ВRUСК ЕN
Hefte fur Literatui, Kunst und Politik
Verlag ZOPE Munchen
r

BRIDGES
Literary-artistic and social-political almanach
ZOPE Publishing House, Munich

PRINTED IN GERMANY. GEORG BUTOW, MDNCHEN 5, KOHLSTRASSE 3 b, TELEFON 29 51 36.

мосты
ЛИТЕРАТУРНО - ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
И

ОБЩЕСТВЕННО - ПОЛИТИЧЕСКИЙ
АЛЬМАНАХ

б
1961
ИЗДАТЕЛЬСТВО

ЦЕНТРАЛЬНОГО

ПОЛИТИЧЕСКИХ

ЭМИГРАНТОВ

ОБЪЕДИНЕНИЯ
ИЗ

СССР

(ЦОПЭ)

поэзия
ПРОЗА

Простому камню грубость
Оставь, каменотес,
К л а д и его, к а к Р у б е н с
Ф а з а н а — н а поднос.
Пускай щербат и кряжист
И в выбоинах сплошь,
Чтоб чувствовалась т я ж е с т ь ,
К о г д а его к л а д е ш ь .
Поэт, на стих о т в а ж а с ь ,
Не прыгай налегке,
Пусть чувствуется тяжесть
Т а к а я ж е в стихе,
Пусть чувствуется грубость,
Пусть будет стих щербат,
К л а д и слова, к а к Р у б е н с
К л а л в ч а ш у виноград.
Тот думает о ближних,
Тот знает ремесло,
К т о слово, к а к б у л ы ж н и к ,
Ворочал тяжело.

Напечатай объявленье
И л и вывеску привесь,
Что прекрасные мгновенья
Останавливают здесь.
Прибивают здесь з а к а т ы
М е ж д у двух больших берез,
Чтоб стояли розоваты
И никто их не унес.
У заката, к а к у сцены,
Тут поставлена скамья,
Где остались н е и з м е н н ы
На столетья т ы и я.
На ребре волны стеклянной
Встал огромный пароход.
Ни в какие океаны
О н от н а с н е у п л ы в е т .
И волна хрустальным клювом
Навсегда загнулась здесь,
И к а к будто стеклодувом
Изготовлен вечер весь.
Здесь забот и странствий бремя
Никого не тяготит.
Здесь вырезывают время
Так же, как апендицит.

Я вывеску приколотил:
—*- Л а в к а н о ч н ы х с в е т и л —
Я нанизал, к а к бусы,
Л у н ы на все вкусы.
— Печальные анонимы,
Апологеты уныния!
— Совершенно незаменимый
Месяц из алюминия!
У него з а м а ш к и
Дагестанской ш а ш к и !
Занесен он наголо
Ослепительно светло.
А на левом фланге
Месяцы — бумеранги.
Как паутинки
Тонки и робки,
Месяцы — льдинки,
М е с я ц ы — скобки.
Рядом на полке
Месяцы — щелки.
Месяц
Месяц
Месяц
Месяц

— хрусталик,
— крючок,
— рогалик,
— стручок.

Выточен плотно,
Т я ж е к , упруг,
В тучах — полотнах,
М е с я ц -— у т ю г .
К т о о м е с я ц е этом
В с п о м н и т добром,
Он висел над кацетом
Человечьим ребром.
В ы видите, луна красна,
Вся в облачном угаре,
К а к будто б ы всю ночь она
Г у л я л а на п о ж а р е .
О т х о д я щ и е к о сну,
Любители томления,
Хотите, доведу л у н у
До белого к а л е н и я ?
Сочинять надоело,
Столько лет потерял.
Ликвидирую дело
Продаю матерьял.

Е.

КАННАК

ВЕРНОСТЬ
1
М а ш е О с и л о в о й с и ю л я п о ш е л с е м н а д ц а т ы й год, и в с е д о м а ш н и е
хором у в е р я л и , что она у д и в и т е л ь н о п о х о ж а на сводную свою сестру
А л и н у ; сама ж е М а ш а , в г л я д ы в а я с ь в о в а л ь н о е з е р к а л о н а д к о м о д о м ,
только недоверчиво усмехалась, вспоминая п у х л ы е щ е к и и двойной
подбородок А л и н ы , не в меру раздобревшей супруги псковского по­
лицмейстера.
Однако, сходство у т в е р ж д а л о с ь не одними домашними: Алина по­
к а з а л а ей к а к - т о листок, на котором с л и т н ы м б ы с т р ы м п о ч е р к о м б ы ­
л и н а б р о с а н ы с т р о к и : «Мой а н г е л , к а к м н е ж а л ь , ч т о я В а с н е з а ­
стал . . . Я п и ш у к Вам, а наискосок от м е н я сидите В ы сами в образе
М а р и и И в а н о в н ы . В ы н е п о в е р и т е , к а к она н а п о м и н а е т м н е п р е ж н е е
время
И путешествие в Опочку
и прочая...»
В о т и все, ч т о б ы л о с к а з а н о о М а ш е , — д а и о н е й л и ? О н е й
л и ш ь б ы л о у п о м я н у т о , к а к об у д и в и т е л ь н о с х о ж е м п о р т р е т е , в о с к р е ­
с а в ш е м в о с п о м и н а н и я м о л о д о с т и . Н е к н е й б ы л о о б р а щ е н и е «мой а н ­
гел» н е к н е й с т и х и «Я в а с л ю б л ю , х о т ь я б е ш у с ь » , к о т о р ы е А л и н а
хранила в ш к а т у л к е с другими девичьими сувенирами.
Маша опоздала родиться на десять лет.
Д л я Т р и г о р с к о г о т е д в а года б ы л и в р е м е н е м н е п о в т о р и м о г о б л е с ­
ка; в этом доме навсегда у к р е п и л а с ь о них память, и д а ж е вещи,
войдя в заговор, помогали ее беречь: серебряный к о в ш и к с длинной
ручкой, в котором Евпраксия Николаевна варила пунш, старые но­
т ы Россини, и з я щ н ы е к н и ж к и с виньетками, альбомы в красном и
синем с а ф ь я н е . . .
Но в те с ч а с т л и в ы е годы М а ш а б ы л а е щ е ребенком; она только п о ­
наслышке знала о ночных прогулках в Михайловское, о вечеринках
в зале за ч а ш а м и ж ж е н к и , о перекрестной влюбленности двух поэ­
т о в в д е р е в е н с к и х б а р ы ш е н ь — с е с т е р и к у з и н ; в ее д е т с к у ю л и ш ь

глухо долетали з в у к и пьес, которые с виртуозной отчетливостью
р а з ы г р ы в а л а сестра Алина.
На М а ш и н у долю осталось немного: упоминание ее имени в п и с ь ­
ме, р а с с к а з ы сестер, — да е щ е н е с к о л ь к о н е д е л ь с е н т я б р я п о з а п р о ш ­
л о г о года: поэт, п р и е х а в ш и й т о г д а в М и х а й л о в с к о е , п о с е щ а л Tppiг о р с к о е п о ч т и е ж е в е ч е р н е ; он б ы л н е в е с е л , б р а н и л п о г о ж у ю с о л н е ч ­
н у ю осень, — ему не писалось, — р ы л с я в с т а р ы х книгах, да г р ы з
орехи. «Стареем, П р а с к о в ь я Александровна, стареем, — с к а з а л он
о д н а ж д ы Машиной матери. — Что делать? А ведь я могу сказать про
себя вместе с покойной моей няней: х о р о ш никогда не был, а м о ­
лод был».
В М а ш и н о й п а м я т и остались: стук к о п ы т у ворот, у т о р о п л е н н ы е
ш а г и , б ы с т р ы й г о в о р и смех, п о ж а т и е г о р я ч е й р у к и и п р и к о с н о в е н и е
остро о т т о ч е н н ы х ногтей; вот и все.
« М о л о д б ы л , — д у м а л а она, — в о т и я т е п е р ь м о л о д а ; д а ч т о т о л ­
к у ? » И, п о д ы м а я с в е ч у н а у р о в е н ь в и с к а , она р а з г л я д ы в а л а с е б я
в з е р к а л е : светлые, тонкие брови, с е ры е глаза, н е ж н а я ч у т ь т р о н у ­
т а я загаром к о ж а . В з д ы х а я , она с т а в и л а п о д с в е ч н и к на комод.

2
Тригорское за последние годы опустело, дом к а з а л с я с л и ш к о м
просторным. В о з д у ш н а я Е в п р а к с и я стала баронессой Вревской, доб­
рой матерью семейства; Алина Осипова в ы ш л а за Б е к л е ш е в а ; умерла
от родов бедная Нетти; в ы р в а л а с ь , наконец, из деревенской г л у ш и
в Петербург сентиментальная неудачница Аннетта, круглолицая, с
растрепанными височками; Алексей В у л ь ф уехал в Москву. В де­
ревне остались мать — постаревшая, но п о - п р е ж н е м у властная, б ы ­
с т р а я и н а р у к у и н а я з ы к , — да д в е м л а д ш и е , М а ш а и К а т я . О с т а ­
л и с ь и соседки, у е з д н ы е б а р ы ш н и , все е щ е г а д а в ш и е на досуге: к о ­
го в ы в е л А л е к с а н д р С е р г е и ч в О н е г и н е и к т о Т а т ь я н а : А л и н а и л и
Annette?
Имение было расстроено; заботиться о приличном воспитании
м л а д ш и х дочерей Прасковье Александровне было недосуг; единст­
в е н н о о б я з а т е л ь н ы м — н а с л о в а х — о с т а л с я ф р а н ц у з с к и й я з ы к ; но
во ф р а н ц у з с к о й грамоте м а т ь и сама б ы л а н е сильна, д е р ж а т ь ж е
г у в е р н а н т к у е й б ы л о н е по с р е д с т в а м . М а ш а с К а т е й р о с л и н а с в о ­
боде, с к о р е е д е р е в е н с к и м и д е в о ч к а м и , и л е т о о т з а р и до з а р и п р о в о ­
д и л и на в о л ь н о м в о з д у х е , з а б ы в а я о р о я л и н о и о в о к а б у л а х .
М а ш е не надо было, к а к соседкам-барышням, гадать: кто Т а т ь я ­
н а ? Н е о н а л и по у т р а м , с н а ч а л а б е р е г о м озера-, п о т о м л е с н о й т р о ­
пинкой, брела в Михайловское по не просохшей е щ е траве, отводя
р у к о й м о к р ы е ветки? У ж е не было в ж и в ы х старой н я н и : ее в с т р е -

ч а л а д в о р н и ч и х а и , у л ы б а я с ь х у д ы м , м о р щ и н и с т ы м -лицом, о т в о р я л а
перед н е й к о м н а т ы деревенского дома.
О с т а в ш и с ь одна, М а ш а в с о т ы й р а з о г л я д ы в а л а б е д н ы е с т е н ы ,
л и ш ь наполовину о к л е е н н ы е обоями, н е к р а ш е н ы й пол, л о м б е р н ы й
с т о л и к у о к н а — и, к а к Т а т ь я н а , т о р о п л и в о л и с т а л а к н и г и , и щ а
отметок на полях.
Она ж е была и та Маша, т о ж е помещичья дочка, которая, поко­
р и в ш и с ь з л о й судьбе, в о з в р а щ а л а с ь и з ц е р к в и после венчанья с н е ­
любимым, — когда вдруг чья-то рука схватила лошадь под уздцы,
дверца к а р е т ы распахнулась и п р и свете ф о н а р я она увидела свер­
к а ю щ и е г л а з а , д е р з к у ю у л ы б к у : « В ы х о д и т е , в ы с в о б о д н ы » . «Нет! —
отвечала она с твердостью, — поздно . . . Я обвенчана». И е щ е она
была та Маша, что, в снежную бурю, замирая от волненья, летела
в санях в деревенскую церквушку, — а там, у алтаря, стоял и ж д а л
ее, п о л у о т в е р н у в ш и с ь , в с е т о т ж е , с м у г л ы й , к у р ч а в ы й , с а р а б с к и м
профилем...

3
„Eteins, je t'en conjure, la flamme insensee,
Et que le souvenir d'un tendre egarement
Ne fasse plus <fe ma pensee
Et le bonheur et le tourment..."
М а ш а перечла эти строки; губы ее опять дрогнули, она п о т я н у ­
л а с ь р у к о й к к о р с а ж у , потом м а ш и н а л ь н о п о ш а р и л а вокруг себя
на кресле и встала: платочек потемневшей сырой лепешкой л е ж а л
под ней. Е й невольно стало смешно, — но у л ы б к а не в ы ш л а , у г л ы
губ п о т я н у л о в н и з и и з - п о д н а б р я к ш и х в е к п о с ы п а л и с ь с л е з ы .
Со в ч е р а ш н е г о д н я , с т о й с а м о й м и н у т ы , к о г д а п р и в е з л и и з П е ­
тербурга письмо от сестриц — А н н ы и Евпраксии — и маменька,
прочтя п е р в ы е строки, сняла очки и всплеснув р у к а м и з а к р и ч а л а :
« Б о ж е мой, Маша, Маша, к а к о е несчастье!» — с той м и н у т ы М а ш а
н а ч а л а п л а к а т ь и п р о п л а к а л а б е з о т д ы х а до самого в е ч е р а , — и д а ­
ж е н о ч ь ю , в н е з а п н о п р о с ы п а я с ь и р а з о м в с е п р и п о м и н а я , снова п р и ­
нималась всхлипывать, уходя головой под одеяло, чтобы н е разбу­
дить сестру.
К у т р у она успокоилась было немного, но маменька, испугав­
шись за чаем ее распухшего лица и красных глаз, властно приказа­
л а е й н е м е д л е н н о п е р е с т а т ь — от этого М а ш и н ы с л е з ы п о л и л и с ь
еще обильнее.
Она у б е ж а л а в библиотеку, где бывало е щ е ребенком пряталась
от н а д о е в ш и х гамм, от м а т е р и н с к о й ворчни. Т а м по стенам т и х о

стояли небольшие ш к а ф ч и к и и дремали книги за шелковыми з е ­
леными занавесками на колечках.
Т у т были и старые томы д е д у ш к и Вындомского, в пергаменте —
Маша листала и х равнодушно. Она предпочитала им французские
к н и ж к и из материнской девичьей библиотеки, у к р а ш е н н ы е надпи­
с ь ю Prascovie de Wyndomsky, с с е н т и м е н т а л ь н ы м и п р и м е ч а н и я м и н а
полях:
„L'amour est eternel lorsqu'il est vertueux" —
„coeurs heureux, vous у trouverez des moyens de charme"? —
она р а з б и р а л а и х с р о б к и м н е д о у м е н и е м , — т а к ж е н е д о у м е в а л а о н а ,
р а з г л я д ы в а я миниатюру, и з о б р а ж а в ш у ю мать в молодости, у з к о л и ­
цую, пышноволосую девицу, и припоминая маменькин грозный ч е ­
пец, ж и д к и е б у к л и и узор к р а с н ы х ж и л о к на п о л н ы х щ е к а х .
И были еще, на отдельной полке, любимые томики карманного
формата с и з я щ н ы м и виньетками: сочинения Дельвига, Языкова,
главы Онегина в отдельных изданиях, и К а в к а з с к и й п л е н н и к . . .
Маша отчеркнула е щ е ногтем на п о л я х —
„Eteins, je t'en conjure, la flamme insenee"
и всунув в тесный р я д томик Эдмонда Ж е р а р а , потянулась было к
другому, но т у т ей п о с л ы ш а л с я на дворе н е о б ы ч н ы й ш у м . Насторожась, она повернула голову: кто приехал? Сестрицы? Алексей Н и ­
колаевич?
Сквозь затумененное с т у ж е й стекло она увидела н а дворе н е з н а ­
к о м ы е сани, з а п р я ж е н н ы е парой, и ч е л о в е к а в большой дохе, к о т о ­
р ы й т я ж е л о в ы л е з , расправил т я ж е л ы е плечи и п о ш е л к дому; за
н и м в ы п р ы г н у л в снег о ф и ц е р .
— Надо маменьку позвать, — подумала Маша.
Но П р а с к о в ь я Александровна в э т у м и н у т у к л и к н у л а и з з а л а :
— Маша, Маша, п о ш л и Прохора на крыльцо, кто это т а м п р и ­
ехал?

4
Л е т я п о з а с н е ж е н н о й д о р о г е то в к и б и т к е , т о в с а н я х , А л е к с а н д р
Иванович Тургенев за двое суток проехал без малого четыреста
верст, в Пскове и Острове останавливался н е надолго, отдохнуть п о настоящему нигде н е успел и теперь, сидя в столовой Тригорского
з а в к у с н ы м и о б и л ь н ы м д е р е в е н с к и м обедом, ч у в с т о в а л , ч т о его
м у ч и т е л ь н о о д о л е в а е т сон, — в е к и то и д е л о о п у с к а л и с ь н а н е б о л ь ­
шие з а п л ы в ш и е глаза и д р я б л ы й подбородок уходил в воротнички.
П о с л е е д ы его ч а с т о в п о с л е д н е е в р е м я р а з б и р а л а с о н л и в о с т ь , н о
с п а т ь е м у т е п е р ь н е п о л а г а л о с ь : его д о р о ж н ы й с п у т н и к , ж а н д а р м ­
ский офицер, не переставал почтительно теребить, — ж а н д а р м у не

терпелось ехать в монастырь д л я совершения погребального обряда;
Прасковья ж е Александровна, одолеваемая горестным любопытст­
вом, н е у с т а н н о о с ы п а л а его в о п р о с а м и .
— Где ж е в ы тело оставили, Александр Иванович? — спросила
она, п о д н о с я п л а т о ч е к к г у б а м .
— В Острове; с ним дядька и почтальон, они у ж прямо поедут
в С в я т ы е Горы. А м ы р е ш и л и сначала к вам, — я ведь знаю, что
А л е к с а н д р Сергеевич б ы л у вас, к а к родной.
— Я вам благодарна более, ч е м могу сказать, — пробормотала
хозяйка.
— Т а к м ы всю дорогу и ехали, — с к а з а л Тургенев, п о д а в л я я з е ­
вок, — впереди, — он п о к а з а л м я г к и м подбородком на ж а н д а р м ­
ского р о т м и с т р а , в д е с я т ы й р а з с т а р а я с ь п р и п о м н и т ь е г о и м я и о т ч е ­
ство, — в п е р е д и они, з а н и м и с к а к а л гроб н а д р о г а х , п о к р ы т ы й р о ­
г о ж е й , а с з а д и я в к и б и т к е ; п о т о м я п е р е с е л к н и м в сани. А д я д ь к а
П у ш к и н а , Н и к и т а , — в ы м о ж е т б ы т ь его п о м н и т е ? — з а х о т е л п р о в о ­
д и т ь своего б а р и н а и т а к в с ю д о р о г у и п р о с т о я л н а д р о г а х , м е ж д у
гробом и с т е н к о й , р у к и в р у к а в а , е щ е с л а в а Б о г у , ч т о н е з а м е р з .
— Н о з а ч е м ж е д о п у с т и л и д р у з ь я до д у э л и ? — н а ч а л а б ы л о П р а ­
сковья Александровна с горячностью.
— В а ш е превосходительство, не пора ли? — снова вставил ж а н ­
дарм. — Ведь ч е т в е р т ы й час, у ж е темнеть начинает.
— Да, п о ж а л у й , г о л у б ч и к , п о е д е м , — м я г к о о т в е т и л Т у р г е н е в и
с усилием повернулся на стуле.
Ч е т ы р н а д ц а т и л е т н я я с м у г л а я К а т я , г л я д е в ш а я н а н е г о во в с е
глаза, ясно у с л ы ш а л а , к а к треснуло под ним сиденье.

5
В четыре часа Тургенев с ж а н д а р м о м отправились в санях в С в я тогорский монастырь; у ж е темнело, когда они п о д ъ е х а л и к подно­
ж ь ю г о р ы и с т а л и в з б и р а т ь с я в в е р х по с т у п е н я м и з ц е л ь н ы х к а м н е й :
короткий зимний день кончался.
Страстный турист, Тургенев, н е в з и р а я на сумерки, осмотрел
храм, ограду и здания, з а ш е л к старенькому архимандриту, нарочно
п р и е х а в ш е м у и з П с к о в а , и в ы п р о с и л себе н а п а м я т ь о п и с а н и е м о н а ­
стыря. М е ж тем тригорские крестьяне, присланные помещицей,
сбросив т у л у п ы , с усердием р ы л и могилу на деревенском к л а д б и ­
щ е . Но мороз к в е ч е р у покрепчал, з е м л я туго поддавалась з а с т у ­
пам, п л а м я ф о н а р я , поставленного на землю, колебалось под уда­
р а м и в е т р а и то и д е л о г р о з и л о п о т у х н у т ь — и Т у р г е н е в р е ш и л о т ­
л о ж и т ь п о х о р о н ы до у т р а , а п о к а в е р н у т ь с я в Т р и г о р с к о е .
Н а о б р а т н о м п у т и о н и п о в с т р е ч а л и «тело, с к а к а в ш е е в м о н а ­
стырь», т а к Т у р г е н е в з а п и с а л в своем д н е в н и к е . О н сделал з н а к оста-

н о в и т ь с я и п р и к а з а л д я д ь к е , Н и к и т е К о з л о в у , о с т а в и т ь гроб до
у т р а в в е р х н е й ц е р к в и . Д я д ь к а , н а г н у в голову, п р о б о р м о т а л ч т о - т о
невнятное окоченевшим б е з з у б ы м ртом.

6
М а ш а не в ы х о д и л а к обеду — ей было стыдно п е р е д п р и е з ж и м и
з а п л а к а н н ы х г л а з — и Т у р г е н е в у в и д е л ее в п е р в ы е т о л ь к о з а у ж и ­
н о м ; он в н и м а т е л ь н о н а н е е п о г л я д е л , д и в я с ь н е о ж и д а н н о й м и л о с т и
судьбы.
О девичьем цветнике Тригорского Тургенев давно был н а с л ы ­
ш а н ; н е р а з б и р а я с ь во в с е х э т и х А л и н а х , Н е т т и и п р о с т о А н н а х , н а ­
з ы в а л и х скопом «девицы Осиповы», хотя смутно подозревал, что н е ­
которые из них и не Осиповы, и не девицы. Т о л ь к о тут в Тригорском
он у з н а л о существовании этих д в у х девочек, единственных Осипов ы х ; и он н и к а к н е о ж и д а л , ч т о б ы у П р а с к о в ь и А л е к с а н д р о в н ы ,
к о т о р у ю П у ш к и н е щ е д е с я т ь л е т т о м у р е к о м е н д о в а л д р у з ь я м «доб­
рою старушкою», была т а к а я молоденькая и м и л а я дочь, — серогла­
зая, белая, русая, с угловатой грацией и неожиданной наивной у л ы б ­
кой, свойственной этому прелестному возрасту.
О т в е ч а я н а вопросы х о з я й к и , А л е к с а н д р И в а н о в и ч все ч а щ е п о ­
г л я д ы в а л н а М а ш у . П р и я т е л и н е д а р о м д р а з н и л и его « с е р д е ч к и н с к и м и х л о п о т а м и » и н а з ы в а л и с е л а д о н о м — о н и в самом д е л е н е мог
пройти равнодушно мимо хорошенькой и милой ж е н щ и н ы , а т а к и х
е м у н а в е к у в с т р е ч а л о с ь м н о ж е с т в о : его, ж и з н е л ю б и в о г о , ж и з н ь
о х о т н о д а р и л а по м е л о ч а м , о т к а з ы в а я в г л а в н о м .
Разговор за у ж и н о м тянулся вяло; наконец, ж а н д а р м с к и й рот­
мистр, з е в н у в р а з а два и и з в и н и в ш и с ь дорогой и усталостью, у ш е л
в отведенную ему комнату. Все помолчали с минуту, прислушива­
ясь с облегчением к удаляющимся шагам.
— К а к ж е в ы с а м и у з н а л и об этом, А л е к с а н д р И в а н о в и ч ? —
спросила хозяйка.
— Я б ы л у Щ е р б а т о в ы х на вечере, — н а ч а л Тургенев, о ж и в л я ­
ясь, — вдруг подходит к о мне Скарятин и спрашивает: Ну, что,
к а к о в он? Е с т ь л и н а д е ж д а ? Я г о в о р ю : к т о ? К а к , в ы н е з н а е т е , ч т о
П у ш к и н стрелялся нынче с молодым Геккереном? Помилуйте, смер­
т е л ь н о ! В с е у ж е у него! — Я в с е е щ е н е в е р и л , — в е д ь в п о л н о ч ь ,
н а к а н у н е , я в и д е л с я с н и м н а б а л е у Р а з у м о в с к и х , он б ы л в е с е л ,
шутил . . .
Х о т я н е д а в н о , п о ч т и в т е х ж е в ы р а ж е н и я х , он р а с с к а з ы в а л об
этом псковскому губернатору Пещурову, а в Петербурге целому р я ­
д у з н а к о м ы х , он о п я т ь п о б л е д н е л , к а к в т у м и н у т у , к о г д а С к а р я т и н ,
в з м а х и в а я п о л а м и з е л е н о г о ф р а к а , в п л о т н у ю н а д в и н у л с я н а него,
в том невольном бескорыстном упоении, которое овладевает челове-

к о м , к о г д а он п е р в ы й с о о б щ а е т п р и я т е л ю особенно г р у с т н у ю д л я
того н о в о с т ь .
— А потом? — тихо спросила М а ш а .
— Я поехал к ним на Мойку. Т а м у ж е б ы л и все: В я з е м с к и й с
женой, Ж у к о в с к и й , Виельгорский и доктора. Все отчаивались.
— И в ы его в и д е л и ?
— М ы — Ж у к о в с к и й д а я — д в о е с у т о к н е о т х о д и л и от с т р а ­
дальца.
О п ы т н ы й рассказчик, Тургенев знал, что все б ы л и б ы р а з о ч а р о ­
в а н ы , е с л и б ы он в з д у м а л о п и с ы в а т ь в с е к а к б ы л о ; д а и к а к п е р е ­
д а т ь это в р а с с к а з е ? Т е м н а я п р и х о ж а я ; д в е с в е ч и в м е д н ы х ш а н д а ­
лах, оплывающие на подоконнике; в ы р а ж е н и е лица Жуковского,
бледного и одутловатого, т я ж е л о сидевшего в к р е с л а х ; и с т р а ш н ы е
з в у к и , д о н о с и в ш и е с я и з соседнего к а б и н е т а — к р я х т е н ь е , п р е р ы ­
в и с т ы е с т о н ы . . . З а все в р е м я п р е д с м е р т н ы х м у ч е н и й П у ш к и н а при
нем были только врачи — Арндт, Спасский, Даль; друзей допускали
л и ш ь изредка, на минуту; но Т у р г е н е в у навсегда запомнились з а ­
п е к ш и е с я ч е р н ы е губы и двукратное слабое п о ж а т и е руки.
Усевшись поудобнее в глубоких ш т о ф н ы х креслах, п о л о ж и в
п у х л ы е р у к и на толстые колени, Тургенев стал не спеша р а с с к а з ы ­
в а т ь — н ё о с м е р т и , а об о т п е в а н и и П у ш к и н а .
— Это б ы л о п р и н я т о , к а к н а с т о я щ е е н а р о д н о е б е д с т в и е , — г о в о ­
р и л он. —• О д и н с т а р и ч о к д а ж е с к а з а л : я в и д е л , к а к ф е л ь д м а р ш а л а
х о р о н и л и , а т а к о г о н е б ы л о . Гроб п о с т а в и л и в п е р е д н е й , в х о д н у ю
дверь заколотили, и ц е л ы й день бессчетная толпа притекала и у х о ­
дила через маленькую потайную дверь. И что ж е ? Правительство
испугалось и н а ш л о в этом что-то предосудительное. Отпевание д о л ­
ж н о б ы л о б ы т ь в И с а а к и е в с к о м соборе, — и н а к а н у н е , к о г д а п р и г л а ­
сительные билеты были у ж е разосланы, приказано было все пере­
м е н и т ь . В ы н о с д о л ж е н б ы л б ы т ь по о б ы ч а ю у т р о м , — в е л е л и н о ч ь ю ,
без ф а к е л о в , перенести тело в подвал церкви, и не Исаакиевской, а
Конюшенной: обманули народ. Тайком, будто преступное дело дела­
л и , м ы в ы н е с л и н о ч ь ю гроб; ц е л ы й к о р п у с ж а н д а р м о в н а с с о п р о ­
в о ж д а л . Д а ч т о г о в о р и т ь , — в о с к л и к н у л он с с и л о й и д а ж е п р и п о д ­
н я л с я с л е г к а , о п и р а я с ь н а п о р у ч н и . — В я з е м с к и й п о л о ж и л свои п е р ­
ч а т к и в гроб — д а ж е в э т о м н а ш л и ч у т ь н е з а г о в о р п р о т и в п р а в и ­
т е л ь с т в а . . . З а п р е т и л и с т у д е н т а м и п р о ф е с с о р а м б ы т ь на о т п е в а ­
н и и , г н а л и н а р о д п р о ч ь , в ц е р к о в ь п у с к а л и л и ш ь п о б и л е т а м д а по
мундирам. Где ж е , в какой другой стране осмелится правительство
т а к о с к о р б л я т ь о б щ е с т в е н н о е м н е н и е ? — в ы к р и к н у л он, в с т а в а я , и
вдруг опомнился, сел и мягко к а ш л я н у л . З а д в у м я стенами почи­
вал ж а н д а р м , — не д в а д ц а т ы е годы, когда л и б е р а л и з м и порицание
п р а в и т е л ь с т в а б ы л и в м о д е . . . Д а и к т о он, ч т о б ы р а з в о д и т ь ф р о н ­
ду? Едва т е р п и м ы й при дворе человек, родной брат политического

эмигранта, заочно приговоренного к смерти, сам в е ч н ы й странник,
л и ш е н н ы й родного угла . . .
Прасковья Александровна несколько р а з задумчиво ему кивнула,
о п р а в л я я с к л а д к и ш а л и на п л е ч а х . Она считала себя либералкой,
не стесняясь бранила Петербург и государя язвительно называла
« н е з а б у д к о й » , з а его з л о п а м я т н о с т ь .
— К а к о й ж е п о д л ы й человек этот Дантес, — с к а з а л а она, н а х м у ­
рясь; в д у ш е она во всем винила одну Н а т а л ь ю Н и к о л а е в н у .
— Т а к и х людей, к а к он, поставить б ы на к р а й земного ш а р а да
дать киселя, — отозвался Тургенев, но только смешливая К а т я не
удержалась и прыснула.
По п р и к а з а н и ю матери М а ш а принесла ф а м и л ь н ы е альбомы, п е ­
реплетенные в красный и зеленый сафьян, и Тургенев, питавший
подлинную страсть ко всякого рода а р х и в а м (недаром он возил с со­
бой повсюду около трехсот собственноручных записок Карамзина,
целую груду стихов Жуковского и писем брата Николая), принялся
с истинным наслаждением переворачивать плотные страницы. Он
н а ш е л в одном альбоме неизвестные ему стихи П у ш к и н а — «Цве­
т ы осенние милей», записи Дельвига, Языкова, и все это т а к ему
п о н р а в и л о с ь , ч т о е с л и б ы б ы л о в р е м я и н е б ы л о совестно, о н б ы т у т
ж е с е л п е р е п и с ы в а т ь альбом д л я себя.
Но час б ы л поздний, у хозяйки, утомленной непривычными вол­
нениями, слипались глаза, да и наутро надо было вставать в шесть
часов, чтобы спешить в монастырь.
На просьбу П р а с к о в ь и А л е к с а н д р о в н ы , у к р а с и т ь а л ь б о м и своей
з а п и с ь ю , он, н е м н о г о п о д у м а в , в ы в е л н а ч и с т о й с т р а н и ц е п р е к р а с ­
н ы м ровным почерком:
„Le bonheur est dans la vertu qui aime et dans la science qui eclaire.
Sentence verifiee a Trigorskoye, le 5 fevrier 1837.
A. Tourgueneff".
В Тригорском, конечно, н е могли знать, что э т у ж е самую сен­
тенцию он вписывал у ж е не р а з и в другие альбомы: канцлеру Мил­
л е р у в Веймаре и двум п р е л е с т н ы м п а р и ж с к и м дамам.

7
А л е к с а н д р И в а н о в и ч о т к а з а л с я от услуг дворового, с сомнением
п о г л я д е в н а его р у к и , и с к а з а л , ч т о п р и в ы к р а з д е в а т ь с я с а м ; н о п р о
с е б я п о ж а л е л , ч т о о с т а в и л в П е т е р б у р г е , в г о с т и н и ц е Д е м у т а , своего
камердинера, расторопного ф р а н ц у з а Л у и .
Он оглядел постель, пощупал простыни и поморщился: они пока­
з а л и с ь е м у сыроватыми. В печке т р е щ а л и дрова, но комната, видно
д а в н о н е ж и л а я , н е у с п е л а е щ е с о г р е т ь с я и, к а з а л о с ь , в с я в з д р а г и в а -

л а о т н е п р и в ы ч н о г о т е п л а . Н а стене, н а д к р о в а т ь ю , в и с е л а н а г в о з ­
дике студенческая шапочка и голубая лента: конечно, сувениры
Алексея В у л ь ф а , бывшего дерптского филистера.
П о м н о г о л е т н е й п р и в ы ч к е Т у р г е н е в п р е ж д е всего в з я л с я з а с в о й
дневник и подробно отметил события дня: п р и е з д в Тригорское, п о ­
ездку в монастырь, проведенный с хозяйкой вечер. Он не забыл и
М а ш у : «Дочь п л е н я л а меня; м ы п о д р у ж и л и с ь » , — з а п и с а л он.
С у х и е д р о б н ы е з в у к и д о н е с л и с ь со д в о р а : с т о р о ж ш е л п о д о к н о м ,
к о л о т я в ч у г у н н у ю д о с к у . «Что э т о м н е н а п о м и н а е т ? — с п р о с и л с е ­
б я А л е к с а н д р И в а н о в и ч . — Д а , в е ч е р а в Л е й п ц и г е . . .» К о г д а с е м н а д ­
цатилетним мальчиком он впервые п р и е х а л в Лейпциг, т а м т о ж е по
вечерам сторож проходил п о д окном с колотушкой и пением:
„Gnad'ge Herren, lasst Euch sagen,
Die Uhr hat eben zwolf geschlagen,
Loschet das Licht..."
Ж и з н ь тогда только н а ч и н а л а с ь ; он б ы л полон л ю б в и к о всему
миру, страстного любопытства, ж е л а н и я поскорее всему в ы у ч и т ь с я ,
стать полезным и славным д е я т е л е м . . . Потом были геттингенские
г о д ы , з а н я т и я у доброго с т а р и к а Ш л е ц е р а , п р о г у л к и с А н д р е е м К а й ­
саровым, з а к а д ы ч н ы м другом, по о к р е с т н ы м холмам; он б ы л счаст­
л и в тогда, х о т ь и т о с к о в а л п о М о с к в е , п о б р а т ь я м , п о к р о т к о м у ч у в ­
ствительному отцу. К т о мог знать, ч т о э т и студенческие годы б у д у т
в его ж и з н и с ч а с т л и в е й ш и м и ? .
Н и ч е г о н е о с т а л о с ь о т этого в р е м е н и — н и о т ц а , н и д в у х м л а д ­
ш и х братьев, н и родного угла, Тургенева. Вместо полезного д е я т е л я
из Александра Ивановича в ы ш е л неутомимый турист — и только;
а с т е х п о р , к а к т р е т и й брат, Н и к о л а й , с т а л и з г н а н н и к о м , о н п р е ­
в р а т и л с я в Вечного Ж и д а , в России б ы в а л только наездами, иско­
лесил всю Европу, но нигде н е н а ш е л пристанища. «Эх, когда-то
кончится моя потаскная ж и з н ь , — думал он, с кряхтеньем взлезая
на высокую кровать; кровать тоже закряхтела. — Вот Пушкину т е ­
перь спокойно».
Он дунул н а свечу; все очертания вещей исчезли, — и через с е ­
к у н д у в ы с т у п и л б е л е с ы й о т с в е т снега в о к н е и з а х о д и л и п о с т е н а м
багровые отблески огня и з печки. Перед з а к р ы т ы м и глазами А л е к ­
сандра И в а н ы ч а в ы п л ы л о Машино лицо, — гладкий лоб, серые, п р я ­
м о с м о т р я щ и е г л а з а . . . «Вот ж е н и т ь с я б ы н а т а к о й м и л о й д е в о ч к е ,
купить деревеньку, зажить к а к люди, зиму проводить в Петербур­
ге. . .» « К а к о й в з д о р , — п о д у м а л о н , — а Н и к о л а й ? И о н а н а т р и д ­
цать л е т меня моложе».

В тот вечер Прасковья Александровна засиделась перед туалет­
н ы м столиком, в пеньюаре и ночном чепце. Оперши щ е к у н а к у л а -

чок, г л я д я н е в и д я щ и м и глазами в зеркало, она д у м а л а о рассказе
г о с т я . Е е н е п р и я т н о з а д е л а одна его с л у ч а й н а я ф р а з а : « Ж у к о в с к и й
р а з б и р а е т т е п е р ь его б у м а г и и п и с ь м а » . Н е м о ж е т того б ы т ь , ч т о б ы
у А л е к с а н д р а С е р г е и ч а с о х р а н и л и с ь в с е ее п и с ь м а , — д а ж е то с т а ­
рое, в к о т о р о м б ы л о : «Я в с ю н о ч ь в и д е л а в а с во сне; п о м н ю , ч т о п о ­
ц е л о в а л а в а с в г л а з а » , — и л и одно и з п о с л е д н и х : « Б ы в а ю т м о м е н т ы ,
когда я хотела б ы иметь к р ы л ь я , чтобы унестись к Вам, увидеть
В а с на м г н о в е н и е и з а т е м в е р н у т ь с я , — но это б е з у м и е , н е п р а в д а
ли?» Н о ч т о , е с л и с о х р а н и л и с ь , е с л и н а й д у т э т и п и с ь м а , п р о ч т е т
Ж у к о в с к и й , прочтет Наталья Николаевна, другие? . . Смешно и стыд­
но п о ж и л о й ж е н щ и н е , бабушке, видеть такие сны, л е л е я т ь т а к и е
м е ч т а н и я . . . Н о в г л у б и н е д у ш и она з н а л а , ч т о е й т е п е р ь в с е р а в н о .
В ы с т р е л н а Ч е р н о й Р е ч к е ее о г л у ш и л , д ы м его е щ е н е р а с с е я л с я ,
она е щ е н е ч у в с т в о в а л а боли, н о з н а л а , ч т о о т ч а я н и е , с т р а ш н а я п у ­
стота п р и д у т п о т о м .
И только Маша, прижимаясь щекой к сырой подушке, вспомина­
ла о непогребенном теле, всеми оставленном на бесконечную ночь
в ледяной церкви.

8
Е щ е н е с о в с е м р а с с в е л о , к о г д а они в ы е х а л и в с а н я х в С в я т о г о р ский монастырь. Ж а н д а р м был неразговорчив, зевал, кутался в ш и ­
нель; Александр Иванович с неутомимым любопытством оглядывал­
с я по с т о р о н а м : н а л е в о б е л е л а з а м е р з ш а я р е к а , н а п р а в о т е м н о й п о ­
лосой в ы д е л я л с я лес.
В м о н а с т ы р е и м с к а з а л и , ч т о м о г и л а е щ е н е готова, х о т ь и р ы л и
всю ночь, тригорские м у ж и к и и Михайловские, у з н а в ш и е о смерти
своего б а р и н а : г л у б о к о п р о м е р з ш а я з е м л я т о л ь к о г л у х и м з в о н о м о т ­
вечала на у д а р ы лопат.
В холодном, темном х р а м е было немного народа; с в я щ е н н и к н а ­
чал с л у ж и т ь ; хмуро блестели о к л а д ы древних образов. Александр
И в а н о в и ч в р а с с е я н и и з а г л я д е л с я на в ы с о к у ю х у д у ю с т а р у х у , в ч е р ­
ном, с в ы б и в а в ш и м и с я и з - п о д п л а т к а п р я м ы м и б е л ы м и п р я д я м и ;
она м е д л е н н о к л а л а п о к л о н ы . « Т о ч н а я П а р к а » , — п о д у м а л он. Ж а н ­
д а р м , д е л и к а т н о н а г н у в ш и с ь к его у х у , ш е п о т о м н а п о м н и л , ч т о о т ­
певание б ы л о у ж е , собственно, совершено в Петербурге, что на это
у к а з а н о д а ж е в п о л и ц е й с к о й и н с т р у к ц и и . С т е с н я я с ь з а него, А л е к ­
сандр Иванович ничего не ответил, только чуть у л ы б н у л с я з а с т ы в ­
ш и м и г у б а м и : он о т л и ч н о п о м н и л э т у и н с т р у к ц и ю ; е е п о к а з а л е м у
конфиденциально псковский губернатор:
« . . . воспретить всякие особенные и з ъ я в л е н и я , всякую встречу,
о д н и м с л о в о м , в с я к у ю ц е р е м о н и ю , к р о м е того, ч т о о б ы к н о в е н н о по

н а ш е м у церковному обряду исполняется при погребении тела дво­
рянина».
С л у ж б а кончилась. Л и ш ь немногие плакали. Тургенев бережно
спрятал — для вдовы — вынутую священником просфору.
М у ж и к и н а п л е ч а х в ы н е с л и гроб и з ц е р к в и . Ш а р к а л и в а л е н к и по
каменным плитам, сутулились спины. Солнце едва взошло; резкий
ветер, поднявшийся с реки, разогнал сизый туман.
Гроб о п у с т и л и в н е г л у б о к у ю я м у ; Т у р г е н е в п е р в ы й б р о с и л на
к р ы ш к у т в е р д ы й к о м снега.
Вот и все. П о ж а л у й , напрасно беспокоились государь и г р а ф
Александр Христофорович. К а к и е у ж тут особенные изъявления?
Ворона пронесется с карканьем, заденет лапчатую еловую ветвь, и
с л о й снега м я г к о у п а д е т и р а с с ы п е т с я ; в е т е р т р о н е т м у ж и ч ь и т р е ­
п а н ы е бороды, ворвется в о т к р ы т ы е двери храма, н а д новой моги­
л о й з а в ь е т с н е ж н ы е г р е б н и и с р а в н я е т ее с с о с е д н е й , где п о д к а м н е м
л е ж и т м а т ь поэта, Н а д е ж д а О с и п о в н а . . .
Он нагнулся, поднял горсть мерзлой земли, обломал несколько
с у х и х е л о в ы х в е т о к и в с е это т щ а т е л ь н о у в я з а л в п л а т о к : н а п а м я т ь .
— Что ж е , теперь можно и в Псков возвращаться, ваше превос­
ходительство? — спросил жандарм.
— В ы п о е з ж а й т е себе с Б о г о м , м о й м и л ы й , — с к а з а л Т у р г е н е в
мягко, — а я сначала в Тригорское. — Ж а н д а р м у незачем было
знать, что Тургенев р е ш и л еще посетить до отъезда Михайловское:
накануне М а ш а обещала ему быть спутницей.

9
В нетопленой комнате было еще холоднее, чем на дворе. Маша,
з а к у т а н н а я в ш у б у , в т е п л о м п л а т к е до г л а з , о с т а н о в и л а с ь н а п о р о ­
ге и р о б к о п о д н я л а в з г л я д н а Т у р г е н е в а , к о т о р ы й б ы л н а д в е г о л о ­
в ы в ы ш е ее и в т р о е ш и р е .
— П р е ж д е з д е с ь б ы л о г о р а з д о б о л ь ш е к н и г , но п о ч т и в с е у в е з л и
в Петербург...
Тургенев оглядывался с любопытством, опять стараясь запомнить
к а ж д у ю м е л о ч ь , ч т о б ы в е ч е р о м п о д р о б н о обо в с е м з а п и с а т ь в д н е в ­
нике. В простенке м е ж заиндевевших окон — небольшой ломбер­
н ы й стол с о г р о м н о й п у с т о й ч е р н и л ь н и ц е й ; в ы ц в е т ш и й д и в а н , т р и
стула, у задней с т е н ы кровать, — одна н о ж к а обломана, под нее п о ­
ставлено полено.
— Да, н е б о г а т о ж и л , — с к а з а л он к а к б ы п р о себя, со в з д о х о м .
— Э т о все с т а р а я м е б е л ь , е щ е д е д о в с к а я , — о б ъ я с н я л а М а ш а . —

Рядам в зале бильярд, там он бывало от скуки играл сам с собой в
два шара...
— Как вы здесь все знаете, Марья Ивановна, — сказал он с
внезапным любопытством, — вы верно часто сюда ходили?
Маша опустила ресницы и ничего не ответила.
— Так, так, — сказал Тургенев добродушно.
— Я никогда не уеду из Тригорского, — вдруг сказала Маша.
— Выйдете замуж, уедете, как ваши сестрицы, — Тургенев не­
вольно усмехнулся.
— Я никогда не выйду замуж, — сказала Маша; щеки ее, раз­
румяненные морозом, еще ярче запылали.
— Где вам знать, в шестнадцать-то лет? — сказал он, понизив
голос, задумчиво ею любуясь. Много лет назад, в Риме, в соборе Св.
Петра, ему случилось присутствовать на обряде пострижения в мо­
нахини; в тонком лице молодой красавицы в белом одеянии его по­
разила тогда прелесть резиньяции и решимости: что-то в выраже­
нии Маши напомнило ему ту молодую римлянку, и он улыбнулся
опять, — не то над ее отречением от жизни, не то над собственными
ночными мечтаниями.
— Да ведь вы редко его и видели, — сказал он вдруг, как будто
с досадой.
Маша ничего не ответила; ей и то казалось, что она еще никогда
так себя не выдавала, ни с кем не была так откровенна, как с этим
дородным пожилым человеком.
Они вышли на крыльцо. Под зимним бледно-голубым небом ис­
крился нетронутый снег. Тургенев полюбовался садом Михайлов­
ского, видом на озеро, тремя соснами, на которые ему указала
Маша.
— Эти деревья будут для русских тем же, что дерево Тасса над
Ватиканом для Италии и для всей Европы, — сказал он несколько
напыщенно.
Ему становилось все грустнее, — от ощущения покинутости, ко­
торое исходило от этого дома и сада, от близости сероглазой, румя­
ной, влюбленной в тень поэта девочки, от вечной неудовлетворенно­
сти своей жизнью, от сознания собственной близкой старости. И он
решил, чтобы отвлечься от этих мыслей, осмотреть на обратном пу­
ти древний Псков во всех подробностях.
Дворник подошел попрощаться и передал желание дворовых —
достаться в наследство детям Пушкина. Александр Иванович рас­
сеянно обещал поговорить об этом в Петербурге со вдовой и, взяв
Машу твердо под теплый локоток, повел ее, проваливаясь в снег, к
саням, ждавшим на дороге.

10 ф е в р а л я 1837 г. П е т е р б у р г .
Я в о з в р а т и л с я сюда третьего дня и п е р в ы м и п р и я т н ы м долгом
считаю принести Вам, М и л о с т и в а я Г о с у д а р ы н я П р а с к о в ь я А л е к с а н ­
дровна, чувствительную благодарность за р а д у ш н ы й прием, кото­
р ы й я н а ш е л в милом прелестном Вашем приюте. Тригорское оста­
н е т с я д л я м е н я н е з а б в е н н ы м , и н е т о л ь к о по в о с п о м и н а н и я м поэта,
к о т о р ы й провел там л у ч ш и е м и н у т ы своей поэтической ж и з н и . Д л я
ч е г о н е п о с л е д о в а л о н в е л е н и ю своего с е р д ц а и г е н и я и н е в о з в р а ­
тился в Михайловские к у щ и . . .
На скат тригорского холма.
. .. М и л а я и у м н а я почитательница великого русского таланта
Мария Ивановна поможет Вам в патриотическом труде и перепишет
своею р у к о ю В а ш и строки о В а ш е м незабвенном друге, к о т о р ы й з а ­
с л у ж и л нечто л у ч ш е е самой с л а в ы : с л е з ы к р а с о т ы и невинности; я
в и д е л и х и о н и п а л и и н а мое с е р д ц е . В п а м я т ь о н и х о с м е л и в а ю с ь
п р е п р о в о д и т ь н о в о е и з д а н и е « О н е г и н а » . Н е з а б у д ь т е того, к о т о р ы й
у н е с е т с собой и с к р е н н ю ю к В а м п р и в я з а н н о с т ь д а л е к о , д а л е к о , и
только в воспоминаниях будет искать утешения в р а з л у к е с отечест­
вом. . .
Вот и с т и х и на к о н ч и н у поэта. Я уверен, ч т о они и В а м т а к ж е по­
н р а в я т с я , к а к здесь всем п о ч и т а т е л я м и д р у з ь я м поэта.
С совершенной преданностью имею честь быть
Вашим покорным слугой
А. Т у р г е н е в .
Ф е в р а л я 17-го 1837 года, Т р и г о р с к о е .
Я п о л у ч и л а о ч е н ь с к о р о п и с ь м о В а ш е о т 10-го ч и с л а , м и л о с т и ­
в о й Г о с у д а р ь А л е к с а н д р И в а н о в и ч , и т о т ч а с ж е о т в е т и л а по п о ч т е .
Но теперь я п и ш у к В а м по случаю и без боязни, чтобы н е с к р о м н ы е
глаза н е в з г л я н у л и на мои строки. Я ч р е з м е р н о рада, что В ы п р и ­
е х а л и домой, б л а г о д а р н а б о л е е , ч е м м о г у то и з ъ я с н и т ь з а п р и я т н о е
о том извещение, счастлива получением прекрасного портрета, кото­
рому обстоятельства придают так несказанно большую цену в гла­
з а х моих — но д о л ж н а признаться, что н и я, н и ж е моя М а р и я м ы
не м о ж е м быть покойны, пока В ы не будете так благосклонны и не
с к а ж е т е нам откровенно, не навела ли Вам н е з а б у д к а
какой
новой неприятности.
. . . Я знаю, что вдова А л е к с а н д р а Сергеевича н е будет сюда и я
этому рада. Не знаю, поймете л и В ы то чувство, которое меня за­
с т а в л я е т т е п е р ь б о я т ь с я е е в и д е т ь . . . но м н о г о е д о л ж н о б ы л о б ы

В а м р а с с к а з а т ь , ч т о б ы в п о л н е и з ъ я с н и т ь все, ч т о у м е н я на д у ш е —
и ч т о я з н а ю — н а к о н е ц «к ч е м у ж т е п е р ь р ы д а н ь я и ж а л к о й л е п е т
о п р а в д а н ь я » . Н о у ж а с б е р е т , к а к в с п о м н и ш ь в с ю ц е п ь сего п р о и с ­
шествия. —
Мимолетное видение, в котором В ы были в Тригорске, никогда
не изгладится из моей памяти.
Я сказала Вам, что отягчало д у ш у мою. С и с т и н н ы м чувством
почтения и сердечной преданности я честь имею
Милостивой Государь
быть Вам преданная
П р а с к о в ь я Осипова.

11
Последнее письмо Прасковьи Александровны Тургенев получил
у ж е в М о с к в е , где, в о ж и д а н и и о т ъ е з д а з а г р а н и ц у , к о р о т а л д н и , р а ­
ботая в Архиве.
Н е з а б у д к а не навела ему неприятностей; напротив: встретив
н а б а л е у ф р а н ц у з с к о г о п о с л а , г о с у д а р ь п о д о з в а л его к с е б е и с к а ­
з а л во в с е у с л ы ш а н и е : « Б л а г о д а р ю т е б я , Т у р г е н е в , о ч е н ь б л а г о д а р ю .
Я ч и т а л твои бумаги с удовольствием; т ы много трудился», — и п р и ­
бавил милостиво: «Теперь благословляю тебя; поезжай, куда хотел;
но п о п р о ш у т е б я об о д н о м : д р у г и м н е з а н и м а й с я » .
У Тургенева камень свалился с души: всякий раз, п р и е з ж а я в
Р о с с и ю , он в т а й н е п о т р у х и в а л : ч т о , е с л и н е в ы п у с т я т о б р а т н о ?
Р о с с и ю он з в а л о т е ч е с т в о м , Ф р а н ц и ю — о т ч и з н о й , п о с т о я н н о т о с ­
к о в а л т о п о одной, то по д р у г о й , н о к о г д а п е р е е з ж а л р у с с к у ю г р а ­
ницу и видел вновь шлагбаум и часового в полосатой будке, ему ста­
н о в и л о с ь н е по себе, к а к - т о ж у т к о и д у ш н о : о т е ч е с т в о п р е д с т а в л я ­
лось ему громадной ж а р к о й печью, в которую затянет невзначай —
и не заметишь, как пропадешь.
Н а э т о т р а з в с е с о ш л о б л а г о п о л у ч н о ; и он н е мог н е п о д у м а т ь п р о
себя, ч т о м и л о с т ь г о с у д а р я о б ъ я с н я л а с ь о т ч а с т и у д а ч н ы м и с п о л н е ­
нием августейшего повеления: проводы и погребение П у ш к и н а про­
ш л и н е з а м е т н о , без в с я к и х и з ъ я в л е н и й ; п р а в и т е л ь с т в о о с т а ­
лось Тургеневым довольно.
О н п е р е ч и т а л п и с ь м о О с и п о в о й ; в н е м б ы л о одно г р у с т н о е и з в е ­
стие: вскоре после отъезда Тургенева М а ш а заболела горячкой, со­
с т о я н и е е е до с и х п о р в н у ш а л о м а т е р и о п а с е н и я . Т у р г е н е в у в с п о м ­
нилось милое детское лицо, р е ш и т е л ь н ы й взгляд серых глаз, у п р я ­
м о е д в и ж е н и е губ, к о г д а о н а с к а з а л а : «Я н и к о г д а н е в ы й д у з а м у ж ,
н и к о г д а н е у е д у » , — но это в о с п о м и н а н и е р а с п л ы л о с ь у ж е , к а к у т -

реннее облако, и в ы з ы в а л о в нем не горькое сожаление, а н е ж н у ю
поэтическую грусть.
Он т у т ж е присел и мигом набросал ответ:
« . . . Горячка милой Марии Ивановны и испугала и огорчила меня,
и тронула т а к ж е . О п я т ь расстояние у ж а с н о . Не смею просить Вас
е щ е р а з н а п и с а т ь к о м н е , но в ы с а м и п о ж е л а е т е у с п о к о и т ь и с к р е н н е
и всей душой Вам и В а ш и м преданного.
Часто останавливается м ы с л ь и п а м я т ь не на одних могилах; но
ж и в ы е и м и л ы е разве не тоже, что и мертвые — д л я отдаленного?
П р о с т и т е — г р у с т н о . П о р а в А р х и в , где з а й м у с ь т о л ь к о т а к и м п р о ш ­
л ы м , от коего н е болит сердце.
Целую нежно руки Ваши и Ваших».
Стоял у ж е апрель, наступала Святая неделя. Весь день москов­
ские колокола н а п о л н я л и в о з д у х гудением. Весна в этом году была
р а н н я я и х о т я к у ч к и бурого снега п я т н и л и е щ е т а м и с я м у л и ц ы ,
небо с и я л о г л у б о к о й с и н е в о й ; о с т р а я с в е ж е с т ь в о з д у х а в о л н о в а л а
Тургенева, и с к а ж д ы м днем его сильнее м у ч и л а д о р о ж н а я тяга, н е ­
терпение увидеть П а р и ж , библиотеки, театры, — а главное брата
Н и к о л а я и свою любимицу, м а л е н ь к у ю п л е м я н н и ц у С а ш к у . К а ж ­
дый отъезд из России — а сколько их у ж е было — к а з а л с я ему
праздником, подарком судьбы.
П е р е п и с ы в а я п и с ь м о к П р а с к о в ь е А л е к с а н д р о в н е , он в д р у г в с п о м ­
нил, что П у ш к и н у т а к и не удалось ни р а з у в ы р в а т ь с я за границу.
И э т а м ы с л ь к о л ь н у л а его, к а к у к о р с о в е с т и .

12
Несколько л е т спустя Сергей Львович П у ш к и н , ставший вновь
с о с е д о м О с и п о в ы х по и м е н и ю , н е о ж и д а н н о д л я в с е х п л а м е н н о в л ю ­
б и л с я в М а ш у и п о с в а т а л с я к н е й , в о о б р а з и в с е б я М а з е п о й , способ­
н ы м прельстить юную Марию. Прасковья Александровна немедля
о т в е р г л а п р е д л о ж е н и е , н е с к р ы в а я своего н е г о д о в а н и я и д а ж е н е к о ­
торой личной обиды.
М а ш и н о г о м н е н и я не с п р о с и л и ; но она н е с т а л а б ы п р о т и в о р е ч и т ь
матери: ей самой б ы л н е п р и я т е н этот в л ю б л е н н ы й старичок, глухой,
к а р т а в ы й и к р а с н о л и ц ы й , своей ж и в о с т ь ю и манерами иногда к о ­
щунственно напоминавший сына; возможность стать посмертной
м а ч е х о й поэта, б а б у ш к о й его д е т е й , к а з а л а с ь М а ш е з л о й н а с м е ш к о й .
И е щ е много, много п о з ж е , в 1866 году, м о л о д о й л и т е р а т о р М и ­
хаил Иванович Семевский приехал как-то летним утром в Тригор­
ское, о т ы с к и в а т ь т а м с л е д ы п р е б ы в а н и я п о э т а . О н н и к а к н е о ж и д а л ,
ч т о н а й д е т и ж и в у ю п а м я т ь о н е м : его в с т р е т и л а н е б о л ь ш а я х у д е н ь ­
к а я ж е н щ и н а в т е м н о м п л а т ь е , с ж е л т о в а т ы м , но с о х р а н и в ш и м ч и -

стоту л и н и й лицом — такие лица бывают у монахинь — с п у ч к о м се­
д е ю щ и х в о л о с , по с т а р о м о д н о м у з а к о л о т ы х н а м а к у ш к е : п о с л е д н я я
девица Осипова, М а р и я Ивановна, всю ж и з н ь безвыездно провед­
ш а я в Тригорском.
О н а в о д и л а л и т е р а т о р а по н и з е н ь к и м к о м н а т а м , п о к а з а л а ему
сад, и н а горе, н а д с а м о й С о р о т ь ю , з е л е н у ю п о л я н к у , о к р у ж е н н у ю
л и п а м и — «липовую залу», где т а н ц е в а л а когда-то тригорская м о ­
л о д е ж ь ; она р а с с к а з ы в а л а е м у ч и с т ы м н е з в о н к и м г о л о с о м :
— Сестра Е в п р а к с и я , бывало, з а в а р и в а е т н а м после обеда ж ж е н ­
ку: сестра прекрасно ее варила, да и П у ш к и н любил, чтобы она з а ­
в а р и в а л а ж ж е н к у . И вот м ы сидим, беседуем, да и з б о л ь ш и х б о к а ­
лов распиваем пунш. И что за речи несмолкаемые, дивные стихи
Я з ы к о в а и П у ш к и н а ! Я з ы к о в б ы л с т р а ш н о з а с т е н ч и в , н о и тот, б ы ­
вало, разгорячится, к у д а пропадет застенчивость, — и что за стии х г о в о р и л он, то з а ч а ш е й п у н ш а , то у ног т о й ж е Е в п р а к с и и Н и к о ­
лаевны.
Литератор торопливо заносил все в записную к н и ж к у , поправ­
л я я о ч к и и м у с о л я к а р а н д а ш ; он б ы л о ч е н ь в з в о л н о в а н с в о е й н а х о д ­
кой, — и, к о н е ч н о , он н е з н а л т о ч н о г о в о з р а с т а х о з я й к и , и н а ч е е м у
н е т р у д н о б ы л о б ы в ы ч и с л и т ь , ч т о в 1826 г о д у , в т о с ч а с т л и в о е п о ­
этическое лето, когда Я з ы к о в гостил в Тригорском, М а ш е было все­
го ш е с т ь л е т и она н е м о г л а в е с т и б е с е д з а в ы с о к и м и б о к а л а м и
пунша.
П о т о м о н и в е р н у л и с ь в дом, в п р о х л а д н ы е т и х и е к о м н а т ы . С е мевский с любопытством глядел на старенькое роялино Тишнера,
на семейные, потемневшие от времени портреты, — среди них была
и литография с брюлловского портрета Александра Тургенева. Л и ­
тератор постоял перед ней, всматриваясь в л у к а в ы е , полные ж и з н и
глаза и толстое, добродушное лицо с ямочкой на подбородке. Потом
о н р ы л с я в с т а р ы х к н и ж н ы х ш к а ф ч и к а х , где в с е т е ж е к н и г и д р е ­
м а л и з а з е л е н ы м и з а н а в е с к а м и н а к о л е ч к а х — и о н д у м а л о том, к а ­
к а я у него о т л и ч н а я п о л у ч и т с я с т а т ь я д л я ж у р н а л а .
— К а ж д ы й день, часу в третьем пополудни, П у ш к и н я в л я л с я к
нам из Михайловского. П р и е з ж а л он обыкновенно на прекрасном
а р г а м а к е , а то, б ы в а л о , п р и т а щ и т с я и н а к р е с т ь я н с к о й л о ш а д е н к е ,
н о г и у н е г о ч у т ь н е по з е м л е в о л о ч а т с я . В с е у н а с , б ы в а л о , с и д я т з а
столом, к т о ч и т а е т , к т о р а б о т а е т ; с е с т р а А л е к с а н д р а д и в н о и г р а л а
на фортепиано, — р а с с к а з ы в а л а М а р и я Ивановна своим ровным
голосом.
Н о она и с а м а н е д е л а л а п о д с ч е т а г о д а м ; она н и к о г о н е х о т е л а о б ­
манывать, и не обманывала: слышанное, запомнившееся, п е р е ж и ­
т о е — в с е с д а в н и х п о р с л и л о с ь в одно в в е р н о м М а ш и н о м с е р д ц е .

Н. БЕРБЕРОВА

ПЕРЕДАЧА НА ТУ СТОРОНУ

Дети мои, в н у к и мои,
Черные жемчужины!
Дедов н е знали, отцов потеряли, —
Сироты!
«Сердитые» и молодые,
Б о р о д а т ы е , «битые» и с м е ш н ы е ,
Редкие,
К а к синие алмазы,
Как черные жемчужины.
Родина вам — чужбина
(А м н е ч у ж б и н а — р о д и н а ) ,
В ы — родинки России,
Благородства признаки,
Никем не признанные.
Н е богатые, не славные,
В списки не занесенные,
Дачами не пожалованные.
Говорю с вами и только вам:
Двадцатый век над нами
Летит облаками.
В ы двадцать первый увидите,
А я — нет.
В ы з а к а т к р о в а в ы й увидите,
А я видала рассвет.

В ы — п о э т ы и я поэт.
Н е р а з г о в о р у н а с — монолог,
Но в ы м е н я с л ы ш и т е .
С п а с и б о з а то, ч т о в ы д ы ш е т е ,
Ч т о обо м н е с п р о с и л и ,
По имени н а з в а л и ,
Сказали и замолчали.
Я в а ш и ч е т ы р е слова
П о в т о р я ю с н о в а и снова,
Я ваше молчание
У н о ш у в бессонницы.
Я н и к о г д а не м о л ю с ь ,
Я н и к о г о н е боюсь,
Я ни о чем не плачу.
1961

АЛЕКСЕЙ РЕМИЗОВ

ДУЛА ВОСКРЕСШИЙ
Д у л а — и н о к в о д н о м и з м о н а с т ы р е й в Е г и п т е . В его г л а з а х с и я ­
л а к р о т о с т ь , в у л ы б к е свет, в с л о в а х т и х о с т ь .
Н и на к а к и х монахов не похож.
К е л ь и монастыря походили на улей — окна заделаны «камением и к а л о м » и т о л ь к о к р у г л о е о т в е р с т и е д л я с в е т а — к а к о й р а с п а ­
л е н н ы й глаз и с какой жадностью выблескивал через эти отверстия,
и особенно в л у н н ы е н о ч и . К а р а у л ь щ и к и , о б х о д я д в о р д о з о р о м , п у г а ­
лись: им мерещились волки. Дверь в келью — вход в капкан: с под­
т я ж к о й одному просунуться, к у д а там пересесть. Т о ж е нелегко з а т а ­
щ и т ь к себе г о с т я , — и з а м е т н о , д а и н е к у д а — о д н о м у н е п о в е р ­
нешься.
Молчание. Братья — молчальники.
О п ы т н ы е г о в о р и л и : « о с к о п и т ь с я л е г ч е , т р у д н о п р и к у с и т ь язык•>.
По уставу р а з р е ш а л о с ь отверзать уста на п я т и д е с я т ы й день. В
т а к и е п я т и д е с я т н и ц ы с в о б о д ы с л о в а с у т р а до в е ч е р а н е п р е р ы в н о ,
казалось, к л е п а л и в било, грохот чугуна б ы л не звонок, п р и х о д и ­
лось братью зазывать в храм к вечерней службе.
М н о г о л е г ч е о т в ы к н у т ь от е д ы , но п р е в р а т и т ь с я ч е л о в е к у в б е с ­
словесное — подвиг.
Д у л а не в з я л н а себя обет м о л ч а л ь н и к а , простой монах, п р о ш е л
всю л е с т в и ц у п о с л у ш а н и я , — свой в к н и г а х и пении, у п р а в л я л м о ­
н а с т ы р с к и м х о р о м — г о л о в щ и к . Его с м е н и л п р е в о с х о д и в ш и й г о л о ­
сом м о л о д о й и е р о д и а к о н П е г а с и й , а Д у л у п о с т а в и л и с т о р о ж и т ь о г о ­
роды.
С п е р в о г о д н я Д у л а н е п р и ш е л с я по д у ш е б р а т и и . К т о он и о т ­
к у д а ? Д у л а — и м я и л и с о с л о в и е ? Б е г л ы й он? « Д у л а » о з н а ч а е т «раб»,
Этот рассказ ранее не был опубликован. Об А. Ремизове, оказавшем боль­
шое влияние на многих современных русских писателей, в Советском Союзе
почти не упоминается, его произведения не печатаются, — о чем, между про­
чим, пишет в своих воспоминаниях (журнал «Новый мир») И. Эренбург.

Отверзу уста моя
и наполнятся духа
и слово отрыгну Ц а р и ц е М а т е р и
Я явлюся светло торжествуя
И воспою, радуяся, тоя чудеса.

На Покров всенощную и обедню Д у л а просидел в экономическом
чулане-свалке носильной ветоши и рвани, прогнивших опорок и р а з ­
б и т о й п о с у д ы . Э к о н о м б ы л особенно з о л н а Д у л у — п р и ш л о с ь п о с ы ­
л а т ь в город: н а д о б ы л о х о т я б ы п о д е р ж а н н ы й с о с у д и л и д а ж е б н а ­
прокат на обедню.
На Богородичные праздники инокам выдавали л и ш н и й ф и н и к
и к р у ж а л о красного.
В е р н у в ш и с ь и з церкви, эконом сел ч а й пить и велел в ы п у с т и т ь
Д у л у и з ч у л а н а и п о с т а в и т ь п е р е д собой.
Ч т о б ы н а ч е м - н и б у д ь с о р в а т ь с е р д ц е , э к о н о м п р о т я н у л Д у л е его
ф и н и к и, в ы д е р н у в и з рук, съел; т о ж е — и с к р у ж а л о м .
— Т ы мне наперед скажи, почему не пришел на полунощницу?
Все, у к о г о с о в е с т ь ч и с т а н е м е д л я я в и л и с ь в х р а м , с л е п е ц С а в в а т о р ­
ч а л со с в о и м к у р я т н ы м носом.
— Простите меня!
— Д а т ы н е о т в и л и в а й , где и ч т о т ы д е л а л , б е з д е л ь н и к ?
— С л и с е н к о м ! — и с в е т у л ы б к и о б р а д о в а л его с л о в а .
Он рассказал необыкновенный случай о лисе и к о ш к е : на огоро­
де окотилась кошка, а в соседнем лесу лисица олисилась. То л и уби­
л и мать, то л и у б е ж а л а , п о к и н у в лисенка. К о ш к а подобрала с л е п ы ш к у и пустила к своим р ы ж и м котятам кормиться.
— В и ж у л е ж и т к о ш к а и к е е б р ю х у л а п к а м и ее д е т и и л и с е н о к .
Зверь пожалел.
. Э к о н о м в с к о ч и л и з а с у ч а р у к а в т р е с н у л по л и ц у Д у л у . З в о н к а я
пощечина к а к обелила губы, не гася света:
— Простите меня!
По сыскному уставу д о п р а ш и в а л эконом Д у л у : своей волей з а ­
т е я л о н з л о е д е л о и л и н а у ч и л к т о ? и к т о и м е н н о ? о д и н он т а с к а л с о ­
с у д ы и л и кто помогал ему? и кто именно? С т а щ а сосуды, к у д а с п р я ­
тал и л и передал кому? и кому именно?
— П р о с т и т е м е н я ! — н е и з м е н я я голоса, о т в е ч а л Д у л а н а к р и к и
стукотню эконома.
— З а ц е р к о в н о е добро т ы м н е о т в е т и ш ь , с в я т о т а в е ц !
Эконом сам пошел, разбудил работников монахов и в е л е л им р а з ­
г у л я т ь сон н а Д у л е . О б о з л е н н ы е м о н а х и н а б р о с и л и с ь н а Д у л у , в ы -

и ч е й он р а б ? Н а все р а с п р о с ы он м о л ч а л . Т а к и « И в а н Н е п о м н я щ и й »
— Дула, человек подозрительный.
О с о б е н н о н е в з л ю б и л и Д у л у м о л ч а л ь н и к и : его б е з р о п о т н о с т ь д о ­
с а ж д а л а . Оскоплением уст они д у м а л и п р и г л у ш и т ь сердце, ж и з н и
м у з ы к у и, в с в о е й н е м о й ж и з н и , у с л ы ш а т ь голос д р у г и х м и р о в и э т о й
м у з ы к о й расцветить мир. А Д у л а в лепоте мира среди звезд, цветов
и п е с н и п р и г л у ш и л голос с е р д ц а — в ы р в а л ж а л о р о п о т а , и в о т к р о ­
тость взгляда, свет у л ы б к и и тихость слова.

По монастырскому уставу первым пришел в церковь, чтобы при­
готовить все н у ж н о е д л я с л у ж б ы , параекклисиарх. И сразу з а м е ­
т и л п р о п а ж у : н е б ы л о н и одного с о с у д а .
Тотчас дал знать игумену. И с игуменом обыскали всю церковь:
ни праздничных в ризнице, ни обыденных — хранились в алтаре
— и д а ж е старого серебряного к о в ш и к а д л я теплоты, с отломлен­
н о й р у ч к о й , и того н е б ы л о .
П а р а е к к л и с и а р х у д а р и л в било к полунощнице. И сошедшейся
братии, в присутствии игумена, о б ъ я в и л о Б о ж ь е м попущении: воры
похитили церковные сосуды.
Полунощница ш л а в смуте. М о л ч а л ь н и к и ожесточенно к л а л и п о ­
клоны, сквозь шорох мантий лязгало: кто эти воры и л и кто из них
вор посягнул на святотатство?
З а с л у ж б о й в ц е р к в и б ы л и все м о н а х и и д а ж е с л е п е ц сторож
Савва и только не видно было Д у л ы . И у всякого н е просто поду­
малось — почему? а решительно — неспроста!
З а Дулой п о ш л и на огороды. И м и н у т ы о ж и д а н ь я — длиннее в е ­
ликопостных часов и страстных паремий — втайне р е ш и л и судьбу
Дулы.
И когда п р и в е л и Д у л у и первое потребовали объяснить, почему
один из всех не п р и ш е л на полунощницу, Дула поклонясь сказал,
светя улыбкой:
— Простите меня!
— Т ы у к р а л сосуды?
— П р о с т и т е м е н я ! — п о в т о р и л Д у л а , и т и х о с т ь с л о в его п р о ­
звучала пронзительней евангельских концовок иеродиакона Пегасия.
И г у м е н в е л е л э к о н о м у в з я т ь к себе п о д н а ч а л Д у л у и д о п р о с и т ь ,
куда скрыл монах покражу.
М о л ч а л ь н и к и р а с х о д я с ь и з ц е р к в и п л е в а л и н а Д у л у , а в его г л а ­
з а х с в е т и л о с ь его е д и н с т в е н н о е —
— Простите меня!

м е щ а я за помеху. Избитого с т а щ и л и на погребицу «погреться», там
Дула и провел ночь.
Т а к смутно кончился праздник Покрова. «Волчки» в к е л ь я х мол­
чальников всю ночь вспыхивали з л ы м и огнями.

Отверзу уста моя
и наполнятся духа
и слово отрыгну Царице Матери
Я я в л ю с я светло т о р ж е с т в у я
И воспою, радуяся, т о я чудеса.

•
Н а у т р о , с б л а г о с л о в е н и я и г у м е н а , м о н а х и п о в е л и Д у л у в город.
И п о с т а в и л и п е р е д н а ч а л ь н и к а г о р о д а , о б ъ я в я : хитлник ц е р к о в н о г о
имущества.
— Имя? — спросил начальник Дулу.
— Дула.
Н а ч а л ь н и к по п р и в ы ч к е п е р е в е л и м е н н о е н а с о с л о в и е : р а б .
— Ч е й раб?
Дула ничего не ответил.
— Б у м а г и есть?
Дула молчит.
— Т ы обвиняешься в похищении церковного имущества?
— Простите меня!
Начальник перевел глаза с дела о Дуле на Дулу: перед ним стоял
в р а з о р в а н н о й р я с е босой и с ц а р а п а н н ы й , в ч е м д у ш а , и с к в о з ь м а с ­
к у фонарей кротко светили глаза.
— Что побудило тебя обокрасть монастырь?
Д у л а в д р у г и з м е н и л с я : его г л а з а с л и л и с ь , г у б ы к р е п к о с ж а л и с ь .
— З а ч е м тебе сосуды? — настойчиво повторил начальник.
Н е с р а з у о т в е т и л Д у л а . Е г о голос п р о з в у ч а л и з д а л е к а . Ч и т а я
м ы с л и П е г а с и я — в е д ь это г о л о в щ и к П е г а с и й в о р — Д у л а с к а з а л :
— Люди родятся свободные и попадают в рабство к ж и з н и — к
с в о е й с у д ь б е . Я х о ч у в е р н у т ь с е б е свободу и п о ж и т ь н а с в о е й в о л е
свободно.
— Ч т о т а к о е свобода? — с п р о с и л н а ч а л ь н и к и з а д у м а л с я : в его
власти казнить и миловать.
И Дула молчит.
Начальник сказал монахам:
—- Я н е н а х о ж у в и н ы в э т о м р а б е . С у д и т е его по в а ш е м у м о н а ­
стырскому уставу.
Дулу вернули в монастырь.

Вне очереди была объявлена пятидесятница, чтобы дать возмож­
ность всем высказаться.
На судное дело в ы ш л и и з к е л и й все молчальники. И к а ж д ы й ста­
рался разоблачить воровскую д у ш у Дулы. Одни говорили: видели
его к а к е л о н з е л е н ы е я б л о к и , д р у г и е — п ь е т в и н о , т р е т ь и — л ю б и т
песни и многое е щ е — мелочи, в чем у п р е к а ю т в сердцах друг д р у ­
га б л и з к и е . С л е п е ц С а в в а у к о р я л Д у л у з а т р я п к у : л е ж а л а н а м е с т е ,
п е р е л о ж и л , н е м о г у н а й т и и п ы л ь со с т о л а с т е р е т ь н е ч е м .
В ы п о л з л а в с я к а я г н и л ь и к л а д б и щ е н с к и е ч е р в и , особенно л ю т о ­
вала «навозная личинка» прозорливец отец Яков, обличая «двойную
мораль» лицемерие и завистливость Д у л ы : приютил л и он хоть р а з
у себя на огороде странника? а н а словах похвал я л бездомность,
н е т п у с т и т ь в свою к е л ь ю — ему м е ш а е т , и н и ч е м н е р а з ж а л о б и ш ь ,
а к а к м е н я е т с я его голос, н е б о с ь , с н а с т о я т е л е м о н н е с к а ж е т о т в о ­
рачиваясь, а со мной, — и все потому, что я, смирения ради, подме­
т а л п о л в его к е л ь е и в ы н о с и л в е д р о н а п о м о й к у , и э т а его х о л о д н а я
з а в и с т ь к г о л о в щ и к у П е г а с и ю — у в с е х п а м я т н а его в с т р е ч а — ч е м
б ы п о р а д о в а т ь с я у с п е х у , он, н е г л я д я , п р о м я м л и л : «с т е б я , П е г а с и й ,
вспрыски».
Не обошлось без черта, х о т я с Гоголя известно, что человек
п о ч и щ е в с я к о г о ч е р т а и п р и п и с ы в а е т его с о б л а з н а м с в о ю ч е р т я ч и ю
природу и многовековый навык, я скажу, на моей памяти черти в ы ­
н у ж д е н ы б ы л и сконфуженно покинуть землю и поселились на дру­
гой п л а н е т е — м и р б е с к р а е н , н а ш л о с ь м е с т е ч к о . Р а с с к а з ы в а л и д о ­
подлинно, что черти угнездились в катакомбах под к е л ь я м и «мол­
чальников» и б ы в а л ы е уверяли — видели Д у л у на их собраниях.
Д у р а к , д у р а ч и н а и д у р а л е й н е п р е м и н у л и д а т ь свои п о к а з а н и я .
И монастырский суд вынес приговор: Дула обвинялся в свято­
татстве.
— Простите меня!
— Д а ч т о н а м о т т в о и х « п р о с т и т е » , — к р и к н у л э к о н о м , — где
сосуды, мерзавец!?
И в с е м собором п р и г о в о р и л и : Д у л а с в я т о т а в е ц п р е д а в а л с я г р а ж ­
д а н с к и м в л а с т я м д л я и с п о л н е н и я н а к а з а н и я з а с в я т о т а т с т в о по у с т а ­
в у — к а з н ь : п а л а ч о т р у б и т обе р у к и .
С Д у л ы с н я л и е г о м о н а ш е с к у ю р в а н ь и, о б р я д и в в г р а ж д а н с к у ю
ветошь и з экономического чулана, погнали в сопровождении мона­
хов в город на к а з н ь .
К а з н ь совершается на глазах игумена. Д а л и знать в соседний
монастырь. Приехал и другой игумен.
Д у л а п о д н я л с я н а помост и крепко п р и в я з а н н ы й к столбу поло­
ж и л р у к и н а к о з е л — с и л а ж и з н и голосом р о п о т а п р о з в у ч а л а и з его
у с т : «Господи, з а ч т о м н е это!»
П а л а ч п о д н я л т о п о р и с р а з м а х у у д а р и л по р у к а м — по л е в о й
и по правой.

К р о в ь б р ы з н у л а в глаза — и Дула увидел: осенний монастыр­
ский двор, ж е л т ы е к а ш т а н ы , слепец Савва, несоразмерно д л и н н ы е
красные руки, ловко перепрыгивает синие л у ж и , а Пегасий, нагру­
ж е н н ы й золотыми сосудами, не таясь, переносит в х р а м .
Палач развязал веревку и обняв спустил безрукого с плахи.
П л о щ а д н ы е с о б а к и б р о с и л и с ь н а о т р у б л е н н о е м я с о и, т ы ч а с ь м о р ­
дой, с г р ы з о м р а с т а щ и л и , у н о с я с собой п а л ь ц ы .
П а р а е к к л и с и а р х п р и ш е л в ц е р к о в ь приготовить к встрече со­
седнего и г у м е н а и к м о л е б н у . В а л т а р е он с р а з у з а м е т и л : н а п о л у у
ж е р т в е н н и к а о п р о к и н у т в а л я л с я « п о д е р ж а н н ы й » сосуд. Со с т р а х о м
п о д н я л его и с т а в я н а ж е р т в е н н и к у в и д е л : ш к а п р а с к р ы т — н а п о л ­
к а х сосуды. Не в е р я глазам — наваждение? — он перекрестясь про­
т я н у л р у к у п о т р о г а т ь — х о л о д н ы й м е т а л л его о т р е з в и л : э т о н е п р и ­
з р а к — б ы л и сосуды. О н бросился в р и з н и ц у — и там все на месте
и серебряный для теплоты с отвалившейся ручкой — вот и ковщик!
И н е з н а я к а к о б ъ я с н и т ь э т о ч у д о он в ы б е ж а л и з ц е р к в и и у д а ­
рил в било.
Из всех келий спешили монахи — что случилось? или к а к а я
е щ е беда?
И когда церковь наполнилась монахами п а р а е к к л и с и а р х ввел и х
в алтарь на вернувшиеся сосуды.
И сейчас ж е отрядили монаха в город известить о чуде.
В е с т ь о ч у д е приостановила б к а з н ь , но все б ы л о кончено, на
п о л п у т и в с т р е т и л он — в о з в р а щ а ю т с я : б е з р у к о г о Д у л у в е з л и н а т е ­
леге, а с з а д и ш л и монахи и п е р е р у г и в а л и с ь — ведь это т а к гово­
р и т с я « а н г е л ы во п л о т и » , д а н о г и - т о ч е л о в е ч е с к и е .
Древние мученики и обезглавленные подымались, а Дула не в ы ­
н е с . О к р у ж е н н ы й в н и м а н и е м б р а т и и , в с в о е й к е л ь е н а огороде, п о ­
м е р н а К а з а н с к у ю . Его п е р е н е с л и в ц е р к о в ь . И к о г д а н а т р е т и й
д е н ь с о б р а л и с ь н а о т п е в а н и е , н е н а ш л и т е л а — гроб о к а з а л с я п у с т о й
и петь не по ком было.
И в эту ж е ночь пропал головщик Пегасий.

Д. КЛЕНОВСКИЙ

Я не и с к а л Осуществлений,
Б ы л п р а з д н ы м гостем н а земле,
Л и ш ь несколько стихотворений
Уйдя, оставлю на столе.
И в с е н а с т о й ч и в е й з а это,
Б о я с ь за ж р е б и й свой земной,
Меня теперь зовут к ответу
Все те, кто п р е ж д е б ы л и мной.
И всем им, всем, и д у щ и м следом,
Я говорю в последний раз:
Мои д р у з ь я ! Я вас н е предал!
Нигде, н и в чем не предал вас!
Чтоб первозданного горенья
Душа исполнилась опять —
Я должен был стихотвореньем
Молчанье ж и з н и оборвать!
Вновь заструится, срок за сроком,
Ее т я ж е л о е вино,
Но к а п л е й песенного сока
О т н ы н е в с п е н е н о оно.
И в к а ж д о м новом возвращеньи
Сквозь ш у м прибоя и грозы
Я уловлю еще шипенье
Моей сегодняшней лозы.

Д.КЛЕНОВСКИЙ

К а к будто нечего терять,
А все-таки не хочется!
Накинь еще годочков пять,
К р ы л а т а я пророчица!
С тобой н е р а з я говорил,
Вымаливал, выклянчивал,
И обещания твои
Звучали так заманчиво.
Вот я п р и ш е л к тебе опять
И торг веду сомнительный.
Ну что т ы м о ж е ш ь обещать,
Хотя б ы приблизительно?
Е щ е один концертный зал,
Картину, книгу, статую,
И то, ч т о я н е д о с к а з а л ,
Все тем ж е ямбом сжатое?
Е щ е один
Еще одну
Еще одну
Вселенной

глоток вина,
Италию,
з в е з д у со д н а
и так далее?

В с е э т и «снова» и « о п я т ь » ,
К о л ь страшный срок отсрочится ..
К а к будто нечего т е р я т ь . . .
А все-таки — н е хочется!

БОРИС ФИЛИППОВ

ВСТРЕЧНЫЙ
Я н е о ж и д а л его. Я н и к а к н е м о г п р е д п о л о ж и т ь , ч т о в с т р е ч у его
на этом перекрестке. З д е с ь с е л ь с к а я дорога, о б с а ж е н н а я я б л о н я м и
и и д у щ а я среди полей р ж и и картофеля, пересекалась с широкой и
гладкой, как зеркало, автострадой. А неподалеку от пересечения
стояло каменное раскрашенное распятие. На постаменте можно было
* р а з о б р а т ь : «1718. П о с т а в и л б у р г о м и с т р Г е р м а н Г р о . . . » , — д а л ь ш е
камень б ы л выщерблен, очевидно, осколком снаряда.
В тени распятия стояла грубая каменная скамья.
Он т я ж е л о поднялся с нее:
— П о м о г и т е м н е д о й т и до Б а м б е р г а , я в а л ю с ь с н о г о т у с т а л о с т и
и я б о л е н , — он з а х л е б н у л с я и н е з а к о н ч и л ф р а з ы .
— Я где-то встречал у ж е вас: м н е так знакомо в а ш е лицо, —
сказал я, с удивлением всматриваясь в незнакомца.
— Да, в ы з н а л и м е н я к о г д а - т о . К о г д а - т о м н о г и е з н а л и м е н я . М н о ­
гие, в п р о ч е м , з н а ю т и т е п е р ь , — т я ж е л о з а д ы х а я с ь , с к а з а л н е и з в е с т ­
ный. Он подошел и почти у п а л на меня: — Пойдемте, у ж е скоро
стемнеет.
Я п о д а л е м у р у к у , и он, о п и р а я с ь н а н е е , п о ч т и п о в и с н у в н а м н е ,
з а ш а г а л в н о г у со м н о й к г о р о д у . Н е в ы н о с и м а я т я ж е с т ь з а с т а в л я л а
меня то и дело останавливаться и переводить дух.
— Т я ж е л о вам, сынок?
— Ничего, просто сердце п о ш а л и в а е т . . .
— Добредем как-нибудь. Я ж и в у на самой окраине, у городско­
го к л а д б и щ а . . .
— В ы — скульптор надгробных памятников? — спросил я.
— Почти. Я имею некоторое отношение к похоронам, — усмех­
нулся мой спутник.
Ох, к а к т я ж е л о . И ч е м дальше, т е м т я ж е л е е .
— Не бойтесь. Я не упырь, не видение, д а ж е не традиционный
романтический могильщик, — п р о д о л ж а л спутник, заметив мое я в ­
ное смущение. — Я — п л а к а л ь щ и к - п р и ж и в а л ь щ и к . Я нанимаюсь
оплакивать мертвецов — ж и в ы х и отошедших, — и безошибочно

н а х о ж у с в о и х к л и е н т о в . И у ж е н е о т с т а ю от н и х . Д о л г о . Д о л г о . . . Н е
одному ж е мне нести т я ж к и й крест ж и з н и ? ! Меня н е л ь з я прогнать.
Я н е и м е ю д а ж е с о б с т в е н н о й т е н и . Т о л ь к о т е н ь моего о ч е р е д н о г о
патрона чернеет и к а к бы набухает и материализуется. Посмотри­
т е - к а н а свою, о г л я н и т е с ь . . . —
Я о г л я н у л с я . Б о ж е мой! К а к а я ч е р н а я т я ж е л а я т е н ь в л а ч и л а с ь
з а м н о ю ! . . А м о й с п у т н и к в е с е л о щ е б е т а л , все б о л е е и б о л е е н а в и ­
сая на меня. Он у ж е перешел на ты, ф а м и л ь я р н и ч а л и кривлялся.
— Голубчик, — х и х и к а л незнакомец, — не беги так быстро! Т ы
забываешь, что я не имею твоих мускулов, мне не угнаться за то­
бой. . .
— Господи, н о т ы с и д е л п о д к р е с т о м ! О т к у д а у т е б я т а к а я д е р ­
зость?
— П о п р и в ы ч к е , м и л ы й , по д а в н е й п р и в ы ч к е : я — п р и ж и в а л а
и я плакальщик. .. Н у ж н о ж е завоевывать благорасположение бла­
г о д е т е л е й , н у ж н о ж е его з а в о е в ы в а т ь ?
— Но почему т ы сидел под крестом? Т ы не боишься разве Р а с ­
пятия?
— Я сидел на с к р е щ е н и и , голубчик. На скрещении путей.
Я , м о ж е т б ы т ь , т о л ь к о и п р е д с т а в л я ю собой т о ч к у п е р е с е ч е н и я . . .
мнимую величину... небытие-с...
— Т ы о б р а з о в а н н е по ч и н у . . . О т к у д а у т е б я это?
— О т т в о е й гордости, м и л ы й , о т г о р д ы н и т в о е й : р а з в е т о л ь ­
ко тебе дано м ы с л и т ь и возноситься, надменной м ы с л ь ю твоей?
Я , к о н е ч н о , н е ц е н з о в ы й ф и л о с о ф и н е поэт, н о к о е - ч т о и м ы м а р а ­
к у е м . . . О себе, в ч а с т н о с т и . . . и в о с о б е н н о с т и . . . В и д и ш ь л и ? Т ы
з а к о н ч и л с к а з к у своей ж и з н и . И мне хочется рассказать тебе дру­
гую, м о ж е т быть, с х о ж у ю историю. И с т о р и ю не мою, но близкого
— и б л и з к у ю м н е . С л у ш а й ж е . До города е щ е к и л о м е т р а ч е т ы р е , и
я у с п е ю т е б е ее и з л о ж и т ь . . . В г л я д и с ь в л и н и и с в о е й р у к и : в и д и ш ь ,
в о т л и н и я т в о е й ж и з н и : она п е р е с е ч е н а м н о ж е с т в о м м е л к и х и г л у ­
боких линий: дорожки и тропинки, полузаросшие и расчищенные,
в л и в а ю т с я в о с н о в н у ю а р т е р и ю — с т о л б о в у ю дорогу, — п е р е с е к а ю т ­
с я д р у г с д р у г о м , п е р е с е к а ю т е е — и т о н у т в н е й . П о дороге и д е т
молодой человек. Он торопится к н е й , он думает — к а к ему к а ж е т ­
ся — только о н е й .
Он плохо одет: потертая к у р т к а подштопана
на локтях, чисто в ы м ы т а я р у б а ш к а не в ы д е р ж и в а е т пристального
р а з г л я д ы в а н и я — она ч и н и л а с ь н е с ч е т н о е ч и с л о р а з , х о т я и м е н ь ш е ,
ч е м б р ю к и , к р е п к о о т г л а ж е н н ы е , но у ж е н е м о г у щ и е с к р ы т ь л а т о к
и п р о р е д и в ш и е с я с з а д и и н а к о л е н я х . Н о н е все л и р а в н о ? Г у с т ы е
ч е р н ы е в о л о с ы п а д а ю т н а в ы с о к и й лоб, н е б о л ь ш и е г л а з а у м н ы и
г о р я ч и , ч е р т ы л и ц а р е ш и т е л ь н ы и о т к р ы т ы . И е м у всего д в а д ц а т ь
легконогих лет!
— Н у , вот! А я д у м а л , ч т о т ы м н е р а с с к а ж е ш ь ч т о - т о н о в о е и

оригинальное. А ты, оказывается, весь олицетворенный штамп: ч е р ­
н ы е кудри, горящие глаза, с в и д а н и е . . .
— Т а к т ы х о ч е ш ь знать с р а з у конец? И кто тебе сказал, что
есть во всем этом мировом к а в а р д а к е что-нибудь новое?
— Но не ж и т ь ж е ш т а м п а м и старой бульварно-романтической
школы!
— Один мудрец сказал: «Люди н а ш и х дней р о ж д е н ы д л я пори­
ц а н и я : от всего А х и л л е с а они в и д я т одну п я т к у » . . . Т а к к а к п р и к а ­
ж е ш ь : п р о д о л ж а т ь ? И л и тебе все у ж е скучно и неинтересно на
свете?
— Р а с с к а з ы в а й . . . Т ы в е д ь все р а в н о н е з а м о л к н е ш ь . . .
— . . . Е м у всего д в а д ц а т ь л е т . . . О н и д е т по д о р о г е , о б с а ж е н н о й
высокими старьщи липами, серебристыми березами и кленами. Б о ­
ж е ! К а к в о л н у е т его все это! О н , к а ж е т с я , в о в с е н е о б р а щ а е т в н и м а ­
н и я н а о к р у ж а ю щ е е , но всеми порами своей д у ш и и своего т е л а
вбирает в себя воздух, солнце, осень и богатство многоцветной л и ­
с т в ы , с и н е е , п р о з р а ч н о е , ч у т ь х о л о д н о е небо, с т р о г у ю р е ш е т к у д в о р ­
цового п а р к а , в с е п р и б л и ж а ю щ у ю с я и п р и б л и ж а ю щ у ю с я к н е м у . . .
Л ь в ы н а воротах у с м е х н у л и с ь каменно и ехидно. Но и х просто м у ­
ч и т ревность: они завидуют! К в а д р а т н ы й бассейн, о б с а ж е н н ы й п о д ­
стриженными деревьями. В центре — бронзовый Нептун, окружен­
н ы й д е л ь ф и н а м и с р а з и н у т ы м и пастями, и з в е р г а ю щ и м и воду. Н е ­
реиды, сопровождающие морского властелина, с ж и м а ю т р у к а м и
свои к р у г л ы е бронзовые — прозеленевшие за века — груди и весе­
л о смеются с т р у й к а м воды, б ь ю щ и м и з сосков — и р а д у ю т с я своему
о т р а ж е н и ю в бассейне. А розово-белый дворец р а с т я н у л с я на н е г р е ю щ е м о с е н н е м с о л н ы ш к е , и его с а х а р н ы е п и л я с т р ы с л о в н о в ы ростают из земли, и з пестрого осеннего газона красного двора, из
бассейна и о к р у ж а ю щ и х п л о щ а д к у о б л ы с е в ш и х боскетов русского
В е р с а л я . Б о ж е ! О н л ю б и т т е б я , п р и р о д а , н о б о л ь ш е всего л ю б и т он
тебя у ж е побывавшей в опытных р у к а х искусных зодчих, садовни­
ков и в а я т е л е й . . .
— «Андрей!»
— «Лиза!»
— «Я п р и ш л а н е м н о г о р а н ь ш е . . . З д е с ь т а к х о р о ш о ! »
Ч т о с к а ж е т он ей? В его д у ш е с м у т н о е с т р е м л е н и е к н е й т а к п е ­
ремешано с этим регулярным парком, высокими окнами дворцовых
флигелей и ухмыляющимися маскаронами разорванных окнами падд у г . . . В о т е с л и б ы она н о с и л а м у ш к и и п у д р е н ы й п а р и к , е с л и б ы
п л а в н о к о л ы х а л а н а х о д у ш и р о к и м к р и н о л и н о м ! — Н о и т о г д а он
не б ы л б ы удовлетворен. Он в з д ы х а л бы, наверно, о медном зага­
ре к о ж и , о наготе и л и полуодетости современности. . . Искусство и
м е ч т а з а с л о н и л и в его д у ш е ж и в у ю ж е н щ и н у . А е й н е т д е л а до его
вымечтанной любви, — ей н у ж н о ж и в у ю , полнокровную, ц е л ь н у ю
л ю б о в ь , о т д а ч у в с е г о себя, о т д а ч у е м у с а м о й с е б я . . . А е м у н у ж н о

— из вежливости, из приличия, из-за каких-то застрявших в глу­
бине д у ш и м о р а л ь н ы х принципов — лгать, лгать о любви, хотя у
него к ж е н щ и н е т о л ь к о ч у в с т в е н н о е в л е ч е н и е , л г а т ь о с а м о з а б в е н ­
ной преданности — х о т я у него ни на м и н у т у н е погасает сознание:
к а к н е к р а с и в ее н е с к о л ь к о п р и п л ю с н у т ы й н о с и у к о р о ч е н н ы й п о д ­
бородок! Р а з в е вот т о л ь к о кисти р у к . . .
— «Любишь л и т ы меня? Р а с с к а ж и — к а к л ю б и ш ь т ы меня?»
— п р и ж и м а е т с я она к нему.
А он, к о т о р ы й т о л ь к о и д у м а л о н е й , к о г д а т о р о п и л с я н а с в и д а ­
ние, теперь не знает, что сказать в ответ, и н е н а й д я ничего в скуд­
ном арсенале памяти, целует д е в у ш к у в веснущатую шею. Д е в у ш к а
п р и н и м а е т п о ц е л у й за ответ, р а д о с т н ы м и я с н ы м и г л а з а м и смотрит
на н е г о . . .
— Н у , г л у п о с т и к а к и е ! Т ы м н е л ж е ш ь , т ы и з в р а щ а е ш ь все, в с е
р е ш и т е л ь н о ! Н е мог я в д в а д ц а т ь л е т б ы т ь т а к и м . . .
— А кто тебе сказал, что это ты? Я и не собирался тебе расска­
з ы в а т ь т в о ю с к а з к у . . . З а ч е м ж е т ы в с т р е в о ж и л с я ? Н а воре,
з н а т ь , ш а п к а горит? Н у , да у ж л а д н о ! Я с о к р а щ у т е б е э т о т э п и з о д .
Я р а с с к а ж у тебе другой, у ж е и з к о н ц а . . . нет, не конца ж и з н и ,
— к о н ц а с к а з к и . Э т о й с к а з к и . . . Да е щ е с л о в а м и одного с к в е р ­
ного, в к о н е ц и з о л г а в ш е г о с я и и з н о с и в ш е г о с я в свои т р и д ц а т ь в о ­
семь л е т п о э т и ш к и . . .
— Довольно! Зачем т ы ворошишь давно позабытое? Что н у ж н о
тебе? Чего т ы ж д е ш ь от меня? М а л о тебе, что я веду тебя, и т ы
в с е й с в о е й н е п о м е р н о й т я ж е с т ь ю п р и г и б а е ш ь м е н я к земше . . . Р а н о !
Я не хочу еще! Отвяжись!
— Г о л у б ч и к , много в с я к о г о б ы в а л о с т о б о й . . . И м н о г и е п р о ш л и
через твою жизнь, чуть-чуть задев ленивую поверхность твоей ду­
ш и . . . Т ы п о г л о щ а л их, о н и х не думал. Поглощал, к а к с и м ф о н и и и
поэмы, к а р т и н ы седых мастеров и повести старых выдумщиков . . .
М о ж е т быть, т ы д а ж е больше ценил их, эти красоты о т р а ж е н и я ,
чем саму ж и з н ь , самих ж и в ы х ж е н щ и н — и саму ж и в у ю красоту...
Н у , а п о д у м а л л и т ы о том, ч т о в и х ж и з н ь т ы в р ы в а л с я и л о м а л ее?
— Замолчи!
— Вспомни Нину, Андрей!
— Я п о м н ю ее, д ь я в о л !
— Х е - х е - х е , много ч е с т и ! — П л а к а л ь щ и к , п р и ж и в а л ь щ и к , м о й
м и л ы й . . . — Т е б е б ы л о т о г д а . . . Да, п о ж а л у й , л е т т р и д ц а т ь восемь...
Да, т а к и е с т ь ! Э к , к а к р а с ш и р я е т с я у т е б я з д е с ь л и н и я ж и з н и ! О н а
волнуется, она вся пересечена м е л к и м и линиями, с к р е щ е н и я м и , л у ­
ч и к а м и : п о г л я д и на л е в у ю р у к у !
— Ну, вот видишь, м ы почти дошли. Видишь, как быстро. Т ы
н е у с п е л е щ е и в с п о м н и т ь , к а к с л е д у е т , всего. Э х , д а т ы - т о и п о м ­
нить не умеешь, и страдать-то не умеешь. Пожалуй, напомню те-

бе — н а п р о щ а н ь е — т о л ь к о п о с л е д н е е п и с ь м о Н и н ы . . . п о л у ч е н н о е
у ж е перед самым концом, —
«Может быть, м ы б о л ь ш е д а ж е н е сумеем обменяться с тобой
письмами. М о ж е т статься, б о л ь ш е никогда не встретимся с тобой
в этой ж и з н и . К а к мне ж а л ь , что у м е н я н е т от тебя ребенка! Но
то, ч т о у м е н я о с т а л о с ь о т т е б я — т в о и с т и х и — я с б е р е г у п р и в с е х
обстоятельствах. Я буду, ч и т а я , и п е р е ч и т ы в а я их, вспоминать к а ж ­
д у ю м и н у т у , п р о в е д е н н у ю с тобой. И я б у д у ч у в с т в о в а т ь с е б я б о г а ­
т о й . И с ч а с т л и в о й . Н е з а б ы в а й т о л ь к о обо м н е ! Н е з а б ы в а й м е н я !
Я н е т р е б у ю от тебя верности — и н е верю, что т ы о с т а н е ш ь с я мне
верным. Н о я - т о останусь верной тебе. Л ю б л ю тебя, л ю б л ю ! Ах, к а к
мне бесконечно грустно...»
— З а м о л к н и ! Я н е х о ч у с л ы ш а т ь к о н е ц этого п и с ь м а !
Н о я н а п р а с н о к р и к н у л . Р я д о м со м н о й н е б ы л о б о л ь ш е н и к о г о .
Я с т о я л н а ч и с т е н ь к о м к л а д б и щ е , у ч е р н о г о старого к р е с т а . Н а н е м
готические старые б у к в ы — под замысловатой лилией — повество­
в а л и , ч т о з д е с ь п о г р е б е н у м е р ш и й н а с о р о к о в о м году, в и ю л е 1688
года, Х е л ь м у т Гроссберг, д о к т о р т е о л о г и и и с о в е т н и к .
А навстречу мне спешил профессор Николай Борисович. Он то­
ропился сообщить какие-то новости:
— Андрей Алексеевич! М ы встретили только что семью З а р у бовых. На Байрейт идти нет смысла: там комендатура выдает рус­
с к и х «старому, доброму Д ж о » . Л у ч ш е двигаться на Х а н а у . Т а м и
б о л ь ш и е л а г е р я н е в о з в р а щ е н ц е в . Да, к с т а т и : З а р у б о в ы п р о с и л и в а м
передать: в а ш и р и ж с к и е з н а к о м ы е Гроссберги попались в Ш в е р и н е
в советские руки. И х репатриировали в Ригу, но Василий Петрович
(я, к а ж е т с я , п р а в и л ь н о н а з ы в а ю и м я в а ш е г о д р у г а ) у м е р п о д о р о г е
о т т и ф а — е м у и с о р о к а н е б ы л о , а его ж е н а Н и н а . . .

Скользит одеяло жаркое,
Подушка смятая ж ж е т ,
И снова, с т а р а я , ш а р к а е т
И т у ж е песню поет:
Осенняя позолота,
Атласная тишина,
К а к бились капли в тенетах
Заплаканного окна.
А спуск с подточенной глиною,
Следы в лиловом песке,
А вечера паутинные . . .
И тени сползают длинные
По е е х о л щ е в о й щ е к е .

Улицы праздной денное мыло
И д о ж д е в а я в л у ж а х вода, —
Этого н е было, это з а б ы л а .
Н е повторится здесь никогда —
В полдень на Невском жадное лето,
Ж е л т ы х небес т я ж е л а я ткань,
Т е н и домов и д о м а - с к е л е т ы И доцветающая герань.
К а к приказать, чтоб не стало р а з л у к и ,
Чем я теперь тебя помяну
Город больных сновидений и с к у к и ! . .
Тянутся, тянутся бледные руки
К воображаемому окну.

МИХ. КОРЯКОВ

ПО БЕЛУ СВЕТУ
ИЗ БРАЗИЛЬСКОГО И АМЕРИКАНСКОГО ДНЕВНИКОВ
1. ГЕРОЙ

НАШЕГО

ВРЕМЕНИ

Деревня, где я родился и вырос, б ы л а т а е ж н а я , з а т е р я н н а я в
предгорьях Саян. Неведомыми путями забрел туда удивительный ч е ­
л о в е к , в е с е л ы й , г о в о р л и в ы й , с п е в у ч и м голосом. Б ы л он, в е р н о , и з
тех «афонских туляков», которые разносили святости по темным
уголкам России. Остановился возле одной избы, р а з л о ж и л товары:
книжки, крестики, иконки. В т у пору я у ж е умел складывать из букв
слова: н а у ч и л отец, с а м п е р е н я в ш и й грамоту от ссыльного поляка.
М а т ь моя б ы л а неграмотна, но любила, ч т о б ы ей ч и т а л и вслух. В з я в
б е р е з о в ы й т у е с , д о к р а е в з а л и т ы й т о п л е н ы м м а с л о м , о н а п о ш л а со
мной покупать книжки.
В ы б р а л и д в е : «Громобой» и « С о л д а т Я ш к а — к р а с н а я р у б а ш к а ,
синие ластовицы». В придачу т у л я к дал картинку. На к а р т и н к е б ы ­
ло темное ю ж н о е небо, у с ы п а н н о е з в е з д а м и ; в с в е т е з в е з д в ы р и с о ­
в ы в а л и с ь горы. П о скалистой тропе с п у с к а л с я б е л ы й осел. Н а осле
— поклажа. Мать с Младенцем на руках. Рядом шагал с пастушес­
к и м посохом Иосиф. К а р т и н к у мать повесила над моей кроватью.
П р о ш л и годы. Теперь из моего окна виднеются не горбатые, по­
росшие лесом сибирские горы, а д ы м я щ и й с я океан, пароходы на
рейде. Над кроватью — Ренуар, а на книжной полке — Давид Лоуренс, В и л ь я м Фолкнер, Ж о р ж Бернанос. Другим полна ж и з н ь . . . Но
бывает, что тоска вдруг стиснет сердце, и в воображении проступит
родная деревня, первые радости, та картинка «Бегство из В и ф л е ­
ема в Египет», с которою связана п а м я т ь детства.
На д н я х подумалось: что ж е такое б ы л а та картинка? Изобража­
л а она н е ч т о иное, к а к бегство, изгнание, у х о д в эмиграцию! И о с и ф ,
М а р и я , И и с у с — то б ы л а б е ж е н с к а я семья, п о - н ы н е ш н е м у с к а з а т ь
д и - п и , п е р е м е щ е н н ы е л и ц а . «Се А н г е л Г о с п о д е н ь я в л я е т с я во сне
И о с и ф у и г о в о р и т : в с т а н ь , в о з ь м и М л а д е н ц а и М а т е р ь Его, и б е г и в
Египет, и будь там, доколе не с к а ж у тебе; ибо Ирод хочет искать

М л а д е н ц а , ч т о б ы п о г у б и т ь Его. О н в с т а л , в з я л М л а д е н ц а и М а т е р ь
Его н о ч ь ю и п о ш е л в Египет».
К р а т о к р а с с к а з е в а н г е л и с т а , но и с с л е д о в а н и я а р х е о л о г о в и и с т о ­
р и к о в п о з в о л я ю т в о с с т а н о в и т ь п о д р о б н о с т и бегства.
От Иерусалима до В и ф л е е м а два часа ходьбы. Времени у И о с и ф а
и Марии б ы л о в обрез, чтобы с к р ы т ь с я от солдат ц а р я Ирода. Они
д о л ж н ы б ы л и б е ж а т ь тотчас ж е , ночью, к а к только у з н а л и об опас­
ности. К р а т ч а й ш и й п у т ь покинуть владения Ирода б ы л п у т ь в Еги­
пет.
В и ф л е е м р а с п о л о ж е н н а горе. В о с е м ь с о т м е т р о в н а д у р о в н е м м о р я .
Дороги не б ы л о — только с к а л и с т ы е тропки, опасные в ночной тьме.
Под покровом ночи они спустились в долину, но опасность н е м и н о ­
в а л а : любой в с т р е ч н ы й мог о к а з а т ь с я шпионом, доносчиком; з в у к
к о п ы т в д а л е к е мог о з н а ч а т ь погоню.
Н а другой день они достигли города Г а з ы : д а л ь ш е л е ж а л и пески
п у с т ы н и . В Г а з е с д е л а л и з а к у п к и н а д о р о г у и, н е о т д ы х а я , п р о д о л ­
ж а л и путь.
Наконец, Египет, к у д а они прибыли, подобно н ы н е ш н и м ди-пи,
без в с я к и х средств, д а ж е без в и з ы и афидевита и л и контракта на
работу.
Нетрудно представить, каким ч у ж и м б ы л Египет д л я Марии и
И о с и ф а . Я з ы ч е с к а я страна... Х р а м ы , где с т о я л и идолы... Б о ж е с т в а ,
у которых тело человека, а голова к о р о в ы и л и п т и ц ы . . . Все ч у ж д о ,
дико, страшно даже. Но к а к Мария, так и И о с и ф понимали, что им
п о л о ж е н о б ы т ь т у т до смерти Ирода и х р а н и т ь то, что и м б ы л о дано
— Младенца.
Т а к и м ж е ди-пи б ы л апостол Павел. Римский гражданин; полу­
ч и л блестящее образование в ш к о л е знаменитого раввина Гамалиел я ; тридцати пяти л е т был у ж е членом Верховного судилища — си­
недриона. Но после обращения в христианство (Павел был только не­
с к о л ь к и м и годами м о л о ж е Иисуса Христа) н а ч а л а с ь его и з г н а н н и ч е ­
ская, полная тревог и л и ш е н и й ж и з н ь .
Ди-пи в Германии — профессора, писатели, и н ж е н е р ы — выде­
л ы в а л и соломенные ш к а т у л к и . Так и апостол Павел, чтобы прокор­
миться, занимался в изгнании всяческими ремеслами. В К о р и н ф е
о н п о с е л и л с я в б е ж е н с к о й с е м ь е : «И, п о о д и н а к о в о с т и р е м е с л а , о с т а л ­
с я у н и х и р а б о т а л , ибо р е м е с л о м и х б ы л о д е л а н и е п а л а т о к » . В М и лите, беседуя с пресвитерами церкви, он говорил: «Ни серебра, н и
золота, н и о д е ж д ы я н и от кого н е п о ж е л а л . Н у ж д а м моим и н у ж ­
дам б ы в ш и х п р и мне п о с л у ж и л и р у к и мои сии».
По Египту, Б л и ж н е м у Востоку, Средиземноморью б ы л и раскида­
н ы беженцы, эмигранты. Кончался старый греко-римский мир, н а ­
р о ж д а л с я новый. Поток истории п о д х в а т ы в а л и нес людей, и те, что

б ы л и п о д н я т ы на гребень волны, б ы л и предвестниками нового мира,
новой цивилизации.
По-разному, одни более я р к о , д р у г и е менее, все они б ы л и о з а р е ­
н ы , з а х в а ч е н ы о б щ и м н а с т р о е н и е м о с в о б о ж д е н и я от с т а р о г о и о ж и ­
д а н и е м нового. М н о г и е и з н и х , б о л е е о з а р е н н ы е , п о д о б н о а п о с т о л у
П а в л у , к а з н е н н о м у в 67 г о д у в Р и м е , б ы л и н е т о л ь к о в т р у д а х , н о и
«безмерно в ранах, в т е м н и ц а х и многократно п р и смерти».
Т ь м а ж и з н и о к р у ж а л а и х , н о о н и н е с б и в а л и с ь с дороги, п о т о м у
ч т о н е с л и в себе свет. Т я г о т ы о д о л е в а л и , в р а г и п о с я г а л и , н о о н и
в ы д е р ж и в а л и , п о т о м у ч т о в с а м и х себе в о з д в и г л и д у х о в н у ю к р е ­
пость. Н о в ы й мир, которого они б ы л и предтечами, победил.
Н е всегда л ю д и с одинаковой остротой о щ у щ а ю т , что и х несет
п о т о к и с т о р и и . До 1914 года Е в р о п а ж и л а к а к б ы в н е и с т о р и и . П о з а ­
м е ч а н и ю одного и с т о р и к а , а н г л и ч а н и н в и к т о р и а н с к о й э п о х и н а п о ­
минал праведника, изображенного на средневековой картине: пра­
в е д н и к с т о и т в ы с о к о в р а ю и, н а в а л и в ш и с ь н а б а л ю с т р а д у , с а м о д о ­
вольно смотрит вниз, где мучаются в аду грешники.
В удобной позиции Европа наблюдала другие — менее п р и в и л е ­
гированные — народы и другие — менее счастливые — времена. Рос­
с и я б ы л а д а л е к а от т а к о й п о з и ц и и , о н а в с е г д а м у ч и л а с ь « т о с к о й
острожной», к о р ч и л а с ь в судорогах «красного смеха», но и т а м н а ш и
отцы, н а ш и старшие братья чувствовали под ногами твердую почву.
М е ж д у т е м л ю д я м моего п о к о л е н и я , р о д и в ш и м с я п о д г р о х о т п е р в о й
мировой войны, д а ж е кончиками пальцев не посчастливилось стать
н а землю. От детства всех нас несет и треплет и к р у т и т на гребеш­
к а х волна. М ы — в потоке, м ы от р о ж д е н и я ди-пи, п е р е м е щ е н н ы е
— порой, насильственно п е р е м е щ а е м ы е ! — лица.
Первое воспоминание детства: мать д е р ж и т меня на р у к а х , по де­
ревенской у л и ц е и д у т парни, х р и п и т гармошка, п л а ч у т бабы, п ь я н ы е
голоса к р и ч а т п е с н ю :
Угоняют нас, братцы, в с о л д а т ы . . .
« М о б и л и з а ц и я » — е д в а л и н е п е р в о е слово, к о т о р о м у м ы н а у ч и ­
лись в детстве. Перестали мобилизовывать на войну, начались боль­
шевистские мобилизации. Посевной фронт, хлебозаготовительный,
фронт коллективизации, индустриализации . . .
Подросли, п о ш л и в ш к о л у , там ф р о н т идеологический, антирели­
гиозный. Влюбились, потянулись по молодости к стихам, но и т а м
—- « р е в о л ю ц и о н н ы й д е р ж и т е ш а г » , « л е в о й , л е в о й » , «не м е ш а й т е м о ­
билизациям и маневрам».
Н а ч и н а л и с ь т р и д ц а т ы е годы, когда м ы вступили в ж и з н ь . В Р о с ­
сии кончился восстановительный период, произошел «великий пере­
лом», п о ш л о «развернутое социалистическое наступление». К р е м л е в ­
ские правители, составив пятилетний план, н а ч а л и маневрировать

народом так, к а к директор строительства м а н е в р и р у е т рабочей силой,
п е р е б р а с ы в а я б р и г а д у землекопов и л и п л о т н и к о в с одного у ч а с т к а
на другой. Маневрировать громадными людскими массами — надо
п р е о д о л е т ь и н е р т н о с т ь н а р о д а , о т о р в а т ь его от п о ч в ы , н а к о т о р о й
он рос в е к а м и .
Высылки . . . Кубанских казаков — в тайгу Нарыма и пески Т у р ­
кестана. Н а их место — рязанских, пензенских, тамбовских м у ж и ­
ков. Иногда просто п р и г о н я л и на поселение в станицу полк пехоты,
б о й ц ы к о т о р о г о б ы л и с о б р а н ы со в с е х к о н ц о в с т р а н ы . Б ы л и п е р е с е ­
л е н ы крымские татары, осетины, к а л м ы к и , н е м ц ы Поволжья. Не
стало Восточной Пруссии, а есть К а л и н и н г р а д с к а я область и населе­
н а она п е р е с е л е н ц а м и .
Перегонять н а р о д с з а п а д а н а восток, с востока на запад, о т р ы ­
в а т ь о т в е к о в ы х к о р н е й , л и ш а т ь дома, — в с е з а т е м , ч т о б ы с л о м и т ь
сопротивление народа, превратить народ в мобильную маневренную
рабочую силу.
Пространства России покрылись бараками. Приступая к построй­
к е завода, н а ч и н а л и с р а з у с з а в о д с к и х корпусов, домен, ц е х о в ; рабо­
ч и е ж и л и в п а л а т к а х , д о щ а т ы х б а р а к а х . З а в о д б ы л п о с т р о е н , но б а ­
р а к и оставались. Иной завод работал у ж е пятнадцать-двадцать лет,
а рабочие по-прежнему ж и л и в бараках, и в заводском поселке б ы ­
в а л о всего л и ш ь д в а д о м а — д о м И Т Р и г о с т и н и ц а д л я п р и е з ж а ю ­
щего из Москвы начальства. Б а р а к и у горы Магнитной, на бе­
регах Волги и Днепра, в тайге Алтая, у Охотского моря, — ж и л и в
н и х мобилизованные, навербованные. Теперь бараки и з е м л я н к и на
целине...
У р у с с к о г о ч е л о в е к а н е т б о л ь ш е дома, а е с т ь б а р а к . Т р и д ц а т ь с
л и ш н и м л е т д л и т с я б а р а ч н а я ж и з н ь . П а р е н ь , р о д и в ш и й с я в 1931 г о д у
в. б а р а к е , д а в н о у ж е достиг с о в е р ш е н н о л е т и я и, б ы т ь м о ж е т , в т а к о м
ж е б а р а к е обзавелся своей семьей. В России выросло поколение ба­
р а ч н ы х л ю д е й , н и к о г д а н е з н а в ш и х н а с т о я щ е г о дома, р о д н о г о очага.
Н е м ц ы многому научились у большевиков. От н и х они переняли
и т е х н и к у массовой депортации. В годы в о й н ы в Германию были пе­
р е в е д е н ы л ю д и со в с е й Е в р о п ы . П о д о б н о Р о с с и и , Г е р м а н и я п о к р ы ­
л а с ь б а р а к а м и . И п о с л е того, к а к в 1945 г о д у к о н ч и л а с ь в о й н а , п е р е ­
мещенные люди еще долгие годы продолжали ж и т ь в гитлеровских
бараках. Когда-то б ы л а барочная эпоха, теперь — барачная. Б а р а к
— стиль н а ш е й эпохи. Герой нашего времени — ди-пи.
В р е м е н а , п е р е ж и в а е м ы е н а м и , во м н о г о м п о д о б н ы н а ч а л у х р и с т и ­
анской эры. Кончается, почти у ж е разломан, старый мир — в м у к а х
рождается новая цивилизация. На заре христианства люди, слыша
о явлении пророка из захудалого городка Назарета, сомневались и
в о п р о ш а л и : « И з Н а з а р е т а м о ж е т л и б ы т ь ч т о доброе?» Н ы н е , г л я д я
на серую обтрепанную массу ди-пи, подхваченную потоком истории

и раскиданную по всему свету, н е будет л и позволительно спросить:
«От б а р а ч н ы х л ю д е й м о ж е т л и б ы т ь ч т о доброе?»
В к н и г е А . Т о й н б и « Ц и в и л и з а ц и я п о д судом» в о п р о с т а к и п о ­
ставлен:
«Христианство родилось и з страданий распадавшегося греко-римско­
го мира. Возгорится л и нечто вроде такого ж е духовного озарения в
ди-пи, к о т о р ы е соответствуют — в н а ш е м мире — еврейским изгнанни­
кам, получившим столь много откровений в и х т я ж к о м исходе ч е р е з в о ­
д ы Вавилона? Ответ на этот вопрос, к а к о в б ы он н и б ы л , представляет
большее значение, н е ж е л и пока неясные судьбы н а ш е й всемирной з а ­
падной цивилизации».
Принято говорить, ч т о м ы ж и в е м в «неблагодатную» эпоху. М е ж ­
ду тем, в р я д л и м о ж н о сомневаться, что к а к р а з к нашей-то эпохе
и подходят слова: « Б л а ж е н , кто посетил сей мир». М и р страшен. Но
и прекрасен.
Атомная энергия м о ж е т в ы з в а т ь гибель мира, гибель всех п я т и
ц и в и л и з а ц и й , с у щ е с т в у ю щ и х н ы н е н а земле. Но она м о ж е т привести
и к объединению мира: тогда и з в з а и м о в л и я н и я и взаимодействия
этих пяти цивилизаций — западной, православной, магометанской,
индусской и дальневосточной — возникнет новый мир, более высо­
кого порядка. Ди-пи, рассеянные две т ы с я ч и л е т тому н а з а д п о Егип­
ту, Б л и ж н е м у Востоку, Средиземноморью, б ы л и озарены открове­
н и я м и христианства. Н ы н е ди-пи р а с с е я н ы п о всем ч а с т я м света —
по Е в р о п е , А м е р и к е , А з и и , А ф р и к е , А в с т р а л и и . Н а и х л и ц а х л е ж и т
отблеск зари, разгорающейся н а далеком горизонте.
Духовное озарение возгорится, духовная крепость воздвигнется.
Поток истории несет ди-пи. Ди-пи — предтечи. Ди-пи — герои н а ш е ­
го в р е м е н и .

2. У ПРЕДДВЕРИЯ

РАЯ

. . . ?Киву в Кабо Фрио. Белый, сверкающий остекленными ве­
р а н д а м и дом стоит н а к а м е н н о й п р о п л е ш и н е холма, по склонам кото­
рого т о р ч а т р е д к и е к у с т ы , к р и в ы е к о л ю ч и е к а к т у с ы . У п о д н о ж и я
х о л м а по одну сторону — т и х и й и к р у г л ы й , к а к озеро, з е л е н ы й з а ­
лив, в нем зеркально отражаются тонкие, оперенные в вышине паль­
мы, стоящие п о л у к р у ж и е м по песчаному берегу. По у т р а м туда з а ­
бредают д е л ь ф и н ы ; они ныряют, вертятся к а к в карусели, подыма­
ю т п е н у н а п о в е р х н о с т и и, п о к а з а в с п е к т а к л ь , м е д л е н н о у х о д я т . П о
другую сторону холма к у д р я в и т с я н и з к о р о с л ы й лесок, за н и м видне­
ются глиняные х и ж и н ы и дымки рыбацкого поселка, острые зубья
лилово-серых скал и солнечно-мглистая ш и р ь океана.

П р о с ы п а я с ь ранним утром, я в и ж у н а д головой белый, пронизан­
н ы й солнцем шатер из кисеи. Полная света комната — к а к хрусталь­
н а я глыба. По углам стоят б а м б у к о в ы е у д и л и щ а и длинноствольные,
отливающие сизой чернью р у ж ь я д л я подводной морской охоты. По
с т е н а м в и с я т н а к р ю ч ь я х сети, д в а к р а с н ы х с п а с а т е л ь н ы х к р у г а и г о ­
л у б а я к а р т а п о б е р е ж ь я о к е а н а от Р и о - д е - Ж а н е й р о и в ы ш е к северу
до Б а й и . В о з л е о к н а , з а к о т о р ы м р а з г о р а е т с я с о л н ц е , с т о и т м о й стол,
беспорядочно з а в а л е н н ы й книгами и черновиками, мелко исписан­
н ы м и от р у к и . Н а с т о л е п о д с т е к л о м р а з о с т л а н а к а р т а е в р о п е й с к о й
части СССР, на которой к р а с н ы м к а р а н д а ш о м п р о ч е р ч е н ы мои ф р о н ­
т о в ы е д о р о г и : 1941 год — в 16-й а р м и и ген. К . К . Р о к о с с о в с к о г о н а
В о л о к о л а м с к о м н а п р а в л е н и и п о д М о с к в о й ; 1942 год — в 3 5 - й с а п е р ­
н о й б р и г а д е п о д С т а р о й Р у с с о й н а С е в е р о - З а п а д н о м ф р о н т е ; 19431944 г о д ы — в 6-й в о з д у ш н о й а р м и и ген. Ф . П. П о л ы н и н а н а П е р в о м
Б е л о р у с с к о м ф р о н т е ; 1945 год — от С а н д о м и р с к о г о п л а ц д а р м а к
окрестностям Дрездена.
К и с е й н ы й ш а т е р раздвигается, только потянуть за ш н у р с к и ­
стью, свисающий у изголовья. Отбросив п р о с т ы н ю и кисею полога,
я встаю и натягиваю тугие плавки. Тело мое задубело, подобралось
и о к р е п л о о т м о р с к о й соли, г р е б л и , у т р е н н и х п р о б е ж е к по т в е р д о м у
х р у с т я щ е м у песку крутом залива. Дверь из моей комнаты выходит
в гостиную. Т а м открывается горячая, л а з у р н а я п у с т ы н я неба —
одна стена с п л о ш ь с т е к л я н н а я . В и л л ю м и н а т о р ы , устроенные н а ­
в е р х у в карнизах, з а т я н у т ы е проволочной сеткой, навевает ветерок.
Гостиную у к р а ш а ю т громадные белые черепа рыб — одни с заост­
ренными, будто шпаги, носами, и н ы е т у п о р ы л ы е , с мощными, к а к
жернова, челюстями. На круглом, из гнутых ж е л е з н ы х прутьев л
зеркального стекла, столе л е ж а т р а к о в и н ы , к о р а л л ы . Т у т ж е стоит
лампа под картонным абажуром, п е с т р ы м от р а з м а ш и с т ы х надписей
и губной помады. П р и е з ж а ю щ и е на морскую охоту м у ж ч и н ы р а с п и ­
сываются на абажуре, а дамы прикладываются красными, жирно
подмазанными губами и возле оттиска ставят дату и инициалы. Прой­
дя через гостиную и столовую в кухню, я о т к р ы в а ю толстую двер­
цу холодильника, ярко освещенного изнутри, и наливаю стакан
а п е л ь с и н о в о г о сока, т а к о г о с т у д е н о г о , ч т о о т н е г о л о м и т з у б ы . П о ­
том, с н я в с п е р и л н а в е р а н д е м о х н а т о е п о л о т е н ц е , и д у к у п а т ь с я , п о ­
с м а т р и в а я н а к а м е н и с т о й т р о п и н к е п о д ноги, ч т о б ы н е н а с т у п и т ь
на змею.
. . . Ж а р к о е у т р о . Я стою н а п о р о г е к у х н и , п р и х л е б ы в а я м а л е н ь к и м и
глотками из стакана, и смотрю, к а к к у х а р к а доит под навесом коро­
в у . К о р о в а п о р о д и с т а я , и н д и й с к а я . О н а стоит, р а з д в и н у в н о г и и о п у ­
стив в ы т я н у т у ю , точно р е з н у ю голову с острыми, з а в и в а ю щ и м и с я р о ­
гами; н а ребрах подрыгивает тонкая, п о к р ы т а я серым м ы ш и н ы м п у ш ­
ком кожа. К у х а р к а сидит позади коровы на скамейке. Ее лица мне

не видно — только округлые бронзово-золотые колени, охватившие
ведро, и р у к и , м е л ь к а ю щ и е м е ж д у д л и н н ы м и розовыми сосками.
— Доброе утро, Д у л с и н ь я ! — к р и к н у л я от порога.
Не переставая м е л ь к а т ь руками, кухарка, пригнувшись, посмот­
р е л а н а м е н я и з - п о д б р ю х а к о р о в ы ; она в е с е л о с к а л и л а с ь и в ы к а т ы ­
вала глаза,
— Д о б р о е . . . П р и е з ж а л Дагемар и спрашивал, поедет л и сеньор
сегодня в Рио. Он пригонит б р и ч к у в полдень, отвезти сеньора на
станцию.
— Нет, не поеду.
Д у л с и н ь я з в я к н у л а д у ж к о й ведра и встала. О т т о л к н у л а ногой
с к а м е е ч к у , ш л е п н у л а л а д о н ь ю к о р о в у по л я ж к е и п о ш л а ч е р е з д в о р ,
н а к р е н и в ш и с ь и п о м а х и в а я свободной рукой. О т б е л ы х ш и р о к и х з у ­
бов ее ш л и л у ч и .
— А ч т о . . . Дагемар почты не привез?
— Привез . . . Письмо сеньору.
К р е с т ь я н и н в соломенном сомбреро — на коричневой м а р к е —
ш а г а л в о з л е а р б ы , з а п р я ж е н н о й в о л а м и , по о б о ч и н а м д о р о г и р о с л и
кактусы, вдалеке белоснежной грядой подымались экваториальные
Анды.
Писал товарищ, к а к и я, ди-пи. После войны он б е ж а л в американ­
скую зону, пробрался в П а р и ж . Полгода м ы к а л с я по чердакам и под­
валам Парижа, наконец, добрые люди добыли ему визу в Эквадор.
В К и т о о н р а б о т а л по с п е ц и а л ь н о с т и — в о д о п р о в о д ч и к о м , н е п л о х о
з а р а б а т ы в а л , ж и л в п а н с и о н е н а в с е м готовом, о б з а в е л с я к о с т ю м а м и .
Б е д а б ы л а только одна: он в с я к и й р а з ходил встречать транспорты,
прибывавшие из Германии, — приезжали, случалось, на поселение
в Э к в а д о р р я з а н с к и е , т у л ь с к и е , брянские парни, но н и одной р у с ­
ской девушки-беженки.
— Не едешь на карнавал? — Процедив молоко, Дулсинья стави­
ла в холодильник пузатые, широкогорлые бутылки. — Поезжай, тут
от с к у к и с у м а с в и х н е ш ь с я . О д и н в е д ь о с т а н е ш ь с я , м ы с Д а г е м а р о м
на все четыре дня уйдем.
— Куда?
— В Аройал де Кабо . . . Там будет большая фиеста!
— А если хозяин приедет?
— Ну, и приедет, т а к что? К а р н а в а л — н а ш а фиеста! Т ы н е оченьто н а него п о г л я д ы в а й , н а х о з я и н а . П о е з ж а й в Р и о , п о д ы щ и м и л а ш ­
ку. Т о л ь к о белую не бери: белая — к а к ведро помойное, туда в с я к
свою г р я з ь с л и в а е т . И ч е р н у ю н е б е р и : ч е р н а я п о т о м п а х н е т , т е б е с
н е й н е в ы т е р п е т ь в о д н о й к р о в а т и ; п о т о м она д и к а я и в л ю б в и н е
смыслит. Т ы бери такую девочку, к а к я . . . мулатку! Тебе с ней и
с п а т ь б у д е т в е с е л о , и п е т ь , и п л я с а т ь , ее х в а т и т н а в е с ь к а р н а в а л ,
без п е р е д ы ш к и .

Д у л с и н ь я с в е р к н у л а о с к а л о м з у б о в и, п р и х л о п н у в д в е р ц у х о л о ­
дильника, пошла танцующей походкой к двери. Грудным, вибриру­
ю щ и м на н и з а х голосом з а т я н у л а к а р н а в а л ь н у ю песню. В песне го­
ворилось, что б е л а я д е в у ш к а — просто белая, ч е р н а я — черная, а
в о т м у л а т к а — н е ч т о совсем особенное. Б р о н з о в ы е , п р о с в е ч и в а в ­
ш и е сквозь белую к о ф т о ч к у п л е ч и ее п е р е л а м ы в а л и с ь , к а ч а л и с ь ;
глобусно-круглый зад дрожал, обтянутый пестренькой ситцевой юбченкой; к о р и ч н е в ы е ноги с б е л ы м и п я т к а м и и ступнями отбивали
т а к т по кас]эельному п о л у к у х н и .
— Р у с с к и е , к а к . . . — о с т а н о в и л а с ь она и п о с м о т р е л а ч е р е з п л е ­
чо п о и г р ы в а ю щ и м и , п р и ж м у р е н н ы м и г л а з а м и , — в э т и х д е л а х с и л ь ­
ны?
— У нас в Сибири парни девок на сеновал т а с к а ю т . . . вот так!
— п р и г н у л с я я п о д х в а т и т ь ее под к о л е н к и на р у к и . Она увернулась,
и я м а х н у л полотенцем, к а к а р к а н о м на к о б ы л и ц у , отбитую от к о с я ­
к а . Т о ч ь - в - т о ч ь к о б ы л и ц а , она п р и с е л а н а т о н к и х и с и л ь н ы х н о г а х ,
вильнула пестрым подолом и вспрянула, раздувая с похрапом ш и р о ­
кие, расплющенные ноздри.
— К а б ы за мной Дагемар не смотрел, у ж я б ы тебя в грех вве­
л а . . . о т ш е л ь н и к а ! П о е з ж а й , г о в о р ю тебе, в город. Т о л ь к о б е л у ю ч е р н у ю н е бери, а в ы б и р а й м у л а т к у .
— Ну, т ы вот чего . . . — вдруг н а х м у р и л с я я и остановился, поб ы ч и н о м у р а с с т а в и в н о г и и к л о н я г о л о в у . — Б е з т е б я з н а ю , кого в ы ­
бирать!
Т е м н а я злоба волной подкатила к сердцу. К и н у в полотенце на
плечо, я пошел, ш у р ш а гравием, по тропинке к п л я ж у .
Ж а р к о е солнце взбирается по к у п о л у безоблачного неба. Б е л ы ­
ми гребешками перекипает под ветром зеленая вода залива. Ветер
п о д ы м а е т к р у т у ю смесь запахов йода, п р е л ы х , в ы б р о ш е н н ы х на бе­
рег водорослей, р а к у ш е к , н а г р е в а ю щ и х с я камней, п а л ь м о в ы х л и ­
стьев и папоротника. Грудь жадно вбирает терпкие запахи. Вете­
рок проходит сквозь тело, очищая, в ы д у в а я м у т ь души.
К ю г у от г р а н д и о з н о й б у х т ы Р и о - д е - Ж а н е й р о п р о с т и р а ю т с я о т ­
логие п у с т ы н н ы е берега, низменности, трудно п о д д а ю щ и е с я о с у ш к е
м а л я р и й н ы е болота. К северу ж е береговая л и н и я п е р е л а м ы в а е т с я
и у х о д и т в о к е а н : н а ч и н а е т с я с к а л и с т ы й м ы с , о т к р ы т ы й в е т р а м со
всех концов света. Д а ж е летом, в я н в а р е - ф е в р а л е , когда в Рио сгу­
щается в л а ж н а я , нестерпимо ж а р к а я духота, на мысу сушь и про­
х л а д а . П о т о м у он н а з ы в а е т с я К а б о Ф р и о — Х о л о д н ы й м ы с .
На берегу залива — глиняная, к р ы т а я тростником х и ж и н а . Н а
б е л о м п е с к е р а з о с т л а н ы м о к р ы е сети. Н а к о л ь я х с у ш а т с я к р у г л ы е
п у з а т ы е корзины, облепленные серебристой чешуей.
Т у т ж и в е т М а н у э л Алмейда, «кабокло», потомок п е р в ы х порту­
гальцев, пришедших в Бразилию и смешавшихся с индейцами. Он

ш и р о к и с у х в к о с т и , о с т р ы е с к у л ы его о б т я г и в а е т т о н к а я к о р и ч н е ­
вая к о ж а . К а ж д о е утро, только развиднеется, Алмейда выходит в
море на утлой лодчонке с мачтой на носу. Парус наполняется ветром,
т р е щ а т б л о к и , л о д к у б ы с т р о н е с е т по м о р с к о м у п р о с т о р у , а с т а р и к
стоит, д е р ж а в с к р ю ч е н н ы х п а л ь ц а х б и ч е в у , босоногий, в б е л о й р у ­
бахе и обтрепавшейся по к р а я м широкополой соломенной ш л я п е .
П р и с т а в к б е р е г у , он п е р е к л а д ы в а е т р ы б у и з л о д к и в к о р з и н ы . Н а в е ­
ш и в а е т к о р з и н ы на м у л а и отвозит улов в поселок, к у д а ч у т ь свет
приходит барка перекупщика.
От Мануэля А л м е й д ы я научился многим вещам: плавать на п а ­
русной л о д к е ; в ы б и р а т ь г у а п а в е р у — дерево, и з которого п о л у ч а е т с я
хорошая долбленка-каноа, вить веревки из сипо-шумбы, тонкие пря­
ди которой вьются по деревьям, — веревки эти н е гниют в воде, н а ­
против, делаются крепче. Он ж е был моим учителем португальского
я з ы к а . Пролетит берегом птица — тонкая черная ш е я и острая го­
ловка — Алмейда п о к а ж е т : «Бигва». И л и поймает рыбешку, поскре­
б е т п а л ь ц е м по б е л о м у ш е р ш а в о м у б р ю х у , — р ы б е ш к а н а д у в а е т с я ,
таращит глаза, — старик оскалится ж е л т ы м и зубами: «Баяку».
— Много н а п и с а л сегодня? — спросил М а н у э л Алмейда. Он сидел
на пороге х и ж и н ы и к у р и л т р у б к у с д л и н н ы м чубуком.
— Написал . . . — неохотно ответил я.
М а н у э л А л м е й д а п о с о с а л ч у б у к , о т о г н а л собак, к о т о р ы е м о х н а ­
т ы м и к л у б к а м и в а л я л и с ь у его ног, ч е с а л и с ь , щ е л к а л и з у б а м и . В
р у к а х у него б ы л ш и р о к и й з е л е н ы й лист, слетевший с какого-то д е ­
рева, причудливо, точно к р у ж е в о , в ы р е з а н н ы й , и с п е щ р е н н ы й у з о ­
рами. Протянув мне лист, Алмейда у л ы б н у л с я :
— А тут вот Бог писал . . . Т а к о й грамоты и т ы не п о н и м а е ш ь . . .
. . . Дагемар — португалец, ж е н и х Дулсиньи — отвез меня на ж е ­
л е з н о д о р о ж н у ю станцию. Б ы л а суббота, п е р в ы й день к а р н а в а л а .
В в а г о н е , п е с т р о м от ф л а ж к о в , с е р п а н т и н а , к о н ф е т т и , п е л и , с м е я ­
лись, п л я с а л и п и р а т ы , ковбои, а р л е к и н ы в масках, ц ы г а н к и з в е н е л и
монистами, одалиски в з м а х и в а л и бубнами. По сторонам т е к л и б е з ­
б р е ж н ы е х о л м и с т ы е пространства — то подымаясь, то опускаясь, в
д в и ж е н и и м е д л е н н о м , п о х о ж е м на п е р е к а т ы в о л н в п р о с т о р а х о к е а н а .
М е л ь к а л и о д и н о к и е д о м и к и : огород, б а н а н о в а я п л а н т а ц и я — ш и р о к о ­
листная, разодранная ветром; заросли бамбука.
Вагон был полон. Напротив меня сидели американцы-туристы,
м у ж и ж е н а . Она р ы ж а я и веснущатая, в сарафане,
откры­
в а ю щ е м спину, к а к б ы о ш п а р е н н у ю к и п я т к о м , он в ш и р о к о й к р е ­
мовой рубахе, испещренной ф и г у р к а м и к у п а л ь щ и ц . З а громыхани­
ем колес, песнями, криками, бубнами не было слышно, о чем они раз^
говаривали. Поезд вошел в глубокую тесную выемку, паровоз за­
свистел. Американка, глядя в окно, сказала громко:
— Посмотри, к а к а я красная земля!

Наискось срезанная земля кровоточила.
— Богатейшая земля, — отозвался американец. — Тут железа,
марганца, олова, меди н е оберешься . . .
П о с л е к о с ы х и в ы с о к и х — т е м н о - к р а с н ы х , то н е ж н о - р о з о в ы х —
стен в ы е м к и о т к р ы л с я з е л е н ы й простор, м у т н а я глинистая река, к о ­
ровы на пастбище. Поезд остановился перед семафором. Возле буд­
к и путевого обходчика горел костер, стояло несколько парней в бе­
л ы х р у б а х а х и соломенных ш л я п а х — они мрачно и сосредоточенно
колотили в барабаны. Посередине, перед костром, плясала и пела
самбу — полуголая в поясе из перьев и с перьями в волосах — н е ­
гритянка.
П е с н я , к о т о р у ю она п е л а , н а з ы в а л а с ь — « З в е з д ы н а п о л у » . К а к
п о ч т и в с е с а м б ы , она б ы л а с о ч и н е н а н е п р о ф е с с и о н а л ь н ы м и м у з ы ­
кантами, а неграмотными неграми. В песне рассказывалось про п а р ­
ня, который ж и л на фавеле.
В Р и о - д е - Ж а н е й р о , по б е р е г у о к е а н а , в д о л ь б е л ы х , р а с к и н у т ы х
полукругом п л я ж е й стоят белые небоскребы, но по склонам холмов
— « ф а в е л » — в ц е н т р е города л е п я т с я х и ж и н ы и з х в о р о с т а и г л и н ы .
Парень женился и привел молодую ж е н у на фавелу. Ночью пошел
д о ж д ь и в х и ж и н е , на з е м л я н о м п о л у , о б р а з о в а л и с ь л у ж и . М о л о д и ц а
р а с п л а к а л а с ь : т а к а я беднота! Но д о ж д ь прошел, ветер разнес тучи,
на темном ю ж н о м небе разгорелись звезды. Мерцающие лучи сквозь
щ е л и в к р ы ш е проникли в хижину. Л у ж и на полу покрылись блест­
ками, мерцали, точно звезды. Парень о т к р ы л дверь и показал с в ы ­
с о т ы ф а в е л ы н а огни г о р о д а : «Не п л а ч ь ! — с к а з а л он ж е н е . — Т а м ,
в этих б о л ь ш и х домах, ж и в у т люди, которые думают, что они бо­
г а т ы . Н о м ы богаче, п о т о м у ч т о н и о д н а с е н ь о р а т а м н е х о д и т , к а к
т ы у м е н я , по п о л у , у с е я н н о м у з в е з д а м и » .
Г. К . С а х а р о в , р у с с к и й и н ж е н е р - с т р о и т е л ь , п р о с л а в и в ш и й с я и
разбогатевший в Рио-де-Жанейро, рассказывал:
— П у т е ш е с т в о в а л и м ы с п р и я т е л е м по М а т о Гроссо. Э т о — то,
ч т о б р а з и л ь ц ы н а з ы в а ю т «сертао», н е ч т о в р о д е а м е р и к а н с к о г о Ф а р Веста. Пространство вчетверо большее, н е ж е л и Ф р а н ц и я ; красная,
порою фиолетовая земля, п о к р ы т а я густым тропическим кустарни­
к о м . В д е б р я х ж и в у т д и к а р и - и н д е й ц ы , по б е р е г а м р е к и р е ч у ш е к
искатели драгоценных камней.
— Очутились м ы в одном городке — в о ж и д а н и и оказии, чтобы
д о б р а т ь с я до н у ж н о г о н а м п о с е л е н и я . Д о р о г и б ы л о к и л о м е т р о в т р и д ­
цать, к вечеру кое-как добрались, и вдруг видим: подкатывает т а к ­
си — э т а к и й л и м у з и н , с в е р к а ю щ и й з е р к а л а м и и с т е к л а м и — в ы х о ­
дит оттуда грязный-прегрязный м у л а т и расплачивается с шофером.
К т о т а к о й ? О к а з а л о с ь , б ы л он в городе н а з а р а б о т к а х , ч е р н о р а б о ч и м .
К о н ч и л а с ь р а б о т а , его р а с с ч и т а л и . О н н а н я л т а к с и и п р и е х а л д о м о й .
Н а т а к с и , р а з у м е е т с я , п о т р а т и л все, ч т о з а р а б о т а л , до п о с л е д н е г о

сентавоса. Удивительное дело! П е р е д кем ему б ы л о там в ы х в а л я т ь ­
ся? В п о с е л к е - т о всего т р и - ч е т ы р е дома. К р у т о м — к р о к о д и л ы , з м е и ,
ящуры.
— На барках в Рио были? Когда приходит барка, скажем, с
острова Гувернадор, плата в з и м а е т с я п р и в ы х о д е с вокзала. Т р и - ч е ­
т ы р е турникета, д л и н н ы м и очередями проходит публика. Но перед
о д н и м т у р н и к е т о м , у с т е н ы , п у с т о , п о ч т и н и одного п а с с а ж и р а . К а с ­
с и р ш а т а м с д в у х к р у з е й р у с о в д а е т 50 с е н т а в о с о в с д а ч и — н а
п о л т и н н и к д е ш е в л е , х о т я н а б а р к е все е х а л и о д и н а к о в о . Н е с м о т р я
н а это, т у д а н и к т о н е и д е т . П о ч е м у ? Н а д т е м т у р н и к е т о м п р и б и т а
п л а ш к а : « П а с с а ж и р ы 2-го к л а с с а » .
Жадности, скупости, стяжательства нет в бразильском народе.
П р о с т о й б р а з и л е ц — д в о р н и к , г р у з ч и к , ш о ф е р — ц е л ы й год р а б о т а ­
ет, к о п и т д е н ь г и и, н а к о п и в к м а с л я н о й н е д е л е 2.000 к р у з е й р у с о в ,
т р а т и т все в т р и - ч е т ы р е дня. На кашасу, водку из сахарного трост­
н и к а ? Нет, в дни к а р н а в а л а в Р и о - д е - Ж а н е й р о п ь я н ы х мало, п р о д а ж а
к а ш а с ы и д а ж е вина з а п р е щ е н а . Т р а т и т на «фантазию» — маска­
р а д н ы й костюм, бубны и тамбурины, духи, серпантин, подарки де­
вушкам.
На Ларго-да-Кариока, центральной площади Рио-де-Жанейро, как
околдованный смотрел, к а к п л я с а л и — при д ы м н ы х кострах, под
барабаны — негры.
К о г д а - т о в М о с к в е П а в е л Д м и т р и е в и ч К о р и н г о в о р и л м н е об
и н ы х х у д о ж н и к а х , к о т о р ы е думают, что они п и ш у т тело, х о т я н а
деле и з о б р а ж а ю т только наготу. Б е л ы е , танцующие на карнавале,
д у м а ю т , ч т о и х т а н е ц — т а н е ц , х о т я н а д е л е это т о л ь к о к р и в л я н и е
неодушевленных дергунчиков, механическая эпилепсия. Танцуют
негры, потому что только негры обладают чувством тела.
Д и к т а т у р а головы, которой м ы все подвластны, теряет власть
н а д негром, только р а з д а е т с я стук нагретого н а д костром барабана.
Тело — этот п о к о р н ы й раб мозга — немедленно обретает независи­
м о с т ь , к а ж д а я ч а с т ь т е л а — п о л н о т у своего з н а ч е н и я . Т а й н а т а н ц а
— тайна свободы.
Н е т н и ч е г о п р о т и в н е е , н е ж е л и в и д е т ь белого, п ы т а ю щ е г о с я д е ­
л а т ь то ж е с а м о е , ч т о д е л а ю т н а к а р н а в а л е н е г р ы . Д и к т а т у р а ч е р е п а
— торгашеского сознания, которое обвешиваем и обмеривает в лавоч­
к а х , л ж е т и п р и т в о р я е т с я в к н и г а х — п р о с т у п а е т со в с е ю у р о д л и ­
в о с т ь ю : п ы т а я с ь в ы с в о б о д и т ь с я от в л а с т и с о з н а н и я , б е л ы й , о д н а к о ,
н е н а х о д и т д о р о г и к и н с т и н к т у ; в с т р е м л е н и и к « ж и в о т н о м у » он м о ­
ж е т стать только зверем. Поэзия тела — поэзия свободы — ему н е ­
доступна.
В Р и о - д е - Ж а н е й р о я ж и в у в Санта Тереза — в горах н а д горо­
дом. В д ы м у и з о л о т е т р о п и ч е с к о г о с о л н ц а с т о я т д и к и е и п р е к р а с н ы е

с к а л ы ; к а к гигантская раковина — к а к громадное голубое блюдо —
л е ж и т бухта. На веранде сидит к у х а р к а — негритянка Лауренция,
ч и с т и т бобы, д е р ж а м е ж д у к о л е н сито, н а п о л н е н н о е з е л е н ы м и
стручками.
— Викарий в У р у к а н и и . . . — говорит Лауренция. — Благословил
п а р а л и т и к а , тот выздоровел. Многих, говорят, в ы л е ч и л . В р а ч и поотк а з ы в а л и с ь , а он в ы л е ч и л . П р а в д а л и , н е т , н е з н а ю . Т ы в е р и ш ь ?
— Не очень, — усмехнулся я.
Б р а з и л ь с к и е газеты трубили, что в д е р е в у ш к е У р у к а н и я с в я щ е н ­
ник Антонио творит евангельские чудеса. К у х а р к а Лауренция не
с к л о н н а в е р и т ь н и в к а т о л и ч е с к о г о п о п а , н и в самого Г о с п о д а Б о г а :
она в е р и т в д о б р ы х и з л ы х д у х о в , н о ч а м и х о д и т н а « м а к у м б у » — н е ­
гритянские таинства, тут ж е в горах, в лесу; там н е г р ы п л я ш у т во­
к р у г дохлой собаки, в о з л е которой стоят т а р е л к и с в а р е н ы м рисом и
бобами, г о р я т в о с к о в ы е с в е ч и . Н о н а ш а х о з я й к а , д о н н а М а р и э т т а ,
«муйто к а т о л и к а » — «большая к а т о л и ч к а » . Она вдова, имеет д в у х
любовников, которые грозятся зарезать друг друга ножами. Теперь
она с б и л а с ь с ног п о г о р о д у — в п о и с к а х , к а к б ы у е х а т ь в У р у к а н и ю .
Б ы т ь может, падре Антонио помолится и упросит Пресвятую Деву,
чтобы Она при случае остановила руки, замахнувшиеся ножами.
Пробраться в У р у к а н и ю , однако, не просто: туда х л ы н у л и т о л п ы н а ­
р о д а со в с е й Б р а з и л и и . Б и л е т ы н а ж е л е з н о й д о р о г е р а с п р о д а н ы в п е ­
ред на две недели, а ш о ф е р ы , превратившие грузовики в автобусы,
д е р у т по 700-800 к р у з е й р о с о в в о д и н к о н е ц . Т о л ь к о ч т о д о н н а М а ­
р и э т т а з в о н и л а о т к у д а - т о и з города, ч т о с е й ч а с п а д р е А н т о н и о б у д е т
м о л и т ь с я по р а д и о , д а с т б л а г о с л о в е н и е н а в с ю Б р а з и л и ю . В е л е л а
Лауренции поставить воды в графинчике.
Д и к т о р а к т е р с к и - в з в о л н о в а н н ы м голосом передает р е п о р т а ж из
деревушки. В поле воздвигнуты крест и алтарь, толпы коленопре­
клоненного народа, падре одевается в ризнице. В дверях — звонок.
— Донна Мариэтта! — вскакивает Лауренция.
Донна Мариэтта — п о ж и л а я сеньора в черной ш л я п е с к р у п н ы ­
ми фиолетовыми цветами и черной вуали, наброшенной на лицо.
В о з л е двери висит к а р т и н а : Христос в Г е ф с и м а н с к о м саду. Донна
М а р и э т т а , п е р е к р е с т и в ш и с ь н а бегу, п о д б е г а е т к р а д и о в и к т р о л е и в
сердцах кричит кухарке:
— Вода! В е д ь я ж е г о в о р и л а . . .
— П о с т а в л е н а вода . . . В о т н а с т о л е , в г р а ф и н ч и к е . . .
— На в и к т р о л у надо, на виктролу! П а д р е будет святить воду
. . . как? По радио!
Переставив г р а ф и н ч и к на радиовиктролу, донна Мариэтта садит­
с я р я д о м в к а ч а л к у и, о т к и н у в с л и ц а в у а л ь , н а к л о н и в г о л о в у в ш л я -

пе с ф и о л е т о в ы м цветами, ж д е т чудотворного благословения и з У р у кании.
Бело-серебристый ч е т ы р е х м о т о р н ы й самолет, р а з р и с о в а н н ы й по
ф ю з е л я ж у с и н и м и м о р с к и м и к о н ь к а м и , в п о л д е н ь 14 и ю л я 1946 года
поднялся в Париже, вечером приземлился в Казабланке, ночью в Да­
к а р е , у т р о м с л е д у ю щ е г о д н я в Р е с и ф е , по д р у г у ю с т о р о н у о к е а н а , а
в е ч е р о м 15 и ю л я , п о с л е т р и д ц а т и ч а с о в п о л е т а , в ы с а д и л м е н я н а
острове близ Р и о - д е - Ж а н е й р о .
Т р и года, к а к я в Б р а з и л и и . П р и е х а в сюда, я , в м е с т о того, ч т о б ы
ж и т ь в гостинице и л и пансионе, поселился в простой трудовой бра­
зильской семье. П р о ш л о немного времени, к а к я говорил у ж е п о португальски, знал песенки из репертуара Линды Батисты и Дисин ь и Б а т и с т ы — двух сестер — п о п у л я р н ы х певичек, прочитал н е м а ­
ло книг, н а п и с а н н ы х б р а з и л ь с к и м и писателями, среди к о т о р ы х есть
т а к и е з а м е ч а т е л ь н ы е прозаики, к а к Мачадо де Ассис, который, к с т а ­
ти сказать, б ы л мулат, Е в к л и д да К у н ь я и л и молодой, т а л а н т л и в ы й
Ж о р ж и А м а д у . Т е п е р ь , т р и года с п у с т я , я могу, п о л о ж и в р у к у н а
сердце, сказать:
— Да, я л ю б л ю Б р а з и л и ю !
И ю л ь с к о й н о ч ь ю я с и ж у у окна, распахнутого н а с т е ж ь , и ч и т а ю
историю ж и з н и святой Т е р е з ы д'Авила, испанской святой начала
шестнадцатого века, именем которой н а з в а н горный район Рио-деЖ а н е й р о , где я ж и в у .
„Sin amor todo es nada", — г о в о р и л а с в . Т е р е з а . — « Б е з л ю б в и —
в с е н и ч т о » . Т а к во в с е м : в о т и д л я того, ч т о б ы п о н я т ь с т р а н у , п о н я т ь
ж и з н ь народа, надо прийти к нему с о т к р ы т ы м сердцем и — полю­
бить.
Положив на колени книгу, я вижу, к а к далеко-далеко внизу све­
т и т с я город, о п о я с а н н ы й о ж е р е л ь я м и н о ч н ы х о г н е й . О т о к е а н а н е ­
с е т л а с к а ю щ е й з и м н е й п р о х л а д о й . Т о н к и е и в ы с о к и е п а л ь м ы стоят,
к а к н а с т р а ж е , у моего о к н а , а н а д п а л ь м а м и , в б о л ь ш о м п р о с т р а н с т ­
ве почти черного, пустого неба, п ы л а е т созвездие — Ю ж н ы й Крест.
К а ж е т с я , где-то у Данте сказано, что Ю ж н ы й К р е с т освещает п р е д ­
дверие рая.

3. «ПРЕДЪЯВИТЕ

ВАШИ

ДОКУМЕНТЫ...»

Ч е т ы р е х м о т о р н ы й п а с с а ж и р с к и й самолет, которым я л е т е л и з П а ­
р и ж а в Р и о - д е - Ж а н е й р о , п р и з е м л и л с я засветло, но тотчас ж е , без
сумерек, пала темная тропическая ночь. Только выгрузился из само­
л е т а , п е р в а я м ы с л ь — г д е н о ч е в а т ь ? Н е з н а к о м ы й город. Н и к а к и х

д р у з е й , к о т о р ы е б ы м е н я ж д а л и . Н и а д р е с а , по к о т о р о м у м о г б ы п о й ­
ти.
Д о т а щ и в ш и с ь до п е р в о й п о п а в ш е й с я г о с т и н и ц ы , я с п р о с и л к о м ­
нату. Португальского я з ы к а я тогда е щ е не знал, но у ж е довольно бе­
гло говорил по-французски, так что в бразильской гостинице меня
сразу поняли. К о м н а т ы были. Обрадовавшись, я раскинул мой —
п е с т р ы й от печатей и гербовых марок — с л о ж е н н ы й гармошкой п а с ­
порт. Собственно, н е паспорт, а «титр де в о я ж » , н е к и й д о р о ж н ы й д о ­
кумент, в ы д а н н ы й мне п р е ф е к т о м П а р и ж а . Р а с к и н у л я этот доку­
м е н т з а т е м , ч т о б ы п о к а з а т ь д е ж у р н о м у по г о с т и н и ц е , ч т о со м н о й , д е с ­
к а т ь , «все в п о р я д к е » , ч т о я п р и б ы л в Б р а з и л и ю з а к о н н ы м о б р а з о м ,
снабженный визами, пропусками, иммиграционными разрешениями.
К моему удивлению, д е ж у р н ы й д а ж е к р а е ш к о м глаза не взглянул на
д о к у м е н т , р а с к и н у т ы й п е р е д н и м по п р и л а в к у . Н е п р о в е р я я д о к у м е н ­
тов, он удовлетворился тем, что я н а п и с а л на листочке свою ф а м и ­
лию. «Дурак лопоухий, — усмехнулся я в душе. — Проверь ж е до­
к у м е н т ы , м о ж е т , я н е свою ф а м и л и ю н а п и с а л » . Н о д е ж у р н ы й н е
поинтересовался и листочком.
— О - к э й , — с к а з а л о н н а а м е р и к а н с к и й м а н е р и, к и в н у в н а м а л ь ­
ч и ш к у - к о р и д о р н о г о , д о б а в и л п о - ф р а н ц у з с к и : — И д и т е з а н и м , он
проведет вас в в а ш у комнату.
То б ы л а п е р в а я в м о е й ж и з н и з а г р а н и ч н а я г о с т и н и ц а . П о д о б н ы е
порядки в гостинице меня необычайно удивили. Мало сказать уди­
в и л и — о ш а р а ш и л и ! Настолько, что, р а з л о ж и в в е щ и и в ы м ы в ш и с ь ,
я с е л у о к н а и з а д у м а л с я о том, к а к п у т е ш е с т в о в а л я п о Р о с с и и . В н и ­
зу, з а окном, ш у м е л , к л а к с о ф о н и л , мигал ц в е т н ы м и п е р е л и в ч а т ы м и
о г н я м и ю ж н ы й з а о к е а н с к и й город, но, з а с т и л а я его, п е р е д г л а з а м и
вереницей проходили другие картины.
П о з д н е й о с е н ь ю 1935 года п о е х а л я в Н о в о с и б и р с к . П р о с т ы м п о ­
рядком достать билет было невозможно: люди толпились на город­
ской станции по две-три недели. В ы р у ч а л только блат: например,
ф и к т и в н а я командировка, п о л у ч е н н а я по з н а к о м с т в у в к а к о м - н и ­
будь высоком учреждении. Титул учреждения — штука первосте­
п е н н о й в а ж н о с т и . К п р и м е р у , с л у ж и л я в н а ч а л е т р и д ц а т ы х годов з
« К р е с т ь я н с к о й г а з е т е » в М о с к в е . « К р е с т ь я н к а » р а с с ы л а л а много
р а з ъ е з д н ы х к о р р е с п о н д е н т о в по с т р а н е , — я б ы л о д н и м и з н и х . Ч т о ­
бы облегчить нам ж е л е з н о д о р о ж н ы е мытарства, редакция пусти­
лась на такую хитрость: заказали ш и к а р н ы е сафьяновые служеб­
н ы е у д о с т о в е р е н и я , где к р у п н ы м и б у к в а м и — в с а м о м ц е н т р е — б ы ­
ло написано: «ЦК ВКП(б)», а внизу м е л к и м ш р и ф т о м — «Крестьян­
ская газета». На любом вокзале достаточно было показать такое удо­
стоверение д е ж у р н о м у агенту транспортного Н К В Д , к а к он к и д а л с я
р а с ч и щ а т ь дорогу к билетной кассе.
Итак, в о о р у ж и в ш и с ь бумагой, х о т я бы ф и к т и в н о й ,

полученной

по знакомству, человек становился в особую «командировочную» оче­
редь. Н о и тут, к а к правило, б ы л а толчея. Надо было т ы к а т ь своей
бумагой под нос другим командировочникам и к р и ч а т ь что-нибудь
вроде:
— Б е з о б р а з и е , ч е р т в о з ь м и ! У м е н я с р о ч н о е з а д а н и е от С о в н а р к о ­
ма!
Или:
— Товарищ, вам русским я з ы к о м говорят— я еду с поручением
от Ц е к а п а р т и и !
К о м а н д и р о в о ч н и к и от в с я к и х т а м «кустпромсоюзов», понятно,
т е с н и л и с ь в с т о р о н к у , и тот, к т о т ы к а л в нос и м б у м а г о й , п р о б и в а л ­
ся к б и л е т н о й к а с с е . К а к о й - н и б у д ь к у с т а р н ы й к о о п е р а т о р , о т т е с н е н ­
н ы й в с т о р о н у , с п е р в а б о р м о т а л , ч т о , д е с к а т ь , и он т о ж е «не д л я
с о б с т в е н н о г о у д о в о л ь с т в и я » едет, ч т о , м о л , « м ы т о ж е г о с у д а р с т в у
с л у ж и м » . Ворчать под нос не помогало и з а л и т ы й ж е л ч ь ю коопе­
р а т о р п о в ы ш а л голос: « Т у т все о т С о в н а р к о м а ! » , « Т у т в с е о т Ц е к а
п а р т и и ! » Н а к о н е ц , о к о н ч а т е л ь н о в п а д а я в о т ч а я н и е , он и сам н а ч и ­
н а л р а з м а х и в а т ь своей бумагой: «Товарищ, вам русским и л и т у р е ц ­
ким языком г о в о р я т . . . » — и ошарашивал очередь титулом какогонибудь высокого центрального у ч р е ж д е н и я , будто б ы пославшего
его в к о м а н д и р о в к у . Н о , р е ш и в ш и с ь б л а т о в а т ь н а п р о п а л у ю , он н а ­
т а л к и в а л с я на другого блатняка, а на них третий и четвертый. На
возникшую в очереди брань являлся милиционер и произносил три
— немедленно вносивших успокоение — слова:
— Предъявите ваши документы.. .
К о е - к а к б и л е т к у п л е н , п о с а д к а в вагон, н о с и в ш а я о б ы ч н о к р о в о ­
п р о л и т н ы й х а р а к т е р , т о ж е в ы д е р ж а н а . П о е з д о т о ш е л от Я р о с л а в ­
ского в о к з а л а . Н е у с п е л и п р о п л ы т ь м и м о о к о н п а к г а у з ы и б у д к и
стрелочников, к а к в вагон в о ш е л п а т р у л ь Н К В Д . Два бойца стали
по к о н ц а м в д в е р я х , а н а ч а л ь н и к п а т р у л я н а в е с ь в а г о н о б ъ я в и л :
— Предъявите ваши документы . . .
Д о в о л ь н ы й собой и с в о е й с л у ж б о й , п р и я т н о п о с к р и п ы в а я т о н е н ь ­
кими начищенными сапожками, красуясь ф у р а ж к о й с голубым вер­
хом и малиновым околышем, сержант приступал к проверке доку­
м е н т о в . В п о л н о м с о з н а н и и в а ж н о с т и своего д е л а , он б ы л н е т о р о п ­
л и в , в н и м а т е л е н . П а с п о р т а п р о с м а т р и в а л от к о р о ч к и до к о р о ч к и :
взгляд на ф о т о г р а ф и ю и взгляд на пассажира — похожи ли, в по­
р я д к е л и прописка, имеется л и на паспорте отметка с места с л у ж ­
бы. Н е в ы п у с к а я паспорта из рук, п р и в ы ч н о й скороговоркой спра­
ш и в а л : «Командировочное удостоверение? Отпускной билет?» На
этих документах всматривался в ш т а м п ы и печати, и если ему — не
дай Бог! — казалось, что, например, не п е ч а т ь н а л о ж е н а на подпись,
а п о д п и с ь с д е л а н а п о в е р х п е ч а т и , он н а д о л г о п р и в я з ы в а л с я к п а с ­
сажиру:
— К а к и е е щ е документы имеете? Предъявите . . .

Н е то, ч т о б ы п а т р у л ь Н К В Д и с к а л к а к о г о - н и б у д ь б е г л о г о п р е ­
с т у п н и к а . Т а к о е у ж б ы л о п р а в и л о , по к р а й н е й м е р е тогда, в 1935 г о ­
ду: поголовная проверка документов в поездах дальнего следования.
Возле Свердловска где-нибудь — повторная облава, а на подходах
к Н о в о с и б и р с к у — е щ е одна. П а с с а ж и р ы с т а л и н а т р е н и р о в а н н ы м и :
как только появлялась голубая ф у р а ж к а , выхватывали из карманов
п а ч к и д о к у м е н т о в и готовно, с к а к о ю - т о д а ж е п р е д у п р е д и т е л ь н о с т ь ю ,
протягивали и х на ладони.
На исходе ч е т в е р т ы х суток я б ы л в Новосибирске. Город хорошо
м н е з н а к о м ы й . В Ц е н т р а л ь н о й г о с т н и ц е , где я в с е г д а о с т а н а в л и в а л с я ,
а о д н а ж д ы д а ж е п р о ж и л д в а года, м е н я х о р о ш о з н а л и в с е т а м о ш н и е
К а т и и Ш у р ы . Однако, дружба дружбой, а с л у ж б а службой. После
о б ы ч н ы х п р и в е т с т в и й : « к а к п о ж и в а е ш ь » , « н а д о л г о л и п р и е х а л » , «а
м ы к а к р а з п р о т е б я в ч е р а в с п о м и н а л и » , д е ж у р н а я по г о с т и н и ц е
потребовала:
— Ну, предъяви д о к у м е н т ы . .. какие т ы там имеешь.
Проверила паспорт и оставила у себя: паспорт д о л ж е н быть ото­
слан в милицию, там проверен и зарегистрирован. Проверила и ко­
мандировочное удостоверение: записала в книгу — к а к и м у ч р е ж д е ­
н и е м оно выдано, когда, под к а к и м номером, в к а к о е у ч р е ж д е н и е я
приехал в Новосибирск. Книга, кажется, т а к ж е отсылалась в мили­
ц и ю , и, в е р о я т н о , с е к с о т ы Н К В Д , д е й с т в у ю щ и е в т о м у ч р е ж д е н и и в
Новосибирске, куда я д о л ж е н был явиться, тотчас ж е получали и н ­
с т р у к ц и и н а с ч е т с л е ж к и . То, ч т о д е ж у р н а я по г о с т и н и ц е , м о я п р и я ­
т е л ь н и ц а , с к о т о р о й м ы б ы л и д а в н о н а «ты», к о т о р а я и к о м н а т у - т о
м н е п р е д о с т а в л я л а и с к л ю ч и т е л ь н о п о д р у ж б е , — то, ч т о о н а п р о в е р я ­
л а м о и д о к у м е н т ы и, п о - в и д и м о м у , д а в а л а обо м н е к а к и е - н и б у д ь и н ы е
с в е д е н и я (где я б ы в а ю , к т о к о м н е п р и х о д и т ) , — в с е это тогда н е в ы ­
зывало у меня ни малейшего удивления. Ни удивления, ни протеста:
т а к о й п о р я д о к , т а к п о л а г а е т с я . . . Б о л е е того, е с л и б ы я н е с л ы ш а л
на своем пути эти — постоянно с о п р о в о ж д а ю щ и е советского ч е л о в е ­
к а — т р и с л о в а : « П р е д ъ я в и т е в а ш и д о к у м е н т ы . . .», я п о ч у в с т в о ­
в а л бы, что чего-то н е достает, что-то не все в порядке.
Бывает, что мелочь — бытовая мелочь — более впечатляет,
н е ж е л и крупные, значительные события. В бразильской гостинице
я получил урок, который дал мне такое конкретное и ощутимое
представление о демократии, какого не дали б ы никакие, д а ж е самые
т а л а н т л и в ы е книги. Д ы х а н и е свободы, новой — х и м и ч е с к и иной! —
а т м о с ф е р ы коснулось меня. И я не с р а з у п р и в ы к к ней, к этой н о ­
вой атмосфере.
Неправдоподобной с к а з к о й п р е д с т а в л я ю т с я мне времена, когда,
говорят, м о ж н о было вокруг света объехать, н и к о м у н е п р е д ъ я в л я я
д о к у м е н т о в . То, ч т о т а к и е в р е м е н а — о, с к о л ь д а л е к и е , д о и с т о р и ч е с ­
кие! — действительно были, подтверждает один мой знакомый, ста­
р ы й русский эмигрант, в начале века объехавший «шарик» вовсе

не и м е я в к а р м а н е п а с п о р т а , а т о л ь к о о б ы к н о в е н н е й ш у ю т у р и с т ­
скую карточку, без ф о т о г р а ф и и , без отпечатка пальцев, д а ж е не
н а свое и м я .
— Ну, а если бы у вас потребовали паспорт? — спросил я.
— П о м и л у й т е , да з а ч т о ж е п о т р е б о в а л и б ы ? ! — у д и в и л с я он, н е
п о н и м а я моего в о п р о с а . — Я н е б у я н и л , н и к о г о н е з а д е в а л , д е р ж а л
себя к о р р е к т н о . . . кто ж е осмелился б ы п р о в е р я т ь у м е н я д о к у ­
менты?!
В коротком этом диалоге отразилась вся разница м е ж д у мною л
м о и м с о б е с е д н и к о м — ч е л о в е к о м старого, м н е у ж е м а л о п о н я т н о г о
п о к о л е н и я . Его с о з н а н и е н е в о с п р и н и м а е т м ы с л и , ч т о б ы п о л и ц е й с к и й
н и с того н и с сего, б е з к а к о й - л и б о о с о б е н н о й и т я ж е л о й п р и ч и н ы ,
подошел к нему и потребовал: «Предъявите в а ш и д о к у м е н т ы . . . »
Н р а в ы , п р и в ы ч к и п о к о л е н и й , в с я а т м о с ф е р а того в р е м е н и , к о т о р а я
о к р у ж а л а его с д е т с т в а , п р е д п о л а г а л и , ч т о т а к о е б е з о с н о в а т е л ь н о е
и бесцеремонное требование я в л я е т с я оскорблением человека. Он
т а к и г о в о р и т : «за ч т о » , «кто б ы о с м е л и л с я » . М е ж д у т е м , м ы , л ю д и
сталинской эпохи, с детских лет п р и у ч е н ы десять раз на день
п р е д ъ я в л я т ь документы, и м ы п р е д ъ я в л я е м и х охотно, с п р е д у п р е ­
дительностью, с какою-то д а ж е радостной готовностью. Точно м ы р а ­
дуемся возможности документально доказать, что м ы не убийцы, не
в о р ы , н е ш п и о н ы , н е б е г л ы е к а т о р ж н и к и с К о л ы м ы . — «Вот, п о ж а ­
луйста, т у т у меня все в порядке — прописка, печати, отметка с ме­
ста с л у ж б ы . . . » С д е т с к и х л е т м ы п р и у ч е н ы к т о м у , ч т о в н а с в и ­
д я т в о з м о ж н ы х «вредителей», «врагов народа», п р е с т у п н и к о в и н е
в е р я т н а м на слово, а только требуют: « В а ш и д о к у м е н т ы . . . » Н е ч е ­
го т а и т ь г р е х а , в н а с п р и т у п и л о с ь ч у в с т в о д о с т о и н с т в а . Т е м , ч т о н а м
не в е р я т на слово, нас у ж е б о л ь ш е не о с к о р б и ш ь . . .

4. РЫЖИЕ

ВОЛОСЫ,

ЗЕЛЕНЫЕ

ГЛАЗА...

В 1898 году, ж е н и в ш и с ь н а г р е ч а н к е А. Н . Ц а к н и , Б у н и н н е д о у м е н ­
но с п р а ш и в а л самого с е б я : « К а к о й - т о О д и с с е й , к а к а я - т о И т а к а . . .
Почему, з а ч е м в о ш л о это в мою ж и з н ь с детства, к а к и многое д р у ­
гое — А в р а а м , И с а а к , Д о н - К и х о т , Г а м л е т , Ч а ц к и й ? И н у ж н о ж е б ы л о
случиться так, чтобы моя ж е н а была гречанка, род которой б ы л с
Итаки?»
Б у н и н б ы л «сложным, ни н а кого не п о х о ж и м человеком», к а к
п и ш е т о н е м в с в о е й к н и г е его в д о в а , В . Н. М у р о м ц е в а - Б у н и н а , п р о ­
ж и в ш а я с н и м 46 л е т . Н о н е т о л ь к о у Б у н и н а , а, п о ж а л у й , у к а ж д о г о
ч е л о в е к а е с т ь в ж и з н и к а к и е - т о н е п о н я т н ы е «Одиссеи» и « И т а к и » .
Войдет в ж и з н ь человека нечто, казалось б ы / с о в с е м несуразное,
такое, что этому человеку н и к а к не подходит, — войдет и останется

навсегда. Н е знаю почему, но в мою ж и з н ь о д н а ж д ы вторглась ж е н ­
щ и н а с р ы ж и м и в о л о с а м и и з е л е н ы м и г л а з а м и . З а ч е м она м н е , с ы н у
сибирского крестьянина, эта н о р в е ж к а ? В е д ь я не т о л ь к о н е б ы л с
н е ю з н а к о м , — я ее ж и в о ю д а ж е и н е в и д е л н и к о г д а ! П о ч е м у - т о ,
однако, время о т времени, что-нибудь н е т - н е т да и напомнит мне о
ней, — и получается так, что я о ней постоянно думаю . . . Почему?
. . . Б ы л о это в и ю л е 1937 года. К а к с е й ч а с п о м н ю э т о т д е н ь : п ы л ь ­
ный, воняющий уборными и паровозной гарью поезд протащился
м е ж д у депо и водокачками Навтлуга и остановился у перрона на тби­
л и с с к о м в о к з а л е . П р о х о д я по г у л к о м у п р о х л а д н о м у в о к з а л у , я у в и ­
дел, к а к в остекленную витрину вставляли только что полученный
номер московской «Правды». На первой странице, посередине, б ы л
напечатан большой портрет Ежова. В гимнастерке с маршальскими
з в е з д а м и , он с т о я л , о п и р а я с ь н а с т о л с ж а т ы м и к у л а к а м и . М е с я ц т о ­
му назад, в июне, в Москве б ы л и р а с с т р е л я н ы Тухачевский и другие
военачальники, в январе прошел процесс «параллельного центра»
(Пятакова, Радека, Сокольникова), а в декабре предстоял новый
большой процесс — Е н у к и д з е и К а р а х а н а . Под портретом б ы л н а ­
печатан указ о награждении «железного наркома» орденом Ленина.
« М о с к в а , К р е м л ь , 18 и ю л я 1937 года».
Прямо с вокзала я поехал на проспект Руставели, — в новое свер­
к а ю щ е е с т е к л я н н ы м и стенами здание г а з е т ы « З а р я Востока». До т о ­
го я р а б о т а л в « С о в е т с к о й С и б и р и » в Н о в о с и б и р с к е . Н о у м е н я в о ш л о
в привычку: проработав одиннадцать месяцев, у е з ж а т ь в отпуск и
устраиваться на новом месте. В Тбилиси я у ж е б ы л — в тридцать
в т о р о м году, п р а в д а , т о л ь к о д в а м е с я ц а . Т е п е р ь я н а д е я л с я т а м
о с е с т ь н а год. К о г д а я в о ш е л в к а б и н е т р е д а к т о р а В . Г р и г о р я н а , он
посмотрел на меня каким-то обалделым взглядом и на мои слова:
« П р и е х а л к в а м р а б о т а т ь » , т о л ь к о м о л ч а п о к а ч а л г о л о в о й : « Н е т . . .»
Н е с к о л ь к о м и н у т с п у с т я , п р о х о д я по к о р и д о р у , я у с л ы ш а л р а з ­
говор о том, ч т о з а с т р е л и л с я п о э т П а о л о Я ш в и л и .
Ч т о д е л а т ь ? П р и з н а т ь с я , в т у п о р у , — м н е б ы л о т о г д а 26 л е т , —
я ж и л без забот и без к а к и х - н и б у д ь т а м особых м ы с л е й . Что д е ­
лать? Всегда что-нибудь найдется . . . В Тбилиси я у ж е был и из
Т б и л и с и в свое в р е м я у е х а л в Сочи, — р а б о т а л т а м ц е л о е л е т о , в
т р и д ц а т ь т р е т ь е м году. Р е ш и л о п я т ь п р о е х а т ь по с т а р о м у м а р ш р у т у .
П о д с ч и т а л , с к о л ь к о о с т а л о с ь в к а р м а н е денег, п о ш е л с п р а в и т ь с я ,
когда будет поезд в Б а т у м и , ч т о б ы там сесть на пароход, и д у щ и й
в Сочи, а з а т е м о т п р а в и л с я б е з з а б о т н о ш л я т ь с я по Т б и л и с и .
Б е з з а б о т н о ? . . Ш а г а я по у л и ц а м , я л о в и л с е б я н а м ы с л и о с м е р т и
Паоло Я ш в и л и . Это б ы л редкостный человек. П а р и ж а н и н , воспитан­
н и к Луврского института искусств, друг Пикассо и Модильяни. Го­
ворун, н е и з м е н н ы й томада на всех п и р у ш к а х . Высокий, к а р е г л а з ы й ,
с к у р ч а в ы м и волосами, тронутыми сединой .. . Вспомнилось, к а к он'
говорил о своей седине в одном из п р е к р а с н ы х — п е р е в е д е н н ы х П а -

с т е р н а к о м — с т и х о т в о р е н и й : «А с е д и н ы с е р е б р я н а я п р я д ь — л и ш ь
искренности новое свеченье». В том ж е стихотворении, написанном
года т р и до е ж о в щ и н ы , он г о в о р и л , ч т о «не н а д о б о я т ь с я с п л е т е н » , а в
конце стихотворения была строка о «свинце в стволе з а ж а т о й пули».
И з - з а чего о н п о к о н ч и л с а м о у б и й с т в о м ? Где? К а к ? П р и к а к и х о б ­
с т о я т е л ь с т в а х ? Н о , в е д ь , н е п о й д е ш ь , н е с п р о с и ш ь . . . И, о с т а н о ­
в и в ш и с ь у киоска с «минеральными водами под руководством Л а гидзе», не обратишься к случайному собеседнику: «Вы с л ы ш а л и ,
з а с т р е л и л с я П а о л о Я ш в и л и . . . К а к ж е это с л у ч и л о с ь ? »
К вершине Давида в смятеньи
В з б е ж а т ь б ы тропою крутой
И пасть пред тобой на колени,
Тбилиси — мой сон з о л о т о й . . .
Б о р м о ч а э т и с т р о к и П а о л о Я ш в и л и , я в д р у г у в и д е л , ч т о стою у
п о д н о ж ь я г о р ы св. Д а в и д а . Т е м л е т о м н а в е р ш и н е г о р ы с т р о и л и « п а р к
к у л ь т у р ы и отдыха», ф у н и к у л е р был занят перевозкой грузов, —
п а с с а ж и р о в не брали. П р и ш л о с ь , к а к и сказано у Я ш в и л и , в з б и ­
р а т ь с я «тропою крутой».
Т р о п а б ы л а п у с т ы н н а . Т о л ь к о н а п л о щ а д к е , где п о х о р о н е н ы г р у ­
зинские писатели, бродил среди могил сухонький старичок в белой
ф у р а ж к е . На краю площадки, у обрыва, — рядом с могилой В а ж а
Пшавела, — чернела с в е ж а я могила, над которой еще не было ни
креста, ни памятника.
— П р о с т и т е , в ы н е з н а е т е , ч ь я это м о г и л а ? — с п р о с и л я с т а ­
рика.
— Это — мать Сталина . . . Недавно похоронили . . . Вы, видать,
не здешний?
М ы разговорились и познакомились. «Сергей Н и к о л а е в и ч З а в р и ев», — о т р е к о м е н д о в а л с я с т а р и ч о к . О н б ы л у ч т и в , от н е г о в е я л о , у в ы ,
д а в н о у ж е з а б ы т о ю п р о с т о т о й . Ж и л он н е п о д а л е к у , н а у л и ц е Ч а в ч а в а д з е , н о п о б о л е з н и н е с к о л ь к о л е т н е в ы х о д и л и з дома. В п е р в ы е
з а много л е т он р е ш и л п о д н я т ь с я н а М т а ц м и н д у , и п о ш е л б ы до с а ­
мой в е р ш и н ы , если б ы я составил ему компанию.
Н а в е р ш и н е г о р ы м ы с и д е л и н а б р е в н а х до п о з д н е г о в е ч е р а . Г л я ­
д я н а р а с к и н у в ш и й с я в н и з у т ы с я ч е л е т н и й город, я с л у ш а л р а с с к а ­
з ы С. Н . З а в р и е в а о с т а р о м Т б и л и с и . С е р г е й Н и к о л а е в и ч б ы л а к т е р ,
у ч е н и к Давыдова, — другого такого р а с с к а з ч и к а я не встречал.
— А в о т т а м . . . в и д и т е , н а д К у р о й , — п о к а з ы в а л он, — е щ е и
с е й ч а с с т о и т г о с т и н и ц а , где б ы л а у б и т а Д а г н и . . . К а к ? В ы н е з н а е ­
те, к т о т а к а я Дагни?! « О б н а ж е н н а я ж е н щ и н а с р ы ж и м и волосами» . . .
Не слышали?! Вы, разумеется, знаете, кто такой б ы л Станислав
П ш и б ы ш е в с к и й ? «Дети с а т а н ы » . . . — п р а в и л ь н о ! Т а к вот, Д а г н и
б ы л а его ж е н а . В ы , к о н е ч н о , з н а е т е т а к ж е , к т о т а к о й б ы л А в г у с т

С т р и н д б е р г ? « Ф р е к е н Ю л и я » . . . — п р а в и л ь н о ! Т а к вот, д о того, к а к
стать ж е н о й Пшибышевского, Дагни б ы л а любовницей Стриндберга.
Ну, а теперь, скажите, кто такой был Эдуард Мунк? Не знаете?
Д о л ж н ы были бы з н а т ь . . . Мунк был норвежец, но он известен, как
один и з основателей немецкого экспрессионизма. Л е т сорок тому н а ­
зад, совсем молодым х у д о ж н и к о м , он вернулся в Христианию и з П а ­
р и ж а и устроил выставку своих картин. Б о ж е , какой это б ы л скан­
д а л ! М у н к а о б ъ я в и л и с у м а с ш е д ш и м , его к а р т и н ы н а з ы в а л и б р е д о в ы ­
м и . И з Х р и с т и а н и и о н п е р е в е з свою в ы с т а в к у в Б е р л и н , — с к а н д а л
достиг м и р о в ы х размеров. Э т о правда, ч т о н а п о л о т н а х М у н к а — бред.
Н о э т о — б р е д л ю б в и и с м е р т и . Т е п е р ь этого н е п о н и м а ю т . . . М у н к
п о н и м а л ! О н б ы л , к о н е ч н о , н е н о р м а л е н , у ш и б л е н с д е т с т в а . Его м а т ь
у м е р л а , к о г д а е м у б ы л о п я т ь л е т , его о т е ц б ы л м и с т и ч е с к и н а с т р о ­
е н н ы м т и р а н о м , его с е с т р а у м е р л а о т т у б е р к у л е з а . А т у т е щ е э т а
ж е н щ и н а . . . Дагни! Р ы ж и е волосы, з е л е н ы е глаза . . . поверьте мне,
я з н а л ее, о н а б ы л а п о л н а к а к о г о - т о н е о б ъ я с н и м о г о м а г н е т и з м а .
Вот в ы н а з в а л и роман П ш и б ы ш е в с к о г о «Дети сатаны». Дагни б ы л а
дочерью сатаны! Н а кого б ы она н е взглянула, п р о п а л человек! Н е
будет ему в ж и з н и п о к о я . . . М у н к у она попалась натурщицей, —
совсем молоденькой, в Б е р л и н е . На н е й о н совсем свихнулся. Посмо­
т р и т е к о г д а - н и б у д ь его к а р т и н у « Р е в н о с т ь » . Д а г н и с т о и т т а м , к а к ф у ­
рия — волосы разметались, огненные, зеленые! На той ж е картине
— бледное, угловатое лицо Пшибышевского.
— О т М у н к а она п е р е ш л а к Стриндбергу, от Стриндберга — к
Пшибышевскому, а потом познакомилась в Швейцарии с одним рус­
ским студентом и б е ж а л а с н и м в Петербург. У отца студента б ы л и
в Чиатурах рудники, — студент приехал с Дагни в Тбилиси. Посе­
л и л и с ь они, в и д и т е , в о н в т о й г о с т и н и ц е н а д К у р о й . У Д а г н и б ы л о т
Пшибышевского сынишка. Однажды, когда н я н я у ш л а с м а л ь ч и ­
ком гулять, в гостинице раздались два выстрела. Когда прислуга
ворвалась в номер, Дагни и ее любовник б ы л и мертвы. На столе л е ­
ж а л а записка: «К друзьям. Мальчик любит а п е л ь с и н ы . . . » Л ю ­
бовь . . . Любовь и смерть! Мне п р и ш л о с ь хоронить Дагни. Ее, к а к
ж е н у Пшибышевского, следовало хоронить на польском кладбище.
Н о , к а к с а м о у б и й ц у , ее т у д а н е п р и н и м а л и . Э т о д л и н н а я и с т о р и я .
В ы н е х о т е л и б ы с х о д и т ь со м н о ю з а в т р а н а е е м о г и л у ?
— К сожалению, я уезжаю в Батуми, — сказал я.
. . . П р о ш л о т р и года. В с о р о к о в о м г о д у я с и д е л в с т о л о в о й с т у д е н ­
ческого о б щ е ж и т и я в Сокольниках, в Москве. З а тем ж е столиком
сидела студентка. Р а з г о в о р и в ш и с ь с нею, я у з н а л , что она и з Т б и ­
лиси.
— Где в ы ж и в е т е в Тбилиси? — спросил я.
— У л и ц а Ч а в ч а в а д з е , 10.
— Там ж и в е т мой знакомый, Сергей Николаевич Завриев!
— М ы и ж и в е м с н и м в одной к в а р т и р е . . .

— В ы долго у ж е учитесь в Москве?
— П я т ь лет. Н ы н ч е кончаю. По отделению искусствоведения.
П и ш у работу о немецком экспрессионизме.
— Мунк! — воскликнул я.
— В ы у г а д а л и . . . В а м Сергей Н и к о л а е в и ч р а с с к а з ы в а л о Дагни?
— Поедете в Тбилиси, передайте ему, что этот р а с с к а з у м е н я
из головы не выходит.
. . . П р о ш л о е щ е н е с к о л ь к о л е т . В е с н о й п я т и д е с я т о г о года, п р и е х а в
из Б р а з и л и и в Нью-Йорк, я развернул «Нью-Йорк Тайме» и первое,
ч т о б р о с и л о с ь в г л а з а — о б ъ я в л е н и е о том, ч т о о т к р ы в а е т с я в ы ­
ставка картин Эдуарда Мунка. Войдя в выставочный зал, я очутился
п е р е д к а р т и н о й , н а к о т о р о й с т о я л а О н а — с р а с п у щ е н н ы м и по п о я с
р ы ж и м и волосами, из-под к о т о р ы х высовывались н а р у ж у две п о л ­
н ы е груди с к р а с н ы м и сосками. Широко р а с к р ы т ы е глаза смотрели
с тупою и неотразимою, как наваждение, страстью.

5.

ОБАБОК

Камни, сосны, о з е р а . . . Р а н н и м и ю л ь с к и м утром в ы б е ж а т ь из
т и х о г о , с п я щ е г о дома, в о д н и х п л а в к а х , с м о х н а т ы м п о л о т е н ц е м н а
п л е ч е , п р о б е ж а т ь по м о к р о й о т р о с ы л у ж а й к е и — в н и з п о п е с ч а н о й
д о р о г е , м е ж сосен, к б е р е г у . О з е р о е щ е спит, п о д е р н у т о е т у м а н о м .
Постой на сером камне, у берега, и скоро у с л ы ш и ш ь , к а к , т я ж е л о
работая к р ы л ь я м и , п р и л е т и т гагара. Она ударится выпуклой, зеленочерной грудью о сине-зеркальную гладь воды и прочертит глубокую
б о р о з д у . В ы т я н у в д л и н н у ю , к а к п а л к а , ш е ю , она о с м о т р и т с я в о ­
круг и прислушается, а затем начнет купаться, плескаться, нырять.
И е с л и е щ е о с т а л о с ь в т е б е ч т о - н и б у д ь о т с и б и р с к о г о г о г о л я , то
тут у ж е никак не у д е р ж и ш ь с я : кидайся н ы р к о м в воду и плыви!
В ы н ы р н у в ж е , увидишь, к а к в небе летит вспугнутая гагара. В к о ­
с ы х л у ч а х в о с х о д я щ е г о с о л н ц а ее п е р ь я б л е с т я т т о с а п ф и р н ы м , т о
изумрудным блеском.
M a r y s Lake . . . К а к о б ъ я с н и л м н е п р и я т е л ь - к а н а д е ц , э т о о з е р о —
в ста с о р о к а к и л о м е т р а х о т Т о р о н т о — б ы л о н а з в а н о в п а м я т ь ж е ­
н ы г у б е р н а т о р а п р о в и н ц и и О н т а р и о . Ч т о д о м е н я , то т о л ь к о у в и д е в ­
ш и Mary's Lake, я п о д у м а л : « М а р ь и н о о з е р о » . Б у д т о т у т н е К а н а д а , а
родная Сибирь: таких озер — Марьиных, Авдотьиных, Татарских,
Конопляных — великое множество у нас в Агульских белках, на
Восточном Саяне. Вот у ж е одиннадцать с л и ш н и м лет, к а к я ж и в у в
А м е р и к е . Во в р е м я о т п у с к а е з д и л , б ы в а л о , в ш т а т М э н , в А д и р о н д а к с к и е горы, на остров Нантакет, но никогда е щ е не о т д ы х а л так,
к а к в этом году — на Марьином озере в Канаде. По утрам купался,
п о т о м п р ы г а л в б а й д а р к у и, с т о я н а к о р м е , г н а л п о о з е р у . . . Т а к , с т о я ,

т у т н е у м е ю т п л а в а т ь , и много р а з п р и х о д и л о с ь о б ъ я с н я т ь а м е р и к а н ­
цам и канадцам, что на быстрых сибирских реках иначе нельзя, —
т о л ь к о с т о я м о ж н о р а б о т а т ь в е с л о м , з а х о д я в в е р х по т е ч е н и ю и л и
наискось пересекая реку.
В первое утро на Марьином озере, п л ы в я на байдарке вдоль дико­
го к а м е н и с т о г о берега, я в д р у г у в и д е л б о л ь ш о й — п о л у к р у г о м — з а ­
тон, в г л у б и н е к о т о р о г о , н а в е с е л о й л у ж а й к е , т о л п и л и с ь б е л о н о г и е
березы. У п е р ш и с ь веслом, к а к шестом, я в ы м а х н у л з а д р а в ш у ю нос
б а й д а р к у на берег, в о ш е л в к р у г берез и с к а з а л :
— Здравствуйте, веселухи!
Белоногие веселки — с подоткнутыми зелеными подолами, будто
д е в к и - п о л о с к а л ь щ и ц ы на берегу — зашептались, з а х и х и к а л и . П о ­
ведя взглядом, я неожиданно напоролся глазами на гриб-подберезо­
вик, а п о - н а ш е м у , по-сибирски, обабок. У м е н я н е в о л ь н о в ы р в а ­
лось давнее, детское:
— На бору, на яру, стоит старичок, б у р ы й колпачок . . . что т а ­
кое?
— Ты! — выскочила с ответом молоденькая, самая смешливая,
б е р е з к а . — В е д ь это п р о т е б я з а г а д к а !
— К а к э т о . . . про меня?
— Посмотри на с е б я . . . грибом у ж е стал! Старичок — б у р е н ь кий колпачок . . .
— Н е г о в о р и е р у н д у ! — с м у т и л с я я и, ч т о б ы с к р ы т ь с м у щ е н и е ,
н а г н у л с я до з е м л и к о б а б к у . Р а з л о м и в его, п о к а з а л б е р е з а м : — Г л я ­
д и т е - к а , к а к о й это б е л ы й , ч и с т ы й г р и б . Т а к и во м н е — н и о д н о й
червоточины.
Обиду, з а з в у ч а в ш у ю в моих словах, у л о в и л а б о л ь ш а я р а с к и д и ­
стая береза:
— Ладно, х в а т и т тебе грибиться, дуть губы! Н е з н а л а я, что т ы
такой грибатник . . .
— Никакой я не грибатник! — воскликнул я с еще большей оби­
д о й . — Г р и б н и к — это да! А п л а к с о й , г р и б а т н и к о м н и к о г д а н е б ы л .
— К а к о й т ы теперь грибник? — усомнилась старая береза. —
Сколько лет мотаешься по Франциям, Б р а з и л и я м , Америкам. Поза­
был, поди, всю грибную н а у к у . . . Тут, ведь, л ю д и о грибах и п о н я ­
т и я не имеют. Только и знают, что шам-пинь-оны!
— Н и ч у т ь не позабыл, — с к а з а л я. — То, чем ж и л в детстве, не
з а б ы в а е т с я . К а к ж е м о ж н о н е о т л и ч и т ь бурого обабка от красного
п о д о с и н о в и к а и л и от л и п к о й м а с л е н к и с з е л е н о в а т о й м е з д р о й ? Н е
говоря у ж е о т а к и х «основных» грибах, к а к белые, обабки, подосино­
вики, маслята, грузди, р ы ж и к и , белянки, лисички, сыроежки, сви­
нухи, опенки, я, п о ж а л у й , не ошибся б ы и в и в а н ч и к а х , з а й ч у ш к а х ,
солодошках, молокоедках. .. Ведь у нас в Сибири в так н а з ы в а -

е м о м «торговом с т а н д а р т н о м а с с о р т и м е н т е » — с о р о к в и д о в г р и б о в .
Сушить, солить, мариновать, — н а всякую потребу.
— А т у т . . . шам-пинь-оны! — опять насмешливо проворчала
старая береза.
— Д а ч т о т у т е с т ь у н и х ! — б у р к н у л я в т о н ее в о р ч а н и ю , н е
заметив, как молодые березы опять зашептались и захихикали. М е ж
т е м я п р о д о л ж а л в з а п а л ь ч и в о с т и : — Ч т о тут, говорю, есть у н и х ?
П о к о й н ы й М и х а и л Осоргин, — т о ж е б ы л грибник з а в з я т ы й , — ж а ­
ловался, что в Европе нет ни полевой клубники, ни м о р о ш к и . . . Он
в с е й Е в р о п е , н е с т е с н я я с ь , г о в о р и л в л и ц о : « В ы д а ж е и до б р у с н и к и
не додумались, хоть и изобрели парламент!»
— Ну, что ж . . . — в з д о х н у л а старая береза, — если тебе брусника
д а о б а б к и д о р о ж е п а р л а м е н т а , т а к с а д и с ь н а п а р о х о д и п о е з ж а й себе
в грибное ц а р с т в о . . .
Весь молодой березник, а п о - н а ш е м у «обабочник», з а к а ч а л с я , х в а ­
т а я с ь з а б о к а и п о к а т ы в а я с ь со с м е х у . Т о л ь к о т у т я с о о б р а з и л , ч т о в
у в л е ч е н и и своем попал в л о в у ш к у . Но, оправившись от смущения, я
спокойно ответил:
— И м н о г о з а м о р е м г р и б о в , д а н е по м о е м у к у з о в у ! . . В е д ь и
Осоргин, с к о л ь к о б ы он ни ф р о н д и р о в а л , предпочитал ж и т ь в Е в р о ­
пе, х о т ь и б е з б р у с н и к и , н о — п р и п а р л а м е н т е !
— Надо отдать ему справедливость, он сумел остаться русским
человеком, ж и в я в «тихом местечке Франции». Б ы т ь может, д а ж е
более русским, чем л ю д и в н ы н е ш н е й России. Там, ведь, по слухам,
поклоняются не столь березе, сколь машине. И тарахтенье трактора
новым л ю д я м милее, чем шелест берез.
— Не-ет, не думаю. В д у ш е ч е л о в е к а к о н е ч н а я победа, мне к а ж е т ­
ся, в с е - т а к и п р и н а д л е ж и т н е т р а к т о р у , а б е р е з е . Н а м о й в з г л я д , р у с ­
ская природа — главный враг марксизма, насильственно насаждае­
мого в Р о с с и и . П р о м а р к с и з м п р а в и л ь н о б ы л о с к а з а н о , ч т о э т о —
«миросозерцание, несовместимое с духом земли, к а к и с духом к р а ­
с о т ы в о о б щ е » , ч т о м а р к с и з м «не в ы н о с и т п е й з а ж а , к а к н о ч н ы е п р и ­
видения петухов». Если посмотреть на советскую литературу п е р ­
в ы х л е т р е в о л ю ц и и , то в н е й п о ч т и н е б ы л о т у р г е н е в с к о - т о л с т о в с к о го п е й з а ж а . Н о « в з в и х р е н н а я Р у с ь » , « з е м л я д ы б о м » , « д ы м , о г о н ь —
конца, к р а ю нет» . . . — все это не питало д у ш у русского человека,
и очень скоро н а ч а л с я поворот к земле, к природе. Какого поклоне­
н и я в последние годы дождался Пришвин! Паустовский еще срав­
нительно молодой писатель, а у ж е в классиках. В былое время,
П и л ь н я к и л и А р т е м В е с е л ы й п и с а л и , д е р ж а п е р е д собой р а с к р ы т у ю
книгу Белого или Ремизова, а теперь какой-нибудь Ю р и й Нагибин
т а к ж е д е р ж и т Б у н и н а . А Е с е н и н , п о э т б е р е з о к . . . — к а к его н и з а ­
у ш а л и , к а к и х я р л ы к о в на него н е н а к л е и в а л и , а пришлось, к а к гово­
рится, «реабилитировать». Нет, н и к а к и м и тракторами н е в ы к о р ч е ­
вать березу из русской души!

— Т р а к т о р ы н е в ы к о р ч у ю т , б о м б ы свое д е л о с д е л а ю т , — п р о г о ­
ворила с грустью старая береза. — Р а з в е тебе не доводилось видеть
н а ф р о н т е ц е л ы е р о щ и , в ы р у б л е н н ы е о с к о л к а м и бомб и л и с н а р я д о в ?
До п е й з а ж а л и , д о п р и р о д ы л и ч е л о в е к у в т а к о е в р е м я ?
— Представьте, да. П о ж а л у й , н и к т о н е у м е е т т а к ц е н и т ь п р и р о ­
ду и н а с л а ж д а т ь с я природой, к а к солдат на фронте. Ведь солдатф р о н т о в и к , к а к н и к т о , б л и з о к к з е м л е : он, м о ж н о с к а з а т ь , е е с в о и м
б р ю х о м г р е е т , к о г д а п о л з е т п о н е й , и г р е е т с я ею, к о г д а с и д и т в о к о п е
или в землянке. Холмы, перелески, реки входят в солдатскую ж и з н ь
— и п о к о р я ю т ее, п о с к о л ь к у о н а от н и х з а в и с и т . В б ы т н о с т ь м о ю к о ­
мандиром роты, на Западном и Северо-Западном фронтах, мне при­
ходилось проделывать длительные переходы. Названия пройденных
деревень
з а б ы л и с ь , н о п е й з а ж и , к а р т и н к и п р и р о д ы до с и х п о р ж и ­
в у т в памяти. Так, я с необычайной живостью вспоминаю, к а к моя
рота о д н а ж д ы купалась в речке. Помню, что речка носила чудесное
н а з в а н и е — Маята, но где это было, н е т о у К р е с т ц о в , н е то у Старой
Руссы, позабыл. Р е ч к у ж е помню, будто вчера там купался!
— В ы х о д и т , в о й н а н е п р и т у п и л а , а, н а о б о р о т , о б о с т р и л а ч у в с т ­
во п р и р о д ы у человека?
— Н е с о м н е в а ю с ь в этом. И д у м а ю , ч т о Р о с с и я с п а с е т с я и м е н н о
через природу. Помните, что Джузеште Мадзини, итальянский р е ­
в о л ю ц и о н е р , п о п а в ш и н а С е н - Г о т а р д , в о с к л и к н у л : «В А л ь п а х н е в о з ­
м о ж е н атеизм!» Т а к и Россия, п е р е ж и в ш а я революцию, п р и х о д и т т е ­
перь к природе, и я уверен, что многие русские молодые л ю д и все
б о л ь ш е и б о л ь ш е н а ч и н а ю т п о н и м а т ь , ч т о а т е и з м -— и в о о б щ е м а р к стизм — невозможен среди русских полей и лесов.
Б е р е з ы зашелестели, к а к мне показалось, одобрительно, хотя и
лениво, потому что высоко поднявшееся солнце плавилось над ни­
м и и о н и у ж е м о р и л и с ь от ж а р ы . П о с и н е м у о з е р у в д а л е к е п л ы л а
л о д к а с б е л ы м парусом. Доносились голоса к у п а л ь щ и к о в . Мой с ы ­
н и ш к а А л е ш к а кому-то к р и ч а л : «Посмотри, к а к я н ы р ю » , н е у м е я
еще спрягать глагола «нырять».
— Н у , ч т о ж е , д р у г м о й обабок, и д и . . . — с к а з а л а с т а р а я б е р е з а ,
и то, ч т о о н а н а з в а л а м е н я «обабком», н а п о л н и л о м е н я д о к р а е в т и х о й
радостью. — Видишь, солнце какое немилосердное! Попортит гри­
б ы . . . Гляди, п р и ж ж е т и тебе ш л я п к у ! И д и к у п а т ь с я — плескайся,
н ы р я й п о - к р о х а л и н о м у . А с о с к у ч и ш ь с я — п р и х о д и сюда. П р и д е ш ь ?
— П р и д у , н е п р е м е н н о п р и д у ! — к р и к н у л я и, с т о л к н у в б а й д а р к у
с б е р е г а и п о м а х а в б е р е з а м р у к о й , п о п л ы л по з а л и т о м у с о л н ц е м
озеру.

Все жду, кого-нибудь
задавит
Сбесившийся
автомобиль...
В.

И все-таки, я верю в чудо,
И все-таки, я чуда ж д у :
И з ничего, из неоткуда,
Н а счастье и л и на беду.
У ж я не знаю, как случится,
Да и н е все л и мне равно, —
Влетит ли глупая жар-птица
В мое мансардное окно?
И с ней созвездий миллиарды
Сорвавшись, х л ы н у т напролом,
И рухнет вся моя мансарда
С ее м а н с а р д н ы м барахлом.
Иль проще . . .
Подводя итоги
Калейдоскопу бед и лет,
С л е т и т л и к а к - н и б у д ь с дороги
Сбесившийся мотоциклет?
И канут в бездну ледяную
Н а д е ж д ы , радости, печаль . . .
А окровавленную сталь
Свезут на свалку городскую.

Ходасевич

Когда цветут парижские каштаны,
Н а д головой в л ю б л е н н ы х и зевак,
Мне почему-то кажется, что Ж д а н о в
Литературу понимал не так,
К а к он писал в своих плохих докладах,
Т а к и х н е у б е д и т е л ь н ы х всегда.
О, Г о с п о д и . К о м у в с е э т о н а д о :
«Соцреализм», «направленность»?
Когда
Поплыли вновь весенние туманы
И, р а с с ы п а я с ь т ы с я ч ь ю с в е ч е й ,
Блаженствуют цветущие каштаны
Н а д головой в л ю б л е н н ы х москвичей.

Стихи Иосифа Рубинштейна
Передо мной книга, н е с к о л ь к о л е т тому н а з а д в ы ш е д ш а я в Н ь ю - Й о р ­
ке. Это — б о л ь ш а я поэма «Песнь о России». К сожалению, я н е могу ее
прочитать: она на еврейском я з ы к е . И м я автора этой поэмы, однако, и з ­
вестно не т о л ь к о в Америке, но и в Москве, и д а ж е в К а з а х с т а н е . Автор
поэмы «Песнь о России» — еврейский поэт И о с и ф Рубинштейн.
В конце 1941 года А л м а - А т а с т а л а к р у п н е й ш и м к у л ь т у р н ы м центром
Советского Союза: туда б ы л и э в а к у и р о в а н ы многие писатели, х у д о ж н и к и ,
кинорежиссеры. И вот, т а м б ы л устроен л и т е р а т у р н ы й вечер. На этом
вечере, под председательством К . Паустовского, в ы с т у п а л и одиннадцать
поэтов, представители р а з н ы х национальностей. Еврейскую поэзию дол­
ж е н б ы л п р е д с т а в л я т ь известный поэт Л. К в и т к о . Но н а этом вечере п р и ­
сутствовал один человек, которого м а л о кто з н а л . Он б ы л в ободранной
солдатской телогрейке, под которой не было д а ж е р у б а ш к и ; на ногах у
него б ы л и к а л о ш и , п о д в я з а н н ы е веревочкой. У к а з а в н а него, К в и т к о
сказал:
— Мне думается, что от еврейской поэзии н а н а ш е м вечере должен
выступить И о с и ф Рубинштейн.
И о с и ф Р у б и н ш т е й н родился в 1904 году в Польше. Н а к а н у н е второй
мировой войны он в ы п у с т и л книгу стихотворений «Прообразы». В 1939
году еврейский Пенклуб н а г р а д и л автора книги «Прообразы» премией
имени Переца. Б о л ь ш а я часть э к з е м п л я р о в этой книги впоследствии б ы ­
л а с о ж ж е н а гитлеровцами в В а р ш а в е . И о с и ф Рубинштейн, отступая с
польской армией, п о п а л в 1939 году в Советский Союз. В конце 1941 года
он очутилюя в Алма-Ате, где и в ы с т у п и л на литературном вечере. Дочь
Л. К в и т к о ч и т а л а прозаический перевод стихов Рубинштейна, а з а т е м
сам автор ч и т а л свои стихи по-еврейски. В то время, к а к многие и н ы е
поэты читали на вечере в и р ш и про т а к называемого «отца народов», х о ­
лодные, к а к бенгальский огонь, стихи о стахановцах, И о с и ф Р у б и н ш т е й н
ч и т а л лирические стихи из книги «Прообразы».
«Прообразы» . . . У ж е само н а з в а н и е книги у к а з ы в а е т , что поэта п р и ­
влекает не то, что на поверхности, а то, что находится н а большой г л у ­
бине. Не п о л и т и ч е с к а я злоба дня, а глубинный мир — свой, особенный

у к а ж д о г о поэта. «Не з н а ю почему, — р а с с к а з ы в а е т Рубинштейн, — но
апельсин в моем сознании всегда ассоциируется с з а п а х о м лекарства.
Б ы т ь может, в детстве мне д а в а л и лекарство с кусочком апельсина. И
ф л а к о н ч и к с лекарством на столике — н а нем рецепт а п е л ь с и н н о - ж е л т ы й . Т а к о в мой прообраз а п е л ь с и н а . . . У к а ж д о г о поэта свои прообразы:
прообраз моста, прообраз весны» . . .
Н е л ь з я не порадоваться, что русский читатель получает возможность
познакомиться с творчеством И о с и ф а Рубинштейна. Стихи, п е ч а т а ю щ и е с я
здесь в переводе Н. П., составляют ч а с т ь книги «Прообразы». Надо н а д е ­
яться, что «Песнь о России» — б о л ь ш а я поэма И о с и ф а Рубинштейна —
т о ж е в скором времени будет переведена на русский.
М. К о р я к о в

ТРУБА НА КРЫШЕ

На к р ы ш у отдохнуть л о ж а т с я облака,
Мечтая о пути неведомом, далеком,
И в сумерках в тоске их ж д е т издалека
Вся белая труба в безмолвьи одиноком.
Немного отдохнув уходят облака
Вздуваясь к небу словно верх фургона
И хочется трубе уйти от чердака,
Уйти за облаками с кровельного склона.
И тянется труба за ними дымом вслед,
Мечтаний дымом голубым плывет куда-то,
А облака летят, и м б о л ь ш е дела нет,
И каплет на трубу густая кровь заката.

НАТЮРМОРТ

Несмятой скатертью парадный стол н а к р ы т ,
Н а р е з а н т о л ь к о что, п ш е н и ч н ы й х л е б л е ж и т ,
И масла пласт, и сыр в с м у щ е н и и смешном,
Сирень клубится словно дым н а д кувшином,
И все глядит в недоумении вокруг,
З а ч е м т а к о й о б и л ь н ы й стол п о к и н у т вдруг?
И боль разреза хлеб таит в своих ломтях,
З а с т ы в ш е й кровью помидор вселяет страх,
И на столе растерзанный, пустой л е ж и т
Конверт, который был одним рывком раскрыт,
С в и д е т е л ь с т в у я у ж а с о м с в о и м о том,
И з - з а ч е г о п р и ш л о с ь к о м у - т о б р о с и т ь дом.

КОТЕЛОК

Н о с и л его седой, в ы с о к и й г о с п о д и н ,
В ы с о к и й господин, к о т о р ы й ж и л один,
Он к старости у с ы подкрашивал слегка
И рюмкой разгонял тоску холостяка.
Он кавалером был. Потанцевать любил,
И б л е с к л у к а в ы х глаз всегда его м а н и л ;
И с котелком в руке, с надеждою в глазах
О счастье он молил, к а к н и щ и й о грошах;
Пока не с ж а л рукой он лацкан сюртука
И не разбилось в танце сердце старика.
И носит котелок бродячий музыкант,
Б р о д я ч и й м у з ы к а н т — седой комедиант.
В помятом котелке, лукаво щ у р я глаз,
П о д з в о н к и й тамбурин п у с к а е т с я о н в п л я с .
Н а солнце п ы л ь н ы й столб, и солнцем п ы л ь полна,
Б л и к солнца словно грош скатился и з окна,
И трепетно блестя, он в котелок н ы р н у л ,
Б ы с т р е й комедиант к р у ж и т под м е д н ы й гул,
Его остановил последний р е з к и й звук,
Седой комедиант стал н е п о д в и ж н ы м вдруг,
И л и ш ь в р у к е его, в п р о т я н у т о й р у к е
Все продолжает котелок выплясывать в тоске
Тот ж а л к и й пляс — мольбу хозяев котелка,
Мечту комедианта, мечту холостяка.

СЛУЖАНКИ

Они я в и л и с ь в города в года н е у р о ж а й н ы е ,
К о г д а в р о д н ы х домах и с ч е з п о с л е д н и й х л е б ,
И ш л и по улицам, где все п о к р ы т о б ы л о тайной
Тоска по с к о ш е н н ы м п о л я м ш а г а л а вслед.
Со с т р а х о м т р е п е т н ы м в г л а з а х , с т ы д л и в о у д и в л е н н ы е
С душой, оставленной в полях, где синий пар,
Они по лестницам ч у ж и м б л у ж д а л и утомленные,
Чтоб стать с л у ж а н к а м и богатых, с ы т ы х бар.
Мечта о скопленных грошах их сладостно манила,
О б у л к а х городских, высоких каблуках,
Но песня родины звучала скорбно и уныло,
В осенних сумерках, на кухнях, в уголках.
Их втайне грызла ненависть к хозяевам ленивым,
Томила скука зимних, медленных ночей.
И в праздничных кино они смотрели с трепетом тоскливым,
К а к под сплетеньем веток пробегал ручей.
И з е л е н ь п е р в у ю о н и п о т о м в о сне в и д а л и ,
Навоз в хлеву и молоко парное н а руках,
И в к у х н я х у г о с п о д с л у ж а н к и по н о ч а м р ы д а л и ,
В одеждах праздничных на жестких тюфяках.

ЧАРЛИ ЧАПЛИН

Вечер.
Н а сырой стене кино
Раскрашенный плакат.
С м е ш н ы е б а ш м а к и носками в р о з ь стоят,
И тросточка изогнута смешно
И два зрачка таращит в темноту
Сквозь дождевые капли
Чаплин.
Д о ж д ь моросит
П л а к а т и з м о к ш и й на стене висит,
Внезапный ветерок плакатом машет, машет
И Чаплин пляшет,
Вниз и вверх,
И п л я ш е т к о т е л о к н а голове,
И трость и башмаки и сюртучок,
Который на д о ж д е совсем у ж е промок.
Вот девочка остановилась на пути
З а к и н у в голову
Не м о ж е т отойти
И глаз еще з а п л а к а н н ы х не м о ж е т отвести.
Вдруг радость в с к о л ы х н у л а голосок,
Смеется,
Ветер треплет на волосах ее платок
И платье шевелит — шалит.
Н о она, о н а с т о и т
Смеясь,
И с м о т р и т н а него, с м е я с ь ,
И кажется, что Чаплин улыбнулся,
К ней склонясь.

СВЕТ ЛАМПЫ

Г л а з к р у г л ы й з е р к а л о т а р а щ и т и з утла,
И нераздетою в перину ночь легла,
И б р е д и т л и х о р а д о ч н о с к в о з ь сон
В бреду в ы п л е с к и в а я д е р е в я н н ы й стон
Стола и ш к а ф а и подпольный плач мышей,
Ч т о р в у т с я т щ е т н о и з н о р ы своей.
С е д о е п л а м я л а м п ы , с т о р о ж а щ е й свет,
Не хочет ж и т ь в стекле, ему покоя нет,
Порхает по стенам, в смятеньи рвется прочь
И хочет убежать куда-то в ночь.
Б ы т ь м о ж е т потому-то в этот час,
На тротуар ложится к а ж д ы й раз
Д р о ж а щ и й б л е д н ы й свет, к о т о р ы й и з о к н а
Н а у л и ц у с п е ш и т у й т и о т к о м н а т ы , о т сна, —
К а к женщина, что в одеянии ночном
Б е ж и т в о к н о о с т а в и в т е с н ы й дом,
К ногам п р о х о ж и х л ь н е т она рабой
И п р о с и т и х : в о з ь м и м е н я с собой!

ВИТРИНА

Бывает, что ночью витрина н е спит
И свет подозрительный в стеклах таит.
Р у б а х а т р е п е щ е т п р и м ы с л и о том,
Что б ы т ь ей придется на теле ч у ж о м .
И галстук пунцовый, враждой одержим,
В нем прячется ненависть к ш е я м чужим;
И з плена хрустального с л ы ш и т с я стон
Цветов заключенных в граненый флакон.
И запахи мыла дразняще таят,
М и н д а л ь н у ю горечь и тел аромат,
Когда вожделенье с тоской по любви
Хмельно и запретно блуждает в крови.
Б ы в а е т , что ночью витрина н е спит
И свет подозрительный в стеклах таит,
Зеленой перчатки торчит пятерня,
Паучьими лапами козни чиня,
И кожаный пояс шипит, как змея
И в п р я ж к е скрывается я д острия;
И в обморок впавший, почти неживой
Б е л е е т в в и т р и н е п л а т о к носовой.

ПОРТРЕТ

Все, в с е в т е б е т р е п е щ е т и к р и ч и т ,
И м е д н ы й к л о к волос, и гребня к р а с н ы й щит,
Б л е с к золотых бровей и б е л ы й блеск зубов,
О г о н ь , ч т о в с е в о к р у г в о с п л а м е н и т ь готов.
Л и ш ь на зеленом бархате рука
Бесстрастна и безвольна и тонка,
К а к белый отзвук чуждой красоты
Что заблудился здесь. Р у к а твоя — не ты.

В ПОЕЗДЕ

Нас поезд мчит. Осенний день темнеет,
Мелькает небо сквозь лесную тьму,
Осиновые листья пламенеют
И гаснут искрами в густом дыму.
Вот в с т р е ч н ы й в е т е р д ы м р а з в е я л смело,
И обнаженный мир встречает ночь,
Береза мечется в сорочке белой,
Т а н ц у е т тын, ворота скачут прочь.
Т а к п л я ш е т осень в т а к т колесам нашим,
И в и ж у я, что на поляне вдруг
К а к мельница встает, руками машет,
Приветствует нас н е з н а к о м ы й друг.
И сердце полно трепета и звона,
Я с р а д о с т ь ю к о к н у п р и п а с т ь готов,
Х о р о ш и й человек, в окно вагона
П р и м и горячий мой п р и в е т без слов.
Окрашен запад пламенем заката,
В о к о ш к е п л а м я с е р д ц а моего,
Далекий человек давно исчез куда-то,
Н о я р у к о й п р и в е т с т в у ю его.

СМЕРТЬ БАРАБАНА

Е д в а з а б р е з ж и л свет.
В латунном цоканье тарелок н ы л фальцет,
О х р и п ш а я труба ревела м е д н ы м ревом,
И грубой бранью р я в к а л пьяница-тромбон,
С т ы д л и в ы м голосом к венчанию готовым
М о л и л а с ь с к р и п к а , с д е р ж и в а я стон.
К а к ветер джунглей на д р о ж а щ е м звуке,
З а ш е л с я саксофон от никелевой муки.
И вдруг тот барабан, что к старости оглох,
Загрохотал т а м где-то позади:
М о й бох! М о й б о х ! М о й б о х !
И с е р д ц е л о п н у л о в его п е р г а м е н т н о й г р у д и .

ВЕТРЯНАЯ МЕЛЬНИЦА

Стоит,
Подставив ветру лоб
И крылья ввысь
Взвились,
Покорно ветру отдались
Вниз
Вверх
И вниз.
У м е л ь н и ц ы всегда т р е п е щ е т грудь
Ей хочется лететь в далекий путь,
Г л я д и т на д ы м вечерний, голубой,
Ч т о н е б о д о с т а е т к у д р я в о й головой.
Ворона прыгает черна,
П р и с е л а , п о д н я л а с ь и в о т л е т и т она,
А мельница грузна,
Стоит в оцепенении грустна,
И к а ж д ы й взмах к р ы л а скрипит:
Болит,
Болит.
Ей стать бы ласточкой, к р у ж а щ е й в синеве,
Хотя бы м у ш к о й стать, п о р х а ю щ е й в траве,
Она грузна и высока,
И в с я о н а во в л а с т и с т о л б н я к а .

Стоит,
Подставив ветру лоб,
И крылья ввысь
Взвились,
Покорно ветру отдались,
Вниз
Вверх
И вниз.
З а к а т а л у ч ее л а с к а е т золотой рукой,
Вечерней тенью на пороге лег покой,
И мельницы мечта рассыпалась мукой,
Одной мукой.

ПОДМДСГЕРЬЕ

Кенарь в клетке упиваясь
Т р е л ь в ы в о д и т без конца,
И нелепо восторгаясь
Ставня с л у ш а е т певца.
И п р и л ь н у в к домам огромным, —
Э т а ж е й в стенах не счесть, —
Ж м е т с я низкий домик скромный,
Т р и о к о ш к а — все, ч т о е с т ь .
Приоткрыта занавеска,
Ч т о б в о к о ш к о п а д а л свет,
Трель на площадь льется с треском,
Точно бусы на паркет.
В мастерской портновской
Подмастерье с л ы ш и т звук,
Околдован трелью чудной,
Залатать не может брюк.

скудной

Он иголку с ниткой вертит,
Брюки падают из рук,
С т а в н е н р а в и т с я до с м е р т и ,
П ы ш е т радостью утюг.
У ж над рынком ночь витает
В л а м п а х светится покой,
К е н а р ь спит; и л и ш ь мечтает
Подмастерье в мастерской
ПЕРЕВОД

С ЕВРЕЙСКОГО

Н. П.

ЛИТЕРАТУРА
ИСКУССТВО

В. В Е Й Д Л Е

Письма о современном искусстве
ПИСЬМО
ТРЕТЬЕ.
О ПРЕДПОСЫЛКАХ
ХУДОЖЕСТВЕННОГО
ТВОРЧЕСТВА
ПРЕЖДЕ И ТЕПЕРЬ. ЭЛЛИНИЗМ
И НАШЕ
ВРЕМЯ.

В п р е д ы д у щ е м м о е м п и с ь м е ( « М о с т ы » , 4) я г о в о р и л о ф у н к ц и о ­
н а л ь н о й а р х и т е к т у р е , п о с л е чего с о б и р а л с я п е р е й т и к в о п р о с у о
беспредметной ж и в о п и с и . Два эти я в л е н и я м о ж н о и в самом деле
считать наиболее характерными для искусства двадцатого века.
Надеюсь однако, что читатель не посетует на меня, если я вторую
т е м у о т л о ж у до с л е д у ю щ е г о р а з а и п о д е л ю с ь с н и м с п е р в а с о о б р а ­
ж е н и я м и более общего характера, которые, к а к я теперь думаю,
м н е с л е д о в а л о в ы с к а з а т ь с р а з у ж е п о с л е моего п е р в о г о п и с ь м а . С е й ­
ч а с это б у д е т е щ е в о в р е м я ; п о з ж е в о з в р а щ а т ь с я к н и м б ы л о б ы
менее уместно.
Д е л о в том, ч т о в с е н о в ш е с т в а п о с л е д н и х ш е с т и д е с я т и л е т , все
ч е р т ы , о т л и ч а ю щ и е с е г о д н я ш н е е и с к у с с т в о от в ч е р а ш н е г о , в с е е щ е
коренятся в тех общих условиях художественного творчества, ко­
торые начали устанавливаться около двухсот л е т тому назад и су­
щ е с т в у ю т сейчас, к а к существовали и в м и н у в ш е м веке. О б с у ж д е ­
н и е н о в ш е с т в б у д е т п л о д о т в о р н ы м т о л ь к о е с л и м ы п р и м е м во в н и ­
м а н и е у с л о в и я , в н е к о т о р ы х они б ы л и б ы н е м ы с л и м ы . К о е - ч т о об
э т и х у с л о в и я х я с к а з а л в п е р в о м п и с ь м е , г о в о р я об и с ч е з н о в е н и и
с т и л я , н а л о ж и в ш е м п е ч а т ь на в е с ь э т о т п е р и о д в ц е л о м . Но и с ч е з ­
н о в е н и е с т и л я н е е с т ь н е ч т о б е с п р и ч и н н о е , н и и з чего д р у г о г о не в ы ­
в о д и м о е , и х а р а к т е р н о д л я э т и х д в у х в е к о в не п р о с т о о т с у т с т в и е
с т и л я , а е щ е и о б у с л о в л е н н о е его о т с у т с т в и е м з н а н и е о нем, з н а ­
н и е о с т и л я х , п о д р а ж а н и е им, т о с к а по н и м , л ю б о в а н и е и м и и з д а л е ­
к а . П о к а с т и л ь ж и в и ц е л о с т е н , он п р е д с т а в л я е т с я ч е м - т о само со­
бой р а з у м е ю щ и м с я , е д и н с т в е н н о в о з м о ж н ы м ; все д р у г и е с т и л и о т ­
в е р г а ю т с я и л и в ы п а д а ю т и з п о л я з р е н и я . Е с л и он т е р я е т б е з у с л о в ­
н о с т ь , е с л и н а ч и н а ю т г л я д е т ь на него «со с т о р о н ы » и о с о з н а в а т ь
его, к а к о д н у и з в о з м о ж н о с т е й , х о т я б ы и л у ч ш у ю , с р е д и м н о г и х ,
это з н а ч и т , ч т о е м у о с т а л о с ь н е д о л г о ж и т ь . О с о з н а н и е с т и л я в с е г д а
бывает связано с осознанием искусства вообще, к а к самодовлею-

щ е й и с а м о о п р а в д а н н о й д е я т е л ь н о с т и ч е л о в е к а , с о з д а ю щ е й особые,
в н е й одной о т к р ы в а ю щ и е с я ц е н н о с т и . Это н о в о е п о н и м а н и е и с к у с ­
ства, в м е с т е с в о л е й к а в т о н о м и и его, н а м е ч а л о с ь у ж е в X V I в е к е ,
но о п р е д е л и л о с ь о к о н ч а т е л ь н о и с т а л о в с е о б щ и м к к о н ц у X V I I I с т о ­
л е т и я : тогда ж е , к о г д а оно п р и в е л о (в л и ц е В и н к е л ь м а н а ) и к о с о ­
знанию стиля, а тем самым и стилей, в их множественности, отно­
сительности, изменчивости. С тех пор м ы и в к л а д ы в а е м в понятие
искусства тот новый смысл, к которому м ы давно п р и в ы к л и . Тогдато и у с т а н о в и л и с ь т е п р е д п о с ы л к и х у д о ж е с т в е н н о г о т в о р ч е с т в а , ч т о
по сей д е н ь о п р е д е л я ю т его п у т ь .
М и н у в ш и й в е к , и щ а с т и л я , г о н я л с я за у з н а н н ы м и , з а и з у ч е н ­
н ы м и и м стилями прошлого; н ы н е ш н и й погоню п р е к р а т и л , вообра­
з и в с п е р в а , ч т о с т и л ь м о ж н о в ы д у м а т ь и с д е л а т ь , а п о т о м , что м о ж ­
но п о л у ч и т ь э т о т н о в ы й с т и л ь г о т о в ы м , п о д ч и н и в ш и с ь в е л е н ь я м
новой строительной техники. Однако в искусстве б ы л ы х времен
е щ е и н а ш в е к в ы ш е всего ц е н и т те э п о х и , к о г д а с т и л ь б ы л п о л н о ­
стью налицо и когда нашего понятия искусства еще не существо­
в а л о . И с к у с с т в о и тогда ц е н и л о с ь , н о в к а ч е с т в е у м е н ь я д е л а т ь ч т о то, в ч е м н у ж д а л и с ь н е одни его ц е н и т е л и . М ы г о р д и м с я д о с т и г н у ­
той им постепенно и у ж е н и к е м не оспариваемой более независимо­
с т ь ю от к а к и х б ы то н и б ы л о и з в н е п о с т а в л е н н ы х е м у ц е л е й ; но
л у ч ш е е место в н а ш и х м у з е я х — в о о б р а ж а е м ы х и других — про­
должаем отводить искусству, такой независимости не знавшему и
вовсе не стремившемуся к ней, а довольствовавшемуся исполнением
з а д а ч , з а д а н н ы х е м у о т н ю д ь н е и м с а м и м , и не п о ч и т а н и е м его, н е
л ю б о в ь ю к н е м у , а совсем д р у г и м и , б о л е е ш и р о к о г о о х в а т а ж и з н е н ­
н ы м и с и л а м и : п р е ж д е всего р е л и г и е й . Н а ш е и с к у с с т в о а в т о н о м н о .
М ы его з а это х в а л и м , и м ы х в а л и м с е б я з а то, ч т о н е ж д е м о т него
удовлетворения н и к а к и х других н а ш и х потребностей кроме эсте­
тических. С т р а н н ы м образом, однако, м ы не у д и в л я е м с я тому, что
потребностям этим совсем не х у ж е , а подчас и гораздо л у ч ш е отве­
чает искусство, отнюдь не рассчитанное на удовлетворение одних
л и ш ь этих потребностей. И еще более странным образом не заме­
чаем, что приобретая автономию, искусство к а к р а з и утрачивает
стиль.
О т ч е г о ж е а в т о н о м и я н е с о в м е с т и м а со с т и л е м ? Оттого, ч т о с т и л ь
дается искусству не искусством, а задачей, назначением, дается
т е м , ч е м у и с к у с с т в о с л у ж и т : х о т я п р и этом, к о н е ч н о , н е в с е р а в н о ,
ч е м у и м е н н о оно с л у ж и т , о т к у д а и п р и к а к и х у с л о в и я х п о л у ч а е т
с в о и з а д а н и я . У ж е и то (всего л и ш ь с т и л е п о д о б н о е ) е д и н о о б р а з и е ,
которое отличает современную а р х и т е к т у р у от а р х и т е к т у р ы д е в я т ­
надцатого века, проистекает не из стремления к какому-нибудь за­
р а н е е у ч т е н н о м у « х у д о ж е с т в е н н о м у » э ф ф е к т у , а и з строгого п о д ­
чинения практической строительной задаче и предоставляемым
современной техникой средствам ее выполнения. Единство, дости-

г а е м о е т у т , г о р а з д о с и л ь н е й и п р о ч н е й того, к о т о р о г о способен б ы л
достигнуть в ы д у м а н н ы й в н а ч а л е века «стиль модерн», очень ско­
ро о б н а р у ж и в ш и й с в о ю н е с о с т о я т е л ь н о с т ь и п р о и з в о л ь н о с т ь . Н о
е д и н с т в о это и с ч е р п ы в а е т с я о д н о р о д н о с т ь ю с р е д с т в , а п о т о м у и н е
р а с п р о с т р а н я е т с я на с к у л ь п т у р у и ж и в о п и с ь , к к о т о р ы м э т и с р е д ­
с т в а н е п р и м е н и м ы . Оно н е и д е т , к а к в п о д л и н н о м с т и л е , и з н у т р и :
никакого «нутра» в ф у н к ц и о н а л ь н о й а р х и т е к т у р е и л и в з а в и с я щ и х
от н е е м е х а н и з и р о в а н н ы х р е м е с л а х к а к б у д т о н и к т о е щ е не з а м е ­
ч а л , да и и с к а т ь его т а м н и к а к и х о с н о в а н и й нет. Ф у н к ц и я в ы п о л ­
н е н а и д е л у к о н е ц ; в ы р а ж е н и е ее п о ч и т а е т с я и з л и ш н и м . М о ж е т
б ы т ь к р е с л о т а к о г о р о д а и удобно, но оно м о л ч и т о с в о е м у д о б с т в е ;
д о м этот, в е р о я т н о , о б и т а е м , п р е д н а з н а ч е н н е д л я роботов, а д л я
л ю д е й , но этот его с м ы с л и м н е в ы с к а з а н , н е п о к а з а н в н е м н а г л я д ­
н о ; д а и в ы р а з и т ь , в ы с к а з а т ь в о о б щ е в о з м о ж н о л и ш ь то и л и и н о е
о к р а ш е н н о е ч у в с т в о м п р е д с т а в л е н и е об у д о б с т в е , о б и т а е м о с т и ,
«уютности», а не математически в ы ч и с л е н н у ю голую целесообраз­
ность. И если б ы д а ж е современная а р х и т е к т у р а очеловечилась
(путь этот к а к будто ей открыт), приобрела бы л а с к у и тепло, этим
с а м ы м она е щ е н е п р и о б р е л а б ы с т и л я . С к о р е й , н а п р о т и в , у т р а т и л а
б ы д а ж е и н ы н е ш н е е свое е д и н с т в о , п о т о м у ч т о п о д л и н н ы е п о т р е б ­
ности л ю д е й с л и ш к о м разнообразны, чтобы у м е щ а т ь с я в пределах
массового п р о и з в о д с т в а , с т а т и с т и ч е с к и х в ы к л а д о к и с т а н д а р т н ы х ,
а п о т о м у и с х о д н ы х м е ж д у собой, т е х н и ч е с к и х р е ш е н и й .
В с е с т и л и , к о г д а - л и б о с у щ е с т в о в а в ш и е к а свете, к о р е н и л и с ь н е
в домостроительстве, а в храмостроительстве, иначе говоря, у ж е при
в о з н и к н о в е н и и с в о е м с в я з а н ы б ы л и не с у д о в л е т в о р е н и е м п р а к т и ­
ч е с к и х н у ж д ч е л о в е к а ( х о т я б ы и н е ч и с т о м а т е р и а л ь н ы х ) , а со
с л у ж б о й д р у г и м , б о л е е в ы с о к и м , с а м ы м в ы с о к и м его п о т р е б н о с т я м .
П о э т о м у все с т и л и п р о ш л о г о р а с п р о с т р а н я л и с ь и н а и з о б р а з и т е л ь ­
н ы е искусства, точно т а к ж е с л у ж и в ш и е тому о с м ы с л я ю щ е м у п о ­
стижению мира, которое м ы зовем религией. И , конечно, речь тут
и д е т н е о р е л и г и и в о о б щ е (это всего л и ш ь о т в л е ч е н н о е п о н я т и е ) , а
о религии вполне определенной, египетской, например, или древне­
греческой, и л и христианской, в р а з л и ч н ы х ее ф о р м а х . Оттого-то
к у л ь т о в ы е з д а н и я и с т р о и л и с ь «в т о м ж е с т и л е » ( к а к м ы г о в о р и м
теперь), в каком создавались с в я щ е н н ы е и л и родственные им обра­
зы, что стиль этот и вообще б ы л не чем иным, к а к тем особым я з ы ­
ком, к о т о р ы й в ы р а б о т а л а , чтобы в ы р а з и т ь с я в нем, вот эта особая
религия. Н е все религии (или исповедания к а к о й - н и б у д ь одной р е ­
лигии) обладали своим собственным ц е л о с т н ы м стилем, о х в а т ы в а ю ­
щ и м а р х и т е к т у р у и д р у г и е и с к у с с т в а ; его н е б ы л о , н а п р и м е р , в п р о ­
т е с т а н т и з м е , н е б ы л о в д р е в н е м Р и м е ; но все ц е л о с т н ы е с т и л и , к а к и е
м ы знаем, п о р о ж д е н ы религией и к а к р а з эту целостность свою по­
л у ч и л и от нее. Таковы, в нашем европейском мире, древнегреческий
с т и л ь , в и з а н т и й с к и й , г о т и ч е с к и й , а т а к ж е тот, ч т о р о д и л с я в И т а л и и

( т о ч н е е говоря, в Т о с к а н е , е щ е т о ч н е е , во Ф л о р е н ц и и ) в э п о х у В о з ­
рождения и остается узнаваемым еще и в самых поздних ф о р м а х
о б щ е е в р о п е й с к о г о б а р о к к о . В с е о с т а л ь н ы е е в р о п е й с к и е «стили» —
либо о т д е л ь н ы е ф а з ы п е р е ч и с л е н н ы х ч е т ы р е х , либо и х местные
разновидности и ответвления, либо, наконец, не достигшие целост­
ности, н е д о р а з в и в ш и е с я з а ч а т к и н о в ы х с т и л и с т и ч е с к и х о б р а з о в а ­
ний. Т р е м христианским стилям Е в р о п ы основа была дана: первому
восточным христианством, второму западным средневековьем, а
третьему тем ж е западным, но видоизмененным, подвергшимся з а д ­
н и м ч и с л о м , ч е р е з много в е к о в , в т о р и ч н о й э л л и н и з а ц и и и р о м а н и ­
з а ц и и . В с е э т и т р и с т и л я , в к л ю ч а я и п о с л е д н и й по в р е м е н и , о т о ш л и
в прошлое, у д а л и л и с ь от нас; но п а м я т ь ю о них все е щ е о к р а ш е н о
в некоторой мере — больше, чем знанием других, неевропейских
стилей — д а ж е и н ы н е ш н е е н а ш е давно привычное бесстилие.
И с к у с с т в о п р е д н а з н а ч е н о б ы т ь я з ы к о м р е л и г и и , п о т о м у ч т о по
п р и р о д е с в о е й оно — я з ы к , и п р и т о м о с о б ы й я з ы к : п у с т ь с л о в е с н ы й
и л и н е с л о в е с н ы й , но в о б о и х с л у ч а я х н е о б о з н а ч а ю щ и й н е й т р а л ь н ы ­
ми и условными знаками, а в ы р а ж а ю щ и й и символически изобра­
ж а ю щ и й то, о ч е м он говорит, т. е. т а к о й , к а к о й о с м ы с л я ю щ е м у постижению мира именно и н у ж е н . Д л я науки, н и к а к и х смы­
слов не и щ у щ е й , и з у ч а ю щ е й л и ш ь взаимоотношения явлений, т а ­
к о й я з ы к я в н о н е п р и г о д е н ; з а т о р е л и г и я б е з его п о м о щ и в ы с к а з а т ь ­
с я в о о б щ е н е м о ж е т и, е с л и в ы с к а з ы в а е т с я с л о в а м и , п р и б е г а е т к
я з ы к у поэзии, если ж е нет — к я з ы к у м у з ы к и , живописи, с к у л ь п ­
т у р ы , а р х и т е к т у р ы . Б о л ь ш е того: г о в о р и т ь , ч т о она « п р и б е г а е т » к
такому я з ы к у , неправильно. Р е л и г и я не пользуется у ж е готовым
я з ы к о м искусства, не заимствует д л я своих н у ж д я з ы к у поэзии
или, скажем, у с к у л ь п т у р ы ; и вообще — не у искусства есть я з ы к
(это л и ш ь п р и а в т о н о м и и и с к у с с т в а п о з в о л и т е л ь н о в ы р а ж а т ь с я т а к ) ,
а само и с к у с с т в о , во в с е х р а з н о в и д н о с т я х с в о и х , е с т ь н е ч т о и н о е ,
как я з ы к религии.
Н е то, ч т о б ы э т о т я з ы к н и ч е г о н е в ы р а ж а л , к р о м е с о д е р ж а н и й
ч и с т о р е л и г и о з н ы х , но все с о д е р ж а н и я , в ы р а ж е н н ы е им, т а к и л и
и н а ч е с в я з а н ы с р е л и г и е й , а г л а в н о е , п о с к о л ь к у он в ы р а ж а е т , а н е
о б о з н а ч а е т , он и м е н н о р е л и г и е й и с о з д а е т с я . И м е н н о р е л и г и я у ч и т
а р х и т е к т у р у г о в о р и т ь (т. е. в ы р а ж а т ь свое в ы с о к о е к у л ь т о в о е н а ­
значение), учит скульптуру и живопись выразительно изображать,
н а п о л н я е т собой м у з ы к у и т е м с а м ы м ее о р г а н и з у е т , а в с л о в е с н о м
я з ы к е в ы д е л я е т и в з р а щ и в а е т себе н а п о т р е б у то, ч т о в п о с л е д с т в и и
будет н а з ы в а т ь с я поэзией. П р и ч е м создает все эти я з ы к и или весь
этот я з ы к , именуемый искусством, конкретная, определенная р е л и ­
гия, к о т о р о й н у ж е н н е к а к о й - н и б у д ь , а в о т этот и н д и в и д у а л ь н ы й
я з ы к , д л я д р у г и х р е л и г и й в о в с е н е п о д х о д я щ и й . С о з д а е т она его н е
и з н и ч е г о , но и з н а ч а т к о в е щ е б е с с в я з н ы х , х о т ь у ж е и о к р а ш е н н ы х
определенным образом, в силу врожденного данной группе в е р у ю -

щ и х и творческих людей чувства, отдающего предпочтение одним
ф о р м а л ь н ы м качествам перед другими, — к а к и одним религиозным
представлениям перед другими (между этими качествами и пред­
ставлениями существует в каждом отдельном случае трудно опис у е м а я , но о т ч е т л и в о о щ у щ а е м а я с в я з ь ) . Н а ч а т к и э т и р е л и г и е й ( п о ­
степенно с л о ж и в ш е й с я из своих собственных начатков, из только
что у п о м я н у т ы х неупорядоченных еще представлений) сочетаются
воедино, осмысляются заново, и на этом пути образуется из н и х
тот целостный всеохватывающий религиозный я з ы к , который м ы
называем стилем.
С т и л ь с о з д а е т с я м е д л е н н о , от одного з а д а н и я к д р у г о м у , и с у щ е ­
ствует во м н о ж е с т в е вариантов, отклонений, приближений, п р е ж д е
ч е м д о с т и г н у т ь т о й п о л н о т ы и того е д и н с т в а , к о т о р ы м и о т м е ч е н а
б ы в а е т к л а с с и ч е с к а я его п о р а . О н о к о н ч а т е л ь н о с т а н о в и т с я с а м и м
собой п р и в ы п о л н е н и и ц е н т р а л ь н о й д л я д а н н о й э п о х и х р а м о с т р о ительной задачи, которая и другим искусствам указывает путь. Че­
т ы р е р а з а с о в е р ш и л о с ь это в н а ш е м е в р о п е й с к о м м и р е : п р и з а м ы с л е
и осуществлении Парфенона, константинопольской Святой Софии,
г о т и ч е с к и х соборов с е в е р н о й Ф р а н ц и и и с о б о р а С в . П е т р а в Р и м е
(по п л а н а м Б р а м а н т е , в п о с л е д с т в и и и з м е н е н н ы м ) . К о г д а с т и л ь д о с о з д а н до к о н ц а , н а с т у п а е т н о в а я э р а его и с т о р и и . К л а с с и ч е с к а я п о ­
р а е г о д л и т с я н е д о л г о . П р е ж д е всего о н р а с п р о с т р а н я е т с я с н е и з ­
в е с т н о й до того с и л о й з а п р е д е л ы п е р в о н а ч а л ь н о й с в о е й р о д и н ы и
н а ч и н а е т р а с с м а т р и в а т ь с я , к а к н е ч т о готовое, п р и г о д н о е д л я п р и с п о ­
собления к самым разнообразным новым целям. Одновременно ре­
л и г и о з н а я его о с м ы с л е н н о с т ь з а т е м н я е т с я , о с л а б е в а е т , ч е г о н е с л у ­
ч и л о с ь в В и з а н т и и , н е т о л ь к о п о с л е п е р в о й , но и п о с л е в т о р о й ее
к л а с с и ч е с к о й п о р ы (ибо у н е е и х б ы л о д в е , п е р в а я в V I , в т о р а я в
X I веке), но чему содействовало, в других случаях, начинавшееся
и л и у г л у б л я в ш е е с я тогда ж е о б м и р щ е н и е д у х о в н о й ж и з н и . К о г д а
религиозное н а п р я ж е н и е ослабевает, когда религиозная ж и з н ь п е ­
р е с т а е т ц е л и к о м н а п о л н я т ь с о з д а н н ы й е ю с т и л ь , тогда в ы с к а з ы в а ­
е м ы е в его ф о р м а х р е л и г и о з н ы е с о д е р ж а н и я все б о л ь ш е з а м е н я ю т ­
с я д р у г и м и , а э т и д р у г и е все д а л ь ш е о т х о д я т о т р е л и г и и . П о с т е п е н ­
но с т и л ь т е м и м е н н о и с т а н о в и т с я , ч е м м ы его н ы н ч е — но в с е ж е
ошибочно — считаем: системой форм, которая на том только и д е р ­
ж и т с я , что о н и ' х о р о ш о с л а ж е н ы , п р и г н а н ы одна к другой.
Процесс этот д л и т с я века, в течение к о т о р ы х стиль, в и д о и з м е н я ­
ясь в р а з н ы х направлениях, продолжает ж и т ь , а потому и сохранять
свою о р г а н и з у ю щ у ю и о б ъ е д и н я ю щ у ю все искусства силу. Он все
еще предопределяет — изнутри, а не внешней указкой — общий
ф о р м а л ь н ы й о б л и к в с е х п р о и з в е д е н и й , с о з д а в а е м ы х в с ф е р е его
в л а д ы ч е с т в а , но и х с о д е р ж а н и я и н а з н а ч е н и я он у ж е п р е д о п р е д е ­
л и т ь н е м о ж е т . П р а в д а , б ы в а ю т в о з в р а т ы к р е л и г и о з н о й его н а п о л ­
ненности и осмысленности, к а к в к а т о л и ч е с к о м барокко от н а ч а л а

X V I I до с е р е д и н ы X V I I I в е к а . Б ы в а е т , к а к в В и з а н т и и и с т и л и с т и ­
ч е с к и з а в и с и м ы х о т н е е с л а в я н с к и х с т р а н а х , ч т о он з а с ы х а е т н а
к о р н ю , т а к ч т о и с к у с с т в о в н е р е л и г и о з н о е п о к и д а е т его и и щ е т о п о ­
р ы в д р у г и х , о б м и р щ е н н ы х , но е щ е н е у в я д ш и х с т и л я х . О д н а к о т а м ,
где он п р о д о л ж а е т ж и т ь , о т о й д я от своего р е л и г и о з н о г о я д р а и н е
в о з в р а щ а я с ь к н е м у , он н а ч и н а е т п о с т е п е н н о о с о з н а в а т ь с я в своем
прошлом и настоящем именно к а к н е к а я система форм, пусть пока
е щ е и е д и н с т в е н н о в о з м о ж н а я и л и л у ч ш а я и з в о з м о ж н ы х , но у ж е
д и ф ф е р е н ц и р о в а н н а я по трем разновидностям — доклассической,
классической и послеклассической — причем, относительно двух
п о с л е д н и х с т а н о в и т с я в о з м о ж н ы м у ж е и с п о р и т ь о том, к а к а я и з
н и х л у ч ш е . О с о з н а н н о м у с т и л ю , в о б е и х р а з н о в и д н о с т я х его, соот­
ветствует н е к и й , т о ж е осознанный, «вкус» и д а ж е ц е л а я «эстети­
к а » . Это е щ е н е э с т е т и к а в о о б щ е , в о з н и к н о в е н и е к о т о р о й о з н а ч а е т ,
что с т и л ь к о н ч и л с я и д а ж е , ч т о все с т и л и к о н ч и л и с ь ; это л и ш ь э с ­
т е т и к а д а н н о г о с т и л я , н о р а с с м а т р и в а е т с я он ею в с е - т а к и у ж е н е со
с т о р о н ы в ы р а ж а е м ы х и м с м ы с л о в , а со с т о р о н ы того, к а к о в он с а м
и к а к и м способом он э т и с м ы с л ы в ы р а ж а е т . С т и л ь , это т е п е р ь —
совокупность приемов и достигаемых ими э ф ф е к т о в , а так как дру­
г и х с т и л е й е щ е н е з н а ю т и л и н е п р и з н а ю т , то э т и п р и е м ы , э т и
э ф ф е к т ы и о б ъ я в л я ю т искусством вообще. Б ы т ь м о ж е т и помнят
с м у т н о , ч т о и с к у с с т в о — я з ы к и л и е щ е н е д а в н о б ы л о я з ы к о м , но
к а к р а з з н а т о к и и л ю б и т е л и этого я з ы к а к в ы с к а з а н н о м у н а н е м
с к л о н н ы п р и с л у ш и в а т ь с я всего м е н ь ш е . . .
Т а к м ы подходим к н а ш е м у времени. Но разве не было других
в р е м е н , п о т е р я в ш и х с т и л ь , ч ь е и с к у с с т в о н а у ч и л о с ь о б х о д и т ь с я без
него, н а у ч и л о с ь ж и т ь б е з с т и л я ? В е д ь и б е з него с у щ е с т в у ю т п о в е т ­
рия, моды, и н д и в и д у а л ь н ы е и групповые манеры, которые, за не­
имением другого слова, точно т а к ж е н а з ы в а ю т стилями. Тот послед­
н и й н а с т о я щ и й , ч т о у м е р д в е с т и л е т н а з а д , — в е д ь б ы л и до него
другие; что ж е оставалось после их исчезновения?
«Наше время» началось, когда кончилось барокко, а с ним и весь
тот могущественный, многообразный, полмира завоевавший стиль,
ч т о р о д и л с я з а д о л г о до того в х р и с т и а н с к о й , х о т ь и в л ю б л е н н о й в
древнее язычество Флоренции. Когда иссякли готический и визан­
т и й с к и й , э т о т с т и л ь з а н я л и х м е с т о и б е с с т и л и е б ы л о , до к о н ц а б а ­
рокко, предотвращено. Л и ш ь когда греческий близился к концу, т о ­
гда и в с а м о м д е л е н е н а ш л о с ь д р у г о г о , к о т о р ы й п р и ш е л б ы е м у н а
с м е н у . Т а э п о х а — е д и н с т в е н н а я , к о г д а , з а о т с у т с т в и е м с т и л я , все
предпосылки художественного творчества постепенно изменились
коренным образом; единственная сравнимая с нашей. Она длилась
д о б р ы х п я т ь веков, от основания монархий, п о д е л и в ш и х наследство
А л е к с а н д р а В е л и к о г о , до к о н ц а II и л и н а ч а л а III в е к а п о с л е P . X . К
н е й я и п о з в о л ю себе т е п е р ь о б р а т и т ь с я . Н а д е ю с ь , м н е п р о с т я т д л и н ­
н о е это о т с т у п л е н и е . Н е т в м и р о в о й и с т о р и и д р у г о г о в р е м е н и , к о т о -

рое при всех — огромных разумеется — отличиях, так п о х о ж е было
б ы н а н а ш е и л у ч ш е п о м о г а л о б ы его п о н я т ь .
В ы в А ф и н а х . П е р е д в а м и агора,
д р е в н и й р ы н о к , то ж е , ч т о в
Р и м е ф о р у м . С п у с т и в ш и с ь с холмика, где храм, п р о й д и т е е щ е шаг,
другой — повернитесь направо: там круча, Акрополь. Нагляделись?
Т е п е р ь с м о т р и т е п р я м о п е р е д собой, п о т о м о г л я н и т е с ь н а з а д . П о з а ­
ди вас тот самый храм, возле которого в ы только что стояли: Т е з е й он и л и в е р н е е (по м н е н и ю м н о г и х а р х е о л о г о в ) х р а м Г е ф е с т а и А ф и ­
ны, покровителей ремесл. Впереди, на таком же, примерно, рассто­
янии, церковка Св. Апостолов, начала X I века, х о р о ш о отреставри­
р о в а н н а я д в а - т р и года н а з а д . Т е з е й о н с т р о и л с я о д н о в р е м е н н о с П а р ­
ф е н о н о м , с о х р а н и л с я л у ч ш е , но с о п е р н и ч а т ь с т е м ц а р с т в е н н ы м
х р а м о м , е д и н с т в е н н ы м по в е л и ч и ю и с о в е р ш е н с т в у , у его с т р о и т е ­
л е й и в м ы с л я х н е б ы л о . Это в с е г о л и ш ь п р е в о с х о д н ы й о б р а з е ц ч и ­
стой и строгой дорической а р х и т е к т у р ы , п о к а з а т е л ь стиля, а не в е р ш и ­
н а и н е с р е д о т о ч и е его, совсем к а к и т а е щ е б о л е е с к р о м н а я в и з а н т и й ­
с к а я церковь, воздвигнутая через полторы т ы с я ч и л е т на другом кон­
це р ы н к а — поля развалин, что теперь не столько р а з ъ е д и н я е т два
здания, сколько сопоставляет и х друг с другом. Ш е с т ь колонн и е щ е
д в е н а д ц а т ь к о л о н н г л я д я т н а к у п о л о к с ч е р е п и ч н о й к р ы ш е й , на
узорчатую к л а д к у мелкого камня и кирпича: два мира, две веры,
д в а п р о т и в о п о л о ж н ы х п о н и м а н и я х р а м а (один о с е н я е т м о л я щ и х с я ,
в б и р а е т и х в себя, д р у г о й п р е д с т о и т и х в з о р а м , и з л у ч а я с и я н и е б о ­
ж е с т в а , обитающего в нем). Два стиля, столь ж е р а з л и ч н ы х , к а к р е ­
лигии, создавшие их, но одинаково цельных, о х в а т ы в а ю щ и х все ис­
к у с с т в а , т у ж е в н я т н о с т ь д а р у ю щ и х к а ж д о м у с к а з а н н о м у на и х я з ы ­
к е с л о в у . Н а с е в е р н о м с к л о н е А к р о п о л я и у п о д н о ж и я его е с т ь е щ е
много церковок, ч а с т ь ю к р о х о т н ы х , понастроенных в г л у х и е и с к у д ­
н ы е века А ф и н . Словно з а к л и н а ю т они ч а с т ы м и м е л к и м к р е с т н ы м
з н а м е н ь е м все е щ е ц а р с т в е н н у ю , г о р д у ю , н а н е п р и с т у п н о й с в о е й с к а ­
ле, я з ы ч е с к у ю т в е р д ы н ю и святыню. Н о хоть и нет во всей Греции
х р и с т и а н с к о г о х р а м а , к о т о р ы й мог б ы п о с п о р и т ь с П а р ф е н о н о м , в и ­
з а н т и й с к а я а р х и т е к т у р а н е у с т у п а е т г р е ч е с к о й , г о в о р и т то, ч т о е й
н у ж н о сказать, с неменьшей силой. И если Гефест с А ф и н о й в и х
к а п и щ е ( п у с т ь и п р е в р а щ а л и его в ц е р к о в ь п о д о б н о П а р ф е н о н у ) н а ­
в е к у с е б я дома, то в ч а с о в е н к е н а п р о т и в — в о й д и т е , п о б у д ь т е т а м ,
и в ы поверите, что и всем двенадцати апостолам, с м о л я щ и м и с я вме­
сте, в н е й н е т е с н о .
Н а Акрополе, в своей «Молитве на Акрополе», сто л е т назад, да­
ж е Р е н а н (кто б ы этого о т него ж д а л ? ) в с п о м н и л С в я т у ю С о ф и ю .
В конце этой знаменитой, но п о б л е к ш е й от пустоватой р и т о р и к и
« м о л и т в ы » , он п и ш е т , ч т о и А й я - С о ф и я в К о н с т а н т и н о п о л е , п р и в с е м
своем н е с х о д с т в е с П а р ф е н о н о м и с и я ю щ и м его м р а м о р о м , п р и в с е й

41

своей ш т у к а т у р к е и к и р п и ч а х , ,,produit un effet divin , ч т о п р и х о д и т ­
ся перевести: «производит б о ж е с т в е н н ы й э ф ф е к т » . И прибавляет:
«Она — о б р а з н е б о с в о д а » . З а э т о (о ч е м у ж е з н а л и с о в р е м е н н и к и ее
п о с т р о й к и в V I в е к е ) , з а п р и б а в к у э т у м о ж н о е м у многое п р о с т и т ь .
А й я - С о ф и я — о б р а з свода небесного, т а к ч т о с м ы с л , в н е е в л о ж е н ­
н ы й , она не только в ы р а ж а е т , но и н а г л я д н о и з о б р а ж а е т ; ее ш и р о ­
к и й к у п о л — ч а ш а , о п у с т и в ш а я с я с н е б е с ; в с е ее в н у т р е н н е е п р о ­
с т р а н с т в о о с е н е н о э т о й ч а ш е й ; н е д а р о м , по с л о в а м того ж е с о в р е ­
м е н н и к а , м о л я щ и е с я , во в р е м я с о в е р ш а е м о й з д е с ь л и т у р г и и , « м н и л и
с е б я в н е б е , а н е н а з е м л е » . О т А к р о п о л я н е р у к о й п о д а т ь до С в я ­
т о й С о ф и и , н о в с е ж е она и н е г д е - н и б у д ь в ч у ж и х к р а я х . Н а с т а р о й
г р е ч е с к о й з е м л е о н а стоит, и х о т ь т ы с я ч а с л и ш н и м л е т о т д е л я ю т е е
от П а р ф е н о н а , о н а в с е - т а к и о т в е ч а е т е м у — п о в е р х о с т р о в о в и з а ­
л и в о в , п о в е р х с к а л и сосен С в я т о й Г о р ы — к а к х р а м А п о с т о ­
лов отвечает х р а м у Гефеста, и слово ее могущественней и о д у х о ­
творенней, чем все, что б ы л и с к а з а н ы за эту т ы с я ч у лет. Ничего
создано н е было за это в р е м я в искусстве средиземноморского мира,
ч т о р а в н я л о с ь б ы е й и л и П а р ф е н о н у по в с е о б ъ е м л ю щ е й ц е л ь н о ­
сти з а в е р ш е н н ы х е ю и им, д о в е д е н н ы х до п р е д е л ь н о г о е д и н с т в а с т и ­
лей, по р а з м е р а м задач, з а в е щ а н н ы х ему и ей в е к а м и и решением
которых эти два храма определили все дальнейшее на века вперед.
Что ж е л е ж и т м е ж д у этими двумя вершинами? Упрощенно м о ж ­
но о т в е т и т ь : у п а д о к А ф и н , э л л и н и з м , р и м с к а я и м п е р и я , п а д е н и е и м ­
перии на Западе, продление ее на Востоке. А в искусстве — об­
мирщение и медленный распад стиля, пестрота многостилия и бесстилия, медленное наростание новой, христианством р о ж д е н н о й
стилистической волны.
Д л я историка искусства, к а к и д л я историка религии, мысли,
л и т е р а т у р ы , к л ю ч е в о е п о н я т и е во в с е м э т о м — э л л и н и з м . З а в о е в а ­
ние Греции Римом и распространение римского владычества на все
Средиземноморье и б о л ь ш у ю часть Западной Европы — события ог­
ромной важности, но завоевание Р и м а и всей римской империи э л ­
линизмом все-таки еще важней. Конечно, завоеван был Р и м эллинством, а н е т о л ь к о э л л и н и з м о м , н о в е д ь о д н о й и з г л а в н ы х ч е р т э л ­
линизма к а к р а з и была эта память и забота о наследии доэллинис т и ч е с к о й Г р е ц и и , о его о х р а н е , и с т о л к о в а н и и , о п е р е д а ч е его н о в ы м
п о к о л е н и я м и д р у г и м н а р о д а м . В н е этого э л л и н и з м н е м ы с л и л н и
образования, ни воспитания. Р и м воспитался на эллинстве, истол­
кованном, преподанном ему эллинизмом. И разумеется римляне не
п е р е н и м а л и б е з у ч а с т н о п о л у ч а е м о е о т г р е к о в ; в с е это, с т а р о е и н о в о е ,
усваивалось ими, а усвоения не бывает без переработки, без вплета-.
н и я в ч у ж о е своего. О д н а к о того о б щ е г о п о л о ж е н и я в е щ е й , к о т о р о е
э л л и н и з м установил в восточной половине будущей и х империи,
р и м л я н е н е и з м е н и л и : о н и р а с п р о с т р а н и л и его н а З а п а д и в о с п о л ь ­
з о в а л и с ь и м д л я у к р е п л е н и я своего м о г у щ е с т в а . Т о т э к л е к т и з м и

синкретизм, та обмирщенная и у н и в е р с а л ь н а я по устремлениям сво­
и м ц и в и л и з а ц и я , к о т о р у ю они у н а с л е д о в а л и от э л л и н и з м а , н е и з м е ­
н и л а с ь к о р е н н ы м о б р а з о м , до того, к а к х р и с т и а н с т в о , в III в е к е , в о ­
ш л о в силу и вступило с н е й в борьбу. Н е с классической Грецией
п р и ш л о с ь ему бороться и не с тем, что м о ж е т считаться р и м с к и м в
духовном обиходе римской империи, а именно с эллинизмом. (Ни в
культе императора, например, ни в мистериальных культах, ни в
гностицизме, н и в обратно подобном ему агностицизме, иронически
или безразлично относившемся к религии, ничего специфически
римского не было). И в д а л ь н е й ш е м история — «внутренняя» исто­
р и я — христианской у ж е империи есть история преодоления имен­
н о э л л и н и з м а : н е п р о с т о г о у с т р а н е н и я его в м е с т е с е щ е с о д е р ж а в ­
ш и м с я в нем эллинством, но коренного изменения той общей ситуа­
ц и и , т е х о с н о в н ы х п р е д п о с ы л о к д у х о в н о й ж и з н и , ч т о его к а к р а з от
прежнего эллинства и отличали.
В ч е м ж е з а к л ю ч а л а с ь э т а с и т у а ц и я , п о с к о л ь к у р е ч ь и д е т об и с ­
к у с с т в е ? П р е ж д е в с е г о в его о т д е л е н и и о т р е л и г и и , в о с л а б л е н и и и
п о с т е п е н н о м и с ч е з н о в е н и и его з а в и с и м о с т и о т п о с т а в л е н н ы х р е л и ­
гией з а д а ч и о п р е д е л я е м ы х ею с м ы с л о в . Н е то, ч т о б ы искусство в
эллинизме достигло столь ж е д а л е к о и д у щ е й автономии, столь ж е
полной свободы н е о т р е л и г и о з н ы х только, но и от в с е х д р у г и х в н е э с т е т и ч е с к и х у с т р е м л е н и й , к а к та, к о т о р о й оно к и ч и т с я в н а ш и д н и .
О н о ш л о по э т о м у п у т и , н е о с о з н а в а я , к у д а и д е т и о т н ю д ь н е о т к а ­
з ы в а я с ь хотя б ы и от религиозных тем, не говоря у ж е о других и л и
об и з о б р а з и т е л ь н ы х з а д а н и я х в о о б щ е . К р о м е того, а н т и ч н о е и с к у с ­
с т в о во в с е в р е м е н а у в а ж а л о т р а д и ц и ю б о л е е , ч е м н а ш е , и н е до
конца порывало с ней д а ж е в самых смелых своих новшествах. Не­
давно удалось вполне убедительно показать, что мифологические
с ю ж е т ы е щ е и в помпейских росписях не и з в л е к а л и с ь н а у г а д и з
неисчерпаемого их запаса, в соответствии с одними л и ш ь декора­
т и в н ы м и заданиями, а подбирались согласно и х п р е ж н е м у , р е л и ­
гией обусловленному смыслу, памятному заказчикам, которые не
п о т е р п е л и б ы р а з м е щ е н и я э т и х .росписей е м у н а п е р е к о р . О д н а к о п а ­
м я т ь эта, к а к и в е р н о с т ь п р е д а н и ю , е щ е н е с в и д е т е л ь с т в у е т н и
о строго религиозном н а з н а ч е н и и этой ж и в о п и с и , н и о полной осо­
знанности ее религиозного смысла. В языческом мире, как и в х р и ­
стианском, религиозная тема отнюдь не всегда — п р я м а я р е ч ь р е л и ­
г и и . Т а м , где и с к у с с т в о всего л и ш ь и з л а г а е т т а к и е т е м ы , н е л е г к о
бывает и узнать, ведется л и это изложение в настоящем времени
или в прошедшем.
Покуда искусство треков было я з ы к о м их веры, в нем первенст­
в о в а л а с т а т у я , а т а к ж е д о м ее, ее ж и л и щ е — х р а м . Н и р е л ь е ф ы ,
н и живописные изображения не б ы л и д л я н и х в собственном смысле
с в я щ е н н ы . О н и п о к л о н я л и с ь л и ш ь с т а т у я м , и з в а я н и я м богов: богам,
а не деяниям их, изображавшимся в живописи и рельефе. Статуя

была священна, была предметом культа, потому что изображала и
о з н а ч а л а бога (в н е р а з д в о е н н о м е щ е е д и н с т в е того, ч т о м ы н а з ы в а ­
ем словами «изображать» и «означать»), и о з н а ч а я становилась им,
с л и в а л а с ь с его б ы т и е м , б ы л а э т и м богом, и бог б ы л ею, п р е б ы в а л
в с в о е м к у м и р е . В е р а (и м ы ш л е н и е , о т в е ч а ю щ е е э т о й вере) с н и м а е т
п р о т и в о р е ч и е с того, ч т о р а с с у д к у к а ж е т с я п р о т и в о р е ч и в ы м . Д л я
н е е , е с л и А и з о б р а ж а е т Б , т о оно и о з н а ч а е т Б , е с л и ж е о з н а ч а е т , т о
оно и е с т ь Б , — н е п е р е с т а в а я в то ж е в р е м я о с т а в а т ь с я и з о б р а ж а ­
ю щ и м , о з н а ч а ю щ и м А. А ф и н а , и з в а я н н а я Ф и д и е м , б ы л а д л я п о к л о ­
н я в ш и х с я ей самой А ф и н о й , х о т я на том ж е А к р о п о л е н а х о д и л и с ь
д р у г и е с т а т у и ее (в т о м ч и с л е д в е , и з в а я н н ы е т е м ж е Ф и д и е м ) , к о ­
т о р ы е , к а к и в с е ее с т а т у и в о о б щ е , т о ч н о т а к ж е б ы л и к а ж д а я с а м о й
А ф и н о й . И с к у с с т в о Ф и д и я , к а к и его п р е д ш е с т в е н н и к о в и л и с о п е р ­
н и к о в , в т о м п р е ж д е всего и с о с т о я л о , ч т о я в л я л о бога, д е л а л о с т а ­
т у ю богом, п р и д а в е й с х о д с т в о с у м о п о с т и г а е м ы м его о б р а з о м . О б ­
раз этот д л я греков был образом человеческого совершенства, не
н р а в с т в е н н о г о (что о т в е ч а л о б ы б о л е е п о з д н и м п о н я т и я м ) , но д у ш е в ­
н о - т е л е с н о г о , в р а з л и ч н ы х его в о з м о ж н о с т я х . И з о б р а з и т ь бога, это
и з н а ч и л о о б р а з э т о т в о п л о т и т ь , е с л и н е в ж и в у ю п л о т ь , то в п о д о б ­
н у ю ж и в о й . П о д о б и е это с о в п а д а л о д л я г р е к о в с т е м , ч т о м ы в ы н у ж ­
д е н ы н а з ы в а т ь , п р и в с е й с т е р т о с т и , о б е с ц в е ч е н н о с т и этого с л о в а ,
красотою. Богоявление д л я н и х было явлением красоты. Оттогото к р а с о т а и о с т а л а с ь ц е н т р а л ь н ы м п о н я т и е м о т н ю д ь н е в с я к о г о , но
именно греческого искусства.
Оставаясь религиозным, оно выполняло два назначения: являло,
иначе говоря, в ы р а ж а л о божество и в ы р а ж а л о и л и осуществляло
с л у ж е н и е божеству. Греки с л у ж и л и богам тем ж е , в чем их я в л я л и ,
к р а с о т о й , т. е., в и х п о н и м а н и и , у п о д о б л е н и е м ж и в о м у . О н и с т р о и л и
храмы, приближавшиеся, к а к н и к а к а я другая архитектура, в сво­
е й с т а т и к е , с в о и х п р о п о р ц и я х , в о т с т у п л е н и я х от с т р о г о й г е о м е т р и и , в
человекоподобной телесности своих колонн, к строительным прин­
ц и п а м ж и в о г о о р г а н и з м а . О н и п р и н о с и л и в д а р богам, с т а в и л и н а
ступенях храмов или возле них в освященных местах бесчислен­
н ы е статуи победителей на играх и л и просто юношей и девушек,
отнюдь не ища в этих статуях индивидуального сходства, не ища и
того, ч т о м ы н а з в а л и б ы п р а в д о п о д о б и е м , н о д о б и в а я с ь в т е ч е н и е
д в у х в е к о в в с е б о л е е п о л н о г о , с к а ж д ы м н о в ы м п о к о л е н и е м , соот­
в е т с т в и я образа тому, что они с ч и т а л и с а м ы м с у щ е с т в е н н ы м в п р о ­
образе; тому, богоподобному, что д о л ж н о б ы л о п л е н я т ь в нем и бо­
гов: его к р а с о т е , его ж и з н е н н о м у с о в е р ш е н с т в у . Н а к о н е ц , и во в с е м
остальном искусстве, чем б л и ж е они подходили к осуществлению
к р а с о т ы (все в т о м ж е п о н и м а н и и ее), т е м о ч е в и д н е й с т а н о в и л о с ь
д л я н и х , ч т о оно п р и н а д л е ж и т богам; т а к ч т о л и ш ь н а и б о л е е д е ш е ­
вые и простые расписные и х сосуды предназначались для домаш­
него обихода, драгоценные ж е , подписанные л у ч ш и м и мастерами,

с л у ж и л и д л я к у л ь т о в ы х возлияний и л и приносились в х р а м ы и на
м о г и л ы . К р а с о т а б ы л а п р и с у щ а богам и п о т о м у у г о д н а и м . Г л я д я и з ­
д а л и н а г р е ч е с к и й м и р , м ы м о ж е м с к а з а т ь , ч т о она в н е м б ы л а н и ­
ч е м и н ы м , к а к ч е л о в е к о п о д о б и е м б о г о в ; н о г р е к и в о с п р и н и м а л и ее,
к а к богоподобие ч е л о в е к а и п о т о м у с а м а собой о н а с т а н о в и л а с ь д л я
них богослужением.
У ж е с с е р е д и н ы V в е к а , о д н а к о , в с е это н а ч а л о м е н я т ь с я . Т а к
к а к п е р е м е н ы э т и о т н о с я т с я п р е ж д е всего к с м ы с л у , п р и д а в а е м о м у
х у д о ж е с т в е н н ы м п р о и з в е д е н и я м (не т о л ь к о с о з д а в а е м ы м , н о и у ж е
с о з д а н н ы м ) , то у л о в и т ь и х з а р о ж д е н и е , п р о с л е д и т ь и х р о с т н е в о з ­
можно. Ясно л и ш ь , в к а к о м направлении они идут. И з о б р а ж е н и е пе­
р е с т а е т о т о ж е с т в л я т ь с я с и з о б р а ж е н н ы м , я в л я е т н е бога, а м ы с л ь
о н е м , п р е д п о л а г а е м ы й , в о з м о ж н ы й его о б л и к . Д а ж е п р и с о х р а н е н и и
п р е ж н и х з а д а н и й и тем, они п е р е о с м ы с л я ю т с я в самом процессе
творчества, поскольку архитектор и л и скульптор заботятся больше
о в о с п р и я т и и с в о и х т в о р е н и й ч е л о в е к о м , ч е м о и х с л у ж е н и и богам.
Но у ж е достаточно и этой заботы, чтобы з а д а н и я эти и т е м ы п р и р а в ­
н я л и с ь к д р у г и м , р е л и г и и ч у ж д ы м , к о т о р ы е в с е б о л е е к себе в л е ­
к у т и постепенно достигнут преобладания. Конечно, д л я верующих,
большей частью т е п е р ь людей и з народа, м и ф ы е щ е не басни, х р а м ы
н е у к р а ш е н и я г о р о д о в и к у м и р в с е е щ е бог; н о в а я т е л ь , к а к и з о д ч и й ,
считается не с ними, да и и м любезней н о в ы х и з в а я н и й старые,
вдвойне священные, которые начинают теперь при случае копиро­
в а т ь д л я н и х . И з п о л я з р е н и я л ю д е й п р о с в е щ е н н ы х , особенно п о к у ­
да они г р а ж д а н е города-государства, а не ж и т е л и э л л и н и с т и ч е с к и х
столиц, религия не исчезает; но это религия, из которой в ы в е т р и ­
л а с ь в е р а . Н и ч е г о п о х о ж е г о на з а щ и т н и ц у в е р ы , Ц е р к о в ь , в н у т р и
которой искусство могло бы сохранить свой п р е ж н и й с м ы с л и про­
д о л ж а т ь свое с л у ж е н и е , г р е к и н е з н а л и . О т т о г о - т о с о з д а н н ы й и х р е ­
лигией стиль, после классической своей эпохи, в н о в ы й союз с р е ­
л и г и е й в с т у п и т ь у ж е н е смог. И х и с к у с с т в о д а ж е и в том, с о в с е м
н е к л а с с и ч е с к о м с в о е м о б л и к е , о к о т о р о м (во II в е к е ) с в и д е т е л ь с т ­
вует Пергамский Алтарь, д а ж е в неслыханном дотоле пафосе и драма­
т и з м е , в д в и ж е н и и и в о л н е н и и , о б н о в л я ю щ е м его, в с е ж е н е д о с т и г а е т
цельности, х о т я б ы и з д а л и сравнимой с той, к а к у ю обрело барокко,
к о г д а к а т о л и ч е с т в о с д е л а л о его п о с л е д н и м п о д л и н н ы м с т и л е м н е д а в ­
ней, еще христианской Европы. Эллинистический и эллинистическоримский мир, в своем искусстве, неоднократно к чему-то граничащему
с барокко устремлялся, но л и ш ь о т д е л ь н ы м и порывами, б е з у с п е ш ­
н ы м и is к о н е ч н о м с ч е т е , п о т о м у ч т о у р е л и г и й этого м и р а с т и л е о б р а зующей с и л ы у ж е не было.
Зато у греческой веры, вплоть до времени Ф и д и я и Перикла,
с и л а э т а б ы л а , и с т и л ь , с о з д а н н ы й ею, б ы л м о г у ч е щ е и тогда, к о г д а
ее с и л а п о ш л а н а у б ы л ь . В о в т о р о й п о л о в и н е V и в I V в е к е и с к у с ­
ство, п р е д о п р е д е л е н н о е э т и м с т и л е м , б ы л о в п о л н о м р а с ц в е т е , к о -

т о р ы й м ы п р е д с т а в и т ь себе м о ж е м л и ш ь ч а с т и ч н о , т а к к а к ж и в о ­
пись, первенствовавшая, по-видимому, в это в р е м я , ц е л и к о м погибла,
а скульптура сохранилась большей частью только в римских копи­
я х . Ослабление связи искусства с религией всегда приводит на п е р ­
в ы х порах к расширению его возможностей, к исканию н о в ы х путей,
к у м н о ж е н н о м у п о я в л е н и ю и н д и в и д у а л ь н ы х дарований; тем более,
что на этих п е р в ы х порах всемогущество стиля е щ е не расшатано
о с о з н а н и е м его и е щ е н е и з в е д а н ы , н е о щ у п а н ы к р а й н и е его г р а н и ц ы .
Однако ослабление религиозного смысла, создавшего и оправдываю­
щего стиль, все ж е ведет и к о б н а р у ж е н и ю з а л о ж е н н ы х в особенностях
этого с т и л я о п а с н о с т е й . Я з ы к о м г р е ч е с к о й а н т р о п о м о р ф н о й р е л и ­
гии могло б ы т ь только такое ж е человекообразное и ж и з н е о б р а з н о е
(биоморфное) искусство, п о д р а ж а ю щ е е строению ж и в ы х организмов,
уподобляющее Формы, создаваемые художником, Формам, создава­
емым природой. П у т е м анализа можно показать, что такое уподобле­
ние свойственно в с я к о м у искусству, но в греческом оно непосредст­
венней и б л и ж е к тому, чтобы быть осознанным, ч е м в любом д р у ­
гом. О с о з н а н и е ж е это, е с л и н е в а р х и т е к т у р е , т о в и з о б р а з и т е л ь н о м
искусстве, неизбежно ведет к тому, что уподобление начинает пони­
маться упрощенно и неверно. Отсюда и опасность, ч у ж д а я искусст­
ву египтян или китайцев и столь знакомая нам, наследникам гре­
ков через И т а л и ю и Рим; опасность, состоящая в замене п р и б л и ж е ­
н и я к ж и в о й ф о р м е и з н у т р и , со с т о р о н ы е е п р о п о р ц и й , р и т м а , с т р у к ­
т у р н ы х ее с в о й с т в , п р о с т ы м в о с п р о и з в е д е н и е м н а р у ж н о г о ее в и д а .
Г р е ч е с к о е и с к у с с т в о е щ е и до э л л и н и з м а э т о й о п а с н о с т и н е и з б е ­
жало.
Можно, разумеется, очень убедительно передать внешний облик
чего угодно, и ж и з н и эту п е р е д а ч у все ж е не л и ш и т ь . В новое в р е ­
м я б о л ь ш и е м а с т е р а д о с т и г а л и этого т е м , ч т о в и з о б р а ж е н и е в к л ю ­
ч а л и и одухотворенность изображаемого, что требует в е р ы в эту
о д у х о т в о р е н н о с т ь , т. е. в с у щ н о с т и р е л и г и о з н о г о с о з е р ц а н и я п р е д ­
мета. Т а к Пуссен, так е щ е К о р о созерцал п е й з а ж , и л и Рембрандт
п о р т р е т и р у е м ы х и м л ю д е й , 'или Ш а р д е н с в о и п е р с и к и и г р у ш и . Н о
такого рода одухотворенности греки не знали. Предметом и х созер­
ц а н и я было душевно-телесное человеческое совершенство, и потому,
к а к т о л ь к о созерцание это перестало б ы т ь р е л и г и о з н ы м , к а к только
в ы т е к а в ш е е и з него ж и з н е п о д о б и е н а ч а л о осознаваться в качестве
с а м о о п р а в д а н н о г о « х у д о ж е с т в е н н о г о » т р е б о в а н и я , его и с т а л и п о н и ­
м а т ь к а к в н е ш н е е сходство с ж и в ы м — и л и просто с в и д и м ы м — и
это в и д и м о е в о с п р о и з в о д и т ь , в п л о т ь до о б м а н а з р е н и я . Н е д о л г о о с ­
тавалось ж д а т ь россказней о птицах, к л ю ю щ и х изображенный Зевксисом в и н о г р а д , и о р ж а н и и к о н е й , з а в и д е в ш и х к о н я , н а п и с а н н о г о
Апеллесом. У ж е скульптор Лисистрат, современник Апеллеса и брат
Лисиппа, н а у ч и л с я достигать портретного сходства механическим
п у т е м : п р и п о м о щ и с н я т и я г и п с о в о й м а с к и с ж и в о г о л и ц а (в н е е з а -

тем в л и в а л с я воск, а по восковой о т л и в а л а с ь бронза). И д а ж е мастер
предыдущего, фидиева века, Димитрий Алопекский, прославился
в п о т о м с т в е тем, ч т о (по с л о в у К в и н т и л и а н а ) « п р е д п о ч и т а л с х о д с т в о
красоте» и вполне правдиво и з в а я л некоего коринфского полковод­
ц а , ч е л о в е к а старого, т о л с т о г о и л ы с о г о . П р о и з в е д е н и й его н е с о х р а ­
нилось; х о р о ш и л и они были, м ы не знаем; м о ж е т б ы т ь и очень х о ­
р о ш и . Но если в е р и т ь преданию, сходство он у ж е понимал, к а к его
п о н и м а е м м ы , к а к его п о н и м а л и в э л л и н и з м е . Л у к и а н н а з ы в а е т его
ч е л о в е к о д е л а т е л е м , т в о р ц о м л ю д е й . Т в о р и т ь богов б ы т ь м о ж е т и
в п р я м ь у него у ж е не б ы л о н и силы, н и охоты.
Ф и д и й и л и а в т о р того б р о н з о в о г о П о с е й д о н а , к о т о р о г о в ы л о в и л и
в море близ А ф и н четверть века тому назад, понимали сходство ина­
че: к а к тожество образа с невидимым, воображаемым, но принима­
е м ы м з а н е ч т о в п о л н е р е а л ь н о е п р о о б р а з о м ; и д о б и в а л и с ь о н и этого
т о ж е с т в а путем п р и б л и ж е н и я к т о м у , в ч е м в и д е л и ж и з н ь и л и (что
д л я н и х было тем же) красоту. Отныне ж е сходство все ч а щ е по­
нималось, как одинаковая внешность изображения и предмета, оди­
н а к о в а я до н е р а з л и ч и м о с т и , д о и л л ю з и и . Н а ш л и с ь и с р е д с т в а д л я
осуществления этой и л л ю з и и : сперва способы п е р е д а ч и р а с п о л о ж е ­
н и я и д в и ж е н и я т е л в п р о с т р а н с т в е , п о т о м (с н е к о т о р ы м и о г р а н и ч е ­
ниями, к а к м ы увидим) и самого пространства. «Правдоподобие»,
«сходство» о т этого у в е л и ч и в а л о с ь . К а р т и н а , р е л ь е ф , с т а т у я п о л у ­
чили связь с пространством, в котором находится зритель, и д а ж е
т о ч н е й : и м е н н о с п р о с т р а н с т в о м з р и т е л я , с п р о с т р а н с т в о м , к а к оно
представляется зрителю. Недаром дошла до нас весть о восхищении,
вызванном сжимавшей молнию громовержца рукой Александра Ма­
к е д о н с к о г о , к о т о р а я в ы п и р а л а и з его п о р т р е т а , к а к г о л о в а з а п о р о ж ­
ц а и з к а р т и н ы Р е п и н а . Н е д а р о м д о ш л а до н а с и х в а л а ж и в о п и с ц у
Теону, который, к а к говорят, изобразив воина, бросающегося в бой
— прямо на з р и т е л я — н а н я л еще и трубача, чтобы тот затрубил в
м о м е н т с н я т и я с к а р т и н ы п о к р ы в а л а . Д о с т о в е р н о с т ь этого р а с с к а з а
п р о в е р и т ь н е л ь з я и к а р т и н а п о г и б л а , но п р е д с т а в и т ь ее себе м о ж н о
д о в о л ь н о я с н о по о б р а з ц у н а д г р о б н о г о п а м я т н и к а в о и н у А р и с т о н а в т у ( к о н ц а I V в е к а ) в А ф и н с к о м м у з е е . Г л я д я н а этот п а м я т н и к , в с п о ­
минаешь невольно и о трубаче.
Тут, однако, требуются уточнения. -Перспективу изобрели греки,
но с в ы к а л и с ь они с н е й очень медленно. Полной закономерности и
в с е о б щ е г о п р и м е н е н и я она у н и х н е п о л у ч и л а . В п о л н е п е р с п е к т и в ­
но, т. е. в п р а в и л ь н ы х р а к у р с а х , и з о б р а ж а л и о н и с н а ч а л а V в е к а
о т д е л ь н ы е п р е д м е т ы , а н е п р о с т р а н с т в о , в м е щ а ю щ е е и х в себе. П р о ­
с т р а н с т в е н н а я п е р с п е к т и в а с т а л а п р и м е н я т ь с я с с е р е д и н ы этого в е ­
ка в области театральных декораций и совершенно сознательно на­
правлена была на некий (частичный) обман зрения. Она у ж е давно
б ы л а в х о д у , к о г д а П л а т о н е е о с у д и л — и м е н н о з а это, и е щ е п о т о ­
м у , к о н е ч н о , ч т о она т р у д н о б ы л а с о в м е с т и м а с о с н о в н о й т р а д и ц и е й

г р е ч е с к о г о и с к у с с т в а . В с е оно, к л а с с и ч е с к о е и д о к л а с с и ч е с к о е , н е ­
р а з р ы в н о б ы л о с в я з а н о с п р е д с т а в л е н и е м о том, ч т о б ы т и е , ч т о с в я ­
щенность б ы т и я п р и н а д л е ж и т исключительно осязаемым, весомым,
измеряемым телам, а не тому «не-сущему», которое м ы называем
пространством. Все те с л о ж н ы е о т с т у п л е н и я от геометрической п р а ­
вильности, что наблюдаются в дорических х р а м а х , имеют ц е л ь ю не
создание иллюзии, а напротив, устранение иллюзий, возникающих
вследствие перспективности нашего зрения. Поэтому и в дальнейшем
стилистическое чувство греков не допустило полного торжества про­
странственной перспективы в их живописи и рельефе. Возникаю­
щ а я на плоскости трехмерность не стала д л я них, к а к в европей­
с к о й ж и в о п и с и н а ч и н а я с э п о х и В о з р о ж д е н и я , ч е м - т о само с о б о й
разумеющимся, неотъемлемой п р и н а д л е ж н о с т ь ю создаваемого х у ­
д о ж н и к о м целостного мира. Н и в эллинистическом, ни в эллинистическо-римском искусстве трехмерность изображенного пространства
н е с д е л а л а с ь т е м , ч е м она б ы л а у н а с до X I X в е к а : с о с т а в н о й ч а ­
стью стиля. Д л я греков она не могла не б ы т ь чем-то бесстильным,
и она о с т а л а с ь в п о с л е к л а с с и ч е с к о м и х и с к у с с т в е не ч е р т о й стиля,
а чертой бесстилия.
В этом послеклассическом искусстве и в эллинистическом, по­
следовавшим за ним, наблюдаются н а р я д у со стилистическими изме­
нениями еще и такие, которые могут быть отнесены только к р а з ­
р а с т а ю щ е м у с я п о с т е п е н н о , а з а т е м и о х в а т ы в а ю щ е м у его ц е л и к о м
б е с с т и л и ю ; э т и м - т о оно и н а п о м и н а е т с к о р е й н а ш в е к и п р е д ы д у щ и й ,
чем века, п р е д ш е с т в о в а в ш и е им. И то, и другое, и стилистические, и
с т и л е р а з р у ш а ю щ и е новшества в ы т е к а ю т из основной перемены,
вполне определившейся в I V веке и о которой говорят слова Лисиппа, сохраненные нам Плинием, самые проникновенные и з всех, п р и ­
писываемых древним мастерам: «Прежде изображали людей таки­
ми, к а к и е о н и е с т ь ; я и х и з о б р а ж а ю , к а к и м и о н и к а ж у т с я » . П р и ­
д в о р н ы й с к у л ь п т о р А л е к с а н д р а Великого и л и тот, кто сочинил э т у
4юрмулу з а него, о п р е д е л и л в е с ь п у т ь г р е ч е с к о г о и с к у с с т в а н а в с т р е ­
ч у эллинизму и далее, в эллинизме. И прежде, разумеется, изваян­
н ы е боги и л ю д и к а з а л и с ь б о г а м и и л ю д ь м и , к а к и х р а м ы к а з а л и с ь
храмами, но требование, предъявляемое и м прежде, было требова­
нием быть, а не казаться. Образы и храмы мыслились в их божест­
венно-неизменном бытии и в обращенности к этому бытию, а н е к
тем, к т о г л я д и т н а н и х и м е р и т и х с в о е ю м е р о й . Т е п е р ь в с е это и з м е ­
нилось и продолжало меняться. Но в изображении человека и мира
— хотя Лисипп х а р а к т е р н ы м образом говорит только о человеке —
такими, к а к они к а ж у т с я (или в понимании а р х и т е к т у р ы к а к з р е ­
лища), есть много р а з л и ч н ы х в о з м о ж н о с т е й и много последователь­
н ы х с т у п е н е й . П р е ж д е ж е всего т у т р а з в е т в л я ю т с я п у т и в з а в и с и ­
м о с т и о т того, н а в о с п р и я т и е к а к о г о р о д а л ю д е й о р и е н т и р у е т с я и с ­
кусство — простых смертных или художников, ценителей, знатоков.

П е р е с т а в а я б ы т ь я з ы к о м религии, искусство осознает себя и с к у с ­
ством, н а ч и н а е т ц е н и т ь с я к а к и с к у с с т в о , н о это н е з н а ч и т , ч т о оно
освобождается тем самым от удовлетворения к а к и х бы то н и б ы л о
других, кроме чисто художественных, эстетических потребностей,
очень р а з л и ч н ы х к тому ж е в разных слоях населения. Эллинисти­
ч е с к и е а р х и т е к т о р ы с т р о я т дома, о б щ е с т в е н н ы е з д а н и я , ц е л ы е п л а ­
н и р о в а н н ы е з а р а н е е города, с т р о я т и х р а м ы ( з а ч а с т у ю т е п е р ь и м е н ­
но д л я у к р а ш е н и я городов). Ж и в о п и с ц ы и с к у л ь п т о р ы т о ж е у к р а ­
ш а ю т э т и города, з д а н и я : у к р а ш а ю т и з о б р а ж а я . С т а т у и , к а р т и н ы ,
стенные росписи п о я в л я ю т с я теперь и в ч а с т н ы х домах, чего р а н ь ­
ш е не было. У м н о ж а ю т с я и делаются более «похожими» портре­
ты, бытовые сцены; появятся скоро п е й з а ж и натюрморт. На б ы в ­
ш е м я з ы к е р е л и г и и г о в о р и т с я т е п е р ь е д в а л и н е ч т о угодно, п р и ч е м
одних интересует больше, что сказано, а других, остающихся, к о ­
нечно, в меньшинстве, к а к оно сказано. И опять-таки, в отношении
этого « к а к » , е с т ь б о л е е г р у б ы й в к у с и в к у с б о л е е т о н к и й . О г р у б о м
вкусе свидетельствует, например, пристрастие к статуям, зданиям и
всяким сооружениям колоссального размера; ими продолжают вос­
х и щ а т ь с я , д а ж е когда от н и х остались одни обломки. А л е к с а н д р и й ­
ский архитектор Динократ предлагал д а ж е превратить весь А ф о н в
п а м я т н и к А л е к с а н д р у , в ы с е ч ь и з с к а л ы его с т а т у ю , о д н а р у к а к о ­
т о р о й с л у ж и л а б ы водоемом, к у д а с т е к а л и б ы г о р н ы е р у ч ь и , а н а
д р у г о й б ы л б ы в о з д в и г н у т ц е л ы й город. О д н о в р е м е н н о в о з н и к а е т и
обратное пристрастие ко всему маленькому, «миниатюрному», и н ­
тимному, уютному, детскому. В эллинистическом искусстве впервые
появляются те шаловливые улыбчивые ребятишки, которые так по­
любятся римлянам, потом и т а л ь я н ц а м Возрождения, и в виде а н ­
г е л о ч к о в о с т а ю т с я н а м з н а к о м ы по сей д е н ь .
В о т н о ш е н и и с т и л и с т и ч е с к о г о своего р а з в и т и я г р е ч е с к о е и с к у с ­
ство в э л л и н и з м е с л е д о в а л о п р и н ц и п у , ф о р м у л и р о в а н н о м у Л и с и п пом, к а к и его п р и м е р у . С к у л ь п т о р ы и а р х и т е к т о р ы п р и б л и ж а л и с ь
п о р о й то к н а ш е м у б а р о к к о , т о к н а ш е м у р о к о к о , в ц е л о м ж е у с т ­
р е м л я л и с ь к о в с е б о л ь ш е й ж и в о п и с н о с т и п л а с т и ч е с к о й ф о р м ы (не
у п р а з д н я в ш е й , о д н а к о , о к о н ч а т е л ь н о ее о б ъ е м н о с т и ) . В ж и в о п и с и
б ы л и созданы п р и е м ы чисто импрессионистического письма, переда­
ч и н е того, ч т о е с т ь , а того, ч т о я в и ж у , к о т о р ы е п о т о м д о л г о д е р ж а ­
л и с ь в р и м с к о м и е щ е в и з а н т и й с к о м и с к у с с т в е . О к о л о с е р е д и н ы II
в е к а н а м е ч а е т с я о д н а к о н е ч т о до т е х п о р н е н а б л ю д а в ш е е с я и р е ш а ­
ю щ е е д л я всего д а л ь н е й ш е г о : п о в о р о т к п р о ш л о м у , к а н о н и з а ц и я его,
к л а с с и ц и з м . В о з в р а т , к о н е ч н о , н е в о з м о ж е н , но с т р е м л е н и е к в о з в р а ­
т у п р е д п о л а г а е т т а к у ю о с о з н а н н о с т ь с т и л я , к о р е н н ы х его к а ч е с т в и
о т к л о н е н и я о т н и х , п р и к о т о р о й д а л ь н е й ш е е ц е л о с т н о е его р а з в и т и е
становится н е м ы с л и м ы м . Оно з а м е н я е т с я т е п е р ь чередованием п е ­
риодов, когда господствует классицизм, с периодами, когда господ­
ствует ставший в свою очередь ретроспективным интерес к после-

классическому искусству. Чередования эти п е р е ш л и затем и в ис­
к у с с т в о р и м с к о й и м п е р и и , где к л а с с и ц и з м А в г у с т а с м е н я е т с я б о л е е
живописным и воскрешающим эллинистическое барокко или по­
л у б а р о к к о искусством эпохи Ф л а в и е в , у с т у п а ю щ и м место в свою
о ч е р е д ь к л а с с и ц и з м у в р е м е н и А д р и а н а . К о н е ч н о , д е л о н и в одном
из этих случаев не сводится к простому повторению пройденного.
П о я в л я е т с я и новое, но н е в р е з у л ь т а т е изменений греческого сти­
л я , а с о с т о р о н ы . Р и м п р и н о с и т с в о е , В о с т о к в с п о м и н а е т о своем
прошлом. И все ж е общая ситуация в искусстве римской империи
остается та ж е , что установилась в эллинизме. С т и л я нет, есть л и ш ь
п е р е ж и т к и его, л и ш ь п а м я т ь о н е м , п о т о м у ч т о и с к у с с т в о б о л ь ш е н е
я з ы к религии. Только новая религия, которая заговорит на новом
я з ы к е , с о з д а с т т о т н о в ы й с т и л ь , ч т о б у д е т р а в е н п о в е л и ч и ю и по
ц е л ь н о с т и с в о е й с т и л ю П а р ф е н о н а . Н о до того, к а к б у д е т п о с т р о е н
в Царьграде х р а м Премудрости Б о ж и е й , пройдут е щ е долгие века. . .
Е с т ь м е с т о , где всего д а л ь ш е ч у в с т в у е ш ь с е б я и о т П а р ф е н о н а ^
и о т С в я т о й С о ф и и ; з а т о всего б л и ж е к н е д а в н о п р о ш е д ш и м , да и н е
с о в с е м п р о ш е д ш и м в р е м е н а м . Это П о м п е и . К а ж е т с я н е с л у ч а й н ы м ,
что раскопки здесь начались в конце X V I I I века, что столь благого­
вейно паломничали сюда в п р о ш л о м и еще н ы н е ш н е м столетии, что
т а к в о с х и щ а л и Б е к л и н а росписи, н а й д е н н ы е тут, часть к о т о р ы х д а в ­
но у ж е хранится в неаполитанском музее. Нет спору, конечно, что
для познания здесь открылись богатейшие, далеко еще не исчер­
п а н н ы е возможности. Н е т спору и о том, что среди найденного тут
многое причастно подлинному искусству, — порой непосредственно,
ч а щ е ж е в качестве копии, позволяющей догадываться, пусть и
смутно, о п р е л е с т и исчезнувшего оригинала. М о ж н о е щ е сказать,
что в античном мире было все ж е меньше пестроты и больше чувст­
ва преемственности, ч е м в н а ш е м ; что помпейские садики, дворики,
домики л у ч ш е н ы н е ш н и х пригородных дач. Но мещанскому вкусу,
мещанскому чувству ж и з н и , взращенному п р о ш л ы м веком и все
еще ц в е т у щ е м у н ы н ч е п р и всех р е ж и м а х , здесь тем не менее все
и д е т навстречу. Да и не в к у с это вовсе, а п у т а н и ц а вкусов. Т а к н а ­
з ы в а е м ы е ч е т ы р е с т и л я помпейских росписей — это л и ш ь кратковре­
менные, беспрепятственно сменяющие одна другую моды. М е н я ю т с я
к р о м е того л и ш ь д е к о р а т и в н ы е п р и н ц и п ы э т и х р о с п и с е й , с к л о н я ю ­
щ и е с я то к живописности, то к классицизму, что очень мало влияет
на выбор копируемых для включения в эту декорацию картин. К о ­
пии б ы в а ю т разного, большей ч а с т ь ю среднего достоинства; ориги­
н а л ы ж е выбираются среди знаменитых произведений эллинисти­
ческого и л и е щ е ч а щ е доэллинистического искусства, частью стан­
к о в ы х картин, исполненных восковыми красками или темперой. Все
это напоминает мсье Тьера, президента ф р а н ц у з с к о й республики,

у к р а с и в ш е г о свой рабочий к а б и н е т а к в а р е л ь н ы м и к о п и я м и ф р е с о к
Сикстинской капеллы.
С к у л ь п т у р ы копировали едва л и не еще более усердно, чем к а р ­
тины, — и копируя приспособляли сплошь и рядом к новому их при­
менению. Е с л и требовались две статуи д л я симметрии, то одна и з
копий знаменитого оригинала делалась с инверсией позы, т а к что
получалось к а к б ы о т р а ж е н и е в з е р к а л е другой. П р а к с и т е л я осо­
б е н н о л ю б и л и , его М о л о д о й с а т и р и з в е с т е н в с е м и д е с я т и к о п и я х ,
Книдская Афродита больше чем в пятидесяти. Нередко копирова­
лись только тела, головы заменялись портретными головами. В к л а с ­
сической группе Марса и Венеры, на плечи Марса в о д р у ж а л и голо­
ву м у ж а , н а плечи Венеры — голову ж е н ы . Б ы л и сторонники Пол и к л е т а и п р и в е р ж е н ц ы Лисиппа, но большинство потребителей
одинаково одобряли самые разные м а н е р ы и века. Приобретали ко­
пии архаических скульптур. Интересовались экзотикой — египет­
ской и д а ж е индийской. Собирали редкости и к у р ь е з ы . То, что в н а ­
ш е время Мальро назвал воображаемым музеем, в уменьшенном р а з ­
мере было у ж е налицо.
Принципиально важнейшее отличие тех времен от наших заклю­
ч а е т с я в том, что осознанность искусства к а к искусства в т е в р е м е ­
н а до конца не была доведена. Оно перестало б ы т ь я з ы к о м религии,
но я з ы к о м его с ч и т а т ь н е п е р е с т а л и . Т е н е м н о г и е , к т о э т о т я з ы к ц е ­
н и л и н е з а в и с и м о о т того, ч т о и м е н н о н а н е м с к а з а н о , в с е ж е н е п о ­
лагали, что без сказанного м о ж н о и вовсе обойтись, и л и что это ска­
занное м о ж е т оставаться д л я всех, кроме говорящего, непонятным.
Беспредметной живописи и скульптуры древний мир не знал, о та­
кой возможности н е догадывался. Но об этом в другой раз.

ГЕОРГИЙ АДАМОВИЧ

О НАС И О ФРАНЦУЗАХ
НЕСКОЛЬКО

ЗАМЕЧАНИЙ
ПО ПОВОДУ ПЕРЕВОДА
ПОЭМЫ С.-Ж.
ПЕРСА

«АНАБАЗИСА»,

И н и ц и а т и в а р е д а к ц и и «Мостов» — д а т ь р у с с к и м ч и т а т е л я м
представление о С э н - Ж о н Персе, недавнем нобелевском лауреате,
и м я к о т о р о г о и з в е с т н о т е п е р ь в о в с е м м и р е , с а м а по с е б е в о з р а ж е ­
ний в ы з в а т ь , конечно, не м о ж е т . Но связана эта инициатива с очень
большими трудностями, и с к а ж у откровенно, у меня не только нет
у в е р е н н о с т и , но н е т п о ж а л у й и н а д е ж д ы , ч т о п о м е щ а е м ы е в а л ь м а ­
нахе о т р ы в к и и з поэмы «Анабазис» возбудят ж е л а н и е ознакомить­
ся с творчеством С . - Ж . Перса ш и р е и полнее. Д е л о н е с т о л ь к о в л и ч ­
н ы х особенностях его писаний, сколько в глубоких и р е з к и х отли­
ч и я х новой ф р а н ц у з с к о й поэзии вообще от поэзии русской.
Франция — родина Декарта, цитадель и оплот рационализма. К а к
будто б ы так. Но именно потому, что исторически это б ы л о так,
Ф р а н ц и я в н а ш в е к о к а з а л а с ь во г л а в е а н т и к а р т е з и а н с т в а , р а с п р о ­
с т р а н и в ш е г о с я н а З а п а д е . Ф р а н ц и я в о с с т а л а н а то, ч т о с а м а ж е с о з ­
д а л а и в о з в е л и ч и л а , н а то, ч е м у в т е ч е н и е н е с к о л ь к и х с т о л е т и й с л у ­
ж и л а , п о - в и д и м о м у у б е д и в ш и с ь в н е о с н о в а т е л ь н о с т и — и л и по
крайней мере не полной основательности — претензий разума на
всемогущество. Не знаю, правильно л и б ы л о б ы сказать, что Ф р а н ­
ц и я и с ч е р п а л а в с е в о з м о ж н о с т и к а р т е з и а н с т в а , к о с н у л а с ь д н а его, н о
Д е к а р т е й н а д о е л , а е щ е б о л ь ш е н а д о е л В о л ь т е р со в с е м и с в о и м и
и з м е л ь ч а в ш и м и в н у к а м и и п р а в н у к а м и , и вдохновение ее п о ш л о
по д р у г о м у н а п р а в л е н и ю . В п о э з и и э т о о б н а р у ж и л о с ь у ж е д а в н о , и
притом отчетливее, ч е м где б ы то ни б ы л о .
Н о и з м е н и т ь с е б я — и л и и з м е н и т ь себе — н е л е г к о . Е с л и в н о в у ю
ф р а н ц у з с к у ю поэзию, с к а ж е м — со времен Малларме, вчитаться,
в с л у ш а т ь с я , в д у м а т ь с я , то с т а н е т я с н о , ч т о р а ц и о н а л и с т и ч е с к о е ее
основание осталось почти тем ж е , к а к и м было прежде. Она б е ж и т
о т р а з у м а , н е н а в и д и т и л и п р е з и р а е т р а з у м , но и м о п у т а н а — и у б е ­
ж а т ь не может. Малларме гораздо рационалистичнее Блока, хотя
на п е р в ы й в з г л я д и менее понятен, чем Б л о к , в особенности д л я

человека, привыкшего к стихам логически-последовательным и
связным. Непосредственный смысл и логическое содержание сти­
хов Б л о к а м о ж н о почти всегда передать «своими словами», а если
в р е д к и х с л у ч а я х э т о н е в о з м о ж н о , т о в о п р е к и ж е л а н и ю п о э т а , т. е.
исключительно потому, что он сам не в с и л а х б ы л б ы в ы р а з и т ь с я
б о л е е в н я т н о . М а л л а р м е , наоборот, п р и п е р е д а ч е «своими с л о в а м и »
с р а з у п р е в р а щ а е т с я в б е с с м ы с л и ц у , в н а б о р р а з р о з н е н н ы х ф р а з . Его
стихи построены на ассоциациях алогических, — звуковых, зри­
т е л ь н ы х , к а к и х угодно, кроме тех, к о т о р ы м подчинена о б ы ч н а я
речь. По совету Верлена, и с гораздо большей решительностью,
н е ж е л и сам Верлен, он действительно «свернул ш е ю красноречью».
О д н а к о , по с у щ е с т в у н и ч е г о т а и н с т в е н н о г о , н и ч е г о « н е с к а з а н н о г о »
в с т и х а х М а л л а р м е н е т , и е с л и р а з г а д ы в а т ь э т и с т и х и , е с л и по м е р е
с и л п е р е в е с т и и х с о д е р ж а н и е н а я з ы к о б ы ч н ы й , то о к а ж е т с я , ч т о
о н и п р о щ е и у ж во в с я к о м с л у ч а е г о р а з д о м е н е е м е т а ф и з и ч н ы , ч е м
стихи Б л о к а . И х темнота искусственна, сводится она к темноте п р и ­
емов, а не к соприкосновению с элементами, от р а з у м а у с к о л ь з а ­
ющими, прорывающимися в поэзию Блока.
У к а з ы в а ю я на это отнюдь не в у п р е к М а л л а р м е , поэту подлин­
н о м у и, добавлю, лично д л я м е н я поэту глубоко пленительному, и
у ж , к о н е ч н о , н е д л я того, ч т о б ы с к а з а т ь ч т о - л и б о о т р и ц а т е л ь н о е
о ф р а н ц у з с к о й поэзии нашего времени вообще. К у л ь т у р а д в и ж е т с я
по п у т я м , н е п о д д а ю щ и м с я п р о и з в о л ь н о м у в ы б о р у , и е с т ь ч т о - т о
п о ч т и т р а г и ч е с к о е в б о р ь б е к у л ь т у р ы 4>ранцуэской (да и в о о б щ е
к у л ь т у р ы западной) с духом, о ж и в л я в ш и м ее в пору расцвета. Н а м
ее с у д о р о г и м о г у т о с т а т ь с я ч у ж д ы , н о б ы л о б ы с н а ш е й с т о р о н ы с л е ­
п ы м л е г к о м ы с л и е м о т н е с т и все то, ч е м о н и в н у ш е н ы и в ы з в а н ы , —
к а к делается это в СССР, — к п р и ч у д а м к у ч к и л ю д е й п р е с ы щ е н ­
н ы х и п р а з д н ы х , оторвавшихся от реальности и з а м к н у в ш и х с я в
о б л а с т и своего р а с с т р о е н н о г о в о о б р а ж е н и я .
Р у с с к а я п о э з и я , — п о п р и р о д е с в о е й много м е н е е р а ц и о н а л и с т и ­
ческая, чем поэзия французская, — связей с разумом и логикой не
рвет, а главное — и х н е боится. Это — н е с л у ч а й н а я ее особенность,
это — о т р а ж е н и е е е г л у б о ч а й ш е й с у щ н о с т и , ее п а ф о с и в е р а , е с т е ­
с т в е н н о е с л е д с т в и е н е и с к о р е н и м о г о р у с с к о г о м а к с и м а л и з м а : «все
и л и н и ч е г о » . (А п о э з и я д о л ж н а б ы т ь «всем»). У н а с п о э з и я н е и щ е т
з а б в е н и я , н е х о ч е т и г р ы , н е о г р а н и ч и в а е т своего г р у з а , а н а о б о р о т
оглядывается, что б ы еще поднять, к а к б ы не взлететь налегке, ос­
т а в и в н а з е м л е , в с е р о й з е м н о й п о в с е д н е в н о с т и , то, ч т о могло б ы
т о ж е оказаться опоэтизировано! Надоесть в поэзии н а м ничто не
м о ж е т , и н и к о г д а п о э з и я н е б ы л а у н а с о т с т у п н и ч е с т в о м , н и к о г д а не
соблазнялась экзотикой, внутренней или внешней. Преображение
м и р а , — к а к г о в о р и л и с и м в о л и с т ы ? Да, и м е н н о п р е о б р а ж е н и е м и р а
и жизни, изменение жизни, поэзия, к а к подлинно творческий акт,
v-ак п р о д о л ж е н и е н е с к о н ч а е м о г о « д е л а н и я » , а н е бегство к м е ч т а м

и миражам, — и значит сохранение логических элементов в числе
других вовсе не д л я общедоступности и общепонятности, а в силу
отказа от «линии наименьшего сопротивления». Общепонятность,
д а ж е е с л и б ы в а е т о н а д о с т и г н у т а , м е н е е всего — ц е л ь , она всего
т о л ь к о с в о й с т в о , да н а в ы с о т а х т в о р ч е с т в а и о с т а е т с я п р и з р а ч н о й ,
к а к у П у ш к и н а . «Понятно о непонятном», метко и остроумно гово­
р и л а 3. Г и п п и у с , д е л и в ш а я в э т о м с м ы с л е в с ю п о э з и ю н а ч е т ы р е
р а з р я д а и в « п о н я т н о с т и н е п о н я т н о г о » в и д е в ш а я ее в ы с ш и е ф о р м ы .
Все это т р е б о в а л о б ы д л и т е л ь н о г о , о б с т о я т е л ь н о г о р а з ъ я с н е н и я ,
а «в д в у х с л о в а х » п о к а ж е т с я , в е р о я т н о , ш а т к и м и в и т и е в а т ы м , н о
к о г д а д у м а е ш ь , в с л е д з а Г о г о л е м , «в ч е м ж е н а к о н е ц с у щ н о с т ь р у с ­
с к о й п о э з и и ? » ( п р и т о м и м е н н о « н а к о н е ц » , да, « н а к о н е ц » , « н а к о н е ц »
после долгих десятилетий раздумья, в попытке раз навсегда разо­
б р а т ь с я , в ч е м ж е ее д у х о в н о е п е р в о р о д с т в о , т а о с о б а я ее з н а ч и ­
тельность, в которой русский человек не м о ж е т ж е усомниться, как
б ы н и б ы л он д а л е к о т к в а с н о г о р о с с и й с к о г о с а м о у п о е н и я ! ) , — да,
к о г д а д у м а е ш ь о р у с с к о й п о э з и и в ц е л о м , т о ее л о г и ч е с к и й с т р о й ,
на п е р в ы й в з г л я д — черта м е л к а я , внезапно предстает одним и з ее
«патентов на благородство». И дай ей Бог достаточно м у ж е с т в а и
с т о й к о с т и , ч т о б ы с о х р а н и т ь и в б у д у щ е м это б л а г о р о д с т в о , б е з т р у с ­
л и в ы х о г л я д о к н а З а п а д : к а к б ы от З а п а д а н а м н е о т с т а т ь , в с а м о м
деле! Б у д т о в бесконечном пространстве творчества существуют к а ­
кие-то «впереди» и «позади»! Впрочем, если в з я т ь и з в е с т н ы й о т р е ­
зок времени и определенный к у л ь т у р н ы й «комплекс», отставание
б ы в а л о , о т с т а в а н и е е с т ь до с и х п о р , к а к р е з у л ь т а т н е в с е г д а у с п е ш ­
ного у ч е н и ч е с т в а , но его н е т и н е б ы л о в э т о м . П у ш к и н н е о т с т а ­
в а л от Гюго, к а к б ы т о т н е б ы л омел и п о - с в о е м у г е н и а л е н в с в о и х
слегка варварских и слегка ребяческих поэтических неистовствах,
и хотя не следует п о п у с т у на П у ш к и н а с с ы л а т ь с я и себя и м о п р а в ­
д ы в а т ь , з д е с ь , в этом, о н — н а ш е о п р а в д а н и е . Д а ж е б о л ь ш е : у к а з а ­
н и е , п у т ь , з а в е т , н е и с к л ю ч а ю щ и й , к о н е ч н о , н и к а к и х с^юрмальных
нововведений
и л и усовершенствований, но твердо
устанавли­
в а ю щ и й н а п р а в л е н и е . В итоге, н е у к л о н е н и е от п р о з ы р а д и ч и с т о т ы
и блеска поэтических риз, а преодоление п р о з ы и спасение ее.
Колебания бывали, сомнения возникали, — например, у Аннен­
екого и л и у О с и п а М а н д е л ь ш т а м а , е д в а л и н е е д и н с т в е н н ы х д в у х
р у с с к и х поэтов, воздействие М а л л а р м е и с п ы т а в ш и х и к о е - к а к и е
п р и е м ы его п е р е н я в ш и х . ( Б р ю с о в — н е совсем в счет, х о т я в к а ч е ­
стве образца искусственного з а т е м н е н и я смысла м о ж н о б ы привести
з н а м е н и т о е , в с е р о с с и й с к и о с м е я н н о е « Т е н ь н е с о з д а н н ы х с о з д а н и й >,
где п о п о з д н е й ш е м у о б ъ я с н е н и ю самого п о э т а « м е с я ц п р и л у н е » о з н а ­
ч а л всего т о л ь к о о т р а ж е н и е л у н ы в к а ф е л я х печки). Одно и з п р е ­
к р а с н е й ш и х с т и х о т в о р е н и и А н н е н е к о г о «О, н е с т а н . . .» п р и в с е й с в о ­
ей в н у т р е н н е й ц е л ь н о с т и л о г и ч е с к и бессвязно. Н о у Анненекого
это — исключение, опыт, момент творческого р а з д у м ь я и л и и с к а -

ния, а если в футуристические годы все плотины оказались внезапно
прорваны, то ведь и свелся этот п р о р ы в преимущественно к к у р ь е з а м
и л и ж е к э к с п е р и м е н т а м и поискам по п р и р о д е своей скорее л и н г ­
вистическим, чем подлинно литературным, к а к у Хлебникова. Со­
п р о т и в л е н и е в о з н и к л о н е м е д л е н н о , б ы л о оно о р г а н и ч н е е , ч е м с н а ч а ­
л а м о ж н о б ы л о п р е д п о л о ж и т ь — и п о к а з а т е л ь н а в этом о т н о ш е н и и
эволюция Пастернака, долгие годы предававшегося безудержному и
совершенно бесконтрольному метафорическому буйству, пока в п о ­
следних своих стихах он не вернулся, к а к б л у д н ы й сын, к согласию
в о о б р а ж е н ь я с р а з у м о м . З д е с ь , н а п р и м е р е П а с т е р н а к а , особенно
я с н о , в ч е м состоит э т о с о г л а с и е и п о ч е м у о н о т а к с у щ е с т в е н н о . С
построением, л и ш е н н ы м логического развития, примириться можно
б ы л о б ы , но к о г д а слово, — к а к б ы в а л о у р а н н е г о П а с т е р н а к а , н е
г о в о р я у ж е о в с я к о г о р о д а « и м а ж и н и с т а х » , — т е р я е т с в о е основное,
свое и з н а ч а л ь н о е н а з н а ч е н и е ч т о - т о о п р е д е л я т ь , к о г д а п о к а п р и з у
п о э т а с л о в о «солнце» и л и с л о в о « к а м е н ь » с е г о д н я о з н а ч а ю т д е й с т ­
вительно солнце и камень, а з а в т р а нечто совсем другое, когда м е т а с^юричность о с в о б о ж д а е т с я о т в с я к о й п р о в е р к и , х о т я б ы т о л ь к о з р и ­
тельной, — когда все это допущено, когда все это п р и н я т о и д а ж е
возвеличено, м и р п р е в р а щ а е т с я в с у м а с ш е д ш и й дом. Единственное,
ч т о о с т а е т с я , — б е ж а т ь и з этого м и р а , в с е р а в н о к у д а , в с е р а в н о к
к ч е м у , — п у с т ь и м е н н о к м е ч т е , к с н о в и д е н и ю , „1е reve", о к о т о р о м
н е с л у ч а й н о ж е т а к о х о т н о в с п о м и н а е т п о э з и я ©французская. С
французской точки зрения эволюция, подобная эволюции Пастер­
н а к а , б ы л а б ы в е р о я т н о о ц е н е н а , к а к «сдача з а в о е в а н н ы х п о з и ц и й » .
Но д л я поэта русского это что-то вроде «исчезновения з а б л у ж д е н и й » ,
возвращение к «первоначальнымчистым дням». Э т о — о т к а з от балов­
ства, о т л ж и в о й , м а л о д у ш н о й п о э т и ч е с к о й п о з ы , с о з н а н и е к р у г о в о й
поруки, связывающей О р ф е я с любым Акакием Акакиевичем Б а ш м а ч к и н ы м , хочет того О р ф е й и л и н е х о ч е т . . .
Вернемся, однако, к вопросам ф о р м а л ь н ы м . Р а з р ы в о м с логикой
внешние отличия французской поэзии от русской не исчерпывают­
с я . Ф р а н ц у з а м до с м е р т и н а д о е л и х а л е к с а н д р и й с к и й , д в е н а д ц а т и ­
с л о ж н ы й стих, — и по-своему они п р а в ы : в самом деле, в с е в о з м о ж ­
ности стиха, к а н о н ы которого установлены б ы л и е щ е Малэрбом, о к а ­
зались за три столетия исчерпаны. К л а с с и к и р а з д е л и л и этот стих
п о п о л а м , р о м а н т и к и , а з а н и м и с и м в о л и с т ы , р а з р е з а л и его н а т р и
ч а с т и („De la douceur, de la douceur, de la douceur" — у В е р л е н а ) , в в е ­
ли т а к н а з ы в а е м ы е «анжамбаны», одна м ы с л ь о которых приводи­
ла Б у а л о в ярость и содрогание, и действительно в д о х н у л и в него
новую ж и з н ь . Но ненадолго. Более и л и менее правильным разме­
ром п и ш у т сейчас во Франции, за несколькими редкими исключе­
ниями, л и ш ь псевдопоэты, механически перепевающие и безза­
ботно п е р е к л а д ы в а ю щ и е н а свой л а д ч у ж и е , когда-то ч у д н ы е м е л о ­
дии. П о э т ы н а с т о я щ и е и щ у т форм, которые в сущности перестали

быть формами, а если они болезненно пристрастились к я р к о й и по
в о з м о ж н о с т и оригинальной образности, то вероятно потому, что н а ­
до ж е б ы л о ч е м - т о п о п о л н и т ь и в о з м е с т и т ь и с ч е з н о в е н и е н а п е в а , в
самом повторении своем з а в о р а ж и в а в ш е м сознание. У С э н - Ж о н
Перса впрочем, в его р и ф м о в а н н ы х периодах и л и восклицаниях,
некоторые александрийские отзвуки все-таки е ще с л ы ш а т с я . Но н у ­
ж е н очень чуткий слух, чтобы и х уловить.
Ч т о о с т а л о с ь , ч т о м о г л о о с т а т ь с я о т всего этого в р у с с к о м п е р е ­
воде? До к р а й н о с т и м а л о , н а и н ы х с т р а н и ц а х — п о ч т и н и ч е г о . « С о ­
п е р н и ч е с т в о » с о р и г и н а л о м , по ф о р м у л е Ж у к о в с к о г о , до с и х п о р
для русских переводчиков-стихотворцев начиналось с посильной
п е р е д а ч и р и т м а и с о х р а н е н и я того р а з м е р а , к о т о р ы м о р и г и н а л н а ­
писан, — и к а к н и о т л и ч е н р у с с к и й т о н и ч е с к и й с т и х от сфранцузского с и л л а б и ч е с к о г о , н е к о т о р у ю б л и з о с т ь с о х р а н и т ь и н о г д а у д а в а л о с ь .
У д а л о с ь это, н а п р и м е р , С о л о г у б у , в п е р е в о д а х и з В е р л е н а . Н о С о ­
л о г у б и м е л д е л о со с т и х о м в с е - т а к и е щ е т р а д и ц и о н н ы м , е щ е д е р ­
ж а в ш и м с я в определенной метрической раме, стихом, и м е в ш и м
остов, к о с т я к , — и з а д а ч у его э т о о б л е г ч а л о . Е м у б ы л о з а ч т о « з а ­
цепиться» в попытках восстановить м у з ы к у оригинальной ф р а з ы ,
перевод ж е «Анабазиса», п о э м ы С э н - Ж о н Перса, н и к а к о й зацепки
н е д а в а л . П е р е в о д ч и к и о к а з а л и с ь п р е д о с т а в л е н ы с а м и м себе, б е з
м а л е й ш е й п о м о щ и со с т о р о н ы а в т о р а .
Когда тридцать п я т ь л е т тому н а з а д Георгий Иванов и я за этот
п е р е в о д в з я л и с ь , он б ы л д л я н а с своего р о д а «пробой п е р а » , л ю б о ­
пытным литературным упражнением, испытанием возможности
сблизить две традиции, на первый взгляд окончательно разошед­
шиеся, и работа н а д переводом нас тем более у в л е к а л а , что С.-Ж.
П е р с п р е д с т а в л я л с я н а м с т о я щ и м н а ч е р т е , з а к о т о р о й в п о э з и и «все
п о з в о л е н о » . Т е п е р ь я д у м а ю , ч т о э т о б ы л о о ш и б к о й и и л л ю з и е й , да
п о ж а л у й и т о г д а м ы с м у т н о ч у в с т в о в а л и свое з а б л у ж д е н и е . Во в с я ­
ком случае, читая, перечитывая, в ч и т ы в а я с ь в «Анабазис», м ы н а ­
с т о й ч и в о и с к а л и того, ч т о п р о д и к т о в а н о б ы л о б ы п о э т у т в о р ч е с к и м
д о л г о м , а н е п р и ч у д а м и и с в о е в о л и е м . И с к а л и , — но ч т о ж е с к р ы ­
вать, д а л е к о н е всегда находили.
С м у щ а л о и другое. Н е р а з м ы с п р а ш и в а л и себя: что п о л у ч а е т с я
у нас, в н а ш е й русской передаче, — если отделаться от глупой
склонности все «передовое» п р и н ц и п и а л ь н о одобрять, в о в с е м у с м а ­
т р и в а т ь «нечто», «что-то», и с к р е н н е и л и п р и т в о р н о , е с л и о ч н у т ь с я
от модернистического гипноза, если в е р н у т ь с я к той т р е б о в а т е л ь ­
ности, которая о д у ш е в л я л а нас п р и п е р в ы х , давних, д а л е к и х в с т р е ­
чах с поэзией, — что получается у нас, н е простой л и набор слов?
Д о л ж е н добавить, что сомнения эти распространялись порой и на
оригинальный текст С.-Ж. Перса, вопреки настойчивым восторгам
узкого круга ценителей, которые не сплошь ж е б ы л и пустомелями
и снобами. Ч т о это в с у щ н о с т и т а к о е , э т о т т е к с т ? — с п р а ш и в а л и м ы

себя. Н е д е к л а м а ц и я ли, пусть и в в ы с ш е й степени и з о щ р е н н а я ,
чрезвычайно искусно завуалированная, н о все ж е насквозь проник­
нутая той напыщенностью, с которой русский слух ни примирить­
ся, н и х о т я б ы с в ы к н у т ь с я н е м о ж е т ? К а к - т о , п о м н ю , в п р о ц е с с е р а ­
б о т ы я с у с м е ш к о й с к а з а л Георгию Иванову, просмотрев только что
переведенную им страницу:
— Аркадий, не говори красиво!
— а он в ответ только беспомощно р а з в е л руками: я, мол, с а м ч у в с т ­
вую, ч т о в ы х о д и т с л и ш к о м «красиво», но что ж е делать, оригинал
е щ е много « к р а с и в е е » , ч е м м о й п е р е в о д . В с а м о м д е л е , к а к о е к о л и ­
чество восклицательных знаков! К а к а я нарядная изысканность в
в ы р а ж е н и я х ! К а к м н о г о э т и х «о!», э т и х «ах!». С р а в н и в а я , м ы в с п о ­
м и н а л и т ю т ч е в с к и е в о с к л и ц а н и я , его н е з а б ы в а е м ы е , м у ч и т е л ь н о у
него п р о р ы в а ю щ и е с я «о, к а к . . .», — и г о т о в ы б ы л и о с т а в и т ь р а ­
боту н а д текстом, где восклицаниям, к а з а л о с ь нам, было с л и ш к о м
легко дано раздолье. Но разве это л и ч н а я особенность автора «Анабазиса»? Р а з в е не именно эта декламационность и приподнятость
составляет ту черту ф р а н ц у з с к о й поэзии, — всей без исключения
ф р а н ц у з с к о й п о э з и и , — к о т о р а я м е ш а е т ее п о д л и н н о м у с б л и ж е н и ю
с сознаниями русскими, м е ш а е т ей «войти в русские сердца»? Д а ­
ж е Расин, д а ж е Бодлер: да, читаешь — и непрерывно в о с х и щ а е ш ь ­
ся! Н е л ь з я н е восхищаться, н е говоря у ж е о завистливом удивлении,
которое в ы з ы в а е т этот блеск, вошедший в плоть и кровь творчеста
и у ж и в а ю щ и й с я с его глубиной! Но. . . впрочем, в с я к о м у русскому
с р а з у п о н я т н о , в ч е м с о д е р ж а н и е и с м ы с л этого н е у м о л и м о г о «но».
А кто в конце концов прав, кто неправ, м ы или они, решить невоз­
м о ж н о , и е с л и н и к о г д а о т того, ч т о н а м в т в о р ч е с т в е дорого, м ы н е
о т к а ж е м с я , т о о с н о в а н и й к б а х в а л ь с т в у своей «простотой» э т о в с е
ж е н е дает. Вопрос уходит, вопрос у в о д и т с л и ш к о м далеко, в деб­
р и п о ч т и м е т а ф и з и ч е с к и е , ч т о б ы п о з в о л и т е л ь н о б ы л о р е ш а т ь его
с кондачка, в успокоительную п о б л а ж к у своим индивидуальным
или даже общенациональным стремлениям и вкусам.

« А н а б а з и с » н а п и с а н в 1924 г о д у п о д в п е ч а т л е н и е м с т р а н с т в о в а ­
н и й п о С р е д н е й А з и и , в ч а с т н о с т и — п у с т ы н е Гоби. С . - Ж . П е р с
о п р е д е л я е т его, к а к « п о э м у о д и н о ч е с т в а в д е й с т в и и » („1а solitude
dans Г action") и у т в е р ж д а е т , ч т о з а д а ч е й его б ы л о д а т ь « с и н т е з ч е ­
ловеческих возможностей». Однако, психологический замысел будто
бы требовал известной конкретности в поэтической трактовке, что
и привело к ориентализму в оболочке поэмы, д л я н е е отнюдь н е
существенному.
К первому изданию «Анабазиса» б ы л о предпослано предисловие
В а л е р и Ларбо, н е с к о л ь к о р а с х о д я щ е е с я с заявлением автора, сде-

л а н н ы м в п р о ч е м много п о з д н е е , п о с л е п о л у ч е н и я н о б е л е в с к о й п р е ­
мии Валери Ларбо, друг и почитатель Перса, сравнивал представлен­
н ы е и м к а р т и н ы с описаниями Шатобриана, и у т в е р ж д а л , что они
«не т о л ь к о т о ч н е е и о т ч е т л и в е е , н о и п о л н е е с м ы с л о м и м ы с л ь ю » .
С - Ж . Перс — псевдоним Алексиса Лежэ, бывшего в течение
н е с к о л ь к и х л е т , в п л о т ь до в о й н ы 1939 года, г е н е р а л ь н ы м с е к р е т а р е м
ф р а н ц у з с к о г о М и н и с т е р с т в а и н о с т р а н н ы х д е л , т. е. ф а к т и ч е с к и м р у ­
ководителем всей ф р а н ц у з с к о й внешней политики.
Вот список и з д а н н ы х и м произведений: «Похвалы и слава коро­
л е й » (1910), « А н а б а з и с » (1924), « И з г н а н и е » (1947), « В е т р ы » (1948),
«Горечь» (1957), « Х р о н и к а » (1960).
Все эти поэмы переведены н а р а з н ы е европейские я з ы к и . «Ана­
базис» — н а с к о л ь к о м н е и з в е с т н о — е д и н с т в е н н а я п о э м а С . - Ж . П е р ­
са, п е р е в е д е н н а я , и л и п о к р а й н е й м е р е и з д а н н а я , п о - р у о с к и .
Нобелевская п р е м и я б ы л а п р и с у ж д е н а поэту за все его т в о р ч е ­
ство в ц е л о м , н о н е п о с р е д с т в е н н ы м п о в о д о м к н е й б ы л а п о э м а
«Хроника»

СЭН-ЖОН ПЕРС

АНАБАЗИС
i
На т р е х в р е м е н а х года о с н о в ы в а я с ь с честью, п р е д с к а з ы ­
ваю мир земле, п р и н я в ш е й мой закон.
О р у ж и е п о у т р у п р е к р а с н о и м о р е . Во в л а с т ь н а ш и х к о н е й
отданная, земля, без м и н д а л ь н ы х деревьев.
Н е т л е н н о е д а е т н а м н е б о . И с о л н ц е н е н а з в а н о , н о м о щ ь его
среди нас.
И море поутру, как надменность духа.
Т ы пела, мощь, на н а ш и х путях ночных.
В ясные и д ы утра, что знаем м ы о сновидениях, о перво­
родство наше?
Н а год е щ е с р е д и в а с ! Ц а р ь з е р н а , ц а р ь с о л и , и д е л о о б щ е е
на точных весах!
С другого берега л ю д е й н е к л и к н у я. Г л а в н ы х частей горо­
дов
н е н а м е ч у на склонах к о р а л л о в ы м сахаром.
Но намерен я ж и т ь среди вас.
Вся слава у входа в ш а т р ы ! Сила моя среди вас! И чище
соли м ы с л ь в л а д ы ч е с т в у е т днем.
Я часто посещал снившийся в а м город и на п у с т ы н н ы х п л о ­
щ а д я х я торговал своей душой, среди вас невидимой и распро­
страненной, к а к на ветру п л а м я терновника.
Т ы пела, мощь, на н а ш и х п ы ш н ы х дорогах! «Утехе солью
все копья р а з у м а . . . Я солью о ж и в л ю мертвые р т ы ж е л а н и я !
Тому, кто не пил, восхваляя ж а ж д у , в о д ы песков и з ш л е ­
ма, н е с к л о н е н в е р и т ь я , к а к т о р г о в ц у д у ш о й » . . .
(И с о л н ц е н е н а з в а н о , н о м о щ ь его с р е д и н а с ) .
Люди, люди п р а х а и всех образов, л ю д и деловые и праздПечатается с сокращениями.

н ы е , л ю д и н а ш и х з е м е л ь и и з - з а г р а н и ц ы . О, л ю д и , п о л у з а б ы ­
т ы е в этих местностях, люди долин и плоскогорий, и самых
в ы с о к и х склонов мира, у обрыва н а ш и х берегов; ч у ю щ и е з н а ­
мения, семена, и исповедники дуновений на Запад; и д у щ и е
п о с л е д а м и з а в р е м е н а м и года, с н и м а ю щ и е л а г е р ь п р и л е г к о м
рассветном ветре, о и щ у щ и е водяные точки на коре мира, о
и щ у щ и е , о н а х о д я щ и е причины, чтобы уйти отсюда, —
не крепче соль в ы д е р ж и т е в руках, когда утром, в пред­
ч у в с т в и и ц а р с т в и м е р т в ы х вод, в ы с о к о п о д в е ш е н н ы х н а д ы м а х
мира, барабаны изгнания будят у границ
вечность, з е в а ю щ у ю на п е с к а х .
В о д е ж д е ч и с т о й с р е д и в а с . Н а год е щ е с р е д и в а с ! « С л а в а
моя на морях, сила моя среди вас!
Обещанное н а ш и м судьбам д ы х а н и е берегов и н ы х и за п р е ­
д е л ы н е с у щ е е семена времени, сиянье века на острие коромыс­
ла весов...»
Математика, п о д в е ш е н н а я к сплошному л ь д у соли! На ч у в ­
с т в и т е л ь н о й т о ч к е моего л б а , т а м , где с о з д а е т с я с т и х о т в о р е ­
н и е , я н а д п и с ы в а ю э т у п е с н ю ц е л о г о н а р о д а , самого х м е л ь ­
ного,
тянущего бессмертные д н и щ а на в е р ф я х н а ш и х !

III
В день ж а т в ы я ч м е н я человек выходит. Не знаю кто, с и л ь ­
ный, на к р ы ш е моей говорит. И вот у ж сидят у двери моей
К о р о л и эти. И есть Посол з а столом Королей (пусть к о р м я т и х
м о и м зерном!) П р о в е р я ю щ и й в е с ы и м е р ы с п у с к а е т с я по р а з ­
бухшим рекам с частями насекомых
и к у с к а м и соломы в бороде.
Пусть! М ы тебе у д и в л я е м с я , Солнце! Т ы столько л г а л о нам!
З а ч и н щ и к смут, раздоров, о Б у н т о в щ и к , в с к о р м л е н н ы й х у л о й
и п о з о р о м ! Р а з б е й м и н д а л и н у моего г л а з а ! М о е с е р д ц е щ е б е ­
т а л о о т р а д о с т и п о д в е л и к о л е п и я м и и з в е с т и , п т и ц а п о е т : «о
с т а р о с т ь . . .», р е к и в р у с л а х с в о и х п о д о б н ы ж е н с к и м к р и к а м ,
и этот мир прекраснее,
чем к о ж а барана, о к р а ш е н н а я в красное!
Af у д и в и т е л ь н е й п р о ш л о е этой л и с т в ы у н а ш и х стен и ч и ­
щ е вода, ч е м во сне, с л а в а ей, с л а в а , ч т о о н а — н е сон! М о я д у -

ш а полна л ж и , к а к море сильна и подвижна под зовом красноречья!
М о щ н ы й з а п а х м е н я окутывает. И встает сомнение, не п р и ­
з р а ч н ы л и вещи. Но е с л и ч е л о в е к у грусть его приятна, п у с т ь
в ы в е д у т его н а с в е т д н е в н о й ! И п о - м о е м у , п у с т ь у б ь ю т его,
иначе
будет восстание.
Л у ч ш е сказано: м ы извещаем тебя, Ритор! о н а ш и х бес­
численных выгодах. Моря, слабеющие в проливах, не знали
судей придирчивее! И человек, разгоряченный вином, с серд­
цем суровым и ж у ж ж а щ и м , как пирожное черных мух, на­
ч и н а е т г о в о р и т ь т а к и е с л о в а : «. . . Р о з ы , б а г р я н о е н а с л а ж д е ­
ние: огромная з е м л я ж е л а н и ю моему, и кто в этот вечер огра­
н и ч и т его? ж е с т о к о с т ь в с е р д ц е м у д р е ц а , и к т о в э т о т в е ч е р
о г р а н и ч и т его?» И т а к о й - т о , с ы н т а к о г о - т о , ч е л о в е к б е д н ы й ,
п р и х о д и т к в л а с т и з н а м е н и й и снов.
«Наметьте пути, по к о т о р ы м у х о д я т л ю д и всех родов, пока­
зывая желтую краску каблука: принцы, министры, военачаль­
н и к и с гортанными голосами, с о в е р ш и в ш и е великое и в и д я щ и е
во сне то и л и д р у г о е . . . С в я щ е н н и к и з д а л д л я г л у п ц о в з а к о н ы
против вкуса ж е н щ и н . З н а т о к грамматики в ы б и р а е т место спо­
ров под о т к р ы т ы м небом. Портной в е ш а е т на старое дерево
новое платье и з прекрасного бархата. И человек, заболевший
п е р е л о е м , м о е т б е л ь е свое в ч и с т о й в о д е . С ж и г а ю т и с п р а ж н е ­
н и я б о л ь н о г о , и з а п а х д о л е т а е т до г р е б ц а з а в е с л о м ,
он с л а д о с т е н е м у » .
В день ж а т в ы ячменя человек выходит. Мощный запах ме­
н я окутывает, и вода чище, ч е м в Явале, плещется, к а к в и н ы е
г о д ы . . . В д л и н н е й ш и й и з д н е й л ы с о г о года, х в а л я п о д т р а в а ­
ми землю, не знаю, кто, сильный, шёл, по моим стопам. И вот
у ж ничего н е осталось от мертвых, под песком, и мочей, и со­
л ь ю земли, к а к от м я к и н ы , когда зерно отдано птицам. И д у ш а
моя, д у ш а моя громко бодрствует у ворот смерти. Но с к а ж и
П р и н ц у з а м о л ч а т ь : до п о л о м к и к о п ь я с р е д и н а с ,
этот л о ш а д и н ы й ч е р е п !

IV
Вот здесь ход мира, и л и ш ь хорошее могу сказать о нем.
О с н о в а н и е города. К а м е н ь и б р о н з а . О г н и т е р н о в н и к а н а р а с ­
свете

обнажили эти большие
камни з е л е н ы е и скользкие, к а к основания храмов, к а к дно
о т х о ж и х мест,
и мореплаватель в пути, опутанный нашими дымами, уви­
д е л , ч т о з е м л я до в е р х у и з м е н и л а о б р а з с в о й ( в е л и к и е в ы с к р е б ы в а н и я , в и д н ы е с о т к р ы т о г о м о р я и э т и р а б о т ы по з а к р е ­
пощению горных источников).
Т а к б ы л о с н о в а н город, и п о у т р у , п о с в я щ е н г у б н ы м з в у к а м
чистого и м е н и . И с ч е з а ю т л а г е р я н а х о л м а х . А м ы , н а х о д я щ и ­
еся здесь, на д е р е в я н н ы х помостах
б е з ш л я п и босоногие в с в е ж е с т и м и р а , ч т о м ы н а х о д и м
смешного, нет, что м ы находим смешного с н а ш и х мест в в ы ­
грузке девок и мулов?
И ч т о с к а з а т ь , о т р а с с в е т а , обо в с е х э т и х л ю д я х п о д п а р у с а ­
ми! — П р и б ы т и е м у к и !
И в ы ш е И л и о н а суда, под б е л ы м небесным павлином, прой­
дя мол, останавливаются
н а т о м м е р т в о м м е с т е , где з ы б л е т с я м е р т в ы й о с е л . ( Н а д о
быть судьями этой бледной реки, без будущего, цвета к у з н е ­
чиков, р а з д а в л е н н ы х в и х соку).
П р и громком и бодром ш у м е с другого берега, к у з н е ц ы о в ­
л а д е в а ю т очагами своими. Щ е л к а н и я бича в ы г р у ж а ю т н а н о ­
вые у л и ц ы возы неизвестных несчастий. О мулы, н а ш и тайны
под к о ж а н о й саблей! ч е т ы р е головы, непокорные суставам р у ­
ки, образуют в лазури живой щит. Основатели приютов оста­
навливаются под деревом и думают о выборе участка земли.
Они учат меня смыслу и ^ з н а ч е н и ю строений: сторона г л а в ­
ная, сторона н е м а я ; б о к о в ы е галереи, передние черного к а м н я
и прозрачно-тенистые бассейны для книгохранилищ; прохлад­
ные помещения для лечебных продуктов. Затем идут банкиры,
свистящие в ключи. И у ж е пел на улицах одинокий человек из
тех, на ч ь и х лбах написано и м я и х Бога. (Шорох насекомых,
без исхода на с в а л к е ! . . )
И здесь не место р а с с к а з ы в а т ь вам о н а ш и х связях с л ю д ь ­
м и д р у г о г о б е р е г а ; вода, п о д н е с е н н а я в б у р д ю к а х , п о б о р ы к о н ­
н и ц ы для портовых рабочих, и оплата принцев рыбьей моне­
той. (Ребенок п е ч а л ь н ы й , к а к смерть обезьян, — с т а р ш а я и
п р е к р а с н а я сестра — поднес нам перепелку в розовом атласном
башмаке).
. . . Одиночество! синее яйцо, снесенное большой морской
птицей, и з а л и в ы поутру, все п о к р ы т ы е золотыми лимонами!
— Это было вчера! Птица исчезла!

Завтра празднества, клики, улицы, обсаженные стручковы­
ми деревьями и чистильщики, у в о з я щ и е на рассвете огром­
ные куски мертвых пальм, обломки гигантских к р ы л ь е в . . .
Завтра празднества,
выборы портовых чиновников, вокализы в пригородах, и
под теплой т я ж е с т ь ю грозы
город, п о ж е л т е в ш и й , п о к р ы т ы й т е н ь ю , с д е в и ч ь и м и ш т а н а ­
ми в окнах.
. . . В третий лунооборот те, кто бодрствовали на хребтах
х о л м о в , в н о в ь с л о ж и л и п а р у с а свои. С о ж г л и в п е с к а х т е л о ж е н ­
щ и н ы . И ч е л о в е к п о д о ш е л к о в х о д у в П у с т ы н ю , — к а к и его
отец, т о р г о в е ц б у т ы л к а м и .

VIII
Закон о продаже кобыл. Б л у ж д а ю щ и е законы. М ы сами
(Цвет человека).
Н а ш и спутники, эти высокие странствующие смерчи, к о ­
рабельные часы, идущие на земле,
и т о р ж е с т в е н н ы е л и в н и ч у д е с н о г о состава, с о т к а н н ы е и з
пыли и насекомых, преследовавших н а ш и народы в песках,
как подушная подать.
(В м е р у н а ш и х с е р д е ц б ы л о с т о л ь к о р а з л у к ! )
Н е то, ч т о б п е р е х о д б е с п л о д е н б ы л : ш а г о м б е з б р а ч н ы х ж и ­
в о т н ы х ( н а ш и х л о ш а д е й : ч и с т ы х по м н е н и ю с т а р ш и х ) , м н о г о
предпринято в п о т е м к а х р а з у м а — много праздного на грани­
цах разума — великие истории о Селевкидах при свисте недо­
вольных и земля, принужденная дать о б ъ я с н е н и е . . .
Другое дело: это тени, к о з н и неба против з е м л и . . .
Всадники через человеческие семьи, где ненависть порою
пела, к а к синица, поднимем ли м ы бич на счастья х о л о щ е н ­
н ы е с л о в а ? Ч е л о в е к , и з м е р ь свой в е с , с о с ч и т а н н ы й в п ш е н и ц е .
Эта страна мне не п р и н а д л е ж и т . Что мне дал мир, кроме ш о р о ­
ха трав?
В п л о т ь до м е с т н о с т и , н а з ы в а е м о й м е с т н о с т ь ю С у х о г о Д е р е ­
ва:
и голодная молния отдает мне области на западе.
Но з а н и м и н е с к о н ч а е м ы е д о р о г и и в о г р о м н о й с т р а н е з а б ы в -

ч и в ы х лугов, год без оков и п а м я т н ы х дней, п р и п р а в л е н н ы х
зорями и огнями
(Утреннее ж е т в о п р и н о ш е н и е сердца черного барана).
З е м н ы е дороги, некто вами идет. В л а с т ь н а д к а ж д ы м з н а ­
меньем земли.
О с т р а н с т в у ю щ и й в ж е л т о м в е т р е , в к у с д у ш и ! . . и семя,
говоришь ты, индейского папоротника обладает, пусть разо­
б ь ю т его! о п ь я н я ю щ и м и с в о й с т в а м и .
Насилия великое начало владело нами.

IX
В т е ч е н и е долгого в р е м е н и , п о к у д а н а З а п а д м ы ш л и , ч т о
з н а л и м ы о в е щ а х с м е р т н ы х ? . . И в д р у г у н а ш и х ног п е р в ы е
дымы. . .
— Молодые ж е н щ и н ы ! и вся природа страны благоухает.
« . . . Я тебе возвещаю времена великой ж а р ы и к р и к л и в ы х
вдов н а д рассеянием м е р т в ы х .
Те, что стареют, х р а н я и л е л е я молчание,
Сидя на горных вершинах, глядят на пески
И знаменитость сегодняшняя на открытых гаванях.
Но н а с л а ж д е н и е р о ж д а е т с я в плоти ж е н щ и н , и в н а ш и х
ж е н с к и х телах есть к а к б ы закваска черного винограда, и нет
отсрочки для нас самих.
« . . . Я тебе возвещаю времена великого благополучия и бла­
женство листвы в н а ш и х снах.
Те, ч т о з н а ю т и с т о к и , н а х о д я т с я с н а м и в и з г н а н и и , т е , ч т о
знают истоки, с к а ж у т л и вечером нам
под чьими руками, давящими л о з ы н а ш и х бедер, слюной на­
п о л н я ю т с я н а ш и т е л а ? (И ж е н щ и н а л е г л а в т р а в е с м у ж ч и н о й ,
она встает и о п р а в л я е т платье, и сверчок у л е т а е т на своих си­
них крыльях).
« . . . Я тебе возвещаю времена великой ж а р ы , а т а к ж е ночь
под л а й собак доит н а с л а ж д е н и е и з ж е н с к и х бедер.
Но Ч у ж е з е м е ц ж и в е т под шатром, одариваемый молоком и
плодами. Ему п р и н о с я т к л ю ч е в о й воды, чтобы омыть рот, лицо
и пол.
Е м у п р и в о д я т к н о ч и б о л ь ш и х б е с п л о д н ы х ж е н щ и н (а! е щ е
б о л е е н о ч н ы х п р и д н е в н о м с в е т е ) . И б ы т ь м о ж е т от м е н я он

п р и м е т н а с л а ж д е н и е . (Я н е з н а ю п р и в ы ч е к его в о б р а щ е н и и с
женщинами).
« . . . Я тебе в о з в е щ а ю времена великого благополучия и
б л а ж е н с т в о р о д н и к о в в н а ш и х с н а х . О т к р о й н а с в е т у м о й рот,
к а к медовую местность м е ж скал. И если во мне н а й д у т и з ъ я н ,
да буду я изгнана!
Если ж е нет, п у с т ь войду я в ш а т е р , п у с т ь войду я нагой
близ кувшина, в шатер
и спутник с угла гробницы, меня т ы долго будешь видеть
н е м о й п о д д е р е в о м —• д о ч е р ь ю м о и х в е н . Л о ж е н а с т о я н и й п о д
ш а т р о м , з е л е н а я з в е з д а н а д н е к у в ш и н а , и да б у д у я п о д т в о е ю
в л а с т ь ю ! Н е т с л у ж а н к и в ш а т р е , к р о м е к у в ш и н а со с в е ж е й
в о д о й ! (Я у х о д и т ь у м е ю н а з а р е , н е р а з б у д и в з е л е н у ю з в е з д у ,
н е п о т р е в о ж и в с в е р ч к а н а п о р о г е , н е в ы з в а в л а я собак в с е г о
мира):.
« . . . Я тебе возвещаю времена великого благополучия и
блаженство вечера на н а ш и х тленных в е к а х . . .
Н о т е п е р ь е щ е день!»
— И стоя на ослепительном ребре дня, н а пороге в е л и к о й
страны, более чистой, ч е м смерть,
мочились девушки, раздвинув полотна пестрых одежд.

ПЕСНЯ
Остановив мою л о ш а д ь под деревом, п о л н ы м голубок, я сви­
щ у т а к и м ч и с т ы м свистом, что нет берегам обещаний, к о т о р ы е
с д е р ж а т р е к и ( Л и с т ь я , у т р о м ж и в ы е , ж и в у т по о б р а з у с л а в ы ) . . .

*
И н е то, ч т о б ы ч е л о в е к н е б ы л г р у с т е н , н о в с т а в до з а р и ,
осторожно стоя под с т а р ы м деревом, опершись подбородком на
последнюю звезду, в и д и т он в глубине голодного неба в е л и к и е
чистые вещи, которые превращаются в радость . . .
•

Остановив мою л о ш а д ь под в о р к у ю щ и м деревом, я свищу
е щ е б о л е е ч и с т ы м с в и с т о м . . . И м и р н е в и д е в ш и м этого д н я ,
если у м р у т они. Но о моем брате, поэте, п о л у ч е н ы известия. О н
о п я т ь н а п и с а л о ч е н ь н е ж н у ю в е щ ь . И н е к о т о р ы е п р о ч л и ее . . .

К. Х А Л А Ф О В

О музыке стихов Пастернака
Е щ е не совсем улегся ш у м , п о д н я в ш и й с я около и м е н и Пастернака
в с в я з и с п о я в л е н и е м з а г р а н и ц е й его р о м а н а и п о с л е д о в а в ш е й з а э т и м
его л и ч н о й т р а г е д и е й . В р е з у л ь т а т е в с е х э т и с о б ы т и й , б ы в ш и й в с е г д а
поэтом д л я немногих, Пастернак неожиданно сделался достоянием
широкой публики. Все обрадовались, что непонятный, «косноязыч­
ный» поэт вдруг заговорил, «как все», и д а ж е ц е л ы й р я д стихов н а ­
писал на евангельские темы, хоть и н е совсем под своим именем.
Стихи эти списывали и читали друг другу («Подумайте только, ведь
это о н в С о в е т с к о м С о ю з е ц и с а л ! » ) , р о м а н о м з а ч и т ы в а л и с ь в з а с о с
(пропуская однако описания п р и р о д ы , подобно Ф е т у , м и н о в а в ш е м у
деревни в своих прогулках); словом, П а с т е р н а к в о ш е л у ч и т а т е л я
в почти безоговорочный фавор. И однако д л я всех этих восторжен­
н ы х поклонников то, что б ы л о действительно г е н и а л ь н о в т в о р ­
ч е с т в е п о э т а , — с а м а о с н о в а его п о э з и и , я р ч е всего в ы с т у п и в ш а я в
его с р а в н и т е л ь н о р а н н и х с б о р н и к а х , — т а к и о с т а л о с ь к н и г о й з а
семью печатями.
В р я д л и ч и т а т е л я м о ж н о за это винить. Д а ж е т а к о й и с к л ю ч и ­
тельно глубоко и верно понимавший Пастернака критик, к а к Мари­
н а Ц в е т а е в а , и т а н е о б р а т и л а в н и м а н и я н а с о в е р ш е н н о особую п р и ­
р о д у его с т и х о в , н а ч а в ш у ю в ы я в л я т ь с я у ж е в с б о р н и к е « П о в е р х
б а р ь е р о в » и д о с т и г ш у ю п о л н о г о своего р а з в и т и я в « С е с т р е м о е й ж и з ­
ни» и « Т е м а х и в а р и а ц и я х » . А м е ж д у т е м т о т ф а к т , ч т о П а с т е р н а к
в течение ш е с т и л е т б ы л у ч е н и к о м С к р я б и н а и готовился стать не
п о э т о м , а к о м п о з и т о р о м , мог б ы в н у ш и т ь к р и т и к у м ы с л ь п о п ы т а т ь ­
ся в ы я с н и т ь , в к а к о й мере п р и в ы ч к а м у з ы к а н т а м ы с л и т ь в з в у к а х
м о г л а о т р а з и т ь с я н а его с л о в е с н о м т в о р ч е с т в е .
Если подойти к поэзии Пастернака с этой т о ч к и зрения, то н е ­
т р у д н о у в и д е т ь , ч т о о н а н е е с т ь с л о в е с н о е -искусство в п р я м о м с м ы с ­
л е : она с т о и т м е ж д у п о э з и е й и м у з ы к о й , н е п р и н а д л е ж а ц е л и к о м
н и к той, н и к д р у г о й . М у з ы к а л ь н о с т ь е е , — п о ч т и н е с о м н е н н о п о д ­
с о з н а т е л ь н а я , — н е е с т ь н и н а б о р слов, н а ч и н а ю щ и х с я с т о й ж е

б у к в ы (вроде б а л ь м о н т о в с к о г о « Л а н д ы ш и , л ю т и к и , л а с к и л ю б о в ­
ные . . . » , ни звукоподражание вроде тютчевской столь известной
«Грозы в н а ч а л е мая». Это несравненно более разностороннее — и
более органическое — проникновение м у з ы к и в стих, построение
ф р а з ы , к а к м е л о д и и ; п о ж а л у й , до и з в е с т н о й с т е п е н и н е ч т о о б р а т ­
ное тому процессу, по которому Стравинский, создавая «Байку», упо­
треблял д л я к а ж д о й гласной сказочного стиха соответствующую
этой гласной ноту. З а д а ч е й этой статьи я в л я е т с я в с к р ы т и е и а н а л и з
этой стороны поэзии Пастернака, — стороны, по-видимому, е щ е н и ­
кем систематически не исследованной.
П е р в ы й ф а к т , к о т о р ы й с л е д у е т к о н с т а т и р о в а т ь , э т о то, ч т о П а ­
стернак почти не п о л ь з у е т с я м у з ы к а л ь н ы м и э ф ф е к т а м и самой ф о р ­
м ы стихотворения: н и триолетов, н и сонетов, н и терцин у него н и ­
где н а й т и н е л ь з я , и сравнительно редко он п у с к а е т с я в поиски с к о л ь ­
ко-нибудь необычной стихотворной ф о р м ы (например, в стихотворе­
н и и « Н а ш а гроза»). П о ч т и в с е его с т и х и с о с т о я т и з р и ф м о в а н н ы х ,
строго р и т м и ч е с к и х ч е т в е р о с т и ш и й ; п а у з н и к у н е г о о ч е н ь р е д о к
( « П л а ч у щ и й сад»). Г о в о р я к о р о ч е , ф о р м а е г о с т и х о в п о ч т и в с е г д а
с а м а я т р а д и ц и о н н а я , и н е в н е й л е ж и т с е к р е т м у з ы к и его с т и х а . О н
н а х о д и т с я в с а м о й с т р у к т у р е его р е ч и , в с о з в у ч и я х к о м б и н а ц и й с л о ­
гов и р и ф м , н е о б ы к н о в е н н о р а з н о о б р а з н ы х , и н о г д а о ч е н ь с л о ж н ы х ,
но н а с т о л ь к о е с т е с т в е н н ы х , ч т о т о л ь к о в н и м а т е л ь н ы й р а з б о р м о ж е т
обнаружить и х присутствие.
Обилие и сложность мелодических приемов, которыми Пастернак
пользуется, делает вопрос и х и с ч е р п ы в а ю щ е й к л а с с и ф и к а ц и и очень
трудным, но в грубых чертах и х можно разбить на следующие:
1) п о в т о р е н и е и з в е с т н о г о с л о г а и л и и з в е с т н о г о с о ч е т а н и я з в у к о в ;
2) п о в т о р е н и е д в у х и л и б о л ь ш е т а к и х с о ч е т а н и й ;
3) п о в т о р е н и е и з в е с т н о й с о г л а с н о й с р а з н ы м и с л е д у ю щ и м и з а н е й
гласными;
4) у п о т р е б л е н и е п о д о б и я п р и е м а , и з в е с т н о г о в м у з ы к е к а к "In­
version of the Interval" ( о б р а т н ы й и н т е р в а л ) ;
5) р а з в и т и е т е м ы и з з в у к о в ы х с о ч е т а н и й ;
6) у п о т р е б л е н и е особо п о л н ы х р и ф м и а с с о н а н с о в , г д е н е т о л ь к о
р и ф м у ю щ и й с я слог, а и н е с к о л ь к о п р е д ы д у щ и х слогов, п о ч т и
тождественны;
7) в н у т р е н н и е р и ф м ы ;
8) р и т м и ч е с к и й п е р е б о й , д о с т и г а е м ы й р а з д р о б л е н и е м с т р о к и ( к а к
в к о н ц е п у ш к и н с к о г о «сна Т а т ь я н ы » ) .
Следует оговориться, что к л а с с и ф и к а ц и я эта далеко не исчер­
пывает всех видов звуковых и ритмических эффектов, встречаю­
щ и х с я у Пастернака. Во многих с л у ч а я х два и л и несколько т а к и х

приемов т а к п е р е п л е т а ю т с я в одно, что и х почти н е в о з м о ж н о р а з ­
делить на составные элементы; но все Же д а ж е такой упрощенный
а н а л и з в п о л н е д о с т а т о ч е н д л я того, ч т о б ы в ы я в и т ь в с ю с в о е о б р а з ­
ность с т р у к т у р ы пастернаковского стиха.
Н а ч н е м с п р о с т е й ш е г о п о в т о р е н и я слогов и л и с о ч е т а н и й з в у к о в ,
которое у Пастернака встречается на к а ж д о м шагу:
Сестра моя — жизнь, и сегодня в разливе
Расшиблась весенним дождем обо всех...
Зачем же я словно прихода лунатика,
Явления мыслей привычных боюсь? ..
Душа — душна, и дань — табачного,
Какого-то, как мысли, цвета...
И к заднему плану, во мрак, за калитку,
В степь, в запах сонных лекарств...
О верь игре моей, и верь
Гремящей вслед тебе мигрени...
И плавает плач

комариный...

Роскошь крошечной ромашки в овсе...
Обоюдный обман обрубаем...
Распухший кустарник был бея как испуг...
Усадьба и ужас, пустой в остальном...
Глуби Мазурских озер не разуют
В сон погруженных горнистов Самсонова ..
Гроза в воротах. На дворе!
Преображаясь и дурея,
Во тьме, в раскатах в серебре
Она бежит по галерее...
В следующем ряде примеров прием этот усиливается: два или
н е с к о л ь к о о д и н а к о в ы х слогов п р о х о д я т в с т и х е п а р а л л е л ь н о и л и
чередуясь:
Повсюду портпледы разложит туман
И в каждой оконнице встанет по месяцу.
Тоска пассажиркой скользнет по томам
И с книжкой на отожакке поместится...
В осиротелой и бессонной,
Сырой, всемирной широте
С постов спасались бегством стоны
Но вихрь, зарывшись, коротел...

За ними в бегстве слепли следом
Косые капли. У плетня
Меж мокрых веток с ветром бледным
Шел спор...
В вечерний час переставала двигаться
Жемчужных луж и речек акварель,
И у дверей показывались выходцы
Из первых

игр и первых

букварей...

Чтоб прическу ослабив, и чайный и шалый
Зачаженный бутон заколов за кушак,
Провальсировать к славе, шутя, полушалок
Закусивши как муку, и еле дыша...
Чтобы комкая корку рукой, мандарина
Холодящие дольки глотать, торопясь
В опоясанный люстрой, позади за гардиной
Зал, испариной вальса запахший опять...
Текли часы. Текли жуки с отливом.
Стекло стрекоз сновало по гцекам.
Был полон лес мерцаньем кропотливые
Как под гципцами у часовщика. .
В с л е д у ю щ е м примерю д в а з в у к а слога, п о в т о р я ю щ е г о с я в п е р ­
в ы х пяти строках, появляются в конце в обратном порядке:
В занавесках
Воронье.

кружевных

Ужас стужи уж и в них

Заронен.
Это круэкгится октябрь.
Это жуть

Подобралась на когтях
К

этажу...

Следующий прием — перемена гласных в слогах, н а ч и н а ю щ и х ­
с я с того ж е з в у к а — с о з д а е т в п е ч а т л е н и е у д а р я е м ы х о д н а з а д р у ­
гой р а з л и ч н ы х н о т :
И мгла моя, мои друг, божусь,
Он станет как-нибудь
Белей чем бред, чем абажур,
Чем белый бинт на лбу...
Ветер розу пробует
Приподнять, по просьбе
Губ, волос и обуви
Яодолов и прозвищ...

Не спорить, а спать. Не оспаривать,
А спать. Не распахивать наспех
Окна, где в беспамятных заревах
Июль, разгораясь как яспис,
Расплавливал стекла и спаривал...
Но вот эту ветку вносят в рюмке
И ставят к раме трюмо.
Кто это — гадает — глаза мне рюмит
Тюремной людской дремой? ..
И шальной, гаевелюру ероша,
В замешательстве смысл темня,
Ошараишт тебя нехорошей
Глупой сказкой своей про меня...
Возятся в вязах. Падают
Наземь, сеерзаясь с деревьев...
Так сел бы вихрь, чтоб на пари
Порыв

паров

в пути

И мглу и иглы, как мюрид,
Не жмуря глаз снести...
Меж тем как там до потолков их
Взлетали шелковые шторы,
Расталкивали бестолковых,
Яруды, природа И просторы...
Этот прием иногда применяется вместе с предыдущим, к а к вид­
но и з « П о э з и и » — одного и з м у з ы к а л ь н ы х ш е д е в р о в П а с т е р н а к а :
. . . Где тучи стоны испускают
И врозь по роспуске идут.
И в рельсовом витье двояся,
(Предместье, а не перепев)
Идут с вокзалов во свояси
Не с песней, а оторопев.
Отростки ливня грязнут в гроздьях
И долго, долго до зари
Кропают с кровель свой акростих,
Пуская в рифму пузыри.
Поэзия, когда под краном
Пустой, как цинк ведра, трюизм,
То и тогда струя сохранна
Тетрадь подставлена — струись.

В следующем отрывке к перечисленные приемам прибавляется
еще один — развитие т е м ы из з в у к о в ы х сочетаний:
И клевер бурен и багров
В бордовых брызгах маляров.
К калине липнут колеары
Однакож, хобот .малярийный...
Этот последний прием еще яснее виден в следующих цитатах:
Плыла черепица, и полдень смотрел,
Не смаргивая, на кровли. А в Марбурге
Кто, громко свища, мастерил самострел...
Орешник тебя отрешает от дел
И мшистые солнца ложатся с опушки
То решкой на плотное тление пня...
. . . Мигая, моргая, но спят где-то сладко
И фатажорганой любимая спит...
Селенье не ждало целекья...
И рожь горела в воспаленьи,
И в роже пух и бредил Бог...
В эмали — луг. Его лазурь
Когда бы зябли — соскоблили.
Но даже зяблик не. спешит
Стряхнуть алмазный хмель с души.
Спиралями, мешкотно падает снег
Уже запирали, когда он, обрюзгший
Как сползший набрюшник...
Спагки называлось, шепотом и патокою
День позападал за колыбельку...
Сейчас по чагцам мне и этим мыканцам
подносит чашу паровик...
Лес навис в свинцовых пасжах.
Сед и пасмурен репейник...
Это был мор. Это был .мораторий
Страшных судов, не съезжавшихся к сессии.
Мой стол не столь широк, чтоб грудью всею
Налечь на борт...
Яросевая полдень, Троицын день, гулянье.
Яросит роща верить: мир всегда таков...
И з этих примеров видно, к а к новый образ в стихотворении по­
является вследствии чисто звуковой ассоциации, д а в а я м ы с л и

новый ход, часто не п р е д с к а з а н н ы й ничем, кроме звукового сход­
ства, о д н о в р е м е н н о д а ю щ е г о и м у з ы к а л ь н ы й э ф ф е к т .
Трудно в коротком очерке анализировать всю сложность мело­
дического строения пастернаковской речи, всю бесконечно тонкую
ее с т р у к т у р у , к о т о р а я д а л е к о н е и с ч е р п ы в а е т с я с о ч е т а н и я м и , п р и ­
в е д е н н ы м и здесь. В з я т ь х о т я б ы с т р о ф у и з «Тем и вариаций»:
Раскатывался балкой гул,
Как баней шваркнутая шайка,
Как будто говорил Кагул
В ночах с Очаковскою чайкой.
Второй и последний слог первой строки здесь повторяются в
соединенном виде. В последних двух слогах третьей строки — к а к
б ы э х о р а с к а т а . П о с л е этого, г л а с н а я п е р в о г о слога, у ж е с д р у г о й
п р е д ш е с т в у ю щ е й с о г л а с н о й , п о в т о р я е т с я во в с е х у д а р я е м ы х с л о г а х
п о с л е д н е й с т р о к и , к а к «кода» м у з ы к а л ь н о г о п р о и з в е д е н и я . В э т о м
ж е четверостишии есть и другие повторяющиеся одинаковые сло­
га, к о т о р ы е н а р о ч н о н е п о д ч е р к н у т ы , ч т о б ы о б р а т и т ь в н и м а н и е ч и ­
тателя на главный рисунок стиха. И такие гармонические п е р л ы
щ е д р о разбросаны всюду в стихах Пастернака; иногда п р и разборе
к а к о й - н и б у д ь с т р о ф ы , п о с л е того к а к г л а в н ы е м у з ы к а л ь н ы е с т е р ж ­
н и ее у ж е н а й д е н ы и о т м е ч е н ы , н е о ж и д а н н о ч е р е з э т о т р и с у н о к
п р о с т у п а е т с к р ы в а в ш и й с я до т е х п о р в т о р о й , н е з а м е ч е н н ы й п р и
первом анализе — к а к раз в т у минуту, когда п ы т л и в а я мысль, к а ­
з а л о с ь , д о б р а л а с ь у ж е до к о н ц а этого к л а д е з я г а р м о н и и . Т а к с л у ­
чилось и с этой строфой: в ней оказалось е щ е одно эхо первой строки
— в т о р о й и т р е т и й слога т р е т ь е й с т р о к и . П о л н а я к а р т и н а е е м у з ы ­
к а л ь н о й с т р у к т у р ы становится ясна, если п о д ч е р к н у т ь ее э л е м е н т ы :
Раскатывался балкой гул
Как баней шваркнутая шайка,
Как будто говорил Кагул
В ночах с Очаковскою чайкой.
Что касается словесной аналогии м у з ы к а л ь н о г о обратного и н ­
т е р в а л а , то н е ч т о с х о ж е е м о ж н о з а м е т и т ь в п р и в о д и м ы х з д е с ь о т ­
рывках:
Из массы пыли за заставы
По воскресеньям
высыпали...
ИЛИ
. . . Где в предвкушены* водостоков
Восток шаманил

ки,

машинально.

Л ю б о п ы т н о о т м е т и т ь , к а к в э т о м с л у ч а е д в а слога п е р в о й с т р о ­
р а з д е л е н н ы е третьим, в следующей строке сливаются в одно

слово: В обоих с л у ч а я х п р и м е н е н н ы й п р и е м о б р а щ е н и я и н т е р в а л а
з н а ч и т е л ь н о с л о ж н е е , ч е м его м у з ы к а л ь н ы й п р о т о т и п .
Внутренней рифмой Пастернак пользуется сравнительно мало,
большей частью употребляя ее д л я р а з д е л е н и я строчек пополам:
Окутывай, опутывай
Еще не вклянь темно...
И миг недалек как его уголек
В кустах разожжется «и выдует радугу...
Тем часом как сердце плеща по площадкам
Вагонными дверцами сыплет в степи...
Т о л ь к о и з р е д к а его в н у т р е н н я я р и ф м а р и ф м у е т с я со с л о в а м и ,
не входящими в симметрический порядок рифм:
Но давится внятно от тягости
Отеков земля ноздревая,
И слышно: далеко, как в августе,
Полуночь в полях назревает.
Внимательный анализ, разумеется, легко откроет в двух послед­
них примерах присутствие и других з в у к о в ы х приемов, не считая
внутренней р и ф м ы .
К а к было у ж е упомянуто, сами р и ф м ы и ассонансы у Пастернака
ч а с т о т о ч н ы н а п р о т я ж е н и и д в у х и л и д а ж е н е с к о л ь к и х слогов, ч т о
придает им особенную четкость и звучность. Вот некоторые из них:
Как марина — комариный
Безмена — бессменный
Ноздревая — назревает'
Кроме жутких — промежутке
Перепашет —• черепаший .
Нарочный — наручных
Перистые — переступы
Это жуть — к этажу
Как ртуть — ко рту
Подле вас —- подливал
Сплетал — плита
Выручь денег — вырожденье
Когтей — как те
Отливом — кропотливым
Керосине — серо-синей
^ретище — встретивши
Двояся — эосвояси
Капитулов — пропитывал.
Иногда, н е удовлетворяясь одними з в у к о в ы м и э ф ф е к т а м и , П а с ­
тернак присоединяет к ним и ритмические. И з числа перебоев рит-

ма, д о с т и г а е м ы х п е р е н о с о м ч а с т и п р е д л о ж е н и я в с л е д у ю щ у ю с т р о к у ,
можно привести следующие:
Он как запах от трав исходил. Он как ртуть
Очумелых дождей меж черемух висел.
Он кору одурел. Задыхаясь, ко рту
Подступал. Оставался висеть на косе...
Плитняк раскалялся, и улицы лоб
Был смугл, и на небо глядел исподлобья
Булыжник, и ветер как лодочник греб
По липам. И все это были подобья.
Этот ритмический прием достигает несравненного
в пастернаковском «Октябре»:

совершенства

.. .Не стало туманов. Забыли про пасмурность.
Часами смеркалось. Сквозь все вечера
Открылся, в жару, в лихорадке и насморке
Больной горизонт, и дворы озирал.
И стынула кровь. Но казалось, не стынут
Пруды, и казалось, с последних погод
Не движутся дни, казалося вынут
Из мира прозрачный, как звук, небосвод.
И стало видеть так далеко, так трудно
Глядеть, и так больно дышать, и такой
Покой разлился, и настолько безлюдный,
Настолько беспамятно-звонкий покой.
Остается упомянуть еще один прием — вариант предыдущего,
где перебои ритма п о я в л я ю т с я , к а к р е з у л ь т а т «тематического к о н ­
т р а п у н к т а » (Этот термин, р а з у м е е т с я , условен: полной аналогии с
м у з ы к а л ь н ы м контрапунктом в стихе б ы т ь не м о ж е т — он возможен
только в хоровом пении).
(Сейчас там ночь). За душный твой затылок.
(И спать легли). Под царства плеч твоих.
(И тушат свет). Я б утром возвратил их,
Крыльцо б коснулось сонной ветвью и х . . .
ИЛИ
.. .с недопитым глотком
Вставали Вы, веселая на вьгказ,
(Смеркалась даль). Спокойная на вид,
(И дуло в щели). Праведница ликом...
Следует подчеркнуть, что цитаты, приведенные в этом разборе,
д а л е к о не и с ч е р п ы в а ю т н и к о л и ч е с т в а случаев, где все эти м у з ы ­
к а л ь н ы е п р и е м ы применены, н и всего числа этих приемов, и з кото-

р ы х названы и показаны только главнейшие, наиболее очевидные
и характерные. Несомненно, что всякий в н и м а т е л ь н ы й читатель смо­
ж е т легко з а м е т и т ь п р и з н а к и этой и с к л ю ч и т е л ь н о й с т р у к т у р ы стиха
и в других, не приведенных здесь стихотворениях Пастернака. С дру
гой с т о р о н ы , и н о г д а с т и х , з в у ч а щ и й особой, о д н о м у л и ш ь П а с т е р н а к у
свойственной м у з ы к о й , не поддается сколько-нибудь определенной
к л а с с и ф и к а ц и и и л и анализу, — но очень возможно, что секрет этой
звучности будет найден и раскрыт впоследствии кем-нибудь дру­
гим. Б е с с п о р н о о д н о : п о э з и я э т а н е м о г л а б ы т ь р е з у л ь т а т о м к р о п о т ­
ливой р а б о т ы н а д расстановкой г л а с н ы х и согласных; в с я ее органи­
ч е с к а я ц е л о с т н о с т ь и г а р м о н и я г о в о р я т п р о т и в этого. Т а к а я п о э з и я
могла родиться только из п р и в ы ч к и думать в звуках, перенесенной
из с ф е р ы м у з ы к и в область стиха.
У к а з а н н ы е особенности поэзии Пастернака объясняют вполне,
почему Пастернак практически непереводим ни н а какой иностран­
н ы й я з ы к . В о с п р о и з в е с т и в с ю это с л о ж н у ю с т р у к т у р у «слово в с л о ­
во» б ы л о б ы к о ш м а р о м д л я самого т а л а н т л и в о г о п е р е в о д ч и к а , и з а д а ­
ч а эта, р а з у м е е т с я , н е в ы п о л н и м а .
Невозможно без потери колорита перевести и частые провинциа л и з м ы , к о т о р ы м и п о э т н е б р е з г о в а л . К р о м е того, ц е л ы й р я д о б р а ­
зов и сравнений у Пастернака настолько специфически русский,
что никому кроме русских они понятны не будут. К т о из иностран­
цев знает о сушках, о з в у к е шваркнутой банной шайки, о К л я з ь м е ,
о паровичке, ходившем в Петровско-Разумовское? Немногочислен­
н ы е попытки перевода Пастернака кончились полным фиаско: полу­
ч и л с я н а г р о м о ж д е н н ы й , к а к хаос, набор слов, л и ш е н н ы й и х в н у т ­
реннего звучания. Н о хотя и невозможно поделиться сокровищами
этого к л а д а с д р у г и м и н а р о д а м и , э т о т п о р а з и т е л ь н ы й с и н т е з п о э з и и
и м у з ы к и , по всей вероятности, останется в литературе единствен­
ным и неповторимым явлением.

ТОННЕГИ Д Е КЕНЕТЭН

Тайна отношений между искусствами
В к а ж д о й исторической эпохе существуют глубокие взаимосвя­
зи, — и н о г д а я в н ы е , ч а щ е ж е п о д с п у д н ы е , — м е ж д у а р х и т е к т у р о й ,
скульптурой, музыкой, живописью и литературой. Т а к как общие
корни этих искусств погружены в умственную и социальную среду
данного времени, то изучение этой среды позволило бы н а м не только
п о н я т ь п р о х о д и в ш и е в в е к а х и з м е н е н и я в искусствах, но и предуга­
дывать, в каком направлении пойдет современное художественное
творчество.
<<В н а ш и д н и ж и в о п и с ь в е д е т з а собой о с т а л ь н ы е и с к у с с т в а » , —
г о в о р и л -Ле К о р б ю з ь е . Э т и м о н х о т е л п о д ч е р к н у т ь , ч т о к у б и з м и
абстрактная живопись оказали влияние на скульпторов и архитек­
торов нашего времени. Н о если вдуматься в это несложное у т в е р ж ­
д е н и е и п р и н я т ь его з а и с т и н н о е , то оно м о ж е т з а в е с т и н а с о ч е н ь д а ­
леко. Оно показывает, что существует известная взаимосвязь м е ж д у
всеми искусствами и что любое и з м е н е н и е в одном и з н и х необходи­
мо о т р а з и т с я в д р у г и х ; ч т о з а р а з л и ч н ы м и с п о с о б а м и х у д о ж е с т в е н ­
ного в ы р а ж е н и я стоит определенное эстетическое о щ у щ е н и е , и з м е ­
н е н и е к о т о р о г о и е с т ь и с т о р и я и с к у с с т в а . Оно п о к а з ы в а е т , ч т о с у щ е ­
с т в у е т п а р а л л е л ь н а я э в о л ю ц и я и с к у с с т в , н о ч т о она п р о и с х о д и т н е
одновременно, и что существует порядок первенства в приобщении
и с к у с с т в а к н о в о й э с т е т и к е . Н а к о н е ц , это в ы р а ж е н и е п о к а з ы в а е т ,
что роль вожака, в з я т а я на себя современной живописью, есть ано­
малия в сравнении с традиционным развитием искусств.
Вопрос о соотношении искусств — один из наиболее п р и в л е к а ­
т е л ь н ы х , и вместе с тем наиболее р а з д р а ж а ю щ и й и з всех вопросов,
которые возникают перед н а ш е й мыслью. В какой мере осуществля­
е т с я н а д е л е с о о т н о ш е н и е и с к у с с т в и ч т о оно о з н а ч а е т ? О д н и м и з к и ­
нофильмов, и м е в ш и х наибольший успех после войны, был «Фанта­
зия» Вольта Дизнея — рисованный ф и л ь м , непосредственно инспи­
рированный м у з ы к а л ь н ы м и произведениями. Мало кто в о з р а ж а л
Эта статья переведена из французского журнала „Realite$", январь 1959.

п р о т и в самого п р и н ц и п а перенесения в з р и т е л ь н ы й м и р о щ у щ е н и й
из области слуха. Мнения разделились л и ш ь при оценке р е з у л ь ­
т а т а этого о п ы т а . Б о л ь ш и н с т в о з р и т е л е й б ы л о н е п р и я т н о п о р а ж е н о
теми, довольно комическими, м и ф о л о г и ч е с к и м и сценами, которыми
Дизней иллюстрировал «Пасторальную симфонию» Бетховена. Д и з нея обвиняли в неправильной оценке и осмеянии замысла великого
человека, в н е п о н и м а н и и сущности его п р о и з в е д е н и я . Т у т - т о и в о з ­
н и к а е т вопрос: к а к узнать, в к а к о м п л а н е и к а к и м и средствами м о ­
ж е т быть осуществлена взаимосвязь м е ж д у искусствами? Конечно,
м ы можем, с помощью непосредственного восприятия, найти точки
соприкосновения м е ж д у х у д о ж н и к а м и р а з л и ч н ы х областей искус­
ства. М ы ведь о б ъ е д и н я е м п о д эпитетом к л а с с и к о в Л ю л л и , Расина,
М а н с а р а и Л е н о т р а , п о д э п и т е т о м р о м а н т и к о в Б е р л и о з а , Гюго, Д е л а ­
круа. Н о м о ж н о л и возводить в общее п р а в и л о то, что н а ш инстинкт
п о д с к а з ы в а е т н а м по отношению к р а з л и ч н ы м х у д о ж н и к а м одной
определенной эпохи? Этот вопрос особенно в а ж е н потому, что если
м ы найдем закон, управляющий параллельным развитием искусств,
то м ы б у д е м о б л а д а т ь с р е д с т в о м , г о д н ы м н е т о л ь к о д л я о п р е д е л е н и я
и с т и н н о г о х а р а к т е р а н а ш е й э п о х и , н о и д л я того, ч т о б ы п р е д у г а д ы ­
вать характер будущего.
Зрителей «Фантазии» неприятно поразило, что, иллюстрируя
симфонию Бетховена, Дизней показал нам мифологическую сказку,
тогда к а к у композитора это п а с т о р а л ь н а я м у з ы к а . Н О О П Р Е Д Е Л Я ­
ЕТСЯ ЛИ ВЗАИМНАЯ СВЯЗЬ ИСКУССТВ И С К Л Ю Ч И Т Е Л Ь Н О
СЮЖЕТОМ?
Конечно, к а ж д а я эпоха, к а к в пластических искусствах, т а к и
в литературе, характеризуется известным числом ключевых сюже­
тов, н а которые созданы п р о и з в е д е н и я х у д о ж н и к о в , скульпторов, м у ­
зыкантов и писателей. Античные и мифологические с ю ж е т ы обра­
зуют общий репертуар трагедий Расина, поэтических комедий М о ­
льера («Амфитрион и Психея»), опер Л ю л л и и плафонов Версаля.
И в р о м а н т и ч е с к у ю э р у „Les orientales" Гюго с о с т а в л я ю т п а р у с
« Х и о с с к о й р е з н е й » Д е л а к у р а , «Ночи» М ю с с е — с н о к т ю р н а м и Ш о п е ­
н а . З д е с ь с л е д о в а л о б ы г о в о р и т ь н е с т о л ь к о об о п р е д е л е н н ы х с ю ­
жетах, сколько о.широких темах, воодушевлявших художников, —
например, тема «Печального света л у н ы » , одинаково освещающего
и с о н а т у о п у с 27 Б е т х о в е н а , и «Озеро» Л а м а р т и н а , и « С п я щ у ю П с и ­
х е ю » П р ю д о н а . С того м о м е н т а , к а к п и с а т е л и - н а т у р а л и с т ы о т б р о с и ­
л и п л а щ и щпагу романтизма, большие ж и в о п и с ц ы эпохи, импрес­
сионисты, п о к и н у л и «Плот Медузы» и « Б а р к у Данте» д л я «Греб­
цов в Аржантейль».
Но тут-то и возникает первое недоразумение. Энгр т о ж е писал
к а р т и н ы н а исторические и восточные с ю ж е т ы . Р о м а н т и к л и он?
Нет, т а к к а к о н отбрасывает элегический и героический характер,
присущий романтикам при трактовке этих ж е сюжетов.

С Ю Ж Е Т НЕЛЬЗЯ РАССМАТРИВАТЬ ВНЕ ЭМОЦИОНАЛЬ­
НОГО И И Н Т Е Л Л Е К Т У А Л Ь Н О Г О КЛИМАТА, В К О Т О Р О М ОН
ТРАКТУЕТСЯ. К А Ж Д А Я ЭПОХА СОЗДАЕТ ОСОБЫЙ ЭМОЦИО­
НАЛЬНЫЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ КЛИМАТ, ВЛИЯНИЮ КО­
ТОРОГО ПОДВЕРЖЕНО БОЛЬШИНСТВО Х У Д О Ж Н И К О В ЭТОЙ
ЭПОХИ.
Эпоху Людовика X I V хотелось б ы н а з в а т ь ясной, уравновешен­
ной, т о р ж е с т в е н н о й ; э п о х у Р у с с о — ч у в с т в и т е л ь н о й и с л е з л и в о й ;
э п о х у Гюго — г е р о и ч е с к о й и с т р а с т н о й . Н о э т и п р и л а г а т е л ь н ы е в з я ­
т ы из литературного словаря. Чтобы придать им полный смысл в
пластических искусствах и в музыке, необходимо найти д л я них в
соответствующих областях искусства эквивалент чистой художест­
венной формы.
СООТВЕТСТВИЕ Ф О Р М И ЕСТЬ НАСТОЯЩИЙ К Л Ю Ч К НА­
Х О Ж Д Е Н И Ю ВЗАИМНОЙ СВЯЗИ МЕЖДУ ИСКУССТВАМИ.
М у з ы к у Дебюсси н а з ы в а ю т импрессионистической не только по­
тому, что он давал н е к о т о р ы м своим произведениям т а к и е названия,
к а к « Б л и к и н а воде» и л и « С а д п о д д о ж д е м » . У Д е б ю с с и м ы с р а з у
о щ у щ а е м д у ш е в н ы й и умственный протест против вагнеровского па­
фоса, подобный протесту Манэ и Монэ против романтического геро­
изма в живописи. К а к э т и х у д о ж н и к и н а п о л н я ю т в о з д у х о м свои п о ­
л о т н а и, о т б р о с и в ч е р н ь с в о и х п р е д ш е с т в е н н и к о в , п и ш у т г о л у б ы е т е ­
ни, т а к и Дебюсси, п о р ы в а я с Вагнером, создает п о д в и ж н у ю оркест­
ровку, дает новую окраску духовым инструментам. Мягкость и р а з ­
нообразие ритмов рождает легкую, колеблющуюся атмосферу, род­
с т в е н н у ю той, которую создает в к а р т и н а х импрессионистов извест­
н а я а в т о н о м и я к р а с о к по о т н о ш е н и ю к р и с у н к у . Т о ж е м о ж н о с к а ­
зать и о Шопене: мягкие колебания ритма, н е о ж и д а н н ы е контрасты
в темпе, подчеркивающие романтическое возбуждение, соответству­
ют у Делакруа световым контрастам, контрастам красок, хорошо
продуманному рисунку, подчеркивающему движение, хотя и не точ­
ному с классической точки зрения. То ж е происходит и с поэтамиромантиками: александрийский стих смягчается переносом в после­
дующую строфу части предыдущей, дополнительные цезуры прида­
ют ф р а з а м новый ритм, я з ы к обогащается яркими образами. Е щ е
п р и м е р : у в е р т ю р а «а л я ф р а н с э з » , к а к о й е е у т в е р д и л Л ю л л и , с е е
правильным трехчленным делением — ленто, аллегро и вновь воз­
в р а щ е н и е к ленто, — ее п е р в ы е т о р ж е с т в е н н ы е а к к о р д ы , ее р а з ­
витие в форме фуги, составляют как раз музыкальную форму, рав­
нозначащую симметрии и порядку, царящим в садах и постройках
Версаля и в классическом театре, подчиненном правилу триединства.
Следовательно, соответствие м е ж д у искусствами н у ж н о искать
именно в области равнозначности форм. Это не значит, что с ю ж е т
не имеет никакого значения. Но ведь, с одной стороны, с ю ж е т н и ч е -

го н е з н а ч и т в а р х и т е к т у р е и в б о л ь ш е й ч а с т и и н с т р у м е н т а л ь н о й
м у з ы к и . («Что х о т е л и в ы в ы р а з и т ь ? » — с п р о с и л Б е т х о в е н а о д и н и з
п о ч и т а т е л е й , п р о с л у ш а в его с о н а т у . «Вот ч т о я х о т е л с к а з а т ь » , —
ответил маэстро и проиграл пьесу е щ е раз). С другой стороны, если
п о с т а в и т ь с ю ж е т на п е р в о е место, то н е о б х о д и м о с о г л а с и т ь с я с а б ­
солютным превосходством л и т е р а т у р ы , потому что только она одна
может давать с ю ж е т ы для переработки. И действительно, в ж и в о ­
писи X V I I , X V I I I и части X I X века бросается в глаза ц е л ы й р я д
произведений искусства, р а с к р ы в а ю щ и х литературный замысел. Вот
почему опера т а к долго считалась в ы с ш и м д о с т и ж е н и е м с и м ф о н и ­
ческой музыки. Вот почему Дидро восхищался мелодраматическими
и морализирующими сценами на картинах Греза: они напоминали
е м у его с о б с т в е н н ы е б у р ж у а з н ы е д р а м ы . И п о э т о м у - т о К у р б э , с а м
Курбэ, неистовый Курбэ, счел н у ж н ы м , под влиянием Прудона, объ­
яснить социально-политическими условиями своих «Каменотесов» и
«Похороны в Орнани». С и м в о л и с т ы превозносили Гюстава Моро, к о ­
т о р ы й и л л ю с т р и р о в а л и х и д е и , н о н и ч е г о н е х о т е л и з н а т ь о Гогене,
к о т о р ы й т о ж е б ы л в д о х н о в л е н ими, н о в п р и с у щ е й ему, чисто ж и в о ­
писной манере. Тут, кстати, м о ж н о было б ы сделать целое исследо­
в а н и е об о т н о ш е н и я х м е ж д у х о р о ш е й л и т е р а т у р о й и п л о х о й ж и в о ­
писью. Д а ж е такие мало л и т е р а т у р н ы е х у д о ж н и к и , к а к Монэ и Р е ­
нуар, не общавшиеся с писательскими кругами, б ы л и все-таки очень
близки, по ф о р м а м художественного в ы р а ж е н и я , к романистам своей
э п о х и . К о г д а б р а т ь я Г о н к у р ы , р а с с к а з ы в а я об о б е з ь я н к е В е р м и л ь о н ,
в « М а н е т т и С а л а м о н » , д е т а л ь н о о п и с ы в а ю т «ее о р а н ж е в ы е у ш и » ,
«ее ф и о л е т о в ы е р у к и » , « ж е л т о в а т ы й и г о л у б о в а т ы й р у м я н е ц е е
щек», они пользуются процессом описания, сходным с техникой ж и ­
вописи Монэ и Ренуара.
Но если соответствие ф о р м а л ь н ы х приемов есть основа в з а и м о ­
с в я з и м е ж д у искусствами, то м о ж н о л и тогда говорить, что л и т е р а ­
тура всегда начинает д в и ж е н и е , х а р а к т е р и з у ю щ е е данную эпоху?
Не обязательно. Б ы л и эпохи, когда некоторые искусства н а х о д и л и
новые ф о р м ы художественного в ы р а ж е н и я раньше, чем литерату­
ра. Т а к б ы л о с венецианскими х у д о ж н и к а м и с е р е д и н ы X V I века,
введшими технику масляной живописи, которая была принята всеми
великими живописцами барокко — Гальсом, Рубенсом, Веласкезом.
Так было с немецкими музыкантами Маннгеймской школы, которые
в середине X V I I I века установили ф о р м ы симфонии, сохранявши­
е с я в е л и к и м и н е м е ц к и м и р о м а н т и к а м и , о т Б е т х о в е н а до Б р а м с а . Н о
литература все ж е , в конце концов, о к а з ы в а е т с я впереди: новые
формы выражения наполняются духовным и интеллектуальным
с о д е р ж а н и е м т о л ь к о п о с л е того, к а к п и с а т е л и о п р е д е л я т б о л ь ш и е
темы, вдохновляющие эпоху. Гете и Ш и л л е р д о л ж н ы б ы л и ясно
у в и д е т ь б о л е з н и в е к а , ч т о б ы Б е т х о в е н мог в о п л о т и т ь и х в с в о и х
с и м ф о н и я х . Т о л ь к о л и т е р а т у р а способна привести в д в и ж е н и е ф и -

лософские, эстетические, политические, социальные и д а ж е эконо­
мические идеи, которые образуют умственную и духовную среду
данной эпохи. Т а к и м образом параллельность эволюции искусств
подчинена не столько литературе, в собственном с м ы с л е слова,
сколько совокупности идей и социальных, политических и науч­
н ы х событий данной эпохи.
ПОЛИТИЧЕСКИМ,
ОБЩЕСТВЕННЫМ
И
УМСТВЕННЫМ
РАМКАМ ДАННОЙ ЭПОХИ СООТВЕТСТВУЮТ ОПРЕДЕЛЕННЫЕ
ТИПЫ ЭСТЕТИЧЕСКИХ НОРМ И ХУДОЖЕСТВЕННЫХ Ж А Н ­
РОВ. Рассмотрим явление Ренессанса. С точки зрения экономической
и о б щ е с т в е н н о й — это в л а д ы ч е с т в о д е н е ж н о г о п а т р и ц и а н с т в а : М е ­
д и ч и во Ф л о р е н ц и и , Ф у г г е р ы в А у г с б у р г е , ф л а м а н д с к и е н е г о ц и а н т ы .
И м всем п р и с у щ индивидуалистический и внецерковный в з г л я д на
жизнь. Тут-то и возникает станковая живопись, предназначенная
н е д л я п р о с в е щ е н и я м а с с , а д л я того, ч т о б ы е ю в о с х и щ а л и с ь и з б р а н ­
н ы е господа. К р о м е того, э т о и с к у с с т в о , п о т е р я в ч у в с т в о с в я щ е н н о г о ,
о т в е р г а е т и то п р е д с т а в л е н и е о п л а с т и ч е с к о м п р о с т р а н с т в е , к о т о р о е
в ы р а ж а е т священную иерархию ценностей. В Средние века замок
сеньора на заднем п л а н е ф р е с к и и л и м и н и а т ю р ы и з о б р а ж а л с я б о л ь ­
шим, чем х и ж и н а на переднем плане, король — большим, чем
крестьянин, Бог — большим, ч е м король. Но если п р и д е р ж и в а т ь с я
индивидуального, человеческого в з г л я д а на в е щ и , то к о р о л ь на з а д ­
нем плане д о л ж е н стать м е н ь ш е крестьянина, Бог — меньше коро­
ля. С т е х пор, к а к б ы л а открыта перспектива и ж и в о п и с ь н а у ч и л а с ь
е ю п о л ь з о в а т ь с я , о н а с т а л а в И т а л и и и г р о й л и н и й , во Ф л а н д р и и —
модуляцией красок. Перспектива художников Ренессанса — это пла­
стическая равнозначащая новой философской и социальной концеп­
ции мира.
ИТАК, НАМ КАЖЕТСЯ В О З М О Ж Н Ы М УСТАНОВИТЬ НАЛИ­
ЧИЕ РАВНОЗНАЧИМОСТИ ФОРМАЛЬНЫХ ПРИЕМОВ В ОБЛА­
СТИ ИСКУССТВ ДЛЯ ВСЕХ ГЛАВНЫХ ЭПОХ ИСТОРИИ.
Во времена Ренессанса к у л ь т античности в ы р а ж а л с я , д л я писа­
телей-гуманистов, в стремлении к гармонии, к торжественности;
ж и в о п и с ц а м и он б ы л п е р е в е д е н н а с в о й я з ы к в к а р т и н а х и ф р е с к а х ,
т я ж е л ы х и величественных, к а к греко-романская скульптура. Но
под влиянием протестантского возмущения, испанской гегемонии и
Т р е н т с к о г о собора н а м е ч а е т с я в о з в р а щ е н и е к в е р е и к ч у в с т в у ; это
была, однако, у ж е воинствующая, бурная, показная и к и ч л и в а я ве­
ра, с о о т в е т с т в у ю щ а я э п о х е , р а з д и р а е м о й р е л и г и о з н ы м и в о й н а м и . Т а к
возникают великие динамические ф о р м ы барокко в архитектуре
Б е р н и н и и Баромини, в полотнах Тинторетто, Греко, К а р а в а д ж и о ,
Рубенса, в т е а т р е Лопе де Вега и К а л ь д е р о н а . Воцарение Л ю д о в и к а
X I V б ы л о н а ч а л о м р е а к ц и и п р о т и в б а р о к к о . В т е ч е н и е ста л е т — о т
Д е к а р т а к Вольтеру, от Л ю л л и к Рамо, от М а н с а р а к Габриэлю —
Франция пыталась противиться Европе я з ы к о м разума и чувством

м е р ы . Но во второй половине X V I I I века англичане и н е м ц ы н а ч а л и
н о в о е н а с т у п л е н и е п р о т и в б о г и н и р а з у м а во и м я ч у в с т в и с т р а с т е й . Р о ­
дился романтизм. Можно сказать, что в продолжение четырех веков,
с 1450 п о I860 год, Е в р о п а н е п р е с т а н н о к о л е б а л а с ь м е ж д у у в л е ч е н и е м
т я ж е л ы м и статическими формами Ренессанса и классицизма и ди­
намическими ф о р м а м и барокко и романтизма. Но эта схема с л и ш ­
к о м п р о с т а , ч т о б ы она м о г л а в ы р а з и т ь в с ю п р а в д у .
ЕСЛИ И СУЩЕСТВУЕТ ИЗВЕСТНЫЙ ДЕТЕРМИНИЗМ В РАЗ­
ВИТИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА, ТО ИНДИВИДУУМ П Ы ­
ТАЕТСЯ, Н А С К О Л Ь К О В О З М О Ж Н О , — ЕСЛИ ЭТО ДОСТАТОЧ­
НО СИЛЬНАЯ ЛИЧНОСТЬ, — И З Б Е Ж А Т Ь ГЛАВНОГО НАПРАВ­
Л Е Н И Я И Л И В О С С Т А Т Ь П Р О Т И В НЕГО. Что осталось от ж е с т и к у ­
ляции барокко в последних картинах Рембрандта? Х у д о ж н и к малоп о м а л у освободился от канонов э п о х и и в ы р а б о т а л вполне и н д и в и ­
дуальную манеру живописи.
Если большинство художников целиком поглощено внешним —
формальным, и внутренним — интеллектуальным содержанием сво­
е й э п о х и , т о и н ы е о с в о б о ж д а ю т с я о т него, к а к Р е м б р а н д т ; д р у г и е п о л ­
н о с т ь ю о т в е р г а ю т его, к а к С е н С и м о н , в з в о л н о в а н н а я п р о з а к о т о р о г о
— это ф е о д а л ь н а я р е а к ц и я барокко против с в я з ы в а ю щ и х ф о р м а б ­
солютизма и классицизма; некоторые ж е продолжают говорить а р ­
х а и ч е с к и м я з ы к о м , к а к Энгр и л и Б р а м с , эти з а п о з д а л ы е гении.
ТО, ЧТО Г О В О Р И Т С Я ТУТ О Л И Ч Н О С Т И , М О Ж Е Т Б Ы Т Ь П Р И ­
МЕНЕНО И В СОБОРНОМ ПЛАНЕ. НЕКОТОРЫЕ ИСКУССТВА,
ИЛИ НЕКОТОРЫЕ ЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ ОБЛАСТИ ИСКУССТВ, МО­
ГУТ ОТВЕРГАТЬ Д О М И Н И Р У Ю Щ Е Е Н А П Р А В Л Е Н И Е СВОЕЙ
Э П О Х И . Ф р а н ц у з с к а я а р х и т е к т у р а и з б е г л а с т р у и б а р о к к о и, н а ч и ­
н а я с X V I I века, в «стиле Людовика XIII» у ж е предвосхищает к л а с ­
с и ц и з м . Н а и б о л е е р а з и т е л ь н ы й п р и м е р п р е д с т а в л я е т м у з ы к а , со в р е ­
мен Ренессанса: во всей Европе, в к л ю ч а я и Италию, в м у з ы к е н е л ь ­
зя найти ни малецшего признака соответствия формальным приемам
того д в и ж е н и я , к о т о р о е р е в о л ю ц и о н и р о в а л о м ы с л ь х у д о ж н и к о в
слова и т е х н и к у ж и в о п и с ц е в . М у з ы к а остается верной к о н т р а п у н ­
кту, унаследованному от С р е д н и х веков. Т о л ь к о с н а ч а л а X V I I веха
она претерпевает м у т а ц и ю в в о з в р а щ е н и и к одноголосому пению
и в з а р о ж д е н и и о п е р ы . Н о в е д ь в это в р е м я м ы у ж е п о л н о с т ь ю
б ы л и з а х в а ч е н ы стремниной барокко. Что значит этот феномен?
Можно сказать, вслед за Ле Корбюзье: Е С Л И Р А З В И Т И Е И С ­
КУССТВ И М О Ж Е Т ИДТИ П А Р А Л Л Е Л Ь Н О , ТО НЕ ВСЕ И С К У С ­
СТВА О Б Я З А Т Е Л Ь Н О ВСТУПАЮТ В ЭТОТ ПРОЦЕСС ОДНО­
В Р Е М Е Н Н О . Главный сигнал к мутации дает все-таки литература:
она обладает главным художественным приемом для распростране­
ния новых идей. В начале X I V века Петрарка дал толчок гуманиз­
м у , а п о с л е 1760 года п с е в д о п о э м ы О с с и а н а , п е р е д е л а н н ы е М а к ф е р с о -

ном, р а з в я з а л и д в и ж е н и е р о м а н т и з м а . П о д з н а м е н е м и т а л ь я н с к о г о
Ренессанса изобразительные искусства выступают п о з ж е литерату­
ры, все сразу: архитектура Брунулески, скульптура Ж и л ь б е р т и и
Д о н а т е л л о , ж и в о п и с ь М а з а ч ч и о и У ч е л л о . Н о во в р е м е н а б а р о к к о
ж и в о п и с ь , благодаря венецианцам, у ж е обновившим свою т е х н и к у ,
н а с о р о к л е т о п е р е ж а е т а р х и т е к т у р у . Во ф р а н ц у з с к о м к л а с с и ц и з м е
в п е р е д и в ы с т у п а е т а р х и т е к т у р а , т а к к а к е щ е со в р е м е н Г е н р и х а I V
в о з н и к стиль, столь о т л и ч н ы й от б а р о к к о своими ф о р м а м и и своим
духом — «стиль Л ю д о в и к а XIII». Во времена романтизма Гойа и
Т е р н е р з а д а ю т тон, а р х и т е к т у р а ж е з а д е р ж и в а е т с я н а н е о к л а с с и ­
цизме и у ж е потом у в л е к а е т с я готикой. Тем самым, м ы видим, что
Ле Корбюзье напрасно удивляется, что «живопись сегодня идет в п е ­
р е д и д р у г и х и с к у с с т в » : с о в р е м е н н у ю э п о х у х а р а к т е р и з у е т л и ш ь то,
что ж и в о п и с ь оказала непосредственное влияние на архитектуру. В
связи с в ы ш е с к а з а н н ы м о параллельном развитии ф о р м искусства,
допускающим известную постепенность включения и х в общий по­
ток, н у ж н о признать, что х у д о ж н и к и - ж и в о п и с ц ы в н а ч а л е X X в е к а
действительно были властителями душ некоторых даровитых архи­
текторов.
Е с л и г о в о р и т ь о м у з ы к е , то о н а в с е г д а о с т а е т с я п о з а д и в с е х , и с ­
к л ю ч а я , п о ж а л у й , д в а д ц а т ы й век, в н а ч а л е которого а р х и т е к т у р а
отставала еще больше. Дебюсси написал «Полдень ф а в н а » только в
1892 году, ч е р е з д в а д ц а т ь л е т п о с л е « М е л ь н и ц ы д е л я Г'алетт» Р е ­
н у а р а , а Б е т х о в е н с о з д а л с в о ю « Г е р о и к у » в 1804 г о д у , с п у с т я сорок
л е т после п о я в л е н и я «Страданий молодого Вертера» Гете. Не о б ъ я с ­
н я е т л и это отставание огромный р а з р ы в м е ж д у в о з р о ж д е н и е м и з о ­
б р а з и т е л ь н ы х искусств и п о я в л е н и е м о п е р ы (полтора в е к а с л и ш ­
ним)?
КАЖЕТСЯ, ЧТО В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ К А Ж Д А Я ЭПОХА
СОЗДАЕТ ПРИСУЩУЮ ЕЙ СЕРИЮ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРИЕ­
МОВ И ОПРЕДЕЛЕННЫЙ ДУХОВНЫЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ
КЛИМАТ. ЭТИ ЭЛЕМЕНТЫ В Б О Л Ь Ш О Й СТЕПЕНИ СВЯЗАНЫ
С Ж И В У Щ И М В ТУ ИЛИ ИНУЮ ЭПОХУ ГЕНИЕМ ДАННОЙ
СТРАНЫ, ДОСТИГАЮЩИМ ВЫСШЕГО СВОЕГО РАСЦВЕТА И
НАХОДЯЩИМ СВОЕ НАИБОЛЕЕ ПОЛНОЕ В Ы Р А Ж Е Н И Е В ТЕХ
ОБЛАСТЯХ ИСКУССТВА, К О Т О Р Ы Е И ПРИХОДЯТ К СВОЕМУ
РАСЦВЕТУ РАНЕЕ ДРУГИХ.
Три явления главенствуют в Ренессансе: владычество разума у
итальянского народа, обладающего декоративным талантом; его вос­
х и щ е н и е ясностью мысли античного мира; открытие античного и с ­
кусства — главным образом скульптуры. Отсюда — ведущая роль
пластических искусств и понимание художественной формы, как
скульптурной и пластической. Поэтому ж и в о п и с ц ы с помощью ри­
сунка стараются выразить на двухмерной плоскости объемность
предметов. Но в м у з ы к е не найдено ничего, соответствующего а н -

т и ч н о й ф о р м е . Б о л ь ш е того: к а к и в с я к о е д р у г о е и с к у с с т в о , м у з ы к а
о б л а д а е т с в о и м и , п р и с у щ и м и т о л ь к о ей, ф о р м а м и х у д о ж е с т в е н н о г о
выражения, которые не могут склоняться перед любым капризом
моды. Вот почему к о м п о з и т о р ы долго е щ е остаются в е р н ы м и т р а д и ­
ционной полифонии.
Французский классицизм, поклоняющийся чувству меры, сим­
метрии и разуму, добивается поразительных результатов в архитек­
туре, но зато губит поэзию. Д у х классицизма несовместим с л и р и з ­
мом поэтов. З а и с к л ю ч е н и е м скромного Расина, которому удалось
с о х р а н и т ь п о э з и ю в ж е л е з н о м к о р с е т е к л а с с и ч е с к о й т р а г е д и и , во
Ф р а н ц и и того в р е м е н и н е б ы л о п о э т о в , в п л о т ь до Ш е н ь е .
Но зато романтизм, родившийся в Англии и Германии, — в стра­
н а х лирического, а не пластического гения, — берет блестящий р е ­
в а н ш в поэзии, торжествует в м у з ы к е — и переживает глубокое п а ­
дение в а р х и т е к т у р е . Т о л ь к о одна струя, — тенденции барокко, —
была, пожалуй, благотворна всюду и д л я всех искусств одновременно.
Драматический темперамент испанцев и возрождение литургики
в период контрреформации вызывают к ж и з н и динамические и ш и ­
рокие театральные ф о р м ы ; вполне естественно, что именно барокко
д а е т н а м в е л и ч а й ш и й е в р о п е й с к и й т е а т р : Ш е к с п и р а , Л о п е де В е г у ,
Кальдерона, К о р н е л я . Б а р о к к о способствует и цветению живописи
— венецианской, голландской, фламандской, испанской, которая бла­
годаря новшествам Тициана, а затем и К а р а в а д ж и о , стала родствен­
ной театральному д в и ж е н и ю и освещению. Б а р о к к о ж е способство­
вало внезапному переходу м у з ы к и от п о л и ф о н и и к одногласию на
п о д м о с т к а х о п е р ы . Оно ж е п о м о г л о Б е р н и н и и Б а р о м и н и о т с т о я т ь
а р х и т е к т у р н ы е ф о р м ы , п о б е ж д а в ш и е ф р а н ц у з с к и й к л а с с и ц и з м во
в с е й Е в р о п е и в Л а т и н с к о й А м е р и к е в п л о т ь до п о л о в и н ы X V I I в е к а .
Ч е м характерна современная эпоха? Здесь проблему н у ж н о было
б ы поставить иначе. В общем можно сказать, что Н А Ч И Н А Я С
К В А Т Р О Ч Е Н Т О И В П Л О Т Ь ДО К О Н Ц А РОМАНТИЗМА, М Ы В И ­
ДИМ ВСЕ ТО Ж Е НАСЛЕДИЕ РЕНЕССАНСА В И З М Е Н Е Н И Я Х
СОДЕРЖАНИЯ МЫСЛЕЙ И ФОРМ ИСКУССТВА, Х А Р А К Е Р Н Ы Х ДЛЯ ПЕРЕХОДА ОТ Б А Р О К К О К К Л А С С И Ц И З М У И ОТ
К Л А С С И Ц И З М А К Р О М А Н Т И З М У . Ж и в о п и с ь остается верна по­
н я т и я м красоты, установленным согласно к а н о н а м античного и с к у с ­
ства, она о с т а е т с я в е р н а и т р е х м е р н о м у п р о с т р а н с т в у , о г р а н и ч е н н о ­
му рамой картины, подчеркнутому перспективой, задуманному и ор­
г а н и з о в а н н о м у т а к , ч т о б ы его м о ж н о б ы л о н а б л ю д а т ь и з о д н о й ц е н ­
тральной точки, то есть с места н а х о ж д е н и я зрителя. То ж е я в л е ­
ние и в архитектуре, которая становится, по существу, архитекту­
рой фасадов. В м у з ы к е рамам картин соответствует власть главной
музыкальной темы и границы, поставленные музыкальными разме­
рами, тирании которых покоряются все композиторы. В поэзии —
это п р и м а т а л е к с а н д р и й с к о г о с т и х а , у в а ж е н и е к ц е з у р е , л о г и ч е с к а я

организация мысли, — перед всем этим склоняются, плохо ли, хоро­
шо ли, д а ж е самые необузданные романтики.
Н о вот, со в т о р о й п о л о в и н ы X I X в е к а , М Ы С Т А Н О В И М С Я С В И ­
ДЕТЕЛЯМИ ПОЛНОГО РАСПАДА ТРАДИЦИОННЫХ ФОРМ, ПРИ­
ЧЕМ ВО ВСЕХ О Б Л А С Т Я Х ИСКУССТВА. Весь перечень ф о р м а л ь ­
н ы х приемов предшествовавших веков мало-помалу отбрасывается:
начиная от импрессионистов, к о н ч а я абстрактными живописцами, ч е ­
р е з С е з а н а , Гогена, ф о в и с т о в и к у б и с т о в ; о т Д е б ю с с и — к П ь е р у Б у ­
ле, ч е р е з Стравинского, Шенберга, Веберна и Мессиена; от Б о д л е р а
— к Анри Мишо, через Рембо, Малларме, Аполлинэра и сюрреали­
стов. Это д в и ж е н и е и д е т в н о г у с п е р е в о р о т о м в н а ш и х в з г л я д а х н а
мир и человека, вызванным развитием науки и техники.
В области зрительного восприятия, например, изучение спектра
ф и з и к о м Шеврелем, моментальная ф о т о г р а ф и я , в и д ы с самолета,
и с к а ж е н и е предметов, видимых через стекла вагона поезда или а в ­
томобиля, появление кинематографа, затем синемаскопа, наконец,
с и н е р а м ы , — в с е это о т к р ы л о п е р е д н а м и к а р т и н ы , к о т о р ы е в с е
меньше и меньше соответствовали стереотипным формам прямо­
угольно обрамленной одноглазой перспективной живописи, в ы ш е д ­
ш е й и з Р е н е с с а н с а . И все, ч т о могло б ы т ь и с п о л ь з о в а н о , к а к о р у ж и е
против традиционных форм, сейчас ж е превозносилось революцио­
нерами: японские гравюры, негритянское искусство, детские рисун­
ки. То ж е и в музыке: восточные мелодии, индусские ритмы, звуча­
н и я оркестра Б а л и стали предлогом д л я отказа о т ведущей мелодии,
музыкального размера и традиционной роли инструментов в орке­
стре. В поэзии В е р л е н в в о д и т б е л ы е стихи, М а л л а р м е в ы р а б а т ы в а е т
собственный синтаксис, сюрреалисты предаются автоматическому
письму, чтобы в ы р а з и т ь подсознательное. И в этом есть связь с но­
в ы м видением мира. Успехи психологии во второй половине X I X ве­
к а , р а б о т ы Ш а р к о и Ж а н э , и з ы с к а н и я Б е р г с о н а «о н е п о с р е д с т в е н н о
д а н н о м с о з н а н и ю » и, н а к о н е ц , о т к р ы т и е п о д с о з н а н и я Ф р е й д о м о б ъ ­
я с н я ю т нам, почему п о э т ы все б о л ь ш е и больше п о д ч и н я л и с ь своим
непосредственным ощущениям, а затем бесконтрольному наитию. И
д а ж е роман, в ы ш е д ш и й из дотошного реализма Флобера, п е р е ш е л
незаметно, применяя анализ, к описанию самонаблюдения, проник­
шего очень глубоко в произведения Достоевского и Пруста. Форма
романа в ы л и в а е т с я в «онорические» сны, к а к у К а ф к и и Джойса, а
структура романа становится кинематографической, благодаря при­
менению кинематографической техники «возвращения в прошлое»,
к а к у Д о с - П а с с о с а и С а р т р а . Р е з у л ь т а т того ж е т о л ч к а — б е с п р е д м е т ­
ная живопись, атональная музыка, герметическая поэзия, изображе­
ние К а ф к о й и К а м ю абсурдного мира, в котором человек у ж е не «ме­
ра всех вещей».
ЭТО Р А З Р У Ш Е Н И Е ВСЕХ В О З Н И К Ш И Х В РЕНЕССАНСЕ
Ф О Р М А Л Ь Н Ы Х Р А М О К ПО З Н А Ч И М О С Т И М О Ж Н О С Р А В Н И Т Ь

С РАЗРУШЕНИЕМ СВЯЩЕННЫХ ЭСТЕТИЧЕСКИХ И ФИЛО­
С О Ф С К И Х Ц Е Н Н О С Т Е Й С Р Е Д Н Е В Е К О В Ь Я ВО В Р Е М Е Н А В О З ­
Р О Ж Д Е Н И Я . И сегодня, действительно, м о ж н о говорить о переходе
и з э р ы гуманизма в к а к у ю - т о новую эру, п о к о л о н я ю щ у ю с я совсем
и н ы м ценностям. Движение, зародившееся во второй половине X I X
века, в ы р а ж а е т с я у людей искусства страстным анализом всех но­
вых возможностей нашего времени. НО В НАСТОЯЩЕЕ В Р Е М Я
ЧИСТЫЕ ПОИСКИ, ПОЖАЛУЙ, ПОДХОДЯТ К КОНЦУ И ЭРА
ИНДИВИДУАЛЬНОГО АНАЛИЗА ПЕРЕХОДИТ В ЭРУ КОЛЛЕК­
ТИВНОГО СИНТЕЗА. Тут действуют два в а ж н ы х фактора:
1) С с о ц и а л ь н о й и п о л и т и ч е с к о й т о ч е к з р е н и я н а ш а э п о х а х а р а ­
ктеризуется поднятием жизненного уровня масс, все б о л ь ш и м у р а в ­
нением классов, в ы т е к а ю щ е й отсюда известной нивелировкой, уси­
л е н и е м власти и к о н ц е н т р а ц и е й ее в р у к а х б о л ь ш и х организаций
— государства и крупного предприятия. Все это и д е т в р а з р е з с ч и ­
сто с у б ъ е к т и в н о й , и н д и в и д у а л ь н о й к о н ц е п ц и е й и с к у с с т в а и п о к р о ­
вительствует коллективному творчеству, в котором личность дости­
гает своего цветения, соучаствуя в общем деле.
2) С т о ч к и з р е н и я ф о р м а л ь н о й , о т к а з о т т р а д и ц и о н н ы х ф о р м ,
п р и в е д ш и й к современному хаосу, з а в е р ш а е т с я о т к р ы т и е м нового
пространства, которое м о ж н о было б ы назвать «космическим», дви­
ж у щ и м с я , бесконечным и которое не м о ж е т б ы т ь больше в ы р а ж е н о
ни архитектурой, предназначенной в сущности для фасадов, ни ж и ­
вописью, созданной по п р а в и л а м одноглазой перспективы, з а к л ю ­
ченной в рамки станковых картин.
Оба э т и ф а к т о р а д о п о л н я ю т д р у г д р у г а и с п о с о б с т в у ю т с и н т е з у
искусств. Станковые к а р т и н ы мало-помалу исчезают, так как они не
отвечают ни чувству нивелированного общества, ни впечатлению
о пластическом пространстве. Многие современные х у д о ж н и к и и с ­
п ы т ы в а ю т удовлетворение, собираясь вместе, чтобы у к р а ш а т ь ч а ­
совню и л и декорировать дворец Ю Н Е С К О . В и т р а ж и , керамика, м о ­
заика, искусства, непосредственно связанные с архитектурой и д е ­
корацией, пользуются, по сравнению с ж и в о п и с ь ю , все в о з р а с т а ю ­
щ и м успехом.
ИТАК, ЖИВОПИСЬ, ПОСЛЕ ПЯТИСОТ ЛЕТ ВОДИТЕЛЬСТВА
ВСЕМИ И З О Б Р А З И Т Е Л Ь Н Ы М И ИСКУССТВАМИ, НЕСМОТРЯ НА
СВОИ В Е Л И К И Е ОТКРЫТИЯ, МАЛО-ПОМАЛУ ПРЕВРАТИЛАСЬ
В С К Р О М Н У Ю С О Ю З Н И Ц У А Р Х И Т Е К Т У Р Ы . И сегодня именно
а р х и т е к т у р а , т а к з а п о з д а в ш а я с дебютом, вступает в эру своей геге­
монии. Естественно, ч т о эта эволюция совпадает с переходом либе­
рального и индивидуалистического общества в управляемое и кол­
лективное. Но т у т у ж е следовало бы говорить о новой а р х и т е к т у р е ,
в которой синтез всех пластических искусств м о ж е т достигнуть

полноты л и ш ь в игре линий и динамических объемов, не сохраняю­
щ и х ни малейших элементов неоклассических фасадов.
В т е а т р а л ь н о м искусстве м о ж н о з а м е т и т ь п р и з н а к и того ж е п е ­
реворота. О п ы т ы с «круглым театром», с п е к т а к л и под о т к р ы т ы м н е ­
бом п о к а з ы в а ю т в л е ч е н и е к б о л е е п о д в и ж н о м у т е а т р а л ь н о м у п р о с т ­
ранству, чем пространство, ограниченное я щ и к о м итальянской сце­
н ы . А с о ю з м у з ы к и со с л о в о м и со с в е т о м , д о с т и г ш и й б о л ь ш о г о у с п е ­
ха в « с п е к т а к л я х з в у к а и света», п о з в о л я е т п р е д в и д е т ь в о з н и к н о ­
в е н и е нового т о т а л ь н о г о т е а т р а , к о т о р ы й д а с т о п е р у и л и т р а г е д и ю
будущего. Так может быть осуществлен тот синтез всех искусств,
о котором мечтали Глюк и Вагнер.
Проблема соотношения искусств не м о ж е т больше ставиться. Она
имела смысл в рамках цивилизации, в которой к а ж д о е искусство
ш л о с в о е й д о р о г о й и к о т о р а я , в ц е л о м , о щ у щ а л а т о с к у по п о т е р я н ­
н о м у е д и н с т в у . П р о б л е м а эта р е ш и т с я сама собой, к о г д а , к а к в С р е д ­
ние века, после разброда м ы вновь придем к единству.
ПЕРЕВОД

С ФРАНЦУЗСКОГО

П. ШБЛЕСТОВА

ПОСЛЕСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА
Статья о «Тайне отношений м е ж д у искусствами» в ы з ы в а е т много
м ы с л е й и невольно обращает н а ш е внимание на состояние искусств у нас
в России. После общего европейского разброда, в Советском Союзе, в н а ­
чале т р и д ц а т ы х годов, б ы л о н а с и л ь н о создано строго регламентированное
соответствие ф о р м а л ь н ы х приемов во всех областях -искусства. И с т а л и н ­
ское время могло гордиться этим вновь обретенным единством. Но сегод­
ня оно о п я т ь потеряно. Сегодня архитектура, самое п р и к л а д н о е и вместе
с тем самое абстрактное искусство, о к а з а л а с ь в Советском Союзе о т о р ­
ванной от других п л а с т и ч е с к и х искусств: с к у л ь п т у р а п о - п р е ж н е м у д е р ­
ж и т с я т р а д и ц и й X I X века, к а к и живопись. Некоторое д в и ж е н и е в о д ы
наметилось в театре; в м у з ы к е приглашение Стравинского отпраздно­
в а т ь свой 85-летний юбилей в Москве — это, п о ж а л у й , я в л е н и е внешнее,
пропагандное, направленное на З а п а д , а н е н а Россию.
Ленинскими п р е м и я м и в этом году о п я т ь б ы л и н а г р а ж д е н ы работы,
вполне у к л а д ы в а ю щ и е с я в р а м к и «социалистического р е а л и з м а » : Т в а р ­
довский, П р о к о ф ь е в и Стельмах п о л у ч и л и п р е м и и по л и т е р а т у р е ; П р о ­
роков и С а р ь я н — з а живопись, н е гармонирующую с архитектурой, п о ­
п у л я р и з у е м о й сегодня советской п е ч а т ь ю ; н е п р и с у ж д е н а награда за
скульптуру, х о т я в истекшем году б ы л о создано н е мало памятников Л е ­
нину, вполне отвечающих требованиям «монументальной пропаганды».

И з м у з ы к а н т о в н а г р а ж д е н ы только исполнители, то ж е и в театре, — и
не присуждено « и одной н а г р а д ы з а а р х и т е к т у р н ы е произведения, н е ­
смотря на то, что б ы л о создано н е с к о л ь к о с м е л ы х и интересных проек­
тов.
Сможет л и советская а р х и т е к т у р а оставаться в б л е с т я щ е м одиночест­
ве? И сможет л и она повести з а собой остальные искусства? Вернется л и
ж и в о п и с ь и скульптура, тесно с в я з а н н ы е с архитектурой, к п о л о ж е н и ю
20-х и 30-х годов, так созвучному з а п а д н ы м поискам того времени?
То, что ни одна а р х и т е к т у р н а я работа в этом году не получила п р е ­
мии, е щ е не доказывает, что ее положение ш а т к о . Вернуться вспять к
помпезному стилю социалистического классицизма не т а к - т о легко. Не
легко и уберечь остальные искусства от в л и я н и я , которое несет с собой
архитектура.
Одно з а м е ч а н и е относительно главной м ы с л и в статье. Можно л и с в я ­
з а т ь явление современного искусства с о т к р ы т и е м нового «подвижного
космического пространства», которое н е л ь з я б о л ь ш е в ы р а з и т ь с т а р ы м и
ф о р м а л ь н ы м и приемами? В е л и ч а й ш и е о т к р ы т и я Г а л и л е я и Ньютона
очень медленно входили в сознание людей — и м о ж н о л и говорить, что
н а у к а того времени о к а з а л а непосредственное в л и я н и е на большое д в и ­
ж е н и е барокко и на и з я щ н ы й с т и л ь X V I I I века, х о т я имя Ньютона тогда
б ы л о у в с е х на устах?
Е щ е труднее говорить об «относительном» пространстве Эйнштейна,
к а к о новом облике (мира. Р а б о ч а я математическая теория е щ е не соз­
д а л а нового п о н я т и я пространства, настолько чудесного и необычного,
чтобы могло в о з н и к н у т ь новое видение вселенной и н о в ы е ф о р м ы его
отображения. П о к а что этот н о в ы й м и р м о ж е т б ы т ь в ы р а ж е н только м а ­
тематическими ф о р м у л а м и .
И не родилось л и новое искусство и з протеста против з а я в л е н и я , что
«фантастическая Елена, п р и всей своей красоте, не в о з б у ж д а е т в здоро­
вом ч е л о в е к е и слабой т е н и того чувства, которое в о з б у ж д а е т с я дейст­
вительной женщиной, д а ж е н е п р и н а д л е ж а щ е й к ч и с л у б л и с т а т е л ь н ы х
красавиц»? (Это с к а з а л Чернышевский). Не остается л и оно протестом
и до сих пор? Искусство, понятое только к а к о т р а ж е н и е действительно­
сти, после такого з а я в л е н и я стало н е н у ж н ы м , д а оно и н е могло б ы т ь
н у ж н ы м . И е с л и «реализм» стал концом искусства, то протест, продол­
ж а ю щ и й с я более п о л у в е к а и с т а в ш и й своего рода академизмом, е щ е не
есть начало нового.
То мироощущение, которое могло б ы объединить искусство в одном
мощном потоке, е щ е не родилось; ш а т а н и я и р а з л а д п о - п р е ж н е м у х а ­
р а к т е р и з у ю т эпоху и ясно в ы я в л я ю т с я у нас, в н а ш е й стране, и не т о л ь ­
ко, конечно, в области искусства.
П.

ш.

А. ТРОФИМОВ

СТРАНСТВУЮЩАЯ КНЯГИНЯ
ЗИНАИДА ВОЛКОНСКАЯ

(1792-1862)

После высланного и з Петербурга «дерзкого поэта» П у ш к и н а , н а
приемах у княгини появляется и высланный в Россию из Литвы
Мицкевич. Он п р и е х а л в Москву в о ж и д а н и и счастливого дня, когда
ему дозволено будет вернуться в родные к р а я . З а м е т и м попутно, что
во в с е х р у с с к и х г о р о д а х , г д е о н п р о в о д и л с в о е «горестное и з г н а н и е » ,
особенно в М о с к в е , о б щ е с т в о и с о б р а т ь я - п и с а т е л и о к а з а л и е м у с а ­
мый лестный, самый дружеский прием. Они равняли Мицкевича с
Гете в то время к а к в В а р ш а в е профессор польской словесности
Огинский осмеивал Мицкевича и заклинал своих слушателей не под­
даваться «пагубным нововведениям сумасбродного литвина». Когда
этот л и т в и н покидал Москву, москвичи поднесли е м у н а п а м я т ь цен­
н ы й серебряный кубок. Этот кубок — к а к он впоследствии уверял
— стал д л я него эмблемой той ч а ш и горечи, которую е м у п р и ш л о с ь
и с п и т ь в России . . . Но, м о ж е т б ы т ь , то и с к л ю ч и т е л ь н о в и д н о е поло­
жение, какое занял Мицкевич в польской эмиграции, и обязывало
( п о м и м о его в о л и ) д е р ж а т ь т а к и е р е ч и , с т а р а т е л ь н о и з б е г а я р у с с к и х
д р у з е й , ч т о е щ е т а к недавно помогали е м у деньгами и о к р у ж а л и его
лаской и дружбой.
;

Пушкин, п о д р у ж и в ш и с ь с Мицкевичем, представил его Волконской.
О н а с р а з у с н и м с б л и з и л а с ь и , н е о б р а щ а я в н и м а н и я н а его п о л и т и ­
ч е с к у ю деятельность, осталась до конца в е р н ы м е м у другом. В с в о ­
их воспоминаниях она несколько манерно описывает впечатление о
своей первой встрече с в е л и к и м п о л ь с к и м поэтом:
«Кто этот муж, чье чело даже во время празднеств и пиров увенчано
грустью? Может быть, он на земле одинок? О нет! Его окружают дружеские
*) Окончание. См. седьмую книгу.

взоры и не могут от него оторваться. Жизнь ли его утомила? Взор его задум­
чив; язвительна его улыбка... Трогательная гармония пронизывает его свя­
той радостью. Но вот стоит при нем произнести одно имя, и вмиг его радость
угаснет. Что это за волшебное имя? Кто-то назвал чужую страну, чужую для
нас, священную для него. Сколько чувств, сколько впечатлений, сколько жиз­
ни для него в этом имени! В комнату пахнул ветер из Литвы, и дрогнули стру­
ны его эоловой арфы...»
В своей московской р е з и д е н ц и и В о л к о н с к а я устроила р о д а т р и у ­
ма с д о р и ч е с к и м и колоннами, с м о з а и ч н ы м полом и з черного м р а м о р а
и у к р а с и л а его а н т и ч н ы м и с т а т у я м и , с о б р а н н ы м и к о г д а - т о е е о т ц о м в
Италии. В этой м а л е н ь к о й домашней глиптотеке Мицкевич, о к р у ж е н ­
н ы й мраморными музами, сочинил, замечтавшись, известную ф а н т а ­
з и ю « Г р е ч е с к а я г о с т и н а я » ( п о - п о л ь с к и „Pok6j grecki"). П о э т п е р е в е л
ее н а ф р а н ц у з с к и й я з ы к с п е ц и а л ь н о д л я В о л к о н с к о й , и э т о т п е р е в о д
в п и с а л в о д и н и з ее а л ь б о м о в ) . В о т , в н е с к о л ь к и х с л о в а х , н а ч а л о и
конец этой известной ф а н т а з и и :
18

«Я блуждал в полутьме, в ней блистали лишь ее глаза; я -следил за белы­
ми складками ее платья, ниспадавшими на черный мраморный пол. Нахожусь
ли я в далекой стране, за Летой, Рекою Забвения? Не в Геркулануме ли я, не
в этой ли гигантской мумии города, залитого лавой? .. Нет, это совсем иной
мир...»
И Мицкевич уносится мыслью в царство мечты, чтобы, возвратясь на землю, добавить:
«Что сказать мне тем, кто спросит меня о моем странствовании? Я скажу,
что был в Полях Елисейских, что видел чарующий полумрак, что слышал
восхитительный полуголос. Увы! Зачем даже и там я наслаждался только по­
лусчастьем?»
М и ц к е в и ч , о ч е в и д н о , н а м е к а е т н а свое п о л о ж е н и е и з г н а н н и к а .
Об э т о й « Г р е ч е с к о й г о с т и н о й » , н а в е я в ш е й М и ц к е в и ч у ф а н т а с т и ­
ческий полет в фантастические страны, к н я г и н я упоминает и в сво­
и х стихах. Воспринявшая с детства ученье Винкельмана и к у л ь т
г р е к о - р и м с к о й а н т и ч н о с т и , г о р д а я с в о и м с о б р а н и е м богов и б о г и н ь ,
о т к о п а н н ы х н а П а л а т и н е , она осмеивает н а р о д и в ш и й с я в т е годы
в к у с к г о т и к е , к к а м и н н ы м ч а с а м в ф о р м е с т р е л ь ч а т ы х соборов, к
чернильницам в стиле средневековых часовен:
Jadis on n'aimait que Tantique,
Tout etait grec, egyptien;

18

) Альбом хранится в музее бар. Леммермана.

Maintenant on veut du gothique,
Du Franc, du Scythe et de I'Alain. )
19

И продолжает:
«Чтобы не отставать от моды, придется и мне носить штаны, как носят гепиды, и шляпки „a la Attila", превратить мой атриум в темный готический чу­
лан, переплести издания Аристотеля, Сенеки, Платона так, как во времена
Людовика Святого переплетали часословы».
Ее остроумные к у п л е т ы в духе Б е р а н ж е доказывают, что к н я ­
гиня, о к р у ж е н н а я в Москве к р у п н ы м и поэтами, н е забросила своей
собственной л и р ы . Нет, л и р а ее п р о д о л ж а л а петь, и п е т ь на в с я к и й
вкус: то мадригалы, то элегии, а то и р и ф м о в а н н ы е шуточки.
Вот, н а п р и м е р , с т и х о т в о р е н и е , — его с т о и т п р и в е с т и ц е л и к о м , —
"Le demi-mot", о н о п о р х а е т , к а к б а б о ч к а , и д ы ш е т ж е н с к о й ч у в с т в и ­
тельностью:
L'amour inventa le langage
du demi-mot.
L'amitte souvent fait usage
du demi-mot.
Le coeur donne de I'eloquence
au demi-mot,
II devine une confidence
a demi-mot.
On s'epargne un aveu penible
a demi-mot.
L'objet aime seul est sensible
au demi-mot.
L'amant tait son bonheur supreme
d'un demi-mot.
L'dme timide ne dit - „je t'aime"
qu'a demi-mot. )
20

О Встарь любили стиль античный,
Все было в греческом или египетском духе.
Теперь полюбили готический стиль,
Стиль франков, скифов и аланов.
) Любовь изобрела язык
Полуслова.
Часто дружба пользуется
Полусловом.
Сердце придает красноречивость
Полуслову.
Оно разгадывает тайну
По полуслову.
Избежать можно трудное признание
Полусловом.
Тот, кого любишь, понимает
С полуслова.
Влюбленный скрывает свое счастье
В полуслове.
Застенчивый шепчет «Люблю тебя»
Лишь в полслова.
}

Волконская-поэт не з а б ы в а е т и м у з ы к и : она сочиняет а р и и и м е ­
л о д и и и д л я голоса, и д л я ф о р т е п и а н о , но, г л а в н о е , х о ч е т у с о в е р ш е н ­
с т в о в а т ь с в о й м н о г о з в у ч н ы й голос, п р и д а в е м у б о л ь ш е с е р е б р и ­
стости в в е р х н е м р е г и с т р е . В ее д о м е б о л ь ш и е к о н ц е р т ы ч е р е д у ю т ­
ся с м у з ы к а л ь н ы м и вечерами: на тех и на д р у г и х в ы с т у п а ю т
л у ч ш и е оперные артисты и талантливые светские любители. Не пре­
увеличивая можно сказать, что колыбелью русской современной м у ­
з ы к и б ы л а та среда, что о к р у ж а л а к н я г и н ю В о л к о н с к у ю .
«Дом ее был как волшебный замок музыкальной феи. Только ступишь
на порог, раздаются созвучия: до чего не дотронешься — тысяча слов гармо­
нически откликнутся; там стены пели, там мысли, чувства, разговоры — все
было пение!»
Так, в порыве лиризма, провозглашал поэт Вяземский ).
21

Пребывание в Москве продолжалось приблизительно пять лет;
долгий срок, н е б ы в а л о долгий д л я к о ч у ю щ е г о н р а в а к н я г и н и и ее
любви к новым встречам и впечатлениям. И потому не удивительно,
ч т о она о п я т ь р е ш и л а п е р е н е с т и с в о и п е н а т ы п о д и н ы е н е б е с а . И
этот о т ъ е з д в о з б у д и л не м а л о толков. С т а л и у в е р я т ь , что она в ы ­
нуждена покинуть Россию из-за обращения в католичество; воз­
можно, что государю, к а к з а с т у п н и к у православной церкви, не п о ­
нравилось отступничество от в е р ы отцов, д а е щ е в среде наиболее
к н е м у б л и з к о й . Н о в т а к о м с л у ч а е , ч е м п р о я в и л он с в о е н е у д о в о л ь ­
ствие? Только тем, что н а п р а в и л к Волконской д л я у в е щ е в а н и я п р а ­
вославного священника. П р и виде посланца государя в русской р я ­
се, д о т е х п о р н и с к о л ь к о н е у с т р а ш а в ш е й ее, к н я г и н я у п а л а в и с т е ­
рике на пол, и с в я щ е н н и к поспешил удалиться. Этим и ограничился
ц а р с к и й «гнев».
Говорили т а к ж е , что Волконская стала подозрительной властям
и з - з а л и б е р а л ь н ы х и д е й и устройства у себя собраний, на к о т о р ы х
читались произведения, запрещенные цензурой, и еще из-за благо­
желательного приема, оказанного Мицкевичу. Говорили, наконец,
что властей покоробила п р о я в л е н н а я ею б л а г о ж е л а т е л ь н о с т ь к «свет­
ским дилетантам-бунтовщикам», иначе говоря — к декабристам. Но
в то в р е м я (в 1829 году) п о д в и г и д е к а б р и с т о в с т а л и у ж е с о б ы т и я м и
и з ж и т ы м и . Не отсрочил б ы Николай Павлович на ц е л ы х ч е т ы р е го­
да к а р у з а « д е к а б р и с т с к и й г р е х » В о л к о н с к о й , р о д с т в е н н и ц е м н о г и х
л ю д е й ее б л и ж а й ш е г о о к р у ж е н и я , п о с т р а д а в ш и х з а э т о т г р е х , т о й
самой Волконской, которая н а з ы в а л а и м п е р а т р и ц у н е иначе, к а к
своей «благодетельницей», п р и н и м а л а самое ж и в о е участие в п р а з д 21

) «Остафьевский архив». Письмо князя Вяземского Тургеневу (5 февраля
1833 года, из Петербурга).

н е с т в а х к о р о н а ц и и Н и к о л а я I и д а в а л а в ч е с т ь этого т о р ж е с т в а р я д
приемов с концертами и ж и в ы м и картинами.
Говоря о декабристах, н е л ь з я не упомянуть вечера, устроенного
к н я г и н е й (в д е к а б р е 1826 года) М а р и и Н и к о л а е в н е В о л к о н с к о й , д о ­
ч е р и з н а м е н и т о г о г е н е р а л а 1812 года Р а е в с к о г о . Э т о т н о ч н о й п р и е м ,
обставленный романтически, с ретроспективными воздыханиями в
духе поэмы Некрасова «Русские ж е н щ и н ы » , остался знаменитым в
истории русского фрондерства. М а р и я Николаевна добровольно уез­
ж а л а в Сибирь, чтобы находиться около м у ж а , а т а к ж е , к а к уверяли
в то в р е м я о х о т н и к и п о з л о с л о в и т ь , ч т о б ы в с т р е ч а т ь с я с м о л о д ы м
итальянцем Поджио, т о ж е сосланным в Сибирь декабристом. По до­
роге в д а л е к и й к р а й о н а о с т а н о в и л а с ь в М о с к в е у В о л к о н с к о й .
Дворец Белосельских на Тверской погружен в сумерки. З а д у ­
манный прием будет «для немногих», т а к и м приемам не подходит
о с в е щ е н и е a giorno. С т а р и н н ы е к а р т и н ы н а с т е н а х — с л о в н о т а и н ­
ственные пятна, античные статуи мерещатся бледными призраками
при слабом свете р е д к и х ж и р а н д о л е й . П р и г л а ш е н н ы х принимают
д в е х о з я й к и : к н я г и н я З и н а и д а и к н я г и н я М а р и я . З а в т р а , ч у т ь свет,
Мария Николаевна двинется в путь. К т о знает, что ожидает ее в
Сибири? М у ж а она, вероятно, найдет в цепях, на дне подземной тем­
н и ц ы ; ей с а м о й п р и д е т с я с п у с к а т ь с я в ш а х т ы , ч т о б ы у в и д е т ь его
работающим с каторжниками . . .
П у ш к и н и е щ е несколько поэтов присутствуют на этом п р о щ а л ь ­
ном вечере. Мастерица по части т е а т р а л ь н ы х э ф ф е к т о в , Зинаида
В о л к о н с к а я п р и г л а с и л а к себе л у ч ш и х п е в ц о в и т а л ь я н с к о й о п е р ы .
В сумерках полуосвещенного дворца звуки а р ф ы сливаются с а р ­
педжио клавесина; и т а л ь я н ц ы поют умилительные арии. С л е з ы на­
вертываются на глаза у г о с т е й . . . К а к только наступает пауза, Ма­
рия Николаевна, очарованная прекрасным пением итальянцев, шеп­
чет: «Еще, еще . . . Завтра, а м о ж е т б ы т ь никогда, не у с л ы ш у я б о л ь ­
ш е м у з ы к и . . . » Охваченная общим скорбным настроением, Зинаида
п а т е т и ч е с к и п р о щ а е т с я с М а р и е й : «О, М а р и я ! Т ы , ч т о п р и ш л а о т ­
д о х н у т ь п о д к р о в л е й моего д о м а . . . Т ы м о л о д а е щ е , н о п р о ш л о е т в о е
всецело оторвалось от твоего н а с т о я щ е г о . . . Д е н ь погас д л я т е б я . . .
Обвейся этими звуками, в д ы х а й эти песни; вся ж и з н ь твоя не есть
л и гармония, гимн т о р ж е с т в у ю щ е й любви?»
К а к а я трогательная картина, д а ж е слишком трогательная, чтобы
быть вполне п р а в д и в о й . . . М е л ь х и о р де Вогюэ говорил, что вся р о ­
мантика, сотканная вокруг декабристов, — л и ш ь стрелы, направлен­
ные против Николая Павловича. Бесспорно: для отъезжающей в Си­
бирь М а р и и этот п р о щ а л ь н ы й , н а с ы щ е н н ы й м у з ы к о й , московский
вечер остался незабываемо прекрасным воспоминанием. Но было л и
на самом деле ее п о л о ж е н и е таким, к а к захотели представить по­
томству современники, — таким ужасающим? Если и жертвовала

о н а л ю б в и и с у п р у ж е с к о м у д о л г у собой и с в о е й м о л о д о с т ь ю , то в с е
ж е покидала она Москву с необычайным, невиданным комфортом.
Е е с о п р о в о ж д а л а м н о г о ч и с л е н н а я д в о р н я , п о в о з о к б ы л о т а к много,
что л и ш ь в И р к у т с к е , проехав т ы с я ч и верст, к н я г и н я з а м е т и л а п о ­
груженное Зинаидой Александровной в одну из кибиток фортепиа­
н о ! Т о г д а ж е з а м е т и л а она, ч т о к е е к а р а в а н у п р и с о е д и н и л с я р я д п о ­
возок, н а п о л н е н н ы х подарками д л я «каторжников»: винами, ф р у к ­
тами, туалетными принадлежностями, нотами самых модных в П а ­
р и ж е р о м а н с о в . Со с в о е й с т о р о н ы , ц а р ь п р и к а з а л с и б и р с к и м в л а с т я м
по в о з м о ж н о с т и с м я г ч и т ь у ч а с т ь с с ы л ь н ы х . П ы т а л с я он, х о т я и б е з ­
успешно, убедить к н я г и н ю М а р и ю о т к а з а т ь с я от сибирского п у т е ­
ш е с т в и я . П о э т о м у п о в о д у он н е с к о л ь к о р а з п и с а л к н е й , и к а ж д о е
п и с ь м о н е и з м е н н о п о д п и с ы в а л : Votre affectionne Nicolas. Г д е в т о в р е ­
мя, в какой еще стране можно было б ы найти монарха, пишущего
л ю б е з н о , о т е ч е с к и т е п л о ж е н е одного и з з а г о в о р щ и к о в , з а м ы ш л я в ­
ш и х произвести революцию, которая, в случае успеха, не могла кон­
ч и т ь с я и н а ч е , к а к у б и й с т в о м г о с у д а р я и в с е й его с е м ь и ?
Программа Пестеля, мечтавшего на р а з в а л и н а х и крови построить
счастье человечества, потом была осуществлена в России, и м ы з н а ­
ем, с к а к и м у с п е х о м . . .

Куда ж е теперь направит путь княгиня? Конечно, в Рим. Приняв
к а т о л и ч е с т в о , она з а х о т е л а п р е к л о н и т ь с я п е р е д з е м н ы м н а м е с т н и ­
к о м Х р и с т а . Д а и п о м и м о того, м о г л а л и о н а з а б ы т ь г о д ы , п р о в е д е н ­
н ы е ею в Риме?
Для княгини Волконской Италия — вторая родина. Тот, кто на заре жиз­
ни мог увидеть лучшее из всего, что есть на свете, Италию, тот очевидно на­
ходит существование вне этой страны бледным и бесцветным. Лазурное небо,
почва, пропитанная солнцем, говор, исполненный грации и страсти, земля, бо­
гатая воспоминаниями, украшенная бессмертным искусством, эти чары для
того, кто их смолоду вкусил, становятся не мимолетными удовольствиями, но
истинной потребностью. Душа восприимчивая к художественным радостям,
не может больше без них обойтись.
Такими приблизительно словами объяснял Киреевский тяготе­
н и е В о л к о н с к о й к И т а л и и . О н , к а к и она, п р е к л о н я л с я п е р е д И т а л и е й
и ее культурой, хоть и я в л я л с я одним из столпов славянофильства
и должен был несколько скрывать свои западнические чувства, про­
поведуя возвращение России к у к л а д у и быту древней Московии.

К а к только московский художественный мир узнал о решении
Волконской покинуть Москву, начался «плач и с к р е ж е т зубовный».

К и р е е в с к и й п о с л а л к н я г и н е п р о щ а л ь н ы е с т р о к и во в к у с е т о г д а ш ­
ней альбомной литературы:
«С любовью и почтением я вкладываю в ковчег, скованный мною, чтобы
в нем беречь лучшие воспоминания моей жизни — ценную память, которую
я вечно буду о Вас хранить».
Поэт Павлов, горюя, что «Предводительница московских муз»
п о к и д а е т свой московский храм, сравнивает ее с соловьем, к о т о р ы й
в осенний день спешит под ю ж н о е небо:
Там ей быть, где солнца луч теплее,
Где так роскошны небеса,
Где человек с искусствами дружнее
И где так звучны голоса!. . )
22

Шевырев, усердный посетитель вечеров и вечеринок княгини,
в ы м ы ш л я е т прошение, будто бы посланное Р и м у златоглавой Мос­
квой:
«Я доверяю тебе, Царь Городов, на хранение под твоим царственным пла­
щом лучшую жемчужину моей короны, лучший цветок моих садов».
В о л к о н с к а я простилась с Москвой; п е р е д ее «дормезом» п о д н я л ­
ся и опустился полосатый ш л а г б а у м . . . К н я г и н е не терпелось очу­
т и т ь с я в д о р о г е . Т а к ж е , к а к и во в р е м я своего п е р в о г о о б ъ е з д а Е в ­
ропы, она осматривала достопримечательности городов п о п у т и и
з а п и с ы в а л а свои « х у д о ж е с т в е н н ы е сенсации». Впоследствии э т а з а ­
писи появятся в «Северных цветах», и з я щ н о м издании типа альма­
наха с виньетками в виде свирели, обвитой розами, и л и р ы , присло­
ненной к корзине с цветами. Просматривая альманахи, собранные
Волконской, я напал на чрезвычайно диковинный «Енисейский а л ь ­
м а н а х » , и з д а н н ы й в 1828 году в . . . К р а с н о я р с к е ! )
Оказывается, в самом центре Сибири, ч ь е и м я е щ е и теперь п у ­
гает западного обывателя, издавались когда-то прелестные книги в
чисто ф р а н ц у з с к о м вкусе. В этом а л ь м а н а х е м о ж н о прочесть мон­
гольские поговорки (приведенные, к счастью, по-русски). Например:
« К о г д а в с т р а н е н е т в о й н ы , х р а б р е ц о в в н е й в с е г д а много». « С л о в а
людей неимущих не имеют никакой цены». «Прежде чем идти на
п о к л о н к Б о г д ы х а н у , п о д р у ж и с ь с его д в о р н и к о м » . В К р а с н о я р с к о м
а л ь м а н а х е б ы л и и стихотворения местных поэтов; этой сибирской
лирикой лакомилась Волконская в своих и т а л ь я н с к и х садах.
По дороге в И т а л и ю к н я г и н я исколесила Германию. С путеводи­
телем в руках, составленным Экерштейном, тогдашним Бедекером,
она осматривает Б е р л и н и Потсдам, з а е з ж а е т в Лейпциг (как писа23

22

) См. «Московский телеграф», 1899.
) Находится в собрании Леммермана.

23

тельнице, ей хочется посетить мировой центр к н и ж н о й торговли),
а затем проводит некоторое время в Дрездене. Вооруженная бинок­
л е м ( с ч и т а в ш и м с я в то в р е м я н е о б х о д и м ы м и н с т р у м е н т о м д л я р а с ­
сматривания картин), она проводит долгие ч а с ы в прославленной
Д р е з д е н с к о й г а л е р е е . «Ночь» К о р р е д ж и о и его « М а г д а л и н а » п р и ­
в о д я т ее в восторг, но л ю б и м о й к а р т и н о й о с т а е т с я « С и к с т и н с к а я м а ­
донна».
«Не в о с ь м о е л и о н а м и р о в о е ч у д о , в н у ш е н н о е Б о ж ь и м и а н г е л а м и
б о ж е с т в е н н о м у у р б и н ц у ? С ч а с т л и в город, к о т о р ы й м о ж е т х р а н и т ь у
себя такое чудо! С л а в а к и с т и Р а ф а э л я , н е з а б ы в а е м а я слава Д р е з ­
денской галереи!» — восклицает к н я г и н я , п о к и д а я берега Э л ь б ы и
направляясь в Веймар.
К н я з ь Белосельский, отец н а ш е й странницы, ездил на поклон к
«Фернейскому орлу» ), — она поедет к олимпийцу Гете; веймарское
паломничество было тогда модным, все сколько-нибудь в и д н ы е и н о ­
с т р а н ц ы , п у т е ш е с т в у я п о Г е р м а н и и , с ч и т а л и д о л г о м его с о в е р ш и т ь .
У Волконской была еще и другая, затаенная мысль навестить Ге­
т е . О н а с о ч и н и л а к а н т а т у (слова и м у з ы к у ) , п о с в я щ е н н у ю п а м я т и
А л е к с а н д р а I, и особенно г о р д и л а с ь э т и м п р о и з в е д е н и е м . О ч а р о в а в
Г е т е , она н а д е я л а с ь п о л у ч и т ь от н е г о п е р е в о д своего т в о р е н и я н а н е ­
м е ц к и й я з ы к , и т а к и м о б р а з о м с о е д и н и т ь с л а в н о е и м я Г е т е со с в о е й
менее громкой славой поэтессы и композитора. Увенчанный л а в р а ­
ми Веймарский мудрец охотно п р и н я л русскую княгиню, рекомендо­
в а н н у ю ему в е л и к о й герцогиней М а р и е й П а в л о в н о й Веймарской, се­
с т р о й п о к о й н о г о А л е к с а н д р а I. В с в о е м д н е в н и к е к н я г и н я з а п и с ы в а е т
составленный ею психологический портрет великого писателя. Она
с р а в н и в а е т Г е т е с д р е в н и м городом, б о г а т ы м и м н о г о л ю д н ы м , где р я ­
дом с греческими х р а м а м и в ы с я т с я готические соборы. В старой ч а ­
с т и в о о б р а ж а е м о г о г о р о д а все — в е л и ч е с т в е н н о : м а в з о л е и и п а м я т ­
н и к и г о в о р я т о г е р о я х ; в б о г а т о й ч а с т и города у ч е н ы е п о г р у ж е н ы в
свои и з ы с к а н и я , х у д о ж н и к и с о з д а ю т п р е к р а с н ы е к а р т и н ы , а п о э т ы ,
созерцая мир, вдохновенно вещают. В народных к в а р т а л а х к и п я т
страсти, с л ы ш и т с я пение псалмов, з в у ч а т н а р о д н ы е песни.
У в ы , к н я г и н е н е у д а е т с я п о к о р и т ь этого «города». В о в р е м я с в и ­
д а н и я с Г е т е она г о в о р и л а одна, с т а р а я с ь б л е с н у т ь у м о м и б о г а т с т в о м
с в о и х п о з н а н и й . Г е т е б о л ь ш е м о л ч а л : он н е л ю б и л с в е т с к и х п о с е т и ­
тельниц, политиканок, артисток, поэтесс, в большинстве — л ю б о ­
п ы т н ы х б е з д е л ь н и ц ; о т р ы в а я его от р а б о т ы , о н и п р и х о д я т т о л ь к о д л я
того, ч т о б ы п о г л а з е т ь н а него, к а к н а р е д к о с т н о г о з в е р я . О н о т д а в а л
предпочтение более простым, более непосредственным ж е н щ и н а м .
Вот почему, п р и н я в княгиню официально, ее «соотечественницу» М а ­
ш е н ь к у Д ю в а л ь Гете п р и н я л радушно. М а ш е н ь к а — швейцарка, ро24

24

) Т а к , в с в о и х с т и х о т в о р е н и я х , отец к н я г и н и и м е н у е т В о л ь т е р а .

д и в ш а я с я в Москве, дочь любимого придворного ювелира Екатери­
н ы , по д о р о г е в Ш в е й ц а р и ю п р и ш л а к Г е т е н а п о к л о н , н о б е з ж е м а н ­
ства, без всякой рисовки. И х разговор был, вероятно, н е п р и н у ж д е н ­
ным, не з а т р а г и в а ю щ и м в ы с о к и х тем, м о ж е т б ы т ь просто д р у ж е с к о й
беседой. О б о д р е н н а я э т и м п р и е м о м М а ш е н ь к а , п р и е х а в в Ж е н е в у ,
изготовила варенье из «сладких лимонов» и послала большую банку
этого л а к о м с т в а в В е й м а р . Д о в о л ь н ы й п о д а р к о м , Г е т е о т б л а г о д а р и л
н а и в н у ю к о н д и т е р ш у с т и х о т в о р е н и е м ; с л е г к о й н а т я ж к о й это с т и х о ­
творение может напомнить песнь Миньоны:
Heureux pays ои Ton voit les cedrats
Muris a point sous de feconds climats,
Ou femme habile en I'art de bien confire,
En mets exquis parvient a les reduire.. . )
25

П о ж и в о п и с н ы м д о р о г а м Т и р о л я , В о л к о н с к а я со с в о е й с в и т о й д о ­
стигла венецианских в л а д е н и й Австрии. В свою з а п и с н у ю к н и ж к у
она з а н о с и т :
«Какое блаженство приближаться к Италии. Нежный венецианский го­
вор — что лепет ребенка, он полон неподдельной поэзией; краски Тициана чу­
дятся в словах баркаролы. Тоскана — это сплошная улыбка, эклога Виргилия. Улыбающиеся, красочно разодетые крестьянки плетут легкие соломен­
ные шляпы, которые будут им служить или же уйдут за границу. В Италии
эти шляпы отбросят прозрачную тень на загорелые лица деревенских деву­
шек, за Альпами, на головах северных модниц, они украсятся лебедиными
крыльями и золотыми перышками райских птиц... Подобно юной девушке,
которая, подойдя к почтенному старцу или философу, вдруг становится за­
думчивой, Тоскана, очаровательная Тоскана, кажется строже, молчаливее,
приближаясь к границе Папской области...»
К н я г и н я в е з е т с собой с ы н а А л е к с а н д р а и его т о в а р и щ а В л а д и ­
мира ), к к о т о р ы м она приставила, в качестве п р е п о д а в а т е л я и гу­
вернера, будущего профессора Московского университета Ш е в ы р з ва. О н а в е з е т с собой в И т а л и ю и с в о ю с е с т р у М а р и ю В л а с о в у .
Оставшись одинокой после смерти мужа, камергера Александра
Сергеевича Власова, просвещенного л ю б и т е л я и собирателя (гравюр,
26

25

) Счастливый край, где лимоны дозревают
Под небом благодатным
И где искусная хозяйка
Умеет превращать их в чудесное варенье...
Оригинал этого текста, написанного по-немецки, хранится в архиве док­
тора Шацмана в Берне. Французский перевод сделан швейцарцем Сорэ, вос­
питателем сына вел. герцогини Веймарской.
) Этот Владимир носил фамилию Павей. По одним сведениям, он был
сыном князя Никиты от неизвестной женщины, до его брака с Зинаидой
Александровной. Княгиня великодушно приняла мальчика в свою семью.
По другим сведениям, Владимир был сиротой-англичанином, которого княги­
ня подобрала в Англии и сделала его товарищем своего сына.
26

книг, картин, а н т и ч н ы х бронз, р е з н ы х камней), М а р и я А л е к с а н д ­
ровна сделалась н е р а з л у ч н о й спутницей сестры. Е щ е в Москве она
поселилась у нее и у ж е никогда больше с ней не расставалась. В ее
в е д е н и и б ы л и х л о п о т ы по д о м у и п о х о з я й с т в у , а т а к ж е и у с т р о й с т ­
в о з в а н ы х п р и е м о в и обедов. М а р и я б о г о т в о р и л а с в о ю с е с т р у и, ч у в ­
ствуя ее превосходство, согласилась н а скромную р о л ь домоправи­
тельницы у блестящей Зинаиды.
М а р и я — п р и я т н а я салонная м у з ы к а н т ш а и композиторша. без
п р е т е н з и й н а виртуозность. Она т а к ж е и «домашняя» поэтесса, без
стремлений вознестись на Парнас. Слагая с т и ш к и д л я своей
Sorella dolcissima", о н а п и с а л а л е г к и е м е л о д и и и т а н ц е в а л ь н у ю м у ­
з ы к у . На сочиненный ею для сестры полонез, Зинаида отвечала вен­
ским вальсом. В день р о ж д е н и я сестры, М а р и я преподнесла ей н а и в ­
н у ю ф р а н ц у з с к у ю п е с е н к у , в д у х е т е х „chanson mirliton", ч т о и с п о л ­
н я л и с ь п о д д у д о ч к у . В э т о й п е с е н к е она б л а г о д а р и т с е с т о у з а д о ­
ставленную ей счастливую и покойную ж и з н ь . На эту «белиберду
от чистого сердца» сестра отвечает канцонетой на слова П е т р а р к и .
Трогателен этот обмен м у з ы к а л ь н ы м и с ю р п р и з а м и и з у г л а в угол,
м е ж д у д в у м я сестрами, ж и в у щ и м и рядом под одной к р ы ш е й . . .
rr

К о г д а З и н а и д а п е р е й д е т в к а т о л и ч е с т в о , М а р и я п о с л е д у е т ее
п р и м е р у . Н о р е л и г и о з н о с т ь н е д о в е д е т е е , к а к З и н а и д у , до « н е б е с ­
н ы х видений». Она останется, к а к была прежде, благочестивой да­
мой, н е б о л ь ш е . В м и н у в ш и е годы, в Москве, М а р и я Власова х о д и ­
ла к обедне в старинную церковь и п р и ч а щ а л а с ь под двумя вияами.
Т е п е р ь в Р и м е , в с т а р ы х х р а м а х , она п р и ч а щ а е т с я о б л а т к о й . С у е ­
в е р н а я , к а к м н о г и е д о б р ы е д у ш и , она в е р и т в с я к и м п р и м е т а м . У в и ­
д е в , н а п р и м е р , во в р е м я п р о г у л к и п а с у щ и х с я б а р а ш к о в , о н а н е и з ­
менно им кланяется, считая их на земле олицетворением кротости и
непорочности.
Но среди л и р и ч е с к и х пустячков Марии находятся и менее р е б я ­
ческие ф р а н ц у з с к и е стихи. Например, стихи, посвященные тем ж е
барашкам:
Venez, venez, groupe champetre,
Paissez, I'herbe de ces coteaux;
Sitot que je vous vois paraitre,
Je crois au bohneur des hameaux.
Malhereux, le couteau d'un pretre
Vous immolait sur un autel;

Неигеих, Ton vous voit apparaitre
Sous le pinceau de Rafael. )
27

Обосновавшись в Риме, к а ж д а я сестра в с т у п а е т в свою п р е ж н ю ю
роль: Зинаида — в роль хозяйки, Мария — домоуправительницы. В
этом р а с п р е д е л е н и и р о л е й богиня дома — З и н а и д а , а М а р и я — д о ­
м а ш н и й г е н и й , своего р о д а д р е в н е р и м с к и й л а р . П е р в а я о р е о л о м
своей с л а в ы могла б ы испугать молодого поэта и л и х у д о ж н и к а ,
явившегося к н е й на поклон и л и с просьбой оказать ему милостивое
покровительство. М а р и я , «добрый домовой», гораздо доступнее и
простодушнее сестры: она обращается с этой художественной моло­
д е ж ь ю , к а к с детьми, и готовит ей в к у с н ы е лакомства. Впоследствии,
когда Зинаида отойдет от светской ж и з н и , М а р и я создаст в римской
в и л л е у ю т с т а р о й р у с с к о й у с а д ь б ы , т о т очаг, к у д а , в м и н у т у т о с к и
по р о д и н е , п р и х о д и л и о б о г р е т ь д у ш у о т п р а в л е н н ы е в И т а л и ю п е н ­
сионеры петербургской Академии художеств.
Марии Александровне Власовой ч у ж д ы б ы л и светские успехи.
Она — только приветливая, гостеприимная р у с с к а я барыня. Стоит
в з г л я н у т ь н а ее портрет в чепце, п и с а н н ы й Р и з н е р о м : н а н е м она
словно добродушная к а л у ж с к а я помещица. Оттого-то ее а л ь б о м ы (ку­
да посетители в п и с ы в а л и свои имена, обычно сопровождая подписи
благодарственным словом и л и остроумным замечанием) содержат
гораздо более д р у ж е с к и х излияний, ч е м альбомы Зинаиды. ) В од­
ном из альбомов Марии есть такие прочувственные строки польско­
го п о э т а О д и н ц а :
«Счастлив тот, кому не нужно вписывать своего имени в Ваш альбом.
Счастлив тот, чье имя живет в Вашей памяти».
28

Вслед за этими строками Мицкевич украсил драгоценный альбом
М . А. В л а с о в о й п е р е в о д о м н а ф р а н ц у з с к и й я з ы к о т р ы в к а и з п о э м ы
того ж е О д и н ц а — « П р о щ а н и е с Р и м о м » :
«Пора в дорогу! Пора! К чему продолжать минуты расставанья? Но бро­
сим еще один последний взгляд на Рим. Прощаясь с тобой, о Рим, я шлю тебе
мечты, посетившие мое сердце, мечты о том, что я видел, почувствовал в твоих
стенах. Голубая завеса подернула тебя; мои усталые глаза уже почти ничего
не различают. Один только крест над Святым Петром блестит вдали и знаком
27

) Придите к нам толпою сельской,
Паситесь на здешних холмах.
Едва завижу ваше стадо
Я верю счастью в деревнях...
Несчастны вы на алтаре
Когда вас жрец приносит в жертву,
Но счастливы, когда мы видим вас
В картинах кисти Рафаэля.
) Альбомы М. А. Власовой также хранятся в музее бар. Леммермана.

28

церкви как бы благословляет всех верующих в красоту и величие Рима. О
Рим, ты исчез!.. Но сколько раз я постараюсь мысленно воздвигнуть Вати­
канский крест на полях моей родины».
Б о е л ь д ь е вписал в этот альбом:
«Я знал умную и чуткую женщину, она говорила своему другу: ,Вы изо­
щряетесь в умных речах, это значит, что Вы меня больше не любите*. Эта
дама была права: ум не нужен там, где сердце может его заменить. Поэтому
я, всем сердцем преданный чудесной госпоже Власовой, попросту, без всякой
претензии на альбомное красноречие, повторю ей уверение в моей почтитель­
ной нежности и вечной признательности».
Ж е н а Боельдье добавила:
«Я, которая, чтобы выразить мою признательность, так же глупа, как мой
муж, скажу госпоже Власовой, что благодаря ей и всем любезным ее сооте­
чественникам, я некогда нашла Францию на берегах Невы, а сегодня, благо­
даря двум ангелам (Зинаиде и Марии), я нахожу Францию на берегах Тибра.
Родина находится в сердце истинных друзей.»
Н а к о н е ц , в а л ь б о м е М а р и и (а н е З и н а и д ы ) р а с п и с а л с я Г о г о л ь п о д
заковыристым изречением. )
29

*

#

В о л к о н с к а я снимает на долгий срок палаццо Ф е р р у ч и , что п о к а ­
ж е т с я н е с к о л ь к о у д и в и т е л ь н ы м тому, к т о з н а е т ее непостоянный
н р а в и в е ч н ы е п е р е к о ч е в к и , то в О д е с с у , то в В е р о н у , т о в М о с к в у .
П а л а ц ц о о д н и м ф а с а д о м в ы х о д и л н а у л и ц у Monte Brianza, а д р у г и м
н а Т и б р ; до у с т р о й с т в а с о в р е м е н н о й н а б е р е ж н о й он к а к б ы в ы п л ы ­
в а л и з воды, наподобие в е н е ц и а н с к и х дворцов. Это один и з с а м ы х
с т а р ы х кварталов Рима: Волконская не захотела ж и т ь в к в а р т а л е
близ испанской лестницы, заселенном иностранцами и прозванном
в то в р е м я « а н г л и й с к и м г е т т о » . П р и г л я н у л а с ь е й та ч а с т ь города, г д е
« р и м с к и й д у х , где Р и м о м п а х н е т » . Д о п о с л е д н е г о в р е м е н и о к р е с т н о ­
с т и у л и ц ы Monte Brianza с о х р а н и л и с в о е о б р а з н у ю п р е л е с т ь в е т х о с т и
и привлекают старьевщиков, находящих здесь благоприятную поч­
ву для выращивания и размножения античных и других предметов
старины.
Эту часть Рима л ю б и л и я р к о описал Гоголь. В бесчисленных
у л о ч к а х , о к а й м л е н н ы х дворцами, « д ы ш а щ и м и строгим, с у м р а ч н ы м

29

) См. «Литературный архив и усадьба княгини Волконской» — статья
Я. Б. Полонского («Временник Обществ япузей русской книги», Париж 1938).

величием», брадобрей на своей в ы в е с к е н а м а л е в а л л и л и ю , а соседш л я п о ч н и к повесил над дверью огромную д ы р я в у ю кардинальскую
шляпу. В глубине таверн челядь римских князей распивала ф р а с к а ти: одни лакеи были в ливреях с позументами, другие выглядели
оборвышами. Присоединялись к н и м охотники, вооруженные допо­
т о п н ы м и р у ж ь я м и со с т в о л а м и р а с т р у б о м и ш у м л и в о х в а с т а л и с ь
своими подвигами. Н а п л о щ а д и л и м о н а д ч и к о к р у ж и л свою л а в о ч к у
лимонными деревьями в кадках, а арбузник построил пирамиду из
ц е л ы х арбузов и и з у ж е разрезанных на красные ломтики. «Пиццек а р о л о » ( б а к а л е й щ и к ) , он ж е и к о л б а с н и к ( м о ж е т б ы т ь , п о с т а в щ и к
к н я г и н и ) , п е р е д П а с х о й п р и д а в а л с в о е м у п о м е щ е н и ю особо п р а з д ­
н и ч н ы й вид: крути пармезана, п о л о ж е н н ы е один на другой, состав­
л я л и столбы; капризно развешенные на ш н у р а х свечи чертили воз­
д у ш н ы е у з о р ы ; подобно с т а л а к т и т а м с потолка с п у с к а л и с ь окорока,
колбасы, мортаделла. Этот колбасник, очевидно, декоратор в душе,
л е п и л и з т о п л е н о г о свиного с а л а с т а т у э т к и , к а з а в ш и е с я в ы т о ч е н ­
н ы м и и з с л о н о в о й к о с т и . К о г д а н а д в и г а л а с ь н о ч ь , он з а ж и г а л в с в о ­
ей лавке, на потеху у л и ч н ы м зевакам, цветные лампионы.
По н е р о в н ы м б у л ы ж н и к а м у з к и х у л и ц старого к в а р т а л а , где п о ­
селилась Волконская, часто громыхали т я ж е л ы е разрисованные
гербами к а р е т ы с золотыми спицами: в них торжественно восседали
кардиналы, и кареты прекрасно сочетались с архаично-важным на­
с т р о е н и е м п а п с к о г о Р и м а . Т у т ж е аббат, в ч е р н о й т р е у г о л к е , к о р о т ­
ких ш т а н а х и ч е р н ы х чулках, шагает, как о ж и в ш и й силуэт X V I I I
в е к а , а р ы ж и й к а п у ц и н в р ы ж е й р я с е п р о х о д и т в д о л ь стен, т а к и х
ж е р ы ж и х , к а к он, и п о п а в в п о л о с у света, в д р у г « в с п ы х и в а е т н а
с о л н ц е с в е т л о - в е р б л ю ж ь и м ц в е т о м » (Гоголь).
П е с т р ы е о д е я н и я семинаристов, в особенности л и л о в ы е ш о т л а н д ­
цев и я р к о - к р а с н ы е немцев и венгров (народ п р о з в а л и х «раками»),
в ы д е л я ю т с я я р к и м и п я т н а м и в у л о ч к е , где б р е н ч а т г и т а р ы , с т у ч а т
м о л о т к и л у д и л ь щ и к о в и с л ы ш а т с я в о з г л а с ы и г р о к о в в «мору». С т а ­
до к о з , и щ а п р о х л а д ы , о т д ы х а е т у ф о н т а н а . К р е с т ь я н е с о с е д н и х
горных селений торгуются на р ы н к е . В своих ж и в о п и с н ы х нарядах
они к а к будто сошли с картин швейцарского х у д о ж н и к а Роберта,
изобразителя народного быта и романтичных бандитов, или в ы р в а ­
лись из альбома Бартоломео Пинелли, т о ж е специалиста сценок из
ж и з н и простонародья, с тарантеллами и веселыми попойками в бе­
седках загородных кабачков, обвитых виноградом. Эти ж е к а р т и н ­
н ы е крестьяне привозили еще недавно в Р и м вино в легких распис­
н ы х д в у к о л к а х . Г л я д я на и х л о ш а д о к с с у л т а н а м и из ф а з а н ь и х
перьев, с гривой, заплетенной лентами, и сбруей, б л е с т я щ е й м е д н ы ­
ми бляхами, невольно думалось, что эти р а с ф р а н ч е н н ы е повозки
н а п р а в л я ю т с я на деревенские к о н н ы е игры, на сельскую карусель...

Н а у л и ц е В о л к о н с к о й н а х о д и л а с ь , д а и т е п е р ь н а х о д и т с я , Albergo
del Orso ), п о ж а л у й — с а м а я с т а р а я г о с т и н и ц а в м и р е , п р а р о д и т е л ь ­
ница н ы н е ш н и х Ритцев и м о д н ы х «паласов». Шатобриан е щ е успел
у в и д е т ь с т а р и н н у ю в ы в е с к у этого з а е з ж е г о д в о р а , и з о б р а ж а в ш у ю
м е д в е д я . Т а м в 1536 г о д у о с т а н о в и л с я М о н т э н ь ; л е г е н д а у т в е р ж д а е т ,
что и Данте стоял у «Медведя». Вблизи палаццо, нанятого Волкон­
ской, б ы л и дом Р а ф а э л я . . . И т а к место, где поселилась р у с с к а я к н я ­
гиня, было, м о ж н о сказать, пропитано славными воспоминаниями о
знаменитейшем и т а л ь я н с к о м поэте, о великом ф р а н ц у з с к о м м о р а л и ­
сте и о творце Сикстинской мадонны.
80

Сюда, в эти вдохновительные к р а я , Волконская пригласила свое­
го с т а р о г о д р у г а М и ц к е в и ч а . П о его п и с ь м а м о н а з н а е т , ч т о « В е щ и й » ,
к а к о н а его н а з ы в а е т ( т а к н а з ы в а л и его п о л я к и ) , в е д е т б р о д я ч у ю
ж и з н ь , м е ч т а я об И т а л и и , ч т о с т а л и е м у п р о т и в н ы в с е с т р а н ы и н а ­
р о д ы п о сю с т о р о н у А л ь п , ч т о п р е б ы в а н и е в П а р и ж е е м у н е в ы н о с и ­
мо и ж и в е т он т а м и с к л ю ч и т е л ь н о в с и л у н е о б х о д и м о с т и з а н и м а т ь с я
делами.
З а б ы в свое б ы л о е п р и с т р а с т и е к П а р и ж у , В о л к о н с к а я п о о щ р я е т
М и ц к е в и ч а п о к и н у т ь о п о с т ы л е в ш и й польскому поэту город и п и ­
шет ему: )
81

«Париж и Франция не для Вас. Вам нужны любящее сердце, покой, ти­
шина и ясное небо. Среди разгоревшихся политических страстей мечтатель
подобен любящей чистой душе среди куртизанок... Если Вы решите поездку
в Италию, приезжайте прямо в Рим и остановитесь у меня. В моей вилле все
встретят Вас с распростертыми объятиями. Если даже меня не будет в Риме,
мой камердинер Франсуа, остающийся на вилле безвыездно и предупрежден­
ный о Вашем приезде, укажет приготовленную для Вас комнату. Приезжайте
как можно скорее, не забудьте: предлагая Вам остановиться у меня, я не хо­
чу ничем стеснять Вашей свободы. Это не пустые слова! Рим сейчас прекра­
сен, таким он еще никогда не был. Въезжая в город через Porto dell Popolo,
постойте на площади; при лунном свете она являет великолепное зрелище. .
Выбирайте, если можете, путь, ведущий в Рим через Перуджию: тогда по до­
роге вы найдете много воспоминаний о Франциске Ассизском. Приезжайте,
приезжайте!.. Сестра, мой сын, граф Риччи, Шевырев — все шлют Вам при­
вет. Тысяча и тысяча пожеланий и выражений моей дружбы, бессмертной,
как наши души».

30

) Конечно, целиком переделанная и обращенная теперь в один из самых
дорогих ночных ресторанов Рима.
Письмо к Мицкевичу напечатано во втором томе его переписки (Па­
риж 1872). Письма Мицкевича к Волконской хранятся в архиве Леммермана.

#

*
#

П р о ш л о д в а года; с ы н п о д р о с , н е в е ч н о ж е о с т а в а т ь с я е м у п о д
маменькиным к р ы л ы ш к о м . Скоро минет ему двадцать л е т и станет
неоходимым вернуться в Россию, чтобы начать подготовку к в ы ­
бранной им дипломатической карьере.
В о л к о н с к а я р е ш а е т п р о в о д и т ь с ы н а до с а м о й М о с к в ы , и в о т в е с ­
н о й 1832 года о п я т ь они в м е с т е п у с к а ю т с я в п у т ь . П о дороге к н я к н я г и н я р а с с ч и т ы в а е т остановиться в Дрездене: к а к всегда в л е ч е т ее
Сикстинская мадонна, а теперь и н а д е ж д а встретиться с М и ц к е ­
в и ч е м . П и с ь м о м , п о х о ж и м н а л ю б о в н о е п о с л а н и е , он с о о б щ а е т е й о
своем п р е б ы в а н и и в с т о л и ц е С а к с о н и и :
«Обожаемая княгиня, все Ваши письма для меня — что лучи тепла и све­
та, исходящие от звезды любви и милосердия. Какая чудесная неожиданность
для меня: увидеть Вас в Дрездене! Здесь я веду очень замкнутую жизнь, но
довольно приятную. После животного, скорей растительного существования
в познанских лесах, я начинаю чувствовать, думать, жить. Долго отсутство­
вавшая Муза вновь приходит и утешает меня. Я много читаю, пишу, а теперь,
надеясь вскоре увидеть Вас, нахожу, что в жизни на мою долю выпало с из­
бытком счастье!»
Однако, т я ж к а я болезнь заставляет княгиню прервать в Б о л ь ц а н о свое п у т е ш е с т в и е . Н е и м е я с и л д е р ж а т ь п е р о , о н а д и к т у е т с ы ­
ну ответ М и ц к е в и ч у и слабой рукой приписывает слова:
«Я умираю . . . Об этом я им ничего не говорю (сыну, сестре, Шевыреву, ко­
торые безотлучно находятся при мне)... Молитесь за меня! Если бы Вы могли
меня увидеть, Вы ужаснулись бы, какой теперь я стала... Да, вечность на­
чинается для меня, Вашего старого друга...»
Взволнованный этой припиской, Мицкевич немедленно отвечает:
«Внутреннее чувство, которому я верю, говорит, что скорбное пророчест­
во, прибавленное Вами к письму Александра, не оправдается, и Небо со­
хранит Ваши дни, столь ценные для нас всех. Как только Вы будете в состоя­
нии вынести путешествие, я Вас заклинаю: откажитесь от намерения углу­
биться в снега России, возвращайтесь в Рим, куда паломником приеду, быть
может, и я».
« В н у т р е н н и й голос» н е о б м а н у л М и ц к е в и ч а . Ш е в ы р е в
ему радостную весть:

сообщает

«Бог сохранил нам нашу добрую княгиню; возрадуйтесь с нами и, если
можете, приезжайте в Рим насладиться воочию нашим счастьем и видом воз-

•вращенной к жизни княгини. Наш ангел был уже готов отлететь на небо, но
мы, друзья, удержали его за крылышки».
С п е ш и т и з в е с т и т ь и к н я г и н я своего о б о ж а т е л я :
«Я в Риме согласно Вашему желанию, друзья меня не пустили туда, куда
призывал меня материнский долг, в Россию. За мной ухаживали мои дорогие,
преданные итальянцы. Они за меня решили, что мне должно вернуться в
Рим».

#

#

Т я ж е л а я болезнь стала д л я к н я г и н и тем камнем, на котором она
п о с т р о и л а свое р е л и г и о з н о е п р и з в а н и е , с в о е п о с л е д н е е у в л е ч е н и е в
ж и з н и . Ж е с т о к о страдая, она увидела не только р а с к р ы т у ю перед
н е й м о г и л у , н о и « р а з в е р с т о е небо, о т к у д а р а з д а л с я голос С п а с и т е ­
л я , п о в е л е в а в ш и й е й п р и б л и з и т ь с я к Н е м у и к Его ц е р к в и » . П и с ь м а
к Мицкевичу, написанные во время выздоровления, о т р а ж а ю т но­
в ы е чувства, постепенно з а в л а д е в ш и е ею:
«Как Вы знаете, я умирала, доктора приговорили меня к смерти. В тече­
ние болезни, Небесный наш Отец ниспослал мне такое утешение, что смерть
показалась мне сладкой и я уж не желала вернуться к жизни. Да, дорогой и
прекрасный Адам, я думала, что вот-вот умру; казалось, стоило произнести
еще одну молитву, и я соединюсь с Богом».
Н и во в р е м я б л е с т я щ е й к а р ь е р ы светской ж е н щ и н ы , н и в роли
музы-вдохновительницы, любовь, истинная любовь, никогда по-ви­
димому не касалась сердца Волконской. Ее роман с императором
Александром был для царя сначала мечтанием в духе трубадуров,
прославлявших далеких принцесс и недоступных
«прекрасных
д а м » , р о м а н о м , к о т о р ы й о т в е ч а л его с р е д н е в е к о в о - р ь щ а р с к и м ч у в ­
с т в а м , у н а с л е д о в а н н ы м о т о т ц а , — а со с т о р о н ы к н я г и н и э т о т р о м а н
оставался салонным кокетством, впоследствии в ы л и в ш и м с я в лест­
н у ю д л я н е е amitie amoureuse с ц а р е м . В то ж е в р е м я б р а к ее с Н и ­
китой В о л к о н с к и м о с т а в а л с я в е л и к о с в е т с к и м событием, не более.
Любовь, которой горел к ней юноша Веневитинов, не зародила да­
ж е и с к о р к и в ее с е р д ц е ; п о к и д а я Р о с с и ю , о н а о г р а н и ч и л а с ь т е м , ч т о
подарила ему на п а м я т ь свой л ю б и м ы й т а л и с м а н — а н т и ч н о е к о л ь ­
цо из раскопок Геркуланума. Отношение к П у ш к и н у , провозгла­
сившему ее «Богиней м у з и красоты», к Мицкевичу, не иначе н а з ы ­
в а в ш е м у ее в п и с ь м а х , к а к « о б о ж а е м а я » , п р о с л а в л я в ш и м ее — в с е
это т о л ь к о р о м а н т и ч е с к о е ф а н т а з е р с т в о . О б в о р о ж и т е л ь н а я к н я г и н я

л ю б и л а б л и с т а т ь и н р а в и т ь с я , но, в и д и м о , н е м о г л а с о г р е т ь л а с к о ­
в ы м п л а м е н е м м у ж с к о й ж и з н и . . . Е с л и о н а и о т д а в а л а свое с е р д ц е ,
то т о л ь к о одному своему сыну.
Итак, Волконская бросает я к о р ь в Риме, в столице христиан­
ства, к а к к о р а б л ь , д о л г о п л у т а в ш и й по в о л н а м « ж и т е й с к о г о м о р я » .
Д л я н е е к а т о л и ч е с к и й Р и м с т а л и д е а л ь н о й г а в а н ь ю , б о л е е того —
единственно в о з м о ж н о й . Она давно у ж е п р е д ч у в с т в о в а л а свою р а з ­
л у к у с родиной, но р е ш и т ь с я окончательно п о к и н у т ь Россию, р а с ­
с т а т ь с я со с в о и м и м о с к о в с к и м и а р т и с т и ч е с к и м и п р и е м а м и , з а б ы т ь
навсегда роль «предводительницы русских муз», было шагом, по­
т р е б о в а в ш и м о т н е е долгого р а з м ы ш л е н и я . Н е о м р а ч и т л и с р а з у е е
ореол окончательный р а з р ы в с родиной? Не з а в я н е т л и сплетенный
е й п о э т а м и в е н о к ? С д р у г о й с т о р о н ы — б о л е з н ь , о с т а н о в и в ш а я ее в
Б о л ь ц а н о по п у т и в Р о с с и ю , б о л е з н ь к а к б ы н и с п о с л а н н а я н е б о м ,
во в р е м я к о т о р о й г р е з и л с я е й Х р и с т о с , н е н а ч е р т а л а л и е й н о в ы й
путь, п у т ь к вечной славе?
Религиозный порыв рассеял сомнения Волконской, разрешил
т р е в о ж и в ш и е ее вопросы: она о с т а л а с ь навсегда в Вечном Р и м е . П о ­
с о д е й с т в о в а л а э т о м у и «магия» Р и м а ; в о з в р а т я с ь в Р и м и з Б о л ь ц а н о ,
она п о н я л а , ч т о н е м о ж е т б о л ь ш е р а с с т а т ь с я с б л а г о с л о в е н н ы м г о ­
родом пап, что ж и з н ь ее д о л ж н а угаснуть в в е л и ч а в о м покое В е ч ­
ного города. В н е с к о л ь к и х с т р о к а х своего д н е в н и к а к н я г и н я с р а в ­
нивает свою б ы л у ю к о ч е в у ю ж и з н ь с молодым побегом п л ю щ а :
«Сперва он к а ч а е т с я в в о з д у х е и и щ е т в о к р у г чего б ы о б в и т ь с я ; затем,
н а й д я т о ч к у о п о р ы , п р и ц е п и т с я к н е й и, о к р е п н у в , станет густою л и с т в о й и
в о з н е с е т с я к небу, к а к победное з н а м я » .

Для княгини спасительной опорой стал
в с е й д у ш о й она к н е м у п р и л ь н у л а .

католический Рим, и

Оставшись одна с сестрой (сын в России поступил в университет,
м у ж о с т а в а л с я по д о л ж н о с т и в П е т е р б у р г е ) , З и н а и д а р е ш и л а с в и т ь
себе г н е з д о в Р и м е , ч т о б ы у с е р д н е е и с п о л н и т ь то, ч т о т е п е р ь е й
п р е д п и с ы в а л а н о в а я вера, но одновременно — к а к б ы п р о д о л ж а т ь
московский, п р о с л а в и в ш и й ее образ ж и з н и .
П а п с к и й Р и м м н о г и м н а п о м и н а л тогда ц а р с к у ю М о с к в у . В М о с ­
кве древний славянский пантеизм, с русалками и лешими, мирно со­
с у щ е с т в о в а л с п р а в о с л а в и е м ; то ж е б ы л о и в Р и м е , г д е п о л у я з ы ч е с ­
кие традиции и суеверия ничем не мутили чистоты христианских
догматов. В Р и м е множество церквей, в дни бесчисленных ц е р к о в ­
н ы х п р а з д н и к о в по у л и ц а м ш е с т в у ю т п ы ш н ы е п р о ц е с с и и . И м о с к о в ­
с к и й н а р о д г о р д и л с я , ч т о у н е г о «сорок с о р о к о в » , и М о с к в а т а к ж е не

скупилась на крестные х о д ы и на т о р ж е с т в е н н ы е п р а з д н и к и свя­
т ы х и угодников. Римские дворцы и виллы, о к р у ж е н н ы е садами и
виноградниками, не только напоминали княгине богатые московские
к в а р т а л ы , где русское дворянство ж и л о , к а к в своих усадьбах, с са­
д а м и , о г о р о д а м и и ф р у к т о в ы м и д е р е в ь я м и , но и м о с к о в с к и е п р е д м е ­
с т ь я , где д о м а о б ы в а т е л е й т о н у л и в з е л е н и .
Р и м в те времена б ы л в е л и к о л е п н ы м городом садов, о к р у ж е н н ы м
двойной вечнозеленой завесой. В н е городских стен, у самых ворот
Porta del Popolo, р а с с т и л а л и с ь с а д ы в и л л ы Б о р г е з е ; о н и т я н у л и с ь до
в и л л ы А л ь б а н и , а э т а в и л л а в с в о ю о ч е р е д ь д о х о д и л а до п а р к а м а р ­
кизов Патрицци; отсюда сады, виноградники и огороды спускались
к самому Тибру; на правом берегу пинии в и л л ы Дориа п р е д о х р а н я ­
л и Р и м от западного ветра. В н у т р и города кольцо садов в к л ю ч а л о
Пинчио, виллу Медичи, виллу Мальту, виллу Людовизи, бывшие
сады Саллюстия, в и л л у Торлониа, сады б а з и л и к и Святого Креста
И е р у с а л и м с к о г о и Л а т е р а н с к о г о собора. З а р е к о ю з е л е н е л и в и л л а
Ш а р р а , г у с т о п о р о с ш и й д е р е в ь я м и Monte Gianicolo, в и л л а С п а д а и
в и л л а Ланте. З а т е м до в а т и к а н с к и х садов т я н у л и с ь в и л л а К о р с и н и
и в и л л а Барберини. В самом Р и м е славились сады к н я з е й Колонна,
Барберини, Одескальки, Альдобрандини, а т а к ж е сады на берегу
Тибра.
«Тибр п р о т е к а л ч е р е з Р и м к а к б ы среди в и с я ч и х садов и т е р р а с , в и з о б и ­
лии украшенных цветами» ).
32

В этом царстве зелени, развалин, святилищ, фонтанов, обелисков,
вечно с т р а н с т в у ю щ а я В о л к о н с к а я п о ж е л а л а избрать место, где б ы
осесть окончательно. В ы б о р свой она остановила на у ч а с т к е з е м л и с
руинами античного акведука, п р и н а д л е ж а в ш е м к н я з ь я м Альтиери.
Это маленькое, н е с к о л ь к о заброшенное поместье, согласно п р е д а ­
нию, когда-то п р и н а д л е ж а л о святой императрице Е л е н е . . . Преда­
ние понравилось княгине, изо дня в день становившейся все бо­
лее набожной. Из всех кварталов Рима в ы б р а н н ы й ею квартал был
с а м ы м п у с т ы н н ы м , с а м ы м о т д а л е н н ы м о т ц е н т р а города, т а к к а к т о г ­
д а ш н и й Р и м с о б с т в е н н о к о н ч а л с я у б а з и л и к и Santa Maria Maggiore.
З а ней существовало л и ш ь две дороги: одна ш л а к святому И о а н н у
Латеранскому, а другая, после многих поворотов среди пустырей,
в и н о г р а д н и к о в , м о н а с т ы р с к и х стен, п р и в о д и л а к ц е р к в и С в я т о г о
Креста Иерусалимского.
И т а к , к н я г и н я м о г л а с ч и т а т ь с е б я с ч а с т л и в о й ; о н а п о л у ч и л а то,
о чем мечтала: усадьбу с тенистым садом в близком соседстве с са­
мыми прославленными святилищами христианства, с Латеранским

32) Diego Angeli: „Roma romantica".

собором, « в с е х ц е р к в е й м а т е р ь ю и г л а в о й » , и с б а з и л и к о й С в я т о г о
Креста, богатой р е л и к в и я м и (среди н и х б ы л а н а к р е с т н а я надпись,
н а ч е р т а н н а я р у к о ю П и л а т а ) . Н а к о н е ц — Scala Santa, м р а м о р н а я л е с т ­
ница, п р и в е з е н н а я и з Иерусалима, по которой в терновом венце
поднялся Христос на судище прокуратора, дополняла духовное бо­
г а т с т в о э т и х мест.
Здесь Волконская могла предаваться одиночеству и наедине с со­
бой р а з в и в а т ь ч у в с т в а , з а р о д и в ш и е с я в н е й во в р е м я б о л е з н и . Н а
в и л л е она стала понемногу освобождаться от з е м н ы х условностей и
уз, чтобы всецело предаться молитве, созерцанию и делам благоче­
стия. Собиралась она д а ж е основать о б щ е ж и т и е по примеру бель­
г и й с к и х Beguinages и ж и т ь в н е м со в д о в а м и и с т а р ы м и д е в и ц а м и ,
п о ч и т а ю щ и м и Ж и в о т в о р я щ и й К р е с т , и к о н е ч н о — со с в о е й н е р а з ­
лучной сестрой Марией. Одеяние этих полумонахинь, д л я всех оди­
наковое, д о л ж н о б ы л о б ы т ь и з самой простой ткани; на голове они
носили б ы чепцы, а выходя на улицу — черную соломенную ш л я п у
(Волконская к а к б ы п р е д у г а д ы в а л а головной убор, что носят сегод­
н я представительницы Армии спасения).
Во в р е м я п р е б ы в а н и я в Р и м е , С е н т - Б е в п о с е т и л с в о и х з н а к о м ы х ,
в т о м ч и с л е и к н я г и н ю ; его и н т е р е с о в а л и ч у в с т в а , к о т о р ы е В е ч н ы й
город в н у ш а л р а з л и ч н о н а с т р о е н н ы м и н о с т р а н ц а м . А в т о р « Л и т е р а ­
т у р н ы х п о р т р е т о в » з а п и с а л н а б л ю д е н и я , с д е л а н н ы е и м во в р е м я с в о ­
его п с и х о л о г и ч е с к о г о « о б о з р е н и я » Р и м а :
«Во Французской школе господин Энгр, страстный поклонник Рафаэля,
дрожал священным трепетом при одном имени великого художника. У дат­
ского скульптора Фогельберга капали слезы, когда он вспоминал ватикан­
ского Аполлона. Княгиня Волконская в противоположность датчанину, по­
клоннику античных богов, была всецело погружена в христианство и долго
рассказывала мне о чудесных случаях, удостоенных благословения свыше».
З а б р о ш е н н ы й дом в вилле Альтиери Волконская преобразила в
у ю т н о е ж и л и щ е и у к р а с и л а его во в к у с е э п о х и , в с т и л е Л у и Ф и л и п ­
па. Она очистила от зарослей сад, с т а в ш и й давно садом « С п я щ е й
красавицы». Велела провести дорожки в ч а щ а х лавровых деревьев
и устроить в этих ч а щ а х беседки и з зелени. В Р и м она привезла к у п ­
л е н н у ю в П а р и ж е к н и г у „Le Bon Jardinier", п р о с т р а н н о е р у к о в о д с т в о
д л я устройства садов, изданное г л а в н ы м садовником королевских
питомников Пуато и королевским поставщиком семян Вильморен;
у его п о т о м к о в , е щ е в м о е в р е м я , м ы п о к у п а л и в Р о с с и и с е м е н а д л я
цветников.
К н я г и н я с а ж а е т у п о д н о ж ь я своего а к в е д у к а б е с ч и с л е н н о е к о л и ­
чество розовых кустов; и х ветви, ц е п л я я с ь з а камни, тянутся вверх
и обвивают цветами римскую развалину. В течение долгих л е т эти
остатки римского акведука, р а з у к р а ш е н н ы е розами, считались до-

стопримечательностью в и л л ы Волконской. Бедекер, красная к н и ж ­
ка, без которой е щ е недавно турист не смел и ш а г у ступить, отме­
чает: «Вилла з а с л у ж и в а е т посещения в т у пору, когда р о з ы ц в е ­
т у т » . А н г л и й с к и й Guide Book Murrey, о с о б е н н о ц е н и м ы й с т а р ы м и а н ­
гличанками, в свою очередь говорит: «Арки акведука, обросшие р о ­
зами, с л у ж а т бесподобным обрамлением д л я о т к р ы в а ю щ и х с я видов
на Р и м с к у ю К а м п а н ь ю . . . С в е р х а а к в е д у к а посетители могут н а ­
с л а ж д а т ь с я п р е к р а с н ы м видом на Албанские горы». Б л а г о д а р я это­
му соблазнительному описанию, т у р и с т ы н а п р а в л я ю т с я весной к
ограде виллы, прося позволения войти в сад полюбоваться на и з у м и ­
тельные розы.
Н о е щ е до п о я в л е н и я а н г л и й с к о г о п у т е в о д и т е л я Г о г о л ь о ц е н и л
живописность «пустынных, н е м ы х р и м с к и х полей, у с е я н н ы х остат­
ками древних храмов». Взобравшись на а к в е д у к в саду Волконской,
он л е ж а л т а м ч а с а м и , г р е я с ь н а с о л н ц е , к а к я щ е р и ц а , и л ю б у я с ь
п а н о р а м о й Agro Romano, с о б и р а л в п е ч а т л е н и я д л я о п и с а н и й Р и м с к о й
Кампаньи:
«Арки водопроводов казались стоящими в воздухе, к а к б ы наклеенными
на б л и с т а ю щ е м с е р е б р я н о м н е б е . . . Н а д п о л я м и с и я л и г о р ы ; в е р ш и н ы и х к а ­
з а л и с ь в о з д у ш н ы м п р о д о л ж е н и е м а р к а д водопроводов, и небо н а д н и м и б ы л о
у ж е н е с е р е б р я н ы м , но н е в ы р а з и м о г о ц в е т а в е с е н н е й с и р е н и . . . С к в о з ь в о з ­
душно-голубое покрывало сияли чуть приметно в и л л ы Ф р а с к а т и . . . »

В в и л л е , к у п л е н н о й и п е р е с т р о е н н о й В о л к о н с к о й , в с е готово к е е
п р и е з д у : к а р т и н ы по с т е н а м р а з в е ш е н ы , в г о с т и н о й с т у л ь я р а с с т а ­
в л е н ы чинным полукругом, фортепиано настроено, в клумбах по­
с а ж е н ы цветы. К н я г и н я открывает д р у з ь я м двери своей в и л л ы . Но
т е п е р ь она б о л ь ш е н е с т р е м и т с я о с л е п л я т ь р и м л я н б л е с т я щ и м и п р и ­
е м а м и и т е а т р а л ь н ы м и з р е л и щ а м и , она п р е д о с т а в л я е т э т и э ф ф е к т ы
герцогине Девонширской, «Римской королеве», устраивающей ноч­
н ы е п р а з д н е с т в а в К о л и з е е . С т р о г о с л е д у я р е л и г и и , в н у ш а в ш е й ей,
ч т о в м и р е в с е с у е т а сует, к н я г и н я о т о ш л а о т с в е т с к и х р а з в л е ч е н и й
и показного блеска. К тому ж е соперничать с богатейшей англий­
с к о й г е р ц о г и н е й е й б ы л о б ы т е п е р ь и н е по с и л а м ; д о х о д ы ее з н а ч и ­
т е л ь н о с о к р а т и л и с ь . В свою б л и с т а т е л ь н у ю п о р у она т р а т и л а б е з
счета на свои п р и е м ы и п у т е ш е с т в и я , на п р и д в о р н ы е т у а л е т ы , на
т е а т р а л ь н ы е постановки, на содержание собственной т р у п п ы певцов,
н а « к л а к е р о в » в П а р и ж е , н а н а е м д в о р ц о в в Р и м е , на к о р м л е н и е п р о ­
с л а в л я в ш и х ее п р и х л е б а т е л е й . . . Теперь к н я г и н я п е ч е т с я о м у ж е
и сыне-дипломате, ведь русскому дипломату необходимы престиж,
п р е д с т а в и т е л ь с т в о , х л е б о с о л ь с т в о , в с е это с т о и т дорого. Н а к о н е ц ,
у й д я в р е л и г и ю и с л е д у я е в а н г е л ь с к и м з а п о в е д я м , она с т а л а щ е д р о

помогать монахиням, снабжать деньгами добрых патеров, заботить­
ся об обездоленных.
Ж и з н ь к н я г и н и в ее новой р е з и д е н ц и и н е с к о л ь к о с х о ж а с мо­
сковской ж и з н ь ю , — но с обстановкой гораздо более скромной. На
свои п р и е м ы о н а п р и г л а ш а е т т о л ь к о д р у з е й : х у д о ж н и к о в , п о э т о в ,
м у з ы к а н т о в и т е х знакомых, в ком ценит качества д у ш и и сердца.
В то в р е м я б ы л и в м о д е к р и н о л и н ы , л а м п ы п о д ш а р о в и д н ы м и
м а т о в ы м и к о л п а к а м и , к р у г л ы е к р ы т ы е а т л а с о м т а б у р е т ы , п у ф ы и,
в особенности, « с е м е й н ы е а л ь б о м ы » . Г о с т и к н я г и н и у с а ж и в а л и с ь в
гостиной з а к р у г л ы м столом, в о о р у ж е н н ы е к а р а н д а ш а м и , кистями,
перьями, и наполняли эти альбомы, посвященные дружбе и воспо­
минаниям, рисунками, стихами, о т р ы в к а м и романсов; поэты и писа­
тели р а з в л е к а л и общество чтением своих произведений. Княгиня,
председательствуя на этих собраниях, занималась в ы ш и в а н и е м , а
подчас присоединялась к х у д о ж н и к а м и рисовала в альбом набросок,
виньетку, или ж е садилась за фортепьяно и играла вальс, сочинен­
н ы й с е с т р о й , а то п е л а о п е р н у ю а р и ю своего д р у г а Б о е л ь д ь е . С е с т р а
М а р и я заведовала в н у ш и т е л ь н ы м самоваром и р а з л и в а л а чай; одно­
в р е м е н н о она с л е д и л а з а п р и г о т о в л е н и е м у ж и н а , о с о б е н н о в т е д н и ,
когда в числе гостей б ы л Гоголь, б о л ь ш о й л ю б и т е л ь поесть. ) М а р и я
баловала в к у с н ы м и блюдами и м о л о д ы х русских х у д о ж н и к о в , когда
о н и п р и х о д и л и н а в и л л у , н а д е в свои п р а з д н и ч н ы е б а р х а т н ы е б л у з ы ,
п р о з в а н н ы е и м и „cinquecento".
33

Знаменитости всех рангов показывались на вилле Волконской.
Из Москвы п р и е з ж а л поэт к н я з ь Вяземский. Княгиня устроила з
ч е с т ь его в е ч е р и п о з в а л а м н о г и х м е с т н ы х с т и х о т в о р ц е в , д а б ы м о ­
с к о в с к и й г о с т ь мог о ц е н и т ь р и м с к и х п о э т о в р а з н ы х т о л к о в . Н е з а б ы ­
вает она и Б е л л и , р и ф м у ю щ е г о на р и м с к о м д и а л е к т е и обожаемо­
го п р о с т о н а р о д ь е м . Б е л л и в х о д и л в г о с т и н у ю В о л к о н с к о й в л о х м а ­
том плюшевом цилиндре; в р у к а х у него толстая узловатая дубинка,
на цепочке часов звенят медали, талисманы, заговоренные мест­
н ы м колдуном, и к о р а л л о в ы е брелки, п р е д о х р а н я ю щ и е от дурного
глаза. На римском простонародном наречии Б е л л и приветствует рус­
с к у ю « п р и н ч и п е с с у » и ее « м о с к о в и т с к о г о » г о с т я . С т и х и с о с т а в л е н ы
б е з м у ж с к и х р и ф м и в с е к о н ч а ю т с я с л о г о м „schi", к о т о р ы й н а р и м -

33

) В своих записках известный русский гравер Иордан («Русская стари­
на» 1891), работавший в Риме в 30-х годах прошлого века, отмечает, насколь­
ко Гоголь был разборчив по части еды: «Во время обеда, спросив какое-ни­
будь блюдо, он едва бывало дотронется до него, как уже зовет полового и
требует переменить кушанье по два, по три раза, так что Луиджи, половой
трактира Сокола (Фалконе), почти бросал ему блюдо, говоря: , Синьор Николо,
лучше не ходите к нам обедать; на вас никто не может утолить; забракован­
ные вами блюда хозяин ставит на наш счет'.»

ск о м д и а л е к т е п р о и з н о с и т с я « ш и » . Н и к т о и з п р и с у т с т в о в а в ш и х р у с ­
ских н е понимал, вероятно, за-тибрское приветствие, и к а з а л о с ь оно
забавным ж у ж ж а н и е м .
Б о е л ь д ь е и его ж е н а п р и е з ж а ю т п о г о с т и т ь у к н я г и н и . О ч а р о в а н ­
н ы е с в о и м р и м с к и м п р е б ы в а н и е м , о н и до к о н ц а д н е й с о х р а н я т о н е й
с в е т л у ю п а м я т ь . В п о с л е д н е м п и с ь м е к н е й , п о с л а н н о м к н о в о м у 1834
г о д у (за н е с к о л ь к о м е с я ц е в д о с в о е й смерти), Б о е л ь д ь е е щ е р а з в с п о ­
м и н а е т о Р и м е , где е м у т а к р а д о с т н о ж и л о с ь :
«Наша зима была очень мягкой и не по сезону теплой. Дождь лил посто­
янно и дул южный ветер. Однако, этим ветром я не обижен, он дует, быть
может, из Рима, а все, что приходит из Рима, мне драгоценно. Расскажите о
Вашем саде! Боже, как был бы я счастлив оказаться Вашим садовником. Ка­
кие чудесные цветы я подносил бы Вам и зимой, и летом».
Г л и н к а , по п у т и и з Н е а п о л я в М и л а н , о с т а н о в и л с я по п р и г л а ш е ­
н и ю к н я г и н и у н е е н а в и л л е . Е й х о т е л о с ь у с л ы ш а т ь у себя, в Р и м е ,
р о м а н с ы великого русского композитора, в к о т о р ы х голоса в о л ж ­
ских бурлаков, думалось ей, сливаются с пением сирен Н е а п о л и т а н ­
ского з а л и в а . Л ю б и т е л и с м е л ы х с р а в н е н и й м о г у т с о п о с т а в и т ь м у ­
з ы к у Глинки с архитектурой Кремля. Строители московской цита­
дели, венецианцы и миланцы, п о л ь з у я с ь русскими декоративными
мотивами, все ж е п р и д а л и К р е м л ю и т а л ь я н с т в у ю щ у ю внешность, —
Г л и н к а , з а в о р о ж е н н ы й И т а л и е й , ее с о л н ц е м и м у з ы к о й , н е в о л ь н о
п р и д а л своим произведениям, в н у ш е н н ы м старыми русскими мело­
диями, легкую итальянскую окраску.
Одновременно с Глинкой и Боельдье, менее известные м у з ы к а н ­
т ы вращались вокруг Волконской; в числе их — старый кардинал
А л ь б а н и , с е к р е т а р ь Его С в я т е й ш е с т в а . С т е н д а л ь з а м е ч а е т :
«Стиль его музыки античный, и он был бы прекрасен, н о . . . в 1776 году...
(намек на то, что кардинальская музыка порядочно устарела). Карди­
налу 78 лет, он — вельможа, любящий удовольствия. В молодости слыл дон­
жуаном. Его манеры и обхождение чрезвычайно элегантны».
Вот небольшой отрывок из посланий элегантного прелата к н я ­
гине:
«Вы слишком высоко цените мою посредственную музыку. Я был бы рад
сочинить что-нибудь в Вашу честь. Но, Бог мой! Голова моя стала плохо ра­
ботать. .. Сейчас получил начисто переписанную арию, которую я посвящаю
Вам. Композиция очень посредственная и, пожалуй, не подойдет к Вашему
голосу, — ведь я никогда еще не имел счастья его слышать. Как желал бы
я хоть раз насладиться этим счастьем...»
Д ж о в а н н и - Б а т и с т а Перрукини, композитор и пианист, которого
Волконская ф а м и л ь я р н о н а з ы в а л а «звеном н а ш е й золотой цепи дру­
зей», подносит ей сноп н а п и с а н н ы х д л я н е е романсов. П е р р у к и н и

н ы н е п о ч т и з а б ы т , но в В е н е ц и и того в р е м е н и о н б ы л , по ф р а н ­
ц у з с к о м у в ы р а ж е н и ю , « и з в е с т е н к а к б е л ы й в о л к » . Его б а р к а р о л а ­
ми наслаждались н а ш и прабабки, сидя на воображаемых «балконах
Дездемоны» и л и н е ж а с ь в баюкающих гондолах, освещенных бу­
м а ж н ы м и фонариками. Когда Мицкевич отправлялся в Венецию,
княгиня, н е з н а я адреса П е р р у к и н и , с к а з а л а другу-поэту: «Вы без
т р у д а н а й д е т е П е р р у к и н и : его з н а е т в с я В е н е ц и я ; д о с т а т о ч н о с п р а ­
виться о н е м у Ф л о р и а н а » . До т е х пор, пока Венецию н е з а п р у д и л и
назойливые к а р а в а н ы туристов, к а ф е Флориан было действительно
местом встречи всех сколько-нибудь известных венецианцев.
Автографы музыкантов наполняют альбомы княгини Зинаиды
Волконской и Марии Власовой. И х ш к а ф и к с инкрустациями из ч е ­
р е п а х и и б р о н з ы («буль» с о р о к о в ы х годов) е д в а в м е щ а е т н о т ы д л я
пения и фортепиано с восторженными посвящениями, которыми
к о м п о з и т о р ы з а с ы п а ю т обеих сестер. Т у т и к а н т а т ы Ч е к к и н и , и а р и э т т ы Ф е р д и н а н д а Сор и Л у и д ж и Орсини, т у т и н е а п о л и т а н с к и е ро­
м а н с ы А х и л л а Тари. К т о знает и х теперь? Но думается мне, что ес­
ли бы в н а ш и дни неаполитанские уличные п е в ц ы вдруг вздумали
п р о п е т ь н а П о з и л и п п о р о м а н с Т а р и , о н п р и ш е л с я б ы в с е м по в к у с у ,
к а к н е с к о л ь к о з а т а с к а н н ы е , н о в е ч н о ю н ы е „ О , sole mio" и л и „Santa
Lucia".

Сын Александр редко и л и ш ь мельком посещал мать в ее рим­
с к о м у е д и н е н и и . У н е г о с в о я л и ч н а я ж и з н ь , с т о л ь н е с х о ж а я с ее
ж и з н ь ю . К тому ж е служебные обязанности и желание преуспеть
н а д и п л о м а т и ч е с к о м п о п р и щ е о с т а в л я ю т м а л о свободного в р е м е н и
д л я п р о д о л ж и т е л ь н ы х с ы н о в ь и х п о с е щ е н и й . Ч т о к а с а е т с я м у ж а , то
после нескольких к р а т к и х появлений на вилле старый русский ге­
н е р а л в д р у г к а к и м - т о ч у д о м п о ч у в с т в о в а л « в н у т р е н н и й голос и п р и ­
з ы в ы Рима». К этим п р и з ы в а м нужно, вероятно, прибавить и притя­
гательную силу жениной римской усадьбы, и возможность ж и т ь в
н е й б е с п е ч н о , б е з в с я к и х з а б о т . С л о в о м , н е с к о л ь к о у с т а л ы й от ж и з ­
н и и о б е з д е н е ж и в ш и й к н я з ь п о с е л и л с я у княгини, и тотчас ж е (оче­
в и д н о , п о д в л и я н и е м т е х ж е «зовов») п е р е ш е л в к а т о л и ч е с т в о . Н о
судьба не позволила к н я з ю Н и к и т е долго н а с л а ж д а т ь с я семейным
с ч а с т ь е м , к о т о р о г о он т щ е т н о и з б е г а л в с ю ж и з н ь : в с к о р е он с к о н ­
ч а л с я и его п о х о р о н и л и в с к л е п е , у с т р о е н н о м к н я г и н е й д л я с е б я и
д л я -своих в ц е р к в и с в я т ы х В и к е н т и я и А н а с т а с и я , ч т о у ф о н т а н а
Треви.
К а к и е причины побудили Волконскую выбрать именно эту цер­
к о в ь , д а л е к у ю о т е е р и м с к о й у с а д ь б ы ? Д е л о в том, ч т о , н е с м о т р я
на с в о ю з н а т н о с т ь , о н а н е с м е л а и м е ч т а т ь о п о г р е б е н и и в соборе
святого Петра (оказавшего гостеприимство л и ш ь двум ж е н щ и н а м :

королеве Христине Шведской и графине Матильде Тосканской).
Но все ж е она п о ж е л а л а упокоения в церкви, связанной с почита­
нием, которым Р и м о к р у ж и л своих с л а в н ы х пастырей, и останови­
л а свой в ы б о р н а х р а м е , г д е со в р е м е н и С и к с т а V х р а н и л и с ь с е р д ц а
усопших пап.
Все более и более у д а л я я с ь от грешной земли, к н я г и н я В о л к о н ­
с к а я у г л у б л я л а с ь в свой д у х о в н ы й м и р . О т в е р н у в ш и с ь о т н а с т о я ­
щ е г о , она о б р а т и л а с ь к п р о ш л о м у ; в ы з ы в а я т е н и у м е р ш и х , о н а
устроила в своем саду «Аллею в о с ш м и н а н и й » ; в д о л ь этой а л л е и она
ставит памятники дорогим ей усопшим.
Заброшенная, л и ш е н н а я забот «Аллея воспоминаний» показалась
мне, когда, тому л е т двадцать, я ее посетил, уголком забытого к л а д ­
бища. Одни памятники поломаны временем; колючие кустарники
о к р у ж и л и другие; стертые надписи обратили некоторые из них в
загадки. )
На к а м е н н о й плите, посвященной отцу, к н я г и н я в ы р е з а л а н а д ­
п и с ь : «В д о м е его я в и д е л а у т е ш е н н о е г о р е ; п о э т о в , у ч е н ы х , а р т и ­
стов, и н о с т р а н ц е в ( н а м е к н а ф р а н ц у з с к и х э м и г р а н т о в ) , п р и н я т ы х ,
к а к р о д н ы е б р а т ь я ; в и д е л а и и х д о в о л ь н ы х слуг, о к р у ж е н н ы х з а ­
ботой». Н а к а м н е в п а м я т ь м а т е р и ( м ы з н а е м , ч т о е е м а т ь с к о н ч а л а с ь
вскоре после р о ж д е н и я дочери) м о ж н о прочесть: «Моей н е з н а е м о й
и о б о ж а е м о й м а т е р и » . Д в е п л и т ы п о с в я щ е н ы с т а р ы м с л у г а м отца,
Петру и Парфену; имена этих русских дворовых здесь как-то сов­
сем н е о ж и д а н н ы . Д л я С о ф и и , к о р м и л и ц ы м а т е р и , к н я г и н я с о ч и н и л а
т р о г а т е л ь н у ю н а д п и с ь : «Я с и д е л а н а е е к о л е н я х , л а с к а л а ее с е д ы е
п р я д и , но н е з н а л а той, к о т о р у ю она в с к о р м и л а с в о и м м о л о к о м » .
Растрепанные агавы венчают невысокую колонну в память
А л е к с а н д р а I и его с у п р у г и и п р и д а ю т э т о м у п а м я т н и к у ф а н т а с т и ­
ческий вид. Встарь на месте этих колючих растений, выросших слу­
чайно, стоял, к а к с к а з ы в а л и , бюст царя. Н а х о д я щ и й с я вблизи м р а ­
морный памятник говорит о добродетелях императрицы Марии Ф е о доровны: «Молодые д е в у ш к и , которым она покровительствовала,
у з н а в о ее кончине, обливались с л е з а м и и с п р а ш и в а л и : 'Кто т е п е р ь
благословит нас, п р и н а ш е м в с т у п л е н и и в ж и з н ь ? ' » И действительно,
Мария Феодоровна, в молодости страстная любительница балов и
других светских удовольствий, забыла, овдовев, у в л е ч е н и я молодо­
сти и о т д а л а с ь в с е ц е л о д е л а м б л а г о т в о р и т е л ь н о с т и и в о с п и т а н и ю
юношества.
34

34

) Мне говорили, что теперешний английский посол в Риме (английское
посольство занимает виллу Волконской), заинтересовавшись личностью кня­
гини, позаботился прибрать «Аллею воспоминаний».

Н а р я д у с б л и з к и м и и ц а р с к и м и особами, к н я г и н я в « А л л е е в о ­
споминаний» увековечила п а м я т ь писателей, х у д о ж н и к о в и м у з ы ­
к а н т о в , ч ь и с т и х и и м у з ы к а к о г д а - т о ее в о л н о в а л и . Н а о д н о м и з п а ­
мятников античного вида н а ч е р т а н ы т р и имени: П у ш к и н , Б а р а т ы н с к и и й , Ж у к о в с к и й , б е з д а л ь н е й ш и х п о я с н е н и й . У р н а со с т е р т о й
надписью посвящена поэту Веневитинову: к т о разгадает, ч т о хотела
с к а з а т ь В о л к о н с к а я ему, в л ю б л е н н о м у в н е е и у г а с ш е м у в юности? )
П а м я т н и к Боельдье и з о б р а ж а е т амфору, а памятник Гете имеет вид
в а з ы , с н а д п и с ь ю : II fiit Гaureole de sa patrie. Н а д о р и ч е с к о м п а м я т н и ­
к е Б а й р о н а ч и т а е м : Implora pacem ( н а д п и с ь н а м е к а е т н а б у р н у ю
ж и з н ь поэта). В а л ь т е р - С к о т т у п о с в я щ е н а колонна с разбитой к а п и ­
телью и надписью: «Погасла л а с к о в а я лампада н а ш и х вечеров».
Вальтер-Скот рисуется княгине —
33

«прекрасным вешним сном, прохладой во время лета, отдохновением в
часы длинных осенних и зимних сумерек, замком, воздвигнутым в мечтах. Он
знал деревню и город, его радостно встречали в шотландских семьях и в де­
ревенских кабачках. Мир должен быть ему благодарен за то, что он, не утом­
ляя, развлекал читателей и поучал без скуки, и простодушно забавлял, — за
то, что своими произведениями то страшил, то заставлял смеяться или пла­
кать».
На этом романтическом псевдокладбище сын Александр воз­
двигнет впоследствии дополнительный кенотаф и напишет на нем
(по-французски): «Зинаида Волконская. Она посвятила эту аллею
любви к родителям, чувствам благодарности и д р у ж б ы . Эти ж е чув­
ства сохранят п а м я т ь о ней».

П р е ж д е чем окончательно овладеть княгиней, туманно-мисти­
ческие д у м ы часто заволакивали ее сердце. «Книга вечной премуд­
рости» к е л ь н с к о г о д у х о в и д ц а Г е н р и х а С у з о (1295—1368) с д е л а л а с ь
ее н а с т о л ь н о й к н и г о й ; в н е й б л а ж е н н ы й С у з о п е р е д а е т свои б е с е д ы
с Богом. К н я г и н я упивается этим чтением и стремится, к а к Сузо,
в с т у п и т ь в о б щ е н и е с и н о б ы т и е м . О н а в с е б о л ь ш е у в л е к а е т с я этого
рода литературой, религиозность ее принимает к концу ж и з н и н е ­
сколько б о л е з н е н н ы й у к л о н . То п о - ф р а н ц у з с к и , то п о - и т а л ь я н с к и
она бегло, часто бессвязно, заносит в т о л с т у ю т е т р а д ь м е т а н и я сво­
его д у х а , в о п р о с ы , е е с м у щ а ю щ и е , б л а г о ч е с т и в ы е м ы с л и , у т е ш и ­
т е л ь н ы е с н ы и в и д е н и я , к о т о р ы е с т а л и ч а с т о ч у д и т ь с я ей. И н о г д а

33

) Исследователь древнерусской письменности Ф. И. Буслаев, посетивший
виллу Волконской в 1875 году, прочел многие стершиеся надписи; по его сло­
вам, на памятнике Веневитинову было начертано то же, что и на его памят­
нике в Москве: «Как знал он жизнь, как мало жил».

она д е т с к и - н а и в н о о б р а щ а е т с я к Б о г у со с в о и м и д о м а ш н и м и з а б о ­
тами и вписывает в заветную тетрадь: )
«Дорогой Господь, я благодарю Вас за доброту Вашу, также Евангелиста
Матфея. Он заведует моими доходами: помолясь ему насчет денег, которые
мы ждем из России, я сказала себе: сегодня наверное он их пришлет. День
проходит — нет денег! И вдруг вечером, в совсем неурочный час, приносит
мне почта мои мартовские доходы...»
86

В другой раз она отмечает спасение от м ы ш е й , к о т о р ы х и н с т и н к ­
тивно боялась, после м о л и т в ы святому Мартину.
Но наряду с такими несколько наивными проявлениями благо­
честия, «духовные писания» княгини содержат иногда трогательные
и даже проникновенные страницы. Она никогда не забывает России
и мечтает обратить свою родину в лоно католической п р а в д ы . . .
Она пишет т а к ж е :
«Молитвы матери — лучшая почва для всхода семян, посеянных Госпо­
дом в наших сердцах. Благодатный дождь — слезы матери. Да исполнится,
Боже, на земле воля Ваша, а не наши земные желания». «Призывайте имя
Иисуса! Перед Его обожаемым именем все склоняют колена — в небесах, на
земле и в аду. Достойна ли я принимать Господа? Ежедневно подхожу к при­
частию, и каждый день питаюсь Его обожаемым телом... Но достойны-то мы
больше Его гвоздей, Его бичеваний, Его терний, чем Его божественного тела...»
Переписка княгини с друзьями дышит сентиментальным рели­
гиозным чувством:
«Я всегда была чутка к красоте природы: этот вкус меня не покинул, но
перешел теперь в молитву. Когда я слышу пение птиц, я думаю о святой Розе».
Пение птиц и д а ж е ж у ж ж а н и е насекомых казались ей псалмами
Создателю:
«Святая Роза была права, говоря, что молитвы заполняют все пространст­
во любовью к Богу. Молитва — лестница, по которой с неба ангелы спускают­
ся на землю и вновь поднимаются ввысь».
Так, волнуемая в ы ш н и м и видениями, княгиня уходила за пре­
д е л ы разумений мирских, пока не покинула «долину слез». В дни
с в о и х т р и у м ф о в и с в е т с к и х п о б е д она б ы л а б л е с т я щ и м ф е й е р в е р ­
ком, з а к о н ч и л а ж е свою ж и з н ь свечой, г о р я щ е й п е р е д иконой Б о ­
гоматери.

Княгиня Зинаида Волконская скончалась тихо, уснула . .. Т о л п ы
обездоленных, к о т о р ы м она б ы л а скорой помощью, л ю б и м ы е ею
30

) Эта тетрадь — одна из достопримечательностей коллекции барона Ле.ммермана.

м о н а х и н и и д о б р ы е п а т е р ы , в ч ь е м о б щ е с т в е она п о с е щ а л а н е с ч а с т ­
н ы х и больных и через которых раздавала богатые милостыни,
г о р ь к о с к о р б е л и о с в о е й б л а г о д е т е л ь н и ц е . В е р е н и ц а этого с к р о м н о г о
л ю д а п р о д е л а л а д л и н н ы й п у т ь о т « В и л л ы В о л к о н с к о й » до ц е р к в и
с в в . В и к е н т и я и А н а с т а с и я , п р о в о ж а я п р а х д о б р о й „principessa russa".
Б л и з фонтана Треви, где ш у м я щ и е воды славословят величие
Рима, в соседстве с папскими сердцами, к н я г и н я спит последним
сном, р я д о м с с е с т р о й и м у ж е м . Н а д г р о б н ы й п а м я т н и к , у к р а ш е н ­
н ы й гербами Волконских, Б е л о с е л ь с к и х и Власовых, в и л л а с аллеей
призраков, интересный маленький музей в старом палаццо, состав­
л е н н ы й бароном Леммерманом, напоминают в Риме «московскую
княгиню», артистку и благотворительницу, ту, чье художественное
наследие — кустик незабудок в садах русского романтизма.
ПЕРЕВЕЛ

С ФРАНЦУЗСКОГО

С. МАКОВСКИЙ

КУЛЬТУРА
ПОЛИТИКА

К. ТРЕМОНТАН

ТВОРЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ
ТЕЙАР ДЕ ШАРДЕН И ЕГО ПОПЫТКА НАУЧНОРЕЛИГИОЗНОГО СИНТЕЗА
Статья католического философа и историка религий К. Тремонтана «Творение и эволюция» — это ответ на к р и т и к у феноменологии
природы Пьера Тейара де Шардена, с о д е р ж а щ у ю с я в книге о ф и ­
циального ф и л о с о ф а французской компартии Р о ж е Гароди «Пер­
спективы человека»*). Статья К. Тремонтана, н а н а ш взгляд, инте­
р е с н а по д в у м п р и ч и н а м : в с ж а т о й ф о р м е о н а в ы р а ж а е т т о ч к у з р е ­
ния католического ученого на общепринятую в науке доктрину эво­
люции. Затем, и это главное, она п о к а з ы в а е т недостаточность н а у ч ­
ного и ф и л о с о ф с к о г о о б о с н о в а н и я д и а л е к т и ч е с к о г о м а т е р и а л и з м а ,
философской основы марксизма.
Последователи Маркса главным преимуществом марксистской т е ­
ории считали и считают ее строгое н а у ч н о е обоснование, что посто­
янно подчеркивается всеми марксистскими теоретиками. Отсюда и
отвержение ими религии и идеалистической философии, как не в ы ­
т е к а ю щ и х и з д а н н ы х опытного знания и основывающейся на нем
науки. Статья К. Тремонтана е щ е раз показывает, что некоторые ос­
новные положения диалектического материализма т о ж е не могут
быть обоснованы опытным, н а у ч н ы м знанием и что они остаются
«мифическими», в л у ч ш е м случае метафизическими, а поэтому л
произвольными, с точки зрения опытной науки, утверждениями.
Н е о б х о д и м о х о т я б ы в к р а т ц е р а с с к а з а т ь об у ч е н и и Т е й а р а д е
Ш а р д е н а (1881—1955), одного и з с а м ы х з н а ч и т е л ь н ы х у ч е н ы х н а ш е ­
го в р е м е н и . Его п р о и з в е д е н и я з а м е ч а т е л ь н ы п р е ж д е всего т е м , ч т о
это п р о и з в е д е н и я н е т о л ь к о з н а м е н и т о г о у ч е н о г о , н о и б о л ь ш о г о р е -

*) Статья К. Тремонтана напечатана в этой же книге Р. Гароди., изданной
в виде диалога. Печатается с сокращениями.

л и г и о з н о г о м ы с л и т е л я : он б ы л геологом, а н т р о п о л о г о м , п а л е о н т о л о ­
гом и с в я щ е н н и к о м . Б о л ь ш е п я т и д е с я т и л е т с в о е й ж и з н и Т е й а р д е
Ш а р д е н п о с в я т и л а н т р о п о л о г и и . Его т р у д ы п е р е в е д е н ы п о ч т и н а в с е
главные я з ы к и и составляют предмет изучения в университетах
м н о г и х с т р а н . В с е м и р н у ю и з в е с т н о с т ь он п р и о б р е л в 1929 году, к о г д а ,
в м е с т е с к и т а й с к и м у ч е н ы м П э й В е н ь - ч ж у н о м и к а н а д ц е м Д. Б л э ком, по о б н а р у ж е н н ы м п р и р а с к о п к а х в б л и з и П е к и н а к о с т я м с к е л е ­
та, у с т а н о в и л е щ е о д н у и с к о п а е м у ю ф о р м у ч е л о в е к а — « с и н а н т р о п а » ,
с у щ е с т в о в а в ш е г о з а н е с к о л ь к о с о т т ы с я ч л е т до н а ш е г о в р е м е н и ,
близкого к питекантропу.
Г л а в н а я заслуга Т е й а р а де Ш а р д е н а — в том, что, б у д у ч и у ч е н ы м
и с в я щ е н н и к о м , он все в р е м я с т р е м и л с я к о с у щ е с т в л е н и ю с и н т е з а
двух, многими считающихся непримиримыми, областей ж и з н и чело­
в е ч е с к о г о д у х а : н а у к и и р е л и г и и . И он с т а р а л с я о с у щ е с т в и т ь э т о т
синтез, к а к настоящий у ч е н ы й и к а к религиозный мыслитель.
Т р у д ы Т е й а р а де Ш а р д е н а д о л г о о с т а в а л и с ь н е д о с т у п н ы м и д л я
широкого круга читателей и были известны л и ш ь научной и религи­
о з н о й э л и т е (его « С о б р а н и е с о ч и н е н и й » с т а л о в ы х о д и т ь т о л ь к о п о с л е
смерти ученого*). Это п р о и з о ш л о потому, что п о д о з р и т е л ь н ы й к н о в ­
ш е с т в а м В а т и к а н п р и ж и з н и у ч е н о г о н а л о ж и л н а его т р у д ы « и н ­
тердикт» и они м о г л и р а с х о д и т ь с я т о л ь к о в р у к о п и с я х .
Т е й а р д е Ш а р д е н п и с а л в 1937 г о д у :
«Мы н а х о д и м с я п е р е д п р о б л е м о й , п о с т а в л е н н о й .природой: н а й т и , е с л и
он с у щ е с т в у е т , с м ы с л э в о л ю ц и и . М ы д о л ж н ы р е ш и т ь этот вопрос, не
в ы х о д я из рамок научных д а н н ы х » .

О н с д е л а л э т о в с в о е м о с н о в н о м т р у д е „Le Phenomene Humain", ч т о
приблизительно можно перевести, к а к «Человеческое явление».
Этот труд — попытка определить значение, осмыслить к а к появле­
ние человека в какой-то период истории земли, так и дальнейшее
его с у щ е с т в о в а н и е .
О б ъ я с н и т ь с м ы с л с у щ е с т в о в а н и я ч е л о в е к а , о т к р ы т ь его ц е л е у с т ­
р е м л е н н о с т ь , т е л е о л о г и ч н о с т ь , — з н а ч и т п р е ж д е всего о б ъ я с н и т ь это
существование «сверху», а не «снизу», понять низшее, исходя и з
в ы с ш е г о , а н е в ы с ш е е , исходя и з низшего, к а к это д е л а ю т д и а л е к т и ­
ч е с к и й м а т е р и а л и з м и п о з и т и в и с т и ч е с к и е у ч е н и я . Р а с к р ы т и е этого
с м ы с л а , д л я т а к о г о у ч е н о г о , к а к и м б ы л Т е й а р де Ш а р д е н , о к а з а л о с ь
предприятием настолько ж е смелым, насколько и трудным. Д л я это­
го н а д о б ы л о п р е о д о л е т ь м н о г и е п р е п я т с т в и я , в т о м ч и с л е и р я д
научных и религиозных предрассудков.
*) См. з а м е т к у в «Мостах», к н . 3, отдел «В м и р е книг». (Ред.)

Многие большие у м ы человечества с древнейших времен б ы л и за­
н я т ы в сущности разрешением проблемы «человеческого явления»,
н а х о ж д е н и е м основного с и н т е з а д в у х р а з л и ч н ы х о б л а с т е й д у х о в н о й
ж и з н и ч е л о в е к а : в е р ы и з н а н и я . Об э т о м м е ч т а л у ж е Б л а ж е н н ы й
Августин; Фома Аквинат, после ознакомления с начинавшей прони­
кать в Европу, через арабизм, ф и л о с о ф и е й Аристотеля, использовал
логический метод д л я упрочения учения католической церкви. Р е ­
з у л ь т а т е г о р а б о т ы , ,Summa Theologica", до с и х п о р с ч и т а е т с я о с н о ­
вой католического учения. Не эту л и ц е л ь всю ж и з н ь преследовал
Л е й б н и ц , н е она л и л е г л а в о с н о в у т р е т ь е й к р и т и к и К а н т а — « К р и ­
т и к и способности с у ж д е н и я » ?
f

Б л и ж е к нам о примирении интуиции и науки мечтал Бергсон,
правда, слишком презиравшей научную мысль и чересчур дове­
р я в ш и й и н т у и ц и и . Е г о « Т в о р ч е с к у ю э в о л ю ц и ю » („L'evolution creatriсе"), к с т а т и , н е с л е д у е т с м е ш и в а т ь с э в о л ю ц и о н н ы м р а з в и т и е м , о к о ­
тором говорит Т е й а р де Ш а р д е н : д л я Бергсона эволюция, в полном
с м ы с л е этого слова, я в л я е т с я « т в о р ч е с к о й » , д л я Т е й а р а де Ш а р ­
д е н а она л и ш ь с р е д а , у с л о в и е с у щ е с т в о в а н и я м и р о в о г о п р о ц е с с а ,
позволяющая в ы я в л я т ь с я постоянно осуществляющемуся творению.
А н т р о п о с о ф и я Р у д о л ь ф а Ш т е й н е р а т о ж е есть не что иное, к а к
п о п ы т к а доказать, что всякое действительно серьезное научное я в ­
ление и л и открытие не м о ж е т противоречить данным духовного,
сверхчувственного опыта, равно как и подлинные религиозные исти­
н ы н е п р о т и в о р е ч а т н а с т о я щ и м н а у ч н ы м и с т и н а м . Но а н т р о п о с о ф и я
Ш т е й н е р а т р е б у е т о т ч е л о в е к а н е одного л и ш ь у м с т в е н н о г о у с и л и я ,
а и такой внутренней дисциплины, которая должна открыть ему
возможность достижения степени духовного совершенства, позволя­
ющей видеть единство, или, вернее, непротиворечивость духовного
и научного опытов.
Феноменология Тейара де Ш а р д е н а обходит эти трудности. Она
н е т р е б у е т особой д у х о в н о й д и с ц и п л и н ы , — о н а п р е д п о л а г а е т , о д н а ­
ко, н е о б х о д и м о с т ь « д о д у м а т ь до к о н ц а » к а к н а у ч н у ю , т а к и р е л и г и ­
озную м ы с л ь и не побояться сделать при этом логический вывод. В
сущности, на п р о т я ж е н и и всей своей долгой научной д е я т е л ь н о с т и и
н е п р е с т а н н ы х р а з м ы ш л е н и й Т е й а р де Ш а р д е н т о л ь к о т е м и з а н и ­
мался, что п ы т а л с я , вопреки всем предрассудкам и « п р и в ы ч к а м м ы ­
ш л е н и я » , д о д у м ы в а т ь с в о и м ы с л и до к о н ц а и н е о с т а н а в л и в а т ь с я
перед напрашивавшимися готовыми заключениями.
И з у ч е н и е п р о и с х о ж д е н и я ч е л о в е к а п р и в е л о его к о с н о в н о м у п о ­
л о ж е н и ю , что «трансформизм», — п р е в р а щ е н и е одной ф о р м ы в д р у ­
г у ю , — это н е н а у ч н а я г и п о т е з а , н е т е о р и я , а н е п о с р е д с т в е н н а я д а н -

н о с т ь — « о б щ а я с т р у к т у р а в с е й . м а т е р и а л ь н о й д е й с т в и т е л ь н о с т и , т . е.
у н и в е р с а л ь н а я ф о р м а н а ш е й в о с п р и и м ч и в о с т и (une forme de notre
sensibilite). П о в с е й в е р о я т н о с т и , с л е д у е т е е п р и н я т ь , к а к з а к о н б ы ­
т и я , н е з а в и с и м о о т того, н р а в и т с я н а м э т о и л и н е н р а в и т с я » . (Teilliard
de Chardin, „La vision du Passe").
В м и р е , во в с е л е н н о й п р о и с х о д и т п о с т о я н н а я э в о л ю ц и я , н е п р е ­
к р а щ а ю щ и й с я генезис. Н о там, где все непрестанно возникает, все
обуславливается одно другим, в н у т р е н н я я зависимость о д н и х э л е ­
ментов от других совершенно необходима и столь ж е очевидна. Ста­
т и ч е с к и й космос, с о с т о я щ и й и з о т д е л ь н ы х , д р у г с д р у г о м н е с в я з а н ­
н ы х элементов, представляется попросту немыслимым. И предпо­
л о ж и т ь , ч т о в с е с л у ч а й н о и с о с т о и т и з о т д е л ь н ы х з а м к н у т ы х в себе
частиц и элементов, без какой-либо общей связи и обусловленно­
сти, п о с л е того, к а к п о ч т и п о л в е к а п р и х о д и л о с ь н а б л ю д а т ь э т у с в я з ь
и обусловленность, — д л я ученого это з н а ч и л о б ы побояться ответа,
побояться сделать необходимые выводы, уступая еще удерживаю­
щимся научным предрассудкам.
Т е й а р у де Ш а р д е н у п р и ш л о с ь преодолевать н е одни н а у ч н ы е , но
и р е л и г и о з н ы е п р е д р а с с у д к и . Об этом свидетельствует его ж и з н ь .
У ж е в 1926 г о д у о р д е н и е з у и т о в з а п р е т и л е м у п р е п о д а в а т ь в К а т о ­
лическом институте в П а р и ж е . Его н а у ч н ы е т р у д ы , один з а другим,
п о д в е р г а л и с ь з а п р е щ е н и ю В а т и к а н а . В 1947 г о д у е м у « п р е д л о ж и л и »
н е з а н и м а т ь с я ф и л о с о ф и е й , а в 1955 году з а п р е т и л и у ч а с т в о в а т ь во
всемирном съезде палеонтологов. И ученый, и религиозный мысли­
т е л ь подвергался, т а к и м образом, нападению с двух фронтов.
М о ж е т б ы т ь п о э т о м у о н и п и с а л в о д н о м и з с в о и х п и с е м (1936 год):
«В с у щ н о с т и , я м н о г о б о л ь ш е п р и б л и ж а ю с ь к и с т о р и и , ч е м к м е т а ­
ф и з и к е » . В истории, в исторических ф а к т а х , в том, что о т к р ы в а ю т
о н и у ч е н о м у , и с к а л он о б о с н о в а н и я с в о и х и д е й . В н е й о н с т а р а л с я
найти и увидеть, «каким образом д у х и материя включены в связ­
ное и однородное объяснение мира» (там ж е ) . Он считал, что сама
история д о л ж н а учить нас связи, которая необходимо существует
между духом и материей.
Признав, основанное на очевидности, наличие трансформизма,
о х в а т ы в а ю щ е г о собой в с ю ж и в у ю и н е ж и в у ю п р и р о д у , Т е й а р д е
Ш а р д е н н е побоялся з а д а т ь вопрос: имеет л и этот процесс, — эво­
л ю ц и я и затем история, — смысл? И он отвечает п о л о ж и т е л ь н о , ста­
р а я с ь н а у ч н о о б о с н о в а т ь свое м н е н и е . Н а б л ю д а е м л и м ы п р и р о д у
органическую или неорганическую, занимаемся л и изучением раз­
в и т и я ч е л о в е к а — его и с т о р и е й , м ы н е о б х о д и м о с т а л к и в а е м с я с н е -

к и м « з а к о н о м у с л о ж н я ю щ е й с я п о в т о р н о с т и » („loi de recurrence")*),
который м о ж е т быть в ы р а ж е н формулой: «сложность — сознание».
Э т о о т н ю д ь н е з н а ч и т , к а к х о т я т этого м а р к с и с т ы , ч т о в с е у с л о ж н я ­
ю щ а я с я м а т е р и я н и с того, н и с сего с т а н о в и т с я с о з н а т е л ь н о й , —
это о з н а ч а е т , ч т о к о г д а м а т е р и я д о с т и г а е т и з в е с т н о й с л о ж н о с т и , о н а
сможет стать орудием, проводником сознания, проникающего в нее
« с в е р х у » , а н е в о з н и к а ю щ е г о «снизу» и з н е е самой.
Этот процесс все изменяющейся и у с л о ж н я ю щ е й с я материи Т е й ­
ар де Ш а р д е н н а з в а л «всемирным процессом ноогенезиса». И чело­
век, я в л я я с ь з а в е р ш е н и е м эволюционного процесса, несет и к а к б ы
« р е з ю м и р у е т » в себе «все в ц е л о м д в и ж е н и е в с е л е н н о й » .
Это п о с т о я н н о е « д в и ж е н и е в с е л е н н о й с н и з у в в е р х » п р е д п о л а г а е т
его ц е л е у с т р е м л е н н о с т ь , д о к а з ы в а я с у щ е с т в о в а н и е н а п р а в л я ю щ е й
его д у х о в н о й э н е р г и и . З д е с ь и в о з н и к а е т д л я м а т е р и а л и с т о в , в ч а с т ­
ности д л я марксистов, непреодолимая трудность. Н е ж е л а я п р и з н а ­
вать никакой целеустремленности и не допуская существования ду­
ховной энергии, они п ы т а ю т с я обойти вопрос тем, ч т о о б ъ я в л я ю т
м а т е р и ю в е ч н о й , б е с к о н е ч н о й и с а м о д о с т а т о ч н о й , чего н и к а к а я
о п ы т н а я н а у к а (а н а н е й я к о б ы . и о с н о в ы в а е т с я м а р к с и з м , к а к п о д ­
ч е р к и в а ю т сами ж е марксисты) доказать н е может.
Об э т о м и п и ш е т в с в о е й с т а т ь е К . Т р е м о н т а н .
Е щ е одно з а м е ч а н и е . Л е т о м 1958 года, в и м е н и и в д о в ы Р о м е н а
Роллана, в Везеле, я познакомился с секретаршей покойного учено­
го, с е с т р о й М а р г а р и т о й Н . И з р а з г о в о р а с н е ю я у з н а л , ч т о Т е й а р д е
Ш а р д е н с ч и т а л о ч е н ь в а ж н ы м , ч т о б ы его т р у д ы б ы л и п е р е в е д е н ы
на русский я з ы к . О н считал русского человека по природе религиоз­
н ы м человеком. Н о он т а к ж е х о р о ш о з н а л , ч т о м а р к с и с т с к о е м а т е ­
риалистическое воспитание, привив е м у свой п а ф о с н а у к и , могло
р а с ш а т а т ь религиозные основы его души.
Д а ж е ж е л а ю щ и й христиански верить человек, п р и н у ж д е н н ы й
постоянно, н е п р е р ы в н о подвергаться в л и я н и ю коммунистической
пропаганды, высмеивающей религию и доказывающей ее «ненауч­
ность» и «антинаучность», н е м о ж е т д о конца у б е р е ч ь с я от этого
в л и я н и я . К а к и е - т о с о м н е н и я в к р а д ы в а ю т с я в его д у ш у .
Т р у д ы ж е Тейара де Шардена, — т р у д ы одновременно большого
христианского м ы с л и т е л я и большого ученого, — это н е только от­
вет н а коммунистическую пропаганду, н о и то, что, в у с л о в и я х в л и я -

*) recurrence б у к в а л ь н о — р е ц и д и в , н о в д а н н о м с л у ч а е с к а з а т ь
р е ц и д и в а » б ы л о б ы н е в п о л н е точно. (К. П.)

«закон

ния этой пропаганды, м о ж е т дать необходимую опору и основу р е ­
лигиозным силам человеческой души.
В э т о м — о г р о м н ы й , п е р в о с т е п е н н ы й и н т е р е с его и д е й .
К. ПОМЕРАНЦЕВ

ТВОРЕНИЕ

И

ЭВОЛЮЦИЯ

Все м ы ученые, и к е м б ы м ы н и б ы л и — марксистами, х р и с т и а ­
нами и л и агностиками, — все м ы признаем основной ф а к т : ф а к т
космической Эволюции, эволюции биологической и человеческой.
М ы констатируем этот ф а к т общеизвестными методами опытных
н а у к , . . м ы в с е п р е д с т а в л я е м его с о в е р ш е н н о о д и н а к о в о и , в п л а н е
н а у ч н о м , о д и н а к о в о его т о л к у е м . М а т е р и я в о в р е м е н и с т р е м и т с я ко
все более и более с л о ж н ы м состояниям. М а т е р и я ж и в а я , ж и з н ь , ко
все более и более мозгообразным ф о р м а м . З а к о н ассоциации, синте­
за и все б о л ь ш е й у с л о ж н я е м о е ™ п о д т в е р ж д а е т с я , н а ч и н а я с чисто
ф и з и ч е с к и х с и н т е з о в , н а х о д я щ и х с я на а т о м н о м и м о л е к у л я р н о м у р о в ­
не, в п л о т ь до п л а н а ч е л о в е ч е с к о г о , г д е м ы п о с т о я н н о в и д и м а н а л о ­
г и ч н ы й процесс, с и н т е з а и а с с о ц и а ц и и . Т а к о в а с х е м а п о с т р о е н и я м и ­
ра, п р е д л о ж е н н а я Т е й а р о м д е Ш а р д е н о м , и, с т е м и и л и и н ы м и у т о ч ­
н е н и я м и , в с е у ч е н ы е м о г у т п р и н я т ь э т о т „loi 'de recurrence".
1

Все ученые, христиане, м а р к с и с т ы и агностики, согласны с тем,
что следует подчиняться строго н а у ч н ы м методам и постоянно уча­
щ е м у н а с о п ы т у . Д е й с т в и т е л ь н о с т ь , т. е. и м е ю щ а я с и л у з а к о н а Р е ­
альность — н а ш общий учитель. Если н а з в а т ь эту реальность «ма­
терией», то всякий у ч е н ы й согласится, что, с точки зрения методо­
л о г и и , он п о д ч и н е н у ч е н и ю « м а т е р и и » , его у ч и т м а т е р и я . Н и о д и н
у ч е н ы й н е в с о с т о я н и и п р е т е н д о в а т ь н а то, ч т о о н м о ж е т с о з д а в а т ь
Р е а л ь н о с т ь , и с х о д я и з своего «я». Т а к и м о б р а з о м , е с л и н а з в а т ь « м а ­
т е р и е й » о б ъ е к т и в н у ю р е а л ь н о с т ь , то, с т о ч к и з р е н и я н а у ч н о г о м е т о ­
да, м ы в с е д о л ж н ы н а з ы в а т ь с я « м а т е р и а л и с т а м и » , и л и « р е а л и с т а ­
ми», н о н и к а к н е идеалистами.
М ы все соглашаемся с ф а к т о м космической и биологической
эволюции и м ы можем, подав друг другу руку, одинаково восприни­
м а т ь и и з у ч а т ь то, ч т о м о ж н о н а з в а т ь я в л е н и е м , « ф е н о м е н о м э в о л ю ­
ции» — п о с т о я н н о с о в е р ш а ю щ у ю с я и н и к о г д а н е о с т а н а в л и в а ю щ у ­
юся эволюцию. Т о л к у я эволюцию, м ы можем говорить: ф а к т эволю­
ц и и означает, что м ы не ж и в е м в р а з и навсегда оформившемся к о с -

мосе, н о ч т о м ы в к л ю ч е н ы в п р о ц е с с в с е п р о д о л ж а ю щ е г о с я к о с м о г е н е з и с а . Э т о з н а ч и т , ч т о м ы р о ж д а е м с я во В с е л е н н о й , где все п о ­
стоянно рождается д л я существования.
Научное понятие эволюции противоположно некоей метафизике
т о ж е с т в а , где в с е и з в е ч н о д а н о , в с е п р е д е у щ е с т в у е т , н и ч т о н е н а ч и ­
нает быть, ничто не становится и ничто не рождается. Такой род ме­
тафизики изложен, например, в Упанишадах и у Эмпедокла. Т а м
ничто не рождается, ничто не начинает существовать. Все извечно
дано в Абсолюте. Р о ж д е н и е есть л и ш ь своего рода в ы я в л е н и е , в ы хождение наружу, появление в плане восприятия частицы, крупин­
к и Абсолюта. И это п о я в л е н и е есть порча и падение. М и р о п ы т а д л я
т а к о й м е т а ф и з и к и — л и ш ь к а ж у щ и й с я м и р и д а ж е х у ж е того —
несчастье, альенация, отчуждение Абсолюта в природе, в материи.
Т а к и м о б р а з о м , с п а с е н и е д л я м у д р е ц а б у д е т с о с т о я т ь в том, ч т о б ы ,
н а с к о л ь к о э т о в о з м о ж н о , в о б р а т ь в с е б я и п р е о д о л е т ь это и з г н а н и е ,
это о т ч у ж д е н и е от А б с о л ю т а , ч а с т и ц е й к о т о р о г о он я в л я е т с я сам, и
затем в е р н у т ь о т к о л о в ш у ю с я ч а с т и ч к у Абсолюта ее и з в е ч н о м у и с ­
точнику, вернуть множественность в лоно Единого. В самой своей
основе м е т а ф и з и к а эта циклична, потому что о п р е д е л я ю щ и й ж и з н ь
Абсолюта процесс м о ж е т б ы т ь представлен, к а к в ы х о ж д е н и е и от­
ч у ж д е н и е (от Е д и н о г о к м н о ж е с т в е н н о с т и ) и з а т е м в о з в р а щ е н и е
(множественности к Единому).
Такое представление о мире, — оно встречается не только в И н ­
дии, но и у Плотина, — диаметрально противоположно н а ш е м у
п р е д с т а в л е н и ю об эволюционном м и р о в о м процессе. М е т а ф и з и к а
Единого и м е т а ф и з и к а Тожества отвергает время: в м е т а ф и з и к е
У п а н и ш а д , к а к и у Плотина, в р е м я и з м е р я е т л и ш ь одно падение,
нисхождение, деградацию Единого в множественность, или, и н ы м и
словами, п р о и с х о ж д е н и е множественного из Единого. Спасение ж е
и мудрость з а к л ю ч а е т с я в том, чтобы увидеть в этом процессе от­
ч у ж д е н и е , п о н я т ь его и л л ю з о р н о с т ь и, т е м с а м ы м , о т в е р г н у т ь , к а к
иллюзорные, и время и пространство.
П р е д с т а в л е н и е об э в о л ю ц и и п р е д п о л а г а е т , н а о б о р о т , ч т о с у щ е с т ­
в а н а ч и н а ю т свое р е а л ь н о е б ы т и е в с о в е р ш е н н о о п р е д е л е н н ы й м о ­
мент и что другие существа, совершенно новые и ни в каком виде
н е п р е д с у щ е с т в о в а в ш и е , м о г у т в свою о ч е р е д ь р о ж д а т ь с я и в о з н и ­
кать. Все м ы у ж е давно о т к а з а л и с ь от индусской и плотиновой тео­
рии предсуществования душ. . . Поэтому все мы, ученые,
хри­
с т и а н е , м а р к с и с т ы и а г н о с т и к и , — с х о д и м с я в том, ч т о то п р е д с т а в ­
л е н и е , к о т о р о е д а е т н а м с о в о к у п н о с т ь с о в р е м е н н ы х н а у к (т. е. п р е д ­
ставление о находящейся в эволюционном генезисе Вселенной), оз­
начает, что все родится и все постоянно и н е п р е р ы в н о создается.
Ф а к т творения является самым распространенным, самым очевид­
ным, самым н е з ы б л е м ы м фактом. К а ж д ы й з а ч а т ы й ребенок, к а ж ­
дая пробивающаяся трава, к а ж д а я р о ж д а ю щ а я с я и д е я представляют

собой о т д е л ь н ы е м о м е н т ы этого п о с т о я н н о п р о д о л ж а ю щ е г о с я м и р о ­
вого т в о р е н и я . М ы н а х о д и м с я в м и р е н е п р е с т а н н о г о т в о р е н и я и м ы
сами я в л я е м с я творцами.
Это то, ч т о п р е ж д е всего о б н а р у ж и в а е т с я п р и с е р ь е з н о м ч т е н и и
т р у д о в Т е й а р а , и л и , во в с я к о м с л у ч а е , т о й ч а с т и его т р у д о в , к о т о ­
рые отвечают требованиям опытной науки.
Марксизм идет дальше. К этому научному объяснению факта
к о с м и ч е с к о й и б и о л о г и ч е с к о й э в о л ю ц и и он п р и б а в л я е т м е т а ф и ­
з и ч е с к о е утверждение, бесконечно п р е в ы ш а ю щ е е данные о п ы ­
та, ч т о с л е д у е т о с о б е н н о п о д ч е р к н у т ь . М а р к с и з м у т в е р ж д а е т , ч т о
м а т е р и я н е с о з д а н а , ч т о она в е ч н а , б е с к о н е ч н а во в р е м е н и и в п р о ­
странстве, что процесс космической эволюции вечен, бесконечен и
ч т о он в себе с а м о м з а к л ю ч а е т все, ч т о н е о б х о д и м о д л я о п р а в д а н и я
и о б у с л а в л и в а ю т своего с у щ е с т в о в а н и я и с в о е г о б е с к о н е ч н о г о э в о ­
люционного развития. К позитивным и н а у ч н ы м данным опыта на­
ходящейся в эволюционном развитии вселенной, марксизм присо­
единяет новое положение, новый тезис, превышающий, трансцендир у ю щ и й д а н н ы е в с я к о г о о п ы т а и в с я к о й н а у к и (не т о л ь к о н а у к и н ы ­
н е ш н е й , но н а у к и в о о б щ е ) , у т в е р ж д а я , ч т о к о с м и ч е с к а я э в о л ю ц и я
вечна и онтологически самодостаточна. Этот тезис не я в л я е т с я н а у ч ­
ным, о н — м е т а ф и з и ч е с к и й тезис, причем, он не м о ж е т б ы т ь обосно­
ван н и к а к о й н а у к о й и н и к а к и м опытом, — значит, он не м о ж е т б ы т ь
научно и опытно оправдан. Марксизм прибавляет к находящемуся
в становлении космическому процессу принцип самодостаточности
и самотворчества, — тем с а м ы м он д е л а е т у т в е р ж д е н и е , н е содер­
ж а щ е е с я в предпосылках, но эти предпосылки трансцендирующие.
И н а ч е г о в о р я — он в ы с к а з ы в а е т м е т а ф и з и ч е с к о е и д а ж е м и ф и ч е с ­
кое у т в е р ж д е н и е . К о н с т а т и р о в а т ь с а м ы й ф а к т , само существование
материи и ее эволюции, это одно. У т в е р ж д е н и е ж е , что эта э в о л ю ­
ц и я вечна, бесконечна и онтологически самодостаточна, придает
эволюции т е самые п р е д и к а т ы , которыми, в ином виде, богословие
н а д е л я е т Абсолют, — это у ж е совсем другое дело.
У т в е р ж д а т ь вечность материи и вечность вселенной, утверждать,
что м а т е р и я не имела н а ч а л а и не будет иметь конца, — этот тезис
м о ж е т б ы т ь у с п е ш н о з а щ и щ е н , н о т о л ь к о п р и у с л о в и и , е с л и он п р и ­
з н а е т с я м е т а ф и з и ч е с к и м т е з и с о м и е с л и его, к о н е ч н о , н е п ы т а ю т с я
обосновать н а у ч н ы м опытом и л и исследованием к а к вечности, так и
бесконечности. При современном состоянии науки м ы знаем Вселен­
ную, существующую в отрезке времени, простирающемся на н е ­
сколько миллиардов лет. Ничто не позволяет нам научно заключать,
что Вселенная, а с нею и Время, в е ч н ы . Это будет м е т а ф и з и ч е с к и м
заключением, выходящим из рамок научного опыта. И данные
а с т р о ф и з и к и , п р и ее н ы н е ш н е м с о с т о я н и и , н е д а ю т в о з м о ж н о с т и
у т в е р ж д а т ь , что не м о ж е т б ы т ь конечной (ограниченной) в прост­
р а н с т в е и во в р е м е н и В с е л е н н о й .

Есть и другие, е щ е более в а ж н ы е и спорные вопросы, ч е м это
утверждение о вечности Вселенной (аристотелевский и аверроистский тезисы*). Тезис онтологической самодостаточности, самооправдываемости космического процесса, равносилен у т в е р ж д е н и ю , что
Вселенная, Материя и Космический процесс я в л я ю т с я н е к и м Абсо­
лютом, — иначе говоря, этот тезис о б о ж е с т в л я е т Вселенную, М а т е ­
рию и Космический процесс, потому что п р и п и с ы в а е т и м п р е д и к а т ы
Абсолюта:
онтологическую
самодостаточность,
самооправдываемость и способность творить.
«Или м ы д о л ж н ы п р и б е г н у т ь к Т в о р ц у , и л и м ы в ы н у ж д е н ы з а к л ю ­
чить, ч т о п е р в и ч н а я м а т е р и я р а с к а л е н н ы х с о л н е ч н ы х систем н а ш е г о
о с т р о в а - в с е л е н н о й о б р а з о в а л а с ь е с т е с т в е н н ы м образом, п у т е м п р е в р а ­
щений движения, п о п р и р о д е с в о й с т в е н н ы х движущейся ма­
терим, то что, с л е д о в а т е л ь н о , э т и у с л о в и я д о л ж н ы б ы т ь т а к ж е в о с п р о и з ­
в о д и м ы м а т е р и е й , д а ж е е с л и б ы это п р о и з о ш л о л и ш ь ч е р е з м и л л и о н ы
и м и л л и о н ы л е т и б о л е е и л и м е н е е с л у ч а й н о , но с п р и с у щ е й с л у ч а ю
необходимостью». (Энгельс, « Д и а л е к т и к а п р и р о д ы » ) .

Э н г е л ь с п о д ч е р к н у л в э т о м а б з а ц е в ы р а ж е н и е «по п р и р о д е с в о й ­
ственны». П е р е д этим ж е он писал:
« М а т е р и я , одно л и ш ь м е х а н и ч е с к о е п е р е м е щ е н и е к о т о р о й х о т ь и н е ­
сет в себе в п о д х о д я щ и х у с л о в и я х в о з м о ж н о с т ь п р е в р а щ е н и я в т е п л о ­
ту, в э л е к т р и ч е с т в о , в х и м и ч е с к и й п р о ц е с с и л и в ж и з н ь , но к о т о р а я
н е способна и з с а м о й с е б я т в о р и т ь
в с е эти у с л о в и я , т а к а я м а ­
терия потеряла движение».

З д е с ь в ы р а ж е н и е « т в о р и т ь и з с а м о й себя» п о д ч е р к н у т о у ж е н а ­
м и . Э н г е л ь с х о ч е т с к а з а т ь , ч т о « б е с к о н е ч н а я во в р е м е н и м а т е р и я ^
(там ж е ) н е д о л ж н а в с е г о л и ш ь р а з «в с в о е й в е ч н о с т и » (там ж е )
« р а с к р ы в а т ь в с е свое богатство», к о т о р о е о н а с о д е р ж и т в себе и к о ­
торое н а з ы в а е т с я ж и з н ь ю и сознанием.
Т а к и м образом получается, что материя, в силу
п р и с у щ и х
е й п о п р и р о д е с в о й с т в , с п о с о б н а т в о р и т ь « и з с а м о й себя»
ж и з н ь и сознание.
М а т е р и я не только не сотворена и з н а ч и т вечна (первое и з м е ­
тафизических утверждений, которое м ы считаем мифическим), —
о н а д а ж е способна с а м а и з с е б я т в о р и т ь ж и з н ь и с о з н а н и е . З н а ч и т ,
материя, более и л и менее простая п е р в и ч н а я материя, и з которой
с о с т о я л а В с е л е н н а я н е с к о л ь к о м и л л и а р д о в л е т н а з а д , способна д а ­
вать н а м отчет о своем п р е ж н е м развитии, о своем усложнении, о

*) А р и с т о т е л ь , з а н и м и е г о а р а б с к и й п о с л е д о в а т е л ь А в е р р о е с , у т в е р ж д а ­
л и в е ч н о с т ь в с е л е н н о й , — н а о с н о в а н и и м е т а ф и з и ч е с к и х з а к л ю ч е н и й , а не
н е п о с р е д с т в е н н ы х д а н н ы х о п ы т а . (К, П.).

синтезе ж и в о й материи, о творении жизни, о сознательных и м ы ­
с л я щ и х ф о р м а х этой ж и з н и .
Это второе положение, по н а ш е м у мнению, р е ш и т е л ь н о в ы х о д и т
з а п р е д е л ы того, ч т о д о з в о л е н о у т в е р ж д а т ь н а у ч н о ; б о л ь ш е того,
о н о м и ф о л о г и ч н о по с а м о й с в о е й с у щ н о с т и . С н а ш е й т о ч к и з р е н и я ,
э т о п о л о ж е н и е ра/внозначно о б о ж е с т в л е н и ю , д е и ф и к а ц и и м а т е р и и ,
п р и п и с ы в а н и ю е й т а и н с т в е н н ы х и в о и с т и н у о к к у л ь т н ы х «свойств»
и «достоинств», что м о ж н о с р а в н и т ь л и ш ь с о б о ж е с т в л е н и е м п р и ­
р о д ы в архаических, н а т у р а л и с т и ч е с к и х р е л и г и я х древности, когда
п о к л о н я л и с ь ее силам и о б о ж е с т в л я л и материю, энергию, с и л ы р а з ­
м н о ж е н и я и т. д .
В е ч н о с т ь м а т е р и и и у т в е р ж д е н и е ее с а м о д о с т а т о ч н о с т и — д в а
положения, которые не могут быть обоснованы в научном плане; с
м е т а ф и з и ч е с к о й точки з р е н и я они относятся б о л ь ш е к пантеисти­
ческой мифологии, чем к ф и л о с о ф и и , считающей себя научной и
рационалистической.
М а р к с в „Mational6konomie und Philosophic" п и с а л :
«Самодостаточное существо, это т а к о е существо, к о т о р о е о б я з а н о с в о ­
и м с у щ е с т в о в а н и е м л и ш ь самому с е б е . . . Ч е л о в е к , ж и в у щ и й л и ш ь по
м и л о с е р д и ю другого, д о л ж е н с ч и т а т ь с е б я з а в и с я щ и м существом. Н о я
ж и в у и с к л ю ч и т е л ь н о п о м и л о с т и другого, е с л и я ему о б я з а н н е т о л ь к о
п р о д о л ж е н и е м моей ж и з н и , но, г л а в н о е , тем, что он с о з д а л
мою
жизнь;
е с л и о н я в л я е т с я и с т о ч н и к о м моей ж и з н и , е с л и о с н о в а н и е
м о е й ж и з н и н е о б х о д и м о н а х о д и т с я в н е ее самой, е с л и о н а н е я в л я е т с я
моим с о б с т в е н н ы м созданием. Т в о р е н и е я в л я е т с я т а к и м п р е д с т а в л е н и е м ,
к о т о р о е о ч е н ь т р у д н о и с к о р е н и т ь и з народного с о з н а н и я . С а м о по себе
с у щ е с т в о Ч е л о в е к а и П р и р о д ы ему н е п о н я т н о , потому что оно п р о т и ­
в о р е ч и т всем п р о и з в о д с т в е н н ы м п р и в ы ч к а м п о в с е д н е в н о й ж и з н и . «Тво­
р е н и е мира» п о л у ч и л о с о к р у ш и т е л ь н ы й у д а р от геотнозиса, т. е. от н а ­
у к и , п р е д с т а в л я ю щ е й о б р а з о в а н и е з е м л и и ее б у д у щ е е к а к процесс, к а к
с а м о ф о р м и р о в а н и е . (Selbsterzeugung)».

Этот, в о в с е х о т н о ш е н и я х о с н о в н о й т е к с т , д о с т о и н в н и м а н и я по
многим причинам. Маркс замечает, что народному сознанию трудно
отделаться от м ы с л и о творении и поясняет, что это происходит по­
тому, что человек сам ф а б р и к у е т предметы, с а м я в л я е т с я произво­
дителем: отсюда и м ы с л ь о ф а б р и к а т о р е мира.
Но не следует смешивать понятие творения с понятием произ­
водства, ф а б р и к а ц и и ; перенесение н а Бога понятия ф а б р и к а ц и и —
это н е что иное, к а к а н т р о п о м о р ф и з м . М ы , к несчастью, н е м о ж е м
здесь развивать эту мысль. Заметим только, что критика антропо­
морфизма, «Бога-фабрикатора», касается л и ш ь антропоморфичес­
кой и демиургической идеи творения.
Маркс, наконец, утверждает, что идея творения «получила со­
к р у ш и т е л ь н ы й удар» после о т к р ы т и я закона эволюционного р а з в и -

т и я земли, который, по уверению Маркса, изображает земное ста­
новление, к а к самоэволюцию.
В этом в с я суть, это центр н а ш е й проблемы.
М а р к с и з м и з о б р а ж а е т э в о л ю ц и ю , к а к Selbsterzeugung. У ч е н ы й ж е
немарксист, безразлично, христианин и л и агностик, считает, что т а ­
кое утверждение онтологической самодостаточности эволюции я в ­
ляется метафизическим утверждением, не могущим быть не толь­
ко оправданным, но д а ж е п р е д п о л о ж е н н ы м опытной н а у к о й . М ы
констатируем явление, ф е н о м е н эволюции и м ы его описываем. М ы
н е и м е е м н и к а к о г о п р а в а у т в е р ж д а т ь , ч т о о н е с т ь Selbst, и л и self,
с а м о - эволюция, — «творческая эволюция», к а к говорил Бергсон.
Т е й а р де Ш а р д е н на это отвечает: нет, эволюция не является
т в о р ч е с к о й , о н а л и ш ь в ы я в л я е т , п р е д с т а в л я е т «в п л а н е ф е н о м е н а и
о п ы т а » (т. е. в п л а н е я в л е н и й ) , н е п р е с т а н н о о с у щ е с т в л я ю щ е е с я т в о ­
рение.
В этом вся суть.
М ы упрекаем марксизм в обожествлении материи и эволюции;
м ы у п р е к а е м м а р к с и з м в том, ч т о о н в ы д а е т с в о й м и ф о л о г и ч е с к и й
тезис з а н а у к у , тогда к а к он остается совершенно п р о и з в о л ь н ы м , н и
на какой науке не обоснованным утверждением.

К а к писал Энгельс в приведенном нами отрывке: «Или м ы д о л ж ­
н ы прибегнуть к Творцу, или. ..»
Ученый агностик довольствуется изучением явлений, видя и х
такими, какими они ему представляются и поскольку они ему пред­
ставляются, не делая никаких метафизических утверждений относи­
тельно самодостаточности и л и недостаточности этих явлений. М а р к ­
сист ж е почему-то считает в о з м о ж н ы м прибегать к м е т а ф и з и ч е с к и м
утверждениям, придающим онтологическую самодостаточность и
самооправданность эмпирической реальности.
Христианский ученый, вместе с у ч е н ы м агностиком, ограничи­
вается описанием эволюционных явлений и л и феномена эволюции.
И только впоследствии и совершенно отлично от хода и метода свое­
го н а у ч н о г о и с с л е д о в а н и я , п у т е м у ж е м е т а ф и з и ч е с к о г о п о с т р о е н и я
(par une demarche metaphysique), о н п р и х о д и т к п о л о ж е н и ю , к о т о р о е
у б е ж д а е т его, ч т о з а р о ж д а ю щ а я с я и о б р а з о в ы в а ю щ а я с я р е а л ь н о с т ь
о н т о л о г и ч е с к и н е с а м о д о с т а т о ч н а и и м е е т свое о с н о в а н и е и о б о с н о ­
вание в Другом, я в л я ю щ и м с я Творцом и Несозданным.
З д е с ь не место описывать это м е т а ф и з и ч е с к о е построение, в п о л ­
не реальное, несмотря н а то, что с п л о ш ь и р я д о м оно у п р о щ а е т с я
примитивно-детскими представлениями и формулировками.
Научное понятие эволюции не противоречит метафизической

концепции Творения. Д а ж е наоборот: научное представление эво­
л ю ц и и д л я ф и л о с о ф а - х р и с т и а н и н а — это обратная, э к с п е р и м е н т а л ь ­
н а я сторона богословской концепции творения: э в о л ю ц и я есть не что
иное, к а к происходящее на н а ш и х г л а з а х творение, в котором м ы
сами, если захотим, всегда м о ж е м п р и н я т ь участие.
В прошлом веке, — а для некоторых отсталых и анахронических
умов еще и в н а ш е время, — понятие эволюции противополагалось
детски-примитивному представлению о творении, заимствованному
у автора первой части к н и г и Б ы т и я , где это творение р и с у е т с я в р я ­
де образов и картин.
Но понятие о творении отнюдь не связано с этими образными
представлениями. Учение о творении в действительности означает
л и ш ь то, ч т о м и р н е я в л я е т с я А б с о л ю т о м , ч т о А б с о л ю т н е е с т ь м и р
и что поэтому м ы — не частицы и не ф р а г м е н т ы Абсолюта. Творе­
ние мира — это к а к бы д а р Творца, который через этот дар стремит­
с я п о д н я т ь до С е б я , д о С в о е й ж и з н и д р у г и е с у щ е с т в а , п р и з в а н н ы е ,
к а к и Он Сам, по Его образу и подобию, б ы т ь творцами.
ПЕРЕВОД

С ФРАНЦУЗСКОГО

К. П О М Е Р А Н Ц Е В А

ФЕДОР АРНОЛЬД

Предпосылки одного преобразования
«ЭКОНОМИЧЕСКОЕ

ЧУДО» ЛЮДВИГА

ЭРХАРДА

Т р и года т о м у н а з а д , в с в о е й с т а т ь е в п е р в о й к н и г е а л ь м а н а х а
«Мосты» п ы т а я с ь д а т ь х а р а к т е р и с т и к у д у х о в н о й ж и з н и п о с л е в о е н ­
ной Германии, я п и с а л об особом интересе, к о т о р ы й п р е д с т а в л я е т
для русской общественности наблюдение над симптомами «духов­
ного с т а н о в л е н и я п я т и десятимиллионного н а р о д а после эпохи т о т а ­
литарного владычества». Мне кажется, что этот ж е подход оправ­
дан и при а н а л и з е того эксперимента, к а к и м б ы л и экономические
р е ф о р м ы профессора Людвига Эрхарда, министра народного х о з я й ­
ства Федеративной Республики Германии.
Экономический расцвет Западной Германии, последовавший за
едва, на п е р в ы й взгляд, о б ъ я с н и м ы м б у р н ы м в о з р о ж д е н и е м народ­
ного х о з я й с т в а р а з р у ш е н н о й с т р а н ы и п р е в р а т и в ш и й п о ч т и б е з ж и з ­
ненное тело б ы в ш е г о Р е й х а во в т о р у ю п о производству п р о м ы ш л е н ­
ной п р о д у к ц и и страну З а п а д а — это, в к о н е ч н о м счете, р е з у л ь т а т
отказа от системы централизованно управляемого и планируемого
х о з я й с т в а и с о з н а т е л ь н о г о п е р е х о д а к особой ф о р м е х о з я й с т в а р ы ­
н о ч н о г о (т. е. о п и р а ю щ е г о с я н а р е г у л и р у ю щ у ю р о л ь р ы н к а , п р и н а ­
л и ч и и свободного с о р е в н о в а н и я н е з а в и с и м ы х о т г о с у д а р с т в а п р е д ­
п р и я т и й ) . И э к о н о м и ч е с к и е р е ф о р м ы 1948 г о д а и и х п о с л е д с т в и я м о ­
гут, с п о л н ы м н а т о п р а в о м , с л у ж и т ь с в о е г о р о д а о б р а з ц о м д л я о р г а ­
низации, и л и реорганизации, хозяйства стран, н а х о д и в ш и х с я под
властью тоталитарных режимов, после их освобождения.
Именно под углом зрения перестройки экономики Западной
Германии после ее тоталитарной организации, эксперимент Людвига
Эрхарда чрезвычайно интересен д л я всей русской общественности,
как зарубежной, т а к и той неофициальной, которая внутри страны
подспудно и щ е т возможностей преодоления коммунистической си­
стемы и построения свободной России. К а к б ы н и б ы л а велика р а з ­
ница м е ж д у Россией и З а п а д н о й Германией, состояние, в котором
э т а п о с л е д н я я о к а з а л а с ь п о с л е 1945 года, в о м н о г о м , в е р о я т н о , б у д е т

сходным с тем, которое, — в п л а н е экономическом, а отчасти и п о л и ­
т и ч е с к о м , — м о ж е т б ы т ь в Р о с с и и во в р е м я о с в о б о ж д е н и я ее о т к о м ­
м у н и з м а . Н о д а ж е и в том с л у ч а е , е с л и о с в о б о ж д е н и е Р о с с и и б у д е т
происходить при совершенно иной экономической ситуации, немец­
к и й эксперимент «социального рыночного хозяйства» м о ж е т быть
п о л е з н ы м в дискуссии о п у т я х д а л ь н е й ш е г о .развития русской эко­
н о м и к и и об э к о н о м и ч е с к о й п о л и т и к е с в о б о д н о й Р о с с и и . И н а ч е г о ­
воря, немецкий эксперимент интересует нас в первую очередь с та­
к о й т о ч к и з р е н и я : ч т о в н е м м о ж е т б ы т ь пригодно' д л я п е р е с т р о й к и
экономической ж и з н и н а ш е й страны после падения оков тоталита­
ризма? Что в этом эксперименте, п р и в е д ш е м к столь блестящим ре­
з у л ь т а т а м д л я с т р а н ы и е е народа, п р е д с т а в л я е т собой чисто немец­
кое явление, ограниченное р е а л ь н ы м и условиями Западной Герма­
нии, а что м о ж е т быть принято, к а к принципиальный, распространимый и на другие страны и условия рецепт экономической поли­
тики?

П О Б Е Д А ДУХА

Б ы л о бы, однако, неверно ограничивать анализ р е ф о р м Людвига
Эрхарда только вопросом выхода хозяйства с т р а н ы и з созданного
тоталитарной системой экономического и политического тупика. По­
ставленная этими реформами проблема затрагивает значительно бо­
л е е ш и р о к и й крут вопросов. Э т и р е ф о р м ы , с одной стороны, подня­
л и заново, — притом чисто практически, — вопрос о внутренней свя­
зи и взаимозависимости м е ж д у экономической и п о л и т и ч е с к о й сво­
бодой. С д р у г о й с т о р о н ы , н а г л я д н о й д е м о н с т р а ц и е й в ы з в а н н о г о и м и
экономического и политического э ф ф е к т а , они д а л и совершенно н о ­
в о е н а п р а в л е н и е д и с к у с с и и о д а л ь н е й ш е м р а з в и т и и того о б щ е с т в е н ­
ного и э к о н о м и ч е с к о г о у к л а д а , к о т о р ы й п о с т е п е н н о в ы р о с и з т а к н а ­
зываемого капитализма X I X века и который, пожалуй, наиболее
удачно м о ж н о н а з в а т ь «открытым и н д у с т р и а л ь н ы м обществом».
Этот аспект немецкого «экономического чуда», к а к с легкой ру­
к и иностранных и самих немецких наблюдателей стали называть
неожиданный по быстроте расцвет западногерманского хозяйства,
в р е з у л ь т а т е р е ф о р м Людвига Эрхарда, приобрел особую а к т у а л ь ­
ность в последнее время. О г р о м н ы й успех «социального р ы н о ч н о ­
го х о з я й с т в а » п о ч т и н а д е с я т ь л е т з а с т а в и л у м о л к н у т ь з а п а д н ы х
сторонников централизованного управления и принципа планирова­
н и я э к о н о м и к и . Н о о с е н ь ю 1960 года о н и снова п о с т а в и л и в о п р о с о
я к о б ы неизбежном и предопределенном для всей современной эко­
номики, а тем самым и д л я организации общественной ж и з н и (как
на Западе, т а к и в коммунистических странах), развитии в сторону

«преодоления» р е г у л и р у ю щ е й народное хозяйство ф у н к ц и и р ы н ­
ка и соревнования экономических единиц на этом рынке. Такое р а з ­
витие сторонникам централизации и планирования представляется
н е и з б е ж н ы м вследствие роста гигантских предприятий и концер­
нов, ф а к т и ч е с к и м о н о п о л и з и р у ю щ и х р ы н о к и э т и м у н и ч т о ж а ю щ и х
условия как для возможности исполнения им функции регулятора
экономики, т а к и д л я д в и ж у щ е г о все народное хозяйство соревно­
в а н и я м е ж д у отдельными производителями. Р а з д е л я ю щ и е этот в з г л я д
•поспешили з а я в и т ь , ч т о т е н д е н ц и я к с о з д а н и ю к о н ц е р н о в , а т а к ж е
будто б ы н а з р е в а ю щ а я необходимость в к л ю ч е н и я государства, к а к
у п р а в л я ю щ е й и планирующей народное хозяйство инстанции, в эко­
номическую жизнь, связаны непосредственно с техническим про­
грессом, п р е ж д е в с е г о с а в т о м а т и з а ц и е й п р о и з в о д с т в а и и с п о л ь з о в а ­
нием н о в ы х видов энергии.(в п е р в у ю очередь атомной).
Н е м е ц к и й э к с п е р и м е н т , с его н е с о м н е н н ы м и у с п е х а м и , к а к и с его
недостатками, в последнее время приобрел особую актуальность и
в связи с политической эмансипацией многих стран Азии и А ф р и к и .
Не только будущее развитие п р о м ы ш л е н н ы х стран Запада, но и
судьба молодых, так н а з ы в а е м ы х «слаборазвитых» стран, в большой
м е р е з а в и с и т о т того, к а к и м и п у т я м и , с п о м о щ ь ю к а к и х м е т о д о в , п о д
ф л а г о м к а к о й экономической п о л и т и к и б у д у т р е ш а т ь они стоящие
перед ними огромные хозяйственные задачи. В последнее время ста­
л и м н о ж и т ь с я к р и т и ч е с к и е голоса, о п р о в е р г а ю щ и е р а с п р о с т р а н е н н о е
мнение о якобы очевидной неизбежности для этих стран государст­
венного централизованного хозяйства и планирования, из-за отсут­
ствия у них местных капиталов и предпринимательской инициати­
в ы . По мнению этих критиков, явно ободренных успехом экономи­
ческой политики Западной Германии, как и смущенных сомнитель­
н ы м и результатами использования экономической помощи Запада и
коммунистов развивающимися странами, превращение их государст­
в е н н ы х а п п а р а т о в в своего р о д а « с в е р х к а п и т а л и с т и ч е с к и е » н е м о ж е т
привести эти страны к экономическому оздоровлению, но м о ж е т сде­
л а т ь и х с р а в н и т е л ь н о л е г к о й д о б ы ч е й копугмунизма.
К а к б ы н е б ы л и и н т е р е с н ы и в а ж н ы все э т и а с п е к т ы э к о н о м и ч е с ­
к и х р е ф о р м Людвига Эрхарда и созданного ими «социального р ы ­
ночного хозяйства», по-моему, и х значение все ж е в первую оче­
р е д ь надо видеть в другом. Это значение — огромная победа духа
н а д «материей», торжество идей н а д экономическим детерминиз­
мом, в л а д е ю щ и м м ы ш л е н и е м л ю д е й нашего времени. Эта победа б ы ­
л а н е о ж и д а н н о й и п р о и з о ш л а она тогда, к о г д а с в о б о д н ы й м и р п о с т е ­
пенно терял веру в свои д у х о в н ы е силы.
Подобная оценка немецкого «экономического чуда» — не п р е у в е ­
л и ч е н и е Д а ж е поверхностное ознакомление с историей экономичес­
к и х р е ф о р м 1948 года в З а п а д н о й Г е р м а н и и п о к а з ы в а е т , ч т о к а к п о -

л и т и ч е с к и е и экономические у с л о в и я того времени, т а к и предста­
вления подавляющего большинства людей, участвовавших либо
в подготовке реформ, либо в дискуссии о необходимом дальнейшем
хозяйственном развитии, существенным образом противоречили пу­
т и , п о к о т о р о м у п о ш е л Л ю д в и г Э р х а р д и г р у п п а его с о т р у д н и к о в и
единомышленников. И «экономическое чудо» г л а в н ы м образом по­
тому и было так окрещено, что большинство политиков и ученых
экономистов, к а к в самой Германии, т а к и за ее пределами, проро­
ч и л и р е ф о р м а м Людвига Эрхарда бесславный конец, а стране еще
б о л ь ш у ю э к о н о м и ч е с к у ю к а т а с т р о ф у , ч е м т а , к к о т о р о й п р и в е л ее
аиацистский р е ж и м .
В этой статье я хочу остановиться н а условиях, в которых про­
в о д и л и с ь р е ф о р м ы 1948 года, а т а к ж е н а т е о р е т и ч е с к и х о с н о в а х о с у ­
ществленных реформ. О практических результатах, к которым при­
вели реформы, как и о возможности и л и невозможности примене­
ния з а л о ж е н н ы х в них принципов в и н ы х условиях, я предполагаю
написать в другой статье.

НАКАНУНЕ РЕФОРМ
Каково было положение в Германии накануне денежной и хо­
з я й с т в е н н о й р е ф о р м ы 1948 года? Т о л ь к о о т в е т и в н а э т о т в о п р о с м о ж ­
но оценить революционный х а р а к т е р того эксперимента, который
б ы л проделан немецкой экономикой в последние тринадцать лет.
Немецкая действительность первых послевоенных лет была удру­
ч а ю щ е й . Р а з р у ш е н н ы е города, у н и ч т о ж е н н ы е
бомбардировками
или демонтированные заводы и фабрики, ничего не производящие
сохранившиеся отдельные предприятия, отброшенное лет на трид­
цать назад сельское хозяйство и отсутствие каких-либо перспектив
у миллионов людей, праздно бродящих между развалинами. Каза­
лось, что н у ж н а будет работа н е с к о л ь к и х поколений, ч т о б ы достичь
х о т я б ы у р о в н я 1936 года. С о с т а в л е н н ы й о к к у п а ц и о н н ы м и в л а с т я м и
в 1947 г о д у о т ч е т об э к о н о м и ч е с к о м п о л о ж е н и и З а п а д н о й Г е р м а н и и
говорил д а ж е о том, что, без в о с с о е д и н е н и я з а п а д н ы х зон с восточ­
н о й ч а с т ь ю с т р а н ы , н е к о т о р о е о з д о р о в л е н и е м о ж е т б ы т ь достиогнуто
только путем эмиграции двадцати миллионов немцев, в противном
случае обреченных на голодную смерть.
В хозяйственной ж и з н и страны, от которой произвольно была
оторвана ее восточная часть, ц а р и л п о л н ы й хаос. В ней господство­
вали три, если д а ж е не четыре, экономических «порядка», противо­
р е ч и в ш и х д р у г другу. Н а д всей э к о н о м и к о й в о з в ы ш а л и с ь две си­
с т е м ы центрального у п р а в л е н и я и п л а н и р о в а н и я хозяйства: одна о к ­
к у п а ц и о н н ы х властей, другая н е м е ц к и х органов самоуправления

О б е о н и , п л о х о с в я з а н н ы е м е ж д у собой и р а б о т а ю щ и е в р а з н ы х н а ­
п р а в л е н и я х , б ы л и наследием военного времени и нацистской орга­
н и з а ц и и экономики, п р е в р а т и в ш е й в свое время самостоятельных
предпринимателей лишь в номинальных владельцев предприятий и
поставившей и х в полную зависимость от центрального управления
и п л а н и р о в а н и я х о з я й с т в а . К р о м е того, в р у к а х г о с у д а р с т в а н а х о ­
д и л а с ь и з н а ч и т е л ь н а я ч а с т ь (до 15%) в с е х п р е д п р и я т и й г о р н о д о б ы ­
вающей и тяжелой промышленности.
Рядом с этой официальной организацией экономики в первые го­
д ы п о с л е в о й н ы с и л ь н о р а з в и л с я , к а к своего р о д а т р е т и й о р г а н и з у ­
ющий фактор хозяйственной жизни, «черный рынок». Катастрофи­
ческий недостаток товаров и полное неверие в покупную стоимость
денег настойчиво т о л к а л и Западную Германию к экономическим
формам раннего средневековья, к натуральному хозяйству и проду­
к т о о б м е н у . И, в к а ч е с т в е д о п о л н е н и я к « ч е р н о м у » , с т а л р а з в и в а т ь ­
ся е щ е «серый» р ы н о к : товарообменные сделки м е ж д у о т д е л ь н ы м и
производителями, постепенно охватывавшие д а ж е оплату труда и
вводившие элементы натуроплаты, рядом с официальной денежной
оплатой, в систему использования рабочей силы, транспорта, обслу­
ж и в а н и я и т. д.
Б е е это п р и в е л о к тому, что н а к а н у н е экономических р е ф о р м З а ­
п а д н а я Г е р м а н и я п р о и з в о д и л а п о л о в и н у того, ч т о п р о и з в о д и л а она в
1936 году, п р и ч е м е е п р о и з в о д с т в о с т а л и (1947 г. — 3 м л н . тонн) с о ­
с т а в л я л о в с е г о 15% п р о и з в о д с т в а 1936 года, а с н а б ж е н и е н а с е л е н и я
д о с т и г л о м и н и м у м а в о з м о ж н о г о ( н а п р и м е р : 35 г р а м м о в ж е л е з н ы х
и з д е л и й н а д у ш у н а с е л е н и я в год, 56 г р а м м о в м а н у ф а к т у р ы ) . О к к у ­
пационные власти (Англия и США) в ы н у ж д е н ы были ежегодно вво­
з и т ь в З а п а д н у ю Германию п р о д у к т ы п и т а н и я и п р е д м е т ы самой
первой необходимости на один миллиард долларов. Только ф р а н ц у з ­
с к а я о к к у п а ц и о н н а я зона, б л а г о д а р я е е особой экономической с т р у к ­
т у р е (довольно равномерное сочетание м е л к о й промьппленности с
сельским хозяйством), х о т я и с большим трудом, могла кое-как сама
с о д е р ж а т ь себя.
Вместе с тем к а п и т у л я ц и я и отторжение восточных областей при­
в е л и к с к а ч к о о б р а з н о м у р о с т у н а с е л е н и я З а п а д н о й Г е р м а н и и (40,3
м л н . в 1939 г. — 48,6 м л н . в 1950 г.), ч т о ч р е з в ы ч а й н о о б о с т р и л о
н у ж д у н е т о л ь к о во в с е х т о в а р а х п о т р е б л е н и я , н о и в ж и л и щ е , т о г д а
как ж и л и щ н ы й фонд страны из-за военных разрушений резко
уменьшился. Западная Германия действительно была перенаселена
(на 1 к в . к л м . в м е с т о 162 — п о ч т и 200 ч е л о в е к ) , ч т о у с у г у б л я л о с ь е щ е
и сильной д е ф о р м а ц и е й состава населения, к а к в части численного
преобладания в н е м ж е н щ и н , т а к и по возрасту: «новую ж и з н ь » н а ­
ч и н а т ь приходилось л ю д я м не двадцати и д а ж е не тридцати, а со­
рока и в ы ш е лет.

В с я эта масса н а с е л е н и я о к а з а л а с ь стиснутой на половине т е р р и ­
т о р и и п р е ж н е й Г е р м а н и и . В м е с т о 56% в с е г о н а с е л е н и я (до в о й н ы ) ,
т е п е р ь н а э т о й т е р р и т о р и и р а з м е щ а л о с ь 70% этого н а с е л е н и я . М е ж ­
д у тем, п л о щ а д ь п р и г о д н ы х д л я с е л ь с к о г о х о з я й с т в а з е м е л ь со­
с т а в л я л а т о л ь к о 51% п р е ж н е й п р и г о д н о й п л о щ а д и . Н е с к о л ь к о л у ч ­
ш е о б с т о я л о д е л о с п р о м ы ш л е н н ы м о с н а щ е н и е м : оно р а в н я л о с ь п р и ­
м е р н о 60% д о в о е н н о г о п р о м ы ш л е н н о г о п о т е н ц и а л а в с е й Г е р м а н и и .
Н о т у т н а д о п р и н я т ь во в н и м а н и е , ч т о р а з р ы в с т р а н ы н а н е с к о л ь к о
частей (зоны оккупации) автоматически в ы з ы в а л р е з к и е диспро­
п о р ц и и во в с е х о б л а с т я х н а р о д н о г о х о з я й с т в а , п о ч е м у п р и в е д е н н ы е
в ы ш е соотношения могут давать только очень условное представ­
ление о действительном п о л о ж е н и и в е щ е й в то время. С другой сто­
р о н ы следует отметить, что перенаселение Западной Германии, быв­
шее в первые послевоенные годы одним из наиболее тревожных
явлений, с которым не могли справиться оккупационные власти и
централизованное плановое хозяйство, впоследствии оказалось в а ж ­
н о й п р е д п о с ы л к о й б у р н о г о р о с т а н е м е ц к о й э к о н о м и к и : оно о б р а з о ­
вало б о л ь ш у ю а р м и ю рабочих, и с к а в ш и х себе продуктивного п р и ­
менения.
Трудно определить, какими материальными ресурсами, в смы­
сле пригодного оборудования, запасов с ы р ь я и других материалов,
р а с п о л а г а л а тогда Г е р м а н и я . С о о т в е т с т в у ю щ и е п о д с ч е т ы р а с х о д я т с я
м е ж д у собой и ч а с т о с у щ е с т в е н н о п р о т и в о р е ч а т д р у г д р у г у , о с о ­
б е н н о , е с л и и х п ы т а л и с ь д е л а т ь у ж е п о с л е р е ф о р м 1948 года. У
многих поверхностных н а б л ю д а т е л е й пореформенной Германии со­
здалось впечатление, что в п р е д ы д у щ и е годы н е м ц ы «припрятали»
з н а ч и т е л ь н о б о л ь ш е того, ч т о в т о й и л и и н о й м е р е б ы л о у ч т е н о о к ­
купационными властями и органами немецкого самоуправления.
Это впечатление, однако, н е и м е е т под собой р е а л ь н о й п о ч в ы . Н а ­
б л ю д а т е л и п р о с т о п р о с м о т р е л и то о б с т о я т е л ь с т в о , ч т о н е м ц ы в т е ­
ч е н и е т р е х л е т « п о д с п у д н о » , с о г р о м н о й з а т р а т о й с и л и э н е р г и и , но
б е з б о л ь ш о г о р е з у л ь т а т а (в с м ы с л е р о с т а о б щ е й п р о и з в о д и т е л ь н о ­
сти), в о с с т а н а в л и в а л и р а з р у ш е н н о е , з а б о т я с ь о б о б е с п е ч е н и и т о л ь к о
с а м ы х э л е м е н т а р н ы х у с л о в и й с в о е г о с у щ е с т в о в а н и я . До общер п р о ­
и з в о д и т е л ь н о с т и н и к о м у не бы'ло д е л а , — в м е с т е с т е м и н д и в и д у ­
альная, разрозненная деятельность у ж е создавала предпосылки для
будущего восстановления и развития экономики.
В о ф и ц и а л ь н о м докладе о к к у п а ц и о н н ы х властей о состоянии н е ­
м е ц к о й э к о н о м и к и в 1947 году, о к о т о р о м я у ж е у п о м и н а л , н а л и ч н ы е
п р о и з в о д с т в е н н ы е м о щ н о с т и З а п а д н о й Г е р м а н и и о ц е н и в а л и с ь в 68%
д о в о е н н ы х ( т о л ь к о д л я т е р р и т о р и и з а п а д н ы х зон), в 1949 г о д у и х
о ц е н и в а л и у ж е в 90%, а п о т о м д а ж е в 103% д о в о е н н ы х м о щ н о с т е й .
Т а к а я ж е неясность остается и в вопросе технического прогресса:
к о н ф и с к а ц и я союзниками немецких патентов отбросила страну на-

;

зад, но н а л и ч и е в ы с о к о к в а л и ф и ц и р о в а н н ы х т е х н и ч е с к и х и н а у ч н ы х сил в то ж е в р е м я обеспечивало в о з м о ж н о с т ь быстрого н а в е р ­
стывания потерянного.
Следует коснуться т а к ж е финансового состояния страны. Воен­
н ы е расходы гитлеровского правительства и послевоенная р а з р у х а
привели к фактической инфляции, которую с большим трудом сдер­
ж и в а л и карточной системой и ж е с т к и м л и м и т и р о в а н и е м к а к п р о ­
изводства, т а к и распределения п р о м ы ш л е н н ы х товаров. К о л и ч е ­
ство денег, н а х о д и в ш и х с я в обращении, в о много р а з п р е в ы ш а л о н а ­
л и ч н ы е т о в а р н ы е р е з е р в ы (в д о в о е н н ы х , з а м о р о ж е н н ы х е щ е г и т л е ­
ровским правительством ценах), а государственный долг б ы л н а ­
столько велик, что он н е мог б ы т ь д а ж е относительно возмещен
( г о с у д а р с т в е н н ы й д о л г с 27,2 м л р д . м а р о к в к о н ц е 1938 г о д а к м о ­
м е н т у к а п и т у л я ц и и Г е р м а н и и в о з р о с до 377,3 м л р д . м а р о к ) . Е с л и к о ­
л и ч е с т в о б ы в ш и х в о б р а щ е н и и д е н е г в о з р о с л о в п я т ь р а з (с 56,4
м л р д . д о 276,5 м л р д . м а р о к ) , то и п р е в ы ш е н и е п о к у п н о й с п о с о б н о ­
с т и н а д н а л и ч и е м т о в а р о в о п р е д е л я л о с ь в 200 м л р д . м а р о к , — т . е.
оно примерно равнялось в ы п у щ е н н о м у в оборот за время войны, но
н е и м е в ш е м у товарного п о к р ы т а я к о л и ч е с т в у денег. Все п о п ы т к и
уменьшить количество находившихся в обращении денег и одновре­
менно понизить государственный долг (путем увеличения налогов
и «замораживания» н а л и ч н ы х счетов в банках) н е т о л ь к о н е п р и в о ­
дили к желаемому результату, но е щ е и п о н и ж а л и интерес к день­
гам и косвенно п о д д е р ж и в а л и «натуральное», товарообменное х о ­
зяйство.
Таково было экономическое положение Западной Германии на­
к а н у н е р е ф о р м 1948 года. М о ж н о з а к л ю ч и т ь , ч т о б ю р о к р а т и ч е с к о е ,
централизованное управление хозяйством было бессильно спра­
виться с этим положением; оно н е могло направить д а л ь н е й ш е е р а з ­
витие иначе, ч е м в сторону полного обнищания. Одновременно оно
толкало частную инициативу и частное предпринимательство на
п у т ь и фактической, и ф о р м а л ь н о й к а п и т у л я ц и и (посредством н а ­
логообложения и сдерживающих экономическую динамику контро­
л я и планирования производства), с в е р т ы в а н и я деятельности, тогда
к а к огромный прирост рабочей с и л ы не соответствовал и н а л и ч н ы м
п р о и з в о д с т в е н н ы м в о з м о ж н о с т я м . К р о м е того, п р а к т и к а п о с л е в о е н ­
н ы х л е т показала, что политика, и м е ю щ а я своей целью создание
э к о н о м и ч е с к о й н е з а в и с и м о с т и , а в т а р к и и (чего д о б и в а л а с ь г и т л е р о в ­
ская Германия), т о ж е обречена н а провал: а в т а р к и я о к а з ы в а л а с ь д о ­
с т и ж и м о й л и ш ь п р и с о к р а щ е н и и н а с е л е н и я н а 40-45%.
НИ ЯСНОСТИ, НИ

ЖЕЛАНИЯ

Оздоровление страны требовало р е ш и т е л ь н ы х мер. Восстановле­
н и е х о з я й с т в е н н о й ^ясизни и о б е с п е ч е н и е ш и р о к и м с л о я м н а с е л е н и я

х о т я б ы жизненного м и н и м у м а н е могло б ы т ь осуществлено без р а ­
дикальных реформ. Куда и как надо было направить тонущий ко­
рабль немецкой экономики, по какому новому курсу экономичес­
кой политики? Н а эти вопросы убедительного ответа не было. Вер­
нее, б ы л р я д ответов и к а ж д ы й и з н и х мог к а з а т ь с я п р а в и л ь н ы м .
И м е н н о тогда, п е р е д р е ф о р м а м и 1948 года, я с н о о б н а р у ж и л о с ь ,
как сильно владело умами Запада материалистическое мышление.
Почти все п р о е к т ы х о з я й с т в е н н ы х р е ф о р м базировались на подсче­
те с ы р ь е в ы х запасов и оборудования; в основе почти всех планов
л е ж а л и статистические данные о материальных ресурсах промыш­
ленности и сельского хозяйства, имевшихся в наличии. Эти проекты
и п л а н ы совершенно игнорировали то исключительное значение, ко­
торое и д л я экономической ж и з н и и м е ю т духовное состояние насе­
л е н и я и его в е р а в п р а в и л ь н о с т ь принятого п у т и . П о с л е д у ю щ а я
практика Западной Германии наглядно показала, что любой налич­
н ы й экономический потенциал может оказаться ни к чему не при­
г о д н ы м , е с л и его н е о д у х о т в о р я ю т в о л я и у с т р е м л е н и е л ю д е й .
Угадать эту волю и эти стремления было тогда не т а к просто. Это­
му мешали, с одной стороны, господствовавшие представления по­
л и т и ч е с к и х организаций (партий) и специалистов экономистов. С
другой стороны — б ы л и и чисто внешние обстоятельства, понача­
л у существенно затруднявшие переход к конструктивной экономи­
ческой политике, а поэтому и выяснение реакции населения на те
или иные политико-экономические мероприятия. Этими обстоятель­
ствами я в л я л и с ь о к к у п а ц и я Германии и п о т е р я ею своих в н е ш н и х
торговых связей.
К а т а с т р о ф и ч е с к о е п о л о ж е н и е Г е р м а н и и и с т а в ш и й к 1947 г о д у
очевидным окончательный отпад советской з о н ы заставили запад­
н ы е д е р ж а в ы пересмотреть свои представления о будущей Герма­
нии. Но державы-победительницы еще не были согласны допустить
ж и з н е н н о необходимый д л я Германии свободный в ы х о д ее на м е ж ­
дународный рынок. От наивного «плана Моргентау», по которому
Германию после войны надо было превратить в преимущественно
аграрную страну с малоразвитой промышленностью, оккупацион­
н ы е в л а с т и в с к о р е д о л ж н ы б ы л и о т к а з а т ь с я . У ж е в 1946 году, ч т о б ы
не допустить возникновения эпидемий и волнений в народе, окку­
пационные власти сами стали настаивать на укреплении немецкой
э к о н о м и к и ; л е т о м 1947 года о н и п р е д л о ж и л и д о в е с т и п р о м ы ш л е н н ы й
п о т е н ц и а л с т р а н ы до 75% д о в о е н н о г о ( в м е с т о 50% п о п л а н у М о р г е н ­
тау), переводя работу предприятий на самоокупаемость. Однако, они
еще продолжали сохранять принцип лимитирования производства и
о с о б е н н о н е м е ц к о й в н е ш н е й т о р г о в л и . В е д у щ е е м е с т о , к о т о р о е в то
время занимали в немецком экспорте сырье и полуфабрикаты, вза­
мен традиционного и отвечающего возможностям и интересам стра-

н ы вывоза готовых промышленных изделий, вполне отражает соз­
давшееся тогда гротескное положение вещей.
П р е п я т с т в и е м я в л я л о с ь и то, ч т о в п е р в о е в р е м я о к к у п а ц и о н н ы е
власти не хотели и слышать, чтобы в Германии была введена к а к а я либо форма рыночного хозяйства. Американцы не имели против это­
го с у щ е с т в е н н ы х в о з р а ж е н и й с ч и с т о т е о р е т и ч е с к о й т о ч к и з р е н и я ,
но считали, что любая «либерализация» экономики при н а л и ч н ы х
обстоятельствах может только ухудшить положение. Англичане и
французы выдвигали и принципиальные возражения, только отча­
сти объяснимые глубоко въевшимся в экономическое мышление мер­
к а н т и л и з м о м (в с м ы с л е н е п о н и м а н и я о б щ е м и р о в о г о х а р а к т е р а с о в р е ­
менной экономики и представления о необходимости стремиться к
а в т а р к и и своего х о з я й с т в а , к о г д а в к р е п к о й э к о н о м и к е с о с е д а
у с м а т р и в а е т с я п р е ж д е всего о п а с н ы й к о н к у р е н т , — м е ж д у т е м т о л ь ­
к о рост экономического благосостояния во всех с т р а н а х способен в е ­
сти к расцвету о т д е л ь н ы х стран: торговать с успехом м о ж н о л и ш ь
с «богатыми» странами, а н е с «бедными»).
В о Ф р а н ц и и и А н г л и и у в л а с т и в то в р е м я н а х о д и л и с ь с о ц и а л и ­
стические и близкие им группировки и трудно было ожидать, напри­
мер, от английских лейбористов, к а к раз тогда проводивших социа­
л и з а ц и ю т я ж е л о й промышленности в своей стране, чтобы они со­
чувственно отнеслись к введению «частно-капиталистических» м е ­
тодов организации хозяйства в подвластной и м Германии. Только
полный развал немецкой экономики и отсутствие д е н е ж н ы х средств
для ведения продолжительных экспериментов по оздоровлению не­
мецкого хозяйства в ы н у д и л и оккупационные власти согласиться на
р е ф о р м ы в соответствии с рекомендациями профессора Эрхарда,
б ы в ш е г о тогда п р е з и д е н т о м Э к о н о м и ч е с к о г о с о в е т а з а п а д н ы х о к к у ­
п а ц и о н н ы х з о н . Э р х а р д у , в к о н ц е к о н ц о в , п о з в о л и л и п р о в о д и т ь его
р е ф о р м ы л и ш ь потому, что дело все равно казалось б е з н а д е ж н ы м и
его э к с п е р и м е н т , в к о т о р ы й м а л о к т о в е р и л , к а з а л о с ь , н и ч е г о с у щ е с т ­
в е н н о « и с п о р т и т ь » н е мог.
Такое отношение оккупационных властей к проекту Эрхарда не
д о л ж н о , о д н а к о , у м а л я т ь и х р о л и в р е ф о р м а х 1948 года. З д е с ь н е с л е ­
д у е т з а б ы в а т ь об о г р о м н о й п о м о щ и З а п а д н о й Г е р м а н и и с о с т о р о н ы
США, п о п л а н у М а р ш а л л а и е щ е до этого плана, в о б щ е й сложности
в 3,12 м и л л и а р д а д о л л а р о в . Д а л е е — а м е р и к а н с к и й г е н е р а л - г у б е р н а ­
тор Л. К л е й согласился с доводами сторонников р е ф о р м Эрхарда
( х о т я и п о с л е того, к а к н е м ц ы у ж е п р и н я л и р е ш е н и е о п р о в е д е н и и
э т и х р е ф о р м ) и, н е с м о т р я н а с о п р о т и в л е н и е д р у г и х з а п а д н ы х с о ю з ­
н и к о в , п о д д е р ж а л и х . Н а к о н е ц , — и это, п о ж а л у й , с а м о е в а ж н о е , —
радикальную денежную и хозяйственную р е ф о р м ы в р я д л и вообще
м о ж н о было провести без н а л и ч и я «военной диктатуры» о к к у п а ц и о н ­
н ы х властей: т о л ь к о они обладали д л я этого достаточным а в т о р и т е -

том и властью и б ы л и в н е досягаемости немецкой к р и т и к и . Дело
з д е с ь н е т о л ь к о в том, ч т о в 1948 г о д у е щ е н е с у щ е с т в о в а л о а в т о р и ­
тетного центрального германского правительства: в а ж н е е то, что тог­
да е щ е н е б ы л о в о з м о ж н о с т и д л я д е м о к р а т и ч е с к о г о с о п р о т и в л е н и я
т е м и л и и н ы м мерам ц е н т р а л ь н ы х органов, которое несомненно в о з ­
н и к л о бы, если б ы проведение столь д а л е к о и д у щ и х р е ф о р м зависе­
ло и с к л ю ч и т е л ь н о от немецкого п а р л а м е н т а и п р а в и т е л ь с т в а . Г р у п ­
повые интересы и борьба политических сил п о м е ш а л и б ы осущест­
влению этих р е ф о р м или, во всяком случае, придали б ы и м расплыв­
ч а т о с т ь , л и ш и л и и х р а д и к а л и з м а : в е д ь тогда, к а к я у ж е у п о м и н а л ,
противников р е ф о р м было больше, чем сторонников.

И ПЛАН, И

СВОБОДА...

Т о л ь к о в одном у ч а с т н и к и дискуссии о б у д у щ е м немецкой эконо­
м и к и б ы л и е д и н ы : о в о з в р а т е к э к о н о м и ч е с к о м у л и б е р а л и з м у в его
«чистой» ф о р м е н е м о г л о б ы т ь и р е ч и . Э к о н о м и ч е с к и й к р и з и с 19291933 годов б ы л е щ е ж и в в п а м я т и ; в « к л а с с и ч е с к о м л и б е р а л и з м е »
видели т а к ж е виновника возникновения тоталитарных режимов ф а ­
шистского толка (как р е з у л ь т а т «неизбежной» тенденции к а п и т а л и з ­
м а к к р и з и с а м и м о н о п о л и я м ) . К р о м е того, н а п у т я х « к л а с с и ч е с к о г о
л и б е р а л и з м а » , п р и в с е х его н е с о м н е н н ы х у с п е х а х в о т н о ш е н и и п о д ­
нятия продуктивности производства, казалось невозможным разре­
ш и т ь п р о б л е м у с о ц и а л ь н о й с п р а в е д л и в о с т и , т. е. д о б и т ь с я с п р а в е д л и ­
вого р а с п р е д е л е н и я р е з у л ь т а т а о б щ е с т в е н н о г о т р у д а . П о э т о м у в з о р ы
многих невольно обращались к государству, к а к к центральному а р ­
битру экономической жизни, обеспечивающему плановое развитие
всего народного х о з я й с т в а в и н т е р е с а х н а с е л е н и я и способному п р е ­
дотвращать «неизбежные» в противном случае кризисы. Вместе с тем
необходимое д л я в ы п о л н е н и я этой роли усиление государства одно­
временно и отпугивало сторонников «плана»: недавнее нацистское
п р о ш л о е и р е з у л ь т а т ы советского эксперимента б ы л и у всех п е р е д
глазами.
Поэтому поиски ш л и главным образом в направлении с м е ш а н н ы х
систем, к о т о р ы е м о г л и б ы о б е с п е ч и т ь п л а н и р о в а н и е н а р о д н о г о х о ­
зяйства, предотвращающее возможность экономических кризисов и
засилие монополий, и вместе с тем оставались б ы демократически­
ми. И з этих соображений исходили в первую очередь социалисты.
Но и они у ж е не видели в государстве единственно возможного «хо­
зяина» всего народного хозяйства. Обобществление п р е д п р и я т и й
представлялось им, поэтому, н е столько, к а к и х огосударствление,
сколько как создание новых ф о р м контроля н а д работой п р о м ы ш ­
л е н н ы х единиц, частично н а х о д я щ и х с я в собственности государства
г

(тяжелая, горнорудная промышленность и транспорт), частично р у ­
ководимых кооперативными объединениями, и частично остающихся
в руках отдельных предоринимателей. Ремесленничество и сельское
хозяйство из круга п о д л е ж а щ и х обобществлению отраслей народно­
го х о з я й с т в а в о о б щ е и с к л ю ч а л и с ь .
Высшей целью социалистические программы объявляли осущест­
вление «полной политической демократии п р и полной демократии
экономической». Что следовало конкретно понимать под этой ф о р м у ­
л о й , б ы л о н е с о в с е м я с н о , ибо с о д н о й с т о р о н ы у к а з ы в а л о с ь н а « н е и з ­
бежность» государственного планирования и концентрации производ­
с т в а (в р у к а х г о с у д а р с т в а и л и о б щ е с т в е н н ы х о р г а н и з а ц и й ) , а с д р у ­
гой п р и з н а в а л а с ь р е г у л и р у ю щ а я р о л ь р ы н к а . П р и э т о м с о ц и а л и с т ы
особенно н а с т а и в а л и н а п р и н ц и п е « п о л н о й з а н я т о с т и » (т. е. о б е с п е ­
ч е н и и г о с у д а р с т в о м р а б о ч е г о м е с т а д л я к а ж д о г о трудоспособного) и
н а т е з и с е о « г о с у д а р с т в е о б щ е с т в е н н о г о б л а г о с о с т о я н и я » (в с м ы с л е
социального обеспечения не только д л я временно нетрудоспособных,
б о л ь н ы х , б е з р а б о т н ы х , п р е с т а р е л ы х , но и в о о б щ е д л я в с е х , по т е м
или иным формально независящим от них обстоятельствам попав­
ш и х в затруднительное материальное положение). Практически со­
циалистические теории предусматривали осуществление социализа­
ц и и «холодным» путем: все возрастающее усиление государства и
общественных организаций постепенно должно было б ы ликвидиро­
вать частную собственность на орудия и средства производства без,
так сказать, формального ее уничтожения.
Эти взгляды, к а к у ж е отмечалось, были следствием недвусмы­
сленного примера централизованного планового хозяйства к а к в Со­
ветском Союзе, т а к и в нацистской Германии. Опасность п р е в р а щ е ­
ния центрального управления и планирования экономики в прямую
диктатуру сначала н а д экономической, а затем и над политической
ж и з н ь ю с т р а н ы , б ы л а н а с т о л ь к о о ч е в и д н о й , ч т о п о с л е 1945 года п о ч ­
ти никто в социалистических кругах не решался поддерживать те­
зис о полной «социализации». У т в е р ж д е н и я сторонников государст­
венного «дирижизма» в экономике, с т о я в ш и х за частичное ее огосу­
дарствление и возможно более широкое «обобществление», и д о к а з ы ­
вавших, что перерастание центрального управления и планирования
народным хозяйством в политическую диктатуру при демократичес­
ком режиме не обязательно, в атмосфере настороженного недоверия
к государству звучали не очень убедительно.
Некоторые критики социалистических программ указывали так­
ж е на несостоятельность ссылок немецких социалистов на пример
в е д е н и я х о з я й с т в а в А н г л и и во в р е м я в о й н ы и н а р е ф о р м ы л е й б о ­
р и с т с к о г о п р а в и т е л ь с т в а в( п о с л е в о е н н ы е г о д ы . В о - п е р в ы х , г о в о р и л и
они, в о е н н о е х о з я й с т в о — э т о с п е ц и ф и ч е с к о е х о з я й с т в о , п р е с л е д у ю ­
щее у з к у ю конкретную цель и не имеющее своим заданием регули­
рование всей экономической ж и з н и , а л и ш ь подчиняющее эту ж и з н ь

задаче победы в войне. Во-вторых — военное хозяйство м о ж е т регла­
м е н т и р о в а т ь и п р е д л о ж е н и е , и спрос (карточная система), что в м и р ­
ное время, без р е ж и м а политической диктатуры, невозможно.
В-третьих — военная обстановка создает особую психическую н а ­
строенность, п о з в о л я ю щ у ю о ж и д а т ь от каждого г р а ж д а н и н а макси­
мума полезной деятельности без соответствующего вознагражде­
н и я . К р о м е того, э т а ж е о б с т а н о в к а п о з в о л я е т п р и в л е к а т ь к р а б о т е
по планированию и управлению хозяйственной ж и з н и л и ц с высокой
к в а л и ф и к а ц и е й и б о л ь ш и м и организационными способностями, к о ­
т о р ы е в мирное время, к а к правило, п р е д п о ч и т а ю т работать н е в го­
сударственном аппарате, а в рамках частной предпринимательской
деятельности и л и научной. Наконец, именно руководство хозяйст­
вом в военное время показало, что осуществление более и л и ме­
нее точного п л а н и р о в а н и я и з одного ц е н т р а п р а к т и ч е с к и н е в о з м о ж ­
н о : оно о к а з ы в а е т с я н е и з б е ж н о с в я з а н н ы м с п о с т о я н н ы м и и м п р о в и ­
зациями, допустимыми во время войны, но немыслимыми в мирное
время. А главная идея планового хозяйства в том и заключается,
что частные, индивидуальные импровизации д о л ж н ы быть устра­
нены!
Ч т о к а с а е т с я р е ф о р м л е й б о р и с т с к о г о п р а в и т е л ь с т в а , то с к е п т и ­
ц и з м по и х а д р е с у б ы л л е г к о п о н я т е н : у ж е п е р в ы е р е з у л ь т а т ы э т и х
р е ф о р м показали, что они принесли Англии скорее больше вреда,
ч е м п о л ь з ы . Н е у л у ч ш и л и они и а т м о с ф е р у на английских п р е д п р и ­
ятиях. Экономический и х э ф ф е к т б ы л почти равен н у л ю и Англия,
ее народное хозяйство, не в последнюю очередь и з - з а э т и х р е ф о р м
т о л ь к о к с е р е д и н е п я т и д е с я т ы х годов н а ч а л а в ы б и р а т ь с я и з того т я ­
ж е л о г о п о л о ж е н и я , в к а к о е п о п а л а она е щ е в в о е н н о е в р е м я .
Вместе с тем, к а к у ж е отмечалось, тяга к «государству общест­
венного благосостояния» п е р е д л и ц о м р а з р у х и , н и щ е т ы , бедственно­
го п о л о ж е н и я м и л л и о н о в б е ж е н ц е в б ы л а в с е о б щ и м я в л е н и е м . В т о
в р е м я многим н а б л ю д а т е л я м не без основания казалось, что п р е д ­
п р и н и м а т е л ь с к а я инициатива угасла, что готовность в з я т ь на себя
риск «пионерской» работы б ы л а минимальной, тогда к а к у м а м и л ю ­
дей владело стремление к обеспеченному, хотя б ы и скромному, су­
ществованию.
*
Эти общие настроения н а ш л и отражение в референдуме, прове­
д е н н о м в 1946 г о д у в п р о в и н ц и и Г е с с е н , п р е д у с м а т р и в а в ш е м с о ц и а ­
лизацию ряда отраслей промышленности и транспорта: три четверти
г о л о с о в б ы л о п о д а н о з а с о ц и а л и з а ц и ю . В р е з у л ь т а т е этого р е ф е р е н ­
д у м а б ы л о о б о б щ е с т в л е н о 150 п р е д п р и я т и й , ч т о т о т ч а с ж е п р и в е л о
к серьезным трудностям. Прямое огосударствление, к а к и создание
с м е ш а н н ы х о б щ е с т в (с у ч а с т и е м в к а п и т а л о в л о ж е н и я х и п р и б ы л я х
рабочих и с л у ж а щ и х предприятий) было отклонено, остановились на
«социальных обществах», созданных по принципу акционерных об­
ществ, подчиненных объединениям, контролируемым правительст-

вом п р о в и н ц и и Геесен. О д н а к о , неясность программы, н е в е р о я т н а я
бюрократическая волокита и предпочтение партийных единомыш­
ленников п р и з а н я т и и постов в обобществленных п р е д п р и я т и я х и
объединениях немедленно показали, что демократическая социа­
л и з а ц и я приводит по существу к тем ж е результатам, что и тотали­
т а р н а я . Экономический п р о в а л этого эксперимента в ы я с н и л с я н е ­
с к о л ь к о п о з ж е : к с е р е д и н е п я т и д е с я т ы х годов 148 п р е д п р и я т и й и з
150 б ы л и « д е с о ц и а л и з и р о в а н ы » , т а к к а к о н и о к а з а л и с ь н е с п о с о б н ы ­
ми к о н к у р и р о в а т ь на свободном р ы н к е с п р е д п р и я т и я м и частными.
Е щ е два предприятия, городского транспорта, б ы л и п е р е д а н ы в ве­
д е н и е к о м м у н а л ь н ы х х о з я й с т в с о о т в е т с т в у ю щ и х городов.
Б е с с л а в н ы й конец гессенского эксперимента, правда, б ы л следст­
вием не только бесплодной попытки совместить несовместимое (план
и рынок), но и отсутствия политического и экономического единства
Германии. П р и частичной с о ц и а л и з а ц и и во всей Германии (или х о т я
б ы в ее западной части) т а к о й эксперимент мог б ы о к а з а т ь с я и более
удачным. Другой вопрос, н а с к о л ь к о он б ы л б ы экономически ц е л е ­
сообразен. Во в с я к о м случае, он недвусмысленно п о к а з а л м е н ь ш у ю
рентабельность обобществленных п р е д п р и я т и й ^ . С р а в н е н и ю с част­
новладельческими, п р и одновременном существовании обоих этих
способов в е д е н и я х о з я й с т в а .
/ :
f. Н а д о о т м е т и т ь и е щ е о д н о о б с т о я т е л ь с т в о , делавшее в с е п л а н ы
социализации экономики весьма сомнительными: международное
положение побежденной страны, окруженной атмосферой недоверия
после господства н а ц и з м а и в ы з в а н н о й и м войны. А н г л и й с к а я , ш в е д ­
ская, норвежская практика, к а к и другие ф о р м ы социализации и
создания «государства общественного благосостояния», д л я З а п а д ­
н о й Г е р м а н и и б ы л и м а л о п р и е м л е м ы у ж е п о т о м у , ч т о ей, т е п е р ь е щ е
в большей степени, чем после первой мировой войны, было ж и з н е н ­
но необходимо включиться в мировое хозяйство. Зависимость стра­
н ы от ввоза с ы р ь я и продуктов п и т а н и я не требовала доказательств
и мысль о возможности «автаркии» немецкой экономики никому
больше в голову н е приходила. Но завоевать место на мировом р ы н ­
ке было бы невозможно, если б ы на этом рынке, рядом с иностран­
н ы м и фирмами, выступило немецкое государство, а не отдельные
п р е д п р и н и м а т е л и (а э т о с т а л о б ы н е и з б е ж н ы м п р и ц е н т р а л и з о в а н ­
ном управлении и планировании экономики). Поэтому и международ­
ное п о л о ж е н и е З а п а д н о й Германии т о л к а л о ее в сторону, противо­
положную социализации.
1

СВОБОДА И ПОДЧИНЕНИЕ
Прежде чем перейти к изложению концепции, которая была по­
л о ж е н а в о с н о в у р е ф о р м 1948 года, н а д о х о т я б ы к о р о т к о с к а з а т ь о
социальном учении католической церкви: это учение в первые по-

слевоенные годы могло б ы о к а з а т ь существенное в л и я н и е на орга­
н и з а ц и ю н е м е ц к о г о х о з я й с т в а . О с н о в ы этого у ч е н и я с о д е р ж а т с я в
о п у б л и к о в а н н о й в 1931 г о д у э н ц и к л и к е п а п ы П и я X I — « К в а д р о г е н е з и м у м а н н о » . Его с е р д ц е в и н а — п р е о д о л е н и е и н д и в и д у а л и з м а в
индустриальном обществе и расслоения на классы в связи с наемным
трудом. Главной целью общественной и экономической ж и з н и в эн­
циклике провозглашалось такое устройство общества и т а к а я орга­
н и з а ц и я хозяйства, п р и к о т о р ы х все у с т р е м л е н и я л ю д е й п о д ч и н я ­
лись б ы общей цели, б ы л и б ы с л у ж е н и е м делу общего благосостоя­
ния. Причем такое служение католическое социальное учение объ­
е д и н я е т с е с т е с т в е н н ы м п р а в о м к а ж д о г о ч е л о в е к а н а ч а с т н у ю собст­
венность ( в к л ю ч а я собственность на о р у д и я и средства производства).
С т р у к т у р а общества, согласно папской энциклике, д о л ж н а иметь
е с т е с т в е н н ы й , т. е. С о о т в е т с т в у ю щ и й и с к о н н ы м п о т р е б н о с т я м ч е л о ­
веческого о б щ е ж и т и я х а р а к т е р и обеспечивать сознательную д е я ­
тельность л ю д е й в и н т е р е с а х всего общества. Подобную естествен­
ную организацию общественной ж и з н и энциклика усматривает в
с е м ь е и о б щ и н е , п р и н и м а ю щ и х н а с е б я в с е ф у н к ц и и по у с т р о й с т в у
человеческого о б щ е ж и т и я в сравнительно узком кругу и обеспечи­
в а ю щ и х все н а с у щ н ы е потребности охватываемого ими микрокос­
моса. П о э т о м у в э н ц и к л и к е п р о в о з г л а ш а е т с я , в к а ч е с т в е ц е н т р а л ь ­
ного п р и н ц и п а о р г а н и з а ц и и о б щ е с т в а , п р и н ц и п « с у б с и д е р и а ц и и » , п о д
к о т о р о й п о н и м а е т с я с т у п е н ч а т а я с т р у к т у р а , где к а ж д о е б о л е е в ы с о ­
к о е о б ъ е д и н е н и е (до г о с у д а р с т в а в к л ю ч и т е л ь н о ) п р и н и м а е т н а с е б я
только те задачи, которые н е могут быть р а з р е ш е н ы более низкими
с т у п е н я м и : т о , ч е г о н е м о ж е т р е ш и т ь с е м ь я , р е ш а е т о б щ и н а , чего не
м о ж е т р е ш и т ь о б щ и н а , р е ш а е т о б ъ е д и н е н и е о б щ и н и т. д.
В отношении хозяйственной деятельности энциклика предусмат­
р и в а е т с о з д а н и е п р о ф е с с и о н а л ь н ы х «сословий», о б ъ е д и н е н и е л ю д е й
н е по « к л а с с о в о м у » п р и з н а к у , а п о х а р а к т е р у и х с о в м е с т н ы х у с и л и й
для достижения тех и л и и н ы х практических целей, например, —
крестьянство, купечество (включая всех работников торговли), ра­
б о т н и к и ш а х т , м а ш и н о с т р о и т е л и и т. д. П у т е м с о з д а н и я т а к и х о б ъ ­
единений предполагается преодолевать «классовые» противоречия
(посредством п о д ч е р к и в а н и я принципа с л у ж е н и я общему делу) и
обеспечивать разумное руководство всей экономической деятель­
ностью. В части р а с п р е д е л е н и я богатств э н ц и к л и к а настаивает на
соразмерной т р у д у зарплате, п о з в о л я ю щ е й семье трудящегося де­
л а т ь с б е р е ж е н и я . В м е с т о «рабочего р ы н к а » , н а к о т о р о м р а б о ч а я с и л а
продается, к а к товар, провозглашается принцип не только обеспече­
н и я всех работоспособных работой, но и такого и х в о з н а г р а ж д е н и я ,
которое обеспечивало б ы человеческие условия существования для
в с е й с е м ь и т р у д я щ е г о с я (это, в и д и м о , н а в е я н о п р и м е р о м с р е д н е в е к о в о ­
го ц е х а , б р а в ш е г о н а с е б я о б я з а т е л ь с т в о о б е с п е ч и в а т ь с в о и х ч л е н о в

минимальным числом заказов, дающих возможность существовать
членам ц е х а и и х семьям). К о н к у р е н ц и я , к а к механизм, п р и в о д я щ и й
в д в и ж е н и е всю экономическую ж и з н ь , в э н ц и к л и к е принципиально
отвергается: предпочтение отдается ограниченному жесткими рам­
ками и целевыми заданиями соревнованию предприятий и отдель­
н ы х л и ц во имя общих целей.
П о л у ч и в ш а я название «профессионально-сословного общества»,
социальная теория католицизма т а к и м образом подчиняет всю, в п е р ­
вую очередь хозяйственную деятельность людей, определенным эти­
ческим целям, преодолевая этим как индивидуализм, так и обуслов­
л е н н о е (по м н е н и ю с о с т а в и т е л е й э н ц и к л и к и ) с п р о с о м и п р е д л о ж е ­
нием деление общества на «классы». О б щ а я ф о р м у л а такого общест­
венного устройства, к а к говорит один и з к р у п н ы х католических ком­
м е н т а т о р о в п а п с к о й э н ц и к л и к и и е з у и т Г. Г у н д л а х , м о ж е т б ы т ь в ы ­
р а ж е н а так: «Столько свободы, сколько возможно, столько подчи­
н е н и я (общим задачам), сколько необходимо».
1

Возможно, что именно подчинение и н д и в и д у у м а общим з а д а ч а м
и т е м с а м ы м с о к р а щ е н и е его л и ч н о й с в о б о д ы б ы л о о с н о в н о й п р и ч и ­
ной сравнительно незначительного в л и я н и я католического социаль­
ного у ч е н и я в п о с л е в о е н н о й Г е р м а н и и , н е с м о т р я н а у с и л е н и е р е л и ­
гиозности ее населения, п о в ы ш е н и е удельного веса церкви в н е м е ц ­
кой ж и з н и и возникновение большой партии христианских демокра­
тов, в е д у щ у ю р о л ь в которой и г р а л и к а т о л и ч е с к и е к р у г и . К а к ни
необходима связь людей, к а к ни разумно требование подчинения
л и ч н ы х интересов служению общему делу, к а к ни справедливо
стремление к преодолению классовых противоречий и созданию
общества, опирающегося на взаимное у в а ж е н и е и сотрудничество
в с е х его с л о е в , — т р у д н о б ы л о п р о п о в е д о в а т ь э т и и д е и в с т р а н е ,
т о л ь к о что освободившейся о т т о т а л и т а р н о й системы, которая, х о т я
и в ином смысле и из и н ы х побуждений, т о ж е требовала «служения
о б щ е с т в е н н ы м интересам». В папской э н ц и к л и к е н е д а р о м особенно
подчеркивалось, что в «профессионально-сословном обществе» в е д у ­
щ а я роль принадлежит з а с л у ж и в а ю щ и м у в а ж е н и я этически безу­
пречным личностям, готовым с л у ж и т ь общему делу, а не л и ч н ы м
и н т е р е с а м . В е р ы в то, ч т о т а к и е и д е а л ь н ы е л и ч н о с т и есть, т р у д н о
было о ж и д а т ь от людей, только что п е р е ж и в ш и х идеократию. Со­
мнение в осуществимости систем, п о д ч и н е н н ы х идее с л у ж е н и я об­
щ е м у делу, всегда с в я з а н о с вопросом: а к т о будет определять, в
ч е м д о л ж н о с о с т о я т ь это с л у ж е н и е , к т о б у д е т ф о р м у л и р о в а т ь и д е ­
а л ы такого общества? Подобный скептицизм легко понятен, посколь­
к у все н о р м ы поведения в таком обществе определяются и к о н к р е ­
т и з и р у ю т с я в п о в с е д н е в н о й п р а к т и к е (и и н о г о р е ш е н и я з д е с ь нет)
т о ж е н е с в е р х с у щ е с т в а м и , а т е м и лее л ю д ь м и , к о т о р ы е , к а к п о к а з а ­
л и т ы с я ч е л е т и я человеческой истории, весьма редко соответствуют

т е м высоким этическим требованиям, какие ставит любое служение
высоким идеалам.
С л е д у е т т а к ж е о т м е т и т ь , ч т о до 1950 года п о п ы т к и о с у щ е с т в л е ­
ния «профессионально-сословного общества» предпринимались толь­
к о а в т о р и т а р н ы м и р е ж и м а м и : и т а л ь я н с к и м ф а ш и з м о м (с его « к о р п о ­
р а т и в н ы м государством») и д и к т а т у р о й Д о л ь ф у с а в Австрии (издав­
ш е й в 1934 г о д у « К о н с т и т у ц и ю ф е д е р а л ь н о г о г о с у д а р с т в а А в с т р и и ^ ,
устанавливавшей формально сходную с требованиями папской эн­
ц и к л и к и с т р у к т у р у общества). К а т о л и ч е с к а я церковь сурово осуди­
л а оба э т и э к с п е р и м е н т а , у к а з ы в а я , ч т о в м е с т о « п р о ф е с с и о н а л ь н о сословного о б щ е с т в а » , о п и р а ю щ е г о с я н а с в о б о д у и с а м о у п р а в л е н и е
общественных объединений, в обоих случаях было создано п р о ф е с ­
сионально-сословное государство, в котором п р о ф е с с и о н а л ь н ы е г р у п ­
п ы не т о л ь к о ц е л и к о м з а в и с е л и о т государства (создавшего их), но и
б ы л и по существу его «приводными ремнями» д л я управления об­
ществом. Это недвусмысленное осуждение, однако, н е могло и з м е ­
н и т ь того, ч т о с а м ф а к т и с п о л ь з о в а н и я т е р м и н о л о г и и к а т о л и ч е с к о г о
социального учения авторитарными р е ж и м а м и бросал известную
тень на теорию «профессионально^сословного общества».
Вполне понятно, что такое невольное смешение с п р а к т и к о й
д и к т а т у р м е ш а л о р а с п р о с т р а н е н и ю в л и я н и я этого у ч е н и я в к р у г а х
немецкой общественности. Р е ф о р м ы ж е , приведшие к созданию про­
фессиональных объединений, обладающих правом совещательного
голоса п р и р е ш е н и и в о п р о с о в э к о н о м и ч е с к о й п о л и т и к и , б ы л и п р о в е ­
д е н ы л и ш ь в Г о л л а н д и и и т о л ь к о в 1950 году, п о ч е м у и н е м о г л и с л у ­
ж и т ь м а т е р и а л о м д л я дискуссии по переустройству народного х о ­
з я й с т в а З а п а д н о й Г е р м а н и и в 1948 году. Р е ф о р м ы в Г о л л а н д и и и
п о з ж е не смогли о к а з а т ь в л и я н и я на немецкую экономическую по­
л и т и к у , т а к к а к д о с и х п о р н е т о п р е д е л е н н ы х в ы в о д о в об и х п о л о ­
ж и т е л ь н о м и л и отрицательном значении для развития народного хо­
зяйства и общественной жизни.

САМОТЕК И ПОРЯДОК
П о с л е этого о б щ е г о и по н е о б х о д и м о с т и п о в е р х н о с т н о г о а н а л и з а
идейного и материального состояния Западной Германии накануне
р е ф о р м 1948 года, м о ж е т с т а т ь п о н я т н ы м , п о ч е м у п о б е д а о с т а л а с ь в
к о н ц е к о н ц о в з а Л ю д в и г о м Э р х а р д о м и в ы д в и н у т о й и м т е о р и е й «со­
циального рыночного хозяйства», несмотря на сопротивление мно­
гих политиков, у ч е н ы х экономистов и оккупационных властей. Игра­
л о т у т н е м а л у ю р о л ь и то, н а ч т о я у ж е у к а з ы в а л : т о г д а к а з а л о с ь ,
что и з создавшегося экономического тупика вообще не б ы л о р а з у м ­
ного, у д о в л е т в о р я ю щ е г о в с е з а п р о с ы в ы х о д а , н е б ы л о д р у г о г о р е ш е -

нил,
ды.
ных
ние

на которые можно было б ы возлагать хотя б ы скромные надеж­
Предложения Эрхарда, казалось, тоже не оправдывали подоб­
н а д е ж д и они б ы л и п р и н я т ы т о л ь к о потому, что какое-то р е ш е ­
все равно надо было принимать.

Вместе с тем, — и здесь, видимо, надо искать причину блестяще­
го у с п е х а р е ф о р м 1948 года, — и д е я « с о ц и а л ь н о г о р ы н о ч н о г о х о з я й ­
ства» не б ы л а чем-то с л у ч а й н ы м , р о ж д е н н ы м у с л о в и я м и трудного
момента. Напротив, она опиралась х о т я и на молодую, но всесторон­
не разработанную и з а к о н ч е н н у ю в своей внутренней логике теорию.
Эта теория, я в л я ю щ а я с я н е м е ц к о й в е т в ь ю т а к называемого «неоли­
берализма» и л и «социального либерализма», б ы л а н а з в а н а ее в е д у ­
щим представителем, к р у п н ы м немецким экономистом Вальтером
Э й к е н о м (1891-1950), « о р д о л и б е р а л и з м о м » (от л а т и н с к о г о «ордо» —
«порядок», в с м ы с л е заложенного в построении мира общего порядка,
о б р а з у ю щ е г о с я и з в з а и м о о т н о ш е н и й ч а с т е й м и р а с п о с л е д н и м его
смыслом, целью). К рассмотрению этой теории м ы т е п е р ь и п е р е й ­
дем; это необходимо у ж е потому, ч т о с у щ е с т в у е т довольно распро­
страненное мнение о большом сходстве м е ж д у господствующей в
Западной Германии структурой народного хозяйства и «классичес­
ким либерализмом» прошлого века.
Поскольку р е ф о р м ы Людвига Эрхарда не были импровизацией
и опирались на законченную социальную философию, постольку их
успех и л и неуспех д о л ж е н давать и ответ на вопрос о правильности
и л и ошибочности л е ж а щ е й в и х основе общественной теории. Иначе
говоря: успех эксперимента «социального рыночного хозяйства» —
это о д н о в р е м е н н о и д е м о н с т р а ц и я п р и н ц и п и а л ь н о й с п р а в е д л и в о с т и
определенной социальной и экономической теории, а т е м самым и ее
приемлемости д л я других стран в качестве организующей идеи при
создании соответствующих условий хозяйственной и общественной
жизни.
Ордолиберализм понимает себя, к а к т р а н с ф о р м а ц и ю и одновре­
менно преодоление классического либерализма. Он стремится плодо­
т в о р н о р а з в и в а т ь о п ы т п р о м ы ш л е н н ы х с т р а н з а п о с л е д н и е сто п я т ь ­
десят лет, к а к в части организации экономики, развивающейся под
влиянием прогресса н а у к и и техники, т а к и в части общественных
отношений, м е н я ю щ и х с я в процессе индустриализации и быстрого
роста населения. Одной и з своих з а д а ч он ставит сохранение и плодо­
творное р а з в и т и е основного принципа л и б е р а л и з м а — к о н к у р е н ц и и
производителей, считая, что только она м о ж е т б ы т ь динамическим
началом, обеспечивающим быстрое и наиболее целесообразное раз­
витие производства. Иначе, однако, относится ордолиберализм к цен­
тральной идее классического либерализма — к предоставлению пол­
ной экономической и политической свободы к а ж д о м у ч л е н у общест­
ва, к а к п р е д п о с ы л к е б л а г о с о с т о я н и я в с е г о о б щ е с т в а . П о д о б н о е р е ш е -

ние социально-экономической проблемы ордолиберализм осуждает
по р я д у п р и ч и н , у к а з ы в а я н а г у б и т е л ь н ы е п о с л е д с т в и я э т о й и д е и
д л я народного хозяйства и на невозможность р а з р е ш и т ь таким п у ­
тем в а ж н е й ш и е вопросы общественно-политической ж и з н и в инте­
ресах всех членов общества.
Ордолиберализм критикует экономические установки классичес­
кого л и б е р а л и з м а п р е ж д е всего п о т о м у , ч т о н е о г р а н и ч е н н а я к о н к у ­
ренция ведет к нарушению регулирующей роли рынка. Опыт прош­
лого века и начала нынешнего показал, что усиление о т д е л ь н ы х эко­
номических единиц в ходе хозяйственного развития той или иной
страны часто приводит к созданию монополистических объединений,
— последние начинают в том или ином виде диктовать ц е н ы р ы н к у
и этим не только уменьшают возможность возникновения н о в ы х
п р е д п р и я т и й , н о и п о д в е р г а ю т в с ю с и с т е м у ц е н з а в и с и м о с т и н е от
действительных затрат, а от р а з л и ч н ы х устремлений заинтересован­
н ы х и о б л а д а ю щ и х э к о н о м и ч е с к о й м о щ ь ю г р у п п . И з - з а этого р ы н о к
п е р е с т а е т б ы т ь о р и е н т и р о м д л я всего н а р о д н о г о х о з я й с т в а ; р е а л ь ­
н ы е ц е н ы все более и более п р е в р а щ а ю т с я в « ф и к т и в н ы е » ; динами­
ка развития производства, из-за с у ж е н и я рамок конкуренции, пони­
жается, а потребитель (фактически все население страны), л и ш а е ­
м ы й возможности выбора товаров, теряет и возможность воздей­
ствия на экономический процесс. И н а ч е говоря: ничем н е ограничен­
н а я конкуренция сначала содействует бурному развитию хозяйст­
венной ж и з н и , а затем п р е в р а щ а е т с я в помеху д л я гармоничного
р а з в и т и я всех отраслей народного хозяйства.
Вместе с тем именно в том бурном росте производства, который
принесла с собой победа классического л и б е р а л и з м а н а д м е р к а н т и ­
л и з м о м п р о ш л ы х эпох, о р д о л и б е р а л и з м в и д и т самое я р к о е п о д т в е р ж ­
дение жизненности и правильности принципа конкуренции, к а к ди­
намического начала в экономике. Так ж е высоко оценивает ордо­
либерализм роль рынка, к а к регулятора всей хозяйственной ж и з н и ,
видя в нем ч у т к и й и демократический метод организации экономики,
обеспечивающий наиболее низкие цены при максимальной произво­
дительности народного хозяйства.

ОГРАНИЧЕННОСТЬ

ВОЗМОЖНОСТЕЙ

Эта оценка з н а ч е н и я рынка, не только к а к посредника м е ж д у от­
дельными единицами, — или, точнее, м е ж д у всеми участниками эко­
н о м и ч е с к о г о п р о ц е с с а , — д а л е к о н е с л у ч а й н а . З а с л у г а ор до л и б е р а ­
л и з м а , и в п е р в у ю о ч е р е д ь В а л ь т е р а Э й к е н а , в т о м и состоит, ч т о он,
опираясь на в ы в о д ы из всестороннего а н а л и з а существовавших в по­
с л е д н и е д в а в е к а э к о н о м и ч е с к и х систем, у с т а н о в и л п р е д е л ь н у ю
ограниченность возможных ф о р м организации управления экономи-

ч е с к и м и п р о ц е с с а м и в и н д у с т р и а л ь н у ю э п о х у . По м н е н и ю Э й к е н а ,
все целиком или частично осуществленные экономические системы
м о ж н о с в е с т и всего к т р е м ф о р м а м : ц е н т р а л и з о в а н н о е п л а н и р о в а н и е ,
свободная конкуренция и смешанные системы.
Э й к е н о т д а е т с е б е о т ч е т в том, ч т о н и ц е н т р а л и з о в а н н о е п л а н о в о е
хозяйство, н и система свободной к о н к у р е н ц и и не я в л я ю т с я «чисты­
ми» ф о р м а м и : в ц е н т р а л и з о в а н н о м п л а н о в о м х о з я й с т в е м о ж н о н а ­
б л ю д а т ь н а л и ч и е элементов, п р и с у щ и х системе свободной к о н к у р е н ­
ц и и , и н а о б о р о т . Н о это в т о р ж е н и е « ч у ж е р о д н ы х » э л е м е н т о в в т у
и л и другую систему не я в л я е т с я д л я н и х р е ш а ю щ и м , определяющим
их структуру и функционирование: они носят только либо побочновспомогательный, либо случайный характер. Что ж е касается р а з ­
л и ч н ы х ф о р м с м е ш а н н ы х систем, т о все они р а н о и л и поздно «спол­
зают» либо в сторону централизованного у п р а в л е н и я и планирова­
ния хозяйства, либо возвращаются к принципу свободной к о н к у р е н ­
ции. Свойственное и м преобладание групповых интересов н а д инте­
ресами всего народного хозяйства, к а к правило, т о л к а е т и х в сторо­
н у п е р в о г о р е ш е н и я , т . е. к ц е н т р а л и з о в а н н о м у у п р а в л е н и ю и п л а ­
нированию.
Действительно, при попытках создания профессионально-сослов­
ных объединений и при различных экспериментах соучастия рабо­
чих и с л у ж а щ и х в управлении предприятиями, как и при частичном
переводе некоторых отраслей народного хозяйства в государствен­
н у ю с о б с т в е н н о с т ь , т о т ч а с ж е в о з н и к а ю т д в а в о п р о с а : к т о ( и л и что)
определяет размер производства и к а к м о ж е т б ы т ь обеспечено ди­
н а м и ч н о е р а з в и т и е всего н а р о д н о г о х о з я й с т в а ? В е д ь е с л и р а з м е р
производства тех и л и и н ы х видов продукции государственными
предприятиями определяется спросом и предложением на рынке,
тогда непонятно, з а ч е м производилось огосударствление этих п р е д ­
приятий. Если ж е размеры производства определяет государствен­
н ы й аппарат у п р а в л е н и я соответствующими предприятиями (или
отраслями народного хозяйства), т е м самым о к а з ы в а я в л и я н и е на
в е с ь э к о н о м и ч е с к и й п р о ц е с с , т о тогда, в о - п е р в ы х , в о з н и к а е т д и с п р о ­
п о р ц и я м е ж д у з а п р о с а м и р ы н к а (т. е. п л а н а м и о т д е л ь н ы х п р е д п р и ­
ятий, ориентирующихся на рынок, и спросом на нем к а к других
предприятий, так и отдельных потребителей) и государственными
планами. А во-вторых, народное хозяйство в этом случае начинает
п о д ч и н я т ь с я н е ч и с т о э к о н о м и ч е с к и м ф а к т о р а м (спрос и п р е д л о ж е ­
ние), а п о л и т и к о - э к о н о м и ч е с к и м , т. е. г р у п п о в ы м и н т е р е с а м . В р е ­
зультате — насколько ориентация государственных предприятий на
рынок превращает огосударствление отдельных отраслей хозяйства
в бессмыслицу, настолько независимое от р ы н к а планирование и х
производства ведет к грубым диспропорциям в экономическом про­
цессе и оказывается бессильным р а з р е ш и т ь главное: наиболее гармо-

ничное развитие народного хозяйства в интересах всего населения.
Обычно в подобных с л у ч а я х в ы х о д и щ у т в д а л ь н е й ш е м огосударст­
влении, других отраслей народного хозяйства, чем постепенно вво­
дят полное централизованное плановое хозяйство.
Сходное п о л о ж е н и е создается и п р и р а з л и ч н ы х ф о р м а х «соуча­
стия в у п р а в л е н и и предприятиями» и л и «профессиональнсьсословньгх
объединений». Предприятия и отрасли промъппленности, применяю­
щие эти формы, невольно превращаются в монополистические' объ­
единения, так как, благодаря и х «демократическому», опирающему­
ся на персонал предприятий руководству, они пользуются преиму­
ществами институций «общественного права» и тем с а м ы м занимают
особое п о л о ж е н и е , п о д ч и н я ю щ е е с я и н т е р е с а м д а н н о й г р у п п ы л ю д е й .
( Н е г о в о р я у ж е о том, ч т о р а ц и о н а л и з а ц и я п р е д п р и я т и й т а к о г о р о д а ,
почти всегда связанная с сокращением персонала, замедляется, если
не и с к л ю ч а е т с я совсем, и з - з а понятного н е ж е л е н и я работников д а н ­
ного п р е д п р и я т и я « с а м о у в о л ь н я т ь с я » р а д и р о с т а п р о д у к т и в н о с т и
всего народного хозяйства). Понятно и то, что профессионально-со­
словные объединения преследуют п р е ж д е всего экономические цели,
отвечающие интересам данной группы. (Например, крестьянство
всегда сопротивляется в в о з у д е ш е в ы х сельскохозяйственных п р о ­
д у к т о в из<за г р а н и ц ы и этим о к а з ы в а е т с я в противоречии с и н т е р е ­
с а м и ж и т е л е й г о р о д о в и т. п.).
Ордолиберализм отвергает подобные и иные ф о р м ы смешанных
систем, к а к и централизованное плановое хозяйство, у к а з ы в а я на
однобокость и антихозяйственность последнего. О н н е отрицает, что
ц е н т р а л и з о в а н н о е плановое х о з я й с т в о способно у с п е ш н о р е ш а т ь те
и л и и н ы е отдельные хозяйственные проблемы (например, быстрое
развитие определенных отраслей промъппленности), но подчерки­
вает, что подобные «преимущества» н е и м е ю т ничего общего с ц е н ­
тральной задачей экономики — с наиболее полным удовлетворением
потребностей населения в условиях хронического недостатка мате­
р и а л ь н ы х благ.
Действительно, если б ы м и р не испытывал хронического недо­
статка в сырьевых ресурсах и возможностях производства матери­
а л ь н ы х благ, то экономических проблем вообще н е существовало бы.
Экономическая политика была б ы попросту н е н у ж н ы м занятием и
людям ничего не оставалось бы, как только наслаждаться дарами
п р и р о д ы и своего т р у д а . Н о ч е л о в е ч е с т в о в ы н у ж д е н о п о с т о я н н о в ы ­
бирать, куда оно должно направлять свои усилия и как, наиболее
целесообразно, использовать имеющиеся природные ресурсы и т е х ­
нические возможности. Централизованное плановое хозяйство, как
известно, и в ы с т у п и л о с у т в е р ж д е н и е м , ч т о оно — и т о л ь к о оно —
способно н а « н а у ч н о й основе» р е ш и т ь э т у г л а в н у ю п р о б л е м у э к о н о ­
мики и обеспечить невиданное изобилие продуктов. Хорошо, одна-

к о , и з в е с т н о и т о , ч т о и м е н н о оно о к а з а л о с ь н а и м е н е е с п о с о б н ы м к
р е ш е н и ю этой п р о б л е м ы ; оно, напротив, б ы с т р о п р е в р а т и л о с ь в и н с т ­
румент заинтересованных г р у п п д л я д о с т и ж е н и я и м и своих собст­
в е н н ы х целей, ничего общего с основной экономической проблемой
не имеющих.
О ш и б к а м а р к с и з м а по с у щ е с т в у б ы л а о д и н а к о в о й с о ш и б к о й
классического либерализма: оба о н и и с х о д и л и и з наивного в к о н е ч ­
ном счете п р е д с т а в л е н и я о полном (или, во в с я к о м случае, п р и н ц и ­
пиальном) соответствии «разумного» с действительным, (конечно, в
« о ч и щ е н н о й » , т . е. п р о с в е щ е н н о й ф о р м е , с в о д я щ е й с я к я к о б ы з а л о ­
ж е н н ы м в человеке «естественным» началам). М а р к с и з м сводил это
представление к вере в наличие доступных человеческому познанию
универсальных законов р а з в и т и я общества, к о т о р ы м я к о б ы подчи­
няется вся ж и з н ь на земле, а либерализм был убежден, что разумная
личность м о ж е т и будет действовать только разумно. При этом воз­
м о ж н о с т ь р а з л и ч н ы х т о л к о в а н и й того, ч т о ж е в к о н е ч н о м с ч е т е р а ­
зумно, а что неразумно, и с к л ю ч а л а с ь к а к марксизмом, т а к и к л а с ­
с и ч е с к и м л и б е р а л и з м о м , в с у щ н о с т и в т о й ж е м е р е , в к а к о й оно и с ­
ключалось всем просветительством.
М а р к с и з м потерпел к р у ш е н и е потому, ч т о у н и в е р с а л ь н ы х з а к о ­
нов, которым я к о б ы подчинена ж и з й ь людей, и в п е р в у ю очередь
наша экономическая деятельность, не оказалось. Классический ли­
б е р а л и з м п о т е р п е л ф и а с к о п р е ж д е всего п о т о м у , ч т о он п р е д о с т а в и л
отдельным лицам и частным интересам формирование порядка,
определяющего всю экономическую деятельность. Иначе говоря: п л а ­
новое хозяйство и смешанные системы о б н а р у ж и л и свою н е ж и з н е ­
способность и з - з а н е в о з м о ж н о с т и у п р а в л я т ь в с е м многообразием х о ­
зяйственной деятельности и з одного центра, а классический либе­
р а л и з м доказал свою неспособность к организации этой деятельно­
с т и в с л е д с т в и е его п р и н ц и п и а л ь н о г о о т к а з а о т к а к о г о - л и б о у п р а в л е ­
ния экономикой. И любая дискуссия м е ж д у централизованным пла­
н о в ы м хозяйством и «свободным хозяйством» потому и заходит в т у ­
п и к , ч т о н и та, н и д р у г а я ф о р м а о р г а н и з а ц и и э к о н о м и к и н е в с о с т о я ­
нии разрешить стоящие перед народом хозяйственные проблемы.

ВМЕСТО САМОТЕКА —

ПРАВОПОРЯДОК

В этой ситуации ордолиберализм выдвигает свою положительную
концепцию, исходя из представления о принципиальной возможно­
сти создания гармонического порядка, в р а м к а х которого д о л ж е н
протекать экономический процесс. Ордолиберализм считает, что ч е ­
л о в е к (т. е. н а п р а к т и к е в с е ч л е н ы о б щ е с т в а ) с п о с о б е н у с т а н а в ­
л и в а т ь г а р м о н и ю во в з а и м о о т н о ш е н и я х м е ж д у л ю д ь м и . Э т о в о з м о ж ­
но, о д н а к о , н е п р и с л е д о в а н и и о п р е д е л е н н о й с х е м е и л и п л а н у , н е п р и

ж е л а н и и создать «идеальное общество», и не п р и предоставлении
всей ж и з н и «самотеку», а л и ш ь по п у т и возможно более широкого
развития личной инициативы в рамках обязательного для всех по­
р я д к а . Р а з л и ч н ы е в з г л я д ы и у с т р е м л е н и я , и н т е р е с ы и способности,
сталкиваясь друг с другом и в л и я я друг на друга, на п р а к т и к е со­
здают то гармоническое равновесие, которое наиболее отвечает и р е ­
альному положению вещей, и фактическим ч а я н и я м всех членов
общества, при условии, что никто н е имеет права узурпировать пра­
ва д р у г и х л ю д е й .
Это представление о возможности осуществления, — пусть несо­
в е р ш е н н о й , н о з а т о н а и б о л е е д е м о к р а т и ч е с к о й , — г а р м о н и и во в з а и ­
моотношениях м е ж д у людьми в их экономической деятельности ор­
д о л и б е р а л и з м унаследовал от классического л и б е р а л и з м а . Но, к а к
м ы видели, критика классического либерализма со стороны Эйкена
и его ш к о л ы б ы л а н а п р а в л е н а п р о т и в и с к л ю ч и т е л ь н о с т и т е з и с а о с в о ­
б о д н о й к о н к у р е н ц и и — и она п о д ч е р к и в а л а н е д о о ц е н к у к л а с с и ч е с ­
к и м л и б е р а л и з м о м того огромного значения, которое имеет к у л ь т у р ­
н а я д е я т е л ь н о с т ь о б щ е с т в а д л я р а з в и т и я и р е г у л и р о в а н и я его э к о н о ­
мического и политического уклада. Поэтому созданное либерализмом
общество, к а к считает ордолиберализм, н е б ы л о обществом свобод­
ного с о р е в н о в а н и я у ч а с т н и к о в П р о и з в о д с т в е н н о г о п р о ц е с с а , т а к к а к
оно руководилось принципом: «действуй к а ж д ы й , к т о к а к хочет».
В знаменитой формуле Джона Стюарта Милля, говорящей, что
е д и н с т в е н н о й свободой, з а с л у ж и в а ю щ е й этого н а з в а н и я , я в л я е т с я
право «стремиться к своему благополучию по своему собственному
ж е л а н и ю до т е х п о р , п о к а э т и м м ы н е у м а л я е м в о з м о ж н о с т и и л и н а ­
правленные к той ж е цели устремления других людей», ордолибе­
рализм, в противовес классическому либерализму, подчеркивает вто­
р у ю ч а с т ь , у к а з ы в а ю щ у ю н а о г р а н и ч е н и е с в о б о д ы д е й с т в и й одного
ч л е н а о б щ е с т в а тогда, к о г д а его свобода н а ч и н а е т с т е с н я т ь свободу
другого ч л е н а общества. (Как гласит старая а н г л и й с к а я пословица:
«Свобода одного ч е л о в е к а к о н ч а е т с я т а м , где н а ч и н а е т с я с в о б о д а
другого»). В э т о м с о с т о и т р о д с т в о и в то ж е в р е м я о т л и ч и е о р д о л и б е р а л и з м а о т его п р е д ш е с т в е н н и к а .
Руководствуясь представлением о центральной задаче экономи­
ки, к а к задаче удовлетворения потребностей людей при н а л и ч н ы х
возможностях, и видя в проблеме управления хозяйственной ж и з н и
первейшую задачу экономической политики, ордолиберализм предла­
гает свои м е т о д ы д л я с о з д а н и я условий гармоничного р а з в и т и я эконо­
мической ж и з н и . Он требует введения такого порядка, при котором
соревнование м е ж д у участниками экономической деятельности осу­
щ е с т в л я л о с ь б ы в н а и б о л е е ч и с т о й ф о р м е , — т. е., ч т о б ы оно н е м о г л о
н а р у ш а т ь с я или и з в р а щ а т ь с я монополизацией р ы н к а той и л и дру­
гой г р у п п о й л ю д е й и л и п р е д п р и я т и й . К а ж д а я п о п ы т к а н а р у ш е н и я

в о з м о ж н о с т и свободного с о р е в н о в а н и я д о л ж н а г о с у д а р с т в о м п р е с е ­
каться.
Формой д л я создания такого порядка ордолиберализму с л у ж и т
п р а в о в о е г о с у д а р с т в о . Т а к ж е , к а к с в о и м и з а к о н а м и оно с о з д а е т р а м ­
к и свободного о б щ е с т в а , в к о т о р о м д е й с т в у ю т о т д е л ь н ы е с в о б о д н ы е
личности, оно д о л ж н о создавать и р а м к и д л я соревнования у ч а с т ­
н и к о в э к о н о м и ч е с к о г о п р о ц е с с а . Все, ч т о м е ш а е т с в о б о д е с о р е в н о в а ­
н и я и противодействует р а з в и т и ю свободной и н и ц и а т и в ы к а ж д о й
личностью, все, что с л у ж и т монополизации о т д е л ь н ы х отраслей э к о ­
номики, а этим и монополизации рынка, должно преследоваться с т а ­
кой ж е последовательностью, с какой преследуются уголовные пре­
ступления и нарушения гражданского права.
Т а к и м образом, о р д о л и б е р а л и з м в свободном соревновании б о л ь ­
ш и х и малых производителей видит не только наиболее э ф ф е к т и в ­
н ы й стимул д л я максимального использования всех наличных ду­
х о в н ы х и материальных ресурсов, но и наиболее соответствующий
как природе человека, так и принципу свободы порядок. При нем про­
исходит динамический отбор более способных и деятельных членов
общества, что, в свою очередь, создает н а и л у ч ш и й , в д а н н ы х усло­
виях, справедливый общественный порядок, дающий каждому ч е ­
л о в е к у возможность пользоваться тем, что о н з а с л у ж и л благодаря
своим способностям, своему умению и дарованиям. Л и ч н ы е заслуги, а
не чья-то воля сверху, успех, достигнутый в экономическом соревно­
вании, а не «наследственные права» — вот принцип, на котором, в
понимании ордолиберализма, зиждется справедливость. Поэтому он
и стремится создать такие условия, п р и которых возможности д л я
«старта» у к а ж д о г о ч л е н а о б щ е с т в а б ы л и б ы н а и б о л е е б л а г о п р и я т ­
н ы м и и по с у щ е с т в у о д и н а к о в ы м и .
Отсюда и та огромная роль, которую отводит ордолиберализм
рынку, к а к регулятору и чуткому сейсмографу экономики. Только
на р ы н к е о т д е л ь н ы й п р е д п р и н и м а т е л ь , б у д ь то к р е с т ь я н и н , р е м е ­
сленник, ф а б р и к а н т и л и р а б о т н и к свободной профессии, н е говоря
у ж е о рабочих и с л у ж а щ и х , м о ж е т ориентироваться для составле­
ния планов использования своих л и ч н ы х и производственных воз­
можностей (или планов своей ж и з н и , карьеры). Н о р ы н о к м о ж е т в ы ­
полнять эту роль т о л ь к о п р и стабильном финансовом состоянии, —
тогда, к о г д а г л а в н о й з а д а ч е й ф и н а н с о в о й п о л и т и к и г о с у д а р с т в а я в ­
ляется предотвращение возможностей д л я скрытой, а тем более от­
крытой и н ф л я ц и и и л и дефляции. Поэтому н а р я д у с законодатель­
ством, о б е с п е ч и в а ю щ и м с в о б о д у с о р е в н о в а н и я , о р д о л и б е р а л и з м , в к а ­
честве неотъемлемой части выдвигаемого и м порядка, требует веде­
н и я твердой финансовой политики. Ц е н ы н а р ы н к е д о л ж н ы отра­
ж а т ь р е а л ь н о е с о о т н о ш е н и е м е ж д у о п р о с о м и п р е д л о ж е н и е м , т . е.
они д о л ж н ы б ы т ь з е р к а л о м , п о к а з ы в а ю щ и м , чего о б щ е с т в у н е до­
с т а е т . А это в о з м о ж н о т о л ь к о п р и т в е р д о й в а л ю т е .

ГЛАВНОЕ — СОЦИАЛЬНАЯ

СПРАВЕДЛИВОСТЬ

В и д я в свободном соревновании и в р е г у л и р у ю щ е й р о л и р ы н к а
не только р е ш а ю щ и е ф а к т о р ы динамического роста производства и
у п р а в л е н и я экономикой, но и п р е д п о с ы л к у д л я р е ш е н и я п р о б л е м ы
социальной справедливости, ордолиберализм по-новому поставил во­
прос о распределении национального дохода. В противовес к л а с с и ­
ч е с к о м у л и б е р а л и з м у , о н с самого н а ч а л а у ч и т ы в а л в с е з н а ч е н и е с о ­
циальной проблемы в обществе, опирающемся на разделение труда.
Внимательный анализ показал, что отрицательные последствия, в ы ­
званные игнорированием классическим либерализмом социальных
вопросов, восстановил против него т у часть общества, к о т о р а я / н а ­
ряду с предпринимателями, в конечном счете больше всех других
з а и н т е р е с о в а н а в б у р н о м р о с т е п р о и з в о д с т в а , т. е. р а б о ч и х . И м е н н о
в ы з в а н н ы й либерализмом невиданный рост производства и связан­
ное с н и м у л у ч ш е н и е материального п о л о ж е н и я ш и р о к и х масс н а ­
селения недвусмысленно показали, что недовольство своим состоя­
нием и критика существующих условий определяются отнюдь не в
первую очередь вопросами материального характера. К материаль­
н о м у д о с т а т к у л ю д и с к о р о п р и в ы к а ю т и н а ч и н а ю т с ч и т а т ь его ч е м т о с а м о собою р а з у м е ю щ и м с я . И з а с л у г а л и б е р а л и з м а , в о т н о ш е н и и
бурного роста производства, б ы л а быстро забыта, — тогда к а к б е з ­
мерная эксплуатация, и м е в ш а я место в раннюю эпоху либерализма,
в представлении л ю д е й навсегда осталась его н е п р е м е н н ы м спутни­
ком. Вместе с тем, попытки р е ш е н и я проблемы социальной справед­
ливости введением обязательного государственного страхования и с
п о м о щ ь ю р а з н ы х ф о р м б л а г о т в о р и т е л ь н о с т и , п о в л е к л и з а собой, с
одной стороны, серьезное н а р у ш е н и е равновесия н а рынке, а с д р у ­
гой — они н е способствовали р о с т у самосознания ш и р о к и х масс н а ­
селения, чувствовавших себя т о л ь к о объектом благотворительности.
Р а з р е ш е н и е социальной проблемы, — и в первую очередь вопроса
о справедливости, — к а к показал п р о ш л ы й опыт, с помощью толь­
ко повышения материального благосостояния общества невозможно.
Поэтому ордолиберализм и настаивает н а осуществлении эконо­
м и ч е с к о г о с о р е в н о в а н и я в н а и б о л е е «чистой» ф о р м е . О р д о л и б е р а ­
л и з м считает, что с о ц и а л ь н а я п о л и т и к а не м о ж е т б ы т ь т о л ь к о «до­
веском» к экономической п о л и т и к е общества: она д о л ж н а б ы т ь со­
ставной частью политики, имеющей целью создание общего порядка,
в котором протекает экономический процесс. Или, к а к з а м е т и л В а л ь ­
тер Эйкен: «Правильно понятая социальная политика имеет универ­
с а л ь н ы й характер». В ы с о к а я производительность всего народного
хозяйства является, конечно, необходимой предпосылкой социаль­
н о й п о л и т и к и : д л я р а с п р е д е л е н и я н у ж н о и м е т ь то, ч т о м о ж н о р а с ­
п р е д е л я т ь , т. е. о б и л и е м а т е р и а л ь н ы х б л а г . Н о в о п р о с , к а к м ы в и ­
дели, з а к л ю ч а е т с я н е т о л ь к о в в ы с о к о й производительности всего

х о з я й с т в а : с п р а в е д л и в о с т ь н а с т у п а е т тогда, к о г д а в с е ( и л и п о ч т и все)
ч л е н ы общества ощущают, что они соответственно своим заслугам
пользуются частью социального продукта, что они в ы п о л н я ю т п о ­
лезную деятельность и являются поэтому равноправными и необхо­
димыми членами общества.
По мнению ордолиберализма, несправедливые доходы и неспра­
ведливое обогащение — следствие н е н а л и ч и я частной собственно­
сти н а орудия и средства производства, а т е х и л и и н ы х ф о р м моно­
полизации рынка. Несправедливое положение на рынке, когда от­
дельные группы производителей получают прибыль, создающуюся
в результате не конкуренции (ведущей к образованию минималь­
н ы х цен), а своего монопольного п о л о ж е н и я , н е и з б е ж н о п р и в о д и т и
к нарушению справедливого распределения результата общественно­
го т р у д а .
Подобная ситуация ясно видна в странах централизованного пла­
нирования и управления экономикой. В этих странах лица, обладаю­
щие политической властью, и группы, в которых власть заинтере­
с о в а н а (и в с в о ю о ч е р е д ь з а и н т е р е с о в а н н ы е в с о х р а н е н и и д а н н о й
власти), пользуются несравненно большей частью национального до­
хода, ч е м предприниматели и политическая элита в странах с част­
ной собственностью на орудия и средства производства. В связи с
этим Вальтер Э й к е н заметил: «Частная собственность м о ж е т вести
к несправедливому распределению, — к о л л е к т и в н а я собственность
обязательно ведет к нему».
Ц е л ь ю с о ц и а л ь н о й п о л и т и к и , по м н е н и ю о р д о л и б е р а л и з м а , д о л ж ­
но быть создание условий, которые обеспечивали б ы уверенность
всех членов общества в з а в т р а ш н е м дне, гарантировали б ы и м к а к
м о ж н о б о л ь ш е « и н д и в и д у а л ь н о й б е з о п а с н о с т и » . Д о с т и ж е н и е этого
возможно п р е ж д е всего п р и систематической п о д д е р ж к е в о з н и к н о ­
в е н и я м е л к и х и средних состояний. Твердая валюта, сохраняющая
свою п о к у п а т е л ь н у ю способность, д о л ж н а с т и м у л и р о в а т ь с б е р е ж е ­
н и я п р е ж д е всего членов общества, р а б о т а ю щ и х по н а й м у и помо­
гать и х «обрастанию» н е б о л ь ш и м и состояниями. Собственный дом
и участок земли, достаточно высокие сбережения — материальный
р е з у л ь т а т э т о й п о л и т и к и . Г о с у д а р с т в е н н а я п о м о щ ь , т . е. п о м о щ ь со
с т о р о н ы всего о б щ е с т в а , в ф о р м е л и п о с о б и й в с л у ч а е б е з р а б о т и ц ы
и потери трудоспособности, и л и в ф о р м е пенсий по обеспечению ста­
рости, о п р а в д а н а т о л ь к о тогда, когда в с и л у т е х и л и и н ы х обстоя­
тельств человек оказывается не в состоянии обеспечить себя и свою
семью.
ЛИЧНОСТЬ — НЕ HOMO FABER
Заслуга ордолиберализма в разработке теории социальной полити­
к и особенно з а к л ю ч а е т с я , п о ж а л у й , в т о м , ч т о о н у к а з а л н е т о л ь к о н а

общие п р и ч и н ы социальной неудовлетворенности ш и р о к и х слоев н а ­
селения, н о и н а двойственный х а р а к т е р этой неудовлетворенности.
Вместе с другими социально-экономическими учениями, в том ч и ­
сле и с марксизмом, о п р е д е л я я п р и ч и н ы этой неудовлетворенности
и постоянного страха за з а в т р а ш н и й день, он у к а з ы в а е т на р а з д е ние труда в невероятно сложном и необозримом д л я отдельного чле­
на общества экономическом процессе индустриального общества, —
в н е м ч е л о в е к ч у в с т в у е т с е б я ц е л и к о м з а в и с я щ и м о т этого п р о ц е с с а ,
к а к и о т других людей, его соучастников в этом процессе. Но в от­
личие от других теорий ордолиберализм подчеркивает, что эта за­
висимость от общего х а р а к т е р а производства угнетает человека не
только, и д а ж е не в первую очередь, экономически. В условиях со­
временного высокоразвитого индустриального общества опасность
о к а з а т ь с я н а грани голодной с м е р т и н е з н а ч и т е л ь н а , — она и н е я в ­
ляется по с у щ е с т в у центральной причиной боязни за «завтрашний
день» и недовольства н а л и ч н ы м и условиями. Потому что депрессия
или кризис, в ы з ы в а ю щ и е , например, массовую безработицу, ведут
не к одному материальному, но и к психическому унижению чело­
века.
Такие явления разрушают старания и стремления человека в
отношении планирования своей ж и з н и и ж и з н и своей семьи. Обес­
ценивая и л и целиком поглощая сбережения, они к а к б ы демонстри­
р у ю т бессмысленность и бесцельность стараний отдельного ч л е н а об­
щ е с т в а по у с т р о й с т в у с в о е й ж и з н и . О н и у н и ж а ю т ч е л о в е ч е с к о е д о ­
стоинство члена общества и тем, что, попадая в такое положение, он
чувствует себя к а к б ы «лишним», бесполезным человеком, без ви­
н ы со с в о е й с т о р о н ы л и ш е н н ы м в о з м о ж н о с т и п р и м е н я т ь с в о и с и л ы
и умение в общей деятельности. На своем о п ы т е о щ у щ а я недоста­
ток средств к ж и з н и , вместе с т е м он в и д и т разбазаривание огром­
н ы х творческих ресурсов, з а л о ж е н н ы х в к а ж д о м человеке и н е н а ­
х о д я щ и х себе п р и м е н е н и я . И став к а к будто «лишним», ч е л о в е к это
ч у в с т в у е т особенно болезненно.
В связи с этим ордолиберализм подчеркивает внеэкономическую
сторону человеческой личности. Человек — свободная личность, п о ­
литически о н — равноправный ч л е н общества. Возможность потери
им личной свободы особенно в е л и к а п р и п о п ы т к а х одностороннего
решения экономической проблемы. Та «уверенность в завтрашнем
дне», к а к у ю п р и н о с и т с с о б о й у з у р п а ц и я э к о н о м и ч е с к о г о (а т е м с а ­
м ы м и п о л и т и ч е с к о г о ) п р о ц е с с а со с т о р о н ы о т д е л ь н ы х г р у п п , и о с о ­
бенно п р и р е ж и м е тоталитарного государства, у н и ж а е т ч е л о в е к а н е
в меньшей, а в большей мере, ч е м д а ж е безработица и необходи­
мость существовать на и ж д и в е н и и государства, п о л у ч а я от него п о ­
собие. И б о ч е л о в е к — н е т о л ь к о homo faber, н о и о д у х о т в о р е н н а я
л и ч н о с т ь — и п о л и т и ч е с к а я и л и ч н а я свобода д л я н е е н е м*енее в а ж -

на, ч е м м а т е р и а л ь н а я о б е с п е ч е н н о с т ь : с в о б о д а д а е т е м у у в е р е н н о с т ь
в себе и с в о е м б у д у щ е м .
Т а к и м образом, р е ш е н и е социальной проблемы не м о ж е т б ы т ь од­
носторонним. Социальное благополучие неразрывно связано с у в е ­
ренностью л ю д е й в возможности з а н я т ь в данном обществе место,
соответствующее и х способностям, и с н а л и ч и е м в этом обществе по­
л и т и ч е с к о й с в о б о д ы . Н и к а к а я э к о н о м и ч е с к а я свобода н е с п о с о б н а
в о з м е с т и т ь у т е р ю п о л и т и ч е с к о й с в о б о д ы , ибо, к а к п о к а з ы в а е т п р и ­
мер тоталитарных государств, они порабощают человека и полити­
ч е с к и , и э к о н о м и ч е с к и , с т а в я его в з а в и с и м о с т ь о т п р е с л о в у т о й « в о ­
л и к о л л е к т и в а » , т . е. ф а к т и ч е с к и о т в о л и в о з г л а в л я ю щ и х э т о т п о р я ­
док групп. И только здоровая экономика в р а м к а х правового государ­
ства, обеспечивающего всем максимум личной свободы и позволя­
ю щ а я к а ж д о м у члену общества, посредством цен и рынка, опреде­
л я т ь в о з м о ж н о с т и своего н а и б о л е е э ф ф е к т и в н о г о в к л ю ч е н и я в о б ­
щ у ю д е я т е л ь н о с т ь , способна р а з р е ш а т ь с о ц и а л ь н ы й в о п р о с .
Поэтому ордолиберализм по-новому ставит вопрос о государстве,
в полном противоречии с отношением к государству классического
либерализма. Государство д л я него — не «ночной сторож», к а к д л я
классического либерализма, а активный участник экономической
ж и з н и . Но государство не «управляет» экономикой, к а к требуют
этого с о ц и а л и с т и ч е с к и е у ч е н и я : г о с у д а р с т в о л и ш ь с т р о г о с л е д и т з а
тем, чтобы никто из участников экономического процесса н е н а р у ­
ш а л установленного порядка. И н а ч е говоря, государство создает и
обеспечивает сохранность тех рамок, в которых д о л ж е н протекать
экономический процесс. Любое н а р у ш е н и е условий установленного
п о р я д к а д о л ж н о к а р а т ь с я т а к ж е сурово, к а к и уголовные п р е с т у п ­
ления. Т а к и м образом, у с и л и я государства д о л ж н ы н а п р а в л я т ь с я
на формирование экономического порядка, а не на управление эко­
номической жизнью.
Насколько эта з а д а ч а сложна и н а с к о л ь к о она подчас п р е в ы ш а е т
с и л ы и возможности демократического государства, убедительно п о ­
к а з а л а западногерманская практика за последние тринадцать лет.
Эта практика, с т а в ш а я и проверкой оправданности теории ордоли­
б е р а л и з м а , п о к а з а л а и с т е п е н ь в о з м о ж н о с т и о с у щ е с т в л е н и я его п р е д ­
с т а в л е н и й . Н а з а р е э к о н о м и ч е с к и х р е ф о р м 1948 г о д а э т и в о п р о с ы ,
однако, перед инициаторами истинно революционной попытки п р е ­
творения в ж и з н ь теории ордолиберализма не стояли.
Борясь за осуществление своих реформ, Людвиг Э р х а р д думал
п р е ж д е всего о том, к а к в ы в е с т и с т р а н у и з х о з я й с т в е н н о г о т у п и к а ,
к а к оздоровить экономическую и общественную ж и з н ь послевоенной
Г е р м а н и и . Д е в я т ь л е т с п у с т я , в 1957 году, с в о ю п о л и т и к у в э т о м н а ­
п р а в л е н и и он н а з в а л политикой создания «благосостояния д л я всех»
(так о з а г л а в л е н а и его к н и г а об и т о г а х п е р в о г о д е с я т и л е т и я « с о ц и -

а л ь н о г о р ы н о ч н о г о х о з я й с т в а » ) . Н о а н а л и з того, к а к п р е т в о р я л и с ь н а
практике идеи ордолиберализма, в задачу данной статьи не входит.
В этой статье я хотел только в общих чертах показать, к а к и е
фактические и теоретические предпосылки играли существенную
роль в возникновении «немецкого экономического чуда», на что опи­
р а л и с ь Л ю д в и г Э р х а р д и его с о т р у д н и к и в 1948 г о д у в о т н о ш е н и и к а к
р е а л ь н ы х условий, т а к и идейного в о о р у ж е н и я , когда они присту­
п а л и к своему эксперименту. З н а ч е н и е ж е этого эксперимента огром­
н о ; он с у щ е с т в е н н ы м о б р а з о м п о в л и я л — и с п о с о б е н в л и я т ь и д а л ь ­
ш е , — н а р а з в и т и е с в о б о д н о г о м и р а , н а у к р е п л е н и е его с а м о с о з н а н и я
и на ход истории X X века.

Н.

ОТРАДИН

По способностям, по потребностям
ЗАМЕТКИ

ПУБЛИЦИСТА

В августе выдалось дней десять свободных и я р е ш и л взять от­
п у с к . С е л и с ж е н о й в м а ш и н у и п о е х а л и , — н а э т о т р а з н е по о д н о м у
и з с т а н д а р т н ы х м а р ш р у т о в , н е н а юг, в И т а л и ю , Г р е ц и ю , И с п а н и ю ,
к у д а и без н а с к а ж д о е л е т о е д у т м и л л и о н ы о т п у с к н и к о в . Н а п р а в и ­
лись на восток, к чехословацкой границе, в Б а в а р с к и й лес. Недалеко,
времени у нас мало, а там, говорят, есть е щ е самые нетронутые, глу­
х и е в З а п а д н о й Германии места. Это и соблазнило.
• Глушь, к а к и следовало ожидать, оказалась очень относительной.
М е с т а ж и в о п и с н ы е , и п р и е з ж и х п о ч т и нет, м о ж н о о т д ы х а т ь и о т о т ­
д ы х а ю щ и х . Н о в е з д е а с ф а л ь т и р о в а н н ы е дороги, х о т я и в т о р о г о к л а с ­
са, — э т о н е м е ш а л о м ч а т ь с я п о н и м со с к о р о с т ь ю сто к и л о м е т р о в в
ч а с . С е л а , д е р е в н и , г о р о д к и — и в е з д е с т р о я т : н о в ы е дома, дороги,
мосты, ф а б р и ч к и . Н е м ц ы и т у т без дела не сидят.
В малом городке, по-нашему вроде районного села, в гастхаузе —
гостинице — х о з я и н п р е д л о ж и л н а выбор: с ванной и л и без? Н о ­
мер и без в а н н ы б ы л большим, чистым, с городской обстановкой, с
горячей и холодной водой. К а к а я ж е г л у ш ь ? И в д е р е в у ш к е вблизи
озера, у которого м ы проводили дни, б ы л и к о м н а т ы д л я п р и е з ж и х
т о ж е с горячей и холодной водой. П р о ш л и времена, когда и в боль­
ш и х г о р о д а х в н о м е р е г о с т и н и ц ы в а с н е и з м е н н о в с т р е ч а л , на к а к о м н и б у д ь старомодном комоде, к у в ш и н с теплой, з а с т о я в ш е й с я водой,
водруженный в т я ж е л ы й глиняный таз.
Да, с к о л ь к о п р о и з о ш л о и з м е н е н и й , и всего з а к а к и е - т о д е с я т ь ,
двенадцать лет! Сколько появилось удобства! Везде л и только? Э л е к ­
тричество, — кто т у т вспоминает о нем, н е знаю, м о ж н о л и в З а п а д ­
н о й Е в р о п е н а й т и у г о л о к , г д е б ы его н е б ы л о . Н о в о т д а ж е р я д о м с
Москвой в деревнях сидят с керосиновыми л а м п е ш к а м и , — а когда
еще была обещана «лампочка Ильича»! Видно, обещанного надо не
т р и года ж д а т ь : н е д о ж д е ш ь с я и з а п о л в е к а . . .
Вечером в гастхаузе у ж и н подавала п о ж и л а я женщина. Она ж а ­
ловалась: приходится ей работать, молодые на т а к у ю работу редко

и д у т . В ы с к о ч а т з а м у ж , з а в о д я т свое х о з я й с т в о ; у е з ж а ю т в б о л ь ш и е
города, г д е и в е с е л е е , и р а б о т ы х в а т а е т в с е м . И в о л е й - н е в о л е й н а д о
заменять молодых: кто ж е будет обслуживать постояльцев?
Проблема эта повсеместна: и в Москве трудно найти, с к а ж е м , дом­
работницу. В западноевропейских газетах попадаются объявления:
ищем домработницу, предоставляем отдельную комнату с телевизо­
ром, два в ы х о д н ы х д н я в неделю, вечер свободный, восьмичасовой
р а б о ч и й д е н ь . К а к - т о н е в е р и ш ь г л а з а м своим: н а р а б о т у з о в у т —
или телевидение смотреть?
И слово «домработница» исчезает: считается обидным. П р е ж д е в
Германии говорили: «динстмедхен» — д е в у ш к а на у с л у ж е н и и ; теперь
все ч а щ е говорят: « х а у с г е х и л ь ф и н » — помощница по дому. Ч т о б ы не
у н и з и т ь человеческое достоинство. О д н а ж д ы я с л ы ш а л такой анек­
дот: п р и я т е л ь с о о б щ а е т другорму п о с л е д н ю ю д о м а ш н ю ю н о в о с т ь :
«Наша Л и з х е н прислала о т к р ы т к у с К а н а р с к и х островов, она по­
ехала туда в отпуск, отдохнуть». Лизхен — домработница рассказы­
вавшего.
М о л о д ы м д е в у ш к а м н е т н у ж д ы и д т и в д о м р а б о т н и ц ы : и х «с р у ­
к а м и рвут» на заводы, ф а б р и к и , в магазины, в д е с я т к и других мест.
В М ю н х е н е есть один из б о л ь ш и х заводов Сименса. В нем, в огром­
ных, п о х о ж и х на лаборатории с в е т л ы х цехах, в б е л ы х х а л а т а х си­
д я т у к о н в е й е р н ы х столов сотни т а к и х д е в у ш е к , за сборкой э л е к т р о ­
приборов. В перерыв для них — т о ж е просторные, светлые столо­
в ы е , з а о б е д о н и п л а т я т п я т у ю , а т о и д е с я т у ю ч а с т ь того, ч т о н а д о
заплатить за такой ж е обед в ресторане. Ж и в у т , если не имеют сво­
их квартир, в общежитии, — не подумайте, что в бараке, казарме,
с нарами и л и десятками коек в ряд, с убогими тумбочками м е ж д у
к о й к а м и . Н е т , д л я н и х п о с т р о е н ы н о в ы е дома, с « а п а р т а м е н т а м и » :
квартиры, с мебелью, в одну-две комнаты, с ванной, кухней, д л я
двух-трех работниц. В воскресенье они могут поехать отдыхать
з а город: а д м и н и с т р а ц и я з а в о д а а р е н д у е т д л я этого к у с о к з е м л и , с
о з е р о м в п р и д а ч у ; л ю б и т е л и м о г у т и р ы б у л о в и т ь . В с е это — д о п о л ­
н и т е л ь н а я з а р п л а т а ; в Советском Союзе, по сугубо н а у ч н о й т е р м и ­
нологии, говорят — «социализированная зарплата». (Теперь вводят
еще более «научный» термин: «общественные ф о н д ы потребления»).
Т а м н а ч а л ь с т в о о ч е н ь г о р д и т с я е ю , м о ж е т б ы т ь у в е р е н н о е , ч т о она
и з о б р е т е н а и м и с о с т а в л я е т т о л ь к о его д о с т и ж е н и е .
Многое изменилось за эти годы. Иногда я просматриваю м ю н х е н ­
скую вечернюю газетку. В ней сообщают и о «счастливых событиях»,
о с в а д ь б а х . И вот, ч и т а ю : он с л е с а р ь , она п р о д а в щ и ц а , а п о з н а к о м и ­
л и с ь они. . . на « ф ю н ф у р т е е » , с т а н ц а м и , в о д н о м и з л у ч ш и х р е ­
с т о р а н о в города. « Ф ю н ф у р тее» — к о г д а - т о у н а с , в « в ы с ш е м о б щ е ­
стве», г о в о р и л и , п е р е н я в с а н г л и й с к о г о : « ф а й в о к л о к » — п я т и ч а с о в ы й чай. В к а к и е времена слесарю и продавщице могло взбрести в

голову пойти в л у ч ш и й ресторан, да е щ е на ф а й в о клок? Теперь
э т о — в р о д е б ы само собой р а з у м е е т с я и у д и в л е н и я н е в ы з ы в а е т .
Конечно, и теперь молодые рабочие предпочитают ресторанчики по­
проще, дансинги, где м о ж н о чувствовать себя н е п р и н у ж д е н н е е , но
они могут идти и туда, к у д а и х п р е ж д е не п у с т и л и б ы н и за к а к и е
коврижки.
Но почему, собственно, н е пойти слесарю н а ф а й в о к л о к ? У него
н е т того ч у в с т в а н е п о л н о ц е н н о с т и , к о т о р о е м о г л о б ы т ь у его отца,
ж и в ш е г о по пословице: «Всяк сверчок з н а й свой шесток». Свой ш е ­
с т о к о н м о ж е т з н а т ь в одном, в д р у г о м , — н о н е в том, ч т о у н е г о
н е т т а к и х ж е п р а в , к а к , с к а ж е м , у богатого п р е д п р и н и м а т е л я . И « ш е ­
сток» в ы г л я д и т у ж е с о в с е м и н а ч е .
Одеться слесарь м о ж е т не х у ж е других, в состоянии он и з а п л а ­
тить в л у ч ш е м ресторане за дорогую еду, вино. К в а л и ф и ц и р о в а н н ь г л
рабочий зарабатывает в Германии часто куда больше многих ответ­
ственных чиновников. Какой-нибудь руководитель отдела в мини­
стерстве земли, — по-нашему, союзной республики и л и исполкома
области, — п р о с л у ж и в ш и й двадцать, а то и т р и д ц а т ь лет, п о л у ч а е т
в м е с я ц 600-700 м а р о к , — м н о г и е р а б о ч и е п о л у ч а ю т б о л ь ш е . 17-18л е т н и е п а р е н ь к и , п р о й д я т р е х м е с я ч н ы е к у р с ы , на' с т р о и т е л ь н ы х р а ­
б о т а х в о в р е м я с е з о н а в ы г о н я ю т п о 500-600 м а р о к , — в о т в а м и
«уравнение умственного и физического труда» по части заработка.
П л ю с уравнение в п р а в а х — и рабочий не ч у в с т в у е т себя у щ е м ­
л е н н ы м , е м у н а н о г у н е н а с т у п и ш ь , о н «сам с у с а м » .
П о т о м у и б о л ь ш е всего о б р а щ а е т н а с е б я в н и м а н и е — ч у в с т в о
собственного д о с т о и н с т в а , к о т о р ы м т у т о б л а д а ю т л ю д и . И з д е с ь е с т ь
публика с типично, я сказал бы, не пролетарским, а люмпен-проле­
тарским сознанием, вернее, чувством, но это меньшинство. У кадро­
в ы х р а б о ч и х , н а п р и м е р , этого ч у в с т в а н е н а й д е ш ь ; о к р е с т ь я н а х н е ­
чего и г о в о р и т ь : д о в о л ь н о п я т и м и н у т н о г о р а з г о в о р а с к р е с т ь я н и н о м
в том ж е «глухом» Б а в а р с к о м лесу, чтобы увидеть, что перед тобой
— тот, к о г о у н а с к о г д а - т о , в п р о с т о р е ч и и , с у в а ж е н и е м н а з ы в а л и
«самостоятельным хозяином». А большинство рабочих — это те, о
ком с таким ж е у в а ж е н и е м говорили: «самостоятельный человек».
К а к о й он « п р о л е т а р и й » : то, ч т о с в я з ы в а л о с ь с э т и м п о н я т и е м , к н е м у
не пристает.
Н а н о г у е м у в самом д е л е н е н а с т у п и ш ь . И н е т о л ь к о п о т о м у , ч т о
его и н т е р е с ы б л ю д е т п р о ф с о ю з , ч т о е с т ь т р у д о в о е з а к о н о д а т е л ь с т в о ,
рабочие суды, что при случае начнет бушевать пресса — и если все
это п р и д е т в д в и ж е н и е , т о н а с т у п и в ш и й н а н о г у н е б у д е т з н а т ь , к у ­
да е м у д е в а т ь с я . Е с т ь е щ е п р и ч и н а : э т о и н е в ы г о д н о . Т ы х о ч е ш ь , ч т о ­
б ы твое предприятие работало хорошо? Тогда будь любезен, з а п л а т и
рабочим, к а к полагается и позаботься, чтобы они могли л у ч ш е ж и т ь .
Н а д о , п о с т р о й д л я н и х у д о б н ы е дома, б о л ь н и ц у , с т а д и о н , д о м о т д ы х а ,

к у п и а в т о б у с ы , ч т о б ы п р и в о з и т ь и х на р а б о т у . П о з а б о т ь с я и о п о п о л ­
нении: устрой курсы, принимай учеников, учи их. И большим пред­
п р и я т и я м н и ч е г о н е о с т а е т с я , к а к и д т и по э т о м у п у т и : и н а ч е о с т а ­
н е ш ь с я без рабочих, а з н а ч и т не б у д е ш ь работать и получать п р и ­
б ы л ь . П р е д п р и н и м а т е л ь д о л ж е н « у х а ж и в а т ь » за рабочими и это у ж е
в о ш л о в п л о т ь и к р о в ь современного общества: это не « у х а ж и в а ­
ние», а одно из необходимых условий современных «производствен­
н ы х отношений».
В и д я это условие, к а к - т о не поворачивается я з ы к говорить, что
рабочий и т е п е р ь «продает свою рабочую силу». Ф а к т к а к будто
о с т а е т с я ф а к т о м : да, п р о д а е т . П р а в д а , ч а с т о н е о п р е д е л е н н о м у х о ­
зяину, а анонимному: больших частных предприятий, принадлежа­
щ и х одному хозяину, на З а п а д е почти не осталось, они п р и н а д л е ж а т
акционерным обществам, — а какое-то число акций, кстати, находит­
ся и у рабочих. М и л л и о н ы людей з а н я т ы в кооперативных предприя­
т и я х , г о с у д а р с т в е н н ы х , где « х о з я и н » , ч а с т н о е л и ц о , о т с у т с т в у е т с о ­
всем. И « п р о д а ж а р а б о ч е й с и л ы » о б с т а в л е н а т а к и м и з а к о н а м и и д о ­
г о в о р а м и , ч т о п е р е д в а м и у ж е н е а к т к у п л и - п р о д а ж и , к а к он п о н и ­
мался в давно прошедшие времена, а — соглашение м е ж д у двумя
«высокими договаривающимися сторонами». Это и переводит рабо­
ч е г о н а п о л о ж е н и е одного и з п а р т н е р о в п о п р о и з в о д с т в у . А п а р т н е р у
на ногу не приходится наступать — и м ы видим у ж е не о б и ж е н н ы х
и о с к о р б л е н н ы х , к а к во в р е м е н а М а р к с а и Э н г е л ь с а , а « с а м о с т о я т е л ь ­
н ы х хозяев» и «самостоятельных людей» . . .
Сделаем один экскурс. З н а ю щ и е л ю д и р а с с к а з ы в а л и мне, к а к в
Р о с с и и , е щ е до п е р в о й м и р о в о й в о й н ы , п о я в л я л и с ь п е р в ы е р о с т к и
этого ж е п р о ц е с с а . У н а с , в р е д к и х с п е ц и а л ь н ы х т р у д а х , м о ж н о н а й ­
ти, к а к тогда, е щ е р о б к о , н е р е ш и т е л ь н о , п р и с т у п а л и к в в е д е н и ю т р у ­
дового з а к о н о д а т е л ь с т в а , к а к п о я в л я л и с ь п е р в ы е м е р ы по о х р а н е
т р у д а и т. д. И з д р у г и х , о ч е н ь р а с п р о с т р а н е н н ы х к н и г , м о ж н о у з н а т ь ,
к а к п л о х о ж и л и тогда р а б о ч и е н а ш и х б о л ь ш и х п р о м ы ш л е н ­
н ы х ц е н т р о в , к а к п р и т е с н я л и и х х о з я е в а . И это в е р н о : п о л о ж е н и е
р а б о ч и х б ы л о н е з а в и д н ы м . Н о н и г д е н е д о в о д и л о с ь м н е ч и т а т ь о том,
о чем р а с с к а з ы в а л и о ч е в и д ц ы : что у ж е тогда б ы л и х о з я е в а и п р е д ­
приятия, которые начинали «заботиться о людях», о своих рабочих.
Они строили более просторные цеха, с вентиляцией, заводили д у ш е ­
вые, гардеробные, чтобы можно было переодеться для работы и по­
м ы т ь с я п о с л е н е е ; в о з в о д и л и н о в ы е дома в м е с т о с т а р ы х к а з а р м - о б ­
щ е ж и т и й , строили ш к о л ы , больницы. Это б ы л и первые, е щ е м а л о ­
заметные шаги, в ы з в а н н ы е к тому ж е не столько необходимостью,
сколько филантропическими побуждениями отдельных людей и по­
р о ж д а в ш и е недовольство других хозяев. Но и на Западе'ничто не со­
в е р ш а л о с ь в д р у г , по м а н о в е н и ю в о л ш е б н о й п а л о ч к и : к т о м у , ч т о м ы
видим здесь теперь, вел длинный путь.

М ы х о т е л и п р о с к о ч и т ь его о д н и м п р ы ж к о м . А б о л ь ш е в и к и в о о б ­
р а з и л и , ч т о д л я этого у н и х е с т ь и в о л ш е б н а я п а л о ч к а в р у к а х . И п о ­
л у ч и л о с ь н е у с к о р е н и е того, ч т о у ж е в о з н и к а л о в о р г а н и ч е с к о м р а з ­
в и т и и , а н а с и л ь с т в е н н ы й р а з р ы в с тем, ч т о с о в е р ш а л о с ь п у с т ь е щ е
медленно, но все ж е совершалось и что неминуемо получило б ы
большой разгон. Теперь у нас давно есть к а к будто все необходимое:
профсоюзы, рабочее законодательство, широкое социальное страхо­
вание, не говоря у ж е о клубах, домах отдыха, санаториях. И рабочий
давно объявлен не партнером в производстве, а куда больше: пря­
м ы м хозяином ф а б р и к и заводов. Но нет н и действительного чувст­
ва собственного достоинства, н и материального благополучия. То и
другое ущемляется, искажается, отнимается «партией и правитель­
ством». И « п а р т и я и п р а в и т е л ь с т в о » н и ч е г о н е м о г у т с д е л а т ь , и м н а ­
до и д т и по т о м у ж е н а п р а в л е н и ю , п о к о т о р о м у о н и п о ш л и в н а ч а л е
п у т и : с в е р н у т ь — з н а ч и т п р и з н а т ь с е б я б а н к р о т а м и , с о з н а т ь с я в том,
что волшебная палочка оказалась обыкновенной дубиной.
Н е с к о л ь к о л е т т о м у н а з а д я в и д е л ф и л ь м , к и н о х р о н и к у з а полс т о л е т и е . С р е д и д р у г и х , особенно з а п о м н и л о с ь т а к о е в п е ч а т л е н и е : н а
экране промелькнули толпы берлинских рабочих, какая-то демон­
с т р а ц и я н е з а д о л г о до п е р в о й м и р о в о й в о й н ы . И п о ч т и в т о ж е в р е м я
— демонстрация питерских рабочих. Я поразился: к а к похожи были
тогда р а б о ч и е П и т е р а и Б е р л и н а д р у г н а д р у г а ! Г л а в н о е , к о н е ч н о , п о
в н е ш н е м у в и д у , по о д е ж д е , н о к а к б у д т о и п о в ы р а ж е н и ю л и ц . . .
Теперь, в н а ш е время, первое впечатление всех, посещающих Со­
в е т с к и й С о ю з : к а к п л о х о , бедно о д е т ы т а м л ю д и ! И к а к серо, п р и н и ­
ж е н н о в ы г л я д я т они! П о в и д у , по «москвошве.евской» о д е ж д е , м ы
у г а д ы в а е м советских туристов на у л и ц а х з а п а д н ы х городов — и не
т о л ь к о по о д н о й о д е ж д е . З н а ч и т , б е р л и н с к и е р а б о ч и е у ш л и д а л е к о
в п е р е д , — м ы п о п я т и л и с ь н а з а д . А в е д ь м ы и т о г д а д а л е к о н е во
всем были позади . . .
Н о д о в о л ь н о о т с т у п л е н и й , да е щ е т о л ь к о р а с т р а в л я ю щ и х д у ш у .
Я п и с а л об и з м е н е н и и п р и м е т в р е м е н и . П р и в е д у е щ е н е к о т о р ы е ф а к ­
ты. Правда, они т о ж е с в я з а н ы с ц и ф р а м и , а ц и ф р ы — с к у ч н а я м а т е ­
р и я , да и н е с о в с е м п о м о е й ч а с т и . П о э т о м у п о п р о б у е м без т о ч н о с т и ,
вокруг ц и ф р , оставив точность специалистам.
Н е б у д е м с с ы л а т ь с я и н а А м е р и к у : она н е д о с я г а е м а н е д л я о д н о ­
го С о в е т с к о г о С о ю з а . О г р а н и ч и м с я З а п а д н о й Е в р о п о й . В о т ф а к т : в
больших западноевропейских городах на к а ж д ы е пять-шесть ж и ­
т е л е й п р и х о д и т с я одна а в т о м а ш и н а . К о м у она п р и н а д л е ж и т ? С т а ­
тистика говорит: б о л ь ш а я часть а в т о м а ш и н п р и н а д л е ж и т не п р е д ­
принимателям и их предприятиям и не государственным у ч р е ж д е ­
ниям, а простым смертным. «Среднему человеку»: служащим, рабо­
чим, лицам свободных профессий. Автомашина, хорошая квартира
— это н е к о с т ю м , н е р а д и о и л и ф о т о а п п а р а т , д а ж е н е х о л о д и л ь н и к

и н е с т и р а л ь н а я м а ш и н а : о н и и н а З а п а д е с т о я т дорого и м о г у т с ч и ­
таться показателем высокого благосостояния. Они и показывают: в
таком состоянии сейчас находится на З а п а д е именно «средний че­
ловек».
И е щ е г о в о р и т с т а т и с т и к а : в п о с л е д н и е п о л т о р а - д в а года с и л ь н о
п о в ы с и л с я спрос н а м н о г о к о м н а т н ы е к в а р т и р ы и н а а в т о м а ш и н ы
среднего класса. «Средний человек» не ж е л а е т больше довольство­
ваться квартирой в две-три комнаты, хотя бы и с ванной и други­
м и у д о б с т в а м и : он п е р е х о д и т в к в а р т и р у в т р и - ч е т ы р е к о м н а т ы , п о ­
н я т н о , т о ж е со в с е м и у д о б с т в а м и . Его и н т е р е с к м а л о л и т р а ж н ы м м а ­
ш и н а м п о н и з и л с я : он п е р е с а ж и в а е т с я в м а ш и н у п о б о л ь ш е . И о н и м е ­
ет в о з м о ж н о с т ь свои ж е л а н и я удовлетворить.
« М а л о м е т р а ж н ы е » , — по х и т р о й с о в е т с к о й « н а у ч н о й » т е р м и н о ­
логии, — к в а р т и р ы здесь т е п е р ь снимают г л а в н ы м образом одиночки
и м о л о д о ж е н ы , н е у с п е в ш и е о п е р и т ь с я . Ч е р е з н е с к о л ь к о л е т они
« в с т а ю т н а ноги» и и щ у т к в а р т и р у п о ш и р е . А н а л о г и ч н о и с а в т о м а ­
ш и н а м и : м о л о д е ж ь у в л е к а е т с я м а л о л и т р а ж к а м и , с г о д а м и она п е р е ­
ходит на м а ш и н ы посолиднее.
Интересна эта эволюция, возраста и мотора. Подростки на Западе
почти все р а с к а т ы в а ю т на велосипедах. Потом они п е р е с а ж и в а ю т с я
н а м о т о р о л л е р ы и л и «мопеды» — род облегченного мотоцикла, или
утяжеленного велосипеда, с моторчиком. Д а л ь ш е — мотоцикл. З а
мотоциклом — м а л о л и т р а ж н а я автомашина, а потом у ж е машина
среднего класса. Конечно, схема эта условна: есть остающиеся в е р ­
ными, например, мотоциклам и предпочитающие их всем другим ви­
дам моторизованного транспорта; другие отдают сердца спортивным
машинам; для третьих л у ч ш е «фольксвагена» («народный автомо­
биль») м а ш и н н е с у щ е с т в у е т , но в о б щ е м эта с х е м а п р и л о ж и м а к
сложившемуся порядку вещей.
И это и м е н н о — « п о р я д о к в е щ е й » . Н и д л я кого н и ч е г о н е о б ы ч н о ­
го в н е м нет, н и к а к и х д о с т и ж е н и й и в е р ш и н в н е м н и к т о н е в и д и т .
Т а к есть — так и должно быть. Если в ы скажете, что автомашина
это р о с к о ш ь , в а с в р я д л и п о й м у т : п о ч е м у ? Это ж е м н о г и м д о с т у п н о ,
это д о с т у п н о « с р е д н е м у ч е л о в е к у » .
«Среднему человеку» на З а п а д е очень многое стало доступным,
т а к о е , ч т о и н е с н и л о с ь его п р е д к а м . Н и н а м и н у т у об э т о м н е з а д у ­
мываясь, он садится на машину, в поезд, автобус и едет в отпуск —
на Р и в ь е р у , на А д р и а т и к у , в А ф и н ы , в Испанию и в другие места,
куда еще не так давно могли ездить только состоятельные люди.
« С р е д н и й ч е л о в е к » и с т а л с о с т о я т е л ь н ы м , он и е д е т . М и л л и о н ы о т ­
д ы х а ю щ и х на юге — это и есть «средние люди», с л у ж а щ и е , рабочие,
— среди н и х и н а ш а домработница Л и з х е н . И м многое доступно —
и потому они ч у в с т в у ю т себя именно «самостоятельными», н е з а в и ­
симыми. Конечно, «средний человек» зависит от т ы с я ч вещей и об-

стоятельств, — но он ч у в с т в у е т себя н е з а в и с и м ы м , а это и есть г л а в ­
ное.
В о т т у т н е в о л ь н о п о д у м а е ш ь : м о ж е т , это и е с т ь — н е с о ц и а л и з м ,
а то, ч т о е щ е л у ч ш е с о ц и а л и з м а ? Т о , о ч е м м е ч т а л и , г о в о р я в ы с о к и м
слогом, л у ч ш и е у м ы человечества, в том числе и «предтечи социа­
лизма» и многие социалисты? Они ведь и хотели, чтобы человек
ч у в с т в о в а л с е б я с в о б о д н ы м , н е з а в и с и м ы м , а н е р а б о м . Ф о р м у л а «от
к а ж д о г о п о с п о с о б н о с т я м , к а ж д о м у по п о т р е б н о с т я м » о с т а е т с я м и ­
фической, к ней и коммунисты приблизиться не спешат, — но вот та­
кое удовлетворение постоянно изменяющихся и постоянно возника­
ю щ и х новых потребностей не есть л и н а и л у ч ш е е приближение? ..
В п р о ч е м , д о в о л ь н о об этом.' М е н я и т а к м о г у т у п р е к н у т ь , ч т о я
с л и ш к о м р а д у ж н о и з о б р а ж а ю п о л о ж е н и е на Западе, тогда к а к м ы
сами видим, сколько есть здесь т е м н ы х пятен, сколько и тут есть
н у ж д ы , горя, н е у д о в л е т в о р е н н ы х ж е л а н и й . Да и могут л и они б ы т ь
удовлетворены? Человек не прибор, в котором можно поставить р ы ­
ч а ж о к на кем-то вымеренной ш к а л е : вот тебе столько-то «удовле­
т в о р е н и я п о т р е б н о с т е й » — это и е с т ь м е р а т в о е г о с ч а с т ь я . Ч е м м е ­
ряется человеческое счастье? Обладанием автомашиной? Но авто­
м а ш и н а м о ж е т быть, — а м о ж е т и не быть, — только поводом к
счастью, а не самим счастьем. И потому, что человек не механиче­
с к и й п р и б о р , он н е п е р е с т а е т и з д е с ь о г о р ч а т ь с я , б ы т ь н е д о в о л ь н ы м ,
ч у в с т в о в а т ь себя несчастным; у него в о з н и к а ю т н о в ы е и новые з а ­
боты, у с т р а н и т ь к о т о р ы е н и к а к о е изобилие н е м о ж е т . Все это старо,
к а к мир. И только поработившиеся социологическим схемам могут
игнорировать эту общеизвестную истину и из меры, скажем, удов­
летворения потребностей выводить меру счастья абстрактной, су­
щ е с т в у ю щ е й л и ш ь на бумаге средней человеческой единицы.
О т р е ш а я с ь ж е о т т а к и х схем, со в с е й о п р е д е л е н н о с т ь ю — и с
о г о р ч е н и е м з а с а м и х себя, з а с в о ю с т р а н у — м ы м о ж е м т о л ь к о г о ­
ворить: насколько ж е здесь, на Западе, л ю д я м легче, удобнее, ком­
ф о р т а б е л ь н е е ж и т ь ! Н а с к о л ь к о им, не в пример нам, удается п о л ­
нее, л у ч ш е и легче удовлетворять потребности, отличающие н ы н е ш ­
нее время! ..

Обо в с е м э т о м я мог в д о в о л ь р а з м ы ш л я т ь н а б е р е г у о з е р а в Б а ­
в а р с к о м л е с у . Н е б е з д о с а д ы п о п у т н о в с п о м и н а я и о том, к а к , в с а ­
мом деле, дрянно устроен человек: приехал отдыхать — в ы к л ю ч и т ь
бы посторонние мысли, заниматься бы только отдыхом. Не выходит.
М о ж е т , это и н д и в и д у а л ь н о , у о д н и х в ы х о д и т , у д р у г и х н е т ? И л и э т о
несчастье, п р о к л я т и е всех, з а н я т ы х так н а з ы в а е м ы м «умственным
трудом»?

Б ы л у меня случай, запомнившийся благодаря необычности ис­
пытанного чувства. В к о н ц л а г е р я х мне долго п р и ш л о с ь работать в
канцеляриях. Б ы в а л я и на т я ж е л ы х ф и з и ч е с к и х работах, т я ж е л ы х
до того, ч т о т ы у ж н и ч е г о н е и с п ы т ы в а е ш ь и в с е в р е м я о с т а е ш ь с я в
тупом состоянии. Но о д н а ж д ы , в Соловках, я попал в бригаду, в ы ­
п о л н я в ш у ю т о ж е т я ж е л у ю , но н е с л и ш к о м , р а б о т у , — к о м п а н и я , о д ­
нако, у нас подобралась д р у ж н а я , м ы не н а д р ы в а я с ь в ы п о л н я л и нор­
м у и, Отдохнув, м о г л и ч у в с т в о в а т ь с е б я х о р о ш о . М о ж н о б ы л о п о ч и ­
тать, сыграть в ш а х м а т ы , пойти гулять, забыв о работе. Когда т ы
день сидишь в канцелярии, на работе, связанной с какой-то долей
ответственности, т ы не м о ж е ш ь до конца прогнать м ы с л и : заэтра
н а д о с д е л а т ь то и т о ; к а к б ы п о л у ч ш е с д е л а т ь в о т э т о ; н е з а б ы т ь б ы
е щ е того, — э т о п р о к л я т и е н е о с т а в л я е т т е б я н и н а п р о г у л к е , н и во
сне. Т у т ж е , в н а ш е й б р и г а д е , я в п е р в ы е о щ у т и л : к а к а я б л а г о д а т ь ,
ф и з и ч е с к а я р а б о т а , е с л и о н а н е в ы м а т ы в а е т в с е т в о и с и л ы ! В самом
деле: кончил дело — гуляй! А при умственном труде — бывает ли
«конец делу»?
1

И з в е с т н ы й н а ш э к о н о м и с т и социолог Т у г а н - Б а р а н о в с к и й к о г д а то, г о в о р я т , н а ч и н а л ч и т а т ь к у р с с в о и х л е к ц и й т а к о й ф р а з о й : « Т р у д
е с т ь д е л о б о л е е и л и менее^ н е п р и я т н о е » . К а к и е ж е с в о б о д н ы е б ы л и
тогда времена: попробуй, с к а ж и т а к теперь! М ы в п л е н у н а в я з ч и ­
в ы х п р е д с т а в л е н и й ; н а с з а с т а в л я л и д у м а т ь , ч т о т р у д — э т о «дело
ч е с т и , добЛести и г е р о й с т в а » , с ч и т а т ь , ч т о т р у д — н е и з б ы в н а я п о ­
т р е б н о с т ь , в к о т о р о й м ы т о л ь к о и м о ж е м р а с к р ы в а т ь свои с и л ы и
способности. Ч т о ж е т а к о е , в к о н ц е к о н ц о в , т р у д ? П р о к л я т и е з а н а ­
ш и г р е х и , п о у ч е н и ю х р и с т и а н с т в а ? П у с т ь к а ж д ы й р е ш а е т по с в о ­
ему разумению. Общее м ы знаем, очевидно, только одно: т р у д есть
необходимость и любой т р у д р а в н о з н а ч е н , равноценен, б у д ь то т р у д
ф и з и ч е с к и й или умственный. Тот и другой «почетны» и н и к а к о й
д и с к р и м и н а ц и и ч е л о в е к а з а то, ч т о он з а н я т о д н и м , а н е д р у г и м в и ­
дом труда, не м о ж е т быть.
Эта истина, ц е л и к о м р а з д е л я е т с я на З а п а д е . Н е т о л ь к о в С Ш А ,
где л ю б о й ф и з и ч е с к и й т р у д н и к о г д а н е с ч и т а л с я у н и з и т е л ь н ы м : н е
с ч и т а ю т его т е п е р ь у н и з и т е л ь н ы м и в З а п а д н о й Е в р о п е . И в ч а с т н о с т и
поэтому т у т н е т такого массового, ч у т ь не поголовного стремления к
п р и о б р е т е н и ю « ч и с т ы х » п р о ф е с с и й , к а к у н а с , где в п о л н е по с т а р и н ­
к е с ч и т а е т с я , ч т о « в ы й т и в л ю д и » м о ж н о , т о л ь к о у й д я о т «черного»
труда. И сколько ни разглагольствуют у нас о том, что любой т р у д —
«дело ч е с т и » , с к о л ь к о н и с т а р а ю т с я с д е т с к о г о в о з р а с т а « п р и в и в а т ь
трудовые навыки», справиться с этим я в л е н и е м не могут.
У д и в л я т ь с я тут, конечно, нечему. Б е с п р а в н ы й колхозник, поса­
ж е н н ы й на тощий паек, своим состоянием удовлетворен-не может
быть, к а к и рабочий, получающий паек только чуть получше и зна­
ю щ и й , ч т о его м о г у т в д р у г «бросить» н а ц е л и н у , н а с и б и р с к и е н о в о -

стройки или на уборку в деревню. Естественно, что люди стремятся
к местам «почище», на «руководящие должности», или хотя бы в
счетоводы, учетчики: на этих местах легче приспособиться к услови­
я м р е ж и м а и потому л у ч ш е ж и т ь . Приспособление, а не развитие и
п р и м е н е н и е своих способностей о к а з а л о с ь основным т р у д о в ы м з а к о ­
ном при строе «победившего социализма». И действительно п е р е ж и ­
ток презрения к физическому труду остается неискоренимым. Что­
б ы его и с к о р е н и т ь , л ю д я м н а д о д а т ь о д и н а к о в ы е п р а в а и в о з м о ж ­
н о с т ь п о в ы ш а т ь свое б л а г о с о с т о я н и е , — в о т к а к в З а п а д н о й Е в р о п е ,
где от п е р е ж и т к а о т в р а щ е н и я к ф и з и ч е с к о м у т р у д у н е о с т а е т с я и
следа.
У р а в н е н и е умственного и ф и з и ч е с к о г о труда у нас п р о и з о ш л о п о ­
ка только на бумаге. У нас, видимо, е щ е п р о д о л ж а ю т с я родовые к о р ­
ч и п о я в л е н и я нового строя, н о в ы х отношений. Но не с л и ш к о м л и
они з а т я н у л и с ь ? В е д ь и з м е н е н и я н ы н е ш н е г о п о л о ж е н и я в е щ е й в л а ­
сти н е п л а н и р у ю т и н а б л и ж а й ш и е д в а д ц а т ь л е т . . .
Надо сказать, что поводом к р а з м ы ш л е н и я м в Б а в а р с к о м лесу
п о с л у & й л о и то, ч т о п е р е д о т ъ е з д о м в о т п у с к я ч и т а л п р о е к т н о в о й
п р о г р а м м ы К П С С , способный производить самое у д р у ч а ю щ е е в п е ­
чатление. Когда п и ш у т с я эти заметки, в Москве готовятся к съезду,
к о т о р ы й д о л ж е н будет п р о е к т п р о г р а м м ы у т в е р д и т ь . Он, конечно,
б у д е т у т в е р ж д е н , м о ж е т б ы т ь , с н е з н а ч и т е л ь н ы м и и з м е н е н и я м и : он
в ы р а ж а е т в о л ю многих из тех, кого соберут на съезд. Но не тех, кто
им подчинен.
С п е ц и а л и с т ы н а п и ш у т много с т а т е й о н о в о й п р о г р а м м е К П С С . Т а к
и д о л ж н о б ы т ь : это в с е ж е п р о г р а м м а д в и ж е н и я м и р о в о г о з н а ч е ­
ния, претендующего на тотальную переделку условий ж и з н и на всей
з е м л е и самого ч е л о в е к а . Е с л и э т о и п о п ы т к а с н е г о д н ы м и и ц е л я м и ,
и с р е д с т в а м и , т о т е м н е м е н е е она н у ж д а е т с я в и з у ч е н и и , в п о л и т и ­
ческом, экономическом, социальном плане. Я ж е ограничусь об­
щ и м и с о о б р а ж е н и я м и , н е с т а р а я с ь к о н к у р и р о в а т ь со с п е ц и а л и с т а м и .
В проекте новой программы К П С С п р е ж д е всего д о л ж н о б ы л о
б ы обращать на себя внимание обилие п р о и з в о л ь н ы х у т в е р ж д е н и й
и к о н с т а т а ц и и того, чего в д е й с т в и т е л ь н о с т и н е т . М н о г о в н е м и п р о ­
т и в о р е ч и й , н е с в я з а н н ы х м е ж д у собой п о л о ж е н и й , п о ч е м у з а к о н е н
б ы л б ы вопрос: кого м о ж е т т а к а я программа убеждать? Составители,
видимо, и не считали н у ж н ы м как-то противоречия согласовать. И
сам президент А к а д е м и и н а у к СССР, в о с х в а л я в ш и й проект, к а к е щ е
о д и н « в к л а д в н а у к у » , н е в с о с т о я н и и у б е д и т ь к о г о - л и б о в том, ч т о
проект этот имеет какое-то отношение к подлинной н а у к е и к п р е ­
обладающим в мире умонастроениям.
В этом — г л а в н ы й порок новой программы, о т г о р а ж и в а ю щ и й ее
от д в у х п р е д ы д у щ и х программ. С о с т а в л я я , в н а ч а л е века, п е р в у ю

программу, тогда еще Р С Д Р П , П л е х а н о в о т р а ж а л в ней в з г л я д ы сво­
его в р е м е н и . С его п р о г р а м м о й м о ж н о б ы л о н е с о г л а ш а т ь с я , — в с е
ж е она могла п р и н и м а т ь с я , к а к н е ч т о дискуссионное, а н е с о в е р ­
ш е н н о ф а н т а с т и ч е с к о е , не согласующееся с современными ей п р е д ­
ставлениями. Д л я согласных ж е с нею она могла к а з а т ь с я и научно
обоснованной, и ц е л и к о м оправданной: д л я н и х она с о д е р ж а л а в
себе т р и н е о б х о д и м ы х д л я т а к и х д е к л а р а ц и й э л е м е н т а — в е р у , з н а ­
ние и волю по-своему у б е ж д е н н ы х людей.
Т о ж е м о ж н о г о в о р и т ь и о п р о г р а м м е 1919 года, с о с т а в л е н н о й Б у ­
х а р и н ы м . И т о г д а м о ж н о б ы л о о т р и ц а т ь то, ч т о о н п р о в о з г л а ш а л ,
обобщая воззрения группы коммунистических вождей и выдавая
и х з а н а у ч н ы е . О д н а к о , т е о р е т и ч е с к и е о с н о в ы его п р о г р а м м ы т о ж е
еще оставались в кругу достаточно распространенных представле­
ний (можно напомнить, что довольно многие и и з западной и н т е л ­
лигенции н а ч а л и отходить от этих представлений только в тридца­
т ы е годы); к тому ж е , р е в о л ю ц и о н н а я вера могла тогда о п р а в д ы в а т ь
л ю б ы е у в л е ч е н и я и з а б л у ж д е н и я . И п р о г р а м м а 1919 года п о э т о м у
т о ж е с о ч е т а л а в себе в е р у , з н а н и я и в о л ю п о с л е д о в а т е л е й к о м м у н и ­
стического д в и ж е н и я и могла вдохновлять их.
Этого н е п р и х о д и т с я г о в о р и т ь о н о в о й п р о г р а м м е К П С С . С о с т а ­
в и т е л и ее, к а к б ы н и с т а р а л и с ь о н и о т г о р а ж и в а т ь с я о т ч у ж д ы х и м
идей и представлений, не могут не видеть, что их программа с пре­
обладающими н ы н е воззрениями расходится. Они не могут не по­
нимать, что эта программа о т р а ж а е т л и ш ь и х волю, а н е современ­
н ы е представления, связанные, в частности, с состоянием н а у ч н ы х
з н а н и й и ф о р м и р у ю щ и е в е р у и в о з з р е н и я на то, к а к д о л ж н а и л и м о ­
ж е т развиваться дальше история.
В новой программе остался один необходимый элемент: воля н е ­
коей г р у п п ы , о с у щ е с т в л я ю щ е й свои ж е л а н и я , свои стремления; два
других элемента, вера и знание, исчезли. Это м о ж е т объяснять, п о ­
чему составители не заботились о т щ а т е л ь н о м обосновании програм­
м н ы х положений и согласовании противоречий: при отсутствии
в е р ы это б ы л б ы л и ш н и й , д а и б е с п о л е з н ы й т р у д ; и м д о с т а т о ч н о б ы ­
ло сохранить привычную форму, внешность. Главной у них была
д р у г а я з а д а ч а : о п р е д е л и т ь , где, ч т о и к а к н а д о д е л а т ь , ч т о б ы д о б и ­
ваться своих целей. Это не столько программа, сколько п л а н дейст­
вий, п р и к а з п а р т и й н ы м войскам. Поэтому в программу попало ч а ­
стью и то, что относится к уставу: составители внесли в нее все,
ч т о с ч и т а л и н е о б х о д и м ы м д л я п р и д а н и я ей б о л ь ш е й д е й с т в е н н о с т и .
О т в е т н а в о п р о с , п о ч е м у т а к п о л у ч и л о с ь , н а д о и с к а т ь , по в с е й
вероятности, в том, когда и к е м с о с т а в л я л а с ь эта программа. Один
мой з н а к о м ы й с к а з а л по п о в о д у е е : « Ш а м а н ы б ь ю т в б у б н ы » . Да, в
программе много з а к л и н а н и й , напористости, с м а х и в а ю щ е й д а ж е на
б у й с т в о и б е с н о в а н и е , в м е с т о у б е д и т е л ь н о г о о б о с н о в а н и я . В с е ж е это

не шаманское камлание: у шамана есть вера, — здесь она заменена
холодным расчетом.
Новая программа составлялась в н а ш и дни, в послесталинское
время, — ж е с т о к и й о п ы т сталинского в л а с т в о в а н и я не мог н е п о д ­
резать коммунистическую веру под самый корень. Д л я какого-либо
восстановления этой в е р ы надо было б ы подвергать р е ш и т е л ь н о ­
м у , до к о н ц а , п е р е с м о т р у в с е е е о с н о в ы , и х н а д о б ы л о б ы п р и в е с т и
в соответствие с современным состоянием естествознания, с совре­
м е н н ы м и п р е д с т а в л е н и я м и об о б щ е с т в е и т. д. Н о о с т а н е т с я л и т о г д а
что-нибудь для возведения здания новой веры? Наследники Сталина
боятся такого пересмотра, что ясно обнаружилось в и х борьбе с р е ­
визионизмом: они не ревизуют, не пересматривают основы, а л и ш ь
стараются приспособиться к новым обстоятельствам, подладиться к
ним.
Составители программы прошли «школу коммунизма» при Ста­
лине, мастере по подгонке теории к практике, ставившем практичес­
кое действие н а первое место. Это не т е о р е т и к и и н е л ю д и в е р ы , а
техники: они в е р я т не в идеи, а в т е х н и к у организации. Вместо и д е й ­
ного у б е ж д е н и я у н и х главенствует у б е ж д е н и е другого п о р я д к а :
в а ж н а п р е ж д е всего о р г а н и з а ц и я п р а к т и ч е с к о г о д е й с т в и я , у м е н и е
и с п о л ь з о в а т ь о ш и б к и , з а б л у ж д е н и я , п р о с ч е т ы п р о т и в н и к а (в т о м
числе и подчиненного населения), все б л а г о п р и я т н ы е обстоятельства,
— и э т о м о ж е т о б е с п е ч и в а т ь у с п е х н е з а в и с и м о о т того, в е р н а и л и
не верна идея, написанная на знамени движения. З н а м я им необхо­
димо, — но в е р а н е н у ж н а ; н е н у ж н а и м в с у щ н о с т и и вера других:
она м о ж е т б ы т ь д а ж е опасна. Н е н у ж н а и программа: н у ж е н п л а н
действий, который они и составили. Этот п л а н не д о л ж е н з а ж и г а т ь ,
в д о х н о в л я т ь своей убежденностью: о р г а н и з а ц и я есть, а п п а р а т р а б о ­
тает, в ы н у ж д а я м и л л и о н ы людей говорить, что они воодушевлены,
— этого д о с т а т о ч н о . Б о л ь ш е т о г о : о р г а н и з а ц и я о б е с п е ч и в а е т и п р и ­
т о к н о в ы х л ю д е й , п р и м ы к а ю щ и х п о р а з н ы м п р и ч и н а м ; от н и х т р е ­
буется не с л у ж е н и е идее, а л и ш ь служба и внешнее, показное в о ­
одушевление, — большего для духовно опустошенных сталинской
в ы у ч к о й составителей и н е требуется. Это игроки, а р т и с т ы , кото­
р ы м в а ж н о п р е ж д е всего сохранение декораций, внешности з р е л и ­
ща, а не содержание трагедии. Они могут, например, устроить г р а н ­
д и о з н ы й ф е й е р в е р к , в з о р в а в б о м б у в 50 и л и 100 м е г а т о н н , — к а к э т о
отразится на ж и з н и людей, и х интересует л и ш ь «постольку посколь­
ку».
Новую программу К П С С можно считать практически
недискутабельным документом: ее теоретические основания и а н а л и з состо­
яния мира остаются вне современных воззрений и фактического по­
л о ж е н и я в е щ е й . М и м о этого д о к у м е н т а , з а р я ж е н н о г о н е з а ж и г а ю щ и м
огнем, м о ж н о п р о х о д и т ь со с п о к о й н о й д у ш о й : его м о ж н о л и ш ь о т -

в е р г а т ь , а н е о б с у ж д а т ь . С э т о й т о ч к и з р е н и я он, м е ж д у п р о ч и м , —
б л а г о д а р н ы й м а т е р и а л д л я к о н т р п р о п а г а н д ы : его м о ж н о л е г к о , а б ­
зац за абзацем, не опровергать, а просто отбрасывать, как несостоя­
тельный.
Это можно было б ы распространить и на чисто конкретные м е р ы
по р а з в и т и ю н а ш е й страны, у к а з а н н ы е в программе. Здесь т о ж е все
основано на ш а т к и х и б е з д о к а з а т е л ь н ы х у т в е р ж д е н и я х . Составите­
л и программы объявляют, например, что материальное положение
н а с е л е н и я у н а с б у д е т б ы с т р о у л у ч ш а т ь с я . Н о о т к у д а это с л е д у е т ,
почему в это надо верить? Все э л е м е н т ы коммунистического «убеж­
дения» были налицо и п р е ж д е : быстрое развитие промышленности,
о с н а щ е н и е т е х н и к о й с е л ь с к о г о х о з я й с т в а и т. д., — п о л о ж е н и е н а с е ­
л е н и я , о д н а к о , з а м е т н о н е у л у ч ш а л о с ь . П о ч е м у ж е оно б у д е т у л у ч ­
ш а т ь с я теперь? Н а м опять предлагают верить в чудо, — но доста­
т о ч н о л и этого?
. Не скупясь на обещания — и не выполняя их, — коммунисты в
п р о ш л о м м о г л и н а х о д и т ь себе о п р а в д а н и я : т о р а з р у х а п о с л е п е р в о й
мировой и гражданской войн; то и м м е ш а л «классовый враг»; потом
опять война и восстановительный период. Но что мешает теперь?
Есть мощная промышленность, сельское хозяйство механизировано,
строй, к а к говорят коммунисты, у н и х с а м ы й передовой, — почему
ж е не у л у ч ш а е т с я положение населения? Почему за продуктами и
т е п е р ь н а д о е х а т ь в М о с к в у и д р у г и е б о л ь ш и е города, п о ч е м у в м а ­
г а з и н а х н е т самого н е о б х о д и м о г о , п о ч е м у о с т а ю т с я о ч е р е д и , с п е к у ­
л я ц и я , ч е р н ы й р ы н о к ? И п о ч е м у всего этого н е б у д е т , е с л и в п о л и т и ­
ческой и экономической структуре н и к а к и х принципиальных изме­
нений не намечается?
П р о г р а м м ы п о л и т и ч е с к и х п а р т и й с о д е р ж а т в себе д в а н е п р е м е н ­
н ы х условия: обещание большей справедливости и большего мате­
р и а л ь н о г о б л а г о п о л у ч и я . О т того, н а с к о л ь к о п а р т и и у д а е т с я у б е д и т ь
население в реальности своих обещаний, а затем и в ы п о л н я т ь их, за­
в и с и т у с п е х и л и н е у с п е х п а р т и и . К о м м у н и с т ы этого н е п р и з н а ю т :
они н е заботятся, ч т о б ы и х о б е щ а н и я б ы л и убедительными, они
п р е д л а г а ю т в е р и т ь им н а слово. В этом о т р а ж а е т с я к а к сознание н е ­
в о з м о ж н о с т и убедить в своей правоте, т а к и признание, что к о м м у ­
н и с т и ч е с к а я в л а с т ь д е р ж и т с я п р е ж д е всего н а н а с и л и и , п о ч е м у у б е ­
дительность ее обещаний н е обязательна.
Убедительное обоснование коммунисты заменяют заклинаниями,
попыткой поразить воображение, ослепить, ввести в заблуждение.
« И с т о р и ч е с к а я н е и з б е ж н о с т ь ! » «Догоним и п е р е г о н и м , д а д и м в а м с а ­
мый высокий уровень жизни!» Они называют грандиозную цифру:
« Б у д е м в ы п л а в л я т ь 250 м и л л и о н о в т о н н с т а л и в год!» — * к а к б у д т о
о т этого а в т о м а т и ч е с к и п о д н и м е т с я б л а г о с о с т о я н и е н а с е л е н и я . Н о
м о ж н о д о в е с т и в ы п у с к с т а л и до 250 м и л л и о н о в т о н н , — а г в о з д е й в

продаже все-таки не будет и уровень ж и з н и в западных странах
к а к был, так и останется недосягаемым.
Коммунисты сознательно умалчивают о многих простых вещах.
Например, С Ш А могут в ы п л а в л я т ь б о л ь ш е стали, ч е м теперь, но они
этого н е д е л а ю т : с т е п е н ь н а с ы щ е н и я м е т а л л о м у н и х т а к о в а , ч т о д л я
удовлетворения в н е м потребностей стали надо, в ы п у с к а т ь ровно
с т о л ь к о , с к о л ь к о ее в ы п у с к а е т с я . У в е л и ч е н и е н е в ы з ы в а е т с я н ы н е ш ­
ними потребностями, — если ж е надо будет, С Ш А могут быстро у в е ­
личить в ы п л а в к у стали.
Следовательно, чтобы «догнать и перегнать», надо не только п р е ­
высить в ы п л а в к у стали в США, но еще наверстать недоданное за
прошлое, чтобы достичь такого ж е насыщения металлом. Но пока
м ы будем догонять, США, д а ж е не увеличивая значительно в ы п л а в ­
к у стали, у й д у т е щ е д а л ь ш е , — гонка п р е в р а щ а е т с я в т а к у ю , к ф и ­
н и ш у к о т о р о й м ы н и к о г д а н е п р и д е м . Это г о н к а в о о б щ е б е с с м ы с л е н ­
н а : она д и к т у е т с я н е н а ш и м и р е а л ь н ы м и п о т р е б н о с т я м и , а п о л и т и ­
ческими планами коммунистов, реальные потребности оставляющи­
ми на десятом месте.
Аналогично положение и в других отраслях промъппленности. В
некоторых и з них коммунисты, впрочем, и не ставят задачи «пере­
гнать». Например, С Ш А в ы п у с к а ю т шесть миллионов а в т о м а ш и н в
год, — к о г д а б у д е м з ы п у с к а т ь с т о л ь к о м ы ? Об э т о м к о м м у н и с т ы
п р е д п о ч и т а ю т н е р а с п р о с т р а н я т ь с я . Н о а в т о м а ш и н а — одно и з у с л о ­
в и й , н ы н е ш н е г о высокого уровня ж и з н и : это б ы с т р а я доставка гру­
зов в отдаленные места, б ы с т р а я маневренность, быстрое передви­
жение, необходимое при современных темпах. Коммунисты, однако,
н а с ы щ а т ь н а ш у страну автотранспортом, хотя бы приближенно к
н а с ы щ е н и ю им в других передовых странах, н е собираются. Они на­
мечают у в е л и ч и в а т ь в ы п у с к а в т о м а ш и н л и ш ь в степени, о т в е ч а ю ­
щ е й п о т р е б н о с т я м и х с и с т е м ы , —. з д е с ь , к а к и в е з д е , о с т а е т с я п р я м а я
з а в и с и м о с т ь от и х п о л и т и ч е с к и х п л а н о в , а н е о т с о в р е м е н н ы х п о ­
требностей страны и ее населения.
З а д а ч а «догнать и перегнать» с в я з а н а н е только с у в е л и ч е н и е м
выпуска продукции, но и с расходованием ее и направлением расхо­
дования. Например, трактор, комбайн, другие с/х м а ш и н ы а м е р и к а н ­
с к о м у ф е р м е р у и з а п а д н о е в р о п е й с к о м у к р е с т ь я н и н у с л у ж а т по в о ­
семь, д е с я т ь и б о л ь ш е лет. У нас, п р и к о л х о з н о - с о в х о з н о м строе, они
с л у ж а т по т р и - ч е т ы р е года, п о с л е чего т р е б у ю т з а м е н ы и х н о в ы м и ,
т. е. т р е б у ю т н о в о г о р а с х о д а м е т а л л а . У н а с п р и м е н я е т с я и т а к а я
п р а к т и к а : разборка н о в ы х тракторов, д л я ремонта старых, что о к а ­
з ы в а е т с я н а и б о л е е л е г к и м способом п о л у ч е н и я н е о б х о д и м ы х д л я
этого з а п а с н ы х ч а с т е й .
З а п а д н о е х о з я й с т в о т а к о г о способа н е з н а е т , е с л и б ы оно п р и м е ­
н я л о его, оно в ы л е т е л о б ы в т р у б у . О н в о з м о ж е н т о л ь к о п р и н е с л ы -

х а н н о р а с т о ч и т е л ь н о м в е д е н и и х о з я й с т в а , где с з а т р а т а м и н е с ч и т а ­
ю т с я и г д е оно п р о в е р я е т с я н е его э ф ф е к т и в н о с т ь ю , а в ы п о л н е н и е м
п о л и т и ч е с к и х заданий. И способ этот, конечно, м о ж е т п р и м е н я т ь с я
л и ш ь за счет усиленной э к с п л у а т а ц и и населения, за счет с н и ж е н н о ­
го у д о в л е т в о р е н и я его п о т р е б н о с т е й .
У ж а с а ю щ а я расточительность советского х о з я й с т в о в а н и я не з н а ­
е т п р и м е р о в и в о т с т а л ы х с т р а н а х . К о г д а я это п и ш у , у н а с е щ е н е
закончена уборка у р о ж а я — и в советских газетах, к а к и в прошлые
годы, ч и т а е ш ь , что дороги к заготовительным п у н к т а м у с т л а н ы тол­
стым слоем зерна. И в этом году весь х л е б не успеют собрать и т ы ­
с я ч и н е с к о ш е н н ы х г е к т а р о в о п я т ь « у й д у т п о д снег». Т а к и х я в л е н и й
нет нигде, кроме к а к в «лагере социализма»; они говорят о негодно­
сти советских методов х о з я й с т в о в а н и я , д о п у с к а ю щ и х невероятную
растрату труда и м а т е р и а л ь н ы х средств и в сельском хозяйстве, и в
промышленности. Новая программа, однако, не предусматривает и з ­
менения этих методов, — к а к ж е м о ж н о надеяться, что они станут
более э ф ф е к т и в н ы м и ?
М е ж д у прочим, в р а з в и т ы х п р о м ы ш л е н н ы х странах сейчас на­
блюдается интересное явление. Ш и р о к о известно, что в С Ш А м а л а я
часть населения (меньше четверти всего населения) не только полно­
стью обеспечивает п р о д у к т а м и свою страну, но и д а е т е щ е б о л ь ш и е
и з л и ш к и . Менее известно, что и другие промышленные страны до­
стигли такой производительности в сельском хозяйстве, что и у них
м е н ь ш а я часть населения с и з л и ш к о м обеспечивает потребности своих
стран в продуктах. Ф р а н ц и я , например, старается в ы в о з и т ь зерно,
т о г д а к а к р а н ь ш е о н а его в в о з и л а . З е р н о д л я э к с п о р т а о к а з ы в а е т с я
у Дании, Голландии, которые п р е ж д е славились л и ш ь экспортом
масла, сыра, мяса. Германия всегда ввозила продовольствие, — т е ­
п е р ь З а п а д н а я Г е р м а н и я , со з н а ч и т е л ь н о б о л е е п л о т н ы м н а с е л е н и е м
и п р и отсутствии наиболее плодородных земель, оставшихся в совет­
ской зоне, в большой мере п о к р ы в а е т свою потребность в основных
продуктах. Это новое явление позволяет говорить о таком законе: в
развитых промышленных странах и сельское хозяйство отличается
высокой продуктивностью, оно от п р о м ы ш л е н н о с т и не отстает.
В «лагере социализма» м ы видим явление противоположное: там
и в п р о м ы ш л е н н ы х странах, таких, к а к Чехословакия, советская зо­
на Германии, и в странах земледельческих сельское хозяйство оди­
наково приходит в упадок. Страны, бывшие прежде «житницей Ев­
ропы», после перехода на «социалистические методы», в ы н у ж д е н ы
продовольствие ввозить. О ч е м это м о ж е т говорить, к а к не о негод­
ности социалистических методов?
К о м м у н и с т ы о многом молчат — и о многом пустословят. Н а п р и ­
мер, они пишут, что будут развивать автоматизацию, комплексную
м е х а н и з а ц и ю и т. д. Это м о ж е т с о з д а в а т ь в п е ч а т л е н и е , ч т о о н и о з а -

б о ч е н ы введением н о в е й ш и х методов, с ц е л ь ю п о д н я т а я у р о в н я ж и з ­
ни. М е н я ж е интересует вопрос: будет л и в Москве через десять л е т
столько телефонов в квартирах, сколько и х есть сейчас — д а ж е н е
в Нью-Йорке, а в Мюнхене? Я уверен, что н е будет: коммунистам
это н и к чему. Н о т е л е ф о н , к а к и а в т о м а ш и н а и сотни д р у г и х «мело­
чей» — непременное у с л о в и е высокого у р о в н я современной ж и з н и .
Б е з них н и обещаемого расцвета к у л ь т у р ы , ни высокого м а т е р и а л ь ­
ного у р о в н я п о л у ч и т ь с я в н а ш и в р е м е н а н е может.*)
Н о в а я программа К П С С способна у к р е п л я т ь л и ш ь в одном у б е ж ­
дении: очень м о ж е т быть, что коммунисты первыми запустят р а к е ­
т у на Венеру и л и на Марс и д а ж е полетят туда. Но вот гвоздей в про­
д а ж е у нас все-таки н е будет. Н е будет и масла, мяса, хлеба, с к о л ь ­
ко их потребляют на Западе. А это опрокидывает пространные обе­
щ а н и я коммунистов «вдоволь удовлетворить все потребности».
Если бы коммунисты могли прямо, без обиняков говорить: м ы
д о л ж н ы с т а т ь с и л ь н е е З а п а д а п р е ж д е всего в в о е н н о м о т н о ш е н и и ,
т а к к а к н а м надо заставить З а п а д капитулировать, это б ы л б ы Дру­
гой р а з г о в о р . К э т о м у о н и м о г л и б ы д о б а в и т ь : п о п у т н о м ы б у д е м с т а ­
раться дать вам больше продуктов, одежды, обуви, чтобы в ы могли
сносно ж и т ь и р а б о т а т ь д л я н а ш е й ц е л и , — т о г д а в с е в с т а л о б ы н а
свои места. Но к о м м у н и с т ы т а к н е говорят. О н и у т в е р ж д а ю т , ч т о
«догнать и перегнать» и м надо д л я полного удовлетворения потреб­
ностей населения, — это и превращает их обещания в л о ж ь , в п о ­
п ы т к у сокрытия своих истинных намерений.
Секрет высокого уровня ж и з н и на З а п а д е прост: западная эко­
номика направлена н а удовлетворение потребностей населения, к а ж ­
дого о т д е л ь н о г о ч е л о в е к а и в с е й с т р а н ы в ц е л о м . М ы т о ж е м о ж е м д о ­
стичь высокого уровня жизни, если переключим н а ш у экономику на
э т у ц е л ь . Д р у г о г о способа п о в ы ш е н и я у р о в н я ж и з н и н е с у щ е с т в у е т ,
— э т о т ж е способ, к а к п о к а з ы в а е т п р и м е р З а п а д а , п о з в о л я е т о д н о в р е ­
менно добиваться большей справедливости, переходить к другим об­
щ е с т в е н н ы м о т н о ш е н и я м , б л а г о д а р я ч е м у п о я в л я е т с я «новое с о з н а ­
ние», «новый человек». Н е м и ф и ч е с к и й , которого обещают в ы р а б о ­
тать коммунисты, а вполне реальный, обладающий чувством незави­
симости и собственного достоинства. Оба э т и процесса п а р а л л е л ь н ы ,
они не противоречат один другому, а дополняют друг друга и схо­
дятся в одной цели.
У коммунистов получается разбег в р а з н ы е стороны. Д л я н и х з а ­
падный путь р а з в и т и я неприемлем, это — « б у р ж у а з н ы й р е ф о р *) Л ю б о п ы т н а я д е т а л ь : в п о с т р о й к е «Дворца съездов» в К р е м л е п р и н и м а л о
участие тридцать иностранных ф и р м . Значит, если в гражданском 'строитель­
стве надо возвести что-то добротное, п р и х о д и т с я п р и б е г а т ь к и н о с т р а н н о й п о ­
мощи. Впрочем, с о з д а ю т с я л и у н а с т о л ь к о своими «силами и я д е р н ы е бомбы,
р а к е т ы и. д р у г и е с р е д с т в а м а с с о в о г о и с т р е б л е н и я ?
1

мизм», тогда к а к они х о т я т оставаться революционерами. Но р е в о л ю ­
ц и о н е р ы н у ж н ы д л я с м е н ы р е ж и м а , п о с л е чего д о л ж е н н а с т у п а т ь
«реформизм», иначе нормализация положения невозможна. И корни
н а ш е й т р а г е д и и у х о д я т п р а к т и ч е с к и н е в р е в о л ю ц и ю 1917 года: о н и
в том, что после н е е м ы т а к и не п р и ш л и к нормальному государст­
венному порядку, к нормальной государственной ж и з н и .
К о м м у н и с т ы устроили у нас о к р о ш к у и з революционного само­
властья и подобия государственных методов правления. Они счита­
ют, ч т о м о г у т б ы т ь о д н о в р е м е н н о и р е в о л ю ц и о н е р а м и , и г о с у д а р с т ­
венными деятелями, — этот несмыслимый симбиоз и есть причина
п р и ч и н н а ш и х бед. М ы з а с т р я л и в « п е р м а н е н т н о й р е в о л ю ц и и » , х о т я
п р о р о к а ее, Т р о ц к о г о , С т а л и н д а в н о у б и л . С а м и ж е к о м м у н и с т ы , е с л и
н е все, то б о л ь ш и н с т в о и з н и х , с о з н а ю т , ч т о н а м н у ж н о з а м и р е н и е ,
п е р е х о д от р е в о л ю ц и о н н о г о к н о р м а л ь н о м у п о р я д к у . Н о р е в о л ю ц и о н ­
н ы е « п е р е ж и т к и в с о з н а н и и » д а ю т с е б я з н а т ь , —• о н и и п р е п о д н о с я т
н а м про грамму-монстр о «переходе в коммунизм», с обещанием дать
населению самый высокий уровень ж и з н и на земле. Это совершенно
недостижимо, так как задача революционной перестройки отноше­
н и й во в с е м м и р е н а х о д и т с я в н е п р и м и р и м о м п р о т и в о р е ч и и с п о д н я ­
тием у р о в н я ж и з н и в своей стране, — «революционеров» это н е сму­
щает.
Р е в о л ю ц и о н е р , по д о р о г е к м и р о в о й р е в о л ю ц и и р а с т е р я в ш и й свою
веру, я в л я е т собой н е п р и г л я д н о е з р е л и щ е . Н о он опасен. Это не з н а ­
к о м ы й н а м т р а д и ц и о н н ы й р е в о л ю ц и о н е р , в е р я щ и й в свои и д е и , д в и ­
ж и м ы й с о в е с т ь ю и ж е л а н и е м « п о с л у ж и т ь н а р о д у » , •— т а к о г о р е в о ­
люционера добил в коммунисте Сталин, — а действительно новый
тип революционера, окончательно отшлифованный тоже Сталиным.
Он старается сочетать в себе революционера и государственника, —
это в ы з ы в а е т с в о е о б р а з н о е р а с щ е п л е н и е с о з н а н и я , р а з д в о е н и е м е ж д у
необходимостью соблюдать х о т я б ы э л е м е н т а р н ы е и н т е р е с ы госу­
дарства и необходимостью стремиться к «мировой революции». Го­
сударство коммунисты д о л ж н ы сохранять, т а к к а к в конечном счете
т о л ь к о оно у н и х — е д и н с т в е н н а я р е а л ь н а я и к р е п к а я б а з а (почему,
в частности, они поддерживают и национализм), — вместе с тем, к а к
революционерам, им надо идти к целям, с интересами российской
государственности несовместимым. Это ненормальное
сочетание
несовместимых целей и задач, в ы з ы в а ю щ е е к а ш у в головах комму­
нистов, они стараются преодолевать напористым, подчас безоглядным
продвижением все ж е к своим революционным целям, что и таит в
себе в о з м о ж н о с т ь в с я ч е с к и х б е д .
У «революционера-государственника»
чувство
ответственности
заглушено: отвечая л и ш ь перед «партией», о н м о ж е т бояться, и с п ы ­
т ы в а т ь страх, но н е чувство ответственности, налагаемое сознани­
е м в ы п о л н е н и я г о с у д а р с т в е н н ы х о б я з а н н о с т е й . П о э т о м у о н способен

готовить острые блюда. М о ж е т быть, иногда он и н е хотел б ы и х гото­
вить, но революционный соблазн оказывается сильнее государствен­
ного ч у т ь я . Т а к не у д е р ж а л с я от соблазна Сталин-революционер, —
а не государственный деятель Сталин, — когда он пошел на п а к т с
Гитлером, зная, что это немедленно р а з в я ж е т войну. С т а л и н б ы л в
о т ч а я н и и , к о г д а Г и т л е р н а п а л н а Р о с с и ю , о д н а к о , н а с л е д н и к и его
так и не признали, что п а к т с Гитлером б ы л роковой ошибкой. Для
них, как для революционеров, он оправдался и принес желаемое: в
их «революционном» сознании огромные потери во второй мировой
войне б ы л и понесены н а м и отнюдь н е р а д и з а ш и т ы родины — это
была л и ш ь цена за расширение коммунистической власти на новые
территории и народы.
«Революционер-государственник» Х р у щ е в стряпает те ж е блюда.
Безобразя в Берлине, возобновив и с п ы т а н и я ядерного оружия, что
в ы з в а л о в о з м у щ е н и е во в с е м мирю, в о т в э т и д н и о н о п я т ь д о в е л н а ­
п р я ж е н и е до в ы с ш е й точки накала, — и неизвестно, не причинит
л и он нам, к а к и другим народам, е щ е больше бед, ч е м Сталин. К а к
государственник, он м о ж е т сознавать, что в н ы н е ш н и х условиях до­
говориться с Западом о действительно мирном сосуществовании, с
обеспечением ж и з н е н н ы х интересов н а ш е й страны, не представляет
б о л ь ш о г о т р у д а , — к а к р е в о л ю ц и о н е р , о н с т а в и т себе ц е л и , р а д и д о ­
стижения которых интересы нашей страны приносятся в жертву.
В этом в с я н а ш а трагедия: м ы все е щ е с и д и м н а д в у х с т у л ь я х .
Сидя в кресле н а ш е й государственности, м ы могли б ы успешно устра­
и в а т ь свои в н у т р е н н и е д е л а и в е с т и м и р н ы е о т н о ш е н и я с д р у г и м и
странами, участвуя в общей ж и з н и так, к а к это в ы з ы в а е т с я
потребностями современного состояния мира.
«Революционный
стул» этой возможности нам не дает. М ы е щ е в ы н у ж д е н ы х л е ­
бать варево, которое начал варить Ленин и доварил Сталин.
М о ж е т б ы т ь , они б ы л и и гениальными людьми, — несомненно, о д ­
н а к о , ч т о о н и б ы л и и л ю д ь м и н е совсем н о р м а л ь н ы м и : о д и н б ы л о д е р ­
ж и м революционным психозом, другой к этому страдал еще и ма­
нией величия. Оставленные ими в наследство болезни нам надо
и з ж и в а т ь в период, который коммунисты называют периодом пе­
рехода в коммунизм.

В ы ш е я писал, что новая программа К П С С расходится с совре­
менными представлениями, почему она и несостоятельна. Новые,
другие представления и настроения и будут, очевидно, лекарством,
и з л е ч и в а ю щ и м болезнь. Дело д а ж е не в том, что коммунистические
теории не выдерживают проверки практикой, в чем м ы имели вре­
м я у б е д и т ь с я , — д е л о в том, ч т о к н и м у т р а ч е н ж и в о й , н е п о к а з -

н о й и н т е р е с . Л ю д и д у м а ю т у ж е п о - д р у г о м у и о д р у г о м , п е р е в о д я свое
сознание на какой-то новый путь, — на нем старые идеи и лозунги
в о с п р и н и м а ю т с я и н а ч е , а ч а щ е н е в о с п р и н и м а ю т с я совсем. Д у х в р е ­
мени и з м е н и л с я — и старое к н е м у п р и к л е и т ь нельзя.
Ф о р м у л а «от к а ж д о г о п о с п о с о б н о с т я м , к а ж д о м у п о п о т р е б н о с т я м »
когда-то могла восприниматься, к а к нечто привлекательное и про­
в е р к и н е т р е б у ю щ е е . «Средний человек», п о ж а л у й , п р и н и м а л ее д а ­
ж е с н е к о т о р ы м воодушевлением: по потребностям? Чего ж е л у ч ш е !
О н о н е й п р о с т о н е р а з м ы ш л я л , п о к р а й н е й м е р е в с л у х . Н о вот, н а ­
чались разговоры о «переходе в коммунизм» — - и в советской печа­
ти б ы л поставлен вопрос: хорошо, по потребностям, но кто н а ш и по­
т р е б н о с т и б у д е т о п р е д е л я т ь ? К а к т о л ь к о э т о т в о п р о с б ы л з а д а н , от
магии старой ф о р м у л ы не осталось следа. Начальство пыталось чтото о б ъ я с н я т ь , о «научно р а з р а б о т а н н ы х н о р м а х потребностей», но это
б ы л о у ж е лишнее: старой магии восстановить это не могло.
П о я в и т с я л и н о в а я м а г и я , к о г д а и к а к а я , — н е б у д е м об э т о м г а ­
дать. Похоже, м ы в о ш л и в период, когда магия «высоких идеалов»
вообще оказывается выключенной. Этот период отличается развен­
чанием многих п р е ж н и х идей, и н с т и н к т и в н ы м недоверием к ним,
скептическим отношением к громогласию, к легковесным истинам.
Перевес получают более т р е з в ы е взгляды, не склонные обольщать­
ся всем, ч т о блестит. И у нас, и н а З а п а д е , — а д у х в р е м е н и н е з н а е т
г р а н и ц , — в м е с т е со в с е б о л ь ш и м у с л о ж н е н и е м ж и з н и в и д н а и б о л ь ­
ш а я тяга к некоему упрощению взглядов на нее, что можно считать
тягой к более простым и нормальным отношениям. Старые идеалы
померкли, — новые сменяются попыткой увидеть и х в обыкновен­
н о й ж и з н и , б е з того, ч т о б ы п о с т о я н н о п р ы г а т ь в н е й в ы ш е г о л о в ы .
Проиллюстрирую это одним примером, только что в ы ч и т а н н ы м в
газете. Недавно бельгийский король, осматривая к а к у ю - т о ф а б р и к у
и беседуя с рабочими, спросил у молодой работницы, о чем она дума­
ет во в р е м я работы. Ни н а секунду н е задумываясь, работница от­
ветила: о своем ж е н и х е . К о р о л ь и о к р у ж а ю щ и е засмеялись, п о ж е ­
л а л и ей счастья и п о ш л и дальше. Никто, конечно, ничего необыч­
ного в э т о м о т в е т е н е у в и д е л : о ч е м ж е р а б о т н и ц е и д у м а т ь , к а к н е о
своем ж е н и х е ?
У нас ей полагалось б ы ответить Х р у щ е в у и н а ч е : что все ее п о ­
м ы с л ы з а н я т ы выполнением плана, новой программой К П С С или
« п р о и с к а м и и м п е р и а л и с т о в » и т. д. Ж е н и х — е е ч а с т н о е д е л о . Н о с и м ­
патии к а ж д о й ж и в о й д у ш и — на стороне этой работницы. Ее «част­
ное дело» и у нас стало вроде б ы общим делом, во всяком случае
таким, что оно оказалось куда б л и ж е человеческой душе, чем
«построение коммунизма».
Эти симпатии к простым и неизменным человеческим делам, ч у в ­
ство, ч т о о н и в а ж н е е е г и п е т с к и х п и р а м и д « п о с т р о е н и я к о м м у н и з м а » ,

видимо, и сыграют р е ш а ю щ у ю роль. К а к они б у д у т р а з м а л ы в а т ь
мощную и н е у к л ю ж у ю коммунистическую машину, м ы не знаем. Но
они будут, постепенно, медленно, и л и в более ускоренном темпе, у б и ­
рать всю искусственность, вею нагороженную у нас ф а л ь ш ь , л о ж ь ,
ненормальность, очищая зараженную атмосферу и создавая почву
д л я возведения более здорового, человеческого порядка.
П о ж а л у й , это м о ж н о будет н а з в а т ь с п у с к о м с пустого, — в нем
в е д ь н е т Бога, в нем не осталось и бога коммунизма, — к о м м у н и ­
с т и ч е с к о г о неба н а з е м л ю . Ч е л о в е к в н о в ь п р и п а д а е т к з е м л е , к с в о е й
вечной и последней любви, которой он н е м о ж е т изменить, сколько
бы ни заблуждался. И с которой он только и м о ж е т устремляться
в иные миры.

А Л Е К С А Н Д Р КАШИН

ДЫМ НАД ВУЛКАНОМ
„Wbat makes Sammy run?" — « Ч т о з а с т а в л я е т С э м м и бегать?» —
т а к н а з ы в а е т с я и з в е с т н ы й а м е р и к а н с к и й р о м а н т р и д ц а т ы х годов н а ­
ш е г о с т о л е т и я . З а д а д и м д р у г о й в о п р о с : ч т о з а с т а в л я е т «бегать» г о ­
сударства, народы? Где и в ч е м надо и с к а т ь причины, д в и ж у щ и е
силы общественного и государственного прогресса? Современный
человек — в собирательном смысле, к а к т и п — ответит, пожалуй,
н е з а д у м ы в а я с ь . К л а с с о в а я борьба, п р о м ы ш л е н н о е развитие, и з м е ­
нение социальной с т р у к т у р ы общества и государства. Либеральный
девятнадцатый век еще н е умер. Он е щ е тяготеет н а д нами, подска­
з ы в а я л е г к и е и п р и я т н ы е р е ш е н и я . П р и я т н ы е ? — да, к о н е ч н о . П о ­
тому что все это — и к л а с с о в у ю борьбу, и и з м е н е н и я социальной
с т р у к т у р ы , и п р о м ы ш л е н н о е р а з в и т и е к а ж д о й д а н н о й с т р а н ы , — не
т а к трудно подсчитать, проанализировать, р а с п о л о ж и т ь по полоч­
кам и наклеить этикетки.
Такова теория. А жизнь, действительность? Ж и з н ь и действи­
тельность в эти упрощенные формулы укладываться н е желают.
К а з а л о с ь бы, д в а д ц а т ы й в е к — в е к прогресса, просвещения, всеоб­
щего образования, радио, электроники, автоматики, спутников. В
нем все ясно, все определено, все «научно» с ф о р м у л и р о в а н о и объ­
яснено, и ч е л о в е к — это т о л ь к о ф у н к ц и о н а л ь н а я единица, атом,
к р у ж а щ и й с я по заранее н а ч е р т а н н о м у пути, п ы л и н к а в общей
структуре современного урбанистического общества. Д в а д ц а т ы й век
— и в н е м Советский Союз, к а к «самая прогрессивная страна». И вот
в Советском Союзе возможны такие явления:
«Плохо л и ж и л о с ь Сергею Ф е д о р о в и ч у Д а н и л о в у в И с и л ь к у л е , ч т о в
Омской области. С т а р а т е л ь н о г о рабочего у в а ж а л и н а з а в о д е . Дом б ы л ,
к а к говорится, п о л н а я ч а ш а . Н о в д р у г к р у т о и з м е н и л а с ь его с у д ь б а . . . »

Что произошло? Вот что: Сергей Федорович Данилов побывал у
«святого к л ю ч а » в о з л е Б и л я р с к а . И в е р н у л с я о т т у д а н о в ы м , и з м е ­
н и в ш и м с я ч е л о в е к о м . Н и у в а ж е н и е о к р у ж а ю щ и х , н и «дом — п о л н а я

ч а ш а » его б о л ь ш е н е и н т е р е с о в а л и . П е р е д а е м с л о в о г а з е т е « С о в е т ­
ская Россия»:
«Тогда-то и запали в душу страшные, как дурной сон, слова: в день,
когда в Москве откроется Всемирный фестиваль молодежи, настанет
,конец света'. ,Божья кара' обрушится на головы всех, кто трудится на
заводах, фабриках, в учреждениях, колхозах, кто бывает в кино, теат­
рах, читает газеты, книги, слушает радио. Уцелеет лишь небольшой кло­
чок земли в низовьях Камы, где будет владыкой ,великий князь Ми­
хаил', в обличье которого воплотится при своем втором пришествии
чуть ли не сам Христос...»
Д а н и л о в ы п р о д а л и свой дом и п е р е е х а л и в Т а т а р и ю , в село А к с у б а е в о . Т а м ж и л и , п р о д а в а я в е щ и , о ж и д а я со д н я н а д е н ь « к о н ч и н ы
мира» и н а ч а л а чего-то нового, какой-то совсем новой, совсем иной
жизни.
Ч т о это з н а ч и т ? И м о ж н о л и п о д м е т и т ь в э т о м н е к о е з н а м е н и е
в р е м е н и ? К а к м о ж н о это я в л е н и е к л а с с и ф и ц и р о в а т ь ? Р е ч ь и д е т , к о ­
н е ч н о , н е об о д н о м С е р г е е Ф е д о р о в и ч е Д а н и л о в е , а о ц е л о й , д о с т а ­
точно большой, группе людей, вдруг о т в о р а ч и в а ю щ и х с я от сего­
д н я ш н е й советской действительности и с головой у х о д я щ и х в р е л и ­
гию — и л и , к а к в ы р а ж а ю т с я к о м м у н и с т ы , в и з у в е р с т в о . П о с л е д с т ­
вия и х не интересуют.
Ч т о это т а к о е ? П е р е ж и т к и п р о ш л о г о ? Н е у м е н и е с п р а в и т ь с я с н а ­
с т о я щ и м ? Н е в р а с т е н и я ? И л и то в н е и с т о р и ч е с к о е « с р е д н е в е к о в ь е »
— родина готического человека, — которое искони ж и л о в сердцах
людей и искони в них будет ж и т ь ? Под «средневековьем» м ы пони­
м а е м тут, конечно, не историческую эпоху, отмеченную и кострами
инквизиции, а своеобразную душевную настроенность и направлен­
ность.
Современный человек крепко прикован к минуте, к секунде, к
м г н о в е н н о м у в с п л е с к у в р е м е н и , о б м а н ч и в о м у «сегодня», «сейчас». Н а ­
ч и н а я д е л о , он с т р е м и т с я з а к о н ч и т ь его к а к м о ж н о с к о р е е , ч т о б ы с а ­
м о м у у в и д е т ь п л о д ы с в о и х т р у д о в . Е г о с в я з ь с в е ч н о с т ь ю , то е с т ь с
тем, ч т о д а е т е м у в о з м о ж н о с т ь с о з н а в а т ь н а л и ч и е в р е м е н и , п о д н и ­
м а я его н а д э т и м в р е м е н е м , н а д п р е х о д я щ и м в п р е д е л ы , где н е т н и
в ч е р а , н и с е г о д н я , н и з а в т р а , где в р е м е н н ы е г р а н и ц ы с т и р а ю т с я и
у н и ч т о ж а ю т с я , э т а его с в я з ь м и н и м а л ь н а .
Почему? Потому, что человек р а д и к а л ь н о изменился, стал д р у ­
гим, с н я л свою с р е д н е в е к о в у ю ш к у р у и о б л а ч и л с я в ш к у р у п р о м е т е ­
евскую? Верно ли, что ч е л о в е ч е с к а я д у ш а родственна змее, м е н я ю ­
щ е й к о ж у е ж е г о д н о ? С о с ч и т а е м год в с т о л е т и е — н е в э т о м д е л о . К о ­
ренной вопрос з в у ч и т так: верно ли, что сегодняшний человек, п р о ­
м е т е е в с к и й ч е л о в е к , т в о р е ц с п у т н и к о в и а т о м н ы х бомб, п о т е р я л в с я ­
кую душевную связь с тем человеком, который строил К е л ь н с к и й
собор, з н а я , ч т о н е т о л ь к о е м у , н о и в н у к а м его и в н у к а м е г о в н у к о в

п л о д о в этого т р у д а у в и д е т ь н е п р и д е т с я ? И в о п р о с ч а с т н о г о п о р я д к а :
в е р н о л и э т о особенно в о т н о ш е н и и Р о с с и и , т о е с т ь с т р а н ы , н е з н а в ­
ш е й Р е н е с с а н с а и, по с у щ е с т в у , д у х о в н о о с т а ю щ е й с я в « с р е д н е в е ­
ковье»?
Возражения предвидеть нетрудно. Какое может быть средневе­
ковье п р и коммунизме? Т у т вера в прогресс, т у т скорее завершение,
увенчание либералистического здания, «навеки нерушимого»: «му­
равейник» Достоевского, «мраморный н у ж н и к » З а м я т и н а . . . Т а к - т о
оно т а к , н о в е д ь в п р о г р е с с в Р о с с и и и м е н н о п о в е р и л и ( в с п о м н и м с о ловьевское, «человек произошел от обезьяны, поэтому возлюбим
д р у г д р у г а » ) , п о в е р и л и , к а к в « в е р у ю , Господи, и и с п о в е д у ю » . А м о ж ­
н о с к а з а т ь и т а к : «прогресс» в с е г д а — и в н а ч а л е р е в о л ю ц и и — б ы л
т о л ь к о с и м в о л о м ч е г о - т о с о в с е м д р у г о г о , м о ж е т б ы т ь того, о ч е м п и ­
сал в свое в р е м я Б а к у н и н : «Знаю, ч т о этот м и р к чертовой матери
полетит, хочу только лично при этом присутствовать!» З а дослов­
н о с т ь ц и т а т ы н е р у ч а ю с ь , н о с м ы с л в е р е н . Во в с я к о м с л у ч а е , у с о м ­
н и т ь с я в том, ч т о к о м м у н и с т и ч е с к и й п е р е в о р о т и м е л е с л и н е р е л и г и ­
о з н ы е , то м е т а ф и з и ч е с к и е к о р н и , т р у д н о . « П р о л е т а р и и в с е х с т р а н
с о е д и н я й т е с ь » — н а д е л е о з н а ч а л о : «в ч е л о в е ц е х б л а г о в о л е н и е » . К о ­
н е ч н о , н е д л я Л е н и н а (хотя, в п р о ч е м , с к р ы т ы м , з а г н а н н ы м в с а м о е
н у т р о э к и в о к о м , м о г л о б ы т ь и у Л е н и н а ) , н о д л я «масс» б е з у с л о в н о .
Т у т м ы о п я т ь попадаем в сферу, где ф о р м а л ь н ы й анализ д о л ж е н
у с т у п и т ь м е с т о и н т у и ц и и , п о с т и ж е н и ю , к о г д а ф о р м а л ь н ы й спор, к а к
л ю б я т в н а ш е в р е м я г о в о р и т ь , «по с у щ е с т в у » н е в о з м о ж е н . С т о р о н ­
н и к и классово и л и п р о м ы ш л е н н о определяемого прогресса с нами,
к о н е ч н о , н е с о г л а с я т с я , — н о и м ы н е с о г л а с н ы с н и м и п р е ж д е всего
в том, что д а ж е постановка т а к и х вопросов и и х о б с у ж д е н и е не н у ж ­
н ы , к а к считают они. Это н у ж н о вообще и в особенности д л я тех,
кто н е окончательно потерял доверие к тому, что м ы н а з ы в а е м ду­
шой и в существование чего безусловно верим. А т р о ф и я духовной
интуиции положительным явлением считаться не может.
Т а к в чем ж е корень переворота, происшедшего с советским ра­
бочим Сергеем Федоровичем Даниловым, п р о ж и в а в ш и м в Иоилькуле, что в Омской области, и переселившимся в Аксубаево в о ж и д а ­
нии к о н ч и н ы мира и н а с т у п л е н и я царствования «великого к н я з я М и ­
х а и л а » ? Т и п и ч н о это я в л е н и е и л и н е т и п и ч н о , м о ж н о по н е м у ч т о либо з а к л ю ч и т ь о советской действительности — или м ы и впрямь
имеем здесь дело только с «изуверством» одиночек?

«Когда п р е д с е д а т е л ь с т в у ю 1ций в ы е з д н о й судебной к о л л е г и и В е р х о в н о ­
го суда Т а д ж и к с к о й С С Р тов. У ж а р о в з а ч и т а л п р и г о в о р о п р и м е н е н и и к

Л а п ы г и н у в ы с ш е й м е р ы н а к а з а н и я , этот о т п е т ы й б а н д ю г а . . . отбил ч е ­
четку».

Цитата в з я т а из «Комсомольской п р а в д ы » , к о м м е н т и р у ю щ е й это
событие так:
«Нет, он н е с о ш е л с ума, н е р е х н у л с я , он б ы л в п о л н о м р а с с у д к е , и
ч е ч е т к а б ы л а п р о я в л е н и е м л и ш ь в ы с ш е й х у л и г а н с к о й доблести. В з а л е
суда н а ш л и с ь ц е н и т е л и этого геройского ж е с т а .
«Молодец, В а л е р к а ! Н е д р е й ф ь , в ы р у ч и м ! » — р а з д а л и с ь к р и к и и з
зала».

Проявление хулиганской доблести? Но только ли? . . Предполо­
ж и м , однако, что так и есть и что б о л ь ш е г о в этом я в л е н и и не н а й ­
ти. Все ж е трудно отделаться от вопроса: с к а к и х пор, в н а ш и дни,
т а к о е п р о я в л е н и е х у л и г а н с к о й д о б л е с т и с т а л о в о з м о ж н ы м , да е щ е
и п о о щ р я е м ы м ? К т о - т о ж е к р и ч а л : «молодец, В а л е р к а » , кто-то с у ­
м е л эту доблесть «оценить», и не т о л ь к о «оценить», но и открыто
в ы р а з и т ь е й свое с о ч у в с т в и е ! З а м е т к а в « К о м с о м о л ь с к о й п р а в д е »
ничего не говорит о санкциях, п р и м е н е н н ы х к «ценителям». Она
д а ж е н е н а з ы в а е т и х и м е н , она э т и х и м е н , п о - в и д и м о м у , н е з н а е т :
их, вероятно, не знает никто.
Сергей Федорович Данилов, «изувер», бросил н а с и ж е н н о е место и
у ш е л о ж и д а т ь «конца света». Х у л и г а н Лапыгин, в пьяном виде ни
с того, н и с сего з а р е з а в ш и й д е в у ш к у , В а л ю Е р о х и н у , т а н ц е в а л ч е ­
четку, в ы с л у ш и в а я приговор о расстреле. Т о ж е «изувер»? И только
«изувер»? И что общего м е ж д у этими д в у м я ф о р м а м и «изуверства»?
З а о б и л и е п р и м е р о в п р о ш у п р о щ е н и я . Н о т а м , где г о в о р и т ж и з н ь ,
а н е теория, аргументация принимает особую ф о р м у . В этом случае
аргументация должна быть, если можно так выразиться, экзистен­
циальной, а не логической. Душевное, духовное «средневековье» л о ­
г и к и н е з н а е т , в е р н е е , у него с в о я л о г и к а , в п о с т у л а т ы ф о р м а л ь н о й
логики не укладывающаяся.
П р и м е р менее драматический, но н е менее п о к а з а т е л ь н ы й . На сей
р а з слово имеют «Известия»:
«Три года н а з а д п о с т у п и л а Б ы к о в а в д е т с к и й к о с т н о - т у б е р к у л е з н ы й
с а н а т о р и й в Е в п а т о р и и . . . Н е с к о л ь к о р а з т о в а р и щ е с к и й суд в ы н у ж д е н
был разбирать ее д е л а . . . Прогулы, неявку на дежурства, большие и л и
м а л ы е провинности п р о щ а л и . . . В последний р а з дело ее слушалось в
н е о б ы ч а й н о й обстановке. Н а о ч е р е д н о е з а с е д а н и е т о в а р и щ е с к о г о суда
Б ы к о в а я в и т ь с я о т к а з а л а с ь . Тогда ч л е н ы т о в а р и щ е с к о г о суда п р и ш л и н а
у ч а с т о к , где она р а б о т а л а , п о с т а в и л и в п р о х о д н о й б у д к е стол, с т у л ь я
р а с с т а в и л и на у л и ц е и о т к р ы л и з а с е д а н и е . Н о и тут Б ы к о в а п о к а з а л а
свой х а р а к т е р : села спиной к ч л е н а м т о в а р и щ е с к о г о суда и л и ш ь б р о ­
с а л а р е п л и к и , в р о д е : «Идиота с л у ш а е т е » , «не г а в к а й , о б е з ь я н а » .

Могут сказать: что за сочетание? «Изувер» Данилов, бандит Л а ­
пыгин, безобразница Б ы к о в а . Где т у т м о ж н о у в и д е т ь душевное, д у -

ховное средневековье? Это просто скандальная хроника; к тому ж е ,
явления принципиально различного характера. Но действительно ли
все эти я в л е н и я , — а о н и х советская п е ч а т ь п и ш е т ежедневно, —
н и ч е г о о б щ е г о м е ж д у собой н е и м е ю т ? И н е о т р а ж а ю т л и о н и п о я в ­
л е н и е нового, и н о г о и г л у б о к о г о « о б щ е с т в е н н о г о ф а к т о р а » в с о в е т ­
ской действительности? Вспомним Б л о к а и его Христа, идущего в п е ­
реди двенадцати. Сколько у п р е к о в б ы л о сделано поэту по этому по­
воду. Но и з м е н и т ь в с т р у к т у р е блоковского в и д е н и я они ничего не
смогли. Б л о к о в е к и е «двенадцать» х у л и г а н и л и от о т ч а я н и я , и з - з а н е ­
возможности мириться с действительностью, это б ы л а п о п ы т к а взор­
вать ж и з н ь разгулом, разбоем. Но и разбой и разгул для них не.са­
м о ц е л ь . Г д е - т о в д а л е к о м да л е к е м е р е щ и т с я и м и то «в ч е л о в е ц е х
благоволение», о котором ш л а речь в ы ш е .
Посмотрим теперь на это с такой стороны. Л е н и н т а к определял
«революционную обстановку»:
Р е в о л ю ц и я происходит тогда, когда в л а с т ь не в состоянии и з м е ­
ниться, а народ не м о ж е т и не хочет больше ж и т ь по-старому.
С известными оговорками, я эту ленинскую ф о р м у л у принимаю,
— потому, что в ней нет политической ограниченности. Народ не х о ­
ч е т и н е м о ж е т ж и т ь п о - с т а р о м у — это с о в с е м н е о б я з а т е л ь н о д о л ж ­
но означать, что народ не хочет и не м о ж е т ж и т ь л и ш ь при старых
политических порядках. Ленинскую формулу можно интерпрети­
ровать и так: духовная связь м е ж д у властью, системой, называйте,
к а к хотите, и народом порвалась окончательно. Масса народа и
власть имущие ж и в у т в разных духовных сферах, у них нет боль­
ш е общих интересов и общего я з ы к а . Во всех своих действиях —
политических, общественных, культурных — власть преследует
только одну ц е л ь : к а к м о ж н о д о л ь ш е п р о д л и т ь свою собственную
агонию. А народ? Духовное состояние народа остается п р и этом ч р е з ­
в ы ч а й н о с л о ж н ы м , оно н и в к а к и е ф о р м у л ы н е у к л а д ы в а е т с я .
К а к было в прошлом, не только в России? Немецкий историк З и бург, о п и с ы в а я п р е д р е в о л ю ц и о н н ы е н а с т р о е н и я в о Ф р а н ц и и , н е з а ­
б ы л у п о м я н у т ь о волнениях в ш и р о к и х массах народа. Ч е м они б ы ­
л и в ы з в а н ы ? Собственно, ничем. Причин, п о д д а ю щ и х с я р а ц и о н а л ь ­
ному анализу, не было. И волнения эти политического характера не
имели. По стране ползли слухи, — о ребенке о д в у х головах, о к о ­
рове, р о д и в ш е й к о з л е н к а , о з н а м е н и я х в небе: в одной д е р е в н е в и д е ­
л и огонь, п о ж и р а ю щ и й о б л а к а , в д р у г о й в с а д н и к а , с к а к а в ш е г о по го­
ризонту.
А вот свидетельство Б у н и н а о предреволюционной обстановке в
Р о с с и и н а ч а л а н ы н е ш н е г о с т о л е т и я . В п е р в ы е р а с с к а з Б у н и н а «Сны»
п о я в и л с я в к о н ц е 1903 года. В т о р и ч н о о н б ы л п е р е п е ч а т а н в н е с к о л ь ­
ко измененном виде у ж е в эмиграции. В предисловии ко второму и з ­
данию Бунин писал:

«Ведь он (рассказ, А. К.) — в ы м ы с е л , к р о м е того, что в н е м г л а в н о е
— в е щ е е и д а ж е з л о в е щ е е , и б о у ж е н е д а л е к б ы л р о к о в о й 1905 год,
н а ч а л о гибели Р о с с и и . . . »

«Много в р у т п о э т ы » , — у т в е р ж д а л П л а т о н . О д н а к о , е щ е б о л ь ш е
в р у т у ч е н ы е , о б р а щ а ю щ и е с я с н а р о д о м т а к , к а к б у д т о он, н а р о д —
только механическая связь различных элементов.
О ч е м ж е «врет» Б у н и н в с р о е м р а с с к а з е « С н ы » ? В п о е з д е с л у ­
чайные попутчики слушают рассказ крестьянина о происшедшем
б у д т о б ы в его с е л е с о б ы т и и . Б ы л с т а р и ч о к с в я щ е н н и к и э т о т с т а ­
ричок о д н а ж д ы захворал. Захворав, стал готовиться к смерти. Вспо­
м и н а л п о к о й н и ц у - д о ч к у и ч у я л , б у д т о з о в е т о н а его к с е б е . И в о т н о ­
ч ь ю я в л я е т с я она е м у и т р е б у е т : и д и в ц е р к о в ь . Д а л ь ш е с л е д у е т
вот что:
«Спешу на гору, д о х о ж у до ц е р к в и — г л я д ь , а т а м огонек т е п л и т с я ,
ровно б ы покойник н а ночь поставлен. Оробел я опять, о д н а ч е п е р е к р е ­
стился — и на паперть. Насилу ключом в замок попал. Отворяю дверь
— н е т тебе н и к а к о г о п о к о й н и к а , а т о л ь к о г о р и т с в е ч к а н а д Ц а р с к и м и
в р а т а м и . К т о ж е это, д у м а ю , е е з а ж е г , ч т о т а к о е буде? Стою н и ж и в ,
н и мертв, в д р у г р - р а з ! — о т д е р н у л а с ь з а н а в е с ь н а Ц а р с к и х в р а т а х , р а ­
с т в о р я ю т с я э т а к ш и р о к о и т и х о д в е р и и в ы х о д и т и з темени, и з самого,
значит, алтаря, агромадный к р а с н ы й кочет. В ы ш е л , остановился, затре­
п ы х а л к р ы л ь я м и и к а к закричит на всю церкву: к у - к а - р е - к у ! Пропел
до т р е х р а з и п р о п а л . И т о л ь к о , з н а ч и т , п р о п а л , в ы х о д и т и з а л т а р я д р у ­
гой, белый, к а к к и п е н ь , и з а п е л е щ е г р о м ч е п р е ж н е г о . И о п я т ь до т р е х
р а з . . . У м е н я , р а с с к а з ы в а л с в я щ е н н и к поутру, р у к и , ноги о т н я л и с ь , а
я в с е стою и ж д у , ч т о будет д а л ь ш е , а д а л ь ш е в ы х о д и т и т р е т и й : ч е р ­
н ы й , к а к г о л о в е ш к а , т о л ь к о г р е б е ш о к светится, и з а п е л он, б р а т ц ы мои,
т а к о в о ж у т к о и строго, что о п у с т и л с я я н а к о л е н к и и говорю э т а к в н я т ­
но и р а з д е л ь н о н а всю ц е р к в у : «Да в о с к р е с н е т Б о г и р а с т о ч а т с я в р а г и
Его!» И т о л ь к о , это, с к а з а л я — н е т т е б е н и к а к и х к о ч е т о в , а стоит п е ­
р е д о мною с е д е н ь к и й - с е д е н ь к и й м о н а ш е к и г о в о р и т м н е т и х и м голосом:
«Не п у ж а й с я , с л у ж и т е л ь Б о ж и й , а о б ъ я в и в с е м у н а р о д у , что, мол, о з н а ­
ч а е т т в о я в и д е н и я . А о з н а ч а е т она б а - а л ы п и я дела!»

Н и корова, р о д и в ш а я козленка, н и всадник, с к а к а в ш и й по небу,
ни петухи Бунина политического значения, в привычном нам смыс­
л е , н е и м е л и и и м е т ь н е м о г л и . Н о э т о они, а н е д е й с т в и я р а д и к а л ь ­
н ы х слоев ф р а н ц у з с к о г о и л и русского общества, н а ч а л и революцию,
— если под революцией понимать коренное и з м е н е н и е устоев д у х о в ­
ной, культурной, государственной и общественной ж и з н и народов, а
не одну смену власти, политического строя. Это они в с к о л ы х н у л и
народные массы и л и — точнее — я в и л и с ь свидетельством, что эти
массы п р и ш л и в д в и ж е н и е и больше не остановятся. И корова, и
в с а д н и к , и огонь, с х о д я щ и й с неба, и б у н и н с к и е п е т у х и з н а м е н о в а л и
великое ожидание великих перемен. Д а л ь ш е так продолжаться не

может, — а к а к должно быть дальше? При появлении на свет ребен­
ка, п р и ч е л о в е ч е с к и х родах т о ж е н и к т о н е знает, ч е м к о н ч а т с я муки.
Е с т ь о б щ е е о ж и д а н и е и о б щ а я , е с л и п о з в о л я т т а к с к а з а т ь , ггредрад о с т ь : «и р о д и л с я ч е л о в е к в м и р » . Т а к и т у т : д а л ь ш е д о л ж н о б ы т ь
«в ч е л о в е ц е х б л а г о в о л е н и е » .
Н е одна Р о с с и я з н а л а — и з н а е т — свой «град К и т е ж » . З а п а д н а я
Е в р о п а много с т о л е т и й ж и л а м е ч т о й о с в я т о м Г р а а л е — и э т о м е ч т а
не могла и не м о ж е т исчезнуть бесследно. Эсхатологическое о ж и д а ­
н и е к о н ц а м и р а и н а ч а л а ч е г о - т о нового, д о т о л е н е в е д о м о г о , и з в е с т н о
в с е м н а р о д а м и в с е м к у л ь т у р а м . О н о б ы в а е т особенно о с т р ы м во в р е ­
мена «великих потрясений» — исторической смерти и родов.
«Совершенство рая, корень и одновременно плод. Это была вещь,
н а з ы в а е м а я Граалем, преизобилие земного совершенства», — гово­
рится в сказании о «Парсифале».
К а к б ы это я в л е н и е , э т о п с и х о л о г и ч е с к о е и д у х о в н о е « и з у в е р с т ­
во» н е и н т е р п р е т и р о в а т ь — т о е с т ь с т а н е м л и м ы у т в е р ж д а т ь , ч т о в
нем проявляется известный атавизм, воспоминание о былом б л а ж е н ­
стве, и л и ч т о р е ч ь т у т и д е т о н е с б ы т о ч н о й м е ч т е , об у т о п и и , — о т р и ­
ц а т ь р о л ь этого я в л е н и я в ч е л о в е ч е с к о й и с т о р и и н е в о з м о ж н о . И н е
только во времена средневековья. Современный человек, как на З а ­
п а д е , т а к и н а В о с т о к е , з н а е т свою, п у с т ь и з в р а щ е н н у ю , м е ч т у о г р а ­
де К и т е ж е и о святом Граале. Он пытается добиться «преизобилия
земного совершенства» с помощью технической цивилизации, идя
путем, -предначертанным Федоровым: чего не м о ж е т человек, сдела­
е т м а ш и н а ! Н о у него у ж е е с т ь и с о м н е н и я , е с т ь и о т ч а я н и е .
О ж и д а н и е «конца света» — я в л е н и е , известное в н а ш е в р е м я не
т о л ь к о в Советском Союзе. Р е ч и баптистов и адвентистов, к а к и пред­
ставителей многих других сект, на т е м у о кончине мира и о наступа­
ю щ е м царствии Б о ж и е м , на Западе собирают многотысячные толпы
с л у ш а т е л е й . П р о м е т е е в с к и й ч е л о в е к и щ е т с п а с е н и я о т самого себя.
Н а З а п а д е , к а к и н а В о с т о к е , ч е л о в е к снова г о т о в и т с я с м е н и т ь свою
к о ж у . Т о л ь к о на З а п а д е этот процесс не принимает характера под­
з е м н ы х толчков, потому что здесь он не н а т а л к и в а е т с я н а сопротив­
ление власть и м у щ и х («власть имущие» н а З а п а д е — все ж е действи­
тельно сам народ). Поэтому на З а п а д е речь идет о преодолении са­
м и х себя, — на Востоке е щ е и о преодолении системы, з а г о р а ж и в а ­
ющей путь и не могущей измениться.

3
« О д н а ж д ы в е ч е р о м н а у л и ц е м е н я о с т а н о в и л и т р о е д ю ж и х парней. И м
п р и г л я н у л и с ь мои ч а с ы , и они п о т р е б о в а л и с н я т ь и х . Я п ы т а л с я с о п р о ­
тивляться, но мне пригрозили ножом. Пришлось отдать часы. Один из
г р а б и т е л е й у с м е х н у л с я и с к а з а л : «То-то ж е , б р а т о к ! Н а м ч и р к н у т ь ф и н -

к о й п а р а п у с т я к о в . З а это н а с д а ж е с у д и т ь н е будут, в о з ь м у т н а п о р у ­
к и , а т ы мог б ы л и ш и т ь с я ж и з н и » .

Э т о — п о к а з а н и е одного и з ч и т а т е л е й г а з е т ы « Т р у д » . « Н а с д а ж е
с у д и т ь н е б у д у т , в о з ь м у т н а п о р у к и . . . » Ч и т а т е л ь г а з е т ы «Труд» в
своем возмущении — и смущении — не одинок: весь к о м п л е к с н ы й
аппарат власти не в состоянии понять происходящего. Не в состоя­
н и и потому, что он м ы с л и т рационально, в к а т е г о р и я х классов и
промышленного прогресса, тогда к а к т у т — п р о я в л е н и е п о д с п у д н ы х
течений не формального, а скорее психического порядка. Народ —
медиум. Он чувствует приближение «великих потрясений» гораздо
р а н ь ш е , ч е м и х з а м е ч а е т у ч е н ы й , и с с л е д о в а т е л ь . Н а р о д и его п о э т ы ,
писатели.
Три произведения, подпольных — если позволено будет их так
назвать, — стали и з в е с т н ы м и в последние годы. Это роман «Док­
тор Живаго» Бориса Пастернака, повесть «Суд идет» Абрама Терца,
сборник стихов Есенина-Вольпина «Весенний лист».
Пастернак, Терц, Есенин-Вольпин! Сразу могут возразить: к а к
можно ставить в один ряд такие неравные величины? Но нас инте­
ресует не сравнительный анализ литературных и духовных качеств
этих писателей, а только то общее настроение, которое отразилось
в их произведениях и которое эти произведения, — тем самым и их
время, — отличает. В этом смысле, по-моему, ссылаться на них, в з я ­
т ы х вместе, позволительно вполне.
Пастернак пишет:
«И д в е р и ф м о в а н н ы е с т р о ч к и п р е с л е д о в а л и его:
Р а д ы коснуться
И
Надо проснуться.
Р а д ы к о с н у т ь с я и ад, и р а с п а д , и р а з л о ж е н и е , и смерть, и о д н а к о ,
вместе с н и м и р а д а к о с н у т ь с я и в е с н а , и М а г д а л и н а , и ж и з н ь . И — н а ­
до п р о с н у т ь с я и в с т а т ь . Н а д о в о с к р е с н у т ь » .

Это т о ж е м о ж н о у л о ж и т ь в л е н и н с к о е : н а р о д н е х о ч е т , а в л а с т ь
не может! Народ хочет и «коснуться» и «проснуться», — власть н а ­
мерена спать д а л ь ш е — горьким и долгим сном позитивизма. Ей н а ­
до « п о д м о р о з и т ь » с т р а н у , — н о д о б и т ь с я этого она н е м о ж е т .
Абрам Терц рассказал, почему продолжаться так дальше не мо­
ж е т . Б е з сентиментальных и з л и я н и й и без политических д е к л а р а ­
ций, д а ж е с н е п р и к р ы т ы м цинизмом:
«Известно ж е — ч е л о в е ч е с к и й з а р о д ы ш н а к а к о й - т о р а н н е й с т а д и и
у п о д о б л я е т с я р ы б е . З а ч е м ж е попусту гибнуть р ы б н ы м богатствам с т р а ­
ны? В прекрасном будущем этих милых рыбок утилизуют. Осторожно

и з ы м у т и з м а т е р и н с к о г о ч р е в а и станут р а з в о д и т ь в особых п р у д а х , п р и ­
у ч а я к самостоятельности. П у с к а й себе о б р а с т а ю т ч е ш у й к а м и и п л а в ­
н и к а м и п о д г о с у д а р с т в е н н о й о х р а н о й к а к о г о - н и б у д ь глобовского собра­
та. Т у т ж е , п р и а б о р т а р и и — р ы б о з а в о д , к о н с е р в ы в огромном к о л и ч е ­
стве. К о г о в ш п р о т ы , к о т о в к и л е ч к и — п о н а ц и о н а л ь н о м у п р и з н а к у .
И все п р о и з о й д е т в согласии с м а р к с и з м о м . М ы с н о в а в е р н е м с я к л ю д о ­
едской закуске. Но н е вспять, н е к первобытному п о ж и р а н и ю себе подоб­
н ы х т о в а р и щ е й , а, т а к с к а з а т ь , на более в ы с о к о й и д е л и к а т н о й основе.
Р а з в и в а я с ь по с п и р а л и . . , »

«Развитие по спирали», — или, к а к говорят китайские коммуни­
сты, «волнообразный прогресс», — непременно п р и в о д и т к абсурду.
Противопоставление тезиса и антитезиса ведет не к синтезу, а к и з ­
вращению тезиса. Именно поэтому ж и т ь по-старому больше н е л ь ­
зя, поэтому д о л ж н о быть новое, д о л ж н о б ы т ь иначе. К а к ? К о н к р е т ­
н ы х планов нет, но р е в о л ю ц и я — о п я т ь - т а к и в смысле внезапного и
р а д и к а л ь н о г о и з м е н е н и я основ ж и з н и н а р о д а — к о н к р е т н о й и п о н я т ­
ной н е бывает. Р е в о л ю ц и я — это восстание иррационального против
цепей рационального, революция самодовлеюща. П р и более серьез­
ном подходе, м о ж е т быть, м о ж н о было б ы доказать, что революция,
по с у т и д е л а , н и к а к и х ц е л е й н е п р е с л е д у е т . О н а с а м а с е б е ц е л ь .
Есенин-Волытан, из более молодого поколения и потому сильно
отличающийся от Пастернака, тем не менее с такой ж е глу­
бокой уверенностью подтверждает: т а к б ы т ь не должно, д о л ж н о
быть иначе —
. . . И к о г д а «мечту в с е х времен»,
Не нуждающуюся в защите,
М н е суют к а к с в я т о й з а к о н ,
Да е щ е г о в о р я т : любите, —
То, х о т я д л я м е н я т ю р ь м а
Это — гибель, н е просто к а р а ,
Я к р и ч у : «Не х о ч у дерьма!» . . .

Т а к п о П а с т е р н а к у , т а к по А б р а м у Т е р ц у , т а к по Е с е н и н у - В о л ь п и н у , — т а к и по Л е н и н у . « Н а д о п р о с н у т ь с я и в с т а т ь » . « Н а р о д н е
хочет, власть не м о ж е т . . . »

4
Е с л и б ы я п р е в р а т и л с я в ребенка,
Снова учился в начальной ш к о л е
И мне сказали б ы такое:
Волта в п а д а е т в К а с п и й с к о е море!
Я бы, конечно, поверил. Но п р е ж д е

Н а ш е л б ы эту с а м у ю Волгу,
Спустился б ы в н и з по течению к морю,
У м ы л с я его в о д о й м у т н о в а т о й
И т о л ь к о тогда б ы , п о ж а л у й , п о в е р и л .

« Х у д о ж н и к неизвестен». Но с полной достоверностью известно:
а в т о р — с о в р е м е н н ы й ч е л о в е к , с о в е т с к и й ч е л о в е к , тот, к о т о р о г о х о ­
т е л и с о з д а т ь , с о з д а в а л и с о р о к л е т и, к а к у т в е р ж д а е т с я , с о з д а л и . Э н туизма строительства в нем не заметно. Зато заметен скептицизм,
а, м о ж е т б ы т ь , и н и г и л и з м . «Я б ы с п у с т и л с я в н и з по т е ч е н и ю . . . »
Н о в ы й с о в е т с к и й ч е л о в е к п о р о д и в ш е й его с и с т е м е н е в е р и т , — а в е ­
рит он еще кому-нибудь, во что-нибудь? Ответить трудно. П о ж а ­
л у й , он н и к о м у и н и ч е м у н е в е р и т . П о л о ж и т е л ь н о г о в н е м — т о л ь к о
его о т р и ц а н и е : т а к д а л ь ш е б ы т ь н е м о ж е т ! . . .
«Изувер» Данилов, «изувер» Лапыгин, «изуверы» Пастернак, Аб­
рам Терц, Есенин-Вольпин, неизвестный а в т о р . . . Явления разные
и л и я в л е н и я одного п о р я д к а ? П о ч е м у в д р у г з а г о в о р и л « в е л и к и й
молчальник» именно теперь? Почему не было «Доктора Ж и в а г о »
пятнадцать, двадцать лет назад, а теперь он появился? Почему рань­
ш е о «душе народа» ничего н е л ь з я б ы л о вычитать, а теперь вдруг
можно? Не потому ли, что подземные толчки набирают с и л у и над
вулканом закурились первые дымы?
Общего во всех этих я в л е н и я х много. В п е р в у ю очередь, общее
в н и х одно: д л я н ы н е ш н и х л ю д е й «советская власть», н ы н е ш н и й
р е ж и м — называйте, к а к хотите, — права н а властвование не имеет.
И р е ж и м этот д л я них — немощен. Парадокс? К а к будто почти н и ­
чего не изменилось: Пастернака затравили, Абрама Терца, к а к м о ж ­
но преполагать, загнали в концентрационный лагерь, ЕсенинаВольпина т о ж е посадили, Валерку Лапыгина расстреляли, Б ы к о в у
поставили к позорному столбу. Есть е щ е порох в пороховницах. Но
м о л в а и д е т : н е т , п о р о х в п о р о х о в н и ц а х и с с я к , он п о м е н ь ш е й м е р е
н а и с х о д е . В л а с т ь е щ е в с о с т о я н и и с л ю д ь м и р а с п р а в л я т ь с я , — она
у ж е н е в состоянии приводить их в трепет. . .
Е щ е о д н а ф о р м у л а Л е н и н а : Р е в о л ю ц и я п р и х о д и т тогда, к о г д а
у п р а в л я ю щ и е не ж е л а ю т у п р а в л я т ь и у п р а в л я е м ы е не ж е л а ю т быть
управляемыми.
В е р н е м с я к р а с с к а з у ч и т а т е л я г а з е т ы « Т р у д » : « З а это н а с д а ж е
судить не б у д у т . . . » И действительно, огромное количество «изуве­
ров», бандитов, всякого рода п р е с т у п н и к о в не судят. И х в ы г о р а ж и ­
вают, и х берут на поруки. К т о берет на поруки? Рабочие, крестьяне?
Не похоже: у н и х власти нет. На поруки берут власть имущие: д и ­
ректора заводов и фабрик, профкомы, председатели колхозов, сек­
ретари комитетов партии. Б е р у т и п р и к р ы в а ю т «мышцею высокою»,
спасают от гнева и мести п а р т и и , о т гнева и м е с т и государства, —

п р и з в а н н ы е , однако, х р а н и т ь п а р т и ю и государство, к а к зеницу ока,
обязанные не покрывать, а карать.
Чем объяснить такое явление: пьяница скандалит на улице, бро­
сается с н о ж о м на прохожих. Появляется милиция, пытается пьяни­
цу арестовать. Но тут — к а з а л о с ь бы, рассудку вопреки, наперекор
стихиям, — ж е р т в ы нападения становятся на сторону хулигана. Что
за явление? Это с п р а ш и в а е м м ы — тот ж е вопрос з а д а е т и власть.
Н о о т в е т и т ь н а н е г о она н е м о ж е т . А о т в е т д о л ж е н б ы т ь , н е м о ж е т
б ы т ь , ч т о б ы его н е б ы л о .
В свое в р е м я м о л о д е ж ь у х о д и л а в р е в о л ю ц и ю . У х о д и л а безогляд­
но, с ж и г а я з а собой в с е м о с т ы , н а в с е г д а , к а к у х о д я т в м о н а с т ы р ь .
Д л я н е е это б ы л у х о д от действительности т о г д а ш н е й России в д е й ­
ствительность будущего. В сегодняшней России в революцию никто
не уходит. Почему — вопрос другой. Ограничимся пока что конста­
тацией ф а к т а . В сегодняшней России уходят, к а к у ж е говорилось,
в р е л и г и ю , у х о д я т в у г о л о в щ и н у , — да, и в у г о л о в щ и н у у х о д я т , к а к
уходили в свое время в монастырь революции. Советская уголов­
щина, о которой идет речь, относится к той категории протеста, к
которой н е л ь з я приклеить политический я р л ы к .
Ш и р о к и е к р у г и н а с е л е н и я это я в л е н и е п о н и м а ю т и е м у сочувст­
вуют. Этим, вероятно, и объясняется твердая спайка м е ж д у уголов­
н и к а м и нового типа, — а э т о т т и п д е й с т в и т е л ь н о нов, — и общест­
венностью. Есть основания предполагать, что в к а к и х - т о кругах на­
селения известный тип уголовника воспринимается, к а к тип не
только героя, но д а ж е мученика. Главное ж е , — общественность
в л а с т и н е в е р и т и о н а н е в е р и т т о й к л а с с и ф и к а ц и и , к о т о р у ю эта
в л а с т ь у с т а н а в л и в а е т по о т н о ш е н и ю к у г о л о в н и к а м .
Уголовники, уголовщина?
«9-11 а в г у с т а в г. М у р о м е В л а д и м и р с к о й области с у д е б н а я к о л л е г и я
по у г о л о в н ы м д е л а м областного с у д а в о т к р ы т о м судебном з а с е д а н и и
р а с с м о т р е л а у г о л о в н о е д е л о г р у п п ы у ч а с т н и к о в б а н д и т с к о г о н а л е т а на
М у р о м с к и й городской отдел м и л и ц и и .
П р е д в а р и т е л ь н ы м и с у д е б н ы м с л е д с т в и е м у с т а н о в л е н о , что х у л и г а н ­
ствующие элементы, н а р у ш и в общественный порядок, оказали сопро­
т и в л е н и е р а б о т н и к а м м и л и ц и и в его в о с с т а н о в л е н и и и у ч и н и л и б а н д и т ­
с к и й н а л е т на з д а н и е городского отдела милиции».

Преступники приговорены к высшей мере наказания. И все ж е
история эта в в ы с ш е й степени странная. Во-первых, подозрительно
у ж е с а м о н а г р о м о ж д е н и е э п и т е т а « у г о л о в н ы й » , « у г о л о в н и к » и т . д.
С о з д а е т с я в п е ч а т л е н и е , ч т о в л а с т и во ч т о б ы т о н и с т а л о н а д о б ы л о
подчеркнуть «уголовный», а не политический характер э т о Л дея­
н и я , а то и в ы д а т ь п о л и т и ч е с к у ю демонстрацию за уголовную. В о вторых — и это главное — зачем понадобилось «хулиганствующим
элементам» у ч и н я т ь н а л е т на з д а н и е городского отдела милиции?

Д е л о это о п а с н о е и н е б л а г о д а р н о е . П о ж и в и т ь с я в з д а н и и м и л и ц и и
н е ч е м . И в с е - т а к и н а л е т у ч и н и л и и, к а к н а д о п о л а г а т ь , и з в е с т н о г о
успеха при этом добились.
Что это — з а м а с к и р о в а н н а я п о л и т и ч е с к а я акция? И л и — р е з у л ь ­
тат тех духовных и психических флюидов, о которых речь шла в ы ­
ше? Не преследуя н и к а к и х конкретных политических целей, не
стремясь свергать правительство, «хулиганы» чувствовали, чувству­
ют, что дело и д е т к к о н ц у — к какому, б е з р а з л и ч н о , — и м о ж е т быть,
у н и х есть о щ у щ е н и е , что оставаться в это в р е м я в стороне не го­
дится. Это о щ у щ е н и е т о л к а е т и х к «действию», х о т я бы, по в и д и м о ­
сти, с о в е р ш е н н о б е з р а с с у д н о м у . . . В с е это, к о н е ч н о , т о л ь к о в о п р о ­
сы, но вопросы, з а д а в а т ь к о т о р ы е следует. Иначе, п о ж а л у й , м о ж н о
«музыку революции» и проспать.
Управляемые не хотят больше быть управляемыми, — у п р а в л я ­
ющие не хотят больше управлять! Большинство управляемых не
ж е л а л о б ы т ь у п р а в л я е м ы м и почти во все времена с у щ е с т в о в а н и я
советского государства. Но р а з л о ж е н и е «ведущего слоя» — у п о т р е ­
б л я ю это в ы р а ж е н и е за отсутствием другого, более точного — я в л е ­
н и е с р а в н и т е л ь н о н о в о е . И, к о н е ч н о , д е л о т у т н е в том, ч т о э т о т с л о й
р е ш и л , по м о р а л ь н ы м и л и к а к и м - л и б о и н ы м и д е а л и с т и ч е с к и м с о о б ­
р а ж е н и е м , о т о й т и от к о р м у ш к и , у к о т о р о й к о р м я т с я в л а с т ь и м у щ и е
коммунистической системы. К о р н и т у т в другом; скорее всего они
в том, ч т о п р а в я щ и й с л о й у б е ж д е н : л и к в и д а ц и я к о м м у н и с т и ч е с к о й
с и с т е м ы его п р и в и л е г и й н е у н и ч т о ж и т , а д а с т е м у б о л ь ш и е п р а в а
и возможности. Есть и еще одна возможность: этот слой чувствует
неизбежное крушение системы и перестраховывается, завоевывая
симпатии масс.
В с о з н а н и и н а р о д а — н а с к о л ь к о это с о з н а н и е п о д д а е т с я а н а л и з у
и формулированию — коммунистический режим может отражаться,
к а к в ы п о л н и в ш и й с в о ю р о л ь — т е п е р ь он д о л ж е н у й т и , у с т у п и в
место чему-то новому. К о м м у н и с т и ч е с к а я д и к т а т у р а и з м е н и л а об­
щ у ю д у х о в н у ю н а с т р о е н н о с т ь с т р а н ы , она, п р и н е с я м н о г о бед, л и ­
к в и д и р о в а л а и много такого, что т а к и л и и н а ч е б ы л о о с у ж д е н о на
исчезновение. Ее р о л ь всегда была чисто отрицательной, — теперь
она с т о л к н у л а с ь с т е м , ч е г о н е м о ж е т п р е о д о л е т ь , ч т о п е р е д н е й —
к а к н е п р о б и в а е м а я с т е н а . И это т е п е р ь , к о г д а е с т ь п р е д п о с ы л к и д л я
нового «домостроительства», притом н е т о л ь к о политического, но и
культурного и духовного. Новое «домостроительство» м о ж е т быть
проведено только после исчезновения н ы н е ш н е й системы, в усло­
виях, когда не будет н у ж д ы о т п р а в л я т ь с я к К а с п и й с к о м у морю,
чтобы выяснить, не соврал ли советский учебник географии и в
этом.
К о м м у н и с т и ч е с к а я п р о п а г а н д а много г о в о р и т о б е с к л а с с о в о с т и
с о в е т с к о г о о б щ е с т в а и об о т с у т с т в и и в н е м б а з ы д л я в о з н и к н о в е н и я
противоречий. Р а з в и т и е последних л е т п о к а з ы в а е т , что это у т в е р ж -

дение, м о ж е т быть, отстоит от истины не т а к далеко. Например,
уголовники в Советском Союзе вербуются из всех слоев общества
и все слои общества с о л и д а р и з и р у ю т с я скорее с уголовниками, чем
с властью. Конечно, и сейчас в советском обществе и в советском
государстве есть достаточное число людей, в духовном отношении
г л у х о н е м ы х , по в ы р а ж е н и ю с о в е т с к о й м о л о д е ж и ,
«сознательных
идиотов», но тон задают не они. Т о н задает «дух времени».
Барометр Б о ж и й показьюает бурю. Если верить, что человечес­
к а я история есть не просто нагромождение бессмысленных событий,
то н е л ь з я н е п р и з н а т ь , ч т о Deus ex machina, — а п о - м о е м у , Б о г , —
ставит на повестку дня на нашей родине задачу, — позволим одол­
ж и т ь это в ы р а ж е н и е у китайских коммунистов, —
«гигантского
п р ы ж к а вперед», в историческое завтра, которое от исторического
сегодня будет отличаться т а к ж е , к а к сегодняшняя Россия отли­
чается от России дореволюционной. И это о щ у щ а ю т все: и уголовни­
ки, и «изуверы», о ж и д а ю щ и е «конца света», и х у д о ж н и к и , д у х о в н а я
антенна которых улавливает колебания, недоступные слуху ученых
толкователей истории. История не наука, а судьба, и эту судьбу н у ж ­
но ж и т ь и п е р е ж и в а т ь . . .
5
Может быть, может быть, — может быть, если м ы действитель­
но п р а в ы , — х о т я ж е л а е м о е ( в п р о ч е м , ж е л а е м о е л и оно, э т о п р и х о ­
дящее, в той форме, в какой оно м о ж е т представляться нашему
в з г л я д у сейчас?) е щ е н е п р и н и м а е т у н а с ф о р м ы с у щ е г о , в у л к а н
д е й с т в и т е л ь н о д ы м и т с я и до в з р ы в а у ж е н е т а к д а л е к о ? К т о в это
верит? Автор н а с т о я щ и х слов? Уголовник, отбивающий ч е ч е т к у при
в ы с л у ш и в а н и и смертного приговора, рабочий, бросающий н а с и ж е н ­
ное место и у х о д я щ и й о ж и д а т ь «конца света»? М ы л и только верим
в это — и л и у нас есть союзники, на к о т о р ы х м ы , собственно, не
д о л ж н ы были бы рассчитывать? Советская общественность перехо­
д и т н а с т о р о н у у г о л о в н и к о в , к а к во в р е м е н а в т о р о й м и р о в о й в о й н ы
она п е р е х о д и л а н а с т о р о н у С т а л и н а т о л ь к о п о т о м у , ч т о е д и н с т в е н ­
н о й а л ь т е р н а т и в о й б ы л — Г и т л е р . Ч т о это з а о б щ е с т в е н н о с т ь ? М ы
у ж е перечисляли: секретари комитетов партии, директора заводов,
председатели колхозов берут уголовников на поруки, прикрывают
их, спасают от мести государства. Почему, з а ч е м они это делают?
Месть государству, месть партии? Ж е л а н и е перестраховаться?
С т р е м л е н и е п л ы т ь п о т е ч е н и ю ? В е р о я т н о , всего п о н е м н о ж к у . « В е ­
д у щ и й слой» н е т о л ь к о н е в с о с т о я н и и б о л ь ш е в е с т и : о н с а м ^ о к а з ы вается ведомым. В е д у щ и й слой думает о б у д у щ е м и видит это буду­
щее, по всем признакам, иначе, ч е м «партия».
Несколько месяцев н а з а д весь мир старательно присматривался
к большому процессу в Москве торговцев валютой, «спекулянтов»,

как называла их советская печать. Спекулянты покупали, продава­
л и и перепродавали золото, американские доллары, ф р а н ц у з с к и е
ф р а н к и , западногерманские марки. Процесс кончился, судьба под­
судимых известна.
Но все ли виновники этой эпопеи сели на скамью подсудимых,
в с е х л и п о с т и г л а з а с л у ж е н н а я и м и — по м е н ь ш е й м е р е , с т о ч к и з р е ­
ния власти — кара? Спекулянты покупали, продавали и перепрода­
вали иностранную валюту. Однако, н е в о з м о ж н о п р е д с т а в и т ь себе та­
кое положение, при котором эта валюта находилась бы вечно в дви­
ж е н и и . К т о ее скупал, кому и зачем она понадобилась? На суде го­
в о р и л о с ь т о л ь к о о с п е к у л я н т а х , — а д а л ь ш е ? Этого в о п р о с а с у д н е
задавал — почему?
Кто-то в Советском Союзе скупает золото и иностранную валюту.
К т о ? Р а б о ч и е и к р е с т ь я н е ? Н о у н и х д л я этого п о п р о с т у н е т м а т е ­
риальных возможностей. Скупщики иностранной валюты принадле­
ж а т к в е р х а м советского общества, к тем, кто у п р а в л я е т . Но з а ч е м
понадобилась им иностранная валюта?
В Москве на американский доллар или на западногерманскую
м а р к у ничего не к у п и ш ь , в провинции тем паче. Следовательно,
пустить приобретенную в а л ю т у в оборот н е л ь з я . Что м о ж н о с ней
сделать? Т о л ь к о «спрятать в ч у л о к » . З а ч е м п р я т а т ь ее в ч у л о к ? На
этот вопрос пусть отвечают « Ц К К П С С и советское правительство».
Почему управляющие, судьба которых будто бы н а в е к и связана с
судьбой режима, страхуются на будущее, и страхуются индивиду­
а л ь н о , а н е в р а м к а х этого р е ж и м а ? Н е в е р я т о н и е м у , н е в е р я т в его
п р о д о л ж и т е л ь н о с т ь , в его н е и з м е н н о с т ь ? Ч у в с т в у ю т в е я н и е нового,
видят дымы, поднимающиеся над ж е р л о м вулкана?
По знаменитому историческому анекдоту, к Ф р и д р и х у Великому
был приведен дезертир, бежавший накануне Кунесдорфского сра­
ж е н и я . « П о ч е м у т ы б е ж а л ? » — с п р о с и л его п р у с с к и й к о р о л ь . « В а ш е
величество, я боялся, что м ы м о ж е м проиграть сражение». — «Чу­
д а к , — о т в е т и л Ф р и д р и х , — п о д о ж д а л б ы до з а в т р а , м ы б ы в м е с т е
побежали».
Не следует ли полагать, что и советская знать д о ж и д а т ь с я исхо­
да с р а ж е н и я н е н а м е р е н а и д е з е р т и р у е т у ж е с е й ч а с , в и н д и в и д у а л ь ­
ном порядке, оставляя в е р х у ш к у власти на произвол судьбы?
И н о г д а с п р о с и т ь в а ж н е е , ч е м о т в е т и т ь . С п р а ш и в а е м е щ е р а з : от
чего с т р а х у ю т с я у п р а в л я ю щ и е , ч т о п о д с к а з ы в а е т и м и х о с т р ы й
нюх? М о ж е т быть, то ж е , что з а с т а в л я е т Даниловых у х о д и т ь и з до­
м а в о ж и д а н и и « к о н ц а света» и л а п ы г и н ы х т а н ц е в а т ь ч е ч е т к у в м о ­
мент о б ъ я в л е н и я смертного приговора?
Коммунистический р е ж и м в Советском Союзе е щ е в состоянии
р а с п р а в л я т ь с я с л ю д ь м и — з а п у г а т ь и х он у ж е б о л ь ш е н е в с о с т о я -

ыии. Е с л и ж е е м у это п о р о й и у д а е т с я , к а к в с л у ч а е со с п е к у л я ц и е й
и н о с т р а н н о й валютой,' т о п у г а е т о н т о л ь к о с в о и х с т о р о н н и к о в и
только своей неустойчивостью.

6
Дух времени нельзя н и взвесить, ни р а з л о ж и т ь на составные части:
его м о ж н о ч у в с т в о в а т ь и л и н е ч у в с т в о в а т ь , о щ у щ а т ь и л и н е о щ у щ а т ь .
Д у х времени в ы р а ж а е т с я в неясном о ж и д а н и и неясного, неопреде­
л е н н о г о , н е о п р е д е л и м о г о . Н е я с н о е , н е о п р е д е л е н н о е п р и с у т с т в у е т во
всех отмеченных в ы ш е явлениях. Прав Х р у щ е в , у т в е р ж д а ю щ и й
незыблемость «социализма», неизбежность построения так н а з ы в а е ­
мого « к о м м у н и с т и ч е с к о г о о б щ е с т в а » , п л а н и р у ю щ и й н а с л е д у ю щ у ю
т ы с я ч у лет? И л и Л а п ы г и н , о т б и в а в ш и й ч е ч е т к у в советском суде,
Данилов, о ж и д а ю щ и й «конца света»; п р а в а аристократия советско­
го о б щ е с т в а , с к у п а ю щ а я д л я с т р а х о в к и и н о с т р а н н у ю в а л ю т у ? Г и т ­
лер т о ж е строил на т ы с я ч у лет, — к а к рассказывают, германские
эмигранты, п р о ж и в ш и е двенадцать л е т за границей и вернувшиеся
д о м о й в 1945 году, с п р а ш и в а л и : н у , к а к у в а с т у т ж и з н ь в п о с л е д ­
нюю тысячу лет была?
Х р у щ е в умеет у л а в л и в а т ь требования момента, но история мо­
м е н т о м н е о г р а н и ч и в а е т с я . У и с т о р и и свои п л а н ы , и с т о р и я и м е е т
д е л о с ж и в ы м м а т е р и а л о м ; она, к р о м е с о ц и а л ь н ы х п р о ц е с с о в , к р о м е
классовой борьбы и прочих популярных вещей, знает вещи и менее
п о п у л я р н ы е : сердца и д у ш и людей, и х м ы с л и и ж е л а н и я , м е ч т ы и
стремления, капризы и настроения. В строительный материал исто­
рии входит и цемент, с к р е п л я ю щ и й социальные процессы, — строи­
тельный цемент истории и есть живой, непостоянный, изменчивый
человек.
То, что подмечено в ы ш е в о б щ и х настроениях, ц а р я щ и х не т о л ь ­
ко в Советском Союзе и в других коммунистических странах, но от­
части и на З а п а д е , совсем н е обязательно соответствует ж е л а е м о м у
н а м и . Р е в о л ю ц и я — это х а о с , н и с п р о в е р ж е н и е основ, н е в с е г д а л и ш ь
о т ж и в ш и х , к о т о р ы м м е с т о н а с в а л к е и с т о р и и , но и ж и в ы х , з д о р о ­
в ы х , действенных. Р е в о л ю ц и я — это нигилизм, отрицание, р а з р у х а ,
н о ж , п о л о с у ю щ и й и ж и в о е тело народа, н е одни гнойники. Но «се­
ющий ветер пожнет бурю».
П р е д в е щ а е т л и г р я д у щ е е именно т а к у ю революцию? И л и на сей
раз будет как-то иначе? К о м м у н и с т ы говорят о «нигилизме» — н и ­
г и л и з м л и это? Н и г и л и с т А б р а м Т е р ц , н и г и л и с т н е и з в е с т н ы й ^ а в т о р
стихотворения о Волге и о К а с п и й с к о м море? Н и г и л и з м легко спу­
т а т ь со з д о р о в ы м с к е п т и ц и з м о м .
М ы живем действительно в век развенчания иллюзий и пере­
оценки многих ценностей. Государство, национальное единство, ро-

дина — эти понятия предстают перед н а ш и м д у х о в н ы м взором в со­
в е р ш е н н о и н о м в и д е и т р е б у ю т нового п о д х о д а . М о р д о в ц е в ы в н а ш е
в р е м я н е в о з м о ж н ы . М ы н е в е р и м с л о в а м , н е в е р и м л о з у н г а м . И это
хорошо. И это так и д о л ж н о быть.
Но возможна ли революция скептиков? Могут люди идти на бар­
р и к а д ы , не запасшись грузом утопий и опрощенных истин? История
показывает, к а к будто могут. Могут именно потому, что б у д у щ е е
н е и з в е с т н о , а н е и з в е с т н о е п л е н я е т . К а к это б у д е т в ы г л я д е т ь н а д е л е
в данном случае и сумели ли м ы действительно подслушать роко­
в у ю м у з ы к у , п р е д в е щ а ю щ у ю г р я д у щ е е «буди, б у д и » , и л и во в р е м е н ­
н ы х я в л е н и я х , в « т р у д н о с т я х роста» у с м о т р е л и г л у б и н ы , к о т о р ы х
т а м н е т , об э т о м р а н о г о в о р и т ь . Т о л ь к о б у д у щ е е м о ж е т п о к а з а т ь ,
напрасно л и отбивал ч е ч е т к у Л а п ы г и н , напрасно л и о ж и д а л «конца
света» Д а н и л о в , н а п р а с н о л и п и с а л и , ж д а л и и р и с к о в а л и ( е щ е д е с я т ь
лет н а з а д так не рисковал никто) Пастернак, Абрам Терц, ЕсенинВольпин и неизвестный автор.
Ч е л о в е к — н е т о л ь к о о б ъ е к т , но й с у б ъ е к т и с т о р и и , а в о в с е н е
пленник каких-то незыблемых социальных и исторических законов
и закономерностей. Человек может слабые всплески исторической
в о л н ы п р е в р а т и т ь в б у р ю , но м о ж е т в с п л е б к а и и с п у г а т ь с я и о т с т у ­
пить. Даниловы, лапыгины, терцы и прочие не только прислушива­
ю т с я к д у х у в р е м е н и : о н и п о м о г а ю т его ф о р м и р о в а т ь . И х в л и я н и е
растет, влияние коммунистических демиургов у м а л я е т с я — с этим
с п о р и т ь б ы л о б ы т р у д н о . По м е р е в о з р а с т а н и я н о в о г о в л и я н и я м о ­
ж е т возрасти и потенциал революции. «Революция скептиков» п е ­
р е й д е т тогда и з стадии р а с к а ч и в а н и я с у щ е с т в у ю щ е г о п о р я д к а в ста­
д и ю п е р е п л а в к и того, ч т о е с т ь , в то, ч т о , с и х т о ч к и з р е н и я , д о л ж н о
быть.

Д. ШУБ

Петр Кропоткин и современность
К СОРОКАЛЕТИЮ

ЕГО

СМЕРТИ

I
8-го ф е в р а л я и с п о л н и л о с ь с о р о к л е т со д н я с м е р т и П е т р а А л е к ­
сеевича Кропоткина. З н а м е н и т ы й скандинавский критик, историк и
п у б л и ц и с т Г е о р г Б р а н д е с в 1899 г о д у , в п р е д и с л о в и и к м е м у а р а м
Кропоткина «Записки революционера», писал:
«В н а с т о я щ е е в р е м я е с т ь т о л ь к о д в а в е л и к и х р у с с к и х , к о т о р ы е думают
д л я русского н а р о д а и м ы с л ь к о т о р ы х п р и н а д л е ж и т ч е л о в е ч е с т в у : Л е в Т о л ­
стой и П е т р К р о п о т к и н . . . Х о т я э т и д в а ч е л о в е к а р а д и к а л ь н о о т л и ч а ю т с я
друг от друга, м о ж н о н а м е т и т ь п а р а л л е л ь в и х ж и з н и и в и х п о н и м а н и и
ж и з н и . Т о л с т о й — х у д о ж н и к , К р о п о т к и н — у ч е н ы й . . . Оба л ю б я т ч е л о в е ­
чество и оба сурово о с у ж д а ю т и н д и ф ф е р е н т и з м , недостаток м ы с л и , г р у ­
бость и ж е с т о к о с т ь в ы с ш и х к л а с с о в . Обоих о д и н а к о в о т я н е т к у н и ж е н н ы м
и о с к о р б л е н н ы м . . . Ж и з н ь К р о п о т к и н а в одно и то ж е в р е м я в е л и к а и и н ­
тересна. . . О н в е л ж и з н ь а р и с т о к р а т а и р а б о т н и к а : он б ы л к а м е р - п а ж о м
и м п е р а т о р а и б ы л о ч е н ь б е д н ы м п и с а т е л е м . Он б ы л о ф и ц е р о м , студентом,
у ч е н ы м , и с с л е д о в а т е л е м н е и з в е с т н ы х стран, а д м и н и с т р а т о р о м и р е в о л ю ц и о ­
нером. В и з г н а н и и е м у п р и х о д и л о с ь ч а с т о п и т а т ь с я , к а к р у с с к о м у к р е с т ь я ­
нину, ч а е м и хлебом, з а н и м ш п и о н и л и и п ы т а л и с ь его у б и т ь . . . К р о п о т к и н
н а з ы в а е т себя р е в о л ю ц и о н е р о м и с о в е р ш е н н о с п р а в е д л и в о . Н о р е д к о б ы в а ю т
т а к и е г у м а н н ы е и м я г к и е р е в о л ю ц и о н е р ы . . . Он н и к о г д а н е б ы л мстителем,
но всегда м у ч е н и к о м . . . Н и к т о н е б ы л б о л ь ш е б е с к о р ы с т е н и б о л ь ш е его
н и к т о н е л ю б и л человечество».
Т а к писал о К р о п о т к и н е Георг Брандес. А Лев Н и к о л а е в и ч Т о л ­
с т о й в п и с ь м е к В . Ч е р т к о в у в я н в а р е 1903 года п и с а л :
«Во в р е м я б о л е з н и х о р о ш о д у м а е т с я . . . Особенно з а н и м а л и м е н я в эту
б о л е з н ь (этому с о д е й с т в о в а л о ч т е н и е п р е к р а с н ы х З а п и с о к К р о п о т к и н а )
воспоминания».
П о з д н е е , в ф е в р а л е того ж е года, о н о п я т ь п и с а л Ч е р т к о в у , к о ­
т о р ы й тогда ж и л в Лондоне:
« П е р е д а й т е мой б о л ь ш е чем п р и в е т К р о п о т к и н у . Я н е д а в н о ч и т а л его
м е м у а р ы и о ч е н ь с б л и з и л с я с ним».

П е т р А л е к с е е в и ч К р о п о т к и н р о д и л с я в 1842 г о д у в М о с к в е , в
к н я ж е с к о й с е м ь е . В о с п и т а н и е он п о л у ч и л в П а ж е с к о м к о р п у с е ,
в котором воспитывались дети в е л и к и х князей. По окончании курса,
в 1861 году, он о т п р а в и л с я в С и б и р ь д л я г е о л о г и ч е с к и х и с с л е д о в а ­
ний. По в о з в р а щ е н и и и з Сибири б ы л избран членом, а потом и се­
кретарем Императорского Геологического Общества. Написал н е ­
с к о л ь к о с о ч и н е н и й по г е о л о г и и и н а ч а л б о л ь ш у ю р а б о т у о ф и н л я н д ­
с к и х л е д н и к а х , к о т о р у ю з а к о н ч и л много л е т п о з ж е . П р о с л у ж и в н е ­
которое время при царском дворе в качестве к а м е р - п а ж а импера­
т р и ц ы , К р о п о т к и н о т п р а в и л с я за границу. Там, в Б е л ь г и и и в Ш в е й ­
царии, познакомился с революционным и социалистическим движе­
нием и примкнул к анархистской фракции Интернационала. Вер­
н у в ш и с ь на родину, Кропоткин вошел в з н а м е н и т ы й к р у ж о к «чайковцев», в котором ему поручили выработать программу и план ор­
г а н и з а ц и и . Н а п и с а н н а я и м в 1872 году п р о г р а м м а п о д н а з в а н и е м
« Д о л ж н ы л и м ы з а н и м а т ь с я рассмотрением идеала будущего строя?»
— была напечатана через полстолетие в петроградском ж у р н а л е
« Б ы л о е » з а 1921 год. В к а ч е с т в е ч л е н а к р у ж к а « ч а й к о в ц е в » , К р о ­
поткин вел революционную и социалистическую пропаганду среди
п е т е р б у р г с к и х р а б о ч и х . В к о н ц е 1873 года К р о п о т к и н б ы л а р е с т о ­
в а н и з а к л ю ч е н в П е т р о п а в л о в с к у ю к р е п о с т ь . Ч е р е з д в а года он
б е ж а л и з т ю р е м н о й б о л ь н и ц ы з а г р а н и ц у , где у ч а с т в о в а л в е в р о ­
пейском социалистическом движении как анархист и несколько лет
с и д е л во ф р а н ц у з с к и х т ю р ь м а х . В 1886 г о д у о н о к о н ч а т е л ь н о п е р е ­
е х а л в А н г л и ю , где г л а в н у ю ч а с т ь своего в р е м е н и п о с в я т и л н а у к е .

II
К р о п о т к и н б ы л н е т о л ь к о р е в о л ю ц и о н е р о м и с о ц и а л и с т о м , но и
б о л ь ш и м у ч е н ы м . О н — г е о г р а ф , геолог, б и о л о г и и с т о р и к . Во в с е х
этих областях научного знания т р у д ы Кропоткина были значитель­
н ы м в к л а д о м , в н е к о т о р ы х он п р о л о ж и л н о в ы е п у т и . Его н а у ч н ы е
заслуги б ы л и п р и з н а н ы у ч е н ы м миром, д а ж е и теми, кто не р а з д е ­
л я л его с о ц и а л ь н ы х т е о р и й . Б у д у ч и э м и г р а н т о м , К р о п о т к и н , о д н а ­
ко, н и к о г д а н е п о р ы в а л с в я з и со с в о е й р о д и н о й . О н в с ю ж и з н ь о с т а ­
вался революционером, горячим русским патриотом в л у ч ш е м смы­
сле слова и одновременно настоящим интернационалистом. Н е р а з ­
д е л я я в з г л я д а н а р о д о в о л ь ц е в 8 0 - х годов н а т е р р о р , к а к н а с р е д с т в о ,
при п о м о щ и которого м о ж н о свергнуть с а м о д е р ж а в и е и л и добиться
о т него у с т у п о к , К р о п о т к и н , т е м н е м е н е е , п р е к л о н я л с я п е р е д г е ­
роизмом и самопожертвованием народовольцев. Кропоткин не ве­
р и л в в о з м о ж н о с т ь с о в е р ш е н и я р е в о л ю ц и и д л я н а р о д а , но б е з
н а р о д а . О н б ы л у б е ж д е н , ч т о о с ч а с т л и в и т ь н а р о д б е з его у ч а с т и я
нельзя, что народной деятельности не м о ж е т заменить ничто.

Е щ е в н а ч а л е 9 0 - х годов П . А . К р о п о т к и н в о ч е р к е « Р е в о л ю ц и о н ­
н а я и д е я в р е в о л ю ц и и » , н а п е ч а т а н н о м во ф р а н ц у з с к о м ж у р н а л е , п и ­
сал:
« К а ж д ы й р е в о л ю ц и о н е р м е ч т а е т о д и к т а т у р е , будет л и это .диктатура
п р о л е т а р и а т а ' , т. е. в о ж д е й , к а к говорил М а р к с , и л и д и к т а т у р а р е в о л ю ц и о н ­
ного ш т а б а , к а к у т в е р ж д а ю т б л а н к и с т ы ; в общем это одно и т о ж е . Все
м е ч т а ю т о р е в о л ю ц и и , к а к о в о з м о ж н о с т и л е г а л ь н о г о у н и ч т о ж е н и я своих
в р а г о в п р и п о м о щ и р е в о л ю ц и о н н ы х т р и б у н а л о в , общественного п р о к у р о р а ,
г и л ь о т и н ы и е е слуг —• п а л а ч а -и т ю р е м щ и к а . В с е м е ч т а ю т о з а в о е в а н и и в л а ­
сти, о с о з д а н и и всесильного, всемогущего и в с е с в е д у щ е г о государства, обра­
щ а ю щ е г о с я с народом, к а к с п о д д а н н ы м и п о д в л а с т н ы м , у п р а в л я я п р и п о ­
м о щ и т ы с я ч и м и л л и о н о в разного р о д а ч и н о в н и к о в , с о с т о я щ и х н а с о д е р ж а ­
н и и г о с у д а р с т в а . . . В с е р е в о л ю ц и о н е р ы п р о п о в е д у ю т абсолютное п о д ч и н е ­
н и е з а к о н у , и з д а н н о м у д и к т а т о р с к о й в л а с т ь ю . В с е р е в о л ю ц и о н е р ы мечтают
о ,Комитете Общественного С п а с е н и я ' , ц е л ь ю которого я в л я е т с я у с т р а н е н и е
всякого, кто осмелиться думать не так, к а к думают лица, стоящие во главе
власти. Революционер, осмелившийся думать и действовать вопреки рево­
л ю ц и о н н о й в л а с т и , д о л ж е н п о г и б н у т ь . . . Думать, говорят многие р е в о л ю ц и о ­
н е р ы , — э т о и с к у с с т в о и н а у к а , с о з д а н н ы е н е д л я простого н а р о д а . И если
позднее, н а д р у г о й д е н ь р е в о л ю ц и и , н а р о д н ы м м а с с а м и будет д а н а в о з м о ж ­
ность в ы с к а з а т ь свою волю, то это д е л а е т с я л и ш ь д л я того, ч т о б ы народ
избрал своих вождей, которые и будут думать з а народ и составлять законы
от его имени».
«Социальная революция, — писал Кропоткин в книге «Речи бунтовщи­
к а » , — н е м о ж е т б ы т ь р у к о в о д и м а одним л и ц о м и л и с о в о к у п н о с т ь ю н е ­
с к о л ь к и х л и ц . . . Т о л ь к о свободный п о ч и н , и н и ц и а т и в а н а р о д а м о ж е т создать
н е ч т о х о р о ш е е и долговечное». ( Ц и т и р о в а н о п о с т а т ь е В о л и н а « В о ж д и и м а с ­
с ы п о П. А. К р о п о т к и н у » в м е ж д у н а р о д н о м с б о р н и к е «П. А. К р о п о т к и н и
его учение». П о д р е д а к ц и е й и с п р и м е ч а н и я м и Г. П. М а к с и м о в а , Ч и к а г о ,
1931 г.).
П о з д н е е , в 1904 г о д у , к о г д а м н о г и е а н а р х и с т ы в Р о с с и и в с в о е м
отрицании «буржуазного парламентаризма» считали н у ж н ы м отно­
ситься враждебно к политической агитации русских либералов за
з а м е н у с а м о д е р ж а в и я к о н с т и т у ц и о н н ы м строем, К р о п о т к и н в ы с т у ­
пил против такой точки зрения:
«Пусть л и б е р а л ы , — говорил он, —- ведут свою работу, м ы н е м о ж е м
б ы т ь п р о т и в н е е ; н а ш е д е л о — н е б о р о т ь с я с ними, а в н о с и т ь в с у щ е с т в у ю ­
щ е е р е в о л ю ц и о н н о е б р о ж е н и е с в о ю идею».
Особенно р е з к о К р о п о т к и н в ы с т у п и л против «экспроприации»
( в о о р у ж е н н ы х налетов), к о т о р ы е тогда п р а к т и к о в а л и революционе­
р ы в Р о с с и и . К р о п о т к и н « з а к л и н а л м о л о д е ж ь о т к а з а т ь с я о т э*гого
опасного пути», — п и ш е т близко с т о я в ш а я к К р о п о т к и н у извест­
н а я а н а р х и с т к а М . К о р н в т о м ж е с б о р н и к е «П. А . К р о п о т к и н и его
учение».

« Т о л ь к о труд, — говорил К р о п о т к и н , — д о л ж е н б ы т ь и с т о ч н и к о м к а к
личной жизни, так и ж и з н и партии. Н а ш а пропаганда должна поддержи­
в а т ь с я т о л ь к о с о ч у в с т в у ю щ и м и р а б о ч и м и , ч и т а т е л я м и н а ш и х газет».

III
С первого ж е д н я вступления германских войск на территорию
н е й т р а л ь н о й Б е л ь г и и и н а п а д е н и я и х н а Ф р а н ц и ю П . А. К р о п о т к и н ,
к а к и о с н о в о п о л о ж н и к р у с с к о г о м а р к с и з м а Г. В . П л е х а н о в , в ы с т у ­
п и л н а з а щ и т у Б е л ь г и и , Ф р а н ц и и и ее с о ю з н и к о в . 10 с е н т я б р я 1914
года К р о п о т к и н п и с а л своему другу, р е д а к т о р у е в р е й с к о й а н а р х и ­
ч е с к о й г а з е т ы « Ф р а е А р б а й т е р Ш т и м е » в Н ь ю - Й о р к е , С. Я н о в ­
скому:
« Т я ж е л ы е м ы п е р е ж и в а е м в р е м е н а . К а ж д ы й ш а г , з а в о е в а н н ы й этой
ордой гуннов, к о т о р а я п о ш л а н а Ф р а н ц и ю и Б е л ь г и ю , к а ж д ы й город, к а ж ­
д а я д е р е в у ш к а , с о ж ж е н н ы е и р а з г р а б л е н н ы е и м и , к а ж д а я семья, п у щ е н н а я
и м и по миру, ж е с т о к о й б о л ь ю о т з ы в а е т с я в сердце. К а ж д а я о п у с т о ш е н н а я
и м и д е р е в у ш к а и к а ж д а я о б е с ч е щ е н н а я и м и ж е н щ и н а в з ы в а ю т к мести!
Е с л и б ы н е годы, д а н е г н и л ы е л е г к и е , н е с и д е л и б ы м ы з д е с ь . К а к в
1870-71 году Б а к у н и н , Г а р и б а л ь д и , Л и б к н е х т - о т е ц и Б е б е л ь и в с е д у м а ю щ и е
люди понимали, что разгром Ф р а н ц и и даст Европе полстолетие застоя, в о ­
е н щ и н ы , т о р ж е с т в а а л ч у щ е й н а ж и в ы б у р ж у а з и и и р е г р е с с а во всей у м с т ­
венной ж и з н и Европы, — т а к и теперь м ы д о л ж н ы стать глашатаями, тех
ж е истин и звать всех на защиту Франции и Бельгии».
К р о п о т к и н п р о в о з г л а с и л право к а ж д о й н а ц и и свободно р а з в и ­
ваться, к а к ей угодно, ее право восставать против тех, кто ей в этом
праве отказывает, и долг всех т р у д я щ и х с я объединиться и сопро­
т и в л я т ь с я всякой п о п ы т к е одной национальности угнетать другую.
17 ф е в р а л я 1915 года в п и с ь м е к у п о м я н у т о й в ы ш е М . К о р н о н ж а ­
ловался:
«Все о н и — п р е ж д е всего н а ц и о н а л и с т ы . И т а л ь я н ц ы д у м а ю т об И т а л и и
и н а п л е в а т ь н а Ф р а н ц и ю , ерунда, мол, с ч и т а т ь ее во г л а в е д в и ж е н и я ; п о ­
л я к и в и д я т П о л ь ш у ; е в р е и — е в р е й с к и й вопрос, р у с с к и е х о т я т с о к р у ш е ­
н и я России р а д и ,освободительной р е в о л ю ц и и ' — и у в с е х н и х н и к а к о г о
н е т п р е д с т а в л е н и я о к а к о м - т о е в р о п е й с к о м м е ж д у н а р о д н о м прогрессе».
1

К а к т о л ь к о , в м а р т е 1917 года, в Р о с с и и в с п ы х н у л а р е в о л ю ц и я ,
К р о п о т к и н в с е й д у ш о й с т а л р в а т ь с я в Р о с с и ю . 31 м а р т а (18-го п о
с т а р о м у с т и л ю ) 1917 г о д а К р о п о т к и н п о с л а л с л е д у ю щ у ю т е л е ­
грамму в петербургскую либеральную газету «Речь»:
«Так к а к в н а с т о я щ е е в р е м я м н е н е в о з м о ж н о п р и е х а т ь в Россию в с л е д ­
ствие в о е н н ы х событий, то я п р о ш у д а т ь место в в а ш е й газете этим с т р о ­
к а м . Я п р о ч и т а л , ч т о Р о с с и я н а х о д и т с я в опасности. Г е р м а н с к и й и м п е р а т о р
сосредоточивает войска, ч т о б ы пойти н а П е т р о г р а д и в о с с т а н о в и т ь господ­
ство абсолютизма. Абсурдно г о в о р и т ь о м и р о л ю б и в ы х н а м е р е н и я х Г е р м а -

нии, пока она находится под самодержавным управлением Гогенцоллерногз.
Мужчины, женщины, дети России, спасите нашу страну и цивилизацию от
черных сотен центральных империй! (Германии и Австро-Венгрии). Нельзя
терять ни одного часа. Противопоставьте им крепкий объединенный фронт.
Теперь, когда все так доблестно справились с внутренними врагами, каждое
усилие, которое вы сделаете для изгнания вторгшихся врагов, послужит к
утверждению и дальнейшему развитию нашей свободы и к прочному миру.
П. Кропоткин».
IV
12 и ю н я 1917 года К р о п о т к и н , н а к о н е ц , п р и б ы л в П е т е р б у р г . Н а
в о к з а л е его в с т р е т и л и м и н и с т р ы В р е м е н н о г о п р а в и т е л ь с т в а , п о ч е т ­
н ы й к а р а у л одного и з гвардейских полков, масса народа с цветами
и знаменами, представители социалистических партий и различных
о б щ е с т в е н н ы х и п о л и т и ч е с к и х г р у п п (см. Н. А в д е е в . Р е в о л ю ц и я
1917 г. — х р о н и к а с о б ы т и й , а п р е л ь - м а й , т о м II, М о с к в а , 1923 г.).
Кропоткин всей душой з а щ и щ а л Временное правительство, хо­
т я в о й т и в н е г о он о т к а з а л с я . О н б ы л з а п р о д о л ж е н и е в о й н ы до
разгрома германского милитаризма и решительно о с у ж д а л пора­
женческую пропаганду большевиков и других л е в ы х трупп. Он охот­
но п р и н я л у ч а с т и е в о В с е р о с с и й с к о м Г о с у д а р с т в е н н о м с о в е щ а н и и ,
которое было созвано Временным правительством в августе семнад­
ц а т о г о года в М о с к в е , и п р о и з н е с т а м р е ч ь . К о г д а в о к т я б р е в М о с ­
кве раздались первые выстрелы большевиков против защитников
Временного правительства, Кропоткин воскликнул: « Э т о
хоро­
нят русскую
революцию».
Б. Лебедев, близко стоявший к Кропоткину в течение многих
л е т , п о с л е его с м е р т и п и с а л о н е м :
«Кипучая натура Петра Алексеевича не знала отдыха, для него отды­
хом служил переход от одной работы на другую. Он работал сразу по не­
скольким направлениям — это было его обыкновением. Он превосходно
изучил переплетное ремесло, которое очень любил. Он прекрасно обращал­
ся и со столярными инструментами, и в его квартире в Лондоне большин­
ство вещей были сделаны им самим. Исключительно одаренный человек,
он проявлял себя всюду и везде — анархист-революционер, оратор, географ,
биолог, историк, философ, изящный литератор, литературный критик, му­
зыкант, художник — он на всех поприщах выказывал себя тем же необы­
чайным человеком. После его смерти на столе среди других бумаг у него
оказался, очевидно недавно написанный им, романс с аккомпанементом для
рояля. Он хорошо владел карандашом, и в его альбомах имеется много ^ин­
тересных рисунков. Тонкий знаток музыки, он очень любил оперу и сим­
фоническую музыку. Со Скрябиным он познакомился уже по приезде в
Россию, и он произвел на него громадное впечатление, несмотря на новиз-

ну». («К 80-летию со д н я р о ж д е н и я П. А. К р о п о т к и н а » . С б о р н и к , и з д а н и е
Всероссийского Общественного К о м и т е т а по у в е к о в е ч е н и ю п а м я т и П. А. К р о ­
поткина». М о с к в а , 1922 г.).
К р о п о т к и н автор многих книг. Его « З а п и с к и р е в о л ю ц и о н е р а » ,
«Взаимопомощь ж и в о т н ы х и людей», «Идеалы и действительность
в русской литературе», «Земледелие, промышленность и ремесла»
и другие п е р е в е д е н ы на многие европейские и азиатские я з ы к и .

V
Вскоре после большевистского переворота Кропоткин переехал
и з М о с к в ы в город Дмитров.
«Последние годы К р о п о т к и н а , — п и ш е т его б л и з к и й д р у г и п о с л е д о в а ­
т е л ь н и ц а Эмма Г о л ь д м а н . ч а с т о п о с е щ а в ш а я его в Дмитрове, — б ы л и п о л ­
н ы горечи н е и з - з а н у ж д ы и н е и з - з а духовного голода, но потому, ч т о он
д у ш е в н о с о к р у ш а л с я и д у х о в н о б о л е л за т р а г и ч е с к у ю судьбу р у с с к о й р е ­
волюции, и п р и ч и н о й этому б ы л террор, б е с ч у в с т в е н н ы й , ж е с т о к и й т е р р о р
и с т р а д а н и я н а р о д а , и э т о п о д о р в а л о с и л ы К р о п о т к и н а и с в е л о его в м о . гилу».
9-го м а я 1919 г о д а н а к в а р т и р е у В . Д. Б о н ч - Б р у е в и ч а , б ы в ш е г о
у п р а в л я ю щ е г о д е л а м и советского п р а в и т е л ь с т в а , старого друга Л е н и ­
на, состоялась встреча Л е н и н а с К р о п о т к и н ы м . По словам Б о н ч - Б р у ­
евича, Ленин встретил Кропоткина «очень внимательно и очень у ч ­
тиво».
«Мы с в а м и стоим н а р а з н ы х т о ч к а х з р е н и я , — г о в о р и л К р о п о т к и н . —
. . .Ни я , н и к т о д р у г о й н е о т к а ж е т с я п о м о г а т ь в а м и в а ш и м т о в а р и щ а м , н о
н а ш а п о м о щ ь будет б о л е е всего з а к л ю ч а т ь с я в том, ч т о будем с о о б щ а т ь в а м
о в с е х н е п р а в и л ь н о с т я х , к о т о р ы е п р о и с х о д я т в е з д е и в с ю д у и от к о т о р ы х
во многих местах стон стоит».
Л е н и н у х в а т и л с я з а п р е д л о ж е н и е К р о п о т к и н а и п р о с и л его д а ­
в а т ь н е о б х о д и м ы е у к а з а н и я , к о т о р ы е всегда б у д у т п р и н и м а т ь с я во
внимание. Первое письмо К р о п о т к и н а к Л е н и н у было от 4 марта
1920 г о д а . В э т о м п и с ь м е он, м е ж д у п р о ч и м , п и с а л :
«Если б ы д а ж е д и к т а т у р а п а р т и и б ы л а б ы п о д х о д я щ и м средством, ч т о ­
б ы н а н е с т и у д а р к а п и т а л и с т и ч е с к о м у строю (в ч е м я с и л ь н о сомневаюсь!),
то д л я с о з д а н и я нового с о ц и а л и с т и ч е с к о г о с т р о я о н а безусловно в р е д н а .
Н у ж н о , необходимо местное с т р о и т е л ь с т в о , м е с т н ы м и силами, а его нет. Б е з
у ч а с т и я м е с т н ы х с и л , без с т р о и т е л ь с т в а снизу, с а м и х к р е с т ь я н и р а б о ч и х ,
п о с т р о й к а новой ж и з н и н е в о з м о ж н а . К а з а л о с ь б ы , ч т о т а к о е именно с т р о и ­
тельство снизу д о л ж н ы б ы л и б ы выполнять Советы. Но Россия у ж е стала
Советской р е с п у б л и к о й л и ш ь по и м е н и . . . Т е п е р ь п р а в я т в Р о с с и и н е С о в е ­
т ы , а п а р т и й н ы е к о м и т е т ы . . . Е с л и т е п е р е ш н е е п о л о ж е н и е п р о д л и т с я , то

самое с л о в о ;социализм' о б р а т и т с я в п р о к л я т и е . К а к оно с л у ч и л о с ь и во
Ф р а н ц и и с п о н я т и е м р а в е н с т в а н а сорок л е т после п р а в л е н и я я к о б и н ц е в » .
А в п и с ь м е к з а п а д н о е в р о п е й с к и м р а б о ч и м , в а п р е л е 1919
Кропоткин писал:

года,

«Я д о л ж е н с к а з а т ь ,вам о т к р о в е н н о , что, согласно моему в з г л я д у , п о ­
п ы т к а построить к о м м у н и с т и ч е с к у ю р е с п у б л и к у на основе строго ц е н т р а л и ­
зованного государственного к о м м у н и з м а под ж е л е з н ы м з а к о н о м п а р т и й н о й
д и к т а т у р ы в к о н ц е к о н ц о в потерпит б а н к р о т с т в о . . . Совет р а б о ч и х п е р е ­
стает б ы т ь свободным и п о л е з н ы м , р а з свобода п е ч а т и б о л ь ш е н е с у щ е с т в у ­
ет. . . Р а б о ч и е и к р е с т ь я н с к и е С о в е т ы т е р я ю т свое з н а ч е н и е , п о с к о л ь к у в ы ­
б о р ы н е с о п р о в о ж д а ю т с я * свободной п р е д в ы б о р н о й к а м п а н и е й и п р о х о д я т
под д а в л е н и е м п а р т и й н о й д и к т а т у р ы » .
В этом ж е
дадее писал:

письме

к западно-европейским

рабочим

Кропоткин

«Методы п о д а в л е н и я в р а г о в у ж е р а з л о ж и л и п р а в и т е л ь с т в о . Н о к о г д а
необходимо т в о р и т ь н о в ы е ф о р м ы ж и з н и , к о г д а п р а в и т е л ь с т в о берет н а себя
обязанность снабжать каждого гражданина лампой и д а ж е спичками, чтобы
з а ж е ч ь л а м п у , то тогда это не м о ж е т б ы т ь с д е л а н о д а ж е с б е с ч и с л е н н ы м
м н о ж е с т в о м ч и н о в н и к о в — т а к о е п р а в и т е л ь с т в о с т а н о в и т с я я з в о й . . . Вот
что м ы н а б л ю д а е м в Р о р с и и и вот ч т о в ы , р а б о ч и е З а п а д а , д о л ж н ы и з б е г а т ь
всеми с р е д с т в а м и . . . Ш и р о к а я к о н с т р у к т и в н а я работа н е м о ж е т б ы т ь с о ­
вершена центральным правительством... Она нуждается в знании, в моз­
гах, в д о б р о в о л ь н о м с о т р у д н и ч е с т в е м н о ж е с т в а м е с т н ы х и с п е ­
ц и а л ь н ы х сил, к о т о р ы е одни могут а т а к о в а т ь р а з н о о б р а з и е э к о н о м и ч е с к и х
проблем в ,их местном а с п е к т е . О т в е р г а т ь это с о т р у д н и ч е с т в о и в с е в о з л а ­
гать на гений п а р т и й н ы х д и к т а т о р о в з н а ч и т р а з р у ш а т ь н е з а в и с и м ы е ц е н т р ы
нашей жизни, профессиональные союзы и местные кооперативные органи­
з а ц и и , п р е в р а щ а я и х в б ю р о к р а т и ч е с к и е о р г а н ы п а р т и и , к а к это имеет
место теперь. Это п у т ь н е с о в е р ш а т ь р е в о л ю ц и ю , а д е л а т ь ее о с у щ е с т в л е ­
ние невозможным».
ч

(

Т а к п и с а л сорок два года тому н а з а д в е л и к и й р у с с к и й р е в о л ю ­
ционер, ученый и гуманист Петр Алексеевич Кропоткин. В ночь с
7 н а 8 ф е в р а л я 1921 г о д а о н с к о н ч а л с я в Д м и т р о в е . В м е с т е с Л ь в о м
Толстым и Владимиром Короленко Кропоткин был великой сове­
стью русского народа, глашатаем н а р о д н ы х стремлений и н а д е ж д .
8 с в о е м п о с л е д н е м т р у д е об э т и к е о н п и с а л : « Б е з р а в е н с т в а н е т
справедливости, без справедливости нет нравственности», —
и в
э т о м , к а к п р а в и л ь н о п и с а л а его д о ч ь А л е к с а н д р а , « б ы л и с у т ь егр
ж и з н и , с и н т е з его д у ш и и у м а » .

ДОКУМЕНТЫ
ВОСПОМИНАНИЯ

Из переписки Н. А. Бердяева,
С. Н. Булгакова и Л. И. Шестова
Скоро забывают
умерших
людей,
забывают и творцов
культуры.
Забывают тех, благодаря
которым человечество
подымается
на более
высокую
духовную
ступень. Их мыслями, их почти всегда
старадальческим опытом пользуются,
забывая их образ. Их биографий
не знают,
их могилы
заброшены.
Публикуя
эти письма, мы хотим напомнить не только о Н. А. Бер­
дяеве, но и о двух мыслителях, которые, несмотря на различие их путей,
шли вместе с ним к единой цели — к познанию истины, и были, как и
он, творцами одной из самых блестящих эпох русской
культуры.
Напоминающие

С. Н. БУЛГАКОВ Н. А. БЕРДЯЕВУ
Париж, 1924.
Дорогой Николай Александрович,
Я вернулся из Берлина с таким обновленным чувством привязанно­
сти к Вам, укрепившейся за эти дни, проведенные под Вашим кровом...
Я на Вашей стороне и горячо приветствую ту решимость и остроту, с ко­
торой Вы обнажили вопрос о творчестве в церковной жизни и нашем
братстве. Задача братства — углубление церковного сознания не только
единичными усилиями, но общим братским усилием.

1931
Дорогой Николай Александрович,
Приветствую Вас с выходом Вашей последней книги «Назначение
Человека», которую считаю наиболее острой и вообще лучшей. Менее
всего меня удовлетворяет «ничто». Лучше всего глава о Смерти. Эсхато­
логия мне ближе в райской, а не адской части.

Л. И. ШЕСТОВ Н. А. БЕРДЯЕВУ
Париж, 1923.
Дорогой Николай Александрович,
Ты не допускаешь, что Бог философов не есть Бог Библии. Ты ско­
рее, как Фихте, повторяешь, что смысл христианства в первом стихе чет­
вертого Евангелия. Этим разногласием объясняются все наши несогласия.
Ты обоготворяешь идеи, а я не выношу обоготворения идеи.
Твой Л. Шестов.

Париж, 1924.
Дорогой Николай Александрович,
Я все принимаю, что Ты пишешь о своих переживаниях. Я даже до
Твоего письма не раз говорил разным людям, с которыми приходилось
беседовать, что Твой «оптимизм» или Твое «благодушие», в котором
принципиально Тебя упрекают, есть только Твой в н е ш н и й лик. В
книгах Ты действительно соблазнительно догматичен, но опыт Твой
много сложнее, чем книги. И о п ы т а Твоего я не отрицаю и отрицать не
хочу. Я спорю с Тобой, когда Ты опыт, при посредстве готовых предпо­
сылок разума, превращаешь в «Истину». Ты заявляешь, что о христиан­
ском опыте не могут судить стоящие вне христианства, и всякий другой
опыт Ты относишь к области «психологии». Это очень характерно для
Тебя. В этом я вижу тот «этический идеализм», от которого Ты на словах
открещиваешься. Так, как Ты говоришь, говорят и католики. Вот эта п о ­
гоня quand т ё т е з а привилегией правоты, это желание свой опыт при­
знавать превыше всего, унаследован от древней этики и воспринят хри­
стианством всех исповеданий и воинствующей философией всех оттен­
ков. И ведь главное — эта привилегия совершенно мнимая, как несу­
щественна и та Sancta Supcelia, которая породила стремление к облада­
нию этой привилегией. И еще существенно: ведь пелагианство, которого
Ты, конечно, не приемлешь, оно-то жило и питалось исключительно эти­
ми выдуманными привилегиями. А древнее пелагианство в наше время
называется этическим идеализмом и пропитало собой не только филосо­
фию, но и религиозную догматику. Только опыт смерти или равнозначущий ей опыт трагического переживания, который открывает человеку
глаза на суетность всяких земных привилегий, не исключая и мораль­
ных. Тебе это кажется «тьмой», но мне кажется наоборот ужасом та
«правота», которой люди поклоняются, как поклонялись идолам. Ведь
идола можно сделать не только и з дерева, но и из идеи. «Единство» исти­
ны — один из таких идолов. Кажется, и говорят так все, что «единство»
положит конец «вражде» и начнет эру «любви», на самом деле наоборот:

ничто не приносит миру столько вражды, и самой ожесточенной, сколько
идея единства.
Еще многое можно бы сказать, но письмо писать долго нельзя. Разве
напомнить тебе слова Паскаля, взятые мной эпиграфом к «Гефсиманской
ночи»*) Ты как^будто и не заметил их. Отчего?
Обнимаю
Твой Л. Шестов.

Н. А. БЕРДЯЕВ Л. И. ШЕСТОВУ
Берлин, 1924.
Дорогой Лев Исаакович,
Меня очень волнует тема нашей переписки. Ты глубоко неправ, друг
мой, когда говоришь, что я верю в Бога Фихте и Гегеля. В этом нет ни­
какого сходства с моей внутренней жизнью и судьбой. Я д а ж е склонен
думать, что Фихте и Гегель в Бога не верили и молиться не могли. Фихте
я вообще не люблю и считаю его философом непонятной гордыни. Гегеля
я ценю, как очень сильного мыслителя, но в моей духовной жизни он
никогда не играл никакой роли. Я бы хотел дать Тебе когда-нибудь п о ­
нять и почувствовать, что меня менее всего можно обвинять в благопо­
лучии и оптимизме. Если бы Ты на одно мгновение ощутил, как истер­
зана моя душа не сомнениями и скептицизмом, действительно чуждым
моей природе, а моей религиозной жизнью, то Ты перестал бы судить
обо мне по идеологическим схемам. Я всегда писал в очень догматической
и резко утвердительной форме и никогда не обнаруживал прямо драмы
моей души и противоречий моего духовного опыта, потому что я очень
замкнут и, вероятно, слишком горд по своему характеру.
Если бы я умел до конца преодолеть свою скрытность, то я заста­
вил бы Тебя почувствовать, как трудна, как трагична жизнь внутри хри­
стианства, для некоторых по крайней мере. Иногда от смертельной уста­
лости я д о х о ж у до зависти к Фихте и Гегелю, которых я религиозно пре­
зираю, иногда д а ж е до зависти к позитивистам, как ни дико и ни чудо­
вищно это сказать. Моя трагедия не есть трагедия н е в е р и я . Это тра­
гедия в е р ы . Бывают минуты, когда так представляется судьба челове­
ческая: земная жизнь от рождения до смерти в большей части есть мука
и страдание, а после смерти представляет всякие адские муки, так как
себя считаешь более заслуживающим именно такой участи. Сознанием
своим я отрицаю вечные адские муки и совесть моя противится этой
страшной идее. В сознании своем я оригенист. Тип Оригена мне б л и ж е
*) Jesus sera en agonie jusqu'd la fin du monde: il ne faut pas dormir pendant
ce temps-la. (Муки Христа будут продолжаться до конца света и нам в это
время спать не должно).

Тертулиана. Но в опыте моем мне очень ведомо и близко то, что я от­
вергаю в своем христианском сознании. И дело совсем не в том, что у
меня есть ветхозаветный страх перед Богом (Я думаю, что для Тебя Бог
всегда ветхозаветный Бог. Ты как будто забываешь, что Бог Авраама,
Исаака и Иакова также Бог, который окончательно открыл Себя в Сыне
и лишь через Сына можно узнать Его близость), дело в том, что у меня
страх перед своей греховностью. Фихте и Гегель, вероятно, совсем не
чувствовали этого страха. Извне люди совсем не понимают трудностей и
тех страданий, которые существуют внутри христианства, внутри Цер­
кви. Есть много проблематического внутри христианства для тех, кото­
рые в е р н ы ему и не сомневаются в нем. Я думаю, что о христианском
опыте совсем не могут судить те которые не в нем, которые его не ис­
пытали. Это мое главное возражение против Тебя. Ты роковым образом
обречен на непонимание Паскаля, посколько Ты сам не находишься вну­
три христианского опыта. Никакой ум, никакой талант, никакая душев­
ная изощренность тут не поможет. Ты слишком умно, слишком тонко,
слишком психологично пишешь о Паскале. Для Тебя раскрывается Па­
скаль лишь со стороны психологического, а не религиозного опыта. Ве­
рующий есть для Тебя лишь психологический эксперимент. Но Твои
собственные исследования носят благородный характер, за ними чувст­
вуется переживаемая Тобой драма и мучительное искание правды. Те
же, на кого Ты влияешь, не имеют благородства первичного опыта. Им
нравится, что Ты оправдываешь двойную бухгалтерию: сочетание непро­
светленной и неодухотворенной обыденности в жизни и ни к чему не
обязывающей трагичности в литературе, в мысях, в творчестве, в отор­
ванных от жизни переживаниях. Это мне более всего неприятно. Тра­
гична вся полнота и целостность нашей жизни, трагична и вся история,
а не какой-то отдельный уголок душевного опыта. Я теперь работаю над
книгой «Проблематика христианского сознания», которую хочу писать
иначе, чем до сих пор писал. Она будет посвящена лишь проблематиче­
скому в христианстве.
}

Странная моя участь: левые считают меня правым, правые считают
левым, ортодоксы считают еретиком, еретики считают ортодоксом, и
всегда я чувствую свой образ искаженным. Теперь какие-то газетные
болваны прославили реакционером, в то время, как преобладающая ре­
акция, которая у меня сейчас есть, это реакция против все наростающего
среди русских за границей мракобесия. Я задыхаюсь от этого мракобе­
сия. И мне одинаково противно мракобесие большевистское и мракобе­
сие правое. Задыхаюсь и от той злобы, которой все проникнуто. Гово­
рят, что у Вас в Париже особенно много злобы.
Привет Тебе и Анне Елеазаровне от нас.
Твой Ник. Бердяев.

С. Н. Б У Л Г А К О В Л. И. Ш Е С Т О В У
(Париж), 22. X . 1938.
Дорогой Л е в Исаакович!
Сегодня я прочитал В а ш у статью о Н. А. Б е р д я е в е в Современных
З а п и с к а х (сноска: Соврем. Запис. № 67 — 1938 г.), и мне хочется Вас
приветствовать, п о ж а т ь В а ш у руку. М ы почти н е видаемся лично, т а к
р а з в е л и нас п у т и ж и з н и , но через эту статью я у с л ы ш а л В а ш голос и
к а к б ы с Вами увидался. Порадовался я, что В ы сохранили т а к у ю умст­
венную свежесть, с т а т ь я эта п р и н а д л е ж и т , на мой в з г л я д (хотя я з а п о ­
следние годы у ж е отстал от В а ш и х писаний, к а к , конечно, и В ы от моих),
к числу наиболее и н т е р е с н ы х и б л е с т я щ и х В а ш и х вещей. П р и этом н е ­
о ж и д а н н о обнаружились некоторые т о ч к и соприкосновения м е ж д у нами,
по крайней мере, в о т д е л ь н ы х п у н к т а х . Само собой разумеется, что не
существует большой противоположности — к а к — (слово вставлено
после)
м е ж д у ф и л о с о ф и е й — п о л о ж и т е л ь н о г о — (написано

неясно,

ложно

читать

и «повторительного»)
ничто — «свободы-противобога» у Н. А. и моей софиологией, к а к ф и л о с о ф и е й б ы т и я (оказывается т о ж е — «экзистенциаль­
ной» философией, и я здесь, подобно Мольеровскому мещанину, узнаю, что
говорю прозой, а н е стихами). Но в понимании тварной свободы, а иной не
существует, я н а х о ж у в Вас союзника. Очевидно д а л ь ш е в «философии от­
кровения», м ы разойдемся, посколько В ы ф и л о с о ф и ю в е р ы поворачиваете
в сторону а- и л и д а ж е антидогматизма. Однако я в и ж у с новой очевид­
ностью, к а к В а ш исходный постулат неразумной в е р ы у ж е включает,
х о т я б ы в качестве постулата, догматический минимум послания к Е в р е ­
я м гл. XI.1.6: веровать подобает, что Бог есть. Говорю это н е д л я полеми­
ки, а л и ш ь затем, чтобы Вас приветствовать. Я всегда знал, а здесь
определенно почувствовал, что В а ш апофеоз беспочвенности таит в себе
абсолютную почву ветхозаветного откровения, которое в сознании В а ­
шем, конечно, давно у ж е стало новозаветным. Н а склоне дней отрадно
почувствовать именно это чрез индивидуальную идеологию и вопреки ей.
Л ю б я щ и й Вас прот. С. Б у л г а к о в

Л. И. Ш Е С Т О В С. Н. Б У Л Г А К О В У
Б у л о н ь с/С. 26/Х/38.
Дорогой Сергей Николаевич,
от всей д у ш и благодарю Вас за письмо Ваше. Радостно и отрадно
встретить сочувствие своим заветным м ы с л я м в человеке, который, к а к
Вы, всю ж и з н ь свою отдал на с л у ж е н и е религиозному делу. Если я до
сих пор не п о с ы л а л Вам писаний своих — то единственно л и ш ь потому,
что мне казалось, что В ы слишком з а н я т ы , чтобы еще читать и мои к н и ­
ги, и что моя проблематика Вас не занимает. Но, В ы пишете сами, что

экзистенц. философия Вам близка и что Вы, не давая себе отчета, и сами
всегда говорили прозой. Я поэтому теперь охотно посылаю Вам свою
последнюю книгу «Афины и Иерусалим», над которой я работал больше
десяти лет. Статья моя о Н. А. (Бердяеве) есть только — применение —
(слово

неясно,

можно читать — «приложение»)

того, что в названной книге

мне представляется основоположным. Я очень люблю и ценю Н. А. —
думаю, это из статьи видно; но его уклон к Афинам (влияние немецкой
школы философии) и уклон в вопросах решающих, самых важных, был
всегда предметом горячих споров между нами. Ему представляется, что
в истории наблюдается раскрытие возвещенной в Писании истины, и это
раскрытие он понимает, как истолкование Писания в смысле символи­
ческом, как это сделал Филон, т. е. в смысле, не оскорбляющем мудрость
и знание эллинов. Это естественно: современная теологическая мысль в
Германии (Отто, Герлер и др.) тоже так думают. А философская мысль —
Гейдеггер, Ясперс, Шеллер, Г а р . . . (неясно) прямо у ж е сдают Писание в
архив. По моему, конечно, религиозные преследования в Европе приняли
ужасный характер, но опасность «духовная» — от представителей совре­
менной мысли гораздо больше: бойтесь не убивающих тело, а убивающих
душу. Николай Александрович этого не то не видит, не то не признает и
не верит, что дерево «познания» угроза тому, что живому человеку доро­
ж е всего. Между прочим, если Вы прочтете «Афины и Иерусалим», в
частности 1-ую и Ш-ью части («Окованный Парменид» и «Средневековая
Философия») может быть Вы согласитесь с тем, что «скованный Парме­
нид» всецело овладел схоластикой, а через схоластику и современной
мыслью. По авторитетному признанию такого историка, как Жильсон,
средневековые теологи, читая Писание, невольно вспоминали аристоте­
левское «много лгут певцы». Отсюда у ж е рукой подать до нитшевского
«мы убили Бога». И, по моему, сейчас нужны величайшие усилия духа,
чтобы освободиться от кошмара безбожия и неверия, овладевших чело­
вечеством.
Для меня противоположности между Ветхим и Новым Заветом всегда
казались мнимыми. Когда Христа спросили (Марк. 12. 29) какая первая из
всех заповедей, он ответил: «слушай Израиль, и т. д.», а в Апокалипсе
(2.7.): «побеждающему дам вкушать от древа жизни». «Знание» преодо­
левается, откровенная истина — «Господь Бог наш есть Бог единый» — в
обоих Заветах возвещается эта благая весть, которая одна только и дает
силы глядеть в глаза ужасам жизни. Это предмет книги «Аф. и Иеруса­
лим»: очень хотелось бы об этом побеседовать с Вами. Может быть Вы,
когда будете в Булони, завернете ко мне: порадовали бы меня, — я ведь
так редко и мало Вас вижу, а в письме — что скажешь?
*
Обнимаю Вас от всей души и еще раз благодарю. Сердечный привет
Елене Ивановне.
Ваш Ш.

Н. А. БЕРДЯЕВ Л. И. ШЕСТОВУ
Кламар, 30 октября 1938.
Дорогой Лев Исаакович,
Ничего о Тебе не знаю. Как Ты поживаешь? Мы у ж е месяц как вер­
нулись, но возвращение наше было довольно печальное. Лидия Юдифовна вернулась с ишиасом. Она у ж е месяц лежит в постели, очень страда­
ет, почти не спит. Пришлось пригласить специалиста, который предпи­
сал довольно сложное лечение. У меня был грипп. Словом мы плохо на­
чинаем сезон. Очень хотел бы Тебя повидать. Не знаю, в состоянии ли
Ты приехать в Кламар и посмотреть наш новый павильон. Предполагаю
заехать к Тебе в четверг 3-го ноября к 57г-6 часам. Напиши мне, удобно
ли это Тебе так, как я назначил до четверга.
Твою статью обо мне я у ж е прочел.*) Я доволен, что Ты ее написал в
дружественном тоне. Русская критика меня всегда игнорировала, почти
бойкотировала (исключение В. Розанов, который написал о книге «Смысл
Творчества» четырнадцать статей). Но вместе с тем у меня было тяжелое
чувство существования в разорванных мирах, которые не могут проник­
нуть один в другой. Как и всегда, Ты делишь мир на две части и отно­
сишь меня к другой части, что мешает индивидуализировать мою мысль.
Ты ставишь меня в зависимость от Шеллинга, который никакой роли в
моей жизни не играл. Шеллинг принадлежит к мистическому и натур­
философскому типу мыслей, который мне ч у ж д и антипатичен, проти­
воречит моему крайнему персонализму. Я действительно очень люблю
Я. Беме и он имел для меня большое значение. Но я понимаю свободу
иначе. У Беме Ungrund, который я истолковываю, как свободу, находится
в Боге, как темная природа, для меня ж е свобода находится вне Бога. В
этом смысле я скорее дуалист, чем монист, хотя все эти слова неудачны.
Достоевский и Ницше играли гораздо большую роль в моей жизни, чем
Шеллинг и немецкий идеализм. Когда я говорю о безблагодатности Ниц­
ше или Кирхегарда', то это совсем не имеет порицательного смысла; са­
мого себя я тоже считаю мало благодатным. Но особенно меня поразило
Твое неверное истолкование моих слов: «Кирхегард умер, не получив
Регины Ольсен, Ницше умер, не излечившись от ужасной болезни и т. д.»
Смысл обратный тому, который Ты мне приписываешь. Об этом нужно
поговорить при свидании. Главное ж е вот что. Ты меня обвиняешь, что
я навязываю свою истину, как общеобязательную, как долг, но Ты д е ­
лаешь абсолютно то ж е самое. У Тебя есть абсолютная и очень исклю­
чительная истина и она обязательна для спасения от власти необходи­
мости, от внушения змия. Обо всем этом лучше поговорить, хотя трудно
убедить друг друга. Надеюсь до скорого свидания.
Твой Ник. Бердяев
В одном Ты очень ошибаешься: я совсем не пастух, у меня нет ника­
кого стада. Я человек боевой и думаю больше о враге, чем о стаде.
*) Л. Шестов — Н. Бердяев. «Современные Записки» № 67, сентябрь 1938.

Н. Б Е Р Б Е Р О В А

Три года жизни М. Горького
(1922-1925)

А к а д е м и я н а у к С С С Р выпустила т р и тома «Летописи ж и з н и и
т в о р ч е с т в а М . А . Г о р ь к о г о » , 1869-1929 г о д ы . Ч е т в е р т ы й и п о с л е д н и й
том подготовляется к печати. В к а ж д о м и з в ы п у щ е н н ы х томов около
600-700 с т р а н и ц и о н и , в м е с т е с ч е т в е р т ы м т о м о м , о х в а т я т , к а к п о ­
л а г а е т с я в т а к и х и з д а н и я х , ж и з н ь п и с а т е л я со д н я его р о ж д е н и я до
д н я смерти. Подобные «летописи» или, к а к и х ч а щ е н а з ы в а ю т , «ука­
затели» и л и д а ж е «справочники», с л у ж а т ц е н н ы м пособием н е т о л ь ­
ко д л я биографов и историков литературы, н о и д л я обыкновенно­
го ч и т а т е л я . У н а с е с т ь у к а з а т е л и подобного р о д а д л я П у ш к и н а ,
Толстого, Чайковского, Ч е х о в а и других. Г л а в н ы е требования, кото­
р ы е обыкновенно п р е д ъ я в л я ю т с я к такого рода работам, это — пол­
нота и точность. Если м ы будем рассматривать работу Академии
наук, к а к о к о н ч а т е л ь н у ю , т о она к р и т и к и н е в ы д е р ж и т . Н о к а к п е р ­
в а я п о п ы т к а дать о б щ у ю к а р т и н у ж и з н и Горького, «Летопись» п
интересна, и полезна. Однако, дальнейшее ее расширение, уточне­
ние и переработка необходимы.
П р е ж д е всего х о т е л о с ь б ы в и д е т ь б о л ь ш е и м е н в т е к с т е , и п о л ­
н ы й комментарий к этим именам в конце каждого тома; а л ф а в и т ­
н ы й у к а з а т е л ь и м е н (и п р о и з в е д е н и й ) ; б о л ь ш е к а л е н д а р н ы х д а т ,
восполнение пробелов в календаре; хотелось б ы сократить количест­
во п р и б л и з и т е л ь н ы х д а т , о п е ч а т о к , к о т о р ы е н е в о ш л и в «список
опечаток», п р и л о ж е н н ы й в конце каждого тома. События ф е в р а л я
и о к т я б р я 1917 года д о л ж н ы б ы т ь д е т а л и з и р о в а н ы , т а к ж е , к а к и
п е р в ы й п р и е з д Г о р ь к о г о в С С С Р в 1928 году, а т о с е й ч а с , п р и ч т е н и и ,
остается впечатление, ч т о Горький по приезде в Россию б ы л окру-

ж е н безымянной л и к у ю щ е й толпой, в то время, к а к тогда вокруг
него сейчас ж е несомненно о к а з а л и с ь вполне к о н к р е т н ы е лица.
Е щ е слабее о с в е щ е н ы годы, п р о ж и т ы е Г о р ь к и м в Европе, когда,
по п р и ч и н е н е з д о р о в ь я и т р е н и й м е ж д у н и м и З и н о в ь е в ы м , он в
1921 г о д у о с е н ь ю у е х а л и з П е т е р б у р г а з а г р а н и ц у . М е ж д у 1921 и
1925 гг. о н м е с я ц а м и ж и л , н е в с т р е ч а я с ь с п р и е з ж и м и и з Р о с с и и ,
и потому так трудно сейчас восполнить этот биографический п р о ­
бел. Свидетельств нет. Следов н е осталось от ф а к т о в у ш е д ш е й ж и з ­
ни, от людей, о к р у ж а в ш и х Горького в т е годы; н е т к о н к р е т н о й к а р ­
т и н ы его в р е м я п р е п р о в о ж д е н и я , т о ч н ы х д а т п р и е з д о в и о т ъ е з д о в
б л и з к и х ему людей, — словом, что-то невозвратимо у ш л о . И мне
к а ж е т с я , ч т о е с л и в о з м о ж н о в о с с т а н о в и т ь это у ш е д ш е е , т о н е о б х о ­
д и м о это с д е л а т ь .
В . Ф . Х о д а с е в и ч , поэт, у м е р ш и й в и ю н е 1939 года в П а р и ж е , с
о с е н и 1922 п о в е с н у 1925 года ж и л в д о м е Г о р ь к о г о и л и п о с о с е д ­
ству, и л и — когда о б щ а я ж и з н ь п р е р ы в а л а с ь , — в тесном письмен­
н о м о б щ е н и и с н и м . (См. б о л ь ш у ю с т а т ь ю Х о д а с е в и ч а « Г о р ь к и й » в
его к н и г е в о с п о м и н а н и й « Н е к р о п о л ь » , П а р и ж - Б р ю с с е л ь , 1939.) Х о ­
дасевич всю ж и з н ь в е л записи. Это не б ы л дневник. Сам он н а з ы в а л
эти записи в ш у т к у «камерфурьерским журналом» — такие ж у р ­
н а л ы велись при дворе королей, в н и х отмечалось, кто б ы л «при­
н я т » , к о м у б ы л а д а н а « а у д и е н ц и я » , к у д а «его в е л и ч е с т в о » и з в о л и л о
в ы е х а т ь и с к е м провести время. З а редкими исключениями, эти за­
писи велись Ходасевичем по п р и н ц и п у : один день — одна строчка.
И н о г д а , к о г д а с л и ш к о м много б ы в а л о с о б ы т и й , з а п и с ь б ы в а л а д л и н ­
ней. Но, к а к правило, почти никогда н е упоминалось, о ч е м б ы л о
говорено, и н и к а к о й к р и т и к и с л у ч и в ш е г о с я т о ж е к о н е ч н о н е б ы л о .
Б ы л и ф а к т ы : приезды, отъезды, переезды, получения писем, «засе­
дали», «пошли в кино». И были имена людей и даты. В этих датах
и в этих именах вся ценность «камерфурьерского журнала» Ходавича.
В н и м а т е л ь н о п е р е ч и т ы в а я э т и з а п и с и , я ггоежде в с е г о о б р а т и л а
в н и м а н и е н а т о т сЬакт, ч т о м е ж д у о к т я б р е м 1922 года и и ю н е м 1923
года, н о я б р е м 1923 г. и м а р т о м 1924 г., о к т я б р е м 1924 г. и а п р е л е м
1925 т. и м я Г о р ь к о г о в с т р е ч а е т с я п о ч т и к а ж д ы й д е н ь . В э т и м е с я ц ы
(три п е р и о д а ) Х о д а с е в и ч л и б о ж и л у Г о р ь к о г о , л и б о в с т р е ч а л с я с
н и м п о ч т и е ж е д н е в н о . К о г д а ж е о н и н а в р е м я р а с с т а в а л и с ь , то м е ж ­
д у ними ш л а усиленная переписка. Письма Горького к Ходасевичу
о п у б л и к о в а н ы в « Н о в о м ж у р н а л е » ( Н Ь Ю - Й О Р К , 1952 г.), ч т о к а с а е т с я
п и с е м Х о д а с е в и ч а к Г о р ь к о м у , то о н и н е о п у б л и к о в а н ы и н а х о д я т с я
в А р х и в е Горького, в Москве. И з писем Горького к Ходасевичу р е ­
д а к т о р ы « Л е т о п и с и » в з я л и 32 о т р ы в к а (со с с ы л к а м и н а « Н о в ы й

ж у р н а л » ) . И з писем Ходасевича к Горькому в з я т о всего три. (Для
полноты картины скажу, что моя фамилия упоминается в тексте
«Летописи» п я т ь р а з , один и з н и х в с с ы л к е на мою с т а т ь ю «Три
года с Г о р ь к и м » , н а п е ч а т а н н у ю с р а з у п о с л е его с м е р т и в П а р и ж е ,
в г а з е т е « П о с л е д н и е н о в о с т и » : см. « Л е т о п и с ь » , т о м III, с т р . 290). Т р и
ошибки «Летописи» мне легко было и с п р а в и т ь немедленно: п е р в а я
к а с а е т с я л и ч н о м о е й п о е з д к и во Ф р е й б у р г , о к о т о р о й г о в о р и т с я н а
стр. 239, — во Ф р е й б у р г я н е е з д и л а . В т о р а я к а с а е т с я п о с е щ е н и я
Г о р ь к и м к о н ц е р т о в в д о м е м а р и е н б а д с к о г о д о к т о р а О л ь б е р т а (том
III, с т р . 349) — Г о р ь к и й у н е г о н е б ы в а л , к О л ь б е р т у х о д и л и (всего
один раз) И. Н. Р а к и ц к и й и я . И т р е т ь я — наиболее в а ж н а я — к а ­
сается приезда наркоминдела Л. Б . Красина в Сорренто: «Летопись >
говорит о том, что К р а с и н навестил Горького д о 19
октября
1 9 2 4 г о д а (том III, с т р . 384). К р а с и н н а в е с т и л Г о р ь к о г о н и к а к н е
п о з ж е 9 о к т я б р я этого года ( д е н ь п р и е з д а Х о д а с е в и ч а в С о р ­
р е н т о , к Г о р ь к о м у ) , т. к. в з а п и с я х Х о д а с е в и ч а н и ч е г о н е т об э т о м
п о с е щ е н и и , к о т о р о г о он, к о н е ч н о , н е з а м е т и т ь н е мог. В е р н е е б ы л о
б ы сказать, что К р а с и н б ы л в Сорренто у Горького в августе-сентяб­
р е , т. к. в о к т я б р е у ж е г о в о р и л о с ь об э т о м с о б ы т и и , к а к о ч е м - т о
довольно отдаленном.
В мою з а д а ч у входило в ы б р а т ь и з записей Ходасевича то, что
и м е е т о т н о ш е н и е к Г о р ь к о м у . В с т р е ч и с А н д р е е м Б е л ы м , А. Н. Т о л ­
с т ы м и д р у г и м и п и с а т е л я м и того в р е м е н и у п о м и н а ю т с я н а э т и х
страницах только постольку, поскольку они имеют отношение к
встречам с Горьким. Многие и з этих писателей вовсе н е н а з в а н ы в
т р е т ь е м т о м е « Л е т о п и с и » (1917-1929). М е ж д у т е м , к а к э т о в и д н о и з
записей Ходасевича, кое-кто н е только часто б ы в а л у Горького, но
д а ж е временами гостил у него. Р е д а к т о р ы «Летописи» смогут т е ­
п е р ь у т о ч н и т ь п р и е з д ы и о т ъ е з д ы Е. П . П е ш к о в о й , п о с е щ е н и е Г о р ь ­
кого Ш а л я п и н ы м , первое чтение в с л у х «Дела Артамоновых» и мно­
гие другие л и ч н ы е и л и т е р а т у р н ы е события. О н и н а й д у т несколько
л ю б о п ы т н ы х ответов на м у ч а ю щ и е и х литературоведческие вопро­
сы. В частности — автор заметки в «Новой Р у с с к о й Книге» (Бер­
л и н , 1922) о т о м , ч т о Г о р ь к и й п и ш е т « А с т а р а л ь н ы й р о м а н » и з ж и з н и
р у с с к о й э м и г р а ц и и , н е к т о и н о й , к а к А. М . Р е м и з о в , л ю б и в ш и й п о д ­
шутить в печати и над друзьями, и н а д недругами.
В з а к л ю ч е н и е с к а ж у , что Ходасевич отмечал письма, и м полу­
ченные, но не всегда отмечал письма, и м отправленные. Поэтому
п у с т ь н е п о к а ж е т с я странным, ч т о в его з а п и с я х о т м е ч е н ы В С Е
п и с ь м а Г о р ь к о г о к н е м у , и д а л е к о н е в с е его п и с ь м а к Г о р ь к о м у .
С к о л ь к о и х б ы л о — н и к т о н е знает, черновиков он конечно
оставлял. А оригиналы находятся в СССР.
Д л я я с н о с т и у п о м я н у , ч т о в г о д ы 1922—1932 я б ы л а с п у т н и ц е й
ж и з н и В. Ф. Ходасевича.

ЗАПИСИ

В. Ф .

ХОДАСЕВИЧА

1 9 2 2 год
БЕРЛИН
30 июня. Наш приезд в Берлин из России. Письмо Горькому в Херингедорф ).
3 июля. Письмо от Горького ).
6 июля. В Херингсдорф к Горькому (один). Там: Горький, Максим с ж е ­
ной ), Ракицкий ), Добровейн ), Шаляпин ), кн. Багратион-Мухранская.
7 июля. Из Херингсдорфа домой в Берлин в 2 ч. 30 м. (Там те ж е и
Толстой ) с Тусей Крандиевской ).
11 июля. Письмо Горькому.
29 июля. К М. Ф. Андреевой ).
22 августа. Утром к А. Н. Толстому. С ним к Горькому в Херингсдорф.
(Там: Горький, Пешковы, Ракицкий, Багратион-Мухранская, Добро­
вейн, француз — фамилию не помню). Ночевал там.
23 августа. Домой в 5 час.
27 августа. Вдвоем с Н. ) к Горькому в Херингсдорф. Пешковы в отъез­
де. Только Горький и Ракицкий. Шаляпин уехал накануне. Гуляли,
обедали, говорили, легли в 2 часа.
28 августа. Домой в 5 час.
8 сентября. Горькому письмо.
18 сентября. Днем в издательстве Гржебина ) заседание о чествовании
Горького (Роде ), Пинкевич ), 3. Г. Гринберг ), Минский ), Венгерова ), Оцуп ), Белый ), Гржебин.)
25 сентября. У Гржебина заседали (о Горьком): Гржебин, Вентерова,
Пастернак ), Оцуп, Белый.
1 октября. (Воскресенье) Вечер в честь Горького в Доме Искусств. (Го­
ворили: Белый, Минский, я). Маяковский пытался вызвать скан­
дал ).
2 ноября. В Сааров ) к Горькому. (В. Шкловский ), Горький, М. И. Б у д берг ), Добровейн). Н. и я домой ночью.
12 ноября. Белый. С ним в Сааров к Горькому (Валя ) и др.).
1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

16

13

17

14

15

18

19

20

21

22

23

24

СААРОВ (Германия)
17 ноября. Переезд наш в Сааров. Валя, Ракицкий, с ними к Горькому.
Разговор о только что полученном письме Лунца ) о Н. Тихонове ).
Н. рассказывала про Тихонова.
18 ноября. Валя, Ракицкий, М. И. Будберг.
19 ноября. У Горького. (Юшкевич ), Гржебин, Ладыжников ) и др.)
20 ноября. У Горького вечером. Играли в карты ).
21 ноября. Гулял с Горьким.
22 ноября. У Горького. (Крючков ), Лашевич ) и др.).
25

27

28

29

30

29

81

26 ноября. У Горького вечером. Получены от Белого его книги, стихи и
проза, с надписями Горькому.
27 ноября. Максим. Вечером к Горькому (карты: Г., Максим и я).
29 ноября. Вечером у Горького. Сидели вдвоем.
30 ноября. У Горького с Ракицким. Горький: о замысле рассказа «О б е з ­
ответной любви».
1 декабря. Вечером у Горького. Карты.
2 декабря. Вечером у Горького. Карты.
3 декабря. Вечером у Горького. Карты.
4 декабря. Вечером у Горького. Карты.
5 декабря. Вечером у Горького. Карты.
7 декабря. Белый, с ним у Горького.
9 декабря. Вечером у Горького. О замысле очерка «Люди наедине с со­
бой», в связи с разговором за обедом.
10 декабря. Вечером у Горького. Ракицкий.
14 декабря. Вечером у Горького. (Валя).
16 декабря. Валя, Максим. Вечером у Горького.
17 декабря. Вечером у Горького.
18 декабря. Валя, Максим, Ракицкий. С ними в кафе.
19 декабря. Вечером у Горького.
20 декабря. Н. А. Андреев ). Вечером у Горького.
21 декабря. Вечером у Горького.
22 декабря. Днем заходили Горький и Максим. Вечером у Горького.
Карты.
23 декабря. Н. А. Андреев обедал.
24 декабря. Канун Рождества. Днем заходили Н. А. Пешкова, Ракицкий,
Н. А. Андреев, Миклашевский ). Вечером елка у Горького. (Андреев,
Максим, его жена, Валя, Ракицкий, Горький, М. Ф. Андреева, Грже­
бин, Юшкевич, Галина Суханова ), Желябужские ), В. Шкловский.)
Миклашевский снимал ).
25 декабря. Обедали у Горького (Андреев и мы). Вечером опять пошли.
Он читал рассказ.
27 декабря. Вечером с Горьким у Вали.
29 декабря. Вечером у Горького. Читал вслух стихи Есенина и плакал.
31 декабря. С Белым к Горькому.
32

83

34

35

38

1 9 2 3 год
СААРОВ (Германия)
1
5
6
7

января. У Горького с Белым.
января. Вечером у Горького.
января. Вечером у Горького. Подарил «Избранные рассказы» ).
января. С В. Шкловским и Сумским ) к Горькому. Там — Миклашев­
ский. Разговоры о «Беседе» ).
87

88

89

8
9
11
12
13
14
15
16
18
19
20
21
24
25
27
28
29
30

января. Вечером у Горького.
января. Вечером у Горького. Приехал Андрэ Жермен ).
января. Вечером у Горького.
января. Вечером у Горького.
января. Днем Максим. Вечером у Горького.
января. Днем Шкловский. Вечером у Горького.
января. Вечером у Горького.
января. Вечером у Горького.
января. Вечером у Горького.
января. Вечером в кафе (Горький и др.).
января. Вечером у Горького. Жаловался на то, что трудно сесть за
сценарий «Стенька Разин», ему заказанный.
января. Приехал Сумский. С ним у Горького.
января. С В. Шкловским у Горького.
января. Вечером у Горького.
января. Вечером у Горького. Накануне у него: К и ш и Гаасова ).
января. С В. Шкловским днем у Горького.
января. Вечером у Горького (один без Н.).
января. У Горького. Получил «Аннет и Сильвию» от Р. Роллана. Спо­
рили о Роллане ).
февраля. Вечером у Горького.
февраля. М. Шкапская ). С ней к Горькому.
февраля. В кинематограф. (Горький и др.).
февраля. Вечером у Горького. Говорил о Л. Андрееве. Рассказывал
Н. историю отношений ).
февраля. Вечером у Горького.
февраля. Вечером у Горького. Карты.
февраля. Сумский вечером. С ним к Горькому.
февраля. Вечером у Горького.
февраля. Максим Пешков.
февраля. У Горького. Он читал «Первую любовь».
февраля. Максим принес письмо от Горького. Вечером у Горького.
февраля. Сергей Рафалович ), с ним у Горького.
февраля. В 1 ч . 15 м. приехал Белый. С ним у Горького.
февраля. М. И. Будберг. Вечером у Горького (Шкловский, Белый).
февраля. Вечером с Белым у Горького.
февраля. Белый уехал. Вечером у Горького.
февраля. Вечером к Горькому.
февраля. В 1 ч. приехал Белый. Гуляли с ним, с Горьким и М. И. Б у д ­
берг. Вечером приехал Оцуп. В кафе: Горький, Оцуп, Белый, Ва­
ля и др.
февраля. Оцуп уехал. С Белым вечером у Горького.
февраля. Вечером у Горького.
февраля. Вечером у Горького. Он читал рассказ «О безответной
любви».
40

41

42

1
2
4
6

43

44

7
10
11
13
14
15
16
17
18
19
21
22
23
24

25
27
28

45

1 марта. М и к л а ш е в с к и й . С н и м к Горькому. Новоселье. Т о л п а гостей.
Шкловский, Триоле ).
2 марта. Вечером у Горького. П р и ш л а рукопись Роллана ).
3 м а р т а . В е ч е р о м у Горького. Его п и с ь м о Е. П. П е ш к о в о й ) , ч т о б ы о н а
прислала Пушкина для меня.
6 марта. Вечером у Горького.
7 марта. У Горького с Сумским и Далиным ).
8 марта. С Сумским у Горького.
10 м а р т а . В е ч е р о м у н а с : Г о р ь к и й , В а л я , М и к л а ш е в с к и й , М . И . Б у д б е р г .
11 м а р т а . В е ч е р о м у Г о р ь к о г о . О н з а с е л з а с ц е н а р и й « С т е н ь к а Р а з и н » ) .
14 м а р т а . С Г о р ь к и м в Б е р л и н е . В « Э п о х у » . З а с е д а н и е п о п о в о д у « Б е ­
седы». З а в т р а к а т ь с Горьким, М. И. Будберг и Валей. Вечером — в
клубе Писателей доклад Белого. Горький — в кино, на «Поликушке».
15 м а р т а . Д о м о й . В е ч е р о м у Г о р ь к о г о .
16 м а р т а . В е ч е р о м п р и е х а л и Б е л ы й и К . Н . В а с и л ь е в а ) . С н и м и и с
Г р ж е б и н ы м у Горького.
17 м а р т а . Г р ж е б и н , Б е л ы й , с н и м и в к а ф е . В е ч е р о м у н а с : Г о р ь к и й , Г р ж е ­
бин, С у м с к и й , М. И. Б у д б е р г и др.
18 м а р т а . У Г о р ь к о г о . ( Г р ж е б и н , Б е л ы й , С у м с к о й и Ш к л о в с к и й ) .
19 м а р т а . Г у л я л и с Ш к л о в с к и м . П р и ш л и к н а м : Г о р ь к и й , Б е л ы й , М . И .
Будберг, Ракицкий, Васильева.
20 м а р т а . Ш к л о в с к и й , Б е л ы й . С н и м и у Г о р ь к о г о .
21 м а р т а . Б е л ы й , В а с и л ь е в а . С н и м и у Г о р ь к о г о .
22 м а р т а . З а х о д и л и Г о р ь к и й , В а л я , Р а к и ц к и й .
23 м а р т а . В е ч е р о м у Г о р ь к о г о .
24 м а р т а . В е ч е р о м в к а ф е : Г о р ь к и й , В а л я , Р а к и ц к и й , М а к с и м .
25 м а р т а . В е ч е р о м у Г о р ь к о г о .
26 м а р т а . У В а л и ( Г о р ь к и й ) .
27 м а р т а . В е ч е р о м у Г о р ь к о г о (М. Ф . А н д р е е в а , К р ю ч к о в , Н и к о л а е в )
и др.).
4 8

4 7

4 8

4 9

5 0

5 1

5 2

[ С т р а н и ц а з а п и с е й м е ж д у 28 м а р т а и 8 а п р е л я н е н а й д е н а ] .
9
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23

5 8

апреля. М ы п е р е е з ж а е м в дом Горького ).
апреля. Желябужские. Внизу карты.
апреля. Ж е л я б у ж с к и е . Вечером у Горького. (Карты).
апреля. Вечером у Горького (карты).
апреля. Вечером у Горького.
а п р е л я . О б е д а л с Г о р ь к и м и Н. А. П е ш к о в о й (остальные у е х а л и в
Берлин).
апреля. Обедали вместе. Нина Оке ).
а п р е л я . В е ч е р о м у Г о р ь к о г о . (М. И . Б у д б е р г и Н . в е р н у л и с ь . )
апреля. Внизу у Горького: Сумский, Ш к л о в с к и й и др.
а п р е л я . В н и з у С у м с к и й , Р а д о в с к и й ) , Ш к л о в с к и й . В е ч е р о м у Горь­
кого.
а п р е л я . П о д а р и л «Мои у н и в е р с и т е т ы » . В е ч е р о м в н и з у к а р т ы .
5 4

5 5

5 6

24 а п р е л я . Н . с у т р а в Б е р л и н е . О б е д а л у Г о р ь к о г о . Э л ь М а д а н и ) . В е ч е ­
р о м в с е у Г о р ь к о г о (Н. в е р н у л а с ь , М . И . Б у д б е р г , Р а к и ц к и й , В а л я ) .
25 а п р е л я . В е с ь д е н ь у Г о р ь к о г о . В а л я у е х а л а .
26 а п р е л я . Ч а й у Г о р ь к о г о .
29 а п р е л я . У Г о р ь к о г о З о р и н ) .
3 мая. Н. в Берлине. С Горьким и Максимом к а р т ы .
5 м а я . М. Ф . Андреева, К р ю ч к о в , Б . Н и к о л а е в с к и й ) .
6 мая. Крючков, Андреева, Ладыжников, Сумский, Гржебин.
7 мая. Сумский, Гржебин, Ладыжников. Горький получил рукописи
«Серапионов» ) д л я «Беседы» и все забраковал.
8 м а я . С у м с к и й (все р а з г о в о р ы о «Беседе»).
10 м а я . О т в е т и л н а п и с ь м о М . И . Б у д б е р г п о п о в о д у Г о р ь к о г о .
16 м а я . У Г о р ь к о г о Л о к н е р ) .
19 м а я . В к а ф е ( Г о р ь к и й и д р . ) .
20 м а я . М . Ф . А н д р е е в а и К р ю ч к о в .
21 м а я . А н д р е е в а , К р ю ч к о в и Г о р ь к и й . С н и м и в к а ф е .
22 м а я . П р и е х а л и Б е л ы й , О ц у п . С н и м и и Г о р ь к и м в к а ф е . В е ч е р о м —
у нас.
23 м а я . Б е л ы й .
26 м а я . В п о е з д е , к о г д а в о з в р а щ а л с я и з Б е р л и н а : Б . Н и к о л а е в с к и й и
Рыков ). Вечером обедали.
27 м а я . Б . Н и к о л а е в с к и й , Р ы к о в .
28 м а я . Ш к л о в с к и й .
29 м а я . В . Ш к л о в с к и й и Т р и о л е . В е ч е р о м в с е в к а ф е с Г о р ь к и м .
31 м а я . У Г о р ь к о г о Г р ж е б и н .
1 июня. Гржебин.
2 июня. Шкловский.
3 июня. (Воскресенье). Ш к л о в с к и й , Сумский и м ы п р о в о ж а л и вечером
Горького в Берлин.
4 и ю н я . В 5 ч. 30 м . в Б е р л и н е . В е ч е р о м н а в о к з а л п р о в о ж а т ь Г о р ь к о г о
в Гюнтерсталь. )
6 и ю н я . П р и е х а л а Е. П. П е ш к о в а .
9-10 и ю н я . П и с ь м о Г о р ь к о м у .
11 и ю н я . Н а ш п е р е е з д в Б е р л и н .
5 7

5 8

59

6 0

8 1

6 2

БЕРЛИН
13
23
28
4

и ю н я . Письмо от Горького.
и ю н я . П и с ь м о от Г о р ь к о г о .
июня. Письмо от Горького.
июля. Д н е м на в о к з а л п р о в о ж а т ь Ек. П. П е ш к о в у
Толстой). Уехала к Горькому.
6 и ю л я . П и с ь м о от Г о р ь к о г о
25 и ю л я . П и с ь м о о т Г о р ь к о г о .
3 а в г у с т а . П и с ь м о от Г о р ь к о г о .

( К р ю ч к о в , А. Н.

19
23
28
30
31
14
15
16
17
18
19
20
29
8
15
4

а в г у с т а . П и с ь м о от Г о р ь к о г о .
августа. П и с ь м о от Горького.
августа. Письмо Горькому.
августа. П и с ь м о от Горького.
августа. П и с ь м о от Горького.
с е н т я б р я . В 5 ч . 40 м . и з Б е р л и н а в о Ф р е й б у р г ) с М . И . Б у д б е р г ) .
сентября. У Горького во Ф р е й б у р г е . Степун ).
сентября. У Горького.
сентября. У Горького.
сентября. У Горького.
с е н т я б р я . В 12 ч а с . и з Ф р е й б у р г а .
с е н т я б р я . В 10 ч а с . у т р а в Б е р л и н е .
с е н т я б р я . П и с ь м о от Г о р ь к о г о .
октября. Письмо Горькому.
о к т я б р я . П и с ь м о от Горького.
ноября. М ы переехали из Берлина в Прагу.
6 3

9 4

8 5

ПРАГА
10 н о я б р я . П и с ь м о о т Г о р ь к о г о .
26 н о я б р я . В П р а г у п р и е х а л и : Г о р ь к и й , М . И . Б у д б е р г и Р а к и ц к и й . ( О с т а ­
н о в и л и с ь т а м ж е , где и м ы , в отеле Б е р а н е к ) .
3 декабря. С Горьким и М. И. Будберг в кино и в пивную.
4 декабря. С Горьким и М. И. Будберг в кино. П о д а р и л «Заметки и вос­
поминания».
5 декабря. С Горьким и Будберг катались. Лутохин ).
6 д е к а б р я . В 11 ч а с о в у т р а п е р е е з д с Г о р ь к и м в М а р и е н б а д , г о с т и н и ц а
Максхоф.
6 6

МАРИЕНБАД

(Чехословакия).

9 декабря. Вечером на санях через весь город — в кино.
10 д е к а б р я . Г у л я л и в с е в м е с т е . Р а д о с т н а я н о в о с т ь , ч т о б у д е т « Р у с с к и й
Современник» ).
11 д е к а б р я . Г у л я л и в с е в м е с т е .
13 д е к а б р я . В е ч е р о м в с е в к и н о .
14 д е к а б р я . С т а т ь я в « Б о г е м и и » ) .
23 д е к а б р я . В е ч е р о м п о ш л и с м о т р е т ь ф о к у с н и к а . ( Г о р ь к и й , М а к с и м и др.)
25 д е к а б р я . Г о р ь к и й ч и т а л р а с с к а з «Об о д н о м р о м а н е » ) .
27 д е к а б р я . Р а з г о в о р о д н е в н и к е А . Г . Д о с т о е в с к о й .
31 д е к а б р я . Е л к а .
8 7

68

6 9

1 9 24

год

М А Р И Е Н Б А Д (Чехословакия).
3 я н в а р я . О т в е т и л Г е р л а х у ) . Р а к и ц к и й и Н. на к о н ц е р т е .
13 я н в а р я . П р и е х а л а М . И . Б у д б е р г .
7 0

16
21
22
31
2
4
5
6
20
2
9
11

я н в а р я . Г о р ь к и й ч и т а л свою с т а т ь ю о С. А. Толстой.
я н в а р я . У м е р Л е н и н . Т е л е г р а м м а Е. П. П е ш к о в о й .
января. М а к с и м на телеграфе ).
января. Приехал Гржебин.
февраля. Уехал Гржебин.
февраля. Чешский журналист ).
ф е в р а л я . Горький ч и т а л свою статью о Ленине. (Вслух).
ф е в р а л я . М. И. Будберг у е х а л а .
ф е в р а л я . Н. в Праге.
марта. Вопрос о фотографии ).
марта. Горький ч и т а л «Карамору». (Вслух).
марта. Н а ш отъезд из Мариенбада в Италию.
7 1

7 2

7 8

ИТАЛИЯ
15 м а р т а . Г о р ь к о м у п и с ь м о .
24 м а р т а . Г о р ь к о м у п и с ь м о .
1 апреля. Горькому письмо.

27
5
13
22

ПАРИЖ
а п р е л я . Письмо от Горького ).
м а я . П и с ь м о от Г о р ь к о г о .
мая. Письмо Горькому.
мая. Письмо от Горького.

24
27
30
1
5
12
13
16
18
20
4
9
16
18
25
29

мая. Письмо Горькому.
мая. Письмо Горькому.
м а я . М. И. Б у д б е р г р у к о п и с ь д л я «Беседы».
июня. Сумскому письмо о статье д л я «Беседы».
и ю н я . П и с ь м о от Г о р ь к о г о .
июня. Письмо Горькому.
июня. Горькому статью Оцупа.
и ю н я . Письмо от Горького.
июня. Письмо Горькому.
и ю н я . П и с ь м о от Г о р ь к о г о .
и ю л я . П и с ь м о от Г о р ь к о г о .
июля. Письмо Горькому.
и ю л я . П и с ь м о от Горького.
июля. Письмо Горькому.
и ю л я . Письмо от Горького.
июля. Письмо Горькому.

7 4

ИРЛАНДИЯ
13 а в г у с т а . П и с ь м о о т Г о р ь к о г о .
14-15 а в г у с т а . Г о р ь к о м у п и с ь м о .
24 а в г у с т а . П и с ь м о о т Г о р ь к о г о .
8 с е н т я б р я . П и с ь м о от Г о р ь к о г о .

С О Р Р Е Н Т О (Италия)
7 о к т я б р я . Г о р ь к о м у п и с ь м о (на п у т и и з Р и м а ) .
9 октября. Н а ш приезд к Горькому в Сорренто. (Вилла Масса).
10 о к т я б р я . Г у л я л и с Г о р ь к и м и М . И . Б у д б е р г . ( П е ш к о в ы и Р а к и ц к и й
в Апулии).
12 о к т я б р я . Г у л я л и с Г о р ь к и м . К а ф е . К и н о .
14 о к т я б р я . Г у л я л и с Г о р ь к и м и М . И . Б у д б е р г .
15 о к т я б р я . Г у л я л и . Р а з г о в о р Г о р ь к о г о с Н . о Д о с т о е в с к о м .
16 о к т я б р я . Г у л я л и в с е в м е с т е . Р а з г о в о р Г о р ь к о г о с Н . о Г о г о л е .
17 о к т я б р я . Г у л я л и в с е в м е с т е . Р а з г о в о р Г о р ь к о г о с Н . о Б е л о м и Р е ­
мизове.
16 н о я б р я . ( В о с к р е с е н ь е ) . П е р е е з д н а в и л л у « И л ь С о р и т о » .
17 н о я б р я . В е ч е р о м д о 1 ч. ч и т а л в с л у х « Д е л о А р т а м о н о в ы х » .
18 н о я б р я . В е ч е р о м ч и т а л в с л у х « Д е л о А р т а м о н о в ы х » .
19 н о я б р я . В е ч е р о м д о в т о р о г о ч а с у ч и т а л в с л у х « Д е л о А р т а м о н о в ы х » ) .
23 н о я б р я . П р и е х а л а Е к . П . П е ш к о в а .
3 д е к а б р я . М. И. Будберг у е х а л а .
4 декабря. Ек. П. П е ш к о в а уехала.
26 д е к а б р я . П р и е х а л а В а л я с м у ж е м .
7 5

1 92 5
СОРРЕНТО

год
(Италия)

8-9 я н в а р я . Г о р ь к и й г о в о р и л о Р о з а н о в е с Н .
20 я н в а р я . № 1 « С о р р е н т и н с к о й п р а в д ы » ) .
23 я н в а р я . П и с ь м о С у м с к о м у о р у к о п и с и Б е л о г о д л я « Б е с е д ы » .
Конец февраля. № 2 «Соррентинской правды».
Февраль. Горький болен воспалением легких в сильнейшей форме ).
Ф е в р а л ь . 10 д н е й г о с т и л С о б о л ь ) .
1 марта. Приехал Муратов ).
5 марта. Уехал Муратов.
9 м а р т а . Г о р ь к и й в ы п и с а л д л я м е н я собр. соч. С л у ч е в с к о г о ч е р е з П е ш ­
кову ).
10 м а р т а . П р и е х а л М у р а т о в .
12 м а р т а . У е х а л М у р а т о в .
О к о л о 20 м а р т а . № 3 « С о р р е н т и н с к о й п р а в д ы » .
26 м а р т а . П р и е х а л и М у р а т о в и В а л я . М у р а т о в ч и т а л с в о ю п ь е с у « Д а ф ­
нис и Хлоя» ).
28 м а р т а . У е х а л и В а л я , М у р а т о в и М . И . Б у д б е р г .
18 а п р е л я . Н а ш о т ъ е з д и з С о р р е н т о .
7 6

7 7

7 8

7 9

8 0

8 1

ПАРИЖ
25 а п р е л я . П и с ь м о Г о р ь к о м у .
18 м а я . П и с ь м о о т Г о р ь к о г о .

22
1
23
16

мая. Письмо от Горького.
июня. Письмо от Горького.
июля. Письмо от Горького.
августа. Письмо от Горького.

ПРИМЕЧАНИЯ,
1) Херингсдорф — дачное место около Свинемюнде, на берегу Балтийского
моря.
2) Письма Горького к Ходасевичу: напечатаны в 29, 30 и 31 номерах «Нового
журнала». (См. предисловие).
3) Максим Алексеевич, сын Горького от первого брака, и его жена, Надежда
Алексеевна, урожденная Введенская.
4) Художник Иван Ник. Ракицкий, постоянно живший в доме Горького.
5) Исай Добровейн, пианист и дирижер.
6) Федор Иванович Шаляпин, гостивший у Горького летом в 1922 году.
7) Ал. Ник. Толстой, известный писатель, бывший в Берлине в это время.
8) Нат. В лад. Крандиввская, поэтесса, жена А. Н. Толстого.
9) Мария Федоровна Андреева, вторая жена Горького.
10) Н. — Н. Н. Берберова.
11) 3. И. Гржебин, издатель.
12) Роде — сотрудник Горького по Дому учёных.
13) Пинкевич —• сотрудник Горького по Дому ученых.
14) 3. Г. Гринберг — журналист.
15) Ник. Макс. Минский — старый поэт-символист.
16) Зин. Аф. Венгерова, переводчица, жена Минского.
17) Оцуп — Ник. Авд., поэт.
18) Андрей Белый, живший в то время в Берлине.
19) Борис Леон. Пастернак, приезжавший в то время в Берлин.
20) Вечер был организован по случаю 30-тилетия литературной деятельности
М. Горького. Доклад Белого назывался «К юбилею Горького». Публики бы­
ло очень много. «Правые» были против чествования, но ничем протеста не
обнаружили. Маяковский и его друзья шумели, кричали, свистели и вся­
чески старались сорвать вечер. После этого о приезде Маяковского к Горь­
кому не могло быть и речи.
21) Сааров, дачное место под Фюрстенвальде, в двух часах езды от Берлина.
22) Виктор Борисович Шкловский, известный литературовед.
23) М. И. Будберг — секретарша и друт Горького.

24) Валя — Вал. Мих. Ходасевич-Дидерихс, художница, племянница Ходасе­
вича и друг Горького.
25) Лунц — Лев Натан., автор пьес и рассказов, член общества «Серапионовы
братья», умерший в 1924 г. в Гамбурге. Он писал Горькому о (никому в то
время неизвестном) поэте Н. Тихонове. Н. Н. Берберова знала Тихонова в
Петербурге, так как была принята в Союз поэтов в один день с ним.
26) Ник. Сем. Тихонов — известный поэт.
27) Семен Сол. Юшкевич, автор романов и рассказов из еврейской жизни.
28) Иван Павл. Ладыжников — друг Горького, издатель.
29) В доме Горького играли в бридж в те вечера, когда Горький за день уста­
вал от писания и чтения, чтобы дать отдохнуть глазам.
30) Петр Петр. Крючков, доверенное лицо Горького и друг М. Ф. Андреевой,
позже расстрелян в СССР.
31) Лашевич, знакомый Горького, большевик, приезжавший из России.
32) Н. А. Андреев — скульптор, вылепивший памятник Гоголю в Москве.
33) Миклашевский — актер и режиссер, позже умерший в Париже.
34) Галина Суханова — жена известного соц.-демократа, меньшевика Н. Н. Су­
ханова.
35) Желябужские — сын М. Ф. Андреевой от первого брака, Юрий Алекс, и
его жена.
36) Фотография была сделана при магнии, негатив был на стекле. На нем
были изображены все гости и Горький, за столом, на фоне горящей елки.
Горький велел разбить негатив. Копий не осталось.
37) «Избранные рассказы» 1893-1915. Изд. Гржебина, Берлин, 1923. Это изда­
ние было нумерованным. Первый экземпляр Горький оставил себе, второй
подарил М. И. Будберг, третий дал Ходасевичу со следующей надписью:
«Владиславу Фелициановичу Ходасевичу, поэту милостию Божией, с лю­
бовью и уважением». Книга находится у Н. Н. Берберовой. Об отношении
Горького к поэзии Ходасевича находим в третьем томе «Летописи» (стр. 295)
следующую строчку: «.. .Высоко оценивает поэтическое мастерство В. Ф.
Ходасевича». К этому имеется примечание (на той ж е странице). В нем
говорится, что впоследствии Горький «пересмотрел свое отношение к поэ­
зии Ходасевича», о чем есть неизданная заметка в Архиве Горького, «О
Владиславе Ходасевиче», б е з д а т ы . К сожалению, работа Д. Балухатого «Описание архива Горького» остановилась на первом выпуске (худо­
жественные произведения) и мы не можем знать ни содержания этой за­
метки, ни ее размера, ни времени ее написания, ни для какой цели она
предназначалась. А так ж е можем только гадать о причинах такой корен­
ной перемены во взглядах Горького на творчество поэта: это высказывание
идет в разрез со всем тем, что Горький говорил и писал в свое время.
38) Сумский — Сол. Гитм. Каплун-Сумский, соц.-демократ, меньшевик, изда­
тель. В его издательстве «Эпоха» выходил журнал Горького и Ходасевича
«Беседа» (1923-1925).
39) «Беседа» (№ 1) вышла в июне. В январе готовился материал. Горький на-

деялся, что журнал будет допущен в Россию. В Россию издание не пропу­
стили, журнал через два года закрылся, издательство разорилось.
40) Андрэ Жермен — французский писатель, редактор журнала „Les ecrits
nouveaux".
41) Эгон Эрвин Киш и Ярмила Гаасова-Нечасова — чешские писатели.
. 42) Переписка Горького с Ролланом теперь опубликована. Из нее видно, что
Роллан информировал Горького о современной французской литературе. К
сожалению, информация эта была крайне односторонней: Роллан искал во
французской литературе то, что имело отношение к социальным проблемам.
Об английской литературе Горького информировал Голсворси, об амери­
канской — Эптон Синклер. Все трое оплакивали XIX век, считали, что на
Западе нет ничего достойного внимания (кроме их самих). Голсворси так
и писал: «Беннет, Уэллс и я — а кроме нас нет никого». Все крупные пере­
мены в европейской и американской литературе 20-х годов нашего века
были ими не замечены: они, видимо, в те годы не слыхали ни о Прусте, ни
о Вирджинии Вульф, ни о молодом Джойсе, и замалчивали Д. Г. Лоуренса, Т. С. Элиота, Аполинэра. Образчиком полной глухоты и слепоты к свое­
му (времени может служить статья Голсворси об английской литературе,
напечатанная в «Беседе» № 1. В ней Голсворси заявляет, что с 1914 года в
Англии ничего нового не появилось. От такой ино>ормации у Горького со­
здавалось убеждение, что «Запад гниет безнадежно».
43) Поэтесса Мария Шкаоская, автор книги «Кровь-руда».
44) История отношений между Горьким и Л. Андреевым, как известно, ослож­
нилась после рассказа Андреева «Бездна».
45) Сергей Рафалович — поэт.
46) Триоле, Эльза Юрьевна, сестра Лили Юрьевны Брик, писательница, сна­
чала русская, а затем французская.
47) Ромэн Роллан прислал для «Беседы» рукопись своей книги о Ганди. Пере­
водила с французского и немецкого на русский для «Беседы» Н. Н. Бер­
берова. За все время существования журнала ею были переведены и на­
печатаны (без подписи) следующие произведения: Ромэн Роллан — Ма­
хатма Ганди (позже вышли отдельные издания, как в Берлине, так и в
России; Ромэн Роллан — Беседа Ренана с юношей; Стефан Цвейг — Пе­
реулок лунного света; Панайот Истрати — Кира Киралина; Панайот Истрати — Кодин.
48) Екат. Павл. Пешкова, первая жена Горького, мать Максима Алекс.
49) Далин, Давид, ныне известный американский публицист, в то время со­
владелец Сумского по издательству «Эпоха», соц.-демократ, меньшевик.
50) Сценарий «Стенька Разин» был заказан Горькому французской кинема­
тографической фирмой. Фильм никогда не был поставлен.
51) Клавдия Ник. Васильева — позже жена Андрея Белого.
52) Николаев — приезжий из России, друг Ек. Павл. Пешковой.
53) На верхнем этаже дома, где жил Горький с семьей, В. Ф. Ходасевич и
Н. Н. Берберова сняли две комнаты.

54)
55)
56)
57)
58)
59)

60)
61)
62)
63)
64)
65)
66)
67)
68)

69)
70)
71)

72)
73)

74)

75)

76)

Н и н а О к е , п а д ч е р и ц а Л. К р а с и н а .
Р а д о в с к и й — гость и з Р о с с и и .
Э л ь М а д а н и — и с п а н с к и й п е р е в о д ч и к Горького.
Зорин — советский журналист.
Н и к о л а е в с к и й , Б о р и с И в а н о в и ч , и з в е с т н ы й и с т о р и к , соц.-демократ, м е н ь ­
шевик.
« С е р а п и о н о в ы б р а т ь я » — л и т е р а т у р н ы й к р у ж о к в П е т е р б у р г е , в 19211923 гг., о т к у д а в ы ш л и З о щ е н к о , Ф е д и н , В сев. И в а н о в , Н. Т и х о н о в ,
В. К а в е р и н и др.
Локнер, Луи-Поль, американский журналист.
Р ы к о в , А л е к с . Иван., н а р о д н ы й к о м и с с а р , п о з ж е р а с с т р е л я н .
Гюнтерсталь — в Шварцвальде, в Германии.
Фрейбург — н а юге Германии, к у д а Горький переехал из Гюнтерсталя.
Х о д а с е в и ч п о е х а л п о в и д а т ь Горького. Н. Н . Б е р б е р о в а о с т а в а л а с ь в Б е р ­
лине.
С т е л у н , Ф е д о р Авг., и з в е с т н ы й п и с а т е л ь и п у б л и ц и с т .
Д. Л у т о х и н — ж у р н а л и с т .
Журнал
« Р у с с к и й 'современник» п о д р е д а к ц и е й К . Ч у к о в с к о г о и Е. З а ­
мятина. В ы ш л о всего два номера.
«Богемия» — п р а ж с к а я г а з е т а , в ы х о д и в ш а я н а н е м е ц к о м я з ы к е . Ж у р н а ­
л и с т п р о н и к в г о с т и н и ц у М а к с х о ф . О н обедал з а соседним столом. Его
к о р р е с п о н д е ш г и я я в и л а с ь п о л н о й . н е о ж и д а н н о с т ь ю д л я Горького. Б ы л и
подробно о п и с а н ы Н. А. П е ш к о в а и Н. Н. Б е р б е р о в а (вплоть до ф а с о н а
п л а т ь е в ) , Х о д а с е в и ч , Р а к и ц к и й , М а к с и м П е ш к о в и, к о н е ч н о , с а м Г о р ь к и й .
П о с л е этого п р е к р а т и л и с ь о б е д ы в- о б щ е й столовой.
Э т о т р а с с к а з б ы л н а п е ч а т а н в «Беседе» п о д п с е в д о н и м о м «В. Сизов».
Г о р ь к и й х о т е л у с л ы ш а т ь к р и т и к у о нем, в ы с к а з а н н у ю свободно.
Н е к т о Г е р л а х п р е д л а г а л Г о р ь к о м у п р и е х а т ь в соседний К а р л с б а д и п р о ­
честь там лекцию. Горький отказался.
О с м е р т и Л е н и н а Г о р ь к и й у з н а л и з т е л е г р а м м ы Е. П. П е ш к о в о й . Н а с л е ­
д у ю щ и й день Горький послал Пешковой телеграмму соболезнования, про­
ся е е в о з л о ж и т ь н а гроб Л е н и н а в е н о к с н а д п и с ь ю : « П р о щ а й , друг!»
Горький отказывался давать журналистам интервью. Пражский коррес­
п о н д е н т х и т р о с т ь ю п р о н и к к Г о р ь к о м у и в ы р в а л у него н е с к о л ь к о слов.
Х о з я и н г о с т и н и ц ы М а к с х о ф п р о с и л Горького д а т ь е м у ф о т о г р а ф и ю , к о ­
торую он хотел увеличить и повесить над входом в отель. Горький от­
казал.
П е р е е з д Г о р ь к о г о с с е м ь е й в И т а л и ю . П о с л е д о л г и х х л о п о т ему б ы л а д а ­
на виза с условием не ж и т ь на К а п р и . Он поселился в Сорренто (вилла
Масса).
Т р и в е ч е р а п о д р я д Г о р ь к и й ч и т а л в с л у х «Дело А р т а м о н о в ы х » , т о л ь к о
что о к о н ч е н н ы й р о м а н . Ч т е н и е к а ж д ы й р а з п р о д о л ж а л о с ь о к о л о ч е т ы р е х
часов.
М а к с и м П е ш к о в и Н. Б е р б е р о в а и з д а в а л и в Сорренто ш у т о ч н ы й р у к о п и с ­
н ы й ж у р н а л «Соррентинскую правду». Текст почти весь писала Бербе-

р о в а, а М. А. д е л а л и л л ю с т р а ц и и . Г о р ь к и й с о т р у д н и ч а л в ж у р н а л е и д а ­
в а л ( н е и з д а н н ы е ) с т и х и и п р о з у . Одно и з с т и х о т в о р е н и й (басня) н а ч и н а ­
лось так:
В воде, без видимого повода,
Плескался язь,
А н а п л е ч е моем д в а овода
Вступили в связь.
В ы ш л о три номера.
77) Б о л е з н ь Горького п р о т е к а л а в ч р е з в ы ч а й н о т я ж е л о й ф о р м е . М. И. Б у д ­
берг в эти н е д е л и о т с у т с т в о в а л а и Н. А. П е ш к о в а и; Н. Н. Б е р б е р о в а п о ­
очередно д е ж у р и л и днем и ночью у постели больного. Доктор и з Н е а п о л я
п р и е з ж а л через день.
78) П и с а т е л ь А н д р е й Соболь ( п о з ж е п о к о н ч и в ш и й самоубийством) ж и л в
Сорренто, б ы в а л у Г о р ь к о г о к а ж д ы й д е н ь . Он о с т а н о в и л с я в 1ч>стинице
«Минерва», н а п р о т и в в и л л ы « И л ь Сорито».
79) М у р а т о в , П а в е л П а в л о в и ч , п и с а т е л ь , з н а т о к И т а л и и .
80) Г о р ь к и й в ы п и с а л ч е р е з Е. П. П е ш к о в у д о в о л ь н о много к н и г д л я Х о д а ­
с е в и ч а . О н и п р о п а л и в м е с т е с д р у г и м и его к н и г а м и во в р е м я н е м е ц к о й
оккупации в Париже.
81) П. П. М у р а т о в п и с а л в то в р е м я п ь е с ы . Е г о к о м е д и я « М а в р и т а н и я » б ы ­
л а н а п е ч а т а н а в «Совр. З а п и с к а х » . Д р у г и е т р и о с т а л и с ь н е н а п е ч а т а н н ы м и .
Н. Б .

АНДРЕЙ СЕДЫХ

Ф. И. Ш А Л Я П И Н
В ж и з н и з н а л я только о д н о г о п о д л и н н о г о г е н и я . Э т о б ы л Ш а ­
ляпин.
Всем щ е д р о н а г р а д и л его Господь: голосом — е д и н с т в е н н ы м в м и ­
рю п о с и л е и к р а с о т е , в н е ш н о с т ь ю н е о б ы к н о в е н н о ю , у м о м о с т р ы м ,
т а л а н т а м и р а з н о о б р а з н ы м и . С т а л он п е р в ы м в м и р е п е в ц о м и в е л и ­
к и м актером, — ведь трудно сказать, что в «Борисе Годунове» боль­
ш е волновало — пение или игра Шаляпина? Богата Россия таланта­
ми, н о скольким и з н и х удается р а з б и т ь с я и н е з а г л о х н у т ь в полной
б е з в е с т н о с т и ? А в о т Ш а л я п и н н е погиб. П о д н я л с я и з с а м ы х н а р о д ­
н ы х н и з о в , п р и ш е л и з С у к о н н о й с л о б о д к и , ч т о б ы д а т ь м и р у , по в ы ­
р а ж е н и ю Стасова, «радость безмерную».
В п е р в ы е у с л ы ш а л я Ш а л я п и н а в П а р и ж е . Б ы л о это в 1923 и л и
24 году. Ш а л я п и н т о л ь к о н е д а в н о в ы е х а л и з Р о с с и и и д а л с в о й
концерт в Б о л ь ш о й опере.
Н а э с т р а д у , к а к - т о по о с о б е н н о м у з а к и н у в г о л о в у , в ы ш е л р а д о с т ­
но и у ж е победоносно у л ы б а в ш и й с я гигант и з а л г р о х н у л от р у к о ­
плесканий, словно поднялся навстречу певцу м о щ н ы й океанский
в а л . . . Все в нем было как-то празднично и необычайно: крупная,
красивая фигура, бледное лицо, высоко зачесанный кок светло-зо­
л о т и с т ы х волос, белесоватые ресницы, резко в ы ч е р ч е н н ы е и слегка
т р е п е щ у щ и е н о з д р и . З а п о м н и л с я п о ч е м у - т о особенно л а д н о с и д е в ­
ш и й на нем ф р а к и золотая лорнетка на широкой черной ленте. Он
поднес лорнет к глазам, мельком взглянул на программу, л е ж а в ш у ю
н а р о я л е , и з а п е л п е р в ы й р о м а н с , с л е г к а п р и к р ы в г л а з а . . . Голос
его в э т и г о д ы б ы л е щ е м о л о д ы м , с и л ь н ы м , — это б ы л д а ж е н е го­
лос, а к а к о й - т о у д и в и т е л ь н ы й инструмент, п р и помощи которого
артист умел передавать тончайшие душевные переживания:
О, где ж е в ы , д н и л ю б в и ,
Сладкие сны, ю н ы е г р е з ы весны?
Где ш у м л е с о в , п е н и е п т и ц ,
Где ц в е т п о л е й , с в е т л у н ы , б л е с к з а р н и ц ?
Г л а в а и з г о т о в я щ е й с я к п е ч а т и к н и г и «Далекие, б л и з к и е » .

И с т о л ь к о г р у с т и и т о с к и б ы л о в э т у м и н у т у в его г о л о с е , т а к п е ­
ч а л ь н о з в у ч а л а « Э л е г и я » , ч т о с л е з ы с а м и собой н а в е р т ы в а л и с ь н а
глаза и н е л ь з я б ы л о поверить, что этот ж е самый артист будет петь
«Воротился ночью мельник» и изображать подвыпившего м у ж и ч к а
и его с в а р л и в у ю ж е н к у , ч т о к к о н ц у п е р в о г о о т д е л е н и я он п е р е в о ­
плотится в старика-гренадера, бредущего из русского плена, и к а к
грозно, к а к величественно б у д у т з в у ч а т ь з а к л ю ч и т е л ь н ы е а к к о р д ы
«Марсельезы»! Много пел в этот вечер Ш а л я п и н , — и «Ночку», та­
к у ю простую, задушевную народную песнь, и страшную, сатанин­
скую свою «Блоху», и « К а к к о р о л ь ш е л на войну». С к о л ь к о ж а л о с т и
и н е ж н о с т и в к л а д ы в а л Ш а л я п и н в с т р о ф ы о бедном Стасе, н а д
которым шумит и колосится р о ж ь . . . В ы ш е л я из Оперы, как пья­
ный, и потом долго ш е л пешком, через весь ночной П а р и ж , к д а л е ­
к о м у с т у д е н ч е с к о м у к в а р т а л у , и в с е н е мог с о в л а д е т ь с о х в а т и в ш и м
меня волнением.
Несколько л е т спустя я п р и ш е л к Ш а л я п и н у по газетному делу,
в его г р о м а д н у ю к в а р т и р у н а а в е н ю д - Э й л о , н е п о д а л е к у о т Т р о к а деро. Слуга ввел м е н я в кабинет, где н а д к а м и н о м висел к у с т о д и е в с к и й п о р т р е т Ш а л я п и н а во в е с ь рост, в ш у б е н а р а с п а ш к у , н а ф о н е
ярмарки. Кабинет был уставлен т я ж е л ы м и старинными креслами,
обитыми гобеленами: на креслах б ы л и набросаны ф р а н ц у з с к и е и
а н г л и й с к и е газеты. На стенах много к а р т и н , стояли в и т р и н ы с к а ­
кими-то кубками, статуэтками, ш к а т у л к а м и , — я тогда е щ е не з н а л
о страсти Федора Ивановича к приобретению а н т и к в а р н ы х вещей.
И тут ж е в кабинете стояли два громадных д о р о ж н ы х сундука с
пароходными и отельными наклейками — Ш а л я п и н только что вер­
н у л с я из Лондона и не успел распаковаться.
Но рассматривать долго н е п р и ш л о с ь . В к о м н а т у м я г к и м и ш а г а ­
ми вошел певец с улыбкой радушной, почти радостной — тут я по­
ч у в с т в о в а л , ч т о он и г р а е т н е т о л ь к о н а с ц е н е , но и в ж и з н и . В и д е л
о н м е н я в п е р в ы е , б ы л я м о л о д , н и в к а к о й с т е п е н и и н т е р е с о в а т ь его
н е мог, н о р а з п р и ш е л о т г а з е т ы ж у р н а л и с т , н у ж н о б ы л о и г р а т ь
роль человека, осчастливленного и польщенного вниманием пред­
ставителя «пятой д е р ж а в ы » . И захлопнув полу шелкового халата
белой, холеной р у к о й с к р у п н ы м и перстнями на п а л ь ц а х , Ф е д о р
Иванович сказал мелодично, почти пропел:
— Добро п о ж а л о в а т ь . . .
Т е п е р ь , в б л и з и , его м о ж н о б ы л о х о р о ш о р а с с м о т р е т ь . В с е в н е м
б ы л о к р у п н о е , д а ж е в е л и ч а в о е . В ы с о к и й , о т к р ы т ы й лоб,. г л а з а с в е т ­
л ы е , серо-голубые, к о ж а на л и ц е слегка розовела и к а ж д ы й м у с к у л
играл: в ы р а ж е н и е л и ц а его н е п р е р ы в н о м е н я л о с ь . Д в и ж е н и я б ы л и
свободные, гармоничные. Несмотря на утренний час, халат, ш а р ф
н а ш е е и к о м н а т н ы е л а к и р о в а н н ы е тусЬли, о т в с е й е г о ф и г у р ы в е ­
яло какой-то естественной элегантностью.
После первых приветственных ф р а з Ш а л я п и н быстро разволно-

вался, а потом и разгневался. Я принес ему неприятное известие:
«Всерабис» л и ш и л е г о з в а н и я н а р о д н о г о а р т и с т а . Ф е д о р И в а н о в и ч
т о л ь к о н е д о у м е н н о р а з в е л р у к а м и , н о г л а з а его в то ж е в р е м я п о ­
белели от гнева:
— Ч т о ж е м н е д е л а т ь ? — с п р о с и л он. — С т а л о б ы т ь Ш а л я п и н
— не народный артист? А кому ж е Ш а л я п и н пел, как не народу?
Лошадям, что ли? Паспорта меня, л и ш а т ? Ну, а кровь-то подменить
нельзя, кровь у меня русская. Паспорт — что! Не только паспорт
отобрать, но и о д е ж д у с м е н я снять можно. . . Снимали. В России я
п я т ь л е т пел за сахар и м у к у .
Ф е д о р И в а н о в и ч н е м н о г о п о м о л ч а л и з а т е м р а с с к а з а л , и з - з а чего
в о з н и к весь ш у м , п о д н я т ы й «Веерабисом». П р и е х а в в П а р и ж , Ш а ­
л я п и н пригласил священника отслужить молебен в недавно приоб­
р е т е н н о м д о м е . В ц е р к о в н о й о г р а д е н а р ю Д а р ю у в и д е л о н много
бедных людей. Дети, б ы в ш и е с ними, в ы г л я д е л и к а к - т о особенно н е ­
с ч а с т н о . И в о т Ш а л я п и н * к о т о р о г о все, к о м у б ы л о н е л е н ь , у п р е ­
к а л и в скупости и в жадности к деньгам, передал священнику для
д е т е й 5.000 ф р а н к о в .
— Я не спрашивал, к к а к о й партии эти дети принадлежат. Я
з н а л , что они голодны-и х о т е л и х н а к о р м и т ь . Е с л и ч е л о в е к голоден,
я готов н а к о р м и т ь его. Е с л и это п р е с т у п л е н и е ; — я в и н о в е н п е р е д
господами и з «Всерабиса».
Р а с х а ж и в а я по комнате, он п р о д о л ж а л говорить:
— Я п о н и м а ю .это т а к : м н е з а в и д у ю т и с т а р а ю т с я к а к - н и б у д ь
у к о л ь н у т ь . У д и в и т е л ь н ы е э т и р у с с к и е л ю д и ! Т о н а р у к а х н о с я т , то
г о т о в ы в л и ц о п л ю н у т ь . Вот, н е д а в н о , п о д х о д и т к о м н е в р е с т о р а н е
субъект сильно под градусом:
— Ф е д о р Ивановиче О б о ж а ю . . . В ы единственный . . . Позвольте
от п о л н о т ы ч у в с т в а вас поцеловать. .
Смотрю н а субъекта, а у него, извините, в у с а х с о п л и . . . Не х о ­
ч у я с сопливым человеком целоваться. Я и ж е н щ и н теперь мало
целую. А тут, вот чего н е доставало! Тип постоял, посмотрел на м е ­
н я , о т о ш е л , п о ш а т ы в а я с ь , и г о в о р и т : « Ш а л я п и н , з а з н а л с я сволочь!»
Т а к и «Всерабис». Ш а л я п и н не хочет в Россию ехать, значит, надо
е м у в л и ц о п л ю н у т ь . . . С к а ж и т е м н е н а м и л о с т ь , п о ч е м у это р у с ­
ские люди так любят заниматься политикой? Вот в России теперь
почему-то обязательно надо б ы т ь коммунистом, а я не коммунист,
от политики устал, никогда она м е н я не интересовала и люблю я
т о л ь к о пение. Да ведь и пением не д а в а л и мне заниматься там спо­
койно всякие «Всерабисы».
И Ш а л я п и н сказал мйе фразу, которую я тут ж е записал, и ко­
т о р у ю , к о н е ч н о , н и к о г д а не в о с п р о и з в е д у т его о ф и ц и а л ь н ы е с о в е т ­
ские б и о г р а ф ы , всячески старающиеся доказать, что в е л и к и й р у с -

с к и й а р т и с т с т р е м и л с я в е р н у т ь с я н а р о д и н у , н о ч т о его н е п у с к а л о
т у д а « а л ч н о е его о к р у ж е н и е » .
^— В Р о с с и ю н е в е р н у с ь . Д о в о л ь н о . М н е в Р о с с и и « м о р д у г о р ч и ­
цей вымазали» . . . Вот здесь, в Европе, ни немцы, ни ф р а н ц у з ы , ни
англичане, никто не п р и х о д и т и не требует от меня, чтобы я обяза­
тельно в ы с т у п а л против китайцев. Н е т у ж , от китайцев увольте!
С л ы ш а л я, меня там эксплуататором называют. Т а к ведь не рабо­
ч и х я э к с п л у а т и р у ю , а с в о й с о б с т в е н н ы й голос. И ш а м п а н с к о е п ь ю ,
е ж е л и это и м н е н р а в и т с я , з а с в о и с о б с т в е н н ы е , з а р а б о т а н н ы е д е ­
нежки ...
П о з ж е , в н а ш и х б е с е д а х , в о з в р а щ а л с я он к э т о й т е м е н е о д н о к р а т ­
но. Конечно, б ы л Ш а л я п и н глубоко русским человеком, по России
тосковал, чувствовал себя связанным с ней глубокими, органически­
м и у з а м и . И свой в ы н у ж д е н н ы й о т р ы в от России, от родной русской
п р и р о д ы , от русского театра, п е р е ж и в а л болезненно. Иногда спра­
шивал:
— С к а ж и т е на милость, почему д о л ж е н я петь в Бордо или в
Мюнхене, а не у нас в Саратове? По-настоящему хотел бы я ж и т ь
в м о е й д е р е в у ш к е С т а р о в е , во В л а д и м и р с к о й г у б е р н и и . Д а ч а у м е ­
н я б ы л а т а м с л а в н а я . С к о л о т и л и з а м е ч а т е л ь н ы й дом и з с о с н о в ы х
б р е в е н . Р е ч к а п о д боком, — м ы с К о с т е й К о р о в и н ы м р ы б у у д и л и ,
п о т о м к у п а л и с ь и н а б е р е г у у х у в а р и л и . . . О к а з а л о с ь — в с е это
буржуазно. Должно быть сделали там какой-нибудь колхоз.
В о т к а к с т р а н н о у м е н я с у д ь б а с л о ж и л а с ь . В ы ш е л я и з этого с а ­
мого п р о л е т а р и а т а , о б р а з о в а н и е п о л у ч и л в п о и х о д е к о м у ч и л и щ е . Т а к
и остановился на п е р в ы х ч е т ы р е х правилах. Много пришлось порабо­
тать, многому самому научиться, чтобы потом Бориса сыграть . . .
Б ы л я всю ж и з н ь рабочим, а вот — н а л о ж и л и на меня всякие кон­
т р и б у ц и и , да и и з Р о с с и и в ы ж и л и . Н е з н а ю , к о м у с к о л ь к о , а м н е тор­
ж е с т в о пролетариата обошлось без малого в ч е т ы р е миллиона р у б ­
лей. Б о г с ними, с деньгами этими! Н е в наследство п о л у ч и л от отцаписаря! Сам н а ж и л , своим т р у д о м . . . З в а л и меня в Россию в е р н у т ь ­
ся, з в а л и . . . Н а д о б ы л о п о к л о н и т ь с я .
И, с лицом, внезапно к а л и в ш и м с я к р о в ь ю :
— Не люблю кланяться. Ни царям, ни псарям!

Его з в а л и . И п о л п р е д К р а с и н , с к о т о р ы м Ш а л я п и н и н о г д а в с т р е ­
ч а л с я з а г р а н и ц е й , и А л е к с е й Т о л с т о й и, в о с о б е н н о с т и , Г о р ь к и й . Ф е ­
дор Иванович отвечал уклончиво: подписаны к о н т р а к т ы , занят, да
и впустят ли?
П о с в и д е т е л ь с т в у Е. П е ш к о в о й , М а к с и м Г о р ь к и й о б р а т и л с я с э т и м
вопросом к самому Сталину.

— Что ж е , — ответил Сталин, — двери открыты, милости про­
сим . . .
П р и г л а ш е н и е это б ы л о н е м е д л е н н о Ф е д о р у И в а н о в и ч у п е р е д а н о ,
но он н е п о ж е л а л и м в о с п о л ь з о в а т ь с я .

Однажды, в веселую минуту, рассказал мне Ш а л я п и н такой слу­
ч а й . Б ы л о э т о ч е р е з год и л и д в а п о с л е его о т ъ е з д а и з Р о с с и и , когда
ж и л Ф е д о р И в а н о в и ч е щ е по с о в е т с к о м у п а с п о р т у .
И з полпредства я в и л с я чиновнике Очень л ю б е з н ы й . Осведомился
о з д о р о в ь е , об у с п е х а х . И в к р а д ч и в ы м г о л о с о м н а п о м н и л , ч т о , по
соглашению с Наркомпросом, перед выездом за границу, Федор
Иванович пообещал н е к и й процент своих заработков отдавать пра­
вительству. Должок накопился порядочный .. .
Федор Иванович в ы с л у ш а л чиновника, одобрительно, почти ра­
достно к и в а я головой:
— Совершенно справедливо . . . Так, т а к . . . Конечно, надо запла­
тить. Да я сейчас, одну минуточку.
В ы ш е л в соседнюю комнату, п о р ы л с я в письменном столе и на­
ш е л старую чековую к н и ж к у Петербургского Международного Б а н ­
к а , — х р а н и л ее, к а к р е л и к в и ю . . . В ы п и с а л ч е к н а ш е с т и з н а ч н у ю
сумму в р у б л я х и с торжеством вынес представителю советской в л а ­
сти:
— П о ж а л у й с т а . В П е т е р б у р г е и п о л у ч и т е с моего с ч е т а . У м е н я
там несколько миллионов рублей осталось.
В с п о м и н а я об э т о м с л у ч а е , Ш а л я п и н н е и з м е н н о н а ч и н а л в е с е л о
смеяться.

•
И п о с л е с м е р т и Ш а л я п и н а д о л г о н е п р е к р а щ а л с я с п о р о том,
д у м а л л и он к о г д а - н и б у д ь с е р ь е з н о о в о з в р а щ е н и и в С о в е т с к у ю
Россию?
В о т ч т о р а с с к а з а л а м н е к а к - т о з а обедом у о б щ и х д р у з е й в д о в а
покойного М а р и я Валентиновна:
— Ф е д о р И в а н о в и ч в г н е в е б ы в а л с т р а ш е н . . . Т а к вот, ж и в и он
в С о в е т с к о й Р о с с и и , он н е в ы д е р ж а л б ы . Б у т ы л к о й м о г у б и т ь .
Б ы в а л и у него в Москве т а к и е с т р а ш н ы е припадки гнева. О д н а ж ­
д ы к а к о й - т о к о м и с с а р в т е а т р е н а ч а л д о к а з ы в а т ь , к а к много, д е с ­
кать, советская власть делает для искусства. Федор Иванович вдруг
вспылил:
— Д а к а к а я ж е это в л а с т ь ? Г . . . . . а н е в л а с т ь ! Ч т о о н а в и с к у с с т ­
ве понимает?!

В те времена это еще могло сойти ему с рук. А другой р а з к а к о й то советский сановник н а ч а л поучать Федора Ивановича, к а к надо
понимать пролетарское искусство. Ш а л я п и н побелел, встал, взгля­
н у л на него и загремел:
— Т ы кого у ч и ш ь , сукин т ы сын! Я ц а р я Бориса понимаю, а тво­
его п р о л е т а р с к о г о и с к у с с т в а п о н я т ь н е м о г у ? В о н о т с ю д а , п о к а я
тебя с л е с т н и ц ы не сбросил!
И Мария Валентиновна заключила:
— По России Ш а л я п и н тосковал. Но вернуться в С о в е т с к у ю
Россию никогда не собирался.

Ш а л я п и н вечно был в разъездах, у е з ж а л с концертами в далекие
с т р а н ы , но в П а р и ж н е и з м е н н о в о з в р а щ а л с я с р а д о с т ь ю . П а р и ж б ы л
связан с воспоминаниями юности, с т р и у м ф а л ь н о й постановкой «Бо­
р и с а » , п р и в е з е н н о г о Д я г и л е в ы м , в П а р и ж е б ы л а с е м ь я , б ы л его д о м .
О д н а ж д ы попал я на авеню д-Эйло в т я ж е л ы й день: у Ш а л я п и ­
на была простуда, а на с л е д у ю щ и й день предстоял спектакль в опе­
р е . И , к а к в с е г д а в т а к и х с л у ч а я х , о н н е р в н и ч а л , н е н а х о д и л себе м е ­
ста и г о р ь к о ж а л о в а л с я н а свою с у д ь б у :
— Ведь я здоров ф и з и ч е с к и , — говорил он. — Т а к здоров, что
п о ж а л у й , готов в ц и р к е с к е м у г о д н о б о р о т ь с я . А т у т з а л о ж и л о нос,
— придется весь день сидеть у камина, по-стариковски, и думать:
буду петь, или надо отменить? В т а к и е д н и на д у ш е так обидно ста­
новится, что иногда я с п р а ш и в а ю себя: а н е л у ч ш е б ы л о б ы послу­
ш а т ь с я отца и стать сапожником? Очень хотел отец и з меня сапож­
н и к а сделать. И ж и л б ы я теперь припеваючи, т о ч а л б ы сапоги п е р ­
в ы й сорт . . . Б и л м е н я отец под п ь я н у ю р у к у и к р и ч а л п р и этом:
— В дворники надо идти, скважина, в дворники, а не в театр!
Что в театре хорошего? Мастеровые вот к а к ж и в у т : и с ы т ы и обу­
т ы . . . А т ы в тюрьме сгниешь!
П о х о д и л по к о м н а т е , о с т а н о в и л с я п е р е д з е р к а л о м , с б е с п о к о й ­
ством на себя посмотрел, в з я л п у л ь в е р и з а т о р , п о п р ы с к а л чем-то се­
бе г о р л о , в п о л г о л о с а в з я л н о т у « м и - м и - м и . . . » И в д р у г , н е о ж и д а н ­
но:
— В к а р т ы играете? В преферанс?
— Нет, Федор Иванович, — ответил я не без смущения. — Не
играю.
Удивленный и несколько разочарованный взгляд.
— Ну, хоть в шестьдесят шесть?
— Нет. Ничего в к а р т а х не понимаю. Ч е р в е й от п и к отличить не
могу.

— Так, т а к . . . Что ж е , годики пройдут. Ж е н щ и н ы от вас отвер­
нутся. И без к а р т плохо в а м будет. П е ч а л ь н а я , одинокая старость.
И опять — пульверизатор . . .
Я т о г д а этого н е з н а л , д р у з ь я р а с с к а з а л и м н е п о з ж е : Ф е д о р И в а ­
нович любил играть в к а р т ы и если выигрывал, приходил в хорошее
н а с т р о е н и е , и н е и з - з а денег, к о н е ч н о , а и з - з а т а к н у ж н о г о е м у ч у в ­
ства победителя. П р о и г р ы ш а не выносил, становился р а з д р а ж и т е ­
л е н , р е з о к . Б ы л и в его о к р у ж е н и и п о с т о я н н ы е п а р т н е р ы , к о т о р ы е
хорошо з н а л и эту слабость Ш а л я п и н а и делали все возможное, что­
бы ему незаметно проиграть.
Дочь Ш а л я п и н а , Л и д и я Федоровна, р а с с к а з ы в а л а мне, что отец
иногда играл с ней в биллиард. Если выигрывал, был весел и лас­
ков. Проиграв ж е , бросал к и й и в сердцах говорил:
— А играть т ы все равно не умеешь!

Д о л ж н о быть, простуда все-таки прошла, потому что на следую­
щ и й д е н ь « Б о р и с а » он п е л . И и м е н н о п о т о м у , ч т о я з н а л , к а к в о л н о ­
в а л с я п е р е д э т и м с п е к т а к л е м Ш а л я п и н , э т о т в е ч е р особенно м н е з а ­
помнился.
В о т ш е с т в у ю т ч и н н о б о я р е и з У с п е н с к о г о в А р х а н г е л ь с к и й собор,
п л ы в е т н а д Москвой трезвон колоколов, толпится простой народ и
Шуйский сладким тенорком провозглашает с паперти:
— Да здравствует царь Борис Федорович!
А за белыми рындами появляется царь Борис, — скорбный, с пе­
ч а л ь н о й думой на темном, немного татарском лице, окаймленном
ч е р н о й к а к с м о л ь б о р о д о й . В е л и ч а в а и м е д л и т е л ь н а его п о с т у п ь ,
с к о р б и т д у ш а его, о н н е с к а з а л е щ е н и с л о в а — т о л ь к о в н и м а т е л ь н о
в з и р а е т н а т о л п ы людей, т е с н я щ и х с я п е р е д собором, а у ж з р и т е л ь
покорен силой и мощью, исходящей от этого человека . . . Воистину
— великий государь!
Эти м о л ч а л и в ы е в ы х о д ы Ш а л я п и н а в «Борисе», в «Псковитянке >
и л и в с т а н е К о н ч а к а в с е г д а п о т р я с а л и . В э т и м и н у т ы особенно ч у в ­
с т в о в а л а с ь ц а р с к а я его п о р о д а , в е л и к о е и с к у с с т в о ш а л я п и н с к о г о п е ­
р е в о п л о щ е н и я . Н е д а р о м т а к м н о г о у ч и л с я он у б о л ь ш и х д р а м а т и ч е с ­
к и х актеров. Станиславский всегда говорил артистам Х у д о ж е с т в е н ­
ного т е а т р а :
— А в ы сыграйте так, как сыграл б ы эту роль Шаляпин.
Сколько раз потом приходилось слышать и видеть Шаляпина з
«Борисе Годунове», и всякий раз спектакль этот потрясал. Почемуто особенно трагической к а з а л а с ь сцена в тереме, — л ю б я щ и й , н е ж ­
н ы й о т е ц , с к л о н я ю щ и й с я к «бедной г о л у б к е » К с е н и и , его в о с х и щ е -

н и е ц а р е в и ч е м и в м е с т е с т е м т а й н а я з а б о т а и т р е в о г а з а его б у д у ­
щее:
К о г д а - н и б у д ь , и скоро м о ж е т б ы т ь ,
Т е б е в с е это ц а р с т в о
Достанется...

А сколько тоски, отчаяния, гнева и бессильной ненависти в м я т у ­
щ е м с я царе с нечистой совестью, какой безотчетный страх з в у ч и т
в его ф р а з е :
Дитя окровавленное в с т а е т . . .

И с этой м и н у т ы тень замученного ребенка не покидает безумца
в к р е м л е в с к и х п а л а т а х . К а к з а б ы т ь его д о п р о с л у к а в о г о ц а р е д в о р ц а
Ш у й с к о г о , а п о т о м б р е д о в ы й в ы х о д Б о р и с а в л у н н о м с в е т е , его и с ­
тошный, страшный крик: «Чур, чур! Не я, не я твой лиходей!», ког­
да он корчится, п о л з а е т по полу, — вот они, р е п и н с к и е глаза сыно­
у б и й ц ы И в а н а Грозного!
Когда-то Бенуа рассказывал, что на первом представлении «Бо­
р и с а Г о д у н о в а » в П а р и ж е , в е с н о й 1908 года, п р о и з о ш л а н е о б ы ч а й ­
н а я вещь. Когда Шаляпин, пятясь назад от призрака окровавленно­
го м л а д е н ц а , в ы ш е л н а с ц е н у с к р и к о м « Ч у р ! ч у р ! , ч а с т ь з р и т е л е й м е ­
дленно п о д н я л а с ь с мест, словно м н о ж е с т в о л ю д е й в это мгновение
сами увидели с т р а ш н ы й п р и з р а к убиенного царевича. Незабываем и
в н е ш н и й облик, самый грим Ш а л я п и н а в этой сцене. О н у ж е н е «ве­
л и к и й государь» в полном расцвете ф и з и ч е с к и х сил, с о з н а ю щ и й всю
с в о ю м о щ ь и в е л и ч и е . . . Щ е к и его в п а л и , в о л о с ы в б о р о д е п о с е д е л и ,
спутаны, в глазах у ж а с и безумие.
Но когда начиналась ф и н а л ь н а я сцена агонии и п р и б л и ж а л а с ь
с м е р т ь , об и г р е Ш а л я п и н а в з а л е в с е з а б ы в а л и : т а к з в у ч а л в э т и
м и н у т ы его голос, с т о л ь к о в н е м б ы л о н е ж н о с т и , м о л ь б ы и л ю б в и к
сыну, что ни о чем ином кроме пения н е л ь з я было и думать. Грозно
и п о в е л и т е л ь н о з в у ч а л о его п о л и т и ч е с к о е з а в е щ а н и е :
Не вверяйся наветам бояр крамольных!

Внезапный переход к человеческому, к отцовским чувствам, н е ж ­
нейшее пианиссимо:
С е с т р у свою, ц а р е в н у , береги, м о й с ы н . . .

И молитвенное обращение к «силам небесным», — некий иконо­
п и с н ы й о б р а з и ч и с т е й ш и й , н и с ч е м н е с р а в н и м ы й голос, к о т о р ы й
минуту спустя сменится ж а л к и м , страдальческим криком:
О, з л а я с м е р т ь ! К а к м у ч и ш ь т ы ж е с т о к о !

Последний, д у ш е р а з д и р а ю щ и й вопль было почти ф и з и ч е с к и н е ­
возможно слышать:
Повремените! Я царь еще!

Помню: когда занавес медленно опускался, с к р ы в а я от публики
тело мертвого ц а р я и склонившегося над ним, рыдающего Федора,
зал никогда не начинал сразу аплодировать. Б ы л а длинная пауза,
н у ж н о б ы л о н е с к о л ь к о с е к у н д , ч т о б ы п о б о р о т ь в себе ж а л о с т ь , и
с т р а х , и с м я т е н и е , и т о л ь к о п о с л е этого м о ж н о б ы л о д а т ь в ы х о д с в о ­
ему волнению и восторгу.

*
Л е т о 1935 года м ы п р о в е л и в В и ш и и ч а с т о в с т р е ч а л и с ь в п а р к е
на п р о г у л к е с Ш а л я п и н ы м . Ф е д о р И в а н о в и ч л е ч и л с я , п и л по утрам
т е п л о в а т у ю в о д у и з и с т о ч н и к о в , а в е ч е р о м п е л в т е а т р е К а з и н о «Дон
Кихота» и «Бориса Годунова». К а ж д ы й раз перед спектаклем про­
исходил такой разговор:
— В ы с женой вечером приходите. Только не в зал, а за кулисы,
к о мне, в а р т и с т и ч е с к у ю . . . Н е могу я б ы т ь один, нервничаю. А я
т у т никого в этом городе т о л к о м н е знаю.
М ы п р и х о д и л и з а ч а с до с п е к т а к л я . Ш а л я п и н у ж е г р и м и р о в а л с я .
Это б ы л а очень м е д л е н н а я и к р о п о т л и в а я процедура, п р и ч е м р а ­
ботал он н а д своим лицом, к а к х у д о ж н и к н а д полотном. Д е л а л ш и ­
р о к и е м а з к и , в б л и з и это м о г л о к а з а т ь с я г р у б о в а т ы м , н о со с ц е н ы
г р и м н е б ы л з а м е т е н , т а к н а т у р а л ь н о и е с т е с т в е н н о в ы г л я д е л о его
лицо. На н а ш и х глазах белобрысый волжский богатырь постепен­
н о п р е в р а щ а л с я в у с а т о г о Р ы ц а р я б е з с т р а х а и у п р е к а со в п а в ш и ­
ми щ е к а м и и провалившимися глазами, и л и в черноволосого, ж е ­
стокого п о л у т а т а р и н а Б о р и с а . . . О д н а ж д ы , когда грим б ы л у ж е п о ­
чти закончен, Федор Иванович вдруг бросил карандаш на столик и
с отчаянием сказал:
— Н е могу! Р у к и д р о ж а т от волнения!
— Помилуйте, Ф е д о р Иванович! В ы сегодня поете «Бориса».
Тридцать л е т у ж е п о е т е . . . Чего ж е вам волноваться?
Ш а л я п и н посмотрел с осуждением:
— Сапожник не волнуется. А настоящий артист волноваться дол­
ж е н , не м о ж е т н е в о л н о в а т ь с я . . . У м е н я всегда р у к и д р о ж а т перед
выступлением.
И , п р а в д а , я в и д е л , к а к п е р е д в ы х о д о м н а с ц е н у о н м е с т а с е б е от
волнения не находил. Но зато после спектакля сразу повеселел.
Медленно разоблачился, с н я л вазелином грим, р а з д е л с я до пояса, —
б ы л он в э т о т м о м е н т п о х о ж н а с т а т у ю р и м с к о г о г л а д и а т о р а , — и
вдруг подмигнул:
— Смотрите, сейчас китайца покажу.
Подтянулся, напряг м у с к у л ы и вдруг, правда, из к а к и х - т о мор­
щинок на ж и в о т е сложилось лицо смеющегося китайца.

И, о б р а щ а я с ь к ж е н е :
— Н у , л а д н о , м а д а м , в ы т е п е р ь в ы й д и т е , а то б у д е т х у ж е , ч е м
китаец. Я переоденусь и пойдем, в ы п ь е м чего-нибудь, отпразднуем.

У м е н я б ы л о в П а р и ж е н е с к о л ь к о писем Ф е д о р а Ивановича, они
пропали во время войны. Случайно сохранилась только одна от­
к р ы т к а , п о л у ч е н н а я п о с л е этого с е з о н а в В и ш и . Ш а л я п и н у е х а л о т ­
д ы х а т ь в Котерет, в Пиринеях, а м ы в Овернь, на озеро Шамбон.
« М и л ы й д р у ж е мой! — п и с а л Ф е д о р Иванович. — Спасибо за ста­
тью и за открыточку. Ваша милая память была мне очень приятна.
Я в и ж у на озере в а ш е м красиво и приятно. Надеюсь хорошо от­
дохнете. Поцелуйте р у ч к у ж е н е и примите мой сердечный привет.
Ф. Шаляпин»
#

Б ы л о д р у г о е л е т о , к о г д а м ы г о с т и л и в С е н Ж а н д е Лю с , у н а ­
ш и х с т а р ы х д р у з е й М. В. и Л. М. Р о з е н т а л ь . В самом конце б у х т ы ,
у м ы с а Сен Б а р б , с т о я л и д в е в и л л ы Ф е д о р а Ивановича, «Изба» и
«Корсар». Утром он п р и х о д и л на у з к и й волнорез, где я к у п а л с я и
ловил бычков. Ш а л я п и н неизменно б ы л в ослепительно белой ш е л ­
ковой р у б а ш к е с галстуком-бабочкой, в белых ф л а н е л е в ы х панта­
лонах. Д а ж е в деревне, на отдыхе, сохранял он всю свою элегант­
ность.
М ы долго прогуливались по набережной, смотрели, к а к в море
в ы х о д и т ф л о т и л и я рыбачьих судов на ловлю туны, и Федор Ивано­
в и ч л ю б и л р а с с к а з ы в а т ь , к а к в молодости, на Волге, он вдруг стал
страстным рыболовом и теперь иногда мечтает з а е х а т ь в г л у ш ь ,
чтобы была речка/ и л и озеро с запрудой и мельницей, и чтобы м о ж ­
н о б ы л о п о с и д е т ь н а б е р е ж к у с у д о ч к о й в р у к е . . . Г о в о р и л во в р е ­
м я этих прогулок больше Шаляпин. Я слушал и старался запомнить
и в е р н у в ш и с ь д о м о й к а к м о ж н о т о ч н е е з а п и с а т ь его с л о в а , — и з ­
м е н и в стиль Ш а л я п и н а , весь оборот его речи, м о ж н о б ы л о р а с с к а з
только испортить.
Сохранилось у м е н я с этих времен много т а к и х записей, — иног­
да просто отдельные, п о р а з и в ш и е м е н я ф р а з ы . Н а п р и м е р , к а к - т о
р е ч ь з а ш л а о Р а х м а н и н о в е . Ш а л я п и н о с т а н о в и л с я и, с в ы с о т ы с в о е его г р о м а д н о г о р о с т а п о г л я д е в н а м е н я , с к а з а л :
— Р а х м а н и н о в ? Э т о , д р у ж е , гора, г о р и щ е . Я в ж и з н и н и к о г о н е
боюсь, а п е р е д н и м т р е п е щ у .
Очень скоро и с у д и в л е н и е м я заметил, что и с к л ю ч и т е л ь н ы й
свой т а л а н т драматического артиста, собственно игру, Ш а л я п и н в

себе н е о с о б е н н о ц е н и л . П е н и е д л я н е г о в с е г д а б ы л о н а п е р в о м м е ­
сте, п р е в ы ш е всего. И , з а м е ч а т е л ь н о : Ф е д о р И в а н о в и ч , в е с ь м а л ю ­
б и в ш и й в с я ч е с к о е п е р е д собой п р е к л о н е н и е , п о о т н о ш е н и ю к с в о е м у
с о б с т в е н н о м у и с к у с с т в у б ы л к р и т и к о м с т р о ж а й ш и м , н и ч е г о себе н е
п р о щ а л . Е с л и ч у в с т в о в а л , ч т о п е л н е т а к , к а к н у ж н о , и л и г о л о с не
звучал, комплименты резко обрывал, становился мрачнее тучи.
— Я - т о з н а ю , — г о в о р и л он, б а р а б а н я п а л ь ц а м и п о с т о л у . — М е ­
н я н е о б м а н е ш ь . В о т в ы в с е и г р о й в о с х и щ а е т е с ь , а я б о л ь ш е всего
боюсь, к а к б ы игрой н е з а г и п н о т и з и р о в а т ь .зрителя и н е п о м е ш а т ь
ему з р е л и щ е м с л у ш а т ь м у з ы к у . . . Что говорить, игра в а ж н а и я над
н е й н е м а л о р а б о т а ю , но е с л и п о д у м а т ь — в е щ ь это н е т а к а я у ж п р е ­
м у д р а я . . . Н а д о з а б ы т ь самого с е б я . Е с л и и г р а ю Б о р и с а , ч у в с т в у ю
себя Борисом. Когда пою Варлаама — чувствую себя беглым мона­
хом и п ь я н ч у ж к о й Варлаамом.
— Да в е д ь ч у в с т в о в а т ь себя В а р л а а м о м можно, — в о з р а з и л я,
— но у вас получается, а у другого, который т о ж е старается по­
чувствовать, ничего не выходит. П р а в д ы нет, и з р и т е л ь ему не ве­
р и т , с к о л ь к о б ы он н е с т а р а л с я и н е ж е с т и к у л и р о в а л .
— Ж е с т ! — прервал Ш а л я п и н . — Ж е с т о м у нас в опере любят
злоупотреблять, н о только что ж е ? Стоят на сцене два десятка здо­
р о в е н н ы х м у ж и к о в с н а к л е е н н ы м и б о р о д а м и и п р о т я г и в а ю т , к а к по
команде, р у к и к д и р и ж е р у . . . Н е л ю б л ю я в ж и з н и , а т е м более и в
опере всякую ф а л ь ш ь , д а ж е освященную и узаконенную традиция­
ми, и недаром говорили, что я — н а р у ш и т е л ь всех т р а ф а р е т н ы х
п р и е м о в н а с ц е н е . Вот, м и л ы й , з а п о м н и т е , ч т о я в а м с е й ч а с г о в о р ю :
н а с т о я щ и й ж е с т , это н е р а з м а х и в а н и е р у к а м и и н е д в и ж е н и е т е л а ,
а движение души . . .

•
В послеполуденные часы, когда с п а д а л зной, м ы отправлялись
посидеть в саду «Корсара». О д н а ж д ы , по дороге, м а л ь ч и ш к а газет­
чик сообщил:
— Видели? П р и е х а л мосье Ш а л я п и н . Т о л ь к о что г у л я л по набе­
режной . . .
И, с н е с к р ы в а е м ы м восхищением, добавил:
— З д о р о в ы й т а к о й . . . Вот, д о л ж н о быть, пьяница!
Я рассказал Федору Ивановичу о мальчишке, — рассказ был к
случаю, т а к к а к Ш а л я п и н в честь гостей р а с п о р я д и л с я о т к р ы т ь гро­
мадную бутыль крепчайшего арманьяка. Прихлебывая спиртное из
широкого бокала, он с н е в и н н ы м видом с п р а ш и в а л :
— Ну, с к а ж и т е н а милость, откуда п о ш л а эта легенда, будто я —
пьяница? Бывало, откроешь какую-нибудь бульварную газетку и чи­
таешь: «Нам передают, что вчера вечером известный артист Ш. на

четвереньках искал выхода из ресторана «Олимпия». А в ы п и л я с
кем-нибудь за компанию всего-то одну б у т ы л к у ш а м п а н с к о г о . . .
И л и в о з в р а щ а е т с я домой и з трактира какой-нибудь п ь я н ы й к у п ­
ч и ш к а , е л е н а н о г а х д е р ж и т с я . Н у , к о н е ч н о , ж е н а его н а ч н е т р у г а т ь ,
—• б е с с т ы ж и е , м о л , т в о и г л а з а , о п я т ь н а л и з а л с я . А к у п ч и ш к а у д и в ­
ляется:
— Я — пьян? Вот Шаляпин, т а к тот в ы п и л ! . . . Четыре б у т ы л к и
один раздавил!
Федор Иванович, мастерски изобразивший сцену с п ь я н ы м к у п ­
чишкой, равнодушно добавляет:
— П ь ю з а з а в т р а к о м и о б е д о м к р а с н о е ф р а н ц у з с к о е в и н о . До
д в у х б у т ы л о к в день, и о ч е н ь х о р о ш о себя п р и этом ч у в с т в у ю . А
алкоголя мне нельзя, врачи не позволяют.
З а т е м с о с р е д о т о ч е н н о б е р е т с о с т о л а б у т ы л ь с арманьязком 1867
года и п о д л и в а е т в б о к а л ы :
— В В и ш и был, печень л е ч и л . . . Т е п е р ь вот а р м а н ь я к о м себя
вознаграждаю. З а ваше здоровье!
И церемонно поднимал бокал, слегка п р и к р ы в а л глаза и в д ы х а л
«букет» . . . И н о з д р и п р и этом трепетали.

*
И н о г д а , в т е д н и , к о г д а М а р и я В а л е н т и н о в н а особенно с у р о в о
п о г л я д ы в а л а на б у т ы л ь , м ы скромно п и л и ч а й в саду, под зонтиком,
на площадке, усыпанной я р к о - ж е л т ы м гравием. Потом уходили в
гору по тропинке, к р а з в а л и н а м старинного испанского монастыря.
Ш а л я п и н долго и с к а л во Ф р а н ц и и дачное место, которое н а п о м и н а ­
ло б ы ему Россию, т а к и не н а ш е л , но о ч е н ь полюбил эти места у
испанской г р а н и ц ы . З д е с ь б ы л морской простор, в л и ц о всегда д у л
свежий, соленый и немного в л а ж н ы й ветер. Внизу, под обрывом, п е ­
н и л с я п р и б о й . . . Впереди мелькало синенькое, ситцевое п л а т ь е Даси, м л а д ш е й д о ч е р и , в к о т о р о й Ф е д о р И в а н о в и ч д у ш и н е ч а я л .
Как-то отправились м ы гулять с местным жителем контрабан­
дистом. Б ы л он баск, в неизменном синем берете, — е щ е сейчас
п о м н ю его с м у г л о е , о б в е т р е н н о е л и ц о . Р а с с к а з ы в а л Ч и к и т о о с в о е й
работе и о том, к а к б е з л у н н ы м и ночами б а с к и п р о б и р а ю т с я г о р н ы ­
ми тропинками, прислушиваются к м а л е й ш е м у шороху, готовые к
встрече с пограничниками.
— Идем гуськом, человек десять. У каждого на спине двадцать
литров чистого спирта. Не очень это доходное ремесло, но есть опас­
н о с т ь , а о п а с н о с т ь в с е г д а в л е к л а к себе м о н т а н ь я р о в . Н и ч е г о н е п о ­
делаешь, в ж и л а х наших течет старая корсарская кровь. Х у ж е все-

го н а п е р е в а л а х , г д е п о г р а н и ч н и к и у с т р а и в а ю т з а с а д ы . З а з е в а е ш ь ­
ся, и — п р о п а л т в о й с п и р т !
Ш а л я п и н м е ч т а т е л ь н о с л у ш а л , д о л ж н о б ы т ь п р е д с т а в л я л самого
себя н о ч ь ю , в горах, с контрабандистами. П о к а ч и в а л головой:
— Е ж е л и б ы я б ы л контрабандистом, давно б ы спился. Ведь эта­
кое богатство — д в а д ц а т ь л и т р о в чистого спирта!
Поглядел на у з к у ю тропинку, у х о д я щ у ю в горы, и неожиданно
в п о л г о л о с а з а п е л и з «Дон К и х о т а » :
— С est i£i le chemin que prennent les bandits!
1

*
На следующий день вспомнили о контрабандисте Чикито и Ф е ­
дор Иванович заговорил о ворах.
— Как-то в Кисловодске воры сняли у меня н а улице часы. Цен­
ность не Бог весть какая, а часами этими я очень дорожил, память
б ы л а . . . Отправился на следующий день в сыскное отделение и го­
ворю начальнику:
— Вы, ведь, всех местных воров и карманников знаете. Они у
вас на учете. У ж доставьте м н е удовольствие: передайте им, что Ш а ­
л я п и н п р о с и т и х з а в т р а к себе н а з а в т р а к .
На з а в т р а к собралось у м е н я н е мало с л а в н ы х ребят. Угостил я
их, к а к следует, ш а ш л ы к ели, ц ы п л я т — табака, вино п и л и . . . А
под конец я им говорю:
— Слушайте, с у к и н ы дети, а ведь кто-то и з вас у п е р у меня ч а ­
сы! В ы и х верните мне, а что стоят часы, я с удовольствием з а п л а ­
чу, т а к что у б ы т к а в а м н е будет.
Н а ч а л и мои гости друг н а друга подозрительно посматривать, о
ч е м - т о м е ж д у собой ш е п т а т ь с я . . . П о т о м о д и н г о в о р и т :
— Е й Б о г у , Ф е д о р И в а н о в и ч , н е м ы ч а с ы с п е р л и ! С т а н е м своего
брата артиста обижать! Да м ы вас у в а ж а е м слишком!
Нет, это
какой-то подлец-гастролер работал. М ы у ж его найдем и часы вам
доставим.
Действительно, д о л ж н о быть, работал гастролер, человек н е мест­
ный. Потому что часы мне т а к никогда и н е вернули.
#

М н о г о и н т е р е с н о г о о Ш а л я п и н е у з н а л я н е о т н е г о самого, а о т
ч л е н о в его с е м ь и и л и б л и з к и х д р у з е й . К а к - т о м л а д ш и й его с ы н
Ф е д о р Ф е д о р о в и ч , о т л и ч н о и м и т и р у ю щ и й отца, р а с с к а з а л з а б а в н у ю
историю, по-моему нигде до сих п о р н е напечатанную.
Б ы л в Петербурге царский спектакль. Ш е л «Борис Годунов». В
антракте директор Императорских театров сообщил Шаляпину, что

Его Величество приглашает артиста в царскую л о ж у . В т я ж е л о м
парчевом одеянии Бориса, в гриме, к а к б ы л , Ш а л я п и н проследовал
в царскую л о ж у , где пили чай.
После обычных в таких случаях ф р а з государь сказал:
— Я, Федор Иванович, хотел у вас кое-что приватно спросить . . .
Отвел его в глубь л о ж и :
— Скажите, вот я часто бываю на оперных спектаклях. Почему
это тенора всегда и м е ю т у п у б л и к и , в особенности у ж е н щ и н , т а к о й
успех, а басы, кроме вас, нет.
Ш а л я п и н ответил:
— В а ш е Величество, ведь это очень просто . . . Тенора всегда п о ­
ют партии л ю б о в н и к о в . . . «Куда, куда в ы удалились?» Ну, ж е н ­
щ и н ы и у м и р а ю т . . . А м ы , басы, кого поем? Либо монахов, либо д ь я ­
волов, либо царей . . . Кого ж е это интересует?!
Государь подумал, подергал бородку и согласился:
— Да, действительно, р о л и все н е и н т е р е с н ы е . . .
К слову сказать, Ш а л я п и н в своих «Воспоминаниях» описыва­
е т п о с е щ е н и я ц а р с к о й л о ж и , н о об э т о м р а з г о в о р е у м о л ч а л .
Se поп е vero е ben trovato.

В е с н о й 1937 года б ы л я в П а р и ж е н а к в а р т и р е Ш а л я п и н а н а
авеню д-Эйло. Пришло несколько французских и иностранных ж у р ­
налистов. Ф е д о р И в а н о в и ч «шармировал» их, к а к он один у м е л это
делать, но больше у л ы б к а м и и боярскими ш и р о к и м и ж е с т а м и . Р а з ­
говор ж е н е к л е и л с я — в и н о с т р а н н ы х я з ы к а х Ш а л я п и н б ы л н е с и ­
лен.
— Je parle fran^ais comme un stoeross.
И, о б р а щ а я с ь к о м н е :
— Объясните им, д р у ж е , что это означает, — стоеросовый дуб!
Потом, когда ж у р н а л и с т ы у ш л и и м о ж н о б ы л о п е р е й т и н а родной
я з ы к , Ф е д о р Иванович приказал подать виски, о ж и в и л с я и вдруг н а ­
ч а л р а з ы г р ы в а т ь сцену и з «Скупого р ы ц а р я » :
Т у т е с т ь д у б л о н с т а р и н н ы й . . . В о т он. Н ы н ч е
В д о в а м н е о т д а л а его, н о п р е ж д е
С тремя детьми полдня перед окном
Она стояла на коленях, воя.

Я с л у ш а л его с г л у б о к и м волнением и д у м а л : к а к о е это счастье!
Вот Ш а л я п и н играет сейчас д л я одного тебя . . . Н и к а к о е описание н е
м о ж е т передать и г р ы Ш а л я п и н а . Б ы л он в городском костюме, без
г р и м а , н о л и ц о его к а к - т о в н е з а п н о о с у н у л о с ь , в г л а з а х п о я в и л с я
ж а д н ы й лихорадочный блеск, п а л ь ц ы , перебиравшие золотые моне-

т ы , с т а л и к р ю ч к о в а т ы м и и с т а р и к о в с к и м и . . . З а к о н ч и в монолог, Ф е ­
дор Иванович устало п р и к р ы л глаза и тихо сказал:
— Дублон старинный . . . Я этого Р ы ц а р я скупого чувствую. Н е ­
даром говорят люди, что я сам с к у п и алчен. Правда, л ю б л ю деньги!
М е н я з а э т о Г о р ь к и й у п р е к а л , д а и в с е у п р е к а л и , к о м у н е л е н ь *).
А з н а ю т л и эти самые люди, что т а к о е н а с т о я щ и й голод? Я-то знаю,
— п о д в а д н я в К а з а н и и в Н и ж н е м х о д и л н е е м ш и . . . И е щ е боюсь,
с м е р т е л ь н о б о ю с ь : с о с т а р ю с ь , п о т е р я ю голос, д е н е г н е б у д е т и —
никто н е поможет, н и к т о . . . Я знал таких н и щ и х стариков-певцов,
а ведь к а к и е о р л ы б ы л и в п р о ш л о м ! Вот этот страх остаться без го­
лоса и без денег г л о ж е т меня, н е д а е т м н е п о к о я . . . Да, деньги, «лю­
д и г и б н у т з а м е т а л л » . . . А б е з э т о г о м е т а л л а , б е з денег, н е п р о ж и ­
вешь. Но и в деньгах радости нет.
И , в н е з а п н о , со с л е з а м и н а г л а з а х :
— Г д е она, м о я м и л а я Р о с с и я ? К ч е м у э т о в с е ? П о ч е м у я з д е с ь ,
а н е в М о с к в е , и л и у себя, н а В о л г е ?
#

Иногда я з а г л я д ы в а л в студию Коровина у Порт Сен К л у . Ж и ­
лось Константину Алексеевичу т я ж е л о , он писал только «ходкий
т о в а р » , — в с е б о л ь ш е р о з в а л ь н и н а снегу, и л и н о ч н о й П а р и ж , — э т и
в е щ и и м е л и легкий сбыт.
По у т р а м К о р о в и н бродил по своей студии всклокоченный, се­
дой, к а к о й - т о р а с т е р з а н н ы й , — о н у д и в и т е л ь н о н а п о м и н а л ш а л я п и н ­
ского « М е л ь н и к а » в п о с л е д н е м а к т е . И т о ж е л ю б и л п о г о в о р и т ь , и з о ­
б р а з и т ь , — о ч е н ь к р а с о ч н ы б ы л и его и с т о р и и , з а м е ч а т е л ь н ы й б ы л
он рассказчик.
Когда-то, когда Ш а л я п и н и Коровин много ж и л и вместе и л и ча­
сто в с т р е ч а л и с ь д р у г с д р у г о м , р а с с к а з а м и ш у т к а м н е б ы л о к о н ц а .
Изображали каких-то подвыпивших купцов на Нижегородской я р ­
марке, и л и охотников на глухарей. Б ы л совершенный театр. Но в
последний период и х ж и з н и старые друзья друг к другу охладели,
что-то м е ж д у ними произошло и они почти н е встречались.
— З н а е ш ь , — г о в о р и л К о р о в и н , о б р а щ а я с ь к о м н е н а «ты», к а к
*) Г о р ь к и й п и с а л , что « Ш а л я п и н много г о в о р и т о д е н ь г а х — п р и з н а к
д р я н н о й » . Н о вот что п и с а л по э т о м у п о в о д у сам Ш а л я п и н в п и с ь м е к Г о р ь ­
к о м у и з П а р и ж а , 16 с е н т я б р я 1925 г о д а : « . . . с м ы с л этой р а б о т ы т е р я е т то
прекрасное, которым я ж и л р а н ь ш е : художественные задачи смяты в рутин­
н ы х т е а т р а х , в а л ю т а в ы в и х н у л а у в с е х мозги, и д о л л а р з а т е м н и л все л у ч и
солнца. И сам я р ы с к а ю т е п е р ь по свету з а д о л л а р а м и и, х о т ь н е совсем, но
по ч а с т я м п р о д а ю д у ш у ч е р т у . Н а д о л л а р ы к у п и л я д л я М а р и и В а л е н т и н о в ­
н ы и д е т е й дом в П а р и ж е (не д в о р е ц , к о н е ч н о , к а к о п и с ы в а ю т и г о в о р я т р а з ­
н ы е люди, н о однако ж и в у в хорошей квартире, в какой никогда е щ е в ж и з ­
ни не жил)».

он д е л а л со в с е м и с в о и м и с о б е с е д н и к а м и , — Ф е д я , о н н ы н ч е о ч е н ь
и з м е н и л с я . . . Я т а к полагаю: скучно ему стало жить. Понимаешь?
Скучно...
— А как вы с Шаляпиным познакомились и подружились? —
с п р о с и л я его о д н а ж д ы , ж е л а я в ы з в а т ь К о н с т а н т и н а А л е к с е е в и ч а
на интересный рассказ.
— С Федей? П р и х о ж у я в ресторан Лейнера на Невском обе­
д а т ь с д и р и ж е р о м о п е р ы Т р у ф ф и . П р и в о д и т с собой Т р у ф о ч к а м о ­
лодого человека. Ростом в с а ж е н ь , худой, глаза серые, р е с н и ц ы —
солома. Молодой ч е л о в е к смотрит на м е н я у л ы б а я с ь и с п р а ш и в а е т
с этаким матерным акцентом:
— Парлато итальяно?
Я б ы л т о г д а ж г у ч и м б р ю н е т о м . Он, з н а е ш ь , п р и н я л м е н я з а и т а л ь ­
я н ц а . Н а ч а л и м ы есть. О ч е н ь много о н ел, п р я м о видно, к а к к у с к и
в горло п р о х о д я т . . . Когда он н а с ы т и л с я и собрался уходить, Т р у ф ­
ф и дал ему взаймы три рубля.
— К т о он такой? — спросил я Т р у ф ф и .
— З а м е ч а т е л ь н а я человека. П р и х о д и его п о с л у ш а т ь . З о в у т Ш а ­
л я п и н . Т а к а я голос!
Так м ы познакомились, — и у ж на всю жизнь.
П о з ж е знакомство и д р у ж б у с Ш а л я п и н ы м Коровин описал в
книге, в ы ш е д ш е й у ж е после смерти Федора Ивановича. Странная
б ы л а это книга, — необычайно я р к о написанная, к а к к о р о в и н с к а я
картина. Некоторые страницы были изумительные, а временами
вдруг п о я в л я л а с ь злость и к а к а я - т о з а в и с т ь к д р у г у юности, и много
лишнего, чего м о ж н о было б ы о Ш а л я п и н е не писать.

П о д в е ч е р 12 а п р е л я 1938 г о д а и м п р е с с а р и о Ф . И . Ш а л я п и н а
М. Э. К а ш у к п о з в о н и л м н е в р е д а к ц и ю « П о с л е д н и х н о в о с т е й » .
— П р и е з ж а й т е поскорее . .. Только что скончался Федор Ивано­
вич.
Ф р а н ц у з с к и е ж у р н а л и с т ы , д е ж у р и в ш и е в вестибюле дома на а в е ­
ню д-Эйло, еще ничего не знали. И м объявили о смерти Ш а л я п и н а
т о л ь к о п о с л е того, к а к в р а ч о ф и ц и а л ь н о к о н с т а т и р о в а л с м е р т ь .
Мне рассказали близкие, что п р е д ы д у щ у ю ночь Федор Ивано­
вич спал спокойно. Но часов в одиннадцать утра н а ч а л с я бред.
В беспамятстве Федор Иванович несколько раз жаловался:
— Т я ж к о м н е . .. Где я? В русском театре? Ч т о б ы петь, н у ж н о
дышать, а нет дыхания . . .
П о з ж е о н в з я л р у к у ж е н ы , с т о я в ш е й у его и з г о л о в ь я , и с к а з а л :
— За что я д о л ж е н так страдать? Маша, я п р о п а д а ю . . .
П о с л е этого он у ж н е п р о и з н е с н и с л о в а .

Во в р е м я с в о е й б о л е з н и Ш а л я п и н н е с о з н а в а л , ч т о у м и р а е т , в с е
надеялся, что о т л е ж и т с я и потом уедет в д е р е в н ю на поправку. Но
о близости смерти писал иногда в Москву дочери И р и н е и один раз,
д н е й з а д е с я т ь до к о н ц а , о н п р и п о д н я л с я н а п о д у ш к а х и с к а з а л с и ­
делке, бывшей в комнате:
— М н е к а ж е т с я , я с е г о д н я умру.
— Что вы, Федор Иванович!
— Н е т . . . право . . . Хорошо б ы сейчас умереть. Очень страдаю.
В о т т у т , — он у к а з а л н а г р у д ь , — с л о в н о н о ж т о р ч и т . . .
М е с т о н а к л а д б и щ е Б а т и н ь о л ь о н в ы б р а л у ж е д а в н о , •— к л а д б и ­
щ е понравилось ему своим простором, солнечностью, раскидистыми
платанами.
О н с а м у к а з а л м е с т о , г д е п о с т а в и т ь гроб, — в с т о л о в о й , п о д о б ­
разами, — и вечером у ж е л е ж а л в этом углу, в страшном одиноче­
с т в е . П р е к р а с н о и б л е д н о б ы л о его л и ц о в н е р о в н о м с в е т е п о т р е с к и ­
в а в ш и х в о с к о в ы х свечей. Н а утро у гроба стоял м о л ь б е р т и с ы н , Б о ­
р и с Ф е д о р о в и ч , т о р о п л и в о и н е р в н о п и с а л п о р т р е т о т ц а в гробу, —
торопился, словно боялся, что не успеет закончить.
Н а п а н и х и д е в это у т р о я п е р е д а л М а р и и В а л е н т и н о в н е п а к е т и к
с русской землей. Я в з я л п р и г о р ш н ю з е м л и н а р у с с к о й стороне, ког­
да п е р е х о д и л г р а н и ц у в Л а т т а л и и . И з е м л ю э т у н а п о х о р о н а х в ы ­
с ы п а л и н а гроб Ш а л я п и н а .
Его хоронили ч у д е с н ы м а п р е л ь с к и м днем. С т а р ы й п л а т а н н а д
раскрытой могилой был у ж е весь в цвету.

ЛИДИЯ РЫНДИНА

УШЕДШЕЕ
В М о с к в у я п р и е х а л а в 1906 г о д у и з В а р ш а в ы и с р а з у п о п а л а в
гущу литературно-артистической жизни.
Причина моей поездки была романтическая. Летом я ездила с
отцом в Германию. В о з в р а щ а я с ь обратно, заговорившись, м ы п р о ­
пустили н у ж н у ю нам пересадку и оказались ночью на станции Б р о м берг. Отец н е хотел т е р я т ь времени, а т а к к а к до пограничной с т а н ­
ц и и А л е к с а нд р о в о б ы л о т о л ь к о п о л т о р а ч а с а е з д ы , то м ы с е л и в
п е р в ы й и д у щ и й до г р а н и ц ы поезд. Он о к а з а л с я переполненным. В
купе, куда м ы вошли, все места были заняты, но мне сразу уступил
место молодой человек, о к а з а в ш и й с я русским. Я п р е д л о ж и л а это
м е с т о отцу, а сама с м о л о д ы м ч е л о в е к о м с т а л а в к о р и д о р е и м ы р а з ­
говорились.
О н в о з в р а щ а л с я в М о с к в у . Т у т ж е он м н е с к а з а л , ч т о о н С е р г е й
Алексеевич Соколов, поэт Сергей Кречетов, редактор книгоизда­
тельства «Гриф». Он д а л м н е свой адрес и в з я л мой. Полтора часа
разговора в полутемном коридоре вагона р е ш и л и мою дальнейшую
жизнь.
М е ж д у м н о й и Г р и ф о м , к а к в с е его з в а л и в М о с к в е , з а в я з а л а с ь
переписка. В ней не было н и слова о любви. Я писала, что стрем­
л ю с ь н а с ц е н у , а он з в а л м е н я в М о с к в у , к а к в ц е н т р р у с с к о й т е ­
атральной жизни.
Я у ж е давно мечтала о сцене, но мои родители б ы л и против и под
их влиянием я занималась живописью, которую тоже очень любила.
У ч и л а с ь я ж и в о п и с и в Варшавской академии, которая по своей про­
грамме была к а к бы преддверием к Петербургской академии х у д о ­
ж е с т в . В с т р е ч а с Г р и ф о м и п е р е п и с к а с н и м д а л и м н е с м е л о с т ь щдт/и
против воли родителей. Я твердо заявила, что хочу идти на сцену и
д л я этого п о е д у в М о с к в у . О с в о и х ч у в с т в а х к Г р и ф у я , к о н е ч н о , н е
з а и к а л а с ь . Отец, видимо, чувствовал, что мое р е ш е н и е идти на с ц е ­
н у и е х а т ь д л я э т о г о в М о с к в у с в я з а н о с (моим з н а к о м с т в о м в в а г о н е ,
так как в Москве у меня ни родных, ни знакомых не было. Как-то
в е ч е р о м он п р и ш е л к о м н е в к о м н а т у и с т а л м е н я у г о в а р и в а т ь н е

ехать. «Ты никого не з н а е ш ь в Москве, а этот человек м о ж е т б ы т ь
т е б е в с е н а в р а л . М о ж е т , о н н е С о к о л о в , а С и д о р о в , т ы в т е м н о т е его
и не р а з г л я д е л а , м о ж е т , он не брюнет, а р ы ж и й . М о ж е т , он женат?»
Я с т о я л а н а своем. Ч т о Г р и ф ж е н а т , я з н а л а ; в о д н о м и з п и с е м он
м н е д а ж е писал, ч т о его ж е н а о ч е н ь и н т е р е с н ы й ч е л о в е к и о н будет
рад меня с ней познакомить.
Разве какие-нибудь доводы разума в силах побороть неожиданно
охватившее чувство? Г р и ф меня з в а л и я поехала в Москву.
Никогда не забуду своего волнения, когда я п о д ъ е з ж а л а к Мо­
скве. Я боялась, что Г р и ф на в о к з а л е меня не узнает, но он узнал.
Т о л ь к о , в е р н о , п е р в о е его в п е ч а т л е н и е б ы л о н е в м о ю п о л ь з у , он
вскрикнул: «Какая в ы желтая!» Воображаю, какой глупой и ж е л ­
той я была от волнения.
После патриархального уклада ж и з н и моей семьи и очень в ы д е р ­
жанной дисциплинированной атмосферы Варшавской ш к о л ы живо­
п и с и я о к а з а л а с ь о д н а в ч у ж о й и н е з н а к о м о й М о с к в е , д а е щ е в среде,
ничего общего с моей п р е д ы д у щ е й ж и з н ь ю не имеющей. Нелегко
мне было войти в эту ж и з н ь и ей меня принять.
Благодаря Грифу, я попала в литературную среду символистов,
« д е к а д е н т о в » , к а к т о г д а и х н а з ы в а л и . Т е ч е н и е э т о б ы л о н о в о в то
время, модно и молодо. Б ы л о в нем, рядом с серьезным, т а л а н т л и ­
в ы м и г л у б о к и м , м н о г о и о з о р с т в а . Г л а в н ы м о б р а з о м д л я того, ч т о б ы
поразить толпу. Мог ж е большой эрудит, строгий к себе и другим
п о э т В а л е р и й Б р ю с о в д е р ж а т ь п а р и : ч т о он н а п и ш е т с т и х о т в о р е н и е ,
которое б у д у т знать все, д а ж е те, кто других его стихов никогда не
ч и т а л . И он поместил на отдельной странице в своей книге глупую
с т р о к у : «О! З а к р о й с в о и б л е д н ы е ноги!» П а р и он в ы и г р а л : э т у с т р о ­
к у многие тогда с в о з м у щ е н и е м повторяли. Е щ е и сейчас с л ы ш и ш ь
е е и н о й р а з от л ю д е й , н е з н а ю щ и х д р у г и х п р о и з в е д е н и й В а л е р и я
Брюеова.
К а к т о л ь к о я п р и е х а л а , Г р и ф п о з н а к о м и л м е н я со с в о е й ж е н о й
Ниной Ивановной. Она писала под псевдонимом «Нина Петровская».
О н а д е й с т в и т е л ь н о б ы л а о ч е н ь и н т е р е с н ы м ч е л о в е к о м . Со в з л е т а м и
и падениями, о т р а ж а в ш и м и ж и з н ь и л и т е р а т у р у того времени.
Меня она встретила очень ласково. И х отношения с Грифом б ы ­
л и весьма с л о ж н ы . Они мирно ж и л и н а одной квартире, но это б ы л а
ж и з н ь т о л ь к о х о р о ш и х д р у з е й . Н и н а б ы л а в это в р е м я в л ю б л е н а в
А н д р е я Белого. Любовь эта б ы л а к а к а я - т о б о л е з н е н н а я , м у ч и т е л ь ­
ная. А н д р е й Б е л ы й считал свою любовную связь с Ниной грехом и
т е м н ы м п я т н о м н а с в о е м д у х о в н о м о б л и к е . О н т о б р о с а л ее, т о с н о ­
ва возвращался. Нина мучилась, одевалась во все черное, носила
на груди большой деревянный крест. Но т у т ж е , чтобы забыться,
ходила чуть не к а ж д ы й день играть в ж е л е з к у в литературный
клуб.
Странный человек б ы л вообще Андрей Б е л ы й . Т э ф ф и как-то

писала, что все о т м е ч е н н ы е т а л а н т о м л ю д и с т о я т в ж и з н и под осо­
б ы м з н а к о м . В с е они с « с у м а с ш е д ш и н к о й » . П о к л о н н и к и п о с л е д о в а ­
тель Владимира Соловьева, Б е л ы й весь был в отвлеченных м ы с л я х
и т е м а х . М о г п р о р о ч е с к и п р е д с к а з а т ь свою к о н ч и н у о т с о л н е ч н о г о
удара:
Золотому блеску верил,
А у м е р от с о л н е ч н ы х стрел.
Думой в е к а и з м е р и л ,
А ж и з н ь п р о ж и т ь н е сумел.

И н о г д а в д р у г он мог в о о б р а з и т ь с е б я к а к и м - т о п о л у м и ф и ч е с к и м
существом, з а к а з ы в а л визитные карточки с надписью «Кит К и т о вич Кентавров» и р а с с ы л а л их знакомым. В мире символистов у него
б ы л о много п о к л о н н и к о в , с ч и т а в ш и х е г о г е н и а л ь н ы м , н о т а м ж е
п и с а л и п а р о д и и н а его с т и х и с н а м е к а м и н а его м а т е р и а л и з м :
Поет докучный граммофон,
Давно знакомые романсы,
Ж д у , не несет ли почтальон
Златристоггирньге а в а н с ы ?

З а п о м н и л с я его с п о р у н а с с Ф е д о р о м С о л о г у б о м , к о г д а я б ы л а
у ж е з а м у ж е м за Грифом. Это б ы л о в пасхальную ночь после заут­
рени. Спорили на какую-то ф и л о с о ф с к у ю тему. Б е л ы й уходил в
своих у т в е р ж д е н и я х куда-то в ы с о к о в облака. Сологуб в о з р а ж а л
кратко, ясно и жестоко. Б е л ы й б ы л побежден. Но и тут проявилась
д о л я его « с у м а с ш е д ш и н к и » . О н р а с п р о с т е р р у к и у с т е н ы и к а к - т о
д и к о в з в ы в а л : «Я р а с п я т ! Я р а с п я т ! » П р и с п о р е п р и с у т с т в о в а л и н ы ­
не ж и в у щ и й в П а р и ж е писатель Борис Зайцев. Получилась т я ж е ­
л а я , н е з а б ы в а е м а я сцена, под звон всех колоколов тогдашней Мос­
к в ы . Но Б е л ы й умел быть и простым, глубоким и ясным. К т о знает,
м о ж е т в его «сумасшедшинке» б ы л и предчувствия грядущего —
тогда они могли к а з а т ь с я безумием.
Когда я приехала в Москву, за Ниной Петровской у ж е у х а ж и в а л
в л ю б л е н н ы й в н е е В а л е р и й Б р ю с о в . Т о г д а о н п и с а л с в о й р о м а н «Ог­
н е н н ы й а н г е л » , в к о т о р о м она в ы в е д е н а п о д и м е н е м Р е н а т ы . Б р ю с о в
о к о н ч и л свой р о м а н — и А н д р е й Б е л ы й у ш е л и з ж и з н и Н и н ы : о н а
увлеклась Валерием Брюсовым.
В это в р е м я в М о с к в е м е с т о м в с т р е ч и д е я т е л ь н о с т и р а з н ы х л и ­
тературно-артистических групп был «Литературно-художественный
к р у ж о к » . Его много р у г а л и , н о в с е т у д а ш л и . У к р у ж к а б ы л а х у д о ­
жественно-исполнительная комиссия (устройство спектаклей, кон­
цертов, выставок картин), была литературная комиссия — знамени­
т ы е «вторники» с л е к ц и я м и и диспутами. Б ы л о в Москве и еще
объединение — «Всероссийское общество д е я т е л е й периодической
печати и литературы», куда стекались и работали разные и разных
окрасок литературные организации. У старой реалистической ш к о -

л ы б ы л а «Среда», у символистов «Общество свободной эстетики»,
т а м самодержавно главенствовал В а л е р и й Брюсов. Ж и л и эти орга­
н и з а ц и и р о з н о , но по в т о р н и к а м ч а с т о о б ъ е д и н я л и с ь . Н а д и с п у т а х
бывало, что распри р а з н ы х направлений принимали шуточный ха­
р а к т е р , н о б ы в а л и и ж е с т о к и е с л о в е с н ы е бои, к о г д а п р е д с е д а т е л ю
(им р я д л е т б ы л Г р и ф ) п р и х о д и л о с ь п р е к р а щ а т ь д и с п у т и о п у с к а т ь
занавес.
Публика в Литературно-художественном кружке, кроме писате­
л е й и артистов, б ы л а о ч е н ь р а з н а я , она состояла г л а в н ы м образом и з
поклонников л и т е р а т у р ы и искусства. Это н е б ы л о место к у т е ж е й ,
ресторан был приличный, но скромный, азартная карточная игра
б ы л а т о ж е н е о ч е н ь к р у п н а я . С т о я в ш и е во г л а в е к р у ж к а л ю д и д е ­
л а л и все, ч т о б ы с о х р а н и т ь его л и т е р а т у р н о - х у д о ж е с т в е н н ы й х а р а к ­
тер; кто-то из посетителей о д н а ж д ы сказал: « К а р т ы . . . но все д л я
искусства!»
Кто только из литературно-артистического мира ни посещал
этот к р у ж о к ! Одним из заправил в нем б ы л Валерий Брюсов. Кроме
л и т е р а т у р н ы х дел, он заведовал одно в р е м я и к у х н е й . Часто у д и в л я ­
лись этому совместительству, но у Брюеова, к а к и у Андрея Белого,
б ы л а своя «сумасшедшинка». Б о л ь ш о й ум, талант, э р у д и ц и я — и
вдруг ж е л а н и е следить за ч и с л о м битой посуды и работой прислуги
на кухне.
Роман Брюеова с Ниной носил т о ж е т я ж е л ы й характер, кто тому
виной, я не могу судить. Мне к а ж е т с я , что виной б ы л а вся эпоха,
к о г д а ч а с т о х о т е л и п р е в р а щ а т ь ж и з н ь в р о м а н , — а Б р ю с о в и з этого
х о т е л е щ е и з в л е к а т ь м а т е р и а л д л я своего т в о р ч е с т в а .
Эти годы к а к раз были временем расцвета русского модернизма.
В М о с к в е его п р е д с т а в л я л и д в а и з д а т е л ь с т в а : « С к о р п и о н » с его ж у р ­
н а л о м « В е с ы » , где и з д а т е л е м б ы л П о л я к о в , а п о л н о в л а с т н ь г м р е д а к ­
тором Валерий Брюсов, и издательство «Гриф», в котором и изда­
телем и редактором б ы л Сергей Алексевич Соколов — поэт Сергей
Кречетов. Эти два издательства были, к а к писал Брюсов в ш у т о ч ­
н о м с т и х о т в о р е н и и , «Два в р а г а в е д и н о м с т а н е » . П о л я к о в б ы л ч е л о ­
веком очень состоятельным, Соколов только с известными средства­
ми. Т р а т ы на издание к н и г б ы л и продиктованы Сергею Кречетову
большой любовью к литературе и ж е л а н и е м помочь начинающим
писателям. В «Грифе» была напечатана первая книга Александра
Б л о к а «Стихи о прекрасной даме», п е р в а я книга Владислава Хода­
севича, которого тогда е щ е никто н е знал, книга И н н о к е н т и я А н н е н ­
екого « К и п а р и с о в ы й л а р е ц » ; т а м ж е в ы ш л о н е с к о л ь к о к н и г Б а л ь ­
монта ( в к л ю ч а я его ч у д е с н ы е « Ф е и н ы е сказки»), Белого, А у с л е н д е ра, К о н д р а т ь е в а и д р у г и х . М е ж д у п р о ч и м , в « Г р и ф е » в ы ш л а и п е р ­
вая переведенная на русский книга Оскара У а й л ь д а «Саломея»,
п о т о м его ж е «Де п р о ф у н д и с » и « З а м ы с л ы » и в к р а с и в о м и з д а н и и
«Портрет Дориана Грея», с рисунками Модеста Дурнова. В книгоиз-

дательстве «Гриф» б ы л и и з д а н ы и первые книги Игоря Северянина
— « Г р о м о к и п я щ и й к у б о к » и « З л а т о л и р а » . В с е г о б ы л о и з д а н о 37
книг. И з д а т е л ь с т в о п р е к р а т и л о свою деятельность с н а ч а л о м в е л и ­
к о й в о й н ы 1914 года, к о г д а С е р г е й К р е ч е т о в у ш е л н а ф р о н т .
Когда Сергей А л е к с е е в и ч н а ч а л свой р а з в о д с Ниной, ч т о б ы ж е ­
н и т ь с я н а м н е , н а ш и о т н о ш е н и я с Ниной, о х л а д е л и , х о т я р а з в о д б ы л
по о б о ю д н о м у с о г л а с и ю . В с п о м и н а я Н и н у , в и ж у , ч т о в н е й к а к - т о
особенно я р к о о т р а з и л а с ь т а э п о х а , к о г д а и з ж и з н и д е л а л и л и т е р а УРУ
литература творила жизнь. Не зря Николай Николаевич
Е в р е и н о в н а п и с а л т о г д а с в о й д р а м а т и ч е с к и й « п а р а д о к с » , к а к он
н а з в а л свою п ь е с к у « Т а к а я ж е н щ и н а » . Д е в и ц ы и з р а з н ы х д р а м а ­
т и ч е с к и х ш к о л тогда пели:
Т

и

Я не такая, я иная
Я в с я и з блесток и минут.
Во мне ж и в у т истомы рая,
Интимность, нега и уют.

То, что у других б ы л о часто позой, у Н и н ы было искренне. Она
в с я б ы л а т и п о м л и т е р а т у р ы того в р е м е н и . С м е с ь Г а м с у н а с П ш и б ы ш е в с к и м . Т я ж е л ы й , м у ч и т е л ь н ы й ч е л о в е к д л я б л и з к и х , она с а м а
больше всех мучилась.
Ж и з н ь по л и т е р а т у р е в те времена носила иной р а з и комичес­
кий характер. Например, в подражание героям Пшибышевского
с т а л и п и т ь к о н ь я к н е р ю м к а м и , а с т а к а н а м и — по о ш и б к е п е р е в о д ­
чика: слово «рюмка» он з а м е н и л «стаканом». З л ы е я з ы к и говорили,
что за свою ошибку б о л ь ш е всех пострадал сам переводчик, симпа­
т и ч н ы й и к р а с и в ы й В о л о д я В ы с о ц к и й . З а б ы в , ч т о п р и его с л а б ы х
л е г к и х э т о о п а с н о , он т а к у в л е к с я , ч т о с е р ь е з н о з а б о л е л , и з - з а ж е ­
л а н и я б ы т ь подобным героям Пшибышевского. Литература тогда не
б ы л а чем-то отвлеченным, ею ж и л и . « Б ы т ь может, все в ж и з н и л и ш ь
с р е д с т в о д л я я р к о п е в у ч и х с т и х о в ! » — п и с а л В а л е р и й Бркрсов.
О д н о й и з с а м ы х к о л о р и т н ы х ф и г у р л и т е р а т у р н о й М о с к в ы того
времени был Константин Бальмонт. Он оказывал большое влияние
н а м о л о д ы х п о э т о в и в о о б щ е н а м о л о д е ж ь . Его в с ю д у ч и т а л и , и м
увлекались, ему подражали. Он б ы л большим другом Сергея К р е ч е т о в а и к о г д а , м е ж д у с в о и м и с к и т а н и я м и по в с е м с т р а н а м света, п о ­
падал в Москву, они часто виделись. Вечно влюбленный в к а к у ю н и б у д ь д а м у , о н т о п р о с л а в л я л е е в с т и х а х , т о готов б ы л п р ы г н у т ь
ради нее в окно, а после писать:
И пять воздушных саженей
Моих надежд не оправдали! —

п р ы г н у в о д н а ж д ы , он о т д е л а л с я т о л ь к о синяками. Б ы л о это п я т ь и л и
м е н ь ш е саженей, я н е помню точно, н о н е н и ж е второго э т а ж а . О н б ы л
в с е г д а в м и р е с в о и х о б р а з о в и в ы с о к и х п р и з р а к о в . Т е м , к т о з н а л его
в п о с л е д н и е г о д ы ж и з н и , т р у д н о с у д и т ь о п р е ж н е м Б а л ь м о н т е . Его

к о н е ц б ы л п е ч а л ь н ы м и о н это с о з н а в а л п е р е д т е м , к а к о к о н ч а ­
тельно сошел с ума. Помню последнюю встречу с н и м в П а р и ж е . Я
с п р о с и л а его, ч т о он п и ш е т т е п е р ь — он г р у с т н о п о с м о т р е л н а м е н я
и сказал: «Что-то пишу. Но Б а л ь м о н т умер, понимаете, Б а л ь м о н т
умер? Я что-то п и ш у , но это не в а ж н о , Б а л ь м о н т а б о л ь ш е нет».
В М о с к в е б ы л о иначе. Он и тогда л ю б и л в ы п и т ь и часто б ы ­
в а л не трезв. В таких случаях я избегала встреч с ним. Помню:
вдруг т е л е ф о н н ы й звонок в шесть часов утра. К т е л е ф о н у подошел
м у ж . « Г р и ф , я х о ч у к т е б е п р и е х а т ь ч и т а т ь стихи!» Я з а п р о т е с т о в а ­
ла. М у ж говорит: « Ж е н а просит, чтобы т ы п р и е х а л днем, Б а л ь ­
монт!» Н а это р е з к и й о т в е т : « Т в о я ж е н а м е ш а н к а ! » — и т р у б к а б ы л а
п о в е ш е н а . У т р о м у д в е р е й н а ш е й к в а р т и р ы м ы н а ш л и сига с в и з и т ­
н о й к а р т о ч к о й Б а л ь м о н т а во р т у . З н а ч и т , о н в с е - т а к и п р и х о д и л ,
но н е п о з в о н и л . З а т о к о г д а Б а л ь м о н т н е б ы л п о д в л а с т ь ю в и н а , он
б ы л необычайно интересен, к а к собеседник. Это б ы л человек с к о ­
лоссальными знаниями в самых р а з л и ч н ы х областях. Он знал чуть
л и н е д в е н а д ц а т ь я з ы к о в , о б ъ е з д и л в е с ь свет. И н е с м о т р я н а свои
странности, б ы л очень в е р н ы м другом. «Изменчивый, но верный» —
написал он на одной и з своих к а р т о ч е к , п о д а р е н н ы х м у ж у . О д н а ж ­
д ы они ш л и откуда-то, по дороге в с т р е т и л и к а к и х - т о дам, это б ы ­
л и з н а к о м ы е м у ж а , Б а л ь м о н т з н а л т о л ь к о одну и з них, свою п о к л о н ­
ницу, по ф а м и л и и Ж е р е б к о в у . Б а л ь м о н т т у т ж е родил эспромт:
П е р е д тобой м е л ь к а ю т л и ц а ,
Все лица, лица без конца.
А предо мной л и ш ь кобылица,
Ч т о носит и м я жеребца.

Поэт Б о ж ь е й милостью, он б ы л и в ж и з н и поэтом. К а к - т о весной
приходит домой м у ж и говорит: « З н а е ш ь , кого я встретил? Б а л ь ­
м о н т а . И д у по К о з и ц к о й , е щ е н е р а с т а я в ш и й г р я з н ы й снег, п а д а е т
что-то вроде д о ж д я . В и ж у , и д е т в своей к р ы л а т к е Б а л ь м о н т и ч т о то кидает. П о д х о ж у , у него к о р з и н о ч к а с ф и а л к а м и и он и х р а с к и ­
дывает по пути. Увидел меня, страшно смутился: — «Не смейся,
Гриф, Благовещение праздник весны, а видишь, к а к а я скверность
вокруг, вот я и р е ш и л . . . » Что-то детски трогательное иной раз б ы ­
л о в э т о м ч е л о в е к е . К а к в е р н о он с е б я о п р е д е л и л :
Не кляните мудрые
Ч т о в а м до м е н я ?
Я ведь только облачко
Полное огня.
Я ведь только облачко
Видите плыву.
Я зову мечтателей,
Вас я не зову.

В м о е й п а м я т и Б а л ь м о н т о с т а л с я т а к и м , к а к и м я его з н а л а в М о -

скве, с падениями в м и н у т ы опьянения и с подъемами в ч а с ы неза­
б ы в а е м ы х бесед на самые часто н е о ж и д а н н ы е интересные темы.
С е й ч а с он н е в м о д е , н о и с т и н н ы й поэт, к а к и м б ы л Б а л ь м о н т , о с т а ­
нется ж и т ь для л ю б я щ и х поэзию людей.
М н о г и е тогда г о в о р и л и , ч т о В а л е р и й Б р ю с о в с а т а н и с т . Н а с к о л ь ­
к о з н а ю , э т о н е т а к , но т я г о т е н и е к э т о м у у него б ы л о . О н б ы л б о л ь ­
ш о й э р у д и т по о к к у л ь т н ы м в о п р о с а м и з а н и м а л с я к а к и м и - т о в ы з ы в а ваниями, с литератором Миропольским. Одна книга Миропольского,
«Лествица», б ы л а издана в «Грифе». К р о м е л и т е р а т у р ы , Миропольс к и й з а н и м а л с я е щ е с к у л ь п т у р о й . Д в е с в о и в е щ и , к о т о р ы е , п о его
словам, он лепил в ясновидческом трансе, он подарил Грифу. Сде­
л а н ы они были неплохо, но я их не любила, от них веяло ж у т ь ю .
Э т о т М и р о п о л ь с к и й в д р у г н а ч а л у в е р я т ь , ч т о его п р е с л е д у е т к а к о й то дух, — чтобы спастись, он бросил все и у е х а л и з Москвы, куда-то
в г л у х у ю деревню. Что было д а л ь ш е с ним, я не знаю, в Москве он
больше не появлялся.
М а г и я и о к к у л ь т и з м и н т е р е с о в а л и и в о л н о в а л и тогда м н о г и х .
Г р и ф т о ж е очень интересовался спиритизмом, д р у ж и л с издателя­
м и с п и р и т и ч е с к о г о ж у р н а л а « Р е б у с » , в ы п и с а л д а ж е модного т о г д а
м е д и у м а Г у з и к а . Я никогда н е л ю б и л а спиритизма и д е р ж а л а с ь от
сеансов в стороне. Ж и в о е участие в н и х п р и н и м а л и В а л е р и й Б р ю ­
сов, Н и н а П е т р о в с к а я и е щ е к о е - к т о и з л и т е р а т о р о в . С е а н с ы с Т у ­
з и к о м часто б ы в а л и б е з р е з у л ь т а т н ы м и , иной р а з , ч т о б ы спасти свое
репутацию сильного медиума, он пытался ж у л и т ь . Но эти занятия
спиритизмом еще далеки от сатанизма. Думаю, что Брюеова зани­
мало внешнее: к у т а т ь с я в тогу «черно-мага», вообще играть р о л ь
темного н а ч а л а — и с ч и т а т ь Б е л о г о 'символом н а ч а л а светлого. Он
писал Белому:
Светлый Бальдур, мне навстречу
Т ы к а к солнце взносишь лик,
Чем лучам твоим отвечу?
Опаленный, я поник.

Роман Н и н ы Петровской с Брюсовым становился с к а ж д ы м днем
трагичнее. На сцене п о я в и л с я алкоголь, м о р ф и й . Нина грозила са­
моубийством, просила ей достать револьвер. И к а к ни странно, Б р ю ­
сов е й его п о д а р и л . Н о она н е з а с т р е л и л а с ь , а п о с п о р и в о ч е м - т о с
Брюсовым, в передней Литературного кружка, выхватила револьвер
и з м у ф т ы , н а п р а в и л а его н а Б р ю е о в а и н а ж а л а к у р о к . В с п е ш к е о н а
не отодвинула предохранитель и выстрела не последовало. Стояв­
ш и й с ней рядом Г р и ф в ы х в а т и л и з ее р у к револьвер и спрятал в
карман. К счастью, посторонних в передней не было. Потом этот
м а л е н ь к и й р е в о л ь в е р б ы л долго у меня.
Когда Нина, всякого рода наркотиками и п е р е ж и в а н и я м и д у ш е в ­
ными, была доведена до т я ж е л о й болезни, Г р и ф с Брюсовым р е ш и -

л и отправить ее из М о с к в ы на юг Франции. Они рассчитывали, что
н о в а я о б с т а н о в к а и юг и з л е ч а т е е м о р а л ь н о и ф и з и ч е с к и . М ы с Г р и ­
ф о м и Брюсов проводили ее на вокзал. Меня поразило, что Брюсов
на дорогу подарил ей б у т ы л к у к о н ь я к у . Т а к Н и н а у ш л а и з н а ш е й
ж и з н и совсем. Г р и ф с н е й п е р е п и с ы в а л с я и п о д д е р ж и в а л ее м а т е ­
риально, но они больше не встречались.
После отъезда Н и н ы у Г р и ф а с Брюсовым завязались очень дру­
ж е с к и е отношения. Они д а ж е р е ш и л и и з д а в а т ь ж у р н а л под об­
щ е й редакцией. Р а з р е ш е н и е н а этот ж у р н а л , «Врата», осталось в
письменном столе Грифа, когда он у х о д и л на фронт.
В н а ч а л е моего п р е б ы в а н и я в Москве Г р и ф б ы л е щ е и р е д а к т о ­
ром литературно-художественного ж у р н а л а «Золотое руно». Изда­
телем б ы л один из братьев семьи к р у п н ы х московских купцов, Н и ­
колай Павлович Рябушинский. Ж у р н а л был поставлен на широкую
ногу и п е ч а т а л с я на д в у х я з ы к а х — на русском и французском.
Ф р а н ц у з с к и м переводом ведали двое: московский ф р а н ц у з Тастевен, корректуру вел специально выписанный из П а р и ж а ф р а н ц у з ­
ский поэт Эсме Вальдор. Редактором «Золотого руна» Г р и ф был все­
го год, и з - з а к а к и х - т о л и т е р а т у р н ы х р а с х о ж д е н и й с и з д а т е л е м ,
Г р и ф в ы ш е л и з р е д а к ц и и . После этого он основал другой ж у р н а л ,
ч и с т о л и т е р а т у р н ы й — « П е р е в а л » . И з д а т е л е м его б ы л Л и н д е н б а у м ,
т о ж е поэт и глубоко преданный литературе к у л ь т у р н ы й юноша. К
сожалению, он был болезненный и с сильным пристрастием к алко­
г о л ю , ч т о его о к о н ч а т е л ь н о г у б и л о . Ю н ы й и з д а т е л ь , с о с т а в р е д а к ц и и
т о ж е б ы л молодой — кажется, самым старым там был Гриф, а ему
б ы л о т о г д а в с е г о 29 л е т . Н о о н с а м с е б я , и в с е в р е д а к ц и и с ч и т а л и
его ч у т ь н е с т а р и к о м . И н а с т р о е н и е в р е д а к ц и и , н е с м о т р я н а б о л е з н ь
издателя, было веселое: наряду с серьезным отношением к литера­
туре, ее работники б ы л и склонны к веселому времяпрепровождению.
Помню строки сатирического стихотворения на издателя:
Н а ш издатель Липодрев
С Вакхом очень дружен.
Н а ш издатель Липодрев
Закатил нам ужин.

Секретарем р е д а к ц и и б ы л к р а с и в ы й юноша Гасанов, прозванный
почему-то «Кассандра». Н а з н а ч и л он к а к - т о свидание одной и з сво­
и х симпатий, конечно, после з а к р ы т и я редакции. А в этот д е н ь к а к
раз п р и ш л и Андрей Б е л ы й и приехавший из Петербурга Вячеслав
Иванов. Поэты заспорили на какую-то философско-мистическую
т е м у и з а б ы л и обо в с е м о с т а л ь н о м н а с в е т е . Ч а с з а к р ы в а т ь
редакцию, а они в самом разгаре беседы. Г р и ф в кабинете спо­
к о й н о п р о с м а т р и в а л р у к о п и с и з а столом, а К а с с а н д р а в у ж а с е ,
и з - з а своего с в и д а н и я . П р е р в а т ь б е с е д у т а к о г о п о ч т е н н о г о и у в а ж а е ­
м о г о гостя, к а к В я ч е с л а в И в а н о в , Г р и ф с ч и т а л н е у д о б н ы м . Ч а с ы

ш л и , а спор н е п р е к р а щ а л с я . В д р у г Г р и ф у с л ы ш а л , к а к ч и х н у л
о д и н и з с о б е с е д н и к о в , п о т о м д р у г о й , н а к о н е ц , оба в м е с т е , — д а л ь ш е
пошел сплошной чих. Г р и ф заподозрил неладное, —
Кассандра
смотрел смущенно. З а н я т ы е своими м ы с л я м и п о э т ы - ф и л о с о ф ы н и ­
ч е г о особого в с в о е м ч и х а н и и н е у с м о т р е л и ; в ы р у г а в , к а к п о л а г а ­
л о с ь , с к в е р н у ю п о г о д у , п р е к р а т и л и с п о р и, п о п р о щ а в ш и с ь , п о к и н у ­
ли редакцию, — Кассандре ж е пришлось еще выветривать чиха­
т е л ь н ы й п о р о ш о к . Г р и ф в с е ж е п о ж у р и л его з а р е б я ч е с к у ю в ы х о д ­
ку, хотя сильно бранить не хватало духу: понятно, что опаздывать
на свидание не полагается. Кассандра оправдывался: «Ведь они без
этого всю ночь проспорили бы, а это ж е совсем безвредно».
Т у т ж е , в редакции, б л и ж а й ш и е сотрудники писали пародии. К
сожалению, я многие забыла. Запомнила на знаменитые стихи Сер­
гея Городецкого «Стоны, звоны, перезвоны»:
Кочки, почки, перекочки,
К о ч к и мохи, к о ч к и пни.
Веселы мои кусточки,
Кустокочки зелены.
Ноги в ы м ы т ь до бела —
Мать игуменья велела
У ворот монастыря
Не шататься зря.
Ах какой веселый малец!
Очень ласковый такой.
Он к а з а л мне чертов палец.
Где м о й д е в и ч и й с п о к о й ?

И л и еще на городские стихи Андрея Белого:
У ворот б о л ь ш о г о д о м а
Все давным-давно знакомо,
А приятно погулять.
И лакеи и швейцары
К у р я т барские ситары —
Господа, н и д а т ь н и в з я т ь !

Пародии были дружеские, никого не обижали, и писались и вос­
принимались весело, к а к забава.
Больной издатель «Перевала» Линденбаум очень ласково отно­
сился ко мне. О н посвятил мне р я д стихов, все они б ы л и грустные
и говорили о близкой смерти, которую он предчувствовал:
Темной ночью умру я
И н е у в и ж у тебя.
Гаснут в е ч е р н и е з о р и
Б л и з и т с я сумрак ночной.
Д р у г мой, и в с ч а с т ь е и в г о р е
Я н е и з м е н н о с тобой.

П р е д ч у в с т в и я его н е о б м а н у л и : ж у р н а л « П е р е в а л » п р о с у щ е с т ­
в о в а л т о л ь к о год и з а с м е р т ь ю и з д а т е л я з а к р ы л с я .
Это б ы л и г о д ы п е р в ы х г а с т р о л е й в Р о с с и и А й с е д о р ы Д у н к а н и
ее в л и я н и я — н е т о л ь к о н а т а н ц ы . М о л о д ы е д е в и ц ы в Л и т е р а т у р ­
ном к р у ж к е стали одеваться в нечто вроде т у н и к . Часто эти т у н и ­
ки, из-за недостатка л и средств, а иногда и из-за отсутствия вкуса,
б ы в а л и о ч е н ь к у р ь е з н ы . В л и я н и я этого н е и з б е г л и и б о л е е с е р ь е з ­
н ы е люди: Максимилиан Александрович Волошин, например, стал
в К р ы м у на своей даче в К о к т е б е л е носить греческую т у н и к у и сан­
д а л и и н а босу ногу, а свою п ы ш н у ю р ы ж е в а т у ю ш е в е л ю р у с д е р ж и ­
в а т ь з о л о т ы м о б р у ч е м . К р а с и в ы е ч е р т ы л и ц а , г у с т а я борода — . о н
б ы л п о х о ж н а З е в с а Г р о м о в е р ж ц а , к а к г о в о р и л и его п о к л о н н и ц ы .
В М о с к в е о т к р ы л с я р я д т а н ц е в а л ь н ы х ш к о л , по с и с т е м е А й с е д о р ы
Дункан. Т а к к а к в них уделялось много внимания общей пластике
и д в и ж е н и я м рук, я т о ж е р е ш и л а поступить в одну т а к у ю школу.
В это в р е м я н а н а ш е м с Г р и ф о м г о р и з о н т е п о я в и л а с ь е щ е о д н а
своеобразная фигура Москвы: г р а ф Алексей Алексеевич Бобринс к и й . О н т о ж е о с н о в а л ш к о л у , в к о т о р о й по и з о б р а ж е н и я м н а г р е ­
ческих вазах восстанавливал пляски и религиозные ритуалы Элла­
д ы . Я п о с т у п и л а к н е м у , м е н я и н т е р е с о в а л а н е т о л ь к о п л а с т и к а , но
и мистическая сторона ритуалов. Алексей А л е к с е е в и ч Бобринский
у ч а с т в о в а л в р а с к о п к а х в Г р е ц и и и п р и в е з о т т у д а много ц е н н ы х в е ­
щ е й . М н е он п о д а р и л с в е т и л ь н и к и к у в ш и н д л я ж е р т в е н н ы х р и т у ­
альных возлияний. К у в ш и н разбился при переездах, а светильник
я х р а н и л а , он п о г и б со в с е м и м о и м и в е щ а м и в Б е р л и н е .
Крупный, с правильными чертами лица, темной окладистой бо­
родой, когда Б о б р и н с к и й н а д е в а л греческое одеяние, т о б ы л вопло­
щ е н н ы м э л л и н о м . К с о ж а л е н и ю , в его ш к о л е я п р о б ы л а недолго', он
в с к о р е з а б о л е л и з а н я т и я п р е к р а т и л и с ь . В о в р е м я его б о л е з н и к о м н е
неожиданно приехал Александр Александрович Ленский, сын ар­
тиста Ленского, скульптор, и от имени графа Бобринекого просил
поехать с ним навестить больного. Я поехала. Бобринский л е ж а л в
постели, л и ц о его сильно изменилось. Я знала, что б о л е з н ь с м е р ­
т е л ь н а , з н а л л и о н э т о сам, я н е з н а ю , д у м а ю , ч т о з н а л . О н в д р у г с т а л
п р о с и т ь м е н я т у т ж е , в его к о м н а т е , п р о д е л а т ь п о г р е б а л ь н ы й р и т у а л .
Я б ы л а п о р а ж е н а , но его настойчивой просьбе не могла о т к а з а т ь .
У него н а ш е л с я запасной хитон и пеплум. Еле с д е р ж и в а я слезы, я
в о с п р о и з в о д и л а р и т у а л . Ч т о он п е р е ж и в а л , я н е в и д е л а : б ы л а п о ­
г р у ж е н а в своего р о д а м о л и т в у , к а к он м е н я у ч и л т о м у .
Алексей Алексеевич как-то д а ж е восторженно благодарил и ска­
з а л , ч т о т е п е р ь у м р е т с п о к о й н о . В это в р е м я м и м о п о л у о т к р ы т о й
д в е р и п о к о р и д о р у п р о х о д и л а его ж е н а . О н а н е с о ч у в с т в о в а л а его
у в л е ч е н и ю Г р е ц и е й и, в и д я п р о и с х о д я щ е е , п р о г о в о р и л а : « Н е м о г у т
б е з к о м е д и и ! » П о ч е м у - т о в М о с к в е ее з в а л и « т о в а р и щ В а р в а р а » . М о ­
ж е т б ы т ь , о н а д у м а л а , ч т о я и с п о л н я л а р и т у а л по с в о е м у ж е л а н и ю ?

Б о л ь ш е Б о б р и н с к о г о ж и в ы м я н е в и д е л а . К у д а д е л и с ь его к о л л е к ­
ции, не знаю.,
В этих р е л и г и о з н ы х р и т у а л а х много глубокого и красивого. О д ­
н а ж д ы я воспроизводила один и з н и х в присутствии поэта А л е к с а н д ­
ра Кондратьева, знатока эллинской культуры, который так хорошо
перевел на русский я з ы к н а ш у м е в ш у ю книгу Пьера Люиса «Песни
Билитис». Он посвятил мне стихи:
К в а м п о с ы л а ю мой стон, н е б о ж и т е л и ,
П о л н ы е с т р а с т н о й тоски,
Две к в а м воздетых с мольбой захотите ли
Ж е н с к и х отринуть руки?

С этими ритуалами б ы л связан один трагикомический случай в
моей ж и з н и . Многие находили, что они в ы х о д я т в моем исполнении
неплохо, — вероятно поэтому приехал раз к о мне ж у р н а л и с т Сергей
Саввич Мамонтов, сын знаменитого С а в в ы Ивановича Мамонтова,
и п р е д л о ж и л участвовать в одном и з вечеров в Литературном к р у ж ­
ке. Исполняя ритуал, я должна б ы л а читать «Молитву Афродите»
— стихи Сафо в переводе Вересаева, под м у з ы к у композитора Ва­
силенко и на ф о н е декорации, которую напишет Поленов. Я была в
восторге! П о д у м а т ь т о л ь к о : я, н а ч и н а ю щ а я актрисенка, — и т а к и е
киты, как Поленов, у ж е . известные имена — Вересаев, Василенко!
Я старательно в ы у ч и л а стихи, р и т у а л прорепетировала и попросила
д а т ь р е п е т и ц и ю . В а с и л е н к о в с т р е т и л с я со м н о й , п р о и г р а л м о ю т е м у
и предупредил, что до и после он будет е щ е играть, другое на эту
ж е тему, но меня это не касается, я на это в р е м я д о л ж н а замереть
в какой-либо соответствующей позе. В репетиции этой м у з ы к и он
м н е о т к а з а л : «Некогда!» Н а с т а и в а т ь я н е п о с м е л а .
П р и ш е л вечер спектакля. Я была, конечно, в страшном волнении.
Декорации Поленова чудесны, но на небольшой сцене стояла о т к у ­
да-то привезенная Поленовым очень большая статуя Афродиты. И
в с т и х а х г о в о р и л о с ь , ч т о н о ч ь и т е м н о , я д о л ж н а и д т и со с в е т и л ь н и ­
к о м в р у к а х , — а, к с в о е м у и з у м л е н и ю , я в и д е л а н а с ц е н е п о л н о е
о с в е щ е н и е . М н е с к а з а л и , ч т о б е з этого о б и д и т с я П о л е н о в : о н в е л е л ,
ч т о б ы б ы л п о л н ы й свет, и н а ч е п р о п а д у т д е к о р а ц и и , п у б л и к а , д е с ­
кать, и т а к поверит, что темно, если я буду читать хорошо. Я огор­
чилась. Волнуясь, в ы х о ж у на сцену, играет музыка, н о н е на мою
тему, — я з а м е р л а и ж д у довольно долго. М е н я о х в а т ы в а е т у ж а с .
Н о вот, м о я т е м а , я ч и т а ю , и с п о л н я ю р и т у а л — и снова м у з ы к а , я
замираю, но м у з ы к а длится, к а к мне к а ж е т с я , бесконечно... Я в
п о л н о м о т ч а я н и и , х о т е л о с ь б ы б е ж а т ь со с ц е н ы , н о н е л ь з я , п о л у ч и т ­
ся скандал. Наконец, я могу подняться с колен и б е ж а т ь . На а п л о ­
дисменты не в ы ш л а , а бросилась в уборную и горько там рыдала.
Кто-то тронул меня за плечо. Передо мной Сергей Саввич и еще
с р е д н е г о р о с т а п о ж и л о й г о с п о д и н с седой б о р о д к о й . Э т о б ы л С а в в а

И в а н о в и ч М а м о н т о в . О н л а с к о в о в з я л м е н я з а р у к у : «И ч и т а л и в ы
неплохо, и д в и ж е н и я у вас п р а в и л ь н ы е , и р у к и к р а с и в ы е , а что п л а ­
ч е т е с е й ч а с — это х о р о ш о , з н а ч и т , п е р е ж и в а е т е и л ю б и т е в а ш у р а ­
боту, а н е с л а ж е н н о с т ь п о с т а н о в к и п у с т я к и » . Я с л у ш а л а , к а к з а ч а ­
рованная, ободряющие слова этого большого человека, давшего
столько русскому искусству. Домой я ехала у ж е более и л и менее
успокоенная. Что ж е , е щ е одно и с п ы т а н и е на артистическом пути
пройдено, они у ч а т меня.
Вскоре после н а ш е й свадьбы с Г р и ф о м я познакомилась с одним
из примечательных л и ц литературного мира — с Федором Сологу­
бом. Е щ е до з н а к о м с т в а я м н о г о о н е м с л ы ш а л а . Г о в о р и л и тогда о
его р о м а н е « М е л к и й бес», и м е в ш е м б о л ь ш о й у с п е х . З н а л и его все,
как преподавателя какой-то гимназии, Федора Кузьмича Тетерник о в а . Ж и л о н в П е т е р б у р г е з а м к н у т о , со с в о е й с е с т р о й , с т а р о й д е в о й ,
дамой пожилой, одетой во все темное, мало разговорчивой, любезно
у г о щ а в ш е й чаем немногочисленных посетителей. Сологуб обычно
п р и н и м а л гостей в кабинете, обставленном мрачной безличного в и ­
д а м е б е л ь ю , з а п и с ь м е н н ы м с т о л о м , н а д к о т о р ы м в и с е л «портрет»
с а т а н ы . П о л у т ь м а и о б с т а н о в к а к а б и н е т а а в т о р а « М е л к о г о беса»
производила неуютное впечатление, посетителям мерещилось, что
где-то з д е с ь ш н ы р я е т « н е д о т ы к о м к а » .
Я з н а л а о таком Ф е д о р е Сологубе, когда в п е р в ы е встретилась с
н и м . С е д о б о р о д ы й с т а р и к , н а г л у х о з а с т е г н у т ы й во в с е ч е р н о е , н е р а з ­
г о в о р ч и в ы й , н а л и ц е и р о н и ч е с к а я у с м е ш к а . Г о в о р и л и , ч т о он с а т а н и с т и это в н у ш а л о ж у т ь и в то ж е в р е м я и н т е р е с . С р е д и л и т е р а ­
т о р о в его т а и н с т в е н н а я ф и г у р а , в с в я з и с его п о л н ы м и т е м н ы х н а ­
меков стихами, пользовалась несомненным признанием и почита­
нием. Б ы т ь сатанистом в те времена было интересным, загадочным:
придавало новые краски.
М у ж пользовался большой симпатией Федора Сологуба и пото­
му, п р и е з ж а я в М о с к в у , о н в с е г д а б ы л н а ш и м гостем. О н и с м у ж е м
говорили о в с я к и х делах, а я, к а к хозяйка, л и ш ь «поддерживала
разговор».
П р о ш л о некоторое в р е м я — и вдруг сенсационный слух: сестра
Федора Сологуба умерла, он бросил с л у ж б у и ж е н и т с я . Д а л ь ш е ш л и
слухи, один невероятнее другого: ж е н и т с я Федор Сологуб на п е р е ­
водчице Анастасии Чеботаревской, они сняли хорошую квартиру и
приобрели розовую мебель. П о д у м а т ь только: «сатанист», а ж е н и т ­
с я и з а в о д и т р о з о в у ю м е б е л ь ! « Е щ е , ч е г о доброго, и о б р а з а з а в е д е т ! »
— острил кто-то из знакомых.
Федор Сологуб приехал с ж е н о й в Москву. Они п р и ш л и к нам. Я
его н е с р а з у у з н а л а : о н с б р и л б о р о д у , о д е л с я в о б ы ч н ы й п и д ж а к и
д а ж е надел пестрый галстук. Помолодел он л е т на двадцать, стал р а з ­
говорчивым. Рядом с ним средних лет кругленькая, симпатичная
Анастасия Николаевна. И они все в р е м я обменивались л а с к о в ы м и

взглядами, улыбками, видимо, очень довольные друг другом. С это­
го д н я С о л о г у б ы с т а л и и м о и м и д р у з ь я м и . П о м н ю с т р о к и и з одного
п и с ь м а А н а с т а с и и Н и к о л а е в н ы к о м н е : «Я п р о с т у ж е н а , л е ж у . Н о
болеть мне так уютно, о к р у ж е н н о й цветами, конфетами и заботами
Федора Кузьмича».
Т а и н с т в е н н о с т ь , о к р у ж а в ш а я С о л о г у б а , и с ч е з л а , его т в о р ч е с т в о
приняло несколько другую окраску. В Александрийском театре бы­
л а п р и н я т а его п ь е с а « З а л о ж н и к и ж и з н и » . Т е а т р Н е з л о б и н а в М о с к ­
в е р е ш и л с т а в и т ь п е р е д е л к у его р о м а н а « М е л к и й бес». Т у т Ф е д о р
К у з ь м и ч оказал мне большую услугу, рекомендовав меня Незлобин у н а р о л ь Дарьи, где надо б ы л о п е т ь и т а н ц е в а т ь . Я в то в р е м я
играла в Киеве и попасть в Москву, в такой театр, к а к Незлобина,
б ы л о д л я м е н я б о л ь ш о й р а д о с т ь ю . П о с л е этого А н а с т а с и я Н и к о л а е в ­
на сочла м е н я н а х о д я щ е й с я под ее покровительством. Это имело
много п р и я т н ы х сторон, но иногда б ы л о и очень з а т р у д н и т е л ь н о .
Анастасия Николаевна, п р и ее очень ласковом и добром отношении
ко мне, б ы л а человеком в л а с т н ы м , она считала, что я д о л ж н а ж и т ь ,
о д е в а т ь с я и г о в о р и т ь по е е в к у с у , ч т о ч а с т о н е с о в п а д а л о с м о и м и
ж е л а н и я м и и в к у с а м и . Ч т о б ы н е о б и д е т ь ее, п р и х о д и л о с ь л а в и р о ­
вать, что не всегда удавалось. У Сологуба б ы л а х о р о ш а я к в а р т и р а
с г о с т и н о й в р о д е з а л ы , г д е по с т е н а м с т о я л и з о л о ч е н ы е с т у л ь я , о б и ­
т ы е розовым атласом, так смутившим литературный мир. Довольно
ч а с т о у н и х б ы в а л и в е ч е р а , н а к о т о р ы е п р и х о д и л о много п и с а т е л е й ,
артистов. Читали стихи, прозу, пели, танцевали. Когда я о к а з ы в а ­
л а с ь на таком вечере, то обычно ч и т а л а стихи Ф е д о р а К у з ь м и ч а ,
к о н е ч н о , по в ы б о р у А н а с т а с и и Н и к о л а е в н ы .
Один такой в е ч е р я особенно запомнила. Б ы л о много народа.
Когда я пришла, танцевал очень известный в артистических кругах
Петербурга юноша Поздняков. Танцевал в стиле Дункан; красивое
тело было прикрыто только замотанным на бедрах муслином. Дви­
ж е н и я были пластичны и красивы. И вдруг Анастасии Николаевне
пришла мысль заставить танцевать и меня, т о ж е в стиле Дункан.
М о и п р о т е с т ы , с с ы л к и н а то, ч т о н е т п о д х о д я щ е г о к о с т ю м а , н е и м е л и
успеха: она н а д е л а на м е н я к а к у ю - т о свою р у б а ш к у , п е р е п о я с а л а
пестрой лентой и настаивала, ч т о б ы я танцевала, да е щ е что-нибудь
вакхическое. Отказать, значит обидеть — пришлось согласиться.
И я п е р е д строгой, и з ы с к а н н о й п у б л и к о й с т а л а с к а к а т ь в э т о й
дикой рубашке. Редко в ж и з н и я о щ у щ а л а такой стыд. С у ж а с о м
смотрела я на о к р у ж а ю щ у ю публику; помню почему-то сидевшего
на полу по-турецки Мейерхольда, который, к а к мне казалось, н е ­
о д о б р и т е л ь н о к а ч а л г о л о в о й и у л ы б а л с я . К о г д а я к о н ч и л а свое п о ­
стыдное «козлование», мне, конечно, из вежливости похлопали, а я
бросилась переодеваться и грустила, что е щ е надо будет выходить к
ужину. После у ж и н а я решила уйти.
В т е г о д ы в с е г д а б ы л о к о м у - н и б у д ь со м н о й «по п у т и » . Н а э т о т

р а з «по п у т и » о к а з а л о с ь Н и к о л а ю Н и к о л а е в и ч у Е в р е и н о в у . Д о к о н ­
ц а своих дней Н. Н. б ы л и с к л ю ч и т е л ь н о и н т е р е с н ы м ч е л о в е к о м и
собеседником. А тогда он б ы л в расцвете своих с и л и
дарований,
полный новых театральных идей и планов. О моем вакхическом
«козловании» Евреинов ничего не сказал, но м о ж е т быть в связи
с ним стал убеждать побывать на «афинских вечерах», которые
устраивала ПаЛлада Богданова-Вельская. Николай
Николаевич
уверял, что ничего такого, что б ы л о б ы мне неприятно, я там не
у в и ж у , а т а м е с т ь много з а н я т н о г о и я в с т р е ч у р я д и н т е р е с н ы х л ю ­
дей. Я обещала пойти. Час б ы л поздний и м ы с Николаем Николае­
в и ч е м долго бродили по п у с т ы м н о ч н ы м у л и ц а м Петербурга. * Гу­
л я т ь и беседовать с блестящим режиссером для меня, молодой акт­
рисы, было приятно и лестно. Я навсегда запомнила эту прогулку.
Н а «афинские вечера» Богдановой-Бельской я все ж е н е пошла, у ж
о ч е н ь м н о г о г о в о р и л и в П е т е р б у р г е об э т и х в е ч е р а х т а к о г о , ч т о м е н я
с м у щ а л о . З а год до смерти, в д е н ь своего р о ж д е н и я , в П а р и ж е ,
Николай Николаевич вдруг напомнил мне о н а ш е й прогулке. Мне
б ы л о приятно, что и он н е з а б ы л н а ш у беседу и б л у ж д а н и е по П е ­
тербургу в ту ночь.
В следующий приезд в Петербург я заметила, что некоторые л и ­
ца, составлявшие р а н ь ш е общество Сологубов, у н и х теперь н е
бывают. Я спросила о причине Анастасию Николаевну, она сухо
сказала: «Не х о ч у и х видеть». Ф е д о р К у з ь м и ч , по обыкновению,
молчал. С н и м и я больше этого вопроса н е поднимала, н о встретив
А л е к с е я Н и к о л а е в и ч а Толстого, р а н ь ш е частого гостя Сологубов,
с п р о с и л а , в ч е м д е л о . Т о л с т о й со с в о й с т в е н н ы м е м у ю м о р о м о т в е ­
т и л : «Да в с е и з - з а о б е з ь я н ь е г о х в о с т а ! » . Т у т у ж я с о в с е м з а и н т е ­
р е с о в а л а с ь , ч т о это з а з л о в р е д н ы й о б е з ь я н и й х в о с т . О к а з ы в а е т с я ,
л и т е р а т о р ы у с т р а и в а л и м а с к а р а д . О д е в а л и с ь , к т о в о ч т о мог, Р е м и ­
зов, к а к всегда иронически, сказал: «Мне б ы только д а л и обезья­
н и й х в о с т , в о т я и б у д у о б е з ь я н а » . А С о л о г у б ы д л я этого м а с к а р а ­
да о д о л ж и л и у своих з н а к о м ы х две драгоценные обезьяньи ш к у р ­
ки. Толстой, не смущаясь, у одной и з этих ш к у р о к отодрал хвост
и прицепил Ремизову. Маскарад п р о ш е л очень весело. После А н а ­
стасия Николаевна стала просить отдать ей ш к у р к и , — одна оказа­
л а с ь без хвоста. К а к н и и с к а л и этот хвост, не н а ш л и . Анастасию
Н и к о л а е в н у возмутила дерзость Толстого, оторвавшего х в о с т . . . О д ­
н и м словом, п р о и з о ш л а ссора. Ч а с т ь п и с а т е л е й б ы л а н а с т о р о н е
Сологубов, д р у г а я з а щ и щ а л а Толстого и д р у ж н а я р а н ь ш е компа­
н и я р а с к о л о л а с ь . В о т о т к у д а р о д и л и с ь у А л е к с е я Р е м и з о в а его
О б е з ь я н ь я п а л а т а и ее сановники.
С С о л о г у б а м и я в с т р е т и л а с ь с н о в а у ж е во в р е м я м и р о в о й в о й ­
ны, приехав в Петербург, к а к и прежде, н а гастроли с незлобинским
театром. Последняя встреча носила несколько неожиданный ха­
рактер. Я тогда начала сниматься в кино, имела успех и б ы л а у в л е -

ч е н а своей работой. А н а с т а с и я Николаевна, с ч и т а я м е н я п о - п р е ж ­
н е м у своей подопечной, стала у п р е к а т ь з а это у в л е ч е н и е и б у к в а л ь ­
но п о т р е б о в а л а , ч т о б ы я к и н о о с т а в и л а . Я н е с о г л а ш а л а с ь . « Б е л и в ы
л ю б и т е искусство, в ы д о л ж н ы бросить это и н е и с к а т ь т а к и м д е ­
ш е в ы м а н т и х у д о ж е с т в е н н ы м способом п о п у л я р н о с т и ! » В с в о ю з а ­
щ и т у я ссылалась на писателей и артистов, т о ж е сотрудничавших
в к и н о . О н а н е с д а в а л а с ь . «Те это д е л а ю т р а д и з а р а б о т к а , а в ы р а ­
д и популярности!» П р и этой беседе присутствовала ж е н а Леонида
Андреева, которую я видела в первый раз, и резкий тон Анастасии
Н и к о л а е в н ы б ы л м н е п о э т о м у особенно н е п р и я т е н . С с о р и т ь с я с н е й
все ж е не хотелось и я, не в о з р а ж а я слишком твердо, постаралась
л и ш ь сократить свой в и з и т и поскорее у е х а т ь . П о п р о щ а л а с ь А н а ­
с т а с и я Н и к о л а е в н а со м н о й д о в о л ь н о х о л о д н о .
Расстроенная, я поехала к Н а д е ж д е Александровне Т э ф ф и . Она
б ы л а в с в о е й о ч е н ь у ю т н о й я р к о - с и н е й к о м н а т е , а у ее ног с и д е л а
на скамеечке очередная «рабыня», к а к м ы н а з ы в а л и поклонниц
Т э ф ф и . На этот р а з «рабыней» б ы л а К а з а - Р о з а , экзотического вида,
с золотой браслеткой на ноге. Она очаровательно п е л а песенки, осо­
бенно к у з м и н с к у ю : «Дитя, н е т я н и с я весною за розой»; помню и на
слова и м у з ы к у Т э ф ф и , о карлике, который х р а н и л в сундуке ее
браслеты, кольца, а потом у ш е л и «еундучек унес».
Т э ф ф и , увидев, что я расстроена, спросила, в ч е м дело. Я р а с с к а ­
зала. Она сумела все обратить в ш у т к у : «Во-первых, почему искать
заработка л у ч ш е , чем и с к а т ь популярности? А вообще, снимаетесь,
и м е е т е успех — и с л а в у Богу, п р о д о л ж а й т е во всю, не смущаясь».
У Т э ф ф и получалось все т а к спокойно и весело, что и я успокоилась
и от нее поехала в театр, играть в переведенной ею пьесе «Король
Дагобер», которая ш л а с б о л ь ш и м успехом.
С Сологубами я больше н е встречалась. Знаю, что при советской
власти и м жилось т я ж е л о и они хлопотали о выезде. После долгих
х л о п о т р а з р е ш е н и е они, наконец, п о л у ч и л и . А н а с т а с и я Н и к о л а е в н а
была все в р е м я в очень нервном состоянии. К а к - т о она у ш л а из д о ­
м у п о п р е д в ы е з д н ы м д е л а м и н е в е р н у л а с ь . Ф е д о р К у з ь м и ч ж д а л ее,
с т о я л н а к р ы т ы й н а д в о и х стол. О н а н е п р и ш л а н и в э т о т д е н ь , н и
на другой. Это было поздней осенью. К т о - т о видел, к а к ж е н щ и н а
бросилась в Неву. И с к а л и — не н а ш л и . А Ф е д о р К у з ь м и ч все ее
ж д а л , г о в о р и л , ч т о она в е р н е т с я . Ж и т ь о д н о м у б ы л о т р у д н о , его
приютила семья знакомого художника, ж и в ш а я на другом конце го­
рода. Весной дети х у д о ж н и к а п р и б е ж а л и и сказали, что к дому
п р и п л ы л а льдина, а в ней ж е н щ и н а . Это о к а з а л а с ь Анастасия Н и к о ­
лаевна. Ее вынули из льдины и похоронили. Б о л ь ш е Федор К у з ь ­
м и ч н е ж д а л : она в е р н у л а с ь к нему. Т а к м н е р а с с к а з а л и . Я в это
время в Петербурге не б ы л а и не могу р у ч а т ь с я за слышанное.
З н а ю , что мистика в С С С Р не в ходу, говорить о т а и н с т в е н н ы х

в е щ а х н е р е к о м е н д о в а л о с ь . С у р о в о и о д и н о к о з а к о н ч и л свои д н и
Ф е д о р Сологуб.
В Москве, вернее, под Москвой, сохранялся еще, перед рево­
л ю ц и е й , п е р е ж и т о к с т а р ы х л е т — я м щ и ц к о е с о с л о в и е . Б ы л о оно
н е м н о г о ч и с л е н н о , но д о в о л ь н о строго д е р ж а л о с в о й о с о б ы й у к л а д
в ж и з н и , у ж е сильно у ш е д ш е й от прошлого.
М е н я познакомила с этим сословием поэтесса Любовь Столица,
р о ж д е н н а я Ершова, Сейчас о ней не вспоминают, а п р е ж д е ее имя
часто встречалось в ж у р н а л а х и газетах. Я не литературный кри­
т и к и не берусь судить о х у д о ж е с т в е н н о й ценности ее произведе­
ний, я просто любила и л ю б л ю ее л е г к и й глубоко русский стих. По­
ч е м у - т о н и у кого я н е ч у в с т в у ю т а к о г о я р к о г о , сочного о п и с а н и я
Москвы, как у Любовь Столицы:
В о т о н а п е с т р а , богата,
К а к игрушки берендейки.
Русаки и азиаты,
К а р т у з ы и тюбетейки
И роскошные франтихи
И скупые староверки
И повсюду церкви, церкви
Ярки, белы, звонки, тихи.

Помню вечера «Золотой грозди», к о т о р ы е она устраивала: п р и ­
г л а ш е н и я н а н и х она п о с ы л а л а н а б е л о й к а р т о ч к е с з о л о т о й в и ­
ноградной к и с т ь ю сбоку. В у ю т н о й к в а р т и р е в ы с т у п а л и поэты, про­
з а и к и со с в о и м и п р о и з в е д е н и я м и , в ч и с л е и х и х о з я й к а . В п л а т ь е
наподобие сарафана, на п л е ч и н а к и н у т цветной платок, к р у г л о ­
л и ц а я , р у м я н а я , с ш и р о к о й у л ы б к о й н а к р а с и в о м л и ц е . Г о в о р и л а она
свои стихи ч у т ь нараспев, ч у д е с н ы м московским говором. Под к о ­
нец вечера обычно брат х о з я й к и пел я м щ и ц к и е песни, а к к о м п а ­
н и р у я себе н а г и т а р е . И н а д в с е м э т и м ц а р и л д у х ш и р о к о г о р у с ­
ского х л е б о с о л ь с т в а . Н е б о г а т с т в а , н е р о с к о ш и , а и м е н н о х л е б о с о л ь ­
ства. Это б ы л и п р и я т н ы е вечера, давно к а н у в ш и е в вечность, к а к и
в с я т о г д а ш н я я московская ж и з н ь с ее п р и ч у д а м и и особенностями.
Г о в о р я о с в о и х д р у з ь я х и з л и т е р а т у р н о г о м и р а , я с особой б л а ­
годарностью вспоминаю Вячеслава Иванова. Не могу сказать, что­
б ы н а с с в я з ы в а л а д р у ж б а : это б ы л о с к о р е е о т н о ш е н и е с т а р ш е г о к
м л а д ш е м у , но о т н о ш е н и е , п о л н о е л а с к и и д о б р о ж е л а т е л ь с т в а . Я н а ­
ходила v него ответы на волновавшие меня вопросы искусства и р е ­
л и г и и . В е ч е р а м и я всегда б ы л а з а н я т а в т е а т р е и п о т о м у п р и х о д и л а
к н е м у на «башню» к п я т и ч а с а м дня, когда он вставал: он ж и л
и работал ночью. И х к в а р т и р у н а з ы в а л и «башней»: она б ы л а в ы с о ­
ко и одна комната в н е й с к р у г л о й стеной.
Вячеслав Иванов в п я т ь часов дня пил утренний чай. Хозяйка
за столом — его к р а с и в а я падчерица, Вера Ш в а р с а л о н , на к о т о -

рой он после ж е н и л с я . Часто б ы л на этом чае и поэт М и х а и л
А л е к с е е в и ч К у з м и н , с н и м а в ш и й у н и х к о м н а т у . Г о в о р и л и о многом
и о многих; Иванов всегда мягко и доброжелательно. Конечно, б ы ­
л и п о э т ы , особенно б л и з к и е е м у п о д у х у , т а к и е к а к А н д р е й Б е л ы й ,
Б л о к , но и о других я никогда н е с л ы ш а л а от него ничего злого. Н а ­
ш и л и ч н ы е с н и м б е с е д ы м ы в е л и в его р а б о ч е м к а б и н е т е . М н о г о
н у ж н ы х с о в е т о в он м н е д а л , н е к о т о р ы м и з н и х я с л е д о в а л а в с ю
ж и з н ь . М н е п о н я т н о , ч т о п о с л е д н и й э т а п он п р о в е л в Р и м е , где п о ч т и
до п о с л е д н е г о д н я с в о е й ж и з н и р а б о т а л , к а к п о э т и м ы с л и т е л ь : в с я
его п о э з и я —- своего р о д а ф и л о с о ф и я в п е в у ч и х с т р о к а х :
Вновь арок древних в е р н ы й тшлигрим,
В мой п о з д н и й ч а с в е ч е р н и м „Ave Roma"
П р и в е т с т в у ю , к а к свод родного дома,
Тебя, скитаний пристань, в е ч н ы й Рим.

Конечно, Сологубы относились иронически к моей д р у ж б е с В я ­
чеславом И в а н о в ы м . «Что общего м е ж д у вами, актрисой, и т а к и м
ч е л о в е к о м , к а к он?» Я н е з а д у м ы в а л а с ь , в ч е м о б щ е е , п р о с т о м н е
б ы л и интересны и ценны общество и советы Вячеслава Иванова.
В р а щ а я с ь в литературно-артистической среде Петербурга, труд­
но б ы л о н е п о б ы в а т ь в « Б р о д я ч е й с о б а к е » . П о с л е с п е к т а к л я я в с е г ­
да н о р о в и л а п о й т и домой, н о в « Б р о д я ч у ю с о б а к у » м о и д р у з ь я , п и ­
сатель Ауслендер с женой, несколько раз меня затянули. Подваль­
ч и к б ы л р а з р и с о в а н С у д е й к и н ы м , в н е м д у ш н о , н а к у р е н о , но в е с е л о
и приятно. З а р а н е е приготовленной программы не было, но так к а к
к а б а ч о к в с е г д а п о л о н а р т и с т и ч е с к о - л и т е р а т у р н о й б р а т и е й , то п р о ­
г р а м м ы н а л а ж и в а л и с ь с а м и собой. И н о й р а з п р о г р а м м а б ы л а л у ч ш е ,
в другой слабее, — всегда, однако, б ы л о интересно. П р и мне, помню,
пел свои « К у р а н т ы любви» К у з м и н . Голоса у него б ы л о мало, м о ­
т и в ы с к о р е е п р и м и т и в н ы , но б ы л а с в о я о с о б а я , э л е г а н т н а я и и н ­
т е р е с н а я п е р е д а ч а . П е л он, с а м себе а к к о м п а н и р у я н а р о я л е :
Всех впуская, выпуская,
Дней, н о ч е й н е д о с ы п а я ,
Я, п р и в р а т н и ц а , с т о я л а
И ключи в руках держала,
А любовь прошла тайком.

Читал стихи Сергей Городецкий, декламировала хорошенькая,
как фарфоровая куколка, жена художника актриса Олечка Судейкина, пела К а з а - Р о з а . . . Одно в ы с т у п л е н и е сменяло другое, а
в п о д в а л ь ч и к е б ы л о ш у м н о , весело и в р е м я от времени р а з д а в а л с я

голос П р о н и н а , х о з я и н а , п р и в е т с т в о в а в ш е г о в н о в ь п р и ш е д ш и х . Н е ­
даром К у з м и н сказал:
Здесь цепи многие развязаны,
Все сохранит подземный зал
И т е слова, что н о ч ь ю с к а з а н ы ,
Другой б ы утром не сказал.

В с е э т о п р о ш л о е , к о г д а м н о г о б ы л о и л е г к о м ы с л и я , н о много б ы ­
ло и таланта, искреннего, бескорыстного искания в литературе и
и с к у с с т в е . Т е п е р ь это — у ш е д ш и й в е к .

В

«СПРАВЕДЛИВЫЙ

МИРЕ

КНИГ

М И Р » . Дуайт Эйзенхауэр, США.

В Америке и одновременно в Англии, Индии и Пакистане в ы ш е л сбор­
ник речей бывшего президента С Ш А Дуайта Эйзенхауэра. Они объедине­
н ы одной темой, указанной в названии сборника: справедливый м и р . Р е ­
чи эти известны, — н о среди н и х есть одна никому неизвестная, потому что
она никогда н е б ы л а произнесена: это проект речи, которую Эйзенхауэр
хотел произнести в Ленинграде. В свое в р е м я предполагалось, что Эйзен­
х а у э р п о с е т и т С о в е т с к и й С о ю з в м а е 1960 г о д а . О н и п р и г о т о в и л р е ч ь ,
которую хотел произнести, обращаясь к ленинградцам. Эта непроизнесен­
н а я р е ч ь Э й з е н х а у э р а п р е д с т а в л я е т собой б о л ь ш о й интерес и теперь, х о ­
т я его п о е з д к а н е состоялась и Э й з е н х а у э р б о л ь ш е н е п р е з и д е н т С Ш А .
Вот что Эйзенхауэр хотел сказать ленинградцам:
«В 1945 году я п р и е з ж а л в Р о с с и ю н а к о р о т к о е в р е м я . И, т е м н е менее, я н е
хотел возвращаться в Берлин, к исполнению своих обязанностей, н е воздав
х в а л ы с л а в н ы м з а щ и т н и к а м Л е н и н г р а д а от н а ц и с т с к о г о н а ш е с т в и я . . . М н о г о
месяцев ж и т е л и Ленинграда — мужчины, ж е н щ и н ы и дети — в ы д е р ж и в а л и
осаду, а р т и л л е р и й с к и е и в о з д у ш н ы е б о м б а р д и р о в KIT, голод, б о л е з н и . С т е х п о р
мое в о с х и щ е н и е и у в а ж е н и е к г е р о я м Л е н и н г р а д а н е у м е н ь ш и л о с ь н и н а йоту.
Н о я д о л ж е н с к а з а т ь со в с е й п р я м о т о й , ч т о м н о г и е н а д е ж д ы , к о т о р ы е у м е н я
тогда б ы л и , и с ч е з л и ; м н о г и е о п а с е н и я , к о т о р ы е я с т а р а л с я тогда о т о г н а т ь , с б ы ­
лись . . . Подозрение, злоба и страх, в ы р а ж а в ш и е с я нередко в самых грубых и
у г р о ж а ю щ и х с л о в а х , 'слишком ч а с т о о м р а ч а л и с т е х п о р о т н о ш е н и я м е ж д у н а ­
р о д а м и , о б ъ е д и н е н н ы м и п р е ж д е о б щ е й б о р ь б о й и о б щ е й победой. М ы в с е в и ­
новаты, что были допущены эти трагические преступления против дружбы. Но
н а ш а в и н а будет е щ е т я ж е л е е , е с л и , п о ж а в п л е ч а м и , м ы с к а ж е м : т а к в с е г д а
бывает , — если все мы, и в ы , и я, не сделаем решительного усилия, чтобы п о ­
кончить с подозрениями, злобой и 'страхом...
Когда я б ы л мальчиком, м ы налезали на лошадей шоры, чтобы они не
п у г а л и с ь , н е ш а р а х а л и с ь от з а й ц е в . Т е п е р ь л ю д и н а р о ч н о н а д е в а ю т ш о р ы н а
с а м и х себя, — н е д л я того, ч т о б ы н е в и д е т ь с т р а ш н о г о , а д л я того, ч т о б ы н е
з а м е ч а т ь основного ф а к т а ч е л о в е ч е с к о г о с у щ е с т в о в а н и я . С л и ш к о м ч а с т о л ю ­
ди з а к р ы в а ю т глаза на общность человеческой судьбы, на общие цели, н а о б ­
щ и е с т р е м л е н и я всего ч е л о в е ч е с т в а . В с е м ы ж и в е м в п о л н о м н е з н а н и и н а ш и х
соседей. А к о г д а м ы снимаем ш о р ы , то ч а с т о смотрим н а н а ш и х соседей с к в о з ь
п р о п а г а н д н ы е о ч к и . И м ы будем п р о д о л ж а т ь т а к ж и т ь , в с е г д а б о я с ь д р у г д р у ­
га, в с е г д а п о д о з р е в а я д р у г д р у г а , до т е х п о р , п о к а н е у б е д и м с я , ч т о е д и н с т в е н ­
н ы й п у т ь к м и р у это н е о т г о р о ж е н н ы е д р у г от друга, а в з а и м н о о т к р ы т ы е д р у г

д р у г у с т р а н ы . Тогда, н а к о н е ц , м ы у в и д и м н а ш и х соседей т а к и м и , к а к о в ы они
есть н а самом деле, и поймем, что н а м т а к ж е нечего и х б о я т ь с я , к а к л о ш а ­
д я м нечето б о я т ь с я з а й ц е в . В о т п о ч е м у я п р и ш е л к в а м , в этот город героев,
с чувством, что мой долг состоит в том, ч т о б ы п о с т а р а т ь с я л у ч ш е п о н я т ь в а ш и
достижения, в а ш и заботы, в а ш и чувства, в а ш и н а д е ж д ы . Достичь такого по­
н и м а н и я — долг в с е х а м е р и к а н ц е в , м о й д о л г и долг м и л л и о н о в м о и х с о г р а ж ­
дан.
П р е н е б р е г а т ь этим долгом т а к ж е н е р а з у м н о , к а к ч и т а т ь в к н и г е т о л ь к о
н е ч е т н ы е с т р а н и ц ы . Н о это ж е относится и к р у с с к и м . . . Я х о ч у н а д е я т ь с я ,
что т а к ж е , к а к а м е р и к а н ц ы п р и е з ж а ю т к вам, д е с я т к и т ы с я ч и з в а с посетят
мою страну, ч т о б ы у в и д е т ь и п о н я т ь н а ш а м е р и к а н с к и й о б р а з ж и з н и . . . И м ы
н а д е е м с я , что в ы у в и д и т е , к а к н а ш а р е с п у б л и к а ж и в е т и. р а з в и в а е т с я . Я д у ­
м а ю , в ы п о й м е т е тогда, что н а ш о б р а з ж и з н и в о в с е н е о б р е ч е н н а у м и р а ­
ние, н е обречен б ы т ь п о х о р о н е н н ы м в х л а м е и с т о р и ч е с к и х н е у д а ч . Я думаю,
в ы поймете, что н е т одной к а к о й - н и б у д ь о б щ е о б я з а т е л ь н о й с и с т е м ы , к о т о р а я
будто б ы н е п р е м е н н о д о л ж н а о х в а т и т ь в е с ь м и р .
Мой д о л г у в е р и т ь в а с , у б е д и т ь в а с в том, что б о л ь ш е всего н а с в е т е а м е ­
р и к а н с к и й н а р о д х о ч е т ж и т ь в м и р е со в с е м и н а р о д а м и , в м и р е , о н о в а н н о м
н а в з а и м о п о н и м а н и и и д р у ж б е . Я н е х о ч у в с т у п а т ь с в а м и в д и с к у с с и ю , но
т а к ж е , к а к в А м е р и к е м ы п р и в е т с т в о в а л и п р е д с е д а т е л я Совета м и н и с т р о в
Х р у щ е в а , к о г д а он у н а с в с т р а н е г о в о р и л об и д е а л а х , ф о р м а х и работе в а ш е й
с о в е т с к о й системы, я , н е к р и т и к у я э т о й системы, п о п ы т а ю с ь о б ъ я с н и т ь в а м н а ­
ш и устремления и н а ш и принципы и методы... Н а ш а вера в в а ш е право на ва­
шу форму правления и в такое ж е право американского народа и всякого
другого н а р о д а н а свою ф о р м у п р а в л е н и я о с н о в а н а н а у б е ж д е н и и , что к а ж ­
д ы й ч е л о в е к и м е е т п р а в о в ы б и р а т ь свою собственную судьбу. Это основа а м е ­
р и к а н с к о й т р а д и ц и и . . . Н а з ы в а т ь а м е р и к а н с к у ю с и с т е м у просто к а п и т а л и ­
с т и ч е с к о й — з н а ч и т н е п о н и м а т ь е е с у щ н о с т и . Да, м ы д о р о ж и м 'свободой ч е ­
л о в е к а , д л я того, ч т о б ы он мог п р и л а г а т ь свои средства и с в о и т а л а н т ы д л я
у д о в л е т в о р е н и я н у ж д общества, и з в л е к а я этим в ы г о д у и д л я себя, е с л и он
м о ж е т у д о в л е т в о р и т ь н у ж д ы о б щ е с т в а л у ч ш е и д е ш е в л е , ч е м его к о н к у р е н ­
т ы . Н о в то ж е в р е м я в ы р а з в и в а е м д о б р о в о л ь н у ю к о о п е р а ц и ю , особенно в
области сбыта сельскохозяйственных продуктов, ж и л и щ н о г о строительства,
медицинского и социального обслуживания. И м ы возлагаем на правительство
э к о н о м и ч е с к у ю р о л ь во в с е х т е х с л у ч а я х , к о г д а оно м о ж е т с д е л а т ь то, чего
ч а с т н ы е л и ц а и п р е д п р и я т и я с д е л а т ь н е м о г у т и л и могут, но н е т а к х о р о ш о ,
к а к п р а в и т е л ь с т в о . И м е н н о это х а р а к т е р н о д л я нас, а м е р и к а н ц е в : в к а ж д о м
с л у ч а е в ы б и р а т ь то, что б о л ь ш е всего подходит. А м е р и к а н ц ы и з у ч а ю т и п р о ­
буют все ценные предложения. Они всегда стремятся испробовать новые п у ­
т и д л я д о с т и ж е н и я г л а в н о й ц е л и : о б е с п е ч и т ь к а ж д о м у с ч а с т ь е в свободе и
достоинстве в р а м к а х з а к о н о в , и з д а в а е м ы х свободно и з б р а н н ы м и п р е д с т а в и ­
телями народа, ответственными только перед народом.
М о ж е т б ы т ь , эта н а ш а система, н а и б о л е е п о д х о д я щ а я д л я о с у щ е с т в л е н и я
н а ш и х и д е а л о в , не п о д х о д и т в а м . Это д е л о в а ш е , р е ш а й т е с а м и . Во в с я к о м
с л у ч а е , в а ш а с и с т е м а н а м не п о д х о д и т . Н о м ы в о в с е н е считаем, что н а ш а в
б о л ь ш е й мере, ч е м в а ш а , я в л я е т с я о б я з а т е л ь н о й д л я в с е х н а р о д о в . Н а р о д ы
сами д о л ж н ы и с к а т ь свои собственные пути, заимствуя из чужого опыта т о л ь ­
к о то, ч т о им п о д х о д и т . М ы хотим, ч т о б ы это б ы л д е й с т в и т е л ь н о с о б с т в е н н ы й
путь данного народа, найденный в результате выбора, традиций, развития, а
н е в м е ш а т е л ь с т в а со с т р а н ы . М ы с т р е м и м с я п о с т р о и т ь м и р , где б ы л о б ы о б е ­
спечено м н о г о о б р а з и е р а з в и т и я . М ы н е хотим, ч т о б ы м и р б ы л р а з д е л е н н а д в а
л а г е р я , б о р ю щ и х с я д р у г с д р у г о м з а м и р о в о е господство. Н а ш а н а д е ж д а и н а ­
ш а ц е л ь — это м и р о в о е сообщество н а р о д о в , где о т н о ш е н и я м е ж д у о т д е л ь н ы ­
ми странами определяились бы кодексом международного права».

« О Р Г А Н И З О В А Н Н Ы Й Т Р У Д В США». Лестер Вили, США.
В настоящее время американские профсоюзы насчитывают семнад­
цать с половиной миллионов членов. Благодаря профсоюзам американ­
ские рабочие добились т а к и х условий, когда многие и з н и х обладают соб­
ственными домами, автомобилями, моторными лодками и так далее. К а к
они д о с т и г л и этого? Н а этот вопрос о т в е т и т ь н е т р у д н о : п р и к а з п р о ф с о ю ­
зов может остановить работу в ц е л ы х отраслях производства, м о ж е т
остановить все движение в стране. Но профсоюзы не ограничиваются
борьбой за л у ч ш и е материальные условия д л я рабочих: они все а к т и в ­
нее вмешиваются в управление предприятиями и в организацию произ­
водства.
Книга Лестера Вили привлекает очень ж и в ы м и зарисовками главных
руководителей американских профсоюзов.
Вот председатель объединенной организации «Американская Федера­
ц и я Т р у д а — К о н г р е с с П р о и з в о д с т в е н н ы х П р о ф с о ю з о в » Д ж о р д ж Мини,
б ы в ш и й рабочий-водопроводчик. Это грузный человек с толстой ш е е й и
большими мясистыми руками, в котором сразу можно узнать бывшего
рабочего. Он — г л а в н ы й создатель этой объединенной организации, в к о ­
т о р у ю в х о д и т п я т н а д ц а т ь м и л л и о н о в ч л е н о в . К о г д а в 1959 г о д у М и к о я н
п р и е з ж а л в Америку и в ы р а з и л ж е л а н и е встретиться с Мини, то Мини
от э т о й в с т р е ч и о т к а з а л с я . М и н и с ч и т а е т , ч т о с о в е т с к и е п р о ф с о ю з ы —
это не свободные рабочие объединения, а подсобные о р г а н ы к о м м у н и с т и ­
ческой партии.
Другая я р к а я ф и г у р а американского рабочего д в и ж е н и я — Давид Д у бинский — глава профсоюза дамских портных. Этот профсоюз, в кото­
рый входит четыреста тысяч реботников швейной промышленности, из­
вестен далеко за пределами Америки. Он создал д л я своих членов дома
отдыха, курорты и медицинские центры в двадцати городах.
Д у б и н с к и й р о д и л с я в Б р е с т - Л и т о в с к е . У ж е в п я т н а д ц а т ь л е т он р а ­
ботал в профсоюзном движении и был членом еврейской социал-демо­
кратической партии Бунд. В семнадцать лет Дубинский был сослан в
Сибирь, а в девятнадцать проповедовал социализм на улицах Нью-Йорка.
Д е с я т ь л е т с п у с т я Д у б и н с к и й о т о ш е л от а к т и в н о г о у ч а с т и я в с о ц и а л и ­
стическом д в и ж е н и и и ц е л и к о м п о с в я т и л себя п р о ф с о ю з н о й работе.
В з а к л ю ч и т е л ь н о й г л а в е Л е с т е р В и л и к а с а е т с я вопроса, от которого
зависит будущее американского профсоюзного д в и ж е н и я . Вопрос этот —
быстро развивающаяся автоматизация производства, которая приводит
к сокращению числа рабочих и к росту числа инженеров, техников и
с л у ж а щ и х к а к на фабриках, так и в быстро р а з м н о ж а ю щ и х с я частных,
общественных и государственных учреждениях распределения и разных
видов социального о б с л у ж и в а н и я . М е ж д у тем, рабочие все е ш е состав­
л я ю т 85% всего ч и с л а членов профсоюзов. А р а с т у щ а я масса в ы с о к о к в а -

л и ф и ц и р о в а н н ы х техников, инженеров и с л у ж а щ и х сравнительно незна­
чительно охвачена профсоюзными организациями. Сохранят л и профсо­
ю з ы свое теперешнее значение и силу будет зависеть от того, сумеют л и
они п р и в л е ч ь и организовать эту массу.

« Б И Л Л Ь О П Р А В А Х » . У и л ь я м Дуглас, С Ш А .
Автор этой книги — ч л е н Верховного суда С Ш А . А м е р и к а н с к и й В е р ­
х о в н ы й с у д это не только в ы с ш и й орган судебной власти, но и орган к о н ­
ституционного
к о н т р о л я ; В е р х о в н ы й суд С Ш А м о ж е т п р и з н а т ь любой
закон неконституционным и тем самым недействительным. У и л ь я м Дуг­
лас — ч л е н Верховного суда у ж е больше т р и д ц а т и лет. З а э т и годы он
завоевал себе р е п у т а ц и ю одного и з в ы д а ю щ и х с я представителей амери­
канской традиции политической и социальной свободы. Он автор многих
книг: «За высокими Гималаями», «На север от Малаи», « Ч у ж и е с т р а н ы
и д р у ж е с к и е народы», «Альманах свободы». К н и г у « Б и л л ь о правах» с у ­
д ь я Дуглас п о с в я т и л первым десяти п о п р а в к а м к американской консти­
т у ц и и 1787 года, н а з ы в а я и х «сердцем свободы». В чем с у т ь этих п о ­
правок?
П е р в а я и з поправок гласит, что Конгресс не м о ж е т и з д а в а т ь законов
о запрещении свободно исповедовать к а к у ю - л и б о религию и л и об ограни­
чении свободы слова, печати и собраний. Другие п о п р а в к и п р о в о з г л а ш а ­
ют неприкосновенность личности, ж и л и щ а и имущества. Дуглас пишет:
«Согласно а м е р и к а н с к о м у (идеалу, п р а в и т е л ь с т в о н е м о ж е т п ы т а т ь с я стес­
нять свободу м ы с л и и свободу слова, т а к как э т и свободы я в л я ю т с я г л а в н ы м и
д в и г а т е л я м и ч е л о в е ч е с к о г о п р о г р е с с а . И с т о р и я учит, ч т о о п а с н о с т ь п о д а в л е н и я
идей всегда б о л ь ш е в о о б р а ж а е м о й о п а с н о с т и и х свободного в ы р а ж е н и я » .

Судья Дуглас ссылается, д л я п о д т в е р ж д е н и я своей мысли, н а Джона
Стюарта М и л л я , к о т о р ы й писал:
«В с л у ч а е , е с л и д а ж е в с е ч е л о в е ч е с т в о будет м ы с л и т ь о д и н а к о в о , а к а к о й н и б у д ь е д и н с т в е н н ы й ч е л о в е к в ы с к а ж е т п р о т и в о п о л о ж н о е 'мнение, ч е л о в е ч е ­
ство, е с л и оно п р и н у д и т этого ч е л о в е к а з а м о л ч а т ь , б у д е т так ж е н е п р а в о , к а к
этот ч е л о в е к , е с л и б ы он, тямея в л а с т ь , з а с т а в и л з а м о л ч а т ь в с е ч е л о в е ч е с т в о .
П о д а в и т ь м ы с л ь х о т я б ы одного ч е л о в е к а — это з н а ч и т о г р а б и т ь все ч е л о ­
вечество, не только теперешнее, но и будущие поколения».

П р и в е д я эту ц и т а т у и з Д ж о н а М и л л я , судья Дуглас п и ш е т :
« О с у щ е с т в л е н н а я свобода и з м е р я е т с я с т е п е н ь ю т о й свободы, к а к о й п о л ь ­
з у е т с я и н а к о м ы с л я щ и й . М и л л ь у т в е р ж д а е т , ч т о з а п р е щ е н и е к а к о й - л и б о идеи
п р и н о с и т у щ е р б н е т о л ь к о тому, к т о х о т е л эту и д е ю в ы р а з и т ь , но всему че­
л о в е ч е с т в у . Свобода в ы р а ж е н и я м ы с л и — д в у с т о р о н н е п р а в о . Э т о п р а в о го­
в о р и т ь и п и с а т ь . Но это т а к ж е п р а в о ч и т а т ь , в и д е т ь , з н а т ь . К о г д а в С о в е т ­
ском Союзе не р а з р е ш а ю т п р о д а в а т ь р о м а н П а с т е р н а к а «Доктор Ж и в а г о » ,
это н е т о л ь к о н а р у ш а е т п р а в о П а с т е р н а к а р а с п р о с т р а н я т ь с в о и идеи, это на­
р у ш а е т и п р а в о м и л л и о н о в с о в е т с к и х г р а ж д а н з н а т ь п р о и з в е д е н и е , кото­
р о е п р и н е с л о П а с т е р н а к у Н о б е л е в с к у ю п р е м и ю . . . П р а к т и ч е с к и свобода с л о в а
м а л о стоит без свободы собраний. Н и к т о н е м о ж е т п о д в е р г а т ь с я н а к а з а н и ю за

у с т р о й с т в о собраний д л я в ы с к а з ы в а н и я и о б с у ж д е н и я с в о и х м н е н и й и л и з а
у ч а с т и е в к а к о й - л и б о о р г а н и з а ц и и , с т а в я щ е й себе ц е л ь ю р а з в и т и е и п р о п а г а н ­
д у т е х и л и и н ы х и д е й . Т а к и м образом, свобода с о б р а н и й и о р г а н и з а ц и й , з а ­
прещаемых первой поправкой к конституции, является таким ж е основным
п р а в о м , к а к и свобода слова».
Исключительное значение Уильям Дуглас придает правовым гаранти­
ям, б е з к о т о р ы х к о н с т и т у ц и о н н ы е свободы остаются ф и к ц и е й . Дуглас
пишет:
«Особенно в а ж н а з а щ и т а п р а в обвиняемого. Одно п е р е ч и с л е н и е э т и х п р а в
п о к а з ы в а е т , к а к г л у б о к о о т л и ч а е т с я н а ш у г о л о в н ы й п р о ц е с с о т уголовного
п р о ц е с с а в с т р а н а х с о в р е м е н н ы х д и к т а т у р . . . П р е ж д е всего это п р а в о н а суд
с участием п р и с я ж н ы х . Н а ш а конституция н е дает н и одному чиновнику п р а ­
в а с а м о л и ч н о п р и н и м а т ь р е ш е н и я , к о г д а д е л о и д е т о ж и з н и , свободе и л и с о б ­
ственности. В э т и х с л у ч а я х р е ш е н и я е д и н о г л а с н о п р и н и м а ю т п р и с я ж н ы е , в ы ­
бираемые по жребию и з всей массы граждан».
Затем судья Д у г л а с , у к а з ы в а е т на пятую поправку в Конституции,
в которой говорится:
«никто н е м о ж е т б ы т ь п р и н у ж д е н в к а к о м - л и б о у г о л о в н о м д е л е с в и д е ­
т е л ь с т в о в а т ь п р о т и в самого с е б я . . . П р а в о обвиняемого о т к а з а т ь с я д а в а т ь п о ­
к а з а н и я , к о т о р ы е могут е м у п о в р е д и т ь , н а ш и п р а д е д ы с ч и т а л и н а с т о л ь к о в а ж ­
ным, ч т о придали ему х а р а к т е р конституционной гарантии. Оно было п р и з ­
н а н о одним и з с а м ы х ц е н н ы х п р а в г р а ж д а н и н а . П р и ч е м о т к а з д а в а т ь п о к а ­
з а н и я н и к о т д а н е п о н и м а е т с я , к а к п р и з н а н и е себя в и н о в н ы м » .
Судья Дуглас указывает т а к ж е на важное значение правовой з а щ и т ы
п р о т и в п р о и з в о л ь н ы х арестов и обысков. По а м е р и к а н с к о й конституции,
п о л и ц и я м о ж е т п р о и з в о д и т ь а р е с т ы и о б ы с к и т о л ь к о с р а з р е ш е н и я суда.
«Так ж е в а ж н о и п р а в о и м е т ь з а щ и т н и к а . В о в с е х с л у ч а я х о с у ж д е н ­
н ы й имеет право пригласить защитника. Если он н е может платить, зашитн и к н а з н а ч а е т с я ф е д е р а л ь н ы м судом. О б в и н я е м ы й т а к ж е и м е е т п р а в о з н а т ь ,
в ч е м его о б в и н я ю т , и п р а в о т р е б о в а т ь , ч т о б ы суд в ы з в а л и в ы с л у ш а л с в и д е ­
т е л е й , у к а з а н н ы х им».
П е р е ч и с л и в э т и основные п р а в а подсудимого, г а р а н т и р о в а н н ы е е м у
в США, с у д ь я Дуглас п и ш е т :
«Эти п р а в и л а , о п р е д е л я ю щ и е д е я т е л ь н о с т ь о р г а н о в суда, п р о к у р а т у р ы ,
с л е д с т в и я и п о л и ц и и , я в л я ю т с я с у щ е с т в е н н ы м и г а р а н т и я м и н а ш е й свободы.
Конституция и з а к о н ы мало что значат, если права личности н е гарантиро­
в а н ы 'процессуальными нормами на всех стадиях применения законов. Если
ч е л о в е к а м о ж н о судить т а й н о , е с л и п р и этом е м у н е д а ю т в о з м о ж н о с т и о з н а ­
к о м и т ь с я с о б в и н е н и е м и л и п о д г о т о в и т ь с я к своей з а щ и т е , и л и н е д а ю т е м у з а ­
щ и т н и к а , его о с н о в н ы е п р а в а н е м о г у т б ы т ь о б е с п е ч е н ы . П р о ц е с с у а л ь н ы е п р а ­
ва, г а р а н т и р о в а н н ы е а м е р и к а н с к о й к о н с т и т у ц и е й , это о д н о и з г л а в н ы х о т л и ч и й
свободного о б щ е с т в а от п о л и ц е й с к о г о государства».

«ДЕЛО». Ч а р л ь з Сноу, Лондон.
П о с л е д н я я к н и г а Ч а р л ь з а Сноу «Дело» — это восьмой р о м а н и з ц и к л а ,
начатого им б о л ь ш е д в а д ц а т и л е т н а з а д . П е р в ы й роман н а з ы в а л с я «Чу­
ж а к и и братья» — это н а з в а н и е м о ж н о отнести к о всему ц и к л у . В с в о и х
р о м а н а х Сноу р а с с к а з ы в а е т о л ю д я х , а к т и в н о у ч а с т в у ю щ и х в п о л и т и ч е с -

кой, общественной, хозяйственной и академической ж и з н и современной
Англии, р а з б и р а я вопросы, к о т о р ы е встают перед и х совестью. Р а с с к а з
всегда ведется от имени некоего Люиса Элиота.
В романе «Дело» Люис Элиот выступает защитником молодого учено­
го, Дональда Говарда, которого у в о л и л и и з университета по обвинению
в н а у ч н о й недобросовестности. Дело Дональда Говарда в ы з ы в а е т в у н и ­
верситете раскол: одни у ч е н ы е считают его виновным, другие обвинени­
я м не в е р я т . При этом м н е н и я с к л а д ы в а ю т с я под влиянием политических
предубеждений и страстей, что з а т р у д н я е т выяснение истины: п о л у ч а ­
ется своего рода новое дело Дрейфуса, но только перенесенное в X X век;
и в среду академическую, а н е военную. И именно благодаря этому п р а в ­
да т о р ж е с т в у е т : по мнению Ч а р л ь з а Сноу, ученые, несмотря на свойст­
в е н н ы е им общечеловеческие слабости и предрассудки, более склонны к
честному и справедливому а н а л и з у к а к н а у ч н ы х теорий, т а к и поступ­
ков людей.
Сноу не идеализирует у ч е н ы х . Н а з в а н и е его первого романа — «Чу­
ж а к и и братья» — у к а з ы в а е т на главную его тему: п о к а з а т ь то глубокое,
общее всем людям, что делает и х братьями, а н е то поверхностное, что и х
разделяет.
С ф о р м а л ь н о й стороны «Дело», к а к и п р е д ы д у щ и е р о м а н ы Сноу, —
традиционный английский роман, к а к и м он с л о ж и л с я е щ е в X I X веке.
Но этой старомодной т е х н и к о й повествования Сноу п о л ь з у е т с я д л я опи­
сания современных людей, у ч е н ы х и организаторов научно-технической
цивилизации. В этом смысле у Сноу совершенно исключительное поло­
ж е н и е : он к р у п н ы й писатель-романист и в то ж е в р е м я к р у п н ы й ученый,
автор работ по ф и з и ч е с к о й химии. Во в р е м я второй мировой в о й н ы Сноу
з а н и м а л ответственный пост по научной и промышленной организации
обороны Англии, затем работал в п р а в л е н и и электрической компании. Н и
один другой п и с а т е л ь не з н а е т л у ч ш е его современную н а у ч н о - т е х н и ­
ческую и п р о м ы ш л е н н у ю ж и з н ь . И, з н а я ее, Сноу считает своим м о р а л ь ­
н ы м долгом работу н а д возведением моста м е ж д у новой научной к у л ь ­
турой и традиционной европейской гуманистической к у л ь т у р о й , напоми­
ная, в частности, об опасности гонки атомных вооружений.
Теперь Сноу ж и в е т в США, где читает л е к ц и и по ф и з и ч е с к о й химии
и по истории английской л и т е р а т у р ы . Недавно он в ы с т у п и л в Н ь ю - Й о р ­
к е , на с ъ е з д е «Американского общества д л я р а з в и т и я науки», с докладом,
обратившим на себя большое внимание. Вот что Ч а р л ь з Сноу говорил в
своем д о к л а д е :
«Нетрудно п о д с ч и т а т ь , с к о л ь к о у ч е н ы х и и н ж е н е р о в н у ж н о к а ж д о м у г о ­
с у д а р с т в у , ч т о б ы с о з д а т ь я д е р н о е о р у ж и е . М ы т о ч н о з н а е м , что ч е р е з ш е с т ь
лет, е с л и не р а н ь ш е , д ю ж и н а , а то и б о л ь ш е с т р а н будут в с о с т о я н и и п р о и з ­
в о д и т ь а т о м н ы е бомбы. Это, т а к с к а з а т ь , т е х н о л о г и ч е с к а я истина. Н о б о л ь ­
ш и н с т в о и з н а с з н а е т и с т а т и с т и к у . З н а я ее, м ы м о ж е м п р е д с к а з а т ь , что е с л и
многие с т р а н ы б у д у т п р о и з в о д и т ь а т о м н ы е бомбы, н е к о т о р ы е и з н и х о б я з а ­
т е л ь н о в з о р в у т с я . Б у д е т л и это с л у ч а й н о с т ь ю и л и б е з у м и е м — не все ли р а в ­
но? В а ж н о , что это н е и з б е ж н о п р о и з о й д е т . М ы з н а е м это л у ч ш е , ч е м п о л и -

т и к и , т а к к а к м ы з н а е м это п о о п ы т у . А это н а к л а д ы в а е т н а к а ж д о г о у ч е н о г о
прямую личную ответственность. Недостаточно сказать, что ученые несут
ответственность, к а к все другие граждане. И х ответственность т я ж е л е е , она
и н а я , т а к к а к м о р а л ь н ы й д о л г ученого г о в о р и т ь п р а в д у о том, ч т о он з н а е т .
Это м о ж е т с д е л а т ь у ч е н ы х н е п о п у л я р н ы м и . Н о это н и ч т о п о с р а в н е н и ю с
опасностью, которая угрожает человечеству».
Если, п о мнению Сноу, п е р в ы й долг ученого — п р е д у п р е ж д а т ь об
опасности а т о м н ы х в о о р у ж е н и й , то в т о р о й его долг — н а п о м и н а т ь , что
н а у к а м о ж е т т е п е р ь п р и в е с т и все человечество к м а т е р и а л ь н о м у б л а г о ­
п о л у ч и ю . Сноу считает, что с т р а н ы , р а з в и т ы е в н а у ч н о - т е х н и ч е с к о м о т ­
ношении, д о л ж н ы соединить свои у с и л и я д л я п о м о щ и всему ч е л о в е ч е ­
ству. Е щ е до своего в ы с т у п л е н и я н а с ъ е з д е «Американского общества
д л я р а з в и т и я науки» Сноу в ы с к а з а л эти м ы с л и в своей н а ш у м е в ш е й
книге «Две к у л ь т у р ы й н а у ч н а я р е в о л ю ц и я » . В ней он п и с а л :
«Технически вполне возможно произвести научную революцию в Индии,
А ф р и к е , А з и и , в Ю ж н о й А м е р и к е , н а Б л и ж н е м В о с т о к е . Это е д и н с т в е н н о е
с р е д с т в о п р е д о т в р а т и т ь т р и опасности, с т о я щ и е н а н а ш е м п у т и : а т о м н у ю в о й ­
н у , п е р е н а с е л е н и е и р о в м е ж д у б о г а т ы м и и бедными, с т р а н а м и . Н о д л я т а к о й
научной революции, в мировом масштабе, н у ж н ы к а п и т а л о в л о ж е н и я всех
видов, в том числе оборудование средствами производства и человеческий
к а п и т а л , то есть у ч е н ы е , и н ж е н е р ы , в р а ч и . М н о г и е б е д н ы е с т р а н ы н е в с о ­
с т о я н и и сами с о з д а т ь т а к о й к а п и т а л . П о м о щ ь д о л ж н а прийти, и з в н е — от
С о е д и н е н н ы х Ш т а т о в А м е р и к и и о т Советского Союза. Н о е с л и С о е д и н е н н ы е
Ш т а т ы А м е р и к и и С о в е т с к и й С о ю з б у д у т п ы т а т ь с я д е л а т ь это, н е с о т р у д н и ч а я
д р у г с другом, это б у д е т о з н а ч а т ь д л я н и х у с и л и е б о л ь ш е е , ч е м то, к о т о р о е
п о т р е б о в а л о с ь б ы д л я в о й н ы . Е с л и ж е о б е с т о р о н ы совместно п р и м у т в этом
у ч а с т и е , то тогда к а ж д о й н е н у ж н о б у д е т д е л а т ь с л и ш к о м т я ж е л о г о у с и л и я
и нести слишком т я ж е л ы е жертвы».
Свою книгу «Две к у л ь т у р ы и н а у ч н а я революция» С н о у з а к о н ч и л
словами:
«Не п р и ш л о л и в р е м я п р и с т у п и т ь к т а к о м у с о в м е с т н о м у у с и л и ю ? У н а с
о с т а л о с ь немного в р е м е н и . Т а к м а л о , что я н е р е ш а ю с ь д а ж е г а д а т ь , с к о л ь к о » .
Те, кто с л ы ш а л и л и ч и т а л р е ч ь американского п р е з и д е н т а К е н н е д и
в день его в в е д е н и я в д о л ж н о с т ь , з а м е т я т , ч т о многое в этой р е ч и с о в п а ­
дает с п р е д л о ж е н и я м и Сноу. К е н н е д и в своей р е ч и о к а з а л :
«Современный человек обладает такой властью, что он может уничто­
ж и т ь в с е ф о р м ы ч е л о в е ч е с к о й н и щ е т ы , — но о б л а д а я т а к о й в л а с т ь ю , о н м о ­
ж е т у н и ч т о ж и т ь и все ф о р м ы человеческой ж и з н и . К тем государствам, к о ­
т о р ы е з а х о т я т б ы т ь н а ш и м и п р о т и в н и к а м и , м ы о б р а щ а е м с я н е с просьбой, а
с требованием: давайте сделаем новую попытку н а л а д и т ь мир, п р е ж д е чем
созданные наукой с т р а ш н ы е силы р а з р у ш е н и я не поглотят человечество, н а ­
м е р е н н о и л и с л у ч а й н о п р и в е д я его к с а м о у н и ч т о ж е н и ю . Д а в а й т е и с с л е д о в а т ь
в о п р о с ы , к о т о р ы е могут н а с о б ъ е д и н и т ь , вместо того, ч т о б ы в с е в р е м я в о з ­
в р а щ а т ь с я к вопросам, к о т о р ы е н а с р а з ъ е д и н я ю т . Д а в а й т е совхместно и с п о л ь ­
зуем чудеса науки, а не ее у ж а с ы . Давайте вместе обследовать звезды, п о ­
корять пустыни, искоренять эпидемии, и з у ч а т ь океанские глубины, поощрять
н а у к и , искусство, т о р г о в л ю . Е с л и в д ж у н г л я х в з а и м н о г о н е д о в е р и я н а м у д а с т ­
с я р а с ч и с т и т ь х о т я б ы о д н у п р о с е к у д л я с о т р у д н и ч е с т в а , д а в а й т е совместно
п о с т а в и м себе з а д а ч е й — с о з д а в а т ь н е новое р а в н о в е с и е с и л , а н о в ы й м и р
закона и порядка, в котором сильный будет справедлив, а слабый будет се­
б я ч у в с т в о в а т ь в б е з о п а с н о с т и и с м о ж е т ж и т ь в м и р е . М ы зовем к борьбе с
о б щ и м и в р а г а м и ч е л о в е ч е с т в а : т и р а н и е й , бедностью, б о л е з н я м и и войной».

«ТРАНСФОРМАЦИЯ РУССКОГО ОБЩЕСТВА». Кирилл Блэк

г

США.

Это б о л ь ш а я к о л л е к т и в н а я работа, под редакцией известного амери­
канского историка профессора К и р и л л а Б л э к а . В ней около сорока ста­
т е й о р а з в и т и и русского общества з а последние сто лет. Многие и з этих ста­
тей очень ценны и интересны; так, несомненно .интересна не только д л я и н о ­
странцев, но и д л я русских, с т а т ь я профессора Д ж о р д ж а К л е й н а «Измене­
ние отношения к человеку». Д ж о р д ж К л е й н хорошо знает историю русской
мысли. Он, кстати, перевел на английский я з ы к двухтомную «Историю
русской философии» профессора В. Зеньковского. Эта работа З е н ь к о в ского хорошо известна на Западе, но, к сожалению, все еще недоступна
ч и т а т е л я м в Советском Союзе. В своей статье Д ж о р д ж К л е й н пишет:
« Н а ч и н а я с с о р о к о в ы х годов, с Б е л и н с к о г о и Герцена, и п р и б л и з и т е л ь н о
до 1907 года, ц е н т р а л ь н о й темой р у с с к о й м ы с л и б ы л а з а щ и т а свободы, п р а в и
д о с т о и н с т в а л и ч н о с т и . Р у с с к и е м ы с л и т е л и всегда с т р е м и л и с ь у с т а н о в и т ь , п р и
к а к и х у с л о в и я х э т и п р а в а и свобода л у ч ш е всего о х р а н я ю т с я и р а с ш и р я ю т с я .
Об этом о д и н а к о в о з а б о т и л и с ь как к о н с е р в а т о р ы , т а к и л и б е р а л ы , к а к н а ­
родники, так и религиозные мыслители, агностики и атеисты и д а ж е некото­
р ы е ранние марксисты».

Д а л ь ш е Д ж о р д ж К л е й н у к а з ы в а е т , что с 1907 года п о я в л я е т с я и п р о ­
т и в о п о л о ж н а я тенденция, которая о т к а з ы в а е т с я от п о л о ж е н и я , что л и ч ­
ность никогда не д о л ж н а б ы т ь средством. Эта тенденция последовательно
о т к а з ы в а е т с я и от п р и н ц и п а правового 'государства, гарантирующего
свободу и п р а в а личности. Именно эта марксистско-ленинская тенден­
ц и я о к а з а л а с ь господствующей после октябрьского переворота и опреде­
л и л а все строительство советского государства.
В заключение Клейн пишет:
«Мы видели постоянную защиту личности русскими мыслителями, при­
н а д л е ж а в ш и м и к о ч е н ь ш и р о к о м у п о л и т и ч е с к о м у с п е к т р у . Этот р у с с к и й э т и ­
ческий индивидуализм в своих ф и л о с о ф с к и х основаниях восходит, главным
образом, к К а н т у . Н е с л у ч а й н о поэтому, что К а н т -стоит н а п е р в о м м е с т е в
советском ч е р н о м с п и с к е и д е о л о г и ч е с к и х в р а г о в . И в с е - т а к и м ы м о ж е м н а ­
д е я т ь с я , что вопрос п р а в и свободы л и ч н о с т и не о к о н ч а т е л ь н о у м е р д л я с о ­
в е т с к о й и н т е л л и г е н ц и и . В С о в е т с к о м С о ю з е с у щ е с т в у е т своего рода к у л ь т у р ­
ное п о д п о л ь е , где п р о д о л ж а ю т ж и т ь з а в е т ы п р е ж н е й свободолюбивой р у с с к о й
м ы с л и . М о ж н о п р е д п о л о ж и т ь , что с л е д у ю щ е е , п о с л е х р у щ е в е к о е п о к о л е н и е
б у д е т с в и д е т е л е м т а к о г о с м я г ч е н и я д о к т р и н ы и с и с т е м ы , что станет в о з м о ж ­
н ы м появлением нового Писарева и л и Лаврова. А дальнейшие поколения, мо­
ж е т быть, у в и д я т начала реформ, которые дадут, наконец, советским г р а ж д а ­
нам хотя бы м и н и м а л ь н ы е гарантии, свободы и достоинства личности.

Не все участники сборника в ы с к а з ы в а ю т подобные н а д е ж д ы н а л и б е ­
р а л и з а ц и ю советской системы. Например, профессор Сидней Монас в
статье «Политическая полиция» пишет:
«До т е х п о р , п о к а п а р т и й н о е р у к о в о д с т в о б у д е т п е р е х о д и т ь из р у к в р у ­
к и п о с л е б о л е е и л и м е н е е о т к р ы т о й б о р ь б ы на п а р т и й н ы х в е р х а х , эта борьба
з а в л а с т ь б у д е т с о п р о в о ж д а т ь с я и борьбой з а к о н т р о л ь н а д п о л и ц е й с к и м а п ­
п а р а т о м . В процессе т а к о й б о р ь б ы в с е г д а о с т а е т с я опасность у с и л е н и я т е р ­
рора политической полиции».

Другой участник сборника, сотрудник Русского

исследовательского

ц е н т р а п р и Гарвардском у н и в е р с и т е т е Н и к о л а с Девитт, в с т а т ь е о р у с ­
ском естествознании п и ш е т :
«Недавно я встретился с одним в ы д а ю щ и м с я советским ученым. Я спро­
с и л его, в ч е м , по его мнению, г л а в н о е п р е п я т с т в и е д л я т в о р ч е с к о г о р а з в и ­
т и я н а у к и в Советском Союзе. О н о к а з а л : «В С о в е т с к о м С о ю з е есть н е о б х о д и ­
мые условия д л я р а з в и т и я творческих н а у ч н ы х исследований, но в с е ж е они
н е д о с т а т о ч н ы . Е с л и в ы з н а е т е Е в а н г е л и е , т о (никогда н е з а б ы в а й т е , ч т о д л я
прогресса н е т о л ь к о н а у к и , но и всего ч е л о в е ч е с т в а , один Ф о м а н е в е р у ю ­
щ и й д о р о ж е , ч е м в с е о д и н н а д ц а т ь апостолов, в м е с т е в з я т ы е » . Это п р о з в у ­
ч а л о и с к р е н н е . З а в с е м и н а у ч н ы м и о т к р ы т и я м и в с е г д а стоит л и ч н о е т в о р ч е ­
ство ученого и его п о л н а я п р е д а н н о с т ь н а у к е . И и м е н н о это, н е с м о т р я н а
в с е 01раничения, н а в я з а н н ы е к а з е н н о й и д е о л о г и е й , п р о д о л ж а е т б ы т ь г л а в н о й
д в и ж у щ е й силой р а з в и т и я н а у к и в С о в е т с к о м Союзе».
Интересна с т а т ь я п р о ф е с с о р а Р о б е р т а Т а к е р а «Двойственный облик
России». Т а к е р п и ш е т :
«В X I X в е к е все, о т н о с и в ш е е с я к в л а с т и — д в о р , б ю р о к р а т и я , ч и н о в н и ч ь и
ф о р м ы , о ф и ц и а л ь н а я идеология — все это входило в понятие «официальной
России». О б щ е с т в о и н а р о д с о с т а в л я л и д р у г у ю Россию, ж и в ш у ю совсем д р у ­
гой ж и з н ь ю . . . П р и ч е м государство в о в с е н е б ы л о т о л ь к о п о л и т и ч е с к о й н а д ­
с т р о й к о й н а д э к о н о м и ч е с к и м базисом. Наоборот, о н о б ы л о а в т о н о м н о й с и л о й ,
которая сама создавала и переделывала свой собственный экономический и
с о ц и а л ь н ы й б а з и с и в с е с т о р о н н е р е г л а м е н т и р о в а л а ж и з н ь общества. П о с л е
ц а р с т в о в а н и я Н и к о л а я П е р в о г о н а ч а л а с ь 'оттепель, н о в ы й п е р и о д р у с с к о й и с т о ­
рии — эпоха раскрепощения и великих реформ. Ф е в р а л ь с к а я революция
1917 года з а в е р ш и л а этот п р о ц е с с о с в о б о ж д е н и я и д е м о к р а т и з а ц и и р у с с к о г о
общества. Но з а х в а т власти большевиками и установление и а р т д и к т а т у р ы
п о в е р н у л и Р о с с и ю обратно, к д о р е ф о р м е н н о м у п р о ш л о м у . Р о с с и я снова р а з д е ­
л и л а с ь н а д в о е : с о д н о й с т о р о н ы — т о т а л и т а р н о е государство, п а р т д и к т а т у р а ,
всемогущая бюрократия, полицейский террор, к а з е н н а я печать, к а з е н н ы е з а ­
стывшие догмы; с другой стороны — народ, порабощенная, неизвестная, не­
о ф и ц и а л ь н а я Р о с с и я , к о т о р а я ж и в е т своей собственной, п о д п о л ь н о й ж и з н ь ю .
С м е р т ь С т а л и н а т а к ж е , к а к с м е р т ь Н и к о л а я Первого, п о с т а в и л а в о п р о с о н е ­
обходимости г л у б о к и х н а з р е в ш и х р е ф о р м . Н о х р у щ е в с к о е р у к о в о д с т в о н е р е ­
ш и л о с ь п о й т и на ш и р о к и е р е ф о р м ы , н а н о в о е о с в о б о ж д е н и е о б щ е с т в а . Х р у ­
щев, по-видимому, и щ е т решения в чисто .реорганизационных и технических
мерах. Например, в децентрализации бюрократического управления, в р а с ­
п а ш к е целинных земель, а не в раскрепощении колхозников. Но очень со­
мнительно, чтобы т а к и е частичные м е р ы оказались достаточными. Необходи­
мо г л у б о к о е п р е о б р а з о в а н и е о б щ е с т в е н н ы х о т н о ш е н и й , и з м е н е н и е с а м о й си­
стемы, подлинное раскрепощение общества».

«КОРНИ

РЕВОЛЮЦИИ».

Франко

Вентури,

США.

Эта к н и г а — и с т о р и я н а р о д н и ч е с т в а и революционного д в и ж е н и я в
России, н а ч и н а я с декабристов и к о н ч а я н а р о д о в о л ь ц а м и : Ж е л я б о в ы м ,
Перовской, К и б а л ь ч и ч е м и другими. П р о ф е с с о р В е н т у р и н е с к о л ь к о л е т
п р о б ы л в Москве, к а к а т т а ш е и т а л ь я н с к о г о посольства по д е л а м к у л ь ­
т у р ы . Р у с с к и й я з ы к о н з н а е т . Годы ж и з н и в Советском Союзе он п о с в я ­
т и л и з у ч е н и ю истории общественного и революционного д в и ж е н и я в
России в X I X веке. К н и г а «Корни революции» в ы ш л а в 1958 году н а

итальянском я з ы к е и в ы з в а л а в итальянской п е ч а т и п о л о ж и т е л ь н ы е от­
зывы.
Главное место в книге «Корни революции» з а н и м а ю т Герцен, Ч е р н ы ­
шевский, Б а к у н и н , Лавров, Т к а ч е в и Нечаев, и х идеи и деятельность.
Есть главы, посвященные крестьянскому вопросу, есть г л а в ы о к р е с т ь я н ­
ском, студенческом и рабочем д в и ж е н и и в 50-х и 60-х годах. Особенно
подробно описывает автор русскую интеллигенцию 60-х годов, борьбу
м е ж д у народничеством и нигилизмом, деятельность группы «Молодая
Россия», п е р в у ю организацию «Земли и воли», с которой б ы л тесно с в я ­
з а н Ч е р н ы ш е в с к и й и к которой п р и м ы к а л Лавров. Есть описание извест­
ного к р у ж к а «Чайковцев» и, наконец, история п а р т и и « З е м л я и в о л я * и
«Народная воля».
Автор дает иностранному ч и т а т е л ю большой и ц е н н ы й материал. Но
книга н е свободна и от многих недостатков. Н а н и х у к а з а л (профессор
Оксфордского университета И. Б е р л и н , большой з н а т о к истории общест­
венной м ы с л и в России, н а п и с а в ш и й предисловие к американскому и з ­
данию книги Вентури. В н е м он п и ш е т , что книга Вентури н е отмечает
с достаточной ясностью, ч т о главным центром народнического мировоз­
з р е н и я б ы л и индивидуализм и рационализм Л а в р о в а и Михайловского.
К а к и Герцен, они н е в е р и л и в предопределенность р а з в и т и я истории.
Б е р л и н пишет, что вера в свободу ч е л о в е к а б ы л а —
«краеугольным камнем народнического гуманизма. Народники никогда не
переставали повторять, что цели всегда ставились самими людьми, а не навя­
зывались извне, и что только свободная человеческая воля в состоянии соз­
дать 'счастливую и достойную человека жизнь — жизнь, в которой интересы
крестьян, рабочих и людей свободных профессий могут быть согласованы».
Вентури, действительно, н е говорит о многих в а ж н ы х представлени­
я х в идеологии революционного народничества. Так, например, говоря о
Герцене и приводя ц и т а т ы и з «Колокола», он н е упоминает о том, что
Герцен е щ е б о л ь ш е ста лет тому н а з а д писал, ч т о «социализм, который
хотел б ы обойтись без политической свободы, непременно в ы р о д и л с я б ы
в с а м о д е р ж а в н ы й коммунизм, в новую барщину». «Свобода лица, — п и ­
с а л Герцен, — в е л и ч а й ш е е дело, н а н е й и т о л ь к о на ней м о ж е т в ы р а с т и
действительная в о л я н а р о д а . . . Ц е л ь бесконечно д а л е к а я — н е цель, а
скорее у л о в к а . . . Ц е л ь д л я каждого поколения — оно само». Подобных
в ы с к а з ы в а н и й Герцена м о ж н о привести множество, — в книге В е н т у р и
и х нет.
То ж е и с Лавровым. В е н т у р и посвящает ему много страниц, п р и в о ­
дит множество цитат, но не приводит, например, н и одной ц и т а т ы и з
статьи Лаврова «Наша программа», в которой Лавров п и с а л :
«Средством для распространения истины не может быть ложь; средством
для реализации справедливости не может быть ни эксплуатация, ни автори­
тарное господство личности. Люди, утверждающие, что цель оправдывает сред­
ства, должны были всегда сознавать: кроме тех средств, которые подрывают
ц е л ь . . . Мы не хотим насильственной власти, какой бы ни был источник
этой власти».

В своем ж у р н а л е «Вперед» Лавров т а к говорил о диктаторской в л а ­
сти:
«Немногие диктаторы, поставленные 'случайно у конца государственного
рычага, навязывающие механический строй, свои личные фантазии несочув­
ствующему, непонимающему и (инертному большинству, суть отвратитель­
ные представители принудительной государственности и могут сделать толь­
ко зло».
Подобных цитат в книге Вентури нет, н е упоминает он и о том, что
Б а к у н и н п е р в ы й р е з к о в ы с т у п и л против идеи «диктатуры пролетариата»
и пророчески предсказал, во ч т о выродится т а к а я д и к т а т у р а .
Михайловскому, б ы в ш е м у одним и з г л а в н ы х идеологов народничест­
ва, автор отводит т о л ь к о несколько строк, вероятно потому, что М и х а й ­
ловский б ы л наиболее т а л а н т л и в ы м противником р у с с к и х марксистов и
проповедовал в п е р в у ю очередь необходимость д о с т и ж е н и я в России п о ­
литической свободы.
Работая над своей книгой профессор Вентури, по-видимому, созна­
т е л ь н о стремился н е с л и ш к о м у к л о н я т ь с я от о ф и ц и а л ь н о й линии совет­
с к и х историков в оценке идеологии русского народничества. Только этим
и можно объяснить его умолчание о многочисленных в ы с к а з ы в а н и я х Г е р ­
цена, Лаврова, Михайловского против в с я к о й д и к т а т у р ы , против в с я к о ­
го н а с и л и я над человеческой личностью.

«СОВЕСТЬ Р Е В О Л Ю Ц И И » . Роберт Дэниельс, США.
«Совесть революции» — это история оппозиций в большевистской
п а р т и и н а п р о т я ж е н и и почти сорока лет. Автор книги, молодой у ч е н ы й
профессор Роберт Дэниельс, прекрасно владеет русским я з ы к о м . Он т щ а ­
тельно и з у ч и л большой м а т е р и а л п о истории К П С С и р а з л и ч н ы х т е ч е ­
н и й и оппозиционных групп, с у щ е с т в о в а в ш и х в ней со д н я основания
п а р т и и и до конца 1930-х годов, когда оппозиция б ы л а у н и ч т о ж е н а и ее
а к т и в н ы е д е я т е л и расстреляны.
В этой объективной исторической работе описаны п р е ж д е всего г р у п ­
п ы , в ы с т у п а в ш и е против раскольнической т а к т и к и Ленина е щ е в доре­
волюционный период, м е ж д у 1903 и 1917 годами. З а т е м автор подробно
р а с с к а з ы в а е т о группе л е в ы х коммунистов {Бухарин, Р а д е к и другие),
проповедовавших «револтоционную войну», когда Л е н и н ш е л на сепа­
р а т н ы й м и р с Германией Вильгельма Второго; потом о группе Рабочей
оппозиции (Шляпников, Медведев, К о л л о н т а й и другие), требовавшей
п р о д о л ж е н и я рабочего к о н т р о л я на ф а б р и к а х и з а в о д а х после того, к а к
Ленин р е ш и л установить государственный к о н т р о л ь путем введения
единоначалия. Д а л ь ш е автор р а с с к а з ы в а е т о т е х коммунистах, к о т о р ы е
во в р е м я гражданской войны предпочитали п а р т и з а н с к и е методы, а не с о з ­
данную Троцким р е г у л я р н у ю армию под командованием б ы в ш и х ц а р ­
с к и х офицеров. Есть рассказ и об оппозиционерах, т р е б о в а в ш и х р а с -

д ш р е н и я д е м о к р а т и и в п а р т и и (Осинекий, Ногин и другие). З а т е м дано
подробное описание установок и деятельности левой оппозиции — Троц­
кого, Зиновьева, Каменева, и п р а в о й — Б у х а р и н а , Р ы к о в а , Томского;
наконец, последней оппозиции Сырцов а - Ломинадзе.
Р а с с к а з о п о п ы т к а х работы оппозиции, о в з г л я д а х и требованиях
этих групп, и х борьбе и об и х л и к в и д а ц и и п о к а з ы в а е т читателю п о л и ­
тическую эволюцию советского государства в сторону тоталитаризма.
Профессор Дэниельс п о к а з ы в а е т , к а к огромное большинство с т а р ы х к о м ­
мунистов рано и л и поздно п р и х о д и л и к з а к л ю ч е н и ю , что п а р т и я н е о п р а в ­
д а л а и х н а д е ж д , и к а к эти л ю д и либо отстранялись от в с я к о й работы,
либо попросту у н и ч т о ж а л и с ь . Профессор Дэниельс п и ш е т :
«В т е о р и и к о м м у н и с т и ч е с к а я п а р т и я , к а к и с о в е т с к а я система, б ы л а в п о л ­
не демократична. Все ответственные партийные работники д о л ж н ы б ы л и в ы ­
бираться членами партии, политика и т а к т и к а и х д о л ж н ы б ы л и определять­
с я р е ш е н и я м и е ж е г о д н ы х п а р т и й н ы х с ъ е з д о в . Н а д е л е ж е , в 'силу ц е л о г о
ряда причин, демократия внутри партии быстро 'превратилась в пустую форму.
В условиях партийной жизни, созданных Лениным, при большевистской дис­
ц и п л и н е з а щ и т а т о ч к и з р е н и я о п п о з и ц и и с т а л а н е в о з м о ж н о й . К о г д а в 1921 го­
ду в и д н ы й к о м м у н и с т р а б о ч и й М я с н и к о в в ы с т у п и л в з а щ и т у свободы п е ч а т и ,
Ц К о б ъ я в и л в з г л я д ы Мясникова «несовместимыми с интересами партии» и з а ­
п р е т и л и х и з л о ж е н и е на местной п а р т и й н о й к о н ф е р е н ц и и . Л е н и н , ж е л а я п е ­
р е у б е д и т ь М я с н и к о в а , п и с а л е м у : « М ы не в е р и м в а б с о л ю т ы . М ы с м е е м с я н а д
ф о р м а л ь н о й д е м о к р а т и е й . . . Свобода п е ч а т и в Р С Ф С Р . . . это свобода д л я п о ­
л и т и ч е с к о й о р г а н и з а ц и и б у р ж у а з и и и 'ее н а и б о л е е п р е д а н н ы х л а к е е в — м е н ь ­
ш е в и к о в и эсеров». М я с н и к о в п р о д о л ж а л о т с т а и в а т ь свое м н е н и е , — в ф е в р а ­
л е 1922 года з а это е г о и с к л ю ч и л и и з п а р т и и . Т а к а я ж е с у д ь б а п о с т и г л а л и д е ­
ров оппозиционной группы «Рабочая правда», которая открыто агитировала
за создание новой Рабочей партии, чтобы бороться за т е демократические усло­
вия, при к о т о р ы х р а б о ч и е б у д у т в с о с т о я н и и з а щ и щ а т ь «свои и н т е р е с ы » .

Т а к н а з ы в а е м о й п р а в о й оппозиции, которую в о з г л а в л я л и Р ы к о в и
Б у х а р и н , профессор Дэниельс п о с в я щ а е т более п я т и д е с я т и страниц. Он
р а с с к а з ы в а е т , что е щ е в 1925 и 1926 годах Б у х а р и н д о к а з ы в а л , ч т о со­
ц и а л и з м в деревне м о ж е т б ы т ь введен т о л ь к о путем добровольной коопе­
рации. Р ы к о в е щ е до о к т я б р я 1917 года в е л борьбу с Л е н и н ы м п о в о ­
просу о з а х в а т е в л а с т и большевиками, в ноябре 1917 года он требовал
в к л ю ч е н и я в п р а в и т е л ь с т в о представителей всех социалистических п а р ­
тий. Когда Л е н и н отверг это требование, Р ы к о в демонстративно в ы ш е л из
Ц К и с л о ж и л с себя полномочия народного комиссара. Р ы к о в н е мог
б ы т ь идейным сторонником сталинизма. И С т а л и н у б и л Р ы к о в а и Б у х а ­
р и н а т а к ж е , к а к перед этим он у б и л З и н о в ь е в а и Каменева, а Троцкого
в ы с л а л и з СССР. Т а к С т а л и н освободился от правой и левой оппозиции
в партии.
Причиной п о р а ж е н и я в с е х оппозиционных групп профессор Дэниельс
считает отчасти то, что они с л и ш к о м робко действовали там, где д о л ж н ы
б ы л и п р о я в и т ь энергию и решимость. Это дало возможность С т а л и н у п е ­
ребить и х одну з а 'другой.
Одной и з последних оппозиционных групп б ы л и группа Сырцова-Ломинадзе. В 1929 году Сырцов с т а л председателем Совета Н а р о д н ы х К о -

миссаров, н а X V I партсъезде его в в е л и в Политбюро в качестве кандида­
т а . В б р о ш ю р е « О н а ш и х н е д о с т а т к а х и з а д а ч а х » , и з д а н н о й в 1930 г о д у ,
Сырцов писал:
«То, ч т о к о м м у н и с т ы н а з ы в а ю т о п ы т о м , н а самом д е л е п р е д с т а в л я е т собою
проявление самоуверенности людей, н е знающих, что они творят; они дейст­
в у ю т по п р а в и л у : попробуем, ч т о и з этого в ы й д е т , а е с л и ж и з н ь у д а р и т п о
лбу, т о убедимся, ч т о н а д о б ы л о с д е л а т ь и н а ч е » .
В 1936 г о д у , в о ж и д а н и и а р е с т а , Л о м и н а д з е п о к о н ч и л с с о б о й , а р е с т о ­
в а н н ы й Сырцов бесследно исчез.
О п п о з и ц и о н н ы е г р у п п ы в р а ж д о в а л и м е ж д у собой и, борясь друг с д р у ­
гом, э т и м о б л е г ч а л и С т а л и н у р а с п р а в у с н и м и . Н о г л а в н а я п р и ч и н а п о ­
р а ж е н и я оппозиции состояла, конечно, в том, ч т о все э т и оппозиционе­
р ы б ы л и ленинцами, т о есть сторонниками д е м о к р а т и и т о л ь к о д л я п а р ­
тии. И у ж е в изгнании,. незадолго до смерти, Троцкий признал, что в
СССР необходимо подготовлять почву д л я работы двух, а м о ж е т быть
д а ж е ч е т ы р е х партий. Т р о ц к и й говорил, что в с л у ч а е нового переворота
в СССР, народные массы, наученные горьким опытом, н е допустят н о ­
в о й д и к т а т у р ы о д н о й п а р т и и . Е щ е р а н ь ш е , в 1931 г о д у , М я с н и к о в , т о ж е
за границей, писал:
«Только многопартийная форма управления служит гарантией против з а ­
х в а т а в л а с т и о д н о й п а р т и е й и п р е в р а щ е н и я е е и з с л у г и н а р о д а в его п о в е л и т е ­
ля, эксплуататора и поработителя».
В заключение профессор Дэниельс пишет:
« И с т о р и я советского к о м м у н и с т и ч е с к о г о о п ы т а — это н е п р е р ы в н а я ц е п ь
п р е д а т е л ь с т в а и и з в р а щ е н и я в е л и к и х и д е а л о в . . . Совесть р е в о л ю ц и и , о л и ц е ' т в о р ё н и е м к о т о р о й м о г л и б ы б ы т ь О1шозиционные к о м м у н и с т и ч е с к и е г р у п ­
п ы , н е 'смогла д е й с т в е н н о п р о я в и т ь с е б я . . . К о м м у н и з м с т а л д в и ж е н и е м , д е й ­
с т в у ю щ и м п р и п о м о щ и н а с и л и я , о б м а н а и строгого к о н т р о л я . К о м м у н и з м —
это м и л и т а р и з о в а н н а я и н д у с т р и а л и з а ц и я , о п и р а ю щ а я с я н а н е п р е р е к а е м у ю
догму».

«АПОСТОЛ С В О Б О Д Ы » . Митчел Александр Валлон, Нью-Йорк.
В Нью-Йорке на английском языке недавно в ы ш л а книга Митчела
Валлона, посвященная ж и з н и и творчеству выдающегося русского ф и л о ­
с о ф а Н. А. Бердяева, п о д н а з в а н и е м «Апостол свободы». Это у ж е вторая
книга на английском языке о Бердяеве, в ы ш е д ш а я в последнее время в
Нью-Йорке: первой была книга Дональда Лаури «Бунтующий пророк».
К н и г а В а л л о н а состоит и з д в у х частей. В первой р а с с к а з а н а биогра­
ф и я Б е р д я е в а : его детство, отрочество, п о с т е п е н н ы й и н т е л л е к т у а л ь н ы й
рост, у в л е ч е н и е марксизмом, участие в социал-демократическом д в и ж е ­
н и и , арест, т ю р ь м а , с с ы л к а и з а т е м п е р е х о д от м а р к с и з м а к и д е а л и з м у ,
а потом к х р и с т и а н с т в у . Д а л ь ш е а в т о р р а с с к а з ы в а е т об у ч а с т и и Б е р д я е ­
в а в «Союзе О с в о б о ж д е н и я » и о всей его л и т е р а т у р н о й д е я т е л ь н о с т и д о

октябрьского переворота и в п е р в ы е годы большевизма, вплоть до в ы ­
с ы л к и и з Р о с с и и в 1922 г о д у . Р а с с к а з ы в а е т а в т о р и о ж и з н и Б е р д я е в а з а
г р а н и ц е й . Б е р д я е в у м е р в П а р и ж е в 1948 г о д у .
Во второй части книги Валлон подробно излагает основные ф и л о ­
с о ф с к и е , р е л и г и о з н ы е и с о ц и а л ь н о - п о л и т и ч е с к и е в з г л я д ы Б е р д я е в а , его
понятие о Боге, о Христе, о христианской морали, о свободе личности, о
ф и л о с о ф и и и с т о р и и , а т а к ж е о его о т н о ш е н и и к к о м м у н и з м у и к о м м у ­
нистической диктатуре.
В последней главе автор дает критическую оценку всей работы Б е р ­
д я е в а в ц е л о м и п о л н ы й список в с е х его к н и г и с т а т е й , н а п и с а н н ы х в т е ­
чение почти полстолетия. Автор приводит много цитат из Бердяева, что
д а е т в о з м о ж н о с т ь ч и т а т е л ю о з н а к о м и т ь с я п о п е р в о и с т о ч н и к у со в з г л я ­
д а м и этого з а м е ч а т е л ь н о г о русского ф и л о с о ф а .
В 1904 г о д у Б е р д я е в о к о н ч а т е л ь н о п о р в а л с м а р к с и з м о м , н о о с т а в а л с я
всю ж и з н ь свободным христианским социалистом. В своей последней
к н и г е « С а м о п о з н а н и е » , к о т о р у ю он з а к о н ч и л з а год до с м е р т и , Б е р д я е в ,
говоря о своем отношении к революции и коммунизму, писал:
«Что я п р о т и в о п о с т а в л я л к о м м у н и з м у , п о ч е м у я в е л и п р о д о л ж а ю в е с т и
борьбу п р о т и в него? Я п р о т и в о п о с т а в л я л п р е ж д е всего п р и н ц и п д у х о в н о й с в о ­
боды, д л я м е н я и з н а ч а л ь н о й , абсолютной, к о т о р о й н е л ь з я у с т у п и т ь н и за к а к и е
блага мира. Я противопоставлял т а к ж е принцип личности, к а к в ы с ш е й ценно­
сти, ее н е з а в и с и м о с т ь от о б щ е с т в а и государства, о т в н е ш н е й с р е д ы . Это з н а ­
чит, что я з а щ и щ а л д у х и д у х о в н ы е ценности. К о м м у н и з м , к а к о н с е б я о б н а ­
р у ж и л в р у с с к о й р е в о л ю ц и и , о т р и ц а л д у х . В этом, а н е в е г о с о ц и а л ь н о й с и с т е ­
ме, б ы л о д е м о н и ч е с к о е з л о к о м м у н и з м а . Я с о г л а с и л с я б ы п р и н я т ь к о м м у н и з м
с о ц и а л ь н о , к а к э к о н о м и ч е с к у ю и п о л и т и ч е с к у ю о р г а н и з а ц и ю , но не согласился
б ы е г о п р и н я т ь д у х о в н о . Духовно, р е л и г и о з н о и ф и л о с о ф с к и я у б е ж д е н н ы й и
с т р а с т н ы й а н т и к о л л е к т и в и с т . Э т о с о в с е н е з н а ч и т , что я а н т и с о ц и а л и с т . Я
с т о р о н н и к с о ц и а л и з м а , но мой с о ц и а л и з м п е р с о н а д и е т и ч е с к и й , н е а в т о р и т а р ­
н ы й , н е д о п у с к а ю щ и й п р и м а т а о б щ е с т в а н а д л и ч н о с т ь ю , и с х о д я щ е й от д у х о в ­
н о й ц е н н о с т и к а ж д о г о ч е л о в е к а , потому ч т о о н с в о б о д н ы й д у х , л и ч н о с т ь ,
образ Б о ж и й . . . Л о ж ь коммунизма есть л о ж ь всякого тоталитаризма. Тотали­
т а р н ы й к о м м у н и з м есть л ж е р е л и г и я . И и м е н н о к а к л ж е р е л и т и я к о м м у н и з м
преследует все религии, преследует к а к конкурент. Тоталитарный коммунизм,
к а к и т о т а л и т а р н ы й ф а ш и з м и н а ц и о н а л - с о ц и а л и з м , требует о т р е ч е н и я от р е ­
л и г и о з н о й и м о р а л ь н о й совести, о т р е ч е н и я от в ы с ш е г о достоинства л и ч н о с т и ,
к а к свободного д у х а » .
Годы второй мировой войны Бердяев провел в Париже. Первоначаль­
н ы е п о р а ж е н и я советской а р м и и он п е р е ж и в а л м у ч и т е л ь н о . Во в р е м я
оккупации П а р и ж а Гитлером Бердяев не скрывал своих взглядов. У
него н е с к о л ь к о р а з б ы л и п р е д с т а в и т е л и Гестапо, но н и к а к и х п р я м ы х об­
в и н е н и й е м у они* н е м о г л и п р е д ъ я в и т ь . С а м Б е р д я е в с ч и т а л , ч т о п р и ­
ч и н о й того, что г и т л е р о в ц ы его не а р е с т о в а л и , б ы л а его б о л ь ш а я и з в е с т ­
н о с т ь в Е в р о п е и, в ч а с т н о с т и , в с а м о й Г е р м а н и и .
В к н и г е «О н а з н а ч е н и и ч е л о в е к а » , в ы ш е д ш е й в 1931 г о д у в П а р и ж е ,
Бердяев писал:
« Р у с с к и е к о м м у н и с т ы п р и д а ю т в о з в е д е н н о й в систему л ж и х а р а к т е р н р а в ­
ственного д о л ж е н с т в о в а н и я и добра в о и м я о с у щ е с т в л е н и я к о н е ч н о й ц е л и м и -

рового к о м м у н и з м а и во и м я б о р ь б ы з а с в о ю в л а с т ь , п р е в р а т и в ш у ю с я в с а м о ­
ц е л ь . Т р а г и ч н о т у т то, ч т о н е п р а в д а , л о ж ь , и с т я з а н и е ж и в ы х л ю д е й п р а к т и ­
к у е т с я и в о и м я ц е л е й , к о т о р ы е п р и з н а ю т с я в ы с ш и м и , и во и м я с р е д с т в , к о ­
торые признаются необходимыми и которые в пути начинают заслонять цель.
В е с ь у ж а с н е в той л ж и , к о т о р а я с о з н а е т с я грехом, а в т о й л ж и , к о т о р а я с о ­
з н а е т с я добром. Этой л о ж ь ю , этим л и ц е м е р и е м н а п о л н е н а ж и з н ь государства,
семьи, ц и в и л и з а ц и я , л и ч н а я ж и з н ь л ю д е й . . . Л и ч н о с т ь , с в о б о д н а я о б щ е с т в е н ­
н а я к о о п е р а ц и я и г о с у д а р с т в о д о л ж н ы свободно в з а и м о д е й с т в о в а т ь и о г р а н и ­
ч и в а т ь д р у г друга».
Свою к н и г у «Апостол свободы» В а л л о н з а к а н ч и в а е т тем, что Б е р д я е в
всегда б у д е т особенно дорог в с е м м ы с л я щ и м л ю д я м з а его н е у т о м и м у ю
защиту человеческой личности. Автор пишет:
«В э п о х у р е л и г и о з н о г о я з ы ч е с т в а , м о р а л ь н о г о р а в н о д у ш и я и п о л и т и ч е с к о й
т и р а н и и , к о г д а ч е л о в е к р а с с м а т р и в а е т с я к а к э к о н о м и ч е с к о е орудие, а д у х его
о с т а е т с я ничем, голос Б е р д я е в а г р о м к о з в у ч и т , к а к к р а с н о р е ч и в а я д е к л а р а ц и я
в е р ы в человека. С я р к и м мужеством и непреодолимой настойчивостью Б е р ­
д я е в н а п о м и н а е т ч е л о в е ч е с т в у , что ч е л о в е к н и к о г д а н е я в л я е т с я средством, он
в с е г д а с а м о ц е л ь . Его з н а ч е н и е вечно, а н е п р е х о д я щ е , и в с и л у этого л и ч н о с т ь
человека является н а и в ы с ш е й ценностью в мире. Последнее ф и л о с о ф с к о е и
р е л и г и о з н о е з а в е щ а н и е Б е р д я е в а это: ,быть ч е л о в е ч н ы м в с а м у ю б е с ч е л о в е ч ­
н у ю э п о х у , о х р а н я т ь о б р а з ч е л о в е к а , и б о это о б р а з Б о ж и й ' » .

«ХРУЩЕВ». Паллоцци-Хорват, Англия.
Подзаголовок книги — «Восхождение диктатора». Автор ее — извест­
н ы й венгерский публицист Палоцци-Хорват, в п р о ш л о м коммунист. В
1956 году, вместе с другими венгерскими писателями-коммунистами, о н
п р и н я л участие в Венгерской народной революции. Сейчас ж и в е т в А н ­
глии.
В н а ч а л е б и о г р а ф и и Х р у щ е в а Палоцци-Хорват у к а з ы в а е т н а главную
трудность, с которой он столкнулся в своей работе. Он п и ш е т :
«В о т л и ч и е от остального мира, в С о в е т с к о м Союзе б у д у щ е е х о р о ш о и з ­
вестно. Оно п р е д о п р е д е л е н о Госпланами и ж е л е з н ы м и з а к о н а м и р а з в и т и я . Н о
зато п р о ш л о е к р а й н е н е о п р е д е л е н н о . П р о ш л ы е с о б ы т и я п о с т о я н н о и з м е н я ю т с я ,
в соответствии с т р е б о в а н и я м и с е г о д н я ш н е г о д н я . Т а к , в б и о г р а ф и я х с о в е т с к и х
в о ж д е й и х з а с л у г и то п р е в о з н о с я т с я , то у м а л я ю т с я . . . В с о в е т с к и х э н ц и к л о п е ­
д и я х с т а т ь и о н и х п е р е п и с ы в а ю т с я в з а в и с и м о с т и от у с п е х а б о р ь б ы з а в л а с т ь
н а п а р т и й н о й в е р х у ш к е . Второе, х р у щ е в с к о е , и з д а н и е Б о л ь ш о й Советской Э н ­
ц и к л о п е д и и и н о в ы е в е р с и и истории К П С С п о к а з ы в а ю т , ч т о процесс п е р е п и ­
с ы в а н и я истории п р о д о л ж а е т с я . В с е и з у ч а ю щ и е с о в е т с к у ю и с т о р и ю знают, к а к
трудно п р е д с к а з а т ь с о в е т с к о е п р о ш л о е . Поэтому а в т о р н а с т о я щ е й р а б о т ы , о с ­
н о в а н н о й и с к л ю ч и т е л ь н о н а с о в е т с к и х д о к у м е н т а х , и н е 'пытается п р е д с к а з а т ь
о к о н ч а т е л ь н у ю в е р с и ю детства и юности Н и к и т ы С е р г е е в и ч а . . .
П о - н а с т о я щ е м у б и о г р а ф и я Х р у щ е в а н а ч и н а е т с я с его п а р т и й н о г о р о ж д е ­
н и я . То е с т ь с того момента, к о г д а Х р у щ е в с т а л ч л е н о м с т а л и н с к о г о а п п а р а т а .
Д а л ь н е й ш е е его п р о д в и ж е н и е в п а р т и й н о й и е р а р х и и п о ш л о н е о б ы к н о в е н н о
быстро. Х р у щ е в п р е д с т а в л я е т собой н о в ы й тип советского в о ж д я , п о л н о с т ь ю

созданного с т а л и н с к и м а п п а р а т о м . Х о т я он т о л ь к о на ч е т ы р е года м о л о ж е М о л о т о в а , он н е и м е е т н и ч е г о общего с п о к о л е н и е м с т а р ы х б о л ь ш е в и к о в , у ч а с т ­
н и к о в д о р е в о л ю ц и о н н о й п о д п о л ь н о й б о р ь б ы . Х р у щ е в в с т у п и л в п а р т и ю в 1918
году п о л у г р а м о т н ы м р а б о ч и м . П а р т и я н а у ч и л а его д у м а т ь , о н н и к о г д а н е з н а л
н и ч е г о другого, к р о м е советской системы».

В д а л ь н е й ш и х г л а в а х Палоцци-Хорват р а с с к а з ы в а е т о всех э т а п а х
к а р ь е р ы Х р у щ е в а и, в частности, о его участии вместе с Кагановичем
в чистке московской парторганизации в т р и д ц а т ь втором-тридцать т р е т ь ­
ем годах. В годы е ж о в щ и н ы С т а л и н в ы д в и г а е т Х р у щ е в а на все более от­
ветственные посты. В то время, к а к на п л е н у м е Ц К весной 1937 года мно­
гие в ы с к а з ы в а л и с ь против п о л и т и к и массового террора и з а п л а т и л и за
это ж и з н ь ю , Х р у щ е в всегда п о д д е р ж и в а л Сталина. Палоцци-Хорват п р и ­
водит в ы д е р ж к у из речи Х р у щ е в а н а митинге на К р а с н о й п л о щ а д и 30
я н в а р я 1937 года. В этой речи Х р у щ е в в ы р а ж а л полное одобрение смерт­
ному приговору, вынесенному Пятакову, Р а д е к у , Сокольникову, Сере­
б р я к о в у и другим. Х р у щ е в говорил: «Подымая р у к у против товарища
Сталина, они п о д ы м а л и ее против всего лучшего, что имеет человечест­
во, потому что Сталин — это н а д е ж д а , это — ч а я н и я , это — м а я к всего
передового и прогрессивного человечества. С т а л и н — это н а ш е з н а м я !
Сталин — это н а ш а воля! Сталин — это н а ш а победа!»
В том ж е 1937 году Х р у щ е в , вместе с Молотовым и Е ж о в ы м , прово­
д и л ч и с т к у украинской компартии и л и к в и д а ц и ю «врагов народа» и
«классово-чуждых элементов». Палоцци-Хорват приводит цитату и з к н и ­
ги «История Украины», изданной в 1941 году украинской Академией
наук:
« Н а с т о я щ а я борьба по р а з г р о м у и в ы к о р ч е в ы в а н и ю к о н т р р е в о л ю ц и о н н ы х
гнезд на У к р а и н е н а ч а л а с ь с п р и б ы т и е м в е р н о г о с о р а т н и к а т о в а р и щ а С т а л и н а ,
п р е д а н н о г о р о д и н е и н а р о д у непоколебимого л е н и н ц а т о в а р и щ а Х р у щ е в а .
У к р а и н с к и е б о л ь ш е в и к и под р у к о в о д с т в о м т о в а р и щ а Х р у щ е в а д о б и л и с ь в е л и ­
ч а й ш и х у с п е х о в в этой борьбе с в р а г а м и народа».

В 1938 году в награду з а это Х р у щ е в б ы л введен в состав кандидатов
в ч л е н ы Политбюро, а в 1939 году сделан полноправным членом Полит­
бюро. Очень интересны главы, в к о т о р ы х Палоцци-Хорват р а с с к а з ы в а е т
о борьбе Х р у щ е в а с М а л е н к о в ы м з а сталинское наследство.
В з а к л ю ч и т е л ь н о й главе книги П а л о ц ц и - Х о р в а т пишет:
« Х р у щ е в н е с о м н е н н ы й д и к т а т о р , т а к к а к он н е б ы л и з б р а н народом, а
в ы д в и н у л с я т о л ь к о в итоге б о р ь б ы за в л а с т ь н а в е р х у ш к е п а р т и й н о г о а п п а ­
р а т а . О н к о н т р о л и р у е т и н а п р а в л я е т всю д е я т е л ь н о с т ь п р а в и т е л ь с т в а , и н а р о д
н е м о ж е т его сместить. Н о его в л а с т ь в с е ж е не т а к б е з г р а н и ч н а , к а к в л а с т ь
С т а л и н а . П о - в и д и м о м у , он не п о л у ч и л е щ е п р а в а н а ч а т ь п о л и т и ч е с к у ю чистку.
О н т а к ж е с в я з а н и догмой м а р к с и з м а - л е н и н и з м а . З а т в е р д и в в р а б ф а к е , что
м а р к с и с т с к а я , будто б ы н а у ч н а я , д и а л е к т и к а н е п о г р е ш и м а , а и с т о р и ч е с к и й
п р о ц е с с необходимо в е д е т к т о р ж е с т в у к о м м у н и з м а , Х р у щ е в неспособен к о б ъ ­
е к т и в н о м у а н а л и з у д е й с т в и т е л ь н о с т и . О н н е м о ж е т допустить, что М а р к с и
Л е н и н могли о ш и б а т ь с я в своих п р е д с к а з а н и я х б у д у щ е г о . К а к не м о ж е т д о -

п у с т и т ь и того, что н а З а п а д е д а в н о у ж е нет того к л а с с и ч е с к о г о к а п и т а л и з м а ,
к о т о р ы й о п и с ы в а л М а р к с . В этом с м ы с л е Х р у щ е в в б о л ь ш е м п л е н у у у с т а р е в ­
ш е й догмы, чем м о л о д ы е ч л е н ы п а р т а п п а р а т а » .

« В З Р Ы В П А Р Ф Е Н О Н А » . Сальвадор де Мадариага, Лондон.
П о ч т и т р и в е к а т о м у н а з а д , в 1687 г о д у , п р и о с а д е а ф и н с к о г о А к р о п о л я
бомба венецианцев п о п а л а в т у р е ц к и й пороховой погреб. В з р ы в р а з р у ­
ш и л П а р ф е н о н — х р а м А ф и н ы - Д е в ы — одно и з п р е к р а с н е й ш и х зданий,
с о з д а н н ы х л ю д ь м и . С у п о м и н а н и я об этом н а ч и н а е т с я к н и г а известного
испанского писателя и историка Сальвадора де Мадариага «Взрыв П а р ­
фенона».
Со в р е м е н и с о з д а н и я Л и г и Н а ц и й С а л ь в а д о р д е М а д а р и а г а р а б о т а л
в ней, с н а ч а л а в секретариате, потом к а к п о с т о я н н ы й и с п а н с к и й д е л е ­
гат. У б е ж д е н н ы й р е с п у б л и к а н е ц , враг д и к т а т у р ы , к а к о г о б ы ц в е т а она
ни была, Мадариага после победы Франко ж и в е т в Англии. По окон­
чании второй мировой войны он работал в Организации Объединенных
Н а ц и й по вопросам просвещения, н а у к и и к у л ь т у р ы . Но когда И с п а н и я
Франко б ы л а принята в Ю Н Е С К О , Мадариага подал в отставку. Он ав­
тор многих книг: «Испанский гений», «Боливар», «Падение испано-аме­
р и к а н с к о й и м п е р и и » , «О Г а м л е т е » , « П о р т р е т Е в р о п ы » и д р у г и х .
В книге «Взрыв Парфенона» Мадариага сравнивает всю современную
цивилизацию с Парфеноном. Он пишет:
«Под этим о б ш и р н ы м и п р е к р а с н ы м П а р ф е н о н о м , к о т о р ы й м ы в о з д в и г а л и
с т о л ь к о в е к о в , т е п е р ь — погреб я д е р н ы х бомб. К а ж д ы й д е н ь м о ж е т п р о и з о й ­
т и в з р ы в . Н и к т о его н е х о ч е т . Н о в е д ь в е н е ц и а н ц ы и т у р к и т о ж е н е х о т е л и
р а з р у ш и т ь ао£>>инский П а р ф е н о н . О н в с е - т а к и б ы л р а з р у ш е н . К а к ж е п р е д ­
отвратить катастрофу?»
Мадариага пишет:
«Если б ы н е б ы л о к о м м у н и с т и ч е с к о й п а р т и и , н е б ы л о б ы и х о л о д н о й в о й ­
ны. Чего ж е хочет коммунистическая партия? К а к о в а ее политическая стра­
т е г и я ? Это — « с о в е т и з а ц и я в с е г о мира».
В подтверждение автор приводит определение третьего этапа рево­
л ю ц и и , д а н н о е С т а л и н ы м в 1947 г о д у в к н и г е « В о п р о с ы л е н и н и з м а » .
Вот что писал Сталин:
« Н а ч а л с я он (третий э т а п р е в о л ю ц и и ) п о с л е о к т я б р ь с к о г о п е р е в о р о т а .
Ц е л ь — у п р о ч и т ь д и к т а т у р у (пролетариата в о д н о й с т р а н е , и с п о л ь з у я ее, к а к
опорный пункт для свержения империализма во всех странах. Революции в ы ­
х о д и т за р а м к и одной с т р а н ы , н а ч а л а с ь э п о х а м и р о в о й р е в о л ю ц и и . О с н о в н ы е
с и л ы революции: диктатура пролетариата в одной стране, революционное д в и ­
ж е н и е п р о л е т а р и а т а во в с е х с т р а н а х . . . П л а н р а с п о л о ж е н и я с и л : с о ю з п р о ­
летарской революции с освободительным • движением колоний и зависимых
стран».
Вслед за этой цитатой из Сталина Мадариага приводит цитату из Л е -

н и н а . В 1920 г о д у н а с о б р а н и и с е к р е т а р е й я ч е е к м о с к о в с к о й о р г а н и з а ц и и
РКП(б) Ленин сказал:
« . . . М ы с е й ч а с п е р е ш л и от в о й н ы к м и р у , н о м ы н е з а б ы л и , ч т о в е р н е т с я
о п я т ь в о й н а . П о к а о с т а л и с ь к а п и т а л и с т ы и с о ц и а л и з м , мы м и р н о ж и т ь н е м о ­
жем: л и б о тот, либо другой, в 'Конце к о н ц о в , п о б е д и т ; л и б о п о советской р е с ­
публике будут п е т ь панихиды, либо — п о мировому капитализму».
Сопоставляя высказывания Ленина и Сталина Мадариага
что именно это стремление в о ж д е й коммунизма похоронить
привело к холодной войне. В результате образовались д в а
полюса — Москва и Вашингтон, Советский Союз и С Ш А . Но
этих центров было разным:

показывает,
капитализм
центра, два
образование

« П о л я р и з а ц и я в о к р у г М о с к в ы б ы л а д о с т и г н у т а 'силой и п о д д е р ж и в а е т с я
в с е м и с р е д с т в а м и и з а р с е н а л а тирании: с о в е т с к и е г а р н и з о н ы , т а й н а я п о л и ц и я ,
казенная п е ч а т ь , к о н ц л а г е р я , д е п о р т а ц и и и так д а л е е . П о л я р и з а ц и я ж е в о ­
к р у г Ва1Ш4нгтона в о з н и к л а д о б р о в о л ь н о и п р е к р а т и т с я н а с л е д у ю щ и й ж е д е н ь
п о с л е того, как и с ч е з н е т у г р о з а с о с т о р о н ы С о в е т с к о г о Союза».
Т а к и м образом, п о л я р и з а ц и я вокруг обоих центров зависит о т Москвы.
Коммунистическая пропаганда утверждает, что борьба м е ж д у двумя цен­
трами — это борьба м е ж д у социализмом и капитализмом. Мадариага п и ­
шет по этому поводу:
«Это, к о н е ч н о , ч е п у х а . П р о т и в о п о с т а в л е н и е к а п и т а л и з м а с о ц и а л и з м у т а к
ж е устарело, к а к бороды Энгельса и Маркса. В демократических странах со­
ц и а л и з м в той и л и и н о й м е р е п р о н и з ы в а е т в с ю ж и з н ь и в х о д и т в п р о г р а м м ы
в с е х п а р т и й , тогда к а к в с т р а н а х к о м м у н и с т и ч е с к о г о б л о к а г о с п о д с т в у е т к а ­
п и т а л и з м в самой х у д ш е й его ф о р м е п е р в о н а ч а л ь н о г о н а к о п л е н и я . Б о л ь ш е
того, в з а п а д н ы х с т р а н а х б о л ь ш и н с т в о с о ц и а л и с т о в , к а к м а р к с и с т с к о г о т а к и
н е м а р к с и с т с к о г о т о л к а , стоит в р я д а х с а м ы х р е ш и т е л ь н ы х п р о т и в н и к о в К р е м ­
ля».
По убеждению Мадариаги, Запад противопоставляет коммунизму во­
все не капитализм, а свободу:
«Коммунисты стремятся советизировать весь мир. М ы ж е защищаем сво­
боду в с е х л ю д е й и в с е х н а р о д о в » .
Именно в этом Мадариага видит силу Запада. О н убежден, что стрем­
ление к свободе ж и в е т в сердцах всех людей:
«Это с т а л о о ч е в и д н о в В е н г р и и в о к т я б р е 1956 года. К т о д р а л с я т о г д а и
умирал на у л и ц а х Будапешта? Шестидесятилетние люди, которые з н а л и сво­
боду. С о р о к а л е т н и е , к о т о р ы е б ы л и с в и д е т е л я м и , к а к Г и т л е р у б и л и х свободу.
Н о б о л ь ш е всего б ы л о д в а д ц а т и л е т н и х , к о т о р ы е н и к о г д а н е з н а л и с в о б о д ы и
с л е д о в а л и т о л ь к о своему в н у т р е н н е м у с т р е м л е н и ю к свободе. И м ы н е д о л ж н ы
з а б ы в а т ь , ч т о е д и н с т в е н н о , к т о п о м о г а л в о с с т а в ш и м в е н г р а м в о к т я б р е 1956
года в и х б о р ь б е з а свободу — б ы л и р у с с к и е с о л д а т ы , п е р е ш е д ш и е н а
и х сторону: о н и в ы б р а л и свободу. И м е н н о э т о п р о т и в о р е ч и е м е ж д у к о м м у н и з ­
м о м и з а л о ж е н н ы м в ч е л о в е к е (стремлением к с в о б о д е л е ж и т в о с н о в е к о н ­
фликта, разделившего мир на два лагеря».
Ставя вопрос, что делать, ч т о б ы это разделение н е п р и в е л о к м и р о ­
вой войне, Мадариага пишет:
« Н а р я д у с с и л а м и р а з д е л е н и я д е й с т в у ю т с и л ы , к о т о р ы е 'стремятся с о з д а т ь

менее абсурдное будущее. Эти силы в ы р а ж а ю т очевидную солидарность, о б ъ ­
единяющую всех людей. Они ведут к созданию международных учреждений
и правил. Так возникла Организация Объединенных Наций. И если разовьет­
ся м и р о в о е о б щ е с т в е н н о е м н е н и е , т е п е р е ш н и е д ж у н г л и с м е н я т с я н а с т о я щ и м
мирным сосуществованием народов. М ы б ы л и свидетелями, к а к мировое об­
щественное мнение остановило ф р а н ц у з с к у ю и британскую попытку з а х в а ­
тить Суэцкий канал. Правда, это ж е мировое мнение оказалось бессильным
о с т а н о в и т ь с о в е т с к у ю агрессию в В е н г р и и . О д н а к о т о т ф а к т , ч т о Х р у щ е в с ч е л
н у ж н ы м с д е л а т ь вид, будто с о в е т с к и е т а н к и п о д а в и л и в е н г е р с к у ю н а р о д н у ю
р е в о л ю ц и ю по п р о с ь б е самого И м р е Н а д я , г о в о р и т о том, ч т о д а ж е с о в е т с к о е
правительство д о л ж н о все более считаться с растущим мировым обществен­
н ы м мнением».

Другим средством д л я п р е д о т в р а щ е н и я в о й н ы Мадариага считает н е ­
обходимость свободного обмена идей. Т а к о й обмен, по его мнению, п о ­
м о ж е т обеим сторонам л у ч ш е у з н а т ь друг друга. Но необходимое у с л о ­
в и е п р и этом, говорит Мадариага, свобода. Н у ж н о добиваться о т к р ы т и я
границ и п р е к р а щ е н и я з а г л у ш е н и я радиопередач.
Свою книгу Мадариага п о с в я т и л п а м я т и т е х р у с с к и х солдат, к о т о ­
р ы е в октябре 1956 года п е р е ш л и н а сторону восставших венгров и в м е ­
сте с ними с р а ж а л и с ь и у м и р а л и з а свободу.

«ГОРЬКАЯ Ж А Т В А » . Сборник, Нью-Йорк.
Этот сборник произведений 35 писателей и поэтов и з стран комму­
нистического блока составлен американским писетелем Эдмундом С т и л л маном, долго ж и в ш и м в коммунистических с т р а н а х и хорошо з н а ю щ и м
и х историю и литературу. Ч т о общего у в ы б р а н н ы х им писателей? Все
они п и ш у т о ж и з н и в и х странах, н е с к р ы в а я е е т е м н ы х сторон. З а этот
о т к а з от л а к и р о в к и действительности многие и з н и х подверглись гоне­
ниям, а н е к о т о р ы е д а ж е з а п л а т и л и ж и з н ь ю . Ч т е н и е сборника в ы з ы в а е т
одновременно т я ж е л о е и радостное чувство. Т я ж е л о е потому, что описы­
в а е м а я ж и з н ь беспросветно т я ж е л а , а радостное — потому, что эти п р о ­
изведения показывают, что д а ж е в т а к и х у с л о в и я х у людей н е умирает
стремление к свободе, п р а в д е и человечности.
Сборник начинается с рассказа польского п и с а т е л я М а р е к а Гласко
«Мы идем к раю». В 1957 году М а р е к Гласко у е х а л н а З а п а д и в П о л ь ­
ш у н е в о з в р а т и л с я . Н а обвинение, что он в своих р а с с к а з а х изобразил
ж и з н ь в П о л ь ш е под в л а с т ь ю п а р т д и к т а т у р ы в с л и ш к о м мрачном виде,
Гласко отвечал:
«Это н е я с о з д а л В а р ш а в у , к о т о р а я с т о л ь к о л е т б ы л а городом б е з у л ы б к и .
Это н е я с о з д а л В а р ш а в у , ж и т е л и к о т о р о й ж и в у т в в е ч н о м с т р а х е . Это не я
создал Варшаву, где единственное сокровище бедняка — б у т ы л к а водки. Эта
В а р ш а в а с о з д а л а меня».

Следующий рассказ — венгерского п и с а т е л я Тибора Д е р и «За к и р п и ч ­
ной стеной». Та ж е н и щ а я беспросветная ж и з н ь . Р а б о ч и е воруют обрезки

к о ж и , доносят друг н а друга. С т а р ы й токарь, у л и ч е н н ы й в к р а ж е , пове­
сился в уборной. Вот небольшой о т р ы в о к и з этого р а с с к а з а :
«Человек снял башмак. Ж е л т ы й кривой палец в ы л е з а л и з д ы р ы носка.
Ч е л о в е к о с т о р о ж н о с н я л н о с о к и, д е р ж а его д в у м я п а л ь ц а м и , с п р о с и л :

— Что это?
Т о в а р и щ Води, с л е г к а п о в е р н у в голову, с к а з а л :
— Это т ы к о м н е о б р а щ а е ш ь с я ?
— Да. С к а ж и , что это т а к о е ? — п о в т о р и л р а б о ч и й , п о м а х и в а я н о с к о м п е р е д
носом Води. — Н е з н а е ш ь ? Т а к я т е б е с к а ж у . Это н о с о к нового ч е л о в е к а » .

Р а с с к а з Тибора Д е р и б ы л н а п е ч а т а н незадолго д о венгерской р е в о л ю ­
ц и и . Вместе с о многими другими писателями-коммунистами Тибор Дери
п р и н я л в ней участие. Вскоре п о с л е п о д а в л е н и я революции он б ы л а р е ­
стован и приговорен к д е в я т и годам т ю р ь м ы . Недавно, под давлением м и ­
рового общественного мнения, особенно под угрозой и с к л ю ч е н и я венгер­
ской секции писателей и з «Пенклуба», п р а в и т е л ь с т в о К а д а р а досрочно
освободило Тибора Дери и з т ю р ь м ы .
К а р т и н у т я ж е л о й ж и з н и рабочих дает и вьетнамский п и с а т е л ь Мин
Хоань в рассказе «Груды машин». Герой его р а с с к а з а — рабочий Тань.
Директор строющегося завода у п р е к а е т Таня, что м а ш и н ы стоят под от­
к р ы т ы м небом и мокнут под дождем. Т а н ь н а это отвечает:
«Уважаемый товарищ директор, в ы знаете, сколько р а з я просил у вас де­
нег, ч т о б ы к у п и т ь б р е з е н т . В ы в с е г д а г о в о р и л и мне, ч т о д е н е г нет, и все о б е ­
щ а л и , ч т о м а ш и н ы б у д у т у с т а н о в л е н ы з а в т р а и л и во в с я к о м с л у ч а е на с л е д у ­
ю щ е й н е д е л е . Н о в ы сами в и д и т е , ч т о п о л ы в м а с т е р с к и х еще не с д е л а н ы » .

Вот ответ директора:
« У в а ж а е м ы й т о в а р и щ Т а н ь , ч т о б ы т а м ни б ы л о , в ы д о л ж н ы н а й т и с п о ­
соб с п а с т и м а ш и н ы . Почему, н а п р и м е р , н е п о с т а в и т ь и х в о б щ е ж и т и е д л я р а ­
б о ч и х , где п о л ы у ж е с д е л а н ы ? Дорогой Т а н ь , м ы д о л ж н ы н а это пойти, в е д ь
м а ш и н ы могут заржаветь».

Н а р я д у с художественньгми произведениями, в сборнике «Горькая
ж а т в а » н е м а л о и статей. Они говорят о том ж е : о принесении человека в
ж е р т в у партийному догматизму. С т а т ь я д в у х п о л ь с к и х публицистов, Год е к а и Турского, «О с у м е р к а х марксизма» б ы л а напечатана в газете «По
ггросту», з а к р ы т о й в 1957 году. А в т о р ы п и с а л и :
«Развитие нашей промышленной бюрократии находится в самом вопию­
щ е м п р о т и в о р е ч и и с основными, т е н д е н ц и я м и и з а к о н а м и с о ц и а л и з м а . Вместо
того, ч т о б ы п е р е й т и о т у п р а в л е н и я л ю д ь м и к у п р а в л е н и ю в е щ а м и , н а ш а п р о ­
м ы ш л е н н а я б ю р о к р а т и я д е л а е т п р я м о п р о т и в о п о л о ж н о е . Она п р е в р а т и л а с ь в
чисто а д м и н и с т р а т и в н у ю , в с е р а з р а с т а ю щ у ю с я с и с т е м у у п р а в л е н и я л ю д ь м и » .

З а т е м д а н о т р ы в о к из с т а т ь и бывшего немецкого коммуниста В о л ь ф ­
ганга Гариха, арестованного в 1957 году и приговоренного к десяти годам
тюрьмы. Свою статью, которую он н а з в а л «Завещание», он успел н а к а ­
нуне ареста переслать н а З а п а д . Г а р и х п и с а л в ней:
«Нужно, чтобы демократический централизм стал действительно демокра­
тическим. Госплан д о л ж е н быть пересмотрен с точки зрения подъема уровня
ж и з н и м а с с . П р о и з в о д с т в е н н ы е н о р м ы н е д о л ж н ы все в р е м я п о в ы ш а т ь с я . Н а
всех предприятиях д о л ж н ы быть в в е д е н ы советы рабочих, по примеру юго­
славских. Принудительная коллективизация должна быть прекращена и убы-

т о ч н ы е 'Колхозы л и к в и д и р о в а н ы . Д о л ж н а б ы т ь в о с с т а н о в л е н а п о л н а я свобода
мысли, университетская автономия и верховная власть парламента. Тайная
-полиция д о л ж н а б ы т ь р а с п у щ е н а . . . »
Есть в сборнике и статья о свободе печати венгерского писателя-ком­
м у н и с т а Д ь ю л а Г а й . У т р о м ч е т в е р т о г о н о я б р я 1956 г о д а , к о г д а с о в е т с к и е
танки двинулись н а Будапешт, Дьюла Гай, от имени Союза венгерских
писателей, говорил по радио:
«Я с л ы ш у т р е в о ж н ы й в о п р о с : н е у ж е л и в ы з а щ и щ а е т е а б с о л ю т н у ю свобот
д у слова? Да, а б с о л ю т н у ю ! П и с а т е л ю н у ж н о д а т ь 'Свободу г о в о р и т ь п р а в д у ;
верить в Бога и л и отрицать Бога; думать по Марксу и л и против Маркса; счи­
т а т ь н е с п р а в е д л и в ы м то, ч т о с у д и л и п о л и ц и я о б ъ я в л я ю т с п р а в е д л и в ы м ; л ю ­
б и т ь и л и н е л ю б и т ь т о г о и л и другого р у к о в о д я щ е г о п а р т и й н о г о т о в а р и щ а ; п р е д ­
л а г а т ь свой с о б с т в е н н ы й п у т ь р а з р е ш е н и я н а ш и х т р у д н о с т е й , если, д а ж е этот
п у т ь н е с о в п а д а е т с тем, ч т о п р е д л а г а е т н а ш е п о л и т и ч е с к о е и э к о н о м и ч е с к о е
р у к о в о д с т в о . П и с а т е л ь и м е е т п р а в о н а с ш д и е т и ч е с к и е о п ы т ы , 'собственные л и ­
тературные в к у с ы и т а к далее. Писатели д о л ж н ы б ы т ь свободными».
В сборнике «Горькая жатва» приведено несколько произведений и со­
в е т с к и х писателей: «Свет в окне» Ю р и я Нагибина, «Поездка н а родину»
Н и к о л а я Ж д а н о в а , «Собственное мнение» Д и м и т р и я Гранина и стихо­
творения Пастернака.

«ПОЭТЫ РОССИИ». Р е н а т о Поджиоли, С Ш А .
Автор — итальянского происхождения; у ж е много лет он — профес­
сор сравнительной и славянской литературы Гарвардского университета
в С Ш А . Его п р е д ы д у щ а я книга о русской литературе «Феникс и паук»
пользовалась большим успехом.
« П о э т ы Р о с с и и » — к н и г а о р у с с к о й л и т е р а т у р е п е р и о д а 1890-1930 г о ­
дов. Вот ч т о п и ш е т П о д ж и о л и :
«Еще до Ч е х о в а и п о с л е Ч е х о в а в з о ш л а г а л а к с и я п и с а т е л е й м е н ь ш е г о м а с ­
штаба. И з н и х наиболее известны на Западе Гаршин, Короленко, Куприн,
Андреев и Горький. Все они в известном смысле б ы л и подражателями писа­
т е л я м 'золотого в е к а ' . Н о п о д р а ж а т е л я м и в о в с е м , к р о м е в е л и ч и я . В т о в р е ­
мя, к а к у ч и т е л я с о з д а л и м и р о в у ю т р а г и ч е с к у ю и г е р о и ч е с к у ю э р у р у с с к о й
литературы, ученики свели ее славу к сентиментализму, патетике и провин­
циальности, подменив изучение человеческой д у ш и изучением типов и соци­
альной среды».
«В н а ч а л е н а ш е г о с т о л е т и я этот п р о ц е с с в ы р о ж д е н и я в ы з в а л р е а к ц и ю
п р о т и в п р о з ы вообще. Р е а к ц и я э т а п р и в е л а к н о в о м у р а с ц в е т у р у с с к о й п о э ­
зии».
По примеру многих русских авторов, П о д ж и о л и н а з ы в а е т этот рас­
цвет «серебряным веком» русской поэзии и к у л ь т у р ы . В основном имен­
но поэтам «серебряного века» и п о с в я щ е н а его книга. С ее с т р а н и ц п е ­
ред читателем встают освещенные ярко и ж и в о Брюсов, Бальмонт, Гип­
пиус, Белый, Анненский, Вячеслав Иванов, Волошин, Кузмин, Гумилев,
Ахматова, Хлебников, Маяковский, Есенин, Ходасевич, Мандельштам,
Цветаева, Пастернак, декаденты, символисты, акмеисты, имажинисты,
футуристы. Главы, посвященные этим поэтам и течениям — прекрасное

введение д л я иностранного читателя в изучение русской поэзии первой
половины нашего века.
По мнению Поджиоли, «серебряный век» русской поэзии кончился к
н а ч а л у т р и д ц а т ы х годов, когда советский р е ж и м о к о н ч а т е л ь н о п о д ч и н и л
своему контролю все области художественного творчества. Говоря о са­
моубийстве Маяковского и Есенина, Поджиоли пишет:
«Судьба М а я к о в с к о г о и Е с е н и н а у ч и т н а с , что н е т д р у г о й с т р а н ы в мире,
где п о э т а м б ы л о б ы т а к т р у д н о ж и т ь и т а к т р у д н о в ы ж и т ь , к а к в к р а с н о й
России, к о т о р у ю о н и в н а ч а л е п р и в е т с т в о в а л и , к а к з е м л ю о б е т о в а н н у ю . . .
Но и н о с т р а н н о г о н а б л ю д а т е л я п о р а ж а ю т н е т о л ь к о э т и о т д е л ь н ы е п р и ­
м е р ы г у б и т е л ь н о с т и советской с и с т е м ы д л я п о э з и и , а е е о б щ и й р е з у л ь т а т :
полная стерилизация в с я к и х исканий новых идей и новых форм. Подобные
искания преследуются, к а к буржуазное декадентство. Одновременно отбрасы­
в а ю т с я в с е к у л ь т у р н ы е в л и я н и я и з - з а р у б е ж а . С о в е т с к и й Союз н е д о п у с к а е т
свободного и д е й н о г о обмена и свободного п о т о к а и н о с т р а н н ы х к н и г . Своего
з а в е р ш е н и я этот п р о ц е с с достиг в т р а в л е т а к н а з ы в а е м ы х 'космополитов'. В
результате были заткнуты уши и тех немногих писателей, которые еще п ы ­
т а л и с ь с л у ш а т ь д а л е к о е п е н и е и н о с т р а н н ы х муз. У с п е х этой к а м л а н и и п р и ­
в е л к о к о н ч а т е л ь н о м у о т п а д е н и ю Советского Союза от м и р о в о й р е с п у б л и к и
л и т е р а т у р ы . Е д и н с т в е н н о е звено, е щ е с в я з ы в а ю щ е е с о в е т с к у ю л и т е р а т у р у с
современной з а п а д н о й л и т е р а т у р о й , это н е б о л ь ш а я г р у п п а п и с а т е л е й и з т а к
н а з ы в а е м ы х стран 'народной демократии' и такие писатели -коммунисты, к а к
француз Луи Арагон и чилиец Пабло Неруда.
В результате такой политики литература страны, которая претендует ве­
сти в с е ч е л о в е ч е с т в о , — это л и т е р а т у р а б у р ж у а з н а я по ф о р м е и п р о в и н ц и а л ь ­
н а я по с о д е р ж а н и ю . Е е т и п и ч н а я п р о д у к ц и я — д л и н н ы е п о в е с т в о в а н и я в
прозе и стихах о достижениях режима; романы, воспевающие героев п я т и л е ­
ток и к л е й м я щ и е диверсантов и саботажников; пьесы, показывающие муд­
рость и героизм п а р т и й н ы х руководителей и перековку политически з а б л у ж ­
давшихся. Короче, советский писатель д о л ж е н игнорировать или, во всяком
с л у ч а е , н е в ы д в и г а т ь н а п е р в о е место те о с н о в н ы е и в е ч н ы е т е м ы , к о т о р ы е
вдохновляли больших русских писателей девятнадцатого века. Такие темы,
к а к п р о х о ж д е н и е д у ш и ч е л о в е к а ч е р е з и с п ы т а н и я с т р а с т е й и п о р о к о в и ее
о ч и щ е н и е , к а т а р с и с в л ю б в и и смерти. Простой и п р я м о й р а с с к а з о л и ч н о м
ч е л о в е ч е с к о м о п ы т е е с л и и м о ж е т п о я в и т ь с я в с о в е т с к о м р о м а н е , то т о л ь к о
к а к в т о р о с т е п е н н а я тема, т а к к а к г л а в н а я — э т о всегда г е р о и ч е с к и е , с в е р х ­
ч е л о в е ч е с к и е п о д в и г и к о л л е к т и в н о г о а б с т р а к т н о г о героя, п а р т и и , п р о л е т а р и а ­
та, р е в о л ю ц и и и т а к д а л е е » .
Несколько глав в своей книге Поджиоли посвящает Борису Пастер­
наку, который был, по его мнению, последним большим поэтом в исто­
рии новой русской поэзии:
«Имя Б о р и с а П а с т е р н а к а , п о э т и ч е с к и с л о ж и в ш е г о с я е щ е до т р и д ц а т о г о
года, со с л а в о й з а к р ы в а е т и с т о р и ю новой р у с с к о й п о э з и и , если, к о н е ч н о ,
б р а т ь это п р и л а г а т е л ь н о е в з н а ч е н и и б о л ь ш е м , ч е м т о л ь к о х р о н о л о г и ч е с к о м .
Б ы л о б ы н е п л о д о т в о р н о д о в е с т и х р о н и к у советской п о э з и и до н а ш и х дней,
т а к к а к то, ч е м у м ы б ы л и с в и д е т е л я м и п о с л е т р и д ц а т о г о года, б ы л о н е р а з ­
витие, а о с т а н о в к а роста. П р а в д а , п е р е д э т и м п о в о р о т н ы м п у н к т о м р а з д а л с я
н а м г н о в е н и е о з о р н о й и п р и ч у д л и в ы й голос Н и к о л а я З а б о л о ц к о г о , которого,
в п р о ч е м , с н а ч а л а з а с т а в и л и з а м о л ч а т ь , а п о т о м вьадрессировали н а то д о л ­
б л е н и е з а д а н н о г о у р о к а , к о т о р о е с т а л о в е р х о в н ы м з а к о н о м советского и с к у с ­
ства. Правда, четверть века спустя появилась небольшая антология, озаглав­
ленная „День поэзии". В ней промелькнул многообещающий т а л а н т у ж е н е ­
молодого, н о в с е е щ е м а л о и з в е с т н о г о Л е о н и д а М а р т ы н о в а . Н о о д н а и л и д в е
ласточки еще не делают весны. И Заболоцкий и Мартынов н е т а к показатель-

н ы д л я советской п о э з и и , к а к п р е у с п е в ш и е п о с р е д с т в е н н о с т и в р о д е К о н с т а н ­
т и н а Симонова. Е с л и и с к л ю ч и т ь н е с к о л ь к о п о э т и ч е с к и х п р о и з в е д е н и й , в д о х ­
н о в л е н н ы х войной, с о в е т с к а я п о э з и я и д е т п о н и с х о д я щ е й к р и в о й » .

П о д ж и о л и п и ш е т вместе с т е м :
«Однако никогда н е н у ж н о верить в смерть поэзии и искусства. К а к к а ж ­
д ы й в е ч е р с о л н ц е с а д и т с я и и с ч е з а е т и з в и д а , т а к могут з а к а т и т ь с я и п о э з и я
и и с к у с с т в о . П р и д е т у т р о — и о н и снова п о к а ж у т с я . Р а н о и л и п о з д н о это п р о ­
и з о й д е т . Н о д л я этого с о в е т с к а я к у л ь т у р а д о л ж н а и з б а в и т ь с я от д в у х р а з ъ ­
едающих ее язв. Одна и з этих я з в — то, что западные коммунисты н а з ы в а ю т
п а р т и й н ы м п а т р и о т и з м о м , д р у г а я — и з о л и р о в а н н о с т ь о т о с т а л ь н о г о мира, н е ­
и з б е ж н о в е д у щ а я к д у х о в н о й и к у л ь т у р н о й п р о в и н ц и а л ь н о с т и , с к у к е и застою».

«СОБРАНИЕ СТИХОВ». Владислав Ходасевич, стихи 1913-1939. Редак­
ция и примечания Н. Н. Берберовой. Мюнхен, 1961.
В ы х о д этой к н и г и приурочен к 75-летию с о д н я р о ж д е н и я умершего
в 1939 году поэта. В н е е в о ш л и его сборники «Путем зерна» (1920), «Тя­
ж е л а я лира» (1922), «Европейская ночь» (1927) и стихи, н е вошедшие в
эти сборники, а т а к ж е несколько набросков. Н. Берберова сопроводила
к н и г у к р а т к и м и сведениями о поэте; в конце д а н а его б и о г р а ф и я и б и ­
б л и о г р а ф и я . К р о м е того, к книге п р и л о ж е н комментарий поэта к е г о соб­
ственным стихам, к о т о р ы й п р е д с т а в л я е т н е т о л ь к о большой интерес, но
и историко-литературную ценность. Д в е ф о т о г р а ф и и дополняют книгу,
одна и з них, групповая, я в л я е т с я большой редкостью. Н а н е й и з о б р а ж е ­
н ы Ходасевич, Борис З а й ц е в , А. Ремизов, Андрей Б е л ы й , П. П. Муратов,
М. Осоргин, молодой ж у р н а л и с т А. В . Б а х р а х и Н. Н. Берберова. Снима­
лась группа в Б е р л и н е , в 1923 году, п е р е д о т ъ е з д о м , А . Белого в Совет­
с к и й Союз. Этого периода нет ф о т о г р а ф и й автора «Петербурга».
В течение почти т р и д ц а т и л е т книг Ходасевича н а й т и в п р о д а ж е б ы ­
л о невозможно. Сейчас это издание восполнило пробел. Его м о ж н о счи­
т а т ь «полным собранием стихов», кроме т е х , к о т о р ы е в о ш л и в две юно­
ш е с к и е книги Ходасевича. Полнота и з д а н и я — главное достоинство к н и ­
ги. К сожалению, мало к т о и з н а ш и х поэтов первой п о л о в и н ы X X в е к а
имеют такой сборник — н и К у з м и н , н и д а ж е А. Б е л ы й н е б ы л и и з д а н ы
полностью, н е говоря у ж е о ф о т о г р а ф и я х , библиографии и коммента­
риях.
В свое время, е щ е п р и ж и з н и Ходасевича, т а к и е писатели, к а к Горь­
к и й , Б е л ы й , Набоков и В е и д л е н е р а з в ы с к а з ы в а л и с ь о его поэзии. Вот
ч т о они, м е ж д у прочим, п и с а л и :
«Ваши стихи поразительно хороши. Сказать о н и х что-нибудь большее —
н е умею, с к а ж у только, что о н и в ы з ы в а ю т в д у ш е «холодный свист зимней
вьюги», и, в то ж е в р е м я , н е о т р а з и м о ч е л о в е ч н ы . С т и х и с о к р у ш и т е л ь н ы е ,
д л я м е н я в н и х з в у ч и т ч т о - т о Б о д л э р о в с к о е » . (М. Г о р ь к и й . П и с ь м а к Хода­
с е в и ч у . « Н о в ы й Ж у р н а л , кн. 30).
« М е д л е н н о и г л у б о к о в р о с т а л и его ц е л о м у д р е н н ы е строгие с т р о ч к и в глу­
бинные русла поэзии. Сколько талантов всходило, слепило приемами, — Х о -

д а с е в и ч з а к р ы л с я о т б л е с к а п р и е м о в и стилей. К а к в с о д е р ж а н и и п о э з и и Х о ­
дасевич преемственно понимает задания л у ч ш и х традиций огромной поэзии
н а ш е й , т а к и в ф о р м е -своей п о д н и м а е т с я о н к «стае с л а в н о й » п о э т о в . И р а ­
д о с т н о : в н а ш и д н и р о д и л с я о ч е н ь к р у п н ы й поэт». ( А н д р е й Б е л ы й . « Т я ж е л а я
лира и русская лирика»).
«Крупнейший поэт нашего времени, литературный потомок П у ш к и н а по
т ю т ч е в с к о й л и н и и , о н о с т а е т с я гордостью р у с с к о й п о э з и и . Х о д а с е в и ч д л я Р о с ­
с и и с п а с е н , и п о л о ж е н и е о н з а н и м а е т особое: с ч а с т л и в о е о д и н о ч е с т в о н е д о ­
ступной д р у г и м в ы с о т ы » . (В. Н а б о к о в , « С о в р е м е н н ы е З а п и с к и » , к н . 69).
« К а к Х о д а с е в и ч 'связан с П у ш к и н ы м , т а к о н н е 'связан н и с к а к и м д р у г и м
р у с с к и м поэтом, и т а к с П у ш к и н ы м н е с в я з а н н и к а к о й д р у г о й р у с с к и й поэт.
Р а в н ы х э т и м 'стихам р у с с к а я п о э з и я п о с л е Б л о к а н е с о з д а л а и д о л ж н о б ы т ь
н е с к о р о создаст. О к о н ч а т е л ь н о с л о ж и л с я о н м е ж д у 1918 и 1920 г о д о м : з а э т и
г о д ы т о самое, ч е м у о н о б я з а н б ы т и е м , п о г у б и л о Б л о к а и з а с т а в и л о з а м о л ч а т ь
д р у г и х . У этого в р е м е н и к р о м е н е г о н е б ы л о и н е т п о э т а . В с е в п о э з и и Х о д а ­
севича в ы з в а н о Россией, Европой последнего в е к а . Б у д у т помнить, к а к н е ­
с л ы х а н н о е чудо, ч т о Р о с с и я в т а к у ю э п о х у е е и с т о р и и и м е л а н е т о л ь к о ч р е в о ­
вещателей, ф о к у с н и к о в и пионеров, н о и поэта, в котором она ж и л а и в к о ­
тором м ы ж и л и с нею. Ходасевич п р и н а д л е ж и т послепушкинской России, п о с л е г е т е в с к о й Е в р о п е , н а ш е й обшей н е п р е р в а н н о й и с т о р и и » . (В. В . В е й д л е « П о э ­
з и я Х о д а с е в и ч а » . « С о в р е м е н н ы е З а п и с к и » , к н . 34).

X.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Библиографический указатель
русской печати за рубежом
за 1960 год
Составил М. В. Шатов
Абрамович, Р. Меньшевики и Социалистический интернационал (1918-1940 гг.).
Нью-Йорк. 64 стр. (Р.)
Аврамов, П. М. «Ковылий сказ» и «Яровой сев». Изд. «Родимый край». Па­
риж.
*
Агнивцев, Н. Стихотворения. Изд. магазина «Книга». Сан-Пауло, Бразилия.
46 стр.
Адамович, Г. В. Л. Н. Толстой. Речь на собрании в Париже 3 декабря 1960 г.
Изд. В. Вырубова. Париж. 32 стр.
Алексеева, Лидия. Лесное солнце. Стихи, изд. «Посев», Франкфурт/М.
*
Альникин, Николай (Борис Незлобии). Рифмованные кончики. (Казачьи думы,
Песни о родине 1915-1927 гг.). Париж.
*
[Антоний, митр. Киевский й Галицкий]. Никон, архиеп. Рклицкий. Жизнеопи­
сание блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого. Т. 6.
[Антоний, епископ Лос-Анжелосский]. О положении, церкви в Советской Рос­
сии и о духовной жизни русского народа. Доклад Архиерейскому собору
1959 года. Изд. Св.-Троицкого монастыря. Джорданвиль, США. 54 стр.
Арон, Реймон. Опиум для интеллигенции. Перевод с франц. Изд. ЦОПЭ, Мюн­
хен. 234 стр.
*
Аронсон, Григорий. К истории правого течения среди меньшевиков. Нью-Йорк.
264 стр. (Inter-University Project on the History of the Menshevik Movement). (P.)

Архимович, A. 3., проф. Растениеводство СССР. Изд. Инст. по изучению СССР,
Мюнхен.
Балабан, Г. Ю. Реальный мир в свете универсальной теории подвижного рав­
новесия. Канада. 47 стр.
Башилов, Б. Масонство и русская интеллигенция (История русского масонства;.
Изд. «Русь», Буэнос-Айрес. Т. 8.
Сокращения в тексте: Р. — ротаторное издание; (60 :15) — год и последний
номер, известный составителю; (60 :1, 2) — год и число выпусков в году; * —
издание указывается только по газетным и другим объявлениям; [ ] — допол­
нительные объяснения составителя.

В а ш и лов, Б о р и с . С о б р а н и е сочинений. Том I. И з д . « Н а ш а страна», Б у э н о с Айрес.
Б а х о в а , О. И з б р а н и е н а с л е д н и к а . С т р а н и ч к а и з ж и з н и Т. А. Эдисона. П о э м а
и стихи. Б у э н о с - А й р е с .
*
Б е л ь д е н и н о в , С. И . Ч е л о в е к п р о и з о ш е л от о б е з ь я н ы . Д о с у ж а я ф а н т а з и я , в д о х ­
н о в л е н н а я г а з е т н ы м и з а м е т к а м и . «Ол С л а в и к » , Н ь ю - Й о р к . 20 стр.
Б е р е з о в , Р о д и о н . О к н о в е в а н г е л и е . С Ш А . 576 стр.
*
Б и л и м о в и ч , А. Д., п р о ф . Э к о н о м и ч е с к и й строй о с в о б о ж д е н н о й Р о с с и и . И з д .
Ц О П Э , М ю н х е н . 127 стр.
Б о к а ч , Ф . И. С в е т л о й п а м я т и р у с с к и х с в я т и т е л е й . П а р и ж . (Р.)
Б о л о т и н а , К л е о п а т р а . В е д ь м а . К о м е д и я в 2 а к т а х . [На п р а в а х р у к о п и с и ] . Н ь ю Йорк.
Б о р а н е ц к и й , П. О с н о в н ы е н а ч а л а . О н т о л о г и я т в о р ч е с к о г о м и р о с о з е р ц а н и я . П а ­
р и ж . 983 стр.
Б о р и с о в , В и к т о р . Огни эмоций ( ф е л ь е т о н ы ) . И з д . Ц О П Э , М ю н х е н .
Б у р г , Д а в и д . О п п о з и ц и о н н ы е н а с т р о е н и я в г о д ы п о с л е «оттепели». Инст. по
и з у ч е н и ю С С С Р , М ю н х е н . 64 стр.
В . М. Д в а д н я в К р о н ш т а д т е . И з д . Б л а г о т в . ф о н д а о. И о а н н а К р о н ш т а д т с к о г о
в гор. Ю т и к а , Н ь ю - Й о р к . (Переиздание).
*
В а ж а н с к и й , Н . В ч е м в е р а Л. Н. Толстого. И з д . С в . - Т р о и ц к о г о м о н а с т ы р я ,
Д ж о р д а н в и л ь , С Ш А . 96 стр.
*
В а л е н т и н о в , Н. Д о к т р и н а п р а в о г о к о м м у н и з м а (1924-1926 г о д ы советского г о ­
сударства). И з д . Ц О П Э , М ю н х е н . 88 стр.
В е р т е п о в , Д. П. А л ь б о м русского к о р п у с а . [ С Ш А ] .
Востоков, П. И з д . типогр. Б а ш к и р ц е в а , М ю н х е н . 294 стр.
Г а в р и л о в а , А л е к с а н д р а . С в я т ы н и Е г и п т а . И з д . « Н а ш а страна», Б у э н о с - А й р е с .
300 стр.
Г а г а р и н , Г. Д., доцент. К у л ь т у р а л ю п и н а в С С С Р . Инст. п о и з у ч е н и ю СССР,
М ю н х е н . 43 стр. (Р.)
Г а р т м а н , М., и н ж . П р а в и л а и р у к о в о д с т в о д л я б е з о п а с н о й е з д ы и п о л у ч е н и я
права у п р а в л я т ь автомобилем во всех ш т а т а х Америки. Нью-Йорк.
Гартман, Ф. А. Д е в я т ь р о м а н с о в н а слова А. С. П у ш к и н а . Н ь ю - Й о р к . (Ноты).
Г л а г о л е в , А в в а к у м . В ы б о р . К о м е д и я в 4 а к т а х . Лонг А й л е н д , С Ш А . 80 стр.
Гоголь, Н . В. Ш и н е л ь . Т е к с т с у д а р е н и я м и . И з д . Б р а д д а , Лондон.
*
Г о р с к а я , А н т о н и н а . О г р а д а . С б о р н и к с т и х о в . «Дом книги», П а р и ж .
*
Гренив, С. Р о с с и й с к а я н е з а в и с и м о с т ь . Н ь ю - Й о р к . 24 стр. (Р.)
Гриненко, Вл. О з а б л у ж д е н и я х и последствиях. П а р и ж .
*
Г у л ы й , Е. К а з а ч и й п у т ь . О ч е р к .
*
Д а н ч е н к о , Е. И д и т е п о солнцу. ( Р а с с к а з ч е л о в е к а «оттуда»). И з д . Ц О П Э , М ю н ­
хен.
Д а р т а у , О. А н н а Я р о с л а в о в н а . К о л о м б у с , О х а й о .
Д а р т а у , О. С т и х и .
*
Двинов, Б . М о с к в а 1917 г. и л и с.-д. в М о с к в е в 1917 г. (Изд. М е н ь ш . проекта),
Нью-Йорк.
Д е л и а н и ч , А. И. В о л ь ф с б е р г 373. И з д . а в т о р а . С а н - Ф р а н ц и с к о , С Ш А . 409 стр.
Д и к и й , А н д р е й . Н е и з в р а щ е н н а я и с т о р и я У к р а и н ы - Р у с и . Т о м 1. И з д . « П р а в д а
о России». Н ь ю - Й о р к . 419 стр.
Добров, С. Голубое озеро. С к а з к а . И з д . Е. Соколовой, Н ь ю - Й о р к . 16 стр.

Долг чести. И з д . К о м и т е т а п о м о щ и р у с с к и м в о е н н ы м и н в а л и д а м з а р у б е ж о м ,
С а н - Ф р а н ц и с к о . 18 стр.
Дондейн, А., п р о ф . С о в р е м е н н ы й м а т е р и а л и з м и в е р а в Б о г а . (Пер. с ф р а н ц . )
Б р ю с с е л ь . 30 стр.
Д о н с к о в , П . Н. Дон, К у б а н ь и Т е р е к во в т о р о й м и р о в о й в о й н е . 320 стр.
Донцев, Р . П о л е н и н с к о м у пути. И з д . Ц О П Э , М ю н х е н .
Достоевский, Ф. З а п и с к и из подполья. Изд. Брадда, Лондон.
Дэвенпорт, Р а с с е л В . Достоинство ч е л о в е к а . (Перев. с англ.) И з д . ф о н д а С в о ­
боды, Н ь ю - Й о р к . 244 стр.
*
Е л и с е е в , п о л к . П е с н ь к у б а н с к и х к а з а к о в . Н ь ю - Й о р к . 34 с т р .
З а й ц е в , Б о р и с . М о с к в а . И з д . Ц О П Э , М ю н х е н . 161 стр.
З а н д е р , Л . Т а й н а добра. И з д . «Посев», Ф р а н к ф у р т / М . 156 с т р .
З е н ь к о в с к и й , В., п р о ф . прот. О р у с с к о й п е д а г о г и к е в X X в е к е . [ И з д . второе].
И з д . Р е л и г и о з н о - п е д а г . к - т а п р и П р а в о с л . богосл. и н с т и т у т е , П а р и ж .
З о щ е н к о , М и х а и л . И з б р а н н о е . Вступ. с т а т ь я М. С л о н и м а . 346 с т р . И з д . М и ч и ­
ганского у н и в е р с и т е т а , С Ш А .
И в а н о в , В я ч е с л а в . П р о м е т е й (фотогр., с и з д . «Алконост», 1919). «Дом книги»,
Париж.
И в а н о в с к и й , А. А. Т и ш а й ш е е о б р а щ е н и е к Ш в е д с к о й а к а д е м и и н а у к по п о в о д у
л а у р е а т о в с э р а У. Ч е р ч и л л я и И в . Б у н и н а . Н ь ю - Й о р к .
[Игнатий, е п и с к о п ] . О ч у д е с а х и з н а м е н и я х . И з с о ч и н е н и я е п и с к о п а И г н а т и я
( Б р е н ч а н и н о в а ) . (Фотогр. с и з д а н и я 1870 г.) 52 с т р .
И з д е я н и й А р х и е р е й с к о г о собора р у с с к о й п р а в о с л а в н о й ц е р к в и за г р а н и ц е й ,
5/18 о к т я б р я — 1/14 н о я б р я 1959 года в Н ь ю - Й о р к е , С Ш А . 150 стр.
Й о , Б е р н а р д . Р у к о в о д с т в о к п р е о д о л е н и ю к о м м у н и з м а . И з д . Росс. Н а ц . Т р у д о ­
вого Союза, « В о л ь н а я м ы с л ь » . (Перевод с англ.).
Иларион, архиепископ. Христианства нет без церкви. Изд. Св.-Троицкого мо­
настыря в Джорданвиле, США.
И л ь и н , В . Н . А р ф а ц а р я Д а в и д а в р у с с к о й поэзии. И з д . « Ж и з н ь с Богом»,
Б р ю с с е л ь . 76 с т р .
И л ь и н с к и й , Олег. С т и х и . И з д . «Посев», Ф р а н к ф у р т / М .
И н с т и т у т по и з у ч е н и ю С С С Р . К о н ф е р е н ц и я 29-30 и ю л я 1959 г. [ Д л я с л у ж е б н о ­
г о п о л ь з о в а н и я ] . М ю н х е н . 72 стр.
И н с т и т у т п о и з у ч е н и ю С С С Р . 12 к о н ф е р е н ц и я (27—29 о к т я б р я 1960 г.). П р о б л е ­
м ы советской в н у т р е н н е й п о л и т и к и . М ю н х е н . 170 стр.
И о а н н , епископ. П и с ь м а о вечном и временном. Н ь ю - Й о р к .
И ш е е в , П. П. О с к о л к и п р о ш л о г о . ( В о с п о м и н а н и я , 1889—1959). И з д . автора, Н ь ю Й о р к . 159 стр.
К . Д. С в о б о д н а я беседа о свободе. И з д . Ц О П Э , М ю н х е н .
К . Д. И с к у с с т в о о ч к о в т и р а н и я . О с н о в ы и м е т о д о л о г и я советской с т а т и с т и к и .
Изд. ЦОПЭ, Мюнхен.
К п р е д с т о я щ е м у к а т о л и ч е с к о м у В с е л е н с к о м у собору. (Из « П р а в о с л а в н о г о п у ­
ти» з а 1959 год).
К а к освободить в с е с т р а н ы и з - п о д и г а к о м м у н и з м а в к о р о т к и й срок. К а л и ф о р ­
ния. [Брошюра].
К а м е н с к и й , С. В е к м и н у в ш и й (воспоминания) 1883-1921. [ Ф р а н ц и я ] .
*
К а р а г и о з о в , Всеволод, п р о ф . К н и г и о п р о р о ч е с т в а х . Н ь ю - Й о р к .
К а р п а т с к а я , А н н а . Родное, русское, свое. П о э м ы и стихи. Н ь ю - Й о р к .
*
К л ю ч к п о н и м а н и ю Б и б л и и . Б р ю с с е л ь . 24 стр.
*

К н и г а о р у с с к о м е в р е й с т в е . Сборник статей. [Изд.] Союза р у с с к и х е в р е е в , Н ь ю Й о р к . 600 стр.
К о в а л е в , П. М е ж д у к а п и т а л и з м о м и к о м м у н и з м о м . И з д . Ц О П Э , М ю н х е н .
К о в а л е в с к и й , П. Н а ш и д о с т и ж е н и я . И з д . Ц О П Э , М ю н х е н . (С илл.)
*
Комсомол. Сборник, восп. б. к о м с о м о л ь ц е в . И з д . Ц О П Э , М ю н х е н .
К о н с т а н т и н , а р х и м а н д р . [ З а й ц е в ] . П а с т ы р с к о е богословие. К у р с л е к ц и й , ч а с т ь
п е р в а я . 207 стр.
*
К о н ц е в и ч , И. М. И с т о к и д у ш е в н о й к а т а с т р о ф ы Л. Н . Толстого.
*
К о р в и н - П и о т р о в с к и й , В л . П о р а ж е н и е . П о э м ы и с т и х и о России. И з д . Р и ф м а ,
Париж.
К о р н и л о в , Н. С о ц и а л ь н ы е о ч е р к и . Геополит. м у т а ц и я . К н . 1: С о ц и а л ь н а я п с и ­
х о л о г и я . К н . 2: П о л и т и к а и п р о п а г а н д а . С к л а д и з д . Р у б а н о в и Б у р д и н ,
Сан-Пауло, Бразилия.
К о р н о с е в и ч , Р . В е ч н ы й зов. Сборник стихотв. и р а с с к а з о в . И з д . автора, Н ь ю Йорк.
К о р о в н и к о в , С. Н. П о л е з н о е с п р и я т н ы м .
*
К о р с у н е ц , С. В. С к в о з ь бури. Р а с с к а з ы , с к а з к и , д р а м ы . И з д . а в т о р а . [ Б у э н о с Айрес]. 179 стр.
К р ы м о в , В л . З а в е щ а н и е М у р о в а . Р о м а н . И з д . к н . м а г а з и н а «Дон», Н ь ю - Й о р к .
К у б а н с к и й , Ф е д о р . О р л ы з е м л и родной. И с т о р и ч е с к и й р о м а н в 5 ч. И з д . а в т о ­
ра. П а т е р с о н , С Ш А .
К у л ь т у р а . Спец. н о м е р н а р у с с к о м я з ы к е , поев, п о л ь с к о - р у с с к и м о т н о ш е н и я м .
Р е д . Г. Гедройц. П а р и ж . [Изд. п о л ь с к о г о ж у р н а л а « К у л ь т у р а » ] .
К у т о р и н а , Ю . А. И в а н С е р г е е в и ч Ш м е л е в , его ж и з н ь и т в о р ч е с т в о . П а р и ж .
*
Л. Н. Л. Сорок л е т с п у с т я (полет и з П а р и ж а в М о с к в у ) . И з д . « Х р о н и к а ж и з н и
р у с с к о й п р а в о с л . ц е р к в и в З а п . Европе», П а р и ж .
Л а м п е , А. А. ф о н , ген. П у т и в е р н ы х . Сборник статей.
Л а ш а у р и , М и н д и а . Н е о б х о д и м ы е в о з р а ж е н и я п р о т и в и с к а ж е н и й истории г р у ­
з и н с к о г о н а р о д а . М ю н х е н . 38 стр.
Лермонтов, М. Ю . Демон. И з д . Б р а д д а , Лондон.
*
Лесной, С. И с т о р и я «руссов» в н е и з в р а щ е н н о м в и д е . В ы п . 10.
*
Лосский, Н. О. У ч е н и е о. С. Б у л г а к о в а о Б о ж е с т в е н н о й С о ф и и и о В с е е д и н ­
с т в е . [ Б р о ш ю р а ] . И з д . С в . - Т и х о н , т и п о г р . в Саут К а н а а н [США].
*
Л я ш е в с к и й , С , прот. П е р в о н а ч а л ь н а я в е т х о з а в е т н а я ц е р к о в ь в свете н о в е й ­
ш и х р а с к о п о к и и с с л е д о в а н и й . 44 стр. (Р.)
*
М а е в с к и й , В л . В з а и м о о т н о ш е н и я Р о с с и и и Сербии. Т. 1. И з д . И с т о р и ч е с к о г о
к р у ж к а , Н ь ю - Й о р к . 484 стр.
М а н и ф е с т в о л и н а р о д н о й . И з д . С Б О Н Р , М ю н х е н . 19 стр.
М а р г о л и н , Ю л и й . Е в р е й с к а я повесть. И з д . «Мааян», Т е л ь - А в и в . 215 стр.
М а р к о в , В л . Г у р и л е в с к и е р о м а н с ы . И з д . « Р и ф м а » им. И р и н ы Яссен, П а ­
р и ж . 48 стр.
М е й е р , И. Л. К а к п о г и б л а ц а р с к а я с е м ь я . (Перевод с нем.) И з д . «Согласие».
31 стр. (Р.)
М е р з л ю к и н , А. О к а т о л и ч е с к о м догмате 1854 года (о непорочном з а ч а т и и ) , П а ­
р и ж . 48 стр.
Месснер, Е., п р о ф . М я т е ж — и м я т р е т ь е й всемирной. Изд. Ю ж н о - А м е р . отд.
Инст. по исслед. п р о б л е м в о й н ы и мира им. ген. п р о ф . Н. Н. Головина.
Буэнос-Айрес.
М и х а й л о в , В. Г. Т р и о д ь Р у с и . П а р а г в а й .
*
0

М о л о х о в е ц , Е л е н а . Н о в а я п о в а р е н н а я к н и г а . И з д . Н. Н. М а р т ь я н о в а . Н ь ю - Й о р к .
М о л ч а н о в , Б о р и с , прот. Э п о х а апостаси. [Изд. С в . - Т р о и ц к о г о мон.] 24 стр.
Н а ч а л о и к о н е ц н а ш е г о земного м и р а и Ц е р к в и Х р и с т о в о й на з е м л е . О п ы т
р а с к р ы т и я п р о р о ч е с т в А п о к а л и п с и с а . 220 стр.
Н е й м и р о к , А л е к с а н д р . Д е н ь за днем. С т и х и . И з д . «Посев», Ф р а н к ф у р т / М .
Н и к и ф о р о в - В о л г и н , В . З е м л я и м е н и н н и ц а . Фотогр. с и з д . Т а л л и н а « Р у с с к а я
книга», С в . - Т р о и ц к и й м о н а с т ы р ь , Д ж о р д а н в и л ь , С Ш А . 184 стр.
Н и к о д и м о в , И. Н., п р о ф . В о с п о м и н а н и я о К и е в о - П е ч е р с к о й Л а в р е . Изд. Инст.
по и з у ч е н и ю СССР. М ю н х е н . 160 стр. (Р.)
Н и к у л и н , Ф. Е. Р е л и г и я и н а у к а . И з д . О б - в а св. В л а д и м и р а , С а н - П а у л о , Б р а ­
зилия.
Н о в и к о в , М., п р о ф . В е л и к а н ы российского е с т е с т в о з н а н и я . И з д . «Посев»,
Ф р а н к ф у р т / М . 200 стр.
Н ь ю - Й о р к Сити. И з д . ф о н д а Свободы, Н ь ю - Й о р к . [Для т у р и с т о в ] .
Одоевцева, И р и н а . С т и х и . П а р и ж .
*
Осипова, Л. Т. Я в н о е р а б с т в о и т а й н а я свобода. И з д . Ц О П Э , М ю н х е н . 240 стр. *
О ш е р о в а , П о л и н а . П о ч е м у м ы л ю б и м м у з ь ж у . И з д . бр. Р а у з е н , Н ь ю - Й о р к .
46 стр.
*
П а м я т к а Н а ц и о н а л ь н о й О р г а н и з а ц и и В и т я з е й . (К 25-летию о р г а н и з а ц и и ) . [ П а ­
риж]. Брошюра.
*
П а с т е р н а к , Б о р и с . П о э з и я . И з б р а н н о е . И з д . «Посев», Ф р а н к ф у р т / М . 422 стр.
П е т у х о в , П. Р . Второе п р и ш е с т в и е . Поэма. В а ш и н г т о н . (Р.)
П о п о в и ч , Н. О с н о в ы ф и л о с о ф и и Б у д д ы . [ Б у э н о с - А й р е с ] .
*
П о т о ц к и й , Н. З е м л я т р у д я щ и м с я . И з д . Лит. ф о н д а н а р о д н о й м о н а р х и и . [ Б у э н о с Айрес].
П о т о ц к и й , Н. К р у с с к о й м о л о д е ж и . [ Б у э н о с - А й р е с ] . 16 стр.
П р а в д а о советской России. [Издано д л я у ч а с т н и к о в О л и м п и й с к и х и г р в И т а ­
лии]. Брошюра.
П р и с м а н о в а , А н н а . В г р а . Л и р и ч е с к а я повесть. И з д . « Р и ф м а » им. И р и н ы Яссен,
П а р и ж . 50 стр.
П р и с н о п . отец И о а н н К р о н ш т а д т с к и й и Л е в Толстой. И з д . С в . - Т р о и ц к о г о м о ­
настыря, Джорданвиль, США.
П р о н и н , Дм., А л е к с а н д р о в с к и й , Г., Р е б и к о в , Н. С е д ь м а я г а у б и ч н а я . Н ь ю - Й о р к .
24 с х е м ы , 224 стр. (Изд. Г. А л е к с а н д р о в с к о г о ) .
,
П у т е в о д и т е л ь по Р и м у . [Изд. «Посева» д л я туристов].
П у ш к и н , А. С. Е в г е н и й Онегин. Т е к с т с у д а р е н и я м и . И з д . Б р а д д а , Лондон.
П я т ы й с ъ е з д Союза Б о р ь б ы за О с в о б о ж д е н и е Н а р о д о в Р о с с и и ( С Б О Н Р ) 25-28
и ю н я 1960 года. И з д . С Б О Н Р , М ю н х е н . 36 стр.
Р а е в с к и й , Георгий. Т р е т ь я к н и г а . И з д . « Р и ф м а » им. И р и н ы Яссен, П а р и ж .
*
Р е ч ь Н. Х р у щ е в а на X X с ъ е з д е К П С С и п о с т а н о в л . Ц К К П С С о « к у л ь т е л и ч ­
ности». И з д . «Посев», Ф р а н к ф у р т / М .
Р ж е в с к и й , Л. Двое на к а м н е . И з д . Т о в а р и щ е с т в а З а р у б е ж н ы х П и с а т е л е й . М ю н ­
х е н . 132 стр.
Р ж е в с к и й , Л. . . . п о к а з а в ш е м у н а м свет. Повесть. И з д . «Посев», Ф р а н к ф у р т / М .
139 стр.
Р о м е н с к и й , В а л е н т и н , протопресв. В ы н у ж д е н н ы й ответ. П а р и ж . [По п о в о д у д у ­
ховного з а в е щ а н и я митроп. В л а д и м и р а ] . Б р о ш ю р а . (Р.)
Р у с а н о в , Ф. В., п о л к . И с т о р и ч е с к а я п а м я т к а л е й б - г в а р д и и г р е н а д е р с к о г о п о л ­
ка. Нью-Йорк.
*

Р у т ы ч , Н. К П С С у в л а с т и . О ч е р к и по истории К П С С . И з д . «Посев», Ф р а н к ­
ф у р т / М . 464 стр.
С а н т е р , М. де. С о в е т с к и е п о с л е в о е н н ы е к о н ц л а г е р я и и х о б и т а т е л и . И н с т и т у т
п о и з у ч е н и ю СССР, М ю н х е н . 118 стр. (Р.)
Свен, В и к т о р . Ц е н а ж и з н и . Р а с с к а з ы . И з д . Ц О П Э , М ю н х е н .
*
Свет, Г. Р у с с к и е е в р е и в сионизме и в строит. П а л е с т и н ы и И з р а и л я . И з д . С о ю ­
за р у с с к и х е в р е е в , Н ь ю - Й о р к .
Скородумов, М. В е ч н а я п а м я т ь России. Л о с - А н ж е л о с . 64 стр. (Р.)
С о в е т с к а я п е ч а т ь о советской д е й с т в и т е л ь н о с т и . И з д . «Лики России», П а р и ж .
46 с т р .
*
С о л о в ь е в , В с е в о л о д . Сергей Г а р б а т о в . Р о м а н . И з д . к н . м а г а з и н а К а м к и н а , В а ­
ш и н г т о н . 229 стр.
Солоневич, И в а н . Р о с с и я в к о н ц л а г е р е . И з д . 4, в ы п . 4. « Н а ш а страна», Б у э н о с Айрес.
*
Сомов, С. Н. У х о д и т н о ч ь . П о в е с т ь .
*
С п и р и д о в и ч , А. И., ген. В е л и к а я война и ф е в р а л ь с к а я р е в о л ю ц и я 1914-1917 г.
Том 2. В с е с л а в я н с к о е изд., Н ь ю - Й о р к . 308 стр.
С т а р ы е — м о л о д ы м . Сборник. И з д . Ц О П Э , М ю н х е н .
Строгов, В л а д и м и р . К а п р и з н о е счастье. Повести, р а с с к а з ы . М е л ь б у р н , А в с т р а ­
л и я . 243 стр.
С у в о р и н , А л е к с е й . О з д о р о в л е н и е п и щ е ю . Т р е т ь е и з д . И з д . «Сеятель», Б у э н о с Айрес, 287 с т р .
Т е р - П о г о с и а н , П. С т и х и . П а р и ж . 43 стр.
Т е т ю к о в а , П а в л а . Ф а р а н д о л а . Повести. Б е л ь г и я . 128 стр.
Толстой, Л. Н. Х р и с т и а н с т в о и ц е р к о в ь . Собрал и и з д а л А. И. Ч е р н о в , Н ь ю Йорк.
Три письма В. В. Шульгину. Изд. РОВС, Нью-Йорк. Брошюра.
Т р о и ц к и й , С. В., п р о ф . О н е п р а в д е К а р л о в а ц к о г о р а с к о л а . И з д . Э к з а р х а т а З а п .
Е в р о п ы , П а р и ж . 146 стр.
Троицкий, Владимир. Христианство или Церковь.
*
У г о л ь к о в , Я. С т и х о т в о р е н и я . И з д . «Посев», Ф р а н к ф у р т / М . 263 стр.
*
У с т а в Союза Б о р ь б ы з а О с в о б о ж д е н и е Н а р о д о в Р о с с и и . И з д . С Б О Н Р , М ю н ­
х е н . 30 с т р .
Ч е х о в , А. П. В и ш н е в ы й сад. Т е к с т с у д а р е н и я м и . И з д . Б р а д д а , Лондон.
Ч и н н о в , И г о р ь . Л и н и и . В т о р а я к н и г а с т и х о в . И з д . « Р и ф м а » и м . И р и н ы Яссен,
Париж.
*
Что говорят о Боге современные ученые. Пер. с франц., Брюссель.
*
Ш и р я е в , Б . Р е л и г и о з н ы е м о т и в ы в р у с с к о й п о э з и и . И з д . « Ж и з н ь с Богом»,
Б р ю с с е л ь . 79 стр.
Ш и ш к о в а , А г л а я . Ч у ж е д а л ь . С т и х и . И з д . «Посев», Ф р а н к ф у р т / М .
*
Эрн, Н. Т а и н с т в е н н ы й с м ы с л о т к р о в е н и я св. И о а н н а Б о г о с л о в а . [ С Ш А ] . 130
страниц.
*
Фидлер, Павел. Приглашенный на пир. Париж.
*
Ф и л и п п о в , Б о р и с . Н е п о г о д ь . Стихи. В а ш и н г т о н . 32 стр.
Ф и л и п п о в , Б о р и с . С к в о з ь тучи. П о в е с т ь . В а ш и н г т о н . 191 с т р .
Ф и л о н о в а , Л. П о с о б и я п о и з у ч е н и ю п р а в о с л а в н о й д о г м а т и к и . В ы п . 11 и 12.
Париж.
*
Ф о р ш т е т е р , М. И з б р а н н ы е с т и х о т в о р е н и я . П а р и ж .
*

Хвостов, Иван. Песни Алконоста. Изд. ж у р н а л а «Родные перезвоны». Б р ю с ­
сель.
*
Х и н о й , М а р к . В п о д п о л ь н ы х т и п о г р а ф и я х ц а р с к о й России. И з д . М е н ь ш . п р о ­
е к т а , Н ь ю - Й о р к . 29 стр.
Х и н о й , М а р к . У и с т о к о в м е н ь ш е в и з м а . И з д . М е н ь ш . п р о е к т а , Н ь ю - Й о р к . 27 стр.
Хризостом, и е р о м о н а х . В с е л е н с к и й собор и п а п с т в о . И з д . Р у с с к . ц е н т р а Ф о р дамского у н - т а .
*
Хризостом, иеромонах. Возможно л и восстановление единства католич. и п р а ­
вое л. ц е р к в и . Н ь ю - Й о р к .
*
Х р у щ е в в А м е р и к е . И з д . Ц О П Э , М ю н х е н . 74 с т р .

ПЕРИОДИЧЕСКИЕ И ПОВРЕМЕННЫЕ И З Д А Н И Я
Америка. Иллюстр. ж у р н а л . Изд. правительства С Ш А д л я СССР. Ежемес.
Б е л ы й лотос. ( Т е о с о ф и я Е. П. Б л а в а т с к о й ) . Б у р б а н к , С Ш А . (60 :4) (Р.)
Библиографический бюллетень. Советская и зарубежная литература. Изд. Р у с ­
ской б и б л и о т е к и в М ю н х е н е . Н а п р а в а х р у к о п и с и . (Нерег.) (60 :16)
Б о г о с л о в с к и й сборник. И з д . п р е п о д а в а т е л е й С в я т о - Т и х о н о в с к о й д у х о в н о й с е ­
минарии, США.
Б о р ь б а . Ц е н т р а л ь н ы й о р г а н Союза Б о р ь б ы за О с в о б о ж д е н и е Н а р о д о в России
( С Б О Н Р ) . М ю н х е н . (60 : 2 (58) (Р.)
*
Б р а т с к и е вести. Б е с п л а т н о е п р и л о ж е н и е к а л ь м а н а х у «Христианин». Л о с - А н ж е л о с <4 р а з а в год).
Б р а т с т в о . Торонто, К а н а д а . Е ж е м . (60 : 77)
Б ю л л е т е н ь г а л л и п о л и й ц е в . (Германия). (60 : № 18, март)
Б ю л л е т е н ь российского ц е н т р а а н т и к о м м у н и с т о в ш т а т а Н о в ы й Ю ж н ы й У э л ь с
(Прил. к ж у р н . « Р у с с к и й в А в с т р а л и и » ) . Сидней. (Р.)
*
В п о м о щ ь п р е п о д а в а т е л я м р у с с к о г о я з ы к а . И з д . Н . И. Автономов, С а н - Ф р а н ­
циско.
Вестник. Военно-национальная газета. Изд. Общекадетского объединения.
(Ежемес.) П а р и ж . (60 : 86)
В е с т н и к . И з д а н и е ф е д е р а ц и и р у с с к и х к а н а д ц е в . Д в а р а з а в н е д е л ю . Торонто.
(Газета)
*
Вестник. Изд. в Японии.
*
В е с т н и к И з р а и л я . Е ж е м е с . л и т е р а т у р н ы й ж у р н а л . Т е л ь - А в и в . (60 : 2-18)
*
Вестник Народно-монархического объединения. Приложение к ж у р н а л у «Рус­
ский в Австралии». Ежемес.
В е с т н и к п р а в о с л а в н о г о дела. Р е д . Л о п у х и н . Ж е н е в а . (6 : 3-8)
*
В е с т н и к русского З а п . - Е в р . П а т р . Э к з а р х а т а . ( Т е к с т ы н а а н г л . и ф р . я з ы к а х ) .
(60 :33—34, 35)
В е с т н и к Р Н О Ш в С к а н д и н а в и и . (Р.)
В е с т н и к Р у с с к . Студ. Х р и с т . Д в и ж е н и я (РСХД). П а р и ж — Н ь ю - Й о р к . (60 :4 (59)
В е с т н и к Р С Х Д и сопутств. ему « П р а в о с л а в н ы й в е с т н и к » п о - ф р а н ц у з с к и . (60 :2)
В е с т н и к р у с с к о й И М К А в Г е р м а н и и . (60 : ноябрь)
В е с т н и к Ф е д е р а ц и и н а ц . о р г а н и з а ц и й в Б р а з и л и и . С а н - П а у л о . (Нерег.) (60 :7)
Вечное. П р а в о с л . ж у р н а л . Р е д . еписк. М е ф о д и й . А н ь е р , Ф р а н ц и я . Е ж е м е с .
(60 : 8-9 (152-153)
В и т я з ь . (60 : 13/14)
*

В л а д и м и р с к и й вестник. И з д . О б - в а св. к н . В л а д и м и р а . Е ж е м е с . С а н - П а у л о
(60 : 86)
В о е н н а я б ы л ь . И з д . О б щ е к а д е т с к о г о о б ъ е д и н е н и я . П а р и ж . Е ж е м е с . (60:45)
В о е н н о - и с т о р и ч е с к и й в е с т н и к . И з д . О б - в а р у с с к о й военной с т а р и н ы . Д в а р а з а
в год. П а р и ж . (Нерег.)
.*
В о з р о ж д е н и е . Л и т е р а т у р н о - п о л и т . т е т р а д и . П а р и ж . (60 :107)
В о л ь н а я м ы с л ь . Сборник публиц. и ф и л о с . - р е л и г . статей. М ю н х е н . (60 :2)/
В о л я . Идеологии, и полит, ж у р н а л ' Н Т С . Ф р а н к ф у р т / М .
*'
В о п р о с и т е л ь н ы й з н а к . И з д . О т р я д а р о в е р - г а й д , Н О Р С Р , П а р и ж . Сборник у ч е б ­
н ы х материалов.
*
Воскресение. Орган русской независимой мысли. Эсслинген/Некар, З а п . Гер­
м а н и я . (60 : 18)
Вперед. О р г а н А м е р . отдела Н а ц . о р г а н и з а ц и и р у с с к и х с к а у т о в - р а з в е д ч и к о в .
С а н - Ф р а н ц и с к о . (60 : 8)
* _
Герм, с о л д а т с к и й союз. Росс, с е к ц и я . (60 ; 60)
Голос народа. О р г а н С Б О Н Р и СВОД, М ю н х е н . (60 : 9-10 (172-173).
Голос России. Газета, Р е д . и з д . Е. Д е р ж а в и н , Мюнхен^ (Нерег.) (60 :106)
Г о р н о - к а з а ч ь я с т а н и ц а . И н ф о р м . л и с т о к . [Адрес и з д . н е у к а з а н ] .
*
Г р а н и . Ж у р н а л л и т е р а т у р ы , и с к у с с т в а , науки, и о б щ е с т в . - п о л и т и ч , м ы с л и .
Ф р а н к ф у р т / М . (60 : 43, 45)
Гусь. С а т и р и ч е с к и й ж у р н а л . Р е д . Т. Ш у б и н . ( Н а п р а в а х р у к о п и с и ) . Ч и к а г о .
(60:10-11) (Р.)
Дело т р у д а п р о б у ж д е н и е . О р г а н О б ъ е д и н е н н о й ф е д е р а ц и и р у с с к и х р а б о ч и х
о р г а н и з а ц и й в С Ш А . (Нерег.) (60:62>
Д н е в н и к д о н с к и х к а з а к о в . И з д . Союза д о н с к и х к а з а к о в в А м е р и к е . Ф а р м и н г д а й л ь , Н ь ю - Д ж е р с и . (60 :1)
Донской а т а м а н с к и й в е с т н и к . (60 :42)
Д р у ж б а . И з д . К р у ж к а р у с с к о й м о л о д е ж и в Б р ю с с е л е . (60 : 1)
Е в а н г е л ь с к о е слово. Н ь ю - Й о р к . Е ж е м е с . (60 : 74)
*
Е д и н а я ц е р к о в ь . О р г а н П а т р . ц е р к в и в С Ш А . 6 р а з в год (по р у с с к и и англ.)
(60 :11—12)
Е д и н е н и е ; М е л ь б у р н , А в с т р а л и я . Б ж е н е д . газета. (60: 52/523)
Е п а р х и а л ь н ы й вестник. Изд. Венецуэльской епархии русской православной
ц е р к в и за г р а н и ц е й . (60 : 6)
Ж и з н ь с Б о г о м . И з д . « Ж и з н ь с. Богом», Б р ю с с е л ь .
*
Ж у р н а л п р а в о с л а в н о г о л и ц е и с т а . И з д . Р С Х Д . П а р и ж . (60 : март)
*
З а в е р у и в е р н о с т ь . Р е д . П. Н . Ч и ж о в , Л о с - А н ж е л о с (60 :6)
З а Россию. О р г а н с в я з и Н Т С . (Ежемес.) Ф р а н к ф у р т / M .
*
З н а м я России. Р е д . Н . Н . Ч у х н о в , Н ь ю - Й о р к . (Еженед.) (60:205)
И г у д олей син. О р г а н и м м и г р а н т о в с Д а л ь н е г о Востока. Т е л ь - А в и в . В ы х о д и т
тетрадями.
*
И н с т и т у т по и з у ч е н и ю СССР. М ю н х е н .
В е с т н и к . (60 : 3 (35).
Б и б л и о т е к а . Список н о в ы х . п о с т у п л е н и й . (60:68-70)
А н а л и з т е к у щ и х событий. (60 :133)
И с с л е д о в а н и я и м а т е р и а л ы (на "правах р у к о п и с и ) .
И с с л е д о в а т . отдел. М а т е р и а л ы й сообщения. (60 :20 (148)
И с с л е д . - б и б л и о г р . отдел. Обзор в а ж н е й ш и х событий в СССР. (Для с л у ж е б ­
ного п о л ь з о в а н и я ) (Р.)

И н ф о р м а ц и о н н ы й ' л и с т о к Ц Б С Б О Н Р . М ю н х е н . (60 :1-4)
И с к р а . И з д . Союза д у х о в н ы х о б щ и н Х р и с т а . Г р а н д Ф о р к с , К а н а д а . Е ж е н е д .
... (р.)
*
К а з а к . О р г а н К а з а ч ь е г о нац.-освобод. д в и ж е н и я . П а р и ж . Газета. (60 :59)
К а з а к . И н ф . л и с т о к к у б . к а н ц е л я р и й . (60 :146)
К а з а ч и й и с т о р и ч е с к и й сборник. И з д . И. П. Б у д а н о в , П а р и ж . (60 : 11)
К а з а ч ь е единство. П а р и ж .
*
К а з а ч ь я ж и з н ь . Н ь ю - Д ж е р с и . (60 : 89)
К л и ч . Ж у р н а л н а ц . О б ъ е д и н е н и я р у с с к и х с к а у т о в - р а з в е д ч и к о в . П а р и ж . (60 : 18)
К л ю ч . И з д . Ю н о ш е с к о г о о т д е л а Р С Х Д . П а р и ж . (60 :17) (Р.)
Костер.. Д е т с к о - ю н о ш е с к и й ж у р н а л Н а ц . орг. В и т я з е й . (60 :37)
К о с т е р р а з в е д ч и к а . Ж у р н а л Росс. П а т р и о т , р а з в е д ч и к о в п о д п о к р о в и т е л ь с т в о м
Р О В С и к н . С. С. Б е л о с е л ь с к о г о , Ч и к а г о . (Р.)
К р е с т о в ы й поход. (60 : 309) [ П р и л о ж е н и е к г а з . « Р у с с к а я ж и з н ь » ]
К у б а н е ц . И н ф о р м . ж у р н а л г р у п п ы с т а р ш и х о ф и ц е р о в и обществ, д е я т е л е й
кубанцев в США.
*
К у б а н с к и й и с т о р . и л и т е р , сборник. Под р е д . В . Н а у м е н к о . (60:1-5)
М а р к о в е ц . И н ф о р м . о р г а н с в я з и Объед. ч а с т е й им. ген. М а р к о в а . (60 : 24) (Р.)
М е д в е д ь . Ю м о р и с т и ч е с к и й ж у р н а л . К л е в л е н д , С Ш А . (60 : 18)
М о л о д а я , смена. Ж у р н а л р у с с к о й м о л о д е ж и , и з д . ю н о ш е с к и м отделом Р С Х Д ,
П а р и ж . (60 : 1 , 2) (Р.) [Вместо « П р а в о с л а в н о г о лицеиста», к о т о р ы й с т а л в ы . ходить только по-французски]. .
М о р с к и е з а п и с к и . И з д . О - в а м о р с к и х о ф и ц е р о в в С Ш А , Н ь ю - Й о р к . (60 : 18)
М о с т ы . Л й т . - х у д о ж е с т в . и обществ.-полит. а л ь м а н а х . И з д . Ц О П Э . (60 :4, 5)
Н а ш путь. Изд. Америк.-русского православного о-ва имени патриарха Тихона
?при Ч и к а г с к р й ^ е ц а р х и и . Е ж е м е с .
*
Н а ш а газета. И з д . сов. п а т р и о т о в , Б у э н о с - А й р е с .
*
Н а ш а ж и з н ь . О р г а н Р у с с к о г о к у л ь т у р н о - д е м о к р а т и ч е с к о г о союза в Ф и н л я н ­
дии. Отв. р е д . О. В . Д и д е р и х с . (60 : 4 (62) (Р.)
Н а ш а п е р е к л и ч к а . Ж у р н а л и н ф о р м . и с в я з и белого л а г е р я российской э м и г р а ­
ц и и . Р е д . А . - П а в л о в . (60 :10 (ПО)
Н а ш а страна. Газета. (Основатель И. Л. Солоневич). Б у э н о с - А й р е с . (60 : 570)
Н а ш е в р е м я . Р е д . - и з д , Н. П. Н е ч к и н , С а н - Ф р а н ц и с к о . (Газета, еженед.)
Н а ш е общее д е л о . И з д . А м е р и к а н с к о г о к о м и т е т а о с в о б о ж д е н и я . (Газета, д в а
р а з а в месяц). (60 : 24 (112)
Н а ш и вести. Е ж е м е с . ж у р н а л . И з д . У п р а в л . Союза б. ч и н о в Русского к о р п у с а .
Н ь ю - Й о р к . (60 : 174/2349)
Н и ш и дни.- Ж у р н а л о б щ . - п о л и т и ч е с к о й м ы с л и . И з д . Н Т С . (60 : 8 (20)
Н о в а я з а р я . Е ж е д н . газета. С а н - Ф р а н ц и с к о .
Н о в о е р у с с к о е слово. Н ь ю - Й о р к . Е ж е д н . газета. [1910-1960]
Н о в о е сйово. Б у э н о с - А й р е с . Е ж е н е д . газета. Р е д . В . Б е л е ц к и й .
Новости п р а в о с л а в н о г о мира. (60 : 43)
Н о в о с т и Р Н О . И з д . Р о с с и й с к . Н а ц . О б ъ е д и н е н и я в А н г л и и . Лондон. Е ж е н е д . (Р.)
Н о в ы й ж у р н а л . Л и т . и о б щ . - п о л и т и ч . ж у р н а л . Н ь ю - Й о р к . 4 р а з а в год.
Н о в ы й путь, П а р и ж . Р е д . К о л е р о в . (60 :112)
О б щ е с т в о л ю б и т е л е й р у с с к о й в о е н н о й с т а р и н ы . И з в е щ е н и е . П а р и ж . (60 :28) (Р.)

О б щ е с т в о л ю б и т е л е й р у с с к о й в о е н н о й с т а р и н ы . А в с т р а л . отдел. ( П р и л о ж е н и е
к ж у р н а л у « Р у с с к и е в А в с т р а л и и ) (60 :51)
Об-во офицеров Русского императорского флота в Америке. Бюллетень. Под
р е д . Ю . К . Д в о р н и ц к о г о . (60 : 2 (92)
Объединение русских эмигрантов Б Голландии. Информ. бюллетень. Ред.
М. Г о н ч а р е н к о . (60 : март)
О к к у л ь т и з м и йога. (60 : к н . 21, 22)
Опыт. Ж у р н а л внешкольной педагогики. Изд. Главной к в а р т и р ы организации
ю н ы х р а з в е д ч и к о в . П а р и ж . (60 : 34, 35)
П а л о м н и ч е с к и й л и с т о к . (60 : дек.)
П е д а г о г и ч е с к и й ж у р н а л . С а н - Ф р а н ц и с к о . ( Н а з в а н и е ж у р н а л а — по-англ.)
*
Педагогическое приложение к Вестнику РСХД. Изд. Религиозно-педагогич.
" к а б и н е т о м п о д р е д . прот. В . З е н ь к о в с к о г о и К . А . Е л ь ч а н и н о в а . (60 : 3)
*
Перекличка. Военно-политич. ж у р н а л . Изд. Отделом о-ва галлиполийцев в
*t С Ш А . Е ж е м е с . (60 :109)
П о стопам Х р и с т а . Д в у х м е с я ч н ы й п р о с в е т и т е л ь н ы й л и с т о к . Б е р к е л е й , С Ш А .
(60 :23 (84)
П о д Ю ж н ы м К р е с т о м . И з д . Р у с с к . п р а в о с л . м о л о д е ж и в А в с т р а л и и . (60 :21) (Р.)
П о с е в . О р г а н роосийск. р а в о л ю ц . д в и ж е н и я . Ф р а н к ф у р т / М . Е ж е н е д . [газета.]
П р а в д а . Ф и л а д е л ь ф и я . (Еженед.) К а р п а т о р у с с к а я г а з е т а . (60 :43)
Православная ж и з н ь . Ежем. прил. к ж у р н а л у «Православная Русь». Д ж о р д а н ­
в и л ь , С Ш А . (60 :24 (713)
П р а в о с л а в н а я Р у с ь . Ц е р к о в н о - о б щ е с т в . орган. Д ж о р д а н в и л ь , С Ш А . Д в а р а з а в
месяц. (60 : 24 (713)
П р а в о с л а в н о е обозрение. Ж у р н а л р у с с к о й п р а в о с л . м ы с л и . И з д . Б р а т с т в а п р е п .
И о в а П о ч а е в с к о г о . К а н а д а . (60 :29)
П р а в о с л а в н ы й м и с с и о н е р с к и й л и с т о к . И з д . о. В а л е н т и н Б а х с т ( п о - ф р а н ц у з с к и
и по-русски).
*
Православный путь. Церковно-богосл.-филос. ежегодник. (Приложение к ж у р ­
н а л у « П р а в о с л а в н а я Русь»). И з д . С в . - Т р о и ц к о г о м о н а с т ы р я , Д ж о р д а н в и л ь ,
США.
*
П р и з ы в . Л и с т о к д л я в с е х . Р е д . М. Г а л л а р а т о . П а р и ж . (60:126)
*
П р и х о д с к о й л и с т о к х р а м а Х р и с т а С п а с и т е л я в А н ь е р е . (60:185)
*
П р и х о д с к о й л и с т о к . Ж у р н а л соборного х р а м а Х р и с т а С п а с и т е л я в Н ь ю - Й о р к е .
(60 :42)
*
Р Н О . И н ф . б ю л л е т е н ь , Б е л ь г и я . (60 :95) (Р.)
Р о д и м ы й к р а й . О р г а н о б щ е к а з а ч ь е й м ы с л и . И з д . Донского в о й с к о в о г о о б ъ е д и ­
н е н и я . (60 :30)
Р о д и н а . Н е з а в и с и м ы й а н т и к о м м , орган. И з д . Б . С о л о н е в и ч . Н ь ю - Й о р к . Е ж е м е с .
' [Нерег] (60.: 93)
Р о д н ы е д а л и . Г о л л и в у д , С Ш А . (60 : янв.-дек.)
х

Р о д н ы е п е р е з в о н ы . Ж у р н а л л и т е р а т у р ы и искусства. И з д . П . П . А н н е н к о в ,
Б р ю с с е л ь . [Нерег.] (60 :100) (Р.)
Р о с с и я . Газета. [5 р а з в н е д е л ю ] . Н ь ю - Й о р к . (60:7008)
Российская независимость. Литературно-полит. ж у р н а л новой эмиграции в
А м е р и к е . И з д . А. О р л о в . ( Е ж е м е с , нерег.). Н ь ю - Й о р к . (60 :12)
Россика. Издание Филателистического общества. Ф и л а д е л ь ф и я . (Выходит п а ­
раллельно и на английском языке).
*

Россия и вселенская церковь. Католич. ж у р н а л на русском яз. Изд. « Ж и з н ь
с Богом», Б р ю с с е л ь .
*
Р у с с к а я ж и з н ь . Р е д . А . Д е л и я н и ч , С а н - Ф р а н ц и с к о . Г а з е т а [5 р а з в н е д е л ю ] .
(60 :4753)
Р у с с к а я м ы с л ь . Р е д . С. А. Водов. П а р и ж . (3 р а з а в н е д е л ю , газета).
Р у с с к а я р е ч ь . О р г а н Союза з а щ и т ы ч и с т о т ы р у с с к о г о я з ы к а . Н . М а й е р . П а ­
р и ж . (60 :11)
Р у с с к и е новости. П а р и ж . Е ж е н е д . газета, о с н о в а т е л ь А. Ф . С т у п н и ц к и й . (60 : 813)
Р у с с к и й в А в с т р а л и и . Б е с п а р т . н а ц . орган, А в с т р а л и я . Е ж е м е с . (60:11-12 (118119) (Р.)
Р у с с к и й в е с т н и к . О р г а н Р О О В А , Н ь ю - Й о р к . Е ж е м е с . (60 :297)
Р у с с к и й голос. Н ь ю - Й о р к . ( Е ж е д н е в н а я газета) (60 :15918)
Р у с с к и й и н в а л и д . О д и н р а з в год. П а р и ж . (60 :9 м а я )
Р у с с к и й н а у ч н ы й и н с т и т у т в П а р и ж е . (60 : 1 , 2) (1 — Слово о п о л к у И г о р е в е ,
2 —• д о к л а д ы ) .
Русский православный журнал. Изд. Федерации русских православн. клубов
в А м е р и к е , Н ь ю - Й о р к . [1927-1957]. (60 : янв.)
Р у с с к и й п у т ь . О р г а н Р о с с и й с к . отечеств, союза, П а р и ж . (60 :123) (Р.)
Русско-американский православный вестник. О ф и ц . орган Митрополичьего
округа русской правосл. церкви в Америке. Ред. Ф. Букетов, Нью-Йорк.
(60:6)
Р у с с к о е в о с к р е с е н ь е . П а р и ж . (60 : 226)
Р у с с к о е дело. Б ю л л е т е н ь п р е д с т а в и т е л е й э м и г р а ц и и в А м е р и к е . Н ь ю - Й о р к .
(60 :12 (24)
Р у с с к о е слово. (60 :178)
Р у с с к о е слово в К а н а д е . О р г а н к у л ь т . - п р о с в е т и т . о - в а в гор. Т о р о н т о . (60 :93)
(Р.)
С б о р н и к м а т е р и а л о в о в ы д а ч е к а з а к о в в Л и е н ц е и друг, м е с т а х . (60 :19) (Р.)
С б о р н и к П о л и т е х н и ч е с к о г о и н с т и т у т а . Н ь ю - Й о р к . (60:2)
Свобода. О р г а н Ц е н т р . О б ъ е д . П о л и т и ч . Э м и г р а н т о в и з С С С Р (ЦОПЭ), М ю н ­
х е н . Е ж е м е с . (60 :1-12)
Свободное слово. Е ж е м к а р п а т о р у с с к и й ж у р н а л . Н ь ю а р к , С Ш А . (60:7-8 (19-20)
С в я т о - В л а д и м и р с к и й п у т ь . И з д . Св. В л а д и м и р с к и й к р у ж о к м о л о д е ж и . Е ж е м е ­
сячно. Нью-Йорк.
С к а у т - р а з в е д ч и к . Ж у р н а л с к а у т о в - р а з в е д ч и к о в . Ф р а н ц и я . (60 :21)
*
С о в е т с к и й п а т р и о т . О р г а н С о ю з а сов. г р а ж д а н . Б е л ь г и я .
*
С о в р е м е н н и к . Ж у р н а л р у с с к о й к у л ь т у р ы и н а ц . м ы с л и . П о д р е д . Л . И. С т р а ­
ховского, Торонто. (60 :2)
С о ц и а л и с т и ч е с к и й в е с т н и к . Ц е н т р , орган Р С Д Р П , Н ь ю - Й о р к . Е ж е м е с я ч н ы й
ж у р н а л . (60 :12 (748)
Союз д в о р я н . И з д . Ю . С. Р т и щ е в . Ф р а н ц и я . Е ж е м е с . (60 : дек.)
С п у т н и к студента. Миннесота, С Ш А . 3 р а з а в год. [Фотогр. способом]
*
Студент. П о д р е д . М . П о л т о р а ц к о й , В а ш и н г т о н . [ Д л я а м е р и к а н ц е в , и з у ч а ю щ и х
р у с с к и й я з ы к ] (60 :1-10)
Х р о н и к а ж и з н и . И з д . р у с с к о й п р а в о с л . ц е р к в и в З а п . Е в р о п е . И з д . о. Л. Л и п е р о в с к и й . П а р и ж . (60 :15)
Ц е р к о в н а я ж и з н ь . И з д . Синода р у с с к о й п р а в о с л . ц е р к в и з а г р а н и ц е й , Н ь ю Й о р к . (60 :5-6)
*

Ц е р к о в н а я ж и з н ь . И з д . С в . - Т р о и ц к о г о к а ф е д р , собора в С а н - Ф р а н ц и с к о . Е ж е ­
м е с я ч н и к . (60:авг) [Часть м а т е р и а л а — п о англ.]
Ц е р к о в н о е слово. Сидней. Р е д . Н. С т и в е н . (60 :1)
Ц е р к о в н ы е ведомости п р а в о с л . ц е р к в и в Г е р м а н и и . О ф и ц . орган Г е р м а н с к о й
е п а р х и и , М ю н х е н . (60 :12)
Ц е р к о в н ы й в е с т н и к . Орган З а п а д н о е в р о п . п р а в о с л . Э к з а р х а т а . П а р и ж . Е ж е м е ­
сячно.
*
Церковный вестник. Австралия.
*
Ц е р к о в н ы й в е с т н и к . О р г а н А р г е н т и н с к о й е п а р х и и . (60 :3 (27)
Ц е р к о в н ы е ведомости. М ю н х е н . (60 : 9)
Ч а с о в о й . О р г а н с в я з и русското в о и н с т в а и н а ц . д в и ж е н и я за р у б е ж о м . Б р ю с ­
с е л ь . Е ж е м е с . (60 :12 (415)
Щ к о л ь н и к . Е ж е м е с . ж у р н а л . И з д . Р у с с к а я с и н о д а л ь н а я ш к о л а . (60 :9 (22)
КАЛЕНДАРИ, СПРАВОЧНИКИ,

УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ

В а х т е р о в , В. П. Р у с с к и й б у к в а р ь д л я о б у ч е н и я п и с ь м у и ч т е н и ю . И з д . Н. Н о в а к , К а с в и л ь , С Ш А . 64 стр.
В л а д и м и р с к и й к а л е н д а р ь . И з д . О - в а св. к н . В л а д и м и р а . Н ь ю - Й о р к .
К а л е н д а р ь «Посева», Ф р а н к ф у р т / М .
К а т а л о г - с п р а в о ч н и к о р у с с к и х а в т о р а х и о к н и г а х в России. И з д . Н. Н . М а р ­
тьянова.
К л ю ч к п о н и м а н и ю Б и б л и и , К а т о л и ч . и з д - в о « Ж и з н ь с Богом», Б р ю с с е л ь .
К н и г а д л я ч т е н и я , д л я с т у д е н т о в - и н о с т р а н ц е в . Т е к с т с у д а р е н и я м и . Лондон,
изд. Б р а д д а .
Н а с т о л ь н ы й к а л е н д а р ь - с п р а в о ч н и к . И з д . Н. Н. М а р т ь я н о в а , Н ь ю - Й о р к .
Обиход ц е р к о в н о г о п е н и я . И з д . Св.-Троицкого* м о н а с т ы р я в Д ж о р д а н в и л е .
Ч а с т ь 1.
П р а в о с л а в н ы й о т р ы в н о й к а л е н д а р ь . И з д - в о «Луч» п р и Б о г о р о д и ц е - В л а д и м и р ской о б и т е л и в С а н - Ф р а н ц и с к о .
П р а в о с л а в н ы й о т р ы в н о й к а л е н д а р ь (по старому и новому стилю). И з д . Н. Н.
Мартьянова, Нью-Йорк.
Православные русские инвалидные календари. Сан-Франциско.
П р а в о с л а в н ы й м о л и т в о с л о в . И з д «Свет», Ф и л а д е л ь ф и я . (На ц е р к о в н о с л а в я н ­
ском я з ы к е ) .
П р а в о с л а в н ы й р у с с к и й к а л е н д а р ь . И з д . А л . - Н е в с к о г о собора, П а р и ж .
Р о д и н а . Р у с с к а я х р е с т о м а т и я [Фотогр. с 20-го и з д а н и я ] . С в - Т р о и ц к и й м о н а ­
с т ы р ь . 416 стр.
Р о д н о е слово. В т о р а я к н и г а д л я ч т е н и я , с и л л . 159 стр.
Р у с с к и й п р а в о с л а в н ы й к а л е н д а р ь . И з д . г а з е т ы «Россия», Н ь ю - Й о р к .
С в я т о - Т р о и ц к и й к а л е н д а р ь на 1959-1960 год Д ж о р д а н в и л ь , С Ш А .
С т е н н ы е к а л е н д а р и . И з д . г а з . «Правда», Ф и л а д е л ь ф и я .
Троицкий православный календарь. Изд. Св.-Троицкого монастыря в Д ж о р ­
данвиле, США.
У ч и т е с ь ч и т а т ь и м о л и т ь с я по ц е р к о в н о с л а в я н с к и . И з д . С в . - Т р о и ц к о г о м о н а ­
стыря, Джорданвиль, США.

О Г Л А В Л Е Н И Е

Стр.
ПОЭЗИЯ

—

ПРОЗА

ИВАН ЕЛАГИН: Стихи

9

Е. К А Н Н А К : В е р н о с т ь ( р а с с к а з )

13

Н. Б Е Р Б Е Р О В А : С т и х и

29

A . Р Е М И З О В : Дула воскресший (рассказ)

31

Д. К Л Е Н О В С К И Й : С т и х и
Б О Р И С Ф И Л И П П О В : Встречный (рассказ)

37
'

39

СОФИЯ ПРЕГЕЛЬ: Стихи

44

М И Х . К О Р Я К О В : П о б е л у свету (очерки)

46

К. П О М Е Р А Н Ц Е В : С т и х и

70

ИОСИФ Р У Б И Н Ш Т Е Й Н : Стихи

72

ЛИТЕРАТУРА

—

ИСКУССТВО

B . В Е Й Д Л Е : Письма о современном искусстве

89

ГЕОРГИЙ АДАМОВИЧ: О нас и о французах

106

С Э Н Ж О Н П Е Р С : А н а б а з и с (поэма)

ИЗ

К. Х А Л А Ф О В : О м у з ы к е стихов Пастернака

120

Т О Н Н Е Г И ДЕ К Е Н Е Т Э Н : Т а й н а о т н о ш е н и й м е ж д у и с к у с с т в а м и
А Н Д Р Е Й Т Р О Ф И М О В : С т р а н с т в у ю щ а я к н я г и н я (окончание)
КУЛЬТУРА

—

. . . .

130
142

ПОЛИТИКА

К. Т Р Е М О Н Т А Н : Творение и эволюция

171

Ф Е Д О Р А Р Н О Л Ь Д : П р е д п о с ы л к и одного п р е о б р а з о в а н и я

183

Н. O T PА Д И Н : П о способностям, п о п о т р е б н о с т я м
АЛЕКСАНДР К А Ш И Н : Дым над вулканом
Д. Ш У Б : П е т р К р о п о т к и н и с о в р е м е н н о с т ь

211
,

230
246

ДОКУМЕНТЫ

—

ВОСПОМИНАНИЯ

Из переписки Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова и: Л. И. Шестова . . . .
Н. БЕРБЕРОВА: Три года жизни М. Горького
АНДРЕЙ СЕДЫХ: Ф. И. Шаляпин
ЛИДИЯ РЫНДИНА: Ушедшее

255
232
278
295

В МИРЕ КНИГ: Дуайт Эйзенхауэр — «Справедливый мир»; Лестер Вили
— «Организованный труд в США»; Уильям Дуглас —
«Билль о правах»; Чарльз Сноу — «Дело»; Кирилл Блэк
— «Трансформация русского общества»; Франко Венту­
ри — «Корни революции»; Роберт Дэниельс — «Совесть
революции»; Митчелл Валлон — «Апостол свободы»;
Палоцци-Хорват — «Хрущев»; Сальвадор де Мадариага
— «Взрыв Парфенона»; Сборник «Горькая жатва»; Ренато Поджиоли — «Поэты России»; Владислав Ходасевич
— «Сборник стихов»
313
ПРИЛОЖЕНИЕ
В. ШАТОВ: Библиография изданий на русском языке в 1960 году . . . 337
В этой книге

семь

иллюстраций

Редакционная коллегия: Г. А. АНДРЕЕВ, Н. Н. БЕРБЕРОВА, И. В. ЕЛАГИН.
Ф. Т. ЛЕБЕДЕВ, Ю. А. ПИСЬМЕННЫЙ, В. И. ЮРАСОВ

« м о с т ы »
А Л Ь М А Н А Х
ИЗ-ВО
Ц О П Э
M U E N C H E N 19
R E N A T A S T R . 77
G Е R М А N v