Q'cnkul
kJ t fl p № N
Ибсен
/
инелЬсило
»искусство«
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИИ
В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ
^з^а-те^сги^о
» искусство «
И О С К В А ♦ |р б
о
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИИ
ТОМ ВТОРОЙ
ПЬЕСЫ
1865-1869
енное
’ИСКУССТВО*
Н О с к В А • I J 56
Общая редакция В, Г. АДМОНИ
Переводы с норвежского


ЗА (КХ^Г
престол
ИСТОРИЧЕСКАЯ ДРАМА
В ПЯТИ ДЕЙСТВИЯХ
KONGS-EMNERNE
1863
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
X о ко н Хоконссён, избранный в короли биркебейнерами. *
Инга ив Вартейга, его мать.
Скуле» ярл. *
Рагнхильд, жена ярла.
С и г р и д, его сестра.
Маргарита» его дочь.
Гутторм Ингессён.
Сигурд Риббунг.
Николас Арнессён, епископ Ослоский.
Д а г ф и н Бонд, начальник королевского двора Хокона.
И в.а р Б о д д е, придворный священник Хокона.
Вегард Вэрадаль, один из приближенных Хокона.
Грегориус Йонссён, лендерман.*
Поль Ф л и д а, лендерман.
Ингебьорг, жена Андреса Шьяльдарбанда.
Петер, ее сын, молодой священник.
Сира Вильям, домашний капеллан епископа Николаса.
Мейстер Сигардиз Брабанта, врач.
Скальд Ятгейр, исландец.
Борд Братте, вождь трейдеров. *
Крестьяне и горожане из Бергена, Осло и Нидароса.
Крестовая братия, * духовенство, мои ахи и м о*
и а х и н и, Гости, придворные — мужчины и женщины,
воины и др.
Действие происходит в Норвегии, в первой половине XIII столетия.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Кладбище при церкви Христа Спасителя в Бергене. В глубине церковь,
обращенная главным порталом к зрителям, Налево, на переднем плане,
Хокон Хоконссён, ДагфинБонд, Вегард Вэрадаль,
Ивар Бодде с лендерманами и х ё ф д и и г а м и. * Направо,
как раз против них, я р л Скуле, Грегориус Йо несён, Поль
Ф л и д а и другие люди ярла. Подальше, на той же стороне, виден
Сигурд Риббунг со своей свитой, а за ним Г у т т о р м
Ингессён с несколькими хёф д и ига м и. Все входы в церковь
охраняются стражей. Народ наполняет все кладбище. Многие сидят на
деревьях и на кладбищенской ограде. Все, видимо, находятся в напря-
женном ожидании, С городских колоколен, и ближних и дальних,
несется звон.
Ярл Скуле (понизив голос, с нетерпением Грегориусу
Йонссёну). Что они так медлят там?
Грегориус Йонссён. Тише, псалом начинают.
Из церкви сквозь запертые двери доносится пение хора монахов и мо-
нахинь: «Domine coeli» * и т. д. под аккомпанемент труб. Затем при пе-
нии хора церковные двери растворяются, и в притворе показывается
епископ Николас, окруженный священниками и монахами.
Епископ Николас (в церковных дверях, подавая
знак жезлом). Сейчас Инга из Вартейга понесет каленое
железо за Хокона.
Церковные двери снова закрываются; пение в церкви продолжается.
Грегориус Йонссён (понизив голос, ярлу). При-
зови святого короля Олафа * на защиту правого дела!
Ярл Скуле (быстро, делая отстраняющий жест). Не
сейчас. Самое лучшее не напоминать ему обо мне.
Ивар Бодде (схватив за руку Хокона). Моли гос-
пода бога своего, Хокон Хоконссён!
Хокон. Нет нужды. Я в нем уверен.
Пение в церкви раздается громче. Все обнажают головы. Многие ста-
новятся на колени и молятся.
10
Борьба ва престол
Грегориус Йонссён (ярду), Вот великий час для
тебя и для многих!
Ярл Скуле (с напряженным вниманием глядя на
церковь), Великий час для Норвегии!
Поль Флида (близ ярла), Теперь она взяла в руки
железо.
Дагфин Бонд (около Хокона). Теперь они спу-
скаются с амвона.
Ивар Бодде. Христос спаси твои нежные руки, Инга,
мать короля!
X о к о н. За эту минуту ей будет наградой вся моя
жизнь!
Ярл Скуле (напряженно прислушивавшийся, с вне-
запным порывом), Вскрикнула? Выронила железо?
Поль Флида (направляясь в церковь). Не знаю,
что там такое.
Грегориус Йонссён. Женщины навзрыд плачут в
притворе.
Хор в церкви (ликующе),
Gloria in excelsis deo! *
Двери церковные распахиваются, выходит Инга в сопровождении
монахинь, священников и монахов,
Инга (на паперти). Суд божий свершился! Взгляните
на эти руки: ,в них я несла каленое железо!
Голоса из толпы. Белы и нежны попрежнему!
Другие голоса. Еще красивее!
Весь народ. Он воистину сын Хокона Сверрес-
сёна! *
Хок он (обнимая мать). Спасибо, спасибо тебе, свыше
благословенная!
Епископ Николас (мимоходом ярлу). Неразумно
было требовать испытания железом.
Ярл Скуле. Нет, владыка епископ, надлежало нам
услышать глас божий в этом деле.
Хо кон (глубоко взволнованный, держа Ингу за руку).
Итак, свершилось то, против чего вопияла вся моя душа,
от чего надрывалось сердце...
Дагфин Бонд (обращаясь к народу). Ну, глядите
на эту женщину и пораскиньте умом все, сколько вас тут
Действие первое
11
есть: кто сомневался в ее словах, пока не понадобилось
кому-то вызвать сомнение?
Поль Ф л и д а. Шопот сомнения слышался во всех
углах — с той самой минуты, как Хокона ребенком при-
несли ко двору короля Инге.
Грегориус Йонссён. Ав последнюю зиму сомне-
ние уже вопияло, его голос раздавался по всей стране —
на севере и на юге; каждый подтвердит это, я полагаю.
Хокон. Я сам лучше всех могу подтвердить это. По-
тому-то я и внял советам преданных друзей и смирился так,
как не смирялся с давних времен ни один избранный ко-
роль. Испытание железом подтвердило мое происхождение
и мои права на страну и королевство, — я сын и наслед-
ник Хокона Сверрессёна. Не хочу допытываться, кто растил
и холил сомнение, пока оно не стало столь громогласным,
как говорят родичи ярла. Но знаю, что мне горько при-
шлось от него. Я был избран в короли с детства, но мало
оказывали мне королевских почестей — даже там, где я бы
скорее всего мог ожидать их. Вспомнить хоть последнее
вербное воскресенье в Нидаросе, когда я шел к алтарю и
архиепископ отвернулся, будто не видел меня, чтобы только
не отдать мне поклона, какой подобает королю. Впрочем,
все подобное я еще перенес бы спокойно, но в стране готова
была вспыхнуть открытая война, и ее-то я должен был
предотвратить.
Дагфин Бонд. Хорошо, когда короли внимают муд-
рым советам; но если бы послушались в этом деле моего со-
вета, то не каленым железом, а холодной сталью рассудился
бы со своими недругами Хокон Хоконссён.
Хокон. Умей владеть собой, — вот, Дагфин, что подо-
бает помнить человеку, которому предстоит быть первым
среди правителей государства.
Ярл Скуле (с улыбкой). Легко обзывать недругом
короля каждого, кто не согласен с королевской волей. Я ду-
маю, что злейший враг короля тот, кто советовал ему не до-
казывать свое право на звание короля.
Хокон. Кто знает? Если бы дело касалось лишь моего
права, то, может статься, я и не купил бы его такой доро-
гой ценой; но мы должны смотреть выше. Тут дело в при-
звании и долге. Я глубоко и горячо чувствую это и не
12
Борьба за престол
постыжусь сказать: я один могу вести страну вперед, к луч-
шему будущему. Королевское происхождение порождает
королевский долг...
Ярл Скуле. Многие здесь похваляются тем же...
Сигурд Риббунг. Я похваляюсь этим, и с таким же
правом. Моим дедом был король Магнус Эрлингссён... *
Хокон. Да, если отец твой, Эрлинг Стейнвэг был сы-
ном короля Магнуса. Но большинство отрицает это, и до
сих пор не было еще испытания железом.
Сигурд Риббунг. Риббунги признали меня коро-
лем, признали по доброй воле, а Дагфин Бонд и другие бир-
кебсйиеры угрозами добились твоего избрания!
Хокой. Да, вы так хозяйничали в Норвегии, что по-
томку Свсрре пришлось пролагать себе путь угрозами.
Гутторм Ингессён. Я такой же потомок Сверре,
как и ты...
Дагфин Бонд. Но не по прямой линии от отца к
сыну.
Епископ Николас. Через женское колено, Гут-
торм.
Гутторм Ингессён. Знаю все-таки, что Инге
Бордосён,* отец мой, был законно принят королем Норвегии.
Хокон. Никто не ведал, что жив внук Сверре. С той
же поры, как это стало известно всем, он правил страной
только как мой опекун.
Ярл Скуле. По правде, этого нельзя сказать. Инге
всю жизнь правил как настоящий король, со всей законной
властью, без ограничений. Но того, что права Гутторма не
велики, оспаривать не стану — он здесь незаконный сын.
Я же законный брат короля Инге, и закон за меня, когда
я требую и добиваюсь права полного наследования ему.
Дагфин Бонд. Э, государь ярл, вы и так унаследо-
вали ему. Все сполна, не только родовое имущество своего
отца, но и все добро, что оставил по себе Хокон Сверрес-
сён.
Епископ Николас. Не все, добрый мой Дагфин.
Почитай истину. Король Хокон сохранил королевскую
пряжку и золотой обруч, что носит на руке.
Хокон. Пусть так, с божьей помощью я еще верну
себе свое добро. А теперь, мужи совета и закона, слуги
Действие первое	13
церкви, вожди и люди короля, пора созвать государствен-
ное собрание, как было решено» До сего дня руки у меня
были связаны, и, я думаю, ни один человек не осудит меня
за то, что я жажду развязать их.
Ярл Скуле. Не вы один, Хокон Хоконссён.
Хокон (настораживаясь). Что вы хотите сказать, го-
сударь ярл?
Ярл Скуле. Хочу сказать, что все мы, предъявив-
шие свои права на королевство, жаждем того же. У всех у
нас руки были одинаково крепко связаны, ни один не знал,
как велики его права.
Епископ Николас. И дела церкви были так же
шатки, как дела страны; но теперь всё решит закон святого
короля Олафа.
Дагфин Бонд (вполголоса). Новые увертки!
Люди Хокона теснее Окружают его.
Хокон (пересиливая себя и делая шага два к ярлу).
Хочу думать, что не так повял ваши слова. Испытание же-
лезом подтвердило мои наследственные права на королев-
ство, и я не вижу иной цели государственного собрания,
кроме узаконения моего избрания, которое уже совершилось
на тинге в Эре* шесть лет тому назад.
Голоса людей ярла и Сигурда: «Нет, нет! Мы не согласны!»
Ярл Скуле. Не то мы полагали, когда порешили быть
здесь государственному собранию. Испытание железом еще
не утвердило за вами королевства, а лишь подтвердило ваше
право занять место наряду с нами, остальными соискате-
лями престола, и защищать те права, какие вы мните за
собой...
Хокон (пересиливая себя). Итак, попросту выходит,
что я шесть лет незаконно носил имя короля, а вы, госу-
дарь ярл, незаконно правили страной от моего имени.
Ярл Ск у л е. Отнюдь нет. Кому-нибудь да надо было
именоваться королем по смерти моего брата. Биркебейнеры,
а больше всех Дагфин Бонд, усердно защищали ваше дело
и добились вашего избрания прежде, чем мы, остальные,
успели выступить с нашими притязаниями.
14
Борьба за престол
Епископ Николас (Хокону). Ярл полагает, что
это избрание дало вам лишь право пользования королев-
ским саном, а не право собственности.
Ярл Скуле. Вы присваиваете себе все права. Но и
Сигурд Риббунг, и Гутторм Ингессён, и я считаем себя
такими же близкими наследниками, как вы; так пусть же
теперь рассудит нас закон и возвестит, кому владеть наслед-
ством нерушимо, на все времена.
Епископ Николас. Поистине говоря, суждение
ярла вполне основательно.
Ярл Скуле. Не раз в эти годы заговаривали и об
испытании железом и о государственном собрании, но
всегда что-нибудь да становилось поперек. Да и вы, госу-
дарь Хокон, раз вы считали свои права нерушимыми со дня
первого вашего избрания, зачем же вы дали свое согласие
на испытание железом?
Дагфин Бонд (гневно). Беритесь за меч, люди ко-
роля, и пусть меч рассудит.
Многие из придворных. Беритесь за меч против
недругов королевских!
Ярл Скуле (кричит своим). Никого не убивать! Не
ранить! Только защищаться!
Хокон (удерживая своих). Мечи в ножны, все! Мечи
в ножны, говорю я! (Спокойно.) Вы только вредите мне
своей горячностью.
Ярл Скуле. Так готовы восстать друг на друга люди
по всей стране. Вы теперь увидели это, Хокон Хоконссён.
И теперь, я полагаю, вам виднее стало, на что следует вам ре-
шиться, коль скоро вам дороги мир страны и жизнь людей.
Хокон (после короткого раздумья). Да, вижу. (Берет
Ингу за руку и обращается к одному из своих людей.) Тор-
келль, ты был верным домочадцем отца моего, возьми эту
женщину в свой дом и будь добр с ней, — она была дорога
Хокону Сверрессёну. Да благословит тебя бог, мать моя,
мне надо идти на собрание.
Инга, пожав ему руку, уходит с Торкеллем.
(Помолчав, выступает вперед и твердо, отчетливо произ-
носит.) Пусть же рассудит нас закон, один закон! Бирке-
бейнеры! Вас, бывших на тинге в Эре и принявших меня
Действие первое	15
королем, я освобождаю от вашей присяги мне» Дагфин, ты
более не конюший мой. Не надо мне ни конюшего, ни
двора, ни дружины, ни воинов; я человек неимущий; все
мое наследство — пряжка и этот золотой обруч; мне не из
чего награждать за службу стольких добрых людей. Итак,
остальные соискатели королевской власти, теперь мы
равны. Я не хочу иметь перед вами никаких преимуществ,
кроме того права, что даровано мне свыше; его я не могу
и не хочу делить ни с кем... Пусть трубы созовут государ-
ственное собрание и пусть нас теперь рассудит бог и закон
святого короля Олафа! (Уходит со своими людьми налево;
вдали слышны звуки рогов и труб,)
Грегориус йонссён (ярлу, в то время как толпа
расходится). Пока шло испытание железом, ты, казалось
мне, трепетал, а теперь ты такой радостный и уверенный.
Ярл Скуле (радостно, оживленно). Ты заметил —
у него были глаза Сверре, когда он говорил? Выбор будет
хорош, кого ни выберут королем — его или меня.
Грегориус Йонссён (с тревогой). Не уступай,
вспомни о тех, кто падет вместе с тобой.
Ярл Скуле. Теперь я стою на почве права и не спря-
чусь от лика святого. (Уходит налево со своей свитой,)
Епископ Николас (догоняя Дагфина Бонда). Все
идет на лад, мой добрый Дагфин, все идет на лад. Но когда
изберут короля, держите ярла подальше от него, держите
его подальше.
Все уходят налево за церковь.
Покой во дворце королевском. Налево, на переднем плане, низенькое
окно; направо дверь, в глубине дверь побольше, ведущая в королев-
скую палату. У окна стоит стол; по стенам скамьи и стулья. Рагн-
хильд и Маргарита входят из маленькой двери. За ними
С и г р и д.
Р агн хил ь д. Сюда!
Маргарита. Да, тут лучше, темнее.
Рагнхильд (подходя к окну), И отсюда виден вал,
где соберется тинг.
Маргарита (осторожно выглядывая в окно). Да,
вон они все собрались за церковью. (Отворачивается со
16
Борьба за престол
слезами,) Сейчас там совершится то, что повлечет за собой
столько последствий.
Рагнхильд. Кто-то будет завтра господином в этих
палатах!
Маргарита. О, молчи! Никогда не думала я дожить
до такого тяжелого дня.
Рагнхильд. Рано или поздно день этот должен был
настать. Ему мало править именем короля.
Маргарита. Да, должен был настать. Ему мало име-
новаться королем.
Рагнхильд. Ты про кого говоришь?
Маргарита. Про Хокона.
Рагнхильд. А я про ярла.
Маргарита. Нет на свете лучших, достойнейших лю-
дей, чем они двое.
Рагнхильд. Видишь Сигурда Риббунга? Вот он си-
дит... хмурый, злобный, словно волк в капкане.
Маргарита. Да, гляди!.. Скрестил руки на рукоятке
меча и оперся на них подбородком.
Рагнхильд. Кусает ус и усмехается...
Маргарита. Какая злобная усмешка!
Рагнхильд. Он знает, что никто не постоит за него,
оттого и злобствует... Кто этот судья, что говорит сейчас?
Маргарита. Это Гуннар Гренбек.
Рагнхильд. Он за ярла?
Маргарита. Нет, сдается, за короля...
Рагнхильд (смотрит на нее). За кого, говоришь?
Маргарита. За Хокона Хоконссёна.
Рагнхильд (взглядывает; 'после небольшой паузы).
А где сидит Гутторм Ингессён? Не вижу его.
Маргарита. Позади своих людей, там внизу... в ши-
роком плаще.
Рагнхильд. Да-да.
Маргарита. Ему как будто совестно...
Рагнхильд. За мать свою.
Маргарита. Хокон не так поступал.
Рагнхильд. Кто это говорит сейчас?
Маргарита (вглядываясь), Торд Сколле, член выс-
шего суда в Ранафюлке.
Рагнхильд. Он за ярла.
Действие первое
17
Маргарита. Нет, за... Хокона.
Рагнхильд. А ярл сидит и слушает невозмутимо.
Маргарита. Хокон с виду спокоен... но какая в нем
сила! (С увлечением.) Приди сюда чужой человек изда-
лека, он сразу отличил бы этих двух между тысячами
остальных.
Рагнхильд. Гляди, Маргарита: Дагфин Бонд при-
двигает золоченый стул Хокону...
Маргарита. Поль Флида ставит такой же за ярлом.
Рагнхильд. Люди Хокона хотят воспротивиться!
Маргарита. Ярл крепко схватился за стул!
Рагнхильд. Хокон гневно говорит ему... (С криком
отшатывается от окна.) Иисусе Христе! Видела ты глаза...
и улыбку?.. Нет, это был не ярл!
Маргарита (тоже с ужасом отшатываясь). И не Хо-
кон! Ни ярл, ни Хокон!
Сигрид (у окна). Какая низость, какая низость!
Маргарита. Сигрид!
Рагнхильд. Ты здесь!
Сигрид. Какими низкими путями приходится им взби*
раться на трон.
Маргарита. О, помолись с нами, чтобы господь все
обратил к лучшему!
Рагнхильд (бледная, испуганная, обращаясь к Си-
грид). Ты видела его?.. Моего супруга?.. Глаза... улыбка...
Я бы не узнала его!
Сигрид. Напомнил Сигурда Риббунга?
Рагнхильд (тихо). Да, Сигурда Риббунга!
Сигрид. И смеялся, как Сигурд?
Рагнхильд. Да, да!
Сигрид. Так всем нам пора молиться.
Рагнхильд (с силой отчаяния). Они должны из-
брать королем ярла! Он погубит душу свою, если не станет
первым в стране!
* Сигрид (внушительно). Так всем нам пора молиться!
Рагнхильд. Тсс... Что это? (У окна.) Какие крики!
Все встали, все стяги и значки реют в воздухе.
Сигрид (хватает ее за руку). Молись, женщина! Мо-
лись за своего супруга!
2	Г. Ибсен, т. II
18
Борьба за престол
Par нхильд. Святой Олаф, даруй ему полную власть
пад страной!
Сигрид (вне себя). Никакой! Никакой! Не то он не
спасется.
Рагнхильд. Ему нужна власть! Все доброе в нем
расцветет, если он добьется власти... Гляди в окно, Марга-
рита! Прислушайся! (Отступая от окна.) Все руки подняты
для присяги!
Маргарита прислушивается.
Господь и святой Олаф! Кому это они присягают?
Сигрид. Молись!
Маргарита прислушивается и жестом призывает остальных к молчанию.
Рагнхильд (немного погодя). Говори же!
Раздаются звуки труб и рогов.
Господь и святой Олаф, в честь кого это?
Краткое молчание.
Маргарита (поворачивает ionoey и говорит). Они
приняли королем Хокона Хоконссёна.
Музыка возвещает королевское шествие, доносясь сначала глухо, из-
дали, затем все приближаясь. Рагнхильд с плачем прижимается к Сиг-
рид, которая молча уводит ее направо. Маргарита не двигается с места,
опираясь на подоконник. Отроки королевские открывают створчатые
двери в королевскую палату, которая понемногу наполняется участвую-
щими в шествии с тинга.
Хокон (оборачиваясь в дверях к Ивару Бодде). При-
неси мне перо, воск и шелковый шнур... Пергамент у меня
здесь есть. (Взволнованный, возбужденный, подходит к
столу и кладет на него несколько свертков пергамента.)
Маргарита, теперь я король.
Маргарита. Привет государю моему и королю!
Хокон. Спасибо! (Берет ее за руку ) Простите; я не
подумал, что вам это должно быть больно.
Маргарита (отнимая руку). Мне не больно, вы по-
истине рождены королем.
Хокон (с оживлением).'Да, не все ли должны сказать
это, памятуя, как чудесно хранил меня от»всякого зла гос-
Действие первое
19
подь со своими святыми? Годовалым ребенком перенесли
меня биркебейнеры через кручи и скалы, в мороз и вьюгу,
пронесли сквозь толпы врагов, искавших моей смерти.
В Нидаросе я невредимо ускользнул от баглеров, * когда
они жгли города, избивали наших и когда сам король Инге
с трудом спасся от них на корабле, поднявшись по якор-
ному канату.
Маргарита. Суровая юность выпала вам на долю.
Хокон (пристально глядя на нее). Теперь, сдается
мне, вы могли бы смягчить для меня ее суровость...
Маргарита. Я?
Хокон. Вы могли бы быть мне доброй сестрой все эти
годы, что мы росли вместе.
Маргарита. Не довелось.
Хокон. Не довелось. Мы глядели друг на друга ка-
ждый из своего угла и редко обменивались словами... (В по-
рыве нетерпения.) Что он мешкает?
Ивар Бодде приходит с письменными принадлежностями.
А, вот и ты; давай сюда. (Садится к столу и пишет.)
Спустя некоторое время входит ярл Скуле, затем Дагфин Бонд,
епископ Николас и Вегард Вэрадаль.
Хокон (взглянув на вошедших, откладывает перо).
Государь ярл, знаете, что я пишу?
Ярл подходит к нему.
Я пишу матери; благодарю ее за все хорошее и шлю ей
тысячу поцелуев с этой грамотой. Ее отвезут на восток,
в Боргасюссель, и она будет жить там в почете, как подо-
бает матери короля.
Ярл Скуле. Вы не хотите оставить ее при дворе ко-
ролевском?
Хокон. Она слишком дорога мне, ярл. Не должно ко-
ролю иметь подле себя никого, кто ему слишком дорог;
у короля руки должны быть развязаны; ему надо дер-
жаться особняком — не давать ни вести себя, ни увлекать.
Много, много предстоит в Норвегии дела. (Продолжает
писать.)
2*
20
Борьба ва престол
Вегард Вэрадаль (тихо епископу). Это я подал
совет насчет матери короля.
Епископ Николас. Я сразу узнал вас в этом со-
вете.
Вегард Вэрадаль. Но помните: долг платежом
красен.
Епископ Николас. Погодите. Я сдержу обещание.
Хокон (вручив грамоту Ивару Бодде). Сложи и снеси
ей сам с сердечным приветом от меня...
Ивар Бодде (бросив взгляд на грамоту). Государь!
Вы пишете, чтобы она сегодня же...
Хокон. Ветер добрый и попутный.
Дагфин Бонд (медленно). Вспомните, государь ко-
роль, она всю ночь провела у подножья алтаря в посте и
молитве.
Ивар Бодде. И, быть может, истомлена испытанием.
Хокой. Правда, правда... моя добрая, любящая мать...
(Решительно.) Коль скоро она слишком утомлена, пусть
повременит до завтра.
Ивар Бодде. Да будет воли ваша. (Подкладывает
ему чистый пергамент.) А теперь — за другим дело, госу-
дарь.
Хокон. За другим?.. Ивар Бодде, я не могу.
Дагфин Бонд (указывая на первую грамоту)*
Смогли же вы...
Ивар Бодде. Все греховное должно быть отринуто.
Епископ Николас (приблизясь к Хокону). Свя-
жите руки ярлу, король Хокон.
Хокон (понизив голос). По-вашему, это необходимо?
Епископ Николас. Вам не купить дешевле спокой-
ствия страны.
Хокон. Тогда я смогу. Давайте перо. (Пишет.)
Ярл Скуле (епископу, который переходит направо).
Король охотно слушается вас, как видно.
Епископ Николас. На пользу вам.
Ярл Скуле. Так ли?
Епископ Николас. Вечер не успеет наступить, как
вы будете благодарить меня. (Отходит от него.)
Хокон (протягивая вторую грамоту). Прочтите это,
ярл.
Действие первое
21
Ярл Скуле (читает, изумленно глядит на короля и
говорит вполголоса). Вы порываете с юной Кангой?
Хокон. Да, с Кангой, которую любил больше всего
па свете. Отныне она будет устранена с пути короля на-
всегда.
Ярл Скуле. Это великий подвиг, Хокон; я по себе
знаю, чего это стоит...
Хокон. Прочь всех, кто слишком дорог королю. Пере-
вяжите грамоту. (Отдает ее Ивару Бодде.)
Епископ Николас (наклоняясь над столом). Госу-
дарь король, вы сделали теперь большой шаг вперед, чтобы
добиться дружбы ярла.
Хокон (протягивая ему руку). Спасибо, епископ Ни-
колас! Совет ваш был во благо. Просите у меня милости,
и она будет вам оказана.
Епископ Николас. Вам угодно?
Хокон. Даю вам мое королевское слово.
Епископ Николас. Так пошлите Вегарда Вэра-
даля наместником в Хологаланд. *
Хокон. Вегарда? Вряд ли у меня найдется более вер-
ный друг. Не хотелось бы мне удалять его от себя.
Епископ Николас. Друг короля и должен быть
вознагражден по-королевски. Скажите ярлу так, как я сове-
товал, тогда вы обеспечите себе покой навсегда.
Хокон (берет пергамент). Вегард Вэрадаль будет на-
местником в Хологаланде. (Пишет.) Вот ему от меня коро-
левская грамота.
Епископ отходит.
Ярл Скуле (подходит к столу). Что вы тут пишете?
Хокон (подавая грамоту). Прочтите.
Ярл Скуле (читает и пристально глядит на короля).
Вегарда Вэрадаля? В Хологаланд?
Хокон. В северную область, которая свободна.
Ярл Скуле. Иль вы забыли, что и наместничество
Андреса Шьяльдарбанда там на севере? А они заклятые
враги. Андрес Шьяльдарбанд мой сторонник...
Хокон (встает, улыбаясь). А Вегард Вэрадаль —
мой. Так пусть постараются помириться — чем скорее, тем
23
Борьба за престол
лучше. Отныне между людьми короля и людьми ярла не
должно быть никаких распрей.
Епископ Николас (про себя). Гм.,; так недолго и
до беды! (В волнении приближается.)
Ярл Скуле. Вы разумно и глубоко судите, Хокон!
Хокон (тепло). Ярл Скуле, я отнял у вас сегодня ко-
ролевство, — пусть же ваша дочь разделит его со мной)
Ярл Скуле. Моя дочь!
Маргарита. Боже!
Хокон. Маргарита, хотите быть королевой?
Маргарита молчит.
(Берет ее за руку.) Отвечайте же мне.
Маргарита (тихо). Я готова быть вашей супругой.
Ярл Скуле (пожимает руку Хокону). Мир и согла-
сие от всего сердца!
Хокон. Спасибо.
Ивар Бодде (Дагфину). Хвала господу. Тучи рас-
ходятся.
Дагфин Бонд. И я готов так думать. Никогда еще
ярл не был мне так по сердцу.
Епископ Николас С сзади). Только будьте насто-
роже, добрый мой Дагфин... Всегда будьте настороже!
Ивар Бодде (Вегарду). Теперь вы наместник в Хо-
логаланде; вот вам и королевская грамота. (Отдает ему гра-
моту.)
Вегард Вэрадаль. Я потом поблагодарю короля за
его милость. (Хочет уйти.)
Епископ Николас (останавливая его). Андрес
Шьяльдарбанд—человек крутой! Но вы не давайте ему
скрутить себя.
Вегард Вэрадаль. Этого еще никому не удавалось.
(Уходит.)
Епископ Николас (за ним). Будьте тверды, как
кремень, стойки, как скала... и да будет с вами мое благо-
словение.
Ивар Бодде (выжидавший, стоя позади короля, с пе-
ревязанными грамотами в руках). Вот грамоты государь...
Хокон. Хорошо, передайте ярлу.
Ивар Бодде. Ярлу? Вы не сами приложите печать?.
Действие первое
23
Хокон, Это ведь ярл привык делать, и печать у него.
Ивар Бодде (вполголоса). Да, до сих пор... пока он
Правил от вашего имени, но теперь!
Хокон. И теперь — как прежде. Печать остается у
ирла. (Отходит.)
Ярл Скуле. Давайте мне грамоты, Ивар Бодде! (Бе*
рет грамоты, подходит к столу, вынимает из-за пояса го-
сударственную печать и прикладывает ее.)
Епископ Николас (вполголоса). Хокон Хоконс-
с сП — король, а у ярла королевская печать... Дело пойдет на
лад, дело пойдет на лад.
Хокон. Что вы говорите, владыка?
Епископ Николас. Я говорю: господь и святой
Олаф бодрствуют над своей святой церковью. (Уходит в
королевскую палату.)
Хокон (подходя к Маргарите). Много добра может
принести стране мудрая королева. Я спокоен, остановив
свой выбор на вас, — я знаю, вы умны.
Маргарита. И только!
Хокон. Что вы хотите сказать?
Маргарита. Ничего, ничего, государь.
Хокон. И вы не сетуете на меня в душе, хотя из-за
меня вам, может быть, приходится расстаться с заветными
своими мечтами!
Маргарита. Мне не приходится из-за вас расстаться
пи с какими заветными мечтами.
Хокон. Вы будете мне близки, будете давать мне доб-
рые советы?
Маргарита. Я бы так хотела стать вам близкой!..
Хокон. И давать мне добрые советы. Спасибо за это!
Советы женщины всегда могут пригодиться мужу, а возле
меня отныне ведь не будет другой женщины, кроме вас,—
мать свою я должен отослать от себя...
Маргарита. Да; она вам слишком дорога.
Хокон. А я король. Так прощайте, Маргарита! Вы
гще так молоды; но будущим летом мы сыграем свадьбу...
и с того часа я обещаю вам держать вас при себе в подо-
бающей верности и чести.
Маргарита (с грустной улыбкой). Да, я знаю: меня
вы не скоро отошлете от себя.
24
Борьба за престол
Хокон (с живостью). Отослать вас? Да никогда я
этого не сделаю!
Маргарита (с глазами, полными слез). Да, да, так
поступает Хокон лишь с теми, кто ему слишком дорог.
(Направляется к маленькой двери.)
Хокон задумчиво смотрит ей вслед.
Рагнхильд (входит справа). Король с ярлом все еще
здесь! Я умираю от страха!.. Маргарита, что говорил ко*
роль, что делал?
Маргарита. О, много, много! Под конец взял себе
наместника и королеву.
Рагнхильд. Тебя, Маргарита?
Маргарита (бросаясь к матери). Да!
Рагнхильд. Ты будешь королевой!
Маргарита. Только королевой. Но, кажется, я рада
и этому. (Уходит с Рагнхильд направо.)
ЯрлСкуле (Ивару Бодде), Вот грамоты: отнесите их
матери короля и Канге.
Ивар Бодде кланяется и уходит.
Дагфин Бонд (в дверях королевской палаты). Архи-
епископ Нидаросокий жаждет приветствовать короля Хо-
кояа Хоконссёна.
Хокон (вздохнув полной грудью). Наконец-то я ко-
роль Норвегии. (Идет в палату.)
Ярл Скуле (пряча королевскую печать за пояс). Но
я правлю страной и государством.
Занавес
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Пиршественная палата в королевском дворце в Бергене. Посреди зад-
ней стены большая арка-окно. Вдоль стены возвышение с сиденьями
для женщин. У левой стены королевский трон, к которому ведет не-
сколько ступеней; посредине правой стены большая входная дверь.
Стенные столбы и резной деревянный потолок украшены знаменами,
щитами, оружием и пестрыми коврами. По всей палате расставлены
столы, уставленные жбанами, рогами и чашами.
Король Хокон сидит на возвышении с Маргаритой, Сиг-
рид, Рагнхильд и прочими женщинами знатного рода.
Ивар Бодде стоит за королевским стулом. За столом сидят
люди короля и яр л а и гости. У переднего стола направо
сидят Гр его р и у с Йонссён и Поль Флида.Ярл Скуле
и епископ Николас играют у стола налево в шахматы. Слуги
ярла разносят пития. Из смежной палаты во время последующей
сцены доносятся звуки музыки.
Дагфин Бонд. Вот уже пятый день на исходе, а
слуги ярла все не устают наполнять чаши.
Поль Флида. У ярла не в обычае морить гостей
жаждой.
Дагфин Бонд. Видно, что,не в обычае. Такой пыш-
ной королевской свадьбы не справлялось еще в Норвегии.
Поль Флида. Да, ярлу Скуле еще не случалось вы-
давать дочерей замуж.
Дагфин Бонд. Что правда, то правда. Ярл — могу-
чий муж.
Один из придворных. У него в руках третья
часть королевства. Ни у одного ярла еще не бывало того.
Поль Флида. У короля-то все же побольше.
Дагфин Бонд. Об этом не будем толковать. Теперь
мы друзья, меж нами мир и согласие. (Поднимает кубок,
приветствуя Поля Флиду.) Пусть себе король будет коро-
лем, а ярл — ярлом.
26
Борьба sa престол
Поль Флида (смеясь). Сразу слышно, что ты за ко-
роля.
Дагфин Бонд. И мужи ярла должны быть за ко-
роля.
Поль Флида. Никогда. Мы присягали я р л у, а не
королю.
Дагфин Бонд. Это еще не ушло.
Епископ Николас (вполголоса ярлу, во время
игры). Слышите, что говорит Дагфин Бонд?
Ярл С к у л е (не поднимая глаз от доски), Слышу,
слышу.
Г регориус Понесён (глядя в упор на Дагфина).
Так вот что у короля на уме?
Дагфин Бонд. Ну-ну... оставим это; не надо ссо-
риться сегодня.
Епископ Николас (ярлу). Король хочет привести
ваших мужей к присяге.
Грегориус Понесён. Так что у короля на уме,
спрашиваю я?
Дагфин Бонд. А я не отвечаю. Выпьем за мир и
согласие меж королем и ярлом. Пиво доброе.
Поль Флида. Было время ему выстояться.
Грегориус Понесён. Трижды готовил ярл брач-
ный пир, трижды обещал король прибыть — и трижды не
сдержал слова.
Дагфин Бонд. Вини ярла, он задал нам столько
дела в Викене. *
Поль Флида. Сигурд Риббунг задал вам еще по-
больше в Вермеланде, * как сказывают.
Дагфин Бонд (вспылив). А кто выпустил Сигурда
Риббунга?
Грегориус Понесён. Сигурд Риббунг сбежал от
нас в Нидаросе, — это всем ведомо.
Дагфин Бонд. Да никому не ведомо, чтобы вы ста-
рались помешать этому.
Епископ Николас (ярлу, задумавшемуся над хо-
дом). Слышите, ярл, — это вы выпустили Сигурда Риб-
бунга.
Ярл Скуле (делая ход). Стара песня.
Действие второе
27
Грегориус Йонссён (Дагфину). Я думал, ты слы-
хал про исландца Андреса Торстейнссёна, друга Сигурда...
Дагфин Бонд. Как же, когда Сигурд бежал, вы пове-
сили исландца, — знаю.
Епископ Николас (делает ход и смеясь говорит
Ирлу), Вот я сейчас побью простую пешку, государь ярл.
Ярл Скуле (громко). Бейте, простая пешка немногого
стоит. (Подвигает фигуру,)
Дагфин Бонд. Да, это пришлось испытать на себе
исландцу, когда Сигурд Риббунг бежал в Вермеланд.
Сдержанный смех между людьми короля. Разговор продолжается впол-
голоса. Вскоре входит гонец и шепчет что-то Грегориусу Йонссёну.
Епископ Николас. А я пойду сюда вот, и вам —
мат.
Ярл Скуле. Похоже на то.
Епископ Николас (откидываясь на спинку стула).
Вы плохо стояли за короля напоследок.
Ярл Скуле (опрокидывая фигуры и вставая). Я давно
устал стоять за короля.
Грегориус Йонссён (приближаясь к нему, говорит
вполголоса). Государь ярл, Йостейн Тамб доносит, что ко-
рабль готов поднять паруса.
Ярл Скуле (тихо). Хорошо. (Вынимает пергамент с
печатью,) Вот грамота.
Грегориус Йонссён (качая головой). Ярл, ярл,
хорошо ли это будет?
Ярл Скуле. Что?
Грегориус Йонссён. Приложена королевская пе-
чать.
Ярл Скуле. Я действую для блага короля.
Грегориус Йонссён. Так пусть король сам отверг-
нет предложение.
Ярл Скуле. Он этого не сделает, если дать ему ре-
шить дело. Он только и помышляет о том, как бы покорить
риббунгов, вот и хочет оградить себя с других сторон.
Грегориус Йонссён. Быть может, вы и разумно
поступаете, но — опасно это.
Ярл Скуле. Предоставь это мне. Снеси грамоту и
скажи Йостейну, чтобы он отплывал немедля.
28
Борьба за престол
Грегориус Йонссён. Как вы велите, так и будет.
(Уходит направо и вскоре снова возвращается.)
Епископ Николас (ярлу). Много у вас, как видно,
дел и забот.
Ярл Скуле. А благодарности вижу мало.
Епископ Николас. Король встал.
Хокон спускается с возвышения; все встают из-за столов.
Хокон (епископу). Крепко радуемся, видя вас таким
бодрым и свежим после стольких веселых дней.
Епископ Николас. Огонек порой еще вспыхивает,
государь король; но едва ль его хватит надолго. Всю зиму
я пролежал в недугах.
Хокон. Да-да, вы недаром жили, немало совершили
на своем веку славных дел.
Епископ Николас (качая головой). Ну, много ли!
А сколько недоделано! Знать бы, что успеешь все закон-
чить!
Хокон. Живые да примут наследие отходящих, высо-
кочтимый владыка епископ! Ведь мы одинаково желаем
блага стране и народу. (Обращаясь к ярлу.) Дивлюсь, как
это ни один из наших наместников в Хологаланде не пожа-
ловал на свадьбу.
ЯрлСкуле. Правда. Андреса Шьяльдарбанда я ожи-
дал наверное.
Хокон (с улыбкой). И Вегарда Вэрадаля тоже.
Ярл Скуле. И Вегарда.
Xqkoh (шутливо). Надеюсь, теперь вы приняли бы
моего старого друга поласковее, нежели семь лет тому назад
на Ослоском мосту, когда нанесли ему в щеку такой удар,
что меч прошел насквозь.
Ярл Скуле (с натянутой усмешкой). Да, это было,
когда Гуннульф, брат вашей матери, отсек правую руку
Сире Эйливу, моему первому другу и советчику.
Епископ Николас (весело). И когда Дагфин Бонд
с дружиной поставил крепкую стражу на королевский ко-
рабль, говоря, что король не в безопасности под охраной
ярла.
Хокон (серьезно). Те дни давно миновали и преданы
забвению.
Действие второе
29
Дагфин Бонд (приближаясь). Теперь можно тру-
бить к ратной потехе на валу, если вам угодно, государь.
Хокон. Хорошо... Сегодня будем веселиться вовсю;
а завтра снова придется заняться риббунгами и Оркней-
ским ярлом.
Епископ Николас. Да, он ведь отказывает вам
в дани?
Хокон. Удалось бы мне только стрясти с шеи риббун-
гов, я бы сам туда нагрянул.
Хокон идет к возвышению, подает руку Маргарите и уводит ее
направо; вскоре за ними следуют и все остальные.
Епископ Николас (Ивару Бодде), Поди сюда. Что
за человек, которого зовут Йостейн Тамб?
Ивар Бодде. Так зовут кормчего с Оркнейских
островов.
Епископ Николас. С Оркнейскйх? Вот как? И он
теперь отплывает домой?
Ивар Бодде. Да, надо полагать.
Епископ Николас (понижая голос). С дорогим
грузом, Ивар Бодде!
Ивар Бодде. С зерном и сукнами, сдается мне.
Епископ Николас. И с грамотой от ярла Скуле.
Ивар Бодде (пораженный). Кому?
Епископ Николас. Не ведаю; но за королевской
печатью...
Ивар Бодде (хватая его за руку). Владыка епископ...
так ли это?
Епископ Николас. Тсс... не вмешивайте меня в это
дело. (Отходит.)
Ивар Бодде. Так мне надо сейчас же... Дагфин
Бонд!.. Дагфин, Дагфин!.. (Пробирается сквозь толпу к
выходной двери.)
Епископ Николас (с участием, Грегориусу Ионе-
сену). Дня не проходит, чтобы не посягнули на чье-нибудь
добро и свободу.
Грегориус Йонссён. О ком идет речь?
Епископ Николас. Об одном бедняге кормчем...
Йостейне Тамбе, так его, кажется, называли.
Грегориус Йонссён. Йостейне?
30
Борьба аа престол
Епископ Николас» Дагфин Бонд собирается задер-
жать его.
Грегориус Йонссён. Дагфин собирается задер-
жать его?
Епископ Николас. Сейчас только ушел отсюда.
Грегориус Йонссён. Простите, владыка епископ, я
должен поспешить...
Епископ Николас. Да-да, ступайте, добрый мой
лендерман, — Дагфин Бонд такой горячий.
Грегориус Йонссён поспешно уходит направо за остальными
гостями. В палате остаются лишь ярл Скуле и епископ
Николас.
Ярл Скуле (задумчиво ходит взад и вперед и вдруг»
точно очнувшись» озирается и говорит). Как тихо вдруг
стало.
Епископ Николас. Король ушел.
Ярл Скуле. И все за ним.
Епископ Николас. Все, кроме нас с вами.
Ярл Скуле. Великое дело быть королем!
Епископ Николас (осторожно). Хотелось бы вам
самому испытать это, ярл?
Ярл Скуле (с грустной улыбкой). Я испытывал: ка-
ждую ночь, наполненную снами, я бываю королем Норве-
гии.
Епископ Николас. Сны вещают.
Ярл Скуле. И искушают.
Епископ Николас. Вас — едва ли. В прежние вре-
мена — я понимаю, но теперь! Вы владеете третьей частью
королевства, вы первый человек в стране, отец королевы...
Ярл Скуле. Теперь-то хуже всего... хуже всего...
Епископ Николас. Не таитесь. Исповедуйтесь.Вы,
верно, носите в душе великую муку.
Ярл Скуле. Теперь-то хуже всего, говорю я. Вот ка-
кое проклятие тяготеет надо мной: всю жизнь стоять так
близко к самой высокой цели... так близко, что лишь одна
расщелина отделяет меня от нее... один прыжок!.. По ту сто-
рону — королевский сан, пурпурная мантия, престол, и
власть, и все... постоянно иметь это перед глазами — и ни-
когда не быть у цели...
Действие второе
31
Епископ Николас. Правда, правда, ярл!
Ирл Скуле. Когда они приняли королем Гутторма Си-
гурдссёна, * я был в полном расцвете юных сил, и во мне
громко раздавался голос: «Долой ребенка — я взрослый,
сильный муж». Но Гутторм был королевским сыном. Между
мною и престолом была расщелина.
Епископ Николас. И вы не отважились...
Ярл Скуле. Затем слиттунги * провозгласили коро-
лем Эрлинга Стейнвэга. Снова раздался во мне громкий
голос: «Скуле более могучий вождь, чем Эрлинг Стейнвэг».
Но мне пришлось бы тогда порвать с биркебейнерами — вот
где была расщелина в тот раз.
Епископ Николас. И Эрлинг стал королем слит-
тунгов, а позже и риббунгов, а вы все ждали!
Ярл Скуле. Я ждал смерти Гутторма.
Епископ Николас. И Гутторм умер, а Инге Борде-
сен, ваш брат, стал королем.
Ярл Скуле. Тогда я стал ждать смерти брата. Он
был всегда такой хилый. Каждое утро мы встречались с
пим у святой обедни, и я сидел и все искоса поглядывал
га него — не усилилась ли его хворь. Каждый раз, как по
лицу его пробегало страдание, словно порыв ветра надувал
мой парус и приближал меня к престолу. Каждый вздох,
стон, исторгнутый ив его груди тяжким недугом, разда-
вался в моих ушах трубным звуком, вестью издалека о том,
что скоро я возьму в руки бразды правления. Я с корнем
вырвал из души всякое чувство братской любви. И вот
Инге умер, и явился Хокон, — и биркебейнеры приняли его
королем.
Епископ Николас. А вы все ждали».
Ярл Скуле. Мне сдавалось, что вот-вот явится по-
мощь свыше. Я чувствовал в себе королевскую мощь, и я
старился; каждый кончившийся день был потерянным днем
для дела моей жизни. Каждый вечер я ждал: завтра совер-
шится чудо, которое свергнет его и вознесет меня на опу-
стевший престол.
Епископ Николас. Невелика была в то время сила
Хокона. Он был ребенком, вам стоило сделать шаг; но вы
его не сделали.
52
Борьба за престол
Ярл Скуле. Трудно было сделать этот шаг. Он раз-
лучил бы меня со всеми родичами и друзьями моими.
Епископ Николас. Да, вот в чем дело, ярл Скуле;
вот в чем проклятие, тяготеющее над вашей жизнью. Вы
хотите иметь перед собой на случай нужды все пути от-
крытыми, — не отваживаетесь разрушить все мосты и оста-
вить лишь один, защищать лишь один, чтобы победить или
пасть на нем. Вы расставляете ловушки своему недругу,
разбрасываете капканы на его пути, вешаете над его голо-
вой острые мечи, всыпаете яд во все чаши, плетете сотни
сетей, но когда он готов попасться в ловушку, вы не смеете
дернуть за веревку; если хватается за яд, вам кажется, что
вернее было бы поразить его мечом; если готов попасться
утром, вам кажется лучше, чтобы он попался вечером.
Ярл Скуле. А вы что сделали бы, владыка епископ?
Епископ Николас. Речь не обо мне; мое дело ско-
лачивать в стране королевские престолы, а не сидеть на них
и править народом и государством.
Ярл Скуле (помолчав). Ответьте мне на один во-
прос, высокочтимый владыка епископ; но ответьте по всей
правде. Почему Хокон идет так, не сбиваясь, не спотыкаясь,
прямо вперед? Он не умнее вас, не храбрее меня.
Епископ Николас. Кто совершает величайшие дела
в мире?
Ярл Скуле. Величайший из мужей.
Епископ Николас. А кто величайший?
Ярл Скуле. Самый отважный.
Епископ Николас. Так говорит вождь. Священник
сказал бы — самый благочестивый; ученый сказал бы — са-
мый мудрый. Но это ни тот, ни другой, ни третий, ярл.
Счастливейший — вот величайший. Величайшие дела
совершает счастливейший, тот, на кого требования времени
нисходят сами собой, словно в порыве похоти, родят в нем
мысли, которых он сам не понимает, но которые указывают
ему пути; куда они ведут, он сам не знает, и все-таки идет,
должен идти, и идет, идет, пока не услышит радостных кли-
ков народа, — остановится, оглядится с изумлением и пой-
мет, что совершил великое дело.
Ярл Скуле. Да, у Хокона именно такая непоколеби-
мая уверенность.
Действие второе
33
Епископ Николас. То самое, что римляне назы-
вали ingenium. * Я не силен в латыни; но это называется
ingenium.
Ярл Скуле (сначала задумчиво, затем с все возра-
стающим волнением). Так Хокон создан из другого веще-
ства, чем я? Он из счастливцев?.. Да. Разве ему, в самом
деле, не везет во всем? Не складывается все к лучшему для
него? Даже простой народ замечает это; говорит, что де-
ревья дважды дают плоды, птицы дважды в лето выводят
птенцов с тех пор, как Хокон стал королем. Вермеланд,
сожженный, опустошенный им, воздвигся снова, блестит
свежими срубами домов, а нивы снова тяжело ложатся под
ветром. Кровь и пепел словно удобряют поля, где проходит
Хокон со своей дружиной; словно сам господь прикрывает
пышными всходами места, вытоптанные Хоконом; словно
все святые спешат стирать за ним всякий след греха. А как
легко достался ему королевский сан! Ему нужна была ран-
няя смерть Инге — Инге умер; нужна была защита и охра-
на — его люди защитили и охранили его; нужно было дока-
зать свое право — явилась его мать и выдержала испыта-
ние железом.
Епископ Николас (с невольным порывом). А мы...
мы с вами!
Ярл Скуле. Мы?
Епископ Николас. Да, вы... вы-то!
Ярл Скуле. Право на стороне Хокона, владыка епи-
скоп.
Епископ Николас. Гфаво на его стороне, потому
что он счастливец. Величайшее счастье в том, чтобы иметь
на своей стороне право. Но по какому праву — право на
стороне Хокона, а не на вашей?
Ярл Скуле (после краткой паузы). Буду молить бога
избавить меня от искушения задаваться такими думами.
Епископ Николас. Вам не случалось никогда ви-
деть старой картины в нидаросской церкви Спасителя? На
ней изображен потоп; вода разлилась, затопила все горы,
так что осталась лишь одна вершина. Туда взбирается це-
лая семья: отец, мать и сын и жена и дети сына, и
сын сбрасывает отца в поток, чтобы прочнее утвердиться
самому; он сбросит и мать, и жену, и всех детей, лишь бы
34
Борьба ва престол
самому добраться до самой вершины, потому что там оста-
лась еще пядь земли, там он может продержаться... Вот,
ярл, сага мудрости и сага каждого мудреца.
Ярл Скуле. Но право!
Епископ Николас. Сын имел право. В кем была
сила и жажда жизни. Следовать своему желанью, исполь-
зовать свои способности имеет право каждый.
Ярл Скуле. Если это ведет к добру, — да.
Епископ Николас. Игра словами! Нет ни добра
ни зла, ни верха ни низа, ни высокого ни низменного. Все
такие слова вам необходимо забыть, иначе никогда не сде-
лать вам последнего шага, не перепрыгнуть через расщелину.
(Понизив голос, внушительно.) Не надо ненавидеть кучку
людей или дело за то, что цель этой кучки или этого дела —
то, а не д р у г о е; надо ненавидеть каждого человека из
этой кучки за то, что он против вас, и ненавидеть каждого,
кто стоит за дело, которое противно вашей воле. Все, что
вам полезно, — добро; все, что вам помеха, — зло.
Ярл Ск у ле (в глубокой задумчивости глядит перед
собой). Чего, чего стоило мне приблизиться к королевскому
престолу, и все-таки я до него не добрался, и стоило ли это
чего-нибудь Хокону, а он сидит на нем преспокойно. Я был
молод — и расстался с моей прекрасной тайной любдвью,
чтобы взять жену из могущественного рода. Я молил всех
святых даровать мне сына, но у меня рождались только до-
чери.
Епископ Ни кол ас. Увидите — у Хокона будут
сыновья!
Ярл Скуле (направляясь к окну). Да, ему во всем
счастье.
Епископ Николас (следуя за ним). А вы так и
дадите всю жизнь гонять себя без отдыха, отгонять от
счастья? Или вы слепы? Не видите, что за Хокона более
могущественная сила, чем эта кучка биркебейнеров, — сила,
помогающая ему во всяком деле? Он получает помощь
сверху, от тех... кто против вас... от тех... кто были вашими
недругами с самого рождения! И вы склоняетесь перед
этими недругами! Воспряньте же, ощетиньтесь! А то на что
же вам дана ваша неукротимая душа? Памятуйте, что пер-
Действие второе
35
вый великий подвиг на свете совершил тот, кто восстал
против могучего царства!
Ярл Скуле. Кто же?
Епископ Николас. Ангел, который восстал против
света!
Ярл Скуле. И был низринут в бездну...
Епископ Николас (в диком порыве). И основал
там царство и стал царем, могучим царем... более могуще-
ственным, чем кто-либо из тех десятков тысяч ярлов на-
верху. (Бессильно опускается на скамью около стола.)
Ярл Скуле (долго смотрит на него и наконец гово-
рит). Епископ Николас, выше вы человека или ниже?
Епископ Николас (с улыбкой). Я обретаюсь в со-
стоянии невинности: не различаю добра и зла...
Ярл Скуле (как бы про себя). Зачем мне была да-
рована жизнь, если не хотят приготовить для меня лучшей
участи? У Хокона такая твердая, непоколебимая вера в себя
самого... И все его люди твердо, непоколебимо верят в него...
Епископ Николас. Таите от всех, что в вас нет
такой веры в себя! Говорите так, как будто она есть в вас;
клянитесь всем на свете, что она есть в вас... и все поверят
в вас.
Ярл Скуле. Будь у. меня сын! Будь у меня сын, ко-
торый мог бы принять после меня великое наследие!
Епископ Николас (с живостью). Ярл... будь у вас
сын?
Ярл Скуле. У меня его нет.
Епископ Николас. У Хокона будут сыновья.
Ярл Скуле (стискивая руки). И сам он сын короля!
Епископ Николас (встает). Ярл... а не будь
он им?
ЯрлСкуле. Он доказал это испытанием железом.
Епископ Николас. А не будь он им — вопреки
испытанию железом?
ЯрлСкуле. Или вы скажете, господь лгал, благосло-
вив удачей испытание железом?
Епископ Николас. .Что уповала доказать божьим
судом Инга из Вартейга?
Ярл Скуле. Что дитя, рожденное ею в Боргасюсселе,
было сыном Хокона Сверрессёна.
56
Борьба за престол
Епископ Николас (кивает, озирается и говорит).
А если король Хокон не то самое дитя?
Ярл Скуле (отшатываясь). Всемогущий!.. (Придя в
себя.) Это немыслимо!
Епископ Николас. Слушайте, ярл. Мне семьдесят
шесть лет; день мой быстро клонится к закату, и дело это
такое, что я не дерзну предстать с ним там...
Ярл Скуле. Говорите, говорите! Так он не сын Хо-
кона Сверрессёна?
ЕпископНиколас. Слушайте. Никому не было ве-
домо, что Инга понесла во чреве. Хокон Сверрессён только
что скончался, и она опасалась Инге Бордссёна, который
тогда был королем, и вас... ну да и баглеров тоже, я пола-
гаю. Родила она втайне в доме священника Трон да, в Гег-
гене, а девять дней спустя отъехала домой. Королевское же
дитя оставалось целый год у священника; она не смела
даже навестить его, и никто не ведал о нем, кроме Тронда
с его двумя сыновьями.
Ярл Скуле. Да, да, и что же?
Епископ Николас. Когда ребенку минул год,
трудно было скрывать дело дольше. Инга и открылась Эр-
ленду из Гусебю, старому биркебейнеру еще со времен
Сверре, как вам ведомо.
Ярл Скуле» Ну?
Епископ Николас. Он с другими хёфдингами из
ближайших мест взял ребенка, перевалил с ним в середине
зимы через горы и доставил королю, который тогда пре-
бывал в Нидаросе.
Ярл Скуле. И вы все-таки говорите, что...
Епископ Николас. Сами судите, сколь опасно
было простому священнику воспитывать королевское дитя.
Как только дитя родилось, Тронд исповедался перед одним
из старших слуг церкви и просил его совета. Тот и велел
Тронду тайно подменить ребенка, отвезти подлинного коро-
левского сына в безопасное место, а Инге выдать подме-
ныша, буде она или биркебейнеры потребуют впоследствии
королевское дитя.
Ярл Скуле (возмущенный). И кто был тем псом, ко-
торый дал такой совет?
Епископ Николас. Это был я.
Действие второе
37
Ярл Скуле. Вы? Да, вы всегда ненавидели род
Сверре.
Епископ Николас. Сдавалось мне, небезопасно
было королевскому сыну попасть вам в руки.
Ярл Скуле. И священник?
Епископ Николас. Обещал сделать, как я велел.
Ярл Скуле (схватив его за руку). Так Хокон не на-
стоящий?..
Епископ Николас. Если священник сдержал обе-
щанье.
Ярл Скуле. Если сдержал?
Епископ Николас. Священник Тронд покинул
страну в ту же зиму, как ребенка привезли к королю Инге.
Он ушел на поклонение гробу Фомы Бекета* и оставался
в Англии до самой смерти.
Ярл Скуле. Вы говорите — покинул страну. Значит,
он подменил ребенка и опасался мести биркебейнеров.
Епископ Николас. Или не подменил и опасался
моего возмездия.
Ярл Скуле. Вы чему больше даете веры?
Епископ Николас. И то и другое одинаково ве-
роятно.
Ярл Скуле. Но сыновья священника, о которых вы
говорили?
Епископ Николас. Ушли с крестоносцами в Свя-
тую землю.
Ярл Скуле. Ис той поры нет о них вестей?
Епископ Николас. Были.
Ярл Скуле. Что с ними сталось?
Епископ Николас. Утонули в Греческом море еще
на пути туда.
Ярл Скуле. А Инга?
ЕпископНиколас. Ничего не ведает ни об исповеди
Тронда, ни о моем совете.
ЯрлСкуле. Ее ребенку было всего девять дней, когда
она разлучилась с ним, говорите вы?
Епископ Николас. Да. И свиделась она уже с го-
довалым ребенком...
Ярл Скуле. Так никто в мире не может тут пролить
света! (Взволнованно ходит взад и вперед.) Боже веемо-
38
Борьба За престол
гущий, ужели правда? Хокон*,. король...1 господин всей
страны и королевства — незаконный наследник?.. И почему
бы не так? Счастье диковинно следовало за ним по пятам,
так почему бы и тут оно не было с ним: его ребенком взяли
из жалкой хижины смерда и положили в колыбель коро-
левского сына...
Епископ Николас. А народ верит, что он сын ко-
роля...
Ярл Скуле. И сам он верит в это, епископ, — вот
величайший залог счастья, вот чудодейственный талисман
силы! (Идет к окну.) Взгляните, как красиво он держится
в седле! Ни у кого нет такой посадки. В глазах его играет
и смеется само солнце, он глядит так смело и беспечно,
точно сознает, что рожден быть впереди всех, всегда впе-
реди. (Оборачивается к епископу.) Я — правая рука короля,
пожалуй, даже голова короля; но он — весь король, с го-
ловы до пят.
Епископ Николас. А все же, может статься, и
нет.
Ярл Скуле. Да, может статься, и нет.
Епископ Николас (положив руку на плечо ярла).
Ярл, слушайте...
Ярл Скуле (все глядит в окно). Вон сидит королева.
Хокон ласково говорит с ней; она краснеет и бледнеет от
радости. Он взял ее в супруги, потому что умно пород-
ниться с самым могущественным мужем страны. Сердцу же
его она не была дорога. Но это придет. Ему во всем счастье.
Она станет светом его жизни... (Останавливается, поражен-
ный.) Что это?
Епископ Николас. Что?
Ярл Скуле. Дагфин Бонд силой прорвался сквозь
толпу. Что-то доносит королю.
ЕпископНиколас (выглядывая в окно из-за спины
ярла). Хокон, видно, разгневан... да? Сжимает кулаки..;
Ярл Скуле. Глядит сюда... Что бы это значило? (Хо-
чет уйти.)
Епископ Николас (удерживает его). Ярл, слу-
шайте... Пожалуй, есть средство убедиться* в правах Хо-
кона.
Ярл Скуле. Средство, вы говорите?
Действие второе
39
Епископ Николас, Тронд перед смертью составил
грамоту-исповедь и принял причастие во свидетельство того,
что в ней одна правда.
Ярл Скуле. И эта грамота... Во имя милосердия бо-
жия — где она ?
Епископ Николас. Надо вам знать, что... (Взгля-
нув на дверь.) Тсс... король идет!
Ярл Скуле. Грамота, епископ... грамота!
Епископ Николас. Вот король.
Хокон входит в сопровождении придворных и многих гостей.
Вслед за королем входит Маргарита, сильно взволнованная, и по-
рывается подбежать к королю, но ее останавливает Рагнхильд, ко-
торая следует за нею с другими женщинами. Сигрид дер-
жится в стороне, несколько поодаль, в глубине палаты. Люди ярла,
видимо, встревожены и собираются у правой стены, где стоит ярл, но
пока в некотором отдалении от него.
Хокон (глубоко взволнованный, но сдержанно). Ярл
Скуле, кто король этой страны?
Ярл Скуле. Кто король?
Хокон. Да, я спрашиваю. Я именуюсь королем, а в
чьих руках власть?
Ярл Скуле. Королевская власть должна быть в ру-
ках того, кто имеет на нее право.
Хокон. Так должно было бы быть; но так ли наделе?
Ярл Скуле. Вы зовете меня здесь на суд?
Хокон. Да. Я имею право вызвать на Суд каждого
мужа в стране.
Ярл Скуле. Уповаю, что могу отстоять все свои
деянья.
Хокон. Добро всем нам, если так. (Поднимается на
одну ступень тронного возвышения и опирается о ручку
кресла.) Я, ваш король, спрашиваю вас: ведомо ли вам, что
Оркнейский ярл восстал против меня?
Ярл Скуле. Да.
Хокон. Что он отказывает мне в данях?
Ярл Скуле. Да.
Хокон. И правда ли, что вы, государь ярл, отправили
ему сегодня грамоту?
Ярл Скуле. Кто это говорит?
Ивар Бодде. Я это говорю.
40
Борьба ва престол
Дагфин Бонд. Йостейн Тамб не посмел не взять ее:
она была за королевской печатью.
Хокон, Вы пишете недругам короля и скрепляете гра-
моты печатью короля, хоть он и не ведает, что вы пишете!
Ярл Скуле. Так делал я много лет, с вашего согла-
сия.
Хокон. Да, в то время, когда вы правили за меня.
Ярл Скуле. И никогда это не было вам во вред. Ярл
Оркнейский писал мне, просил меня быть посредником;
предлагал мир, но на условиях, недостойных короля; верме-
ландский поход утомил ваш дух; довелись вам самим ре-
шить это дело, ярл Оркнейский отделался бы слишком де-
шево; я сумею лучше устроить дело.
Хокон. Мы предпочли бы сами устроить его... Что же
вы ответили?
Ярл Скуле. Прочтите мою грамоту.
Хокон. Давайте ее!
Ярл Скуле. Я полагал, она у вас?
Дагфин Бонд. Вам-то лучше знать, где она. Грего-
риус Йонссён оказался проворнее: когда мы явились на
судно, грамота пропала.
ЯрлСкуле (обращаясь к Г регориусу Йонссёну). Гос-
подин лендерман, отдайте королю грамоту.
Грегориус Йонссён (приближаясь, встревожен*
но). Выслушайте!
Ярл Скуле. Что еще?
ГрегориусЙонссён (понизив голос). Вы помните,
там было резко молвлено о короле.
Ярл Скуле. Я сумею держать ответ. Грамоту!
Грегориус Йонссён. У меня нет ее.
ЯрлСкуле. У вас нет ее?
Грегориус Йонссён. Дагфин Бонд гнался за нами
по пятам. Я вырвал грамоту у Йостейна Тамба, привязал к
ней камень...
Ярл Скуле. Ну?
Грегориус Йонссён. И она лежит теперь на дне
фьорда.
Ярл Скуле. Худо, худо вы поступили!
Хокон. Я жду грамоту, государь ярл!
ЯрлСкуле. Я не могу выложить ее вам.
Действие второе
41
Хо к он. Не можете?
Ярл Скуле (делая шаг к королю). Я слишком горд,
чтобы прибегать к тому, что вы с вашими людьми назвали
бы увертками...
Хокон (подавляя вспышку гнева). И что же?
Ярл Скуле. Одним словом, я не выложу ее... Не хочу
ее выложить.
Хокон. Так вы отказываете мне в повиновении?
Ярл Скуле. Если уж на то пошло, — да, я отказы-
ваюсь вам повиноваться.
Ивар Бодде (внушительно). Государь король, какого
же еще нужно свидетельства!
Дагфин Бонд. Да, я полагаю, теперь мы проникли
в замыслы ярла!
Хокон (холодно ярлу). Угодно вам передать Ивару
Бодде королевскую печать?
Маргарита (бросаясь к возвышению и умоляюще
складывая руки). Хокон... будь мне добрым и милостивым
супругом!
Хокон делает повелительный знак рукой, и Маргарита, закрыв лицо
фатой, отходит к матери.
Ярл Скуле (Ивару Бодде). Вот королевская печать.
Ивар Бодде. Это должен был быть последний вечер
брачного пира. Великой скорбью кончился он для короля.
Но рано или поздно это должно было случиться, и, я пола-
гаю, каждый верный муж должен радоваться тому, что оно
уже случилось.
Ярл Скуле. А я полагаю, каждый верный муж дол-
жен негодовать, что священник становится ныне между
нами, биркебейнерами. Да, я говорю — биркебейнерами, ибо
я такой же искренний биркебейнер, как сам король и его
люди. Я из того же рода, рода Сверре, королевского рода;
но вы, священник, окружили короля стеной недоверия и
отстранили меня от него; вот над чем вы трудились столько
лет.
Поль Флида (возбужденно окружающим). Мужи
ярла! Иль мы потерпим дольше?
Грегориус Йонссён (выступая). Нет, не можем и
не хотим терпеть. Да будет объявлено во всеуслышание:
42
Бйръба за Престол
никто из мужей ярла не может служить королю верой и
правдой, пока Ивар Бодде вхож к королю и наговаривает
на нас.
Поль Флида. Священник! Отныне ты мне враг, и не
пощажу тебя, где бы ни встретил тебя — в открытом поле,
на море или в несвященном доме!
Многие из людей ярла. И я! И я! Не будет
тебе пощады от нас!
Ивар Бодде. Боже избави, чтобы я стал меж коро-
лем и такими могучими витязями! Хокон, государь мой!
Знаю за собой, что служил вам верой и правдой. Против
ярла я остерегал вас, это так; но если я когда был неспра-
ведлив к нему, то да простит мне бог. Теперь мне больше
нечего делать при дворе королевском. Вот ваша печать;
возьмите ее в свои собственные руки: давно бы так надле-
жало!
Хокон (сойдя с возвышения). Вы останетесь!
Ивар Бодде. Я не могу. Совесть грызла бы меня
денно и нощно, если бы я остался. В такие времена нельзя
причинить большего бедствия, как став между королем и
ярлом.
Хокон. Ивар Бодде, я повелеваю тебе остаться!
Ивар Бодде. Восстань сам святой король Олаф из
своей серебряной*раки и повели мне остаться, мне все же
пришлось бы уйти. (Передает печать в руки короля.) Про-
стите, мой благородный государь! Господь да благословит
вас и деяния ваши! (Уходит сквозь толпу направо.)
Хокон (мрачно ярлу и его людям). Вот из-за вас я
лишился верного друга; трудно вам будет возместить мне
эту потерю.
Ярл Скуле. Я предлагаю в возмещение себя со
всеми своими людьми.
Хокон. Боюсь, мало будет и этого. Мне предстоит
ныне сплотить вокруг себя всех, на кого могу вполне по-
ложиться... Дагфин Бонд, отправь немедля гонцов на се-
вер в Хологаланд. Пусть Вэрадаль возвратится.
Дагфин Бонд (стоявший поодаль, беседуя с недавно
вошедшим человеком в дорожной одежде, приближается к
Хокону и говорит взволнованным голосом). Вегард не мо-
жет возвратиться, государь.
Действие второе
43
Хокон. Почему ты знаешь ?
Дагфин Бонд. Сейчас прибыл гонец оттуда.
Хокон. С какой вестью?
Дагфин Бонд. Вегард Вэрадаль убит.
Г ол ос а. Убит!
Хокон. Кто его убил ?
Дагфин Бонд. Андрес Шьяльдарбанд, друг ярла.
Краткое молчание; мужи тревожно перешептываются.
Хокон. Где гонец?
Дагфин Бонд (выводя вперед гонца). Вот он, госу-
дарь король.
Хокон. Какая была тому причина?
Гонец. Никто не ведает. Беседа шла о данях с лопа-
рей, и вдруг Андрес вскочил и нанес Вегарду смертельный
удар.
Хокон. А до того бывали между ними ссоры?
Гонец. Бывали. Андрес часто говаривал, что один
мудрый муж с юга писал ему, чтобы он был с Вегардом Вэ-
радалем тверд, как камень, стоек, как скала.
Дагфин Бонд. Диковинно... А Вегард перед своим
отъездом говорил мне, что один мудрый муж советовал ему
быть, как кремень и скала, с Андресом Шьяльдарбандом.
Епископ Николас. Стыд и позор таким советчи-
кам!
Хокон. Не будем допытываться, откуда это все по-
шло. Я лишился сегодня двух верных друзей. Я готов пла-
кать по Вегарде, но тут мало одних слез. Жизнь за жизнь!
Государь ярл, Андрес Шьяльдарбанд из ваших людей; вы
предлагали мне всякую помощь в возмещение за Ивара
Бодде. Я ловлю вас на слове и жду, что вы поможете мне
наказать это злодеяние.
Ярл Скуле. Воистину, злые духи становятся сегодня
между нами. Будь это кто другой из моих мужей, я бы вы-
дал вам его.
Хокон (напряженно). Ну?
Ярл Скуле. Но только не Андреса Шьяльдарбанда!
Хокон (вспылив). Вы защищаете убийцу!
Ярл Скуле. Этого убийцу я должен защищать.
Хокон. Причина ?
44
Борьба за престол
Ярл Скуле. О ней да ведает один господь бог на
небе.
Епископ Николас (тихо Дагфину). Мне-то она
ведома.
Дагфин Бонд. Ия догадываюсь.
Епископ Николас. Ни слова, добрый мой Дагфин.
Хокон. Ярл, я готов все еще надеяться, что вы го-
ворите не серьезно.
Ярл Скуле. Убей Андрес Шьяльдарбанд хоть род-w
ного отца моего, я бы отпустил его с миром. И больше не
спрашивайте.
Хокон. Хорошо. Так придется нам самим учинить
над ним суд и расправу.
Ярл Скуле (с выражением тревоги). Король! По-
льется кровь с обеих сторон!
Хокон. Пусть так. Кара должна свершиться!
Ярл Скуле. Нет, не должна! Не может свершиться!
Епископ Николас. Да, ярл прав..
Хокон. И вы так говорите, высокочтимый владыка!?
Епископ Николас. Андрес Шьяльдарбанд возло-
жил на себя крест.
Хокон и ярл Скуле. Возложил крест!
Епископ Николас. И уже покинул страну.
Ярл С куле (глубоко вздохнув). На благо нам всем.
Хокон. День клонится к вечеру. Пора закончить брач-
ный пир. Благодарю вас, государь ярл, за всю честь, ока-
занную мне в эти дни. Вы отплываете в Нидарос, я по-
лагаю.
Ярл Скуле. Я так намерен.
Хокон. А я в Викен... Если ты, Маргарита, пред-
почитаешь остаться здесь, в Бергене, то оставайся.
Маргарита. Куда направляешься ты, туда последую
и я, пока ты сам не запретишь мне этого.
Хокон. Хорошо.
Сигрид. Распадется, расколется род! (Преклоняет
колени перед Хоконом.) Окажите мне милость, государь ко-
роль!
Хокон. Встаньте, фру Сигрид. О чем просите, будет
исполнено.
Действие второе
45
С и г р и д. Я не могу следовать за ярлом в Нидарос. На
I ^йне воздвигается женский монастырь. Напишите архи-
епископу— да буду в нем настоятельницей.
Ярл Скуле. Ты, сестра?
Хокон. Вы хотите пойти в монастырь?
Сигрид (встает). С кровавой ночи моей свадьбы в
Нидаросе, когда ворвались к нам баглеры, изрубили моего
жениха и с ним сотни других, а город запылал со всех кон-
цов,— море крови и пламени словно ослепило мой взор и
застлало от него этот мир. Но зато мне дана была сила
прозревать то, чего не дано видеть никому другому... Я
вижу — надвигаются страшные времена!
Ярл Скуле (с горячностью). Она больна. Не слу-
шайте ее!
Сигрид. Богатая жатва зреет для того, кто живет
по тьме. Всем женщинам Норвегии остается отныне одно —
молиться на коленях по церквам и монастырям, молиться
и денно и нощно.
Хокон (потрясенный). Что движет ее устами: дар
пророчества или душевный недуг?
Сигрид. Прости, брат мой, мы еще встретимся с
тобой.
Ярл Скуле (невольно). Когда?
Сигрид (понизив голос). Когда наденешь венец;
когда обрушатся все беды... и ты прибегнешь ко мне в ми-
нуту смертельной скорби!.. (Уходит направо, сопровождае-
мая Маргаритой, Рагнхильд и женщинами.)
Хокон (после короткого молчания обнажает меч и го-
ворит с твердой и спокойной решимостью). Все мужи ярла
примут присягу!
Ярл Скуле (вспылив). Вы это твердо решили?
(Почти умоляюще.) Король Хокон, не делайте этого!
Хокон. Никто из мужей ярла не уйдет из Бергена,
пока не присягнет на верность королю! (Уходит со своими
придворными.)
Все, кроме епископа и ярла, следуют за ним.
Епископ Николас. Он круто обошелся с вами се-
годня.
Ярл Скуле молча, словно в столбняке, смотрит вслед Хокону.
46
Борьба ва престол
(Еще более внушительно.) А он, может статься, и не сын
короля.
Ярл Скуле (вдруг оборачивается в сильном волне-
нии и хватает епископа за руку). Исповедь Тронда—где
она?
Епископ Николас. Перед смертью он отправил ее
мне, не знаю, с кем, и она не дошла до меня.
Ярл С куле. Она должна найтись!
Епископ Николас. Твердо уповаю на это.
Ярл Скуле. И если вы ее найдете, то вручите мне?
Епископ Николас. Обещаю.
Ярл Скуле. Клянитесь, спасением своей души!
Епископ Николас. Клянусь спасением моей души!
Ярл Скуле. Хорошо. До той поры буду идти Хо-
кону наперекор, где только можно, втайне. Нельзя, чтобы
он был сильнее меня к тому времени, когда борьба нач-
нется.
Епископ Николас. А если обнаружится, что он
законный наследник королевства, тогда что?
Ярл Скуле. Тогда мне остается прибегнуть к мо-
литве, если сумею... просить у бога смирения, чтобы слу-
жить Хокону верой и правдой.
Епископ Николас. А если незаконный?
Ярл Скуле. Тогда пусть уступит мне и сан королев-
ский, и престол, и двор, и войско, и казну, и флот, и го-
рода, и замки, — все хочу я взять себе!
Епископ Николас Он укроется в Викене...
Ярл С к у ле. Я выгоню его из Викена.
Епископ Николас. Он укрепится в Нидаросе...
Ярл Скуле. Я возьму приступом Нидарос!
Епископ Николас. Он запрется в церкви святого
Олафа...
Ярл Скуле. Я нарушу мир церкви!
Епископ Николас. Он бросится в алтарь и ухва-
тится за раку Олафа...
Ярл Скуле. Я выволоку его оттуда — хоть с ракой
вместе!
Епископ Николас. Но он венценосец, ярл!
Ярл Скуле. Я собью с него венец мечом!
Действие второе
Епископ Николас, А если он сидит слишком
крепко?
Ярл Скуле. Тогда, во славу господа или сатаны, я
(миму с него венец вместе с головой! (Уходит направо.)
Епископ Николас (глядит ему вслед, медленно
кивает и говорит). Да, да... таким я люблю ярла!
Занавес
действие третье
Покой в епископском подворье в Осло. Направо входная дверь. В глу-
бине маленькая открытая дверь в часовню, которая освещена. В левой
стене завешенная ковром дверь в опочивальню епископа. Впереди, у той
же стены, мягкая скамья. Направо стол с грамотами, документами; го-
рящая лампада. Покой пуст.
Слева, из-за двери, завешенной ковром, доносится пение монахов. Не-
много погодя справа входит Поль Флида, одетый по-дорожному,
останавливается перед дверью опочивальни, выжидает с минуту, ози-
рается и трижды стучит посохом в пол»
Сира Вильям (входит слева и сдержанно воскли*
цает). Поль Флида! Хвала господу! Так и ярл недалеко?
Поль Флида. Корабли уже у Ховедё. * Я поспешил
вперед. Что епископ?
Сира В Ильям. Его соборуют.
Поль Флида. Опасность велика?
Сира Вильям. Мейстер Сигард из Брабанта ска-
зал, что он не переживет ночи.
Поль Флида. Так, сдается, он вызвал нас слишком
поздно.
Сира Вильям. Нет, нет... он в полном рассудке, й
силы eige есть... Каждую минуту спрашивает, не прибыл ли
ярл.
Поль Флида. Вы всё зовете его я р л о м. Разве вы
не ведаете, король возвел его в сан герцога?
Сира Вильям. Да, да, просто по старой привычке.
Тсс!..
Сира Вильям и Поль* Флида крестятся и кланяются. Из опочивальни
епископа выходят двое певчих со свечами, затем двое с кади-
лами; за ними священники с чашей, дискосом,* распятием и
хоругвью; после них появляется шествие молодых священников
и монахов; заключают его опять певчие со свечами и кадилами.
Шествие скрывается в часовне, двери которой затворяются за ним.
Действие третье
49
Поль Флида. Теперь старый епископ покончил
счеты с этим миром.
Сира Вильям. Ия, верно, могу доложить ему, что
герцога Скуле можно ожидать с минуты на минуту.
Поль Флида. Как высадится — сейчас сюда. Про-
щайте! (Уходит.)
Несколько священников, в том числе Петер, вместе со
служками епископа выходят слева, неся ковры, подушки и большую
жаровню с углями.
Сира Вильям. Это к чему?
Один из священников (приготовляя ложе на
скамье). Епископ желает полежать тут.
Сира Вильям. Разумно ли это?
Тот же священник. Мейстер Сигард полагает, что
надо угождать ему. Да вот и он.
Епископ Николас выходит, опираясь па мейстера Си-
гарда и священника. Он в епископском облачении, но без
жезла и митры.
Епископ Николас. Зажгите побольше свечей!
Его укладывают на ложе, укутывают одеялами и ставят рядом
жаровню.
Вильям! Теперь я получил отпущение всем грехам моим.
Они сняли их с меня, и я чувствую облегчение.
Сира Вильям. Весть от герцога, государь; он уже
в Ховедё.
Епископ Николас. Хорошо, очень хорошо. И ко-
роль, верно, скоро прибудет. Блудным псом прожил я жизнь
свою, Вильям; много погрешил перед королем. Священ-
ники сказали, будто все грехи мои теперь отпущены; хо-
рошо бы... но им ведь ничего не стоит обещать; не против
них я грешил. Нет, нет — вернее получить отпущение из уст
самого короля. (С раздражением.) Свечей, говорю я! Здесь
такой мрак.
Сира Вильям. Зажгли...
Мейстер Сигард (останавливая его знаком и при-
ближаясь к епископу). Как вы себя чувствуете, владыка?..
Епископ Николас (со стоном). О-ol Руки и ноги
оледенели.
3	Г. Ибсен, г. и
50
Борьба &а престол
Мейстер Сигард (вполголоса, придвигая поближе
жаровнюГм... начало конца.
Епископ Николас (со страхом Вильяму). Я пове-
лел восьмерым монахам петь и молиться за меня в часовне
всю ночь. Приглядывай за ними. Меж ними есть такие ле-
нивцы!
Сира Вильям молча указывает на дверь часовни, где раздается пение,
продолжающееся и в течение следующих явлений.
Столько еще недоделано, и вот надо уйти, бросить все!
Столько недоделано, Вильям!
Сира Вильям. Владыка, думайте о небесном!
Епископ Николас. Время еще терпит... Мейстер
Сигард полагает — до утра...
Сира Вильям. Владыка, владыка!
Епископ Николас. Дай мне митру и жезл!.. Тебе
хорошо советовать...
Один из священников подносит митру и жезл.
Так; положи там митру: она тяжела мне; а жезл дай в
руки. Вот теперь я во всеоружии. Я — епископ... Лукавый
не дерзнет подступиться ко мне!
Сира Вильям. Не угодно ли еще чего?
Епископ Николас. Нет. Постой, скажи мне... Тут
сын Андреса Шьяльдарбанда... Все отзываются о нем с
похвалой...
Сира Вильям. Он воистину святая душа.
Епископ Николас. Петер, ты будешь бодрствовать
со мной, пока прибудет король или герцог. А вы все сту-
пайте пока, но будьте под рукой.
Все, кроме Петера, уходят направо.
Епископ Николас (после краткой паузы). Петер!
Петер (приближаясь). Владыка?
Епископ Николас. Ты никогда еще не видал, как
умирают старые люди?
Петер. Нет.
Епископ Николас. Все трусят, могу поклясться.
На столе лежит грамота за печатью; дай мне ее.
Петер подает.
Это матери твоей.
Действие третье
51
Петер. Матери моей?
Епископ Николас. Ты отвезешь грамоту в Холо-
галанд. Я пишу ей о важном деле. Пришла весть об отце
твоем.
Петер. Он бьется за дело божье в Святой земле. Если
он там падет, то падет на священной земле; каждая пядь
земли там свята. Я поминаю его перед господом во всех
своих молитвах.
Епископ Николас. Андрес Шьяльдарбанд дорог
твоему сердцу?
Петер. Он честный муж; но есть другой муж, чьим
величием мать моя взлелеяла, вскормила меня.
Епископ Николас (быстро, взволнованно), Это
герцог Скуле?
Петер. Да, герцог Скуле Бордссён. Мать знавала его
в дни молодости. Герцог, наверное, первый муж в стране.
Епископ Николас. Вот грамота; немедля отправ-
ляйся с нею на север!.. Они не поют там больше?
Петер. Поют, владыка!
Епископ Николас. Восемь дюжих монахов с глот-
ками, как трубы иерихонские, — должно же это помочь, я
полагаю.
Петер. Владыка, владыка, я бы молился сам!
Епископ Николас. У меня слишком много недо-
делано, Петер. Жизнь слишком коротка... Кроме того, ко-
роль, верно, простит меня, когда явится... (Его передерги-
вает от боли.)
Петер. Я вижу, вы страждете?
Епископ Николас. Нет, но у меня звенит в ушах,
а в глазах мигают огни...
Петер. Это небесные колокола отзывают вас домой...
и мерцают огни, засвеченные для вас ангелами божьими.
Епископ Николас. Да, да, верно, так... Бояться
нечего,—только бы они усердно молились там... Прости
же; отправляйся немедля с грамотой.
Петер. Не надо ли сначала...
Епископ Николас. Нет, ступай; я не боюсь
остаться один.
Петер. До радостного свиданья, владыка, когда небес-
ные колокола отзовут и меня туда. (Уходит направо.)
3*
52
Борьба за престол
Епископ Николас. Небесные колокола... Да, это
легко говорится, пока человек на ногах, здоров и бодр...
Столько еще недоделано! Но все-таки оставлю по себе жи-
вую память... Я клялся спасением своей души вручить гер-
цогу исповедь священника Тронда, если она попадет мне
в руки... Хорошо, что она не попала. Уверься он, — он или
восторжествовал бы, или пал. И тогда один из них стал бы
могущественнейшим из мужей, какой когда-либо жил в
Норвегии. Нет, нет... чего я не мог достичь, пусть не до-
стается никому. Лучше всего неуверенность: пока она тяго-
теет над герцогом, они оба будут вредить друг другу, где
только могут, жечь города, разорять селения... Ни один не
выиграет там, где проиграет другой... (С внезапным испу-
гом.) Милости, пощады! Ведь это я всему виною... я дал
первый толчок! (Успокаиваясь.) Да, да, да. Но сейчас
прибудет король... ему я повредил больше всего, а он про-
стит меня, наверно... Будут молиться, служить обедни...
бояться нечего. Я ведь епископ и никого не убивал своими
руками... Хорошо, что исповедь Тронда не попала мне в
руки; святые за меня, не хотят ввести меня в искушение
нарушить клятву!
Стук в дверь.
Кто стучит? Верно, герцог! (Самодовольно потирает руки.)
Он будет молить меня дать ему доказательство прав коро-
ля— а у меня нет в руках никаких доказательств!
Входит Инга из Вартейга, вся в черном, в плаще и капюшоне.
Епископ Николас (весь вздрагивая). Кто это?
Инга. Женщина из Вартейга в области Боргар, высо-
кочтимый владыка.
Епископ Николас. Мать короля?
Инга. Так меня звали когда-то.
Епископ Николас. Уйдите, уйдите! Не я посове-
товал королю отослать вас от себя!
Инга. Все, что делает король, — хорошо. Я не затем
явилась.
Епископ Николас. Зачем же?
Инга. Гуннульф, брат мой, вернулся из путешествия в
Англию.
Епископ Николас. Из Англии!
Действие третье
53
Инга, Он пробыл там много лет, как вам ведомо; ски-
тался там повсюду.,. И вот привез с собой грамоту.
Епископ Николас (затаив дыхание). Грамоту?
Инга. От священника Тронда — вам, владыка. (77о-
дает ему грамоту.)
Епископ Николас. Вот что! И вы ее принесли?
Инга. Такова была воля Тронда. Я в большом долгу
у него за воспитание Хокона. До меня дошли слухи, что вы
слегли, и я немедля пустилась в путь... пешком.
Епископ Николас. Не так к спеху было, Инга!
Дагфин Бонд (входит справа). Мир тебе, высоко-
чтимый владыка!
Епископ Николас. Король идет?
Дагфин Бонд. Спускается с Рюенских гор вместе
с королевой, младенцем и большой свитой.
Инга (кидаясь к Дагфину). Король... Король! Он бу-
дет здесь.
Дагфин Бонд. Инга! Вы здесь, многострадальная
женщина?
Инга. Можно ли звать многострадальной мать столь
великого сына!
Дагфин Бонд. Теперь его суровое сердце смягчится.
Инга. Ни слова королю обо мне! Но видеть его я
должна... Слушай, он придет сюда?
Дагфин Бонд. Да, скоро.
Инга. А вечер темный. Путь короля, верно, осветят
факелами?
Дагфин Бонд. Да.
Инга. Так я притаюсь в сенях, где он будет прохо-
дить; а там — опять к себе в Вартейг. Но сначала в Холь-
вардскую церковь, — там и ночью теплятся свечи, — и по-
молюсь за короля, моего славного сына! (Уходит направо.)
Дагфин Бонд. Я выполнил поручение. Пойду встре-
тить короля.
Епископ Николас. Приветствуй его от меня сер-
дечно, добрый мой Дагфин!
Дагфин Бонд (уходя направо). Не хотел бы я
завтра быть на месте епископа Николаса!
Епископ Николас. Исповедь Тронда!.. Все-таки
попала мне в руки... Вот она... (Задумчиво глядит перед
54
Борьба ва престол
собой.) Не следовало давать никаких обетов» клясться спа-
сением души такому старику, как я- Будь у меня впереди
годы, я бы еще мог как-нибудь вывернуться... Но этот ве-
чер... мой последний вечер... Нет, нет, опасно..* Так сдер-
жать обет? И подвергнуть опасности здание, над которым
трудился всю жизнь? (Шопотом.) Ах, удалось бы мне еще
разок провести лукавого, хоть один этот последний разок!
(Прислушиваясь.) Что это? (Кричит.) Вильям! Вильям!
Сира Вильям вбегает справа.
Что это за страшный шум » вой?
Сира Вильям. Непогода разыгралась, все крепчает.
Епископ Николас. Непогода разыгралась? Ну
конечно, я сдержу обет! Непогода, говоришь ты... Они
поют там?
Сира Вильям. Да, владыка.
Епископ Николас. Скажи им, чтобы они молились
изо всех сил. Особенно брат Аслак; а то он всегда читает
такие коротенькие молитвы; отвиливает, где только можно;
пропускает слова, пес! (Стучит о пол жезлом.) Поди и
скажи ему, что мне осталась всего одна ночь — последняя,
пусть приложит все старания, не то я буду являться ему в
виде призрака.
Сира Вильям. Владыка, не позвать ли мейстера Си-
гарда?
Епископ Николас. Ступай, говорю я!
Сира Вильям уходит в часовню.
Верно, это небо желает, чтобы я примирил короля и гер-
цога, раз оно посылает мне грамоту Тронда в такую ми-
нуту. Тяжело тебе сдаваться, Николас, одним взмахом уни-
чтожить здание, которое созидал всю жизнь. Но другого
исхода нет. На этот раз придется покориться воле неба...
И хоть бы я мог прочесть, что написано там, в грамоте! Но
я не разберу ни слова! Глаза застилает туманом, а в нем
прыгают искры. И никому нельзя поручить прочесть!.. Дал
такой обет!.. Ужели ум человеческий так жалок, что не в
силах справиться с последствиями собственных деяний?
Я долго внушал Вегарду Вэрадалю, чтобы он уговорил ко-
роля отослать Ингу от себя, и это совершилось наконец.
Действие третье
55
Это деяние было умно. Но не дай я тогда такого совета,
Инга не жила бы в Вартейге, грамота не попала бы во-время
в мои руки, и мне не предстояло бы теперь сдержать свой
обет... Умное деяние превратилось в неумное. Будь еще у
меня время впереди... но мне осталась всего одна ночь до
утра, да и то не наверно. Я должен, я хочу пожить еще!
(Стучит жезлом; справа входит священник,) Позвать
мейстера Сигарда!
Священник уходит; епископ судорожно сжимает грамоту в руках.
Тут, за этой тонкой печатью, покоится сага Норвегии на
сотни лет вперед! Покоится и дремлет, как птенец в яйце!
О, иметь бы не одну душу, а несколько, или — ни одной!
(Страстно прижимает письмо к груди,) Не будь мой конец
так близок... а с ним суд и возмездие... я высидел бы из
тебя коршуна, который навел бы своими крылами тень
ужаса на всю страну, вонзил бы свои острые когти в сердце
каждого человека! (Вздрагивая,) Но последний час близок!
(Вскрикивает.) Нет, нет... ты будешь лебедем, белым лебе-
дем! (Бросает грамоту на пол и кричит.) Мейстер Сигард!
Мейстер Сигард!
Мейстер Сигард (входит справа). Как вы себя
чувствуете, благородный господин мой?
Епископ Николас. Мейстер Сигард... продайте
мне три дня жизни.
Мейстер Сигард. Я сказал вам...
Епископ Николас. Да, да! Но это вы только так,
нарочно. Вы хотели только наказать меня слегка. Я был для
вас несносным господином, и вы хотели попугать меня. Фу,
это было нехорошо. Нет, нет, это мне поделом было. Но
теперь будьте же добрее, снисходительнее! Я хорошо за-
плачу... Три дня жизни, мейстер Сигард, всего три дня!
МейстерСигард. Хотя бы мне самому предстояло
отправиться на тот свет вместе с вами, я и тогда не мог
бы отсрочить этого на три дня.
Епископ Николас. Ну, один, хоть один всего!
Пусть будет светло, пусть светит солнце, когда я буду 'от-
ходить! Слушайте, Сигард! (Подзывает его и притягивает к
себе на скамью.) Почти все свое золото и серебро я отка-
зал церквам, чтобы по мне служили обедни, длинные
56
Борьба sa престол
обедни. Я отменю свое распоряжение. Вы все получите! А,
Сигард? Не надуть ли нам с вами всех их там? Хе-хе-хе!
Вы разбогатеете, Сигард, покинете страну. Я же получу от-
срочку, возможность немножко управиться с делами и обой-
тись меньшим числом молитв. Ну что же, Сигард, сделаем
так?..
Сигард щупает его пульс.
(Со страхом.) Что же вы не отвечаете?
Мейстер Сигард (встает), Недосуг мне, владыка!
Я приготовлю вам питье; оно облегчит вам последние ми-
нуты.
Епископ Николас. Нет, повремените еще! Повре-
мените и ответьте мне!
Мейстер Сигард. Недосуг: питье должно быть го-
тово не позже, как через час. (Уходит направо.)
Епископ Николас. Через час! (Исступленно сту-
чит жезлом.) Вильям! Вильям!
Сира Вильям входит из часовни.
Возьми им еще на подмогу! Восьмерых мало!
Сира Вильям. Владыка?..
Епископ Николас. Возьми еще нескольких на
подмогу, говорят тебе. Крестовый брат Кольбейн пролежал
на одре болезни пять недель... немного нагрешил за это
время...
Сира Вильям. Он исповедался вчера.
Епископ Николас (оживленно). Вот-вот, его и
надо! Возьми его!
В и л ь я м уходит в часовню.
Через час! (Отирает пот со лба.) Фу, какая здесь жара!..
Жалкий пес, — к чему вся его ученость, когда он не может
продлить жизнь на час! Сидит целыми днями в своем по-
кое и прилаживает хитрые колесики, гири и рычаги; хочет
соорудить такую штуку, которая бы шла, шла, не останав-
ливаясь, — perpetuum mobile, * как он ее называет. Зачем
лучше не приложит он свой ум и свое искусство к тому,
чтобы превратить человека в такое perpetuum mobile?..
(Останавливается и раздумывает; просветлев.) Perpetuum
mobile... Я не силен в латыни... но это означает нечто такое,
Действие третье
S7
<>то способно действовать вечно, до скончания веков. А что,
если бы я сам смог? Вот было бы дело, достойное конца!
Совершить такое величайшее дело в последний час своей
жизни! Пустить в ход колесики, гири и рычаги в душе ко-
роля и герцога, пустить в ход так, чтобы никакая сила зем-
ная не могла их остановить! Если я смогу это, то я ведь
останусь жить, жить в моем деле... и, в конце концов, это,
пожалуй, и есть т о, что называют бессмертием... Утешитель-
ные, отрадные мысли, как вы успокаиваете старика! (Глу-
боко переводит дух и вытягивается на ложе,) Дьявол же-
стоко донимал меня сегодня. Вот к чему приводит празд-
ность... otium est pulvis... pulveris... * да ну ее, латынь! Дья-
волу больше не взять надо мной власти; я буду действовать
до последнего вздоха, я хочу... Как они вопят там. (Стучит,)
Входит Вильям.
Скажи им, чтобы замолчали; они мещают мне. Король и
герцог скоро прибудут; мне надо обдумать важные дела.
Сира Вильям. Владыка, так велеть им?
Епископ Николас. Пусть перестанут ненадолго,
дадут мне спокойно обсудить. Поди сюда, подними с полу
вон ту грамоту. Хорошо. И дай мне сюда документы...
Сира Вильям (идет к столу). Какие, государь мой?
Епископ Николас. Все равно... те, с печатями, что
лежат сверху... Так. Поди теперь и скажи, чтобы они были
потише.
Вильям уходит.
Умереть — и все-таки властвовать над Норвегией. Уме-
реть— и устроить так, чтобы ни один человек не мог воз-
выситься головой над всеми другими! Тысячи путей ведут
к этой цели, но лишь один годится... Надо, надо найти его,
надо вступить на него!... Ха! Да вот он, вот он! Да будет
так. Я сдержу обет. Грамота будет вручена герцогу; а ко-
ролю... гм... ему надо вонзить в душу жало сомнения. Хо-
кон честен — как это у них называется; вместе с верой в
себя, в свое право, в нем рухнет многое. Оба будут сомне-
ваться и верить, колебаться из стороны в сторону, и ни-
когда не нащупают твердой почвы под ногами — perpetuum
mobile!.. Но поверит ли Хокон моему слову! Поверит. Я —
на смертном одре и перед тем я угощу его правдой... Тело
58
Борьба за престол
слабеет, но дух крепнет; я не лежу больше на одре смерти;
я сижу в своем рабочем покое; и буду работать эту послед-
нюю ночь, работать, пока свет не угаснет...
Герцог Скуле (входит справа и направляется к
епископу). Мир и привет, высокочтимый владыка. Мне
сообщили, что вам неможется.
Епископ Николас. Я бутон трупа, добрый мой
герцог: ночью расцвету, завтра услышите, каково я пахну.
Герцог Скуле. Уже ночью, говорите вы?
ЕпископНиколас. Мейстер Сигард говорит — че-
рез час.
Герцог Скуле. А грамота священника Тронда?
Епископ Николас. Вы все еще думаете о ней?
Герцог Скуле. Она не выходит у меня из головы
никогда.
Епископ Николас. Король возвел вас в герцоги;
до вас еще никто в Норвегии не носил этого титула.
Герцог Скуле. Мне этого мало. Если Хокон не
законный наследник, я хочу овладеть всем.
Епископ Николас. У, как здесь холодно; я весь
леденею.
Герцог Скуле. Грамоту Тронда, владыка. Ради
господа всемогущего, скажите — у вас она?
Епископ Николас. Знаю, во всяком случае,
где она.
Герцог Скуле. Скажите же, скажите!
Епископ Николас. Повремените...
Герцог Скуле. Нет, нет, не теряйте времени... Я
вижу, дело быстро клонится к концу... И король сейчас при-
будет, сказали мне.
Епископ Николас. Да, король прибудет; вот вам
лучшая порука в том, что я пекусь о вас даже на смертном
одре.
Герцог Скуле. Какие же ваши мысли?
Епископ Николас. Припомните свадьбу короля...
Вы сказали тогда, что вся сила Хокона в его непоколеби-
мой вере в себя?
Герцог Скуле. Ну?
Епископ Николас. Если я исповедуюсь перед ним
и посею в нем сомнение, — вера его рухнет, а с нею и сила.
Действие третье
59
Герцог Скуле. Владыка, грешно, грешно это, если
он законный наследник.
Епископ Николас. В вашей власти будет вернуть
ему веру. Прежде чем проститься с жизнью, я скажу вам,
где грамота Тронда.
Сира Вильям (входит справа)» Король шествует с
факелами и со свитой.
Епископ Николас. Добро пожаловать!
Вильям уходит.
Герцог, прошу у вас последней услуги. Вам я завещаю рас-
считаться со всеми моими недругами. (Берет грамоту») Вот
тут они все поименованы. Тех, чьи имена сверху, хорошо бы
повесить, буде можно.
Герцог Скуле. Не помышляйте теперь о мести, не-
долго вам осталось...
Епископ Николас. Не о мести, но о возмездии.
Обещайте мне занести меч возмездия над головами всех
моих недругов, когда меня не станет. Они столь же ваши
недруги, сколь мои; когда вы будете королем, покарайте их.
Обещаете?
Герцог Скуле. Обещаю и клянусь! Но грамота
Тронда?..
Епископ Николас. Вы узнаете, где она. Но ко-
роль идет... Спрячьте список наших недругов.
Герцог прячет грамоту; в ту же минуту справа входит Хокон.
Добро пожаловать ко мне на тризну, государь король!
Хокон. Упорно шли вы всегда наперекор мне; но да
будет все это забыто и прощено. Смерть перечеркивает даже
самый крупный счет.
Епископ Николас. Отлегло. О, как чудодей-
ственно милосердие короля. Государь, за то, что вы сделали
сейчас для старого грешника, вам воздастся вдесятеро...
Хокон. Оставим это. Но я должен вам сказать, что
крайне удивлен. Вы приглашаете меня сюда, чтобы полу-
чить прощение, и готовите мне такую встречу.
Епископ Николас. Встречу, государь?
Герцог Скуле. Король намекает на меня. Возьмите
на себя, владыка епископ, уверить короля Хокона моей
60
Борьба за престол
честью, что я ничего не знал о его прибытии прежде, чем
сам высадился в Осло.
Епископ Николас. Увы, увы, вся вина на мне!
Весь последний год я провел на одре тяжкой болезни; я
мало или вовсе не следил за делами страны. Я полагал, что
между высокими родичами теперь мир и согласие.
Хокон. Я заметил, что наша дружба с герцогом всего
прочнее, когда мы держимся друг от друга подальше. Итак,
простите, епископ Николас, и господь да примет вас там,
куда вы отходите! (Хочет уйти.)
Герцог Скуле (тихо, тревожно). Епископ, епископ,
он уходит!
Епископ Николас (вдруг, с исступленной силой).
Постойте, король Хокон!
Хокон (останавливается). Что еще?
Епископ Николас. Вы не уйдете из этого покоя,
пока не выслушаете последнего слова старого епископа Ни-
коласа!
Хокон (невольно хватаясь за меч). Да вы, быть мо-
жет, явились в Викен с войском, герцог?
Герцог Скуле. Я тут ни при чем.
Епископ Николас. Я удержу вас силой слова.
В доме, где похороны, покойник — первое лицо; он может
сделать все, что вздумает, насколько хватит сил. Поэтому
я и хочу теперь сам произнести себе надгробное слово.
В былые времена я все боялся, как бы не довелось держать
его королю Сверре.
Хокон. Не говорите безумных речей, владыка!
Герцог Скуле. Вы тратите дорогие минуты жизни,
что еще остались вам!
Хокон. У вас глаза уже помутились!
Епископ Николас. Да, взор мой помутился; я еле
вижу вас перед собой; но перед моим внутренним взором
проходит вся моя жизнь, озаренная Ярким светом. Передо
мной встают видения... Внимайте и поучайтесь, король! Род
мой был могущественнее всех в стране; много вышло из
него великих вождей; я хотел быть славнейшим из всех.
Еще отроком томился я жаждой великих дел; я дождаться
не мог того времени, когда вырасту. Становились королями-
люди с меньшими правами, чем я, — Магнус Эрлингссён,
Действие третье
61
священник Сверре... Я тоже хотел быть королем. Но сна-
чала военачальником, — без этого нельзя было. Надвига-
лась битва на валах Иле, * и мне впервые предстояло идти
на врага. Взошло солнце и заиграло на тысячах блестящих
доспехов. Магнус со своей, дружиной вышел, как на потеху;
у меня одного щемило сердце. С силой ринулся наш отряд
вперед, но я не мог следовать за ним — я струсил! Все
остальные хёфдинги Магнуса дрались мужественно, и мно-
гие пали на месте, а я кинулся на гору Стен и бежал, бе-
жал без оглядки, пока не очутился внизу, у фьорда, далеко-
далеко. Много в тот вечер стеклось людей к Троньемскому
фьорду отмывать свои окровавленные одежды; мне тоже
пришлось отмывать свои, но не от крови. Да, король, я
струсил; создан хёфдингом и — трус! Меня это как мол-
нией поразило. С той поры я возненавидел всех людей; я
тайно молился в церквах, плакал, стоя, на коленях перед
алтарями; делал богатые вклады, давал священные обеты;
я испытывал себя в битве за битвой — при Сальтесунде, на
валах Ионса в то лето, когда баглеры залегли в Берге-
не, — все тщетно. Сверре первый смекнул, в чем дело, и
стал громко глумиться надо мной, и с того дня Николас
Арнессён не мог показаться в ратных доспехах, чтобы его
не подняли на смех все и каждый... Трус, трус... И все-таки
я хотел быть вождем, быть королем! Я сознавал, что все-
таки создан королем, способен упрочить царство божие на
земле; но сами святые преградили мне путь.
Хокон. Не ропщите на небо, епископ! Вы много нена-
видели!
Епископ Николас. Да, я много ненавидел; нена-
видел в этой стране каждую голову, которая возвышалась
над толпой. Но я ненавидел потому, что не мог любить.
Красивые женщины... О, я и теперь готов пожирать их го-
рящими глазами! Мне восемьдесят лет, а я все еще горю
желанием — разить мужей и сжимать в объятиях женщин!..
Но и т у т со мной было то же, что в битве: одна страсть,
одно томление желания, а нет сил!.. Я был немощен от ро-
ждения... наделен кипучими страстями и — жалкий ка-
лека! Тогда я сделался священником. Королем или еписко-
пом должен быть тот, кто хочет власти. (Смеется.)
Я — священник! Я — слуга церкви! Да, ‘на одно я годился
62
Борьба за престол
в церкви, одним таким даром одарило меня небо: я мог
брать самые высокие ноты... петь женским голосом на
больших церковных торжествах. А они там, наверху, еще
требуют от меня, получеловека, того, чего они вправе тре-
бовать лишь от тех, кому даны все силы и способности для
осуществления своего земного дела! Было время, когда я
считал такие требования справедливыми; и я лежал тут на
одре болезни, корчась от ужаса перед судом и возмездием!
Теперь это прошло, я снова воспрянул духом! Я ни в чем
не повинен; я обиженный, я обвинитель.
Герцог Скуле (понизив голос). Владыка... грамоту!
Вам недолго осталось!
Хокон. Подумайте о душе своей и смиритесь!
Епископ Николас. Душа человека в делах его, и
мое дело переживет меня на земле. А вы, король Хокон, бе-
регитесь, — как небо шло против меняй пожинало в на-
граду зло, так и вы идете против человека, в руках которого
счастье страны...
Хокон. А, герцог, герцог! Теперь я понимаю цель
этой встречи!
Герцог- Скуле (с жаром епископу). Ни слова
больше ни о чем подобном!
Епископ Николас (Хокону). Он будет идти про-
тив вас, пока у него голова на плечах. Поделитесь с ним!
Я не буду знать покоя в гробу, буду бродить привидением,
если вы не поделите между собой власти! Ни одному из вас
не возвыситься за счет другого! Случись это, страна обрела
бы богатыря, а здесь не место богатырям, — я никогда не
был богатырем! (Обессиленный, опускается на скамью.)
Герцог Скуле (бросаясь на колени возле него, кри-
чит Хокону). Зовите на помощь. Ради самого бога, не да-
вайте ему умереть!
Епископ Николас. В глазах все темнее и темнее!..
Король, в последний раз... хотите вы поделиться с герцо-
гом?
Хокон. Не поступлюсь ни единой крупицей того, что
даровано мне богом!
Епископ Николас. Хорошо же! (Глухо.) Верой
вы во всяком случае поступитесь. (Кричит.) Вильям!
Герцог Скуле (понижая голос). Грамота, грамота!
'Действие третье
63
Епископ Николас (не слушая его). Вильям!
Вильям входит.
(Притягивает его к себе и шепчет,) Когда я принял послед-
нее помазание елеем, мне ведь были отпущены все грехи?
Сира Вильям. Все грехи от самого рождения вашего
и до того часа, как вас помазали.
Епископ Николас. А не дальше? Не до самого
конца моего?
Сира Вильям. Владыка, не согрешите же вы в эту
ночь!
Епископ Николас. Гм... кто знает... Возьми золо-
той кубок, что я получил в наследство от епископа Абса-
лона... * отдай его в церковь... и пусть прочтут за упокой
души моей еще семь длинных молитв.
Сира Вильям. Владыка, господь смилостивится над
вами!
Епископ Николас. Еще семь молитв, говорю я
тебе, — за грехи сегодняшней ночи! Ступай, ступай!
Вильям уходит.
(Поворачивается к Скуле,) Герцог, если вы когда-нибудь
прочтете грамоту священника Трон да и окажется, что Хо-
кой законный наследник,— что вы сделаете тогда?
Герцог Скуле. Пусть будет королем во славу бо-
жию!
Епископ Николас. Подумайте! От этого многое
зависит. Проверьте каждый уголок в своей душе. Отвечайте,
как перед вышним судом! Что вы сделаете, если он закон-
ный?
Гер ц.о г Скуле. Смирюсь и буду служить ему.
Епископ Николас (бормочет). Да, да, да,—так
и несите последствия! (Громче,) Герцог, я устал, обессилел,
в душу мне нисходит мир...
Герцог Скуле. Это смерть! Грамота Тронда! Где
она?
Епископ Николас. Сначала другое. Я дал вам
список моих недругов...
Герцог Скуле (с нетерпением). Да-да, я отомщу
им за все...
64
Борьба за престол
Епископ Николас. Нет, я смирился теперь, хочу
простить всем, как велит писание. Как вы отрекаетесь от
власти, так и я отрекаюсь от мести. Сожгите список!
Герцог Скуле. Хорошо, хорошо. Как вы хотите.
Епископ Николас. Тут же на жаровне, при мне...
Герцог Скуле (бросая бумагу в огонь). Ну вот,
горит. А теперь говорите, говорите же! Тысячи жизней по-
гибнут, если вы не заговорите теперь.
Епископ Николас (с горящим взором). Тысячи
жизней!.. (Кричит.) Свету!.. Воздуху!
Хокон (бросается к дверям и кричит). Помогите!
Епископ отходит!
Входят Сира Вильям и другие приближенные епископа.
Герцог Скуле (тряся епископа за плечо). Дело
идет о счастье Норвегии на сотни лет; быть может, о ее
величии на вечные времена!
Епископ Николас. На вечные времена! (Торже-
ствующе.) Perpetuum mobile!
Герцог Скуле. Спасением наших душ заклинаю
вас, — где грамота Тронда?
Епископ Николас (кричит). Еще семь молитв,
Вильям!
Герцог Скуле (не помня себя). Грамота, грамота!
Епископ Николас (с улыбкой, в предсмертной
агонии). Вы ее сожгли, мой добрый герцог. (Падает нав-
зничь на ложе и умирает,)
Герцог Скуле (невольно вскрикивает, отшаты-
вается и закрывает лицо руками). Боже всемогущий!
Монахи (выбегают из часовни). Спасайся, кто мо-
жет!
Отдельные голоса. Все злые духи вырвались на
волю в эту ночь!
Другие голоса. В углу раздался громкий хохот!
Кто-то крикнул: «Теперь он наш!..» Все свечи погасли!
Хокон. Епископ Николас скончался!
М о н а х и (убегая направо). Pater noster, pater noster! *
Хокон (приближаясь к Скуле, говорит сдержанным
голосом). Герцог, не буду допытываться, какие тайные со-
веты были у вас с епископом перед его смертью; но с зав-
Действие третье
65
трашнего дня вы снова сложите с себя полномочия и сан;
теперь я вижу ясно — мы не можем идти рука об руку.
Герцог Скуле (растерянно глядя на него). Идти
рука об руку?
Хокон. Завтра я созову тинг во дворце королевском,
и мы с вами разберемся. (Уходит направо.)
Герцог Скуле. Епископ умер, и грамота сожжена!
Жить под гнетом сомнений, в борьбе и в страхе?.. О, если
бы я мог молиться! Нет, надо действовать... сегодня же ве-
чером сделать решительный шаг! (Вильяму.) Куда ушел
король?
Сира Вильям (испуганно). Спаси господь, — на что
вам его?
Герцог Скуле. Иль вы думаете, что я замышляю
убить его этой ночью? (Уходит направо.)
Сира Вильям (качая головой, смотрит ему вслед, в
то время как люди епископа уносят труп налево). Епископ
сказал: «Еще семь молитв...» Я полагаю, вернее будет про-
честь четырнадцать.
Покой в королевском дворце в Осло. В глубине входная дверь; в обеих
боковых стенах двери меньших размеров; впереди справа окно. Под
потолком горит лампада. У самой двери налево стоит скамья, а по-
дальше колыбель.
Маргарита (склонясь над колыбелью, качает ее
и поет).	т т	v
Над нами кровлей неоо
Все звездами блестит;
И к небу крошка Хокон
На крыльях сна летит.
Ведут с земли на небо
Ступеньки, а по ним
Идет малютка Хокон,
И ангелы за ним.
Господь им заповедал
Сон детский охранять.
Спи с богом, крошка Хокон,
Тебя хранит и мать.
Небольшая пауза; входит герцог Скуле.
66
Борьба sa престол
Маргарита (радостно вскрикивает и кидается к
нему). Отец!.. О, как я тосковала и жаждала свидеться с
тобой!
Герцог Скуле. Мир тебе, Маргарита! Где король?
Маргарита. У епископа Николаса.
Герцог Скуле. Гм... так, верно, скоро будет здесь.
Маргарита. И вы поговорите и примиритесь, будете
снова друзьями, как прежде?
Герцог Скуле. Я бы очень желал.
Маргарита. Хокон желает тоже, а я каждый день
молюсь, чтобы это сбылось. Но поди сюда, взгляни... (Бе-
рет за руку его и подводит к колыбели.)
Герцог Скуле. Твое дитя!
Маргарита. Да, это прелестное дитя—мое... Не
диво ли? Его зовут Хоконом, как короля! Взгляни на его
глаза... Нет, теперь ты их не увидишь, он спит; но у него
большие голубые глаза; и он уже смеется, протягивает ру-
чонки и ловит меня, — он уже узнает меня! (Бережно
оправляет подушки и покрывало.)
Герцог Скуле. У Хокона будут сыновья; епископ
предсказал это.
Маргарита. Этот крошка мне в тысячу раз дороже
всей страны и королевства... и Хокону тоже... Нет, мне все
как-то не верится своему счастью: ночью я ставлю колы-
бель у самой постели моей; как проснусь, сейчас смотрю,
тут ли она; я словно боюсь — не сон ли это.
Герцог Скуле (прислушиваясь и отходя к окну).
Не король ли?
Маргарита. Да, идет по лестнице; я встречу его...
(Берет отца за руку и шутя подводит опять к колыбели.)
Герцог Скуле! Станьте на страже у колыбели королевского
сына... Да, он ведь также сын короля, не только мой, — а я
все забываю об этом! И если он проснется, преклонитесь
перед ним и приветствуйте его, как приветствуют королей!
Я встречу Хокона! О боже, боже! Наконец-то свет и мир
озарят род наш! (Уходит направо.)
Герцог Скуле (после краткого угрюмого молча*
ния), У Хокона сын. Его род переживет его. Умри он, оста-
нется королевский потомок, стоящий к трону ближе всех
других. Хокону счастье во всем. Может статься, он неза-
Действие третье
67
конный наследник; но его вера в себя и в свои права по-
прежнему тверда. Епископ хотел поколебать ее, но не успел
перед смертью — бог не попустил. Господь охраняет Хо-
кона: ему дано сохранить талисман силы. Сказать ему те-
перь? Подтвердить клятвой слова епископа? К чему это
поведет? Никто не поверит мне: ни Хокон, ни другие. Епи-
скопу в его смертный час Хокон поверил бы; сомнение от-
равило бы его душу; но этому не суждено было сбыться.
И как глубоко укоренилась вера в Хоконе, так глубоко
въелось сомнение в меня; кто в свете мог бы вытравить
его? Никто, никто. Испытание железом совершилось. Гос-
подь изрек свое слово, и все-таки Хокон, может быть, неза-
конный наследник, и я даром загублю свою жизнь... (Са-
дится к столу направо в глубокой задумчивости.) Да, овла-
дей я теперь страной и королевством, разве сомнение все-
таки не осталось бы во мне попрежнему, не грызло, не со-
сало, не долбило бы меня вечно своими ледяными каплями?
Да, да! Но лучше самому сидеть на королевском троне я
сомневаться в себе, чем стоять внизу, в толпе, и сомне-
ваться в другом, который сидит на престоле... Пора нам с
ним покончить. Покончить? Но как? (Встает.) Всемогущий»
ты привел меня к этому, ты и отвечай за последствия! (Хо-
дит взад и вперед, останавливается и задумывается.) Надо
разрушить все мосты, оставить лишь один и победить или
пасть на нем, вот что сказал епископ на королевской
свадьбе в Бергене. Тому пошел уже третий год, и* все это
время я тратил и раздроблял свои силы, защищая все
мосты. (Решительно.) Теперь надо последовать совету
епископа. Теперь или никогда! Оба мы теперь в Осло; у
меня на этот раз больше людей с собой, чем у Хокона; от-
чего же не воспользоваться перевесом, — он так редко бы-
вает на моей стороне. (Колеблясь.) Но сегодня же ночью...
Сейчас?.. Нет, нет! Не сегодня!.. Ха-ха-ха!.. Опять раз-
думье, колебание! Хокон не знает ничего такого. Он идет
смело вперед и торжествует. (Делает несколько шагов и
вдруг останавливается у колыбели.) Королевский сын! Ка-
кой красивый лоб. Ему снятся сны. (Укутывает дитя
одеяльцем и долго всматривается в черты ребенка.) Такой
вот, как ты, многое может спасти в душе человека. У меня
нет сына. (Наклоняясь над колыбелью.) Он похож на
68
Борьба за престол
Хокона. (Разом отшатывается,) «Королевский сын, — ска-
зала королева. — Преклонись перед ним и приветствуй его,
как приветствуют королей!..» Умри Хокон прежде меня,
этого малютку вознесут на престол королевский, а я... я
должен буду стоять внизу и низко преклоняться перед ним
и приветствовать его, как приветствуют королей! (С все
возрастающим возбуждением.) Этот ребенок, сын Хокона,
воссядет на престол, к которому я, быть может, стою
ближе... А я, седой, согбенный годами, останусь стоять
у подножья престола, не достигну цели своей жизни... умру,
не побывав королем! Со мной теперь больше людей, чем с
Хоконом... на дворе непогода, ветер дует с суши... Что, если
взять королевского сына? На трейдеров я могу положиться.
На что отважится Хокон, раз сын его будет в моей власти?
Люди мои пойдут за мной, будут биться за меня и победят.
Я награжу их по-королевски,—они сделают все!.. Да бу-
дет так! Сделать решительный шаг... впервые перешагнуть
через расщелину!.. Взглянуть бы, чьи у тебя глаза —
Сверре... или Хокона Сверрессёна! Но он спит... и мне не
заглянуть в них. (Пауза.) Сон охраняет. Спи с миром, ма-
ленький королевский отпрыск. (Переходит к столу.) Пусть
Хокон рассудит; поговорю с ним еще раз.
Ма ргарита (возвращается справа; за ней король).
Епископ умер! О, верь мне, весь раздор угаснет вместе с
ним.
Хокон. Ступай спать, Маргарита, ты, верно, уто-
млена дорогой.
Маргарита. Да-да! (Герцогу.) Отец, будь мягок и
уступчив... и Хокон обещал мне то же. Тысячу спокойных
ночей вам обоим! (Уходя, знаком вызывает из дверей Двух
прислужниц, которые уносят колыбель.)
ГерцогСкуле. Король Хокон, нельзя нам расстаться
недругами на этот раз. Великие беды пойдут, страшные
времена настанут для страны.
Хокон. К этому стране не привыкать стать: из поко-
ления в поколение было так. Но вы видите, господь со
мной: всякий мой враг, всякий идущий на меня погибает.
Нет больше баглеров, нет и слиттунгов, нет и риббунгов;
ярл Оркнейский пал, Гутторм Ингессён умер, Сигурд Риб-
бунг тоже, — все притязания, заявленные на государствен-
Действие третье
69
ном собрании в Бергене, оказались бессильными, с чего же
наступят теперь страшные времена?
Герцог Скуле. Боюсь, Хокон, боюсь — я их вызову!
Хокон. Став королем, я отдал вам третью часть госу-
дарства.
Герцог Скуле. А себе оставил две трети.
Хокон. Вам все было мало: я увеличил вашу часть,
теперь вы владеете половиной.
Герцог Скуле. Недостает десяти гаваней.
Хокон. Я сделал вас герцогом; до вас еще не было
герцогов в Норвегии!
Герцог Скуле. Но вы король! Надо мной не должно
быть короля! Я не создан служить вам, я должен править
и властвовать сам.
Хокон (смотрит на него с минуту и холодно произно-
сит), Да укрепит небо ваш разум, государь герцог. Спокой-
ной ночи! (Лочет уйти,)
Герцог Скуле (заступает ему дорогу). Вы не отде-
лаетесь от меня так! Берегитесь, или я порву с вами со-
всем! Не стоять вам больше надо мной! Поделимся.
Хокон. Вы дерзаете говорить мне это!
Герцог Скуле. Я прибыл в Осло с большим числом
людей, нежели вы, Хокон Хоконссён.
Хокон. Может статься, вы замышляете...
Герцог Скуле. Выслушайте меня! Вспомните слова
епископа! Поделимся! Отдайте мне еще десять гаваней;
предоставьте мне править моей половиной полновластно, как
свободному королю, не обязанному вам никакими данями
и выкупами. Норвегия и прежде делилась на два государ-
ства... Между нами будут нерушимый мир и согласие...
Хокон. Герцог, вы, верно, одержимы душевным неду-
гом, что изъявляете такие притязания.
Герцог Скуле. Да, я одержим душевным недугом, и
нет другого средства исцелить меня. Мы с вами должны
быть равными, никто не должен стоять надо мной.
Хокон. Каждый пустынный островок служит камнем
в том здании, которое воздвигли Хорфагр* и святой ко-
роль Олаф; а вы хотите, чтобы я расшатал то, что они
сплотили? Никогда!
ГерцогСкуле. Ну, так будем чередоваться у власти!
70
Борьба sa престол
Пусть каждый из нас правит по три года! Вы долго пра-
вили, теперь мой черед. Покиньте страну на три года; я
буду пока королем; я сглажу путь ваш к вашему возвра-
щению, устрою все к лучшему... Вечно сидеть на страже —
человек может обессилеть и отупеть от этого. Хокон, слы-
шите, по три года каждый; будем носить венец по очереди!
Хокон. Вы полагаете, мой венец придется вам впору?
Герцог Скуле. Нет такого венца, который оказался
бы для меня велик.
Хокон. Венец носят по праву и призванию божию.
Герцог Скуле. А вы так уверены в своем праве?
Хокон. Бог утвердил его за мной своим судом.
Герцог Скуле. Не слишком полагайтесь на это.
Успей епископ высказаться... Ну да теперь это бесполезно.
Вы не поверили бы мне. Да, правда, у вас могучие покро-
вители там, наверху, но я все-таки восстаю! Вы не хотите
властвовать поочередно со мной? Да, да... так вот послед-
ний исход. Хокон, выйдем на единоборство, схватимся грудь
с грудью — не на живот, а на смерть!
Хокон. Вы не в шутку говорите это?
Герцог Скуле. Я говорю во имя цели своей жизни
и спасения своей души!
Хокон. Так, значит, мало надежды на спасение вашей
души!
Герцог Скуле. Вы не хотите биться со мной? Вы
должны, должны!
Хокон. Слепец! Я могу только пожалеть вас. Вы все
мните, что вас толкает на трон призвание господне. А не
одно ли тщеславие? Что вас манит? Королевский обруч,
мантия с пурпурной оторочкой, право восседать на три сту-
пени выше пола?.. Как ничтожно все это! Сводись все лишь
к этому, я бы бросил свое королевство в вашу шапку,
как милостыню нищему.
Герцог Скуле. Вы с детских лет знаете меня — и су-
дите обо мне так!
Хокон. Вы одарены всеми душевными доблестями,
умом, храбростью; вы созданы быть первым после короля,
но не королем.
ГерцогСкуле. А вот испытаем!
Хокон. Назовите мне хоть одно ваше королевское дея-
Действие третье
71
ние за все эти годы, что вы правили за меня! Баглеры и
риббунги никогда не были сильнее, чем именно в то время.
Вы были зрелым мужем, когда страну терзала междоусо-
бица,— вы одолели хоть одну из мятежных сил? Я был
молод и неопытен, когда сам взялся за кормило государ-
ства, и — взгляните на меня — все пало ниц передо мной,
когда я стал королем. Нет больше ни баглеров, ни риб-
бунгов.
Герцог Скуле. Этим вам меньше всего подобало бы
похваляться; в этом — главная опасность. Племя должно
идти против племени, притязание против притязания, город
против города, род против рода, — тогда лишь король будет
силою. Каждое селение, каждый род должен или нуждаться
в короле, или бояться его. Если вы искорените всякую
рознь, вы сами лишите себя силы.
X о к о н. И вы хотите быть королем, вь>, с такими сужде-
ниями? Из вас мог бы выйти могучий вождь во времена
Эрлинга Скакке, * но век ушел от вас, и вы его не пони-
маете. Ужели вы не видите, что норвежское государство,
созданное Харальдом и Олафом, можно уподобить еще
неосвященной церкви? Стены высятся, поддерживаемые
мощными столпами, их объемлют широкие своды, шпиль
стремится ввысь, подобно стройной ели в лесу, но в этом
сооружении нет еще жизни, не бьется сердце, не струится
горячая кровь — дух божий не вдохнул в него жизни, оно
не освящено... Я освящу его. Норвегия была государ-
ством — станет народом. Трендер шел против виквэ-
ринга, * агдевэринг * — против хордалендинга, * хологален-
динг * — против согндёля; * отныне все должны объеди-
ниться— и знать и сознавать, что все они составляют одно
целое. Вот дело, возложенное на меня господом, вот дело,
предстоящее ныне королю Норвегии. Вы, герцог, пренеб-
регли этим делом, — поистине, оно вам не по плечу!
Герцог Скуле (пораженный). Собрать? Объединить
трейдеров и виквэрингов, всю Норвегию? (Недоверчиво.)
Это несбыточное дело! Ни о чем таком не вещает сага Нор-
вегии до сего дня!
Хокон. Для вас несбыточное, — вам только повто-
рять старую сагу; а для меня это легко, как легко соколу
прорезать облака.
72
Борьба sa престол
Герцог Скуле (взволнованно). Объединить весь на-
род... пробудить в нем сознание, что он — одно целое! От-
куда у вас такая диковинная мысль? Меня бросает от нее
в жар и холод! (Порывисто.) Дьявол внушил ее вам, Хо-
кон; никогда ей не стать делом, пока я в силах носить на
голове стальной шлем!
Хокон. Мысль эта от бога, и я не откажусь от нее,
пока ношу на челе обруч святого короля Олафа!
Герцог Скуле. Да будет же снят с вас обруч святого
Олафа.
Хокон. Чья рука дерзнет на это?
Герцог Скуле. Моя, коли не чья другая!
Хокон. Завтра тинг обезвредит вас.
Герцог Скуле. Хокон! Не искушайте бога! Не тол-
кайте меня на край пропасти!
Хокон (указывая на дверь). Ступайте, государь гер-
цог... и да будут забыты наши острые речи в эту ночь.
Герцог Скуле (с минуту смотрит на него в упор и
говорит). Еще более острыми будут наши речи в следую-
щую встречу. (Уходит через среднюю дверь.)
Хокон (после краткой паузы). Он грозит... Нет, нет,
так далеко он не зайдет. Он должен сдаться и смириться
предо мной; мне нужна эта сильная рука, эта светлая го-
лова... Если у нас в стране есть храбрость, мудрость, сила,
то всем этим господь одарил людей на пользу мне... И гер-
цог Скуле одарен так щедро, чтобы служить мне. Проти-
виться мне — значит противиться небу; мой долг обуздать
каждого, кто противится воле неба, — я стольким обязан
господу.
Дагфин Бонд (входит из средней двери). Государь,
будьте настороже эту ночь, герцог замышляет недоброе.
Хокон. Что ты говоришь?
ДагфинБонд. Что он замышляет — не ведаю, но что
затевает он что-то — это вернее верного.
Хокон. Ужели задумал напасть на нас? Невозможно,
невозможно!
Дагфин Бонд. Не.т, что-то другое. Корабли его стоят
под парусами, и на одном корабле собирается тинг.
Хокон. Ты ошибаешься! Ступай, Дагфин, и принеси
мне верные вести.
Действие третье
73
Дагфин Бонд. Уж положитесь на меня, государь.
(Уходит.)
Хокон. Нет, этого и помыслить нельзя. Герцог не от-
важится восстать на меня. Господь не попустит... Он столь
чудесно вел меня ко благу до сих пор. Теперь мне нужен
мир, теперь мне пора начать... Я еще так мало создал.
Но я слышу в душе истинный голос господень: тебе дано
будет совершить в Норвегии великое дело, достойное
короля!
Грегориус Йонссён (входит из средней двери).
Мой государь и король!
Хокон. Грегориус Йонссён! И вы здесь!
Грегориус Йонссён. Я хочу служить вам верой
и правдой; до сей поры я все держался герцога, но теперь
не смею следовать за ним.
Хокон. Что же произошло ?
Грегориус Йонссён. Чему не поверит никто, когда
слух о том разнесется по всей стране.
Хокон. Говорите, говорите L
Грегориус Йонссён. Страшусь звука собственных
слов... Узнайте же... (Схватив короля за руку, шепчет ему.)
Хокон (с криком отшатывается). Ха! Да вы обезу-
мели!
Грегориус Йонссён. Дай бог, чтобы так.
Хокон. Неслыханно! Нет, этого быть не может!
Грегориус Йонссён. Клянусь пречистою кровью
Христовой — это так.
Хокон. Ступайте, велите трубить сбор дружине; да со-
берутся все мои мужи!
Грегориус уходит.
(Ходит взад и вперед, затем быстро подходит к дверям на-
лево, стучит, затем снова ходит взад и вперед, снова подхо-
дит к дверям, стучит и зовет.) Маргарита! (Продолжает
ходить взад и вперед.)
Маргарита (в дверях в ночной одежде, с распущен-
ными волосами; на плечи наброшена красная со шнуровкой
телогрея, которую она придерживает на груди). Хокон!.»
Это ты?
Хокон. Да-да, выйди сюда.
74
Борьба за престол
Маргарита. Только не.смотри на меня: я уже была
в постели.
Хокон. Не до того мне теперь.
Маргарита. Что произошло?
Хокон. Дай мне добрый совет! Сейчас мне принесли
худшую из всех вестей!
Маргарита (со страхом). Какую весть, Хокон?
Хокон. В Норвегии стало два короля.
Маргарита. Два короля в Норвегии! Хокон, где мой
отец?
Хокон. На корабле, где и принял имя короля; теперь
отплывает в Нидарос короноваться.
Маргарита. О боже всемогущий! (Опускается на
скамью, закрывает лицо руками и плачет.)
Хокон. Два короля в стране!..
Маргарита. Супруг мой — один... а мой отец — дру-
гой.
Хокон (взволнованно ходит взад и вперед). Дай мне
добрый совет, Маргарита! Поспешить ли мне в Оппланд, *
опередить его в Тронделаге и помешать коронованию? Нет,
невозможно: у меня слишком мало войска; на севере он
сильнее меня... Дай мне совет, как избавиться от герцога,
прежде чем он доберется до Нидароса?
Маргарита (с мольбой складывая руки). Хокон,
Хокон!
Хокон. Не придумаешь ли ты, как покончить с герцо-
гом, спрашиваю я.
Маргарита (опускаясь на колени). Или ты совсем
забыл, что он мне отец!
Хокон. Отец тебе... Да, да, правда; я забыл. (Подни-
мает ее.) Сядь, Маргарита, утешься, не плачь; ты не вино-
вата в этом. (Отходит к окну.) Герцог Скуле стал мне хуже
всякого врага! Боже, боже, за что ты так жестоко разишь
меня—меня, ни в чем перед тобой неповинного! (Стук
в среднюю дверь; Хокон вздрагивает, прислушивается и
кричит.) Кто это стучится сюда в такую позднюю пору?
Голос Инги (за дверями). Иззябшая, Хокон!
Хокон (вскрикивает). Мать моя!
Маргарита (вскакивая). Инга!
Хокон спешит к двери и открывает ее; Инга сидит на пороге.
'Действие третье
75
Хокон. Мать моя! Как собака, за порогом сына сво-
его! А я еще вопрошаю бога, за что он разит меня!
Инга (простирая к нему руки). Хокон, дитя мое! Да
благословит тебя бог!
Хокон (поднимая ее). Войди... войди сюда; здесь
светло и тепло!
Инга. Могу ли я войти к тебе?
Хокон. Мы никогда больше не расстанемся.
Инга. Сын мой... король мой... о, как ты добр и мило-
стив! Я стояла в уголке и видела тебя, когда ты выходил
со двора епископа... такой озабоченный, печальный... Яне
могла расстаться с тобой так!
Хокон. Благодарение господу! Ничей приход не мог
быть для меня желаннее твоего в эту минуту. Маргарита,
мать моя... я жестоко согрешил, я закрыл свое сердце для
вас обеих, столь богатых любовью.
Маргарита (бросаясь ему на грудь). О Хокон, мой
возлюбленный супруг, так я стала дорога твоему сердцу?
Хокон. О да, дорога. Не потому, что даешь мудрые
советы, а потому, что светишь на моем пути. Будь, что бу-
дет; я чувствую в себе силу божию!
Дагфин Бонд (поспешно входит из средней двери).
Государь! Теперь сбылось худшее.
Хокон (с улыбкой прижимая к себе Маргариту и
Ингу). Я знаю; но это не беда, старый мой Дагфин! Пусть
в Норвегии два короля; на небе лишь один, ион устроит
все!
Занавес
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Большая палата в королевском дворце в Осло. Король Скуле пи-
рует со своими придворными и военачальниками. Впереди, налево, на
возвышении королевское место, где восседает Скуле в богатых одеждах,
пурпурной мантии и короне. От королевского места тянется в глубину
накрытый стол, ва которым сидят на скамьях гости. Прямо против
Скуле сидят Поль Флида и Борд Братте. Часть менее важных
гостей угощается, стоя направо. Поздний вечер. Палата ярко освещена.
Пир подходит к концу. Гости очень веселы и частью пьяны, то и дело
пьют за здоровье друг друга, смеются и говорят наперебой.
Поль Флида (встает и стучит). Тише, гости! Скальд
Ятгейр спеет славу королю Скуле.
Ят г е й р (вставая и выходя на середину).
Герцог Скуле во Нидарос-граде
За обедней на тинг созывал;
Герцог Скуле под звон колокольный
Королевское имя приял.
Король Скуле на лыжах через Довре *
Перешел со дружиной своей;
Гудбрандсдёли * слезно взмолились,
Откупаясь от грозных мечей.
Король Скуле за озером Мьёсен, * —
Оппланд клятвы дает и шипит;
Через Раумарик к Локе * в Нанстаде
Король Скуле с дружиной спешит.
Пост святой наступил, и явилась
Биркебейнеров мощная рать
С ярлом Кнутом; * мечи принялися
Королевскую распрю решать.
Действие четвертое
77
Молвить правду, со времени Сверре
Не слыхали о брани такой;
По снегам, устилавшим равнину,
Кровь струилась багряной рекой.
Оземь копья, щиты побросали
Биркебейнеры, кинувшись вспять;
Да не все: много сотен осталось,
Леденея, на месте лежать.
Король Хокон невесть где блуждает;
Король Скуле в стране господин.
Слава, слава тебе! Многи лета
Правь норвежской землею один!
Мужи Скуле (вскакивая, с шумным ликованием
поднимая ковши и чарки и ударяя в щиты, повторяют)»
Слава, слава тебе! Многи лета
Правь норвежской землею один!
Король Скуле. Благодарю за песню, скальд! Мне
больше всего по душе такие песни, что славят мужей моих
наравне со мной.
Я т г е й р. Королю честь, коль его мужей стоит сла-
вить.
Король Скуле. В награду за песню возьми этот зо-
лотой обруч. Оставайся у меня и будь при мне; я хочу со-
брать подле себя побольше скальдов.
Я т г е й р. Да их немало и надобно, государь, коль вос-
певать все твои деянья.
Король Скуле. Я буду трижды щедрее Хокона.
Пока я король, искусство скальдов будет почитаться и на-
граждаться наравне с другими славными подвигами. Са-
дись, отныне ты принадлежишь к моему двору. Ни в чем
не будешь знать нужды, всего у тебя будет вдоволь.
Ятгейр (садясь). У вас самих, государь, скоро будет
недостаток в том, в чем я больше всего нуждаюсь.
Король Скуле. В чем же это?
Ятгейр. В недругах королевских, бегство и пораже-
ние которых я хочу воспевать.
78
Борьба ва престол
Многие воины (со смехом и одобрением). Хорошо
сказано, исландец!
Поль Флида (Ятгейру). Ты спел добрую песню; да
песня без вымысла не бывает, и в твоей есть вымысел.
Ятгейр. Вымысел, господин конюший?
Поль Флида. Да; ты говоришь, что король Хокон
невесть где блуждает. Это не так: получены верные вести,
что Хокон в Нидаросе.
Король Скуле (улыбаясь). Да, он заставил присяг-
нуть королевскому сыну и дал ему королевское имя.
Ятгейр. Слыхал, да не ведал я, чтобы кто мог отдать
то, чего нет у самого.
Король Скуле. Легче всего отдать то, чего нет у са-
мого.
Борд Братте. А, верно, тяжко было пробираться
зимой из Бергена в Нидарос, когда по дороге надо просить
милостыню.
Ятгейр. Биркебейнеры движутся по кругу: начали го-
лодом и холодом и кончают тем же.
Поль Флида. В Бергене слышно — Хокон отрекся от
церкви и всего святого, не был у обедни в Новый год.
Борд Братте. На то была у него законная причина,
Поль: весь день стоял да рубил свои серебряные чары и
блюда — а то нечем было пожаловать людей своих.
Меж гостями смех и громкий говор.
Король Скуле (поднимая чару). Теперь пью во
здравие твое, Борд Братте. Спасибо тебе и всем моим но-
вым мужам. Вы храбро бились за меня под Локой, и ве-
лика ваша доля в победе.
Борд Братте. В первый раз бился я под вашим стя-
гом, государь; но скоро смекнул, что с таким вождем, как
вы, победа легка. Одно горе: побили мы слишком многих
из них и далеко их угнали; боюсь, не скоро опять осме-
лятся обратиться против нас.
Кор оль Скуле. Обожди до весны; опять найдем их
вдоволь. Ныне ярл Кнут сидит под Тунсбергом* с теми,
что ушли от нас; Арнбьёрн Йонссён* набирает людей в
Викене. Как почуют за собой силу, верно, дадут о себе
знать.
Действие четвертое
79
Борд Братте. Не осмелятся после великого урона
под Локой...
Король Скуле. Так заманим их хитростью.
Голоса. Да, да! Сделай так, государь!
Борд Братте. Хитер на выдумки король Скуле.
Враги наши не чают, не гадают, как вдруг вы налетаете
на них; и где вас меньше всего ждут — вы тут как тут.
Поль Флида. Вот за что биркебейнеры и прозвали
нас ворбельгами. *
Король Скуле. А другие зовут варгбельгами*. Но
клянусь, при следующей встрече биркебейнеры узнают, как
трудно снять шкуры с таких волков.
Борд Братте. Коль от их воли будет зависеть, до
встречи не дойдет; придется рыскать за ними по всей
стране.
Король Скуле. Так и будет. Сначала очистим Ви-
кен и возьмем под свою руку страну на востоке, потом собе-
рем кораблй да, обогнув мыс, пройдем все побережье
вплоть до Нидароса.
БордБратте. И когда вы таким путем явитесь в Ни-
дарос, вряд ли крестовая братия откажется выставить на
тинг раку святого Олафа, как сделала осенью, когда вас
избрали королем...
Король Скуле. Рака будет выставлена; хочу но-
сить имя короля по всем законам и обычаям.
Ятгейр. А я обещаю вам сложить великую похорон-
ную песню, когда вы сразите спящего!
Взрывы хохота среди гостей.
Король Скуле. Спящего?
Ятгейр. Или вы не ведаете, государь, что короля Хо-
кона прозвали Хоконом Спящим за то, что на него словно
столбняк нашел с той поры, как вы приняли власть.
Борд Братте. Слышно — лежит с закрытыми гла-
зами. Верно, сон видит, что все еще король.
Король Скуле. Пусть себе спит; не наспит себе ко-
ролевства.
Ятгейр. Сделай сон его беспробудным, без сновиде-
ний, тогда мне будет что воспеть.
Мужи Скуле. Да, да, сделай по слову скальда!
80
Борьба, за престол
Король Скуле. Коль столько добрых мужей дают
один совет, — совет тот, верно, добрый. Но оставим пока
это дело. Одно обещаю вам: каждый из моих мужей возь-
мет себе оружие, одежду, золото и серебро, какие найдет
у сраженного им врага; каждый муж возьмет себе звание
побежденного. Кто сразит насмерть лендермана, сам полу-
чит этот титул; кто сразит насмерть наместника—возьмет
его наместничество; а те, что уже отличены такими достоин-
ствами и должностями, получат иную королевскую на-
граду.
Мужи Скуле (вскакивая с мест в буйном порыве ра-
дости). Слава, слава королю Скуле! Веди нас на биркебей-
неров!
Борд Братте. Теперь победа за вами — во всех
битвах.
Поль Флида. Дайте-ка мне сразиться с Дагфином
Бондом; у него добрый меч, — давно я на него зарюсь.
Борд Братте. А мне подайте броню Борда Торстейнс-
сёна, она спасла ему жизнь под Локой: ее ни меч, ни копье
не берут.
Ятгейр. Нет, отдай ее мне; мне она больше подойдет;
а ты возьми от меня в обмен пять золотых.
Борд Брат те. Откуда ты сам их возьмешь, скальд?
Ятгейр. У Грегориуса Йонссёна, когда придем на
Север.
Мужи Скуле (наперебой). А мне подай... А мне...
(Голоса сливаются, и отдельных слов не разобрать.)
Поль Флида. По домам теперь! Помните, вы в по-
коях короля.
Мужи Скуле. Да, да! Слава королю! Да здравствует
король Скуле!
Король Скуле. Пора на покой, добрые мужи! Заси-
делись мы поздненько за чарами.
Один из мужей (в то время, как вся толпа направ-
ляется к выходу). Завтра будем метать жеребья на добро
биркебейнеров.
В то рой. Пусть лучше случай решает!
Некоторые. Нет, нет!
Другие. Да, да!
Действие четвертое
81
Борд Братте. Теперь волки подерутся из-за мед-
вежьей шкуры.
Поль Флида. А потом убьют медведя.
Все уходят через среднюю дверь.
Король Скуле (выждав, пока все ушли, опускается
на скамью, и напряженное выражение лица его разом осла-
бевает), Как я устал, смертельно устал. Изр дня в день
стоять в толпе, с улыбкой глядя вперед, как будто я непо-
колебимо уверен в своих правах, и в победе, и в счастье.
И нет у меня человека, с кем бы поговорить о том, что гло-
жет, грызет мою душу! (Встает с выражением страха.)
А эта битва под Локой! Я победил! Хокон выслал против
меня свои полки; сам господь должен был рассудить нас —
двух королей. И я одержал победу, победу, какой еще никто
не одерживал над биркебейнерами до сей поры! Щиты
крепко стояли в снегу, но за ними никого не осталось, бир-
кебейнеры ударились в леса, через поля, луга и болота что
было мочи. Сбылось несбыточное. Хокон проиграл, а я вы-
играл. В этой победе что-то таинственно-страшное. Царь
небесный! Так, значит, там у тебя нет незыблемых зако-
нов, по которым все должно идти? Так право еще не
дает победной мощи? (Резко обрывая.) Я болен, болен!..
Почему бы праву не быть на моей стороне? Быть может,
сам бог восхотел уверить меня в моем праве, доставив мне
победу? (В раздумье,) Возможности одинаковы. Ни малей-
шего перевеса ми в ту, ни в другую сторону, и все же...
(Качая головой.) Все же перевес в пользу Хокона. Я могу
бросить на мою чашку весов ненависть и страстные жела-
ния, а перевес все же в пользу Хокона. Как вспомню не-
взначай о королевских правах, истинным королем всегда вы-
ходит он, а не я. Чтобы явиться законным наследником ко-
ролевских прав в собственных глазах, мне приходится пу-
скать в ход всякие хитросплетения, возводить замыслова-
тое здание, приходится гнать от себя воспоминания и брать
веру силой. Никогда не бывало этого прежде. Что же слу-
чилось, что вселило в меня сомнения? Или то, что епископ
сжег грамоту? Нет, от того неуверенность стала вечной, но
не более сильной. Или Хокон в последнее время совершил
нечто великое, королевское? Нет, величайшие свои деяния
4	Г. Ибсен, т. И
82
Борьба за престал
он совершал, когда я меньше всего верил в него* (Садясь
направо.) Что же это? А, диковинно! Это вспыхивает и
мелькает у меня в уме блуждающим огоньком, вертится у
меня на языке, как забытое слово, которого никак не мо-
жешь вспомнить*.. (Вскакивая.) А! Вот оно! Нет! Да, да!
Вот оно: «Норвегия была государством — теперь бу-
дет народом; все сольются воедино, станут единым це-
лым, и все сознают себя единым целым», С той поры как
Хокон вымолвил эти безумные слова, он точно стоит пе-
редо мною воочию истинным, законным королем... (Бояз*
ливо озирается и шепчет.) Что, если в этих диковинных
словах сверкнул луч божественного призвания? Что, если
господь хранил эту мысль до поры, до времени и восхотел
ныне посеять ее... и избрал в сеятели Хокона?
ПольФлидаб входит). Г осударь король, новые вести!
Король Скуле. Новые?
Поль Флида. С низовья фьорда пришел человек и
поведал, что биркебейнеры спустили в Тунсберге свои ко-
рабли и что за последние дни в город стеклось множество
воинов*
Король Скуле. Добро; мы ударим на них — завтра
или попозже.
Поль Флида. Государь, может статься, биркебей-
неры замыслили первыми ударить на нас.
Король Скуле. У них ни кораблей не хватит, ни
людей.
Поль Флида. Арнбьёрн Йонссён набирает по всему
Викену и людей и суда.
Король Скуле. Тем лучше, мы их всех и побьем.
Как под Локой.
П о л ь .Ф л и д а. Государь, не так-то легко побить бир-
кебейнеров дважды подряд.
Король Скуле. А почему бы и нет?
Поль Флида. Да сага Норвегии не знает такого при-
мера... Не выслать ли разведчиков?
Король Скуле. Не надобно; ночь темная, да еще
туман.
ПольФлида. Да, да, королю лучше знать. Но вспом-
ните, государь, тут, в Викене, все против вас. Горожане
Действие четвертое
83
Осло ненавидят вас, и явись сюда биркебейкеры, они стак-
нутся с ними.
Король Скуле (с живостью). Поль Флида, или не-
сбыточное дело, чтобы и виквэринги встали за меня?
Поль Флида (с изумлением глядит на него и качает
головой). Да, государь, это несбыточное дело.
Король Скуле. Почему?
Поль Флида. Да потому, что за вас трейдеры.
Король Скуле. Я хочу, чтобы за меня были и трей-
деры и виквэринги!
Поль Флида. Нет, государь, этому не бывать.
Король Скуле. Не бывать! А почему... почему?
Поль Флида. Потому что виквэринг—виквэринг, а
трейдер — трейдер, и сага вещает, что всегда было так.
Король Скуле. Да, да... ты прав... Ступай.
Поль Флида. Так не высылать разведчиков?
Король Скуле. Погоди до рассвета.
Поль Флида уходит.
Сага Норвегии не вещает ничего такого: никогда этого не
бывало прежде. Поль Флида отвечает мне, как я ответил
Хокону. Или есть ступени и вверх и вниз? Или Хокон
столь же высится надо мной, сколь я над Полем Флидой?
Так Хокону суждено было прозреть неродившиеся мысли,
а не мне? Кто был равен Харальду Прекрасноволосому в
ту пору, когда на каждом мысе сидело по королю и когда он
сказал: «Долой их,—отныне будет лишь один»? Он раз-
рушил старую сагу, создал новую... (Пауза; в раздумье хо-
дит взад и вперед, затем останавливается.) Может ли че-
ловек силой присвоить божественное призвание другого, как
присваивает оружие и золото побежденного? Может ли по-
сягающий на престол возложить на себя королевское дело,
как возлагает на себя королевскую мантию? Дуб, срублен-
ный для постройки корабля, может ли он сказать: «Хочу
быть мачтой корабля, хочу взять на себя дело сосны,
стройно тянуться ввысь, носить на верхушке золотой вым-
пел, белеть вздутыми парусами на солнце и привлекать
взоры издалека»?.. Нет, нет, тяжелый, суковатый дуб. Твое
место там, под килем; вот где тебе лежать и приносить
пользу — в тиши, не видимо ни для чьего глаза. Твое дело
4*
84
Борьба за престол
не допускать корабль перевернуться в бурю, а мачта с зо-
лотым вымпелом и вздутыми парусами понесет его вперед
к новому, неведомому, к чужим берегам и новой, нарождаю-
щейся саге! (С жаром.) С той поры как Хокон высказал
свою великую королевскую мысль, я не знаю иной мысли
в свете... Если я не могу взять ее и оправдать на деле, то
я не знаю иной мысли, за которую стоило бы бороться.
(Задумчиво.) И разве я не могу этого? Если б я не мог,
зачем бы я так возлюбил мысль Хокона?
Ятгейр (входит). Прости, государь король, что я во-
шел...
Король Скуле. Добро, что ты вошел, скальд!
Ятгейр. Я слышал в городе темные разговоры меж
горожанами о том...
Король Скуле. Скажи мне сперва, — ты много ски-
тался по чужим краям, — случалось ли тебе видеть, чтобы
женщина любила чужое дитя? Не только привязалась к
нему, а любила, любила со всем пылом горячей материн-
ской любви?
Ятгейр. На это способны лишь бездетные женщины.
Король Скуле. Только такие женщины?
Ятгейр. И прежде всего бесплодные.
Король Скуле. Прежде всего бесплодные?.. Они
любят чужих детей со всем пылом материнской любви?
Ятгейр. Бывает часто.
Король Скуле. А не бывает ли иногда, что такая
бесплодная женщина убьет чужое дитя по той причине,
что у нее самой нет детей?
Ятгейр. О да; но это неразумно.
Король Скуле. Неразумно?
Ятгейр. Да. Убивая чужое дитя, она дарит его мать
даром скорби.
Король Скуле. По-твоему, дар скорби так завиден?
Ятгейр. Да, государь.
Король Скуле (пристально глядя на него). В тебе
как бы два человека, исландец. За веселым пиром в кругу
моих придворных ты окутываешь каждую мысль свою по-
крывалом, а с глазу на глаз ты порою кажешься из тех
людей, среди которых хочется выбрать себе друга. Откуда
это в тебе?
Действие Четвертое
8$
Ятгейр. Когда вы собираетесь выкупаться в речке, го-
сударь, вы ведь не станете раздеваться на дороге, где про-
ходит народ из церкви, а поищете себе укромного местечка.
Король Скуле. Разумеется.
Ятгейр. У меня стыдливая душа; оттого я и не раз-
облачаюсь на людях.
Король Скуле. Гм! (После короткой паузы.) Скажи
мне, Ятгейр, как случилось, что ты стал скальдом? Кто на-
учил тебя искусству слагать песни?
Ятгейр. Этому искусству не учатся, государь.
Король Скуле. Не учатся? Как же тогда ты овла-
дел им?
Я т г е й р. Я воспринял дар скорби, и вот — стал скаль-
дом.
Король Скуле. Так скальду нужен дар скорби?
Ятгейр. Мне нужна была скорбь, как другим бывает
нужна вера, или радость, или сомнение...
Король Скуле. И сомнение также?
Ятгейр. Да. Но тогда сомневающийся должен быть
сильным и здоровым.
Король Скуле. А кого ты назовешь нездоровым?
Ятгейр. Того, кто сомневается в собственном сомне-
нии.
КорольСкуле (медленно). Мне думается, что это —
смерть.
Ятгейр. Хуже, это — сумерки.
Король Скуле (с силой, словно стряхивая с себя
мысли). Где мои доспехи? Хочу бороться, действовать, а не
думать. С какою вестью ты вошел ко мне?
Ятгейр. С вестью о том, что я заметил в городе. Го-
рожане ведут тайные беседы, язвительно посмеиваются и
спрашивают, уверены ли мы, что король Хокон на западе;
они чему-то радуются.
Король Скуле. Они виквэринги, а виквэринги про-
тив меня.
Ятгейр. Они издеваются над тем, что не удалось вы-
ставить раку короля Олафа на тинг, когда вас избрали ко-
ролем; они говорят, что это плохая примета.
Король Скуле. В следующий раз, как попаду в Ни-
дарос, рака будет выставлена, будет стоять под откры-
86
Борьба aa престол
тым небом, хоть бы мне пришлось разорить церковь Олафа
и занять под тияг то место, где она прежде стояла!
Ятгейр. Большие силы нужны для такого дела; но я
сложу об этом песню, достойную столь великого дела.
Король Скуле. В тебе еще много несложенных пе-
сен, Ятгейр?
Ятгейр. Нет, но много неродившихся; они зачинаются
одна за другой, обретают жизнь и рождаются.
Король Скуле. А если бы я, король, имеющий
власть, повелел убить тебя, умерла бы с тобой и каждая
неродившаяся мысль скальда, которую ты носил в себе?
Ятгейр. Государь, великий грех убить светлую мысль.
Король Скуле. Я спрашиваю тебя не о том, грех
ли это, я спрашиваю — возможно ли это?
Ятгейр. Не знаю.
Король Скуле. Не было ли у тебя друга, тоже
скальда, и не случалось ли ему делиться с тобой замыслом
великой и прекрасной песни?
Ятгейр. Бывало, государь.
Король Скуле. А тебе хотелось тогда убить его,
чтобы завладеть его мыслью и самому сложить эту песнь?
Ятгейр. Государь, я не бесплоден; у меня свои дети,
мне незачем любить чужих. (Уходит.)
Король Скуле (помолчав). Исландец воистину
скальд. Изрекает глубочайшие божественные истины, сам
того не зная... Я подобен бесплодной женщине. Потому и
люблю дитя Хокона — его королевскую мысль, люблю го-
рячо, со всем пылом моей души. О, если б мне усыновить
ее! Она умерла бы в моих объятиях. Что лучше — умереть
ей в моих руках или вырасти, достичь величия — в его?
Обрету ли я мир душевный, если это сбудется? Могу ли я
смириться! Могу ли спокойно взирать, как Хокон воздви-
гает себе такой памятник! Как мертво, как пусто во мне...
и вокруг меня. Ни единого друга... Исландец! (Идет к двери
и кричит.) Скальд ушел?
Один из людей короля (за дверью). Нет, госу-
дарь, он стоит в сенях и разговаривает со стражей.
Король Скуле. Скажи ему, чтобы пришел ко мне!
(Идет к столу.)
Немного погодя входит Ятгейр,
Действие четвертое
87
Мне не спится, Ятгейр. Не дают уснуть великие королев-
ские мысли.
Я т г е й р. Понимаю. Королевские мысли — что мысли
скальда. Выше всего взлетают они и быстрее всего растут
в тишине ночной.
Король Скуле. И мысли скальда тоже?
Ятгейр. Да, государь, ни одна песня не родится при
дневном свете; ее можно записать при свете солнца, но
складывается она в тихий ночной час.
Король Скуле. Кто одарил тебя скорбью^ Ятгейр?
Ятгейр. Та, которую я любил.
Король Скуле. Так она умерла?
Ятгейр. Нет, изменила.
Король Скуле. И ты стал скальдом?
Ятгейр. Да, и я стал скальдом.
Король Скуле (хватая его за руку). Какого дара
мне недостает, чтобы стать королем?
Ятгейр. Не дара сомнения, а то вы не задали бы мне
такого вопроса.
Король Скуле. Какого же дара мне недостает?
Ятгейр. Государь, вы и так король.
Король Скуле. Во всякий ли час чувствуешь ты
себя скальдом?
Ятгейр (молча смотрит на него с минуту). Вы ни-
когда не знавали любви?
КорольСкуле. Знавал однажды... пылкую, прекрас-
ную и греховную.
Ятгейр. У вас есть супруга?
Король Скуле. Ее взял я, чтобы иметь сыновей.
Ятгейр. Но у вас дочь, кроткая, прекрасная дочь.
Король Скуле. Будь моя дочь сыном, я не спраши-
вал бы у тебя, какого дара мне недостает. (С внезапным по-
рывом.) Мне надо иметь подле себя кого-нибудь, кто не
знал бы иной воли, кроме моей, повиновался бы мне слепо...
верил бы в меня непоколебимо, прилепился бы ко мне всей
душой — на добро и на зло, жил бы лишь для того, чтобы
освещать и» согревать мою жизнь, и умер бы, если я паду.(
Дай мне совет, скальд!
Ятгейр. Купите себе собаку, государь.
КорольСкуле. А человека на это не хватит?
88
Борьба ва престол
Ятгейр. Долго пришлось бы вам искать такого.
Король Скуле (внезапно). Хочешь ты быть им,
Ятгейр? Хочешь быть мне сыном? Ты унаследуешь корону
Норвегии... Ты обретешь страну и государство, если согласи-
шься быть мне сыном, жить для моего дела и верить в меня!
Ятгейр. А какой поруки потребовали бы вы от меня
в том, что я не кривлю душой?
Король Скуле. Откажись от своего призвания, не
слагай больше песен, и я поверю тебе!
Ятгейр. Нет, государь, слишком дорого обошлась бы
мне корона.
Король Скуле. Поразмысли хорошенько! Король
выше скальда!!
Ятгейр. Не всегда.
Король Скуле. Ты пожертвуешь лишь несложен-
ными песнями.
Ятгейр. Несложенные песни всегда самые прекрасные.
Король Скуле. Но мне надо... надо найти человека,
который бы верил в меня! Лишь одного-единого! Я чув-
ствую, будь он у меня — я спасен.
Ятгейр. Верьте в себя сами, и вы спасены!
Поль Ф лида (вбегает). Король Скуле, защищайтесь!
Хокон Хоканосён со всем своим флотом стоит у Эль-
гьяра!*
Король Скуле. У Эльгьяра... Значит, недалеко.
Ятгейр. Облекитесь в доспехи! И если суждено кому
пасть сегодня ночью, я с радостью первый сложу за вас
голову!
Кор оль Скуле. Ты? Когда ты не захотел жить для
меня!
Ятгейр. Можно сложить свою голову за дело другого,
но жить можно лишь для своего. (Уходит.)
Поль Флида (нетерпеливо). Что повелите предпри-
нять, государь? Не пройдет часа, биркебейнеры будут в
Осло.
Кор оль Скуле. Самое лучшее было бы нам уйти на
поклонение гробу святого Фомы Бекета; он помог многим
страждущим, кающимся душам.
Поль Флида (настойчивее). Государь, оставьте пу-
стые речи. Говорю вам, биркебейнеры идут на нас!
Действие четвертое
89
Король Скуле. Пусть церкви отворят все двери,
чтобы мы могли укрыться туда и вымолить себе пощаду!
Поль Флида, Одним ударом вы могли бы разогнать
всех врагов, а вы хотите укрыться в церквах!
Король Скуле. Да, да, пусть отворят все церкви.
Поль Флида. Будьте уверены, Хокон нарушит мир
церкви, когда дело коснется варгбельгов.
Кор оль Скуле. Нет, этого он не сделает. Господь
не введет его в такой грех... Господь всегда за Хокона.
Поль Флида (с гневом и печалью). Послушать вас
теперь, так спросишь: кто же король в этой стране?
Король Скуле (со скорбной улыбкой). Да, Поль
Флида, вот великий вопрос: кто король в этой стране.
Поль Флида (умоляюще). Недуг охватил вашу душу,
государь; позвольте мне действовать за вас!
Король Скуле. Да, да, действуй.
Поль Флида (направляясь к выходу). Прежде всего
разрушить все мосты.
Король Скуле. Безрассудный! Стой! Разрушить все
мосты! Знаешь ли ты, что это означает? Я испытал!.. Бе-
регись этого.
Поль Флида. Чего же вы хотите, государь?
Король Скуле. Хочу поговорить с Хоконом.
Поль Флида. Он вам ответит языком меча.
Король Скуле. Ступай, ступай... Ты узнаешь мою
волю потом!
Поль Флида. Каждая минута дорога. (Хватает его
за руку.) Король Скуле! Разрушим все мосты! Будем
биться, как волки, и уповать на небо!
Кор оль Скуле (глухо). Небо на меня не уповает, и
я боюсь уповать на него.
Поль Флида. Коротка же вышла сага варгбельгов.
(Уходит.)
Король Скуле. Под рукой у меня сотни умных го-
лов, тысячи вооруженных рук, но ни единой любящей, ве-
рящей в меня души. Вот она — королевская нищета! Ни
больше... ни меньше.
Борд Братте (появляясь из средних дверей). Тут
пришли странники издалека и просят беседы с вами, госу-
дарь.
90
Борьба за престол
Король Скуле. Какие?
Борд Братте. Женщина и священник.
Король Скуле. Пусть войдут.
Борд Братте уходит; король Скуле в раздумье садится направо;
немного погодя входит женщина в черной одежде, в плаще с ка-
пюшоном и под густой фатой, скрывающей лицо; сопровождающий ее
священник останавливается у дверей.
Король Скуле. Кто ты?
Женщина. Та, которую ты любил.
Король Скуле (качая головой). Нет на свете ни-
кого, кто бы мог помнить это. Кто ты, спрашиваю?
Женщина. Та, которая любит тебя.
Король Скуле. Так, значит, ты одна из умерших.
Женщина (приближаясь, говорит тихо, задушевно).
Скуле Бордссён!
Король Скуле (приподнимаясь). Ингебьорг!?
Ингебьорг. Узнаешь меня теперь, Скуле?
Король Скуле. Ингебьорг... Ингебьорг!
Ингебьорг. О, дай мне взглянуть на тебя... дай на-
глядеться! (Схватив его руки, молча глядит на него с ми-
нуту.) Прекрасный, любимый, вероломный человек!
Кор оль Скуле. Сними покрывало, взгляни на меня
глазами, которые когда-то были ясными и синими, как
небо.
Ингебьорг. Двадцать лет глаза эти были небом, за-
тянутым дождевыми тучами; ты не узнал бы их теперь, и
тебе не видать их никогда.
Король Скуле. Но голос твой свеж, и нежен, и мо-
лод попрежнему!
Ингебьорг. Он только и делал, что шептал твое имя,
запечатлевал твое величие в юном сердце и молил у бога
милости нам обоим, любившим в грехе!
Король Скуле. Ты это делала?
Ингебьорг. Я молчала, если не говорила голосом
моей любви о тебе; оттого он и остался таким свежим, неж-
ным и молодым.
Король Скуле. Целая жизнь легла между нами. Все
прекрасные воспоминания с того времени я растратил, за-
был...
Действие четвертое
91
Ингебьорг. Это было твое право.
Король Скуле. А ты, Ингебьорг, ты, добрая, верная
душа, сидела там на севере, в ледяном уединении и хранила,
берегла все воспоминания!
Ингебьорг. Это было мое счастье.
Король Скуле, Ия мог отказаться от тебя ради
власти и богатства! Будь ты моей супругой, стой рядом со
мной, мне бы легче было стать королем.
Ингебьорг. Бог был милостив ко мне, не допустил
•этого. Душе, как моя, нужно впасть в великий грех, чтобы
пробудиться к раскаянию и искуплению.
КорольСкуле. И ты явилась теперь...
Ингебьорг. Вдовой Андреса Шьяльдарбанда.
Король Скуле. Супруг твой умер!?
Ингебьорг. На пути из Иерусалима.
Король Скуле. Так он искупил убиение Вегарда.
Ингебьорг. Не ради этого возложил на себя крест
мой благородный супруг.
Король Скуле. Не ради этого?
Ингебьорг. Нет; мой грех возложил он на свои мо-
гучие, верные плечи; его пошел он смыть в водах Иордана;
за него пролил свою кровь.
Король Скуле (тихо). Он все знал?
Ингебьорг. С первой минуты. И епископ Николас
знал. Перед ним я исповедалась; еще один знал про то, но
как узнал — для меня тайна.
Король Скуле. Кто?
Ингебьорг. Вегард Вэрадаль.
Король Скуле. Вегард!
Ингебьорг. Он шепнул на ухо супругу моему срам-
ное слово про меня, и Андрес Шьяльдарбанд, выхватив
меч, уложил его на месте.
КорольСкуле. Он защитил ту, которой я изменил,
которую я забыл... Зачем ты пришла ко мне теперь?
Ингебьорг. Чтобы принести тебе в жертву послед-
нее.
Король Скуле. Что ты хочешь сказать?
Ингебьорг (указывая на священника, стоящего У
дверей). Взгляни на него!.. Петер, сын мой, подойди.
Король Скуле. Твой сын!..
92
Борьба за престол
Ингебьорг. И твой, король Скуле!
Король Скуле (почти обезумев). Ингебьорг!
Петер приближается и молча, взволнованно преклоняет колени перед
Скуле.
Ингебьорг. Возьми его! Двадцать лет был он светом
и радостью моей жизни... Теперь ты — король Норвегии...
Сын королевский должен вступить в свои права. У меня
нет больше прав на него.
Король Скуле (поднимая Петера, в бурном порыве
радости). Приди ко мне, желанный и жданный мной так
страстно! (Сжимает его в объятиях, выпускает, смотрит на
него и снова обнимает.) Мой сын! Мой сын! У меня есть
сын! Ха-ха-ха! Кто теперь устоит против меня! (Подходит
к Ингебьорг и с жаром берет ее за руку.) И ты, ты отдаешь
мне его, Ингебьорг? Ты ведь не отступишься от своего
слова? Ты отдашь мне его?
Ингебьорг. Тяжела эта жертва, и едва ли смогла бы
я принести ее, если бы епископ Николас не прислал его ко
мне с грамотой и вестью о смерти Андреса Шьяльдарбанда.
Епископ и возложил на меня эту тяжкую жертву во искуп-
ление моего греха.
Король Скуле. Так грех стерт. И отныне он мой
сын, принадлежит мне одному, одному?
Ингебьорг. Да, но я беру с тебя обет.
Король Скуле. Небо и земля! Требуй, чего хочешь!
Ингебьорг. Он чист, невинен, как агнец божий. Та-
ким вручаю его тебе. Опасен путь, ведущий к королев-
скому престолу; не дай же ему взять грех на душу. Слы-
шишь, король Скуле, не дай моему сыну загубить душу
свою!
Король Скуле. Обещаю и клянусь!
Ингебьорг (схватив его руку). Чуть заметишь, что
он готов загубить душу свою, — пусть лучше умрет!
Король Скуле. Лучше умрет. Обещаю и клянусь!
Ингебьорг. Тогда я спокойно вернусь в Хологаланд.
Король Скуле. Да, можешь спокойно вернуться.
Ингебьорг. Там я буду каяться и молиться, пока
господь не отзовет меня. А когда мы встретимся у господа,
он чистым и безгрешным вернется к своей матери!
Действие четвертое
93
Король Скуле, Чистым и безгрешным! (Оборачи*
еаясь к Петеру.) Дай взглянуть на тебя. Да, у тебя черты
матери и мои; ты тот, по ком я так страстно тосковал.
Петер. Отец, мой великий, могучий отец! Дай мне жить
и бороться для тебя. Пусть твое дело будет моим, и, каково
бы оно ни было, я буду знать, что борюсь за правое дело!
Король Скуле (с криком радости). Ты веришь в
меня! Ты веришь в меня!
Петер. Непоколебимо!
Король Скуле. Так все хорошо, так я воистину спа-
сен! Слушай, сбрось священническое одеяние. Архиепископ
освободит тебя от обета; королевскому сыну подобает пере-
поясаться мечом и неустанно стремиться вперед, к власти и
славе.
Петер. С тобой вместе, мой великий отец! Вместе пой-
дем мы!
Король Скуле (прижимая его к себе). Да, да, вме-
сте, вдвоем с тобой!
Ингебьорг (про себя). Любить, жертвовать всем и
быть забытой — такова моя сага. (Уходит в среднюю
Дверь.)
Король Скуле. Великое дело предстоит в Норвегии!
Петер, сын мой, слушай! Мы поднимем весь народ, соберем,
сплотим его воедино; виквэринги и трейдеры, хологалендинги
и агдевэринги, опплендинги * и согндёли — все составят как
бы один единый великий род, и, поверь, страна процветет!
Петер. Какая великая мысль! Дух захватывает!
Король Скуле. Ты ее постигаешь?
Петер. Да, да, ясно!
Король Скуле. И веришь в нее?
Петер. Да, да, я же верю в тебя!
Король Скуле (исступленно). Да падет Хокон Хо-
конссён!
Петер. Да падет — если на то твоя воля. Воля твоя —
закон.
Король Скуле. Прольется кровь, но все равно.
Петер. Она не даром прольется, та кровь, которая про-
льется за твое дело.
Король Скуле. Вся власть перейдет к тебе, когда я
скреплю государство. Ты воссядешь на престоле королев-
94
Борьба. за престол
ском, с венцом на челе, с широкой пурпурной мантией на
плечах. Все мужи в стране преклонятся перед тобой...
Слышны отдаленные звуки труб.
Ха! Что это? (С криком,) Биркебейнеры! Что такое гово-
рил Поль Флида?.. (Спешит к дверям в глубине,)
П оль Флида (входит и кричит). Пробил наш час, ко-
роль Скуле!
Король Скуле (в смятении), Биркебейнеры! Воины
Хокона Хоконссёна! Где они?
Поль Флида. Их тысячи под Экебергом.*
Король Скуле. Труби сбор! Труби, труби! Дай со-
вет! Где встретить их?
Поль Флида. Для нас отворены все церкви.
Ко р ольСкуле. Я спрашиваю про биркебейнеров!..
П оль Флида. Для них открыты все мосты.
Король Скуле. Несчастный, что ты наделал!
П оль Флида. Повиновался своему королю.
Король Скуле. Сын мой! Сын мой! Горе мне! Я
утратил твое королевство!
Петер. Нет! Ты победишь! Столь великая королев-
ская мысль не умрет!
Король Скуле. Молчи, молчи.
Звуки труб и крики приближаются.
На коней! К оружию! Дело идет о большем, чем о жизни
или смерти человеческой! (Спешит к дверям, остальные сле-
дуют за ним,)
Улица в Осло. По обеим сторонам низенькие деревянные дома с наве-
сами и крыльцами. В глубине кладбище св. Хальварда, обнесенное вы-
сокой стеной с воротами. Налево стена примыкает к церкви, главные
двери которой отворены настежь. Еще ночь; мало-помалу светает. Бьют
в набат; издалека справа доносятся воинственные крики, смешанный
шум и гам.
Трубач короля Скуле (входит справа, трубя и
крича), К оружию! К оружию, люди короля Скуле! (Снова
трубит и уходит дальше; немного погодя слышно, как он
трубит и сзывает людей на следующей улице,)
Действие четвертое
95
Женщина (из дверей одного дома справа). Господи,
боже милостивый, что это?
Г орожанин (выходя полуодетый из дверей противо-
положного дома). Биркебейнеры в городе! Ну, достанется
теперь Скуле за все его злодейства!
Один из воинов Скуле (выбегает из боковой
улицы слева; за ним еще несколько, держа в руках плащи
и доспехи). Где биркебейнеры?
Другой из воинов Скуле (выбегая из дома на-
право). Не знаю.
Первый. Чу! Слушай! Верно, у Гейтенбро.
Второй. Так на мост!
Вес кидаются направо; оттуда выбегает горожанин.
Первый горожанин. Эй! Сосед! Откуда вы?
Второй горожанин. С реки; бедовое дело там!
Женщина. Святые Олаф и Хальвард! Биркебейнеры,
что ли, пришли?
Второй горожанин. Да, да, биркебейнеры. С ними
король Хокон. Весь флот у пристани. А сам он с лучшими
мужами высадился у Экеберга.
Первый горожанин. Отплатит он теперь за урон
под Локой!
Второй горожанин. Да, уж не без того!
Первый горожанин. Глядите... ворбельги уже бе-
гут!
Толпа воинов Скуле в беспорядке вбегает справа.
Один из воинов Скуле. В церковь! Никому не
устоять против биркебецнеров, — так и ломят!
Толпа убегает в церковь и затворяется там.
Второй горожанин (взглянув направо). Я вижу
знамя там, в конце улицы. Верно, король Хокон.
Первый горожанин. Глядите, глядите, как вор-
бельги удирают!
Новая толпа спасающихся бегством.
Один из беглецов. Спасайся в церковь и проси
пощады.
Все кидаются к церковному входу.
96
Борьба ва престол
Некоторые из беглецов. Заперто! Заперто!
«Первый. Так к Мартестоку!
Второй. Где король Скуле?
Первый. Не знаю. Скорей! Вон уже знамя биркебей-
неров!
Убегают мимо церкви налево.
Хокон (выходит справа в сопровождении своего зна-
меносца, Грегориуса Понесена, Дагфина Бонда и других му-
жей). Слышите, боевой клич! Скуле стягивает своих людей
за кладбищем.
Старый горожанин (кричит с крыльца своего
дома). Берегитесь, дорогой государь! Варгбельги свирепо
дерутся, когда дело идет о жизни!
Хокон. Это ты, старый Гутторм Эрлэндссён? Ты
бился и за отца моего и за деда!
Горожанин. Ах, дал бы господь побиться и за вас!
Хокон. Больно ты стар, да и нет нужды: ко мне сте-
кается народ отовсюду.
Дагфин Бонд (указывает через стену направо).
Стяг герцога!
Грегориус Йонссён. Сам герцог! На своем белом
боевом коне!
Дагфин Бонд. Надо запереть ему выход из ворот!
Хокон. Труби, труби!
Трубач трубит.
Ты лучше трубил, щенок, когда трубил о милостыне на
Бергенском мосту!
Трубач трубит громче; сбегаются люди.
Один из ворбельгов (справа, ища спасения от
преследующего биркебейнера, кидается к церкви). Пощады!
пощады!
Биркебейнер. Нет! Хоть бы ты в самый алтарь
забрался! (Повергает его ударом меча.) Сдается, добрый
у тебя плащ, — пригодится! (Хочет снять плащ, вскрики-
вает и бросает меч.) Государь король! Меч мой больше не
подымется за вас.
'Действие четвертое
97
ДагфинБонд. И ты это говоришь в такой час!
Биркебейнер. Не подымется!
Дагфин Бонд (повергая его самого ударом меча).
Так и не надо!
Биркебейнер (указывая на мертвого противника).
Я полагал, что будет с меня, коли я уже убил родного брата»
(Умирает.)
Хокон. Это брат его!
Дагфин Бонд. Что? (Подходит к трупу ворбелъга.)
Хокон. Правда ли?
Дагфин Бонд. Похоже на то.
Хокон (потрясенный). Вот где виднее всего, что за
войну мы ведем. Брат на брата, отец на сына. Клянусь гос-
подом всемогущим, этому должно положить конец!
Грегориус йонссён. Герцог все ближе в ярост-
ной схватке с людьми ярла Кнута!
Дагфин Бонд. Заприте ворота перед ним, люди
короля!
За стеноп показываются сражающиеся. Ворбсльги прокладывают себе
путь налево, оттесняемые шаг за шагом биркебейнерами. Король
Скуле верхом на белом коне, с обнаженным мечом в руке. Петер
идет рядом, держа правой рукой коня под уздцы, а левой высоко под-
нимая распятие. Поль Флида несет стяг Скуле: на голубом поле
стоящий золотой лев без секиры.
Король Скуле. Бей! Руби! Не щади никого! Нор-
вегия обрела нового наследника престола!
Биркебейнеры. Нового наследника престола, — го-
ворит он!
X о к о н. Скуле Бордссён, поделим меж собой государ-
ство!
Король Скуле. Все или ничего!
Хокон. Вспомните королеву, дочь свою!
. Король Скуле. У меня есть сын, у меня есть сын.
Я помню лишь о нем!
Хокон. И у меня есть сын. Если я паду, государство
перейдет к нему!
Король Скуле. Смерть королевскому сыну, где бы
ни нашли его. Смерть ему на престоле королевском, смерть
в алтаре, смерть у груди королевы!
98
Б&ръба еа престол
Хокон. Ты сам изрек себе приговор!
Король Скуле (рубясь мечом). Бей! Руби! У ко-
роля Скуле сын! Смерть» смерть!
Сражающиеся удаляются налево.
Грегориус Йонссён. Ворбельги пробиваются!
Дагфин Бонд. Да, чтобы бежать.
Грегориус Йонссён. Клянусь небом — вторые во-
роты отворены! Они уже бегут!
Дагфин Бонд. За ними к Мартестоку. (Кричит.)
За ними, за ними, ярл Кнут! Отмсти за урон под
Локой!
Хокон. Вы слышали, он обрек смерти моего сына, объ-
явил его вне закона, моего невинного сына, избранного моим
преемником, наследником норвежского престола!
Мужи короля. Да, да, слышали!
Хокон. Какой же каре подлежит такое преступление?
Мужи короля. Смерти!
Хокон. Так смерть ему! (Поднимая руку для клятвы.)
Клянусь, Скуле Бордссён повинен смерти, где бы ни нашли
его на неосвященной земле.
Дагфин Бонд. Долг каждого верного мужа
сразить его.
Биркебейнеры (вбегая слева). Герцог Скуле бе-
жит.
Горожане. Биркебейнеры победили!
Хокон. Куда бежал герцог?
Биркебейнер. Мимо Мартестока, к Эйдсволу; * у
большинства из них были под рукой кони, а то не уйти бы
ни одному.
Хокон. Благодарение господу за помощь и на
сей раз! Теперь королева может свободно высадиться на
берег.
Грегориус йонссён (указывая направо). Она
уже высадилась, государь; шествует сюда.
Хокон (ближайшим из окружающих). Предстоит еще
самое тяжкое. Она добрая, любящая дочь. Слышите, ни
слова ей об опасности, угрожающей ребенку. Обещайте
все, как один человек, защищать сына вашего короля, но ей
не открывайте ничего.
Действие четвертое
99
Мужи короля (глухо). Обещаем!
Маргарита (появляется справа, окруженная жен-
щинами и свитой). Хокон, супруг мой! Само небо охраняло
тебя! Ты победил и невредим.
Хокон. Да, я победил. Где дитя?
Маргарита. На королевском корабле, в руках вер-
ных людей.
Хокон. Побольше людей туда!
Часть воинов уходит.
Маргарита. Хокон, где... герцог Скуле?
Хокон. Направился в Оппланд.
Маргарита. Так он жив!.. Супруг мой, осмелюсь
ли я возблагодарить бога за то, что он жив?
Хокон (борясь с собой). Выслушай меня, Маргарита.
Ты была мне верной супругой, делила со мной и горе и ра-
дость; ты так любила меня... а я должен причинить тебе
великое горе. Тяжело мне это, но я король и должен...
Маргарита (затаив дыхание). Дело идет о... гер-
цоге?
Хокон. Да. Мне не может выпасть более тяжкой
доли, нежели разлука с тобой на всю жизнь; но если ты
после того, что я сейчас скажу тебе, найдешь, что иначе
быть не может, если тебе покажется, что ты не можешь
больше видеть рядом со мной, подымать на меня взор не
бледнея... то мы расстанемся... будем жить каждый сам по
себе... и я не осужу тебя за это.
Маргарита. Расстаться с тобой! Как мог ты это
помыслить! Дай мне руку!
Хокон. Не прикасайся к ней! Она только что была
поднята для клятвы.
Маргарита. Для клятвы?
Хокон. Для клятвы, которая приложила нерушимую
печать к смертному приговору.
Маргарита (вскрикивая). Отец мой! О отец мой!
(Шатается; женщины спешат поддержать ее.)
Хокон. Да, Маргарита, король в моем лице осудил
твоего отца на смерть.
Маргарита. Так, верно, он совершил еще более
тяжкий грех, чем когда присвоил себе имя короля.
100
Борьба sa престол
Хокон. Да. И если ты находишь, что нам нужно
расстаться, — да будет так.
Маргарита (приближаясь к нему, с силой). Не рас-
ставаться нам вовек! Я твоя супруга, только твоя супруга
и ничего больше!
Хокон. У тебя хватит сил? Ты слышала, уразумела
все? Я осудил твоего отца.
Маргарита. Я слышала и уразумела все. Ты осу-
дил моего отца.
Хокон. И не требуешь от меня оправдания, не хочешь
узнать, в чем его преступление?
Маргарита. Довольно, что ты его знаешь.
Хокон. Но я осудил его на смерть!
Маргарита (преклоняя колени и целуя руку ко-
роля). Мой супруг и высокий повелитель, твой суд — пра-
ведный суд.
Занавес
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
Покой во дворце королевском в Нидаросе. Направо входная дверь;
впереди в той же стене окно. Налево дверь поменьше. Сумерки. Поль
Флида, Борд Братте и enje несколько из лучших му-
жей короля Скуле стоят у окна и смотрят в небо.
Один из придворных. Так и пышет красным
огнем!
Второй. Заняло полнеба; словно огненный меч.
Борд Братте. Святой король Олаф! Что предве-
щает это ужасное знамение?
Старый ворбельг. Верно, смерть великого вождя.
Поль Флида. Смерть Хокона, добрые ворбельги!
Он стоит на фьорде с флотом; можно ожидать его в городе
нынешний вечер, и на этот раз наш черед победить.
Борд Братте. Не слишком полагайся на это; у
войска нашего поубавилось храбрости.
Старый ворбельг. Может статься; с самого бег-
ства из Осло король Скуле заперся и не хочет ни видеться,
ни говорить со своими мужами.
Один из придворных. В городе не знают, чему
и верить: жив он или умер.
Поль Флида. Королю надо показаться, как бы ни
был силен его недуг. Поговори с ним, Борд Братте, — дело
идет о спасении всех нас.
Борд Братте. Мало толку, я уже говорил с ним.
Поль Флида. Так я сам попытаюсь. (Идет к двери
налево и стучит.) Государь король, возьмите власть в свои
руки, так далее не может идти.
КорольСкуле (за дверью). Я болен, Поль Флида!
ПольФлида. И мудрено ли? Вы два дня не ели; вам
надо подкрепиться...
102
Борьба за престол
Король Скуле. Я болен.
Поль Ф лида. Клянусь всемогущим, не до того нам
теперь! Король Хокон подходит с флотом и с часу на час
будет в Нидаросе!
Король Скуле. Убейте его! И его и дитя королев-
ское!
Поль Флида. Ведите нас сами, государь!
Король Скуле. Нет, нет, нет... Счастье и победа
скорее дадутся вам, если меня не будете вами...
Петер (входит справа в доспехах). Средь горожан
смятение; толпятся перед дворцом королевским.
БордБратте. Если король не поговорит с ними, они
ему изменят в беде.
Петер. Так надо, чтобы он поговорил с ними. (У две-
рей налево.) Отец! Трейдеры, твои вернейшие люди, отпа-
дут от тебя, если ты не придашь им мужества.
Король Скуле. Что сказал скальд?
Петер. Скальд?
Король Скуле. Скальд, павший за мое дело в Осло.
«Нельзя дать другому того, чем не владеешь сам».
Петер. Так ты не можешь отдать другим и королев-
ства: оно мое после тебя.
Король Скуле. Иду!
Поль Флида. Хвала господу!
Король Скуле (показывается в дверях, бледный,
исхудалый и сильно постаревший.) Не смотрите на меня!
Не люблю, чтобы на меня смотрели, когда я болен! (Под-
ходит к Петеру.) Ты говоришь — отнять у тебя королев-
ство? Великий боже, что я собирался сделать!
Петер. О, прости мне! Я ведь знаю — все, что бы ты
ни сделал, должно быть так.
Король Скуле. Нет, нет, так не было до сих пор.
Но отныне я буду силен и бодр; я буду действовать.
Громкие крики за дверью и окном: «Король Скуле! Король Скуле!»
Король Скуле. Что это?
БордБратте (у окна). Горожане толпятся на дворе,
весь двор запружен народом. Вам надо поговорить с ними.
Король Скуле. Похож ли я на короля? Как мне
говорить с ними?
Действие пятое
103
Петер. Ты должен, мой великий отец!
Король Скуле. Добро, пусть так. (Идет к окну и
отдергивает занавесь, но тотчас же выпускает ее из рук и
отшатывается в ужасе.) Опять грозит мне этот огненный
меч!
Петер. Это знамение, что за тебя обнажен меч победы.
Король Скуле. Да, будь оно так... (Идет к окну
и говорит.) Трейдеры, чего вы хотите, — ваш король перед
вами.
Горожанин (за окном). Оставь город! Бирке-
бейнеры начнут жечь и убивать нас, коль найдут тебя
здесь.
Король Скуле. Нам всем надо быть заодно. Я был
вам добрым королем, брал с вас малые дани; немного вам
стоили мои походы.
Голосиз толпы. А кровь, что лилась под Локой и
в Осло, — это как назовешь?
Девушка. Верни мне моего нареченного!
Мальчик. Верни мне отца и брата!
Женщина. Верни мне моих трех сыновей, король
Скуле!
Одинизтолпы. Он не король, ему не.присягали на
раке святого Олафа!
Многие голоса. Да, да! Ему не присягали на раке
Олафа! Он не король!
Король Скуле (отступая за занавесь). Не прися-
гали!.. Не король!..
Поль Флида. На горе нам не вынесли раки, когда
вас провозгласили королем.
БордБратте. Если горожане изменят, нам не удер-
жаться в Нидаросе, когда придут биркебейнеры.
Король Скуле. А они изменят, если не при-
сягнут мне на святой раке.
Петер. Так повели вынести раку, и пусть они при-
сягнут!
Поль Флида* (качая головой). Сбыточное ли это
дело?
Петер. Разве есть что несбыточное, если дело идет о
нем? Трубите тинг и выносите раку!
104
Борьба за престол
Некоторые из мужей (отшатываясь). Святотат-
ство!
Петер. Нет, не святотатство! Идем, идем! Крестовая
братия расположена к королю Скуле, согласится.
Поль Флида. Нет, она не посмеет идти против воли
архиепископа.
Петер. Вы — королевские мужи, и не хотите помочь
ему в таком великом деле! Добро, там на дворе найдутся
другие, более охочие. Отец и король мой, крестовая братия
должна согласиться. Я буду просить и молить! Пусть тру-
бят тинг; ты будешь носить имя короля по закону и обы-
чаю! (Поспешно уходит направо.)
Король Скуле (сияя радостью). Видели вы его!
Видели вы моего славного сына! Как сверкали его глаза!
Да, мь’1 все будем бороться и победим. Велика ли сила бир-
кебейнеров?
Поль Флида. Не более нашей, только бы горожане
стояли за нас.
Король Скуле. Они должны стоять за нас. Надо
всем нам быть заодно, положить конец этой ужасной распре.
Иль вы не видите, само небо повелевает нам покончить
с нею? Небо разгневалось на Норвегию за то, что творится
у нас так долго. Каждую ночь загорается в вышине огнен-
ный меч, женщины падают и рожают в церквах, священ-
ников и монахов обуял повальный душевный недуг, они
бегают по улицам и вопят, что настает кончина мира.
Да, клянусь всемогущим, надо покончить все это одним
ударом!
Поль Флида. Что повелите нам предпринять?
Король Скуле. Разрушить все мосты.
Поль Флида (одному из придворных). Поди и вели
разрушить все мосты.
Тот уходит.
Король Скуле. Пусть все мои люди соберутся в
Эре, чтобы ни один биркебейнер не ступил ногой в Нида-
рос.
Поль Флида. Мудрые речи, король!
Король Скуле. Когда раку вынесут, пусть трубят
тинг. Созвать и воинов и горожан.
'Действие пятое
105
Поль Флида (одному из мужей). Поди и вели тру-
бачу трубить по улицам.
Тот уходит.
Король Скуле (из окна, обращаясь к толпе). Дер-
житесь меня все опечаленные и осиротелые! Скоро опять на
страну снизойдет мир и свет, как в первые счастливые дни
Хокона, когда поля давали по две жатвы в лето. Дег .и-
тесь меня крепко, уповайте на меня и верьте в меня, — я так
несказанно нуждаюсь в этом. Я буду бодрствовать над вами,
бороться за вас, я пролью за вас свою кровь, сложу за вас
свою голову, если будет нужда, только не изменяйте мне,
не сомневайтесь во мне!..
В толпе слышны громкие крики ужаса.
Что там?
Исступленный голос. Покайтесь, покайтесь!
Борд Братте (выглядывая). Да это одержимый
бесами священник!
Поль Флида. Рвет на себе рясу и бичует себя!
Голос. Покайтесь, покайтесь! Настал день судный!
Многие голоса. Бежим, бежим! Горе Нидаросу!
Такое греховное дело!
Король Скуле. Что случилось?
Борд Братте. Все бегут, спасаются, словно от ди-
кого зверя.
Король Скуле. Да, все бегут. (Вскрикивая от ра-
дости.) Ха! Все равно... Мы спасены! Глядите, глядите!..
Рака короля Олафа стоит посреди королевского двора!
Поль Флида. Рака Олафа!
Борд Братте. Клянусь богом, стоит!
Король Скуле. Крестовая братия верна мне; ни-
когда еще не совершала она такого доброго дела!
Поль Флида. Слушайте! Трубят тинг!
Кор оль Скуле. Теперь мне присягнут по всем зако-
нам и обычаям.
Петер (входит справа). Облекись в королевскую ман-
тию! Рака вынесена.
КорольСкуле. Так ты спас королевство мне и себе!
Тысячу раз возблагодарим благочестивую братию за то,
что сдалась!
106
Борьба за престол
Петер. Крестовую братию тебе не за что благодарить,
отец.
КорольСкуле. Разве не о н а помогла тебе?
Петер. Она провозгласила анафему каждому, кто ос-
мелится посягнуть на святыню.
Король Скуле. Так архиепископ! Наконец-то
сдался!
Петер. Архиепископ провозгласил еще злейшую ана-
фему, чем крестовая братия.
Король Скуле. Так, вижу, у меня есть еще верные
люди.'Вы здесь трусливо отступили, даром, что должны
были бы стоять ко мне ближе всех... а там в толпе нашлись
верные мне люди, которые дерзнули взять за меня такой
великий грех на душу.
Петер. Нет у тебя там ни единого человека, который
бы дерзнул взять за тебя такой грех на душу.
Король Скуле. Всемогущий боже, — так сверши-
лось чудо. Кто вынес святую раку?
П е т е р. Я, отец.
Король Скуле (вскрикивая). Ты!..
Все (отшатываясь). Святотатец!
Поль Флида, Борд Братте и еще некоторые уходят.
Петер. Надо же было кому-нибудь дерзнуть. Нельзя
положиться ни на одного человека, пока ты не станешь ко-
ролем по всем законам и обычаям. Я просил, молил кресто-
вую братию. Тщетно. Тогда я силой ворвался; никто не
посмел следовать за мной. Я прыгнул в алтарь, схватился
за ручку, уперся коленом и потянул раку. Таинственная
власть дала мне силы сверхчеловеческие. Рака подалась, я
тащил ее за собой, а вослед мне гремела под сводами ана-
фема... Я выволок раку из церкви, все расступились передо
мной, бежали; когда я доволок ее до середины двора коро-
левского, ручка отломилась. Вот она. (Поднимает ее
кверху.)
Король Скуле (тихо, в ужасе). Святотатец!
Петер. Ради тебя, ради твоей королевской мысли! Но
ты сотрешь грех; ты сгладишь всякое зло; ты принесешь
с собой свет и мир; в стране займется новый яркий день, —
что ж за беда, если ему предшествовала бурная ночь?
Действие пятое
107
Король Скуле. Святым сиянием окружено было
чело твое, когда мать твоя привела тебя ко мне... а теперь...
мне сдается, над ним сверкают молнии анафемы!
Петер. Отец, отец, не думай обо мне, не бойся за мое
спасение или гибель! Я сотворил волю твою — так может
ли это быть вменено мне во грех?
Король Скуле. Я хотел, чтобы ты верил в меня, а
эта вера ввела тебя во грех.
Петер (в исступлении)» Ради тебя, ради тебя! И богу
остается лишь снять его с меня!
Король Скуле. Сохранить его чистым и непороч-
ным— вот что обещал я Ингебьорг, а он глумится над
небом!
Поль Флида (входит)» Все в смятении. Ужасное
дело повергло в страх твоих людей: они разбежались по
церквам.
Король Скуле. Они должны выйти, они в ы й-
ДУ т!
Борд Братте (входит)» Горожане восстали против
нас, избивают ворбельгов и на улицах и в домах, где попа-
дутся!
Один из придворных (входит)» Биркебейнеры
плывут по реке!
Король Скуле. Труби сбор моим людям! Да не от-
падет от меня теперь никто!
Поль Флида. Невозможное дело: страх обуял их и
связал им руки.
Король Скуле (в отчаянии). Но мне нельзя
пасть теперь! Нельзя сыну моему пасть со смертным грехом
на душе!
Петер. Не думай обо мне, все дело в тебе одном. Бе-
жим вглубь страны, — там все верны тебе!
Король Скуле. Да, бежим! За мной, кому жизнь
дорога!
Борд Братте. Каким путем?
КорольСкуле. По мосту.
ПольФлида. Все мосты разрушены, государь!
Король Скуле. Разрушены! Все мосты разрушены,
говоришь?
108
Борьба ва престол
Поль Флида, Вам следовало разрушить их в Осло,
тогда можно было бы оставить их в Нидаросе.
Король Скуле. Так вплавь через реку! Надо спа-
сать жизнь и душу! Бежим! Бежим! (Убегает с Петером
налево.)
Борд Братте. Да, лучше бежать, чем пасть от рук
горожан и биркебейнеров.
Поль Флида. С богом, бежим и мы!
Все следуют за Скуле. Покой пустеет на некоторое время, затем вры-
вается толпа вооруженных горожан.
Один из горожан. Сюда! Он, наверно, тут.
Второй. Смерть ему!
Д р у г и е. И святотатцу тоже!
Один. Потише наступайте! Они люты огрызаться.
Первый горожанин. Нечего бояться, биркебей-
неры уже на улицах.
Г орожанин (входит). Поздно — король Скуле бе-
жал.
Многие. Куда? Куда?
Вошедший. В одну из церквей, я думаю. Они полны
варгбельгами.
Первый. Пойдем искать его. Король Хокон щедро
наградит того, кто сразит Скуле.
Второй. Биркебейнеры идут!
Третий. Сам король Хокон!
Многие (кричат). Слава королю Хокону Хоконс-
сёнуП
Хокон (входит справа в сопровождении Грегориуса
Понесена, Дагфина Бонда и других). А, теперь вы смири-
лись, трейдеры? Довольно вы противились мне!
Первый горожанин (на коленях). Смилуйся, гр-
сударь! Скуле Бордссён так теснил нас!
Второй (тоже на коленях). Заставил нас силой слу-
жить себе, а то мы никогда бы не пошли за ним.
Первый. Он отбирал у нас добро и заставлял биться
за его неправое дело.
Второй. Ах, великий государь, он был бичом и для
друзей и для недругов своих.
Действие пятое
109
Многие голоса. Да, да... Скуле Бордссён был би-
чом для всей страны!
Дагфин Бонд. Пожалуй, они правду говорят.
Хокон. Добро! С вами, горожанами, я после погово-
рю; я намерен строго взыскать с виноватых. Но сперва
о другом надо подумать. Знает лн кто, где Скуле Бордссён?
Многие. Укрылся в одной из церквей, государь!
Хокон. Верно ли знаете?
Горожане. Да, все варгбельги укрылись в церквах.
Хокон (тихо Дагфину). Его надо найти. Приставьте
стражу ко всем церквам в городе.
Дагфин Бонд. А когда найдут, покончить с ним
немедля.
Хокон (глухо). Покончить? Дагфин, Дагфин, как мне
это тяжко!
ДагфинБонд. Государь, вы дали священную клятву
в Осло.
Хокон. И каждый человек в стране будет домогаться
его смерти. (Грегориусу Ионссену так, чтобы не слыхали
другие.) Слушай, ты был ему некогда другом; сыщи его и
уговори бежать из страны.
Г регориус Йонссён (радостно). Вы того хотите,
государь?
Хокон. Ради моей кроткой, любящей супруги.
Г регориус Йонссён. А если он не бежит, не за-
хочет, не сможет?
Хокон. Бог свидетель, тогда я не могу пощадить его,
тогда мое королевское слово останется в силе. Ступай.
Грегориус Йонссён. Пойду и приложу все стара-
ния. Пошли мне небо удачу! (Уходит направо.)
Хокон. Дагфин Бонд, ступай с верными людьми на
корабль королевский и проводите королеву с сыном в мо-
настырь Эльгесетер.
Дагфин Бонд. Государь, вы полагаете, она будет
там в безопасности?
Хокон. Безопаснее убежища не найти для нее. Варг-
бельги затворились в церквах, а она так просилась туда, —•
ее мать в Эльгесетере.
Дагфин Бонд. Да, да, знаю.
ПО	Борьба м престол
Хокон, Передай королеве мой сердечный привет и фру
Рагнхильд также. Скажи им, что, как только варгбельги
смирятся и взмолятся о милости, в Нидаросе зазвонят во
все колокола в знак того, что страна снова обрела мир...
Вас, горожане, я призову к себе завтра, и каждый понесет
кару по делам своим. (У ходит со своей дружиной.)
Первый горожанин. Горе будет нам завтра!
Второй. Поплатимся жестоко!
Первый. Мы так долго противились Хокону, пода-
вали голоса за Скуле, когда он провозгласил себя королем.
Второй. Служили Скуле и кораблями и военными
припасами, покупали у него все добро, которое он грабил
у приверженцев Хокона.
Первый. Горе, горе нам завтра!
Горожанин (быстро входит слева). Где Хокон?
Где король?
Первый. Зачем тебе его?
Вновь вошедший. Я принес ему великую, важную
весть.
Многие. Какую?
Вновь вошедший. Этого не скажу никому, кроме
моего короля.
Многие. Нет, говори, говори!
Вновь вошедший. Скуле Бордссен на пути в Эль-
гесетер!
Первый горожанин. Быть не может! Он в одной
из церквей.
Вновь вошедший. Нет, нет. Он и сын его пере-
правились через реку на плоту.
Первый. Ха! Так мы можем спастись от гнева Хокона.
Второй. Да, оповестим его немедля, где Скуле.
Первый. Нет, лучше сами пойдем прямо в Эльгесетер
и умертвим Скуле.
Второй. Да, да, пойдем!
Т р е т и й. А разве с ним не большая сила варгбельгов?
Вновь вошедший. Нет, их всего несколько человек
переправилось через реку.
Первый. Вооружимся получше! О, теперь горожане
спасены! Никому не скажем о нашем замысле, нас довольно.
Так в Эльгесетер!
Действие пятое
111
Все (глухо). Да, да, да, в Эльгесетер! (Спешат к две-
рям налево.)
Сосновый бор под Нидаросом. Лунная, но туманная ночь; глубина лес-
ного ландшафта то и дело заволакивается. Кругом пни и огромные
камни.
Слева через лес пробираются король Скуле, Петер, Поль
Флида, Борд Братте и другие ворбельги.
Петер. Сюда, отец, отдохни!
Король Скуле. Да, отдохнуть! (Садится на ка-
мень.)
Петер. Что с тобой?
КорольСкуле. Я голоден!.. Я болен. Болен. Я вижу
тени мертвых людей.
Петер (вскакивая). Помогите... Хлеба королю.
Борд Братте. Тут всякий сам себе король; дело идет
о жизни. Вставай, Скуле Бордссён, коль ты король, так не
лежи, а управляй страной!
Петер. Будешь глумиться над отцом, я убыо тебя!
Борд Братте. Меня и так убьют. Меня король
Хокон не помилует: я был его наместником и изменил
ему ради Скуле. Придумай что-нибудь нам во спасенье!
Нет такого отчаянного дела, на которое я теперь не дерз-
нул бы.
Один из ворбельгов. Только бы нам добраться
до монастыря в Хольме.
Поль Флида. Лучше в Эльгесетер.
Борд Братте (взволнованно). Самое лучшее про-
браться на корабль Хокона и похитить королевского сына.
ПольФлида. Ты ума лишился!
Борд Братте. Нет, нет, в этом все наше спасение,
и это легко исполнить. Биркебейнеры обыскивают каждый
дом и приставили стражу к церквам; они и не помышляют,
чтобы кто из нас мог бежать, раз все мосты разрушены.
На кораблях едва ли осталось много людей; а раз королев-
ский наследник попадет нам в руки, Хокон даст нам мир,
не то его отродье умрет с нами вместе! Кто со мной, чтобы
спасти жизнь свою?
Поль Флида. Не я, коль надо спасать ее таким
путем.
112
Борьба ва престол
Многие. Не я, не я!
Петер. Ха! А если в этом спасение отца моего?!
Борд Братте. Хочешь со мной, так идем. Я отправ-
люсь на мыс Ладе; * там скопились люди, которых мы встре-
тили здесь под холмом. Более отчаянных головорезов нет
среди варгбельгов; они переплыли реку; они ведь знают,
что им не будет пощады и в церкви. Эти молодцы не по-
боятся навестить королевский корабль! Кто же из вас идет
со мной?
Нек оторые. Я я!
Петер. Ия бы не прочь пойти; но сперва мне надо
убедиться, что отец мой в надежном убежище.
Борд Братте. Не успеет заняться заря, как мы
поднимемся вверх по реке. Идем; отсюда прямой путь
в Ладе.
Он и еще несколько человек уходят.
Петер (Полю Флиде). Не говори об этом отцу; он
изнемог душой, придется нам действовать за него. В за-
мысле Борда Братте наше спасение; не успеет заняться
заря, как сын королевский будет у нас в руках.
Поль Флида. И убит, надо полагать. Иль вы пс ви-
дите, что это грех?
Петер. В этом не может быть греха! Отец мой осудил
его на смерть в Осло. Его во всяком случае надо устранить:
он стоит на дороге у моего отца. Отец мой задался великой
королевской мыслью; для нее надо проложить дорогу, кто
бы и сколько бы людей ни пали для этого!
Поль Флида. В злосчастный для вас день узнали
вы, что вы сын короля Скуле. (Прислушиваясь.) Тсс... ло-
житесь плашмя на землю: идут люди!
Все ложатся на землю — кто за камнем, кто за пнем. Между деревьями
в тумане неясно мелькают тейп пеших и конных людей, тянущихся
друг за другом слева направо.
Петер. Эго королева?
Поль Флида. Да, да; она говорит с Дагфином Бон-
дом. Тсс!
Петер. Они направляются в Эльгесетер; королевский
сын с ними.
В. В. Максимов — Ятгейр
Борьба за престол». Малый театр, 1906 г.

А. А. Яблочкина — Си грид
«Борьба за престол». Малый театр, 1906 г.
системе пятое
113
Поль Флида. И женщины королевы.
Петер. Но всего четверо мужей! Встань, встань, ко-
роль Скуле, теперь твое королевство спасено!
Король Скуле. Мое королевство? Оно во мраке,
как царство того ангела, который восстал против бога.
Справа показывается крестовая братия.
Один из монахов. Кто тут говорит? Люди ко-
роля Скуле?
Поль Флида. Сам король Скуле.
Монах (к Скуле). Хвала господу, что мы вас встре-
тили, государь! Мы узнали от горожан, что вы взяли путь
на север, а нам самим так же небезопасно оставаться в Ии-
даросе, как и вам...
Петер. Вы заслужили смерть за то, что не хотели вы-
нести раки.
Монах. Архиепископ запретил. I 1о мы сами готовы
служить королю Скуле; мы всегда были за пего. Вот
мы захватили плащи с крестами для вас и для людей
ваших; наденьте их, и вам легко будет укрыться в одном
из монастырей и попытаться вымолить помилование
у Хокона.
Король Скуле. Да, дайте мне плащ с крестом; нам
с сыном нужно укрыться в священном месте. Я хочу в Эль-
гесетер.
Петер (тихо Полю Флиде). Позаботьтесь, чтобы отец
благополучно добрался туда...
Поль Флида. Иль вы забыли, что там бирксбсй-
неры?
Петер. Всего четверо; их вы легко одолеете, — внутри
стен монастыря биркебейнеры не осмелятся тронуть пас.
Я отыщу Борда Братте.
Поль Флида. Одумайтесь.
Пете р. Нас объявили вне закона, и не па корабле ко-
ролевском, а в Эльгесетере объявленные вне закона спасут
королевство отцу моему. (Быстро уходит направо.)
Один из ворбэльгов (топотом другому). Ты
пойдешь в Эльгесетер за Скуле?
Второ и. Тсс... Нет, — там ведь биркебейнеры.
5	Г. Ибсен, т. II
114
Борьба ва престол
Первый. И я не пойду; но не говори ничего другим.
Монах. А теперь в путь; по-двое—воин и монах...
Другой монах (сидя на пне позади других).
Я пойду с королем Скуле.
Поль Флида. Ты знаешь путь?
Монах. Я знаю торный путь.
Первый монах. Спешите; разойдемся по разным
тропам и встретимся перед воротами монастыря.
Уходят направо. Туман редеет, и на небе выступает огненно-красный
хвост кометы.
Король Скуле. Петер, сын мой!.. (Отшатываясь.)
О! Вот он — огненный меч на небе!
Монах (сидя позади него на пне). А тут — я!
Король Скуле. Кто ты?
Монах. Старый знакомец.
Король Скуле. Никогда не видывал человека
бледнее.
Монах. Но ты меня не узнаешь.
Король Скуле. Ты хочешь провести меня в Эль-
гесетер?
Монах. Я хочу провести тебя к престолу королев-
скому.
Король Скуле. Ты можешь?
Монах. Могу, если ты сам захочешь.
Король Скуле. А каким путем?
Монах. Тем путем, к которому я уже прибегал ранее:
я возведу тебя на высокую гору и покажу тебе все царства
мира и славу их.
Король Скуле. Слава их уже искушала меня в сно-
виденьях.
Монах. Я посылал тебе их.
Король Скуле. Кто же ты?
Монах. Вестник от старейшего из домогавшихся пре-
стола!
Король Скуле. От старейшего из домогавшихся
престола?
Монах. От первого ярла, восставшего против могу-
щественного царя и основавшего собственное царство, кото-
рое переживет и день судный!
Действие пятое
115
Король Скуле (вскрикивая.) Епископ Николас!
Монах (встает).
Признал меня? С тобой знакомы были,
И для тебя вернулся я сюда.
Мы на одном с тобою судне плыли,
Под тем же ветром долгие года.
Расстались в ночь и бурю; я был в страхе,
Когтями душу ястреб мне терзал;
И пели мессы за меня монахи, —
Обедни и псалмы я заказал;
Не семь молитв, а дважды семь прочли,
Но вызволить из ада не могли.
Король Скуле. И ты теперь оттуда?..
Монах.
Да, Скуле, я пришел к тебе оттуда,
Из царства, что рисуют так черно;
Но ты поверь, не так в том царстве худо,
И не беда, что жарко и темно.
Король Скуле. Послушать тебя — ты обучился
искусству скальдов, старый вождь баглеров.
Монах.
Искусству скальдов и латыни, да!
Силен в ней прежде не был никогда.
А ныне вряд ли кто меня сильнее.
Чтоб высшую ступень у нас занять
И вообще туда попасть вернее, —
Латынь почти необходимо знать.
А диво ль там преуспевать во всем,
В кругу премудрых сидя день за днем?
Там скальдов тысяч семь, полсотни пап святейших
Да кардиналов сотен пять мудрейших!
Король Скуле. Поклон господину твоему; побла-
годари его за дружбу. Можешь сказать ему, что, кроме
него, ни один король не пришел на помощь Скуле Первому
Норвежскому.
5*
116
Борьба за ппестол
Монах.
Зачем меня сюда отправил он —
Узнай теперь. Имеет слуг он много,
И каждому удел свой отведен;
В Норвегию ведет моя дорога.
Идет нам Хокон здесь наперекор,
И наш властитель вынес приговор:
Твой недруг Хокон скоро должен пасть,
А Скуле Бордссён примет трон и власть!
Король Скуле. Да, да! Отдай мне трон и власть!
Только бы овладеть ими, и я сумею так править, чтобы
опять вызволить себя.
Монах.
О том попозже поведем мы речь;
Нам время дорого. Спит в колыбели
В монастыре сын Хокона. Твой меч
Его найдет, и будешь ты у цели;
Свершится наяву твой гордый сон —
Ты победишь, воссядешь вновь на трон!
Король Скуле. Ты уверен, что я победил бы
тогда?
Монах.
Истомлены столетнею войною,
Норвежцы жаждут мира всей душою.
Наследник нужен королю, чтоб он
Имел кому оставить власть и трон.
Довольно распрь! Встань, Скуле! Этой ночью —
Иль никогда!.. Гляди — светло вдали,
Туман редеет... Ты узришь воочью,
Как соберутся стаей корабли;
Вокруг тебя полки сомкнутся снова, —
Все, все получишь ты, скажи лишь слово!
Король Скуле. Какое? Говори!
Монах.
Не требую иного ничего:
Покорствуй, голосу своих влечений,
Дай клятву сделать сына своего
Действие пятое
117
Наследником венца и всех владений —
И власть тебе вручу над всей страной,
Всех выше будешь вознесен ты мной!
Король Скуле (поднимая руку для клятвы). Сын
мой... (Вдруг останавливается и с ужасом восклицает.) А!
Вот когда я понял тебя! Ты хочешь его вечной гибели!
Отыди от меня, отыди от меня! (Поднимая руку к небу.)
Умилосердись надо мной! К тебе взываю я в горший мой
час! (Падает на землю.)
Монах.
Проклятие! Все шло уже так гладко;
Но есть у бога милая повадка —
Коварный ход вдруг сделать невзначай,
И вот — мой верный выигрыш прощай.,
Но мне не к спеху. «Вечного движенья»
Недаром колесо пустил я в ход;
Мне власть дана на долгий срок вперед,
На целые века и поколенья.
Все светоненавистники в стране
Служить, и не желая, будут мне.
(Подвигаясь вперед.)
Будут норвежцы брести еле-еле
По полю жизни, без воли, без цели;
Будут их души узки, а сердца
Злобой друг к другу пылать без конца;
Будут в одном меж собою согласны:
Все, что велико, и все, что прекрасно,
Камнями, грязью скорей забросать.
Будут позор свой за честь почитать;
Будут звать тряпки ничтожные стягом,—
Знайте тогда: по норвежской земле
Путь свой победным, торжественным шагом
Старый епископ свершает во мгле!
(Исчезает в тумане за деревьями.)
Король Скуле (полуприподнимается и после крат-
кой паузы говорит озираясь). Где же тот, черный? (Века-
118
Борьба за престол
кивает.) Вожатый, вожатый, где ты? Исчез? Все равно:
теперь я сам знаю дорогу — и в Эльгесетер и дальше.
(Уходит направо.)
Монастырский двор в Эльгесетере. Налево часовня с входом со двора;
окна ее освещены. Вдоль противоположной стены тянутся низенькие
строения; в глубине — монастырская ограда с массивными воротами на
крепком запоре.
Ясная ночь.
Трое вождей биркебейнеров стоят у ворот. Маргарита, фру
Рагнхильд и Дагфин Бонд выходят из часовни.
Рагнхильд (почти не помня себя). Ты говоришь,
будто королю Скуле пришлось укрыться в церкви! Будто он
бежал, молил о мире у алтаря... пожалуй, еще молил о по-
щаде? Нет, нет! Этого он не сделал! Но вас бог накажет
за то, что вы могли зайти так далеко!
Маргарита. Добрая, любимая мать моя, успокойся.
Ты сама не знаешь, что говоришь; это скорбь твоя говорит.
Рагнхильд. Слушайте вы, биркебейнеры! Хокону
Хоконссену — вот кому лежать во прахе у алтаря и молить
короля Скуле о пощаде и мире!
Один из биркебейнеров. Непристойно верным
мужам короля слушать такие речи!
Маргарита. Обнажите головы перед скорбью су-
пруги!
Рагнхильд. Король Скуле осужден? Берегитесь, бе-
регитесь вы все, когда он снова станет у власти!
Дагфин Бонд. Никогда больше не стоять ему у
власти, фру Рагнхильд!
Маргарита. Молчи, молчи!
Рагнхильд. Иль ты думаешь, Хокон Хоконссён
дерзнет дать суду своему совершиться, если схватит ко-
роля?
Дагфин Бонд. Король Хокон сам лучше знает,
можно ли нарушить королевскую клятву.
Рагнхильд (Маргарите). И ты следуешь за таким
кровопийцем, отдала ему свою верность и любовь! Дочь ли
ты своего отца? Да поразит тебя кара небесная! Прочь,
прочь от меня!
Действие пятое
119
Маргарита. Да благословенны будут уста твои,
хотя ты и клянешь меня!
Рагнхильд. В Нидарос, в церковь, искать короля
Скуле! Он отослал меня от себя, когда счастье было с ним;
я не нужна была ему тогда... Теперь же он не разгневается,
если я приду к нему. Отворите мне ворота, пустите меня в
Нидарос!
Маргарита. Мать моя, ради господа милосердного!
Сильный стук в монастырские ворота.
Дагфин Бонд. Кто стучит?
Король Скуле (за воротами). Король.
Дагфин Бонд. Скуле Бордссён!
Рагнхильд. Король Скуле!
Маргарита. Отец мой!
Король Скуле. Отворите! Отворите!
Дагфин Бонд. Сюда не впускают тех, кто объявлен
вне закона.
Король Скуле. Говорю вам, сюда стучится ко-
роль, король, у которого нет крова над головой, который
ищет священного убежища, чтобы не дрожать за жизнь
свою.
Маргарита. Дагфин, Дагфин, это отец мой!
Дагфин Бонд (идет к воротам и отворяет
окошечко). Много ли вы привели с собой людей к мона-
стырю?
Король Скуле. Всех, кто остался мне верен в час
испытания.
Дагфин Бонд. Сколько же их?
Король Скуле. Меньше, чем один.
Маргарита. Он один, Дагфин!
Рагнхильд. Да поразит тебя кара небесная, если ты
откажешь ему в убежище на священной земле!
Дагфин Бонд. Так во имя господа! (Отворяет.)
Биркебейнеры почтительно обнажают головы; король Скуле вхо-
дит во двор.
Маргарита (бросаясь ему на грудь). Отец! Доро-
гой, несчастный отец!
Рагнхильд (вне себя бросается между ним и бирке-
бейнерами). Ваше почтение одно лицемерие. Вы готовы
120
Борьба sa престол
изменить ему, как Иуда! Не дерзайте подступиться к нему!
Вы не дотронетесь до него, пока я жива!
Дагфин Бонд. Он здесь в безопасности, — тут
место священное.
Маргарита. И ни у одного из твоих людей не хва-
тило мужества следовать за тобой этой ночью!
Король Скуле. И крестовая братия и воины мои
пошли за мной, но один по одному отставали по дороге; они
знали, что в Эльгесетере биркебейнеры. Последним поки-
нул меня Поль Флида; он довел меня до монастырских
ворот и тут в последний раз пожал мне руку, помянув доб-
ром то время, когда в Норвегии водились ворбельги.
Дагфин Бонд (биркебеинерам). Ступайте, вожди, и
станьте на страже у королевского сына. Мне надо спешить в
Нидарос и доложить королю, что Скуле Бордссён в Эльгесе-
тере, — в таком важном деле он сам должен действовать.
Маргарита. О Дагфин, Дагфин, и ты можешь же-
лать этого!
Дагфин Бонд. Да. Не то плохо служил бы я ко-
ролю и стране. (Воинам.) Заприте за мной ворота, бере-
гите дитя и не отворяйте никому, пока не явится король.
(Понизив голос, Скуле.) Простите, Скуле Бордссён... и
пошли вам бог мирную кончину. (Уходит в ворота.)
Биркебейнеры затворяют за ним ворота и уходят в часовню.
Рагнхильд. Да, пусть Хокон явится теперь, я тебя
не выпущу. Я держу тебя крепко в своих объятиях, как ни-
когда не держала прежде.
Маргарита. О, как ты бледен! Как постарел... и
дрожишь... Ты озяб.
Король Скуле. Я не озяб... но я устал, устал.
Маргарита. Так войди и отдохни...
Король Скуле. Да, да, пора, пожалуй, и отдох-
нуть.
Сигрид (выходя из часовни). Наконец-то пришел ты,
брат мой!
Король Скуле. Сигрид! Ты здесь?
Сигрид. Я ведь обещала тебе, что мы свидимся, когда
ты будешь нуждаться во мне в минуту величайшей опас-
ности.
Действие пятое
121
Король Скуле. Где твой сын, Маргарита?
Маргарита. Спит в ризнице.
Король Скуле. Так вся семья в сборе в эту ночь
в Эльгесетере.
Сигрид. Да, в сборе — после долгого ужасного вре-
мени.
КорольСкуле. Недостает лишь Хокона Хоконссёна.
Маргарита и Рагнхильд (в горестном порыве
прижимаются к нему). Отец!.. Супруг мой!..
Король Скуле (смотрит на них растроганно). Вы
так горячо любили меня обе? Я искал счастья и никогда
не замечал, что у меня была семья, где мог бы найти его.
Я гонялся за любовью во грехе, не ведая того, что она была
дана мне по законам божеским и человеческим. А ты, Рагн-
хильд, супруга моя! Много я грешен перед тобой, а ты
льнешь ко мне с любовью и лаской в самый горший мои
час, дрожишь и трепещешь за жизнь человека, который
не бросил ни единого светлого луча на путь твой.
Рагнхильд. Ты грешен? О Скуле, не говори так;
иль ты думаешь, я когда-нибудь дерзала равняться с то-
бой! Я всегда была слишком ничтожна для тебя, мой вели-
кий супруг; не может быть и тени греха ни в одном твоем
деянии!
Король Скуле. Ты так крепко верила в меня,
Рагнхильд?
Рагнхильд. С первого дня, как увидела тебя.
КорольСкуле (с живостью). Когда Хокон явится,
я попрошу у него помилования! Вы, кроткие, любящие жен-
щины... О, жизнь все-таки хороша!
Сигрид (в ужасе). Скуле, брат мой! Горе тебе, если
ты заблудишься в эту ночь!
Шум за воротами и затем громкий стук в ворота.
Маргарита. Слышите, слышите! Кто-то ломится
сюда!
Рагнхильд. Кто стучит в ворота?
Голоса (за воротами). Горожане нидаросские. Ото-
прите! Мы знаем, что Скуле Бордссён здесь!
Король Скуле. Да, он здесь; что вам нужно от
него?
122
Борьба за престол
Крики (за воротами). Выходи сюда! Выходи! Смерть
тебе, злодей!
Отдельный голос. Король Хокон осудил его на
смерть в Осло.
Второй. Долг каждого мужа убить его.
Маргарита. Я королева и приказываю вам уйти
отсюда.
Голос. Это говорит дочь Скуле Бордссёна, а не коро-
лева.
Второй. Вы не вольны в жизни и смерти; король
осудил его.
Рагнхильд. В церковь, Скуле. Ради господа мило-
сердного, не давай кровопийцам приблизиться к тебе!
Король Скуле. Да, в церковь; от их руки я не
хочу пасть. Супруга, дочь моя, я как будто только что узнал
мир и свет. О, пусть же их не отнимают у меня так вне-
запно! (Хочет войти в часовню.)
Петер (за оградой, справа). Отец! Король! Теперь
победа твоя близка!
Король Скуле (с криком). Он! Он! (Опускается
на церковную ступень.)
Рагнхильд. Кто это?
Горожанин (за воротами). Гляди, гляди! Святота-
тец перелезает через крышу!
Другие. Забросаем его камнями! Камнями!
Петер (показывается на крыше монастырского строе-
ния направо и спрыгивает с нее во двор). В добрый час,
отец!
Король Скуле (в ужасе глядит на него). Ты!..
Тебя я забыл!.. Откуда ты?
Петер (возбужденно). Где сын короля?
Маргарита. Сын короля?
Король Скуле (вскакивая). Откуда ты, спраши-
ваю я?
Петер. С мыса Ладе; я предупредил Борда Братте с
варгбельгами, что сын короля проводит ночь в Эльгесетере.
Маргарита. Боже!
Король Скуле. Ты это сделал! И?..
Петер. И он соберет людей и приведет к монастырю...
Женщина, где-сын короля?
Действие пятое
123
Маргарита (становясь перед дверью часовни). Спит
в ризнице.
Петер. Хоть бы в алтаре! Я добыл оттуда святыню
Олафа — не побоюсь добыть королевского сына!
Рагнхильд (кричит Скуле). И его любил ты так
горячо!
Маргарита. Отец! Отец! Как мог ты забыть нас
всех ради него!
Король Скуле. Он был чист, как агнец божий,
когда кающаяся женщина привела его ко мне; вера в меня
сделала его тем, что он есть.
Петер (не слушая). Сюда, сюда королевское дитя!
Смерть ему, смерть у груди королевы, вот что сказал ко-
роль Скуле в Осло!
Маргарита. Грех, грех!
Петер. Святой мог бы спокойно сделать это, раз мой
отец повелел! Отец мой — король; у него великая королев-
ская мысль!
Горожане (стучат в ворота). Отворите! Выходите
оба со святотатцем, не то мы спалим монастырь!
Король Скуле (твердо, решительно). Великая ко-
ролевская мысль! Да, она-то и отравила твою юную любя-
щую душу! Чистым и непорочным должен я был вернуть
тебя. Вера в меня толкала тебя от преступления к преступ-
лению, от одного смертного греха к другому смертному
греху! Но я могу еще спасти тебя, могу спасти нас всех.
(Кричит.) Погодите, погодите, горожане! Я иду!
Маргарита (в ужасе, хватая его за руку). Отец, ты
хочешь...
Рагнхильд (с криком прижимаясь к нему). Скуле!
Сигрид (вырывая его у них и крича в бурном порыве
радости). Пустите, пустите его, женщины! У мысли его вы-
растают крылья!
Король Скуле (твердо, с силой Петеру). Ты видел
во мне избранника божия... того, кому суждено было осу-
ществить в Норвегии великое королевское дело. Посмотри
на меня хорошенько, заблудший! Королевские лохмотья,
в которые я вырядился, краденые... Теперь я сбрасываю их
с себя.
124
Борьба за престол
Петер (испуганно), Мой великий, славный отец, не
говори так!
Король Скуле. Королевская мысль не моя, а Хо-
кона; и ему одному дана от бога сила осуществить ее. Ты
поверил лжи; отвернись от меня и спаси свою душу!
Петер (надорванным голосом). Королевская мысль —
Хокона!
Король Скуле. Я хотел быть величайшим мужем
в стране... Боже, боже, взгляни, я лежу перед тобой во
прахе, я всех ничтожней!
Петер. Господи! Возьми меня отсюда! Покарай меня
за все мои прегрешения, но возьми меня прочь от земли.
Нет у меня здесь больше ни рода, ни племени. (Падает на
церковные ступени,)
Король Скуле. Был у меня друг, павший при
Осло. Он сказал: человек может пасть за дело другого че-
ловека, но если жить, то жить для своего. У меня
нет больше своего дела, для которого бы стоило жить;
жить для дела Хокона я тоже не могу; но я могу пасть
за него.
Маргарита. Нет, нет, никогда!
Король Скуле (берет ее за руку и с любовью гля-
дит на нее). Любишь ты своего супруга, Маргарита?
Маргарита. Больше всего на свете.
Король Скуле. У тебя еще хватило сил перенести
то, что он осудил меня на смерть; но смогла ли бы ты пе-
ренести, если бы ему пришлось повелеть исполнить при-
говор.
Маргарита. Отец небесный, подкрепи меня!
Король Скуле. Смогла ли бы ты, Маргарита?
Маргарита (тихо, вся дрожа). Нет, нет. Нам при-
шлось бы расстаться; я не могла бы видеть его больше!
Король Скуле. Ты погасила бы лучший светоч его
жизни и своей... Будь спокойна, Маргарита, тебе этого не
придется.
Рагнхильд. Уезжай, покинь страну, Скуле. Я по-
следую за тобой всюду и везде.
Король Скуле (качая головой), С тенью презрения
между нами? Я нашел тебя впервые только сегодня ночью;
никакой тени не должно больше вставать между нами, моя
Действие пятое
125
беззаветная, верная супруга; и потому мы не можем вновь
соединиться здесь на земле.
Сигрид. Мой брат и король! Вижу, что не нужна
тебе больше; вижу, ты сам знаешь, какой путь избрать!
Король Скуле. Есть люди, рожденные для того,
чтобы жить, и есть люди, рожденные для того, чтобы уме-
реть. Воля моя всегда влекла меня не туда, куда указывал
перст божий; поэтому я до сей поры и не видел ясно пути
своего. Тихую семейную жизнь я утратил по своей вине;
ее мне не обрести вновь. Но все то, в чем я согрешил перед
Хоконом, я могу искупить тем, что избавлю его от испол-
нения королевского долга; этот долг разлучил бы его с той,
которая ему всего дороже. Горожане стоят за воротами; я
не стану ожидать короля Хокона! Варгбельги близко. Пока
я жив, они не отступятся от своего замысла; если они заста-
нут меня здесь, мне не спасти дитя твое, Маргарита...
Гляди, гляди на небо! Гляди, как бледнеет и тает огненный
меч, занесенный надо мной! Да, да, господь подал голос
свой, я понял его, и гнев его утих. Не в Эльгесетерской
церкви следует мне пасть ниц и молить пощады у земного
владыки, — я должен войти в высокий храм с звездным ку-
полом и молить пощады у царя царей, пощады и отпущения
за все, что я содеял в моей жизни.
Сигрид.. Не противьтесь ему! Не противьтесь гласу
божьему! Заря занимается, новая заря в Норвегии, и в
его мятежной душе новая заря! Не довольно ли мы, жен-
щины, в страхе и трепете молились тайком по своим кельям,
прятались по темным углам, прислушиваясь ко всем ужа-
сам, что творились за стенами, прислушиваясь к кровавому
шествию, которое обошло всю страну из конца в конец? Не
лежали ли мы, бледные и окаменевшие, в церквах, не смея
выглянуть, как ученики Христовы лежали в Иерусалиме
в страстную субботу, когда шествие тянулось на Голгофу?
Воспари на своих крылах, и горе тем, кто теперь захочет
связать их тебе!
Рагнхильд. Иди с миром, супруг мой! Иди туда,
где между нами не встанет никакой тени, когда мы вновь
встретимся! (Быстро уходит в часовню,)
Маргарита. Отец, прости, прости... тысячу раз
прости! (Следует за матерью,)
126
Борьба еа престол
Сигрид (отворив дверь в церковь, кричит). Сюда,
сюда, все женщины! Соберитесь на молитву, подайте песней
весть господу о том, что Скуле Бордссён смиренно возвра-
щается в дом отца своего из мятежного скитания по земле!
Король Скуле. Сигрид, моя верная сестра, пере-
дай от меня королю Хокону привет и скажи ему, что я и
в последний час не знаю, королевского ли он рода-племени,
но я твердо уверен в том, что он избранник божий.
Сигрид. Я передам ему твой привет.
Король Скуле. И еще один привет передай от
меня. На севере, в Хологаланде, живет кающаяся женщина;
скажи ей, что сын ее опередил ее, последовав за мной, когда
душе его стала грозить гибель.
Сигрид. Скажу.
Король Скуле. Скажи ей, что грешил он не серд-
цем и что она встретит его там чистым и непорочным.
Сигрид. Скажу. (Указывая в глубину двора.) Слы-
шишь, они отбивают запор!
Король Скуле (указывая на часовню). Слышишь,
они громко взывают к господу о мире и спасении!
Сигрид. Слышишь? Все колокола в Нидаросе зво-
нят!
Король Скуле (с грустной улыбкой). Они звонят
отходную королю!
Сигрид. Нет, они возвещают твое истинное венчание
на царство! Прости, брат мой, да облечет тебя пурпуром
кровавая мантия и да прикроет она все твои грехи! Гряди
в великий храм и возложи на себя венец жизни вечной!
(Уходит в часовню.)
Пение монахинь и звон колокольный продолжаются в течение следующей
сцены.
Голоса (за воротами). Запор отбит! Не вынуждай
нас нарушить мир церкви!
Король Скуле. Я иду.
Горожане. И святотатец пусть выходит!
Король Скуле. И святотатец выйдет! (Подходит
к Петеру.) Сын мой, готов ли ты?
Петер. Да, отец, я готов.
Действие пятое
127
Король Скуле (подняв глаза к небу). Господи, я
бедный человек, мне нечего дать тебе, кроме жизни, но
возьми ее и спаси великую королевскую мысль Хокона...
А теперь — дай мне руку.
Петер. Вот рука моя, отец!
Король Скуле. И не бойся того, что наступит.
Петер. С тобой, отец, я не боюсь.
Король Скуле. Более верной дорогой мы еще не
шли с тобой. (Отворяет ворота; перед ним толпа горожан
с поднятым оружием.) Вот мы; идем добровольно... только
не рубите его в лицо.
Выходят рука об руку. Ворота затворяются.
Г о л ос. Нечего разбирать! Руби их, руби с плеча!
Голос короля Скуле. Нечестно поступать так
с хёфдингами!
Краткий лязг оружия, затем глухое падение тел, и все разом стихает.
Г о л о с. Оба мертвы.
Раздаются звуки королевской трубы.
Другой голос. Король Хокон со свитой!
Толпа. Слава королю Хокону! Нет у него больше
врагов!
Грегориус Йонссён (останавливаясь перед мерт-
выми). Так я все-таки опоздал! (Входит во двор.)
Дагфин Бонд. А если бы не опоздали, то на горе
Норвегии! (Кричит.) Сюда, король Хокон!
Хокон (останавливаясь). Труп лежит у меня на до-
роге!
Дагфин Бонд. Коли король Хокон Хоконссён хо-
чет проложить себе путь, пусть перешагнет через труп
Скуле Бордссёна!
Хокон. Так во имя господне! (Перешагнув через
труп, входит во двор.)
Дагфин Бонд. Наконец-то у вас руки развязаны,
вы можете взяться за свое королевское дело. Тут все, кто
вам дорог; в Нидаросе звонят во все колокола, возвещая
мир всей стране, а здесь лежит тот, кто был для вас опас-
нее всех врагов.
128
Борьба за престол
Хокон. Никто не понимал его. Жизнь его была за-
гадкой.
Дагфин Бонд. Загадкой?
Хокон (берет его за руку и говорит тихо). Скуле
Бордссён был пасынком божиим на земле, — вот разгадка
его жизни.
Монахини поют еще громче; колокола в Нидаросе продолжают звонить.
Занавес
ДРАМАТИЧЕСКАЯ И О 9 М А
В ПЯТИ ДЕЙСТВИЯХ
BRAND
1865
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Бранд.
Его мать.
Эйнар, художник.
Агнес.
Фогт.*
Доктор.
Пробст.*
Кистер.*
Школьный учитель*
Герд.
Крестьянин.
Его сын, подросток.
Второй крестьянин*
Женщина.
Вторая женщина.
Писарь.
Духовенство, сельские власти,
народ: мужчины, женщины и дети.
Искуситель в пустыне. Хор
невидимых. Голос.
Действие происходит в наше время*, частично в селении, частично
в окрестностях селения, расположенного у одного из фьордов на
западном берегу Норвегии.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Высоко на снежных горных полях. Стоит густой и тяжелый
туман, дождливая погода, сумерки.
Бранд, одетый в черное, с палкой и ранцем, пробирается вперед, на
запад. Крестьянин и его сын, подросток, которые сопрово-
ждают его, несколько отстали.
Крестьянин
(кричит вслед Бранду)
Эй, слышь, чужак! Помедли чуть!
Ты где?
Бранд
Я здесь.
Крестьянин
А где же путь?
Густой туман так плотно пал, —
За два шага не видно стало.
Сын
Отец, тут щели!
Крестьянин
Тут провалы!
Бранд
И всякий след пути пропал!
134
Бранд
Крестьянин
(кричит)
Стой! Боже мой! Здесь наст, — он ломкий,
Тут корка, не топчись по кромке!
Бранд
(прислушивается )
Я водопада слышу гром...
Крестьянин
Ручей прорылся подо льдами,
Поглотит глубина под нами
Тебя, и нас, и все кругом!
Бранд
Мой долг, как я сказал, — вперед!
Крестьянин
Никто живым тут не пройдет!
Тут хрупкий наст над пустотой,
Тут жизнь и смерть вступили в бой!..
Бранд
Кто шлет меня — велик и строг»
Крестьянин
А имя как?
Бранд
А имя — бог.
Крестьянин
А что ж ты сам такое?
Бранд
Преет. *
Крестьянин
Пусть так; но я из этих мест.
И будь ты пробст, епископ сам,
Действие Первое

В зевоте смертной ляжешь там
До света, коль пойдешь вперед
И вступишь на подмытый лед!
(Осторожно приближается, пытается уговорить»)
Слышь, преет, будь ты учен, умен,
Не вынесешь таких бремен.
Вернись назад, не будь упрям,
Ведь жизнь лишь раз дается нам.
Чем заменить, коль жизнь ушла?
Не ближе мили * до села,
Туман все гуще, гуще мгла,
Хоть режь ножом их по кускам...
Бранд
В тумане нас завлечь трудней
Игрой блуждающих огней.
Крестьянин
Тут дело скверное: кругом
Лежат озера с тонким льдом!..
Бранд
Их перейдем мы.
Крестьянин
По водам?
Не сдержишь, что сулишь, вот горе!
Бранд
Коль вера есть, сказал он сам,
Как посуху пройдем мы море...
Крестьянин
Да, в оны дни! Но мы с тобой
Со всей потонем требухой!
Бранд
Прощай.
(Хочет уйти»)
136
Бранд
Крестьянин
На карту жизнь кладешь!
Бранд
Коль жизнь моя нужна ему,—
Снега и пропасть — все прийму.
Крестьянин
(тихо)
Безумен он, с ним пропадешь...
Сын
(со слезами в голосе)
Отец, вернемся! Видишь знак:
Подходит буря, ливень, мрак...
Бранд
(останавливается и приближается снова)
Крестьянин, ты твердил не раз:
Дочь, что живет вон там, у фьорда,
Шлет весть: подходит смертный час.
Но не простясь с тобой, от нас
Уйти ей трудно с верой твердой?
Крестьянин
Все верно. Помоги мне бог!
Бранд
Сегодня истекает срок?
Крестьянин
Да.
Бранд
Не поздней?
Крестьянин
Нет.
Действие первое
137
Бранд
Так идем.
Крестьянин
Немыслимо. Взгляни кругом...
Бранд
(пристально смотрит на него)
А далеров * ты дал бы сотню,
Чтоб ей спокойно умереть?«
Крестьянин
Да, преет.
Бранд
А две?
Крестьянин
И дом и клеть,
Все отдал бы сейчас охотно,
Чтоб с миром отошла она!
Бранд
И жизнь, когда б была нужна?
Крестьянин
(почесывая за ухом)
Что? Жизнь еще? Но, милый...
Бранд
Ну?
Крестьянин
Нет, все же мера есть всему! —
О боже, боже! Ведь на свете
Есть у меня жена и дети!
Бранд
Кого назвал ты — мать имел.
138
Дрдяд
Крестьянин
В те дни таков уж был удел, —
В те дни не раз творилось чудо,
Теперь же — не слыхать покуда...
Бранд
Вернись. Лишь смерть — твоя стезя,
Не знаешь бога, бог — тебя.
Крестьянин
Ого, ты строг!..
Сын
(тянет отца)
Уйдем от бед!..
Крестьянин
Да, но и он пойдет нам вслед.
Бранд
Кто — я?..
Крестьянин
Коль ты продолжишь путь
Сквозь злую вьюгу, злую муть,
Молва пойдет, — не скрыть мне вести,
Что из дому ушли мы вместе,
И поведут меня на суд.
А если ты утонешь тут,
Цепями закуют мне руки...
Бранд
За дело божье примешь муки!
К рестьянин
Его ль, твое ли это дело,
Мне что? Своих-то ворох целый!
Идем...
Действие первое
139
Бранд
Прощай!
Вдали слышится глухой грохот.
Сын
(кричит)
Лавины гром!
Бранд
(крестьянину, который схватил его за ворот)
Пусти!
Крестьянин
Нет!
Бранд
Отпусти!
Сын
Идем!
Крестьянин
(борется с Брандом)
Нет, черт меня возьми!
Бранд
(вырывается, бросает крестьянина в снег)
Поверь,
Он это сделает теперь!
(Уходит.)
К рестьянин
(сидит и потирает плечо)
Ох!.. Парень-то упрям, силен,—
Вишь, божье дело сделал он!
(Поднимается и кричит.)
Эй, преет!
140
Брпяд
Сын
Грядой пошел он горной.
Крестьянин
Его я вижу, вон он, там..
(Окликает опять,)
Слышь ты, коль помнишь, крикни нам:
Где сбились мы с дороги торной?
Бранд
(в тумане)
Тебе не нужно крест нести:
Уже на торном ты пути.
Крестьянин
Дай бог, чтоб было так, — тогда б
В тепле сидел я вечерком!
Крестьянин и его с w н идут обратно на восток.
Бранд
(появляется наверху и прислушивается, глядя в том
направлении, куда ушел крестьянин)
Домой бредешь ты, жалкий раб!
А била б воля родником
В тебе и лишь не стало б сил,
Я б тяжкий путь твой сократил,—
Пусть в ранах ноги и устали,
Тебя б легко понес я дале.
Но нет, ничто уж не поможет
Тем, кто не хочет, коль не может!
(Снова идет вперед,)
Гм!.. Жизнь!.. Как странно, что она
Для всех живущих так важна,
Так даже слабому ценна,
Как будто мира исцеленье,
Душ человеческих спасенье
Ему легло на рамена!
Действие первое
141
Готов он жертвовать, но, боже!
Жизнь, жизнь ему стократ дороже!
(У лыбается, словно что-то вспоминая,)
Две мысли с детских лет не раз
Во мне рождали смех до колик,
За что секла меня подчас,
Сердясь, учительница в школе:
Я видел сов с боязнью мрака
И рыб с водобоязнью... Я
Гнал мысли прочь, они, однако,
Являлись вновь когтить меня...
Откуда ж смех тот до упада?
От чувства смутного разлада
Меж вещью — так, как есть она,
И тем, чем быть она должна бы;
Должны нести мы бремена
И мним — для них мы слишком слабы!
Любой земляк — будь хвор, здоров —
Похож на этих рыб и сов.
Трудиться создан он на дне,
Во мраке, в самой глубине, —
Но он глубин бежит пугливо,
О берег бьется в час отлива,
И небеса души кляня,
Взывает: воздуха и дня!
(Останавливается на мгновение пораженный; прислуши-
вается.)
Что это, песня? Тут? Сейчас?
Да, песня, прерываясь смехом...
«Ура» домчалось с горным эхом...
Второй... четвертый... пятый раз!
Восходит солнце сквозь туманы,
Я вижу дальние поляны;
Вон там, где горная тропа
В сияньи утра, где вершины
На запад тени шлют в долины,
142
Бранд
Шумит веселая толпа.
Прощаются... Вот повернули
На запад двое... На восток
Другие... Рук и шляп поток
Мелькнул... вот шарфами взмахнули..»
Солнце все больше и больше пробивается сквозь туман. Бранд долго
стоит и смотрит вниз на приближающихся.
Вкруг этих двух — свет утра зыбкий,
С тропы туманы поднялись,
И вереск склон одел, и высь
И гор гряда им шлет улыбки...
Брат и сестра? В руке рука,
Бегут, коврами мха спускаясь,
Она — едва земли касаясь,
А он — стройнее тростника.
Вот ускользнула... Хочет он
Поймать ее, бежит вдогонку,—
И в игры путь их превращен,
И смех их мчится песней звонкой!
Эйнар и Агнес, легко, по-дорожному одетые, оба пылающие' и
разгоряченные, появляются играя на равнине внизу. Тумана нет; над
горами ясное летнее утро.
Эйнар
Агнес, прелестный мой мотылек,
Ты всех мотыльков прелестней!
Я с мелкими петлями сеть плету,
И каждая петля — песня!
Агнес
(танцует, отступая перед ним и все время ускользая
от него)
Если я мотылек, дай испить росы —
На вереске капель много,—
А если ты мальчик и жаждешь игры,
Гоняйся за мной, но не трогай!
Эйнар
Агнес, прелестный мой мотылек,
Взгляни на петельки эти!
Действие первое
145
Тебе не поможет твой легкий полет,
Тебя я поймаю в сети!
Агнес
Коль я мотылек, — в веселой игре
Порхаю я с солнечной пылью,
Но если поймаешь меня в силок,
Не тронь мои нежные крылья!
Эйнар
Нет, осторожно тебя я возьму
И в сердце своем укрою,
Там тешиться сможешь всю жизнь свою
Ты самой веселой игрою!
Они приблизились, не замечая этого, к крутому обрыву; теперь они
стоят как раз на его краю.
Бранд
(кричит им вниз)
Стой! Стойте!.. Пропасть сзади вас!
Эйнар
Кто там?
Агнес
(указывает вверх)
Глянь!..
Бранд
Прочь, пока не поздно!
Спасайтесь! Это полый наст,
Повиснувший над кручей грозной!
Эйнар
(обвивает Агнес рукой и смеется, поднимая вверх голову)
В том нет для нас нужды особой!
Агнес
Вся жизнь пред нами, не забудь.
144
Бранд
Эйнар
В сияпьи солнца дан нам путь,
Сто лет нам жить еще до гроба!
Бранд
И уж тогда — ко дну? Пора.
Агнес
(размахивает вуалью)
Пет, устремится ввысь игра!
Эйнар
Сперва сто лет веселой жизни,
Чтоб свадьбы свет в ночи не гас,
Чтоб жизнь кипела каждый час...
Бранд
А там?
Эйнар
На небеса — к отчизне!
Бранд
Так вы оттуда и пришли?
Эйнар
Откуда ж мы прийти могли?
Агнес
Да, то есть мы идем сейчас
Из дола, что от гор к востоку.
Бранд
Я словно видел смутно вас
У перевала, недалеко.
Эйнар
Да, то толпа друзей, подруг
Нас провожала на прощанье,
Лобзаньями, пожатьем рук
П. М. Садовский — Хокон
Борьба за престол». Малый театр, 1906 г.

В. И. Качалов — Бранд
«Бранд». Московский Художественный театр, 1906 г.
Действие первое
Скрепив навек воспоминанья.
Сойдите к нам! Терпеть нет сил
Поведать, как господь к нам мил.
И вы поймете праздник наш!
Не стойте там, как мерзлый кряж!
Вот так! Оттайте! Мы вам рады!
Что я художник, знать вам надо, —
И тем уже я взыскан им,
Полет он мыслям дал моим,
Чтоб жизнь творить из красок кистью,
Как он творит из почек листья;
А ныне лучший дар послал:
Он Агнес мне в невесты дал!
Я с юга шел, был путь чудесен,
Этюдник на спине висел...
Агнес
(с живостью)
По-королевски бодр и смел.
Неся с собою сотни песен!
Эйнар
Раз шел я верхом, вдоль села, —
Она же там в гостях жила,
Чтоб пить дух сосен, воздух гор,
Росу, и солнце, и простор;
Гнал бог меня, должно быть, в горы,
Пел дух во мне: ищи красу
В полете туч, среди простора,
Меж сосен у реки в лесу!
И создал я шедевр на диво:
Ее румянец — пламя роз,
И взор лучистый и счастливый,
И смех, что в сердце песней рос!
Агнес
Не видя, ты писал! Возможно,
Ты слепо жизни пил бокал,
Пока однажды не предстал
С мешком и палкою дорожной!
6	Г. Пбсеп, т, 11
146
Бранд
Эйнар
И лишь тогда сообразил:
Ведь я посвататься забыл!
Ура! Спешу... Ответ— «согласна»,
И все уладилось прекрасно!
Наш старый доктор так был рад,
Что пировал три дня подряд,
Нас задержав на трое суток
Среди веселья, Песен, шуток;
Был ленсман, * фогт, писец и преет
И молодежь из сел окрест;
Мы вышли ночью, в темноте,
А праздник длился чередой:
С венками, с флагом на шесте,
На склон, минуя кряж крутой,
Шли с нами гости всей толпой...
Агнес
Поляной горною вперед
Вился веселый хоровод!
Эйнар
Вино из чаш старинных пили...
Агнес
Под летней ночью песни плыли...
Эйнар
И злой туман, что ночью пал,
Покорно путь нам уступал.
Бранд
Теперь ваш путь?
Эйнар
Как раз идем
Вперед мы, в город.
Действие первое
147
Агнес
Там — мой дом.
Эйнар
Сперва на запад, к фьорду, мимо
Верши# последних вниз, а там
Конь Эгира* с клубами дыма
Нас к свадебным помчит пирам.
Потом вдвоем мы к странам юга,
Как лебеди, начнем полет...
Бранд
И там?..
Эйнар
Жизнь в счастье друг для друга,
Как сказка, как мечта, как мед!
Ведь ныне, на заре воскресной,
Хоть без священника, средь скал
Со счастьем наш союз чудесный
Был освящен.
Бранд
Кто ж вас венчал?
Эйнар
Веселая толпа народа:
Закляты ей под кубков звон
И дождь, и вихрь, и непогода,
Тревожащие счастья сон!
Друзья лобзаньями изгнали
Все, что страшило впереди,
И нас, листвой венчав, признали
Веселья истого детьми.
Бранд
Прощайте оба.
(Хочет идти,)
148
Бранд
Эйнар
(пораженный, вглядывается в него)
Что? Куда?
Постойте! Кажется... ну да,
Вы мне знакомы...
Бранд
Мы чужие...
Эйнар
И все же, в школе, в дни былые —
Я мог бы вспомнить... класс., диктант...
Бранд
Да, в школе были мы друзьями,
Но ныне мы не дети с вами.
Эйнар
Ужели? Быть не может!
(Внезапно вскрикивает.)
Бранд?!
Да, ты! Какими же путями?!
Бранд
Тебя узнал я в первый миг.
Эйнар
Привет, привет! — Вот сердца клик!
Дай на тебя взглянуть, — ты прежний,
Всегда довлевший сам себе,
Не знавший игр с толпой мятежной,
Чужой в ребяческой гурьбе!
Бранд
Да, я меж вас бездомным жил,
Тебя же, помнится, любил,
Хотя и были там, на юге,
Вы из совсем другой руды,
Чем я, рожденный в шуме вьюги
На голом мысе у воды.
Действие первое
149
Эйнар
Тут где-то твой родной приход?
Бранд
Через него мой путь идет.
Эйнар
Через него? Не в дом родной?
Бранд
Сейчас спешу я из округи.
Эйнар
Ты преет?
Бранд
бикарий на досуге.
И как у зайца под сосной,
Мой дом и кров то там, то здесь.
Эйнар
Куда ж теперь? В какую весь?
Бранд
(быстро и сурово)
Не спрашивай.
Эйнар
А что?
Бранд
(меняя тон)
Ах да,
То судно, что прийдет сюда,
С собою и меня берет.
Эйнар
Мой брачный конь? Ура! Вперед!
О Агнес, с нами едет он!
150
Бранд
Бранд
Да, только я — для похорон.
Эйнар
Кто ж умер там? Как долг твой труден!
Бранд
Тот бог, кого своим назвал.
Агнес
(отшатываясь, к Эйнару)
Скорей уйдем!..
Эйнар
Бранд!
Бранд
Срок настал,
Чтоб бог рабов земли и буден
Был погребен при свете дня,
Чтоб с ним окончилась возня.
Пора понять: в нем толку нет,
Он одряхлел за сотни лет.
Эйнар
Ты болен, Бранд!
Бранд
Я свеж и бодр,
Как можжевельник, как сосна;
Зато душа людей больна
И ждет врача, клонясь на одр.
Вам надо петь, смеяться, жить,
Немножко верить, все забыть
И нагрузить все бремя зол
На одного, кто в тесный дол,
Как вам сказали, к вам пришел.
За вас о н взял венец из терний, —
Ну что ж, пляшите в час вечерний,
Действие первое
151
Пока припляшете вы вдруг...
Куда — другое дело, друг!
Эйнар
А, понял! Эта песнь нова
И модны здесь ее слова:
Ты из породы юных птах,
Для коих жизнь — греховный прах,
Которые, пугая адом,
Загнали б мир в мешок со смрадом!
Бранд
Я не писец проповедей,
Я не церковный свод идей,
Христианин ли я, не знаю,
Но с головы до самых ног
Я человек — и проклинаю
Страну ослабивший порок.
Эйнар
(улыбается)
Молву впервые слышу я,
Что добрая страна моя
Излишком радости страдает!
Бранд
Нет, радость не преобладает!
А лучше б было: ведь тогда б
Хоть радости ты был бы раб.
И не менялся б, духом слаб, —
Сегодня — этот, завтра — тот,
А там и третий через год!
Вакханта* образ ясен мне,
Но жалок, кто погряз в вине;
Силен * — прекрасная фигура,
Но пьяница — карикатура.
Попробуй обойди наш край
И в души всех людей вникай;
Поймешь — умеют в наши дни
152
Бранд
Всем понемногу быть они:
Чуть важными по воскресеньям,
Чуть чтущими завет отцов,
Чуть падкими на наслажденья
(Как их отцы, в конце концов);
Чуть тронутыми за попойкой,
Когда про маленький, но стойкий,
Не знавший палки до сих пор
Народец горный грянет хор;
Чуть щедрыми на обещанья,
Чуть трезвыми на совещанья,
Как данный на пиру обет
Сдержать, но без потерь и бед, —
Да, да, они чуть-чуть во всем,
Чуть-чуть в хорошем и в плохом, —
Они в большом и малом — дроби,
В добре и в зле, в любви и в злобе;
Всего ж страшней, что дроби часть
Берет над всем остатком власть!
Эйнар
Да, издеваться все мы рады,
Однако лучше — путь пощады.
Бранд
Быть может, но не так здоров.
Эйнар
Ну ладно, этот свод грехов
Народных я приму, пожалуй;
Но не ясна мне связь нимало
С тем, что хоронишь ты, — ну, с ним,
Кого назвал я здесь своим.
Бранд
Художник ты, мой друг беспечный,
Так покажи мне лик предвечный!
Его писал ты, слышал я —
Картина нравилась твоя.
Он очень стар. Так или нет?
Действие первое
153
Эйнар
Ну да...
Бранд
Ко'нечно. Стар и сед.
Притом плешив. А борода —
Серебряные нити льда.
Он благ, но все ж настолько строг,
Чтоб гнать детей в постельки в срок;
Надел ли туфли ты ему,
Не моему решать уму;
А, право, было бы с руки
Надеть ермолку и очки!
Эйнар
(гневно)
Смеешься?
Бранд
Это не смешки;
Таков и есть для наших дней
Семейный бог страны моей!
Как лик спасителя-героя
В дитя католик превратил,
Так бог наш дряхлого покроя
Впал в детство и лишился сил.
Как папа из Петровых дел*
Лишь ключ двойной хранит сегодня,
Так вы в церковный ваш придел
Все царство втиснули господне;
Вы жизнь и веру разлучили;
Вам быть не важно, лишь бы жили;
Хоть дух возвысить вы стремитесь,
Но полной жизнью жить боитесь;
Вам нужен — в зле, в добре скитальцы —
Бог, что на все глядит сквозь пальцы;
Как род людской — того же толка,
С большою плешью под ермолкой!
Но этот дряхлый бог — не мой;
154
Бранд
Мой — буря там, где ветер — твой,
Где твой лишь глух, мой — беспощаден,
Вселюбящ там, где твой прохладен;
Мой — Геркулес в венце побед,
А не добряк преклонных лет!
Гремел глагол его, как гром,
Когда пылающим кустом
Он высился пред Моисеем,
Как богатырь перед пигмеем;
Бег солнца он во время оно
Сдержал в долине Гаваона. *
И днесь творил бы чудо он,
Но род людской впал в крепкий сон!
Эйнар
(с неуверенной улыбкой)
И должен быть преображен?
Бранд
Да, это истина, мой друг,
Как то, что я на свет рожден
Врачом, целящим сей недуг.
Эйнар
(качает головой)
Не угашай лучин сосновых,
Пока не разожжен фонарь,—
Пока ты слов не создал новых,
Не заглушай звучавших встарь.
Бранд
Я к новым не стремлюсь словам,—
О вечной правде молвлю вам;
Не церковь и не догму ныне
Хочу возвысить до святыни, —
Те видели свой первый день
И потому, как всё, конечно,
Увидят и ночную тень,
Ведь сотворенное не вечно:
Оно червей и моли корм,
Действие первое
155
Его закон времен и норм
Сметет с пути для новых форм.
Но нечто вечно пребывает:
Тот дух, что не был сотворен
И, пав, пав на заре времен,
Свое паденье искупает,
Когда бросает веры мост
От плоти к духу— выше звезд;
Теперь иссяк он понемногу
От нынешней трактовки бога.
Но должен дух из рук, голов,
Осколков душ, сердец, кусков
Вновь целым стать среди обломков,
Чтобы господь опять признал
В нем лучшее, что он создал, —
Адама доблестных потомков!
Эйнар
(прерывая)
Прощай. Здесь лучше будет нам
Расстаться.
Бранд
Коль на запад вам,
На север мне. Равны пути,
Чтоб нас до фьорда довести.
Прощай!
Эйнар
Прощай.
Бранд
(оборачивается у спуска)
Есть свет и муть;
Что жить — искусство, не забудь!
Эйнар
(отмахивается)
Э, поверни хоть мир вверх дном,—
При боге остаюсь своем!
156
Бранд
Бранд
Напяль ему очки на лоб,
А я его затисну в гроб!
(Идет вниз по тропинке,)
Эйнар идет в том же направлении и смотрит вниз, вслед Бранду»
Агнес
(одно мгновение стоит, как бы в забытьи, затем вздраги-
вает, тревожно оглядывается и беспокойно спрашиваем)
Заходит солнце?
Эйнар
Нет, слегка
Его закрыли облака...
Агнес
Здесь холодно...
Эйнар
То ветер, путь
Найдя в ущелье, начал дуть.
Ну, вот и спуск...
Агнес
Горой столь черной
Не преграждался путь наш горный...
Эйнар
Ты в упоении игры
Не замечала той горы,
Пока тебя не напугал
Он криком, как гроза меж скал.
Но пусть крутым своим путем
Идет, — мы вновь игру начнем!
Действие первое
157
Агнес
Нет, не теперь, я так устала...
Эйнар
И я, по правде. Да сюда
К тому ж сходить труднее стало, —
Не то, что плоская гряда.
Но только этот спуск пройдем,
Опять играть, плясать начнем —
В сто раз резвей, чем до сих пор.
Да, да — ему наперекор!
Глянь, Агнес, в голубой пожар,—
Как в нем пылает солнца жар!
То мелкой рябью, то улыбкой
Блестит полоска влаги зыбкой,—
То море свежее вдали!
А видишь ты, как виснет дым
Вон там, где ходят корабли?
А точку черную под ним?
То пароход наш — твой и мой!
Идет он к фьорду, чтоб домой
Уйти под вечер в темноту
С тобой и мною на борту!
Скажи, ты видишь, как густы
Туманы — вон у той черты,
Где море с небом ищут встречи?
Агнес
(смотрит прямо перед собой, погруженная в свои мысли и
говорит)
Да... Но скажи мне, видел ты...
Эйнар
Что?
Агнес
(не глядя на него, понизив голос, точно в церкви)
Как он рос во время речи!..
Она идет вниз по тропинке. Эйнар следует за нею.
158
Яранд
Горный путь вдоль скалистой стены с пропастью направо. Выше и
дальше виднеются зубчатые вершины, покрытые снегом»
Бранд
(выходит наверху на тропинку, спускается, останавли-
вается посредине на выдающемся выступе скалы, смотрит
вниз, в пропасть)
Да, себя узнал я снова!
Каждый дом, сарай сосновый,
Холм, березу в устьи, мост,
Церковь старую, погост,
Речки склон, ольшаник с краю —
Все я с детства вспоминаю,
Только мельче и серей
Стало все с тех дальних дней...
Шапкой снежной снег свисает
С гор обильней, чем тогда,
Неба узкую долину
Срезал он наполовину,
И грозит, и тень бросает,
Крадет солнце грудой льда.
(Садится и смотрит вдаль.)
Фьорд... Он был ли в прошлый раз
Жалок, узок, как сейчас?..
Дождь над фьордом^ Вон. с опаской
П6 ветру идет баркас...
Вон — южней, под тенью скал,
Пристань, лавка и причал,
Двор, что крашен красной краской...
Двор вдовы — мой дом родной...
И встают передо мной
Детских лет воспоминанья...
Там один я, как в изгнаньи,
Средь камней прибрежных рос,
Кровных уз тяготы нес —
Уз с душой, что, мне не внемля,
Дух мой втаптывала в землю...
Дел великих светлый сон
Словно дымкой мгла укрыла,
Действие первое
159
Гаснет мужество и сила,
Дух слабеет — вянет он
Здесь, вблизи родимых хижин;
Тем слабей, чем дом мой ближе,
Приручен, смирен, острижен,
Как блудницею Самсон...
(Снова смотрит вниз, в глубину.)
Что там? Суета, движенье —
Из домов, из сел подряд
Жен, мужей, детей отряд
В путь выходит, тропкой горной
Вьется, вьется лентой черной,
И подходит длинный ряд
К старой церкви у селенья.
(Поднимается.)
Знаю вас — внутри, извне:
Ум и души — в вялом сне!
Знаю: весь ваш «Отче наш»
Так лишен крылатой воли,
Страха божьего, стремленья,
Что доносит голос ваш
До небес никак не боле,
Чем четвертое прошенье! *
Вот девиз страны родной,
Клич народа боевой.
Он лежит, в сердцах таимый,.
Словно штормами гонимый
Остов веры их былой!
Нет! От душных прочь теснин!
Воздух шахт оттуда веет.
Вижу: стяг тут ни один
В вольном ветре не зареет!
(Хочет идти.)
Брошенный сверху камень падает и скатывается по склону близко от
него.
(Кричит вверх.).
Эй, там! Кто мечет камни?
160
Бранд
Герд, пятнадцатилетняя девушка, пробегает наверху по гребню горы
с камнями в переднике.
Герд
А!
Он закричал! Попала я!
(Снова бросает камень.)
Бранд
Дитя, послушай, брось игру!
Г ерд
Вон, невредимый, на юру,
Он на валежнике сидит!
(Снова бросает камень и кричит.)
Он дик, как прежде. Ай! Летит!
На помощь! Ох! Он закогтит!..
Бранд
Во имя божье!
Герд
Тсс... Ты кто?
Летит, — будь тих, будь тих, — не то...
Бранд
Да кто ж?
Герд
Не видел — ястреб в небе?
Бранд
Здесь? Нет...
Г ерд
Противный он, большой,
Со лба свисает плоский гребень,
Глаз — с желто-красною каймой!
Действие первое
161
Бранд
Куда идешь ты?
Герд
В церковь.
Бранд
Да?
Так оба мы пойдем туда.
Герд
Мы оба? Нет, я вверх должна.
Бранд
(указывает вниз)
Но церковь там!
Герд
(смотрит на него насмешливо и говорит с издевательской
улыбкой)
Т а, что видна?
Бранд
Ну да, — идем...
Г ерд
Нет! Гадко там.
Бранд
Как? Почему?
Герд
Там теснота.
Бранд
Где ж ты видала больший храм?
Герд
Где больший? Знаю я места.
Прощай.
(Идет вверх.)
162
Бранд
Бранд
Путь к церкви твой — туда?
Но там лишь дикая гряда!
Герд
Пойдем со мной, увидишь сам
Из льда и снега божий храм!
Б р а н д
Из льда и снега? А, я знаю:
Там, где вершина ледяная
Отделена большим зубцом,
Ущелье есть, — слыхал о том
Я с детских лет, — и свод над ним
Зовется «храмом ледяным».
Там озеро замерзло полом.
.Там вязкий снег пластом тяжелым
На гребне стен навис кругом
Огромным снежным потолком.
Герд
Да, с виду это лед и снег,
Но это — церковь лучше всех#
Бранд
Нейди туда! Лишь ветра шквал —
И рухнет льдистый наст меж скал;
Крик, выстрел — и падет громада..,,
Герд
(не слушая его)
Идем смотреть оленье стадо,
Его обвал убил зимой,
Теперь растаял снег с весной...
Бранд
Нейди туда! Там так опасно!
Действие первое
163
Герд
(показывая вниз)
Нейди туда! Там так ужасно!
Бран д
Господь с тобой...
Герд
Пойдем со мной —
На горы, к церквй ледяной!
Там мессы служит водопад,
Гремят лавины, льды звенят,
Там ветер проповедь поет
Так, что бросает в жар и в пот...
Туда злой ястреб не проник:
Садится он на Черный пик, —
Сидит, противный, злющей птицей,
Как флюгер на церковном шпице.
Бранд
Да, дик твой путь, дик разум твой,
Как скрипка с треснувшей доской,
Но тупость — лишь себе подстать,
А злое может добрым стать...
Герд
Вот он летит, шумит крылом!
Прощай! Должна успеть я в дом,—
Укроюсь в церкви ледяной!
Ух! Вон летит он — гадкий, злой...
Прочь! Камнем брошу я в тебя!
Коль ты когтями — палкой я!..
(Бежит вверх, в горы.)
Бранд
(после паузы)
Вот тоже прихожанка, — что ж,
Дол или кряж — где меньше ложь?
Где больше? Чей тяжеле грех?
164
Бранд
Кто от истока дальше всех?
Там — легкомыслие весельем
Над грозным тешится ущельем;
Тут — тугодумье лезет вяло,
Затем что так и встарь бывало;
А здесь безумия полет
Преображает в церковь — лед!
Нет! В бой! В бой против всяких уз!
На этот тройственный союз!
Мое призванье — вот оно
Блестит, как солнце сквозь окно!
Я знаю долг: три этих тролля*
Искупят, пав, земные боли,—
Лишь втиснув в гроб их, род людской
С чумой покончит мировой.
Так встань, душа! Вынь меч! Вперед!
В бой за небесный, вольный род!
(Спускается к селенью.)
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Внизу, у фьорда, под отвесной стеной скал, стоит на маленьком ближ-
нем холме старая, запушенная церковь. Надвигается гроза. Народ —
мужчины, женщины, дети — толпится группами, частью на
берегу, частью на соседних холмах.
В середине, на камне, сидит фогт; писарь помогает ему; здесь рас-
пределяются зерно и другие припасы. Эйнар и Агнес, окруженные
толпой, стоят немного дальше, в стороне. Несколько лодок лежит у об-
наженного отливом берега. Бранд появляется на церковном холме,
незамеченный толпой. >
Один из мужчин
(проталкивается через толпу)
Пусти!
Женщина
Пришла я раньше!
Мужчина
Прочь!
(Пробивается к фогту.)
Ты должен мне тотчас помочь!
Фогт
Постой...
Мужчина
Нельзя! Четыре-пять
Голодных ждут, — я должен вспять!
166
Бранд
Фогт
( шутливо )
Не знаешь точного числа?
Мужчина
Как я пошел к вам — смерть вошла»..
Фогт
Постой. Ты в этом списке есть?
Нет... да, тебе на счастье, здесь!
(Обращаясь к писарю,)
Вот — номер двадцать девять... Дай...
Ну, ну, народ, не напирай!
Нильс Снемюр?
Мужчина
Да.
Фогт
Возьмешь сейчас
Три четверти от прежней нормы,
Вас меньше...
Мужчина
Да. Вчера как раз
Скончалась Рангхильд в вое шторма.
Фогт
(отмечая)
Одной уж нет. Все — лишний пай...
(Вслед быстро удаляющемуся мужчине,)
Эй, не спеши и не вступай
Так скоро в новый брак!
Писарь
Хи-хи!
Фогт
(резко)
Над чем смеешься?
Действие второе
167
Писарь
Ну грехи, —
Как фогт у нас острит!..
Фогт
Молчи:
Сошлись мы не шутить — всерьез,
Но шутка — средство против слез.
Эйнар
(выходит с Агнес из толпы)
Карман последний пуст, — вот чудно!
Бумажник пуст и кошелек,—
Бродягой я взойду на судно,
Часы и палку дам в залог!
Фогт
Пришли вы оба в нужный час:
Немного я собрал пока,—
Известно всем, что выйти может,
Когда начнет делить запас
Рука пустая бедняка
Со ртом, что только воздух гложет!..
(Замечает Бранда и обращается к нему )
Еще один! Коль вы слыхали
Про наводненье, голод, мор,
Вы б кошелек ваш развязали,
Коль он завязан до сих пор,—
Запас наш на исходе ныне:
Пяточком рыб народ в пустыне
В наш век насытить мудрено!..
Бранд
И десять тысяч, что дано
Во имя идола, равно
Не даст одной души сберечь.
168
Бранд
Фогт
Сейчас ведь не об этом речь:
Не слов прошу из ваших уст,—
То — камни, коль желудок пуст!
Эйнар
Не может быть, чтоб знал ты, друг,
Как здесь народ страдал вокруг:
Бранд, тут болезни, недород —
Смерть бродит тут..»
Бранд
Я знал вперед:
По теням из свинца у глаз
Поймешь, кто тинг * ведет у вас!
Фогт
И все ж тверды вы, как кремень?
Бранд
(спускается вниз, в середину толпы, и говорит, подчеркивая
каждое слово)
Когда б тут жизнь шла тупо, вяло,
В нужде всегдашней каждый день,
Я сострадал бы вам, пожалуй;
Когда б ползли, как зверь лесной,
На четвереньках вы домой,
А день полз, душен и убог,
Со скрипом похоронных дрог,—
Тогда б любой подумать мог:
Его из книги жизни бог
Изъял... Но он к вам добр и благ:
В крови у вас посеял страх,
Бичом нужды вас наказал,
Свои дары обратно взял...
Несколько голосов
(угрожающе прерывая его)
Он бьет нас, тешась над нуждой!
Действие второе
169
Фогт
И нас, снабдивших вас едой!
Бранд
(качает головой)
О, если б кровь моя могла
Вас исцелить, — она б дотла,
Пока не высохнет исток,
На вас струилась, как поток!
Но грех сейчас вам помогать:
Вас бог решил из тьмы поднять!
Коль жив народ, пусть слаб и дробен,
Но духом он извлечь способен
Из бедствий мощь, — тогда ваш взор
Взлетит, как сокол, на простор,
И воля спину разогнет
И победит в сраженья гнет;
Но если горестный удел
Не породит высоких дел,
То недостоин здешний люд
Спастись, избавиться от пут.
Одна из женщин
Гроза над фьордом! Знать, она
От слов его пробуждена!
Другая женщина
Гневит он бога — вот мой сказ!
Бранд
Ваш бог не даст чудес для вас!
Несколько женщин
Гроза! Гляди!
Голоса в толпе
Прочь от домов! —
Камнями — коль он так суров!
Народ угрожающе смыкается вокруг Бранда; фогт становится посре-
дине. Женщина, с диким видом, в разорванной одежде, поспешно
сбегает с холмов вниз.
170
Бранд
Женщина
(выкрикивает, обращаясь к толпе)
Христом молю!.. Скорей!.. Беда!..
Фогт
Что нужно? В чем твоя нужда?
Женщина
Не до нужды, не до потерь!
О самом страшном речь теперь...
Фогт
О чем?
Женщина
Нет слов... сказать невмочь...
Где преет? Лишь он бы мог помочь...
Фогт
Здесь преста нет.
Женщина
Пропал!.. Пропал!.
Зачем господь меня создал!
Бранд
А может быть, здесь есть и тот...
Женщина
(хватая его за руку)
Пока не поздно, пусть идет!..
Бранд
Открой нужду — прибудет он.
Женщина
За фьордом...
Бранд
Ну?
Действие второе
171
Женщина
Мой муж... постой...
Три малыша... и дом пустой...
Скажи мне — он не осужден?!
Бранд
Сперва кончай.
Женщина
Иссохли груди...
Не помогли ни бог, ни люди —
Кончался младший... бился... выл...
Муж истерзался — и убил...
Бранд
Убил он!
Толпа
(в страхе)
Сына!
Женщина
В тот же миг
Всю бездну ужаса постиг!
Раскаянья не вынес муки —
И на себя он поднял руки...
Спаси — грозе наперекор!
Ни умереть, ни жить с тех пор
Не смеет он, все держит труп
В объятьях, и слетает с губ
Лишь к дьяволу ужасный крик!
Бранд
(тихо)
Вот здесь — нужда...
Эйнар
(бледный)
Я потрясен...
172
Бранд
Фогт
Но в округ мой не входит он.
Бранд
(кратко, к стоящим в толпе)
Эй, лодку! Переправлюсь я.
Один из толпы
В такую бурю? Нет, нельзя.
Фогт
Вокруг фьорда есть тропа...
Женщина
Пройти
По ней нельзя, там нет пути:
Как шла я там, разлив .реки
Смыл позади меня мостки!
Бранд
Так лодку!
Один из толпы
Нет, — уж я сказал:
Над рифами бушует шквал!
Другой
Смотрите! Налетел порыв,
Весь фьорд туманами укрыв!
Третий
Когда вот так ревет окрест, —
И мессу отменяет преет!
Бранд
Душа в грехах, спеша на суд,
Не ждет, пока ветра спадут!
(Подходит к лодке и распускает парус.)
Рискнете лодкой?
Действие второе
173
Хозяин лодки
Да- Но вы...
Бранд
Кому дороже головы
Бог — пусть идет.
Один из толпы
Боюсь...
Другой
И я...
Многие
Тут в гроб прямехонько стезя...
Бранд
Вас в шторм не отнесет домой
Ваш бог; со мной же будет — мой!
Женщина
(ломая руки)
Без покаянья он умрет!
Бранд
(кричит из лодки)
Довольно одного — помочь
С ковшом и снастью, и — вперед!
Хотя б один пришел из вас,
Вот здесь деливших свой запас!
Все дайте, все — и жизнь свою!
Многие из толпы
(отступая от него)
Не требуй в нашем ты краю
Такого ввек!
174
Бранд
Один из толпы
(угрожающе)
Из лодки прочь!
Знать, бога искушать ты рад!
Много голосов
Шторм крепнет!!
Другие голоса
Разорвал канат!!
Бранд
(крепко удерживает лодку багром и кричит женщине, при-
шедшей от умирающего)
Иди хоть ты, но поспеши!
Женщина
(отшатывается)
Я?.. Здесь?.. Коль ни одной души?!
Бранд
А что тебе? Пускай стоят!
Женщина
Я не могу!..
Бранд
И ты?
Женщина
Притом
Я мать... Их трое... малыши...
Бранд
(смеется)
На грязи строите вы дом!
Действие второе
175
Агнес
(с пылающими щеками быстро поворачивается к Эйнару,
кладет руку ему на плечо и говорит)
Ты слышал все? Что ж ты примолк?, >
Эйнар
Да, он силен...
Агнес
Ты знаешь долг,—
Господь тебя благослови!
(Кричит Бранду.)
Здесь есть один, кто путь любви
Достоин разделить вполне!
Бранд
Идите же скорей!
Эйнар
(бледный)
Ты — мне?..
Агнес
Иди! Ты — дар мой, чтоб опять
Могла я к небу взор поднять!
Эйнар
Пока тебя не встретил я,
Охотно б в дар принес себя.
Агнес
(вздрогнув)
А ныне?
Эйнар
Ныне жизнь моя
Мне дорога..,
176
Бранд
Агнес
( отшатывается)
Что ты сказал?
Эйнар
Я не посмею...
Агнес
(вскрикивает)
Нет? — Тогда
Морей кипящих шумный вал
Лег между нами навсегда!
(Бранду.)
Так я иду!
Бранд
Поторопись!
Женщины
(в ужасе, в то время как Агнес прыгает в лодку)
О боже!
Эйнар
(в отчаянии протягивает руки ей вслед)
Агнес!»»
Вся толпа
(спешит к лодке)
Стой!! Вернись!!
Бранд
(к женщине)
Где дом твой?
Женщина
(указывая)
Сзади, на гряде,
Вон — черный риф торчит в воде!
Лодка отталкивается от берега».
Действие второе
177
Эйнар
(кричит им вслед)
О, вспомни мать и дом родной..»
Всю жизнь...
Агнес
Нас трое над волной!
Лодка плывет. Народ толпится на возвышенностях и смотрит ей вслед
с напряженным вниманием.
Один из толпы
Мыс обогнул!
Другой
Нет!
Первый
Да! Гляди,
Уж риф остался позади!
Другой
Порыв погнал их... Каково!
Фогт
Глядите, шляпу снес с него!
Одна из женщин
Волос — как ворона крыло —
По ветру пряди размело...
Первый
Все — дым и пена!..
Эйнар
Что за крик
Сквозь шторма шум сюда проник?..
Одна из женщин
Он шел к нам с гор.
7	Г. Ибсен, т. II
178
Бранд
Другая
Там Герд стоит,
Хохочет и кричит им вслед!
Первая
Наворожит всяких бед,—
Швыряет камни, в рог трубит.».
Другая
Вот рог швырнула под обрыв,
Дудит, ладонь трубой сложив...
Один из толпы
Пусть гадкий тролль дудит, кричит, —
У парня стража есть и щит!
Другой
С ним у руля и в злейший норд
Пущусь спокойно через фьорд!
Первый
(к Эйнару)
А кто он?
Эйнар
Преет.
Другой
Кто он таков,
Видать; да, молодец толков,
Отважен, стоек и силен,—
Хороший преет нам был бы он!
Толпа постепенно рассыпается по холмам.
Фогт
(собирает свои бумаги и книги)
Все это не по форме: влезть
В чужой приход, где люди есть,
На карту ставить жизнь и чин
Действие второе
179
Без настоятельных причин...
Я знаю долг свой, крепок в нем,—
Но только в округе своем.
(Уходит.)
Перед хижиной на мысе. День уже на исходе. Фьорд лежит ясный и
спокойный.
Агнес сидит внизу, у берега. Несколько позже из дверей хижины
выходит Бранд.
Бранд
Это — смерть. Омыты ею
Пятна грязи, ужас,.страх,
Вновь покой в его чертах,
Вновь он легче и светлее...
Да, но ложь, исчезнув в нем,
Ночь соделает ли днем?
Осознав деянья ужас,
Скорлупу лишь видел он,
То, что может вызвать стон,
Что яснее, ощутимей,
Что его позорит имя,
В преступленья обнаружась...
Те же двое, что во мглу
Взгляд вперив, раскрыв ресницы,
В страхе жмутся, точно птицы,
За печной трубой в углу
И глядят, глядят, внимая,
Но чему, не понимая,
Чьи запятнаны сердца
Ржой, что всех морей волною
Не омоешь до конца,
Ни трудом, ни сединою, —
Те, чей жизненный исток
Так ужасен, так жесток,
Те, что вырастут под тенью
Злодеянья, преступленья
И не выжгут до конца
В мыслях страшных дел отца...
Он не мог понять, что эти
7
180
Бранд
Перепуганные дети —
Два великие истца!
Может быть, от них пойдет
Род преступный, грешный род.»»
Отчего? В глухом ответе
Бездны гул: «В отца и дети!»
Что в тиши стереть нам надо?
Что спасти любви оградой?
В ком ответственность за род,
Где начало грех берет?
Кто и как судить нас будет?
В час допроса — кто рассудит,
Кто свидетель, кто должник?
Ведь в любом — грехов избыток, —
Кто ж раскроет в этот миг
Свой заимствованный свиток,
И какой в ответе толк:
«Долг отцов — сыновний долг!»
Глубока, темна загадка,
Не ответит разум шаткий»..
Жизнь над бездною повисла,
Пляшет рой без чувств и смысла...
Нет! Должны мы быть готовы
Трепетать, дрожать все пуще,
Но не видит ни один
Горный кряж долгов и вин,
Ввысь из маленького слова,
Из словечка жить растущий.
Несколько мужчин из народа появляются из*за угла дома и
подходят к Бранду.
Первый из них
Опять мы встретиться должны.
Бранд
Ему вы больше не нужны.
Первый
Он помощь получил и стих;
Но в доме трое есть других.
Бранд
И что ж?
Действие второе
181
Первый
Из крох, что есть у нас,
Собрали мы для них запас.
Бранд
Коль все ты, кроме жизни, дал, —
Знай: весь твой дар ничтожно мал»
Первый
Когда б скончавшийся сейчас
В беду попал, в волне тонул,
На помогць звал, — его б я спас
И жизнью бы своей рискнул.
Бранд
Души же гибель — не беда?
Первый
Мы люди тяжкого труда...
Бранд
Так отвратите вовсе взор
От света над вершиной гор,
А не коситесь каждым глазом
И в небо и на землю разом,
Себя в ярмо, согнувши спину,
Впрягая сами, как скотину!
Первый
Я думал, ты мне дашь совет,
Как снять ярмо тяжелых бед.
Бранд
Коль сможете.
Первый
Нам ты поможешь.
Бранд
Я?
182
Бранд
Первый
Многие твердили то же,
Путь у к а з у я в светлый дол, —
Но те твердили — ты п о ш е л!
Бранд
Ты думаешь?
Первый
Деянья след
Сильней, чем слово и совет.
Приход нас за тобою шлет:
Такой как раз нам подойдет,
Бранд
(тревожно )
Что ж нужно?
Первый
Преста в наш приход.
Бранд
К вам?.. Я?..
Первый
Ты слышал иль читал —
Без преста мы уж целый год!
Бранд
Да, вспоминаю...
Первый
Наш приход
Был больше, ныне стал он мал:
Когда ударил недород,
Мор поразил людей и скот,
И бедность сбила с ног народ;
Когда нуждой в подобье сна
Душа была погружена
И цены мяса и зерна
Вверх поползли, тогда у нас
И престам возросла цена.
Действие второе
183
Бранд
Что хочешь требуй, но не это, —
Мой больше долг, трудней обеты:
Мне нужен жизни бурный вал,
Где б мир, весь мир речам внимал.
Что ж сделаю, я тут, где горы
Мне голос не дадут напречь?
Первый
В них громче отзовутся хоры
На правды пламенную речь.
Бранд
Кто в шахту слезет добровольно,
Когда зовет просторный луг?
Кто понесет в пустыню плуг,
Когда кругом полей довольно?
Кто от семян плод зрелый ждет,
Когда весь сад плодовый зреет?
Кто в рабской суете тупеет,
Умея в высь стремить полет?
Первый
Твой подвиг ясен нам вполне,
Но речь твоя невнятна мне.
Бранд
Довольно слов. Вперед! Вперед!
(Хочет уйти.)
Первый
(преграждает ему путь)
Призванье, что тебя влечет,
Что направляет твой полет,
Так дорого тебе?
Бранд
В нем весь
Смысл жизни!
184
Бранд
Первый
Так останься здесь!
«Коль все ты, кроме жизни, дал, —
Знай: весь твой дар ничтожно мал»,
Бранд
Одно дарить не можем кйя:
То — собственного «я» глубины,—
Ему не выстроишь тюрьмы,
Ему не выведешь плотины,
Своим путем к волне морской
Призванье вдаль бежит рекой.
Первый
Но и в болоте, с илом споря,
Оно — росой — достигнет моря.
Бранд
(пристально смотрит на него)
Кто здесь внушил такие речи?
Первый
Ты. Подвиг твой в минуту встречи,
Когда, под бури грозный хор,
Ты шторму шел наперекор,
Доверив жизнь свою доске,
Утешить грешный дух в тоске.
Твой подвиг души нам потряс,
В озноб и жар бросал он нас,
Он звал, как колокольный звон...
(Понижая голос»)
Возможно, Завтра будет он
Забыт — и вновь мы сложим знамя,
Что поднял ты сейчас над нами.
Бранд
Где силы нет, там тщетно звать.
(Жестко.)
Не можешь быть, чем должен стать,
Действие второе
185
Так будь, чем можешь, но вполне:
Сын праха и внутри и вне.
Первый
(с минуту смотрит на Бранда и говорит)
Беда тебе, в кромешной тьме
Опять гасящему ночник,
И нам — прозревшим лишь на миг
(У ходит; остальные молча следуют позади.)
Бранд
(долго смотрит им вслед)
Друг за другом, сгорбив спину,
Молча в дом уходит всяк.
Смолкли чувства; тяжко в глину
Утомленный вдавлен шаг,
И любой бредет, печальный,
Словно розгой устрашен,
Точно праотец их дальний,
Что из рая изгнан вон;
Как и он, с душой угрюмой,
Он глядит в кромешный мрак,
Как и он, познанья думы
Вдаль несет, став нищ и наг...
Смело мнил я человека
Цельным, чистым воссоздать, —
Грех — здесь лик его от века,
А не божья благодать...
Прочь — к просторам без предела!
Вдаль — для рыцарского дела!
(Хочет уйти, но останавливается, увидев Агнес на берегу.)
Вот сидит она, внимая,
Словно в ветре песня длится,
Словно льется на просторе;
Так внимала, руль сжимая,
Как волна внизу ярится;
Так внимала, пену моря
Отряхая, выжимая, —
186
Бранд
Точно грезя, чувства сами
Поменялись в ней местами,
Точно слушает очами...
(Приближается к ней.)
Верно, девушка, вкруг фьорда
Путь следишь ты — сушу, горы?
Агнес
(не оборачиваясь)
Фьорда нет, нет суши твердой,
Оба скрылись прочь от взора;
Землю вижу я большую,
Свод в воздушном океане,
Где моря шумят, бушуя,
Солнца взгляд блестит в тумаке
Волны света, алый пламень
Вкруг вершин лучи подъемлют;
Ширь пустынь, песок и камень,
Где большие пальмы дремлют;
Где, под ветром замирая,
Стелят тень их оперенья, —
Только жизни нет в том крае,
Словно в первый час творенья...
И звучит там некий голос,
И твердит — и сердцем внемлю:]
«В этом гибель — иль спасенье:
Выполняй свой долг тяжелый,
Засели всю эту землю!»
Бранд
(увлеченный)
Что ж еще?
Агнес
(кладет руку на грудь)
В груди, глубоко,
Чую я, как силы тлеют,
Вижу я — заря светлеет,
Слышу — крепнет мощь потока;
И растет внутри все шире
Сердце — мир в растущем мире,
Действие второе
187
И опять словам я внемлю :1
«Засели всю эту землю!»
Мысли, действия, стремленья,
Что к свершению стремятся,
Шепчут, движутся, роятся,
Словно бьет их» час рожденья.
И хоть я не вижу — знаю:
Тот, в чьей длани жизнь земная,
Вниз, на землю, смотрит вновь,
Весь — забота, весь — любовь,
Благ, как утренние зори,
Но в печали, в смертном горе;
И опять я слышу голос:
«Создавай: в самосозданьи
Иль спасенье — иль изгнанье;
Выполняй свой долг тяжелый!»
Бранд
Внутрь! Я понял! Внутрь! Вот слово!
В сердце собственное снова
Путь ведет, — его мы можем
Сделать вновь престолом божьим.
Сердце — вот наш шар земной!
Там погибнет коршун воли,
Там Адам родится новый!
Пусть же мир любую долю,
Путь верша свой, изберет,
Будь то песня, будь то гнет...
Но коль труд мой вожделенный
Станет он крушить враждой, —
Я пойду на смертный бой!
Есть же место во вселенной,
Чтобы быть самим собой.
Это прав людских основа:
Я не требую иного!
(На минуту задумывается и говорит.)
Быть вполне самим собою...
Так, — а бремя родовое?
(Сразу умолкает и смотрит вперед.)
188
Бранд
Что за женщина по склону
Вверх плетется, в землю глядя?
Сгорблен стан, свисают пряди,
Встала — дух перевести,
Как бездомные скитальцы;
Вот в карман вцепились пальцы,
Точно в страхе от урону,
Точно клад хранят в пути...
Опереньем виснет платье
Над иссохшим костяком;
Руки — точно лапы птичьи;
Вся она похожа статью
На орла, что по обычью
Под резным прибит коньком...
(С внезапным страхом.)
На нее ложится иней, —
Память детских лет тая,
Все вокруг каг$ будто стынет,
И метет пургой в пустыне! —
Боже! Это мать моя!..
Мать Бра и да появляется наверху, останавливается, видимая на
холме до половины, затеняет рукой глаза, оглядывается,
Мать
Сказали — здесь он был... Лукавый
Побрал бы солнце! Ишь, блестит!
Сын, ты?
Бранд
Я.
Мать
(протирает глаза)
Фу, как блеск слепит,
И жжет глаза, и застит вид:
Мужик иль преет, не знаешь, право!
Бранд
Да, дома солнца я не знал
Со дня, как лист спадал с опушки
До крика первого кукушки.
Действие второе
189
Мать
(тихонько посмеиваясь)
Нет, там отлично. Там смерзаешь
В сосульку, в ледяной кристалл,
И крепким, сильным Вырастаешь,
Ни в чем не ведая препон,
И все же мыслишь: ты спасен.
Бранд
Ну, здравствуй и прощай опять.
Мать
Да, ты всегда спешил удрать;
Как ты ушел — мальчонка малый...
Бранд
Ты этого сама желала.
Мать
Да, был и есть тут ряд причин,
Чтоб ты имел духовный чин.
(Приглядывается к нему, осматривает его внимательнее.)
Гм, вырос сильный он, большой...
Так слушай сказ мой всей душой:
Жизнь береги!
Бранд
Всё или нет?
Мать
Жизнь? Чем же* большим ты владеешь?
Бранд
Я говорю: весь твой совет
Лишь в этом?
Мать
Коль еще имеешь,
Так пользуйся. Но жизни дни —
190
Бранд
Мой дар — ты для меня храни!
(Сердито.)
Уж слух прошел про это дело,
Я устрашилась, обомлела, —
На фьорде!*. Нынче!.. Ты бы мог
Расхитить данный мной залог!
Ведь ты теперь последний в роде,
Ты — сын мой, плоть и кровь моя,
И увенчать ты должен — вроде
Конька — тот дом, что строю я.
Держись; живи без счета годы;
Жизнь береги; покрепче стой;
Обязан жить наследник рода, —
В конце концов ты будешь мой!
Бранд
Так. Ты для этого обмана
И шла ко мне, набив карманы?
Мать
Ты спятил, сын!
( Отшатывается.)
Не подходи!
Ударю палкой! Хватит силы!
(Продолжает спокойнее.)
Что вздумал ты? — Ну вот, гляди:
Что год, я старше; впереди —
Скорей иль позже — ждет могила;
Тогда получишь все, что есть,
При полном счете, весе, мере;
Нет ничего при мне, — не веришь?
Все дома, все могу я счесть;
Не много, но уж, верно, ты
Не будешь ведать нищеты...
Стой, где стоишь! Не подходи!
Клянусь тебе, все будет вместе г
Не стану прятать ни в углу,
Ни в щелях, ни в безвестном месте,
Действие второе
191
Ни под камнями, ни в полу, —
Ты, сын мой, все получишь сразу,
Один получишь, целиком!
Бранд
Но при условьи?
Мать
При таком:
Своею жизнью не швыряйся,
Так глупо не рискуй ни разу,
Чтоб длили род сынов сыны,—
Иной не требую цены.
И береги богатства тоже, —
Не раздробились бы они.
Ты не умножишь их, быть может, —
Но что заверено, храни.
Бранд
(после короткой паузы)
Есть вещь, которую меж нас
Должны мы выяснить сейчас.
Я с детства был упрям с тобой;
Я не был сыном, не была
Ты матерью, — так дожила
Ты до седин, я стал большой...
Мать
Самой мне ласка не нужна,
Как хочешь будь, — я не нежна;
Будь холодней и жестче льда,
Не ранишь грудь мне никогда;
Лишь спрячь наследство: пусть идет
Хоть мертвым — но из рода в род!
Бранд
(подходит на шаг ближе)
А если мне, наоборот,
Его развеять мысль придет?
192
Бранд
Мать
(отступая назад)
Развеять то, за что года
Сплошного рабского труда
Меня покрыли серебром?
За что я сгорбленной стою?!
Бранд
(медленно кивает головой)
Развеять.
Мать
Так с моим добром
Развеешь душу ты мою!
Бранд
А если ночью в самом деле
Я встану у твоей постели,
Едва на ложе, при свечах,
Держа молитвенник в руках,
Заснешь ты вечным, смертным сном, —
И буду шарить, рыться рядом
И обнаружу клад за кладом,
Иль подожгу свечою дом?
Мать
(приближается в напряженном волнении)
Откуда эта мысль? Куда
Ты гнешь?
Бранд
Так рассказать мне?
Мать
Да-
Бранд
От случая из детских лет, —
Ничто не выжжет этот след,
Как гроб, страшит он душу нам,
Как на лице ужасный шрам...
Действие второе
193
Осенний вечер был. Отец
Скончался; ты больной лежала,
И я прокрался наконец
К отцу; сиянье свеч дрожало
Кругом; я видел из угла
Псалтырь, зажатый кистью правой,
Дивился, как тонки суставы,
Как долог строгий сон чела,
И плакал, в уголочке сидя...
Но тут шаги зашелестели,
И женщина, меня не видя,
В каморку крадучись вошла
И стала, подойдя к постели,
Копаться, рыться без конца:
Под изголовьем мертвеца
Пакет нашла — и зашептала,
Считая деньги: «Мало! мало!..»
Потом под тюфяком нашла
Пакет, завязанный узлами,
Рвала их злобными руками
И снова рылась, и шептала,
Найдя монеты: «Мало! мало!..»
Молила, плакала, стонала
И вновь чутьем искала клада,
И, находя, сквозь страх и радость,
Его хватала там и тут,
Как сокол птицу на лету.
Когда же обыскала все,
Как осужденная, ушла
И клад в тряпицу убрала
Под тихий стон: «Так это все?!»
Мать
Тогда, я многого ждала,
Находка же была мала,
Я слишком дорого дала...
Бранд
Ты заплатила и дороже,
Сгубив сыновье чувство тоже.
194
Бранд
Мать
Пускай! Обычай этот стар —
Гасить за деньги сердца жар!
Дала я с самого начала
Большую цену: я дала
Всю жизнь, чтоб с жизнью погибало
Все, чем она была светла,
Что помнится мне с тех времен,
Как глупый и прекрасный сон,
Что вырвала из сердца с кровью, —
То, что народ зовет любовью...
Борьба была не легкой, нет,
Но помню я отца совет:
«Забудь о батраке; другого
Возьми; пускай он телом хил,
Он парень умный и толковый,
Добро удвоит —хватит сил!»
Я вышла за него — и что ж?.
Со мною не был он хорош.
Добра удвоить он не смог!
Потом сама я долгий срок
Трудилась, кровь лила и пот, —
Теперь лишь чуть недостает...
Б ранд
А хорошо ли помнишь ты
Теперь, у гробовой черты,
Что душу ты дала в придачу?
Мать
Ты — доказательство, иначе
Теперь бы не был престом ты;
Твоя забота дать прошенье
Душе в отплату за наследство:
Имею я и дом и средства,
Ты — власть и слово утешенья!
Бранд
Как ни умна ты, план твой — ложь, —
Я с замыслом твоим не схож;
Действие второе
195
Немало есть за фьордом этим
Семей с такой любовью к детям:
Вы в нас привыкли видеть с детства
Лишь управителей наследства;
Когда ж свет вечности мелькнет
У вас в душе сквозь быта гнет,
Вы и ему стремитесь вслед:
Хотите с жизнью в торг вступить,
Чтоб жизнь и смерть объединить,
Род и наследство сочетав,
И вечность получить, как сплав,
Как сумму всех прожитых лет.
Мать
Сын, душу матери не трогай!
Наследуй, как уйду в дорогу...
Бранд
А долг?
Мать
Долг? Не пойму никак!
Нет никаких долгов...
Бранд
Пусть так;
Но если б был, — платил бы я,
Что задолжала мать моя;
Честь сына — все долги отдать
У гроба, где уснула мать.
И будь твой дом пустым и голым
И долгом отягчен тяжелым,
Сын вынужден наследье взять.
Мать
Того не требует закон...
Бранд
Да, коль пером написан он.
Но в сердце честных сыновей
196
Б ран л
Другой, — он врезан посильней,
Лишь по нему я поступаю!
Учись же видеть, мать слепая!
Жилище бога йа земле
Сквернила ты, живя во зле,
Ты душу суетой сгубила, —
Полученный от бога лен;
Тот лик, где дух запечатлен,
Ты грязью, плесенью покрыла;
Крылатый дух в толпе мирской
Ты крыл лишила суетой, —
Вот — долг! Куда ж тебе бежать,
Когда тебе врученный клад
Господь потребует назад?
Мать
(боязливо)
Бежать?.. Куда?..
Бранд
Не бойся, мать:
Твой сын оплатит долг стократ.
Омытый волей, с новой силой
В нем встанет лик, что ты грязнила;
В гробу спокойно можешь спать,
Должницею не будет мать
Моя в могиле!
Мать
Долг и грех?
Бранд
Долг! Знать должна ты тверже всех;
Твой долг оплатит сын сполна,
Твой грех — ты искупить должна;
Всю человечность, что тобой
Растрачена в борьбе тупой,
Всю до последнего гроша
Вернет трудом его душа,
Но за саму растрату данью
Ты примешь смерть — иль покаянье.
Действие второе
197
Мать
Пожалуй, я домой пойду,
В тень ледника, поближе к льду.
Здесь корни ядовитых дум
Растут от солнечного жара,
От запахов мутится ум...
Бранд
Иди же в тень. Я близко буду.
Когда же к встрече — к свету, к чуду —
Ты устремишься в этом льду,
Пошли мне весть — и я приду.
Мать
Ну да, судья, грозящий карой...
Бранд
Нет — нежный сын и мягкий преет:
Воздвигну против страха крест,
Спою тебе псалмы любви,
Жар остужу в твоей крови...
Мать
Дай клятву — отвратишь беду?..
Бранд
В твой покаянный час — приду.
(Приближается к ней.)
Но я поставлю, как и ты,
Условье: цепи суеты
Сбрось добровольно — в гроба сень
Сойди нагой, как в первый день.
Мать.
(дико замахивается на него)
Вели огню расстаться с жаром,
Снегам — с морозом, туче — с паром!
Сбавь цену!
198
Бранд
Бранд
Выплесни бадью
До дна — и попроси у бога,
Чтоб он судил тебя не строго.
Мать
Голодный пост, епитимью*
Потребуй лучше от меня, —
Но этого не в силах я...
Бранд
Коль прочь от главного бежишь, —
Судью остатком не смягчишь.
Мать
Даю на церковь...
Бранд
Все даешь?
Мать
Сын, разве много — не довольно?
Бранд
Все покаянье будет ложь,
Пока, как Иов, добровольно
На груде пепла не умрешь!
Мать
(ломает в отчаянъи руки)
Погибла жизнь!.. Душа пропала!..
Добро развеет ветер шалый!..
Домой же! Все, что носит имя
Мое, руками сжать своими;
Мое добро — дитя невзгод,
Я за тебя лью кровь и пот!
Домой же — над тобой рыдать,
Как над больным дитятей мать!
Зачем я в плоть воплощена,
Действие второе
199
Коль плоть любить я не должна,
Коль та любовь есть смерть души?..
Будь близко, преет!—Тогда спеши:
Я не могу сказать сейчас,
Что я почую в смертный час,
Но если все терять должна я,
То лишь у гробового края!
(Уходит.)
Бранд
(смотрит ей вслед)
Да, сын твой быть вблизи сумеет,
Дня покаянья будет ждать
И руку старую согреет,
Едва ее протянет мать...
(Спускается вниз, к Агнес.)
Вечер с утром так несхожи:
Я мечтал о битве божьей,
Слышал бранные напевы,
Чуял меч разящий гнева —
Ложь крушить, низвергнуть троллей,
Мир омыть от бед и болей...
Агнес
(оборачивается и просветленно смотрит на него вверх)
Вечер с утром так несхож:
Дух манили игры, ложь;
Утром я о том мечтала,
Что утратить — счастьем стало!
Бранд
Как мечты прекрасны были, —
Лебединой, белой стаей
Дух на крыльях возносили,
Путь мой шел вперед блистая,
Человеческого рода
Грех старинный побеждая,
Плыл я вдаль под клик народа;
200
Бранд
Служб церковных красота,
Гимны, шелк знамен, куренья,
Чаши, свечи, песнопенья,
Толп народных ликованье
Озаряли жизни труд,
Как манящее сиянье;
Но все это лишь мечта,
Льдов сверкающих виденье
Над грядой гранитных груд...
А теперь на щебне твердом
Я стою меж гор и фьордом,
Где густеет ночи тень
Раньше, чем заходит день;
Да, теперь стою я тверже,
От сует людских отвержен,
На земле, в краю родном;
Спет воскресный мой псалом,
Конь расседлан мой крылатый,
Целью высшей светит даль;
То не рыцарские латы,
Не меча былого сталь —
Труд тяжелый день за днем
Должен быть облагорожен,
В праздник божий возведен!
Агнес
А тот бог, что осужден?
Бранд
Так же точно сгинет он,
Только втайне, осторожно,
Не открыто и не вдруг.
Вижу — толковал я ложно
Весть, целящую недуг:
И великое деянье
Не вернет их к покаянью,
Не пробудит сил душевных,
Не залечит ран их древних, —
Воля — вот он, врач народа,
Воля — гибель и свобода!
Действие второе
201
Семя воли, стань началом
Как в великом, так и в малом!
(Оборачивается к селению, где начинают сгущаться
вечерние тени.)
Так придите те, кто в горе
Разбрелись к домам селенья
Узкой, замкнутой долиной;
В задушевном разговоре
Наше дело очищенья
Испытаем и обсудим,
Дробность, ложь навек осудим,
Мощь разбудим воли львиной!
Как с мечом, рука с киркою
Может честью стать людскою, —
Цель одна, одна дорога:
Быть живой скрижалью бога!
(Хочет уйти; навстречу ему выходит Эйнар.)
Эйнар
Стой! Отдай назад, что взял!
Бранд
Вон сидит она у моря*
Эйнар
(к Агнес)
Выбирай: свет на просторе
Иль печаль в углу, меж скал!
Агнес
Нет мне выбора иного.
Эйнар
Агнес, Агнес, вспомни олово,.
Поговорка где-то есть:
Взять легко, да тяжко несть!
Агнес
С богом, искуситель милый,
Понесу, пока есть силы...
202
Бранд
Эйнар
Вспомни тех, кого тут нет!
Агнес
Сестрам, матери привет,
Напишу им, коль сумею..*
Эйнар
Там, над синей влагой рея,
Паруса скользят, белея;
Словно дух, мечтаний полный,
Рассекая штевнем волны,
Вдаль уходят корабли,
Блещут пеною жемчужной
И летят на берег южный
Зачарованной земли...
Агнес
Мчись на запад, на восток,
Для тебя — схоронена я.
Эйнар
Как сестра иди родная!
Агнес
(качает головой)
Океан меж нами лег...
Эйнар
О, так к матери назад!
Агнес
(тихо)
Здесь — наставник, друг и брат!
Бранд
(приближается к ней на шаг)
Дева юная, страшись!
Тут, средь гор, где кряжа высь
Действие второе
203
Скрыла все холодной мглой,
В узкой, замкнутой теснине
Жизнь моя пойдет отныне,
Как октябрьский вечер злой...
Агнес
Мрак не страшен мне — над кручей
Звезды глянули сквозь тучи!
Бранд
Знай, я строг в бою со старым:
Все — иль ничего! Прости,
Если ты падешь в пути,
Жизнь твоя погибнет даром;
Никаких в нужде уступок,
Снисхождений за проступок;
Жизни мало — надо смочь
Смерть принять в борьбе жестокой!
Эйнар
От игры ужасной — прочь!
Прочь от мрачного пророка
И живи, как все живет!
Бранд
Выбирай — ты у распутья.
Эйнар
Выбирай меж ним и мной —
Бурею и тишиной,
Счастьем и чредой забот,
Светом дня и ночи жутью,
Жизнью и могильной тьмой!
Агнес
(поднимается и медленно произносит)
В ночь. Вовнутрь. Сквозь смерть и горе,
В даль, где утра плещут зори!
Она следует туда, куда ушел Бранд. Эйнар с минуту смотрит, как
потерянный, ей вслед, опускает голову и идет в обратную сторону,
к фьорду,
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Три года спустя. Маленький садик у дома священника. Над ним высо-
кая» скалистая горная стена. Вокруг садика ограда из камней. Фьорд»
узкий и замкнутый» на заднем плане. Дверь дома выходит в сад. После
полудня. Бранд стоит на крыльце перед домом. Агнес сидит на
ступеньке пониже.
Агнес
Мой муж любимый, вновь с тревогой
Следит твой взор за той дорогой...
Бранд
Я вести жду...
Агнес
И ты взволнован...
Бранд
От матери — прошло с тех пор
Три года — день за днем я снова
Напрасно этой вести ждал;
Но нынче утром я узнал:
Ждут каждый час ее кончину.
Агнес
(тихо и ласково)
Без зова, Бранд, пойти бы сыну...
Бранд
(качает головой)
В ком скорби нет о прегрешенья —
Для тех не знаю утешенья.
Действие третье
205
Агнес
Ведь Мать она...
Бранд
Но мне не след
Склоняться пред богами рода.
Агнес
Бранд, ты суров!
Бранд
К тебе?..
Агнес
О нет!
Бранд
Я путь тяжелый предвещал...
Агнес
(улыбается)
И не сбылось, что обещал,
Ничуть!
Бранд
Угрюма здесь природа;
Румянец твой бледнеет тут,
Льды душу нежную гнетут,
Достатка наш не знает дом,
Камнями окружен и льдом...
Агнес
Зато надежно у гряды
Он стал — над ним ледник висит,
Но по весне, как тают льды,
Поверх него идет громада,
А домик преста цел стоит,
Как в нише, сзади водопада!
206
Бранд
Бранд
Но солнца нет в глубокой щели...
Агнес
Оно танцует на плечах
Вон той горы, что вся в лучах!
Бранд
Да, правда, — летом, три недели,
Но не зайдет к нам луч его!
Агнес
(пристально смотрит на него, поднимается и говорит)
О Бранд, боишься ты... чего?
Бранд
Нет, ты!
Агнес
Нет, ты!
Бранд
Ты носишь страх,
Таишь глубоко...
Агнес
Бранд, и ты!
Бранд
Ты словно встала над горой,
Над самым краем пустоты!
Скажи мне все!
Агнес
Дрожу порой...
(Замолкает.)
Бранд
Дрожишь порой!.. Но за кого?
Действие третье
207
Агнес
За Альфа...
Бранд
Альфа?
Агнес
Как и ты!
Бранд
Мне страшно за него подчас,
Но нет, он не уйдет от нас!
Бог — добр; мой маленький сынок
Большим и крепким станет в срок...
Где он теперь?
Агнес
Он спит.
Бранд
(смотрит в дом через дверь)
Гляди:
Он видит счастье впереди,
Кругла, полна ручонка эта...
Агнес
Но бледен он...
Бранд
Пройдет за лето!
Агнес
Здоровым, крепким сном он спит.
Бранд
Господь его благословит,—
Спи, набирайся сил во сне!
(Закрывает дверь в домик.)
С тобой и с ним вошли ко мне
208
Бранд
И свет и мир: призванья дело
Ты тихой радостью одела.
Минуты горя и труда
Легко я с вами нес всегда;
Я в играх сына черпал силы,
Мне мужество не изменило
С тобою, Агнес, никогда.
Как муку, взял приход в те дни,
Но изменилось все: взгляни,
Как ворожило счастье нам!
Агнес
Ты счастья был достоин сам,
Боролся, ратовал, страдал,
Ни дня, ни отдыха не знал, —
Ты кровью плакал в тишине...
Бранд
Но легким все казалось мне!
С тобой любовь ко мне вошла,
Весенний день в душе зажгла.
Я никогда не знал ее, —
Отец и мать скорей мое
Гасили сердце, а не грели;
Но искры все ж под пеплом тлели;
И вот случилось так, что я
Всю нежность, скопленную тайно,
Сберег, как нимб необычайный,
Ему, тебе, жена моя!
Агнес
Не только нам одним — и тем,
Кто член обшины нашей, всем.
Кто горя сын, кто брат в нужде;
Ребенок сирый, мать в беде —
В тебе нашли отца и брата,
А в полном сердце — пир богатый!
Бранд
Лишь чрез него и чрез тебя;
Меж мной и миром вы, любя,
А. И. Адашев —Эйнар, М. Н. Г е р м а н о в а — .-Писс. В. И. Кача х о в — Бранд
• Бранд». Московский Художественный театр. 1906 г.
' в. Лал юти на — Герд, В. И. К а и я » л D г
«Бранд». Московский Художественный театр. 1906 Т
Действие третье
209
Мост проложили в вышину:
Душа обнять всего не в силах.
Пока сперва не полюбила
Лишь одного или одну;
Я тосковал, я ждал годами.
И сердце обращалось в камень.
Агнес
И все ж любовь твоя жестка:
Погладить хочешь — бьет рука...
Бранд
Тебя?
Агнес
Меня? О нет, most милый,
Нести, что дал ты, хватит силы, —
Но оттолкнул не одного
Девиз твой: «Все — иль ничего!»
Бранд
Того, что мир зовет любовью,
Я не признаю никогда,
Но божью знаю я любовь:
Она безжалостна, тверда,
Грозней, чем смерть у изголовья,
Погладит — засочится кровь...
Что отвечала божья воля,
Когда в саду, среди маслин,
Молил в поту и в страхе сын,
Чтоб миновала чаша боли?
Была ли чаша убрана?
Нет, он испил ее до дна!
Агнес
Коль мерить мерою такой,
Здесь всем погибель суждена!
8	Г. Ибсен, т. 11
210
Бранд
Бранд
Мы приговор не знаем свой,
Но вечно блещут письмена:
«Иди, будь верен до конца,
Не купишь сделкою венца;
И в муках должен ты стремиться,
Пройти огонь и холод льда.
Что ты не смог — тебе простится,
Что ты не хочешь — никогда».
Агнес
Да будет так, как ты сказал.
Веди, веди же в свой причал —
В твои небесные высоты.
Дух бодр, но мысль еще во мгле,
Порой страшит, пугает что-то,
И ноги приросли к земле...
Бранд
Приход наш должен быть готов
Трусливый компромисс отринуть!
Деяние осуждено,
Коль совершается оно
Для вида иль наполовину, —
Ученье это быть должно
Законом жизни, а не слов!
Агнес
(бросается ему на шею)
С тобой — куда ни ступишь ты!
Бранд
Для двух — и кручи не круты!
Доктор спускается по дороге и останавливается перед садовой
оградой.
Доктор
Э, с голубочком голубочек
Ведет игру меж скал да кочек!
Действие третье
211
Агнес
А, старый доктор мой, ты тут!
(Сбегает вниз и открывает садовую калитку.)
Входи..»
Доктор
Не к вам — другие ждут.
Я, знаешь, на тебя сердит:
Залезла в щель, да и сидит.
Здесь вьюги, ветра вечный вой
И дух и тело леденит...
Агнес
Не дух.
Доктор
Да ну? Еще живой?
Ну, все равно, почти что так;
Однако ваш поспешный брак
Остался, видно, в полной силе,
Хоть в старину и говорили:
Союз, что в миг один возник,
И рушится в единый миг!
Агнес
Один лишь солнца яркий блик,
Один лишь колокола звук —
И лето вновь царит вокруг!
Доктор
Прощайте. Ждут меня к больной.
Бранд
То — мать моя?
Доктор
Да. Вы со мной?
8*
212
Бранд
Бр ан д
Но не теперь.
Доктор
Уж были?
Бранд
Нет.
Доктор
Жестоки вы. Насилу след
Я проложил в горах сквозь снег,
Хоть знаю, ваша мать из тех,
Кто мне платить сочтет за грех...
Бранд
Вас бог спасет за ваше рвенье,
Старайтесь дать ей облегченье!
Доктор
Да, волю укрепил мне бог,
Я быстро шел, как только мог,
Всегда спешить нужда велит!
Бранд
Вас известили, я забыт,
И жду с разбитым сердцем снова...
Доктор
Пошли бы сами...
Бранд
Мне без зова
Там делать нечего пока.
Доктор
(взглядывая на Агнес)
И это нежное растенье
Сомнет жестокая рука!
Действие третье
213
Бранд
Я не жесток.
Агнес
Отдать готов
Он кровь свою — ей в искупленье!
Бранд
Как сын, я взял ее именье
Со списком всех ее долгов.
Доктор
Свои платили бы!
Бранд
О нет, —
Один пред богом много бед
Способен искупить вполне!
Доктор
Но лишь не тот, кто, нищ втройне,
В долгах зарылся с головою...
Бранд
Богат иль нищ, хочу всего я,
И этого довольно мне!
Доктор
Да, силы воли quantum satis *
Вписал в свой счет конторский ты,
Но, преет, твой con to caritatis *
Весь сплошь — лишь белые листы!
(Уходит,)
Бранд
(с минуту следит за ним взглядом)
Любовь! — понятье ни одно
Так ложью не загрязнено:
С бесовской хитростью оно
214
Бранд
Скрывает их изъяны воли
И истину прикрыть должно,
Что жизнь для них — игра, не боле!
Пускай тропа узка, крута —
Любовь им отомкнет врата;
Дорогою греха пойдут,
В любви прощенье обретут;
Увидят цель — к чему дела?
Любовь одна б спасти могла;
Заблудятся, хоть знают путь, —
В приют любви спешат свернуть!
Агнес
Да, это ложь».. И все же где-то
Живет сомненье: так ли это?
Бранд
Одним пренебрегли: сперва
Закона строгого права
Должны мы волей утолить;
Нет, не к тому стремись душой,
Что, в малой мере иль большой,
Вполне ты в силах совершить
И что содержит лишь деянье
Как сумму сил, трудов, страданья;
Нет, радостно умей хотеть —
Пусть хлещет мук и страха плеть;
Последний подвиг твой не в том,
Чтоб кончить путь страстной крестом,
Но в том, чтоб ты хотел креста,
Хотел — хоть плотью изнемог,
Хотел — хоть в кровь спеклись уста.
Лишь здесь — спасенья твой залог!
Агнес
(тесно прижимается к нему)
Твоих высот я иногда
Страшусь — ты говори тогда!
Действие третье
215
Бранд
Лишь если волею сполна
Ты победил в такой борьбе,
Любви приходят времена;
Как голубь, жизни ветвь тебе
Она несет, — то ветвь оливы!
Но ныне люди — род ленивый:
Здесь ненавистью быть должна
Любовь, здесь ненависть нужна»..
(В страхе.)
Бой с целым миром! Бой суровый!
Простое, маленькое слово!..
(Поспешно входит в дом.)
Агнес
(смотрит сквозь открытую дверь)
Над сыном на колени встал,
Склонился, словно плачет он,
К постельке голову прижал,
Как тот, кто помощи лишен...
О, как любовь живет обильно
В его душе суровой, сильной!
Им Альф любим: змей мировой *
В пяту дитя еще не жалил...
(Испуганно вскрикивает.)
Встал! Голову ладони сжали!..
Что с ним? Он бледен, сам не свой!..
Бранд
(выходит из дома на крыльцо)
Что ж вестник?.. Не был?..
Агнес
Нет пока...
216	Бран*
Бранд
(смотрит назад, в отворенную дверь)
Пульс — словно молот у виска,
Горит обтянутая кожа...
О, не пугайся...
Агнес
Что с ним? Боже!..
Бранд
Не бойся...
(Вскрикивает, взглянув на дорогу.)
Вот... идет... за мной...
Посланный
(обращается через садовую ограду)
Теперь иди, отец!
Бранд
( торопливо)
Иду.
А весть?
Посланный
Тяжелая. В бреду
На ложе поднялась своем
И шепчет: «Пусть придет священник,
Дам полдобра за причащенье...»
Бранд
( отшатывается )
Лишь половину?
Посланный
(качает головой)
Я б солгал,
Когда б иначе передал!
Действие третье
217
Бранд
Лишь полдобра? Речь шла о всем!
Посланный
Пусть; но я слышал ясно: «пол»,—
Я твердо помню, с тем и шел.
Бранд
(хватает его за руку)
В господний день, перед судом,
Посмеешь ты поклясться в том?.
Посланный
Да.
Бранд
Так снеси ей мой ответ:
Ни преста, ни причастья — нет.
Посланный
(смотрит на него неуверенно)
Преет, ты не хочешь понимать?
Шлет за тобой родная мать!
Бранд
Я прав не ведаю двойных —
Для посторонних и родных.
Посланный
Ответ жесток!
Бранд
Она его
Слыхала: все — иль ничего!
Посланный
Поест!..
218
Бранд
Бранд
Передай:1 кумира часть —
Все та же идольская власть.
Посланный
Бичом ответа за вину
Как можно мягче мать стегну,
И пусть надежды в ней цветут:
Не так суров господний суд|
(Уходит.)
Бранд
Да, трупным ядом душ немало
Надежда эта отравляла,
Как ядом мировой чумы,
Когда у гроба на краю
Псалмами, «страхом мыслим мы
Умаслить грозного судью!..
Конечно! Сделка так легка,
Они ведь знают «старика»,
Им нрав его давно знаком:
Сторгуются со «стариком»!..
Посланный встретил на дороге другого посланного, они оба воэвра
щаются обратно.
Бранд
Вот новый вестник...
Первый посланный
Да.
Бранд
Что ж мать?
Второй посланный
Девять десятых хочет дать..,
Бранд
Не все?.
'Действие третье
219
Второй посланный
Не все.
Бранд
Я дал ответ:
Ни преста, ни причастья — нет.
Второй посланный
Молила, страх и боль тая...
Первый посланный
Преет, вспомни, это мать твоя!
Бранд
(ломая руки)
Не смею на весах двойных
Чужих я мерить и родных
Второй посланный
Так велико больной мученье, —
Приди или пошли прощенье!
Бранд
(первому посланному)
Скажи ей: для святых даров
Потребен чистый стол и кров.
Посланные уходят.
Агнес
(прильнув к Бранду)
Твоей мне страшно высоты,
Как божий меч, пылаешь ты!
Бранд
(со слезами в голосе)
Не мир ли вышел на меня,
Ножнами без меча звеня?
Не в кровь ли дух он ранит мой
Своею цепкостью тупой?
220
Бранд
Агнес
Твои условья так жестки...
Бранд
Дай те, коль смеешь, что мягки!
Агнес
Кого тут с меркою такой
Найдешь? Взгляни на род людской...
Бранд
Да, здесь понятен мне твой страх,
Так пусто, пошло в их сердцах,
Так взгляд на жизнь тут низок стал,
Что ставят тех на пьедестал,
Кто, оставаясь неизвестным,
Грош завещает нуждам местным!
Пусть имя вычеркнет герой
Свое из памяти людской,
Взяв навсегда себе в удел
Одни плоды великих дел, —
И много ль дел увидит свет?
И разве выпустит поэт
Из клетки птиц, свои творенья,
Чтоб не узнали поколенья,
Кто дал им голос, оперенье?
Попробуй жертвенность найти
В ветвях народных, все равно,
Сухих, способных ли цвести...
Везде ты встретишь лишь одно:
Мечты раба — земли мечты,
Долезть скорей по кручам скал
К лозе житейской суеты,
А коль обманет и она,
Вонзить в сплетенья волокна
И ногти и зубов оскал.
Агнес
И в эту тупость, ханжество
Кричишь ты: «Все-т-иль ничего»*
Действие третье
221'
Бранд
Победа здесь, быть может, ближе,
Чем кажется: встает порой
Всех выше тот, кто пал всех ниже!
(Некоторое время молчит; затем его голос меняется.)
И все ж, когда с душой простой
Я строг и непреклонен в споре,
Мне чудится: я в бурном море
Плыву с разбитою доской...
В слезах и муках я привык
Грызть свой бичующий язык,—
Людей бичую часто я,
Объятий жажду затая...
Встань, Агнес, убаюкай сына,
Введи напевом в царство сна;
Его душа нежна, ясна,
Как в летнем озере глубины, —
И ласка матери, она
Там отразится птицей белой...
Агнес
(побледнев)
Что это, Бранд? Куда б ни слал
Ты мысль, — всё к Альфу мчатся стрелы!
Бранд
Храни его! Он нежен, мал...
Агнес
Так поддержи мне душу словом!
Бранд
Могучим ?
Агнес
Нежным, не суровым...
Бранд
(обнимает ее)
Кто без вины — тот будет жить.
222
Бранд
Агнес
(просветленно взглядывает на него и говорит)
Одно не смеет бог просить!
(Входит в дом.)
Бранд
(тихо смотрит перед собой)
А если б он посмел? Ведь так
Потребован был Исаак... *
(С усилием отгоняет мысли.)
Нет! Я уж совершил закланье:
Всей жизни отдал я призванье —
Как божий гром, греметь о зле,
Будить уснувших на земле!..
Ложь! Никакой в том жертвы нет:
В тот миг прошел мой сон, мой бред,
Лишь Агнес дух мой озарила,
На тайный путь со мной вступила!
(Смотрит вдаль, на дорогу.)
Что ж от больной все нет посланья
О жертве — ио покаяньи?
Оно с корнями вырвет зло,
Что в сердце всем стволом вросло!..
Гляди!
Нет, это фогт спешит,
Кругл, добродушен, бодр на вид,
В карманы руки запустил,
Как скобки в вводном предложенья...
Фогт
(обращаясь через закрытую садовую калитку)
Привет! Коль я вас посетил
Не во-время, прошу прощенья!
Бранд
(указывает на дом)
Входите,
Действие третье
223
Фогт
Хорошо и тут;
И если только вход найдут
Мои слова, скажу по чести,
Я пользу принесу — всем вместе!
Бранд
В чем ваше дело?
Фогт
Ваша мать
Отходит; должен вам сказать —
Мне жаль...
Бранд
Я верю вам всецело.
Фогт
Ах, очень жаль.
Бранд
Так в чем же дело?
Фогт
Но ведь она стара, и — боже! —
Всем под конец грозит нам то же...
Так вот, я мимо шел как раз
И думаю: спрос не указ,
Отделался — и к стороне;
К тому же, говорили мне,
Что с ней у вас с тех самых пор,
Как вы пришли, — семейный спор.
Бранд
Семейный спор?..
Фогт
Жужжит толпа,
Что очень уж она скупа!
И правда, слишком далеко
224
Бранд
Она зашла: не так легко
Себя забыть вам до конца.
Она же, не деля наследства,
Себе присвоила все средства:
Свои и вашего отца!
Бранд
Наследство не делилось, да...
Фогт
Тут люди ссорятся всегда;
И в этом вижу я причину,
Что без особенной кручины
Вы встретите, что суждено.
Прошу без гнева и без охов
Послушать, хоть, пожалуй, плохо
Я выбрал час...
Бранд
Мне все равно —
Теперь иль позже слушать вас.
Фогт
Так прямо к делу — и сейчас;
Как только ваша мать умрет
И ляжет в землю в свой черед,
Вы станете тут всех богаче.
Бранд
Вы думаете?
Фогт
Не иначе!
Возьмите-ка бинокль, мой друг:)
Принадлежит ей все окрест,
Ее земля везде вокруг, —
Богат отменно будет преет!
Бранд
А как же суд, как быть с разделом?
Действие третье
225
Фогт
(улыбаясь)
Причем тут суд? Ему есть дело
До сонаследников, долгов, —
Ваш случай вовсе не таков!
Бранд
Но там, где есть добро и долг,
Наследников найдется полк,
И каждый скажет: я — законный,
Фогт
Ну, разве черт неугомонный!
Нет, слушайте: никто другой
Сюда не ступит и ногой, —
Уж верьте мне, мне все известно.
Богаче всех в округе местной
Вам быть, едва умрет она;
К чему же вам приход наш тесный,
Когда пред вами вся страна?
Бранд
Фогт, ваша речь звучит точь-в-точь
Намеком: «Уезжай-ка прочь!»
Фогт
Почти. Ко благу это дело
Обмозговал уж я всецело;
Взгляните пристальней и строже:
Кому вы весть несете божью?
Подходите вы так же к нам,
Как волк к гусыням и гусям!
Поймите: ваш талант бесспорный
Для общества большого — клад,
Но вред для тех, кто век подряд
Сидит у трещин горных гряд,
Как уроженец щели горной!
226
Бранд
Бранд
Для человека край отцов
Есть то, что корень для дубов;
Нет там делам его ответа —
Погибло дело, песня спета!
Фогт
Закон для всех деяний есть:
Страны потребности учесть.
Бранд
Они видны с высот немалых,
А не из сел, зажатых в скалах!
Фогт
Но ваша речь — к краям обширным,
Не к нам, не к людям нищим, мирным!
Бранд
Делить привыкли с давних пор
Вы племена равнин и гор!
Как богачи, вы прав хотите,
Но от долгов своих бежите,
Оправдываясь наперед
Трусливым криком: «Помогите!
Мы что! Мы маленький народ!»
Фогт
Всему свой час: сменяет род
Людской задачи час от часу;
Но лепту внес и н а ш приход
В великих целей мира кассу;
Днесь мал и пуст он, — но взгляните:
Еще живут преданья нити,
Величья дни его деля
С эпохой Бэле-короля; *
Живут в сказаньях до сих пор
Два храбрых брата — Ульф и Тор
И их дружина и набег
Действие третье
227
На Брётланда * цветущий брег*;
Так жгли и грабили они,
Что юг, от страха холодея,
Молился: «Боже, охрани
Нас от жестокости злодея!»
И всем сомненьям вопреки,
То были наши земляки, —
Умели Парни грянуть карой
И убивать в дыму пожара!
Затем живет в легенде старой
Герой господень, взявший крест,
Хоть и погружено во мрак,
Ушел ли он из этих мест»..
Бранд
Толпа людей из сел окрест —
Его потомки?
Фогт
Это так, —
Но как узнали вы?
Бранд
Заране
Узнать не трудно славный род,
Крестовый видя их поход,
Героев щедрых обещаний!
Фогт
Да, род их крепок на земле;
Итак, о Бэле-короле
Шла речь. Громили мы сперва
Народов дальних острова,
Потом с сородичами в спор
Вступил могучий наш топор.
Топтали мы их хлеб и травы,
Сжигали церкви, дом и двор, —
И нас венцом венчала слава!
Быть может, кровью пролитой
Мы слишком хвастаем порой,
228
Бранд
Но все, что я успел сказать,
Дает мне право — по обычью,
Без всякой спеси — указать
На нашу мощь во дни величья,
Когда сумел строку вписать
Наш край, неся огонь и сталь,
В прогресса славную скрижаль!
Бранд
Сдается мне, вы позабыли,
Что благородство — долг, мой друг,
И ныне, меч сменив на плуг,
Наследье Бэле в землю врыли...
Фогт
Ничуть! Пусть кто-нибудь войдет
В дом, где пирует наш приход,
Где ленсман, кистер и судья —
В гостях почетных, как и я, —
Там свято память Бэле чтится,
'Лишь пуншем дух разгорячится!
Под песни, тосты, кубков звон
Во всех речах уловит он:
Живет о нем воспоминанье;
Частенько сам я увлечен,
И пестрой мысли одеянье
Тку вкруг него из ярких слов,
Дух поднимая земляков!
Я сам к поэзии чуть-чуть
Бываю склонен, — общий путь
Всех северян, — но в-меру все же,
Отнюдь ей жизни не тревожа:
Так, меж семью и девятью,
Работу выполнив свою,
Не прочь принять здесь много душ
Поэзии прохладный душ!
Вот бездна — та, что делит нас:
Упорством, силой в тот же час
Хотите вы объединить
С мотыгой меч; служенье богу
Действие третье
229
С культурою картошки слить;
И, дав единую дорогу
Идей и жизни, получить,
Как порох из угля и серы
С селитрой, подвиг дел и веры!
Бранд
Почти.
Фогт
Здесь план подобный ложен,
Но в обществах больших — возможен.
Их и пытайтесь к высям звать,
А нас оставьте ковырять
Сохою в море да во мху.
Бранд
Сперва бы выпахать труху —
Хвастливый крик о славе предков;
Не будешь выше, гномом став,
Будь прадед твой хоть Голиаф! *
Фогт
Залог величья в славе той!
Бранд
Коль слава — с жизнью в связи крепкой»
Вы ж из нее курган пустой
Создали вялостью тупой!
Фогт
И все ж беседы нашей цель —
Уехать лучше вам отсель!
Не процветет тут ваше дело,
Ваш взгляд на жизнь здесь чужд всецело;
А небольшой подъем, желанный
Порою для раба труда, —
О нем забочусь я всегда,
Неутомимо, неустанно,
С тех пор как лина принял честь;
230
Бранд
Тому свидетельств много есть:
Со мною здесь почти что втрое
Людей умножилось число;
Сперва одно, потом другое
Я насадил тут ремесло;
С природой начал спор в отчизне, —
Вперед мы шли, как на парад,
Дорог, мостов построил ряд...
Бранд
Но не меж верою и жизнью!
Фогт
Меж фьордом и горой, скорее!
Бранд
Но не меж делом и идеей!
Фогт
Связал сперва с селом село,
Чтоб единенье тут росло.
Все так и думали окрест,
Пока вы не пришли как преет
И вновь смешали все в одно —
Шахтерской лампы огонек
И блеск полярного сиянья;
Ну кто бы разобрать тут мог,
Что верно, что искажено,
Что искупленье, что страданье?
Вы всех в округе сбили с ног,
На станы разделив соседей,
Что вместе шли^уже к победе!
Бранд
Вам вопреки — останусь я!
Навеки избрана стезя
Тем, у кого есть цель своя,
Кому в огне успел блеснуть
Зов бога: «Здесь слугою будь!»
Действие трегьё
231
Фогт
Останьтесь, но держась в границах;
Я рад, что от грехов омыться
Зовете вы, — грехи растут, —
Ей*богу, это нужно тут!
Но не творите день воскресный
Из всей недели, вздернув флаг,
Как будто в каждой лодке тесной —
Бог на борту, и строг и благ!
Бранд
Чтоб внять советам вашим, надо
Мне душу заменить и взгляды;
Нет, долг наш — быть самим собой,
За дело жизни выйти в бой, —
И дело двину я вперед.
Да озарится им народ —
Тот край, что долго ваша клика
Глушила спичкой лжи двуликой,
Кого по клеткам вы упорно
Терзали, чтоб природы горной
Остаток мелочностью стал,
Чтоб каждый был угрюм, устал!..
Вы кости превращали в воск,
Вы мужества сосали мозг,
Дробить в куски вы души стали,
Что были отлиты из стали!..
Но вскоре, может быть, страна,
Воспрянув, прогремит: «Война!»,
Фогт
Война?!
Бранд
Война.
Фогт
Но взявши меч,
Вам первому пришлось бы лечь!
232
Брацд
Бранд
Поймут потом, лжи сбросив власть,
Что лучшая победа — пасть!
Фогт
Очнитесь, Бранд! С ходулей слезьте,
Вы все поставили на кон!
Бранд
Я так решил.
Фогт
Со ставкой вместе
Исчезнет жизни краткий сон!
Судьба была к вам тароватой:]
Наследник матери богатой,
Вы для ребенка жить должны,
Для счастья любящей жены.
О, сколько благ дано вам в руки!
Бранд
А если все же, выбрав муки,
Спиной я стану ко всему,
Как долг велит?
Фогт
Все ни к чему!
Где тут, меж снегом и волной,
Идти вам с мировой войной!
Богатый юг — другое дело.
Там люди кверху смотрят смело,
Там предлагать кровопусканье
Вы вправе на большом собранья, —
Мы жертвуем не кровь, а пот:
На скалах хлеб у нас растет!
Бранд
Останусь здесь, где дом родной,
Отсюда гряну я войной.
Действие третье
233
Фогт
Поймите, неудачу встретив,
Теряете вы все на свете!
Бранд
Коль отступлю — себя теряю!
Фогт
Один — не воин в целом крае!
Бранд
Я с лучшими в толпе одной.
Фогт
Пусть так, но большинство — со мной}
(Уходит.)
Бранд
(смотрит ему вслед)
Вот он — народа сын вполне:
Благожелателен и трезв,
И справедлив, и в деле резв,
А все же бич в своей стране!
Морозы, вьюги, ледоход,
Чума, и голод, и лавины
Не натворят и половины
Подобных бед за целый год;
Стихия жизнь лишь похищает —
А он! Все мысли убивает,
Всю свежесть воли притупляет,
Всю радость песни заглушает
Его одышкой спертый дух!
Как много на устах улыбок,
Как много пламени в сердцах,
Подъем душевный, радость, страх,
Что в подвиг вырасти могли бы,
Бескровно сдунул он, как пух...
(С внезапным страхом.}
234
Бранд
Но вестник!.. Что ж он?.. Не прислала?..
К садовой ограде подходит доктор.
А, доктор!
(Спешит к нему навстречу.)
Ну, как мать?.. Видали?..
Доктор
Пред вечным судией предстала.
Бранд
Мертва!.. Но — каялась?
Доктор
Едва ли;
Цеплялась крепко за свое,
Пока не пробил час ее.
Бранд
(потрясенный, неподвижно смотрит перед собой)
Итак, душа осуждена?
Докто р
Быть может, будет там она
Не по закону мертвых строк
Судима...
Бранд
(тихо)
Что ж она сказала?
Доктор
Шепнула тихо и устало:
«Не так господь, как сын мой, строг!»
Бранд
(в муках опускается на скамью)
В чаду греха, на смертной грани —
Ложь, ложь все та же, как и ране!,
(Закрывает лицо руками.)
Действие третье
235
Доктор
(подходит ближе, внимательно смотрит на него, качает
головой)
Хотите древние года
Вы вновь перенести сюда;
Все верите в библейских уз
Меж богом и людьми союз;
Но каждый век дает свой клич:
Нас не страшит геенны бич,
Наивным сказкам веры нет, —
Гуманность — вот для нас завет!
Бранд
(взглянув на него)
Гуманность! Дряблой лжи отстой!
Вот всей земли завет пустой!
Им маскирует каждый трус
Бессилье взять деянья груз;
Ничтожество, что дел не хочет,
Им лень свою прикрыть хлопочет;
Вот щит, спасающий от бед,
Чтоб легче нарушать обет,
Чтоб лилипутов из людей
Создал гуманный свод идей!
Гуманен был ли бог с Христом?
А если 6 ваш царил, — удобным
Нашел бы он на месте лобном
Пощаду кликнуть, чтоб потом
Свести все дело искупленья
К дипломатическому пренью!
(Снова закрывает лицо руками и сидит в немом горе.)
Доктор
(тихо)
Бушуй, бушуй, печаль тая!
Но лучше б плакал ты, пожалуй.».
236
Бранд
Агнес
(выходит на крыльцо бледная, испуганная, шепчет доктору)
Скорей!.. За мной!..
Доктор
Ты испугала
Меня, дитя! Что там?
Агнес
Змея
Легла вкруг сердца моего!..
Доктор
Но что?!
Агнес
Господь! Храни его!..
Оба входят в дом; Бранд ничего не замечает.
Бранд
(тихо, неподвижно глядя перед собой)
Смерть, как и жизнь, — без покаянья...
Не перст ли это на пути?
Вернуть я должен достоянье,
Растраченное по незнанью.
Втройне позор—теперь уйти!
( Поднимается,)
На родине с минуты той
С сыновним долгом крепко стой!
Как крестоносец в бой иди,
Паденье плоти победи
Нетленным духом: бог мне в дар
Глагола меч и гнева жар
Послал, — я целый кряж их горный
Разрушу волею упорной!
Действие третье
237
Доктор
(поспешно выходит на крыльцо, сопровождаемый Агнес,
и кричит)
Сейчас же прочь! Запри свой дом!
Бранд
Я остаюсь, хоть грянет гром.
Доктор
Так к смерти сын твой присужден!
Бранд
Альф? Сын? Что это — морок? Сон?
Мой Альф...
(Хочет войти в дом,)
Доктор
(удерживает его)
Нет, подождите тут!
Здесь света нет, здесь солнца нет,
Здесь вихри с полюса метут,
Туманы виснут бахромой;
Еще с одной такой зимой
Увянет нежной жизни цвет!
Прочь, Бранд, — спасенье в вашей воле,
Спешите... вредно медлить доле!
Бранд
Сегодня!.. Вечером!.. Сейчас!
Он крепким вырастет у нас!
Там с ледников не будут дуть
Ветра на маленькую грудь!
Он спит, возьми его нежней, —
Вдаль, вдаль от снега и камней!
О Агнес, лишь бы нам успеть:
Смерть вкруг него сплетает сеть!
238
Бранд
Агнес
Я втайне мучилась немало,
Но всей беды не понимала...
Бранд
(доктору)
Но вы уверены в спасенья,
Коль мы бежим сейчас же прочь?
Доктор
Жизнь, что хранят и день и ночь
Отец и мать, —вне опасенья;
Не бойтесь, вам недолго ждать,
Начнет он быстро расцветать!
Бранд
Спасибо, доктор!
(К Агнес.)
Поплотней
В перинку, в пух дитя укутай,
От фьорда с каждою минутой
Вечерний ветер холодней...
Агнес входит в дом.
Доктор
(молча рассматривает Бранда, неподвижно глядящего
в комнату через оставшуюся открытой дверь, затем подходит
к нему, кладет руку ему на плечо и говорит)
Неумолим к толпе людской,
Зато уступчив сам с собой!
Для них — ни много и ни мало,
А только «все иль ничего»;
Но тотчас мужество упало,
Лишь жеребьевка на его
Родного агнца указала!
Бранд
Нто это значит?
Действие третье
239
Доктор
Мать свою
Громили словом, как в бою:
«Погибнешь, все не дав сполна, —
Нагою в гроб ты лечь должна!»
И тот же клич гремел, как гром,
Когда народ страдал кругом;
Но только в кораблекрушенье
Попали сами, для спасенья
Долги, возмездье, искупленье —
Все оказалось за бортом!
О, в море проповедей том, —
Крушил лишь груди братьев он,
Теперь же речь идет о том,
Чтоб отпрыск кровный был спасен!
Бежать, бежать из этих мест:
От трупа матери, людей,
Призванья, паствы, душ, идей —
Прочь! Отменяет мессу преет!
Бранд
(хватается за голову в полном отчаянии, словно пытаясь
собраться с мыслями)
Ослеп — иль раньше был слепцом?!
Доктор
Вы стали попросту отцом.
Я не корю вас в этот раз:
Вот так, с поломанным крылом,
Величья больше стало в вас,
Чем в эдаком борце-титане!
Прощайте! Зеркало припас
Я вам, — себя увидев в нем,
Вздохните: «Боже! Вот каков
Герой, штурмующий богов!»
(У ходит. X
240
Бранд
Бранд
(с минуту пристально смотрит перед собой, затем внезапно
вскрикивает)
Когда был слеп я? — Ныне?.. Ране?..
Агнес выходит из дверей в верхней одежде с ребенком на руках;
Бранд не замечает ее; она хочет заговорить, но останавливается, пора-
женная страхом, когда замечает выражение его лица. В эту же минуту,
пройдя через садовую калитку, торопливо приближается человек.
Солнце заходит.
Человек
Слышь, преет, враг на твоем пути!
Бранд
(прижимает руку к сердцу)
Да, здесь...
Человек
То здешний фогт. Не скрою:
Посев твой пышно стал расти,
Пока он слухов спорыньею
Не смял его; а слух простой:
Что будет домик твой пустой,
Что ты спиною станешь к краю,
Лишь мать богатая помрет.
Бранд
А если б так?
Человек
Тебя я знаю
И знаю, как тот слух растет:
Встал на дороге фогта ты,
Согнуть же преста невозможно, —
Вот корень всей их суеты!
Бранд
(неуверенно)
Но если верно слышал ты?..
В. И. Качалов — Бранд, М. Н, Германова — Агнес
«Бранд». Московский Художественный театр, 1906 г.
М. Н Германова — Агнес, С. В. Хал ют и на — Герд, В. И. Качалов — Бранд
<чБранд». Московский Художественный театр, 1906 г.
Действие третье
241
Человек
Тогда солгал ты нам безбожно!
Бранд
Солгал?
Человек
Ты ясно нам сказал,
Что бог тебя к борьбе призвал;
Что здесь, у нас твой дом родной,
Откуда ты пойдешь войной;
Что изменить никто призванью
Не смеет в самом злом страданья,
Но биться должен, ложь губя;
Ведь есть призванье у тебя:
Все ярче свет твой, — погляди,
У многих он горит в груди!
Бранд
Но слух толпы для правды глух,
Для чувств высоких замкнут дух!
Человек
Ты знаешь лучше, — ведь не раз
Свет солнца зажигал ты в нас!
Бранд
Нов большей части — ночь царит!
Человек
Ты — свет наш, что в ночи горит,
Но, хоть ты лучше разумеешь,
Тут счет не нужен никакой:
Я — здесь, я — человек простой,
И говорю: беги, коль смеешь!
Моя душа от мига к мигу
Полней, но я не справлюсь с книгой.
Подняв меня из мрака злого,
Попробуй сбрось, коль смеешь, снова!
9	Г, IKfcvii, г. и
242
Бранд
Нет! Крепко я держу канат.
Коль отпущу, — куда мне? В ад?..
Прощай! Спокойно жду я вести —
Мой преет со мной и с богом вместе!
(Уходит,)
Агнес
(робко)
Ты побледнел, ты рот кривишь,
Как будто в сердце крик таишь...
Бранд
Отражены от горных гряд,
Слова здесь бьют сильней стократ...
Агнес
(делая шаг вперед)
Готова я.
Бранд
К чему, жена?
Агнес
К тому, что сделать мать должна.
Герд пробегает по дороге с внешней стороны ограды и останавли
вается у садовой калитки.
Герд
(хлопает в ладони и кричит с дикой* радостью)
Улетел наш преет! Слыхали?
На холмах у горных гряд
Тролли, призраки кишат,
Тонки, толсты, черны, злы,—
Ух, как бьются — как козлы!
Правый глаз мой чуть не скрали,
Полдуши себе забрали,
Ну да хватит мне и части, —
Много тут разбитой снасти!
Действие третье
243
Бранд
Девушка, где мысль твоя?
Видишь — пред тобою я!
Герд
Ты? Да, ты — но нет тут преста!
Ястреб мой с горы слетел,
Он покинул Черный пик,
Зол, оседлан, взнуздан, дик,
Полня шипом всю окрестность, —
А на нем верхом сидел
Он — в ком я узнала преста!
Церковь сельская пуста,
На засовы заперта!
Срок ей кончился, приспело
Время в честь войти моей:
Преет там больше и сильней,
Служит мессы в ризе белой
Из росы оледенелой;
Хочешь в церковь, так идем,
Пуст теперь твой божий дом,
Мой же преет поет псалом
Так, что землю полнит гром!
Бранд
Кто мне идола напевы
Шлет в твоем безумьи, дева?
Герд
Идол? Это что такое?
Идол? Вспомнила! Оно
То мало, а то большое,
Красок, золота полно...
Идол? Подожди немножко...
Глянь сюда! Ты видишь — ножка?
Видишь — ручка? Вот пеленка
Обвивает тканью тонкой
Словно спящего ребенка,
Так пестро и так чудно...
244
Бранд
Отшатнулась... прячет крошку...
Идол! Глянь-ка — вот оно!
Агнес
(Бранду)
Можешь ты рыдать, молиться?
Дух мой ужасом сожжен!..
Бранд
Агнес, горе нам! Десница
Божья в ней, — окончен сон!
Герд
Слышишь? Над грядою горной
Все звонят колокола,
Прихожане лентой черной
К храму вышли из села.
Видишь? Пляшут толпы троллей
Преет топил их раньше в море;
Видишь — пляшут толпы гномов,
Погребенные в могилах,
Вновь теперь они на волю
Людям вылезли на горе, —
Их гроба сдержать не в силах!
Холодны, мокры, измяты,
Оживают тролленята,
Выползают из проломов
И горланят: «Мать! Папаша!»
И мужья и жены ваши
С ними в шаг идут, как с ровней,
Как отцы в толпе сыновней;
Мать хватает троллененка,
Грудь сосет он мертвой мордой, -
В храм родной крестить ребенка
Прежде мать не шла так гордо!
Ну и жизнь пошла у фьорда,
Чуть лишь преет умчался прочь!
Бранд
Сгинь! Страшней видений ночь
Надо мной!
Действие третье
245
Герд
То — он смеется!
Он — сидящий у дороги,
Там, где вверх идут отроги.
Он ведет по книге счет
Каждому, кто вверх идет.
Гей! Уж все почти у места.
Церковь сельская пуста,
На засовы заперта,
Прочь умчал мой ястреб преста!
(Перепрыгивает через садовую ограду и скрывается среди
скал.)
Тишина.
Агнес
(приближается и говорит приглушенна)
В путь пора пуститься нам...
Бранд
(пристально смотрит на нее)
Где же путь наш?
(Указывает сначала на садовую калитку, потом на дверь
дома.)
Там — иль там?
Агнес
(отступает в ужасе)
Бранд!.. Но сын твой... ты забыл?.,
Бранд
(подходит к ней)
Не с п е р в а л ь я престом был?
Агнес
(снова отступает)
Пусть хоть гром гремит в ответ —
У меня ответа нет.
246
Бранд
Бранд
(снова подходит к ней)
Только мать решает тут:
За тобой — последний суд.
Агнес
Ты владыка мой, — жена
Мужу следовать должна!
Бранд
(пытается схватить ее за руку)
Горький выбора сосуд
От меня должна ты взять!
Агнес
(отступает за дерево)
Взять его не может мать!
Бранд
Приговор тут слышен мне!..
Агнес
(с силой)
Есть ли право выбирать?
Бранд
Приговор звучит вдвойне!
Агнес
Веришь ли сейчас вполне,
Что господь тебя .призвал?
Бранд
Да!!
(Крепко схватывает ее за руку.)
Но ты решать должна —
Жизнь иль смерть: ты — мать, жена!
Действие третье
247
Агнес
В путь, что бог тебе избрал!
Пауза.
Бранд
В путь пора пуститься нам...
Агнес
(почти беззвучно)
Где же путь наш?
Бранд молчит.
(Указывает на садовую калитку.)
Там?
Бранд
(указывает на дверь дома)
Нет — там!
Агнес
(высоко поднимает ребенка)
Боже! Самую большую
Жертву к небу возношу я, —
Дай мне жизни мрак пройти!
Бранд
(одно мгновение неподвижно смотрит прямо перед собой,
затем разражается рыданьем, заламывает над головой руки
и взывает)
Иисусе, просвети!!
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Сочельник в доме священника. В комнате полутемно. В задней стене
входная дверь; с одной стороны окно, с другой — дверь в следующую
комнату.
Агнес
Нет еще! Все кету, нету...
О, как тяжко снова, снова
Ждать весь день, за зовом зовы
Посылая без ответа!
Снег ложится, тих и бел, —
Мягкой шалью он одел
Нашей старой церкви крышу...
( Прислушивается.)
Тсс... Я скрип калитки слышу,
Твердый шаг уж у дверей...
(Спешит к двери, отпирает.)
Это ты? Входи скорей!
Бранд входит, оснеженный, в дорожной одежде, которую он в даль-
нейшем сбрасывает с себя. Агнес обнимает его.
Как ты долго не был дома!
Не бросай меня одну, —
Этой страшной, черной дремы
Я одна не отряхну!
Это время — и какое! —
Те два дня и ночь кончины...
Действие четвертое
249
Бранд
Я опять, дитя, с тобою.
(Зажигает единственную свечу, которая освещает комнату
слабым светом.)
Ты бледна...
Агнес
Гнетет кручина;
Все металась, тосковала.
Вот — сплела венок; хоть мало
Было зелени, но с лета
Я для елки зелень эту
К рождеству приберегала.
Куст его был, — вот он в срок
Куст и взял, но — как венок!
(Разражается рыданьем.)
Боже! снег его жилище
Заметает...
Бранд
На кладбище.
Агнес
О, как слово это грозно...
Бранд
Жалобы не надо слезной!
Агнес
Да, но будь же терпеливым:
В сердце, сплошь кровоточивом,
Рана так свежа, сильна,
Жизни ключ иссяк до дна...
Я потом вздохну свободней,
Эти дни пройдут, как сон,
Стихнут пени, смолкнет стон...
250
Бранд
Бранд
Так ли праздник чтят господний?
Агнес
Нет, но будь же терпеливым:]
Год назад в родном жилище
Он был крепким и счастливым,
А теперь он»..
(Содрогается, как бы отшатываясь перед словом, которое
должно быть произнесено.)
Бранд
(сильно)
На кладбище!
Агнес
(вскрикивает)
Этих слов не надо!
Бранд
Надо!
Если их боишься ты,
Пусть гремят, как волн громада
У береговой черты!
Агнес
Сам страдаешь ты от слова,
Лишь скрываешь предо мной.
Весь в поту твой лоб суровый —
Вот цена за твой покой!
Бранд
Нет, на лбу — я знаю твердо —
Только брызги пены с фьорда.
Агнес
А в глазах твоих росинки —
Только талые снежинки ?,
'Действие четвертое
251
Нет, их влага так тепла —
Из груди она текла...
Бранд
Агнес, будем, друг мой милый,
Сильны, тверды, и вдвоем,
Сочетавши наши силы,
В путь — за шагом шаг — пойдем!
О, я мужем был на море:
Волны к рифам шли отрядом,
Чайки смолкли в грозном хоре,
Жалкий бот наш било градом;
Там, на фьорде, все кипело,
Мачта гнулась и скрипела,
Ветер рвал наш парус белый,
В пене волн трепал обрывки;
Каждый гвоздь кричал в обшивке;
С гор свергаясь, брызжа пеной,
Шли лавины, точно стены,
И гребцы, как восемь трупов,
Весла сжав, застыли тупо...
У руля восстал тогда я,
Призывая, увлекая,
Ибо знал: господней дланью
Крещено мое призванье!
Агнес
Легче с бурей вынесть бой,
Легче жить всю жизнь борьбой!
Но подумай обо мне,
Кто одна выносит бремя
И, чирикая в тиши,
Горькой песенкой души
Заглушить не может время...
Но подумай обо мне:
Я не вижу блеска дел,
Узок, мелок мой удел,
Все я здесь, средь этих комнат...
Как забыть? И смею ль помнить?..
252
Бранд
Бранд
Твой удел ничтожен? Твой?
Никогда перед тобой
Большим не был он! Послушай!.
В бедах чуял я не раз —
Размягчает горе душу,
Слезы просятся из глаз;
Словно падает ограда,
Словно сердце плакать радо..<<
Слушай, Агнес, в этот миг
Я так близко бога вижу...
Мнится, я б его достиг,
Все яснее он и ближе,,.
Алчу, жажду без конца
Пасть к нему, на грудь склониться,
Вечно быть в его деснице —
В мощи благостной отца!
Агнес
Бранд, когда бы вечно так
Видел ты того, кто благ,
Не царем — отцом скорее!
Бранд
Нет, не смею... Я не смею
Путь господний преграждать!
Мощным, грозным бога звать
Должен ныне человек,
Ибо мелким стал наш век!
Ты же можешь в нем отца
Разглядеть сквозь блеск лица
И, склонясь в объятья к богу,
Отдохнув, забыв тревогу,
Сильной, крепкой вниз сойти,
Блеском рая в ясном взоре
Озарив борьбу и горе
На страстном моем пути!
Видишь, Агнес, сущность брака
В этом мудром разделеньи:
Я сражаю силы мрака,
Действие четвертое
253
Ты несешь мне исцеленье;
Вот когда «едины двое» —
Брака таинство живое!
С дня, когда ты, встав спиной
К суете мирского дела,
Трудный жребий выбрав смело,
Назвалась моей женой,
На тебе лежит призванье:
До победы иль закланья
Должен биться я — ив зной,
И под стужей ледяной;
Ты — протягивать мне кубок
С освежающей любовью
И, склоняясь к изголовью,
Окружать мой панцырь грубый
Даром нежности и света, —
Нет, не мелко дело это!
Агнес
Что б я сделать ни решила,
Не могу — иссякла сила;
Тысяч дум моих отростки
Все сплелись, как в узел жесткий, —
Словно сон владеет мной...
Дай же горю мне отдаться,
Помоги мне разобраться
В долге — и в себе самой!
Бранд, когда ты брел в метели,
Ночью, он пришел ко мне —
О, румян, здоров вполне,
Но одет лишь еле-еле,
В той, короткой рубашонке;
Подошел к моей постели,
Протянул ко мне ручонки,
Улыбнулся, мать позвал,
Словно мать он умолял
О тепле... Да, было так!!
Бранд
Агнес!
254
Бранд
Агнес
Да! Там холод, мрак!
Должен зябнуть он снаружи,
Там, на мерзлых стружках, в стуже!..
Бранд
Агнес, снег заносит труп, —
Альф давно умчался к свету!
Агнес
( отшатываясь)
О, не трогай рану эту!
Как в словах ты прям и груб!
То, что трупом так сурово
Ты зовешь, то для меня
Есть дитя — душа и тело:
Так, как ты, я не готова,
Плоть и дух разъедини,
Поделить, что было цело...
Альф в снегу, в гробу убогом —
Тот же Альф мой, взятый богом!
Бранд
Раны чем кровоточивей,
Тем скорей пройдут они!
Агнес
Да, но будь же терпеливей,
Ввысь веди, но не гони!
Встань поближе, дай мне силы,
Но нежнее, мягче, милый!
Ты, чья речь — как шторм суровый,
В час, когда должна душа,
Совершив избранья шаг,
Получить венец терновый, —
Ты не знаешь песни нежной,
Чтоб утихнул дух мятежный,
Или слова, что согрето
Нежным отблеском рассвета?.
Действие четвертое
2^5
Бог ТВОЙ В МОЩИ исполинской
В замке грозном — царь царей, —
Что ему до материнской
Боли маленькой моей?
Бранд
Лучше т о т, к кому ты прежде
Обратилась бы в надежде?
Агнес
Нет! Обратно — никогда!
Хоть случается на миг,
Вновь влечет меня туда,
Где и свет и дня сиянье...
«Взять легко, нести — мученье» —
Так звучало изреченье?
Для меня твой мир велик.
Слишком все кругом громадно:
Ты, твой долг, твое призванье,
Воля, путь твой беспощадный,
Горе, боль воспоминанья,
Фьорд, замкнувший все дороги,
Этих гор нагих отроги,
Этот мрак, борьба и мгла...
Только церковь тут мала...
Бранд
( пораженный)
Та же мысль! Она витает
Словно в воздухе самом...
Чем же мал наш храм?
Агнес
(грустно качает головой)
Кто знает?
Тут не объяснишь умом...
Не родится ль настроенье,
Как душистая струя
В ветра вольном дуновеньи?
о
Бранд
То пришла, а то ушла»..
Вот в такое-то мгновенье
Я, не зная, поняла:
Церковь здешняя мала!
Бранд
Да, в народе есть прозренье:
В сотнях душ в моем приходе
Мысль рождалась в том же роде;
Даже в той, чьи в исступленьи
Одичавшие уста
Мне кричали с выси горной:
«Гадко там! Там теснота!» —
Хоть она свой вопль упорный
Объяснить бы не смогла;
Сотня женщин подтверждала —
Церковь старая мала!
Голос женских уст был дружен.
Да, им храм просторный нужен!
Агнес! Ты ко мне сошла
Как избранница господня,
Светлый ангел на пути, —
Вновь, хоть ощупью, сегодня
Верный путь смогла найти
Там, где мысль моя блуждала!
Не собьют огни болота
Ложью дух твой светлокрылый;
В первый день ты мне открыла
Царство творческой работы —
Внутрь мой взор ты обратила,
Указав, что есть я сам,
Взлет прервав мой к небесам...
Агнес, вновь ты молвишь слово,
Что, как солнце, мощью новой
Озарило предо мной
Путь неясный. Вот дорога:
Церковь здесь мала, убога,
Так построим храм иной!
Никогда еще так ясно
Я не видел, друг ты мой.
Действие четвертое
257
Что в тебе дано мне богом,
И, как ты, молю я страстно:
Будь со мной! О, будь со мной!
Агнес
Осушу я слезы; горе
С сердца матери стряхну;
Точно склеп, на все запоры
Замок памяти замкну;
Пусть лежит забвенья море
Между замком тем и мной;
Счастья вытравлю узоры
С грез, что мною овладели,
Стану лишь твоей женой!
Бранд
Путь ведет к великой цели!
Агнес
Но оставь же эти шпоры
Вечной строгости стальной!
Бранд
Вышний мной повелевает!
Агнес
Ты о нем мне сам сказал:
Он порыв не отвергает,
Будь порыв и слаб и мал...
(Хочет уйти,)
Бранд
Агнес, ты куда?
Агнес
(улыбаясь)
Когда-то
Надо мне убрать наш дом;
Помнишь, прошлым рождеством
258
Бранд
В мотовстве корил меня ты?
Я зажгла тогда все свечи,
Разукрасила для встречи
Елку, вынула игрушки, —
В этот день, как на пирушке,
Здесь и пели и смеялись...
Бранд, хочу я, чтоб сияли
ВновГь все свечи и сегодня,
Дом для праздника господня
Я украшу, словно храм;
Если бог заглянет к нам,
Он увидит: сын и дочь,
Им смиренные, внимают
Отчей благости и знают;
Из-за кары мм не надо
Изгонять из сердца радость
В предрождественскую ночь!
Глянь: уж слезы не видны!
Бранд
(прижимает Агнес к себе, потом отпускает снова)
Так свершай свой долг жены:
Свет, дитя, зажги полнощный!
Агнес
(горестно улыбается)
Строй же храм твой, светлый, мощный,
Но скорее — до весны.
(Уходит.)
Бранд
(смотрит ей вслед)
В бездне мук, в беде, в ненастья
Доброй волею полна, —
Но слабеет дух в несчастья,
Хоть и хочет жертв она...
Боже, зрящий души наши!
Помоги, позволь не брать
Этой страшной, горькой чаши —
Действие четвертое
Долга грозного: послать
Злого ястреба закона
На нее,, жену мою,
Чтоб жестокий клюв дракона
Крови теплой пил струю..*
Смело, твердо я стою,
Мне дай груз двойной на плечи,
К ней лишь будь мягкосердечен!..
Стучат во вводную дверь. Входит фогт*
Фогт
Вас побежденный посетил.
Бранд
Как, побежденный?..
Фогт
Я ведь это!
Вы помните, как я в то лето
Изгнать отсюда вас решил,
Как предвещал: борьба меж нами
Для вас окончится бедой?
Бранд
И что ж?..
Фогт
Хоть прав, был голос мой*
Я прекращаю с вами бой.
Бранд
Причина?
Фогт
Большинство за вами!
Бранд
За мной?!
260
Бранд
Фогт
Не знать вы не могли:
К вам все спешат — вблизи, вдали;
Здесь, в округе, стал ощущаем
Какой-то дух совсем иной,
Рожденный, видит бог, не мной;
Так вывод вправе сделать я:
От вас исходит та струя.
Вот вам рука — мы бой кончаем!
Бранд
В войне, как наша, вечен бой,
Хотя б один и пал в сраженья.
Фогт
Что ж лучше после пораженья,
Чем добрый мир и соглашенье?
Я не из прущих на копье,
Я, как другие люди, создан:
Когда приставят острие
К груди — сдаюсь, пока не поздно.
Коль против копий держишь палку,
Разумнее покинуть свалку,
А коль останешься один,
Не отступить — мне нет причин!
Бранд
Две вещи выделим вначале:
Во-первых, я, как вы сказали,
Сильней, и сами вы признали,
Что большинство со мной.
Фогт
Ну да!
Бранд
Теперь — возможно. Но тогда,
В день жертв, — кто в этот грозный час
Сильней окажется из нас?,
Действие четвертое
261
Фогт
В день жертв? До них и не дойдет!,
О господи, ведь мы гуманны,
И в худшем случае народ
Развяжет несколько карманы!
Наш век не просит жертв тяжеле,
И те даем мы еле-еле!
Всего ж досадней в этом деле,
Что сам из тех я, кто вперед
Гуманность двигал в свой черед
И к жертвам отбивал охоту;
Ну, словом, я могу сказать,
Что самому пришлось связать
Мне розг пучок, чтоб отстегать
И цель мою и всю работу!
Бранд
Пусть даже правы вы всецело,
Но — во-вторых — как мне понять,
Что согласились вы признать
Проигранным свое же дело?
Муж создан, чтоб свершать свой труд,
Секут его иль не секут,
Он цель считает райским садом, —
И пусть меж целью и тобой
Грохочет всех морей прибой,
Страна же бесов близко, рядом, —
Ты смеешь ли с пути свернуть,
Воскликнув: «В ад короче путь»?
Фогт
Отвечу вам: и нет и да;
Всем к пристани причалить надо,
Но ложен путь, где ни награды,
Ни пользы нет нам от труда!
Ведь все мы жаждем возмещенья
За малый труд иль за большой.
Где победить нельзя в сраженья,
Пройдем тихонько стороной!
262

Бранд
Но белым цвет не станет черный!
Фогт
Мой друг, к чему твердить упорно:
«Бело, как лед», коль все равно
Толпа кричит: «Как снег, черно!»
Бранд
И вместе с ними вы?
Фогт
Но, но!
Кричу — «серо», а не «черно»!
В гуманный век должны стараться
Сходиться мы, а не бодаться;
У нас свободная страна,
Где есть общественное мненье;
К чему ж особое сужденье,
Бела ли вещь или черна?
Итак, скажу двумя словами:
Вы — первый, большинство за вами;
Отныне к бывшему врагу
Я примыкаю, как могу, —
И упрекнут меня едва ли,
Что я не стал бороться дале...
Я вижу, судит здесь народ
Меня за мелочность забот;
Другое больше уважая,
Чем повышенье урожая;
Дань на общественный алтарь
Несут не так легко, как встарь;
А не хотят играть соседи
В одну игру, — не быть победе!
Мне горько бросить план работ
По осушению болот,
Мосты, дороги, удобренья,
Но, боже! если мы в сраженья
Не можем сразу победить,—
Действие четвертое
263
Мудрей в сторонку отступить,
Отнюдь не ссориться со всеми,
Надежду возложив — на время...
Лишился тем же я путем
Народного благоволения,
Каким снискал его, — но рвенье
Мое вернет его потом.
Бранд
Так, значит, популярность — вот
Цель ваших мыслей и забот!
Фогт
Нет, видит бог, не так совсем, —
Я пекся лишь о благе края!
Но кто же станет спорить с тем,
Что человек, творить стараясь,
Ждет компенсации всегда
За плод удачного труда?
Конечно, если кто умен,
Способен, делен, — хочет он
Собрать плоды своих работ,
А не точить кровавый пот
Всю жизнь за голую идею!
Не откажусь я от забот
О пользе ради высших дум.
Не раздарю чужим весь ум:
Семьей большою я владею —
Жена и дочек целый полк, —
Пристроить их мой первый долг;
Идеей голод не уймешь,
Идеей жажду не зальешь.
Кто дом, как я, большой имеет,
Меня поймет; тому ж, кто смеет
Корить меня, ответ один:
Он, видно, скверный семьянин.
Бранд
Чего ж теперь хотите?
264
Бранд
Фогт
Строить.
Бранд
Как? Строить, вы сказали?
Фогт
Да.
То будет плод благой труда
На пользу мне и всем в приходе;
Я имя доброе в народе
Таким путем верну опять.
В тинг скоро будут выбирать:
Большое дело дам им снова,
На полный ход пущу притом,
Вновь стану первым петухом
И им не дам избрать другого!
Теперь решил я так: уж раз
Веслом не одолеть теченья,
Народ же хочет, как сейчас
Зовется это, «воспаренья», —
Что было б делом не моим, —•
Помочь я все же мог бы им
Встать на ноги — по доброй воле;
Но здесь меня не ценят боле...
Так вот теперь мое решенье;
Отбросив прежние мечты,
Найти для них от нищеты,
Коль мне удастся, излеченье.
Бранд
Чтоб с ней покончить?!
Фогт
Не совсем, —
Она — порок, присущий всем,
Любому обществу; лишь надо
С умом построить ей ограду
И, во-время заметив зло,
Действие четвертое
265
Следить, чтоб в русло все вошло;
Ведь нищета, как ил и сор,
Грехам — питательный раствор.
Так возведем плотину илу!
Бранд
Но как?
Фогт
Гадать вам не под силу?
Для пользы округа не прочь
Я горькой нищете помочь:
Я ей построю чумный дом,
Да, чумный дом — и тем зараз
Других спасу от всех зараз;
С арестным домом воедино
Связать удобно этот дом,
Чтоб запер следствие с причиной
Один засов с одним замком —
Двойное стойло с разгородкой;
А там уж разговор короткий,
Как разойдусь, пристроить в срок
Под ту же крышу флигелек
Для выборов, для угощенья,
Для важных дел и развлеченья,
С трибуной, залом для гостей
И всяких праздничных затей, —
Ну, словом, не поймите грубо,
Род политического клуба!
Бранд
Последний нужен вам отменно,
Но все ж сильней нужда в другом.
Фогт
Конечно, сумасшедший дом?
Он также нужен непременно,
Моей он первой мыслью был,
Но, план проверив в разговорах
С другими, я к нему остыл:
266
Бранд
Где соберем мы денег ворох
На столь необычайный труд?
Уж вы поверьте, дом подобный
Потребует огромных ссуд:
Ведь там должны найти приют
Все по достоинству — удобный!
Учтите также бег времен:
Глядеть вперед нас учит он;
Глядите, как все лезет в гору,
Нам мало то, что было впору,
Гигантски двинулся вперед
В своих потребностях народ;
Как в семимильных сапогах
Шагает он: ну просто страх,
Как прибывать в нем силы стали,
Какую б область вы ни взяли!
Нет, шутка слишком дорога —
Доставить место, черт возьми,
Для всех потомков с их детьми.».
И потому скажу я: «Боже!
Мы после зуб сей вырвем тоже!»
Бранд
А кто б совсем безумным стал —
У вас ведь есть просторный зал!
Фогт
(довольный)
Да, часто будет он свободен, —
Бранд, хитрый план ваш превосходен!
Коль гладким все пойдет путем,
Получим даром желтый дом
И соберем в один костяк
Под ту же крышу, тот же стяг
Все элементы, от которых
Окраску край наш получил:
И негодяев грешный ил,
И наших бедняков, и ворох
В уме свихнувшихся, чья свора
Доселе бродит без призора;
Действие четвертое
257
Мы там узрим — свободы плод! —»
Речей предвыборных полет;
Там будет славный зал совета,
Где план дальнейшего расцвета
Обсудим мы; тот зал, где все
Дадут обет — во всей красе
Хранить наследия заветы!
Коль делу не грозит провал,
Получит наконец сын скал
Все то, на что имел он право,
Чтоб жизнь прожить умно и здраво.
Бог видит: край наш не богат;
Но если дело двинуть в ход*
Отметить каждый будет рад:
Благоустроен наш приход!
Бранд
Но средства?
Фогт
Да, тут дело скверно:
Увы, ведь даже и пустяк
Порою пожалеет всяк, —
Без вашей помощи, наверно,
Придется мне спустить мой стяг!
Но если б вы всей мощью слова
Народный поддержали пыл, —
Я б дело выполнил толково
И вашу помощь не забыл!
Бранд
Так вы купить меня хотите?
Фогт
Иным названьем окрестите
Мой план: для блага всех я рад
Заполнить пропасть — тот разлад,
Который был досель у нас,
Обоим нам вредя подчас*
268
Бранд
Бр анд
Но плохо выбрали вы время.
Фогт
Ах, да — тяжелое легло
На вас и ваших близких бремя...
Но ваше мужество ввело
Меня, должно быть, в заблужденье;
Потребность же в таком строенья...
Бранд
В миг радости и в миг кручины
Я наготове ежечасно;
Но есть теперь важней причины,
Что вы пришли ко мне напрасно.
Фогт
Какие ж?
Бранд
Сам хочу я строить.
Фогт
Что? Взять идею? План мой? Да?!
Бранд
О нет...
(Указывает в окно.)
Смотрите, фогт, туда!
Фогт
Там?
Бранд
Да.
Фогт
Сарай обширный слева?
То стены пасторского хлева!
Действие четвертое
269
Бранд
Нет, жалкий, старый, под горою—
Фогт
Что? Церковь?!
Бранд
(кивает)
Храм я здесь построю!
Фогт
Нет, нет! Не троньте церкви, преет!
О черт! Никто ее не сроет!
То значило б поставить крест
На весь мой план, — он нужен, спешен.,.
Теперь я вашим — сшиблен, спешен,
Я выбит из седла совсем!
Две вещи — слишком много сразу,
Так отступитесь!
Бранд
Я ни разу
Не отступал ни перед чем.
Фогт
Но здесь — должны вы! Коль совместный
И местный клуб, и дом арестный,
И чумный дом мы возведем, —
Ну, словом, сумасшедший дом, —
Кто спрашивать о церкви станет?
К чему ж срывать ее дотла?
Была ж она просторна ране!
Бранд
Возможно, но теперь — мала!
Фогт
И так-то полной не была!
270
Бранд
Бранд
Одной душе — и то в ней тесно
Подняться к благости небесной!
Фогт
(удивленно качает головой)
Тем самым доказав без спору,
Что желтый дом как раз ей впору...
(Меняя тон.)
Не троньте церкви! Долг соседства
Предупредить вас, — ведь она
Часть благородного наследства,
Которым славится страна;
Каприз ваш всем наносит рану!
О, если план мой рухнет в прах,
Как феникс я из пепла встану,
Вновь обрету любовь в сердцах
И за родную старину,
Как рыцарь, выйду на войну!
Здесь было капище у брега
При Бэле, может быть, самом,
Потом поднялся божий дом
При набожных князьях набега,
Своей суровой красотой
Достойный древности святой.
Таким остался он и ныне!
Б ранд
Но прежней мощи и гордыни
Теперь и признака там нет,
Истерся их малейший след!
Фогт
Ну да: так древни вещи эти,
Что их давно уж нет на свете;
Но дед мой, как известно мне,
Еще видал дыру в стене.
Бранд
Дыру?
Действие четвертое
271
Фогт
Как дверь — возы б пролезли!
Бранд
Но стены?..
Фогт
Те давно исчезли!
И потому, скажу вам прямо,
Невыполним ваш план упрямый.
Срыть церковь — было б гнусным актом,
Дикарским, беспримерным фактом!..
А средства?.. Странный вы субъект!
Вы щедрость знаете прихода, —
Иль станет он нести расходы
На ваш ублюдочный проект,
Когда при капельке старанья
Мы подновить могли бы зданье
И церковь вновь стояла б годы?
Вербуйте ж партию себе,
Теперь я вас сломлю в борьбе!
Бранд
Я средств не стану выжимать:
Для бога моего я втрое
Просторней, выше храм построю
На те, что завещала мать, —
Все брошу я на это дело!
Ну, фогт, вы все еще так смелы,
Что мыслите меня согнуть?
Фогт
(со сложенными руками)
Упал я с неба! Просто жуть!
И в городах больших едва ли
О деле этаком слыхали,
Не то что здесь, средь горных гряд!
Здесь, где закон гласит: тем туже
Закрой -кошель, чем ближним хуже,
272
Бранд
Вы вдруг открыли водопад, —
Он брызжет, льется все сильнее...
Нет, Бранд, по чести — я немею!!
Бранд
Ведь в мыслях я решил давно
Не брать наследства.
Фогт
Так оно
Казалось многим тут вначале,
Немало здесь о том шептали,
Но все ж я думал: это ложь, —
Ведь всем пожертвуешь едва ли,
Коль явных выгод не найдешь...
Ну, это область не моя.
Вперед же, Бранд! За вами я!
Вы — впереди, подъявши знамя,
Я — сзади мелкими шажками,
И храм построю вместе с вами!
Бранд
Что?! Вы бросаете свой план?!
Фогт
Бог видит: был бы обуян
Безумьем я, решив иначе!
Совсем не трудная задача
Понять, к кому пойдет толпа:
К тому ль, кто даст ей корм и пойло,
К тому ль, кто стричь погонит в стойло!
Клянусь, у нас одна тропа!
Ваш план меня вгоняет в жар,
Я увлечен, почти растроган, —
Нет, то судьбы счастливый дар —
В дом преста указать дорогу
В канун рождественского дня!
И смею думать: без меня
Ваш план не мог бы быть рожден,
А потому отчасти он
Мое же собственное дело, —
Я церковь буду строить смело!
Действие четвертое
W13
Бранд
Но помните: без снисхожденья
Снесу я память старины.
Фогт
(выглядывает в окно)
Там — от двойного освещенья
Снегов и молодой луны —
Он выглядит совсем» как хлам...
Бранд
Что, фогт?
Фогт
Бранд, слишком стар наш храм!
Я даже чувствую смущенье,
Как до сих пор не видел я,
Что все косит, все из гнилья, —
В нем даже быть небезопасно!
Где ж тут архитектура, стиль?
И пол и стены — все ужасно;
А своды, арки, дуги, шпиль?
Специалисты, без сомненья,
Мое бы подтвердили мненье!
А крыши? Мох, труха и пыль!
Клянусь, они на самом деле
Совсем не от эпохи Бэле!
Нет, уваженью есть границы!
Ручаюсь: всякий, кто ни глянь,
В одно мгновенье убедится,
Что эта рухлядь — просто дрянь!
Бранд
А если б всей общины мненье
Восстало против разрушенья?
Фогт
Пусть не хотят, но я хочу!
Теперь же! Святочной порою!
10	Г, Ибсен, Т. И
274
Бранд
Я все формальности устрою,
Дорогой гладкой покачу!
Я проявлю такую ревность
В писаньях, в действиях — да-да,
Кто фогт, поймете вы тогда!
А если помощь от деревни,
Чтоб церковь срыть, не получу,
Тогда я собственной рукою
Ее по бревнам размечу!
Да, если выйду я с женою
И дочек пригоню весь полк,
Так, черт возьми, тут будет толк!
Бранд
Теперь берете вы со мною
Совсем иной, не прежний тон.
Фогт
Плод гуманизма, — учит он
Брать вещи снескольких сторон;
И коль не лжет поэт могучий,
Весьма приятно, что взлетать
Способны мысли, — что летучи
И мысли наши, так сказать.
Прощайте!
(Берет свою шапку.).
Надо торопиться
Мне к шайке.
Бранд
К шайке?..
Фогт
На границе
Сам-друг я нынче изловил
Цыганский табор; вы поверьте,
Все безобразны, словно черти!
Мне помогли, я их скрутил
И тут, к соседу, засадил
Действие четвертое
275
В сарай; но черт меня дери,
Коль не удрало два иль три...
Бранд
Когда о мире на земле
Колокола несут нам весть...,
Фогт
Как эта нечисть на селе
Явилась? Что ж, не все тут гладко —
У них с приходом связи есть...
(Посмеивается.)
И даже с вами... Вот загадка:
И вас и их на свет родил
Единый ряд причин и сил —
И все ж они другого рода,
Затем что из другого рода.
Бранд
(качает головой)
Загадок тьма, мы знать не властны
Всего, — к чему ж гадать напрасно ?
Фогт
Тут отгадать могли б вы сразу;
Вы, верно, помните рассказы
О бедном парне, — здесь он жил,
Он был из нашего же места,
Ученый, как четыре преста, —
И сватать вашу мать решил!
Бранд
Ну?
Фогт
Богатейшая невеста!
Она нахала посылает
На Блоксберг, * как и подобает;
10*
ЭТб
Бранд
Так что же парень натворил?
В уме от горя помешался
И наконец с другой связался,
С цыганкой, с нищей попрошайкой,
Ребят до смерти с ней плодил.
Изрядно увеличив шайку,
Что бродит тут в греховной доле;
Ну, одного из этих троллей
Все ж навязал нам этот ферт
На память о своих повадках..,
Бранд
И этот тролль?..
Фогт
Цыганка Герд!
Бранд
(глухо)
Да, так...
Фогт
(весело)
Что ж, недурна загадка?
Вас тот же ряд причин и сил,
Что и ее, на свет родил, —
Ведь к вашей матери питал
Тот парень страсть — вот в грех и впал!
Бранд
Скажите, фогт, что сделать надо,
Чтоб души их извлечь из смрада?
Фогт
Ба! Посадить в арестный дом!
Они погибли целиком!
Спасать их — красть у черта дань:
Банкротом станут духи ада,
Коль не сберут хоть эту дрянь!
Действие четвертое
277
Бранд
Вы думали построить дом,
Приют в нужде и в униженьи...
Фогт
Ну да, но сразу же потом
Я взял обратно предложенье!
Бранд
И все же... Так ведь нужен он...
Фогт
(улыбаясь)
«Теперь берете вы со мною
Совсем иной, не прежний тон...»
(Похлопывает Бранда по плечу.)
В гробах оставьте тех, кто мертв, —
Муж должен быть в решеньях тверд!
Прощайте! Время уж ночное,
Мне больше медлить невозможно:
Сбежавший мой товар-острожный
Иду искать. Поверьте мне:
Сойдемся мы. Привет жене!
Веселых празднеств! До свиданья!
(Уходит.)
Бран д
(после долгого задумчивого молчания)
И нет конца для покаянья,
И так пестро судеб рядно
Из тысяч нитей сплетено,
Так грех и плод греховный сразу
Сливаются, соча заразу,
Что, глядя вглубь, увидишь ты:
Ложь с правдою — в одно слиты!
(Подходит к окну и долго смотрит в него наружу.)
Мой сын, невинный агнец божий!
За мать мою на смертном ложе
278
Бранд
В земле лежишь ты, не дыша, —
Мне весть разбитая душа
Прислала от того, кто в небе,
Велела вынуть грозный жребий, —
Душа, что здесь оделась в плоть
Лишь оттого, что, в тьме блуждая,
Грешила мать моя родная...
Так собирает с нас господь
Плоды греха, пороки наши,
Чтоб в равновесья были чаши,
И кару шлет, чтоб искупленье
Свершилось — в третьем поколенья...
(Отшатывается в страхе от окна,)
Да, бог закона миром правит:
Он равновесье целью ставит!..
Готовность к жертве — вот залог,
Чтоб ты восстать из праха мог, —
Но жертв боится человек,
Их ложью подменил наш век!
(Долго ходит взад и вперед по комнате,)
Молиться?.. Гм... Но это слово
Всегда сорваться с уст готово.
Ведь на молитву каждый щедр:’
Для них молиться — в бурю, в ветр,
Засевши по пояс в болото
Унынья, клянчить у кого-то
То благ, то права на места
В страдальческом возке Христа...
О, будь здесь толку хоть немного,
И я б осмелился стучать,
Как все вокруг, в ворота бога,
Того, что страшно величать...
(Останавливается, погружается в размышление.)
И все ж в великий час печали,
Когда уснул в последний раз
Наш сын и в тихом сне угас,
И поцелуй и влага глаз
Действие четвертое
279
Его уже не пробуждали,—
Я не молился разве?.. Да.
Откуда же пришли тогда
И сладость головокруженья,
И это сладостное пенье? —
Оно росло, оно звучало,
И душу вдаль оно умчало»
Молился я? Был освежен?
Увидел небо? Божий трон?
Меня он слышал? Вниз взглянул,
В тот дом, где я в слезах тонул?
Что знаю я? Везде теперь
Сгустился мрак; закрыта дверь;
Нигде я не найду ответа!..
Но Агнес... пусть она слепа...
Ей к господу видней тропа...
(Кричит в предельном страхе.)
Скорее, Агнес! Света! Света!
Агнес открывает дверь и входит с зажженными праздничными све-
чами; ясное сияние озаряет комнату.
Свет!
Агнес
Видишь свечи рождества?
Бранд
(тихо)
О, рождества...
Агнес
(ставит свечи на стол)
Я разве долго
Замешкалась?
Бранд
Нет, нет!
Бранд
280
Агнес
Дрова
Сгорели, ты замерз, тут холод...
Бранд
(с силой)
Нет!
Агнес
(улыбается)
Сколько гордости в ответе!
Не хочешь быть в тепле и свете?
(Подкладывает дрова в печку.)
Бранд
(ходит взад и вперед)
Гм, не хочу!..
Агне с
(прибирая в комнате, говорит тихо, как бы про себя)
Пусть тут стоят.
Он пальчиками год назад
Блеск свечек святочных ловил —
Здоровый, свежий, полный сил,
Со стульчика тянулся к свету
И спрашивал — не солнце ль это?
(Немного передвигает свечи.)
Вот так — теперь сиянье свеч
На то... то... место может лечь,
Теперь он видит сквозь стекло,
Как в спаленке его светло,
Теперь прийти на рождество
В свой домик может он с мороза...
Но на стекле — как будто слезы, —
Постой, сейчас протру его...
(Протирает оконное стекло.)
Дейстёие четвертое
281
Бранд
(следит за ней глазами и говорит тихо)
В ней море скорби ежечасно
До самого клокочет дна...
Покой ей нужен...
Агнес
Глянь, как ясно!
Как будто спала пелена,
И домик стал просторней, выше,
А злой земли промерзший ком
Стал вдруг пуховым тюфячком,
Постелькой маленькому сыну...
Бранд
Что делаешь ты, Агнес?
Агнес
Тише!..
Бранд
( приближаясь)
Зачем открыла ты гардину?
Агнес
То сон был... Я очнулась снова...
Бранд
Во сне нам расставляют ковы, —
Закрой же!
Агнес
(умоляя)
Бранд!..
Бранд
Закрой! Закрой!
ж
Бранд
Агнес
О нет! Не будь так строг со мной!
Бранд
Закрой!
Агнес
(закрывает ставни)
Закрыто, на засовы
Все замкнуто со всех сторон...
Но знаю: бог не оскорблен,
Что освежил меня на миг
Ручей надежд...
Бранд
О, благ старик!
Судья сговорчивый! Уж он,
Конечно, не осудит строго,
Когда в душе твоей немного
Пристрастья к идолу найдет!
Агнес
(разражается слезами)
Но где ж кончается расчет?
Скажи! Устала я смертельно,
Мне больше не поднять крыла.,.
Б ранд
Ты знаешь: жертвовать бесцельно,
Коль жертва не п о л н а была.
Агнес
Моя — полна: все отдала я!
Бранд
(качает головой)
За жертвой следует другая.
Действие четвертое
283
Агнес
(улыбается)
Проси! Есть смелость нищетыI
Бранд
Давай!
Агнес
Бери, что сыщешь ты!
Бранд
Воспоминанья и мечты,
Твоей тоски греховной море.
Агнес
(в отчаянии)
Последний чахлый сердца корень!
Так вырви, вырви!
Бранд
Бесполезно
Все жертвы ты бросаешь в бездну,
Коль ты скорбишь о них потом.
Агнес
( содрогается)
Крутым твой бог ведет путем!
Бранд
Для воли — путь один пред нами.
Агнес
А милосердья путь?
Бранд
( резко)
Камнями
Усеян жертвенными он.
284
Бранд
Агнес
(смотрит перед собой неподвижно, потом, потрясенная,
говорит)
Как пропасть в грозной глубине,
Писаний смысл открылся мне:
До дна теперь лишь познает
Душа закон...
Бранд
Какой закон?
Агнес
Кто бога видел — тот умрет.
Бранд
(обнимает ее и крепко прижимает к себе)
О, спрячься! Спрячься! Страшен свет...
Закрой глаза!!
Агнес
Должна я?..
Бранд
(выпуская ее)
Нет!
Агнес
Ты страждешь?..
Бранд
Ты — любовь моя!
Агнес
Сурово любишь ты!
Бранд
Чрезмерно?
Агнес
Не спрашивай: женою верной
Пойду с тобой повсюду я!
Действие четвертое
285
Бранд
Ты думаешь, я, вдаль не глядя,
От танцев, игр тебя увел?
Иль половинчатости ради
Твой дух от жертвы к жертве вел?
Нет, Агнес, слишком уж ценна
Та жертва, что принесена, —
Она была б чрезмерной данью.
Нет, Агнес, ты моя жена, —
Тебя я требую сполна,
.Чтоб довершить мое призванье!
Агнес
Да, требуй, только никогда
Не покидай меня!
Бранд
О да,
Покой мне нужен для труда:'
Начну я строить храм просторный!
Агнес
В прах — маленький разрушен мой.
Бранд
Он божьей был разбит грозой,
В ней жил твой идол рукотворный!
(Обнимает ее словно в страхе.)
Мир над тобой, мир надо мной —
В тебе, — и делу путь прямой.
(Идет к боковой двери.)
Агнес
Бранд, можно я немножко сдвину
Вон ту противную гардину
И ставенку — чуть-чуть, чтоб свет
Прошел туда... Бранд, можно?..
286
Бранд
Бранд
Нет!
(Уходит в свою комнату,)
Агнес
Все замкнулось, все закрылось
На засов, замок, печать:
Неба высь и глубь могилы, —
Ни вздохнуть, ни закричать...
Прочь уйти бы: одиноко
Жить мне тут в тоске глубокой, —
Но Следит повсюду
Око грозное за мной!..
Как бежать мне прочь отсюда,
Сердца клад забрав с собой,
Как бежать от дней вчерашних,
Тишины пустой и страшной?..
(Прислушивается у двери, ведущей в комнату Бранда,)
Голос мой его не ранит:
Все читает громко вслух,
Не поддержит слабый дух...
Бог на святках слишком занят:]
Там, где радостные семьи,
Там, где дети и достаток,
Он внимает в это время
Смеху, играм, песням святок, —
Не заметит он внизу
Скорбной матери слезу...
(Осторожно приближается к окну,)
Ставню сдвинуть бы чуть-чуть, .
Свечкам святок — путь недальний,
Чтоб прогнать ночную жуть
От его холодной спальни...
Нет! Там пусто и темно!
Рождество ведь детский день,
Он покинул мрака сень» —
Действие четвертое
287
Может быть, под песни стужи
Он стучит сейчас снаружи
В материнское окно?
Там!.. Не детский плач ли это?..
Ни поддержки... ни совета...
Альф, отец твой запер дверь,—
Смею ль я открыть теперь!..
Альф, ты был такой послушный,
Мы отца не огорчали, —
О, вернись же в божьи дали,
В вечный свет тропой воздушной,
Тешься там с детьми игрой,
Только слезки эти скрой.
Скрой, что ты стучал так долго
У закрытых им дверей, —
Не поймет ведь ум детей
Взрослых горестного долга...
Но скажи им, что вздыхал он,
Горевал он, и сплетал он
Листья пестрые в венок, —
Вот он — видишь, мой сынок?..
(Прислушивается, задумывается, качает головой,)
Сплю я?.. Крепче ставней в раме
Цепь преград меж ним и мной:
Только жертвенное пламя
Может стены сжечь меж нами,
В прах разрушить свод суровый,
Разомкнуть тюрьмы засовы,
растопить замок дверной!
Многое должно случиться,
Прежде чем навек нам слиться, —
Буду я в тиши стараться
Полнить долга зев пустой,
В муках, в горе закаляться...
Но сегодня, в день святой,
Так на прошлый непохожий,
Должен чтиться праздник божий;
Выну клад, мою святыню,
Клад, чью цену может знать
288
Бранд
Лишь, утратив счастье, мать —
Мать, скорбящая о сыне!
(Становится на колени у комода, выдвигает ящик, вынимает
из него различные вещи.)
В это время Бранд отворяет дверь и хочет заговорить с ней, но, заме-
чая, чем она занята, входит молча и останавливается. Агнес его
не видит.
Бранд
(тихо)
Тот же путь — к могиле в гости,
Те же игры на погосте...
Агнес
Вот накидочка, — мы сына
В ней носили на крестины...
Вот в узле хранится платье...
(Поднимает его кверху, смотрит на него и улыбается.)
Боже мой, как толст и мил,
Как прелестен мальчик был
В церкви, там, в моих объятьях...
Вот и шарф; а вот пальтишко, —
Как надел его тогда
На прогулку мой мальчишка,
Длинным было поначалу,
А потом коротким стало, —
Отложу его сюда...
Вот и варежки, сапожки
И чулки, — а что за ножки!..
Вот из шелка капор новый,
Чтоб не жег мороз суровый.
Чистый, белый капор... Да,
Было все давно готово —
Нежно, плотно завернуть
Тельце Альфа в дальний путь,
Прочь отсюда... И когда
Я опять его раздела,
Я устала —г до предела...
Действие четвертое
239
Бранд
(стискивая руки от боли)
Боже! Идола земного
Храм ее, последний храм,
Не смогу разбить я сам!
Пощади! Пошли иного!
Агнес
Весь закапанный слезами,
Вот мой клад, вот жизнь моя:
Плащ, впитавший все мытарства,
Слез расшитый жемчугами,
Нимбом жертвы озаренный,
Страхом выбора спаленный, —
Плащ, в котором Альф на царство
Увенчался в час крещенья,—
Агнец жертвоприношенья...
Как еще богата я!
Сильный стук во входную дверь. Агнес оборачивается и вскрикивает,
увидев Бранда« В ту же минуту дверь распахивается и в комнату
врывается женщина, одетая в лохмотья, с ребенком на руках.
Женщи на
(видит детские вещи и кричит Агнес)
Мать-богачка, поделись!
Агнес
Ты богаче во сто крат!
Женщина
Все вы тут подстать сошлись,
Все слова одни твердят!
Бранд
( приближается )
Что ты ищешь здесь, ответь!
Женщина
Не тебя, поп чернорясый!
Лучше смерть, i чем слушать снова,
290
Бранд
Как точить ты будешь лясы
О грехах! Скорей готова
Сгнить в воде я, в шхерах стлеть,
Чем стоять перед попами,
Путь нам кажущими в пламя!
Черт возьми, вина ль моя,
Что такою стала я?
Бранд
(тихо)
Этот голос, вид и взгляд
Дух догадкой леденят...
Агнес
Отдохни в тепле жилища,
Верно, голоден ребенок...
Женщина
Разве смеет цыганенок
Быть, где свет, тепло *и пища.
Дом наш — грязь дороги торной,
Скалы, лес у кручи горной,
Путь бродяжий, путь всегдашний,
Вам сужден очаг домашний!
Нет, скорее из округи!
Словно псы, за мной бегут
Ленсман, фогт — закона слуги,
Крепко свяжут, коль найдут!
Бранд
Тут тебя не тронут.
Женщина
Тут?
Тут, где стены так гнетут?
Ну уж нет, нам колкий воздух
Зимней ночи — лучший роздых!
Только дай ребенку платьиц,—
У него есть старший братец,
Действие четвертое
291
Вор, удрал со всем тряпьем.
Видишь: мальчик чуть не голый,
Весь замерзший, синий, квёлый,
Вьюжный иней лег на нем...
Бранд
Мать! Со страшного пути
К нам младенца отпусти,
Дай подняться, дай взрасти, —
Здесь проклятье будет смыто!
Женщина
Да, ты знаешь дело, ты-то!
Но не быть такому чуду,
И пускай — война повсюду
Вам, забывшим стыд и жалость!..
Знаешь, как дитя рождалось?
В мокром рву, в дожде да стуже,
Под галденье до утра,
Окрепшей мальчонка в луже,
Мечен углем из костра,
Освежен глотком из фляги
Прежде, чем сосать он мог;
А вокруг дрались бродяги,
Изрыгали гром проклятий,
Знаешь, кто? — Прости мне бог! —
Не отец — отцы дитяти!
Бранд
Агнес?..
Агнес
Да..
Бранд
Ты знаешь долг?..
Агнес
Этой?! Бранд!! О, никогда!!
292
Бранд
Женщи на
Дай мне! Дай мне! Дай сюда!
Все отдай — тряпье и шелк,
Все годится — чем-нибудь
Тельце сына обернуть.
Он дышать перестает, —
Пусть, согревшись, он умрет!
Бранд
(к Агнес)
Грянул выбор с новой силой!
Женщина
Своему всего нашила,
А тому, кто нищ, раздет,
Полотна на саван нет?
Бранд
Грозным предостереженьем
Не звучит ли крик ее?
Ж енщи на
Дай!
Агнес
Кощунством, оскверненьем
Запятнать дитя мое?!
Бранд
Альф напрасно смертью взят,
Если только до порога
Путь тобою был проторен!
Агнес
( сломленная)
Да свершится воля бога,
Растопчу я сердца корень!
Мать, приди, делю я клад, —
На, возьми, смотри-ка, сколько...
Действие четвертое
293
Женщина
Дай!
Бранд
Ты делишь, Агнес? Только?
Агнес
(с неистовой силой)
Лучше смерть — чем все отдать!
Шаг за шагом отступила, —
О, куда же отступать?
Ей довольно половин ы..*
Бранд
Разве вдвое накупила
Ты для собственного сына?
Агнес
(отдавая)
Мать, возьми! Вот — плащик новый,
Раз надетый — на крестины;
Куртка, теплая обнова
Против воздуха ночного;
Капор шелковый, пуховый —
Чтоб не жег мороз суровый...
Все возьми — до лоскута...
Женщина
Дай!
Бранд
Ты все дала ей, Агнес?
Агнес
(давая снова)
Мать, вот плащ — в нем божий агнец
Коронован на смерть был!
294

Женщина
Так! Коробочка пуста,
Кто здесь был — тех след простыл...
Ну, должна я торопиться,
Заверну потом в тряпицы!
(Уходит.)
Агнес
(стоит неподвижно, охваченная сильной внутренней боръ*
бой; наконец, спрашивает)
Бранд, скажи, кто вправе боле
Взять с меня, чем я дала?
Бранд
Но вполне ль по доброй воле
Ты на эту жертву шла?
Агнес
Нет!
Бранд
Так дар твой брошен в бездну:
Не уменьшен долг железный.
(Хочет уйти.)
Агнес
(молчит, пока он не оказывается у самой двери; только
окликает его)
Бранд!
Бранд
Ну?
Агнес
Шторм в душе утих,
Каюсь я в грехах своих;
Ты не знал, что солгала я,
Что не все еще дала я...
Действие четвертое
295
Бранд
Как?..
Агнес
(вынимает сложенный детский чепчик, который был спрятан
у нее на груди)
Остался чепчик, вот он.
Бранд
Чепчик?
Агнес
Сына смертным потом,
Слез потоком увлажнен,
На груди хранился он...
Бранд
Строй же идольский свой храм!
(Снова хочет уйти.)
Агнес
Стой!
Бранд
Зачем?
Агнес
Ты знаешь сам.
(Протягивает ему чепчик.)
Бранд
(приближается и спрашивает, не беря чепчика)
Дар — от сердца?
Агнес
Да!
Бранд
Бранд
Я верю, —
Дай мне — та еще за дверью.
(Уходит.)
Агнес
Все ушло, исчезло, взято,
Связь с землей вконец разъята...
(Минуту стоит неподвижно. Постепенно выражение ее лииа
переходит в сияющую радость. Бранд возвращается. Она
с порывистой радостью бежит навстречу, бросается ему на
шею и восклицает.)
Я свободна, Бранд, свободна!
Бранд
Агнес!
Агнес
Мрака больше кет!
Страх, давивший безысходно
Грудь мою, как тяжкий бред,
Сброшен вниз, — пуста Могила!
Воля в битве победила!
Уползли туманы с кручи,
Прочь ушли, умчались тучи,—
Вижу я сквозь смерть и горе
Утра огненные зорн!
Кладбище! Уж это слово
Слез не исторгает снова,
Не родит в груди тревогу,—
Знаю: Альф вознесся к богу!
Бранд
Да, теперь ты победила!
Агнес
Да, и страх, и мрак могилы —
В прах повержены они!
Действие четвертое
297
Но взгляни наверх, взгляни!
Видишь: Альф стоит у трона,
Словно ангел белокрылый,
Из надзвездной глуби лона
Руки тянет к нам, — взгляни!
Весел, как в былые дни!
Нет! Хотя б сто уст имела
И могла просить и смела,
Ни одних бы не раскрыла —
Сына требовать назад!
Как же бог велик, богат,
Если он, взяв в жертву сына,
Душу матери подвинул
В высоту средь смертных мук...
И тебе спасибо, друг,
Поддержавший эту руку.
О, я видела всю муку —
Муку сердца твоего!
Ныне упадает бремя
На тебя — настало время
Выбрать: все — иль ничего!
Бранд
Агнес, речь твоя туманна, —
Мук, борьбы прошел черед!
Агнес
Ты забыл закон, нам данный:
«Бога видевший — умрет!»
Бранд
( отшатываясь)
Горе мне! Какой ты свет
Вдруг зажгла!.. Нет! Сто раз — нет!!
Бой не страшен: сильны руки,
Но уйти ты не должна!
Все прийму: потери, муки,
Всех побед покину путь я,
Ты одна лишь мне нужна!
298
Бранд
Агнес
Выбирай, ты у распутья:
Погаси зажженный светоч,
Дум поток замкни потуже,
Возврати кумиров ветошь, —
Мать сидит еще снаружи;
Дай вернуться в темень злую,
В слепоту мою былую;
В грязь столкни меня обратно,
Где грешила я стократно.
Знай: свободен выбор твой,
Не вступлю в борьбу с тобой;
Крылья срежь, замкни засовы,
Груз к ногам подвесь свинцовый,
И, вернув к прошедшим дням,
Вниз, откуда поднял сам, —
Дай мне снова жить, как ране,
В вечном мраке, в злом тумане;
Хочешь, смеешь — я должна,
Я — как встарь, твоя жена...
Выбирай, ты у распутья...
Бранд
Горе мне, когда б вернуть я
Мрак прошедший пожелал, —
Но вдали от этих скал,
Мук, утраты, боли, горя
Жизнь и свет нашла б ты вскоре!
Агнес
Ты забыл свое призванье,
Жертву нашу позабыл?
Здесь лечить ты избран был
Сотни душ — неси избранье!
Их господь тебе доверил —
Отворить им к раю двери!
Выбирай, ты у распутья!
Бранд
Нет! Навеки выбрал путь я.
Действие четвертое
299
Агн ес
(бросаясь к нему в объятья)
О, спасибо и за это!
Верно вел меня ты к свету!
Мгла плотнее, сумрак строже..»
Ты пободрствуешь у ложа?..
Бранд
Спи. Окончен труд дневной!
Агнес
Труд окончен! Свет ночной
Ярче, ярче брезжит в очи...
Победив, я так устала,
Ослабела — сил не стало,
Но зато могу достойно
Славить бога песней стройной!
Бранд, спасибо! Доброй ночи!
Бранд
Доброй ночи!
Агнес
Доброй ночи!
А теперь — засну спокойно!
( У ходит.)
Бранд
(прижимает руки к груди)
Цели верь, душа, конечной:
Все утратив — побеждаешь,
Все теряя — обретаешь,
Лишь утраченное — вечно!
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
Полтора года спустя. Новая церковь совсем готова и украшена для
освящения. Вблизи протекает речка. Раннее туманное утро. Кистер
развешивает венки с внешней стороны церкви; некоторое время спустя
появляется учитель.
Учитель
Уже на месте?
Кистер
Так и нужно!
Давайте-ка протянем дружно
Гирлянды со столба на столб,
На всем пути народных толп!
У читель
У дома преста ставят тоже
С какой-то круглой рамкой шест.
Кистер
Да, да, конечно!
Учитель
Это что же?
Кистер
Щит чести получил наш преет;
Фон золотой, на фоне имя.
Действие пятое
301
Учитель
Да, будет празднично в общине,—
Сюда текут со всех концов,
Весь фьорд стал бел от парусов!
Кистер
Теперь проснулись прихожане,
А при покойном преете, ране,
Раздорам чуждый, столько лет
Спал каждый сам и спал сосед.
Что лучше — право, я не знаю!
Учитель
Жизнь, кистер, жизнь!
Кистер
Да, но какая?
И вы и я — мы в стороне, —
А почему?
Учитель
Понятно мне:
Трудились мы — они дремали,
Они проснулись — спать мы стали.
В нас не нуждаются, увы!
Кистер
Но лучше жизнь, сказали вы?
Учитель
Я вторю голосу молвы,
Так говорят и пробст и преет;
Отмечу: для народных масс
Все это так, но не для нас,
Чиновников из этих мест, —
У нас не тот же свод законов,
Что у общин с нагорных склонов;
Наш долг — порядок поддержать,
Церковный догмой ум взнуздать,
А не кипеть в страстей азарте, —
Ну, словом, быть вне всяких партий!
302
Бранд
Кистер
Но в центре дела преет стоит!.
Учитель
Как раз он этим и грешит!
Я знаю: в том-то вся причина.
Что неугоден он властям.
И если б не любовь общины,
Давно бы был отставлен сам...
Но преет хитер, прекрасно знает
Он тут всю жизнь до основанья.
Вот строит церковь! Поражает
Нас всех здесь каждое деянье.
Насколько нужен данный акт —
Не важно, важен самый факт:
Теперь мы все — вожди и стадо —
Быть родом «деятелей» рады!
Кистер
Вы были в стортинге: * должны
Вы знать людей и быт страны;
Но кто-то, посетив приход,
Когда проснулся тут народ,
Сказал, что мы прямой дорогою
Из царства сна идем вперед
И обещаем очень многое.
Учитель
Да, обещающий народ!
В короткий срок пошел он в гору,
И каждый толковать тут скоро
О миссии своей начнет.
Кистер
Гадал не раз я в час бессонный,
Но объясните вы, ученый,
Что это — «миссия народа»?
Действие пятое
303
Учитель
Друг кистер, вещь такого рода
Для объясненья трудновата!
Ну, это нечто, что людей
Связует силою идей,
Притом великое, — оно
(Здесь — нотабене *) суждено
Народу в будущем, когда-то.
Кистер
Так, это понял я вполне;
Но вот что знать хотелось мне...
Учитель
Ну, что?
Кистер
Когда, в который год
То будущее к нам придет?
Учитель
Да никогда!
Кистер
Как, никогда?
Учитель
Вполне естественно: тогда,
Когда «грядущее» настанет,
Оно уж «настоящим» станет
И быть «грядущим» перестанет.
Кистер
Да, это верно, спору нет:
Но как же, через сколько лет
Народ исполнит обещание?
Учитель
Я вам сказал минутой ранее:
Обет в «грядущем» заключен,
В «грядущем» выполнится он.
304
Бранд
Кистер
Да, но когда ж оно придет?
У ч и т е л ь
(про себя)
Вот это кистер!..
(Громко.)
Друг, опять
Я должен буду вам сказать:,
«Грядущее» не настает,—
Ведь если бы оно настало,
Оно бы «настоящим» стало!
Кистер
Благодарю!
Учитель
Во всем, дружок,
Сокрыт подобный же крючок,
Который ясен и известен
Для всех, умеющих считать
Не до пяти... Ведь, так сказать,
Давать обеты — значит лгать,
Хоть тот, кто их дает, и честен;
Но их свершить — труд не ничтожный,
А даже просто невозможный
Тому, кто с логикой сживется, —
Так пусть обет, как птица, вьется!..
Послушайте...
Кистер
Тсс!..
Учитель
Что там?..
Кистер
Странно!..
В. И. Качалов—Бранд, Е. П. Муратова-—женщина (цыганка), М. Н, Германова — Агнес
«Бранд». Московский Художественный театр, 1906 г.
В. В. Лужский — фогт, В. И. Качалов — Бранд
Бранд». Московский Художественный театр, 1906 г.
Действие пятое
305
Учитель
Клянусь, я слышу звук органный...
Вот...
Кистер
Это он!
Учитель
Кто? Преет?
Кистер
Точь-в-точь!
Учитель
Черт побери, он вышел рано...
Кистер
I {у, он едва ли в эту ночь
Касался пасторской постели...
Учитель
Как?
Кистер
С ним неладно в самом деле!
Со дня вдовства его грызут
11ечаль и скорбь; он их от нас
Скрывает втайне, но подчас
Они прорвутся там и тут
Из сердца, что тоски полно,
Как будто треснет вдруг оно...
Вот он играет, — в каждом звуке
О мертвых скорбь и боль разлуки,..
Учитель
Он словно с ними говорит...
Кистер
Те утешают, он скорбит...
11 Г. 11 осей, т, II
306	Бранд.
У чите ль
Гм!.. Если б смел, я безусловно
Расчувствовался б...
Кистер
Смеет тот,
Кого не вяжет долг чиновный!
Учитель
Кого не вяжет цепь забот
О службе, званьи, положенья...
Кистер
Кто может слать к чертям добро,
Указку, книгу и перо!
У читель
Кто действует без рассужденья
И смеет чувствовать остро...
Кистер
Мой друг, никто не видит нас,
Давайте чувствовать свободно!
Учитель
Мы загрязнимся в тот же час,
Спустившись до толпы народной!
Как учит преет, никто на свете
Не может быть и «тем» и «этим»,
И невозможно слить от века
Чиновника и человека;
Для нас же было б лучшим делом
Последовать в частях и в целом
Примеру фогта.
Кистер
Почему,
Скажите, именно ему?.
Действие пятое
307
Учитель
А помните вы это диво:
Пожар пылал в его дому,
А он сокровища архива
Спасал...
Кистер
Да, да, под вечер, в тьму...
Учитель
И в бурю! Вот-то фогт сражался!
Он десять жизней клал сполна!
Но черт стоял там и смеялся...
Вдруг, черта увидав, жена
Вопит: «Тебя сгребет лукавый!
Спасай же душу! Боже правый!
Спасай ее, пока ты жив!»
А фогт в огне пожара стоя,
Кричит: «Черт с ней, с моей душою,
Лишь помоги спасти архив!»
Вот это фогт внутри и вне,
Душой и телом фогт вполне!
И потому, даю вам слово,
Награду он найдет свою.
Кистер
Но где и как?
Учитель
Да в том раю,
Что добрым фогтам уготован.
Кистер
Ученый друг...
Учитель
Ну, что?
11 ♦
308
Бранд
Кистер
Готов
Я за любым из ваших слов
Отметить признаки броженья;
Что все тут бродит, нет сомненья, —
Ну, например, как видно мне,
Здесь нет почтенья к старине.
Учитель
Пусть плесень даст нам удобренье,
Гнилье — питать ростки поможет!
Здесь грудь людей чахотка гложет;
Коль выхаркнуть болезнь нельзя, —
Прямая в гроб ведет стезя!
Да, есть броженье, факт бесспорный,
Не надо и трубы подзорной;
В тот день, как рухнул старый храм,
Он словно взял с собой весь хлам,
Весь пласт земли, где столько дней,
Сплетая тысячи корней,
Жизнь наша почву находила...
Кистер
Приход молчанье охватило!
Сперва кричали — срыть да срыть!
Но скоро поутихла прыть.
Потом смутилась вся округа,
Глядели робко друг на друга,
Шептали — лучше б сохранить...
Учитель
Они порвать боялись нить,
Связующую с прежней почвой,
Пока их «замок», светлый, прочный,
Не освящен для новых благ, —
И потому весьма несмело
Следили за исходом дела
И ждали в страхе, в напряженья
Того великого мгновенья,
Когда падет их старый флаг
И ввысь взовьется яркий, новый...
Действие пятое
309
Да-да, чем выше шпиль вставал»
Тем больше люд бледнел, стихал;
Но вот — час пробил: все готово!
Кистер
(указывая в сторону)
Смотрите! И велик и мал
Спешат...
Учитель
Их тысячи идут
В молчанья...
Кистер
Все же слышен гуд,
Как в море перед непогодой.».
Учитель
О, это стон души народа;
Как будто весь народ постиг,
Что наступил великий миг
И перед ним лежит дорога
На тинг, где надо выбрать бога!
Но где же преет наш? Я в смятенья,
Я б спрятался поглубже, в тень...
Кистер
И я!.. И я!..
Учитель
В подобный день
В своей душе не видишь дна:
Под глубиной — вновь глубина,
И страшно, и растет влеченье...
Кистер
Друг...
Учитель
Друг мой?..
310
Бранд
Кистер
Гм!..
Учитель
А дальше что же?
Кистер
Ведь мы расчувствовались все ж...
Учитель
Не я!
Кистер
Не я, конечно, тоже,
Свидетелей тут не найдешь!
У читель
Ведь мы не бабы, мы мужчины!
Ну-с, я спешу по долгу чина:
Меня там ждут ученики.
(Уходит.)
Кистер
Мы грезили, как дураки...
Но вновь на верной я дорожке,
Закрыт, как книга на застежке, —
Так к делу, полно зря болтать:
Ведь праздность — всех пороков мать!
(Уходит в другую сторону.)
Орган, который во время предшествующей беседы звучал приглушенно,
внезапно разражается бурей звуков, обрывающейся резким диссонан-
сом. Немного погодя из новой церкви выходит Бранд.
Бранд
Нет, не в силах эти руки
Прежней мощи вызвать звуки, —
Крик рождается — не звук...
В тесноте им нет свободы,
Их сжимают арки, своды,
Отстраняют с жесткой злобой
Действие пятое
311
И смыкаются вокруг,
Как над мертвым доски гроба...
Вся душа во мне боролась,
Но орган утратил голос!
Я тогда молиться стал,
Но мольба, как стон тяжелый,
Не могла подняться с пола,
Точно колокола злого
Ржавый, треснувший металл;
Точно сам господь стоял
Там, на хорах, у престола,
И молитву отметал
Дланью гневной и суровой...
Да, создать просторный храм
Дерзко дал я обещанье,
Бодро срыл их старый хлам
До земли, до основанья, —
Храм закончен в этот миг,
И звучит их хор, их клик:
«Как велик он! Как велик!»
Кто же прав: они иль я?
«Мал», — кричит душа моя...
Иль велик? Но этот дом —
Разве то, чего я жажду?
Разве я мечтал о том,
Утоляя сердца жажду?
Разве это — образ зданья,
Что в великий час страданья
Различал мой взор духовный
Вставшим над землей греховной?
Агнес!.. Если б ты жила,
Ты б великое смогла
Узрить в том, что мало, тесно,
Боль сомнений отогнать
И, как крона ствол древесный,
Землю, небо — все обнять!..
(Замечает приготовления к празднику.)
Зелень, флаг, толпа у ската;
Учат школьники кантату;
312
Бранд
Будет полон преста двор,
Прогремит приветствий хор;
На шесте мой герб насажен...
Боже!! Просвети — иль сбрось
В глубь земли на сотню сажен!..
Будет все, как повелось:
Через час начнется праздник,
Преет—в их думах и сердцах,
Имя преста — на устах;
Знаю мысль их: хуже казни
Их хвала мне сердце жжет,
Холодит меня, как лед...
О, когда б... когда б я мог
Сжаться в крошечный комок,
Все забыв и все отринув,
Спрятаться в норе звериной!..
Фогт
(появляется в полной парадной форме и, сияя от удоволь
ствия, приветствует Бранда)
Великий день настал — да, да!
Шесть дней упорного труда
Сменяет отдых — день субботний;
Теперь спокойней, беззаботней
Мы по теченью поплывем
Без парусов, под сенью флага,
И видим — все теперь на благо!
Привет вам, благородный муж,
Чья слава, как громовый туш,
Еще пройдет по всем дорогам!
Привет вам! Я вконец растроган!
И я ужасно рад притом!
А вы?..
Бранд
Какой-то в горле ком...
Фогт
О, изгоните это чувство!
Пора вам выказать искусство
Действие пятое
313
И в проповеди, словно медь,
На пользу пастве прогреметь;
Здесь столь чудесный резонанс,
Что все впадают прямо в транс
От удивленья...
Бранд
Да?
Фогт
Ведь сам
Почтенный пробст хвалил ваш храм!
Какое благородство стиля!
Какую формы мощь вместили!
Бранд
Заметили вы...
Фогт
Что заметил?
Бранд
То, что он кажется большим?
Фогт
Он есть — не кажется таким!
Вблизи, вдали — велик и светел!
Бранд
Велик он? Правда? Так и есть?
Фогт
Клянусь! Скорей я мог бы счесть
Что слишком он большой и мощный
Для северной страны полнощной;
Другим краям другая честь:
Иные там масштабы есть,
Но здесь, где жизнь тесней, скудней,
Меж фьордом и грядой камней,
Он душу поражает дрожью!
314
Бранд
Бранд
Итак, мы только новой ложью
Былую заменили ложь!
Фогт
Позвольте — как же... отчего ж?
Бранд
Народа мысль мы обратили
От старины, истлевшей в пыль,
На церковь в современном стиле,
На уходящий в небо шпиль;
И если встарь они вопили:
«Чти древность!»—то теперь вопят:
«Гляди, как велика! Навряд
Найдешь такую в мире целом!»
Фогт
Мой друг, я счел бы дерзким делом,
Когда бы хоть один пострел
Просторней требовать посмел!
Бранд
Да, но пускай бы каждый знал,
Что храм, как он воздвигнут, мал, —
Скрывать все это было б ложью!
Фогт
Послушайте, во имя божье,
Причуды бросьте! Ну к чему
Свой труд порочить самому?
Народ доволен от души
Богатством, красотой деталей, —
Они таких и не видали,
Так им и эти хороши!
Пускай всегда б считали так, —
Зачем тревожить нам бедняг,
Зажженный факел тыча в нос,
Коль света им никто не нес?
Действие пятое
315
Ведь это все есть дело веры:
И разницы нет ни на грош,
Будь храм действительно хорош,
Будь он собачьей конурой,
Коль верят люди всей душой,
Что он высок, велик без меры!
Бранд
Во всех делах ученье то же!
Фогт
К тому же нынче праздник тут,
Все люди в гости к нам идут,
И было бы совсем негоже
Не дать им радостных минут;
Но я забочусь и о вас:
Вам не к чему кричать сейчас,
Об истинных размерах зданья»
Бранд
Но почему?
Фогт
Вот основанье:
Совет общины заказал
Вам в дар серебряный бокал,
Где надпись глупой в высшей мере
Была б при торге о размере;
А гимн, что пропоют вам хором?
Речь, где я ставлю вас в пример?,
Все это станет сущим вздором,
Коль преуменьшим мы размер!
Вот видите — вам надо сдаться,
Разумным стать, как все мужи.».
Бранд
Я вижу: тут должно начаться
Лжепразднество во имя лжи!
316
Бранд
Фогт
Как сильно, боже Иисусе!
Что ж нужно вам, мой дорогой?
Но, чтоб закончить спор о вкусе,
Я двину аргумент другой, —
,Тот был серебряный отчасти,
А этот будет золотой!
Узнайте: на любимце счастья
И честь и милость почиют,
Короче — орден вам дают,
И нынче, крест надев на грудь,
На славный вступите вы путь!
Бранд
Тяжеле крест мне дан в удел, —
Кто б снять его и мог и смел?
Фогт
Как? Вы не тронуты ничуть?
Бесстрастны к милости, к награде?
Нет, вы загадка, вот в чем суть!
Одумайтесь же, бога ради!
Бранд
(топает ногой)
Напрасна ваша болтовня,
Не вразумит она меня!
Не уловляли никогда
Вы ни малейшего следа
Того, что крылось за словами,
Когда беседовал я с вами;
Я мыслил о величьи том,
Что не измерится вершком,
Что излучается обратно,
И леденит, и жжет огнем,
И манит к дали невозвратной,
Как звездной ночи окоём,
Как,., как... Уйдите! Я устал!
С другими бейтесь, ссорьтесь, спорьте!..
(Быстро уходит наверх, к церкви.)
Действие пятое
• 317
Фогт
(говорит сам с собой)
Ну кто б из нас в подобном сорте
Сумбура копошиться стал?
Величье — в том, что непонятно,
Что излучается обратно,
Что не измеришь... Вот так раз!
Да он за завтраком подчас
Уж не хватил ли?.. Вероятно...
(Уходит.)
Бранд
(снова спускается на площадку)
Так одинок, как в эти дни,
Я не был и в ущельи диком:
Любое слово тут они
Встречают кваканьем и гиком...
(Смотрит в ту сторону, куда ушел фогт.)
Я б раздавил его пятой, —
Едва на эту бездну лжи
Я взгляд его поднять пытался,
Он дерзко предо мной плевался,
Гнилую душу обнажив...
О Агнес! Будь бы ты сильней!
Я утомлен игрой теней,
Игрой ничтожной и пустой,
Где чет и нечет в равной доле...
О да: один — не воин в поле!
Пробст
(входит)
О мои чада! О ягнята!..
Простите! Я имел в виду,
Коллега, вас, но на беду
Вид праздника — такой богатый —
Мне прямо голову вскружил:
Вчера я проповедь учил,
Так все не сходит с языка...
313
Бранд
Ну ладно! Вот моя рука,
Я приношу вам благодарность:
Вы храбро проломили лед,
Вы мужественно шли вперед
Сквозь крики, болтовню, бездарность
И, срыв что было пасть готово,
Достойное создали снова!
Бранд
О нет еще...
Пробст
Прошу прощенья,
.Что ж нужно, кроме освященья?
Бранд
Чтоб поселился в храме том
Ум чистый, дух перерожденный.
Пробст
Оно само придет потом:
В такой прекрасно освещенный,
Красивый, мощный храм народ
Уже очищенным войдет!
А резонанс? Прехитрый план:
Он удвояет силу слова,
А с ней и веру прихожан —
На сто процентов у любого!
Вот это — результат! И право,
Нам и великие державы
Не смогут лучших предъявить, —
И вам за это честь и слава!
Я вас пришел благодарить
От сердца, дорогой собрат.
Когда ж начнется здесь парад,
За трапезою в вашу честь,
Я полагаю, вам не счесть
Речей крылатых, многословных
От младших по чинам духовных...
Но, милый Бранд, как бледны вы!..
Действие пятое
319
Бранд
И мощь и мужество, увы,
Уже давно мне изменили,
Пробст
Понятно: сил вы не щадили,
И все без помощи, одни,..
Но миновали злые дни,
Грядущий день сулит награду,
Так унывать нельзя, не надо!
Глядите: тысячной толпой
Общины к вам текут рекой, —
И кто же тут, ответьте сами,
Сравнится в красноречьи с вами?
Вон там — духовные собратья
К вам тянут радостно объятья;
Тут — с полным сердцем вам приход
Тепло и благодарность шлет;
А как все удалось на славу!
А как все пышно, величаво!
А тема для проповедей!
А угощенье для гостей!
Двор пасторский меня привлек;
Какой прекраснейший телок
Зарезан там — не перестарок!
Найти столь лакомый кусок
Немалых стоило забот,
У нас ведь тут тяжелый год:
Фунт мяса стоит девять .марок!]
Но это между прочим, — к вам
Я по иным пришел делам.
Сейчас другое нужно мне.
Бранд
Ну что ж? Терзайте, бейте, жгите...
Пробст
Мой метод мягче, друг! Простите
За краткость, — надо поспешать.
320
Бранд
Так вот: тут пунктик есть, — изъять
Его отныне безвозвратно
Не слишком тяжкий труд для вас;
Я полагаю, вам понятно,
Куда я гну в подобный час?
Речь об обязанностях чина:
Ценили мало вы подчас
Обычай, правила общины, —
Но ведь обычай есть устой,
Не самый главный, но первейший;
Не стану вас бранить, милейший,
Вы человек здесь молодой,
Средь окружающего новый,
Пришли из города большого
И местных нужд могли не знать;
Теперь же нужно, верьте слову,
Вам дело правильней понять.
Пеклись о каждом до сих пор
Отдельно вы уж очень шибко,
Что, между нами, есть ошибка, —
Нет, красьте всех в один узор,
Всех на весы кладите грудой;
Ручаюсь: вам не будет худо!
Бранд
Нельзя ль ясней?
П робст
Приход, мой друг,
Храм получил из ваших рук;
Храм — облаченье, крепкий свод
Для духа мира и закона.
В религии, не без резона,
Зрит государство свой оплот
И силу, что смогла б народ
Облагородить — в идеале,
Короче — аванпост морали.
Но государственный запас
Иль фонд, к несчастью, мал у нас;
Так получить побольше мы
Действие пятое
.321
Хотим за грош, что дан взаймы.
Кто лучше как христианин,
Тот лучше и как гражданин;
Что ж, государство-то должно
Растратить все во имя бога,
Себе оставив лишь тревогу?
Нет, мой дружок, оно умно,
И плохо всем бы нам пришлось,
Когда б правительство престрого
О жизни здешней не пеклось!
И эту цель, мой друг, оно
Осуществляет на основе
Разумных действий лиц чинрвных—
Здесь, в данном случае, духовных.
Бранд
Что ж дальше? Мудрость — в каждом слове!
Пробст
Итак, построив новый храм
Для государства, вы всемерно
Должны настойчиво и верно
Содействовать отныне нам.
Сим духом будет напоен
Тот праздник, что вот-вот начнется,
Им дышит колокола звон,
И в этом духе вам придется
Акт дарственный прочесть. Но он
И ваш обет предполагает —
И вам размыслить не мешает...
Бранд
Клянусь, я не имел в виду...
Пробст
Да, да, мой друг, но на беду
Теперь уж поздно!
Бранд
Поздно? Да?
А вот посмотрим, так ли поздно!
322
Бранд
Пробст
Разумней будьте, друг! Серьезно» ,
Смешно вас слушать! В чем беда?
Что обещали б вы плохого?
Ведь можно душ смягчать мытарства —
И быть слугою государства:
Двум господам служить не трудно,
Коль поведешь себя толково,
Спокойно и не безрассудно.
Ваш долг не в том, чтоб Пауля, Пера
Избавить от гееннской серы;
Ваш долг — всему приходу дать
Надежду, милость, благодать;
А если весь приход спасется,
Так часть для каждого найдется!
Ведь государство — вряд ли знать
Могли вы это — вполовину
Республиканец. Хоть оно
Свободу гонит, как чуму,
Но любо равенство ему,
И потому оно должно
Все горы превращать в равнину;
А ваша цель была обратной:
Вы увеличили стократно
Различье взглядов у прихода,
Как никогда в былые годы!
Вы личность создали, а ране
Тут были только прихожане;
По чести, скверная услуга!
Затем и поступает туго
Налог подушный, подоходный,
Что церковь перестала вдруг
Быть шапкою, для всех пригодной!
Бранд
Какая даль, почтенный друг,
Открылась взору моему!
Пробст
Но йадать духом ни к чему!
Хоть спорить было бы напрасно;,
Действие пятое
323
Что тут царит сумбур ужасный,
Но там, где жизни шум не смолк,
Всегда есть место и надежде;
Ваш дар учетверил ваш долг —
Работать ревностней, чем прежде,
Для церкви и для государства,
Во всем порядок должен быть,
Порядок — лучшее лекарство.
Опасна бешеная прыть
Неукрощенных жеребят, —
Они крушат столбы оград,
Обычьев, пограничных знаков!
Закон порядка одинаков,
Хоть разным именем крещен:
В искусстве — школой будет он,
В военном деле, — хоть немного
Я знаю в нем, — шаганьем в ногу,
Вот слово! Вот в чем, милый Друг,
Цель государственных потуг:
Бежать — с пути сойдешь, пожалуй;
Шагать на месте — слишком мало;
Нет, равный шаг для всех вокруг,
Чтоб вместе шел и «тот» и «этот», —
Вот государства мудрый метод!
Бранд
Орлу — канава, гусю — кручи
И взлет над пропастью сквозь тучи...
Пробст
Ну, слава богу, мы не птицы!
Но если к басням прибегать,
К писанью лучше обратиться,
Там можно сотни отыскать:
От бытия до искупленья —
Все материал для поученья!
Возьмем хотя б пример всегдашний —
Постройку Вавилонской башни.
Зашла ль постройка далеко?
А почему? Понять легко:
Держаться вместе перестали
324
БранД
И, разный получив язык,
Ярмо общественное вмиг
Тянуть не захотели дале,
Короче — личностями стали!
Вот половина той двойчатки,
Что скрыта притчи скорлупой:
Без помощи погибнет в схватке,
Кто разделил себя с толпой»
И в том, кого в борьбе с судьбой
Сражает бог, он наперед
Дух «индивида» разовьет!
Уж римляне твердили фразу,
Что «боги отнимают разум»,
Но одинокий человек —
Безумец в наш гуманный век,
И должен под конец он ждать
Судьбы, что Урии * подстать,
Когда Давид послал его
На аванпосты одного!
Бранд
Вполне возможно! Но поверьте,
Я гибели не вижу в смерти!
А вы вполне убеждены,
Что, будь строителям даны
Один язык, одна душа,
Постройка вышла б хороша
И вплоть до неба наконец
Достал бы башенный зубец?
Пробст
До неба? В том-то все и дело:
Нам не достичь небес предела!
И здесь вторая половина
Ядра, что скрыто скорлупой:
Пасть осужден проект любой,
Чья в небе хочет быть вершина!
Бранд
До неба лестницу-видейье
Иаков видел в вещем сне,
Достигнет неба душ стремленье!
Действие пятое
325
Пробст
Ах, этим способом — вполне!
Об этом и болтать не надо:
Конечно, небо нам в награду
За веру, святость суждено;
Но жизнь и вера не одно.
Мешать их — вред в подобном деле;
Нам для труда шесть дней дано,
Седьмой — для чувств, для потрясенья;
Откройте храм на всю неделю —
Исчезнет сразу воскресенье!
Не экономя, аромат
Слов очистительных навряд
Вам удалось бы поддержать:
Религия, как и искусство,
Отнюдь не может паром чувства
Без перерыва истекать.
Ваш идеал под волны звона
С высот священного амвона
Должны вы ясно созерцать,
Но, выходя на солнце, вместе
С той ризой, что была на преете,
Его в сторонку отлагать.
Итак, один закон во всем,
Он требует разграниченья, —
И с вами лишь для выясненья
Сей пункт я обсудил вдвоем.
Бранд
Одно теперь мне стало ясно:
Быть у казенных ссудных касс
Для душ — не место мне отныне.
Пробст
Ну что вы, друг, — вы их»как раз
Пополнить можете прекрасно,
Но в более высоком чине!
Мы вознесем вас...
326
Бранд
Бранд
Уж не тем ли,
Что втопчете поглубже в землю ?
Пробст
Кто сам себя уничижает —
Возвысится; чтоб крюк хватал,
Его конец сперва сгибают.,.
Бранд
Чтоб человек вам годен стал,
Его сначала убивают!
Пробст
Избави бог! Как? Этот бред
Вы и во мне подозревали?
Бранд
Так быть должно: излить вначале
Всю кровь! Способен лишь скелет
Длить жизни вашей прозябанье!
Пробст
Бог видит: на кровопусканье
Не то что вас, не дам и кошку!
Я думал лишь открыть немножко
Ту дверь, куда я сам иду,
Чтоб щель была у вас в виду.
Бранд
Понятно ль, что вам нужно стало?
Чтоб, слыша петушиный крик —
Крик государства, в тот же миг
Отрекся я от идеала!
Пробст
Нисколько! Не об этом толк!
Я просто разъяснил ваш долг:
Вы помолчать должны наружно
Действие пятое
327
О том, что обществу не нужно;
Лелейте дум хоть целый полк,
Но плотно их в себе замкните,
И — с богом: веруйте, парите,
Мечтайте, только не вовне,
Не перед паствой; верьте мне,
Себя наказывает сам,
Кто непокорен и упрям!
Бранд
Да, вечный трепет наказанья,
Награды вечное алканье —
Знак Каина на лбу твоем,
И он гласит: своей рукою
Убил премудростью мирскою
Ты Авеля — в себе самом!
Пробст
(про себя)
Да он никак на «ты»?.. Клянусь,
Уж это слишком...
(Громко.)
Воздержусь
Длить этот спор, но я опять
Вас искренно прошу понять:
Стремясь к успеху, надо знать,
Когда живешь, в какой стране
И на твоей ли стороне
Дух современности, — иначе
Борьба — бесплодная задача!
Поэты, как и живописцы,
Им не посмели б пренебречь.
А войско? Нам их ржавый меч
Казался б сказкой летописца!
А почему? О том и речь.
Закон есть — чти нужду страны!
Различья сгладить мы должны,
Не лезть вперед, не возвышаться,
Но ровно с массой продвигаться.
328
Бранд
Фогт говорит: гуманно время,—
Так будьте же и вы подстать,
Чтоб чем-то большим в жизни стать!
Но надо все края сточить,
Стать гладким, ветви прочь остричь.
И в ногу шествовать со всеми
В одном ряду, а не спешить
Тропой особой, одиночной, —
Тогда свершится дело прочно!
Бранд
Прочь, прочь отсюда!
Пробст
Да, мой друг,
Мужам, как вы, в конечном счете,
Просторнее потребен круг;
Но все ж довольство вы найдете, —
Будь то большой иль малый мир, —
Лишь нынешний надев мундир.
Ведь чтоб толпа шагала дружно,
Ей палкой такт вбить прежде нужно,
И в наше время идеал
Вождя народного — капрал!
Как он солдат ведет повзводно
В господний дом, как на парад,
Так преет обязан поприходно
В рай провести духовных чад!
Труда большого в этом нет:
У вас ведь есть авторитет —
Основа веры и оплот,
А так как он к тому же плод
Учености, то все за ним
Пойдут с доверием слепым;
Что ж до распространенья веры, —
В уставе вы найдете меры.
Итак, унынье прочь, собрат!
Пока есть время, бросьте взгляд
На вас и ваше положенье,
Оставив страхи и сомненья!..
Действие пятрв
32$
Мне надо в церковь — испытать,
Смогу ль я тон повыше взять,
Ведь резонанс такой чудесный
Весьма не част в стране окрестной!
Прощайте! Проповедь народу
Скажу про двойственность природы —
Разлад всегдашний естества
И искаженье лика бога...
Однако надо мне сперва
Перекусить хотя б немного!
(Уходит.)
Бранд
Все в жертву, думал я, слепец,
Принес я богу и призванью, —
Но будничной трубы взыванье
Мне показало наконец,
Кому служил я столько лет!
Но нет еще! Не их я! Нет!
Постройка храма — вся в Крови,
Здесь жертва жизни и любви!
Но душу не отдам я им!
Ужасно быть всегда одним,
Повсюду смерти знак встречать;
Ужасно камни получать,
Когда я хлеба, хлеба жажду!..
Да, правду страшную он каждой
Вещал мне буквою, и все ж
Та правда — пустота и ложь!
Где ж голубь духа? Надо мной
Он никогда не опускался...
О, хоть один бы повстречался,
Кто б верой крепкой дал покой!
Эйнар, бледный, изможденный, одетый в черное, проходит по дороге
и останавливается, увидев Бранда.
Бранд
(вскрикивает)
Ты, Эйнар?
330
Бранд
Эйнар
Так меня зовут.
Бранд
Сейчас я жаждал встретить тут
Того, чья грудь не камень мертвый!
Прийди! Объятья распростерты...
Эйнар
К чему? Я к гавани приплыл.
Бранд
Ты сердишься? Ты не забыл
Последней встречи?
Эйнар
О, пустое!
Ты не виновен. Дланью бога
Ты, как орудие слепое,
Мне, грешному, ниспослан был,
Когда я брел мирской дорогой.
Бранд
(отшатывается)
Что за язык?
Эйнар
Язык покоя,
Даваемый в миг пробужденья
Из снов греховных — к возрожденью!
Бранд
Как странно! Знал я стороной,
Что путь твой был совсем иной:
Свернул ты...
Эйнар
Совращен был я:
Гордыня дерзкая моя
И вера в собственные силы —
Действие пятое
331
Вот боги, кои свету милы!
Талант, что я имел (как слышно),
И дар певца — был сетью пышной,
Которой черт меня завлек.
Но полон был любовью бог,
Не бросил слабую овцу,
Когда дела пошли к концу...
Бранд
Что ж сделал он?
Эйнар
Я впал в порок.
Бранд
В порок? Какой?
Эйнар
В кутеж с азартом;
Он дал мне вкус к костям и картам.
Бранд
И это ты зовешь любовью?
Эйнар
То первый шаг к спасенью, Бранд;
Потом он отнял прочь здоровье,
Потом я потерял талант;
Когда ж пришел конец веселью,
Очнулся я на новосельи —
В больнице; я горел в огне,
И в комнатах, казалось мне,
Я видел мух гигантских стаю...
Чуть поправляюсь, как встречаю
Святых сестер — трех, в ровном счете,
Что состояли на учете
У неба — множить божий лов;
Они и некий богослов
Меня омыли от грехов*
332
Бранд
Спасли от сети преисподней,
Преобразив в дитя господне!
Бранд
Вот как!..
Эйнар
Ведь нет путей единых:
Тот в высях бродит, тот — в долинах.
Бранд
А после?
Эйнар
После? Верно, да:
Я с проповедью воздержанья
Пошел потом, но иногда
В таких делах при всем стараньи
Не одолеть соблазн примером,
И вот я стал миссионером.
Бранд
Куда ж?
Эйнар
К хвостатым неграм в край.
Но не к чему беседу длить —
Я тороплюсь.
Бранд
И час побыть
Не хочешь ты со мною вместе?
Сейчас тут праздник загудит...
Эйнар
Благодарю, но я на месте
Средь черных душ. Итак, прощай.
(Собирается уйти.)
Действие пятое
333
Бранд
Ни проблеска воспоминанья?
Ничто вопроса не родит?
Эйнар
О чем?
Бранд
О той, кому страданье
Могла бы разница принесть
Меж тем, кто был ты и кто есть.
Эйнар
А, догадался: ты, конечно,
Меня о деве той спросил,
Державшей дух мой сетью грешной,
Пока я верой не омыл
Души... Что ж с ней? Каков исход?
Бранд
Женой мне стала через год.
Эйнар
Неважно, это все пустое,
Оно внимания не стоит,
Лишь главное хочу я знать.
Бранд
Нам щедро божья благодать
Давала радость, но и боли:
Наш сын покинул вскоре мать.
Эйнар
Неважно также!
Бранд
Да, тем боле,
Что он скорей был дан в заем, —
Ведь мы сойдемся — все втроем...
334
Бранд
Потом ее иссякли силы:
Там зеленеют две могилы.
Эйнар
Неважно тоже!
Бранд
Тоже нет?
Эйнар
В том интереса нет нимало!
Я знать хочу — как умирала?
Бранд
С надеждой ясной на рассвет,
С душой богатой и обильной,
И с волею, до гроба сильной,
И с благодарностью всему,
Что жизнь дала, что жизнь взяла»
Спокойно в гроб она сошла.
Эйнар
Все пустяки, все ни к чему, —
Скажи: как верила она?
Бранд
Несокрушимо.
Эйнар
Но в кого?
Бранд
Да в бога!
Эйнар
Только лишь в него?
Тогда она осуждена!
Бранд
Что?
Действие пятое
335
Эйнар
Очень жаль, но без пощады!
Бранд
(вполне спокойно)
Прочь, негодяй!
Эйнар
Властитель ада
И твой сгребет когтями прах, —
Ты, как она, умрешь навек!
Бранд
Шлешь в ад ты, подлый человек,
Вчера лишь вязнувший в грехах?
Эйнар
Я отстирался в водах веры,
На мне не сыщешь ни пятна:
Сошла с меня и грязь и сера
Под скалкой святости сполна;
Я бденья валиком белье
Адама выстирал свое,
Мне ризы праведность омыла —
Молитвы щелок, веры мыло!
Бранд
Тьфу!..
Эйнар
Тьфу тебе! Здесь ад дымится,
Рогатых бесов вьются рати!
Аз есьм — небесная пшеница,
А ты — мякина на лопате!
(Уходит.)
Бранд
(с минуту смотрит ему вслед, потом взгляд его светлеет, он
восклицает)
Вот в ком я искал спасенья!
Всех цепей распались звенья!
336
Бранд
Взвейся ж, стяг мой, кличь к победам,
Хоть никто не выйдет следом!
Фогт
(поспешно входит)
Вы бы, преет, поторопились:
Клир и паства — все столпились,
Выйдет шествие сейчас!
Бранд
Пусть выходит.
Фогт
Как? Без вас?
Нет, очнитесь, в дом спешите, —
Порвались терпенья нити,
Там столпился весь приход,
Точно льдины в ледоход!
К престу все стеклись на двор,
«Преста!» — кличет целый хор,
Вновь кричат, идут вперед...
Поскорей! Мне жутко стало,
Что толпа себя, пожалуй,
Негуманно поведет!
Бранд
Я лица скрывать не стану
В свите фогтовского стана, —
Здесь я буду.
Фогт
Вы в уме?
Бранд
Путь ваш слишком узок мне!
Фогт
Он, чем дальше, будет уже,
Как толпа притиснет туже!
Вновь штурмуют! Безусловно!
Г регори — Бранд
Агнесса Вернер — мать Бранда, Фердинанд
Берлин, Шиллер-театр, 1900 г.
Л. М. Леонидов — Пер Гюнт
«Пер Гюнт». Московский Художественный театр, 1912 г.
Действие пятое
3X1
Гляньте! Уж они бегут!
Пробст, и клир, и люд чиновный —
Все оттиснуты к канаве!
Милый преет, скорей! Вы вправе
Применить влиянья кнут!
Эх! Столбы сломали, арку...
Поздно! Шествие — насмарку!
Толпа вваливается в диком беспорядке и, прорывая торжественное
праздничное шествие, устремляется к церкви.
Отдельные голоса
Преет!
Другие
(указывая на ступени церкви, 1де стоит Бранд, восклицают)
Гляди!
Т р е т ь и
Дай знак — все ждут!
Пробст
(сжатый толпой)
Фогт! Держите их в границе!
Фогт
Мне никто не подчинится!
Учитель
( Бранду)
Говорите! Бросьте свет
В души, полные смятенья!
Дурно ль, славно ль — где ответ? —
То, что ждет сейчас свершенья?
Бранд
О, так все ж бурлит теченье
В душной мгле тяжелых будем!
На распутьи все вы, люди:
Новь ищите всей душою,
12 Г* HGccu, г» II
338
Бранд
Прочь отбросьте все гнилое —
И созиждется сама
Церковь — та, что *вечно будет!
Чиновники
Спятил преет!
Священники
Сошел с ума!..
Бранд
Нет, я был безумным, мысля,
Что, хоть и в особом смысле,
Все же служите вы богу,
Верны духу правды строгой!
Нет, я был безумным, веря,
Что открою к раю двери,
В торг вступая о размере.
Слишком мал был старый храм, —
Я, как трус, решил: создам
Вдвое больший — это хватит,
В пять — подействует на братий!
Я не понял искушенья,
Не дал «все — иль ничего»,
И вступил я в соглашенье.
Но сегодня глас его
С грозной силой надо мною
Грянул судною трубою,
И, услышав божество,
Как Давид перед Нафаном, *
Пал я, страхом обуянный, —
Прочь сомненья, даль ясна:
Компромисс — вот сатана!
Толпа
(при возрастающем возбуждении)
Всех долой, кто нас теснил!
Кто нам кровь сосал из жил!
Действие пятое
339
Бранд
Враг забрался к вам в нутро,
Сетью вас оплел хитро!
Распродав по мелочам
Столько сил, себя вы сами
Раскололи пополам, —
А теперь пришла расплата:
Ужас — личности утрата!
Что ж вы ищете во храме?
Блеск вас манит, блеск, уборы,
Перезвон, орган да хоры!
Подогреть вам надо чувства
Жаром пастырских речей,
Что порой, как шепот, вьются,
Что порой потопом льются,
То журча, как с гор ручей,
То грозя, как свист бичей, —
Все по правилам искусства!
Пробст
(тихо)
Жвачку фогта атакует...
Фогт
(тем же тоном)
Пробста мямленье бичует...
Бранд
В час святой, в огне свечей
Вы лишь внешним пленены,
А потом — скорей домой,
К лени, к тупости немой,
В серых будней влезть штаны
Всей душой, а весть спасенья
Спрятать в ларь, под рухлядь вашу,
До другого воскресенья!
Не о том мечтал я, братья,
Выпив жертвенную чашу:
Храм большой хотел создать я,
12*
,340
Бранд
Чтоб смогло под светлой сенью
Жить не только лишь ученье,
Но и все, что силы бога
Нам для жизни даровали!
Будней труд с борьбой, тревогой,
Ночи отдых и печали,
Свежей юности веселье —
Все, что властвует победно
Над душой богатой, бедкой;
Водопада рев в ущелье,
Плеск реки, что с гор стремится,
Грохот бури на просторе,
Голоса седого моря —
Все должно с душою слиться,
Взмыть с органом к высям свода,
Песней стать в устах народа!
Прочь же то, что здесь свершилось,
Страшной лжи оно оплот, —
Обречен на тлен и гнилость
Жалкой воли вашей плод!
Все побеги вы глушите
Разделеньем в каждом деле:
Божий стяг на всю неделю
С мачты вы убрать спешите,
Чтобы он лишь днем воскресным
Реял в воздухе окрестном!
Голоса толпы
Чуем бурю! В путь! К победам!
В путь! С тобой нам страх неведом!
Пробст
О, не слушайте! В нем веры
Христианской нет совсем!
Бранд
Да, порок тот равной мерой
Дан и нам с тобой, как всем.
И порок тот — раздвоенье!
Вера есть души удел.
Действие пятое
341
Где ж ты душу подглядел
С мощной цельностью стремленья?
Укажи мне, чья душа
Не отбросит лучшей части,
Торопясь, дрожа, спеша?
Опьянясь в грошовом счастьи
Под гудки фиглярской труппы,
К свету жизни слепы, тупы,
Пред ковчегом в пляске тяжкой
Пляшут души-старикашки!
А когда глупец, калека
В кубке жизни видит дно,
Говорит он в горе: «Эка!
Каяться нам суждено!»
Лишь стирая оттиск бога,
Став скотиною двуногой,
Вы стучитесь в двери рая,
Инвалидом ковыляя!
Потому-то царство божье
И дрожит, как перед сломкой,
Что вокруг его подножья
Только дряхлых душ чреда!
А ведь о н сказал нам громко:
Крови жар, а не вода,
Должен в жилах течь лавиной,
Чтоб тебя избрал о н сыном, —
Лишь дитя — наследник царству;
Не пролезть под райским тыном
Ни лукавству, ни коварству!
Братья! Женщины, мужчины,
С детской, свежею душой, —
В церковь жизни! В путь! За мной!
Фогт
Так откройте!
Толпа
(кричит, словно в страхе)
Нет! Не эту!
342
Бранд
Бранд
Нашей церкви — меры нету!
Пол — зеленая земля,
Горы, фьорд, моря, поля;
В свод небес она одета,
Только с небом ширь деля!
Там мы будем в каждом деле
Звуком, слышным в хоре братства;
Там исполним труд недели,
Че свершая святотатства;
Церкви той, как ствол — корою,
Час укроет облаченье,
Сочетав в согласном строе
Труд и веру и ученье, —
И труда закон железный
Превратит в полет надзвездный,
В игры святок с песней, бегом,
В царский танец пред ковчегом!
Словно буря проходит по толпе; часть отшатывается, отступает; боль-
шинство придвигается ближе, смыкается вокруг Бранда,
Тысячи голосов
Свет зажжен над мраком ада!
Жизнь — одно с служеньем богу!
Пробст
Горе! Он похитит стадо...
Ленсман! Фогт! На святотатца!..
Фогт
(приглушенно)
Черт возьми, кричать не надо, —
Кто пойдет с быком бодаться?
Пусть побесится немного...
Бранд
(к толпе)
Прочь отсюда! Нет здесь бога:
Чужд рабов толпе развратной
Действие пятое
343
Тот, чье царство есть свобода!
(Запирает церковную дверь и держит ключи в руке.)
Преет свой дар берет обратно,
Здесь — не преет я для прихода,
И на праздник ваш ключей
Я не дам руке ничьей!
(Забрасывает ключи в реку.)
Если хочешь, раб земли,
Проползай в дыру подвала,
Гнись, как встарь, спиной бывалой,
В душном мраке вздохи дли,
Яд точи без передышки,
Как чахоточный в одышке!
Фогт
(тихо и с облегчением)
Ну, на орден не косись!..
Пробст
(тем же тоном)
Ну, с епископством простись!..
Бранд
В путь же, бодрый! В путь же, юный!
В путь, дыханьем жизни сдунув
В затхлых щелях сор и муть,
В путь за мной — в победный путь!
Должен же когда-нибудь
Пробудиться ты, свободный,
К жизни цельной, благородной,
Компромисса цепь порвать,
Из беды, нужды восстать
И, отринув тьмы народной,
Вечной дробности печать,
Смертный бой с врагом начать!
Фогт
Стой! О бунте акт прочту я!
344
Бранд
Бранд
Можешь! Рву с тобой вчистую!
Толпа
Где наш путь? Идем с тобою!
Бранд
Через горы всей толпою
Мы, как вихрь, пройдем по краю,
Душ тенета разрывая,
Очищая, возвышая,
Истребляя старый хлам —
Дробность, тупость, лень, коварство,—
Чтобы престом стал тут всякий,
Вновь чеканя божьи знаки,
Чтоб создать из государства
Вечной жизни светлый храм!
Толпа, среди которой кистер и учитель, смыкается вокруг Бранда,
поднимает его наверх. Он на людских плечах.
Множество голосов
Дел великих близок полдень!
Ярче солнца пламя молний!
Людская толпа устремляется по долине. Немногие остаются.
Пробст
(вслед уходящим)
Стойте, жертвы ослепленья!
Эти ль речи не ясны?
Это козни сатаны!
Фогт
Эй! Вернуться вы должны
В тишь, к фарватеру селенья!
Добрый люд! Погибнет всякий...
(Другим тоном.)
Гм! Молчат они, собаки!
Действие пятое
345
Пробст
Вспомните очаг и дом!
Голоса толпы
Будут лучшие потом!
Фогт
Поле, пашню, огород,
Коз, овец, запасы хлеба...
Голоса толпы
Напитала манна с неба
Богом избранный народ!
Пробст
Плачут сзади жены ваши!
Голоса толпы
(издалека)
Кто нас бросил — те не наши!
Пробст
Ваши дети кличут вас!
Вся толпа
Кто не с нами — против нас!
Пробст
(с минуту смотрит им вслед со сложенными руками
и говорит унылым голосом)
Так, потерь познавший пытки
И духовных стад лишенный,
Старый пастырь сокрушенный
Обворован им до нитки!
Фогт
(грозит вслед Бранду)
Стыд, позор делам твоим!!
Все же, пробст, мы победим!
346
Бранд
Пробст
(чуть не плача)
Победим? Уж их ке стало!..
Фогт
Не разбиты мы нимало,
Знаю я своих овец!
(Уходит за толпой.)
Пробст
Фогт уходит? Ах, хитрец!
Так и я за ним! Ей-богу!
Ха, я крепну понемногу!
В горы! Вверх! В толпу забраться!
Брать их в плен, сражаться пылко!
Эй, коня седлайте, братцы,
Ту, надежную кобылку!
Уходят все.
У крайнего горного пастбища селения. На заднем фоне пейзаж перехо-
дит в скалистые вершины и пустынные горные поля. Идет дождь.
Бранд, сопровождаемый толпой мужчин, женщин и детей,
взбирается по холмам.
Бранд
Смотрите вдаль! Там путь победный!
Лежит внизу поселок бедный,
И мелкий дождь от гор до гор
Туманов развернул шатер.
Забудь же дрему, люд господний,
Взлетай же ввысь смелей, свободней!
Один изтолпы
Постой! Стар и к-отец устал!
Другой
Я сутки хлеба в рот не брал!
Действие пятое
347
Многие
Насыть нас! Жажду утоли нам!
Бранд
Сперва сквозь горы — к тем долинам!
У читель
Каким путем?
Бранд
Равны пути:
Все могут к цели привести?
Сюда, за мной!
Один из толпы
Подъем здесь крут,
До ночи проплутаем тут!
Кистер
Тут путь и к церкви ледяной.
Бранд
Всего короче — путь крутой!
Одна из женщин
Стой! Мой ребенок болен...
Другая
Ноги
Истерла в кровь я по дороге!
Третья
Кто ободрит меня в тревоге?..
Учитель
Насыть толпу, — в ней пыл исчез...
Много голосов
Дай чуда, преет! Мы ждем чудес!
348
Бранд
Бранд
О, рабством меченное стадо!
Вам прежде дел нужна награда?
Стряхните смертный сон раба,
А если нет — назад, в гроба!
Учитель
Он прав: сперва вперед, в сраженье, —
Потом, конечно, награжденье.
Бранд
Оно придет в урочный срок
Так верно, как всеведущ бог!
Много голосов
Внимайте! Он пророк! Пророк!
Некоторые из толпы
Скажи нам, будет бой жесток?
Другие
И будет долгий? И кровавый?
Один из толпы
Преет, нужно храбрым быть на славу?
У читель
(глухо)
Но жизни все ж не надо класть?
Другой изтолпы
А велика ль в награде часть?
Одна из женщин
Я сыном не рискну своим?
Кистер
До вторника мы победим?
Бранд
(в отчаянии оглядывает толпу)
О чем вы? Что вы знать хотите?
Действие пятое
349
Кистер
Сперва — как долго биться надо,
Потом потери назовите
И наконец — размер награды!
Бранд
Так вот о чем?!
Учитель
Ну да, вначале,
Внизу, мы толком не узнали...
Бранд
(возмущенный)
Так знайте же!
Толпа
(возбужденно обступает его)
Скажи!! Скажи!!
Бранд
Как долог бой? Пока ты жив!
Пока всех жертв не положив,
Ты не прийдешь к концу межи,
Расторгнув цепи соглашенья,
Почуяв воли торжество,
Изгнав трусливые сомненья
Пред долгом: все — иль ничего!
Потери ваши? Все кумиры:
Дух дробности — владыка мира,
Подушки лени в сонном склепе
И рабства золотые цепи!
Награда ваша? Веры взлет,
Души единство, воли силы,
Готовность к жертвам, что дает
Покой и радость до могилы,
И на чело — венец терновый
Тем, кто награду заслужил!
350
Бранд
Толпа
(яростно кричит)
Он предал нас! Он изменил!
Бранд
О нет! Держу я крепко слово...
Некоторые из толпы
Победу ты совал нам в руки,
Теперь зовешь на жертвы, муки?
Бранд
Я обещал победу вам, —
Ячерезвас победу дам.
Но тот, кто первым дримет бой
За правый путь, погибнуть может,
Когда ж боится он, пусть сложит
Оружие перед борьбой;
В ком воли мощной ключ иссяк —
Во власть врага предаст он стяг;
Кто ж трусит жертвоприношенья,
Тот мертв уже до пораженья!
Толпа
Он нас обрек смертям и мукам
На благо нерожденным внукам!!
Бранд
Безлюдьем гор, сквозь дождь, туман,
Проходит путь в наш Ханаан,
В жизнь — через смерть! Здесь каждый зван:
В путь, рыцари господня стяга!
Кистер
Ну, влипли!.. Вот так передряга!..
Проклятью предал нас приход...
У ч и тел ь
Туда навек закрыт нам вход!
Действие, пятое
351
Кистер
Вперед не сделаешь ни шага...
Некоторые из толпы
Убить его!!
Учитель
Плохой исход:
Без вожака нельзя остаться!
Женщины
(испуганно указывают вниз, на дорогу)
Ой! Пробст!.. Ой!
Учитель
Только не пугаться!
Пробст
(входит в сопровождении некоторых из оставшихся
в селении)
Ягнята! Чадушки мои!
К вам слово пастыря седого!
Учитель
(к толпе)
Мы норы бросили свои, —
На горы лезть нам лучше снова...
Пробст
О, как могли вы так сурово
Изранить сердце старика?
Бранд
Ты ранил души их — века!
Пробст
Не слушайте его! Он враг,
Наобещает вновь пустого!
Некоторые из толпы
Да, это верно! Это так!
352	Бранд
Пробст
Мы — не жестоки, мы прощаем,
Едва раскаянье встречаем;
Придите ж, наконец, в себя!
Он, адской хитростью губя,
Вокруг себя сбирает стадо, —
Понять вам хитрость эту надо!
Многие
Да, это так! Он нас сманил!
Пробст
Одумайтесь! Где взять вам сил—
Ничтожной кучке из селенья —
В глуши, в нужде, в уединеньи?
Кто вас избрал для славных дел?
Кому дадите избавленье?
У вас — свой, маленький удел;
Что сверх того — ненужно, дурно;
На поле брани, в битве бурной
От ваших рук какой вам толк?
Сберечь ваш домик — вот ваш долг.
Чего ж хотите вы теперь
Меж соколами и орлами,
Меж медведями и волками,
Где загрызет вас первый зверь?
О мои овцы, чада!
Толпа
Горе!
Вот это — истины слова!
Кистер
И все ж, когда мы шли на взгорье,
Мы двери заперли сперва:
Нет места нам среди прихода!
Учитель
Он свет зажег в глазах народа,
Он осудил порок и ложь, —
Действие пятое
зчз
Теперь, как прежде, не заснешь,
И жизнь, что удовлетворяла
Нас встарь, — теперь не жизнью стала!
Пробст
Ах, верьте — скоро все пройдет,
Пойдем мы старой колеею.
Всего б минуточку покою
И я ручаюсь: прихожане
Мир обретут опять, как ране...
Бранд
(к толпе)
Решайте же — назад? Вперед?
Часть толпы
Домой хотим! Мы так устали!
Другая часть
Нет, поздно: через горы — в дали!
Фогт
(входит с величайшей поспешностью )
Вы здесь?! Вот счастье! Вот находка!
Женщины
Не гневайся, наш добрый, кроткий!..
Фогт
Потом, потом! Домой сейчас!
Счастливый час настал для вас:
Разумно выслушайте брата,
И вы — до вечера — богаты!
Некоторые из толпы
Но как же? Как?
Фогт
Трески косяк,
Мильон мильонов —в водах фьорда!
354
Бранд
Толпа
Не может быть?!
Фогт
Клянусь, что так!
Уже в горах и дождь и мрак, —
Скорей в селенье, бойтесь норда!
Здесь раньше не было трески,
Теперь же, братья, скажем гордо:
Пришли счастливые деньки!
Б р а п д1
Так выбирайте: божий глас
Иль фогта зов важней для вас?
Фогт
Пусть здравый смысл решит сейчас!
Пробст
Нет, это чудо, божья весть!
Здесь явно перст небесный есть!
Ах, это часто снилось мне;
Как я скорбел, что лишь во сне, —
Теперь мне ясен смысл виденья...
Бранд
Утрата духа — в отступленья!
Толпа
Косяк трески!
Фогт
Мильон! Мильон!
Пробст
Хлеб, деньги — для детей и жен!
Фогт
Теперь вы видите: вам было
Не время тратить столько сил
Действие пятое
355
В борьбе с превосходящей силой,
Где даже пробст наш отступил;
Теперь другая цель пред вами,
Не взлет пустой над облаками, —
Бог сам себя побережет,
Надежно сделан небосвод,—
К чему страдать в чужом раздоре?
Спешите клад извлечь из моря!
Вот вам практический исход:
Без крови все произойдет,
Тут матерьяльная награда,
Тут личных жертв отнюдь не надо!
Бранд
Пылают в небе письмена:
Лишь жертва господу нужна!
Пробст
Ах, будет к жертве тяготенье —
Охотно я приму всегда,
Хоть, например, в то воскресенье,
И я, ей-богу...
Фогт
( прерывает)
Да, да, да!
Кистер
(тихо пробсту)
Мой чин мне будет сохранен?
Учитель
(так же)
Из школы не погонят вон?
Пробст
(тихо)
Сломите лишь толпы упорство,
И к вам не отнесутся черство...
356
Бранд
Фогт
Домой! Не тратьте даром время!
Кистер
На лодки! К веслам, кто умен!
Некоторые из толпы
А как же преет?
Кистер
Безумец он!
Он должен быть оставлен всеми!
Учитель
Вы, господа, прочли глагол
Ясней, чем в книге пункт устава!
Фогт
Покинуть преста — ваше право,
Ваш долг, — он басней вам наплел!
Некоторые из толпы
Он нам налгал!
Пробст
Он в вере хром,
Дурные он имел отметки...
Некоторые из толпы
Что он имел?
Фогт
Был на заметке!
Кистер
Да, это видели мы в нем!
Пробст
Старуха-мать как ожидала,—
Так нет, причастья не дал ей!
Действие пятое
3S7
Фогт
Да и сынка сгубил, пожалуй!
Кистер
Да и жену!
Женщины
Он зверь! Злодей!
Пробст
Дурной отец, супруг и сын,—
Где ж худший есть христианин?
Много голосов
Он церковь старую нам срыл!
Другие
На ключ он новую закрыл!
Третьи
На мель нас всех швырнул потом!
Фогт
Украл мой план — мой «желтый дом»!
Бранд
Клеймо горит на каждом лбу:
Дорога ваша — тлеть в гробу!
Толпа
(ревет)
Не слушайте!! Прочь из селенья
Гони его!! Бросай каменья!!
Толпа загоняет Бранда на пустынные горные высоты, бросая ему вслед
камни. Преследователи постепенно возвращаются.
Пробст
О мои чада! О ягнята!
Теперь спешите к очагам;
358
Бранд
Пусть покаяньем будет снято
Все, что затмило очи вам,
И все наладится отныне, —
Нет меры божьей благостыне,
Не просит он невинной крови;
Да и правительство у нас
Так мягко, как нигде сейчас,
Ни фогт, ни амтман никогда
Не станут вам чинить вреда,
А я — я полон к вам любови,
Как мне велит уж столько лет
В гуманный век Христов завет, —
Того же ведь хотят и власти:
Жить с вами вместе в мире, счастьи...
Фогт
А если где и есть порок,
Излечится он в быстрый срок.
Едва утихнет этот гром,
Комиссию мы изберем,
Она решит, потребны ль меры
Для укрепленья света веры;
В нее мы престов позовем,
Которых с пробстом я назначу,
Возьмем учителя в придачу,
И кистера туда возьмем,
Мы и средь вас наедем достойных,
Чтоб были вы вполне спокойны!
Пробст
Мы путь вам облегчить готовы,
Как ныне пастыря седого
Вы облегчили от тревог.
Вот мысль, что укрепит любого:
Нам чудо бог послал в залог!
Прощайте! Доброго улова!
Кистер
Вот это — перлы в христианстве!
Действие пятое
359
Учитель
Без блеска, скромен путь их странствий!
Ж е н щ и н ы
Так милы, добры, благородны!
Другие
При этом истинно народны!
Кистер
И в жертвенный не лезут раж!
Учитель
Твердят не только «Отче наш»!..
Толпа начинает спускаться вниз.
Пробст
(фогту)
Дела улучшились намного,
Все повернется скоро тут:
Ведь существует, слава богу,
То, что «реакцией» зовут...
Фогт
Моя заслуга, что в спектакле
Я сразу действие прервал!
Пробст
Ах, суть здесь в чуде...
Фогт
В чуде? Так ли?
В каком?
Пробст
Трески мильонный вал...
Фогт
( присвистывает)
Трески? Ну, это я соврал!
360
Бранд
Пробст
Соврали?
Фогт
Мне другой брехни
На ум сначала не пришло,—
Кто ж упрекнет, коль дело шло
О главном?..
Пробст
Боже сохрани!
Законна ложь, коль не до шуток...
Фогт
К тому ж пройдет не больше суток,
Народ оправится — и кто ж
Нас спросит, правда или ложь
В борьбе опасной победила?
Пробст
О, я не ригорист, * мой милый!
(Оглядывает пустынные горные пространства наверху.)
Не Бранд ли это по горам
Бредет?
Фогт
Вы правы, как всегда!
Единственный в походе воин!
Пробст
Нет, подождите! Кто-то там...
Далеко... сзади...
Фогт
Герд? Да, да!
Ну, парень спутницы достоин!
Действие пятое
361
Пробст
(весело)
Когда он к жертвоприношенью
Всецело утолит влеченье,
Мы эпитафией такою
Его снабдим: «Лежит в покое
Здесь некий Бранд; судьба герою
Победу жалкую дала:
Владел он лишь одной душою,
И та безумною была!»
Фогт
(приложив палеи, к носу)
Но, все обдумав, я одним
Смущен: в суде толпы над ним
Гуманной не было идеи...
Пробст
(пожимает плечами)
Идем! Vox populi — vox Dei.*
Оба уходят.
На горных вершинах. Непогода растет, ветер гонит тяжелые тучи над
снежными полями; черные зубцы и вершины скал то выступают здесь
и там, то снова окутываются туманом.
Бранд, избитый и окровавленный, выходит на горную площадку.
Бранд
(останавливается и оглядывается назад)
Толпы вышли из селенья —
Не достиг никто вершины!
К дню великому стремленье
Говорит во всех сердцах,
И горит в душе общины
Зов к борьбе обетованной...
Да, но жертвы, жертвы страх —
Вот рубеж их непрестанный.
362-	Бранд
Воли робкой смертный грех!
Умер ведь один за всех —
Значит, страх не преступленье!
(Опускается на камень и боязливо озирается вокруг.)
Знал я ужаса томленье,
Проникал мне в кости страх:
Как ребенок, что впотьмах,
Окружен собачьим воем,
Привидений грозным роем,
Комнатой ночной идет,
Так я шел за годом год.
Но смирял я сердца трепет,
Я мечтал: снаружи светит
Яркий полдень в вышине;
Темнота — не ночь, не вечер,
Только ставни на окне.
И мечтал я в детской вере:
Солнца жизни хлынут струи
Сквозь раскрывшиеся двери,
Покоряя, торжествуя,
В полный призраками дом.
Как ошибся я потом!
Ночь, смолы черней, навстречу
Мне ударила хлыстом;
А снаружи, вдоль залива,
По клетям сидели люди,
Как разбитые орудья,
И, вцепясь душой трусливой
В тени прошлого, лениво
Стерегли их груз бесплодный,
Как король стерег года
Юной Снефрид труп холодный, *
Поднимая иногда
Смертный саван, чтоб, сквозь слезы,
Крох надежды алча тупо,
Ждать, не вспыхнут ли у трупа
Алой, жаркой крови розы...
Да, не раз народ пытался,
Как король, мечтой бессильной
Действие пятое
363
Оживлять здесь прах могильный,
И никто не догадался
Труп скорей земле отдать.
Труп — земному нужен чреву,
Труп былого — удобреньем
Служит новому посеву...
Ночь без края!.. Ночь опять,
Ночь над целым поколеньем!..
О, когда б мечом из молний
Мог я их спасти от тленья!
(Вскакивает.)
Мчатся черные виденья —
Скачка мертвых сумрак полнит;
В одеяньи бури время
Нудит нас, вонзая стремя,
За деянье жизни меч
Вместо посоха извлечь...
Вижу предков, в бой идущих,
Вижу братьев, робко ждущих,
В щель, под шапку-невидимку
С рабской лезущих ужимкой...
Вижу горшее вдали —
Все ничтожество земли:
Хнычут все — мужья и жены,
Глухи к просьбам и мольбам,
Приложив печать ко лбам:
«Мы-де бедный люД прибрежный,
Бог чеканил нас небрежно!»
И вникают пораженно
В гул, подобный крыльям бури,
В тоге слабости бесплодной...
Радуга над майским лугом,
Где ты, стяг наш? Что же смолк,
Не шумит трехцветный шелк,
Что плескал и пел в лазури
В вихре песни всенародной?
Но в тебе король-мечтатель
Вырезал язык некстати,
Хвастовством ты был прельщен;
364
Бранд
Но когда народ — дракон
Без зубов, труслив, недужен,
Стяг зубчатый нам не нужен;
Лучше б было помолчать,
Ножниц королю не брать...
Мирный, четырехугольный —
Нам и этого довольно;
Вот сигнал, земле несущий
Весть о кораблекрушеньи!..
Вижу худшие виденья —
Молний блеск в ночи грядущей,
Чад британский черной тучей,
Антрацитовой, летучей,
Душит, травит все зачатки —
Зелень пастбищ, нивы, грядки,
По стране сочится ядом,
Солнце крадет, пеплом, смрадом
Оседает все плотнее,
Как над проклятой Помпеей...
Род людской тут стал уродом:
По подземным шахтным ходам —
Лишь журчанье злой воды,
Там — усердных гномов рати,
Сгорбив спину, дух растратив,
Волочат, освобождая.
Груды пленные руды,
И впивает жадным взглядом
Золотую ложь их стая...
Смолкла песнь, душа пуста,
Не смеются их уста,
Гибель братьев их не ранит,
Лев в их сердце не восстанет,
Каждый бьет, стучит, чеканит,
Меркнет светоч в дымной мгле.
Бродят люди по земле,
Позабыв: долг воли сущей
Сохранится и в паденьи...
Вижу худшие виденья —
Молний блеск в ночи грядущей:
Хитроумья волк ярится,
'Действие пятое
365
Лает в ночь кровавой мордой,
Солнца свет пожрать грозится;
Клич беды на север мчится,
Боевым судам у фьорда
Охранять велит границы,
Но шипит сердитый гном —
Это дело не по нем:
«Пусть в стране большой и гордой
Гомонят, идут навстречу,—
Мы истечь не можем кровью,
Слабы души, слабы плечи;
Где нам, малым, в столкновеньи
Класть народное здоровье,
Оплатив частичку нашу
Во всемирном искупленьи!
Не за нас испита чаша,
Не за нас, венчая славой,
В лоб вонзался терн кровавый,
Не за нас копьем солдата
На кресте пронзен распятый,
От гвоздей забитых муки
Не за нас приняли руки;
Малы мы — из дальних мест,
Не за нас был принят крест.
Нам ли быть стране охраной?..»
Нет, ремня, ремня удар —
Вот их Агасферов дар, *
Чтоб пурпурней стали раны
Под тупым бруском креста, —
Вот их часть в страстях Христа!
(Падает в снег и прячет лицо, но мгновенье спустя
поднимает его опять.)
Грезил я?.. Проснулся снова?
Все укрыл туман свинцовый.
Что ж, души больной виденья
Мне предстали на мгновенье,
Или образ незабытый,
Изначально в сердце скрытый,
Или, плотью облечен,
366	Бранд
Дух наш плотью побежден?
(Прислушивается.)
Что там в буре? Вздохи?.. Пенье?..
Хор невидимых
(в свисте бури)
Век ты с и и м не будешь сходен,
В плоть земли ты облечен,
Будь слугой иль стань свободен,
Все равно — ты обречен!
Бранд
(повторяет эти слова про себя и говорит тихо)
Горе мне!.. Словам их скоро
Я поверю... Там... на хорах...
Не отмел ли о н сурово
Гневной дланью сердца слово?
Взял о н все мои владенья,
Скрыл от света, как в темнице,
И, велев до смерти биться,
Дал изведать пораженье!
Хор
(громче раздается над ним)
Червь! Ты с ним не будешь сходен!
Кубка смерти близко дно:
С н и м иль против — ты свободен,
Осужден ты все равно!
Бранд
(тихо)
Агнес! Альф! Мгновенья счастья,
Миги мира, жизнь в покое —
Все сменив на боль, напасти,
Грудь пронзив своей рукою,
Не сразил я змея власти!
Действие пятое
367
Хор
(нежно и вкрадчиво)
С ним, сновидец, ты не сходен!
Пусть ты отдал все, чем жил, —
Для него твой дар бесплоден:
Для земли ты создан был!
Бранд
(разражается тихим плачем)
Агнес! Альф! Вернитесь снова!
Я один — к скале прикован,
Ветром северным пронзаем,
Роем призраков терзаем...
Он взглядывает наверх; там появляется мерцающее пятно, которое
быстро растет в тумане, — это женская фигура в светлой одежде^
в накинутой на плечах мантии.
Видение
(улыбается, простирает к нему руки)
Бранд, я здесь, опять с тобой!
Бранд
(в смятении вскакивает)
Агнес! Агнес! Что ж тут было?!.
Видение
Бред горячки, милый мой,
Но туман утратит силы!
Бранд
Агнес!!
(Хочет броситься ей навстречу,)
Видение
( вскрикивает)
Нет! Не подходи!
Видишь — пропасть между нами:
368
Бранд
Водопад бурлит под льдами,
Мчится, плещет впереди...
(Нежно.)
Ты не грезишь: это бденье,
Прочь умчались привиденья, —
Ты был болен долгий срок,
Пил безумья горький сок,
Видел в тяжком сновиденьи,
Что жена твоя ушла...
Бранд
Ты жива! Жива! Хвала...
Видение
(быстро)
Тсс!.. Докончишь в час иной...
Время кратко, — в путь, за мной!
Бранд
О, но Альф?
Видение
Он также жив.
Бранд
Жив?
Видение
Здоров, румян, красив;
То был бред, очнись скорей.
Вся борьба твоя — лишь сон.
Альф — у матери твоей,
Мать здорова, вырос он;
Церковь есть еще в селенья.
Хочешь — сроют во мгновенье;
Вновь внизу, как в добрый год,
Тяжко трудится приход.
Бранд
В добрый?
Действие пятое
369
Видение
Да, пока народ
В мире жил с самим собою!
Бранд
В мире?
Видение
Бранд! Иди за мною..*
Бранд
Вновь я брежу...
Видение
Кончен бред,
Но ты слаб — стеречь я буду
Твой покой...
Бранд
Я крепок!
Видение
Нет,
Стережет тебя повсюду
Ужас грез, видений ложь,—
Вновь туманом ускользнешь
Ты от нас — жены и сына,
Вновь пройдешь по всем мытарствам,
Коль побрезгаешь лекарством...
Бранд
Дай скорее!
Видение
Ты мужчина,
Сам возьми — в тебе причина!
Бранд
Назови же!
13 Г. Ибсен, т. II
370
Бранд
Видение
Врач-старик,
Прочитавший столько книг,
Мудро в боль твою проник
И открыл ее причину:
Всех видений злое пламя
Рождено тремя словами, —
Зачеркнуть их надо смело,
Сделать память — книгой белой,
Прочь стереть с камней скрижали, —
То они болезнь призвали,
Черный вихрь безумья злого, —
О, забудь, забудь его,
Душу вновь очисть..,
Бранд
Три слова?
Что же?..
Видение
«Все — иль ничего!»
Бранд
(отшатывается)
Так ли?!
Видение
Так, как я — живая,
Как сойдешь ты в смертный сон...
Бранд
Горе нам! Как встарь, пылая,
Меч над нами занесен!
Видение
Друг, любовью грудь согрета,
Сильных рук твоих я жажду,
Мы поищем солнца, лета...
Действие пятое
371
Бранд
Не прийти болезни дважды...
Видение
Ах, поверь, придет она..,
Бранд
(качает головой)
Нет, изжит теперь сполна
Ужас снов в моей груди,—
Ужас жизни впереди!..
Видение
Жизни?
Бранд
В путь же, Агнес!
Видение
Стой!
Бранд, скажи, что хочешь ты?
Бранд
То, что долг велит святой:
Воплотить мои мечты,
В яви — призрак воссоздать!
Видение
Ха! Нельзя! Забыл, куда
Путь приводит?
Бранд
В путь опять!
Виден ие
Пробужденный и свободный,
К скачке страхов безысходной
Ты опять вернешься?
13
372
Бранд
Бранд
Да,
Пробужденный и свободный!
Видение
Дашь и сына!
Бранд
Дам и сына!
Видение
Бранд, опять?
Бранд
Таков мой долг,
Виден и е
Жертв бичом хлестать мне плечищ
Чтобы голос сердца смолк?
Насмерть? Да?
Бранд
Таков мой долг»
Видение
Погасить в ночи все свечи,
Солнцу выстроить плотину,
Жизни плод вовек не трогать,
Песнь изгнать, как плод запретный? —
О, страданий было много...
Бранд
В том мой долг. Ты молишь тщетно.
Видение
Не забудь: за жертвы, беды
Нет наград в твоей борьбе,—
Ты не поднял дух прихода,
Изменили все тебе!
Действие пятое
373
Бранд
Я наград не ждал себе!
Не себе искал победы!
Видение
Тем, кто в шахтах роет ходы!
Бранд
И один даст свет для.многих!
Видение
Для потомков душ убогих!
Бранд
Мощной воле нет предела:
И один исполнит дело!
Видение
Но изгнал о н, не забудь,
Человека вон из рая,
Пропасть вырыл он без края,
Не прейдешь ты бездн эфира!
Бранд
Нам открыт стремленья путь!
Видение
(с грохотом исчезает; туда, где оно находилось, врывается
туман; раздается резкий и пронзительный голос усколь~
зающего призрака)
Так умри — ненужный миру!
Бра ид
(с минуту $тоит оглушенный)
Птицей серой, острокрылой
Взмыла в дым, в туман сырой,
Словно ястреб над горой;
Лишь мизинец попросила*
Чтоб всю руку затянуть,^
Компромисса злая суть!
374
Бранд
Герд
(появляется с ружьем)
Ястреб! Ястреб! Видел? Встретил?
Бранд
Да, на этот раз заметил...
Герд
Где он? Путь узнать мне нужно!
Дай убьем, ударим дружно!
Бранд
Не сразить его оружьем:
Мнится — вот ему конец,
В сердце гибельный свинец,
Лишь удар — и смерть настанет, —•
Глядь — он сзади, он снаружи,
Вновь здоров, смеется, манит...
Герд
Глянь-ка, я ружье вчера
У охотника украла,—
Пуля тут из серебра,
Верь, не так глупа я стала...
Бранд
Цель сразить тебе пора!
(Хочет уйти.)
Герд
Преет, а ты хромаешь, право!
Почему?
Бранд
Меня травили.
Герд
(подходит ближе)
Твой висок в росе кровавой!
Почему?
Действие пятое
375
Бранд
Меня избили,
Герд
Твой звучавший пеньем голос
Стал шуршать, как прелый колос.,,
Бранд
Все мне тут...
Герд
Что?
Бранд
Изменили!
Герд
( смотрит на него широко раскрытыми глазами)
Ха! Узнала я черты, —
Я ведь думала о преете,
Тьфу ему с другими вместе!
Величайший в мире — ты!
Бранд
Сам чуть-чуть я этой гили
Не поверил...
Герд
Дай, дай руки!
Бранд
Руки?
Герд
Язв кровавых муки
Тут... и тут; а лоб суровый
В каплях крови; шип терновый
В лоб вонзился в диком гневе...
А!.. Ты был на крестном древе! .
376
Бранд
В детстве слышала я вести
От отца: в далеком месте
Было то с другим, давно, —
Как меня надуть он мог?
Ныне знаю: ты — спаситель!
Бранд
Прочь отыди, искуситель!
Герд
Не должна ль я пасть у ног?
Бранд
Сгинь!
Герд
Ты отдал кровь в залог,
Всем принёс ты искупленье!
Бранд
Ах, не знаю я спасенья
И для собственной души...
Герд
Вот ружье! Стреляй, круши!
Бранд
(качает головой)
Надо к гибели стремиться...
Герд
Не тебе! Ты первым вышел,
Ты — в кровавой багрянице,
Ты — избранник, ты — всех выше!
&ранд
Червь ничтожный, персть земная!
Г ерд
(смотрит вверх; тучи редеют),
Знаешь,* где стоишь *ты?
Действие пятое
377
Бранд
Знаю:
Перед первою ступенью
Божьей лестницы — чуть жив...
Герд
(с большим возбуждением)
Знаешь, где стоишь? Скажи?..
Бранд
Плахц тумана сполз к селенью...
Герд
Пала мантия: возник
Прямо в небо Черный пик!
Бранд
(смотрит вверх)
Ледяная церковь?!
Герд
Да!
Ты пришел-таки сюда!
Бранд
О, бежать бы в дальний край!
Я тянусь душою к свету,
К солнцу, нежности й лету,
К тишине, к покою в храме,
К жизни с светлыми дарами...
(Разражается слезами.)
Иисусе! Звал тебя я,
Но меня йе обнял ‘гы,
Близко шел ты, ускользая,;
378
Бранд
Как забытые черты...
Дай же кровью искупленья
Окропленных риз спасенья
Ухватить хоть бедный край!
Герд
Что с тобой? Ты плачешь? Ты?
Жарких слез стекает стая,
Вон дымятся два следа
Так, что каплями стекая,
Тает вечный саван льда,
Так, что лед на сердце тает,
На душе слезой вскипает,
Так, что ризы льдов спадают
С преста снежного навек...
( Т репеща.)
Что же раньше никогда
Ты не плакал, человек?..
Бранд
(ясный, сияющий и словно помолодевший)
Долго я во тьме морозной
Шел путем закона грозным, —
Ныне все объято светом!
До сих пор искал я доли —
Быть скрижалью божьей воли,
Но отныне солнцем лета
Будет жизнь моя согрета.
Треснул лед: могу молиться,
Мир любить, в слезах излиться!
Герд
(опускается на колени)
Вон — сидит он, зол и дик,
Тень бросает по селеньям,
Вон — могучим опереньем
Действие пятое
379
Он бичует Черный пик.
Близок, близок час спасенья:
Серебром настигну вмиг!
(Прижимает ружье к плечу и стреляет.)
Глухой грохот, напоминающий раскаты грома, раздается высоко
наверху, у горной стены.
Бранд
(вскрикивает)
Что ты делаешь?!
Г ерд
Скользит он!
В цель попала я — кричит он!
Слушай: загремели склоны,
Мчатся перьев миллионы,
Стонет горная гряда...
Глянь: растет — белее льда...
Ай! Он катится сюда!!
Бранд
(бессильно опускается в снег\
Да, так каждый сын народа
Осужден грехами рода!
Г ерд
В десять раз шатер небес
Больше стал, как он исчез!
Вот он катит! Слышишь хохот?
Прочь все страхи... Вот взлетел...
Глянь — он стал, как голубь, бел!..
(Вскрикивает в ужасе.)
У!.. Противный, гадкий грохот...
(Бросается ничком в снег.)
380	Бранд
Бранд
(извивается под надвигающейся лавиной и кричит вверх)
Боже! В смертный час открой —
Легче ль праха пред тобой
Воли нашей quantum satis?..
Лавина погребает его и засыпает всю долину.
Голос
(сквозь раскаты громе)
Он есть — Deus caritatisl

ДРАМАТИЧЕСКАЯ ПОЭМА
В ПЯТИ ДЕЙСТВИЯХ
PEER GYNT
18 6 7
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА;
Осе, вдова-крестьянка.
Пер Г ю н т, ее сын.
Две старухи с мешками зерна.
Аслак, кузнец.
Г о с т и на свадьбе.
Распорядитель пира.
Музыкант и др.
Переселенцы, муж с женой.
Сольвейг и маленькая X е л ь г а, их дочери.
Крестьянин, хозяин усадьбы Хэгстад.
Ингрид, его дочь.
Жених и его родители.
Три пастушки.
Женщина в зеленом.
Довре к ий дед. *
Старший придворный тролль; тролли обоего пола,
взрослые и дети; ведьмы, домовые, лесовики,
гномы и проч.
Уродец. Голос во мраке. Птичий крик.
Кари, бобылка.
Master Каттон, monsieur Баллон, фон Эберкопф и
Трумпетерстроле — путешественники.
Вор и укрыватель.
А н и т р а, дочь вождя бедуинов.
Арабы, рабыни, танцовщицы и проч.
Колосс Мемнона (поющий); Сфинкс у Гизе* (лицо без
речей).
384
Пер Гюпт
Бегриффенф.елд, профессор, доктор философии, директор дома
для умалишенных в Каире.
Г у г у, борец за очищение малабарского языка. *
Г у с с е й н, восточный министр.
Феллах* с мумией фараона.
Умалишенные и их сторожа.
Капитан корабля и его команда.
Неизвестный пассажир.
Пастор.
Участники похорон,
Л е и с м а н.
Пуговичник.
Худощавая личное т.ь.
Действие, охватывающее время от начала XIX столетия до шестидеся-
тых годов, происходит частью в Гудбраннской долине и в окрестных
горах, частью на берегу Марокко, в пустыне Сахаре, в доме для умали-
шенных в Каире, на море и проч.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Горный склон, поросший лиственными деревьями, близ двора Осе*
Сверху сбегает горная речка. Налево старая мельница. Жаркий летний
день.
Пер Г Юнт, рослый, коренастый парень лет двадцати, спускается
вниз по тропинке; Осе, маленькая, худенькая женщина, следует за
ним. Она сердита и бранится.
Осе
Лжешь ты, Пер1
Пер Гюнт
(не останавливаясь)
Не лгу я вовсе!
Осе
Нет? Не лжешь? Так побожись!
Пер Гюнт
Вот еще! Зачем божиться?
Осе
А? Не смеешь! Все наврал!
Пер Гюнт
( останавливаясь)
Правда — каждое словечко.
Осе
(забегая вперед)
Стыд-то есть ли у тебя?
В страду самую шататься
386
Пер Гюнт
За оленем по горам
Больше месяца! Вернуться
В рваной куртке, без ружья,
Без добычи да морочить
Баснями старуху-мать?!
Ну, где встретил ты оленя?
Пер Гюнт
Там, на запад от хребта...
Осе
(насмешливо)
Так.
Пер Гюнт
Под ветром я пришелся;
Он в кустах ольхи стоял;
Снег копытом разгребая,
Мох щипал...
Осе
(как прежде)
Так, так.
Пер Гюнт
...В кустах
Лишь рога одни виднелись;
Затаивши дух в груди,
Скрип копыт его я слушал
И ползком между камней
Все поближе подбирался...
Вот уж виден стал он мне —
Жирный, с гладкими боками...
Ты такого никогда,
Побожусь я, не видала!..
Осе
Ну, еще бы!
Действие первое
387
Пер Гюнт
Трах!.. Олень
Оземь грянулся врастяжку,
Я же на спину ему
Вмиг вскочил и, ухватившись
За ухо одной рукой,
Нож стал вынимать другою,
Чтоб оленя приколоть»
Тут он как взревет, скотина,
Да как вскочит вдруг с земли,
Да поддаст ногою задней!..
Вышиб нож из рук моих
И к спине прижал рогами, —
Как в тиски я тут попал, —
И пустился вскачь со* мною
Прямо к Ендину-хребту.
Осе
(невольно )
Иисусе!
ПерГ юнт
Ты видала
Тот хребет когда-нибудь?
Он длиной с полмили будет,
Крут, обрывист и остер;
Лед, лавины и морены —
Справа, слева, а внизу
Дремлют черные озера,—
Сажен сотен пять до них!
Вдоль хребта мы и летели,
Как стрела,—олень и я.
Не езжал еще я сроду
На таком лихом коне!
Искры сеял он копытом,
Обгоняли мы орлов,
Что, красуясь, проплывали
Между озером и мной.
Льдины б берег ломались,
388
Пер Гюнт
Но до нас не достигал
Треск и грохот их, — высоко
Были мы; вокруг же нас
Духи снежные плясали,
И крутились, и вились,
Пели, выли, застилали
Пеленою взор и слух.
Осе
(словно у нее голова кружится)
Господи, спаси, помилуй!..
Пе р Гюнт
Вдруг на страшной крутизне
Вверх взлетела куропатка,
С выступа сорвавшись, где
Притаясь в гнезде сидела,
И с кудахтаньем — шарах
Прямо под ноги оленю!
В сторону метнулся он
И, подпрыгнув чуть не к небу,
В бездну ринулся стремглав.
Осе шатается и хватается за ствол дерева. Пер Гюнт продолжает.
Позади стена крутая,
А под нами глубь без дна.
Облака прорезав, в стаю
Чаек врезались мы с ним.
С криком чайки разлетелись,
Мы же дальше вниз стрелой.
Я взглянул туда и вижу —
Беловатое пятно,
Словно бы оленье брюхо,
Нам навстречу все растет...
То изображенье было
Наше собственное, мать!
Нам навстречу поднималось
Ив озерной глубины
На поверхность в то же время,
Как неслись мы сами вниз!
Действие первое
389
Осе
(почти задыхаясь)
Пер... скорее, бога ради!..
Пер Гюнт
Вот и встретились олени —
И со дна и с высоты;
Брызги так и полетели, —
Мы нырнули с головой!..
Как-никак олень, однако,
Выплыл на берег со мной,
И я марш домой скорее...
Осе
А олень?..
Пер Гюнт
Должно быть, там
Где-нибудь себе гуляет...
(Прищелкивая пальцами и перевертываясь на одном
каблуке.)
Поищи — авось найдешь,
Постарайся — и поймаешь!
Осе
Как ты шею не сломал?
Иль хоть ноги, или спину?
Господи! Хвала тебе!
Это ты мне спас парнишку...
Правда, куртка вся в дырах,
И штанам досталось, видно;
Ну, да не о них тужить,
Как припомнишь, что могло бы...
(Внезапно застывает с открытым ртом и вытаращенными
глазами, долго не может найти слов и накбнец разражается.)
Ах ты, чортова башка!
Ах ты, лгун! Ведь эту сказку*
390
Пер Гюнт
Как я вспомнила теперь,
В девках я еще слыхала!
Было это не с тобой, —
С Глесне Гудбрандом когда-то!
Пер Гюнт
А со мной быть не могло?
Я ведь тоже ездить мастер.
Осе
(сердито)
Мастер ты чужую ложь
Разукрасить так, что с толку
Хоть кого собьет она.
И орлов сюда, и чаек,
И невесть чего приплел он!
Смесью были с небылицей
Страх такой нагнал, что я
Не узнала старой сказки!
Пер Гюнт
Пусть чужой бы так сказал, —
Я ему бы задал перцу!
Осе
(плачет)
Пусть бы бог прибрал меня!
Лучше б мне лежать в могиле!..
С парнем просто сладу нет.
Пер, пропащий ты, пропащий!
Пер Гюнт
Полно, милая моя,
Золотая, дорогая!
Ты права, я виноват,
Лишь не плачь, не сокрушайся!
Осе
Как не плакать бедной мне,
Вырастив такого сына
Действие первое
391
На позор и стыд себе?
Как же мне не сокрушаться?..
(Опять плачет,)
Полной чашей дом наш был
При твоем покойном деде;
А теперь осталось что
От богатства и почета?
Твой отец протер глаза
Деньгам дедовским скоренько, —
Накупил земель, домов,
Ездил барином четверкой,
Задавал пиры горой;
Ни вина тут, ни посуды
Не жалели; каждый гость,
Выпив, об стену с размаху
Бил бутылку и стакан.
А потом — куда что делось?
Где богатство, где почет?
Пер Гюнт
Вот!.. А снег где прошлогодний?
Осе
Цыц! Молчи, молокосос!
Ты на дом наш полюбуйся:
Что окно, то и дыра,
Заткнута тряпицей старой;
Еле держится забор,
Скот стоит в хлеву без крыши,
На полях, лугах — бурьян;
Сколько раз за недоимки
Уж описывали нас...
Пер Гюнт
Ну, довольно бабьих охов!
Счастье Часто то начнет
Чахнуть, вянуть, то вдруг снова
Краше вдвое расцветет.
392
Пер Гюнт
Осе
Нет, посыпано золою
Место, где оно цвело!
Ты один не изменился:
Нос попрежнему дерешь
И с лица не спал; такой же,
Как тогда, когда здесь был
Копенгагенский священник;
Как зовут тебя, спросил
И клялся, что многих принцев
Ты за пояс бы заткнул
И умом* и красотою.
Лошадь с санками отец
Подарил ему за это.
Да, жилось нам хоть куда,!
Пробст и фогт со всей оравой
День-деньской толклись у нас,
Ели, пили до отвалу.
А когда пришла беда —
Всех повымело, как ветром.
Опустел наш дом с тех пор,
Как пошел бродить по свету
Коробейником мой Йун!..
(Утирая глаза передником.)
Ох, но ты ведь взрослый парень,
Крепкий, сильный, и тебе
Быть пора бы уж опорой
Хилой матери своей,
Самому хозяйство править,
Чтоб хоть что-нибудь сберечь
Из остатков от наследства.
(Снова планет.)
Ох, да где уж прЬку ждать
От такого шалопая!
Дома — с печки не сойдет,
Весь в золе, как Замарашка;
В люди выйдет сть|д и £#ам!
Действие первое
393
С парнями полезет в драку,
Девок распугает всех...
Пе р Гюнт
(отходя)
Ну, оставь!
Осе
(за ним)
Не правда разве?
Иль не ты в последний раз
На гулянье в роще драку
С парнями завел, когда
Все, как псы, вы перегрызлись?
Руку Аслаку сломал
Или вывихнул не ты ли?
Пер Гюнт
Это кто тебе наплел?
Осе
(раздраженно)
Кари вопли-то слыхала!
Пер Гюнт
(потирая плечо)
Да, но кто вопил-то? Я.
Осе
Ты?
Пер Гюнт
Ну да. Меня избили.
Осе
Как?..
Це р Гюцт
Еще <ий! Он ловкач.
394
Пер Гюнт
Осе
Кто ловкач?
Пер Гюнт
Кузнец твой Аслан...
Осе
Тьфу ты! И такая дрянь,
Этот испитой бродяга
Мог тебя поколотить?!
(Снова плачет.)
Много вынесла я сраму,
Но такого не ждала!
Он — ловкач! А ты-то кто же?
Увалень, негодный трус!
Пер Гюнт
Я ли бью, меня ль колотят —
Все равно ты слезы льешь.
(Смеясь.)
Ну, утешься!
Осе
Иль опять ты
Все наврал мне?
Пер Гюнт
Не опять,
А на этот раз лишь только.
Ну, утешься, говорю.
(Сжимая и разжимая пальцы левой руки.)
Сжали кузнеца кленками
Пальцы этой вот руки,
Правый же кулак, как молот...
Осе
Ах, разбойник, ах, драчун!
В гроб меня свести затеял?!
'Действие первое
395
Пер Гюнт
Что ты, что ты! В гроб свести?
Нет, ты лучшей стоишь доли,
Злая, милая моя!
Верь: когда-нибудь в деревне
Будешь первою у нас;
На поклон к тебе, увидишь,
Будут все ходить, лишь дай
Что-нибудь такое сделать...
Крупное, большое мне!
Осе
(презрительно)
Так и сделаешь ты! Как же!
Пер Гюнт
Знать заранее нельзя,
Что и с кем случится в жизни.
Осе
Ох, хватило бы ума
У тебя хоть на починку
Дыр на собственных штанах!
Пер Гюнт
(запальчиво)
Захочу — так князем стану,
А не то — так и царем!
Осе
Ну, совсем с ума уж спятил!
Пер Гюнт
Вот и стану, погоди!
Осе
По пословице старинной:
«Жди-пожди да погоди, —
Будешь королем, поди!»
396
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Вот увидишь — так и будет.
Осе
Замолчишь ты или нет?!
Обезумел, право слово!..
Что-нибудь-то из тебя
Путное, пожалуй, вышло б,
Коли б ты весь день-деньской
Не слонялся тут без дела
Да не хвастал и не врал!
Страсть к тебе как льнула Ингрид;
В жейы мог ты взять ее,
Коли б вел себя умнее...
Пер Гюнт
Ой ли?
Осе
Знаешь сам, — йи в чем
От отца ей нет отказа.
Как старик там ни упрям,
Дочка им, как хочет, вертит,
И куда она — туда,
Хоть ворчит, и он плетется.
(Снова ударяясь в слезы.)
И достанется ей все —
Дом, земля, усадьба, деньги...
Захотел бы, так теперь
Ты, на зависть всей деревне,
Женихом бы щеголял,
А не грязным оборванцем.
Пер Гюнт
(живо)
Ну, коль так—идем за ней!
Осе
Как? За. кем?.
Действие первое
397
Пер Гюнт
За Ингрид»
Осе.
Поздно,
Нет тебе туда пути.
Пер Гюнт
Почему так?
Осе
Потому что...
Ох, ну как мне слез не лить?
Бедный Пер мой, бесталанный!
Пер Гюнт
Ну?
Осе
Пока ты разъезжал
Там по кручам на олене,
Ингрид высватал Мас Мон.
Пер Гюнт
Это пугало воронье?
Осе
Да, и он теперь жених.
Пер Гюнт
Погоди, сейчас буланку
Запрягу.
(Хочет идти.)
Осе
И не трудись.
Завтра их уж повенчают.
Пер Гюнт
Ну, а я сейчас отправлюсь!
398
Пер Гюнт
Осе
Тьфу! Неужто же ты хочешь
Стать посмешищем для всех?
Пер Гюнт
Э, не бойся. Все улажу.
(Вдруг вскрикивает и смеется.)
Стой! С запряжкою возня...
Ну ее совсем, буланку!
(Подхватывает мать на руки.)
Осе
Ой, пусти ты!
Пе р Гюнт
На руках
Отнесу тебя я в Хэгстад.
(Переходит в брод речку.)
Осе
Стой... Не смей... Господь, спаси!
Помогите! Мы утонем!..
Пер Гюнт
Ждет меня получше смерть!..
Осе
Да, на виселице разве!
(Таскает его за волосы.)
Ах, разбойник!
Пер Гюнт
Смирно, мать!
Тут так скользко!..
Осе
Дрянь! Скотина!
Действие первое
399
Пер Гюнт
Языком болтать — болтай,
Это делу не мешает...
Ну, теперь помельче тут...
Осе
Ах, держи же ты! Уронишь!
Пер Гюнт
Гоп-гоп! Я — олень, ты — Пер!
( Прыгает.)
Гоп-гоп! Лихо погарцуем!
Осе
Ох, прцшел, знать, мой конец!
Пер Гюнт
Не тебе конец, а броду.
(Выходит на берег.)
Поцелуя ждет олень,
За езду скажи спасибо.
Осе
(дает ему затрещину)
Вот тебе спасибо! Вот!
Пер Гюнт
Ой! Ты стала больно щедрой!
Осе
И пусти!
Пер Гюнт
Ну нет, шалишь!
Мы с тобой поскачем в Хэгстад.
Свахой будешь там моей.
Ты умна; сумеешь, верно.
400
Пер Гюнт
Старика уговорить.
Ты скажи, что Мас — фефела...
Осе
Пер, пусти!
Пер Гюнт
...И распиши
Пера Гюнта так, что любо!
Осе
Да уж так-то распишу,
Что останешься доволен!
Все твои проделки, плут,
Перечислю по порядку..,
Пер Гюнт
Ах, ты вот как?
Осе
(пиная сю ногой от злости)
Я добьюсь —
На тебя, как на бродягу,
Спустит псов цепных старик!
Пер Гюнт
Гм... так я один отправлюсь.
Осе
Не уйдешь! Я догоню!
Пер Гюнт
Где! Куда тебе! Слабенька!
Осе
Я? Я так сердита, зла —•
Камень бы перекусила,
Проглотила бы кремень!
Пустишь ты?!
Л. М. Леонидов — Пер Гюнт
«Пер Гюнт». Московский Художественный театр, 1912 г.
С. В. Халютина — Осе
«Пер Гюнт». Московский Художественный театр, 1912 г.
Действие первое
401
Пер Гюнт
Коль обещаешь...
Осе
Ни за что! Хочу с тобой;
Пусть узнают все — каков ты!
Пер Гюнт
Ну, так лучше здесь побудь.
Осе
Ни за что! Хочу туда!
Пер Гюнт
Мало ли чего ты хочешь!
Осе
Что ты делаешь?
Пер Гюнт
А вот
Посажу тебя на крышу.
(Сажает ее на крышу мельницы и отходит. Осе кричит,)
Осе
Пер! Сними, сними сейчас!
Пер Гюнт
Обещаешь?..
Осе
Вздор!
Пер Гюнт
А если
Я прошу тебя?..
Осе
(бросая в него куском дерна с крыши)
Сними!
14	Г- Ибсен, т. II
402
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Снял'бы, если б можно было.
(Подходя ближе.)
Ну, теперь сиди смирней.
Не возись и не брыкайся,
Камни, дерн не вороши,
А не то беда стрясется —
Оземь брякнешься как раз.
Осе
Ах ты, скот!
Пер Гюнт
Ногой не дрыгай!
Осе
Чтобы вихрь тебя унес,
Как подменыша-тролленка!
Пер Гюнт
Фу, стыдись!
Осе
Тьфу!
Пер Гюнт
Лучше дай
Мне свое благословенье,
Чтоб я счастья попытал.
Хочешь?
Осе
Вздуть тебя хочу я,
Да и вздую, погоди,
Даром что большой верзила!
Пер Гюнт
В самом деле? Так прощай!
Потерпи; я ненадолго...
(Идет, затем оборачивается и предостерегающе поднимает
палеи,.)
Действие первое
403
Не забудь же — не возись!
(Уходит.)
Осе
Пер!.. О господи! Уходит!
Пугало оленье! Лгун!
Стой! Послушай... Воротись же!..
Нет, и ухом не ведет!
Знай идет себе...
( Кричит.)
Спасите!
Кругом голова идет...
Две старухи с мешками за спиной поднимаются снизу к мельнице.
Первая старуха
Сила крестная будь с нами!
Кто вопит тут?
Осе
Я.
Вторая старуха
И впрямь
Осе! Вишь куда взлетела!
Осе
Ох, того гляди, взлетит
Душенька моя на небо!
Первая старуха
Ну, счастливого пути!
Осе
Лестницу добудьте, бабы!
Вниз хочу. Проклятый Пер!..
14
404
Пер Гюнт
Вторая старуха
Ваш сынок?
Осе
Теперь вы сами
Видите, каков мой сын.
Первая старуха
Нас в свидетели берите.
Осе
Дайте вниз скорей сойти,
Побегу я прямо в Хэгстад...
Вторая старуха
Там он разве?
Первая старуха
Если там,
Так спокойны будьте, — Аслан
Рассчитается за вас.
Осе
(ломая руки)
Нет, господь спаси, помилуй!
Этак ведь в конце концов
Жизни может он лишиться.
Первая старуха
Что ж! Нам всем один конец,
Так о чем тут сокрушаться?
Вторая старуха
Баба впрямь с ума сошла.
(Кричит вверх.)
Эйвинд! Андрес! Эй, скорее!
Мужской голос.
Что там?
Действие первое
4Q5
Вторая старуха
Засадил Пер Гюнт
Мать на мельничную крышу.
Небольшой холм, поросший вереском и кустарником» Дальше, за плет-
нем, проселочная дорога»
Пер Гюнт спускается по тропинке и быстро направляется к плетню,
но останавливается и смотрит на открывающийся перед ним вид.
Пер Гюнт
Ну, вот и Хэгстад. Скоро буду там.
(Заносит ногу, чтобы перешагнуть через плетень,
и задумывается.)
Узнать бы, дома Ингрид и одна ли?
(Приставив к глазам руку щитком, смотрит вдаль.)
Эге! Дорога вся кишит гостями...
Пожалуй, лучше повернуть назад.
(Опустив ногу.)
А то начнут хихикать за спиною,
Шептаться — со стыда сгоришь.
(Отходит от плетня и рассеянно ощипывает листья
с кустов.)
Хватит^ бы
Для храбрости чего-нибудь покрепче!
Иль незаметно прошмыгнуть! Иль пусть бы
Никто тебя не знал в лицо!.. А лучше
Всего — хватить чего-нибудь покрепче!
Тогда тебе насмешки нипочем.
(Вдруг, словно испугавшись чего-то, озирается, затем
прячется за кустами.)
Мимо проходят несколько человек, неся в руках узелки с гостинцами
и направляясь к усадьбе.
Мужчина
(продолжая разговор)
Отец пьянчуга был, а мать глупа.
406
Пер Гюнт
Женщина
Так и не диво, что сынок — оболтус*
Проходят» Немного погодя Пер Гюнт выходит, красный от стыда, и
смотрит им вслед.
Пер Гюнт
(тихо)
Не обо мне ли это?
(С напускным ухарством.)
А пускай их!
Им не убить меня своим шипеньем*
(Кидается на поросший вереском бугорок и долго лежит на
спине, подложив руки под голову и глядя в небо.)
Какое облако чудное... вроде
Коня.*. И человек на нем верхом.
А сзади не старуха на метле?..
(Посмеивается про себя.)
Да это мать! Бранится и кричит:
Скотина Пер! Постой-ка! Я тебе!
(Глаза его понемногу слипаются.)
Ага, теперь, небось, перепугалась:
Пер Гюнт со свитой едет, на коне
С серебряным султаном, а подковы
Из золота червонного* Он сам
В перчатках, с саблей, в мантии широкой
На шелковой подкладке. И вся свита
Такая же нарядная* Но кто
Сидит в седле прямее, кто всех краше?
Пер Гюнт! И где он едет — там народ
Шпалерами стоит, ломает шапки
И на него во все глаза глядит,
А женщины смиренно приседают.
Все знают — эдю царь Пер Гюнт со свитой!
Бросает, словно камешки, в толпу
Монеты пригоршнями он, и разом
Действие первое
407
Становятся вокруг все богачами...
Пер Гюнт и через море едет вброд,
А принцы Англии на берегу
Стоят и ждут. И девушки все тоже.
Вельможи Англии и короли —
Где едет Пер — из-за столов встают.
Снимает император сам корону
И говорит...
Аслак
(проходя с товарищами по ту сторону плетня)
Глядите-ка, ребята,
Вон пьяная свинья — Пер Гюнт лежит.
Пер Гюнт
(полу приподнимаясь)
Позвольте... император!..
Аслак
(облокачиваясь на плетень и усмехаясь)
Ну, вставай же!
Пер Гюнт
Ах, черт, кузнец. Что надобно тебе?
Аслак
(другим)
Как видно, не очухался.
Пер Гюнт
(вскакивая)
Ступай-ка,
Проваливай же по добру!
Аслак
Эге!..
Уйду, уйду. Но ты взялся откуда?
Ведь шесть недель ни слуху и ни духу...
Мы думали — ты к троллям в плен попал.
408
Лед Гюнт
Пер Гюнт
Гм... я таких наделал дел, что любо!
Аслак
(подмигивая товарищам)
Послушаем!
Пер Гюнт
Вам дела нет до них.
Аслак
(немного погодя)
Ты в Хэгстад?
Пер Гюнт
Нет.
Аслак
В деревне толковали,
Что будто девку-то к тебе тянуло...
Пер Гюнт
Покаркай у меня ты, ворон!..
Аслак
Полно,
Ты не сердись. Ну, эту упустил —
Других найдется много, помани лишь!
Недаром ты — Пер Гюнт, сын Йуна Гюнта.
Пойдем же с нами. Там сегодня сбор —
И молодых овечек и матерых!
Пер Гюнт
Поди ты к черту!
Аслак
Верно,, уж нашел бы
И ты себе там парочку... Прощай же!
Снести поклон невесте от тебя?
Уходят, смеясь и перешептываясь.
Действие первое
409
Пер Гюнт
(смотрит им вслед, машет рукой и отворачивается)
По мне, так пусть венчается с кем хочет.
Мне все одно.
(Смотрит на себя.)
Оборван весь, в лохмотьях...
Эх, было б поновее что надеть!
(Топая ногою.)
Из глотки вырвал с языком бы вместе
Насмешки их проклятые!
(Вдруг озираясь.)
Что? Что?
Опять хихикают как будто сзади?
Гм... нет, почудилось. Тут никого,—
Пойду домой.
(Делает несколько шагов в гору и прислушивается.)
Чу! к танцам заиграли.
(Пристально смотрит и слушает, затем потихоньку спу-
скается вниз; глаза его блестят, и он поглаживает себе
бедра.)
А девок гибель там. На одного
По целому пятку, а то и больше.
Ах, черт возьми!.. Ну как тут не пойти!..
А мать-то как же? Все сидит на крыше?..
(Не может отвести глаз от дороги в усадьбу, подпрыгивает
и смеется.)
Гоп-гоп! Отплясывают халлинг* лихо!
Скрипач Гуторм пилит вовсю! Веселье
И гул — как будто водопад шумит!
А девок, девок сколько! Вишь хохочут!
Нет, черт возьми, ну как тут не пойти!
(Одним прыжком перелетает через изгородь и идет по
дороге.)
410
Пер Гюнт
Усадебный двор в Хэгстаде. В глубине жилой дом. Толпа гостей.
На лужайке идут оживленные танцы. Музыкант сидит на столе.
В дверях дома стоит распорядитель пира; стряпухи бегают
взад и вперед; пожилые гости сидят группами там и сям и беседуют.
Женщина
(присаживаясь к гостям, разместившимся на бревнах}
Невеста?.. Ну, известно уж, поплачет.
Нельзя же без того.
Распорядитель
(подходя к другой группе)
А ну-ка, гости!
Вот жбан мне помогите опорожнить!
Один из гостей
Спасибо; только ты уж больно часто
Подносишь, кум!
Парень
(музыканту, проносясь мимо него в паре с девушкой)
Ты струн-то не жалей —
Нажаривай!
Девушка
Чтобы в лугах звенело!
Девушки
(окружая другого парня, пляшущего в одиночку)
Лихой прыжок!
Одна из них
Вот икры — что пружины!
Парень
(продолжая пляску)
Ни стен, ни потолка тут не зацепишь;
Чеши ногами в стороны и вверх!
Действие первое
411
Жених
(подходит к отцу, который разговаривает с другими
гостями, и, хныча, тянет его за полу куртки).
Она не хочет; злющая такая!
Отец
Чего не хочет?
Жених
В клети заперлась.
Отец
Ну, поищи ключа.
Жених
Да я не знаю...
Отец
Растяпа ты!
(Отворачивается к собеседникам, а жених опять растерянно
бродит по двору.)
Второй парень
(выходя из-за дома)
Ну, девки, вот когда
Потеха-то начнется — Пер идет!
Аслак
(только что вошедший)
А кто позвал его?
Распорядитель
Никто.
(Идет к дому.)
Аслак
(девушкам)
Так если
Заговорит он — вы не отвечайте.
412
Пер Гюнт
Девушка
(другим)
Да, да, как будто мы его не знаем,
Пер Гюнт
(входит разгоряченный и оживленный, останавливается
перед гурьбой девушек и хлопает в ладоши)
Ну, кто тут разбитнее всех из девок?
Одна
(к которой он приближается)
Не я.
Другая
Не я.
Третья
Да и не я.
Пер Гюнт
(четвертой)
Ну ты!
Пойдем, пока не сыщется получше!
Четвертая
( отворачиваясь )
Мне недосуг!
Пер Гюнт
(пятой)
Так ты!
П ят ая
(отходя)
Домой пора.
Пер Гюнт
В такую рань? Да ты рехнулась, что ли?
Действие первое
413
Аслак
(немного погодя, вполголоса)
Смотри-ка, Пер! Пошла со стариком.
Пер Гюнт
(быстро оборачиваясь к пожилому человеку)
Куда ж они девались все?
Пожилой человек
Ищи!
( Отходит.)
Пер Гюнт сразу притихает и исподлобья косится на толпу. Все смотрят
на него, но никто с ним не говорит. Он подходит то к одной, то
к другой группе, — везде сразу же водворяется молчание, а когда он
отходит, его провожают улыбками.
Пер Гюнт
(про себя)
Как шила — взгляды, мысли и улыбки!
А шепот — словно визг пилы тупой!..
(Пробирается вдоль плетня.)
Сольвейг, держа за руку маленькую Хельгу, входит во двор
в сопровождении родителей.
Один из гостей
(другому, неподалеку от Пера Гюнта)
Переселенцы.
Второй
С запада?
Первый
Из Хэдской'
Долины, кажется.
Второй
Да, да.
414
Лер Гюнт
Пер Гюнт
(заступая дорогу вошедшим и указывая на Сольвейг^ спр_а*
шивает переселенца)
Нельзя ли
Мне с дочкою твоею поплясать?
Переселенец
(тихо)
Пожалуй; только надобно сначала
Зайти хозяину отдать поклон.
Входят в дом.
Распорядитель
(Перу Гюнту, угощая его)
Уж раз ты здесь, так горло промочи!
Пер Гюнт
(не отрываясь, глядит вслед ушедшим)
Спасибо, жажды нет; плясать я буду.
Распорядитель отходит.
Пер Гюнт
(смотрит на дом и смеется)
Какая светлая! Таких я сроду
Не видывал. Не поднимает глаз;
За юбку матери рукой схватилась,
В другой руке молитвенник у ней,
Завернутый в платок. Взглянуть еще раз!
(Хочет войти в дом.)
Парень
(выходя из дому с несколькими товарищами)
Уже? Уходишь, Пер, от танцев?
Пер Гюнт
Нет.
Действие первое
415
Парень
Так не туда идешь.
(Берет его за плечо, чтобы повернуть.)
Пер Гюнт
Пусти меня!
Парень
Иль кузнеца ты испугался?
Пер Гюнт
Я-то?
Парень
Ну да, — припомнил вашу схватку в роще?
Толпа смеется и уходит к танцующим.
Сольвейг
(в дверях)
Не ты ли поплясать хотел со мной?
Пер Г ю н Т)
А кто же, как не я?
(Берет ее за руку»)
Идем скорее!
Сольвейг
Но уходить далеко не велела
Мне матушка.
Пер Гюнт
Скажите! Не велела?
Да ты вчера, что ль, родилась?
Сольвейг
Смеяться надо мной?
Ты хочешь
416
Пер Гюнт
Пер Гюнт
И впрямь девчонка!
Ты разве взрослая?
Сольвейг
Весной ходила
К священнику и причащалась.
Пер Гюнт
Так.
А как тебя зовут, — чтоб легче было
Нам разговаривать с тобою?
Сольвейг
Сольвейг.
А как тебя?
Пер Гюнт
Пер Гюнт.
Сольвейг
(выдергивая руку)
Ах, крест святой!..
Пер Гюнт
Ну, что ты?
Сольвейг
Надо завязать потуже
Подвязку, — развязалась.
(Уходит.)
Жених
(дергая мать за юбку)
Мать, она
Не хочет..,
Мать
Как не хочет?..
Действие первое
417
Жених
Так!
Мать
Чего не хочет?
Жених
Отомкнуть задвижку»
Отец
(тихо, сердито)
Тебя бы в стойле привязать, осла!
Мать
Ну, не бранись! Он справится еще.
Уходят,
Парень
(с целой ватагой товарищей с лужайки, где идут танцы)
Глоточек водки, Пер!
Пер Гюнт
Не надо.
Парень
Полно,
Один глоток.
Пер Гюнт
(угрюмо глядя на него)
С тобою есть?
Парень
Найдется.
(Вынимает из кармана бутылку и .пьет,)
А! Так и жжет!.. Ну, что же?
418
Лер Гюнт
Пер Гюнт
Дай отведать.
(Пьет.)
Второй парень
Теперь моей.
Пер Гюнт
Не надо.
Второй парень
Что за вздор!
Не будь же дураком. Хлебни.
Пер Гюнт
Ну, каплю.
(Пьет еще.)
Девушка
(вполголоса)
Пойдем же!
Пер Гюнт
Или ты меня боишься?
Третий парень
Еще бы! Кто тебя не побоится?
Четвертый парень
Ты в роще показал, на что ты мастер.
Пер Гюнт
И не на то еще, как разойдусь!
Первый парень
(шепотом)
Сейчас начнется.
Действие первое
419
Остальные
(обступая Пера Гюнта)
Ну-ка! Расскажи,
На что еще ты мастер?
Пер Гюнт
Завтра.
Окружающие
Нет,
Сегодня, Пер!
Девушка
Ты колдовать умеешь ?
Пер Гюнт
Умею черта заклинать.
Один из гостей
Ну, это
Умела бабушка, когда меня
Еще на свете не было.
Пер Гюнт
Все враки.
Того, что я могу, никто не может.
Я черта раз в орех загнал.* Орех-то
Был со свищом. Вы поняли?
Окружающие
(со смехом)
Еще бы!
Пер Гюнт
Уж он и бесновался, и ругался,
И плакал, и сулил мне то и се..<
Один из окружающих
А все-таки пришлось залезть в орех?
420
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Пришлось-таки. Я свищ заткнул гнилушкой,
И — батюшки! — как он там загудел!
Девушка
Подумай!
Пер Гюнт
Да, ни дать ни взять, как шмель»
Девушка
И до сих пор он у тебя в орехе?
Пер Гюнт
Нет, улизнул, проклятый! И успел
Поссорить с кузнецом меня.
Один из парней
Да что ты?
Пер Гюнт
Я, видишь, к кузнецу пришел с орехом
И попросил мне расколоть его.
Кузнец пообещал; на наковальню
Орешек положил да по своей
Повадке грубой — чуть что, бить с плеча —
Не молоток, а молот взял большущий...
Голос из толпы
И черта вдребезги расквасил?
Пер Гюнт
Аслак
Ударил, как мужчина настоящий,
Но увернуться черт успел и вихрем
Из кузницы как вылетит!.. Снес крышу
И стену по пути...
Голоса
А что ж кузнец?
Действие первое
421
Пер Гюнт
Обжегся. Вот с тех пор и не в ладах мы.
Общий смех.
Некоторые
Занятная история.
Другие
Пожалуй,
Занятней прежних россказней его.
Пер Гюнт
По-вашему, я сочиняю их?
Один из гостей
Зачем напраслину взводить—не ты;
Я все почти от деда слышал в детстве.
Пер Гюнт
Все враки! Это все со мною было.
Тот же
Да уж чего с тобою ни бывало!
Пер Гюнт
(ухарски перевертываясь на каблуке)
Эх-ма! Я захочу, так поднимусь
На воздух на коне и полечу!..
Я и не то еще могу!..
Снова хохот.
Один из толпы
А ну-ка!
Ну, поднимись на воздух, полетай!
Другие
Пожалуйста, голубчик Пер, потешь нас!
422
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Ну, нечего вам клянчить. Я взовьюсь
И пронесусь над вами буйным вихрем;
Вы будете все кланяться мне в ноги!
Пожилой человек
Как видно, малый вовсе спятил, братцы!
Второй
Осел!
Третий
Бахвал!
Четвертый
Хвастун и лгун!
Пер Гюнт
(грозя им)
♦Постойте ж!
Один из гостей
(полупьяный)
Постой-ка, из тебя повыбьют пыль!
Многие
Своротят скулы, фонарей наставят!
Толпа расходится; кто постарше — всердцах, помоложе — со смехом
и шутками.
Жених
(подойдя к Перу вплотную)
Неужто ты летать умеешь, Пер?
Пер Гюнт
(отрывисто)
Я все умею, Мас. Лихой я парень.
Действие первое
423
Жених
Так у тебя и куртка-невидимка,
Пожалуй, есть?
Пер Гюнт
Ну, то есть шапка? Есть.
(Отворачивается от него.)
Через двор проходит Сольвейг, ведя за руку Хельгу.
Пер Гюнт
(с прояснившимся лицом)
А, Сольвейг! Хорошо, что ты пришла.
(Схватив ее за руку.)
Держись же, закружу тебя я так!..
Сольвейг
Пусти меня.
Пер Гюнт
Зачем?
Сольвейг
Такой ты... дикий.
Пер Гюнт
Олень дичает тоже по весне.
Пойдем же! Полно киснуть!
Сольвейг
(отдергивая руку)
Я не смею.
Пер Гюнт
А почему?
Сольвейг
Ты выпил.
(Отходит с Хельгой.)
424
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Взять бы нож
Да всех их до единого!..
Жених
(подталкивая его локтем)
Послушай,
Хоть ты бы пособил мне с нею сладить,
Пер Гюнт
( рассеянно)
С невестой? Где ж она?
Жених
Да в клети все,
Пер Гюнт
А ну тебя!
Жених
Да право же, попробуй!
Пер Гюнт
Ну нет уж, обойдешься без меня.
(Вдруг осененный мыслью, говорит тихо и резко.)
Так Ингрид в клети.
(Опять подходит к Сольвейг.)
Ну, решайся, что ли!
Сольвейг хочет уйти; он загораживает ей дорогу.
Стыдишься, что одет я, как бродяга?
Жених
(с живостью)
Ты на бродягу не похож, неправда.
Действие первое
425
Пер Гюнт
Уж ладно, ладно! И к тому же выпил*,.
На зло тебе, — обидела меня ты.
Идем же!
Сольвейг
И хотела б, да не смею.
Пер Гюнт
Кого боишься?
Сольвейг
Пуще всех — отца.
Пер Гюнт
Отца? Да, да, он из тихонь, как видно.
Ханжа? Не так ли? Отвечай же мне!
Сольвейг
Не знаю, что и отвечать.
Пер Гюнт
Сектант он?
И ты и мать сектантки, верно, тоже?
Ну, отвечай!
Сольвейг
Оставь меня в покое!..
Пер Гюнт
Оставить? Нет.
(Понижая голос, но резко и угрожающе.)
Я троллем обернусь
И в полночь подойду к твоей постели.
Услышишь, кто-то возится, сопит,-
На кошку не подумай: это — я.
Я выпью кровь твою. Сожру с костями
426
Пер Гюнт
Твою сестренку. Я — вампир! Вопьюсь
Зубами в грудь твою...
(Вдруг, словно испугавшись, меняет угрожающий тон
на робкий, молящий.)
Пойдем же, Сольвейг!
Сольвейг
(хмуро глядя на него)
Каким ты безобразным был сейчас.
(Уходит в дом.)
Жених
(беспомощно слоняясь по двору, опять подходит к Перу)
Я дам вола, лишь помоги!
Пер Гюнт
Идем.
(Уходит за дом.)
В это время большая толпа отделяется от круга, где танцуют; среди
них много пьяных. Шум и гам. Сольвейг, Хельга с родите-
лями и ыце несколькими пожилыми людьми выходят
из дверей дома.
Распорядитель
(кузнецу Аслаку, который идет впереди толпы)
Не задирай.
Аслак
(снимая на ходу куртку)
Нет, я уж с ним расправлюсь!
Пер Гюнт иль я — один не устоит!
Некоторые
Пускай их сцепятся!
Другие
Пусть побранятся!
Действие первое
427
Аслак
Нет, слов тут мало, кулаки нужны!
Отец Сольвейг
Эй, парень, воздержись!
Хельга
(матери)
Они хотят
Побить его?
Парень
Давайте лучше на смех
Его поднимем хорошенько!
Другой
Да!
И в шею выгоним!
Третий
И наплюем
В глаза лгунишке!
Четвертый
(Аслаку)
Что ж ты? На попятный?
Аслак
(сбрасывая куртку)
Бока все обломать ему!
Мать Сольвейг
(к Сольвейг)
Ты видишь,
В какой чести у всех здесь тот молодчик!
Осе
(входит во двор с хворостиной в руках)
Не здесь ли мой сынок? Уж и задам же,
Уж и отпотчую его!
428
Пер Гюнт
Аслак
(засучивая рукава рубахи)
Да разве
Проймешь дубину прутиком?
Некоторые из толпы
Постой!
Кузнец его отпотчует!
Другие
Уважит!
Аслак
(поплевывая себе на ладони и кивая Осе)
Расквашу!
Осе
Что? Расквасить Пера! Ну-ка,
Попробуйте! Такого вам задам!..
Да где ж он?
(Кричит на весь двор.)
Пер!
Жених
(вбегает со всех ног)
Беда, беда! Идите
Скорей, отец, и матушка, и все!..
Отец
Ну, что стряслось?
Жених
Подумайте, Пер Гюнт...
Осе
(кричит)
Убили вы его?
Действие первое
429
Жених
Да нет! Глядите..,
Вон на горе!
Толпа
С невестой!
Осе
(роняя хворостину)
Ах, скотина!
Аслак
( ошеломленный )
Карабкается с ней по кручам, где
Лишь впору козам лазить...
Жених
(плача)
Гляньте, тащит
Ее подмышкой, словно поросенка!
Осе
(грозя Перу)
О, чтоб ты кувырком слетел оттуда,
Свернул бы шею...
(Вскрикивает в страхе.)
Ой, поосторожней!
Хозяин Хэгстада
(выбегая из дома с непокрытой головой, бледный от
гнева)
Украсть невесту!.. Я его убью!
Осе
Смотрите-ка! Так я вам и позволю!
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Узенькая скалистая тропинка в горах. Раннее утро.
Пер Гюнт, сердитый, быстро идет по тропинке. Ингрид, в полу-
подвенечном наряде, старается удержать его.
Пер Гюнт
Прочь поди ты от меня!
Ингрид
(плача)
После этого!.. Куда же?..
Пер Гюнт
Все равно, — подальше лишь!
Ингрид
(ломая руки)
Ах, изменник!
Пер Гюнт
Понапрасну
Будешь хныкать и корить;
Ты — направо, я — налево.
Ингрид
Грех меня с тобой связал!
Пер Гюнт
Черт бы взял воспоминанья!
Черт побрал бы всех вас, баб...
Кроме лишь одной-единой...
Действие второе
431
Ингрид
Кто ж она?
Пер Гюнт
Не ты*
Ингрид
А кто ж?
Пер Гюнт
Отвяжись и убирайся!
Прочь! Назад к отцу вернись!
Ингрид
Милый, славный мой, красавец!.*
Пер Гюнт
Замолчи!
Ингрид
Не может быть,
Чтоб от сердца говорил ты!
Пер Гюнт
Как сказал я, так и есть.
Ингрид
Как? Сманить меня и — бросить!
Пер Гюнт
А чего ж еще мне ждать?
Что еще мне можешь дать ты?
Ингрид
Двор, усадьбу и...
Пер Гюнт
Всегда
Ты с молитвенником ходишь?
По плечам твоим лежат
Золотые косы в лентах?
432
Пер Гюнт
Ходишь, опустив глаза,
Мать за юбку ухватив?
Ну же?
Ингрид
Нет, но...
Пер Гюнт
В первый раз
Лишь весной ты причащалась?
Ингрид
Нет, но, Пер...
Пер Гюнт
Стыдлива ты?
Отказать мне ты смогла ли?
Ингрид
Господи!.. Рехнулся он!
Пер Гюнт
Можешь взглядом светлый праздник
Вызвать в чьей-нибудь душе?
Ингрид
Нет, но...
Пер Гюнт
Все же остальное
Много стоит? Ничего.
(Хочет уйти,)
Ингрид
(заступая ему дорогу)
Знаешь ты, что головою
Мне заплатишь за обман?
Пер Гюнт
Все равно.
Л. М. Коренева — Сольвейг
«Пер Гюнт». Московский Художественный театр. 1912 г.
Г. С. Бурджалов — Доврский дед
«Пер Гюнт». Московский Художественный театр, 1912 г.
Действие второе
433
Ингрид
Почет, богатство
Ты со мной бы приобрел...
Пер Гюнт
Нет, себе дороже станет.
Ингрид
(заливаясь слезами)
Ты сманил...
Пер Гюнт
Ты поддалась.
Ингрид
Я была так безутешна...
Пер Гюнт
Ну, а я был под хмельком.
Ингрид
(угрожающе )
Но ты дорого заплатишь!..
Пер Гюнт
Все ж останусь в барышах.
Ингрид
На своем стоишь?
Пер Гюнт
Как камень.
Ингрид
Ну, смотри! Не прогадай!
(Начинает спускаться вниз.)
15	Г. Ибсен, г. Ц
434	Лер Гюнт
Пер Гюнт
(молчит с минуту, затем вдруг вскрикивает}
Черт бы взял воспоминанья!
Черт побрал бы всех вас, баб!
Ингрид
(оборачиваясь, насмешливо кричит)
Кроме лишь одной-единой?
Пер Гюнт
Да, единственной-одной!
Каждый идет своей дорогой.
У горного озера; мягкая болотистая почва. Собирается гроза.
Осев отчаянии кричит, озираясь во все стороны. Сольвейг с трудом
поспевает за нею. В некотором отдалении следует за ними чета пе-
реселенцев с Хельгой.
Осе
(размахивает руками и рвет на себе волосы}
Все против нас с ним — небо, и вода,
И скалы! Небо хмурится и хочет
Густым туманом сбить его с пути;
Болото засосать сулит, а скалы
Грозят ему лавинами, обвалом!
А люди-то — убить его хотят!
Да не попустит бог! Нет! Нет! Не в силах
Я Пера потерять!.. Ах он, змееныш!
И дернула нелегкая его...
(Оборачиваясь к Сольвейг.)
Ну, кто ждал от него такого дела?
Ведь только на словах он был удал
Да небылицы сочинять был мастер,
А чуть коснись до дела — нет его!
Не знаешь прямо, плакать иль смеяться...
А как мы с ним друг к другу прежде льнули,
Чего-чего не натерпелись вместе!
Действие второе
435
Покойник-муж был пьяница и мот,
По деревням таскался и по селам
Да бражничал, сорил деньгами. Я же
С ребенком Пером дома все да дома...
Ну, как же быть, как время скоротать?
С судьбой бороться разве нам под силу?
Да и глядеть в глаза ей тоже страшно,
Ну вот и норовят забыться люди,
Рассеять мысли жуткие — кто чаркой,
Кто выдумкой баюкает себя;
И мы с сыночком сказками спасались —
Про принцев заколдованных, про троллей,
Про похищения невест... Но кто же
Подумал бы, что так засядут сказки
Те в голове его?
(Вскрикивая в испуге,)
У, вопль какой!
Иль водяной, иль лесовик то крикнул.
О Пер мой, Пер!.. Там что-то промелькнуло...
(Взбегает на холм и смотрит через озеро.)
Чета переселенцев тем временем присоединяется к ней.
Осе
Ошиблась! И следов нигде не видно!
Переселенец
(тихо)
Тем хуже для него.
Осе
(плача)
Ах! Пер мой, Пер!
Моя пропавшая овечка!
Переселенец
(кротко кивая головой)
Правда.
Пропал твой сын, погиб.
15*
436
Лер Гюнт
Осе
Ну, что ты, что ты!
Такой-то молодец! Да днем с огнем
Такого не сыскать другого! Вот что!,
Переселенец
Ты неразумная.
Осе
Да, пусть глупа я,
Зато сынок мой — парень хоть куда!
Переселенец
(попрежнему тихо, с кротким взглядом)
Душой он заблудился и погиб.
Осе
(в страхе)
Нет, нет! Не так жесток отец небесный!
Переселенец
Иль может сын твой грех свой из души
Огнем небесным покаянья выжечь?
Осе
(горячо)
Зато он может вихрем на олене
По воздуху летать.
Жена переселенца
Бог с вами! Что вы!
Переселенец
Вы говорите?..
Осе
Говорю вам: нет
Такого дела, что б он не осилил.
Постойте, дайте лишь дожить ему...
Действие второе
437
Переселенец
Чем он скорей на виселице будет,
Тем лучше для него.
Осе
Помилуй бог!
Переселенец
У палача в руках он, может статься,
Покается и душу тем спасет.
Осе
( ошеломленная )
От ваших слов и ум зайдет за разум.
Нет, надо, надо нам его сыскать!
Переселенец
Чтоб душу бедную его спасти.
Осе
И тело. Если он завяз в болоте,
Мы вытащим его, а если тролли
Его в свою пещеру заманили,
Я упрошу звонить в колокола, —
Мы вызвоним его!
Переселенец
Гм... здесь тропинка
Протоптана коровами...
Осе
Г осподь
Воздаст за то вам, что пошли со мною,
Стараетесь помочь в беде!
Переселенец
Ну, это
Долг каждого христианина.
438
Пер Гюнт
Осе
Тьфу!
Так те язычники — все остальные!
Хоть бы один помог!
Переселенец
Они, как видно,
Его узнали слишком хорошо.
Осе
Нет, он для них хорош был слишком,
(Ломая руки.)
Вот,
Того гляди, и сгибнет из-за нихГ
Переселенец
Тут след мужской ноги.
Осе
Скорей по следу!
Переселенец
У пастбища мы можем разойтись»
(Идет с женой и Хельгой вперед.)
Сольвейг
(Осе)
Ну, расскажите мне...
Осе
(отирая глаза)
О Пере?
Сольвейг
Да»
Все, все!
Действие второе
439
Осв
(улыбаясь и закидывая голову)
Не переслушаешь всего-то, —•
Устанешь.
Сольвейг
Вы рассказывать скорее
Устанете, чем я устану слушать!
Низкие безлесные холмы, ведущие к скалистому плоскогорью; издали
видны горные пики. Падают длинные тени; день клонится к вечеру.
Пер Гюнт
(вбегает, сломя голову, и останавливается на холме)
Вся деревня в погоне за мной.
Кто с ружьем, кто с дубьем; впереди же
Сам старик завывает. Молва,
Знать, далеко пошла о Пер Гюнте!
Эх-ма! Это вот — дело! Не то, что
Драться с Асланом! Это вот жизнь!
Силы чую в себе я медвежьи!
(Обмахивается и подпрыгивает,)
Мять, крутить, водопад запрудить!
Бить, «с корнями выдергивать сосны!
Это — жизнь! Закалит хоть кого.
К черту выдумки, глупые сказки!
Три пастушки
(бегая по холмам с криком и песнями)
Тронд из Вальфьелла! Борд и ты, Коре!
Тролли! Вас мы в объятья зовем!
Пер Гюнт
Эй вы, девки! Кого вы зовете?
Девушки
Троллей.
440
Пер Гюнт
Первая девушка
Тронд! Понежнее берись!
Вторая
Борд, возьми меня силою!
Т ретья
Пусты
Все каморки у нас в шалаше.
Первая
Сила—в нежности!
Вторая
Нежность же в силе!
Третья
Нет дружков, так мы троллей зовем!
Пер Гюнт
Где же ваши дружки?
Все три
(с хохотом)
Не прийти им!
Первая
Мой голубил меня, целовал,
Да на старой вдове и женился!
Вторая
Мой с цыганкой столкнулся в лесу,
Вместе с ней и шатается где-то.
Третья
Наше детище мой утопил,
С головой распростился, и скалит
Зубы череп его на шесте^
Действие второе
441
Все три
Тронд из Вальфьелла! Борд и ты, Коре!
Тролли! Вас мы в объятья зовем!
Пер Гюнт
(одним прыжком становясь между ними)
Трехголовый я тролль, — для трех девок
Пригожусь!
Девушки
Ты такой молодец?
Пер Гюнт
Вот увидите сами!
Первая
Скорей же
К нам в шалаш!
Вторая
Там найдется и мед,
Пер Гюнт
Пусть он пенится!
Третья
Наши каморки
В эту ночь будут заняты все!
Вторая
(целуя Пера Гюнта)
Пышет жаром и искрами сыплет,
Словно сталь раскаленная, он!
Третья
(тоже)
Взор горит... словно детские глазки
В глуби озера темной блестят!
442
Пер Гюнт
Пер Гюнт
(приплясывая в хороводе девушек)
Сердцу грустно, так весело мысли!
В горле слезы, но смех на губах!
Девушки
(показывая носы горным выступам)
Тронд из Вальфьелла! Борд и ты, Коре!
Уж не спать вам в объятьях у нас!
(Приплясывая, увлекают Пера Гюнта за собой.)
В Рондских горах. * На закате. Кругом озаренные солнцем снежные
вершины.
Пер Гюнт
(идет нетвердой походкой, словно в чаду похмелья)
Высится замок над замком.
Жаром ворота горят!
Стой! Остановишься, что ли?
Дальше, все дальше бежит!..
Крылья петух расправляет,
С флюгера хочет вспорхнуть...
Скалы вдали засинели,
Горы угрюмо встают...
Что за стволы и за корни
Выросли в трещинах скал?
Это борцы-великаны
На журавлиных ногах!..
Тают они. Заиграла
Радуга, взор мой слепит...
Звон раздается какой-то...
Тяжесть на веках моих.
У! Как мне лоб разломило!..
Сжало кольцом огневым!..
Черт побери, не припомню —
Кто же надел мне его?
(Валится на землю.)
Действие второе
443
Ендин... полет на олене...
Сказки и чертова ложь...
В горы украдкой с невестой...
Бешеный бег по скалам...
Пьянство без просыпа сутки..»
Коршунов стая за мной;
Тролли и всякая нечисть...
С девками шалыми ночь...
Ложь и проклятые сказки!
(Долго смотрит, вперив взор вдаль.)
Реют два темных орла.
Гуси на юг потянулись,
Что же, а мне тут сидеть,
Видно, в грязи по колено?
(Вскакивая.)
С ними лететь! И в волнах
Ветра холодного грязь всю
Смыть с себя мне захотелось,—
В облачной светлой купели,
Стать краше всех молодцов!
Реять хочу над горами,
Тело очистить и дух,
Взвиться над морем, стать выше
Английских принцев самих!..
Что загляделись, красотки?
Дела вам нет до меня.
Сколько ни ждите — напрасно!..
Может быть, впрочем, спущусь...
Вот тебе раз! Где ж орлы-то?
Кажется, черт их унес?..
Что это? Высится будто
Кровли железной конек...
Выросли стены и трубы...
Настежь ворота стоят.
Иль это новый дом деда?
Старый домишко — тю-тю!
Изгородь старая — тоже.
Стекла на солнце блестят;
444
Пер Гюнт
В горнице светлой пируют.
Слышу, ножом о стакан
Пробст зазвенел, и бутылкой
В зеркало бац капитан.
Пусть их! Пусть все пойдет прахом!
Мать, замолчи! Не беда!
Знай, как йун Гюнт угощает!
Гюнтову роду ура!..
Что там за шум и за крики?
Сына зовет капитан,
Пробст хочет выпить за Пера.
Смело иди, Пер, на суд!
Шумно друзья тебя встретят:
«Ты из великого рода,
Быть же великим тебе!»
(Ринувшись вперед и хватившись носом о выступ скалы,
падает и не может подняться.)
Горный склон, поросший крупными лиственными деревьями, шелестя»
шими от ветра. Сквозь листву блестят звезды; в ветвях поют птицы.
По склону спускается женщина в зелено м. За нею увивается
Пер Гюнт.
Женщина в зеленом
Правда ли?
Пер Гюнт
(проводя пальцем себе по горлу)
Правда — не будь я Пер Гюнт!
Правда — не будь ты такою красоткой!
Хочешь моей быть! Увидишь, что я
Буду с тобой хорошо обращаться.
Прясть не заставлю, ни ткать никогда.
Есть будешь вволю и пить сколько влезет.
За косы слово даю не таскать...
Женщина в зеленом
Да, и не драться?
Действие второе
445
Пер Гюнт
Еще бы! Да разве
Мы, королевичи, бьем своих жен?
Женщина в зеленом
Ты королевич?
Пер Гюнт
Ну да.
Женщина в зеленом
А я дочка
Доврского деда; отец мой — король.
Пер Г ю’н т
Вот как? Так видишь, мы пара с тобою.
Женщина в зеленом
Пышный дворец его в Рондских скалах.
Пер Гюнт
Больше дворец моей матери вдвое.
Женщина в зеленом
Знаешь, как звать его? Бросе-король.
Пер Гюнт
Мать я зову королевою Осе.
Женщина в зеленом
Скалы трещат, коль рассердится он.
Пер Гюнт
Валятся, стоит начать ей браниться.
Женщина в зеленом
Прыгнуть до неба ему нипочем.
Пер Гюнт
Ей перейти по колено и море.
446
Пер Гюнт
Женщина в зеленом
Кроме вот этих лохмотьев, надеть
Есть у тебя что другое получше?
Пер Гюнт
Ты погляди мой воскресный наряд!
Женщина в зеленом
В золото, в шелк я и в будни одета.
Пер Гюнт
Больше похоже на стебли, траву.
Женщина в зеленом
Да, но ты помни, у жителей Рондских
Вид все двоякий имеет и смысл.
С первого взгляда ты наши палаты
Примешь, пожалуй, за груду камней.
Пер Гюнт
Так и у нас ты, пожалуй, за мусор
Золото примешь и скажешь: тряпьем
Заткнуты грязным разбитые окна.
Женщина в зеленом
Кажется белым у нас, что черно,
Что безобразно — красивым.
Пер ’Гюнт
У нас же
Кажется малым великое все;
Грязное — чистым и белым.
Женщина в зеленом
(бросаясь ему на шею)
Я вижу —
Мы с тобой пара!
Пер Гюнт
Как два сапога!
Действие второе
44?
Женщина в зеленом
(кричит)
Свадебный конь мой! Скакун мой, скорее!
Прибегает гигантский поросенок с веревкой вместо уздечки и старым
мешком вместо седла. Пер Гюнт вскакивает на поросенка верхом и
сажает женщину в зеленом впереди себя.
Пер Гюнт
В Рондские двери мы вихрем влетим!
Гоп! Ну, лети же, скакун мой, как ветер!
Женщина в зеленом
( н&жно )
Ах! Как недавно, сама не своя,
Я тут бродила... Ну, кто бы подумал!..
Пер Гюнт
(погоняя поросенка)
Важных господ по езде узнают!
Тронная зала Доврского деда. Множество придворных Трол-
лей, домовых, лесовиков и гномов. Доврский дед сидит
на троне в короне и со скипетром. По обе стороны трона королев-
ские дети и ближайшие родственники. Пер Гюнт
стоит перед троном. В зале шум и гам,
Придворные тролли
Смерть человеку! Любимую дочь
Доврского деда увлек он!
Тролленок
Что, если палец ему откушу?
Другой тролленок
В волосы можно вцепиться?
Девушка-троллиха
Дайте мне ляжку ему прокусить!
448
Пер Гюнт
Ведьма
(с большой суповой ложкой)
В супе сварить его, что ли?
Другая
(с большим ножом)
Или зажарить? На вертел воткнуть?
Иль подрумянить в кастрюле?
Доврский дед
Смирно!
(Кивком головы подзывает к себе приближенных.)
К чему хорохориться так?
Сильно в последнее время
Мы опустились, и помощь людей
Нам отвергать неразумно.
Парень к тому же на вид хоть куда:
Рослый, плечистый и сильный!
Правда, одна у него голова;
Но и у дочки не больше.
Тролли о трех головах ведь у нас
Вышли почти что из моды;
И двухголовых-то встретишь едва,
Да и немногого стоят
Головы те.
(Перу Г юнту.)
Так пришел ты сюда
Дочь мою требовать в жены?
Пер Гюнт
Дочь и в приданое царство твое!
Доврский дед
Дам половину при жизни;
Будет твоей и другая, когда
Век свой окончу.
Действие второе
449
Пер Гюнт
Согласен.
Доврский дед
Стой, погоди! Обещания дать
Кое-какие ты должен;
Стоит нарушить одно — уговор
Весь свою силу теряет,
И уж от нас ты живым не уйдешь!..
Прежде всего обещаешь
Плюнуть на все, что вне Рондских границ,
Света и дня сторониться,
Светлого дела и солнца луча.
Пер Гюнт
Это все’плевое дело,
Только бы сесть королем!
Доврский дед
А затем
Ум твой хочу испытать я...
Старший придворный тролль
(Перу Гюнту)
Ну-ка, остер ли твой ум? И орех
Доврского деда раскусит?
Доврский дед
Тролли и люди — в чем разница тут?
Пер Гюнт
Я ее что-то не вижу.
Взрослые съесть с потрохами хотят,
Малые — мучить, кусаться;
Так вот и наши, лишь дайся я им.
Доврский дед
Правда, во многом мы схожи,
Но и большое различие есть.
450
Пер Гюнт
Утро есть утро, а вечер—
Вечер всегда. Вот различие в чем:
Там, под сияющим сводом,
Учат: «Самим будь собой, человек!»
В Рондских же скалах иначе:
«Тролль, будь доволен собою самим!»
Придворный тролль
(Перу Гюнту)
Смысл постигаешь глубокий?
Пер Гюнт
Что-то туманно.
Доврский дед
Доволен собой.
Соль вся в словечке «доволен».
Это словечко девизом возьми!
Пер Гюнт
(почесывая за ухом)
Да, но...
Доврский дед
Ты должен, коль хочешь
Стать здесь владыкой.
Пер Гюнт
А ну, наплевать,
Пусть уж по-твоему будет!
Доврскийдед
Далее: нашим домашним столом
Должен ты впредь обходиться.
(Кивает.)
Два тролля со свиными головами, в белых колпаках и проч, прино
сят яства и пития.
Вол дает мед, а корова блины.
Кисло ли, сладко ли будет —
Действие второе
451
Дело не в том; здесь вся суть: что свое
Все у нас, непокупное!
Пер Гюнт
(отталкивая от себя угощение)
К черту вас с вашим домашним столом!
К этому мне не привыкнуть.
Доврский дед
Чаша в придачу, из золота вся;
Тот же, кто чашей владеет,
В жены себе и возьмет мою дочь.
Пер Гюнт
( раздумывая)
Да, по писанию, нужно
Превозмогать нам природу свою;
Стерпится — слюбится... Ладно.
(Принимает угощение.)
Доврский дед
Слушать приятно разумную речь...
Плюнул?..
Пер Гюнт
На сйлу привычки
Надобно впредь уповать.
Доврскийдед
А теперь
Платье людское ты сбросишь.
К чести будь сказано нашей, у нас
Все своего производства;
Все, что мы носим, сработано здесь,
В скалах родных; из долины
Банты лишь те, что у нас на хвостах.
Пер Гюнт
(сердито)
Я без хвоста!
452
Пер Гюнт
Доврский дед
(придворным)
Подвяжите
Хвост мой парадный ему поскорей!
Пер Гюнт
Так и дался я вам на смех!
Нет, уж оставьте! Нашли дурака!
Доврский дед
Ну, а бесхвостым не суйся
К Доврскому деду в зятья!
Пер Гюнт
Из людей
Делать зверей!
Доврский дед
Лишь приличным
Сделать тебя мы хотим женихом.
Бант яркожелтый получишь,—
Это здесь высшая честь.
Пер Гюнт
( раздумывая )
Человек —
Сказано — в мире песчинка;
Жить же с волками — по-волчьи и выть!
Ну, подвяжите уж, что ли1
Доврский дед
Вижу, покладистый малый ты, зять!
Придворный тролль
Ловко ль вилять им — попробуй!
Пер Гюнт
(взбешенный)
Ну, вы еще захотите меня
Вероотступником сделать?!
Действие второе
453
Доврский дед
Нет, твоей веры не тронем, мой сын,—
Вера свободна от пошлин;
Нам оболочка одна лишь важна...
С виду будь троллем заправским,
Верь же, как хочешь, и верой зови
То, что здесь страхом зовется.
Пер Гюнт
Легче, однако, поладить с тобой,
Чем ожидал я вначале.
Доврский дед
Лучше мы, тролли, чем слава о нас;
Этим еще, между прочим,
Мы отличаемся, сын мой, от вас.
Но с деловым разговором
Можно и кончить пока. Усладить
Время нам уши и очи.
Доврские девы-арфистки, вперед!
Девы-танцовщицы тоже!
Доврские арфы пускай зазвенят,—
Скалы пусть дрогнут от пляски!
Музыка и танцы.
Придворный тролль
Ну, каково?
Пер Гюнт
Каково?..
Доврский дед
Г овори,
Зять, не стесняйся! Что видишь?
Пер Гюнт
Что-то прегадкое. Вижу, свинья
Пляшет в коротких штанишках;
Струны корова копытом дерет...
454
Пер Гюн!1
Придворные тролли
Съесть его!
Доврский дед
Иль вы забыли —
Видит и судит он, как человек!
Девушки-троллихи
Уши, глаза ему вырвать!
Женщина в зеленом
(хныча)
Слушать, как он нас поносит с сестрой,
Нашу игру, нашу пляску!
Пер Гюнт
Ты это разве была?.. На пиру
Шутка приправою служит.
Я ведь шутил.
Женщина в зеленом
Поклянись!
Пер Гюнт
Хоть куда—*
Кошка меня оцарапай! —
Ваша и пляска была и игра!
Доврский дед
Да, уж с природой людскою
Сладишь нескоро: живуча она»
Сколько увечий ни терпит
С нами в борьбе, — оправляется вновь,
Словно ни в чем не бывало.
Зять мой на редкость покладист, скажу;
Сбросил людскую одежду,
Меду домашнего выпил и хвост
С бантом надеть согласился;
Словом, исполнил он все, что ему
Было предложено нами.
Я уж и думал, что старый Адам
Действие второе
455
Выгнан навеки за двери;
Глядь, он опять тут как тут! Так тебе
Надо серьезно лечиться,
Зять, от господства природы людской.
Пер Гюнт
Что ты еще затеваешь?
Доврский дед
Левый твой глаз я чуть-чуть поскоблю, —
Вкось все и вкривь будешь видеть,
Но уж зато все красивым найдешь.
Правый же глаз твой я выну.
Пер Гюнт
Пьян или рехнулся ты?
Доврекий дед
(кладет на стол какие-то острые орудия)
Здесь у меня
Полный набор инструментов,
Нужных стекольщику; видишь ты — есть
Даже наглазники; будешь
Ты их носить, как норовистый вол.
То-то невеста прелестной
Будет казаться тебе! И твой глаз
Впредь не смутит тебя видом
Пляшущих свинок в штанах и коров.
Пер Гюнт
Вздор ты болтаешь! Ты спятил?
Старший придворный тролль
Доврского деда премудры уста.
Ты, а не он, вздор болтаешь!
Доврский дед
Сам лосуди, от каких неудобств
Этим тебя я избавлю.
456
Пер Гюнт
Вспомни, глаза суть источники слез,
Горьких и едких, как хцелок.
Пер Гюнт
Правда, написано: если тебя
Глаз соблазняет твой—вырви!..
Ну, а когда же опять-то, скажи,
Буду попрежнему видеть?
Доврский дед
Ты? Никогда.
Пер Гюнт
Так покорный слуга!
(Порывается уйти.)
Доврский дед
Что тебе надо за дверью?
Пер Гюнт
Выйти хочу.
Доврский дед
Погоди-ка! Открыт
В х о д к нам для всех, но не в ы х о д*
Пер Гюнт
Что же, ты силой задержишь меня?
Доврский дед
Слушай, принц Пер! Будь разумен!
Троллем стать — данные все у тебя.
(Придворным.)
Правда, почти как заправский
Тролль он ведет себя?
(Снова обращаясь к Перу.)
И ведь хотел
Сам же ты сделаться троллем?
Действие второе
457
Пер Гюнт
Да, это так. Чтоб невесту добыть
И королевство впридачу,
Я кое-чем поступиться готов.
Только всему ведь есть мера!
Хвост подвязать я позволил, — пускай!
Как ни старайся придворный,
Не прирастет он; могу отвязать.
Ну, и штаны с себя сбросил,—
Ветхие были, в заплатах; к тому ж
Снова надеть их недолго.
Труд небольшой и мешок опростать
Из-под домашних гостинцев.
Можно за деву корову признать,
Клятвою в том поручиться,—
Клятвы — слова, проглотил и — конец!
Стать же мне троллем навеки,
Чтоб по-людски даже в гроб мне не лечь,
Словом, чтоб не было вовсе,
Как говорится, возврата назад,—
Это уж слишком! На это,
Как ты там хочешь, согласья не дам!
Доврский дед
Слушай! Бесчестное слово,
Я не на шутку сейчас рассержусь.
Светопятнистый мальчишка!
Знаешь ты, кто я? Дерзнул соблазнить
Ты мою дщерь...
Пер Гюнт
(перебивая)
Это враки!
Доврский дед
^..Значит, и должен жениться на ней!
Пер Гюнт
Как? Ты меня обвиняешь?..
’'458
Пер Гюнт
Доврский дед
Иль отпираться посмеешь, что ты
К ней вожделел в своих мыслях?
Пер Гюнт
(присвистнув)
Только-то? Кой же привяжется черт
К вздору такому?
Доврский дед
Вы, люди,
Вечно себе остаетесь верны.
Дух на словах признаете,
Вправду же цените только одно —
Что можно сцапать руками.
Думаешь ты — вожделенье ничто?
Ну, погоди же, увидишь...
Пер Гюнт
Не попадусь я на этот крючок!
Женщина в зеленом
Году не минет, как станешь,
Милый мой Пер, ты счастливым отцом.
Пер Гюнт
Дайте мне выйти! Мне нужно..»
Доврский дед
В шкуре козлиной дитя за тобой
Вслед понесут!
Пер Гюнт
(отирая пот)
Хоть проснуться б!
Доврский дед
Иль во дворец твой его отослать?
Пер Гюнт
В дом воспитательный!
Действие второе
459
Доврский дед
Ладно |
Будет по-твоему! Помни одно!
С возу упало — пропало;
Item* — расти не по дням, по часам
Будет он, — эти ублюдки
Живо растут.
Пер Гюнт
Перестань же, старик,
Словно осел, упираться!
Будь поразумней, девица! Давай
Дело решим полюбовно!
Знайте, не принц я, ничтожный бедняк;
Как ни верти, как ни щупай,
Мало корысти тебе от меня.
Женщина® в зеленом падает в обморок, и Другие трол*
лихи уносят ее из залы.
Доврский дед
(с высоты своего величия с минуту презрительно смотрит
на Пера Гюнта и затем говорит)
Детки, хватите покрепче
Об стену прямо его головой!
Тролленята
Пала! Позволь нам сначала
В кошку и мышку, в сову и орла
С ним поиграть!
Доврский дед
Поиграйте!
Только недолго! Я зол и меня
Клонит ко сну. Доброй ночи!
(Уходит.).
Пер Гюнт
(преследуемый тролленятами)
Прочь, дьяволята! Пустите меня!
(Хочет удрать сквозь печную трубу.)
460
Пер Гюнт
Т ролленята
Гномы, сюда! Домовые!
Сзади кусайте его!
Пер Гюнт
Ай-яй-яй!
(Бросается к подвальному люку.)
Т ролленята
Дыры и щели заткните!
Придворный тролль
( нежно)
Как разыгрались малютки!
Пер Гюнт
(борясь с тролленком, который вцепился ему в ухо)
Отстань!
Слышишь, отстань же, негодный!
Придворный тролль
(ударив его по руке)
Ну, ты повежливей с принцем, мужлан!
Пер Гюнт
Норка мышиная!..
(Бежит к ней.)
Тролленята
Гномы!
Живо заткните!
Пер Гюнт
Со старым беда,
С малыми ж во сто крат хуже!
Действие второе
461
Тролленята
В клочья его!
Пер Гюнт
Превратиться бы в мышь!
(Мечется из стороны в сторону.)
Т ролленята
(окружая его толпой)
В круг его, в круг замыкайте!
Пер Гюнт
(плача)
Ах, будь я вошь!
(Падает.)
Тролленята
В харю прямо теперь!
Пер Гюнт
(погребенный под кучей навалившихся на него тролленят)
Мать! Помоги!... Умираю!
Издали доносится звон церковных колоколов.
Т ролленята
Чу! Колокольчики слышны в горах!
То — чернорясцев коровы!
(С визгом и воем разбегаются.)
Своды залы рушатся; все исчезает.
Кромешный мрак. Слышно, как Пер Гюнт бьет и колотит направо
и налево большим суком.
Пер Гюнт
Ну, отвечай же мне! Кто ты?
Голос из мрака
Сама.
462
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Прочь убирайся с дороги!
Голос
Нет, обойди-ка сторонкой, Пер Гюнт!
Пе р Гюнт
(хочет пройти в другом месте, но снова натыкается)
Кто ты?
Голос
Сама. А ты можешь
То же сказать про себя?
Пер Гюнт
Что хочу,
То и могу. И не трус я.
Эй, берегись! Раздавлю! Побивал
Сотни Саул, ну, а мною
Тысячи будут побиты!
(Хлещет и бьет.)
Ответь,
Кто ты?
Голос
Сама.
Пер Гюнт
Отвяжись ты
С глупым ответом таким! Говори!
Что ты такое?
Г олос
Кривая.
Пер Гюнт
Как? Ты — Кривая?..
Действие второе
463
Г олос
Великая, Пер!
Пер Гюнт
Черное сделалось серым.
Прочь же с дороги!
Голос
Сторонкой, Пер Гюнт!
Пер Гюнт
Нет! Напролом!
(Бьет и хлещет.)
А! Упала!
(Хочет пройти, но спотыкается.)
Как? Тут вас много?
Голос
Одна, Пер, одна.
Та же Кривая. Убита,
Сломлена, с виду мертва, но... жива!
Пер Гюнт
(бросая сук)
Меч мой, знать, тролли закляли!
Но берегись ты моих кулаков!
(Старается пробиться.)
Голос
Да, понатужься; побольше,
Пер, на кулак упирай! Хи-хи-хи!
Действуй руками, ногами,—
Глядь, и пройдешь как-нибудь! Хи-хи-хи!
Пер Гюнт
(опять натыкаясь)
Взад ли, вперед ли — ни с места!
Тесно и вне и внутри)
464
Пер Гюнт
Там она, тут она — всюду;
В круге каком-то верчусь!
Выйду, и снова я заперт!..
Эй, назовись! Покажись]
Что ты такое?
Голос
Кривая.
Пер Гюнт
(ощупывая кругом)
Гм... ни мертва, ни жива...
Скользкое, влажное что-то...
Формы и образа нет!
Словно я в кучу ворчащих,
Сонных попал медвежат!
(Кричит,)
Ну, отбивай же удары!
Голос
Нет, Пер! Кривая с ума не сошла.
Пер Гюнт
Бейся!
Г олос
Кривая не бьется.
Пер Гюнт
Нужно! Борись!
Голос
Без борьбы
Всех побеждает Кривая.
Пер Гюнт
Пусть домовой, лесовик,
Пусть годовалый тролленок
Здесь бы напал на меня,—
Действие второе
465
С ними я мог бы схватиться!..
С этой же!.. Ну, захрапела!.. Эй, ты!
Голос
Что тебе?
Пер Гюнт
Натиском действуй!
Голос
Исподволь я побеждаю всегда.
Пер Гюнт
(царапая и кусая себе руки)
Впиться бы в тело когтями!
Мясо прогрызть до костей!
Собственной крови отведать!
Слышен как бы шум крыльев больших птиц.
Птичий крик
Эй ты, Кривая! Идет?
Голос из мрака
Да, он идет, шаг за шагом.
Птичий крик
Сестры далекие! Мчитесь сюда!
Пер Гюнт
Девушка! Если меня ты
Хочешь спасти, — поспеши!
Книгой святою смелее
В голову троллю пусти!
Птичий крик
Он зашатался, глядите!
Голос
Наш он!
16	Г. Ибсен, т. И
*465	Пер Гюнт
ПтИЧМИ
Эй, сестры! Живей!
Пер Т ю н т
Дорого стало бы слишком
Жизнь этой страшной игрою купить!
(Падает.)
Птичий .крик
Пал он! Кривая, бери же!
Издали доносится колокольный звон и церковное пение.
Кривая
(расплываясь в ничто, говорит, задыхаясь)
Нет, с ним не "сладить!’Ему
Женщины стали оплотом!
Горное пастбище Осе; ттастуший шалаш; дверь заперта; тихо и пусто.
Восход солнца.
ПерТ юнт спит у загородки.
Пер Гюнт
(просыпаясь, озирается мутным, усталым взглядом
и отплевывается)
Селедки бы теперь посолонее..,
(Плюет опять и в:эту минуту видит Хельгу, которая несет
узелок со съестным.)
Ты как сюда попала? "Что тебе?,
Хельга
Мне надо Сольвейг...
Пер Гюнт
(вскакивая)
Где она?
Хельга
Да тут же,
За загородкой;
Действие второе
461
Сольвейг
(из своей засады)
Сделай только шаг —
Я убегу»
Пер Гюнт
Боишься, что схвачу я
Тебя силком, к груди прижму?
Сольвейг
Стыдись!
Пер Гюнт
Ты знаешь, где я ночью был? У1 троллей.
Дочь деда Доврского в меня влюбилась.
Сольвейг
Так кстати по тебе звонить велели.
Пер Гюнт
Не из таких Пер Гюнт! Он не пропал бы!..
( Хельге.)
Ты что?
Хельга
(плача)
Она сбежала!
(Кидаясь вслед.)
Погоди же!
Пер Гюнт
(схватив ее за руку)
Смотри-ка, что в кармане я нашел —
Серебряную пуговку. Получишь
Ее ты, если за меня замолвишь.
Словечко ей...
Хельга
Пусти меня!
16«
468
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Бери же!
Хельга
Пусти! Вон там мой узелок остался...
Пер Гюнт
И бог тебя спаси, коль ты...
Хельга
Пусти же!
Тебя боюсь я.
Пер Гюнт
(вдруг смиряясь и выпуская ее)
Нет, хотел сказать я:
Проси ее — меня не забывать!
Хельга убегает.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
В глубине бора. Серая осенняя погода. Падает снег.
Пер Гюнт, без куртки, рубит строевой лес.
Пер Гюнт
(подрубая огромную старую сосну с узловатыми ветвями)
Упрям ты, старый великан, как вижу,
Да как там ни упрямься, час т^вой пробил!
(Принимается опять рубить.)
Броню, вишь, на себя надел стальную!
Но я сдеру ее со шкурой вместе!
Ага! Кривыми лапами трясешь?
Я понимаю, — ты сердиться вправе,
Но все же предо мной падешь ты ниц!
(Вдруг обрывая.)
Все выдумки. Сосна это, а вовсе
Не в сталь закованный могучий витязь;
Сосна простая с треснувшей корой.
Не легкий труд рубить стволы такие;
А замечтаешься — сам черт не брат!
Но надо это бросить все; довольно
Ходить в тумане, бредить наяву...
Ты, парень, изгнан в лес и — вне закона!
(С жаром продолжает рубить.)
Отверженный. И матери с тобою
Здесь нет; никто тебе не сварит пищу
И не накроет стол. Захочешь есть —
470
Пер Гюнт
Справляйся сам, как знаешь; раздобудь
В реке, в лесу чего-нибудь съестного,
Лучины нащепи да разведи
Огонь в печи и стряпай сам. Захочешь
Теплей одеться — подстрели оленя;
А нужен кров — так камня наломай
Да бревен наруби и сам на место
Перетаскай на собственной спине.
(Роняет топор и мечтательно глядит вдаль.)
Хоромы выйдут важные. На крыше
Я башенку с флюгаркою поставлю,
А для конька морскую деву с рыбьим
Хвостом я вырежу; замки и скобки
Из желтой меди сделаю и стекол
Для окон раздобуду. То-то станут
Прохожие дивиться: что такое,
Как жар, горит там, на горе, в лесу?
(Злобно смеется.)
Опять за выдумки! Себя морочить!
Ты вне закона!..
(Ожесточенно рубит.)
И с тебя довольно
На случай непогоды шалаша...
(Смотрит вверх на дерево.)
Ага, шатается. Еще удар...
Ну вот, во всю длину и растянулось Г.4
Затрясся молодняк, весь бор гудит.
(Принимается очищать дерево от ветвей, но вдруг останав-
ливается с поднятым топором и прислушивается.)
За мною кто-то... А, так ты обманом
Меня взять хочешь, хэгстадский старик!..
(Присаживается на корточки за деревом и осторожно
выглядывает из своей засады.)
Какой-то парень... Сам боится:, видно;
Все озирается пе сторонам
Действие третье
471
И что-то прячет под полою куртки..,
А, серп!.. Остановился и тревожно
Прислушался... Теперь на лыжный посох
Он руку правую кладет, и... что с ним?
Шатается, за дерево схватился?..
•Ай-ай! Никак он палец отхватил?!
Да, начисто! Фонтаном кровь забила...
Он тряпкой замотал и убежал!
(Встает.)
И молодец же, черт возьми! Весь палец
Большой отчикнул! Сам, по доброй воле,
Никто его не заставлял... Ах, вот что!
Теперь я понял. Только так и можно
Избавиться от королевской службы.
Его в солдаты, видно, взять хотели,
А парню-то, понятно, не охота.
Но отрубить?.. Раз навсегда расстаться К
Придумать это, этого желать,
Хотеть... но — сделать?.. Нет, не понимаю.
(Качает головой и затем снова принимается за работу.)
В доме Осе, Полный беспорядок. Сундуки стоят раскрытые, носильное
платье разбросано кругом; на кровати кот.
Осе' и б о б ы л к а торопливо увязывают и укладывают вещи.
Осе
(бросаясь в одну сторону)
Послушай, Кари!
Б о б ы л к а
Что?
Осе
(кидаясь в другую сторону)
Послушай, где же?..
Куда девала я?.. Скажи — куда?..
Да, что, бишь, я ищу-то? Сбилась с толку
Совсем... Ах да, — где ключ от сундука?
Пер Гюнт
472
Б о б ы л к а
Торчит в замке.
Осе
Ой, что это за грохот?
Б о б ы л к а
Последний воз с двора съезжает — в Хэгстад.
Осе
(плача)
Уж заодно бы и меня свезли
В гробу на кладбище! Ох, сколько горя
Приходится перетерпеть на свете!..
Очистили весь дом. Чего ж не взял
Старик из Хэгстада, то отнял ленсман.
Одеждой не побрезговали даже...
Тьфу! Стыд и срам таким жестоким судьям!
(Присаживаясь на край постели,)
И двор и землю отняли у нас.
Старик жесток был, ну а судьи пуще.
Ни помощи ни милости. Совета
И то спросить мне не у кого было.
Б о б ы л к а
Дают вам все же век свой тут дожить.
Осе
Да, милостыней будем жить мы с кошкой.
Б о б ы л к а
Сынок вам дорогонько обошелся.
Осе
Мой Пер? В уме ты? Он при чем? Вернулась
Домой цела и невредима Ингрид.
Им черта бы к ответу звать, не Пера;
Тут, кроме черта, виноватых нет;
Не кто, как он, подбил на грех беднягу.
Действие третье
473
Б о б ы л к а
На вас лица, я вижу, нет. Не лучше ль
Сходить за пастором?
Осе
Сходи, пожалуй...
( Вскакивая.)
Нет, что ты, бог с тобой! Досуг ли мне!
Я мать ему иль нет? Так чье же дело
В беде помочь ему по мере сил,
Когда его другие оттолкнули?..
Позволили они вот эту куртку
Отдать ему... лишь надо починить.
Ах, если б смела я ему припрятать
И одеяло меховое!.. Кари,
А где ж чулки?
Б о б ы л к а
Да тут же, в общей куче.
Осе
(роясь)
Ах, что нашла я! Ложку для литья,
Его любимую игрушку. С нею
Он в пуговичника любил играть;
Бывало, топит, плавит, отливает...
Раз как-то пир здесь шел, и попросил
Кусочек олова он у отца;
А тот: «Не олова, дам серебра,
Монету Кристиана короля;
Ты не забудь, что ты сын Йуна Гюнта...»
Покойник с пьяных глаз не разбирал,
Что — олово, что — золото... Чулки-то
Все в дырках, Кари. Надобно заштопать.
Б о б ы л к а
Не худо бы.
474
Пер Fюмт
Осе
Заштопаю и лягу.
Не по себе мне вправду; тяжело...
( Радостно.)
Смотри-ка, две фуфайки шерстяные!
Не доглядели... или — позабыли.
Б о б ы л к а
Как видно.
Осе
Вот удача! Ну, одну
Ты им вернешь... Иль нет, оставив обе,—
На Пере больно старая, плохая.
Б о б ы л к а
Ах, матушка, ведь это грех, пожалуй!
Осе
Да, да, но каяться уж. заодно, —
Священник всем грехам даст отпущенье.
Перед только что срубленной избушкой в лесу. Над дверью оленьи
рога; Глубокий снег. Сумерки.
Пер Гюнт прибивает к дверям большой деревянный засов.
Пер Гюнт
(посмеиваясь)
Засов сюда, чтоб здесь от троллей злобных
И злых людей я запереться мог;
Засов сюда, чтоб эта нечисть вся
И на порог ко мне ступить не смела...
Они приходят с тьмой ночной, стучатся:
Открой, Пер Гюнт! Мы прытки, словно мысли!
Мы под кроватью прячемся, в золе
Мы копошимся, мы в трубу влетаем.
Действие третье
415
Хи-хи, Пер Гюнт! Запрешься ль на замок
От дьявольских, нечистых, злобных мыслей?
Сольвейг прибегает на лыжах с равнины; на голову наброшен
платок, в руках узелок.
Сольвейг
Эй, бог на помощь! Гостьей не побрезгуй!
Ты звал меня, ну вот, я и пришла.
Пер Гюнт
О Сольвейг! Ты ли это? Нет... Да, да!
И не боишься подойти так близко?..
Сольвейг
Твой первый зов передала мне Хельга;
Потом его мне стали повторять
И тишина и ветер; мне звучал он
В рассказах матери твоей и в сладких
Мечтах, что те рассказы навевали;
И днем и ночью слышался он мне,
И не могла я не прийти. Померкла
Вся жизнь там для меня. Я не могла
Ни плакать от души там, ни смеяться.
Не знала я, что в мыслях у тебя;
Но знала, что мне следовало сделать.
Пер Гюнт
А твой отец?..
Сольвейг
Теперь я сирота;
Без матери и без отца: со всеми
Я порвала.
Пе р Г юн т
Чтобы ко мне уйти?
О Сольвейг, милая!..
476
Пер Гюнт
Сольвейг
К тебе. Так будь же
Теперь мне всем на свете ты — и другом
И утешителем.
(Со слезами в голосе.)
Всего больнее
С сестренкой было мне расстаться... Нет,
Пожалуй, тяжелей еще с отцом...
Всего же тяжелей — с моей родимой...
Нет, нет, прости мне, боже... Я не знаю,
С кем тяжелее было мне расстаться!
Пер Гюнт
Но приговор суда ты знаешь, Сольвейг?
Наследства я лишен, двора, земли.
Сольвейг
Иль думаешь, рассталась я со всеми
И всем, что дорого мне было, ради
Наследства твоего, земли, усадьбы?
Пер Гюнт
Мой уговор со стариком ты знаешь?
Бежать от всех я должен, жить в лесу,
Не то схватить меня имеет право,
Кто только выследит меня*
Сольвейг
Дорогу
Я разузнала и к тебе помчалась
На лыжах; спрашивал же кто из встречных,
Куда, — я говорила, что домой.
Пер Гюнт
Так прочь засовы и замки! Не надо
Мне запираться от недобрых мыслей!
Порог мой ты переступить решишься,
И — милость свыше кров мой осенит!
Действие третье
477
О Сольвейг! Дай тобой полюбоваться!..
Не надо слишком близко. Лишь смотреть...
Какая же ты светлая! Позволишь —
Я буду на руках тебя носить!
Ты так нежна, легка! Я не устал бы
Хоть век нести тебя, позволь лишь только!
И я тебя не загрязнил бы. Дальше,
Как можно дальше от себя держал бы!
Нет, кто подумал бы, что я могу
Понравиться тебе?.. А знала б ты,
Как сам я стосковался по тебе!
Вот видишь, как я тут трудился, строил...
Но для тебя все это бедно слишком;
Сломаю все и выстрою получше.
Сольвейг
Богато или бедно — я довольна;
Здесь по душе мне, — дышится свободно.
Ведь там, внизу, вздохнуть я не могла,
Давило камнем грудь. И эта тяжесть
Меня оттуда тоже прочь гнала.
А здесь — где бор шумит... где тишь такая
И словно пенье в воздухе дрожит —
Мне так легко, так хорошо; я — дома.
Пер Гюнт
И крепко ты уверена, что будешь
Всегда так чувствовать? Всю жизнь свою?
Сольвейг
По той дороге, по которой я
Сюда пришла, возврата нет.
Пер Гюнт
О Сольвейг!
Так ты моя! Войди же! Дай взглянуть
Мне на тебя в моем жилище, Сольвейг!
Войди! Я разведу сейчас огонь;
Увидишь, станет там светло, уютно;
413	Пер Гюнт
И мягко будешь ты сидеть и спать!
(Отворяет дверь.)
Сольвейг входит. Пер Гюнт минуту стоит молча, громко смеется
от радости и подпрыгивает*
Моя царевна! Я ее нашел!
Завоевал! Так для нее теперь
Дворец, ее достойный, строить буду!
(Схватив топор, направляется в лес.)
Навстречу ему из чащи выходит пожилая женщина в зеленых
лохмотьях, за нею ковыляет, держась за ее юбку, уродец с пивным
жбаном в руках.
Женщина
Здорово, Пер Беглец!
Пер Гюнт
Чего тебе?
И кто ты?
Женщина
Старые знакомцы мы,
Соседи; тут живу неподалеку.
Пер Гюнт
Вот это новость для меня.
Женщина
Ведь вместе
С твоей избушкой и моя росла.
Пер Гюнт
(желая уйти)
Мне недосуг, однако...
Женщина
Знаю, знаю;
Всегда так было; прыток ты уж больно,
Но за тобой я поплетусь и рано
Иль поздно догоню тебя.
Действие третье
479
Пер Гюнт
Да, верно,
Ты обозналась, матушка! Ошиблась!
Женщина
Ошиблась-то я раньше, мой дружок,
Когда так щедр ты был на обещанья.
Пер Гюнт
Я обещал тебе?.. Какого черта?
Женщина
Иль позабыл ты вечер тот, когда
У моего отца ты угощался?
Забыл?..
Пер Гюнт
Да было бы что забывать!
О чем толкуешь ты — не понимаю.
Когда с тобой в последний раз видались?
Женщина
Последний раз и первым был.
(Уродцу.)
Спроси-ка,
Не хочет ли отец испить пивца?
Пер Гюнт
Отец? Да ты пьяна? Его зовешь ты?.,
Женщина
Не узнают ли свинку по щетинке?
Глаза-то есть во лбу? Не видишь, что ли?
Он хромоног, как ты душою хром.
Пер Гюнт
Меня ты хочешь обморочить, будто?..
Женщина
А ты не хочешь ли уж отвильнуть?
480
Пер Гюнт
Пер Гюнт
«..Щенок вот этот длинноногий?..
Женщина
Что же,
Таков уж рост.
Пер Гюнт
И на меня ты смеешь,
Хрычовка, взваливать!?
Женщина
Пер Гюнт, ты груб!
(Плачет.)
Моя ль вина, что так успела с лета
Я подурнеть, с тех пор, как* за собою
Меня увлек ты через лес и горы?
Когда по осени пришел мне срок,
То черт был повитухой у меня;
Куда уж тут похорошеть. Но если
Ты хочешь мне красу мою вернуть —
Ту девушку из дому прогони
И прочь из памяти, из сердца выкинь;
Дружок мой, сделай так, — я скину харю.
Пер Гюнт
Сама ты, ведьма, убирайся прочь!
Женщина
Ну как же, так и убралась.
Пер Гюнт
Не то я
Как тресну по башке!..
Женщина
Посмей, посмей!
Хо-хо, Пер Тюнт, мне нипочем побои.
Действие третье
481
Что день — к тебе наведываться буду,
К вам в горенку заглядывать, и если
Увижу рядышком вас на скамейке,
Начнешь ласкаться к ней — войду тихонько
И доли ласк потребую своей.
Да, да, со мной придется ей делиться.
Прощай, дружок! Теперь женись хоть завтра!
Пер Гюнт
О дьявольское наважденье!
Женщина
а,
Чуть-чуть тебе сказать не позабыла:
Мальчишку уж воспитывай ты сам,
Бродяга быстроногий!.. Эй, чертенок,
Пойдешь к отцу?
Уродец
(плюет на Пера Гюнта)
Тьфу, тьфу! Я топором
Тебя хвачу! Увидишь! Погоди!
Женщина
(целуя уродца)
Ну, что за голова у мальчугана!
Ты будешь вылитый отец с годами.
Пер Гюнт
(топая ногой)
Ах, чтобы черт унес вас так далеко...
Женщина
Как близко мы сейчас?
Пер Гюнт
(сжимая кулаки)
И это все...
482
Пер Гюнт
Женщина
...За блуд *лишь мысленный! Тебя мне даже жаль.
Пе р Ркга.т
Всех больше жаль другую. Сольвейг, Сольвейг!..
Ты золото, ты солнышко мое!..
Женщина
Всегда невинный должен отдуваться,—*
Как черт сказал; его побила мать
За то, что допьяна отец напился.
(Плетется в чащу, уродец за нею, швырнув жбаном в Пера
Гюнта.)
Пер Гюнт
(после долгого молчания)
Сторонкой обойти дала совет
Кривая мне. И тут придется так же..*
Ну, вот и рухнул с треском мой дворец!
Стена воздвиглась между ней и мною..^
И разом стало гадко .здесь и радость
Моя состарилась... Да, да, сторонкой.
К ней через эту грязь прямой дороги
Мне не найти. Гм... да, прямой дороги.^
А все-таки, пожалуй, -есть? Коль память
Не изменяет мне, то где-то что-то
Насчет раскаянья когда-то говорилось...
Но что? Что именно? Я не припомню.
И книги при себе .здесь нет, и нити
В глухом лесу не сьпцешь путеводной...
Раскаянье? Нужны, пожалуй, годы,
Пока я с ним пробьюсь вперед. Несладко
Такую жизнь вести. Сломать, разбить,
Что дорого так, чисто и прекрасно,
И снова склеить из кусков, обломков?
Со скрипкою удасться это может,
Но с колоколом — нет. Нельзя лужайку,
Что зеленеть должна, топтать ногами...
Действие третье
48&
Да полно, выдумки все это# вздор!
Ведь вот исчезла же из глаз та мерзость...
Но не из памяти и не из сердца!
Прокрадываться будут в душу мне
Те мысли грешные. Сначала Ингрид,
Потом те три, скакавшие, как козьг
На пастбище. Пожалуй, и они
Придут? И тоже с хохотом и бранью
Потребуют, чтоб я их приласкал
И на руки взял бережно, как Сольвейг!..
Ступай сторонкой, парень! Если б руки
Твои длиннее лап сосновых были;
Ты и тогда ее нести не мог бы
Достаточно далеко от себя,
Чтоб грязью собственною не запачкать...
Сторонкой обойди. Без барыша,
Так уж по крайней мере без убытка
Со всем покончить, да и позабыть...
(Делает несколько шагов назад, но опять останавливается.)
Войти туда... Теперь? Таким-то грязным,
Оплеванным? Войти туда, таща
Всю эту чертовщину за собою?
С ней говорить и все-таки молчать...
Ей признаваться и кривить душою?..
(Отбрасывая топор.)
Святой сегодня вечер. Ей навстречу
Идти таким, каков я, — святотатство.
Сольвейг
(в дверях избушки)
Идешь ты, Пер?
Пер Гюнт
( вполголоса)
Сторонкой.
Сольвейг
Что сказал ты?
484
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Придется подождать тебе» Стемнело,
А ноша будет тяжела моя»
Сольвейг
Постой, я помогу. Разделим ношу.
Пер Гюнт
Нет, нет, останься! Я один снесу.
Сольвейг
Ну, хорошо, но не ходи далеко.
Пер Гюнт
Имей терпенье, девушка! Далеко
Иль близко — подождешь»
Сольвейг
(кивая ему вслед)
Я подожду*
Пер Гюнт уходит по лесной тропинке. Сольвейг все стоит в полу-
отворенных дверях избушки.
В доме Осе. Вечер. В печи ярко горит охапка хвороста. У кровати,
в ногах, стул. На нем кот.
Осе лежит в постели и беспокойно перебирает руками одеяло.
Осе
Ох, господи боже! Ужель не придет?
Ох, долго как тянется время!
Послать бы за ним... Да кого? А ему
Сказать мне так много бы надо!
И время не ждет. Вдруг нашло на меня!
Ну кто бы подумал..» Лишь знать бы,
Что я с ним была уж не слишком строга...
Пер Гюнт
(входит)
Привет тебе!
Действие третье
485
Осе
Бог тебе радость даруй!
Так все же пришел ты, мой милый сынок!
Но как же посмел ты?.. Ведь можешь за это
Ты жизнью своей поплатиться.
Пер Гюнт
А пусть!
Не мог я тебя не проведать.
Осе
Вот стыд будет Кари! А я отойду
Спокойно.
Пер Гюнт
Куда это? Что ты толкуешь?
Осе
Ах, Пер мой, к концу подошла моя жизнь,
И смерть за плечами стоит... Умираю.
Пер Гюнт
(содрогаясь й начиная взволнованно ходить по комнате)
Ну вот! Я оттуда сбежал, чтобы здесь
Забыться, вздохнуть посвободней, полегче...
Что, холодно разве рукам и ногам?
Осе
Застыли почти. Остается недолго...
Когда же последний я вздох испущу —
Рукою своею закроешь тихонько
Глаза мне и гроб заказать мне пойдешь.
Пожалуйста, Пер, покрасивее только...
Ах нет, я забыла...
Пер Гюнт
Да полно, молчи.
Успеем об этом подумать.
486
Пер Гюнт
Осе
Пожалуй»
(Беспокойно озираясь кругом.)
Вот все, что они нам оставили, Пер!
Похоже на них.
Пер Гюнт
(его опять всего передергивает)
Ну, опять!
(Жестко.)
Ведь я знаю,
Что я виноват, так к чему вспоминать?
Осе
И вовсе не ты, а проклятое пьянство;
Весь грех и беда от него. Ты был пьян;
А пьяный не знает ведь сам, что творит;
Ты помнишь, как ты на олене катался?
Уж, значит, порядочно был под хмельком.
Пер Гюнт
Да, да, но забудь ты все глупости эти,
И в сторону все, от чего на душе
Тоскливо становится, мать!
(Присаживаясь на край постели.)
Поболтаем
С тобою мы лучше о том да о сем...
Забудем все беды, напасти и горе!
А, старая киска! Жива еще все?
Осе
Беда по ночам с ней, — мяучит, скребется;
А это, ты сам знаешь, Пер, не к добру...
Пер Гюнт
(перебивая ее)
В деревне что нового слышно?
Действие третье
487
Осе
(улыбаясь)
Толкуют,
Что в горы тут тянет девицу одну...
Пер Гюнт
( поспешно)
А Мас успокоился?
Осе
Слышно, не жалко
Ей даже родителей старых своих.
Ты к ним завернул бы; пожалуй, и средство
Придумал бы — горю помочь...
Пер Гюнт
А кузнец?
Куда он девался?
Осе
А бог с ним, с чумазым!
Ты лучше спроси, как ту девушку звать.
Зовут ее...
Пер Гюнт
Нет, я сказал: поболтаем
С тобою мы лучше о том да о сем,
Забудем все беды, напасти и горе!
Не хочешь ли пить? Я принес бы сейчас..^
Не вытянуть ног? Ты лежишь неудобно?
Кровать коротка. Не на ней ли я спал
Ребенком? Да, да. Я улягусь, бывало,
А ты одеялом укроешь меня,
Присядешь на край и баюкаешь песней
Иль сказывать сказки начнешь...
Осе
Да, да, да!
А помнишь, зимою уедет, бывало,
488
Пер Гюнт
Отец твой — «в дорогу» играем и мы.
Возком одеяло служило, а фьордом
Замерзшим, равниною снежною — пол.
Пер Гюнт
Но лучше всего, веселее, ты помнишь,
Играли с тобой мы в «лихого коня».
Осе
Еще бы не помнить! У Кари мы брали
Кота и сажали его на чурбан...
Пер Гюнт
И в Суриа-Муриа, * замок волшебный,
Лежащий на запад от кроткой луны,
К востоку от солнца, мы мчались с тобою.
Бичом хворостина служила тебе...
Осе
В ногах у тебя я, как будто на козлах,
Сидела...
Пер Гюнт
...С вожжами-веревкой в руках;
Ты их распускала, как будто бы вихрем
И впрямь вороной наш летел, а меня
Заботливо все окликала — не зябну ль?
Господь да воздаст тебе, старая мать!
Душа-то была у тебя золотая!..
Но что ты все охаешь?
Осе
Ноет спина
От жестких досок.
Пер Гюнт
Повернись; поддержу я...
Вот так; и удобно теперь полежишь.
Действие третье
489'
Осе
( беспокойно)
Нет, Пер, ухожу я...
Пер Гюнт
Уходишь ты? Полно.
Осе
Отправлюсь; да я лишь того и хочу.
Пер Гюнт
Ну, полно же, полно! Укройся теплее,
А я вот присяду к тебе на кровать,
И вечер пройдет у нас в песнях и сказках.
Осе
Ох, лучше достал бы ты с полки псалмы,
А то на душе у меня неспокойно.
Пер Гюнт
Тсс... В Суриа-Муриа задал король
Гостям своим, принцам пир званый горою...
Ты к спинке саней прислониться изволь,
Туда вороной понесет нас стрелою.
Осе
Ах, Пер! Приглашали нас разве с тобой?
Пер Гюнт
Обоих — тебя и меня.
(Накидывает веревку на стул, на котором лежит кот, берет
в руки хворостину и присаживается на кровать б ногах,)
Ну, лети же,
Несись во всю прыть, мой лихой вороной!
Мы фьорд переедем, — там будет поближе;
Не зябнешь ты, матушка?
490
Пер Гюнт
Осе
Нет, мой сынок...
А что там звенит?..
Пер Гюнт
Колокольчик дорожный.
Осе
Как гулко звенит он!..
Пер Гюнт
Въезжаем в лесок.
Осе
Мне страшно... я слышу там шопот тревожный
И чьи-то тяжелые вздохи?..
Пер Гюнт
О нет,
От ветра шумят там деревья.
Осе
Сверкает
И блещет там что-то... Откуда тот свет?
Пер Гюнт
Из окон дворца и от крыши. Играет
.Там музыка, слышишь? Танцуют.
Осе
Да, да.
Пер Гюнт
Там ждет святой Петр у ворот нас с ключами;
С поклоном тебя пригласит он туда.
Осе
С поклоном?
Действие третье
491
Пер Гюнт
И с честью. Своими руками
Тебе он стаканчик винца поднесет.
Осе
Винца! А пирожного?
Пер Гюнт
Целое блюдо.
Покойная пасторша там тебя ждет
Пить кофе; готовит закуску.
Осе
Вот чудо!
Я с ней там компанию буду водить?.
Пер Гюнт
Когда лишь захочешь.
Осе
Нет, вот мне, убогой,
Уж счастье так счастье!
Пер Гюнт
(щелкая кнутом)
Скачи во всю прыть!
Осе
Смотри только, верной ли едешь дорогой?
Пер Гюнт
Дорога прямая.
Осе
Ох, боже ты мой!
А скоро ль конец будет этой дороге?
Устала я больно...
492
Пер Гюнт
Пер Гюнт
(опять щелкая)
Лети, вороной!
Осе
Совсем затекли мои руки и ноги.*.
Пер Гюнт
Не охай же, мать! Вот уж виден дворец!
Гляди-ка! Там ждет тебя честь и награда.
Осе
Закрыла глаза я; но ты — молодец,
Я верю — меня привезешь, куда надо.
Пер Гюнт
Лети, вороной! У дворцовых ворот
Толпа, и трещит под напором ограда<
Пер Гюнт подкатил — расступайся, народ!
Нельзя ли впустить мою мать поскорее?
Что скажешь на это, отец пресвятой?
А я поручусь — в целом мире добрее,
Честнее не сыщешь души ни одной!
Насчет же себя хлопотать я не стану,
Могу от ворот повернуть я и вспять;
Захочешь обоим поднесть по стакану —
Я выпью, а нет — я не буду пенять.
Я столько наплел небылиц, что со мною
Тягаться не смог бы и сам сатана;
Наседкою мать обзывал я, не скрою,—
Уж нянчилась больно со мною она!
Так вот и не требую я уваженья,
Но ей не угодно ль почет оказать!
Гостей не являлось к вам в ваши селенья
Достойнее, чем моя старая мать.
Ага! Сам хозяин — господь милосердный!
Тебе, святой Петр, от него попадет!
(Басом.)
Довольно ломаться, слуга мой усердный,
Пусть матушка Осе свободно войдет.
(С громким смехом оборачивается к матери.)
'Действие третье
493
Ну, разве не знал я, чем кончится дело?
Немного потратить пришлось нам и слов...
(С испугом.)
Но что с тобой, матушка? Вся побелела,
И взор твой как будто погаснуть готов?..
(Подходит к изголовью.)
С меня ты не сводишь упорного взора,
Как будто не знаешь?.. Твой сын пред тобой!..
(Осторожно прикасается к ее лбу и рукам и9 бросив веревку
на стул, тихо говорит.)
Так вот что! Поездка закончилась скоро,
И может теперь отдохнуть вороной.
(Закрывает Осе глаза и наклоняется к ней.)
Спасибо за все — и за брань и за ласку,
За все, чем ты в жизни была для меня.
И мне поцелуй в благодарность за сказку
Ты дай... за езду и лихого коня.
(Прижимается щекой к губам умершей.)
Боб ылка
(входит)
А, Пер! Значит, худшее все миновало.
Заботу всю снимет с нее как рукой.
О, господи, как она сладко уснула...
Иль нет... она, кажется?..
Пер Гюнт
Тсс... умерла.
Кари плачет над телом Осе. Пер Гюнт долго бродит по комнате и нако^
нец останавливается у постели.
Ты с честью ее схоронить постарайся,
А я попытаюсь уехать скорей.
Б о б ы л к а
Куда же? Далеко ли?,
494	Пер Гюнт
Пер Гюнт
За море, Кари»
Б о б ы л к а
Вот даль-то!
Пер Гюнт
Пожалуй, и дальше еще»
(Уходит.)
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
На юго-западном берегу Марокко. ’Пальмовая роща. Под натянутым
тентом на цыновках стоят накрытый обеденный стол. В глубине рощи
между деревьями висят гамаки. Вблизи берега стоит на якоре паровая
яхта с двумя флагами *— норвежским и американским. К самому берегу
причалена шлюпка. Солнце близко к закату.
Пер Гюнт, красивый, средних лет господин в изящном дорожном
костюме, с болтающимся на груди лорнетом в золотой оправе, пред-
седательствует на конце стола в качестве хозяина; он и гости — m a s-
ter Коттон, monsieur Баллон, 4)он Эберкопф и Тру м-
петерстроле — кончают обед.
Пер Гюнт
Прошу вас, пейте, господа! Раз создан
Для наслаждения, так наслаждайся!
Что с воза раз упало, то пропало,—
Недаром сказано... Чего налить?
Трумпетерстрол^
Ты, братец Пер, хозяин бесподобный!
Пер Г ю*н т
Делю я эту честь с моим карманом,
С буфетчиком -и поваром...
Master Къттои
О, .yes! *
Так за здоровье четверых всех разом.
Monsieur Баллон
Monsieur, у вас есть gout * и общий стиль,
Какие редко встретишь в наше время
496
Пер Гюнт
У лиц, живущих en gar^on; * ну, словом,
В вас нечто есть — не знаю, как сказать,
Такое нечто...
Фон Эберкопф
Есть полет высокий,
И блеск свободного мировоззренья,
И гражданства вселенского печать;
Проникновенный взгляд и вдаль и вглубь,
Не связанный предубежденьем узким,
Самосознанье высшего порядка;
Натура первобытная, но жизнью
Испытанная в высшем смысле слова.
Не это ль вы, monsieur, сказать хотели?
Monsieur Баллон
Пожалуй, — приблизительно; оно
Звучит не так красиво по-французски.
Фон Эберкопф
Ei, was! * Хоть ваш язык и мало гибок,
Но если в суть проникнуть феномена...
Пер Гюнт
То вот она: я холост, вот в чем дело.
Да, да, друзья мои, оно так просто.
Ведь чем быть должен человек? Ответ:
Самим собой. Оберегать он должен,
Лелеять «я» свое и развивать.
А мыслимо ли это, если кладью
Себя навьючит он, что твой верблюд?
Фон Эберкопф
Вы это «ап u nd fur si ch» * бытие
He без борьбы себе отвоевали?
Пер Г ю и т
О да, пришлось-таки. Но, впрочем, с честью
Всегда умел я выйти из борьбы.
А. Г. Коонен — Амит pa
«Пер Гюнт». Московский Художественный театр, 1912 г.
Л. И. Дмитревская — Ингрид
«Пер Гюнт». Московский Художественный театр, 1912 г.
Действие четвертое
497
Один лишь раз чуть было не попался
Помимо воли в западню. Красивым
И видным парнем был я и влюбился
В особу царской крови.
Monsieur Баллон
Царской крови?!
Пер Г ю п т
( небрежно )
Ну да, вы знаете, из тех родов,
Которые...
Т румпетерстроле
(ударяя куликом по столу)
Из знатных тех чертей!..
Пер Гюнт
(пожимая плечами)
Из тех былых величий, коих гордость
Вся в том, чтоб на гербе их не явилось
Ни пятнышка плебейского.
М a s I е г Коттон
Так дело
Расстроилось?
Monsieur Баллон
Семья не согласилась
На mesalliance? *
Пер Г юит
Напротив.
Monsieur Баллон
Вот как!
17 Г. Ибсен т. и
498
Пер Гктт
Пе р Гюнт
(деликатно)
Да.
Вы понимаете — была причина
Особая желать, чтоб поскорее
Мы обвенчались. Но, сказать по правде,
Не по душе история вся эта
Была мне лично с самого начала.
В известных случаях я щепетилен,
Люблю стоять на собственных ногах.
И вот, когда мой тесть ко мне явился
И требования свои понять
Мне дал намеками, — мне предлагалось
Переменить занятия и имя,
Приобрести себе патент дворянский
И многое еще, что не по вкусу,
Верней сказать, противно было мне,—
То я с достоинством ретировался,
Отвергнул все условья старика
И отказался от своей невесты.
(Барабаня пальцами по столу и делая набожный вид.)
Что на роду написано кому!
Судьбы своей да не прейдет никто же!
На это можем уповать мы твердо,
И в этом утешение большое.
Monsieur Баллон
Тем все и кончилось?
Пе^р Г юнт
Нет, кое-что
Еще пришлось мне испытать; вмешались
Тут третьи лица, подняли скандал.
Трудней всего отделаться мне было
От младших членов рода. С семерыми
Я вынужден был драться на дуэли.
Да, памятно осталось мне то время,
Действие четвертое
499
Хоть я и вышел с честью из беды.
Я кровью заплатил своей за это
И ею же себе купил патент,
Повысивший в цене мою особу
И утвердивший благостную веру
В неодолимость правящей судьбы.
Фон Эберкопф
Ваш взгляд на ход вещей вас поднимает
До степени мыслителя. В то время,
Как заурядный наблюдатель видит
Лишь ряд разрозненных, отдельных сцен
И бродит ощупью средь них всю жизнь,
Способны вы сводить их воедино.
Одною мерой мерите вы все;
И даже мимолетные сужденья
Свои все так шлифуете искусно,
Что образуют род лучей они
От центра вашего мировоззренья..,
А вы ведь, собственно, и не учились?
Пер Гюнт
Я говорил вам, что я самоучка.
Систематически я ничего
Не изучал, но размышлял и думал,
И понемножку набрался познаний
Из чтения. Немолодым я начал,
А, как вы знаете, тогда труднее
Прожевывать страницу за страницей^
Ненужное и нужное глотать.
С историей знакомился, признаться,
Я по отрывкам только; не хватало
На большее досуга никогда;
И так как нам нужна на всякий случай
Опора, то урывками себе
Я и религию усвоил. Легче
Таким путем переварить ее.
И вообще ученья смысл не в том*
Чтоб знанием, себя напичкать всяким,
Но выбрать то, что может пригодиться.
17
500
Пер Гюнт
Master Коттон
Вот это взгляд практический!
Пер Гюнт
(закуривая сигару)
Вы сами,
Друзья мои, судите — каково
Мне в жизни вообще пришлось. На запад
Я без гроша явился, бедным парнем;
Пришлось трудиться до седьмого пота
Из-за куска насущного, поверьте!
Но жизнь сладка, — недаром говорится, —1
А смерть горька. Затем я понемногу
Стал выбиваться из нужды; и счастье
Ко мне благоволило и судьба;
И сам я изворотлив был и ловок;
Год от году все лучше шли дела,
И через десять лет среди чарльстоунских *
Судовладельцев я считался крезом;
Из порта в порт моя промчалась слава;
Я истинным любимцем счастья слыл...
Master Коттон
А чем вели торговлю?
Пер Гюнт
В Каролину
Ввозил я негров, а в Китай — божков.
Monsieur Баллон
Fi done! *
Трумпетерстроле
Сто тысяч троллей, дядя Гюнт!
Пер Гюнт
Вам кажется, пожалуй, что торговля
Моя на самом кончике вертелась
Того, что дозволяется законом?
Действие четвертое
SOI
И сам я это живо ощущал,
И наконец претить мне стало дело.
Но, раз затеяв предприятье, трудно,
Поверьте слову, прекратить его,
Особенно же крупное такое.
Тут, знаете ли, тысячами пахнет,—
И сразу вдруг порвать никак нельзя.
И вообще я враг крутых решений...
С другой же стороны, признаться должен,
Я во вниманье принимал всегда
Последствия, и преступать границы
Всегда немножко страшно было мне.
К тому же я уж был не так-то молод —
К пяти десяткам дело подходило,
Сединки появились в волосах;
И вот, хотя не мог я на здоровье
Свое пожаловаться, стали мыслй
Меня докучливые навещать:
Как знать, когда пробьет твой смертный час,
И приговор когда объявлен будет,
И овцы от козлов отделены?
Что делать тут? Совсем прервать сношенья
С Китаем было делом невозможным,
Вот и придумал я такой исход:
Второе предприятие затеял,
Что б коррективом первому служило;
Ввозил в Китай весною я божков,
А осенью туда ж — миссионеров,
Снабжая их необходимым всем —
Чулками, ромом, библиями, рисом...
Master Коттон
Не даром же, а с прибылью, надеюсь?
Пер Гюнт
Ну, разумеется. И дело шло.
Миссионеры ревностно трудились:
На каждого там сбытого божка
Новокрещеный кули приходился,
И вред нейтрализован был вполне.
502
Пер Гюнт
Ведь поле действия миссионеров
Под паром никогда не оставалось,—
Божкам ввозимым объявлялся шах!
Master Коттон
Ну, а с живым товаром как же?
Пер Гюнт
Верх
Соображенья нравственные взяли
И там. Мне, человеку пожилому,
Такое дело было не с руки;
Как знать, когда пробьет последний час?
А к этому еще соображенья
Прибавились о тысячах ловушек
Со стороны усердных филантропов,
Не говоря уже о той угрозе,
Какой являлись каперов суда,
О риске сесть на мель, разбиться в бурю.
Все это, вместе взятое, меня
Заставило сказать себе: стой, Петер,
Убавь-ка паруса и постарайся
Ошибки старые свои загладить!
Купив на юге землю, я себе
Последний транспорт с неграми оставил;
Товар как на подбор был первосортный,
И у меня все прижились отлично,
Толстели, лоснились от жиру — мне
Да и. себе на радость. Вообще
Без хвастовства скажу, что обходился
Я с ними просто как отец родной,
И сам был не в убытке от того.
Завел я школы, чтобы добродетель
Поддерживать на уровне известном;
Я сам следил за тем, чтоб слишком низко
Барометр ее не опускался.
Теперь-то, впрочем, я со всем покончил,
Совсем от всяких отстранился дел.
Плантацию свою я перепродал
Со всем инвентарем, живым и мертвым,
Действие четвертое
5G3
И на прощанье негров угостил
Всех gratis * ромом — женщин и мужчин,
А вдовам табаку понюшки роздал.
Так вот теперь и уповаю я,—
Коль скоро не лукавит поговорка:
«Кто зла не делает, творит добро», —
Что прошлое мое давно забыто,
И я скорей, чем кто другой, загладил
Делами добрыми свои грехи.
Фон Эберкопф
(чокаясь с ним)
О, как отрадно видеть проведенным
Моральный принцип в жизнь! Освобожденным
Из тьмы теории — неповрежденным!
Пер Гюнт
(в течение предыдущего разговора усердно подливавший из
бутылок в стаканы и выпивавший)
Да, на своем поставить мастера
Мы, северяне. Ключ к успеху в жизни —
На страже быть, беречься злой ехидны...
Master Коттон
Какой ехидны, дорогой мой?
Пер Гюнт
тп
1ОИ,
Которая нас соблазнить сумеет
На что-нибудь, чего уж никогда
Вернуть нельзя, нельзя и переделать...
(Опять выпивает.)
Отвага действия, искусство риска
Ведь в том и состоит, чтоб сохранить
Свою свободу; ни в одну из хитрых
Ловушек жизни не попасться; помнить,
Что день борьбы не есть твой день последний,
И мост себе для возвращенья вспять
$04
Пер Гюнт
Всегда на всякий случай оставлять.
Вот эта-то теория, окраску
Моей всей жизни дав, пробить дорогу
Мне помогла; она от предков мне
Досталась по наследству.
Monsieur Баллон
Вы — норвежец?
Пер Гюнт
Да, по рождению. По духу ж я —
Вселенский гражданин. Своей фортуной
Америке обязан; образцовой
Своей библиотекой — юным школам
Германии; из Франции же вывез
Манеры, остроумие, жилетьк
Работать в Англии я научился
И там же к собственному интересу
Чутье повышенное приобрел.
У иудеев выучился ждать,
В Италии же к dolce far niente *
Расположеньем легким заразился,
А дни свои продлил я шведской сталью,
Трумпетерстроле
(поднимая стакан)
За эту сталь!..
Фон Эберкопф
Нет, прежде за того,
Кто одержал победу этой сталью.
Все чокаются и пьют с Пером Гюнтом. Понемногу вино бросается ему
в голову.
Master Коттон
Все это очень хорошо, но, сэр,
Дальнейшие намерения ваши
Желал бы знать я. С золотом своим
Что будете вы делать?
Действие четвертое
505
Пер Гюнт
Что с ним делать?
Все четверо
(придвигаясь к нему поближе)
Да, да, скажите нам!
Пер Гюнт
Ну, для начала
Я путешествовать хочу. Затем
И захватил я вас из Гибралтара,—
Компания нужна мне, хор друзей,
Вкруг золотого моего тельца
Танцующий...
Фон Эберкоп ф
Преостроумно, право!
Master Коттон
Но парусов никто не поднимает
Затем лишь, чтобы плыть. И быть не может,
Чтоб не было при этом и у вас
Своей особой цели! Цель же эта?..
Пер Гюнт
Царем быть.
Все четверо
Как?!
Пер Гюнт
(кивая)
Да, да, царем.
Все четверо
Да где же?
Пер Гюнт
Везде и всюду; в целом мире.
506
Пер Гюнт
Monsieur Баллон
Ио
Какой же силой нужно обладать?,.
Пер Гюнт
Лишь силой золота. Мой план, поверьте,
Отнюдь не нов; я с детства с ним ношусь;
Он был душою всех моих поступков.
Мальчишкой к облакам в мечтах взлетал я
В плаще пурпурном, с саблей золотою;
И хоть и шлепался оттуда в грязь,
С. мечтой своей не расставался все же
И верным самому себе остался.
Написано иль сказано когда-то
И кем-то, — я не помню хорошенько, —
Что если даже обретешь всю землю,
Но потеряешь «самого себя» —
Венком на черепе разбитом будет
Твоя победа. Если не буквально
Так сказано, то нечто в этом роде,
И это не пустые ведь слова.
Фон Эберкопф
Но что такое гюнтское—«я сам»?
Пер Гюнт
Тот мир под сводом черепа, который
Меня и делает таким, каков
Я есмь, столь мало же иным, сколь мало
Господь на дьявола похож.
Т румпетерстроле
Так вот
На что ты намекал своим желаньем!
Monsieur Баллон
Sublime! * Monsieur — мыслитель!
Фон Эберкопф
И поэт!
Действие четвертое	507
Пер Гюнт
(с возрастающим увлечением)
Да, гюнтское «я сам» есть легион
Желаний, и влечений, и страстей;
Есть море замыслов, порывов к цели,
Потребностей... ну, словом, то, чем я
Дышу, живу — таким, каков я есмь.
Но как нуждается господь бог в прахе,
В материи, чтоб быть владыкой мира,
Так в золоте нуждаюсь я, чтоб быть
Царем в том смысле, как я понимаю!
Monsieur Баллон
Но золото у вас ведь есть.
Пер Гюнт
Да мало,
Иль разве лишь довольно для князька,
Монарха а 1а* Липпе-Детмольд. * Я же
Хочу «самим собою» быть en bloc, *
Хочу быть Гюнтом первым и последним,
Да, сэром Гюнтом с головы до пят!
Monsieur Баллон
(в восторге)
Ласкать красавиц первых в целом мире!
Фон Эберкопф
Столетний весь йоганнисбергер * выпить!
Трумпетерстроле
Мечами Карла* всеми завладеть!
Master Коттон
Но надо, чтоб представился сначала
Удобный случай к выгодной афере...
508
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Она уже в виду» И вот причина
Стоянки нашей здесь» Прочел в газетах
Я новость важную.
(Встает и поднимает свой стакан.)
Везет тому,
Кто не плошает сам.
Все четверо
Но в чем же дело?
Пер Гюнт
Восстанье в Греции»
Все четверо
(вскакивая)
Ужели? Греки».»
Пер Гюнт
Восстали против Турции.
Все четверо
Ура!
Пер Гюнт
И Турция в тисках»
(Опоражнивает стакан.)
Monsieur Баллон
Итак — в Элладу!
Дорога в славы храм открыта нам!
Я помогу оружием французским!
Фон Эберкопф
А я воззваньями — на расстояньи.
Master Коттон
А я поставками.
Действие четвертое
509
Трумп етерстроле
А я в Бендерах
Сыщу прославленные шпоры Карла. *
Monsieur Баллон
(бросаясъ Перу Гюнту на шею)
Простите мне, mon cher, * — одну минуту
О вас превратного я мненья был.
Фон Эберкопф
(пожимая Перу Гюнту руку)
Я Dummkopf, * я готов был негодяем
Считать вас!
Master Коттон
Ну, уж это слишком сильно;
Лишь дураком, сказал бы я.
Трумпетерстроле
(собираясь расцеловать Пера Гюнта)
Прости же
Ты, дядюшка, меня. Тебя считал я
Типичным янки самой низкой пробы.
Фон Эберкопф
Мы заблуждались все...
Пер Гюнт
Да что за вздор?..
Фон Эберкопф
Теперь же мы узрели в полном блеске'
Весь этот гюнтский легион желаний,
Порывов и страстей...
Monsieur Баллон
(с восхищением)
Так вот что значит
Быть Гюнтом!
Пер Гюнт
510
Фон Эберкопф
(так же)
Гюнтом с честью и со славой.
Пер Гюнт
Да объясните мне?..
Monsieur Баллон
Вам непонятно?
Пер Гюнт
Повесьте, если что-нибудь я понял!
Monsieur Баллон
Да как же так? Иль курс ваш не в Элладу,
На помощь грекам с золотом?
Пер Гюнт
(присвистнув)
Спасибо!
Я силу поддержу и туркам денег
Я дам взаймы.
Monsieur Баллон
Да быть не может!
Фон Эберкопф
Шутка!
Преостроумная, но все же шутка!
Пер Г ю нт
(после небольшой паузы, опираясь на стул и напуская на
себя важность)
Послушайте-ка, господа, нам лучше
Расстаться прежде, чем остаток дружбы
Последний в воздухе, как дым, растает.
Без ничего — всем рисковать легко.
Кто на земле назвать своей не может
И пяди, на которую он тень
Действие четвертое
511
Отбрасывает в полдень, тот, пожалуй,
И создан мясом пушечным. А я
Сумел устроиться, скопить достаток,
Так мне цена другая—подороже.
Вы отправляйтесь в Грецию себе;
Я вас перевезу туда бесплатно,
Вооруженных. Чем вы ярче пламя
Борьбы раздуете, тем натянуть
Могу я туже лук свой. За свободу,
За право бейтесь! Бурю поднимите!
Задайте жару туркам и со славой
Кончайте жизнь на пиках янычаров!
Меня же извините!
(Хлопая себя по карману,)
У меня
Есть золото, и я самим собою
Останусь — сэром Гюнтом!
(Раскрывает зонтик и ухолит в рошу, где развешаны
гамаки.)
Трумпетерстроле
Вот свинья!
Monsieur Баллон
Понятия о чести никакого!
Master Коттон
Ну, честь-то... это бы куда ни шло;
А вот какие выгоды могло бы
Нам дать освобождение страны!..
Monsieur Баллон
Я победителем себя уж видел
В кругу гречанок молодых!
Трумпетерстроле
Я шпоры
Героя мысленно своими уж считал*
512
Пер Гюнт
Фон Эберкопф
А я немецкую культуру видел
Распространенною до Геллеспонта!
Master Коттон
Обиднее всего потеря выгод
Существенных. Goddam! * Заплакать впору!
Себя уже хозяином Олимпа
Я видел! Если мало-мальски славы
Своей гора достойна, то в ней меди
Такие залежи, что стоит снова
Эксплоатацию ее начать.
Да к этому прибавить пресловутый
Кастальский ключ * — в порогах, в водопадах, —
Их мощность, верно, не одною сотней
Сил лошадиных надо измерять...
Трумпетерстроле
Я двинусь все-таки. Мой шведский меч —
Он перевесит все богатства янки.
Master Коттон
Пожалуй, но, вступив в ряды толпы,
Мы растворимся в ней, утонем сами,
А где же выгода тогда?
Monsieur Баллон
Проклятье!
Быть от зенита счастья в двух шагах
И очутиться у его могилы!
Master Коттон
(грозя кулаком по направлению яхты)
Тот черный гроб набоба заключает
Пот негров золотой!
Фон Эберкопф
Друзья! Вот мысль!
Мысль царская! Спешим туда! Скорее!
Ура! На волоске висит трон Гюнта!
Ура!
Действие четвертое	513
Monsieur Баллон
Ваш план?..
Фон Эберкопф
Он прост: присвоить власть.
Нетрудно будет подкупить команду.
На яхту! Я произведу захват!
Master Коттон
Захват?..
Фон Эберкопф
Я приберу к рукам, что можно.
(Направляется к шлюпке.)
Master Коттон'
Мой личный интерес и мне велит
Участие принять в захвате этом.
(Следует за фон Эберкопфом.)
Monsieur Баллон
Дневной грабеж! Но... как же быть, en fin! *
(Бежит за первыми двумя.)
Трумпетерстроле
Приходится и мне бежать за ними...
Но на весь мир я заявлю протест!
(Следует за компаньонами.)
Другое место на берегу. Луна. ‘ Несутся облака. Далеко в море виД*
яеется яхта, уходящая на всех парах.
Пер Гюнт бежит вдоль берега и то щиплет себя за руку, то впи<
вается взглядом в морскую даль.
Пер Гюнт
Кошмар!.. Я брежу!.. Вот сейчас проснусь!
Уходит яхта! Вот она уходит!..
514
Пер Гюнт
Да нет же, вздор! Я сплю. Иль просто пьян.
(Ломает руки.)
Но ведь нельзя, нельзя же мне погибнуть.
(Рвет на себе волосы.)
Я сплю. Пусть это будет только сном...
Ужасная действительность, к несчастью!
Мои друзья скотами оказались...
О господи, внемли!.. Ты справедлив...
(Подняв руки к небу.)
Ведь это я! Смотри же хорошенько!
Подай мне помощь или я погибну!
Пусть задний ход скорей дадут машине!
Пусть спустят шлюпку! Задержи воров!
Запутай как-нибудь у них там снасти!
Внемли’! Оставь пока дела другие!
Мир обойдется как-нибудь и сам...
Да где! Он разве слушает! На просьбы
Он, как обычно, вовсе не ответит!
Отличные порядки! Оставлять
Людей без помощи в «у ж де!
(Манит пальнем, словно призывая.)
Пет!.. Слушай!
Ведь я с плантацией своей расстался;
Миссионеров посылал в Китаи, —
Так разочтемся же с тобою честно:
Ты должен мне помочь дапнать корабль!..
С яхты взвивается огненный столб, судно заволакивается густым ды-
лдам, слышится .глухой раскат. Лер Гюнт испускает крик и «бессильно
опускается на песок. Понемногу дым рассеивается и видно, что судно
.исчезло.
Пер Гюнт
(бледный, тихо)
Сразил их кары меч. Пошли ко .дну
Они со всей командою и грузом.
Действие четвертое
515
О, как благодарить счастливый случай!..
(Растроганно.)
Счастливый случай? Нет, не случай это.
Мне суждено было спастись, а им
Погибнуть. О, хвала тебе, господь,
Что взял меня ты под свою защиту,
Не посмотрел и на грехи мои!
(Вздыхая полной грддью.)
Как на душе становится спокойно
И радостно от одного сознанья,
Что ты под покровительством особым.
Но я в пустыне. Где взять пить и есть?
А впрочем, где-нибудь найдется, верно.
Не может же он позабыть об этом.
Чего ж бояться мне?
(Громко, вкрадчиво.)
Он не захочет,
Чтоб я погиб, несчастный воробей!
Да, да, смириться и ему дать время,
Не докучать. Его предаться воле...
(Испуганно вскакивает.)
Не лев ли зарычал там в тростнике?..
(Стуча зубами.)
Нет, кажется, не лев...
(Подбадривая себя.)
Еще бы! Лев!
Нет, эти бестии, небось, подальше
От человека держатся. Не смеют
На господина своего напасть.
Инстинкт-то есть у них, и чуют, видно,
Что со слоном плохие шутки... Все же
Не худо дерево себе сыскать.
Вон там акации и пальмы веют.«.
516
Пер Гюнт
Взберусь-ка на верхушку, так мне будет
Спокойнее, особенно коль мне
Псалом, другой припомнить удалось бы...
(Карабкается на дерево.)
И утро вечера ведь мудренее;
Святая эта истина не раз
Проверена, подтверждена на деле.
(Устраивается поудобнее.)
Отрадно чувствовать такой подъем;
Мышленье благородное дороже
Богатства всякого. На волю божью
Лишь положись. Он знает, сколько выпить
По силам мне из чаши испытаний;
Ко мне отечески расположен.
(Бросая взгляд на море, со вздохом шепчет.)
Нельзя сказать лишь, чтоб он был расчетлив!
Стан марокканцев на границе пустыни. Ночь. Возле сторожевого огня
отдыхают воины.
Раб
(выбегает, рвет на себе волосы)
Конь царя украден белый!
Второй
(выбегая и разрывая на себе одежды)
Нет одежд царя священных!
Надсмотрщик
(вбегая)
Всыплю палок сто по пяткам
Всем, кто не отыщет вора! ‘
Воины садятся на коней и скачут в разные стороны.
Действие четвертое
517
Купы деревьев — акаций и пальм. Утренняя заря.
Пер Гюнт с обломанной веткой в руках сидит на дереве,
отбиваясь от обезьян.
Пер Гюнт
Из рук вон! Неприятнейшая ночь!
(Отмахиваясь.)
Опять? Ах, черт! Швыряется плодами!
И не плодами, а черт знает чем!
Ведь экое животное какое!..
Хоть и написано: «Борись и бодрствуй»,
Но я, ей-богу, больше не способен;
Устал, ослаб.
(Потревоженный снова* нетерпеливо.)
Нет, надо положить
Такому безобразию конец.
Поймать бы хоть одну из этих бестий,
Повесить, ободрать, да на себя
Лохматую приладить шкуру, — пусть бы
Подумали, что я из их породы...
Ох, что мы, люди, в мире? Лишь песчинки.
Приспособляться надо понемножку;
С волками жить — по-волчьи выть... Опять!
Их тут не оберешься. Так и лезут.
Пошли! Кыш, кыш! Совсем взбесились, право!
Ах, будь теперь при мне тот хвост поддельный,
Иль что-нибудь, что придавало б сходство
Известное с животным!.. Ну, скажите,—
Затеяли возню над головою!..
(Смотрит вверх.)
Старик набрал пригоршни грязи... Ух!
(В испуге съеживается и с минуту сидит молча.)
Обезьяна делает движение; Пер Гюнт начинает манить и уговаривать
ее, как собаку.
А, это ты, Барбосик? Ну, ты славный!
С тобой добром поладить можно. Полно,
Ведь ты не бросишь, нет? Ну разве можно!
518
Пер Гюнт
Ведь это я. Фью-фью! Твой старый друг.
Ам-ам! По-твоему умею, видишь?
Мы старые знакомые с тобой.
Да, да; и сахару получишь, только...
Скотина! Так-таки и залепил!..
Какая гадость!.. А быть может, впрочем,
Она съедобна?.. Гм... не разберешь...
Но вкус зависит больше от привычки.
Какой это мыслитель раз сказал:
«Плюю и на привычку уповаю»?
За стариком и молодежь?..
(Отмахиваясь,)
Пошли!
Нет, это уж из рук вон: царь природы
И вынужден... На помощь! Караул!
Беда со старым, с малыми же вдвое!
Скалистая возвышенность с видом на пустыню. По одну сторону
ущелье с пещерой. Раннее утро. '
Вор и укрыватель в ущелье с украденными царским конем
и одеждами. Конь, в богатой сбруе и под роскошным седлом, привязан
к камню. Вдали видны всадники.
Вор
Конья и пики
Блещут вдали,
Острые жала
Точат свои!
У крыватель
Головы наши
С плеч полетят,
Алою кровью
Прах напоят!
Вор
(складывая руки на груди)
Вор был отец мой, —
Сын его — тать!
Действие четвергов
519
Укрыватель
Мой — укрыватель, —
Мне — укрывать!
Вор
Жребий неси свой,
Будь сам собой!
Укрыватель
( прислушиваясь)
Слышу шаги я
Там за скалой...
Вор
Ох, поразит нас,
Чую я, рок!
Укрыватель
Дай улизнуть нам,
Мощный пророк!
(Бегут, бросив в ущелье краденое. Всадники исчезают
вдали.)
Пер Гюнт
(входит в ущелье, вырезывая из тростника дудочку)
Чудеснейшее утро! Жук навозный
Катает шарик свой в песке; улитка
Из домика тихонько выползает?.
Да, да! Час утренний — час золотой.
Поистине, природа в свет дневной
Вложила замечательную силу.
Увереннее чувствуешь себя,
Бодрее как-то; духу прибывает;
Хоть на быка рогатого пошел бы!..
Какая тишь кругом! Не понимаю,
Как мог я до сих пор пренебрегать
Привольной жизнью сельскою на лоне «
Природы, Сиднем взаперти сидеть
5?0
Пер Гюнт
В больших вонючих городах* Зачем?..
Чтоб всякий сброд порог твой обивал!..
А как проворно ящерица-крошка
Скользит между камней и ловит мошек,
Не задаваясь мыслью ни о чем!
Какая милая царит невинность
В животном царстве! Каждое созданье
Завет создателя блюдет и строго
Свое предназначенье исполняет,
«Самим собою» остается, — то есть
В игре, как и в борьбе за жизнь, таким,
Каким явилось в первый день творенья...
(Поднося к глазам лорнет.)
А, жаба! В самой середине глыбы
Песчаника. Окаменела там.
Лишь голова одна торчит наружу.
Сидит и будто бы в окошко смотрит
На божий мир, столетья оставаясь
Сама собой... сама собой довольна!
( Задумывается.)
Самим собою быть... довольным?.. Гм...
Откуда взял я это? Где читал
Еще мальчишкой это изреченье?
Мне помнится — в какой-то толстой книге...
В «Домашнем проповеднике»?.. Иль нет...
У Соломона в изреченьях, что ли?
Досадно, что с летами все слабеет
По части времени и места память!..
(Присаживаясь в тень.)
В тени тут отдохну! Эге, какие
Кусты большие! Не съедобны ль корни?..
(Пробует на вкус.)’
Скорее для скота, чем для людей;
Но ведь написано недаром где-то:
«Превозмогать свою природу нужно»;
Действие четвертое
521
А также: «Пусть гордец смирится, ибо
Возвышен будет, кто себя унизит!»
(Несколько встревоженно.)
Возвышен? Да* И я возвышен буду.
Иначе быть не может* Мне отсюда
Поможет выбраться сама судьба
И так устроит, что себе смогу я
Опять пробить дорогу. Испытанье
Ниспослано мне временное. Скоро
Ему придет конец. Вот только дал бы
Господь терпенья, силы и здоровья!**
(Отгоняет от себя мысли и, растянувшись на песке,
устремляет взгляд в пустыню.)
Какая безграничная пустыня...
Вон там вдали шагает важно страус.
Не понимаю, право, для чего
Такое запустенье и безлюдье
Понадобились богу? Никаких
Источников к существованью; пользы
На грош нельзя извлечь из этой части
Вселенной, втуне здесь века лежащей;
От сотворенья мира не слыхал
Творец от трупа этого спасибо*
К чему же было создавать его?
Н-да, расточительна природа-мать!.*
А что, не море ль это на востоке —
Та плоская, блестящая равнина?..
Не может быть. Оптический обман,—
Оно на западе; вон та гряда
Холмов отлогих отделяет море
Плотиной узкой от пустыни мертвой.
(Вдруг, словно осененный мыслью.)
Плотиною? Так мог бы я?.* Она
Не широка. Прорыть канал — и хлынут
Живительные воды, и пустыня,
Все это море знойное песку,
Соленым, настоящим морем станет!
522
Пер Гюнт
Оазисы в нем будут островами,
И побережием зеленым Атлас *
Потянется на север. Словно птицы,
Начнут летать суда на парусах,
Следы пересекая караванов.
Морской живительный и влажный климат
Удушливую атмосферу сменит;
Дожди здесь будут выпадать и росы;
Начнут селиться люди, строить город
За городом; появится трава,
Зашелестят и закивают пальмы!..
Страна на юге за стеной Сахары
Приморской станет с новою культурой;
Откроются заводы в Тамбукту; *
Борну * колонизируется мигом,
Через Габес* железная дорога
Пройдет к верховьям Нила, и спокойно
В вагоне будет путь свой с этих пор
Естествоиспытатель совершать!
А на оазисе центральном моря
Норвежскую я расу распложу.
Мы, гудбраннсдальцы, — самой знатной крови!
Арабской примесь дело довершит.
И на высоком берегу залива
Я город славный заложу — Перополь.
Свет старый одряхлел. Пришла пора
Стране возникнуть новой — Гюнтиане!
(Вскакивая.)
Лишь были б капиталы — дело в шляпе.
К вратам морским ключ золотой мне нужен!
Поход крестовый смерти объявлю!
Пусть ростовщик сундук свой, на котором,
Как курица на яйцах, сидит,
Откроет мне! Мечтают о свободе
Теперь везде, и, как осел в ковчеге,
Я голос свой подам на целый свет
И скованным, прекрасным берегам
Свободу возвещу... Но прежде надо
Отсюда выбраться. Вперед пробиться.
Действие четвертое
523
А там и капиталы я достану.
Вперед! Полцарства за коня!
В ущелье раздается ржанье.
Мой конь!
Одежда! Драгоценности! Оружье!
(Подходит ближе.)
Не может быть?.. Нет, правда! Да и разве
Не сказано, что воля движет горы?
Однако, чтоб коней она седлала?..
Э, вздор! Конь — налицо, вот факт; ab esse
Ad posse... * и так дальше, и так дальше.
(Набрасывает на себя платье и оглядывает себя.)
Сэр Петер — турок с головы до пят!
Что будет впереди — никто не знает.
Ну, добрый конь, вези меня вперед!
(Садится на коня.)
И стремя золотое!.. Ну, лети же!
Ведь узнаются по езде вельможи!
(Скачет в пустыню-.)
Шатер арабского вождя, расположенный особняком среди оазиса.
Пер Г ю н т, в восточном одеянии, возлежит на подушках, попивая
кофе и покуривая трубку из длинного чубука. Ани т р а с толпой
девушек пляшет и пбет перед ним.
Хор девушек
Пророк к нам явился,
Всеведущий, мудрый пророк!
Верхом на коне он примчался,
Как вихрем гонимый песок.
Пророк к нам явился!
Господень посланник святой*
На белом коне, ослепляя
Одеждой своей золотой.
524
Пер Гюнт
Пророк к нам явился!
Пусть флейта звенит и поет!
Господь не забыл правоверных,
Пророк посетил свой народ!
Ан ит р а
Скакун его белый — белей,
Чем реки молочные рая.
Склоните чело и колени скорей!
Глаза его — звезды; сверкая,
Глядят из-под темных бровей!
Как вихрь, по пустыне он мчался,
В алмазах, в рубинах вся грудь;
Где ехал он — свет впереди загорался,
За ним же во тьму погружался весь путь
И жгучий самум поднимался!
И вот среди нас он, пророк!
Промчался, как вихрь по пустыне;
К ногам его скоро падет весь восток;
Кааба * пустует отныне! —
Как нам возвестил он, пророк!
Хор девушек
Пророк к нам явился!
Пусть флейта звенит и поет!
Господь не забыл правоверных,
Пророк посетил свой народ!
Девушки пляшут под тихие звуки музыки.
Пер Гюнт
Читал я в книжке раз, — и это верно, —
На родине пророком быть нельзя.
Но быть таким, как я, пророком — лучше,
Чем первым быть средь богачей чарльстоунеких,
Была в том ремесле, что я покинул,
Какая-то нечистая закваска,
Неясное и чуждое мне что-то;
Я никогда не чувствовал себя
Вполне в своей тарелке в том кругу,
Действие четвертое
5?5
Я не был истым человеком дела*
И дернула нелегкая меня!
Что нужно было мне на той галере?
Дела, аферы, счеты да расчеты —
Мое ли это дело? Оглянусь
Назад и сам себя не понимаю.
Не сам я и затеял это все;
Скорей так обстоятельства сложились...
На почве золотой «самим собою» быть
Ведь все равно, что на трясине строить.
Хвостом виляют, падают во прах,
Ломают шапки люди пред часами,
Цепочкой и перстнями золотыми;
Но ведь часы, булавка, перстень, цепь
И прочее — не сам же человек!
Пророк — вот эта роль ясней и чище.
Тут точно знаешь, на каком ты свете.
Успех имеешь ты, — так им обязан
Себе, а не карману своему;
Овации относятся к тебе,
А не к твоим гинеям или фунтам.
Сам по себе таков, а не иной ты;
Ни случаю, ни счастью не обязан;
Не получил особого патента.
Пророк, —да, это вот как раз по мне.
И стал я им негаданно-нежданно,—
Верхом лишь по пустыне прокатился
Да встретил этих вот детей природы.
Они ж решили, что пророк пред ними.
Обманывать я не хотел их, право;
Ведь не одно и то же — прямо лгать
И за пророка выдавать себя,
Иль отвечать а 1а пророк. К тому же
Всегда могу ретироваться я, —
Ничем не связан, так как положенья
Официального не занял здесь.
Характер частный дело сохраняет;
Могу уйти я, как пришел; мой конь
Всегда готов. Ну, словом, остаюсь
И тут я господином положенья.
526
Пер Гюнт
Анитра
(приближаясь к нему)
Пророк и повелитель мой!
Пер Гюнт
Что скажет
Моя рабыня?
Анитра
Там у входа ждут
Сыны пустыни; разреши войти им —
Лицо твое узреть*..
Пер Гюнт
Нет, нет! Не надо.
Скажи — пусть выстроятся в ряд подальше;
Я издали молитвы их приму;
Прибавь, что не терплю мужского духа
Я здесь, в шатре!.. Мужчины, дочь моя,
Прежалкий род и в сущности канальи...
Презлющие вдобавок! Ты представить
Себе не можешь, как они надули...
Гм... я хочу сказать — как согрешили!
Ну вот, ты так им и ответь на просьбу
И — в пляс опять. Пророк забыться хочет,
Прогнать досадные воспоминанья!
Девушки
(танцуя перед ним)
Пророк так добр! Он огорчен,
Что дети праха впали в грех.
Пророк так добр! Простит он всех,
Всем двери в рай откроет он!
Пер Гюнт
(следя глазами за пляшущей Анитрой)
Как дробь по барабану, отбивает
Ногами такт... Гм... лакомый кусочек!
Положим, формы несколько выходят
Действие четвертое
527
Из норм законных строгом красоты..»
Пикантны лишь. Но красота?.. Ведь это
Условное понятье, дело вкуса;
От времени зависит и от места.
Пикантность-то и дорога нам, людям,
Когда нормальным сыты мы по горло.
Привычное нас больше не пьянит.
Лишь крайность — худобы или дородства,
Иль юности иль старости — способна
Ударить в голову, а середина
Лишь вызвать тошноту способна. Правда,
Не очень-то опрятны эти ножки
И ручки... а особенно одна...
Но это тоже ничего не портит,
Скорей, напротив, прелесть придает.
Поди сюда, Анитра!
Анитра
(приближаясь)
Повелитель,
Твоя рабыня слушает тебя!
Пер Гюнт
Ты так мила. Растрогала пророка.
Не веришь — доказательство я дам:
Ты будешь гурией в раю. Довольна?
Анитра
О, это невозможно, повелитель!
Пер Гюнт
Ты думаешь, что я тебя морочу?
Клянусь, я говорю совсем серьезно.
Анитра
Да у меня же нет души.
Пер Гюнт
Получишь.
528
Пер
Гюнт
Анитра
Откуда ?
Пер Гюнт
Это не твоя забота.
Я воспитанием твоим займусь.
Души нет! Да, ты пустовата, правда, —
Я это уж заметил с сожаленьем, —
Но для души в тебе найдется место.
Поди сюда! Я черен твой измерю...
Я так и знал, что хватит. Ну, конечно,
Особенно серьезной ты не станешь,
Души великой не вместишь в себе;
Да наплевать! С тебя довольно будет
И маленькой, чтоб быть не хуже прочих...
Ан и т р а
Пророк так добр...
Пер Гюнт
11у, что же ты замялась?
А и ит ра
Я лучше бы хотела...
Пер Гюнт
Говори!
А н и т р а
Я о душе не очень беспокоюсь;
Ты лучше дай мне...
Пер Гюнт
Что?
А н и т р а
(указывая на его тюрбан)
Опал вот этот.
Осе
Вернер Гинц-Пер Гюнт. М а р т а Г охи ан-Ни п с е р
«Пер Гюнт». Гамбург. Городской театр. 1УД/ г.
Ральф Ричардсон — Пер Гюнт
«Пер Гюнт». Лондой, «Олд Вик». 1944 г.
Действие четвертое
529
Пер Гюнт
(в восторге, протягивая ей опал)
Анитра! Евы истинная дочь!
Меня к себе влечешь ты, как магнит, —
Мужчина я; а как сказал когда-то
Какой-то уважаемый поэт:
Das ewig Weibliche* нас привлекает!
Пальмовая роща перед шатром Анитры. Лунная ночь.
Пер Г ю н т с арабской лютней в руках сидит под деревом. Борода
у него пострижена и вообще он стал на вид значительно моложе,
Пер Гюнт
(поет, аккомпанируя себе на лютне)
Свой pail я запер на замок
И взял ключи с собою;
И ветер с севера повлек
Тихонько к югу мой челнок,
А вслед глядели мне с тоскою
Красотки, брошенные мною!
И вот принес меня мой челн
На берег пальм отлогий;
Здесь взял и сжег я старый челн,
Ненужный для песчаных волн,
И новый, годный для дороги,
Добыл челнок — четвероногий!
Как птица, я на нем летел
И близ тебя на ветку сел, —
Лови меня, Анитра!
Ты слаще сока пальм и роз
И молока ангорских коз!
Услышь меня, Анитра!
(Вешает лютню через плечо и подходит ближе к шатру.)
Все тихо. Слышит ли меня красотка?
Вняла ли страстной песенке моей?
Глядит, пожалуй, из-под занавески
И без фаты и без.,, уборов прочих?
18 Г. Иосей, т. И
530
Пер Гюнт
Тсс... что за звуки? Словно вылетает
Из горлышка бутылки пробка с треском?..
Еще, еще! За разом раз! Не вздохи
Любви ли это? Нет, как будто пенье?..
Нет, просто явственный довольно храп!
Он слаще музыки! Анитра спит!..
Умолкни, соловей! Будь проклят, если
Ты помешаешь щелканьем своим...
А впрочем, пусть его поет и свищет, —
И соловей певец любви, как я,
И он сердца на звуки песни ловит.
И эта ночь прохладная для песен
Любовных будто создана нарочно!
Да, песни — наша сфера: и моя
И соловья. Для нас обоих петь —
«Самим собою» быть, дышать и жить!
А в том, что спит она, — вся соль блаженства;
Ведь это то же, что бокал с вином
Держать у губ своих, не отпивая!
Но что я вижу? Да, она сама!
Вот это все же лучше, что явилась!
Анитра
(из шатра)
Мой повелитель! Ты ль зовешь тут ночью?
Пер Гюнт
Ну да! Пророк зовет. Давно проснулся,—
Такой скандал тут подняли коты
В своем охотничьем азарте...
Анитра
Ах,
То не охотничий азарт, — похуже.
Пер Гюнт
А что же?
Анитра
Пощади!
Действие четвертое
531
Пер Гюнт
Хочу я знать!
Анитра
Краснею я.
Пер Гюнт
(подходя ближе)
Не то же ли, чем полон
Был я, когда опал тебе дарил?
Анитра
(с испугом)
Тебе ль себя равнять, о свет востока,
Со старым влюбчивым котом?
Пер Гюнт
Ну, если
Взглянуть на нас с любовной точки зренья, —
Пророк и кот один другого стоят.
Анит ра
Твои уста мед шуткн источают.
Пер Гюнт
Дитя, как девушки другие, видишь
В великих людях только оболочку;
По ней одной и судишь их. К примеру
Меня взять: я большой шалун... тем боле
Наедине с тобою! Принужден
Лишь в силу положенья своего
Я днем носить серьезности личину;
Я связан саном, долгом; я обязан
Со многим ведь, дитя мое, считаться;
И делает меня все это часто
Пророчески угрюмым, кислым, — впрочем,
Лишь на словах... Но прочь весь этот вздор!
Наедине с тобой — я просто Пер,
Таков, каков я есть на самом деле;
18*
532
Пер Гюнт
Бери меня таким, пророка ж — в шею!
(Садится Нод дерево и привлекает ее к себе.)
Сюда, Анитра! Отдохнем под пальмой!
Шептать тебе я буду на ушко,
А ты с улыбкой мне внимать; потом
Мы поменяемся с тобой ролями:
Зашепчут губки свежие твои,
А я тебя с улыбкой слушать буду!
Анитра
(ложась у его ног)
Как песня — каждое из слов твоих,
Хоть я и мало что в них разумею.
Скажи, владыка, обретет ли душу,
Внимая им, твоя рабыня?
Пер Гюнт
Душу
И свет ума и знанья — все успеешь
Ты получить потом. Когда заря
Печатать золотом начнет на алых
Полосках неба... словом, днем даю я,
Дитя мое, уроки, и тогда
Займусь я и с тобой, не беспокойся.
Но выступать с остатками потертой,
Изношенной премудрости средь ночи,
Прохладной, ароматной, — просто глупо!
К тому ж душа, сказать по правде, вовсе
Не главное, не так важна, как сердце.
Анитра
О, говори, владыка! Говоришь ты —
И я как будто блеск опалов вижу!
Пер Гюнт
До крайности дошедший ум есть глупость;
И расцветает трусости бутон
В цветок жестокости махровый. Правда
Преувеличенная — лишь изнанка
Действие четвертое
533
Ученья мудрого. Да, да, дитя,
Вот будь я проклят как собака, если
На свете мало умственных обжор!
Земля кишит людьми, которым трудно
Достигнуть ясности души и мысли»
Я сам знавал один такой образчик;
Среди ему подобных — перл< Ошибся
Он в целях сам и в общей суматохе
Утратил всякий здравый смысл... Ты видишь
Пустыню вкруг оазиса? Мне стоит
Махнуть своим тюрбаном, чтоб мгновенно
Сюда нахлынули морские волны
И затопили все эти пески.
Но я бы дураком был, если б вздумал
Творить тут земли и моря! Ты знаешь,
Что значит жить?
Анитра
О, научи меня!
Пер Гюнт
Плыть по реке времен сухим, всецело
Всегда «самим собою» оставаясь.
Но быть «самим собой» могу я только,
Свое мужское проявляя «я».
Орел, состарившись, теряет перья,
Старуха шамкает беззубым ртом,
Старик, кряхтя, едва волочит ноги,
И все они душою увядают.
Всего важнее — юность сохранить.
И я хочу быть юным, быть султаном,
Владыкою горячим и единым —
Не на холмах высоких Гюнтианы,
Меж стройных пальм и виноградных лоз,
О нет! — на девственной и свежей почве,
В девичьих чистых грезах, в юно-м сердце!..
Так видишь, почему тебя, малютка,
Изволил милостиво соблазнить я,
Избрал твое сердечко, основал
В нем, так сказать^ мужской свой калифак?
534
Пер Гюнт
Хочу владыкой быть твоих желаний
И деспотом в своем любовном царстве.
Должна ты мне принадлежать всецело;
Хочу держать тебя в плену, как держит
Оправа золотая бриллиант.
И если мы расстанемся — конец...
Тебе, конечно, а не мне, запомни!
Я всю тебя собой хочу наполнить,
Чтоб уж ни помыслов в тебе, ни воли
Не оставалось — все заполнил я!
Дары твоих полночных чар, Анитра,
И прочие все прелести твои
Меня должны в рай Магомета светлый,
Как вавилонские сады, вознесть!
Поэтому-то, в сущности, и кстати,
Что пусто в черепе твоем, дитя!
Душа нас заставляет углубляться
В самих себя, собою заниматься.
Итак, — уж раз вопрос затронут этот, —
Ты можешь, если хочешь, получить
На щиколотки по кольцу; обоим
Так будет выгодней, тебе и мне;
Души же место сам в тебе займу я,
А прочее по-старому все будет.
Анитра всхрапывает.
Уснула? Как? Иль пролетело мимо
Ее ушей все то, что говорил я?
Нет, это подтверждает власть мою,
Раз на крылах речей моих любовных
Она уносится в мир светлых грез!
(Встает и кладет ей на колени драгоценности.)
Вот тут запястья, перстни, ожерелье.
Спокойно спи! Пусть я тебе приснюсь.
Спи, спи! Во сне корону возлагаешь
Ты на чело владыки своего...
На почве личности Пер Гюнт победу,
Персоной собственною одержал...
Действие четвертое
535
Караванный путь в пустыне. Вдали виднеется оазис,
Пер Гюнт едет на своем белом коне, держа перед собою
на седле А н и т р у.
Анитра
Оставь! Я укушу тебя!
Пер Гюнт
Плутовка!
Анитра
И что ты вздумал? Что ты хочешь делать?
Пер Гюнт
В голубку и орла играть с тобою.
С тобой бежать! Дурачиться! Шалить!
Анитра
Стыдись! Ты стар, пророк!
Пер Гюнт
Твои уста
Лепечут вздор. Я стар? Похоже ль это
На старость? А?
Анитра
Пусти! Домой хочу!
Пер Гюнт
Кокетка! Ей домой вдруг захотелось!
Вернуться к тестю? Нет, слуга покорный!
Как птички, мы из клетки упорхнули,
И на глаза ему попасть не стоит!
И не годится, друг мой, заживаться
Подолгу на одном и том же месте:
Насколько подвигаешься в знакомстве,
Настолько в мнении людей теряешь, —
Особенно, играя роль пророка.
Тут лучше грезой промелькнуть, виденьем.
И мне пора визит свой было кончить.
Непостоянны сыновья пустыни;
536
Пер Гюнт
Я под конец от них ни фимиама,
Ни приношений, ни молитв не видел!
Анитра
Да ты пророк?
Пер Гюнт
Нет, я твой падишах!
(Хочет поцеловать ее.)
Смотрите, как закинула головку,
Упрямица!
Анитра
Отдай мне перстень свой!
Пер Гюнт
Бери! Возьми весь этот хлам, голубка!
Анитра
Твои слова звучат, как песнопенье!
Пер Гюнт
Ну не блаженство ль быть любимым так!..
Сойти хочу и под уздцы, как раб,
Вести коня!
(Отдает ей хлыст и слезает с лошади.)
Ну, вот, теперь я буду,
Прекрасный мой цветок, идти по зною
И по песку, пока меня не хватит
Удар и ног своих не протяну.
Я молод! Не забудь, Анитра, — молод!
Так слишком строго не суди меня
За выходки и шалости мои.
Ведь юность шаловлива! Если б не был
Твой ум неповоротлив так, ты сразу
Смекнула б, мой прелестный олеандр,
Что раз твой друг так шаловлив — он молод!
Действие четвертое
537
Анитра
Ты молод, да. А много у тебя
Еще перстней?
Пер Гюнт
Так молод я? Не правда ль?
(Бросает ей перстни.)
Лови, дитя! Готов козлом я прыгать!
Поблизости нет винограда — жаль,
А то я, как вакхант, венок надел бы!
Я молод, да! И в пляс сейчас пущусь!
(Пляшет и припевает.)
Я блаженный петушок, —
Курочка меня заклюй!
Дай за пляску поцелуй!
Я блаженный петушок!
Анитра
Ты весь вспотел, пророк, боюсь — растаешь.
Давай^ка лучше мне кошель тяжелый;
Смотри, как оттянул тебе он пояс.
Пер Гюнт
О нежная заботливость! Возьми!
Возьми совсем! Ведь любящему сердцу
Не нужно золото и серебро!
(Опять приплясывает и напевает*)
Юный Пер Гюнт — сумасброд!
С радости сам он не знает — какою,
Левой иль правой, ступает ногою!
Юный Пер Гюнт — сумасброд!
Анитра
Вот радость — видеть, что пророк так весел!
538
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Э, что еще там за пророк! Все вздор!
Давай-ка поменяемся одеждой!
Живей!
Анитра
Но твой кафтан мне будет длинен,
И пояс твой широк, чулки же узки..,,
Пер Гюнт
Eh bien! *
(Становится на колени.)
Анитра, причини мне горе!
Страданье любящему сердцу — сладко!
Когда ж ко мне мы во дворец приедем...
Анитра
В твой рай; а до него еще далеко?
Пер Гюнт
О, тысячи и сотни миль еще!
Анитра
Так это слишком для меня далеко!
Пер Гюнт
Послушай, там зато получишь душу,
Которую я обещал тебе.
Анитра
Спасибо, но... я обойдусь, пожалуй,
И без души. А ты просил о горе?...
Пер Гюнт
(вставая)
Да, черт меня возьми! Доставь мне горе!
Глубокое и острое страданье,
Но краткое, на день-другой... не больше!
Действие четвертое
539
Анитра
Анитра повинуется пророку!
Прощай!
(С силой ударяет его хлыстом по пальцам и пускает
коня галопом в обратный путь.)
Пер Гюнт
(стоит с минуту как оглушенный молнией)
Нет, это уж... Ах, чтоб ее!
На том же месте. Час спустя.
Пер Гюнт степенно и задумчиво разоблачается, снимая с себя одну
часть восточного одеяния за другой. Наконец, вынимает из кармана
сюртука дорожную фуражку, надевает ее и снова становится вполне
европейцем.
Пер Гюнт
(отбрасывая в сторону тюрбан)
Там турок, а здесь — я. Сказать по правде,
И не к лицу язычество мне это.
И хорошо, что лишь на мне сидело,
А не внутри меня; как говорится,
Мне не успело въесться в плоть и в кровь.
Что нужно было мне на той галере?
Не лучше ль жить по-христиански скромно,
За перьями павлиньими не гнаться,
Законам и морали верным быть,
Самим собой остаться, чтоб по смерти
Тебя приличным помянули словом,
Украсили твой гроб венком!..
(Делает несколько шагов.)
Вот дрянь!
Чуть было ведь серьезно не вскружила
Мне голову! И будь я проклят, если
Теперь пойму я, чем был опьянен!
Но хорошо, что кончилось все ра^ом.
Зайдй игра еще на шйг поДалыйе —
540
Пер Гюнт
Я сделался б смешным... Да, маху дал я.
Но утешением мне вот что служит:
Ошибка вся произошла на почве
Непрочной положенья моего.
Оно виною было, а не личность,
Не «я» мое. Так не оно, не личность
И потерпела пораженье тут.
Удел пророкой — праздное безделье,
В котором ты никак не сыщешь соли
Людских деяний, отомстило мне
Отрыжкою и тошнотой безвкусья...
Плохая должность — состоять в пророках,
По долгу службы напускать туману
И на себя и на других! Начать же
Судить и мыслить трезво — с точки зренья
Пророческой — себе дать шах и мат.
Так я на высоте был положенья,
Гусыню превратив себе в кумир.
Но тем не менее...
(Разражаясь смехом.)
Подумать только!
Остановить стараться время пляской.
Теченье запрудить — хвостом виляя!
Давать на лютне ночью серенады,
Вздыхать, миндальничать и, наконец,
Дать общипать себя, как петуха, —
Вот это по-пророчески безумно.
Да, общипать!.. Меня и общипали!
Хотя... я кое-что припрятал все же;
В Америке осталось кое-что,
Да и в карманах не совсем уж пусто,
Ну, словом, я еще банкрот не полный,
И, в сущности, ведь что всего дороже,
Милее? Золотая середина!
Ни кучером, ни лошадьми не связан,
Ни с багажом хлопот, ни с экипажем.
Я — положенья полный господин.
Какой же путь избрать мне? Их так много,
И выбор выдает — кто мудр, кто глуп...
Действие четвертое
541
С карьерою дельца покончил я
И, как лохмотья, сбросил с плеч своих
Я увлечения любви. Не склонен
Зады я повторять, ходить по-рачьи.
«Вперед или назад, а все ни с места;
Внутри и вне — все так же узко, тесно» —
Прочел я в некой остроумной книжке.
Итак, мне нужно новенькое нечто;
Поблагороднее занятье, цель,
Достойная расходов и трудов...
Не биографию ль свою составить
Чистосердечно, без утаек всяких,
Для назиданья и для руководства?..
Иль нет!.. Я временем ведь не стеснен,
Пущусь-ка путешествовать сначала
С научной целью; буду изучать
Времен минувших жадность вековую.
Как раз по мне занятие такое!
Я хроникой зачитывался в детстве,
Историей и позже увлекался, —
Путь человечества и прослежу я.
По историческим волнам скорлупкой
Носиться буду, вновь переживу
Историю всю, как во сне. Я буду
Борьбу героев наблюдать, борьбу
За благо и идеи; но — как зритель,
Из уголка укромного взирая.
Увижу я одних идей паденье
И торжество других на трупах жертв;
Создание и разрушенье царств,
И мировых эпох возникновенье
По камешку, из мелочей... ну, словом,—
С истории снимать я буду пенки!
Я постараюсь как-нибудь достать
Том Беккера* и объезжать в порядке
Хронологическом все страны мира.
Положим, скуден мой багаж научный,
А механизм истории хитер, —
Да наплевать! Чем точка отправленья
Нелепей, тем бывает очень часто
542
Пер Гюнт
Оригинальней вывод, результат..,
А как заманчиво — наметить цель
И к ней идти упорно, неуклонно!
(Растроганно.)
Порвать все нити дружбы и родства
И по ветру пустить все состоянье,
Сказать «прости» любовным наслажденьям, —
Чтоб только истины постигнуть тайны...
(Отирая слезу.)
Да, подлинный исследователь в этом!
О, как же счастлив я, что разрешил
Загадку назначенья своего!
Лишь устоять теперь и, в дождь и в вёдро!..
И мне простительно теперь закинуть
Высоко голову в сознаньи гордом,
Что самого себя нашел Пер Гюнт,,
Самим собою стал; сказать иначе —
Стал жизни человеческой царем!
В руках своих держать я буду сумму,
Итог времен минувших, и не стану
Я настоящего путей топтать, —
Подошв трепать не стоит; в наше время
Иль вероломны иль бессильны люди;
Их ум лишен палета, дело — веса;
А женщины (пожимая плечами) — и вовсе род
пустой!
(Уходит.)
Летний день на севере. Избушка в сосновом бору. Открытая дверь
с большим деревянным засовом. Над дверью оленьи рога. Возле
избушки пасется стадо коз.
На пороге сидит с прялкой женщина средних лет, с светлым, пре-
красным лицом.
Женщина
(устремляя взгляд на лесную дорогу, поет)
Пройдут, быть может, и зима с весной,
И лето, и опять весь год сначала, —
Действие четвертое
543
Вернешься ты, мы встретимся с тобой,
Я буду ждать тебя, как обещала.
(Манит коз, снова принимается за работу и поет.)
И где бы ни жил ты — господь тебя храни;
А умер — в светлый рай войди, ликуя!
И ночи жду тебя я здесь и дни,
А если ты уж там — к тебе приду я!
В Египте. На утренней заре. Полузанесенный песками колосс Мемнояа.
Пер Гюнт подходит и некоторое время молча рассматривает его.
Пер Гюнт
Вот здесь свой путь начать мне будет кстати.
Я стану египтянином пока что,
Для развлечения,—то есть, конечно,
Я — египтянин на подкладке гюнтской.
Затем в Ассирию стопы направлю.
Опасно сразу поиски начать
С эпохи сотворенья мира, —
Недолго заблудиться. Я в сторонке
Библейскую историю оставлю, —
Следы ее ведь сыщутся и в светской;
По косточкам же разбирать ее —
И выше сил моих и не по плану.
(Садится на камень возле колосса Мемнона.)
Присяду отдохнуть здесь и дождусь,
Когда свой гимн он солнцу запоет.
Позавтракав, взберусь на пирамиду,
А хватит времени, так и внутри
Исследую ее я досконально.
Потом — вкруг моря Красного по суше;
Могилу фараона Потифара, *
Быть может, там найти удастся мне.
Затем преображусь я в азиата
И в Вавилоне поищу следов
Садов висячих и блудниц—.главнейших
544
Пер Гюнт
Следов культуры, так сказать. А там
До Трои лишь рукой подать.
От Трои морем путь прямой в Афины;
На месте изучу я каждый камень
В проходе, где сражался Леонид. *
И с лучшими философами также
Поближе познакомлюсь; разыщу
Тюрьму, где в жертву принесли Сократа... *
А впрочем, нет! Теперь ведь там восстанье!
Так эллинизм* мы по боку пока.
(Смотрит на свои часы.)
Однако безобразие, как солнце
Изволит долго прохлаждаться. Время
Мне дорого... На чем бишь я... на Трое
Остановился?..
(Встает и прислушивается.)
Это что за звуки?..
Как будто бы насвистывает ветер?..
Восход солнца.
Колосс Мемнона
(поет)
Птицы взлетают из пепла богов,
Птицы поющие,
Юность дающие.
Создал их Зевс, повелитель громов,
Неукротимыми,
Непримиримыми.
Мудрая птица-сова, отвечай,
Где мои птицы спят сладко?
Или умри, иль отгадай
Песни загадку!
Пер Гюнт
И в самом Деле... показалось мне,
Что статуя Те звуки издавала!
То — музыка прошедшего. Я слышал,
Действие четвертое
545
Как голос каменный то повышался,
То понижался... Надо записать
И передать затем на обсужденье
Специалистов.
(Заносит в записную книжку.)
«Статуя пбет.
Я слышал звуки явственно довольно,
Но текста Песни разобрать не мог.
Все это, несомненно, чувств обман.
Я больше ничего на этот раз
Достойного внимания не встретил».
(Идет дальше.)
Близ селения Гизе. Колоссальный сфинкс, высеченный из скалы. Вдали
иглы и минареты Каира.
Появляется Пер Гюнт и внимательно осматривает сфинкса, при-
ставляя к глазам то лорнет, то сложенную трубкой кисть руки.
Пер Гюнт
Нет, где же я когда-то видел нечто,
Похожее на чучело вот это?
Ведь где-то видел я — не то на юге,
Не то на севере? И что такое
То было? Человек? Но кто такой?
Колосс Мемнона, на своих обломках
Торчком торчащий, — после уж смекнул я, —
Похож на пресловутых доврских дедов.
И этого ублюдка, сочетанье
Диковинное женщины н льва,
Я тоже разве взял из сказок? Или
Похожее я в самом деле видел?..
Из сказок? Нет, не то... А, вспомнил, вспомнил!
Ведь это же «великая Кривая»,
Которой я башку разбил... Конечно,
В бреду лежал тогда я, в лихорадке...
(Подходит ближе.)
Такие же глаза, такие ж губы...
Лишь взгляд не так сонливр туп, хитрее;
А в общем — то же самое совсем.
546
Пер ГЮНТ
Так вот она — Кривая! Днем да с тылу —
На льва похожа... Ну, а знаешь ты
Еще загадки? Так ли ты ответишь
Теперь, как и тогда?
(Кричит сфинксу.)
Кривая! Кто ты?
Г олос
(из-за сфинкса)
Ach, Sphinx, wer bist du? *
Пер Гюнт
Вот так диво! Эхо
Лопочет по-немецки!
Голос
Wer bist du?
Пер Гюнт
Совсем как немец! Это наблюденье
Прелюбопытно, — ново и мое!
(Записывает в книжку.)
«Немецкий отзвук. Диалект берлинский».
Из-за сфинкса выходит Бегриффенф-ельдт.
Бегриффенфельдт
Здесь человек!
Пер Гюнт
Так говорил я... с ним?
(Снова записывает.)
«Пришел я позже к выводам другим».
Бегриффенфельдт
(с беспокойными телодвижениями)
Простите, сударь... Жизненный вопрос!..
Узнать позвольте: что как раз сегодня
Вас привело сюда?
Действие четвертое
547
Пер Гюнт
Хотел отдать
Я другу юности визит..,
Бегриффенфельдт
Как? Сфинкс?..
Пер Гюнт
(кивая головой)
Знавал его я в старину.
Б егр и ффенфельдт
FamosL. *
И это за минувшей ночью вслед!..
Трещит мой череп... хочет разлететься...
Как молотками бьют в нем... .Отвечайте:
Вы знаете ли, кто он, что он?
Пер Гюнт
Сфинкс-тр?
Он попросту — он сам, каков он есть;
И век останется самим собою.
Бегриффенфельдт
(подпрыгнув)
А! Молнией блеснула предо мной
Загадка жизни! Верно ль только это,
Что он — он сам, каков он есть?
Пер Гюнт
Ну да,
Он сам так говорит, по крайней мере.
Бегр иффенфельдт
Он сам, каков он есть! Так близок, близок
Переворота час!
(Снимая шляпу.)
А ваше имя?
548	Пер Гюнт
Пер Гюнт
Пер Гюнт.
Бегриффенфельдт
(в тихом изумлении)
Пер Гюнт. Конечно, это — символ!
Как надо было ожидать... Пер Гюнт!
То, значит, — он, неведомый, грядущий,
О чьем приходе был я извещен!..
Пер Гюнт
Как, это правда? Вы пришли, чтоб встретить?..
Бегриффенфельдт
Пер Гюнт!.. Загадочно! Остро! Глубоко!
Премудрости тут в каждом слове бездна!
А что вы представляете собою?
Пер Гюнт
(скромно)
Я быть всегда «самим собой» старался,
Каков я есмь. А впрочем, вот мой паспорт.
Бегриффенфельдт
Все тот же смысл загадочный на дне!
(Схватив его за руку.)
В Кайр! Толковников толковник найден!
Вы — царь!
Пер Гюнт
Я — царь?
Бегриффенфельдт
Идем! Идем!
Пер Гюнт
Я признан?..
Нет, правда,
Действие четвертое
549
Бегриффенфельдт
(увлекая его за собой)
Да! Толковников царем —
На основанья собственного «я»!
В Каире. Большой двор, кругом идут высокие стены и здания в ре-
шетками на окнах. Во дворе несколько железных клеток.
Трое сторожей. Входит четвертый.
Четвертый
Послушай, Шафман, где же наш директор?
Один из сторожей
Уехал ранним утром, на заре.
Четвертый
С ним, видно, что-то приключилось ночью..*
Второй
Потише вы! Смотрите, он вернулся!
Бегриффенфельдт вводит Пера Гюнта, запирает вороту
и кладет ключи себе в карман.
Пер Гюнт
(про себя)
Пре даровитый человек, как видно;
Глубокий ум; что слово — то загадка!
(Озираясь.)
Так вот он — клуб толковников ученых?.
Бегриффенфельдт
Здесь всех их до единого найдете;
Их семьдесят числом сначала было,
Потом же прибыло сто шестьдесят.
(Кричит сторожам.)
Эй, Михель! Шафман! Шлингельберг и Фукс!
Живее в клетку!
Пер Гюнт
5<0
Сторожа
Нам?
Бегриффенфельдт
А то кому же?
Ну, марш! Скорее! Вертится земля,
И будем мы вертеться вместе с нею!
(Вынуждает их войти в клетку.)
Пришел великий Пер! Об остальном
Судите сами, я же умолкаю.
(Запирает клетку и швыряет ключи в колодец.)
Пер Г юн т
Но, доктор... уважаемый директор...
Бегриффенфельдт
Ни то и ни другое. Этим прежде
Я был... Умеете ли вы молчать,
Царь Пер? Излить хочу пред вами душу...
Пер Гюнт
(с беспокойством)
Но в чем же дело?
Бегриффенфельдт
Обещайте мне,
Что вы не содрогнетесь.
Пер Гюнт
Постараюсь..»
Бегриффенфельдт
(увлекает его в угол и шепчет)
Сегодня в ночь, в двенадцатом часу,
Скончался абсолютный разум!
Пер Гюнт
Боже!..
Действие четвертое
551
Бегриффенфельдт
Прискорбное до крайности событье.
Особенно же неприятно мне, —
Ведь это учрежденье до сих пор
Именовалось сумасшедшим домом...
Пер Гюнт
Так это — сумасшедший дом!
Бегриффенфельдт
Поймите,
Так было прежде, не теперь.
Пер Гюнт
(бледный, про себя)
Теперь-то
Я понял, где я, с кем я говорю!
Он—сумасшедший, но никто не знает!..
(Пытается уйти от Бегриффенфельдта.)
Бегриффенфельдт
(следуя за ним)
И вообще, надеюсь, вы меня
Как должно поняли? Хоть и сказал я,
Что разум умер, это вздор, конечно.
Он вышел из себя, из кожи вылез,
Как та лиса из шкуры, о которой
Рассказывал Мюнхгаузен.
Пер Гюнт
Но простите...
Я на минутку...
Бегриффенфельдт
(удерживая его)
Иль нет, как угорь, —
Не как лиса. Гвоздь в глаз ему — и он
Задрыгал на столе...
548
П(?р Гюнт
Пер Гюнт
Пер Гюнт.
Бегриффенфельдт
(в тихом изумлении)
Пер Гюнт. Конечно, это — символ!
Как надо было ожидать... Пер Гюнт!
То, значит, — он, неведомый, грядущий,
О чьем приходе был я извещен!..
Пер Гюнт
Как, это правда? Вы пришли, чтоб встретить?..
Бегриффенфельдт
Пер Гюнт!.. Загадочно! Остро! Глубоко!
Премудрости тут в каждом слове бездна!
А что вы представляете собою?
Пер Гюнт
(скромно)
Я быть всегда «самим собой» старался,
Каков я есмь. А впрочем, вот мой паспорт.
Бегриффенфельдт
Все тот же смысл загадочный на дне!
(Схватив его за руку.)
В Каир! Толковников толковник найден!
Вы — царь!
Пер Гюнт
Я — царь?
Бегриффенфельдт
Идем! Идем!
Пер Гюнт
Я признан?..
Нет, правда,
Действие четвертое
549
Бегриффенфельдт
(увлекая его за собой)
Да! Толковников царем —
На основаньи собственного «я»!
В Каире. Большой двор, кругом идут высокие стены и здания в ре-
шетками на окнах. Во дворе несколько железных клеток.
Трое сторожей. Входит четвертый.
Четвертый
Послушай, Шафман, где же наш директор?
Один из сторожей
Уехал ранним утром, на заре.
Четвертый
С ним, видно, что-то приключилось ночью...
Второй
Потише вы! Смотрите, он вернулся!
Бегриффенфельдт вводит Пера Гюнта, запирает вороту
и кладет ключи себе в карман.
Пер Гюнт
(про себя)
Предаровитый человек, как видно;
Глубокий ум; что слово — то загадка!
(Озираясь.)
Так вот он — клуб толковников ученых?.
Бегриффенфельдт
Здесь всех их до единого найдете;
Их семьдесят числом сначала было,
Потом же прибыло сто шестьдесят.
(Кричит сторожам.)
Эй, Михель! Шафман! Шлингельберг и Фукс!
Живее в клетку!
5*0
Пер Гюнт
Сторожа
Нам?
Бегриффенфельдт
А то кому же?
Ну, марш! Скорее! Вертится земля,
И будем мы вертеться вместе с нею!
(Вынуждает их войти в клетку.)
Пришел великий Пер! Об остальном
Судите сами, я же умолкаю.
(Запирает клетку и швыряет ключи в колодец.)
Пер Гюнт
Но, доктор... уважаемый директор...
Бегриффенфельдт
Ни то и ни другое. Этим прежде
Я был... Умеете ли вы молчать,
Царь Пер? Излить хочу пред вами душу...
Пер Гюнт
fc беспокойством)
Но в чем же дело?
Бегриффенфельдт
Обещайте мне,
Что вы не содрогнетесь.
Пер Гюнт
Постараюсь..»
Бегриффенфельдт
(увлекает его в угол и шепчет)
Сегодня в ночь, в двенадцатом часу,
Скончался абсолютный разум!
Пер Гюнт
Боже!..
Действие четвертое
551
Бегриффенфельдт
Прискорбное до крайности событье.
Особенно же неприятно мне, —
Ведь это учрежденье до сих пор
Именовалось сумасшедшим домом...
Пер Гюнт
Так это — сумасшедший дом!
Бегриффенфельдт
Поймите,
Так было прежде, не теперь.
Пер Гюнт
(бледный, про себя)
Теперь-то
Я понял, где я, с кем я говорю!
Он—сумасшедший, но никто не знает!.*
(Пытается уйти от Бегриффенфелъдта.)
Бегриффенфельдт
(следуя за ним)
И вообще, надеюсь, вы меня
Как должно поняли? Хоть и сказал я,
Что разум умер, это вздор, конечно.
Он вышел из себя, из кожи вылез,
Как та лиса из шкуры, о которой
Рассказывал Мюнхгаузен.
Пер Гюнт
Но простите...
Я на минутку...
Бегриффенфельдт
(удерживая его)
Иль нет, как угорь, —
Не как лиса. Гвоздь в глаз ему — и он
Задрыгал на столе...
552
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Куда деваться?..
Бегриффенфельдт
...Потом ножом вкруг головы — чик-чик,
И — он из кожи выскочил!
Пер Гюнт
(в сторону)
Безумный!
Как есть безумный!
Бегриффенфельдт
Ну, так дело ясно,
Что этого события не скроешь, —
Ведь этот «выход из себя» ведет
К перевороту полному во всем.
Все личности, что за безумных слыли
До этой ночи, с этих пор — нормальны,
Согласны с разумом в его новейшей,
Последней фазе. А отсюда вывод
Дальнейший, правильный, что в тот же час
За умных слывшие — сошли с ума.
Пер Гюнт
Вы кстати мне напомнили о часе;
Я тороплюсь, не терпит время...
Бегриффенфельдт
Время?
Вы мысль мою пришпорили.
(Открывает одну из дверей и кричит,)
Сюда!
Грядущее, обещанное близко!
Скончался разум — да живет Пер Гюнт!
Пер Гюнт
Добрейший,., но позвольте...
На дворе понемногу собираются* умалишенные.
Действие четвертое
553
Бегриффенфельдт
Все сюда!
Приветствуйте зарю освобожденья!
Пришел ваш царь!
Пер Гюнт
Я — царь? Да неужели?..
Бегриффенфельдт
Ну да!
Пер Гюнт
Такая честь... превыше меры...
Бегриффенфельдт
Э, полно, ложной скромности не место
В такой великий миг.
Пер Гюнт
Хоть срок мне дайте..»
Я, право, не способен... поглупел...
Бегриффенфельдт
И это говорит тот человек,
Который понял даже мысли сфинкса,
И стал «самим собой»?
Пер Гюнт
В том-то и дело!
«Самим собой» я вообще являюсь;
Но здесь, насколько понимаю я,
«Самим собой» быть — значит отрешиться
От собственного «я»?
Бегриффенфельдт
Ничуть! Ничуть!
Вы ошибаетесь. Напротив, каждый
554
Пер Гюнт
Является «самим собою» здесь
И более ничем; с самим собою
Здесь каждый носится, в себя уходит,
Лишь собственного «я» броженьем полон.
Здесь герметическою втулкой «я»
Себя в себе самих все затыкают.
Здесь для беды чужой нет слез; вниманья,
Чутья к чужим идеям не ищите;
Мы сами по себе и для себя
Во всем — до мозга самого костей!
В разбеге собственного «я» — на самом
Краю трамплина мы, и если нужен
Нам царь, то это — вы, не кто иной! *
Пер Гюнт
Ах, черт меня возьми!..
Бегриффенфельдт
Не падать духом!
На свете все почти вначале ново.
«Я — сам» вперед! Сейчас я вам образчик
Представлю, — первого, кто попадется...
(Мрачной личности.)
А, здравствуй, добрый мой Гугу! Ну что?
Попрежнему с печатью скорби бродишь?
Г угу
А как иначе, если целый род
За поколеньем поколенье мрет
Неистолкованным ?
(Перу Гюнгу.)
Ты, чужестранец,
Меня желаешь слушать?
Пер Гюнт
Да.
Действие четвертое
555
Г угу
Так слушай.. Л
Там на сказочном востоке,
Малабар лежит далекий,
Погрузись в морские дали.
Там культуру насаждали
Португальцы и голландцы.
Кроме этих чужестранцев,
Были толпы там своих,
Малабарцев коренных.
Но теперь язык их смешан,
К сожалению. А встарь
Там—могуч, свободен, бешен —
Сам орангутанг был царь.
Чужд всех тонкостей культуры,
Только свой язык он знал,—
Как свободный сын натуры,
Завывал лишь да рычал.
Горе! Пришлою ордою
Тот язык сведен на нет.
Ночь нависла над страною
На четыре сотни лет!
Результат же долгой ночи —
Всех природных сил застой.
Вот рычать не стало мочи,
Вот и смолк туземный вой.
Чтобы выразить идею,
К речи нужно прибегать!
Хуже гнета, думать смею,
В свете слыхом не слыхать.
Оставаться самобытным
Хочет, должен «всяк язык», —
Я и встал за первобытный
Наш природный рев и крик.
На него народа право
Отстоять я криком мнил;
Он ведь гордость наша, слава,—
Я вопил, что было сил.
Но — увы! — мои страданья
Не сумели оценить.
556
Пер Гюнт
Друг, ты зришь мои страданья,
Посоветуй, как мне быть?
Пер Гюнт
(про себя)
С волками жить — по-волчьи выть, — недаром
Написано.
(Вслух.)
Насколько мне известно,
Мой друг, в лесах, на берегах Марокко,
Живут еще стада орангутангов —
Не истолкованы и не воспеты.
Язык их — малабарщина прямая;
Так вот прекрасный и примерный подвиг —
Туда вам эмигрировать, подобно
Другим великим людям, ради пользы
Туземцев-земляков...
Г угу
Благодарю!
Совет твой принимаю и исполню.
(С важной миной.)
Отверг певца-толковника восток,
Но есть на западе орангутанги!
(Уходит.)
Бегриффенфельдт
Ну, не является ль он «сам собою»?
«Самим собой», одним собой он полон;
Во всем он, с головы до пят, он сам.
Является «самим собою» в силу
Того, что — вне себя. Сюда подите!
Другого покажу я вам, который
Был тоже с разумом в конфликте прежде,
Но со вчерашней ночи с ним в ладу.
(Феллаху, таскающему за спиной мумию.*)
Ну, как дела, царь Апис?
Действие четвертое
557
Феллах
(дико Перу Гюнту)
Я — царь Апис?
Пер Гюнт
(прячась за директора)
Я, к сожалению, не посвящен»..
И положенье для меня неясно’...
Насколько же могу судить по тону...
Феллах
Так лжешь и ты.
Бегриффенфельдт
(феллаху)
Он разъясненьд ждет
От вашего величества.
Феллах
Пусть внемлет!
(Обращаясь к Перу Гюнту.)
Ты видишь, кого я ношу за спиною?
«Царь Апис» — при жизни он имя носил,
А ныне он мумией просто зовется,
И мертв он мертвецки, хотя и не сгнил.
Он выстроил все пирамиды Египта,
И сфинкса великого вытесал он,
И с турками, как говорит наш директор.
Вел славные войны, за что был почтен
При жизни еще благодарным народом:
Владыку причислили к лику богов
И статуй ему понаставили в храмах —
Кумиров из золота, в виде быков.
Теперь же во мне возродился царь Апис,
Сомнений в том нет у меня никаких,
А есть у тебя они — живо рассею
Их $илой живой доказательств моих!..
Царь Апис со свитой раз был на охоте
И, спрыгнув с коня, удалился на час
558
Пер Гюнт
От свиты своей на соседнее поле...
А полем-то пращур владел мой как раз.
И это же поле, что царь унавозил,
Вскормило меня своим тучным зерном.
А этого мало — рога-невидимки
Ношу я над царственным этим челом!
Итак, я — царь Апис природный; но люди,
Увы, не хотят признавать мою власть;
Феллахом, не больше, меня все считают,
Так мне ли удел свой жестокий не клясть!
Ты знаешь теперь мое горе, а знаешь
И средство помочь — так поведай же мне!
Скажи, посоветуй, что должен я сделать,
Чтоб Апису стал я подобен вполне?
Пер Гюн т
О, вашему величеству лишь стоит
Настроить пирамид еще, и сфинкса
Еще крупнее вытесать, и войны
Еще славнее с турками вести.
Феллах
Да, хорошо так говорить! Но сделать —
Феллаху бедному, голодной вше?..
Мне хижину мою едва под силу
Очистить от мышей да и от крыс...
Давай другой совет — такой, чтоб мне
И ничего не стоило исполнить,
И чтобы уподобился вполне я
Тому, с кем я ношусь всю жизнь мою!
Пер Гюнт
Так вашему величеству пойти бы
Да удавиться; раз же очутившись
В земле, в естественных границах гроба, —
Мертвецки-мертвым, как и он, держаться.
Феллах
Готовь веревку! За веревку — жизнь!
Я удавлюсь со всеми потрохами!
Действие четвертое
559
Сначала разница меж нами будет,
Со временем же сгладится она.
(Отходит и готовится повеситься.)
Бегриффенфельдт
Вот это — личность, человек с методой!..
Не правда ли, Пер Гюнт!
Пер Гюнт
Да, да, я вижу*..
Но он и впрямь удавится сейчас!
О господи помилуй!.. Сам не свой я...
Собраться с мыслями не в состоянья...
Бегриффенфельдт
Вы — в переходной стадии; она
Непродолжительна, однако.
Пер Гюнт
То есть?..
Я — в переходной стадии... к чему?
Вы извините... но мне надо выйти...
Бегриффенфельдт
(удерживая его)
С ума сошли вы?
Пер Гюнт
И не думал. Что вы!
Избави бог!
Суматоха. Сквозь толпу пробирается министр Гуссейн.
Г у с се й н
Сейчас мне доложили,
Что царь сегодня прибыл к нам.
(Обращаясь к Перу Гюнту.)
Не вы ди?
560
Пер Гюнт
Пер Гюнт
(с отчаянием)
Да, да, подписано и решено!
Гу ссейн
Отлично... Надо отвечать на ноты?
Пер Гюнт
(рвет на себе волосы)
Отлично! Да! Чем хуже тут, тем лучше!
Г у ссейн
Так удостойте обмакнуть меня!
(С низким поклоном.)
К услугам вашим: я — перо.
Пер Гюнт
(кланяясь еще ниже)
А я —
Исписанный каракулями царский
Пергамент!
Г у с с е й н
Государь мой, вот вам вкратце
История печальная моя:
Песочницей слыву, а я — перо.
Пер Гюнт
Моя история ещ>е короче:
Я лист бумаги чистой, на которой
И не напишут никогда ни строчки.
Г у ссейн
На что я годен — людям невдомек,
И хочется мейя им приспособить
Для посыпания песком.
Пер Гюнт
Я книгой
С застежками серебряными был
Действие четвертое
561
В руках у девушки! Но что безумным,
Что умным быть — все та же опечатка*
Г у сс е й н
Какое жалкое существованье —
Пером гусиным быть и никогда
Не чувствовать ножа прикосновенья!
Пер Гюнт
(высоко подпрыгивая)
А быть оленем и все прыгать, прыгать
Над пропастью... и под своим копытом
Не чувствовать опоры никогда!..
Г у с с е й н
Скорее нож! Я туп; пускай очинят
И заострят меня! Весь свет погибнет,
Коль отупею я совсем!
Пер Гюнт
О бедный мир,
Который — как всегда свое изделье —
Творцу таким прекрасным показался!
Бегриффенфельдт
Вот нож!
Г у с с е й н
(хватая его)
Как жадно буду пить чернила!
С каким я наслажденьем очинюсь!
(Перерезает себе горло.)
Бегриффенфельдт
(поспешно отодвигаясь)
Не брызгай же, перо!
Пер Гюнт
(с все возрастающим страхом)
Ай-ай! Держите!
19 Г. Ибсен, т. И
562
Пер Гюнт
Гу ссейн
Меня держите, да! Ведь я перо! *
Держите крепче и — на стол бумагу...
(Падает.)
Я исписался. Слушайте постскриптум:
«Он жил и умер держаным пером!»
Пер Гюнт
(шатаясь)
А что осталось мне? И кто я?.. Что я?..
Держи меня, великий... Крепче, крепче!
Я — все, что хочешь ты. Я — грешник, турок,
Я — тролль... Лишь помоги мне... Порвались
Во мне как будто струны...
(Вскрикивая.)
Не могу я
Припомнить второпях, как звать тебя...
Спаси меня, ты... опекун безумцев!
(Падает в обморок.)
Бегриффенфельдт
(с венком из соломы, подпрыгивает и садится на Пера
Гюнта верхом)
Хо-хо! Как гордо в луже он лежит!
Он вышел из себя. Венчать его!
(Нахлобучивает на Пера Гюнта венок и кричит.)
Да здравствует царь собственного «я»!
Шаф м а н
(в клетке)
Es lebe hoch der groBe Пер! *
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
На палубе корабля, плывущего по Северному морю, в виду норвежских
берегов. Солнце заходит. Погода бурная.
Пер Гюнт, сильный, бодрый старик с седыми, как лунь, волосами
и бородой, стоит за рубкой. На нем непромокаемая куртка и высокие
сапоги, одежда несколько потерта, поношена; лицо обветрело и при-
обрело более жесткое выражение. Капитан корабля на мостике.
Весь экипаж на носу корабля.
Пер Гюнт
(опираясь локтями о борт и впиваясь взглядом в берега)
Вон Халлингский* хребет в одежде зимней;
Старик выпячивает грудь на солнце;
За ним же Йёкуль, * брат его, скривился
В плаще своем зеленом, ледяном.
И нежится красотка Фолгефоннен, *
Как девушка в постельке белоснежной.
Оставьте вы свои ужимки, старцы!
И стойте, как стоите, — вы из камня.
Капитан
(кричит матросам)
На руль двоих! И фонари наверх!
Пер Гюнт
Свежеет ветер...
Капитан
К ночи будет буря.
Пер Гюнт
А Рондских скал отсюда не видать?
19
564
Пер Гюнт
Капитан
Нет, где же; Фолгефонкен их скрывает.
Пер Гюнт
И Блохе * тоже не видать?
Капитан
И Блохе.
Но сверху, с мачты, в ясную погоду
Пик Галлхё * виден.
Пер Гюнт
Где у нас Хортейг? *
Капитан
(указывая)
Да приблизительно вон там.
Пер Гюнт
Да, да.
Капитан
Вам эти все места знакомы, видно?
Пер Гюнт
Когда я покидал страну, так мимо
Тут плыл; осадок же на дне бокала,
Проглоченный с глотком последним вместе,
Свой вкус во рту надолго оставляет.
(Отплевывается и продолжает всматриваться в берега.)
Те пятна синеватые — ущелья;
И впадина та черная — долина.
Внизу же, там, вдоль берега морского
Ютятся люди.
(Смотрит на капитана.)
Редко здесь у вас,
Разбросанно живут.
Действие пятое
.565
Капитан
Да, от поселка
Поселка не видать.
Пер Гюнт
А будем к утру
Мы в гавани?
Капитан
Коль буря не задержит.
Пер Гюнт
На западе-то хмурится как будто...
Капитан
Да, хмурится.
Пер Гюнт
Постойте. Не забудьте
Напомнить мне — хочу я при расчете
Матросов наградить.
Капитан
Благодарю.
Пер Гюнт
Безделицей, само собой. Искал
Я золота, но сам все потерял;
С судьбою не в ладах мы оказались.
Вы знаете, багаж мой не велик,
И это все, что у меня осталось;
Пошло все остальное прахом.
Капитан
Что ж,
И этого довольно, чтоб доставить
Вам вес на родине, средь ваших близких.
566
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Я не имею ни души родной.
Никто не ждет богатого хрыча...
Зато на пристани избавлен буду
От родственных объятий.
Капитан
Близок шторм!
Пер Гюнт
А впрочем, если кто из молодцов
Особенно в нужде, не поскуплюсь я.
Капитан
Прекрасно. Большинство здесь беднота;
Женаты все, детей имеют кучу,
А заработок — грош; едва хватает,
Чтоб с голоду не помереть с семьей;
Домой вернутся с лишними грошами —
Их встретят так, что долго не забудут.
Пер Гюнт
Позвольте... жены есть у них и дети?
Они женаты?
Капитан
Все до одного,
Но самая жестокая нужда
У повара в семье; там прямо голод.
Пер Гюнт
Женаты. Значит, ждет их дома кто-то,
Кто будет радоваться их приезду?
Капитан
Как могут и умеют бедняки.
Пер Гюнт
И если вечером они вернутся?..
Действие пятое
567
Капитан
Я думаю — на стол поставят жены
Для случая такого все, что только
Найдется повкусней у них,
Пер Гюнт
И свечку
Зажгут, пожалуй?
Капитан
Может быть, и две,
Да и винца им поднесут по чарке.
Пер Гюнт
Затопят печь, и в горнице тепло,
Уютно станет... сядут все в кружок...
И дети тут же... и пойдут рассказы
Наперебой... Договорить друг другу
Давать не будут до конца, — так много
У каждого из них сказать найдется,
Так радостно на сердце будет?..
Капитан
Да,
Пожалуй, так и будет все. Тем больше,
Что вы по доброте своей сердечной
Решили наградить их...
Пер Гюнт
(ударяя кулаком о борт)
Ни за что!
Да что я, выжил из ума? Хотите,
Чтоб тратился я на чужих ребят?
Горбом я деньги сколотил. И права
На них ни у кого здесь нет. И ждать
Здесь Пера Гюнта некому.
Капитан
Не спорю,.
Что ваши деньги — ваши.
568
Пер Гюнт
Пер Г юн т
Да, мои!
Мои. И более ничьи. Как только
Мы бросим якорь, с вами расплачусь
За свой проезд в каюте пассажирской
От берегов Панамы и на водку
Матросам дам, а больше ни гроша!
Не то — позволю вам мне в ухо дать.
Капитан
Мое все дело — вам расписку выдать^
Для оплеух другого поищите.
Но извините, шторм шутить не любит.
(Уходит.)
Темнеет, в каюте зажигают огни. Зыбь все усиливается, туман сгу-
щается и небо заволакивается тучами.
Пер Гюнт
Иметь ораву ребятишек, жить,
Как будто жизнь есть радость, а не бред,
И знать, что чьи-то мысли за тобою
Повсюду следуют?.. А обо мне,
Небось, не думает никто! Так свечки
На радостях зажгут еще? Погаснут!
Об этом постараюсь я. Команду
Всю допьяна спою. Пусть ни один
Не выйдет трезвым на берег. Пусть к женам
। И детям пьяными придут, затеют
Скандал, начнут ругаться, кулаками
Бить по столу и напугают тех,
Кто так их ждал, до полусмерти! Жены
Поднимут крик и убегут из дома,
Таща детей. Пойдет вся радость прахом!
Корабль сильно накреняет. Пер Гюнт шатается и едва удерживается
*	на ногах.
А здорово качнуло! Море словно
За деньги трудится; самим собою,
Действие пятое
569
Все тем же морём Северным, сердитым
И бурным остается...
( Прислушиваясь.)
Что за крик?
Вахтенный
Обломок корабля под ветром.
Капитан
(командуя)
Право
Руля! И ближе к ветру!
Штурман
Есть там люди?
Вахтенный
Сдается, трое...
Пер Гюнт
Так спустите шлюпку!
Капитан
Ее сейчас же захлестнет волною.
(Уходит на нос корабля.)
Пер Гюнт
Об этом ли раздумывать теперь?
(Матросам.)
Вы люди или нет? Спасайте ближних!
Иль шкуры подмочить свои боитесь?..
Боцман
И думать нечего в такую зыбь.
Пер Гюнт
Опять кричат. А ветер стал слабее...
Не попытаешься ли, повар, ты?
Не мешкай же, я заплачу...
570
Пер Гюнт
Повар
Да что вы!
Хоть двадцать фунтов стерлингов давайте!...
Пер Гюнт
Собаки! Трусы! Или вы забыли,
Что ждут их дома семьи —жены, дети?..
Боцман
И подождут, потерпят. Говорится,
Что претерпевший до конца спасется.
Капитан
Левее правь от банки!
Штурман
Ах, обломок
Перевернулся!
Пер Гюнт
Разом стихло все?..
Повар
Да, если эти трое, о которых
Вы беспокоились, женаты были,
То приобрел наш мир трех вдов зараз.
Буря усиливается. Пер Гюнт уходит на корму.
Пер Гюнт
Не стало веры меж людьми, не стало
И христианства, о котором столько
Говорено и писано. Ленивы
Они молиться и добро творить,
И страха нет у них пред высшей силой...
А бог — он грозен ведь в такую ночь!
Поостеречься б им, скотам, подумать,
Что не шутить козявкам со слоном!
Они же бога прямо искушают.
Что до меня — я умываю руки.
Действие пятое
S71
На всех сошлюсь, — когда дошло до жертвы,
Откликнулся я первый — кошельком.
А толку что? Положим, говорится,
Что с чистой совестью спокойней спится;
Но это правдой может быть на суше,
А на море значенья не имеет;
Тут честных и плутов не разбирают...
И рад бы ты самим собой остаться,
Своим путем идти, — так нет, ступай
За всеми вслед! Возмездья час пробьет
Для боцмана и повара — так с ними
В компании и ты иди на дно!
Тут личные достоинства и нужды
В расчет не принимаются совсем;
Тут смотрят на тебя, как на начинку
Колбасную мясник на свинобойне.
Моя ошибка — был я слишком смирен.
Неблагодарность и пожал в награду
За все свои труды. Будь я моложе,
Пожалуй, я свой нрав бы изменил,
Покруче стал. Да это не ушло.
Пройдет далеко слух, что я вернулся
Из стран заморских богачом. Верну я
Свой дом добром иль силой, перестрою
И разукрашу как дворец его.
Но никого и на порог к себе
Не допущу. Пусть у ворот без шапок
Стоят и бьют челом мне — на здоровье!
Не выманить им у меня гроша.
Коль надо мной потешилась судьба, —
Так уж и я натешусь над другими.
Неизвестный пассажир
(словно вырастая перед ним из мрака и приветливо
раскланиваясь)
Мое почтенье!
Пер Гюнт
Здравствуйте! Но... кто вы?
572
Пер Гюнт
Пассажир
Ваш спутник и слуга покорный.
Пер Гюнт
Вот как?
Вы тоже пассажир? А я ведь думал,
Что я — единственный.
Пассажир
Предположенье,
Которое теперь должно отпасть.
Пер Гюнт
Но странно, что вас в первый раз я вижу
Сегодня ночью...
Пассажир
Днем не выхожу я.
Пер Гюнт
Вы не больны? Как полотно, бледны вы...
Пассажир
О нет, я чувствую себя отлично.
Пер Гюнт
Как море-то бушует!
Пассажир
Просто прелесть!
Пер Гюнт
Как — прелесть ?
Пассажир
Волны, словно горы, ходят.
Взглянуть — так слюнки потекут. Представьте,
Какую массу разобьет судов
И трупов выкинет сегодня море!
Действие пятое
573
Пер Гюнт
Помилуйте!..
Пассажир
Утопленника видеть
Иль удавленника вам случалось?
Пер Гюнт
Нет, это уж из рук вон!
Пассажир
Трупы их
Смеются. Принужденным смехом, правда.
Язык у них прикушен большей частью.
Пер Гюнт
Отстаньте от меня!
Пассажир
Один вопрос...
А что как наше судно сядет на мель
И разобьется?..
Пер Гюнт
Разве есть опасность?
Пассажир
Не знаю, что на это вам ответить.
Но вы представьте — вы ко дну пойдете,
А я спасусь?..
Пер Гюнт
Вот вздор!..
Пассажир
Возможность есть.
Но кто стоит одной ногой в могиле,
Становится добрее и щедрее...
574
Пер Гюнт
Пер Гюнт
(хватаясь за карман)
А, денег вам?
Пассажир
Нет, будьте так любезны
Мне завещать ваш труп, почтенный?..
Пер Гюнт
Чтб?..
Нет, это слишком далеко заходит!
Пассажир
Лишь труп, — вы понимаете. Для пользы
Науки хлопочу я.
Пер Гюнт
Убирайтесь!
Пассажир
Но вам прямая выгода, мой друг.
О вашем вскрытии похлопочу я.
Меня особенно интересует,
Где специальный орган фантазерства;
Так вас по косточкам и разберем мы.
Пер Гюнт
Да провалитесь вы совсем!
Пассажир
Но, друг мой, —
Утопленника труп?..
Пер Гюнт
Да вы безбожник!
Безумец! Вы накличете беду.
И без того такая буря, качка...
Того гляди, дойдет до катастрофы,
А вы ее торопите как будто.
Действие пятое
575
Пассажир
Я вижу ваше нерасположенье
Беседу продолжать на эту тему;
Но время многое ведь изменяет...
(Приветливо раскланиваясь.)
Мы встретимся, когда ко дну пойдете,
А может быть, и раньше. И тогда
Вы будете сговорчивей, надеюсь.
(Скрывается в каюту.)
Пер Гюнт
Пренеприятные субъекты — эти
Ученые. Такое вольнодумство!..
(Проходящему мимо боцйану.)
Послушай-ка, любезный! Кто такой
Тот пассажир? Из дома сумасшедших?
Боцман
Я не слыхал, чтоб кроме вас здесь были
Другие пассажиры. Вы один.
Пер Гюнт
Час от часу не легче!
(Юнге, выходящему из каюты.)
Кто в каюту
Сейчас юркнул?
Юнга
Собака наша, сударь.
(Уходит.)
Вахтенный
(кричит)
На риф несет нас!
576
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Чемодан мой! Ящик!
На палубу скорее весь багаж!
Боцман
Не до того теперь нам.
Пер Гюнт
Капитан!
Я вздор сейчас молол, шутил, конечно...
И всем... и повару помочь готов...
Капитан
Ну, кливер* пополам!
Штурман
Снесло фок-мачту!
Боцман
(кричит на носу)
Вот рифы впереди.
Капитан
И судно гибнет!
Толчок. Судно содрогается. Шум и смятение.
Между прибрежными рифами и бурунами. Корабль погибает. В ту-
мане виднеется лодка с двумя пассажирами. Ее настигает шквал и пере-
вертывает. Слышен крик. Затем все стихает на некоторое время; нако-
нец, лодка всплывает дном кверху.
Пер Гюнт
(вынырнув возле лодки)
Спасите! Помогите! Лодку! Лодку!
Я погибаю... Вынеси, господь...
Как сказано в писании!..
(Цепляется за киль лодки.)
Действие пятое
577
Повар
(вынырнув с другой стороны)
О боже!
Спаси меня... моих малюток ради!
(Тоже держится за киль.)
Пер Гюнт
Пусти!
Повар
Пусти!
Пер Гюнт
Ударю!
Повар
Сдачи дам!
Пер Гюнт
Я размозжу тебе башку! Пусти же!
Двоих не сдержит лодка.
Повар
Знаю сам.
Так ты пусти!
Пер Гюнт
Нет, ты!
Повар
Пустил я, как же!
Завязывается борьба. Повар, сильно ударившись одной рукой, кото
рая повисает, как плеть, изо всех сил вцепляется в лодку другою.
Пер Гюнт
И эту лапу прочь!
Повар
Добрейший... сжальтесь!.
Хоть ребятишек малых пожалейте!
578
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Мне жизнь нужнее, чем тебе, — ведь я
Ребят еще не наплодил.
Повар
Пустите!
Вы пожили, а я еще так молод.
Пер Гюнт
Довольно! Прочь... Тони! Все тяжелее
Становишься.
Повар
О, будьте милосердны!
Пустите, ради бога! Убиваться
Ведь некому по вас...
(С криком выпускает киль.)
Тону! Спасите!
Пер Гюнт
(хватая его одной рукой за волосы)
Я поддержу тебя пока, — молись,
Читай скорее «Отче наш»...
Повар
Смешалось
Все в голове... Припомнить не могу!..
Пер Гк>нт
Скорее... вкратце... главное лишь вспомни.
Повар
Хлеб наш насущный...
Пер Гюнт
Это пропусти.
На твой век хватит, верно, что имеешь.
Действие пятое
579
Повар
Хлеб наш насущный...
Пер Гюнт
Ну, заладил! Видно,
Что поваром жизнь прожил.
(Выпускает его.)
Повар
(погружаясь)
...Даждь нам днесь.,,
(Скрывается под водой.)
Пер Гюнт
Аминь! Ты был и до конца остался
«Самим собой».
(Взбирается на лодку.)
Где жизнь — там и надежда!
Неизвестный пассажир
(тоже хватаясь за лодку)
Мое почтение!
Пер Гюнт
Фу! Чтоб тебя!..
Пассажир
Я крики услыхал. А ведь забавно,
Что я~таки нашел вас. Ну? Не прав ли
Я был, предсказывая вам?..
Пер Гюнт
Пустите!
Здесь впору уместиться одному.
Пассажир
Я поплыву одной ногою левой;
За край придерживаться мне довольно .
580
Пер Гюнт
Лишь кончиками пальцев. A propos * —
О трупе...
Пер Гюнт
Замолчите!
Пассажир
Остальное
Ведь все погибло...
Пер Гюнт
Да заткните глотку!
Пассажир
Ну, как угодно.
Молчание.
Пер Гюнт
Что же вы?
Пассажир
Молчу.
Пер Гюнт
Проклятье! Что вы делаете?
Пассажир
Жду.
Пер Гюнт
(рвет на себе волосы)
Нет, я с ума сойду! Да кто вы?
Пассажир
(кивая)
Друг.
Пер Гюнт
Ну, дальше! Говорите же!
Действие пятое
581
Пассажир
Да разве
Я никого вам не напоминаю?
Пер Гюнт
Не черта ли?
Пассажир
(тихо)
Иль он ночной путь жизни
Вам освещает страха фонарем?
Пер Гюнт
Ага! Так вы в конце концов, пожалуй,
Посланник света?
Пассажир
Друг мой, вам случалось
Испытывать хоть раз в полгода страх, —
Спасительный, серьезный страх, и быть
До глубины души им потрясенным?
Пер Гюнт
Когда грозит опасность, всякий струсит...
Но не спроста вы речь свою ведете;
В ней что-то есть... подвох какой-то чую...
Пассажир
Иль раз хоть в жизни одержали вы
Победу, что дана нам страхом?
Пер Гюнт
(глядя на него)
Если
Явились вы открыть мне дверь познанья,
То глупо, что не приходили раньше»
На что похоже, — выбирать минуту,
Когда, того гляди, пойдешь на дно?
582
Пер Гюнт
Пасс ажир
По-вашему, победа вероятней
Была бы, если б вы теперь сидели
Уютно в горнице у камелька?
Пер Гюнт
Гм... да... но ваша речь скорей могла бы
Своей иронией замысловатой
Сбить с толку, чем встряхнуть и образумить.
Пассажир
Но там, откуда я, значенье то же
Ирония имеет, как и пафос.
Пер Гюнт
Всему и время есть свое и место;
Написано: «Что мытарю прилично,
Епископу зазорно».
Пассажир
Но и те,
Чей прах хранится в урнах в виде пепла,
Не каждый день ходили на котурнах.
Пер Гюнт
Поди ты, пугало! Оставь меня!
Я не желаю умирать. Мне надо
На берег выбраться.
Пасс ажир
На этот счет
Не беспокойтесь. В середине акта —
Хотя б и пятого — герой не гибнет!
(Исчезает.)
Пер Гюнт
Ну, под конец себя он все же выдал.
Он попросту был жалкий ригорист.
Действие пятое
583
Сельское кладбище, расположенное на высоком плоскогорье. Похороны.
Священник и народ. Допевают последние псалмы. Пер Гюнт
проходит по дороге мимо.
Пер Гюнт
(у ворот кладбища)
Как видно, одного из земляков
Здесь провожают в путь обычный смертных.
Хвала создателю, что не меня!
(Входит за ограду.)
Священник
(над свежей могилой)
Теперь, когда душа на суд предстала,
А прах лежит, как шелуха пустая,
В гробу, — поговорим, друзья мои,
О странствии покойника земном.
Не славился умом он, ни богатством;
Ни голосом не брал и ни осанкой;
Во мнениях труслив был, неуверен,
Да и в семье едва ль был головой,
А в божий храм всегда входил, как будто
Просить хотел людей о позволенья
Занять местечко на скамье средь прочих...
Вы знаете, что он не здешний был, —
Из Гудбраннской долины к нам явился
Почти мальчишкой; и с тех самых пор
Он до конца, вы помните, ходил,
Засунув руку правую в карман.
И эта правая рука в кармане
Была той характерною чертой,
Что в памяти людей определяла
Его наружный облик, так же как
Его обычная манера жаться
К сторонке, где бы он ни находился...
Но хоть и шел всегда он втихомолку
Своим путем особым и ни с кем
Здесь не сближался, не был откровенным,
Вы, верно, знали, что на той руке,
584
Пер Гюнт
Которую всегда он прятал, было
Всего лишь навсего четыре пальца...
Я помню, много лет тому назад
Объявлен в Лунде * был набор рекрутский:
К войне готовились. Все толковали
О трудных временах, стране грозивших.
И я был на приеме. Капитан,
Набор производивший, занял место
Посередине за столом; с ним рядом
Сёл ленсман и помощники-сержанты;
По очереди парней вызывали,
Осматривали, измеряли рост
И принимали или браковали.
Набилась комната полна народу,
И громкий говор несся со двора...
Но вот на оклик вышел новый парень —
Белее,полотна, с рукою правой,
Обмотанной тряпицей; был в поту он,
Чуть на ногах держался, задыхался;
Заговорить пытался — и не мог...
Едва-едва, приказу повинуясь
И заревом весь вспыхнув, рассказал,
То заикаясь, то словами сыпля,
Историю о том, как отхватил
Себе нечаянно серпом весь палец...
И в комнате вдруг разом стихло. Люди
Лишь переглядывались меж собой,
Поджавши губы, да кидали взгляды
Тяжелые, как камни, на беднягу.
И он их чувствовал, хоть и не видел,
С опущенною головою стоя.
Затем седобородый капитан
Привстал и, плюнув, указал на дверь...
Когда же парень повернулся, чтобы
Пройти к дверям, все расступились разом,
И как сквозь строй он до порога шел;
Одним прыжкрм за дверью очутился
И бросился бежать по горным скатам,
Оврагам каменистым, спотыкаясь
И чуть не падая, в свое селенье...
Действие пятое
585
Спустя полгода он переселился
Сюда к нам с матерью, грудным ребенком
И нареченной. Взял себе участок
На косогоре, на границе Дамба,
При первой же возможности женился,
Построил дом и заступом ломать
Стал каменистый грунт, чтоб понемногу
В возделанное поле превратить.
Чем дальше — дело лучше шло, о чем
Колосья золотые говорили.
Держал в кармане руку в церкви он,
Но дома, мне сдается, девять пальцев
Его работали не хуже, чем
Все десять у других. Но раз весною
Все половодьем у него снесло;
Семья и он едва спаслись от смерти.
Но он упорен был в труде — и прежде,
Чем осень подошла, опять вился
Дымок над крышей нового жилища,
Которое на этот раз построил
Он на горе, где не грозили воды
Снести его. Зато, спустя два года,
Лавина дом снесла с лица земли;
Но мужества она не придавила
В крестьянине. Он снова заступ взял,
Копал, и чистил, и возил, и строил,
И третий домик был к зиме готов...
Три сына в этом доме подрастали;
Пришла пора им школу посещать,
А путь туда не близкий был — ущельем
Крутым, извилистым; и вот отец
Двух младших на спине носил, а старший
Справлялся сам, пока не становился
Спуск слишком крут, — обвязывал тогда
Отец веревкой малыша и вел...
Шел год за годом; стали мальчуганы
Мужчинами. Пришло, казалось, время
Отцу пожать плоды трудов своих;
Но три норвежца, сколотив деньжонки
586
Пер Гюнт
В Америке, и думать позабыли
И об отце, и о дороге в школу...
Был узок кругозор его, не видел
Он ничего вне тесного кружка
Своей семьи и самых близких лиц.
И звуками пустыми отдавались,
Как звон бубенчиков, в ушах его
Слова, которые с волшебной силой
Других по струнам сердца ударяют:
«Народ», «отечество», «гражданский долг»
И «патриота ореол», — все это
Туманным оставалось для него.
Но он всегда исполнен был смиренья;
Со дня призыва на себе нес тяжесть
Сознания вины своей, о чем
В тот день стыда румянец говорил,
А позже — правая рука в кармане...
Он был преступником: страны законы
Нарушил он. Ну да! Но нечто есть,
Что так же над законами сияет,
Как над венцом блестящим ледников
Вершины гор из облаков. Нет спору —
Плохим он гражданином был; для церкви,
Для государства — деревом негодным.
Но здесь, на горном склоне, в круге тесном
Задач и обязательств семьянина,
Он был велик, он был самим собой.
Один мотив чрез жизнь его проходит.
Он с ним родился, и всю жизнь его
Звучал мотив тот, — правда, под сурдинку,
Зато фальшивой не было в нем нотки!..
Так с миром же покойся, скромный воин,
Стоявший до конца в рядах крестьянства,
Участвуя в той маленькой войне,
Которую оно всю жизнь ведет!
Не будем мы вскрывать чужое сердце,
В чужом мозгу копаться; это — дело
Не созданных из праха, но творца.
Одну надежду выскажу я смело,
Что вряд ли тот, кого мы схоронили,
Действие пятое
587
Перед своим судьей предстал калекой!
Народ расходится. Пер Гюнт остается один.
Пер Гюнт
Вот это — исто христианский дух!
Ничто тут не смущало, не пугало.
И тема проповеди — долг наш первый:
Всегда быть верным самому себе —
Довольно назидательна к тому же.
(Смотрит на могилу.)
Не он ли палец отрубил себе
Тогда в лесу, где строил я избушку?
Как знать? Одно я знаю, что, не стой
Я сам тут над могилой мне родного
По духу человека, мог бы я
Подумать, что во сне правдоподобном
Я собственное погребенье видел,
Себе похвальное я слово слышал...
Поистине прекрасный, христианский
Обычай — так вот бросить взор назад,
На поприще земное тех, кто умер!..
И я б не прочь был, чтобы приговор
Мне вынес этот же достойный пастырь...
Но, впрочем, я надеюсь, что нескоро
Еще могильщик пригласит меня
На новоселье в тесное жилище;
И «от добра добра не ищут», или
«Дню каждому его довлеет злоба»,
Как говорит писание; а также:
«Не следует себе рыть в долг могилу»...
Да, все же истинное утешенье
Дает нам церковь! Не умел, как должно,
Я раньше этого ценить. Теперь же
Я знаю, как отрадно услыхать
Из компетентных уст нам подтвержденье
Старинной поговорке; «Что посеешь,
То и пожнешь»... Завет дан человеку:
Себе быть верным, быть «самим собою»
588
Пер Гюнт
И в малом и в болыром, всегда и всюду.
Тогда хоть счастье и изменит — честь
Останется, что жил ты по завету!..
Домой теперь! Пусть будет труден путь,
Пускай судьба смеется надо мною —
Старик Пер Гюнт пойдет своим путем,
Останется «самим собой» — хоть бедным,
Но добродетельным. Да будет так!
(Уходит.)
Горный склон с высохшим речным руслом. Возле него развалины мель-
ницы; грунт изрыт; на всем печать разорения. Повыше, на холме,
большой крестьянский двор.
Во дворе происходит аукцион. Много народу. Попойка и шум. Пер
Гюнт сидит на куче камней среди развалин мельницы.
Пер Гюнт
Вперед или назад — и все ни с места;
Внутри и вне — все так .же узко, тесно.
Съедает ржа железо, время — силы.
И тут придется, видно, мне припомнить
Совет Кривой: «Сторонкой обойди!»
Человек в трауре
Лишь хлам остался.
(Увидев Пера Гюнта.)
А, да тут чужие?
Ну что ж! Добро пожаловать, приятель!
Пер Гюнт
Спасибо; весело у вас сегодня.
Крестины здесь справляют или свадьбу?
Человек в трауре
Скорее — возвращение домой:
Лежит невеста в ящике с червями.
Пер Гюнт
И черви друг у друга рвут тряпье.
Действие пятое
589
Человек в трауре
Тут песне и конец!
Пер Гюнт
Один у всех;
Они стары, и я знавал их в детстве.
Молодой крестьянин
(с ложкой)
Смотрите, что за штуку приобрел я!
Серебряные пуговицы в ней
Пер Гюнт топил и отливал.
Второй
А я-то, —
За шиллинг* приобрел себе мошну!
Тр етий
Четыре с половиной дал за короб!
Никто не даст дороже мне?
Пер Гюнт
Пер Гюнт...
Он кто ж такой был?
Человек в трауре
Он? Свояк Курносой
И Аслака, что кузницу здесь держит.
Человек в сером
А ты меня-то с пьяных глаз, забыл?
Человек в трауре
А ты забыл про хэгстадскую клеть?
Человек в сером
Н-да, ты брезгливостью не отличался.
Человек в трауре
Она, пожалуй, проведет и смерть!
593
Пер Гюнт
Человек в сером
Пойдем, свояк! Запьем свое свойство.
Человек в трауре
Пусть будет черт в свойстве с тобой! Заврался!
Человек в сером
Э, кровь-то все же гуще, чем вода,
И как-никак — в свойстве мы с Пером Гюнтом.
Оба отходят.
Пер Гюнт
(тихо)
И тут приходится знакомых встретить.
Парень
(вслед человеку в трауре)
Смотри же, Аслак! Если ты напьешься,
Из гроба встанет мать, задаст тебе!
Пер Гюнт
(встает)
Гм... тут, пожалуй, повторить некстати
За агрономами: «Чем глубже роешь,
Тем лучше пахнет».
Парень
(с медвежьей шкурой)
Гляньте — доврский кот...
Вернее, шкура лишь того кота,
Который троллей напугал в сочельник.
Второй
(с черепом оленя)
А вот олень! На нем Пер Гюнт катался
По воздуху!
Действие пятое
591
Третий
(с молотком, кричит человеку в трауре)
Эй, Аслак! Узнаешь
Тот молоток, которым расколол ты
Орех, куда Пер Гюнт запрятал чорта?
Чет вер ты й
(с пустыми руками человеку в сером)
Мас Мон! А вот и куртка-невидимка,
В ней улетела Ингрид с Пером Гюнтом.
Пер Гюнт
Вина, ребята! Чувствую, что стар я, —
Устрою-ка и я здесь распродажу...
Со старым хламом развяжусь.
Парень
А ну-ка!
Что продаешь?
Пер Гюнт
Дворец прекрасный в Рондах;
Из глыб гранитных вековых построен.
Парень
Я пуговицу дам. Кто больше?
Пер Гюнт
Стыдно!
Хоть рюмку водки предложил бы! Стоит!
Второй
А ты, старик, веселый! Ну, еще что?.
Толпа окружает Пера Гюнта.
Пер Гюнт
( выкрикивает)
Еще есть конь, мой старый вороной.
592
Пер Гюнт
Один из толпы
А где же он?
Пер Гюнт
На западе далеко,
Где солнышко садится. Мой скакун
Быстрее ветра носится, быстрее,
Чем лгал Пер Гюнт.
Голоса
А что еще найдется?
Пер Гюнт
О, много драгоценностей и хлама.
В убыток куплено и продается
Без прибыли.
Парень
Ну, ну!
Пер Гюнт
Мечта о книге
С застежками серебряными. Вам
За пуговицу отдал бы ее.
Парень
А ну их к черту, все мечты!
Пер Гюнт
Еще
Есть царство у меня. В толпу бросаю —
Лови, кто попроворней!
Парень
А оно
С короной?
Пер Гюнт
Из соломы первосортной;
Тому и будет впору, кто наденет.
Действие пятое
593
А вот еще: яйцо-болтун, седины
Безумного и борода пророка!
Получит даром все, кто столб с указкой —
Где настоящий путь — покажет мне!
Ленсман
(только что подошедший к толпе)
Сдается мне, приятель, твой-то путь
Прямехонько в арестный дом.
Пер Гюнт
(снимая шапку)
Возможно.
Но не могу ль от вас узнать я — кто был
Пер Гюнт?
Ленсман
Э, вздор...
Пер Гюнт
Ну, будьте ж так любезны!
Покорнейше прошу!
Ленсман
Да говорят,
Что это был пренаглый сочинитель...
Пер Гюнт
Как сочинитель?..
Ленсман
Все, что лишь случалось
Великого, прекрасного на свете,
Сплетал он вместе, — будто бы все это
Случилось с ним... Но извини, приятель,
Мне недосуг.
( Уходит.)
Пер Гюнт
А где же он теперь?
20 Г. Ибсен, 11
*594
Пер Гюнт
Пожилой человек
В чужие страны за море уехал;
И там ему не повезло, понятно;
Теперь давным-давно повешен он.
Пер Гюнт
Повешен? Вот как! Впрочем, так и знал я.
Пер Гюнт покойный до конца остался
«Самим собой».
(Раскланивается.)
Спасибо и прощайте!
(Делает несколько шагов и опять останавливается.)
А не хотите ль, девицы-красотки
И вы, ребята, чтобы расквитаться,
Историйку я расскажу вам?
Многие
Разве
Ты знаешь?
Пер Гюнт
Ну еще бы мне не знать!
(Подходит ближе, и лицо его принимает какое-то чужое вы
ражение.)
Я в Сан-Франциско золото копал.
Кишмя-кишел фиглярами весь город.
Один на скрипке мог пилить ногами,
Другой плясать горазд был на коленках,
А третий сочинял стихи, когда
Ему иглой просверливали череп.
И вот туда однажды черт явился,
Чтоб показать свое искусство. Он
Как настоящий поросенок хрюкал.
Никто его не знал, но с виду был он
Действие пятое
595
Пресимпатичный малый, так что полный
Взял сбор; театрик был набит битком
И с нетерпеньем ждали все начала.
На сцену вышел черт в плаще широком,
Закинув полы на плечи: Man sich
Drapieren, * — как у немцев говорится.
А под плащом своим сумел он спрятать,
Тайком от всех, живого поросенка...
И представленье началось. В стихах
И в прозе фантазируя на тему
Житья-бытья свинячьего, щипал
Без всякой жалости черт поросенка,
И тот картину визгом дополнял;
Закончилось все верещаньем диким,
Как будто поросенка закололи.
Раскланялся искусник и ушел...
И вот специалисты, разбирая
Искусство, явленное чертом, стали
Критиковать и осуждать его.
Кто находил, что писк был как-то жидок,
Кто деланным предсмертный визг считал,
И все единогласно утверждали,
Что хрюканье утрированно вышло...
Так вот чего добился черт в награду;
И поделом, — зачем не рассчитал,
С какою публикой имеет дело!
(Кланяется и уходит.)
Толпа в недоумении молчит.
В лесу. Троицын вечер. Вдали на расчищенном месте избушка с при-
битыми над дверью оленьими рогами.
Пер Гюнт ползает по земле, собирая дикий лук.
Пер Гюнт
Одна из стадий это. А какая
Ближайшая за нею будет? Все
Испробовать и лучшее избрать!..
Я так и сделал: цезарем начав,
Я Навуходоносором кончаю.
20*
596
Пер Гюнт
Да, довелось-таки пройти мне всю
Библейскую историю. Пришлось
На старости прильнуть к груди родимой.
«Ты от земли взят», — сказано недаром..,
И в жизни главное — наполнить брюхо.
Но луком наполнять какой же прок?
Пущусь на хитрость я, силков наставлю.
Вода тут есть в ручье, так не придется
От жажды изнывать, а что до пищи —
Приходится быть хищником средь хищных.
Когда ж приблизится мой смертный час, —
Когда-нибудь да это ведь случится,—
Я подползу под дерево и в кучу
Сухой листвы зароюсь, как медведь.
А на коре древесной начерчу я
Такую надпись: «Здесь лежит Пер Гюнт,
Честнейший малый и всех тварей царь».
(Посмеиваясь про себя.)
Ах, старая кукушка, прорицатель!
Не царь, а луковица ты! Постой-ка,
Возьму сейчас да облуплю тебя,
Мой милый Пер, как ни вертись, ни сетуй.
(Берет луковицу и отщипывает один мясистый листок
за другим, приговаривая.)
Вот внешней оболочки лоскутки —
Крушенье потерпевший и на берег
Волнами выкинутый нищий Пер.
Вот оболочка пассажира, правда,
Тонка, жидка она, но от нее
Еще попахивает Пером Гюнтом.
Вот золотоискателя листочки;
В них соку нет уже — и был ли прежде?
Вот грубый слой с каемкою сухой —
Охотник за пушниной у залива
Гудсонова. Под ним — листочки вроде
Коронки... Прочь их, бросить, слов не тратя!
Вот археолога листок короткий,
Но толстый; вот пророка — пресный, сочный;
Действие пятое
597
Так ложью от него разит, что слезы —
По поговорке старой — вышибает
Из глаз порядочного человека*
А эти вот листочки, что свернулись
Изнеженно-спесиво так — богач,
Который жил, как сыр катаясь в масле.
Листки под ними — с черною каемкой,
Больными смотрят и напоминают
Зараз о неграх и миссионерах.
(Отщипывает несколько листочков сразу.)
Да их не оберешься тут! Ну, что же?
Когда-нибудь покажется ядро?
(Общипывает все до конца.)
Скажите! От начала до конца
Одни слои, листки — все мельче, мельче!..
Природа остроумна.
(Бросает остатки.)
Черту разве
Тут впору разобраться; человеку ж,
Задумавшись, лишь спотыкнуться легче.
Хоть мне-то, впрочем, нечего бояться—►
На четвереньках крепко я держусь.
(Почесывая затылок.)
А удивительная штука — жизнь!
У ней за каждым ухом по лисице * —
Как говорят о людях, продувных;
Перед тобой юлит и манит, дразнит;
Нацелишься схватить — не тут-то было!
Лисица выкинет кунштюк, и — глядь —
В руках твоих не то, — другое нечто,
Иль вовсе ничего...
(Сам того не замечая, приближается к избушке и, увидав ее
не сразу приходит в себя от изумления.)
Жилье?.. В лесу?..
(Протирает глаза.)
598
Пер Гюнт
Как будто мне знакомо это место...
Рога оленьи над входною дверью...
Морская дева на верхушке крыши...
Все выдумки! Не дева — доски, гвозди;
Замок тяжелый, чтобы запираться
От дьявольски нечистых, злобных мыслей...
Сольвейг
(поет в избушке)
Горенку к троице я убрала;
Жду тебя, милый, далекий...
Жду, как ждала.
Труден твой путь одинокий —
Не тороГшсь, отдохни.
Ждать тебя, друг мой далекий,
Буду я ночи и дни.
Пер Гюнт
(при звуках песни медленно встает, безмолвный и бледный
как смерть)
Она не забыла, а он позабыл;
Она сохранила, а он расточил...
О, если бы можно начать все сначала...
Ведь здесь меня царство мое ожидало!
(Кидается бежать по лесной тропинке,)
Сосняк, выжженный пожаром. Далеко кругом торчат обгорелые пни.
Ночь. В глубине там*и сям клубится туман.
Пер Гюнт бежит по сосняку.
Пер Гюнт
Пепел, туман и летучая пыль —
Вот матерьял для постройки;
Гниль, разложенье, зараза внутри;
Взять же все вместе — гробница!
Краеугольные камни кладет
Мертворожденное знанье;
Выдумки праздные, грезы, мечты
Действие пятое
599
Самое зданье возводят;
Ложь высекает ступени. Боязнь
Мыслей серьезных, глубоких
И нежеланье вину искупить
Щит водружают на кровле;
Крупная надпись гласит на щите:
«Цезарь Пер Гюнт— архитектор».
(Прислушиваясь»)
Слышатся детские мне голоса?..
Плач... но похожий на пенье?..
Под ноги катит мне кто-то клубки...
(Отбрасывая ногой.)
Прочь вы! Дорогу давайте!
Клубки
(на земле)
Мы — твои мысли; но нас до конца
Ты не трудился продумать,
Жизнь не вдохнул в нас и в свет не пустил, —
Вот и свились мы клубками!
Пер Гюнт
(стараясь их обойти)
Будет с меня! Я дал жизнь одному;
Выпустил в свет хромоногим.
Клубки
Крыльями воли снабдил бы ты нас, —
Мы бы взвились, полетели,
А не катались клубками в пыли,
Путаясь между ногами.
Пер Гюнт
(спотыкаясь на один из клубков)
Увалень глупый! Отцу своему
Хочешь ты ножку подставить?
(Бежит.)
600
Пер Гюнт
Сухие листья
(гонимые ветром)
Лозунги мы, — те, которые ты
Провозгласить был обязан!
Видишь, от спячки мы высохли все,
Лености червь источил нас;
Не довелось нам венком вкруг плода —
Светлого дела — обвиться!
Пер Гюнт
Все ж не напрасно явились на свет:
На удобренье годитесь.
Шелест в воздухе.
Песни, тобою не спетые, — мы!
Тщетно рвались мы на волю,
Тщетно просились тебе на уста,
Ты нас глушил в своем сердце,
Не дал облечься нам в звуки, в слова!
Горе тебе!
Пер Гюнт
Замолчите!
Был ли для песен досуг у меня?
(Бежит кратчайшей дорогой.)
Капли росы
(скатываясь с ветвей)
Слезы мы — те, что могли бы
Теплою влагой своей растопить
Сердца кору ледяную,
Если б ты выплакал нас! А теперь
Сердце твое омертвело;
Нет больше силы целительной в нас!
Пер Гюнт
Слезы!.. Не плакал я разве
В Рондах? И что ж — пожалели меня?
Ноги унес еле-еле!
Действие пятое
601
Сломанные соломинки
Мы — те дела, за которые ты
С юности должен был взяться.
Нас загубило сомненье твое.
Против тебя мы в день судный
С жалобой выступим и — обвиним!
Пер Гюнт
Как? Не за то лишь, что было,
И за небывшее мне отвечать?
(Бежит от них.)
Голос Осе
Вот так возница негодный!
Вывалил ты ведь меня из саней!
Снег, верно, шел тут недавно...
В нем по колена увязла... Ах, Пер!
Сбился ты, вижу, с дороги!
Где же обещанный царский дворец?
Черт подшутил над тобою!
Пер Гюнт
Нет, тут одно остается — бежать!
Если еще тебе взвалят
На спину чертовы плутни, грехи —
Скоро конец тебе, друг мой,
Ведь и свои-то нести — не снести!
(Кидается бежать.)
Другое место в лесу.
Пер Гюнт
(поет)
Могильщик, могильщик! Да где вы, лисицы?
Дьячки, начинайте же блеять, вопить!
На шляпу мне черные дайте тряпицы, —
Умерших своих я иду хоронить!
С боковой тропинки выходит навстречу Перу Гюнту пуговичник;
в руках у него ящик с инструментами и большая ложка.
6Э2
Пер Гюнт
Пуговичник
Здорово, старичок!
Пер Гюнт
Здорово, друг!
Пу го в и чн и к
Куда же так спешишь ты?
Пер Гюнт
На поминки.
Пуговичник
Ага! Глаза-то стали слабоваты...
Позволь узнать — не ты ли Пер?
Пер Гюнт
Пер Гюнт.
Пуговичник
Скажите! Вот удача! Ты — тот самый
Пер Гюнт, за кем я послан.
Пер Гюнт
Послан ты?
Зачем?
Пуговичник
Я пуговичник; видишь ложку?
Пора тебе в нее.
Пер Гюнт
С какой же стати?
Пуго в ичник
Расплавить надобно и перелить
Тебя, мой друг!
Действие пятое
баз
Пер Гюнт
Расплавить?.,
Пуговичник
Да, вот ложка—;
Очищена; лишь за тобою дело.
Могила вырыта, и гроб заказан.
Червям богатый пир готовит тело,
А мне хозяин поручил взять душу.
Пер Гюнт
Позволь... без всякого предупрежденья?!
Нет, это слишком!
Пуговичник
Испокон веков
Так водится, что выбирают день
Торжественный родин и погребенья
Сюрпризом для виновников событья.
Пер Гюнт
Положим!.. Кругом голова идет...
Ты, значит?..
Пу гов ичник
Пуговичник.
Пер Гюнт
Много прозвищ
Любимое дитя имеет, знаю!
Так к пристани причалить мне пора?
Но все ж, приятель, не по чести это!
Я обхожденья лучшего бы стоил.
Совсем не так я грешен, как, пожалуй,
Вы полагаете. И на земле
Немало доброго успел я сделать;
Во всяком случае, могу назваться
Скорей ослом, чем грешником большим!
604
Пер Гюнт
Пуговичник
Вот в том-то все и дело, что не грешник
Ты в строгом смысле слова; потому
От вечных мук избавлен и лишь в ложку
С себе подобными ты попадешь.
Пер Гюнт
Зови как хочешь — ложкой иль котлом,
От этого не легче. Сгинь ты, дьявол!
Пуговичник
Ты, верно, не такой невежа, чтобы
Мне конское приписывать копыто?
Пер Гюнт
Копыто конское иль когти лисьи
Ты носишь — все равно мне, только сгинь,
Исчезни! Да вперед будь осторожней!
Пуговичник
Ты, право, заблуждаешься, приятель!
Обоим недосуг нам, и, чтоб даром
Не тратить времени, я объясню
Тебе, в чем суть. Ты, как сейчас признался
Мне сам, не крупный грешник, да, пожалуй,
И за посредственного не сойдешь.
Пер Гюнт
Ну вот, теперь ты рассуждаешь здраво.
Пуговичник
Но ведь и добродетельным тебя
Считать — не правда ль — было б слишком смело?.,
Пер Гюнт
Я вовсе и не претендую.
Пуг о в и чни к
Значит,
Ты — нечто среднее: ни то, ни се.
Действие пятое	605
Сказать по правде, грешник настоящий
Р наш век довольно редкре явленье:
Тут мало просто пачкаться в грязи;
Чтобы грешить серьезно, нужно силу
Душевную иметь, характер, волю.
Пер Гюнт
Признаться — прав ты; тут необходимо
Лезть напролом, как в старину берсерки!*
Пугов ичник
А ты как раз наоборот, приятель,
Грешил всегда слегка лишь, понемножку.
Пер Гюнт
Лишь внешним образом; всегда считал я,
Что грех — лишь брызги грязи; взял — стряхнул.
Пуговичник
Так мы с тобой вполне сошлись во мненьях:
Не для тебя, не для тебе подобных,
Которые плескались в грязной луже,
Геенна огненная.
Пер Гюнт
Да, и, значит,
Свободен я идти куда угодно?
Пуговичник
Нет, значит — надобно тебя расплавить
И перелить.
Пер Гюнт
Какие завелись
Тут дикие обычаи у вас,
Пока я за границей находился!
Пуговичник
Обычай этот так же древен, как
Происхожденье змия, и рассчитан
605
Пер Гюнт
На то, чтоб матерьял не пропадал*
Ты смыслишь s нашем ремесле и знаешь,
Что иногда литье не удается
И пуговица выйдет без ушка;
Ты что с такою пуговицей делал?
Пер Гюнт
Бросал.
Пуговичник
Ну, ты ведь в Йуна Гюнта вышел.
И он бросал направо и налево,
Пока лишь было что бросать. Но, видишь,
Хозяин не таков; он бережлив
И потому богат. Он не бросает,
Как никуда негодный хлам, того,
Что в качестве сырого матерьяла
Еще годится. Пуговицей вылит
Ты для жилета мирового был,
Но вот ушко сломалось, отскочило,
И предстоит тебе быть сданным в лом,
Чтоб вместе с прочими быть перелитым.
Пер Гюнт
Позволь... не собираешься же ты
Меня расплавить вместе с первым встречным
И вылить нечто вновь из общей массы?..
Пуг овичник
Вот именно. И не с тобой одним, —
Со многими мы поступали так;
И так же поступает двор монетный
Со стертыми монетами.
Пер Гюнт
Но это
Так мелочно... такое скупердяйство!
Голубчик, ты уж отпусти меня!
Ну что такое стертая монета
Действие пятое	607
Иль пуговица без ушка — в хозяйстве
Того, которому ты служишь?! А?
Пуговичник
Но суть-то все-таки ведь остается.
И вещь всегда свою имеет цену —
По ценности металла.
Пер Гюнт
Нет же, нет!
Я не хочу! Зубами и ногтями
Я буду защищаться! Я на все
Готов, лишь не на это, не на это!
Пуговичник
Да как же быть? Ты сам суди: для неба
Ты недостаточно воздушен...
Пер Гюнт
Пусть;
Я и не мечу так высоко — скромен;
Из «я» же своего не уступлю
Ни йоты! Лучше пусть меня осудят
По старому закону. Пусть отправят
Меня на срок известный... лет хоть на сто,
Коли на то пойдет, к тому, кого
С копытом конским и хвостом рисуют.
Такую кару все-таки возможно
Снести, — скорей моральные там муки
И, следовательно, не так страшны.
То было б «переходным состояньем»,
Как говорится или как сказала
Лиса, когда с нее сдирали шкуру.
Все дело там в терпеньи было б только:
Ну, подождешь и все-таки дождешься —
Освобожденья час пробьет; надежда
Меня бы и поддерживала там.
А тут... расплавиться, войти частичкой,
Ничтожным атомом в чужое тело,
Утратить «я» свое, свой гюнтский облик,
638
Пер Гюнт
И перестать «самим собою» быть?!.
Нет, против этого готов я спорить,
Бороться всеми силами души!
Пуговичник
Но, милый Пер, зачем же попустому
Так волноваться? Никогда ты не был
Самим собой; так что же за беда,
Коль «я» твое и вовсе распадется?
Пер Гюнт
Я не был?.. Нет, ведь это же нелепо!
Когда-нибудь был не собой Пер Гюнт?!
Нет, пуговичник, наобум ты судишь.
Хоть наизнанку выверни меня,
Ты ничего другого, кроме Пера
И только Пера, не найдешь.
Пуговичник
Не верю.
И вот приказ, мне данный. Он гласит:
«Ты послан Пера Гюнта взять, который
Всю жизнь не тем был, чем он создан был,
И, как испорченная форма, должен
Быть перелит».
Пер Гюнт
Все вздор! Идет тут делд,
Наверно, о другом, не обо мне!
Да Пер ли сказано? Не Йун? Не Расмус?’
Пуговичник
О, их-то я давно уж перелил,
Не трать же времени, иди добром!
Пер Гюнт
Да ни за что! Вот было бы премило,
Когда бы завтра оказалось вдруг,
Действие пятое
609
Что это просто недосмотр, ошибка,
Что о другом, не обо мне шла речь,
Тебе быть осторожней не мешает!
А то еще придется отвечать...
Пуговичник
Но у меня приказ...
Пер Гюнт
Так дай хоть срок!
Пуговичник
На что тебе он?
Пер Гюнт
Доказать хочу я,
Что я «самим собою» был всю жизнь,
А в этом ведь и вся причина спора.
Пуговичник
Ты хочешь доказать? Но чем?
Пер Гюнт
Добуду
Свидетелей живых иль аттестаты.
Пуговичник
Боюсь, отвергнет их хозяин.
Пер Гюнт
Нет!
Не может быть! А впрочем, там — увидим,
Дню каждому его довлеет злоба.
Поверь взаймы мне самого себя!
Вернусь я живо. Раз всего родишься,
Ну вот и хочется таким остаться,
Каким родился ты, — «самим собою».
Так по рукам?..
610
Пер Гюпт
Пуговичник
Куда ни шло. Но помни —
Мы встретимся на первом перекрестке,
Пер Гюнт убегает.
Дальше, в глубине леса.
Пер Гюнт
(на всем бегу)
Недаром говорится: время — деньги.
А знать бы — где тот первый перекресток?
Быть может, далеко еще; быть может,
Близехонько совсем. Ох, под ногами
Земля горит! Свидетель! Где свидетель?
Ну где его возьмешь в глухом лесу?
Нет, что это за мир, где человеку
Приходится доказывать, что прав он5
Хоть правота его ясна, как день!
(Нагоняет дряхлого старика, ковыляющего с палкой в руках
и сумой за спиною.)
Старик
( останавливается )
Подай бездомному бродяге грошик!
Пер Гюнт
Не обессудь, — нет мелких...
Старик
Как? Принц Пер!
Уж вот не думал, не гадал я...
Пер Гюнт
Кто ты?
Старик
Ты помнишь Ронды?
Действие пятое	611
Пер Гюнт
Ну?
Старик
Я — Доврский дед.
Пер Гюнт
Ты — Доврский дед? Возможно ль? Говори!
Доврский дед
Ох, дожил я до черных дней! Совсем я.,.
Пер Гюнт
Ты разорен?
Доврски й дед
Дотла; пошел с сумой;
От голода мне брюхо подвело...
Пер Гюнт
Ура! Ура! Свидетели такие
На соснах не растут!
Доврский дед
И поседел же
Принц Пер с тех пор, как виделись мы с ним!
Пер Гюнт
О милый тесть, грызут и точат годы!
Но в сторону все частные дела...
Мы дрязг семейных заводить не будем.
Я вел себя тогда как сумасброд...
Доврский дед
Да, да; был молод принц. А молодежи
Чего иной раз не взбредет на ум?
Но умница принц Пер, что от невесты
Отделался. Себя избавил он
От срама и позора. Сбилась после
Она совсем с пути.
612
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Ну-ну. Скажите!
Доврский дед
Увы! Прошла через огонь и воду
И трубы медные, как говорится.
Теперь связалась с Трондом.
Пер Гюнт
С Трондом?
Доврский дед
С Трондом
Из Вальфьелла.
Пер Гюнт
Ага! Припоминаю.
Я у него eige отбил пастушек.
Доврский дед
А внучек мой огромный стал и толстый
И деток наплодил по всей стране...
Пер Гюнт
Да, да; но даром слов не будем тратить,
Другое на душе теперь лежит.
Я, видишь ли, запутался... попал
В презатруднительное положенье,
И мне свидетельство необходимо
Иль поручительство; к кому же ближе
За этим обратиться, как не к тестю?
Не будешь ты в накладе, — раздобуду
Уж где-нибудь на водку грош, другой...
Доврский дед
Неужто быть могу полезным принцу?
Готов служить. А мне в обмен дадите
Свидетельство о бедности?..
'Действие пятое
613
Пер Гюнт
Охотно;
Ведь в кошельке-то у меня не густо, —
Я поневоле должен экономить.
Так вот в чем дело. Памятен тебе,
Конечно, вечер тот, когда явился
Я в Ронды свататься за дочь твою...
Доврский дед
Еще бы, принц!
Пер Гюнт
Оставим принца!.. Помнишь,
Ты мне хотел во что бы то ни стало
Испортить зренье: вынуть глаз один,
Другой немножко поскоблить и в тролля
Меня из Пера Гюнта превратить?
И, помнишь, всеми силами восстал я,
Клялся, что жить хочу своим умом,
И от любви, от власти, от богатства
Отрекся, чтоб «самим собой» остаться!
Вот это подтвердить тебе придется,
И под присягой, если будет нужно...
Доврски й дед
Об этом нечего и думать!..
Пер Гюнт
Как?..
Доврский дед
Солгать меня принудить хочет принц?
Иль он забыл, что троллем нарядился,
Отведал меду?..
Пер Гюнт
Поддался соблазну,
Не спорю, я, пока шло дело только
О несущественном, но наотрез
614
Пер Гюнт
Я отказался поступиться главным.
А в этом человек и познается!
Конец ведь делу всякому венец!
Доврский дед
Да, но конец-то, Пер, обратный вышел.
Пер Гюнт
Ну, это что за враки?
Доврскийдед
Уходя
От нас, ты намотал себе на ус
Девиз мой, Пер.
Пер Гюнт
Какой?
Доврский дед
Одно словечко —
Забористое, сильное.
Пер Гюнт
Какое?
Д овреки й д ед
Которое кладет границу между
Мирами — человеческим и нашим:
Самим собою будь доволен, тролль!
Пер Гюнт
(отступая на шаг)
Доволен?!
Доврский дед
Да; с тех пор ты и старался
Девиз тот всею жизнью оправдать.
Пер Гюнт
Старался... я? Пер Гюнт?
Действие пятое
615
Доврский дед
(со слезами)
Неблагодарный!
Ты жил, как тролль, но в том не признавался.
Благодаря тому словечку в гору
Пошел ты, богачом стал, а теперь
Ты больше знать не хочешь ни меня,
Ни моего учения.
Пер Гюнт
«Доволен»!
Я не «самим собою» был, а только
«Самим собой доволен»? Жил я троллем?
Был эгоистом?.. Нет! Чистейший вздор!
Доврский дед
(вынимая из кармана пачку газет)
Да разве нет у нас газет? Увидишь
На черном красным похвалу себе
В «Блоксбергской почте», * в «Хеклефьельском
эхо»;*
Тебя хвалить они не уставали
С тех пор, как ты за океан уехал.
Не хочешь ли прочесть ты, например,
Статью за подписью: «Копыто», или
Другую: «Наш троллизм национальный»?
Проводится в ней мысль, что не в хвосте
И не в рогах, а в духе тут все дело;
В душе будь троллем, с виду же — чем хочешь!
А в заключенье сказано, что в слове
«Доволен» — центр всей тяжести: оно
Преображает человека в тролля,
Причем тебя в пример приводит автор.
Пер Гюнт
Я — тролль?
Доврски й дед
Ну да. Тут не о чем и спорить!
616
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Я, значит, мог с таким же результатом
Весь век свой в Рондах просидеть за печкой,
Себя избавить от трудов, забот?..
Пер Гюнт всю жизнь был троллем?.. Вздор и
враки!
Прощай!.. Вот грош тебе на табачок.
Доврский дед
Нет, погоди, принц Пер!
Пер Гюнт
Пусти! Ты спятил?
Иль в детство впал? Так в госпиталь просись!
Доврский дед
Я только этого и добиваюсь.
Но дочкино потомство, как сказал я,
Размножившись, забрало силу здесь
И говорит, что я — лишь миф старинный!
Свой своему, как молвят, худший враг;
Я, бедный, на себе изведал это.
И как мне горько вздором, бредом слыть!..
Пер Гюнт
Ну, этот жребий многим выпадает.
Доврский дед
У нас самих же, троллей, нет ни касс
Взаимопомощи, ни богаделен.
Все это в Рондах было бы некстати.
Пер Гюнт
Еще бы, раз девиз ваш — «будь доволен
Самим собой», лишь для себя живи!
Доврский дед
Не принцу брезговать девизом этим.
Так если принц каким-нибудь путем...
Действие пятое
617
Пер Гюнт
Ну, тестюшка, с меня уж взятки гладки!
Я сам, как говорится, на бобах.
Доврский дед
Да неужели принц и впрямь стал нищим?
Пер Гюнт
Увы! И княжеское «я» свое
Он заложил! Всему ж виной вы, тролли!
Теперь и видно вот, к чему приводит
Компания дурная!
Доврский дед
Так и эта
Надежда лопнула!.. Ну, до свиданья;
Попробую до города добраться,
Пер Гюнт
А что там делать?
Дов рский дед
Поступлю на сцену.
В газетах пишут все о недостатке
Национальных персонажей...
Пер Гюнт
Браво!
Счастливый путь! И от меня поклон.
Коль целым вырвусь — я пойду туда же.
Сам фарс состряпаю под заголовком:
«Sic transit gloria...» * — ну, и так дальше.
Пер Гюнт убегает по дороге. Старик кричит ему вслед.
У перекрестка.
Пер Гюнт
Ну, Пер, в таких тисках ты не был сроду!..
Тебе словечко доврское «доволен»
618
Пер Гюнт
И суд и приговор произнесло.
Корабль разбился твой, — так на обломках
Спасайся вплавь I На все готов я, лишь бы
Среди дрянных обломков не застрять.
Пуговичник
Ну что, Пер Гюнт? Ты аттестат добыл?
Пер Гюнт
А разве мы на перекрестке? Что-то
Уж больно скоро!
Пуговичник
Вижу по лицу,
Каков твой аттестат, и не читая.
Пер Гюнт
Мне надоело рыскать; долго ль сбиться
С пути совсем...
Пуговичник
Вот-вот. Да и к чему
Трудиться попусту?
Пер Гюнт
Еще бы! Ночью,
В глухом лесу...
Пуговичник
А вон там ковыляет
Какой-то старичок. Его спросить?
Пер Гюнт
Нет, нет! Он пьян...
Пуговичник
Но все-таки, быть может...
П е р Г юнт
Не стоит; брось!
Действие пятое
619
Пуговичник
Так к делу перейти бы.
Пер Гюнт
Один вопрос лишь: в сущности, что значит
«Самим собою» быть?
Пуговичник
Вопрос престранный,
Особенно со стороны того,
Кто сам недавно...
Пер Гюнт
Коротко и ясно
Ответь мне!
Пуговичник
Быть самим собою — значит
Отречься от себя, убить в себе
Себя иль «я» свое. Тебе-то, впрочем,
Такое объясненье ни к чему.
Ну, скажем так: самим собой быть — значит
Всегда собою выражать лишь то,
Что выразить тобой хотел хозяин.
Пер Гюнт
А если ты всю жизнь узнать не мог,
Что выразить тобой хотел хозяин?
Пуговичник
Нужна догадка, Пер!
Пер Гюнт
Да, да, но часто
Обманывают нас догадки наши, —
Так из-за этого и погибать?
Пу говичник
Приходится, Пер Гюнт! И собирает
Средь недогадливых рогатый жатву.
620
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Как это все запутано и сложно!..
Послушай, я не утверждаю больше,
Что был «самим собою», трудновато
Представить доказательства тому,
И я проигранным считаю дело.
Но вот теперь, здесь по лесу блуждая,
Я вдруг почувствовал внезапно приступ
Мучений совести и сам себе
Сказал: ты грешник, Пер...
Пуговичник
Опять сначала?..
Пер Гюнт
Да нет же! Я хочу сказать: большой,
Серьезный грешник. И не делом только
Грешил я, но и словом, помышленьем.
Я за границей жизнь такую вел,
Что тошно вспомнить.
Пуговичник
Может быть; дай список
Твоих грехов, — увидим...
Пер Гюнт
Срок мне дай, —
Я пастора найду, покаюсь живо
И принесу свидетельство тебе.
Пуговичник
Ну, если принесешь, так дело ясно,
Что переплавки можешь избежать.
Но как же тот приказ?..
Пер Гюнт
Он, верно, старый
От тех еще времен, когда я вел
Действие Пятое
621
Такую пресную, пустую жизнь,
Играл в пророки, верил в фатум... Значит,
Мне можно попытаться?..
Пуговичник
Но...
Пер Гюнт
Добрейший,
Пожалуйста! К чему тебе спешить?
Ведь ты не так уж занят, — прогуляйся!
Здесь чудный воздух; говорят, что он
На целый локоть прибавляет жизни.
Припомни, что писал один священник
Из Юстедала: * «Смерть здесь — редкий случай».
Пуговичник
Ну, так и быть, я подождать согласен
До перекрестка нового; но помни —
Не дальше!
Пер Гюнт
Пастора теперь сыскать,
Найти, поймать во что бы то ни стало!
(Убегает,)
Поросший вереском холм, по которому идет извилистая дорога в горы.
Пер Гюнт
«Как знать, пожалуй, пригодиться может», —
Сказал недаром Эсбен-Замарашка, *
Найдя крыло сорочье на дороге.
Ну, кто подумал бы, что человека
Его грехи в последний час спасут?
Положим, из огня я попаду
Всего лишь в полымя, как говорится;
622
Пер Гюнт
Но можно утешать себя словами:
Пока есть жизнь, до тех пор есть надежда!
Худощавая личность, в высоко подобранном пасторском одея-
нии и с закинутой за спину сетью для ловли птиц, бежит по склону
холма.
Пер Гюнт
Какой-то человек*.. Да это пастор!
Как видно, вышел птиц ловить. Ура!
Везет же мне... Мой пастор, добрый вечер!
Не легкий путь?
Худощавый
Да, да, но для души
Чего ни сделаешь.
Пер Гюнт
Помочь должны вы
Кому-нибудь отправиться на небо?
Худощавый
О нет, он на ином пути, надеюсь.
Пер Гюнт
Вы проводить вас, пастор, разрешите?
Худощавый
Пожалуйста, я общество люблю.
Пер Гюнт
Признаться... камень на душе ношу я...
Худощавый
Herausl * Выкладывайте же!
Пер Гюнт
Пред вами
Порядочный и честный человек;
С законами всегда умел я ладить,
В тюрьме не сиживал; но человеку
Случается утратить равновесье,
Споткнуться...
Действие пятое
623
Худощавый
Да, бывает, друг, бывает,
И даже с лучшими людьми,
Пер Гюнт
Так вот
Все эти мелочи...
Худощавый
Так это были
Все мелочи?
Пер Гюнт
Да, от грехов en gros *
Воздерживался я.
Худощавый
Тогда оставьте
Меня в покое, милый человек!
Не тот я, за кого меня, как видно,
Вы приняли... Да что вы так на пальцы
Мои глядите? Что нашли вы в них?
Пер Гюнт
Необычайно развитые ногти...
Худощавый
Ну да, так что ж... Коситесь и на ногу?
Пер Гюнт
(указывая)
Копыто настоящее?
Худощавый
Надеюсь.
Пер F ю н т
(приподнимая шапку)
Готов был побожиться, что вы пастор,
Тогда как честь имею видеть... Гм...
621
Пер Гюнт
Что ж, от добра добра не ищут; если
Открыта дверь в салон, не лезть же в кухню;
Король встречает, — не искать лакея.
Худощавый
Позвольте вашу руку. Вы, я вижу,
Без предрассудков человек... Итак,
Скажите, чем могу вам быть полезен?
Лишь денег не просите, ну, и власти,
1 1а этот счет бессилен, хоть повесьте!
Гугие времена, поверьте слову;
Застой в делах полнейший, прибыль душ
Ничтожная совсем; лишь редкий раз
Какая попадется...
Пер Гюнт
Значит, люди
Заметно лучше и добрее стали?
Их обгний уровень так поднялся?
Худощавый
I 1апротив, он понизился, и люди
Все больше попадают в переплавку.
Пер Гюнт
Гм... да; об этом кое-что я слышал;
И это, в сущности, и вынуждает
Меня прибегнуть к вам...
Худощавы й
Смелей! В чем дело?
Пер Гюнт
Да если не покажется нескромным
Мое желан[»е, я бы попросил...
Худощавы й
Убежища?
Ханс Якоб Н it л ь с с п—Пер Г юнт
«П. р Гюнт» Осло. Норвежский течгр. 1948 г
Финальная сцена
«Пер Гюнт». Осло. Норвежский театр, 1948 г.
Действие пятое
625
Пер Гюнт
Вы угадали раньше,
Чем я договорил. Дела у вас,
Как вы сказали, плохи; так, быть гложет,
Вы снисходительнее отнесетесь?..
Худощавый
Но, милый МОП...
Пер Гюнт
Я в требованьях скромен.
На жалованье я не претендую;
Мне обхождение всего дороже, —
Приличное, по месту и заслугам.
Худощавып
Местечко потеплее?
Пер Гюнт
Но не слишком,
И главное — свободный выход; то есть
Желательно бы за собою право
Оставить — отретироваться, если
Представится мне что-нибудь получше.
Худо щ а в ы й
Лх, милый мой, мне, право, очень жаль!
Вы нс поверите, какая масса
К нам поступает просьб таких от добрых
Людей, когда пора им удалиться
От дел земных на отдых.
Пер Г К) II т
Я имею
Известные права, однако, в прошлом;
За мной немало числится грехов...
Худощавы й
Все мелочи, как сами вы сказали.
21 Г. 11 беси, т. 11
626
Лер Гюнт
Пер Гюнт
В известном смысле, да. Но, как припомню,
Я торговал людьми...
Худощавый
Э, мало ль в свете
Торгующих и волей и душой;
Но если это делают они
Без умысла, без ясного сознанья, —
Им места нет у нас.
Пер Гюнт
В Китай ввозил я
Изображенья Брамы... *
Худощавый
Ах, уж этот
Мне тон просительский! Я повторяю:
Над всем подобным мы смеемся лишь.
Изображенья ввозят и похуже,
Безнравственнее — в книгах, на картинах
И прочее, но мы ввозящих все же
К себе не принимаем...
Пер Гюнт
Я вдобавок
Разыгрывал пророка.
Худощавый
За границей?
Пустое! Большинство людей с их sehen
Ins Blaue * — все кончают переплавкой.
Коль не на что вам больше опереться,
Принять вас не могу при всем желанья.
Пер Г юнт
Еще одно: я потерпел крушенье...
На опрокинутую лодку влез...
Ведь утопающий готов схватиться
Действие пятое
627
И за соломинку, как говорят!
Затем — своя рубашка ближе к телу —
У повара почти что отнял жизнь...
Худощавый
Эх, хоть бы отняли в придачу вы
Еще у поварихи кое-что!
«Почти что» — право, даже слушать тошно!
Ну кто ж дровишки пожелает тратить
В такие-то тугие времена
На Дрянь подобную, что неспособна
Ни на какой порыв — ни злой, ни добрый?
Сердитесь, не сердитесь, как хотите, —
Но заслужили вы такой упрек.
Да, да, за откровенность извините!
А мой совет: оставьте все затеи
И с ложкою плавильной примиритесь!
Подумайте, — вы человек разумный!
Положим, были бы у вас воспоминанья,
Но что могли бы дать они вам? Nichts, *
Как немцы говорят. Для вас пустыней
Явилась бы страна воспоминаний:
Ничто обрадовать там не могло бы
Ваш взор, ни на уста улыбку вызвать,
Ни из груди рыдания исторгнуть,
Ни бросить в жар восторга вас, ни в дрожь
Отчаянья, а много-много разве
Заставило бы в вас разлиться желчь!
Пер Гюнт
Но знать, как говорится, мудрено,
Где жмет сапог, пока не на ноге он.
Худощавый
Да, да; вот я, благодаря кому-то,
Нуждаюсь лишь в непарном сапоге!
Но кстати вы сапог упомянули, —
Напомнили, что мне пора бежать.
В виду дичинка есть и, я надеюсь,
Прежирная; так недосуг болтать мне...
21*
628
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Нельзя ль узнать, какой греховной пище
Она обязана жирком своим?
Худощавый
Насколько знаю, был «самим собою»
Тот человек всю жизнь — и днем и ночью;
А в этом ведь вся суть.
Пер Гюнт
«Самим собою»?
Такие люди попадают к вам?
Худощавый
Случается; для них полуоткрыты,
Во всяком случае, у нас ворота.
Двояким образом ведь можно быть
«Самим собой»: навыворот и прямо.
Вы знаете, изобретен в Париже
Недавно способ новый — делать снимки
Посредством солнечных лучей, причем
Изображенья могут получаться
Прямые и обратные — иль, как
Зовут их, — негативы, на которых
Обратно все выходит — свет и тени;
На непривычный глаз такие снимки
Уродливы, однако есть в них сходство,
И только надобно их обработать.
Так если в бытии своем земном
Душа дала лишь негативный снимок,
Последний не бракуют как негодный,
Но поручают мне, а я его
Дальнейшей обработке подвергаю,
И с ним, при помощи известных средств,
Прямое превращенье происходит.
Окуриваю серными парами,
Обмакиваю в огненные смолы
И снадобьями разными травлю,
Пока изображенье позитивным,
Каким ему и быть должно, не станет.
Действие пятое
629
Но если стерта так душа, как ваша, —
Выходит бледный и неясный снимок,
Которого никак не проявить;
И сера и огонь тут бесполезны.
Пер Гюнт
Итак, к вам надобно явиться черным,
Как ворон, чтоб затем уйти от вас,
Как куропатка, белым?.. А какое,
Спросить позвольте, выставлено имя
Под негативным снимком тем, который
Вам поручили позитивным сделать?
Худощавый
Там выставлено: Петер Гюнт, mein Herr! ¥
Пер Гюнт
Гм... да... Так Петер Гюнт? А разве этот
Пер Гюнт — «самим собою» был?
Худощавый
Он сам
Клянется в этом.
Пер Гюнт
Ну, ему-то можно
Поверить: он правдивый человек.
Худощавый
Вы знаете его?
Пер Гюнт
О да, немножко;
Ведь мало ль с кем приходится встречаться!
Худощавый
Ну, мне пора. А где в последний раз
С ним виделись?
Пер Гюнт
Да в Африке; на Капе...,
630
Пер Гюнт
Худощавый
Di buona speranza! *
Пер Гюнт
Но оттуда,
Насколько мне известно, собирался
Он выехать на первом пароходе.
Худощавый
Помчусь туда; быть может, захвачу!
Уж эта мне Капландия! Немало
Напортили мне там миссионеры,
Особенно ставангерские * двое.
(Мчится на юг.)
Пер Гюнт
Бежать пустился, высунув язык,
Как глупый пес! Надул его я ловко.
Оставить с длинным носом дурака —
Большое наслажденье. И такой-то
Осел кичится, напускает важность!
А есть чем важничать? Ведь ремесло
Его немного барышей приносит, —
Того гляди, он вылетит в трубу...
И я, положим, не совсем-то крепко
Сижу в седле: я исключен — увы! —
Из благородных собственников «я»!
Падает звезда; он кивает ей вслед.
Звезда, снеси поклон от брата Пера!
Светить, погаснуть и... скатиться в бездну!..
(Весь съеживается, точно от страха, и скрывается в тумане;
с минуту длится молчание., затем он вскрикивает.)
Так неужели всюду пустота?..
Ни в бездне, ни на небе никого?..
(Появляется из тумана; срывает с себя шляпу и рвет на
себе волосы. Мало-помалу как-то стихает.)
Действие пятое
631
Какой же нищею душе вернуться
Приходится в туманное ничто L
Не гневайся» прекрасная земля,
За то, что я топтал тебя без пользы!
Ты, солнце дивное, напрасно лило
Свои лучи на хижину пустую.
Ты никого там не могло согреть,
Обрадовать, — в отсутствии хозяин
Всегда был, говорят... Земля и солнце,
Напрасно мать мою взрастили вы!
Дух скуп и расточительна природа.
О, слишком дорого свое рожденье
Приходится нам жизнью искупать!
Я ввысь хочу. На самую крутую,
Высокую вершину. Я увидеть
Еще раз солнечный восход хочу
И насмотреться до изнеможенья
Хочу на обетованную землю!
А там — пусть погребет меня лавина;
Над ней напишут: «здесь никто схоронен»»
Затем же... после... будь со мной, что будет.
Прихожане
(идущие в церковь, поют на лесной тропе)
Утро великое, благословенное,
Дивный таинственный миг;
Искры из божьего царства упали
И рыбакам языки развязали,
Дабы познала вселенная
Божьего царства язык!
Пер Гюнт
(съежившись точно в испуге)
А мне... мне царства этого не видеть.
Меня ждет мрак и пустота. Боюсь,
Что был я мертв давно» хоть и не умер.
(Хочет шмыгнуть в кусты, но попадает на перекресток.)
Пуговичник
Ну, здравствуй, Пер! А где ж реестр грехов?.
632
Пер Гюнт
Пер Гюнт
Ты думаешь, я не старался? Как же!
Уж я ль не бегал?.. Выбился из сил.
Пуговичник
И никого не встретил?
Пер Гюнт
Ни души;
Фотограф лишь бродячий мне попался.
Пуговичник
Но сроку ведь конец.
Пер Гюнт
Всему конец.
Завыл зловеще филин. Чует, видно!
Ты слышишь?
Пуговичник
Это колокольный звон.
Звонят к заутрене.
Пер Гюнт
(указывая)
А что такое
Блестит там?
Пуговичник
Огонек в лесной избушке.
Пер Гюнт
А что за звуки?..
Пуговичник
Женщина поет.
Пер Гюнт
Так вот где, вот где отыщу я список
Моих грехов!
Действие пятое
633
Пуговичник
(хватая его)
Готовься!
Они уже вышли из лесу на поляну, и перед ними лесная избушка. За-
нимается заря.
Пер Гюнт
Что? Готовься?
Поди ты прочь! Будь ложка с гроб, и то
Ей не вместить меня с грехами всеми!
Пуговичник
До третьего распутья, Пер; а там...
(Сворачивает в сторону и удаляется.)
Пер Гюнт
(приближаясь к избушке)
Вперед или назад — и все ни с места;
Внутри и вне — все так же узко, тесно.
( Останавливается.)
Как бесконечно больно, тяжело
Вернуться так домой, к себе...
(Делает несколько шагов, но опять останавливается.)
Сказала
Кривая: обойди сторонкой...
(Слышит пение в хижине.)
Нет!
На этот раз пойду я напролом,
Пойду прямым путем, как он ни тесен!
Бросается к дверям избушки, которые в эту минуту отворяются, и на
пороге показывается Сольвейг в праздничной одежде, с молитвен-
ником, завернутым в платок, и с посохом в руках. Она стоит прямая,
стройная, с кротким выражением лица.
Пер Гюнт
(распростершись на пороге)
О, если грешника ты осудила,
Ему свой приговор произнеси!
634
Пер Гюнт
Сольвейг
Вернулся! Он вернулся! Слава богу!
(Ищет его ощупью.)
Пер Гюнт
Ну, жалуйся и обвиняй меня,
Вины мои скорее перечисли!
Сольвейг
Ни в чем ты не виновен, мой бесценный!
(Опять ищет его ощупью и находит.)
Пуговичник
(за домом)
Реестр, Пер Гюнт!
Пер Гюнт
В лицо мне грех мой брось!
Сольвейг
(присаживаясь возле него)
Ты песнью чудной сделал жизнь мою.
Благословляю первое свиданье
И эту нашу встречу в духов день.
Пер Гюнт
(Сольвейг)
Так я погиб.
Сольвейг
Господь всем миром правит.
Пер Гюнт
(смеется)
Погиб, коль ты не разрешишь загадки.
Действие пятое	63$
Сольвейг
Скажи — какой.
Пер Гюнт
Сказать? Да, да, скажу!
Где был Пер Гюнт с тех пор, как мы расстались}
Сольвейг
Где был?
Пер Гюнт
Да, где он был? Он сам, с печатью
Божественного предопределенья,
Таков, каким его господь задумал?
Скажи! Не то уйти домой я должен..,
В страну туманной пустоты.
Сольвейг
(улыбаясь)
О, эта
Загадка не трудна.
Пер Гюнт
Так говори же!
Где был «самим собою» я — таким,
Каким я создан был, — единым, цельным,
С печатью божьей на челе своем?
Сольвейг
В надежде, вере и в любви моей!
Пер Гюнт
(пораженный, откидываясь назад)
О, что ты говоришь! Молчи Г Загадка
В самом ответе! Иль... сама ты мать
Тому, о ком ты говоришь!
Сольвейг
Я мать,
А кто отец ? Не тот ли, кто прощает
По просьбе матери?
636
Пер Гюнт
Пер Гюнт
(словно озаренный лучом света, вскрикивает)
О мать моя!
Жена моя! Чистейшая из женщин!
Так дай же мне приют, укрой меня!
(Крепко прижимается к ней и прячет лицо в ее коленях,)
Долгое молчание. Восходит солнце.
Сольвейг
(тихо поет)
Спи, усни, ненаглядный ты мой,
Буду сон охранять сладкий твой!..
На руках мать носила дитя;
Жизнь для них проходила шутя.
У родимой груди день-деньской
Отдыхало дитя... Бог с тобой!
У меня ты у сердца лежал
Весь свой век. А теперь ты устал, —
Спи, усни, ненаглядный ты мой,
Буду сон охранять сладкий твой!..
Пуговичник
(за хижиной)
До встречи на последнем перекрестке,
А там увидим... Больше не скажу.
Сольвейг
(громче, озаренная солнечным сиянием)
Буду сон охранять сладкий твой,
Спи, усни, ненаглядный ты мой!
оюз
модоасжи
КОМЕДИЯ В ПЯТИ ДЕЙСТВИЯХ
DE UNGES FORBUND
I860
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Камергер Братсберг, горнозаводчик.
Эрик Братсберг, его сын, кандидат прав и коммерсант.
Тора, дочь камергера.
Сельма, жена Эрика Братсберга.
Ф ь е л ь б у, врач на заводе камергера.
Стенсгор, адвокат.
Монсей, делец, владелец крупного имения Стурли.
Бастиан, его сын.
Р а г н а, его дочь.
Хелле, домашний учитель в Стурли.
Рингдаль, управляющий заводом камергера.
Андерс Люннёстад, землевладелец.
Даниель Хейре.
Мадам Руннхольмен, вдова местного лавочника.
Аслаксен, типографщик.
Горничная в доме камергера.
Официант.
Служанка у мадам Руннхольмен.
Народ; гости камергера и проч.
Действие происходит на заводе камергера вблизи торгового города
в Южной Норвегии»

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Роща в заводском саду. Праздник семнадцатого мая *. Вечер. На де-
ревьях горят разноцветные бумажные фонарики. В глубине рощи му-
зыка и танцы. Посредине трибуна для ораторов. Направо у входа па-
латка-трактир. Перед нею стол со скамьями. Налево, как раз напротив,
другой стол, убранный цветами; вокруг него стулья.
Масса народу. Люннестад, с распорядительским значком в петлице,
стоит на трибуне. Рингдаль, с таким же значком, стоит у стола
налево.
Люннестад. Итак, почтенные сограждане, да здрав-
ствует свобода Норвегии! Мы унаследовали ее от наших
предков и сохраним неприкосновенной для себя и наших по-
томков. Ура! Троекратное ура в честь семнадцатого мая!
Народ. Ура! Ура! Ура!
Рингдаль (когда Люннестад спускается с трибуны).
А теперь «ура» и в честь почтенного Люннестада!
Отдельные голоса. Шш-шш!..
Множество г о л ос о в (заглушая их). Ура! Ура!
Да здравствует старина Люннестад!
Народ начинает расходиться. Сквозь толпу пробираются вперед Мои-
сеи, Бастиан, Стенсгор и Аслак сен.
Мон сен. А постарел же он!
Аслаксе н. Опять насчет местных условий распростра-
нялся! Хо-хо!
Монсен. Уж который год — я помню — все одна и та
же песня. Пойдемте...
Стенсгор. Нет, нет! Не туда, господин Монсен! А то
мы совсем потеряем из виду Рагну.
Монсен. Ничего. Сама найдет нас.
Б а с т и а н. За нее нечего бояться; с ней кандидат Хелле.
642
Союз молодежи
Стенсгор. Хелле?
Мон сен. Да, Хелле. (Дружески подталкивая его.) Но
с вами я. И вся наша компания тут. Идите сюда! Тут мы бу-
дем в сторонке от всего этого сброда и можем хорошенько
потолковать о том, что... (Садится у стола налево.)
Рингдаль (подходя). Извините, господин Монсен!
Этот стол занят...
Стенсгор. Занят? Кем?
Рингдаль. Камергером с семейством.
Стенсгор (небрежно). Вот как? Да ведь тут никого
из них нет?
Рингдаль. Но мы ждем их с минуты на минуту.
Стенсгор. Так пусть они поищут другого места. (Бе-
рет стул.)
Люннестад (положив руку на спинку стула). Стул
этот, как вам сказано, занят.
Монсен (встает). Пойдемте, господин Стенсгор! Нам
ведь все равно, где сесть. (Переходит направо.) Эй, кто
тут! Кельнер! Вот и кельнера нет. Чего комитет смотрит?
Подите, Аслаксен, добудьте нам четыре бутылки шампан-
ского. Самого лучшего! Скажите, что Монсен угощает.
Аслаксен уходит в палатку, остальные садятся.
Люннестад (тихо и мягко ступая, подходит к ним и
обращается к Стенсгору). Вы уж не прогневайтесь на меня...
Монсен. Полно!.. Мы и не думаем!
Люннестад (Стенсгору). Ведь это я не по своей воле;
комитет так порешил...
Монсен. Само собой. Комитет распоряжается, наше
дело подчиняться...
Люннестад. Мы ведь на земле камергера. Он собла-
говолил отвести нам сад и рощу на этот вечер, так мы и по-
лагали...
Стенсгор. Нам и тут отлично, господин Люннестад.
Только бы нас оставили в покое... то есть чтобы толпа нас
не теснила.
Люннестад (любезно). Да, да, так, значит, все хо-
рошо. (Уходит в глубину.)
Аслаксен (выходя из палатки). Сейчас подадут. (Са-
дится.)
Действие первое
643
Монсен. Особый стол... особое внимание комитета!
И это в день празднования свободы! Вот вам образчик на-
ших порядков.
Стенсгор. Да скажите на милость, как вы все это тер-
пите, добрые люди?
Монсен. Все наша старая халатность, видите ли.
Аслаксен. Вы у нас новый человек, господин Стенс-
гор. А будь вы хоть немножко знакомы с местными усло-
виями...
Официант (приносит шампанское). Сюда заказы-
вали?
Аслаксен. Да, да. Наливайте!
Официант (наливая бокалы). И на ваш счет запи-
сать, господин Монсен?
Монсен. Да, да. Не беспокойтесь.
Официант уходит.
(Чокаясь со Стенсгором.) Ну, за ваше здоровье, господин
адвокат! Очень рад был с вами познакомиться. Должен
сказать, что почитаю ваше пребывание здесь за честь для
всего округа. Мы столько читали в газетах о вашем участии
и в съезде любителей пения и в других. У вас, господин
адвокат Стенсгор, и дар слова и расположение послужить
общественному благу. Дай бог, чтобы вы теперь с усердием
и охотно принялись... принялись...
Аслаксен. За местные условия.
Монсен. Да, да, за местные условия. Выпьем же за
ваш успех!
Все пьют.
Стенсгор. За охотой и усердием дело не станет.
Монсен. Браво! Еще бокал в честь этого обещания.
Стенсгор. Нет, довольно, и то уже...
Монсен. Пустяки! Еще бокал! Это — кубок обета!
Все чокаются и пьют. В течение следующего разговора Бастиан усердно
доливает бокалы.
Впрочем, раз уж зашла речь об этих вещах... я должен вам
сказать, что, в сущности-то, ворочает всем здесь не камер-
гер, а Люннестад •— под сурдинку.
644
Союз молодежи
Стенсгор. Да, я это с разных сторон слышу. Но не
понимаю, как такой либерал...
Монсен. Либерал? Вы считаете Андерса Люннестада
либералом? В молодости он, правда, слыл либералом —
когда нужно было карабкаться в гору. Недаром же он и
унаследовал отцовское место в стортинге. Помилуйте! У нас
все ведь переходит по наследству.
Стенсгор. Следовало бы, однако, положить конец та-
кому безобразию.
Аслаксе н. Да, черт возьми, господин адвокат, поло-
жите-ка!
Стенсгор. Я не говорю, что я...
Аслаксе н. Нет, именно вы! Вы как раз такой человек.
Вы мастер говорить, как люди сказывают. А что еще луч-
ше — и писать мастер. Моя газета к вашим услугам.
Монсен. Но если вообще действовать, так нужно по-
скорее. На днях предстоит первая подача голосов избирате-
лями...
Стенсгор. Скажите... у вас ведь столько частных
дел, — они бы не помешали вам, если бы выбор пал на вас?
Монсен. Конечно, это было бы в ущерб моим частным
делам, но когда дело идет о пользе общественной, то, само
собой, приходится отбросить в сторону личные соображения.
Стенсгор. Прекрасно. И у вас уже есть партия, как я
отлично заметил.
Монсен. Льщу себя надеждой, что большинство нашей
энергичной и дельной молодежи...
Ас лаке ен. Гм... гм... Тут появились ищейки!..
Хейре (выходя из палатки, осматривается близору-
кими глазами и подходит к сидящим направо). Нельзя ли
одолжить мне свободный стул? Я бы сел... вон там.
Монсен. Скамейки, как видите, врыты в землю. Но по-
чему бы вам не присесть к столу?
Хейре. Тут? К столу? Отчего же, можно. (Садится.)
Те-те! Шампанское, если не ошибаюсь.
Монсен. Да. Не хотите ли бокал за компанию?
Хейре. Нет, спасибо. Шампанское из заведения мадам
Руннхольмен... Впрочем, ради хорошей компании куда ни
шло — стаканчик... Если только найдется стаканчик.
Монсен. Бастиан, поди принеси.
Действие первое
645
Бастиан. Ох, Аслаксен, принесите вы.
Аслаксен идет в палатку. Молчание.
Хейре. Надеюсь, господа, я не помешал вам? Вы, пожа-
луйста, не стесняйтесь!
Аслаксен возвращается со стаканом.
Благодарю, Аслаксен! (Кланяется Стенсгору.) Новое лицо.
Недавно приехали. Господин Стенсгор... Адвокат, если не
ошибаюсь?
Монсен. Совершенно верно. (Знакомит их.) Адвокат
Стенсгор, господин Даниель Хейре...
Бастиан. Финансист.
Хейре. Бывший, то есть. Я распростился со всеми де-
лами; можно сказать, сошел со сцены. Только не обанкро-
тился. Нет, черт возьми, вы не думайте!
Монсен. Пейте, пейте же, пока играет.
Хейре. Мошенничество, изволите видеть, всякие там
каверзы... и тому подобное, одним словом! Надеюсь, впро-
чем, что это все временно и скоропреходяще. Как только
развяжусь со старыми тяжбами да еще с кое-какими де-
лами,— я буду не я, коль не выведу этого высокородного
лиса на свежую воду. (Чокается.) Выпьем за успех! Не хо-
тите? А?
Стенсгор. Позвольте сперва узнать, кто это — высо-
кородный лис?
Хейре. Хе-хе! Вы, пожалуйста, не смущайтесь!
Или вы подумали, что я намекаю на господина Монсена?
Его-то во всяком случае нельзя назвать высокородным.
Нет, мой юный друг, я говорю о камергере Братсберге.
Стенсгор. Что такое? Ведь как деловой человек ка-
мергер, надеюсь, безупречен?
Хейре. Вы так полагаете, молодой человек? Гм... Од-
ним словом! (Подвигаясь поближе.) Лет двадцать тому на-
зад меня считали золотым мешком. Я получил крупное на-
следство от отца. Вы, конечно, слыхали о моем отце? Не
слыхали? Про старика Хейре? Его прозвали «золотым
Хейре». У него были свои корабли. Громадные деньги за-
шибал при откупах. Вызолотил все двери и окна в доме.
Средства позволяли... одним словом!.. Оттого его й прозвали
«золотым Хейре»...
646
Союз молодежи
Аслаксеи. И трубы на крыше вызолотил?
Хейре. Нет, это уж приврали в газетах. Впрочем, это
было задолго до вас. Но он много денег просадил. И я тоже.
Во что стала мне одна поездка в Лондон! Вы не слыхали
о моей поездке в Лондон? Целый штат возил с собой, на-
стоящий двор. Неужто не слыхали? А сколько я порас-
швырял денег на поддержку искусства и наук! Скольким
Молодым талантам помог!
Аслаксен (встает). Благодарю вас, господа!
Монсен. Что? Вы уходите от нас?
Аслаксен. Да, хочу пройтись немножко. (Уходит.)
Хейре (понизив голос). Вот один из них. Платит мне
той же монетой, как и все остальные, хе-хе! Вы знаете, я це-
лый год выдавал ему стипендию, чтобы он готовился в уни-
верситет.
Стенсгор. Неужели? Так Аслаксен учился?
Хейре. Как и молодой Монсен... И тоже ничего не
вышло, как и... Ну, одним словом!.. Что, бишь, я хотел ска-
зать? Пришлось махнуть на него рукой; я скоро открыл в
нем злополучное пристрастие к спиртным напиткам...
Монсен. Но вы совсем забыли, что хотели рассказать
господину Стенсгору про камергера.
Хейре. Э, длинная эта история! Когда отец мой достиг
зенита, старому камергеру как раз приходилось круто, то
есть отцу нынешнего, понимаете; он тоже был камергер...
Бастиан. Конечно, у нас все переходит по наследству.
Хейре. В том числе и все милые качества. Одним сло-
вом, финансовый кризис... собственная неосторожность... ув-
лечения... и он так запутался в тысяча восемьсот шестнадца-
том и последующих годах, что ему пришлось продать часть
Земель...
Стенсгор. А ваш отец купил?
Хейре. Купил и заплатил. Ну, и что же? Я получаю
эти земли по наследству, завожу всякие улучшения...
Бастиан. Еще бы!
Хейре. За ваше здоровье! Завожу всякие улучшения,
говорю я, расчищаю леса; проходят годы, и вдруг является
господин камергер, нынешний то есть, и расторгает сделку!
Стенсгор. Но, почтеннейший господин Хейре, ваша
воля была не соглашаться.
Действие первое
647
Хейре. Как бы не так! Он заявлял, что не были со-
блюдены какие-то формальности. Да и, кроме того, меня са-
мого как раз постигло тогда временное денежное затрудне-
ние, которое затем мало-помалу обратилось в хроническое.
А далеко ли в наше время уйдешь без капиталов?
Монсен. Что верно, то верно. Да и с ними иной раз
недалеко уйдешь. Это я на себе испытал. И даже мои ни в
чем не повинные дети...
Бастиан (ударяя кулаком по столу). Ух, отец! Попа-
дись мне только под руку некоторые особы!..
Стенсгор. Ваши дети — вы говорите?
Монсен. Ну да, вот, например, Бастиан. Разве он мало
учился?
Хейре. Учился, да и переучился. Чуть не студент, чуть
не художник, чуть не... Ах, виноват, в гражданские инже-
неры-то он все-таки вышел.
Бастиан. Черт возьми, я думаю!
Монсен. Да, я могу доказать это и счетами и аттеста-
тами. Но кому достаются городские подряды? Кому пору-
чают у нас прокладывать дороги, особенно в последние два
года? Иностранцам... Или, во всяком случае, чужим, при-
шлым людям, о которых никто ничего не знает.
Хейре. Да, вообще дела здесь идут так, что просто
срам. Вот к новому году надо было выбрать нового дирек-
тора сберегательной кассы. Что же вы думаете? Господина
Монсена обошли, а выбрали человека, знающего... (пока-
шливает) знающего цену деньгам, чем, очевидно, наш таро-
ватый хозяин не отличается. И всякий раз так, когда нужен
человек, пользующийся доверием. Никогда не выберут Мон-
сена, а всегда кого-нибудь, кто пользуется доверием... власть
имущих. Н-да, commune suffragium, * как гласит римское
право; иначе говоря, не везет человеку на арене обществен-
ной деятельности, батюшка! Фу ты, черт!.. За ваше здо-
ровье!
Монсен. Благодарю. Ну, а теперь скажите, в каком по-
ложении ваши многочисленные тяжбы?
Хейре. Все еще в подготовительном; больше я пока ни-
чего не могу вам сказать. Но сколько мне из-за них строят
каверз! На будущей неделе я, к сожалению, вынужден при-
тянуть к суду весь городской совет.
648
Со юз молодежи
Бастиан. А правду говорят, что вы как-то раз самого
себя притянули к суду?
Хейре. Самого себя? Да, но я не явился.
Монсен. Ха-ха-ха! Вот как! Ну?
Хейре. По законной причине. Нужно было переправ-
ляться через залив, а на беду у нас тогда как раз Бастиан
мост строил, и — помните — он провалился?
Бастиан. Ну, черт побери!
Хейре. Успокойтесь, молодой человек! Мало ли какие
у наших мостов бывают просчеты... фу, то есть пролеты.
У нас все ведь по наследству... одним словом!
Монсен. Ха-ха-ха! Одним словом, да. Выпейте-ка вы,
одним словом. (Стенсгору,) Как видите, господин Хейре
пользуется у нас правом говорить, что ему вздумается.
Хейре. Свобода слова — единственное гражданское
право, которое я ценю.
Стенсгор. Жаль только, что это право ограничено за-
коном!
Хейре. Хе-хе! У господина адвоката, пожалуй, слюнки
потекли при мысли о процессе по поводу диффамации.
А? Не жалейте пороху, почтеннейший; я старый практик.
Стенсгор. То есть — по части диффамации?
Хейре. Прошу прощения, молодой человек! Ваше не-
годование, право, делает честь вашему сердцу. Прошу не
взыскать со старика за его бесцеремонные отзывы о ваших
отсутствующих друзьях.
Стенсгор. Отсутствующих друзьях?
Хейре. О сыне ничего плохого сказать нельзя... одним
слрвом! И о дочери тоже. И если я мимоходом этак слу-
чайно задел кемергера...
Стенсгор. Камергера? Так это вы его с семейством
причисляете к моим друзьям?
Хейре. Да кто же делает визиты своим недругам?
Стенсгор. Визиты?
Монсен. Что такое?
Хейре. Ай-ай! Опять я, верно, проболтался!..
Монсен. Так вы были с визитом у камергера?
Стенсгор. Вздор! Искажение фактов!
Хейре. Как это досадно, право! Но мог ли я предпола-
гать, что это тайна? (Монсену.) Вы, впрочем, не примите
Действие первое
649
моих слов слишком буквально. Я ведь подразумевал чисто
деловое... официальное посещение... Положим, во фраке и в
желтых перчатках... но что же из этого?
Стенсгор. Могу вас заверить, что я ни словом не об-
менялся ни с одним из членов семейства!
Хейре. Неужели? Так вас и во второй раз не при-
няли? В первый-то раз, я знаю, объявили, что дома никого
нет.
Стенсгор (Монсену). Мне нужно было передать кое-
какие бумаги от некоего лица из Кристиании, вот и все.
Хейре (вставая). Убей меня бог, это возмутительно!
Молодой человек, доверчивый, неопытный, является в дом
к умудренному житейским опытом светскому человеку, сту-
чится в дверь к тому, у кого всего вдоволь... одним словом!..
И светский человек захлопывает дверь, — дома нет! Ни-
когда нет дома, когда Нужно... одним словом. (С жаром.)
Просто черт знает что! И какая возмутительная грубость
вдобавок!
Стенсгор. Оставим эту скучную тему!
Хейре. Дома нет! Это его-то, когда он то и дело твер-
дит: я всегда дома для порядочных людей.
Стенсгор. Он это говорит?
Хейре. Это у него любимое изречение. Господина Мон-
сена тоже никогда не принимают. Но я, собственно, понять
не могу, откуда у него такая ненависть к вам? Да, я говорю,
ненависть. Знаете, что я слышал вчера?
Стенсгор. И знать не хочу, что вы там вчера слы-
шали.
Хейре. Значит, молчу. Впрочем, меня такое выражение
не особенно удивило, то есть со стороны камергера. Не по-
нимаю только, зачем ему понадобилось еще словцо: «под-
ковыра».
Стенсгор. Подковыра?
Хейре. Если уж вы настаиваете, я вынужден сказать
вам, что камергер обозвал вас подковырой и авантюри-
стом...
Стенсгор (вскочив). Как!?
Хейре. Подковырой и авантюристом... или авантюри-
стом и подковырой — за порядок слов не ручаюсь.
С т е н с г о р. И вы сами это слышали?
653
Союз молодежи
Хейре. Я? Будь дело при мне, господин Стенсгор, вы
можете быть уверены, что я бы заступился за вас, как вы
того заслуживаете.
Монсен. Вот вам последствия, когда...
Стенсгор. Как же этот нахал осмеливается?..
Хейре. Ну, ну, ну! Не горячитесь. Ручаюсь головой,
что это было сказано в фигуральном смысле. Может быть,
просто так, в шутку. Вы можете завтра же попросить у него
объяснения. Вас ведь пригласили на большой обед? А?
Стенсгор. Ни на какой обед меня не приглашали.
Хейре. Два визита — и не приглашены!..
Стенсгор. Подковыра и авантюрист!.. Что бы это
означало?
Монсен. Смотрите — легок на помине! Пойдем, Ба-
стиан.
Монсен и Бастиан уходят.
Стенсгор. Что бы это означало, господин Хейре?
Хейре. Решительно не могу услужить вам ответом. Вам
тяжело? Вашу руку, молодой человек! Простите, если огор-
чил вас своею откровенностью. Поверьте, вам еще предстоит
отведать горечи на жизненном пути. Вы молоды, доверчивы
и простодушны. Это прекрасно, даже трогательно; но... но...
простодушие — серебро, а опыт — золото. Это пословица
собственного изобретения, батюшка! С богом! Прощайте!
(Уходит.)
Камергер Братсберг, его дочь Тора и докторФьельбу
входят справа.
Люннестад (у трибуны* хлопая & ладоши). Слово за
господином управляющим Рингдалем.
Стенсгор (громко). Господин Люннестад, я требую
слова!
Люннестад. После!
Стенсгор. Нет, теперь, сейчас!
Люннестад. Сейчас нельзя! Слово за господином
Рингдалем!
Рингдаль (с трибуны). Многоуважаемое собрание!
В эту минуту мы имеем честь видеть среди нас человека с
горячим сердцем и щедрой рукой; человека, на которого мы
Действие первое
651
в течение многих лет привыкли смотреть, как на отца, кото-
рый всегда готов помочь и словом и делом, дверь которого
никогда не запиралась для добропорядочных членов обще-
ства, который... Впрочем, наш почтенный гость не любит
длинных речей. Поэтому провозгласим «ура» в честь камер-
гера Братсберга с семейством! Ура!
Толпа. Ура! Ура! Ура!
Шумные крики восторга. Все окружают камергера, который благодарит
и пожимает руки тем, кто поближе.
Стенсгор. Теперь дадут мне слово?
Люннестад. Сделайте одолжение. Трибуна к вашим
услугам.
Стенсгор (вскочив на стол). У меня своя трибуна!
Молодежь (толпясь вокруг него). Ура!
Камергер (доктору). Кто этот буян?
Ф ь е л ь б у. Адвокат Стенсгор.
Камергер. А, вот кто!
Стенсгор. Слушайте вы, братья и сестры, явившиеся
сюда в праздничном настроении! Слушайте все, чьи
сердца в этот торжественный день свободы преисполнены
восторга — хотя восторг этот и подавлен! Я чужой
здесь.
Аслаксен. Нет!
Стенсгор. Спасибо за это «нет»! Я принимаю его, как
свидетельство глубоко искреннего желания и потребности
принять меня в свою среду. Все-таки я здесь чужой пока; но,
клянусь, сердце мое бьется горячим сочувствием к вашему
горю и радости, к вашим нуждам и победам! Да если бы
только от меня зависело, то... то...
Аслаксен. От вас и зависит, господин адвокат!
Люннестад. Не перебивайте, вам не дано слова!
Стенсгор. А вам тем меньше! Долой комитет! Сво-
бода в день свободы, молодые друзья!
Молодежь. Ура! Свобода!
Стенсгор. Хотят лишить вас права слова! Вы это
слышали? Хотят превратить вас в бессловесное стадо! До-
лой это тиранство! Не хочу стоять тут и держать речь бес*
словесной толпе! Я хочу разговаривать! И вы должны раз-
говаривать! Поговорим же по душе!
652
Союз молодежи
Толпа (с возрастающим восторгом). Ура!
Стенсгор. Долой эти бесплодные мертвые торжества!
Золотая, чреватая событиями жатва вырастет на ниве сем-
надцатого мая! Ведь это пора весеннего расцвета, это дев-
ственно-цветущий месяц!.. Первого июня исполнится два
месяца, как я поселился здесь. Сколько увидел я за это
время здесь величественного и мелочного, прекрасного и бе-
зобразного!
Камергер. Скажите, доктор, о чем это он, собственно?
Ф ь е л ь б у. По выражению типографщика Аслак-
сена, — о местных условиях.
Стенсгор. В народе я наблюдал блестящие, удивитель-
ные способности, но наблюдал и этот вредный, губительный
дух, который давит и угнетает способности. Да, я видел мо-
лодые, горячие, доверчивые сердца, рвущиеся к деятель-
ности, но я видел и тех, которые захлопывают перед ними
двери!
Тора. Боже!
Камергер. Что он хочет сказать этим?
Стенсгор. Братья и сестры, радостные и смелые! Во-
круг нас в воздухе нависла сила, призрак старых гнилых
времен, распространяющий гнет и мрак там, где следовало
бы разливаться свету и вдохновению. В могилу этот при-
зрак!
Т о лп а. Ура! Ура в честь семнадцатого мая!
Тора. Пойдем, папа!
Камергер. Что за призрак, черт возьми! Доктор, о
ком он говорит?
Фьельбу (торопливо). Ах, это... (Шепчет ему не-
сколько слов.)
Камергер. Ага! Неужели?
Тора (тихо доктору). Благодарю!
Стенсгор. Если никто другой не хочет раздавить дра-
кона, то я готов! Но, друзья, нам нужно сплотиться!
Многие голоса. Да, да!
Стенсгор. Нам — молодежи! Век принадлежит нам,
но и мы принадлежим веку. Наше право — наш долг. Про-
стор каждому делу, каждому решению, раз оно служит про-
явлением силы! Слушайте! Заключим союз! Конец царству
денежного мешка здесь!
Действие первое
6^3
Камергер. Браво! (Доктору.) Он сказал: «денежного
мешка» — значит, действительно...
Стенсгор. Да, молодые друзья, в нас живет железная
сила. Наша воля — та звонкая монета, которая теперь бу-
дет пущена в оборот! Война и поражение всем, кто вздумает
помешать нам пустить в оборот эту монету!
Толпа. Ура!
Стенсгор. Мне сегодня швырнули презрительное
«браво»...
Камергер. Нет!
Стенсгор. Все равно. Ни одобрений, ни угроз не при-
нимает человек, который твердо знает, чего хочет, и стоит
на своем! А теперь — с богом! Да, в сущности, мы творим
его волю, принимаясь за наше молодое, смелое дело. Итак —
в ресторан!.. Сейчас же организуем наш союз!
Толпа. Понесем его на руках!
Окружающие подхватывают Стенсгора на руки.
Г олоса. Говорите еще! Еще! Еще!
Стенсгор. Сила в единении! За союз молодежи само
провидение! От нас зависит, кто будет править миром...
здесь, в округе.
Толпа с восторженными криками уносит Стенсгора в палатку.
Мадам Руннхольмен (утирая глаза). Вот язык
у этого человека! Расцеловать мало! Что вы скажете, госпо-
дин Хейре?
Хейре. Ну, расцеловать — я бы его не расцеловал.
МадамРуннхольмен. Вы? Ну, еще бы!
Хейре. А вы, пожалуй, непрочь были бы, мадам Рунн-
хольмен?
Мадам Руннхольмен. У, какой вы противный!
(Уходит в палатку. Хейре следует за нею.)
Камергер. Призрак... дракон... и денежный мешок!
Ужасно резко, но кстати!
Люннестад (подходя к нему). Весьма... от всей души
сожалею, господин камергер...
Камергер. Что, где же ваше знание людей? Впрочем,
это со всяким может случиться. Спокойной ночи, господин
Люннестад. Спасибо за сегодняшний вечер. (Обращаясь
6S4
Союз молодежи
к Торе и доктору,) Но какая досада! Я ведь обидел этого
славного молодого человека.
Ф ь е л ь б у. Как так?
Тора. Ах, это ты насчет его визита?..
Камергер. Двух визитов. И все Люннестад виноват,
право. Он изобразил его мне авантюристом и... еще чем-то...
я уж не помню. Но, к счастью, я еще могу поправить дело.
Тора. Каким образом?
Камергер. Пойдем, Тора, мы сегодня же...
Фьельбу. Стоит ли, господин камергер?..
Тора (тихо ему). Тсс!..
Камергер. Раз сделана оплошность, надо ее попра-
вить, это наш прямой долг. Спокойной ночи, доктор! Так я
провел все-таки приятный часок. Вы мне не то готовили
сегодня.
Фьельбу. Я, господин камергер?
Камергер. Да, да, да. И вы и еще кое-кто...
Фьельбу. Да позвольте узнать, в чем я...
Камергер. Господин доктор, не настаивайте. Я ни-
когда не настаиваю. Ну, бог с вами, доброй ночи.
Камергер и Тора уходят налево. Фьельбу в раздумье смотрит
им вслед.
Аслаксен (из палатки). Эй, кельнер! Перо и чернил!
Ну, господин доктор, пошла теперь потеха.
Ф ь е л ь бу. Какая?
Аслаксен. Он организует союз. Почти организовал!
Люннестад (подойдя незаметно). Много записалось
в члены?
Аслаксен. У нас теперь около тридцати семи человек,
не считая вдов и прочих. Перо и чернил, говорю я! Кель-
нера нет? Вот вам наши местные условия! (Уходит на-
право,)
Люннестад. Ух! Ну и жаркий денек выдался сего-
дня!
Фьельбу. Боюсь, впереди еще более жаркие...
Люннестад. По-вашему, камергер очень рассердился?*
Фьельбу. Да нисколько, — сами видели. Но что вы
скажете насчет нового союза?
Люннестад. Гм... да ничего. Что же тут сказать?
Действие первое
655
Ф ь е л ь б у. Но ведь это начало борьбы за власть у нас
в округе.
Люннестад. Да, да. Борьба полезна* Он человек
с большими дарованиями, этот Стенсгор.
Фьельбу. И стремится проложить себе дорогу.
Люннестад. Молодежь всегда к этому стремится.
И я стремился, когда был молод. Что и говорить. А не за-
глянуть ли туда?
Хейре (выходя из палатки). А, господин Люннестад,
собираетесь возражать, составить оппозицию? А? Хе-хе!
Так торопитесь!
Люннестад. Успеется еще, я думаю.
Хейре. Опоздали, батюшка!. Впрочем, если вы метили
в крестные отцы...
Из палатки слышатся крики «ура».
Вот пономари аминь поют: новорожденный союз получил
крещение.
Люннестад. Послушать-то, верно, можно; я помолчу.
(Входит в палатку.)
Хейре. Вот вам еще одно из падающих деревьев! Те-
перь их много падет. Лес после бури — вот какая будет кар-
тина. Просто прелесть!
Фьельбу. Но скажите, господин Хейре, вам-то какой
интерес?
Хейре. Интерес? Я не из-за интереса, господин доктор!
Если я радуюсь, то лишь за своих сограждан. Здесь закипит
жизнь, появится содержание, накопится материал. А для
меня лично?.. Помилуйте, мне-то решительно все равно; я
скажу, как турецкий султан про австрийского императора и
французского короля: мне все едино — свинья сожрет собаку
или собака свинью. (Уходит в глубину рощи направо.)
Толпа (в палатке). Да здравствует адвокат Стенсгор!
Ура! Да здравствует союз молодежи! Вина! Пунша! Эй,
пива! Ура! Ура!
Бастиан (выходя из палатки). Благослови бог вас и
все человечество! (Со слезами в голосе.) Доктор, я так пере-
полнен сегодня... Ух! Мне надо что-то сделать.
Фьельбу. Не стесняйтесь. Но что бы вы хотели сде-
лать?
С56
Союз молодежи
Бастиан. А вот пойду туда, где пляшут, и намну бока
двум-трем своим приятелям. (Уходит направо за палатку.)
Стенсгор выходит из палатки без шляпы, в сильном волнении.
Стенсгор. Дорогой Фьельбу, ты ли это?
Фьельбу. К вашим услугам, господин народный во-
жак! Тебя, конечно, выбрали?..
Стенсгор. Разумеется, но...
Фьельбу. И какие же будут дальнейшие результаты
этого? Какие общественные должности? Пост директора
банка? 11ли, может быть...
Стенсгор. Не смен мне говорить ничего подобного!
1 ы сам не думаешь этого. Не так ты пуст и пошл, а только
прикиды вас ш ьс я.
Фьельбу. Ну, послушаем.
Стенсгор. Фьельбу! Будь мне попрежнему другом!
В последнее время между нами разверзлась пропасть. Ты
стал таким неприятным... твои шутки и насмешки оттолкнули
меня. Но я был неправ. (Обнимает ею.) Боже! Как я сча-
стлив!
U3 ь е л ь б у. И ты? Я тоже, я тоже.
Стенсгор. Да ведь нужно же быть последним него-
дяем, чтобы не стать добрым, честным человеком, когда тебе
так повезет! И чем я мог заслужить это? Что я сделал, за
что мне, грешному простофиле, такие богатые и щедрые
милости!
Ф ь ел ь бу. Вот моя рука! Таким я, право, люблю тебя!
Стенсгор. Спасибо! Будь мне верным, истинным дру-
гом! И я буду тебе таким же. Какое неизъяснимое счастье
обладать даром увлекать за собой массу! Как не сделаться
добрее из одного чувства благодарности? И как не по-
любить всех людей? Так бы вот, кажется, и прижал их
к сердцу и со слезами попросил у них прощения за то,
что бог был ко мне так пристрастен и одарил меня богаче,
нежели их.
Фьельбу (тихо). Да, как бесконечно много может вы-
пасть на долю одного человека! Я теперь в таком настрое-
нии, что, кажется, не в состоянии растоптать букашки, лис-
точка на дороге.
Стенсгор. Ты?
Джойс Редман — Сольвейг, Ральф Ричардсон — Пер Гюнт
«Пер Гюнт». Лондон, «Олд Вик», 1944 г.
Е. М. Садовская 2-я — Ссяо.'ш
«Союз молодежи» («Адвокат Стенсгор.-). Мчлып т?атр,
19(17 г.
Действие первое
657
Фьельбу. Тсс! Не об этом речь. Я хотел только ска-
зать, что понимаю тебя.
Стенсгор. Что за дивная ночь! Музыка и шумное ли-
кование народа разносятся далеко вокруг над сонными лу*
гами. А там — какая тишь!.. Тот, чья душа не воспринимает
духовного крещения в такие минуты, недостоин жить на
божьем свете!
Фьельбу. Но скажи же мне, что будет создано за-
тем— завтра и в остальные дни недели?
Стенсгор. Создано? Сперва нужно разрушить. Слу-
шай, Фьельбу: мне раз приснилось... или я видел это
наяву... нет, это был сон, но какой живой! Мне казалось, что
настал день судный. Я видел перед собой весь шар земной.
Солнца не было; только какой-то зловещий желтый свет раз-
ливался кругом. С запада неслась буря, сметая все на пути:
сперва сухие листья, а потом и людей. Они все-таки держа-
лись на ногах, но вихрь обвивал одежды вокруг их тела, и
они неслись как будто сидя. Издали их можно было принять
за простых мещан, бегущих за своими шляпами, сорванными
ветром, но вблизи они оказывались императорами и коро-
лями, а догоняли они и не могли схватить, хотя, казалось,
рукой было подать, короны и державы. Их проносилось
сотни, и никто не мог понять, в чем дело; по многие сто-
нали и вопили: откуда эта страшная буря? И ответ дан был
голосом, эхо которого рождало бурю!
Фьельбу. Когда ты видел этот сон?
Стенсгор. Не помню хорошенько; несколько лет тему
назад.
Фьельбу. Где-нибудь в Европе случился мятеж, а ты,
плотно поужинав, на сои грядущий начитался газет.
Стенсгор. Такая же дрожь, такой же мороз пробегали
у меня по спине сегодня. Клянусь исполнить свой долг!
Я сам хочу быть таким голосом...
Фьельбу. Милый мой Стенсгор, остановись и поду-
май. Ты хочешь быть голосом? Хорошо. А где? В здешнем
округе? Много-много в здешней провинции! И кто будет
твоим эхо, рождающим бурю? Люди, вроде Монсена, Аслак-
сена и разжиревшего гения — господина Бастиана. Вместо
бегущих императоров и королей мы увидим землевладельца
Люннестада в погоне за депутатским полномочием. Что же
22 Г. Ибсен, т. И
€58
Союз молодежи
окажется в результате? Да то же самое, что представилось
тебе сначала в сновидении — мещане в бурю.
Стенсгор. В ближайшем будущем, да! Но никто не
знает, как далеко зайдет гроза.
Фьельбу, Э, все вздор! Какая там гроза!.. Но ты вот
слепо веришь всякому вздору и безрассудно нападаешь на
лучших и наиболее уважаемых людей у нас...
Стенсгор. Неправда!
Фьельбу. Нет, правда! Монсен ухватился за тебя, как
только ты приехал, и, если ты не сумеешь отделаться от него,
ты погубишь себя. Камергер Братсберг превосходный чело-
век, можешь быть уверен. Знаешь, из-за чего Монсен воспы-
лал к нему ненавистью? Из-за того, что...
Стенсгор. Ни слова больше! Я не позволю тебе
оскорблять моих друзей!
Фьельбу. Послушай, Стенсгор, подумай хорошенько,
друг ли тебе господин Монс Монсен?
Стенсгор. Землевладелец Монсен радушно открыл
мне двери своего дома...
Фьельбу. Он безуспешно открывает их лучшим чле-
нам здешнего общества.
Стенсгор. Кого ты называешь лучшими? Задираю-
щих нос чиновников? Знаю. Но я был принят у Монсена
в Стурли так радушно, с таким почетом...
Фьельбу. С почетом! Вот в чем вся и суть!
Стенсгор. Вовсе нет! Меня не подкупишь. Монсен
человек даровитый, начитанный, интересующийся общест-
венными вопросами и понимающий...
Фьельбу. Даровитый? Пожалуй, в своем роде. Начи-
танный? Да, он получает газеты и вычитал из них, какие
речи ты говорил и какие статьи писал. Свой же интерес к об-
щественным вопросам он, конечно, доказал тем, что одобряет
и твои речи и твои статьи.
Стенсгор. Слушай, Фьельбу! Опять в тебе старые
дрожжи забродили! И когда ты наконец откажешься от
такого низменного образа мыслей! Зачем всегда и во всем
видеть только низкие или смешные побуждения? Но ты это
не серьезно... Ну вот, теперь ты снова стал прежним добрым
Фьельбу! Хочешь, я тебе скажу, в чем здесь суть? Знаешь
ты Рагну?
Действие первое
659
Фьельбу. Рагну Монсен? Немножко.
Стенсгор. Да, она изредка бывает у камергера.
Фьельбу. Тайком. Они с фрекен Братсберг школьные
подруги.
Стенсгор. И что ты о ней скажешь?
Фьельбу. Судя по всему, что я о ней слышал, она
прекрасная девушка.
Стенсгор. Ах, видел бы ты ее в домашней обстановке!
Только и думает о младших братьях и сестрах. А как за
матерью ухаживала! Та, говорят, последние годы жизни
была ненормальна.
Ф ь е л ь б у. Да, да. Я сам одно время лечил у них в
доме. Но, скажи мне, дружище, ведь ты же не...
Стенсгор. Да, Фьельбу, я серьезно люблю ее. Тебе
я могу признаться. Понимаю, что ты удивлен. Тебя пора-
жает, что я так скоро... Ну да, ведь ты знаешь, что я был
объявлен женихом в Кристиании?
Ф ь е л ь б у. Да, об этом толковали.
Стенсгор. Дело в том, что все это с начала до конца
было ошибкой. Мне пришлось порвать. Так было лучше для
обеих сторон. Поверь, я довольно выстрадал; совсем изму-
чился... Но, слава богу, что развязался. Вот это-то и заста-
вило меня уехать из Кристиании.
Фьельбу. А насчет Рагны Монсен ты уверен, что
серьезно любишь ее?
Стенсгор. Вполне; тут ошибки быть не может.
Фьельбу. Ну, так с богом, решайся на серьезный
шаг... Это великое счастье! О, я бы мог сказать тебе много...
Стенсгор. Неужели? Она что-нибудь такое говорила?
Может быть, фрекен Братсберг?..
Фьельбу.,Ты меня не понял. Но как же ты в таком
настроении можешь упиваться этой политической оргией?
Как могут действовать на тебя какие-то городские сплетни?
Стенсгор. Почему же нет? Человек не такая простая
машина. По крайней мере, я не таков. Да и, кроме того, вся
эта борьба и столкновения как раз помогут мне проложить
дорогу к ней.
Фьельбу. Ну и пошлая же это дорога!
Стенсгор. Фьельбу, я честолюбив, ты знаешь. Мне
нужно пробиться вперед. Как подумаю, что мне уже
22*
660
Союз молодежи
тридцать лет, а я все еще в самом начале карьеры, совесть
так и начнет меня грызть.
Фьельбу* Только не зубами мудрости.
Стенсгор. С тобой не сговоришься. У тебя никогда не
было таких бурных стремлений и порывов. Ты весь свой век
слонялся и благодушествовал — и студентом и по оконча-
нии курса, сначала за границей, потом здесь...
Фьельбу. Может быть; во всяком случае, чудесно про-
вел время. И такое времяпровождение не влечет за собой
той расслабленности, какую испытывает человек, сойдя с
трибуны после...
Стенсгор. Говори о чем хочешь, только это ты оставь,
слышишь! И грех тебе это трогать. Ты отнимаешь у меня
всякий подъем...
Фьельбу. Ну, если подъем твой так непрочен...
Стенсгор. Перестань, говорю! Кто дал тебе право
вторгаться в то, что составляет мое счастье? Или ты не счи-
таешь меня человеком искренним?
Фьельбу. О нет, напротив, клянусь!
Стенсгор. Так зачем же поселять во мне чувство пу-
стоты, отвращения и недоверия к самому себе?
В палатке шум и крики.
Слышишь? Слышишь? Пьют за мое здоровье. Нет, если
дело могло захватить, увлечь столько сердец, то, клянусь
богом, оно поистине справедливо!
Фрекен Братсберг, фрекен Монсен и Хелле выходят
слева на середину площадки.
Хелле (к фрекен Братсберг). Вот, фрекен, адвокат
Стенсгор как раз перед вами.
Тора. Ну, так я не пойду с вами дальше. Прощай,
Рагна! (К Хелле.) Прощайте.
Хелле и Рагна. Прощайте! Прощайте! (Уходят
направо.)
Тора (подходит к Стенсгору). Я дочь горнозаводчика
Братсберга. Отец поручил мне передать вам письмо.
Стенсгор. Мне?
Тора. Да. Вот оно. (Хочет уйти.)
Фьельбу. Не позволите ли проводить вас?
Тора. Нет, благодарю. Прощайте. (Уходит налево.)
Действие первое
661
Стенсгор (читает при свете бумажного фонаря)» Что
такое?
Фьельбу. А что, мой друг? Что пишет камергер?
Стенсгор (разражаясь хохотом). Ну, уж этого я не
ожидал.
Фьельбу. Говори же!
Стенсгор. Камергер Братсберг — жалкая личность.
Фьельбу. Ты осмеливаешься?..
Стенсгор. Жалкая, жалкая! Можешь передать это
кому угодно! Впрочем... не надо. (Прячет письмо.) Пусть
это останется между нами.
Народ выходит из палатки.
Монсен. Господин председатель!.. Где же Стенсгор?
Толпа. Вот он! Ура!
Люннестад. Господин адвокат забыл свою шляпу.
(Передает ему ее.)
Аслаксен. Извольте, — вот пунш. Полный бокал.
Стенсгор. Благодарю; довольно.
Монсен. Надеюсь, господа члены не забудут, что
завтра решено собраться у меня в Стурли...
Стенсгор. Завтра? Да ведь не завтра хотели...
Монсен. Именно завтра. Чтобы составить циркуляр...
Стенсгор. Нет, завтра я, право, не могу. Возможно,
послезавтра или... Пока прощайте, господа. Душевное спа-
сибо за сегодняшнее и ура за будущее.
Толпа. Ура! Проводим его домой!
Стенсгор. Благодарю, благодарю! Право, это лиш-
нее...
Аслаксен. Нет, мы вас все проводим!
Стенсгор. Ну, хорошо. Прощай, Фьельбу, ты ведь не
пойдешь с нами?
Фьельбу. Нет, но я должен тебе сказать, что насчет
камергера...
Стенсгор. Тсс! Я хватил через край. Забудем это!
Ну, почтенные друзья мои, если вы готовы — двинемся.
Я впереди!
Монсен. Вашу руку, Стенсгор!
Бастиан. Затянем песню! Что-нибудь такое, патрио-
тическое!
662	Союз молодежи
Толпа. Песню! Песню! Играйте!
Под звуки музыки и хорового пения шествие направляется в глубину
рощи направо.
Фьельбу (Люннестаду, который остался). Вот так
шествие!
Люннестад. Ничего себе. Да и предводитель хоть
куда.
Фьельбу. А вы куда теперь, господин Люннестад?
Люннестад. Я? Домой и залягу спать. (Кланяется
и уходит.)
Доктор Фьельбу остается один.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Гостиная камергера Братсберга. Элегантная мебель, фортепиано,
цветы и тропические растения. В глубине сцены входные двери. На-
лево дверь в столовую, направо несколько открытых стеклянных две-
рей прямо в сад.
Типографщик Аслаксен стоит у входных дверей. Горничная
направляется в столовую, неся две вазы с фруктами.
Горничная. Говорят же вам, господа еще за столом.
Зайдите после.
Аслаксен. Нет, нельзя ли мне лучше подождать?
Горничная. Как хотите. Можете присесть пока. (Ухо*
дит в столовую.)
Аслаксен садится на стул у дверей. Пауза. Доктор Фьельбу
входит из главных дверей.
Фьельбу. А, здравствуйте, Аслаксен! И вы тут?
Горничная (возвращаясь). Ах, как вы поздно, госпо-
дин доктор!
Фьельбу. Позвали к больному.
Горничная. Камергер и барышня уж несколько раз
про вас спрашивали.
Фьельбу. В самом деле?
Горничная. Пожалуйте же! Или сказать, чтобы...
Ф ь е л ь б у. Нет, нет, не нужно. Я успею закусить. По-
дожду здесь.
Горничная. Да они скоро и откушают. (Уходит.)
Пауза.
А с л а к с е н. И вы упускаете такой званый обед?.. С де-
сертом, тонкими винами и прочими деликатесами?
Фьельбу. Да, черт возьми, тут скорее можно чувство-
вать пресыщение, чем недостаток в таких обедах.
654 .
Союз молодежи
Аслаксен. Вот уж никак не могу согласиться с вами.
Фьельбу. Гм! Послушайте, вы кого-нибудь ждете?
Аслаксен. Да, кое-кого жду, да.
Фьельбу. А как у вас дома? Что жена?
Аслаксен. Лежит по обыкновению, кашляет и тает,
как свечка.
Фьельбу. А второй сын?
Аслаксен. Навек останется калекой, — вы же знаете.
Видно, такая уж наша доля; и говорить не стоит.
Фьельбу. Дайте-ка взглянуть на вас хорошенько.
Аслаксен. Ну, что еще?
Фьельбу. Выпили сегодня?
Аслаксен. И вчера.
Фьельбу. Вчера, вчера еще куда ни шло, а вот сего-
дня...
Аслаксен. А те там... (Указывая на столовую.) Тоже,
небось, пьют?
Фьельбу. Так-то так, милейший мой; до известной
степени вы правы; но в мире условия жизни у людей так
различны.
Аслаксен. Я не выбирал своих условий жизни.
Фьельбу. Нет, бог их избрал для вас.
Аслаксен. Нет, не он, а люди: Даниель Хейре, когда
взял меня из типографии и посадил за книги, и камергер,
когда разорил Даниеля Хейре и тем заставил меня вер-
нуться в типографию.
Фьельбу. Мне-то вы этого не рассказывайте, — я
лучше все знаю. Не камергер разорил Даниеля Хейре, а сам
он себя разорил.
Аслаксен. Пусть так, но как же смел Даниель Хейре
разоряться, когда взял меня на свое попечение. Конечно, и
бог тут не без вины. Зачем он дал мне способности и даро-
вания? Правда, они могли бы пригодиться мне и в положе-
нии честного ремесленника, да вот принесла нелегкая этого
старого пустомелю!..
Фьельбу. Нехорошо так говорить. Даниель Хейре, ко-
нечно, искренно желал вам добра.
Аслаксен. Много добра вышло из его желания! Вон
они там сидят теперь, чокаются и провозглашают тосты...
и я так сиживал, был не хуже других, одет с иголочки... Вот
Действие второе
665
была жизнь! Как раз по мне! Я ведь столько читал и так
долго мечтал вкусить от благ мира сего свою долю. И вот —
тьфу! Долго ли пробыл Йеппе в раю? * Трах! — и весь на-
бор рассыпался, как говорят у нас в типографии.
Фьельбу. Да, но ваше положение было все-таки не
так уж плохо: вы могли вернуться к своему ремеслу.
Аслаксен. Хорошо вам толковать. Отведав сладкого,
не захочешь горького. Я стоял на твердой почве, — так нет,
пихнули меня на скользкий лед... да еще смеются надо мной,
когда поскользнусь.
Фьельбу. Ну, ну, я совсем не хочу относиться к вам
так строго.
Аслаксен. И хорошо сделаете. Тут такая неразбе-
риха!.. Даниель Хейре, провидение, камергер, обстоятель-
ства ^и, наконец, я сам. Я часто пытался разобраться во всем
этом и описать, но оно все так чертовски запутано, что...
(Взглянув налево.) Ах, встают из-за стбла.
Гости, мужчины и дамы, весело разговаривая, переходят из сто-
ловой в сад. Между ними адвокат Стенсгор, у которого с ле-
вой руки Тора, а с правой — Сельма. Доктор Фьельбу и Аслаксен
стоят у дверей в глубине сцены.
Стенсгор. Я ведь еще здесь новичок... Пусть дамы
укажут, куда мне повести их.
Сельма. В сад. Надо вам показать его.
Стенсгор. Да, да; говорят — великолепный.
Уходят направо в сад.
Фьельбу. Боже мой, да ведь это Стенсгор!
Аслаксен. Его-то мне и нужно. Целый день бегал за
ним, да, на счастье, встретил Хейре...
Даниель Хейре и Эрик Братсберг выходят из столовой*
Хейре. Хе-хе, ей-богу, отличный херес! Не пил такого
с тех самых пор, как был в Лондоне.
Эрик. Да, не правда ли? Такой херес может оживить
человека.
Хейре. Да, да, приятно видеть, что твоими деньгами
так хорошо распоряжаются.
Эрик. Как? (Засмеявшись.) А! Да, да!
Проходят в сад.
ббб
Союз молодежи
Фьельбу. Так, вы говорите, вам нужно повидаться со
Стенсгором?
Аслаксен. Да.
Фьельбу. По делу?
Аслаксен. Понятно; в газете должен появиться отчет
о вчерашнем торжестве...
Фьельбу. Так видите ли... вам придется подождать
там...
Аслаксен. В коридоре?
Фьельбу. В передней. Здесь не время и не место...
Я послежу, и как только Стенсгор на минутку освободится,
понимаете?..
Аслаксен. Что ж, подожду, пока не придет время.
(Уходит.)
Камергер Братсберг, Люннестад, Рингдаль и еще
несколько мужчин выходят из столовой.
Камергер (Люннестаду). По-вашему, это было грубо?
Ну, не будем обращать особенного внимания на форму, а в
содержании, могу вас уверить, было зерно истины.
Люннестад. Да, да, если господин камергер доволен,
то я и подавно.
Камергер. Я полагаю. А, вот наконец и наш доктор.
И, разумеется, голодный?
Фьельбу. Ничего, господин камергер, до буфета неда-
леко,— я ведь почти как дома здесь...
Камергер. Вот как! А не раненько ли?
Фьельбу. Как? Надеюсь, вы не в претензии? Вы сами
же разрешили мне...
Камергер. Что разрешено, то разрешено... Ну, ну, так
и считайте себя дома и поищите дорогу в буфет. (Слегка
ударяет его по плечу и обращается к Люннестаду.) Вот вам!
Его можете называть искателем счастья и... чем там еще...
не помню.
Фьельбу. Господин камергер!..
Люннестад. Уверяю же вас, что я...
Камергер. После обеда вредно спорить. Сейчас нам
подадут туда кофе. (Уходит в сад. Гости следуют за ним.)
Люннестад. Заметили вы, доктор, какой камергер
сегодня странный?
Действие второе
667
Фьельбу. Это я еще вчера вечером заметил.
Люннестад. Представьте, он непременно хочет сва-
лить на меня, будто это я назвал Стенсгора авантюристом
и тому подобным.
Фьельбу. Э, что там, господин Люннестад! Если бы
даже и так? Но, извините меня, надо пойти поздороваться
с дамами. (Уходит направо.)
Люннестад (Рингдалю, который приготовляет стол
для карт). Каким образом попал сюда адвокат Стенсгор?
Рингдаль. Да это вы мне скажите. Его сначала не
было в списке.
Люннестад. Значит, после пригласили. После его
лестного отзыва о камергере.
Рингдаль. Да; в состоянии вы понять это?
Люннестад. Понять? О да.
Рингдаль (тихо). Вы думаете, камергер боится его?
Люннестад. Нет, я думаю просто, что он осторо-
жен, — вот что я думаю.
Люннестад с Рингдалем, разговаривая, проходят в сад через
крайние двери в глубине, а через первые входят в гостиную из сада
Сельма и Стенсгор.
Сельма. Да, взгляните отсюда. Отсюда видны и коло-
кольня, и вся верхняя часть города.
Стенсгор. В самом деле. Вот не ожидал!
Сельма. Не правда ли, восхитительный вид?
Стенсгор. Здесь все восхитительно! И сад, и виды,
и солнце, и люди. Боже мой, как все это хорошо! И вы жи-
вете здесь все лето?
Сельма. Нет, мы с мужем бываем здесь только в го-
стях. У нас свой дом в городе, гораздо лучше этого. Вот вы
увидите.
Стенсгор. И ваша семья тоже живет в городе?
Сельма. Моя семья? Какая семья?
Стенсгор. Я не знал...
Сельма. У нас, сказочных принцесс, не бывает
семьи.
Стенсгор. Сказочных принцесс?..
Сельма. Самое большое — злая мачеха...
Стенсгор. ...Ведьма, да! Так вы — принцесса?
668
Союз молодежи
Сельма. Владетельница всех погрузившихся в море
замков, в которых по ночам играет музыка. Доктор Фьельбу
полагает, что это очень завидное положение, но... да вот по-
слушайте!..
Эрик (из сада). Наконец-то удалось отыскать же-
нушку.
Сельма. Женушка рассказывает господину Стенсгору
свою биографию.
Эрик. Вот как, а какую роль играет в ее биографии
муж?
Сельма. Разумеется, роль принца. (Стенсгору.) Вы
знаете, в сказке всегда является принц, разрушает чары,
все переменяется к лучшему, весь мир ликует, и — сказке
конец.
Стенсгор. О, это было бы слишком коротко!
Сельма. Пожалуй, как для кого.
Эрик (обнимая ее за талию). Но из этой сказки вышла
новая, — принцесса стала королевой.
Сельма. На тех же условиях, как настоящие прин-
цессы.
Эрик. На каких условиях?
Сельма. Им приходится уехать на чужую сторону, да-
леко от родины.
Эрик. Не угодно ли сигару, господин Стенсгор?
Стенсгор. Благодарю, после.
Доктор Фьельбу и Тора входят из сада.
Сельма. А, вот и ты, милая Тора! Надеюсь, ты все-
таки не больна?
Т о р а. Я? Нет.
Сельма. А я боюсь... Ты эти дни что-то особенно
усердно советуешься с доктором.
Тора. Уверяю тебя...
Сельма. Рассказывай!.. Дай-ка мне пощупать твой
пульс... Ты вся пылаешь! Милейший доктор, как вы ду-
маете, скоро пройдет этот жар?
Фьельбу. На все свое время.
Тора. Да ведь и озноб не лучше.
Сельма. Лучше всего ровная, средняя температура.
Муж мой того же мнения.
Действие второе
669
Камергер (входит из сада). Кажется, здесь семей-
ный совет? Не очень-то это вежливо по отношению к гостям.
Тора. Сейчас, папа, я...
Камергер. А! Так это за вами дамы ухаживают, гос-
подин Стенсгор? Это уж я возьму на себя.
Тора (тихо доктору). Останьтесь! (Уходит в сад.)
Эрик (предлагая жене руку). Могу я предложить вам
руку, сударыня?
Сельма. Идем!
Уходят направо.
Камергер. Ну, эту парочку не разлучишь.
Фьельбу. Да и грешно пытаться.
Камергер. Да, за обиженных разумом сам господь за-
ступается. (Кричит в отворенную дверь.) Тора, Тора, по-
жалуйста, присмотри за Сельмой! Принеси ей шаль, не да-
вай ей разгуливать так, она простудится!.. Да, мы, люди, не
видим дальше своего носа, доктор. Не знаете ли средства
против такой близорукости?
Фьельбу. Опыт. Раз промахнуться и зарубить себе
на носу — в другой раз быть умнее.
Камергер. Гм! Благодарю за совет. Но раз вы счи-
таете себя здесь как дома, то не мешало бы и вам немножко
позаняться гостями.
Фьельбу. Хорошо, не пройдемся ли, Стенсгор?
Камергер. Нет, милый мой, — вон идет мой старый
приятель Хейре...
Фьельбу. Да, он тоже считает себя здесь дома.
Камергер. Ха-ха-ха! Знаю!
Фьельбу. Ну, так мы с ним и составим компанию, по-
стараемся скоротать время. (Уходит в сад.)
Стенсгор. Господин камергер упомянул о Даниеле
Хейре. Должен признаться, что меня удивило его присут-
ствие здесь.
Камергер. Разве? Мы с господином Хейре школьные
товарищи и друзья юности. Кроме того, часто сталкивались
в жизни...
Стенсгор. Да, господин Хейре немало порассказал
вчера вечером об этих столкновениях.
Камергер. Гм!
670
Союз молодежи
Стенсгор. Не будь его, я бы никогда не погорячился
так, но у него такая манера отзываться о людях и о собы-
тиях, что... Вообще у него презлой язык.
Камергер. Мой юный друг, господин Хейре — мой
гость; надеюсь, вы этого не забудете? У меня в доме полная
непринужденность... на условии — не отзываться неуважи-
тельно о моих знакомых; это не по-рыцарски.
Стенсгор. Прошу извинения!..
Камергер. Ну, ну! Вы принадлежите к молодежи, а
она не так строго на это смотрит. Что же до господина
Хейре, то я сомневаюсь, чтобы вы его знали основательно.
Во всяком случае, это человек, которому я бесконечно много
обязан.
Стенсгор. Он это и говорил, но я не думал, что...
Камергер. Ему я обязан лучшим сокровищем нашей
семьи, господин Стенсгор! Ему я обязан своей невесткой.
Да, да, в самом деле. Даниель Хейре покровительство-
вал ей с детства. Она была чудо-ребенком: десяти лет от
роду давала концерты. Вы, верно, слышали о ней: Сельма
Шёблом?
Стенсгор. Шёблом? Как же! Ее отец был швед?
Камергер. Учитель музыки, да. Он приехал сюда
много лет тому назад. Ну, условия жизни музыканта, вы
знаете, вообще не блестящи, да и привычки тоже не всегда
содействуют его процветанию. А господин Хейре всегда го-
нялся за талантами; вот он и воспитал девочку и отправил
ее в Берлин учиться. Потом, когда ее отец умер и положение
Хейре изменилось, она вернулась в Кристианию, где ее, ко-
нечно, стали принимать в лучших домах. Таким-то образом
мой сын и имел возможность с ней встретиться.
Стенсгор. Да, таким образом, старик Хейре действи-
тельно послужил орудием...
Камергер. В жизни все так, — одно цепляется за
другое. Все мы орудия, и вы также... то есть вы — орудие
разрушающее...
Стенсгор. О, господин камергер, прошу вас! Мне
прямо совестно...
Камергер. Совестно?
Стенсгор. Да, это было в высшей степени непри-
лично...
Действие второе
671
Камергер. Против формы еще, пожалуй, можно было
бы возразить кое-что, но смысл был правилен. И вот о чем
я вас попрошу: если у вас впредь будет что-нибудь такое на
сердце, приходите прямо ко мне и выскажитесь откровенно,
честно, напрямик. Цель у всех у нас хорошая; моя же обя-
занность...
Стенсгор. И вы позволите мне быть с вами откро-
венным?
Камергер. Еще бы, конечно. Вы думаете, я не заме-
тил давно, что местная жизнь по милости некоторых элемен-
тов приняла направление отнюдь не желательное? Но что
же мне было делать? При покойном короле Карле-Йоханне *
я почти безвыездно жил в Стокгольме. Теперь я стар, да
и не в моем характере проводить реформы или вмешиваться
лично в общественное движение. У вас, господин Стенсгор,
напротив, все данные для этого, и мы с вами должны идти
рука об руку.
Стенсгор. Благодарю, господин камергер, от всей
души благодарю.
Рингдаль и Даниель Хейре входят из сада.
Рингдаль. Я вам говорю, что это, верно, недоразу-
мение.
Хейре. Что-о? Вот так штука! Что ж, мне не верить
собственным ушам?
Камергер. Что-нибудь новде, Хейре?
Хейре. Да ничего, кроме того, что Люннестад соби-
рается сыграть в руку стурлийцам.
Камергер. Ты шутишь!
Хейре. Извини, многоуважаемый. Слышал из его соб-
ственных уст. Землевладелец Люннестад по причине рас-
строенного здоровья желает удалиться в частную жизнь. Об
остальном нетрудно догадаться.
Стенсгор. И это вы слышали из его собственных
уст?
Хейре. Точно так! Он эту важную новость объявил
во всеуслышание. Хе-хе-хе!
Камергер. Но, любезный Рингдаль, как же объяс-
нить себе это?
Хейре. Казалось бы, угадать не трудно.
672
Союз молодежи
Камергер. Нет, все-таки... Ведь это важное дело для
всего округа... Пойдемте, Рингдаль, надо с ним перегово-
рить.
Камергер и Рингдаль уходят в сад в ближайшую дверь,
а доктор Фьельбу входит из сада через дальнюю.
Ф ь е л ь 6 у. Камергер вышел?
Хейре. Тсс! Мудрецы собираются держать совет!
Важная новость, доктор! Люннестад отказывается от своего
депутатства.
Фьельбу. Не может быть!
Стенсгор. Да, как тебе это покажется?
Хейре. Вот заварится каша! Это союз молодежи
начинает действовать, господин Стенсгор. Знаете, как
вам следовало бы назвать ваш кружок? Я вам потом
скажу.
Стенсгор. Неужели вы в самом деле думаете, что это
наш союз?
Хейре. Да, будь я не я — тут нет никакого сомнения.
Ну, значит, нам предстоит-таки удовольствие отправить
этого господина Монсена в стортинг. Хорошо, кабы его уже
и не было тут! Я бы с удовольствием сам прокатил его...
одним словом! Хе-хе-хе! (Уходит в сад.)
Стенсгор. Скажи, Фьельбу, как ты объяснишь себе
все это?
Фьельбу. Есть вещи, которые еще труднее себе
объяснить. Например, каким образом ты здесь?
Стенсгор. Я? Разумеется, как и все остальные,—
приглашен.
Фьельбу. Да, знаю, тебя пригласили вчера вечером
после твоей речи?
Стенсгор. Ну да, и что же*?..
Фьельбу. Да как же ты принял такое приглашение!
Стенсгор. А какого же черта мне было делать? Не
мог же я обидеть таких милых людей.
Фьельбу. Да? Тут не мог? А в своей речи мог?
Стенсгор. Вздор! В своей речи я нападал не на лич-
ности, а на принципы.
Фьельбу. А как ты объясняешь себе приглашение
камергера?
Действие второе
673
Стенсгор, Да, любезный друг, тут может быть
только одно объяснение.
Фьельбу. А именно, что камергер боится тебя?
Стенсгор. Даю слово, что впредь у него не будет
повода. Он человек благородный.
Фьельбу. Это верно.
Стенсгор. И, право, даже трогательно, что он, ста-
рик, отнесся к делу таким образом. А как мила была фрекен
Братсберг, когда передавала письмо!
Фьельбу. Но скажи... у вас ведь не было разговора
о вчерашнем?
Стенсгор. Помилуй, они люди слишком воспитан-
ные, чтобы коснуться чего-либо такого... щекотливого. Но
меня мучит совесть, я думаю извиниться потом....
Фьельбу. Решительно не советовал бы тебе! Ты не
знаешь камергера...
Стенсгор. Ну, ну, тогда пусть говорят за меня мои
поступки.
Фьельбу. Не собираешься же ты порвать .с партией
стурлийцев ?
Стенсгор. Я хочу добиться примирения. У меня ведь
уже есть свой кружок — наш союз; а это сила, как
видишь.
Фьельбу. Ах да, пока я не забыл, — насчет любви
твоей к фрекен Монсен... Я вчера советовал тебе серьезно...
Стенсгор. Да, да, но это всегда успеется...
Фьельбу. Нет, послушай, теперь я обдумал хоро-
шенько. Тебе надо выбросить из головы этот план.
Стенсгор. Да, пожалуй, ты прав. Жениться на де-
вушке из необразованной семьи — почти то же, что же-
ниться на всей семье.
Фьельбу. О да; и не только по этой причине...
Стенсгор. Монсен человек невоспитанный, я это те-
перь вижу.
Фьельбу. Да, его нельзя назвать светским чело-
веком.
Стенсгор. Еще бы! Он дурно отзывается о людях,
которые бывают у него в доме, — это не по-рыцарски.
И кроме того, в Стурли во всех комнатах воняет скверным
табаком...
674
Союз молодежи
Фьельбу. Но, друг мой, как же ты раньше не заме-
чал этого запаха? Только теперь?..
Стенсгор. Благодаря сравнению. Я с самого начала
попал здесь у вас в ложное положение. Попал в руки агита-
торов, людей одной партии, которые прожужжали мне все
уши. Этому надо положить конец! Не хочу я быть простым
орудием своекорыстных расчетов или грубости и невежества!
Фьельбу. Так что же ты станешь делать с вашим
союзом?
Стенсгор. Союз останется. Он основан на довольно
широких началах; то есть он основан для противодействия
дурным влияниям... Я только теперь увидел, откуда идут
эти влияния.
Фьельбу. И ты думаешь, «молодежь» будет смот-
реть твоими глазами?
Стенсгор. Должна! Полагаю, я имею право требо-
вать от этих молодчиков, чтобы они сообразовались с моими
взглядами. Я проницательнее и опытнее...
Фьельбу. А если они не захотят?
Стенсгор. Тогда пускай убираются. Не нужно мне
их больше. Неужели ты думаешь, что я из слепого упрям-
ства и жалкой последовательности позволю направить все
свое будущее по ложной дороге, которая никогда не приве-
дет меня к цели?
Фьельбу. Что ты называешь целью?
Стенсгор. Жизнь, которая соответствует моим спо-
собностям и удовлетворяет всем моим интересам.
Фьельбу. Без туманных фраз, — в чем ты видишь
свою цель?.
Стенсгор. Ну, тебе я, положим, могу сказать. Цель
я вижу в том, чтобы со временем сделаться членом стор-
тинга или государственного совета и жениться по любви на
девушке из богатой и знатной семьи.
Фьельбу. Вот как! И ты рассчитываешь на связи
камергера?..
Стенсгор. Я рассчитываю на себя самого! Так бу-
дет, так должно быть, но все выйдет само собой. Ну, да до
этого еще далеко. И пусть! Пока же я просто хочу жить и
наслаждаться здесь красотой! и солнечным блеском...
Фьельбу. Здесь?
Действие второе
675
Стенсгор. Да, здесь! Здесь утонченные нравы,
жизнь, полная изящной прелести; полы, как будто только и
созданные для лакированных ботинок; глубокие и мягкие
кресла; дамы, умеющие располагаться в них так красиво;
здесь разговор льется так легко и изящно; перебрасываются
фразами, как мячами; здесь не услышишь'’грубого слова,
от которого вдруг водворяется неловкое молчание.
О Фьельбу, здесь только я почувствовал в первый раз, что
такое знатный круг! Да, и у нас все-таки есть своя аристо-
кратия, небольшой кружок аристократов по образованию и
воспитанию; и к нему-то я и желаю принадлежать. Разве ты
не чувствуешь сам, что здесь облагораживаешься, что бо-
гатство здесь иного сорта? Как подумаю о богатстве Мон-
сена, оно представляется мне в виде куч засаленных бума-
жек, облитых пивом векселей и закладных. А здесь, здесь —
металл, блестящая звонкая монета! То же самое и с людьми.
Камергер — такой красивый, тонкий, изящный старик!
Фьельбу. Да.
Стенсгор. А сын — такой бравый, прямой и дело-
витый!
Фьельбу. Без сомнения.
Стенсгор. А невестка! Жемчужина! Боже ты мой,
что за богатая и оригинальная натура!
Фьельбу. То же можно сказать и о Торе, о фрекен
Братсберг.
Стенсгор. Да, но она все-таки не так выдается.
Фьельбу. О, ты ее не знаешь. Не знаешь, какая это
глубокая, скромная, преданная душа,
Стенсгор. А невестка, невестка! Какая прямота,
почти до пренебрежения светскими правилами, и в то же
время как любезна, как обаятельна!..
Фьельбу. Право, ты влюблен в нее.
Стенсгор. В замужнюю-то женщину? С ума ты со-
шел! К чему бы это привело? Нет; но я влюблюсь, это я
наверное знаю. Да, да, у нее, без сомнения, глубокая, скром-
ная, преданная душа!
Фьельбу. У кого?
Стенсгор. У фрекен Братсберг, разумеется.
Фьельбу. Что такое? Да не намерен же ты?..
Стенсгор. Бог свидетель!
676
Сою& молодежи
Фьельбу, Нет, уверяю тебя, из этого ничего не выйдет!
Стенсгор. О! Воля всемогуща! Увидишь, что
выйдет!
Фьельбу. Но ведь это положительно легкомыслие
какое-то! Вчера фрекен Монсен...
Стенсгор. Да, вот это была ошибка, и ты сам же не
советовал мне...
Фьельбу. Да, я положительно не советую тебе
думать ни о той, ни о другой.
Стенсгор. Вот как? Пожалуй, ты сам намерен по-
свататься за одну из них?
Фьельбу. Я? Уверяю тебя...
Стенсгор. Да если и так, это нисколько не остано-
вило бы меня. Если мне становятся поперек дороги, хотят
загородить мне будущее, я ни на кого и ни на что не по-
смотрю.
Фьельбу. Берегись, чтобы я не заговорил так же!
Стенсгор. Ты? Какое же право ты имеешь брать на
себя роль опекуна и защитника семейства камергера Брат-
сберга?
Фьельбу. Право друга, по крайней мере.
Стенсгор. Э! На такую удочку ты меня не подде-
нешь. Право эгоиста — это так! Твое мелочное тщеславие
тешит роль своего человека в доме, и потому меня нужно
устранить.
Фьельбу. Для тебя это было бы всего лучше. У тебя
здесь нет почвы под ногами.
Стенсгор. Неужели? Очень благодарен! Постараюсь
отыскать ее.
Фьельбу. Попробуй, но предсказываю тебе, что про-
валишься.
Стенсгор. Ха-ха! Так ты замышляешь исподтишка
сыграть со мною штуку? Хорошо, что это выяснилось. Те-
перь я тебя знаю: ты мой враг, единственный мой недруг
здесь!
Фьельбу. Не враг я тебе!
Стенсгор. Враг! И всегда им был — со школьной
скамьи. Оглянись кругом — как все ценят меня, даром что
мало меня знают. А ты, напротив, давно знаешь меня и ни-
когда не ценил. Вообще в тебе есть эта недостойная черта —
Действие второе
677
ты никого не способен оценить. Живя в Кристиании, ты
шлялся по гостиным, пробавляясь дешевыми остротами.
А это даром не проходит! Притупляется чутье к тому, что
в жизни наиболее важного, стоящего, возвышающего, и
в конце концов сам оказываешься ни к чему не годным, ни
к чему не способным.
Фьельбу. Я ни к чему не способен?
Стенсгор. Разве ты когда-нибудь был способен оце-
нить меня?
Фьельбу. А что мне было ценить в тебе?
Стенсгор. Да хоть бы волю... Ее все признают —
и простые люди на вчерашнем празднике, и камергер Брат-
сберг и его семейство...
Фьельбу.. И Монсен с его присными, и... Ах, черт
возьми, совсем забыл! Там тебя ждет кто-то...
Стенсгор. Кто?
Фьельбу (отходя в глубину). Один из твоих цените-
лей. (Отворяет дверь и зовет,) Аслаксен, войдите!
Стенсгор. Аслаксен?
Аслаксен (входя), Наконец-то!
Фьельбу. До свидания. Не буду мешать друзьям.
(Уходит в сад,)
Стенсгор. За каким чертом вы сюда явились?
Аслаксен. Мне необходимо с вами поговорить. Вы
вчера пообещали мне статью об основании союза и...
Стенсгор. Она не может теперь появиться... При-
дется оставить до другого раза.
Аслаксен. Невозможно, господин Стенсгор: газета
должна выйти завтра утром...
Стенсгор. Пустяки. Все надо изменить. Дело всту-
пило в новый фазис, прибавились новые обстоятельства.
Мой отзыв о камергере нужно совсем переделать, прежде
чем печатать статью.
Аслаксен. Что вы! Насчет камергера — это уж
отпечатано.
Стенсгор. Ну так выбросить!
Аслаксен. Выбросить?
Стенсгор. Да. Я не могу так оставить. Что вы на
меня так смотрите? Или вы думаете, что я не сумею руко-
водить союзом?
678
Союз молодежи
Аслаксен. Помилуйте. Но позвольте вам сказать
одно...
Стенсгор. Без возражений, Аслаксен, ничего подоб-
ного я не потерплю.
Аслаксен. А знаете ли вы, господин адвокат, что
ставите на карту мой последний кусок хлеба? Знаете вы
это?
Стенсгор. Нет, этого я вовсе не знаю!
Аслаксен. Но это так. В прошедшую зиму, до ва-
шего приезда, газета моя начала подниматься. Скажу вам,
что я сам вел ее и вел не без принципов...
Стенсгор. Вы?
Аслаксен. Да, я. Я сказал себе: газета держится
широкой публикой, но широкая публика — плохая пуб-
лика, таковы местные условия; и плохой публике нужна
плохая газета. Я и вел газету...
Стенсгор. ...Плохо! Это уж вне всякого сомнения.
Аслаксен. Да, и тем держался. Но вот явились вы
и внесли в наш округ идеи; газета приобрела окраску, и от
нее отпали все друзья Андерса Люннестада. Те же, что оста-
лись, платят плохо...
Стенсгор. Но газета стала хорошей.
Аслаксен. Я не могу жить хорошей газетой. Теперь
должно было начаться движение, должна была наступить
развязка, как вы вчера обещали; предполагалось вывести
наших великих людей на свежую воду, печатать про них та-
кие вещи, которые все бы стали читать, — и вдруг вы изме-
няете!
Стенсгор. Ого! Так вы рассчитывали, что я, ради
вашей выгоды, подниму скандал? Нет, любезнейший, по-
корно благодарю!
Аслаксен. Господин адвокат, не доводите меня до
крайности, а то плохо будет!
Стенсгор. Что вы хотите этим сказать?
Аслаксен. Что в таком случае я сделаю газету до-
ходной иным путем. Видит бог, что я сделаю это неохотно.
До вашего приезда я кормился честно — несчастными слу-
чаями, самоубийствами и тому подобными невинными ве-
щами, которых иногда и не случалось вовсе. Но вот явились
Действие второе
679
вы и все перевернули вверх дном, — так теперь понадобится
другая пища...
Стенсгор. Ну, я скажу вам одно: если вам взду-
мается поступать по-своему, если вы хоть на шаг отступите
от моих указаний и взволнуете общество ради своих гряз-
ных, корыстных целей, я пойду к типографщику Альму и
создам новую газету. У нас, видите ли, есть деньги! А ва-
шему жалкому листку в какие-нибудь две недели придет
конец!
Аслаксен (побледнев). Этого вы не сделаете!
Стенсгор. Нет, сделаю! И сумею издавать газету
так, что она привлечет к себе широкую публику.
Аслаксен. Так я сию же минуту пойду к камергеру
Братсбергу...
Стенсгор. Вы? С какой стати?
Аслаксен. А вы с какой стати?.. Вы думаете, я не
понимаю, почему камергер пригласил вас? Потому что
боится вас и того, что вы можете сделать. А вы этим поль-
зуетесь. Но если он боится того, что вы можете сделать, так
побоится и того, что я могу напечатать, и я хочу этим вос-
пользоваться.
Стенсгор. Вы осмелитесь? Вы! Такое ничтожество!..
Аслаксен. А вот я вам покажу! Если угодно, чтобы
я не печатал вашей вчерашней речи, пусть камергер запла-
тит мне за это!
Стенсгор. Посмейте только... Вы пьяны...
Аслаксен. Пьян, да в меру. И стану защищаться, как
лев, если вздумают отнять у меня последний кусок хлеба.
Вы себе представить не можете, каково у меня дома! Жена
не встает с постели, ребенок — калека...
Стенсгор. Убирайтесь! Вы хотите и меня стащить
в свою грязь? Какое мне дело до ваших параличных жен и
уродов-ребят? Если вы осмелитесь стать мне поперек до-
роги, помешать хотя бы одной из открывающихся передо
мной возможностей, я вас доведу до того, что вы будете
жить общественной милостыней, — не пройдет и года!
Аслаксен. Я пережду денек.,<
Стенсгор. А! Начинаете приходить в разум!
Аслаксен. Выпущу особое прибавление с сообщением,
что редактор, вследствие нездоровья после праздника...
680
Союз молодежи
Стенсгор. Да, да, сделайте так. Может статься, мы
и сойдемся опять впоследствии.
Аслаксен. Дай бог! Не забудьте, господин адвокат:
газета — мой единственный ягненок. (Уходит в главные
двери.)
Люннестад (входит из сада в ближайшую дверь).
Ну-с, господин адвокат?
Стенсгор. Ну-с, господин землевладелец?
Люннестад. Что вы тут бродите один? Если вам
угодно, я бы побеседовал с вами немножко.
Стенсгор. С удовольствием.
Люннестад. Первым делом скажу вам, что если до
вас дошли слухи, будто я отзывался о вас неодобрительно,
то вы этому не верьте.
Стенсгор. Обо мне? Что же такое могли вы сказать?
Люннестад. Уверяю вас, ничего. Но тут много до-
сужих людей, у которых только и дела, что ссорить других
между собою.
Стенсгор. Да, в общем мы с вами, к сожалению,
с самого начала стали в несколько фальшивые отношения.
Люннестад. В самые естественные, господин Стен-
сгор, — в какие всегда становится старое и новое.
Стенсгор. Полно, господин Люннестад, вы еще не
так стары...
Люннестад. Нет, нет... я все-таки старею. Проси-
дел в стортинге с тридцать девятого года. Пора, пожалуй,
и на покой.
Стенсгор. На покой?
Л ю н н е стад. Времена пошли другие, видите. На оче-
реди новые задачи, и чтобы решить их, нужны новые
силы...
Стенсгор. Скажите честно и откровенно, гос-
подин Люннестад, неужели вы хотите уступить место
Монсену?
Люннестад. Монсену? Нет, Монсену я не уступлю!
Стенсгор. Тогда я не понимаю...
Люннестад. Однако предположим, что я уступил
бы Монсену, — вы полагаете, он имеет шансы быть вы-
бранным?
Действие втерев
681
Стенсгор. Трудно сказать. Правда, избрание вы-
борщиков начнется послезавтра, и настроение, повидимому,
недостаточно подготовлено, но...
Люннестад. Я не думаю, чтобы ему удалось пройти.
Наша партия, то есть моя и камергера, не подаст за него
голосов. «Моя партия» — это, конечно, только так гово-
рится; я подразумеваю партию собственников-старожилов,
которые крепко сидят на земле, пустили здесь корни. Они
Монсена не признают. Монсен пришлец; никто не
знает всей подноготной о нем и об его делах. К тому
же ему пришлось повырубить вокруг себя много лесу
да не пощадить и людей, чтобы расчистить себе
место.
Стенсгор. Так если, по-вашему, у него нет никаких
шане.ов...
Люннестад. Гм! У вас вообще редкие дарования,
господин Стенсгор. Господь щедро одарил вас. Одного
только не дал вам в придачу.
Стенсгор. Чего же?
Люннестад. Скажите, отчего вы никогда не думаете
о себе? Почему вы совсем лишены честолюбия?
Ст е н crop. Честолюбия? Я?
Люннестад. Чего вы тут стараетесь, тратите свои
силы для других? Одним словом, отчего сами не хотите про-
браться в стортинг?
Стенсгор. Я? Вы шутите!
Люннестад. Вы ведь, как я слышал, обеспечили себе
избирательный ценз. И если вы теперь не воспользуетесь
случаем, другой займет место, да и засядет так, что потом,
пожалуй, трудно будет выбить его из седла.
Стенсгор. Скажите, ради бога, вы это серьезно го-
ворите, господин Люннестад?
Люннестад. Да что толку, раз вы не хотите...
Стенсгор. Хотите... Хотите! Говоря откровенно,
я вовсе не лишен честолюбия, как вы полагаете. Но разве
вы в самом деле думаете, что это могло бы удаться?
Люннестад. Удаться-то могло бы. Я бы со своей
стороны постарался. И камергер, вероятно, посодействовал
бы: он ведь знает ваше красноречие. А молодежь и так вся
за вас...
682
Союз молодежи
Стенсгор. Господин Люннестад, вы, ей-богу, мой
истинный друг!
Люннестад. Это вы только так говорите. Будь я ва-
шим другом, вы бы сняли с меня бремя; у вас плечи моло-
дые, вам бы легко было нести его.
Стенсгор. Что касается этого — я весь в вашем рас-
поряжении и не изменю.
Люннестад. Значит, вы не прочь?..
Стенсгор. Вот моя рука!
Люннестад. Благодарю! Поверьте, господин Стен-
сгор, вы никогда об этом не пожалеете. Но действовать надо
осторожно. В выборщики нам необходимо пройти обоим:
мне, чтобы предложить вас в свои преемники и немножко
проэкзаменовать вас перед остальными выборщиками, а вам,
чтобы иметь случай высказать свои взгляды...
Стенсгор. А раз только нам удастся это — мы побе-
дим. В собрании выборщиков вы ведь всемогущи.
Люннестад. До известной степени. Вам, конечно,
нужно будет пустить в ход все свое красноречие, поста-
раться сгладить все шероховатости...
Стенсгор. Но не хотите же вы, чтобы я порвал
с моей партией?
Люннестад. Взгляните на дело похладнокровнее. Что
это значит, что здесь две партии? Это значит, что, с одной
стороны, у нас имеется несколько отдельных лиц или семей,
которые обладают известными общественными благами, то
есть собственностью, независимостью, и принимают участие
в управлении страной. К этой партии принадлежу я. С дру-
гой стороны, здесь много молодых сограждан, которым
очень бы хотелось забрать эти общественные блага себе.
Это ваша партия. Но из этой партии вам, само собой, самым
естественным образом придется выйти, раз только вы по-
лучите возможность принимать участие в управлении и
приобретете себе здесь солидное, прочное положение соб-
ственника... Это, видите ли, необходимо, господин Стенсгор.
Стенсгор. Я сам так думаю. Но времени мало. Та-
кое положение не сразу приобретается.
Люннестад. Н-да, пожалуй, что так, но, может
быть, вы пока сумеете обойтись одними видами...
Стенсгор. Видами?..
Действие второе
683
Люннестад. Неужели вам была бы неприятной
мысль о солидном браке, господин Стенсгор? У нас в округе
есть богатые невесты. И такой человек, как вы, с такими
видами на будущее... человек, который может рассчитывать
на самое видное положение в обществе, — поверьте мне, та-
кого человека никто не оттолкнет, если только он поведет
тонкую игру.
Стенсгор. Так помогите мне сыграть ее! Ради бога!..
Вы открываете передо мной такие широкие перспективы!..
Все, на что я надеялся, к чему стремился — стать во главе
народа как его освободитель — и что грезилось мне лишь в
далеком будущем, теперь мне кажется таким близким, воз-
можным.
Люннестад. Да, вам нужно глядеть в оба, господин
Стенсгор! Я вижу, что честолюбие уже зашевелилось в вас.
Это хорошо. Остальное само собой приложится. Ну, благо-
дарю пока. Никогда не забуду, что вы пожелали снять с
моих старых плеч бремя власти.
Гости и хозяева мало-помалу собираются из сада. Две слу-
жанки зажигают свечи и лампы и в течение следующих сцен разносят
угощение.
Сельма (идет к фортепиано налево, в глубине). Гос-
подин Стенсгор, вы к нам! Мы хотим играть в фанты.
Стенсгор. С удовольствием, я в отличном на-
строении!
Следует за нею в кружок молодежи, где затем начинаются приготов-
ления к игре: расставляются стулья и проч.
Эрик (тихо). Господин Хейре, что такое папа расска-
зывает?.. Какую-такую речь адвокат Стенсгор вчера сказал
на празднике?
Хейре. Хе-хе-хе! Разве вы не слыхали?
Эрик. Нет, мы, городские жители, вчера были на
обеде и на балу в клубе. Но отец говорит, что господин
Стенсгор совсем порвал со стурдийцами, ужасно резко ото-
звался о Монсене...
Хейре. О Монсене? Нет, почтеннейший, это вы, на-
верно, ошиблись.
Эрик. Правда, тут было столько народу, что мне не
удалось хорошенько разобрать, в чем дело, но я слышал со-
вершенно определенно...
684
Союз молодежи
Хейре. Одним словом, подождите до завтра; газета
Аслаксена приподнесет вам эту историю к завтраку.
(Отходит.)
Камергер. Ну, любезный Люннестад, вы все еще
держитесь за свои фантазии?
Люннестад. Это не фантазия, господин камергер;
когда человеку грозят, что его вытолкнут, лучше ему уйти
добровольно.
Камергер. Фразы! Никто не думает выталкивать
вас!
Люннестад. Гм... я старый барометр. В воздухе но-
сится перемена. И я уже нашел себе преемника. Адвокат
Стенсгор готов...
Камергер. Адвокат Стенсгор?
Люннестад. Да, разве я не так понял? Я принял за
намек слова камергера, что такого человека нужно поддер-
жать, быть с ним заодно.
Камергер. Я говорил по поводу его похода против
развращающего образа действий этой кучки спекулянтов из
Стурли.
Люннестад. Но как же вы, господин камергер, мо-
жете быть так уверены, что Стенсгор согласен порвать с
этими людьми?
Камергер. Дорогой мой, ведь это же выяснилось
вчера вечером.
Люннестад. Вчера вечером?
Камергер. Да, когда он говорил о пагубном влия-
нии Монсена.
Люннестад (пораженный). Монсена?
Камергер. Ну да, стоя там на столе...
Люннестад. На столе?
Камергер. Он был ужасно резок, назвал Монсена
денежным мешком, василиском или драконом, или чем-то в
этом роде. Ха-ха-ха, забавно было слушать!
Люннестад. Забавно?
Камергер. Да, я не скрою, Люннестад, что мне
всегда приятно, когда подобным лицам достается по заслу-
гам. И вот теперь мы должны его поддержать, ведь после
таких свирепых нападок с его стороны...
Люннестад. Как вчера?
Действие второе
685
Камергер, Ну да, да.
Люннестад. Со стола, где он стоял?..
Камергер. Да, да.
Люннестад. Нападок на Монсена?
Камергер. Ну да, на Монсена и его присных. Они,
конечно, захотят отомстить, что весьма понятно...
Люннестад (многозначительно). Адвоката Стенс-
гора нужно поддержать — это ясно!
Тора. Милый папа, поди и ты играть с нами!
Камергер. Полно, дитя...
Тора. Да, да! Сельма непременно хочет.
Камергер. Ну, придется покориться. (Тихо Торе,
идя с нею к играющим.) Печально, однако, — Люннестад
положительно начинает тупеть; представь, он совсем не по-
нял, что Стенсгор вчера...
Тора. Иди, иди; теперь нужно играть! (Увлекает его
за собой в круг, где игра уже в полном разгаре.)
Эрик (кричит со своего места). Господин Хейре, вы
назначены судьей.
Хейре. Хе-хе, это действительно первое назначение в
моей жизни!
Стенсгор (также в кругу играющих). Вас из-
брали, так как вы хорошо знакомы с правосудием, господин
Хейре.
Хейре. Ах, мои дорогие юные друзья, я с таким удо-
вольствием присудил бы вас всех... одним словом!
Стенсгор (шмыгнув к -Люннестаду, стоящему на
авансцене налево). Вы говорили с камергером. О чем? Не
обо мне ли?
Люннестад. К сожалению, о вчерашней вашей...
Стенсгор (с движением досады). Черт возьми!..
Люннестад. Он находит, что вы были ужасно резки.
Стенсгор. Неужели вы думаете, меня это не мучит?
Люннестад. Вы могли бы теперь это поправить.
Эрик (кричит им). Господин Стенсгор, теперь ваша
очередь!
Стенсгор. Иду, иду! (Скороговоркой Люннестаду.)
Но как поправить?..
Люннестад. При случае извинитесь перед камер-
гером.
$86
Союз молодежи
Стенсгор. Непременно.
Сельма. Скорее, скорее же!
Стенсгор. Иду, фру Братсберг! К вашим услугам!
Игра продолжается шумно и весело. Направо несколько пожилых гос-
под играют в карты. Люннестад усаживается отдельно налево. Даниель
Хейре подходит и садится рядом с ним.
Хейре. Этот молокосос говорит, что я хорошо знаком
с правосудием!
Люннестад. Да, он несколько невоздержан на язык,
этого нельзя отрицать.
Хейре. Вот оттого-то вся семья так и виляет перед
ним. Хе-хе, жалко смотреть, как они его боятся.
Люннестад. Нет, тут вы промахнулись, Хейре, ка-
мергер не боится.
Хейре. Не боится? Или вы думаете, я слеп, почтен-
нейший?
Люннестад. Нет, но... ну, да вы, вероятно, сумеете
молчать? Хорошо. Я скажу вам, в чем дело. Камергер ду-
мает, что вчерашняя речь относилась к Монсену.
Хейре. К Монсену? Что за вздор!
Люннестад. Честное слово, господин Хейре. Ве-
роятно, Рингдаль или дочка вбили ему это в голову...
Хейре. И вот он пригласил его на парадный обед.
Нет, это, черт возьми, великолепно! Ну, как хотите, об этом
я не могу умолчать!
Люннестад. Тсс! Тсс! Помните, что вы мне обещали.
Камергер ваш старый товарищ по школе и, хотя обошелся
с вами несколько круто...
Хейре. Хе-хе-хе! Я ему заплачу с процентами!..
Люннестад. Берегитесь. Камергер — сила. Со
львами шутки плохие.
Хейре. Братсберг-то лев? Пфф! Он глуп, батенька, а я
нет. О, какие великолепные каверзы, какие шпильки и пи-
люльки я смастерю из этого, когда мне, наконец, удастся
двинуть наш большой процесс!
Сельма (кричит из круга). Господин судья, что де-
лать этому фанту?
Эрик (незаметно Хейре)/Фант Стенсгора. Выдумайте
что-нибудь поинтереснее.
Действие второе
687
Хейре. Этому фанту? Хе-хе, постойте... Пусть, на-
пример... одним словом — пусть скажет речь.
С е л* ь м а. Фант господина Стенсгора!
Эрик. Господин Стенсгор должен держать речь!
Стенсгор. Ах нет, увольте! Я уж вчера так попался...
Камергер. Да напротив, господин Стенсгор. Я ведь
тоже кое-что смыслю в красноречии.
Люннестад (Даниелю Хейре). Боюсь, как бы он не
зарапортовался.
Хейре. Зарапортовался? Хе-хе! Ах, вы! Великолеп-
ная идея! (Тихо Стенсгору.) Если вы вчера промахнулись,
так сегодня можете поправить дело!
Стенсгор (осененный мыслью). Люннестад, вот и
случай!
Люннестад (уклончиво). Ведите игру потоньше.
(Берет свою шляпу и незаметно пробирается к входным
дверям.)
Стенсгор. Хорошо, я скажу речь!
Молодые дамы. Браво! Браво!
Стенсгор. Господа, берите бокалы! Для начала я
расскажу сказку; в этом кружке веет сказочной свежестью
и жизненной отвагой.
Эрик (обращаясь к дамам). Слушайте, слушайте!
Камергер подходит к карточному столу направо и берет свой бокал;
Рингдаль, доктор Фьельбу и ехце несколько мужчин
входят из сада.
Стенсгор. Стояла весна. На косогор прилетела мо-
лодая кукушка. Кукушка-авантюристка, и вокруг нее на
поле собралась большая птичья компания; явились и дикие
и домашние птицы; семенили куры; важно переваливались
с боку на бок гуси; тяжелый тетерев из стурлийского бора
уселся, топорща перья и шумя крыльями, чтобы показаться
вдвое больше, и то и дело кричал: крак, крак, крак, то есть:
я — местный туз!
Камергер. Великолепно! Браво!
Стенсгор. Был тут и старый дятел; он шнырял вверх
и вниз по деревьям, долбил своим острым клювом кору,
глотал червей и разных надоедливых букашек; только и
слышно было: тук, тук! Этот дятел...
Эрик. Извините, а не был ли это скорее аист или...
688
Союз молодежи
Хейре. Ну, одним словом!..
Стенсгор. Это был старый дятел. Но вот компания
расходилась, — нашла о ком покудахтать; все столпились и
так раскудахтались, что и молодая кукушка закудах-
тала...
Фьельбу (шепотом). Ради бога, замолчи!
Стенсгор. Но героем был орел, сидевший спокойно
на крутой горе. * О нем все были одного мнения: «Он пу-
гало для всего населения», — хрипло прокаркала ворона.
Но орел вдруг спустился вниз, выхватил кукушку и унес к
себе на высоту. Он умел завоевывать сердца! Оттуда без-
домная птица увидела все у своих ног; там, наверху, стояла
тишина, сияло солнце; там она научилась правильно оцени-
вать толпу птичьих дворов и диких косогоров!
Фьельбу (громко). Довольно, стоп! Музыку!
Камергер. Тсс! Не мешайте ему!
Стенсгор. Господин камергер, тут я кончаю сказку и
в присутствии всего многочисленного общества приношу вам
мое извинение за вчерашнее.
Камергер (невольно отступая на шаг). Мне?..
Стенсгор. Благодарю, что вы так деликатно ото-
мстили за мои необдуманные слова. Теперь вы имеете во
мне вооруженного союзника! Господа, за здоровье орла с
горной вершины, за здоровье камергера Братсберга!
Камергер (ощупью пытается опереться о стул). Бла-
годарю, господин адвокат!
Гости (большинство в крайнем замешательстве). Ка-
мергер!.. Камергер Братсберг!..
Камергер. Господа!.. (Тихо.) Тора!
Тора. Папа?
Камергер. Ах, доктор, доктор, что вы наделали!
Стенсгор (поднимая стакан, с сияющим лицом).
А теперь опять по местам! Эй, Фьельбу! Иди к нам — в
союз молодежи! Мы тут так разыгрались!
Хейре (стоя на авансцене направо), Н-да, нечего ска-
зать — разыгрались!
Люннестад скрывается в дальние двери.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Богато убранная приемная. В глубине входные двери. Налево дверь в
кабинет камергера; подальше дверь в гостиную. Направо окно и по-
дальше дверь в контору и кабинет управляющего заводом.
Тор а в слезах сидит на диване налево. Камергер в сильном вол-
нении ходит взад и вперед.
Камергер. Вот и финал — слезы и стоны...
Тора. Господи, не встречаться бы нам никогда с этим
человеком.
Камергер. С кем?
Тора. Разумеется, с этим противным адвокатом Стене-
гором.
Камергер. Вернее было бы сказать: не встречаться
бы нам никогда с этим противным доктором!
Тора. С Фьельбу?
Камергер. Да, с Фьельбу, с Фьельбу, да! Ведь это
он вчера наплел мне?..
Тора. Нет, милый папа, это я...
Камергер. Ты? Оба, значит? Сговорились у меня
за спиной! Премило!
Тора. Ах, папа, если б ты знал!..
Камергер. О, я уж знаю достаточно, — больше, чем
нужно, гораздо больше!
Доктор Фьельбу входит в главную дверь.
Фьельбу. Здравствуйте, господин камергер! Здрав-
ствуйте, фрекен!
Камергер (продолжая расхаживать по комнате).
А, это вы, зловещая птица...
фьельбу. Да, весьма неприятное происшествие*
23 Г. Ибсен, т. и
693
Союз молодежи
Камергер (глядя в окно), В самом деле, вы нахо-
дите?
Фьельбу. Полагаю, вы не могли не заметить, как я
все время караулил Стенсгора. Но когда затеяли игру в
фанты, я, к несчастью, вообразил, что опасность миновала...
Камергер (топая ногой). Быть выставленным на
посмешище таким вертопрахом! Что должны были подумать
обо мне гости? Что я был так низок, хотел подкупить такую
личность, такого, такого... как его там назвал Люннестад?
Фьельбу. Да, но...
Тора (тихо). Молчите!
Камергер (после небольшой паузы). Скажите откро-
венно, доктор, я в самом деле глупее большинства других
людей?
Фьельбу. Господин камергер, что за вопрос?
Камергер. Но как же могло случиться, что, пожа-
луй, один я не понял, к кому относилась эта проклятая
речь?
Фьельбу. Сказать вам?
Камергер. Разумеется, сказать.
Фьельбу. Это потому, что вы смотрите на свое поло-
жение здесь, в округе, другими глазами, чем все остальные.
Ка м е р г е р. Я смотрю на свое положение так, как
смотрел покойный отец. Покойному отцу никто бы не по-
смел сказать ничего подобного.
Фьельбу. Да, но ведь покойник и скончался, ка-
жется, еще в тридцатых годах.
Камергер. Правда, с тех пор многое пришло в упа-
док. Я, впрочем, сам виноват. Я слишком много водился с
этими господами. Вот теперь и не прогневайся, что тебя ста-
вят на одну доску с землевладельцем Люннестадом!
Фьельбу. Говоря откровенно, я в этом не вижу ни-
чего унизительного.
Камергер. О, вы очень хорошо меня понимаете.
Я, конечно, не кичусь знатностью, чинами и прочим. Но я
почитаю — и требую, чтобы и другие почитали — честное,
благородное имя, которое передавалось у нас из рода в род.
А вот если человек выступает, подобно Люннестаду, на
арену общественной деятельности, то ему уж не сохранить,
как я полагаю, свою личность и деятельность без пятнышка.
Действие третье
691
Поэтому Люннестад не может претендовать, если его забра-
сывают грязью. Меня же они должны оставить в покое, —
я ведь держусь в стороне от всяких партий.
Фьельбу. Не совсем, господин камергер. Вы, во вся-
ком случае, были очень довольны, пока полагали, что стрелы
были направлены в Монсена.
Камергер. Не напоминайте мне об этом человеке!
Если кто ослабил нравственное чувство здесь, в округе, так
это он. И, к сожалению, он же вскружил голову моему
сынку.
Тора. Эрику?
Фьельбу. Вашему сыну?
Камергер. Да. К чему ему было соваться во все эти
коммерческие предприятия? Все равно путного ничего не
выйдет!
Фьельбу. Но, господин камергер, надо же ему
жить и...
Камергер. Э, будь он по расчетливее, он отлично
прожил бы на капитал, который достался ему после матери.
Фьельбу. Пожалуй, у него и хватило бы чем жить,
но для чего?
Камергер. Для чего? Ну, если ему еще нужно для
чего жить, то ведь он кандидат прав, мог бы жить для своей
науки.
Фьельбу. Нет, не мог бы — наука эта ему не по
душе. К тому же он не мог надеяться скоро получить на-
значение. Управление вашими имениями вы сохранили за
собой; детей у вашего сына нет, воспитывать ему некого, и
раз он вдобавок имеет перед глазами заманчивые примеры,
как другие из ничего создают полумиллионное состояние...
Камергер. Ну, уж и полумиллионное! Будет с $их и
сотни тысяч. Но ни полумиллиона, ни сотни тысяч нельзя
создать из ничего, не замарав рук. Я не говорю — в глазах
света. Помилуйте, с законами еще можно поладить, но с со-
вестью?.. А мой сын, конечно, ни на что такое не решится.
Так можете быть спокойны — коммерсант Эрик Братсберг
себе полумиллиона не составит.
Сельма, в костюме для прогулки, входит в главные двери.
Сельма. Здравствуйте! Муж здесь?
23*
692
Союз молодежи
Камергер. Здравствуй, дитя мое! Ты ищешь мужа?
Сельма. Да, он сказал, что собирается сюда. У него
рано утром был Монсен и...
Камергер. Монсен? Разве Монсен у вас бывает?
Сельма. Иногда; больше по делам. Но, Тора... милая!
Ты плакала?
Тора. О, ничего. Это так...
Сельма. Нет, не так. Эрик был расстроен, здесь
тоже... Я вижу по вашим лицам — что-нибудь да неладно.
Скажите, в чем дело?..
Камергер. Ну, ну, во всяком случае, это не по твоей
части. Твоим ли нежным плечикам нести бремя забот,
крошка? Ступайте-ка обе в гостиную. Если Эрик сказал, что
будет, так, верно, будет.
Сельма. Ну, пойдем. Да, пожалуйста, не дайте ве-
терку пахнуть на меня! (Обнимая Тору») Ох, так бы и за-
душила тебя, милая Тора! (Уходит с нею налево.)
Камергер. Ну вот, значит, спекулянты сошлись! Сле-
довало бы им вступить в компанию. Монсен и Братсберг —
это звучало бы недурно.
Слышится стук в главные двери.
Войдите.
Адвокат Стенсгор входит.
(Отступая на шаг.) Что такое?..
Стенсгор. Я опять к вам, господин камергер.
Камергер. Я это вижу.
Фьельбу. Да ты с ума сошел?
Стенсгор. Вы вчера вечером рано ушли к себе. Когда
Фьельбу разъяснил мне все, вас уже...
Камергер. Прошу вас... всякое объяснение излишне.
Стенсгор. Совершенно верно; и не думайте, что я за
этим пришел.
Камергер. Не за этим... ну?
Стенсгор. Я знаю, что я вас оскорбил.
Камергер. И я это знаю; но прежде чем я велю вас
вывести отсюда, вы, может быть, скажете, зачем пришли
сюда?
Стенсгор. Я люблю вашу дочь, господин камергер*
Действие третье
693
Фьельбу. Что?!
Камергер. Что он говорит, доктор?
Стенсгор. Да, вам этого не понять, господин камер-
гер. Вы человек старый, вам не из-за чего бороться...
Камергер. И вы осмеливаетесь!..
Стенсгор. Я пришел сделать предложение вашей до-
чери, господин камергер.
Камергер. Вы?., вы?.. Не присядете ли?..
Стенсгор. Благодарю, я постою.
Камергер. Что вы на это скажете, доктор?
Стенсгор. Фьельбу скажет только одно хорошее; он
мой друг, единственный, настоящий друг мой.
Фьельбу. Нет, нет! Никогда в жизни, раз ты...
Камергер. Так с этой целью вы, господин доктор, и
ввели его к нам в дом.
Стенсгор. Вы обо мне судите только по моему пове-
дению третьего дня и вчера, а этого недостаточно. Я сегодня
уже не тот, что был раньше. Общение с вами и вашей
семьей подействовало на меня, как благодатный весенний
дождь. В одну ночь семена пустили ростки! Не отталки-
вайте меня, не возвращайте к безотрадной действительности.
Никогда до сих пор не вкушал я радостей жизни; они были
для меня журавлями в небе.
Камергер. Но моя дочь?
Стенсгор. О, с ней я полажу.
Камергер. Вот как! Гм!
Стенсгор. Да, потому что я этого хочу. Вспомните,
что вы вчера мне рассказывали. Вы тоже были недовольны
женитьбой вашего сына, а вышло к лучшему. Ошибки надо
зарубать на носу, как сказал Фьельбу.
Камергер. Ах, вот он куда метил...
Фьельбу. И не думал! Позвольте мне, дорогой гос-
подин камергер, поговорить с ним наедине...
Стенсгор. Вздор! Не о чем мне с тобой говорить. По-
слушайте, господин камергер! Будьте же благоразумны! Род,
как ваш, должен обновляться кровными связями, иначе ему
грозит отупение...
Камергер. Нет, это уж из рук вон!
Стенсгор. Тсс! Тсс! Не горячитесь! Бросьте это
скучное важничание... щепетильничанье. Черт возьми!
694
Союз молодежи
В сущности все это одни глупости. Сами увидите, как бу-
дете довольны мной, когда узнаете меня покороче. Да, да,
непременно будете довольны — и вы и дочь ваша. Ее я за-
ставлю...
Камергер. Что вы скажете, господин доктор?
Фьельбу. По-моему, это сумасшествие!
Стенсгор. Да, с твоей стороны это было бы сумасше-
ствием, но на меня, видишь ли, возложена особая миссия в
этом прекрасном божьем мире. Я не дам запугать себя раз-
ным вздором, всякими предрассудками!
Камергер. Господин адвокат, вот дверь.
Стенсгор. Вы мне указываете?..
Камергер. На дверь.
Стенсгор. Не делайте этого!
Камергер. Вон отсюда! Вы авантюрист, вы... Черт,
как, бишь, это?.. Никак не... Вы...
Стенсгор. Что — я?
Камергер. Вы еще что-то такое, что так и вертится
у меня на языке, но...
Стенсгор. Если вы загородите мне дорогу, — бере-
гитесь!
Камергер. Чего?
Стенсгор. Я буду преследовать вас, буду писать про-
тив вас в газетах, клеветать на вас, подкапываться под ваше
честное имя, где только можно. Вы будете стонать как под
ударами бича. Вам будут мерещиться духи, налетающие на
вас с облаков. Страх согнет вас в три погибели, вы не бу-
дете знать, как защититься от ударов... поползете на чет-
вереньках, не зная, где укрыться от меня...
Камергер. Укройтесь-ка сами — в дом для умали-
шенных. Там ваше место!
Стенсгор. Ха-ха! Дешевый совет! Но вы лучшего не
могли придумать, господин Братсберг! Говорю вам: я носи-
тель гнева божьего! Вы противитесь его воле! Он начертал
мне светлый, блестящий путь! Не загораживайте его мне!
Ну, да по всему видно — сегодня от вас ничего не до-
бьешься; но это не беда. Пока я требую только, чтоб вы
поговорили с вашей дочерью. Приготовьте ее; дайте же ей
случай выбрать! Подумайте сами, осмотритесь кругом. Ка-
кого можете вы найти себе зятя между здешними тупицами
Действие третье
695
и лентяями? Фьельбу говорит, что у нее глубокая, скром-
ная, преданная душа... Ну, теперь вы все знаете. Прощайте,
господин камергер! От вас самих зависит — иметь во
мне друга или врага! Прощайте! (Уходит в главные
двери,)
Камергер. Вот до чего дошло! Вот с какими предло-
жениями врываются ко мне в дом!
Фьельбу. Никто, кроме Стенсгора, этого себе не по-
зволит.
Камергер. Сегодня он, завтра другие.
Фьельбу. Пусть придут, я их встречу. Я готов за вас
в огонь и воду!
Камергер. Вы? Когда вы всему виной! Гм!.. Подоб-
ного нахала, как этот Стенсгор, я еще не встречал! И все-
таки— черт его разберет! В нем есть что-то такое, что мне
нравится.
Фьельбу. Он не без способностей...
Камергер. Он прямолинеен, господин доктор. Он не
затевает ничего у вас за спиной, как другие. Он... он...
Фьельбу. Не стоит об этом говорить. Только будьте
тверды, господин камергер. Нет и нет!
Камергер. Ах, оставьте вы свои советы при себе!
Будьте уверены, что ни он, ни кто другой...
Рингдаль (из двери справа). Извините, господин
камергер, на одно слово... (Шепчет ему,)
Камергер. Что такое? У вас!..
Рингдаль. Пришел с заднего крыльца и убедительно
просит позволения поговорить с вами.
Камергер. Гм! Господин доктор, подите на минутку
к дамам. Тут один человек пришел... Но не говорите Сельме
о Стенсгоре и его визите. Ее нельзя вмешивать ни в какие
такие дела. Желал бы я, чтобы вы помолчали и перед до-
черью моей... но... Э, да что толковать! Подите же, пожа-
луйста!
Фьельбу уходит в гостиную, Рингдаль — в контору, откуда не*
много погодя выходит Монсей.
Монсен (в дверях). Прошу извинения, господин ка-
мергер...
Камергер. Ну, ну, войдите, войдите!
696
Союз молодежи
Монсен. Надеюсь, у вас в семье все обстоит благо-
получно?
Камергер. Благодарю. Вам что-нибудь нужно?
Монсен. Не могу этого сказать. У меня, слава богу,
есть почти все, чего только можно пожелать.
Камергер. Так, так, не всякий это скажет.
Монсен. Зато я и потрудился для этого, господин
камергер. Да, я знаю, вы не особенно благосклонно смот-
рите на мою деятельность.
Камергер. Для вашей деятельности, вероятно, без-
различно, как бы я на нее ни смотрел.
Монсен. Как знать? Во всяком случае, я в недалеком
будущем намерен отойти от дел.
Камергер. Неужели?
Монсен. Мне повезло, видите. Я достиг, чего хотел,
вот и подумываю постепенно развязаться с делами.
Камергер. Поздравляю — и вас и многих других!
Монсен. И раз я к тому же могу оказать услугу гос-
подину камергеру...
Камергер. Мне?
Монсен. Когда лангерудские леса пять лет тому
назад продавались с торгов, вы тоже торговались.
Камергер. Да, но на аукционе вы повысили цену, и
леса остались за вами.
Монсен. Вы теперь можете приобрести их со всеми
лесопильнями и прочими благами...
Камергер. После того, как вы безжалостно их повы-
рубили?..
Монсен. Ну, они все еще представляют большую
ценность, и в ваших руках через несколько лет...
Камергер. Благодарю, но, к сожалению, дело это мне
не подходит.
Монсен. А дело выгодное, господин камергер! Что же
до меня... надо вам сказать, я затеял крупную спекуляцию
и много поставил на карту... то есть, я могу выиграть боль-
шой куш... тысяч этак сто.
Камергер. Сто тысяч? Сумма действительно не ма-
ленькая.
Монсен. Ха-ха-ха! Весьма приятно приложить такой
куш к остальному. Но нельзя выиграть крупного сражения,
Действие третье
697
не имея резервов, как говорится. Свободных же капиталов
здесь маловато; имена, которые чего-нибудь стоят, тоже
достаточно использованы.
Камергер. Благодаря стараниям некоторых лиц.
Монсен. Рука руку моет. Ну, господин камергер, так
не сойдемся? Вы бы получили леса почти задаром...
Камергер. И даром не нужно, господин Монсен.
Монсен. Но ведь доброе предложение чего-нибудь да
стоит! Господин камергер, не поможете ли вы мне?
Камергер. Что вы хотите этим сказать?
Монсен. Я, конечно, представлю обеспечение. Недви-
жимого-то имущества у меня вдоволь. Извольте взглянуть
на эти бумаги... Да, смею посвятить вас в положение моих
дел...
Камергер (отстраняя бумаги). Вы ищете денежной
помощи?
Монсен. Не наличными, нет. Мне нужно поручитель-
ство, господин камергер... Разумеется, не даром; и обеспече-
ние представлю, и...
Камергер. И вы с такой просьбой обращаетесь ко
мне?
Монсен. Именно к вам. Я знаю, вы столько раз забы-
вали старую неприязнь, когда человеку приходилось круто»
Камергер. Мне следовало бы поблагодарить вас за
ваше хорошее мнение обо мне... особенно в такое время; но
все-таки...
Монсен. Не объясните ли вы мне, господин камергер,
что вы, собственно, имеете против меня?
Камергер. Для чего вам это?
Монсен. Для того, чтобы поправить наши отноше-
ния. Не помню, чтобы я когда в чем был вам помехой.
Камергер. Не помните? Так я могу припомнить вам
такой случай. Я основал на заводе ссудо-сберегательную
кассу для моих служащих и прочих. Но вы начали свои бан-
ковые операции, и народ понес свои трудовые гроши вам.
Монсен. Понятно, господин камергер, я даю более
высокие проценты.
Камергер. Да, но и берете тоже.
Монсен. Зато я не так требователен по части поручи-
тельства и тому подобного.
698
Союз молодежи
Камергер. К сожалению. Поэтому-то мы и видим,
что заключаются сделки на десять, двадцать тысяч специй-
далеров, а ни у покупателя, ни у продавца нет ни гроша
за душой! Вот, господин Монсен, что я имею против вас.
И, кроме того, еще нечто, касающееся меня еще ближе. Вы
думаете, что мой сын с моего согласия бросился во все эти
аферы?
Монсен. Но ведь и я тут ни при чем.
Камергер. Ваш пример заразил его, как и многих
других. Отчего вы не остались при своем прежнем деле?
Монсен. Сплавлять лес, как мой отец?
Камергер. Или вам стыдно было служить у меня?
Отец ваш жйл честно, и его занятие не мешало людям ува-
жать его.
Монсен. Да, пока он не лишился здоровья и в конце
концов не погиб на порогах вместе с плотом. Знаете ли вы
жизнь людей этой профессии, господин камергер? Испы-
тали ли вы хоть раз в жизни, что терпят эти люди, которые
работают для вас в лесных трущобах и на горных речках в
то время, как вы сидите в теплых, уютных покоях и пожи-
наете плоды их трудов? Можете ли вы осуждать такого
человека за то, что ему хочется выбиться в люди? Я полу-
чил образование получше, чем мой отец, и способностей
у меня, пожалуй, было больше...
Камергер. Положим, так. Но какими способами вы-
бились вы в люди? Начали торговать водкой; потом стали
скупать ненадежные векселя и беспощадно взыскивать по
ним... затем шли все дальше и дальше. Сколько вы разорили
народу, чтобы выбиться в люди!
Монсен. На то и коммерция. Один в барышах, дру-
гой в убытке.
Камергер. Но способы, средства? Благодаря вам не-
которые почтенные семейства доведены до того, что живут
общественною милостыней.
Монсен. Даниель Хейре тоже недалек от этого.
Камергер. Я понимаю вас. Но я-то в своих делах
могу отдать отчет и богу и людям. Когда страна после отде-
ления от Дании * бедствовала, мой покойный отец сверх
сил своих приносил жертвы отечеству. И вот часть наших
имений перешла к семейству Хейре. Но к чему же это повело?
Действие третье
699
В этих имениях жили люди, и все они страдали от неразум-
ного управления Даниеля Хейре. Он вырубал лес в
ущерб... можно даже сказать, в разорение всей общины. Не
было ли моей прямой обязанностью прекратить это, раз я
только мог? А я мог. Закон был на моей стороне; я имел
полное право выкупить обратно свои родовые земли.
Монсен. Я тоже не провинился перед законом.
Камергер. Ну, а против собственного сознания и
совести своей?.. Вероятно, вы не совсем же лишены их?
И как бесцеремонно нарушили вы здесь все старые, добрые
порядки, уничтожили должное уважение к богатству! Те-
перь уж не спрашивают: какими путями нажито состояние
или сколько лет владеет им род; спрашивают лишь:
сколько у того или у другого. По цифре и судят человека.
Теряю от этого, конечно, и я. Мы с вами стали чуть ли не
ровней; наши имена ставят рядом, так как мы здесь самые
крупные собственники. Этого я не могу снести. Так вот, раз
и навсегда знайте, что я имею против вас!
Монсен. Господин камергер, я положу этому конец;
покончу со всеми делами, уступлю вам во всем, но прошу
вас, умоляю вас, помогите мне теперь!
Камергер. Нет.
Монсен. Я согласен заплатить чем угодно...
Камергер. Заплатить! И вы осмеливаетесь!..
Монсен. Если не ради меня, так ради вашего сына!
Камергер. Моего сына?
Монсен. Да, он участвует в деле. Я думаю, что на
его долю придется около двадцати тысяч.
Камергер. Барыша?
Монсен. Да.
Камергер. Но, боже мой, на чью же долю придется
убыток?
Монсен. Как?
Камергер. Если мой сын получит двадцать тысяч
барыша, то кто-нибудь да должен потерпеть такой же у бы*
ток?
Монсен. Предприятие верное, выгодное. Больше я ни-
чего не имею права сказать. Но мне нужно солидное пору-
чительство. Дайте только свое имя, подпишитесь..,
Камергер. Подписаться? На документе?
700
Союз молодежи
Монсен. Всего на десять-пятнадцать тысяч далеров.
Камергер. И вы хоть на одну секунду могли поду-
мать, что... Мое имя! Для подобной аферы! Мое имя! Как
поручителя, значит?
Монсен. Это одна проформа...
Камергер. ...Надувательство! Мое имя! Ни за что!
Я никогда не подписывал своего имени на чужих докумен-
тах...
Монсен. Никогда? Ну, это вы преувеличиваете, гос-
подин камергер.
Камергер. Буквально никогда, говорят вам.
Монсен. Нет, не буквально. Я сам видел...
Камергер. Что?
Монсен. Имя камергера, по крайней мере, на одном
векселе.
Камергер, Неправда! Вы этого никогда не видели.
Монсен. Видел. Вексель на две тысячи далеров. При-
помните!
Камергер. Ни на две, ни на десять! Клянусь
честью, никогда!
Монсен. Тогда это подлог.
Камергер. Подлог?!
Монсен. Да, подлог, подложный документ. Я сам его
видел.
Камергер. Подложный!? Подложный! Где вы его
видели? У кого?
Монсен. Не скажу.
Камергер. Ха-ха! Так мы постараемся открыть это?
Монсен. Послушайте...
Камергер. Молчите! Вот до чего дошло! Подлож-
ный вексель! Меня замешивают в такую грязь! Ну, тогда
не удивительно, что меня ставят на одну доску с прочими.
Но я им покажу себя!
Монсен. Господин камергер! Ради вас самих и дру-
гих...
Камергер. Отстаньте от меня! Уйдите! Вы — зачин-
щик! Да, вы! Горе тому, через кого приходит соблазн! Что
за жизнь идет в вашем доме, и с какими людьми вы знае-
тесь? Какие-то неведомые господа из Кристиании и бог
весть откуда, которым бы только попить да поесть всласть,
Действие третье
701
а с кем и где—все равно. Молчите! Я сам видел ваших
почтенных рождественских гостей, как они мчались по до-
роге с криком и воем, словно стая волков! За вами есть дела
и похуже! Скандальные истории с собственными горнич-
ными... Жена ваша лишилась рассудка из-за вашего раз-
врата и грубого обращения...
Монсен. Нет, это уж чересчур! Вы пожалеете об
этих словах!
Камергер. К черту ваши угрозы! Что вы можете
сделать мне? Мне! Вы спрашивали, что я имею против вас?
Теперь вы узнали, знаете, почему я вас не допускал в по-
рядочный круг общества.
Монсен. Узнает же меня теперь этот порядочный круг!
Камергер. Вот вам дверь!
Монсен. Я знаю дорогу, господин камергер! (Уходит
в главные Двери.)
Камергер (подходит к дверям конторы направо и
отворяет дверь). Рингдаль, Рингдаль! Сюда!
Рингдаль (входит). Господин камергер?
Камергер (у дверей гостиной). Господин доктор,
пожалуйте! Ну, Рингдаль, сбываются теперь мои предска-
зания.
Фьельбу (входя). Что прикажете, господин ка-
мергер?
Рингдаль. Какие предсказания, господин камергер?
Камергер. Что вы скажете, доктор? Вы всегда счи-
тали преувеличением с моей стороны, когда я говорил, что
Монсен развращает местное население.
Фьельбу. Ну да; в чем же дело?
Камергер. Здешний народ уже сделал большие
успехи— вот в чем дело. Как вам это покажется: в ход по-
шли подложные векселя.
Рингдаль. Подложные векселя?
Камергер. Да, подложные векселя! И за чьим пору-
чительством? За моим?
Фьельбу. Господи боже мой! Да кто же это сделал?
Камергер. А я почем знаю? Разве я знаю всех мо-
шенников? Но я уличу их! Сделайте мне одолжение, госпо-
дин доктор: вексель должен быть учтен или в банке, или в
заводской ссудной кассе; поезжайте к Люннестаду — он
702
Союз молодежи
лучше остальных директоров банка знает дела — и узнайте,
есть ли такой вексель...
Фьельбу. Сию минуту...
Рингдаль. Люннестад здесь на заводе. Сегодня за-
седание школьного совета.
Камергер. Тем лучше. Отыщите его и попросите
сюда.
Фьельбу. Немедленно исполню. (Уходит в главные
двери.)
Камергер. А вы, Рингдаль, наведайтесь в ссудную
кассу. Как только узнаем наверно, сейчас же подам заяв-
ление фогту. Никакой пощады этим мошенникам!
Рингдаль. Хорошо, господин камергер... Боже мой!
Вот уж чего никогда не думал! (Уходит направо.)
Камергер прохаживается взад и вперед по комнате и затем направ-
ляется к двери кабинета, Эрик быстро входит в главные двери.
Эрик. Милый папа...
Камергер. А, пришел!
Эрик. Мне необходимо поговорить с тобой.
Камергер. Гм!.. Я, право, мало расположен к раз-
говорам. Что тебе нужно?
Эрик. Ты знаешь, что я никогда раньше не вмешивал
тебя в мби дела...
Камергер. Да, и я усердно просил бы уволить меня
и впредь.
Эрик. Но сегодня я вынужден...
Камергер. Вынужден?..
Эрик. Отец, помоги мне!
Камергер. Деньгами, что ли? Как же, так я тебе и
дал...
Эрик. Только один-единственный раз! Клянусь, что
никогда больше... Надо тебе сказать, что я некоторым обра-
зом связан с Монсеном...
Камергер. Знаю. Вы с ним затеяли спекуляцию.
Эрик. Спекуляцию? Мы? Нет. Кто это сказал.
Камергер. Сам Монсен.
Эрик. Монсен был здесь?
Камергер. Только что. И я его выгнал.
Эрик. Отец, если ты не поможешь мне, я погиб.
Действие третье
Лоз
Камергер. Ты?
Эрик. Да. Монсен меня снабдил деньгами... они мне
ужасно дорого обошлись... и, кроме того, наступил срок...
Камергер. Вот оно! Что я тебе говорил?..
Эрик. Да, да, но теперь поздно разговаривать...
Камергер. Разорен! В какие-нибудь два года! Да и
как ты мог ожидать чего-нибудь иного? Зачем тебе было
связываться с этими фокусниками, которые втирают лю-
дям очки дутыми капиталами? Эта компания была не по
тебе. Чтобы водиться с такими господами, нужно самому
иметь волчий зуб, не то плохо придется, как сам теперь
видишь.
Эрик. Отец, ты меня спасешь или нет?
Камергер. Нет; в последний раз говорю, нет, не
хочу!
Эрик. Моя честь поставлена на карту...
Камергер. Пожалуйста, без громких фраз! Какая
тут честь быть удачным спекулянтом? Скорее напротив.
Ступай домой и сведи баланс. Расплатись со всеми и при-
кончи все, и чем скорее, тем лучше.
Эрик. Ах, ты не знаешь!..
Сельма и Тора входят из гостиной.
Сельма. Голос Эрика... Боже, что случилось?
Камергер. Ничего. Ступайте в гостиную.
Сельма. Нет, не пойду. Я хочу знать, Эрик, что слу-
чилось?
Эрик. Я разорен!
Тора. Разорен!
Камергер. Ну вот!
Сельма. Как это разорен?
Эрик. Все пропало.
Сельма. Пропали деньги ?
Эрик. Деньги, дом, наследство — все.
Сельма. Да, для тебя это все.
Эрик. Сельма, пойдем. Теперь ты одна у меня оста-
лась. Придется нам разделить несчастье.
Сел ьм а. Несчастье? Разделить? (Вскрикивает.) Так
и я гожусь теперь!
Камергер. Ради бога!..
704
Союз молодежи
Эрик. Что ты говоришь?
Тора. Приди в себя!
Сельма. Нет, не хочу! Не могу я больше молчать,
лицемерить и лгать! Теперь я вам все скажу. Ничего я не
хочу делить!
Эрик. Сельма!
Камергер. Дитя мое, что ты говоришь?
Сельма. О, как жестоко, бессовестно вы все со мной
поступали! Мне все только давали, а я ничего не могла
дать. Я была как нищая между вами. Вы никогда не требо-
вали от меня никакой жертвы... Никогда я не годилась ни
на какую помощь! Как я вас ненавижу! Как вы мне про-
тивны!
Эрик. Что же это?
Камергер. Она больна, не помнит себя.
Сельма. Как я жаждала, чтобы вы уделили мне хоть
каплю из ваших забот, из ваших печалей! Но если я про-
сила, вы отделывались от меня шутками. Вы наряжали
меня, как куклу, вы играли со мной, как с ребенком. А я
бы с такой радостью перенесла многое... Я жаждала испы-
тать хоть что-нибудь, что волнует, поднимает и возвышает
душу. А теперь, значит, я годна, когда у Эрика ничего
больше не осталось? Но я не хочу быть последней соло-
минкой! Я теперь знать не хочу твоего горя. Уйду от тебя.
Лучше сделаюсь уличной певицей!.. Оставь меня, оставь
меня! (Выбегает в главные двери.)
Камергер. Тора! Она это серьезно или...
Тора. О да, теперь только я поняла, что это серьезно.
Эрик. Нет! Я готов потерять все, только не ее!
Сельма! (Бросается за нею.)
Рингдаль (входит справа). Господин камергер!..
Камергер. Что?
Рингдаль. Я из ссудной кассы...
Камергер. Из ссудной кассы? Ах да, вексель!..
Рингдаль. Все в порядке; там ни разу не учитывали
ни одного векселя за вашим поручительством.
Доктор Фьельбу и Люйнестадиз главных дверей.
Фьельбу. Напрасная тревога, господин камергер.
Камергер. И в банке тоже нет?
Действие третье
705
Люннестад. Вот уже сколько лет я стою во главе
банка и ни разу не видел вашей подписи... то есть, конечно,
не считая векселя вашего сына.
Камергер. Векселя моего сына?!
Люннестад. Да, того векселя за вашим поручитель-
ством, который был учтен весной.
Камергер. Моего сына? Моего сына? Да как
же вы!..
Люннестад. Помилуйте, припомните: вексель вашего
сына на две тысячи далеров.
Камергер (хватается за спинку кресла). Боже мило-
сердный!..
Фьельбу. Господи!..
Рингдаль. Да не может быть!..
Камергер (падая в кресло). Поговорим спокойно.
Вексель моего сына за моим поручительством? На две ты-
сячи далеров?
Фьельбу (Люннестаду). И этот вексель в банке?
Люннестад. Нет, там его нет больше: Монсен на
прошлой неделе выкупил его...
Камергер. Монсен!
Рингдаль. Может быть, он еще на заводе, я сейчас...
Камергер. Останьтесь!
Хейре (входит в главные двери). Здравствуйте, гос-
пода! Здравствуй, почтеннейший! Спасибо за вчерашний
приятный вечерок. Ну, расскажу я вам!..
Рингдаль. Извините, у нас спешные дела...
Хейре. У других тоже спешные дела. Например, у
Монсена...
Камергер. У Монсена?
Хейре. Хе-хе! Великолепная история! Выборные ин-
триги в полном ходу. Знаешь, что намереваются сделать?
Подкупить тебя, многоуважаемый!
Люннестад. Подкупить, вы сказали?
Камергер. По плодам судят дерево.
Хейре. Черт возьми, я еще никогда не слыхал такой
дерзости! Захожу я к мадам Руннхольмен выпить рюмку
горькой; там сидят Монсен и адвокат Стенсгор и пьют
портвейн... гадость ужасную! Тьфу! Я бы и в рот не
взял... Они мне, впрочем, и не предложили, надо сказать
706
Союз молодежи
правду. Ну, вот Монсен и говорит: «Хотите пари дер-
жать, что камергер завтра же при подаче голосов на выбо-
рах примет нашу сторону?» — «Вот как?—говорю. — Ка-
ким же это образом?». А он говорит: «При помощи вот
этого векселя!..»
Фьельбу и Рингдаль. Векселя?
Люннестад. При подаче голосов на выборах?
Камергер. Ну! Дальше?
Хейре. Дальше я не знаю. Я слышал, что это был
вексель на две тысячи далеров. Вот какая теперь цена знат-
ным господам. Просто скандал!
Камергер. Вексель в две тысячи далеров?
Рингдаль. И вексель у Монсена?
Хейре. Нет, он его передал г-ну Стенсгору.
Люннестад. Ага!
Фьельбу. Стенсгору?
Камергер. Ты это верно знаешь?
Хейре. Ну, еще бы! «Вы можете пустить его в дело
по вашему усмотрению», — сказал он Стенсгору. Но я не
понимаю...
Люннестад. Послушайте, господин Хейре, и вы так-
же, господин Рингдаль...
Все трое разговаривают тихо в глубине сцены.
Фьельбу. Господин камергер!
Камергер. Что?
Фьельбу, Вексель вашего сына, конечно, не подлож-
ный?
Камергер. Надо полагать.
Фьельбу. Конечно. Но если теперь объявится и под-
ложный...
Камергер. Я не подам заявления фогту.
Фьельбу. Разумеется. Но этого мало.
Камергер (вставая). Больше я ничего не могу сде-
лать.
Фьельбу. Ради бога! Вы можете и обязаны. Вы
должны спасти несчастного...
Камергер. Каким образом?
Фьельбу. Очень просто — признать свою подпись.
Действие третье	707
Камергер. Вы думаете, господин доктор, что в нашей
семье могут поступать и так и сяк?
Фьельбу. Я думаю о вашей семье одно хорошее, гос-
подин камергер.
Камергер. И вы могли хоть на минуту предполо-
жить, что я в состоянии солгать? Стакнуться с подделы-
вателями векселей?
Фьельбу. Знаете ли вы, что из этого может выйти?
Камергер. Это дело преступника и суда. (Уходит
налево.)
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Большая комната для приезжих у мадам Руннхольмен. В глубине вход-
ная дверь; по обеим сторонам по двери поменьше. Направо окно; перед
ним письменный стол, другой стол подальше, посредине комнаты.
Мадам Руннхольмен (громко за сценой налево).
А мне дела нет! Скажи им, что они пришли сюда подавать
голоса, а не пить. Не хотят ждать — как хотят.
Стенсгор (из входных дверей). Доброе утро! Гм...
гм! (Подходит к двери налево и стучит в нее.) Доброе
утро, мадам Руннхольмен!
Мадам Руннхольмен (за сценой). Ну, кто еще
там?
Стенсгор. Это я — Стенсгор. Можно войти?
Мадам Руннхольмен. Нет, нет! Боже упаси.
Я еще не одета.
Стенсгор. Что такое? Вы так поздно встали се-
годня?
Мадам Руннхольмен. Я сегодня поднялась ни
свет, ни заря, но надо же привести себя в человеческий вид.
(Высовывая в Двери голову в наброшенном платке.) Ну,
что нужно ? Нет, пожалуйста, не смотрите на меня, господин
Стенсгор!.. Ну, еще кого-то несет! (Захлопывает дверь.)
Аслаксен (с пачкой газет входит в главную дверь).
Здравствуйте, господин Стенсгор!
Стенсгор. Ну, напечатано?
Аслаксен. Напечатано. Вот посмотрите: «Праздник
семнадцатого мая. От нашего специального корреспон-
дента». Вот на второй странице — об основании союза, а
сверху ваша речь; все резкости жирным шрифтом.
Стенсгор. Кажется, все сплошь жирным шрифтом?
Действие четвертое
709
Аслаксен. Да, выходит почти сплошь.
Стенсгор. Прибавление разослано, разумеется, еще
вчера?
Аслаксен. Само собой, по всей общине; и подписчи-
кам и не подписчикам. Хотите взглянуть? (Передает ему
газету.)
Стенсгор (пробегая глазами). «Почтенный Андерс
Люннестад намерен отказаться от представительства в стор-
тинге... многолетнее и безукоризненное служение обществу...
как говорит поэт: отдохни, гражданин, ты это заслужил...»*
Гм1 «В день свободы основан союз молодежи... адвокат
Стенсгор... руководящая мысль союза... неотложные ре-
формы... облегчение кредита...» Ну что же, изложено не-
дурно. Выборы начались?
Аслаксен. В полном ходу. Весь наш союз налицо;
все имеющие и не имеющие права голоса.
Стенсгор. Ну, черт с ними, с последними, —
между нами, конечно. Теперь ступайте и поговорите с теми,
в ком вы не уверены.
Аслаксен. Хорошо, хорошо!
Стенсгор. Вы можете сказать им, что мы с Люнне-
стадом почти единомышленники...
Аслаксен. Будьте покойны, я знаю местные условия.
Стенсгор. И вот еще что... будьте благоразумны,
Аслаксен, не пейте сегодня.
Аслаксен. Ну, еще что!..
Стенсгор. Потом мы устроим веселую вечеринку.
А теперь помните, как важно и для вас и для вашей га-
зеты... Да, любезнейший, воздержитесь...
Аслаксен. И слушать больше не хочу. Каждый, я
думаю, сам за себя отвечает. (Уходит направо.)
Мадам Руннхольмен (входит слева принаряжен-
ная). Ну, господин Стенсгор, теперь я могу показаться. Что-
нибудь особенное?
Стенсгор. Нет, я только хотел попросить вас изве-
стить меня, когда Монсен приедет.
Мадам Руннхольмен. Его сегодня не будет.
Стенсгор. Не будет?
Мадам Руннхольмен. Нет, он проехал сегодня
в четыре часа утра; он ведь вечно в дороге; заходил и
710
Союз молодежи
застал меня еще в постели. Хотел денег занять, изволите
видеть.
Стенсгор. Монсен?
Мадам Руннхольмен. Страх сколько он денег
изводит. Дай-то бог ему успеха! И вам тоже! Говорят, вас
хотят выбрать.
Стенсгор. Меня? Вздор. Кто это говорил?
Мадам Руннхольмен. Кто-то из партии Люнне-
стада.
Даниель Хейре входит.
Хейре. Те-те! Здравствуйте! Надеюсь, что не поме-
шал?
Мадам Руннхольмен. Помилуйте, нисколько!
Хейре. Черт возьми, какой шик! Не для меня ли вы
так вырядились?
Мадам Руннхольмен. Еще бы! Для кого же и
наряжаться, как не для холостяков?
Хейре. Для женихов, мадам Руннхольмен, для жени-
хов! К сожалению, у меня все время уходит на многочис-
ленные тяжбы...
Мадам Руннхольмен. Ну, жениться всегда есть
время.
Хейре. Нет, куда там! Женитьба как раз такое дело,
что всего человека целиком берет. Но что за беда? Не за
меня, так выходите за другого. Выйти-то вам все-таки сле-
дует.
Мадам Руннхольмен. Да, знаете, я и то уж по-
думываю.
Хейре. Понятно, кто раз испытал сладости брачной
жизни... Покойный Руннхольмен был образцовый...
Мадам Руннхольмен. Не могу этого сказать; гру-
боват был покойник и выпивал к тому же. Но мужчина —
все-таки мужчина.
Хейре. Святая истина, мадам Руннхольмен! Мужчи-
на— мужчина, а вдова — вдова...
Мадам Руннхольмен. Адела — дела. Голова кру-
гом идет, как подумаешь, сколько у меня дела. Покупать
все непрочь, а как дойдет до расплаты, так приходится
прибегать и к повесткам, и ко взысканиям, и к описи
Действие четвертое
711
имущества. Я думаю даже обзавестись постоянным адво-
катом.
Хейре. В таком случае, мадам Руннхольмен, обзаве-
дитесь Стенсгором, — он как раз свободен...
Мадам Руннхольмен. Ух, какой у вас злой
язык! И слушать вас не хочу больше! (Уходит направо.)
Хейре. Солидная женщина, а? Деловитая, проворная.
Детей пока нет, деньги в банке. Кроме того, она не без
образования, очень начитана!
Стенсгор. Уж и начитана?
Хейре. Хе-хе! Я думаю! Два года выдавала книги
в библиотеке для чтения. Но сегодня у вас, верно, совсем
другое в голове?
Стенсгор. Ничуть; я вряд ли даже буду голосовать.
А вы за кого подадите голос, господин Хейре?
Хейре. У меня нет голоса, почтеннейший; я больше не
собственник. Тут продавалась всего одна собачья конура,
да и та вам досталась.
Стенсгор. Если вам грозит участь остаться без
крова, я вам ее уступлю.
Хейре. Хе-хе, шутник вы! Ох, да! Милая юность —
всегда в отличном расположении духа. Но пойду, однако,
взглянуть на зверинец. Говорят, весь ваш союз налицо.
(Увидав доктора Фьельбу, который появляется из вход-
ной двери.) Вот и доктор. Вероятно, с научной целью при-
шли?
Фьельбу. С научной?
Хейре. Да, по случаю эпидемии; злокачественная вы-
борная горячка в полном разгаре. Ну, господь с вами, мои
юные друзья! (Уходит направо.)
Стенсгор. Скажи скорее, ты виделся сегодня с ка-
мергером?
Фьельбу. Да.
Стенсгор. Что же он сказал?
Фьельбу. Что он сказал?
Стенсгор. Ну да; я ему писал.
Фьельбу. Вот как? Что же ты писал?
Стенсгор. Что я твердо надеюсь получить руку его
дочери и хочу поговорить с ним об этом, для чего и явлюсь
к нему завтра.
712
Союз молодежи
Фьельбу. Ты бы лучше все-таки отложил свой визит.
Завтра день рождения камергера, будет масса народу...
Стенсгор. Вот, вот, чем больше, тем лучше. У меня
на руках крупная игра.
Фьельбу. И ты, вероятно, дал это понять?
Стенсгор. Как это?
Фьельбу. То есть сдобрил свое объяснение в любви
маленькими угрозами и тому подобным.
Стенсгор. Фьельбу, ты читал письмо!
Фьельбу. Нет, уверяю тебя.
Стенсгор. Ну да, откровенно говоря, я ему пригро-
зил.
Фьельбу. Ну, тогда я имею кое-что вроде ответа
тебе.
Стенсгор. Ответа? Давай, давай!
Фьельбу (показывает ему запечатанный конверт).
Посмотри. Камергер голосует письменно.
Стенсгор. За кого же?
Ф ь е л ь б у. Во всяком случае, не за тебя.
Стенсгор. За кого же, за кого же? Говори!
Фьельбу. За амтмана * и пробста.
Стенсгор. Что такое? Даже не за Люннестада?
Фьельбу. Нет. И знаешь почему? Потому что Люн-
нестад намерен выставить своим преемником тебя.
Стенсгор. Так вот он на что идет!
Фьельбу. Да, и он прибавил: если вы увидите Стен-
сгора, скажите ему, за кого я голосую, пусть знает, в ка-
ких мы отношениях.
Стенсгор. Хорошо. Пусть будет, как он хочет!
Фьельбу. Подумай, Стенсгор! Опасно валить старую
башню; недолго пострадать самому.
Стенсгор. О, я поумнел за последние дни.
Фьельбу. Да? А все-таки попрежнему позволяешь
старику Люннестаду водить себя за нос.
Стенсгор. Ты думаешь, я не раскусил Люннестада?
Не вижу, почему он стал за меня? Только потому, что пред-
положил, будто камергер на моей стороне, да еще ему хо-
телось расшатать наш союз и устранить Монсена.
Фьельбу. Но раз теперь он знает, что камергер не
за тебя...
Действие четвертое
713
Стенсгор. Он зашел слишком далеко, чтобы можно
было пойти на попятный; а я между тем воспользовался
временем и выпустил кое-какие летучие листки. Боль-
шинство его сторонников не явится, а мои все налицо.
Фьельбу. Но от выборщика до депутата еще боль-
шой скачок.
Стенсгор. Люннестад отлично знает, что если он мне
изменит на выборах в стортинг, то я в состоянии выжить
его из коммунального управления.
Фьельбу. Расчет недурен. Но чтобы все это удалось,
тебе сначала нужно пустить здесь более прочные корни.
Стенсгор. Да, эти господа вечно требуют материаль-
ного обеспечения, равенства интересов!
Фьельбу. Верно; поэтому, значит, и нужно, чтобы
фрекен Братсберг стала жертвой?
Стенсгор. Жертвой? Тогда я был бы попросту под-
лец! Но я вполне убежден, что она будет счастлива. Что
это, однако, Фьельбу? И у тебя есть какая-то задняя
мысль.
Ф ь ель б у. У меня?
Стенсгор. Да, ты втихомолку мне противодейству-
ешь. Зачем? Скажи прямо... Будем действовать начистоту...
Хочешь?
Фьельбу. Откровенно говоря, нет. Ты слишком опа-
сен, слишком бессовестен... ну, или, по крайней мере, слиш-
ком бесцеремонен, чтобы тебе можно было довериться. Если
ты что-нибудь узнаешь, то не задумаешься воспользоваться
этим. Но как друг я настоятельно советую тебе выкинуть
из головы фрекен Братсберг.
Стенсгор. Не могу. Мне надо выбраться из этого
безобразного положения. Я не могу больше жить в этом
болоте. Мне приходится разгуливать под руку с каждым
встречным и поперечным, шептаться с ними по углам, пить
с ними водку и хохотать над их пивными остротами, быть
на ты со всяким семинаристом и тому подобными полугра-
мотными бродягами! Как тут сохранить всю свежесть
любви к народу? Я уже чувствую, что и молниеносное
слово готово изменить мне. Мне нужен простор, мне недо-
стает воздуха. И на меня иногда нападает такая тоска по
изящным женщинам... Мне хочется красоты!.. Я лежу тут
’714
Союз молодежи
как будто в грязной бухте, а там вдали несется быст-
рый, прозрачный, голубой поток,.. Да что, тебе этого не
понять!
Люннестад (из входной двери). А, вот они — люди
добрые! Здравствуйте!
Стенсгор. Вот вам новость, господин Люннестад!
Знаете, за кого голосует камергер?
Фьельбу. Молчи, это нечестно!
Стенсгор. Мне дела нет! За амтмана и пробста.
Люннестад. Мм-да; этого и следовало ожидать. Вы
сами испортили ваши отношения; я вас так убедительно
просил вести игру потоньше.
Стенсгор. Я и буду впредь.
Фьельбу. Берегись, чтобы и другие не сделали того
же. (Уходит направо.)
Стенсгор. У этого человека есть что-то на уме. Вы
не догадываетесь, что именно?
Люннестад. Нет, нет. Но вот что: я вижу, вы по-
старались в газете.
Стенсгор. Я?
Люннестад. Да, пустили по моему адресу такое ми-
лое надгробное слово.
Стенсгор. Это, конечно, Аслаксен, скотина!..
Люннестад. Там же помещена и ваша речь против
камергера.
Стенсгор. Ничего я не знаю. Если я захочу до-
браться до камергера, то у меня в руках оружие поострее!
Люннестад. Вот как!
Стенсгор. Вам знаком этот вексель? Взгляните. На-
дежен?
Люннестад. Надежен? Этот вексель?
Стенсгор. Да, да, взгляните хорошенько.
Хейре (входит справа). Черт знает что такое!.. А, вы
здесь! Прошу вас, господа, останьтесь так! Знаете, что вы
мне сейчас живо напомнили? Летнюю ночь на крайнем се-
вере.
Люннестад. Странное сравнение.
Хейре. Напротив, самое естественное: заходящее и
восходящее солнце рядышком! Ах, это было премило!
A propos — черт знает что там происходит! Наши согра-
Действие четвертое
715
ждане бегают, как шальные куры, кудахчут, кричат и не
знают, на какую насесть взлететь.
Стенсгор. Да, сегодня важный день.
Хейре. Подите вы с вашей важностью! Нет, тут что-то
совсем другое, милые мои! Шепчутся о крупном крахе —
только не о политическом, господин Люннестад. Боже со-
храни!
Стенсгор. Крахе?
Хейре. Хе-хе, зашевелился адвокат! Да, крах; некто
готов обанкротиться... Уже секира у корня дерева лежит...
одним словом! Говорят, проехали два неизвестных госпо-
дина, но куда, к кому?.. Вы не знаете ли чего, господин
Люннестад?
Люннестад. Я умею держать язык за зубами, гос-
подин Хейре.
Хейре. Конечно, вы политический деятель, государ-
ственный человек. Хе-хе! Побегу, однако; разузнать, в чем
дело. Ужасно забавны эти рыцари векселей! Они, как бусы,
нанизанные на шнурок, — стоит одной скатиться, за ней и
все остальные. (Уходит.)
Стенсгор. Есть ли крупица правды в этой болтовне?
Люннестад. Вы мне показали вексель. Мне пока-
залось, он подписан коммерсантом Братсбергом?
Стенсгор. И камергером также.
Люннестад. Потом вы меня спросили — надежен
ли он?
Стенсгор. Да, да, взгляните.
Люннестад. Гм! Не очень-то.
Стенсгор. Так вы заметили?
Люннестад. Что?
Стенсгор. Что он подложный.
Люннестад. Подложный? Подложные векселя во-
обще считаются самыми надежными: их скорее всех выку-
пают.
Стенсгор. Но как по-вашему, он разве не подложный?
Люннестад. Увы, едва ли.
Стенсгор. Как?
Люннестад. Боюсь, что найдется слишком много та-
ких, господин Стенсгор.
Стенсгор. Как? Да ведь нельзя же допустить...
716
Союз молодежи
Люннестад. Если Эрик Братсберг покатится по на-
клонной плоскости, то, вероятно, покатятся и те, кто по-
ближе к нему.
Стенсгор (схватив его за руку). А кто же, по-ва-
шему, ближе всего к нему?
Люннестад. Да кто же ближе отца к сыну?
Стенсгор. Но, господи боже мой!..
Люннестад. Это не я говорю! Помните, что это все
Хейре наговорил — о крахе, о разорении, о...
Стенсгор. Для меня это просто громовой удар.
Люннестад. Ох, немало теперь вылетит в трубу со-
стоятельных людей. Бывает ведь, человек поручится по до-
броте сердечной... наличные не всегда под рукой, а когда
имения пойдут с аукциона, то их продают за грош.
Стенсгор. И все это, конечно, отзывается... отзы-
вается и на детях?
Люннестад. Да, мне прямо жаль молодую девушку.
От матери ей немного досталось, да и бог весть, целы ли
еще и эти-то крохи.
Стенсгор. О, теперь я понимаю совет Фьельбу!
Он все-таки верный друг!
Люннестад. А что говорил доктор Фьельбу?
Стенсгор. Он слишком предан, чтобы говорить что-
нибудь; но я его все-таки понимаю. А теперь — и вас, гос-
подин Люннестад.
Люннестад. Разве вы меня до сих пор не понимали?
Стенсгор. Не вполне. Я забыл историю о крысах и
тонущем корабле.
Люннестад. Это не совсем любезно сказано. Но что
с вами? На вас лица нет. Боже мой! Не наделал ли я беды?
Стенсгор. Какой беды?
Люннестад. Да, да, я это вижу. Старый я дурак!
Любезный Стенсгор, если вы действительно любите де-
вушку, то не все ли равно для вас — богата она или бедна?
Стенсгор. Не все ли равно? Да, конечно...
Люннестад. Помилуйте, я же знаю, что счастливый
брак не на деньгах строится.
Стенсгор. Разумеется.
Люннестад. И при старании и усердии вы, наверное,
когда-нибудь да станете на ноги. Не бойтесь нужды.
Действие четвертое
717
Я знаю, что такое любовь; я много читал про эти вещи в
юности. Семейное счастье... верная жена... Да, мой друг,
действуйте так, чтобы не каяться впоследствии.
Стенсгор. Но что же в таком случае будет с вами?
Люннестад. Пусть будет, что будет! Неужели вы
думаете, я могу требовать от вас такой сердечной
жертвы?
Стенсгор. Но я принесу ее. Докажу вам, что у меня
хватит на это сил. Там стоит в тоске сердечной народ... и
молча зовет меня. Меня трогает его немая мольба! Да разве
я смею теперь отвернуться от него?
Люннестад. Но как же сделаться собственником?..
Стенсгор. Я сумею выполнить требования моих со-
граждан в этом отношении. Я вижу пред собою путь, но-
вый путь, и сверну на него! Я откажусь от счастья рабо-
тать до самозабвения ради любимой женщины. Я скажу
своему народу: бери меня, я весь твой! .
Люннестад (смотрит на него с умилением и жмет
ему руку). Действительно, у вас большие дарования, гос-
подин Стенсгор! (Уходит направо.)
Стенсгор ходит взад и вперед по комнате, то останавливаясь у окна,
то хватаясь за голову. Немного погодя из входных дверей появляется
Бастиан.
Бастиан. Вот и я!
Стенсгор. Ты откуда?
Бастиан. От нации.
Стенсгор. От нации? Что это значит?
Бастиан. Ты не знаешь, что значит нация? Это зна-
чит народ, простой народ; люди, у которых нет ничего и
сами они ничто; люди, связанные по рукам и ногам...
Стенсгор. Черт знает что за обезьяньи ухватки!
Бастиан. Что такое?
Стенсгор. Я заметил в последнее время, что ты мне
подражаешь во всем — вплоть до одежды и почерка. Брось
это!
Бастиан. Как так? Мы разве не одной партии?
Стенсгор. Да, но я этого не потерплю. Ты себя де-
лаешь посмешищем.
Бастиан. Разве я смешон, когда похожу на тебя?
718
Сою» молодежи
Стенсгор. Да, когда обезьянничаешь с меня. Будь
разумен, Монсен, и оставь это; противно смотреть. Слушай,
когда вернется твой отец?
Бастиан. Ничего не знаю. Он, кажется, поехал в
Кристианию. Пожалуй, раньше недели не вернется.
Стенсгор. Ты думаешь? Какая досада. Говорят, он
затеял большое дело?
Бастиан. У меня тоже есть дело. Послушай, Стенсгор,
окажи мне услугу.
Стенсгор. С удовольствием. Что такое?
Бастиан. Я чувствую в себе такие силы... За это я
тебя должен благодарить, — ты меня пробудил. Надо что-
нибудь сделать... Я хочу жениться!
Стенсгор. Жениться? На ком?
Бастиан. Тише! Она здесь.
Стенсгор. На мадам Руннхольмен?
Бастиан. Тсс! Да, на ней. Замолви за меня словечко.
Мне необходимо иметь какую-нибудь заручку. Она ведет
большие дела и в хороших отношениях с камергером еще с
тех пор, как ее сестра служила у него экономкой. Если я
добуду ее, то, пожалуй, и общественные подряды останутся
за мной. Да и вообще — я ее люблю, черт возьми!
Стенсгор. О, люблю, люблю! Оставь это отврати-
тельное лицемерие!
Бастиан. Лицемерие?
Стенсгор. Да, ты, во всяком случае, лжешь самому
себе! Говоришь одним духом и о подрядах и о любви. На-
зывай же каждую вещь своим именем. Тут что-то грязное,
и я не хочу вмешиваться в это дело...
Бастиан. Но послушай!..
Стенсгор. Говорю тебе, оставь! (Обращается к
Фьельбу, входящему справа.) Ну, как идут выборы?
Фьельбу. Для тебя, я думаю, отлично. Я сейчас го-
ворил с Люннестадом, и он сказал, что почти все голоса
за тебя.
Стенсгор. Неужели?
Фьельбу. Но какой от этого прок? Раз ты не соб-
ственник?..
С тен crop, (тихо)» Ну, не проклятое ли обстоятель-
ство!..
Действие четвертое
719
Фьельбу. Нельзя сразу гнаться за двумя зайцами.
Если хочешь быть в выигрыше в одном деле, надо при-
мириться с проигрышем в другом. Прощай! (Уходит через
входные двери.)
Бастиан. Что он хотел сказать этим выигрышем и
проигрышем?
Стенсгор. Это я скажу после. Послушай, любезный
Монсен, вернемся к тому, на чем мы остановились; я обе-
щал замолвить за тебя словечко...
Бастиан. Обещал? Мне кажется, напротив, ты сказал...
Стенсгор. Пустяки! Ты не дал мне договорить. Я хо-
тел сказать, что неприятно как-то мешать свою любовь с
подрядами и тому подобным; это грех против самого свя-
того чувства; поэтому, любезный друг, если ты действи-
тельно любишь девушку...
Бастиан. Вдову.
Стенсгор. Ну, да это все равно. Я хочу сказать, что
раз ты действительно любишь женщину, то уже одно это
должно решить все.
Бастиан. По-моему, тоже. Значит, ты замолвишь за
меня слово?
Стенсгор. С большим удовольствием, но с условием.
Бастиан. Ну?
Стенсгор. Услуга за услугу, любезный Бастиан. Ты,
в свою очередь, замолви слово за меня.
Бастиан. Я? Кому?
Стенсгор. Неужели ты в самом деле ничего не за-
метил? А казалось бы, кому ближе было...
Бастиан. Да неужели?..
Стенсгор. Да, да, Рагне, твоей сестре! Ей! О, ты не
знаешь, как глубоко тронула меня ее скромность, кротость,
домовитость...
Бастиан. Да ведь не...
Стенсгор. Ну как же ты, такой проницательный, не
заметил этого?
Бастиан. Раньше мне, правда, казалось... Но теперь...
Столько разговору о том, что ты начал вилять перед ка-
мергером...
Стенсгор. Ану его, камергера! Да, Бастиан! Скажу
тебе откровенно, была минута, когда я колебался, но, слава
720
Союз молодежи
богу, это прошло; теперь мне все ясно, ясен и тот путь, по
которому мне следует идти.
Бастиан. Вот моя рука! Будь уверен, я поговорю.
А что касается Рагны — она не посмеет выйти из нашей
с отцом воли.
Стенсгор. Да, но твой отец? Вот об этом-то я и хо-
тел поговорить...
Бастиан. Тсс! Черт возьми, я слышу голос мадам
Руннхольмен; замолви же за меня слово, если она не слиш-
ком занята. А то, пожалуй, с ней не сговоришься. Уж ты
постарайся тут, а остальное я беру на себя. Ты не видел
здесь Аслаксена?
Стенсгор. Он, вероятно, на выборах.
Бастиан уходит через входную дверь и в то же время мадам
Руннхольмен входит справа.
Мадам Руннхольмен. Идет, как по маслу, гос-
подин Стенсгор. Все подают голоса за вас.
Стенсгор. Прямо удивительно.
Мадам Руннхольмен. Да, бог знает, что на это
скажет сам Монсен?
Стенсгор. Мне нужно сказать вам словечко, мадам
Руннхольмен.
Мадам Руннхольмен. Что такое?
Стенсгор. Но расположены ли вы меня выслушать?
Мадам Руннхольмен. Господи! С моим удоволь-
ствием!
Стенсгор. Благодарю! Вы только что говорили о
своем одиночестве...
Мадам Руннхольмен. Не я, а этот противный
старикашка Хейре...
Стенсгор. Вы жаловались, как тяжело быть вдовой...
Мадам Руннхольмен. Ох, господи! Попробовали
бы вы сами, господин Стенсгор!
Стенсгор. Так вот, если бы явился бравый молодой
человек...
Мадам Руннхольмен. Бравый молодой человек?..
Стенсгор. Который втайне давно любит вас...
Мадам Руннхольмен. Подите, не хочу и слу-
шать вас больше!
Действие четвертой
Ж
Стенсгор. Нет, вы должны выслушать. Молодой че-
ловек, который также тяготится своим одиночеством...
Мадам Руннхольмен. Ну и что же? Я вас совсем
не понимаю.
Стенсгор. Если бы от вас, мадам Руннхольмен, за-
висело счастье двух существ— вас самих и...
Мадам Руннхольмен. И бравого молодого чело-
века?
Стенсгор. Да, что бы вы на это сказали?
Мадам Руннхольмен. Полно, господин Стенсгор,
неужели вы это всерьез говорите?
Стенсгор. С какой стати мне вас обманывать? Вы
бы согласились?
Мадам Руннхольмен. Господи! Еще бы! Милый,
дорогой мой!..
Стенсгор (отступая на шаг), Что?
Мадам Руннхольмен. Ах, кто-то идет!
Рагна Монсен, встревоженная, из входных дверей.
Рагна. Извините, не здесь ли отец?
Мадам Руннхольмен. Ваш отец? Да... нет... я не
знаю... извините...
Рагна. Где же он?
Мадам Руннхольмен. Ваш отец? Да... нет, он
проехал...
Стенсгор. В Кристианию.
Рагна. Не может быть!..
Мадам Руннхольмен. Проехал — это верно. Но
вы не можете себе представить, фрекен Монсен, как я сча-
стлива! Подождите, я сбегаю на погреб за бутылкой настоя-
щего... (Уходит налево.)
Стенсгор. Скажите мне, фрекен, вы в самом деле
отца ищете?
Рагна. Да вы же слышите.
Стенсгор. И вы не знали, что он выехал из дому?
Рагна. Ах, что я знаю! Мне ничего не говорят. Но в
Кристианию?.. Этого не может быть! Они бы встретили
его. Прощайте!..
Стенсгор (заступает ей дорогу). Рагна! Послу-
шайте! Отчего вы так переменились ко мне?
1/а24 Г, Ибсен, т. Д
722
Союз молодежи
Ра г на. Я? Пропустите! Дайте мне уйти!..
Стенсгор. Нет, не пущу! Сама судьба вас сюда по-
слала в эту минуту. К чему эта робость? Прежде вы иначе
ко мне относились.
Р а г н а. Да, слава богу, что это прошло!
Стенсгор. Но отчего?..
Р а г н а. Я вас теперь узнала; к счастью, еще во-время.
Стенсгор. Вот что! Так меня оклеветали? Может
быть, я и сам виноват отчасти. Меня словно опутали!.. Но
теперь я освободился! Когда я вижу вас, я сам делаюсь
лучше! Вас я люблю искренно и свято. Вас, Рагна... и ни-
кого больше!
Рагна. Пустите меня! Я вас боюсь...
Стенсгор. Но завтра, Рагна, вы мне позволите
прийти поговорить с вами?
Рагна. Да, да, но, ради бога, только не сегодня.
Стенсгор. Только не сегодня? Ура! Как я счастлив!
Мадам Руннхольмен (приносит вино и пирож-
ное). Вот мы теперь и выпьем за счастье и благо-
получие!..
Стенсгор. За счастье и любовь! Да здравствует лю-
бовь и счастье! Ура в честь завтрашнего дня! (Пьет,)
Хелле (входя справа и обращаясь к Рагнс). Вы на-
шли его?
Рагна. Нет, его здесь нет. Идем, идем!
Мадам Руннхольмен. Боже мой, да что такое слу-
чилось?
X е л л е. Ничего. Гости приехали в Стурли...
Рагна. Благодарю вас за вашу любезность, мадам
Руннхольмен.
Мадам Руннхольмен. Опять к вам гости наехали?
Рагна. Да, да; извините, надо скорей домой. Про»
щайте!
Стенсгор. Прощайте, — до завтра!
Хелле и Рагна уходят.
Хейре (входит справа), Ха-ха! Идет, как по маслу!
Только и кудахчут: Стенсгор, Стенсгор, Стенсгор! Все
его выбирают. Теперь и вам следовало бы выбрать его,
мадам Руннхольмен.
Лействие четвертое
723
Мадам Руннхольмен. Хи-хи, недурно! Но разве
все за него?
Хейре. Именно так: господин Стенсгор пользуется до-
верием народа, как говорится. У старика Люннестада лицо
как кисло-сладкий огурец. Загляденье!
Мадам Руннхольмен. И недаром они его выберут.
Если я не могу подать голоса, так сумею угостить! (Уходит
налево.)
Хейре. Вы, кажется, настоящий вдовий баловень, гос*
подин Стенсгор! Знаете, вам бы следовало уцепиться за
нее, — как у Христа за пазухой будете, батюшка!
Стенсгор. Уцепиться... за мадам Руннхольмен?
Хейре. Именно, это во всех отношениях солидная жен-
щина; она здесь будет первой, когда рассыплется стурлий-
ский шалаш!
Стенсгор. Разве в Стурли что-нибудь неладно?
Хейре. Неладно? Да у вас память коротка, почтен-
нейший! Вам же говорили о банкротстве, о крахе, о...
Стенсгор. Ну да, а дальше?
Хейре. Дальше? Да это вы мне скажите. Сюда при-
сылали за Монсеном, — в Стурли прибыли два господина...
Стенсгор. Гости, — да, это я знаю.
Хейре. Непрошенные гости, мой милый друг; погова-
ривают о полиции и о сердитых кредиторах. Что-то не-
ладно в бумагах, изволите видеть! Да, кстати, что это за
бумажку дал вам вчера Монсен?
Стенсгор. Так, бумажку... Вы говорите, что-то не-
ладно в бумагах? Послушайте, вы знаете почерк камер-
гера?
Хейре. Хе-хе, я думаю!
Стенсгор (вынимая вексель). Так взгляните.
Хейре. Давайте... Я-таки близорук немножко, но...
(Посмотрев.) Так этот вексель, почтеннейший?.. Камергер
никогда тут не прикладывал руки.
Стенсгор. Никогда? Значит, все-таки...
Хейре. Он выдан Монсеном?
Стенсгор. Нет, Эриком Братсбергом.
Хейре. Вздор! Дайте-ка взглянуть еще... (Просма-
тривает вексель и отдает назад.) Этим вы можете закурить
сигару.
х/224*
724
tows ^олддежи
Стенсгор. Что такое? А подпись векселедателя?..
Хейре. Подделано, молодой человек, подделано, — не
будь я Даниель Хейре, если не так. Стоит вглядеться вни-
мательнее острым взглядом недоверия...
Стенсгор. Да как же так?.. Значит, Монсен не
знал...
Хейре. Монсен? Да, этот молодчик, кажется, не знал
и не разбирал ни своих, ни чужих бумаг. Хорошо, госпо-
дин Стенсгор, что всему этому придет конец. Это достав-
ляет такое нравственное удовлетворение. Ах, во мне часто
вспыхивало благородное негодование, если осмелюсь так
выразиться, при виде... одним словом! Самое забавное в
этой истории то, что Монсен, когда полетит, непременно
потянет за собой прежде всего Эрика Братсберга, а этот
камергера...
Стенсгор. Да, так и Люннестад говорит.
Хейре. Само собой, но крах краху рознь. Увидите,
я старый пророк! Монсен отсидит в тюрьме, Эрик Брат-
сберг войдет с кредиторами в соглашение, а по делам ка-
мергера учредят администрацию; то есть его кредиторы на-
значат ему две-три тысячи в год пожизненной пенсии. Вот
как идут дела на белом свете, господин Стенсгор! Я-то
знаю, знаю. Как говорят классики: Fiat justitia, pereat тип*
dusl ¥ А это значит: фи, какая тут юстиция в этом испор-
ченном мире, почтеннейший!
Стенсгор (ходит взад и вперед). Оба зараз! Оба
пути заграждены!
Хейре. Кой черт?..
Стенсгор. И как раз теперь... теперь... теперь!
Аслаксен (входит справа). Поздравляю, поздрав-
ляю, господин выборщик!
Стенсгор. Избрали?
Аслаксен. Сто семнадцатью голосами, а Люннестада
пятьюдесятью тремя. Остальные голоса разделились.
Хейре. Значит, первый шаг по пути славы сделан,
господин Стенсгор.
Аслаксен. За это стоит и выпить...
Хейре, Да, говорят, стоит только сделать первый
шаг.,,
Действие четвертое
725
Аслаксен (убегает налево, крича). Давайте пуншу,
мадам Руннхольмен! Новый выборщик угощает!.
Люннестад и за ним несколько избирателей входят
справа.
Хейре (с участием Люннестаду). Пятьдесят три! Вот
награда убеленному сединами гражданину!
Люннестад (шепотом Стенсгору). Вы твердо стоите
на том, чтобы...
Стенсгор. Что толку, когда все рушится?
Люннестад. Вы думаете, игра проиграна?
Аслаксен (возвратившись слева). Мадам Руннхоль-
мен сама хочет угостить; она говорит, что ей это ближе
всех.
Стенсгор (пораженный мыслью). Мадам Руннхоль-
мен! Ей ближе всех?..
Люннестад. К чему?
Стенсгор. Игра еще не проиграна, господин Люнне-
стад! (Садится к столу направо и пишет.)
Люннестад (тихо Аслаксену). Послушайте, Аслак-
сен! Нельзя ли мне поместить статейку в вашей газете по-
слезавтра?
Аслаксен. С полным удовольствием! Что-нибудь
резкое?
Люннестад. Нет, совсем не резкое.
Аслаксен. Все равно, я принимаю.
Люннестад. Это будет мое политическое завещание;
я его напишу сегодня вечером. (Удаляется в глубину
сцены.)
Служанка (входит слева). Вот пунш, мадам при-
слала.
Аслаксен. Ура! Теперь-то местные условия ожи-
вятся! (Поставив чашу с пуншем на стол посредине ком-
наты, наливает стаканы и при этом усердно пьет сам.) >
Бастиан Монсен входит справа.
Бастиан (тихо Аслаксену). Вы не забудете про мое
письмо?
Аслаксен. Будьте спокойны. (Хлопает по боковому
карману.) Оно тут.
24 Г. Ибсен, т. II
126
Союз молодежи
Бастиан. Постарайтесь передать поскорее; как только
у нее выдастся свободная минутка, понимаете?
Аслаксен. Понимаю. (Кричит.) Ну, господа, ста-
каны налиты!
Бастиан. Не даром будете хлопотать, черт побери!
Аслаксен. Хорошо, хорошо! (Девушке.) Лимончик,
Карен, одним духом!
Бастиан отходит в сторону.
Стенсгор (подходит). Послушайте, Аслаксен, вы не
будете в этих местах завтра вечером?
Аслаксен. Завтра вечером? Охотно окажусь здесь.
Стенсгор. Хорошо. Так зайдите и передайте мадам
Руннхольмен это письмо.
Аслаксен. От вас?
Стенсгор. Да, спрячьте в карман. Так. Завтра ве-
чером, значит.
Аслаксен. Непременно, будьте спокойны.
Служанка приносит лимон. Стенсгор отходит к окну.
Бастиан. Ну, что же? Ты говорил с мадам Рунн-
хольмен?
Стенсгор. Говорил? Да, немножко...
Бастиан. И как ты думаешь?
Стенсгор. Да-а... нас прервали, и я не могу сказать
тебе ничего положительного.
Бастиан. Я все-таки рискну; она чертовски жалуется
на свое вдовье положение. Через час хочу все покончить.
Стенсгор. Через час?
Бастиан (увидев мадам Руннхольмен, входящую
слева). Тсс... не надо никому подавать вида. (Отходит.)
Стенсгор (подходя к Аслаксену, тихо). Возвратите
мне письмо.
Аслаксен. Назад отдать?
Стенсгор. Да, живо, я сам передам.
Аслаксен. Хорошо, извольте.
Стенсгор, положив письмо в карман, вмешивается в толпу.
Мадам Руннхольмен. Что вы скажете насчет но-
вого выборщика, Монсен?
Действие четвертое
727
Бастиан. Отлично. Скажу вам, мы со Стенсгором
большие друзья. Меня не удивило бы, если б он попал и
в стортинг.
Мадам Руннхольмен. Но вряд ли это понравится
вашему батюшке?
Бастиан. Э, у отца столько дел. Да наконец, если
выберут депутатом Стенсгора, честь-то останется в нашей
семье.
Мадам Руннхольмен. Как так?
Бастиан. Он собирается жениться.
Мадам Руннхольмен. Боже мой! Он что-нибудь
сказал?
Бастиан. Да, я обещал замолвить за него словечко.
Я уверен, что дело будет в шляпе. Рагне он нравится.
Мадам Руннхольмен. Рагне?
Люннестад (подойдя поближе), О чем вы тут так
усердно шушукаетесь, мадам Руннхольмен?
Мадам Руннхольмен. Подумайте, он говорит, что
Стенсгор собирается жениться!..
Люннестад. Да, да, но камергера не легко скло-
нить...
Бастиан. Камергера?
Люннестад. Он, кажется, полагает, что она не пара
простому адвокату.
Мадам Руннхольмен. Кто? Кто?
Люннестад. Его дочь, разумеется.
Бастиан. Да не за нее же он собирается посвататься?!
Люннестад. Клянусь вам!
Мадам Руннхольмен. И вы еще божитесь?
Бастиан. А мне он говорил... Послушайте... мне надо
поговорить с вами. (Отводит Люннестада в глубину ком-
наты,)
Мадам Руннхольмен (подходя к Стенсгору), Вам
надо держать ухо востро, господин Стенсгор!
Стенсгор. С кем?
Мадам Руннхольмен. Со злыми людьми; тут есть
такие, которые всячески стараются очернить вас.
Стенсгор. Пусть их, лишь бы им не удалось очер-
нить меня перед одной особой.
24*
728
Союз молодежи
Мадам Руннхольмен, Кто же она?
Стенсгор (тайком передает ей письмо). Вот прочтите,
когда будете одна.
Мадам Руннхольмен. Ах, я ведь знала!.. (Ухо-
дит налево.)
Рингдаль (справа). Ну, слышу, вы победили, госпо-
дин адвокат?
Стенсгор. Да, господин управляющий, вопреки стара-
ниям вашего высокородного принципала.
Рингдаль. А он о чем старался?
Стенсгор. Забаллотировать меня.
Рингдаль. Он пользуется своим правом избирателя,
как и всякий.
Стенсгор. Жаль только, что впредь ему, как видно,
не удастся им пользоваться.
Рингдаль. Что это значит?
Стенсгор. Ну да, раз у него в бумагах такая...
Рингдаль. В бумагах? Какие бумаги? Вы тут при-
чем?
Стенсгор. Пожалуйста, не притворяйтесь, будто вы
ничего не понимаете. Разве здесь не ждут грозы? Грандиоз-
ного краха?
Рингдаль. Да, я слышу об этом со всех сторон.
Стенсгор. А разве тут не замешан и камергер и его
сын?
Рингдаль. Позвольте спросить, не с ума ли вы со-
шли?
Стенсгор. Весьма понятно, что вы хотите скрыть
это.
Рингдаль. Да разве такие вещи можно скрыть?
Стенсгор. А разве это неправда?
Рингдаль. Тут ни крупицы правды, поскольку дело
касается камергера. Но как вы могли поверить этому? Кто
это вам вбил в голову?
Стенсгор. Этого я вам пока не скажу.
Рингдаль. Все равно. Кто бы ни сказал, несомненно,
сказал с умыслом.
Стенсгор. С умыслом?
Рингдаль. Да, припомните: нет*ли здесь кого, кому
выгодно было бы отдалить вас от камергера?
Действие четвертое
729
Стенсгор. Господи!.. Да, да, есть.
Рингдаль. Камергер, в сущности, к вам благо-
волит.
Стенсгор. Благоволит?
Рингдаль. Да; вот и хотят вконец испортить ваши
отношения, пользуясь вашим незнанием местных условий,
вашей горячностью и доверчивостью...
Стенсгор. О, эти змеи!.. А у мадам Руннхольмен
мое письмо!
Рингдаль. Какое письмо?
Стенсгор. Нет, я так. Но еще не поздно. Любезней-
ший господин Рингдаль, вы сегодня вечером увидитесь с
камергером?
Рингдаль. Наверное.
Стенсгор. Передайте ему, что все эти угрозы — он
знает какие — вздор, и что я сам приду* завтра и объясню
ему все.
Рингдаль. Вы придете?..
Стенсгор. Да, чтоб доказать ему... Впрочем, я сейчас
докажу!.. Вот, господин Рингдаль, передайте от меня камер-
геру этот вексель.
Рингдаль. Вексель?..
Стенсгор. Да, да, вам это непонятно, но вы только
передайте ему.
Рингдаль. По правде сказать, господин Стен-
сгор...
Стенсгор. И прибавьте от меня только эти простые
слова: так я поступаю с людьми, которые хотели забалло-
тировать меня.
Рингдаль. Будьте уверены!... (Уходит через входные
двери.)
Стенсгор. Послушайте, господин Хейре. Как вы
могли так околпачить меня этой историей о камергере?
Хейре. Как я мог вас околпачить?
Стенсгор. Да, да, ведь это самая гнусная ложь!
Хейре. Вот как? Очень рад! Господин Люннестад,
представьте себе, ведь это все ложь про камергера!
Люннестад. Тсс... фальшивая тревога, развязка, ка-
жется, ближе.
Стенсгор. Как ближе?
730
Союз молодежи
Люннестад. Я ничего не знаю, но люди толкуют про
мадам Руннхольмен.
Стенсгор. Что?
Хейре. А я что предсказывал? Эти сношения с вла-
дельцем Стурли...
Люннестад. Он выехал из дому утром, еще до рас-
света...
Хейре. И семья разыскивает его...
Люннестад. А сын старается пристроить сестру.
Стенсгор. Пристроить! Она сказала: «завтра»... И ее
беспокойство об отце...
Хейре. Хе-хе! Увидите, он, пожалуй, повесился!
Аслаксен. Кто-нибудь повесился?
Люннестад. Господин Хейре говорит, что Монсен...
Из входных дверей появляется Монсен.
Монсен. Шампанского!
Аслаксен и другие. Монсен!
Монсен. Да, Монсен! Монсен — разливанное море!
Монсен — денежный мешок! Вина, черт подери!
Хейре. Но, почтеннейший!..
Стенсгор. Вы! Откуда вы?
Монсен. Дельце обделал! Заработал сто тысяч! Зав-
тра закачу в Стурли такой обед!.. Всех приглашаю! Шам-
панского, говорю! Поздравляю, Стенсгор, вас ведь вы-
брали.
Стенсгор. Да. Я вам объясню...
Монсен. Тьфу! Какое мне дело? Вина! Где мадам
Руннхольмен? (Хочет пройти налево.)
Служанка (которая только что выходила). Туда
нельзя: мадам читает письмо...
Бастиан. Черт возьми! (Торопливо уходит через
входную дверь.)
Стенсгор. Письмо читает!
Служанка. Да, и сама не своя.
Стенсгор. Прощайте, господин Монсен; так завтра
обед в Стурли?..
Монсен. Прощайте, до завтра!
Стенсгор (понизив голос). Господин Хейре, не сде-
лаете ли вы мне одолжение?
Действие четвертое
731
Хейре. Отчего же нет?
Стенсгор. Очерните меня немножко перед мадам
Руннхольмен. Скажите что-нибудь такое двусмысленное; вы
на это мастер.
Хейре. Что за черт?..
Стенсгор. Я имею свои причины; это просто шутка,
пари, которое я держал с одним... с одним из ваших не-
приятелей...
Хейре. А, понимаю... одним словом!
Стенсгор. Поэтому не испортите дела; нужно только
возбудить в ней маленькое сомнение насчет меня... Так, на
время, вы понимаете?
Хейре. Будьте покойны, это я с превеликим удоволь-
ствием!..
Стенсгор. Благодарю вас... Господин Люннестад, мы
увидимся с вами завтра утром у камергера.
Люннестад. У вас есть надежда?
Стенсгор. Тройная!
Люннестад. Тройная? Не понимаю...
Стенсгор. И не нужно. Впредь сам постою за себя.
(Уходит»)
Монсен (у стола с пуншем)» Аслаксен! Еще стакан!
Где Бастиан?
Аслаксен. Удрал! Он поручил мне передать одно
письмо...
Монсен. Письмо?
Аслаксен. Мадам Руннхольмен.
Монсен. Наконец-то!
Аслаксен. Только он велел отдать не раньше зав-
трашнего вечера; сказал, чтобы ни раньше ни позже. За
ваше здоровье!
Хейре (Люннестаду)» Скажите, что за шашни у этого
Стенсгора с мадам Руннхольмен?
Люннестад (тихо)» Он сватается к ней.
Хейре. Опять-таки я угадал! Но как же он просил
меня очернить его, возбудить насчет него сомнение... одним
словом!
Люннестад. И вы обещали?
Хейре. Разумеется.
732
Союз молодежи
Люннестад. А он говорит о вас, что вы обещаете
одно, а делаете другое.
Хейре. Хе-хе! Какой милашка! Ну, на этот раз он
все-таки ошибется.
Мадам Руннхольмен (показывается с распеча-
танным письмом в дверях налево). Где адвокат Стенсгор?
Хейре. Чмокнул вашу девушку, мадам Руннхольмен,
и был таков!
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
Большой салон в доме камергера. В глубине входные двери, а направо
и налево по двери во внутренние комнаты.
Рингдаль стоит около стола направо и перелистывает бумаги. Раз-
дается стук во входные двери.
Рингдаль. Войдите!
Фьельбу (входит). Здравствуйте!
Рингдаль. Здравствуйте, господин доктор!
Ф ь е л ь б у. Все благополучно ?
Рингдаль. Благодарю вас. У нас здесь ничего, но...
Фьельбу. Но?
Рингдаль. Да, вероятно, вы слышали важную но-
вость?
Фьельбу. Нет, что такое?
Рингдаль. Как? Вы не слыхали о том, что произо-
шло в Стурли?
Фьельбу. Нет.
Рингдаль. Монсен бежал ночью.
Фьельбу. Бежал? Монсен?
Рингдаль. Бежал!
Фьельбу. Господи!
Рингдаль. Тут вчера еще ходили странные слухи;
но Монсен вдруг вернулся... И, должно быть, сумел разы-
грать комедию...
Фьельбу. Но причина ? Причина ?
Рингдаль. Говорят, огромные убытки по сплаву
леса... Несколько торговых домов в Кристиании приостано-
вили платежи, и...
Фьельбу. И он бежал!
Рингдаль. Как полагают, в Швецию. Утром явились
в Стурли власти, все описывают и опечатывают...
734
Союз молодежи
Фьельбу. А несчастная семья?
Рингдаль. Сын, кажется, всегда держался в стороне;
во всяком случае, я слышал, он делает вид, будто это его
не касается.
Фьельбу. Ну, а дочь?
Рингдаль. Тсс!.. Она здесь!
Фьельбу. Здесь!
Рингдаль. Их домашний учитель Хелле утром до-
ставил ее с младшими детьми сюда; фрекен Братсберг по-
тихоньку приютила их у себя.
Фьельбу. Как же Рагна переносит несчастье?
Рингдаль. Ну, я полагаю, довольно спокойно. Вы по-
нимаете, после того обращения, которое она терпела дома...
Кроме того, могу вам сказать, что она... Тсс!.. Камергер!
Камергер (входит слева). А, это вы, любезный док-
тор?
Фьельбу. Да, я сегодня выбрался рано. Позвольте
же пожелать вам всякого счастья по поводу дня вашего
рождения, господин камергер!
Камергер. Небольшого счастья дождался я к этому
дню; но все-таки спасибо за пожелание; я верю, что оно
искренно.
Фьельбу. А позвольте спросить, господин камергер...
Камергер. Постойте, одно слово: оставьте впредь
этот титул.
Фьельбу. Как так?
Камергер. Я попросту горнозаводчик и больше ни-
чего.
Фьельбу. Что за странность?
Камергер. Я отказался от моего звания и патента.
Мое прошение будет отправлено сегодня же.
Фьельбу. Не мешало бы еще обдумать до завтра.
Камергер. Оказывая мне милость, принимая меня
в число своих приближенных, его величество король осно-
вывался на том уважении, которым пользовался наш род
в нескольких поколениях.
Фьельбу. И что же?..
Камергер. Мой род опозорен так же, как и семья
Монсена. Вы, вероятно, слышали о Монсене?
Фьельбу. Слышал.
Действие пятое
735 •
Камергер (Рингдалю). Не знаете ли подробностей?
Рингдаль. Ничего, кроме того, что он потянет за
собой немало молодых землевладельцев.
Камергер. И моего сына?
Рингдаль. Ваш сын прислал мне баланс. Он может
расплатиться сполна со всеми, но у него ничего не оста-
нется.
Камергер. Гм!.. Так я прошу вас отдать переписать
мое прошение набело.
Рингдаль. Слушаю. (Уходит направо.)
Фьельбу. Но вы обдумали это как следует? Ведь
можно все уладить без шума.
Камергер. Вы полагаете? А от себя самого я могу
скрыть, что случилось?
Фьельбу. Да что, в сущности, случилось? Он напи-
сал вам, признался в своем легкомыслии, умолял о проще-
нии. Ведь он в первый раз провинился в таком деле. Так
что же?..
Камергер. А вы бы поступили, как мой сын?
Фьельбу. Второй раз он этого не сделает, вот что
главное.
Камергер. А вы почему знаете?
Фьельбу. Если не по чему другому, так по тому, что
вы мне рассказали о вашей невестке. Чем бы все ни кончи-
лось — эта история должна подействовать на него сильней-
шим образом отрезвляюще.
Камергер (ходит взад и вперед). Бедная моя
Сельма! Наша мирная, счастливая семейная жизнь рас-
строена.
Фьельбу. Это еще не самое главное! То счастье было
мнимое. Скажу вам прямо, что вы и тут, как во многих
других отношениях, строили на песке; вас ослепляло высо-
комерие, господин камергер.
Камергер (останавливаясь). Меня?
Фьельбу. Да, вас! Вы гордились фамильной честью;
но подвергалась ли когда-нибудь эта честь испытанию?
Уверены ли вы, что она устояла бы против искушения?
Камергер. Не надо мне ваших проповедей, господин
доктор. События последних дней не прошли для меня бес-
следно.
736
Союз молодежи
Фьельбу. Я в этом уверен. Но докажите это более
мягким суждением и более ясным разумением дела. Вы
упрекаете вашего сына, но что вы для него сделали? Вы
позаботились развить его способности, но не старались
развить характера. Вы читали ему проповеди об его обя-
занности поддерживать честь фамилии, но не воспитывали
его так, чтобы благородный образ действий стал для него
внутренней, насущной, бессознательной потребностью.
Камергер. Вы думаете?
Фьельбу. И думаю и знаю. Но ведь это у нас обыч-
ное явление, — всю цель видят в учении, образовании ума,
а не в воспитании характера. Вот мы и видим, к чему это
приводит; видим сотни даровитых, но неподготовленных к
жизни людей, чувства и стремления которых идут вразрез
с их действиями и поступками. Возьмем, например, Стен-
сгора...
Камергер. Стенсгора? Хорошо. Что же вы скажете
про Стенсгора?
Фьельбу. Сборная работа. Я его знаю с детства.
Отец у него был дрянь, тряпка, нуль. Держал мелочную
лавку и давал деньги под заклад; да, вернее, не он, а его
жена. Она была женщина грубая; я не знавал менее жен-
ственной особы. Мужа объявили неправоспособным; это не
вызвало в ней ни искры чувства. В такой семье рос Стен-
сгор. И в то же время учился в гимназии. «Пусть учится, —
говорила мать, — хочу, чтоб из него вышел ловкий делец».
Дома — безобразие, нравственное убожество, в школе —
духовный подъем; ум, характер, воля, дарования — все
врозь. Что же и могло из этого выйти, как не распад лич-
ности?
Камергер. Не знаю, что из этого могло выйти, но
желал бы знать, что вы, наконец, одобрили бы! От Стен-
сгора нечего ждать, от моего сына также; но зато от вас,
конечно, от вас!..
Фьельбу. Да, от меня, именно от меня. О, не улы-
байтесь; я не кичусь. В моем прошлом есть то, что дает
человеку равновесие и уверенность в себе. Я вырос в об-
становке, полной мира и гармонии, в семье среднего круга.
Моя мать — женщина в полном смысле этого слова. В доме
Действие пятое
737
у нас никогда не задавались желаниями выше средств и
способностей; зато не слышно было и жалоб на разбитые
надежды. И смерть не врывалась в наш круг, внося пустоту
и лишения. У нас в доме была любовь к прекрасному, но
она . входила в наше миросозерцание, а не была каким-то
привеском; в нас не было распущенности ни умственной, ни
сердечной.
Камергер. Скажите! Оттого вы и вышли таким со-
вершенством?
Фьельбу. Я этого совсем не думаю. Я говорю только,
что условия жизни сложились для меня необычайно благо-
приятно, и это возлагает на меня известную ответствен-
ность.
Камергер. Хорошо; но если Стенсгор не несет та-
кой ответственности, то тем более надо ценить, если он
все-таки...
Фьельбу. Что? Что?
Камергер. Вы судите о нем несправедливо, любезный
мой доктор! Взгляните. Что вы на это скажете?
Фьельбу. Вексель вашего сына?
Камергер. Да, он мне его возвратил.
Фьельбу. По доброй воле?
Камергер. По доброй воле и без всяких условий.
Это прекрасно, благородно... И потому с этого дня двери
моего дома открыты для него.
Фьельбу. Подумайте хорошенько! Ради вас и вашей
дочери...
Камергер. Подите вы! Он во многом имеет преиму-
щества перед вами; он, по крайней мере, прямолинеен, а
вы — себе на уме.
Фьельбу. Я?
Камергер. Да, вы! Вы забрали силу тут в доме; де-
лаете, что хотите, я с вами советуюсь, и... все-таки...
Фь ель бу. Ну, и все-таки?..
Камергер. Все-таки вы себе на уме... В вас си-
дит... какая-то проклятая... гордость, чего я терпеть
не могу!
Фьельбу. Объяснитесь!
Камергер. Объяснитесь? Нет, это вам следовало бы
объясниться. Но пускай так — поделом вам!
738
Союз молодежи
Фьельбу» Господин камергер, мы друг друга не пони-
маем. У меня нет векселя, который я мог бы возвратить, но,
может статься, я приношу большую жертву.
Камергер. Вы? Чем?
Фьельбу. Молчанием.
Камергер. Молчанием! Сказать вам, на что меня
подмывает? Нагрубить, выругаться, вступить в союз мо-
лодежи. Вы гордец и упрямец, господин доктор... а это не-
уместно в нашем свободном обществе. Вот Стенсгор не та-
ков; поэтому я и открываю ему двери своего дома. Пусть
он... пусть... Э, и говорить противно!.. Так вам и поделом:
что посеешь, то и пожнешь!
Люннестад (из входных дверей). Поздравляю с
днем рождения, господин камергер! Желаю вам всяких по-
честей и всего хорошего...
Камергер. А ну их совсем, — готов я сказать. Все
вздор, любезный Люннестад! В этом мире нет ничего та-
кого, что выдержало бы настоящее испытание.
Люннестад. Кредиторы Монсена того же мнения.
Камергер. Да, взять хоть бы Монсена. Разве это не
поразило вас, как громом?
Люннестад. Что ж, вы ведь давно это предсказы-
вали, господин камергер.
Камергер. Гм, гм! Это так, не дальше как третьего
дня он являлся сюда, чтобы нагреть меня...
Ф ь е л ь б у. Может быть, чтобы спастись?
Люннестад. Немыслимое дело, он слишком запу-
тался. И, по-моему, все вообще к лучшему.
Камергер. Поздравляю! Так по-вашему, и то к луч-
шему, что вы вчера потерпели поражение в выборах?
Люннестад. Это не было поражением, все ведь шло
по-моему. Мне за Стенсгором не угнаться; ему дано то, на
что нам с вами остается только глядеть да облизываться.
Камергер. Я не совсем понимаю это выражение...
Люннестад. Он обладает даром увлекать за собой
толпу. И к тому же обстоятельства слагаются для него так
удачно, что ни характер, ни убеждения, ни общественное
положение не мешают ему либеральничать.
Камергер. Полагаю, однако, что и мы с вами либе-
ральны.
Действие пятое
139
Люннестад. Еще бы, господин камергер, без всякого
сомнения. Разница лишь в том, что мы либеральны только
за свой счет, между тем как Стенсгор либерален и за чу-
жой. В этом-то и заключается новизна дела.
Камергер. И вы согласны покровительствовать та-
кому кавардаку?
Люннестад. Я читал в старинных книгах, что
когда-то бывали люди, которые умели вызывать духов, но
не знали, как их спровадить.
Камергер. Милейший Люннестад, я не понимаю, как
это вы, человек просвещенный...
Люннестад. Я знаю, господин камергер, что это ка-
толическое суеверие, но эти новые идеи, как духи, — их
тоже не спровадишь, вот и приходится ладить с ними как
знаешь.
Камергер. Но теперь Монсен пал* и с ним, вероятно,
сгинет и вся эта шайка нарушителей общественного спокой-
ствия...
Люннестад. Слети Монсен двумя-тремя днями
раньше, многое было бы совсем иначе.
Камергер. К сожалению, вы чересчур поспешили...
Люннестад. Отчасти ради вас, господин камергер.
Камергер. Ради меня?
Люннестад. Нашей партии необходимо сохранить
весь свой престиж в глазах общества. Мы — представители
старой коренной норвежской честности. Если бы я изменил
Стенсгору, то, вы знаете, у него в руках бумага...
Камергер. Ее у него нет больше.
Люннестад. Как?
Камергер. Вот она. (Показывает ему вексель»)
Люннестад. Он его возвратил вам?
Камергер. Да; и он лично—>благородный человек,
я должен отдать ему справедливость.
Люннестад (в раздумье). Адвокат Стенсгор очень
способный малый.
Стенсгор (останавливаясь на пороге входных Две-
рей), Могу я войти?
Камергер (идя навстречу). Сделайте одолжение!
Стенсгор. И вы примете мое поздравление?
Камергер. Приму.
740	Союз молодежи
Стенсгор. Так примите его тепло и сердечно! И по-
ставьте крест на всех глупых выходках в письмах и в пе-
чати.
Камергер. Главное — дела, а не слова, господин Стен-
сгор.
Стенсгор. Благослови вас бог за это!
Камергер. Ис этого дня, — раз вы этого желаете, —
можете считать себя здесь, как дома.
Стенсгор. Могу? Вы позволяете?
Стук в дверь.
Камергер. Войдите.
Входят гости — местные землевладельцы, представи-
тели общественного управления, администрации
и проч. Камергер идет им навстречу, принимает поздравления и разго-
варивает с ними.
Тора (выходит слева и подходит к Стенсгору; тихо).
Господин Стенсгор! Позвольте мне потихоньку поблагода-
рить вас.
Стенсгор. Вам, фрекен?..
Тора. Папа мне рассказал о вашем благородном по-
ступке.
Стенсгор. Но...
Тора. О, как мы были несправедливы к вам.
Стенсгор. Вы?
Тора. Но ведь вы сами были виноваты... нет, нет, мы!
О, как бы мне хотелось теперь загладить нашу вину!
Стенсгор. Вам? Неужели и вы хотели бы?.. В са-
мом .деле?
Тора. Все мы; если б только могли...
Камергер. Дитя мое, позаботься об угощении.
Тора. Подают. (Идет к дверям; навстречу ей идет гор-
ничная с вином и десертом, которыми обносит гостей в те-
чение следующей сцены.)
Стенсгор. Милейший, добрейший Люннестад, я чув-*
ствую себя настоящим богом победы!
Люннестад. Вы и вчера, вероятно, чувствовали себя
также?
Стенсгор. Э, сегодня совсем по-другому; сегодня —
венец всего. Вся жизнь в ореоле, в сиянии.
Действие пятое
141
Люннестад. Ага! Любовные мечты!
Стенсгор. Нет, не мечты, а настоящее счастье, счастье
любви.
Люннестад. Так вы уж получили ответ от будущего
зятя, от Бастиана?
Стенсгор. Бастиана?..
Люннестад. Да, он что-то поминал вчера; кажется,
он обещал замолвить за вас словечко одной молодой де-
вице.
Стенсгор. Э, вздор какой!
Люннестад. Вы меня не бойтесь. Если вам это еще
неизвестно, так я могу вам сообщить: вы победили, госпо*
дин Стенсгор; я узнал от Рингдаля...
Стенсгор. Что вы узнали от Рингдаля?
Люннестад. Что Рагна Монсен отдала свое сердце.
Стенсгор. Что вы говорите?
Люннестад. Говорю, что она обещала свою руку...
Стенсгор. Руку... руку! А отец бежал!
Люннестад. Так ведь не дочь же!
Стенсгор. Она обещала руку! В разгар семейного
скандалаL Как это невежественно! Это оттолкнет любого
человека с тонкими чувствами! Но все это одно недоразуме-
ние. Я никогда не просил Бастиана... с чего он взял, осел
этакий?.. Все равно. Меня это не касается; сам кашу зава-
рил, сам пусть и расхлебывает.
Хейре (из входных дверей). Хе-хе, какое сборище!
Понятно! Свидетельствуют свое почтение и преданность —
увиваются... И мне, быть может, позволят?..
Камергер. Благодарю, старый дружище!
Хейре. Помилуй, высокоуважаемый, не слишком уж
снисходи до нас!
Входят новые гости.
А вот и служители правосудия... карающая власть... одним
словом! (Подходя к Стенсгору.) А, и вы здесь, милый мой
счастливчик! Вашу руку! Примите уверение в неподдельном
сочувствии старика!
Стенсгор. По какому поводу?
Хейре. Да вы же просили меня вчера набросить на
вас некоторую тень сомнения перед нею... вы же знаете?..
742
Союз молодежи
Стенсгор. Ну да, и что же?
Хейре. Яс таким наслаждением исполнил ваше же-
лание...
Стенсгор. Ну, и что же, я вас спрашиваю? Как она
приняла это?
Хейре. Само собой, как любящая женщина, — распла-
калась, хлопнула дверью и не хотела ни говорить, ни по-
казываться...
Стенсгор. Ну, и слава богу!
Хейре. Ах, варвар! Подвергать вдовье сердце такому
жестокому испытанию, радоваться мукам ревности... Но у
любви кошачьи глазки; одним словом, когда я сегодня про-
езжал мимо дома мадам Руннхольмен, она такая свежая,
цветущая, стояла у открытого окна, расчесывая волосы,—
ни дать ни взять русалка, с позволения сказать. О, это осно-
вательная женщина.
Стенсгор. Ну, а потом?..
Хейре. Ну, потом она захохотала, как сумасшедшая,
почтеннейший. Помахала мне письмом и крикнула: «Письмо
от жениха, господин Хейре! Я со вчерашнего дня неве-
ста!»
Стенсгор. Что? Невеста?
'Хейре. От души поздравляю, молодой человек, я так
несказанно рад, что могу первый передать вам...
Стенсгор. Все ерунда! Пустое!
Хейре. Что пустое?
Стенсгор. Вы ее не поняли или она не поняла. Не-
веста! Да вы с ума сошли? Раз Монсен полетел, так ведь
и она, вероятно...
Хейре. Нет, батюшка! Мадам Руннхольмен твердо
стоит на ногах. Ей-богу!
Стенсгор. Все равно. Мысли мои летят совсем в
другую сторону. Это письмо было просто шуткой, на пари;
я же вам говорил. Милейший, господин Хейре, сделайте
мне одолжение, не говорите тут никому ни слова об этой
глупой истории!
Хейре. Понимаю, понимаю! Это надо сохранить
втайне; вот что называется романтизм. Ох да, милая юность
все гоняется за поэзией!
.Действие пятое
743
Стенсгор. Да, да, только молчите; я вас отблагодарю
потом за это, буду вести все ваши тяжбы... Тсс... я пола-
гаюсь на вас! (Отходит.)
Камергер (между тем разговаривает с Люннеста-
дом). Нет, Люннестад, я не могу поверить!..
Люннестад. Я побожился, господин камергер!
Я слышал это от самого Хейре.
Хейре. Позвольте спросить, что вы слышали от меня
самого?
Камергер. Скажи, пожалуйста, показывал ли тебе
вчера адвокат Стенсгор какой-то вексель?
Хейре. Да, черт возьми! В чем тут дело?
Камергер. Это я тебе после скажу. А ты что ему
сказал?
Люннестад. Вы ведь уверили его, что этот вексель
подложный?
Хейре. Э! Невинная шутка, чтобы немножко остудить
его триумфаторский пыл...
Люннестад. Но вы все-таки сказали, что обе подписи
подложные?
Хейре. Ну да, черт возьми, отчего же и не обе?
Камергер. Значит, все-таки правда?
Люннестад. И как только он узнал это...
Камергер. ...Он передал вексель Рингдалю!
Люннестад. Вексель, которым не мог больше угро-
жать вам.
Камергер. И разыгрывает великодушного, опять во-
дит меня за нос, открывает себе доступ в мой дом, за-
ставляет меня благодарить себя!.. Этот... этот... Такая
личность!
Хейре. Что за странная жестикуляция, высокоуважае-
мый?
Камергер. После объясню, мой друг, после. (Отво-
дит Люннестада в сторону,) И такой личности вы покрови-
тельствуете, расчищаете путь, тянете за уши в люди!
Люннестад. А вы-то сами?
Камергер. Ох, так бы вот!..
Люннестад (показывая на Стенсгора, который раз-
говаривает с Торой). Посмотрите! Что же подумают
люди?
744
Союз молодежи
Камергер. Я скоро выведу их из заблуждения.
Люннестад. Поздно, господин камергер, он сумеет
проложить себе путь; он мастер лавировать, пускать пыль
в глаза...
Камергер. Я тоже умею лавировать, господин Люн-
нестад!
Люннестад. Что же вы хотите сделать?
Камергер. Увидите! (Подходит к Фьельбу.) Госпо-
дин доктор, хотите оказать мне услугу?
Фьельбу. С удовольствием!
Камергер. Выживите отсюда этого молодчика.
Фьельбу. Стенсгора?
Камергер. Да, этого авантюриста!.. Я не могу слы-
шать его имени. Выгоните его вон!
Фьельбу. Но как же я могу?
Камергер. Это ваше дело; я предоставляю вам пол-
ную свободу действий.
Фьельбу. Полную свободу действий! Вы мне предо-
ставляете? Безусловно?
Камергер. Да, черт возьми, да!
Фьельбу. Вашу руку, господин камергер!
Камергер. Вот она!
Фьельбу. С богом, — теперь или никогда! (Громко.)
Господа! Могу я попросить у вас минутку внимания?
Камергер, Слово за доктором Фьельбу!
Фьельбу. Имею счастье, с согласия камергера Брат-
сберга, объявить вам о своей помолвке с его дочерью.
Общее удивление. Тора слегка вскрикивает, камергер хочет сказать
что-то, но спохватывается. Шум и поздравления.
Стенсгор. Помолвлен! Ты?!
Хейре. С дочерью камергера?.. (Обращаясь к камер-
геру») С твоей... с твоей...
Люннестад. Доктор рехнулся?
Стенсгор. Но, господин камергер?..
Камергер. Что же я поделаю? Я человек либераль-
ный. Присоединяюсь к союзу молодежи!
Фь*ельбу. От души благодарю и... прошу прощения.
Камергер. Мы живем в век ассоциаций, господин
адвокат! Да здравствует свободная конкуренция!
Действие пятое
745
Тора. Милый папа!
Люннестад. Ив век помолвок тоже! Я могу объ-
явить еще об одной...
Стенсгор. Вздор! Выдумки!
Люннестад. Да что вы? Рагна Монсен...
Стенсгор. Неправда! Неправда, говорят вам.
Тора. Нет, папа, правда! Они оба здесь!
Камергер. Кто? Где?
Тора. Рагна и Хелле; они там. (Идет к двери на-
право.)
Люннестад. Господин Хелле? Так вот кто!..
Камергер. Здесь? У нас? (Также подходит к двери.)
Сюда, сюда, дитя мое!
Рагна (робко останавливаясь на пороге). Ах, нет, нет!
Здесь столько народу!
Камергер. Не конфузьтесь; чем же вы виноваты в
том, что случилось?
Хелле. Господин камергер, она теперь сирота.
Рагна. Будьте нашим покровителем!
Камергер. Буду, буду! Сердечное спасибо, что при-
шли ко мне!
Хейре. Н-да, в самом деле мы переживаем век по-
молвок! И я могу дополнить список...
Камергер. Кто? Ты? В твои годы? Какое легко-
мыслие!
Хейре. Э, ну... одним словом!..
Люннестад. Игра проиграна, господин Стенсгор!
Стенсгор. Вы думаете? (Громко.) Нет, теперь я до-
полню список, господин Хейре! Послушайте, господа! И я
причалил к тихой пристани.
Камергер. Как?
Стенсгор. Что делать, приходится вести двойную
игру, скрывать свои действительные намерения, где нужно;
я считаю это вполне позволительным, раз целью служит
общее благо. Моя будущность определена, и ее я ставлю
выше всего. Я посвящу свою деятельность здешнему округу;
необходимо внести ясность в брожение умов. Но такое дело
не по силам авантюристу. Чтобы стать во главе местного
общества, нужно быть одним из его членов. Ради этого я
и прикрепил себя к местным интересам нерасторжимыми
25 г. Ибсен, т. п
746
Союз молодежи
узами — сердечными узами. Если я подал кому повод к не-
доразумениям, пусть простят. И я помолвлен.
Камергер. Вы?
Фьельбу. Помолвлен!
Хейре. Могу засвидетельствовать.
Камергер. Но каким образом?..
Фьельбу. Помолвлен? С кем?
Люннестад. Да неужели?..
Стенсгор. Этот союз — плод совещания ума и
сердца. Да, сограждане, я помолвлен с мадам Рунн-
хольмен.
Фьельбу. С мадам Руннхольмен!
Камергер. С вдовой деревенского лавочника?
Люннестад. Гм... вот как!
Камергер. Ничего не разберу! Каким же образом вы
тогда...
Стенсгор. Тонкая игра, господин горнозаводчик!
Люннестад. Способный малый!
Аслаксен (заглядывая в входные двери). Прошу
извинения...
Камергер. Войдите, войдите, Аслаксен! И вы с по-
здравлением?
Аслаксен. Нет, куда. Я не настолько дерзок. Но мне
необходимо переговорить с господином Стенсгором.
Стенсгор. После, вы можете подождать там.
Аслаксен. Нет, черт возьми, мне надо вам сказать,
что...
Стенсгор. Молчите! Что вы лезете? Да, господа,
пути провидения Неисповедимы. Мне нужно было связать
себя с округом прочными узами. И вот я встретил женщину
в цвете лет, способную создать мне семейный очаг. И я
сбросил личину авантюриста. Теперь перед вами один из
ваших, друг простого народа. Примите меня! Я готов тру-
диться, положить все свои силы на каком угодно посту, на
который поставит меня ваше доверие!
Люннестад. Он все-таки выиграл игру.
Камергер. По правде, я должен сказать...(Служанке,
подошедшей к нему.) Ну, что там такое? Чего ты хихи-
каешь?
Служанка. Там мадам Руннхольмен..»
Действие пятое
747
Окружающие. Мадам Руннхольмен?..
Камергер. Да что с ней?
Служанка. Мадам Руннхольмен ждет там со своим
женихом...
Все (перебивая друг друга). С женихом? Мадам Рунн-
хольмен. Какими судьбами?..
Стенсгор. Что за вздор?
Аслаксен. Да я же вам говорил...
Камергер (подходя к двери). Войдите, войдите.
Бастиан Монсен и мадам Руннхольмен входят под руку.
Всеобщее движение.
Мадам Руннхольмен. Господин камергер, пожа-
луйста, не прогневайтесь...
Камергер. Помилуйте! Что вы!
Мадам Руннхольмен. Я не могла не показать
вам и фрекен Братсберг своего жениха.
Камергер. Да, да, вы ведь невеста, но...
Тора. Но мы не знали...
Стенсгор (Аслаксену). Да как же это?
Аслаксен. У меня вчера голова шла кругом... от хло-
пот то есть.
Стенсгор. Но она же получила мое письмо?
Аслаксен. Нет, она получила письмо Бастиана Мон-
сена; а ваше-то вот оно!
Стенсгор. Бастиана?.. А это... (Быстро взглянув на
адрес, комкает письмо и прячет в карман.) Ах вы, про-
клятая ворона!
Мадам Руннхольмен. Я, конечно, согласилась.
Надо быть осторожной, мужчины такие лукавые; но когда
у тебя есть письменное доказательство, что мужчина имеет
честные намерения, то... Скажите, пожалуйста! И адвокат
Стенсгор здесь! Надеюсь, господин Стенсгор, и вы меня
поздравите?
Хейре (Аюннестаду). Так и ест его глазами!
Камергер. Наверно, мадам Руннхольмен. Но не по-
здравите ли и вы вашу будущую золовку?
Мадам Руннхольмен. Кого?
Тора. Рагну, и она невеста.
Бастиан. Ты, Рагна?..
25*
748
Союз молодежи
Мадам Руннхольмен. Вот как? Да, жених мой
ведь говорил, что некто собирается жениться. Желаю вам
обоим счастья, и милости просим в нашу семью, господин
адвокат!
Фьельбу. Нет, нет, это не он!
Камергер. Нет, это кандидат Хелле. Отличный вы-
бор. Затем вам следует поздравить и мою дочь!
Мадам Руннхольмен. И фрекен?.. Так Люннестад
все-таки правду сказал. Поздравляю, фрекен, поздравляю,
господин адвокат!
Фьельбу. Доктор, — следует вам сказать.
Мадам Руннхольмен. Как?
Фьельбу. Доктор; ведь жених — я.
Мадам Руннхольмен. Ничего не разберу.
Камергер. Зато я теперь все разобрал!
Стенсгор. Извините, неотложное дело...
Камергер (тихо). Люннестад, как, бишь, это
слово?..
Люннестад. Какое слово?
Камергер. Не «авантюрист», а другое?
Люннестад. Подковыра.
Стенсгор. Мое почтение!
Камергер. Позвольте мне сказать вам одно слово,
господин адвокат Стенсгор. Одно слово, стоящее десяти,
которое долго вертелось у меня на языке...
Стенсгор (приближаясь к двери). Извините, я то-
роплюсь...
Камергер (вслед ему). Подковыра!
Стенсгор. Прощайте, прощайте! (Поспешно уходит.)
Камергер. Теперь, друзья мои, воздух очистился.
Бастиан. Господин камергер, не поставьте мне в вину
того, что произошло у нас в семье.
Камергер. Помилуйте. Пусть каждый сам за себя
отвечает.
Бастиан. Я не принимал в делах никакого участия.
Сельма (во время предыдущего разговора выгляды*
вавшая из правой двери). Папа! Теперь ты весел... Можно
ему войти?
Камергер. Сельма, ты! Ты за него просишь? А тре-
тьего дня...
Действие пятое
749
Сельма. Э, с третьего дня много воды утекло! Все
хорошо. Теперь я знаю, что и он способен на глупости...
Камергер, И радуешься этому?
Сельма. Да, тому, что он способен на это; но ему
этого больше не позволят.
Камергер. Веди его сюда.
Сельма уходит направо.
Рингдаль (входит из ближайшей двери направо).
Вот прошение об отставке.
Камергер. Благодарю. Можете его разорвать.
Рингдаль. Разорвать?
Камергер. Да, Рингдаль. Надо не это. Я могу все-
таки искупить зло, взявшись серьезно за дело.
Эрик (входит с Седьмой справа). Ты простишь меня?
Камергер (передает ему вексель). Не могу же я
быть безжалостнее самой судьбы.
Эрик. Папа! Я сегодня же прекращу все дела, раз они
тебе так не по сердцу...
Камергер. Нет, спасибо; теперь ты оставайся на
своем посту. Прочь трусость! Не бежать от искушения!
Но теперь я с тобой! (Громко.) Знаете новость, господа?
Я вступил в компанию с моим сыном.
Некоторые из гостей. Как? Вы, господин ка-
мергер?
Хейре. Ты, многоуважаемый?..
Камергер. Да, это честная и плодотворная деятель-
ность. Или, по крайней мере, может стать такою. Кроме
того, теперь у меня нет больше особых причин держаться
в стороне...
Люннестад. Послушайте, господин камергер, если вы
готовы поработать на пользу округа, так стыдно было бы
мне, старому работнику, бежать со своего поста.
Эрик. Так вы?.. В самом деле?
Люннестад. Придется. После такого сердечного
горя, какое постигло сегодня адвоката Стенсгора, избави
меня бог навязывать ему еще государственные дела. Ему
нужно освежиться, попутешествовать немножко. И я поста-
раюсь помочь ему в этом. Итак, сограждане, если я могу
вам пригодиться, я готов...
750
Союз молодежи
Гости (жмут ему руку). Спасибо, Люннестад! Вы все
тот же! Вы нам не измените!
Камергер. Вот так, теперь скоро все опять пойдет на
лад. Но кто же, наконец, настоящий виновник всего?
Фь ель бу. Да, Аслаксен, объясните-ка!..
Аслаксен (испуганно). Я, господин доктор? Я так
же неповинен ни в чем, как младенец в утробе матери!
Фьельбу. Но письмо, которое...
Аслаксен. Говорю вам, я ни при чем! Тут виноваты
выборы, Бастиан Монсен, судьба, случай и пунш мадам
Руннхольмен. Забыли положить туда лимон; я и послал
служанку за ним, а сам хлопотал о прессе...
Камергер (подходя к нему ближе). О чем? О чем?
Аслаксен. О прессе, господин камергер!
Камергер. Ну вот! Не говорил ли я всегда, что
пресса в наше время имеет огромную силу?
Аслаксен. Но, господин камергер...
Камергер. Не скромничайте, Аслаксен. Я до сих
пор не читал вашей газеты, а теперь буду. Прошу вас вы-
сылать мне десять экземпляров.
Аслаксен. Хоть двадцать, господин камергер.
Камергер. Ну, и отлично, благодарю; высылайте
двадцать. А если будете нуждаться в деньгах, приходите
ко мне; и я похлопочу о прессе. Но вперед говорю, сам ни-
чего не буду писать.
Рингдаль (недавно вошедший). Что я слышу! Ваша
дочь просватана?
Камергер. Да, что вы на это скажете?
Риндгаль. Отлично! Но когда это случилось?
Фьельбу (поспешно). Потом все скажу...
Камергер. Это случилось этак на днях... семнадца-
того мая.
Фьельбу. Как?
Камергер. В тот самый день, когда Рагна...
Тора. Папа, папа! Так ты знал?..
Камергер. Да, милые дети, я все знал.
Фьельбу. О господин камергер!..
Тора. Но кто же мог?..
Камергер. В другой раз вам, девицам, нужно потише
разговаривать, когда я дремлю на балконе.
Действие пятое
751
Тора. Боже! Ты сидел за портьерой?
Фьельбу. Теперь я понимаю ваше обращение!..
Камергер. А вы-то с вашим скрытничаньем!..
Фьельбу. Да разве вышел бы толк, если б я загово«
рил раньше?
Камергер. Вы правы, Фьельбу... Сперва нам надо
было пережить все это.
Тора (тихо Фьельбу). Да уж скрытничать ты мастер.
Почему ты мне ни слова не сказал обо всей этой истории
со Стенсгором?
Фьельбу. Когда ястреб реет над голубятней, первая
наша забота — охранять и защищать свою голубку, но не
тревожить ее.
Мадам Руннхольмен подходит к ним.
Хейре (камергеру). Послушай, не будь в претензии,
но нам придется отложить нашу тяжбу на неопределенное
время.
Камергер. Да неужели? Ну, ну?
Хейре. Я, видишь ли, взялся быть репортером при
газете Аслаксена.
Камергер. Очень рад!
Хейре. Так, сам согласись, такая масса < теку-
щих дел...
Камергер. Хорошо, хорошо, старый друг, дело не к
спеху.
Мадам Руннхольмен (Торе). Я чуть глаза не
выплакала из-за этого негодного человека. Но теперь бла-
годарю бога за Бастиана. Тот такой фальшивый, изменчи-
вый, как пена морская, и такой разборчивый насчет сигар.
Да еще каждый день подавай ему что-нибудь сладкое, на-
стоящий обжора!
Служанка (входит слева). Кушать подано.
Камергер. Господа, прошу покорно! Господин Люн-
нестад, вы откушаете у меня, и вы также, господин Аслак-
сен.
Рингдаль. Да, сегодня столько тостов будет!
Хейре. Да. Надеюсь, не найдут нескромным, если ста-
рик оставит за собой право провозгласить тост и за доро-
гих отсутствующих?
752
Союз молодежи
Люннестад. Один из них вернется, господин Хейре.
Хейре. Адвокат?
Люннестад. Да, увидите, господа! Лет через десять-
пятнадцать Стенсгор будет заседать в народном собрании
или в государственном совете; пожалуй, и в обоих разом.
Фьельбу. Лет через десять-пятнадцать? Но тогда
он уже не будет стоять во главе союза молодежи.
Хейре. Отчего же нет?
Фьельбу^, Оттого, что будет тогда довольно сомни-
тельного возраста.
Хейре. Ну, батюшка, тогда он будет во главе союза
сомнительных. Люннестад того же мнения. Он говорит
почти как Наполеон: «Из сомнительных-то и выходят поли-
тические деятели». Хе-хе!
Фьельбу. Как бы там ни было, наш союз уцелеет и
в молодые и в сомнительные дни. И навсегда останется
союзом молодежи. Когда Стенсгор основал свой союз и был
поднят на руки толпой при кликах восторга и ликования по
случаю праздника свободы, он сказал: «За союз молодежи
стоит само провидение!» Надеюсь, что даже богослов наш
(указывая на Хелле) позволит мне отнести эти слова к
нам.
Камергер. Я того же мнения, друзья. Могу по правде
сказать, мы тут бродили как впотьмах, но ангелы-хранители
вывели нас на дорогу.
Люннестад. Помилуй бог! Довольно-таки посред-
ственные ангелы.
Аслаксен. Что ж, таковы местные условия, господин
Люннестад.
КОММЕНТАРИИ

БОРЬБА ЗА ПРЕСТОЛ
План драмы «Борьба за престол» Ибсен написал в 1858 г., но
полностью творческий замысел был реализован лишь пять лет спустя.
Драма была написана в 1863 г. в течение шести недель. Она была
издана в Кристиании и вскоре, под руководством самого Ибсена, по-
ставлена в Национальном театре. За пределами Норвегии драма при-
обрела известность лишь после выхода в свет «Бранда» и «Пера
Гюнта», принесших широкую славу Ибсену. «Борьба за престол» в
в 1870-х гг. с большим успехом шла в Дании, Германии и Швеции.
В России пьеса впервые поставлена в Московском Малом театре
30 сентября 1906 г. В роли епископа Николаса Арнессёна выступил
А. П. Ленский. Роль ярла Скуле играл А. И. Южин. Многие современ-
ные критики признавали игру Ленского в «Борьбе за престол» одним
из наиболее ярких проявлений таланта этого актера. Интересно отме-
тить, что видный артист Художественного театра Л. М. Леонидов в
своих воспоминаниях ставил игру Ленского в «Борьбе за престол»
в один ряд с исполнением роли Стокмана («Враг народа») Станислав-
ским, утверждая, что созданные ими актерские образы принадлежат
к числу его сильнейших театральных впечатлений.
Стр. 7. Биркебейнеры — (букв, «^ерезовоногие») сторонники дви-
жения мелкого дворянства, поддержанного крестьянством. Движение
биркебейнеров, начавшееся в 1174 г., было направлено против феода-
лов и церкви. Виднейшим представителем этого движения был король
Сверре (ум. 1202). Противниками биркебейнеров выступали баглеры,
приверженцы усиления власти феодалов и церкви. Борьба биркебейне-
ров с баглерами продолжалась в течение ряда лет и при преемниках
Сверре. Иногда в стране было два короля — один, выбранный бирке-
бейнерами, и другой, выбранный баглерами. Кроме биркебейнеров и
баглеров в Норвегии в это время появлялись и другие партии (риб-
756
Комментарии
бунги, слиттунги), которые также выдвигали своих претендентов на пре-
стол. При короле Хоконе Хоконссёне (1204—1263), внуке Сверре,
древнее норвежское государство достигло максимального расцвета.
Ярл — древний скандинавский титул, который обычно присваи-
вался первому после короля лицу в государстве.
Лендерман— наместник, глава провинции.
Трендеры — жители Трёнделага, области, лежащей вокруг Тронд-
хейма (в средние века называвшегося Нидарос).
Крестовая братия — монахи.
Стр. 9. Хёфдинг— в древней Скандинавии военачальник или
вообще лицо, занимающее видное положение, пользующееся властью.
Domine coeli (лат.)—господь в небесах (начало католической мо-
литвы).
Святой король Олаф — норвежский король Олаф II (царств.
1015—1028), завершивший введение христианства в Норвегии.
Стр. *10. Gloria in excelsis deo (лат.)—слава во всевышних богу
(католическая молитва).
Хокон Сверрессён (царств. 1202—1204)—норвежский король,
сын Сверре, отец героя настоящей драмы.
Стр. 12. Магнус Эрлингссён (царств. 1161—1184) — норвежский
король, свергнутый биркебейнерами. Его сын Эрлинг Стейнвегг был
королем с 1204 по 1207 г.
Инге Бордссён (царств. 1204—1217) — король биркебейнеров.
Стр. 13. Эре — место около Нидароса.
Стр. 19. Баглеры — см. прим, к стр. 7.
Стр. 21. Хологаланд— древнее название области Хельгеланд, ле-
жащей в Северной Норвегии.
Стр. 26. Викен — область, прилегающая к Осло-фьорду.
Вермеланд— область на востоке Норвегии, теперь входит в состав
Швеции.
Стр. 31. Гутторм Сигурдссён (1200—1204) — король, внук
Сверре. После смерти короля Хокона Сверессёна в 1204 г. четырех-
летний Гутторм был коронован биркебейнерами в Бергене и Нидаросе.
В том же году он умер, повидимому, был убит врагами.
Слиттунги («оборванцы»)—беднейшие слои населения, выступав-
шие как против биркебейнеров, так и против баглеров. Потерпев ряд
поражений, слиттунги объединились с риббунгамй (см. прим, к стр. 7).
Стр. 33. Ingenium (лат.) — прирожденное качество; гений; природ-
ный ум.
Стр. 37. Фома Бекет (Кентерберийский) (1119—1170)—англий-
Комментарии
757
ский церковный деятель. У Ибсена, невидимому, допущен анахронизм,
так как Бекет был канонизирован (причислен к лику святых) лишь
в 1472 г.
Стр. 48. Ховеде— остров в Осло-фьорде, приблизительно в кило-
метре от Осло.
Дискос — плоское, круглое блюдо на низком подножии, украшен-
ное священными изображениями и употребляемое для церковной
службы.
Стр. 56. Perpetuum mobile (лат.) — вечный двигатель.
Стр. 57. Oiium est pidvis... pulveris (лат.) — праздность есть прах
праха (т. е. последнее дело).
Стр. 61. Битва на валах Иле (1180), возле Нидароса. — В этой
битве король Магнус Эрлингссён был разбит войсками биркебейнеров.
Стр. 63. Абсалон (1128—1201) — архиепископ Лундский, глава
церкви Дании, Швеции и Норвегии и государственный деятель при
датских королях Вальдемаре I и Кануте VI.
Стр. 64. Pater nosier (лат.) — отче наш.
Стр. 69. Хорфагр — норвежский король Харальд Прекрасно-
волосый (850—933), первый объединивший почти всю Норвегию.
Стр. 71. Эрлинг Скакке (ум. 1179) — могущественный норвеж-
ский магнат, отец короля Магнуса Эрлингссёна (см. прим, к стр. 12).
Был убит в битве с биркебейнерами, выступая на стороне своего сына.
Виквэринг— житель области Викен (вокруг Осло-фьорда).
Агдевэринг— житель области Агдер (южная Норвегия).
Хордалендинг— житель области Хордаланд (юго-западная Норве-
гия, район Бергена).
Хологалендинг— житель Хологаланда (северная Норвегия).
Согндёлъ— житель Согна (западная Норвегия, область к северу
от Бергена).
Стр. 74. Оппланд— область в центре Норвегии.
Стр. 76. Довре — горная группа на севере центральной части Нор-
вегии, к юго-западу от Тронхейма.
Гудбраннсдёлъ— житель Гудбраннской долины, лежащей к югу от
гор Довре.
Мъёсен (Мьёса) — крупнейшее озеро Норвегии, расположенное
примерно в 80 километрах к северу от Осло.
Раумарике (теперь Румерике) — область к северо-западу от Осло.
При Аоке в 1240 г. ярл Скуле разбил войска ярла Кнута.
Ярл Кнут Хоконссён (ок. 1206—1261)—после смерти вождя риб-
бунгов Сигурда Эрлингссёна (1226) возглавил эту партию и был ко-
758
Комментарии
ронован в Осло. Потерпев ряд поражений от короля Хокона, Кнут
подчинился ему. На этом восстание риббунгов закончилось. После
этого Кнут сохранял верность Хокону и стоял во главе борьбы со
Скуле (до битвы при Локе). После падения ярла Скуле ярл Кнут ста-
новится самым видным человеком в Норвегии после короля.
Стр. 78. Тунсберг (теперь Тёнсберг) — город на западном берегу
Осло-фьорда.
Арнбъёрн Йонссен (ум. 1240) — в начале своей жизни был одним
из вождей баглеров. После распада партии баглеров (1217—1218) пе-
решел на службу к королю Хокону и стал одним из его приближенных.
Помогал Хокону в борьбе с риббунгами и Скуле. После поражения
при Локе Арнбьёрн Йонссён в том же году успешно оборонял от
Скуле город Сарпсборг (восточный берег Осло-фьорда).
Стр. 79. Ворбельг— весенняя шкура.
Варгбелъг — волчья шкура.
Стр. 88. Эльгъярнес— остров в Осло-фьорде.
Стр. 93. Опплендинг— житель Оппланда (центральная Норвегия).
Стр. 94. Экеберг холм к юго-востоку от Осло.
Стр. 98. Эйдсволл— город, лежащий в 70 километрах к северу от
Осло.
Стр. 112. Мыс Ладе — находится приблизительно в 3 километрах
к северо-востоку от Тронхейма (Нидароса).
БРАНД
Над «Брандом» Ибсен начал работать летом 1864 г. в Италии,
первоначально предполагая его написать в форме поэмы, пятистопным
ямбом и восьмистрочными строфами. Над поэтическим вариантом
Ибсен работал около года, однако, с частыми перерывами. Летом
1865 г. он решил переделать поэму на драму и быстро — менее, чем за
три месяца, закончил свой труд. Б. Бьернсон связал Ибсена с датским
издателем Ф. Хегелем, взявшимся издать «Бранда». В ноябре 1865 г.
Ибсен отправил в Данию из Рима последнюю часть рукописи. Книга
поступила в продажу 15 марта 1866 г. В том же 1866 г. потребова-
лось три новых издания драмы. Впоследствие «Бранд» перепечатывался
множество раз и из всех произведений Ибсена выдержал наибольшее
количество изданий.
Уже в 1866 г., в год выхода «Бранда» в свет, отдельные отрывки
из четвертого действия были поставлены в Кристианни, сначала в лю-
бительских спектаклях, а потом и в Кристиаиийском театре. В отрыв-
Комментарии
759
ках драма шла в начале 1870-х гг. в нескольких шведских театрах. Це-
ликом «Бранд» был впервые поставлен в 1885 г. в Новом театре в
Стокгольме и пользовался большим успехом. В Норвегии «Бранд»
полностью был поставлен в 1895 г. В том же году «Бранд» шел на
сцене Нового театра в Париже, а тремя годами позднее, в 1898 г., был
показан в Шиллер-театре в Берлине.
На русской сцене «Бранд» впервые был поставлен в Московском
Художественном театре 20 декабря 1906 г. Постановка была осуще-
ствлена Вл. И. Немировичем-Данченко и В. В. Лужским, декорации
написаны художником В. А. Симовым. Роли были распределены сле-
дующим образом: Бранд*—В. И. Качалов, Герд — С. В. Халютина,
мать Бранда — Н. С. Бутова, Эйнар — А. И. Адашев, пробст —
В. Ф. Грибунин, фогт — В. В. Лужский. Пьеса шла с некоторыми со-
кращениями.
При постановке «Бранда» Немирович-Данченко выдвинул перед
исполнителями ряд сложных задач, связанных ct поисками нужной трак-
товки пьесы Ибсена. Бранд — в понимании Художественного театра —
не титан, не «сверхчеловек», а простой, страдающий, мучающийся,
исполненный колебаний современник, неясно представляющий себе ко-
нечную цель своего бунтарства, но идущий по этому пути в силу того,
что вне отрицания сущего он не находит себе места в действитель-
ности.
Осуществленная в период первой русской революции, трагедия
Ибсена имела огромный успех на сцене и глубоко взволновала зри-
теля. Публика и подавляющая часть прессы восторженно встретила
спектакль. «Бранд» прочно вошел в репертуар Художественного
театра.
3 февраля 1910 г. Художественный театр возобновил спектакль.
Однако на сей раз пьеса была принята очень холодно. Пресса объясняла
охлаждение публики к драме Ибсена спадом демократических настрое-
ний в среде интеллигенции после поражения первой русской революции.
В 1907 г. знаменитый русский трагический актер П. Н. Орленев
предпринял попытку осуществить «Бранда» полностью, без купюр, в
спектакле, рассчитанном на два вечера. Первый спектакль состоялся в
Киеве 15 и 16 августа в театре Бергонье. Постановка не имела успеха.
Пресса отмечала, что это был не театральный спектакль, а скорее вечер
декламации.
Стр. 131. Фогт — в Норвегии до конца XIX в. полицейский и по-
датной чиновник.
760
Комментарии
Пробст — старший пастор у лютеран, настоятель.
Кистер — пономарь, причетник лютеранской церкви.
Действие прЪисходит в наше время — драма «Бранд» написана
в 1865 г.
Стр. 134. Преет — священник, пастор.
Стр. 135. Миля — норвежская миля равняется приблизительно
10 километрам.
Стр. 137. Далер— крупная денежная единица в Норвегии
(до 1875 г.).
Стр. 146. Ленсман — государственный чиновник сельской мест-
ности, представитель полицейской и податной власти.
Стр. 147. Эгир— в древнескандинавской мифологии великан,
олицетворяющий собой море. Конь Эгира — корабль.
Стр. 151. Вакхант— участник вакханалии, шумного и веселого
празднества в честь бога вина и веселья Вакха в древней Греции и
Риме.
Силен — в древнегреческой мифологии воспитатель и спутник
Вакха; изображался веселым и пьяным толстым стариком.
Стр. 153. Как папа ив Петровых дел—папы называют себя на-
местниками св. Петра, поскольку существует предание, по которому
апостол Петр в течение 25 лет был епископом в Риме.
Стр. 154. Гаваон— местность в Палестине. Согласно библейскому
преданию, предводитель израильтян Иисус Навин при завоевании
Палестины остановил движение солнца над Гаваоном для того, чтобы
благоприятно развивавшиеся для израильтян военные действия могли
быть продолжены.
Стр. 159. Четвертое прошение — «хлеб наш насущный даждь нам
днесь».
Стр. 164. Тролли — по скандинавским народным повериям, вра-
ждебные человеку сверхъестественные существа.
Стр. 168. Тинг — здесь: сходка, собрание.
Стр. 198. Епитимья — наказание, накладываемое на кающихся
грешников, например, пост в течение нескольких дней и т. п.
Стр. 213. Quantum satis (лат.) — сколько нужно, достаточное ко-
личество.
Conto caritatis (лат.) — счет милосердия, счет любви.
Стр. 215. Змей мировой — по древнескандинавской мифология,
змей, опоясывающий землю.
Стр. 222. Ведь так потребован был Исаак — по библейскому пре-
Комментарии
761
Данию, бог, желая испытать веру Авраама, потребовал, чтобы тот при-
нес в жертву своего любимого сына Исаака.
Стр. 226. Король Бэле — по скандинавским преданиям (в част-
ности, согласно «Саге о Фридтьофе»), жил, повидимому, во второй
половине VIII в. в юго-западной Норвегии.
Стр. 227. Бретланд— Британия, Англия.
Стр. 229. Голиаф — по библии, исполин-филистимлянин, побе-
жденный юношей Давидом.
Стр. 275. Послать на Блоксберг— послать к черту.
Стр. 302. Стортинг — норвежский парламент.
Стр. 303. Нотабене (лат.) — хорошо заметь, обрати внимание.
Стр. 324. Судьбы, что Урии подстать— Урия, по библии, был
одним из военачальников царя Давида и мужем Вирсавии. Чтобы
скрыть от Урии свою связь с его женой, Давид приказал своему глав-
ному полководцу Иоаву направить Урию во время боя в самое опасное
место. Урия погиб в битве.
Стр. 338. Как Давид перед Нафаном — по библии, Нафан, про-
рок, живший при дворе царя Давида, обличал дурные поступки
последнего.
Стр. 360. Ригорист — суровый, непреклонный моралист.
Стр. 361. Иох populi — vox dei (лат.)—глас народа — глас божий.
Стр. 362. Как король стерег года юной Снефрид труп холодный. —
В «Саге о Харальде Прекрасноволосом» Снорри Стурлусона расска-
зывается, что король Харальд просидел три года над трупом своей
жены Снефрид, который нисколько не изменился от времени.
Стр. 365. Агасферов дар—Агасфер, по библии, — иерусалимский
башмачник, прогнавший Иисуса Христа, когда тот на пути к Голгофе
хотел у него отдохнуть.
ПЕР ГЮНТ
Драматическая поэма «Пер Гюнт» — одно из самых популярных
произведений Ибсена и вообще норвежской художественной литера-
туры. Написана в Италии весной — летом 1866 г. и вышла в свет
14 ноября того же года. Интерес к новому произведению автора
«Бранда» был столь велик, что все первое издание фактически было
раскуплено по подписке еще до напечатания книги. Второй тираж
«Пера Гюнта» вышел через четырнадцать дней после первого. Следую-
щее издание произведения было осуществлено в 1874 г., и с тех пор
«Пер Гюнт» регулярно переиздавался через каждые два-три года.
762
Комментарии
Относительно образа Пера Ибсен писал: «...Пер Гюнт — реальное
лицо, жившее в Гудбранисдалене, невидимому, в конце прошлого
(т. е. восемнадцатого. — В. Б.) или начале этого века» Имя его народ
в тех местах хорошо помнит, но о его подвигах известно немногим
больше того, что есть в «Норвежских волшебных сказках» Асбьёрн-
сена...» Однако взяв этот фольклорный образ, Ибсен вложил в него
совсем иное содержание. В сказке Пер Гюнт — удачливый охотник,
расправляющийся с троллями, побеждающий чудовище — Кривую и
совершающий другие подвиги, любящий прихвастнуть своими дей-
ствительными и вымышленными заслугами, а у Ибсена — это типиче-
ский человек XIX в. со всеми свойственными ему противоречиями.
Вообще в «Пере Гюнте» Ибсен широко использует норвежский фольк-
лор: из норвежских сказок взят рассказ о поездке на олене по Индий-
скому гребню, образ «женщины в зеленом», рассказ о черте, загнанном
в орех, и др.
Ибсен считал «Пера Гюнта» сугубо норвежским произведением,
понятным лишь норвежцам. Он писал 19 мая 1880 г. немецкому пере-
водчику «Пера Гюнта» Людвигу Пассарге: «Из всех моих произведе-
ний я считаю, что «Пер Гюнт» всего менее может быть понят за
пределами скандинавских стран». Однако эти опасения Ибсена оказа-
лись напрасными. Об этом свидетельствует хотя бы беглый перечень
переводов «Пера Гюнта». В 1880 г. вышел немецкий перевод, в
1890-е годы — русский, английский и французский, а в XX в. «Пер
Гюнт» был переведен на большинство европейских языков, в том числе
на финский, польский, венгерский, голландский, нижненемецкий и др.
Великий норвежский композитор Эдвард Григ в 1874—1875 гг.
написал музыку к ряду сцен «Пера Гюнта». Эта сюита Э. Грига
вскоре приобрела всемирную известность.
Поставлен «Пер Гюнт» был впервые в Кристианийском театре
24 февраля 1876 г. и имел большой успех. Десять лет спустя он был
показан Дагмарским театром в Копенгагене, в 1892 г. — в Гётеборге
(Швеция), а в 1896 г. состоялась первая постановка «Пера Гюнта»
за пределами скандинавских стран — в Париже. В XX в. «Пер Гюнт»
не сходит со сцен ряда стран Европы и Америки. Некоторые предпри-
ниматели спекулировали на интересе публики к этому произведению:
так в Америке был поставлен кинофильм по «Перу Гюнту», а потом
даже написан роман, в котором основное место занимает описание лю-
бовных приключений и иных похождений Пера в Америке в духе обыч-
ной американской развлекательной литературы.
На русской сцене «Пер Гюнт» впервые был поставлен в Мооков-
Комментарии
763
ском Художественном’театре 9 октября 1912 г. Драма шла в сокра-
щенном виде. Общее руководство подготовкой спектакля осуществлял
Вл. И. Немирович-Данченко, режиссерами являлись К. А. Марджанов
и Г. С. Бурджалов, художником — Н. Рерих. Главные роли в спектакле
исполняли: Л. М. Леонидов — Пер Гюнт, Л. М. Коренева*—Сольвейг,
А. Г. Коонен-—Анитра, С. В. Халютина — Осе. Постановка вызвала
сдержанную оценку критики, отмечавшей, что отдельные картины
спектакля отрывочны и мало связаны действием, к тому же не отли-
чаются единством настроения. Во время гастролей в Петербурге
в апреле 1913 г. спектакль был «оказан столичному зрителю.
Широко известны музыкально-литературные композиции «Пера
Гюнта», в которых отдельные фрагменты из пьесы Ибсена сочетаются
с музыкой Э. Грига. На протяжении ряда десятилетий такие компози-
ции продолжают жить в программах симфонических коллективов СССР.
В музыкально-литературные композиции обычно включаются
сцены, отражающие основные коллизии драмы (темы взаимоотноше-
ний Пера с матерью Осе, с Сольвейг и Анитрой), которые идут в со-
ответствии с музыкой. Последняя сопровождается отдельными моноло-
гами героев. Вместе с драматическими артистами-чтецами в концерте
участвуют певцы, исполняющие вокальные партии (на каждую роль
имеются два исполнителя).
В осуществлении композиции «Пера Гюнта» принимали участие
виднейшие дирижеры и артисты. Отдельные исполнители иногда на-
долго сохраняют роли из пьесы Ибсена в своем концертном репертуаре.
К числу их нужно отнести известных артисток О. В. Гзовскую и
Е. М. Грановскую. В настоящее время наиболее выразительными
музыкально-драматическими композициями «Пера Гюнта» являются
две: композиция известного чтеца Вс. Аксенова и артиста Л. Коле-
сова. В первой исполнителями являются: Вс. Аксенов (Пер), А. Коонен
и С. Гиацинтова (Осе), Н. Арди (Сольвейг), В. Торский (Пугович-
ник). Во второй — Л. Колесов (Пер), И. Зарубина (Осе), К. Гурец-
кая (Сольвейг), Е. Юнгер (Анитра).
Стр. 383. Доврский дед — см. Довре (прим, к стр. 76).
Колос Мемнона (поющий). — В Египте «колоссами Мемнона»
называли две статуи фараона Аменхотепа III. Одна из них, весьма
разрушенная, обладала свойством при восходе солнца издавать дро-
жащий звук (вследствие прохождения воздуха через трещины статуи).
Гиве — город в Египте на левом берегу Нила напротив Каира.
Малабар, малабарский берег — находится на западном побережье
Передней Индии.
764
Комментарии
Феллах — крестьянин в Египте (также в Аравии, Сирии, Пале-
стине).
Стр. 409. Халлинг — норвежский народный танец, вид польки.
Стр. 419. Черт, загнанный в орех, — сюжет популярной нор-
вежской народной сказки «Мальчик и черт».
Стр. 442. Рондские горы — находятся приблизительно в 200 кило-
метрах к югу от Тронхейма.
Стр. 450. Самодовольство троллей, их стремление отгородиться от
остального мира и желание полностью обходиться только своими сред-
ствами— яркая сатира на крайних норвежских националистов и их
романтику (см. т. I, стр. 24—25).
Стр. 459. Item (лат.) — так же.
Стр. 488. Замок Суриа-Муриа— волшебный замок в норвежских
народных сказках.
Стр. 495. Yes (англ.)—да.
Gout (франц.) — вкус.
Стр. 496. Еп gargon (франц.)—по-холостяцки.
Ei, was (нем.) — ах, что там!
An und fiir sich (нем.; философский термин)—собою и для себя.
Стр. 497. Mesalliance (франц.) — мезальянс, неравный в социаль-
ном отношении брак.
Стр. 500. Чарлъстоун— порт в штате Южная Каролина (США),
игравший важную роль в XIX в. Чарлъстоун был одним из центров
американской работорговли.
Fi done (франц.) — фи! стыдно!
Стр. 503. Gratis (лат.) — бесплатно.
Стр. 504. Dolce far niente (итал.) — сладкбе ничегонеделание, зо-
лотая лень.
Стр. 506. Sublime (франц.) — прекрасно, возвышенно, величе-
ственно.
Стр. 507. А 1а (франц.) — на манер, вроде.
Липпё-Детмолъд—существовавшее до 1918 г. крохотное (пло-
щадью 1215 кв. км) немецкое княжество.
Еп Ыос (франц.) — целиком, в целом.
Иоганнисбергер— сорт рейнского вина высокого качества.
Мечи Карла — имеется в виду шведский король Карл ХП
(1682—1718), любимый герой шведских националистов.
Стр. 509. А я в Бендерах сыщу прославленные шпоры Карла —-
намек на пребывание Карла XII после поражения под Полтавой в Бен-
дерах (Бессарабия, тогда принадлежавшая Турции).
Комментарии
765
Mon cher (франц.) — дорогой мой.
Dummkopf (нем.) — глупец.
Стр. 512. Goddam (англ.)—проклятье!
Кастальский ключ — источник на склоне Парнаса, вода которого,
по представлениям древних римлян, давала поэтическое вдохновение.
Стр. 513. Еп fin (франц.) — в конце концов.
Стр. 522. Атлас — горы на крайнем северо-западе Африки.
Тамбукту— город в Африке на северной излучине Нигера.
Борну — область к юго-западу от озера Чад.
Габес — город в Тунисе.
Стр. 523. Ab esse, ad posse (лат.; термин логики) — заключение
от существования какого-либо предмета или явления к возможности
его существования.
Стр. 524. Кааба — мусульманский храм в Мекке (Аравия), с древ-
них пор место паломничества магометан.
Стр. 529. Das ewig TDeibliche (нем.) — вечно женственное (паро-
дия на заключительные строки «Фауста» Гете — «Вечно женственное
возносит нас»).
Стр. 538. Eh bien! (франц.) — ну хорошо! ладно!
Стр. 541. Карл-Фридрих Беккер — автор популярной в свое время
девятитомной «Всемирной истории» (1801—1805), отличавшейся жи-
вым и увлекательным изложением.
Стр. 543. Фараон Потифар — в словах Пера Гюнта содержится
ошибка: Потифар — Пентефрий — по библии, военачальник у фараона.
Стр. 544. В проходе, где сражался Леонид, — в 180 г. до н. э. в
Фермопильском проходе (центральная Греция) спартанский царь
Леонид с 300 воинами героически сражался с огромным войском
персов.
Сократ (469—399 до н. э.) — знаменитый греческий философ-
идеалист. За враждебное отношение к афинской демократии был при-
говорен к смертной казни и умер, выпив чашу с ядом.
Эллинизм — здесь в значении «эпоха широкого распространения
древнегреческой культуры».
Стр. 546. Ach, Sphinx, wer bist du} (нем.)—Ax, сфинкс, кто ты?
Стр. 547. Fames (нем.)—превосходно.
Стр. 554. В лице Бегриффенфельда Ибсен высмеивает абстракт-
ность и головоломность немецкой идеалистической философии XIX века.
Вместе с тем, надо отметить, что Ибсен высоко ценил лучшие прояв-
ления этой философии, особенно философии Гегеля.
766
Комментарии
Стр. 555. Рассказ Гугу— сатира на так называемых «молстреве-
ров», сторонников создания нового норвежского литературного языка,
«ланнсмола». После того как Норвегия подпала под власть Дании
(XIV в.,) норвежский язык был постепенно вытеснен датским во
всех сферах государственной и культурной жизни (примерно к началу
XVI в.). Лишь в сельских местностях сохранились диалекты, являю-
щиеся непосредственным преемником древиенорвежского языка. Однако
в середине XIX в. в Норвегии развилось движение за создание «нор-
вежского» литературного языка на основе крестьянских диалектов
с учетом архаических форм, хотя датский язык в Норвегии, с одной
стороны, сам подвергся в значительной степени воздействию норвеж-
ских говоров, а с другой — давно уже был языком норвежской куль-
туры. Ибсен сам писал на норвежском варианте датского языка, на
так называемом «датско-норвежском», и был противником «ланнс-
мола».
Стр. 556. В образе феллаха Ибсен сатирически изобразил совре-
менную ему Швецию с ее культом великодержавных воспоминаний
о своем прошлом могуществе, а возможно, и норвежцев, гордящихся
своей «эпохой викингов».
Стр. 562. Ведь я перо! — Ибсен сам говорил, что Гуссейн за-
думан им как сатира на шведско-норвежского министра иностранных
дел графа Мандерстрёма, который в 1864 г., во время войны Пруссии
и Австрии против Дании, писал многочисленные ноты, посвященные
политической ситуации, но, по мнению многих, был всего лишь ору-
дием, «пером», в чужих руках и не имел возможности проводить энер-
гичную политику.
Es lebe hock der gro/Je Per! (нем.) — да здравствует великий Пер!
Стр. 563—564. Халлингский хребет, Йёкулъ, Фолгефоннен, Блохе,
Галлхё, Хортейг — горы в центральной и западной Норвегии; боль-
шинство их с моря не видно.
Стр. 576. Кливер — косой треугольный парус перед фок-мачтой,
передней мачтой на судне.
Стр. 580. A propos (франц.)—кстати.
Стр. 584. Лунд — город в южной Швеции. В период с 1814 по
1905 г. Норвегия находилась в личной унии со Швецией (король
Швеции одновременно был норвежским королем).
Стр. 589. Шиллинг — самая мелкая норвежская монета, грош.
Стр. 595. Man тир sich drapieren (нем.) — нужно драпироваться.
Стр. 597. Иметь за ухом лису (норвежская поговорка) — быть
непростым, быть себе на уме.
Комментарии
767
Стр. 605. Берсерк — древние скандинавы называли берсерками
свирепых воинов, одержимых слепой яростью. В припадке боевого
исступления берсерки убивали всех, кто попадался им на глаза.
Стр. 615. «Блоксбергская почта»— см. прим, к стр. 275.
<сХеклефъельское эхо» — Хеклефьелль (Гекла) по средневековым
скандинавским поверьям — преддверие преисподней.
Стр. 617. Sic transit gloria (mundi) (лат.) —так проходит (земная)
слава.
Стр. 621. Юстедал— область на западе Норвегии.
Эсбен-Замарашка (Аскаладдеи)— один из самых популярных ге-
роев норвежских народных сказок; мужская параллель к Золушке.
Стр. 622. Heraus (нем.) — здесь: выкладывайте.
Стр. 623. Еп gros (франц.) — в больших масштабах.
Стр. 626. Брама — верховное божество у индусов.
Sehen ins Blaue (нем.) — фантазирование.
Стр. 627. Nichts (нем.) — ничего.
Стр. 629. Mein Herr (нем.)—сударь.
Стр. 630. ...di Ьиопа speranza (итал.) — мыс Добрый Надежды.
Ставангерский—Ставангер — город на юго-западе Норвегии, чет-
вертый по величине город страны.
СОЮЗ МОЛОДЕЖИ
Комедию «Союз молодежи» Ибсен задумал в Риме, а во время
пребывания в Берхтесгадене летом 1868 г; составил детальный план
произведения. По приезде в Дрезден в октябре 1868 г. Ибсен начал
писать комедию и к марту 1869 г. закончил ее. По выходе в свет
«Союз молодежи» был принят к постановке в театрах Кристиании,
Копенгагена и Стокгольма. Первое представление комедии состоялось
18 октября 1869 г. в Кристианийском театре. 11 декабря того же года
она была показана Стокгольмским драматическим театром, а 16 фев-
раля 1870 г. — Копенгагенским: королевским театром. «Союз моло-
дежи» был первой постановкой произведений Ибсена на сцене этого
театра. В 1891 г. комедия была поставлена Свободным народным
театром в Берлине. В театрах Норвегии и Дании она стала одним из
самых популярных произведений Ибсена.
Резкость сатиры Ибсена на политическую жизнь Норвегии вы-
звала бурную реакцию зрителей. Уже во время первого представления
И 8 октября 1869 г. часть зрителей пыталась свистками заглушить
768
Комментарии
аплодисменты сторонников Ибсена. Норвежский критик Йегер писал:
«На втором представлении, 20 октября, борьба противников и сторон-
ников Ибсена приняла еще более значительные размеры. Уже после
первой реплики Люннестада (речь в честь 17 мая) начались длив-
шиеся несколько минут свистки и аплодисменты. Наконец, пришлось
опустить занавес; затем вышел режиссер и спросил зрителей, желают
ли они продолжения спектакля, и попросил их, в случае, если они
хотят продолжения, соблюдать тишину. После этого представление
шло без перерывов до реплики Бастиана Монсена в четвертом действии
о нации: «Ты не знаешь, что такое нация? Народ, простой народ;
люди, у которых нет ничего и сами они ничто; люди, связанные по ру-
кам и ногам...» В этом месте вновь разразилась буря, которая закончи-
лась лишь для того, чтобы начаться с новой силой после падения за-
навеса».
В России «Союз молодежи» был впервые поставлен в Москве
в Новом театре (филиал Малого театра) 11 января 1907 г. под
названием «Адвокат Стенсгор». Постановка была осуществлена ре-
жиссером И. С. Платоном. Главные роли исполняли: Стенсгор —
И. Н. Худолеев, камергер Братсберг — К. Н. Рыбаков, Аслаксен —
Н. К. Яковлев, Хейре — А. Ф. Федотов, Фьельбу — В. В. Максимов,
23 октября 1907 г. «Союз молодежи» был поставлен в Петер-
бурге товариществом драматических актеров под управлением А. А. Са-
нина, в помещении Нового театра.
Стр. 641. Семнадцатое мая — национальный праздник в Норвегии
в честь принятия в Эйдсволле 17 мая 1814 г. конституции.
Стр. 647. Commune suffragium—(лат.) всеобщее избирательное
право.
Стр. 648. Диффамация — распространение порочащих слухов, кле-
вета.
Стр. 665. Долго ли пробыл Йеппе в раю? — Йеппе — персонаж
комедии выдающегося датского писателя Лудвига Хольберга
(1684—1754) «Йеппе с горы». Барон велит поместить пьяного Йеппе
в свой замок, на свою постель, и когда Йеппе приходит в чувство, он
решает, что попал в рай. Пребывание Йеппе в «раю» было очень
кратковременным — барон приказал напоить Йеппе и бросить его на
кучу навоза.
Стр. 671. Карл-Йоханн — шведский и норвежский король (1763 —
1844).
Стр. 688. Крутая гора — намек на фамилию камергера, означаю-
щую то же самое.
Комментарии
769
Стр» 698. Отделение Норвегии от Дании произошло в 18,14 г.,
асогда по Кильскому мирному договору Дания отказалась от прав на
Норвегию.
Стр. 709. «Отдохни, гражданин! Ты это заслужил» — начало
стихотворения «Херману Фоссу» норвежского поэта Генрика Верге-
ланна (1808—1845).
Стр. 712. Амтман — чиновник, управляющий амтом (провинцией).
Стр. 724. Fiat justitia, pereat mundus (лат.) — пусть погибнет мир,
но свершится правосудие!

СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
Генрик Ибсен, 70-е годы (фронтиспис)................ 4—5
В. В. Максимов — Ятгейр. «Борьба за престол». Малый
театр, 1906 г............................	, . . . 112—113
А, А. Яблочкина — Сигрид. «Борьба за престол». Малый
театр, 1906 г................................ 112—113
Л. М. Садовский — Хокон. «Борьба за престол». Малый
театр, 1906 г................................ . 144—145
В. И. Качалов — Бранд. «Бранд». Московский Художествен-
ный театр, 1906 г.................................144—145
Л. И, Адашев — Эйнар, М. Н. Германова — Агнес, В. Я. Ка-
чалов— Бранд. «Бранд». Московский Художественный
театр, 1906 г..................................... 208—209
С. В. Халютина— Герд, В. Я. Качалов — Бранд. «Бранд».
Московский Художественный театр, 1906 г........... 208—209
В. Я. Качалов — Бранд, М. Н. Германова — Агнес. «Бранд».
Московский Художественный театр. 1906 г........... 240—241
М. Н, Германова — Агнес, С. В. Халютина — Герд, В. Я. Ка-
чалов — Бранд. «Бранд». Московский Художественный
театр, 1906 г..................................... 240—241
В. Я. Качалов — Бранд, Е. Я. Муратова — женщина (цы-
ганка), М. Н. Германова — Агнес. «Бранд». Московский
художественный театр, 1906 г. . .  ............... 304—305
В. В. Лужский— фогт, В. Я. Качалов — Бранд. «Бранд».
Московский Художественный театр, 1906 г........... 304—305
Агнесса Вернер— мать Бранда, Фердинанд Грегори — Бранд.
Берлин, Шиллер-театр, 1900 г...................... 336—337
Л. М. Леонидов — Пер Гюнт. «Пер Гюнт». Московский
Художественный театр, 1912 г...................... 336—337
Л. М. Леонидов — Пер Гюнт. «Пер Гюнт». Московский
Художественный театр, 1912 г...................... 400—401
•т
Список иллюстраций
С. В. Халютина— Осе. «Пер Гюнт». Московский Художе-
ственный театр, 1912 г...............................400—401
Л. М. Коренева — Сольвейг. «Пер-Гюнт». Московский Худо-
жественный театр, 1912 г. .. .	............ 432—433
Г. С. Бурджалов— Доврский дед. «Пер Гюнт». Московский
Художественный театр, 1912 г......................... 432—433
Л. Г. Коонен — Анитра. «Пер Гюнт». Московский Художе-
ственный театр, 1912 г............................... 496—497
Л. Я. Дмитревская — Ингрид. «Пер Гюнт». Московский
Художественный театр, 1912 г......................... 496—497
Вернер Гинц— Пер Гюнт, Марта Гохман-Нипсер — Осе.
«Пер Гюнт». Гамбург, Городской театр, 1937 г. . . . 528 529
Ральф Ричардсон — Пер Гюнт. «Пер Гюнт». Лондон, «Олд
Вик», 1944 г........................................ 528—529
Джойс Редман—Сольвейг, Р&льф Ричардсон — Пер Гюнт.
Лондон, «Олд Вик», 1944 г............................ 624—625
Ханс Якоб Нильсен — Пер Гюнт. «Пер Гюнт». Осло. Нор-
вежский театр, 1948 ................................. 624—625
Финальная сцена. «Пер Гюнт>>. Осло. Норвежский театр, 1948. 656—657
Е. М. Садовская 2-я — Сельма. «Союз молодежи» («Адвокат
Стенсгор»). Малый театр, 1907 г...................... 656—657
СОДЕРЖАНИЕ
Борьба за престол. Перевод А. и 77. Ганзен..... 5
Бранд. Перевод А. В. Коваленского...........  129
Пер Гюнт. Перевод Л. и П. Ганзен..............381
Союз молодежи. Перевод А. и П. Ганзен.........637
Комментарии, В. Берков u М. Янковский.........753
Список иллюстраций............................771

Генрик Ибсен
СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ, т. II
Редактор 17» Щипунов
Оформление художника Г» Епифанова
Художественный редактор М» Эткинд
Технический редактор С» Николаи
Корректор И. Яковлева
Сдано в набор 15/V 1956 г. Подписано
к печ. 1/VIII 1956 г» Форм. бум.
84Х108х/з2. 17еч. л. 50,125. Условн. л.
41,10. Уч.-иэд. л. 34,62. Тираж 150 000.
Изд. № 946. Заказ № 1129. Цена 21 р.
Государственное издательство „Искусство
Ленинград, Невский, 28.
Министерство культуры СССР.
Главное управление полиграфической
промышленности. 2-я типография
„Печатный Двор" имени А. М. Горького.
Ленинград, Гатчинская, 26.