябрьской революции. Исследовательскую
и публикаторскую работу почтой тематике развернули
Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, Акаде¬
мия общественных наук при ЦК КПСС, Московский,
Ленинградский, Воронежский, Казанский, Киевский,
Харьковский и другие университеты, Главное архивное
управление.Большое влияние на изучение истории Октября ока¬
зала деятельность Научного совета АН СССР по про¬
блеме «Великая Октябрьская социалистическая револю¬
ция» (председатель совета академик И. И. Минц).
Созданный в 1958 г. Научный совет поставил своей
задачей координацию работы по проблеме. Первым ша¬
гом на этом пути было составление сводного плана
научных исследований по истории Октябрьской рево¬
люции в масштабе всей страны.Совет ориентировал историков на первоочередную
разработку таких проблем, как история Советов, нацио¬
нальный вопрос и национальные движения, революци¬
онное движение в армии — на фронтах и в тыловых
гарнизонах, борьба за победу Советской власти в от¬
дельных регионах.В отчете Научного совета за 1960 г. сообщалось о91
подготовке серии изданий по истории Великого Октября
в Прибалтике, на Украине, в Белоруссии, Средней Азии
и Казахстане, а также в Закавказье1. Была также
поставлена задача подготовки трудов по истории
Октябрьской революции в районах РСФСР — Цент¬
рально-промышленной области, на Урале, в Поволжье,
на Северном Кавказе, в Сибири и на Дальнем Вос¬
токе. Тогда же сформировалось историографическое
направление в деятельности совета. В 1960 г. был сдан
в печать сборник «Зарубежная литература об Ок¬
тябрьской революции», который вышел в свет в 1961 г.
Это — первая крупная коллективная работа, последо¬
вательно разоблачавшая буржуазных фальсификаторов
истории Октября.Важный шаг был сделан в разработке проблемы
«Великий Октябрь и революции 40-х годов». По этой
проблеме в 1960 г. состоялась научная сессия в Риге.Организационная форма развертывания работы На¬
учного совета на местах не сразу была найдена.
В 1961 г. опорными пунктами совета явились кафедры
истории СССР и истории КПСС местных университетов
и пединститутов. Но уже в 1962 г. были созданы регио¬
нальные секции Совета — на Украине (руководитель
Н. И. Супруненко), в Прибалтике (руководитель
А. А. Дризул), в Закавказье (И. А. Гусейнов), в Средней
Азии (X. Ш. Иноятов), в Ленинграде (А. Л. Фрайман).
Характерной чертой в выполнении широко задуманных
планов Научного совета стало систематическое проведе¬
ние научных сессий и конференций по актуальным и
мало изученным проблемам истории Октября. Так,
в 1961 г. состоялась научная сессия в Кишиневе по
вопросам о положении Бессарабии в 1917 г., о роли
Румынского фронта, о создании большевистской органи¬
зации в Кишиневе. В 1962 г. прошли сессии по про¬
блемам: «Рабочий класс и рабочее движение в 1917 г.»
(в Киеве); «Октябрьское вооруженное восстание» (в Ле¬
нинграде) и «Установление Советской власти в По¬
волжье» (в Саратове). На этих сессиях обсуждались
вопросы гегемонии рабочего класса в революции, его
численности и состава, форм борьбы, особенно стачечно¬
го движения; об основных этапах подготовки вооружен¬
ного восстания в Петрограде, времени его начала, соста¬
ве и деятельности органов подготовки и руководства вос¬
станием.92
В последующие годы проведение научных сессий
стало регулярным. На них последовательно разраба¬
тывались и подвергались дискуссиям актуальные про¬
блемы истории Октября. В 1958—1968 гг. состоялось
30 научных сессий: по историографии Октябрьской ре¬
волюции, по истории Октября в регионах, по истории
рабочего класса, вооруженных восстаний в октябре
1917 г., по истории движения интернационалистов,
по проблемам международного значения Октября, а так¬
же по вопросам источниковедения. Результаты трудов
сессий были опубликованы2.Работа Научного совета по своему характеру, по
важности задачи изучения международного значения
Великого Октября не могла ограничиваться рамками
Советского Союза. В 1962 г. в Варшаве было созва¬
но совещание представителей Академий наук социалис¬
тических стран, на котором создана международная
комиссия, получившая затем название «Проблемная
комиссия многостороннего научного сотрудничества Ака¬
демий наук социалистических стран: „История Великого
Октября и последующих социалистических революций"».В центре работы Научного совета в пятилетие
1962—1966 гг. стала подготовка к 50-летию Великого
Октября. В 1963 г. был опубликован сводный план
научных исследований и публикаций к 50-летию
Октября, в котором были учтены планы республикан¬
ских Академий наук, двадцати трех университетов и
шестнадцати педагогических институтов3.В сводном плане было намечено более 250 работ,
ядром которых явились обобщающие труды по регио¬
нам, трехтомное исследование академика И. И. Минца
«История Великого Октября». Работы по истории Ве¬
ликого Октября в регионах и монография И. И. Минца
были включены в народно-хозяйственный план СССР.Ведущими в сводном плане были проблемы: руко¬
водящая роль пролетариата и его партии в революции;
Советы и создание Советского государства; армия и
флот в 1917 г.; национально-освободительные движе¬
ния и национально-государственное строительство;
международная обстановка и международное значение
Великого Октября.План ориентировал на разработку слабо или не¬
достаточно изученных проблем: объективные пред¬
посылки революции; союз пролетариата и беднейшего93
крестьянства; первые социалистические преобразования;
история борьбы с мелкобуржуазными партиями;
крестьянское движение; деятельность Временного пра¬
вительства и контрреволюционного лагеря.Под руководством Научного совета была подготов¬
лена обширная библиография литературы по истории
Октября4. Продолжение этой библиографии вышло в
1977 г.5 Однако она охватывает только литературу
за 1972— 1976 гг. Таким образом, литература за
1965—1971 гг., к сожалению, до сих пор не подверг¬
лась библиографическому изучению.Развернутая Научным советом в середине 60-х годов
работа по подготовке к полувековому юбилею Ок¬
тябрьской революции оказала значительное влияние на
организацию и направление исследований. В работе
над крупными обобщающими монографиями по истории
Октябрьской революции в союзных республиках и ре¬
гионах РСФСР возникли и укрепились межреспубли¬
канские и межобластные творческие коллективы, кото¬
рые превратились в научно-организационные ячейки
совета на местах.Научный совет ориентировал эти коллективы на раз¬
работку как внутренних условий и закономерностей
развития революции в каждом из регионов, так и на
выяснение того места, которое занимали регионы в
общероссийском революционном процессе. Результаты
огромной исследовательской работы были опублико¬
ваны в серии трудов по истории Октябрьской револю¬
ции на Украине, в Белоруссии, Средней Азии и Казах¬
стане, Прибалтике, Закавказье, а также в регионах
РСФСР — Центральной России, в Поволжье, на Урале,
в Восточном Забайкалье. Было подготовлено трех¬
томное издание по истории Советов в 1917— 1920 гг.,
а также большой комплекс документальных источников.Проведенные Научным советом в 1964— 1967 гг.
сессии, конференции и симпозиумы ярко отразили воз¬
росший уровень научных исследований по истории
Октябрьской революции, расширение проблематики,
введение в научный оборот новых источников. В ходе
сессий и конференций обозначились спорные и слабо
изученные проблемы, были осознаны и определены
актуальные задачи новых исследований. Особенно
это относилось к социально-экономическим предпосыл¬
кам Октябрьской революции, к характеристике «кризи¬94
са верхов» накануне Февраля и Октября, общенацио¬
нального кризиса в сентябре—октябре 1917 г., соотно¬
шению стихийности и организованности в революцион¬
ном процессе, к проблемам международного значения
Октябрьской революции.Развернулась координационная работа, укрепились
связи Научного совета с институтами АН СССР —
Славяноведения, Востоковедения, Латинской Амери¬
ки, Государства и права, Военной истории, а также с
Институтами истории республиканских Академий наук.Научный совет определил круг проблем, по которым
должно проводиться исследование зарубежной ис¬
ториографии и разоблачение буржуазных фальсифика¬
торов истории Октября.Во второй половине 60-х годов Научным советом бы¬
ли введены изменения в научно-организационной ра¬
боте. Кроме зональных секций, были созданы комиссии
по проблемам: рабочий класс в революции и граж¬
данской войне; крестьянство, аграрная революция;
армия в 1917 г., вооруженные силы революции; нацио¬
нально-государственное строительство; международное
значение Октября.Научный совет объедини^ в своей работе большие
коллективы историков. Проведенные в 1973— 1976 гг.
анкетирования историков Октября дают нам материал
для суждений о составе исследователей истории Ок¬
тябрьской революции (см. табл. 2, 3).Наиболее крупные группы историков Октябрьской
революции по Российской Федерации объединены в
Москве (61), Ленинграде (58), Поволжье (56), на
Урале (31), Дону и Северном Кавказе (29). Всего по
РСФСР в секциях Научного совета работают 263 исто¬
рика и в союзных республиках 157.По квалификационному уровню соотношение между
группами докторов и кандидатов исторических наук по
Российской Федерации складывается примерно как 1 :2
(63 доктора и 147 кандидатов наук). По союзным рес¬
публикам это соотношение несколько меняется в поль¬
зу докторов (48 докторов и 78 кандидатов). Наиболее
значительная группа докторов исторических наук со¬
средоточена в Москве (17), Ленинграде (19), а также
в Поволжье, на Урале и на Дону (22). В этих же
центрах сосредоточена большая группа кандидатов
исторических наук (129). Научных работников без95
ТАБЛИЦА 2*СОСТАВ ИСТОРИКОВ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ПО МАТЕРИАЛАМ АНКЕТИРОВАНИЯСекции и группы'Научного советаКоличествоанкетВ том числе:по ученой степенипо месту работыпо отраслям
знанийакадемики и
члены-кор¬
респондентывкказЯXбез степениНИИВУЗДругиеучрежденияпенсионерыистория
КПСС, науч-
1 ный комму¬
низмистория СССР! Москва611172914431422838Ленинград58—1930926284—2038Поволжье56—933147472—2333Урал31—6178—31——247Дон и Северный Кавказ29—7202425——1315Карельская АССР4—13——4——31Черноземный центр8——62—I62—35Верхняя Волга и Северо-Запад7—151	7			7	Сибирь и Дальний Восток9—342171	63Всего в РСФСР2631631475281169112107140В союзных республиках157И48782064811117184Итого:4201211122572145250223178224
[. ГородецкийТАБЛИЦА 2* (окоччание)'Секции и группы Научного советаКоличествоанкетВ том числе:по отраслям знанийпо возрастувсеобщаяисторияЕоеннаяисторияфилософия,праводо 1901 г.1901-1910 гг.1911-1920 гг.1921-1930 гг.1931-1940 гг.1941-1950 гг.1931-1960 гг.Москва615912319181171Ленинграц58————318211231Поволжье56————210181610—Урал31————4412461Дон и Северный Кавказ29—1——28И431Карельская АССР4————1121——Черноземный центр81412—Верхняя Волга и Северо-Запаи7—————241——Сибирь и Дальний Восток9————113121Всего в РСФСР2635101216649351335В союзных республиках1571—161744552861Итого:420610283310814879396* Табл. 2, 3, 5, 6 составлены по материалам анкет кандидатом исторических наук В. И. Миллером.
ТАБЛИЦА 3СОСТАВ ИСТОРИКОВ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В СОЮЗНЫХ РЕСПУБЛИКАХВ том числе:по ученой степенипо месту работыпо отраслям
знанийСекции и группы Научного
созетаКоличествоанкетакадемики ичлены-кор-респонденто1£XеС32X*без степениНИИВУЗдругиеучрежденияпенсионерыисторияКПССисторияСССРУкраина4011422392921722Белоруссия14—37477——49Молдавия3—12——3——21Литва21	1——1—1	2Латвия13—1102742—58Эстония10234173——55Азербайджан8116—431—53Армения172861И51—89Г рузия201127—128——812Казахстан182376684—7ИСредняя Азия12126311101—102Всего в союзных респуб¬
ликах (без РСФСР)157114878206481И17184
ТАБЛИЦА 3 (окончание)Втом числе:по отраслям знанийповозрастуСекции и группы Научного
советаКоличествоанкетвсеобщаяисторияроеннаяисторияфилософия,прагодо 1901 г.1901-1910 гг.1911-1920 гг.1921-1930 гг.1931-1940 гг.1941-1950 гг.1951—1960 гг.Украина40123111671Белоруссия14——1——44321Молдавия3—————12———Литва2———1——1———Латвия13—————1561—Эстония10———1—351——Азербайджан8—————332——Армения17———15641——Грузия20————6761——Казахстан18———11565——Средняя Азия12————23322—Всего в союзных респуб¬
ликах (без РСФСР)1571161744552861
степени по материалам анкетирования в РСФСР — 52,
а в союзных республиках — 20. Анкеты, конечно, не
дают полного представления о числе научных работ¬
ников без степени и их месте в исследовании исто¬
рии Октября. Эта категория историков недостаточно
привлекается к участию в конференциях и симпози¬
умах, организуемых Научным советом. Тем не менее
эти данные свидетельствуют о необходимости расши¬
рения фундамента, на котором формируются средние и
высшие квалификационные группы историков.Значительный интерес представляют сведения анкет
о распределении историков Октября по научным цент¬
рам и на кафедрах высшей школы. Если в Москве и
Ленинграде подавляющее число историков работают в
научно-исследовательских институтах (69), а на кафед¬
рах вузов только 42 человека, то в других регионах,
как РСФСР, так и союзных республик, основные кадры
историков сосредоточены на кафедрах высших учебных
заведений. В целом по РСФСР это соотношение выгля¬
дит так: 81 историк Октябрьской революции работает
в научно-исследовательских институтах, 169 — на ка¬
федрах вузов; по СССР: 145 — в научных институтах,
250 — в вузах.Таким образом, мы можем сделать вывод о боль¬
шом значении крупных опорных пунктов Научного со¬
вета, сосредоточенных в высшей школе. Это свиде¬
тельствует также о том, что высшая школа не только
готовит молодые кадры историков, но и ведет исследо¬
вательскую работу по такой центральной проблеме на¬
шей науки, как история Великого Октября.Характерным показателем служит также распреде¬
ление историков Октября по специальностям. Ведущее
место занимают историки СССР (204), несколько
уступают им историки КПСС (178), представителей
других специальностей — незначительное количество
(18). Эти данные дают основание для выводов, что
специалисты по всеобщей истории, военной истории,
философии, права еще недостаточно привлекаются к
разработке проблем истории Октября.Возрастной состав историков Октябрьской револю¬
ции по материалам анкетирования говорит о том, что
деятельность Научного совета объединяет как наиболее
опытных, зрелых историков, так и, хотя и в меньшей
мере, научную молодежь. Историков Октября от 50 лет100
и старше по СССР—297, т. е. 70,5%; моложе 50 лет —
124, из них моложе 40 лет — 45 человек, т. е. 10,6%.
Такое соотношение возрастных групп наиболее квали¬
фицированной части историков Октябрьской револю¬
ции можно считать нормальным, обеспечивающим рост
кадров и возмещение естественных потерь. Однако в
Москве и Ленинграде, где сосредоточены наиболее
крупные силы исследователей, соотношение воз¬
растных групп в пользу старших поколений выступает
еще более резко: старше 50 лет в Москве — 42, в Ленин¬
граде— 42, тогда как моложе 50 лет соответственно в
Москве—19, в Ленинграде—16, а моложе 40 лет — в
Москве только 8, а в Ленинграде — 4.Это дает основание для вывода о необходимости
более широкого привлечения научной молодежи к раз¬
работке истории Октябрьской революции и граждан¬
ской войны как в научно-исследовательских институтах,
так и на кафедрах вузов, особенно в аспирантуре.В союзных республиках самая крупная группа исто¬
риков Октября объединена на Украине (40), в Гру¬
зии (20), Казахстане (18), Армении (17), Белорус¬
сии (14), Латвии (13). Соотношение между докторами
и кандидатами наук в союзных республиках склады¬
вается таким образом, что доктора занимают относи¬
тельно большее место в составе историков по проблеме,
чем в РСФСР.По отраслям знаний в большинстве союзных рес¬
публик соотношение между историками КПСС и исто¬
риками СССР почти равное: на Украине историков
КПСС—17, а историков СССР — 22, в Эстонии соот¬
ветственно 5 и 5, в Армении 8 и 9, а в целом по союзным
республикам 71 и 84.По возрастным группам в союзных республиках
соотношение в пользу старшего поколения выступает
еще более рельефно: 122 старше 50 лет и только 35
моложе 50 лет. Следовательно, в этих регионах возни¬
кает настоятельная необходимость привлечения к иссле¬
дованиям молодых научных работников.1	Отчет о работе Научного совета по комплексной проблеме «Ве¬
ликая Октябрьская социалистическая революция». М., 1960.2	Зарубежная литература об Октябрьской революции. М., 1961;
В. И. Ленин и вооруженное восстание в Петрограде: Материалы
Всесоюзной научной сессии, состоявшейся 13—16 ноября 1962 г.
в Ленинграде. М., 1964; Рабочий класс и рабочее движение в Рос-101
сии в 1917 г.: Материалы научной сессии, состоявшейся 3—5 июля
1962 г. в Киеве. М., 1964; Участие трудящихся зарубежных стран
в Октябрьской революции. М., 1967.
а Вопросы истории, 1963, №11.4	Великая Октябрьская социалистическая революция (март 1917 —
март 1918 гг.): Указатель советской литературы, 1917—1964/Ру¬
ководитель работы Е. Я. Шрейбер; (Редактор Г. М. Марковская).
М., 1967. Вып. 1—12.5	Великая Октябрьская социалистическая революция и гражданская
война: Указатель советской литературы, 1972—1976/Сост. К. К.
Искольдская, И. С. Урина; Отв. ред. Г. М. Марковская. М., 1977.ОГЛАВА ПЕРВАЯИЗУЧЕНИЕ ОСНОВНЫХ ЭТАПОВ
РЕВОЛЮЦИИ 1917 г.
СТРУКТУРА ПРОБЛЕМАТИКИ.
ОКТЯБРЬСКОЕ
ВООРУЖЕННОЕ ВОССТАНИЕВыше мы уже рассмотрели проблематику кан¬
дидатских и докторских диссертаций за период 1935—
1954 гг. (табл. 1). Какие же изменения произошли в
структуре проблематики на последующих этапах разви¬
тия советской науки? Для ответа на этот вопрос нужно
привлечь данные библиографической статистики, мате¬
риалы анкетирования историков, а также сведения о
докторских и кандидатских диссертациях, защищенных
за период 1955—1975 гг.Библиография — наиболее полный, фотографически
точный отпечаток структуры проблематики современной
литературы. Недостаток библиографической статистики
состоит в том, что за единицу подсчета в равной мере
принимается монография, статья или небольшая по
объему публикация. Статистика диссертаций даем нам
материал о формировании проблематики за двадцати¬
летие (1955— 1975 гг.), единица подсчета здесь более
однозначна, учитывая равные требования к диссерта¬
ционным работам.Наконец, значительный интерес представляют ма¬
териалы анкетирования историков, проведенного в
1973— 1976 гг. Научным советом по комплексной102
проблеме «Великая Октябрьская социалистическая ре¬
волюция» (см. табл. 5 и 6).Современная библиография зарегистрировала за пя¬
тилетие (1972— 1976) 2186 названий книг и статей пс
истории Октября и гражданской войны1. По нашим
подсчетам, в создании этого массива литературы участ¬
вовали 1854 автора. Анкеты Научного совета заполни¬
ли 420 человек, т. е. более 23% современных авторов —
историков Октября и гражданской войны. Таким обра¬
зом, мы можем считать данные, полученные при анке¬тировании, вполне репрезентативными.Структура проблематики по истории Октября
по данным библиографии за 1972—1976 гг. 2_ _	Количест!Проблематика	работ1.	Культурное строительство	28632.	История КПСС (включая Лениниану)	1473.	Историография 4	1034.	Классы и социальные слои	685.	Мелкобуржуазные партии	486.	Социально-экономические предпосылки революции	447.	Рабочий класс	448.	Социально-экономические преобразования	399.	Советы и советское строительство	3810.	Октябрьская революция на местах	3611.	Интернационалисты. Движение солидарности с Совет-	35
ской Республикой12.	Внешняя политика Советского государства	3413.	Временное правительство, его органы	3014.	Источниковедение	3015.	Буржуазно-помещичьи партии	2716.	Интеллигенция	2717.	Крестьянство	2418.	Общие работы	2019.	Массовые организации	1820.	От Февраля к Октябрю	1521.	Международное значение Октября	1322.	Армия и флот	И23.	Октябрьское вооруженное восстание. II съезд Советов	1024.	Продовольственная политика	1025.	Профсоюзы	6Необходимо проанализировать четыре ряда сведений.
Во-первых, материалы библиографической статистики;
во-вторых, структуру проблематики диссертационных103
ТАБЛИЦА 4*КАНДИДАТСКИЕ И ДОКТОРСКИЕ ДИССЕРТАЦИИ ПО ИСТОРИИ
ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ, ЗАЩИЩЕННЫЕ В 1955-1975 гг.сс§ТемаКандидатскиедиссертацииДокторскиедиссертации1Борьба за власть Советов на местах144482Советы в Октябрьской революции. Создание совет¬
ского государственного аппарата105153Рабочий класс в 1917 г.67И4Партийное строительство. Большевистская печать6265Историография **6226Первые социалистические преобразования в деревне5827Революционное движение в армии и на флоте56148Культурнее строительство5319Крестьянское движение в 1917 г. Аграрная рево¬
люция51710Борьба с буржуазными и мелкобуржуазными пар¬
тиями398ИНачало социалистического строительства. Упроче¬
ние Советской власти32412Борьба с контрреволюцией. Начало гражданской
войны30413Интернационалисты28314Борьба за мир. Брест24615Национальная политика23516Участие в революции различных социальных групп18217И сточниковедение17218Красная Гвардия и Красная Армия16119ПерсоналияИ—20Тактика большевиков по отношению к Учредитель¬
ному собранию и муниципальным выборамИ121Временное правительство и его политика9522Экономика России накануне Октября5123Продотряды, продовольственная политика5124Комбеды3—Всего .929149* Составлена по: Каталог кандидатских и докторских диссертаций Государст¬
венной библиотеки СССР имени В. И. Ленина.** В том числе 25 кандидатских и одна докторская диссертации посвящены
критике буржуазной историографии.104
ТАБЛИЦА 5СТРУКТУРА ПРОБЛЕМАТИКИ ПО МАТЕРИАЛАМ АНКЕТИРОВАНИЯ, ПРОВЕДЕННОГО НАУЧНЫМ СОВЕТОМ
ПО КОМПЛЕКСНОЙ ПРОБЛЕМЕ «ИСТОРИЯ ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ* *ПроблематикаМоскваЛенинградПоволжьеУралДон иСеверныйКавказКарелияЧернозем¬
ный центрВерхняя
Волга и
Сееего —
ЗападСибирь и
Дальний
ВостокУкраинаБелорус¬сияСоциально-экономические и политиче¬
ские предпосылки социалистической
революции—6—2————1——Общие проблемы истории социалисти¬
ческой революции и роль рабочего
класса62—-“3Рабочий класс и рабочее движение в
революции и гражданской войне36.811———131Крестьянство и крестьянское движе¬
ние в 1917 г. и аграрные преобразо¬
вания Советской власти31513151Революционное движение в вооружен¬
ных силах в 1917 г., Красная Гвар¬
дия104313"12"2Национальный вопрос и национально-
освободительное движение в 1917 г.
Национально-государственное строи¬
тельства116151Первые социалистические преобразо¬
вания. Хозяйственное строительство
первых лет Советской власти—32■—131
ТАБЛИЦА 5 (продолжение)П'облематикаМолдавияЛитваЛатвияЭстонияГ рузияАрменияАзербайд¬жанЖнаатсоXСредняяАзияВсегоСоциально-экономические и политиче¬
ские предпосылки социалистической
революции———————1—10Общие проблемы истории социалисти¬
ческой революции и роль рабочего
класса11114Рабочий класс и рабочее движение в
революции и гражданской войне———1111——27Крестьянство и крестьянское движе¬
ние в 1917 г. и аграрные преобразо¬
вания Советской власти112125Революционное движение в вооружен¬
ных силах в 1917 г., Красная Гвар¬
дия111130Национальный вопрос и национально-
освободительное движение в 1917 г.
Национально-государственное строи¬
тельство431124Первые социалистические преобразо¬
вания. Хозяйственное строительство
первых лет Советской власти11214
i АБЛИ ЦА 5 (продолжение)ПроблематикаМоскваЛенинградПоволжьеУралДон иСеверныйКазказКарелияЧернозем¬
ный центрВерхняя
Волга и
Северо —
ЗападСибирь и
Дальний
ВостокУкраинаБелорус¬сияСоветы и создание советского государ¬6611141ственного аппаратаТриумфальное шествие Советской вла¬22251121стиПартийное строительство, партийная5И9513141пропаганда, комсомол
Непролетарские партии. Органы вла¬666121243сти Временного правительства. Эмиг¬
рацияБорьба с интервенцией и внутренней1393-6И3274контрреволюциейКультурное строительство. Интелли¬241генцияМеждународная обстановка и совет¬11	ская внешняя политика
Международное значение Великого41214Октября. Движение интернационали¬
стовИсториография и источниковедение445322133Проблемы социальной психологии—211Женщины в революции и гражданской
войне——1Социальная политика Советской власти———1———————Итого:6157581 311 341 61 97 19 14418
108ТАБЛИЦА 5 (окончание)ПроблематикаМолдавияЛитваЛатвияЭстонияГ рузияАрменияк«СОVO
Cl хО) *3*КазахстанСредняяАзияВсегоСоветы и создание советского государ¬	_221	126ственного аппаратаТриумфальное шествие Советской вла¬	1113321—28стиПартийное строительство, партийная		414211457пропаганда, комсомол
Непролетарские партии. Органы вла¬		2	3	11139сти. Временные правительства. Эмиг¬
рацияБорьба с интервенцией и внутренней1131319481контрреволюциейКультурное строительство. Интелли¬				1	—	—8генцияА еждународная обстановка и совет¬	1	1				—4ская внешняя политика
Международное значение Великого_	1	1	14Октября. Движение интернационали¬
стовИсториография и источниковедение1111211136Проблемы социальной психологии—————————4Женщины в революции и гражданской————1————2войнеСоциальная политика Советской власти——				—	—1Итого:3313| 101 22 11 181 9| 1914445 **•'Анкету заполнили 420 историков. ** Некото^ле историси, заполнившие анкет л, занимаются двумя или тэемя темами.
ТАБЛИЦА 6ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ, НУЖДАЮЩИЕСЯ В ПЕРВООЧЕРЕДНОЙРАЗРАБОТКЕ (ПО МАТЕРИАЛАМ АНКЕТИРОВАНИЯ)ПроблематикаМоскваЛенинградПозолжьеУралСеверныйКавказОстальныерегионыРСФСРУкраинаБелоруссияМолдавияПрибалтикаЗакавказьеСредняя Азия
и КазахстанHtoroТеоретические проблемы социалисти¬
ческой революции2—24—8Социально-экономические предпосылки
социалистической революции———21———!——— ■25Рабочий класс в Октябрьской рево¬
люции и гражданской войне169312———1—125Крестьянское движение в 1917 г. Аг¬
рарные преобразования Советской вла¬
сти-51225141Ъ26Национальный вопрос и национально-
освободительное движение. Националь¬
но-государственное строительство421046282215257Революционное движение в вооружен¬
ных силах. Красная Гвардия12232844—111139Городские средние слои. Интеллиген¬
ция в революции32—1/6Партийное строительство. Идеологи¬
ческая работа партии2—76662122235
ТАБЛИЦА 6 (окончание)Непролетарские партии в 1917—1921 гг.
Временное правительство14И14368154—410695Советы в 1917 г. Советское строитель¬
ство . первых лет Советской власти4211616——23329Триумфальное шествие Советской вла¬
сти. Установление Советской власти
на местах12■4310Первые социалистические преобразо¬
вания. Хозяйственное строительство——313152————15Культурное строительство в 1917—
1921 гг.—12——121————7Социальная политика Советской власти12Вооруженная борьба в голы граждан¬
ской войны. Борьба с контрреволюцией132247164—71451Проблемы социальной психологии2711251—-132126Международное значение Великого Ок¬
тября112■—24—121316Советская и зарубежная историогра¬
фия335739341—2343Источниковедение2631122—1——119
работ; в-третЬих, данные анкетирования историков по
проблематике, которой они занимаются в настоящее
время; в-четвертых, прогноз историков — какие проблемы
являются первоочередными для исследования.Первый ряд дает общую картину структуры про¬
блематики на основе всего массива литературы, включая
даже небольшие публикации. Второй ряд представ¬
ляет материал о структуре проблематики исследова¬
ний средних и высших квалификационных групп исто¬
риков— кандидатов и докторов исторических наук.
Третий ряд отражает интересы наиболее активной час¬
ти историков Октября, объединенных деятельностью
Научного совета. Четвертый — отвечает на вопрос, как
преломляются задачи науки на обозримое будущее,
перспективы развития тематики в сознании тех кадров,
на плечи которых падает выполнение этой почетной
задачи. Естественно, что в ходе нашего исследования
необходимо провести корреляцию данных различных
таблиц.Из статистики диссертационных работ за двадцати¬
летие (1955— 1975 гг.) видно, что проблематика по
истории буржуазных и мелкобуржуазных партий зани¬
мала сравнительно скромное место (47 из общего
количества 1078 диссертаций, т. е. 4%, а среди
докторских диссертаций — 5%). Материалы анкетирова¬
ния 1973— 1976 гг. показывают, что проблематика по
истории политических партий значительно расширилась:
разработкой этих вопросов занимались 39 человек из
420, или 9% (см. табл. 5), считают эту тематику важ¬
ной и перспективной 95 историков, или 23% (см. табл. 6).Сопоставим эти данные с библиографической ста¬
тистикой. Из 1163 названий по истории Октября 143
(12%) относится к истории мелкобуржуазных и бур-
жуазно-помещичьих партий (см. с. 103). Таким обра¬
зом, мы можем сделать вывод о явно выраженной
тенденции расширения проблематики по истории поли¬
тических партий. Возросший интерес к истории непро¬
летарских партий является результатом актуальности
проблемы в современном мире, а также известной ре¬
акцией на ситуацию, сложившуюся в 30 — 50-е годы,
когда эта область знания почти совершенно не разра¬
батывалась.Видное место в современных исследованиях зани¬
мают проблемы историографии и источниковедения111
Октября. По данным библиографии насчитывается
133 работы историографического и источниковедческого
характера. Этому соответствует значительный массив
диссертационных работ по историографии и источнико¬
ведению — 79 кандидатских и 4 докторские диссертации.
Проблематика по истории рабочего класса занимает
значительное место в работах по истории КПСС, так что
пункты 2 и 7 (с. 103) следует объединить.Резко расширяется область знаний по националь¬
ному вопросу и истории национально-освободительных
движений, что отражает актуальность проблемы, ее
международное значение, а также наличие высококва¬
лифицированных кадров историков в национальных
республиках.При небольшом количестве работ по социальной
психологии значительный круг исследователей (26)
считает эту тематику весьма перспективной.Из анализа приведенных данных явствует, что поя¬
вилась тенденция к сокращению количества историков,
считающих актуальной задачей разработку истории
борьбы против внешней и внутренней контрреволю¬
ции— с 81 до 51 (см. табл. 5 и 6).Некоторые области знания по истории Октября не
обнаруживают признаков расширения тематики. Тако¬
вы проблемы по истории борьбы за установление Со¬
ветской власти на местах. Если в диссертационных
работах подобная проблематика все еще занимает
значительное место (144 кандидатские диссертации,
или 8,5% от всего их количества, и 48 докторских,
или 32%), то по данным анкетирования мы наблюдаем
явное снижение интереса исследователей к истории Ве¬
ликого Октября на местах.Однако изучение истории Октябрьской революции
на местах не прекратилось, как это можно судить по
материалам анкет, но изменило свой характер. Почти
исчезли работы общего плана по типу «Установление
Советской власти в таком-то районе». По данным биб¬
лиографии видно, что местная тематика резко диффе¬
ренцировалась. Появились работы о борьбе за рево¬
люционную законность в различных районах страны,
о деятельности большевистских фракций Советов, об
осуществлении ленинской национальной политики в ре¬
гионах, о деятельности местных Советов в области112
культуры, здравоохранения, о крестьянских съездах
на местах, о военном строительстве.Данная структура проблематики обнажает и сла¬
бые участки в изучении истории Октября. Очень скром¬
ное место занимают проблемы истории социальной по¬
литики, роли женщины в революции, вопросы между¬
народного значения Октябрьской революции. В своих
прогнозах участники анкетирования отводят этим про¬
блемам незначительное место. Это обстоятельство тре¬
бует особого внимания и должно быть учтено в коор¬
динационной работе.Интересные результаты мы получаем при сравни¬
тельном анализе табл. 1 и табл. 4, о докторских и
кандидатских диссертациях за 1934— 1954 гг. и
1955—1975 гг.Существенные изменения произошли в структуре
проблематики и в соотношении отдельных проблем в
диссертациях по истории Октябрьской революции.
По-прежнему прочно сохранился преобладающий инте¬
рес к истории Октябрьской революции в различных
районах страны. Усилилось внимание к проблеме соз¬
дания советского государственного аппарата — в табли¬
це она заняла вместо 11-го второе место. Расширилась
проблематика по истории культурного строительства в
1917—1918 гг.— в таблице она поднялась с 13-го на
8-е место. История борьбы большевиков с непролетар¬
скими партиями, которая в 30—50-е годы располага¬
лась в таблице на предпоследнем, 23-м месте, заняла
10-е место. В верхней части таблицы появилась про¬
блематика по историографии истории Октября, которая
совсем отсутствовала в 30—50-е годы. Новыми в струк¬
туре проблематики кандидатских и докторских диссер¬
таций стали работы по истории движения интернацио¬
налистов, а также критические исследования зарубеж¬
ной историографии Октября.Данные более чем о полутора тысячах кандидатских
и докторских диссертаций по истории Октябрьской ре¬
волюции, защищенных за последние 40 лет, достаточно
представительны для того, чтобы сделать выводы о
динамике исследований по истории Октября, о структу¬
ре проблематики и изменениях в этой структуре.Из общего количества кандидатских и докторских
диссертаций 479 были защищены в 1935—1954 гг.
(см. табл. 1), а в следующее двадцатилетие (1955—113
1975 гг.) — 1078 (см. табл. 4). Рост кадров высшей ква¬
лификации выступает особенно рельефно, когда мы
обращаемся к данным о докторских диссертациях. За
период с 1934 по 1954 г. было защищено 15 докторских
диссертаций, тогда как в следующее двадцатилетие —
149. Таким образом, по сути дела кадры высшей квали¬
фикации по истории Октябрьской революции сформиро¬
вались именно в последние два десятилетия.По проблематике 62 докторские диссертации посвя¬
щены периоду борьбы за власть Советов, т. е. периоду
от Февраля к Октябрю 1917 г. Проблематика по исто¬
рии рабочего класса, революционного движения в армии
идет вслед за этой группой.Обращает на себя внимание тот факт, что процент
докторских диссертаций по истории Октября быстро
возрос именно в последнее двадцатилетие. Если в
1934—1954 гг. докторские диссертации составляли толь¬
ко 2% от их общего числа, то в последующее двадцати¬
летие уже около 16%.Рассмотрим внутреннюю структуру ведущих про¬
блем в работах по истории Октября. Сравнительный
анализ мы проведем в рамках 30—50-х и 50—70-х го¬
дов. Такое расширение хронологических рамок диктует¬
ся как материалами, так и тем обстоятельством, что
изменение проблематики более отчетливо выступает на
длительном отрезке времени.Следует отметить слабую разработку историко¬
экономических вопросов. Отстает также изучение таких
проблем, как история Временного правительства, муни¬
ципальных организаций и выборов в них, а также воп¬
росов источниковедческого характера. По всем этим
проблемам количество диссертаций не превышает 1,5%
общего состава. Заметно упал в 50—70-х годах интерес
к истории комбедов — из 21 диссертации 18 защищены
до 1955 г. Примерно также обстоит дело с проблемати¬
кой по истории продотрядов и продовольственной поли¬
тики: по этим вопросам всего защищено 13 диссертаций.Существует определенная зависимость между ряда¬
ми тематики диссертаций. Значительный рост в 50—
70-е годы количества диссертаций по истории буржуаз¬
ных и мелкобуржуазных политических партий «погло¬
тил» частную тему об Учредительном собрании —
группа работ по этой теме почти не обнаруживает
динамики.114
То же можно сказать и о проблемах истории комбе¬
дов и продотрядов. Здесь явно выступает отрицательная
динамика. В соответствии со снижением интереса к
истории комбедов уменьшается также число работ по
продотрядам. Сказывается не только сравнительная
изученность этих проблем, но и постепенное их раство¬
рение в развивающейся проблематике по истории социа¬
листических преобразований в деревне. Количество
диссертаций в этой области возросло более чем вдвое —
с 26 до 58.В 30—50-е годы в структуре проблематики по исто¬
рии рабочего класса ведущей была тема по истории
профсоюзного движения как в целом по стране, так и в
отдельных районах. В это же время началось изучение
рабочего контроля и перехода от контроля к управле¬
нию промышленностью, но таких диссертаций было еще
мало.В 50—70-е годы продолжалось изучение истории
профсоюзного движения, но на первый план вышла про¬
блематика по истории борьбы большевиков за единст¬
во рабочего класса, за гегемонию пролетариата в рево¬
люционном движении, по истории стачечного движения.
В это время более пристальное внимание стало уделять¬
ся отдельным отрядам рабочего класса — металлистам,
железнодорожникам, текстильщикам. Молодые историки
авторы кандидатских работ проявили интерес к про¬
блемам положения рабочего класса в 1917 г., условиям
его жизни, труда, борьбы с безработицей. Значитель¬
ное место в кандидатских диссертациях заняла темати¬
ка по истории национализации промышленности, отдель¬
ных ее отраслей.Как видно из табл. 1 и 4, проблематика диссерта¬
ционных работ по истории борьбы за власть Советов
на местах почти равномерно распределяется на первое
и второе двадцатилетие. Такую же равномерность мож¬
но отметить в изучении истории борьбы против контр¬
революции. Однако эта равномерность мнимая. Нужно
учесть, что на первое двадцатилетие падают годы вой¬
ны, когда защита диссертаций резко сократилась; таким
образом, по существу имеется некоторое сокращение
количества диссертаций по этим темам во второе двад¬
цатилетие.Данные таблиц свидетельствуют о растущем интере¬
се к проблематике по истории рабочего класса в 1917 г.,116
крестьянского движения, истории Советов, внешней и
национальной политики. Количество диссертаций по
этим проблемам увеличилось более чем вдвое.Еще быстрее, в 4 раза, возрастает количество диссер¬
таций по истории создания государственного аппарата,
проблемам партийного, а также культурного строитель¬
ства после Октября.Изменения в структуре проблематики произошли в
связи с разработкой новых проблем, которые ранее поч¬
ти не изучались. По сути дела впервые в таких мас¬
штабах стала разрабатываться история буржуазных и
мелкобуржуазных партий. В 30—50-е годы незначитель¬
ное количество работ было посвящено борьбе больше¬
виков с националистической контрреволюцией на
Украине, с левыми эсерами в центое страны. В после¬
дующее двадцатилетие стали широко изучаться пробле¬
мы истории мелкобуржуазных партий, чаще всего в
рамках крупных регионов (Туркестан, Украина, Бело¬
руссия, Дон, Поволжье, Сибирь, Дальний Восток). Из¬
менился характер этой проблематики. Типичным стал
переход к вопросу внутренней истории непролетарских
партий — их социальной и организационной структуре.
Было обращено внимание на исследование большевист¬
ской тактики компромиссов, блоков, ппиниипиальной
основы этой тактики. Началось изучение буржуазно¬
помещичьих партий — кадетов, монархистов. Впервые
появились работы, посвященные левому флангу мелко¬
буржуазных партий — «революционным коммунистам»
и «революционным народникам», а также анархистам и
анархо-синдикалистам.В группе работ по истории революционного движе¬
ния в армии в 30—50-е годы преобладал историко-пар¬
тийный аспект исследований — борьба большевиков за
солдатские массы. Варианты этой основной темы: пет¬
роградские большевики, московские большевики в
борьбе за солдатские массы; борьба большевиков за
солдатские массы на отдельных фронтах.В 50—70-е годы этот историко-партийный аспект
сохраняется, но происходит сложная дифференциация
тематики. Расширяется круг трудов по истории завоева¬
ния солдатских масс в тыловых военных округах (Тур¬
кестанский, Одесский, Иркутский и другие), а также в
отдельных крупных гарнизонах. Новыми являются темы
по истории Советов крестьянских депутатов в армии.116
истории Военной организации при ЦК большевиков и
при крупных большевистских комитетах. Особенно важ¬
но, что в это время начинает разрабатываться история
низовых солдатских комитетов.Сеоьезные изменения происходят в разработке исто¬
рии Советов. Ведущей проблемой для 30—50-х годов
была история отдельных Советов, как центральных
(Петрогпад и Москва), так и местных — Советов Харь¬
кова, Донбасса, Минска, Саратова, Красноярска,
Нижнего Новгорода. Основной аспект — история боль¬
шевизации Советов.В 50—70-е годы происходило постоянное расширение
географических рамок — изучаются Советы Киогизии,
Армении, Азербайджана, Северного Кавказа, Сибири.
Возникла новая проблематика — история большевист¬
ских фракций столичных и местных Советов, политиче¬
ской межпартийной борьбы в Советах, исследование
различных уровней советской организации — областные
объединения Советов, районные Советы Петрограда и
другие.В группе работ по истории Советов послеоктябрьско¬
го периода в 30—50-е годы ведущими были темы по
истории слома старого государственного аппарата и
создания советского аппарата, а также проблемы борь¬
бы с саботажем и контрреволюцией.В 50—70-е годы эти проблемы разрабатывались на
значительно более широком материале — от Петрограда
и Москвы до побережья Охотского моря, от Сибири и
Урала — до Украины и Кубани. Этим проблемам свой¬
ствен общий процесс дифференциации тематики по
вертикали (от истории центральных Советов до волост¬
ных и сельских), по горизонтали (от истории ВЦИК и
СНК до истории отдельных наркоматов). Значительное
место заняли проблемы национальной государственно¬
сти, и как главные — о роли рабочего класса в процес¬
се становления Советского государства. Получили раз¬
витие новые темы: роль народных масс в строительстве
государственного аппарата, история общественного и
государственного контроля, проблема кадров.Показательной является проблематика по истории
печати. В 30—50-е годы внимание историков привлека¬
ли главным образом отдельные органы большевистской
печати и их роль в мобилизации масс на социалисти¬
ческую революцию («Правда», московский «Социал-117
демократ», минская «Звезда», «Бакинский рабочий»,
«Солдатская правда», «Окопная правда»). В 50—70-х
годах история большевистской печати рассматривалась
в конкретно-историческом плане под углом зрения ее
роли в подготовке вооруженного восстания, в борьбе за
крестьянство, за солдатские массы. Впервые стала изу¬
чаться печать интернационалистов и особенно роль печа^
ти в социалистическом переустройстве деревни.В диссертациях по истории крестьянского движения
в 30—50-е годы преобладала историко-партийная про-
блематика — борьба партии большевиков за крестьянст¬
во, как в целом по стране, так и по отдельным губер¬
ниям. Во второе двадцатилетие возникли новые аспекты
исследования. Это прежде всего взаимодействие рабоче¬
го, солдатского и крестьянского движений, земельные
комитеты, крестьянство и казачество. Впервые историки
обратились к проблемам историографии и источникове¬
дения крестьянского движения.В группе работ по истории первых социалистических
преобразований в деревне выделялись две главные
темы — ликвидация помещичьего землевладения и реа¬
лизация ленинского Декрета о земле.В 30—50-е годы исследованием были затронуты
главным образом губернии Центральной России. В 50—
70-х годах широко раздвинулись территориальные
рамки этих исследований преимущественно за счет
национальных районов, а также Урала, Сибири и Даль¬
него Востока.Развитие проблематики шло от общих тем к более
конкретным, раскрывающим различные стороны таких
процессов, как аграрная революция 1917—1918 гг.,
социалистическое переустройство деревни. Конкретиза¬
ция выразилась прежде всего в раскрытии классового
содержания революционного процесса в деревне — так
разрабатывались темы о роли рабочего класса в социа¬
листическом переустройстве деревни, история сельско¬
хозяйственного пролетариата и его значение в аграрной
революции, роль солдатских масс в установлении Совет¬
ской власти в деревне. Впервые были предприняты
попытки рассмотреть в конкретно-историческом плане
расслоение казачества и роль его трудовых слоев в
развитии революции на Урале и на Дону. Появились
работы по истории государственных органов руководст¬
ва аграрной революцией — наркомата земледелия.118
Изучение истории Октября в 50—60-е годы отмече¬
но стремлением к созданию обобщающих трудов по
этой проблематике. В середине 50-х годов такие работы
появлялись только как главы в учебниках по истории
советского общества и истории партии. В 1957 г. был
издан третий том «Истории гражданской войны в
СССР», значительная часть которого посвящалась пе¬
риоду триумфального шествия Советской власти. Пять
лет спустя вышла коллективная работа по истории
Октября, в которой исследование социалистических пре¬
образований доведено до конца 1918 г., т. е. до ликви¬
дации комбедов в деревне5. Наконец, еще через пять
лет вышел VII том «Истории СССР», значительная
часть которого посвящена истории революционной борь¬
бы в 1917—1918 гг.В 50-х годах обобщающие труды основывались глав¬
ным образом на материале, который был собран на
предшествующем этапе. Авторы еще не могли опереться
на монографические исследования, которые только на¬
чали появляться. Сложные вопросы поисков правиль¬
ных решений национально-государственного, военного
строительства не находил еще должного места в этих
трудах или им давалась поверхностная, упрощенная
трактовка. Наблюдался некоторый разрыв между уров¬
нем монографических исследований и обобщающих
трудов. В последних все еще недостаточно использова¬
лись новые знания, добытые авторами монографий по
многим вопросам истории революции. Это произошло
потому, что обобщающие работы стали создаваться до
публикации большей части монографических трудов.Однотомник по истории Октября и VII том «Исто¬
рии СССР» явились значительным шагом вперед в со¬
здании обобщающей картины истории социалистической
революции. Для них характерен широкий охват собы¬
тий, стремление показать все стороны революционного
процесса, подвергнуть анализу преобразования, прове¬
денные Октябрем не только в политической и экономи¬
ческой областях, но и в социальной, военной, куль¬
турной.В томе «Истории СССР», открывающем советскую
серию®, последовательно была проведена идея народ¬
ного характера социалистической революции в России,
показан процесс борьбы пролетариата за присоединение
к революции подавляющего большинства народа. Авторы119
вскрыли противоречия двоевластия, внутренние пружи¬
ны движения революции на ее первом, мирном этапе.
В центре анализа второго этапа — общенациональный
революционный кризис во всех его проявлениях. Впер¬
вые в нашей литературе триумфальное шествие Совет¬
ской власти рассматривается в книге не только как
процесс распространения власти Советов на всю страну,
но как особый период, который органически включал в
себя первые социалистические преобразования, подав¬
ление очагов контрреволюции, начало формирования
национальной советской государственности. По-новому
поставлен был в томе вопрос об использовании части
старого государственного аппарата, в частности военно¬
го; свежий материал привлечен для характеристики
съездов Советов. Широкое рассмотрение во всем много¬
образии процесса складывания социалистического укла¬
да в народном хозяйстве, изменения условий труда,
начала строительства социалистической культуры, внеш¬
ней политики Советского государства позволяет отметить
этот труд, как значительный в историографии Октября.Характерная черта новой литературы по истории
Октября — стремление к преодолению иллюстративного
метода, столь распространенного в 30—40-е годы.
В лучших работах выводы стали строиться на изучении
всей совокупности фактов, на обследовании массовых
источников. По ряду важных вопросов появились обоб¬
щающие работы как результат глубоких и трудоемких
изысканий.И. И. Минц предпринял попытку рассмотреть взгля¬
ды В. И. Ленина на Советы в их историческом разви¬
тии— от обобщения опыта революции 1905 г. и кончая
Советами 1917 г. В итоге многолетних исследований
И. И. Минц собрал и обобщил данные об одном из важ¬
нейших средств мобилизации масс — предоктябрьских
губернских и областных съездах большевистской партии.
Он впервые привел данные о ходе большевизации Сове¬
тов. И. И. Минц разработал схему районирования Рос¬
сии, исходя из особенности экономического и социально¬
го развития, а также форм установления Советской вла¬
сти в данном районе. Предложенное им деление всей
территории России на 11 районов (по существу на 13,
так как Украина делится им, в свою очередь, на три
района) представляет значительный интерес.Исследования И. И. Минца по этой проблематике120
были завершены в фундаментальном трехтомном труде.
Примечательным в первом томе этого труда является рас¬
смотрение процесса перерастания буржуазно-демокра¬
тической революции в социалистическую начиная
с Февральской революции. В этом смысле автор пре¬
одолел схему, распространенную в 40-х годах, по кото¬
рой исходным рубежом перерастания считался апрель1917	г. Автор отметил ошибочную тенденцию в трудах
по истории Октября «перепрыгивать через Февральскую
революцию». Он правильно подчеркивал, что немысли¬
мо говорить о перерастании одной революции в другую
без характеристики того, что должно перерасти, т. е.
без анализа Февральской революции и ее противоречий.В отличие от направления в нашей историографии,
которое можно было бы назвать историко-экономиче¬
ским, ограничивающего характеристику предпосылок
социалистической революции измерением уровня капи¬
талистического развития страны, И. И. Минц, уделяя
экономическому анализу значительное внимание, центр
исследования перенес на анализ растущего в период
войны революционного кризиса во всех областях
жизни общества, во всех его социальных слоях. В этом
труде было изучено влияние войны на систему россий¬
ского империализма в целом. Автор сделал вывод, что
война была только ускорителем революционного про¬
цесса, а не его причиной. Интересны материалы и поло¬
жения автора об усилении экономической и политиче¬
ской зависимости России от империалистических дер¬
жав Антанты и США в период войны, о возросшей
угрозе раздела России. Среди центральных проблем
тома — история Советов, действие механизма двоевла¬
стия на материалах Петрограда, Москвы, армии7.Значительно повысился научный уровень общих
работ по истории Октября, предназначенных для мас¬
сового читателя. В них широко использованы достиже¬
ния советской исторической науки и воссоздана яркая
картина революционных событий. Достоинство этих
работ — основательный анализ революционного про¬
цесса в масштабе всей страны8.Почетное место в историографии Октября заняла
лениниана. Сюда входят публикации трудов Ленина по
Октябрю, в том числе вновь найденных произведений,
писем, записок и других документов, различного рода
подготовительные материалы9. Возрос интерес к изуче¬121
нию ленинской лаборатории научного исследования.
Появились статьи, специально посвященные этой про¬
блематике 10. Все больше применяется текстологиче¬
ский анализ трудов Ленина по истории Октября. Иссле¬
дования С. Н. Валка, Е. А. Луцкого, М. С. Волина, ана¬
лизирующие тексты некоторых документов Ленина пер¬
вых дней революции, внесли много нового в понимание
хода событий, особенно в связи с первыми обращениями
ВРК, в историю создания декрета о земле и т. д. Новым
в Лениниане является создание монографий, посвященных
различным сторонам деятельности Ленина: как вождя
социалистической революции, организатора народной
борьбы за социалистическую экономику, культуру, за
создание вооруженных сил революции, организатора
Советского государства и.В центре книги Э. В. Клопова — государственная
деятельность Ленина в различных ее аспектах. Эта дея¬
тельность показана в книге точно, ярко, образно. Сме¬
лость Ленина в разрушении старого, великая творче¬
ская энергия в созидании нового государства, внима¬
тельное изучение им опыта местных Советов, умение
прислушиваться к голосу народной жизни, влиять на
массы и направлять их — все это детально обрисовано
в книге Э. В. Клопова. Весьма примечательная черта
книги — критическое отношение автора к источникам,
стремление к их перепроверке и критика всяких попы¬
ток «улучшить» историю, в которых наша великая рево¬
люция не нуждается. Так, Э. В. Клопов справедливо
критиковал некоторых авторов, которые толковали
итоги голосования 21 января 1918 г. на совещании
представителей различных течений по вопросу о заклю¬
чении мира как партийную директиву. Автор показал,
как много сил и энергии пришлось потратить Ленину,
чтобы добиться торжества правильной линии по вопро¬
су о мире.На исследовании Э. В. Клопова существенно сказа¬
лось его участие в составлении биохроники жизни и
деятельности Ленина. События, изложенные в книге,
как бы укладываются в ячейки определенных дат, фак¬
ты перекрещиваются и перепроверяются по хроникаль¬
ной канве. Если требуются доказательства того, что
оабота над хроникой очень много дает исследователю,
то этим доказательством является книга Э. В. Клопова.
Автор широко применил метод «реконструкции событий»122
по неизвестным или малоизвестным источникам. Запис¬
ки Ленина, различного рода протоколы и воспомина¬
ния дали ему возможность восстановить картину приема
Лениным крестьян из Сердобска, Саратовской губер¬
нии. Э. В. Клопов включил в свой анализ и такие
источники, как документы, возможно принадлежащие
Ленину, но не подписанные им — директивы, передан¬
ные по телефону, по прямому проводу, весьма вероятно,
продиктованные Лениным. Он привел по архивному
источнику предписание Совнаркома Главковерху
Н. В. Крыленко от 6 декабря 1917 г., которое передал по
прямому проводу матрос Яков Иванов, секретарь Лени¬
на. Это новая группа источников, которая раньше слабо
изучалась в нашей литературе. Книга Клопова — и это
весьма характерная черта исторической литературы 50—
60-х годов — отмечена строгим критическим отношением
к воспоминаниям. Вместе с тем он не только использовал
уже известные воспоминания, но привлек новые группы
мемуаров, извлеченные им из архивов, из старых публи¬
каций, малоизвестных или совершенно ранее не исполь¬
зованных, как, например, воспоминания Быстрянского,
Евсеева, Коковихина и др.Следует отметить публикацию дискуссионных ста¬
тей о ленинской периодизаций Октября12. М. Е. Най¬
денов провел большую работу по изучению различных
вариантов ленинской периодизации истории Октября. Он
попытался выделить главный критерий этой периодиза¬
ции, определив его как изменения в состоянии и клас¬
совой природе государственной власти, изменения, кото¬
рые, по мнению автора, являются своего рода равно¬
действующей всех противоборствующих сил в процессе
развития революции. А. X. Бурганов, согласившись в
основном, с М. Е. Найденовым, предложил дополнить
этот критерий изменениями в состоянии политической
армии революции. Авторы не обратили должного вни¬
мания на то, что Ленин при всяком членении процесса
развития революции на этапы выдвигал на первый
план изменения в соотношении классовых сил. Не учи¬
тывая этого обстоятельства, мы не поймем, например,
почему Ленин выделял сентябрь—октябрь 1917 г. как
особый этап общенационального революционного кризи¬
са — ведь в это время характер государственной власти
остался прежним. Но коренным образом изменилось
соотношение классовых сил в стране, что и определило123
кризисное состояние, охватившее все слои общества.
К сожалению, эта дискуссия по вопросам периодизации
истории Октябрьской революции не получила своего
продолжения.Продолжая лучшие традиции марксистско-ленинской
литературы по истории Октября, советские историки
создали ряд трудов по истории отдельных крупных
этапов революции. Эта проблематика, почти забытая в
историографии 40-х годов, возрождается в 50—60-е годы.Характерной чертой изучения основных этапов рево¬
люции 1917 г. явился возросший интерес к истории
Февральской революции. Это обнаружилось на научной
сессии по истории Февральской революции, проведенной
в марте 1917 г. в Ленинграде. Об этом же свидетель¬
ствуют многочисленные статьи и первые монографии,
специально посвященные Февральской революции.
Двухтомная монография Э. Н. Бурджалова13 была
посвящена победе Февральской революции в Петрогра¬
де и на местах. Автор особое внимание обратил на роль
народных масс в революции. Он показал историче¬
ское значение восстания петроградского пролетариата,
поднявшего за собой солдатские массы на борьбу за
свержение самодержавия, победу второй буржуазно-де¬
мократической революции в столице. Февральско-
мартовские события 1917 г., как подчеркнул автор, не
только завершили длительный период в истории России,
но и открыли новый период, ведущий к революции
социалистической. Ограничив себя хронологическими
рамками от свержения самодержавия до середины мар¬
та 1917 г., автор раскрыл процесс образования двое¬
властия, противоречия, заложенные в своеобразном
сочетании двух властей. Во втором томе действие пере¬
носится из Петрограда в Москву, на фронт, в централь¬
ные и окраинные районы страны, в промышленные
центры и деревни.Мощное революционное движение, приведшее к ре¬
шительной победе над самодержавием, рассматривается
как закономерный процесс, подготовленный всем
предшествующим историческим развитием России. Кон¬
цепция автора такова: царизм, несмотря на всю его гни¬
лость, не пал, не рухнул сам, как это утверждает бур¬
жуазная историография, а был свергнут могучей на¬
родной революцией, гегемоном которой стал рабочий124
класс. В труде показано, что главной движущей силой
революции был пролетариат. Солдаты вступили в борь¬
бу вслед за рабочими, по их призыву. Втянувшись в ре¬
волюционную борьбу, армия сыграла огромную роль
в ускорении темпов развития революционных событий.
Автор подчеркивает, что буржуазия примкнула к
революции, чтобы не погибнуть, но она не являлась
движущей силой Февральской революции. В своем ана¬
лизе Э. Н. Бурджалов исходит из закона, открытого
К. Марксом и получившего развернутое обоснование
в трудах В. И. Ленина — о зависимости глубины и осно¬
вательности исторического действия от величины, объема
масс, втянутых в борьбу.Особенно интересно в монографии Э. Н. Бурджало-
ва разработан вопрос о соотношении стихийности и ор¬
ганизованности, стихийности и сознательности в рево¬
люционном процессе. Стихийность в Февральской
революции отражала ее почвенность, глубину, народ¬
ность. Но каждое стихийное выступление рабочего
класса, солдатских масс большевистская партия пре¬
вращала в организованную, целенаправленную борьбу
против царизма, что и привело к победе и послужило
исходной позицией для дальнейшего движения — к со¬
циалистической революции. Автор убедительно показал,
что борьба за переход к социалистической революции
началась сразу же после свержения царизма. На стра¬
ницах книги раскрыта роль Советов рабочих, солдат¬
ских и крестьянских депутатов в процессе перерастания
революции буржуазной в социалистическую, в создании
государства нового типа. В этой связи автор показал
полную несостоятельность попыток буржуазной исто¬
риографии противопоставить Февральскую революцию
Октябрьской, их утверждения об отсутствии какой-либо
связи между «славной», «бескровной» Февральской ре¬
волюцией и «кровавой» Октябрьской революцией. Ис¬
следование Э. Н. Бурджалова не только не оставляет
камня на камне от этой концепции, но раскрывает глу¬
боко заложенные в Февральской революции особенно¬
сти, которые подготовили победу Великого Октября.Большая группа работ, включающая исследователь¬
ские статьи и крупные монографии, была посвящена
таким важным этапам в истории революции 1917 г., как
апрельская и июньская демонстрации, июльский кри¬
зис, корниловщина. Активно изучались вооруженные125
восстания в Петрограде и Москве, ликвидация антисо¬
ветского мятежа Керенского — Краснова, триумфальное
шествие Советской власти, Брестский период в истории
революции14. Внимание к отдельным этапам револю¬
ции имеет особо важное значение. Невозможно постиг¬
нуть закономерности развития революции, не выясние
роль и характер каждого этапа на этом пути.В большей части трудов авторы не ограничивают
свой анализ Петроградом, а исследуют процесс развития
революции в маштабах всей страны. Эту возможность
расширить территориальные рамки работ дали много¬
численные исследования на местные темы. Значительно
слабее были показаны кризис верхов, состояние бур¬
жуазных и мелкобуржуазных партий. Весьма тщательно
изучив все формы и степень влияния революционных
центров на местах, авторы оставили все еще не исследо¬
ванным обратное влияние событий на местах на разви¬
тие революции в целом.Крупную работу по этой проблематике, посвященную
июльскому кризису, написал О. Н. Знаменский15.
В отличие от литературы 40-х годов, где июльский кри¬
зис рассматривался как кризис власти, ограниченный
рамками Петрограда, Знаменский изучил июльские
события, как широкий кризисный процесс, охватываю¬
щий все социальные группы и слои общества, все сторо¬
ны его жизни. Автор дал картину возникновения и раз¬
вития кризиса не только в Петрограде, но и по всей
стране. Это — сильная сторона книги Знаменского,
и она являлась не только достижением автора, а отра¬
жала рост всей советской литературы. Многочисленные
работы на местные темы дали автору возможность
воссоздать общую картину июльского кризиса.Однако тут же обнаружился и недостаток исследо¬
вания. Расположив изложение материала по географи¬
ческим районам, автор достиг большей или меньшей
полноты в характеристике июльского кризиса на местах.
Но интересовал его главным образом один вопрос,
в какой мере июльские события на местах были откли¬
ком на события в Петрограде. Этот метод рассмотрения
событий лишил автора возможности выяснить внутрен¬
ние причины возникновения революционного кризиса в
отдельных районах. Так, например, кризисные ситуации
в Нижнем Новгороде или в Киеве начались и развива¬
лись вне зависимости от июльских событий в Петрогра¬126
де. Это обстоятельство выдвигает вопрос об общих кор¬
нях июльского кризиса по всей стране и различных
формах его проявления. В советской литературе собран
большой материал для ответа на эти вопросы. В одних
случаях это солдатские антивоенные восстания, в дру¬
гих продовольственные выступления, разгром лавок,
анархические бунты, обыски в богатых кварталах, сти¬
хийно организуемые солдатами и городской беднотой,
рабочие и солдатские демонстрации, крестьянские вы¬
ступления и т. д. Наиболее активной силой всех этих
выступлений чаще всего были солдаты при той или
иной форме поддержки со стороны рабочих.В литературе, посвященной отдельным этапам исто¬
рии революции, наблюдалась тенденция к изолирован¬
ному рассмотрению каждого этапа, вне тех связей и
взаимозависимостей, которые объединяют изучаемый
этап с предыдущим и последующим. Следует также от¬
метить другую тенденцию в литературе 50—60-х годов —
к ограничению революционного кризиса процессами в
низах, в массах. Конечно, состояние масс является
главным показателем революционного кризиса. Однако
общенациональный кризис не может быть понят без
анализа кризиса верхов, состояния буржуазных и мел¬
кобуржуазных партий, находившихся у власти.Остался не решенным в литературе и ряд теорети¬
ческих вопросов. Материалы революционного процесса
на местах свидетельствуют, что многие Советы сохра¬
нили свою власть и после июльских дней. Это относит¬
ся не только к провинциальным Советам, но и к неко¬
торым районным Советам Петрограда. Между тем крах
двоевластия в результате июльского кризиса рассмат¬
ривался как всеобъемлющий процесс, захвативший все
Советы. Конкретные факты опровергают такую точку
зрения. Значит ли это, что тезис о крахе двоевластия
не был применим к этим Советам? Отнюдь нет! Но в
этих случаях речь уже идет не о двоевластии, предпо¬
лагающем переплетение и известное соподчинение вла¬
стей, а о борющихся между собой различных системах
власти — Советов и Временного правительства, проти¬
востоящих друг другу. Однако и в тех районах, где
Советы лишились функций власти, массы не потеряли
веры в возможности этой формы организации, в их
способность дать отпор контрреволюции. Именно это
противоречие — доверие масс к Советам и недоверие к!?7
эсеро-меньшевистскому руководству Советов — ускори¬
ло крутой поворот событий в конце августа — начале
сентября.Декларация 8 июля отражала реальное противоре¬
чие в положении Советов, лишившихся власти в центре
и не вполне лишенных власти на местах. Ленин под¬
черкивал, что «власть перешла в решающем месте в
в руки контрреволюции»,в. Однако изучение функций
различных Советов в послеиюльский период не
получило сколько-нибудь значительного развития в ли¬
тературе 50—60-х годов. Не изучена была в этот период
и роль кадетов как руководящей силы бонапартистской
политики. Сказался и общий недостаток литературы
этого времени — слабое изучение истории буржуазных
партий в 1917 г.В 50—60-е годы шло преодоление некоторых догма¬
тических положений по вопросам периодизации истории
Октября. Советская историография отвергла концепцию
периодизации, по которой май—июнь и июль—август
объединялись в один период. В результате снимались
коренные отличия мирного и немирного периодов рево¬
люции. По этой же периодизации этап сентябрь—ок¬
тябрь 1917 г. рассматривался как организация штурма,
что сужало понятие этого периода. Ленин характеризо¬
вал его как период общенационального кризиса, кото¬
рый охватил все классы, все слои населения, тогда как
концепция организации штурма все сводила к субъек¬
тивному фактору — штурму, который, конечно, имел
огромное значение, но не был, однако, единственным
показателем для определения этого периода.Попробуем провести сравнительный анализ структу¬
ры проблематики по истории Октябрьского вооруженно¬
го восстания, как она выглядела в 30—40-е и в 50—60-е
годы.Уже на первых этапах развития советской историче¬
ской науки стали разрабатываться коренные проблемы
истории Октябрьского вооруженного восстания: харак¬
тер и движущие силы восстания, роль В. И. Ленина как
его вождя, организатора, вдохновителя, основные этапы
перехода от буржуазно-демократической революции к
социалистической и место в этом процессе вооруженно¬
го восстания, роль Красной Гвардии, матросов, солдат
гарнизона. По этим вопросам развертывались идеологи¬
ческие бои, крепла советская историческая наука, раз¬128
вивалась в нашей историографии ленинская концепция
истории Октября.Эти вопросы сохранили свое принципиальное значе¬
ние и на этапе 50—60-х годов. Однако поступательное
развитие науки выдвинуло и новые проблемы: возмож¬
ность мирного развития революции после разгрома
корниловщины, основные этапы подготовки и проведе¬
ния Октябрьского вооруженного восстания, различные
формы перехода власти в руки Советов в октябре—
ноябре 1917 г. Значительное место в историографии
занял вопрос о развитии взглядов Ленина на вооружен¬
ное восстание.Иными словами, на новом этапе выдвинулись на
первый план на основе уже решенных проблем новые.
Когда речь идет о таком событии всемирно-историческо¬
го значения, как Великая Октябрьская социалистиче¬
ская революция, то познание различных сторон и
граней этого события поистине неисчерпаемо. Каждый
новый этап в развитии человечества выдвигает новые
задачи в познании истории Октября. Эти задачи могут
решаться разными путями, по многим вопросам истори¬
ки вступают в острые споры и дискуссии, но цель у
них единая — развитие историографии Великого Октяб¬
ря на основе ленинской концепции истории социалисти¬
ческой революции.История вооруженного восстания в советской исто¬
риографии Октября заняла видное место. Необходимо
обозначить основные тенденции в развитии науки по
истории Октябрьского вооруженного восстания.В современных условиях никто из историков не мо¬
жет работать как одиночка, все они в той или иной
степени опираются на достижения многочисленной ар¬
мии исследователей Октября. Названные ниже коллек¬
тивные и индивидуальные труды, брошюры и статьи
выделены как характерные для того или другого направ¬
ления в историографии, за каждой такой работой стоит
значительная литература.Исследование по истории вооруженного восстания в
Петрограде принадлежит перу Е. Ф. Ерыкалова17. Так
как оно является одним из немногих монографических
исследований по истории Октябрьского вооруженного
восстания, мы рассмотрим его несколько подробнее.
Заслуга автора заключалась в том, что он сосредоточил
свое внимание на изучении общенационального револю-5	Е. Н. Городецкий129
ционного кризиса осенью 1917 г. и перехода его в пря¬
мое вооруженное восстание. Ему удалось на большом
документальном материале показать политическую,
организаторскую деятельность партии большевиков, ее
руководящую роль в вооруженном восстании. Работа
Ерыкалова обозначила спорные вопросы истории воору¬
женного восстания. Автор стремился обосновать свою
позицию по вопросам о соотношении различных форм
борьбы в революции 1917 г., о сроках и начале воору¬
женного восстания. Е. Ф. Ерыкалов посвятил специаль¬
ную главу характеристике положения в Петрограде, как
оно сложилось 24 октября 1917 г. Он пришел к выводу,
что «утром и днем 24 октября... революция вступила в
критическую фазу... Военно-революционный комитет
фактически стал хозяином положения... Создались бла¬
гоприятные условия для решающего удара, перехода сил
революции в общее наступление с целью ликвидации
контрреволюционного Временного правительства. Одна¬
ко с утра 24 октября такой переход еще не был сде¬
лан»18. Действия ЦК и ВРК утром и днем 24 октября
Ерыкалов называет оборонительными, а начало воору¬
женного восстания относит к вечеру 24 октября19.Первая и вторая части этого вывода явно не согла¬
суются. Если утром и днем 24 октября ВРК «фактиче¬
ски стал хозяином положения», то как же можно понять
тезис, что вооруженное восстание все еще не начина¬
лось? Выход из этого противоречия Е. Ф. Ерыкалов
находит в утверждении, что момент начала вооружен¬
ного восстания — это «общее наступление революцион¬
ных сил»20. С этой позицией Ерыкалова связана и его
оценка решений ЦК партии утром 24 октября. «На за¬
седании ЦК РСДРП (б),— писал Ерыкалов,— которое
состоялось рано утром 24-го октября, были намечены
меры, обеспечивающие переход сил революции в наступ¬
ление, но само решение о немедленном выступлении
еще не было принято»21. Если мы обратимся к прото¬
колу заседания ЦК 24 октября, то увидим, что Централь¬
ный Комитет не только «наметил меры», но и принял
решения об их выполнении. Таковы были решения об
освобождении типографии и возобновлении выхода
«Рабочего пути», о создании опорного пункта восста¬
ния— запасного штаба в Петропавловской крепости, об
установлении контроля над телеграфом, установлении
связи с железнодорожниками, организации продоволь¬130
ственного дела, установлении связи с Москвой и наблю¬
дения за Временным правительством22. В противоречие
собственному тезису Ерыкалов отмечает, что в соответ¬
ствии с решениями ЦК (какими? ведь выше он указал,
что решения не были приняты) ВРК направил в отряды
Красной Гвардии и революционные части гарнизона и
флота «Предписание № 1». Но тут следует оговорка,
что хотя в предписании и говорилось о приведении ча¬
стей и отрядов в «боевую готовность», но в нем «не
было призыва к массовому выступлению революцион¬
ных войск для занятия правительственных учрежде¬
ний»23. Автор, видимо, не задавался вопросом: как в
общем предписании, адресованном всем вооруженным
силам революции в Петрограде, мог быть призыв к
занятию правительственных учреждений? Такие прика¬
зы могли последовать и последовали только по адресу
определенных комиссаров ВРК и частей гарнизона и
Красной Гвардии.О характере действий ВРК утром и днем 24 октяб¬
ря Е. Ф. Ерыкалов пишет, что они «были вызваны дей¬
ствиями контрреволюции, носили оборонительный харак¬
тер и поэтому не могут оцениваться как результат
исполнения заранее принятого решения — начать на¬
ступление против Временного* правительства с целью
его свержения»24. Автор не учитывает, что после реше¬
ний ЦК Ю и 16 октября никаких новых решений по
вопросу о восстании не требовалось. Нельзя также
отрывать действия ЦК и ВРК утром и днем 24 октября
от уже принятого неделю назад решения ЦК о вос¬
стании.Что касается характера этих действий, то автор
считает, что операции ВРК по захвату мостов явля¬
лись оборонительными. Е. Ф. Ерыкалов не видит какой-
либо разницы между подготовкой восстания до 24 октяб¬
ря и операциями ВРК утром и днем 24 октября, кото¬
рые он называет «продолжением этой гигантской
работы по подготовке восстания» ”. Между тем
принципиальное различие заключается как раз в том,
что утром и днем 24 октября речь шла уже не просто
о подготовке, а о приведении всех сил социалистиче¬
ской революции в боевую готовность и переходе на
отдельных участках в прямое контрнаступление26.
Е. Ф. Ерыкалов, как и другие историки вооруженного
восстания, правильно констатирует недостаточные тем¬1315*
пы развертывания этих операций, что и вызывало тре¬
вогу Ленина. Что касается характера действий ВРК
вечером и ночью 24 октября, то автор справедливо отме¬
чает их развернутый, наступательный характер. С этим
вопросом связана и оценка письма В. И. Ленина вече¬
ром 24 октября. Е. Ф. Ерыкалов считает, что письмо
Ленина явилось призывом начать восстание. Однако
внимательный анализ письма показывает, что в нем
нет речи о захвате каких-либо стратегических пунктов,
мостов, телеграфа или отдельных учреждений, о чем
Ленин неоднократно говорил и писал ранее. Весь пафос
письма, все его содержание сводится к одному — покон¬
чить с Временным правительством и завершить эту
последнюю операцию до съезда Советов; иными слова¬
ми, речь шла о завершении вооруженного восстания
свержением буржуазно-помещичьего правительства и
взятием власти Военно-революционным комитетом27.Е. Ф. Ерыкалову принадлежит интересная статья о
письме Ленина от 24 октября28. Ерыкалов выделил три
вопроса для источниковедческого анализа: «1. Кому
адресовано письмо и было ли оно получено адресатом?2.	Обстоятельства, вызвавшие появление письма Лени¬
на. 3. Какова цель письма, какое влияние оно оказало
на происходившие события?»29. Автор согласился с до¬
водами других историков, что письмо было адресовано
Петроградскому и районным комитетам партии, но под¬
черкнул, что адресатом был также Центральный Коми¬
тет. Автор, ссылаясь на ряд источников, утверждал, что
письмо Ленина было получено Центральным и Петро¬
градским комитетами партии. Что касается обстоя¬
тельств, вызвавших появление письма Ленина, и цели
этого письма, то автор пришел к следующим выводам.
Письмо Ленина, утверждает автор, было вызвано необ¬
ходимостью «дать решительный отпор троцкистской
позиции выжидания, положить конец попыткам отсро¬
чить восстание до съезда Советов...»30. Отсюда выте¬
кает и третий вывод: «Главная цель письма — обеспе¬
чить немедленное вооруженное выступление револю¬
ционных войск, начать восстание тотчас. Требование
начать восстание тотчас красной нитью проходит через
все содержание письма Ленина»31. Статья Е. Ф. Еры¬
калова содержит серьезный источниковедческий анализ
письма Ленина и вносит много нового в обсуждение
этой проблемы. Выводы автора в его монографии и132
статье о письме Ленина вызывают поддержку одних й
возражения ряда других историков.Е. Ф. Ерыкалов предпринял попытку сформулиро¬
вать общее положение о том, что считать началом во¬
оруженного восстания. В своей статье, опубликованной
в «Вестнике Ленинградского университета», Е. Ф. Еры¬
калов писал: «Отразить выступление противника еще
не значит начать восстание. Начало восстания есть мас¬
совое, одновременное по указанию из единого центра
выступление революционных войск с целью решитель¬
ного наступления на объекты противника для сверже¬
ния старого правительства. Только открытые наступа¬
тельные действия характеризуют начало восстания»32.
Как видим, здесь речь идет о начале вооруженного вос¬
стания в теоретическом, а не конкретно-историческом
плане. Попробуем проверить эту формулу по известным
в истории нашей страны восстаниям.Обратимся к восстанию на «Потемкине». Никто не
сомневается, что это было восстание, между тем потем-
кинцы не перешли к наступательным действиям. В та¬
ком случае, можно ли считать 14 июня 1905 г.— день
выступления на «Потемкине» — началом восстания?Обратимся к опыту декабрьского восстания в Москве
1905 г. Известно, что, овладев почти всем городом, вос¬
ставшие не решились перейти в наступление на центр
города, хотя московская буржуазия с ужасом ждала
этого. Конечно, это была ошибка восставших. Тем не
менее в известной полемической статье «Руки прочь!»
Ленин критиковал меньшевиков — составителей сборни¬
ка «Москва в декабре 1905 года», которые отрицали, что
в Москве происходило настоящее вооруженное восста¬
ние, которые склонялись к тому, что в Москве были
лишь стычки войск с немногочисленными отрядами
дружинников.«Что это такое? — восклицал Ленин.— Неужели эти
потуги проявить свое глубокомыслие посредством
подобных приемов «критики» могут быть названы
научным анализом?? Подумайте только: в серьезной
исторической работе, в специальной главе о роли рево¬
люционных организаций авторы усиливаются придрать¬
ся к тому, что //-го декабря, т. е. за несколько дней
до кризиса, в самом начале новых приемов борьбы Со¬
вет рабочих депутатов осмелился говорить о „восстав¬
шем народе"!»33. Не подходит эта формула и к октябрь¬133
скому вооруженному восстанию в Москве в 1917 г.
И здесь восстание не началось с широких наступатель¬
ных действий. Таким образом, попытку Е. Ф. Ерыка-
лова дать общую формулу, что такое начало вооружен¬
ного восстания, нельзя признать удачной.Источником многих недоразумений по этому вопро¬
су является смешение теории вооруженного восстания,
которое дает нам в общем виде опыт всех вооруженных
восстаний в истории человечества, и конкретной истории
данного вооруженного восстания.Теория вооруженного восстания была гениально раз¬
работана Лениным на опыте западноевропейского и
русского революционного движения. Этой теорией руко¬
водствовались большевики в период общенациональ¬
ного революционного кризиса 1917 г. Однако это не
снимает с историка обязанности строить свои выводы
в соответствии с конкретным ходом вооруженного вос¬
стания, которое, как отмечал Энгельс, а затем Ленин,
всегда является уравнением с величинами в высшей
степени неопределенными34. Но в конкретно-историче¬
ских исследованиях авторы иногда исходят из того,
что все составные части этого «уравнения» были извест¬
ны так, как они известны на современном этапе.В 1967 г. вышло в свет коллективное исследование
ленинградских историков35, явившееся крупным дости¬
жением советской исторической науки. Работа строи¬
лась на предварительном монографическом исследова¬
нии важнейших проблем истории Октября, и это в
значительной мере предопределило успех издания. Со¬
держание двухтомника шире его названия — по сути в
нем дана вся история революции 1917 г. в Петрограде.
В нем мобилизован и изучен огромный фактический
материал. Но главная ценность этого исследования в
критическом подходе к источникам и литературе, в тща¬
тельной проверке всей фактической основы, в попытках
заново решить ряд важных вопросов истории революции1917	г. в Петрограде. История революции и контррево¬
люции, взятых в их нарастающей конфронтации, в их
противоборстве,— вот что отличает названную книгу.
Авторы изучили весь ход революционного процесса в
Петрограде от свержения самодержавия до победы
Октябрьской революции. Вооруженное восстание они
рассматривают как закономерный этап этого пррцесса.
В труде использованы значительный новый докумен¬134
тальный материал, результаты предварительно прове¬
денных монографических исследований3®.Несомненным успехом является анализ расстановки
политических сил накануне Октября, хода подготовки
вооруженного восстания после решения ЦК 10 октября,
анализ деятельности Военно-революционного комитета
20—24 октября, особенно борьбы за мосты днем 24 ок¬
тября, развертывания наступления всех сил революции
вечером и в ночь на 25 октября.Вместе с тем следует отметить некоторую категорич¬
ность в суждениях, особенно в тех случаях, когда речь
может идти только о догадках или гипотезах. Так, на¬
пример, авторы заявляли, что сентябрьские письма Ле¬
нина о вооруженном восстании «остались, по-видимому,
неизвестны даже работникам ПК»37. СвидетельствоА.	К. Скороходова в его выступлении на Петроградском
районном Совете (особенно ценное, так как оно было
сделано сразу же после победы восстания), что «цирку¬
лировало письмо Ленина», авторы почему-то относят
без каких-либо доказательств только к письмам Ленина
конца сентября — начала октября38. В другом случае
столь же категорично утверждается, что съезд Советов
Северной области вернулся к тактике ожидания Всерос¬
сийского съезда Советов39, на других страницах авто¬
ры отмечают, что съезд Советов Северной области был
первым практическим шагом подготовки к вооруженно-
му восстанию. Однако такие практические шаги, хотя
бы в вооружении и укреплении Красной Гвардии,
делались значительно раньше.По вопросу о начале вооруженного восстания авторы
заняли несколько противоречивую позицию. Они отме¬
тили, что утром и днем 24 октября ВРК провел опера¬
цию по контролю над мостами и Центральным теле¬
графом, а между 6 и 9 часами вечера ВРК имел уже
серьезный перевес над штабом округа. А в примечании
на этой же странице авторы в явном противоречии с
предыдущим утверждают, что вооруженное восстание
началось поздно вечером 24 октября40. XI главе второй
книги свойственно некоторое принижение роли II Все¬
российского съезда Советов. В главе, посвященной во¬
оруженному восстанию, по сути дела, отождествляются
оппортунистическая тактика откладывания решения
вопроса о власти до Всероссийского съезда Советов и
большевистская тактика борьбы за созыв съезда, за
преобладание на нем большевиков. Описание II Всерос¬
сийского съезда Советов объединено с рассказом об аре¬
сте Временного правительства в один раздел. Такое объ¬
единение разнопорядковых событий вряд ли можно счи¬
тать правильным.Вопрос о соотношении Всероссийского съезда Сове¬
тов и вооруженного восстания авторы решали тенден¬
циозно. Тот факт, что в резолюции III Петроградской
конференции не говорилось о Всероссийском съезде
Советов, был, по мнению авторов, свидетельством под¬
держки питерскими большевиками ленинской линии на
немедленную организацию восстания41. Из этого сле¬
дует, что многочисленные партийные документы, в ко¬
торых выдвигалось требование созыва съезда, были
против ленинской линии на восстание? В целом же
двухтомное исследование «Октябрьское вооруженное вос¬
стание в Петрограде» представляет собой значительный
вклад ленинградских историков в советскую историогра¬
фию Октября.К середине 60-х годов советская историческая наука
накопила документальный материал и монографические
исследования о развитии революционного процесса в
различных районах. Появилась возможность, опираясь
на этот материал и исследования по отдельным проб¬
лемам, создать обобщающий фундаментальный труд,
в котором вооруженное восстание в Петрограде было бы
рассмотрено в масштабах всей страны.Характерной особенностью современной историогра¬
фии Октября является растущая специализация истори¬
ков по отдельным, наиболее важным проблемам. Сло¬
жилась большая группа историков буржуазных и мел¬
кобуржуазных партий в России. Особое внимание
обращается на внутреннюю историю буржуазных и мел¬
кобуржуазных партий, внутренние закономерности,
ведущие к их распаду и гибели, а также на ту борьбу,
которую вели большевики против антинародных партий.
Это работы К. В. Гусева, Л. М. Спирина, X. М. Астра-
хана, В. В. Комина, С. Н. Канева, Т. А. Сивохиной,
Н. Г. Думовой, А. Г. Слонимского и др.Значительная группа работ относится к процессам,
которые происходили в старой армии. Здесь можно от¬
метить работы А. М. Андреева, П. А. Голуба, Т. Ф. Кузь¬
миной, В. И. Миллера, Л. Г. Протасова, С. С. Хесина.
Особенно интенсивно на современном этапе выдвигают¬136
ся проблемы социальной структуры армии, изучения той
роли, которую играло рабочее ядро в армии и на фло¬
тах. Процесс революционизирования, большевизации
армии стал изучаться на уровне не только фронтовом и
армейском, но и в тех формах, в которых он проходил
в низовых солдатских комитетах.Большая группа исследований посвящена истории
Красной Гвардии (работы В. И Старцева, Р. Г. и
Г. А. Цыпкиных, В. П. Верхося и др.), ее роли на раз¬
личных этапах подготовки и осуществления вооружен¬
ного восстания.Успешно работает большая группа исследователей
по истории крестьянского движения. Это труды Н. А. Крав¬
чука, Т. В. Осиповой, П. Н. Соболева, В. М. Селунской,
В. И. Кострикина, А. Д. Малявского и других историков,
изучающих проблему соотношения двух социальных войн
в деревне, историю крестьянских восстаний, соотношение
этих восстаний и вооруженных восстаний в городах.Но как и на предыдущих этапах, ведущей пробле¬
мой в истории Октября остается проблема гегемонии
рабочего класса, его руководящей роли во всем рево¬
люционном процессе и особенно в вооруженном восста¬
нии. Это работы Г. А. Трукана, Л. С. Гапоненко,3.	В. Степанова, А. М. Селицкого и др.Остановимся на некоторых проблемах руководящей
роли рабочего класса в вооруженном восстании.В двухтомном коллективном труде о рабочем классе
Ленинграда42, отмеченном Государственной премией,
особая глава посвящена подготовке и проведению во¬
оруженного восстания. Автор этой главы 3. В. Степа¬
нов исследовал роль Красной Гвардии и других орга¬
низаций рабочего класса во всех операциях, предусмот¬
ренных ленинским планом вооруженного восстания.
Следует отметить, что «обеспечение надежной охраны
штаба революции — Смольного» автор считает первой
важной задачей, которая была решена уже днем 24 ок¬
тября 43. Непосредственное столкновение с вооружен¬
ными силами контрреволюции он также относит ко вре¬
мени борьбы за мосты — днем 24 октября, когда отря¬
ды Красной Гвардии сорвали попытки Штаба округа
развести мосты через Неву и ее протоки. В этом труде
показаны также действия вооруженных рабочих отря¬
дов по овладению средствами связи и информации, вок¬
залами, электростанциями, водопроводом и т. д., а так-137
Же по созданию заслонов на всех дорогах, которые
вели к Петрограду. В работах А. Л. Фраймана показана
роль рабочих Петрограда в укреплении завоеваний
Октябрьской революции.Руководящая роль рабочего класса в вооруженном
восстании, различные аспекты этой роли — в борьбе за
крестьянские массы, за армию, в Советах, профсоюзах
и фабзавкомах — рассмотрены коллективом авторов в
сборнике на более широкую тему44.Важной проблемой является соотношение стачечного
движения и вооруженного восстания. Исходя из того,
что стачечное движение 1917 г. не играло той роли, ко¬
торая отличала его в революции 1905—1907 гг., истори¬
ки не обращали должного внимания на эту проблему.
Конечно, в трудах Л. С. Гапоненко, Б. М. Фрейдлина,
Г. А. Трукана и других историков эти вопросы рассмат¬
ривались, но не было специальных монографических
исследований о стачечном движении в 1917 г. Моногра¬
фия А. М. Лисецкого, специально посзященная массовым
стачкам в 1917 г., заполняет этот существенный
пробел45.Автор выделил революционные массовые стачки как
особую форму борьбы рабочего класса, которая в ряде
районов страны перерастала в вооруженный захват
предприятий рабочими, вплотную подводила рабочих к
борьбе с оружием в руках за власть Советов. Он спра¬
ведливо отметил, что в работах по истории вооружен¬
ного восстания некоторые авторы, увлекаясь описанием
боевых действий, отодвигают в тень массовые револю¬
ционные стачки. Для Петрограда массовые стачки в
октябре не были характерным явлением, но, как показал
автор, и здесь нельзя сбрасывать со счетов забастовоч¬
ное движение.Существенной чертой историографии Октября 50—
60-х гг. является активная разработка вопросов источ¬
никоведческого характера. Заметно возрос уровень
источниковедческого анализа. Тщательно изучается та¬
кой источник, как мемуары, в работах Е. Д. Ореховой.A.	С. Покровского, Е. А. Луцкого, М. Н. Черноморского,B.	С. Голубцова, В. Е. Муштукова и др. выработана
методика изучения мемуаров. Источниковедческий анализ
ленинских трудов тоже является весьма важной пробле¬
мой в изучении истории Октября.В работах В. И. Старцева, Е. Ф. Ерыкалова, А. М. Со-«138
вокина, Л. А. Комиссаренко, Н. Ф. Славина, X. М. Аст-
рахана разработаны приемы датировки ряда работ
Ленина, особенно относящихся к периоду общенацио¬
нального кризиса, поставлены проблемы текстологиче¬
ского характера.В связи со спорами о характере событий утром, днем
и вечером 24 октября следует обратить внимание на
следующий факт. Трехтомник документов и материалов
Военно-революционного комитета дает нам огромный и
пока еще мало исследованный комплекс источников по
истории вооруженного восстания. В первом томе опуб¬
ликовано более 50 документов за 24 октября 1917 г.
Из этих 50 документов только пять точно обозначены
по времени — 9 часов, 9.20. Остальные не имеют такого
четкого обозначения. Между тем, как понятно, события
24 октября определяются не часами, а минутами. Важ¬
но точно обозначить время для каждого документа.
Для документов 24 октября эта задача пока не решена.В протоколах ЦК за 7, 10, 16 октября многое еще
не расшифровано. В протоколе от 7 октября записано:
создать Бюро для информации по борьбе с контррево¬
люцией. Что известно о Бюро информации? Пока ничего.
Как проходил сбор этой информации? Как она исполь¬
зовалась? Какое значение имела в развертывании во¬
оруженного восстания? Предположение, что с созданием
ВРК отпала необходимость в специальном Бюро инфор¬
мации, не представляется убедительным. Тем более что
от 7 до 20 октября, когда ВРК развернул свою деятель¬
ность, прошло две недели, насыщенных чрезвычайными
событиями, когда информация была жизненно необхо¬
дима. В протоколах за 10 и 16 октября говорится
о положении на Западном фронте. Информация
Я. М. Свердлова о подготовке второй корниловщины,
о предложении из Минска выслать корпус представляет
огромный интерес. Источники этой информации неиз¬
вестны.Если мы обратимся к публикациям документов и
исследованиям, изданным в Белоруссии, в которых
содержится значительный материал о Западном фронте,
то и там мы более или менее полного ответа не найдем.
Чаще всего просто излагаются записи из протоколов
ЦК. Следовало бы обозначить необходимость поиска в
этом направлении — о каком корпусе идет речь, какие
контрреволюционные части концентрировались на За¬
падном фронте.
Предстоит еще большая источниковедческая и тексто¬
логическая работа по некоторым ленинским документам.
Письмо В. И. Ленина Я. М. Свердлову, датированное
в Полном собрании сочинений (т. 34) 22—23 октября,
должно получить более точную датировку. Из письма
видно, что Ленин получил какие-то документы от Сверд¬
лова. Следовало бы предпринять попытку реконструк¬
ции этих документов.В статье Ленина «Кризис назрел» отсутствует чет¬
вертый раздел — он обозначен точками. До сих пор
невозможно категорически утверждать, был ли в этой
статье четвертый раздел или просто была допущена
ошибка при нумерации разделов. И. И. Минц высказал
предположение, что этот раздел был посвящен критике
оппортунистической позиции Зиновьева, Каменева и
Троцкого, но был опущен при открытой публикации, так
же как и пятый—шестой разделы46.В круг новых источников по истории вооруженного
восстания в 1958 г. вошла публикация Б. Метлицкого47.
Автору удалось обнаружить в австрийской газете
«Neue Freie Presse» 14 телеграмм Петроградского теле¬
графного агентства, в некоторых из них дано подробное
описание событий 24—26 октября 1917 г. Однако никто
из историков, использовавших эти телеграммы, не под¬
верг их источниковедческому анализу.Например, в телеграмме от 7 ноября (по старому
стилю 25 октября) по сути дела пропагандируется ре¬
шение Предпарламента о земле и мире. Между тем
публикатор считает, что текст телеграммы редактировал
комиссар ВРК Л. Ю. Старк. Это, однако, вызывает
сомнение. Декларативные решения Предпарламента
были рассчитаны на то, чтобы сорвать вооруженное
восстание; и вряд ли комиссар ВРК мог допустить, да
еще и редактировать такой текст.В телеграмме, в которой подробно описываются со¬
бытия 24 октября (именно она больше всего и исполь¬
зуется) , говорится о том, что к вечеру 24 октября, когда,
по общему мнению историков, широко развернулось
восстание, начались колебания в органах восстания. Это
явно неправильная передача фактов, тем не менее никто
из историков, использующих телеграмму, не подверг
критическому анализу это положение источника.Историки Латвии опубликовали протоколы Исколата
(Исполнительный комитет латышских стрелков). Это140
очень важный источник для истории Октябрьской рево¬
люции: Исколат играл крупную роль в XII армии и
на всем Северном фронте. К сожалению, эта публика¬
ция для нас недоступна, так как все документы даны
на латышском языке. Остается только выразить надеж¬
ду, что этот источник, имеющий всесоюзное значение,
будет опубликован и на русском языке.Мы рассмотрели некоторые аспекты советской исто¬
риографии Октябрьского вооруженного восстания в
Петрограде. Историки в 50—60-х годах значительно
продвинулись в исследовании этого кульминационного
этапа Октябрьской революции. Однако многие вопросы
еще ждали своего решения и особенно вопросы источ¬
никоведческого характера.1	Великая Октябрьская социалистическая революция и гражданская
война: Указатель советской литературы, 1972—1976 гг. М., 1977.2	Составлено по материалам издания: Великая Октябрьская социа¬
листическая революция и гражданская война: Указатель совет¬
ской литературы, 1972—1976 гг. М., 1977.3	Почти все работы по истории культуры охватывают период 1917—
1920 гг. и даже более поздние годы.4	В том числе критика зарубежной историографии — 38 работ.5	История Великой Октябрьской социалистической революции. М.,
1962. Второе, переработанное издание этой книги вышло в 1967 г.6	История СССР с древнейших времен до наших дней: В 2-х сер.
В 12-ти т. М., 1967. Т. VII. Великая Октябрьская социалистиче¬
ская революция и гражданская война в СССР, 1917—1920 гг.7	Минц И. И. Победа социалистической революции на местах.— Ис¬
тория СССР, 1957, № 4; Он же. Развитие взглядов Ленина на Со¬
веты (1905 — апрель 1917 г.).— Вопросы истории КПСС, 1960,
№ 2; Он же. Начало борьбы Советской власти за всеобщий мир.—
Учен. зап. Моск. гор. пед. ин-та, 1958, т. 49. Кафедра Истории
СССР, вып. 5. Подробнее анализ трехтомного исследования
И. И. Минца дан в главе девятой II части.8	Гапоненко Л. С. Великая Октябрьская социалистическая револю¬
ция: Краткий исторический очерк. М., 1957; Голиков Г. Н. Очерк
истории Великой Октябрьской социалистической революции. М.,1959.9	Сокровищница великих идей ленинизма: О Полном собрании со¬
чинений В. И. Ленина. М., 1966.10	Источниковедение истории советского общества. Сб. ст. М., 1964.
Вып. 1.11	Смирнов И. С. Ленин и советская культура. М., 1960; Городец¬
кий Е. Н. Рождение Советского государства. 1917—1918 гг., М.,
1965; Клопов Э. В. Ленин в Смольном: государственная деятель¬
ность В. И. Ленина в первые месяцы Советской власти. М., 1965.12	Найденов М. Е. Ленинская периодизация истории Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции.— История СССР, 1963,
N? 6; Бурганов А. X. К вопросу о периодизации истории Веди-141
кой Октябрьской социалистической революции.— История СССР,
1964, № 3.13	Бурджалов Э. Н. Вторая русская революция: Восстание в Петро¬
граде. М., 1967; Он же. Вторая русская революция: Москва. Фронт.
Периферия. М., 1971.14	Иванов Н. Я. Корниловщина и ее разгром: Из истории борьбы с
контрреволюцией в 1917 г. Л., 1965; Октябрьское вооруженное вос¬
стание в Петрограде: Сб. ст. М.; Л., 1957; Ерыкалов Е. Ф. Ок¬
тябрьское вооруженное восстание в Петрограде. Л., 1966; Чубарь-
ян А. О. Брестский мир. М., 1964.15	Знаменский О. Н. Июльский кризис 1917 г. М.; Л., 1964.18 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 12.17	Ерыкалов Е. Ф. Октябрьское вооруженное восстание в Петрогра¬
де. Л., 1966.18	Ерыкалов Е. Ф. Указ. соч., с. 336.19	Там же, с. 338, 353—354.20	Там же, с. 340.21	Там же, с. 336.22	Протоколы Центрального Комитета РСДРП (б), август 1917 —
февраль 1918 г. М., 1958, с. 119—121.23	Ерыкалов Е. Ф. Указ. соч., с. 337—338.24	Там же, с. 338.25	Там же, с. 340 (курсив мой.— Е. Г.).26	И. И. Минц еще в 1962 г. отметил: «Я не могу также присоеди¬
ниться к тому мнению, что ЦК и ВРК будто бы вели оборони¬
тельную тактику вплоть до ночи 24 октября. Вместе с тем я ду¬
маю, что нельзя сбрасывать со счетов и оборонительную форму
борьбы как прикрытие наступления» (Ленин и Октябрьское во¬
оруженное восстание в Петрограде. М., 1964, с. 464).27	См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 435—436.28	Ерыкалов Е. Ф. О письме В. И. Ленина от 24 октября 1917 года.—
Вестник ЛГУ, 1970, N° 2. Серия «История, язык, литература»,
вып. 1.29	Там же, с. 32.30	Там же, с. 35.31	Там же.32	Там же, с. 39. В своей статье «Рабочий класс России накануне
социалистической революции» Е. Ф. Ерыкалов несколько уточнил
свою позицию по вопросу о начале восстания. «К концу дня 24 ок¬
тября,— пишет он,— по 'Приказу Военно-революционного комите¬
та началось массовое наступление революционных войск» (Рабо¬
чий класс — ведущая сила Октябрьской социалистической револю¬
ции: Сб. ст. М., 1976, с. 59).33	Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 13, с. 389.34	См.: Маркс /(., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 8, с. 100; Ленин В. И.
Полн. собр. соч., т. 34, с. 335.35	Октябрьское вооруженное восстание. Семнадцатый год в Петро¬
граде: В 2-х кн. М.; Л., 1967. Кн. 1. На путях к социалистиче¬
ской революции. Двоевластие. Кн. 2. Вооруженное восстание.
Победа социалистической революции.36	Знаменский О. Н. Июльский кризис 1917 года. М.; Л., 1964; То-
карев Ю. С. Народное правотворчество накануне Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции (март — октябрь 1917 г.).
М.; Л., 1965; Степанов 3. В. Рабочие Петрограда в период подго¬
товки и проведения Октябрьского вооруженного восстания, авг,—142
окт. 1917 г. М.; Л., 1965; Старцев В. И. Очерки по истории пет¬
роградской Красной гвардии и рабочей милиции (март 1917—ап¬
рель 1918 г.). М.; Л., 1965.37	Октябрьское вооруженное восстание. Семнадцатый год в Петро¬
граде, кн. 2, с. 225.38	Там же.39	Там же, с. 253.40	Там же, с. 315.41	Там же, с. 231.42	История рабочих Ленинграда: В 2-х т. Л., 1972.43	Там же, т. 2, 1917—1965, с. 65.44	Рабочий класс — ведущая сила Октябрьской социалистической
революции / Под ред. П. Н. Соболева, И. И. Минца и др. М., 1976.45	Лисецкий А. М. Большевики во главе массовых стачек (март —
октябрь 1917 года). Кишинев, 1974.46	Ленин и Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. М.,
1969, с. 462.47	Метлицкий Б. Петроград, 7 ноября. ПТА сообщает...— Нева, 1968,
Кя 11.ОГЛАВА ВТОРАЯИССЛЕДОВАНИЯ
ПО ИСТОРИИ КЛАССОВ
И ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИИВ 40-х годах в литературе по истории Октябрьской
революции рассматривались главным образом борьба
рабочего класса и беднейшего крестьянства за завоева¬
ние власти. Период после Октября изучался в основном
специалистами других отраслей общественных наук.
Экономистов интересовали социалистические преобразо¬
вания в экономике, юристов — строительство Советского
государства, историков культуры — различные области
культурного строительства и идеологии и т. д.В 50—60-х годах появились исследования по истории
союза рабочего класса и крестьянства, крестьянских
организаций и крестьянского движения, истории корен¬
ных преобразований в области аграрных отношений.
В центре внимания авторов этих трудов — различные
формы и методы борьбы рабочего класса за крестьян¬
ство, социальная структура деревни, соотношение раз¬
личных социальных групп внутри крестьянства и их
борьба К143i
Особый интерес историки проявили к анализу состоя¬
ния и движения рабочего класса, его социальной струк¬
туре, национальному, профессиональному, возрастному и
половому составу, связям рабочего класса с деревней2.
Исследование в этом направлении на материалах Пет¬
рограда провел 3. В. Степанов3.Интенсивно изучался в 50—60-х годах вопрос о
роли пролетарских масс в создании органов управления
промышленностью.Ряд трудов по этой проблематике был посвящен
Украине, Туркестану, Татарии4.Характерна для этой группы работ монография
П. П. Гудзенко. Автор стремился исследовать процес¬
сы создания социалистической промышленности на
Украине в единстве с подобным же процессом в России,
проникнуть в механизм формирования органов управ¬
ления промышленностью, первых элементов планирова¬
ния. В работе указывается, что рабочий контроль сам
по себе не ликвидировал частной собственности на сред¬
ства производства, хотя и подготовил такую ликвида¬
цию. Исследованием П. П. Гудзенко внесен вклад в
изучение хода национализации крупных монополисти¬
ческих объединений, столь сильных на юге России
(Продамет, Монотоп, Унион, Пиролюзит и др.). Однако
вопрос об использовании рабочим классом аппарата
монополий при строительстве новых органов управления
все еще слабо разработан во всей этой группе трудов.Специфические особенности проведения национали¬
зации промышленности в отсталом районе — Туркестане
рассмотрены А. У. Ульмасовым5. Автор использовал
историко-сравнительный метод и показал слабое рас¬
пространение рабочего контроля в Туркестане по срав¬
нению с Центральной Россией и более высокие темпы
национализации промышленных предприятий, хотя
последнее является спорным.Этим же проблемам посвящен ряд работ В. 3. Дро-
бижева®, раскрывающих роль профсоюзов и других мас¬
совых рабочих организаций в создании высшего и мест¬
ных советов народного хозяйства, деятельность отдельных
СНХ (например, Московской области). В работах
В. 3. Дробижева и других авторов проявилась еще одна
характерная черта этого периода — тенденция к коли¬
чественным измерениям социальных процессов. Еще в
1959 г. М. Н. Черноморский обратил внимание на необ¬144
ходимость обработки первичных материалов «Промыш¬
ленной и профессиональной переписи» (бланк «Б») 7.
Эта работа была выполнена В. 3. Дробижевым при
помощи студентов Исторического факультета МГУ. Он
провел обработку первичных материалов промышлен¬
ной и профессиональной переписи 1918 г., так называе¬
мого бланка «Б», который включал весьма важные воп¬
росы: отчуждено ли предприятие, когда и как отчужде¬
но, по решению какого органа, как менялось управление
предприятием на протяжении 1917—1918 гг., время воз¬
никновения фабзавкомов и контрольных комиссий, их
состав и т. д. В. 3. Дробижев получил богатейший ма¬
териал для характеристики различных форм рабочего
контроля и национализации промышленности8. Состав¬
ленные им таблицы дали возможность исправить ошиб¬
ки, имевшие хождение в литературе по экономической
истории первого этапа диктатуры пролетариата, вывести
ряд закономерностей процесса обобществления промыш¬
ленности в 1917—1918 гг.Л 3. Дробижев установил прямую зависимость степе¬
ни организованности рабочих от уровня концентрации
производства, выявил динамику образования специаль¬
ных органов рабочего контроля и установил, что они
создавались преимущественно* с ноября 1917 по март
1918 г. Интересные выводы сделаны им об участии
буржуазных специалистов в работе фабзавкомов и спе¬
циальных органах рабочего контроля и о роли этих ор¬
ганизаций в управлении производством. Автору удалось
выявить динамику социалистического обобществления
промышленности и различные его формы как по отрас¬
лям промышленности, так и по районам страны.Наметилась весьма важная тема борьбы большеви¬
ков с анархо-синдикалистскими тенденциями в проф¬
союзах, в строительстве органов управления хозяй¬
ством 9.Вопросам истории рабочего контроля и национали¬
зации промышленности посвящены статьи в историче¬
ской периодике и различного рода сборниках трудов
университетов и педагогических институтов. Интерес к
этой теме весьма примечателен, так как изыскания в
этой области позволяют проникнуть в сущность созида-
толииои тр,лг'.	рабсты о^та^рьской революции,роли народных масс в формировании нового, социали¬
стического способа производства. Анализ этой литера¬145
туры стал предметом специальных историографических
исследований 10.История рабочего класса в период Октябрьской ре¬
волюции неразрывно связана со становлением и разви¬
тием государственного аппарата диктатуры пролетари¬
ата. Нельзя изучать историю железнодорожного проле¬
тариата в первые месяцы Октябрьской революции, не
обращаясь к материалам об использовании старого аппа¬
рата управления железными дорогами и о создании ново¬
го аппарата. Игнорирование этой связи приводит к су¬
щественным пробелам. В литературе подробно описаны
факты борьбы с Викжелем, съезды железнодорожников
на отдельных железных дорогах и в центре, а вопрос о
переходе управления железных дорог в руки рабочего
класса разработан слабо. Между тем именно в этой
области проявились синдикалистские тенденции, с кото¬
рыми боролась большевистская партия. Б. П. Орлов
проследил борьбу с различными формами анархо-син-
дикализма на железнодорожном транспорте, с местниче¬
ством и «автономией» отдельных железных дорог11.
Он подчеркнул, что система самоуправления на желез¬
ных дорогах была необходимым этапом в первые меся¬
цы революции, но эта система исчерпала себя уже в
начале 1918 г. Весьма ценными являются наблюдения
Б. П. Орлова над тем, как постепенно крепло центра¬
лизованное руководство железнодорожным транспортом,
как развивались функции такого важного органа про¬
летарской диктатуры, как Народный комиссариат путей
сообщения.Все еще слабо изучалась политика Октябрьской ре¬
волюции в области труда. Экономисты и юристы затра¬
гивали эти проблемы в специфическом аспекте. Первую
серьезную попытку исследовать творческую деятель¬
ность Советского государства в сфере рабочего законо¬
дательства, социального страхования и обеспечения,
организации учета и распределения рабочей силы пред¬
приняла 3. А. Астапович12.В этом же направлении вела свое исследование
М. И. Зимина13. Ее статья охватила период от Октяб¬
ря 1917 г. до середины 1918 г. Она дала весьма инте¬
ресный материал о деятельности Народного комиссари¬
ата труда, а также губернских и местных органов тру¬
да. Ценность работы заключается в том, что в ней146
раскрывалась борьба органов труда за повышение дис¬
циплины и производительности в промышленности Рос¬
сии, рассмотрен вопрос о распределении рабочей силы,
борьбе с безработицей, политике заработной платы.Инициатива этих авторов в изучении важных вопро¬
сов социальной политики не получила дальнейшего
развития. Между тем их разработка весьма актуальна
и позволяет выяснить некоторые стороны международ¬
ного значения Октябрьской революции. Только в 70-х
годах эта проблематика нашла своих исследователей 14.Иное отношение сложилось к теме революционного
движения в армии, интерес к которой, как это часто
бывает в истории науки, стимулировался по мере выхо¬
да очередной работы. В 1953 г. появилось исследование
JI. С. Гапоненко о революционной борьбе солдат Запад¬
ного фронта в 1917 г., несколько лет спустя — М. И. Ка¬
пустина о Северном фронте, затем П. А. Голуба о
Юго-Западном фронте15. Таким образом, были созданы
условия для разработки истории революционного дви¬
жения в армии в целом, как на фронтах, так и в тыло¬
вых гарнизонах.История революционных частей старой армии, воору¬
женных рабочих отрядов — но существу предыстория
Советских Вооруженных Сил. С этой точки зрения зна¬
чительный интерес представляет группа работ, посвя¬
щенных Красной Гвардии, и среди них монографияВ.	И. Старцева1в, в которой автор творчески переос¬
мыслил литературу и собранные им в государственных,
партийных и личных архивах документы о Красной
Гвардии; в частности, им использован архив одного из
ее организаторов — В. Трифонова. Выборочный стати¬
стический анализ позволил получить данные по вопро¬
су о социальном, партийном и возрастном составе Крас¬
ной Гвардии Петрограда. В. И. Старцев показал отра¬
жение в литературе гипертрофированного понимания
вооруженного восстания, как единственного метода
взятия власти на протяжении всего 1917 года. Критика
этого методологического просчета и четкое разграниче¬
ние задач вооруженных отрядов рабочих на мирном и
послеиюльском этапах революции дали возможность
автору провести интересное исследование двух основ¬
ных вооруженных организаций рабочего класса — рабо¬
чей милиции и Красной Гвардии (которые в литерату¬
ре зачастую смешивались), выяснить их особенности и147
характер связей между ними, формы перехода от одной
к другой.В.	И. Старцев считает, что хотя обе формы сущест¬
вовали одновременно, но рабочая милиция была глав¬
ной на первом этапе мирного периода. Постепенно эта
форма стала вытесняться городской милицией и нако¬
нец распалась в результате июльского кризиса. Крас¬
ная же Гвардия была слабой на мирном этапе револю¬
ции, но получила бурное развитие в ходе борьбы с кор¬
ниловщиной. Полемически заостренная схема В. И. Стар¬
цева проводит слишком резкую и глубокую грань между
этими двумя формами вооруженной организации рабоче¬
го класса.В монографии показано, что после победы Октября
Красная Гвардия стала приближаться к выполнению
тех функций, которые были описаны Лениным в его
работах о пролетарской милиции. Красная Гвардия
некоторое время выполняла функции и милиции и ар¬
мии, являясь в то же время весьма важным источником
строительства нового военного аппарата. Автор поста¬
вил и решил вопрос о роли экспедиционных отрядов
Красной Гвардии в декабре 1917 — марте 1918 г. В кни¬
ге В. И. Старцева сделан ряд интересных наблюдений
о развитии ленинских идей по вопросу о вооруженных
отрядах рабочих на основании опыта мирного и немир¬
ного этапов революции.Здесь необходимо указать на большой вклад коллек¬
тива ленинградских историков в изучение истории
Октябрьской революции. Работа С. Н. Валка по воп¬
росам источниковедения истории Октября, монографииА.	Л. Фраймана, В. И. Старцева, О. Н. Знаменского,
Н. Я. Иванова, В. А. Шишкина, Е. Ф. Ерыкалова,
М. П. Ирошникова и др. отличаются основательностью
и глубиной, мобилизацией новых источников, поста¬
новкой интересных и острых вопросов.Истории создания Красной армии посвящена моно¬
графия С. М. Кляцкина17. В отличие от литературы
30—40-х годов, в которой обходились вопросы о труд¬
ностях и ошибках в строительстве вооруженных сил,С.	М. Кляцкин исследовал в своей книге путь мучи¬
тельных поисков новых форм военной организации со¬
циалистической республики, приведший к временному
отказу от милиционного строительства и переходу к
постоянной армии.140
Впервые с такой полнотой автор изучил вопросы
создания центрального и местного военного аппарата,
организации управления войсками. С. М. Кляцкин об¬
ратил внимание на попытки Советского правительства
использовать старую армию в условиях, когда новых
вооруженных сил еще не было, для обороны Советской
Республики. Он привлек значительный новый материал
для характеристики этих попыток и подчеркнул твор¬
ческий подход диктатуры пролетариата к возможности
использования старой армии при условии ее полной
демократизации и революционизировании. РаботаС.	М. Кляцкина стимулировала появление новых иссле¬
дований по этой проблематике в 70-х годах.Характерная черта новейшей историографии Октяб¬
ря— стремление к научной проверке некоторых схемати¬
ческих положений, которые были приняты в литературе
30—40-х годов, хотя и не всегда являлись результа¬
том конкретного изучения. К таким схемам принадле¬
жало и положение о февральских боях 1918 г. под
Псковом и Нарвой. А. Л. Фрайман впервые в нашей
литературе сделал эту страницу истории революции
предметом монографического исследования18. Деталь¬
ное, основательное изучение большого количества
источников позволило ему дать исчерпывающий анализ
этих событий и обосновать интересные выводы.В литературе подверглись анализу вопросы демоби¬
лизации старой армии, ликвидации старого военного
аппарата и строительства нового.Обращаясь к роли Коммунистической партии в со¬
здании вооруженных сил, исследователи начали разра¬
ботку истории Военной организации при ЦК РСДРП (б).А.	А. Питулько, занявшись этой темой19, ограничился
только дооктябрьским периодом, роль же Военной орга¬
низации в создании Красной Армии осталась у него
невыясненной. На материалах Московской партийной
организации эти вопросы изучались В. Морозовым20.
В его книге выделены три этапа строительства вооружен¬
ных сил: Красная Гвардия, добровольческий период
Красной Армии, введение обязательной воинской повин¬
ности.Расширился фронт исследований о роли В. И. Лени¬
на в создании Советских Вооруженных Сил. В работе
Д. М. Гринишина21 особая глава посвящена военной
деятельности В. И. Ленина в период Октябрьской рево¬149
люции. Эти же вопросы рассматривались в книгах
И. И. Власова и Н. Ф. Кузьмина22.Значительный шаг был сделан в изучении истории
органов безопасности. По истории ВЧК в 30—40-х го¬
дах было издано только несколько научно-популярных
работ. Собрания источников и результаты научного
исследования по этой теме были опубликованы только
в 50—60-х годах. На первое место здесь следует поста¬
вить сборник документов и материалов «Из истории
ВЧК»23 и книгу П. Г. Софинова24, основанную на
изучении большого круга источников. В книге интерес¬
но поставлен вопрос о происхождении ВЧК и законо¬
мерности применения насилия против сопротивляющей¬
ся буржуазии. Автор подчеркнул, что накануне и в пер¬
вые недели после Октября сопротивление свергнутых
классов предполагалось сокрушить при помощи обыч¬
ных органов власти, без применения чрезвычайных мер.В 50—60-х годах расширяются исследования объек¬
тивных предпосылок революции, особенно в области
экономики. Значительно продвинулось изучение уровня
капиталистического развития России и ее отдельных
районов25.Характерной чертой литературы по истории Октября
в 50—60-е годы является стремление к осмысливанию
действий всех классов и всех партий в революции, их
борьбы, различных форм блоков и соглашений трудя¬
щихся классов и советских партий.В работах П. В. Волобуева история экономической
политики Временного правительства и классовой борь¬
бы пролетариата и буржуазии в 1917 г. исследована
с точки зрения исторической обусловленности и законо¬
мерности социалистической революции в России28.
В этих монографиях впервые после длительного пере¬
рыва вновь стали изучаться на новом документальном
материале, почерпнутом из архивов Временного прави¬
тельства и различных буржуазных организаций, внут¬
ренняя история буржуазии и ее последнего правитель¬
ства в России.История Октябрьской революции — это история острой
классовой борьбы, получившей свое выражение и в
борьбе политических партий. Выше уже отмечалось,
что этот аспект исследования, который весьма привле¬
кал историков 20-х годов, в 30—40-е годы был почти
утрачен. Изучалась главным образом тактика болыпе-150
Вйкоб по отношению к мелкобуржуазным и (в меньшей
мере) буржуазным партиям. 50—60-е годы отмечены
возросшим интересом к внутренним закономерностям
развития и краха этих партий в период революции.Разработка этой проблематики началась с левого
фланга мелкобуржуазных партий, с левых эсеров.
Инициативу здесь проявил К. В. Гусев27. Содержание
его книги значительно шире ее названия, в котором
сформулирован конечный вывод автора. Исследование
К. В. Гусева содержит анализ не только краха партии
левых эсеров, но и историю ее образования, состава,
социальной базы, характеристику блока большевиков с
левыми эсерами. Автору удалось показать, как в резуль¬
тате правильной тактики Ленина блок большевиков с
левыми эсерами способствовал изоляции и разгрому
правых эсеров и меньшевиков, слиянию Советов кресть¬
янских депутатов с Советами рабочих и солдатских
депутатов. Крах партии левых эсеров, как показал
К. В. Гусев, произошел после их разрыва с большеви¬
ками.Другая тенденция в трактовке этого вопроса была
представлена в статье П. Н. Хмылова. Автор считал,
что левые эсеры всегда выступали как скрытые, замас¬
кированные враги пролетарской революции. Большеви¬
ки стремились разоблачить и обезвредить их и на со¬
трудничество с левыми эсерами пошли, чтобы дать
возможность массам постепенно убедиться в подлинной
их сущности28. Таким образом, автор полагал, что
сотрудничество большевиков с врагами революции мог¬
ло способствовать их разоблачению. Позитивное значе¬
ние тактики большевиков, которая позволила изолиро¬
вать правых эсеров и сплотить крестьянство вокруг идей
Октября, по сути дела, не было раскрыто. Правда,
в противоречии с самим собой П. Н. Хмылов в заклю¬
чение отметил, что, поскольку Октябрьская революция
решила мимоходом задачи буржуазно-демократической
революции, постольку левые эсеры поддерживали неко¬
торые мероприятия Советской власти. Но автора инте¬
ресовали только те вопросы, по которым эсеры высту¬
пали против большевиков, против социалистической
революции. Естественно, что при этом невозможно по¬
нять, как и почему партия большевиков пошла на блок
с ними, как она терпела левых эсеров в Советском пра¬
вительстве вплоть до марта 1918 г.151
Выход книги К. В, Гусева вызвал дискуссию, в кото¬
рой, хотя и менее рельефно, в «стертом виде» все же
отразились эти две тенденции. Одна часть выступавших
на дискуссии согласилась с выводом автора, что на
опыте истории революции 1917 г. доказана возможность
сотрудничества коммунистов с мелкобуржуазными пар¬
тиями (JI. Спирин, К. Маслов, Р. Илюхина, А. Бур¬
ганов, А. Совокин, П. Соболев) 29. Другие участники
дискуссии утверждали, что в книге К. В. Гусева содер¬
жится переоценка революционных заслуг левых эсеров
и преувеличение положительных результатов соглаше¬
ния большевиков с ними (М. Спиридонов). Дискуссия
выявила две точки зрения по вопросу о возможности и
необходимости разработки собственно истории партии
левых эсеров. Одни участники дискуссии отметили как
достоинство книги Гусева попытку выйти за пределы
вопросов отношения партии большевиков к левым эсе¬
рам, выяснить социальную сущность этой партии, исто¬
рию ее создания и развития, борьбу различных групп
внутри партии. Другие же усматривали именно в этих
попытках отступление от норм исследования и отмечали,
что в книге Гусева нет истории борьбы большевиков за
крестьянство, а есть лишь «повествование о партии левых
эсеров как таковой»30.Дискуссию вызвал также вопрос о социальной базе
и социальной сущности партии левых эсеров. Интересную
трактовку этих вопросов дал JI. М. Спирин. В своем
анализе он шел от характеристики партийного состава
делегатов уездных съездов в марте и апреле — июле
1918 г. Автор пришел к выводу, что в апреле — июле
наблюдался некоторый отход от революции части сред¬
него крестьянства, обогатившегося в период раздела
помещичьих имений. Интересы этого среднего крестьян¬
ства, а также богатого, по мнению Л. М. Спирина,
и представляли левые эсеры31.В журнале «Вопросы истории КПСС» справедливо
отмечалось, что «в нашей литературе начиная с 30-х
годов и до последнего времени вопрос о взаимоотноше¬
ниях партии пролетариата с мелкобуржуазными партия¬
ми, в том числе и с левыми эсерами, почти не разра¬
батывался» 32. Отставание в этой области в 60-х годах
успешно начало преодолеваться. Однако исследователь¬
ская работа не могла ограничиться вопросом об
отношении партии пролетариата к мелкобуржуазным152
партиям. Изучение внутренней истории этих партий, их
отношений с буржуазными партиями и друг с другом
(например, эсеров с меньшевиками) вполне назрело и
даже уже началось исследованием В. В. Комина33.Заслуга автора в том, что он построил свое иссле¬
дование на большом фактическом материале, взятом в
основном из публикаций самих буржуазных и мелко¬
буржуазных партий, из частично сохранившихся архи¬
вов центральных комитетов партий меньшевиков и
эсеров. В. В. Комин руководствуется правильным мето¬
дологическим положением, что о партиях судят не по их
заявлениям, а по реальным действиям в развитии рево¬
люционных событий. Автор рассмотрел деятельность
этих партий на основных этапах революции — от свер¬
жения самодержавия до роспуска Учредительного собра¬
ния. Эта первая попытка ни в коей мере не исчерпала
тему, а только стимулировала ее исследование.Той же проблеме посвящена книга М. В. Спиридоно¬
ва 3\ которая является шагом вперед не только в изу¬
чении важного вопроса, но и в развитии взглядов само¬
го автора. В монографии выяснена особенность тех
слоев рабочего класса, профсоюзов, на которые опира¬
лись мелкобуржуазные партиц.К группе проблем о борьбе большевиков с мелко¬
буржуазными и буржуазными партиями относится
вопрос о тактике по отношению к Учредительному соб¬
ранию. После книги Н. Л. Рубинштейна35, у нас не
выходило крупных исследований на эту тему.В.	И. Ленин в работе «Выборы в Учредительное
собрание и диктатура пролетариата», использовав
данные, опубликованные эсером Н. В. Святицким, под¬
верг критике группировку итоговых цифр по выборам в
Учредительное собрание. Однако до последнего времени
советские историки не провели сплошной проверки дан¬
ных Святицкого, не предприняли попытки собрать но¬
вые, тщательно проверенные материалы и дать правиль¬
ную группировку итоговых данных по выборам в Учре¬
дительное собрание. Публикация отдельных статей по
этому вопросу лишь в слабой степени восполняла ука¬
занный пробел. Интерес к изучению йстории борьбы
партий внутри Советов нашел свое отражение в книге
Г. А. Герасименко38. Автор изучил основные этапы
межпартийной борьбы пролетарской партии с блоком
мелкобуржуазных партий. В монографии содержатся153
интересные наблюдения о причинах обострения борьбы
большевиков с меньшевиками и эсерами весной 1917 г.
Г. А. Герасименко установил, что эта борьба обостря¬
лась по мере того, как большевики выдвигали требова¬
ния, выходящие за рамки общедемократической програм¬
мы. Однако влияние на ход событий борьбы большевиков
за последовательное осуществление демократических тре¬
бований осталось вне поля зрения автора. В монографии
Г. А. Герасименко выделены и изучены процессы, кото¬
рые привели к созданию в Советах двух блоков — боль¬
шевиков и им сочувствующих, с одной стороны, всех
мелкобуржуазных партий — с другой. Слабее изучен
процесс размежевания внутри партий эсеров и меньше¬
виков, выделение из этих партий левых групп и орга¬
низаций. Этот недостаток был присущ почти всей лите¬
ратуре об установлении Советской власти на местах.1	Соболев П. Н. Беднейшее крестьянство — союзник пролетариата
в Октябрьской революции. М., 1958; Шарапов Г. В. Разрешение
аграрного вопроса в России после победы Октябрьской революции.
М., 1961; Игнатенко И. М. Беднейшее крестьянство — союзник
пролетариата в борьбе за победу Октябрьской революции в Бело¬
руссии (1917—1918 гг.). Минск, 1962.2	Рабочий класс и рабочее движение в России в 1917 году. М., 1964.3	Степанов 3. В. Рабочие Петрограда в период подготовки и прове¬
дения Октябрьского вооруженного восстания, авг.— окт. 1917 г.
М.; Л., 1965.4	Гудзенко П. П. Социалистическая национализация промышленно¬
сти в Украинской ССР, 1917—1920 гг. Киев, 1965. На укр. яз.;
Черномаз И. Ш. Борьба рабочего класса Украины за контроль
над производством. Харьков, 1958; Он же. Первые социалистиче¬
ские преобразования в промышленности Украины. Харьков, 1967
(на укр. яз.); Ульмасов А. У. Национализация промышленности
в Советском Туркестане. Ташкент, 1960; Белялов У. Б. Начало
социалистических преобразований в экономике Казанской губер¬
нии (октябрь 1917 — август 1918 г.). Казань, 1961.5	Ульмасов А. У. Указ. соч., с. 78—79.6	Дробижев В. 3. К истории органов рабочего управления на про¬
мышленных «предприятиях в 1917—1918 гг.— История СССР, 1957,
№ 3; Он же. Образование Советов народного хозяйства в Москов¬
ском промышленном районе (1917—1918 гг.).— В кн.: Из истории
Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1957; Он
же. Главный штаб социалистической промышленности: (Очер¬
ки истории ВСНХ, 1917—1932). М., 1966.7	Труды Московского гос. историко-архивного института, 1959, т. 13,
с. 262—263.8	Дробижев В. 3. Социалистическое обобществление промышленно¬
сти в СССР: (По материалам промышленной переписи 1918 г.).—
Вопросы истории, 1964, № 6.9	См., например: Канев С. Н. Создание Высшего Совета Народного
хозяйства и борьба Коммунистической партии против анархо-син-m
дйкализма (ноябрь 1917 — май 1918 г.).— В кн.: Некоторые во¬
просы истории КПСС. М., 1961. Эта же проблема затронута в мо¬
нографии В. А. Кадейкина о рабочем классе Сибири в 1917 г.10	Игнатенко Т. А. Рабочий контроль и национализация промышлен¬
ности в советской литературе (1917—1967). М., 1971.11	Орлов Б. П. Железнодорожный транспорт в первый год Советской
власти.— В кн.: Очерки по истории народного хозяйства СССР:
Сб. ст. М., 1959; Он же. Развитие транспорта СССР. М., 1963.12	Астапович 3. А. Первые мероприятия Советской власти в области
труда (1917—1918 гг.). М., 1958.13	Зимина М. И. Политика Советского государства в области труда
в промышленности (1917 — первая половина 1918 г.).— Учен. зап.
Кировского гос. пед. ин-та им. В. И. Ленина, 1958, вып. 16.14	Баева Л. К. Социальная политика Октябрьской революции. Ок¬
тябрь 1917 — конец 1918 г. М., 1977.15	Гапоненко Л. С. Солдатские массы Западного фронта в борьбе
за власть Советов (1917 г.). М., 1953; Капустин М. И. Солдаты
Северного фронта в борьбе за власть Советов. М., 1957; Голуб
П. А. Солдатские массы Юго-Западного фронта в борьбе за власть
Советов (март 1917 — февраль 1918 г.). Киев, 1958.16	Старцев В. И. Очерки по истории Красной гвардии и рабочей ми¬
лиции. М.; Л., 1965.17	Кляцкин С. М. На защите Октября. Организация регулярной ар¬
мии и милиционное строительство в Советской республике, 1917—
1920. М., 1965.18	Фрайман А. Л. Революционная защита Петрограда в феврале —
марте 1918 г. М.; Л., 1964.19	Питулько А. А. Основные этапы деятельности Военной организа¬
ции «при ЦК РСДРП (б) в 1917 г. в Петрограде.— В кн.: Борьба
КПСС за победу социалистической революции в России.— Учен,
зап. ЛГУ, 1957, т. 242.20	Морозов В. От Красной гвардии к Красной армии: Борьба мос¬
ковских большевиков за создание Вооруженных сил Советской
республики в 1917—1918 гг. М., 1958.21	Гринишин Д. М. Военная деятельность В. И. Ленина. 2-е изд. М.,1960.22	Власов И. И. В. И. Ленин и строительство Советской Армии. М.,
1958; Кузьмин Н. Ф. В. И. Ленин во главе обороны Советской
страны (1918—1920 гг.). М., 1958.23	Из истории Всероссийской Чрезвычайной Комиссии 1917—1921:
Сб. док. М., 1958.24	Софинов П. Г. Очерки истории Всероссийской Чрезвычайной Ко¬
миссии (1917—1922 гг.). М., 1960.25	Более подробно об этой группе работ см.: Тарновский К. Н. Со¬
ветская историография российского империализма. М., 1964.28 Волобуев П. В. Экономическая политика Временного правитель¬
ства. М., 1962; Он же. Пролетариат и буржуазия России в 1917 г.
М., 1964.27	Гусев К. В. Крах партии левых эсеров. М., 1963.28	Хмылов П. Н. К вопросу о борьбе большевиков против соглаша¬
тельства «левых» эсеров в дни Октября.— Учен. зап. Моск. гос.
библ. ин-та, 1957, вып. 3, с. 25.29	Вопросы истории КПСС, 1964, № 6.30	Там же, с. 125.31	Вопросы истории КПСС, 1964, № 6, с. 127.155
32	Там же, с. 119.33	Комин В. В. Банкротство буржуазных и мелкобуржуазных пар¬
тий России в период подготовки и победы Великой Октябрьской
социалистической революции. М., 1965.34	Спиридонов М. В. Политический крах меньшевиков и эсеров в
профессиональном движении (1917—1920 гг.). Петрозаводск, 1965.35	Рубинштейн Н. Л. Большевики и Учредительное собрание. М., 1938.36	Герасименко Г. А. Партийная борьба в Советах Нижнего По¬
волжья (1917 г.). Саратов, 1966.ОГЛАВА ТРЕТЬЯПОБЕДА ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
НА МЕСТАХ.
ИСТОРИЯ СОВЕТОВОтличительная черта исследований 50—60-х годов
по истории Советов — основательное изучение фондов
центральных и местных архивов, широкий охват все
новых и новых Советов от центральных до уездных и
волостных.Все чаще стали выходить монографии по истории
Советов в масштабах отдельных губерний, областей,
городов и районов. Появление подобного рода работ на
«уездном» материале в свое время приветствовал
Ленин в связи с выходом книги А. И. Тодорского «Год с
винтовкой и плугом», посвященной Октябрьской рево¬
люции в Весьегонском уезде. Несмотря на недоверчи¬
вое отношение рецензентов и издателей к этим темам
как к «частным», «узким» и даже «мелким», они про¬
бивают себе дорогу и закономерно занимают видное
место в широком кругу исследований по истории Октяб¬
ря. Существует глубокая потребность, лежащая внутри
самой науки, в их разработке. Она заключается в том,
что крупные обобщающие исследования в масштабах
всей страны невозможно провести без многих сотен
таких монографий на местные темы.От двух выпусков сборника статей об установлении
Советской власти на местах, о которых говорилось вы¬
ше, развитие науки об Октябре пришло к монографи¬
ческому изучению истории социалистической революции
в отдельных промышленных, аграрных, национальных156
районах страны. Историки постепенно стали преодоле¬
вать догматическое отношение к положению о геогра¬
фическом размежевании революции и контрреволюции
после Октября. Отдельные окраины и национальные
районы были обозначены в литературе 30—40-х годов
как районы контрреволюционной Вандеи. Следствием
этого было игнорирование или смазывание классовых
противоречий, борьбы революции и контрреволюции
внутри таких районов. Согласно схеме, принятой в
исторической литературе, сначала Советская власть
победила в промышленных центрах внутренней России,
а уже затем, с большими трудностями — на националь¬
ных окраинах. Эта схема верна только в очень общем
виде, если отвлечься от многочисленных и весьма важ¬
ных исключений. Исключение составляет прежде всего
ряд районов Эстонии и Белоруссии (где Советская
власть установилась одновременно с крупными центра¬
ми России), затем многие районы Украины, особенно
Донбасса, в Закавказье — Баку, в Средней Азии--
Ташкент и т. д. Внутри национальных окраин происхо¬
дило размежевание революции и контрреволюции.Этот процесс и стал изучаться в многочисленных
исследованиях по истории Октябрьской революции на
местах. Особенно следует отметить те из них, которые
посвящены анализу борьбы революционных сил на
окраинах против основных очагов контрреволюции —
калединщины, Центральной рады, дутовщины и др.1Ценность этих работ заключается в том, что они вос¬
создавали картину слияния революционного потока,
шедшего из Москвы и Петрограда, с силами социали¬
стической революции, выросшими внутри районов, кото¬
рые попали под контроль калединцев, дутовцев, украин¬
ских и других буржуазных националистов. X. Ф. Лукь¬
янов исследовал это на материалах борьбы шахтеров
Донбасса против калединщины. Е. П. Киреев показал
остроту борьбы трудящихся Терека против контррево¬
люционной верхушки казачества. Е. И. Медведев про¬
следил процесс установления и упрочения Советской
власти в городах и селах Среднего Поволжья и борьбу
революционных сил с дутовщиной. Названные авторы
с достаточной основательностью показали, что разме¬
жевание сил революции и контрреволюции носило не
географический, а политический характер.Общие закономерности установления Советской вла*157
сти в губернских и уездных центрах, в волостях, а так¬
же некоторые особенности этого процесса рассмотрены
в ряде статей Ф. В. Чебаевского2, который дал обшир¬
ную сводку данных об установлении Советской власти
на местах. Он показал творчество масс в строительстве
советских государственных органов, многообразие форм
советской организации, характерное для первого этапа
диктатуры пролетариата.История Советов в 1917—1918 гг. стала одной из
центральных проблем в литературе по Октябрю. Здесь
историки не только сделали ряд важных заявок на
крупные темы в этой области, но и выполнили ценные
работы. Характерен огромный диапазон проблематики в
этой области — от истории центральных советских орга¬
нов до волостных и деревенских Советов, от Советов
центральных промышленных районов до Советов нацио¬
нальных окраин. Появились работы по истории Петро¬
градского, Московского Советов, а также Советов По¬
волжья, Донбасса и других районов.Предпринята была попытка создания обобщающего
трехтомного труда по истории Советов в 1917—1920 гг.
Первые два тома этого труда, охватывающие 1917—1918	гг., вышли в свет в 1967 г.3 Тема по истории
Советов разрабатывается в самых различных аспектах4.
Особенно важна инициатива ряда авторов в постановке
исследований по руководящей роли партии большеви¬
ков в Советах, по истории Петроградского и Москов¬
ского Советов, по истории крестьянских Советов.Появилась значительная литература, в которой глав¬
ное внимание уделяется периоду укрепления победив¬
шей Советской власти на местах от октября 1917 г. до
февраля — июля 1918 г.5Возросший уровень исследований по истории мест¬
ных Советов в национальных районах Российской Фе¬
дерации мы можем проследить по книге С. А. Артемь¬
ева®. Широкое обследование автором местных ар^вов,
критическое переосмысливание литературы, стремление
к точности изложения фактического материала и тща¬
тельная его проверка, последовательная критика устояв¬
шихся, но не всегда верных шаблонов в освещении
революционных событий — таковы черты этой работы о
Советах в Чувашии. В отличие от многих работ на
местные темы 30—40-х годов, в которых двоевластие
как система, почти не раскрывалось, автор показал158
сложный механизм двоевластия и его противоречия. Он
выделил такие действия Чебоксарского Совета, как
смену комиссаров Временного правительства, чистку
милиции от бывших полицейских, демократизацию
управления предприятиями, руководство крестьянским
движением. С. А. Артемьев отметил противоречивый
характер этих действий Совета, которые проводились
под давлением масс, в результате влияния Казанского
Совета, воздействия большевиков.Наиболее трудный период для исследователей исто¬
рии Советов — это период июля — августа 1917 г.
Как и некоторые другие авторы работ на местные те¬
мы, С. А. Артемьев не смог найти выход из противоре¬
чия между общей тенденцией превращения после-
июльских Советов в придаток к контрреволюционному
Временному правительству и фактами, свидетельствую¬
щими о неугасающей деятельности отдельных Советов,
о продолжающейся борьбе революционных сил в Сове¬
тах против «общегосударственных», т. е. буржуазных,
учреждений7. Автор приводил это положение Ленина,
но отнес его почему-то к доиюльскому периоду. Между
тем Ленин имел в виду весь период от февраля к ок¬
тябрю.Весьма показательной для* изучения истории Октяб¬
ря на местах является книга Г. А. Трукана8. Автор
исследовал развитие революционного, процесса в Мос¬
ковской области, включавшей в то время тринадцать
центральных губерний России. Особенно тщательно в
работе изучена роль пролетариата этого обширного
района как гегемона революции, роль и место областной
и губернских партийных организаций в завоевании л\
закреплении Октябрьской победы. Книга основана на
изучении большого, в значительной степени нового
материала. Для нее как и для многих других современ¬
ных исследований, характерно стремление к количест¬
венным измерениям различных социальных явлений.
Автор включил в свою книгу большое число статисти¬
ческих таблиц по таким важным вопросам, как итоги
выборов в органы самоуправления, динамика заработной
платы рабочих-текстилыциков Центрального промышлен¬
ного района, партийный состав областных съездов Сове¬
тов, количественный и качественный состав Красной
Гвардии, время создания и состав военно-революцион-
ных комитетов в различных центрах области и т. д. Эти159
таблицы представляют большой интерес и дают значи¬
тельный материал для обобщений.В этих же рамках Центрального промышленного
района написана работа Г. А. Цыпкина9. Автор иссле¬
довал партийный, возрастной, социальный состав Крас¬
ной Гвардии, ее роль в завоевании Советской власти в
Москве и тринадцати губерниях Московской области.
Большой интерес представляют сведения, тщательно
собранные автором, о городах и населенных пунктах,
где отряды Красной Гвардии были созданы накану¬
не Октябрьского вооруженного восстания, с указанием
количества красногвардейцев, а также биографические
данные об организаторах и начальниках отрядов Крас¬
ной Гвардии. Выявление активных участников револю¬
ции и анализ данных о них является характерной чер¬
той исследований 50 — 60-х годов.Историки Октября на местах обратили внимание на
процесс складывания органов диктатуры пролетариата.
Д. А. Толстых удалось показать сложность обстановки
в Москве, где строительство нового государственного
аппарата проходило в острой борьбе с «левыми ком¬
мунистами», с сепаратизмом московских «областников».
Однако автор несколько упрощает положение дел, ког¬
да утверждает, что создание Совета народных комис¬
саров Московской области явилось результатом стрем¬
ления части руководителей партийных и советских
органов Москвы к «независимости» от центра 10. В дейст¬
вительности решение о создании СНК Московской об¬
ласти первоначально было следствием естественного
процесса формирования небольших оперативных орга¬
нов управления внутри громоздких исполкомов. В этом
отражалась здоровая инициатива и стремление к са¬
мостоятельному творчеству. Только впоследствии, в
марте 1918 г., такое стремление обнаружило тен¬
денцию к местничеству.Внутренняя логика развития науки исподволь ведет
к тому , что локальные темы все больше и больше те¬
ряют налет «провинциализма»: их изучение теснее и
органичнее связывается с общим процессом истории ре¬
волюции, становится неотъемлемой частью этого про¬
цесса. Эти новые черты особенно выделяются в рабо¬
тах по истории Советов, которые ведут исследователи
Москвы, Ленинграда, Донбасса, Урала, Сибири и дру¬
гих центров. Выпущены два сборникаи, в которых160
многие вопросы истории Советов поставлены по-новому,
в том числе такие, как областные объединения Сове¬
тов (3. JI. Серебрякова), перевыборы Советов, изме¬
нение их партийного состава (Т. В. Осипова), Крас¬
ная Гвардия сельских районов (Р. Г. Цыпкина), ра¬
бочая милиция (А. И. Разгон), борьба Советов против
частной торговли (В. П. Дмитренко) и др.На этом этапе появились конкретные исследования
о слиянии Советов рабочих и крестьянских депутатов.
В работе X. А. Ерицяна12 был изучен этот процесс
как на всероссийских съездах Советов, так и в мест¬
ных Советах начиная от волостных и кончая губерн¬
скими. Привлекают внимание составленные автором
сводные таблицы времени слияния Советов и партий¬
ного состава объединенных Советов.Попытку составления сводных данных о времени
создания волостных Советов и советского строительст¬
ва на селе в докомбедовский период предпринял
П. Н. Абрамов13. Эти данные, несмотря на неполноту
(они охватывают несколько более 47% волостей 19 гу¬
берний РСФСР), представляют безусловный интерес.
Автор пришел к выводу, что волостные Советы были
созданы главным образом во второй период триумфаль¬
ного шествия — в январе — феврале 1918 г. В это же
время Советская власть установилась в волостных
центрах.В литературе сельские и волостные Советы доком-
бедовского периода рассматривались как органы обще¬
крестьянской борьбы против помещиков. Однако при
этом не учитывался тот факт, что волостные и сель¬
ские Советы, выполнявшие задачи ликвидации поме¬
щичьего землевладения, являлись частью системы ор¬
ганов диктатуры пролетариата. Через волостные и
сельские Советы социалистическая диктатура пролета¬
риата осуществляла «походя» и «мимоходом» задачи
буржуазно-демократического характера.Силами научной молодежи стали изучаться револю¬
ционные процессы в уездах и волостях России в 1917—1918	гг. Обобщающую характеристику строительства Со¬
ветской власти в деревне в 1917—1918 гг. дал В. В. Гри¬
шаев14. В его небольшой монографии нарисована ем¬
кая картина развития волостных и сельских Советов.
Автор пошел дальше П. Н. Абрамова в определении
характера волостных и сельских Советов докомбе-6	Е. Н. Городецкий161
довского периода. Подчеркнув, что Советы в деревне
уже в этот период были составной частью системы;
органов диктатуры пролетариата, он вместе с тем от¬
мечает, что вплоть до весны 1918 г. сельские Советы
объединяли крестьянство в целом. Такое противоречи¬
вое положение и привело к необходимости организации:
комитетов бедноты.Все эти вопросы потребовали дальнейшего изучения
в плане не только советского строительства, но и тех
глубоких социальных изменений, которые пережила де¬
ревня в первые месяцы после Октября.Общая тенденция к преодолению замкнутости, ло¬
кальной ограниченности местной тематики особенна
четко была выражена в работах по истории Октября
в столь отдаленных друг от друга крупных районах*
как Сибирь и Криворожье — Донбасс15. Все более
определенно обнаружилось стремление выяснить место
данного района в общем революционном процессе с
точки зрения экономической, военной, создании резер¬
вов революции и т. д., а также общероссийское зна¬
чение борьбы местных революционных и контрреволю¬
ционных сил. Хотя эти исследования находились на
одной общей линии поступательного развития науки,
авторы вели полемику друг с другом, особенно по воп¬
росам определения основных этапов революционного
процесса, сущности двоевластия и др. Характерны для
этой группы работ книги В. Я. Борщевского и В. А.
Кадейкина.После ряда трудов, посвященных истории социали¬
стической революции в Донбассе, его отдельных райо¬
нах и городах18, появилась работа В. Я. Борщевского,
который, расширив территориальные рамки, включил в
рассмотрение весь Донецко-Криворожский бассейн.
В этой, как и во многих других работах на местные
темы, нет точного обозначения административных и гео¬
графических границ исследуемого района. Автор харак¬
теризует его как район Криворожский рудный, Харь¬
ковский промышленный и Екатеринославская губерния.
Такое объединение промышленных и горнодобывающих
районов дало ему возможность рассмотреть различные
формы борьбы рабочего класса за власть Советов, пути
установления союза рабочего класса с крестьянством в
масштабах обширной территории Донбасса и Криво¬
рожья. Но полностью использовать возможности, пре-162
доставленные ему в этой обширной теме, автор не смог.
Июльские события в бассейне он рассмотрел в тради¬
ционном плане откликов на выступления рабочих и
солдат в Петрограде. Внутренние причины июльского
кризиса в районе остались недостаточно раскрытыми.Как и некоторые другие авторы работ на местные
темы, В. Я. Борщевский предпринял попытку анализа
специфических особенностей развития революции в
данном районе. Иногда он излишне резко подчеркивал
специфику развития революции в Донецко-Криворож-
ском бассейне, когда утверждал, что многие Советы
этого района еще до Октября взяли в свои руки всю
полноту государственной власти17. Этот тезис не полу¬
чил в работе фактического подтверждения. Во второй
части этой работы конкретнее определяются Советы,
взявшие власть еще до Октября (Никитовка, Лу¬
ганск, Мариуполь, Дружковка, Горловско-Щербиновский
район).В работе были отмечены такие черты истории рабо¬
чего класса данного района, как борьба с калединщи-
ной, националистической контрреволюцией, саботажем
южных монополий. Говоря об особенностях революцион¬
ного процесса в Донецко-Криворожском районе, автор
подчеркивал, что они не были решающими, а отражали
только общие закономерности социалистической револю¬
ции в стране. Конечно, как неоднократно указывал
Ленин, события и здесь шли в общем по линии маги¬
стрального развития революции. Но они не были
простой формой проявления общих закономерностей и
ими нельзя пренебречь, называя их «не решающими».
Без точного учета этих обстоятельств невозможна была
успешная борьба революционных сил в районе. Тем
более это важно, когда речь идет о такой характерной
черте, как национальный вопрос. Автор утверждал, что
буржуазные националисты не имели никакого влияния
среди широких масс крестьянства18. Здесь сказалась
явная недооценка национального вопроса, на которую
указывал В. И. Ленин в своей работе «Выборы в
Учредительное собрание и диктатура пролетариата».
Впрочем, сам автор делает исключение для Кривого
Рога и Александровска. К этому нужно бы добавить,
что и затянувшаяся борьба за власть Советов в Екате-
ринославе и других центрах этого района была связана
с сопротивлением националистической контрреволюции.1636*
Работа В. Я. Борщевского — Показатель cytiieCffeeit-
ной тенденции к преодолению замкнутости и ограничен¬
ности местной проблематики, серьезная попытка созда¬
ния истории революции в крупном промышленном ком¬
плексе нескольких губерний.В этом же направлении вел свое исследованиеВ.	А. Кадей кин на материалах Сибири. Его работа
интересна тем, что, ограниченная местной темой, она
всем своим содержанием направлена против местниче¬
ства, против всяческого преувеличения роли локальных
центров внутри крупных районов. Авторы отдельных
работ по Сибири иногда выделяют как важнейший
центр Красноярск, в других случаях Новониколаевск,
Омск или Иркутск. В. А. Кадейкин подчеркивает в
своей книге, что полемика о революционных центрах
Сибири не должна сводиться к тому, чтобы Иркутск
как центр революционного движения заменить Краснояр¬
ском или Красноярск — Омском. Он пытается выяснить
влияние каждого из этих центров на свой район, их
взаимовлияние и общую роль Петрограда и других
крупных центров на развитие революции в Сибири.
Однако автор в своем интересном исследовании идет
слишком далеко в полемике против «местничества». Он
по сути снимает вопрос об отличительных чертах соот¬
ношения классовых сил в том или ином районе Сибири
или Сибири в целом. Исследование конкретного мате¬
риала привело его все же к выводам о специфических
особенностях социальной структуры рабочего класса
Сибири. Автор провел большую исследовательскую
работу по выявлению численности, концентрации и
распределению рабочих по основным отраслям произ¬
водства и районам этого обширного края. Он выяснил
социальную основу мелкобуржуазных шатаний в рабо¬
чем движении Сибири, ведущую роль отрядов кадрового
пролетариата горнозаводской промышленности и желез¬
нодорожного транспорта.Автор оспорил высказанную в литературе точку
зрения, что буржуазная Сибирь (за исключением
Иркутска) уступила власть Советам почти без борьбы.
Он подчеркнул, что не только в Иркутске, но и в
Омске, Тобольске, Верхнеудинске, Чите, Кузнецке,
Якутске в ходе борьбы за переход власти к Советам
потребовалось применение вооруженных сил революции.Исходя из правильной методологической предпосыл¬164
ки о наличии революционной ситуации в стране в це¬
лом, В. А. Кадейкин вместе с тем выяснил своеобразие
революционного процесса в Сибири, причины серьез¬
ных трудностей в его развитии, особенности темпов,
форм и методов социалистических преобразований в
этом районе.В этой группе работ проявилась тенденция к синтезу
в изучении процессов революционных событий и выяв¬
лению общих закономерностей в таких районах страны,
как Украина, Средняя Азия, Сибирь, Закавказье, при¬
чины образования здесь очагов контрреволюции и сепа¬
ратистских движений.Мы не ставили своей задачей сколько-нибудь полное
рассмотрение огромной литературы 50—60-х гг. по исто¬
рии Октябрьской революции в национальных районах
страны. Наша задача более узкая — изучить литерату¬
ру по этой проблематике в одном только аспекте —
связи революционного движения в этих районах с обще¬
российским революционным процессом. На первое место
здесь выступают проблемы национальной политики
победившей Советской власти.Проблематика, связанная с национальной политикой
диктатуры пролетариата, занимала довольно видное
место в исторической литературе 30—40-х годов. Однако
в этой области, может быть, сильнее, чем в других,
сказывалось недостаточное изучение роли В. И. Ленина,
Коммунистической партии в разработке и проведении
национальной политики. Такие важные темы, как созда¬
ние и деятельность национальных секций при ЦК
РКП (б), почти не получили освещения. Не было работоб	отдельных национальных комиссариатах (нацкомах),
входивших в состав Наркомнаца. Не упоминалась дея¬
тельность таких крупных руководителей нацкомов, как
3. Алекса-Ангаретис, С. Бобинский, С. Диманштейн,
Мулланур Вахитов и др.Появление в 50—60-е годы новых работ о националь¬
ной политике Октябрьской революции, о деятельности
отдельных нацкомов и их руководителей в значительной
мере восполняло эти пробелы. В широком плане были
написаны статьи Р. Нафигова о мусульманском комис¬
сариате при Наркомнаце, С. Норейкене — о комисса¬
риате по литовским делам Авторы привлекли мате¬
риалы не только местных, но и центральных архивов и165
показали многогранную деятельность нацкомов по про¬
ведению ленинской национальной политики, по созда¬
нию советской национальной государственности народов
Поволжья и Литвы.Интенсивно изучался вопрос о возникновении и раз¬
витии советской федерации, об эволюции ленинских
взглядов на федерацию. В 30—40-е годы был распро¬
странен взгляд, что Ленин вплоть до осени 1917 г.
отрицательно относился к федеративному устройству го¬
сударства. Исследования 50—60-х годов опровергли
этот взгляд и указали на более ранние высказывания
Ленина в защиту федерации и более сложный характер
решения этого вопроса партией большевиков. Много
внимания уделил данной проблеме М. И. Куличен-
ко20. Предметом исследования автора являлись собы¬
тия гражданской войны; но исходные его позиции фор¬
мулировались на материале 1917—1918 гг. Он обратил
внимание на то обстоятельство, что отрицание Лениным
федерации до революции 1917 г. не было абсолютным,
а положительное отношение к федеративному принципу
Ленин сформулировал уже в «Наказе выбираемым по
заводам и по полкам депутатам в Совет рабочих и сол¬
датских депутатов» в начале мая 1917 г. и в речи наI	Всероссийском съезде Советов в июне. Автор попытал¬
ся связать воедино вопрос о федеративном принципе с
проблемой образования союзного государства, хотя эта
связь в. живой революционной практике и развитии ле¬
нинской мысли установилась далеко не сразу.М. И. Куличенко исходил из характеристики проти¬
воречий русской революции в области межнациональ¬
ных отношений. С одной стороны, сохранить унитарный
характер государства в условиях растущего националь¬
ного движения было невозможно. С другой — распад
единства России, сепаратистские движения противоре¬
чили интересам трудящихся, так как могли задержать
победу социалистической революции. Автор указал, что
выход Ленин видел в образовании независимых Совет¬
ских республик с последующим их объединением в еди¬
ном союзном государстве. В то же время автор подчер¬
кивал, что вопрос о возможности образования в России
независимых Советских республик, так же как и вопрос
о союзном государстве, не был окончательно сформули¬
рован в документах партии дооктябрьского периода.Однако в конкретном историческом анализе автор166
проявил некоторую поспешность, стремился «подогнать»
события. По его мнению, оформление союзного государ¬
ства произошло в нашей стране сразу после победы
Октября, со II Всероссийского съезда Советов. Впрочем,
в соответствии с этим тезисом М. И. Куличенко признал,
что III Всероссийский съезд Советов, провозгласив фе¬
дерацию, не указал, что она будет носить союзный
характер. В данном случае исследование конкретного
материала позволило автору совершенно правильно
подчеркнуть, что желание объединиться в союзное госу¬
дарство должны были высказать сами республики,
в этот момент еще не были ясны возможности сочетания
в одном государстве независимых и автономных нацио¬
нально-государственных образований.Все больший размах приобретало изучение истории
Октябрьской революции и первых социалистических
преобразований в национальных районах. Здесь, пожа¬
луй, отчетливее, чем в других разделах исторической
науки, видно, как далеко шагнула вперед советская
историография в 50—60-е годы. Литература по этой
проблеме настолько обширна, что анализ ее должен
явиться предметом специальных историографических
исследований. Мы отметим лишь некоторые ее особен¬
ности.	;Основательно выросла документальная база иссле¬
дования. Во всех союзных республиках выпущены
фундаментальные публикации документов по истории
Октябрьской революции.Характерная черта современного этапа историогра¬
фии Октября в республиках — создание монографиче¬
ских работ и крупных коллективных трудов. Появился
ряд исследований по истории Октябрьской революции
на Украине21, в Белоруссии22, Средней Азии и Казах¬
стане23, Прибалтике24, Молдавии25, а также в от¬
дельных губерниях и областях. Историки занялись раз¬
работкой таких проблем, как история большевистских
организаций в республиках, создание судебных и других
органов диктатуры пролетариата, аграрные преобразо¬
вания, культурное строительство, формирование на¬
циональных частей Красной Армии, вопрос о братской
помощи русского рабочего класса трудящимся нацио¬
нальных окраин в установлении Советской власти.В этих работах характеризовалось творчество народ¬
ных масс, руководящая роль Коммунистической партии167
и центральных органов диктатуры пролетариата в укреп¬
лении Советской власти в национальных районах.
Значительное внимание уделялось процессу слома старой
государственной машины и строительству нового, со¬
ветского аппарата в национальных районах. Все еще
слабо изучались процессы создания национальной со¬
ветской государственности, возникновения и развития
различных форм автономии и федеративных связей на¬
циональных Советских республик с РСФСР.Характерная черта национальных историографий
Октября — тенденция к вычленению истории револю¬
ции 1917 г. своих районов из истории больших террито¬
риальных регионов. Если в 30—40-е годы историки ис¬
следовали ход революционных событий в пределах Тур¬
кестана или Закавказья в целом, то в 50—60-е годы
проявилось стремление к рассмотрению истории социа¬
листической революции в пределах границ ныне суще¬
ствующих союзных республик. Такое «вычленение» дало
возможность определить специфику отдельных нацио¬
нальных районов, послуживших базой для создания в
будущем союзных республик. Другой позитивный ре¬
зультат— более глубокое и всестороннее изучение ряда
революционно-демократических организаций, например,
«Гуммет», «Адалят», «Кермен», различного рода итти-
факов (союзов) и др. Ограничение исследуемой терри¬
тории национальными границами будущих республик
позволило более основательно показать ход событий в
отдельных районах, которые ранее вообще не рассмат¬
ривались (например, в Закавказье — Александрополь,
Сарыкамыш, Алаверди и др.).Однако процесс детального освещения событий в от¬
дельных национальных районах имел и свои теневые
стороны. Многие крупные революционные события1917	г. развертывались в пределах Закавказья или
Туркестана в целом, и дробление этих событий по
районам затрудняло исследование процесса в целом.
Так, например, вопрос о роли партии большевиков или
процесс развития Советов тесно связаны с наличием
краевых партийных и советских организаций, общих для
всего Закавказья или всего Туркестана. Рассмотрение
этих вопросов в ограниченных рамках Армении или
Туркмении не давало возможности авторам с достаточ¬
ной полнотой выявить роль Баку или Ташкента или
таких, например, событий, как разоружение русскихт
войск в декабре 1917 г. в Закавказье, борьба с нацио¬
налистической контрреволюцией в Туркестане.Все еще слабо исследовалось единство революцион¬
ного процесса в центре и на местах и его своеобразие
в национальных районах (формы революционной борь¬
бы, его движущие силы и т. д.). Многочисленные рабо¬
ты по этой тематике не дали еще конкретного ответа
на вопрос о причинах замедленного движения револю¬
ционного процесса в Закавказье. Весьма общий ответ
на этот вопрос (экономическая отсталость этих районов,
их оторванность от революционных центров и т. д.) не
полностью удовлетворял требованиям исторической нау¬
ки. Необходимо было обратиться к исследованиям особен¬
ностей двоевластия, трансформации революционных
кризисов в этих районах, к изучению конкретных осо¬
бенностей развития революционного процесса и т. д.Весьма значительным явлением можно считать
выход в свет большой фундаментальной серии по исто¬
рии Октябрьской революции в национальных районах.
Серия была подготовлена историками союзных респуб¬
лик в сотрудничестве с Научным советом по проблеме
«История Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции». В 1967 г. вышли труды этой серии по исто¬
рии Октября на Украине, в Белоруссии, Прибалтике и
Средней Азии2в. Серия синтезировала важнейшие дости¬
жения советской историографии Октября в союзных
республиках.Присмотримся внимательнее к некоторым особен¬
ностям трудов этой серии. Прежде всего следует отме¬
тить строгую преемственность новых исследований с
предшествующими этапами изучения истории Октября
в национальных районах. Эта преемственность выра¬
жается не только в том, что авторами книг являются
наряду со старейшими советскими историками союзных
республик и представители молодого научного поколе¬
ния. Труды серии основаны на работах Н. А. Скрыпни-
ка и В. П. Затонского, В. Г. Кнорина и М. В. Фрунзе,
П. И. Стучки, В. Кингисеппа и В. Мицкявичюса-Капсу-
каса, на критическом осмысливании их мемуаров и ис¬
следований, а также трудов советских историков 30—
50-х годов.После XX съезда КПСС по истории Октября в на¬
циональных районах было опубликовано большое коли¬
чество трудов. Авторы не только использовали все луч¬
шее в научной литературе, но и пошли значительно
дальше, особенно по вопросам истории рабочего и
крестьянского движения в 1917 г. В книге по истории
Октября на Украине исследованы основные формы ре¬
волюционной борьбы рабочих, крестьян, солдат, место
и роль национально-освободительного движения в обо¬
стрении революционного кризиса осенью 1917 г. Раз¬
работка истории революции в национальных районах
проведена в тесной связи с общероссийскими процесса¬
ми, особенно такими решающими событиями, как во¬
оруженное восстание в Петрограде, II Всероссийский
съезд Советов, а с другой стороны, глубоко изучены
роль революционной борьбы трудящихся Донбасса,
Ташкента, Минска, Баку, Ревеля в победе социалисти¬
ческой революции в целом по стране. Весьма убеди¬
тельно материалы томов показывают, как органически
объединялись революционные движения центральных
районов России и национальных окраин в борьбе с
общими врагами — Центральной радой и калединщиной
на Дону, Белорусской радой и белопольскими легиона¬
ми, «кокандской автономией», буржуазными национа¬
листами и немецкими помещиками Прибалтики. Авторы
тома по Украине исследовали рост монополистического
капитализма на Украине, высокий уровень обобществ¬
ления промышленности, что создало благоприятные
условия для социалистической ее национализации. Эти
же процессы изучены в томах по Белоруссии и Прибал¬
тике.Проведенные в советской историографии исследова¬
ния социальной структуры национальных окраин Рос¬
сии позволили более точно определить роль рабочего
класса и трудящихся масс в революции. Разоблачена
фальшивая теория украинских националистов о бесклас¬
совом характере украинского народа. Из 3,6 млн. рабо¬
чих более 65% были украинцами. Тот факт, что на
Украине находилось около 20% общероссийского проле¬
тариата, придавал особое значение этому району.
В томе исследован также процесс классового расслое¬
ния украинского крестьянства, который достиг значи¬
тельной остроты и обусловил затяжную и тяжелую
борьбу в украинской деревне.Несомненная заслуга авторов серии, что они вклю¬
чили в круг вопросов своего исследования проблемы на¬
ционально-освободительного движения, его объективные170
предпосылки, движущие силы и внутренние противоре¬
чия. На большом документальном материале раскрыта
история различных блоков и соглашений великорусской
и национальной буржуазии для борьбы с революцией —
от попыток националистов добиться соглашения с ца¬
ризмом до объединения с Калединым, Дутовым, Крас¬
новым. Вместе с тем в этой серии раскрывались конфлик¬
ты и столкновения между национальной и русской
буржуазией, ослаблявшие позиции буржуазии в целом,
а главное — объективные условия для создания прочно¬
го союза пролетариата с национальным движением.
История революционной борьбы в этих районах рас¬
смотрена по основным историческим этапам с выявле¬
нием специфических черт, свойственных каждому этапу.Богатый фактический материал, основательность ис¬
следования характерны для всех томов этой серии.
В них дан точный анализ состояния Советов и в период
засилья в них мелкобуржуазных партий, и во время их
большевизации, объективно освещена роль профсоюзов,
фабзавкомов, массовых организаций.Авторы обратили внимание на процесс разложения
мелкобуржуазных партий, который отбросил их в ла¬
герь контрреволюции, а частью способствовал выделе¬
нию левых элементов этих партий и переходу их на
сторону революции. В томах серии основательно доказа¬
но, что военному разгрому националистической контр¬
революции предшествовало ее политическое поражение.
С этой точки зрения проанализированы события на Се¬
верном, Западном, Юго-Западном, Румынском фронтах,
а также в Туркестанском военном округе, крах здесь
буржуазных националистов, большевизация солдатских
масс и развертывание крестьянского движения. Тща¬
тельно выявляя все факты, свидетельствующие о брат¬
ской помощи русских рабочих и солдат, Красной Гвар¬
дии центральных промышленных районов в установле¬
нии Советской власти на национальных окраинах,
авторы вместе с тем обращают особое внимание на
внутренние процессы классового размежевания и спло¬
чения революционных сил в национальных районах, ко¬
торые в конечном счете были главными факторами,
определившими победу здесь Советской власти.Эта серия крупных исследований дает возможность
обозреть революционный процесс на огромных простран¬
ствах России в целом ив то же время показать свое¬171
образные его черты в отдельных районах. Крупномас-
штабность исследований и их конкретность позволяет
выяснить взаимовлияние революционного движения в
промышленных, аграрных и национальных районах,
ведущую роль русского пролетариата и национальных
отрядов рабочего класса окраин. Анализ событий в
Петрограде, Москве, Центрально-промышленном райо¬
не, на Урале полностью разоблачает легенду о «за¬
говоре» большевиков, раскрывает народный характер
социалистической революции.Тома серии исследований по истории Октября в на¬
циональных районах раздвигают рамки этого анализа,
показывают закономерный ход социалистической рево¬
люции в масштабе всей страны, внутреннюю необходи¬
мость установления Советской власти на Украине и в
Белоруссии, Прибалтике, Средней Азии и Казахстане,
Закавказье. Эту же функцию несет том по истории
Октября в Поволжье, в котором основательно исследо¬
ван весь сложный переплет классовых и национальных
противоречий в Поволжье, их революционное разрешение.Как и всякое подлинное исследование, тома серии
открывают путь для постановки новых проблем и поис¬
ков новых решений. Если том по Украине дал фунда¬
ментальный очерк национально-освободительного движе¬
ния, то остальные тома в значительно меньшей степени
коснулись этой проблемы. Выявилась необходимость но¬
вых работ по весьма важной тематике о различных
формах национальных организаций, о борьбе внутри
национально-освободительного движения, о методах ра¬
боты большевиков среди масс различных националь¬
ностей. Остался все еще не раскрытым вопрос о раз¬
нице в темпах революционного процесса в националь¬
ных районах и особенностях революционных кризисов в
некоторых из этих районов.В литературе по истории Октября в национальных
районах слабо изучен опыт соглашений большевиков с
левыми эсерами, представителями национальных рево¬
люционно-демократических организаций. Недостаточно
показана социальная и политическая сущность этих
партий и организаций, представители которых на опре¬
деленном этапе развития революции на Украине,
в Туркестане входили в состав Советских правительств.Итак, разработка истории Октябрьской революции в172
50—60-е годы приобрела значительный размах. Решения
КПСС по идеологическим вопросам способствовали раз¬
вертыванию глубоких исследований по данной тема¬
тике.Прежде всего необходимо отметить расширение сети
научных центров: секторы или группы по истории
Октября были созданы почти во всех республиканских
академиях наук. Выявилась необходимость разделения
труда между различными республиканскими академия¬
ми, координации их работ по истории Октября. Пока
такое разделение труда, естественно, сформировалось в
порайонном рассмотрении истории революции. Ясно
обнаружилась тенденция дальнейшей специализации
тематики. Так, историки Октября Украины концентри¬
ровали свои усилия на изучении рабочего класса в1917	г., Белоруссии — на аграрном вопросе, Средней
Азии и Закавказья—на национальном вопросе.Монографическая форма исследования в 50—60-е го¬
ды постепенно становилась основной. Но это не озна¬
чает, что журнальная научная статья по истории рево¬
люции 1917 г. потеряла свое значение. Она осталась
наиболее оперативной формой доведения результатов
исследования до научной общественности. Но, как
правило, авторы от статей переходят к монографиям,
как более устойчивым и фундаментальным формам ис¬
следовательского труда. Они охватывают историю от¬
дельных крупных этапов истории Октября и важнейшие
сквозные проблемы, как, например, история Советов,
Красной Гвардии, внутренней и внешней политики
диктатуры пролетариата. По отдельным проблемам мо¬
нографии на узкую тему вызывают цепную реакцию
исследований на смежные темы и образуют, как мы
это видели на примере изучения истории Октября на
отдельных фронтах, прочную основу для появления
крупных обобщающих работ по проблеме в целом.Возрос также научный уровень коллективных трудов
по истории революции. Однако сказывались некоторые
недостатки в организации работы над такими трудами.
Дробление тематики между авторами чрезмерно боль¬
ших коллективов, изолированный характер работы каж¬
дого из них приводят порой к противоречиям в концеп¬
ции единого по замыслу издания. Все это усугублялось
некоторым разрывом между уже достигнутыми резуль¬
татами в монографических исследованиях и использова¬173
нием этих результатов в коллективных трудах. Однако
именно на этом этапе, когда положение с монография¬
ми изменилось к лучшему, появилась серьезная база
для написания крупных коллективных трудов по исто¬
рии Великой Октябрьской революции.Видное место и в исследованиях по истории Октября
заняли количественные измерения. Многие процессы
(например, рабочий контроль и национализация промыш¬
ленности, аграрная революция, выборы в Учредительное
собрание, создание волостных и сельских Советов
и их отношение к вопросам о мире и земле) под¬
верглись статистическому обследованию. Заново проде¬
ланная обработка первичных материалов по этим
вопросам дала много нового для понимания глубинных
революционных процессов в 1917—1918 гг.Разработка истории Октября в 50—60-е годы харак¬
теризуется возросшим интересом к истории борьбы
классов и партий в революции. Развитие этой пробле¬
матики дало возможность решить многие важные воп¬
росы, конкретно раскрыть историческую закономерность
краха буржуазных и мелкобуржуазных партий в России
и перехода от многопартийной системы в Советах к
однопартийной. Изучение политики партии большевиков
по отношению к другим политическим партиям стало
дополняться исследованием внутренних процессов в по¬
литических партиях.Работы на местные темы постепенно становились
частью исследования всероссийского революционного
процесса. Для трудов по Октябрю на местах характер¬
на тенденция к выявлению роли каждого данного
района в революционном движении всей России, их
взаимосвязи и взаимовлияния.Это особенно отчетливо видно на примере трудов по
истории Октября в национальных районах. Тенденция
к вычленению отдельных национальных районов из
исторически сложившихся территориальных комплексов
дала много положительного для детального и углублен¬
ного изучения истории революции. Дальнейшее развитие
этой проблематики подошло к необходимости создания
синтетических трудов, в которых революционный про¬
цесс в национальных районах был бы рассмотрен в це¬
лом с выделением как общих закономерностей, так и
его специфики в каждом из районов. Создание серии
фундаментальных работ о победе Октябрьской револю¬174
ций тна Украине, в Белоруссии, Прибалтике, Средней
Азии и Казахстане, Закавказье — важный шаг по этому
пути.То же можно сказать и о проблематике по истории
Октября в международном аспекте. В советской исто¬
риографии были предприняты попытки исследования
влияния Октября на мировой революционный процесс
и их взаимовлияния, специфических форм развития
революционной борьбы в зависимости от внутренних
исторических и национальных особенностей каждой
данной страны. Содружество советских и зарубежных
историков-марксистов способствует созданию новых тру¬
дов, в которых международное значение Великого Октяб¬
ря раскрывается во всей сложности и многогранности
этой проблемы.1	Лукьянов X. Красная гвардия Донбасса. Сталино, 1958; Киреев
Е. П. Пролетариат Грозного в борьбе за победу Великой Октябрь¬
ской социалистической революции (март 1917 — май 1918 гг.).
Грозный, 1957; Медведев Е. И. Установление и упрочение Совет¬
ской власти на Средней Волге. Куйбышев, 1958. Т. I.2	Чебаевский Ф. В. Триумфальной шествие Советской власти.—
В кн.: Победа Великой Октябрьской социалистической револю¬
ции. М., 1957; Он же. Строительство местных Советов в конце
1917 и в первой половине 1918 г.— Исторические записки, 1957,
т. 61. Гимпельсон Е. Г. Советы в годы интервенции и граждан¬
ской войны. М., 1968; Злоказов Г. И. Петроградский Совет рабо¬
чих и солдатских депутатов в период мирного развития револю¬
ции (февраль — июнь 1917 г.). М., 1969.3	Андреев А. М. Советы рабочих и солдатских депутатов накануне
Октября. М., 1967; Советы в первый год пролетарской диктатуры.
Октябрь 1917 г.— ноябрь 1918 г. М., 1967.4	Морозов Б. М. Партия и Советы в Октябрьской революции. М.,
1966; Карамышева Л. Ф. Борьба большевиков за Петроградский
Совет (март — октябрь 1917 г.). Л., 1964; Потехин М. Н. Первый
Совет пролетарской диктатуры. Л., 1966; Кукушкин С. М. Мос¬
ковский Совет в 1917 году. М., 1957; Моисеева О. Н. Советы
крестьянских депутатов в 1917 г. М., 1967.5	Толстяков К. А. Борьба Казанской организации большевиков за
упрочение Советской власти (1917—1918 гг.). Казань, 1960; Ара-
цев В. И. Борьба большевистских организаций Владимирской гу¬
бернии за упрочение Советской власти (1917—1918 гг.). Влади¬
мир, 1960; Глущенко И. И. Большевистские организации При¬
морья в период упрочения Советской власти. Владивосток, 1966.6	Артемьев С. А. Советы рабочих и крестьянских депутатов в Чу¬
вашии в 1917—1918 гг. Чебоксары, 1965.7	См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 280.8	Трукан Г. А. Октябрь в Центральной России. М., 1967.175
® Цыпкин Г. А. Краейая гвардия в борьбе за власть Советов. М.,.1967.10	Толстых Д. А. Деятельность большевиков Москвы по укреплению»
Советов в первый период диктатуры пролетариата.— В кн.: Ком¬
мунистическая партия в период подготовки и проведения Вели¬
кой Октябрьской социалистической революции. М., 1958.11	Советы и союз рабочего класса и крестьянства в Октябрьской ре¬
волюции. М., 1964; Борьба за победу и укрепление Советской
власти, 1917—1918 гг. М., 1966.12	Ерицян X. А. Советы крестьянских депутатов в Октябрьской ре¬
волюции. М., 1960.13	Абрамов П. И. К вопросу о времени создания первых волостных
Советор: (По материалам центральных губерний РСФСР).— Ис¬
тория СССР, 1960, № 5; Он же. Советское строительство на селе
в докомбедовский период (октябрь 1917 — июль 1918).— Вопросы
истории КПСС, 1960, № 6.14	Гришаев В. В. Строительство Советов в деревне в первый год со¬
циалистической революции. М., 1967.15	Сафронов В. Октябрь в Сибири. Красноярск, 1962; Шорников
М. М. Большевики Сибири в борьбе за победу Октябрьской рево¬
люции. Новосибирск, 1963; Каоейкин В. А. Рабочие Сибири в
борьбе за власть Советов и осуществление первых социалистиче¬
ских преобразований (ноябрь 1917 — август 1918 гг.). Кемерово,
1966; Борщевский В. Я. Рабочий класс и Советы Донецко-Криво-
рожского бассейна в Октябрьской революции. Днепропетровск,
1962, ч. 1,2.16	Астахов В. ИКондуфор Ю. Ю. Пролетариат Харькова в борьбе
за победу Октября. Харьков, 1957; Гончаренко Н. Советы Дон¬
басса в 1917 г. Сталино, 1957; Он же. Октябрь в Донбассе. Лу¬
ганск, 1961; Запорожец М. Я. Коммунисты Макеевки в борьбе за
победу и укрепление Советской власти. Донецк, 1961.17	Борщевский В. Я. Указ. соч., ч. 1, с. 239.18	Там же, ч. 2, с. 162.19	Нафигов Р. Деятельность Центрального мусульманского комис¬
сариата при Народном комиссариате по делам национальностей
в 1918 г.— Советское востоковедение, 1958, № 5; Он же. Мулла-
нур Вахитов: Историко-биографический очерк. Казань, 1960; 2-е
изд., 1975; Норейкене С. Комиссариат по литовским делам — про¬
водник ленинской национальной политики.— Коммунист, Виль¬
нюс, 1958, № 2.20	Куличенко М. И. Борьба Коммунистической партии за решение
национального вопроса в 1918—1920 гг. Харьков, 1963.21	Супруненко Н. И. Победа Великой Октябрьской социалистиче¬
ской революции на Украине. Киев, 1957 (на укр. яз.); Бабий Б. М.В.	И. Ленин и строительство Украинского Советского государст¬
ва. Киев, 1957 (на укр. яз.); Большевики Украины в борьбе за
победу Октябрьской революции и установление Советской власти
(март 1917 — февраль 1918): Сб. ст. Киев, 1957 (на укр. яз.);
Ряднина У. И. Большевистские организации Украины в Октябрь¬
ской революции. Киев, 1958 (на укр. яз.).22	Салаоков И. И. Большевики Белоруссии в период подготовки и
проведения Великой Октябрьской социалистической революции
(март 1917 — февраль 1918). Минск, 1957; Каменская Н. В. Пер¬
вые социалистические преобразования в Белоруссии (25 октября1917	— июль 1919). Минск, 1957; Ивашин В. Великий Октябоь в176
Минске. Минск, 1957; Марченко И. Е. Аграрные преобразования
в Белоруссии в 1917—1918 гг. Минск, 1959.23	Губа Т. П. Борьба большевиков Казахстана за победу Октябрь¬
ской социалистической революции. Алма-Ата, 1957; Додонов И. К-
Победа Октябрьской революции в Туркестане. Ташкент, 1958;
Житов К. Е. Победа Великой Октябрьской социалистической ре¬
волюции в Узбекистане. Ташкент, 1958; Иноятов X. Ш. Октябрь¬
ская революция в Узбекистане. М., 1957; Каримов Т. Победа Ве¬
ликой Октябрьской социалистической революции в Северном Тад¬
жикистане (апрель 1917—1918). Сталинабад, 1957; ПокровскийС.	Н. Победа Советской власти в Семиречье. Алма-Ата, 1961;
Зима А. Г. Победа Октябрьской революции в Киргизии. Фрунзе,
1966; Искандерова М. С. Из истории борьбы Коммунистической
партии Азербайджана за победу Советской власти. Баку, 1958;
Галоян Г. А. Борьба за Советскую власть в Армении. М., 1957;
Карапетян С. X. Коммунистическая партия в борьбе за победу
Октябрьской революции в Армении. Ереван, 1959; Церцвадзе
М. В. Революционное движение в Грузии в 1914—1917 гг. Тбили¬
си, 1960, ч; II, 1917; Стуруа Н. И. Грузия в 1917 году. Тбилиси,
1964; Махарадзе Н. Б. Победа социалистической революции вЙузии. Тбилиси, 1965.шудин Т. Безземельное крестьянство Латвии в борьбе за зем¬
лю и власть Советов в 1917—1919 гг. Рига, 1959; Крастынь Я. П.
К вопросу об аграрной политике Коммунистической партии Лат¬
вии.— Вопросы истории КПСС, 1959, № 4; 40 лет пролетарской
революции в Литве. Вильнюс, 1959; Саат И. И. Великая Октябрь¬
ская социалистическая революция и установление Советской вла¬
сти в Эстонии.— В кн.: Под знаменем Октября. М., 1959; Каро-
тамм Н. Г. Решение компартией* Эстонии аграрного вопроса в
1917—1919 годах.— Вопросы истории КПСС, 1959, № 5.25	Борьба за победу социалистической революции в Молдавии. Ки¬
шинев, 1957; Иткис М. Б., Немиров И. Я. Борьба крестьян Бесса¬
рабии за землю в 1917 г. Кишинев, 1957.28	Короливский С. М., Супруненко Н. И., Рубач М. А. Победа Со¬
ветской власти на Украине. М., 1967; Борьба за Советскую власть
в Прибалтике. М., 1967; Победа Советской власти в Средней Азии
и Казахстане. Ташкент, 1967; К этой же серии можно отнести ра¬
боты: Октябрь в Поволжье. Саратов, 1967; Победа Октябрьской
социалистической революции на Урале. Свердловск, 1967; Трукан
Г. А. Октябрь в центральной России. М., 1967; Борьба за власть
Советов в Восточном Забайкалье. Иркутск, 1967; Победа Совет¬
ской власти в Закавказье. Тбилиси, 1971.о
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯСОЦИАЛИСТИЧЕСКИЕ
ПРЕОБРАЗОВАНИЯ
В ЭКОНОМИКЕ:
ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯРасширение проблематики по истории Октябрьской
революции особенно отчетливо сказывается на тех
областях науки, которые рассматривают глубокие и
всесторонние преобразования экономической основы
общества. Если на предыдущем этапе был распростра¬
нен «декретный» метод исследования, т. е. характеристи¬
ка законодательных актов в отрыве от истории их реа¬
лизации, то в конце 50—60-х годов стал преобладать
глубокий поиск в изучении хода и результатов претво¬
рения экономической программы большевистской пар¬
тии, революционного творчества рабочего класса и тру¬
дящихся масс в социалистическом строительстве.Примечательная черта историко-экономических ис¬
следований по Октябрьской революции — стремление
раскрыть генезис принципов социалистического строи¬
тельства. Возник огромный интерес к зарождению и
становлению этих принципов в первые месяцы Советской
власти. Подверглась пересмотру распространенная точ¬
ка зрения, что В. И. Ленин изложил свой план со¬
циалистического строительства в одной работе —
«Очередные задачи Советской власти». Как справедли¬
во отметили В. Я. Зевин и Р. М. Савицкая, этот план
Ленин разработал в обширном комплексе послеоктябрь¬
ских произведений, постоянно обогащая его обобще¬
нием нового опыта социалистического строительства.
Больше того, теоретическую разработку плана историки
и экономисты справедливо стали относить к дореволю¬
ционным трудам В. И. Ленина: «О лозунге Соединен¬
ных Штатов Европы», «Военная программа пролетар¬
ской революции» и другим. В происходившей в 1966—
1968 гг. дискуссии на страницах журнала «Вопросы
истории КПСС» были обсуждены вопросы о характере
и соотношении «красногвардейской атаки на капитал»,
мирной передышки весны 1918 г. и новой экономической178
политики. Связь между нэпом и планом социалистиче¬
ского строительства 1918 г. не вызывала споров. Раз¬
ногласия возникли при определении характера «красно-,
гвардейской атаки», а также при выяснении различий
в экономической политике весны 1918 г. и нэпа. В ходе
дискуссии наметилась тенденция рассматривать период
ноября 1917 — весны 1918 г. как единый в области эко¬
номической политики. Однако такая тенденция вызвала
возражения. Р. М. Савицкая отметила, что смешение,
отождествление периодов «красногвардейской атаки» и
мирной передышки 1918 г. неправомерно1. При таком
отождествлении отличительные черты «красногвардей¬
ской атаки» блекнут, а то и совсем пропадают.Элементы «штурма капитализма», свойственные
этому периоду, пока еще слабо изучаются. С другой
стороны, наблюдается тенденция отождествления «крас¬
ногвардейской атаки» с политикой военного коммунизма.Так, В. И. Биллик2 склонен рассматривать всю
экономическую политику 1917 — начала 1921 г. как
единую систему, отдельные этапы которой отличались
только степенью реализации идеи непосредственного
перехода к социализму. По сути дела это означает,
что весь период 1917 — начала 1921 г. покрывается по¬
нятиями, категориями, характерными для военного ком¬
мунизма. Конечно, известная преемственность этапов
экономической политики несомненно была, и выража¬
лась она в социалистической сущности этой политики.
Но при этом нельзя стирать особенности каждого этапа,
сводя в конечном счете всю экономическую политику
первых лет Советской власти к военному коммунизму.По мере изучения таких элементов экономической
политики, как использование товарно-денежных отноше¬
ний, финансовой налоговой политики, проблем торговли
и товарообмена уже на этом этапе, т. е. до весны
1918 г., становится ясным, насколько она была слож¬
ной, неоднозначной. Спорным явился также вопрос об
использовании рыночных отношений на первых этапах
экономической политики. Э. Б. Генкина отмечала, что
«вопрос о торговле, о рынке как форме связи между со¬
циалистической промышленностью и мелкотоварным
крестьянским хозяйством в 1918 г. еще не был постав¬
лен» 8.На основе итогов этой дискуссии и дальнейшего
изучения экономических проблем были созданы две кол¬179
лективные работы4. Уточнила свою позицию и Э. Б. Ген¬
кина. Она перенесла центр исследования с вопросов со¬
держания ленинского плана социалистического строи¬
тельства на изучение реализации этого плана. Опираясь
на такие первоклассные источники, как протоколы
СНК, публикации ДСВ, а также на многочисленные
новые документы, вошедшие в биографическую хронику
В. И. Ленина, она выделила три этапа в экономической
политике 1917—1918 гг. Ноябрь 1918 — февраль1918	г.— начальный этап, период прямого штурма, так
называемая «красногвардейская атака на капитал»;
март — июль 1918 г.— этап реализации ленинского плана
приступа к социалистическому строительству; август—
конец 1918 г.— этап постепенного складывания военно¬
коммунистической политики5. Выделив из общей суммы
вопросов экономической политики 1918 г. только два —
финансовая политика и вопросы регулирования и разви¬
тия товарно-денежных отношений, она пришла к выво¬
ду, что и на первом этапе (ноябрь 1917 — февраль1918	г.), когда главной была политика «штурма» и в
центре внимания СНК стояли вопросы осуществления
непосредственно социалистических мероприятий (на¬
ционализация банков, постепенная национализация
промышленности и т. д.), Советское правительство с
большой последовательностью и настойчивостью про¬
водило необходимые переходные меры, преодолевая
«лево-коммунистические» ошибки и утопии*. Таким
образом, по существу в историографии был снят вопрос
о том, что для экономической политики первых месяцев
Советской власти характерен отказ от использования
товарно-денежных отношений.Особенно основательно разрабатывали в позитивном
плане эти проблемы экономисты. С вопросом о товар¬
но-денежных отношениях связан крупный узел других
проблем — финансовой политики, использования госка¬
питализма, кооперации, торговли, рынка и т. д. По
всем этим проблемам прошли оживленные дискуссии.
Продолжал дискутироваться вопрос о характере нацио¬
нализации промышленности на различных этапах
1917—1918 гг. Следует отметить, что сторонники пол¬
ной и безоговорочной планомерности в проведении на¬
ционализации промышленности не обращаются к дан¬
ным промышленной переписи 1918 г., опубликованным180
В. 3. Дробижевым. Точную характеристику этого про¬
цесса национализации дал А. В. Венедиктов. В спорах
по этим вопросам не учитывались различные уровни
процесса национализации промышленности. Национа¬
лизация крупной промышленности проходила вполне
планомерно и целенаправленно в соответствии с про¬
граммными требованиями партии большевиков и разра¬
ботанным Лениным планом. Что же касается средней
и особенно мелкой промышленности, то здесь большое
значение приобретала инициатива местных органов
власти и рабочих коллективов. Национализация ускоря¬
лась проявлениями саботажа.От общих работ по национализации промышлен¬
ности (И. А. Гладков, В. А. Виноградов, Л. Е. Анку¬
динова, Д. А. Коваленко) исследователи перешли к
изучению процесса национализации отдельных отрас¬
лей — нефтяной, сахарной, химической. Каждое такое
исследование вводило в научный оборот значительную
группу новых материалов, выявляло общие для всей
промышленности черты политики национализации и
специфические особенности каждой из них.Отметим, что при решении вопроса о стихийности и
планомерности процесса национализации промышлен¬
ности не определены критерии отнесения национализа¬
ции отдельных предприятий к той или иной категории.
Если национализация санкционировалась решением
местных органов, ее нельзя считать проявлением сти¬
хийности. Стихийным был бы захват предприятия ра¬
бочими «снизу», без решения местных органов Совет¬
ской власти. Но и в этом случае следует различать два
значения национализации — захват предприятия в соб¬
ственность данной группы рабочих (что было крайне
редко) и национализация, проводимая «снизу» и оформ¬
ленная затем постановлением органов Советской власти.Предлагаемые в современной литературе принципы
периодизации национализации промышленности слабо
связаны с общей периодизацией. Если у Д. А. Баевско¬
го и К. И. Бобкова первый этап национализации при¬
мерно совпадает с периодом «красногвардейской атаки
на капитал», то второй этап предлагаемой ими перио¬
дизации никак не соотносится с периодом мирной пере¬
дышки. Более близкую к ленинской периодизации схе¬
му предложил С. Л. Механик. При этом он исходил из
форм проведения национализации: отдельные предприя-181
гия в ноябре 1917 — феврале 1918 г., отдельные отрас¬
ли— в феврале—июне 1918 г., все предприятия крупной
промышленности после декрета 28 июня 1918 г. Одна¬
ко следует учесть, что эти этапы проведения национа¬
лизации соответствуют таким периодам развития рево¬
люции, как триумфальное шествие Советской власти,
мирная передышка и, наконец, первый этап граждан¬
ской войны.В современной литературе слабо изучен путь от
публикации источника до его исследовательского осмыс¬
ления. Так, например, известный «Указ наказаний за
нарушение рабочей дисциплины» был принят 12 сентяб¬
ря 1917 г. Советом и профсоюзами Костромы. Частично
этот документ был опубликован в брошюре Ю. Ларина
еще в 1918 г.7 Десятки лет этот источник «молчал»,
пока его не использовал в 60-х годах Л. Б. Генкин8.
Какие же обстоятельства помогли этому источнику
«заговорить»? Л. Б. Генкин, изучавший историю рабо¬
чего класса в период революции и гражданской вой¬
ны, обратился к проблемам социальной психологии
начального этапа того перелома в отношениях к труду,
который сопровождал создание общественной собствен¬
ности. От этих вопросов он и перешел к изучению воп¬
росов истории становления новой производственной дис¬
циплины. Поиски в этом направлении и открыли для
него документы такого характера.Спорным является вопрос о генезисе идей рабочего
контроля. П. В. Волобуев, М. Л. Иткин и другие исто¬
рики считают, что впервые идея рабочего контроля
была выдвинута Лениным в 1905 г. в работе «Две так¬
тики...» Против такого понимания выступила 3. А. Ас¬
тапович, которая отметила, что в 1905 г. у Ленина речь
шла об учреждении рабочей инспекции, т. е. о замене
органов царской фабричной инспекции инспекцией из
рабочих с функциями охраны труда и надзора за соблю¬
дением фабричного законодательства. Такую же пози¬
цию отстаивала Т. А. Игнатенко, обратившая внимание
на тот факт, что декретом 18 мая 1918 г. была учреж¬
дена фабричная инспекция, независимо от уже сущест¬
вующих органов рабочего контроля9.В новой работе Т. А. Игнатенко уточнила свою пози¬
цию. Проследив развитие ленинской идеи общественного
контроля над производством, идею создания инспекции
из рабочих — от труда «Развитие капитализма в Рос¬182
сии» до произведений 1917 г.,—она пришла к выводу,
что ленинское положение о рабочей инспекции на фаб¬
риках явилось преддверием ленинской мысли о рабочем
контроле над производством. Дальнейшее развитие этих
идей, как правильно отметила Т. А. Игнатенко, связано
с разработкой В. И. Лениным теории империализма и
социалистической революции, с обобщением опыта ре¬
волюционной борьбы рабочего класса в 1917 г. Вот по¬
чему автор с полным основанием, констатируя извест¬
ную связь идей Ленина о рабочей инспекции и рабочем
контроле, отмечает новаторский характер положения
В. И. Ленина о рабочем контроле и его функциях в
период борьбы за социалистическую революцию и после
ее победы10.Проблема промежуточных целей в экономической и
политической борьбе рабочего класса слабо разрабаты¬
валась в литературе. Этот недостаток не преодолен и в
современной историографии. Возьмем, например, вопрос
о задачах вооруженных отрядов рабочих. Некоторые
авторы утверждают, что до победы Октябрьской рево¬
люции в функции вооруженных рабочих отрядов не вхо¬
дили задачи охраны порядка. Другие, ссылаясь на ле¬
нинское положение, что «контроль без власти есть пус¬
тейшая фраза»11, делают отсюда вывод, что рабочий
контроль до победы Октябрьской революции не мог быть
действенным. Забывают при этом, что Ленин выдвинул
это положение против реформистского лозунга «конт¬
роля» Советов над Временным правительством. Слабо
изучаются различные пути перехода от рабочих органи¬
заций к государственным органам — от рабочего конт¬
роля к управлению хозяйством, от вооруженных рабо¬
чих отрядов — к Красной Армии, от рабочей охраны
порядка — к рабоче-крестьянской милиции.Исследования по истории революции в центре и на
местах взаимно обогащают друг друга. Появление но¬
вых работ на материалах центра страны стимулирует
разработку тех же проблем на местных материалах.
Однако обратный процесс — насыщение общих работ
местным материалом и выводами из него — происходит
недостаточно интенсивно. В общих работах слабо ис¬
пользуются исследования по истории экономической
деятельности местных Советов, фабрично-заводских
комитетов, органов управления хозяйством.Изучение деятельности рабочих организаций будет183
неполным и даже односторонним без исследования про¬
тивоборствующих сил — органов Временного правитель¬
ства, различных предпринимательских организаций и
союзов. С этой точки зрения важное значение приобре¬
тают работы, посвященные внутренней, особенно рабо¬
чей политике Временного правительства. П. В. Волобуев
еще в середине 60-х годов опубликовал монографию о
конфронтации двух основных классов русского общест¬
ва в 1917 г.12 Однако эта проблематика не получила
дальнейшего развития. Изучается история борьбы рус¬
ской буржуазии против национализации промышлен¬
ности *\Общая тенденция развития проблематики выглядит
примерно так: актуальная тема постепенно расщепляет¬
ся на комплекс частных локальных тем (например, на¬
ционализация промышленности в таких-то регионах,
областях, губерниях) или по принципу отраслевому
(нефтяная промышленность, полиграфическая, текстиль¬
ная и т. д.). Затем, естественно, выдвигается задача
синтезирования такого «расщепленного» материала. Как
правило, развитие исследований на этом новом уровне
идет значительно медленнее, труднее, требует большего
времени и более высокой квалификации. Трудность за¬
ключается в необходимости преодоления узкого подхода
к изучению той или иной проблемы, выявления пере¬
плетений, пересечений, связей частных проблем со
смежными и общими проблемами экономического раз¬
вития.В этой области впервые были предприняты попытки
рассмотреть историю экономических преобразований
периода Октябрьской революции в свете тех изменений,
которые произошли в современном мире. Так, В. А. Ви¬
ноградов еще в 1964 г. опубликовал работу о социали¬
стической национализации промышленности, а несколь¬
ко лет спустя — новое исследование о рабочем контро¬
ле14. В первой книге проблемы рабочего контроля и
национализации промышленности в России являлись
только исходными при изучении этих процессов в запад¬
ных областях Украины, Белоруссии, в Прибалтийских
республиках, а также в странах социалистического
содружества Европы и Азии. Автор показал, как ком¬
мунистические и рабочие партии социалистических
стран творчески использовали советский опыт проведе¬
ния рабочего контроля и национализации промышлен¬184
ности. Специальный раздел монографии был посвящен
борьбе рабочего класса Западной Европы за демокра¬
тическую национализацию промышленности. Во второй
своей работе автор специально выделил проблемы ра¬
бочего контроля периода Октябрьской революции, влия¬
ние ленинских идей в строительстве социалистической
экономики в странах социализма, а также в борьбе ра¬
бочего класса стран Западной Европы в послевоенный
период.Исследования В. А. Виноградова дают богатый ма¬
териал для сравнительно-исторического анализа борьбы
за рабочий контроль в России, странах социалистиче¬
ского лагеря, а также роли этого опыта в рабочем
движении капиталистических стран. С другой стороны,
опыт стран социализма и современного рабочего движе¬
ния диктует необходимость снова и снова возвращать¬
ся к истории Великого Октября, чтобы исследовать
некоторые черты социально-экономических преобразо¬
ваний в России, на которые историки не обращали долж¬
ного внимания. Таковы проблемы использования гос¬
капитализма, аппарата монополий, опыт привлечения
бывших владельцев предприятий к работе по техниче¬
скому управлению производством и другие проблемы.Обобщающий труд по истории социалистической
экономики подготовили советские экономисты. Первая
часть первого тома15 этого труда посвящена периоду
1917—1918 гг. В ней исследованы ленинский план со¬
циалистического строительства, история революционных
аграрных преобразований, история национализации
банков, крупной промышленности, транспорта, создание
советской системы управления экономикой, а также
продовольственная политика и организация внутренней
и внешней торговли. Сведение в единую систему всех
этих областей экономики — значительное достижение
авторов труда. Однако они не выделили период «крас¬
ногвардейской атаки на капитал», отказались от харак¬
теристики основных его черт. В рецензии на это изда¬
ние справедливо было отмечено, что вторую главу
первого тома, посвященную ленинскому плану социали¬
стического строительства, следовало дать «после изло¬
жения таких социально-экономических преобразований,
как рабочий контроль, национализация банков, транс¬
порта, части крупной промышленности, так как ленин¬
ский план создавался на основе обобщения революцион¬185
ного творчества масс, о чем говорят и сами авторы»1*.
Рецензенты, таким образом, обратили внимание на
отсутствие особого раздела по истории советской эконо¬
мики периода триумфального шествия Советской
власти.Авторы этого труда почти не использовали последние
исследования советских историков и юристов, а также
сводные данные о рабочем контроле и национализации
промышленности, полученные в результате пересчета
первичных материалов промышленной переписи 1918 г.I	Савицкая Р. М. Деятельность В. И. Ленина в области экономиче¬
ского строительства, Октябрь 1917 — июль 1918 г.: Историогра¬
фический очерк. М., 1975, с. 167.г Биллик В. И. В. И. Ленин о сущности и периодизации советской
экономической политики в 1917—1921 гг. и о повороте к нэпу.—
Исторические записки, 1967, т. 80.3	Генкина Э. Б. К вопросу о ленинском обосновании новой эконо¬
мической политики.— Вопросы истории КПСС, 1967, № 1, с. 62.4	Исторический опыт КПСС в осуществлении новой экономической
политики. М., 1972; Новая экономическая политика. Вопросы тео¬
рии и истории: Сб. ст./Отв. ред. М. П. Ким. М., 1974.5	Генкина Э. Б. Некоторые проблемы экономической политики Со¬
ветского государства в протоколах и документах Совнаркома1918	г.— В кн.: Великий Октябрь: История. Историография. Ис¬
точниковедение. Сб. ст. М., 1978, с. 269—270.•Там же, с. 275—276.7	Лурье М. (Ларин Ю.). Трудовая повинность и рабочий контроль.
Пг., 1918, с. 94—97.* Генкин JI. Б. Становление новой дисциплины труда. М., 1967,
с. 14—16.9	Игнатенко Т. А. Советская историография рабочего контроля и
национализация промышленности в СССР (1917-—1967). М., 1971,
с. 193.10	Игнатенко Т. А. В. И. Ленин о рабочем контроле над производст¬
вом.— В кн.: Великий Октябрь: История. Историография. Источ¬
никоведение, с. 10.II	Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 31, с. 345.12	Волобуев П. В. Пролетариат и буржуазия России в 1917 году. М.,
1964.13	Дробижев В. 3. Борьба русской буржуазии против национализа¬
ции промышленности в 1917—1920 гг.— Исторические записки,
т. 68.14	Виноградов В. А. Вопросы теории и практики социалистической
национализации промышленности. М., 1964; Он же. Ленинские
идеи рабочего контроля в действии. М., 1969.15	История социалистической экономики СССР: В 7-ми т. Т. I. Со¬
ветская экономика в 1917—1920 гг./Под ред. И. А. Гладкова.
М., 1976.18	Атлас М., Фридберг Л. Рец. на кн.: История социалистической
экономики СССР. М.; 1976, т. I—II.— Вопросы экономики, 1977,
№ 1, с. 144—148.о
ГЛАВА ПЯТАЯисторико-культурные
ИССЛЕДОВАНИЯКомплексное изучение истории Великого Октября
особенно ярко выступает на стыке различных общест¬
венных наук. Так, проблему «Октябрьская революция и
культура» разрабатывают историки, философы, литера¬
туроведы, искусствоведы, историки и теоретики педаго¬
гики 4. Соответственно усложнилась и организация
научных центров, в которых концентрируется и коорди¬
нируется работа по истории и теории культуры. С этой
целью создаются проблемные советы, лаборатории в
вузах и специальные секторы в научных институтах.
Регулярно проводятся конференции и симпозиумы по
истории советской культуры, в работе которых октябрь¬
ская тематика занимает значительное место.Специфика этих проблем предполагает широкие хро¬
нологические рамки. Поэтому в исторических трудах по
советской культуре проблематика, связанная непосред¬
ственно с Октябрьской революцией, служит для авторов
только исходной позицией при изучении крупных перио¬
дов в истории народного образования, литературы или
искусства.Примечательная черта развития этой проблемати¬
ки — развернутая археографическая и источниковедче¬
ская деятельность специалистов по истории культуры.
Ни на одном из предыдущих этапов историографии
Октябрьской революции мы не можем отметить такой
широкой публикаторской работы, издания источников,
различного рода документов и материалов, как в 60—
70-е годы. Это важный показатель возросшего научного
уровня историко-культурных исследований.Рассмотрим некоторые типы изданий источников по
истории советской культуры.Центральной группой комплекса источников по
истории советской культуры является переписка
В. И. Ленина с А. М. Горьким и А. В. Луначарским2.
Эта переписка открывает новые грани культурного
процесса, понимание Лениным и его корреспондентами187
важнейших задач демократической и социалистической
культуры как в дооктябрьский, так и в советский пе¬
риод. Вокруг этого центрального ядра формировался
значительный комплекс источников по истории отдель¬
ных отраслей советской культуры. Документальные
сборники изданы по истории театра и библиотечного
дела, по истории советской науки, музыки, печати,
издательствам и другим отраслям. Особенно ценна
публикация по истории библиотечного дела, подготов¬
ленная Государственной библиотекой СССР имени
В. И. Ленина и ЦГА РСФСР3. В этой публикации про¬
веден строгий и приближающийся к полноте отбор
источников по истории создания советской государствен¬
ной библиотечной системы, в которую вошли как мас¬
совые, так и научные и специальные библиотеки. Непо¬
средственно к проблеме борьбы за наследство примыка¬
ет группа документов об охране книжных богатств, их
концентрации и использовании, а также о подготовке
библиотечных кадров.Оригинальный характер носит публикация по исто¬
рии русского советского театра4. В эту книгу включены
обширные документальные материалы по истории
петроградских и московских театров и, что особенно
ценно, даны перечни документов и материалов по
истории русского советского театра периода революции,
хранящихся в ЦГАОР СССР, ЦГАСА, ЦГАЛИ, ЛГАОР,
а также 32 местных архивах РСФСР. Это, пожалуй,
единственный в своем роде указатель, в котором дан
перечень не только фондов, но и нескольких тысяч до¬
кументов, из них довольно значительная доля относит¬
ся к 1917—1918 гг.Хрестоматийный характер носит сборник, подготов¬
ленный Государственным центральным музеем музы¬
кальной культуры имени М. И. Глинки5. Обширный
круг источников по истории культурного строительства
опубликован в автономных республиках Российской
Федерации. Однако эти сборники включают материалы
по более широкому хронологическому периоду. Так,
например, в чувашском сборнике* из 160 документов
только 10 относятся к 1917—1918 гг. Среди них материа¬
лы о создании волостных отделов народного образова¬
ния, о состоянии Чувашского национального театра,
о внешкольном образовании среди местного населения.
Но, конечно, по этим отдельным документам составить188
картину Культурной жизни Чувашии Периода революции
невозможно. То же можно сказать о документальном
сборнике по народному образованию в Мордовии. Здесь
материал располагается по уездам, но весьма неравно¬
мерно. Наибольший интерес представляют документы о
решениях уездных съездов Советов, а также уездных
съездов по народному образованию, по вопросам про¬
свещения, борьбы за грамотность, подготовки учителей.Публикации источников по отдельным отраслям
культуры, истории советской науки7, проблемам охра¬
ны памятников истории и культуры и реализации ленин¬
ского плана монументальной пропаганды* не только
отражают достигнутый уровень археографии и источ¬
никоведения по этим проблемам, но и создают серьез¬
ную базу для дальнейших исследований и появления
работ синтетического характера, хотя и не снимают
необходимости обращения исследователя к архивам.Обратимся к одной из ведущих проблем в советской
историографии Октябрьской революции — роли социа¬
листического государства в созидании советской куль¬
туры. Естественно, что когда кадры историков Вели¬
кого Октября были немногочисленны, они сосредоточи¬
вали свое внимание прежде .всего на таких сторонах
творческой деятельности Советов, которые были связа¬
ны с экономическим и военным строительством, подав¬
лением сопротивления контрреволюции, утверждением
органов диктатуры пролетариата. Однако эти проблемы
отнюдь не исчерпывали созидательной деятельности
революции. Известное тормозящее влияние в 30—50-е
годы оказывала и схематическая оценка Советского
государства переходной эпохи от капитализма к социа¬
лизму, утверждавшая, что культурно-воспитательная
функция в это время не получила особого развития.
Такое ограничение не могло долго сохраняться. Иссле¬
дователи с разных сторон вплотную подходили к необ¬
ходимости изучения комплекса фактов созидательной
деятельности народных масс, государства, партии в
различных областях духовной культуры. Эта необходи¬
мость материализовалась в серии монографий и круп¬
ных статей.Изучение деятельности Наркомпроса является тра¬
диционным для нашей историографии. Историки заня¬
лись изучением отдельных звеньев структуры Нарком¬
проса. Т. М. Кернаценская показала особенности тех189
егб отделов, которые подготобили и осуществили первую
реформу высшей школы 1918 г.9 В современной лите¬
ратуре особое внимание уделялось изучению универ¬
сального характера этого важного органа Советского
государства. Продолжая развивать то направление, кото¬
рое в 30—50-е годы было отмечено трудами И. С. Смир¬
нова, Ю. А. Осноса и других историков, исследователи
обратились к углубленному изучению сложной структу¬
ры Наркомпроса, деятельности различных его органов,
коренным образом отличавшихся не только по построе¬
нию, но и по направлению, задачам и методам работы от
всех известных в истории государственных организаций
в области просвещения. На примере борьбы за всена¬
родную грамотность эту задачу решил В. А. Кума-
нев10.Деятельность Государственной комиссии по просве¬
щению исследовала М. Б. Кейрим-Маркус11. Идея
единства деятельности государственных органов и твор¬
чества народных масс пронизывает и организует бога¬
тый архивный материал в этих и других исследованиях.
Круг проблем был бы неполным без обращения к исто¬
рии развертывания образовательной и просветительной
работы среди народов Поволжья, Урала, Сибири и
Севера. Этим вопросам посвятили свои труды В. Л. Со-
скин, М. 3. Тутаев, Т. Ю. Красовицкая 12. В монографии
В. Л. Соскина значительное внимание уделено первому
периоду социалистической революции в Сибири, ее пре¬
образовательной деятельности в области культуры.
В центре исследования — создание советской системы
народного просвещения, строительство массовой и выс¬
шей школы в Сибири.Впервые в 60-е годы стала широко изучаться история
создания сети советских издательств и различных орга¬
нов печати (А. И. Назаров, Е. А. Динерштейн) 13.
Авторы этих трудов особенно выделили функцию борь¬
бы советских органов печати с буржуазной идеологией,
сохранившей свои позиции в различных издательских
организациях и в еще не ликвидированной буржуазной
печати. Специально этой темой занялся А. 3. Окоро¬
ков 14. Его исследование пока единственное по данной
проблеме. Конечно, он далеко не исчерпал сложной
темы, но проложил дорогу для новых трудов такого
направления.190
В 30—50-е годы появилось большое количество ра¬
бот по истории народного образования, но это были
главным образом очерки, посвященные средней школе,
отдельным университетам и высшим учебным заведени¬
ям. На современном этапе изданы обобщающие труды
по истории массовой школы. Исследование Ф. Ф. Коро¬
лева— фундаментальная монография, в которой всесто¬
ронне рассматривается становление советской школы,
поиски путей ее строительства, перестройка учебных
планов, программ, учебников, зарождение и развитие
советской педагогики15. Этой же проблематике посвя¬
тил свою работу А. Г. Иванов1в. Однако автор не вы¬
делил период 1917—1918 гг. как особый этап в разви¬
тии советской школы.Интенсивно разрабатывалась проблематика по исто¬
рии высшей школы. Здесь, как и в других ответвлениях
истории Великого Октября, мы обнаруживаем стремле¬
ние изучить различные срезы — отраслевые, террито¬
риальные, национальные и другие: университетское
образование в различных районах страны, особенно е
национальных республиках, инженерно-техническое об¬
разование, высшее художественное, медицинское, педа¬
гогическое и т. п. Специально, разрабатывались пробле¬
мы изменения социальной структуры студенчества, фор¬
мирования новых кадров преподавателей, роль рабочих
факультетов в преобразовании высшей школы.Исследования по этой проблематике проходят как
бы три этапа. Сначала создаются общие очерки по
истории народного образования. Как правило, они
строятся на незначительном фактическом материале и
носят обзорный характер. Затем проблематика пере¬
живает этап расчленения, выходят работы по отдельным
отраслям и видам народного образования. Процесс на¬
копления материала подготавливает новый этап — син¬
тез частных трудов. Монография Ш. X. Чанбарисова —
одно из исследований этого третьего этапа17. Автор
изучил историю борьбы вокруг реформы высшей школы,
ее постепенной советизации, становление советской уни¬
верситетской системы и ее роль в решении проблемы
создания новых кадров специалистов.Процесс преобразования высшей школы, ее демок¬
ратизации невозможно понять без истории рабочих
факультетов. В работе Н. М. Катунцевой история раб¬
факов как основного рычага преобразования высшей191
школы была исследована на обширном документальном
материале|8.Впервые историки обратились к проблеме финанси¬
рования культуры и ее места в бюджете Советского
государства. И. А. Андреев установил, что уже в 1918 г.
ассигнования на просвещение заняли 6,4% всего бюдже¬
та страны против 1,4% в 1916 г.19 Автор не смог сколь¬
ко-нибудь глубоко проанализировать этот вопрос. Тем
не менее инициатива постановки такой проблемы весь¬
ма важна и плодотворна.Историческая литература 60—70-х годов обогатилась
публикациями трудов и исследованиями о руководите¬
лях Наркомпроса — А. В. Луначарском и Н. К. Круп¬
ской. В этих работах показано, как они сочетали в своей
деятельности революционный размах, опору на творче¬
ство масс, новаторство и глубокое понимание прогрес¬
сивных традиций мировой культуры, культуры русского
и других народов страны20. В этой группе исследова¬
ний были изучены функции Советского государства —
руководство подлинно всенародным просвещением, под¬
держка и поощрение развития литературы, искусства,
народного творчества.Для решения всех этих проблем огромное значение
имело глубокое раскрытие роли различных групп интел¬
лигенции в революции и контрреволюции. Судьбы ин¬
теллигенции в революции, проблемы создания новых
кадров для всех областей культуры и народного хозяй¬
ства оказались в центре внимания историков и социо¬
логов. Различные решения этого вопроса определялись
политическими позициями авторов. Судьба интеллиген¬
ции в буржуазной историографии рассматривалась в
связи с ее общей концепцией революции как стихийной
разрушительной силы, противостоящей всей старой
культуре, а следовательно, и интеллигенции. В народни¬
ческой и неонароднической литературе этот тезис о раз¬
рушительной силе революции соединялся с концепцией
«вины» интеллигенции и неизбежной народной расплаты.
В советской исторической литературе 30—50-х годов на
первый план выдвигались проблемы борьбы с сабота¬
жем буржуазной интеллигенции, хотя уже в эти годы
наметился дифференцированный подход к изучению
различных групп интеллигенции.Для 50—60-х годов характерен более широкий, все¬
сторонний подход к решению данной проблемы. Вопро¬192
сы о буржуазной интеллигенции и создании новой со¬
ветской интеллигенции решались не как самостоятель¬
ные проблемы, а как две стороны одного и того же
процесса формирования интеллигенции советского об¬
щества. Старая интеллигенция в мучительном процессе
переоценки ценностей, в приобщении к созиданию ново¬
го общества не только изменяла свою социальную сущ¬
ность, но и активно участвовала в формировании новых
кадров, сама становясь органическим элементом этой
новой формации. Борьба с саботажем, с контрреволю¬
цией то замедляла, а то и ускоряла этот процесс.
С другой стороны, рост новых кадров, выдвиженчество
и подготовка специалистов из рабочих и крестьян в
разветвленной системе партийных и советских учебных
заведений оказывали огромное влияние на перестройку
и переформирование старой интеллигенции.Работы советских историков в этом направлении
дали значительные результаты. Исследования С. А. Фе-
дюкина21, В. Л. Соскина22 и других дали творческое
решение многих важных проблем этой обширной тема¬
тики. Им удалось выяснить, что соотношение саботи¬
рующей и работающей интеллигенции в период Октябрь¬
ской революции было далеко. не таким, как это пред¬
ставлялось современникам и исследователям 30—50-х
годов. Саботаж и участие кадетствующей интеллигенции
в заговорах и контрреволюционных мятежах отбрасы¬
вали зловещую тень на все слои интеллигенции. Однако,
как показал С. А. Федюкин, даже военная интеллиген¬
ция, офицерский корпус, который, казалось бы, ближе
других отрядов интеллигенции соединялся с контррево¬
люцией, являл собою отнюдь не однозначную картину.
75% командного состава Красной Армии в 1918 г. со¬
ставляли старые военные специалисты. Сотни из них
изменяли революции, но десятки тысяч честно ей слу¬
жили. Современная историческая литература преодоле¬
ла схематическое представление о трех слоях интелли¬
генции, верхний из которых перешел на сторону врагов
и был «разбит и рассеян», средний занимал нейтраль¬
ную, выжидательную позицию, а нижний сотрудничал с
Советской властью. Эта схема довлела над многими ис¬
следователями 30—50-х годов. От ее влияния не свобод¬
ны и некоторые современные авторы. Труды С. А. Фе-
дюкина глубоко раскрыли содержание «нейтральности»
различных слоев интеллигенции, как определенной сту-7 Е. Н. Городецкий193
пени к союзу с рабочим классом, к активному участию
в строительстве нового общества.На предыдущих этапах развития исторической науки
ученые не обратили должного внимания на роль пар¬
тийной, революционной интеллигенции в процессе фор¬
мирования социалистической культуры, перевоспитания
старых и выращивания новых кадров специалистов.
К исследованию этого вопроса обратилась Л. В. Ивано¬
ва. К его решению она продвигалась исподволь. В своей
монографии о кадрах исторической науки она обратила
внимание на роль старой большевистской гвардии в ста¬
новлении советской исторической науки23. Затем
Л. В. Иванова перешла к изучению роли партийной
интеллигенции в формировании советской культуры в
целом. Ей удалось прийти к обоснованным выводам об
огромном значении партийной интеллигенции в таких
областях культуры, как просвещение, создание новой
системы научных центров24.С этим кругом проблем связано изучение наследст¬
ва в области культуры. Теоретический аспект преемст¬
венности в культурном процессе особенно интересовал
философов. Специальную работу по этой тематике со¬
здал Э. А. Баллер25. Он выступил против точки зрения,
которая неоднократно высказывалась представителями
различных «левых» течений и имеет некоторое ограни¬
ченное хождение и в наши дни, что культура свергнутых
классов отбрасывается в социалистической революции
как реакционная. Э. А. Баллер доказал ошибочность
такой постановки вопроса и раскрыл механизм преемст¬
венности в развитии культур, опираясь при этом на
ленинскую теорию культурного наследия. Эта проблема¬
тика разрабатывалась в ряде конкретно-исторических
исследований2в.Изучение этих вопросов вернуло исследователей к
истории Пролеткульта. Однозначная оценка Пролет¬
культа, как негативного явления, пришла в противоре¬
чие с фактами роста массовых рабочих организаций
культуры на местах. Известное обращение В. И. Ленина
к конференции пролетарских культурно-просветитель¬
ных организаций еще в 40—50-е годы послужило для
историков исходной позицией для более глубокого и
всестороннего исследования деятельности Пролеткульта.
И. С. Смирнов, П. А. Бугаенко, А. Ф. Ермаков и другие
историки изучили различные аспекты создания и дея¬194
тельности центрального и местных организаций Пролет¬
культа 27. В этих и других работах была исследована
деятельность Луначарского по руководству Пролеткуль¬
том, работа «Правды», большевистского издательства
«Прибой», фабрично-заводских комитетов по созданию
массовых пролетарских культурно-просветительных ор¬
ганизаций.Эта работа была продолжена В. В. Горбуновым28.
Преодолев схематизм в оценке Пролеткульта, автор
обратился к изучению низовых культурно-просветитель¬
ных организаций, привлекая для этого архивные мате¬
риалы. Выводы, к которым он пришел, носят принципи¬
альный характер. В. В. Горбунов установил, что мест¬
ные массовые культурно-просветительные организации
возникали главным образом не по инициативе централь¬
ного Пролеткульта, а в результате деятельности пар¬
тийных и советских организаций, рабочих клубов и
кружков. Автор отметил, что руководство центрального
Пролеткульта с недоверием отнеслось к созданию кре¬
стьянских культпросветорганизаций и вынесло постанов¬
ление о передаче их в ведение Внешкольного отдела
Наркомпроса. «Можно утверждать,— делает обоснован¬
ный вывод автор,— что пролетарские культурно-просве¬
тительные организации внизу *были, как правило, бли¬
же к местным советским учреждениям и общественным
организациям, чем к «своему начальству» из централь¬
ного и губернского Пролеткультов»29. Вопреки теорети¬
ческим установкам Богданова местные пролеткульты
широко привлекали к деятельности студий профессоров
консерватории, крупных актеров столичных театров.Исследователи местных организаций Пролеткульта,
обращаясь к конкретным фактам, убедительно доказали
неоднозначный характер их деятельности. Так, А. Илью-
хов обратился к анализу деятельности смоленского
Пролеткульта, тесно связанного с работой культурно-
просветительных комиссий фабрично-заводских комите¬
тов и Советов. В Уставе смоленского Пролеткульта было
отмечено, что он состоит при отделе народного образо¬
вания и связан со Смоленским Советом «общей линией
политического поведения»30. Нужно учесть, что этот
документ относится к 1918 г., тогда как центральный
Пролеткульт вошел в структуру Наркомпроса только в
1920 г. В другом документе этой же смоленской орга¬
низации отмечалось, что «пролетарская культура долж¬1957
на идти по пути закрепления и усвоения рабочим
классом, классом трудящихся всех культурных ценно¬
стей предыдущих эпох»31. Таким образом, как показал
автор, местные организации Пролеткульта по двум
важнейшим вопросам — отношению к органам диктату¬
ры пролетариата и к культурному наследству стояли на
правильных позициях.Ценные материалы о происхождении и деятельности
Пролеткульта были опубликованы в журнале «Вопросы
литературы». Из этих материалов видно, как вырабаты¬
валась правильная политика партии по вопросам куль¬
туры еще в период 1905—1916 гг.32Появился и новый аспект изучения проблемы наслед¬
ства. Речь идет о различных элементах демократиче¬
ской и социалистической культур, которые пробивали
себе дорогу еще в дореволюционную эпоху и не могли
тогда получить реального осуществления. М. С. Бастра-
кова исследовала этот вопрос на материалах истории
организации науки в дореволюционной России и в Совет¬
ской Республике33. Самые смелые замыслы прогрессив¬
ных ученых России, их планы создания сети научно-
исследовательских институтов для решения актуальных
проблем развития производительных сил страны были
использованы и реализованы в значительно более широ¬
ких масштабах на основе ленинского плана научно-тех-
нических работ34.Значительный интерес представляет вопрос об исполь¬
зовании доставшейся в наследство материально-техни¬
ческой базы культуры. А. И. Юрко изучил этот вопрос
применительно к истории печати35. Овладение типо¬
графиями, запасами бумаги, системой распростране¬
ния материалов печати стало делом органов Совет¬
ской власти. А. И. Юрко отметил, что при этом был
использован такой культурный аппарат, как контрагент¬
ство Суворина. Подобный процесс был отмечен истори¬
ками других отраслей культуры. Внедрялся и опыт
создания революционными организациями своего куль¬
турного аппарата. Э. Г. Голомб и Е. М. Фингерит36
проследили методы распространения революционной
печати — начиная от герценовского «Колокола» и кон¬
чая нелегальными и легальными большевистскими
органами печати, использование этого опыта в Совет¬
ской Республике, в создании единой системы распрост¬
ранения произведений печати. Необходимость исследо¬196
вания культурного процесса в революционную эпоху в
его противоречивых тенденциях, в столкновениях
противоборствующих сил все сильнее осознается исто¬
риками культуры, и не только культуры. Так,А.	Ф. Бережной отметил, что большевистские издания
(газеты, журналы) 1917 г. изучаются изолированно
друг от друга и от изданий других партий37. Автор
затронул общую для историографии и источниковедения
проблему — необходимость рассмотрения литературы и
источников в комплексе не только различных видов,
групп, жанров, но и в комплексе различных идейно¬
политических направлений, по своему классовому содер¬
жанию противостоящих друг другу. Так изучал историю
печати В. И. Ленин, выявляя борьбу идейных, полити¬
ческих направлений и их связь с определенными клас¬
совыми интересами.Проблема наследства стала разрабатываться и в
аспекте истории борьбы за сохранение и широкое исполь¬
зование культурных художественных ценностей про¬
шлого. Разрозненные факты и события в этой области
получили обобщенную характеристику в ряде моногра¬
фий и статей. Л. М. Бабаева подняла значительный
архивный и мемуарный материал по истории национа¬
лизации частных художественных коллекций Москвы38.
Ей удалось показать, как были спасены от расхищения
и продажи за границу, а иногда и уничтожения ценней¬
шие коллекции московских собирателей. Эта деятель^
ность привлекла к сотрудничеству с Наркомпросом и
Комиссией по охране памятников искусства и старины
уже в январе 1918 г. крупных мастеров — С. Т. Конен¬
кова, П. В. Кузнецова, К. А. Коровина и других. Мно¬
гие владельцы коллекций активно сотрудничали с орга¬
нами Советской власти в деле взятия на учет и охрану
художественных ценностей. Детально разработана авто¬
ром история коллекции И. С. Остроухова. Вполне обо¬
снован вывод Бабаевой, что создание системы охраны
памятников искусства и старины, национализация важ¬
нейших частных художественных собраний позволили
сохранить культурное наследие прошлого и сделать его
доступным для многомиллионных масс трудящихся.К этой же проблематике относится и статья Г. А. Бо¬
гуславского39. Ему удалось раскрыть неизвестную стра¬
ницу из истории деятельности М. С. Ольминского по
сохранению художественных ценностей.197
Следует выделить еще одно направление в развитии
культурологических исследований. На современном
этапе обозначился живой интерес к проблемам, которые
ранее не разрабатывались историками. К их числу от¬
носятся международные связи советской культуры.
В работах М. С. Кузьмина, А. Е. Иоффе40 много места
уделено истории становления международных связей
советской культуры и науки. По своему характеру это
новаторские труды, так как в них впервые осуществле¬
на попытка, и весьма успешно, сблизить две казалоь бы
слабо связанные области — внешнюю политику и куль¬
туру. При этом авторы опирались на многочисленные
частные исследования по вопросам международных свя¬
зей в отдельных областях советской науки, техники,
литературы, кинематографии, изобразительного искус¬
ства, театра и т. д.Таким образом, продолжая развивать направления,
которые обозначились в исследовании истории культуры
на предыдущих этапах, историки обратились к новым
аспектам исследований. Некоторые проблемы в эти годы
впервые привлекли внимание. Так, традиционные про¬
блемы развития народного просвещения и науки стали
разрабатываться в связи с теми элементами демократи¬
ческой и социалистической культуры, корни которых
уходят в прошлое дореволюционной России. По-новому
стали изучаться процессы, происходившие в различных
слоях интеллигенции. Само разделение интеллигенции
на определенные группы подверглось анализу, свобод¬
ному от предвзятого схематизма. В ходе исследователь¬
ской работы происходило постепенное освобождение от
однозначных оценок таких сложных явлений, как мас¬
совые культурно-просветительные организации. Глубже
стали рассматриваться различные аспекты проблемы
наследия и преемственности в развитии советской
культуры.1	Подробнее см.: Зак Л. М. История изучения советской культуры.
М., 1981.2	В. И. Ленин и А. М. Горький: Письма. Воспоминания. Документы.
3-е изд. М., 1969; В. И. Ленин и А. В. Луначарский: Переписка,
доклады, документы.— В кн.: Литературное наследство. М., 1971,
т. 80.3	История библиотечного дела в СССР: Док. и материалы, 1918—
1920. М., 1975.4	Русский советский театр, 1917—1921/Отв. ред. А. 3. Юфит. Л.,
1968.198
5	Музыкальная жизнь Москвы в первые годы после Октября, Ок¬
тябрь 1917—1920: Хроника. Документы. Материалы. М., 1972.6	Культурное строительство в Чувашской АССР: (Сб. док.). Кн. 1.
(1917—1937). Чебоксары, 1965.7	Организация науки в первые годы Советской власти (1917—1925):
Сб. док. Л., 1968.8	Из истории строительства советской культуры. Москва, 1917—
1918: Док. и воспоминания. М., 1964.9	Кернаценская Т. М. К истории образования Народного Комисса¬
риата просвещения РСФСР и управления высшей школой: (Ок¬
тябрь (1917 г. — август 1918 г.).— Труды Моск. гос. ист.-арх. ин-
та, 1965, т. 19.10	Куманев В. А. Социализм и всенародная грамотность. Ликвида¬
ция массовой неграмотности в СССР. М., 1967; Он же. Револю¬
ция и просвещение масс. М., 1973.11	Кейрим-Маркус М. Б. Государственная комиссия по 'Просвеще¬
нию (1917—1918 гг.).— История СССР, 1969, № 6.12	Соскин В. J1. Очерки истории культуры Сибири в годы революции
и гражданской войны (конец 1917 — начало 1921 гг.). Новоси¬
бирск, 1965; Красовицкая Т. Ю. Национальная политика в обла¬
сти просвещения народов РСФСР (1917—1922).— В кн.: Великий
Октябрь и национальный вопрос. Ереван, 1977; Тутаев М. 3. Ок¬
тябрь и просвещение: Очерки истории просвещения в Татарии на¬
кануне Октябрьской революции и в первые годы Советской вла¬
сти. Казань, 1970.13	Назаров А. И. Октябрь и книга. М., 1968; Динерштейн Е. А. На¬
чало советского книгоиздания.— Книга: Исследования и материа¬
лы. М., 1967, сб. 15; и др.14	Окороков А. 3. Октябрь и крах русской буржуазной прессы. М.,
1970.15	Королев Ф. Ф. Очерки по истории советской школы и педагоги¬
ки. М., 1958.16	Иванов А. Г. Очерки по истории средней общеобразовательной
школы (1917—1925).— Учен. зап. Ярослав, гос. пед. ин-та им.
К. Д. Ушинского, 1948.17	Чанбарисов Ш. X. Формирование советской университетской си¬
стемы (1917—1937 гг.). Уфа, 1973.18	Катунцева Н. М. Опыт СССР по «подготовке интеллигенции из ра¬
бочих и крестьян. М., 1977.19	Андреев И. А. Народное образование и бюджет в первой фазе
развития Советского государства.— Учен. зап. Казан, фин.-экон.
ин-та им. В. В. Куйбышева, 1959, вып. 13.20	Педагогические взгляды и деятельность Н. К. Крупской / Сост.
П. Руднев. М., 1969; Надежда Константиновна Крупская: Био¬
графия. М., 1978; А. В. Луначарский: Неизданные материалы.—
В кн.: Литературное наследство, М., 1970, т. 82; А. В. Луначар¬
ский о воспитании и образовании. М., 1976; Каиров Я. А. А. В. Лу¬
начарский — выдающийся деятель социалистического просвеще¬
ния: (К 90-летию со дня рождения). М., 1966; Кохно И. П. Чер¬
ты портрета: Страницы жизни и деятельности А. В. Луначарско¬
го. Минск, 1972; и др.21	Федюкин С. А. Советская власть и буржуазные специалисты. М.,
1965; Он же. Великий Октябрь и интеллигенция: Из истории во¬
влечения старой интеллигенции в строительство социализма. М.,
1972.199
22	Соскин В. Л. Ленин, революция, интеллигенция. Новосибирск, 1973.
Иванова Л. В. У истоков советской исторической науки: (Подго¬
товка кадров историков-марксистов), 1917—1929. М., 1968.24	Иванова Л. В. Партийная интеллигенция и ее роль в культурной
революции.— В кн.: Культурная революция в СССР и духовное
развитие советского общества. Свердловск, 1974; Она же. Фор¬
мирование советской научной интеллигенции. М., 1980.25	Баллер Э. А. Преемственность в развитии культуры. М., 1969.26	Овцин Ю. И. Большевики и культура прошлого. М., 1969; Рави-
кович Д. А. Охрана памятников истории и культуры в РСФСР,
1917—1967 гг.— Труды НИИ музееведения, 1970, вып. 22; и др.27	Смирнов И. С. К истории Пролеткульта.— Вопросы литературы,1968,	№ 1; Бугаенко П. А. А. В. Луначарский и литературное дви¬
жение 20-х годов. Саратов, 1967; Ермаков А. Ф. Луначарский и
создание Пролеткульта.— В кн.: Актуальные вопросы истории
марксистской литературной критики: Материалы научного меж¬
вузовского семинара. Кишинев, 1975.28	Горбунов В. В. Ленин и Пролеткульт. М., 1974; Он же. Октябрь
и начало культурной революции на местах.— В кн.: Великий Ок¬
тябрь: История. Историография. Источниковедение. Сб. статей.
М., 1978.29	Горбунов В. В. Октябрь и начало культурной революции на ме¬
стах, с. 68.30	Ильюхов А. Из истории культурного строительства на Смоленщи¬
не в первые годы Советской власти: Смоленский край в истории
русской культуры. Смоленск, 1974, с. 44.31	Там же.32	Материалы о Пролеткульте в ЦГАЛИ.— Вопросы литературы,
1958, № 1.33	Бастракова М. С. Становление советской системы организации
науки (1917—1922). М., 1973.34	Волин М. С. Организация изучения естественных ресурсов Совет¬
ской страны в 1917—1920 гг.— Вопросы истории, 1956, № 2; Го¬
родецкий Е. Н. Советская наука и изучение производительных
сил России в 1917—1920 гг.— В кн.: Октябрь и гражданская
война в СССР. Сборник статей к 70-летию академика И. И. Мин¬
ца. М., 1966; Кольцов А. В. Ленин и становление Академии наук
как центра советской науки. Л., 1969.35	Юрко А. И. Создание материально-технической базы партийной и
советской печати (октябрь 1917—1918 г.).— В кн.: Партийно-со¬
ветская печать в период борьбы за строительство социализма. М.,
1964.36	Голомб Э. Г., Фингерит Е. М. Распространение печати в дорево¬
люционной России и в Советском Союзе. М., 1967.37	Бережной А. Ф. Литература о большевистской печати 1917 года.
Вопросы теории и истории журналистики.- Учен. зап. ЛГУ, 1960,
вып. 57, № 284. Сер. филос. наук.38	Бабаева Л. М. Из истории национализации московских частных
художественных собраний в первые годы Советской власти (1917—
1920 гг.).— История СССР, 1977, № 2.39	Богуславский Г. А. Пролетарская революция и памятники куль¬
туры: (Деятельность М. С. Ольминского по охране национальных200
художественных ценностей).— Исторические записки, 1977, т. 100.40	Кузьмин М. С. Деятельность партии и Советского государства по
развитию международных научных и культурных связей СССР
(1917—1932 гг.). Л., 1971; Иоффе А. Е. Международные связи со¬
ветской науки, техники и культуры, 1917—1932. М., 1975.ОГЛАВА ШЕСТАЯАРХЕОГРАФИЯ
И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ ИСТОРИИ
ОКТЯБРЯВторая половина 50-х годов явилась началом нового
этапа в источниковедении и археографии истории Вели¬
кого Октября.На X Международном конгрессе исторических наук
в Риме в 1955 г. в докладе А. А. Новосельского иВ.	И. Шункова «Издание исторических источников в
СССР» раздел, посвященный публикациям по истории
советского общества, и особенно по истории Октябрь¬
ской революции, выглядел очень скромно. В докладе
были названы «Декреты Октябрьской революции» (1933),
а также некоторые тома серии «1917 год в документах
и материалах». В перечислении указывались также
публикации историко-экономического характера — «Эко¬
номическая политика СССР», т. I (М., 1947), «Аграр¬
ная политика Советской власти (1917—1918)» (М., 1954),
«Национализация промышленности в СССР (1917—
1920)» (М., 1954). Однако общий фон — публикации по
отечественной истории — был весьма значительным.
Особенно были выделены издания источников по основ¬
ным этапам революционного движения в России XIX в.,
по революции 1905—1907 гг. Именно на этих публика¬
циях отрабатывались, шлифовались принципы архео¬
графии и источниковедения, которые получили свое раз¬
витие в последующие годы и по истории Октябрьской
революции.Сдвиги начались в середине 50-х годов критическим
рассмотрением положения в археографии и источнико¬
ведении.«Почти не включены в научный оборот документаль¬201
ные материалы Государственного архивного фонда, на¬
ходящиеся в архивах министерств и ведомств»',— отме¬
тил в передовой статье журнал «Исторический архив».
Эти недостатки стали быстро преодолеваться. Была
принята система мер получения и использования доку¬
ментальных материалов; в центральных архивах был
создан научно-справочный аппарат, улучшилось обслу¬
живание исследователей в читальных залах; периодиче¬
ски публиковалась информация о документальных ма¬
териалах, выявленных в государственных архивахг.
Важное значение приобрел новый журнал «Историче¬
ский архив». Главным архивным управлением совместно
с научными центрами был разработан план публикаций
источников по истории советского общества3.Задача эта была не из легких. По данным Архивно¬
го управления, к концу 1957 г. в ЦГАОР СССР были
сконцентрированы 6 млн. дел, из них за период под¬
готовки и проведении Октябрьской революции около2	млн.4 Если к этому прибавить материалы архивов
союзных и автономных республик, а также областных и
краевых, то окажется, что в них собрано более 12 млн.
дел по истории Великого Октября5. Из этого огромного
массива необходимо было отобрать источники для
научных и научно-популярных публикаций по истории
революции 1917 г.Такая работа развернулась особенно широко в связи
с подготовкой к 40-летнему юбилею Октябрьской рево¬
люции. В 1955 г. вышли в свет новые «Правила издания
исторических документов». В 1956 г. в Институте исто¬
рии АН СССР был создан сектор публикации источни¬
ков по истории советского общества, который возглавил
Д. А. Чугаев. Общие задачи издания источников по
Октябрьской революции ставились в редакционной
статье журнала «Исторический архив». «В центральных
государственных и партийных архивах Москвы и Ленин¬
града,— говорилось в статье,— в республиканских,
краевых и областных архивах Советского Союза хра¬
нятся миллионы документов, раскрывающих историю
Великого Октября. Но из этого богатейшего докумен¬
тального материала использована и введена в научный
оборот лишь незначительная часть, задача состоит в
том, чтобы организовать широкое и строго научное
использование хранящихся в архивах документов»*.7	февраля 1956 г. Совет Министров СССР принял202
постановление «О мерах по упорядочению режима хра¬
нения и лучшему использованию архивных материалов
Министерств и Ведомств»7. Вслед за этим постановле¬
нием ГАУ СССР разработало план научно-публикатор¬
ской работы на 1956—1960-е годы, который был рассмот¬
рен и утвержден на заседании Научного совета ГАУ
4 декабря 1956 г.Если учесть, что основная работа по подготовке
публикаций источников в центре и на местах развер¬
нулась в 1955—1956 гг., то придется признать, что ре¬
шение ГАУ и публикация редакционной статьи в «Исто¬
рическом архиве» сильно запоздали.Подводя итоги публикаторской работы по стране за
1957 г., Г. А. Белов отметил, что в работе государствен¬
ных архивов все еще отсутствовала целеустремленная
планомерная организация, не принимались меры к свое¬
временному разрешению принципиальных и сложных
вопросов, возникающих в ходе подготовки документаль¬
ных сборников8. На эти же недостатки указал Д. А. Чу-
гаев, дополнив их перечень ссылкой на слабость архео¬
графических предисловий к сборникам, неудовлетвори¬
тельный характер вводных статей и научного аппарата.
Эти недостатки позже были ртмечены и в постановле¬
нии Совета Министров СССР от 25 июля 1963 г.9, осо¬
бенно в области координации и методики публикатор¬
ской работы. В постановлении предлагалось в дальней¬
шем проводить научные публикации по единому плану,
утвержденному ГАУ.Основным ядром плана, по которому готовились к
изданию документы к 40-летию Октября, являлись ви¬
довые публикации, главными из которых были «Декре¬
ты Советской власти», «Переписка Секретариата ЦК
РСДРП (б) с местными партийными организациями»,
и тематические — «Внешняя политика СССР», «Эконо¬
мическое положение России накануне Октябрьской
революции», а также 10-томная серия документов и ма¬
териалов, охватывающая период от свержения самодер¬
жавия до февраля 1918 г.10-томная публикация мыслилась как издание, в ко¬
торое должны были войти основные документальные
источники по истории подготовки и проведения Вели¬
кого Октября. При этом предполагалось широко исполь¬
зовать материалы центральных и местных партийных
и государственных архивов и периодической печати.203
Центральные издания источников должны были до¬
полняться местными публикациями. Как видно из ма¬
териалов журнала «Исторический архив», в 1957—1958 гг.
по планам ГАУ предполагалось издать 51 сборник до¬
кументов о революции на местах. В действительности
же за эти два года на местах вышло 133 сборника.
Инициатива местных партийных и советских организа¬
ций, научных центров и архивов перехлестнула все пла¬
ны, превысив почти в три раза количество намеченных
к изданию документальных сборников. Такая инициати¬
ва— факт, конечно, весьма положительный, свидетель¬
ствующий об огромном интересе к истории революции.
Вместе с тем этот поток изданий не был скоординиро¬
ван, кадры археографов и историков на местах не всегда
были подготовлены к тому, чтобы осуществить такую
гигантскую работу по единому плану и на должном
научном уровне.Попыткой внести организующее начало в эту рабо¬
ту стала «Памятка» для историков и архивистов, при¬
нимавших участие в подготовке документальных изда¬
ний. В «Памятке» намечались основные разделы буду¬
щих публикаций: Советы, рабочее движение, армия,
крестьянское движение, национальное движение. Указы¬
вались также основные идеи, которые должны были
объединить публикации документов — творчество народ¬
ных масс, деятельность массовых организаций — проф¬
союзов, фабзавкомов, крестьянских и солдатских коми¬
тетов. Однако принцип отбора, сформулированный в
«Памятке», несколько сужал задачу. «При отборе до¬
кументов,— говорилось в «Памятке»,— следует прежде
всего обращать внимание на те документы, в которых
отражается рост недовольства в стране контрреволю¬
ционной политикой Временного правительства и стоя¬
щих за ним партий меньшевиков и эсеров»10. Такой
принцип отбора упрощал задачу и снимал вопрос о
трудностях и противоречиях революционного процесса.
В «Памятке» указывалось и на необходимость «обра¬
тить внимание на документы, исходящие от органов
Временного правительства, как центральных, так и мест¬
ных, различных буржуазно-помещичьих организаций и
учреждений»11. Отмечался и принцип отбора такого
рода документов — отражение в них революционных
действий масс, а также планов контрреволюции, подго¬
товки заговоров, особенно в острые кризисные моменты,204
«Памятка» была издана в 1956 г., но она все же
оказала влияние на подготовку документальных изда¬
ний. В некоторых сборниках, вышедших в свет в 1957 г.,
дается прямая ссылка на «Памятку» как археографи¬
ческое руководство. Запоздавшими были рекомендации
Научного совета Архивного управления МВД РСФСР
в июне 1957 г.: «усилить... при подготовке сборников
освещение местных особенностей революционной борь¬
бы и в зависимости от этого проводить соответствую¬
щую систематизацию и комментирование документов»12.Массовая публикация источников по истории
Октябрьской революции в 50—60-е годы явилась как бы
гигантской лабораторией, в которой путем поисков,
ошибок, критического осмысления опыта вырабатыва¬
лись методы археографической обработки и источнико¬
ведческого изучения большого массива документов.
В этой лаборатории происходил отбоо кадров археогра¬
фов, повышалась их квалификация. Но по сути дела это
море источников формировалось в значительной мере
стихийно, без должной координации, без единого плана.
Несмотря на широкий размах публикаций, необходи¬
мость создания корпуса документальных памятников
по истории Октябрьской революции до сих пор не снята.
Характерной чертой исследований по истории Октябрь¬
ской революции, вышедших в свет в 50—60-х годах,
является широкое использование важнейших архивных
фондов — Центрального Комитета Коммунистической пар¬
тии и местных партийных организаций, Всероссийского
Центрального Исполнительного Комитета и Совета
Народных Комиссаров, центральных советских прави¬
тельственных учреждений и местных Советов.Значительно шире стала привлекаться пресса раз¬
личных направлений, многочисленные издания револю¬
ционных лет, мемуары современников. Однако все эти
материалы настолько обширны, что человеческой жизни
не хватит для их освоения. На помощь исследователю
пришла научная библиография источников, давшая
возможно более полный перечень документальных
изданий по Октябрьской революции13. Умножился
выпуск различного рода справочных изданий: биослова¬
рей, библиографических указателей мемуаров, периоди¬
ческих изданий, хроник и т. д. Без такого рода вспомо¬
гательных. справочных изданий работа современного205
исследователя превратилась бы в работу кустаря или
просто оказалась бы невозможной.Количество и научный уровень подобного рода доку¬
ментальных и справочных изданий отражали возросший
уровень развития науки по данной проблеме, повышали
вооруженность исследователя необходимой информаци¬
ей и оказали обратное влияние на исследования по
истории Октября.На первое место здесь нужно поставить публикации
источников по истории Октября. Значительный вклад в
публикацию документов внес Институт марксизма-лени¬
низма при ЦК КПСС. Были переизданы наиболее цен¬
ные документальные материалы, ставшие библиографи¬
ческой редкостью: протоколы VII Апрельской конферен¬
ции РСДРП (б) и VI съезда, протоколы Центрального
Комитета партии, избранного на VI съезде. Впервые
были опубликованы переписка Секретариата ЦК с мест¬
ными партийными организациями в 1917—1918 гг.
и другие партийные документы, донесения комиссаров
ВРК, анкеты участников Октября, заполненные ими в
1927 г., и др.14 Новым словом в советской археографии
явилась полная фондовая публикация документов Пет¬
роградского Военно-революционного комитета15. Соста¬
вители включили в это издание документы ВРК, попав¬
шие в другие фонды. Таким образом был создан один
из самых крупных документальных памятников Велико¬
го Октября. К этому типу фондовых изданий примыкает
и публикация документов районных Советов Петпо-
града1в.Хотя преимущества таких изданий очевидны — они
избавляли исследователя в какой-то мере от неизбеж¬
ного субъективизма составителей, отбирающих в тема¬
тических публикациях те или иные документы, которые
представляются им наиболее важными,— однако пол¬
ный переход к ним по 1917—1918 гг. представлял огром¬
ные трудности. Фонды ВЦИК, СНК, ВСНХ состоят из
многих тысяч документов, реальные возможности их
полной публикации все еще весьма ограничены. Вот
почему тематические подборки документов полностью
сохраняли свое значение. Лучшей из них является де¬
сятитомная документальная серия по истории Октябрь¬
ской социалистической революции17. В ней широко
представлены материалы, отражающие рост революци¬
онных сил в 1917 г., большевизацию Советов, победу206
51646237112572133ТАБЛИЦА 7*УМЕНТАЛЬНЫХ СБОРНИКОВ ПО ИСТОРИИ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦР1957 г.1958 г.1959 г.1960 г.1961 г.1962 г.1963 г.552721211312212100204114422133212812112113IM,
Октябрьской революции. Следует отметить некоторую
непропорциональность ее частей: восемь томов издания
составляют материалы по периоду от Февраля к Октяб¬
рю, и только два тома посвящены триумфальному шест¬
вию Советской власти.С огромным размахом была осуществлена публика¬
ция документальных материалов по истории социали¬
стической революции в промышленных и аграрных
районах страны, на национальных окраинах. Словно
долго сдерживаемый поток, один за другим стали вы¬
ходить в свет многочисленные сборники документов по
истории Октября на местах. Тут даже одни количест¬
венные показатели приобретали качественное значение,
свидетельствовали о создании широкой документальной
базы, которая оказала огромное влияние на развитие
историографии Октября. Как интенсивно стали посту¬
пать в научный оборот новые документы, какие огром¬
ные массы новых источников были опубликованы в
1957—1967 гг., видно из табл. 7, составленной А. С. Пок¬
ровским.Как видно из табл. 7, в 1957—1967 гг. произошел
подлинный «археографический взрыв». Если с 1945 по
1956 г. по СССР было издано 30 документальных сбор¬
ников, то с 1957 по 1967 г.— 250, из них только за
один 1957 г.— 100. Высшая точка подъема приходится
на 1957—1958 гг. (133 тома документальных изданий
по Октябрю). Вторая кульминация, которую можно
считать прямым продолжением юбилейных лет, прихо¬
дится на 1959—1960 гг., когда было издано 49 томов.
Затем, в последующие 1961 —1963 гг. наблюдается не¬
которое снижение публикаторской активности, но все
же она держится на сравнительно высоком уровне — за
эти годы выходит в свет 37 томов.Снижение приходится на 1964—1966 гг.— за это
время было опубликовано 12 томов местных документов.
Наконец, новый, но не столь резкий рост приходится
на юбилейный — 1967 год— 19 томов.В документальных сборниках по РСФСР, посвящен¬
ных Октябрьской революции на местах, вышедших в
свет в 1945—1967 гг., был опубликован 23 721 документ,
с том числе 15070 архивных, из которых впервые изда¬
но 14 396 документов. Из газет и других изданий был
введен в оборот 8651 документ18. Таким образом, основ¬
ная масса документов, вошедших в местные издания,—208
Это архивные материалы, впервые ставшие доступными
исследователям. Интересно также соотношение источ¬
ников, извлеченных из центральных и местных архивов,
в этих публикациях. Из 15070 архивных документов
12 239 взяты из местных архивов, т. е. 81% всех архив¬
ных документов практически были недоступны исследо¬
вателям.По дооктябрьскому периоду число архивных докумен¬
тов в сборниках по РСФСР несколько снижается. Из
общей" массы опубликованных документов по дооктябрь¬
скому периоду более 60% извлечены из архивов.По своей тематике документальные сборники, вышед¬
шие в свет в 1945—1967 гг., можно разделить на четыре
группы. Первая и наиболее значительная (104 сборника
из 280 за этот период)—это издания, полностью охва¬
тывающие период 1917—1918 гг. Вторая группа — 52
сборника, в которых даны документы и по Октябрьской
революции и по гражданской войне. Третья группа — 69
сборников — посвящена гражданской войне 1918—
1920 гг., в них материалы по Октябрьской революции
занимают небольшое место. Четвертая группа — это те¬
матические сборники (55 томов, в которые вошли доку¬
менты по различным темам за 1917—1920 гг.). Четвер¬
тую группу следует рассмотреть*детальнее.Из 55 тематических томов союзу рабочего класса и
крестьянства, трудовому героизму рабочего класса, на¬
ционализации промышленности и рабочему контролю
посвящены 16 сборников; крестьянскому движению и аг¬
рарным преобразованиям — 8; советскому и националь¬
но-государственному строительству — 9; культурному
строительству — 6; молодежному движению—13, стро¬
ительству Красной Армии—2; листовкам—1 сборник.Подавляющая часть сборников (167) вышла в РСФСР
и на Украине (51). Из регионов на первом месте стоит
Средняя Азия и Казахстан (21 сборник), затем Закав¬
казье (20), Прибалтика (И), Белоруссия (6), Молда¬
вия (4).Большой интерес представляет тематика документов
за февраль—октябрь 1917 г. в 33 местных сборниках
по 29 губерниям Европейской части РСФСР. Всего
по этому периоду в этих сборниках было опубликовано
4311 документов, из них 971 документ о деятельности209
РСДРП(б), 1041—о Советах, 1262 — по истории рабо-
„чего движения, 497 — по истории революционного дви¬
жения в армии, 123 — по истории Красной Гвардии,
963 — по крестьянскому движению, 218 — по экономиче¬
скому положению, 146 — документы о местных органах
Временного правительства, 178 — о деятельности орга*
нов самоуправления, 15 — по национальному вопросу,
25 — о молодежном движении 19.Таким образом, мы можем сделать вывод, что значи¬
тельная часть документов за период Февраль—
Октябрь — это документы о деятельности партии боль¬
шевиков и о рабочем движении. Если к ним присоеди¬
нить документы по истории Красной Гвардии и союзам
рабочей молодежи, то сумма документов, непосредствен¬
но отражающих гегемонию рабочего класса в револю¬
ционном движении, еще более повысится. Это — поло¬
жительная сторона археографической работы. Но те же
данные свидетельствуют о существенных слабостях
археографической публикаторской работы по Октябрю.Незначительную часть в местных документальных
изданиях по периоду от Февраля к Октябрю занимают
проблемы экономического положения, совсем слабо
представлены материалы контрреволюционной политики
Временного правительства, свидетельствующие о состоя¬
нии в лагере буржуазных и мелкобуржуазных полити¬
ческих партий. Подсчеты показывают также, какие еще
имеются резервы для новых публикаций. Если по исто¬
рии РСДРП (б), Советов, крестьянскому движению и
армии от Февраля к Октябрю документы опубликованы
почти во всех 33 сборниках (хотя удельный вес этих
документов весьма неравномерен в каждом из них), то
по продовольственному положению, Красной Гвардии
примерно в 30% сборников нет документов, а по эконо¬
мическому положению они имеются только в 4 сбор¬
никах.Можно сказать, что ни одна область исторического
знания никогда еще не знала такого огромного прито¬
ка новых материалов. Вместе с тем следует отметить,
что местные публикации не являются едиными по за¬
мыслу, хронологическим рамкам, принципам отбора
материалов, методам составления научного аппарата.
Большая их часть включает документы только револю¬
ционных организаций, сравнительно мало материалов
Советов до их большевизации. Таким образом, иссле¬210
дователь, который должен восстановить картину столк¬
новения противоборствующих сил в революции, и после
издания источников вынужден обращаться к архивным
розыскам. Однако публикации дают ему надежные нити
для дальнейших поисков.50-летний юбилей Октября был отмечен более стро¬
гим и выдержанным отбором документальных изданий.
Поток местных публикаций, который был так велик в
1957—1958 гг., к 1967 г., как видно из табл. 7, основа¬
тельно сократился. В 1967 г. вышло в свет на местах
19 сборников, в 1968—1973 гг.— еще 29. На местах
происходил процесс освоения, осмысления и активного
использования опубликованных и архивных материалов.
В то же время наиболее ценные центральные докумен¬
тальные издания, такие, как «Переписка Секретариата
ЦК РСДРП (б) с местными партийными организация¬
ми», «Декреты Советской власти», «Экономическое по¬
ложение России накануне Октябрьской революции»,
получили свое хронологическое и тематическое продол¬
жение в виде новых, очередных томов.Различия в хронологических рамках местных сбор¬
ников, отсутствие единого подхода к структуре, пробле¬
матике и систематизации документов крайне затрудня¬
ют их использование как по отдельным вопросам, так
и в целом по истории Октябрьской революции.Главным общим недостатком публикаций является
отсутствие данных о том, какую часть общего комплек¬
са документов составители включили в сборник, на¬
сколько эти документы отражают полноту источников
по данной проблеме. Не находим мы данных по этим
вопросам в археографических предисловиях и в науч¬
ном аппарате сборников.И все же мы можем рассмотреть публикации доку¬
ментов по Октябрьской революции в местных сборни¬
ках как определенную совокупность, которая отражает
историческую действительность эпохи 1917 г. Необходи¬
мо использовать эти издания с различного рода
поправками.Крестьянскому движению в 33 сборниках посвящены
963 документа. В 10 сборниках крестьянское движение
представлено по всем уездам соответствующих губер¬
ний (Астраханская, Вятская, Калужская, Нижегород¬
ская, Орловская, Псковская, Самарская, Саратовская,
Симбирская и Уфимская губернии). Документы почти21!
по всем уездам имеются по Воронежской, Казанской,
Курской, Пермской, Рязанской, Смоленской, Тверской,
Тульской губерниям. Таким образом, по 18 губерниям
из 29 документы по крестьянскому движению представ¬
лены с относительной полнотой. По своему происхожде¬
нию 337 документов исходят от самих крестьян, различ¬
ных крестьянских организаций, Советов, большевистских
организаций. 434 документа по своему происхождению
принадлежат враждебному лагерю — органам Времен¬
ного правительства, военному командованию, различным
буржуазно-помещичьим организациям, а также отдель¬
ным помещикам, предпринимателям и кулакам. Доку¬
менты по крестьянскому движению, вошедшие в мест¬
ные сборники, дают хорошую основу для изучения борь¬
бы крестьян за землю в масштабах страны, разумеется,
в сочетании с публикациями всесоюзной серии «Вели¬
кая Октябрьская социалистическая революция. Доку¬
менты и материалы» (М., 1957—1963) и сборниками по
крестьянскому движению в Казанской губернии20.Движению в армии посвящено в местных сборниках
497 документов. Из них 160 принадлежат солдатам и
их организациям. Если к этой группе прибавить доку¬
менты большевиков (114) и Советов (64), взятые из
архивов или периодической печати, то всего окажется
338 документов (69%) по истории революционного дви¬
жения в армии. 107 документов о движении в армии
извлечены из архивов Временного правительства, его
органов или военного командования. Этот комплекс до¬
кументов должен быть пополнен публикацией «Перепис¬
ка Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными партийны¬
ми организациями», в которой имеется специальный
раздел — письма военных организаций, солдат и сол¬
датских комитетов, а также томами тематической пуб¬
ликации о революционном движении в армии в
1917 г.21 и разделами 10-томной серии.Группа источников по Советам состоит из 1041 до¬
кумента. Из них 617 принадлежат самим Советам —
резолюции, приказы, положения, декларации, протоко¬
лы, переписка, воззвания, Очень мало в этой группе
протоколов, анкет, уставов, отчетов. Значительная часть
документов (203) почерпнута из периодической печати.
Наиболее полно представлены материалы о Советах
Нижегородской, Казанской, Уфимской, Костромской,
Саратовской, Воронежской, Тверской и Калужской212
губерний. Но даже по этим губерниям нельзя воссоздать
более или менее полную картину истории Советов.
Можно согласиться с А. С. Покровским, что очередная
задача публикации источников на местах диктует не¬
обходимость подготовки строго ограниченных по теме
изданий источников, особенно протоколов отдельных
Советов и материалов к ним.Наиболее полно в местных сборниках представлены
документы по рабочему движению (1262 документа).
Около половины из них исходит от самих рабочих ор¬
ганизаций. Группа документов о рабочем движении
почерпнута также из материалов враждебного лагеря —
органов Временного правительства, предприниматель¬
ских организаций, буржуазных газет (более 200 доку¬
ментов) .Все эти данные говорят о необходимости более широ¬
кого использования местных публикаций источников.В документальных сборниках довольно широко при¬
менялся метод публикации источников в извлечениях,
что не всегда сопровождалось соответствующими ого¬
ворками. Для археографа эти и подобные отступления
от правил публикации исторических источников являют¬
ся результатом незнания правил или низкого уровня
археографической культуры. Иногда и то и другое ска¬
зывается в весьма наивной форме. Так, например, в сбор¬
нике по Мордовской АССР в примечаниях к документу
№ 296 говорится: «Часть документа дается в изложе¬
нии составителей». В результате отступления от правил,
как считает М. С. Селезнев, нет «возможности произве¬
сти всесторонний источниковедческий анализ документа
для использования его в научном исследовании или в
иных целях»22. Не оспаривая такого вывода, нужно
все же сказать, что он недостаточен. Речь идет о боль¬
шем, чем об ограниченных возможностях.В ряде случаев извлечения и купюры текстов доку¬
ментов носят тенденциозный характер в связи с той
или иной концепцией составителей и редакторов. Так,
в некоторых декретах о национализации промышленно¬
сти, опубликованных в Иваново-Вознесенском сборнике,
опущены части текста, в которых излагались мотивы
национализации того или иного предприятия23.Основательной критике был подвергнут в литерату¬
ре Орловский сборник. Не считаясь с правилами, соста¬
вители опускали часть текста в источниках без всяких213
оговорок. Из разных протоколов 2-го Орловского губерн¬
ского съезда Советов составители взяли выдержки из
резолюций и опубликовали их как единый документ24.
В сообщении о днях Февральской революции в Смолен¬
ской губернии, в которой говорилось об аресте полиц¬
мейстера и его помощника, опущены слова «но губерна¬
тора не тронули... Духовенство служило молебны. Этим
закончилось».25 Такие купюры создают впечатление о
Февральской революции, далеко не идентичное истори¬
ческой реальности.Проверка, проведенная некоторыми исследователя¬
ми, показала, что неточная передача текстов докумен¬
тов довольно часто встречается в отдельных сборниках.
Так, П. П. Глухов установил, что в Томском сборнике,
в котором он сверил с оригиналами 55 документов
(из 110), в 28 из них «текст был передан не точно по
оригиналу»28. Примерно так же обстояло дело в Кеме¬
ровском сборнике.В археографической литературе была предпринята
попытка выяснить причины отступления публикаторов
от правил. М. С. Селезнев, отметив «недостаточный уро¬
вень специальной подготовки некоторой части наших
историков-археографов», считает все же, что это не
главная причина. Он указывает на неправильное пони¬
мание некоторыми археографами принципа критическо¬
го отношения к источнику, который «будто бы дает
право публикатору редактировать или править источ¬
ник». «Такое понимание критического подхода,— гово¬
рит автор.— является грубым извращением сущности
критического принципа в области археографии»27.
И все же М. С. Селезнев тут же сам отступает от этих
норм, заявляя, что «известные изменения в самом тек¬
сте исторического документа допустимы лишь в крайне
ограниченных случаях и только в интересах правильного
(с точки зрения автора документа) прочтения текста»28.
Нам представляется, что этой оговоркой М. С. Селезнев
свел на нет всю свою критику отступлений от правил
публикации документов. Ведь правка с точки зрения
автора документа неизбежно будет носить субъективный
характер, так как она в конечном счете все же окажет¬
ся правкой с позиций публикатора.Практика археографов ставит некоторые вопросы,
до сих пор не решенные в теории археографии. В ряде
случаев археограф сталкивается с существованием214
нескольких вариантов одного и того же документа, Так,
например, известная телеграмма С. Г. ШаумянаB.	И. Ленину о положении в Закавказье от 24 ноября
1917 г. дошла до нас в шести вариантах. Подлинник
телеграммы не обнаружен. В «Избранных сочинениях»C.	Г. Шаумяна опубликован один вариант по тексту
газеты «Брдзола». Между тем пять других вариантов
представляют особый интерес. Только тщательное источ¬
никоведческое исследование может дать нам реконст¬
рукцию этого источника. Но и после такой реконструк¬
ции каждый из вариантов сохранит свое значение не
только как исходный материал, но и как показатель
острой политической борьбы, которая развертывалась в
это время в Закавказье.Другой пример — письмо известного уральского боль¬
шевика Цвиллинга из Оренбургской тюрьмы в Челя¬
бинск. В Свердловском сборнике это письмо опублико¬
вано по тексту «Известий Челябинского ВРК».
В Южно-Уральском сборнике текст дан по подлиннику,
хранящемуся в Челябинском областном партархиве.
Вывод здесь как будто однозначен — нужно было пуб¬
ликовать письмо по подлиннику. Однако текст «Изве¬
стий Челябинского ВРК» представляет самостоятель¬
ный интерес, но именно в сопоставлении с подлинником.
В этом случае, как и в истории с телеграммой С. Шау¬
мяна, правильно было бы поместить оба варианта.В научной печати отмечались такие ошибки и недо¬
статки в археографической обработке источников, как
неточности в заголовках, в датировке. Подчас документ
датировался по времени совершения события. В пере¬
печатках из прессы опускались газетные заголовки,
хотя, как известно, газетный заголовок является частью
документа. Отсутствие в некоторых легендах указаний
на подлинность документа, на места хранения редких
периодических и единовременных изданий, на предшест¬
вующие публикации, утверждение, что публикация дана
по подлиннику, тогда, когда речь идет о копии,— все
это затрудняет работу источниковеда и ограничивает
исследовательские возможности историка. В рецензиях
указывалось также на слабость археографических пре¬
дисловий, в которых зачастую нет обзора предыдущих
публикаций, характеристики использованных архивных
фондов, периодики, а главное, не определены принципы215
отбора документов, соотношение отобранного материа¬
ла со всей совокупностью изученных источников.Авторы обзоров и рецензий указывали также на
ошибки и неточности в комментариях к документам,
отсутствие указателей, хроник и других элементов науч¬
ного аппарата.Обзоры и рецензии, в которых рассматривались до¬
кументальные публикации 1957—1958 гг., дают основа¬
ния для вывода, что научный уровень археографической
критики был значительно выше практики публикации
документов. Практика отражала уже прошедший этап
развития исторической науки. Критика, вооруженная
новыми требованиями, стояла на почве современного
этапа историографии, рассматривала результаты публи¬
каций источников с более высоких научных позиций.
Многочисленные рецензии на документальные сборники
по Октябрьской революции содержат значительный ма¬
териал, обобщающий опыт массового издания докумен¬
тов по истории 1917—1918 гг. Такого обширного поля
для критического анализа еще никогда не было у архео¬
графов и источниковедов. Положительная роль этой
научной критики состоит уже в том, что она оказала
большое влияние на подготовку новых правил публика¬
ции источников.Опыт, обобщенный в критических рецензиях был ис¬
пользован в новых публикациях документов, не столь
многочисленных, как в 1957—1958 гг., но изданных на
более высоком археографическом уровне. В результате
критического осмысления этого опыта были выработаны
ценные рекомендации. Так, В. В. Аникеев предло¬
жил сопроводить каждый сборник комплексом указате¬
лей— именным с биографическими справками, геогра¬
фическим, перечнем фабрик, заводов, учреждений, боль¬
шевистских организаций, Советов, профсоюзов. Важные
предложения были также и о необходимости публика¬
ции перечня архивных документов (фондов), не включен¬
ных в сборник документов или их общей характеристи¬
ки. Эти вопросы тесно примыкают к проблемам полноты
публикаций. В. В. Аникеев отмечал, что «в большей
части сборников мало отражены такие документы, как
циркулярные письма ЦК... авторские коллективы ряда
сборников не проследили связь местных партийных
организаций с ЦК партии по «Адресной книге ЦК
РСДРП (б)», опубликованной в журнале «Исторический216
архив» в 1956 г.»29 В документах о деятельности пар¬
тии большевиков, вошедших в сборники, нет таких важ¬
ных сведений, как перечень кандидатов в Учредитель¬
ное собрание по большевистским спискам, анкет деле¬
гатов на местные и всероссийские съезды и конференции
и материалов переписки с Центральным Комитетом.
По подсчетам Института марксизма-ленинизма, в доку¬
ментальных сборниках опубликовано лишь примерно
15% партийных документов30.Отсутствие или недостаточное использование этих
материалов свидетельствует о слабой координации всей
этой огромной работы научными и архивными центрами.
С другой стороны, публикация таких материалов, как
циркулярные письма ЦК, привела бы к большему объ¬
ему повторений, против которого дружно возражают
рецензенты и авторы критических обзоров. Справедлив
ли, однако, упрек в повторных публикациях одних и тех
же документов? Нужно учитывать характер местных
изданий, которые не могут быть рассчитаны только на
исследователей. Естественно, что составители имели
перед собой массового читателя, краеведа, пропаганди¬
ста, учителя, любителя истории, которые не будут чи¬
тать все публикации по Октябрьской революции, а пред¬
почтут том по своей области. Вероятнее всего, состави¬
тели сборников специально не задумывались над этими
вопросами. Но они (и уж, безусловно, местные изда¬
тельства) твердо знали, что массовыми потребителями
их продукции станут читатели в пределах данной обла¬
сти. Другое дело, что при повторных публикациях одних
и тех же документов наблюдался разнобой в археогра¬
фическом оформлении. Это, однако, не может рассмат¬
риваться как аргумент против повторных публикаций в
научно-популярных изданиях.В научной периодике был опубликован ряд обзоров,
посвященных документальным публикациям по Октяб¬
рю31. Изданы также весьма ценные обзоры материалов,
хранящихся в крупнейших государственных архивах32.При всей ценности критических статей и обзоров в
них не был выработан более или менее точный крите¬
рий полноты публикаций источников по Октябрьской
революции. Чаще всего в литературе речь шла об от¬
сутствии того или иного конкретного документа. Много
полезных указаний на пропуск отдельных документов в
различных сборниках мы находим в рецензиях и обзо-217
pax E. А. Луцкого, В. В. Аникеева, С. А. Сидоренко
и др. В ряде же случаев авторы ограничивались общей,
весьма неопределенной оценкой: мало или совсем нет
документов по такому-то разделу, по такой-то проблеме.Отсутствие необходимой полноты документов в
сборниках объяснялось и объективно существующим
положением, особенно в районах военных действий,
в период Великой Отечественной войны. Так, сотрудни¬
ки Госархива Ростовской области сообщали на совеща¬
нии архивных учреждений РСФСР в июле 1958 г., что
«составителями были выявлены все имеющиеся доку¬
менты, но для сборника их оказалось недостаточно»33.
Хорошо сохранились по Ростовской области меньшеви¬
стские газеты, но составители не сочли возможным ши¬
роко использовать этот источник.Затруднения возникали также в связи с тем, что
местные научные центры готовили сборники докумен¬
тов по своей области, не учитывая изменений в совре¬
менном административном делении по отношению к
границам губерний 1917—1918 гг. Это иногда приводи¬
ло к тому, что подлинные центры революционной борь¬
бы отступали в тень, а на первый план выходили вто¬
ростепенные центры, реальная картина искажалась.
Так произошло с изданиями некоторых сборников на
Урале, в Сибири, на Северном Кавказе, да и в Центре
России. Например, в сборнике об Октябрьской револю¬
ции во Владимирской губернии не использованы мате¬
риалы Иваново-Вознесенской парторганизации. В Брян¬
ском сборнике нет материалов по Орловской губернии,
в состав которой входил тогда Брянский уезд; в Перм¬
ском сборнике отсутствовали материалы Екатеринбург¬
ского комитета партии.С 1957 по 1973 г. в СССР было издано 293 сборни¬
ка документов по Октябрю, из них в РСФСР—172.
Пик этих публикаций приходится на 1957—1958 гг.
Подавляющее большинство сборников по Российской
Федерации было посвящено подготовке и проведению
Великого Октября. Значительно меньшее место занима¬
ли тематические сборники по отдельным проблемам.
Рабочий контроль и национализация промышленности —4	сборника, союз рабочего класса и крестьянства — 2,
крестьянское движение — 1, аграрная политика — 4,
история комсомола и молодежное движение—12, ком¬
мунистические субботники — 2, культурное строитель¬218
ство — 6, национальное строительство — 7 сборников.
Тематические сборники, как правило, включали доку¬
менты в более широких хронологических рамках, чем
сборники по Октябрю. Естественно, что большей пол¬
нотой отобранных материалов отличаются тематические
сборники по одной проблеме, например о рабочем конт¬
роле и национализации промышленности Петрограда,
Иваново-Вознесенска, Костромской губернии и Урала.
Из общих сборников по Октябрьской революции наибо¬
лее полные публикации вышли по Карелии и Дагестану.После 1958 г. наблюдается снижение темпов изда¬
ния сборников документов на местах. Если только за
1957—1958 гг. вышло 133 сборника, то с 1959 по 1967 г.
(включая 50-летний юбилей Октября) — 116, а с 1968
по 1973 г.— 44 сборника.Можно ли считать нормальным такое резкое сниже¬
ние? М. В. Искров и JI. М. Спирин, изучившие в 1972 г.
планы местных издательств, прогнозировали, что про¬
цесс сокращения публикаций документов по истории
Октябрьской революции и истории партии будет про¬
должаться и впредь34. Дело, однако, не в количестве.
Новые публикации источников по истории Октябрьской
революции отличаются более высоким уровнем, как,
например, сборники документе по истории культуры,
подготовленные Академией наук и центральными пар¬
тийными и государственными архивами. Можно также
отметить возросший научный уровень таких местных
публикаций, как Казанский сборник о крестьянском
движении или Томский сборник о Советах. Следует
отметить, что сборник «Советы Томской губернии
(март 19J7 — май 1918 гг.)» является третьим по.счету
документальным сборником по данной губернии35. Тем
не менее из 138 документов нового сборника только 30
были введены в научный оборот ранее. Это говорит о
том, что публикации к 40-летию (наиболее массовые),
50-летию и 60-летию Октября не исчерпали докумен¬
тальных богатств наших архивов и что новые издания
возможны и необходимы.Особый тип документальной публикации создалВ.	В. Аникеев. Его многотомная работа о деятельности
ЦК партии в годы революции и гражданской войны
соединяет в себе хронику, источниковедческий анализ
и историческое исследование. То же относится к ряду
его источниковедческих публикаций, объединенных те¬219
перь в книге36. Работы В. В. Аникеева важны и потому,
что они дают нити для дальнейших поисков и новых
исследований. Так, например, в «Переписке» на письме
из Новгорода от 10 октября 1917 г. имеется помета
Я. М. Свердлова, в которой упоминается «Книга требо¬
ваний». Такая «Книга» нам неизвестна. Существовала
ли она? Или Свердлов имел в виду «Журнал партий¬
ных организаций»? Однако в «Журнале» нет никакой
записи о письме из Новгорода от 10 октября 1917 г.
Возможно, что «Книга требований» все же была.Опыт массового издания документов по истории Ок¬
тябрьской революции был обобщен в «Правилах изда¬
ния документов советского периода» (1960 г.) и в «Пра¬
вилах издания исторических документов в СССР»
(1969 г.).Попытка создания особых правил для публикации
документов советского периода таит в себе некоторые
опасности. Научные правила публикации исторических
документов должны быть едиными. Археографическая
практика, так же как и теория археографии, более все¬
го развивалась и накапливала опыт на публикациях
документов эпохи феодализма и капитализма. Отрывать
советскую археографию от этого положительного опыта
нельзя. Конечно, огромное накопление знаний по исто¬
рии Октябрьской революции выявило необходимость
соответствующих обобщений. Но эти обобщения следо¬
вало бы включить в общие правила. Правила для изда¬
ния документов советского периода были составленыA.	И. Логиновой и Н. В. Михайловой под редакциейС.	Н. Валка. В них значительно шире, чем в 1955 г.,
рассматривались вопросы о видах и формах публика¬
ций документов, особенно в серийных изданиях. «Пра¬
вила» различали три вида публикаций: тематические,
одной разновидности, пофондовые. В этих «Правилах»,
однако, не выделялись особенности того или иного вида,
а также особенности научно-популярных или учебных
сборников документов.Современное источниковедение охватило важнейшие
комплексы документов по истории Октябрьской револю¬
ции. В центре находится источниковедческая лениниа-
на и историко-партийные источники (В. В. Аникеев,B.	В. Горбунов, Р. М. Савицкая, М. А. Варшавчик,
Л. М. Спирин). Исследованы протоколы СНК за 1917—
1918 гг. (Э. Б. Генкина, Ю. А. Ахапкин, А. С. Покров¬220
ский), декреты ВЦИК и СНК (С. Н. Валк, М. П. Ирош-
ников, Е. А. Луцкий, А. И. Разгон, В. В. Журавлев),
протоколы Петроградского ВРК (Г. Е. Рейхберг,
И. М. Разгон, Е. Д. Орехова) и др. Интенсивно изуча¬
ются источники по истории рабочего класса (Г. А. Тру-
кан, Л. С. Гапоненко), крестьянства (В. И. Кострикин,
Е. А. Луцкий, А. Д. Малявский), армии (В. Д. Поликар¬
пов, Л. М. Гаврилов, В. И. Миллер, Л. Г. Протасов).
То же можно сказать о статистических источниках.
Впервые проведены пересчеты материалов промышлен¬
ной и профессиональной переписи 1918 г. и переписи
служащих (М. Н. Черноморский, В. 3. Дробижев,
М. П. Ирошников), бюджеты крестьянских семей
(Ю. П. Бокарев). Методологические и методические
проблемы исследования мемуаров разработал В. С. Го¬
лубцов. Источниковедческому анализу подвергаются
фотокиноматериалы 1917—1918 гг. (В. С. Листов).Наряду с традиционными методами источниковедче¬
ской работы возникли новые, необходимость развития
которых продиктована характером новых типов и групп
источников по истории Октября.Труды по источниковедению истории Октябрьской
революции, взятые в целом, разрабатываются на основе
комплекса специальных и вспомогательных дисциплин.
Все чаще применяется текстологический анализ при оп¬
ределении авторства, особенно при анализе некоторых
ленинских трудов (В. Я. Зевин, В. И. Старцев, Н. Ф. Сла¬
вин). Историки используют математические методы и
ЭВМ при обработке таких источников, как материалы
промышленной и профессиональной переписи 1918 г.
(В. 3. Дробижев, В. А. Устинов, А. К. Соколов). Воз¬
никла необходимость применения методов сфрагистики
при изучении документов Петроградского и местных
Военно-революционных комитетов, а также Народных
комиссариатов. Проведено исследование печатей Украи¬
ны первых лет Советской власти (А. И. Бабенко). Впер¬
вые в массовом масштабе в 1917 г. появились такие
источники, как анкеты — опросные листы. Анкеты того
времени отличаются от социологических анкет, приме¬
няемых в современных исследованиях. Как правило, они
обращены к представителю определенных организаций —
Советов, профсоюзов, земельных комитетов.Использование содержащейся в анкетах информации
имело в свое время вполне практическое значение. Эта221
информация помогала определить характер й состав
революционных сил. Анкеты заполнялись делегатами
партийных и советских съездов — не только в центре,
но и на местах — уездных, губернских, областных. К со¬
жалению, эти анкеты или сводные данные, составлен¬
ные по анкетам, не собраны, не изучены. Частично они
публиковались в «Красном архиве», затем в 10-томной
серии «Великая Октябрьская социалистическая рево¬
люция», в приложениях к стенографическому отчетуVI	съезда партии. В ЦПА хранятся анкеты делегатовVII	экстренного съезда партии. В отдельных местных
сборниках мы также находим эти материалы. Так,
в Пермском сборнике имеется сводка анкет делегатовII	Уральской областной большевистской конференции.
В ней содержится информация, извлеченная из анкет
и характеризующая территориальное размещение пар¬
тийных организаций, их количественный и возрастной
состав; социальный состав и образовательный ценз;
партийный стаж делегатов и их участие в Советах, проф¬
союзах и других организациях; пребывание в тюрьмах,
ссылках37. Нечего и говорить о том огромном значении,
которое имеют эти данные, и как необходимо их выявить
по всем или по большей части губерний.Этот вид источника широко используется в трудах
по истории партии, истории Советов, крестьянских орга¬
низаций. Известно, насколько положительно относился
В. И. Ленин к собиранию информации при помощи
анкет. На VII Апрельской конференции Ленин распро¬
странил среди делегатов анкету о состоянии революци¬
онного процесса на местах. В связи с демобилизацией
армии и борьбой за мир Ленин составил две анкеты,
материалы которых явились дополнительным аргумен¬
том в проведении линии на заключение мира.По этому пути идут многие советские исследователи.
Изучая анкеты II и III Всероссийских съездов Советов
(Е. Н. Городецкий, Е. Г. Гимпельсон), они почерпнули
важный материал для выводов о составе и функци¬
ях местных Советов. Изучены анкеты Наркомзема
(С. Л. Макарова). Появились и другие исследования,
построенные в основном на материалах анкет. Можно
сказать, что на наших глазах в советском источникове¬
дении формируется вспомогательная дисциплина, кото¬
рая условно может быть названа анкетографией.По-другому обстоит дело с вопросом о включении222
археографических и источниковедческих проблем в ис¬
ториографическое исследование. Если и нет публичных
выступлений против такого включения, то практически
авторы историографических трудов редко обращаются к
этим проблемам.Э. Б. Генкиной, А. С. Покровским, Ю. А. Ахапкиным,
В. В. Журавлевым показано значение таких источников,
как протоколы СНК и декреты Советской власти.А.	С. Покровский провел тщательный анализ всех эле¬
ментов протокольного фонда СНК. Он пришел к выво¬
ду о трех важнейших компонентах, которые в целом и
составляют протокольный фонд: повестка дня заседа¬
ния СНК, протокольные записи и приложенные к ним
проекты, черновики и т. д. По мнению А. С. Покровско¬
го, повестки дня являются ценными источниками для
изучения происхождения протоколов СНК (раздел
«слушали»), их полноты (так как дают сведения о
неотраженных в них фактах), помогают определить
(при помощи сравнения с теми же протоколами) ритм,
интенсивность, объем работы СНК в целом38.Давно уже назрел вопрос о создании трудов по
истории советского источниковедения, в частности источ¬
никоведения Великого Октября, о вкладе крупных уче¬
ных в эту область науки. Сделаны первые шаги в этом
направлении (О. М. Медушевская, В. В. Журавлев).
Ю. А. Ахапкин и А. С. Покровский охарактеризовали
существенный вклад С. Н. Валка в археографию и
источниковедение39. Исследование этим крупным
ученым проблем «рецензий», транскрипции, эмендации
и таких понятий, как «редакция текста», «список»,
«вариант», «подлинник», оказали большое влияние на
развитие археографии и источниковедения Октябрьской
революции и этих дисциплин в целом. С. Н. Валк раз*
работал также методику поиска и отбора документов
для публикации. В статье авторов дана история подго¬
товки ДСВ, а также принципов этой многотомной серии.
Они воспроизвели многочисленные замечания С. Н. Вал¬
ка, которые хранятся в архиве ДСВ. Так как издание
ДСВ несколько отличается от «Декретов Октябрьской
революции» (ДОР) (М., 1933), то представляет интерес
вывод, что при рассмотрении законодательных актов
«периода Смольного» необходимо изучать и ДСВ и ДОР.Крупным недостатком источниковой базы современ¬
ных исследований по истории Октябрьской революции223
является слабое знание опубликованных источников.
Со времени выхода в свет библиографического указате¬
ля источников по Октябрьской революции40 прошло
уже также более 20 лет. В нем были зарегистрированы
более двух тысяч публикаций — документальных сбор¬
ников, журнальных подборок, в том числе изданий
1917—1918 гг., настолько редких, что в указателе были
отмечены книгохранилища, в которых они находятся.
Между тем используются данные указателя крайне не¬
достаточно. Некоторые историки даже не подозревают
о существовании такого библиографического пособия.
Это приводит к тому, что иногда делаются архивные
«открытия» источника, который давно введен в научный
оборот.Но это еще полбеды. Многие пласты источников
остаются нетронутыми из-за нерадивости авторов.
В результате некоторые проблемы остаются совершен¬
но не поднятыми. Взять, например, вопрос о материаль¬
ной базе культуры в период Октябрьской революции.
Его нельзя изучить без обращения к источникам о
состоянии полиграфической и бумажной промышленно¬
сти. Работ на эту тему нет. Между тем существуют
такие источники, как обзор деятельности полиграфиче¬
ского отдела ВСНХ за период революции; отчет о дея¬
тельности государственных предприятий бумажной про¬
мышленности и другие источники, отнюдь не спрятан¬
ные в недрах архивов, а опубликованные41. Очень
слабо разработан вопрос об источниках, в которых от¬
ражены быт, психология, образ мышления рядовых
людей, даже не участников событий, а того «хора», на
фоне которого события разворачивались, звучала «му¬
зыка революции».Возросший уровень источниковедения Октября отра¬
жен в коллективном труде на эту тему42. В сборнике
можно выделить три группы статей. Прежде всего,
источники партийного происхождения и их значение
для разработки истории революции. В центре этой
группы статей — источниковедческий анализ протоколов
Центрального Комитета партии, документов и перепис¬
ки ЦК. Их можно отнести к ядру комплекса докумен¬
тов по истории Октябрьской революции.Далее, источники по истории Советов, их органов,
декретов Советского правительства. В статьях этой
группы изучается отражение в источниках — декретах224
о земле, о рабочем контроле, национализации промыш¬
ленности, демобилизации армии — государственного твор¬
чества.Наконец, первичные материалы переписей 1918 г.
(промышленной и профессиональной), как источник по
истории революции и социальной структуры советского
общества.Во всех трех группах проходят как организующая
и центральная ленинская тема. Законотворческая дея-
тельность В. И. Ленина, Ленин во главе Центрального
Комитета партии, произведения В. И. Ленина как источ¬
ник по истории революции — все это основательно изу¬
чено авторами сборника.В источниковедении Октябрьской революции форми¬
руется особое направление — критика источниковой
основы буржуазной историографии социалистической
революции. Пока оно еще только становится на ноги.
Между тем нужно считать его важнейшим элементом
в нашей борьбе с различного рода фальсификаторами.
Следует поставить даже вопрос шире — речь идет в
целом о буржуазной историографии Октябрьской рево¬
люции, об оценке ее источниковой базы.В литературе, посвященной* буржуазной историогра¬
фии Октябрьской революции, авторы справедливо обра¬
щают внимание, прежде всего, на концепционную
сторону. Вопрос об источниковой базе буржуазной
историографии или обходится или задевается очень по¬
верхностно. Между тем эта база — ахиллесова пята в
сочинениях буржуазных историков. Даже специальные
источниковедческие работы (их очень мало) зарубеж¬
ных историков не вызвали отклика наших специалистов.
Так произошло со статьей французского историка Мар¬
ка Ферро, о работах которого по истории Октября пи¬
шут часто, а его источниковедческое исследование об¬
ходят молчанием или говорят о нем вскользь. Между
тем Марк Ферро в статье «Стремления русского обще¬
ства» собрал и проанализировал четыре тысячи писем
представителей различных слоев населения России
1917 г. и сравнил их с программами политических пар¬
тий России43. Советские историки Н. А. Вахрушева и
Н. М. Силаева в своих статьях44 коснулись этого опы¬
та Ферро. Н. А. Вахрушева отметила, что автор абсо¬
лютизирует такой вид источника, как письма, рассмат¬
ривает его вне связи со всей совокупностью источников,8 р. Н. Городецкий225
Н. М. Силаева считает, что Ферро преувеличивал зна¬
чение количественного метода и все свел к процентным
исчислениям пожеланий и требований авторов писем.
Однако в этих верных критических замечаниях не под¬
черкнуто, что Ферро включил в эту группу источников
не только письма, но и резолюции, индивидуальные и
коллективные обращения к Временному правительству,
к Петроградскому Совету и другим организациям. Такое
смешение различных видов источников, как и искусст¬
венное отделение их от документов, отражающих дей¬
ствия различных социальных групп, не только не дали
автору возможности провести научный анализ настрое¬
ний и стремлений классов русского общества, но послу¬
жили основой для искажения картины большевизации
масс.В проблематике по истории Великого Октября ясно
обнаруживается тесная связь и взаимозависимость
источниковедения и археографии. Если уровень архео¬
графической деятельности в значительной мере зави¬
сит от уровня источниковедения, то в свою очередь раз¬
витие источниковедческих исследований получает огром¬
ный материал, опыт и поле деятельности в размахе и
объеме археографической работы.Приведем сравнительные данные о публикации до¬
кументов в 10-томной серии «Великая Октябрьская со¬
циалистическая революция: документы и материалы»
(по 29 губерниям РСФСР) за март—октябрь 1917 г. и в
местных сборниках по тем же губерниям за указанный
период (см. табл. 8).Данные табл. 8 позволяют сделать некоторые выво¬
ды. Количество документов в местных сборниках по
29 губерниям намного превышают количество докумен¬
тов в 10-томной серии. По отдельным, наиболее важным
темам такое превышение очень значительно — по
РСДРП (б) в 5 раз, по Советам и рабочему движе¬
нию— более чем в 5 раз. Из 4311 документов, вошед¬
ших в местные сборники, 2500 были опубликованы
впервые. Из них около 70% были извлечены из мест¬
ных архивов. Конечно, ни один из исследователей не в
состоянии обследовать в таких масштабах местные ар¬
хивохранилища. Уже в одном этом факте заключена
ценность данных публикаций.Местные сборники и тома серии не исключают друг
друга, а существенно взаимно дополняют. В то же вре-226
ТАБЛИЦА 8*КОЛИЧЕСТВО ДОКУМЕНТОВ ЗА МАРТ - ОКТЯБРЬ 1917 Г. ПО
29 ГУБЕРНИЯМ ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ, ВОШЕДШИХ В Ю-ТОМНУЮ
СЕРИЮ И В 33 МЕСТНЫХ СБОРНИКА ПО ТЕМ ЖЕ ГУБЕРНИЯМТемаВ местных
сборниках
по 29 гу¬
берниям **В 1всего
по темеС-томной сеиз них
опублико-
рано в
местных
сборниках;рииколичествоновыхдокумен¬товРСДРП(б)9711788783СоЕеты1041271115156Рабочее движение126223297134Тыловые гарнизоны497803149Крестьянское движение96332577242* Составлена А. С. Покровским.** Без Петрограда и Москвы; всего в 33 сборниках было опубликовано 4311
документов. Мы приводим количество документов только по пяти темам.
Итоговая цифра не совпадает с суммой по темам, так как в некоторых
документах отражены разные темы.мя в томах серии весьма высок процент документов,
дублирующих местные публикации (более 30%).10-томная серия и местные публикации чрезвычайно
расширили источниковую базу по истории революции.
Местные публикации по количеству документов явно
лидируют в археографии истории Октября.В 10-томную серию было намечено включить также
документы из враждебного лагеря. При этом учитыва¬
лись два обстоятельства: во-первых, наличие в них
фактического материала о революционной борьбе; во-
вторых, они отражают контрреволюционную деятель¬
ность буржуазных и мелкобуржуазных партий. Такой
подход к публикации подобного рода документов был
шагом вперед по сравнению с предыдущими годами.
Тем не менее в этих установках отсутствовал важный
аспект — необходимость изучения внутреннего состоя¬
ния контрреволюции, противоречий в ее лагере. Такой
аспект не был обозначен в подготовительных материа¬
лах к работе над этой серией. Известное методологиче¬
ское требование В. И. Ленина об изучении всех клас¬
сов, всех политических партий в их совокупности2278*
накладывает особые обязательства на археографа и
источниковеда.Как для публикации источников, так и для их ана¬
лиза необходима полнота документов различного клас¬
сового и партийного происхождения. Только по такой
совокупности источников исследователь может охва¬
тить исторические события в их противоречиях, в стол¬
кновениях противоположных классовых сил. При этом
историк, конечно, сам становится на позиции определен¬
ного класса, пролетариата, и именно в этом выражается
его партийность, не вступающая в противоречие с объ¬
ективностью.В некоторых сборниках дается аргументированное
обоснование включения источников из враждебного
лагеря. Так, составители сборника «Октябрь в Царицы¬
не», говоря о включении документов буржуазных орга¬
низаций и меньшевистской прессы, указывали, что в
этих документах освещение событий дано с соответству¬
ющих классовых позиций, часто искажаются факты.
«Тем не менее ряд из них содержит важные фактиче¬
ские сведения, отсутствующие в других источниках.
Кроме того, они дают подчас живое представление и о
тех силах, с которыми приходилось бороться большеви¬
кам»45. Отмеченные здесь два момента ценности тако¬
го рода источников очень важны: информация, не со¬
держащаяся в других материалах; информация о внут¬
реннем состоянии враждебного лагеря.У	некоторых составителей не было четкого представ¬
ления о принципах отбора документов из стана контр¬
революции. На это обратил внимание Д. А. Чугаев,
который призывал к «разумной середине» публикаций
такого рода документов. Он указывал на то, что в
трехтомном сборнике «Великая Октябрьская социали¬
стическая революция на Украине» (Киев, 1957) нет
документов Украинской рады, а, с другой стороны,
в латвийском сборнике подобные документы опублико¬
ваны без необходимой критики4®. М. С. Селезнев,
признавая важность «в ряде случаев» издания таких
материалов, добавлял: «Необходимо, однако, сопровож¬
дать их положительными источниками, разоблачающи¬
ми их показания и восстанавливающими, следователь¬
но, факты и события в их истинном виде»47. При этом
автор ссылается на предисловие В. И. Ленина к бро¬
шюре «Как обманули народ социалисты-революционеры228
и что дало народу новое правительство большевиков*.
Но задача, поставленная Лениным в этой публикации
была значительно шире.В. И. Ленин в предисловии к брошюре, в которой
содержался проект эсеровского закона о земле, призы¬
вал читателей-крестьян понять необходимость союза с
фабрично-заводскими рабочими. «Дабы крестьяне быст¬
рее поняли это, необходимо, между прочим, чтобы кре¬
стьяне точнее, документальнее сличили, сопоставили,
сравнили обещания и законопроекты эсеров („социали-
стов-революционеров“) и закон нового, рабочего и
крестьянского, правительства о земле. Такому сравне¬
нию посвящена настоящая брошюра. В ней читатели
найдут документы, прежде всего необходимые для каж¬
дого, кто хочет сознательно отнестись к делу»48. Таким
образом, Ленин призывал читателей размышлять, сопо¬
ставлять, делать самостоятельные выводы из докумен¬
тов, что в конечном счете приводило к разоблачению
эсеров.В «Правилах издания документов советского перио¬
да» (1960) имелась рекомендация о публикации мате¬
риалов, исходящих из враждебного лагеря. Выдвигались
три условия: если они содержат ценные факты, допол¬
няющие документы сборника; показывают преступность
политики враждебных классов, вскрывают их истинные
цели; помещаются рядом с документами, разоблачаю¬
щими их данные. При этом составители «Правил» сде¬
лали ссылку на опыт издания сборника «Крах герман¬
ской оккупации на Украине» (М., 1936). Так как автор
этих строк является составителем этого сборника, то он
может отметить, что указанный опыт выходит за рамки
«Правил». Почти весь сборник состоит из документов
оккупационных властей. Для историка это первокласс¬
ный материал. Он соответствует основному условию,
сформулированному в «Правилах», которое предостав¬
ляет достаточно широкие возможности археографам.
Однако они ограничиваются вторым условием — доку¬
менты должны разоблачать политику враждебных клас¬
сов. Таким образом, требование, которое может быть
обращено к исследователю, адресовано археографу.
Известно, что деятели враждебных пролетариату клас¬
сов не желают добровольно себя разоблачать. Практи¬
ка археографии вышла за рамки этих ограничений.
В 10-томной серийной публикации мы находим, напри¬229
мер, протоколы ЦК кадетской партии, в которых нет*
саморазоблачений, но есть весьма важный материал
для понимания внутреннего состояния этой партии и
различных в ней течений.Составители местных сборников исходили из пра¬
вильно понятых научных задач археографов. Так, в 33
сборниках по 29 губерниям РСФСР из 963 документов
по крестьянскому движению 434 по своему происхож¬
дению принадлежат к враждебному лагерю — органам
Временного правительства, различным буржуазным и
помещичьим организациям, отдельным помещикам и
кулакам. Из 342 документов по движению в армии 107
также извлечены из фондов Временного правительства и
военного командования. Значительно меньшее место до¬
кументы из противостоящего революции лагеря занима¬
ют в материалах о рабочем движении. Но и здесь из
1262 документов 200 взяты из фондов предприниматель¬
ских организаций, буржуазных газет и органов Времен¬
ного правительства.Таким образом, практика археографии показала не¬
обходимость и важность широкого использования источ¬
ников, наиболее полно отражающих всю совокупность
классовых сил в их противоборстве.Работа, проделанная археографами и источникове-
дами по истории Октябрьской революции, создала но¬
вую документальную базу для историков. Количество
здесь переходит в новое качество — огромный объем
публикаций, археографический и источниковедческий
опыт, накопленный в процессе их подготовки, прибли¬
зили нас к решению важной и сложной задачи созда¬
ния корпуса источников по истории Великого Октября.Несмотря на широкий размах публикаций источни¬
ков по истории Октября, необходимость создания мону¬
ментальных документальных памятников по истории
социалистической революции до сих пор не снята. На¬
против, вполне назрел вопрос о подготовке публикации
научного свода источников по основным проблемам
истории Великого Октября.Мировая и отечественная археография накопила
известный опыт публикации источников по истории ре¬
волюций XVIII—XX вв. Во Франции в 20-е годы XIX в.
стали издаваться тома «Собрание мемуаров, относя¬
щихся к Французской революции». К концу XIX в. вы¬
шло около 100 томов мемуаров. В 60-е годы прошлого230
века начал выходить так называемый «парламентский
архив», а также собрание декретов периода революции
конца XVIII в. в 75 томах. Была осуществлена пере¬
печатка газеты «Монитер» в 32 томахАв. Однако до сих
пор во Франции нет научного издания свода источни¬
ков по истории Французской революции XVIII в.Публикация источников по истории Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции начала осущест¬
вляться уже в первые годы после победы Октября.
В 1918—1919 гг. были изданы протоколы VI съезда
партии большевиков, протоколы ВЦИК II, IV—V созы¬
вов, в 20-е годы — серийная публикация «1917 год в до¬
кументах и материалах». Эта работа продолжалась и на
последующих этапах и особенно развернулась в 50—
60-е годы, когда выпускались 10-томная серия и мест¬
ные публикации. У нас накоплен достаточный опыт для
решения вопроса о корпусе источников по истории Ве¬
ликого Октября. Создан солидный фундамент для под¬
готовки такого корпуса. Таким фундаментом являются
издания: «Протоколы съездов и конференций партий
большевиков» (VII конференция, VI и VII съезды
РСДРП (б), «Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) —
РКП (б) с местными партийными организациями»,
«Протоколы ЦК РСДРП (б)», «Первый легальный ПК
большевиков», «Декреты Советской власти», «Петро¬
градский ВРК», «Документы внешней политики СССР».Все это — серьезная основа для постановки вопроса
о необходимости разработки плана издания корпуса
источников по истории Великого Октября. План этот
может быть рассчитан на достаточно длительный пери¬
од. В нем следует предусмотреть издание таких важ¬
ных источников, как протоколы (и приложения к ним)
Совета Народных Комиссаров, протоколы ВЦИК,
ВСНХ, протоколы Петроградского, Московского и мест¬
ных Советов, Всероссийских и местных съездов Советов
и др. Речь должна идти также об издании корпуса ме*
муаров участников революции, о фототипическом изда¬
нии центральной и местной большевистской и советской
прессы. Последнее не терпит отлагательств, так как
время и «активные» читатели приводят в негодность
газеты за 1917 г., бумага, на которой они печатались,
ветшает, текст гаснет, и мы стоим перед угрозой гибе¬
ли этого ценнейшего памятника нашей великой ре*
волюции.23}
В сборниках по источниковедению советского обще¬
ства50 видное место заняли статьи по проблемам источ¬
никоведения Октября. В этих статьях рассмотрены ле¬
нинские методы работы над источниками, характеризу¬
ются такие важные группы источников, как протоколы
Президиума ВЦИК, протоколы Военно-революционного
комитета, печать и др. Были предприняты попытки
классификации источников по истории Октября, опреде¬
ления источников, пока еще не обнаруженных истори¬
ками, но возможно существующих, и т. д.Широко развернулась в 50—60-е годы публикация
воспоминаний. Значительная их часть переиздавалась,
со многими читатель познакомился впервые. Однако их
издание осуществлялось иногда без соблюдения элемен¬
тарных правил, без указания первоисточников, с боль¬
шими купюрами, без необходимого аппарата. В резуль¬
тате исследователь в ряде случаев вынужден обращать¬
ся к первоисточникам, сличать различные варианты
публикаций. Но в целом этот огромный фонд опублико¬
ванных воспоминаний имеет несомненное научное и
воспитательное значение.Первостепенное значение для исследований по исто¬
рии Октября приобрели хроникальные издания. При
огромном развороте событий великой народной револю¬
ции, пестроте и различном уровне сознательности масс,
различных темпах развития революционных событий
необходимость в исторических хрониках, точно отра¬
жающих строго фактическую канву событий, огромна.
Хроники, опубликованные в 20-е годы (В. В. Максако¬
вым и Н. В. Нелидовым, Н. Н. Авдеевым, И. М. Лю¬
бимовым и др.), не потеряли своего научного значения,
но они уже не могут удовлетворить исследователя при
наличии огромного нового фактического материала.
В 30—40-е годы издание хроник почти прекратилось,
а немногие вышедшие в свет гораздо беднее по мате¬
риалу, чем их предшественники.В 50—60-е годы и в это направление был внесен
новый вклад — четырехтомная хроника событий рево¬
люции 1917 г. от свержения самодержавия до победы
Октябрьской революции.51 Как ее продолжение был
выпущен том хроники, охватывающий события триум¬
фального шествия Советской власти52. Появились хро¬
ники революционных событий на местах.Тенденция к расширению различного рода справоч¬332
ных изданий весьма характерна для нового этапа раз¬
вития историографии Великого Октября. В справочнике
по распространению печати содержатся интересные све¬
дения о большевистской печати в 1917—1918 гг., опуб¬
ликованы данные о тиражах «Правды» и некоторых
других большевистских газет, перечислены основные их
сотрудники53. И все же необходимо отметить, что в
изданиях этого типа все еще недостаточно справочного
материала. В справочнике по печати читатель не най¬
дет таких простых данных, как количество большевист¬
ских газет, выходивших в 1917—1918 гг., крайне не
полны данные о местных органах печати.Вопрос о характере и качестве этих вспомогатель¬
ных средств исторического исследования стал предме¬
том обсуждения на страницах научной периодики. Со¬
держательную статью по вопросу об исторических хро¬
никах революции 1917 г. опубликовал В. В. Фарсобин.54
Автор рассмотрел в историческом плане центральные
и местные хроники по Октябрю, вышедшие в 20-е,
30—40-е и 50-е годы. Критический анализ этих
изданий позволил автору сделать ряд важных выводов.
Он четко обозначил, что материалом для хроник могут
быть только первоисточники, а исследования и мемуа¬
ры должны привлекаться лишь в том случае, если тот
или иной документ утерян. Опираясь на лучший опыт
составления хроник, автор показал значение точных
ссылок на использованные источники и необходимость
составления именных, географических и предметных
указателей для более полного использования хроник.
Автор поставил также вопрос о необходимости включе¬
ния в хроники событий, происходивших в различных
лагерях и отражающих деятельность различных поли¬
тических сил. «Однобокий показ событий,— пишетВ.	В. Фарсобин,— обедняет многогранную деятельность
большевистской партии, преуменьшает трудности, в ко¬
торых ей приходилось вести борьбу, а следовательно,
умаляет ее заслуги»55.1	Важнейшие задачи советских архивов.— Исторический архив,
1956, № 2, с. 3.2	Исторический архив, 1956, № 1, с. 3.3	Там же, с. 5.4	Информационный бюллетень ГАУ МВД СССР, 1958, № 7, с. 27—
28.5	Там же.233
s О публикации источников по истории Октябрьской революций.—^
Исторический архив, 1957, № 5, с. 242; Чугаев Д. А. Археография
и источниковедение. М., 1969.7	Информационный бюллетень ГАУ МВД СССР, 1956, N° 1, с. 3—5.8	Белов Г. А. Сорок лет архивного строительства в СССР.— Ин¬
формационный бюллетень ГАУ МВД СССР, 1958, № 8, с. 23—24;* Собрание постановлений правительства СССР, 1963, № 15, ст. 159;10	Памятка по археографической обработке документальных мате^
риалов периода Великой Октябрьской социалистической револю¬
ции. М., 1956.11	Там же.12	Вопросы истории, 1957, № 8, с. 215.*3 Филагина В. В. и др. Великая Октябрьская социалистическая ре¬
волюция: Библиографический указатель документальных публи¬
каций. М., 1961.14	Коммунистическая партия Советского Союза в борьбе за победу
социалистической революции в период двоевластия, 27 февраля —4	июля 1917 г.: Сб. док. М., 1957; Коммунистическая партия Со¬
ветского Союза в борьбе за победу Великой Октябрьской социа¬
листической революции, 5 июля — 5 ноября 1917 г. Сб. док. М.,
1957; Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными пар¬
тийными организациями. М., ч. I, II. 1957; ч. III, 1967; От Февра¬
ля к Октябрю: (Из анкет участников Великой Октябрьской со¬
циалистической революции). Сб. док. М., 1957; Донесения комис¬
саров Петроградского Военно-революционного комитета. М., 1957;
и др.15	Петроградский Военно-революционный комитет: Док. и материа¬
лы. М., 1966—1967. Т. 1—3.10	Районные Советы Петрограда в 1917 г.: Протоколы, резолюции,
постановления общих собраний и заседаний исполкомов. М.; Л.,
1964—1966, т. I.—III.17	Великая Октябрьская социалистическая революция: Док. и мате¬
риалы. М., 1957—1963. [Т. 1—10].18	Здесь и далее мы используем подсчеты А. С. Покровского.19	Некоторые документы относятся к нескольким тематическим
группам.20	Крестьянское движение в Казанской губернии накануне Великой
Октябрьской социалистической революции: Сб. док. Казань, 1950;
Революционная борьба крестьян Казанской губернии накануне
Октября: Сб. док. и материалов. Казань, 1958.21	Революционное движение в русской армии, 27 февраля — 24 ок¬
тября 1917 г.: Сб. док./Под ред. Л. С. Гапоненко. М., 1968; Ок¬
тябрьская революция и армия, 25 октября 1917 г.— март 1918 г.:
Сб. док./Под ред. Л. С. Гапоненко. М., 1973; Военно-революци¬
онные комитеты действующей армии. М., 1977.22	Селезнев М. С. Вопросы воспроизведения текста и датировки
документов в публикациях по истории советского общества.— Во¬
просы архивоведения, 1960, № 4, с. 37.23	Там же, с. 38.24	Там же, с. 37.25	Там же, с. 38.26	Глухов П. П. Повысить научное качество публикаций.— Вопросы
архивоведения, 1960, № 6, с. 103.27	Селезнев М. С. Указ. соч., с. 39.28	Там же234
29	Исторический архив, 1958, № 6, с. 214—215; Информационный
бюллетень АУ РСФСР, 1958, № 6, с. 50.30	Информационный бюллетень АУ РСФСР, 1958, № 6, с. 83.31	Луцкий Е. А. Местные публикации о победе Великой Октябрьской
социалистической революции в России.— Исторический архив,
1958, № 5; Варшавчик М. А. Документы по истории Великого Ок¬
тября на Украине.— Там же; Воронецкая А. А. Борьба за победу
Октября на Урале.— Там же; Анашкин И. Д., Рубин И. А., Туль-
чинский Л. И. Сборники документов по истории Октября в на¬
циональных районах РСФСР.— Там же, 1958, № 6; Сидорен¬
ко С. А. Сборники документов по истории борьбы за власть Со¬
ветов в Сибири.— Вопросы истории, 1959, № 5; Стишов М. И.,
Шелестов Д. К. О некоторых вопросах изучения истории борьбы
за власть Советов в Сибири в 1917- 1920 гг.— Там же, № 6.32	Булыгин И. А., Рейхберг Г. Е., Токарев Ю. С. Обзор докумен¬
тальных источников о подготовке и проведении Октябрьского во¬
оруженного восстания в Петрограде 1917 г.— Археографический
ежегодник, 1957. М., 1958.33	Информационный бюллетень АУ РСФСР, 1958, № 6, с. 53—54.34	Искров М. В., Спирин Л. М. О некоторых проблемах развития
историко-партийной науки.— Вопросы истории КПСС, 1972, N° 1,
с. 25.35	Борьба за власть Советов в Томской губернии (1917—1919): Сб.
док. и материалов. Томск, 1957; Установление Советской власти
в Кузбассе (1917—1919): Сб. док. Кемерово, 1957; Советы Том¬
ской губернии, март 1917 — май 1918. Томск, 1976.36	Аникеев В. В. Деятельность ЦК РСДРП (б) в 1917 году: (Хрони¬
ка событий). М., 1969; Он же. Деятельность ЦК РСДРП (б) —
РКП(б) в 1917—1918 гг.: Хронику событий (1917 г., окт.— 1918 г.,
окт.). М., 1974; Он же. Деятельность ЦК РКП (б) в 1918—1919:
Хроника событий (1918 г. нояб.— дек.; 1919 г. янв.— июль). М.,
1976; Он же. Документы Великого Октября: Историогр. очерк.
М., 1977.37	Борьба за победу Великой Октябрьской социалистической револю¬
ции в Пермской губернии: Док. и материалы. Молотов, 1957,
с. 233—235.38	Покровский А. С. Протоколы заседаний СНК РСФСР как истори¬
ческий источник («период Смольного»).— В кн.: Археографиче¬
ский ежегодник, 1972. М., 1974, с. 195.39	Ахапкин Ю. А., Покровский А. С. Научное издание законодатель¬
ных актов Советской власти (из опыта работы).— В кн.: Архео¬
графический ежегодник, 1972. М., 1974.40	Великая Октябрьская социалистическая революция: Библиогра¬
фический указатель документальных 'Публикаций / Сост. В. В. Фи-
лагина, И. J1. Геллер, Л. А. Котельникова и др. М., 1961.41	ВСНХ. Полиграфический отдел. Обзор деятельности за 1918—
1920 гг. М., 1921; Краткий обзор деятельности Главного управ¬
ления государственными предприятиями бумажной промышленно¬
сти (ГЛАВБУМ) за 1918—1920 гг. М., 1921; Алферов В. Краткий
отчет о состоянии бумажной промышленности.— Рабочий-писче-
бумажник, 1918, № 2.42	Источниковедение истории Великого Октября / Отв. ред. Г. А.
Трукан. М., 1977.43	Ferro Mark. The Aspirations of Russian Society Revolutionary Rus¬
sia. Cambridge (Mass.), 1968.235
44	См.: Октябрь в Поволжье и в Приуралье: Источники и вопросы
историографии. Казань, 1972, с. 51, 86—89.45	Октябрь в Царицыне: Сб. док. Волгоград, 1970, с. 3.48 Вопросы истории, 1958, № 7, с. 91.47	Вопросы архивоведения, 1960, N° 7, с. 124.48	Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 83—84.49	Кареев Н. И. Историки Французской революции. Л., 1924, т. I,
с. 19—24.50	Источниковедение истории советского общества. М., 1964; Источ¬
никоведение истории Великого Октября. М., 1977.51	Великая Октябрьская социалистическая революция: Хроника со¬
бытий. М., 1957—1961. Т. I—IV.52	Борьба за установление и упрочение Советской власти: Хроника
событий, 26 октября 1917 г.— 10 января 1918 г. М., 1962.53	Голомб Э. Г., Фингерит Е. М. Распространение печати в дорево¬
люционной России и в Советском Союзе. М., 1967.54	Фарсобин В. В. О хрониках исторических событий Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции.— История СССР, 1959,
N° 2.55	Там же, с. 195.ОГЛАВА СЕДЬМАЯОПЫТ ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКОГО
АНАЛИЗА
ПЕРЕПИСКИ СЕКРЕТАРИАТА
ЦК РСДРП (б)С МЕСТНЫМИ ПАРТИЙНЫМИ
ОРГАНИЗАЦИЯМИСОСТАВ ПЕРЕПИСКИ СЕКРЕТАРИАТА
ЦК РСДРП (б)Комплекс источников, непосредственно отражающих
деятельность Центрального Комитета партии большеви¬
ков в 1917 г., обладает весьма сложной структурой.
К этому комплексу1 относятся, прежде всего, произве¬
дения В. И. Ленина по широкому спектру идейно-поли¬
тической, идеологической и организаторской деятельно¬
сти Центрального Комитета. Затем сюда входят прото¬
колы Бюро Центрального Комитета РСДРП (б),
протоколы и материалы ЦК РСДРП (б), избранного наVII	Апрельской конференции, а затем на VI съезде пар¬
тии. К этому же комплексу относится большевистская236
лресса, и прежде всего центральный орган партии
«Правда», в котором повседневно публиковалась ин¬
формация о многогранной деятельности Центрального
Комитета.Особое место в этом комплексе источников занимает
переписка Секретариата ЦК с местными партийными
организациями2. Впервые Секретариат ЦК упоминает¬
ся в протоколе Бюро ЦК 8 марта 1917 г.3 К этому вре¬
мени и относится начальный этап формирования этого
партийного органа. В переписке Секретариата нашли
отражение внутренняя жизнь Секретариата Централь¬
ного Комитета в 1917 г., порядок и формы его деятель¬
ности, связи Секретариата с местами, его влияние на
ход исторических событий, процесс выработки тактиче¬
ских директив, отчеты с мест о реализации этих ди¬
ректив.Хотя основной массив документов переписки Секре-
тарита был опубликован почти двадцать лет назад, эту
большую группу источников все еще недостаточно ис¬
пользуют в литературе по истории Октября. Почти со¬
вершенно не изучена переписка как особый вид источ¬
ника по истории революции.Мы рассмотрим именно э^у часть комплекса источ¬
ников — о деятельности Секретариата Центрального
Комитета — и попытаемся определить его значение для
исследования истории Октября, а также поставить не¬
которые общие источниковедческие проблемы на этом
материале.На Секретариат, который являлся рабочим органом
Центрального Комитета партии, была возложена вся
работа по связи с местными партийными организация¬
ми, учет и расстановка партийных кадров, организаци¬
онное руководство текущими политическими кампания¬
ми. В Секретариате была сосредоточена вся делопроиз¬
водственная деятельность ЦК: учет исходящих докумен¬
тов — писем, телеграмм, циркулярных обращений и
директив, анкетных материалов («запросных» или
«вопросных листков»), удостоверений, мандатов. Для
этих целей велась книга исходящих документов, записи
в которой сохранились с 5 мая 1917 г.4Отпуски материалов переписки Секретариата (кото¬
рые сохранились далеко не полностью) находятся в
ЦПА, в фонде Центрального Комитета (ф. 17). Там же
хранятся письма, протоколы, резолюции и все другие237
материалы, поступавшие в ЦК от местных партийных
организаций. Таким образом, при первоначальном рас¬
смотрении этих материалов мы можем разделить их на
две большие группы: 1) документы Секретариата ЦК и
2) документы местных партийных организаций (вклю¬
чая армейские), присланные в ЦК. В дальнейшем пона¬
добится более сложная классификация. В Секретариате
велись журнал исходящих документов, приходно-расход¬
ная книга, адресная книга местных партийных органи¬
заций, журнал партийных организаций5, книга поруче¬
ний (последняя не сохранилась). Эти книги, хранящие¬
ся в Центральном партархиве, имеют огромное
значение для исследования деятельности ЦК, а также
для уточнения адресатов, датировки, а иногда и харак¬
тера документов.Многие из перечисленных материалов опубликованы
в различных документальных изданиях. Самой крупной
публикацией является подготовленная Институтом марк¬
сизма-ленинизма при ЦК КПСС «Переписка Секрета¬
риата ЦК РСДРП (б) с местными партийными органи¬
зациями»6. В. В. Аникееву принадлежит исследова¬
ние— хроника деятельности Центрального Комитета в
1917 г., в которой автор широко использовал назван¬
ные выше материалы7.Рассмотрим документы, исходящие от самого Секре¬
тариата ЦК. Обращаясь к этому источнику, мы ставим
перед собой задачу выяснить внутреннюю структуру
Центрального Комитета и его аппарата, функции Сек¬
ретариата, формы и методы его деятельности; нас инте¬
ресуют эти материалы как источник по истории бурных
революционных событий 1917 г.Мы уже отмечали выше разнородный характер до¬
кументов, рассылаемых Секретариатом ЦК на места.
Тут и циркулярные письма по важнейшим вопросам
тактики, предназначенные для сотен партийных орга¬
низаций (каждый такой циркуляр регистрировался под
одним номером), и письмо, направленное в одну орга¬
низацию или даже отдельному лицу о высылке литера¬
туры, бандероли с газетами и брошюрами, телеграммы
о созываемых совещаниях и т. д. При качественном
анализе этих документов мы обратимся к содержанию
отдельных их групп. Но сначала необходим количест¬
венный анализ, дающий представление об общем объе^
ме переписки Секретариата ЦК.238
ТАБЛИЦА 9*Документы секретариата цк рсдрп(6)(МАЙ-ОКТЯБРЬ 1917 г.)МесяцКоличество
документов
по Журналу
исходящих
бумаг Секре¬
тариата ЦКВ % ко всему
количеству
документовИз них опуб¬
ликовано в сб.
«Переписка
Секретариата
ЦК...», т. 1Опубликован¬
ные документы
в % ко всему
объему доку¬
ментов ЦК
за месяцМай26317,5155,7Июнь30820,582,6Июль946,31617,2Август17411,6127Сентябрь24416,53514,3Октябрь (с 1 по
24)41027,67117,3Всего:149310015710,52* Подсчеты проведены по Журналу исходящих документов ЦК РСДРП(б) и
по публикации: Переписка Секретариата ЦК РСДРП(б)... т. 1.Необходимо определить, • что представляет собой
переписка Секретариата ЦК в целом, насколько сохра¬
нившиеся материалы переписки репрезентативны по от¬
ношению ко всей совокупности этого вида источника,
как выглядит интенсивность переписки на основных эта¬
пах развития революции (см. табл. 9).Как видно из табл. 9, интенсивность переписки Сек¬
ретариата достигла высокого уровня в июне, затем рез¬
ко сократилась в июле, обнаружила тенденцию к рас¬
ширению в августе — сентябре и поднялась до высшей
точки в октябре.Чтобы проверить, не является' ли распределение
писем Секретариата ЦК по месяцам случайным, прове*
дем контрольное обследование исходящих документов
Московского областного бюро ЦК РСДРП (б) (МОБ).
Данные по МОБ являются очень важными для такой
проверки, так как Московское областное бюро объеди¬
няло работу партийных организаций 13 губерний Цент¬
ра России и полученные результаты не могут быть слу¬
чайными.239
ТАБЛИЦА 10ДОКУМЕНТЫ СЕКРЕТАРИАТА ЦК РСДРП(б) И МОБ ЦК
РСДРП(б) ЗА МАЙ-ОКТЯБРЬ 1917 г.МесяцСекгетариат ЦКМОБкол-водокументовВ %кол-водокументовВ %Май26317,59520,8Июнь30820,59720,9Июль946,34710,8Август17411,6235,4Сентябрь24416,57817,1Октябрь41027,611725Всего:1493100457100Сохранился журнал исходящих документов МОБ,
откуда мы и берем данные за период с 1 мая по 25 ок¬
тября 1917 г.8 Всего за это время было отправлено
МОБ на места 457 документов. Сопоставим данные
МОБ с данными Секретариата ЦК (см. табл. 10).Сопоставление данных табл. 10 дает основание сде¬
лать вывод, что динамика связей Секретариата ЦК
РСДРП (б) и МОБ, отраженная в их переписке с места¬
ми, проходит через одни и те же стадии разверты¬
вания и подъема. Если рассмотреть эти данные по
трем периодам: май—июнь, июль—август, сентябрь—
октябрь,— то эти общие тенденции становятся еще бо¬
лее очевидными. На май—июнь падает 38% всей пе¬
реписки Секретариата ЦК и 41,7% переписки МОБ. На
июль—август соответственно 17,9 и 16,2%. На сен¬
тябрь—октябрь 44,1% переписки Секретариата ЦК
и 42,1% переписки МОБ. Таким образом, свертывание
переписки в июле-августе и новый ее подъем в период
общенационального революционного кризиса является
общим признаком как для Секретариата ЦК, так и для
Московского областного бюро.Значит ли это, что в июле—августе связи ЦК и МОБ
с местными партийными организациями сократились?
В организационном отчете ЦК VII съезду партии
Я. М. Свердлов, отметив трудности работы ЦК в
июле—августе 1917 г., подчеркнул: «Приходилось рас-240
ТАБЛИЦА ii*ВЫДАЧА СЕКРЕТАРИАТОМ ЦК РСДРП(б) УДОСТОВЕРЕНИЙ
О ПРИНАДЛЕЖНОСТИ К ПАРТИИ И КОМАНДИРОВКАХ НА МЕСТАМесяцОбщее количествов %Май — июнь249,3Июль — август9937,5Сентябрь — октябрь14053,2* Составлена по Журналу исходящих документоэ ЦК РСДРП(б).сылать товарищей с письмами и инструкциями о рабо¬
те ЦК, о задачах момента и пр., так как в послеиюль-
ские дни на почте было отдано распоряжение задержи¬
вать все материалы, посылаемые ЦК нашей партии»9.
Речь идет, таким образом, об изменении форм этой
связи.Из проведенного нами обследования Журнала исхо¬
дящих документов ЦК за 1917 г. видно, что значитель¬
ная часть не вошедших в публикацию документов Сек¬
ретариата ЦК — это удостоверения, выдаваемые от¬
дельным членам партии. Удостоверялись Секретариатом
ЦК членство в партии, направления на места «по делам
партии» или направления в кассы железных дорог для
получения проездных билетов, что означает командиров¬
ки в различные районы страны. Всего таких удостове¬
рений по Журналу исходящих документов ЦК мы насчи¬
тали 263. Важность документов этого типа очевидна.
Они дают чрезвычайно много для исследования связей
ЦК с местами (см. табл. 11).Таким образом, в отличие от данных по общей пе¬
реписке, выдача удостоверений идет по все нарастаю¬
щей кривой. Если в июле—августе переписка несколько
свертывается, то живая связь, через специально коман¬
дированных на места представителей, быстро расширя¬
ется, заменяя собой частично связь по каналам перепис¬
ки. В сентябре—октябре обе формы связи — и через
переписку, и через растущую сеть агентов ЦК—'разви¬
ваются и испытывают резкий подъем одновременно10.Рассмотрим теперь количественные показатели по
разделу писем, полученных ЦК от местных партийных
организаций (включая военные). Так как мы не распо-241
Таблица 12 **ПИСЬМА, ПОЛУЧЕННЫЕ СЕКРЕТАРИАТОМ ЦК РСДРП(б)
ЗА МАЙ —ОКТЯБРЬ 1917 г. **МесяцОт местных
партийных
организацийОт военлых
организацийВсегов %Май103133j6Июнь122143,8Июль149236,2Август204246,4Сентябрь1131512836,0Октябрь1273115844Всего:29664360100Составлена по публикации: Переписка Секретариата ЦК РСДРП(б)..., т. 1.ТАБЛИЦА 13*ПЕРЕПИСКА СЕКРЕТАРИАТА ЦК РСДРП(б) С МЕСТНЫМИ
ПАРТИЙНЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИМесяцКоличество
писем Секре¬
тариата ЦКВ % ко всему
периодуКоличество
писем от
местных парт¬
организацийВ % ко всему
периодуМай **159,5133,6Июнь85,1143,8Июль1610,2236,2Август127,6246,4Сентябрь3522,312836,0Октябрь7145,315844,0• Составлена по публикации: Переписка Секретариата ЦК РСДРП(б)..., т. 1.
** Мы не учитываем данные за март-апрель 1917 г. (всего за эти месяцы в
«Переписке» опубликовано 15 писем), так как нас интересуют только сопо¬
ставимые данные за май — октябрь.лагаем Книгой входящих документов ЦК, то нам при¬
дется оперировать только опубликованными письма¬
ми, вошедшими в «Переписку Секретариата ЦК
РСДРП (б)...», (см. табл. 12).Сравним количество писем Секретариата ЦК с
объемом полученных ЦК писем, пользуясь опублико¬
ванными материалами (см. табл. 13).242
Хотя, как мы видим, нет полного соответствия в тем¬
пах нарастания переписки по двум основным разделам
(письма Секретариата ЦК и письма с мест), но общая
тенденция резкого возрастания объема переписки в
сентябре—октябре достаточно очевидна. По письмам от
местных организаций эта тенденция выступает еще
более ярко, что свидетельствует о расширении связей
ЦК с местами и обратной связи, о возросшей сети и
активности местных партийных организацийи, обусло¬
вивших, в свою очередь, расширение объема переписки.В совершенно подавляющем большинстве корреспон¬
денты ЦК — это партийные работники, руководители
местных партийных организаций. Быстрый рост этой
основной группы корреспондентского корпуса — с 15 че¬
ловек в мае—июне до 243 в сентябре—октябре 1917 г.—
является еще одним показателем могучего и строго
организованного развертывания сил большевистской
партии в период общенационального кризиса.ИНФОРМАЦИОННЫЙ ОБМЕН
СЕКРЕТАРИАТА ЦК
И МЕСТНЫХ ПАРТИЙНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙПрежде чем перейти к рассмотрению комплекса
информации, содержащейся в переписке Секретариата
ЦК, необходимо выяснить структуру Центрального Ко¬
митета РСДРП (б) и место в этой структуре Секрета¬
риата. Следует отметить, что в огромной литературе по
истории революции 1917 г. вопрос о структуре ЦК не
получил подробного освещения. Попытка рассмотрения
этого вопроса принадлежит В. В. Аникееву12.О структуре ЦК, избранного на Апрельской конфе¬
ренции, в нашем распоряжении мало источников. Это
прежде всего организационный отчет ПК VI съезду
партии и переписка Секретариата. Для периода после
VI съезда таким источником являются протоколы ЦК
РСДРП (б) и организационный отчет VII съезду партии.Сразу же после Апрельской конференции Секрета¬
риат ЦК возглавил Я. М. Свердлов. В организационном
отчете ЦК на VI съезде партии Я. М. Свердлов отме¬
тил: «За время, протекшее с Апрельской конференции,
Секретариатом ЦК была выполнена огромная рабо¬
та» 13. Из отчета видно, как складывались в это врем**243
функции Секретариата ЦК. Ведение учета членов пар¬
тии, связь и руководство местными партийными органи¬
зациями, ведение переписки и всего делопроизводства,
распределение кадров, распространение директив (спе¬
циальных и через «Правду»), руководство Военной орга¬
низацией— таков круг отраслей организационной ра¬
боты, очерченный Я. М. Свердловым. Организационное
бюро в этом докладе не было упомянуто.Структура ЦК формировалась в ходе его работы.
На первых же заседаниях ЦК после VI съезда (4 и5	августа) был выделен «узкий состав» из 11 членов
ЦК14. Было решено, что «узкий состав строит способ
работы на принципе строгого распределения функций...
Между узким составом и областями устанавливается
самая тесная связь в форме периодической, регулярной
письменной, взаимной отчетности»15. Было решено
также организовать группу разъездных агентов, члены
ЦК были распределены по областям, составлена редак¬
ция Центрального органа. Заседание ЦК 6 августа
определило состав Секретариата из пяти человек
(Дзержинский, Иоффе, Свердлов, Муранов и Стасова)
и его функции: «Организационная часть работы пору¬
чается Секретариату» 16.На этом же заседании был решен вопрос о создании
группы, ведущей работу в профессиональном движении,
комиссии по работе в связи с выборами в Учредительное
собрание. Впервые в протоколе этого заседания упомя¬
нуто Оргбюро. «Решено все хозяйственные дела пере¬
дать Оргбюро, которое из своей среды выделит товари¬
ща, ведущего эту работу (был выделен Иоффе)»17.
Состав и функции Оргбюро в протоколе не зафиксиро¬
ваны. Так как Иоффе входил также в Секретариат ЦК,
то ясно, что работа обоих органов была тесно связана.
Это видно из дальнейшего. Более подробную информа¬
цию об Оргбюро мы получаем из протокола заседания
ЦК от 31 августа, на котором был заслушан отчет
Организационного бюро. Из отчета видно, что в веде¬
ние Оргбюро входило руководство предприятиями ЦК
(издательство, пресса), Военной организацией, различ¬
ными группами по объединению всей работы в проф¬
союзах, фабзавкомах, муниципалитетах, расширением и
упрочением связей с местными партийными организа¬
циями, руководство областными партийными объедине¬
ниями 18.244
Таким образом, функции Секретариата и Оргбюро
не были жестко разграничены, однако в центре работы
Секретариата, как это видно из его переписки, все же
находились организационные вопросы, учет и распреде¬
ление кадров и связи с местными партийными органи¬
зациями. Позднее, в марте 1918 г., на VII съезде пар¬
тии Я. М. Свердлов в организационном отчете ЦК вер¬
нулся к этим вопросам. Характеризуя обстановку после
июльских событий 1917 г., трудности связи, быстрый
рост партийных организаций после корниловщины,
возросшую потребность в кадрах партийных работников,
Свердлов сказал: «Создавалась гора работы, которая
всецело валилась на Секретариат, препятствуя другой
творческой организационной работе» 19. В этом же док¬
ладе Свердлов упомянул, что Оргбюро состояло из пяти
человек (персонально не указано) и что оно стало
объединять в руках ЦК различные области работы.
Позднее Оргбюро занимается все более широким кру¬
гом политических вопросов. На заседании ЦК 20 сен¬
тября при обсуждении вопроса о созыве экстренного
съезда партии Оргбюро ЦК было поручено разработать
этот вопрос. О политических функциях Оргбюро свиде¬
тельствует также написанный В. И. Лениным в сотруд¬
ничестве с Я. М. Свердловым*документ: «Позиция ЦК
РСДРП (большевиков) в вопросе о сепаратном и аннек¬
сионистском мире»,20 подписанный Оргбюро.Функции Оргбюро и Секретариата не были разгра¬
ничены, по крайней мере до конца октября 1917 г.
(см. схему на стр. 246). В то же время материалы
фонда ЦК свидетельствуют, что именно в Секретариате
сосредоточилась работа по связи и руководству мест¬
ными партийными организациями, по собиранию и
обмену информацией о ходе революционного процесса.Характеристику функций Секретариата, его роли в
партийной жизни мы находим в документе ЦК —
«Инструкция для организации Секретариатов», разослан¬
ной Секретариатом ЦК РКП (б) в середине 1918 г.21
Необходимо, конечно, учитывать специфику этого доку¬
мента, предназначенного для местных партийных орга¬
низаций. Тем не менее совершенно очевидно, что в ин¬
струкции ретроспективно изложен опыт, накопленный
Секретариатом ЦК за первый год его деятельности.
В Инструкции дана примерная структура Секретариата,
который должен иметь отделы: информационно-органи-245
Схема структуры Центрального Комитета партии, сложившейся после VJ съездазационный; инструкторский; счетоводство; регистрация;
архив. В рассматриваемый нами период таких отделов
не было в Секретариате ЦК, так же как в местных парт¬
организациях. Но работа шла именно по этим направ¬
лениям. Развитие каждого из таких направлений и при¬
вело к созданию отделов. Для крупных центров Инст¬
рукция рекомендовала организацию Бюро печати.
Главной задачей Секретариата Инструкция считала
организационную работу и отражение «в материалах и
записях» всей жизни партии. В Инструкции указаны
методы и формы собирания материалов, установления
связи с партийными организациями — отчетные доклады,246
Анкетирование, переписка, живая связь. Анкеты предус¬
матривались двух типов: для организаций и для членов
партии. Анкеты для организаций должны были запол¬
няться периодически, «чтобы можно было по ним знать
и изучать партийное движение в его последовательном
развитии»22.При рассмотрении материалов переписки следует
также учесть значение областной структуры партийных
организаций. Руководство быстро растущей системой
партийных организаций было весьма сложным делом.
За время с Апрельской конференции до VI съезда пар¬
тии количество организаций выросло более чем вдвое,
а количество членов партии почти втрое. Вот почему
Центральный Комитет в своей работе опирался на круп¬
ные областные организации, каждая из которых объеди¬
няла большую группу губернских организаций. Действуя
через областные партийные центры, ЦК добивался боль¬
шей оперативности, что при быстрых темпах развития
революции имело решающее значение.В докладе на VI съезде партии Я. М. Свердлов
упоминал следующие крупные областные организации:
Московская, Уральская, Донбасская, Юго-Западная с
центром в Киеве, Кавказ (Баку, Тифлис, Грозный),
Финляндский район, Прибалтийский край, Поволжье,
Юг (Одесса, Крым), Сибирь, Западная область с цент¬
ром в Минске, Северный район (Архангельск) 23. Это
перечисление отнюдь не означает, что во всех этих
районах существовали вполне оформившиеся областные
организации. Этот процесс еще не был завершен. На
заседании ЦК 31 августа было решено усилить работу
в Северо-Западной и Южной областях и Поволжье,
использовав для этого коллегию разъездных агентов
ЦК24. Видимо, в связи с этим решением ЦК вызвал в
Петроград А. Ф. Мясникова, работавшего в Минске и на
Западном фронте. Об этом вызове мы узнаем из отве¬
та А. Ф. Мясникова: «В моем приезде в ЦК нет нужды,
ибо Северо-Западная область уже организована, а также
и Западный фронт»25. Связь была двухсторонней,
представители областных организаций систематически
приезжали в ЦК, принимали участие в некоторых его
заседаниях. Так, на заседании ЦК 23 сентября принима¬
ли участие с совещательным голосом представители
трех крупных областей — Московской, Юго-Западной и
Уральской26. 3 октября Московский областной комитет247
(Ломов) докладывал о политическом положении в обла¬
сти на заседании ЦК27. Известно, какое значение прида¬
вал ЦК Северной области и подготовке съезда Советов
этой области. Этот вопрос обсуждался на заседании ЦК5	октября 28.С точки зрения источниковедческой этот вопрос при¬
обретает важное значение. В архивах областных органи¬
заций сохранилась значительная часть переписки Секре¬
тариата ЦК, которая по различным причинам отсутст¬
вует в фонде самого Центрального Комитета. Нам
удалось это установить по архиву Московского областно¬
го бюро, в фонде которого сохранились письма местных
партийных организаций, пересланные из ЦК в МОБ,
а также письма ЦК или упоминания о них в книге
входящих бумаг МОБ29. Протоколы МОБ также содер¬
жат ценнейшие сведения о некоторых директивах ЦК,
о каналах связи, о распределении кадров и др. Архив¬
ные фонды других областных центров должны быть
изучены с этой точки зрения.В широком плане всю переписку Секретариата ЦК
можно определить как совокупность различных типов
информации, направляемой из центра на места и от
местных организаций в центр.Реально оценить сохранившуюся совокупность ин¬
формации мы можем только с учетом, что не вся
информация фиксировалась в документах. Но это подво¬
дит нас к общему вопросу о каналах получения и пере¬
дачи информации. В общем виде их можно обозначить
так: переписка ЦК: запросы Секретариата на места и
с мест Секретариату, ответы на них; центральная и мест¬
ная пресса различных политических направлений; жи¬
вая связь: агенты ЦК, курьеры ЦК, делегаты с мест,
фронтов, армий, тыловых гарнизонов, информационная
связь с правительственными учреждениями и массовыми
организациями.Схема информационного обмена Секретариата ЦК РСДРП(б)
с местными партийными организациями
Из Секретариата ЦК на места	От местных парторгани"заций в ЦКПисьма, статьи, материалы В. И. Ленина; Отчеты, протоколы, резо-
документы VII партийной конференции и люции парторганизаций.
VI съезда РСДРП(б). Директивные пись¬
ма (по вопросам тактики) в отдельные
организации.248
Циркулярные письма по текущим кампа-	Запросы по проблемамниям (выборы в Советы, муниципалитет,	тактики.Учредительное собрание).Информационные материалы о положении	Требования кадров, лите-в центре и на местах, о состоянии кад- ратуры,ров.Запросы по финансовым вопросам, изда-	Информация о положенииния литературы, «Вопросные листки».	на местах.Ответы на запросы с мест.	Ответы на запросы из ЦК.Особенно трудно уловимой для исследователя явля¬
ется непосредственно передаваемая информация «по
линиям живой связи». Устная информация, получаемая
в Секретариате ЦК из важнейших центров и фронтов
через специально посланных представителей, делегатов
многочисленных съездов и конференций, которые почти
ежедневно собирались в Петрограде, не всегда фиксиро¬
валась. Частично мы можем судить об этой устной
информации по «Журналу партийных организаций»30.
По линиям живой связи также передавалась информа¬
ция, которая не могла быть доверена почте или по мо¬
тивам срочности или из-за секретности.Контрреволюция чинила всяческие препятствия для
использования большевиками * обычных каналов связи.
В письмах Секретариата мы часто встречаем упомина¬
ния о ненадежности почты, задержках и утерях кор¬
респонденции. В Москве прокурор Стааль задерживал
телеграммы МОБ31. В Ростове-на-Дону на телеграфе
был установлен казачий караул и цензура Каледина.
Телеграфисты тайком приносили в Совет наиболее важ¬
ные телеграммы. Кроме того, матросы с яхты «Колхи¬
да» приносили в Совет перехваченные радиотелеграм¬
мы32. Письменная информация передавалась оказией,
через солдат-отпускников, при этом посланец дополнял
устным рассказом. Так, письмо из Тифлиса в Москву в
редакцию «Социал-демократа» от редакции «Кавказско¬
го рабочего» от 9 июня 1917 г. содержало подробную
информацию о росте большевистской организации и
было передано солдатом. В письме значилось: «Товарищ
солдат с фронта расскажет подробно»33.Документы, переписка свидетельствуют, что сущест¬
вовал специальный институт курьеров ЦК, направляе¬
мых по «челночному принципу» из Петрограда на места
и с мест в Петроград. Секретарь ЦК Е. Д. Стасова со¬
общала в МОБ 9 июня 1917 г.: «Укажите какого-либо?49
товарища на вокзале, чтобы курьер, едущий на Баку из
Питера, мог передавать ему все посылаемое. Курьер два
раза в неделю в обе стороны. Возможно скорее сообщи¬
те. Сношения установятся лучше»34. Факт, прямо ска¬
жем, чрезвычайной важности, Е. Д. Стасова отмечает
как нечто обыденное регулярную связь большевистско¬
го центра — из Питера в Баку, через Москву, специаль¬
ным курьером дважды в неделю35. Тем не менее ни в
одной из известных нам работ по истории Октября, как
в центре, так и в Закавказье, факт этот даже не отме¬
чен зв.В том же письме Е. Д. Стасовой есть такая фраза:
«Тов. Нацаренус забыл условиться о курьере»зт. С. П. На-
царенус, как представитель Московского областного
бюро, в начале июня 1917 г. был в Секретариате ЦК.7	июня он докладывал на заседании МОБ о своей поезд¬
ке. «Секретарь ЦК жаловался,— зафиксировано в прото¬
коле МОБ,— на отсутствие писем от Областного бюро,
выразил желание получать все издания Областного бюро,
в 5 экземплярах, указывал на неаккуратность почты и
рекомендовал иной путь сношений через железнодорож¬
ников» зв. Мы имеем основание предположить, что курьер
два раза в неделю из Петрограда в Баку, через Москву —
это и есть связь через железнодорожниковзв.Была ли эта линия связи единичной? Или подобные
методы применялись в контактах и с другими центра¬
ми? Есть данные, что таким же путем — через железно¬
дорожников— была установлена связь с Севастополем.
Так, Н. И. Островская сообщала 30 сентября 1917 г.
в ЦК о ежедневной связи с Симферополем через желез¬
нодорожников и просила ЦК использовать эту линию
связи40.Связь осуществлялась также через специальных
представителей, о чем свидетельствуют многочисленные
командировочные удостоверения, в которых отмечались
только пункты командировок и задача: «по делам
партии».Принципиальную оценку живой потребности в полу¬
чении информации мы находим в сопроводительном
тексте к «опросному листу», который рассылался на
места в мае—июне 1917 г., а после июльских событий
несколько дополненный — в июле—октябре. «Централь¬
ному Комитету РСДРП,— говорилось в этом докумен¬
те,— чрезвычайно важно иметь постоянно полную кар¬250
тину того, что делается на местах; поэтому мы обра¬
щаемся к вам с просьбой регулярно сообщать нам о
положении дела»41. ЦК рекомендовал выделить для
подготовки такой информации специального работника,
которому можно было бы поручить регулярно сообщать
в ЦК о положении на местах — не реже двух раз в
месяц, «не считая тех случаев, когда в жизни органи¬
зации происходит что-либо, о чем важно сообщить не¬
медля»42. Практически же такие анкеты заполнялись
главным образом делегатами различных совещаний,
конференций, съездов. Но в ЦПА хранятся анкеты не¬
которых организаций, заполнявших их регулярно.Первые «опросные листы» (анкеты) стали рассы¬
латься в марте 1917 г. Сохранилось 17 анкет, заполнен¬
ных делегатами Всероссийского совещания партийных
работников (27 марта — 2 апреля 1917 г.). Две из них
опубликованы43. Анкета состояла из 11 вопросов, ко¬
торые можно разбить на три группы: сведения о пар¬
тийной организации, времени ее создания, составе,
объединенная или чисто большевистская, ее печатный
орган; характеристика района действия, количество ра¬
бочих, количество войск, другие политические партии,
профсоюзы, Советы и их партййный состав; в чем нуж¬
дается организация.В мае—июне 1917 г. Секретариатом были разосла¬
ны в 226 организаций «опросные листы», охватывающие
несколько более широкий круг вопросов. Были допол¬
нительно введены вопросы о структуре и влиянии мест¬
ных Советов, роли в них большевиков, положении в
деревне, работе среди крестьян, о милиции, ее составе
и роли. Семь таких заполненных анкет вошли в «Пе¬
реписку» 44.Анкета состояла из 38 вопросов (в июле к ней было
добавлено два вопроса об июльских событиях на
местах). Здесь мы видим дальнейшее расширение кру¬
га требуемой ЦК информации. Появляются вопросы об
источниках средств партийной организации, об отноше¬
нии данной организации к областной, окружной, район¬
ной, о постановке муниципальной работы, участии в
работе бирж труда, советах старост, кооперативов, о конт¬
роле рабочих над производством, вмешательстве рабо¬
чих в дела заводоуправления. Особенно детально была
разработана группа вопросов о Советах, их позиции по
вопросу о войне, крестьянскому вопросу, отношение к251
Коалиционному * правительству, отношение местного Со¬
вета к Петроградскому Совету.В ЦПА сохранилось 70 анкет, заполненных делега¬
тами VI съезда партии45. Все эти анкеты — важнейшие
источники не только по истории местных организаций,
но и для исследования революционного процесса в це¬
лом. 23 августа 1917 г. Секретариат ЦК разослал на
места анкету о партийных периодических изданиях.
В нее были включены вопросы о периодичности, разме¬
ре, тираже выпускаемых на местах газет, о их распро¬
странении в городе и деревне, о финансовом положении
газеты4в. Постоянное расширение границ требуемой
ЦК информации находится в прямой зависимости от
размаха и глубины революционной борьбы масс и рас¬
тущего влияния в этой борьбе пролетарской партии.
В свою очередь получаемая с мест информация служит
средством усиления этого влияния. Таким образом,
самый характер вопросов, состав анкеты — источник
для понимания уровня революционных событий и
уровня руководства ими. В то же время анкеты пред¬
ставляют значительный интерес уже потому, что они
синхронно отражают происходившие в 1917 г. события.
Кроме того, они содержат уникальные сведения, кото¬
рые мы не можем получить из других источников или
которые значительно дополняют и корректируют
сведения других источников (о составе и характере
партийных организаций, времени их возникновения,
процессе преодоления объединенческих тенденций, влия¬
нии большевиков в Советах и массовых организациях,
о большевистской прессе и др.). При этом необходимо,
разумеется, иметь в виду, что на информации, включен¬
ной в анкеты, лежит отпечаток как объективных усло¬
вий, в которых находилась партийная организация, так
и личности автора, заполнявшего анкету.ПЕРЕРАБОТКА ИНФОРМАЦИИ
В СЕКРЕТАРИАТЕ ЦКЧтобы выяснить, как формировался такой источник,
как переписка Центрального Комитета, необходимо ис¬
следовать процесс переработки информации в Секрета¬
риате. Письма с мест поступали секретарю ЦК
Е. Д. Стасовой. После изучения и отбора она передава¬252
ла письма руководителю Секретариата Я. М. Свердло¬
ву. По наиболее существенным вопросам Свердлов сам
составлял ответы. В Центральном партийном архиве
сохранилось 28 писем Секретариата ЦК за период
апрель—октябрь 1917 г., написанных рукой Свердлова.
Почти все они носят директивный характер. Значитель¬
ная группа писем с мест с пометами Свердлова посту¬
пала затем к работникам Секретариата. Пометы на
письмах Свердлова и некоторых работников Секрета¬
риата — это следы первой стадии переработки инфор¬
мации, поступавшей с мест. Вторая стадия — отбор
писем для публикации в печати — в «Правде» или дру¬
гих большевистских органах. Такая публикация имела
своей целью быстрое распространение ценной информа¬
ции, содержавшейся в письмах с мест, и как можно
более широкую передачу революционного опыта. Сле¬
дующей стадией переработки информации с мест явля¬
лось использование ее для постановлений ЦК, цирку¬
лярных директив или руководящих статей в централь¬
ном органе партии.Информация с мест поступала в губернские и област¬
ные комитеты партии и затем передавалась в Секрета¬
риат. Для 1917 г. характерна *и непосредственная пере¬
дача в ЦК информации из городских, заводских,
армейских и даже сельских партийных организаций.
В Секретариате ЦК эта информация перерабатывалась,
обогащалась другими источниками и возвращалась на
места в виде директив, указаний, статей в печати или
писем, направляемых по одному или нескольким адре¬
сам. Это распространение информации снизу — вверх и
сверху — вниз являлось по сути формой накопления,
обобщения и передачи революционного опыта.В ряде случаев информация, получаемая в ЦК, пере¬
давалась в обобщенном виде через печать с прямой
ссылкой на местные источники. Так, 6 сентября в
«Рабочем пути» Свердлов опубликовал заметку «Пар¬
тийная жизнь», в которой констатировал факт повсе¬
местного создания ревкомов, ревтрибуналов в ответ на
корниловский мятеж. Свердлов отметил, что большеви¬
стская партия в этих органах власти имела огромное
влияние, «на которое указывают корреспонденты из
самых различных мест». В этом же источнике говори¬
лось: «#з целого ряда российских городов приходят
известия о том, что организации нашей партии за послед¬253
ний период сильно возросли»; «Наши корреспонденты
сообщают, что слово «большевик», бывшее в первые не¬
дели после июльских событий чем-то пугающим темные
массы, теперь стало синонимом решительного револю¬
ционера»; «Сообщения с мест показывают, насколько
вперед ушла провинция от столицы...»47Вся эта заметка по сути дела является сводкой
информации, полученной с мест.Вернемся к вопросу о пометах, сделанных в Секре¬
тариате ЦК на письмах с мест. Пометы Свердлова дают
нам возможность проследить, как развивалась непо¬
средственная, оперативная работа Секретариата. В не¬
которых случаях они приводят нас к решениям ЦК,
которые не зафиксированы в других источниках. Так,
на письме от 25 июля 1917 г. представителя Витебской
организации РСДРП (интернационалистов) С. Шейдли-
ной, в котором автор ставил вопрос о необходимости
объединить организации Западного края, Я. М. Свердлов
сделал следующую помету: «Сообщить, что предложе¬
но уже организовать Северо-Западную область, куда
войдет и Минск и Витебск»48.Другие пометы свидетельствуют об отношении ЦК к
организациям «объединенных интернационалистов», же¬
лающих вступить в большевистскую партию. На письме
Полоцкого комитета РСДРП (объединенных интерна¬
ционалистов) от 28 июля с просьбой утвердить эту
организацию в составе РСДРП (б) Свердлов сделал по¬
мету: «Организационную связь поддерживать будем,
утвердить сможем лишь по получении подробных дан¬
ных о работе и составе. Будем высылать все наши
издания. Просим информировать о всей работе. Резолю¬
ции съезда [VI] посылаем»49. Письмо ЦК Полоцкому
комитету было отправлено 10 августа за № 962, о чем
свидетельствует запись в Журнале исходящих бумаг50.
Однако текст письма не сохранился, и, таким образом,
помета Свердлова является единственным источником
для реконструкции его содержания.Об	осторожном отношении ЦК к утверждению новых
организаций свидетельствует и другая помета, на этот
раз на письме из Луги от 7 сентября 1917 г. Авторы
письма, подчеркивая значение Луги, «как преддверия
Петербурга, что наглядно показал случай корнилов¬
щины», просили утвердить организацию РСДРП (б)
в Луге как подрайон Петербурга. Свердлов написал на254
письме: «Запрос об утверждении отложить до поездки
и ознакомления на месте с организацией». Свердлов,
видимо, имел информацию о Луге, так как в этой же
помете говорится: «В Луге около 60 чел. организован¬
ных членов партии, по преимуществу солдаты» 51.Важным источником информации о положении на
местах была пресса, выпускаемая областными и губерн¬
скими комитетами большевиков. Еще 8 апреля ЦК
обратился через «Правду» к партийным организациям
с просьбой высылать по 5 экземпляров местных боль¬
шевистских газет. В Секретариате внимательно следили
за регулярным поступлением большевистских и других
газет. Об этом свидетельствуют записи в Журнале исхо¬
дящих документов. Так, в записях за 26 и 27 июня
отмечено, что на места посланы открытки с просьбой о
высылке недостающих номеров газет52.Особой формой директивного документа ЦК и связи
партийного центра с местами являлись циркулярные
письма. Чаще всего они предназначались для наиболее
крупных партийных организаций страны — областным и
губернским комитетам, иногда же адресовались опреде¬
ленным регионам (Донбассу, Центральной промышлен¬
ной области, Юго-Западному краю и др.).Под циркулярами мы имеем в виду директивные
письма, телеграммы, обращения ЦК, документыВ.	И. Ленина (письма, статьи, обращения), направляе¬
мые Секретариатом ЦК в местные организации в каче¬
стве официальных партийных документов.В «Переписке Секретариата ЦК РСДРП (б)...» опуб¬
ликовано 16 циркулярных писем ЦК53. Журнал исхо¬
дящих документов ЦК дает нам основание заключить,
что таких циркуляров было более 30.Значительная часть циркулярных писем предвари¬
тельно рассматривалась и утверждалась на заседаниях
ЦК, или Секретариату поручалось подготовить соот¬
ветствующий текст. Так, 23 августа ЦК рассматривал
вопрос о работе землячества при Военной организации
и Военному бюро было поручено подготовить циркуляр¬
ное письмо о работе среди крестьян54. На заседании
ЦК 3 сентября был утвержден текст циркулярной теле¬
граммы об участии в Демократическом совещании
12 сентября, а также циркулярное письмо о тактике по
отношению к Демократическому совещанию55. Некото¬
рые документы ЦК, подлежащие рассылке в местные255
партийные организации, публиковались в ЦО. Так, дек¬
ларация фракции большевиков об уходе из Предпар¬
ламента была утверждена на заседании ЦК 5 октября
и опубликована в «Рабочем пути» 8 октября56.В мае было послано на места 4 циркулярных пись¬
ма, в июне — 5, в июле — 7, в августе — 6, в сентябре —
8 и в октябре — 3.Центральное место в циркулярных материалах за
май—июнь 1917 г. занимали ленинские документы:
«Открытое письмо к делегатам Всероссийского съезда
крестьянских депутатов», «Резолюция об экономических
мерах борьбы с разрухой», «Резолюции Апрельской
конференции», «Материалы по пересмотру партийной
программы». Были посланы также телеграмма о лозун¬
гах в июньской демонстрации, муниципальная платфор¬
ма и др. В июле и августе были разосланы директивы
о подготовке выборов в Учредительное собрание,
о VI съезде партии, об июльском кризисе, о Московском
государственном совещании, тактические директивы о
борьбе с корниловщиной. И здесь центральное место за¬
нимали письма и статьи Ленина. К этим данным необ¬
ходимо сделать следующее добавление — в июле и
августе Секретариат ЦК рассылал на места бандероли
с газетами «Рабочий и солдат» (№ 2—15) и «Проле¬
тарий» (№ 1—6) по 410 адресам. В это время номера
центрального органа партии приобрели значение цирку¬
лярных писем, в них были опубликованы директивные
материалы, отчеты о заседаниях и резолюции VI съезда
партии, ленинские статьи «Начало бонапартизма»,
«О конституционных иллюзиях» и другие. В отчете
Секретариата ЦК за август 1917 г.— февраль 1918 г.,
подписанном Е. Д. Стасовой, отмечается: «Первое время
после [Шестого] съезда, вследствие полулегального
существования партии, темп работы в Секретариате был
несколько замедлен и посещаемость была меньше и
число писем, как получаемых, так и посылаемых, было
невелико. Зато значительно возросла первое время, пока
дело не было передано в экспедицию «Правды», рас¬
сылка газеты под бандеролями по всем партийным
организациям»57 (курсив мой.— Е. Г.).Таким образом, если принять во внимание рассылку
этих номеров газет, то на июль и август падает наиболь¬
шее количество директивных материалов ЦК и циркуляр¬
ных писем Секретариата. Эта форма связи и руководст-256
Еа партийного центра с местными партийными органи¬
зациями как бы компенсировала некоторое сокращение
переписки Секретариата в июле—августе 1917 г. Глав¬
ные формы руководства партийными организациями в
период общенационального кризиса: направление на
места специальных представителей ЦК и непосредствен¬
но инструктирование делегатов местных организаций в
Секретариате по подготовке вооруженного восстания.Директивные материалы и циркулярные письма ЦК
можно разделить на три группы. Первая из них связа¬
на с важнейшими переломными, кризисными момента¬
ми в революционном процессе (апрельский и июньский
кризисы, июльские события, корниловский мятеж,
общенациональный кризис), когда быстро меняющаяся
обстановка требовала выработки тактических директив.
В этой группе директив преобладали письма и статьи
Ленина, резолюции ЦК, Апрельской конференции,VI	съезда партии58.Ко второй группе следует отнести циркуляры, ориен¬
тирующие партийные организации на проведение круп¬
ных политических кампаний — муниципальные выборы,
по выдвижению кандидатов в депутаты Учредительного
собрания, подготовка и проведение областных совет¬
ских и партийных съездов59В первой и второй группах, как правило, содержится
обширная информация о политических событиях и ана¬
лиз этих событий.Наконец, третья группа директивных материалов и
циркулярных писем связана с распространением цент¬
рального органа партии и других партийных изданий,
финансовыми вопросами, организацией профсоюзного
движения и информацией о важных шагах ЦК и мест¬
ных парторганизаций в постановке политической работы.
В этой группе значительное место занимают запросы о
состоянии партийной работы на местах80.Журнал исходящих документов сохранил нам дан¬
ные о тиражировании циркулярных материалов. В мае
эти материалы рассылались по 130—170 адресам. В сен¬
тябре сеть адресатов расширилась более чем до 415.Директивные материалы Центрального Комитета
пронизаны реалистическим подходом к решению теку¬
щих проблем революционного процесса, стремлением
подчинить главным задачам множество задач второсте¬
пенных, которые необходимо было ставить и решать9	Е. Н. Городецкий257
сейчас, сегодня, еще до взятия власти, но так, чтобы
приблизиться к цели, к победе социалистической рево¬
люции. Таковы директивы ЦК по муниципальному воп¬
росу, по выборам в Учредительное собрание, по нацио¬
нальной и аграрной проблемам.В письмах Центрального Комитета большое место
занимает распространение позитивного опыта местных
партийных организаций по, казалось бы, таким част¬
ным вопросам, как арендные отношения, заготовка топ¬
лива, распределение продовольствия. Иногда рекомен¬
дации по этим вопросам делаются со ссылкой на опыт,
проверенный в различных районах страны, и эти ссылки
весьма важны как определенная нить к группам доку¬
ментальных источников, существенных для понимания
революционного процесса.1	Под комплексом источников следует понимать систему разнотипо¬
вых документов, в которой каждый тип находится в определен¬
ной зависимости от другого, а система в целом отражает одно или
группу связанных между собой исторических событий, деятель¬
ность классов, социальных групп, политических партий и органи¬
заций в этих событиях.2	Термин «переписка» употребляется нами в двух значениях. В уз¬
ком его значении имеется в виду публикация документов «Пе¬
реписка Секретариата ЦК РСДРП (б) с местными партийными
организациями (март — октябрь 1917)» (М., 1957, т. I; М., 1957,
т. II; М., 1967, т. III); всего вышло восемь томов, но мы рассмат¬
риваем переписку, вошедшую в I том только за март — октябрь
1917 г. В широком смысле термин переписка (без кавычек) обо¬
значает комплекс документов — архивных и опубликованных в
различных изданиях, по своему происхождению исходящих от
Секретариата ЦК РСДРП (б) или адресованных местными пар¬
тийными организациями, отдельными лицами в Секретариат.3	Вопросы истории КПСС, 1962, № 3, с. 140.4	ЦПА НМЛ, ф. 17, on. 1а, д. 131. Это дело называется «Записная
книжка и описи с регистрацией входящих и исходящих докумен¬
тов ЦК РСДРП за 1917 г.» Однако в этом деле имеется регист¬
рация только исходящих документов.5	Адреса местных организаций РСДРП (б) (1917—1918 гг.) / Публ.
В. В. Аникеева, Р. А. Лаврова.— Исторический архив, 1956, № 5,
6; Журнал местных партийных организаций / Публ. В. В. Ани¬
кеева.— Исторический архив, 1959, № 5.6	Аникеев В. В. Журнал исходящих документов ЦК РСДРП (б) за
1917 год.— В кн.: Источниковедение истории советского общест¬
ва. М., 1968, вып. II; Он же. Журнал исходящих документов ЦК
РСДРП (б).— Советские архивы, 1969, № 5, 6; Переписка Секре¬
тариата ЦК РСДРП (б) с местными партийными организациями.
М., 1957, т. I. (Март — октябрь 1917 г.). (Далее: Переписка Сек¬
ретариата ЦК РСДРП (б)...).7	Аникеев В. В. Деятельность ЦК РСДРП (б) в 1917 г.: (Хроника
событий). М., 1969.258
8	Журнал регистрации исходящей корреспонденции МОБ (ЦПА
ИМЛ, ф. 60, on. 1, д. 109).9	Седьмой экстренный съезд РКП (б), март 1918 года: Стеногр. от¬
чет. М., 1962, с. 4.10	Из дальнейшего изложения будет видно, что некоторое свертыва¬
ние переписки в июле — августе 1917 г. компенсировалось еще од¬
ним фактором — рассылкой циркулярных писем и номеров ЦО,
в которых публиковались директивные материалы.11	По данным В. В. Аникеева, в апреле ЦК установил связи пример¬
но со 100 партийными организациями, в мае их число возросло до
170, в июне — 218, в августе — сентябре — 355. (Исторический ар¬
хив, 1959, № 5, с. 24).12	Аникеев В. В. Некоторые вопросы партийного строительства в пе¬
риод подготовки к Октябрю.— Коммунист, 1967, № 7, с. 33—34.
Касаются этой проблемы в своей интересной монографии Е. Ф.
Ерыкалов и Б. Н. Камешков (Ленинский ЦК — штаб Великого
Октября. Л., 1977). Однако авторы ошибочно относят создание
Секретариата ЦК к августу 1917 г. (с. 149), между тем как он
упоминается в протоколе Бюро ЦК 8 марта 1917 г.13	Шестой съезд РСДРП (большевиков), август 1917 года. Протоко¬
лы. М., 1958, с. 37.14	Протоколы Центрального Комитета ЦК РСДРП (б), август
1917 г.— февраль 1918 г. М., 1958, с. 3, 6. (Далее: Протоколы ЦК
РСДРП (б)...).15	Там же, с. 4.16	Там же, с. 13.17	Там же.18	Там же, с. 39—40.19	Седьмой экстренный съезд РКП((э), с. 4—5 (курсив наш.— Е. Г.).20	Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 389—392.21	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)... М., 1967, т. III,
(Март — июль 1918 г.), с. 101—103.22	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. III, с. 101—103.23	Шестой съезд РСДРП (б), с. 36—37.24	Протоколы ЦК РСДРП (б)..., с. 40.25	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, с. 210.26	Протоколы ЦК РСДРП (б)..., с. 66.27	Там же, с. 74.28	Там же, с. 75—76.29	ЦПА ИМЛ, ф. 60, on. 1, д. 44, 45, 107, 109 и др.30	Исторический архив, 1959, № 5, с. 24—50.31	ЦПА ИМЛ, ф. 60, on. 1, д. 109, л. 10—11.32	Пролетарская революция на Дону. Ростов н/Д, 1922, сб. 1, с. 49.33	ЦПА, ф. 60, on. 1, д. 45, л. 27.34	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, с. 13—14 (курсив
мой.— Е. Г.).35	Нам не удалось установить, что ответило МОБ на письмо ЦК.
Однако в книге исходящих бумаг МОБ в записи за 24 июня
1917 г. значится: «[В] ЦК сообщение о заседании широкого ОБ
и о курьере» (курсив мой.— Е. Г.) (ЦПА ИМЛ, ф. 60, on. 1, д. 109,
л. 8).36	См., например, наиболее полную новейшую коллективную работу:
Победа Советской власти в Закавказье. Тбилиси, 1971. В работе
Г. К. Жвания «В. И. Ленин, ЦК партии и большевики Закавказья»
(Тбилиси, 1969, с. 178) отмечено, что «ЦК осуществлял свое ру¬2599
ководство большевиками Закавказья и через своих представите¬
лей, которые приезжали в Тифлис, Баку, Эривань и другие горо¬
да Закавказья», а также то, что «почти каждый месяц предста¬
вители большевиков Закавказья посещали ЦК». Но о специаль¬
ном курьере ЦК нет ни слова и в работе Г. К. Жвания.37	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, с. 13.38	На самом письме Секретариата ЦК есть, однако, помета, не вос¬
произведенная в публикации: «Отвечено». И далее: «Курский вок¬
зал. Центральный Комитет. Товарищу председателю ЦК», и еще
ниже: «Александру Ивановичу Петрову для МК» (ЦПА ИМЛ,
ф. 60, on. 1, д. 26, л. 3).39	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. 1, с. 293. Об этом
же свидетельствует письмо Симферопольского комитета в ЦК от6	августа, в котором говорилось: «Ввиду того, что ЦК с Севасто¬
полем непосредственной связи иметь не может вследствие «рево¬
люционности» нашей почты, севастопольской цензуры — чуть ли
не кабинет перлюстрации, мы предлагаем все, касающееся т. Ост¬
ровской, адресовать нам, и мы уже переправим помимо почты.
У нас есть связь с поездной прислугой» (Переписка Секретариата
ЦК РСДРП (б)..., т. 1, с. 158) (курсив мой.— Е. Г.).40	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, с. 293.41	Там же, с. 25.42	Там же.43	Там же, т. I, с. 107—111.	144	Там же, с. 112—121.45	Часть анкет (19) была опубликована В. В. Аникеевым в журна¬
ле «Исторический архив» (1957, № 5). Все 70 анкет опубликова¬
ны в приложении к протоколам VI съезда партии. Некоторые ан¬
кеты сверх 70 вошли в местные издания.46	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, с. 37.47	Свердлов Я. М. Избр. произведения, т. 2, с. 38 (курсив мой.— Е.Г.)48	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, с. 149.49	Там же, с. 150.50	Советские архивы, 1969, № 5, с. 15.51	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, с. 201.52	Советские архивы, 1969, № 5, с. 10. В открытках назывались га¬
зеты: «Народная правда», «Луч», «Бакинский рабочий», «Звезда»,
«Уральская правда», «Прикубанская правда», «Голос правды»,
«Голос социал-демократа», «Красноярский рабочий», «Сибирская
правда», «Рабочий» (Казань), «Воронежский рабочий», «Волна»,
«Вперед», «Товарищ» (Минусинск), «Рабочий» (Омск), «Наше
знамя» (Ростов н/Д), «Социал-демократ» (Лысьва).53	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, док. № 39, 58—
65, 78, 82, 85—87, 100, 107.54	Протоколы ЦК РСДРП (б)..., с. 30.55	Там же, с. 41—42; Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)...,т I с 34	3556	Протоколы ЦК РСДРП (б)..., с. 76.57	Седьмой экстренный съезд РКП (б), с. 238.58	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. 1, док. № 39, 58—
59, 62—63.59	Там же, док. № 60, 64, 78, 86, 87.60	Там же, док. № 61, 65, 82, 100, 107.О
ГЛАВА ВОСЬМАЯМЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ПЕРЕПИСКИ
СЕКРЕТАРИАТА ЦК РСДРП (б)Исходя из понимания «Переписки» как совокупного
целого, в котором все компоненты взаимосвязаны, мы
можем выделить некоторые методические приемы иссле¬
дования этих компонентов.Прежде всего необходимо выяснить степень полноты
данного комплекса в целом и отдельных его групп. Под
степенью полноты следует понимать соотношение сохра¬
нившихся документов ко всей совокупности документов
данной группы.Для наиболее важной части комплекса — писем
Секретариата ЦК — мы можем с большей или меньшей
точностью определить полноту данной группы, сверяясь
с Журналом исходящих бумаг ЦК.Как показывает опыт исследования, мы не можем
рассчитывать на достижение абсолютной полноты, так
как сохранились и являются -доступными для изучения
не более 10—15% писем Секретариата ЦК. Но опреде¬
ляя в каждом отдельном случае объем, характер и,
возможно, содержание недостающей информации, мы
можем более точно оценить полноту дошедших до нас
источников.Таким образом, мы подошли к проблеме выявления
недостающих писем ЦК. Их можно разделить на две
группы: письма, по которым имеются косвенные данныеоб	их характере, содержании и, возможно, месте нахож¬
дения; письма, о которых мы знаем только по Книге
исходящих бумаг ЦК.К первой группе мы можем применить метод ре¬
конструкции и восстановить хотя бы частично их содер¬
жание. По второй группе возможности целенаправлен¬
ного поиска крайне ограничены, но все же не исклю¬
чены.Попробуем сопоставить совокупность писем с мест в
ЦК с ответами Секретариата. И тут мы сталкиваемся
с таким важным фактом: в публикации «Переписка
Секретариата ЦК РСДРП (б)...» почти полностью отсут¬
ствуют ответы ЦК на письма и запросы с мест вплоть261
до сентября 1917 г. Дошедшие до нас письма ЦК за
март—август не являются ответами на письма с мест.
По данным Журнала исходящих документов ЦК, за
время с 5 мая по 31 августа из ЦК было отправлено
более 800 писем, бандеролей, открыток. Некоторые из
ответов ЦК периода июль—август 1917 г. мы можем
реконструировать по пометам на полученных Секрета¬
риатом письмах. На письме В. Н. Яковлева от 10 июля
из Красноярска о направлении трех экземпляров боль¬
шевистской газеты «Сибирская правда» для В. И. Лени¬
на и для архива ЦК через т. Бальбатова Свердлов на¬
писал: «Сообщить, что ничего не получено. Бальбатов
не показывался еще»1. Такое сообщение из Секретариа¬
та ЦК не сохранилось, но его содержание, вероятно,
соответствовало помете Свердлова. В тех случаях, когда
в письмах с мест содержалась заявка на газеты и ли¬
тературу, ответом являлась высылка соответствующей
литературы, о чем свидетельствуют пометы на этих
заявках2.Пометы на письмах могут послужить важным источ¬
ником для реконструкции не только писем ЦК, но и не¬
которых решений Центрального Комитета. Вдумываясь
в помету Свердлова на письме Витебского комитета
РСДРП (интернационалистов) от 25 июля 1917 г., мы
можем прийти к интересным выводам. Витебская орга¬
низация ставила перед ЦК вопрос о необходимости
создания областного партийного объединения для ликви¬
дации оторванности Витебской, Минской и Могилевской
губерний от центра. Ответ ЦК на это письмо не сохра¬
нился. Но о содержании ответа мы можем судить по
помете Свердлова: «Сообщить, что предложено уже орга¬
низовать Северо-Западную область, куда войдет и
Минск и Витебск»3. Так как нам неизвестно решение
ЦК о создании Северо-Западной области, то помета
Свердлова оказывается единственным источником для
восстановления проекта этого решения.Можно применять и другие методы реконструкции
не дошедших до нас писем ЦК. Информацию о некото¬
рых письмах ЦК мы находим в сообщениях местных
партийных организаций. Так Н. Суглицкий в письме
Комитета РЙДРП(б) завода «Русского общества» в
Екатеринославской губернии (конец августа) обрисовал
трудное положение организации, существовавшей в
условиях репрессий полулегально и, между прочим, за¬262
метил: «Письмо, в котором вы говорите, что угнетенное
положение должно измениться, к несчастью не оправды¬
вается»4. Это письмо Секретариата ЦК не сохранилось,
но его тональность и общее направление вырисовывают¬
ся из брошенного вскользь замечания Суглицкого. А из
следующего письма этого же Комитета от 6 сентября
1917 г. видно, что прогноз, данный Секретариатом ЦК,
полностью оправдался. «После чуть ли не двух месяцев
подполья, о котором многие товарищи только слышали,
наш публичный митинг (партийный) собрал чуть ли не
весь завод»,— писал Н. Суглицкий 5.Некоторые пометы Свердлова настолько подробно
излагают содержание ответа, что вполне закономерно
предположить идентичность пометы и соответствующего
письма Секретариата, которое не сохранилось6.Существует также группа писем от местных партий¬
ных организаций и отдельных лиц, ответ на которые
давался по каналам живой связи7. Если автор письма
находился в Петрограде, его приглашали для сообщения
устного ответа8.Некоторые письма направлялись Секретариатом в
«Правду» для публикации, и это также являлось опре¬
деленной формой ответа9. В .самом факте публикации
письма содержалась оценка важности полученной
информации.Таким образом, сопоставляя всю совокупность доку¬
ментов Секретариата ЦК и писем от местных организа¬
ций, мы можем частично восполнить пробелы в дошед¬
шей до нас переписке Секретариата за апрель—август
1917 г. В большей степени этот метод поиска и рекон¬
струкции недостающих документов переписки можно при¬
менить к периоду сентябрь—октябрь 1917 г.Значительная информация о недошедших до нас до¬
кументах переписки содержится в ней самой. Приведем
некоторые данные.За время с 5 по 10 сентября в публикации «Пе¬
реписки» нет ни одного письма ЦК. За эти же дни в
Журнале исходящих документов ЦК зарегистрировано
27 отправлений (№ 1045—1073). Тем более ценными
являются косвенные данные о письмах ЦК за эти дни.
В письме от Н. И. Островской (Севастопольский коми¬
тет РСДРП (б) 14 сентября 1917 г.) указано: «Ответ
на письмо от 8.IX»10. Это письмо ЦК в Севастополь
не сохранилось. Частично о содержании этого докумен¬263
та мы можем судить по письму Островской: «С нетер¬
пением будем ждать товарища, о котором Вы пише¬
те...», 11 т. е. в письме ЦК от 8 сентября сообщалось о
направлении в Севастополь одного партийного работ¬
ника. Н. И. Островская называет этот документ ЦК от8	сентября «первым ответом на письма, посланные
Вам»12. Таким образом, мы можем сделать вывод, что
до 14 сентября Севастопольский комитет партии послал
в ЦК несколько писем, а дошло до нас только одно —
от 9 сентября 13.Перекрестный «допрос» документов также помогает
нам выявить некоторые недостающие письма ЦК.Есть множество косвенных данных о других письмах
ЦК и в ЦК, видимо, очень важных по своему содержа¬
нию. Так, в письме ЦК от 10 октября 1917 г. Елиза-
ветградскому комитету РСДРП (б) упоминается сообще¬
ние из Елизаветграда от 2 октября и сообщается, что
представитель ЦК «на днях выезжает в Елизаветград.
ЦК надеется, что совместными усилиями вам удастся
поднять вашу молодую организацию на должную
высоту» 14. Следует учесть, что это был момент чрезвы¬
чайно ответственный, ЦК в это время направлял пар¬
тийных работников на места в особых случаях; отсюда
можно предположить, что письмо из Елизаветграда со¬
держало какие-то важные сообщения, вызвавшие необ¬
ходимость направления туда представителя ЦК15.Мы можем проследить, как по письму местной пар¬
тийной организации формировались и фиксировались
политические директивы. Сравнительный анализ письма
Юго-Западного областного комитета РСДРП (б) от12	сентября 1917 г. и ответа ЦК от 21 октября позво¬
ляет нам сделать некоторые выводы.Запрос Областного комитета	Ответ ЦК РСДРП (б) 21.X.1917 г.17
РСДРП(б) Юго-Западного края
12.Х.1917 г.161.	Как поступить в связи с ре-	1. Общий список ЦК не санкцио-шением фронтовой конферен¬
ции (Румынского фронта,
1—2.Х.1917) выставить об¬
щий список кандидатов в
Учредительное собрание от
социал-демократов.нирует, о чем было сообщено
раньше приехавшему с Румын¬
ского фронта делегату-оборонцу.
Письменная директива по этому
вопросу была послана Одесско¬
му комитету РСДРП еще 12
октября: выставить особый спи¬
сок кандидатов в Учредительное
собрание — большевиков.264
2.	В связи с предложением ЦК
объединить работу в войсках18
Областной комитет решил соз¬
дать [Военное] Бюро £ля
руководства работой на фрон¬
те.3.	Необходимо поставить изда¬
ние единой солдатской газеты
для всего фронта с тем, что-
(ы предупредить издание мно¬
гочисленных мнимобольше¬
вистских газеток.2.	Военное Бюро должно находить¬
ся под полным руководством
Областного комитета, никакой
сепаратизм не должен быть до¬
пущен.3.	Вполне согласны с предложени¬
ем о создании одной газеты для
всего фронта.Письмо Областного комитета Юго-Западного края
(написано Е. Б. Бош) насыщено богатой информацией.
Там говорится о тревожных явлениях роста анархизма,
о преобладающем большевистском влиянии в 8-й армии,
о возможности завоевания большинства солдат всего
Юго-Западного фронта, о необходимости помощи кадра¬
ми. Но Секретариат Центрального Комитета отвечает
только на вопросы, по которым необходимо было при¬
нятие политических решений, в соответствии с курсом на
вооруженное восстание и резолюцией ЦК от 10 октября
1917 г. В своем ответе Секретариат ЦК строго придер¬
живается партийных документов, принятых Централь¬
ным Комитетом по тактическим вопросам выборов в
Учредительное собрание и военной работы партии.
Последнее было особенно важно в условиях подготовки
вооруженного восстания и необходимости в связи с этим
последовательного партийного контроля над работой в
армии. В этом смысл ответов по 2 и 3 пунктам.Следует также отметить, что ответы Секретариата
восходят к более ранним партийным документам, офи¬
циально принятым ЦК.ФАКТЫ И ИХ ОЦЕНКА В ПЕРЕПИСКЕПри анализе исторических событий 1917 г. границы
такого источника, как переписка, должны быть вполне
определенно очерчены. Воссоздать картину июльского
кризиса или событий, связанных с корниловщиной,
только по переписке — невозможно. Но, с другой сторо¬
ны, ход этих событий, роль в них большевистской пар¬
тии не могут быть поняты без переписки. Специфический
характер этого источника определяется тем, что он воз¬265
ник в сфере отношений местных партийных организаций
с Центральным Комитетом РСДРП (б).В распоряжении современного историка имеются
тысячи опубликованных и архивных документов, по ко¬
торым он может буквально по часам восстановить ход
событий 3—5 июля. Тем не менее переписка Секретариа¬
та ЦК РСДРП (б) является незаменимым источником
для восстановления фактического хода событий в
июльские дни в столице и далеко неоднозначного раз¬
вертывания событий на местах. Однако уникальное ее
значение состоит не только в отражении событий
июльского кризиса. Она дает возможность понять вос¬
приятие этих событий руководящими работниками
партии, их настроения, и способность оценить события,
проникнуть в сущность случившегося. Эта оценка тоже
является историческим актом — фактом истории идеоло¬
гической борьбы.С 4 по 14 июля в Журнале исходящих документов
ЦК нет никаких записей. Вполне вероятно, что в эти
дни, в условиях разгула контрреволюции, связь с мест¬
ными партийными организациями осуществлялась глав¬
ным образом при помощи личных контактов и оказия¬
ми, а часть писем, отправленных на места, не заносилась
в Журнал. С мест же письма в ЦК за эти дни прихо¬
дили, часть из них (из Миасс, Курской, Тверской, Мос¬
ковской, Енисейской губерний) опубликована19. В день
3 июля в Журнале зарегистрировано 16 отправлений,
в том числе письма в Венден, Вятку, Сызрань, Екатери-
нослав, в Действующую армию, а также П. А. Красикову
и В. П. Малютину. Ни одно из этих писем не дошло
до нас.Циркулярное письмо ЦК от 15 июля, разосланное в
крупнейшие организации партии, содержало информа¬
цию о событиях 3—5 июля, а также оценку положения:
«Настроение в Питере бодрое. Растерянности нет.
Организация не разбита... Съезд не откладываем.
Соберется 25-го»20. В письме сообщалось также об
успехах большевиков на частичных выборах на круп¬
нейших заводах столицы — Путиловском и Франко¬
русском.Оптимистический тон послеиюльских директив ЦК,
несомненно, отражал также и ту информацию, которая
шла в центр от местных организаций.Особую ценность представляют отчеты агентов ЦК,266
командированных Секретариатом в июле в местные
партийные организации. Один из таких отчетов, от
22 июля, Г. Н. Мельничанского, направленного в обшир¬
ные районы Таганрога, Ростова, Донбасса, Харькова,
Екатеринослава и Мариуполя, опубликован в «Перепис¬
ке». После подробного анализа положения на местах
автор заключает: «События 3—4 июля и последующая
травля не особенно огорошили товарищей на местах;
самое скверное сказывалось в отсутствии вестей о дей¬
ствительном положении вещей. В небольших районах
травля [со стороны] меньшевиков и эсеров усилилась,
а в больших, как-то Харьков и Екатеринослав, они
бьют отбой...»21.Посланный в Минск агент ЦК В. Берлянд сообщал
24 июля: «События последнего времени очень сильно
отзываются на местной работе. Очень заметно измени¬
лось не в нашу пользу настроение солдат местного гар¬
низона... Наше влияние в Совете падает, хотя еще и
теперь оно достаточно сильно»22. Это письмо также про¬
никнуто пониманием преходящего характера «торжест¬
ва» контрреволюции и отражает динамическую дейст¬
венность, свойственную большевикам: «В ближайшие дни
будет открыта школа для агитаторов, программу которой
я вам посылаю. В среду выйдет первый номер [газе¬
ты] „Звезда", так называется партийный орган»,—
писал В. Берлянд. Такой же тональностью окрашена
информация из Ростова-на-Дону. После сообщений о
репрессиях и антибольшевистских эксцессах, попытках
разгрома комитета РСДРП (б), клеветнической кампа¬
нии против В. И. Ленина в письме Ростовского комите¬
та говорится: «В общем работа налаживается с удвоен¬
ной энергией. Спокойствие полное, растерянности не
наблюдается. Приступаем с 1 августа к выпуску еже¬
дневной газеты»23.Сообщения такого же характера приходили в ЦК из
Екатеринославской, Тверской, Владимирской губерний,
из Средней Азии и Донбасса, из Сызрани и Ижевска24.Период между июльским кризисом и корниловским
мятежом отнюдь не выглядит в переписке периодом
упадка. Со второй половины июля она отражает хотя и
медленное, но постоянно растущее увеличение числа
сочувствующих большевизму. Наступление контррево¬
люции встречает все более и более сильный отпор.Письма местных партийных организаций в ЦК за267
август лают значительное число фактов о состоянии и
соотношении сил революции и контрреволюции накану¬
не и в период корниловщины. Переписка является одним
из самых важных источников для выявления процесса
накопления тех элементов большевизации масс, кото¬
рый дал взрывчатый результат в условиях борьбы с
корниловским мятежом, подготовив тем самым новый
этап революции — этап общенационального революцион¬
ного кризиса. Однако и по этой группе документов в
данном источнике нас интересуют не только факты,
но и восприятие, понимание этих фактов в письмах.
Характерным для авторов писем является ощущение
торжества, настроения праздничности, революционного
пафоса. Николаевский комитет РСДРП (б), сообщая в
ЦК 27 августа об окончательном разрыве с оборонца¬
ми и «со всякими неопределившимися элементами», под¬
черкивает: «Работа у нас идет сказочно — не по дням,
а по часам...» ”.Эти настроения революционного пафоса сочетались
со стремлениями к серьезному анализу исторических
событий современности, к глубокому проникновению в
закономерность и неизбежность победы грядущей со¬
циалистической революции. Секретарь Правобережного
района Омской организации РСДРП Я. Анисимов писал
в ЦК в конце августа 1917 г.: «...укажите нам ряд
теоретических работ, с одной стороны, и фактический
цифровой материал (вернее, сводки статистических
данных), с другой, который бы помог нам наиболее
полно осветить состояние народного хозяйства в настоя¬
щий момент в России и Европе». Автор справедливо
отмечает, что в идейной борьбе с оборонцами большеви¬
ки касались «близких и понятных [массам] явлений»16.
По мере приближения к октябрю борьба усложнялась.
«...Мы бы просили Вас особенно указать,— писал
Я. Анисимов,— где можно почерпнуть фактические
данные о концентрации банковского капитала в Рос¬
сии, сведений, касающихся земельных отношений»17.
Все эти материалы, как подчеркивает автор письма,
необходимы для идейной борьбы с меньшевиками-интер-
националистами по вопросам о характере грядущей
революции.Информация, поступавшая в ЦК с мест, содержала
точный перечень фактов, происходящих в самом центре
корниловщины — на Дону. Ростово—Нахичеванский268
комитет РСДРП (б) дал поденную запись событий в
Ростове-на-Дону и Донской области с 28 августа по5	сентября 1917 г. Эта запись отличается не только
чрезвычайной насыщенностью фактами, но и серьезным
критическим анализом событий, основательными выво¬
дами, вытекавшими из уроков корниловщины. «...В стра¬
тегическом отношении Ростов играл роль фланга пра¬
вительственных войск... в политическом — роль центра
революционных сил, очень скверно им выполнявшуюся...Для укрепления и расширения связей между рабо¬
чими центрами, для прямого раскола старого и молодо¬
го казачества, подрыва авторитета «круга», для углуб¬
ления антагонизма арендаторов-крестьян с казаками..,
сделано чрезвычайно мало»28,— заключал автор письма
М. П. Жаков29.Переписка точно передает ощущения участников со¬
бытий, что перелом в сторону большевиков начался еще
до корниловского мятежа.Письма в ЦК передают процесс осознания активны¬
ми участниками событий закономерностей роста боль¬
шевизации масс. В них выражена идея поступатель¬
ности этого роста. Юго-Западный областной комитет
РСДРП (б), сообщая в ЦК 16 сентября о большеви¬
стских настроениях в армиях 'фронта, отмечает: «Нельзя
даже сказать, чтобы это настроение среди солдат поя¬
вилось вследствие какого-либо перелома в зависимости
от крупных событий, как корниловское [выступление].
Этот рост революционного настроения идет вверх изо
дня в день... Во многих частях целые роты при вопросе:
«Есть ли у вас большевики? — отвечают: «Мы все боль¬
шевики»30. У этого документа интересная судьба.
Историки обычно цитируют последнюю фразу, очень
броскую, яркую, а важное наблюдение Юго-Западного
комитета о поступательном «изо дня в день» развитии
революционного сознания масс — опускают. Характер¬
ным для источников этой группы является связь анализа
фактов, оценки событий с выработанными в партийных
организациях организационными мерами, направленными
на закрепление достигнутого перелома в настроении
масс. Автор письма из XII армии А. Гранас выработал
план создания центров военной организации в Вендене,
Валках, Вольмаре, Пскове — в районе расположения
XII армии, объединяемых одним главным центром —
«бюро для ведения правильной общей работы во всех269-
организациях...»31. Все письмо отражает глубокое пони¬
мание необходимости централизации всей военной рабо¬
ты и постоянной связи ее с ЦК, чтобы «идти в шагу
событий» 32.Информация, поступавшая в ЦК в первой половине
сентября, свидетельствует, что разгром корниловского
мятежа придал историческому перелому масштабность
и чрезвычайно повысил темпы развития революционно¬
го процесса. Совокупность писем в ЦК от местных пар¬
тийных организаций за сентябрь 1917 г. дает впечат¬
ляющую картину революционного подъема, большевиза¬
ции масс в центре России, на Украине, особенно в Дон¬
бассе, Поволжье, на Урале, в Сибири33.Как уже отмечалось выше, интенсивность переписки
в октябре резко возросла. Спокойный, уверенный тон
окрашивает переписку за октябрь 1917 г., как и в
июле—августе и в сентябре. Секретариат ЦК отвечает
на запросы о кадрах, о снабжении литературой, дает
указания о развертывании кампании по выборам в
Учредительное собрание, рекомендует и санкционирует
выдвинутых местными партийными организациями
кандидатов в депутаты. Большое место в переписке
по-прежнему занимают вопросы установления межоб¬
ластных и межгубернских связей партийных комитетов.
Вместе с тем в письмах за октябрь 1917 г. мы ощущаем
новые мотивы, новые линии деятельности Секретариата.7	октября Секретариат направил письмо Областно¬
му комитету РСДРП (б) Юго-Западного края. Сохранил¬
ся автограф этого письма, принадлежащий Я. М. Сверд¬
лову. Отвечая на запрос о постановке работы среди
фронтовых частей, Свердлов писал: «Особенно важна
работа там в настоящее время, когда мы стоим на по¬
роге крупных событий. Не исключена возможность вызо¬
ва с фронта отдельных частей, как это уже имело место
в дни 3—5 июля...»34. Это предупреждение о предстоя¬
щих «крупных событиях» весьма характерно для октябрь¬
ской переписки. В письме от 7 октября в несколько за*
шифрованном виде указывается и возможный характер
этих событий — напоминанием о днях 3—5 июля. Дается
также определенная ориентация — не допускать пере¬
движения войск с фронта в тыл, как это было в июле,
Мы не знаем, как это письмо было переправлено в
Киев — вероятнее всего, оказией. Но, судя по много¬
численным воспоминаниям, такие же директивы полу¬270
чали различного рода делегации и связные лично в
Секретариате.В этот же день, 7 октября, на заседании ЦК было
признано необходимым добиваться координации в ре¬
волюционных действиях масс и точного информированияоб	этом. При ЦК было создано Бюро для информации
по борьбе с контрреволюцией35. Затем последовали
исторические решения ЦК от 10 и 16 октября о воору¬
женном восстании. В переписке мы находим только
косвенные данные об этих важнейших событиях. Совер¬
шенно уникальным является письмо Секретариата
члену ЦК Я. А. Берзину от 18 октября. «Сообщаем
Вам,— говорилось в письме,— что одновременно со
съездом Советов предполагается устроить заседание
пленума ЦК, а потому просим и Вас приложить все
усилия и приехать к этому времени в Питер.Прилагаю- Вам копию резолюции ЦК, принятой на
заседании 10.Х, а также резолюцию, принятую на
заседании членов ЦК, Исполнительного Комитета, Петер¬
бургского Комитета, Военной организации, Петроград¬
ского Совета, профессиональных союзов, фабрично-
заводских комитетов, Петроградского окружного комите¬
та и железнодорожников»36. Это пока единственный
известный нам документ, в* котором Секретариат ЦК
говорит о резолюциях от 10 и 16 октября. Видимо, это
письмо с приложением резолюций было направлено
Берзину с оказией. Не сохранилось каких-либо данных
о способах информации партийных организаций о реше¬
ниях ЦК от 10 и 16 октября, поэтому письмо Берзину
представляет особую ценность. 18 октября Секретариат
направил срочные телеграммы в Ставрополь, Тифлис,
Пермь и Г. И. Чудновскому, текст которых не найден37.Решения ЦК доводились до сведения местных пар¬
тийных организаций через участников заседаний 10 и
16 октября, а также через специально командированных
партийных работников. Так, В. Н. Яковлева, которая
принимала участие в заседании ЦК 10 октября, на сле¬
дующий же день немедленно выехала в Москву38.
14 октября она доложила на заседании Московского
областного бюро о решении ЦК 10 октября. Областное
бюро полностью одобрило решение ЦК о восстании, раз¬
работало мероприятия по проведению его в жизнь и
постановило довести резолюцию ЦК «до сведения круп¬
нейших организаций области путем объезда, инструк¬271
тировать их самым подробным образом»39. Тут же
было решено, кто и в какие пункты будет направлен
для информации о решении ЦК и инструктажа, был
выработан текст шифрованных телеграмм, которые по¬
служат сигналом для восстания40.Таким образом, для 13 губерний Московской области
способ информации об историческом решении ЦК о во¬
оруженном восстании выступает вполне определенно и
ясно.Следует восстановить эту картину и по остальной
России. Некоторые данные есть для этого и в том
комплексе источников, который мы рассматриваем.
После 10 октября резко возрастает количество направ¬
ляемых на места представителей ЦК. Так, И октября
Секретариат ЦК сообщил в Псков, что туда выезжает
М. М. Лашевич41. В этот же день Секретариат ЦК
сообщил в Саратов о выезде Я. 3. Ермана42. .13 ок¬
тября на места была отправлена большая группа пар¬
тийных работников — 23 человека. В последующие два
дня еще одна группа из 10 человек43. Некоторым из
них удостоверения выписывал Я. М. Свердлов, что са¬
мо по себе свидетельствовало о важности порученного
им задания.В условиях общенационального кризиса серьезную
опасность стали представлять различные формы неор¬
ганизованных и преждевременных выступлений и про¬
явлений анархизма. В переписке Секретариата ЦК и
в письмах с мест отчетливо звучат предупреждения об
этой опасности.Высокая требовательность ЦК к выступлениям пар¬
тийных ораторов, требование строгой выдержанности
политической линии, критика любых отступлений от
этой линии ярко проявились в, казалось бы, незначи¬
тельном эпизоде с отстранением члена Петербургской
большевистской организации Ф. Д. Канюка от полити¬
ческой, пропагандистской работы. В переписке ЦК со¬
хранилась группа документов, дающих представление об
этом эпизоде. Ф. Д. Канюк, будучи в июне 1917 г. в
Петрограде, входил в состав Военной организации при
ЦК большевиков. Он показал себя неустойчивым чело¬
веком, склонным к демагогии и анархистским выступ¬
лениям. Осенью 1917 г. Канюк появился в Полтаве и
стал там выступать от имени ЦК большевиков. Когда
это стало известно в ЦК, Секретариат направил 2 ок¬272
тября письмо Полтавскому комитету с предупреждени¬
ем, что Канюк «не заслуживает доверия и не пригоден
для выступлений». Через день, 4 октября, Центральный
Комитет повторил свое предупреждение, указав, что
Канюк своими выступлениями может внести путаницу,
«необходимо от него отгородиться»44. Этот эпизод на¬
шел свое отражение и в опубликованных докумен¬
тах45. В этой группе документов вырисовывается опре¬
деленный центр, главная мысль. Дело, конечно, не в
Канюке, не в единичном факте ошибочных выступле¬
ний. Стержень этой переписки — опасность анар¬
хистских да и всяких преждевременных выступлений,
а также провокационных актов, особенно в тех случаях,
когда они прикрывались именем и авторитетом партии
большевиков.Что этот эпизод не случаен, а весьма характерен
для обстановки в сентябре — октябре 1917 г., сви¬
детельствует весь комплекс переписки, особенно за ок¬
тябрь. Возьмем группу писем в ЦК за первую полови¬
ну октября. Это письма из районов Белоруссии, Украи¬
ны, Крыма, Донбасса, Дона, из промышленных и аграр¬
ных центров, из армейских частей и от железнодорож¬
ников. Рассмотрим факты, сообщаемые авторами пи¬
сем, а также даваемую ими* оценку этих фактов.Партийный комитет завода «Никополь» (Екатери¬
нинская железная дорога) сообщал 7 октября в ЦК
весьма важные сведения о событиях на этом крупном
предприятии. Письмо интересно тем, что автор его,
большевик Варганов, пишет о полученных в ЦК ука¬
заниях «через товарища, ездившего в Петербург...»46.
Один из руководителей снарядного цеха этого заво¬
да — Ясинский (в цехе работало около 3000 человек)
издавна вызывал ненависть рабочих своим издева¬
тельским отношением, особенно к женщинам-работни-
цам и детям. Ясинский неоднократно избивал рабочих
и даже солдат, стоявших на посту. Как говорилось в
письме, «все столь накипевшее гневное вылилось на¬
ружу, прорвалось, как лавина, и его (Ясинского) вы¬
везли из завода на тачке. Нами, большевиками, были
предприняты меры предотвратить выступления части
рабочих, в особенности молодежи...»47.Дальше события развивались бурно. Нити от заво¬
да «Никополь» тянулись далеко, правление компании
находилось в столице. От представителей компании в273
Петрограде пришла директива немедленно остановить
снарядный цех, уволить 3000 рабочих. Это была явная
провокация. «Мы, большевики,— говорилось в письме в
ЦК,— будем бороться с остановкой цеха следующим
образом... всякую попытку выдать расчет будем пре¬
дотвращать, не останавливаясь перед арестами адми¬
нистрации... Наша надежда только на съезд Советов
и на государственный перелом»48. В этом письме вы¬
ражено ясное понимание провокационной тактики
контрреволюции. «Резко заметно для всего Юга, что
контрреволюционеры работают неустанно. Прежде всего
стремятся закрывать заводы и рудники и учитывают,
что нам голодных рабочих гораздо труднее будет удер¬
жать»49. Как видим, и в этом источнике, как и в
решениях ЦК, речь идет о сдерживании, о недопусти¬
мости преждевременных выступлений. В сочетании с
тем, что партийный комитет получил в ЦК указания,
на которые делается ссылка в начале письма, эта чер¬
та тактики местных большевиков приобретает важное
значение.О провокационных действиях контрреволюции, стре¬
мившейся вызвать анархию и погромы, сообщения в ЦК
шли из разных районов страны. Из Орши в начале
октября: «На продовольственной почве здесь растет
погромное настроение. Кое-где появляются черносотен¬
ные агитаторы, многие из бывших жандармов. Особен¬
но последние стремятся работать среди солдаток»50.
Из Новочеркасска казачий офицер большевик Алешин
сообщал 9 октября, что 1300 рабочих прокатного цеха
Сулинского металлургического завода пытались уст¬
роить самосуд над директором завода. Только вмеша¬
тельство большевиков предотвратило расправу51. Об
этом же 10 октября сообщал из Луганска К. Е. Воро¬
шилов: «Настроение наших рабочих больше чем пре¬
красное. Рабочие высоко сознательны и только их соз¬
нательностью можно объяснить, что у нас никаких
эксцессов до сих пор не было. Наше влияние безгра¬
нично не только в городе, но и в уезде. Но нищенские
заработки и невероятная дороговизна могут очень мно¬
го сделать такого, с чем даже и мы справиться не
сможем»52. Ворошилов обратил внимание ЦК на тот
факт, что вокруг Луганска по деревням и на некото¬
рых рудниках и в поселках размещены казаки, как
и в корниловские дни. «В настоящее время,— писал274
он,— положение куда серьезнее, ибо и контрреволюция
теперь подготавливается обстоятельнее и серьез¬
нее» 53. О возросшей опасности анархии и связанной
с ней контрреволюции сообщали в ЦК и из других
районов54.Среди писем, направляемых с мест в Секретариат,
особую группу составляют отчеты посланцев ЦК в де¬
ревню в октябре 1917 г. В деревню направлялись сот¬
ни агитаторов и организаторов, частично непосредст¬
венно от ЦК, большей частью от заводов, фабрик,
воинских частей, но предварительно проинструктиро¬
ванных в Центральном Комитете, снабженных там ли¬
тературой. Официальным назначением таких команди¬
ровок было проведение агитационной работы в связи
с выборами в Учредительное собрание. Однако факти¬
чески функции агитаторов были значительно шире —
они возглавляли и направляли процесс большевизации
масс деревенской бедноты в момент подготовки воору¬
женного восстания. Отчеты агитаторов представляют
значительный интерес. Таких отчетов сохранилось нем¬
ного, часть из них опубликована в «Переписке Сек¬
ретариата ЦК РСДРП (б)...» (из Витебской, Тверской,
Костромской, Псковской, Симбирской и Ярославской
губерний) 55.Секретариат Центрального Комитета вел также учет
рабочих и солдат-отпускников, направлявшихся в де¬
ревню. В ответ на просьбу Тверского комитета
РСДРП (б) прислать хотя бы одного работника,5®
Секретариат 21 октября сообщил, что в Тверскую гу¬
бернию выехало много питерцев из тверского земля¬
чества, и сообщил их фамилии и адреса — в Кашин¬
ском, Бежецком, Старицком, Весьегонском и Ржевском
уездах57. Можно предположить, что ПК и комитеты
примыкающих районов получили от Секретариата ука¬
зание направлять в ЦК отпускников, едущих в дерев¬
ню58.Рассмотренный нами материал переписки Секрета¬
риата ЦК РСДРП (б) за 1917 г. позволяет сделать не¬
которые выводы, которые являются не только итогом
проведенного исследования, но и «взглядом в буду¬
щее», т. е. постановкой еще не решенных задач.Мы установили, что формирование этого источника
развивалось закономерно и находилось в соответствии
с темпами развертывания революционного процесса.275
Сама переписка не только отражала ход этого процес¬
са, но и оказывала на него активное влияние.Переписка Секретариата ЦК как источник по исто¬
рии революции 1917 г. интересна для исследователя по
крайней мере в двух аспектах.Во-первых, она дает фактический материал уникаль¬
ного характера о революционных событиях и роли в
них большевистской партии. Информация о фактах ре¬
волюционного процесса представляет особую ценность,
так как источником ее являются активные участники со¬
бытий, и формируется эта информация в ходе самих
событий. Этот источник уникален и потому, что дает
возможность проникнуть во внутреннее состояние пар¬
тийных организаций, выявить их роль в развитии ре¬
волюции, их реакцию на события.Во-вторых, переписка является неоценимым источ¬
ником для характеристики понимания фактов и собы¬
тий их современниками, прежде всего тем слоем, ко¬
торый является активом партии, а также рядовыми
участниками революционной борьбы.Таким образом, мы можем установить два основных
типа информации, содержащейся в переписке,— фак¬
тографический и аналитический, что соответствует двум
типам источниковедческих фактов. Во-первых, это фак¬
ты-события, факты истории классовой и межпартийной
борьбы в политической и экономической сферах. Во-вто-
рых, это факты-оценки, т. е. та область ожесточенных
схваток классов, которая относится к идеологической
сфере. Этот второй ряд фактов в данном комплексе
источников представляет особый интерес при исследо¬
вании переломных моментов революционного процесса.
Здесь возникает задача выявления, как та или иная
идеологическая оценка в зависимости от степени ее
соответствия объективному ходу событий сама стано¬
вится фактором дальнейшего развития революции. Ко¬
нечно, в источниках мы можем только условно разде¬
лить эти два типа фактов, в реальном документе они
чаще всего тесно переплетаются. Тем не менее такое
деление необходимо, так как факт-оценка вводит нас
непосредственно в сферу идеологической борьбы, рас¬
крывает перед нами различные оценки, различное пони¬
мание одних и тех же событий.Ценность этого комплекса источников определяется
также его происхождением. Он возник в обширной сфе¬276
ре отношений местных партийных организаций и Цент¬
рального Комитета РСДРП (б), т. е. в такой сфере,
которая находилась в центре революционного процесса.
Именно это обстоятельство выводит переписку за пре¬
делы границ внутрипартийной жизни и придает ей ха¬
рактер источника по общей истории революции 1917 г.
При изучении истории социалистической революции
этот источник играет роль своеобразного центра при¬
тяжения, вокруг которого формируется система комп¬
лексов источников. Задача исследователя на уровне ис¬
точниковедческого анализа — определить место каждого
из комплексов в этой системе.С вопросом о происхождении источника связано так¬
же установление авторства.Мы уже видели, что текст некоторых писем Секре¬
тариата ЦК принадлежал Я. М. Свердлову. Автором
большей их части являлась Е. Д. Стасова, некоторые
написаны Н. К. Крупской, В. JI. Павловой, В. Р. Мен¬
жинской и другими работниками Секретариата. Одна¬
ко вопрос об авторстве того или иного документа Сек¬
ретариата ЦК нельзя решать однозначно — только по
автографу или подписи под документом. Многие пись¬
ма, написанные или подписанные сотрудниками Секре¬
тариата, являлись результа^м коллективного твор¬
чества. Исходным материалом зачастую были пометы
Я. М. Свердлова, которые как бы давали схему пись¬
ма, его ядро. По этой схеме сотрудники Секретариата
составляли письма, внося в них дополнительный мате¬
риал текущего опыта, результаты коллективных обсуж¬
дений важных вопросов тут же в Секретариате. В не¬
которых случаях письма Секретариата являются изло¬
жением того или иного решения ЦК или восходят к
таким решениям, что, в свою очередь, свидетельствует
о необходимости максимальной осторожности при ус¬
тановлении авторства писем.Авторство писем, адресованных в Секретариат ЦК,
в основном делится на две группы. Первая — это кор¬
респонденты из партийного актива, руководители мест¬
ных партийных организаций. Вторая группа — рядовые
рабочие, солдаты, крестьяне. Термин «рядовые» мы
применяем условно, так как обычно сам факт обраще¬
ния рабочего или солдата в ЦК являлся результатом
уже проявленной политической активности в деятель¬
ности такого корреспондента в массах.277
Анализ происхождения документов, получаемых в
ЦК с мест, приводит нас к выводу о широком круге
партийного актива, постоянно поддерживающего связь
с ЦК, информирующего Секретариат и получавшего в
свою очередь от него информацию. Наряду с извест¬
ными именами таких партийных деятелей, как К. Е. Во*
рошилов, Ф. А. Сергеев (Артем), В. В. Куйбышев*
В. А. Антонов-Овсеенко, Г. Н. Мельничанский,
Г. И. Бокий, Е. Б. Бош, С. Г. Шаумян, Я. Б. Гамар¬
ник, Г. И. Петровский, переписка дает представление
о таких менее известных корреспондентах Секретариа¬
та, как Н. И. Островская, А. В. Гриневич, М. П. Жаков,.
В. Н. Яковлева, Ж. А. Миллер, А. П. Шеламович,
Ш. А. Грузман, В. Берлянд (Бон), Я. Ф. Лидов, М. Д. Кры¬
мов, П. В. Точисский.Выявление этой группы корреспондентов тем более
важно, что все они относятся к большевикам с доок¬
тябрьским опытом революционной деятельности, под¬
польной большевистской работы.Во второй группе «рядовых» корреспондентов боль¬
шая часть относится к людям, поднятым к активной
деятельности самой революцией. Среди них рабочие —
В. А. Варганов, В. Уваров, В. Заботин, В. А. Вылуз-
гин, А. Г. Васильева, Г. Я. Сорокин, крестьяне —
И. Я. Горбунов, Д. П. Величко, С. И. Малыгин,
Т. В. Крыксин; солдаты — П. Н. Кольцов, К. А. Бат¬
манов, Л. Е. Шестов, А. А. Волков, донской казак
И. Алешин, студент Н. Е. Суглицкий и многие другие.Постоянная связь между Центральным Комитетом
РСДРП (б) и местными партийными организациями
являлась условием правильного функционирования
всего партийного аппарата. Исследование показывает,
что в ходе передачи информации сверху — вниз и
снизу — вверх формировались источники, которые, в
свою очередь, опирались или являлись обобщением
больших групп документов первичного характера, до
нас не дошедших или нам неизвестных. Так, информа¬
ция, поступавшая в Секретариат ЦК из губернских и
областных комитетов партии, строилась на сообщениях
из городов, уездов, волостей. Информация, поступав¬
шая из Секретариата на места, являлась обобщением
фактического материала на еще более высоком уровне.Таким образом, информационный обмен развивался
по принципу обратной связи — информация, поступав¬278
шая в Секретариат с мест, возвращалась в партийные
организации в виде обобщенной информации, директив,
рекомендаций. Каналы, по которым информация посту¬
пала в Секретариат и затем распространялась на мес¬
тах, являлись сложной системой — открытой (периоди¬
ческая печать, листовки, брошюры) и закрытой (перепис¬
ка, анкеты, живая связь через специальных аген¬
тов, курьеров, делегатов, отпускников). Эти каналы
информации подлежат еще дальнейшему изучению. Осо¬
бенно это относится к такой целенаправленной форме
сбора информации, как «опросные листы» (анкеты),
и ко всем формам живой связи.Источниковедческий анализ переписки позволяет
нам частично реконструировать первичные материалы,
обозначить круг недостающих источников, выработать
пути их поиска. Это особенно важно учитывать, так
как дошедшая до нас переписка Секретариата ЦК яв¬
ляется только частью того обширного комплекса ин¬
формации, которой обменивались ЦК и местные пар¬
тийные организации. Как уже было отмечено, часть
информации передавалась по линиям живой связи, ко¬
торая нигде не фиксировалась и может быть восста¬
новлена только по косвенным данным документальных
источников и мемуаров. Эта часть информации наиболее
трудно поддается реконструкции, однако и в этом на¬
правлении поиск необходим и может дать плодотворные
результаты.В комплексе зафиксированных материалов Секрета¬
риата Журнал исходящих документов ЦК является как
бы скелетом, по которому мы можем определить сте¬
пень полноты сохранившихся документов59. При этом
нужно, конечно, учитывать, что часть документов не
заносилась в Журнал. Тем не менее значение Журнала
трудно переоценить. Его можно назвать «золотым клю¬
чиком» ко всей переписке Секретариата ЦК за 1917 г.
Журнал дает нам возможность установить даты мно¬
гих документов, а также адресаты тех писем, которые
сохранились только в отпусках. По Журналу мы су¬
дим об интенсивности переписки, распределении свя¬
зей Секретариата по регионам страны. Журнал дает
также нити для поиска недостающих документов.Нам остается отметить еще два возможных аспекта
дальнейших исследований переписки Секретариата ЦК
РСДРП (б): археографический и историографический.279
Высокий уровень публикации переписки Институтом
марксизма-ленинизма при ЦК КПСС пока еще слабо
используется в местных изданиях по истории 1917 г.
До сих пор, по существу, еще не изучен всесторонне
опыт многочисленных местных публикаций по истории
Великого Октября. Проведенное нами выборочное ис¬
следование (по 50 губерниям) показало, что археогра¬
фическая работа, проделанная некоторыми местными
партийными и государственными архивами, не учиты¬
вала в должной степени документов переписки Секре¬
тариата из фонда ЦК в Центральном партийном
архиве. С другой стороны, на местах далеко не закон¬
чена работа по выявлению документов переписки Секре¬
тариата ЦК. Поиски в этом направлении могли бы
значительно повысить степень полноты существующего
комплекса переписки.1	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, с. 140. Письмо
В. Н. Яковлеву в Красноярск за № 834 было отправлено i-// июля
1917 г. См.: Советские архивы, 1969, № 5, с. 13.2	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. 1, с. 142.3	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, с. 149.4	Там же, с. 173.5	Там же, с. 191.6	Там же, с. 170. Письмо из Житомира датировано в публикации
«август 1917 г.». Вернее было бы датировать «до 22 июля», так
как сохранилось предписание Секретариата от 22 июля о направ¬
лении Союзу металлистов в Житомир партийной литературы (Там
же, с. 24).7	Там же, с. 164.8	Там же, с. 127.9	Переписка Секретариата ЦК РС;;РГТ(б)..., т. I, с. 204—205.10	Там же, с. 234. Такое письмо ui 8 сентября на имя Н. И. Остров¬
ской зарегистрировано в Журнале исходящих документов ЦК
РСДРП (б) № 1065.11	Там же.12	Там же, с. 234.13	Там же, с. 210—211. В сборнике «Борьба за Советскую власть в
Крыму. Д..жументы и материалы», т. 1 (Симферополь, 1957) этих
документов также нет. К сожалению, в сборнике никак не обо¬
значен их возможный поиск.14	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, с. 75.15	Письма ЦК и в ЦК, до сих пор не найденные, упоминаются и во
м.югих других документах «Переписки», т. I (с. 68, 76, 83, 246,
362 и др.).16	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, с. 348—350.4 7 Там же, с. 62, 78—79, 92.18	Там же, с. 62.19	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, с. 139—144.20	Там же, с. 22.21	Там же, с. 146.280
22	Так! же, с. 147—148. 23 Там же, с. 151.24	Там же, с. 164, 181, 211, 222—223, 230, 233 и др.25	Там же, с. 166.26	Там же, с. 175.27	Там же.28	Там же, с. 198—199.29	М. П. Жаков впоследствии слушатель Института Красной про¬
фессуры, советский историк-социолог.30	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. I, с. 37.31	Там же, с. 448. 32 Там же.33	Там же, с. 192, 203—204, 225—229, 230 и др.34	Там же, с. 71. См. также: Свердлов Я. М. Избр. произведения,
т. 2, с. 65 (курсив мой.— В. Г.). Отточие подлинника. Этот же те¬
зис — «мы стоим на пороге крупнейших событий» — повторяется
и в других письмах ЦК (Переписка Секретариата ЦК
РСДРП (б)..., т. I, с. 86).35	Протоколы ЦК РСДРП (б)..., с. 80.36	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) ..., т. I, с. 83.37	Аникеев В. В. Деятельность ЦК РСДРП (б) в 1917 г., с. 420.
В Журнал исходящих документов ЦК эти телеграммы не занесе¬
ны.38	В Журнале исходящих документов ЦК за И октября записано:
«Вне очереди Яковлевой [билет в Москву]». (Советские архивы,
1969, № 6, с. 8).39	Революционное движение в России накануне Октябрьского воору¬
жённого восстания. М., 1962, с. 83.40	Там же.41	ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1а, д. 79, л. 76.42	Аникеев В. В. Деятельность ЦК РСДРП (б) в 1917 г., с. 395.43	Советские архивы, 1969, № 6, с. 16.44	ЦПА ИМЛ, ф. 17, on. 1а, д. 79, л. 40, 52, 127.45	Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б)..., т. 1, с. 94, 359, 371,
372.46	Там же, с. 323.47	Там же, с. 324.43 Там же, с. 325 (курсив мой.— Е. Г.). 49 Там же.49	Там же.50	Там же, с. 327.51	Там же, с. 331.52	Там же, с. 337.53	Там же, с. 336.54	Там же, с. 343, 349, 355.55	Там же, с. 367—368, 381, 393, 408, 411, 414, 415 и др.56	Там же, с. 415.57	Там же, с. 369.58	Там же, с. 308. Об этом свидетельствует письмо от 2 октября
Кронштадтского комитета РСДРП (б), который направил, в ЦК
двух большевиков — Колюшкина и Титова, едущих в деревни Ка¬
занской губернии. «Просим вас снабдить литературой и дать по¬
ручения, если есть таковые»,— писали кронштадтцы.59	Подробное описание и воспроизведение Журнала см.: Аникеев В. В.
Журнал исходящих документов ЦК РСДРП (б).— Советские ар¬
хивы, 1969, № 5, 6.О
ГЛАВА ДЕВЯТАЯСОВРЕМЕННАЯ СОВЕТСКАЯ
ИСТОРИОГРАФИЯ
ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
(вместо заключения)Мы проследили путь, который прошла советская ис¬
торическая наука за полвека по проблеме истории со¬
циалистической революции.За эти годы изучение истории Великого Октября
приобрело комплексный характер, охватив важнейшие
стороны революционного процесса. Усовершенствова¬
лась методология и методика исследования, широко
стали применяться количественные методы, что откры¬
ло путь к обработке огромных массивов источников.
Выросли кадры историков Октября, объединенные сис¬
темой научных центров и подготовленные для коллек¬
тивной разработки крупных проблем истории револю¬
ции. На основе этих изменений произошли значитель¬
ные сдвиги и достигнуты важные успехи в историогра¬
фии Великого Октября.Со времени Октябрьских дней 1917 г. много бурь
пронеслось над нашей планетой. Сотни миллионов лю¬
дей скинули с себя ярмо социального и колониального
рабства, рухнули колониальные империи, с политиче¬
ской карты мира исчезли одни государства и появились
новые, во многих странах Европы и Азии победили
социалистические революции. На фоне этих событий
интерес к истории Октябрьской революции не только
не угасает, а разгорается все ярче. «Октябрьская ре¬
волюция является таким социально-политическим собы¬
тием, величие которого раскрывается все глубже и
рельефней с каждым новым шагом человечества по пу¬
ти общественного прогресса»,— говорится в постанов¬
лении ЦК КПСС «О 60-й годовщине Великой Октябрь¬
ской социалистической революции»1.Главная причина все возрастающего интереса к ис¬
тории Октябрьской революции в том, что все процессы2Я9
обновления жизни человечества по пути социализма, все
освободительные движения нашего времени имеют сво¬
им исходным пунктом нашу Великую революцию. Ко¬
нечно, этот интерес не однозначен. К ее истории обра¬
щаются также идеологи тех классовых сил, которые
тщатся повернуть вспять мировую историю, хотят
извлечь из опыта Октября важные для буржуазии уроки
и выработать рецепты сохранения старого строя. От¬
сюда непрерывно растущая, острая идеологическая
борьба, бесчисленные попытки искажений истории Ве¬
ликой Октябрьской социалистической революции. Со¬
ветские историки постоянно совершенствуют критику
буржуазных фальсификаторов и ведут позитивное изу¬
чение кардинальных проблем истории Октября.Мы довели наше исследование до второй половины
60-х годов. Последующий период в развитии данной
темы заслуживает особого рассмотрения. Однако в
заключительной главе автор предпринимает попытку
на основе проделанной работы выявить характерные
черты современной историографии Октябрьской револю¬
ции, т. е. ее новейшего периода конца 60-х — 70-х гг.Сосредоточим свое внимание на характеристике мес¬
та, которое заняла история Октября во всей системе
исторических наук.В 70-е годы значительно продвинулось развитие Ле-
нинианы. В связи с этим необходимо определить ее
влияние на современный уровень историографии Октяб¬
ря. При рассмотрении этой многогранной проблемати¬
ки важно выявить тенденции и направления постоянно¬
го ее расширения, взаимовлияния трудов по различным
темам. Наконец, необходимо выяснить, к каким резуль¬
татам пришли историки в создании обобщающих тру¬
дов по истории Великого Октября.ИСТОРИЯ ОКТЯБРЯ
В СИСТЕМЕ ИСТОРИЧЕСКИХ НАУКРаботы, посвященные тем или иным аспектам социа¬
листической революции в России, находятся в центре
всей системы знаний по всемирной и отечественной
истории. С одной стороны, часть проблем по истории
Октябрьской революции тесно соприкасается и взаимо¬283
действует с новейшей историей зарубежных стран, с
историей международного рабочего и коммунистическо¬
го движения. Невозможно изучать революции 1918 —
1919 гг. в Германии, Австрии, Венгрии, революционный
подъем в Европе после первой мировой войны, как и
все последующие события новейшей истории, истории
национально-освободительного движения, особенно ре¬
волюций 40-х годов XX в. вне связи с опытом пер¬
вой социалистической революции. С другой стороны,
круг проблем по истории Октября соединяет воедино
отечественную историю периода капитализма и импе¬
риализма со всей послеоктябрьской историей нашей
страны.Это положение октябрьской проблематики оказыва¬
ло стимулирующее влияние на ее развитие. История
Великой Октябрьской социалистической революции —
одна из наиболее быстро развивающихся отраслей со¬
ветской историографии.Историки Октября первыми приняли бой с эсеро¬
меньшевистскими и кадетскими концепциями истории
революции 1917 г. В этой отрасли раньше, чем в дру¬
гих разделах исторической науки, утвердилась марк¬
систско-ленинская концепция исторического процесса.
Идеологическая борьба по этой проблематике сразу же
приняла международный характер. Вслед за ленин¬
ским трудом «Пролетарская революция и ренегат Ка¬
утский» на основе методологии, разработанной Лени¬
ным, несколько поколений советских историков ведут
острую борьбу с реформистскими, ревизионистскими,
буржуазными концепциями революции 1917 г., постоян¬
но сочетая критическую работу с задачей решения
крупных проблем исторической науки.Советские исследователи отстаивают позиции посту¬
пательного развития советской исторической науки в
целом, историографии Октября, как ее отрасли — в
частности. С этой точки зрения все основные этапы
развития науки об Октябре составляют единое целое.
Это, конечно, не означает, что историографический
процесс был гладким, простым, без острых противоре¬
чий и борьбы, без трудностей и ошибок.Их преодоление, как и отпор нападкам идеологи¬
ческих противников, необходимость все более глубоко¬
го познания истории социалистической революции, ее
закономерностей явились стимулом постоянного движе¬284
ния историографии Октября, обогащения ее идейной,
теоретической базы и документальной основы, откры¬
тия все новых и новых пластов, новых глубин револю¬
ционного процесса.В этом поступательном историографическом процес¬
се были свои кульминации, периоды накопления, собира¬
ния, обобщения опыта локальных исследований, разра¬
ботки частных проблем. Проведенное исследование поз¬
воляет выделить характерные черты, свойственные
каждому периоду в историографии Октября.Первый период охватывает 1917 г.— середину 30-х
годов. Советская наука в это время получила фунда¬
ментальную основу — труды Ленина по истории Ок¬
тябрьской революции, первоначально собранные в пер¬
вом издании его Сочинений. Возникло противоречие
между грандиозностью задач, стоящих перед историо¬
графией Октября, и сравнительно небольшим кругом
научных кадров в этой области. Оно было разрешено
двумя путями. Во-первых, к исследованиям по Октяб¬
рю привлекались партийные кадры, соратники Ленина,
обладающие высокой культурой, талантом публицистов
и опытом личного участия в революции. Так, труды по
истории Октября вышли из-под пера А. В. Луначарско¬
го, М. С. Ольминского, В. И. Невского, В. А. Быст-
рянского, М. Н. Покровского, М. И. Калинина,
Е. М. Ярославского, Я. А. Яковлева и других. Во-вто¬
рых, принимались меры для подготовки новых, молодых
кадров общественных наук, в том числе историков ре¬
волюции. С этой целью были созданы Институт Крас¬
ной профессуры, Коммунистические университеты, ко¬
торые готовили кадры для всех отраслей гуманитарных
наук и кадры пропагандистов. Старая система науч¬
ных центров не могла обеспечить разработку исследо¬
ваний по истории революции. Создается новая систе¬
ма — Институт В. И. Ленина, Коммунистическая ака¬
демия, Комиссия по истории партии и Октябрьской ре¬
волюции (Истпарт). Новая система подготовки кадров
и организации исследований широко использовала опыт
ленинской партийной школы в Лонжюмо, опыт Архива
и библиотеки при ЦК партии большевиков дореволю¬
ционного времени.В ходе борьбы с троцкистско-зиновьевской оппози¬
цией идейно закалились кадры историков революции.
Идейная борьба стимулировала публикацию большого285
круга важнейших источников, особенно таких, как про¬
токолы Центрального Комитета большевиков за 1917 —
1918 гг. В это же время была предпринята под руко¬
водством М. Н. Покровского публикация 10-томной се¬
рии «1917 год в документах и материалах», а также
двухтомного коллективного исследования «Очерки по
истории Октябрьской революции»— первой коллектив¬
ной работы в советской историографии, сделанной мо¬
лодыми историками. Система подготовки кадров и ор¬
ганизации исследований, созданная партией большеви¬
ков, дала свои первые плоды.Второй период в развитии историографии Октября
падает на вторую половину 30-х — середину 50-х го¬
дов. В эти годы происходит интенсивное накопление и
обработка документальных материалов. Расширяется
Лениниана — выходят в свет второе — третье (иден¬
тичные) издания Сочинений В. И. Ленина, а затем и
более полное четвертое издание. В «Ленинских сбор¬
никах» публикуются неизвестные произведения, мате¬
риалы и документы Ленина. Решения ЦК ВКП(б)
1934—1936 гг. по вопросам исторической науки, на¬
правленные на восстановление исторических факульте¬
тов университетов, расширение исторического образова¬
ния, широкую подготовку кадров историков, создание
учебников по истории, борьбу с проявлениями антиис¬
торизма, схематизма, бессодержательного социологиз¬
ма, оказали огромное влияние на разработку истории
Великого Октября. Совершенствуется система научных
центров — Институт Ленина и Институт Маркса и Эн¬
гельса сливаются в единый центр. По инициативеА.	М. Горького и постановлению ЦК ВКП(б) создает¬
ся центр исследований и собирания материалов по ис¬
тории Октября — Главная редакция «Истории граждан¬
ской войны в СССР». Научный коллектив этой редак¬
ции возглавил один из крупнейших исследователей
истории Октября — И. И. Минц. Начинают выходить до¬
кументальные серии «Документы Великой пролетарской
революции», «Декреты Октябрьской революции» и др.
Противоречие между быстрыми темпами накопления
источников и сравнительно медленным их обобщением
проявлялось в слабом развитии монографических ис¬
следований по истории Октября. Важный шаг в прео¬
долении этого противоречия — выход в свет двух томов
«Истории гражданской войны в СССР» в 1935—286
1942 гг., переведенных на языки почти всех крупных
стран Европы, Америки и Азии. Это издание свиде¬
тельствовало о существенном достижении историогра¬
фии Октября второго периода.В 30—50-е годы большая часть трудов по Вели¬
кому Октябрю посвящалась периоду от Февраля к Ок¬
тябрю, в изучении послеоктябрьской истории — исто¬
рико-экономической проблематике. Интенсивно разра¬
батывалась история социалистических преобразований,
рабочего контроля, национализации промышленности,
аграрной революции, планирования народного хозяйст¬
ва. Появились исследования по истории Октября в на¬
циональных районах, в союзных республиках. По этим
проблемам публиковались источники. Конечно, уделя¬
лось внимание и другим вопросам, но названная проб¬
лематика преобладала.Третий период приходится на 50—60-е годы. Идей¬
ная направленность этого периода — расширение фрон¬
та борьбы с буржуазными фальсификаторами истории
Октября, дальнейшие исследования международного
значения первой социалистической революции в свете
опыта создания мировой социалистической системы,
опыта социалистических революций в Европе и Азии.Характерные черты этого периода — публикация
5-го издания Полного собрания Сочинений В. И. Лени¬
на, включившего большое количество новых произве¬
дений и документов по истории Октября; создание
крупных обобщающих трудов в регионах страны — При¬
балтике, Закавказье, Средней Азии и Казахстане, Ук¬
раине, Белоруссии. В этой первой региональной серии
исследований были подведены итоги изучению истории
Великого Октября в национальных районах страны.
Бурное развитие получили отраслевые истории Октября
(экономическая, политическая, военная, история совет¬
ской науки, литературы, искусства, журналистики, тех¬
ники, интеллигенции в 1917—1918 гг.).Этот период проходит под знаком реализации исто¬
рических решений XX — XXIII съездов КПСС. К ха¬
рактерным чертам периода следует отнести соединение
разработки важных теоретических проблем с исследо¬
вательскими достижениями, с созданием крупных кол¬
лективных трудов и монографий по проблемам истории
Октября. В Академии наук СССР и Академиях союз¬
ных республик в системе Институтов истории развер¬287
тывают свою деятельность сектора или группы по ис¬
тории Октябрьской революции. В Институте марксиз-
ма-ленинизма при ЦК КПСС и его филиалах ведется
большая работа по подготовке и публикации коллек¬
тивных монографий, многотомной «Истории КПСС», ис¬
тории местных партийных организаций, в которых воп¬
росы истории Октября занимают центральное место.
Этому периоду принадлежат и новые формы организа¬
ции и координации исследований по истории Октября,
и в первую очередь создание и развертывание деятель¬
ности Научного совета по проблеме «История Великой
Октябрьской социалистической революции» Академии
наук СССР. Все больший размах приобретает сотруд¬
ничество историков Советского Союза с историками
стран социализма. Для координации этой работы созда¬
на «Проблемная комиссия многостороннего сотрудниче¬
ства академий наук социалистических стран: „История
Великого Октября и последующих социалистических ре¬
волюций"». Ее работа отражена в выпускаемых ею бюл¬
летенях 2.В 50 — 60-е годы структура проблематики по Ок¬
тябрю значительно усложнилась. Наряду с традици¬
онными проблемами, которые стали изучаться еще в
30—50-е годы, такими, как основные этапы революции
от Февраля к Октябрю, история рабочего класса и его
партии, революции в промышленных, аграрных и на¬
циональных районах, история экономической политики
и социалистических преобразований, возникли и полу¬
чили развитие новые проблемы. Критическому пересмот¬
ру подверглись некоторые ошибочные положения, имев¬
шие некоторое распространение, особенно по вопросам
периодизации истории Великого Октября, роли Коммуни¬
стической партии и ее вождя В. И. Ленина в революции.
Была поставлена и решена задача создания крупных кол¬
лективных монографий по истории победы Советской
власти в основных регионах страны. Интенсивно стала
изучаться история мелкобуржуазных партий. В сотруд¬
ничестве с историками социалистических стран стала
разрабатываться история движения интернационалистов:
иностранцев — участников Великого Октября.Первостепенное значение приобретали исследования
международного значения Октябрьской социалистичес¬
кой революции, анализ общих закономерностей социа¬
листических революций и специфических их особеннос¬288
тей. Интенсивно стала разрабатываться проблема меж¬
дународной пролетарской солидарности.Четвертый период развития историографии Великого
Октября — конец 60-х — 70-е годы — отмечен приня¬
тием важных партийных документов в связи со
100-летием со дня рождения В. И. Ленина, 50-летием
образования Союза ССР, 60-летием Великого Октября,
оказавших большое влияние на советскую историогра¬
фию.Значение исторической литературы по истории Ок¬
тября, вышедшей в связи с юбилеями 1967— 1977 гг.,
огромно. К этим юбилеям задолго готовились научные
центры, исследователи, издательства. Литература,
опубликованная в эти годы, явилась итогом многолет¬
ней работы больших авторских коллективов. Партийная
печать ориентировала историков на разработку наибо¬
лее актуальных проблем советской исторической нау¬
ки3. Научные сессии, конференции, симпозиумы,
посвященные юбилеям, выявили широкий фронт иссле¬
дований по истории Октября и стимулировали дальней¬
шие поиски, постановку и разработку новых проблем
и новые аспекты в развитии традиционных направле¬
ний истории социалистической революции. Исследова¬
ния истории классов и политических партий, проблем
гегемонии пролетариата, роли средних слоев города и
деревни, проникновение в глубинные процессы массо¬
вых движений — все это дало огромный материал и ин¬
тересные решения в вышедшей в эти годы литературе.
К этому времени относится разработка партией важней¬
ших теоретических проблем истории революции и ее
международного значения в решениях XXIV—XXVI
съездов КПСС, в докладах и выступлениях Генераль¬
ного секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева, в докумен¬
тах Центрального Комитета партии.Получили развитие и организационные формы ру¬
ководства научными исследованиями по Октябрю.
Как было отмечено в Отчете Научного совета по комп¬
лексной проблеме, «1970- год был в известном смысле
переходным в работе Совета»4. Группа задач пред¬
шествующего периода, связанная с созданием коллек¬
тивных трудов по истории социалистической революции
в регионах страны, была выполнена. В качестве цент¬
ральных выдвинулись задачи по исследованию «основ¬
ных революционных процессов, проходивших в России10	Е. Н. Городецкий289
в 1917 г., а именно — рабочего движения, аграрно¬
крестьянского движения, национально-освободительного
движения, революционного движения в вооруженных си¬
лах, а также международной обстановки, в которой
проходила Октябрьская революция, и ее международ¬
ного значения»5.В дополнение к зональным секциям и группам На¬
учного совета были созданы проблемные комиссии, за¬
дачей которых являлась координация исследований и
подготовка коллективных трудов по отдельным пробле¬
мам.1969—1970 годы отмечены широким развертывани¬
ем исследований по ленинской проблематике. С 1970 по
1980 г. Научный совет провел ряд сессий, конферен¬
ций, симпозиумов по крупным проблемам истории Ок¬
тябрьской революции. Особенно активно на этих фо¬
румах обсуждались итоги исследований по истории
непролетарских партий, истории революции в армии,
национальному вопросу и национально-освободительным
движениям, крестьянскому движению; намечались оче¬
редные задачи по изучению этих проблем. В 1975 г.
председатель Научного совета И. И. Минц рассмот¬
рел в историографическом плане важнейшие итоги
работы советских историков по истории Великого Ок¬
тября®. К статье был приложен обширный список тем
(более 120), на разработке которых следовало сосре¬
доточить внимание исследователей. Список состоял из
шести крупных разделов: гегемония пролетариата в Ок¬
тябрьской революции и его руководящая роль в осу¬
ществлении социалистических преобразований; кресть¬
янство в Октябрьской революции; революционное дви¬
жение в вооруженных силах России; Октябрьская
революция и национальный вопрос; культурное строи¬
тельство в Советской России (1917—1921 гг.); между¬
народное значение Великого Октября.Во всех разделах выделялась тематика, связанная
с теоретической и практической деятельностью
В. И. Ленина. Были сформулированы новые темы, на¬
пример, социально-экономические корни и особенности
«рабочей аристократии»; культура и быт рабочего
класса в период революции, социальная психология ра¬
бочего класса; деятельность эмиссаров ВЦИК по про¬
ведению декрета о земле; фронтовики и Октябрьская
революция в деревне; итоги аграрной революции; со¬290
став и эволюция офицерского корпуса русской армии й
1914—1917 гг.; военные организации большевиков;
военные организации буржуазных и мелкобуржуаз¬
ных партий в 1917 г.; национальные формирования рус¬
ской армии в 1917 г.; влияние революционных событий
в России на армии других стран; Советы в националь¬
ных районах; национальные комиссариаты, националь¬
ные отделы и секции Советов на местах; социальная
психология и культурное строительство; народные мас¬
сы и строительство советской культуры; движение со¬
лидарности за рубежом с Октябрьской революцией;
влияние Великого Октября на борьбу народов колони¬
альных и зависимых стран за свое освобождение; учас¬
тие русских интернационалистов в революционном дви¬
жении зарубежных стран; интернациональные секции
и комиссии РСДРП (б).Во всех разделах были выделены темы по между¬
народному значению Октябрьской революции, а также
историографические и источниковедческие аспекты изу¬
чения проблем.Сессии, конференции и симпозиумы, проведенные На¬
учным советом в 70-е годы, .носили целенаправленный
характер концентрации сил историков, подведения ито¬
гов и определения актуальных задач по наиболее важ¬
ным направлениям изучения Октябрьской революции.Труды сессий, отражающие содержание деятельнос¬
ти больших коллективов историков, соединяли в себе
как конкретно-исторические исследования, так и исто¬
риографические работы и труды по теоретическим и
методологическим проблемам, изучению ленинского
идейного наследия по истории Октябрьской революции
и гражданской войны.Значительный след в историографии оставили сес¬
сии Научного совета по проблемам «Исторический
опыт Великого Октября и его международное значение»,
«Рабочий класс — ведущая сила Октябрьской револю¬
ции», «Октябрьская революция и национальный воп¬
рос», «Революционное движение в вооруженных силах,
в тыловых округах. Военная работа большевиков»,
«Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде»,
«Банкротство мелкобуржуазных партий России», «Об¬
щие закономерности Октябрьской революции, револкь
ций 40-х годов в Прибалтике, в странах Центральной
и Юго-Восточной Европы» и др.291ю*
Труды этих сессий опубликованы7. Кроме того, бы¬
ли проведены региональные сессии по проблемам Ок¬
тябрьской революции в Белоруссии, Латвии, Литве,
Казахстане, Сибири. При создании Комиссии многосто¬
роннего сотрудничества речь шла не о простой коопе¬
рации ученых социалистических стран, не только об
объединении усилий специалистов и обмене опытом,
а о совместной творческой разработке проблемы по еди¬
ному научному плану, с распределением тем между
учеными социалистических стран, совместным обсужде¬
нием достигнутых результатов, публикацией совместных
трудов. Из проблематики общественных наук для тако¬
го сотрудничества была избрана история Великой Ок¬
тябрьской социалистической революцииСессии Комиссии многостороннего сотрудничества
были проведены в Москве, Ленинграде, Будапеште, Со¬
фии, Берлине, Варшаве, Бухаресте, Улан-Баторе. На
этих заседаниях обсуждались важнейшие проблемы
координации планов и их реализации, подготовки и
проведения международных конференций по Октябрь¬
ской революции — по проблемам историографии, участия
интернационалистов в Октябрьской революции и защи¬
те ее завоеваний и т. д.Историки политических партий включили в сферу
своего исследования не только мелкобуржуазные пар¬
тии, но и буржуазно-помещичьи, вплоть до монархиче¬
ских. Изучению стала подвергаться внутренняя история
этих партий, взаимоотношения между ними, закономер¬
ный процесс их разложения. Дальнейшая разработка шла
по линии выяснения социальной базы непролетарских
партий, их состава, структуры организации. Расшире¬
ние проблематики проходило как в региональном на¬
правлении (особенно политических партий в националь¬
ных районах), так и в соотношении между различными
блоками мелкобуржуазных и буржуазно-помещичьих
партий. Рассматривались теоретические, программные
основы этих партий и их соответствие с направлением
политической деятельности. Большее внимание стало
уделяться процессам выделения левого крыла в мелко¬
буржуазных партиях, формирования партий левых эсе¬
ров, меньшевиков-интернационалистов и подобных
организаций в центре и в различных районах страны.Исследование В. Н. Гинева* посвящено эволюции
народничества от начала XX в. до банкротства неона¬292
родников в связи с общими проблемами истории Рос¬
сии и позицией эсеров по аграрному вопросу. Эти проб¬
лемы явились предметом дискуссии на ряде научных
сессий, организованных Научным советом и Калининс¬
ким университетом. Результаты работы сессии 1975 г.
были изданы в двух частях10. В центре внимания
авторов теоретические и методологические проблемы
изучения истории непролетарских партий (Л. М. Спи¬
рин, К. В. Гусев), состояние и соотношение сил в бло¬
ке мелкобуржуазных партий на различных этапах
революции (Н. Ф. Славин, X. М. Астрахан, В. В. Га-
рмиза, В. И. Старцев, Е. А. Луцкий, В. И. Миллер и
др.). Эта работа была продолжена на симпозиуме в
Калинине в 1979 г.11Значительное развитие получила критика зарубеж¬
ной историографии Октября. Разоблачение буржуазных
фальсификаторов истории нашей революции становилось
более фундированным, основанным на позитивной раз¬
работке крупных проблем.Не следует создавать иллюзию какого-то теорети¬
ческого и методологического единства буржуазной
историографии. Напротив, отсутствие такого единст¬
ва — характерный признак, • сопутствующий кризису
буржуазной науки на современном этапе. Конечно, в
своих глубоких идейных основах буржуазная истори¬
ческая наука едина. Но это не означает, что она сво¬
бодна от раздирающих ее противоречий. Столкновения
различных мнений и концепций в буржуазной историо¬
графии Октября —это результат не поиска истины, а
«пробы», стремления с различных сторон подойти к
решению единой задачи — отрицанию международного
значения Великого Октября. Изменение позиций в тех
или иных отраслях западной историографии обусловле¬
но ходом всемирной истории, мирового революционно¬
го процесса — от отрицания закономерностей Октябрь¬
ской революции, трактовки ее как заговора к призна¬
нию исторической необходимости революции в истории
России, даже ее великого значения, но только для
России; от стремления изобразить революцию как
явление уникальное, неповторимое, оплаченное слиш¬
ком дорогой ценой, к признанию опасности влияния
Октября на страны Востока. Отсюда выработка для
этих стран альтернативы: путь «свободного предприни¬
мательства» под эгидой Запада. Не случайно, конечно,293
что советологи вроде Р. Пайпса переходят от кабинет¬
ных трудов к планированию антисоветских акций в
аппарате администрации США.Неистребимый интерес к истории нашей революции
заставляет отдельных представителей буржуазной
историографии упаковывать свои концепции в скорлупу
признания значения Октября и его влияния на судьбы
мира. Но внутри этой оболочки скрыто предупрежде¬
ние не следовать русскому образцу, избирать иные пу¬
ти, как будто выбор пути — не объективный процесс, а
функция воли современных капитанов капитализма и
их идеологов.Советские историки Великого Октября ведут непре¬
рывный бой против буржуазных фальсификаторов12.
В трудах историков раскрывается суть изменений в трак¬
товке советологами революционных событий, их попыт¬
ки «модернизации» аргументов, более гибкой, сбалан¬
сированной интерпретации революционного процесса,
их стремления прикрыть свой антикоммунизм цитатами
из Ленина, использованием исследований советских ав¬
торов и советских публикаций источников. Вместе с
тем в советской историографии выделяются зарубеж¬
ные работы марксистского направления, которые вно¬
сят свой существенный вклад в мировую историографию
Октября. Не игнорируются также труды объективистско¬
го характера, в которых зарубежные авторы с той или
иной степенью непредвзятости пытаются удовлетворить
неиссякаемый интерес на Западе и Востоке к истории
Октября13.Советские историки отмечают тенденцию к расшире¬
нию проблематики зарубежной историографии, «специ¬
ализацию» буржуазных историков по отдельным пробле¬
мам истории Октября. В советской критической лите¬
ратуре, кроме общих работ, появились монографии и
статьи, авторы которых подвергают глубокому критичес¬
кому рассмотрению концепции буржуазных историков
по национальной, аграрной политике Октябрьской ре¬
волюции, по истории политических партий, истории
революции в отдельных регионах14.За последние десять лет накоплен значительный ма¬
териал по истории Октября, появились сотни новых мо¬
нографических исследований и статей, новые публика¬
ции источников, многоплановой стала проблематика,294
получили развитие исследования по Октябрю на стыке
исторической и других гуманитарных наук. В связи с
этим возникла задача осмысления историографического
процесса в целом, как определенной системы знаний,
системы, все звенья которой находятся в неразрывной
связи и взаимодействии.Представим себе весь комплекс трудов по истории
Октября в виде гигантской конструкции-схемы, разби¬
той на «клетки» — проблемы. Одни «клетки» заполнены
живым исследовательским материалом — монография¬
ми, статьями, документальными публикациями, другие
только заполняются.Конечно, историографический процесс значительно
сложнее любой схемы. Во-первых, «клетки» — исследо¬
вательские проблемы находятся в постоянном взаимо¬
действии, что и создает систему знаний по истории ре¬
волюции. Во-вторых, в реальном научном познании не¬
достающие звенья*— пустующие «клетки» отнюдь не
инертны: они воздействуют на остальные звенья самим
фактом своей «незаполненное™». В-третьих, каждая
«клетка» системы знаний имеет различную глубину,
различный уровень. Тут, если, принимать термины есте¬
ственных наук, действует закон сообщающихся сосудов:
незаполненность или низкий уровень одного звена сни¬
жает уровень всего комплекса. Отставание в изучении
революции 1905 г. или Февральской 1917 г. неизбежно
сказывалось на работах по истории Октября, преемст¬
венность и единство революционного процесса нередко
ускользали из поля зрения исследователей. И, наобо¬
рот, каждый новый вклад в историографию отдельных
проблем истории Октября воздействует на повышение
уровня всего комплекса.Внутри традиционных «клеток» идет бурная жизнь.
Меняется их структура, отношения между «клетками»
системы знаний по Октябрю. В современной историогра¬
фии Октября история революции и контрреволюции
изучается не изолированно друг от друга, а в постоянном
их противоборстве. Проблемы истории Октября все
больше исследуются в свете революционного опыта пер¬
вой и второй русских революций, а также в свете после¬
дующих революций нашего столетия.Постоянное стремление к расширению проблемати¬
ки— общее свойство советской исторической науки. Оно
продиктовано не только методологическими позициями295
историков-марксистов, но и внутренней необходимостью
все более глубокого и полного проникновения в движу¬
щие силы исторического процесса, в законы револю¬
ционного преобразования мира.Ведущими, центральными частями комплекса трудов
по Октябрю, от которых импульсы идут во все части
системы, являются Лениниана, исследования по истории
рабочего класса, как гегемона революции, истории его
авангарда — Коммунистической партии.ЛЕНИНИАНА.ИЗУЧЕНИЕ ИСТОРИИ РАБОЧЕГО КЛАССАТруды, входящие в Лениниану, можно рассматривать
в широком и узком их значении. Октябрьская Лениниа¬
на в широком смысле — это исследования, посвященные
В. И. Ленину, как теоретику, вождю, организатору и
вдохновителю социалистической революции. Здесь Ле¬
ниниана входит в непосредственную связь и постоянно
пересекается с проблематикой по истории Коммунисти¬
ческой партии, истории Советов, вооруженного восста¬
ния и многими другими проблемами. Такое пересечение
ленинской проблематики со всеми звеньями комплекса
делает ее своеобразной пружиной движения всей систе¬
мы знаний по истории первой социалистической рево¬
люции.Октябрьская Лениниана в узком смысле может
быть отнесена к лениноведению. Это прежде всего —
страницы жизни и деятельности Ленина в период рево¬
люции, страницы его биографии. Это — научная история
его трудов, посвященных революции, раскрытие ленин¬
ской исследовательской лаборатории.Интенсивная разработка Ленинианы является харак¬
терной чертой современного этапа. Продолжается публи¬
кация новых ленинских произведений, документов и мате¬
риалов. Большая группа таких документов советского пе¬
риода вошла в XXXVII, XXXVIII и XXXIX Ленинские
сборники15. В этих документах широко раскрывается
государственная деятельность Ленина, его руководство
военным и экономическим строительством. В XXXIX
сборнике впервые опубликована полностью речь
В. И. Ленина 16 марта 1920 г., посвященная памяти
Я. М. Свердлова. Эти новые ленинские материалы по*296
степеНно входйт в современные исследования по Ок¬
тябрю. На основе всего ленинского идейного наследия
созданы крупные монографические работы М. П. Ирош-
никова, В. А. Шишкина и др. о роли Ленина как вождя
революции, основателя Советского государства, руково¬
дителя социально-экономических преобразований1®. Ве¬
лика заслуга в этой области Института марксизма-ле¬
нинизма при ЦК КПСС. Завершение издания Полного
собрания сочинений В. И. Ленина, разработка научной
биографии Ленина (пять изданий), выпуск многотомной
биохроники В. И. Ленина, специальные публикации Ин¬
ститута марксизма-ленинизма, характеристика Полного
собрания сочинений В. И. Ленина, особенно впервые
включенных в пятое издание; описание фонда докумен¬
тов В. И. Ленина17 и др. являются ценнейшим вкла¬
дом в историографию и мощным рычагом дальнейшего
развития всей исторической науки.Отметим некоторые черты четвертого тома биографи¬
ческой хроники В. И. Ленина1в. В нем уточнены мно¬
гие даты, касающиеся биографии Ленина, написания
его работ. Впервые в нашей историографии восстанов¬
лена картина последовательного распространения по
всей стране ленинских документов. Из биохроники мы
узнаем, как работы Ленина — и доиюльского этапа,
и в период подполья — публиковались в 1917 г. в газе¬
тах, брошюрах, листовках не только в Петрограде и
Москве, но и во Владивостоке и Краноярске, Екатерин¬
бурге и Самаре, Астрахани и Баку, Тифлисе и Росто¬
ве-на-Дону, Киеве и Харькове, Одессе и Минске, Реве¬
ле и Кронштадте, Гельсингфорсе и Вендене, а также за
рубежами страны — в Женеве и Стокгольме. В биохро¬
нике тщательно собраны факты ответной реакции широ¬
ких масс на выступления и статьи Ленина, их поддерж¬
ка ленинского курса на социалистическую революцию.
Некоторые из этих фактов были известны и раньше,
многие публикуются впервые; поставленные в хроноло¬
гический ряд, они отражают нарастание революционного
кризиса и развертывание работы партии по подготовке
вооруженного восстания.В литературе 30—40-х годов военная деятельность
В. И. Ленина почти не изучалась. Положение измени¬
лось в 50—60-е годы, когда появился значительный
цикл трудов, посвященный этой важной стороне деятель¬
ности вождя революции, обширный круг новых источ¬297
ников, а также ряд теоретических работ по проблемам
военной защиты завоеваний Октября. На основе этого
комплекса создал свой труд Ю. И. Кораблев19. Авто¬
ру принадлежит инициатива в создании обширного
историографического очерка по проблеме, в котором он
не только отдает должное своим предшественникам, но
и критически рассматривает ряд положений, принятых
в литературе. Так, он подверг критике отрицание исто¬
рических корней Красной Армии, показав, что оно не
учитывает наследие классиков марксизма-ленинизма по
военным проблемам, дореволюционного опыта военной
работы большевиков в трех русских революциях, а так¬
же программы и политики партии по военным вопросам
до и после Октября.Вместе с тем ценность работы Ю. И. Кораблева в
том, что начальный период военного строительства рас¬
сматривается им как путь творческих поисков форм
военной организации в тяжелейших условиях развала
старой армии, начавшейся гражданской войны и интер¬
венции империалистических держав.Автору удалось ярко показать стратегический гений
В. И. Ленина, его талант военного теоретика, основате¬
ля, руководителя вооруженных сил социалистического
государства, объединившего крупных деятелей партии
вокруг решения задач защиты революции. Это опровер¬
гает вымыслы буржуазной историографии о Ленине как
«гениальном одиночке», отрицание объективных факто¬
ров, обусловивших победу Красной Армии под руко¬
водством В. И. Ленина в гражданской войне.Глубокий анализ источников дал возможность авто¬
ру раскрыть фундамент, на котором построена его ра¬
бота. Фонд документов В. И. Ленина в Центральном
партийном архиве, материалы ЦК партии, Совета На¬
родных Комиссаров, Совета Обороны, мемуары военных
деятелей использованы в исследовании с большой пол¬
нотой. Благодаря этому автор раскрывает неизвестные
страницы военной деятельности В. И. Ленина, особенно
его роль в строительстве постоянной армии Советской
Республики, привлечении военных специалистов, воспи¬
тании новых кадров военачальников. Ю. И. Кораблев
обобщил опыт демократизации старой армии, исследо¬
вал процесс ее слома и использования отдельных звеньев
военного аппарата. Автор показал историю создания
Красной Армии не как изолированную область, а в свя¬298
зи со всем строительством Советского государства,
с задачами борьбы против внутренней контрреволюции
и интервенции. Важное значение имеет также та сто¬
рона исследования, которая относится к истории созда¬
ния прочного тыла армии, к организаторской работе в
области экономики, транспорта, продовольственного
снабжения, всеобщего военного обучения.Получили монографическую разработку проблемы,
связанные с ролью В. И. Ленина как основоположника
советской исторической науки, как историка Октябрь¬
ской революции20.Библиографический указатель работ советских ис¬
следователей зарегистрировал более 150 названий книг
и статей о Ленине как историке Великого Октября и
гражданской войны21. Из них в 20-е годы вышли 6 ра¬
бот, а в 50—60-е годы — более 140. Разрабатывали эту
проблему представители первого поколения советских
историков — М. Н. Покровский, Г. С. Фридлянд,
В. А. Быстрянский, И. И. Минц, Д. А. Баевский,
а в 50—60-е годы — П. Н. Соболев, Г. Н. Голиков,
Л. М. Спирин, М. Е. Найденов, А. Г. Черных, Е. А. Луц¬
кий, Н. Я. Иванов, Н. Н. Маслов, Р. М. Савицкая,
В. М. Селунская, В. И. Астахов, И. Л. Шерман,А.	М. Совокин, Г. А. Трукан, Л. С. Гапоненко, Ю. И. Ко-
раблев, 3. В. Степанов, В. Е. Муштуков, И. Б. Берхин
и многие другие историки. Чрезвычайно широк круг
проблем, рассмотренных этими и другими историками.
Социально-экономические предпосылки Октября и исто¬
рические закономерности развития революции, открытые
Лениным, история революции и контрреволюции в его
трудах, история Советов, рабочего класса как гегемона
революции, проблемы мирного и немирного путей раз¬
вития революции, национальные движения и их оценки
Лениным — таков самый общий перечень проблем в со¬
временной советской Лениниане. Интенсивно изучалась
также ленинская лаборатория исследования, приемы
работы над источниками по истории революции. Все это
вопросы, имеющие важное методологическое значение,
и их разработка оказала большое влияние на всю исто¬
риографию Октября.Крупные методологические проблемы рассматрива¬
лись на стыках исторической, философской и социоло¬
гической наук. Советские философы и социологи
П. Н. Федосеев, Ю. А. Красин, М. М. Розенталь изуча¬299
ли различные стороны ленинской теории социалистиче¬
ской революции22. Как показали авторы, В. И. Ленин
разработал и применял системный анализ задолго до
того, как современная социология выдвинула это поня¬
тие. Ленин изучил созревание социалистической револю¬
ции во всей системе и в отдельных «наиболее чувстви¬
тельных» звеньях этой системы. Значение книг
П. Н. Федосеева, Ю. А. Красина, М. М. Розенталя
прежде всего в том, что в них глубоко изучены ленин¬
ский метод исследования революционного процесса, за¬
коны возникновения и развития революционной ситуа¬
ции на материалах всей совокупности ленинских трудов
об империализме и трех русских революциях. Основа¬
тельно проведена советскими философами критика «тео¬
рий» Гароди, Фишера, Маркузе и других современных
ревизионистов правого и «левого» толка. Интересен
критический анализ представлений о социалистической
революции как «чистой», «только пролетарской», тогда
как Ленин рассматривал социалистическую революцию
как «длинный ряд битв по всем фронтам»23, битв, ко¬
торые ведут пролетарские и полупролетарские массы и
крестьянство, страдающее от засилья монополий, угне¬
тенные народы и нации, выступающие за свою свободу
и независимость, битв за демократические права жен¬
щин, молодежи. Эти битвы по самым разным вопросам
только внешне раздроблены, по сути они составляют
звенья единой системы революционной борьбы против
империализма.Изучение классического ленинского наследства по
истории и теории социалистической революции оказы¬
вает значительное влияние на все разделы исторических
знаний по Октябрю. На первое место здесь следует по¬
ставить серию трудов по истории рабочего класса Рос¬
сии. Эта проблематика исследуется в основном в двух
аспектах: роль рабочего класса как гегемона револю¬
ции, как вождя всех трудящихся; внутренняя история
рабочего класса — состав, динамика развития, характер¬
ные черты рабочего класса в целом и его отдельных со¬
циальных слоев. От первых работ по истории пролета¬
риата в революции 1917 г., среди которых почетное ме¬
сто занимают труды А. М. Панкратовой о фабзавкомах,
советская историография перешла к созданию крупных
коллективных трудов и монографических исследований
по широкому спектру проблем истории рабочего класса,300
рабочему движению на основных этапах революции,
роли рабочего класса в создании советской государст¬
венности, в строительстве вооруженных сил. Этим про¬
блемам посвящены труды Б. М. Фрейдлина, Л. С. Га¬
поненко, Г. А. Трукана24.Проблемы гегемонии пролетариата являются стерж¬
нем всего комплекса работ по истории рабочего класса.
Их разработка особенно важна в связи с допущенными
в нашей литературе ошибками по вопросам гегемонии
пролетариата, утверждениями о потере рабочим клас¬
сом своей роли гегемона на отдельных этапах буржу¬
азно-демократических революций, подвергнутыми спра¬
ведливой критике научной общественностью. Ниже мы
увидим, как эта проблема разрабатывается в трудах по
истории трех русских революций. Хронологические рам¬
ки исследований по истории рабочего класса расширя¬
ются и на послеоктябрьские годы, включая период
гражданской войны, как это сделано в исследованиях
Е. Г. Гимпельсона, Д. А. Баевского25.В коллективной работе, посвященной рабочему клас¬
су как гегемону революции, исследованы все области
революционной борьбы и революционного творчества,
в которых проявлялась и осуществлялась руководящая
роль пролетариата России. В ней рассмотрены различ¬
ные аспекты этой роли в деревне, в армии, в борьбе с
контрреволюцией, в создании социалистического спосо¬
ба производства28.Изучение истории рабочего класса идет также в про¬
фессиональном и региональном аспектах. Таковы иссле¬
дования И. М. Пушкаревой, П. Ф. Метелькова,
Г. Г. Тевзадзе о железнодорожниках, А. П. Гриценко о
рабочем классе Украины, В. Г. Гневко о рабочем клас¬
се Белоруссии27.К группе работ, посвященных проблемам внутренней
истории рабочего класса в 1917 —1918 гг., его социаль¬
ной структуре, следует отнести коллективную моногра¬
фию, подготовленную на кафедре истории советского
общества Московского университета28. Это исследова¬
ние является ярким показателем того, какие возможно¬
сти открывают методы количественных измерений, со¬
временные методы обработки массовых статистических
документов с помощью электронно-вычислительных ма¬
шин для новых построений и выводов. На предыдущих
этапах развития исторической науки исследователи301
ощущали острый недостаток в источниках, в статисти¬
ческих материалах о социальной структуре рабочего
класса в 1917—1918 гг. Попытки восполнить этот пробел
за счет опубликованных данных промышленной и про¬
фессиональной переписи 1918 г. не дали удовлетвори¬
тельных результатов. Объем этих данных был явно не¬
достаточен. Из первичного материала (бланков) нерепи-
си не были извлечены важнейшие сведения о профес¬
сиональном составе рабочих, стаже, национальности,
кадровом составе и т. п. Вот почему такой большой ин¬
терес представляет обработка первичных материалов
переписи 1918 г. Авторы применили выборочный метод
обследования материалов переписи, основательно аргу¬
ментируя целесообразность и допустимость его примене¬
ния, способы проверки результатов другими данными.Доказав необходимость разделения отраслевой и
профессиональной структуры рабочего класса, авторы
пришли к выводу, что доля металлистов в составе ра¬
бочего класса была в 1917—1918 гг. значительно выше,
чем доля рабочих, занятых в металлообрабатывающей
и машиностроительной промышленности. Этот вывод
важен для определения роли металлистов как пролетар¬
ского авангарда.Исследование позволило опровергнуть распростра-
.ненное в литературе представление об обширных связях
рабочих с землей, с сельским хозяйством. Эти связи,
как показали данные переписи, были значительными в
наименее квалифицированной части рабочего класса29.
.Как показали авторы, в момент совершения социалисти¬
ческой революции в рабочем классе преобладали кад¬
ровые пролетарии, которые имели многолетний стаж ра¬
боты на промышленных предприятиях. Интересны также
наблюдения авторов о связи между уровнем промыш¬
ленного развития отдельных регионов страны и ролью
’местных отрядов рабочего класса в свершении победы
социалистической революции и социалистических преоб¬
разований.Впервые в нашей историографии появились труды,
специально посвященные деятельности Центрального
Комитета большевистской партии. В ряде работ
В. В. Аникеева дана последовательная, строго докумен¬
тированная хроника деятельности Центрального Коми¬
тета большевиков в 1917—1918 гг., хроника руководст¬
ва партии массовым революционным движением, мест-302
НЫмй партийными организациями30. Этому же автору
принадлежит источниковедческое исследование, в кото¬
ром рассматриваются документы В. И. Ленина, высших
органов партии, Секретариата ЦК. Особый интерес
представляют впервые введенные в научный оборот дан¬
ные об адресной книге ЦК, делопроизводственных и
финансовых документах, Журнале исходящих докумен-
тов ЦК31. Интересное исследование роли большевист¬
ской пропаганды в мобилизации масс Петрограда про*
вел И. С. Сазонов32.Е. Ф. Ерыкалов и Б. Н. Камешков проявили иници¬
ативу в создании первой монографии о деятельности
Центрального Комитета большевиков в августе—октяб¬
ре 1917 г.33 Значительное внимание авторы уделили
вопросам структуры Центрального Комитета, его поли¬
тической и организаторской деятельности.ИЗУЧЕНИЕ ИСТОРИИ
ТРЕХ РУССКИХ РЕВОЛЮЦИИПроблематика по истории Октября на современном
этапе расширяет свои хронологические границы. Зани¬
маться историей Октября на современном этапе — это
значит обращаться к ленинской теории трех периодов
революционного движения, к ленинской концепции оте¬
чественной истории XIX—XX вв., которая была сфор¬
мулирована Лениным в сжатой формуле: 1861 год по¬
родил 1905 год, 1905 год — генеральная репетиция ре¬
волюции 1917 года.Исходя из этой формулы, мы можем сказать, что
Октябрь 1917 г. породил народно-демократические и со¬
циалистические революции 40-х годов XX в. в Централь¬
ной и Юго-Восточной Европе и в Азии и послужила
исходным пунктом для создания мировой социалистиче¬
ской системы. Изучение этих событий — одно из важ¬
ных направлений современной историографии Октября
и исторической науки в целом.В этом свете примечательна тенденция современной
историографии Октября — исследование истории рево¬
люции в контексте всей предшествующей истории эпохи
капитализма и империализма, закономерно подготовив¬
шей победу социалистической революции в России.
С другой стороны, достаточно определенно прослежива¬303
ется стремление всю историю XX века рассматривать в
свете того всемирно-исторического перелома, который
произошел в России в Октябре 1917 г.Конечно, этот методологический подход к рассмотре¬
нию истории трех революций как единого революцион¬
ного процесса не является чем-то новым в советской
историографии. Классические образцы такого подхода
даны в трудах В. И. Ленина. Историографическая тра¬
диция изучения 1905—1917 гг. достаточно определенно
была выражена в работах Е. М. Ярославского,
М. Н. Покровского, В. И. Невского, А. М. Панкратовой
и других историков. На современном этапе эта тради¬
ция получила основательную исследовательскую базу.Появление большой группы работ по истории трех
русских революций — это чрезвычайно интересное и
важное историографическое событие. На данном этапе
еще идет поиск наиболее результативных путей к соз¬
данию обобщающих работ по истории трех революций
как закономерного единого революционного процесса,
в котором каждая революция являлась исходным пунк¬
том для последующего революционного развития.Для возникновения самой идеи создания трудов по
единой истории трех революций необходим был, во-пер-
вых, сравнительно высокий уровень развития историо¬
графии. Хотя этот уровень и был достигнут к началу
70-х годов, он не был одинаковым применительно к каж¬
дой из трех революций — разработка истории социали¬
стической революции 1917 г. проходила гораздо интен¬
сивнее, чем исследование буржуазно-демократических
революций 1905 — февраля 1917 г. Но именно это об¬
стоятельство потребовало ликвидировать отставание в
изучении истории первой и второй революций в России.
Многие вопросы истории Великого Октября невозмож¬
но было восстановить с необходимой полнотой без про¬
никновения в революционные процессы 1905 и февра¬
ля 1917 г. Таковы проблемы истории Советов в 1905 г.,
вопросы гегемонии пролетариата, истории вооруженных
восстаний и многие другие.Во-вторых, для постановки задачи создания истории
революций необходимо было накопление большого
круга разнообразных источников по эпохе империализ¬
ма и революционной борьбе в конце XIX—начале
XX в. Эта предпосылка также была достигнута усилия¬
ми историков, археографов, источниковедов, о чем304
свидетельствуют многотомные серийные публикации
документов по истории революций 1905—1907 гг. и
1917 г.Сформировалось несколько направлений в изучении
истории трех революций. В центре этой группы иссле¬
дований— проблема истории рабочего класса и его ге¬
гемонии в освободительном, революционном движении.
Затем — большое число трудов, посвященных армии и
боевой работе большевиков в трех революциях, ряд
работ относится к истории трех революций в отдель¬
ных регионах.Исследования, раскрывающие руководящую роль ра¬
бочего класса, опираются на труды советских историков
и экономистов, социологов и демографов, в которых
выяснены динамика количественного роста рабоче¬
го класса, его социальной структуры, характер кон¬
центрации рабочей силы и капиталистического произ¬
водства, связи рабочего класса с деревней. Решающую
роль среди них играют историко-партийные труды,
в которых показано формирование авангарда рабочего
класса — большевистской партии, без активной и руко¬
водящей деятельности которой невозможно осуществле¬
ние гегемонии пролетариата. „Проблемам гегемонии пролетариата посвящен ряд
коллективных исследований, авторы которых исходят
из ленинского положения: «пролетариат революционен
лишь постольку, поскольку он сознает и проводит в
жизнь эту идею гегемонии»34.В книгах, подготовленных крупнейшими научны¬
ми центрами — Академией общественных наук при
ЦК КПСС, Институтом марксизма-ленинизма при
ЦК КПСС, Институтом истории СССР АН СССР35,ис¬
следовано становление, укрепление и развитие гегемо¬
нии пролетариата в трех русских революциях. Опира¬
ясь на ленинский тезис о сущности гегемонии пролета¬
риата как политического воздействия рабочего класса
на другие социальные слои трудящихся38, авторы изу¬
чили различные формы, степень, уровень этого полити¬
ческого воздействия, особенно на такие массовые слои,
как трудящееся крестьянство, угнетенные нации и
народности России. На конкретном историческом мате¬
риале аргументированно доказано, что гегемония про¬
летариата осуществлялась на всех без исключения эта¬
пах трех русских революций. Высокая политическая305
Организованность рабочего класса, возглавляемого Ле¬
нинской партией, его сознательная, целенаправленная
деятельность по сплочению трудящихся масс обеспечи¬
вали руководящую роль пролетариата в трех русских
революциях.Как справедливо отмечают авторы работы «Гегемо-
ния пролетариата в трех русских революциях», «систе¬
матизированный в книге конкретный исторический ма¬
териал показывает несостоятельность высказываний
некоторых историков, будто рабочий класс России был
слабо организован, политически недостаточно сознате¬
лен и в отдельные периоды буржуазно-демократических
революций утрачивал роль гегемона»37. Эти ошибоч¬
ные положения были подвергнуты критике также и
в работе «Проблемы гегемонии пролетариата...»38.
В этой книге вопросы руководящей роли пролетариата
рассмотрены в связи с теми особенностями, которые
проявились в буржуазно-демократических революциях
в России эпохи империализма. Сравнительный анализ
приводит авторов к выводу, что в отличие от буржуаз¬
ных революций прошлого, в которых друг другу проти¬
востояли два лагеря — феодально-абсолютистская ре¬
акция и лагерь революционный, объединявший буржу¬
азию, крестьянство и плебс, в России в период демокра¬
тических революций выступили не два, д три лагеря:
феодальный, либерально-буржуазный и революционно-
демократический во главе с пролетариатом39. Отсюда
особая острота борьбы за гегемонию пролетариата в
освободительном движении, за руководство многомил¬
лионными массами крестьянства.Достижением современной советской историографии
является раскрытие роли пролетариата и его партии в
организации всенародного натиска на самодержавие,
конкретно-историческое исследование таких форм борь¬
бы, как массовая политическая стачка и вооруженное
восстание, воздействие этой борьбы на трудящиеся
мелкобуржуазные массы деревни и города. К сущест¬
венному достижению относится также исследование
различных ступеней перехода от стачек к восстанию,
перехода, который был результатом революционного
творчества масс и организующего руководства больше¬
вистской партии.В современных трудах по истории трех революций
показана объективная необходимость руководящей роли306
пролетариата, как единственного класса, способного
возглавить народ, довести революцию до полной побе¬
ды над самодержавием и быть ведущей силой револю¬
ционного процесса на новом этапе — борьбы за победу
над буржуазией, за социалистическую революцию.Значительным достижением советской историогра¬
фии является постановка задачи об изучении преемст¬
венной связи трех русских революций и использовании
их опыта в революционной борьбе. Большой вклад
в решение этих сложных проблем был внесен тру¬
дами К. И. Зародова, М. С. Персова40. Авторы рас¬
смотрели их на широком фоне истории революций
XVIII—XX веков. В других трудах на материалах ис¬
тории трех русских революций изучен процесс накоп¬
ления опыта по таким важнейшим проблемам, как
завоевание пролетариатом своей гегемонии в освобо¬
дительной борьбе, творчество народных масс в создании
Советов как органов вооруженного восстания и власти,
привлечение солдатских масс на сторону революции.
Речь шла не о механическом повторении опыта револю¬
ции 1905—1907 гг., а о его развитии в новых условиях
значительно более зрелых экономических и политиче¬
ских отношений в России в 1917 г. Историки проследи¬
ли, как, каким образом в самом движении, в деятель¬
ности партии большевиков происходило критическое
осмысление опыта первой и второй революции и ис¬
пользование его в Октябре 1917 г.Характерная черта работ этой группы — исследова¬
ние всех классов общества в их взаимной борьбе,
в формировании классовых союзов, блоков.Разрабатывается история контрреволюции, законо¬
мерности ее краха, история борьбы с антисоветским
подпольем41.	•В современных трудах показано, какие процессы
происходили в каждом из трех лагерей, какие измене¬
ния произошли в расстановке классовых сил после
свержения самодержавия, как складывался и укреп¬
лялся союз пролетариата с беднейшим крестьянством в
борьбе за свержение власти буржуазии. Отмечая уси¬
лившийся антагонизм между деревенской беднотой и
сельской буржуазией, резкое обострение борьбы между
ними,, современная историография исследует эту борь¬
бу на фоне крестьянской войны, которая бушевала в
России в сентябре — октябре 1917 г. Принципиальное-307
значение имеет общий вывод о народном характере со¬
циалистической революции. «Гегемония пролетариата,
втягивание в активную борьбу всех слоев беднейшего
населения, слияние в один общий революционный поток
пролетарского, крестьянского, национально-освободи¬
тельного движения придавало социалистической рево¬
люции всенародный характер»42.Эти же проблемы на материале истории рабочего
класса Петрограда исследованы в двухтомном труде,
отмеченном Государственной премией СССР 1976 г.43Главы, посвященные трем революциям, являются в
этом двухтомнике центральными, соединяющими пре¬
дысторию с подлинной историей. Как и другие работы
этой группы, исследование по истории рабочего класса
Ленинграда отвечает на очень важный вопрос — о жи¬
вучести и неистребимости революционных традиций
трех этапов революционного движения в России, осо¬
бенно традиций 1905 г., о механизме действий этих
традиций, передаче их из поколения в поколение, о си¬
лах, которые позволили с такой быстротой и решитель¬
ностью не только воссоздать Советы в 1917 г., но ,и
превратить их в органы восстания и пролетарской вла¬
сти. Локальная тема, ограниченная Петроградом, зву¬
чит как всероссийская. И это не только потому, что
речь идет о столице империи. Авторы сознательно
избрали такой аспект исследования всероссийского зна¬
чения борьбы рабочего класса Петрограда в трех рус¬
ских революциях. Здесь следует отметить как характер¬
ную черту современных исследований широкое исполь¬
зование новых источников, на основе которых делаются
важные выводы. Так произошло с публикацией про¬
токолов и документов районных Советов Петрограда за
1917 г. Использование этих источников дало авторам
«Истории рабочих Ленинграда» возможность раскрыть
основу постоянных конфликтов между массами рабо¬
чих столицы и эсеро-меньшевистским руководством Ис¬
полкома Петроградского Совета.Как значительное достижение этого и других трудов
по истории трех революций отметим изучение всего
фронта массовых организаций, руководящая роль в ко¬
торых принадлежала или постепенно завоевывалась
большевиками. Фабзавкомы, профсоюзы, землячества,
организации работниц, солдаток, молодежи, культурно-
просветительные организации, земства, земельные ко¬308
митеты, солдатские комитеты, работа большевиков в
районных и городских думах, в кооперативных общест¬
вах, в рабочей милиции и Красной Гвардии, в органах
рабочего контроля и в тарифном движении — все это
исследуется в современных трудах как плацдармы, на
которых осуществлялась гегемония пролетариата.Эта проблематика раскрывается и в локальных рам¬
ках. В некоторых из работ по этой тематике недоста¬
точно показывается единство революционного процесса.
В них механически объединяются как отдельные этапы
история 1905 г., Февраля и Октября 1917 г. без серь¬
езной попытки сравнительного анализа и исследования
революционного процесса в движении, без учета на¬
копления и освоения опыта, уроков, полученных в пер¬
вой революции, использования этого опыта во второй
революции и творческого победоносного его применения
в третьей — Октябрьской революции.Для полноты разработки проблемы необходимо, во-
первых, усилить сравнительно-исторический аспект
изучения истории трех революций; во-вторых, особо
выделить такие проблемы, как история Советов в
1905 г. и использование их опыта в двух революциях
1917 г. Нужна также сравнительная история рабочего
и крестьянского движений. Было бы чрезвычайно важ¬
но выяснить, как менялись формы и направления раз¬
личных потоков революционного движения, как опыт
1905 г. воспринимали и использовали не только силы
революции, но и контрреволюции, господствующие
классы России.На этом пути уже сделаны серьезные шаги. В тру¬
дах сессии Научного совета в Тбилиси в 1975 г.44
большая часть статей посвящена проблеме преемствен¬
ности и раскрытию механизма передачи опыта револю¬
ционных традиций от поколения революционеров 1905 г.
к творцам революции 1917 г. Опыт, формы борьбы и
тактика рабочего класса в свете современности рас¬
сматриваются в работе К. И. Зародова45. Интересные
решения проблемы использования опыта первой рус¬
ской революции в борьбе за Октябрь дали Г. М. Дерен-
ковский и С. В. Тютюкин48.В работах по истории трех революций выделяются
также исследования по истории армии и военной дея¬
тельности большевиков47.Рассмотрим характер связей между отдельными309
проблемами комплекса знаний по Октябрю. Все круп¬
ные проблемы комплекса разрабатываются как в мас¬
штабах страны, так и в региональных, местных аспек¬
тах. Интенсивно изучается проблема социально-
экономических предпосылок Великого Октября48. Ли¬
тература по истории революции на местах развивается
очень быстрыми темпами, если судить по количест¬
венным показателям — этот раздел комплекса лидирует.
Какое же значение имеет растущий поток литературы
об Октябре на местах?Мы уже отмечали огромное методологическое зна¬
чение статьи В. И. Ленина «Маленькая картинка для
выяснения больших вопросов» — о книге А. И. Тодор-
ского «Год с винтовкой и плугом»49.На современном этапе особое значение приобретает
вторая часть формулы Ленина: «Маленькая картинка
для выяснения больших вопросов». В этой формуле
слышится предупреждение — «маленькие картинки» не
должны становиться самоцелью, они нужны для выяс¬
нения «больших вопросов».Местная проблематика по Октябрю многопланова.
История революции в крупных регионах, в отдельных
губерниях, уездах и даже волостях, история заводов,
деревень и сел — постоянно создают огромный новый
материал, который, конечно, имеет самостоятельное
значение, но не должен оставаться в местных рам¬
ках50. Этот материал может и должен обогатить все
разделы комплекса исторических знаний по Октябрю,
т. е. включаться в общую историю Октябрьской рево¬
люции.Следует признать, что эта обратная связь происхо¬
дит пока недостаточно интенсивно. Принцип обратной
связи имеет, конечно, более широкое значение. Речь
должна идти не только о локальном материале. Край¬
не важно включение в общие исследования по Октяб¬
рю биографических сведений, а также материала и вы¬
водов монографических работ по истории рабочего
класса, крестьянства, интеллигенции, по истории эко¬
номики, культуры. 15—20 лет тому назад авторы общих
работ по Октябрю не могли опереться на монографиче¬
ские исследования — их было очень мало. Теперь поло¬
жение изменилось, монографическая разработка отдель¬
ных проблем и локальной тематики по истории Октяб¬
ря проводится широким фронтом. Поэтому особенно310
остро стойт вопрос о тЬорческбм использований afofo
материала для решения «больших вопросов» истории
Октября.На основе опыта предшествующих этапов развития
советской историографии все сильнее проявляется
тенденция к созданию крупных комплексов исследова¬
ний по важнейшим проблемам истории социалистиче¬
ской революции. Так, за последние годы были созда¬
ны комплексы трудов по истории Советов, формирова¬
нию вооруженных сил революции, истории классов и
политических партий, по истории контрреволюции.
В постоянном взаимодействии находятся такие разде¬
лы исторических знаний по Октябрьской революции,
как аграрный вопрос, крестьянское движение, револю¬
ционизирование армии, различные формы массовых
движений. В центре исследований по всем этим про¬
блемам— объединяющая и цементирующая роль рабо¬
чего класса и его авангарда — Коммунистической
партии.Крупные комплексы складывались как в результате
планомерного развития науки, целеустремленной дея¬
тельности научных коллективов, так и в порядке спон¬
танного развития науки, при* котором каждое крупное
исследование открывает путь для появления новых на¬
правлений в изучении истории Великого Октября.Важное место в системе знаний по Октябрю зани¬
мает история Советов. Этот комплекс работ объединя¬
ет в своих рамках исследования по истории как мест¬
ных Советов, так и руководящих советских центров,
высших органов государственной власти. Вслед за
трехтомной историей Советов, вышедшей в свет в
1967—1968 гг., появились новые труды. Состояние на¬
учной разработки этих проблем диктовало необходи¬
мость рассмотрения советской государственной систе¬
мы, сложившейся в результате победы Октября, в це¬
лом — от местных Советов до Совета Народных
Комиссаров, Всероссийского Центрального Исполни¬
тельного Комитета, Всероссийских съездов Советов.
Таковы работы Ю. С. Токарева, Н. М. Алещенко,
Э. В. Клопова, Р. М. Савицкой, Г. 3. Мухиной,
М. П. Ирошникова, Т. Д. Ионкиной, А. И. Разгона,
3. Л. Серебряковой, Г. И. Злоказова, С. С. Хесина и
других историков Советов51. Вся эта группа работ
составляет комплекс исследований, в которых изучены311
формы, методы, темпы строительства Советов, слома
старого государственного аппарата и использования
отдельных его звеньев. Авторы воссоздают картину
рождения и развития советской демократии, складыва¬
ния конституционных основ социалистического госу¬
дарства. Существенная их черта — изучение источников
формирования Советов различных уровней, складыва¬
ние и развитие их функций как органов диктатуры про¬
летариата, роль большевистской партии, ее кадров как
руководящей и направляющей силы в Советах. В кни¬
гах этого комплекса отчетливо проявилось стремление
современных исследователей истории Великого Октяб¬
ря не только рассмотреть то или иное событие, револю¬
ционные процессы или организации, но и выяснить, по¬
чему именно так, в такой форме эти процессы проходи¬
ли, к каким результатам привели.Стали изучаться такие органы Советов, как военно¬
революционные комитеты, вышли конкретно-историче¬
ские и источниковедческие труды о Петроградском,
Московском и местных ВРК52. Однако крупных обоб¬
щающих работ о Петроградском ВРК до сих пор в на¬
шей историографии не создано.Получил значительное развитие комплекс трудов о
крестьянстве в революции, по аграрным проблемам.
От первых работ А. В. Шестакова, С. М. Дубровского,
Я. А. Яковлева историография Октября перешла к со¬
зданию исследований П. Н. Першина, С. П. Трапезнико¬
ва, В. М. Селунской, Т. В. Осиповой, П. Н. Соболева,
В. П. Данилова, Е. В. Иллерицкой, В. И. Кострикина,А.	Д. Малявского и других53. Все более глубоко стал
разрабатываться вопрос о классовой структуре села,
о соотношении двух социальных войн в деревне, о ро¬
ли деревенской бедноты как союзника рабочего класса
в социалистической революции.Интенсивно изучается в современной историографии
роль армии, вооруженных отрядов пролетариата в ре¬
волюции. От работ Н. Е. Какурина, В. А. Меликова,
носивших главным образом характер военных очерков,
от первых трудов Н. И. Подвойского, М. Л. Лурье по
Красной Гвардии историография Октября перешла к
созданию истории революционного движения солдат¬
ских масс, сначала на отдельных фронтах, в тыловых
гарнизонах, а затем к комплексным исследованиям по
истории армии в 1917 г., крупным трудам по истории312
Красной Гвардии и образованию Красной Армии (ра¬
боты В. И. Старцева, Г. А. Цыпкина, Р. Г. Цыпкиной,В.	П. Верхося, С. М. Кляцкина, А. М. Андреева,
Ю. И. Кораблева, П. А. Голуба, В. И. Миллера,
Т. Ф. Кузьминой, И. М. Ионенко, Н. М. Якупова),
к коллективной монографии о вооруженных силах Ок¬
тября54. И здесь вопросы роли рабочего ядра в армии
в период борьбы за Октябрь и в послеоктябрьскую эпо¬
ху занимали центральное место. Военные аспекты дея¬
тельности Советов были изучены в серии статейВ.	М. Черемных55.К этой же проблеме, только на другом материале,
подошел Л. Г. Протасов. Он рассмотрел классовый
состав русской армии в 1917 г. и пришел к интересным
выводам. Источником для него послужили «Отчеты по
призыву новобранцев» 1914—1918 гг., в которых содер¬
жатся данные о более чем 2 млн. солдат58. Сгруппи¬
ровав материалы «Отчетов», Протасов пришел к выво¬
ду, что рабочие составляли 16,25% всех новобранцев,
полупролетарии, кустари и ремесленники — 7,26%, кре¬
стьяне— 66,52%. Эти данные значительно уточняют
наши представления о социальном составе русской
армии и роли рабочего ядра в ее рядах. По подсчетам
Протасова, всего в армии в годы первой мировой
войны находилось не менее 2 млн. рабочих, в том чис¬
ле 700—800 тыс. фабрично-заводских.Продолжалась разработка истории революционизи¬
рования частей русской армии в Сибири, Туркестане,
на Дальнем Востоке, а также в казачьих войсках. Ис¬
тория военных округов и тыловых гарнизонов еще не¬
давно была белым пятном. Сегодня эта задача реша¬
ется, и тем самым создается прочная основа для обоб¬
щающего труда по истории революции в армии. Тот
факт, что в современной историографии преобладает
региональный аспект — изучение отдельных военных
округов, гарнизонов, армий,— свидетельствует о про¬
должающемся процессе накопления знаний по этим
проблемам.Очень важный комплекс проблем, изучение которых
характерно для современного этапа науки,— это исто¬
рия политических партий. Как и на предыдущих эта¬
пах развития исторической науки, здесь лидирует про¬
блематика по истории большевистской партии. Иссле¬
дуется роль большевистской партии как вождя313
революции, история борьбы большевиков с буржуазны¬
ми и мелкобуржуазными партиями, а также внутрен¬
няя история этих партий, их структура, социальный
состав.От небольших брошюр т> кадетах, меньшевиках, эсе¬
рах, анархистах, изданных в 20-е годы в Харькове, ис¬
следователи перешли к созданию крупных монографий,
в которых изучена роль буржуазных и мелкобуржуаз¬
ных партий в формировании лагеря контрреволюции и
закономерности краха и распада этих партий (исследо¬
вания К. В. Гусева, В. В. Комина, X. М. Астрахана,
Л. М. Спирина, Н. В. Рубана, Г. 3. Иоффе и др.57).Таким образом, отличительная черта современной
историографии Октября — стремление к монографиче¬
ской разработке крупных комплексов проблем.Внутри каждого из названных комплексов проявля¬
ется тенденция к углубленному исследованию проблем
социальной структуры рабочего класса, крестьянства,
соотношений различных групп внутри классов, к коли¬
чественному анализу рабочего и крестьянского движе¬
ния и исследованиям различных форм революционной
борьбы.Развертывается также процесс взаимовлияний и
взаимопроникновения результатов исследования раз¬
личных комплексов. Данные, полученные в трудах по
истории рабочего класса и рабочего движения, все
более интенсивно используются историками крестьянст¬
ва и аграрных отношений, по истории революционных
кризисов — исследователями политических партий. Не¬
обходимо, однако, отметить, что возросший процесс
специализации профессиональных историков опережает
интеграцию знаний по истории Октября. Вполне реально
вырисовывается задача синтезирования исследований
по истории вооруженных восстаний в масштабе страны,
по истории революции в армии — как на фронте, так и
в тылу, по истории политических партий, по истории
средних слоев в революции. Эта задача уже решается
в крупных обобщающих трудах, посвященных револю¬
ции 1917 г.314
ФУНДАМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ
ПО ИСТОРИИ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
В РОССИИВидное место в этом ряду занимает трехтомный труд
академика И. И. Минца «История Великого Октяб¬
ря»58, отмеченный Ленинской премией. В этом иссле¬
довании сконцентрирован опыт всего развития историо¬
графии Октября. Автор — участник Октябрьской рево¬
люции— является живым воплощением лучших черт
советской историографии. В своем трехтомном труде он
проявил себя как мастер создания фундаментального
обобщающего исследования по истории Октября.Труд И. И. Минца довольно подробно проанализи¬
рован в исторической литературе. Наша задача заклю¬
чается в том, чтобы выявить его место и значение в
советской историографии Октябрьской революции. Этот
труд не противостоит всей предшествующей историогра¬
фии, а следует из нее, опирается на ее лучшие дости¬
жения и открывает пути новых*исследований.Еще в 20-е годы И. И. Минц принимал активное уча¬
стие в подготовке к печати первой коллективной моно¬
графии, вышедшей в двух томах («Очерки по истории
Октябрьской революции») под редакцией М. Н. Покров¬
ского. Несколько позже, в конце 20-х годов, И. И. Минц
под руководством Ем. Ярославского работал в коллек¬
тиве, создавшем четырехтомную «Историю ВКП(б)».
Последний том этого издания был полностью посвящен
истории Октябрьской революции и гражданской войны.Следующая кульминация в развитии историографии
Октябрьской революции — первые два тома «Истории
гражданской войны в СССР», с которыми также связа¬
на творческая деятельность И. И. Минца, руководителя
коллектива историков этого издания. Затем он участву¬
ет как автор и редактор в создании коллективных тру¬
дов «История дипломатии», «История СССР», «История
КПСС». Поколение, к которому принадлежит И. И. Минц,
стоит на плечах таких крупных исследователей, как
М. Н. Покровский, М. С. Ольминский, И. И. Скворцов-
Степанов, В. И. Невский, Е. М. Ярославский.
И. И. Минц воспринял боевую направленность борьбы315
с троцкизмом и иными фальсификаторами истории
Октября.Особенность источникового фундамента труда
И. И. Минца состоит в том, что он складывался при
активном участии автора, который находился в центре
накопления опыта собирания и использования массовых
источников, а также создания крупных обобщающих
трудов по истории Октября. Поиск и мобилизация ис¬
точников, открытие новых пластов документов, разыс¬
кание и запись воспоминаний участников событий —
неотъемлемая часть творческой деятельности И. И. Мин¬
ца и руководимых им коллективов историков.И. И. Минц строит здание своей монографии из тех
кирпичей, которые были подготовлены исторической
наукой при его активном участии. Ни одно общее или ча¬
стное достижение советских историков по истории рево¬
люции не оставлено без внимания и использования.Анализ предпосылок социалистической революции
является исходной позицией при изучении уровня эко¬
номического и политического развития, противоречий,
подготовивших революцию, сравнительной быстроты ее
победы, а также трудностей в защите ее завоеваний и
в проведении социально-экономических преобразований.Сочетание передовой индустрии и отсталого сельско¬
го хозяйства, монополий новейшего типа и полукрепо-
стнических отношений в деревне — сквозь призму этих
противоречий рассмотрены процессы, ведущие к социа¬
листической революции, положение верхов и низов,
проблема революционного кризиса периода первой ми¬
ровой войны.Рост экономической зависимости России периода
первой мировой войны изучен в труде И. И. Минца в
политическом и военном аспектах. Как признавал на¬
чальник штаба Главковерха генерал Алексеев, союзни¬
ки бесцеремонно вмешивались в деятельность командо¬
вания русскими армиями. В то же время срыв военных
поставок ставил Россию и ее армию в тяжелейшие ус¬
ловия. Приведя признание Ллойд-Джорджа о срыве
союзниками военных поставок России, И. И. Минц
справедливо заключает: «Так бесцеремонно можно
было обращаться не с равноправным партнером по
совместной борьбе, а с несамостоятельным зависимым
клиентом»5в.316
В специальном разделе автор рассмотрел вопрос об
экспансии американского капитала в Россию в годы
войны. Дело шло не только к количественному росту
всяких форм зависимости, опутывающих Россию; по
мнению автора, менялся и сам характер зависимости.
Автор ведет свое исследование, опираясь на ленинские
положения о переходных формах государственной зави¬
симости, о различных, разнообразных ступенях зависи¬
мости государств, «политически, формально самостоя¬
тельных, на деле же опутанных сетями финансовой и
дипломатической зависимости»60. Отметая положение о
России как полуколонии, И. И. Минц вместе с тем
реально, точно оценивает возросшую зависимость стра¬
ны от иностранного империализма. «Война,— пишет
он,— туже затянула петлю зависимости на шее народов
России. Финансовый гнет во много раз усилился. Зна¬
чительная часть бюджета России уходила на выплату
дани иностранному империализму. Усилилась экономи¬
ческая «аннексия» империалистами ряда отраслей про¬
мышленности. Иностранный капитал занял сильные по¬
зиции в решающих областях русского народного хозяй¬
ства»61.Особенность анализа этого ‘процесса заключается в
том, что он рассматривается как фактор, обостряющий
политический кризис в России.Автора прежде всего интересуют те силы, которые
могли превратить революционную ситуацию в России в
победоносную революцию. Отсюда пристальное внима¬
ние к положению партии большевиков, к ее борьбе как
внутри страны, так и на международной арене. Единст¬
венная политическая партия, выступившая против им¬
периалистической войны, за превращение ее в войну
гражданскую, партия, возглавившая борьбу масс в
условиях шовинистической травли и репрессий,— такой
показал автор партию большевиков. Структура партии,
ее российские и заграничные центры, работа большеви¬
ков в пролетарских массах, среди крестьянства, в ар¬
мии, в национальных районах — все это представлено
на страницах исследования в полной мере.В своем труде И. И. Минц детально рассматривает
элементы, которые в совокупности превращали Россию
в слабое звено цепи империализма и обусловили обост¬
рение революционного кризиса во время войны. Одним
из таких компонентов было усиление зависимости стра-317
йы от иностранного империализма. И. И. Минц отвер¬
гает как преувеличение этой зависимости, так и ее от¬
рицание. Реальные факты, приведенные исследовате¬
лем, показывают, что во время первой мировой войны
зависимость царской России резко усилилась. Страна
стояла перед угрозой закабаления и расчленения. «Зай¬
мы привязали царскую Россию к Антанте,— пишет
И. И. Минц.— Представители союзных держав расши¬
рили возможность навязывать свою волю царскому пра¬
вительству»®2. В определении степени экономической и
военно-политической зависимости царского правитель¬
ства от Антанты И. И. Минц опирается на архивные
материалы Министерства финансов, на документы о
кабальных условиях займов, которые союзники предо¬
ставляли царскому, а затем и Временному правительст¬
вам. Завязнув в сети постоянно растущих долгов, цар¬
ская Россия по требованию одной только Англии вывез¬
ла в Лондон золота на 600 млн. руб. Американцы прев¬
зошли англичан: в 1915 г. в США из России было
вывезено золота на 878 млн. долларов, а в 1916 г. вы¬
качивание золотого запаса России американцами дости¬
гло уже 1 млрд. 331 млн. долларов. Автор привел ста¬
тистические данные, из которых ясно, что иностранные
займы за время войны возросли более чем в два раза —
с 6 млрд. руб. в 1914 г. до 13,2 млрд. руб. в 1917 г.Стиль И. И. Минца создает эффект присутствия. Он
излагает события так, как будто наблюдение проходи¬
ло в самый момент совершения событий. Невольно и
читатель подчиняется этой магии и ощущает себя со¬
временником революционных действий. Анализ автора
охватывает всю совокупность классов, политических
партий. Говоря о партии большевиков, автор никогда
не ограничивается позицией центра — роль партии всег¬
да изучается на материалах всех крупных партийных
организаций. Во всем исследовании соединен историко¬
партийный аспект с экономическим, политическим,
военным и международным аспектами революционного
процесса 1917 г. как единого процесса — от свержения
самодержавия и победы Февральской революции до
свержения буржуазии и победы диктатуры пролета¬
риата.Через весь трехтомник проходит единая линия глу¬
бокого и точного анализа противостояния двух лаге¬
рей— революции и контрреволюции, как в глобальном318
масштабе, так и в общероссийском и в рамках круп¬
ных регионов страны. Положение в каждом из лагерей
обрисовано с учетом внутренних противоречий, объеди¬
нений и столкновений различных сил, которые состав¬
ляли революцию и контрреволюцию, а также промежу¬
точных социальных групп, за которые шла борьба меж¬
ду пролетариатом и буржуазией.Метод автора — выделение главной, руководящей
силы в каждом из лагерей — позволил ему провести сра¬
внительный анализ соотношения сил революции и контр¬
революции. Динамический характер анализа раскрыва¬
ет быстро меняющееся положение на каждом из этапов
революционного процесса. От построений буржуазной
историографии, отрицавшей закономерный характер
смены этапов революции, не остается камня на камне.
Огромный фактический материал по истории открытой
политической борьбы в 1917 г. ясно показывает, что
руководящая сила контрреволюционного лагеря — пар¬
тия кадетов, а также их союзники — меньшевики и
эсеры теряли одну позицию за другой и отвергались
народными массами, несмотря на силу богатства, под¬
держку органов массовой информации и целой армии
опытных и талантливых журналистов.И. И. Минц не отождествляет мелкобуржуазные пар¬
тии с кадетами, но, как явствует из его исследования,
хотя эти партии и пытались занять особую от кадетов
позицию, им никогда это полностью не удавалось. Автор
исходит из ленинского положения о системе блоков,
правящих в России после Февральской революции: блок
эсеров с меньшевиками и блок этого блока с кадетами,
которые были в блоке со всеми стоящими правее их
политическими партиями.Значительная часть исследования посвящена исто¬
рии политических кризисов. Детально изучена система
двоевластия, ее противоречия, борьба буржуазии за
единовластие. Впервые с такой полнотой рассмотрена
политическая борьба, как внутри страны, так и на меж¬
дународной арене, по центральному вопросу — по како¬
му пути пойдет свергнувшая самодержавие Россия.Путь Советов, как показал исследователь, не был
прямым. Советы находились под постоянным давлением
масс, и под этим давлением проявляли себя как органы
власти в различных областях жизни: в борьбе за слом
старого государственного аппарата, за рабочий контроль319
в продовольственной политике, в борьбе с локаутами.
Таким образом, автору удалось раскрыть двоевластие
на доиюльском этапе как реально действующей власти
не только Временного правительства, но и Советов.
В то же время на доиюльском этапе происходило по¬
степенное перерождение Советов. Руководимые мелко¬
буржуазными партиями, они превращались в придаток
к контрреволюционной диктатуре.Три кризиса — в апреле, июне и июле — рассмотре¬
ны в связи с внутренним развитием революционного
процесса и мировой обстановкой. Интересны избранные
автором ритм и композиция повествования. И то и дру¬
гое подчинено здесь задаче раскрытия закономерностей
революционного процесса. Если в первом томе в цент¬
ре анализ социально-экономических и политических
предпосылок революции, то второй том начинается с
характеристики планов, стратегических и тактических
установок противоборствующих сил. Из этого вырастает
реальное историческое действие, столкновение Советов
и Временного правительства в системе двоевластия, ко¬
торое и порождает первый кризис власти в апреле
1917 г. Эта часть органически завершается анализом
Апрельской конференции РСДРП (б), принявшей стра¬
тегический план Ленина, ориентацию на социалистиче¬
скую революцию.Второй политический кризис (в июне 1917 г.), как
показал И. И. Минц, возник в условиях развития рево¬
люционного процесса во всех его формах: рабочего
движения, революционизирования старой армии, кресть¬
янской и национально-освободительной борьбы. Авто¬
ром установлена связь планов российской контрреволю¬
ции и международного империализма, особенно в
подготовке июньского наступления на фронте и после-
июльских репрессий. Сравнивая первый и второй кризи¬
сы, И. И. Минц справедливо заключает, что апрельские
события привели к провалу попытки буржуазии самой
править страной; июньская же демонстрация и наступ¬
ление на фронте завершились провалом лидеров мел¬
кой буржуазии проводить самостоятельную политиче¬
скую линию. И. И. Минц раскрыл постепенное и после-
довательноесползаниеэсеров и меньшевиков на позиции
буржуазии.Третий кризис рассмотрен, с одной стороны, как
результат попытки буржуазии взорвать систему двое¬320
властия, с другой — как стихийный взрыв возмущения
масс, возглавленный и направленный партией в органи¬
зованное русло. Как показал И. И. Минц, переход Вре¬
менного правительства к репрессиям не был вызван
июльской демонстрацией — он готовился задолго’ до
нее, планировался в Лондоне и Париже. Обработав
анкеты делегатов VI съезда партии, И. И. Минц пока¬
зал, какой размах приняли репрессии против большеви¬
ков в послеиюльских условиях.От кризиса к кризису нарастала глубина, всеобщ¬
ность, распространенность революционного процесса по
всей стране. Задача исследователя заключалась в том,
чтобы изучить эту всеобщность, измерить и точно опре¬
делить проявления кризиса не только в центре, но и по
всей стране, в различных ее регионах, в армии, общее
и специфическое в кризисных ситуациях. Эта задача
решена автором во втором томе исследования.Особенно сложен вопрос о послеиюльском периоде
в развитии революции. Дело не только в том, что стра¬
на переживала крутой перелом событий, а партия долж¬
на была всесторонне осмыслить этот перелом и вырабо¬
тать новую тактику. Для исторической науки чрезвы¬
чайно важно было преодолеть восприятие этого перио¬
да как полосы сплошных поражений и отступлений
революции. Необходимо было восстановить ленинское
понимание послеиюльских событий, сущность которых
автор выразил в кратком тезисе: «Революционные силы
выходят из-под удара». Вывод автора из большого до¬
кументального материала гласит, что контрреволюции
не удалось значительно подорвать влияние большеви¬
ков в стране. Замешательство в некоторых местных
организациях было кратковременным.Пользуясь ленинским методом политической стати¬
стики, автор раскрыл тенденции, проявившиеся на вы¬
борах в июле—августе 1917 г. в городские думы по
50 губерниям. Сравнение с выборами в мае—июне по¬
казало, что, хотя значительное большинство получили
на выборах мелкобуржуазные партии, их позиции ос¬
лабли. В крупных промышленных центрах на первое
место вышли большевики.Изучение поляризации классовых сил привело к вы¬
воду о постепенном размывании массы избирателей,
которые в мае—июне 1917 г. голосовали за соглашате¬
лей. Такие же выводы сделаны о положении в армии,11	Е. Н. Городецкий321
в деревне, в национальных районах. На поверхности
явлений — активизация сил контрреволюции, в глуби¬
не— сплочение и рост революционных сил, консолида¬
ция всех потоков революционного движения.Всестороннее рассмотрение работы VI съезда пар¬
тии, разработанного им курса на вооруженное восста¬
ние, экономической платформы привели к выводу о
воплощении во всех решениях съезда ленинских идей,
готовности партии к решающей битве за диктатуру про¬
летариата.Политическая борьба в этом фундаментальном ис¬
следовании показана как борьба классов и партий, как
активная деятельность личностей, руководивших рево¬
люцией и контрреволюцией.Через всю работу проходит В. И. Ленин. Его идеи,
взятые в постоянном развитии, оказывали огромное
влияние на ход исторического процесса. Рельефно,
острыми штрихами нарисованы портреты соратников
Ленина — Я. М. Свердлова, Ф. Э. Дзержинского,А.	С. Бубнова, Н. И. Подвойского, В. А. Антонова-Овсе¬
енко, Н. В. Крыленко, В. П. Ногина, И. И. Скворцова-
Степанова.Не осталась безликой и контрреволюция. Объектив¬
но и беспощадно обрисованы лидеры буржуазии, ее
«любимцы на час» — Керенский, Корнилов, Каледин,
Церетели, Чхеидзе, а за их спиной фигуры подлинных
авторов контрреволюционных планов, финансирующих
и вдохновляющих силы контрреволюции,— Вышнеград¬
ский, Путилов, Рябушинский, их «наставники» — Френ¬
сис, Бьюкенен и другие.После появления крупных исследований по истории
июльского кризиса и корниловщины необходимо было,
опираясь на полученные результаты, раскрыть связь
этих двух событий, их историческую и логическую пре¬
емственность. Контрреволюция переоценила свой успех
в июльские дни. Этот «успех» подвинул буржуазию на
переход к гражданской войне, инициатором которой
были корниловские мятежники. А переоценка итогов
июльских дней привела контрреволюцию к дальнейшим
просчетам в политической и военной области. Все это,
а особенно народный характер борьбы с корниловщи¬
ной, необходимо было изучить в масштабах всей стра¬
ны. Это и сделано в исследовании И. И. Минца.Автором разработан международный аспект корни¬322
ловского мятежа, разительное единство австро-герман-
ской и союзнической коалиций по отношению к Корни¬
лову, на которого обе воюющие стороны возлагали
надежды как на «сильную личность», способную разда¬
вить большевиков и массовые революционные органи¬
зации.С историографической точки зрения можно было бы
изложить споры советских историков по вопросу о воз¬
можности мирного развития революции после разгрома
корниловского мятежа. Автор предпочел иной путь —
позитивное обоснование своей позиции, которая сводит¬
ся к тому, что возможность мирного развития револю¬
ции была исчерпана в начале сентября отказом правя¬
щих мелкобуржуазных партий от компромисса, предло¬
женного большевиками.Последовательный анализ корниловщины и органи¬
зации борьбы с мятежом привел к важным выводам о
новом соотношении классовых сил в стране: «Советы,
став во главе народной борьбы против кадетско-кор¬
ниловской контрреволюции, превращались в органы
власти, устранявшие местные правительственные орга¬
ны. Это вовсе не означало восстановления двоевластия.
Напротив, Советы становились единовластными. Борьба
с корниловщиной показала, какие силы таятся в Сове¬
тах» вз. Усиление изоляции эсеро-меньшевистских вож¬
дей, рост левых групп в мелкобуржуазных партиях,
укрепление большевистских организаций, возросшее ре¬
волюционное самосознание народных масс и готовность
их к решительному бою с буржуазной властью показа¬
ны в масштабах всей страны.Русская буржуазная историография, а затем и за¬
рубежная «советология» объясняли неудачу корнилов¬
ского выступления личными недостатками мятежного
генерала. И. И. Минц опровергает этот тезис: «Просче¬
ты корниловщины вытекали из объективных условий,
в которых действовала контрреволюция: она не могла
справиться с гигантскими задачами, стоявшими перед
страной, и не в состоянии была подавить движение
народных масс, требовавших мира, земли, свободы»6*.Изучив последствия разгрома корниловщины, автор
подошел к центру своего исследования — общенацио¬
нальному кризису осенью 1917 г., кризису, который за¬
кономерно привел к вооруженному восстанию и сверже¬
нию власти буржуазного Временного правительства.32311*
Путь, который прошла революция от конца августа
до конца октября 1917 г. не был простым и легким.
Противоречия революционного процесса, степень нака¬
ла классовой борьбы должны были стать предметом
тщательного исторического анализа. Начальной его
ступенью было обращение к весьма слабо изученному
явлению — истории второй корниловщины — в экономи¬
ческой, политической и военной областях. Создание баз
контрреволюции на Дону, в тылу фронтов, на нацио¬
нальных окраинах, формирование специальных удар¬
ных частей, учет буржуазией ошибок, допущенных во
время первого корниловского заговора,— для выявления
всего этого потребовалось привлечение значительного
нового документального материала. При этом учтены
данные об одном из главных участников второго кор¬
ниловского заговора — международном империализме.
Новые данные о росте зависимости Временного прави¬
тельства от Антанты и США, даже превзошедшей зави¬
симость царского правительства, раскрыли подоплеку
действий контрреволюции. Главная мысль автора — по¬
степенное сближение целей воюющих коалиций в деле
борьбы с русской революцией. Эта линия изучена на
таких событиях, как нота Ватикана в августе 1917 г.,
которая явилась попыткой примирения воюющих держав
за счет интересов России, стремление русской и гер¬
манской буржуазии сговориться на почве общих инте¬
ресов подавления революции. Операции Германии по
захвату Моонзундских островов при поощрительном
бездействии английского флота стали подготовкой к
наступлению на революционный Петроград.Использованные в исследовании документы Госде¬
партамента США свидетельствуют о планировании во
второй половине октября 1917 г. уничтожающего удара
по революции объединенными силами реакционной
военщины старой армии и союзнических миссий. Сове¬
щание глав военных миссий союзников и представите¬
лей Временного правительства 21 октября 1917 г., а так¬
же переговоры посла США Френсиса с Терещенко
24 октября о разгроме революции «этой ночью», запрос
Френсиса 24 октября Лансингу о немедленной присылке
двух американских дивизий «на помощь России» — все
это подтверждает гениальное предвидение В. И. Лени¬
на о необходимости решить вопрос о взятии власти не
позже 24 октября. Требование В. И. Ленина исходило324
Из анализа состояния внутренних сил русской револю¬
ции и международной обстановки. К детальному изуче¬
нию этих вопросов уже давно обратилась советская
историческая наука, много сделал в этой области
И. И. Минц, обобщив результаты изучения в своем
трехтомном труде.В советской литературе недостаточно была исследо¬
вана, а иногда и явно недооценивалась роль стачечной
борьбы рабочего класса осенью 1917 г. И. И. Минц
проследил изменение форм рабочего движения, резкое
возрастание политических стачек, захват предприятий
рабочими, отстранение администрации и то, что в офи¬
циальных сводках милиции Временного правительства
фиксировалось в графе «самоуправство рабочих». Неко¬
торые крупные стачки, как, например, в Баку, заканчи¬
вались переходом всей власти в руки стачечного
комитета.Вместе с тем анализ стачечного движения привел
И. И. Минца к выводу, что чрезвычайный накал собы¬
тий в дни общенационального революционного кризиса
играл в ряде случаев сдерживающую роль в стачечном
движении. В условиях назревания вооруженной борьбы
рабочий класс экономил силы.Прямым результатом разгрома корниловщины яви¬
лась большевизация Советов. Суть ее — в активных
действиях Советов по вооружению Красной Гвардии,
развертыванию рабочего контроля, борьбе с контррево¬
люцией, иными словами — в осуществлении Советами
функций органов восстания и власти.Критический анализ сводок Главного управления
милиции о формах крестьянского движения и привлече¬
ние новых материалов позволил автору сделать вывод
о повсеместном переходе движения в новый этап — все¬
российское крестьянское восстание, охватившее 26 гу¬
берний Европейской России. Особенностью этого этапа
явилось переплетение двух социальных войн — всего
крестьянства против помещиков и сельской бедноты
против деревенской буржуазии.Тщательно исследованы в трехтомнике новые формы
революционного движения в армии. И в армии движе¬
ние в сентябре—октябре 1917 г. переходило к восстани¬
ям против командования, к отказам от выполнения при¬
казов, к активному участию в крестьянских восстаниях.
Новая ступень анализа состояния армии привела к325
важным выводам о роли военных организаций больше¬
виков в фронтовых и тыловых частях, о их значении в
подготовке вооруженного восстания.Обобщающий характер исследования выступает осо¬
бенно рельефно при изучении такого фактора револю¬
ционного кризиса осенью 1917 г., как национально-
освободительное движение. В этой области в нашей
историографии за последние годы было создано много
новых работ. В трудах по истории союзных республик,
по истории коммунистических партий в национальных
районах России впервые был изучен огромный докумен¬
тальный материал. Предстояло обобщить его и свести
в единую картину. Эту работу и взял на себя автор
«Истории Великого Октября».И. И. Минц выделил этап после корниловского мя¬
тежа как период резкого размежевания сил внутри
национального движения. Питательной средой этого
движения было крестьянство. Как показал автор, наци¬
ональные районы были очагами сильного крестьянского
движения, переходящего в войну против помещиков.
Национальные буржуазные и мелкобуржуазные партии
или сдерживали борьбу крестьян или стремились совме¬
стно с Временным правительством сбить волну восста¬
ния. Они организовывали националистические контрре¬
волюционные формирования для борьбы с революцией.
Этот процесс, как показал И. И. Минц, проходил на
Украине, в Белоруссии, Прибалтике, Средней Азии и
Казахстане, Закавказье. Революционно-демократическое
национальное движение углубляло революционный кри¬
зис, усиливало натиск пролетариата, создавало благо¬
приятные условия для победы социалистической рево¬
люции.Растущая дифференциация современных научных
знаний привела к некоторому разрыву в изучении ре¬
волюций 1905 и 1917 гг. Необходимо было преодолеть
этот разрыв, рассмотреть процесс освоения массами
опыта первой русской революции, механизм передачи
традиций 1905 г. участникам революции 1917 г. Эта
задача только начинала решаться в исторической лите¬
ратуре. В трехтомной работе И. И. Минца опыт русской
революции, его творческая переработка в трудахВ.	И. Ленина и в движении самих масс постоянно на¬
ходятся в сфере внимания автора. Особенно важные326
результаты в этом направлении получены при изучении
истории Советов.В Октябрьском вооруженном восстании сфокусиро¬
ван весь бурный революционный процесс — от сверже¬
ния самодержавия к победе власти Советов. Разработ¬
ка этого вопроса в историографии велась в теоретиче¬
ском плане — учение В. И. Ленина о вооруженном
восстании как искусстве и в конкретно-историческом —
реализация этого учения, изучение восстания как опре¬
деленной формы гражданской войны, в которой массы
решают вопрос о власти с оружием в руках.И. И. Минц соединил эти два аспекта — теоретиче¬
ский и конкретно-исторический, что привело к обогаще¬
нию как теории, так и реальной картины вооруженного
восстания.Заслугой автора является рассмотрение ленинского
плана вооруженного восстания в развитии, в постоян¬
ном движении. Исходные позиции — ленинские труды
эпохи первой русской революции. Революционные кри¬
зисы 1917 г. вносят существенные изменения в планы
вооруженного восстания. Новый опыт требовал соеди¬
нения действий рабочих отрядов, солдат и матросов.
Письмо Ленина И. Т. Смилге65 содержало дальнейшее
развитие этого плана. В нем *были выдвинуты вопросы
обеспечения тыла восставших, привлечения новых сил,
учета общественной психологии, нейтрализации войск
противника, закрепления успеха восстания, постановки
своевременной и правильной информации.Дальнейшее развитие плана вооруженного восстания
автор видит в статье «Кризис назрел», в которой раз¬
работан вопрос о сроках взятия власти и подвергнута
суровой критике тактика ожидания съезда Советов. Но¬
вое в развитии плана восстания состояло в том, чтоВ.	И. Ленин предлагал ударить по противнику и изнутри
и извне, а также использовать фактор неожиданности.В дальнейшей работе над планом вооруженного вос¬
стания В. И. Ленин обратил внимание на необходи¬
мость придания ему всероссийского характера. Эта
сторона слабо изучена в нашей литературе. Для иссле¬
дования всероссийского характера восстания автор
привлек огромный материал проходящих перед Октяб¬
рем конференций большевистских организаций по всей
стране, областных и губернских съездов Советов, а так¬3£7
же историю большевизации массовых организаций тру¬
дящихся — профсоюзов, молодежи, работниц. Посылка
делегаций большевиков в Гельсингфорс, Выборг, Крон¬
штадт, Ревель, в войсковые части в тылу Петрограда,
в Москву, как показал И. И. Минц, явилась реализа¬
цией ленинского плана «быстрым общим восстанием и
свержением Керенского открыть дорогу к миру, к спа¬
сению Петрограда и революции, к передаче земли кре¬
стьянам и власти Советам»вв.С этих же позиций анализа развития плана восста¬
ния рассмотрено ленинское письмо петроградским боль¬
шевикам «Советы постороннего». В письме к И. Т. Смил-
ге В. И. Ленин еще не ставил вопрос о возможности
создания легального штаба восстания. В связи с изме¬
нением обстановки и обобщением опыта революцион¬
ного творчества масс В. И. Ленин выдвинул идею пре¬
вращения Военно-революционного комитета в широкий
беспартийный легальный штаб вооруженного восстания,
ядром которого должен был стать Военно-революцион-
ный центр, созданный ЦК партии.Подводя итоги своим наблюдениям над развитием
плана вооруженного восстания, автор не считает их
исчерпывающими, а ставит вопрос о необходимости
дальнейшего изучения. Такой подход характерен для
историка — свой труд он рассматривает как ступень,
исходную позицию для дальнейшей разработки истории
революции.Когда речь идет о вооруженном восстании, измене¬
ния в соотношении классовых сил необходимо измерять
изменениями в соотношении боевых сил революции и
контрреволюции. В советской историографии широко
разрабатывалась история создания и развития Красной
Гвардии, революционных сил в армии и на флоте. Были
предприняты также усилия для изучения боевых сил
контрреволюции, но оно дало значительно меньше ре¬
зультатов. При этом силы революции и контрреволюции
рассматривались не в их борьбе, а как два ряда отдель¬
ных явлений. В труде И. И. Минца этот недостаток
преодолен. Мы наблюдаем реальное противостояние и
борьбу двух вооруженных лагерей. Для получения до¬
стоверных данных о соотношении вооруженных сил
революции и контрреволюции понадобился глубокий
критический анализ источников документального харак¬
тера, мемуаров, а также исследований советских изару-№
бежных авторов. Критика источников распространена и
на документы большевистского происхождения. Автор
критически подошел к данным анкет большевиков —
делегатов II Всероссийского съезда Советов о состоя¬
нии Красной Гвардии. Перекрестный «допрос» анкет и
других источников позволил сделать вывод, что в ряде
случаев в анкетах содержались неточности в сторону
преуменьшения количества красногвардейцев.Критическому анализу подверглись мемуары участ¬
ников революции. В воспоминаниях В. И. Невского со¬
держится утверждение, что только восемь районов
Питера из шестнадцати высказались твердо и реши¬
тельно за выступление. И. И. Минц сравнил эти воспо¬
минания с таким важным источником, как протокол
расширенного заседания ЦК от 16 октября 1917 г., на
котором секретарь ПК Г. И. Бокий сообщил, что из
двенадцати районов Питера только в одном Охтинском
«дело плохо». Из протокола заседаний ПК видно, что
из шестнадцати районов Питера только в Охтенском
районе «у рабочих нет настроения выступать»*7.Важные выводы сделаны автором о Красной Гвар¬
дии как школе подготовки инструкторских кадров для
вооруженных рабочих отрядов, о бурном росте сил
Красной Гвардии в августе—октябре 1917 г., когда воз¬
никли и укрепились три четверти всех ее отрядов.Изучение состояния армии и ее готовности к социа¬
листической революции шло в течение последних 20 лет
по отдельным фронтам. Только недавно стало уделяться
внимание тыловым гарнизонам и военным округам.
Необходимо было обобщить обширный материал по
этим проблемам, дать цельную картину процесса рево¬
люционизирования армии — на фронтах и в тылу. Эта
задача была решена в трехтомной «Истории Великого
Октября».Создав, таким образом, емкую картину соотношения
классовых сил в России к октябрю 1917 г., можно было
перейти к кульминационному пункту в развитии рево¬
люционного процесса — Октябрьскому вооруженному
восстанию. Автор тщательно исследовал проблемы орга¬
низации вооруженного восстания, состояния лагеря
контрреволюции, сроков восстания, борьбы с капиту¬
лянтской линией «ожидания съезда Советов». Этот
раздел особенно насыщен характерными для всей книги
критическими отступлениями, в которых дано глубокое329
аргументированное разоблачение зарубежных фальси¬
фикаций истории вооруженного восстания, продиктован¬
ных стремлением перечеркнуть народный характер вос¬
стания и руководящую роль в нем партии больше¬
виков.Исследователь пересмотрел ряд оценок и фактов, по¬
лучивших распространение в нашей литературе. Он до¬
казал, что назначение комиссаров ВРК в воинские час¬
ти и учреждения началось до 21 октября 1917 г., по
крайней мере с 19 октября. Доказано также, что в
период между 12 и 20 октября шла не только органи¬
зация штаба восстания, но и его активная работа по
сплочению вооруженных сил рабочих, солдат, моряков.
Ценным является наблюдение, что командование штаба
Петроградского военного округа знало о письмах
В. И. Ленина в ЦК. В своем приказе в ночь на 20 ок¬
тября штаб перечислил «главнейшие объекты захва¬
та» — Зимний Дворец, Смольный институт, Мариинский
дворец, штаб округа, Государственный банк, Экспеди¬
цию заготовления государственных бумаг, почту, теле¬
граф, Центральную телефонную станцию, т. е. те объек¬
ты, которые были указаны в письмах В. И. Ленина в ЦК.
«Все усилия должны быть направлены на сохранение
этих учреждений в наших руках»88 — говорилось в
приказе.Если победе Октябрьской революции в Петрограде,
Москве и на местах посвящены специальные моногра¬
фии, то история триумфального шествия в целом не
подвергалась еще монографической разработке. Труд
И. И. Минца (т. 3) является первой крупной работой
по этой важной проблеме. Задача автора заключалась
в исследовании огромного накопленного материала по
отдельным сюжетам этой проблемы и региональном ее
изучении, т. е. в создании целостной картины эпохи.Прежде всего необходимо было определить характер
борьбы за установление Советской власти во второй
столице империи — Москве. Дискуссии по этому вопро¬
су проходили в исторической литературе 60-х годов.
Определились две концепции. Одна, традиционная, сво¬
дилась к тому, что в Москве в конце октября—начале
ноября 1917 г. произошло вооруженное восстание, в ре¬
зультате которого установилась власть Советов. Другая
концепция исходила из того, что после победы социа¬
листической революции в Петрограде вооруженная330
борьба в Москве явилась актом подавления контррево¬
люционного мятежа.И. И. Минц на основе тщательного изучения факти¬
ческого материала синтезировал эти концепции. В Мос¬
кве вооруженное восстание победило бескровно в пер¬
вые же два дня. После этой победы начался контрре¬
волюционный мятеж, который рассматривается автором
в одном ряду с антисоветскими выступлениями Керен¬
ского—Краснова и мятежом юнкеров в Петрограде.
Причины затянувшихся операций в Москве, как считает
И. И. Минц,— подготовленный и сплоченный отряд
контрреволюции; концентрация сил всероссийской контр¬
революции в Москве. Отсюда вывод, что поражение мя¬
тежа в Москве — это поражение всероссийской контр¬
революции. Другой важный вывод — внутри страны не
было серьезных сил, способных задушить социалисти¬
ческую революцию. Контрреволюция потерпела не толь¬
ко военное, но и политическое поражение. Началось
триумфальное шествие Советской власти по всей необъ¬
ятной стране.Народный характер социалистической революции,
как показал автор, проявился в том, что по всем жиз¬
ненно важным вопросам — борьбы за мир, передачи
земли крестьянам, обуздания капиталистов, установле¬
ния рабочего контроля и проведения социалистических
преобразований в экономике — большевики выполняли
самые насущные требования народных масс.Триумфальное шествие Советской власти автор рас¬
смотрел как особый этап в истории Октябрьской рево¬
люции, когда диктатура пролетариата, победившая в
центре, в основных районах страны, в армии, нанесла
окончательное поражение буржуазному парламента¬
ризму.И. И. Минц рассмотрел ряд процессов, которые в
этот период еще не получили завершения. Такова борь¬
ба за мир, которая на этом этапе достигла только
временного перемирия. Такова национализация про¬
мышленности, которая полностью была проведена лишь
во второй половине 1918 г.Однако именно в первые три месяца после Октября
были заложены основы, которые на последующих эта¬
пах революции дали возможность разрешить великие
вопросы борьбы за мир, вооруженной защиты револю¬
ции, социалистического строительства.331
Решающим условием победы революции явился
переход армии на сторону народа. Впервые в истории
удалось присоединить к восставшим не отдельные части
и соединения, а многомиллионную армию на фронте и
в тылу. Это, как показал автор, закрепило победу в
Петрограде и Москве, предопределило успех революции
по всей стране, создало базу для формирования новой
армии. Автор подчеркивает, что причиной такого успеха
являлась многолетняя работа партии большевиков в
войсках. Революционная школа в армии способствова¬
ла превращению солдат в проводников установления
Советской власти в деревне.На новом материале И. И. Минц исследовал пробле¬
му взаимовлияния революционных событий в центре и
на местах. Победа революции в Петрограде и Москве
дала огромный импульс борьбе за власть Советов по
всей стране. Антисоветские мятежи, сеть контрреволю¬
ционных заговоров были подавлены в основном мест¬
ными силами, трудящимися различных национально¬
стей, получившими поддержку из центра.Народный характер движения в защиту революции,
как подчеркнул И. И. Минц, особенно ярко проявился
в условиях, когда Советы еще не имели своей армии,
отсутствовал централизованный военный аппарат. Роль
Красной Гвардии была исключительно важной; однако
рабочие отряды также не имели централизованной
военной организации. В таких условиях особая ответст¬
венность в развязывании инициативы масс легла на
местные советские силы.Значительный научный интерес представляет состав¬
ленная автором таблица установления Советской вла¬
сти в губернских центрах и крупных городах69. Табли¬
ца составлена, исходя из ленинской периодизации три¬
умфального шествия. Она дает твердое основание для
вывода, что победа Советской власти только в 13 из
90 крупных центров была достигнута вооруженным
путем, а в 77 она утвердилась мирно, бескровно. Воору¬
женная борьба понадобилась там, где было наибольшее
сосредоточение сил контрреволюции, где сопротивление
буржуазии пришлось подавлять военными методами.
Вместе с тем таблица ясно показывает высокие темпы
распространения Советской власти — за первые три
недели после 25 октября власть Советов установилась в332
48 центрах из 90, а к середине января 1918 г. еще в
31 крупном городе.Такое быстрое распространение Советской власти на
местах подтверждает вывод И. И. Минца о беспочвен¬
ности концепций буржуазных историков о хаотичности
и пассивности народных масс, якобы господстве пута¬
ницы и неразберихи в революционной России. Все эти
домыслы опровергаются фактами, из которых следует,
что «процесс установления Советской власти на местах
являлся гражданской войной, в которой руководимые
большевиками народные массы разгромили сопротивле¬
ние всех сил контрреволюции, как общероссийской, так
и буржуазно-националистической, поддержанной иност¬
ранными империалистами»70.Автор не останавливается на этой ступени анализа.
Весь период от 25 октября 1917 г. до февраля 1918 г.
он рассматривает всесторонне, вводя скальпель своего
исследования буквально во все области общественной
и государственной жизни молодой республики, подвер¬
гая тщательному изучению великие преобразования,
проведенные социалистической революцией в политиче¬
ской, экономической и военной областях.Советская историографияв мобилизовала значитель¬
ный материал по этим вопросам. Появились труды по
партийному, государственному строительству, по исто¬
рии экономических преобразований, созданию воору¬
женных сил республики и многим другим проблемам.
Однако соотношение и взаимовлияние различных обла¬
стей революционной действительности и строительства
почти не изучались. Задача заключалась в том, чтобы,
используя достижения советских историков, привлекая
новый документальный материал, создать обобщенную,
целостную картину эпохи становления Советского госу¬
дарства. Эта задача и была решена в фундаментальном
труде И. И. Минца.В ходе исследования выяснилась взаимосвязь пар¬
тийного и государственного строительства, рабочего
контроля и национализации промышленности, реализа¬
ции Декрета о земле и национализации банков, а так¬
же железнодорожного транспорта и торгового флота.
Превратившись после Октября в правящую силу в го¬
сударстве, партия должна была перестроить свои ряды*
изменить структуру организации, соответственно новым
созидательным задачам. Этот процесс *последовательно333
рассмотрен в монографии И. И. Минца. В ней решена
также проблема источников созидательной, творческой
силы Советов, которые при решении самых трудных,
сложных вопросов обращались к массам, открывали в
них таланты, инициативу, энергию, дремавшие в усло¬
виях господства буржуазии и помещиков.Изменения условий труда на заводах и фабриках
изучены как факторы преобразования всего экономиче¬
ского строя общества, создания социалистического укла¬
да в хозяйстве страны, формирования новых черт со¬
циальной психологии рабочего класса — не только со¬
здателя всех материальных ценностей, но и хозяина
общественного производства. С этих позиций проанали¬
зированы такие вопросы, как процесс складывания
системы органов руководства экономикой в центре и на
местах, начало осуществления планового регулирования
хозяйства, поиски и преодоление ошибок в ходе этого
движения, применение гибкой тактики по отношению к
капиталистам и буржуазным специалистам, выражав¬
шим готовность сотрудничать с рабочим классом.В работе И. И. Минца выделены важнейшие меро¬
приятия диктатуры пролетариата, освободившие стра¬
ну от кабальной зависимости от иностранного империа¬
лизма— аннулирование государственных займов, отказ
от платежей по долгам царского и Временного прави¬
тельства. Автор раскрыл фальсификаторский характер
утверждений буржуазных историков о бесплановости и
противоречивости политики партии после Октября.
Хотя строительство шло по непроторенным дорогам, оно
«велось по научному плану, продуманному основопо¬
ложниками марксизма, широко развитому и конкрети¬
зированному Лениным»71.Трудом И. И. Минца решена важнейшая задача
исторической науки — исследование Великой социали¬
стической революции как единого процесса, имевшего
общую экономическую и политическую основу. В трех¬
томном труде глубоко раскрыты как общие закономер¬
ности революции, так и специфика ее проведения в раз¬
личных регионах страны.Рабочий класс России всесторонне показан как ру¬
ководитель народных масс на всех этапах революции
1917 г., как в периоды натиска, так и во время вынуж¬
денных отступлений.Автор глубоко раскрыл высокую степень социально-334
экономических и политических предпосылок социали¬
стической революции, международные условия ее побе¬
ды и интернациональное значение великих социалисти¬
ческих преобразований в России. Труд И. И. Минца —
итог развития советской историографии Октября, как
начальных ее этапов, так и в особенности новой волны
исторических исследований 50—60-х годов. Вместе с
тем эта трехтомная работа оказала значительное влия¬
ние и на дальнейшую разработку истории Великого
Октября и способствовала появлению новых исследова¬
ний, которые с такой полнотой развернулись в 70-е годы.ВЗАИМОВЛИЯНИЕ ИССЛЕДОВАНИИ
ПО ИСТОРИИ ОКТЯБРЯПримечательная особенность современной историо¬
графии Октября — тенденция к проникновению во все
более глубокие пласты революционного процесса. Рас¬
ширяются исследования по социальной психологии,
пролетарской морали, о роли промежуточных социаль¬
ных групп в городе и деревне, по истории таких форм
организации населения, как кооперация, массовые сою¬
зы трудящихся, социальной политики Советской власти
и другим проблемам72.Для современного этапа развития исторической нау¬
ки характерен возросший интерес к изучению сил, про¬
тивостоящих революции. Конечно, этот интерес возник
не вчера. Но на предыдущих этапах развития советской
историографии необходимо было сосредоточить внима¬
ние на истории рабочего класса, крестьянства, револю¬
ционного движения в армии. Эта задача остается акту¬
альной и в настоящее время. Однако при возросшем
уровне развития исторической науки разработка проб¬
лем развития революционных сил должна идти в аспек¬
те их динамического возрастания в ходе борьбы с сила¬
ми контрреволюции. Для того чтобы выявить всю ги¬
гантскую силу социалистической революции, необходи¬
мо изучать ее историю в противоборстве с силами
контрреволюции. В свою очередь, эта задача может
быть решена, если достаточно глубоко будут исследова¬
ны внутренние процессы, происходившие в двух проти¬
востоящих друг другу лагерях, консолидация сил в
лагере революции, противоречия, раздиравшие лагерь335
контрреволюции, антинародный характер политики это¬
го лагеря. Политика Временного правительства как в
центре, так и его органов на местах постепенно стано¬
вится предметом изучения и дает дополнительный ма¬
териал для ответа на вопрос о соотношении сил рево¬
люции и контрреволюции ”.В ряде новых трудов продолжается разработка
истории революции и контрреволюции в их противобор¬
стве. К ним относятся исследования А. Я. Грунта,
В. Д. Поликарпова, О. Н. Знаменского и др.74 Особен¬
ностью этих работ является рассмотрение революции и
контрреволюции не как двух параллельных рядов, а в
их постоянной конфронтации, в их реальных столкнове¬
ниях. И хотя исследование Грунта посвящено событиям
1917 г. в Москве, а монография Поликарпова — борьбе
за Ставку и с контрреволюцией на юге страны, их объ¬
единяет единый методологический подход — раскрытие
внутреннего состояния двух лагерей. Такой подход к
материалу позволяет авторам показать оба лагеря в
движении, раскрыть закономерности их развития, зако¬
номерности победы революционного лагеря и решаю¬
щих поражений контрреволюции.В книге А. Я. Грунта речь идет не только о состоя¬
нии боевых, вооруженных сил революции и контррево¬
люции, но и о социальной структуре, политической
организации и деятельности руководящих органов каж¬
дого из лагерей, ведущих борьбу за власть в Москве в
октябре 1917 г. При этом исследователь опирается на
глубокий демографический анализ, анализ социальной
структуры населения Москвы, тех изменений, которые
произошли во всех его слоях за время войны. Планы и
тактика сторон рассмотрены Грунтом в их реальном
воплощении. Критическому анализу подвергнуты ошиб¬
ки, допущенные органами революции в Москве, показа¬
на борьба за их исправление. На этом фоне раскрыта
закономерность победы Советской власти во второй
столице государства.В советской историографии хорошо известен ход
переговоров Ленина по прямому проводу со Ставкой
9 ноября 1917 г. В. Д. Поликарпов дополнил эту кар¬
тину материалом, который шел из Ставки. Основатель¬
но проанализировав обстановку и положение в Ставке,
он показал, насколько мудрым, смелым и точным было
решение, принятое Лениным во время переговоров об336
отстранении Духонина и назначении Крыленко главно¬
командующим русской армией. Вся картина перегово¬
ров приобрела еще более глубокое, яркое освещение.
Тщательное изучение Поликарповым сил контрреволю¬
ции дает также более ясное представление о том,
в борьбе с какими силами закалялись и крепли рево¬
люционные отряды, составившие ядро советских воору¬
женных сил.В монографии О. Н. Знаменского впервые с такой
полнотой и тщательностью представлена история борь¬
бы политических партий вокруг лозунга, выборов и со¬
зыва Учредительного собрания — от Февральской рево¬
люции до «потерянного дня». Проблема Учредительного
собрания исследована автором в неразрывной связи с
историей основных этапов борьбы революции и контр¬
революции в 1917 г., закономерно завершившейся есте¬
ственной смертью этого псевдопарламента и торжеством
советской демократии.Этой группе работ свойствен глубокий источниковед¬
ческий анализ, стремление к основательной проверке
положений, принятых в ряде исследований, но иногда
не подтвержденных источниками. Их объединяет и тот
всероссийский масштаб, которым пользуются авторы
при изучении событий в Москве, в Ставке, на юге
России, борьбы вокруг Учредительного собрания.Интенсивно разрабатывается проблематика, которая
находится на стыке наук — истории, философии, социо¬
логии, экономики, права”. На стыках истории СССР
и всеобщей истории получила развитие проблематика
по международному значению Октябрьской революции.
На стыке истории революции и истории культуры, исто¬
рии науки разрабатывалась проблема преемственности
в различных областях общественной, культурной, соци¬
альной жизни народа.Буржуазные историки изображают революцию как
полный разрыв со всей культурой старого общества.
С этим связаны их утверждения об отказе революции от
культурного наследства, о «срезании вершин» старой
культуры и т. п. Работы М. П. Кима, С. А. Федюкина,
И. С. Смирнова, В. А. Куманева, М. С. Бастраковой,
Г. Д. Комкова, А. В. Кольцова, В. В. Горбунова” и др.
не только разоблачают буржуазные фальсификации по
этим вопросам, но и раскрывают роль социалистической
революции в осуществлении самых смелых проектов337
передовых ученых, мастеров культуры о превращении
культурного наследства в общенародное достояние. Но
это только одна сторона проблемы. Советские исследо¬
ватели показали роль Октябрьской революции в созда¬
нии новой социалистической культуры, развитие форм
и принципов организации культурного строительства,
планирование процессов созидания культуры и науки.Весьма характерен возросший интерес не только
историков, но и публицистов, мастеров литературы и
искусства к личности революционных деятелей, к тем,
кто творил революцию. Образцом биографического ис¬
следования является подготовленная Институтом марк¬
сизма-ленинизма и выпущенная уже пятым изданием
биография В. И. Ленина77. Сделаны первые шаги в исто¬
рии изучения биографии В. И. Ленина78. Научные и по¬
пулярные издания биографий героев Октября, биографи¬
ческие справочники, беллетризированные биографии, био¬
графические романы и киноповествования — все это от¬
вет на общественную потребность познать историю рево¬
люции в истории ее деятелей, поближе вглядеться в их
черты, в их внутреннюю жизнь.Первые попытки создания биографических словарей
деятелей Октября относятся к 20-м годам. Затем в
30—40-е годы интерес к такого рода изданиям резко
упал. В исторической литературе история движения
идей стала противопоставляться истории движения лю¬
дей. Эта противоречивая точка зрения не исключала,
однако, того, что характеристика роли отдельных лич¬
ностей приобретала гипертрофированное значение. В то
же время исследования, посвященные руководителям
многочисленных революционных, советских, партийных
организаций, постепенно угасали. Это неизбежно приво¬
дило к тому, что движение масс обезличивалось, а борь¬
ба идей также выхолащивалась, так как носителями
идей были живые люди, со своими страстями, замысла¬
ми, свершениями, подвигами и ошибками. Обесцвечива¬
лась живая ткань исторического процесса, он превра¬
щался в работах историков в сухую и безжизненную
схему.Этот серьезный недостаток литературы 30—40-х го¬
дов постепенно успешно преодолевался в 60—70-е годы.
Появилось большое количество литературы, посвящен¬
ной выдающимся деятелям Октябрьской революции —
Я. М. Свердлову, Ф. Э. Дзержинскому, А. С. Бубнову,338
М. И. Калинину, Н. И. Подвойскому, В. А. Антонову-
Овсеенко, А. В. Луначарскому, Н. К. Крупской,В.	В. Куйбышеву, М. С. Ольминскому, Е. Д. Стасовой
и др. Расширилось издание биографий деятелей рево¬
люции на местах, в областях и республиканских цент¬
рах. Активное участие в подготовке сборников биогра¬
фических материалов приняли местные партийные и
государственные архивы, кафедры истории высших
учебных заведений.Интересны некоторые сводные данные о книгах, по¬
священных участникам Октября на местах. Из 100 книг,
выпущенных местными издательствами (на русском
языке), 69 приходится на районы РСФСР, 31—на рай¬
оны Украины, Молдавии, Белоруссии, Прибалтики, За¬
кавказья, Средней Азии и Казахстана79. Эти подсчеты
неполны, они не учитывают литературу на националь¬
ных языках. Книг о героях Октября в союзных респуб¬
ликах, доступных широкому читателю, владеющему
русским языком, выпускалось крайне недостаточно.Одним из лучших изданий типа биографического
словаря является книга, посвященная активным участ¬
никам революционной борьбы в Прикамье80. Она вклю¬
чает 150 биографий участников освободительного дви¬
жения в этом районе. «Составители этой книги и ее ав¬
торы,— сказано в предисловии,— стремились показать в
биографиях самый процесс формирования революцион¬
ных борцов, не замалчивая его трудностей и издержек,
не нанося на портреты достойных уважения людей ни¬
кому не нужного „хрестоматийного глянца"»81. Состави¬
тели совершенно правильно отмечали, что Ленину, на¬
писавшему известные статьи «Народники о Н. К. Ми¬
хайловском» (1912 г.) и «Памяти тов. Прошьяна»
(1918 г.), была абсолютно чужда сектантская нетерпи¬
мость, которая часто приводила к вычеркиванию из
списка деятелей революции всякого заблуждавшегося.
В этой книге объективно излагались факты жизни и
деятельности революционеров Прикамья. Она снабжена
ценными вспомогательными указателями: использован¬
ных источников, имен, географических названий, пред¬
приятий, хроникой и хронологическим указателем био¬
графий. Этот памятник революционным деятелям одной
из старейших промышленных областей России свиде¬
тельствовал о значительном шаге вперед в создании
научной литературы данного типа.339
Об участниках Октябрьской революции в Москве
повествует книга, подготовленная Институтом истории
партии МГК и МК КПСС82. Коллектив авторов рас¬
сказал не только о руководителях революционных
событий в Москве, но и о людях, незаслуженно забытых.
Книга включила 100 биографических очерков и содер¬
жала более или менее полные данные почти о 500 уча¬
стниках революции в Москве. Ценность ее и в том, что
она намечала пути дальнейшего поиска материалов о
героях Октября в Москве. Однако здесь, как и во мно¬
гих других биографических изданиях, нет ссылок на
источники.Движение науки в этой области можно проследить
на книгах, вышедших в Куйбышеве, Улан-Удэ, Казани,
Таллине, Махачкале, Сухуми, Краснодаре, Сталини-
ри83. Девять книг включили биографии около тысячи
участников революционной борьбы в Поволжье и При¬
балтике, в Бурятии и на Кавказе. Характерной чертой
всех этих изданий является широкое использование
архивных источников, мемуаров, личных фондов. Важ¬
ное значение имеют биографические данные о людях,
деятельность которых далеко выходила за пределы об¬
ласти и в той или иной степени приобретала всероссий¬
ский характер.Особенно заинтересована в развитии биографиче¬
ского жанра историческая наука. Ей необходимы точ¬
ные, документированные исследования о людях рево¬
люции.Страницы биографий революционеров могут и долж¬
ны становиться органической частью исследований по
истории Октября.Много в этой области сделано редакцией серии
«Жизнь замечательных людей»84. Получили некоторое
развитие биографические словари типа «Герои Октяб¬
ря»85, библиографические издания, снабженные спра¬
вочным материалом и указателями, книги о героях Ок¬
тября в Москве, Горьком, Красноярске и других круп¬
ных центрах страны.Большое количество сборников биографий выпуска¬
ется местными издательствами. Один из таких сборни¬
ков— о тверских большевиках88. Книга содержит
35 беллетризированных очерков об участниках трех
русских революций, выходцах из Тверской губернии или
работавших в этих местах. Кроме того, небольшой раз¬340
дел под названием «Страницы из биографий» включает
еще 20 кратких биографических справок. Ни именного
указателя, ни хронологического перечня к сборнику не
дано. Только в некоторых очерках имеются ссылки на
источники. Тем не менее сборник весьма ценен, так
как содержит биографический материал о таких деяте¬
лях революции, как М. И. Калинин, А. В. Вагжанов,
А. И. Криницкий, А. А. Жданов, о строителях Красной
Армии — А. И. Тодорском, В. И. Шорине, Г. П. Бутя-
гине.Такой же характер носит сборник о героях Октяб¬
ря, изданный в Новосибирске87. Здесь 24 биографиче¬
ских очерка о сибиряках — участниках борьбы за побе¬
ду социалистической революции, в том числе извест¬
ном руководителе большевистского подполья в СибириА.	Я. Нейбуте и одном из крупных историков партии,С.	И. Канатчикове. Как и в других подобных сборни¬
ках, здесь также нет указателей, ссылок на источники.Содержательные биографические очерки включены
в сборник, вышедший в Якутии88. Среди них биогра¬
фии С. И. Мицкевича, Ю. М. Стеклова, М. Н. Лядова,
М. С. Ольминского, Н. Л. Мещерякова, Н. А. Скрыпни-
ка, В. П. Ногина, Е. М. Ярославского, Г. К. Орджони¬
кидзе, Г. И. Петровского. Здесь уже нет претензий на
беллетризацию, очерки построены на добротном доку¬
ментальном материале, хотя и тут нет ссылок на источ¬
ники. Такого же типа сборники выпущены издательст¬
вами Смоленска, Куйбышева, Челябинска, Уфы, Став¬
рополья, Хабаровска и многими другими местными
издательствами.Особую ценность представляют биобиблиографиче-
ские справочники. К этой группе относится небольшая
книга о большевиках — журналистах89. Этот справоч¬
ник включает краткие сведения и литературу о жизни
и деятельности 280 публицистов, сотрудничавших в
большевистской печати до и после Октябрьской рево¬
люции. Трудно переоценить важность такого справоч¬
ника. Так как почти все крупные деятели большевист¬
ской партии вели работу публицистов, то значение это¬
го справочника выходит далеко за рамки истории
печати.Несмотря на большой опыт, накопленный в подго¬
товке и издании биографических трудов, все еще не вы¬
работался единый подход к созданию различных типов341
биографий. Вот почему иногда выходят из печати ли¬
тературные гибриды — не то это справочник, не то ли¬
тературный (а чаще облитературенный) очерк, не то
исторический экскурс в биографию участников Ок¬
тября.Биографическая литература составляет весьма важ¬
ный вид научного творчества, играющего огромную вос¬
питательную роль. Наша историческая критика (в ре¬
цензиях, историографических обзорах) недооценивает
этот вид исторической литературы и обходит его
своим вниманием. Между тем биографии — это самая
читаемая часть исторической литературы. Об этом
свидетельствуют тиражи одной только серии «Жизнь
замечательных людей». Сотни тысяч этих книг мгновен¬
но расходятся. Историк исторической науки не может
игнорировать тот факт, что представления о событиях1917	г. (да и вообще по отечественной истории) массо¬
вый читатель получает не столько из исторических ис¬
следований, сколько из биографической литературы.Биографические исследования выполняют еще одну
важную функцию в исторической науке. Они помогают
преодолению все еще бытующего схематизма, безлично-
стного изображения событий, которые предстают перед
читателем, как события в театре теней. Существует и
другая опасность — изображение исторического движе¬
ния как движения идей, без живых носителей этих идей.
Драма столкновения и борьбы идей в таких случаях
выхолащивается, делается безлюдной. Роль биографи¬
ческой литературы для преодоления подобного схема¬
тизма огромна.Вполне назрел вопрос о необходимости подготовки
единого биографического словаря об участниках Ок¬
тябрьской революции. У нас накопился значительный
опыт, который при необходимой координации и плано¬
вой направленности может дать хорошие результаты в
создании такого памятника героям Октября, как еди¬
ный биографический словарь.Историографические исследования по Октябрю ста¬
ли неотъемлемой частью системы исторических знаний
по этой важнейшей проблеме. Они помогают ученым
понять и осмыслить тенденции и направления научного
познания в этой области, подвести итоги исследований,
наметить новые задачи. В историографических исследо¬
ваниях мы обнаруживаем стремление, с одной стороны,342
к самопознанию науки, с другой — к изучению исто¬
рической памяти народа.Историография Октября в современных исследова¬
ниях далеко вышла за рамки собственно Октябрьской
проблематики. Мы находим ценные историографические
наблюдения по Октябрю в трудах по историографии ра¬
бочего класса, крестьянства, культуры, индустриализа¬
ции, коллективизации90. Значительное развитие полу¬
чила историография историко-партийной науки, в кото¬
рой вопросы разработки истории социалистической
революции занимают центральное место91.Показателем возросшего уровня историографиче¬
ских работ следует считать появление монографий по
истории изучения отдельных актуальных проблем Ок¬
тябрьской революции. В. Д. Поликарпову удалось вос¬
становить историю разработки первого этапа граждан¬
ской войны в России, рассмотреть литературу, начиная
с 1918 г. до наших дней, охарактеризовать историогра¬
фические этапы и вклад различных поколений истори¬
ков и научных центров в эту разработку92.Итоги историографических исследований получили
развернутое освещение в трудах трех сессий Научного
совета по комплексной проблеме «Великая Октябрь¬
ская социалистическая революция»93. Характерная чер¬
та этих трудов — широкий охват историографического
рассмотрения литературы по Октябрю, как советской,
так и зарубежной. В них выделены основные этапы
развития исторической науки по Октябрю в центре и в
союзных республиках, подвергнута аргументированной
критике буржуазная историография, определены акту¬
альные задачи дальнейших исследований.История науки немыслима без истории научных
центров, научной периодики, истории системы подготов¬
ки и развития научных кадров. К ценным работам по
данной проблематике В. В. Максакова, Г. Д. Алексее¬
вой, Л. В. Ивановой, А. И. Алаторцевой присоедини¬
лись исследования этих же и других авторов94. Одна¬
ко пока еще исследование этих вопросов ограничивает¬
ся первым периодом истории советской исторической
науки, т. е. 20—30-ми годами.Значительное развитие получила национальная и
региональная историография. Во всех союзных респуб¬
ликах созданы очерки истории исторической науки,
в которых историография Октября занимает видное343
место95. Монографическую разработку получила исто¬
рия советской исторической науки в Латвии9®.Отметим одну особенность этой историографической
литературы по союзным республикам в той части, ко¬
торая относится к истории изучения Октябрьской рево¬
люции. Наиболее обстоятельно изучена историография
Октября на первом этапе, т. е. в 20—30-е годы. Осве¬
щение второго и третьего этапов носит довольно отчет¬
ливые следы библиографизма. Эта особенность объяс¬
няется, видимо, тем, что по первому этапу истории
науки уже отложился и проверен самой жизнью зна¬
чительный материал, есть возможность опереться на
исследования по истории научных центров, университе¬
тов, подготовки национальных кадров, разработана
история борьбы с националистическими концепциями.
По второму и третьему периодам, а также по современ¬
ному этапу таких исследований значительно меньше.Но дело не только в количестве. Главное — в недо¬
статочном раскрытии органической связи всех этапов
развития советской историографии, их преемственности.
А без этого неаргументированным остается тезис о по¬
ступательном движении советской историографии Вели¬
кого Октября.Инициатива, проявленная сектором истории истори¬
ческой науки Института истории СССР (руководительВ.	П. Наумов) в создании серии коллективных работ
по истории изучения трех русских революций97,—
важный стимул для разработки новых историографиче¬
ских исследований, для конкретно-исторического реше¬
ния проблемы преемственности и новаторства в исто¬
риографии Октябрьской революции.Существенный результат развития источниковеде¬
ния Октябрьской революции — публикация первых мо¬
нографий по той проблеме. В. В. Журавлев провел
источниковедческое изучение декретов Октябрьской
революции и убедительно показал, какие скрытые слои
информации содержатся в этом виде источников98.
В коллективной работе «Источниковедение истории
Великого Октября» изучены важнейшие комплексы
партийных и советских документов, закономерности их
формирования, пути использования в исторических ра¬
ботах99. Впервые стали рассматриваться как опреде¬
ленный вид источника маргиналии, особенно ленинские
пометы на книгах, письмах, проектах документов 10°.344
Публикация источников, как всегда, опережает и
вместе с тем стимулирует появление новых исследова¬
ний. Значительные перспективы раскрываются при
изучении биохроники Владимира Ильича Ленина, в ко¬
торую включено множество новых ленинских докумен¬
тов по 1917—1918 гг. полностью или в извлечениях.Появились работы на стыке конкретно-историческо¬
го и источниковедческого исследования. До недавнего
времени историей ВЦИК как важнейшего государствен¬
ного органа занимались преимущественно юристы; ра¬
боты, созданные ими, носили историко-правовой ха¬
рактер. Между тем деятельность ВЦИК, его состав,
роль в революционных событиях, особенно в борьбе
против контрреволюции, почти не были изучены. Эта
задача глубоко и всесторонне была решена в книгеА.	И. Разгона101. Сравнительно короткий период дея¬
тельности ВЦИК второго созыва, соответствующий эта¬
пу триумфального шествия Советской власти, напол¬
нился живым, ярким содержанием. Автору пришлось
решать задачи большой трудности. Протоколы заседа¬
ний ВЦИК не сохранились. Опубликованные еще в1918	г. отчеты о заседаниях этого высшего органа вла¬
сти являются по существу секретарскими или хроникер¬
скими записями. Автор пошел по пути реконструкции
ряда важнейших документов и достиг здесь значитель¬
ных результатов. Состав ВЦИК в это бурное время
постоянно менялся. А. И. Разгону удалось раскрыть
его динамику как результат борьбы большевист¬
ской партии за создание и укрепление блока с левыми
эсерами. Важный аспект исследования — анализ зако¬
нодательной деятельности ВЦИК, особенно в области
создания основ Советской Конституции. Таким образом,
исследование А. И. Разгона восстанавливает картину
рождения советской демократии, политической системы
диктатуры пролетариата и великую роль В. И. Ленина
в ее создании.Опубликован такой важный источник, как Журналы
Особого совещания по обороне государства102. Доку¬
менты этого типа могут содействовать решению пробле¬
мы использования отдельных звеньев старого аппарата
в строительстве советского аппарата управления и
связи.Возможности поисков и обнаружения новых доку¬
ментов по истории Октябрьской революции доказаны345
последними публикациями. Среди них выделяется най¬
денная В. Д. Поликарповым группа материалов по
истории Петроградского ВРК — воспоминания членов и
работников ВРК, их комментарии к протоколам штаба
вооруженного восстания 103.Недостаточно используются архивы литературы и
искусства в Москве и Ленинграде, Архив Института
русской литературы (Пушкинский Дом), в которых
хранятся фонды деятелей культуры первых лет Совет¬
ской власти, материалы и письма В. Д. Бонч-Бруевича,
мемуары участников Октябрьской революции. До сих
пор совершенно недостаточно изучаются личные фон¬
ды, не выявляются архивы, находящиеся в личном
владении.Все это — крайне важные условия для дальнейшего
подъема исследовательской работы по истории Велико¬
го Октября.Достижением советской историографии Великого
Октября следует считать доведение результатов глубо¬
ких научных исследований до широкого читателя. На¬
учно-популярные работы по истории Октябрьской рево¬
люции, как правило, создаются авторами, внесшими
серьезный вклад в изучение проблемы. Только обшир¬
ные знания источников и личный исследовательский
опыт придают популярной литературе тот высокий уро¬
вень в сочетании с ясностью, доступностью изложения,
что и делает возможным для читателя приобщиться к
современному уровню знаний. К такому типу научно-
популярных работ следует отнести книги Ю. А. Поля¬
кова, Л. С. Гапоненко, Г. Н. Голикова, В. 3. Дробижева,А.	П. Ненарокова, С. С. Хесина и других историков104.
Однако авторам современных научно-популярных работ
следовало бы больше приобщать читателя к увлека¬
тельному пути поисков новых знаний, знакомить его с
методикой этих поисков, со спорными вопросами исто¬
рии Октября.346
ИССЛЕДОВАНИЕ
МЕЖДУНАРОДНОГО ЗНАЧЕНИЯ
ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯВопросы международного значения Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции привлекали в
50—60-е годы внимание историков, но далеко не в той
мере, как заслуживает эта проблема — одна из цент¬
ральных в исторической науке. Здесь изучение очень
медленно выходило на широкую дорогу монографиче¬
ского исследования. Преобладающей формой трудов по
этой проблеме являлась журнальная статья, брошюра
или сборник статей. В конце 60-х—70-х годах мы наб¬
людаем ряд новых черт, свойственных современному
этапу. Прежде всего, нужно отметить сотрудничество
по этой проблеме историков СССР и историков-марк-
систов зарубежных стран, как социалистических, так и
капиталистических. Во-вторых, сотрудничество истори¬
ков с крупными деятелями международного коммуни¬
стического и рабочего движения. В-третьих, огромное
расширение источниковой базы исследований, привлече¬
ние документальных материалов не только архивов,
СССР, но и государственных архивов ГДР, ФРГ, Авст¬
рии, Польши, Венгрии, Чехословакии, Югославии, Ру¬
мынии, Болгарии, а также широкого круга прессы и
документальных источников, опубликованных в странах
Востока.Еще в 50—60-е годы вышли в свет труды научных
сессий советских историков и историков социалистиче¬
ских стран105. В этих коллективных трудах невозмож¬
но выделить работы советских историков, их следует
рассмотреть в целом. Опубликованные в СССР статьи
и монографии историков социалистических стран ста¬
новятся достоянием советской исторической науки, так¬
же как и труды советских историков берутся на воору¬
жение историками в странах социализма.Наряду с традиционной для нашей литературы те¬
мой о влиянии Октября на международное рабочее и
национально-освободительное движение были предпри¬
няты серьезные попытки выяснить, какое влияние ока¬
зала революция в России на все классы капиталисти¬
ческого общества, на народы Востока, проследить, как
изучали русский опыт не только пролетариат и его347
партии в различных странах, но и буржуазия, ее поли^
тические представители, ее правящие группы. В лите¬
ратуре 30—40-х годов такой аспект не присутствовал.
С этой точки зрения авторы статей в сборниках обрати¬
ли внимание на то, как теоретические силы зарубеж¬
ных рабочих партий изучали революционный опыт Со¬
ветской России по проведению рабочего контроля,
национализации промышленности и банков, слома ста¬
рого и создания нового государственного аппарата,
и особенно проведения в жизнь революционной про¬
граммы в области национальных отношений и внешней
политики.Традиционной являлась также тема образования
зарубежных коммунистических партий. Но ее решение
на новом этапе приобрело несколько иной характер.
Влияние Октября на процесс образования коммунисти¬
ческих партий рассматривается в единстве с внутренни¬
ми условиями каждой страны, о которой идет речь.
Много внимания уделяли авторы изучению трудностей,
которые пришлось преодолевать рабочему классу в
специфических условиях Венгрии, Германии, Болгарии,
Югославии.В литературе по этим проблемам авторы преиму¬
щественно ограничивались при исследовании вопросов
международного значения Октября рамками 1918—
1923 гг., т. е. периодом революционного подъема в
Европе. Только некоторые исследователи пытались
проследить влияние Октября на весь исторический про¬
цесс. И. И. Минц108 рассмотрел основные направления
влияния социалистической революции в России на все¬
мирно-исторический процесс как в широком смысле,
т. е. воздействие Октября на все стороны этого про¬
цесса, так и в узком, т. е. в исторически неизбежном
в международном масштабе повторении ряда коренных,
характерных черт советской революции. В его работе
изучены проблемы международного значения Октября
в масштабе нескольких десятилетий, включая период
после второй мировой войны. Это дало возможность
автору наметить решение важных вопросов, как, на¬
пример, ускорение темпов исторического развития пос¬
ле победы социалистической революции в России, выя¬
вить тенденции распада колониальной системы,
показать могучее идейное влияние Октября на между¬
народное рабочее движение.348
Еще в 195? г. на научной сессии в Лейпциге приня¬
ли участие советские историки, историки ГДР, а также
представители исторической науки других стран социа¬
листического лагеря. В центре внимания участников
сессии было влияние Октября на развитие германской
революции, на образование боевой марксистской пар¬
тии в Германии. Впервые здесь поставлены вопросы о
формах революционных выступлений рабочего класса в
различных районах Германии, о революционном воз¬
действии Октября на германскую и австро-венгерскую
армии. Большой интерес представляла дискуссия о
характере Ноябрьской революции в Германии, о роли
Советов в германской революции и др. Плодотворным
оказался историко-сравнительный метод: для более
точного и глубокого анализа состояния и деятельности
Советов в Германии привлекался опыт развития Сове¬
тов в России от Февраля к Октябрю 1917 г. Применяя
этот метод, участники сессии оставались на почве
конкретного анализа событий. Сравнительный анализ
привел к выводу, что германские Советы получили не¬
достаточную поддержку вооруженных рабочих масс;
это было источником слабости Советов, которые не
сумели превратиться в органы пролетарской власти.Новым являлось и то, что'международное значение
Октября рассматривалось в аспекте взаимовлияния со¬
бытий в России и Германии.Некоторые группы вновь привлеченных зарубежны¬
ми авторами источников представляют особенно боль¬
шой интерес. Так, Елена Габор подвергла анализу от¬
четы цензурной комиссии в Будапеште за 1917 г. Отче¬
ты включали обзоры писем рабочих и солдат и отражали
огромное влияние идей Октябрьской революции, ее
борьбы за мир и социальную справедливость на умы и
действия широких масс венгерского народа.Сделаны были первые шаги в изучении обратного
влияния мирового революционного процесса на разви¬
тие социалистической революции в России. Советские и
немецкие историки исследовали вопрос о результатах
Ноябрьской революции в Германии, создавшей возмож¬
ность для Советского правительства ликвидировать
грабительский Брестский договор. Изучена роль Вен¬
герской, Баварской и Словацкой Советских республик
в отвлечении сил международного империализма от
главной цитадели революции — Советской России.349
Наиболее крупными трудами о влиянии Октябрь¬
ской революции на развитие стран Востока являются
коллективная работа на эту тему под редакциейА.	А. Губера и выпущенная вслед за ней книггА.	Н. Хейфеца107. В обеих книгах раскрывается непо¬
средственное влияние Октября на подъем националь¬
но-освободительного движения и антиимпериалистиче¬
ской борьбы в условиях первого этапа кризиса колони¬
альной системы.Как и в работах, посвященных странам Европы,
здесь преобладала та же тенденция — проследить вли¬
яние Октября на различные классы и слои населения,
выявить некоторые общие для всех стран результаты
этого влияния. Авторы обратили внимание и на другую
сторону процесса — разнообразие национальных осо¬
бенностей, условий экономического и политического
развития каждой страны. Изучение внутреннего разви¬
тия стран Востока и раскрытие глубоких причин нацио¬
нально-освободительного движения разрушают леген¬
ду об «экспорте революции» и «большевистской пропа¬
ганде», помогают понять исторические причины, кото¬
рые обусловили различную ступень воздействия
Октября на разные страны.В монографии А. Н. Хейфеца было показано огром¬
ное влияние на национально-освободительное движение
исторических актов Октября — «Декларации прав на¬
родов России», «Ко всем трудящимся мусульманам
России и Востока», публикации тайных договоров,
а также принципов национальной и внешней политики
диктатуры пролетариата. Автор провел исследование
первых результатов советской внешней политики в
Китае, Индии, Иране, Афганистане, Монголии, Турции
и других странах. Он выяснил роль революционных ор¬
ганизаций трудящихся Востока (некоторые из них пер¬
воначально возникали в России), роль китайских,
иранских рабочих, турецких военнопленных, обогащен¬
ных опытом революции в России, в событиях у себя на
родине.Полувековой юбилей Октябрьской революции послу¬
жил мощным стимулом для изучения большого комп¬
лекса вопросов международного значения Октября, его
влияния на мировой революционный процесс. Отметим
некоторые особенности новейших исследований по этой
проблематике.350
Росло и укреплялось сотрудничество советских исто¬
риков с историками-марксистами зарубежных стран,
результатом которого стали научные сессии, проведен¬
ные в Москве, Праге, Париже108. Они дали огромный
материал, частично уже опубликованный, который зна¬
чительно расширяет наши познания в этой области и
окажет большое влияние на дальнейшее изучение миро¬
вого революционного процесса в свете опыта Октябрь¬
ской революции.Дальнейший шаг в этом направлении сделан в кол¬
лективной монографии, подготовленной историками НРБ,
ВНР, ГДР, МНР, СРР, СССР, ЧССР, СФРЮ в рамках
Комиссии многостороннего сотрудничества академий на¬
ук социалистических стран (председатель — академик
И. И. Минц). В ней раскрываются общие закономерно¬
сти и специфические особенности развития социалисти¬
ческих революций108а. Авторы исходят из положенияВ.	И. Ленина: «уметь приложить общие и основные прин¬
ципы коммунизма к тому своеобразию отношений между
классами и партиями, к тому своеобразию в объективном
развитии к коммунизму, которое свойственно каждой
отдельной стране и которое надо уметь изучить, найти,
угадать»109.В центре труда находятся* проблемы: складывание
союза рабочего класса и крестьянства, роль коммунисти¬
ческих и рабочих партий, борьба за армию и создание
новой военной организации защиты революционных за¬
воеваний, изменения в социальной структуре, история
социалистических преобразований. Влияние Великого
Октября на мировой революционный процесс рассматри¬
вается в широких хронологических рамках — от победы
социалистической революции в России до создания ми¬
рового социалистического содружества.Книга дает значительный материал для сравнитель¬
ного анализа истории социалистических революций в
странах Центральной, Юго-Восточной Европы и Азии.
Труд отмечен Международной премией академий наук
социалистических стран.Факт появления такой работы свидетельствует о воз¬
росшем уровне координации исследовательской деятель¬
ности историков стран социализма.В конце 60-х — 70-х годах развернулось интенсивное
изучение движения солидарности с Советской Респуб¬
ликой и непосредственного участия зарубежных трудя¬351
щихся в Октябрьской революции — движения интерна¬
ционалистов. Здесь мы можем увидеть и внутреннее
развитие важного звена комплекса, и влияние этого
звена на всю систему исследований по истории Октяб¬
ря. Они проходили в русле изучения тех огромных из¬
менений, которые произошли в мире за последние шесть
десятилетий. Как подчеркнуто в постановлении
ЦК КПСС от 31 января 1977 г., «начало этим глубо¬
ким, всеохватывающим социальным переменам положи¬
ла Великая Октябрьская социалистическая революция.
Она дала могучие революционные импульсы всем отря¬
дам международного рабочего движения, открыла но¬
вые возможности и перспективы для развертывания
национально-освободительной борьбы в колониальных
и полуколониальных странах. В центр всей обществен¬
ной жизни современной эпохи окончательно и беспово¬
ротно встал рабочий класс» 110.Внимание исследователей сосредоточено на изуче¬
нии общих закономерностей социалистических револю¬
ций, глубоких социальных преобразований, проведен¬
ных Великим Октябрем в экономике, в общественной,
государственной и культурной областях жизни на¬
родов.В комплексе знаний по истории Октября вопросы
международного значения социалистической революции
всегда занимали важное место. Больше того — именно
по этим вопросам вся система знаний по Октябрю со¬
единялась с другими отраслями исторической науки —
новейшей историей зарубежных стран, особенно исто¬
рией международного рабочего и коммунистического
движения.На первых этапах развития советской историогра¬
фии проблема международного значения Октябрьской
революции рассматривалась в рамках ее непосредст¬
венного влияния на события за рубежом (рост рабоче¬
го движения, национально-освободительной борьбы,
возникновение коммунистических партий, революцион¬
ное движение в армии). На современном этапе истори¬
ческая наука вышла за пределы этой проблематики.
Сохраняя традиционные аспекты изучения вопросов
международного значения Октября, современная совет¬
ская историография обратилась к исследованию всего
послеоктябрьского опыта, определению общих законо¬
мерностей революции и созидания нового общества,352
проявления этих закономерностей в мировом револю¬
ционном процессе и в развитии социалистических
стран.Разработка этих проблем нашла свое отражение в
ряде научных конференций, посвященных международ¬
ному значению Великой Октябрьской социалистической
революции, проведенных АН СССР, Институтом марк-
сизма-ленинизма при ЦК КПСС, Академией обществен¬
ных наук при ЦК КПСС, Институтом международного
рабочего движения. В трудах этих конференций111
исследованы общие и специфические черты социали¬
стических революций, значение опыта Октября для
развития мирового революционного процесса, конкрет¬
но-историческое проявление принципов пролетарского
интернационализма как в революциях 1917—1918 гг.,
так и в революциях 40-х годов в Центральной и Юго-
Восточной Европе112. Упомянутое выше издание коллек¬
тивного труда историков социалистических стран «Из
истории Великого Октября и последующих социалисти¬
ческих революций» заняло видное место в этом комплексе
исследований.Всемирно-исторические акты Великого Октября
были исследованы советскими ‘историками, юристами и
экономистами с позиций их значения для всей после¬
дующей мировой истории. Этот аспект мы находим в
коллективном исследовании о ленинском декрете о
земле113. Впервые в этом труде изучено историческое
значение ленинских идей декрета о земле для стран
социалистического лагеря, отражение этих идей в
программных документах коммунистических и рабочих
партий, их значение для стран, освободившихся от ко¬
лониальной зависимости. Исследование носит историко¬
юридический характер, однако оно проведено на боль¬
шом документальном материале и представляет инте¬
рес для истории Октября. К этой же группе работ, но
в более широком аспекте истории социалистических
преобразований в сельском хозяйстве принадлежат ис¬
следования Г. В. Шарапова 114.Международное значение другого исторического де¬
крета Октября — о рабочем контроле — исследовалВ.	А. Виноградов115. Особый аспект международного
характера Октября избрал В. А. Шишкин. Он рассмот¬
рел экономическую основу принципиально новых отно¬
шений между социалистической Россией и странами12 Е. Н. Городецкий353
Запада. Его монографии118 основаны на тщательном
изучении советских и зарубежных архивов, раскрыли
новые принципы, формы и способы хозяйственного об¬
щения Советской России с капиталистическими госу¬
дарствами Запада. Автор воссоздал историю становле¬
ния государственной монополии внешней торговли как
составной части международных отношений Советского
государства.Интенсивно стала изучаться роль Октябрьской ре¬
волюции в завоевании народами Польши, Чехослова¬
кии, Югославии, Венгрии своей независимости117.Большую группу трудов можно рассматривать как
своеобразное соединение истории Октябрьской револю¬
ции и зарубежных стран. К этой группе следует отне¬
сти исследования К. Э. Кировой118. События 1917 г.
в России и в Западной Европе рассматриваются в их
синхронной связи. Последовательно применяемый
К. Э. Кировой принцип классового анализа позволил
ей раскрыть формы влияния русской революции на ра¬
бочий класс, буржуазию, различные политические пар¬
тии Западной Европы. Особый интерес представляет
исследование каналов связи В. И. Ленина и большеви¬
ков с левыми социалистами в Италии, их эволюцию в
сторону интернационализма под влиянием русской ре¬
волюции. Многие страницы работы вполне могут войти
в историю Октября. Автором описаны встречи делега¬
ции Петроградского Совета в августе 1917 г. с итальян¬
скими трудящимися. Делегацию, состоявшую из мень¬
шевиков и эсеров, всюду — в Риме, Милане, Фло¬
ренции— встречали на митингах возгласами: «Да
здравствует Ленин». Имя Ленина, по признанию деле¬
гатов, стало в Италии боевым кличем.Буржуазной концепции русской революции как «ре¬
волюции ради войны», позаимствованной у «оборон¬
цев», итальянские левые социалисты еще в первой по¬
ловине 1917 г. противопоставили понимание русской
революции как революции народной, развивающейся от
буржуазно-демократического этапа к социалистиче¬
скому. Вместе с тем в исследованиях Кировой показа¬
но, что чрезвычайная сила и острота воздействия собы¬
тий в России на народные массы Италии объясняется
глубиной революционного кризиса в самой Италии.
Выступления народных масс в Италии в 1917 г.— от
стихийных антивоенных демонстраций женщин и под¬354
ростков до восстания туринского пролетариата в авгу¬
сте и ухода итальянских солдат с фронта в октябре
1017 г., как показала К. Э. Кирова, были в той или
иной мере связаны с событиями в России.Эта же проблема на материалах истории Германии
рассматривается в небольшом исследовании Гюнтера
Гейдорна"’, а также в сборниках о влиянии Октября
на события в Греции и Японии120. В сборнике, по¬
священном Греции, отмечается, что нет ни одной обла¬
сти социальной жизни в этой стране, которая не испы¬
тывала бы на себе огромное влияние событий и идей
Великого Октября.В сборнике «Октябрь и Япония» изучены различные
формы влияния Октября на рабочее движение, на раз¬
витие марксистско-ленинской теории в Японии, возник¬
новение Коммунистической партии. В результате на¬
стойчивых поисков японоведов были обнаружены цен¬
ные документы о русской революции и о Ленине в
японской прессе 1917 г. В частности, очень интересны
материалы японского посла Косаи Утида о встрече
дипломатического корпуса с Лениным 1 января 1918 г.,
впечатление Утида о социалистических преобразовани¬
ях в России, опубликованные в Японии 18 марта 1918 г.В.	Я. Цветову удалось разыскать дневники японского
корреспондента в Петрограде Оба Како и серию его
статей в японской печати под общим названием «Ленин
и русская революция». Но главной находкой явилось
интервью, которое Ленин дал японскому корреспон¬
денту Рё Накахира. и которое сейчас включено в пя¬
тое издание Сочинений В. И. Ленина ***.Исследованию подверглась также важнейшая про¬
блема влияния Октября на подъем и победу нацио¬
нально-освободительных движений на Востоке. В тру¬
де Г. Ф. Кима и Ф. И. Шабшинойт эта проблема
получила глубокую и всестороннюю разработку. Авто¬
ры рассмотрели в теоретическом и конкретно-историче-
ском плане влияние трех русских революций на
подъем национально-освободительных движений, проис¬
хождение и исторические корни пролетарского интер¬
национализма, его роль в развитии и победе нацио¬
нально-освободительных и социалистических револю¬
ций на Востоке. Таким образом, эта тема была
исследована в широком плане союза рабочего класса
России с освободительными движениями колониальных35512*
й полуколониальных стран, а также солидарности меж¬
дународного рабочего движения с народами, борющи¬
мися за свободу и независимость, за развитие по со¬
циалистическому пути народов Востока.Проблема интернационалистского движения являет¬
ся частью более широкой проблемы — интернациональ¬
ного характера Великой Октябрьской социалистической
революции. Победа Октябрьской революции в России с
самого начала была событием всемирно-исторического
значения, открывшего новую эру в истории человечест¬
ва. Российский пролетариат и его союзники решали не
только свои национальные задачи. Они оказали огром¬
ное влияние на мировой революционный процесс и
предоставили интернациональную помощь всем револю¬
ционным и освободительным движениям современной
эпохи. Со своей стороны зарубежные трудящиеся мас¬
сы, в том числе и те их представители, которые в мо¬
мент революции оказались в России (военнопленные,
беженцы, иностранные рабочие), видели в Октябрьской
революции свою революцию, включились в движение
солидарности с ней, а многие из находившихся в Рос¬
сии иностранцев с оружием в руках боролись за Совет¬
скую власть и ее завоевания. Исследование истории
Этой борьбы и является содержанием большой группы
трудов об интернационалистах.Эта проблематика обозначилась в советской историо¬
графии еще в первые десятилетия после Октября. Од¬
нако в 20—30-е годы публиковались главным образом
отдельные небольшие статьи и мемуары участников
движения. В общих работах по Октябрю эта тематика
освещалась слабо. Не было и специальных исследова¬
ний. В публикации документов по Октябрю редко вклю¬
чались документы о движении интернационалистов.В 60—70-е годы интерес к этой теме резко возрос.
Все вопросы интернационалистского движения приобре¬
ли особенно важное звучание после победы Советского
Союза в Великой Отечественной войне, в условиях, ког¬
да сложился и окреп социалистический лагерь. Актив¬
но стала изучаться и в СССР и в странах социализма
история революционных отрядов интернационалистов,
которые закалились в огне Октябрьской революции и
гражданской войны в России, а в 1918—1920 гг.
и 40-х годах стали активными участниками и руководи¬
телями революционного движения в своих странах.356
Поначалу в советской историографии и в историче¬
ской науке братских стран проявилось пристальное
внимание к биографиям отдельных участников интер¬
националистского движения. В Советском Союзе, Венг¬
рии, Польше, Болгарии, Чехословакии стали собирать
и публиковать материалы о жизни и деятельности
участников революционной борьбы в России в 1917—
1920 гг.В 60—70-е годы вышли общие очерки об интерна¬
ционалистском движении. К таким очеркам следует от¬
нести работы Л. И. Яковлева123.Важную роль в продвижении научной разработки
этой проблемы приобрели конференции, проведенные
Научным советом по проблеме «Великая Октябрьская
социалистическая революция» совместно с институтами
Академии наук СССР и союзных республик и истори¬
ческими центрами стран социалистического содружест¬
ва. Результаты работ конференций были опубликованы
в ряде трудов124. В них дана исследовательская разра¬
ботка такой проблемы, как борьба различных политиче¬
ских течений среди военнопленных, беженцев и иност¬
ранных трудящихся в России. Движение интернациона¬
листов стало изучаться в сложном противостоянии и
борьбе сил революции и контрреволюции. Одновременно
шла монографическая разработка этих проблем в тру¬
дах А. Я. Манусевича, А. X. Клеванского, А. Ф. Хац-
кевича, М. М. Коронена, Л. М. Зак, В. В. Зеленина и
других историков125. Книги А. Я. Манусевича иА.	X. Клеванского явились первыми крупными моногра¬
фиями по этой проблематике, они проложили путь для
дальнейшей исследовательской разработки истории
движения интернационалистов.Сотрудничество стран социализма дало возможность
объединить усилия историков этих стран для совмест¬
ной разработки истории движения интернационалистов
в период Октября, гражданской войны и на последую¬
щих этапах истории Советской Республики. Мы отме¬
тим две линии этого сотрудничества: совместные иссле¬
дования и совместные публикации источников. Харак¬
терным образцом исследовательской работы является
коллективная монография, подготовленная Институтом
марксизма-ленинизма при ЦК КПСС и Институтом
истории Болгарской Коммунистической партии при
ЦК БКП12в, вышедшая одновременно в Москве и357
Софии. В труде исследованы традиционные связи ре¬
волюционного движения в России и Болгарии, влияние
Октября на развитие Болгарии, движение солидарно¬
сти болгарских трудящихся с Советской Республикой.
Значительная часть книги посвящена истории движения
болгарских интернационалистов, изучению их вклада в
борьбу за установление Советской власти на фронтах
гражданской войны.Интересно отметить, что изучение движения интер¬
националистов интенсивно развернулось в СССР и в
других странах социализма примерно в одно и то же
время — в начале 50-х годов. Если советские историки
наиболее активно разрабатывали историю движения
интернационалистов в России, то в странах социализма
на первое место были поставлены вопросы истории ре¬
волюционного движения под влиянием социалистиче¬
ской революции в России, движения в армии, истории
революционных кризисов 1918—1919 гг. Проблематика
движения интернационалистов раскрывалась на мате¬
риалах, впервые извлеченных из зарубежных архивов.Советским историкам принадлежит инициатива пуб¬
ликации источников по истории движения интернацио¬
налистов. К 40-летию Октябрьской революции началось
издание серии документальных сборников «Из истории
международной пролетарской солидарности». В 60—
70-е годы такого рода публикации стали готовиться в
сотрудничестве советских историков и историков соци¬
алистических стран. Ценнейшие документы по истории
советско-польских, советско-германских, советско-чехо¬
словацких, советско-болгарских отношений за период
1917—1918 гг. вошли в серию таких совместных изда¬
ний127. Извлеченные из советских и зарубежных архи¬
вов документы создают приближающийся к полноте
источниковый фундамент, который так необходим в на¬
учном исследовании по истории международных отно¬
шений, внешней политики и различных форм связи Со¬
ветской Республики с Польшей, Германией, Чехослова¬
кией и Болгарией. Эти публикации опрокидывают
различного рода измышления зарубежных буржуазных
фальсификаторов об «экспорте революции», «красном
империализме» и тому подобных легендах. Документы,
включенные в тома серии, неопровержимо раскрывают
последовательную принципиальную ленинскую полити¬
ку мирного сосуществования. Эти публикации не огра¬358
ничиваются официальными внешнеполитическими доку¬
ментами. Кроме дипломатических актов, в них широко
представлены документы по экономическим и культур¬
ным связям, материалы движения солидарности про¬
грессивных сил за рубежом с Советской Россией, рево¬
люционного движения в армиях этих стран, документы
интернационалистских организаций поляков, чехов, сло¬
ваков, болгар в России.Здесь опубликованы письма из армии, свидетельст¬
вующие об огромном влиянии Октябрьской революции
на умонастроения солдат, тут и запросы депутатов в
парламентах, требования поддержать советские мирные
предложения.Вместе с тем в публикации включены документы,
раскрывающие контрреволюционную антисоветскую де¬
ятельность буржуазных правительств Германии, Болга¬
рии, Польши, Чехословакии в 1917—1918 гг. Значи¬
тельная часть документов этой серии введена в науч¬
ный оборот.Возможности дальнейших разысканий и новых пуб¬
ликаций такого рода документов далеко не исчерпаны.
Интересный обзор источников из так называемого «Па¬
рижского архива» Чехословацкого национального сове¬
та дал чешский историк’Ч. Аморт128. В этом архиве
сконцентрированы материалы донесений агентов На¬
ционального совета из различных стран Европы во вре¬
мя первой мировой войны и Октябрьской революции.
Особый интерес представляют донесения об откликах
на советскую политику мира, на социалистические за¬
воевания Октябрьской революции.Совместные издания советских, германских, поль¬
ских, чехословацких и болгарских историков сделали
важнейшие материалы доступными для самого широко¬
го круга исследователей, преподавателей, пропаганди¬
стов. Важная роль в этом принадлежит Проблемной Ко¬
миссии многостороннего сотрудничества академий наук
социалистических стран, возглавляемой И. И. Минцем.
Комиссия координирует совместные исследования и пуб¬
ликации, проводит научные конференции и симпозиумы,
готовит к публикации международную библиографию
по истории Октябрьской революции.Предметом исследования стала деятельность интер¬
националистов в отдельных регионах страны. В книгеВ.	А. Данилова изучена история создания различных359
организаций интернационалистов на Урале и в Сибири
и их борьба как с различными реформистскими течени¬
ями, так и с контрреволюционными формированиями в
годы гражданской войны129. П. М. Калениченко изу¬
чил историю борьбы интернационалистов — поляков на
Украине. К тому же направлению принадлежат ра¬
боты о деятельности интернационалистов в Туркестане,
Поволжье и других районах страны 130.Новый аспект получили исследования о деятельно¬
сти интернационалистов после возвращения на родину,
а также о революционной борьбе русских военноплен¬
ных за рубежами нашей страны.В.	И. Ленин еще в период Брестского мира гениаль¬
но предвидел, какую огромную роль история предоста¬
вила выполнить нескольким миллионам зарубежных
трудящихся, принявшим участие в Октябрьской рево¬
люции или даже просто бывшим ее свидетелями. Он
говорил о том, что это — масса людей, «видевших нашу
революцию на практике, обученные ею, они легче смо¬
гут работать над пробуждением ее в Германии»131. В этих
словах Ленина — ключ к пониманию всей проблемы.
Как участники революционной борьбы в России, интер¬
националисты— капля в море народных масс России,
хотя роль их весьма важна. Но главное — это тот ре¬
волюционный опыт, который они приобрели в России,
та роль, которая выпала на их долю по возвращении
на родину. Литература о движении интернационалистов
и международном значении Октябрьской революции
стала предметом историографического изучения132.Расширение этой проблематики сказалось на смеж¬
ных звеньях системы знаний по Октябрю, ощутимо
подняло их уровень. Более полнокровно стала звучать
тема интернационализма в Октябрьской революции,
открывались новые страницы ее международного значе¬
ния. Влияние Октября конкретнее обозначилось в судь¬
бах и деятельности десятков тысяч людей, которые,
вернувшись из революционной России на родину, ак¬
тивно воздействовали на ее историю.Создание советскими историками и историками со¬
циалистических стран, деятелями международного ком¬
мунистического движения трудов по истории движения
интернационалистов — это памятник пролетарской со¬
лидарности, проверенной и закаленной в боях за Ок¬
тябрьскую революцию, за ее завоевания,360
Стремление к полноте исследования революционную
процессов — одна из самых существенных черт совет¬
ской историографии Октябрьской революции, законо¬
мерность ее развития. Речь идет не только о тенденции,
свойственной отдельным монографиям или коллектив¬
ным трудам, а о советской историографии в целом.От изучения мелкобуржуазных партий советские
историки перешли к исследованию буржуазно-поме-
щичьих партий, затем различного рода национальных
партий, выявляя в них националистические и револю¬
ционно-демократические тенденции. Очень хорошо отра¬
зили эту закономерность в пределах отдельной пробле¬
мы— революционного движения в армии — В. И. Мил¬
лер и Л. Г. Протасов. Изучение проблемы шло от
отдельных фронтов ко всем фронтам, затем, к тыловым
гарнизонам, военным округам, национальным формиро¬
ваниям, к рассмотрению социального, возрастного, на¬
ционального состава армии и т. д. Авторы на основе
историографического материала прогнозировали даль¬
нейшую разработку проблемы, справедливо считая, что
полнота ее освещения еще недостаточна133. Однако и
здесь, как и во всем на белом свете, следует соблю¬
дать меру. Спорной является выдвинутая авторами за¬
дача создания истории каждой из 14 армий русского
фронта. Не последует ли за этим задача изучения каж¬
дой дивизии, а затем и каждого полка? Такое дробле¬
ние тематики должно иметь свои границы.Важная закономерность — преемственность основ¬
ных этапов развития науки об Октябре. Ни один из
этапов не является исключением из процесса поступа¬
тельного движения науки.Изучение истории Октябрьской революции обнару¬
живает тенденцию проникновения в деятельность рево¬
люционных организаций всех уровней — от низовых до
центральных, а также всех форм и уровней сил, проти¬
востоящих революции.На каждом из этапов происходит все более глубо¬
кое освоение ленинского идейного наследия по пробле¬
мам истории Октября, совершенствуется система орга¬
низации науки, подготовки кадров, повышается уровень
и результативность научных дискуссий.Изучение истории Великого Октября все в большей
мере приобретает международный характер. Влияние
Октябрьской социалистической революции на мировой361
революционный процесс, социйЛИС+ичеСкие революции
40-х годов в Прибалтике, Центральной и Юго-Восточ¬
ной Европе стали изучаться силами не только совет¬
ских ученых, но и историками стран социализма и си¬
лами марксистов капиталистических стран.Задачи идеологической борьбы определили необхо¬
димость выхода советской исторической науки на меж¬
дународную арену для развертывания критики фальси¬
фикаторов и диалога с учеными на международных
форумах.За последние десять лет советские историки значитель¬
но продвинулись в исследовании истории Октябрьской
революции. Однако многие вопросы еще ждут своего
решения.Необходимо продолжить интенсивную разработку
истории низовых массовых организаций — фабзавко¬
мов, крестьянских и солдатских комитетов, землячеств,
организаций солдаток, различных форм организаций
бедноты докомбедовского периода. Возросший объем
демократических задач в современном мире, в услови¬
ях, когда империализм развивает реакцию по всем
линиям, делает особенно актуальным изучение опыта
Великого Октября, походя, мимоходом решившего де¬
мократические задачи. Отсюда важность расширения
исследований по истории аграрной революции, нацио¬
нальной политики Советской власти, демократизации
культуры, ликвидации экономической мощи церкви, ре¬
шения женского вопроса и т. д.Необходимо продолжить исследования истории во¬
оруженных восстаний в крупных центрах страны. Ак¬
туальными остаются проблемы, связанные с руководя¬
щей ролью рабочего класса в армии, в крестьянском и
национальных движениях. Требуют дальнейших иссле¬
дований различные формы проявления кризиса верхов
в октябре 1917 г. Первостепенными остаются проблемы
международного значения всех форм борьбы — мирных
и немирных — за власть Советов в Октябрьской рево¬
люции. Особенно важно развернуть исследования источ¬
никоведческого характера. Один из важных и нетерпя¬
щих отлагательства — вопрос о целенаправленном соби¬
рании и сохранении источников по истории Октября.
Чрезвычайно мало организуется экспедиций по собира¬
нию материалов и документов по истории революции в362
различных хранилищах, в личных архивах. Газетные
фонды за 1917 г. с годами разрушаются. Даже во мно¬
гих центральных книгохранилищах нет полных комп¬
лектов газет за 1917 г. Необходимо решить вопрос о
воспроизведении фототипическим способом важнейших
памятников Октябрьской революции, и прежде всего
большевистских газет за время революции, с надлежа¬
щим научным аппаратом и комментариями.XXV—XXVI съезды КПСС, решения ЦК КПСС по
идеологическим вопросам определили широкий круг
задач исторической науки и в такой важнейшей ее об¬
ласти, как история Великого Октября. Основное поло¬
жение теоретической и практической деятельности пар¬
тии— неуклонное соблюдение ленинского принципа
«сочетания преемственности революционного опыта
прошлого с творческой постановкой и решением новых
проблем» |3‘.Задачи, поставленные XXVI съездом КПСС,— устой¬
чивого, поступательного развития народного хозяйства,
рационального использования производственного и на¬
учного потенциала страны — относятся и к историче¬
ской науке. Поступательное развитие историографии
Великого Октября, всемерное использование научного
потенциала в этой области, правильное и целесообраз¬
ное планирование научных работ по всем важнейшим
направлениям истории Октября — такова задача, выте¬
кающая из решений XXVI съезда КПСС.Эта задача вполне осознана научной общественно¬
стью. В статье С. С. Хромова выделены важнейшие
проблемы изучения истории Великого Октября, осо¬
бенно гегемонии пролетариата в революции, истории
классов и политических партий, защиты завоеваний
революции, национально-освободительных движений,
единства и нераздельности демократических и социа¬
листических задач революции. Как центральная про¬
должает оставаться проблема международного значе¬
ния Октябрьской революции и критика буржуазной
историографии по вопросам этой темы ***.Круг проблем по истории Октября по сути дела не
имеет раз навсегда определенных границ. Каждый но¬
вый этап в мировой истории открывает перед нами но¬
вые грани этой вечной темы, ставит перед историками
новые задачи, для решения которых необходимо при¬
влекать новые, еще не тронутые рукой исследователя363
источники. История Октября неисчерпаема и потому,
что в революционных событиях участвовали десятки
миллионов людей: в их творчестве, в их активных дей¬
ствиях, в их участии в историческом процессе всегда
будут открываться все новые и новые страницы, беско¬
нечное разнообразие этого процесса. Вместе с тем каж¬
дая новая вершина исторического процесса дает нам
возможность исследовать незаметные ранее или слабо
изученные стороны истории Октября.Коммунистическая партия ориентирует советских
историков на дальнейшее расширение исследований по
истории Октября, на повышение их уровня, на раскры¬
тие общих закономерностей Великого Октября и миро¬
вого революционного процесса, обобщение историческо¬
го опыта нашей революции и его международного зна¬
чения.1	О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической рево¬
люции: Постановление ЦК КПСС от 31 января 1977 года. М., 1977,
с. 23.2	Информационный бюллетень проблемной комиссии многосторон¬
него сотрудничества Академий наук социалистических стран. Ис¬
тория Великой Октябрьской социалистической революции. М.*
1971—1981. № 1—15.3	Трапезников С. П. Советская историческая наука и перспективы
ее развития.— Коммунист, 1973, № 11.4	Отчет Научного совета Академии наук Союза ССР по комплекс¬
ной проблеме «История Великой Октябрьской социалистической
революции» за 1970 год. М., 1970, с. 1.5	Там же.6	Минц И. И. Великий Октябрь — поворотный пункт в истории че¬
ловечества: (Некоторые итоги и задачи изучения проблемы).—
История СССР, 1975, № 6.7	Исторический опыт Великого Октября и его международное зна¬
чение/Отв. ред. Н. И. Стуруа. Тбилиси, 1977; Первая русская
революция — генеральная репетиция Великого Октября/Отв. ред.
Н. И. Стуруа. Тбилиси, 1977; Установление Советской власти в
национальных районах России: Анализ советской историографии
и критика буржуазной литературы / Отв. ред. И. И. Минц. Киши¬
нев, 1979; Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде: Сб.
ст. /Отв. ред. И. И. Минц. М., 1980; Банкротство мелкобуржуаз¬
ных партий России, 1917—1922 гг.: Сб. научных трудов/Отв.
ред. И. И. Минц. М., 1977. Ч. 1—2; Великий Октябрь в советской и
зарубежной исторической литературе / Отв. ред. Н. И. Стуруа.
Тбилиси, 1980.8	Отчет Научного совета... за 1974 год. М., 1975, с. 13—-14.9	Гинее В. Н. Аграрный вопрос и мелкобуржуазные партии в Рос¬
сии в 1917 г.: К истории банкротства неонародничества. Л., 1977.10	Банкротство мелкобуржуазных партий в России, 1917—1922. Сб.
науч. трудов. М., 1977. Ч. 1—2.364
11	Информационный бюллетень проблемной комиссии многосторон¬
него сотрудничества Академий наук социалистических стран. М.,1980,	№14.12	Игрицкий Ю. И. Мифы буржуазной историографии и реальность
истории. М., 1974; Наумов Н. В. Великая Октябрьская социали¬
стическая революция во французской буржуазной историографии.
М., 1975; Игрицкий Ю. И., Иоффе Г. 3. О 'Приемах фальсифика¬
ции трудов В. И. Ленина в буржуазной историографии.— Вопро¬
сы йстории КПСС, 1973, №3; Марушкин Б. И., Иоффе Г. 3., Рома¬
новский Н. В. Три революции в России и буржуазная историо¬
графия. М., 1977; Соболев Г. Л. Октябрьская революция в
американской историографии, 1917—1970 годы. Л., 1979.13	Подробный обзор советских критических работ см.: Романовский
Н. В. Критика зарубежной историографии Октябрьской револю¬
ции.— В кн.: Советская историография Великой Октябрьской со¬
циалистической революции. М., 1981; Иоффе Г. 3. Некоторые во¬
просы критики зарубежной историографии Октября в советской
исторической литературе.— В кн.: История и историки: Историо¬
графический ежегодник, 1973. М., 1975; Салов В. И. Критика за¬
рубежной литературы по истории СССР.— В кн.: Изучение оте¬
чественной истории в СССР между XXIV и XXV съездами КПСС.
М., 1978, вып. 1. Советский период.14	Олегина И. Н. Индустриализация СССР в английской и амери¬
канской историографии. «П., 1971; Зенушкина И. С. Советская
национальная политика и буржуазные историки (1917—1922) . М.,
1971; Думова Н. Г. История буржуазных партий в России в за¬
рубежной историографии.— История СССР, 1977, № 6.15	Ленинский сборник XXXVII, 1970^ XXXVIII, 1975, XXXIX, 1980.16	Ирошников М. П. Председатель Совета Народных Комиссаров
Вл. Ульянов (Ленин). Очерки государственной деятельности в
1917—1918 гг. Л., 1974; Он же. Председатель Совнаркома и Со¬
вета Обороны В. Ульянов (Ленин). Очерки государственной дея¬
тельности в июле 1918—марте 1920 г. Л., 1980; Коваленко Д. А.
Ленин и социалистйческие преобразования в промышленности Со¬
ветской России, 1917—1920 гг. М.* 1977; Шишкин В. А. В. И. Ле¬
нин и внешнеэкономическая политика Советского государства,
1917—1923 гг. Л., 1977.17	Сокровищница великих идей ленинизма: О полном собрании со¬
чинений В. И. Ленина. М., 1966; Фонд документов В. И. Ленина.
М., 1970.18	Владимир Ильич Ленин: Биографическая хроника. М., 1973. Т. 4.
Март — октябрь 1917 года.Кораблев Ю. И. В. И. Ленин и защита завоеваний Великого Ок¬
тября. 2-е, перераб. и доп. изд. М., 1979.20	Черных А. Г. В. И. Ленин — историк пролетарской революции в
России. М., 1969; Городецкий Е. Н. Ленин — основоположник со¬
ветской исторической науки: История советского общества в тру¬
дах В. И. Ленина. М., 1970; Астахов В. И., Шерман И. J1.
В. И. Ленин — историк советского общества. Харьков, 1969; Бер-
хин И. Б. Вопросы истории Великого Октября в сочинениях
В. И. Ленина. М., 1978.21	Игнатенко Т. А., Тарасова С. С. В. И. Ленин как историк: Биб¬
лиография советской исторической литературы.— История СССР,1969,	№ 4, 5, 6; 1971, № 2, 5.22	Федосеев П. Я. Диалектика современной эпохи. М., 1975; Розен¬365
таль М. М. Диалектика ленинского исследования империализма
и революции. М., 1976; Красин Ю. А. Теория социалистической
революции: ленинское наследие и современность. М., 1977.23	Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 253.24	Фрейдлин Б. М. Очерки истории рабочего движения в 1917 г. в
России. М., 1967; Гапоненко Л. С. Рабочий класс России в 1917 г.
М., 1970; Трукан Г. А. Рабочий класс в борьбе за победу и упро¬
чение Советской власти. М., 1975.25	Гимпельсон Е. Г. Советский рабочий класс в 1918—1920 гг. М.,
1974; Баевский Д. А. Рабочий класс в первые годы Советской вла¬
сти (1917—1921). М., 1974.26	Рабочий класс — ведущая сила Октябрьской социалистической
революции: Сб. ст. М., 1976.27	Пушкарева И. М. Железнодорожники России в буржуазно-демо¬
кратических революциях. М., 1975; Гневко В. Г. Рабочий класс
Белоруссии в борьбе за победу Октября. Минск, 1973; ГриценкоА.	П. Рабочий класс Украины в Октябрьской революции. Киев,
1975 (на укр. яз.); Тевзадзе Г. Г. Борьба железнодорожников
Закавказья за установление и упрочение Советской власти. Тби¬
лиси, 1975; Метельков П. Ф. Железнодорожники в революции,
февраль 1917 — июнь 1918. Л., 1970.28	Дробижев В. 3., Соколов А. К, Устинов В. А. Рабочий класс Со¬
ветской Рессии в первый год пролетарской диктатуры: (Опыт
структурного анализа по материалам профессиональной переписи
1918 г.). М., 1975.*9 В исследованиях А. И. Вдовина и Ь. 3. Дробижева отмечается,
что не следует смешивать два понятия — связь рабочих с дерев¬
ней и участие в ведении крестьянского хозяйства. Первое (связь)
является только показателем источников формирования рабочего
класса. Семейные, родственные связи рабочих с деревней не ос¬
лабляли, а увеличивали силу революционного движения в стра¬
не, роль рабочего класса как гегемона. Экономические, хозяйст¬
венные связи рабочих с деревней, участие в сельском хозяйстве
были минимальными. См.: Вдовин А. ИДробижев В. 3. Рост
рабочего класса СССР, 1917—1940 гг. М., 1976.30	Аникеев В. В. Деятельность ЦК РСДРП (б) в 1917 году: (Хрони-
' ка событий). М., 1969; Он же. Деятельность ЦК РСДРП (б) —РКП (б) в 1917—1918 гг.: (Хроника событий). М., 1974; Он же.
Деятельность ЦК РКП (б) в 1918—1919 гг.: (Хроника событий).
М., 1976.31	Аникеев В. В. Документы Великого Октября: Историографиче¬
ский очерк. М., 1977.32	Сазонов И. С. Большевистское слово: Идейно-политическая ра¬
бота большевиков Петрограда в 1917 году. Л., 1978.33	Ерыкалов Е. Ф., Камешков Б. Н. Ленинский ЦК — штаб Велико¬
го Октября. Л., 1977.34	Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 20, с. 308v35	Гегемония пролетариата в трех революциях. М., 1975; Проблемы
гегемонии пролетариата в демократической революции (1905 —
февраль 1917 г.). М., 1975. К этой же группе трудов относятся вы¬
пущенные ранее коллективные работы: Петроградские большеви¬
ки в трех революциях. Л., 1966; Пролетариат во главе освободи»
тельного движения в России (1895—1917 гг.). М., 1971.38	См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 20, с. 131.37	Гегемония пролетариата в трех русских революциях, с. 31.366
38	Проблемы гегемонии пролетариата в демократической революции
(1905 — февраль 1917 г.), с. 7—8.39	Там же, с. 39.40	Зародов К. И. Три революции в России и наше время. М., 1975;
Персов Мл С. Обобщение и использование исторического опыта в
работах В. И. Ленина. Саратов, 1970.41	Лаверычев В. Я. По ту сторону баррикад: (Из истории борьбы
московской буржуазии с революцией). М., 1967; Иванов Н. Я.
Крах контрреволюции в России в 1917 г. М., 1977; Иоффе Г. 3.
Крах российской монархической контрреволюции. М., 1977; Кли¬
менко В. А. Борьба с контрреволюцией в Москве, 1918—1920 гг.
М., 1977; Голинков Д. Л. Крушение антисоветского подполья в
СССР. 3-е изд. М., 1980. Кн. 1, 2.42	Гегемония пролетариата в трех русских революциях, с. 261.43	История рабочих Ленинграда: В 2-х т. Л., 1972. Т. I. 1903 — фев¬
раль 1917 г. 1972; Т. II. 1917—1965, 1972.44	Революция 1905—1907 гг.— генеральная репетиция Великого Ок¬
тября. Тбилиси, 1977.45	Зародов К. И. Три революции в России и наше время. 2-е изд.
М., 1977.46	Деренковский Г. М., Тютюкин С. В. Вопрос об использовании опы¬
та первой русской революции в период подготовки Октября.— Ис¬
тория СССР, 1977, № 4.47	Военно-боевая работа партии большевиков, 1903—1917. М., 1973;
Васин И. Н. Армия и революция: (Борьба московских большеви¬
ков за солдатские массы в трех революциях). М., 1973; Военные
организации российского пролетариата и опыт его вооруженной
борьбы 1903—1917 гг. М., 1974.48	Струмилин С. Г. Очерки экономической истории России и СССР.
М., 1966; Сидоров А. Л. Исторические предпосылки Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции. М., 1970; Ананьич Б. В.
Россия и международный капитал, 1897—1914: Очерки истории
финансовых отношений. Л., 1970; Шепелев Л. Е. Акционерные
компании в России. Л., 1973; Лаверычев В. Я. Объективные Пред¬
посылки Великой Октябрьской социалистической революции.—
История СССР, 1977, № 3; Бовыкин В. И. Социально-экономиче¬
ские предпосылки Великого Октября.— Коммунист, 1977, № 8;
Салычев С. С. Всемирно-исторические предпосылки Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции.— Вопросы истории, 1978,
№ 10.49	Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 407—411.50	Октябрь в Поволжье. Саратов, 1967; Трукан Г. А. Октябрь в
Центральной России. М., 1967; Лутовинов И. С. Установление
Советской власти на Северо-Западе России. Воронеж, 1970; Шу¬
милов М. И. Октябрьская революция на Севере России. Петроза¬
водск, 1973; Щагин Э. М. Октябрьская революция в деревне
восточных окраин России, 1917 — лето 1918 гг. М., 1974; Андре¬
енко Е. Я. Партия большевиков и Советы в первые месяцы дик¬
татуры пролетариата: (На материалах центральной России).
Ростов н/Д, 1975; Переверзев А. Й. Социалистическая революция
в деревне Черноземного центра России. Воронеж, 1976; Стельных
М. П. Победа Великой Октябрьской социалистической революции
на Камчатке. Петропавловск-Камчатский, 1975; Гугов Р. X.
Совместная борьба народов Терека за Советскую власть. Наль¬
чик, 1975; Назипова К. А. Национализация промышленности в307
Татарии (1917—1921). М., 1976; Осадчий И. П. Октябрь на Ку¬
бани. Краснодар, ' 1977; Плиев Б. 3. Борьба трудящихся Южной
Осетии за Советскую власть в 1917—1921 гг. Цхинвали, 1977; За¬
харов Н. С. Советы Среднего Поволжья в период борьбы за дик¬
татуру пролетариата. Казань, 1977.Токарев Ю. С. Петроградский Совет рабочих и солдатских депу¬
татов в марте-апреле 1917 г. Л„ 1976; Алещенко Н. М. Москов¬
ский Совет в 1917—1941 гг. М., 1976; Клопов Э. В. Ленин в
Смольном. М., 1968; Савицкая Р. М. Очерк государственной дея¬
тельности В. И. Ленина, март-июль 1918 г. М., 1969; Мухина Г.З.
Социалистическая революция и государство: Разработка В. И. Ле¬
ниным вопроса о государстве диктатуры пролетариата в период
борьбы за Октябрь и упрочение его завоеваний, март 1917 — март
1918. М., 1975; Ирошников М. П. Указ. соч.; Ионкина Т. Д. Все¬
российские съезды Советов в первые годы пролетарской диктату¬
ры. М., 1974; Разгон А. И. ВЦИК Советов в первые месяцы дик¬
татуры пролетариата. М., 1977; Серебрякова 3. Л. Областные объ¬
единения Советов России, март 1917 — декабрь 1918. М., 1977;
Хесин С. С. Становление пролетарской диктатуры: Вопросы уста¬
новления Советской власти и складывания пролетарской государ¬
ственной системы. М., 1975; Злоказов Г. И. Петроградский Совет
на пути к Октябрю. М., 1978.Хесин С. С. Военно-революционные комитеты в период Великого
Октября.— Вопросы истории, 1977, № 11; Цыпкина Р. Г. Военно¬
революционные комитеты в Октябрьской революции. М., 1980.
Першин П. Н. Аграрная революция в России. М., 1966. Кн. 1, 2;
Трапезников С. П. Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос. М.„1976.	Т. I, II; Селунская В. М. Рабочий класс и Октябрь в дерев¬
не: (Рабочий класс во главе Октябрьской социалистической ре¬
волюции в деревне, окт. 1917—1918 гг.). М., 1968; Осипова Т. В,
Классовая борьба в деревне в период подготовки и проведения
Великой Октябрьской социалистической революции. М., 1974; Со¬
болев П. Н. Упрочение союза рабочих и крестьян в первый год
пролетарской диктатуры. М., 1977; Малявский А. Д. Крестьян¬
ское движение в России в 1917 году, март — октябрь. М., 1981,
Верхось В. П. Красная Гвардия в Октябрьской революции. М.,
1976; Голуб П. А. Партия, армия, революция: Отвоевание партией
большевиков армии на сторону революции, март 1917 — февраль
1918. М., 1967; Андреев А. М. Солдатские массы гарнизонов рус¬
ской армии в Октябрьской революции. М., 1975; Ионенко И. М.
Солдаты тыловых гарнизонов в борьбе за власть Советов: (По
материалам Поволжья и Урала). Казань; 1976; Миллер В. И.
Солдатские комитеты русской армии в 1917 г.: (Возникновение
и начальный период деятельности). М., 1974; Якупов Н. М. Борь¬
ба за армию в 1917 году: (Деятельность большевиков в прифрон¬
товых округах). М., 1975; Цыпкин Г. А., Цыпкина Р. Г. Красная
Гвардия — ударная сила пролетариата в Октябрьской революции:
По материалам Центрального промышленного района, Урала, По¬
волжья. М., 1977; Вооруженные силы Великого Октября. М.,
1977; Кузьмина Т. Ф. Революционное движение солдатских масс
Центра России накануне Октября: По материалам Московского
военного округа. М., 1978.Черемных В. М. Деятельность ВЦИК по организации обороны
Советской Республики.— Военно-исторический журнал, 1971, № 8;
Она же. Военно-организаторская деятельность Я. М. Свердлова
на посту Председателя ВЦИК.— Военно-исторический журнала-1975,	№ 6; Она же. Борьба большевиков ВЦИК с мелкобуржуаз¬
ной оппозицией по военным вопросам (ноябрь 1917—1918 гг.).—
В кн.: Банкротство мелкобуржуазных партий России, 1917—1922	гг.: Сб. науч. трудов. М., 1977, ч. 1.56	Протасов Л. Г. Классовый состав солдат русской армии перед.
Октябрем.— История СССР, 1977, № 1; Он же. Солдаты гарни¬
зонов центральной России в борьбе за власть Советов. Воронеж,,
1978.57	Комин В. В. Банкротство буржуазных и мелкобуржуазных партий
России в период подготовки и победы Великой Октябрьской со¬
циалистической революции. М., 1965; Рубан Н. В. Октябрьская
революция и крах меньшевизма (март 1917—1918 гг.). М., 1968;
Астрахан X. М. Большевики и их политические противники в
1917 году: Из истории политйческих партий в России между дву¬
мя революциями. Л., 1973; Сивохина Т. А. Крах мелкобуржуаз¬
ной оппозиции. М., 1973; Канев С. Н. Октябрьская революция и
крах анархизма: (Борьба партии большевиков против анархизма
1917—1922 гг.). М., 1974; Гусев К. В. Партия эсеров: от мелко¬
буржуазного революционаризма к контрреволюции: Исторический
очерк. М., 1975; Иоффе Г. 3. Крах российской монархической
контрреволюции. М., 1977; Спирин Л. М. Крушение помещичьих
и буржуазных партий в России (начало XX в.— 1920 г.). М., 1977.58	Минц И. И. История Великого Октября: В 3-х т. 2-е изд. М.,
1977—1979.59	Там же, 1977, т. 1, с. 153.60	Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 383.61	Минц И. И. История Великого Октября, т. 1, с. 175—176.62	Там же, с. 142.83	Минц И. И. История Великого Октября. М., 1978, т. 2, с. 663164	Там же, с. 663—664.65	Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 264—268.66	Там же, с. 350.67	Минц И. И. История Великого Октября, т. 2, с. 869.68	Там же, с. 895.69	Там же, 1979, т. 3, с. 637—638.70	Там же, с. 642.71	Там же, с. 782.72	Цыпкина Р. Г. Сельская Красная Гвардия в Октябрьской рево¬
люции: По материалам губерний центрального промышленного
района. М., 1970; Востриков Н. И. Борьба за массы: (Городские
средние слои накануне Октября). М., 1970; Кабанов В. В. Ок¬
тябрьская революция и кооперация (1917 — март 1919 гг.). М.,
1973; Соболев Г. Л. Революционное сознание рабочих и солдат
Петрограда в 1917 г.: Период двоевластия. Л., 1973;
Шишкин В. Ф. Великий Октябрь и пролетарская мораль. М., 1976;
Баева Л. К Социальная политика Октябрьской революции, ок¬
тябрь 1917 — конец 1918 гг. М., 1977.73	Валеев Р. К Кризис местных органов Временного правительства
летом — осенью 1917 года: (По материалам Поволжья).— В кн.:
Октябрь в Поволжье и Приуралье. Казань, 1972; Баженова Т. М.
Институт губернских и уездных комиссаров Временного прави¬
тельства.— Науч. труды Свердл. юрид. ин-та, 1975, вып. 44; Стар¬
цев В. И. Внутренняя политика Временного правительства перво¬369
го состава. Л., 1980; Игнатьев А. В. Внешняя политика Времен*
ного правительства. М., 1974.74	Грунт А. Я. Москва. 1917-й. Революция и контрреволюция. М.,.... 1976; Поликарпов В. Д. Пролог гражданской войны в России(октябрь 1917 — февраль 1918). М., 1976; Знаменский О. Я. Все¬
российское Учредительное собрание: История созыва и полити¬
ческого крушения. Л., 1976. К этой группе работ можно отнести:
Кириенко Ю. К. Крах калединщины. М., 1976; Окороков А. 3.
Октябрь и крах русской буржуазной прессы. М., 1970.75	Октябрьская революция и развитие права: О становлении науки
советского права и социалистической законности. (Сб. ст.). Рига,
1968; Революция, государство и право: Сборник статей, посвя¬
щенных работе В. И. Ленина «Государство и революция». Минск,
1969; Селезнев М. А. Социальная революция: (Методологические
проблемы). М., 1971; Красин Ю. А. Диалектика революционного
процесса: Методологические проблемы. М., 1972; Косичев А. Д.
Теоретическое обобщение В. И. Лениным опыта Октябрьской ре¬
волюции и строительства социализма в СССР. М., 1974; Измене¬
ния социальной структуры советского общества, октябрь 1917—
1920. М., 1976.78 Ким М. Я. Великий Октябрь и культурная революция в СССР.
М., 1967; Федюкин С. А. Великий Октябрь и интеллигенция: Из
истории вовлечения старой интеллигенции в строительство социа¬
лизма. М., 1972; Баетракова М. С. Становление советской систе¬
мы организации науки (1917—1922). М., 1973; Горбунов В. В.
В. И. Ленин и социалистическая культура: (Ленинская концеп¬
ция формирования социалистической культуры). М., 1972; Он же.
Ленин и Пролеткульт. М., 1974; Кольцов А. В. Ленин и станов¬
ление Академии наук как центра советской науки. Л., 1969; Ком¬
ков Г. Д., Левшин Б. В., Семенов Л. К. Академия наук СССР:
Краткий исторический очерк. М., 1974; Куманев В. А. Революция
и просвещение масс. М., 1973; и др.77	Владимир Ильич Ленин: Биография. 5-е изд. М., 1972.78	Савицкая Р. М. Разработка научной биографии В. И. Ленина.—
Вопросы истории, 1971, № 4; Баженов В. В. Из истории разра¬
ботки научной биографии В. И. Ленина (1917 — середина 30-х
годов XX в.).— В кн.: История и историки: Историографический
ежегодник. 1974. М., 1976.79	Тарасюк Д. А. Книги об участниках Великого Октября.— Вопро¬
сы истории, 1967, №11.80	Революционеры Прикамья. Пермь, 1966.81	Там же, с. 9.82	Герои Октября: Книга об участниках Великой Октябрьской со¬
циалистической революции в Москве. М., 1967.83	Борцы революции. Куйбышев, 1956; Борцы за власть Советов в
Бурятии. Улан-Удэ, 1958; Борцы за народное дело. Куйбышев,
1965; Борцы за счастье народное. Казань, 1967; Знаменосцы ре¬
волюции. Таллин, 1964; Борцы за власть Советов в Дагестане
1917—1921 гг. Махачкала, 1957; Герои Октября. Краснодар, 1967;
Борцы за Советскую власть в Абхазии. Сухуми, 1965; Борцы ре¬
волюционного движения Юго-Осетии. Сталинири, 1961.84	40 лет ЖЗЛ: Каталог 1933—1973. М., 1974.85	Герои Октября: Биографии активных участников подготовки и
проведения Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде.
Л., 1967. Т. I, II.370
88 Рядовые ленинской гвардии. М., 1972.87	Они боролись за власть Советов. Новосибирск, 1970.88	Бойцы ленинской гвардии: Сборник биографических очерков.
Якутск, 1970.89	Бережной А. Ф., Смирнов С. В. Бойцы революции. Сотрудники
большевистской печати: Библиографический справочник. Л., 1969.90	Чинчиков А. М. Советская историография социалистического пре¬
образования сельского хозяйства. М., 1971; Он же. Советская ис¬
ториография первых аграрных преобразований. Саратов, 1974;
Погудин В. И. Путь советского крестьянства к социализму. М.,
1975; Ворожейкин И. Е. Очерк историографии рабочего класса
СССР. М., 1975; Лельчук В. С. Социалистическая индустриализа¬
ция СССР и ее освещение в советской историографии. М., 1975;
Зак Л. М. История изучения советской культуры. М., 1981.91	Зевелев А. И. Некоторые вопросы историографии истории КПСС.
М., 1970; Маслов Н. И., Степанов 3. В. Очерки источниковедения
и историографии истории КПСС. Л., 1974; Партия и Великий
Октябрь: Историографический очерк. М., 1977; Маслов Н. Н. Во¬
просы методологии истории КПСС в произведениях В. И, Лени¬
на. Л., 1980.92	Поликарпов В. Д. Начальный этап гражданской войны: (История
изучения). М., 1980.93	Установление Советской власти в национальных районах России.
Анализ советской историографии и критика буржуазной литера¬
туры. Кишинев, 1979; Великий Октябрь в советской и зарубеж¬
ной исторической литературе. Тбилиси, 1980; Октябрьское воору¬
женное восстание в Петрограде. М., 1980; Более подробный ана¬
лиз историографических работ см. в кн.: Городецкий Е. Н.
Советская историография ВеликоУо Октября. М., 1981, с. 5—39.94	Максаков В. В. История и организация архивного дела в СССР
(1917—1945 гг.). М., 1969; Алексеева Г. Д., Желтова Г. И. Ста¬
новление и развитие советской системы научно-исторических уч¬
реждений (20—30-е годы). Ташкент. 1977; Клушин В. И.
Первые ученые-марксисты Петрограда. Л., 1971; Голубева О. Д.
В. Д. Бонч-Бруевич — издатель. М., 1972.95	Ахунова М. А., Лунин Б. В. История исторической науки в Узбе¬
кистане: Краткий очерк. Ташкент, 1970; Г росу л Я. С., Мохов
Н. А. Историческая наука Молдавской ССР. М., 1970; ДядиченкоВ.	А. и др. Развитие исторической науки в Украинской ССР. Киев,
1970; Достижения исторической науки в БССР за 50 лет (1919—
1969): Краткий очерк. Минск, 1970; Дахшлейгер Г. Ф. Историо-
п>афия Советского Казахстана: Очерк. Алма-Ата, 1969.99 Бирон А. К., Дорошенко В. В. Советская историография Латвии.
Рига, 1970; Бирон А. К-, Бирон М. Ф. Становление советской ис¬
ториографии Латвии. 20-е и 30-е годы XX века. Рига, 1981.97	Актуальные проблемы советской историографии первой русской
революции. М., 1978; Советская историография Февральской бур¬
жуазно-демократической революции: Ленинская концепция исто¬
рии Февраля и критика фальсификаторов. М., 1979; Советская
историография Великой Октябрьской социалистической револю¬
ции. М., 1981.98	Журавлев В. В. Декреты Советской власти как исторический ис¬
точник. М., 1978.99	Источниковедение истории Великого Октября/Отв. редактор
Г. А. Трукан. М., 1977.371
100	Шарапов Ю. П. Ленин как читатель. М., 1976.101	Разгон А. И. ВЦИК Советов в первые месяцы диктатуры проле¬
тариата. М., 1977.102	Особое совещание для обсуждения и объединения мероприятий
По обороне государства, 1915—1918. М., 1975—1979. Ч. 1-^-5.103	Вопросы истории, 1974, № 11.104	Поляков Ю. А. Великая Октябрьская. М., 1977; Гапоненко Л. С.
Решающая сила Великого Октября. М., 1977; Голиков Г. Н. Про¬
роки и уроки. М., 1977; Дробижев В. 3. Красногвардейская атака
на капитал. М., 1977; Хесин С. С. Моряки в борьбе за Советскую
власть. М., 1977; Ненароков А. П. 1917. ВелйЪйй Октябрь: Крат¬
кая история, документы, фотографий. М., 1976; Голиков А. Г.
В канун Октября: Нарастание общенационального кризиса. М.,
1977; и др.105	Великая Октябрьская революция и мировое освободительное дви¬
жение. М., 1958. Т. 1, 2; Международное значение Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции. М., 1958; Октябрьская
революция и Германия. М., 1960.106	Минц И. И. Великий Октябрь — поворотный пункТ в истории че¬
ловечества: (Некоторые итоги и задачи изучения проблемы).—
История СССР, 1975, № 6.107	Великий Октябрь и народы Востока. М., 1957; Хейфец А. Н. Ве¬
ликий ОкТябрь и угнетенные народы Востока. М., 1Й59.108	Вёликий Октябрь и мировой революционный Процесс. М., 1967;
Материалы научных сессий были опубликованы в журнале «Про¬
блемы мира и социализма». Частично эти материалы вошли в се¬
рию книг «50 лет Октября»: Гафуров Б. Г. Октябрьская револю¬
ция и национально-освободительное движение; М., 1967; Куриное
Г. Г. Пролетарскйй интернационализм в Великой Октябрьской
социалистической революции. М., 1567; Минц И. И. Великая Ок¬
тябрьская социалистическая революция и прогресс человечества.
М., 1967; Митин М. Б. Опыт Октября и закономерности социа¬
листической революции. М., 1967; Тимофеев Т. Т. Великая Октябрь¬
ская социалистическая революция и международное рабочее дви¬
жение. М., 1967; Францев Ю. : Международное значение Вели¬
кой Октябрьской социалистической революции: М., 1967; и др.io*a Из истории Вел'икого Октября и последующих социалистических
революций. М., 1978.109	Ленин В. И. Полн. србр. соч., т. 41, с. 74.110	О 60гй годовщине Велгикой Октябрьской социалистической рево¬
люции: Постановление ЦК КПСС ot 31 января 1977 года. М.,1977,	с. 15.111	Октябрьская революция и пролетарский Интернационализм. М.,
1970; Международное значение Великой Октябрьской социали¬
стической революции. М., 1970; Великий Октябрь и современный
мир:1 По материалам теоретической конференции в Праге.— Ком¬
мунист, 1977, № 11; Караманов М. О. 60-летие Октября и проле¬
тарский интернационализм: (Обзор Материалов Ташкентской кон¬
ференции).— Рабочий класс и современный мир, 1977, № 4; Ве¬
ликий Октябрь и современный мир. Прага, 1977. ус112	Великий Октябрь и революция 40-х годов в страна^ Центральной
и Юго-Восточной Европы: Опыт сравнительного изучения Соци¬
ально-экономических преобразований в революционном Процессе.113	Ленинский декрет «О земле» и современность. М., 1970.114	Шарапов Г. В. Ленинский кооперативный план и его междуна¬372
родное значение. М., 1970; Он же. Международное значение опы¬
та КПСС по социалистическому преобразованию деревни. М.,1976.116 Виноградов В. А. Ленинские Идеи рабочего контроля в действии.
М., 1969.116	Шишкин В. А. Советское государство и страны Запада в 1917—1923	гг.: Очерки истории становления экономических отношений.
Л., 1969; Он же. В. И. Ленин и внешне-экономическая политика' Советского государства, 1917—1923 гг. Л., 1977.117	Манусевич А. Я. Октябрьская революция и независимость Поль¬
ши, Чехословакии и Югославии.— В кн.: Исторические связи сла¬
вянских народов. М., 1964; Зеленин В. В., Клеванский А. X'.,
Манусевич А. Я. Великий Октябрь и борьба трудящихся масс сла¬
вянских стран за демократический мир, независимость и социаль¬
ный прогресс.— В кн.: История культуры, этнографии и фолькло¬
ра славянских народов. М., 1978.118	Кирова К Э. Русская революция и Италия, март — окт. 1917 г.
М., 1968; Она же. Западная Евройа, 1917-й. М., 1977; Кобылян-
ский К В. Великий Октябрь и революциЬнйое движение в Ита¬
лии (1917—1921). М., 1968; Великая Октябрьская социалистиче¬
ская революция й страны Западной Европы, М., 1978.119	Гейдорн Г. К вопросу о влияний русских революционных собы¬
тий 1917 года в Мекленбурге. Рига, 1969.120	Великая Октябрьская социалистическая революция и Греция.
Ташкент, 1968; Октябрь и Япония: (По материалам симпозиума),
М., 1968.121	См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 129—131. '122	Ким Г. Ф., ШабШина Ф. И. Пролетарскйй интернационализм и
революции в странах Востока. М., 1967. ь '123	Яковлев Л. И. Дружба, potfcденная Октябрем: Пролетарский ин¬
тернационализм в защите завоебаний Великой Октябрьской со¬
циалистической революции. М., 1968; Он же. Очерки по истории
международной солидарности трудящихся. М., 1974.124	Участие трудящихся зарубежных стран в Октябрьской револю¬
ции. 1967; Октябрьская революция и «пролетарский интернациона¬
лизм. М., 1970; Интернационалисты: Трудящиеся зарубежных
стран — участники борьбы за власть Советов. М., 1967; Интерна¬
ционалисты: Трудящиеся зарубежных стран — участники борьбы
за власть Советов на юге и востоке Республики. М., 1971.125	Манусевич А. Я. Польские интернационалисты в борьбе за побе¬
ду Советской власти в России, февраль — октябрь 1917 г. М.,
1965; Клеванский А. X. Чехословацкие интернационалисты и про¬
данный корпус. М., 1965; Хацкевич А. Ф. Польские интернацио¬
налисты в борьбе за власть Советов в Белоруссии. Минск, 1967;
Коронен М. М. Финские интернационалисты в борьбе за власть
Советов. Л., 1969; Персии, М. А. Революционеры Индии в Стране
Советов. М., 1973; Зак Л. М. Они представляли народ Франции:
К истории французских интернационалистов, 1918—1920 гг. М.,
1977; Зеленин В. В. Под красным знаменем Октября: Югославские
интернационалисты в Советской России, 1917—1921. М., 1977; Ко¬
пылов В. Р. Зарубежные интернационалисты в Октябрьской ре¬
волюции, 1917—1918 гг. М., 1977.128	Октябрь и болгарские интернационалисты. Москва; София, 1973.127	Документы и материалы по истории советско-польских отноше¬
ний. М., 1963. Т. I. Февраль 1917 г.— ноябрь 1918 г.; Советско-373
германские отношения от переговоров в Брест-Литовске до подпи¬
сания Раппальского договора. М., 1968. Т. I; Документы и мате¬
риалы по истории советско-чехословацких отношений. М., 1973.
Т. I. Ноябрь 1917 г.— август 1922 г.; Советско-болгарские отно¬
шения и связи: Док. и материалы. М., 1976. Т. I. Ноябрь 1917 —
сентябрь 1944 г.128	Октябрьская революция и пролетарский интернационализм. М.,1970.129	Данилов В. А. Интернационалисты на Урале и в Сибири. Сверд¬
ловск, 1972.130	Калениченко П. М. Братья по классу — братья по оружию: Уча¬
стие польских интернационалистов в борьбе за власть Советов на
Украине. Киев, 1973 (на укр. яз.); Колмогоров Н. Красные мадья¬
ры. Новосибирск. 1970; Матвеев А. М. Зарубежные выходцы в
Туркестане на путях к Великому Октябрю. Ташкент, 1977; Суба-
ев Н. Родники солидарности. Казань. 1971.131	Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 318.132	Манусевич А. Я. Новые труды о зарубежных участниках борьбы
за победу Советской власти и о влиянии Великого Октября на
мировой революционный процесс.— В кн.: Великий Октябрь в со¬
ветской и зарубежной исторической литературе. Тбилиси, 1980.133	Миллер В. И., Протасов Л. Г. Армия в Октябрьской революции:
Некоторые выводы из анализа литературы 1968—1977 гг.—В кн.:
Великий Октябрь в советской и зарубежной исторической лите¬
ратуре.134	О мерах по дальнейшему развитию общественных наук и повы¬
шению их роли в коммунистическом строительстве: Постановле¬
ние Центрального Комитета КПСС 14 августа 1967 года.— В кн.:Об	идеологической работе КПСС: Сб. док. М., 1977, с. 458.135	Хромов С. С. Актуальные проблемы изучения отечественной ис¬
тории в свете решений XXVI съезда КПСС.— История СССР,1981,	№ 3, с. 8.
указатель именАбрамов П. Н. 161, 176
Авдеев Н. Н. 232
Аверьев В. Н. 29, 32, 33—36, 41
Аксенов Ю. П. 19
Алаторцева А. И. 343
Алекса-Ангаретис 3. 165
Александров Г. Ф. 9
Алексеев М. В. 316
Алексеева Г. Д. 343, 371
Алешин И. В. 277, 278
Алещенко Н. М. 311, 368
Алферов В. 235
Аморт Ч. 359
Ананьич Б. В. 367
Анашкин И. Д. 235
Андреев А. М. 80, 175, 313, 368
Андреев В. Н. 15
Андреев И. А. 192, 199
Андреенко Е. Я. 367
Аникеев В. В. 216, 217, 219, 220,
235, 238, 258, 260, 281, 302, 366
Анисимов Я. 268
Анисимова П. И. 86
Анкудинова JI. Е. 181
Антонов-Овсеенко В. А. 278, ЗЙ2,338Арацев В. И. 175
Артемьев С. А. 158, 159, 175
Астапович 3. А. 146, 155
Астахов В. И. 176, 299, 365
Астрахан X. М. 136, 139, 293,314,	369
Атлас 3. В. 52, 57, 65
Атлас М- 186Ахапкин Ю. А. 220, 223, 235
Ахунова М. А. 371Бабаева Л. М. 197, 200
Бабенко А. И. 221
Бабий Б. М. 176
Бабушкин С. М. 67
Баева Л. К. 155, 336, 369
Баевский Д. А. 181, 299, 301, 366
Баженов В. В. 370
Баженова Т. М. 370
Базилевич К. В. 67, 77
Баллер Э. А. 194, 200
Бальбатов С. М. 262
Батманов К. А. 278Бастракова М. С. 196, 200
Бедный Д. 74
Белов Г. А. 203, 234
Белый А. 76
Белялов У. Б. 154
Бережной А. Ф. 197, 200, 371
Берзин Я. А. 271
Беркевич А. Б. 64, 67
Берлянд В. (Бон) 267, 278
Берхин И. Б. 299, 365
Биллик В. И. 179, 186
Бирон А. К. 371
Бирон М. Ф. 371
Благой Д. Д. 74, 78
Блок А. А. 74, 76, 78
Бобинский С. Я. 165
Бобкова К. И. 181
Бовыкин В. И. 367
Богданов Г. П. 19
Богданов А. А. 195
Богуславский Г. А. 197, 200
Бокарев Ю. Г1. 221
Бокий Г. И. 278, 329
Бонч-Бруевич В. Д. 68, 75, 78,371Борщевский В. Я. 162, 163, 164,
176Бош Е. Б. 265, 278
Брежнев Л. И. 3, 4, 9, 289
Бреслав Б. А. 43, 46, 50
Бровер И. М. 52 -
Брюсов В. Я. 75, 76
Бубнов А. С. 322, 338
Бугаенко П. А. 194, 200
Булатов М. Р. 51
Булыгин И. А. 235
Бурганов А. X. 123, 141, 152
Бурджалов Э. Н. 14, 124, 125,
142Бутягин Г. П. 341
Бьюкенен Дж.-У 322
Быстрых Ф. П. 15, 40
Быстрянский В. А. 123, 285, 299Вагжанов А. В. 341
Валеев Р. К. 369Валк С. Н. 79—82, 89, 122, 148,220,	221, 223
Васильев Ф. П. 51375
Васильева А. Г. 278
Василькова А. И. 15
Васин И. Н. 367
Васькин И. А. 19, 24
Варганов В. А. 278
Варшавчик М. А. 220, 235
Вахитов М. 165, 176
Вахрушева Н. А. 225
Вдовин А. И. 366
Величко Д. П. 278
Венедиктов А. В. 57, 61, '63, 66,
181Вернадский В. И. 67
Верховень Б. Г. 14—16, 40, 57—
59, 66Верхось В. Г1. 137, 313, 368
Виноградов В. А. 60, 63, 66, 181,
184 - 186, 353, 373
Власов И. И. 150, 155
Волин М. С. 122, 200
Волков А. А. 278
Волоб\ев II. В. 150, 155, 182,
184, 186
Ворожейкин И. Е. 371
Воронецкая А. А. 235
Ворошилов К. Е. 274, 278
Востриков Н. И. 369
Вотинова К. Я. 19, 25
Вылузгин В. А. 278
Вышнеградский А. И. 322Габор Е. 349
Гаврилов Л. М. 221
Галкина П. И. 14
Галоян Г. А. 177
Гамарник Я. Б. 278
Гапоненко Л. С, 19, 21, 137, 138,
141, 147, 155, 221, 234, 299', 301,
346, 366, 372
Гармиза В. В. 293
Гароди Р. 300
Гафуров Б. Г. 372
Гейдорн Г. 355'Геллер И. Л. 235
Генкин Л. Б. 182, 186
Генкина Э. Б. 9, 12, 13, 40, 67,
89, 179, 180, 186, 220, 223
Герасименко Г. А. 153, 154, 156
Герман А. Я. 64Гимпельсон Е. Г. 175, 222, 301,.
366Гинзбург Л. Я. 63
Гинев В. Н. 292, 365
Гладков И. А. 53, 55, 60, 65, 66,
181, 186Глинка М. И. 168
Глухов Г1. П. 214, 234
Глущенко И. И. 175
Гневко В. Г. 301, 366
Голиков А. Г. 372
Голиков Г‘. Н. 141, 299, 346, 372
Голинков Д. Л. 367
Гольдман В. С. 39, 42, 52
Голомб Э. Г. 196, 200, 236
Голуб П. А. 136, 147, 155, 313,368Голубева О. Д. 371
Голубева Р. И. 89
Голубцов В. С. 138, 221
Гончаренко Н. Г. 176
Горбункова В. А. 14
Горбунов В. В. 195, 200, 220,
337, 370
Горбунов И. Я. 278
Горбунов Н. П. 69
Горман А. Я. 67
Горовой Ф. С. 15, 16, 40
Городецкий Е. Н. 9, 15, 50, 89,
141, 200, 222, 365, 371
Горький А. М. 4, 187, 198, 285
Готлобер В. М. 67
Гранас А. П. 269
Григорьев А. Н. 51
Гриневич А. В. 278
Гринишин Д. М. 149, 155
Гриценко А. П. 301, 366
Гришаев В. В. 176
Гросу л Я. С. 371
Грузман Ш. А. 278
Грунт А. Я. 336, 370
Губа Т. П. 177
Губер А. А. 350
Гугов P. X. 368
Гудзенко П. П. 144, 154
Гусаков А. Д. 54, 66
Гусев К. В. 136, 151, 152, 155,
293, 314, 369
Гусейнов И. А. 12, 13
Гутман Д. С. 89Данилов В. А. 360, 374
Данилов В. П. 312
Дахшлейгер Г. Ф. 371
Дементьев Г. Д. 86
Деренковский Г. М. 309, 367
Деркач Г. Г. 89Дзержинский Ф. Э. 83, 84, 244,
322, 338
Диманштейн С. М. 165
Диннерштейн Е. А. 190, 199376
Дмитренко В. П. 161
Додонов И. К. 12, 13, 177
Дорошенко В. В. 371
Драудин Т. 177
Дризул А. А. 19, 24
Дробижев В. 3. 144, 145, 154,181,	186, 221, 301, 346, 366, 372
Дубровин С. М. 40
Дубровский С. М. 312
Думова Н. Г. 136, 365
Дутов А. И. 171
Духонин Н. Н. 337
Дыков И. Г. 19, 24, 25, 49, 51
Дядиченко В. А. 371Евсеев М. К- 123
Ерицян X. А. 166, 176
Ермаков А. Ф. 194, 200
Ерман Я. 3. 272Ерыкалов Е. Ф. 129—131, 133,
134, 138, 142, 259, 303, 366
Есенин С. А. 74Жаков М. П. 269, 278, 281
Жвания Г. К. 259
Жданов А. А. 341
Желтова Г. И. 371
Житов К. Е. 177Журавлев В. В. 221, 223, 372,
374Заботин В. 278Зак Л. М. 198, 337, 357, 371, 373
Запорожец М. Я. 176
Зародов К. И. 307, 309, 367
Затонский В. П. 169
Захаров Н. С. 368
Зверев Р. Я. 89
Зевелев А. И. 371
Зевин В. Я. 178, 221
Зеленин В. В. 357, 373
Зенушкин И. С. 365
Зимина М. И. 146, 155
Зиновьев Г. Е. 140
Злоказов Г. И. 175, 311, 368
Знаменский О. Н. 126, 142, 148,
336, 337, 370Ибрагимов 3. И. 13Иванов А. Г. 191, 199Иванов И. Я. 142, 148, 299, 367Иванова Л. В. 194, 200, 343Ивашин В. Г. 42, 176Игнатьев А. В. 370Игнатенко И. М. 154Игнатенко Т. А. 57, 59, 60, 65,
66, 78, 143, 155, 183, 366
Игрицкий Ю. И. 365
Иллерицкая Е. В. 312
Ильюхов А. 195, 200
Илюхина Р. М. 152
Иноятов X. Ш. 177
Ионенко И. М. 313, 368
Ионкина Т. Д. 311, 368
Иоффе А. А. 244
Иоффе А. Е. 198, 200
Иоффе Г. 3. 314, 365—366, 369
Ирошников М. Г1. 148, 221, 297,
311, 365, 368
Искандерова М. С. 177
Искольдская К. К. 102
Искров М. В. 219, 235
Иткис М. Б. 177, 182Кабанов В. В. 369
Кадейкин В. А. 155, 162—165,
176Каиров И. А. 199
Какурин Н. Е. 312
Каледин А. М. 171, 249, 322
Калениченко П. М. 360, 374
Калинин М. И. 285, 338, 341
Каменев Л. Б. 140
Каменская Н. В. 176
Камешков Б. Н. 259, 303, 366
Канатчиков С. И. 341
Канев С. Н. 136, 154, 369
Канюк Ф. Д. 272, 273
Капустин М. И. 147, 155
Караминов М. О. 372
Карамышева Л. Ф. 175
Карапетян С. X. 177
Карева М. Ф. 29, 31, 41
Кареев Н. И. 236
Каримов Т. 177
Каротамм Н. Г. 177
Катунцева Н. М. 191, 199
Каутский К. 284Кейрим-Маркус М. Б. 190, 199
Керенский А. Ф. 26, 49, 84, 126,
322, 328, 331
Кернаценская Т. М. 189, 199
Ким Г. Ф. 355, 373
Ким М. П. 12, 13, 186, 337, 370
Кингисепп В. Э. 169
Кирееа Е. П. 157, 175
Кириенко Ю. К. 370
Киров С. М. 18, 40, 83, 89
Кирова К. Э. 355, 373
Клеванский А. X. 357, 373377
Клименко В. А. 367
Клопов Э. В. 122, 141, 311, 368
Клушин В. И. 371
Кляцкин С. М. 15, 148, 149, 155,
313Кнорин В. Г. 169
Кобылянский К. В. 373
Коваленко Д. А. 181, 365
Козлитин И. П. 15
Козлов П. И. 19
Кокарев А. А. 19
Коковихин М. Н. 123
Колмогоров Н. 374
Кольцов А. В. 200, 337, 370
Кольцов П. Н. 278
Колюшкин 281Комин В. В. 136, 153, 156, 314,369Комиссаренко J1. А. 139
Комков Г. Д. 337, 370
Кондуфор Ю. Ю. 176
Коненков С. Т. 197
Копылов В. Р. 374
Кораблев Ю. И. 298, 299, 313,
365Корнатовский Н. А. 47, 51
Корнилов J1. Г. 322
Коробов С. А. 19
Коровин К- А. 197
Королев Ф. Ф. 191, 199
Королева А. С. 14
Короливский С. М. 177
Коронен М. М. 357, 373
Косичев А. Д. 370
Костомаров Г. Д. 50, 89
Кострикин В. И. 137, 221, 312
Котельникова J1. А. 235
Кохно И. П. 199
Кравчук Н. А. 137
Красиков П. А. 265, 266
Красин Ю. А. 299, 300, 366, 370
Краснов П. Н. 49, 84, 126, 171,
331Красовицкая Т. Ю. 190, 199
Крастынь Я. П. 177
Криницкий А. И. 341
Кроль Р. И. 15Крупская Н. К. 68, 192, 199, 277,339Крыксин Т. В. 278
Крыленко Н. В. 123, 322, 337
Крымов М. Д. 278
Крушкол Н. Б. 89
Кубанин М. И. 52
Кузьмин М. С. 198, 200Кузьмин Н. Ф. 150, 155
Кузьмина Т. Ф. 136, 313, 368
Кузнецов П. В. 197
Кузнецова К. С. 15
Куйбышев В. В. 199, 278, 339
Кукушкин С. М. 175
Кулиев О. К. 12, 13
Куличенко М. И. 166, 167, 176
Куманев В. А. 190, 191, 337, 370
Купряшкин Т. 89
Куранов Г. Г. 372Лаверычев В. Я. 367
Лавров Р. А. 258
Ларин Ю. (Лурье М.) 182, 186
Лашевич М. М. 272
Лебедев Н. А. 73, 74, 78
Лебедев П. И. 72, 73, 78
Левшин Б. В. 337, 370
Лельчук В. С. 371
Ленин В. И. 5, 6, 11, 28, 31, 32,
35, 40, 41, 45, 46, 48, 52, 53,
55, 58, 61, 63—66, 68—70, 72,
75, 78, 79, 83, 87—90, 101,
120—123, 125, 128, 132—135,
139—143, 148, 149, 155, 156,
159, 163, 166, 175, 176, 178, 180,182,	183, 186, 187, 197, 198, 200,
215, 222, 225, 227—229, 236,
245, 248, 255, 256, 259, 262,
267, 284—290, 294, 296—300,
302—304, 310, 322, 324, 326—
328, 330, 334, 336, 338, 339,345,	354, 355, 360, 365—367,
369—371, 373
Лещенко А. П. 15, 19, 24
Лидов Я. Ф. 278
Лисецкий А. М. 138, 143
Листов В. С. 221
Лисовский Н. К. 19
Ллойд—Джордж Д. 316
Логинова А. И. 220
Лозинский 3. Б. 66
Ломов А. (Оппоков Г. И.) 248
Лукьянов X. В. 157, 175
Луначарский А. В. 68, 187, 190,
192, 195, 198, 199, 285, 339
Лунин Б. В. 371
Лурье М. Л. 312
Лутовинов И. С. 367
Луцкий Е. А. 15, 122, 138, 218,221,	235, 293, 299
Любимов И. М. 232
Лядов М. Н. 341
Лященко П. И. 53, 65378
Маевский И. В. 63, 66
Макарова С. А. 222
Максаков В. В. 80, 88, 89, 232,
343, 371
Малыгин С. И. 278
Мальков А. М. 12
Малявский А. Д. 137, 221, 312,
368Манусевич А. Я. 357, 373, 374
Марковская Г. М. 102
Маркс К. 87, 125, 142, 286
Маркузе Г. 300
Марушкин Б. И. 365
Марченко И. Е. 177
Маслов К. П. 152
Маслов Н. Н. 299, 371
Матвеев А. М. 374
Матыцин Ф. Я. 75, 78
Махарадзе Н. Б. 177
Маяковский В. В. 74
Медведев В. К. 12, 15
Медведев Е. И. 51, 157, 175
Медушевская О. М. 223
Медынский Е. Н. 71, 78
Мейлах Б. С. 78
Меликов В. А. 312
Мельничанский Г. Н. 267, 278
Менжинская В. Р. 277
Метельков П. Ф. 301, 365
Метлицкий Б. 143
Механик С. JI. 181
Мешман Ф. Б. 42
Мещеряков Н. Л. 341
Миллер В. И. 136, 221, 293, 313,
361, 368, 374
Миллер Ж. А. 278
Милютин В. П. 266
Мительман М. И. 89
Митин М. Б. 89
Михайлова Н. В. 220
Михайловский Н. К. 339
Михеев И. М. 52, 57, 60, 66
Минц И. И. 9, 40, 50, 58, 89, 91,
93, 120, 121, 140—142, 183,
200, 286, 290, 299, 315, 316,
317—327, 335, 348, 359, 364,
369, 371, 372
Мицкевич С. И. 341
Мицкявичюс-Капсукас В. С. 169
Мокульский С. С. 67, 70
Морозов Б. М. 175
Морозов В. Ф. 149, 155
Мосесов П. Б. 12
Мохов Н. А. 371
Мур а нов М. К. 244Мухина Г. В. 311, 368Муштуков В. Е. 138, 299
Мясников А. Ф. 247Назаров А. И. 190, 199
Назипова К. А. 368
Найденов М. Е. 123, 141, 299
Насырин В. П. 62г 63, 66
Наумов В. П. 344, 371
Наумов Н. В. 365
Нафигов Р. 165, 176
Нацаренус С. П. 250
Невский В. И. 285, 304, 315, 321
Нейбут А. Я. 341
Нелидов Н. В. 292
Немиров И. И. 177
Ненароков А. П. 346, 372
Новгородов А. И. 12
Новосельский А. А. 201
Ногин В. П. 322, 341
Норейкене С. Ю. 165, 176Оба К. 355
Овцин Ю. И. 200
Окороков А. 3. 190, 199, 370
Олегина И. Н. 365
Ольминский М. С. 83, 89, 197,
200, 285, 315, 339, 341
Орджоникидзе Г. К. 18, 40, 83,
341Орехова Е. Д. 138, 221
Орлов Б. П. 146, 155
Осадчий И. П. 368
Осипова Т. В. 137, 161, 312, 368
Оснос Ю. А. 68, 69, 77, 78, 190
Островская Н. И. 250, 263, 264,
278Остроухое И. С. 197Павлова В. Л. 277
Пайпс Р. 294Панкратова А. М. 19, 30, 31, 40,
41, 300, 304
Пастернак Б. Л. 74
Переверзев А. Я. 367
Персиц М. А. 373
Персов М. С. 89, 307, 367
Петров А. И. 260
Петров И. Ф. 15
Петровский Г. И. 278, 341
Пионтковский С. А. 31, 41
Пиотровский Адр. И. 67, 70
Питулько А. А. 149, 155
Плиев Б. 3. 368
Погудин В. И. 371379
Подвойский Н. Й. 312, 322, 338
Покровский А. С. 89, 138, 207,
208, 213, 220, 223, 227, 234,
235Покровский М. Н. 68, 86, 285,
286, 299, 304, 315
Покровский С. Н. 12, 13, 177
Поликарпов В. Д. 221, 336, 343,346,	370, 371
Поляков Ю. А. 372
Пономарев Б. Н. 5, 6, 9
Попов А. Л. 79, 86, 88
Поспелов П. Н. 9
Потехин М. Н. 175
Протасов JI. Г. 136, 221, 313,
361, 369, 374
Прошьян П. П. 339
Путилов А. И. 322
Пухов А. А. 75, 78
Пушкарева \Ъ. М. 301, 366
Пятницкий О. А. 47, 48, 49, 51Рабчинский И. В. 43
Равикович Д. А. 200
Разгон А. И. 161, 221, 311, 345,
368, 372Разгон И. М. 9, 12, 13, 14, 17,
18, 40, 60, 80, 89
Резвушкин Я. П. 12, 13
Резвый Н. И. 36, 37, 38, 41, 42
Рейман В. Э. 19, 22, 24
Рейхберг Г. Е. 141, 221, 235
Рё Иакахира 355
Ривкин Б. Б. 53—55, 65
Розенталь М. М. 299, 300, 365
Романовский Н. В. 365
Рубан Н. В. 369
Рубач М. А. 12, 177
Рубин И. А. 235
Рубинштейн Г. J1. 55, 56, 66
Рубинштейн Н. Л. 153, 156
Руднев П. В. 199
Рындзюнский П. Г. 67, 71, 78
Рычкова Г. П. 15, 16, 40
Рябушинский П. П. 322
Ряднина У. И. 176Саат И. И. 177
Савельев М. А. 52
Савинченко Н. В. 15
Савицкая Р. М. 65, 178, 179,
186, 220, 299,- 311, 368, 370 ,
Сазонов И. С. 303, 366
Саладков И. И. 176.Салов В. И. 365Салычев С. С. 36?Самаркин В. 89Свердлов Я. М. 83, 84, 89, 139,
140, 220, 240, 243—245, 247,
253—255, 262, 263, 270, 272,
277, 281, 296, 322, 338, 368
Святицкий Н. В. 153
Селивановский А. 74, 78
Селезнев М. А. 370
Селезнев М. С. 213, 214, 234
Селицкий А. М. 137
Селунская В. М. 137, 299, 312,
368Семенов Л. К. 370
Сергеев Ф. А. (Артем) 24, 278
Серебрякова 3. Л. 161, 311, 368
Сиволапова Г. Ф. 50
Сивохина Т. А. 136, 369
Сидоренко С. А. 218, 235
Сидоров А. Л. 367
Силаева Н. М. 225, 226
Скворцов-Степанов И. И. 83, 89,315,	322
Скороходов А. К. 175
Скрыпник Н. А. 163,* 341
Славин Н. Ф. 139, 221, 293
Слонимский А. Г. 136
Смилга И. Т. 327, 328
Смирнов И. С. 68, 69, 78, 141,
190, 194, 200, 337
Смирнов С. В. 371
Соболев Г. Л. 365, 369
Соболев П. Н. 19, 22, 27, 28, 29,
41, 137, 138, 152, 154, 299, 312,
368Совокин А. М. 139, 152, 299
Соколов А. К. 221, 301, 366
Соллертинский И. И. 70
Сорокин Г. Я. 278
Соскин В. Л. 193, 200
Софинов П. Г. 67, 80, 82, 150,
155Софронов В. 176Спиридонов М. В. 152, 153, 156
Спирин Л. М. 67, 136, 152, 219,
220, 235, 293, 299, 314, 369
Стааль А. Ф. 249
Сталин И. В. 6, 83, 84, 89
Старк Л. Ю. 140Старцев В. И. 136, 137, 138, 143,
147, 148, 155, 293, 313, 370
Стасова Е. Д. 244, 249, 250, 252,
256, 277, 339
Стеклов Ю. М. 341
Стельных М. П. 368380
Степанов 3. В. 137, 142, 144,
154, 299, 371
Стишов М. И. 235
Струмилин С. Г. 367
Стуруа Н. И. 177, 364
Стучка П. И. 169
Субаев Н. 374Суглицкий Н. Е. 262, 263, 278
Супруненко Н. И. 92, 176, 177Тадевосян В. С.. 63
Тарасова С. С. 366
Тарасюк Д. А. 370
Тарновский К. Н. 155
Тевзадзе Г. Г. 301, 366
Терещенко М. И. 324
'Гесленко М. И. 51
Тимирязев К. А. 67
Тимофеев Т. Т. 372
Титов 281
Товстуха И. П. 9
Тодорский А. И. 156, 310, 341
Токарев Ю. С. 235, 311, 368
Толстых Д. А. 160, 176
Толстяков К. А. 175
Точисский П. В. 278
Трайнин И. П. 29, 39, 40, 42
Трапезников С. П. 312, 364, 368
Троцкий Л. Д. 140
Трукан Г. А. 137, 138, 159, 175,
177, 221, 299, 301, 366, 367,372
Трусова Н. С. 14
Тульчинский Л. И. 235
Туманов А. И. 19, 24
Тутаев М. 3. 190, 199
Тюрина В. Н. 72, 78
Тютюкин С. В. 309, 367Уваров В. 278Ульмасов А. У. 144, 154Ундревич В. С. 29, 31, 41Урина И. С. 102Устинов В. А. 221, 301, 366Устюжанин Е. И. 89Ушинский К. Д. 199Файтберг М. 55
Фарсобин В. В. 232, 236
Федосеев П. Н. 299, 300, 366
Федюкин С. А. 193, 199, 337, 370
Ферсман А. Е. 67, 69, 78
Ферро М. 225, 226, 235
Филагина В. В. 235
Фингерит Е. М. 196, 200, 236
Фишер Э. 300Фрайман А. Л. 12, 13, 138, 148,
149, 155
Францев Ю. П. 372
Фрейдлин Б. М. 138, 301, 366
Френсис Д.-Р. 322, 324
Фридберг Л. 186
Фридлянд Г. С. 299
Фрунзе М. В. 169
Фургин Ф. А. 45, 46, 50Хацкевич А. Ф. 357, 373
Хейфец А. Н. 350, 372
Хесин С. С. 136, 311, 346, 368,372Хмылов П. Н. 151, 155
Хромов С. С. 374Цветов В. Я. 355
Церетели И. Г. 322
Церцвадзе М. В. 177
Цюрупа А. Д. 16
Цыпкин Г. А. 15, 137, 160, 313,
368Цыпкина Р. Г. 313, 368, 369Чаадаева О. Н. 40
Чанбарисов Ш. X. 191, 199
Чебаевский Ф. В. 158, 175
Чебарнн А. 48
Черемных В. М. 313, 369
Черномаз И. Ш. 154
Черноморский М. Н. 138, 144,
221Черных А. Г. 299, 365
Чинчиков А. М. 371
Чубарьян А. Д. 142
Чу гаев Д. А. 19, 84, 89, 202, 203,
234Чудновский Г. И. 271
Чхеидзе Н. С. 322Шабшина Ф. И. 355, 373
Шарапов В. Ф. 12, 13
Шарапов Г. В. 143, 154, 353, 373
Шарапов Ю. П. 372
Шаумян С. Г. 215, 278
Шварев В. А. 27, 28, 41
Шевяков Л. Д. 67, 69, 70
Шейдлина С. А. 254
Шейнман А. Л. 44
Шеламович А. П. 278
Шелестов Д. К- 235
Шепелев Л. Е. 367
Шепелева Т. В. 15, 17
Шерман И. Л. 299, 365381
Шестаков А. В. 36, 41, 312Шестов Л. Е. 278Шилов А. А. 79, 88Шишкин В. А. 148, 297, 353, 373Шишкин В. Ф. 369Шумилов М. И. 367Шорин В. И. 341Шорников М. М. 176Шрейбер Е. Я. 102Шунков В. И. 201Щагин Э. М. 367Юрко А. И. 196, 200Энгельс Ф. 87, 134, 142, 286Яковлев В. Н. 262, 280
Яковлев Л. И. 357, 373
Яковлев Я. А. 285, 312
Яковлева В. Н. 49, 271, 278, 281
Якупов И. М. 313, 368
Ярославский Е. М. 9, 40, 85, 86,
285, 304, 315, 341
Ясинский 273
ОГЛАВЛЕНИЕОВведение			 3часть перваяИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ(30—50-е годы) 	 10Глава перваяПроблема соотношения революции в центре и на местах. Исто¬
рия Советов	 10Глава втораяИзучение истории вооруженных восстаний	 42Глава третьяВопросы истории экономических преобразований	 51Глава четвертаяРеволюция и культура	 67Глава пятаяАрхеография и источниковедение	 79часть втораяИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ	,,И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ '
ИСТОРИИ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ(50—60-е годы) .	 90Глава перваяИзучение основных этапов революции 1917 г. Структура про¬
блематики. Октябрьское вооруженное восстание	102Глава втораяИсследования по истории классов и политических партий	143Глава третьяПобеда Октябрьской революции на местах. История Сове¬
тов 		 		156Глава четвертаяСоциалистические преобразования в экономике: история изу¬
чения 						 178383
Глава пятая1Историко-культурные исследования 		187Глава шестая	1Археография и источниковедение истории Октября	201Глава седьмаяОпыт источниковедческого анализа переписки Секретариата
LLK РСДРП (б) с местными партийными организациями . . 236Глава восьмаяМетоды изучения переписки Секретариата ЦК РСДРП (б) . . 261
Глава девятаяСовременная советская историография Великой Октябрьской
социалистической революции (вместо заключения)	282Указатель имен . . 		375Ефим Наумович Городецкий
ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ И ИСТОЧНИКОВЕДЧЕСКИЕ
ПРОБЛЕМЫ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ (1930— 1960-е гг.)
Очерки.Утверждено к печати Научным советом Академии наук СССР по комплексной
проблеме «Великая Октябрьская социалистическая революция» и Институтом
истории СССР АН СССР
Редактор издательства В. М. Черемных. Художник М. Р. Ибрагимов.
Художественный редактор Н. А. Фильчагина.Технический редактор Е. Н. Евтянова. Корректоры К. П. Лосева, J1. Д. Собко.ИБ No 22С61Сдано в набор 28.12.81. Подписано к печати 10.06.82. Т-10521. Формат 84х ЮЗ1/»-
Бумага книжно-журнальная. Гарнитура литературная. Печать высокая.
Уел. печ. л. 20,16. УсЛ.кр.о^т. 20,2. Уч.-кзд. л: 22,6. Тираж 2550 экз. Тип. зак. 1203Цена 2 р. 50 к.Издательство «Наука» 117864, ГСП-7, Москва, В-485, Профсоюзная ул., 90
2-я типография издательства «Наукз» 121099, Москву, Г-99, Шубинский пер., Ю