ВИЛЬЯМ БИБ
В ГЛУБИНАХ ОКЕАНА
A HALF MILE DOWN
BY
WILLIAM BEEBE
Перевод последней статьи известного исследователя
морских глубин, появившейся в декабрьском номере
журнала американского Географического общества за
1934 г. Она является единственным пока источником
для ознакомления с последними достижениями Биба,
которому удалось в специально сконструированном
герметически закрытом шаре — «батисфере» — впервые
достигнуть глубины около километра. В увлекатель-
ном изложении описываются спуск и наблюдения над
глубоководным миром; при этом обнаружен ряд совер-
шенно неизвестных науке рыб. К русскому изданию
прибавлены статьи Л. Зенкевича и Е. Гутенберга,
даюшне общие сведения об условиях жизни в море и
их исследовании. Книжка одинаково интересна как для
специалистов, так н для широкого круга читателей.
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА
Последние несколько лет техника проникновения в недоступные
до того части атмосферы и гидросферы сделала большой шаг вперед.
Француз Пикар подпилен на стратостате в стратосферу, сотрудник
Бермудской биологической станции американец Бнб (п несколько
рапсе его предшественник Гартман) опустился в море на глубину
километра. И то и другое оказалось возможным вследствие исполь-
зования герметически закрытой камеры—гондолы стратостата и ба-
тисферы Биба.
Биомедгиз в настоящей брошюре дает перевод последней статьи
Биба, помещенной в декабрьском номере американского журнала «The
National Geographic Magazine» за 1934 г., являющейся пока единствен-
ным источником для ознакомления с его последними достижениями.
В свое время советская общественность широко откликнулась
на повый метод проникновения в высокие слои атмосферы, и совет-
ские стратостаты побили поставленный Пикаром рекорд. Такой же
живейший интерес вызывают в настоящее время у нас достижения
Бермудской биологической станции в направлении непосредственно-
го наблюдения тайн, скрытых в глубине океана.
Одновременно в Ленинграде (при Эпрон) и в Москве (при Все-
союзном институте морского рыбного хозяйства и океанографии)
возникли комиссии в составе наиболее компетентных океанографов
для разработки программы и технических способов осуществления
подобных глубоководных исследований в морях СССР. В этих ра-
ботах принимает участие также Государственный Гидрологический
институт.
Хотя статья Биба невелика по объему, Биомедгиз издает ее от-
дельной книжкой, учитывая интерес, который проявила широ-
кая советская общественность к этому новому, чрезвычайно инте-
ресному и безусловно очень плодотворному способу изучения глубин
оксана.
Уже после того как Биомедгиз предпринял издание этой
статья, вышла на английском языке книга Биба (A half mile down,
1935). Эта книга также намечена Биомедгизом к изданию.
СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
От издательства	.	3
Вильям Биб. В глубинах океана	5
Л. Зенкевич. Условия жизни в океане	71
Е. Рутенберг. Техника научно-исследовательских работ
под водой......................................... 95
В ГЛУБИНАХ ОКЕАНА
СП\СК В КЛТ11СФ1 |’Ь НА Г 1М.ННУ '>21 ЧЬИМИ'
НИЛЬЯМ БИБ
См>"31. iuuiomhii.i горы батисферы моги.аб-
iioiaib странные сущеегпа, прекрасные и \род-
.niiH.ie, как порождение фантазии.
Весну, лето и осень 1933 г. батисфера спокойно простоя ia на
выставке «Век прогресса» в «Зале наук» в Чикаю. За это время
около миллиона посетителей считало нужным просунуть свои i оли-
вы в узкое отверстие батисферы и пробормотать: «Слава богу, нам
не придется лезть в морскую пучину в этой штуке».
Батисфера так бы и простояла до конца существования «Залы
паук» безжизненной массой кварца и стали, неподвижным возбу-
дителем насмешливого удивления, если бы сила, превосходящая
медленную коррозию и ржавчину, не оказала своего воздействия.
Призыв к действию
Призыв к действию раздался в конце перво! о года существова-
ния батисферы, когда краска ее еще не успела потускнеть и кварце-
вые глаза ее не потеряли своей зоркости. Призыв этот дошел до меня
в виде письма, сообщающего, что Национальное i еографическое обще-
ство с радостью будет способствовать новому погружению
Четыре года назад мистер Отис Бартон и я достигли глубины
’/, мили, а позднее сделали еще более кчубокое погружение. Однако,
зная, что мой интерес к работе вызван научными наблюдениями,
Национальное i еографическое общество не делало попыток поощрять
погоню за рекордами. Дружеское соглашение между обществами На-
циональным географическим и Нью-йоркским зооло! нческим состоя-
лось, и в начале марта новая экспедиция была в значительной мере
уже налажена. Это была по счету 20-я экспедиция в моем отделе тро-
пических исследований и шестой год океанографических работ
у берегов Бермудских островов.
Итак, большой голубой, шар был разбужен от долгого сна и пере-
несен на 1 рузовнк. Затем я увидел его одиноко стоящим среди огром-
ною количества сложных машин, вертящихся ремней и сыплющихся
искр на фабрике в Ныо-Джерсп. Он был возвращен на свою родину
для основательной переделки.
Когда батисфера встала на постамент из стальных брусьев, она
казалась все такой же прочной и выносливой. Я с удовольствием за-
1 Меры длины, приводимые Бибом в футах и дюймах, почти всаде пере-
везены нами в метры н сантиметры. Р е д.
брался бы внутрь и доверчиво позволил бы ей спустить себя па любую
глубину, достичь которой мне заблагорассудилось бы, и поднять обрат-
но, но доктора механики, собравшиеся для консилиума, были боль-
шими скептиками, чем я, и начали испытывать ее приборами, которые
в человеческих госпиталях назвали бы стетоскопами и сфигмометрами.
Я заглянул через средний иллюминатор внутрь: стекло показалось
мне прозрачным, как обычно. Но вдруг я испугался, увиден несколько
расходящихся радиусов, как бывает в разбитом стекле. Я протер сте-
кло; маленький паучок побежал по моей руке, а нити паутины исчез-
ли от моего прикосновения. Я оставил экспертов в разгаре осмотра и,
возвращаясь в город на автомобиле, смеялся над своими страхами,
вызванными во мне пауком. Тут же я вспомнил, что один из его со-
родичей, водяной паук \ мог бы пристыдить человека в его попытках
ПЕРВАЯ БАТИСФЕРА, СОЗДАННАЯ ПРИРОДОЙ.
За миллионы лет до изобретения человеком первых водолазных приспособлений
водяной паук наполнял редкий паутинный мешок воздухом и жил, ел, уха-
живал и защищал яйца в своем подводном домике. Художник изобразил одно
из этих крошечных существ ловящим на поверхности пузырек воздуха, который
затем уносится им вниз, чтобы пополнить запас воздуха, собранного им под шел-
ковым колпачком, прикрепленным к водяным растениям (масштаб не соблюден).
1 Автор имеет в виду паука Argironeta aquatica, строящего в воде из паутины
колокол и наполняющего его воздухом. В таком гнезде паук выводит молодь.
к । дубинному noi ружепию, будь то в подводном колоколе или в бати-
сфере.
Koi да я снова посетил батисферу, врачи бе «душных вешен поста-
вили очень небла! оприятпый диш поз: кварцевые глаза батисферы
при тщательном осмотре пока шли странную затуманенное™ п мель-
чайшие разломы, видимые всеми кроме меня.
Никто кроме меня не поверил бы этим кварцевым «лазам, а поэто-
му эксперты решили подвергнуть пх испытанию на прочность давле-
нием, и бедные старые линзы, которые рапыне так мощно выдерживали
о( ромные массы черной воды, дали трещины при сравнительно малом
давлении—около 900 фунтов па дюйм. Кшда мистер Джерард Суон
(из Джепераль Электрик Компани) услышал об этом, он со свойствен-
ной ему щедростью заказал новые линзы из лучшего материала. Обна-
ружилось, что необходимо было также заменить медную оправу люка
и ее центральный стягивающий латунный болт, так как они оказа-
лись поврежденными. Когда представители высшей администрации
«Эйр Редюкшеи Компапи» увидели наши старые балоны для кислорода,
плоские сосуды с химикалиями, а также наши, напоминающие паль-
мовые листья вентиляторы для циркуляции воздуха в батисфере, то
они сказали, что все эти предметы можно пожалуй по времени отне-
сти к каменному веку. Они сконструировали чрезвычайно эфектпв-
ный прибор: четыре сосуда с химикалиями—один над дру[им с не-
большим электрическим вентилятором, которые каждые полторы ми-
нуты обновляли и очищали весь воздух в батисфере. Прежние кисло-
родные балоны были изъяты, а новые заказаны; и эти балоны были
снабжены клапанами новейшей конструкции. Наш прежний ра-
цион кислорода в два литра в минуту был снижен до одного, как впол-
не достаточный. Наглядным показателем в клапане был стеклянный
шарик, который прыгал вверх и впиз в трубке, балансируя на тон-
кой струе вытекающего кислорода, и который можно было отрегули-
ровать до должной высоты и дробной части литра.
Даже наушники были заменены. «Бэл Телефон Лаборатории пред-
ложила мне снабдить батисферу наушниками новейшего образца
с тем, чтобы я уступил старые для их музея. Только бессребреник-
натуралист, готовящийся к приключению или к опасному исследова-
нию, может оценить желание массы отдельных лиц или учреждений,
слывущих обычно холодно-деловыми, пойти на всякою рода хлопо-
ты и затраты, лишь бы уменьшить опасность, связанную с этим иссле-
дованием.1 Наконец все—тысяча и одна деталь снаряжения—было
закончено, и мы были готовы к отъезду на Бермудские острова.
Каблограммой в Панаму я пригласил Отиса Бартона присоединиться
к нам. Он принял мое предложение, выразив желание принять
на себя обязанности фотографа экспедиции.
Вместе с капитаном Г. Д. Батлером мистер Бартон первый раз-
вил идею батисферы и оплачивал первоначальные затраты. Осенью
1930 г. мистер Бартон подарил батисферу Нью-йоркскому зоологиче-
* Вероятно «хлопоты в затраты» всех перечисленных фирм были вызва-
ны погоней за эфектпой рекламой своих изделий. Р е д.
СИЛУЭТЫ «ФЛОТА» ЭКСПЕДИЦИИ НА ЗАРЕ.
Буксир «Пауэрфул» ведет баржу «Реди» по узкому извилистому проходу от
гавани Сент-Джордж к открытому морю для пробного спуска 7 августа. На носу
баржи виден верх батисферы под концом стрелы. Коралловые образования
и огромные пурпуровые «морские веера» видны сквозь прозрачное мелководье
вдоль отмеченного буйками канала.
скому обществу. Эта батисфера в настоящее время играет большую
роль при изучении Бермудских берегов, а также и глубоководных рыб.
Последние шесть лет я и мой штат заняты этими исследованиями.
Возвращение на судно-базу «Реди»
Батисфера прибыла в Бермуду 5 июля. Я навестил ее в тот момент,
когда она находилась в самом нижнем трюме «Монарха Бермуды»,
наполовину заваленная другим грузом. Позднее в тот же самый день
она была поднята на яркий солнечный свет и осторожно помещена
на прежнее судно-базу «Реди» (см. рис. на стр. 9).
На следующий день, в ясное утро, я взял моего товарища Джона
Ти-Вана и моих двух помощников Басса и Рамзая и повез их в са-
мый дальний конец гавани Сент-Джордж, где среди старых судов мы
нашли «Реди»; рядом с ней на якоре стояла перувианская канонерка,
купленная когда-то какими-то американцами для кругосветного пла-
вания, так и не состоявшегося.
Здесь же находился недавно покрашенный буксир «Гладисфен», ко-
торый в течение 5 лет неизменно тянул глубоководные сети, опускав-
шиеся 1500 раз в границах восьмимильного круга у острова Нонсэч.
Здесь мы увидели другого нашего старого знакомого, «Тайфун»—трех-
мачтовую шхуну, медленно ржавевшую в покойной воде порта.
К ее борту был пришвартован «Реди».
СУДНО-БАЗА «РЕДИ- (РАНЬШЕ АНГЛИЙСКОЕ ВОЕННОЕ СУДНО.
Велы за глубоководным погружением 11 августа, когда была достигнута глубина 765 м (2 510 футив; см. отметку мелом
на носу), было сделано погружение для подводных топографических съемок на расстоянии одной мили от острова
на глубину 30 м. На рисунке видна батисфера с прикрепленным к ней специальным направляющим приспособлением,
раскачивающаяся в воздухе перед спуском за борт.
Наша бедная старая батисфера была похожа па какую-то ц-... чюк>
галапагосскую черепаху, исцарапанную, тусклую, покрытую р.п,- н-
ками и пятнами. Ее темносиняя окраска поцарапалась и потускнела
от долгого пути, а большие глаза были закрыты деревянными веками.
При помощи импровизированного блока и троса мы сияли тяже-
лый люк батисферы и вынули новое оборудование, Я снял толстые
деревянные щиты с иллюминаторов, и кварцевые линзы засияли изу-
мительной прозрачностью настоящего алмаза .Koxmiyp:’>. Новые
стальные рамы, гораздо более прочные, чем те. которые употреб-
лялись раньше, держали в себе трехдюймовой толщины iл арпевые
стекла так, как будто составляли с ними одно целое.
Целый месяц был проведен в сборке, пригонке и проверке всех
сложных машин, начиная от семитонной лебедки, которая была почти
в таком же идеальном порядке, как 10 лет назад, когда я впервые
пользовался ею на «Арктуре», и кончая точнейшим хрупким фри-
зовским аппаратом для записи температур и влажности.
Большая часть механизмов батисферы прекрасно обеспечивала
удобство и ясность наблюдения сквозь кварцевые стекла; мне же
ПЕРВЫЙ, ФАКТИЧЕСКИ РАБОТАВШИЙ ВОДОЛАЗНЫЙ КОЛОКОЛ.
Свежий воздух посылался с поверхности сменными бачками, из которых каж-
дый был соединен с колоколом кожаным шлангом. Водолаз мог работать на откры-
том дне моря, имея на голове кожаный шлем, соединенный с коло колод) таким
же образом. Физик и астроном XVIII века Галлей пользовался таким приспо-
соблением на глубине от 15 до 18 м в продолжение полутора часов.
10
особенно хотелось использовать эти i лубокпе погружения для во (мож-
но разносторонних с точки зрения физики и зооло< пн наблюдений. Осо-
бенно приходилось учитывать две трудности: по-нервых, относи-
тельно малое пространство, оставшееся в пашем распоряжении после
размещения пас самих п наших инструментов, а во вторых, сравни-
тельно короткий промежуток времени, который мы moi ли пробыть
па больших глубинах.
С н с к т р о г р а ф, о к а з ы н а е г с я, и е и р <» х о д и т в л ю к
Доктор Джордж Л. Кларк обнаружил, что единстненпын удовле-
творительный спектрограф, который можно было получить, не прохо-
дил через четырпадцатидюймовос отверстие люка батисферы. Отно
сптслыю записи космических лучей Р. А. Милликан мне ни
сал: «Скорость разряда на больших глубинах столь мала, что вы
не сумеете сделать пн одной записи, пока будете под водой».
В течение всего этого месяца мы метались между тремя основными
пунктами: квартирой на Бермудской биологической станции; лабо-
раторией Нью-йоркского зоологического общества в Ныо-Нонсэч.
где помещалась наша библиотека, инструменты и коллекция, где
изготовлялись все паши препараты и производились исследования,
и наконец нашим флотом—«Скииком», «Гладисфеном» и «Реди», сто-
явшим в пятнадцати минутах хода от гавани Септ-Джордж; этот
флот являлся непосредственным звеном между нами и нашими океа-
нографическими исследованиями.
6 августа, когда мы были готовы выступить в морс, наш старший
капитан Джимми Сильвестр объявил, что, пока мы еще стоим на
якоре у берега, он хочет сделать генеральную репетицию для всей
команды. Все собрались, пустили вход приборы, расставили команду
по местам, а мы с Бартоном влезли в батисферу (см. рис. на стр. 12).
Тяжелый люк поднялся и опустился со старым знакомым зво-
ном. Затем раздался оглушающий стук молотка по ключу, завин-
чивающему гайку за гайкой (см. рис. на стр. 13). Вскоре после этого
послышалось предупреждение по телефону, мы были подняты и
закачались над палубой. Мне всегда казался несколько знаменатель-
ным этот подъем батисферы на 6 метров в направлении к страто-
сфере, прежде чем погрузиться в глубину.
Через минуту или две я был удивлен, когда увидел, что стрелка
на циферблате влажности промчалась по циферблату, и понял,
с какой быстротой и точностью работает наш новый аппарат. Глав-
ной причиной такой влажности, близкой к точке насыщения, был
промокший до костей мистер Бартон, который сидел здесь же в бати-
сфере. Дело в том, что моя лодка черпнула бортом и Бартон бесстраш-
но нырнул через борт, чтобы выравнять лодку и спасти весла
1,2 метра глубины и течь
Мы качнулись вверх и через борт, а затем вниз и в воду, сквозь-
пену и пузыри, но без малейшего толчка. Я моментально забыл записи
и циферблаты, потому что показались густые стан мальков, возбу-
II
ждеппо плававших вокруг нас. Несмотря на то что угол между солн-
цем, рынками и моими глазами был вероятно несколько более era
градусов, каждая отдельная рыбешка представляла собой гелиограф
и, поворачиваясь, отражала ослепительный свет своими серебри-
стыми боками.
Мои ихтиофизнчсскис наблюдения были внезапно прерваны ощу-
щением холода в ступнях и щиколотках. Опустив руку, я tjoiia.i
в лужу воды дюймов восемь глубиной. Я взглянул на Варпшл, накло-
нившегося в сторону, и увидел настоящий водопад, врыг.. шшйеч
внутрь по бокам от иллюминатора. Насквозь промокший Вартон
Биб залезает и б Г°Л°ВОП ВПЕ₽ЕД в БАТИСФЕРУ.
устроился^	"одолах После того как он
крышка крепко завинчивается Запиичипа	Багрто" ол<“эает в нес и
•<ое переживание во всем процессе 'иогружеж.я0-03'’06 °0ЛСЗНСН*
не заметил нового источника влажности. С глубины не более 1,2 мет-
ра я потребовал немедленного подъема. Это мелководное испытание
предполагалось столь коротким и безопасным, что мы подумали, и не
без основания, что четырех огромных гаек будет достаточно, чтобы
плотно держать на месте крышку, поэтому вместо десяти гаек, обыч-
но употребляемых при глубоких опусканиях, завинтили только
четыре. На этот раз мы отделались пустяковыми неприятностями
однако данный случай подтвердил нам, как важно не ослаблять бди-
тельности пи на одну секунду. Этот инцидент напомнил мне самый
серьезный случай, какой нам пришлось испытать при глубоком по-
гружении. Два года назад мы попытались заменить стальную пласти-
УДАРЫ ПО БОЛТАМ ОГЛУШАЮТ ПАССАЖИРОВ БАТИСФЕРЫ.
Каждый из 10 тяжелых болтов, завинчивающих 400-фунтовую крышку люка
батисферы, закрепляется ударами тяжелого молота по ключу. Для сидяиыС
внутри этот грохот ужасен. Центральный болт еще не завинчен в люк
ну в паву иллюминатора кварцем: на следующий день мы устроили
пробный спуск батисферы на большую глубину.
Оставив ее спокойно висеть в течение нескольких минут иод
водой, мы вытащили се обратно для осмотра, ноне успела она и на-
половину показаться из воды, как опытному глазу стало ясно, что
с ней что-то произошло. Когда батисфера совсем поднялась над по-
верхностью, я увидел тонкую, как игла, струю воды, вылетавшею
у края иллюминатора.
Веся гораздо больше, чем ей следовало бы, батисфера тч ;.сн
раскачивалась, она была поднята через борт и опущена па па. лбу.
Я заглянул внутрь через один из иллюминаторов и увидел, что бати-
сфера была почти полна водой, поверхность которой была Покрыта
странной рябью.
ФРАНЦУЗСКАЯ РУКОПИСЬ XIII ВЕКА, ИЗОБРАЖАЮЩАЯ АЛЕКСАНДРА ВЕЛИКО-
ГО В РОЛИ ВОДОЛАЗА.
Великий полководец, мечтавший о покорении новых миров, согласно легенде
первый опустился и океанические глубины, чтобы видеть рыб. Несколько вер-
сий этой легенды утверждают, что он видел чудовище, которому потребовалось
три дин, чтобы проплыть мимо стеклянной клетки Александра.
14
ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО ПОВОРОТОВ, И БОЛТ БЫЛ ВЫРВАН ИЗ РУК.
Во время пробного погружения в 1932 г. один из кварцевых if.i.noMiiu.iTopvB дал
течь и батисфера наполнилась водой под ужасающим давлением. Батисфера была
поднята так быстро, что заключенная в ней вода не могла вытечь. Когда болт
отвинчивался, воздух и вода, просачиваясь через трещины, издавали странный
поющий высокий звук. То, что случилось через минуту, показано па следующем
рисунке.
Я начал отвинчивать центральный болт люка. После первых же
поворотов послышался странный высокий певучий звук. Затем вы-
рвался тончайший туман. Звук повторялся снова и снова, давая
мне время и возможность понять то, что я видел через иллюмина-
тор батисферы: содержимое батисферы было под ужасающим давле-
нием. Я очистил палубу перед люком от людей. Однако кинемато-
графическая камера была помещена на верхней палубе, а вторая
рядом, сбоку батисферы. Осторожно, понемногу, обдаваемые
брызгами, двое из нас поворачивали медные болты. Я прислуши-
вался, как постепенно высокий музыкальный тон нетерпеливой
скованной стихии становился все ниже и ниже. Понимая, что может
произойти, мы отклонились на сколько было возможно назад от пря-
мой линии «огня».
Внезапно, без малейшего предупреждения, болт был вырван из
наших рук и масса тяжелого металла пронеслась по палубе, как сна-
ряд из орудия. Траектория была почти прямая, и медный болт вре-
зался остальную лебедку, находившуюся метрах в 10, вырвав из нее
полудюймовый кусок.
За болтом последовала могучая плотная струя воды, которая
через некоторое время ослабела и выливалась водопадом из отвер-
5
УЖАСНЫЙ ФОНТАН КАК РЕЗУЛЬТАТ ГРОМАДНОГО ДАВЛЕНИЯ НА ГЛУБИНЕ.
Освободи» палубу перед батисферой от людей, Биб откинулся назад от «поющего»
болта и дал ему последний попорот. Подобно снаряду из орудия болт пролетел
по палубе и на расстоянии 9 м врезался в стальную лебедку. Траектория полета
была почти прямой. Вода, внезапно освобожденная, с ревом вырвалась изнутри
батисферы и весь корабль был залйт ею. Всякий, кто оказался бы на путцхтруи,
был бы обезглавлен.
стия батисферы. Воздух смешивался с водой и производил впечатле-
ние горячего пара, а не сжатого воздуха, прошедшего через ледяную
воду. Если бы я был на пути этого фонтана, я бы конечно был обез-
главлен.
...Всю жизнь я читал об ужасающих давлениях на больших глу-
бинах и видел поднимаемые из глубин раздавленные бутылки и же-
стяные банки, но до этою момента я никогда не видел такой непо-
средственной наглядной иллюстрации этому явлению. Измерение тем-
пературы воды показало 13°, что означало, что первичная авария слу-
чилась на глубине около 600 метров. Когда я вычерпал остаток воды,
мы вынули новые кварцевые стекла и, осмотрев, убедились в их иде-
альном состоянии. Авария произошла от дефекта прокладки. *'
Таким образом я убедился в возможных результатах проникнове-
ния воды внутрь батисферы на глубине 2 000 футов. В ледяной чер-
ноте мы были бы раздавлены и превращены в бесформенную массу
такими легковесными веществами, как воздух и вода.
На 7 августа предсказывались шквалы и переменные ветры. Не
знаю, почему я выбрал именно этот день для выхода в море и нака-
нуне вечером отдал распоряжение поднять пары на буксире и в котле
баржи. £ пять часов утра, на заре, взглянув на стройные неподвиж-
1б ’
пые вершины кипарисов у моей террасы, я попил, что ставка моя вы-
играна. Позавтракав наспех, мы промчались в «Скпике» ио гавани
в поисках старого «Реди» с его драгоценной ультрамариновой бати-
сферой, чуть видневшейся над бортом п с пившей па прозрачном после
дождя воздухе.
Затем, впереди вас, большой буксирный кабель то натягивался,
то ослабевал, погружаясь в море, то опять напрягался, выбрасывая
при этом в воздух пену. Буксир прокладывал путь в узком проходе,
и мы спокойно покачивались на покойной мертвой зыби, шедшей
с открытого океана.
Но, как ни мягка была эта волна и как ни покойна казалась гладь
моря, нам приходилось с большой точностью соразмерять движения,
когда мы перебрасывали с буксира па «Реди» разные снасти, и тща-
тельно рассчитывать свои собственные прыжки, перебираясь на
баржу.
РАЙОН ПОГРУЖЕНИЯ ЛЕЖИТ К ЮГО-ВОСТОКУ ОТ БЕРМУДЫ.
клп! шая часть глубокополных изысканий Биба была проведе»
обозначенного на карте пунктиром круга. Рифы около Сем01<
nrnxv налево) представляют большой интерес о смысле дечеин*
1 рыб н коралловых образований с помощью вщийазясХкз
ЫЫШШЦах
ssasws^
Миля воды под килем
Два часа спустя Бермудские острова сквозь завесу дождя каза-
лись ниткой бледных бус вдоль горизонта. Тщательное определение
показало, что мы были в пределах нашего восьмимплыюго круга.
Я знал, что здесь у нас под килем миля и даже более воды, и мы замед-
лили ход.
Батисфера была приготовлена для пробного спуска; внутри ее
оставались приборы для записи температуры и влажности и автома-
тический фотографический аппарат мистера Бартона. Единственным
отличием между этим пробным спуском и настоящим было то, что
нас не было внутри батисферы и по телефонным проводам не переда-
вались сообщения туда и обратно.
Когда все было готово, все люди были па постах, а «Реди», момен-
тально остановленный, закачался па ровном киле, мистер Ти-Ван
дал сигнал. Капитан Сильвестр пустил тонкую, как нить, струю
пара в могучую лебедку. Тихо, как самый точный часовой механизм,
завертелся огромный барабан, натянулся трос, п батисфера медленно-
медленно поплыла вверх, прямо к вершине стрелы. Одну минуту она
покачалась там, а затем был пущен в ход другой рычаг п стрела вместе
с батисферой двинулась за борт. На достаточном расстоянии от борта
«Реди» трос стал быстро разматываться, и, прежде чем подошедшая
волна успела подняться и оказать свое действие, батисфера погрузи-
лась на несколько футов под воду.
Затем стрела откачнула свой груз в направлении к «Реди», чтобы
трос оказался вблизи фальшборта, в пределах возможности для людей
работать с ним. Эти люди должны были следить за телефонным ка-
белем, больше полумили длиной, который пока лежал в виде продол-
говатых бухт вдоль одной стороны борта. Несколько людей поднимало
эту тяжелую резиновую змею, осторожно подавая ее вперед через
борт, по мере того как батисфера спускалась. Через каждые сто футов
кабель привязывался к стальному тросу особым хитроумным морским
узлом (см. рис. на стр. 19).
Обязанности людей, оставшихся на палубе
На близком расстоянии от мисс Крейн, отмечавшей глубину, на-
ходится мисс Холлистер с наушниками и микрофоном, имея в поле
зрения все детали работы. Она записывает все, что я вижу из бати-
сферы, Передает мои приказания Ти-Вану и посылает вниз все тре-
буемые мной сведения относительно глубины, времени и погоды. Мои
сотрудник^—Перкинс, Басс и Вильям Рамзай—заведуют генерато-
рами, а также отмечают глубину. Мистер Ти-Ван также имеет пару
наушников на случай надобности и массу запасного провода,
что дает ему возможность беспрепятственно передвигаться по жела-
нию пи всей палубе.
Пустая батисфера была спущена за борт около 11 час. 30 мин.
утра. Не прошло и полутора часов, как отметка троса показала,
что батисфера находится на глубине 920 метров. При помощи электри-
ческого прибора, для которого электрическая энергия направляется
18
но кабелю, мистер Бартон заснял 115 метроп (400 футов) фильма.
В течение трех часов мы поочередно побывали то под жгучим
солнцем то под проливным дождем и холодным ветром, пока наконец
вновь не приветствовали батисферу, появившуюся на палубе. Загля-
нув сквозь холодные мокрые окна внутрь батисферы, я убедился,
что испытание прошло блестяще. Ни одна капля воды не просочилась
внутрь через сальники иллюминаторов и люка. Запись автомати-
ческого' прибора рассказала нам об изменениях температуры воз-
духа, начиная от 33° на поверхности и до 10" на самой большой
глубине.
ЛОВКИЕ РУКИ ПРИВЯЗЫВАЮТ КАБЕЛЬ.
На расстоянии каждых 30 и заключенный е
фона и электрического освещения пр ₽ зажимы, но их пришлось за-
юшему тросу. Сначала употреблялись железные^ажимы.^о^ Ронадобнлея
менять веревкой, которую легко м°*н°ый ₽ 0Рдъем.
10
2*
Позднее на этой неделе я снопа бросил вызов неверной погоде и
снова победил. В субботу 11 августа в 9 час. 30 мин. утра я осмотрел
горизонт с палубы «Реди» и увидел длинные низкие волны, обещаю-
щие безветреный, спокойный день. Мы были в пределах нашего
магического круга, в 61/2 милях к югу от острова Нонсэч. Мы
сразу замедлили ход, встали навстречу волне и приготовились к
спуску.
Больше чем три с половиной года назад я писал отчет в «National
Geographical Magazine» об опускании на глубину 435 метров, и вот
я снова на той же самой старой барже, с той же батисферой и только
в полутора милях от того места, где я сделал первый спуск. На таком
же расстоянии на восток было место недавнего спуска на глубину
366 метров.
Все, что я видел тогда, было и теперь еще так ярко в моей памяти,
как будто это совершилось сейчас; однако накануне этого нового
приключения я чувствовал, что мои прежние погружения были нс
более как чудесным сном.
Я чувствовал, что мое неведение о жизни глубин почти безгра-
нично. Однако в данный момент все мое внимание было сосредоточено
на том, чтобы отвинтить противные болты с возможной осторожностью,
свернуться калачиком у иллюминатора батисферы, напялить на себя
ДИВНЫЙ МИР ПРЕДСТАЛ ПЕРЕД ГЛАЗАМИ БИБА СКВОЗЬ ЭТИ ИЛЛЮ-
МИНАТОРЫ.
С двумя людьми, мощным прожектором, Салонами кислорода, вентиляторами
и научным оборудованием 135-сантиметровая батисфера была набита во время
погружения в глубину, как коробка с сардинами. Биб с наушниками и мик-
рофоном занимает свое обычное место налево.
20
Глаза батисферы имеют три дюйма в толщину и легко могут выдержать на глу-
бине полумили давление полутонки на квадратный дюйм, тем не менее сквозь их
стекла ясно видны летали лебедки на расстоянии 9 м за головой Биба.
НОВОЕ СРАВНЕНИЕ: «ПРОЗРАЧЕН, КАК КВАРЦ.
телефонную арматуру, разложить инструменты и небольшое, но
необходимое оборудование.
Изобразить верно все то, что я видел при этом погружении, ока-
залось самым трудным для меня делом из всех, которые мне приходи-
лось делать в жизни, подобно тому как трудно иностранцу, провед-
шему только несколько часов в Нью-Йорке, ответить на вопрос: «Что
вы думаете об Америке?». Только те пятеро из нас, которым приходи-
лось опускаться на глубину хотя бы в 300 метров, знают, как труд-
но найти слова для того, чтобы изобразить этот подводный мир.
В 9 час. 41 мин. мы с легким всплеском начали погружаться
в океан, и снова я переживал этот неожиданный переход от желто-
золотого мира в зеленый как бы в первый раз. После того как пена
и пузырьки, окружавшие стекло, разошлись, мы окунулись в зеле-
ный цвет, окрасивший наши лица, балоны с кислородом, химические
сосуды и даже черные стены. С палубы же вероятно казалось, что
мы погружаемся в глубокий ультрамарин.
Поверхность океана становится нашим потолком
Нас опустили на несколько метров, затем некоторое время мы
задержались на этой глубине в то время, как вся аппаратура на па-
лубе «Реди» приспособлялась к вертикальному тросу у корабельного
21
борта. Я старался по возможности запомнить последнее зрелище
верхнего мира. Наверху я видел водяной потолок, плавной медленно
опускающийся и поднимающийся с волной.
То тут, то там виднелись прикрепленные к этому потолку пуч-
ки саргассовых водорослей. Я видел крошечные точки, двигаю-
щиеся как раз под этими водорослями, и в первый раз мне удалось
поймать их в фокус малой силы бинокля. В этих точках я без
труда узнал маленькую океаническую камбалу и плывущую лету-
чую рыбу с се полураскрытыми крыльями.
Вопрос по телефону, ответ, и мы стали опускаться глубже. Как
я уже говорил, погружение вначале лишает глаз всех радостных
теплых лучей спектра. Красного и оранжевого цветов как не бывало.
Даже желтый скоро поглощается зеленым. Несмотря на то что ра-
достные, веселые лучи составляют лишь одну шестую часть видимого
спектра, все же, когда эти цвета выключаются на глубине 30 и больше
метров, то, что остается, напоминает собой только холод, ночь
и смерть. Мы начинаем понимать, почему ужасы современной войны
рисуются не в тонах красной крови и яркого пламени, ио в мутной
серости отравляющего газа, в ужасных зеленовато-синеватых
оттенках.
По мере опускания зеленый цвет заметно слабел и на глубине
60 метров нельзя было различить, какого цвета вода—зеленовато-
синяя или сине-зеленая. Я сосредоточил свое внимание на середине
видимого водного пространства и отчетливо увидел маленькие
существа, бесчисленные стаи которых живут в верхних слоях—весло-
ногих рачков и др.
На глубине 97 метров мимо нас пронеслась изумительная по кра-
соте веселая колония сифонофор, казавшихся вылитыми из стекла.
Другие, которых я видел на гораздо больших и темных глубинах,
были освещены, но был ли то их собственный или отраженный свет,
мне так и не удалось установить.
Когда десятки батисфер будут в употреблении, мы узнаем гораздо
больше о вертикальном распределении рыб. Так например следую-
щими моими визитерами были крупного размера желтохвостки и две
голубопо..осых рыбы (blue-banded jacks), которые пристально рас-
сматривали меня—одна на глубине 120, другая на глубине 150 мет-
ров. Это были так называемые поверхностные рыбы, однако пре-
красно чувствующие себя на глубине 150 метров.
На глубине 180 метров окраска стала темной, светящейся, синей;
это противоречивое определение показывает, как трудно здесь опи-
сывать цвет.
Как и при прежних погружениях, освещение казалось отчет-
ливым, но оно было настолько недостаточно, что при нем невоз-
можно было ни читать ни писать.
При погружении, подобном нашему, переживается целая гамма
эмоций; первая связана с первыми признаками глубоководной
жизни, что происходит на глубине 200 метров и словно закрывает
дверь за верхним миром. Зеленый цвет, цвет растений, давно исчез
из нашего нового космоса, точно так же как и сами растения остались
позади, далеко наверху.
22
«УТОК И ОСНОВА», ОБРАЗУЕМЫЕ ДВУМЯ СТАЙКАМИ РЫБ.
При виде сверкающей батисферы, медленно спускавшейся в мелкой воде, сотни гладких
сардин (Sardinella anchovia) торопливо бросились вниз; рассеянная стайка голубых рыбок
(Demoisella cyaneus) спокойно вошла и вышла из толпы своих испуганных соседей. Ни те
ни другие не появлялись вблизи Бермудских берегов и не были включены в фауну Бермуды
до тех пор, пока не были усмотрены из батисферы.
«ВОЗДУШНАЯ АТАКА» НА ГЛУБИНЕ ПОЛУМИЛИ.
Этот поток красных червей-стрелок (Sagitta), далеко под поверхностью Атлантики, чем-
то напоминает футуристическое изображение войны или массовую атаку враждебных
марсиан. Черви-стрелки, форма которых поразительно похожа на воздушную торпеду,
меняются в цвете от бледного и прозрачного у поверхности до яркокрасного па боль-
ших глубинах. Они питаются мальками и в свою очередь с жадностью пожираются
такими рыбами, как бесхвостый угорь (Суета atruni). Каждое существо на глубине—по-
неволе хищник, так как в этом бессолнечном мире нет растений.
Маленькие существа кишат па г л у б и и е 250 метров
На глубине 210 метров световой луч нашею прожектора был
довольно тусклым. Солнце все еще не сдавалось и старалось бороться
<а свое призрачное могущество. На юубиие 250 метров мы прошли
через рой маленьких существ, похожих на червей Sagitta (щетипко-
чслюстпыс) (см. табл, на стр. 25), то н дело появлялись похожие на
червей рыбки из группы круглоротых (Cyclostomata).
На глубине 300 метров мы осмотрели наше помещение. Сальник
п люк были сухими, шум вентилятора не мешал телефонным разго-
ворам; влажность устранялась настолько идеально, что мне не при-
ходилось держать носового платка у носа и рта, когда я говорил
близко от холодного стекла. Сталь батисферы становилась очень
холодной. Я попытался определить цвет воды—черновато-синяя,
черпо-серо-сипяя. Странно, что но мере исчезновения синего цвета
он не замещается фиолетовым—конечным цветом видимо) о спектра,—
фиолетовый цвет невидимому уже поглощен. Последний намек на
синий цвет постепенно переходит в неопределенно серый, который в
свою очередь переходит в черный.
Еще глубже глаз не улавливает, а ум отказывается словами
определять цвета. Солнце побеждено, краски изгнаны до тех пор,
пока человеческое существо не проникнет сюда и не пронзит жел-
тым электрическим лучом пространство, которое оставалось беско-
нечно черным в течение биллионов лет.
Некоторое время я не выключал света, и на глубине 320 метров
среди стаи маленьких крылоногих моллюсков внезапно появилось
большое темное тело более 1,2 метра длиной. Я выключил свет и про-
должал глядеть в пустое серое пространство, не освещенное ни ма-
лейшим светом. Рыба исчезла. Когда я снова зажег свет на 3 метра
глубже, показалась рыба-пилот (Naucrates ductur), подтвердив фак-
том своего появления, как легко эта порода приспособляется к пере-
мене давления больше чем на 30 атмосфер, переходя от давления
5 фунтов у поверхности до 480 фунтов на кв. дм. (или 30 кг на
кв. см) здесь.
Интересные зрелища все время умножаются
Свет становился ярче и усиливался. На глубине 330 метров я уви-
дел больше рыб и других организмов, чем мог надеяться увидеть их
в продолжение всего погружения, если судить по моим прежним опы-
там с батисферой. Через луч света прошло несколько маленьких
рыб-топориков, затем сереброглазая личинка рыбы, затем медуза.
Потом появилась неясная, хорошо сформированная рыба и исчезла.
За ней боком подплыла десятпсантиметровая личинка угря и т. д.
Я устал от беспрерывного телефонирования и был рад наступившей
передышке, во время которой видел только сине-черное простран-
ство и искры.
На глубине Збб метров я наблюдал «взрыв» света, но не прямо
перед окном, а на метр в стороне, столь неожиданный, что я решил
зорко следить в надежде на повторение. Снова появилась крупная
рыба, кругом прыгали стайки крылоногих моллюсков и креветок.
27
Внезапно на некотором расстоянии яркий свет прорезал простран-
ство (опять таинственный «взрыв»), захватив собой пространство
сантиметров в 20.
НИ ОДНОГО ДЮЙМА СВОБОДНОГО ПРОСТРАНСТВА ПРИ ПОГРУЖЕНИИ БА-
Ввиду малых размеров батисферы и размещенного повсюду оборудования внут-
ренность не поддается фотографированию, которое показало бы размещение
балонов с кислородом, кранов, приборов и пр. при погружении. На рисунке
срезана часть оболочки и открывается относительное расположение предметов
этой глубинной лаборатории.
Правая сторона, сверху вниз: 1—кабель с телефонным и электрическим прово-
дами; 2—сальник; 3—ящик выключателя регулирования вентилятора и про-
жектора; 4—иллюминатор прожектора; 5—прожектор; 6—клапан балона ки-
слорода; 7—телефон; 8—балоны с кислородом.
Левая сторона, сверху вниз: 18—центральный иллюминатор для наблюдений;
17—барометр; 16—аппарат для записи температур и влажности; 15—левый
иллюминатор для наблюдений (заделан); 14—клапан балона кислорода; 13—те-
лефонный провод и батарея; 12—вход в батисферу; 11—вентилятор; 10, 9—со-
суды и таз химической аппаратуры для поглощения углекислоты.
ЗАКОВАННЫЕ В БРОНЮ РЫЦАРИ НЕПТУНА НЕСУТ КОПЬЯ.
’ f,a;i;,OUb,x операций с буксира «Гладисфен» глубоководные сети вылавливали ми-
J j	ГО,1КИХ н нежных ракообразных (Rhabdosoma), справедливо называемых игло-
• аь- п, и' (;ии составляют часть великой жизни океана и проплывают в лучах батисферы,
«линки в луче солнца. Пока мы можем только наблюдать их в естественном окружении
Удивляться их своеобразной форме; об их привычках наука еще ничего не знает.
ЯРКО ОКРАШЕНЫ, НО НЕ ИМЕЮТ СОБСТВЕННОГО ИСТОЧНИКА СВЕТА.
ьетж»Г1П;' ~ опалесцирующие небольшие, глубоководные рачки, подобно опалу
"их , *"есн отраженным светом. Большая часть мелких глубоководных планктон-
аниз.мов состоит из таких существ, которые являются членами крупного
м.1 веслоногих—Copepoda. Последние соревнуются в изобилии и разнообразии
“асекомыми наземного мира и служат нишей сотням различных видов рыб.
Даже самая пылкая фантазия не могла бы объяснить этот слу-
чай. Затем закоп компенсации прислал к самому иллюминатору четко
обрисованную ссмисантимстровую черную рыбу-рыболова (удиль-
щик—Lophius piscatorius) с бледным, лимонного цвета светом на тон-
ком щупальце. Все остальное глаза мои не восприняли. Этого осталь-
ного я назвать не могу.
Рыба, неизвестная науке
На глубине 360 метров я задержался на 2*/а минуты. Здесь про-
изошел второй памятный случай в моих погружениях; именно воз-
можность спокойной и точной записи внешности рыбы, совершенно
новой для науки. Доказательство ее существования, не словесное, но
документальное, мы получим только тогда, когда нам удастся пой-
мать ее в сети, гораздо более совершенные, чем те, которые мы упо-
требляем в нашей океанографической работе.
Сперва через луч электрического света проплыл квартет стройных
удлиненных рыб. Это были настоящие стрелы, около полуметра дли-
ной; были ли это угри или что-нибудь другое, я так и не понял. За-
тем проплыла медуза так близко, что почти коснулась стекла. На-
конец неожиданно, так что я не успел заметить, как она попала сюда,,
закачалась, как бы на чем-то подвешенная, большая рыба наполо-
вину в луче света, наполовину вне его (см. табл, на стр. 35). Она дер-
жалась лишь медленными колебаниями плавников.
Я понял, что это нечто совершенно неизвестное, и сделал две
вещи сразу—потянулся назад за мистером Бартоном, чтобы отта-
щить его от камеры и. притянуть к иллюминатору для наблюдений,
и подтверждений того, что видел я, и пренебрег упорными вопросами
мисс Холлистер в мое ухо. Все же мне пришлось что-то промычать,
или сказать ей в ответ, так как я уже просрочил те 5 секунд, которые
мы установили как опасную длительность молчания при наших по-
гружениях. Тем временем я безмолвно пожирал глазами рыбу от го-
ловы до кончика хвоста, стремясь в кратчайшее мгновение запомнить
ее, с тем чтобы позднее суметь изобразить ее сначала словами, затем
записью и наконец рисунком,—воспроизведение того, что я видел
через прозрачный кварц.
Странная рыба была по крайней мере 0,6 метра длиной, совершен-
но без светящихся органов, с маленькими глазами и большой пастью.
Позднее, когда она несколько переместилась назад, я увидел длин^
ный, довольно широкий, но очевидно состоящий из ряда лучей
грудной плавник. Необычайной в этой рыбе была ее окраска,
которая в освещении казалась неприятного бледнооливкового, гряз-
новатого цвета, напоминавшего цвет вымокшего мяса или нездоровой’
кожи. Этот цвет был достоин мрачных глубин и подобен цвету рост-
ков больных растений в погребе.
В поисках за семейством «привидений»
Есть небольшое семейство глубоководных рыб, известное под
названием Cetomimidae. Наш странный гость повидимому лиоо отно-
3 В. БиС
33-
СТАНДАРТНОЕ ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ОБОРУДОВАНИЕ НА ГЛУБИНЕ.
Балоны с автоматическими клапанами содержат кислород, коробки—химикалии
для поглощения углекислоты и влаги. Тут имеются химические сосуды, телефон,
фотометр, барометр, спектроскоп, записная книжка, бинокль, электрический
фонарик, таблица цветов, веер, аппарат для записи температуры и влажности,
.медицинский пакет для оказания первой помощи. Книгу Murray и Hjort
«Глубины оксана» Биб брал с собой при всех погружениях.
сился к этому семейству либо был близок к нему. В науке известны
только 3 вида этого семейства, а поймано только 24 экземпляра, из
них 16 прошли через наши сети в этих самых водах. Я окрестил ту
рыбу, которую мы видели, Bathyembryx istiophasma, что по-грече-
ски означает: «выплывающий из пучины на призрачных парусах»
Рыба спокойно наблюдала нашу страшную машину, невидимому
забывая, что задняя половина ее тела была погружена в странный
свет. Важнее всего однако то, что опа своим появлением оправдала
расходы, время, хлопоты и беспокойство, потраченные на усовер-
шенствование нашей батисферы.
Желая избежать загружения таксономии названиями, не сопро-
вождаемыми точными зоологическими описаниями, я давал латинское
название лишь очень немногим из отчетливо виденных нами рыб.
Физический облик этих рыб должен быть воспроизведен пока только
теми рисунками, которые сделаны по моим указаниям, и лишь с
теми признаками, в которых я уверен.
На глубине 580метров, т. е.на 60 метров глубже, чем обыкновенно,
я еще наблюдал к моему удивлению намек на свет, правда мертвенно-
серый и очень слабый, который свидетельствовал о полном покое на
поверхности и о необычайной яркости дня. На глубине 610 метров мы
оказались в вечной тьме, и этот момент я считаю великим моментом
РЕДКИЕ, ПОХОЖИЕ НА МЕРТВЕЦОВ РЫБЫ СКОЛЬЗЯТ МИМО, КАК ПРИЗРАКИ.
•а глубине сперва 460 м, а затем 760 м это существо (>/, нат. вел.), похожее на при-
'Рак, проходило через луч света батисферы. Впредь до поимки хоти бы одного экземп-
яра сетями решено было отнести их к семейству Cetomimidae. Отличительными при-
чинами ее были огромные вертикальные и очень маленький хвостовой плавники. Глаза
ее малы, рот кажется беззубым.
СТРАШНЫЕ ХИЩНИКИ ИЗ «КОМНАТЫ УЖАСОВ> В ПУЧИНЕ.
Обитатели глубин часто кажутся из батисферы нелепо уродливыми. Телескопогла-
зая рыба (Opisthonroctus) (наверху налево) напоминает подводного павиана. Светя-
Шийсязубый удильщик (Dolopichthys) (ниже слева) напоминает чеширского кота
®®Р*иийИ с^даий^Ме^посе^в^мрхни^пра^ы^0—рыб^т^юкаЦСЬ^^о^и^^л^ая
средняя—светящаяся золотом и багрянцем красно-золотая «Рыба-дракон» (Malaco-
s‘eus); правая средняя—угорь-удав (Gastrostomus); крайняя ле «р "* рь*
(Diaphus); нижняя правая—«рыболов-пигмей» (Aceratias).
опускания, когда солнце—источник всего света и тепла на земле—
остается окончательно позади. Правда, это только психологический
«верстовой столб», но тем не менее очень реальный. Мы совершенно
не ощущали внешнего давления, но, казалось, сама тьма сомкнулась
над нами.
Мрак кишит тайнами
При спуске на глубину 610 метров и на обратном пути на
той же глубине я увидел на самом конце нашего луча неясные очерта-
ния большого плывущего тела. Я наблюдал его и при прежних спу-
'ках, но колебался даже упоминать о нем, потому что мне казалось,
<т( з описании будет слишком много фантазии, питаемой несовершен-
стьи.м наблюдения. Однако оно снова было здесь. Поверхность его не
казалась черной, а очертание, которое удалось уловить, было
совершенно проблематичным. Верно лишь то, что это было какое-то
очень большое существо или существа, которых мы мельком видели
во время всех пяти опусканий, разделенных годами одно от другого.
На глубине 700 метров какое-то мое восклицание было прервано тре-
бованием сверху прислушаться к свисткам буксира, подаваемым
в знак поздравления с нашим новым рекордом. На это я ответил:
«Весьма благодарен и запишите следующее: две очень больших
личинки угря, быстро изгибаясь, только что прошли через луч света,
совсем рядом. Отметьте—зачем личинкам угрей ходить парами?»
После этого обитатели почти забытого нами верхнего мира
прекратили любезные попытки оказывать нам почести. Мы продол-
жали спускаться, прошли через богатую, усеянную световыми точ-
ками глубину в 730 метров и целые долгие полчаса задержались на
глубине 760 метров.
Пара больших меднобоких саблеротых Gonostoma elongatum про-
плыла мимо; Sternoptyx—рыба-скелет появилась в четырех экземпля-
рах; рыба, плоская, как рыба-луна, вошла в луч и, круто нырнув,
умчалась. Один крылоногий моллюск из бесконечных биллионов себе
подобных хлопнулся об окно. Три раза на различных уровнях живые
существа ударялись о стекло и, как ни странно это звучит, «взрыва-
лись» столь неожиданно, что мы инстинктивно откидывали назад
головы.
Мы использовали до предела всю мощность нашего 1 500-ваттного
света, значительно, но не слишком опасно нагревая батисферу и
стекло иллюминатора. В 11 час. 17 мин. я внезапно включил свет
и увидел странный квартет рыб, которым я однако не сумел подобрать
ни рода ни семейства (см. табл, на стр. 41).
Перед нами стояли стройные прямые существа, около 10 санти-
метров длиной, с удлиненными заостренными челюстями. Я говорю,
что они «стояли», потому что они держались почти вертикально
и я улавливал лишь легкое колебание спинного плавника. Сохраняя
одинаковые промежутки и свое вертикальное положение, они медлен-
но уплывали в глубочайшую темноту.
Огни мерцают в глубине
Я чередовался с киноаппаратом мистера Бартона у окна и
могу сказать, что не проходило секунды, чтобы свет или определен-
ОПУСКАЕТСЯ ДЛЯ СЪЕМКИ.
БАТИСФЕРА НАПОМИНАЕТ ПРИЧУДЛИВУЮ КАР-
Для съемки мест, где берег уступами опускается в глубину, к батисфере при-
крепляется под углом в 45° особое подвижное приспособление, которое даст
возможность батисфере сползать по склону вниз. Рули держат кварцевые окна
направленными вперед, по мерс того как аппарат медленно движется вперед.
яые организмы не попадали в поле зрения. В течение небольшого
промежутка времени я насчитал 46 световых точек, из них 10 не-
обычайного размера, большинство бледножелтых, а некоторые
синеватые.
Прошло больше двух часов с тех пор, как мы покинули палубу.
Я знал, что и мои нервы и нервы моих сотрудников достаточно
утомлены, и потребовал подъема.
Минуту спустя на глубине 750 метров все мое ослабленное на
время внимание было снова возбуждено и как в фокусе сконцентри-
ровалось на новом необычайном зрелище. В это время пришлось
перерезать соединительную веревку и в последовавший короткий
момент неподвижного висения над бездной, продленного моим по-
спешным приказанием, из глубины появился еще новый «рыболов-
удильщик» и задержался у окна достаточно долго, чтобы я успел запе-
чатлеть его наиболее характерные особенности (см. табл, па стр. 43).
Я назвал его трехзвездным удильщиком—Bathyccratias tri-
lyiicliinis; он во многих отношениях близко подходил к хорошо извест-
ным родам Ceratias и Cryptosparas, но острый угол разреза рта
и короткие ровные зубы были совершенно другие. Сантиметров 15
длиной, типично овальный по очертанию и черный, он имел малень-
кие глаза. Плавниковые лучи были обыкновенные с той разницей,что
у него были три длинных щупальца, из которых каждое заканчи-
40
*< ’"густа 193 РАДУЖНЫЕ рыбы становятся во фронт.
' А "ат. пс_ Л. г‘ п И час. 17 мин. утра на глубине 762 м эти ярко окрашенные рыбы
, "''ан, |(е •' "авансировали на своих хвостах, выстроившись по-военному. Они медленно
°с *Удо>ки1 НЯЯ ,,03ы. н исчезли из поля зрения, оставив воспоминание, изображеи-
”<ол’ на рисунке. Их окраска самая замечательная, которая когда-либо была
описана у глубоководных рыб.
ЭТОТ МОЛОДЕЦ НОСИТ С СОБОЙ СВОЙ СОБСТВЕННЫЙ МАЯК.
Ьехзвездпый «удильщик», еще незнакомый человеку, имеет 15 см в длину; он ясно вы-
зывался в течение двух секунд на глубине в 750 м. Он снабжен тремя высокими
битами со световыми органами на концах, чем напоминает «черного удильщика. (Сгур-
’ spans), хотя непохож ни на один из известных видов или родов. Парных плавников мы
- заметили, хотя они вероятно имеются. Свет, испускаемый им,—бледножелтый и такой
сильный, что он ясно отражался от темной кожи спины.
ЛЕБЕДКА, ИЗЛАГАЮЩАЯ ИСТОРИЮ ПОГРУЖЕНИЯ.
Не довольствуясь официальной записью, которую вела мисс Крейн, человек,
управляющий лебедкой, вел мелом свою собственную. Запись показала точно глу-
бину 923 метра. Управляющий лебедкой сидит рядом со своей регистрационной
доской, между капитаном Джемсом Сильвестром, командиром «Реди», и Бибом.
валось сильным бледножелтым светящимся органом. Ни один исследо-
ватель, впервые взглянувший на ландшафт Марса, наверное не испы-
тал бы такой дрожи и интереса, какие охватили меня в этот момент.
Я снова передвинул мои наболевшие члены. Все интересное хотя
и передавалось попрежнему мной по телефону, но я уже крайне
устал и ослабел.
Глубоководная «энергетическая станция»
Внезапно я наклонился вперед. Появилось еще одно новое и вели-
колепное существо. Я закричал, чтобы продлили остановку на этой
580-метровой глубине, и пожирал глазами это существо,—то была
рыба, почти круглая с длинными, умеренной высоты, непрерывными
вертикальными плавниками, большими глазами, среднего размера
ртом и небольшими грудными плавниками. Кожа определенно корич-
неватая. Мы качались, поворачиваясь на несколько градусов, и это
дало возможность наблюдать изумительную красоту этой рыбы. По
бокам ее тела шли несказанно прекрасные пять линий света—одна
экваториальная и по две слегка изогнутые линии над и под ней. Каж-
дая линия состояла из ряда крупных бледножелтых светящихся пятен,
а каждое пятно было окружено полукруглыми очень маленькими,
ярко пурпурными светофорами (см. табл, на стр. 47).
Рыба медленно поворачивалась, показывая свой узкий профиль.
Если бы это было на поверхности и у рыбы не было светящихся
огней, я назвал бы ее рыбой-бабочкой (Chaetodon) или рыбой-хирур-
гом (Acanthurus). Но это сверкающее существо конечно не было ни
тем ни другим, разве только какимнибудь отдаленным их родствен-
ником, приспособившимся к жизни на глубине в 600 метров.
Я дал ей имя Bathysidus pentagrammus—пятилинейная рыба-
созвездие. До конца моей жизни она останется в моей памяти как
одно из красивейших существ, которое я когда-либо видел.
Вскоре после возвращения на поверхность я пересмотрел мои
телефонные записи, особенно о тех нескольких новых рыбах, которых
мне удалось так хорошо рассмотреть. Я добавил к этим записям все,
что подсказала мне память. Затем с моей художницей миссис Бостель-
ман я погрузился в художественный хаос, сам делал попытки нацара-
пать наброски и тщательно корректировал ее умелые рисунки. Мало-
помалу мои мысленные рыбы приняли материальные формы; их про-
порции, размеры, окраска, цвет и плавники возродились моей
памятью.
Рекорд забыт
Я был так захвачен многообразием кишевшей вокруг нас жизни,
что мысль о полумильном рекорде в глубину, даже не приходила мне
в .голову. И когда уже на палубе ровно через час мне сказали, что,
спустись мы еще на 40 метров, мы поставили бы новый рекорд, я не
чувствовал никакого сожаления. Что могут значить. эти рекорды
в сравнении с моим трехзвездным удильщиком, которого иначе мне
пришлось бы пропустить!
Наибольшая глубина, достигнутая нами при последнем погру-
жении, была 665 -метров. Когда в балоне оставалось .'300 кг
таслорода, мы'-достигли поверхности в тот момент, когда последние
остатки газа,шипя, выходили из клапана, и регистрирующий шарик
успокоился. Но увы, это обстоятельство не имеет сенсационного
значения, потому что в’запасе у нас был другой нетронутый балон
кислорода.
Мы просидели герметически закупоренными более трех часов;
однако когда мы вышли, воздух внутри батисферы был таким же
свежим,как на палубе. Наша механическая аппаратура работала
совершенно бесперебойно и была готова для нового спуска. И дей-
ствительно после обеда мы вновь на час спустились у берега и
занесли на карту данные о Бермудских склонах на протяжений
Мили и на'глубине двух десятков метров.
Воскресенье мы посвятили расшифровке наших записей,, доба-
вили к-ним подробности, которые вспоминались нам, и 'приготовили
все к следующему-спусжу. Считая, что наилучший отдых от' работ-
эго перемена деятельности, мы в понедельник 13 августа отошли
на 10 миль от берега к Северной Скале, последнему геологическому
остатку Старой Бермуды, испещренному ранами часовому, одиноко
стоящему на страже перед наступающими волнами открытого
океана.
OCBei	КРАСОТЫ СВЕРКАЮТ В ЦАРСТВЕ ВЕЧНОЙ НОЧИ.
 ”3 п, ная> как колеблющееся северное сияние «пятилинейная рыба-созвездие,
Биба. Он говорит о ней: .Я м.ту т . ilk., догадываться
/л°дится в дальнем родстве с «рыбой-бабочкой» (Chaetodon) или «рыбой
« , (Acanthurus). Я увидел одну такую рыбу сбоку и спереди на глуоине 58о м
и '. ,и-кл ее форму УГлаза и световые органы и определил ее длину в 15 см
Эта 1 Рыба-созвездие.» имеет довольно печальный, несколько задумчивый вид
"° которому Хе;я й дога^?ься о блистающей красоте ее сбоку.
Ая Крупная глубоководная рыба бермуды, когда-либо пойманная в сети.
Чт° ,1ачала .своих исследований при помощи батисферы д-р Биб был убежден,
''	’ ’"м "Н Ловит го.п,1<о c.iMi.ic viiici'f.Mic Mei ic.iii" двв1'.1ю:цис.--I c\iutcrBu. Он
rVnx harr-MX ‘'тупицами глубин'». Полутораметровый «большой угорь-удав. (Saccopha-
«tpx|io^1SOP.'’ является самым большим экземпляром, *\т,в/’';"ния«^	по’
ЬеРоят|,гЬ' 0,1 пожирает громадную «рыбу-фонарь» (Myctophum affine), к торую он
Т"° заманиваетРна опасно близкое расстояние яркокрасным световым органом
возле кончика хвоста.
РЕГУЛИРОВАНИЕ ВОЗДУХА-ДЕЛО НЕ НОВОЕ ДЛЯ ВОДОЛАЗОВ БАТИСФЕРЫ.
На палубе видны сосуды с натронной известью и хлористым кальцием, которые
поглощали углекислоту и водяные пары, выдыхаемые командой, заключенной
в стальной шар во время погружения. Свежий кислород подавался со скоростью
1 литра в минуту, а маленький электрический вентилятор поддерживал цирку-
ляцию воздуха. Слева направо: Джон Ти-Ван, Перкинс Басс и Биб осматривают
сосуды по возвращении из глубин.
Здесь прекраснейшие рифы, лучшие на архипелаге, с гигантски-
ми глыбами кораллов, с огромными «морскими веерами» более двух
с лишним метров в вышину. Здесь соответственно больше рыб и
чаще встречаются акулы. Нырнув в водолазном шлеме на глубину
12 метров с края одного великолепного рифа, я имел редкое
счастье видеть всех так называемых опасных рыб Бермуды—акул,
барракуд, зеленых угрей на протяжении каких-нибудь четырех
квадратных метров.
4*	51
Все они, как обычно, были совершенно безвредны, и только когда
полутораметровая акула смело оспаривала у меня мою добычу, кото-
рую я только что перед этим оглушил динамитным патроном, я был
вынужден ударить ее по морде и прогнать прочь. При последнем
погружении вокруг меня было пять акул, живо интересующихся тем,
что я делал. Но это был интерес хищников, привлекаемых звуком
выстрела охотника и надеющихся полакомиться на его счет.
На следующий день мы отправились в море на буксире «Глади-
сфен» и делали ловы глубоководными сетями как раз в том самом
месте, где я нырял в батисфере несколько часов назад. Как всегда,
чувство восторга охватывало меня при виде и прикосновении к су-
ществам из ледяных пучин и одновременно я поражался скудости
улова сравнительно с тем, что я знал об обилии и многообразии жизни
в тех местах, по которым прошли эти сети. Однако каждая сеть была
наполнена изумительными существами, многие из которых были
совершенно неизвестны науке. Более того, немедленное погружение
их в ледяную соленую воду оживило многих из них.
Две 25-сантиметровых саблеротых, каких я видел при последнем
погружении на глубине 760 метров, были живы. В первый раз мы
видели «черного пожирателя»—Chiasmodon niger, плававшего со
всей присущей ему скоростью в своем сосуде. В отличие от боль-
шинства своих собратий он имел пустой желудок, не растянутый
одной из его невероятно больших по сравнению с ним самим жертв
(см. табл, на стр. 53).
Другой драгоценностью был живой ярко окрашенный полупро-
зрачный телескопоглазый Dolichopteryx—длинноплавниковая «рыба-
призрак», вероятно представитель нового вида. Это был шестнадца-
тый по счету представитель целого рода, пойманный человеком,
и первый, которого люди видели живым.
Погода стояла хорошая. Среда 15 августа не составила в этом от-
ношении исключения. В 6 час. 45 мин. утра мы готовились поднять
якорь и отплыть с места стоянки в гавани Сент-Джордж; мы—это
баржа «Реди» с батисферой и нами на буксире у «Гладисфена».
Раскрытие тайны «взрывов»
Через три часа мистер Бартон и я были спущены через борт глу-
боко в море. Насколько нам удалось определить по береговым мая-
кам, мы погрузились в том самом месте, где опускались и четыре
дня назад.
Правда, место то же, но какое различие видимой жизни| Сюрпризы
ожидали нас на каждом метре, и снова обилие жизни было совершенно
неожиданным, а обилие существ казалось невообразимым.
Я уже говорил о трех выдающихся моментах, остающихся в памяти
водолаза батисферы: первое появление животной жизни, затем
уровень вечной темноты и открытие и описание новых видов рыб.
Четвертый незабываемый момент я испытал при этом погружении
на глубине 510 метров, когда я понял наконец многое из того, что
раньше для меня было совершенной загадкой. Я увидел несколько
существ длиной в несколько сантиметров, бросившихся к окну;
затем они повернулись в сторону и... взорвались. На этот раз глаза
52
ТРАГЕДИЯ ОКЕАНИЧЕСКИХ ГЛУБИН В ТРЕХ АКТАХ.
« Черный пожиратель» (Chiasmodon niger) съедает рыбу в три раза большую его самого.
Наверху налево меньшая рыба маневрирует, чтобы занять боевое положение. В центре
« черный пожиратель» схватывается с противником «рыбой-единорогом» (Bregmaceros
macclellandi). Внизу направо «черный пожиратель» уплывает с большой рыбой, свер-
нутой в его растянутом желудке. Этот инцидент постоянно имеет место на глубинах.
Каким-то неизвестным приемом атаки хищник способен убивать и заглатывать против-
ВОЙНА С ПРИМЕНЕНИЕМ «ОГНЕВЫХ СРЕДСТВ..
одобно огнемету мировой войны красная креветка (Acanthephyra purpurea) выбрасы-
*ет облако светящейся жидкости, чтобы ослепить своего противника (Photostomias
Jernei). Это столь же эфективное средство защиты в абсолютной темноте глубин океана,
1К дымовая завеса чернил, выбрасываемая каракатицами в прозрачной мелкой воде.
г способ защиты не раз наблюдался из батисферы и иногда, когда вспышка проне-
сла у толстого кварцевого иллюминатора, наблюдатели откидывались назад, как от
прямого удара.
мои были устремлены на них. При вспышке столь сильной, что она
осветила мое лицо и внутренний край иллюминатора, я увидел
большую красную креветку, выпускающую поток пламени (см; табл,
на стр. 55).
Дымовая завеса в пучине
.Многие «неясные серые рыбы» теперь растворились в отдален-
ных о таках света и все предшествующие «взрывы» об иллюминатор
стали понятны. В дальнейшем во время подобных случаев креветка
уже и обнаруживалась, доказывая, как важно знать, что именно
следу.? искать.
ГОЛОВОЙ ВПЕРЕД ИЗ БАТИСФЕРЫ.
Вторым по неудобству моментом является вылезание из батисферы сквозь от-
верстие люка с крутыми краями. Всякая солидность теряется, пока не восста-
новлено вертикальное положение. Бартон (слева) наблюдает, как начальник
экспедиции с жалким видом вылезает из батисферы.
Давно известно, что целый ряд глубоководных креветок обладает
таким защитным приспособлением; у меня самого был аквариум,
сиявший от света, испускаемого животными. Для глубин этот
способ является эквивалентным дымовой завесе краски, выпускае-
мой каракатицей
Мы совершенно случайно сделали шаг вперед в нашей технике
наблюдения. При следующем спуске на глубину 450 метров я взял
с собой мистера Ти-Вана. Он удивлялся моей способности распозна-
вать организмы, которые для него при первом спуске в темную зону
казались отдельными световыми точками.
Инстинктивно я научился не обращать внимания на свет при самом
его появлении и смотреть влево или вправо от него. Подобно тому
как спиральная туманность Андромеды видна яснее, если на нее
смотреть несколько сбоку, так и в нашем случае внезапная вспышка
в темноте ослепляет меньше, если смотреть на нее косо; в таком
положении виновник этой вспышки легко может попасть в поле
нашего зрения.
На глубине 550 метров я увидел рыбу со светящимися зубами,
освещенными снизу, с ясно выраженными черными промежутками
между ними. Десятью футами ниже появились мои любимцы—мор-
ские драконы (Lamprotoxus) в виде сияющей зеленой радуги.
Только 16 таких рыб было вообще поймано и 7 из них попали
в наши сети. Наибольший размер их около 20 сантиметров. Каждый
из четырех находившихся передо мной экземпляров имел длину
вдвое больше этой и вероятно представлял собой новый вид.
На глубине 640метров на мгновение сверкнули две большие рыбы
около метра длиной и сейчас же слились с окружающей их темнотой.
Это было дразнящее зрелище, которое заставило меня сильнее, чем
когда-либо, ощутить недостаток в сетях, больших по размеру и луч-
ших по качеству.
На глубине 732 метров на одну короткую долю секунды в на-
шем поле зрения мелькнуло большое, слабое, но ясное очертание;
на глубине 762 метров мимо нас пронеслась, пульсируя, нежно осве-
щенная ктенофора. Далее совершенно неожиданно огромная рыба
снова вернулась, и на этот раз я увидел весь ее прозрачный кон-
тур в тот момент, когда она проходила через дальний конец нашего лу-
ча. Длина ее по самому скромному определению была не меньше 6 мет-
ров, а ширина пропорциональна длине. Это морское чудовище было
пожалуй удивительнейшим зрелищем за все время пребывания
в глубинах. Рыба имела правильную овальную форму, плавала без
видимого усилия и больше не вернулась. Вот все, что я могу сооб-
щить о ней. Ее необычайные размеры так разожгли мой интерес,
что на протяжении сотни метров я напряженно следил, не увижу ли
хотя бы намек на эту или другую большую рыбу. Но скоро я забыл
обо всем, видя свет хотя мелких, но более определенных организмов.
Что это было за огромное существо, я так и не выяснил. Думаю,
что это был небольшой кит или «черная рыба» (black fish). Мы
знаем, что некоторые особенности в дыхательной функции позволяют
китам нырять на глубину мили или даже больше. Глубина в 747 мет-
ров для любого подобным же образом устроенного китообразного
58
H более странным? Странный стальной шар с огромными глазами и
«умом прожектора или двухметровое чудовище, сверкающее, как оке-
и несущее па себе свои собственные сигнальные огни? Обнаруженное
и это огромное существо было названо Bathysphaera Intacta, г. е.
рыба-батисфера. До сих пор она еще не была поймана в сети.
ГИГАНТЫ ПУЧИН ПРИВЕТСТВУЮТ БАТИСФЕРУ.
Кто кому кажется более странным? Странный стальной шар с огромными глазами i
пронизывающим лучом прожектора или двухметровое чудовище, сверкающее, как оке
анский пароход, и несущее на себе свои собственные сигнальные огни? Обнаружение
на глубине 600 м это огромное существо было названо Bathysphaera intacta, т. е
неведомая рыба-батисфера. До сих пор она еще не была поймана в сети.
Эти м °КЕаНическая «.СОЛНЦЕ-РЫБА» пР0В°рзп,ап°аЮ1ГипсаЙ) имеют свыше 2,5 м в
^““у- ХАНН0 двигающиеся массивные рыбы <R“"”JmTpe.Me, ни разу не было'случая
>ки ихТЯо°НИ довольнО часто встречаютсяв [ *о вылупившихся мальков разме
Р"м и их около Бермуды. Однако тридцать иед	этого острова на глуои
б0н71(бУлавочРноУй головки каждый попалисьв^у и других рыб.
не '/« мили, где они служат добычей н
существа была бы легко доступной. Менее вероятно, что это была
китовая акула, которая может достигать длины 12 метров.
В глубинах зрение часто бывает обмануто
Всякий, кто с аэроплана, высоко над землей, пытался уловить взо-
ром другой аэроплан даже где-нибудь поблизости и при полном свете,
знает, как это трудно для глаза, и поймет, что еще труднее поймать
в фокус в этой черноте трех измерений какое-нибудь существо, вне-
запно пс вляющееся в расстоянии не то 2, не то 15 метров от лица.
Постоян? случается так, что глаз не успевает приспособиться, как
вспышка :: виновник ее уже исчезли.
Мистер Бартон не видел и следа того существа, о котором я упо-
минал, я немедленно позвал его и заставил смотреть в иллюми-
натор. Е . оре после этого, когда мы оба смотрели из окна, Бартон
увидел живого Stylophthalmus, первого когда-либо виденного людь-
ми и который совершенно ускользнул от моего глаза, хотя рыба была
вероятно не далее 30 сантиметров от окна. Эта одна из замечательней-
ших глубоководных рыб с глазами на концах длинных стеблей, по
длине равных одной трети ее тела.
Мне тем более было обидно, что я пропустил эту рыбу, так как
я только перед этим изучал эти странные существа и «аннулировал»
все их семейство, доказав, что это личинки рыбы Idiacanthus.
НА БАРАБАНЕ ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО НЕСКОЛЬКО ОБОРОТОВ.
15 августа, когда была достигнута глубина в 923 м и вал барабана, несущего
трос, наполовину обнажился, и натяжение троса было равно почти 4 тоннам,
капитан Джемс Сильвестр отказался дальше выпускать канат. Со скрипом
и стоном трос выбрасывал, даже мокрый, искры, когда обороты каната терлись
друг о друга при наматывании.
914 метров под водой
В 11 час, 12 мин, утра мы остановились на глубине 914 метров,
и я знал, что это мое конечное «дно». Трос на лебедке близился к кон-
цу. Несколько дней назад казалось, что наибольшая чернота, которую
только можно себе представить, достигается на глубине 760 метров,
однако теперь это же самое воображение воспринимало черноту на
глубине 914 метров как еще более черную. Казалось, что отныне все
ночи верхнего мира будут восприниматься нами только как относи?
тельные степени сумерек. Я никогда не смогу употреблять слова «чер-
ный» с какой бы то ни было определенностью.
Я смотрел в окно и искал проходящего света; первый раз я осо-
знал, что здесь совершенно отсутствует отраженный рассеянный свет,
с которым мы знакомы на поверхности. Там всякий раз, когда про-
плывает какая-нибудь самая обыкновенная рыба, она становится
сверкающей в отраженном свете мириадов крошечных животных и ра-
стений, плавающих в воде. Здесь же в глубинах каждый свет индиви-
дуален и часто находится в непосредственной зависимости от самого
владельца.
Второе, что я обнаружил, сидя согнувшись в батисфере на глу-
бине более полумили,—это то, что наш мощный луч света не при-
влекал собственно никаких живых существ. Некоторые уносились
при первом появлении нашего луча, другие казалось совершенно
игнорировали его, и ни единый рачок, червяк или рыба не задержи-
вались в полосе луча и не собирались против иллюминатора, из
которого он исходил.
В глубине царит покой
Несмотря на совершенную черноту я угадывал чистоту воды,
полное отсутствие в ней каких-либо осадков и мути. Это обстоя-
тельство несомненно обеспечивалось шестимильным расстоянием от
берега и глубиной не менее мили.
Здесь не было дифузного света, не было ряби и рефракции. Когда
искры или большие по величине «огни» двигались, они были такими
же ясными, как и неподвижные. Но отражение света наблюдалось
в окружающей среде, когда «креветка-фейерверк» «взрывалась»
прямо передо мной.
Время от времени я ощущал легкую вибрацию и ясное замедление
движения троса. Нам сообщили, что поднялась встречная волна,
и когда общий вес батисферы и троса (на этой глубине равный 4 тон-
нам) достиг предела, капитан Сильвестр выпустил еще несколько
дюймов, чтобы облегчить напряжение. На валу оставалось около
дюжины оборотов троса и половина барабана обнажила свою дере-
вянную поверхность. Мы раскачивались на глубине 923 метров
(3028 футов). Поднимемся ли? Поднимемся!
На больших глубинах мы снова встречаем
больших рыб
Каково бы ни было мое мнение об относительной ценности
непрерывного наблюдения по сравнению с установлением рекорда,

МАЛЮТКИ «ДРАКОНЫ ГЛУБИН* ДЕРУТСЯ ИЗ-ЗА ДОБЫЧИ.
> молодые саблезубые «рыбы-гадюки» имеют 2‘/s сантиметра длины, но природа
и ia их относительно огромными зубами, которыми они пользуются с ужасаю-
щим зфсктом в «рукопашной схватке» на глубине сотен метров. Одна из них схватила
I ]»i.' ii у-огнемета, которую не спасла от поимки даже густая завеса защитного
♦пламени». Она будет проглочена целиком и медленно переварена.
я должен был признать, что на этой глубине, которой мы теперь
достигли, наблюдалось определенное увеличение числа больших
рыб. Мы видели больше дюжины их от 1 до 6 метров длиной и со-
ответственно большее число огней, которые однако по размерам
отдельных светящихся точек не делались больше.
Прежде чем мы начали подниматься, мне пришлось прекратить
свои записи, до такой степени окоченели мои пальцы от холодной
стали подоконника. Переместиться с моей подушки на металличе-
ский по ’ было бы равносильно тому, чтобы пересесть на глыбу льда.
Изнутри вода кажется безобидной
Я кажется уже слишком много писал о черноте воды снаружи.
Что же касается давления, то казалось, нет оснований почему
бы мы не могли быть снаружи в скафандре водолаза?
Я вспомнил о гондоле на высоте 60 000 футов (17000 м) в стра-
тосфере под давлением одного фунта на квадратный дюйм. Тут же
по телефону нам сообщили, что мы находимся под давлением более
чем 1360 фунтов на квадратный дюйм (или 85 кг на кв. см).
Каждый иллюминатор сдерживал более 19 тонн воды, а всего
7016 тонн давили на батисферу по всем направлениям. Да, мы слы-
шали ясно, мы не ошиблись—и тотчас же сообщили наверх, что
готовы к немедленному подъему!
На глубине 890 метров я уловил по телефону металлический
треск, и когда я спросил, в чем дело, я получил какой-то уклончивый
ответ. Позднее я узнал, что один из вспомогательных тросов, упо-
требляемых для наматывания поступающего главного троса на ба-
рабан, внезапно порвался с ужасающим треском. Это был жуткий
момент для всех на палубе, пока они не убедились, что порвался
вспомогательный трос, а не основной. Право, в батисфере наше
положение было гораздо лучше.
Единственно, с чем можно сравнить эти чудесные глубинные об-
ласти—это пожалуй только межзвездные пространства далеко за
пределами атмосферы, где солнечный свет не играет в пылинках воз-
духа, где чернота пространства, сверкающие планеты, кометы, звезды
и солнце должны быть поистине сходными с тем миром жизни,
который встает перед глазами охваченного трепетом человеческого
существа в открытом океане на глубине полумили.
УСЛОВИЯ ЖИЗНИ В ОКЕАНЕ
ПРОФ. Л. ЗЕНКЕВИЧ
Поверхность земного шара составляет ->коло 500 млн. квадрат-
ных километров. Водная поверхность, поверхность гидросферы
(около 360 млн. квадратных километров), значительно превышает
сушу; отношение первой к поверхности второй равно приблизительно
2,4: 1. Океаны весьма неравномерно распределены по поверхности
земли—в северном полушарии на морскую поверхность приходится
около43%,ав южном—около 57%. Ит трех мировых океанов наибо-
лее обширен Тихий океан—его поверхность составляет 176 млн, квад-
ратных километров. Поверхность Атлантического океана составляет
около 106 млн. квадратных километров. На долю наименьшего из
океанов, Индийскою, приходится 75 млн. квадратных километров.
Небольшая доля водной поверхности занята пресными водами,—
всего около 4 млн. квадратных километров.
Так же неравномерно распределены массы воды в океане и в смыс-
ле ।лубины вследствие того, что края материка не представляют
собой равномерно понижающихся склонов. Как показано на рис. 1,
Метры
8000 •
Рис. I. Гипсометрическая кривая земной поверхности по Крюммелю.
гипсометрическая кривая земной поверхности дает два резких повы-
шения. То же самое изображено на рис. 2 в виде кривой максимумов
частоты высот. Иначе говоря, две группы высот встречаются наи-
более часто, а промежуточные более редко—одна соответствует
70
материковым плато (высота от 0 до I км), другая для океанических
впадин (глубина 4—5 тыс. метров). Такой рельеф поверхности земли
хорошо согласуется с теорией изостазпса, по которой материки
прсдстаиляют собой в земной коре
относительно более легкие глыбы,
плавающие на более тяжелых и
глубже расположенных массах зем-
ной г >ры (рис. 3).
В-.1 это послужило основанием
для замечательной теории А. Веге-
нера о перемещениях относительно
более легких материковых глыб на
глубжележащей расплавленной мас-
се. Вегенер предполагает, что ло-
же океанов лежит на более тя-
желой расплавленной массе и пред-
ставляет собой сравнительно тон-
кую легкую кору застывания. Не-
равномерное распределение рельефа
дна мирового океана хорошо ВИДНО рис. 2. Два максимума частоты
н из следующей таблицы, показы- высот по Траберту.
вающей, какая часть поверхности ми-
рового океана каким глубинам соответствует. Наибольшая часть
поверхности океана соответствует глубинам в 4—5 километров.
Морские сажени 1
О — 1000
1000 — 2000
2000 — 3000
3000 — 4000
свыше 4 000
Процентное отношение ко
всей поверхности океана
15,6
19,3
58,5
6,5
0,1
100,0
Более детально и схематически контур материкового склона
представляется в изображенном на рис. 4 виде, и в связи с ним
Рис. 3. Разрез через литосферу по теории изостаэиса.
биологи различают основные вертикальные зоны в распределении
морских организмов.
1 Морская сажень равна 1,83 м.
Все население мори подразделяют на грп основных группы—
планктон, бентос н нектон. Под понятием планктон объединяют
все в большинстве мелкие организмы, не имеющие способности к са-
мостоятельным значительным перемещениям в воде и в основном
носящиеся вместе с водой и в ее толще. В бентос входят те организ-
мы, которые в своем существовании связаны с дном—сидят, прикре-
пившись к нему, роются в нем. ползают по нему или плавают у дна.
9780 я. маиа/яатиая известная глубина
Рис. 4. Схема вертикального разреза морского дна с обозначением зон (про»
порции глубин нс соблюдены).
Организмы более крупные, плавающие в толще воды с помощью
самостоятельных органов движения и способные передвигаться на
относительно большие пространства, носят название нектона.
В основном это рыбы и водные млекопитающие.
Приведенная выше схема вертикального разреза склона мате-
рика дает представление о вертикальном распространении в море
организмов. Нуль глубины—самый низкий горизонт стояния|'воды
во время отлива—разделяет часть дна, находящуюся всегда под
водой (ниже), и дно, подвергающееся периодически обсушке (выше).
Эта последняя часть дна носит название литорали и большин-
ство обитающих на ней животных характеризуется приспособлен-
ностью к периодическим пребываниям то в воде то на воздухе.
Однако еще выше самого высокого уровня прилива, на участке
берега, как правило водой не покрывающемся, могут существовать
72
nei«> । <>рые морские животные, довольствующиеся той влагой, которая
поступает к ним в виде брызгов во время прибоя. Эта .юна носит на-
звание с у и р а л и т орал и. Ниже нуля глубины и до глубины обычно
около 200 м морское дно понижается постепенно и только на этой
ила; о свойственен почти
всем побережьям океа-
нов н отделяет распо-
ложенные па континен-
тальной ступени мелко-
водные, или так назы-
ваемые эпиконтинен-
тальные, моря от боль-
ших глубин. Верхний
горизонт моря в свою
очередь разделяется на
два слоя—поверхност-
ный, подверженный дей-
ствию света в степени,
достаточной для разви-
тия растительных орга-
низмов, и нижний слой
без растительнойжизни.
Первый в отличие от
второго иосит название
су б литорали. Глуб- §
же 200 м за краем ребра, “
на боковом склоне ма-
терика до 1 000—1 700 м |
глубины, располагается <ъ
батиальная зона, $
а глубже ее и до пре- ъ
дельных глубин—абис- J
сальная зона. {Все \
указаные подразделе-
ния имеют в виду бен-
тос, что касается план-
ктоиа, то он часто под- -ъ
разделяется на два
слоя — поверхностный,
свал глубин. Этот край материковою
примерно в 200 М, за- Рис. 5. Сопоставление глубин океана [с" пското-
селеиный растительны-	рымн другими данными.
ми организмами и назы-
ваемый п е л а г и а л ыо, и глубжележащий слой—б а т и б и а л ь.
Близ острова Минданао (Филиппинские острова) обнаружена глу-
бина в 9 780 м в Тихом океане. Однако в последнее время в Ти-
хом океане обнаружены глубины свыше 10000 метров. Средняя же
глубина мирового океана составляет величину, близкую к 3800 м.
Наибольшая глубина в Атлантическом океане найдена у острова
Порто-Рико (8 525 м). Наибольшая глубина Индийского океана
составляет 7 000 м. Сопоставление этой глубины с некоторыми дру-
гими моментами приведено на рис. 5.
Объем мирового океана определяется колоссальной величиной
в 1 250—1 300 млн. кубических километров, и несмотря на то, что
громадное количество воды вносится в океан реками и осадками
и уносится испарением (рис. 6), общее количество воды океана не
представляет существенных изменений. Столь же устойчивым ока-
зывается и солевой режим морской воды несмотря на то, что речные
воды приносят беспрерывно в океан громадные массы солей в раст-
воренном виде; с другой стороны, не ди нее значительные массы
Рнс. 6. Циркуляция воды в природе по Лотка.
солей выносятся из морской воды в донные отложения в виде ске-
летов морских организмов. В среднем соленость океанической воды
составляет около 35 частей солей на 1 000 частей воды (по весу).
Но самым замечательным является то, что соотношение отдельных
солей между собой остается строго постоянным. Из каких бы мест
океана ни бралась вода, анализы ее солености дают поразительное
совпадение в соотношении отдельных составных частей: хлор состав-
ляет 55%, натрий—30,5%, магний—3,7% и т. д. Колебания общей
солености и температуры толщи мирового океана показаны на
рис. 7 и 8.
Как оказывается, только самый поверхностный слой океана
прогрет до температуры выше 5°; в тропической зоне она доходит до
32°, вся же глубинная часть существует при постоянной температуре
в 2°. В прилежащих к полярным областям частях океана темпе-
ратура опускается до—Г и даже ниже—до .температуры, близкой
Рис. 8. Распределение солености в толще Атлантического океана* на продольном сечении в его восточной части.
к—2°, наиболее низкой возможной температуры морской воды.
Таким образом мы получаем для оксанов температурную амплитуду
в 32—34°. Соленость изменяется всего лишь в пределах 0,3% (или
3%0)—от 34 до 37° 00 в поверхностных водах субтропических зон, где
в силу сильного испарения самый поверхностный слой воды осоло-
нястся. Несколько глубже этого прогретого и осолоненного поверх-
ностного слоя соленость с глубиной изменяется в пределах всего
сотых долей процента. Примерно в таких же границах колеблется
температура и соленость толщи Индийского и Тихого океанов. Как
показали недавние исследования немецкой экспедиции, на судне
Рис. 9. Вертикальное строение океана в теплой зоне.
«Метеор» в обработке Дефанта и Вюста, динамика океанических глу-
бинных вод значительно уклоняется от схем, принимавшихся до
самого последнего времени. Дефант различает (рис. 9) верхнюю про-
гретую часть океана, которую называет тропосферой, от нижней
холодной, называемой им стратосферой. Как видно из рис. 7,
прогретый поверхностный слой—тропосфера—около 75°северной и 55°
южной широты выклинивается и глубинные холодные воды выходят
на поверхность. Эти линии выхода холодных глубинных вод на
поверхность океана Дефант называет линиями полярного фронта.
На рис. 10 дана схема циркуляции глубинных вод в Атлантическом
океане.
Как видно из этой схемы, в Арктике и Антарктике массы холодной
воды устремляются вниз и заполняют глубинные части океана;
средние слои имеют свою систему циркуляции, так же как и поверх-
ностная тропосфера. Эта замечательная схема целиком подтвержда-
ется не только приведенными выше (рис. 7 и 8) данными по рас-
70
предс.leinno температуры и солености, по н распределением раство-
ренною в иоде кислорода. Глубинные части вод имеют 5 -6 см*
кислорода па 1 литр, а но мере продвижения вверх количество кисло-
рода убывает, и между 25° южной и 25 северной широты поверхност-
ный слой воды мощностью в 1 000 м имеет кислорода менее 3 см3 на
1 лигр. Еще выше количество кислорода убывает до 1 см3 и меньше.
Помимо упомянутых выше растворенных в морской воде неорга-
нических солей, как показывают последние исследования извест-
ною датского биолога Крога, в океанической воде содержится очень
значительное количество органического вещества в колоидном дис-
Рис. 10. Схема циркуляции глубинных вод океана в меридио-
нальном направлении.
псрспом состоянии. В основном по Крогу это будет смесь амино-
кислот, которую можно обозначить как белковые вещества и угле-
воды. В столбе океанической воды сечением в один метр и высотой
в 5,4 км заключается 1,3 кг органического азота и 12,7 кг органичес-
кого углерода, т. е. находящихся в связанном состоянии в виде орга-
нических соединений. Количество органического вещества в этом
столбе будет равняться примерно 30 кг. Если вычисления Крога пра-
вильны, то мировой океан имеет колоссальные накопления органичес-
кого вещества, равномерно распределенного в его толще и определя-
емого величинами порядка 6—7 триллионов тонн. Весьма замечатель-
но то, что органическое вещество, заключенное в организмах, насе-
ляющих океаны и моря, составляет ничтожно малую величину по
сравнению с растворенным неживым органическим веществом, а
именно одну тысячную долю последнего. Этот колоссальный резерв
растворенных в морской воде органических веществ должен был
накопляться бесконечно долгое время и претерпевает лишь необы-
чайно медленные и постепенные изменения.
Приведенный краткий анализ некоторых характерных для
океана физических и химических факторов позволяет нам перейти
к рассмотрению вопроса о распределении в мировом океане жизни.
В морской воде в растворе содержатся все те 12 основных эле*
ментов, которые необходимы для создания тела животных и расти-
тельных организмов, а именно С. Н, О, N, S, Р, С1, К, Na, Са, Mg и Fe.
Как на суше, так и в море настоящими создателями органического
вещества, как говорят, продуцента м н. являются растительные
организмы, поскольку они обладают способностью строить оргашь
ческое вещество из неорганического. Уже за счет растений, т. е.
накопленного ими органического вещества, питаются все животные—
консументы. Распад органических веществ после смерти организмов
вызывается в основном
бактериями—р е д у ц е н-
г а м к. и органические ве-
щества могут очень дли-
тельно пребывать в мор-
ской воде в состоянии
11ромежуто'।ных продуктов
распада в растворенном
виде (о чем мы уже гово-
рили выше), частично же
они доводятся бактерия-
ми до полного распада—
минерализируются и ча-
стично в виде солей посту-
пают опять в морскую
воду. Из перечисленных
выше нужных для по-
строения органического вещества элементов большую часть орга-
низмы получают в избытке и не испытывают в них недостатка. Дру-
гие же, главным образом фосфор и азот, без которых растительные
организмы не могут осуществлять свою синтетическую деятельность,
могут быть в ограниченном количестве или совсем отсутствовать
и тем затруднять или приостанавливать процесс растительной веге-
тации. Из сказанного должно быть ясно, что распределение в воде
фосфатов (соединения фосфора) и нитратов (соединения азота) может
определять собой распределение растительных, а через них и жи-
вотных организмов.
Как же распределены эти .две группы веществ в мировом океане
п за счет каких факторов осуществляется наилучшее использование
их растительными организмами и тем самым наибольшие скопления
организмов в некоторых участках океана? Количество фосфатов
в Атлантическом океане показано на рис. 11 и выражается числами
порядка 50—100—300 мг РгО5 на 1 м3. Одпрко все его запасы, нахо-
дящиеся ниже границы возможного развития водорослей, могут быть
использованы только в том случае, если окажутся вынесенными на
поверхность в зону фотосинтеза. Около 75 биллионов тонн фосфатов
содержат глубины трех океанов, но этот фосфор на неопределенно
долгий период вышел нз круговорота. Соответственно фосфатам в не-
освсчцаемых солнечным светом глубинах океана покоятся сотни бил-
лионов топи азота в виде его соединений—нитратов, 200—300 мг
цитратного азота содержит каждый кубический .метр глубинной
78
зимз' весне лето осень
океанической воды. Теплая вода океанической тропосферы покры-
вает большую часть мирового океана и в силу разницы в плотности
с нижележащей водой не дает возможности воде совершать верти-
кальную циркуляцию и выносить на поверхность океана питатель-
ные соли, необходимые для развития растительных организмов.
Здесь фосфаты и нитраты содержатся в ничтожных количествах или
отсутствуют совершенно, и растительная жизнь бедна. Небольшое
количество питательных солей, приносимых сюда с берега, исполь-
зуется растениями, но и эти небольшие количества органических
веществ подвергаются постоян-
ному риску вместе с падающими
вниз трупами быть унесенными из
зоны фотосинтеза вниз на глубины.
Насколько развитие водорослей
связано с наличием фосфатов и
нитратов, можно видеть на рис. 12.
По краям тропосферы, где хо-
лодные, насыщенные питательны-
ми солями воды стратосферы
выходят на поверхность и где
вертикальная циркуляция совер-
шается энергично и выносит
на поверхность все новые и новые
запасы фосфатов и нитратов, там
растительная, а за ней и животная
жизнь развивается чрезвычайно
обильно и море кишит организма-
ми. Однако и здесь, особенно в мел-
ких морях, каковы например Не-
мецкое или Баренцево моря, когда
растения исчерпывают весь запас
наличных фосфатов и нитратов,
дальнейшее их развитие приоста-
навливается. Наибольшие скоп-
ления организмов имеют место на
линии полярного фронта в усло-
виях, наиболее благоприятствую- ₽||С )2 От||0ШС|(|1С К0ЛН,|ССТ1)а л„.,.
щих вертикальной циркуляции и T0MCij> CBCTilt ф,)Сфато|) |( ннтратоп
выносу снизу питательных солей. U течение года и умеренных морях.
Именно по этой же линии стыка
южных теплых вод с холодными высоких широт распределены и все
основные рыбопромысловые районы, как это показано на рис. 13.
Как мы видели выше, те превращения, которые испытывает в море
органическое вещество, имеют свой определенный, в части повторя-
ющийся цикл. За счет растворенных в воде, а также приносимых
пресными водами с суши и осадками из атмосферы питательных
солей совершается развитие бесчисленных растительных организ-
мов как крупных прибрежных, так и микроскопических планктон-
ных. Частично за счет этой растительности получает свое развитие
и та часть животного населения, которая питается непосредственно
79
растениями. Частично же растительные организмы отмирают и их
остатки либо отлагаются в грунтах мелководных частей морей и океа-
нов либо разрушаются микроорганизмами, поступают в виде раство-
Рнс. 13. Северная Атлантика с линиями полярного фронта и районами большого
рыболовства.
репных органических соединений в воду, а затем претерпевают
минерализацию и опять вступают в круговорот в теле растений.
Если часть животных питается растениями, то часть их питается,
как хищники, другими животными, ио и те и другие в определенной
части отмирают, разрушаются и подобно растениям либо отлага-
ются в грунты и выходят из круговорота либо жизнедеятельностью
80
микроорганизмов минерализуются и в виде питательных солей'снова
захватываются растениями. Сколь мощен процесс отложения на
дне океанов, можно судить по тому, что, как полагает В. Вернадский,
ежегодно в океане отлагается по меньше 600 000 000 тонн, а в непре-
рывном круговороте в живом веществе заключено не менее 10 трил-
лионов тонн только одного кальция. Разрушающиеся теля растений
и животных могут в виде детрита поедаться различными животными
и до того, как они будут минерализованы. Таким образом при по-
стоянно новом поступлении в океан и столь же постоянном выпаде-
нии в отложениях дна и выхода из круговорота питательные соли
и органические вещества в какой-то части участвуют в циклических
процессах, характеризующихся теми пищевыми взаимоотношения-
ми, которые связывают между собой различные группы морских
организмов. Схема пищевого круговорота в части циклических
процессов приведена ниже.
Животные,	-----------г
' питающиеся------► | Хищники |-
! водорослями ---------------
। Водоросли |
Фосфаты и I 1-----------
нитраты | Бактерии
___________________I Трупы и I
| экскременты |
h
Бактерии
[ Детрит |~~
Бактерии
Животные, пита-
ющиеся детри-
том и трупами
Совершенно очевидно, что громадное значение имеет та скорость,
с которой протекают отдельные этапы этого цикла, в частности
быстрота разложения, минерализации и регенерации органических
соединений. При высокой температуре, благоприятном газовом ре-
жиме, достаточном освещении и хорошем перемешивании всей толщи
воды эти процессы будут протекать с наибольшей скоростью и, на-
оборот, затрудненная вертикальная циркуляция, отсутствие света,
малое количество кислорода и низкая температура будут обуслов-
ливать чрезвычайно медленное протекание большей части процессов
пищевого круговорота. Чем энергичнее протекает процесс, тем боль-
шие будут получаться накопления живых организмов, тем более
плотные поселения будут возникать.
Очень существенный для понимания круговорота органического
вещества в море процесс отложения в грунтах океанов и морей и пе-
рехода в стабильное состояние различных органических веществ
имеет большое значение не только для биолога, но еще в большей
степени для геолога и геохимика.
Если оставить в стороне самую мелководную часть океана, где
донные отложения образованы преимущественно из разрушаемых
у берега горных пород, так называемые терригеновые отложения,
с значительной примесью раковин и скелетов различных донных
животных (бентон), то вдали от берегов донные отложения образо-
6 В. Биб	81
ваны нс береговыми обломочными породами и скелетами донных
бентических животных, а раковинами планктонных, обычно микро-
скопических организмов. Несмотря па их малые размеры они отла-
гают в течение длительного периода за счет бесчисленных миллиар-
дов раковинок породы мощностью в несколько километров. Основ-
ную роль среди этих планктонных организмов играют одноклеточные
организмы—форамиииферы, обладающие известковыми скелетами
(глобнгериновый ил). Однако известно, что по мере углубления дна
океана количество извести (углекислый кальций) в донных отложе-
ниях уменьшается. Еще на глубине 1500—2000 м количество СаСО3
в грунте может составлять 90%, но уже па глубине 3000—4000 м
количество углекислого кальция надает до 60%, па 5000 м—до 20%
ина 7000—до 1%. И раковинки фораминифер и других планктон-
ных животных, при отмирании опускаясь па дно, постепенно раство-
ряются в морской воде и, если глубина значительна, нацело раство-
ряются, не достигнув дна, и кальций поступает обратно в воду.
Другие планктонные организмы, как например диатомовые водоросли
или радиолярии, имеют скелет, построенный из кремнезема, и по
отмирании организмов также опускаются на дио. Кремнезем также
растворяется в морской воде, но медленнее и пояс отложений с преоб-
ладанием углекислого кальция сменяется на глубинах 3000—4000 м
отложениями с преобладанием кремнезема (диатомовый и радиоля-
рневый ил). Сколь мощны эти отложения, можно судить по тому, что
диатомовый ил покрывает площадь морского дна в 25 млн. квадрат-
ных километров. Однако еще глубже исчезает в донных отложениях
и кремнезем и грунты включают очень мало скелетов растений и жи-
вотных. Наиболее глубокие впадины океана заняты красной глиной
(силикаты алюминия и железа), представляющей собой в основном
вулканические частицы, попадающие в океан из атмосферы.
Если представить себе океан в целом как среду для развития
жизни, то, как уже отмечалось выше, плотность населения океана
чрезвычайно сильно изменяется и в горизонтальном и в вертикальном
направлении. В океане, как это делает В. Вернадский, можно разли-
чать несколько основных районов сгущения жизни. Во-первых, это
прибрежные сгущения эпиконтинентальных окраинных водоемов, где
животные организмы преобладают над растительными. Сгущения эти
довольно значительны. Так например наше Баренцево море, имею-
щее площадь 1,36 млн. квадратных километров, населено в сово-
купности не менее как 300 млн. тонн живых организмов. Немного
меньшей величиной будет определяться масса организмов, населяю-
щих Немецкое море с прилежащими английскими и датскими водами.
Само собой разумеется, что не все окраинные моря будут иметь оди-
наковую плотность населения. Наибольшая будет соответствовать
тем очень незначительным по протяжению участкам теплых морей,
где условия вертикальной циркуляции и снабжения растительных
организмов питательными солями благоприятны. Наиболее же мощ-
ные пространственно сгущения организмов приурочены в обоих
полушариях к линии полярного фронта и расположенных вблизи
морей с хорошей вертикальной циркуляцией. Весь же Северный
полярный бассейн от Гренландии, Шпицбергена, Земли Франца-
Иосифа, Новой Земли и до Берингова пролива имеет сравнительно
разреженное население по причинам, на которых мы уже останавли-
нашсь выше. По мере же продвижения из областей полярного фронта
в । еп. пае и тропические зоны океана мы можем наблюдать все дальше
и дальше количественное обеднение opi анпзмов, их населяющих
(поверхностного и донного opiэпического скопления). Большая же
часы, тропическою и субтропического пояса может быть с полным
правом названа океанической пустыней. Объяснение этому надо
искать в чрезвычайной скудости питания н в первую очередь питатель-
ных солей для развития растительных планктонных организмов.
Особенно обедненными зонами являются не самая экваториальная
полоса, а центральные части субтропических частей океана обоих
полушарий. Уже в прибрежных пушениях жизни можно различать
«донную пленку»—совокупность бентических организмов п «верхнюю
пленку»—планктон—организмы, населяющие верхнюю толщу воды
(слой энергичного фотосинтеза). Между этими двумя пленками толща
воды населена значительно слабее. С дру| ой стороны, по мере удале-
ния от берегов к центральным частям океана донная в верхняя пленки
все более и более отодвигаются одна от другой и толща воды в нес-
колько тысяч метров мощностью оказывается чрезвычайно слабо
населенной. На следующей табличке приведены данные Ломана,
характеризующие количественное распределение растительно! о мнк-
ропланктона с переходом из северных широт Атлантического океана
в южные и, с другой стороны, от поверхности океана вглубь.
Глубина
Число организмов па I литр
в мет- рах	50—40°	40-30° с. ш. |	зо-го1 С. 111.	! 20-10° С. ш.	10° с. ш.—экватор
0	20 000	7 000	1800	2 000	3000
50	20000	5 000	1600	1 500	2000
100	3 000	2 000	1 000	700	400
200	3 000	200	200	80	100
400	2500	100	—	—	—
Чтобы по сравнению с этими числами получить представление
о возможных количествах планктонных организмов, приведем дан-
ные, относящиеся к более северным широтам (6Г35') в полосе обиль-
ного развития растительною планктона—в северной части Немец-
кого моря:
Глубина	Число организмов
в метрах	на I литр
10
20
30
50
70
100
200
364 520
362 680
108 440
74 800
7 920
2 480
500
220
6*
83
Весьма нередко количество opiаппзмов н одном лигре исчисля-
ется миллионами. Основную ро п> в этой поверхностной океаниче-
ской органической пленке играют мельчайшие растительные орга-
низмы. Как видно из обеих таблиц, наибольшие скопления планктона
приурочены к верхним 70—100 м. На i лубине в 2 000 м число орга-
низмов составляет не более 0,5—0,1% от количества организмов
в поверхностных слоях. Несмотря па мал) ю плотность планктонного
населения в центральных частях оксанов количество организмов,
составляющих планктонную пленку мирово! о океана, должно опре-
деляться величиной порядка биллионов топи.
Подобно планктону с глубиной убывает и донное население,
донная океаническая пленка делается все более и более топкой и со-
ставляется только животными организмами. У самого берега скоп-
ления животных и растительных организмов могут давать до 20—30 кг
на 1 м2. Уже на глубине 100—200 м масса организмов нередко со-
ставляет 300—400 г на 1 м2, на глубине 400—600 м она составляет
десятки грамм, а глубже 1 000 м падает до нескольких долей
грамма. Насколько разрежена жизнь па дне океанов на глубине
3000—5 000 метров, мы пока не знаем, но она должна быть ко-
личественно ничтожно мала, хотя и отличается довольно значитель-
ным качественным разнообразием. Облов дна на больших глубинах
океана (3000—5 000 м) специальной сетью дает в улове 20—100
экземпляров разных животных, хотя такая сеть облавливает за
один улов десятки тысяч квадратных метров. Та же сеть на малых
глубинах вблизи берегов принесла бы сотни килограммов животных.
Четверть площади мирового океана, или 90 млн. квадратных
километров, приходится на глубины свыше 5000 м. На этих глубинах
господствует полная тьма, освещаемая только призрачным светом,
исходящим от некоторых глубоководных организмов, постоянная
низкая температура, почти не претерпевающая изменений, громад-
ное давление, уже на средней океанической глубине (3800 м) дости-
1ающее 400 кг на 1 см2. На этих глубинах вода почти совершенно
неподвижна. Горизонтальные передвижения очень незначительны,
а поверхностные волнения и бури сюда не доходят. Все органические
процессы на этих глубинах имеют характер процессов диссимиля-
ционных, ассимиляция отсутствует. Глубоководная фауна, заселяю-
щая нижние толщи океана, носит ясный отпечаток существования
в особых условиях, однако по своему систематическому составу она
не представляет каких-нибудь самостоятельных черт. Те же группы
организмов, которые мы встречаем и на поверхности,—губки, ки-
шечнополостные, черви, ракообразные, моллюски, мшанки, плече-
ногие и рыбы—заселяют и глубины.
Первыми достаточно полными представлениями о жизни на глу-
бинах океана мы обязаны замечательной английской глубоководной
экспедиции, работавшей с декабря 1872 г. по май 1876 г. во всех
океанах земного шара и заложившей основы современной океано-
।рафии.
Немалое количество разнообразных экспедиций бороздило миро-
вой океан за прошедшие 60 лет вплоть до замечательных по смелости
и результатам исследований американца Биба, описанных в настоя-
84
шей книге, однако мы все же очень еще мало знаем об условиях
жизни на глубинах океана. 22 нюня 1933 г. крупнейший современный
химик и биолог датский исследователь А. Крог произнес па откры-
uni Чикагской выставки речь, посвященную жизни на океанических
1 лубинах. «Поскольку я принял честь,—начал свою речь А. Крог,—
которую вы мне оказали своим npni лашенпем открыть обсуждение
вопроса о жизни в океанических глубинах, вы вполне вправе ожи-
щть, что я об этом что-то знаю и посвящу вас в эти знания. Однако
я должен сознаться, что решительно ничего не знаю о предмете,
о котором я могу высказать лишь более пли менее туманные сообра-
жения». Крупнейший геохимик акад. В. Вернадский также считает,
что условия метаболизма на глубинах океана чрезвычайно своеоб-
разны и что мы еще очень мало об этом знаем. По мнению В. Вернад-
ского все своеобразие химизма океана обусловливается термодина-
мическими условиями—низкой температурой и высоким давлением.
Более 98% всей толщи океана существуют при давлении свыше 100
атмосфер и более 90%—при давлении свыше 300 атмосфер.
Количество разнообразных организмов, обнаруженных на боль-
ших глубинах, пока не очень велико. Их конечно неизмеримо больше.
Видно зто и по тому большому количеству новых форм, которые до-
бавлены Бибом. И состав глубоководных животных нам известен
пока еще недостаточно.
Как мы уже указали, существование на глубинах океана при
сходных и столь своеобразных условиях обусловило развитие неко-
торых морфологических и физиологических особенностей. Тело глу-
боководных организмов часто бывает снабжено длинными тонкими
придатками и отличается обычно нежными покровами и хрупким
строением. Окраска развивается в двух направлениях: либо живот-
ные обесцвечиваются, либо, наоборот, расцвечиваются в пестрые
радужные цвета. Органы зрения развиваются также в двух направле-
ниях: либо вырабатываются формы с редуцированными органами
зрения, либо, наоборот, глаза имеют исключительные размеры и иног-
да помещаются на концах особых стеблевидных выростов. Многие фор-
мы, преимущественно рыбы, ведущие хищный образ жизни, обладают
громадными зубастыми пастями; некоторые способны заглатывать
другие организмы, превосходящие их самих по размерам. У многих
глубоководных форм развиваются органы свечения, хотя необхо-
димо отметить, что этим свойством обладают и многие поверхностные
животные и даже наземные. Многие животные, сидящие на самом
грунте, помещаются на длинных тонких стеблях или передвигаются
на тонких длинных конечностях.
Таким образом ни один из указанных признаков не является свой-
ственным только глубоководным организмам, но в совокупности
они дают представление об общем характере обитателей океаниче-
ских глубин. Хотя на различных глубинах встречаются по-разному
окрашенные животные, однако при переходе от поверхности моря
в его глубину можно наблюдать некоторое закономерное изменение
в преобладающих окрасках на различных горизонтах, а именно жи-
вотные часто обладают окрасками, являющимися дополнительными
к окраске света в воде на данном горизонте. Получается это в силу
85
того, что световые части спектра с разной интенсивностью проникают
в глубь воды; быстрее всего поглощается красный цвет, на глубине
10 м от красных лучей остается только 2%; глубже всего проникает
синий; на той же глубине от него остается еще 75%. Особенно хорошо
вертикальная цветовая смена замечается на водорослях: верхние
горизонты преимущественно до 6 м глубины заселены зелеными
водорослями, дальше идут бурые п наконец на глубине нескольких
десятков метров преобладают краевые водоросли. Подобную же
смену окрасок дают и животные, и глубинным организмам ча-
сто свойственна красная, фиолетовая и черная расцвет.а. Вместе
с этим среди глубинной фауны очень обычны формы бесцветные, серые.
В связи с приманиванием добычи, отпугиванием врагов, наконец
просто освещением окружающей воды у глубоководных животных
организмов развивается способность к свечению. Однако, как мы
уже указывали, свечение свойственно не только глубоководным
формам, но и поверхностным морским и даже наземным. В прес-
ной воде свечение почти отсутствует. Но и па темных глубинах
океана в конце концов органами свечения обладают не свыше 10%
всех форм. Наиболее характерным признаком свечения является то,
что это свет холодный, не выделяющий тепла, хотя и для него ну-
жен кислород, как для всякой реакции окисления. Это несомненно
наиболее экономичный с точки зрения потери энергии вид света.
В реакции, дающей в светящихся органах свет, участвуют два
основных вещества: фермент—люцифераза и особое вещество—лю-
циферин. В присутствии люциферазы как катализатора, люцифе-
рин окисляется, переходит при этом в оксилюциферин и выделяет
свет. Академик Зернов так характеризует различные расцветки
света светящихся морских организмов: море светится по-разному
и разным цветом в зависимости от того, какие именно организмы
являются источником его свечения. Непрерывное свечение дают
только бактерии. Другие организмы то гаснут, то снова загораются.
Большими светлыми искрами блестят мелкие рачки и небольшие
медузы, большие медузы и сальпы горят как «морские фонари», по
выражению арабов, или как слегка закрытый облаками месяц. Инфу-
зории—ночесветки—горят, как голубоватые, белые или светложелтые
звездочки; ктенофоры светятся то зеленым, то голубым цветом, то
меняют свои светлые лучи из зеленого и голубого в оранжевый и ярко-
красный. У головоногих моллюсков иногда одни органы горят уль-
трамариновым, другие голубым, третьи красным светом рубинового
оттенка. Большинство рыб светится зеленоватым светом, у других
наблюдается игра цветов из белого в желтый, зеленоватый, голубой.
Ветки глубоководных кораллов-горгоний переливаются разными
огнями—фиолетовым, пурпурным, красным и оранжевым, голубым
и всеми оттенками зеленого, то горят, как раскаленное добела
железо. В теле простейших светятся включенные в протоплазму
зерна и капли. У многоклеточных животных имеются специальные
светящиеся железы и целые органы, расположенные по-разному на
теле животного—то рядами по бокам тела, часто и головы, то в виде
качающегося фонарика иа концах специальных длинных отростков,
как у глубоководного морского чорта (рыболова).
вб
Часто свечение не связано пи с функциями нападения ни <а-
1ЦПТЫ и является побочным продуктом нормальной жи.пгедея-
тельиости организма. Светящиеся органы устроены по-разпому. У но*
данляющего большинства беспозвоночных выделение света связано
с деятельностью особых групп железистых клеток (светящиеся же-
лезы), разбросанных ио телу и выделяющих особую светящуюся
слизь. Только у головоногих моллюсков, некоторых червей, рако-
образных и главным образом рыб развиты сложные светящиеся
органы, состоящие из отдельных частей, выполняющих функции
источника света, «рефлектора», «отражающею зеркала», «увели-
чительной линзы» и даже иногда «цветного экрана». Все эти части
светящихся органов состоят из своеобразно построенных и сгруп-
пированных клеток. Вероятно в отдельных случаях свечение жи-
вотных связано с обитающими на их теле светящимися бакт ;.нямн.
Мы уже указывали, что мир глубоководных существ не представ-
ляет собой комбинации организмов, резко отделенных от обитающих
в верхних горизонтах; только некоторые черты приспособления
к особенностям внешней среды накладывают на них некоторый
общий отпечаток. Многие формы, обитающие в поверхностных частях
океана, заходят также и на глубины в 2000—4000 м и большей оста-
ются там постоянно. Другие формы проводят на больших глубинах
только более или менее длительную часть своей жизни. С одной сто-
роны, мы будем иметь пример, который дают киты. Давно было
известно, что некоторые киты обладают способностью нырять на
громадную глубину—не менее тысячи метров. Самое замечательное
то, что при этом и опускание вглубь и последующий подъем опять
наверх происходят видимо с очень большой быстротой, так как киты,
как дышащие воздухом животные, естественно не могут пробыть
долго под водой без обмена воздуха в легких. В течение короткого
времени киты меняют нормальное для них окружающее давление па
давление в 100 и более атмосфер и видимо без вредных последствий.
В последние годы выяснилось, что кровь китов обладает замечатель-
ным свойством: не выделять газов при резком подъеме с глубины на-
новерхность. Впрочем и глубоководные рыбы, поднятые на поверх-
ность с глубины нескольких тысяч метров, могут некоторое время
оставаться живыми в аквариумах, даже продолжая светиться.
С другой стороны, можно привести пример изумительных мигра-
ций речных угрей, когда животное часть своей жизни проводит
в поверхностных пресных водах, а часть на глубинах океана. Взрос-
лые особи обитают 4—7 лет в пресных водах Евразии и Америки
и с наступлением половозрелости скатываются по рекам вниз и для
икрометания выходят в море. Американские и европейские угри
нерестятся на глубинах Атлантического океана. В течение трех лет
личинки угрей, так называемые лептосефалюсы, не имеющие ника-
кого сходства с взрослыми формами, движутся обратно в реки Европы,
проходя тысячи километров через океан. В реки Америки личинки
добираются в один год.
Способность к широкому вертикальному передвижению у многих
морских форм объясняется тем, что при громадных давлениях, испы-
тываемых на больших глубинах, объем воды, а также и животных
тканей, изменяется на незначительную величину (при давлении
в 400 атмосфер менее чем на 2%), причем и вязкость воды при этом
не повышается. Низкие же температуры больших океанических глу-
бин сказываются на жизненных процессах только в сторону их
замедления. И несмотря на все это в жизни на океанических глуби-
нах нам многое остается еще непонятным.
Первое—это проблема питания глубоководных организмов. Так
как растения на глубинах отсутствуют, то питание возможно за
счет других животных; основным же источником пищи является
то, что падает сверху в виде трупов и экскрементов. Таким образом
глубоководные организмы оказываются либо хищниками либо
трупоедами и детритоедами. Хотя мы п не располагаем пока дан-
ными по плотности глубоководного населения, однако, если принять
во внимание наблюдения Биба, она не должна быть чрезмерно мала.
Правда, Биб наблюдал жизнь только до глубины 1000 м; ниже она
конечно должна становиться значительно реже. Возможно, что только
уже самое дно океана может быть ареной некоторого скопления
организмов. Итак, основным источником их пищи, помимо поедания
друг друга, являются трупы и экскременты, падающие сверху,
причем это должны быть более крупные организмы, так как все
мелкие растворяются в воде прежде, чем достигнут дна. Очень ин-
тересный расчет произвел в связи с этим А. Крог. Исходя из того,
что в Антарктике ежегодно должно умирать около 50 000 китов
и трупы их опускаются на дно, а один труп приходится на 160 км2,
Крог определяет этот источник в 0,5 г животной пищи на 1 м2 дна.
Если добавить еще такое же количество вещества за счет трупов
других животных и экскрементов, мы получим приблизительную
величину в 1,0 г на 1м2 дна, что уже само по себе может обеспечить
существование на дне животных в количестве нескольких десятков
миллиграммов на 1 м2, или килограммов на 1 км2.
Другим источником питания глубоководной фауны могло бы
явиться растворенное в воде органическое вещество при условии,
что она обладает способностью использовать это вещество, нахо-
дящееся в виде колоидного дисперсного раствора. Вспомним, что
по данным Крога каждый кубический метр океанической воды за-
ключает в себе около 6 г растворенного органического вещества;
это могло бы явиться для донной фауны солидным резервом питания.
По этому поводу существует в науке два противоположных взгляда.
Исследования известного физиолога Пюттера, начатые с 1909 г., как
будто установили для всех водных организмов, в том числе и для
рыб, питание растворенными органическими веществами. Пюттер
полагал, что именно такой способ питания должен быть основным
для водных обитателей и что захватывание растворенного органиче-
ского вещества из воды происходит либо всей поверхностью тела
либо некоторыми участками его, например жабрами рыб. Теория
Пюттера до самого недавнего времени считалась общепризнанной и
серьезным сомнениям не подвергалась. Только в самые последние го-
ды с суровой критикой результатов работ Пюттера выступил А. Крог.
В результате ряда исследований он пришел к выводу, что у ряда
форм (рыбы, ракообразные и др.) этот способ питания совсем отсут-
88
ствует, у других если и имеется, то составляет совершенно ничтож-
ную величину, не играющую какой-либо существенной роли. Воз-
можно однако, что для немногих форм животных питание раство-
ренным в воде органическим веществом и может иметь существен-
ное значение, но в океане с точки зрения затронутых нами вопросов
этот способ видимо существенной роли не играет. Не подлежит
никакому сомнению, что указанные органические вещества могут
отлично усваиваться из воды бактериями, а эти последние служить
уже нищей различным беспозвоночным. Таким образом бактерии,
встречающиеся повсюду, где есть жизнь, могут служить передаточ-
ным звеном от растворенных органических веществ к животным
организмам. Суждения же о количественном значении этого способа
питания, в частности и для абиссальной фауны, мы высказать пока
нс можем.
Во всяком случае указанные три источника питания в глубинах
океана и главным образом первый и третий видимо могут обеспечить
существование организмов в количествах нескольких десятков, мо-
жет быть, 100—200 мг на 1 м2 дна в среднем, а вряд ли можно думать,
что придонная жизнь в океанах имеет ббльшую плотность.
Чрезвычайно интересны также биохимические и биофизические
условия существования на глубинах океана. О них мы знаем чрез-
вычайно мало, а имеют они конечно кардинальное значение для
понимания явления в целом. Акад. В. Вернадский, посвятивший
этому вопросу специальную работу, различает «подводную» атмо-
сферу, образованную газами, растворенными в воде, и «надводную»
обычную. Давление газа на глубинах будет соответствовать весу
столба газа обеих атмосфер. Этот момент в связи с теми термоди-
намическими условиями океанических глубин, о которых мы гово-
рили выше, создают совсем особые условия для молекул угольной
кислоты и воды. Вообще оба эти вещества могут находиться в океане
в состоянии жидком^2газообразном, а вода кроме того может быть
и в твердом состоянии. Однако угольная кислота не может'находиться
в жидкой фазе, когда она приходит в соприкосновение с атмосферой
«надводной» или «подводной». А так как жидкая угольная кислота
при этом не смешивается с водными растворами, то это должно обусло-
вливать различные, пока очень мало известные нам процессы в глу-
бине океана. Колоссальные массы органической жизни, распределен-
ные в мировом океане, создают громадную, чрезвычайно динамиче-
скую силу, производящую мощные изменения в земной коре. Главная
роль в этих химических процессах по количеству геохимической
энергии приходится на долю зеленых одноклеточных водорослей
поверхностной пленки и большинства анаэробных бактерий дон-
ной пленки. Поверхностная и прибрежная пленка—это область
выделения свободного кислорода, соединений азота, кальция и крем-
ния. Кальций и кремний в значительной степени опускаются в виде
скелетов на дно и дают основную часть осадочных пород. Донная
пленка, наоборот, характеризуется тем, что здесь процессы проте-
кают в условиях значительного потребления кислорода по сравнению
с его приходом из верхних горизонтов. Вернадский полагает, что
обширнейшие на земле залегания железных и марганцовых руд
89
обязаны своим происхождением донной органической пленке океана.
Громадное количество других металлов связано также в своей исто-
рии с этой пленкой—кальций, алюминий, магний, медь, свинец,
серебро, никель, барий, ванадий и др. € допиой пленкой связано так-
же образование серы, фосфора и кремния.
Пока мы слишком мало еще знаем о всех процессах, совершаю-
щихся на глубинах океана Величайшие достижения должны дать
в этом направлении науке ближайшие десятилетня.
Жизнь под поверхностью океана уже не одно столетие при-
влекает внимание естествоиспытателей, но только в самые последние
годы все конкретнее и смелее делаются попытки изучения этой жизни
методом непосредственного наблюдения. До этого времени наши зна-
ния об организмах, населяющих моря и океаны, основывались либо
на наблюдениях с берега моря жизни в приливно-отливной зоне
и сквозь поверхность воды на глубину, определяемую ее большей
или меньшей прозрачностью, либо на том материале, который при-
носят с более глубоких слоев разнообразной конструкции сети,
тралы, драги, дночерпатели. Одновременно опускаемые приборы дают
показания температуры и течений на разных глубинах, а взятые
с разных глубин образцы воды дают возможность установить ее
соленость, химический и отчасти газовый состав. Однако все эти
способы изъятия из естественной среды образцов с переносом их
в иную, несвойственную им среду или дают нам недостаточное пред-
ставление или совсем не дают ответов на важнейшие вопросы. Мно-
гие животные, особенно на больших глубинах, ускользают от наших
приборов; нам очень часто бывает трудно или совсем невозможно
составить себе достаточно полное представление о распределении
животных на дне, об их количествах, их естественном положении
в родной стихии. Еще большие дефекты могут получаться в резуль-
тате изучения физико-химических свойств воды на больших глуби-
нах в самой придонной части воды, прилежащей к грунту, и в самом
грунте. Так например газовый режим воды совершенно меняется при
подъеме прибора с образцом ее с большой глубины на поверхность,
а как мы видели, именно газовый режим глубинных вод представ-
ляет одно из наиболее интересных и важных явлений в океане. Так
же плохо поддаются исследованию с помощью приборов, опускаемых
с поверхности моря, очень многие биологические и физиологические
свойства обитающих на глубине организмов.
Понятно, почему в последние годы стали все чаще и чаще возни-
кать попытки непосредственного наблюдения и исследования яв-
лений, протекающих в глубоких слоях моря. Эти попытки идут в двух
направлениях. С одной стороны, исследователь стремится сам про-
никнуть под поверхность океана и непосредственно наблюдать то,
что там происходит. Фантазия Жюля Верна о Наутилусе предвосхи-
тила отчасти современные реальные попытки в этом направлении.
Исследователь стал использовать для погружения на глубину водо-
лазные аппараты—скафандры как мягкой, так и жесткой конструк-
ции. Однако все эти попытки только в немногих случаях дали боль-
шой и интересный результат. Практика водолазного дела насчи-
тывает не одну сотню лет. Около 100 лет назад в Англии были
«О
выработаны основные принципы водолазной техники, сохранив-
шиеся н до настоящего времени, именно система снабжения водолаза
uoxiyxoM. Однако до самого недавнего времени ограничивались не-
большими глубинами, доступными для «мягких» скафандров, т, с.
водолазных аппаратов, не защищающих тело водолаза от давления
воды на глубине. Из исследований, произведенных в мягком водо-
лазном аппарате, следует упомянуть работу шведского гидро-
биолога Т. Гислена ио исследованию дойной жизни Гюльмарфнорда.
Его о ктоятельпая работа с подробными описаниями населения дна
до 30 м глубины со многими фотографическими снимками является
резул татом наблюдений автора в водолазном аппарате обычного
типа. Однако этот аппарат не дает возможности опускаться на боль-
шие глубины. Только в исключительных случаях водолазы спус-
кались в мягких скафандрах на глубину до 100 м.
Несколько десятков лет назад стали искать, способов опускания
па большие глубины путем использования жестких скафандров, изо-
лирующих водолаза от повышенного давления. Достигается это изго-
товлением водолазного аппарата из отдельных металлических частей,
прочно соединенных между собой в виде рыцарских лат с частично
подвижными сочленениями.
В дальнейшем для опусканий на большую глубину стали изго-
товлять уже герметически закрывающиеся камеры с помещением
водолаза внутри аппарата. Если жесткие скафандры давали воз-
можность опускания на глубины до 150—200 м, то камерные ап-
параты дают возможность опускания на любую глубину—дело
только в достаточной прочности герметически закрытой кабины
для выдерживания возрастающего с глубиной давления. Боль-
шим шагом вперед в использовании таких герметических камер-
ных аппаратов явился аппарат американца Гартмана, опускав-
шегося в 1911 г. в Средиземном море к востоку от Гибралтарского
пролива на глубину почти полукилометра. Этот предшественник
Биба уже применил все те технические приспособления, которые
использовал и Биб при своих опусканиях. Камера имела фотогра-
фический аппарат, автоматический кислородный прибор, прибор для
поглощения углекислоты и электрический свет. Однако аппарат
Гартмана не сообщался с поверхностью моря ни телефоном ни
электрическим кабелем. Ток для ламп доставляла 12-вольтовая
батарея, помещенная в аппарате. Камера представляла собой стиль-
ной цилиндр, рассчитанный на одного человека. В стенках цилин-
дра имелись иллюминаторы для наблюдения. Крышка аппарата
привинчивалась множеством болтов и гаек. Гартман следующим
образом описывает свои впечатления при глубоком опускании: «Когда
была достигнута большая глубина, сознание как-то сразу подсказало
об опасности и примитивности аппарата, на что указывал переме-
жающийся треск внутри камеры наподобие пистолетных выстрелов.
Сознание, что нет средств сообщить наверх и нет возможности дать
тревожный сигнал, приводило в ужас. В это время давление было
735 фунтов на квадратный дюйм поверхности аппарата, или полное
давление высчитывалось в четыре миллиона фунтов. Не менее ужасна
была мысль о возможности разрыва подъемного троса или егозапуты-
вании. Стены камеры снова покрылись влажностью, как это бывало
в предварительных опытах. Не было возможности сказать, было ли
это только отпотевание или вода ужасным давлением вгонялась
через поры аппарата').
Начиная с 1923 г., советском организацией «Экспедиция под-
водных работ Черного и Азовского морей» был использован
аппарат типа камеры ипж. Д шплспкп. Характерной особенностью
эпроновского камерного аппарата, а также аппарата американца
Рида является наличие снаружи аппарата особых механизмов в
виде клещей и рычагов, управляемых пщутрп камеры и дающих
возможность производить упрощенные манипуляции вне аппарата.
Оба аппарата не могут опускаться однако па очень большие глу-
бины и рассчитаны для использования при отыскании и подъеме
затонувших судов.
Наконец в 1925 г. была организована американская глубоковод-
ная средиземноморская экспедиция для исследования затопленных
ныне морем древних городов—Позиллипо, Карфагена и отыскания
нескольких затонувших в разное время судов с грузом исклю-
чительной ценности. Кроме того предполагалось произвести ряд
геологических, гидрологических, гидрофизических и биологических
наблюдений на больших глубинах. Камера, оборудованная данной
экспедицией, имела ряд интересных приспособлений в отличие от
аппарата Гартмана. Камера состояла из двустенного стального ци-
линдра. В верхнем дне помещалась горловина. Внутренняя камера
имела диаметр в 75 см и была приспособлена для двух человек, по-
мещаемых один над другим. Ряд приборов отмечал глубину и тем-
пературу, имелся телефон, электрические грелки, компас и крено-
метр. Фотографические камеры были снабжены такой оптикой, что
могли фотографировать на таком же расстоянии, на каком видит че-
ловеческий глаз. Под камерой при помощи электромагнитов был
подвешен тяжелый станок-грузило, который в случае какой-нибудь
катастрофы мог быть сброшен и камера, получив пловучесть, дол-
жна была всплыть на поверхность. Снаружи камера имела три про-
пеллера для вращения и наклонения’камеры в воде. Кроме того сна-
ружи камеры имелись особые аппараты, при помощи которых можно
было вылавливать морские организмы и сохранять их в воде с тем же
давлением, что и в момент поимки1. Камера была рассчитана на
опускание до глубины одного километра.
По другому типу построена батисфера американским натура-
листом с Бермудской биологической станции Бибом.
Своеобразие батисферы Биба заключается в том, что она гермети-
чески замкнута и связана с палубой корабля только стальным тросом,
на котором прибор опускается в глубину, и кабелем для подачи
электроэнергии и телефонной связи с караблем. Возобновление
запасов кислорода, удаление из воздуха, наполняющего батисферу,
углекислоты и влаги производится с помощью специальных авто-
• Более подробно о технике подводного дела см. книгу К. Нечаева
♦Техника подводного дела», из которой заимствовано большинство приведен-
ных здесь данных но технике водолазного дела р
62
магически действующих приборов. В этом сходство батисферы с гон-
долой стратостата. Замечательный опыт Биба и полученные им
результаты—это только начало интереснейшей страницы и развитии
океанографии. Этим методом, соответственно видоизмененным в даль-
нейшем, можно будет получить результаты, границы которых даже
трудно сейчас определить и которые вероятно смогут ответить на
большинство вопросов, поставленных в предыдув(ем изложении
Пока что батисфера опускается с людьми, но вполне возможно
опускание ее и без людей, с набором приборов, которые заме-
нили бы наблюдателя, т. е. сделать то, о чем говорят и примени-
тельно к стратостату. Пока роль пассажира, помещенного в батис-
феру, ограничивается только пассивным наблюдением. Все приборы
заключены в оболочку батисферы. Большим шагом вперед явится
несомненно вынесение части приборов за стенку батисферы и воз-
можность манипулировать ими и делать наблюдения исследователю,
заключенному в герметически закрытой батисфере. Без этого усо-
вершенствования много больше того, что делает Биб, сделать не
удастся.
Вторым методом изучения больших глубин без необходимости
погружения самого наблюдателя является телевидение.
Нс подлежит сомнению, что при достаточном источнике света
и усовершенствованной конструкции телевизора можно будет на-
блюдать и может быть заснять многие интереснейшие моменты,
скрытые сейчас от нашего взора.
Пройдет немного времени, и наша советская наука также исполь-
зует американский опыт и, внеся в батисферу соответственные изме-
нения, применит ее для изучения наших советских морей. Наиболь-
шие возможности в этом отношении имеются на наших дальневосточ-
ных морях, где, как показали последние исследования П. Ю. Шмидта,
имеется видимо богатейшая глубоководная фауна рыб.
Чрезвычайный интерес представило бы исследование батисферой
глубинных частей Северного полярного бассейна, так как наличие
или отсутствие в нем глубоководной фауны пролило бы свет на палео-
географическое прошлое этого своеобразного водоема.
Нс следует думать, что батисфера целесообразна только для ис-
следования больших океанических глубин. Как показывают уже
работы Бермудской биологической станции, батисферу можно с боль-
шим успехом использовать и для изучения дна в участках с очень
прихотливым и опасным для судоходства рельефом на небольших
глубинах и видимо с гораздо ббльшим результатом, чем в обычном
водолазном аппарате, так как в батисфере наблюдатель может про-
быть много часов, не испытывая того утомления, которое неизбежно
при опускании в мягком скафандре. В отношении малых глубин
в целом ряде моментов задачи батисферы не менее значительны, чем на
глубинах в 5—6 тыс. метров.
Новый метод в любой науке всегда знаменует собой целый этап.
Такой же этап в океанографии будет знаменовать собой в дальней-
шем батисфера, и сейчас было бы очень трудно предугадать все те
широчайшие возможности, которые стоят перед ней в изучении
всего, что остается еще непонятным в океане.
ТЕХНИКА НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬ-
СКИХ РАБОТ ПОД ВОДОЙ
L. РУТЬНБРРГ
Мы почти ничего незнаем и жизни обитателей .моря, о их взаимо-
отношениях, биоценозах, о нормальном поведении того или другого
из самых обычных хорошо нам твсстиых организмов. И это вполне
естественно, пока мы остаемся в положении «марсияи», ощупью
изучающих жизнь чуждого нм мира. Наши биологи, работая в ла-
бораториях, очень мало знают о морских животных в их естествен-
ной среде.
Отсюда попытки различных исследователей проникнуть самим в
таинственный подводный мир, чтобы собственными глазами увидеть,
сфотографировать, а по возможности н потро! ать руками то, о чем
пока можно только предполагать, основываясь на различных косвен-
ных предпосылках. При этом само собой напрашивается желание ис-
пользовать для исследовательских работ водолазные аппараты.
Непосредственные подводные наблюдения и исследования могут
быстро и легко дать ответ па ряд вопросов, решить которые при
помощи обычных наших приборов и орудий лова почти невозможно.
Во многих случаях водолазные работы дадут несравненно большую
точность, что при научной работе имеет решающее значение. Наконец
эти работы должны обходиться в общем i ораздо дешевле, чем длитель-
ные работы с судна, проводимые вслепую. Водолазы на большой
глубине могут работать при 5—6-балльном ветре и при 4—5-балль-
ной волне. Современные водолазы на дне моря производят самые
разнообразные работы, в том числе землекопные, кладку бетона,
резку металла автогеном и т. д. Водолаз может спокойно сидеть
па месте или бродить по дну на неограниченном пространстве, может
обыскивать скалы, камни, заросли, наблюдать, зарисовывать, фото-
1 рафировать и собирать все, что его заинтересует.
Между прочим водолазный аппарат применяется и в качестве
промысловою орудия. На Дальнем Востоке им пользуются при ловле
трепаша, в Средиземном море—для ловли 1убок и кораллов, поль-
зуются им также для ловли жемчуга и т. и.
Японцы в бухте Гото у Нагасаки с успехом использовали водо-
лазов для изучения бполоти трепанга. В Швеции на Кристинебер!-
ской станции Торстен Гпслен провел большие подводные работы по
обследованию фауны и флоры прибрежной зоны. Французами в Ма-
рокко (Африка) на биологической станции Саламбо также произво-
дились удачные опыты применения водолазного аппарата для изу-
чения населения морского дна. Несколько лет назад такие же
удачные попытки производились и в Австралии, на Большом Барьер-
ном Рифе. В Америке Г. Риккет при изучении зарослей подводной
растительности па Зеленом озере в штате Висконсин, пользуясь во-
долазным шлемом, применил иод водой геоботаническую методику:
водолаз брал пробные площадки так же, как это делается в поле или
в лесу. Аналогичные опыты обследования при помощи водолазов
зарослей ляминарнй производились сотрудниками ГОИН Щаповой
п Киреевой у нас па Мурмане и также дали хорошие результаты.
С 1925 г. В. Биб, руководитель отдела тропических исследований
11ыо-йоркского зоологического общества, производит обследование
коралловых рифов при помощи водолазного шлема. При этом оказы-
вается возможным не только разгуливать по подводным рифам, произ-
водить наблюдения и различные опыты над рыбами н другими живот-
ными, но и делать записи и зарисовки, фото-и киносъемки подводой.
Можно даже рисовать красками, но тут встречается то неудобство,
что привлекаемая запахами красок н масла на палитру наплывает
масса мелких рыбешек, которых приходится постоянно сгонять.
В. Биб рекомендует водолазу-любителю охотиться за мелкими ры-
бами при помощи рогатки с дробью. Более усовершенствованным ору-
жием водолаза является динамитный патрон на конце длинной удоч-
ки. Рыбы и другие животные нисколько не боятся водолаза. На ри-
фах Бермуды производились и ночные спуски под воду для наблю-
дения свечения животных. Некоторые организмы светятся собствен-
ным светом, светящиеся силуэты других ясно видны благодаря
свечению микроорганизмов воды при их движениях.
Водолазные аппараты бывают различных систем. У пас обычно
применяются несколько видоизмененный французский аппарат Де-
нейруза и английский Зибе-Гормана. Водолазное снаряжение со-
стоит из: 1) воздухонагнетательной помпы, которая может быть уста-
новлена на берегу или на баркасе, 2) воздухопроводных шлангов
и 3) водолазного костюма или скафандра. На водолазе навешивает-
ся около 45—50 кг различных грузов (около 3 пуд.), однако в воде
их тяжесть совершенно не чувствуется, так как она поглощается
пловучестью надутых воздухом рубахи и шлема. Водолаз но дне
весит не больше 8—10 кг вместе со всем своим костюмом и грузами.
Есть такие системы водолазных аппаратов, как например Дрегера
или английский аппарат Флейс-Девиса, которые совершенно изо-
лированы от наружного воздуха, отсутствуют шланги и помпа. В та-
ком аппарате вместо свинцовых грузов на грудь и спину водолаза
навешиваются балоны со сжатым воздухом и кислородом, и особые
калиевые патроны для поглощения выдыхаемой углекислоты. Водо-
лаз соединен с обслуживающим персоналом только сигнальной верев-
кой пли телефонным кабелем и может оставаться под водой несколько
часов. Существуют также упрощенные и облегченные аппараты; водо-
лазные маски, водолазные шлемы, спасательные костюмы для команд
подводных лодок на случай затопления и т. п.
Для переговоров водолаза с находящимися на поверхности людь-
ми служит сигнальная веревка или вделанный в шлем телефонный
аппарат.
Солнечный свет быстро поглощается морской водой. В самый
ясный день и при большой прозрачности воды на глубине 10—20 мет-
ров окружающие водолаза предметы видны еще хорошо, но на глу-
бнпс 25—30 метров наступают уже сумерки. В пасмурную погоду,
а также при малой прозрачности воды и при работе па больших глу-
бинах применяется искусственное электрическое освещение. Инте-
ресно, что по мнению некоторых специалистов под водой белый свет
оказывается невыгодным и теперь для подводного освещения изгото-
вляются лампы с красным светом.
Наиболее существенным препятствием для проникновения чело-
века на глубины является возрастающее давление воды и связанные
с этим явления. При опускании па каждые 10 метров давление воз-
растает на одну атмосферу или па 1 кг па каждый кв. сантиметр
поверхности тела. Водолаз, находясь под давленном воды в нес-
колько атмосфер, должен дышать и воздухом, сжатым до такого же
давления. При этом вдыхаемые газы усиленно растворяются в крови
и поглощаются тканями тела; под давлением изменяется и физио-
логическое действие различных газов воздуха на организм. При
подъеме водолаза давление падает и происходит обратное выде-
ление поглощенных газов. Поэтому подъем с глубины должен
производиться не сразу, а постепенно, с остановками через опре-
деленные промежутки, чтобы растворенные в крови газы успе-
вали постепенно выделяться через легкие с дыханием. Время подъ-
ема и продолжительность остановок зависят от глубины, на которой
находился водолаз, и продолжительности его пребывания под давле-
нием. Так, подъем водолаза, проработавшего около одного часа на
глубине 50 метров, должен производиться в течение двух часов
с остановками через каждые 3 метра. Водолазы в обычном мягком
скафандре лишь в исключительных случаях опускались на глубину
80—90 метров. Профессиональной болезнью водолазов является так
называемая кессонная болезнь. Для борьбы с кессонными заболе-
ваниями в последнее время в Америке пытаются заменять часть
азота в подаваемом водолазу воздухе гелием, который также инди-
ферентен, но быстрее азота выделяется из организма при декомпрессии.
Во время мировой войны было потоплено значительное количе-
ство судов с ценным грузом и это послужило причиной развития
водолазной техники. Так как мягкий скафандр не дает возможности
проникать на большие глубины, то конструкторская мысль для
решения этой проблемы пошла другими путями. Появились пан-
цырные аппараты и глубоководные камеры. Панцырные аппараты
делаются металлическими с шарнирными водонепроницаемыми сое-
динениями на местах сгибания туловища и конечностей водолаза.
Верхние конечности оканчиваются клещами для хватания. Вода
давит на поверхность аппарата и не вызывает сжатия воздуха вну-
три. Человек находится в таком аппарате под нормальным атмосфер-
ным давлением и может поэтому опускаться и подниматься с боль-
шой скоростью и на большие глубины. Для работы в панцырном ап-
парате не требуется специальной подготовки или особо крепкого
телосложения. Спуск аппарата производится на стальном тросе при
помощи лебедки, так как весит он 300—400 кг. Панцырные аппараты
дают возможность работать на глубинах до 160—200 метров. Здесь
попутно интересно отметить, что современная подводная лодка мо-
жет опускаться на глубины не свыше 115—120 метров.
96
Камерные аппараты служат для наблюдения и фотографирования
подводного мира. Это герметически завинчивающиеся камеры боль-
шой прочности с иллюминаторами для наблюдения, с приборами для
освещения окружающего мира, с аппаратами для газообмена вну-
три камеры н т. д. Из камерных аппаратов наиболее интересны
аппарат американского инженера Ганса Гартмана (1911), советский
аппарат- Даниленко (1923), глубоководная камера американской
Среди кмноморской экспедиции (1925) и батисфера американского
Национального географического общества (1930). Описание этих
аппаратов имеется в книге проф. Нехаева и в книге В. Биба,
поэтому отмечу лишь наиболее интересные конструктивные особен-
ности того или другого аппарата.
Г. Гартман первый сконструировал глубоководную цилиндриче-
скую камеру и опускался в ней в Средиземном море на глубины до
458 метров, доказав возможность для человека проникнуть на глу-
бины, считавшиеся недоступными. Аппарат Гартмана имел электри-
ческое освещение от аккумуляторов. Для наблюдения в стенках
цилиндра были вделаны прочные иллюминаторы. Для дыхания слу-
жил кислород в балонах и поглотители углекислоты, рассчитанные
на 2 часа работы под водой. Аппарат спускался с судна на стальном
тросе. Гартман сконструировал также прибор для подъема на поверх-
ность с больших глубин проб воды и животных под неизменным
давлением и специальную оптическую систему, которая давала
возможность фотографировать в прозрачной воде на расстоянии
видимости человеческим глазом, т. е. до 38 метров1.
Аппарат конструкции инж. Даниленко построен в 1923 г. на-
шей «Экспедиций подводных работ на Черном и Азовском морях»
(позднее—ЭПРОН) для обследования района Балаклавской бухты
на глубинах до 75 метров при поисках легендарного «Черного принца»
с английским золотом. Аппарат был рассчитан на двух наблюдателей.
Воздух подавался и отсасывался с поверхности по шлангам. Снаряд
имел поворотный механизм для удобства наблюдения и управляе-
мый изнутри манипулятор, который мог удлиняться и вращаться
в разные стороны. Был также сконструирован амортизатор для по-
глощения рыклов троса при зыби.
Аппарат американской Средиземноморской экспедиции 1925 г.
представлял собой цилиндр внутреннего диаметра 75 см с двойными
стенками и выпуклыми донышками, был оборудован снаружи тремя
пропеллерами, которые давали возможность вращать и наклонять
по желанию весь аппарат. Пропеллеры приводились н движение
электромоторами низкого вольтажа, работавшими в воде. Имелось
также электромагнитное захватывающее приспособление для мани-
пулирования вне камеры. Два наблюдателя помещались один над
другим. Вместо иллюминаторов перед каждым наблюдателем нахо-
дилось вделанное в двойную стенку камеры сложной конструкции
оптическое приспособление с очень небольшим окуляром, а в верх-
нюю крышку был еще вделан перископ для наблюдения при сво-
бодном плавании у поверхности моря. Аппарат мог самостоятельно
7 в. Биб
1 О спуске Гартмана см. еше стр. 82—93.
97
всплыть с глубины в случае аварии пли обрыва троса. Имелась
электрическая грелка, небольшой озонатор и вентилятор для лучшей
циркуляции воздуха, телефон для сообщения с судном, фото-и кино-
камеры и приборы, показывающие глубину, давление и температуру
воды снаружи, наклонение и вращение аппарата. Было между про-
чим установлено, что на глубинах совершенно бесполезно употреб-
лять слишком сильные источники света, так как дальность видимо-
сти глазом весьма ограничена. Исследования экспедиции должны
были простираться на глубины до 1000 метров. Программа работ
была весьма обширна и разносторонпя.
Для работ по подъему судов сконструирован в Америке Ридом
целый подводный танк; герметически закрывающаяся стальная ка-
мера с иллюминаторами, установленная на электрическом гусенич-
ном тракторе. В аппарате Рида два человека могут работать в тече-
ние четырех часов, пользуясь кислородном и ноздухофильтрующей
системой. Этот аппарат оборудован мощными сверлами и рычагами
для закладывания подъемных гаков и может самостоятельно пере-
двигаться по дну.
В последние годы в Атлантическом океане у Бермудских остро-
вов американскими исследователями производятся чрезвычайно ин-
тересные океанографические работы. При этих работах впервые
широко пользуются водолазной аппаратурой для непосредственных
подводных наблюдений и исследований. Коралловые рифы изучают-
ся с помощью водолазного шлема, а для изучения больших глубин
океана применяется специально построенный камерный аппарат
в виде полого шара, названный исследователями батисферой. Изу-
чение больших глубин ведется в пределах условного восьмимильного
круга в океане к югу от острова Нонсэч. До конца 1934 г. было про-
изведено в этом районе 1512 глубинных сетных ловов и 26 спусков
в батисфере.
Батисфера является новейшим камерным глубоководным аппара-
том, в которой Вильям Биб произвел у Бермуд ряд спусков
на глубины до 923 метров. Батисфера представляет собой сфериче-
скую литую стальную камеру. Устройство ее и оборудование, а так-
же производившиеся с ее помощью работы подробно описаны в книге
W. Beebe «Half mile down» (готовится русский перевод).
В настоящее время в СССР конструируется первый советский
камерный аппарат для изучения больших глубин. Работа прово-
дится Краснознаменной экспедицией подводных работ (ЭПРОН),
Всесоюзным научно-исследовательским институтом рыбного хозяй-
ства и океанографии (ВНИРО), а также Ленинградским государ-
ственным гидрологическим институтом (ГГИ).
Советский аппарат рассчитывается на двух человек, будет
снабжен целым рядом приборов для биологических, физиче-
ских и других исследований на глубинах и будет иметь возможность
самостоятельно подняться на поверхность в случае аварии. Ра-
боты с ним будут производиться в морях, примыкающих к европей-
скому северу и Дальнему Востоку Союза ССР. Готов он будет в 1936 г.
Этот аппарат даст нашим ученым возможность проникнуть для актив-
ных наблюдений в недоступные, пока неисследованные глубины морей.
«8
Новая методика активных водолазных и глубоководных научных
исследований разрабатывается но ВНИРО в контакте с ЭПРОН.
Летом 1935 г. проведены па Черном море первые опыты водо-
лазных наблюдений, записи н зарисовки под водой, опытное обсле-
дование скалистых грунтов, подводных рифов и зарослей, т. е.
участок, на которых работать обычными способами и орудиями
крайне трудно, а подчас и невозможно.
Можно с уверенностью сказать, что в блпжйшем будущем водо-
лазные исследовательские работы и усовершенствованные глубоко-
водные камерные аппараты войдут в обиход морских научных стан-
ций и экспедиций, создадут переворот в нашей сои ременной методике
морских исследований и дадут такой толчок развитию океанографии,
какого мы не имели со времен исторической экспедиции Челснджера.
КРАТКИЙ СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Ch. Barret. The Great Barrier Reef and its isles. The Nat. Geogr.
Mag., sept., 1930.
W. Beebe. Das Arcturusabenteuer. Leipzig, 1928.
W. Beebe. Half Mile Down. London, 1935.
[Отдельные места этой книги опубликованы п виде статей п журнале
The Nat. Geogr. Magazine (№№ за июнь 1931; январь 1932; декабрь 1932;
декабрь 19341.
Torsten Gislen. Epibioses of the Gullinar Fjord. Kristincbergs Zo-
ologiska Station 1877—1927. Skriftserie utgiven av K. Svencka Vetenskapsakade-
mien, Uppsala, 1930.	„ ,	„
W H Longley. 1—Life on a Coral. Reef 2—The first autochromes
from ocean bottom. The Nat. Geographic Magazine. January 1927.
К- К. Нечаев. Техника подводного дела. Госиздат. 1928.
Е. Р у т е и б е р г. Возможность н ценность применения водолазного
аппарата для гидробиологических работ. Труды Лен. общ. естествонспыт..
том LX, вып. I, 1930.
Редактор А. О. Гайсинович. Техред
А. С. К а п е л ь к о. Зав. граф, частью
Е. М. Смехов. Зав. коррект. Л. Голи-
цына. Отв. за выпуск в тип. П. И. М а р-
Уполномоченный Главлита Б—11269. Био-
медгиз № 190. МД 44Б. Тираж 15200.
Формат 62х941/1в. Печ. л. 6l/t. Знак, в
печ л. 48 000. Авт. л. 71/2. Сдано в тип.
19/V 1935 г. Подп. к печ. 4/Х 1935 г. За-
каз 746. Цена 3 р.
16-я тип. треста «Полиграфкнига», Москва,
Трехпрудный пер., 9.
ЗА СТРАНИЦАМИ УЧЕБНИКА
SHEBA.SPBPU/ZA
Хочу всё знать (теория)
ЮНЫЙ ТЕХНИК (ПРАКТИКА)
ДОМОВОДСТВО (УСЛОВИЯ)