Москва
2025

«Никогда не забывай, что достаточно одного политического,
экономического или религиозного кризиса, чтобы права
женщин оказались под угрозой. Эти права никогда не следует
воспринимать как должное».
Симона де Бовуар,
«Второй пол», 1949.

 
ВСТУПЛЕНИЕ ............................................................ 9
ПРЕДИСЛОВИЕ ........................................................ 15
ДУХИ И СУЩЕСТВА ЯПОНИИ ............................. 23
ИГРЫ САМУРАЕВ ................................................... 157
ПРИМЕЧАНИЯ ........................................................ 163
БИОГРАФИИ И БИБЛИОГРАФИИ ..................... 173
ОГЛАВЛЕНИЕ .......................................................... 183

8

  
  

,

           
       
       
        

,

Есть темы, которые преследуют вас всю
жизнь, — так случилось и со мной, и с «Историей
женщин-самураев». В самой первой моей
книге — комикс L’Esprit du temps («Дух времени») я написал, когда мне было девятнадцать
лет — я уже обращался к этой теме. К ней же возвращаюсь и в книге, которую вы держите в руках.
В комиксе «Дух времени» я рассказывал о том,
как юная японская девушка-призрак (юрэй37),
чей дух некий демон запер в храме, пытается
выбраться на свободу, завладев телом самурая.
В то время я ещё не знал, что онна-бугэйся, женщины-самураи, существовали на самом деле.
Когда я узнал историю самой известной
из них, Томоэ Годзен, я понял, что однажды познакомлю с ней и вас.
Томоэ Годзен — удивительна, но не
уникальна. Она принадлежит к потрясающей плеяде женщин, которые на протяжении

9

столетий боролись за равноправие в японском обществе — предельно консервативном
и мужском. Томоэ — самая известная женщина-самурай, но славы ей досталось немного:
всего четыре строчки посвящено ей в «Повести
о Доме Тайра» (XIII век), бесценном источнике
сведений о великих сражениях в японской истории. Четырёх строчек о Томоэ, возглавлявшей
трёхтысячную армию и побеждавшей в крупных
сражениях, слишком мало. Возмутительно мало.
Но Томоэ была женщиной — поэтому в истории
Японии о ней не сказано почти ничего.
Много лет я искал любые тексты о Томоэ,
автором которых был бы японец. После долгих
лет исследований мы с историком-японистом
Маттиасом Хайеком пришли к выводу, что ничего
подобного написано не было. Причины казались
очевидными: в обществе, где на первом месте
мужчина, женщина по умолчанию должна быть
нежной и хрупкой красавицей, а не сильной
воительницей. Кроме того, романы и рассказы —
не самый популярный жанр в японской
литературе, предпочитающей поэзию и драму.
И вывод, к которому я пришёл, оказался простым:
если я хочу, чтобы истории о необычных судьбах
этих женщин были опубликованы, придется написать их самому, — последовав примеру Лафкадио
Хирна, греко-ирландского писателя и журналиста,
который в сорок шесть лет принял гражданство
Японии, и в конце XIX века начал собирать и записывать истории из японского фольклора о духах,
привидениях и ёкаях. Подобного не делал никто

10

и никогда, и его работа имела необыкновенный
успех. Его истории и в наши дни остаются эталоном сказок о ёкаях — благодаря им эта часть
японской культуры сохранилась и получила распространение не только в Японии, но и во всём
мире.
Написать о женщинах-самураях: задача
была амбициозной и головокружительной.
Я обратился за помощью к Себастьяну Перезу,
моему давнему товарищу по писательскому цеху.
В поисках историй о женщинах, преданных забвению, Себастьян с головой погрузился в изучение
материала и сделал огромное количество заметок
и набросков. Оказалось, что интересующие нас
сведения содержатся лишь в немногих текстах. Да,
женщины-самураи существовали, и каждый такой
случай был исключением из правил. Женщины
не имели права пользоваться катаной14; им вообще
многое не разрешалось — список запретов был
длинным. Для защиты своей деревни женщины
могли использовать только нагинату21 — деревянный шест с закреплённым на нём металлическим
лезвием. Женщинам нельзя было обучаться военному искусству и даже присутствовать на таких
занятиях в качестве зрителей. Состоять в официальной армии также было запрещено.
Итак, написано о женщинах-самураях было
мало, тем не менее существовало много гравюр,
воздававших должное красоте и необычности
женщин, облачённых в доспехи и сжимавших
в руках катаны14. Таким образом, изображения,
созданные Куниёси, Хиросигэ и Хокусаем, долгое

11

Накано Такэко (около 1868)

время оставались единственным свидетельством
существования женщин-самураев. Однако
в первую очередь это было воплощением мужских фантазий, которые и сегодня продолжают
питать популярную культуру (манга, видеоигры,
фильмы), реальные же истории этих женщин так
и не были рассказаны.
Вернуть женщин-самураев к жизни, помочь
им обрести тело, душу и голос — вот в чём смысл
этой книги. И разве не в этом, в некотором роде,
смысл литературы — показать нам все грани
мира?
Каждая из женщин, чью историю мы рассказываем на этих страницах, была нарушительницей
закона, изгоем, исключением, и это только сильнее подчеркивает их достоинства. Некоторые
из них бросали вызов общественным нормам,
строя свою судьбу, подобно Накано Такэко, которая основала женскую армию, когда оказалось,
что путь в обычную армию для неё закрыт.
Захватывающие и трогательные голоса
женщин с героическими судьбами — словно эхо
прошлого напоминает нам о хрупкости права
на равенство, с таким трудом завоеванного женщинами, и о невероятном упорстве, стойкости
и мужестве, с которыми на протяжении веков они
это право отстаивали.
Бенжамен ЛАКОМБ

 






 





 

В последние годы перед нами вновь возникла фигура женщины-самурая (онна-муся,
女武者 или онна-бугэйся, 女武芸者). Это
явление находится на пересечении нескольких
тенденций, как древних, так и современных.
Действительно, «знаменитые воительницы» давно стали одним из элементов того,
что принято называть «народной культурой».
Начиная с 1960-х годов телевизионные мыльные
оперы — «таёжная драма» (大河ドラマ) —
закрепили в массовой культуре образ женщины-воина. Появившиеся ещё ближе к нашему
времени видеоигры, например, «Танец мечей»
(Tôken ranbu, 刀剣乱舞), в которой воины
владеют одушевлённым оружием, — поддерживают эту тенденцию, адаптируя её для новой
аудитории. Эта аудитория, состоящая теперь
не только из мужчин, знает как о предвзятом
отношении к женщинам, так и об их реальном
вкладе в историю, и проявляет больше внимания к «знаменитым женщинам», в том числе
и к женщинам-воительницам.
О некоторых из них мы узнали недавно
лишь благодаря трудам историков, о других

известно уже много веков. Подвиги Томоэ
Годзен (巴御前), одной из «женщин-самураев», о которых повествуют Бенджамен Лакомб
и Себастьян Перез, так же, как и деяния Сидзуки
(静) и Ямабуки Годзен (山吹), в конце XVII века
были прославлены в спектаклях кукольных театров (дзёрури, 浄瑠璃). Основой для пьес стали,
в том числе, адаптации средневековой «Повести
о Хэйкэ» (Heike monogatari, 平家物語), которую
изначально распространяли бродячие сказители,
аккомпанировавшие себе на японской лютне биве
(琵琶). «Повесть о Хэйкэ» — эпическое повествование о соперничестве двух великих кланов,
Тайра и Минамото, которые в XII веке боролись
за власть и влияние при дворе.
«Повесть о Хэйкэ» упоминает о доблести
Томоэ, хотя и очень кратко, однако образ неумолимой воительницы, вооруженной нагинатой21
(薙刀), упрочился именно благодаря пьесам, особенно после того, как началось всеобщее увлечение
военными и историческими повествованиями.
XVII век, начало эпохи Эдо (город Эдо
был столицей сёгуната Токугава), ознаменовался
окончанием нескольких столетий политической
нестабильности и возвращением в Японию мира.
Вчерашние воины постепенно становились просвещёнными правителями, в городах процветала
торговая буржуазия. Как ни странно, но именно
в мирное время на фоне развития книгоиздания
рассказы о сражениях обрели популярность.
Эти истории служили не только для развлечения, но и для назидания читателей. В них те или
иные деяния получают однозначную оценку —
герои прошлого являются либо образцами

16

добродетели, либо негодяями, достойными только
порицания.
Тенденция к морализаторству отчасти объясняется возросшим влиянием
конфуцианства — китайского философского
учения, в котором особое внимание уделяется
соблюдению моральных принципов и социальной
иерархии, необходимых для нормального функционирования государства.
В корпус конфуцианской «нравоучительной» литературы входят и сборники историй
об «образцовых женщинах». Вдохновляясь
подобными произведениями, японские авторы
XVII века не только продолжали сочинять пьесы,
но и начали составлять иллюстрированные
сборники, посвященные идеальным женщинам, например, «Хроники героических женщин
Японии» (Honchô restujoden, 本朝烈女伝)
и «Зерцало женщин Японии» (Honchô jokan,
本朝女鑑).
Авторы-«моралисты» чаще пишу т
не о женщинах-воинах, а о женщинах-мученицах, для которых важнее всего честь; героини
их произведений после гибели супруга выбирают смерть. Конфуцианские ученые и историки
с большой неохотой признавали роль женщин в древних мифах и в истории. Некоторые
даже пытались изменить пол богини-солнца
Аматэрасу2, родоначальницы императорской
линии: божество, будучи воплощением «ян»,
могло быть только мужчиной.
Чаще всего женщины-воины становились
героинями пьес для театров дзёрури (традиционный кукольный японский театр) и кабуки,

18

в которых было более уместно воспевать их храбрость. О доблести императрицы Дзингу (神功),
«завоевательницы трёх королевств Кореи», чья
история открывает этот сборник, замечательно
рассказал драматург Тикамацу Мондзаэмон, 近
松門左衛門, (1653—1724).
Воительницы появлялись не только на
сцене, но и на гравюрах (укиё-э). Существовал
отдельный жанр: «портреты знаменитых воинов» (муся-э, 武者絵), на которых изображали
не только мужчин-самураев, но и женщин-воительниц. Однако и здесь им отводится очень
скромное — по сравнению с мужчинами — место.
Изображений женщин-самураев значительно
меньше, чем куртизанок и прочих красавиц, с гравюр великих художников того времени.
«Чайные дома» вряд ли казались женщинам привлекательными — жизнь куртизанок,
нередко служивших там в уплату родительских
долгов, была нелёгкой.
В период Эдо дочери самураев проводили
время вдали от злачных мест — они постигали
военные искусства и, в частности, учились обращению с оружием, однако, в отличие от Каихимэ
(甲斐姫), они лишь изредка становились предметом стратегического обмена ради заключения
недолговечных политических союзов.
Этих девушек поощряли изучать
поэзию, пение, искусство составления
букетов, а также ведение домашнего
хозяйства.
Авторы многих текстов того
времени обращались к дочерям
из знатных семей с призывом изу-

19

чать правила жизни со свекровью и советы о том,
как именно нужно надзирать за работниками.
Исходя из сказанного выше, мы не можем
утверждать, что женщины-воины служили образцом для всех женщин. Если верить популярным
в то время настольным играм сугороку (双六),
«успех» (сюсэ, 出世), к которому должна была
стремиться женщина, заключался прежде всего
в том, чтобы удачно выйти замуж. Со временем
она могла бы, пусть и негласно, забрать в свои
руки бразды правления в доме крупного торговца.
Так мы приходим к выводу, что место
«женщин-самураев» в визуальной культуре
и популярных изданиях времён Эдо остается
весьма незначительным.
Тем не менее, какую бы цель они ни преследовали, как бы ни противоречили идеалам
конфуцианского мира, выстроенного вокруг
мужчины, как бы ни шли вразрез с интересами
любителей куртизанок, изображения знаменитых женщин помогли сохранить память о том,
что и в древней Японии были сильные женщины.
Не исключено, что эти изображения вдохновляли
«женщин-самураев» конца XIX века, которые,
подобно Накано Такэко, 中野竹子 (1847–1868)
и Ямамото Яэко, 山本八重 (1845–1932), принимали участие в событиях, потрясавших Японию
в период «императорской реставрации» Мэйдзи
в 1868 году.
Вновь поднимая тему «женщин-самураев», Бенжамен Лакомб и Себастьян Перез
следуют определённой традиции, и в то же время
рассматривают этот феномен с новой точки зрения — с точки зрения самих героинь. Давайте
же отправимся вместе с ними на поля сражений,
словно готовясь к битвам, которые, увы, ждут нас
впереди.
Маттиас ХАЙЕК

Ямамото Яэко (около 1890)

ИМПЕРАТРИЦА ДЗИНГУ
Период Яёй

mQTOULWUmfL7jlmRNe

NtLML7

И

мператрица Дзингу смотрела
на море. Каким же спокойным оно было… Последние
несколько часов оказались самыми тяжелыми
в её жизни. Она старалась оставаться сильной
и не падать духом, глядя, как её супруг Тюай
покидает этот мир. По его лицу Дзингу видела,
как он страдает, расставаясь с жизнью, но ей, будущей правительнице, нельзя было даже лишиться
чувств. Слуги следили за тем, чтобы её лицо оставалось сухим. Но вот всё кончено… Ей хотелось
выть от горя. Она хотела бы обратить свой гнев
против… Но против кого? Ведь виной всему случившемуся – только болезнь.
Дзингу попросила позволить ей провести
несколько минут в одиночестве. Скоро Совет
войдёт в эту комнату и начнет диктовать правила поведения. Она это знала, но всё равно
страшилась. Ей никогда не хотелось править королевством. Муж всегда держал её в стороне от дел.
Она не имела никакого влияния на политическую
жизнь, а теперь ей придётся править страной.
Положив руку на живот, императрица глубоко вздохнула. Она чувствовала присутствие
своего ребёнка. Ей предстояло бороться за него.

24

mQTOULWUmfL7jlmRNe

Нежное тепло Митамы19, духа Аматэрасу2, над её
плечом успокаивало её. Когда Дзингу исполнилось десять, Аматэрасу снизошла к ней. Светлая
сущность богини солнца сопровождала её во всех
жизненных испытаниях. И каждый день она благословляла её за этот дар.
Митама19 предсказала, что у неё родится
сын, но Дзингу всё не решалась объявить императору, что у него будет наследник. Она боялась,
что её надежды преждевременно угаснут, как это
уже случалось не раз. Она предпочла дождаться
времени, когда её живот достаточно округлится.
Над синей гладью моря взошла луна. Дзингу
вспоминала тот вечер, когда муж поделился с ней
мечтами о наследнике. Он хотел назвать его Одзин.
Хотел подарить ему империю, простирающуюся
за море, до самого королевства Силла28. Но теперь
завоёвывать эти земли предстоит ей одной. Она
стала императрицей. И знала, что советники, опасаясь поражения в войне, не поддержат её.
Вода ласкала ступни… Императрица,
шагая по прибрежной линии, опускала их в водную стихию. Митама19 шепнула ей, что в море
она обретёт силу. Она должна привлечь благосклонность духов, отдать им часть себя. Вынув
меч из ножен, императрица отрезала прядь
волос и бросила в воду. Отделяясь друг от друга,
волосы заскользили по водной глади. Они заискрились в серебряных бликах, падающих с неба,
погрузились в воду, а затем вдруг зашевелились,
и из них сложился силуэт какого-то существа.
Из воды появился дух. Императрица назвала его

25

mQTOULWUmfL7jlmRNe

Соко. Она узнала его. В детстве она видела его
во сне. Следуя неведомой подсказке, она укусила
духа за руку. Несколько капель, упавших в море,
растворились в нём, и из них возник второй дух,
Нака. Горе заставило императрицу вновь проронить слёзы. Они смешались с солёной водой
и породили третьего духа по имени Ува.
Духи едва доставали молодой женщине
до колен. Они подпрыгивали, напевая веселую
мелодию, которая вызвала улыбку на лице Дзингу.
Внезапно перед ней появился деревянный плот,
она взошла на него и духи последовали за ней.
Течение понесло их прочь от берега.
Когда члены Совета бросились на поиски
императрицы, то нашли лишь её гэта1, оставленные на песке.

mQTOULWUmfL7jlmRNe

NtLML7

Ч

ерепахи и рыбы кружились
в струях воды. Медузы, сверкая
тысячей огней, то поднимались
к самой поверхности, то, покачиваясь, исчезали в глубине. Сидя
на плоту, императрица наслаждалась покоем. В её сердце не было печали,
время и боль перестали существовать.
Внезапно резвившиеся вокруг духи воды
забеспокоились. Соко, Нака и Ува предупредили
их об опасности. Дзингу подняла взгляд: тёмные тучи затянули небо. Подул сильный ветер.
Море волновалось, угрожая тем, кто находился
на плоту. Молодая императрица схватила шест,
готовая дать отпор стихии. Она долго боролась,
но плот в конце концов треснул. Соко, Нака и Ува
исчезли.
Внезапно поднялись большие волны, накатывавшие одна за другой, а из них появилась
большая величественная фигура. Из воды и пены
восстал огромный дракон. Это был Рюдзин29.
Морской бог налетел вихрем, подхватил императрицу и увлёк её в своё подводное царство. Дзингу
почувствовала, что тонет, и потеряла сознание.
Щупальца морских анемон поддерживали
её тело. Открыв глаза, Дзингу увидела коралловый купол, а под ним — дворец. Как ни странно,
оказавшись на морском дне, она всё ещё могла
дышать. Рядом ярко сияла Митама19, а вокруг всё
так же резвились духи воды. Дракон сменил обли-

mQTOULWUmfL7jlmRNe

чье и превратился в мужчину. Его голубоватая
кожа мерцала, он был столь прекрасен, что казался
сном. Разум императрицы разрывался между
соблазном и страхом. Время замерло. Лучи солнца
и луны не достигали морского дна, тьма и свет
сливались там воедино. Однако Дзингу не знала
ни минуты скуки. Она играла с Соко, Нака и Ува,
прыгая, уклоняясь и нападая. Постепенно, сама
того не замечая, императрица овладела самыми
невероятными боевыми приёмами. Рюдзин29
наблюдал за нею издали. Но в какой-то момент
приблизился к ней, ловко, как угорь. Он скользил вокруг её стройной, изящной фигуры,
а Дзингу оставалась неподвижной. Она не боялась. Она чувствовала исходящую от бога силу.
Внезапно Рюдзин29 поднял меч и обрушил на неё.
Императрица уклонилась от удара. На лице
противника появилась улыбка. Это было приглашение к дружескому поединку. Дзингу нанесла
ответный удар, и Рюдзин29 отразил его рукой.
Императрица коснулась холодной кожи хозяина
моря и ощутила её невероятную гладкость…
В глубине моря время идёт иначе, совсем
не так, как на земле. Дзингу не могла бы сказать, как
долго длился их с Рюдзином чувственный танец.
Однако она не замечала усталости. Напротив, ей
казалось, что она становится всё сильнее. Дзингу
наслаждалась жизнью в подводном царстве.
Положив руку на живот, который перестал расти,
она размышляла о том, увидит ли её ребёнок солнечный свет, если она останется здесь. Ей хотелось
наслаждаться покоем вдали от печалей и обязанностей. Но она помнила о своем долге — о долге

mQTOULWUmfL7jlmRNe

императрицы и будущей матери. Её ребёнку была
уготована славная судьба…
Дзингу постоянно играла с Рюдзином29
и водяными духами. Однажды, когда море было
особенно спокойным, а солнце светило ярко, она
заметила тень, проплывающую высоко над дворцом. Это был корабль. По очертаниям корпуса
она сразу поняла, что он принадлежит императорскому флоту. В её памяти внезапно начали
появляться воспоминания о прежней жизни…
Дзингу подумала о сакуре, что цвела в её саду,
о тонком фарфоре во дворце. О сямисэнах30, под
звуки которых прошло её раннее детство. Потом
она вспомнила лицо своего мужа… Будет ли ребёнок похож на него? Дзингу поклялась, что её сын
станет самым могущественным императором.
Пребывание Дзингу на дне моря подошло
к концу. Прощаясь с Рюдзином29, она заметила
в его глазах отблеск грусти. Морской бог протянул ей кинчаку16 из чешуи. Внутри сверкали две
драгоценные жемчужины, каждая размером с морского ежа. Увидев их, Соко, Нака и Ува пришли
в невероятное возбуждение. Молодая женщина
поклонилась Рюдзину29 и, не оглядываясь, стала
подниматься к поверхности воды. Косяк золотистых рыб сопровождал её. Не в силах расстаться
с Дзингу, водные духи последовали за ней.
Чем ближе Дзингу подплывала к кораблю, тем отчётливее ощущала силу, обретённую
под водой. Цепляясь за корпус, она взобралась
на палубу и почувствовала, как внутри неё зашевелился ребенок.

32

mQTOULWUmfL7jlmRNe

NtLML7

П

оявление императрицы на
борту корабля поразило всех
его очевидцев. Одни упали
на колени, другие обращались к ней с почтительными, но бессвязными речами, глаза у всех
увлажнились от слёз. Дзингу поняла, как сильно
скучала по своему народу. Она узнала, что корабли
каждый день выходили в море на её поиски. Совет
уже почти потерял надежду. Никто и представить
не мог, что всё это время императрица скрывалась в царстве бога Рюдзина29. Она не отвечала
на расспросы и держала в тайне своё пребывание
в морских глубинах.
Смерть её супруга ослабила Японию.
Воинам приходилось защищать побережье
от нападений врагов, в море стало опасно.
Ветер раздувал паруса. Едва опомнившись
от счастья, что императрица нашлась, моряки
повернули корабль к родным берегам. Дзингу
почувствовала дыхание ветра на своём лице.
Море предупреждало её об опасности. Птицы,
сопровождавшие корабль, исчезли. Словно испугавшись чего-то, они отчаянно махали крыльями,
стремясь как можно скорее улететь подальше.
На синей глади моря один за другим появились
вражеские корабли.

33

mQTOULWUmfL7jlmRNe

Люди в панике кричали и метались по палубе, как муравьи, которых преследует расшалившийся ребёнок. Слуги попытались увести
императрицу в безопасное место, но она отказывалась уходить. Битва казалась заранее
проигранной. Соко, Нака и Ува перестали резвиться и уставились на кинчаку16, которую
морской бог вручил Дзингу. Две драгоценные
жемчужины засверкали, а Митама19 начала петь.
Её негромкая песенка была похожа на дойо8.
Императрица поняла, что подарок Рюдзина29
поможет им спастись.
Несметные полчища корейских кораблей преградили им путь, как стена. И тогда
Дзингу схватила одну из жемчужин, подаренных
Рюдзином29. Перед её глазами возникло лицо морского бога. Она вспомнила его взгляд и молчаливое
присутствие. Собрав все свои силы, императрица запустила жемчужину в сторону вражеских
кораблей. Соко, Нака и Ува смотрели на неё
с восторженным трепетом. Расстояние, отделявшее Дзингу от врагов, было так велико, что
никто не смог бы попасть в них. Но жемчужина в мгновение ока достигла вражеского
флота.
От усилий у Дзингу заболел
живот. С каждой минутой он становился всё тяжелее.
Драгоценная жемчужина упала в воду, и люди
императрицы испустили
разочарованный вздох.

mQTOULWUmfL7jlmRNe

Никто из них не обратил сначала внимания на
движение моря, но волны постепенно отступали,
уровень моря снижался. Вскоре обнажились
скалы. Кораллы блестели в лучах солнца. Взглядам
открылись морские пещеры, и корабли опустились на обнажённое морское дно. Вражеские
воины спустились со своих кораблей. Их шлемы
блестели в лучах восходящего солнца, тяжёлые
доспехи замедляли движения. Императрица оставалась невозмутимой.
Вражеская армия приближалась. Дзингу
приказала своим людям не покидать корабль.
Некоторые из них рвались в бой, другие тряслись от страха и предпочли бы бежать, но никто
не посмел ослушаться. Множество птиц слетелось
на морское дно, чтобы полакомиться обитателями глубин. Корейские воины приближались.
Едва последний из них ступил на морское дно,
как Дзингу выхватила из кинчаку16 вторую жемчужину и метнула её с той же силой, что и первую.
Драгоценность мигом ушла в песок. Внезапно
морское дно задрожало, поднялась огромная волна — цунами. Она была страшнее
и ужаснее любой, какую когда-либо видел
человек. Враги, на ходу сбрасывая тяжёлые
доспехи, в ужасе побежали к своим кораблям. Но волна приближалась так
стремительно, что вскоре поглотила
всю армию: грохот воды смешался с криками погибавших.
Немного было выживших,
но на тех, кому уда-

mQTOULWUmfL7jlmRNe

лось выплыть на поверхность, напали морские
твари, явившиеся в огромном количестве. Слуги
морского бога — скаты, угри, черепахи, акулы —
утащили их в своё царство. Крики смолкли,
наступила оглушительная тишина, и морская
гладь вновь стала безупречно ровной. Враги были
повержены. Люди императрицы ликовали, радуясь вновь обретённому спокойствию.
Наконец прибыло подкрепление. Желая
воспользоваться поражением корейцев на море,
Дзингу повелела напасть на королевство Силла28.
На суше развернулось долгое сражение.
Но уроки, полученные Дзингу в морских глубинах, не прошли даром. Молодая императрица
блистала силой и мастерски владела мечом. После
того, как победа была одержана, ей воздали все
возможные почести, а её подвиги прославили
на всю страну. Одержав победу, Дзингу вернулась
домой и погрузилась в печаль. Она словно стала
чужой здесь. Ей сообщили, что после её исчезновения прошло три года. Теперь из-за большого
живота ей приходилось много времени проводить
в своих покоях.
В том же доме, где судьба так несправедливо отняла у неё мужа, на свет появился их
сын — Одзин. Дзингу попросила Митаму19 присматривать за ним и стать его другом на всю
жизнь — так её мать когда-то просила оберегать
её саму. Каждый день на восходе солнца императрица отправлялась подышать морским воздухом
и часто вспоминала Рюдзина, но больше никогда
его не видела…

ТОМОЭ ГОДЗЕН
Периоды Хэйан и Камакура

WSQSd7NSjlOR

Ё

NtLML7

синака…
Дождь, хлещущий по лицу, не заставит меня отвести взгляд. Моё
зрение затуманено, но я боюсь, любимый, что,
если моргну хоть раз, исчезнет последняя связь
между нами. Потоки красной воды заливают мои
глаза, выплёскиваются, словно из переполненного
мицусаси20. Дождь стекает по моим дрожащим
губам. Я чувствую вкус соли и железа.
Стук в висках постепенно стихает. Сердце
замирает, сжимается. Свист мечей и стрел,
последние вздохи умирающих звучат в моих ушах.
Я, Томоэ, великая воительница, проиграла свою
последнюю битву.
Впервые в жизни я поворачиваюсь спиной
к полю боя. С трудом различаю будто сотканные
из дыма фигуры, которые появляются на вытоптанной конями равнине. Покачиваясь, души
колышутся над мёртвыми телами, словно оказавшись в силках жестокой смерти. Постепенно
их очертания проступают всё яснее — я вижу
всклокоченные волосы, бледные лица. Те, кто
ещё остался в живых, напуганы, но будут биться
до конца.
Я обхватываю твоё лицо руками. Щёки, подбородок, губы так холодны… Постепенно теряют

44

WSQSd7NSjlOR

краски. Но твоя кожа ещё не утратила мягкости.
Лишь это осталось мне от тебя. Но я не хочу
ничего забывать.
Когда-то я была столь желанна, а теперь —
я всего лишь тень в этом мрачном пейзаже. Каким
великим испытанием было сразиться со знаменитой Томоэ Годзен, надеясь победить её или
умереть от её клинка…
Я всегда знала, что должна защищать свою
честь яростнее, чем любой другой самурай.
Никто не должен был одержать надо мной победу.
Если мне и суждено умереть от чьей-то руки,
пусть это будет моя рука. Теперь, скорчившись
в грязи, я подобна траве, вырванной ураганом.
Мои доспехи разбросаны на рисовом поле. Шлем
растоптали лошади. Не осталось ничего, что говорило бы о моём славном прошлом.
Меня больше нет. Как и тебя, меня больше
не существует.
Ёсинака, слышишь ли ты, как я шепчу слова
прощания? Призрачная рука, которая, я чувствую,
касается моего плеча, — твоя ли она или это лишь
отголосок нашей последней встречи? Непохожее
на ласки, что мы делили когда-то с тобой, прикосновение этой руки тяжело, как удар меча,
отсекающего конечность.
— Уходи! — сказал ты. — Честь не позволяет мне умереть на глазах у женщины…
Женщина! Неужели это всё, чем я была для
тебя? Я была готова сражаться до самой смерти.
Ради тебя. Сохраняя достоинство. Но я знала —
ничто не принесёт нам победы. Смерть была

45

WSQSd7NSjlOR

неизбежна, и я понимала, о чём ты просишь, хотя
твои слова заставляли моё сердце сжиматься.
Наши залитые слезами глаза встретились — так же, как сейчас. Я увидела на тебе
печать рока. Ты был готов к смерти. И единственное, что имело значение: как именно предстоит
тебе умереть.
Видел ли ты, как гнев обуял меня, когда
я подумала, что всего лишь инструмент, с помощью которого ты достигаешь цели? Я захотела
доказать, что я — твой лучший боец и ты совершаешь ошибку, отсылая меня.
С криком бросилась я на врагов. Их
было шестеро, все в крови тех, кого они убили.
Казалось, они явились из преисподней. В их глазах, полных безумия, сверкали алые всполохи. Их
мечи, свистевшие в воздухе, выписывая причудливые узоры из металла и крови, то отрубали руку,
то рассекали надвое одного из наших воинов.
Моё внимание привлёк тот, что стоял в центре.
Бесстрастный, он будто сдерживался, не желая
сражаться с простыми вассалами. Я выбрала его.
Вот кто станет моим последним противником.
И я помчалась к нему, обратившись к своему коню,
к своему верному другу, с просьбой в последний
раз пуститься в галоп. Выбив из седла одного
из тех, кто защищал моего противника, я пересела
на его лошадь и наконец добралась до своей цели.
Воин был удивлен моим дерзким нападением. Не
дожидаясь, пока он опомнится, я сбила его с ног
и голыми руками оторвала ему голову. Его тело
рухнуло. «Ёсинака!» — выкрикнула я твоё имя,

48

WSQSd7NSjlOR

потрясая головой самурая, чьи уже мёртвые глаза
всё так же свирепо смотрели на меня.
Затем, воспользовавшись замешательством
врагов, я, не оглядываясь, направилась на восток.
Лошадь моей жертвы сослужила мне хорошую
службу. Сняв шлем и доспехи, я бросила их
на землю.
Я не оглядывалась. Я знала, что вслед мне
летели стрелы. Они пролетали так близко, что
я слышала их свист. Но ни одна не коснулась меня.
Мне ещё не суждено было умереть.
Наконец звуки битвы стихли, я остановилась. Куда теперь лежал мой путь? Меня
охватило сомнение. Ёсинака… Зачем мне жить,
если я перестану сражаться? Если забуду, кто
я на самом деле? Может быть, мне следовало
остаться с тобой? Пойти против твоей воли и глупого чувства чести? Я должна была снова увидеть
тебя. Вернуться на поле боя, даже рискуя вызвать
твоё недовольство. Пусть я навлеку на себя твой
гнев, но я должна сыграть свою роль, пусть и не ту,
что я думала.
Я вернулась и увидела тебя: величественная фигура верхом на коне мчалась в сторону
соснового леса. Я сразу поняла, что ты задумал.
Ты предпочёл покончить с собой, чем принять
унижение — погибнуть от «нечистой» руки.
Но копыта твоего коня увязли в раскисшей земле,
ты стал лёгкой мишенью.
Я тут же бросилась к тебе, хотя знала: ты
скорее умрешь, чем примешь от меня помощь.
Я не могла отвести от тебя глаз. Когда я увидела,

50

WSQSd7NSjlOR

как ты рухнул, сражённый стрелой, пробившей
твой шлем, вновь выкрикнула твоё имя. Ёсинака.
С трудом пробравшись по рисовому полю,
двое мужчин приблизились к твоему телу и отрубили тебе голову. Уцелевшие враги ликовали. Они
убили великого Ёсинаку! Высоко подняв твою
непокрытую голову на копьё, все выкрикивали
имя победителя.
Ёсинака. Не в силах смириться с твоим бесчестием, я галопом помчалась к первому воину.
Без доспехов, без шлема, с голыми руками.
Прыгнув ему на спину, я сломала его шею. Забрав
его меч, обезглавила того, кто стоял рядом, и бросилась к тому, что держал копьё с твоей головой.
Я вспорола ему живот слева направо, и его внутренности вывалились на землю.
Я не смогла спасти твою жизнь, но спасла
твою честь. Эти люди никогда не вернутся домой
с твоей головой, насаженной на копьё, как трофей.
Ёсинака. Твои глаза смотрят так же мягко,
как в юности. Я смотрю в них и вспоминаю, как
впервые увидела их — словно это было вчера.

WSQSd7NSjlOR

NtLML7

С

идя в комнате для занятий, я слышала звон мечей. Это были звуки
поединка, происходившего чуть
выше, в горах Кисо. Учитель призывал меня вернуться к чтению ваки36, но мои мысли уносились
далеко, следуя вверх по течению ручья. Чем выше,
тем зеленее становилась трава… Я представляла
себе, как воины, пытаясь удержать равновесие,
упираются ногами в мягкую землю. Их дыхание едва уловимо. Они молоды и неутомимы.
Восполняя неловкость рвением, они с криками
бросаются вперёд, осыпают друг друга ударами.
Им так нравился стук сталкивающихся боккэнов 5. Тренировки длились часами, но я никогда
не видела воинов. Они держались отдельно и жили
в додзё 7, предназначенном только для них.
Иногда Канехира, мой старший брат, сбегал оттуда, спускался в долину и рассказывал мне
обо всём этом — о суровости каждого мгновения
жизни в додзё 7, о глазах, на которых не появляется
слёз, о смехе, которого там не услышишь. А ещё
он рассказывал мне о тебе, Ёсинака, — задолго
до того, как я тебя узнала.
Ярость нарастала во мне. Когда я обрушила
нагинату1 на мастера, учившего меня владеть
мечом, то увидела страх на его лице. Я, Томоэ,

52

WSQSd7NSjlOR

нежный цветок, пугала его, хотя он был в пять
раз старше меня и вчетверо тяжелее. Я быстро
поняла, чтоғ именно сводит меня с ума. Мне так
хотелось почувствовать ветер на щеках, когда
лошадь мчится галопом, услышать свист стрелы,
летящей к цели. Но я женщина, и всё это было мне
недоступно. Запрещено.
Желая успокоить меня, мама рассказывала
о приключениях императрицы Дзингу, о том, как,
возглавив войско, она одерживала сокрушительные победы. Я помню нежный мамин голос, мягко
повествовавший о подвигах великий воительницы. Тогда в Японии царил мир. Незачем было
учиться воевать, легенды оставались легендами.
В то время я начала видеть пророческий
сон… Поначалу я принимала его за обычный
ночной кошмар. Сон всегда начинался с того,
что я шла вдоль ручья. Увидев сквозь воду свои
волосатые когтистые лапы, я понимала, что я —
животное, и просыпалась.
Однажды утром, не в силах больше терпеть, я побежала к додзё 7. Не отзываясь на крики
слуг, которые искали меня, я поднималась в гору,
в висках стучало от нетерпения. Спрятавшись
за клёном, я увидела Канехиру: мой брат, крепкий и прямой, как дуб, сражался с молодым

WSQSd7NSjlOR

воином. Ни один из них не хотел уступать
другому. Но я чувствовала превосходство незнакомого юноши. Ему было лет пятнадцать — как
и моему брату. В нём чувствовался какой-то надлом, порождавший яростное стремление к победе.
Ёсинака, твой взгляд обратился ко мне,
и мое сердце сжалось. Воспользовавшись тем,
что ты отвлёкся, Канехира повалил тебя на землю.
В одно мгновение твои глаза почернели, как небо
во время летней грозы. Я убежала. У меня появилась цель — сразиться с тобой в поединке.
Постепенно я утратила всякий интерес
к изучению поэзии и каллиграфии. Я жила лишь
ожиданием минуты, когда в моей руке окажется
нагината1.
Наконец отец уступил моим просьбам.
До сих пор помню те судьбоносные минуты,
когда, дрожа от нетерпения, я рядом с ним поднималась по тропинке, ведущей к додзё 7. Я смотрела
на маленький ручеёк, который стал моим проводником в новый мир — мир самураев. Отец
завязал мои длинные волосы в пучок. Я думала,
это для того, чтобы они не мешали мне сражаться.
Но позже поняла: отец хотел, чтоб я выглядела как
мальчик. Долгое время я испытывала огромную
благодарность к отцу за его отношение ко мне,

WSQSd7NSjlOR

даже не подозревая, что он надеялся отговорить
меня от моей прихоти.
Он следил за мной взглядом, когда я незаметно смешалась с толпой учеников-самураев.
Никто из них не обращал на меня внимания.
Я стала повторять за ними движения. А потом
мастер вызвал меня и поставил в пару с довольно
тщедушным мальчиком моего возраста. Сражаться
нам предстояло деревянными палками, ведь никто
не осмелился бы поранить дочь губернатора.
Мой противник атаковал так стремительно! Почувствовав ужасную боль в плече,
я вскрикнула. Никто не стал смеяться открыто,
но я слышала сдавленные смешки, и унижение
ранило сильнее, чем клинок. В гневе я бросилась
вперед, но соперник уклонился, и я растянулась
на земле. Мастер-самурай велел мне вернуться
в строй и вызвал двух других противников.
Я внимательно наблюдала за их поединком, за плавными движениями, положением ног,
за тем, как они выбирали, когда нанести удар.
Я была так сосредоточена, что не заметила, как
отец ушёл. Весь день я пристально следила за тем,
что делают те, кого считала теперь своими товарищами. Но вечером другие ученики ушли в свои
спальни, а за мной пришёл слуга и отвел домой.
Я так устала, что сразу же уснула.
Во сне я вновь шла вдоль ручья. И вновь увидела, что вместо рук и ног у меня лапы с когтями.
Я чувствовала, как во мне кипит невероятная сила.
Чем дальше я шла, тем темнее становилось небо.
Сверху, кружась, опускались чёрные хлопья…
Их становилось всё больше. В нос ударил резкий

56

WSQSd7NSjlOR

запах. Зелёная трава становилась серой, её будто
пожирала гангрена, разъедающая живую плоть.
Я бросилась к додзё 7. Оно было охвачено огнём.
Много недель я видела этот сон, не понимая,
что он означает. Днём я продолжала тренироваться. Увидев моё упорство, отец не решился
разбить мои мечты. Однако по вечерам я была
обязана продолжать изучение того, что полагается знать женщине. В додзё 7 я быстро делала
успехи и мне разрешили перейти к занятиям
с мечом. Я сравнялась в умениях с другими молодыми бойцами и наконец встретилась с тобой,
Ёсинака, в нашем первом поединке.
Ты впервые посмотрел мне в глаза. Взгляд
твоих чёрных глаз был таким глубоким и холодным, что по спине у меня пробежал холодок.
Мои руки дрожали, дыхание становилось прерывистым. Я предпочитала обороняться. Ты
был уверен в себе и, не колеблясь ни секунды,
атаковал. Я с трудом отразила удар твоего меча
и рухнула на землю. Едва я поднялась на ноги,
ты вновь напал на меня. Я уклонилась и нанесла
ответный удар. Вероятно, это рассердило тебя, ты
был возмущён, что тебя ударила девушка, и решил
преподать мне урок, прижав меня к стене. Я удерживала твою руку, которую ты напрягал из всех
сил. Я оказалась твоей пленницей. И не могла
с этим смириться.
Внезапно я почувствовала, как во мне поднимается сила дикого зверя. Нечеловеческая
сила — сила медведя. И этот зверь победил тебя,
Ёсинака. Всех, кто был при этом, охватил страх.
Я это видела.

57

WSQSd7NSjlOR

NtLML7

Д

олина будто затаила дыхание.
Трава поникла под копытами
тысяч лошадей. Вот-вот должно
было начаться новое сражение.
Воодушевлённый предыдущей победой, наш клан
был полон надежд. Ёсинака, став сёгуном1, ты доверил мне целую армию. Я не испытывала страха.
У тебя было много самураев, но своим доверием
ты одарил только меня. Меня, женщину. Я больше
не была равной другим воинам, я стала выше.
Стала надеждой клана.
Противостоя врагам, я держалась твёрдо,
как маньчжурский ясень. К попоне моего коня
были приторочены головы семи побеждённых
мной противников, семи доблестных самураев,
которые поплатились за то, что недооценивали
меня. С грубой ткани, которой были обмотаны
головы, стекала кровь. И вот из вражеского строя
выступил вперёд человек. Вождь клана Тайра
выбрал его для поединка со мной. Тот воин был
одним из самых достойных, он никогда не знал
поражения.
Я швырнула в него одну из отрубленных
голов — принадлежавшую самому сильному
из убитых мной воинов, и она покатилась к его
ногам. Лицо моего противника было скрыто

58

WSQSd7NSjlOR

шлемом, но я видела: он узнал, чья была та голова.
Однако он быстро совладал с собой и двинулся
вперёд.
Воины обоих кланов кричали, подбадривая каждый своего бойца. Самураи клана Тайра
не утратили боевого духа, несмотря на поражение, которое только что потерпели на перевале
Курикара.
С каждой стороны в воздух поднялось
по стреле. Это означало, что пора начинать поединок, исход которого определит исход всей битвы.
Я должна была победить.
Ёсинака, я знала, что твой взгляд устремлён
на меня, я чувствовала его — умиротворяющий
и в то же время тяжёлый от бремени ответственности. Мне было двадцать шесть лет, и мысль
о смерти казалась мне такой далёкой. Тёплый летний воздух развевал мои волосы у самого лица.
Никто и никогда ещё не побеждал меня.
Я не испытывала ненависти к противнику,
он, как и я, лишь выполнял свой долг. Мы были
самураями, и каждый служил своему господину,
даймё 6 — до самого конца, надеясь умереть
с честью. Мы спешились, готовясь к поединку
на мечах. Лишь наша сила и владение оружием
определят победителя.
Сосредоточившись на движениях будущей жертвы, я впала в некое подобие транса.
Ничто вокруг больше для меня не существовало. Самураи, наблюдавшие за схваткой, словно
растворились в воздухе. Их крики и лязг мечей,
которыми они били в щиты, казались такими
далёкими. Остались лишь мы двое… Весь мир

60

WSQSd7NSjlOR

сузился до промежутка между жизнью и смертью.
Вокруг витали души воинов, погибших на этом
поле. Воздух стал тяжёлым, пропах кровью. Над
нами, заслоняя собой солнце, клубились тени беспокойных призраков. Сгустился полумрак, с неба
летели хлопья чёрного снега.
Мой соперник двинулся вперёд. Каждое
его движение казалось медленным и неуклюжим, он будто двигался в волнах патоки. Его меч
опускался на меня. Этот воин оказался великаном — больше и сильнее всех, с кем я сражалась
прежде. Но я была намного быстрее. Я уклонялась
от ударов. Рукоятью моего меча — цукой35 —
я нанесла ему удар в спину и заставила качнуться
вперёд. Развернувшись, он снова бросился
на меня. Я чувствовала себя мышью, играющей
с большим медлительным котом. Нужно было
скорее заканчивать бой и принимать положенные почести, которые вдохновят моих воинов
ринуться на врага.
Я двигалась намного быстрее противника,
а он всю силу вкладывал в удар. Он надвигался
на меня, пытаясь подавить массой. Я чувствовала,
как его мышцы напряглись, когда он стиснул мое
хрупкое тело, защищённое доспехами.
Закрыв на мгновение глаза, я вспомнила
ручей, рядом с которым жила в детстве, такой свежий и чистый. Моя грудь вздымалась, ощущая его
тихую силу. Дыхание оставалось спокойным. Тело
становилось всё больше и больше, и хватка самурая ослабла. Сила медведя была во мне. Одним
движением руки я повалила его на землю. Затем
взмахнула катаной и обрушила её на его шею. Его

61

WSQSd7NSjlOR

голова, отсечённая с той же лёгкостью, с какой
серп срезает пучок травы, покатилась по земле.
Я услышала крики воинов своего клана.
На мрачное поле битвы упали лучи солнца. Сумрак
постепенно сменился светом. Поверженный самурай лежал в нескольких шагах от меня. Я подошла
к нему и сорвала шлем с его головы. Подняв
голову за волосы, я высоко подняла её, издав
победный клич. Ещё один трофей! Я повернулась
к тебе, Ёсинака, и слегка поклонилась. Эту победу
я дарила тебе. Мне же оставалась только слава.
Для наших врагов новая битва началась с поражения, они ощущали его горький вкус. В глазах
некоторых воинов Тайра читалось разочарование, они были унижены — ведь лучшего из них
одолела женщина. В глазах других я видела страх,
словно перед ними было чудовище, демон.
Наши самураи сгорали от нетерпения — им
хотелось ринуться на врагов. Они громко выкрикивали наши с тобой имена.

WSQSd7NSjlOR

NtLML7

Л

ошадь была бешеной, свирепой. Отец купил её недавно,
но никому ещё не удалось
оседлать её. Что же пришлось пережить бедному
животному? Отчего оно было так озлоблено?
Запертая в загоне, лошадь металась из стороны
в сторону, яростно била копытами. Ни одному
человеку не удавалось приблизиться к ней.
Опасаясь покалечиться, все, кто хотел попытать
счастья и всё-таки взнуздать её, облачились в боевые доспехи.
Утренний воздух был свеж. Я долго смотрела на лошадь. Из её ноздрей валил пар, как
у огнедышащего дракона. Я сняла доспехи и осталась в тонкой просторной одежде, не стесняющей
движений. Я перелезла через ограду и бесшумно
приблизилась к лошади. Она уставилась на меня
своими чёрными глазами. Земля вокруг вся была
истоптана её копытами. Люди, обступившие
загон, молчали.
Я была лучшим наездником клана, хотя
ездить верхом разрешалось только мужчинам,
а я стала упражняться лишь два года назад.
Увидев, с какой целеустремлённостью и упорством я занимаюсь на татами 33 в додзё 7, отец,

63

WSQSd7NSjlOR

наконец, разрешил и мне сесть в седло. Но теперь
никто из учеников не мог сравниться со мной.
Подхваченные ветром, мы с лошадью скользили по воздуху, опережая всех. Я давно поняла,
что дело не в физической силе, а в гармонии
с животным. Лошадь, на которую я сейчас смотрела, была похожа на демона. Если бы она
была волком, то сожрала бы меня. Но я знала,
что она вовсе не такая, какой кажется. Не сводя
с неё глаз, я стояла неподвижно. На моём лице
не отражалось никаких чувств, его выражение
было мягким, успокаивающим, лишённым враждебности. Затем я метнулась вперёд, словно
пёрышко, подхваченное ветром. Прежде чем
лошадь успела опомниться, я коснулась её
рукой и, быстро перебирая ногами, взлетела ей
на спину. Она почувствовала мой вес, и её мышцы
напряглись, она поднялась на дыбы! Шепча ей
на ухо успокаивающие слова, я буквально слилась
с ней, крепко сжимая бёдра. Лошадь поняла, что
я настроена решительно, и сопротивляться бесполезно. Постепенно она успокоилась. Её взгляд
смягчился.
Слыша изумлённые возгласы тех, кто
наблюдал за нами, я направила лошадь к ограде
загона. Повинуясь мне, лошадь её перепрыгнула.
Мы помчались по тропе в сторону додзё 7. Молодые
самураи отдыхали — одни играли в кемари15,
другие спали. Я искала взглядом тебя, Ёсинака,
но тебя среди них не было. Вместе со своей новой
подругой я отправилась вверх по течению ручья,
где между скал образовалось небольшое озеро.

64

WSQSd7NSjlOR

Там я увидела, как твои волосы медленно качаются на волнах.
Спрыгнув на землю, я осмелилась подойти
и сесть рядом с твоей одеждой, лежавшей на траве.
Ты почувствовал моё присутствие. «Это
дикая лошадь?» — спросил ты.
Я с гордостью заявила, что смогла подчинить её себе, но ты уже не слушал. Твои мысли
были далеко. Может быть, ты погрузился в ледяную воду, чтобы охладить кровь, бурлившую
в твоих жилах?
Выйдя из воды, ты без всякого смущения
вытянулся на земле рядом со мной. Вода стекала
по твоей коже, я видела, как бурно поднимается
и опускается твоя грудь. Ты никогда не рассказывал мне о своей семье. От других я узнала, что
мой отец взял тебя к себе, когда твой отец умер.
Моя мать заботилась о тебе так же, как о своих
сыновьях. Ты был загадочным, темноглазым, немногословным. Никто не мог пробить мощную
броню, которой ты окружил себя. Даже твой брат
не сумел проникнуть в твои мысли.
Демоны осаждали тебя, я видела, как они
входят в твоё тело и выходят из него. Но я молчала, уважая твою сдержанность, и ожидая, что ты
заговоришь тогда, когда сам того захочешь.
«Моего отца предала его собственная
семья. Всё, чем он владел, было украдено», —
наконец воскликнул ты, вырывая росшую вокруг
траву. Прошлое не давало тебе покоя. Ты мечтал
вернуть себе то, что считал своим по праву. Твои
страдания потрясли меня. Моя рука сжала твою,

67

WSQSd7NSjlOR

я выпрямилась и посмотрела тебе в глаза. «Я буду
служить тебе. Посвящу этому всю жизнь. Твоя
честь отныне и моя. Я умру ради того, чтобы ты
вернул её себе».
Впервые я увидела улыбку на твоём лице.
Моя клятва тронула тебя, но не принесла утешения. Для тебя я была всего лишь юной дикой
орхидеей. Таким не место на поле боя.
Но я помнила о своём обещании, и это
давало мне силы продолжать тренировки. Я становилась всё сильнее. Стреляя из лука, я ни разу
не промахнулась, и неважно, была ли мишень
неподвижна или же двигалась. Мой меч приводил
в трепет даже наших учителей. Отныне, сражаясь
со мной, никто не смел думать, что я всего лишь
женщина.
Каждую ночь мне снился всё тот же сон.
Я шла вдоль ручья, но вместо меня в нём отражался медведь. Вокруг стояла тишина. Воздух был
свежим, но внезапно я начинала чувствовать запах
гари. Огонь охватывал склоны холма. На зелёную
траву падал чёрный снег. Я бежала к додзё 7.
Ёсинака, я повсюду искала тебя. И однажды внезапно увидела лежащие на земле тела самураев.
Безжизненные тела. Моё сердце бешено забилось. Я не чувствовала твоего запаха. Углубившись
в лес, я услышала звуки продолжающегося боя.
Я рванулась вперёд, сбивая с ног нападавших
на меня воинов. Ёсинака, где же ты? И вот я оказалась перед деревом с голыми ветвями. С них,
подобно плодам, свисали головы поверженных
самураев. Одна из них была твоей.

68

WSQSd7NSjlOR

…Политическая ситуация была нестабильной. Представители клана Минамото, твоего
клана, заключили соглашение с оставившим трон
императором, чтобы захватить власть. Я видела,
как что-то терзает тебя, не даёт покоя. Ты был
готов сражаться вместе со своим кланом, но также
хотел вернуть себе земли, украденные у твоего
отца.
В тот день, когда ты выступил в поход во главе своего войска, ты взял с собой брата. Мне было
горько, но я понимала: ты не можешь приблизить
к себе женщину-самурая. Я знала, моё время ещё
придёт.
Я служила благородным князьям и собрала
немало рекомендаций. Постепенно обо мне заговорили во всех концах страны. О воительнице,
которая сражается как демон, начали слагать
легенды.

WSQSd7NSjlOR

NtLML7

Я

сная луна освещала нам путь.
Мы ехали ночью, но я отказалась
сбавить темп, как советовали
старшие воины. Моя лошадь мчалась галопом,
остальные всадники с трудом за ней поспевали.
После того как я получила твоё письмо,
нетерпение и тревога сжигали моё сердце.
Ёсинака, ты просил меня поспешить и как можно
скорее присоединиться к тебе в провинции Оми.
Отступление из Киото было дурным знаком.
И я знала, что твой двоюродный брат Ёритомо
сделает всё, чтобы сохранить власть над твоим
кланом — над кланом Минамото.
Не тратя времени на то, чтобы свернуть
лагерь, я приказала немедленно отправляться
в путь. Между нами с тобой лежал путь в два дня
и две ночи. Я боялась опоздать.
Мой последний отдых был беспокойным.
Я снова видела тот сон. Неужели никогда он не перестанет мучить меня? Я проснулась, испустив
почти животный рык. Наверное, я выкрикнула

WSQSd7NSjlOR

твоё имя, но никто из моих людей на заговорил
со мной об этом. Я не могла дождаться встречи
и возможности сражаться рядом с тобой.
Луга сменялись лесами, холмы — реками.
Дорога казалась бесконечной. Мы делали редкие
остановки, чтобы напоить лошадей. Воины нуждались в отдыхе, пусть и кратком, а затем мы снова
отправлялись в путь.
Мы мчались вперёд. Вокруг раздавался лишь
стук копыт по промёрзшей земле. Но я слышала
и другие звуки — яростные крики, лязг оружия…
Где-то рядом шла битва. Поднявшись на перевал,
я увидела в долине твоих воинов. Их оставалось
всего сотня. Моё сердце заколотилось. Ёсинака,
я искала взглядом твой штандарт, твои доспехи,
твоего коня, покрытого тигровой шкурой.
Сначала я увидела своего брата Канехиру.
Битва была жестокой, кровь заливала его.
Но по его движениям было видно, что он всё
ещё полон решимости сражаться. Он обернулся,
и я увидела, что вы, молочные братья, сражаетесь
с ним спина к спине. Как единое целое.
Я боялась потерять вас из виду. Не отводя
взгляда, следя за каждым вашим движением,
я нашла свой шлем и надела его. Взмахнув рукой,
я призвала своих воинов последовать за мной.
Словно тёмная лавина, сходящая со склона
холма, моя армия ринулась на врага. Чёрная

WSQSd7NSjlOR

пыль поднималась из-под копыт наших коней;
мы мчались вперёд — всадники, несущие смерть.
Самураи клана Минамото увидели нас, а я увидела страх на их лицах. В сердцах твоих воинов,
Ёсинака, вспыхнула надежда, они собрали последние силы. Но было слишком поздно, многие пали.
Я бросилась к Канехире, а ты стрелял из лука в тех,
кто пытался меня остановить. Вы были окружены.
Одну за другой я забирала жизни твоих врагов,
будто обрывая лепестки хризантемы. Увидев мою
ярость, некоторые в ужасе бросились бежать,
словно спасаясь от демона. Я чувствовала в себе
силу медведя — того, что являлся мне во снах.
Воины были целы и невредимы, измучены, но всё
ещё живы.
Ёсинака, я видела твоё лицо, искажённое
ненавистью, заставлявшей тебя продолжать сражение. Наконец ты свистом подозвал коня, и тот
примчался на зов. Вскочив в седло, ты крикнул своим воинам, чтобы они отступали. Битва
закончилась, но войну ты собирался продолжить — чуть дальше, на равнинах Авадзу4.
Я заставила Канехиру сесть на свою лошадь,
подвела её к его лошади. Войска твоего двоюродного брата Ёсицумэ значительно превосходили
наши. Ты уже знал, как закончится эта битва.
Начался дождь. Лошадям трудно было идти
по раскисшей земле, преследовавшие нас враги
начали отставать. Мы воспользовались передышкой, чтобы собраться с силами. Ёсинака,
я смотрела на тебя. Ты был так близко, твоё лицо
блестело в струях холодного дождя. Ты обернулся

76



и протянул мне руку. Как бы я хотела снять перчатку, чтобы почувствовать тепло твоей кожи.
Я всегда буду хранить это воспоминание.
Вражеское войско приближалось, вопя и размахивая мечами. Я закрыла глаза. На несколько
мгновений представила, как неспешно поднимаюсь в гору вдоль ручья. Внутри меня разгоралось
пламя. Я чувствовала, как меня наполняет сила
медведя. Я открыла глаза. Теперь я была готова.
Ты подал знак, и мы бросились вперёд, рассекая людской поток. Я рубила головы тех, кто
приближался ко мне, и старалась держаться рядом
с тобой.
Ёсинака, я видела, как силы постепенно
покидают тебя.
Ты громко окликнул меня. И я сразу поняла,
о чём ты попросишь. Ты знал, что умрёшь сегодня,
на этих холмах. Но продолжал сражаться ради
своей славы. Ты хотел умереть с достоинством.
«Прочь, Томоэ, прочь!»



 

Д

ождь омывает твое лицо, каплями
стекает между моими пальцами.
Я поднимаюсь на ноги и бросаюсь к своей лошади. Бегу так, как
не бегала никогда в жизни. Я прижимаю твою
голову к себе. Твоя кровь стекает по моим пальцам. Я без доспехов. Кожей чувствую, как твоя
щека прижимается к моему израненному животу.
Одной рукой глажу тебя по волосам. Другой
направляю свою лошадь вперёд, навстречу
неведомому.
Мы, будто призраки, покидаем поле боя.
Оно изрыто копытами, завалено мёртвыми
телами. Мы проезжаем через мирные поля и сонные деревни. Я чувствую на коже брызги морского
прибоя.
Лишившись своих доспехов, исчезла великая Томоэ. Без тебя, Ёсинака, моя жизнь не имеет
смысла. Я останусь рядом с тобой и буду сражаться до конца. Даже смерть не разлучит нас.
Я смотрю на безбрежную синюю гладь, она зовёт
меня. Приблизив твою голову к своему лицу,
в последний раз целую твои губы. Море укроет
нас. В его глубинах мы навеки останемся вместе.

80

ОХОРИ ЦУРУХИМЭ
Период Муромати



Е

 

два её тело погрузилось в ледяную
воду, как Цурухимэ почувствовала боль. Дыхание перехватило.
Девушке казалось, что её пронзает тысяча стрел.
Чтобы плыть было легче, она сняла доспехи.
И стала уязвимой, как карп перед цаплей.
Цурухимэ призвала на помощь морских
духов. Расстояние, отделявшее её от вражеских
кораблей, было таким большим, что ей потребовалось бы несколько часов, чтобы доплыть до них.
Пусть морские течения несут её… Когда умер
отец, она стала жрицей храма Оямадзуми, расположенного на острове Омисима. Цурухимэ было
всего пятнадцать лет, когда оба её старших брата
погибли, и настоятельницей стала она. С детства
отец учил её быть сильной и мужественной. Очень
рано объяснил ей, что святилище постоянно привлекает желающих захватить его. Оба её брата
погибли, защищая его. Цурухимэ всегда задавалась вопросом: знал ли отец, что болезнь скоро
заберет его? Как бы то ни было, она была готова
принять на себя бремя, которое он ей передал.
Почти год она отражала нападения клана
Оути. Её армия была сильна, и каждый воин занимал особое место в святилище — и в её сердце.

84



Цурухимэ не сводила глаз с океана. По ночам
иногда вскакивала, обливаясь потом — её преследовала мысль о том, что захватчики вернулись.
Вчера они были здесь. Гладь моря, насколько
хватало глаз, была покрыта вражескими кораблями. Один из них привлек её внимание. Штандарт
указывал на то, что на борту находится важный
военачальник. Цурухимэ сразу поняла: эта битва
будет не такой, как другие.
Ночь была ясной, луна освещала корабли
вдалеке. На палубах сверкали огни. Сквозь шум
прилива и отлива Цурухимэ слышала разговоры
и смех самураев, которые несли вахту. Слышала
надменные речи. Предстоящую битву они считали уже выигранной. Цурухимэ знала, что у них
есть для этого все основания. Их превосходство
в численности и силе было очевидным. Спасти
святилище мог только хитрый план, который
должна была придумать Цурухимэ.
Нельзя потерпеть поражение!
Она должна превзойти саму
себя — ради святилища, ради
своих людей и ради отца…
Цурухимэ опустилась
под воду и закрыла глаза.
Она молилась, слившись
разумом с окружавшей её водой. Она



чувствовала, как вокруг неё вьются удивлённые
рыбы. Прошло немного времени, и вот она уже
стала частью их мира… Новые ощущения становились всё сильнее. Сердце билось всё медленнее.
Цурухимэ позволила страхам покинуть её. Она
должна была избавиться от них. У ней почти получилось. Духи были уже рядом. Она чувствовала
их. Видела приближавшихся к неё морских чудовищ. Она могла бы целиком поместиться в пасти
любого из них. Воздух в лёгких почти закончился,
но она должна была доказать, что они не зря удостоили её свои присутствием. Постепенно духи
смягчились. Цурухимэ почувствовала их благосклонность. Подводные потоки подхватили её
и стремительно понесли к кораблям.



 

М

олодая настоятельница
подплыла к кораблю, над
которым развевался штандарт. Наверху звучали голоса пяти разных мужчин.
Судя по тому, что доносилось до её слуха, некоторые из говоривших были уже пьяны. Что ж,
это упростит дело. Цурухимэ стала подниматься,
цепляясь руками и ногами за обшивку корабля.
Оказавшись на палубе, она огляделась.
Не подозревая, что на борту находится
молодая женщина, самураи продолжали пить
и хвастаться прошлыми победами. У старшего
из них было не меньше пятнадцати голов, которые
он отрубил у побеждённых им воинов. Цурухимэ
решила, что больше ничья голова не должна
пополнить эту ужасную коллекцию, и выпрыгнула
из темноты.
Выпивка ещё не полностью притупила их
чувства. Самураи, сжимая оружие, тут же вскочили на ноги. Их лица вспыхнули, когда они
увидели, что вызов им бросает хрупкая девушка.
Их взгляды заставляли Цурухимэ чувствовать себя
грязной. Она выхватила меч, который висел у неё
за спиной. Раздался звон клинков. Привлечённый
звуками поединка, на палубе показался ещё один

88



мужчина. Едва бросив на него взгляд, Цурухимэ
поняла, что этот человек занимает высокое положение. Это был военачальник, тот, кого она
должна была победить, чтобы предотвратить нападение на свой остров. Важный самурай выглядел
удивлённым. Затем, как и его люди, рассмеялся,
показав чёрные зубы, и сделал остальным знак
отойти. Он сам накажет её за дерзость.
Жесты этого человека были властными.
Никогда прежде Цурухимэ ещё не приходилось
сражаться самой. Но она понимала, что силой она
не победит. Её преимуществами были ловкость,
стремительность и способность предугадывать
чужие движения. Отец обучил её всему, и сейчас
она читала противника, как развёрнутый свиток.
Самурай не обладал воображением, он исполнял
танец из одних и тех же смертоносных приёмов.
Цурухимэ легко уклонялась от ударов и отражала их. Казалось, она танцует и смеётся над
противником. Она чувствовала, как нарастает
его раздражение: его движения становились всё
более неуклюжими. Он терял терпение. Терял
силы. Столпившиеся вокруг воины подбадривали
своего военачальника, хотя его честь уже начала
тускнеть.
Цурухимэ не нанесла ни одного удара.
Она лишь уклонялась и пристально следила
за противником. Но вот наконец настало время
нанести удар. Самурай вновь яростно атаковал.
Цурухимэ, совершив быстрый манёвр, оказалась у него за спиной. Самурай теперь находился
полностью в её власти и едва успел обернуться,

89



как меч Цурухимэ перерезал ему горло. Хлынула
кровь. Самурай покачнулся и рухнул.
Следившие за поединком замерли.
Цурухимэ обезглавила дракона. Но она не могла
допустить, чтобы враги подняли тревогу. В одиночку она их всех не победит. Она должна была
бежать и присоединиться к своей армии. Битва
только начиналась.
Осыпаемая тучей стрел, она прыгнула
за борт и скрылась под водой.



 

П

о возвращении настоятельница Цурухимэ была осыпана
почестями. Боевой дух её воинов был высок как никогда.
Едва она успела перевести дух,
как они указали ей на корабли,
которые спешили к ним на помощь — союзники
явились со всей Японии! Вновь вспыхнувшая
надежда заставила сердце Цурухимэ биться сильнее. Она не могла сдержать слёз. После смерти
отца они впервые катились по её щекам.
Лишившись командующего, вражеский
флот оставался неподвижен. Настало время
действовать. Зная, что за ней следят со всех её
кораблей, Цурухимэ высоко подняла руку и тут
же резко опустила её. В ту же секунду сотни
стрел с привязанными к ним разрывными снарядами были выпущены по кораблям клана Оути.
Мачты рушились, в пробоины хлестала вода,
враги метались, спуская на воду спасательные
шлюпки. Цурухимэ знала, что на кораблях захватчиков царит паника, и ждала. Её люди рвались
в бой, и наконец она велела плыть вперёд. Она
надеялась, что враги обратятся в бегство, но столкновения было не избежать. Барабаны тайко32
забили, возвещая о начале сражения. Цурухимэ
надела доспехи и взяла лук. Она тоже собиралась
стрелять во врага.

91



По мере того, как Цурухимэ продвигалась
вперёд, клан Оути отступал. И вскоре на волнах
качались лишь обломки затонувших кораблей.
Настоятельница смотрела, как встаёт
солнце. Битва была выиграна, но она знала, что
это ещё не конец. Победа принесёт передышку
на несколько дней, в лучшем случае — на несколько
месяцев… Она гадала, сможет ли когда-нибудь
снова спокойно спать, как тогда, когда жив был
отец.
Вернувшись на свой любимый остров,
Цурухимэ тут же легла спать. Во снах она переносилась на поля других сражений — с жаждущими
власти военачальниками и самураями, служившими враждебным кланам. Во сне, как и наяву,
она самоотверженно сражалась. Однако небо
становилось всё темнее, воғроны каркали, предвещая беду. Цурухимэ увидела во сне юношу,
которого должна была полюбить всем сердцем.
Но он погибнет в бою. Сон был вещим, она
увидела в нём и себя… Это была она, но будто
лишённая души. Она шла к морю, чтобы исчезнуть
в нём навсегда. Цурухимэ покидала святилище
и землю. Опускалась всё глубже, пока её лёгкие не наполнились солёной водой. Вскоре она
перестала дышать. Отныне она навеки останется
в тёмных морских глубинах.

КАИХИМЭ
Периоды Адзути-Момояма
и Эдо

 

13 апреля 1592.
Отец,
Розовый снег, покрывающий равнину, напоминает мне о снеге, что лежит в нашей долине
Оси. Его нежный сладкий аромат успокаивает
мой разум. Я закрываю глаза, пытаясь привести
мысли в порядок. Теперь я могу открыться вам.
Долгое время не решалась я взять кисть и написать это письмо. Я хотела притвориться мёртвой,
но знаю, что вы не перестали бы искать мое мёртвое тело. Надеюсь, вы отпустите меня с миром,
когда я признаюсь вам, что бежала. Я мечтаю
раствориться в забвении. В путь я отправилась
не одна. Нахимэ и Чача стали моими верными
спутницами. Без них я бы не решилась на побег.
Путь был нелёгким. Дождь, ветер, все стихии, объединившись, ополчились против нас. Реки и горы
казались непроходимыми. Пишу вам об этом,
чтобы вы знали — искать нас бесполезно. Между
нами теперь лежит целый мир.
Наконец я обрела свободу — свободу быть
собой, быть воином, которым я всегда стремилась
стать. Я должна была обрести свободу от Хидэёси
и от вас, отец. Больше я не буду вашей пленницей. Признаюсь, я думала о том, чтобы убить вас.
Много раз я могла перерезать вам горло, пока вы
спали. Я могла бы встретиться с вами и лицом
к лицу, и мой меч легко лишил бы вас жизни.
Смерть не пугала меня, я была готова рискнуть
чем угодно, чтобы освободиться самой и освободить от вас моих сестёр и подруг.

96

 

Именно вы сделали меня тем непримиримым воином, которым я стала. Помню, я была
ещё ребенком, а вы уже учили меня терпеть боль.
Другие девочки осваивали грамоту и правила
этикета, а я — владение оружием и анатомию.
Я знала, какие органы наиболее чувствительны.
Знала, куда наносить удары. Вы сделали из меня
сына, которого у вас никогда не было, воина, который был нужен вам для защиты ваших земель.
Долгое время я думала, что вы разлучили меня
с матерью, чтобы её нежность не смягчила мой
характер, не помешала вашим планам. Вы убили
её? Или ей, как и мне, удалось сбежать и скрыться
от вас?
Ваш ледяной взгляд преследовал меня всё
моё детство. С самодовольством и надменностью
вы смотрели на меня как на животное, которое
нуждалось в дрессировке. Вы гордились тем, что
вылепили меня по своему образу и подобию.
Во время осады Одавары я видела в ваших
глазах восторг, как у ребенка, получившего новую
игрушку. Я не знала тогда ни страха, ни сомнений,
но моё сердце оборвалось, когда армия Хидэёси
окружила замок Оси. Мне тогда едва исполнилось
восемнадцать. Неужели юной девушке предстояло
сойтись в бою с врагами и сражаться? Вы заставляли меня верить, что это правильно. Я должна
была защищать замок, в котором выросла, землю
моего дорогого отца, свою землю!
Наша армия была плохо обучена и гораздо
слабее вражеской, но мы были полны решимости
и готовы к битве. Мы сопротивлялись. Долго,

97

 

очень долго. Ваши ум и находчивость подсказали вам отправить лучников на защиту стен.
Выпущенные ими стрелы пробивали доспехи
нападавших. Вода изо рва, окружавшего замок,
была отведена. Кто это сделал — наши враги или
вы, — я не знала. Но внезапно вода вновь хлынула в ров, затрудняя продвижение противника.
Постепенно враг выбился из сил. Мы возвышались над неприятелем, стоя на стенах замка. Время
стало нашим союзником. Вражеская армия таяла,
как снег на склоне горы тает под лучами солнца.
Вы ждали подходящего момента.
И вот, по вашему сигналу, мы с горсткой
людей поскакали вниз, навстречу выжившим врагам, а их всё ещё оставалось немало. Это были
лучшие бойцы. Наши самураи не могли сравниться с ними, но ни это, ни что-либо другое
не могло меня остановить. Я видела изумление
на их лицах, когда они поняли, что в бой мчится
женщина. Враги начали отступать. Мы преследовали их. Я знала, что мы не можем позволить им
отступить в холмы, где ждала другая часть вражеской армии. Тогда замок Оси будет атакован
снова, и битва окажется проиграна. Я была готова
сражаться до конца. Но вы, отец, приняли иное
решение и приказали отступить. Клан Одавара
только что это сделал, и вы собирались последовать
их примеру. Мы все недоумевали и были возмущены приказом сложить оружие. Вы знали это, вы
это предвидели. Всё было частью тщательно разработанного плана, а мы стали его заложниками.
Союз с нашим старым врагом Хидэёси мои братья
сочли предательством, несмываемым бесчестьем.

98

 

Покидая замок, охваченный мятежом, вы
знали, что я сохраню вам верность. Останусь
преданна и безупречна. Вооружившись мечом,
я восстанавливала в замке порядок и не боялась
проливать кровь, даже если это была кровь моих
людей. Но вас не волновала их гибель. У вас была
только одна цель: показать Хидэёси, на что я способна. Я была ценным трофеем, я должна была
стать пленницей.
Отец, вы любили меня — так, как должен
отец любить единственную дочь? Или я была лишь
средством достижения цели? Свою судьбу я представляла себе иначе. Я могла бы всю жизнь служить
вам, всю жизнь провести рядом, забыв о себе.
Я жаждала сражений. Но вы отдали меня нашему
врагу. Я бы предпочла погибнуть на поле боя,
даже если моя голова будет приторочена к седлу
врага — доблестного самурая. В тот миг, когда
его клинок вонзился бы в мое сердце, оно преисполнилось бы любви к нему — к тому, кто уважал
меня до моего последнего вздоха. Но вы желали
получить место рядом с Хидэёси и предложили
ему меня. Вы хотели стать его военачальником,
и это оказалось для вас дороже чести вашей
дочери. Я так и не узнала, довольны ли вы положением, которого добились, думая только о себе.
Безоружная, обнаженная стояла я перед этим
мужчиной. Я стала одной из его наложниц. Я наивно думала, что это уловка, и что я вот-вот получу
от вас приказ убить его. Я ждала, но напрасно…
Когда Хидэёси обнимал меня, как часто я представляла себе другое завершение любовных утех!..
Представляла, как обхватываю его ногами, как

100

 

он задыхается, как в его глазах отражается ужас,
как он испускает последний вздох. Но вы так
и не приказали мне лишить его жизни.
Я стала ненавидеть вас сильнее, чем своего
тюремщика. У него хотя бы хватало достоинства
честно играть свою роль. Постепенно надежда покидала меня. Боевой дух Каихимэ угасал.
Хидэёси сменил мне имя. Для всех я теперь
была Аки 1. Я стала увядшим цветком, опавшим на землю, ожидающим гибели. Меня будто
лишили моего славного прошлого. Я открыла для
себя другой мир, простой и искренний. Нежность
руки, вытирающей слезу с моей щеки. Бережность
движений гребня, скользящего по моим волосам.
Тепло бульона, согревающего горло после ночи,
проведённой в гневных рыданиях.
Нахимэ стала первой, кто сумел пробить
броню, которой я окружила себя. Она ненавидела
своего отца, Хидэёси, так же сильно, как я своего.
Её голос был едва слышен, глаза всегда устремлены
в землю. Она ждала времени, когда станет чьей-то
женой и сможет покинуть родную семью. Она,
как и я, должна была стать разменной монетой,
послужить укреплению какого-нибудь политического союза. Не раз я видела, как она утешала
Чачу, страдавшую от жестокости Хидэёси. Много
лет она была его наложницей и в конце концов
надоела этому чудовищу.
Ради них, ради сестёр, которых я обрела
здесь, я должна была вспомнить, что я воин.
Я хотела освободить их и себя. Вы полагали, что
наши крылья сломаны, и даже представить себе
не могли, что мы вновь сможем летать. Путь пред-

101

 

стоял нелёгкий, но мы были полны решимости.
Наши ноги и руки коченели от холода, сбитые
колени кровоточили, мы умирали от голода,
и отчаяние не раз овладевало нами. Но я хранила
искру надежды в своём сердце. Я улыбалась, зная:
вы и на секунду не сможете представить себе, что
мы сбежим. Мы пережили немало нападений разбойников, но никто из них не мог противостоять
Каихимэ, женщине-самураю. И постепенно они
стали снабжать нас едой и оружием.
Сама природа вела нас по диким тропам.
Мы выбирали самые труднодоступные из них.
Перед нами лежали земли, куда не ступала нога
человека. Мы хотели исчезнуть, даже если это
означало бы умереть от голода и жажды.
Во мне разгоралось новое пламя. У меня
был новый клан — клан, который я выбрала
сама, клан женщин, подруг и сестёр. Я научила
их делать оружие и пользоваться им, и со временем мы стали настоящей армией. Наше упорство
делало нас непобедимыми. Мы спокойно охотились, чтобы выжить. Постепенно мой гнев исчез,
на меня снизошёл покой.
Отец, сейчас, когда я пишу вам, в моей душе
царит мир. Гнев угас, я простила вас. Вы предпочли славу моему счастью. Вы сломали мою
судьбу и едва не сломали меня. Эти испытания
и сделали меня женщиной, кем я стала теперь —
главой клана непобедимых женщин. Благодарю
вас за это, отец. Но предупреждаю, если наши
пути вновь однажды пересекутся, я не буду к вам
милосердна.
Ваша дочь Каи.

СЁСТРЫ-МСТИТЕЛЬНИЦЫ
Период Эдо

  

 

М

иягинó подала гостю чашку с чаем. Её руки дрожали.
К счастью, она так виртуозно владела собой, что её неловкость осталась
незамеченной. Несколько дней назад, нанося
макияж перед зеркалом, она почувствовала дурноту. Миягино наносила кистью белую пудру
на шею, когда острая боль внезапно пронзила ей
грудь. В глазах потемнело. Сама не зная почему,
она вдруг подумала об отце: «Ото-сан27». С тех
пор её одолевала грусть.
А ведь эта молодая женщина была не из тех,
кто постоянно печалится и скорбит о себе. Она
научилась сдерживать свои порывы и жить дальше.
И вот, заставив себя забыть о том, что чувствует,
она продолжала беседовать с посетителями
и развлекать их игрой на сямисэне 30. Мужчины
приезжали издалека, чтобы насладиться обществом знаменитой гейши 10 Миягино.
Прошло десять лет с тех пор, как она постучалась в дверь окия 25. Она проделала долгий
путь, её волосы были мокрыми, а обувь — грязной. Пожилая хозяйка пристально посмотрела
на неё, а затем, не смягчая сурового взгляда,
открыла перед ней заднюю дверь. У Миягино

106

  

были иссиня-чёрные волосы и изящные черты
лица, поэтому Ока-сан24 — так обращались к ней
девушки — согласилась взять её в ученицы.
Другие обитательницы окия25 стали её сестрами.
Они учили Миягино, как вести себя, как говорить… Вскоре она научилась танцевать, подавать
чай и понимать, когда следует говорить, а когда
молчать. Миягино заняла важное место в сердце
Ока-сан 24 и даже надеялась однажды стать её
преемницей.
Гости, трое мужчин, восхищённо смотрели на Миягино, которая начала свой танец,
как вдруг из глубины дома донёсся шум. Кто-то
громко звал её по имени. Не теряя спокойствия,
Миягино поклонилась гостям и исчезла — изящным жестом распахнула двери, затем закрыла их
за собой. Рукава её шёлкового кимоно развевались, когда она поспешно направлялась в покои
Ока-сан 24. Пожилая женщина была рассержена.
Она держала за шиворот незваную гостью. Увидев
её, гейша10 замерла на месте.
Миягино сразу узнала лицо, которое долгие
годы пыталась забыть. Оно стало старше и покрылось загаром, но она сразу узнала Синобу, свою
младшую сестру… Когда Миягино пришлось
покинуть её, той едва исполнилось двенадцать
лет. Разлука была невыносимой, и Миягино предпочла забыть о том, что у неё когда-то была сестра.
Увидев её, она вновь ощутила боль, которую так
долго гнала прочь.
Глаза Синобу покраснели. По испачканным землёй щекам текли слезы. Ногти почернели

108

  

от работы в поле. Миягино стало стыдно перед
Ока-сан 24 за свою сестру-крестьянку. Стоявшая
перед ней девушка была воплощением судьбы,
которая могла бы стать и её судьбой, если бы она
не сбежала подальше от навоза, страданий и тяжкого труда. Миягино была похожа на фарфоровую
куклу, и вся знать Киото приходила полюбоваться
ею и послушать, как она поёт.
— Ото-сан мертв, его убили… — проговорила Синобу, заливаясь слезами.
На застывшем белом лице гейши10 ничего
не отразилось. И все же, хотя она и думала, что
прошлое давно похоронено глубоко в её сердце,
она помнила лицо своего отца. Лицо, которое
никогда не улыбалось, рот, который открывался
лишь для того, чтобы потребовать еды, глаза,
которые так долго на неё не смотрели…
Миягино ненавидела отца и жизнь, полную боли, которая измучила и довела до смерти
их мать.
Собравшись с духом, Миягино покинула
родительский кров. Она слышала об особых домах,
где натуры, имевшие склонность к искусствам,
получали шанс начать новую жизнь. Миягино
ничего не знала об искусстве, но знала, что справится. В её душе горело яркое пламя, как у любого,
кому нечего терять. Её жизнь зависела от того,
получится у неё или нет. Она ушла ночью, тайком,
не попрощавшись — на это у неё не хватило бы
сил.
Ока-сан24 мрачно посмотрела на свою любимицу. Миягино попросила разрешения выйти

109

  

с сестрой в другую комнату и выслушать там её
рассказ.
Синобу ослабела, ей пришлось так долго
добираться сюда. Миягино изящно подала ей
воды и молча села напротив. Она увидела на лице
сестры знакомое мягкое выражение… Наконец
та заговорила и поведала мрачную и печальную
историю. Синобу готовила обед, как вдруг услышала звуки ссоры. Выглянув из дома, она увидела,
как отец, в руках которого был только серп, отбивается от напавшего на него самурая. Мгновение,
и его отрубленная голова покатилась по свежескошенной траве. Синобу в ужасе спряталась
за дверью и не смела пошевелиться, пока самурай не ушёл.
Миягино потянулась, чтоб взять сестру
за руки, но Синобу отпрянула. Она давно забыла,
что такое ласка. Миягино попыталась утешить
её, заговорив с ней своим мелодичным голосом.
Она сказала, что теперь, когда отец мёртв, участь
сестры должна перемениться к лучшему.
Потом она молча вывела её из окия 25
и поклонилась на прощание. Ей казалось, что она
наконец-то окончательно расстаётся с прошлым.
Вернувшись к гостям, Миягино с непроницаемым
лицом вновь опустилась на татами33.

110

  

 

С

инобу наконец вышла из оцепенения. Снаружи не доносилось
ни звука, тогда она решилась
выглянуть за дверь. Самурая нигде не было видно,
и она бросилась к отцу. Его кровь обагрила свежевспаханную землю. В стороне валялась его
голова — мёртвые глаза были обращены к дочери.
Опустившись рядом с ним на колени,
Синобу выплакала все глаза. Она чувствовала себя
виноватой, потому что не вмешалась. Она должна
была броситься вперёд с нагинатой 21 в руках,
а не стоять и смотреть, как самурай убивает её
отца. Она бы тоже погибла, зато не чувствовала
бы сейчас душевной боли от бесчестья.
Её мысли обратились к Миягино, единственному родному человеку, оставшемуся у неё
теперь. Что бы она, такая храбрая и сильная, сделала на её месте? Уже десять лет Синобу жила без
своей сестры. Когда Миягино покинула их дом,
Синобу было всего двенадцать лет. Свернувшись
в постели, она слышала, как Миягино встала
и взяла узелок с вещами. Синобу притворилась
спящей и позволила сестре уйти. Она знала:
Миягино ждёт лучшее будущее, чем то, что ожидает её здесь.

112

  

Оставшись с отцом, Синобу росла, окружённая тишиной. Она работала в поле до тех
пор, пока не падала от усталости. Став достаточно
взрослой, чтобы покинуть дом, она отправилась
на поиски сестры.
Синобу бродила по улицам большого
города, не теряя надежды найти её. И вот однажды
она увидела Миягино. Сестру было не узнать. Она
стала такой изящной… Синобу наблюдала за ней
издали, не приближаясь, ведь сестра вряд ли обрадовалась бы ей. Увидев её, Синобу обрела покой.
Теперь время от времени она приходила к этому
дому и смотрела на сестру.
Синобу долго сидела над телом отца,
а потом похоронила его. В голове у неё прояснилось, она поняла, что должна пойти к сестре.
На закате она отправилась в путь и шла, не останавливаясь, по тёмным извилистым тропинкам.
Ноги болели, её била дрожь. Но первые лучи
солнца придали ей смелости и сил. Наконец она
оказалась перед окия25.
Пожилая женщина встретила её там и, когда
Синобу назвала себя, посмотрела на неё свысока,
ведь выглядела девушка не так, как было принято
в этом доме. Очевидно, Миягино не рассказывала
здесь о своей прошлой жизни. Глядя на Синобу
с презрением, женщина велела ей уходить, но та
не послушалась. В отчаянии она стала громко
звать сестру по имени.
Хозяйка окия 25 стала бить её палкой,
но Синобу не обращала на это внимания: её тело
было закалено тяжёлой работой. Наконец она

113

  

увидела сестру — та приближалась к ним, одетая
в шёлковое кимоно.
Синобу узнала сестру, хотя её лицо, покрытое толстым слоем белой пудры, застыло, будто
маска. Слезы вновь покатились по её щекам, перепачканным землёй.
— Ото-сан 27 умер, его убили… — проговорила она.
Ни один мускул не дрогнул на лице Миягино, напоминавшем лицо призрака. Казалось, перед
ней стоит незнакомка. «Ока-сан»24, так называла
себя старуха, смотрела на обеих сестёр с отвращением, ей как будто было стыдно находиться
с ними рядом. Миягино согласилась поговорить
с Синобу в отдельной комнате, в задней части
дома, подальше от посторонних глаз и ушей.
Выпив чашку воды, которую предложила
ей сестра, Синобу взяла себя в руки и рассказала о том, что случилось. Её голос звучал глухо
и дрожал. Она рассказала, как была в доме, как
увидела самурая, подошедшего к отцу и заговорившего с ним. Их беседа становилась всё более
бурной, и вдруг отец поднял руку, сжимавшую
серп. Самурай выхватил меч и отрубил несчастному крестьянину голову.
Миягино слушала бесстрастно, будто старую легенду или историю, которой пугают детей.
Синобу спрашивала себя: зачем она пришла сюда?
Чего ожидала? Возможно, она надеялась, что
сестра утешит её, заключит в объятия, но было
ясно, что этому не бывать. Единственный жест,
который гейша 10 позволила себе — едва заметно

114

  

наклонилась, чтобы коснуться руки сестры.
Неожиданно для себя Синобу отпрянула. К ней
уже много лет никто не прикасался. Миягино сказала, что случившееся её не касается, а Синобу
следует оплакать отца, как полагается, и жить
дальше своей жизнью, раз уж у неё наконец появилась такая возможность. Затем старшая сестра
вывела её из дома и попрощалась.
Синобу постояла перед закрытой дверью, а затем вновь отправилась в путь, медленно
бредя через леса и поля. Время от времени она
задумывалась: а если свернуть на другую дорогу
и больше никогда не возвращаться домой? Но что
она станет делать? Как жить? Она не обладала
ни красотой, ни талантами старшей сестры. Не
было у неё ни смелости, ни гордости.
Вернувшись домой, она, несмотря на усталость, навела порядок в доме и разобрала вещи
отца, но среди них не оказалась ничего ценного.

  

 

К

то-то постучал в дверь. Синобу
испугалась: у неё никогда не бывало гостей. С тех пор как отец
погиб, она ни с кем не говорила, кроме сестры и хозяйки
окия 25, когда побывала в Киото.
Одиночество тяготило её, но она смирилась
со своей участью.
Когда Синобу открыла дверь, у неё перехватило дыхание. Перед ней, будто призрак
прошлого, стояла Миягино. Она пришла к сестре
без грима, в обычной одежде.
Лицо Миягино оставалось холодным
и невозмутимым. Однако покрасневшие глаза
свидетельствовали о том, что её обуревают чувства. Она молчала. Младшая сестра поклонилась
и отступила, приглашая войти. В маленьком крестьянском доме всё оставалось по-прежнему.
Внутри было тепло, но Миягино пробирала
дрожь. Синобу молча приготовила чай и подала ей
чашку. Пригубив его, Миягино невольно нахмурилась — чай, к которому она привыкла за долгие
годы, был гораздо лучшего качества.
Несмотря на ранний час, футон 9 уже был
свёрнут, комната прибрана. На Миягино нахлынули воспоминания: ссоры, когда отец приказывал
им отправляться спать, игры со светлячками после
наступления темноты… Вспомнился ей и запах

117

  

только что сваренного риса, который она чувствовала, просыпаясь. Сидя напротив, Синобу ждала,
когда сестра объяснит, зачем пришла. От Миягино
исходила сила, само её присутствие успокаивало,
и Синобу была рада её видеть.
— Мы отомстим за отца! — проговорила
Миягино.
Синобу напряглась. Слова сестры вызвали
у неё реакцию, которая удивила её саму. Перед
ней, будто видение, возникло лицо самурая.
Волосы встали дыбом, и она почувствовала тот
же страх, что и тогда, когда смотрела, как тот человек убивает её отца. Втайне она надеялась, что
сестра произнесёт эти слова: «мы отомстим…».
Миягино сохраняла поразительное спокойствие.
Казалось, она не ведает сомнений и страха.
Синобу покорно приняла перемену в намерениях
сестры, не осмеливаясь спрашивать о причинах.
Она решила, что, возможно, сестра поступает так
из любви к отцу или к ней.
Миягино ушла. Её не было так долго, что
Синобу начала думать, что возвращение сестры
ей лишь привиделось. Весь день она работала
в поле, а в сумерках с облегчением увидела сестру
на пороге дома. Миягино сказала, что бродила
по лесу, ища ответы. Она положила на низкий
столик котомку, достала нож и начала вырезать
на деревянной поверхности какие-то знаки. Это
оказалась пятиконечная звезда. На нижний правый луч сестра положила горсть земли, которую
достала из кармана. На остальные лучи поместила
несколько монет, чашу с водой и кусок дерева.

118

  

Увидев недоумение на лице сестры, она
негромко сказала:
— Онмиодо 26… — Ока-сан 24 научила её
колдовству, но Миягино решила сохранить это
в тайне от младшей сестры.
Поднявшись, она зажгла свечу и поставила
её на последний луч звезды.
За стенами дома поднялся ветер. Синобу
показалось, что она слышит вой диких животных.
Порывы ветра усиливались.
— Это духи шумят, — сказала Миягино.
Над пентаклем поднялся жёлтый дым.
Вскоре комнату окутал туман, похожий на тот,
что стоит зимой над рисовыми полями. Раздался
стон, и Синобу узнала голос отца. Из тумана
выступила фигура.
— Ото-сан! 27 — воскликнула она.
Мужчина смотрел на дочь, и по его лицу
катились слёзы. Рядом с ним возник другой
призрак и занёс над ним меч. Синобу громко
вскрикнула.
Глаза Миягино оставались закрытыми.
Внезапно она опрокинула свечу. Видение исчезло,
и в комнате всё стало как прежде. Синобу была
рядом — лежала, распростёршись на полу.
Миягино обняла её, и та будто очнулась.
— Тот самурай. Его зовут Сига. Я знаю, где
его найти… — прошептала она.

  

 

В

оздух в лесу был свежим. Синобу
привыкла работать в поле и не боялась холода, но Миягино дрожала.
На ней было кимоно майко 18, которое совсем
не подходило для прогулки по лесу. Сёстры
знали лесные тропинки как свои пять пальцев.
В детстве они играли здесь до самой темноты.
Им нравились сумерки — время, когда все чувства обостряются. Их ноги ступали по ковру
из мёртвых листьев, а ноздри трепетали, улавливая запах перегноя. Они ощущали присутствие
животных, следивших за каждым их движением.
Отец всегда встречал их, когда они возвращались из леса. Но сколько бы он ни рассказывал
им о ведьмах и чудовищах, населяющих лес, они
вновь и вновь бесстрашно вступали под сень
деревьев.
Но сегодня лес был полон других существ.
Сёстры чувствовали присутствие мстительных
и злобных духов, паривших в воздухе и наполнявших всё вокруг своей энергией. С тех пор
как Синобу и Миягино вновь обрели друг друга,
ничто уже не было прежним. Теперь они общались с мёртвыми. Со своим отцом. Ото-сан 27
говорил с ними.

122

  

Из их ртов поднимались жемчужнобледные облака, которые искрились и сверкали в лунном свете. Сестры ждали. Они знали,
что самурай пойдёт этими тропами. Сига, так
его звали. Синобу боялась снова увидеть этого
человека, но рядом с сестрой чувствовала себя
неуязвимой. Несколько дней они тренировались,
чтобы их руки вспомнили, как держать нагинату 21. Крестьянин должен знать, как защитить
своё хозяйство, учил их отец. И они стали в этом
настоящими мастерами.
Стук копыт эхом отдавался в кронах берёз.
В висках Синобу стучало так сильно, что на глазах выступили слёзы. Миягино держала сестру
за руку. Она знала, что страх может вынудить
их отказаться от их плана, поэтому они должны
были быть сильными и поддерживать друг друга.
Самурай ехал один. Он восседал на лошади —
такой же гордый и презрительный, как тогда, когда
обрушил меч на отца, смеясь над простым серпом,
которым тот пытался защитить себя. Миягино
выскочила на дорогу перед всадником и заставила
его остановиться. На самурае был шлем. Гейша10
удивилась, увидев, что он молод и красив, но это
уже не имело значения — его судьба была решена.
Из ноздрей лошади вырывался пар, и в темноте
она была похожа на дракона. Лошадь замерла,
когда перед ней внезапно появилась изящная
девушка. Миягино стояла в полном облачении,
хрупкая, как мак посреди пшеничного поля.
— Что ты делаешь здесь одна? — спросил
самурай, сверкнув соблазнительной улыбкой.

123

  

Гейша медленно повернулась, чтобы ответить. Эти драгоценные мгновения позволили
Синобу незаметно проскользнуть между ветвями.
Теперь она находилась прямо над самураем.
— Настал час расплаты! — воскликнула
Миягино, поднимая нагинату 21, которую скрывала, стоя вполоборота.
В тот же миг Синобу прыгнула на самурая сверху и вышибла его из седла. Испуганная
лошадь умчалась в лес. Лежа на земле, растерянный, но не побеждённый самурай схватил свою
катану 14. Но девушки исчезли, будто призраки.
Скрывшись в ветвях, они наблюдали за ним.
Самурай прерывисто дышал; постоянно озираясь, он то шёл вперёд, то возвращался. Медленно
продвигаясь по тропинке, он смотрел то налево,
то направо, то снова вперёд. Оставаясь в укрытии, Миягино взмахнула нагинатой 21, разрезала
кожаные доспехи самурая и рассекла его плечо.
Презрительная улыбка исчезла с лица воина, сменившись гримасой боли. Но чтобы победить такого
опытного бойца, как он, требовалось нечто большее. Он бросился на Миягино. Синобу услышала,
как сестра жалобно застонала, а затем наступила
тишина. Ей хотелось окликнуть Миягино, но она
боялась выдать себя. Самурай не знал, где она,
и это было единственное преимущество, которым
она обладала. Младшая сестра задумалась: что же
ей делать? Да, она была сильной, но план действий
всегда придумывала Миягино…
Наконец, когда самурай повернулся спиной, она вскочила на ноги и, схватив его за шею

125

  

руками, стала душить. Одним грубым движением
воин швырнул её через голову. Синобу растянулась на спине, меч самурая был направлен ей
в лицо. Она испугалась. Но затем подумала, что
скоро присоединится к отцу, и улыбнулась.
Внезапно подул прохладный ветерок, закружив опавшую листву вокруг самурая. Миягино
услышала свистящие звуки, в которых всё отчетливее проступали жалобные голоса. Увидела
появляющиеся из-под земли тени. Воин, размахивая катаной 14, бросился на обступившие его
фигуры, словно сотканные из тумана, и страх
покинул Миягино. Она поняла: это души тех, кого
самурай погубил. Ото-сан 27 незримо присутствовал рядом с ними. Струи чёрного дыма обвивали
самурая, сплетая вокруг него кокон. Он сопротивлялся, но вскоре уже не мог и пальцем
пошевелить. Миягино как заворожённая смотрела на него. И вдруг увидела лезвие, вышедшее
из его груди. Глаза самурая вылезли из орбит, тело
рухнуло на землю. И Миягино увидела Синобу
с окровавленной нагинатой 21 в руке.
Тени исчезали одна за другой. Дольше всех
рядом с ними оставалась тень отца. Сёстры чувствовали его любовь, но вскоре и ему пришлось
их покинуть. Они вернулись назад, подожгли дом
и, взявшись за руки, смотрели, как огонь уничтожает его стены, а вместе с ними и их прошлое.
Больше они никогда не расставались.

НАКАНО ТАКЭКО
Эпоха Эдо

  

 

П

Город Камакура, 1967.

лотный молочно-белый туман
окружает храм Хокайдзи.
Едва заметный призрак молодой женщины парит среди кленовых деревьев, их
листва уже окрасилась в цвета осени. Её взгляд
печален. На ней белые одежды призрака-юрэя 37,
а не доспехи, которые она носила до последнего
своего вздоха. Кровавая полоса не шее — словно
ожерелье. Она поднимает взгляд, смотрит вверх
на кроваво-красный полог леса. Сезон Койо 17
слишком напоминает ей о прошлых страданиях.
Пули. Раны. Смерть… Её звали Накано Такэко.
С тех пор прошло сто лет. Она могла бы
покинуть этот мир, но отметина на груди не даёт
ей забыть… Она всё ещё слышит крики и жалобные стоны своей сестры Юко, которая собирается
с духом, чтобы убить её — по её же просьбе. Она
должна отрубить ей голову. Такэко всю жизнь
сражалась; она не могла вынести бесчестья перед
смертью. Женщина, воительница, не допущенная
в армию самураев, она не желала стать пленницей
или трофеем тех, кто её презирал.
Возле большой сосны, под которой покоится
голова Такэко, бродит её призрак, вновь и вновь
вспоминая поля сражений, на которых ей приходилось биться. Что стало с её сестрой, с её войском,

130

  

состоявшим из женщин? Она уже и забыла, ради
чего билась при Айдзу 3. Но хотела бы вспомнить,
обрести надежду на счастливый исход.
Такэко смотрит на вереницы мужчин, направляющихся в храм. Как торжественно
шествуют они сквозь туман. Знамена развеваются
на ветру, возвращая из забвения имена павших.
Хрустальный звон колокольчика разносится эхом
в саду, сопровождая неторопливые шаги живых.
Такэко не помнит, сколько раз видела шествие
к храму Хокайдзи. Она хотела бы увидеть здесь
своё имя, имя сестры, имена всех женщин, погибших рядом с ней, но ни одна из них так и не была
прославлена.
Призрак юрэй 37 чувствует, как растёт гнев.
Воздух звенит от напряжения, пламя свечи меркнет,
яростный вопль вырывается из горла жалобным
стоном. Мужчины слышат его и считают предзнаменованием. Никто из них не понимает её
гнева — гнева той, кто осталась непонятой; той,
кто предан забвению. Бумажные фонарики торо 34
качаются на волнах, освещая воду, словно россыпи звёзд. Такэко воспоминает, как маленькой
девочкой загадала желание: снова увидеть свою
мать, а потом смотрела, как фонарики растворяются в ночном мраке.
Накано Такэко. Она почти забыла своё
имя. Ей хотелось выкрикивать его в полный
голос, чтобы о ней наконец вспомнили. Она
пожертвовала жизнью ради своего народа, была
храбрейшим из воинов и частью великой истории своей страны, но историю писали мужчины,
и женщинам в ней места не нашлось.

133

  

 

С
Город Эдо, 1857.

тоя на татами 33, покрывающих
пол додзё 7, юная ученица крепко
держит нагинату 21. Перед ней
другая ученица, Такэко начинает свой первый бой. В глазах
соперницы читается беспокойство; она хорошо знает ту, с кем ей предстоит
биться. Как и все остальные девушки, собравшиеся здесь, Юки вместе с ней изучает каллиграфию
и поэзию. Поединки её пугают. Но она знает, что
её долг — если потребуется, встать на защиту
родного города. Такэко ещё не та грозная воительница, какой скоро станет, но уже заметно,
насколько она превосходит остальных. Она руководствуется инстинктами, действует так, будто
с рождения умеет сражаться. Учитель говорит, что
в ней живет дух великой жабы Огамы 23.
Все взгляды устремлены на двух учениц.
Такэко могла бы проявить себя, показать свою
силу, но не делает этого. Она не хочет пользоваться тем, что соперница её боится. Ей не нужно
доказывать, что она лучшая. Будет лучше, если они
с Юки вместе станут совершенствоваться. Это
сделает их ещё сильнее. Она внимательно разглядывает сестру.
После тренировки обе, лёжа на своих футо9
нах , думают о будущем. Юки собирается стать
поэтом. Такэко пока не знает, кем хочет стать.
Сейчас она даже представить себе не может, что

134

  

однажды сама начнёт преподавать боевые искусства, бок о бок с учителем — её приёмным отцом.
Город Айдзу, 1868.
Крики, плач…
Такэко видит ужас в глазах детей. Она
гладит их покрасневшие щёки. Шепчет ободряющие слова. Кругом клубы дыма, и её голос звучит
хрипло. Языки пламени перескакивают с крыши
на крышу. Вот уже несколько дней, как тень огромного дракона накрыла город. Такэко чувствует
его горячее дыхание в узких улицах и переулках. Такэко идёт вперёд уверенным шагом. Она
не боится войны. Вместе с другими женщинами
этого города она защищает жизни людей и дома.
С первыми лучами солнца самураи её
клана покинули город. Они отправились в путь,
чтобы нанести удар в самое сердце дракона.
Настоящая война идёт там. Такэко хотела последовать за ними, но правитель Айдзу не разрешил.
Женщинам там не место. Самураи лишь посмеялись над ней. Отголоски их смеха до сих пор
ранят её душу. Молодая воительница знает: никто
не владеет нагинатой 21 лучше неё. Она хочет
быть там, где может принести как можно больше
пользы. И она не одна такая. Многие матери,
сёстры, дочери очень сильны. Она знает, на что
они способны, она сама тренировала их, и многие ловкостью и умениями превосходят лучших
воинов-мужчин. Но доступ в армию для них
закрыт. Женщинам нельзя прикасаться к катане 14.
Им позволено лишь защищать деревни, в которых

135

  

они остаются. Женщин не берут в самурайскую
армию, поэтому Такэко создала своё войско.
Поначалу их голоса звучали тише шёпота, но со
временем становились всё громче. Такэко сплотила их, собрала свою армию — армию женщин.
Вместе идут они среди пожелтевших осенних
полей и лесов — гордо, не склоняя головы. Их
глаза устремлены на дракона. Они идут туда, где
бьются самураи. С оружием в руках они принимают участие в атаках, крушат доспехи, рубят
головы. Такэко бесстрашно сражается. И вот уже
никто не смеётся над ними. Армия женщин наводит ужас на врагов. Умереть от женской руки:
какой позор! Наконец-то Такэко чувствует себя
на своём месте; на её лице появляется улыбка.
Женщины-воины составляют план: они собираются неожиданно появиться в самом сердце
битвы. Объединив усилия, они прикрывают свои
тылы, отбиваясь от тех, кто появляется из дыма.
Раздаются взрывы. Такэко наносит удары
и подбадривает своё войско. Они почти у цели.
Молодая воительница вглядывается в лица окруживших её женщин. Они напряжены и серьёзны.
Юко, сестра Такэко, тоже с ними. Такэко боится
за неё, но продолжает идти вперёд, сохраняя бдительность, прислушиваясь к свистящим в воздухе
ядрам и пулям.
Лезвия мечей обрушиваются на храбрых
женщин. Такэко видит, как некоторые из воительниц падают, но не останавливается. Младшая
сестра выполняет её приказы, хотя она бывает
непокорной, а иногда и безрассудной. Но прежде
всего Юко храбрая.

138

  

Такэко действует, повинуясь инстинктам. Она успевает закрыть сестру своим телом
от выстрела. Чувствует сильную боль в груди,
падает. Затем она видит лицо сестры. Её покрасневшие глаза — как в детстве, когда Юко была
чем-нибудь расстроена. Такэко лежит на земле
и чувствует спиной холод, проникающий в её
тело. Чувствует, как силы покидают её. Она хотела
бы привести своё женское войско к победе.
Но теперь ей остаётся надеяться, что они смогут
сражаться без неё.
Она касается щеки Юко. Пальцы оставляют красный след на белой коже. Юко знает,
чего хочет старшая сестра; она ищет в себе силы,
чтобы совершить это. Никто другой не посмеет
отрубить голову Такэко. Старшая сестра не сводит с неё своих прекрасных миндалевидных глаз.
Их взгляд полон покоя, когда она чувствует холод
лезвия, нежно коснувшегося её шеи.

  

 

С

Город Камакура, 1968.

тупени храма усыпаны белыми
хризантемами. Душа Такэко
болит, её призрак, подобный
тени, колышется над землёй. Такэко ощущает груз
вечности. Чувствует течение времени, но ничего
не может изменить, лишь беспомощно переходит от воспоминаний о прошлом к мыслям
о настоящем.
Смерть была быстрой. Такэко много раз
вспоминала тот миг, когда Юко забрала её жизнь.
Вновь и вновь переживала расставание со своей
истерзанной смертной оболочкой.
Она билась в агонии, кровь толчками
вытекала из шеи, сердце стучало всё медленнее
и наконец замерло. Освободившаяся душа воспарила над сёстрами — мёртвой и живой. У Такэко
больше не было ни тела, ни цели.
Как бы хотела она поддержать сестру, когда
той пришлось отсечь ей голову. Такэко стала призраком, но понимала отчаяние младшей сестры.
Юко не проронила ни звука, лишь слезы катились
по её лицу, и она утирала их рукавом. Как долго
Такэко чувствовала себя виноватой за причинённую ей боль!

140

  

Сёстры по оружию спрятали тело Такэко
в зарослях боярышника. Там оно будет в безопасности, пока не закончится бой. Юко накрыла
голову сестры одеждой и, прикинувшись беременной, спряталась в сарае. Некоторое время
спустя она заснула.
Проснувшись, Юко поднялась на ноги,
вышла из сарая и несколько часов шла пешком.
Люди в страхе отворачивались от неё: покрытая кровью воительница выглядела так, будто
уже наполовину мертва. Наконец она добралась
до окружённого садом храма Хокайдзи. Вокруг
царила тишина. Юко подошла к величественной
сосне, чьи иглы шелестели на ветру. Здесь будет
последнее пристанище её сестры… Юко голыми
руками стала рыть яму. Земля забивалась под
ногти, но она не остановилась, даже когда сорвала
один из них. Сдержав крик, она продолжала работать, пока не вырыла глубокую яму. Она опустила
в неё голову сестры.
Завалив яму землёй, Юко положила поверх
два камня — белый и чёрный, последний символ
близости, связывавшей сестёр. Затем она распростёрлась на могиле, подставляя лицо падающим
с неба каплям.
Струи дождя омыли её. Юко поднялась,
бросила последний взгляд на два камня и ушла.
Такэко чувствовала себя здесь пленницей.
Она пыталась выкрикнуть слова благодарности
вслед удаляющейся сестре, но та не слышала её.
Больше Такэко никогда не видела Юко.

142

  

Несколько девушек в хакама 13 и белых повязках подходят к высокой сосне. Одежда на той,
что идёт впереди, хорошо знакома Такэко — так
одевалась она сама во время войны Босин12. В руках
девушка держит штандарт, на котором написано
имя. «Накано Такэко». А над ним проплывают
вереницей юрэи 37. Такэко воссоединяется со
своими воительницами и подругами. Среди них
и её сестра Юко. Преграда между миром живых
и мёртвых на миг исчезает. Это миг исцеления
и благодарности.
Белый и чёрный камни укрыты толстым
слоем опавших сосновых иголок. Над ними воздвигнут памятник. Невидимой Такэко кажется,
будто она вновь обретает тело. Из её призрачных
глаз капают слезы, будто она всё ещё жива. Её дух
обретает покой и может теперь воссоединиться
с духом сестры, с духами её соратниц.

ЯМАМОТО ЯЭКО
Эпоха Эдо
Периоды Мэйдзи и Тайсё

 

Б

 

1868, город Айдзу.

а-бах! Прогремевший взрыв оглушил её на несколько секунд. В ушах
не стихает звон. Свежий воздух
покидает долину, в носу стоит запах пороха.
На подступах к городу Яэко только что застрелила
солдата. С ранних лет отец учил её обращаться
с огнестрельным оружием. Когда началась проклятая война, война дракона, она немедленно
присоединилась к защитникам Айдзу.
Её рука ни разу не дрогнула. Когда враг
приближался, она выбирала цель и стреляла. Её
выстрелы были уверенными и точными. Она
всегда целилась в голову или в сердце. Враги
падали, как подкошенные, не успев испугаться
или почувствовать боль. Первой её жертвой стал
юноша, который мог быть её братом. Несколько
минут Яэко колебалась, держа палец на спусковом крючке. Ей ещё не приходилось лишать
человека жизни. Во время занятий с отцом она
училась стрелять по предметам. А потом, когда
приходилось охотиться, она никогда не стреляла
в детёнышей, только во взрослых животных.
Наконец Яэко выстрелила. Пуля попала
солдату между глаз. У неё перехватило дыхание. Она знала: воспоминание об этом никогда

146

 

не покинет её. Некоторое время она стояла, будто
окаменев, и смотрела, как неприятель приближается к городу. Враги вышли на открытое место.
Яэко слышала, как ей кричат, чтобы она продолжала стрелять, но не двигалась. В тот день она
больше никого не убила.
Бой наконец утих. Яэко двинулась в путь.
Улицы были завалены трупами. Она перешагивала через них, вглядывалась в лица. Над городом
витал запах смерти. Над мёртвыми телами стоял
плотный туман, словно души погибших всё ещё
парили над ними.
Она шла до тех пор, пока не нашла того,
в кого стреляла. Взгляд его залитых кровью глаз
был устремлён вдаль. В руках у него тоже было
оружие. Яэко сказала себе, что убила его, чтобы
он не убил её. Опустившись на колени рядом
с вражеским солдатом, Яэко закрыла ему глаза
и отёрла кровь с лица. Она думала о своей семье.
Её глаза оставались сухими.
На ноги она поднялась другим человеком.
Всё время, пока шла война, Яэко чувствовала, что
в её теле образовалась пустота. День за днём она
выполняла свой долг — защищала город и свой
народ. Но, в отличие от других, она не считала,
сколько человек убила. Их было слишком много.
Тень дракона кружила над равниной Айдзу.
Яэко ждала дня, когда он перестанет опалять своим
дыханием город. Когти дракона нанесли слишком
много ран, его огонь уничтожил слишком много
домов. И вот сегодня утром его не стало. Из глаз
Яэко наконец хлынули слёзы…

148

 

 

В

1880, город Киото.

маленьком домике тихо. Слышен
лишь плеск источника. В небольшом крытом саду гости ждут
начала чайной церемонии. В бамбуковых вазах
веточки гипсофилы перемешаны с ветками эвкалипта. Огоньки свечей мягко светятся в ранних
сумерках.
Опустившись на татами 33, Яэко зажигает
благовония. Медленно клубясь, дым растекается над столом. Комнату наполняет цветочный
аромат. Яэко раскладывает перед собой все необходимые предметы.
Покинув Айдзу, она повернулась спиной
к своему прошлому. Ей хотелось забыть взрывы
и крики, хотелось создать вокруг себя тихий, безмятежный мир. Её лицо почти всегда остаётся
невозмутимым; говорит она лишь тогда, когда
это необходимо.
Жестом она приглашает гостей занять места
за столом. Чугунный чайник нагрелся до идеальной температуры. Молодая пара смотрит, как
тщательно Яэко омывает посуду. Она высыпает
ложку зеленого порошка в чашу, покрытую перламутровой глазурью. Затем ещё одну. Наливает
горячую воду, а затем начинает энергично

149

 

взбивать пенистый напиток. Она пристально
смотрит на него, словно находится в трансе.
Вглядываясь в поднимающийся над чашками пар,
Яэко видит души убитых ею солдат. Её горло
сжимается.
Рукой, почти скрытой длинным рукавом,
Яэко подаёт чашки с чаем гостям. Она наблюдает,
как осторожно они берут их и подносят ко рту.
Как пьют — медленно, улыбаясь. Яэко опускает
взгляд, позволяя им в полной мере насладиться
моментом. Поднявшись с татами 33, она кланяется и медленно, осторожно ступая, выходит
из комнаты.
Яэко вздыхает. Ждёт, стоя на пороге дома.
Осенний ветерок обдувает её лицо. Где-то вдалеке стучат колёса повозки, слышится смех гейш 10,
входящих в окия 25. Кажется, все вокруг забыли
об ужасах прошлого. Но только не она…
Гости покидают чайный домик. Яэко снова
кланяется им — на прощание. Наверняка они
расскажут друзьям о церемонии, которую провела Ниидзима Сочику, — не подозревая, каким
грозным и беспощадным воином была когда-то их
мастер чайной церемонии, носившая прежде имя
Ямамото Яэко.

 

 

О

1904, город Чемульпо.

ни вот-вот будут здесь. К их
приезду всё готово. Яэко
собрала седые волосы, спрятала под платком. Долго мыла руки. Горячей воды
достаточно, чистые бинты лежат рядом с кроватями. Она знает, что вскоре к ним доставят
четырёх солдат.
Когда объявили о начале войны, Яэко показалось, что она теряет сознание. Запах пороха
и крики вернулись с такой силой, что её сердце
на несколько секунд будто перестало биться.
Столько лет она пыталась забыть об этом…
Но каждую ночь снова видела лица своих жертв,
кровавые дыры между глаз. Эти лица преследовали её, и она знала, что так будет до самой её
смерти. Яэко и представить себе не могла, что её
стране вновь придётся это пережить. И всё же,
едва стало известно о том, что началась война,
она тут же записалась в армию. Она надеялась,
что ей представится долгожданная возможность
искупить содеянное.
Прибыл первый из раненых. Его несли
двое, сам он идти не мог. Солдата уложили на кровать и поручили заботам Яэко, которая научилась
облегчать чужие страдания. Она не была врачом,

152

 

но знала, как выхаживать раненых, лучше любого
врача. В молодости её саму столько раз ранили, что
она научилась различать, какие раны можно вылечить, а какие смертельны. Она разрезала форму
молодого человека. Пуля попала ему в живот.
Промывая рану, она успокаивала его, обещала,
что всё будет в порядке. Иногда приходилось
лгать, чтобы люди меньше боялись, но на этот
раз она говорила правду — с солдатом всё будет
в порядке, она это знала. Взяв его за руку, Яэко
помолилась о его выздоровлении. А затем поспешила встречать следующего раненого.
В глазах этой немолодой женщины уже
не так горела жажда жизни; с годами её взгляд
стал гораздо мягче. Яэко больше никогда не прикасалась к оружию. Но она покинула и созданный
ею мир тишины и уединения. Покинула его, чтобы
врачевать души и сердца.
Воительница давно исчезла. Ушла, уступив
место целительнице. И Яэко наконец смогла спокойно спать по ночам.

  
  

В этом портрете самурая спрятаны изображения женщин-воительниц. Найдите их всех,
чтобы освободить. Будьте осторожны, некоторые спрятаны очень искусно!

  
В конце периода Эдо появились первые гравюры
и изображения ёкаев, способствовавшие распространению этих ярких персонажей во всей
Японии.
В это же время японцы открыли для себя анаморфозы (намеренные искажения изображений)
и оптические ящики, позволявшие понять перспективу. Возникло новое искусство — игры
с использованием каллиграфии и рисунков, складывания и разрезания.
Асоби-э (рисунки для интеллектуальных игр)
и омоча-э (японские гравюры, изданные в виде
книжек с картинками) предназначались как для
взрослых, так и для детей. В них отражался юмор
того времени.
Игры со словами, ребусы, загадки, головоломки
требовали определенного знания литературы,
но существовали также игры или бумажные куклы
для самых маленьких.
Вот несколько игр, созданных по мотивам игр того
времени.

Óни (鬼)
Остерегайтесь óни: многоликие духи, таящиеся во тьме, могут стать причиной беспорядков, навлечь на вас болезни и всяческие бедствия. Чтобы заставить их вернуться в храм,
бросайте в них соевые бобы или называйте их имена — по очереди, и не вздумайте ошибиться, иначе они разозлятся!
Хёненгё

Ибараки-додзи

Уси-они

Ицуки

Нурэ-онна

Якубё Гами

Хёсёси

Райдзин

Бумажные куклы-самураи
Сколько комбинаций вы можете из них составить?

  

  

1. Аки
В переводе с японского — «осень».
2. Аматэрасу
Богиня солнца, высшее божество в японской
мифологии.
3. Битва при Айдзу
Битва при Айдзу — одно из сражений в войне
Босин, произошедшее на севере Японии осенью
1868 года.
4. Авадзу
Битва при Авадзу (21 февраля 1184 года), прямое
продолжение Второй битвы при Удзи, произошедшей двумя днями ранее. К Минамото-но
Ёсинака, которого заставили отступить из Киото,
присоединилась его супруга Томоэ Годзен. Они
доблестно сражались против значительно превосходящих сил противника, но были разбиты.
5. Боккэн
Японский деревянный меч, изготовленный
в одной из трёх последних традиционных мастерских на юге Японии, в регионе Мияконодзё (на
острове Кюсю).
6. Даймё
Японский дворянский титул. Крупнейшие
военные феодалы средневековой Японии, губернаторы, управлявшие завоёванными землями
по приказу сёгуна со времен Муромати (1336–
1573) и до эпохи Эдо (1603–1868).

164

  

7. Додзё
Место, посвящённое занятиям будо (японскими
боевыми искусствами) или дзен-буддийской
медитацией.
8. Дойо
Японские детские песенки.
9. Футон
Традиционная японская постельная принадлежность — матрас.
10. Гейша
Хранительница японского искусства утончённости, владеет
мастерством танца, пения,
игры на сямисэне,
составления букетов
и чайной церемонией.
За несколько лет строгого обучения в окия
гейша достигает безупречного уровня
мастерства и совершенства во всех
областях.

  

11. Гэта
Традиционные японские высокие сандалии
в форме скамеечки. Как правило, из дерева.
12. Война Босин
Гражданская война в Японии; началась в январе
1868 года, закончилась в мае 1869 года.
13. Хакама
Традиционные японские широкие штаны в складку
(семь складок: пять спереди и две сзади), с жёсткой задней частью (коси-ита). В средневековой
Японии их носила знать, в том числе, самураи.
14. Катана
Японский меч, выкованный лучшими мастерами.
Клинок острый, изогнутый, длиной более 60 см.
15. Кемари
Разновидность футбола, популярная в Японии
в период Хэйан (794–1185).
16. Кинчаку
Традиционная японская сумка из ткани на шнурке,
которую носят с кимоно или юкатой.
17. Койо
В переводе с японского «койо» означает
«красные листья». Так называют время года,
когда листва деревьев окрашиваются в тёплые
оттенки — от оранжевого до ярко-красного.

166

  

18. Майко
Ученица гейши на западе Японии, в частности
в Киото.
19. Митама
Дух или душа божества-ками в синтоизме. Как
правило, в синтоистских храмах поклоняются
и почитают митама какого-либо ками, но не самого
ками.
20. Мицусаси
Сосуд для холодной воды, необходимый для чайной церемонии. В нем хранится свежая вода,
которая охлаждает воду в чугунном чайнике
до температуры, необходимой для заваривания
чайного порошка.
21. Нагината
Древнее холодное оружие наподобие алебарды.
Владение этим оружием было обязательным для
женщин из самурайских семей.

  

22. Нацумэ
Керамические или деревянные коробочки для
хранения чайных листьев.
23. Огама
В японском фольклоре — гигантская жаба, способная создавать радужный дым, чтобы сбить
с толку и запутать свою жертву.
24. Ока-сан
В переводе с японского — «мать», «матушка».
Так называли и хозяйку окия.
25. Окия
Дом в Японии, где живут гейши и их ученицы
(майко), пока действует их контракт (нэнки),
а иногда и после его окончания.
26. Онмиодо
Традиционная японская эзотерическая космология, в которой естественные науки сочетаются
с оккультизмом. Основана на китайской концепции пяти стихий (У-син), а также инь и ян,
проникшей в Японию на рубеже VI века.

  

27. Ото-сан
В переводе с японского — «отец».
28. Государство Силла
Наряду с Когурё и Пэкче — одно из «Трёх корейских государств» I—VII вв.
29. Рюдзин
В японской мифологии — божество водной стихии, дракон-император, повелитель змей.
30. Сямисен
Традиционный японский музыкальный инструмент наподобие лютни, с тремя струнами
и длинным тонким безладовым грифом.
31. Сёгун
В феодальной Японии так называли высокопоставленных военных, которые правили Страной
восходящего солнца в Средние века.
32. Тайко
Японское искусство игры на барабане.

  

33. Татами
Традиционное напольное покрытие в васицу —
японских гостиных, а также в храмах.
34. Торо
Традиционный японский светильник из камня,
дерева, металла или бумаги. Эти светильники —
неотъемлемая часть японской культуры. Их
используют во время поминальной церемонии
торо-нагаси, когда множество зажжённых фонарей спускают по реке.
35. Цука
Рукоять холодного японского оружия: катаны,
тати, вакидзаси и танто.
36. Вака
Этому жанру японской поэзии, появившемуся в VIII веке при императорском дворе
и популярному среди аристократии, свойственна
фиксированная форма. Вака использует слоговую
азбуку кана и, в отличие от китайской традиции,
отдаёт предпочтение устной форме.
37. Юрэй
Некоторые люди, оставившие после себя на земле
горе, гнев или сожаления, не могут покинуть этот
мир. Их души, юрэй, являются тем, с кем их связала судьба. Души, застрявшие между миром
живых и миром мёртвых, играют важную роль
в японском фольклоре.

 

  

   

Б енжамен Лакомб (-)
Французский писатель и иллюстратор, родился 12 июля 1982 года
в Париже. Один из ведущих представителей новой французской
иллюстрации.
В 2001 году поступил в Парижскую Национальную школу декоративного искусства (ENSAD). Одновременно с учёбой работал
в рекламном деле и занимался анимацией. В девятнадцать лет выпустил свой первый комикс и проиллюстрировал несколько книг.
Его дипломный проект – детская книга, изданная «Editions du Seuil
Jeunesse» в марте 2006 года. В следующем году она вышла в издательстве «Walker Books» (США) , после чего еженедельник «Time
Magazine» (США) назвал её в числе десяти лучших детских книг
2007 года.
С тех пор Бенжамен Лакомб написал и проиллюстрировал около
двадцати книг. Многие из них были переведены и отмечены наградами по всему миру. Среди них «Бэмби», «Волшебник страны Оз»,
«Кошачьи проделки», «Шерлок-кот» и другие.
Он регулярно выставляет свои работы в галереях, сотрудничает
с Ad Hoc Art (Нью-Йорк), Dorothy Circus (Рим), Maruzen (Токио),
Nucleus (Лос-Анджелес) и Galerie Daniel Maghen (Париж)...

   

 

 

 :

* L’Esprit du temps

        

* Le Petit Chaperon rouge            
* Cerise Griotte      
* Le Chat botté    !"   #! 
* Longs cheveux   $! #!
* Pourquoi la carapace de la tortue…   % &!'(( )"  
    
* Destins de chiens   (+!   ,"  - %!%   
* La Funeste Nuit d’Ernest    !+ ! !. (+!   ,"  -
 !+!!
* Les Amants papillons  -    
* L’Enfant silence   /( 3  45 "      
* Généalogie d’une sorcière 8    "  ! . 9
La Petite Sorcière et Grimoire de sorcières    !+ ! !. (+! 
  ,!  & :! ;! + "      
* Blues Bayou!  <! !/))"   %!  
* La Mélodie des tuyaux      
* Les Contes macabres. 
   %(! B' 

=  >?4!@! "     

* La Grande Journée du petit Lin Yi   & !C! "  
 %!  
* Blanche-Neige   F5 G

"    %!  

* Il était une fois…       
* Le Carnet rouge! >@4!!H!I!"       
* Rossignol   (+!   ,"      
* L’Herbier des fées    !+ ! !. (+!   ,"  
 @+%'   
* Ondine   @+%'   
* Swinging Christmas    !+ ! !. J.!3,"  
 @+%' 


    @+%' 

* Notre-Dame de Paris(4!    K #4 "     
   %(! B' 
* MemoriesB(L!  (+!   ,"   <! %!4' 
* Léonard & Salaï.  =   !+ ! !. !?' 4 ) "
       M ! +

   

* Les Superhéros détestent les artichauts   (+!   ,"  
 @+%'   
* Marie-Antoinette, carnet secret d’une reineB(L!  /( & )"  
      %(! B' 
* Facéties de chats   (+!   ,"   %!4 
* Alice au pays des merveilles   ; I/! "     
   %(! B' 
* Frida   (+!   ,"   @+%'   
* Alice, De l’autre côté du miroir   ; I/! "     
   %(! B' 
* L’Ombre du Golem  >  @+(!"  - F!

! 

* Carmen    B %( ( "  -   
   %(! B' 
* CuriositiesB(L!  (+!   ,"   <! %!4' 
* Le Magicien d’Oz   (+!   ,"   @+%'   
* Les Contes macabres. 
   %(! B' 

==  >?4!@! "     

* Histoires de fantômes du Japon   ;!L! # !"     
   %(! B' 
* Les Contes silencieux   @+%'   
* Charlock – 
 F!

O   (+!   ,"   O 
!   

* Bambi   F ! "    @+%'   
* L’Étonnante Famille Appenzell   (+!   ,"    %!4 
* Esprit & Créatures du Japon   ;!L! # !"      
   %(! B' 
* La Meilleure Maman du monde   (+!   ,"   %!4 
* Alice, Le Carrousel   ; I/! "     
   %(! B' 
* Les Sorcières   /( 3  45 "   @+%' 
   ;>?) B(  .  
* La Petite sirène   #!/'!@  "  
 @+%'       /  !P 
* Cécité Malaga   @+%' 

   

С ебастьян Перез (--)
Французский писатель, родился в городе Бове  декабря - года.
Первый детский альбом Себастьян Перез опубликовал в  - году
(Destins de chiens, переиздание Margot  ).
Позже он начал сотрудничать с разными художниками, в том числе
с Бенжаменом Лакомбом, вместе с которым они выпустили более
двадцати книг, в том числе Généalogie d’une sorcière (Seuil Jeunesse,
 ), L’Herbier des fées (Albin Michel,  ), Frida (Albin Michel,
 ) и L’Étonnante Famille Appenzell (Margot,   ). Перез также
работал с такими иллюстраторами, как Жюстин Бракс, Этьенн
Фрисс и Ана Хуан.
Себастьян Перез — автор более сорока иллюстрированных книг,
одни из них написаны для детей, а другие — для подростков
и взрослых, как например, Journaux troublés с иллюстрациями Марко
Маццони (Soleil, коллекция Métamorphose,   ).
Тексты Себастьяна Переза переведены на десятки языков, а несколько
его альбомов получили награды: «Frida» и «L’Herbier des fées»
получили премию «La Nuit du Livre» в Париже, а также премии
«Lire aux jardins 2012» в Версале и «Pépite du livre numérique»
на Салоне литературы и прессы для молодежи в Монтрее.

   

 

 

 :

* Destins de chiens !  & :! ;!
 %!%   

+ "  -

* La Funeste Nuit d’Ernest     !+ ! !. & :! ;!
!  & :! ;! + "  - !+!!

+ 

* Corps de ballerine !   &!"  -
 %!%   
* Ouki !   &!"   $'

!  

* Généalogie d’une sorcière  8    "  ! . 9
La Petite Sorcière et Grimoire de sorcières     !+ ! !. & :! 
;! + !  & :! ;! + "      
* Le Journal de Peter !  %!%! ,"  
 %!  
* Thomas le magicien !  /(
    

; L5. "   

* Rossignol !  & :! ;!

+ "      

* Le Bal des échassiers !  !?' 4 ) "  
    
* L’Herbier des fées     !+ ! !. & :! ;! + 
!  & :! ;! + "   @+%' 
* Les Super-Héros détestent les artichauts !  & :! ;!
  @+%' 

+ "

* Félicien et son orchestre ! >  F "   %!4 
* Pieds de princesses ! >?
 @+%' 

!   "  

* Facéties de chats !  & :! ;!
* Frida !  & :! ;!

+ "   %!4 

+ "   @+%' 

* Les Fées de Cottingley !   B'  ;!. L
      %(! B' 

"  

* Fils de dragons !   &!"   @+%' 
* Le Magicien d’Oz !  & :! ;!
 @+%' 

+ "  

* Le Pirate de cœur !   &!"   @+%' 
* Journaux troublés !  %! %!,, "      
   %(! B' 

   

* L’Étonnante Famille Appenzell !  & :! ;!
 %!4 

+ "   

* Le Dernier des loups !   &!"    @+%' 
* Charlock – 
 F!

O !  & :! ;!
!   

+ "   O 

* Le Jardin de Basilic –
O! >@   ! "  O 
 5 /! 
* La Princesse Totem !   &!"   @+%' 
* La Meilleure Maman du monde !  & :! ;!
 %!4 

+ "  

* Les Fées !  & +)"   @+%'    
;>?) B(  .  







ВСТУПЛЕНИЕ ....................................................................... 9
ПРЕДИСЛОВИЕ ................................................................... 15
ИСТОРИИ О ЖЕНЩИНАХ-САМУРАЯХ
Императрица Дзингу............................................................... 23
Томоэ Годзен............................................................................ 43
Охори Цурухимэ ..................................................................... 83
Каихимэ ............................................................................................. 95
Сёстры-мстительницы ........................................................... 105
Накано Такэко ....................................................................... 129
Ямамото Яэко ........................................................................ 145
ИГРЫ, СВЯЗАННЫЕ С ДУХАМИ ................................ 157
ПРИМЕЧАНИЯ ............................................................ 163
БИОГРАФИИ И БИБЛИОГРАФИИ ............................. 173

Посвящаем эту книгу всем женщинам, которые боролись и борются за свои права и свободу. Им — создающим лучший мир.
Огромная благодарность Маттиасу Хайеку, который так внимательно прочитал эту книгу перед публикацией.
Бенжамен Лакомб и Себастьян Перез
Посвящается Мураду Буджеллалю, вместе с которым я создал свою первую книгу.
Он рассказал мне тогда историю японского призрака, который вселялся в тело самурая…
Двадцать лет спустя эта книга, полная свободы, вновь объединяет нас.
Бенжамен Лакомб
© OXYMORE POUR M. F. / LACOMBE / PEREZ
Édition révisée © 2023 – Collection Métamorphose

Серия «Шедевры иллюстрации»
Литературно-художественное издание
Zдеби-кркем басылым

Для широкого круга читателей
О ырмандарды[ ке[ ау ымы шін

СЕБАСТЬЯН ПЕРЕЗ

Иллюстрации
БЕНЖАМЕН Л АКОМБ

Заведующая редакцией Т. Мантула. Руководитель проекта Е. Яковлева
Литературный редактор Е. Яковлева. Художественное оформление и адаптация обложки Н. Вдовиной
Верстка А. Цуркан. Технический редактор Е. Кудиярова. Корректор Е. Григорьева
Общероссийский классификатор продукции ОК-034-2014 (КПЕС 2008);
58.11.1 — книги, брошюры печатные.
Подписано в печать 17.06.2025. Формат 60x84/8. Дата изготовления: июль, 2025
Печать офсетная. Бумага офсетная. Гарнитура Arno Pro. Усл. печ. л. 21.39
Тираж 4000 экз. Заказ №
Оригинал-макет подготовлен редакцией «Вилли Винки»
Произведено в Российской Федерации
Поставщик, импортёр и уполномоченное лицо по принятию претензий: ООО
«Издательство АСТ», Российская Федерация, 129085, г. Москва, Звёздный бульвар,
д. 21, стр. 1, комн. 705, пом. I, этаж 7
Өндіруші: «Издательство АСТ» ЖШҚ 129085, Ресей Федерациясы, Звёздный
бульвары, 21-үй, 1-құрылыс, 705-бөлме, I үй-жай, 7-қабат
Наш электронный адрес: www.ast.ru
Мы в социальных сетях. Присоединяйтесь!
vk.com/ast.deti
zen.yandex.ru/astdeti
t.me/astdeti
Адрес места осуществления деятельности по изготовлению продукции (оригиналмакет издания): Российская Федерация, 123112, Москва, Пресненская набережная,
д.6, стр.2, Деловой комплекс «Империя», 14-й, 15-й этаж
нім ндіру ызметін жзеге асыру мекенжайы: 123112,
Ресей Федерациясы, Мскеу, Пресненская жа., 6-й, 2- р.,

УДК
ББК

П27

«Империя» іскерлік кешені, 14, 15- абат
Бiздiн злектрондык мекенжаймыз: www.ast.ru E-mail: ask@ast.ru
Интернет-магазин: www.book24.kz Интернет-дкен: www.book24.kz
Импортёр в Республику Казахстан и представитель по приёму претензий
в Республике Казахстан — ТОО РДЦ Алматы, г. Алматы. <аза стан
Республикасына импорттаушы жне <аза стан Республикасында наразылы тарды
абылдау бойынша кiл — «РДЦ-Алматы» ЖШС, Алматы .,
Домбровский кш., 3«а», Б литерi офис 1.
Тел.: 8 (727) 2-51-59-90,91, факс: 8 (727) 251-59-92 iшкi 107;
E-mail: RDC-Almaty@eksmo.kz, www.book24.kz
Тауар белгici: «АСТ» ндірілген кні: шілде, 2025
<ызмет (жарамдылы ) мерзімі: шектелмеген. Сертификаттауа жатады
Произведено в Китае по заказу ООО «Издательство АСТ»: Beijing Allied Fortune
International Trade Limited
Место нахождения (адрес юридического лица) и адрес типографии: Room 1501,
Building No.5, RongHua International, No 10 RongHua South Road, BDA, Beijing,
China, PC 100176
<ызмет (жарамдылы ) мерзімі: шектелмеген. Сертификаттауа жатпайды
Ресей Федерациясында ндірілген

821.133.1(084)
84(4Фра)-44
П27
Перез, Себастьян.
Истории женщин-самураев / Перез, Себастьян; илл. Бенжамен Лакомб; [пер.
с фр. М. Рожнова] — М.: Издательство АСТ, 2025. — 184 с. : ил. — (Шедевры иллюстрации).
ISBN 978-5-17-165377-4.
Проиллюстрировать страницы реальной истории японских женщин-самураев Бенжамен
Лакомб решил много лет назад. Эти женщины, боровшиеся во имя истинных идеалов вопреки
консерватизму общества, в котором жили, воплощали собой дух свободы, равенства и беспримерного мужества. Завораживающие и трогательные голоса нескольких героинь раскрываются
через невероятные и возвышенные иллюстрации признанного во всем мире книжного мастера.
Рассказал эти истории Себастьян Перез.
Для широкого круга читателей.

© Себастьян Перез, текст, 2025
© Бенжамен Лакомб, иллюстрации, 2025
© Рожнова М. Ю., перевод, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025

Originally published in French under the following title:
Histoires de femmes Samurai by S. Perez and B. Lacombe
© Éditions Oxymore – 2023
In the Métamorphose collection directed by Barbara Canepa and Clotilde Vu
Translation rights arranged through Ag. Rouz

12+