Ведюшкин В.А., Попова Г.А. История Испании. Том 1. С древнейших времн до конца XVII века (2012)

ГЛАВА 2. Неолит и энеолит в Испании: основные историко-культурные ареалы, обитатели и их достижения

ГЛАВА 3. Эпоха металлов в Испании: становление и развитие местных обществ

ГЛАВА 2. Римляне в Испании: особенности и основные успехи романизации Пиренейского полуострова

ГЛАВА 3. Появление христианства в Испании

ГЛАВА 2. «Вестготская теократия»: сакрализация королевской власти. Церковь и её политическая роль. Толедские соборы

ГЛАВА 3. Вестготское королевство во второй половине VII – начале VIII в

ГЛАВА 2. Социальные практики ислама на Пиренейском полуострове

РАЗДЕЛ 3. РЕКОНКИСТА. СТАНОВЛЕНИЕ ХРИСТИАНСКИХ КОРОЛЕВСТВ. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ХРИСТИАНСКОГО И МУСУЛЬМАНСКОГО МИРА

ГЛАВА 2. Арагон, Каталония и Наварра в VIII–XI вв

ГЛАВА 3. Леон и Кастилия в XII – середине XIV в

ГЛАВА 4. Испано-португальские отношения в XII – первой половине XIV в

РАЗДЕЛ 4. ХРИСТИАНСКИЕ КОРОЛЕВСТВА ИСПАНИИ В XIV–XV веках

ГЛАВА 2. Предвестия перемен: Кастилия в годы правления Энрике IV

ГЛАВА 4. Испано-португальские отношения во второй половине XIV – XV в

ЧАСТЬ III. Испания в начале Нового времени

ГЛАВА 3. Культура Испании в эпоху Католических королей

ГЛАВА 3. Испания в XVI в.: экономика, общество, государство

ГЛАВА 4. Опыт империи в общественной мысли Испании XVI в

ГЛАВА 5. Испания в Америке: Великие географические открытия, Конкиста, колониальная империя

РАЗДЕЛ 3. ИСПАНИЯ В XVII веке: ЭКОНОМИКА, ОБЩЕСТВО, ГОСУДАРСТВО, КУЛЬТУРА

ГЛАВА 2. Эпоха Оливареса: реформы на фоне войны

ГЛАВА 3. Восстановление суверенитета Португалии

Теги: всеобщая история средние века (v – xv вв)

ISBN: 978-5-91674-240-4

Похожие

История Испании. Т.1. С древнейших времён до конца XVII века

Война за независимость Чили

Геральдика инков колониального периода (XVI-XVIII вв)

Стилистика испанского языка. Курс лекций и задания для практических занятий. Учебное пособие

Текст

История
ИСПАНИИ
1
c
древнейших
времен
до
конца
XVII века

История
ИСПАНИИ
1

1
Historia
ESPAÑA
M «INDRIK» 2012
ACADEMIA DE CIENCIAS DE RUSIA INSTITUTO DE HISTORIA UNIVERSAL
/
desde
la Prehistoria
hasta
nales
del siglo XVII

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ
1
История
ИСПАНИИ
c
древнейших
времен
до
конца
XVII века
М «ИНДРИК» 2012
/

История Испании. Том 1. С древнейших времен до конца XVII века. ---
М.: «Индрик», 2012. --- 696 с., ил.
ISBN 978-5-91674-240-4
Предлагаемое издание явл яется первой коллективной историей Испании с древ-
нейши х времен до наши х дней в российской историографии.
Первый том охватывает период до конца XVII в. Сочетание хронологического,
проблемного и региона л ьного подходов позволило автора м проследить наиболее
важные проблемы испанской истории в их динамике и в то же время продемонстри-
ровать многообразие региональных вариантов развития. Особое место в книге за-
нимает тема взаимодействия и взаимовлияния в истории Испании цивилизаций
Запада и Востока. Рассматриваются вопросы о роли Испании в истории Америки.
Жанрово книга объединяет черты академического обобщающего труда и учеб-
ного пособия, в то же время «История Испании» может представлять интерес дл я
широкого круга читателей.
Издание содержит множество цветных и черно-белых иллюстраций, карты,
библ иографию и указател и.
Дл я историков, филологов, искусствоведов, а так же всех, кто интересуется
историей и культурой Испании.
Редкол легия издания:
А.О. Чубарьян, С.П. Пожарска я ,
В.А. Ведюшкин, Г.А. Попова, М.А. Липкин
Ответственные редакторы первого тома:
В.А. Ведюшкин, Г.А. Попова
Рецензенты:
С.К. Цатурова, А.Н. Кожановский
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Российского гуманитарного научного фонда
(проект No 12-01-16046д)
УДК 94(460)
ББК 63.3(0)4
И90
© Текст, коллектив авторов, 2012
© Оформление, Издательство «Индрик», 2012
ISBN 978-5-91674-240-4

5
ВВЕДЕНИЕ....................................................9
I
РАЗДЕЛ1. ИСПАНИЯВЭПОХУПЕРВОБЫТНОСТИ. . . . . . . . . . . . . . . . 28
ГЛ А ВА 1. У истоков древнейшей испанской цивилизации:
эпохапалеолитанаПиренейскомполуострове. . . . . . . . . . . . . 29
ГЛАВА 2. Неолит и энеолит в Испании:
основные историко-культурные ареа лы,
обитателииихдостижения.................................35
ГЛАВА 3. Эпоха металлов в Испании:
становлениеиразвитиеместныхобществ. . . . ..............40
РАЗДЕЛ2.ИСПАНИЯВЭПОХУАНТИЧНОСТИ....................44
ГЛ АВА 1. Эпоха железа в Испании ---
время великих колонизаций
ирасцветаместныхцивилизаций..........................45
ОГЛАВЛЕНИЕ

6
ОГЛАВЛЕНИЕ
ГЛ А ВА 2. Римл яне в Испании: особенности и основные успехи
романизацииПиренейскогополуострова..................74
ГЛАВА3.ПоявлениехристианствавИспании.......................90
РАЗДЕЛ1.ВЕСТГОТСКАЯИСПАНИЯ................................98
ГЛ А ВА 1. Становление королевства вестготов в Испании
(V--VIвв.).....................................................99
ГЛ А ВА 2. «Вестготска я теократия»:
сакрализация королевской власти.
Церковь и ее политическая роль.
Толедскиесоборы..........................................106
ГЛ А ВА 3. Вестготское королевство во
второй половине VII --- начале VIII в.
....................112
РАЗДЕЛ2.МУСУЛЬМАНСКАЯИСПАНИЯ..........................122
ГЛАВА1.Очеркполитическойистории..............................125
ГЛ А ВА 2. Социальные практики ислама
наПиренейскомполуострове...............................151
ГЛАВА3.Интеллектуальнаякультура................................163
РА ЗДЕ Л 3. РЕКОНКИСТА.
СТАНОВЛЕНИЕ ХРИСТИАНСКИХ КОРОЛЕВСТВ.
ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ХРИСТИАНСКОГО
ИМУСУЛЬМАНСКОГОМИРА............................180
ГЛАВА1.КоролевстваАстурияиЛеонвVIII--XIвв. . . . . . . . . . . . . . . . . 181
ГЛАВА2. Арагон,КаталонияиНаварравVIII--XIвв. . . . . . . . . . . . . . . . 205
ГЛАВА3.ЛеониКастилиявXII---серединеXIVв. . . . . . . . . . . . . . . . .227

7
ОГЛАВЛЕНИЕ
ГЛ А ВА 4. Испано-португальские отношения
вXII---первойполовинеXIVв............................257
ГЛАВА5.КаталонияиАрагонвXI--XIVвв..........................261
ГЛАВА6.Триверы....................................................295
РА ЗД Е Л 4. ХРИСТИАНСКИЕ КОРОЛЕВСТВА ИСПАНИИ
ВXIV--XV ............................................316
ГЛАВА 1. Кастилия во второй половине XIV --- середине XV в. . . . . . 317
ГЛ АВА 2. Предвестия перемен: Кастилия в годы правления Энрике IV . . . 331
ГЛАВА3.АрагонскаяКоронавXVв. ................................341
ГЛ А ВА 4. Испано-португальские отношения
вовторойполовинеXIV---XVв...........................353
ГЛ А ВА 5. Евреи и конверсо в христианской Испании
(XIII--XVвв.)...............................................359
РАЗДЕЛ1. ИСПАНИЯВКОНЦЕXV---НАЧАЛЕXVI . . . . . . . . . . 368
ГЛ А ВА 1. Объединение пиренейских королевств:
эпохаФернандоиИзабеллы...............................369
ГЛ А ВА 2. Евреи, конверсо и инквизиция в Испании
(конецXV--XVIв.)..........................................401
ГЛАВА 3. Культура Испании в эпоху Католических королей . . . . . . . . 409
ГЛАВА4.Испанскаягеральдика.....................................419
РАЗДЕЛ2.ИСПАНИЯВXVI ........................................448
ГЛ АВА 1. «Империя, над которой никогда не заходит солнце» . . . . 449

8
ОГЛАВЛЕНИЕ
ГЛАВА2.ПобедыипораженияФилиппаII.........................465
ГЛ АВА 3. Испания в XVI в.: экономика, общество, государство . . . . 489
ГЛ АВА 4. Опыт империи в общественной мысли Испании XVI в. . . . 505
ГЛ А ВА 5. Испания в Америке: Великие географические открытия,
Конкиста,колониальнаяимперия.........................517
РА ЗДЕЛ 3. ИСПАНИЯ В XVII : ЭКОНОМИКА,
ОБЩЕСТВО,ГОСУДАРСТВО,КУЛЬТУРА. . . . . . . . . . . . . . . .546
ГЛАВА1.ИспанскаямонархиявначалеXVIIв......................547
ГЛАВА2. ЭпохаОливареса:реформынафоневойны . . . . . . . . . . . . . . . 557
ГЛАВА3. Восстановление суверенитетаПортугалии . . . . . . . . . . . . . . . 565
ГЛАВА4. Испания вцарствованиеКарлаII(1665--1700). . . . . . . . . . . . 571
ГЛАВА5.КультураИспанииЗолотоговека..........................585
ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙУКАЗАТЕЛЬ.........................615
БИБЛИОГРАФИЯ............................................629
СПИСОККАРТИИЛЛЮСТРАЦИЙ........................653
ИМЕННОЙУКАЗАТЕЛЬ....................................660
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙУКАЗАТЕЛЬ............................679
RESUMEN...................................................690
ÍNDICE......................................................692

9
ВВЕДЕНИЕ
здание, которое читатель держит в руках, представл яет собой одно из
звеньев в цепи давней традиции --- традиции восприятия и изучения
в России истории и культуры Испании. Испания, на протяжении веков
связанная как с христианским, так и с мусульманским мирами, вызывала
особый интерес в нашей стране. Возможно, он определ ялся и тем, что Ис-
пания и Россия волею исторических судеб оказались на границе с миром
Востока --- на крайних полюса х Европы.
Казалось бы, громадные пространства, раздел яющие две страны,
различия условий, в которых они развивались, почти не предполагали
возможности каких-либо серьезных контактов между ними. Тем не ме-
нее тенденции к установлению двусторонних контактов прослежива-
ются уже со времен Средневековья, а во второй половине XVII в. они
впервые достигают уровня прямых дипломатических отношений между
двумя странами, к которым в XVIII--XIX столетиях все в большей мере
добавл яются культурные и торговые связи. Как раз в это время склады-
вается основа кол лекции испанской живописи Государственного Эрми-
тажа --- одно из самых обширных собраний «испанцев» за пределами
самой Испании, впервые переводятся на русский язык «Дон-Кихот»
Сервантеса и многие другие произведения испанской литературы и об-
щественной мысли.
В начале XIX в. именно Россия и Испания не покорились армиям На-
полеона; в те годы отношения между двумя странами стали еще более тес-
ными. Пожалуй, именно тогда, когда русские с восхищением наблюдали за
борьбой испанского народа против Наполеона, возник тот возвышенно-
романтический образ Испании, который жил и обогащался новыми от-
тенками на протяжении всего XIX в. Так, российское общество с большим

10
ВВЕДЕНИЕ
интересом следило за перипетиями испанской революции 1820--1823 гг., а
Рафаэль Риего стал кумиром декабристов.
Испанские мотивы занимают заметное место и в русской классической
литературе от Пушкина до Тургенева и Достоевского, и в музыке. Испан-
ский театр в XIX в. утверждается на российской сцене, удержива я свои по-
зиции и в следующем столетии. В России сложилась великолепна я школа
художественного перевода с испанского, сделавша я достоянием читающей
публики шедевры испанской художественной литературы. Многие пере-
воды, как, например, переводы Константином Бальмонтом и Борисом Па-
стернаком драм Кальдерона, стали заметным явлением русской культуры.
Записки российских путешественников об Испании XIX --- начала XX в.,
особенно знаменитые «Письма об Испании» В.П. Боткина, пользовались
большой попул ярностью. Наконец, во второй половине XIX в., в период
блестящего расцвета отечественной исторической науки, как ее отдельная
отрасль появл яется российска я испанистика.
Приобщение российской образованной публики к истории Испании
эпохи Средних веков и Нового времени началось с середины XIX в. благо-
даря выдающимся ученым Московского университета --- Т.Н. Грановскому,
П.Н. Кудрявцеву, С.В. Ешевскому и другим, которые в своих лекционных
курсах касались основных --- известных на тот момент --- проблем испан-
ской истории. Характерные дл я той эпохи представления о свободолюбии
испанцев, их ненависти к бесправию и стремлении к независимости импо-
нировали русской интеллигенции.
Есть еще одно обстоятельство, которое могло повлиять на то, что Пи-
ренеи оказались в фокусе исследовательских устремлений отечественных
историков. Как известно, Испания в течение нескольких веков на ходилась
на рубеже двух цивилизаций --- западной и восточной. Их противостоя-
ние и одновременно взаимодействие, порой парадоксальное, могло быть
созвучно тем проблемам, которые волновали российскую общественную
мысль в попытке определить место и роль России между Западом и Вос-
током. Отсюда постоянно возникавшие параллели между Россией и Ис-
панией, акцентирование близости черт характера испанского и русского
народов, которую отмечали не только русские путешественники XIX в.,
но и такие крупные мыслители и писатели, как, например, Лев Николае-
вич Толстой.
В 1840--1860-х годах собственно исследований по истории Испании в
российской исторической науке еще не было. Единственное иск лючение ---
очерк Тимофея Николаевича Грановского (1813--1855), содержавший кри-
тический разбор исследования Р. Дози, посвященного соотношению реаль-
ного Сида, исторического деятел я XI в., и героя «Песни о моем Сиде» и
романсов.
В конце XIX --- начале XX в. российска я испанистика достигла уже вы-
дающихся успехов. У историков этого поколения интерес к Испании при-
обрел собственно научный характер. Испания привлекала их возможно-
стью проследить на малоизвестном, «экзотическом» материале действие

11
ВВЕДЕНИЕ
общих закономерностей развития европейской истории. А среди этих зако-
номерностей их, в свою очередь, интересовали те, изучение которых каза-
лось наиболее перспективным дл я понимания развития России, решения
самых насущных вопросов российской жизни. Исследователей того перио-
дапривлекали такие темы, как история экономики, история крестьянства и
его борьбы за свободу и землю.
Так, знаменитый историк и социолог Максим Максимович Ковалев-
ский (1851--1916), автор трехтомного труда «Экономический рост Евро-
пы до возникновения капиталистического хозяйства», широко использо-
вал в работе материалы по истории Испании. Много внимания он удел ял
изучению сельской общины, счита я ее ва жнейшим феноменом истории и
России, и Испании. Широкое общественное звучание имела статья Кова-
левского «Народ в драме Лопе де Вега "Овечий источник"» --- дань ин-
тереса русского историка, жившего в эпоху бурных и болезненных пере-
мен в российской деревне, к теме крестьянского протеста и восстания в
средневековой Испании.
Еще один крупный историк, занявшийся, наряду с другими сюжета-
ми, историей Испании, --- Иван Васильевич Лучицкий (1845--1918) ---
принадлежал к научной школе Киевского университета. Будучи после-
довательным сторонником общинной теории и рассматривая общинный
строй как некий всемирно-исторический этап, через который проходит
любой народ, он стремился и в испанском материале найти подтвержде-
ние своим воззрениям. Результатом его работы в испанских архива х и би-
блиотека х ста ли труды «Поземельна я община в Пиренеях» и «Бегетрии:
Очерк из истории испанских учреждений». Ученый считал, что многие
стороны испанской жизни и все своеобразие ее средневековой истории
могут быть поняты только при учете и тщательном анализе этого обще-
ственного института.
Несомненной заслугой Лучицкого явл яется и то, что он вдохновил на
изучение испанской истории такого яркого, талантливого своего ученика,
каким был Владимир Константинович Пискорский (1867--1910).
В истории Испании Пискорского более всего интересовали две темы:
сословное представительство в Кастилии и лична я зависимость крестьян
в Каталонии. Лишь на первый взгл яд мало связанные друг с другом, они
представляли собой своего рода проекцию на средневековую Испанию
двух ва жнейших проблем российской жизни конца XIX в.: судьбы кре-
стьянства, совсем недавно освобожденного от крепостной зависимости, и
самодержавной монархии в стране, где всё громче звучали голоса о необхо-
димости ее ограничения и введения конституции.
В 1896--1897 гг. Пискорский работал в архивах и библиотеках Испании,
собирая материалы дл я двух своих книг. Талантливый, работоспособный,
широко образованный, прекрасно подготовленный к архивным изысканиям,
молодой русский ученый сразу же привлек к себе внимание испанских кол-
лег. Круг его общения в Мадриде и Барселоне составили знаменитые поли-
тические деятели, ученые и писатели: Франсиско Пи и Маргаль, Марселино

12
ВВЕДЕНИЕ
Менендес Пелайо, Хоакин Коста, Вик-
тор Балагер, Рафаэль Альтамира и дру-
гие. Вот что писали о нем тогда в одной
из испанских газет: «Не так давно мы
имели возможность познакомиться с
молодым исследователем из Киевского
университета В. Пискорским, чьи тру-
долюбие и любовь к испанским тради-
циям, в том числе к изучению испанской
истории быстро завоевали симпатии не
только корифеев науки, но и каждого
образованного человека. Владимир Пи-
скорский действительно стал прияте-
лем всех нас, тех, с которыми он общал-
ся, дискутировал и после отъезда оста-
вил о себе наилучшие воспоминания и
многообещающие надежды. И они бы-
стро реализовались... Его монографи-
ческие работы по испанистике вызвали
большой интерес. Мы всегда будем бла-
годарны таким людям, как Пискорский, которые смогли отдать свою любовь
и силы вопросам внутренней жизни испанского народа».
Результатом этой командировки стало написание двух книг, кажда я из
которых стала заметным явлением в испанистике: «Кастильские кортесы в
переходную эпоху от средних веков к новому времени» (1897) и «Крепост-
ное право в Каталонии в средние века» (1901).
Как и его учитель, Пискорский стремился за спецификой (а по пред-
ставлениям того времени, даже экзотикой) испанского материала увидеть
действие общеевропейских закономерностей. Он полагал, что «вниматель-
ное изучение испанских учреждений может дать более полное представле-
ние и более правильное понимание тех норм и тех политических принци-
пов, которые легли в основу исторического развития всей Западной Европы.
Так, Английская хартия вольностей, считающаяся чуть ли не фундаментом
современного европейского представительства, при сравнении с аналогич-
ными актами испанской государственной жизни утрачивает значение чего-
то своеобразного и иск лючительного». Его книга о кортеса х, основанна я
на едва ли не исчерпывающем дл я того времени знании источников и ли-
тературы, отличалась строгостью и глубиной научной мысли, четкой струк-
турой, ясностью и убедительностью изложения, умением найти «золотую
середину» в вопросе, изучение которого в испанской историографии было
крайне пол яризовано. Эти и другие достоинства обеспечили книге долгую
жизнь не только в российской, но и в мировой историографии: в 1930 г. она
была переведена и издана в Испании, а затем переиздана в 1977 г., уже в со-
всем иной период развития исторического знания, как классическа я рабо-
та, не потерявшая в то же время своей научной актуальности.
В.К. Пискорский

13
ВВЕДЕНИЕ
Не меньший интерес вызвала и книга о крепостном праве в Каталонии.
Показательно, что в 1901 г. Пискорский был избран первым иностранным
членом-корреспондентом Королевской Академии искусств в Барселоне.
В 1902 г. ученый опубликовал первую русскую «Историю Испании и
Португалии»; переизданная еще при жизни автора, она до сих пор привле-
кает интерес читателей и переиздается в нашей стране.
Значение трудов В.К. Пискорского дл я развития отечественной испа-
нистики трудно переоценить. Многие его идеи позже получили развитие
в трудах как отечественных, так и зарубежных испанистов. Ученому был
свойственен поистине энцик лопедический интерес к стране, которую он
глубоко почувствова л и полюбил.
В развитии российской испанистики того времени подчас трудно раз-
граничить усилия историков и филологов. Так, петербургский ученый Дми-
трий Константинович Петров (1872--1925) внес заметный вклад в изучение не
только языка и классической литературы Испании, но и ее истории. Его ли-
тературоведческие работы глубоко историчны. Театр Лопе де Вега, которому
посвящены главные труды ученого, Д.К. Петров считал зеркалом националь-
ной жизни Испании, ее художественной летописью. Изучая творчество Лопе,
он считал необходимым обращение к историческим источникам (летописям,
запискам современников, донесениям венецианских послов и пр.). Особый
интерес дл я историков представл яет очерк «Испанские авантюристы XVI--
XVII столетий», в котором содержатся тонкие наблюдения об особенностях
национального характера испанцев. Любопытны сделанные Д.К. Петровым
сопоставления национальных культур России и Испании и, конечно, важно
его обращение к арабским текстам. Отдельного упоминания заслуживает осу-
ществленное ученым образцовое дл я того времени издание уникального па-
мятника испано-арабской литературы XI в. «Ожерелье голубки» Ибн Хазма
(1914). Тексту поэмы ученый предпослал ценное историческое исследование,
где был поставлен вопрос о взаимном влиянии испанского ислама и католиче-
ской цивилизации в Средние века.
Культура арабской Испании привлек ла внимание и других российских
ученых. Ей посвящены, в частности, содержательные работы выдающегося
востоковеда-арабиста академика И.Ю. Крачковского (1883--1951), важные
дл я изучения не только культуры, но и истории Аль-Андалуса. Широкую
известность приобрела и его историографическа я работа «Полвека испан-
ской арабистики», впоследствии переведенная на европейские языки, в том
числе на испанский.
Традиции дореволюционной испанистики были продол жены и в совет-
ское время, --- правда, со значительным перерывом в 20-е --- начале 30-х годов.
Новый импульс ее развитию дали трагические события Гражданской войны
в Испании (1936--1939), приковавшие к себе внимание всего мира. Советский
Союз активно поддерживал Испанскую республику. Репортажи с фронтов
Гражданской войны советских журналистов, и особенно Михаила Кольцова,
стали не только бесценными свидетельствами эпохи, но и замечательными па-
мятниками отечественной журналистики.

14
ВВЕДЕНИЕ
В СССР в те годы резко возрос интерес к Испании, ее истории и культуре.
Не случайно именно тогда в Педагогическом институте им. А.И. Герцена
(Ленинград) сложилась группа исследователей, изучавших историю сред-
невековой Испании. Это А.Е. Кудрявцев, А.М. Розенберг, Н.С. Масленни-
ков, И.В. Арский, Г.Н. Коломиец. Отличительными чертами их работ были
стремление к масштабной постановке проблем и к широким обобщениям,
преимущественный интерес к социально-экономической истории, к по-
ложению крестьянства и городских низов, к народным движениям. Эти
аспекты акцентировались и при обращении к истории Реконкисты. Впер-
вые в отечественной историографии появились работы, специально посвя-
щенные вестготскому периоду в испанской истории, Реконкисте, Кастилии
XIII в., социально-политической борьбе в Кастилии XV в., восстаниям ко-
мунерос и жерманий. В 1937 г. А.Е. Кудрявцев опубликовал книгу «Испа-
ния в средние века», адресованную широкому кругу читателей, --- первую
обобщающую книгу по истории Испании со времен «Истории Испании и
Португалии» В.К. Пискорского.
Хотя характерные дл я этой группы испанистов крайности марксистско-
го подхода серьезно ограничили научную значимость их работ, в целом они
имели большое значение дл я развития отечественной испанистики. Особого
внимания заслуживает сборник статей «Культура Испании» (1940), в кото-
ром были опубликованы, наряду с работами историков, труды замечательных
отечественных филологов и искусствоведов того времени, в частности, иссле-
дование крупнейшего знатока испано-русских культурных связей М.П. Алек-
сеева «Этюды из истории испано-российских отношений».
К сожалению, самый, пожалуй, талантливый из российских историков-
испанистов этого поколения, И.В. Арский, опубликовавший в 1935--1941 гг.
серию работ по различным аспектам испанской истории VII--XVI вв., по-
гиб на фронте в годы Великой Отечественной войны.
В начале 50-х годов к изучению истории средневековой Испании об-
ратился С.В. Фрязинов, который в 1954--1965 гг. опубликовал статьи о
Реконкисте, монастырском землевладении, крестьянских движениях.
Преподававший в Калининском и Горьковском университета х, он был
тесно связан с медиевистами Москвы, где с середины 50-х годов так же
возобновляются исследования по истории Испании. Необходимость
подготовки специалистов в этой области ста ла очевидной в ходе работы
над вузовским учебником по истории Средних веков и особенно над III и
IV томами «Всемирной истории» (вышли в свет в 1957--1958 гг.): главы по
истории Испании в них писали известные медиевисты, которые, однако,
не были испанистами, поэтому общие оценки не подкрепл ялись специ-
альными исследованиями.
Во второй половине 50-х годов в российскую испанистику приходит сле-
дующее поколение медиевистов. Это прежде всего А.Р. Корсунский, Э.Э. Ли-
таврина, Л.Т. Мильская, И.С. Пичугина.
Наиболее значительной фигурой среди историков-испанистов в обла-
сти медиевистики был профессор Московского университета А.Р. Корсун-

15
ВВЕДЕНИЕ
ский (1914--1980), специалист в области социально-экономической истории
раннего Средневековья в Западной Европе, истории Поздней Римской
империи, источниковедения. Он был учеником выдающегося отечествен-
ного медиевиста Н.П. Грацианского, который, хотя специально и не зани-
мался историей Испании, явл ялся учеником В.К. Пискорского. С 50-х го-
дов Корсунский обратился к истории вестготской Испании, прежде всего
социа льно-экономических ее аспектов; плодом этих исследований стала
книга «Готска я Испания» (1969). В дальнейшем он расширил хронологи-
ческие рамки своих исследований по испанскому Средневековью, опубли-
ковав книгу «История Испании IX--XIII вв.» (1976). Характерной чертой
исследовательского метода Корсунского было стремление рассмотреть ис-
панский опыт в сравнении с другими странами Западной Европы и уви-
деть за спецификой испанского Средневековья действие общих закономер-
ностей. Корсунский стал первым со времен Пискорского отечественным
испанистом, труды которого стали известны за рубежом, в том числе в са-
мой Испании. Не менее важно, что А.Р. Корсунский создал замечательную
научную школу по социально-экономической истории средневековой Ис-
пании, с которой во многом связаны последующие успехи российской ис-
панистики.
Изучение средневековой Испании стало одним из приоритетных на-
правлений исследований еще дл я одного известного специалиста в области
социа льно-экономической истории стран Западной Европы эпохи ранне-
го Средневековья --- Л.Т. Мильской (1924--2006), автора книги «Очерки
по истории деревни в Каталонии X--XII вв.» (1962). В серии статей 80-х ---
90-х годов Л.Т. Мильска я существенно расширила тематику исследований
по истории Каталонии по сравнению с книгой, обратившись и к системе
организации власти, и к истории знати. Ее перу принадлежит и несколько
историографических работ, посвященных В.К. Пискорскому (совместно с
И.С. Пичугиной) и А.Р. Корсунскому.
Ученица академика С.Д. Сказкина Э.Э. Литаврина (1928--2002) первой
из российских испанистов обратилась к исследованию социально-экономи-
ческой истории Испании XVI--XVII вв., а так же истории общественной
мысли этого периода. Поскольку одновременно она занималась новейшей
историей Латинской Америки и много внимания удел яла преподаванию, ее
научное наследие в области истории Испании не очень велико по объему, но
очень значимо дл я развития испанистики. Как и А.Р. Корсунскому, Э.Э. Ли-
тавриной удалось создать свою школу испанистов.
Наряду с медиевистикой значительных успехов в 50-е --- 60-е годы до-
стигло изучение новой и новейшей истории Испании. Тон в этих исследо-
ваниях задавали академик И.М. Майский, Х. Висенс, Х. Гарсиа, А. Гонса-
лес, В.В. Кулешова, М.Т. Мещеряков, С.П. Пожарска я, Л.В. Пономарева,
Д.П. Прицкер, Е.М. Тепер и многие другие. Усилиями некоторых из этих
историков и по инициативе академика Ивана Михайловича Майского был
подготовлен к печати и в 1971 г. вышел в свет первый выпуск альмана ха
«Проблемы испанской истории», вокруг которого в да льнейшем многие

16
ВВЕДЕНИЕ
годы группировались отечественные испанисты. Впоследствии были опу-
бликованы еще пять выпусков «Проблем испанской истории»: в 1975,
1979, 1984, 1987 и 1992 гг. Наряду со специалистами по новой и новейшей
истории Испании в них активно участвовали и медиевисты, и специалисты
по древней истории.
После длительного перерыва это издание было возобновлено в новой
форме и под новым названием «Испанский альманах» (Вып. 1 --- М., 2008;
Вып. 2 --- М., 2010).
С начала 80-х годов плодотворно развивались научные контакты между
российскими и испанскими историками. Одним из ва жнейших начина-
ний стало издание документов по истории дипломатических отношений
между Россией и Испанией, подготовленное отечественными и испански-
ми исследовател ями во главе с С.П. Пожарской и М. Эспадасом Бургосом
и изданное на русском языке в Москве и на испанском языке в Мадриде
в 1991--2005 гг.
Ва жнейшей формой научного сотрудничества между российскими и
испанскими историками стали двусторонние кол локвиумы, проходившие
попеременно в нашей стране и в Испании (у нас --- в 1981, 1985 и 1989 гг., а
затем, после большого перерыва, в 2008 и 2010 гг.; в Испании --- в 1983, 1987
и 1992 гг.). Эти научные форумы вызвали огромный интерес, о чем свиде-
тельствует участие в них крупнейших испанских историков: Элоя Бенито
Руано, Антонио Домингеса Ортиса, Мануэл я Фернандеса Альвареса, Эми-
лио Саэса, Мануэля Эспадаса Бургоса и многих других.
С 70-х годов в отечественной медиевистике утвердилось новое по-
коление испанистов, вместе с которым в науку пришли новые сюжеты и
новые подходы. Увы, некоторых из них, и самых талантливых, уже нет
среди нас; мечтавшие о создании коллективной «Истории Испании»,
они не смогли принять в ней участие. Тем не менее, они присутствуют в
нашей книге не только строками библиографии; их коллеги и ученики
плодотворно разрабатывают их подходы, в том числе и в «Истории Ис-
пании». Мы не можем не назвать здесь такие имена, как О.И. Варьяш
(1946--2003), С.Д. Червонов (1955--1988), Н.П. Денисенко (1941--2007),
В.Ф. Мордвинцев (1947--1996).
На протяжении последних 20--30 лет в испанистику пришли новые
поколения историков, сейчас уже во многом определяющие направления
и уровень исследований в этой области. Именно они составили бóльшую
часть авторов «Истории Испании», хотя в ней участвовали и ученые стар-
шего поколения.
Наряду с традиционными центрами отечественной испанистики, та-
кими как Институт всеобщей истории РАН и исторический факультет Мо-
сковского университета, историки-испанисты работают в ряде московских
вузов (РГГУ, РУДН, МГИМО, МГЛУ и других), в университета х и педаго-
гических институтах Воронежа, Ульяновска и других городов России.
Многие годы признанным главой российских испанистов являлась
Светлана Петровна Пожарска я (1928--2010). Ее книги считаются к лассиче-

17
ВВЕДЕНИЕ
скими и изданы в Испании, она создала научную школу, долгое время яв-
л ялась ответственным редактором «Проблем испанской истории», а затем
и «Испанского а льмана ха», возглавл яла подготовку российско-испанских
коллоквиумов. Именно она находилась во главе авторского коллектива
трехтомной «Истории Испании», первый том которой читатель держит в
своих руках.
***
В истории Испании всегда проявл ялись черты ее географического по-
ложения, рельефа, климата. Испания занимает большую часть самого боль-
шого полуострова Европы --- Пиренейского, расположенного на крайнем
юго-западе континента. Это означает близость, с одной стороны, к кратчай-
шим морским путям, связывающим Европу и Америку, с другой --- непосред-
ственное соседство с Африкой. Испания отделена от нее лишь Гибралтарским
проливом шириной ок. 12 км, что играло ощутимую роль всегда, но особенно
в начале VIII в., когда началось завоевание страны арабами и берберами, пере-
правившимися сюда из Северной Африки.
Дл я Испании характерен горный рельеф; в этом отношении она усту-
пает в Европе лишь Швейцарии. Около 9/10 территории страны состав-
ляют горы и плоскогорья. Плоскогорье Месета, занимающее центральные
и западные области полуострова, --- самое обширное в Европе. Наиболее
значительные горные цепи --- Пиренеи, отделяющие Испанию от Фран-
ции; Кантабрийские горы на северной окраине Месеты; Центральная
Кордильера, котора я делит Месету на две части: северную (Старокастиль-
ское плоскогорье) и южную (Новокастильское плоскогорье); Иберийские
горы, ограничивающие Месету с востока; Сьерра Морена, замыкающа я
Месету с юга и отдел яюща я Андалусию от Новой Кастилии; Сьерра Не-
вада, протянувша яся вдоль средиземноморского побережья Андалусии
(именно здесь находится высочайша я вершина Испании --- гора Мула-
сен). Две главные цепи Каталонских гор, берегова я и внутренняя, тянутся
параллельно берегу Средиземного моря, разделенные широкой Каталон-
ской долиной.
Низменности занимают лишь немногим более 1/10 территории стра-
ны. На северо-востоке между Пиренейскими, Иберийскими и Каталонски-
ми горами (бассейн реки Эбро) на ходится Арагонска я низменность, на юге
полуострова, между Сьерра Мореной и Сьерра Невадой --- Андалусска я
низменность. На средиземноморском побережье расположены узкие Ва-
ленсийска я и Мурсийска я низменности, на западе полуострова --- Южно-
Португальская низменность.
Бóльша я часть полуострова окружена морем, причем его берега мало
изрезаны, глубоких внедрений моря в сушу нигде нет. Внутренние райо-
ны полуострова удалены от моря на расстояние до 400 км, что определяет
континентальный характер их климата. Из наиболее крупных рек Испании
только одна --- Эбро --- впадает в Средиземное море, остальные --- Дуэро,
Тахо, Гвадиана, Гвадалквивир --- впадают в Атлантический океан. Низовья

18
ВВЕДЕНИЕ
трех из них находятся в Португалии, а на территории Испании судоходен
только Гвадалквивир в его нижнем течении (что сделало возможным пре-
вращение Севильи в ва жнейший океанский порт).
Естественные условия в Испании не были благоприятны дл я развития
внутренних связей и создания обширных исторических регионов. Природ-
ные области в эпоху Средневековья совпадали здесь с историческими поли-
тическими образованиями, и эта ситуация продолжала влиять на историю
страны и в Новое время. Так, в северной части Месеты были расположены
Леон и Старая Кастилия, в южной --- Новая Кастилия и Эстремадура, в
Арагонской равнине --- Арагон, а на северо-западе полуострова, на терри-
тории Галисийского массива --- Галисия.
Климат в Испании в целом субтропический, средиземноморский, од-
нако различия между отдельными зонами полуострова в отношении кли-
матических условий весьма существенны. В северных областях страны
(Галисия, Астурия, Бискайя) --- ровный морской к лимат с мягкой зимой
и нежарким летом, с частыми и обильными осадками. Это так называемая
«влажная Испания». В остальной же части страны (т.е. примерно на двух
третях ее территории), к югу от Кантабрийских гор, количество осадков
невелико, и одной из главных хозяйственных проблем явл яется нехватка
воды. Для внутренних областей Испании характерны резкие контрасты
Пальмовая роща в Эльче (провинция Мурсия)

19
ВВЕДЕНИЕ
между высокими летними (до +40°) и довольно низкими зимними темпе-
ратурами (до -25°). В этой части полуострова, именуемой «сухой Испани-
ей», часты засухи (особенно в Кастилии, Андалусии и Валенсии).
Наиболее распространенные в Испании почвы --- буроземы и красно-
земы, причем на значительной части Месеты преобладают малоплодород-
ные скелетные каменистые почвы.
Основные культуры сельского хозяйства Испании --- это зерновые,
виноград и оливки. На равнинах и плоскогорьях основную часть площади
занимают зерновые (прежде всего пшеница), особенно к северу от Тахо, в
низменностях Эбро и Гвадалквивира. В горах сеют рожь. Главные районы
виноградарства --- юг полуострова, долина Эбро и Левант, а так же долина
Дуэро. Зона оливководства в основном располагается на юге.
В Испании издавна широко распространено скотоводство, составл яю-
щее для жителей засушливых районов основу существования. Главное ме-
сто занимало овцеводство, но во многих районах важную роль играло раз-
ведение крупного рогатого скота.
Географические условия повлияли на типы поселений в разных зонах.
Так, например, в горных местностях Астурии, Галисии, Кантабрии, Баско-
нии, где было достаточно воды и где было развито скотоводство, веками
преобладали отдельные дворы; на равнинах, где главную роль в хозяйстве
Река Дуэро в ее среднем течении

20
ВВЕДЕНИЕ
играло земледелие и население концентрировалось близ источников воды,
господствовала система поселения деревнями.
Испания богата полезными ископаемыми. Наличие железных руд из-
давна способствовало изготовлению и использованию железных орудий.
С античных времен добывались золото, серебро, медь и свинец (хотя золо-
тые и серебряные рудники в основном истощились еще в древности), столе-
тиями важную роль играла добыча ртути в Альмадене.
В целом природные условия на полуострове были менее благоприятны-
ми дл я хозяйственного роста, в частности дл я интенсивного земледелия,
чем в некоторых других региона х Европы, но не препятствовали достиже-
нию такого уровня производства, который необходим дл я динамичного
общественного развития. В то же время они определ яли главные направле-
ния ее внешней политики, а близость Африки до сих пор явл яется важным
фактором в жизни страны.
***
Историческое сознание и представления о прошлом страны уже не
одно столетие на ходят свое выра жение в богатой и разнообразной исто-
риографической традиции Испании, их влияние сказывается и за рамками
академических трудов, учебников истории и музейных экспозиций.
Отары овец в Старой Кастилии

21
ВВЕДЕНИЕ
В конце 2007 г. испанские парламентарии приняли закон о расши-
рении прав тех, кто подвергся преследованиям или насилию во время
Гражданской войны и диктатуры Франко, получивший краткое и емкое
название --- Закон об исторической памяти. Закон долго готовили и об-
суждали (с 2005 г.), и он вызвал столь живую реакцию среди испанцев,
что было очевидно: речь идет о чем-то более значительном, чем обычна я
политическая дискуссия между сторонниками и противниками правя-
щей партии, инициировавшей принятие закона (это была Социалисти-
ческая рабочая партия Испании). Основные положения закона касались
следующего: все приговоры, вынесенные во время Гра жданской войны
и диктатуры франкистскими судами сторонникам прежнего режима,
объявл ялись незаконными. Размеры пенсий и компенсаций жертвам
франкизма и их семьям увеличивались, участники интернациональных
бригад получили право на испанское гражданство без необходимости
отказа от своего, были уточнены права на гражданство потомков поли-
тических эмигрантов. Государство взяло на себя обязательство финанси-
ровать поиск и идентификацию за хоронений времен войны и репрессий.
Все символы, связанные с франкизмом или прославл яющие его, должны
быть удалены с архитектурных сооружений и из публичного простран-
ства (за исключением тех, которые явл яются неотъемлемой частью архи-
тектурного ансамбл я). Мемориа л «Долины павших» приравнен по ста-
тусу к местам религиозного культа, где запрещены любые акции полити-
ческого характера. И, наконец, было объявлено о создании в Саламанке
Исследовательского центра исторической памяти (Центра по изучению
документов исторической памяти).
Позицию критиков этого закона, несмотря на разнообразие аргумен-
тов, можно свести к следующему: закон односторонен и ущемл яет права
той части испанцев, которые не были активными противниками режима
или поддерживали его. Это противоречит официальной позиции, которая
была провозглашена в эпоху перехода от диктатуры Ф. Франко к парламент-
ской монархии и принята большинством общества. Социалистов обвинили
в пересмотре итогов войны и попытке взять реванш за события прошлого.
Закон принят, страсти со временем улеглись. Однако остался вопрос, за-
дававшийся многими, прежде всего теми, кто по роду своих занятий связан
с изучением прошлого: имеет ли право государство заниматься проблемой
«исторической легитимности»? Мож но ли регулировать законодательно,
чтó обществу следует помнить и о чем забыть? Большинство из тех, кто вы-
сказывался по этому поводу, сочли, что принятое постановление создало
опасный прецедент и что политики использовали неадекватные средства:
закон не может и не дол жен стать средством прямого и непосредственного
воздействия на историческую память.
История более отдаленных эпох также порой порождала жаркие
споры, в которых научна я и общественно-политическа я позиция оппо-
нентов сложно переплетались между собой. Так, в середине прошлого
столетия внимание испанских медиевистов было поглощено решением

22
ВВЕДЕНИЕ
вопроса, имевшего не только и да же не столько научное значение: об-
сужда лась проблема складывания испанского национального харак-
тера --- время его зарождения, причины и суть своеобразия испанско-
го народа. В 1948 г. уже известный к тому времени филолог, историк и
политический деятель Америко Кастро (1885--1972) опубликовал книгу
«Испания в истории: христиане, мавры и иудеи» (Castro A. España en su
historia: cristianos, moros y judíos. Madrid, 1948), в которой изложил ряд
идей, вызвавших самую длительную и значительную по последствиям
дискуссию в испанской историографии. А. Кастро считал, что испанский
национальный характер складывался в период противостояния с ино-
верцами --- мусульманами и иудеями. Он детально разработал значение
фактора «инаковости» при оформлении национального самосознания:
только при наличии «другого» ск ладывается народ как таковой. Имен-
но эпоха Средних веков, когда взаимодействие между сообществами хри-
стиан, мусульман и иудеев было наиболее тесным и длительным, стала
временем появления «испанского характера».
Оппонентом А. Кастро выступил другой историк и также политиче-
ский деятель (был депутатом кортесов, министром, главой совета мини-
стров Республики в изгнании) Клаудио Санчес Альборнос (1893--1984).
Он полагал, что основные черты национального испанского характера
оформились еще в древности и что о прославившихся в античности уро-
женца х Пиренейского полуострова --- вожде восставших лузитан Вириате,
философе Сенеке, императоре Тра яне --- можно говорить как об испанца х.
С его точки зрения, мусульманское завоевание в начале VIII в. сильно за-
медлило, почти прервало процесс складывания национа льного самосо-
знания (Sánchez Albornoz C. España, un enigma histórico. Buenos Aires, 1956).
К. Санчес Альборнос считал теорию А. Кастро плохо аргументированной,
поскольку тот опирался главным образом на литературные тексты, игнори-
руя данные документов и исторических сочинений.
Существенным обстоятельством, оказавшим влияние на всю дискус-
сию, стало то, что оба оппонента были политическими эмигрантами, по-
кинувшими Испанию во время Гражданской войны, --- К. Санчес Альбор-
нос жил в Аргентине, А. Кастро --- в США. Их спор одновременно был и
продол жением интел лектуальной традиции, котора я сложилась в работах
литераторов и философов, принадлежавших к «поколению 98 года», и по-
пыткой объяснить себе и всему миру истоки той национальной драмы, ко-
торую переживала Испания в годы Гра жданской войны и установившегося
после нее политического режима, который несколько десятилетий удер-
живал страну в изол яции от общеевропейских процессов. В этих условиях
размышления об особом пути Испании и ее национальном характере были
практических неизбежны.
Благодаря усилиям К. Санчеса Альборноса, стремившегося обнару-
жить и показать особенности национальной истории во всех возможных
сфера х, новый импульс в своем развитии получили сугубо научные изыска-
ния по истории таких феноменов, как Реконкиста и феодализм. А в трудах

23
ВВЕДЕНИЕ
А. Кастро оформилась концепция «convivencia» --- сосуществования и
взаимовлияния трех культур (христианской, мусульманской и иудейской),
котора я легла в основу многих исследований по истории и культуре пре-
жде всего Аль-Андалуса. Если разработка проблем, связанных с испанским
феодализмом и Реконкистой, в последнее время вызывает дискуссии почти
исключительно в сообществе профессиональных исследователей, то пред-
ставления о том, как в истории страны развивались межконфессиональные
и межэтнические отношения, актуальны дл я более широкого круга обще-
ственности Испании.
Радикализация настроений части мусульман, проживающих в Испа-
нии, и трагические события марта 2004 г. (теракт в Мадриде, когда в резуль-
тате трех взрывов в поездах погиб 191 человек) стали причиной изменений
в историческом сознании на всех уровнях общества. Кульминационным
на сегодняшний день моментом в оспаривании концепции «convivencia»
мож но считать выступление авторитетного историка, академика М.А. Ла-
деро Кесады с док ладом «Мудехары* в средневековой Испании» в цикле
лекций, организованном Королевской Академией истории в апреле 2004 г.
под названием «Три культуры». Он заявил, что в Испании не существо-
вало такого явления, как гармонична я «convivencia» трех религий, речь
может идти лишь о вынужденном сосуществовании («coexistencia»), и то
в очень ограниченных масштабах. Но эти немногочисленные случаи мир-
ного соседства иноконфессиональных групп дол жны служить, по мнению
историка, положительным примером дл я современного мира. Осенью того
же года в своем выступлении на презентации издания материалов упо-
мянутого цикла (Las tres culturas. Barcelona, 2004) М.А. Ладеро Кесада за-
метил, что между мусульманами и христианами в современном мире воз-
мож ны мирные отношения, если они перестанут апел лировать к Средним
векам в своих взаимных претензиях.
***
Предлагаемое издание является первой в России коллективной исто-
рией Испании. Как и любое ва жное начинание, оно имеет своих предше-
ственников. Среди них и перва я на русском языке обобщающая «История
Испании и Португалии» В.К. Пискорского, и ставша я настольной кни-
гой нескольких поколений испанистов «История Испании» Р. Альтами-
ры и Кревеа, впервые изданна я на русском языке в 1951 г., и многие общие
«Истории Испании» на испанском, английском, французском языках. Од-
нако наше издание, рассчитанное прежде всего на российского читателя,
имеет в этом ряду и некоторые особенности. Жанрово она объединяет чер-
ты академического обобщающего труда и учебного пособия и, как ка жется
авторам и редакторам, может быть с успехом использована испанистами
самой разной специа лизации: историками, филологами, искусствоведами.
* Мудехары --- мусул ьманское население в христианских королевства х Пиренейского полу-
острова в Средние века.

24
ВВЕДЕНИЕ
В то же время благодаря соответствующему отбору сюжетов и достаточно
попул ярному характеру изложения книга может представл ять интерес дл я
самого широкого круга читателей.
Поскольку в отечественной испанистике на протяжении многих деся-
тилетий преобладали исследования по социально-экономической и инсти-
туциональной истории, в настоящее время более остро воспринимается
недостаток исследований по политической истории; подчас неспециа листу
сложно да же с необходимой степенью достоверности восстановить ход со-
бытий. Поэтому одну из своих главных целей авторы видели в том, чтобы
представить читателю ход основных событий, рассказать, «как это было на
самомделе»...Однако наш труд--- не справочное издание, мы не претендуем
на то, чтобы единообразно и с равной степенью подробности осветить все
проблемы, которые могут заинтересовать читател я. Ка ждый автор в ходе
работы сам определ ял оптимальную для своих глав и разделов структуру
текста, отбирал сюжеты, расставл ял акценты. В одних случаях материал
разбит по тематическим блокам, в других сделана попытка представить дл я
каждого хронологического среза разные стороны историко-культурного
процесса в их нерасторжимом единстве.
Сочетание хронологического, проблемного и регионального подходов,
как мы надеемся, позвол яет авторам проследить наиболее важные пробле-
мы испанской истории в их динамике и в то же время продемонстрировать
многообразие региональных вариантов развития. Последнему обстоя-
тельству соответствует и принятая в издании система транскрибирования
личных имен и географических названий. Преодолевая устойчивую отече-
ственную традицию давать их исключительно в кастильском варианте, при-
менительно к странам Арагонской короны мы приводим имена и названия
на каталонском языке или его валенсийском диа лекте (Жауме, а не Хайме,
Жирона, а не Херона и т.д.). Это не только дань прошлому, о котором мы
пишем, но и отра жение языковой ситуации в современной Испании, где
статус официального языка имеют, наряду с испанским (который сами ис-
панцы не случайно часто называют кастельяно), каталанский, баскский и
галисийский.
Друга я сторона проблемы транскрибирования связана с отечествен-
ными традициями передачи имен и названий уже на кастельяно. Из XIX в.
идут представл яющиеся сегодня неоправданными обычаи использования
дефисов там, где в испанском языке их нет (Альтамира-и-Кревеа, Алькала-
де-Энарес), особенности ск лонения сложносоставных испанских фамилий.
Мы последовательно отказываемся и от когда-то существовавшей в нашей
стране практики механического перенесения в русский язык множествен-
ного числа некоторых испанских существительных, вошедших в русский
язык на права х терминов. Поэтому мы пишем фуэро, а не фуэрос, кабальеро,
а не кабальерос.
С именами правителей Испании в настоящее время существует двой-
ственна я ситуация: с одной стороны, сохраняется латинска я традиция
(Филипп, а не Фелипе, Изабелла, а не Исабель), с другой --- историки уже

25
ВВЕДЕНИЕ
давно пишут Энрике, а не Генрих, Фернандо, а не Фердинанд. Авторы и ре-
дакторы этойкниги исходили именно из этого, не пытаясь жестко провести
какой-то определенный принцип.
Большое внимание мы удел яем истории культуры. Специально акцен-
тируется вопрос о роли Испании в истории Америки, затронуты также
различные аспекты российско-испанских отношений. Особенное звучание
в истории Испании приобретает тема взаимодействия и взаимовлияния
цивилизаций Запада и Востока, которой в книге удел яется дол жное внима-
ние. Основной текст сопровождается небольшими вставками, посвящен-
ными персоналиям, городам, событиям, архитектурным и литературным
памятникам и т.д. Издание снабжено картами и широко ил люстрировано.
Сноски даются лишь в самых необходимых случаях, главным образом
при освещении наиболее дискуссионных вопросов и особенно при цитиро-
вании, зато ка ждый из томов включает библиографию, котора я дл я удоб-
ства читателя распределена по разделам, а внутри них --- по главам.
***
В написании данного тома принимали участие:
М.А. Астахов (участие в написании: главы 2 раздела 3 части II; главы 5
раздела 3 части II; главы 3 раздела 4 части II)
И.И. Варьяш (раздел 2 части II; глава 2 раздела 3 части II; глава 5 раз-
дела 3 части II; глава 6 раздела 3 части II --- в соавторстве; глава 3 раздела 4
части II)
В.А. Ведюшкин (Введение --- в соавторстве; глава 1 раздела 4 части II ---
в соавторстве; главы 1, 3 раздела 1 части III --- в соавторстве; раздел 2 ча-
сти III; главы 1, 2 раздела 3 части III; глава 5 раздела 3 части III --- в соав-
торстве)
Г.С. Зеленина (глава 3 раздела 1 части II --- в соавторстве; участие в на-
писании главы 2 раздела 2 части II; глава 6 раздела 3 части II --- в соавтор-
стве; глава 5 раздела 4 части II; глава 2 раздела 1 части III)
В.И. Козловская (раздел 1 части I; главы 1, 2 раздела 2 части I)
И.С. Пичугина (Введение --- в соавторстве; глава 3 раздела 3 части II ---
в соавторстве)
Г.А. Попова (Введение --- в соавторстве; глава 1 раздела 1 части II; глава 3
раздела 1 части II --- в соавторстве; глава 1 раздела 3 части II --- в соавторстве;
глава 3 раздела 3 части II --- в соавторстве; глава 6 раздела 3 части II ---
в соавторстве)
А.А. Ткаченко (глава 3 раздела 2 части I; глава 2 раздела 1 части II; глава 3
раздела 1 части II --- в соавторстве; глава 1 раздела 3 части II --- в соавторстве)
А.П. Черных (глава 4 раздела 3 части II; глава 4 раздела 4 части II; глава 4
раздела 1 части III; глава 3 раздела 3 части III)
Д.Г. Федосов (глава 5 раздела 3 части III --- в соавторстве)
Н.В. Фомина (глава 1 раздела 4 части II --- в соавторстве; глава 2 раздела 4
части II; главы 1, 3 раздела 1 части III --- в соавторстве)
Е.Э. Юрчик (глава 4 раздела 3 части III).

26
ВВЕДЕНИЕ
Ил люстрации к тому подобраны В.А. Ведюшкиным и Г.А. Поповой при
участии авторов глав. В книге использованы фотографии И.И. Варьяш, В.А. Ве-
дюшкина, А.М. Ведюшкиной, Р. Каналес, Г.А. Поповой, Н.В. Фоминой.
Карты подготовлены Г.А. Поповой.
Библиография составлена В.А. Ведюшкиным и Г.А. Поповой на осно-
вании материалов, представленных авторами глав.
Хронологический указатель составлен В.А. Ведюшкиным и Г.А. Поповой.
Именной и географический указатели составлены А.В. Русановым,
В.А. Ведюшкиным и Г.А. Поповой.

ЧАСТЬI
C

РАЗДЕЛ1
ГЛ А ВА 1. У истоков древнейшей
испанской цивилизации:
эпоха палеолита на
Пиренейском полуострове 29
ГЛАВА 2. Неолит и энеолит
в Испании: основные
историко-культурные ареалы,
обитатели и их достижения 35
ГЛАВА 3. Эпоха металлов в Испании:
становление и развитие
местных обществ 40
В.И. Козловская (гл а вы 1--3)

29
опоним «Испания» вошел в употребление в эпоху поздней Римской
республики, когда она провела на Пиренейском полуострове админи-
стративно-территориальную реформу и созда ла провинции Испания
Ближняя и Испания Дальняя. В более древние времена страна называ-
лась Иберией, как об этом пишет, например, Авиен, ссылающийся в свою
очередь на анонимный, но весьма информативный перипл (в переводе
с греч. это означает «описание морского путешествия») VI в. до н.э., а
в 400-х года х до н.э. сам посетивший Гадис (совр. Кадис) с его Герак лейо-
ном, святилищем Геракла / Геркулеса и богатой библиотекой. Топонимом
«Иберия» как названием Пиренейского (в древности Иберийского) по-
луострова пользовался --- наряду с топонимом Hispania --- и Страбон.
Местоположение страны, на ходившейся в древности между Га л лией
и Африкой и державшей --- «в паре» с Карфагеном --- ключ к Атлантике,
было чрезвычайно выгодным и привлекательным, почвы плодородны, не-
дра богаты. Климат и водообеспечение благоприятствовали не только раз-
витию автаркичной экономики, но и производству товарной продукции
как дл я средиземноморского, так и европейско-континентального рынка.
Страбон указывает, что «из южной Испании в Рим транспортируется зер-
но, большое количество вина и оливкового масла, которое и по объемам
производства, и по качеству превосходно и несравненно. Так же экспорти-
руются воск, камедь, мед, разные овощи» (Strabo III. 2.6).
Процесс освоения Европы, в том числе и Испании, древнейшими эт-
носами чрезвычайно сложен, так как речь должна идти о различных --- ази-
атских, африканских, собственно европейских --- потока х людей одновре-
менно. Принято считать, что древнейшие обитатели появились в Европе и
на Пиренейском полуострове синхронно, по крайней мере 1,5--1,25 млн лет
ГЛАВА1

И
30
РАЗДЕЛ 1
назад. Именно к этому времени относятся наиболее древние из твердо да-
тируемых современной европейской археологией следы трудовой деятель-
ности человека. Они обнаружены в частности в Атапуэрке (пров. Бургос),
Фуэнте Нуэва-3 и Барранко Леон-5 (пров. Гранада).
Об образе жизни древнейших «испанцев» сказать что-либо опреде-
ленное настолько трудно, что остается открытым да же такой естествен-
ный, казалось бы, вопрос, как и чем они питались: продуктами собствен-
ной охоты или подбирая то, что оставалось от рациона хищных животных
(иначе говоря, падалью) --- львов, гиен, по миграционным путям которых
они следовали.
Поскольку транспортные средства дл я переправы из Африки через Ги-
бралтар в ту эпоху отсутствовали, а бифасные каменные орудия-чоппинги
возраста 1,4--1,0 млн лет обнаруживают черты сходства с континентально-
европейскими, с одной стороны, и грузинскими типа Дманиси, с другой,
то представл яется естественным предположение о родстве древнейших
европейских (вк люча я полуостровных) мигрантов с обитател ями Ближне-
го Востока (Хеврон, Телль-эль-Обейд и др.). К древнейшим орудиям отно-
сятся осколки камня, никак неподправленные человеческой рукой, и чоп-
перы (choppers) --- ударники, т.е. камни, оббитые с одной стороны. Лезвия
и chopping-tools чрезвычайно редки, хотя в классическом олдувае (ранее
1,6 млн лет) их число возрастает.
Древнейшим видом гоминид Пиренейского полуострова эпохи нижне-
го плейстоцена была сложна я комбинация эволюционного ряда Homo ha-
bilis (Homo rudolfensis) и Homo erectus (Homo ergaster) Африки и Азии. Его
аналог из Дманиси уже получил свое видовое название --- Homo georgicus,
это своего рода промежуточное звено между Homo habilis и Homo erectus,
останки которого найдены так же на острове Ява и в Китае.
Около 800 тыс. лет назад на Пиренейском полуострове уже известна
цела я серия стоянок, основанных человеком, предшественником Homo
heidelbergensis и его прямого предка, названного испанскими специалиста-
ми Homo antecessor, картография останков которого свидетельствует о его
более чем широком расселении по оси «переднеазиатский Восток --- сре-
диземноморский Запад» вплоть до современной испанской провинции
Бургос и южных отрогов Пиренеев. Столь протяженные миграции были
обусловлены климатическим фактором, изменениями флоры и фауны, сейс-
мической деятельностью Гималаев и оставили в качестве следов останки
человека и млекопитающих, каменные орудия труда, фрагменты одежды из
меха кролика и овцы.
Раскопки Атапуэрки показа ли, что она была многократно заселена
древнейшими людьми. От интересующего нас периода сохранилось значи-
тельное количество человеческих останков и костей животных. Из орудий
труда пока есть только одно: оно бифасное и сделано из кварцита. Радиоме-
трические и геомагнитные методы, с одной стороны, и анализ микрофауны,
с другой, позвол яют отнести жизнь поселения к 524 000--423 000 гг. до н.э.
Несколько моложе стоянки в округе современных испанских городов Леон,

У
31
ГЛАВА 1
Саламанка, Вальядолид. Сегодня можно считать, что к нижнему плейсто-
цену в Европе относится более 30 стоянок и лишь малая их часть локализу-
ется в Испании. В современной испанской науке их принято квалифициро-
вать как campamentos centrales или asentamientos residenciales, т.е. их обитатели
предпочитали жить в них более или менее постоянно, в сезоны между за-
нятиями охотой, сберегая для пропитания туши животных, добытых ме-
тодом загонной охоты, изготовляя орудия труда из камня и одежду из шкур
животных. Известен другой тип стоянок, ассоциирующийся, например, с
Галерией, находившейся по соседству с Атапуэркой, но использовавшейся
как временное пристанище.
В среднем плейстоцене на Пиренейском полуострове появл яется чело-
век типа Homo heidelbergensis как такового, его другое название --- Homo
rhodesiensis --- отра жает факт его прибытия из Африки. Это более вынос-
ливый и интеллектуально развитый человек, и неслучайно, что именно
он достиг северной части Европы и положил начало роду неандертальцев.
В пределах Пиренейского полуострова следы его пребывания засвидетель-
ствованы в Атапуэрке. Неандертальцы освоили более или менее разноо-
бразные территории Пиренейского полуострова, организуя свою жизнь в
долинах рек под открытым небом или, если речь идет о гористых зонах, то
в грота х, пещера х / ниша х под естественным скальным навесом. Окружав-
ша я их фауна обычно представлена оленем, горным козлом, овцой, бизоном
и да же слоном, а отличия от предыдущей эпохи состояли в способе добычи
и приготовления мяса. Нередко охота велась с использованием копий и ка-
менных стрел. Рацион питания всё более активно пополнялся за счет ловли
речной рыбы (лосось, форель), реже --- улиток и других моллюсков, а наход-
ки палок-копалок на стоянке Абрик Романи (Каталония) свидетельствуют
об использовании в качестве пищи корней и к лубней растений.
Эта стоянка представл яет собой многослойный памятник. Она рас-
полагалась непосредственно у входа в пещеру на площади 2,5×4,0 м, на ней
обнаружены очаги --- как простые в виде естественного углубления, так и
более или менее сложные, типа выкопанной вручную и обложенной кам-
нями ямы. В пещере Морин над очагом в ска ле было пробито отверстие,
по которому к нему поступал воздух. Обе стоянки, как и им подобные из
предгорий Пиренеев и долины Тахо, просуществовали вплоть до позднего
палеолита (30 тыс. лет до н. э.), отсюда --- всё разнообразие их очагов.
В настоящее время испанской науке известно порядка 40 стоянок по-
добного типа, от Гибралтара на юге и вплоть до Астурии, Кантабрии и
Страны Басков на севере полуострова. Они располагаются как правило
вдоль морского побережья, в долинах крупных рек и продол жают свою
жизнь вплоть до эпохи мустье. В этот период обнаруживается очень ин-
тересное явление: уже 10 тыс. лет назад туземные сообщества, обитав-
шие к северу от долины Эбро (провинции Арагон, Наварра, Риоха, Ка-
талония), по своему образу жизни и роду занятий более коррелируют с
запиренейской Европой, нежели с остальной частью Пиренейского по-
луострова, демонстрируя в своем развитии динамизм и готовность к

И
32
РАЗДЕЛ 1
заимствованию европейского технологического опыта и культурных до-
стижений. Более южные образования практически целиком вписывают-
ся в средиземноморско-африканский па леолит и его локальные культу-
ры. Символом па леолита Пиренейского полуострова явл яется стоянка
Эль Кастильо, открыта я еще в 1903 г., но систематическому изучению
подвергша яся лишь в 1980--1990-х года х. Проведенные изыскания позво-
лили археологам выделить 22 историко-культурных слоя и датировать ее
жизнь 150 000--75 000 гг. до н.э.
В верхнем палеолите наблюдается заметный прирост населения за счет
иммигрантов из запиренейской Европы, которые в условиях бурного тая-
ния ледников оказались вынужденными покидать обжитые места, и Пи-
ренейский полуостров, как воронка, вбирал их в себя. В одной только Кан-
табрии известно более 20 стоянок этого времени, что как нельзя лучше ил-
люстрирует тезис о полуострове как о своего рода убежище дл я европейцев.
Они принесли с собой собственный набор изделий из разнообразного кам-
ня и технику его обработки, а так же костерезное ремесло --- изготовление
подвесок, серег, бус, игл, шильев. Эти артефакты явл яются однозначным
свидетельством расширения производственного кругозора туземцев и, сле-
довательно, их религиозно-культурных знаний за счет ассимил яции новых
навыков, идей и ценностей, поскольку, как известно, в древнейших языче-
ских религиях украшения (равным образом и наиболее употребительные
орудия труда) обязательно надел ялись магическими свойствами, явл ялись
амулетами, талисманами, оберегами и т.д. Их разнообразие чрезвычайно
велико, а техника изготовления всегда совершенна. На стоянке Парпальо
(Валенсия), возникновение которой относится к концу III тысячелетия
до н.э., найдена разнообразна я коллекция изделий из камня, включа я так
называемые бифасные стрелы с крылышками и черенком. Этот тип костя-
ных стрел в эпоху энеолита будет воспроизведен в металле.
Центр Пиренейского полуострова по-прежнему остается наименее за-
селенным. В районе Мадрида сохранилась стоянка Эль Сотильо, поблизо-
сти от Альбасете --- Эль Паломар, обе расположенные, кстати сказать, вдоль
путей, соединявших Месету и средиземноморское побережье полуострова.
Их обитатели вполне могли использовать лошадь и оленя как надежные
транспортировочные средства, их костные останки широко представлены
в археологических материалах обеих стоянок.
В 17 500--11 500-х гг. до н.э. каменные стрелы постепенно вытесняются
костяными. Костерезна я индустрия этого периода обладает различными
технологиями добычи и обработки кости, а ее продукция становится стан-
дартизированной. В изменениях в области производства этого периода, как
в зеркале, отра жаются процессы слияния in situ человеческих праобществ
собственно туземных этносов и пришельцев и последовательного формиро-
вания на столь сложной и динамичной основе множества локальных ран-
неродовых организаций. Поселения этого времени представл яют собой
campamento, или своего рода стан: их скромная по размерам территория
оконтурена стенами, а обитатели живут в них постоянно.

У
33
ГЛАВА 1
Поздний палеолит Пиренейского полуострова отмечен, как известно,
широким распространением наскальной живописи. Ее хрестоматийным
примером явл яются росписи в пещерах Альтамиры (Кантабрия), Льомина и
Кастильо (Астурия). Следует заметить, что памятники наскальной живопи-
си к настоящему времени выявл яются в Испании практически повсеместно
и представлены двумя разновидностями --- выполненные либо красками,
либо методом резьбы и гравирования. Безусловным шедевром признается
живописное панно из Лос Летрерос (пров. Альмерия) с изобра жением ша-
мана, или колдуна. У него в рука х предмет, напоминающий серп или моло-
дой месяц, а на голове --- маска с козлиными рогами. Его окружают группы
людей и животных, выполненные краской, наиболее схематично изобра жен-
ные из которых напоминают различные геометрические фигуры типа зигза-
гов, крестов, свастик и т.п. Видно, что отдельные члены групп объединены
по половому признаку. Сюжет носит сакрально-космогонический характер
и посвящен процессу образования человеческого сообщества под руковод-
ством божества плодородия, одной из зооморфных персонификаций кото-
рого в индоевропейской мифологии явл ялся козел, или така я его ва жная
часть, как рога. Можно предложить и другой вариант интерпретации: цен-
тральным персона жем выступает не само божество, а его посредник --- жрец
в козлиной маске. Возникновение человеческого общества открывает новый
жизненный цик л Природы, символизируемый нарождающимся месяцем.
Не вызывает сомнения, что пещеры, столь дивно декорированные, служили
святилищами, а мелкие предметы (костяные фигурки, пластины с выграви-
рованными на них животными) носят культовый характер, явл яются данью
почитания и благодарности божествам, воплощавшимся в животных и со-
путствовавшим человеку в его многотрудной жизни.
Изображения второго типа выполнялись на открытых пространствах,
например, на склонах скал или на невысоких плато, доступных взору любо-
го человека, а не только носителей сокровенного духовного знания. Памят-
ники этого типа найдены в Каталонии, Галисии, в бассейне реки Тахо. Из-
любленным материалом служили песчаники, наиболее подходящие дл я вы-
бивания с помощью резца, нередко в комбинации с техникой выжигания и
нанесения насечек и зарубок, какого-либо панно. Обычно это были много-
фигурные композиции, образуемые группами людей, которые исполняют
некое священнодействие. Пространство между ними заполнено изобра же-
ниями животных, а также крестов, свастик, подков или шарообразных со-
судов, традиционно использовавшихся дл я отра жения связи ритуального
действа с солнцем и другими божествами его, т.е. солярного, круга, --- по-
кровител ями природы и ее изобилия.
Можно ли считать искусством элементы художественного творчества,
свойственные артефактам палеолитической эпохи? Известно, что англосак-
сонска я этноархеология отрицает эту возможность, а французска я школа
истории искусства, напротив, исходит из представления о том, что на протя-
жении всей истории человеческого общества искусство несло в себе, с одной
стороны, религиозную функцию и одновременно имело утилитарный смысл,

И
34
РАЗДЕЛ 1
а с другой --- служило средством выражения эстетических идей и пред-
ставлений. Зеркалом такого гармоничного интерпретационного симбиоза
можно считать пещерную живопись Альтамиры, отразившую весь пыл того
религиозного чувства, который буквально озарял души страждущих как
в моменты изображения своих божеств в виде известных им животных, так
и в момент их созерцания. Палеолитическое искусство континентальной
Европы и Пиренейского полуострова связано с появлением Homo sapiens
sapiens. Этот человек создал ритуальные пляски, освоил гравирование по
дереву и кости и другие искусства, несмотря на то что в отличие от человека
мыслящего, способностью к абстракции и символизму он обладал, пожа-
луй, лишь на интуитивном уровне.
Итак, палеолитическа я материальна я культура Пиренейского полуо-
строва --- это настояща я мозаика, котора я состоит из более чем 150 стоянок,
располагавшихся чаще всего в пещерах или в нишах, естественным путем
образовавшихся в скала х. Их особенно много на кантабрийском побережье,
где сконцентрировано почти две трети всех стоянок. В Андалусии и доли-
не Эбро обнаружено приблизительно по 20 стойбищ, в остальных районах
(включа я Месету и средиземноморское побережье) их открыто пока не бо-
лее дюжины.

35
спанский неолит и энеолит (5500/5000--3300 и 3300--1700 гг. до н.э.
соответственно) --- явление гораздо более позднее, чем, например, его
восточносредиземноморский прототип. Принято считать, что культурные
инновации неолитического типа проника ли на Пиренейский полуостров
тремя путями: по побережью Северной Африки, через Южную Европу и
непосредственно по Средиземному морю. Этот третий путь оказался наи-
более результативным.
В эпоху неолита зарождается зерновое производство и появл яется так
называема я шнурова я керамика --- еще грубая, изготовл явша яся из плохо
промешанной глины, но уже декорируемая путем на ложения на поверхность
свежеизготовленного сосуда шнура и его вдавливания по всей этой поверх-
ности. Люди продолжают использовать в качестве жилья пещеры, оставляя
на их стенах гораздо более схематичные образцы настенной росписи, чем
это было свойственно предыдущей, палеолитической эпохе. С другой сто-
роны, появляются и поселения с группами хижин, круглых в плане.
Расцвет неолита характеризуется развитием мегалитизма (V--IV тыс. до
н.э.). Эта перва я в истории Западной Европы, в том числе и Испании, мо-
нументальна я архитектура отразила как новые социально-экономические
возможности и устремления человека, объединенного в родовые организа-
ции и доверявшего свою судьбу воле аристократии, так и его существенно
трансформировавшиеся религиозные ценности, ведущими из которых ста-
новятся нравы и деяния именитых предков, служившие потомкам в каче-
стве назидания и руководства на все случаи их индивидуальной и коллек-
тивной деятельности.
Мегалитические культуры Испании локализуются главным образом в
южной Андалусии (районы современных Альмерии и Уэльвы) и подобно
ГЛАВА2

И
36
РАЗДЕЛ 1
другим аналогичным культурам окраинных регионов Европы (Балтия,
Скандинавия, Бретань, Британия) содержат в себе своего рода божествен-
ное откровение о загробном мире --- эзотерическое знание, запечатленное
в камне. Неслучайно поэтому, что мегалиты служили погребальным це-
л ям и пришли на смену ямным и катакомбным погребениям, воплощав-
шим идею многотрудности пути в вечную жизнь, невидимую и неведо-
мую дл я земной ипостаси обычного человека, если конечно он не получил
специального знания, т.е. не принадлежал к разряду посвященных. Ме-
галитические сооружения возводились с двумя целями: для магической
охраны родовой территории либо ее физической защиты от покушений
со стороны соседей. В первую очередь, это пастбища, границы которых
представл яли собой перманентную проблему. Совместная деятельность
и «инновационные» технологии ускоряли процесс оформления гораз-
до более крупных и сложно структурированных образований, чем род ---
племен, с одной стороны, и способствовали переносу центра тяжести на
более дробную структуру --- семейную общину и ее главу / патриарха с па-
терналистскими (отеческими) функциями, с другой. Синхронно форми-
руются религиозные культы двух уровней --- родо-племенные и семейные,
на ходящие отра жение в сосуществовании как некрополей, так и отдель-
ных крупных погребальных комплексов --- мегалитов, сооружавшихся в
честь и во славу закрепл яющей свою духовную и вместе с ней всякую иную
власть аристократии. Очень вероятно, что мегалиты служили и стороже-
выми пунктами, и обсерваториями, предназначавшимися для наблюде-
Мегалитическое сооружение (святилище) в Торральбе (Менорка)

Э И
37
ГЛАВА 2
ния за движением звезд и планет, влияние которых на жизнь индивида и
первобытного общества признается несомненным.
Столь серьезные изменения в традиционной системе ценностей и
ориентиров ускоряют мобильность населения, способствуют демографи-
ческому росту, социальной дифференциации и закреплению идеи аристо-
кратической власти, опознавательными знаками которой на всем атланти-
ческом побережье Европы (как, например, в Бретани, Ирландии, Галисии,
Португалии и т.д.) становятся погребальные комплексы мегалитического
типа. Такими же знаками служат изделия из кости (рога козла, буйвола и
т.д.) с выгравированными на них изображениями, расписная керамика и
разнообразная скульптура --- плоская, рельефная, круглая, отражающая
жизнь человека и взаимодействие с пантеоном богов, оформл яющимся
вокруг Верховного Бога и его естественной паредры --- Богини-Матери.
Этот веер новых идей свидетельствует о гораздо более высоком уровне
творческого потенциала неолитического человека (по сравнению с его
предшественником) --- создател я, в частности, культуры Лос Мильярес
(юго-восточная часть Пиренейского полуострова). Она отразила особую
роль солнечного божества и потому предпочитала круглые в плане строе-
ния, овальные по топографии фортификации, золото и медь в ряду других
священных метал лов и т.д.
Предшественниками мегалитических гробниц являются монументаль-
ные сооружения, возведенные из крупного камня, чередующегося с боль-
шими плоскими известняковыми плитами. В собственно «усыпальницу» /
погребальную камеру обычно вел длинный коридор-дромос, основание ко-
торого --- аналогично катакомбной гробнице IV тыс. до н.э. --- было заглу-
блено в землю, ибо по законам веры, только пройдя через подземный мир,
можно было оказаться в неземной жизни. Камера, круглая в плане, имела
над собой свод наподобие купола и была защищена земл яной насыпью.
Чаши
с орнаментом
в солярном стиле
(культура
Лос Мил ьярес,
пров. Ал ьмери я)

И
38
РАЗДЕЛ 1
В своде имелось отверстие, закрытое сверху плоской плитой, через кото-
рое, возможно, соверша лось захоронение, в то время как коридор, нередко
такой же длинный, как дромосы знаменитых микенских гробниц, служил
местом проведения культово-обрядовых процессий. Этот тип гробницы,
в свою очередь, пришел на смену катакомбному погребальному комплексу
типа, например, Ла Пихотилья (пров. Бада хос).
Неолитические традиции, обогащенные появлением металла (в частно-
сти, самородной меди) и связанными с его добычей технологиями, нашли
свое классическое воплощение позже, в энеолитических культурах Испа-
нии --- в иерархизации социальной структуры общества, зарождении идеи
вождества, освященного традицией и, следовательно, постепенно эволю-
ционировавшего в соответствующий институт, и конечно, в радикальных
переменах в образе жизни. В III тыс. до н. э. появляются поселения, раз-
личные с точки зрения организации производства и быта, --- небольшие
аграрные центры и стойбища пастухов, с одной стороны, и укрупненные и
укрепленные поселения, служившие цел ям защиты территории или кон-
трол я за нею, с другой.
Ранее всего признаки культурно-исторического прогресса документи-
руются археологией в Южной Испании. В настоящее время трудно сказать,
каковы его источники --- автохтонные, центральноевропейские и / или
средиземноморские влияния, однако очевидно, что в поиске ответа на этот
вопрос следует принимать во внимание все эти компоненты, а суть пробле-
мы составляет механизм их взаимодействия. Помощь в решении этой про-
блемы европейские археологи видят в изучении так называемой культуры
колоколовидной керамики (вторая половина III --- середина II тыс. до н.э.).
Территория ее распространения была чрезвычайно широкой и, что особен-
но ва жно, вк лючала регионы европейского мегалитизма, в том числе и его
испанский ареал --- юго-восток Пиренейского полуострова, Месету, Гали-
сию, Басконию, долину Эбро и др.
Выдающимся примером топографии и архитектуры поселения энео-
литического типа, начина я с момента его открытия в конце XIX в., слу-
жит расположенный на реке Андаракс (пров. Альмерия) археологический
комплекс Лос Мильярес. Он включа л целую группу небольших производ-
ственных аграрных центров, соединенных сетью дорог. Его площадь равна
5 га, число обитателей --- 1000--1500 человек, время жизни охватывает ру-
беж IV--III --- первую четверть II тыс. до н.э., прежде чем жители покинули
его. Комплекс был окружен тремя «кольцами» стен, укрепленных в 2400--
2000-х годах бастионами и 15 башнями, полукруглыми и квадратными в
плане. Протяженность внешней стены равнялась 310 м, ее вход был осо-
бенно искусно укреплен. Вдоль оборонительных стен располагались жи-
лища --- круглые в плане хижины, возведенные на каменном цоколе и без
каких-либо внутренних перегородок. При некоторых хижинах имелись
метал лургические мастерские, а на общей территории функционировали
оросительные каналы. Склады размещались преимущественно в нижних
частях башен, раскопано много хозяйственных ям. Жители выращивали

Э И
39
ГЛАВА 2
бобовые и зерновые культуры, а так же лен, широко использовавшийся ---
как и шерсть домашних животных --- в ткачестве. Есть скромные свиде-
тельства возделывания оливы и винограда. Если эти находки получат
подтверждение, то можно будет сделать вывод о местной технологии об-
работки этих культур, а не об их ввозе финикийцами и греками. Другой
вид занятий --- это скотоводство, о чем свидетельствует обилие костных
останков крупного и мелкого рогатого скота и, что следует отметить особо,
одомашненной лошади. Наряду с занятиями обрабатывающими ремесла-
ми население вело добычу строительного камня, изготавливало керамику
и культовые и вотивные предметы редкостной красоты.
Лос Мильярес, как и большинство энеолитических поселений, --- это
археологический бикомплекс, поскольку в паре с ним существовал не-
крополь. Он располагался в прямом соседстве с поселением, непосред-
ственно примыка я к внешней стороне оборонительных сооружений, и
представлен более чем 1000 мегалитических за хоронений с богатым по-
гребальным инвентарем --- плоскими каменными идолами, керамикой,
разнообразной по форме и декорированной изобра жениями солнца как
символа вечности жизни, туго скрученными спирал ями, парами челове-
ческих глаз и т. д.
Культура типа Лос Мильярес, благодаря внедрению в практику взаимо-
отношений регионального и да же межрегионального торгового обмена, по-
лучила распространение во всем западноиспанском мире. Это выразилось
в заимствовании основных идей мегалитизма, связанных с пок лонением
божествам сол ярного круга и сооружением мегалитов в их честь. Керами-
ка типа культуры Лос Мильярес послужила прообразом керамических со-
судов колоколовидной формы (кувшины, плоские чаши округлой формы и
т.д.) восточноиспанского варианта, орнаментика которой отражала всё тот
же культ солнечного божества.

40
поха бронзы в Испании (2200--700-е гг. до н.э.) характеризуется весьма
заметными, по сравнению с энеолитом, новациями. Основна я из них ---
это использование металла дл я изготовления оружия, орудий труда, утвари,
хотя камень по-прежнему применяется дл я производства топоров, рала и
т.п. Развивается металлургия, появляется техника изготовления металло-
сплавов, например, бронзы из сплава меди и мышьяка или олова. Металло-
изделия весьма разнообразны --- кинжалы, мечи, наконечники стрел и т.д.
Совершенствуются торевтика и ювелирное дело. Меняются погребальные
традиции: появл яются индивидуальные за хоронения в яма х или пифосах,
нередко располагавшихся под полом жилища. Ранее всего и наиболее пол-
но эти особенности проявились на юге и юго-востоке Испании, особенно
в культурах Эль Аргар и продолживших свою историю Лос Мильярес, а
также в Мурсии, Гранаде, частично в Хаэне и Сьюдад Реале.
Одно из наиболее репрезентативных поселений периода ранней и сред-
ней бронзы --- Эль Хадрамиль на реке Гвадалете (современный Аркос де ла
Фронтера, недалеко от Кадиса). Оно возник ло в эпоху среднего неолита и
достигло расцвета в эпоху развитой бронзы. Благодаря столь продол житель-
ной жизни на его примере можно проследить возникновение не известного
ранее типа урбанизма: поселение имело улицы и площади, прямоугольные
или, реже, овальные в плане жилища, подземные и полуподземные соору-
жения, служившие для дренажа и сбора воды. Жилища представл яли со-
бой «анфилады» внутренних помещений, во двора х находились ямы с
вертикально выложенными стенами дл я хранения зерна и силоса. Особого
внимания заслуживает большое сооружение, вырубленное в скале и имев-
шее два входа (или, возможно, вход и световой колодец в виде люка). Его
значительна я площадь, сложна я архитектура, объем затраченного труда ---
ГЛАВА3

Э И
41
ГЛАВА 3
всё это свидетельствует в пользу его культового предназначения. Оно мог-
ло быть подземным святилищем, но могло служить и местом захоронения
представителей элиты. Окончательный вывод сделать трудно, поскольку
в помещении отсутствуют какие-либо артефакты, а современна я археоло-
гия не знает ему аналогов. Правда, на территории поселения найдено два
бетила, изготовленных из известняка по типу позднеэнеолитических идо-
лов и украшенных выгравированными и расписанными геометрическими
узорами, однако нет уверенности в их принадлежности к предполагаемому
святилищу. Они вполне могли играть самостоятельную роль в организа-
ции культа Верховного Бога и Богини-Матери, поскольку --- если допустить
возможность их синхронного существования --- их вряд ли поместили бы
в виде пары в одном и том же святилище. Из других археологических на-
ходок особо выделим изделия из металла (фрагменты ножей, иглы, топо-
ры), разнообразную керамику --- кухонную и использовавшуюся в качестве
тары для хранения продуктов питания.
Продол жительность жизни поселения и благоприятность естест-
венно-географических условий наводят на мысль о его ва жной роли
в системе взаимосвязей, развивавшихся на протяжении II тыс. до н.э. в
окрестностях Кадиса, с одой стороны, между крупными, укрепленными
поселениями --- своего рода административными центрами (Эль Аргар,
Ла Бастида и др.), и, с другой --- незначительными по площади, рядовыми
пунктами, большинство населения которых занималось сельскохозяй-
ственной деятельностью, обеспечивая продуктами питания себя и жи-
телей административных центров. Наличие дорог, открывавших доступ
к металлам и ориентированных в своем большинстве на крупные посе-
ления типа Эль Хадрамиля, --- это явное свидетельство того, что жите-
ли придорожных поселений занимались горным делом и металлургией,
продукция которых служила цел ям обмена. Остатки дрена жных и ороси-
тельных сооружений, широких каналов (канав), служивших для промыв-
ки горных пород и транспортировки рудного сырья, свидетельствуют об
организации жизни на основе общинной собственности, поскольку экс-
плуатация водных ресурсов, строительство связанных с этим сооружений
и их обслуживание в одиночку были невозможны.
Эпоха древней и средней бронзы (2200--1650-е гг. до н.э.) стала вре-
менем формирования и расцвета Аргарской культуры, котора я локали-
зуется на юго-востоке Пиренейского полуострова и представлена мно-
гочисленными небольшими поселениями аграрного типа либо oppida ---
протогородскими центрами, осуществлявшими контроль за торговыми
дорогами, переправами и местами добычи рудного сырья. Культура по-
лучила свое название по поселению Эль Аргар (пров. Альмерия), хотя не
меньшее значение дл я ее характеристики имеет и недавно открытое по-
селение Пеньялоса, которое, находясь по соседству с горняцкой зоной,
могло играть роль перекрестка в транспортировке минералов. На ходки
на его территории мельниц, глубоких тиглей и шлаков говорят о заняти-
ях его жителей не только добычей рудного сырья, но и плавкой металла

И
42
РАЗДЕЛ 1
и его обработкой. Найдены даже остатки плавильных печей, существо-
вавших под открытым небом и без каких-либо загородок и, следовательно,
являвшихся коллективной собственностью. Жилища сооружены из камня
породы сланцевых, с применением глиняного раствора и использованием
штукатурки. В одном из них сохранилось четыре слоя штукатурки, и это ---
очевидное свидетельство продол жительности его эксплуатации.
Экспорт как рудного сырья, так и собственных изделий из мета л-
ла --- это яркое свидетельство самостоятельности аргарцев Пеньялосы в
торгово-экономических контакта х с внешним миром.
В период расцвета бронзы во многих геостратегически важных пун-
кта х Пиренейского полуострова, на невысоких плато появл яются поселе-
ния, топографию и планировку которых можно соотнести с поселением
Лос Мильярес. Наиболее изученным из них явл яется недавно открытое
испанскими археологами поселение Мотилья де Асуэр (2200--1500-е гг. до
н.э., пров. Сьюдад Реаль). Это небольша я крепость и примыкавшие к внеш-
ней стороне ее оборонительной стены поселение и некрополь. Фортифи-
кационна я система была непростой: две стены, плавно, подобно спирали,
переходившие одна в другую, и квадратная в плане башня, к востоку от
которой на небольшом расстоянии находился колодец с гидравлической
системой дл я подъема воды.
Поселение располагалось в радиусе 50 м от стены и состояло из неболь-
ших жилищ, разделенных внутренними перегородками на скромные по
размерам комнаты. Пары жилых строений соединялись общими стенами.
Имелись зернохранилища и хозяйственные ямы, найдены зернотерки и
корзины для хранения семян зерновых и бобовых культур.
Исследование некрополя позволяет говорить об использовании обряда
ингумации с помещением покойника в простую яму, иногда обложенную
камнями. Детей хоронили в керамических сосудах.
Мотилья --- это пример рядового поселения центральной Испании
эпохи развитой бронзы, наряду с которыми существовали и более крупные,
с еще более продуманной системой укреплений. Они состояли из трех рядов
стен и имели особенно хорошо укрепленные ворота. В таких поселениях
имелись улицы, а в Серро дель Кучильо (пров. Куэнка) археологи раскопа-
ли два больших здания общественного назначения. Размеры одного из них
составл яли 8,5×5,25 м, оно имело глинобитные стены, а вход был покрыт
красной штукатуркой. Второе здание было двухэта жным.
Эпоха поздней бронзы (1250--700-е гг. до н. э.), традиционно считаю-
ща яся финалом первобытной истории, отра жает те кардина льные изме-
нения, которые последовательно завоевывали себе место во всех сфера х
жизнедеятельности древнейших жителей Испании: в демографии, эконо-
мике, общественных отношениях. Технологические инновации (напри-
мер, навыки изготовления полых, дутых, литых изделий из бронзы) обе-
спечили индустриальный прогресс, он в свою очередь принес изменения
в социальную сферу --- появились сложные, иерархизированные обще-
ства, всё более уходившие от первобытной демократии к централизован-

Э И
43
ГЛАВА 3
ному управлению, а демографический рост населения, в том числе за счет
иноземцев, ускорял эти процессы. Так привилегированное географиче-
ское положение Пиренейского полуострова приобретает особое значение
в истории его населения.
Благодаря археологии известно, что к Х в. до н. э. бронзолитейное про-
изводство атлантического побережья достигает пика своих возможностей,
а его продукция активно обменивается и широко копируется по всему Сре-
диземноморью. Южна я Андалусия превращается в своего рода перекресток
восточных и атлантических влияний, ее культура --- это прелюдия в про-
цессе вызревания знаменитой тартессийской цивилизации. Северо-восток
и восток полуострова оказываются под воздействием Центральной Европы
(обряд кремации, культура полей погребальных урн).

РАЗДЕЛ2
ГЛ АВА 1. Эпоха железа в Испании ---
время великих колонизаций
и расцвета местных цивилизаций 45
ГЛ АВА 2. Римл яне в Испании:
особенности и основные
успехи романизации
Пиренейского полуострова 7
4
ГЛАВА 3. Появление
христианства в Испании 90
В.И. Козловская(глава 1, 2)
А.В. Ткаченко (гл а ва 3)

45
ноземные цивилизации оказывают столь очевидное влияние на мест-
ные культуры эпохи железа (750/700 гг. до н.э. --- конец I тыс. до н.э./
начало I тыс. н.э.), что региональные и тем более лока льные особенности
этих последних порой трудно ощутимы. Отсутствие фактора насилия и,
напротив, органичность впитывания иных культурных достижений гото-
вят почву дл я последующего сотрудничества этих цивилизационных страт
в рамка х единого полуостровного пространства. Жерновом, который
перетирал в единую массу туземный и иноземный компоненты, явл ялась
Эстремадура (в частности, долина Рио Тинто --- правобережье Тахо), при-
тягивавшая к себе разнообразием и доступностью ресурсов и отправл яв-
ша я на рынки все, что добывалось в ее недрах и производилось в ее мастер-
ских --- разнообразное сырье, изделия из бронзы, керамику и т.д. Откры-
тость, «космополитизм» жителей Эстремадуры впечатл яют: например,
местные горняки добывают медь и олово, местные же кузнецы-металлурги
производят бронзовые слитки или готовые изделия, а проживающие в
их поселениях торговые агенты из Центральной Европы и Британских
островов занимаются торгово-обменными операциями. Следами совмест-
ного обитания, основ трудовой кооперации и специализации явл яются
керамика и изделия из бронзы, регистрируемые археологами повсеместно
в рамка х обозначенных регионов, --- в Андалусии, с одной стороны, и на
атлантическом побережье континентальной Европы, с другой. Часть мест-
ных обществ была занята строительством дорог, другая --- осуществляет
контроль над ними и над торгово-посредническими операциями в целом.
Появл яются странствующие ремесленники --- одиночки или группы. Это
специалисты-оружейники, ювелиры, гончары-керамисты. Они конкури-
руют с заезжими мастерами из Финикии, Эгеиды, Этрурии, упоминания
ГЛАВА1

И
46
РАЗДЕЛ 2
о которых часто встречаются у Гомера, Страбона и других античных писа-
телей и изделия которых использовались не только в быту и на войне, но и
жертвовались в храмы, хранились в виде кладов, сопровождали умерших
в иной жизни.
Другой ва жный и одновременно хорошо изученный археологией ре-
гион --- это восток и юго-восток Испании. Он дает пример развития мест-
ного урбанизма. В протогорода х превалируют дома на каменном цоколе,
со стенами из сырцового кирпича, с колоннами, которые поддерживают
потолки. Важной особенностью культуры этого региона является прин-
цип континуитета: поселения эпохи поздней бронзы (равно как и свя-
тилища) располагаются как правило на места х своих предшественников.
Например, Лас Коготас--1 (1300--900-е гг. до н. э.) можно рассматривать
как прямое продол жение жизни аргарского поселения Лас Коготас эпохи
бронзы (1500--1300-е гг. до н. э.), хотя и гораздо более урбанизированного.
Из новых городских образований следует назвать Пенья Негра де Кре-
вильенте (совр. Аликанте), открыт в 1970-х годах. Оно основывается на
рубеже Х--IX вв. до н. э. как центр торговли металлами между востоком и
западом Пиренейского полуострова и изначально было так тесно связано
своей культурой с поселениями нижнего Гвадалквивира, что возникает
вопрос: не колония ли это или хотя бы выселок горняков-метал лургов
междуречья Рио Тинто--Одьел я? Ва жнейшей на ходкой в поселении Пенья
Негра стала хижина первой половины VIII в. до н. э. с большой плавиль-
ной печью в центре, грудами шлака вдоль стен, с каменными мельницами
дл я измельчения минерала. Там же найдены матрицы дл я изготовления
мечей, копий, топоров и другой продукции из метал ла, дорогостоящей и
требовавшей высокого мастерства. Вокруг мастерской раскопаны гигант-
ские груды производственного мусора --- шлака, заготовок, бракованных
изделий и т.д. Можно сказать, что мы имеем пример производственного
центра, обслуживавшего потребности не только лока льного, но и регио-
нального рынка юго-восточной Испании.
Эпоха раннего железа на Пиренейском полуострове, не знавшая ни
гальштатской, ни латенской культур, традиционных дл я Западной Европы,
датируется VIII--III вв. до н. э.
Ранее всего интерес к новым технологиям проявили обитатели юга и
востока Пиренейского полуострова. В центральном и северо-западном ре-
гиона х метал лургия железа и метал лопроизводство зарождаются во второй
половине I тыс. до н.э. не без влияния кельтов, которые проникали сюда
из-за Пиренеев. В результате взаимодействия двух этносов, местного и
кельтского, в VI в. до н.э. в восточной части Месеты оформл яется кельти-
берийска я культура, рано начавша я свое проникновение в более северные
и западные регионы. Этноним «кельтиберы» начинают использовать ан-
тичные авторы III в. до н.э., которые относят к ним целую группу племен:
ареваки, ветоны, карпетаны, лузитаны. Почти не подверглись кельтскому
влиянию некоторые горные племена севера --- галаики, астуры, кантабры,
васконы, а так же жители юга и востока.

П И
47
ГЛАВА 1
Кельтиберы, хотя и жили в тесном соседстве с автохтонами (а возможно
имели с ними единые этнические корни), сохраняли свою собственную куль-
туру: иерархическую организацию гентильного типа, поселения-крепости,
кремацию в качестве основного погребального ритуа ла. Их культура бази-
ровалась на металлургии железа и использовании быстро вращающегося
гончарного круга. С течением времени кельтские вожди и их окружение рас-
пространили свою культуру по тем землям Пиренейского полуострова, куда
ходили боевыми походами, оставив там свои поселения (например, Побладо
де Лос Кастильехос, пров. Саламанка) и некрополи (типа Сан Мартин де Усе-
ро, пров. Сория). Процесс аккультурации не был синхронным: Центральная
Португалия и Галисия оказа лись более консервативными и автономными, а
юг и юго-восток очередной раз распа хнули свои ворота выходцам из Восточ-
ного Средиземноморья, весьма активно проявившим себя в этих земл ях.
Рядовые поселения эпохи железа были небольшими, а их жила я архитек-
тура, с точки зрения профессионального мастерства, контрастировала с фор-
тификационной. Жила я застройка не знала какой-либо единой модели. Так,
Поселение Эль Сото де Мединилья
и эпоха раннего железа в Центра льной Испании
Культура периода раннего железа в центра льной части Пиренейского полуо-
строва археологически представленна я уже 600 раскопанными поселениями,
ассоциируется с поселком Эль Сото де Мединилья конца IX--V вв. до н.э. (пров.
Вальядолид).
Своей историей он демонстрирует все те базовые изменения, которые спо-
собствова ли прогрессу местных культур благодаря внедрению железа в разные
сферы хозяйственной деятельности, выразившемуся в появлении быстро враща-
ющегося гончарного круга и других ремесленных технологий, росте населени я,
ускорении урбанизационных процессов, приведших к переходу от протогорода
(oppidum) к городу. Поселение располага лось на обоих берегах реки Писуэрги,
имело площадь 2 га. На первом этапе своей истории его состояло из круглых
хижин, сооруженных из стволов и ветвей деревьев. Его защищала небольша я
стена, возведенна я из сырцового кирпича и с внутренней стороны укрепленна я
скромной деревянной изгородью. В VII в. до н.э. она сгорела и никогда более не
восстанавливалась. В эпоху расцвета поселения жилища строились из камня,
были однокомнатными, в 10--30 кв. метров, со сплошной лавкой по периметру
«комнаты» и с очагом в центре. В ряде жилых помещений на стенах и скамьях
обнаружены остатки росписи, в которой использовались геометрические моти-
вы и традиционные дл я иберийской культуры цвета --- белый, черный, красный
и желтый. Археологами выявлены хозяйственные помещени я (амбары и ск ла-
ды), а так же специа льно выделенные зоны дл я изготовления керамики и выпеч-
ки х леба. Таким образом, можно считать, что ремесла перерастают уровень до-
машних производств, приобретают специализированный характер и требуют
квалифицированных работников.
■■■

И
48
РАЗДЕЛ 2
в крепости Саррансано жилища были квадратными в плане, с глинобитными
стенами, с внутренним очагом и лавками вдоль стен. Дома состояли из одного
помещения площадью в 10--30 кв. метров. Стены нередко расписывались гео-
метрическим орнаментом с использованием белой, черной, красной и желтой
красок. По соседству с Саррансано располагалось поселение Эль Кастильехо
де Фуэнсанко, наиболее древние жилища которого имели круглое основание,
частично вырубленное в ска ле, и лишь с VI в. до н.э. появл яются фундаменты
из плотно утрамбованной и скрепленной раствором глины. На них сооружа-
лись прямоугольные в плане строения из необож женного кирпича. Улична я
планировка отсутствовала, хотя раскопанный блок из шести жилищ, вплот-
ную примыкавших к оборонительной стене, может свидетельствовать о за-
рождении этой градостроительной традиции.
География поселений весьма красноречива: они располагались вдоль
морского или речного побереж ья, в стратегически выгодных места х, неред-
ко на мысах, контролировали разнообразные ресурсы и были хорошо укре-
плены самой природой. Жители занимались сельским хозяйством и обяза-
тельно добычей руд, а также их поставкой не только на региональные, но и
на внешние рынки. Современная археология свидетельствует, что в VII в.
до н.э. их партнеры, финикийские торговцы, добирались до североатланти-
ческого побережья Пиренейского полуострова, а в поселениях типа Тоска-
нос, Кото де Пенья и Торросо они обменивали на местные товары пред-
меты роскоши --- фибулы, поясные пряжки и другие мужские и женские
украшения собственного производства, а так же изделия из железа, произ-
веденные в Тартессиде. С V в. до н.э. на этих территориях наблюдается при-
рост населения, создаются новые производственные и торговые центры, а
из Гадеса(совр. Кадис)по многочисленным сухопутным дорогам регулярно
прибывает продукция массового производства --- греческа я и пунийска я
керамика, вино, оливковое масло, солена я рыба и рыбопродукты.
Из туземных сообществ наиболее своеобразную культуру создали тар-
тессии, на земл ях которых сложилась цивилизация Тартессиды. По сво-
им корням они скорее всего --- автохтоны, к началу железного века неод-
нократно испытавшие иноземные влияния, как материково-европейские,
так и восточносредиземноморские. Правда, в науке существует и другая
теория, относяща я Тартессиду к провинциально-ориентализирующему
средиземноморскому миру. Она активно поддерживается патриархом ис-
панского антиковедения академиком Х.М. Бласкесом Мартинесом, ко-
торый в пользу своей теории привлекает такой разнообразный материал,
как ветхозаветные свидетельства о плаваниях в Тартесс ближневосточ-
ных купцов, с одной стороны, и указания Помпея Трога о тартессийских
правител ях Гаргорисе и Габисе, с другой.
Однако благодаря свидетельствам современной археологии можно прак-
тически однозначно говорить о том, что своими истоками тартессийская ци-
вилизация уходит в местную культуру середины II тыс. до н. э. Она локали-
зуется в междуречье Гвадианы и Гвадалквивира и представлена прежде всего
многочисленными поселениями типа Сетефильи. Идея континуитета, пре-

П И
49
ГЛАВА 1
емственности проявл яет себя в сим-
биозе двух базовых составл яющих
ук лада жизни тартессиев. С одной
стороны, они продол жают обитать
в небольших поселениях, нередко
состоящих из саманных хижин и
лишенных каких-либо признаков
городской организации (в частно-
сти, ремесленная деятельность, как
и в прежние времена, носит сугубо
домашний характер), но, с другой,
многие семьи приобщаются к до-
быче металлов, хотя и занимаются
его обработкой непосредственно
на дому. На рубеже эпохи бронзы и
железа в юго-западной части Пире-
нейского полуострова (это так на-
зываемая Западная Тартессида) на-
блюдаются ростки специализации
и производственной кооперации
на межсемейной основе, в то время
как в восточной части страны со-
храняется аграрное производство
сугубо домашнего типа, с точки
зрения его организации. В южных
предгорьях Эстремадуры и Месеты
наблюдается особенно активный
процесс перехода к эксплуатации
шахт и рудник
ов на осно
ве част
-
ной собственности. Посредника-
ми во взаимодействии этих типов
местных сообществ выступают гла-
вы наиболее сплоченных родовых
(гентильных) коллективов. Вполне
возможно, что именно их персо-
нифицируют Гаргорис и его внук
Габис --- культурный герой, научив-
ший сородичей новым ремеслам и
технологиям добычи и обработки
металлов, а также новым способам
упорядочения межродовых взаимоотношений на основе принципа господ-
ства знати и подчинения ей тружеников как прообраза власти.
Дл я иллюстрации этих процессов остановимся на характеристике по-
селения Сетефилья, вместе со своим некрополем просуществовавшего не-
прерывно со второй половины XVI в. до н.э. по V в. до н.э. включительно.
Клад тартессийских ювелирных изделий
из Эл ь Карамболо (пров. Севил ья),
отражающий высокий уровень
развития культуры тартессиев

И
50
РАЗДЕЛ 2
В ранний период своей истории материальна я культура Сетефильи содер-
жит в себе все основные культурные признаки туземных образований юж-
ноиспанского Междуречья: использование керамических подставок в ка-
честве примитивных алтарей, применение техники лощения керамики с
полировкой до блеска ее декоративной зоны, или «панно», приоритетная
роль геометрического стил я в вазописи и т.д. Начина я с последней четверти
II тыс. до н.э. жители Сетефильи сооружают укрепления, что существенно
отличает этот центр от большинства архаических поселений региона, про-
должавших оставаться аграрными. Несмотря на то, что основным типом
жилища по-прежнему служит хижина со стенами из самана, изготовляв-
шегося из глины с примесью рубленого тростника, хорошо высушенного
на солнце, обитатели такого дома уже представл яли собой сплоченный
к лан большесемейного типа, возглавл явшийся патриархом и ведший свое
родство от единого предка. Иначе говоря, это поселение развивается по
эл ь-аргарской модели.
Некрополь Сетефильи --- это комплекс захоронений, «накрытых» еди-
ной насыпью двухметровой толщины, с группой погребальных памятников в
виде стел высотой около 1 м, лишенных какого-либо декора. Археологические
разрезы некропол я позвол яют восстановить его планировку. Погребальный
комплекс состоял из двух секторов. Более ранний включал порядка 40 одно-
типных погребений, а более поздний был отделен от первого рукотворной
террасой из хорошо утрамбованной глины и объединял 30--40 индивидуа ль-
ных могил, сконцентрированных вокруг двухкамерной погребальной камеры
с внушительным по размерам входом. В ее центральной части обнаружен ске-
лет мужчины. Соседствовавшие с этой гробницей за хоронения характеризу-
ются разнообразием погребального инвентаря. Лабораторные анализы кост-
ных останков позволяют говорить не только о кровном родстве погребенных
в центральном секторе, но и об их возрасте: дл я мужчин это в среднем 30 лет,
для женщин --- 28. В пяти случаях (из 80 костяков, подвергнутых исследова-
нию) мужчины перешагнули 40-летие, а один из них дожил до 50 лет. Судя
по его погребальному инвентарю, при жизни он был ремесленником, а после
смерти его, как обладател я особых секретов, за хоронили --- видимо, в силу
магических представлений --- в наиболее удаленной от поселения части мо-
гильника. Материа лы некропол я Сетефильи подтверждают сформулирован-
ный выше тезис о том, что община строилась на основе сословного принци-
па, а родство велось от общего предка. В комплекс погребальных традиций
входили такие, как погребение воинов с полным набором доспехов и оружия
(кинжал, меч, алебарда).
Анализ археологических материалов из поселения и его некропол я по-
звол яет поставить вопрос о том, как осуществл ялось управление. Наличие
большой домашней общины, оборонительных сооружений, а так же некропо-
л я с разными по составу и качеству погребального инвентаря захоронениями
позволяет говорить об авторитетной роли глав семейств, особенно если они
обладали успешным военным опытом. Они формировали совет старейшин и
опирались на дружину сотоварищей по военным походам. Как важную деталь

П И
51
ГЛАВА 1
следует привести обнаруженное археологами в конце 1990-х годов большое
помещение, площадью в 30--35 кв. метров, из центральной части поселения
Посито Чико --- совпадающего с Сетефильей по времени существования и
идентичного по характеру деятельности обитателей и общему уровню раз-
вития. Извлеченный из его руин разнообразный материал содержит немало
предметов роскоши. Кстати, подобное помещение было выявлено и при рас-
копка х Эль Кампильо --- предшественника знаменитого тартессийского по-
селения Эль Карамболо. Эти солидные по площади помещения, располагав-
шиеся к тому же в центре больших поселений, вполне могли служить местами
собраний старейшин и сходок воинских предводителей.
К концу II тыс. до н. э. в бассейне нижнего Гвадалквивира складывается
один из древнейших локальных центров производства керамики, которую мож-
но считать прототартессийской. Она местная по своей типологии, но содержит
элементы керамики типа «Лас Коготас», распространенной, как было сказано
ранее, в 1100--950-х гг. до н.э. на обширной территории между испанской Месе-
той и Португалией. География крупных поселений южноиспанского региона
представл яет самостоятельный интерес. С учетом того, что они на ходились
хотя и на значительном расстоянии друг от друга, но всегда в поле видимости и
легкой доступности, а окружением им служили группы небольших, «рядовых»
поселений, можно допустить, что в этом географическом ареале в эпоху поздней
бронзы и раннего железа активно протека л процесс структурной реорганиза-
ции территории. Ее принцип состоял в подчинении подавл яющего большин-
ства рядовых поселений всё более укрупнявшимся протоурбанистическим
центрам. Когда в районе Гибралтара появляются первые финикийцы (конец
XI в. до н.э.), то их «следы» (роскошная керамика, уникальные ювелирные из-
делия, предметы дорогого вооружения) регистрируются именно в поселениях
«головного» типа. Это наблюдение представл яется ва жным, поскольку оно от-
ра жает процесс трансформации местных этносов в собственно тартессийский.
По субстрату он был туземным, и им предводительствовала местна я знать,
жа ждавша я контактов с внешним миром и страстно поглощавша я иноземные
предметы роскоши. Однако его ва жным отличием было включение финикий-
ского и, шире говоря, восточносредиземноморского этнокультурного компо-
нента. Неслучайно поэтому хронология этих поселений совпадает с началом
освоения финикийцами Южной Испании.
Появление финикийцев на юге Испании сместило ось развития тартессий-
ской культуры в район Кадиса и Уэльвы, хотя Гвадалквивир, равно как Рио Тинто
и Одьель, продол жил играть роль одной из ведущих транспортных артерий, соеди-
нявших горно-метал лургический регион с приморскими торговыми центрами.
***
Современна я периодизация истории страны под названием Тартесси-
да --- это совокупность трех последовательно сменявших друг друга периодов:
1. Начальный этап: эпоха местного геометрического стил я (X--IX вв. до н. э.).
2. Ориентализирующий период (VIII--VI вв. до н. э.). 3. Зак лючительный этап
(VI--V вв. до н. э.).

И
52
РАЗДЕЛ 2
Первоначально страна занимала сравнительно небольшую, но плодородную
территорию между реками Рио Тинто, Одьель и нижний Гвадалквивир, однако
в ориентализирующий период к ней относился уже весь юг Пиренейского по-
луострова --- от долины реки Гвадианы на западе до устья Сегуры на востоке.
Издревле Тартессида специализировалась на сельском хозяйстве, в ее за-
падной части активно велась добыча меди, железа, серебра и золота, а в районе
современной Уэльвы сформировался ва жный очаг металлургического произ-
водства. Тартессийское общество еще слабо стратифицировано, его отдельные
слои группируются по принципу кровного родства, образуя племена-трибы и
не зная ни монархической власти, ни военной организации. Наиболее древ-
ние тартессийские поселения похожи на традиционный полуостровной тип:
это агломерации круглых в плане саманных хижин, не имевших внутренних
перегородок. По мере роста уровня жизни, обусловленного прежде всего
выгодным географическим положением и успешным развитием торгово-
посреднической деятельности, обитатели поселений начинают возводить
оборонительные стены из крупных необработанных каменных блоков с забу-
товкой из мелкого камня и земли. Складывается сословие знати, появл яются
цари-культуртрегеры типа уже упоминавшихся Габиса и Гаргориса.
Отличительным признаком раннетартессийской цивилизации служит
керамика. Типологически она весьма разнообразна. Из так называемых от-
крытых сосудов наиболее употребительными были чаши, миски, ковши,
кубки, подставки дл я сушки котлов, а также кастрюли и плошки полумин-
далевидной формы, изготовленные вручную или на медленно вращающемся
гончарном круге. Древнейший тип этой керамики принято называть сетча-
той: она изготовливалась из темной глины и ее орнамент наносился сеткой, а
вдавления от нее подвергались лощению. Орнамент гравировался резцом по
еще мягкой, но уже залощенной до блеска глине. Со временем (IX--VIII вв. до
н.э.) появл яется и друга я разновидность керамики, она выполнена в так назы-
ваемом стиле Эль Карамболо. Это крупное поселение (окрестности Севильи)
начало свою жизнь в начале VIII в. до н. э. в качестве туземного центра регио-
нального значения и просуществовало, постоянно набира я вес, вплоть до V в.
до н. э.По технике изготовления его керамика аналогична предыдущемутипу,
но гораздо более разнообразна по формам и декору. Она имеет светлокремо-
вую, приятного, мягкого тона поверхность, весьма искусно обработанную, а
орнамент, нанесенный красной краской, выполнялся в геометрическом стиле,
представл яя собой различные комбинации полос, метоп, зигзагов, ромбов и
треугольников. Даже большие сосуды-контейнеры обычно декорировались
этими же геометрическими фигурами, нередко вписанными в прямоуголь-
ные к лише, образующие своеобразные фризы.
Оба типа тартессийской керамики несут на себе очевидную печать вос-
точносредиземноморского влияния как с точки зрения типологии, так и
декора. Однако археология располагает пока что считанными фрагментами
их импортных сосудов-прототипов и, следовательно, можно считать, что в
своей массе она изготовлена местными гончарами, хотя и использовавши-
ми финикийские модели.

П И
53
ГЛАВА 1
Другая особенность тартессийской цивилизации первого периода
ее истории состоит в отсутствии за хоронений и каких-либо предметов
погреба льного обряда. Вероятно, тартессии использовали такой риту-
ал, который не оставл ял материальных следов и который мог состоять,
например, в погружении покойников, как и предметов погребального
инвентаря, в воду рек или озер. Подобный обычай был известен кельтам,
а они, как уже было сказано, оставили следы своего присутствия на тар-
тессийской земле еще на рубеже II--I тыс. до н.э. Испанские археологи в
ХХ в. извлекли несколько экземпл яров мечей этой эпохи из рек Хениль
и Гвадалквивир, а в водах Одьель обнаружили стрелы, копья, мужские
фибулы и два шлема.
Древнейшие монархи Тартессиды
Традиционна я форма организации верховной власти у народов Пиренейского
полуострова --- монархия. Ее древнейшим представителем явл яется мифический
Хрисаор, сын Океана и Горгоны. Его имя, сохраненное нашим основным инфор-
матором Апол лодором, в переводе с греческого языка означает «муж, владелец
золотого меча или золотого оружия», а иносказательно --- это правитель страны,
сказочно богатой золотом. Его сын Герион проигра л в трудном сра жении знаме-
нитому греческому герою Гераклу тучные стада своих породистых быков. Гео-
графическая среда, описанная Аполлодором, позвол яет говорить о локализации
Герионовой страны, как и его родной крепости, за Столпами Геракла, на атлан-
тическом побережье Испании.
Легендарные правители в истории Тартессиды --- это Гаргорис и его
внук Габис. Если первый вывел тартессиев из состояния варварства и нау-
чил их занятиям земледелием и скотоводством (в дотроянскую эпоху, если
верить Аполлодору), то второй персонифицирует другой тип общества: он
создает города и постигает основы городской жизни. С его именем связа-
ны такие важные с цивилизационной точки зрения процессы, как создание
частной собственности, формирование общества по сословному принципу,
создание законов, письма и письменности. Эти изменения относятся к пер-
вой трети I тыс. до н.э.
Историческая монархия ассоциируется с Аргантонием, правителем Тар-
тессиды начального периода плаваний греческих торговцев в эту страну (се-
редина и втора я половина VII в. до н.э.). Аргантоний, царствовавший 80 лет,
был почитаем в народе как мудрый и справедливый владыка. После его смерти
страна распа лась на отдельные города, во главе которых утвердились царьки,
в своем правлении опиравшиеся на воинские дружины, стремившиеся к рас-
ширению собственных владений и ради этого готовые на сотрудничество с
карфагенянами и впоследствии римлянами. Во время пунических войн и рим-
ского завоевания Испании многие из них предательски гибли от рук своих
иноземных покровителей.
■■■

И
54
РАЗДЕЛ 2
Однако с рубежа IX--VIII вв. до н.э. погребальный обряд тартессиев
претерпел существенные изменения: в практику входит трупосож жение
и появл яются курганные за хоронения. Одним из наиболее изученных яв-
л яется некрополь Лас Кумбрес, относящийся к поселению Донья Бланка
(пров. Кадис) и функционировавший во второй половине VIII в. до н.э.
Как видим, он синхронен уже известному нам кладбищу Сетефильи. На
его площади (она составл яет порядка 100 га) раскопано более 110 за хо-
ронений курганного типа. Могилы отличаются типологическим разноо-
бразием. Есть как ямные, так и вырубленные в скале. Наиболее изучен-
ным можно считать курган No 1. Его площадь равна 500 кв. метрам, в цен-
тральной части расположено место сжигания трупов, использовавшееся
столь длительное время, что его поверхность и соседнее пространство
покрыты мощным слоем пепла. В радиусе 60 м выявлено 62 захороне-
ния, представл яющих собой как правило небольшие ямы, вырубленные
в скальном грунте, или просто слегка заглубленные естественные расще-
лины. Над за хоронениями рядовых жителей Доньи Бланки обычно воз-
водилась невысока я земл яна я насыпь, а свидетельством более высокого
социального статуса покойного явл ялся курган --- насыпь, сооруженная
на каменной платформе. Обряд кремации состоял в сжигании трупа
вместе с предметами одежды. Пра х просеивался через решето, костные
Клад оружия из Риа де Уэльва
В 1920-х годах при проведении дренажных работ в старице реки Одьель
(г. Уэльва, пров. Эстремадура) был найден «склад» металлических изделий
конца эпохи бронзы. Он вк лючает более 400 предметов различного назначе-
ни я (мечи пестиковидной формы и с массивной рукоятью, кинжа лы, стрелы,
одежные застежки, мужские поясные пряжки и браслеты, фрагменты шлемов
с высоким гребнем и т.д.), но единых с точки зрения состава металла и тех-
ники его обработки. Современные археологи всё более ск лоняются в пользу
их местного происхождени я, хотя и допускают возможность заимствова-
ния иноземных образцов и стандартов --- как кельтско-атлантических, так
и восточно-средиземноморских.
Долгое врем я сохранялась точка зрения первооткрывателей «склада»
(в частности, М. Альмагро Баша) о том, что входящие в него металлоизделия,
отслужившие свой срок, предназначались дл я переплавки, и даже допускалась
вероятность того, что они явл ялись частью груза с затонувшего корабл я. В на-
стоящее врем я получает всё большее распространение тезис о том, что этот на-
бор дорогостоящих предметов оружия был сознательно погружен в воды Одиэ-
л я в магических цел ях, например, в знак благодарности за какую-либо военную
акцию или, наоборот, в качестве просьбы о победе в предстоявшем сражении.
Этот тезис вполне убедителен, поскольку в античных письменных источника х
(в частности, в «Географии» Страбона) имеются упоминания о подобных обы-
ча ях, широко распространенных в кельтском мире.
■■■

П И
55
ГЛАВА 1
останки промывались и помещались в погребальную урну, рядом с ко-
торой клали кубки, патеры, арибаллы, амфоры и другие керамические
изделия индивидуального пользования, а так же украшения (поясные
пряжки, фибулы и т.д.).
Следующий период в истории тартессийской культуры относится к
ориентализирующей эпохе, в настоящее время богато представленной па-
мятниками материальной культуры самого различного типа --- от тако-
го массового материала, как керамика, до монументальных дворцовых и
храмовых сооружений. Именно в эту эпоху Тартесс оказывается особенно
притягательным дл я народов Эгеиды, Малой Азии и Ближнего Востока.
Наиболее значительным явл яется финикийский фактор, на котором оста-
новимся особо.
Финикийские мореплаватели начали осуществл ять свои поездки в
Южную Испанию еще в XI в. до н.э., а в VIII столетии они буквально навод-
нили Гибралтар и его испанское, как, впрочем, и богатое ресурсами севе-
роафриканское, побереж ье. В Анда лусии их пора жали «золотые» реки,
«серебряные» горы, сады с «золотыми яблоками» и серебряные кормуш-
ки для скота, а свои корабли они оснащали якорями, изготовленными из
серебра, чтобы таким способом увезти на родину как можно больше этого
драгоценного мета л ла (Strabo III. 2.8). В античной традиции сохранились
отголоски наиболее ранних плаваний купцов-мореходов Сидона и Тира
в акваторию Гибралтара, датирующихся 1100-ми годами до н.э. В частно-
сти географ Страбон сообщает об их двух экспедициях разведывательно-
го характера, завершившихся безрезультатно, и третьей, принесшей удачу.
На одном из островков поймы Одьел я финикийцам, по благословению
божества, удалось основать Гадес (совр. Кадис). На соседнем мысе они воз-
вели храм, посвященный их верховному богу Баал-Хаммону / Мелькарту,
вскоре прославившийся на весь средиземноморский мир своим оракулом,
архивами и несметными богатствами. Основание Гадеса по одну сторону
от Гибралтара и Карфагена по другую надолго сделало финикийцев хо-
зяевами Западного Средиземноморья и выхода в Атлантику через под-
контрольный им Гибралтар, и только римл яне ценой гигантских усилий
смогли одолеть их.
Археология регистрирует постоянное присутствие финикийцев на юге
Пиренейского полуострова, начина я с рубежа IX--VIII в. до н.э., когда к вос-
току от Гибралтарского пролива появляются такие их крупные торговые го-
рода, как Малака (совр. Малага), Секси (совр. Альмуньекар) и Абдера (совр.
Адра), а так же возникает множество факторий, всегда располагавшихся на
небольших мыса х или полуостровках в устьях рек и явно предназначав-
шихся дл я торгово-посреднической деятельности их иноземных патронов.
Самым северным поселением финикийцев на Пиренейском полуострове
была Ла Фонтета (VIII--VI вв. до н.э., пров. Аликанте). Оно располагалось
в устье реки Сегуры, имело одну из наиболее развитых фортификационных
систем и большую портовую зону. Площадь городища составл яла 8 га. Обо-
ронительная стена имела толщину 7 м, а высоту --- 10 м, причем нижняя

И
56
РАЗДЕЛ 2
часть (4 м) была выложена из камня, а остальная --- из кирпича-сырца. Жи-
лые кварталы возведены в соответствии с нормами прямоугольной плани-
ровки. Дома были каменными, реже глинобитными, на каменном цоколе.
В городе имелся храм богини Астарты.
На противоположном берегу Сегуры находилось небольшое поселение
горняков и метал лургов, связанное с Ла Фонтетой посредством переправы.
Свою жизнь оно строило на добыче олова и его поставках на рынок фини-
кийской Ла Фонтеты дл я последующей перепродажи. Сюда же поставл ялась
соль, добывавша яся в окрестностях и дорого ценивша яся в древнем мире.
В VII в. до н.э. порт Ла Фонтеты стали посещать греческие торговцы.
Они платили финикийцам десятину от грузооборота и в качестве следов
своего пребывания оставили керамику, которая в основном служила им та-
рой дл я транспортировки вина.
Ранее всего в западнофиникийских центра х обосновались торговцы и
их агенты, но вскоре появились и ремесленники --- строители, архитекто-
ры, горняки, гончары, ювелиры. Особую роль в жизни поселенцев играли
рыбаки и мастера по переработке рыбы и изготовлению гарума --- рыбного
соуса, не имевшего себе равных, как говорит Страбон, во всем средиземно-
морском мире (Strabo III. 4.6). Некоторую конкуренцию гаруму составл яли
лишь понтийские (черноморские) приправы, и этому указанию Страбона
трудно не поверить, поскольку он сам был уроженцем Южного Понта и не-
сомненно явл ялся знатоком и пок лонником рыбной кухни.
Об урбанизме финикийских поселений, какими бы крупными они ни
явл ялись, судить трудно, поскольку многие из них были разрушены еще в
древности, а другие потеряли свои реа льные очертания из-за особенностей
геоморфологии и по этой причине трудно поддаются археологическому об-
наружению. Вызывает удивление факт относительного несоответствия двух
основополагающих характеристик города как таксономической единицы:
при явной специа лизации городских производств и сословной иерархи-
зации городской общины градостроительство сохраняло черты архаизма.
Так, в Тосканосе и Моро де Мескитилье археологами прослежены элемен-
ты уличной планировки, но ориентировка большинства жилищ на протя-
жении нескольких строительных периодов лишь отчасти соответствовала
направлению улиц. Только по мере стабилизации городского уклада жиз-
ни происходит корректировка топографии жилых кварта лов и отдельных
жилищ путем их реконструкции и достройки. Улицы, а нередко и проулки
вместо трамбовки земли со временем стали засыпаться гравием.
В VII в. до н.э. начинает внедряться принцип геоэкономического райо-
нирования городской территории. Во всяком случае, археология регистри-
рует концентрацию наиболее крупных зданий в центральной части города,
ремесленный квартал примыкает к оборонительным стенам, а рыбозасолоч-
ные цистерны вообще выносятся за черту города. В частности, в центре То-
сканоса археологами раскопаны жилые дома, насчитывающие по 7--8 ком-
нат, и несколько служебных помещений; окраины же были застроены более
чем скромными жилищами, состоявшими лишь из одной комнаты с очагом.

П И
57
ГЛАВА 1
В Моро де Мескитилье сохранились руины дома с глинобитным полом и
несколькими очагами, длина одной из стен которого равна 17 м. В Тоскано-
се обнаружено большое строение, по своей планировке напоминающее вос-
точнофиникийскую лавку-ск лад. Оно имело широкий центральный «неф»
и два боковых, а обща я площадь равнялась 15,0×10,75 м. Финикийцы укре-
пл яли свои поселения рвами и частоколами, а по мере роста благосостоя-
ния (VII--VI вв. до н.э.) --- каменными стенами. От оборонительных соору-
жений Тосканоса 600-х годов до н.э. сохранилось несколько куртин, одна из
которых по протяженности достигала 120 м и имела ширину в 4--5 м.
Приморские поселения юж ноиспанских финикийцев в древности не
имели портов. Мореходы довольствовались природными бухтами и много-
численными рейдами. Небольша я осадка их судов позвол яла с легкостью
вытаскивать их непосредственно на берег. Если фактория находилась в
устье реки, то корабли заходили в него и причаливали к пристани --- рукот-
ворной насыпи, сооружавшейся из камня и крупных обломков керамики.
Часто использовался и рейд, а якорями нередко служили, как упоминалось
выше, большие слитки серебра с отверстиями дл я крепления канатов.
При крупных финикийских центра х имелись некрополи, располагав-
шиеся обычно по другую сторону примыкавшего к поселению водоема ---
реки, лимана и т. п. Наиболее древние были небольшими: некрополь Хар-
дина насчитывал около 100 могил, другие --- и того меньше. С течением
времени погребальные практики варьировались от коллективных захоро-
нений к индивидуальным. Наиболее ранние (VIII--VII вв. до н.э.) представ-
л яли собой подземные склепы с несколькими погребениями, более поздние,
индивидуальные, осуществл ялись в траншеях, в которые, как в Финикии и
Карфагене, помещались саркофаги или каменные ящики. Дл я организации
склепа в скале прорубался шурф, на дне которого располагалась погребаль-
на я камера, а входом служил длинный коридор (дромос). Наиболее репре-
зентативным примером служат ск лепы Трайамара второй половины VII в.
до н.э., им ана логичны погребальные комплексы Альмуньекара и Куэвас
де Альмансора. Их своды сооружены из толстых брусьев, покрытых сверху
каменными плитами, и присыпаны слоем глины. Вход в дромос был зало-
жен большим каменным блоком, который отодвигался при совершении
ка ждого последующего подзахоронения. Иным был способ организации
семейного могильника: выкапывался шурф глубиной до 3--5 м и диаметром
1--2 м, на дне (или в подкопе боковой части шурфа, имевшем вид ниши) по-
мещались урны с пра хом. Их слегка вкапывали в материк и сверху прикры-
вали каменными плитами --- крышками. Погребальные урны, как продук-
ция массового керамического производства, обычно изготавливались из
глины и лишь в редких случаях --- из дорогостоящего алебастра. С VI в. до
н.э. обряд ингумации полностью вытесняется кремацией.
Погребальный инвентарь, как и тип погреба льного сооружения, отра-
жает прижизненный статус умершего. Вполне естественно, что наиболее
дорогие изделия (из золота, слоновой кости, стек л янной пасты с грави-
ровкой и филигранью) содержатся в саркофагах, а керамические предметы

И
58
РАЗДЕЛ 2
сопровождают практически любое рядовое погребение. Керамика, как и
в финикийских метрополиях и Карфагене, обычно красноглиняна я, мо-
нохромна я или расписная, а с точки зрения формы в VIII--VII вв. до н.э.
преобладали урны с горлом в виде трилистника (типа греческой ойнохои)
и светильники наподобие блюдца с одним-двумя носиками дл я фитиля.
В пунийскую эпоху, особенно со второй половины VI в. до н.э., растет про-
цент толстостенных погребальных урн, отличительным признаком кото-
рых является венчик типа гриба. Постоянным атрибутом погребального
инвентаря финикийских переселенцев и их местных потомков-пунийцев
считаются красноглиняные блюда и тарелки, кол лекция которых к насто-
ящему времени насчитывает более 400 экземпл яров, а отдельные из них
имеют граффити --- надписи на финикийском языке. Богатство за хороне-
ния подчеркивается наличием греческих изделий --- протокоринфской
пиршественной керамики, аттических амфор типа SOS (аббревиатура
имени известного собственника торговой кампании Состратидов), бих-
ромных кипрских кувшинов, а также египетских скарабеев или костяных
гребней и гравированных пластин.
В VIII--VII вв. до н.э. во многих частях Восточной Андалусии рассели-
лись финикийцы-земледельцы, в своей ка ждодневной деятельности ори-
ентировавшиеся в первую очередь на товарное производство оливкового
масла и вина, так как их восточные предки еще у себя на родине хорошо вла-
дели искусством культивирования оливкового дерева и виноградной лозы.
Западные финикийцы превратили свои земли в цветущий край, а тартес-
сиев и иберов познакомили с организацией аграрного производства рента-
бельного типа. Важно отметить, что к западу от Гибралтара (исключая, ко-
нечно, Гадир) прямого финикийского влияния не прослеживается: видимо,
местные тартессийские элиты этого богатого ресурсами региона предпочи-
тали сохранять за собой ведущую роль в торговых контактах с иноземцами,
и им это удавалось вплоть до рубежа VI--V вв. до н.э., когда Тартессийска я
держава прекратила свое существование под ударами карфагенян и на ее об-
ломках возникла Турдетания, или страна турдетан.
О социально-политической организации финикийских городов Юж-
ной Испании можно говорить главным образом на основе метода аналогии,
сравнива я ее, с одной стороны, с метрополией Тиром, и, с другой --- с такой
же крупной колонией тирян, какой был Карфаген. Общины Гадира и других
западнофиникийских колоний Андалусии не были этнически однородны-
ми, они представл яли собой объединения разноэтничных и разноязычных
торговцев-моряков, а их городской быт был многоукладным. Вполне веро-
ятно, что Гадир, столь же богатый, как и Карфаген, имел олигархический
сенат и народное собрание, члены которого избирались на основе имуще-
ственного ценза. Большую роль играло жречество и в первую очередь об-
щина храма Мелькарта, которая в средиземноморском торговом мире была
известна, как уже было сказано, своей библиотекой, оракулом и храмовыми
архивами, пользовалась правом десятины и сумела сконцентрировать боль-
шие богатства, которыми, кстати, в конечном счете, воспользовались рим-

П И
59
ГЛАВА 1
л яне. Гадир имел большой флот и наемное войско. Извечна я конкуренция
с ним Карфагена препятствовала образованию какого-либо религиозно-
политического союза западнофиникийских городов. Исторический опыт
также отсутствовал: ни метрополия Тир, ни ее наиболее крупные колонии
Центрального Средиземноморья не знали подобной практики, в то время
как их сицилийские соседи --- греки, а также верные партнеры --- этруски
начина я с эпохи архаики успешно объединялись в амфиктионии ради защи-
ты своих экономических интересов и политической независимости. С уси-
лением могущества Карфагена (середина и втора я половина VII в. до н.э.) в
Западном Средиземноморье происходит перераспределение сил в пользу
пунийцев. Они, колонизовав геостратегически важный остров Ивису, пе-
рехватили инициативу у греков в деле контрол я над ведущими торговыми
путями Восточной Испании, расширили масштабы ее колонизации, и толь-
ко римл яне своей планомерной деятельностью против Карфагена в ходе за-
воевания Пиренейского полуострова лишили их былого могущества. Они
сохранили автономию только Гадиру. Однако опыт западных финикийцев
в деле организации городской жизни не прошел бесследно дл я тартессиев,
создавших с учетом его достижений свою собственную цивилизацию так
называемого ориентализирующего типа. Ее символами явл яются дворцо-
вый комплекс Канчо Роано и местна я письменность, строивша яся на ар-
хаическом варианте кипро-финикийского алфавита.
В VII в. до н. э. западносредиземноморскими лоциями финикийцев и
возможно даже их кораблями воспользовались греки Малой Азии --- само-
сцы и фокейцы, близкие соседи и торговые партнеры тирян и сидонян. Из
античной традиции известно, что греки открыли дл я себя крупный тузем-
ный эмпорий Тартесс, располагавшийся в устье Гвадианы (пров. Уэльва),
и даже получили приглашение от местного правител я Аргантония на обу-
стройство собственного поселения. Неясно, по каким причинам это при-
глашение не было принято: либо фокейцы в первой половине VII в. до н.э.
считали преждевременным менять модель своей эмпориальной (торгово-
посреднической) деятельности в Западном Средиземноморье на колони-
зационную, либо оформлению их торгово-экономического союза с Арган-
тонием и в его лице с тартессийской элитой твердо воспрепятствовали
местные финикийские общины. Тем не менее греческое присутствие в зоне
прочных контактов финикийцев с тартессиями в ориента лизирующий пе-
риод все более уверенно документируется такими группами артефактов,
как керамика (тарна я, культова я, пиршественна я), ювелирные изделия и
даже скульптура культового характера и фрагменты архитектурного декора
не выявленных пока общественных сооружений. Наиболее часто древней-
шие материальные следы греческого присутствия фиксируются в Уэльве,
Севилье, Кордове и на территории, располагавшейся между ними. Грече-
ские артефакты второй половины VII --- первой половины VI в. до н.э. ре-
гистрируются археологами не только в прибрежных туземных и финикий-
ских поселениях, но и в отдаленных туземных центрах, которые распола-
гались как правило в местах добычи природных ресурсов (серебра, золота,

И
60
РАЗДЕЛ 2
олова и, конечно, железа) или вдоль крупных транспортных артерий типа
«оловянного пути» или «Герак ловой дороги».
В результате длительного и разнообразного взаимодействия тартессиев,
финикийцев, греков и кельтов окончательно сформировалась тартессийска я
цивилизация, яркость и оригинальность которой состоит в ее ориентализи-
рующем характере, органично впитавшем культурные достижения всех этих
народов при превалирующей роли финикийского компонента. Символа-
ми этой цивилизации можно считать монументальный погребальный ком-
плекс Посо Моро (пров. Альбасете) и архитектурный комплекс Канчо Роано
(пров. Бадахос).
Погреба льный комплекс Посо Моро ---
памятник ориента лизирующего искусства Испании
Посо Моро --- это наиболее величественный погреба льный монумент Иберии
VII в. до н.э. Он раскопан в 1970-е годы известным испанским археологом и
иберологом М. Альмагро Горбеа. Ему же принадлежит и первый вариант ре-
конструкции. Пам ятник имеет вид ступенчатой пирамиды высотой 6 м, вы-
ложен из крупных известняковых блоков и увенчан конусообразным куполом.
На некоторых блока х сохранились фрагменты рельефов, образовывавших
сплошные фризы. По четырем сторонам изва яны львы, вероятно, охранявшие
покой усопшего.
По мнению М. Альмагро, главный смысл всего комплекса изобра жений на сар-
кофаге --- показать генеалогию погребенного владыки. Он возводит ее ко второму
поколению богов, победившему Титанов, а именно к тому из них, которому удалось
чудесным образом спастись от иберийского «Кроноса» -- гигантского человекопо-
добного чудовища с двум я головами, символизирующими особую мудрость Небо-
жителя, способного судить Время и его ход в земном и неземном мирах. Божество
восседает на троне в готовности проглотить свою жертву --- младенца, которого
служитель культа извлекает из котла с кипящим варевом. Младенец, однако, оста-
ется живым и, подняв голову, вытаращенными от пережитой метаморфозы глазами
оценивает происход ящее. Можно считать, что перед зрителем развернут обряд ини-
циации --- не смерть жертвы, а ее спасение под покровительством Божества, или воз-
рождение дл я новой жизни в качестве земного правител я верховного ранга.
■■■
Раскопки Канчо Роано начались в 1970-е годы и не завершены по сей
день. Он располагался в центральном пункте регулярных встреч различных
народов Восточного и Западного Средиземноморья, явл яясь своего рода
узловым перекрестком. С конца VIII в. до н.э. он функционировал как рези-
денция местного правител я и главы союза племен Эстремадуры в одном лице,
одновременно Канчо Роано явл ялся крупным межплеменным святилищем.
В районе современной Эстремадуры на сегодняшний день известно
более десяти сооружений подобного рода. Хотя по своим масштабам они

П И
61
ГЛАВА 1
не идут ни в какое сравнение со святилищем Канчо Роано, тем не менее
это внушительные по размерам сооружения, настоящие монументальные
комплексы, располагавшиеся in natura, по первому впечатлению мало свя-
занные с какими-либо конкретными поселениями и, по аналогии с Канчо
Роано, называемые дворцами-святилищами.
Архитектурный комплекс Канчо Роано --- это сложный и много-
слойный памятник. В древнейший и древний периоды своей истории
(Канчо Роано «С»: VIII--VII вв. до н.э. и Канчо Роано «В»: конец VII--
VI вв. до н.э.) он включал обширный двор, непосредственно примы-
кавший ко входу на священную территорию, крытый вестибюль и не-
кое замкнутое помещение типа cella. Вход в святилище осуществл ялся
со двора: через широкие ворота можно было подняться в вестибюль, а
чтобы попасть в «святая святых» нужно было пройти еще через одни
двери, которые находились в северо-восточной части вестибюл я и име-
ли меньшие размеры.
В эпоху «В» во дворе святилища была возведена прямоугольна я в
плане платформа, выложенная из кирпича, которую --- судя по находкам
золы --- можно определить как большой алтарь под открытым небом, тем
более что рядом с платформой археологи обнаружили колодец, вода кото-
рого использовалась, видимо, при совершении обряда очищения. Другой
алтарь располагался в cella, в эпоху «С» имел круглую в плане форму с ко-
нусовидным углублением в центре, служившим дл я поддержания сосуда,
Монументальный комплекс типа царского дворца-святилища из Канчо Роано.
Реконструкция С. Селестино

И
62
РАЗДЕЛ 2
в который во время совершения обряда возлияния стекала священна я
жидкость. По соседству с алтарем на ходилось прямоугольное в плане,
ступенчатое сооружение --- видимо, стол дл я хранения жертвоприноше-
ний. Поскольку этот алтарь имел форму бычьей шкуры, или кипрского
слитка, и таким образом символизировал принадлежность к верховному
мужскому божеству, то можно допустить, что служитель его культа был
одновременно и царем, и жрецом, а его святилище явл ялось и оракулом.
В эпоху «А» (V--IV вв. до н.э.) на месте этого алтаря был воздвигнут пилон
из кирпича, напоминающий по форме бетил, характерный не только для
тартессийских, но и дл я иберийских святилищ. Собственно святилище
было перемещено на крышу здания, оно уменьшилось в размерах и стало
иметь вид часовни. Эта конструкция напоминает дворцовые строения и
одновременно небольшие храмы древнесемитского города Угарита. В них
при отправлении культа присутствовали не только царь и члены его семьи,
но и, как это было принято считать в средиземноморских религиозно-
космогонических система х, само верховное божество, чудесным образом
инкарнировавшее в своего земного посланца --- царя, призванного вер-
шить божественный суд над подданными.
Признава я монументальный комплекс в Канчо Роано царским двор-
цом и святилищем одновременно, следует подчеркнуть, что на протяже-
нии своей истории --- вследствие постоянного взаимодействия с фини-
кийцами и греками --- он воплотил в себе разные варианты святилищ
загородного типа, эволюционируя от династического к общинному и
впоследствии к межплеменному. Если помещение «С» относится ко вре-
мени самостоятельной истории туземцев и отра жает их исконные рели-
гиозные верования, то сооружение «В» начинает свою жизнь в период
интенсификации контактов тартессиев побережья с обитател ями тех глу-
бинных территорий, которые обладали стратегически ва жными природ-
ными ресурсами и испытывали очевидное воздействие кельтов, выход-
цев с атлантического побережья современной Франции. Тартессийские
агенты-посредники проникают в местную среду и устанавливают дело-
вые отношения с вождями и служител ями культа, руководившими жиз-
недеятельностью местных обществ. Ответный интерес воплощается по-
разному, в том числе и путем создания таких святилищ, которые берут на
себя роль патронов и арбитров во все усложнявшейся сфере деловых кон-
тактов со своими «к лиентами». К их числу можно отнести и комплекс
Канчо Роано «В». Сохранив свою основную функцию, он в то же время
весьма расширил территорию и отвел ее часть дл я вспомогательных ---
по отношению к культовой --- операций (в частности, хозяйственной и
административно-социальной).
В собственно ориентализирующий период (VII в. до н.э.) западные
финикийцы, пришедшие в Эстремадуру по стопам тартессийских агентов,
участвуют в эксплуатации ее недр и в строительстве святилищ для патро-
нажа столь многоступенчатой торговли. Одним из таких святилищ вполне
может быть Канчо Роано «А», возникшее в середине VI в. до н.э. на месте

П И
63
ГЛАВА 1
предыдущего святилища «В». Оно было возведено в том пункте, откуда фи-
никийцы начинали транспортировку приобретенных товаров в свои мор-
ские порты. Хорошим подтверждением выше изложенного тезиса может
служить система дорог, в этот период существенным образом изменивша я
свою географию. Если в прототартессийский период основные транспорт-
ные артерии проходили по более западным земл ям, минуя тем самым Кан-
чо Роано, то уже в VII в. до н. э. появляются их ответвления, включившие в
свою орбиту комплекс «В».
Следующее столетие характеризуется возникновением большого коли-
чества туземных центров --- производителей металлов (например, соседа
Канчо Роано --- Эль Медельин, Лос Пахарес и др.). Поскольку к ним сле-
довало найти новые подступы, то сеть дорог на Пиренейском полуострове
не только активно разрастается, но и по-новому структурируется. Наряду
с многочисленными лока льными дорогами возникает тот путь, который
берет свое начало в Плаценции (совр. Пласенсия), проходит через Канчо
Роано и завершается в устье Гвадианы.
Нова я организация деловых контактов туземцев со средиземно-
морским миром, исключивша я (после кризиса 600-х годов до н.э.) из
участия Тартессиду и установивша я вариант прямых связей туземных
производителей-собственников-поставщиков с теми иноземными аген-
тами, которые были заинтересованы в их продукции, ввела в число по-
следних --- наряду с финикийцами и пунийцами --- греков Массалии,
Великой Греции и Малой Азии, а так же этрусков, иберов из восточных
регионов Пиренейского полуострова и обитателей его атлантической
зоны. Материальные следы их пребывания локализуются всегда одно-
значно --- в места х функционирования туземных рынков, а наиболее
успешными оказались фокейцы.
Основные сведения о торговом пути --- итинерарии Западного Среди-
земноморья фокейцы получили от своих прямых партнеров --- самосцев,
а также от милетян и эгинетов, еще в архаическую эпоху открывших для
себя богатства Запада. Свою роль сыгра ли и жрецы храма Артемиды Эфес-
ской --- ведущего святилища малоазийского Паниониона, сооснователем и
активным членом которого была Фокея. О знакомстве жречества с Дальним
Западом и стремлении вк лючить его потенциал в орбиту своего контрол я
однозначно свидетельствуют факты прямого участия жрецов в основании
Массалии, Алалии, Элеи и других фокейско-ионийских колоний Цен-
трального и Западного Средиземноморья.
Единственной на Пиренейском полуострове колонией --- в подлинном
смысле этого слова --- был Эмпорион (совр. Ампуриас).
Вопрос об обстоятельствах возникновения Эмпориона, несмотря на
пристальный интерес исследователей к этому центру, продол жает отно-
ситься к разряду трудно решаемых. Указания античных авторов на его
близкое родство с Массалией справедливо признаются в качестве до-
стоверных большинством специалистов, однако степень этого родства
оценивается по-разному. Долгое время в зарубежной, преимущественно

И
64
РАЗДЕЛ 2
испанской, историографии господствовало представление о том, что обе
колонии были «сестрами-близнецами», основанными Фокеей на ру-
беже VII--VI вв. до н.э. Известные французские специалисты, отдава я
предпочтение информации Помпея Трога (кстати, массалиота по про-
исхождению), отстаивали тезис о возникновении Массалии после зна-
комства греков с иберийской частью Галльского залива. В современной
историографии практически единодушно признается вариант дочерней
зависимости Эмпориона от Массалии --- как в вопросе о возникнове-
нии центра, так и с точки зрения его функционирования в качестве
социально-экономического и политического организма.
Нам представляется, что истоки полиса следует связывать с плавани-
ями фокейцев метрополии, ибо именно они основали поселение на мысе
Сан Марти и храм своей покровительницы Артемиды Эфесской при нем.
Что касается хронологии, то это событие дол жно было иметь место до бит-
вы при Алалии (535 г. до н.э.) и приближаться ко времени основания архаи-
ческого эмпория в Массалии (рубеж VII--VI вв. до н.э. или возможно да же
620-е годы до н.э.).
Будучи основан как фактория, или торгова я стоянка, Эмпорион с те-
чением времени --- по крайней мере, после битвы при Алалии --- транс-
формировался в апойкию, т.е. в полис с собственной аграрной округой.
Она была небольшой по размерам и образована серией местных поселе-
ний, обитатели которых были зависимы от общины греческой колонистов
и обеспечивали ее необходимыми сельскохозяйственными продуктами.
На протяжении всей своей истории Эмпорион дорожил контактами с юж-
ными соседями --- индикетами, столица которых, Индика, вела с греками
посредническую торговлю мета л лами Аквитании, Кантабрии и Астурии.
Это последнее обстоятельство, как магнит, притягивало к Эмпориону не
только туземцев Иберии, но и финикийцев Карфагена, стремившихся
внедрить в свою практику --- наряду с океанским торговым путем --- ком-
бинированный, средиземноморско-континентальный путь к металлам
Пиренеев. Возможно, что финикийцы Гадеса, составив карфагенянам
конкуренцию, подвигли их к обоснованию на Ивисе, миновать которую
в плаваниях к Галльскому заливу было практически невозможно.
Фокейцы Эмпориона, стремясь к сохранению за собой контрол я над
торговлей в акватории залива, ответили карфагенянам усилением своих
позиций в Роде и активизацией связей с Агатой и туземными поселения-
ми прибрежного Лангедока. Така я политика принесла свои плоды, открыв
ионийцам возможность увеличения импорта в туземные oppida глубинных
регионов Западного Лангедока, располагавшиеся на берега х рек, крупней-
шей из которых была Гаронна. Они возник ли, скорее всего, именно с целью
контрол я над дорогами Аквитании (с ее запасами квасцов и рудными бо-
гатствами) и приобщения таким образом к заморской торговле.
Аналогична я картина складывается в этом же временном интерва-
ле в северо-восточной Каталонии. Так, только в долине реки Клодиан
(совр. Флувия), не говоря о бассейне Эбро, развиваются три крупных ибе-

П И
65
ГЛАВА 1
рийских oppida и множество менее значительных; их хозяйственная дея-
тельность имела явно выра женную торговую ориентацию. В этих посе-
лениях найдена сероглиняная керамика западногреческого производства,
полностью совпадающа я по формам и стандартам с керамикой Рюсино,
Солье, Ил либериса. Выявлена значительная серия ее местных имитаций,
которых особенно много в Агате, Ульястрете и Эмпорионе.
Во всех этих пунктах имеются этрусские керамические изделия, брон-
зовые кувшины и, что особенно интересно, этрусские имитации коринф-
ской керамики, подобные тем, которые археологи обнаруживают в грече-
ских колониях и многих туземных и пунийских центрах Апеннинского
полуострова, связанных с греческой торговлей. Этот факт, а так же присут-
ствие вперемешку с этрусской керамикой ионийской продукции и наличие
греческих клейм на этрусских амфорах VI в. до н.э. позволяет заключить,
что западные ионийцы сохраняли свою традицию сотрудничества с этру-
сками в зоне Западный Лангедок --- Каталония фактически на протяже-
нии всего VI в. до н.э., хотя его постепенный спад начиная с 540-х годов до
н.э. и регистрируется археологией. Этруски оказывали ионийцам услуги
по транспортировке вина из Массалии в Иберию на западе, Лангедок на
севере и Лигурию на востоке; этрусское посредничество было ва жным дл я
западных фокейцев в их взаимоотношениях с дорийскими центрами Ве-
ликой Греции, через которые проходил их путь в Восточное Средиземно-
морье --- в Фокею, Кимы, Милет, на Самос, Хиос и т.д.
Что касается социально-политической организации архаического Эм-
пориона, то Страбон считает его полисом, впоследствии переросшим в ди-
полис (Strabo III. 4.8). Какое содержание вк ладывает в это понятие антич-
ный автор? Уже взятый сам по себе топоним отра жает --- подобно Эмпо-
рионам Александрии, Медмы в Бруттии, Эгесты,
Акраганта и др. --- факт постоянного проживания
в каталонском Эмпорионе какой-то части торгов-
цев. Их Страбон называет эмпоритами; они, как и в
других подобных центрах, группировались в общи-
ны. Этот этноним начина я с V в. до н.э. зафиксирован
на монете полиса, а чеканка отра жает факт приобре-
тения социальной организацией эмпоритов функций
государственного образования.
Община эмпоритовбыла небольшой. Если принять
в качестве достоверного указание Тита Ливия о том,
что длина древнейшей стены полиса равнялась 600 м,
то можно допустить, что в ее пределах обита ло не бо-
лее 200--300 человек. Какие-либо упоминания о про-
живании туземцев в пределах раннего города отсут-
ствуют. Видимо, они вошли в черту города эмпоритов
после распространения его полисной территории
на материк, однако на протяжении долгого времени
стремились сохранять независимость.
Курильница в виде
головы Деметры

И
66
РАЗДЕЛ 2
К концу первой четверти VI в. до н.э., наряду с фокейским эмпорием
на мысе Сан Марти, по соседству с ним на перешейке, где на ходилась еще
одна удобна я гавань, и поблизости от небольшого туземного поселения воз-
никает еще одно ионийское торжище. Его прямым соседом был некрополь
Портиксоль, существовавший при выше упомянутом туземном поселении,
часть захоронений которого принадлежала скорее всего поселенцам именно
этого, второго ионийского эмпория. Если принять за достоверное опреде-
ление Страбоном архаического Эмпориона как «Massalioton ktisma» (соб-
ственность массалиотов), то можно допустить, что ойкистом-основателем
этого эмпория, как ядра будущей материковой апойкии, выступил остав-
шийся неизвестным житель Массалии. Продуктом синойкизма и явился
Страбонов диполис: эмпорий на мысе плюс поселение массалиотов у осно-
вания этого мыса, обнесенные по периметру единой стеной и одновремен-
но сохранившие ту стену, которая в прежние времена отдел яла эмпорий
от варваров. Тит Ливий отмечает, что в стене всегда существовала калитка,
смотревша я в сторону туземной Индики. Издревле она была хорошо укре-
плена, а по ночам при ней несла службу треть граждан Эмпориона.
Опыт сотрудничества этой пары полисов оказался настолько плодотвор-
ным, что есть смысл остановиться на нем подробнее. Тем более, что таких
сложных, триединых государств, антична я история знает крайне мало.
Прежде чем возник ло государство под названием Emporiae, суще-
ствовали два поселения, разделенные стеной и в то же время соединенные
Греческа я монета Испании: к лад из Эмпориона
Нача ло монетного чекана в Эмпорионе относится к V в. до н.э., хотя нумиз-
матические находки столь раннего времени явл яются пока что редкими.
Гораздо больше монет относится к IV--III вв. до н.э. Так, в 1926 г. в Неаполе
Эмпориона был найден к лад, состоящий из 897 серебряных монет и веся-
щий около 840 г. Почти все монеты отчеканены в Эмпорионе, а 879 из них
относятся к местной серии, котора я характеризуется на личием на аверсе
аббревиатуры полиса «ЕМ» и изображением головы богини Афины с со-
вой. Друга я иконографи я связана с изображением женского юожества типа
Аретузы в виде головы с колосьями в прическе и в окружении дельфинов.
Встречаются монеты с изображением Пегаса как еще одного символа Эм-
пориона. Монеты датируются 395--375 гг. до н.э. и по весу копируют афин-
ский триобол V в. до н.э.
Больша я часть монет изготовлена с использованием поврежденного
штампа. Этот факт наводит испанских нумизматов (в частности, М.П. Гарсиа
и Бельидо) на вывод о невысоком уровне монетного чекана в Эмпорионе, но не
иск лючается и другое объяснение --- резко возросша я потребность в монете,
заставлявшая монетный двор пренебрегать метрологическими нормами. Воз-
можно, что эта же причина привела и к лаконизму иконографии, и к созданию
облегченной по весу монеты, когда фракци я ста ла весить 0,94 г.
■■■

П И
67
ГЛАВА 1
между собой общей калиткой-porta. Вариант организации типа Emporiae
был известен вплоть до времени Катона-консула, который посетил этот
город в середине 90-х годов II в. до н.э. и описание которого положили
в основу своей информации об Иберии Тит Ливий и Страбон. Археоло-
гами выявлено пока не более 100 м оборонительной стены, характером
кладки напоминающей иберийские укрепления.
С VI в. до н.э. экономика соседей предполагала тесное сосуществование
и взаимодействие, предопределившее процесс последующего объединения
их социально-политических структур.Эмпорион строил своеблагополучие
на посреднической торговле, в то время как Индика, лишенна я собственно-
го выхода к морю, но получавша я товары из пространного «хинтерланда» в
свой речной порт, не могла обойтись без контактов с греческим партнером.
В результате развитие городской структуры туземного центра продиктова-
ло ему компромиссный вариант организации политического управления:
он сохраняет собственное правительство, но соглашается на
осуществление контрол я Эмпорионом. Это могло произой-
ти еще до зак лючения первого римско-массалиотского дого-
вора в последней декаде VI до н.э. (Just. XLIII. 5.10). Такое
срастание местной городской структуры с греческим по-
лисом оказалось настолько перспективным дл я Индики,
что римляне, учтя ее опыт, создали в прямом соседстве
с нею собственное поселение, рассчитанное на прожи-
вание в нем своих negotiatores. В процедуре организации
нового поселения эмпоритов приняли участие, как уже
отмечалось, массалиотские эмпоры.
Таким образом, мы имеем, пожалуй, единственный
в западносредиземноморском мире случай полной ин-
теграции обществ, осуществившейся в силу их значи-
тельной экономической однотипности (ориентирован-
ность экономики на внешнеторговую деятельность и
преобладающее значение сословия торговцев в соци-
а льной структуре обществ) и экономической потреб-
ности друг в друге Эмпориона и его туземного спут-
ника Индики. Иберийская элита нуждалась в таких
«экзотических» товарах, которые фиксировали
бы в общественном сознании ее привилегирован-
ное социальное положение, а греки в качестве
эквивалента приобрета ли разнообразное сырье.
Анализ материалов некрополей Эмпориона и
его Неапол я (Нового города) говорит о мед-
ленности и поэтапности процесса интеграции,
обусловленных волей греческой общины и ее
законами, однако к началу IV в. до н.э. захоро-
нения в массе своей (независимо от способа по-
гребения) демонстрируют относительное единство
Статуя Асклепия

И
68
РАЗДЕЛ 2
инвентаря. С другой стороны, Эмпорион навсегда сохранил свой греко-
ионийский облик. Этот феномен объясняется, помимо самоидентифика-
ции, его тесными связями с Массалией, другими греческими центрами
Средиземноморья, а так же его богатством и высоким уровнем развития
социально-политической организации, уже в VI в до н.э. создавшей свой
образ жизни á la grecque: экономику, законы, систему мер и весов, архитек-
туру, письменность, традиции и систему взаимоотношений с соседями и
Западным Средиземноморьем в целом, в то время как иберы лишь осваи-
вали основы государственности потестарного типа, т.е. через институт
вождества с его непререкаемым авторитетом и верховенством вождя.
За пределами своей прямой округи Эмпорион установил связи с юго-
восточной и восточной Иберией, где на основе аккультурации сформирова-
лись самостоятельные и принадлежавшие к наиболее развитым на дальнем
средиземноморском Западе локальные варианты иберийской культуры --- кон-
тестанска я, лаэтанска я и др. Процессу иберизации во многом способствовало
тесное сотрудничество Эмпориона не только с Индикой, но и с Ульястретом ---
еще одним спутником западноионийского полиса, проявившим, правда, твер-
дое стремление к автономии.
Дама из Эльче ---
уникальный памятник иберийской скульптуры
Бюст дамы удивительной красоты был найден в 1897 г. на некрополе ибе-
рийского поселения Серро де Лос Сантос (совр. город Эльче, пров. Али-
канте) и своей оригинальностью сразу же привлек внимание ученых. Их
мнения разделились: одни считали даму знатной иберийкой конца IV -- на-
чала III в. до н.э., другие видели в ней гречанку или даже восточную аристо-
кратку более раннего времени. После полувековой полемики возоблада ла,
как это часто случается, компромиссна я точка зрения: это скульптурное
изображение иберийской дамы, выполненное не ранее III в. до н.э. местны-
ми мастерами, хорошо знакомыми, однако, с восточносредиземноморски-
ми традициями ваяния.
Первонача льно Дама из Эльче была изображена в полный рост. Верх-
няя часть туловища, голова, украшения тщательно проработаны, а лацканы
и складки ее торжественного одеяния, особенно по бокам, намечены доволь-
но схематично и не создают впечатлени я элегантно драпированной ткани.
В определенной степени ана логом может служить изобразительна я техника
Гран Дамы из Лос Сантос, а не Дамы из Басы. Вероятно, две первые были
изва яны во фронтальной технике и должны были стоять прислоненными к
стене либо восседать в кресле, придвинутом к стене.
Статуе была суждена вторая жизнь: еще в античную эпоху ее обрезали до
размеров и пропорций бюста, в тыльной части выбили отверстие в виде ниши
(дл я хранения праха некоего усопшего?) и поместили в могилу в качестве апотро-
пейя --- предмета, наделенного особой магической защитной функцией.
■■■

П И
69
ГЛАВА 1
Раскопки Ульястрета были начаты в середине
ХХ в. и пока далеки от завершения. В классиче-
скую иберийскую эпоху (V--IV вв. до н.э.) посе-
ление имело столь эл линизированный облик,
что на первой стадии его изучения испанские
археологи ква лифицировали его как изначально
греческий центр, упоминавшийся Авиеном под
названием Кипселы. Лишь к концу 1970-х годов
была сформулирована точка зрения, что Улья-
стрет --- это туземное, иберийское поселение,
строившее, однако, свою экономику за счет тес-
ных торговых контактов с греками и другими
иноземцами.
Ульястрет располагался на морском по-
бережье в 11 км к юго-востоку от Эмпориона.
Первоначально, к 600-м годам до н.э., здесь ---
на расстоянии 800--900 м друг от друга --- нахо-
дились два поселения, наиболее ранним и раз-
витым из которых было Илья де Рейнак. В пре-
дела х Иберии именно оно дает пример есте-
ственного перерастания небольшого туземного
поселения завершающей фазы эпохи бронзы в
oppidum периода раннего железа. В основе этой
метаморфозы лежал экономический прогресс,
обеспечивавшийся развитием зернового про-
изводства, виноградарства, овцеводства, льно-
водства, а также разработками сол яных копей
и добычей железа и серебра. От этого времени
сохранилась керамика, входяща я в гальштат-
скую группу культуры полей погреба льных урн
восточной Ката лонии --- Западного Лангедока,
изготовленна я вручную, но очень разнообраз-
на я по формам и декору. Ее рассредоточение по значител ьной территории
дает основания предположить, что уже изначально поселение занимало
немалую площадь. Археологи оценивают ее в 4--5 га, по крайней мере.
Застройка носила хаотичный характер, хотя жилища обычно возводи-
лись в пространстве между стенами поселения и акрополем. Дома имели
собственный очаг, остатки одного из которых фиксируются на полу из
плотно утрамбованной глины в едином с ранней керамикой слое (600--
575 гг. до н.э.). Есть сооружение более значительных размеров и имевшее
специальное помещение --- святилище типа cella, прямоугольное и с вы-
ходом непосредственно на улицу. Имелся и культовый очаг, выложенный
из обож женной глины и декорированный геометрическим орнаментом.
Рядом найдены подставки для дров, таганы и светец --- подставка для
светильника. Вдоль одной из стен святилища располагалась скамья
Дама из Эльче ---
образец иберийского искусства

И
70
РАЗДЕЛ 2
дл я сидения, она могла использоваться и в качестве стола дл я жертво-
приношений, как это часто делалось в античных храмах. Скорее всего
это домашнее святилище служило местом отправления культа предков,
героизированных сородичами. Своим происхождением оно, как и по-
добные помещения побереж ья Каталонии и Лангедока, обязано кельто-
лигурийскому миру, но обнаруживает и элементы греческой храмовой
архитектуры.
К этому же времени относится первая импортна я керамика. Характерно,
что, как и в Эмпорионе, это финикийские амфоры наиболее распространен-
ного в Западном Средиземноморье типа. Сама я ранняя греческа я керамика
синхронна со второй фазой жизни Ульястрета. Местна я керамика продол жа-
ет оставаться лепной, хотя появл яется и кружальна я. Археологические дан-
ные приводят к вполне определенному выводу о росте товарного элемента
в местной экономике первой половины VI в. до н.э. и
о постепенной смене ее ориентации на контакты
с восточными греками и их партнерами этруска-
ми, а не с финикийцами, пик торгового господ-
ства которых на средиземноморском побережье
северо-восточной Испании остается, таким
образом, позади. Своего рода символом эко-
номического прогресса Ульястрета, как и всей
Индикетии, могут служить зернохранилища,
тысячи которых уже раскопаны археологами
вдоль всего побережья Галльского за лива.
К середине VI в. до н.э. трехстороннее взаи-
модействие становится настолько тесным, что для
отдельных слоев горожан Ульястрета использова-
ние греческих изделий --- обычное дело. Они при-
выкли к греческой питьевой керамике (и, следовательно, к вину и культуре
винопития), к заморским благовониям и парфюмерии. Изобилует и серо-
глиняная тонкостенная керамика (блюда, кувшины). Из изучения архео-
логических остатков городской планировки создается впечатление, что
обитатели строили свои дома по восточноионийскому стандарту и локтю.
Жилища ремесленников (в частности, металлургов) имели такие элемен-
ты конструкции, как дымоходы и водоотводные каналы, их ориентировка
на ходилась в прямой зависимости от местной «розы ветров». Дома ино-
гда были даже двухуровневыми и обычно состояли из трех частей --- зала
с очагом, мужской половины и хозяйственных помещений, где археологи
находят амфоры с остатками зерна, вина и даже мяса --- вяленого или при-
готовленного в соусе.
Важной особенностью урбанистического облика Ульястрета V--IV вв.
до н.э. становится организация акропол я. Акрополь был небольшим, окру-
жен стеной с круглыми башнями. В его юго-восточной части располагался
священный участок --- теменос, на котором обнаружены руины двух хра-
мов, подобных великогреческим.
Дра хма из Эмпориона

П И
71
ГЛАВА 1
Храмы Ульястрета, как и святилища соседнего центра Сант Жулья де
Рамис, были сооружены на невысоком, искусственно возведенном подиуме
со ступенями и по фасаду имели две колонны, фиксировавшие трехнефную
внутреннюю планировку. Перекрытие поддерживалось не только этими
колоннами, но и боковыми стенами: внешние образовывали с колоннами
единую линию, а внутренние имели в глубине проходы в центральный неф
храма. Верхняя часть фасада была декорирована антефиксами. В интерьере
использовались штукатурка, вероятно, как более экономичный, чем мра-
мор, вид отделки, и тесаные из камня плоские плиты солидных размеров.
Штукатурка была покрашена красной охрой.
Храмы Ульястрета дают явный пример причудливого использования
ориентализирующего архитектурного стиля, несмотря на очевидную уда-
ленность этого центра от собственно пунийского ареала --- Андалусии.
С течением времени они ста ли всё более явственно обретать эллинизи-
рованный облик. В частности, пол, подобно храмам Самоса, Дельф, По-
сидонии, стал мозаичным; обычно использовалась техника opus testaceum,
о чем свидетельствуют на ходки на территории храма большого количе-
ства разноцветных терракотовых кубиков. Внутренние углы и дверные
проемы были аккуратно выложены из крупных блоков кубической формы,
Дама из Басы,
или верховное женское божество
Дама из Басы --- это скульптурное женское изо-
бражение, призванное охранять прах умершего.
Оно было открыто в 1971 г. испанским археологом
Ф. Преседо на некрополе Серро дель Сантуарио,
расположенном по соседству с древнеиберийским
поселением Басти (совр. Баса, пров. Гранада). Погре
ние явл ялось индивидуа льным, остатки кремации (пр
и кости) были помещены в отверстие, сделанное ме
спинкой трона и правой рукой статуи. Итак, статуя бы
использована как погребальная урна и датируется п
вой половиной IV в. до н.э.
Дама одета в длинную тунику, голова покрыта на д
кой, в правой руке она держит голубку. Особой роскошью ха-
рактеризуются ее украшения --- колье, состоящее из трех рядов амфорок и бул л,
очень крупные серьги, диадема, украшенна я несколькими фризами. Погреба ль-
ный инвентарь включает нож, фалькату, фибулы, украшения, несколько керами-
ческих сосудов и блюд. В каждом углу могилы находилось по кувшину.
Вероятно, Дама из Басы --- это женское божество верховного ранга, пра-
родительница и покровительница жизни, символами которой в средиземно-
морской индоевропейской иконографии явл ялись голубка, а так же лев / львица,
украшавшие трон.
■■■
м
ебе-
рах
жду
ыла
пер-
акид-

И
72
РАЗДЕЛ 2
хорошо отесанных по фасаду. В цистерне, расположенной по соседству,
найдена алтарная плита. Из храма происходят 29 фрагментов полихром-
ных терракотовых масок, видимо, явл явшихся вотивными, а так же не-
сколько иберийских низкогорлых амфор, лепна я керамика и очень плохо
сохранившиеся изделия из железа и бронзы. Расцвет деятельности этого
храма относится к III--II вв. до н. э. Судя по на ходкам масок Афродиты,
в нем отправл ялся культ этой богини, тем более что благодаря Страбону
известно, что фокейские греки распространили этот культ по всему запад-
носредиземноморскому побережью, начина я от Массалии и заканчива я
мысом Нао (Strabo IV. 1.4).
Свои оборонительные стены иберы Ульястрета выстроили под влияни-
ем греческого фортификационного искусства, но одновременно и с учетом
рельефа местности. Они были двухрядными, с башнями, бастионами и хо-
рошо укрепленными воротами; куртины нередко имели зигзагообразную
форму. Аналогичными, кстати говоря, являются фортификации другого эл-
линизированного поселения этого же индикетского региона --- Пико дель
Агила (пров. Аликанте).
Та к и е заимствования и их адаптация к вкусам иноземных обитателей
Ульястрета ста ли возможны как следствие единства интересов и сосуще-
ствования на едином пространстве. Репрезентативным в этом плане яв-
л яется погребение закрытого типа из некропол я Ульястрета, которое его
первые исследователи А. Аррибас и Г. Триас де Аррибас датируют середи-
ной VI в. до н. э. С этнической точки зрения умерший был, скорее всего,
туземцем, поскольку погребение совершено на основе местных традиций и
обряда (кремация с сохранением остатков костей и пепла в оссуарии, триз-
на с помещением на могиле амфоры с вином) и в погребальный инвентарь
входят местные сосуды с едой. С другой стороны, можно допустить, что
при жизни ремесленник работал на заказ: в его мастерской производились
использовавшиеся греками изделия из метал ла, основной набор которых,
прежде всего фрагменты конской упряжи, представлен и в погребении.
Как была организована торговл я? Очевидно, что в VII--VI вв. до н.э.
по крайней мере часть продукции производилась на прода жу. Можно
сказать, что обмен той поры носил меновый характер и осуществл ялся
по принципу «товар---товар», а роль денежного эквивалента выполня-
ли такие попул ярные в туземном мире продукты, как вино, благовония,
оливковое масло. Об этом свидетельствуют находки в Ульястрете, как уже
было сказано, большого количества импортной амфорной тары, питьевой
посуды и различных флакончиков и пиксид. Взамен греки, как домини-
рующая сторона, получали металлоизделия и, вполне возможно, метал-
лы в руде и слитках. Если изделия из металла могли быть произведены
в самом Ульястрете, то сырье должно было доставл яться скорее всего из
предгорий Месеты. Следовательно, в круг торговцев входили представи-
тели туземцев этой материковой зоны, а рынок в Ульястрете оформл ялся
и впоследствии функционировал как межплеменной и международный
одновременно. Он опирался на серию торжищ локального уровня, обита-

П И
73
ГЛАВА 1
тели которых приобретали заморскую продукцию, они считали ее столь
экзотической, что вк лючали в погребальный инвентарь своих наиболее
уважаемых сородичей. Так на территории северо-восточной Иберии воз-
ник ла сеть торжищ и речных эмпориев, наиболее крупные из которых ---
типа Ульястрета --- располагались в непосредственной близости к мор-
скому побережью и были международными.
Фокейцы Восточной Ионии не стремились к самостоятельному ис-
пользованию сырьевых богатств как южной, так и центральной Испании, а
предпочитали получать их посредством эмпориальной торговли с Тартес-
сидой в лице ее правителей (в частности, царя Аргантония) и элиты. Обо-
сновавшись в Массалии, они начали практиковать тот же самый вариант
посреднической торговли, требовавший поддержания дружественных от-
ношений с широкими слоями обитателей туземных поселений прибрежно-
го типа и небольшой полосы материка (ремесленники, торговцы-капелы),
ибо от них в первую очередь зависели объемы и условия поставок столь во-
жделенной дл я греков торговой продукции, как, например, рудное сырье,
далеко не всегда добывавшееся поблизости. Туземцам этой зоны его могли
поставл ять с целью перепрода жи иберы --- непосредственные добытчики
из припиренейского и да же запиренейского региона.
На первых пора х в торговле участвова ли и западные финикийцы --- пу-
нийцы, исполнявшие роль прямых партнеров либо выступавшие в качестве
производителей, т.е. добытчиков интересовавшего греков продукта. Однако
нарастание пунийской агрессии в Западном Средиземноморье приводит
к сокращению связей с ними со стороны ионийцев, тогда как, скажем, до-
рийцы Сицилии и других западносредиземноморских островов продол-
жали с ними сотрудничество, не отказываясь в то же время от контактов
и с ионийскими греками. Примеры такого многостороннего и успешного
взаимодействия, как мы старались показать, --- наряду с древнеионийскими
центрами Сицилии --- дают испанские Эмпорион, Индика и Ульястрет.

74
ериод истории Испании, связанный с Римом, длился несколько сто-
летий и был насыщен событиями. С точки зрения развития древнеи-
спанской цивилизации он оказалась весьма результативным.
Реальное открытие Римом этой страны произошло довольно поздно,
лишь с созданием собственного военного флота, хотя опосредованные кон-
такты --- через Массалию, регламентировавшиеся специальными римско-
массалиотскими и римско-карфагенскими договорами, имели место и в бо-
лее раннюю, так называемую этрусскую эпоху. Знакомство Рима с Испанией
было ускорено карфагенянами, которые в период между I и II Пуническими
войнами рассматривали ее как часть своего государства. Отсюда в их го-
сударственную казну поступали несметные богатства, ставшие особенно
необходимыми в условиях перемирия с Римом и подготовки очередной во-
йны за передел центрально- и западносредиземноморского мира. Продук-
ция испанских недр и полей давала возможность реализовать самые смелые
из агрессивных амбиций знаменитых полководцев Карфагена --- сначала
Гамилькара и Газдрубала, а затем и Ганнибала.
Испания занимала приоритетное положение и в экономических пла-
на х Рима. Да же если исключить горное дело и металлургическое произ-
водство, которые Рим практически полностью связывал с внутренними и
кантабрийскими районами Пиренейского полуострова, почти всё сельско-
хозяйственное производство Бетики и других испанских провинций так-
же работало на экспорт в Рим. В первую очередь --- это зерно, рыбна я про-
дукция, рыбный соус, оливковое масло и вино, успешно конкурировавшее
с италийскими винами Кампании.
Еще с рубежа 240--230-х годов до н.э. Рим стремился организовать сопро-
тивление карфагенянам на Пиренейском полуострове. С начала II Пунической
ГЛАВА2

Р И
75
ГЛАВА 2
войны римский сенат, разгадав намерение Ганнибала завоевать столицу Рим-
ской державы путем высадки в Испании, перехода через непреодолимые Аль-
пы и стремительного марш-броска через Северную Италию --- в цел ях проти-
водействия карфагенской агрессии отправил в Испанию консула Публия Кор-
нелия Сципиона с армией (Liv. XXV. 33. 2--6).
Рубежным в римском завоевании Пиренейского полуострова стал
211/210 г. до н.э. Победа Сципиона над Гасдрубалом Баркой, братом Ган-
нибала, привела к оформлению новой военно-политической ситуации в
Испании. Иберы, под впечатлением разгрома ранее непобедимых карфа-
генян, выразили свое полное уважение этому римскому полководцу, а их
предводители Эдекон и Андобал, а также их свита из числа эдетан и илер-
гетов назвали его царем (Polyb. X. 40). Очень скоро под контролем Сци-
пиона оказалась Андалусия вплоть до устья Гвадалквивира, а турдетаны
во главе со своим правителем Аттеном, изменив карфагенянам, перешли
на сторону римл ян. Дл я подтверждения успеха Сципион основал Итали-
ку, сделав ее поселением воинов-колонистов (App. Iber. 98). Вернувшись
после замирения этой южной области в Таррагону, он приложил много
усилий дл я упорядочения отношений с иберами. Дл я этого он избрал си-
стему союзов с их вождями. Это были первые шаги «мирной» романиза-
ции Испании.
Победы Сципиона в Испании, потребовавшие от него пяти лет актив-
ных военных действий, можно рассматривать как ва жное свидетельство пе-
рехода инициативы ведения войны от Карфагена к Риму, хотя многие ибе-
рийские наемники продол жали хранить верность своим прежним карфа-
генским военачальникам. В цел ях утверждения успеха полководец принял
решение осадить демонстративно союзничавший с карфагенянами город
Кастулон, но туземный вождь Сердубел во имя спасения горожан догово-
рился с римл янами о выдаче пунийцев и капитул яции. После того как бо-
лее южные испанские города, вк люча я оплот финикийцев Гадес, признали
власть Рима, Сципион счел завершенной свою многотрудную иберийскую
кампанию (207/206 г. до н.э.) и направился в Рим для участия в консульских
выбора х (Polyb. I. 32 sqq.; Liv. XXVIII. 31 sqq.)
На рубеже 200--100-х годов до н. э. Рим организовал в Испании две
провинции --- Ближнюю Испанию со столицей в Таррагоне, с Ампуриа-
сом, Сагунто, Карта хеной, Кельтиберией (вплоть до Арагона) и Илерге-
тией (современные Льейда, Уэска), и Дальнюю Испанию: долина Гвадалк-
вивира (район Гадеса), Сьерра Морена, южная Эстремадура и Лузитания.
Гадес приобрел с т атус муниципия, жители которого считались римскими
гражданами. Однако туземцы, желавшие быть союзниками и друзьями
Сципиона, но не Рима, организовали серию антиримских выступлений и
потеряли в боях своих предводителей Индибила, Мандония и др., прежде
чем согласились платить подати римл янам. Их зерно немедленно и зна-
чительным образом снизило цены на хлеб в Риме, а в 198--190 гг. до н.э. ---
во многом благодаря деятельности римского консула Катона --- в столи-
цу буквально текли потоками золото и серебро иберов, в том числе и их

И
76
РАЗДЕЛ 2
серебряная монета, получившая название argentum Oscence. Ливий вполне
справедливо говорит, что задача Катона была гораздо более сложной, чем
Сципиона, поскольку, если последний защищал независимость иберов от
карфагенян, то первый нес испанцам рабство (Liv. XXXIV. 18).
Основна я трудность, с которой римл яне столкнулись в Испании после
создания провинций, состояла в отсутствии у них опыта осуществления ко-
лониальной политики, к которой карфагеняне приучили туземцев. Они при-
ложили много усилий и потратили значительное время, прежде чем освоили
механизм организации колоний в отдаленной и нестабильной стране, и этот
новый для них опыт есть, пожалуй, самый большой вклад Испании рубежа III--
II вв. до н.э. в римскую административно-государственную политику и культу-
ру.ВоIIв. до н.э. он держался наумелом сочетании тактики «кнута и пряника»,
успешное использование которой продемонстрирова л Тиберий Семпроний
Грак х в 180--179 гг. до н.э. Он, с одной стороны, подчинил 300 oppida (протого-
родов) и крепостей (Strabo III. 4.13), а, с другой, зак лючил союзы с наиболее зна-
чительными иберийскими вождями и снискал расположение туземных элит.
Однако со строгой регул ярностью он проводил и «показательные» кровавые
расправы над туземцами, в первую очередь --- над наименее покорными. Так,
в 179 г. он устроил бойню в районе г. Мунды (окраинна я часть Кельтиберии).
Тит Ливий пишет, что «внезапным ночным приступом» он овладел городом,
взял заложников, оставил гарнизон и принялся жечь пол я и осаждать соседние
крепости, пока не продвинулся вплоть до прекрасно укрепленного кельтибе-
рийского города Кертимы (Liv. XL 47. 1--2).
Взятие этого города потребовало от Грак ха большого терпения и комби-
нации самых, казалось бы, не совместимых между собой тактических приемов.
Ливий сообщает, что, когда он придвинул к стенам осадные орудия, к нему от
кельтиберов явились послы, «со старинной прямотой сказавшие, что воева-
ли бы, если бы имели силы», и пообещавшие в случае милости привести еще
10 послов из числа местной знати города Алки. Грак х согласился, но пожелал
продемонстрировать силу своего превосходного войска и приказал ему, об-
лачившись в доспехи, пройти перед послами в полном вооружении. Удовлет-
ворившись тем потрясением, которое они испытали, Грак х отпустил их. Так,
«потеряв надежду на помощь, жители Кертимы сдались». Римский полко-
водец взыскал с горожан 2400 тыс. сестерциев и взял в качестве заложников
40 наиболее знатных всадников (Liv. XL 47. 2--10). Аналогичным образом он
поступил и с Алкой, убив 9 тыс. местных воинов и захватив 37 знамен. Важ-
ной добычей Грак ха явились два сына и дочь местного царька Турра, которых
он взял в плен и в ответ на мольбу отца о помиловании сохранил им жизнь,
приобретя в его лице преданного союзника. Мужество и верность Турра ча-
сто были на пользу римлянам, заключает Тит Ливий (Liv. XL 49. 4--7). Эта
часть кельтиберийской кампании Грак ха закончилась лишь после захвата
могущественного города Эргавики, жители которого, потеряв 22 тыс. своих
воинов и 72 знамени, приняли все условия унизительного дл я них мира.
Преемники Семпрония Грак ха столь жестоко эксплуатирова ли испанцев,
что в 171 г. до н.э. испанские послы на коленях умоляли римский сенат о защите.

Р И
77
ГЛАВА 2
Сенаторы же приняли сторону своих преторов. Вплоть до Нумантийских
войн римское владычество в Испании не знало каких-либо юридических норм,
строилось в лучшем случае на постановлениях сената, а чаще ассоциировалось
с волей и деятельностью консулов и их армий. Примерами изобилует полити-
ка в Кельтиберии Сципиона, победител я Карфагена, а впоследствии получив-
шего титул Нумантийского, в честь покорения мятежного города кельтиберов,
главного центра сопротивления римлянам.
Вириат и военное дело иберов
Иберы вошли в античную традицию как храбрый, воинственный народ. В раз-
ное время они умело противостояли карфагенянам, грекам, римлянам и кельтам,
но, с другой стороны, охотно служили наемниками в армиях своих противников.
Особую славу они снискали ратными подвигами при дворах сицилийских тира-
нов IV в. до н.э., ведших борьбу не на жизнь, а на смерть с пунийцами за господ-
ство в Центра льном Средиземноморье.
Военное дело иберов достигло апогея в эпоху римского завоевани я Пи-
ренейского полуострова, когда их военные отряды во главе с бесстрашными
предводител ями противостояли захватнической политике Рима и военному
таланту таких его полководцев, как, например, Гай Юлий Цезарь. Большую
роль в совершенствовании военного искусства иберов сыгра л знаменитый
Серторий, который в попытке противодействи я римскому сенату сумел соз-
дать из местной молодежи хорошо организованное, сплоченное войско, в рав-
ной степени владевшее римскими навыками ведения военных действий и ибе-
рийской тактикой герильи, или партизанской войны.
Пожалуй, наибольшую славу в борьбе за независимость принес иберам Вири-
ат --- лузитанский пастух, не гнушавшийся, как это было широко распространено
в его мире, разбойничьим промыслом и создавший, как говорит Аппиан, отборное
войско и мобильную конницу. В цел ях противостояния Риму (153--139 гг. до н.э.)
он умело использова л внешний фактор (необходимость Рима вести войну с непо-
корной Нуманцией) и готовность вступить с ним в союз вождей соседних племен,
которых нещадно грабил Сервилиан и истребл ял Фабий Максим.
Вириат отличался беспримерной храбростью: «во время опасностей
он более всех оста льных был готов подвергаться им, при дележе добычи со-
хранял равенство, а свою долю неизменно раздавал особо отличившимся
в бою». В сложные моменты в его войске сражались и женщины, ни разу не
обратившиеся в бегство, а, попадая в плен, своими руками убивавшие и сво-
их близких, и себя, ибо «смерть, по их представлениям, была приятнее раб-
ства» (Апп., Ибер. 74). Комбинированна я тактика принесла Вириату важную
победу: римляне назвали его другом римского народа и оставили за ним за-
воеванные земли. Однако их коварный замысел состоял в другом: взять его в
плен при помощи его прямых соратников, предать публичной казни и таким
способом закончить затянувшуюся лузитанско-кельтиберийскую кампанию.
И этот план они исполнили.
■■■

И
78
РАЗДЕЛ 2
Корнелий Сципион впервые прибыл в Испанию в 151 г. до н.э., за не-
сколько лет до своего карфагенского триумфа, однако его основна я кельт-
иберийска я кампания относится к 130-м годам до н.э. Благодаря Аппиану
известны обстоятельства, которые принудили римский сенат направить
в Испанию этого талантливого полководца. Римский народ, как пишет
Аппиан, был резко недоволен провалами предшественников Сципиона ---
опытных главнокомандующих и консулов Квинта Помпея, Эмилия Ле-
пида и особенно Гостилия Манцина, который втайне от римского сената
заключил с жител ями Нуманции настолько позорный мир, что сенаторы,
узнав о нем и следуя давней традиции, отдали распоряжение выдать этого
консула, абсолютно нагим, нумантийцам, а они, в свою очередь, его не при-
няли. Народ буквально настоял на назначении Корнелия Сципиона. Сенат
выполнил это требование, хотя он не достиг возрастного ценза и сенаторы
были вынуждены обязать народных трибунов отменить закон о возрасте
сроком на один год, т.е. на время исполнения Сципионом своей консуль-
ской магистратуры (App. Iber. 84--98).
По прибытии в Испанию Корнелий Сципион прежде всего навел по-
рядок в расквартированном там римском войске. Он выгнал из лагеря
«всех торговок, проституток, прорицателей и всяких жертвоприносите-
лей, к которым воины, став суеверными вследствие частых неудач, обра-
щались». Затем продал все повозки, лишний скарб, вьючных животных;
из утвари разрешил иметь лишь вертел, медный горшок и одну чашку;
спать можно было на простой подстилке. Этими мерами он скоро вос-
становил дух воинов и дисциплину. Исходя из излюбленного римлянами
принципа «торопись медленно», он потратил немало времени на упраж-
нения воинов в искусстве ведения открытого боя: совершал с ними дли-
тельные переходы, ежедневно заставл ял их сооружать лагерь, чтобы затем
немедленно его разрушить, требовал от них возведения высоких стен и
тут же заставл ял сносить их.
Только убедившись, что войско подвижно, послушно и легко пере-
носит труды и тяготы, Сципион приблизился к Нуманции, но с насту-
плением не спешил, стремясь изучить дух противника и его военную
тактику. Нередко он провоцировал его на демонстрацию своих военных
приемов, из которых излюбленной была организация засад. Уверенный
в том, что хорош тот полководец, который подвергается опасности толь-
ко в нужный момент, Сципион всегда умело обходил эти засады и обыч-
но сохранял живыми всех своих воинов. Не реагировал он и на другой
прием нумантийцев, часто выходивших боевым строем, чтобы вызвать
его на бой. При виде этих маневров он неустанно повторял, что «бес-
смысленно сра жаться с людьми, бьющимися под давлением отча яния...
и что будет гораздо лучше запереть их в городе и взять голодом». Ради
осуществления этого плана он приказал вырыть вокруг города ров и
выстроить укрепленный вал. Пространство между городской стеной и
рвом он разделил на части, поручив контроль за каждой из них своим
командирам. По внешнему контуру всё пространство было окружено

Р И
79
ГЛАВА 2
стеной шириной в 8 футов и высотой в 10, не счита я зубцов. К стене при-
мыкали башни, отстоявшие одна от другой на 120 шагов. Зная, что осо-
бое значение дл я связей с внешним миром нумантийцы придают реке
Дурий, столь полноводной, что выстроить мост невозможно, Сципион
отдал приказ соорудить по ее берегам два особых укрепления. Из них
на всю ширину русла были протянуты балки с вделанными в них меча-
ми и наконечниками копий, которые, как лопасти, вращались в потока х
воды и препятствовали таким образом нумантийцам плыть и по воде, и
под водой, и на судах. Расчет был прост: жители непокорного города ока-
зались отрезанными от внешнего мира, остались без продовольствия и
фура жа. Воспользовался он и помощью Югурты, внука ливийского царя
Масиниссы, который прибыл со своими храбрыми лучниками и пращ-
никами, а также с 12 слонами.
После столь тщательной подготовки и вербовки в армию местных
воинов Корнелий Сципион со своим 60-тысячным войском окружил Ну-
манцию. Одному из жителей города с несколькими товарищами удалось
прорваться сквозь римские укрепления и обратиться за помощью к своим
сородичам --- аруакам, жившим по соседству. Однако мольбы нумантийцев
не были услышаны. А вот молодежь города Лутии, очень богатого и не свя-
занного с Нуманцией, предприняла смелую попытку ск лонить горожан к
союзу с главным городом Кельтиберии. Старейшины же тайно сообщили
об этом Сципиону, жестокая реакция которого не заставила себя ждать. Он
без промедления двинулся на Лутию, окружил ее, потребова л выдачи за-
чинщиков и объявил при этом, что в случае неповиновения разграбит го-
род. Жители исполнили требование римлянина, а он приказал отрубить
руки всем 400-м молодым храбрецам.
Нумантийцы, страда я от голода, отправили к Сципиону небольшое по-
сольство с просьбой о милости, но ни высокопарные речи его руководителя
Авара, ни апелл яции к великодушию римлян остальных пяти «диплома-
тов» не возымели действия. Корнелий Сципион потребовал от них лишь
одного --- сдачи города и оружия. Оса жденные, всегда гордившиеся своей
свободой и не привыкшие подчиняться приказаниям, отказались принять
это условие. Чтобы не умереть голодной смертью, они «жевали разварен-
ную кожу, а когда она закончилась, занялись каннибализмом. Испив свою
горькую чашу до дна, похожие на зверей от голода и чумы, они сдались Сци-
пиону, но с одним лишь условием --- дать им один день, чтобы они сами
устроили свою смерть. Многие наложили на себя руки, другие на третий
день сдались на милость победител я, который оставил дл я своего триум-
фа 50 человек, остальных продал в рабство, а город сравнял с землей». Так
закончилась трагическа я история сопротивления кельтиберов, число ко-
торых (их было всего 8 тыс.) не шло ни в какое сравнение с численностью
римского войска, осадившего Нуманцию.
Земли города Сципион, вошедший в историю Рима (ска жем об этом еще
раз) не только как Карфагенский, но и как Нумантийский, разделил между
ближайшими соседями и наложил штрафы на другие города Кельтиберии,

И
80
РАЗДЕЛ 2
которые он нашел подозрительными. Вскоре в страну прибыла комиссия
из десяти римских сенаторов с намерением успокоить ее жителей, однако
только после кровавых расправ, учиненных Сервием Гальбой и Титом Ди-
дием, после отча янных попыток жителей Термеса (совр. Тьермес) и Колен-
ды противостоять деятельности римл ян, вол я кельтиберов к свободе была
задушена. И только опальному римскому полководцу Квинту Серторию
полвека спустя удалось поднять их на борьбу против ненавистного Рима.
Таким образом, вплоть до 70-х годов до н.э. тактика огня и меча вызыва-
ла лишь глухую ненависть испанцев, а жадность, террор и всевластие за-
воевателей будора жили их души, но не рождали попыток сопротивления.
Римл яне же с присущей им методичностью расширяли свои владения на
Пиренейском полуострове: свободными оставались только северные на-
роды --- калаики (совр. Галисия), кантабры, астуры и вакцеи. Даже Бале-
ары были завоеваны римским консулом Квинтом Метел лом (123--122 гг.
до н.э.), и на эти острова из Испании было выселено 300 римл ян с правом
гражданства (Strabo III. 5.1), основавших две колонии --- Пальму и Пол-
ленцию (совр. Алькудия).
Набирали силу и процессы романизации: римл яне --- при активном
участии местных элит --- все более уверенно стремились к устройству про-
винциальной жизни в Испании по своим нормам и законам. Репрезента-
тивным примером можно считать запрет Публия Красса, отца известного
триумвира и управител я Дальней Испанией в 96--94 гг., туземцам Блетиси-
мы (пров. Саламанка) исполнять обряд человеческих жертвоприношений.
С этой целью, как пишет Плутарх, Красс призвал к себе туземных магистра-
тов дл я наказания, однако они проявили такую преданность своим религи-
озным культам, что квестор ограничился предписанием отказаться от них
в будущем (Plut. uaest. Rom. 83).
Сближение местной знати и местных сообществ, находившихся в от-
ношениях клиентелы с известными семьями Рима, особенно ускорилось в
ходе гражданских войн I в. до н.э., хотя и раньше Сципионы, Эмилии, Сер-
вилии, Фабии, Помпеи поддерживали дружеские отношения с туземны-
ми аристократами. Известно немало случаев бегства в Испанию римских
военачальников высшего ранга и их сподвижников после проигрыша во
внутренних военно-политических баталиях. Так, Марк Красс, гонимый
Марием и Цинной, нашел там пристанище в доме одного из друзей своего
отца. Но наиболее известный пример --- это, безусловно, деятельность в Ис-
пании в 80--70-е годы до н.э. Сертория. Он показывает, насколько глубоким
был процесс романизации страны к этому времени.
Плутарх ставит Сертория в один ряд с самыми воинственными, са-
мыми хитроумными и решительными полководцами, какими «были
одноглазые, а именно Филипп, Антигон, Ганнибал»; к тому же «он был
более целомудрен, чем Филипп, более верен и предан друзьям, чем Ан-
тигон, более мягок к врагам, чем Ганнибал». «Он сравнялся военным
опытом с Метел лом, отвагой --- с Помпеем, удачей --- с Сул лой; его от-
ряды соперничали с римским войском, а был он всего лишь беглецом,

Р И
81
ГЛАВА 2
нашедшим приют у варваров и ставшим их предводителем», --- пишет
античный философ и агиограф (Plut., Sert. 1).
Приняв приглашение лузитан, Серторий вознамерился устроить в
Испании второй Рим. Талантливый политик и полководец, он быстро
подчинил страну, действуя более политикой «пряника», устанавлива я
с туземными элитами отношения, чаще основанные на личной предан-
ности и дружбе, нежели на принуждении. Из многолюдной, воинствен-
ной и вра ждебной к Риму «разбойничьей банды» варваров он создал
большое, дисциплинированное и прекрасно вооруженное войско, пока-
зывая в бою и даже в мелких стычках чудеса героизма, заботу о воинах и
щедрость победител я, заслужив своей «культуртрегерской» деятельно-
стью и глубокой религиозностью расположение и безграничную предан-
ность туземцев.
Из числа своих соратников он организовал сенат в составе 300 членов
и создал по примеру римских магистратур квестуру и претуру. Понимая
важность воспитания туземцев в системе римских ценностей, открыл в
Оске школу дл я детей знати, где ввел униформу и преподавание на латин-
ском языке. Любое неповиновение туземцев Серторий жестоко пресекал,
не щадил он и римских легионеров вплоть до своих сподвижников. Армия
Сертория нанесла римл янам ряд серьезных поражений, но затем удача от-
вернулась от него, а в 72 г. до н.э. он пал от рук заговорщиков.
Тактику завоевания римляне осуществляли и в последующие деся-
тилетия вплоть до «эры» Га я Юлия Цезаря, впервые прибывшего в Ис-
панию в должности квестора в 69 г. до н.э. Светоний говорит, что в Гера-
клейоне Гадеса, стоя в слезах перед статуей Александра Македонского,
Цезарь пожаловался, что в своем немолодом возрасте не достиг славы
этого великого завоевател я (Suet. Caes. 7). В 61 г., будучи проконсулом и
имея войско в 15 тыс. человек, он нередко сам провоцировал туземцев
на сражение, чтобы, с легкостью разбив их, восстановить границы или
присоединить новые земли (в частности, Галисию). Одновременно он,
проявив себя прекрасным администратором, наладил систему налогоо-
бложения и выплаты долгов, привлек на административную службу сво-
их соратников (например, Публия Корнелия Лентула), и так щедро воз-
награждал своих солдат, что они провозгласили его императором. Уже
находясь в Галлии, Цезарь получал знаки почтения к своей особе от ис-
панских вождей, научившихся воевать по-римски --- с организацией ла-
герей, ведением молниеносных атак, с тщательно продуманной системой
подготовки обороны и т.д.
Туземные воины охотно поступали на службу к Цезарю, да же когда
контроль за Испанией в 55 г. до н.э. перешел в руки Помпея, а сам он воевал
в Галлии. Другой метод знаменитого римл янина --- милосердие и стрем-
ление смягчить вражду туземцев между собой, переселить горцев в доли-
ны, чтобы сельскохозяйственным трудом они могли обеспечивать свои
семьи. Не препятствовал он и автономной жизни доримских городских
поселений. Так, oppida Бетики сохраняли структуру иберийского города

И
82
РАЗДЕЛ 2
с крайне ограниченной территорией вплоть до организации на их земл ях
латинских муниципиев в эпоху Флавиев. Примеров плавного перераста-
ния oppida Иберии в римский город (urbs) нема ло: Обулько (совр. Поркуна,
получивший статус муниципия еще при Цезаре) и др. Происходит пере-
стройка в италийском стиле большого числа иберийских святилищ. По-
добные метаморфозы позже коснулись и Каталонии. Вдоль Домициевой
дороги, связывавшей Испанию с Италией, еще во II в. до н.э. появл яются
вил лы как сугубо римский способ организации землепользования. Экс-
педиция Катона 190-х годов до н.э. открыла эру урбанизации в Лаетании,
центром которой с середины II в. до н.э. ста л город Илурон (совр. Мата-
ро), основанный выходцами из Италии с проведением кадастра дл я учета
местного населения. Эта деятельность привела к упорядочению системы
землепользования, установлению системы налогообложения и, в конеч-
ном счете, --- к аккультурации местного населения.
Наиболее неподатливой к римскому влиянию долгое время оставалась
Кельтиберия. Ее завоевание стало основной задачей преторов, а через эту
дол жность в Риме проходили, как известно, наиболее именитые предста-
вители римской аристократии. Завоевание Кельтиберии сопровождалось
зак лючением договоров об уплате трибута местными племенами, наборе во
вспомогательные войска и запрете на возведение собственных укреплений.
Наиболее известен пример Сегеды, в соответствующих действиях которой
римл яне увидели угрозу своим военно-стратегическим интересам в цен-
тральной Испании. Политика Тиберия Грак ха, направленна я на интегра-
цию через предоставление римского гра жданства кельтиберам (появились
семьи, носившие имя Sempronius, и колония Gracchurris), ок а за ла сь на и ме-
нее эффективной. Проблемность этого региона обна жила Нумантийска я
война, о которой речь велась ранее, и только после взятия Нуманции (133 г.
до н.э.) римл янам удалось установить реальный контроль над Кельтибери-
ей, хотя мирное сосуществование по-прежнему оставалось невозможным.
Римляне как правило не выполняли свои обещания по предоставлению
земель кельтиберам, а те, в свою очередь, отвечали завоевател ям массовы-
ми выступлениями. Против непокорных применялись крутые меры: так,
в 94 г. до н.э. консул Дидий захватил Коленду, а всех ее жителей продал в
рабство. Другой способ --- введение гарнизонов и организация военных
лагерей. В случаях сохранения верности римляне меняли гнев на милость:
они основывали города, засел яя их местными жител ями (например, город
Валерия, детище Валерия Флакка). В эпоху Августа они стали латинскими
муниципиями.
В областях, где римские колонии полностью отсутствовали (север
Португа лии, Галисия, Астурия), романизация приобрела специфические
черты: 1. Округá формируются, но в них нередко отсутствует городской
центр. 2. Обычной формой расселения остаются небольшие поселки с
собственными укреплениями, служившими, однако, не цел ям обороны, а
дл я «самоидентификации» проживавших в них общин, с вполне само-
достаточной формой организации землепользования, «индустриальной»

Р И
83
ГЛАВА 2
специализацией и традиционной иерархизацией территорий. Даже ме-
таллургия и ювелирное производство не выходили за рамки домашних
видов деятельности.
Оставленный Цезарем в дол жности пропретора Дальней Испании
Квинт Кассий Лонгин, воспользовавшись его именем, ввел в действие
«оккупационный» режим правления. Он осуществл ял щедрые разда-
чи своим воинам отнятых у туземцев богатств, практиковал гонения на
местную знать, требова л от провинций содержать римских легионеров и
отдавать молодежь в рекруты, проводил жестокие расправы над взятыми
в плен непокорными туземцами, не раз восстававшими против такой по-
литики в 50--40-е годы до н.э., но неизменно проигрывавшими его пол-
ководцам, убежденным --- подобно, например, Сексту Помпею --- в том,
что жестокость явл яется добродетелью. Именно поведение Лонгина ---
«имитатора» Цезаря --- свидетельствует об истинных источника х успе-
хов Рима в деле романизации Испании.
Эпилог римского завоевания Испании связан с битвой при городе
Мунда (45 г. до н.э.), ради победы в которой Цезарь пошел на всё. Его воины
возводили оборонительные стены из трупов противника, «прикрывались
телами живых, как щитами», метали их, как копья. Ведь речь шла не столько
об усмирении локального мятежа, сколько об уничтожении последних сто-
ронников Помпея и завершении гра жданской войны в империи (49--45 гг.
до н.э.). Другую «мясорубку» Цезарь устроил в Кордубе и Гиспа лисе, не
пощадил он и Гераклейон в Гадесе. Завершив завоевание, он лишил Мунду
ее статуса колонии, у Урсо и Гиспалиса отнял часть их территорий и одно-
временно основал несколько римско-италийских колоний (Норба Цезари-
на и др.), укрепив таким образом границы римских провинций в Испании.
Более того, Цезарь организовал сеть муниципиев --- Пакс Юлиа, Олисип-
по, Либера литас Юлиа и др., которые способствовали ускорению процесса
романизации Пиренейского полуострова. Испанской кампанией (военной
и административной) он заслужил свой пятый триумф.
В 29--19 гг. до н.э. происходила война кантабров и астуров против
римского завоевания, потребовавшая участия самого Августа. В 19 г. он
с помощью своих легатов замирил Испанию. О том, что Август удел ял
серьезное внимание этой стране, свидетельствует, в частности, а л лего-
рическое изображение Испании в виде женщины, помещенной слева от
эгиды римского принцепса на его статуе у Прима Порта. Август продол-
жил романизацию Испании по-цезариански, основывая многочисленные
колонии воинов-поселенцев и ветеранов. Его детищем можно считать
Эмериту Августу (совр. Мериду) --- административную столицу новой
провинции Лузитании. Этот выдающийся культурно-исторический па-
мятник римского времени на ходится сегодня под охраной ЮНЕСКО и
впечатл яет своими театром, фортификациями, мозаиками и т.д., которые
активно восстанавливаются.
Таким образом, римл янам понадобилось в общей сложности 200 лет,
чтобы завоевать Пиренейский полуостров и осуществить его романизацию.

И
84
РАЗДЕЛ 2
На последнем этапе за деятельностью римской администрации в Испа-
нии наблюдали сами принцепсы --- Август и его преемники, препятство-
вавшие проявлениям жестокости, жадности и косности провинциальных
чиновников, ранее прикрывавшихся именем римского народа и сената.
В правление Тиберия в испанских провинциях был введен культ импе-
ратора, императорской собственностью стали местные богатые рудники.
В 73--74 гг. н.э. Испания получила из рук Веспасиана латинское право, да-
вавшее гражданство местным магистратам и способствовавшее урбаниза-
ции Пиренейского полуострова, особенно его северной части. Наступила
эпоха ассимил яции страны (и ее культуры), превратившейся вскоре в наи-
более романизированную провинцию с огромным количеством муници-
пиев и развитой муниципальной жизнью. Веспасиан осуществил деми-
литаризацию полуострова, оставив лишь легион в Легионе (совр. Леон),
формировавшийся к тому же преимущественно из числа туземцев. Мир,
воцарившийся на Пиренейском полуострове, благоприятствовал объеди-
нению его народов, а его столичные города с ка ждым годом богатели и
принимали крупные потоки новых гра ждан. Их жизнь всё более строи-
лась по-римски, язык римлян становился их языком, а молодежь нередко
на ходила свое призвание в службе на благо Римского государства и вно-
сила своеобразный вклад в его культуру и образование (философия, фило-
логия, риторика, право и т.д.).
Апогей романизации ассоциируется с правлением Траяна --- первого
провинциала, взошедшего на римский императорский трон. Он был вы-
ходцем из италийской семьи, давно и прочно обосновавшейся в Италике
(совр. Севилья), основанной еще Сципионом Африканским в 206 г. до н.э.
Его отец --- знаменитый военачальник времени Нерона и Веспасиана, до-
стигший благодаря службе Риму патрицианского статуса и давший сыну
превосходное военное образование, приобщивший его к римским духовно-
нравственным ценностям. Траян оказался эффективным администратором,
его уважительное общение с римским сенатом и опора на libertas --- свободу
как основную республиканскую ценность способствовали формированию
его образа успешного imperator, Princeps Optimus, capax imperii и rex Justus,
т.е. императора, наилучшего принцепса, талантливого в управлении, спра-
ведливого по отношению к обществу как civis (гражданин) и в то же время
как parens (отец-попечитель). Таким образом, у испанцев были все основа-
ния гордиться своим прославленным соотечественником.
Какое место в сердце Траяна занима ла его «малая родина», чем харак-
теризуется его деятельность в Испании?
I--ΙΙ вв. н.э. --- это эпоха процветания страны. За время правления Тра я-
на (98--117 гг.) ее население удвоилось по сравнению с периодом правления
Августа. Большую роль играли интенсификация аграрного производства и
успешна я эксплуатация плодородных земель и многочисленных рудников.
С фигурой Тра яна официальна я римска я историография ассоциирует поли-
тический и административный порядок, эффективность управления в цен-
тре и, что особенно ва жно в нашем случае, в провинциях, социальное равно-

Р И
85
ГЛАВА 2
весие и устойчивость, универсализацию римской культуры на основе таких
ценностей и принципов, как Pa x, Libertas Publica, Concordia, Justitia (м ир,
свобода, согласие, справедливость) и др. Позитивным фактором в успехах
императора Тра яна явл ялось серьезное влияние сенаторов-испанцев на по-
литику Рима, в том числе и провинциальную. Известно, что из 412 столич-
ных сенаторов 27 были испанцами из Тарраконы, 17 из Италики (родины
императора), 11 из Гиспалиса, 6 из Барциноны (совр. Барселона) и т.д. Еще
14 уроженцев Испании, император назначил из числа участников Дакий-
ских войн --- его самой серьезной внешнеполитической кампании. Нуж-
но заметить, что испанцы вообще принимали активное участие в военных
мероприятиях Траяна. Несколько их ал и когорт были расквартированы
в наиболее беспокойных провинциях (Нижняя Мезия, Дакия), их города
поставл яли рекрутов в армии, несшие службу в Египте, Нубии, Сирии, на
Киренаике. Военный советник Тра яна, испанец Лициний Сура, неустан-
но подпитывал императорское честолюбие все новыми и новыми экспан-
сионистскими идеями, программами (самой грандиозной из которых была
идея мирового господства --- imperium mundi). Сенаторы-испа нцы всегда
сохраняли верность Траяну и в его лице Риму, а впоследствии и Адриану,
его преемнику и приемному сыну. Заметный вклад в культуру Римской им-
перии внесли такие знаменитые испанцы, как Сенека, Помпоний Мела,
Колумелла, Лукан, Марциал, Квинтилиан и др. Будучи провинциалом и
сыном проконсула Бетики, Тра ян имел весьма пригодившиеся ему позна-
ния в области устройства административно-провинциальной системы, а
ува жение к закону, привитое ему в родительской семье, способствовало
неприятию им антигуманных форм руководства провинциальным населе-
нием. Известна его попытка пресечения жестокости и коррупции, харак-
терных для Мария Приска --- управител я Африки --- в его отношениях с
провинциальным обществом. Ва ж ной явилась реформа Тра яна по укрепле-
нию границ Римской империи, осуществленна я путем основания военных
колоний. Большое число таких поселений, жители которых, как несшие
пограничную службу, надел ялись правами латинского или даже римского
гражданства, имелось в Испании и на Балеарах.
Отражением роста благополучия испанского общества эпохи Трая-
на является широкая строительная деятельность, субсидировавшаяся
как отдельными меценатами, так и целыми сообществами. В Эмерите
Августе одновременно со строительством величественного театра и мо-
нументальной арки Траяна началось сооружение одного из самых круп-
ных акведуков Римской империи. От его первого строительного перио-
да сохранились дамба, два столпа, покоившихся на мощных каменных
опора х, и фрагменты плоской «крыши». При Тра яне продол жилось
возведение второй очереди акведука, чей подземный водоем, или водо-
сборник, получил очень символичное имя Прозерпины, богини --- по-
кровительницы плодородия, подземного царства и подземных вод.
Протяженность акведука составила в конечном счете 8500 м, а на одной
из его оконечностей сохранилась двухкамерна я башня. Стены акведука,

И
86
РАЗДЕЛ 2
подобно римскому, были сооружены из водостойкого цемента с добав-
лением фаянса и битой керамики. Водонепроницаемость стен обеспечи-
вала специальная технология скрепления цемента глиняным раствором.
Как видим, в Мериде были успешно использованы главные достижения
римл ян в области строительства.
При Тра яне было построено несколько мостов, что было призвано
сократить речные отрезки так называемого серебряного пути, который
пересекал почти весь Пиренейский полуостров и контроль над которым
приносил солидные доходы в императорскую казну. В этих же цел ях Тра-
ян реализовал и программу по обновлению знаменитого акведука Се-
говии --- символа римского господства в Кельтиберии и одновременно
венца военно-инженерного искусства Рима. Особым величием поражает
мост через реку Тахо, это самое крупное сооружение времен Римской им-
перии подобного рода. Мост был возведен, судя по надписям, выбитым
на бронзовых стыках его пилонов, в 103--106 гг. н.э. и имел весьма внуши-
тельные размеры. Его высота равнялась 71 м, ширина составляла 28,6 м,
а общая протяженность --- 194 м. До нашего времени сохранилось имя его
созидател я, Гая Юлия Лацера, выгравированное на вратах центрального
храма Мериды, где отправл ялся культ императора. По соседству с ним
была сооружена величественная арка Траяна, облицованная мрамором и
имевша я три прохода.
Римский театр в Мериде. I в. до н. э.

Р И
87
ГЛАВА 2
Акведук в Сеговии
Акведук в испанском городе Сеговии --- это один из наиболее значительных
архитектурных памятников римской античности, великолепный продукт
синтеза искусства и техники императорского Рима. Не случайно он изо-
бражен на гербе города.
Сооруженный во времена Веспасиана и Тра яна (втора я половина I --- на-
чало II в. н.э.), акведук и сегодня исправно доставляет в Сеговию воду из реки
Асебеды. Его протяженность составл яет 728 м, высота равна 28--29 м. Первый
его участок, наиболее отда ленный от центра города, --- одноярусный, состоит
из 75 арок; второй, пересекающий низинную часть города, имеет два яруса по
44 арки. Последний, примыкающий к древнейшей части города, представл яет
собой отрезок из четырех арок.
В 1072 г. 36 арок акведука были разрушены арабами, и подача в город воды
была прервана на несколько столетий. Только в XV в. акведук был восстановлен,
хотя его арочные своды приобрели иную, слегка овальную, форму, смещенную к
тому же от центральной оси. В таком виде акведук Сеговии дошел до наших дней
и, как и прежде, своим величием оставл яет неизгладимое впечатление.
■■■
Эпоха расцвета римского провинциального урбанизма ассоциируется
с Ита ликой, родным городом императора Тра яна. По его воле она стала и
символом романизации.
Новый город (no a urbs) и Старый город (vetus urbs) Италики активно
исследуются испанскими археологами в последнее тридцатилетие, и вен-
цом их усилий можно считать открытие храма в честь Виктории Августы,
покровительницы Тра яна, посвященного его победе в Дакийских война х.
Новый город имел развитую инфраструктуру, дороги, канализационную
систему. В Старом городе ведется изучение театра: уже обнаружены сцена,
часть партера, задний портик с храмом Исиды. Сиденья дл я зрителей были
сделаны из туфа и известняка, партер украшали два ряда колонн: извест-
няковые были выполнены в тосканском стиле, а более массивные имели
каннелюры, были покрыты штукатуркой и выкрашены в глубокий синий
цвет. Впоследствии, во времена императора Адриана, зрительный зал был
расширен, стены и кресла украшены мрамором разных пород --- как испан-
ских, так и иноземных, например, фессалийских. В связи с расширением
территории Старого города перепланировке подверглись и входы в театр,
что потребовало от состоятельных горожан дополнительных инвестиций.
О великолепии театра свидетельствует ряд уникальных по своему значе-
нию на ходок. Это три мраморных алтаря неоаттического стил я, с рельефа-
ми, украшавшими, вероятно, подмостки центральной части сцены. Отсюда
же происходит больша я надпись посвятительного характера, состояща я
из двух строк, каждая длиной в 20 м, и сообщающая что два доблестных
мужа, Л. Блаттий Траян Поллион и К. Траян (или Титий?) Поллио, из чис-
ла местной аристократии высшего ранга (возможно, да же из рода Тра яна!)

И
88
РАЗДЕЛ 2
п
о
ж
ерт
во
в
али средст
в
ан
ав
о
з
в
еде
н
и
е орх
е
стры
, про
ск
е
н
ия
, про
х
одо
в
,
жертвенников и скульптурных изва яний. Амфитеатр Италики был возве-
ден позже, уже стараниями императора Адриана. Он был самым крупным
амфитеатром римской Испании, способным вместить 24 тыс. зрителей.
Деятельность Траяна была продолжена Адрианом. Он был соотечествен-
ником отца-усыновител я, его родной город --- уже известна я нам Италика, а
круг общения в юности --- местна я, римско-испанска я элита. Однако в его
душе не сохранилось ни тени ностальгии по родине, не было в нем и стремле-
ния откликнуться на ее беды, связанные, в частности, с участившимися на-
шествиями североафриканских племен. Известно, что когда в 122--123 гг. он
стоял военным лагерем в Тарраконе, то даже не посетил Италику. Он быстро
решил проблему рекрутирования солдат в испанских провинциях, и отнюдь
не возражал против чекана на испанской монете своего изображения с леген-
дой «Restitutor Hispaniae» --- восстановитель Испании.
Нельзя обойти вниманием еще одного римского императора, по одной
из родительских линий связанного с южноиспанской Бетикой. Это Марк
Аврелий, философ на троне, вряд ли стремившийся прославить себя во-
йнами и в глубине души равнодушный к величию власти, но своими не-
ординарными качествами оставивший глубокий след в сердца х римского
и провинциального населения и обогативший римскую культуру своими
философско-этическими откровениями. Основные принципы этого ве-
ликого римского стоика нашли отклик в обществе провинции Бетики, а
внешнеполитическа я обстановка последующих десятилетий лишь способ-
ствовала распространению его учения.
Североафриканцы не прекратили своих набегов, в правление Коммо-
да (180--192 гг.) разразился «мятеж дезертиров», обусловленный экономи-
ческими и военными трудностями Испании и Римской империи в целом.
В правление Северов изол яция Испании, как, впрочем, и других западных
провинций, от центра возрастает, и ни дарование провинциалам прав рим-
ского гражданства, ни введение культа Roma Aeterna (Вечного Рима), ни
да же легализация впоследствии христианства не спасает ситуации. Рим-
ска я империя движется к своему распаду на две части и обновлению типа
своего государственного управления. Нападение варваров-германцев начи-
на я с III в. н.э. лишь ускорили эти процессы.
III век принес новые разрушения в испанские провинции. Испания
этого времени, как в зеркале, отражает всё происходившее в западной ча-
сти Римской империи, включая Италию. Приходят в упадок города, даже
такие крупные и хорошо укрепленные, как Тарракона, Барцинона, Эмпо-
рион, Цезаравгуста, Сагунт, Конимбрига и т.д. Разграблению подверглись
Италика и Эмерита Августа с их добротно обустроенными жилыми квар-
та лами, перистил ями, цирками, театрами, роскошными мозаиками. Были
разрушены многочисленные богатые вил лы, процветавшие ранее в Испа-
нии и своими размерами, архитектурой, убранством (садами, бассейнами,
фонтанами, мозаиками) всегда конкурировавшие с римскими и италийски-
ми. Дороги, о которых в прежние времена римл яне тщательно заботились,

Р И
89
ГЛАВА 2
ТОЛЕТ
БРАКАРА АУГУСТА
ЭМЕРИТА АУГУСТА
ГИСПАЛИС
КАРТАГО НОВА
ТАРРАКОНА
БАЛЕАРСКИЕ
ОСТРОВА
под ударами варваров пришли в плачевное состояние. В Испании активно
протекают процессы рураризации, а спасшиеся от разрушения города забо-
тятся не столько о возрождении былого благополучия, сколько о выжива-
нии и поиске средств дл я возведения укреплений. В почете на ходятся лишь
collegia строителей, горожане активно помогают им, а власти контролируют
исполнение восстановительных работ. Попытка императора Константина
сплотить Империю через признание христианства оказалась безуспешной.
Не помогла и деятельность Феодосия (еще одного римского императора ---
выходца из семьи известного военачальника из Коки, испанска я пров. Се-
говия), человека образованного и по своим взгл ядам опережавшего время,
но посвятившего жизнь ремеслу воина, вынужденного защищать рубежи
Римской империи от варварских нашествий и разрушений.
Таким образом, Пиренейский полуостров --- это пример весьма успеш-
ного исторического эксперимента Рима по романизации завоеванных
территорий. У этого процесса была и оборотна я сторона. К концу эпохи
античности Испания была настолько романизована, укоренена в римское
государство, его экономику, общество и культуру, что разделила судьба цен-
тра --- агонию античной цивилизации, ее трансформацию в иную систему
ценностей и их иное материальное воплощение.
Испания в IV--Vвв.
ПОХОДЫ СВЕВОВ ВАНДАЛОВ АЛАНОВ
ГРАНИЦЫ ПРОВИНЦИЙ
ЦЕНТРЫ ПРОВИНЦИЙ
ПОХОДЫ ВЕСТГОТОВ

90
ервые христиане могли появиться в Римской Испании уже в середи-
не Ι в., но достоверные свидетельства о существовании стабильных
христианских общин относятся только к III в. В церковной традиции
просветителями Испании почитаются апостол Павел, казненный при
императоре Нероне в Риме ок. 64 г., и апостол Иаков Зеведеев (Старший),
убитый в Иерусалиме по приказу царя Ирода Агриппы I между 41 и 44 гг.
(Деян. 12. 2).
Предание о проповеди в Испании апостола Павла основано на его соб-
ственных словах: в Послании к Римлянам он говорит о своих намерениях
посетить Испанию () (Рим 15. 24, 28). О том, что ему удалось их осу-
ществить, говорится в «Каноне Муратори» (список признаваемых Церко-
вью книг Нового Завета, традиционно датируемый II в.; однако в последние
десятилетия была предложена более поздняя датировка --- IV в.). Климент
Римский в 1-м Послании коринфянам отмечает, что Павел «доходил до
границ Запада» (Ep. I ad Cor. 5. 6), но подразумевает ли это посещение Ис-
пании, не ясно (традиция IV--V вв. далее цитирования слов самого апостола
не идет; папа Геласий даже приводит их как пример неосуществленных на-
мерений). О том, что некие апостолы проповедовали в Испании, говорят
Дидим Александрийский (PG. 39. Col. 486--488), Иероним Стридонский
(PL. 24. Col. 425) и Феодорит Кирский (PG. 83. Col. 1010). Папа Иннокен-
тий I в послании 416 г. Декентию, епископу Губбио, утверждал, что стра-
ны Запада были обращены ко Христу апостолом Петром и его учениками
(Ep. 25 // PL. 20. Col. 551--552).
Предание о проповеди в Испании Иакова Зеведеева впервые фик-
сируется в «Breviarium apostolorum» (латинский перевод с греческого
языка одного из вариантов апостольских списков). Об этом предании
ГЛАВА3

П И
91
ГЛАВА 3
знают Юлиан Толедский (De sextae aetatis comprobatione. 2. 9 // PL. 96.
Col. 565), Альдхельм из Мальмсбери (Carmina ecclesiastica. 4. 4 // MGH.
AA. Bd. 15. S. 23), а позже неизвестный автор трактата, надписанно-
го именем Исидора Севильского (De ortu et obitu patrum. 71 // PL. 83.
Col. 151). Окончательное утверждение этой версии просвещения Испа-
нии происходит только в ΙΧ в. после того, как при короле Астурии Аль-
фонсо II (791--842 гг.) в г. Ирия Флавия (совр. Падрон) в Галисии мест-
ным епископом Теодемиром около 813 г. были обретены мощи апостола
(рассказ об этом появл яется в Мартирологе Узуарда, составленном меж-
ду 850 и 865 гг.). Правда, еще в «Breviarium apostolorum» сообща лось о
погребении тела Иакова в Мармарике, но это было вызвано путаницей
в источниках: Иакова Зеведеева в данном случае перепутали с Иаковом
Алфеевым (Младшим). Возможно, в саркофаге римского времени, най-
денном епископом, покоились не мощи Иакова, а тело Присциллиана,
признанного еретиком и обезглавленного (так же, как Иаков, что и по-
служило основанием дл я их отождествления) в 385 г. Согласно Суль-
пицию Северу, тело Присцил лиана было погребено в Галисии, где было
много его последователей; археологические раскопки Ирии показали,
что уже в конце VI в. здесь существовало некое культовое погребение.
Однако, возможно, началу формирования культа послужило то, что в Га-
лисию были принесены частицы мощей Иакова с Востока.
Около 860 г. кафедра Ирии Флавии в связи с набегами пиратов была
перенесена в Компостелу. Вероятно, следом были перенесены и мощи апо-
стола. Так, к Χ в. в Сантьяго де Компостела вокруг гробницы Иакова сфор-
мировался культ, подра жавший почитанию св. Мартина в Туре. Легенда же
об апостольском происхождении христианства в Испании и, следовательно,
основании апостолом той или иной кафедры стала серьезным аргументом в
споре о первенстве внутри Испании, а с ΧΙ в. --- в противостоянии с Римом
(например, известно, что в 1049 г. папа Лев IX отлучил Крескония, епископа
Леона, за то, что тот называ л свою кафедру апостольской).
В VIII--X вв. распространяется еще одна легенда --- о семи мужа х апо-
стольских (Varones apostólicos), которые по благословению апостола Петра
основали семь кафедр в Испании: Торкват в Гуадиксе (в источниках --- Acci),
Ктесифон в Берхе (в источника х --- Vergi), Секунд в Абле или Авиле (в ис-
точниках --- Abula), Индалеций (Энделехий) в Печине (недалеко от г. Веры)
или в Торре де Вильярикос (в источниках --- Urci), Цецилий в Эльвире
(в источниках --- Iliberis), Исихий в Касорле или в Сьесе (в источника х ---
Carcesi/Carcere), Евфрасий в Андухаре или в Куэвас де Литуэрго (в источ-
ника х --- Iliturgis). Впоследствии это предание соединилось с легендой об
Иакове, так что семь мужей превратились в семь учеников Иакова, которые
принесли его тело после мученической кончины из Иерусалима в Испанию.
Вероятно, в легенде есть историческое зерно: в частности, греческие имена
четырех из мужей могут указывать на древность предания. Вполне возмож-
но, что эти семеро действительно были основател ями епископских кафедр,
но жили в разное время (и притом не в апостольскую эпоху).

И
92
РАЗДЕЛ 2
Историки рассматривают и иные пути проникновения христианства
на полуостров, в частности, в III в. из Северной Африки или во II--III вв.
параллельно с процессом романизации.
Хотя о существовании церковных общин в Испании в конце ΙΙ в. го-
ворят Ириней Лионский (Adversus haereses. 1. 10. 2) и Тертуллиан (Ad-
versus Iudaeos. 7. 4--5), первым надежным свидетельством считается 67-е
Послание священномученика Киприана Карфагенского, написанное ок.
254 г. в связи с отпадением от Церкви епископов Марциала и Василида и
адресованное пресвитеру Феликсу и христианам Леона и Асторги, а так же
диакону Лелию и христианам Мериды.
Мученические акты епископа Фруктуоза и диаконов Авгурия и Евлогия
подтверждают существование христиан в Таррагоне в конце 50-х годов III в.
Известно также, что во время гонений при Диоклетиане в 303--304 гг. постра-
дали христиане Сарагосы (Эметерий и Келедоний, Викентий), Жироны (Фе-
ликс), Кордовы (Ациск л), Мериды (Евла лия), Барселоны (Кукуфат) и Алькалы
де Энарес (Хусто и Пастор) (о большинстве известно по упоминаниям в гимнах
Пруденция и из более поздних Пассионариев, Мартирологов и Бревиариев);
кроме того, сохранились мученические акты центуриона Марцел ла, служивше-
го в том самом легионе, от которого происходит название города Леон, и по-
страдавшего в 298 г., акты Хусты и Руфины (Севилья) и др.).
Ва жным источником по ранней истории испанского христианства долгое
время считались каноны Эльвирского собора, датируемого большинством ис-
следователей между 295 и 314 гг. (чаще всего --- между 300 и 306). В Соборе,
судя по подписям, принима ли участие 19 епископов и 24 пресвитера (в не-
которых рукописях указывается иное число). В общей сложности были пред-
ставлены 37 христианских общин со всей территории Пиренейского полуо-
строва (из провинции Бетика --- 7 общин во главе с епископами и 16 во главе
с пресвитерами; из Карта хены --- 6 епископов и 2 пресвитера; из Лузитании ---
3 епископа; из Таррагоны --- 2 епископа, из Галисии --- один епископ). Хотя
81 канон, изданный Собором, по-прежнему ана лизируется в контексте собы-
тий начала IV в., с 1970-х гг. рядом ученых стали высказываться сомнения в их
подлинности. Детальное сравнение с решениями других западных Соборов
IV--V вв. показало, что больша я часть канонов Эльвирского собора вторична.
Даже само их число, превосходящее в четыре раза любое из собраний канонов
первой половины IV в., заставляет усомниться в их подлинности. Отсутствие
решений вопроса о падших христиана х, т. е. принесших языческие жертвы в
период гонений, или выдавших книги Священного Писания римским вла-
стям, не позвол яет датировать Собор началом IV в.
Также было доказано, что, хотя в целом закрепленная в канонах Эль-
вирского собора пока янная дисциплина соответствует практике IV в., не-
которые из указанных в них церковных наказаний не могли появиться ра-
нее середины V в. Филологический же анализ выявил значительное число
интерпол яций и редакторскую правку канонов. Таким образом, каноны
Эльвирского собора отражают ситуацию скорее второй половины IV в., чем
доконстантинову эпоху.

П И
93
ГЛАВА 3
Св. Хуста и Руфина. Худ. Ф. Штурм, 1555 г.
***
Прекращение гонений и легализация христианства в пределах Рим-
ской империи после издания в 313 г. императорами Константином и Ли-
цинием Миланского эдикта создали условия дл я более широкого распро-
странения Церкви на Пиренейском полуострове. Испанские епископы
начинают принимать активное участие в богословских спорах по всему
Средиземноморью. Так, на Арелатском соборе 314 г., созванном в связи
с расколом донатистов в Северной Африке, присутствовали восемь епи-
скопов из Испании. Одним из ближайших доверенных лиц императора
Константина и активным участником арианских споров стал епископ
Кордовский Осий (Ossius, или Hosius). При этом мнения испанских епи-
скопов относительно учения Ария разделились: с одной стороны, здесь
были такие твердые защитники православия, как св. Григорий Эльвир-
ский, с другой стороны, ряд проариански настроенных епископов, как,
например, Потамий Лиссабонский.
В каноническом отношении испанска я Церковь в IV в. оставалась не-
зависимой от Рима. Кто из испанских епископов занимал первенствующее
положение в этот период, точно неизвестно (в Бетике это, вероятно, епископ
Эльвиры, в Таррагоне --- епископ Сарагосы, в Карта хене --- епископ Толедо,
в Лузитании --- епископ Мериды, в Га лисии --- епископ Леона).
Каноны Эльвирского собора свидетельствуют о том, что христианство
в этот период проникает в высшие слои общества (к Церкви оказываются
принадлежащими магистраты-дуумвиры, жрецы-фламины, крупные землев-
ладельцы, богатые матроны). Клирики активно включаются в социально-
экономические отношения и могут заниматься торговлей (но только в своей
области --- 19-й канон; при этом им категорически запрещается заниматься

И
94
РАЗДЕЛ 2
ростовщичеством --- 20-й канон). Хотя в Испании уже начинает распростра-
няться целибат (27-й канон), каноны пока что требуют от клириков лишь воз-
держания от супружеских отношений и не одобряют рождение у них детей
(33-й канон). Христианам запрещается вступать в браки с язычниками или
иудеями (с последними --- да же есть вместе, 50-й канон).
Осий Кордовский
Осий (или Оссий) Кордовский родился ок. 256/257 г. в Испании, известен
прежде всего как церковно-политический деятель. Приблизительно в 296 г. он
принял епископский сан. Во врем я гонений 303--305 гг. подвергся пыткам, был
отправлен в изгнание, стал исповедником, а после 312 г. оказался в числе со-
ветников императора Константина Великого. В 324 г. он был послан в качестве
императорского легата в Александрию дл я разрешени я спора об учении Ария.
Осий сыграл ключевую роль в проведении Никейского (I Вселенского) собора
325 г. (его имя стоит первым в списке участников Собора). По свидетельству
некоторых церковных историков, именно Осий предложил вк лючить в Никей-
ский Символ веры термин «единосущный». Однако его позиция в последую-
щие годы не совсем ясна. Он председательствовал на Сардикском соборе 343 г.,
оправдавшем св. Афанасия Александрийского, но позже подписа л проарианские
акты Сирмийского собора 357 г.(так называемую вторую сирмийскуюформулу).
За это его осужда ли некоторые западные богословы (в частности, св. Иларий
Пиктавийский), другие же считали, что столетний старец был просто введен
в заблуждение. После этого Осий вернулся в Кордову, где сконча лся в 357/358 г.
Из сочинений Осия сохранились лишь письма к римскому епископу Юлию I и
к императору Констанцию. Исидору Севильскому были известны также его со-
чинения «Похвала девству» и «Толкование священнических одежд», которые
в настоящее время считаются утерянными.
■■■
Особенностями церковного богослужения этой эпохи являются
сохранение двух-трехлетнего периода оглашения (наставления в вере)
перед Крещением, совершение Евхарис тии преимущественно по вос-
кресны м дням и праздникам, отсутствие практики тайной исповеди и до-
минирование канонического покаяния (совершаемого епископом, причем
кающийся дол жен был исповедоваться в своих греха х в присутствии общи-
ны; наказанием же за те или иные прегрешения служило отлучение от прича-
стия на длительный срок). В отличие от восточных Церквей, в Испании (как
и в Риме) вводится строгий пост в субботу (26-й канон). Каноны Эльвирского
собора запрещают помещать в церква х образы дл я пок лонения (36-й канон).
Большое внимание удел яется нравственным вопросам: осуждаются немоти-
виронный разрыв помолвки, аборты, прелюбодеяние, игра в кости на деньги,
ложные доносы, женщинам запрещается вступать в переписку с посторонни-
ми без ведома мужа.

П И
95
ГЛАВА 3
Фрагменты мавзолея св. Евлалии в крипте базилики
св. Евлалии. Мерида. IV в.
Хотя 60-й канон Эль-
вирского собора еще не одо-
бряет разрушение христиа-
нами языческих идолов, си-
туация в империи в целом в
конце IV в. меняется: после
эдикта императора Феодо-
сия в 382 г. разрушается ал-
тарь Победы в римском се-
нате, начинается повсемест-
на я конфискация храмов,
а в 392 г. вводится полный
запрет языческих жертво-
приношений и санкциони-
руется разрушение идолов.
Серьезной проблемой дл я государственной власти становится появле-
ние множества ересей. Испанскую Церковь в этот период потрясает дви-
жение присциллианистов, сведения о котором достаточно противоречивы.
Его основателем был Присцил лиан, происходивший из знатного рода и
получивший хорошее образование. В середине 70-х годов IV в. он стал из-
вестен как проповедник крайнего аскетизма и привлек к себе множество
самых разных людей, включая некоторых епископов. Однако против него
выступили Гигин, епископ Кордовы, и Идаций, епископ Мериды.
Его учение было осуждено на Соборе в Сарагосе в 380 г. Присциллиа-
нистам вменялось в вину то, что они отдел ялись от общих церковных собра-
ний и организовывали свои в горах и на виллах, и то, что они постились по
воскресеньям. Их также обвиняли в занятиях магией и связях с гностика-
ми и манихеями. Однако епископы Инстанций и Сальвиан, поддержавшие
Присциллиана, рукоположили его во епископа Авилы. Он получил под-
держку в Юж ной Гал лии (вероятно, в том числе от св. Мартина Турского,
хотя многие источники говорят о том, что св. Мартин, наоборот, обличил
его в ереси) и обратился за помощью к папе Дамасу. Но противники При-
сцил лиана смогли убедить узурпатора Максима на Соборе в Бордо (384 г.)
в том, что он еретик. В 385 г. Присциллиан и ряд его соратников были каз-
нены, но движение на этом не прекратилось. Казненных стали почитать как
мучеников. Присциллиане cконцентрировались в основном в Галисии, и,
несмотря на политические катаклизмы, борьба с ними продолжалась до
второй половины VI в.
После открытия в конце XIX в. сочинений Присцил лиана и его сто-
ронников вновь был поставлен вопрос о том, были ли они действительно
еретиками. Поскольку никаких явных признаков ереси (за исключением
некоторой тенденции к монархианству и эсхатологических ожиданий) об-
наружено не было, многие историки стали склоняться к тому, чтобы счи-
тать присцил лианство социальным движением или движением протеста
против обмирщения клира.

И
96
РАЗДЕЛ 2
Христианская Испания в IV в. дала миру целый ряд выдающихся лично-
стей: из Испании происходили папа Дамас и император Феодосий I, поэты
Гай Веттий Аквилин Ювенк и Аврелий Пруденций Клемент, а также исто-
рики Павел Орозий и Идаций, деятельность которых приходится уже на V в.
Огромное значение дл я изучения церковной жизни и богослужения восточ-
ных Церквей имеет путевой дневник (итинерарий) знатной паломницы из
Испании Эгерии (или Этерии), которая в сопровождении своих служанок в
80-е годы IV в. посетила Святую землю и Иерусалим, а так же Египет, Синай,
Сирию и Малую Азию.

ЧАСТЬII
C

РАЗДЕЛ1
ГЛ А ВА 1. Становление королевства вестготов
в Испании (V--VI вв.) 99
ГЛ АВА 2. «Вестготская теократия»:
сакрализация королевской власти.
Церковь и ее политическа я роль.
Толедские соборы 106
ГЛАВА 3. Вестготское королевство
во второй половине VII ---
начале VIII в. 112
Г.А. Попова(глава 1, 3)
А.А. Ткаченко (глава 2, 3)
Г.С. Зеленина (гла ва 3)

99
естготы пересек ли Пиренеи около 416 г. Представители этого герман-
ского племени уже несколько десятилетий появл ялись в разных обла-
стях Римской империи то в качестве мирных поселенцев, то как военные
отряды. В 410 г. вестготы осадили Рим. «Вечный город» был взят вестгот-
скими воинами под предводительством вождя Алариха. После перехода на
юг Ита лии, неудачной попытки переправиться в Африку, смерти Алари-
ха и избрания нового короля Атаульфа вестготы отправляются в Галлию.
Здесь в результате зак лючения соглашения с императором Гонорием им
выдел яются земли дл я поселения, Атаульф женится на сестре императора
Галле Плацидии. Собственно, сейчас неизвестны обстоятельства, которые
побудили вестготов отправиться в Испанию, где за несколько лет до этого
начали рассел яться другие варварские племена --- вандалы, свевы и аланы.
В VI в. Иордан в своем сочинении об истории готов написа л, что Атаульф,
закрепившись в Гал лии, «начал сокрушаться о положении в Испаниях, по-
мышл яя освободить их от набегов вандалов».
Проникновение вестготов в Испанию в ходе военных походов против
вандалов, аланов и свевов замедлилось на некоторое время из-за убийств
двух королей --- снача ла Атаульфа, затем Сегериха, последовавших одно за
другим. Король Валия между 416 и 418 гг. продолжил воевать на Пиреней-
ском полуострове в качестве федерата империи --- с римл янами был зак лю-
чен новый договор.
Упоминавшиеся выше племена варваров смогли подчинить себе часть
испанских провинций. Свевы закрепились в Гал леции; Лузитания и Бе-
тика подчинились корол ям вандалов и аланов. Тарраконска я провинция
осталась под управлением узурпатора Максима, который в 409 г. был про-
возглашен императором и, как следствие, стал соперником императора
ГЛАВА1

В И
100
РАЗДЕЛ 1
Гонория и другого узурпатора --- Константина III, правившего в Гал лии.
Есть сведения, что Максим заключил в 411 г. договор с вандалами, алана-
ми и свевами. Однако после того как его главна я опора --- военачальник
Геронтий (возможно, он был отцом Максима) был разбит армией Гонория
у Арл я, ему пришлось оставить притязания на императорский титул, а вос-
точную Испанию заняли войска Констанция, полководца Гонория. Одно-
временно с этими событиями вестготы, действуя как союзники императо-
ра, нанесли серьезные поражения вандалам-силингам и аланам, полностью
уничтожив власть этих племен в Испании. Оставшиеся в живых аланы и
вандалы-силинги присоединились к вандалам-асдингам, соседствовавшим
со свевами. После того как отряды вестготов ушли из Испании, вандалы-
асдинги заняли Бетику. Они смогли противостоять новому походу римлян
в союзе с вестготами в 422 г. и оставались в Бетике до 429 г. В этом году под
предводительством корол я Гейзериха вандалы переправились в Северную
Африку. Из племен, перешедших в 409 г. Пиренеи, на полуострове теперь
оставались только свевы в Гал леции.
Больша я часть вестготов после военных походов видимо возвращалась
в Галлию. Во всяком случае, у нас нет сведений, которые позволили бы су-
дить о динамике вестготского заселения территории Испании до второй
половины V в. В этот период центр вестготского королевства на ходился
в Тулузе и вестготам подчинялись обширные территории --- вся Аквита-
ния, Нарбонская Галлия, Прованс.
Что касается присутствия вестготов в Испании, то оно, по всей веро-
ятности, носило по преимуществу военный характер. Мы располагаем не-
сколькими известиями, что они принимали участие в военных действиях.
У Идация есть сообщение, что при короле Эврихе в 469 г. вестготы за хва-
тили Мериду. Тогда же они совершили несколько нападений на Тарракон-
скую провинцию и подчинили ее себе.
Не совсем понятно, как закреплялись результаты таких завоеваний и
как была организована власть вестготов на покорившихся им земл ях Испа-
нии. По отрывочным сведениям можно сделать предположение, что в ряде
крупных городских центров находились вестготские военные отряды, воз-
главл явшиеся дуксами и комитами, представл явшими власть вестготского
корол я. Они были, по всей видимости, наделены весьма широкими полно-
мочиями. Нельзя также исключать и такой возможности, что на многих
территориях, признавших власть вестготов, управление оставалась в руках
испано-римл ян и вмешательство вестготов было связано с возникновением
критических ситуаций.
После поражения от франков при Пуатье и гибели короля Алариха II
в 507 г. начинается процесс активного переселения вестготов в Испанию.
Окончательное перемещение центра вестготского королевства за Пиренеи
было приостановлено после вмешательства могущественного корол я остго-
тов Теодориха Великого, который оказал существенную военную помощь
вестготам. После убийства в 511 г. корол я Гезалеха королем вестготов стал Те-
одорих Великий --- именно его имя фигурирует в так называемой «Хронике

С И
101
ГЛАВА 1
вестготских королей», представл яющей собой по сути список имен правите-
лей королевства с очень краткой характеристикой их правления.
В исторической науке эпоха правления Теодориха Великого как ко-
роля вестготов именуется остготским протекторатом, поскольку главным
претендентом на престол после гибели Гезалеха был сын Алариха II и внук
Теодориха --- Амаларих, который по причине малолетства не мог управл ять
королевством в такое трудное время. Однако есть так же предположения,
что у Теодориха была идея создания великой готской державы, котора я
могла бы объединить в себе две части готского племени.
Так или иначе, но после смерти Теодориха в 526 г. и сразу же начавше-
гося ослабления остготов Амалариху не удалось закрепиться на тех терри-
ториях, которые принадлежали вестготам. После нескольких неудачных
сражений к 30-м годам VI в. вестготы в Галлии со-
хранили власть лишь на небольшой территории,
получившей название Септимания.
Основна я масса племени скорее всего
переместилась во внутренние области Ис-
пании. Письменные источники мало по-
могают в изучении процесса заселения
Испании вестготами. В основе наших
представлений о характере вестготского
расселения лежат данные археологии и
топонимики. В первую очередь приня-
то ссылаться на особый характер захороне-
ний (в частности, на состав погребального
инвентаря), появившихся в некоторых об-
ластях примерно в это время. На территории
современных провинций Сеговии, Мадрида,
Паленсии, Бургоса, Сории и Гвадала хары --- в
центре полуострова, в Гранаде на юге и в Ката-
лонии обнаружены кладбища с расположени-
ем могил рядами: могилы выравнены в одинаковом направлении и в них
помещена погребальна я утварь. В большинстве некрополей, где обнару-
жен вестготский погребальный инвентарь, есть и вещи, характерные дл я
местной испано-римской материа льной культуры, поэтому современные
ученые с осторожностью говорят об этнической принадлежности того или
иного погребения и тем более комплексов в целом. Вряд ли речь шла о воз-
никновении компактных поселений вестготов, скорее всего вестготские се-
мьи или группы семей становились соседями местных жителей, перенима я
уклад их жизни. К середине VI в. обычай помещать инвентарь в могилы
исчезает, что затрудняет идентификацию за хоронений и свидетельствует
о высоком уровне ассимил яции переселенцев. И хотя однозначно причины
этого изменения обряда учеными не установлены, все же влияние дальней-
шей христианизации вестготского общества (прежде всего в социальном
плане) нельзя не считать существенным фактором.
Вестготская фибула
в форме орла, VI в.

В И
102
РАЗДЕЛ 1
Другим ва жным источником, хотя и еще более проблемным в отноше-
нии хронологии, являются данные топонимики. Они также подтверждают
факт присутствия вестготского населения в центральных областях Месеты
и в Старой Кастилии (villa Gothorum в пров. Самора, campi Gothorum на
территории автономного сообщества Кастилия-Леон).
Выше уже упоминалось, что вестготы селились в испанских города х, но
речь шла прежде всего о воинах. В VI в. в испано-римских городах, пере-
живавших в это время глубокую трансформацию социальной структуры и
административной системы, увеличивается роль «вестготского фактора».
Наибольшее число свидетельств (в первую очередь эпиграфики) о при-
сутствии в города х вестготской элиты происходит из Мериды и Кордовы.
Именно в городах наиболее активно шло взаимодействие между вестгот-
скими властител ями (подразумеваются комиты городов, дуксы --- прави-
тели провинций) и испано-римской муниципальной администрацией,
которую в середине VI в. нередко представл яли не столько курии, сколько
епископы местных христианских общин.
В период активного переселения вестготов в Испанию им приходилось
противостоять не только давлению франков. В это же время на юге Испа-
нии появл яются византийцы. В ходе удачных военных действий военачаль-
ников императора Юстиниана, конечной целью которых было восстанов-
ление власти империи на территории ее южных и западных провинций, на
побережье Испании высадилось византийское войско под предводитель-
ством Либерия. Сначала король вестготов Агила (549--554 гг.), а затем на-
следовавший ему Атанагильд (555--567 гг.) потерпели несколько крупных
пора жений от византийцев, и в результате господство в ряде внутренних
областей Анда лусии перешло к представител ям восточно-римского импе-
ратора. Под их властью оказались такие крупные города, как Кордова, Эси-
ха, Кабра, Мартос, Ла Гвардия и Гранада, а также побережье от Картахены
до Малаги.
Укрепление положения вестготской королевской власти на Пиреней-
ском полуострове началось при Леовигильде (568--586 гг.). В 568/569 г. ко-
роль Лиува I назначил соправителем своего брата Леовигильда. При этом
они пришли к соглашению, что Леовигильд будет править в Испании, а Ли-
ува сохранит за собой управление Септиманией. Единоличное правление
Леовигильда начинается в 572 г., после смерти Лиувы. Иоанн Бикларский
так характеризовал это правление: «Он восстановил страну готов, умень-
шившуюся в результате различных мятежей, в ее прежних границах».
Леовигильд начал с действий против опаснейшего противника --- ви-
зантийцев. В 70-е годы VI в. он совершил несколько удачных военных по-
ходов против них: в 570 г. опустошил окрестности Басы и Малаги, в 571 г.
занял Медину Сидонию и, наконец, в 572 г. захватил важнейший и веро-
ятно связанный союзными отношениями с византийцами город Кордову.
Вскоре под его власть попали крепости и города в окрестностях Кордовы.
Леовигильд отправил армию на север полуострова: там по-прежнему
оставались обширные области, неподвластные вестготам. В источниках го-

С И
103
ГЛАВА 1
ворится о сражениях с племенем саппов, не известных ни по более ранним
текстам, ни по более поздним, а так же с кантабрами. В результате самый
крупный город-крепость кантабров --- Амайя (пров. Бургос) была занята
Леовигильдом в 574 г.
На северо-западе границы державы вестготов были расширены за счет
присоединения королевства свевов. Обстоятельства этого события не со-
всем ясны, поскольку излагаются авторами исторических сочинений (Гри-
горий Турский, Иоанн Бик ларский, Исидор Севильский) по-разному.
Более или менее известно, что после смерти корол я Мирона (570--583 гг.),
признавшего зависимость Свевского королевства от вестготов, его сын был
смещен с трона и насильно пострижен в монахи своим родственником Ан-
декой, что дало Леовигильду повод вмешаться и покарать мятежника, ко-
торый так же был отправлен в монастырь. Других претендентов на престол
не оказалось, и таким образом утвердилась власть Леовигильда. Он вернул
арианское исповедание вместо никейского, которое был введено у свевов в
правление корол я Теодомира (559--570 гг.).
После столь впечатл яющих успехов в конце 70-х --- начале 80-х гг. VI в.
королю вестготов пришлось пережить весьма сложный и драматичный
период из-за восстания, поднятого его старшим сыном Герменегильдом.
Леовигильд отдал ему в управление область с центром в Севилье. Исто-
ки конфликта между отцом и сыном лежали в различии вероисповеданий
в королевской семье. Жена Герменегил ьда, дочь корол я франков Сиги-
берта --- Ингунда, не приняла арианства и пыталась обратить Гермене-
гильда в никейское исповедание. Существенную роль в раздоре сыграла
королева Госвинта: несмотря на то что Ингунда приходилась ей внучкой,
она весьма энергично выступала против нее. В 579 г. Герменегильд принял
Никейский Символ веры и отложился от корол я, своего отца. Леовигильд
затягивал начало военных действий против сына, видимо, рассчитыва я
договориться мирно. В это же время он вел военные действия на севере
полуострова против басков. В итоге часть их территории была завоевана;
на этих земл ях был основан «город победы» Викториакум (совр. Вито-
рия). Только в 582 г. Леовигильд начал осаду Севильи, длившуюся целый
год. Герменегильд бежал в Кордову, которую византийцы смогли снова
подчинить себе. Подкупив византийского наместника, Леовигильд вер-
нул город под свою власть. Герменегильд был взят в плен и сослан в Ва-
ленсию, а позднее в Таррагону, где в 585 г. и был убит. Ингунда умерла на
пути в Константинополь.
Проблема двух христианских исповеданий, которые сосуществовали
в королевстве Леовигильда, оказалась неразрешимой дл я этого корол я.
Он пытался сделать свою страну единой по вере, причем видел свою опору
в арианстве. Однако арианска я церковь к этому времени не могла сопер-
ничать с ортодоксальной в отношении внутренней организации. Испано-
римское духовенство смогло в полной мере воспользоваться администра-
тивным опытом империи по организации территориального управления, и
главы общин --- епископы --- обладали очень значительным влиянием.

В И
104
РАЗДЕЛ 1
Примером того, сколь сложными и неоднозначными могли быть от-
ношения епископской и королевской власти в это время, служит история
Масоны Меридского. Гот по происхождению и арианин по исповеданию,
Масона был назначен королем епископом Мериды. Однако после не-
скольких лет пребывания на кафедре он принял никейское исповедание.
В это время Мерида оказалась под властью мятежника Герменегильда.
Когда в 582 г. Леовигильд вернул город, он попытался убедить Масону
вернуться в арианство, однако тот отказался. На смену непокорному епи-
скопу был прислан новый. Масону же призвали в Толедо и потребовали
отдать одну из ценных реликвий, которую он забрал, покида я меридскую
кафедру, --- тунику св. Евлалии. Получив отказ, Леовигильд отправил
Масону в изгнание, из которого он смог вернуться уже при сыне Леови-
гильда короле Рекареде, когда никейское исповедание восторжествовало
во всем королевстве.
Рекополис
Город был основан Леовигильдом (около Сорита де лос Канес, пров. Гвада лахара)
в 578 г. В этот год в военных действи ях, которые постоянно вел король, случилось
затишье, и он решил в подражание римским императорам заложить новый го-
род, который ста ли называть Рекополис (от Rexopolis), что означает город корол я
(правда, это лишь одна из версий этимологии, точно происхождение названия не
установлено).
Он просуществовал
как город с конца VI до
середины IX в., а потом
постепенно был забро-
шен --- жители пересе-
лились в Сорита де лос
Канес, неподалеку от ко-
торого сейчас находятся
руины Рекополиса. Рас-
копки на его территории
еще не завершены, но уже
можно говорить, что Ре-
кополис был уникаль-
ным примером города вестготского периода. Четко выявляются дворцовый
комплекс из трех зданий в два этажа, церковь базиликального типа. Из двор-
ца в город вели монументальные ворота, выходившие на главную улицу, по
сторонам которой располагались лавки и мастерские, где изготавливали стек-
ло, ювелирный изделия и можно было приобрести продукты со всех концов
Средиземноморья. Город был окружен массивной стеной. Водоснабжение
было организовано при помощи акведука, единственного известного сегод-
н
яп
о
д
о
б
н
о
г
ос
о
о
р
у
ж
е
н
и
яв
р
е
м
е
нв
е
с
т
г
о
т
о
в
.
■■■
Рекополис. Руины базилики. VI в.

С И
105
ГЛАВА 1
Одним из ва жнейших нововведений Леовигильда стала чеканка золо-
той монеты со своим именем и изобра жением. Вестготы чеканили монету
начина я с V в., но на золотых ставилось имя и изобра жение императора.
С его же правлением связывают введение при вестготском дворе церемо-
ний на манер восточно-римских: появл яются такие символы власти, как
трон и диадема, король начинает облачаться в особые одежды дл я публич-
ных выходов.
Вскоре после вступления на престол второго сына Леовигильда --- Ре-
кареда был избран новый путь в религиозной политике. Рекаред решил
положить в основу конфессионального единства королевства никейское
исповедание. На собранном в 589 г. III Толедском соборе вестготский ко-
роль объявил в присутствии духовенства и знати, что отныне единствен-
ным разрешенным исповеданием в королевстве будет никейское. Король
пытался оказать давление на арианских епископов и побудить их к обра-
щению. Он пригласил их на диспут с ортодоксами по вопросам конфес-
сиональных различий, который завершился желанной дл я корол я побе-
дой ортодоксальной партии. Третий Толедский собор стал поворотным
событием в истории вестготского королевства, поскольку заложил осно-
ву новой политической традиции, в которой церковь заняла совершенно
особое место в управлении страной.

106
естготска я монархия, сформировавша яся после обращения корол я
Рекареда, представл яет собой уникальное явление в государственно-
политической истории Запада. С одной стороны, власть монарха распро-
странялась на все стороны жизни испано-вестготского общества, вк лю-
ча я даже некоторые вопросы церковного управления, с другой стороны,
король не возглавл ял испанскую Церковь, а его власть была ограничена
правом и во многом зависела от позиции аристократических родов. Соче-
тание выборности и наследуемости престола и правление в тесном взаимо-
действии с Церковью делает вестготскую монархию более всего похожей
на византийскую модель государственности, идеологическая составляю-
ща я которой нашла выра жение в учении о «симфонии» императорской
власти и Церкви.
Вестготские монархи, не претендуя на императорскую власть, стреми-
лись упрочить свое положение через возрождение некоторых римских тра-
диций и институтов. В частности, начиная с Рекареда к имени корол я стало
добавл яться имя Flavius, вызыва я ассоциации с римскими императорами.
В акта х III Толедского собора 589 г. Рекаред именуется «священнейшим
принцепсом» (sacratissimus princeps), «исполненным божественного духа»,
равноапостольным, православным королем (orthodoxus rex), «пастырем на-
рода», «новым Константином»(поскольку подобно тому он созвал Собор)
и «новым Маркианом» (так же, как и он, победившим еретиков). В честь
корол я стали возноситься аккламации. Была установлена даже новая систе-
ма летоисчисления --- от начала правления Рекареда. 75-й канон IV Толед-
ского собора (633 г.) свидетельствует о введении к л ятвы верности монарху,
котора я приносилась всем народом и клиром. Восстающие против корол я
анафематствовались как нарушители этой к л ятвы.
ГЛАВА2

«В »
107
ГЛАВА 2
Идеология христианской монархии была детально разработана в труда х
Исидора Севильского. Согласно учению Исидора, власть составляет часть
божественного замысла о спасении человека и имеет божественное происхо-
ждение. Поскольку после грехопадения человек не хочет повиноваться Богу
по любви, Бог покоряет его силе других людей, чтобы из-за поврежденной
воли человек не уклонялся все время в сторону зла. Таким образом, власть
рождается как средство удержания человека в рамка х естественного закона.
Главная ее цель --- издание законов и забота об их исполнении. Власть, по
словам Исидора, это не dignitas (почет), а o cium (служение). Долг монарха ---
защищать Церковь от тех, кто посягает на веру и на церковную дисциплину
(от язычников, еретиков, схизматиков и иудеев). При этом королем может
считаться только тот, кто правит, следуя праву, а тот, кто грешит и нарушает
законы, не может называться королем и становится тираном.
Сакрализация власти монарха не подразумевала обожествления лич-
ности правител я. Король, хотя и являлся законодателем, сам должен был
подчиняться законам (принятие 75-го канона IV Толедского собора, офор-
мившего это положение законодательно, вероятно было связано с узурпа-
цией Сисенанда, который возглавл ял группировку знати, вынудившую
предшествующего корол я Суинтилу отречься от престола).
Власть вестготского короля считалась делегированной народом в мо-
мент избрания. Условием избрания было наличие у претендента опреде-
ленных моральных качеств --- чувства справедливости, набожности, ми-
лосердия (3-й канон V Толедского собора 636 г.). Вестготский трон не мог
занимать иноземец (17-й канон VI Толедского собора 638 г.). От будущего
корол я требовались умеренность во всем и готовность защищать католи-
ческую веру. Избрание проводилось высшими дол жностными лицами ко-
ролевства, представител ями знати (primates gentis) и епископами от лица
всего народа и дол жно было быть единодушным (10-й канон VIII Толед-
ского собора 653 г.).
Начина я со второй половины VII в. центральным элементом церемо-
нии избрания стал обряд помазания на царство, происхождение которого
точно не установлено. В «Истории готов...» Исидора Севильского в связи
с воцарением Рекареда говорится лишь о том, что он «regno est coronatus»
(был коронован на царство). Первое упоминание о помазании на царство
связано с избранием Вамбы в 672 г. Однако описавший эту церемонию св.
Юлиан Толедский явно воспринимал ее как традиционную, т.е. установ-
ленную давно. В дальнейшем свидетельства о помазании вестготских коро-
лей становятся регул ярными (например, решения XII Толедского собора,
681 г.). Вероятно, источником обряда стала ветхозаветна я традиция пома-
зания древнеизраильских царей.
После смерти или отречения предыдущего корол я новый претендент на
трон провозглашался войском. Далее следовал обряд помазания, который
дол жен был проводиться только в храме апостолов Петра и Павла в Толе-
до. И, наконец, приносились присяги и кл ятвы верности. С этого момента
жизнь корол я и его семьи охранялась церковными постановлениями.

В И
108
РАЗДЕЛ 1
Вестготский король, подобно византийским императорам, имел право
созывать церковные соборы. При этом он не вмешивался в богословские
споры. Правомерность участия корол я в избрании епископов отмечалась
еще в конце VI в. в 3-м каноне II Барселонского собора. Однако 19-й канон
IV Толедского собора запретил такую практику. Тем не менее в источни-
ках зафиксировано множество случаев вмешательства королей в избрание
епископов. Например, Сисебут требовал от таррагонского митрополита
избрать его кандидата епископом Барселоны, а Вамба да же учредил новое
епископство в своей дворцовой церкви (4-й канон XII Толедского собора).
Начина я с XII Толедского собора (681 г.), король официально получил право
назначать епископов, но только с согласия митрополита Толедского. Кроме
того, как помазанник Божий он обладал правом помилования изменников,
которые были отлучены от Церкви.
Огромную роль в истории вестготской монархии сыграли Толедские
соборы. В отличие от византийских Соборов этого периода на них рас-
сматривались не столько вопросы богословского характера, сколько дела,
касающиеся церковной дисциплины, королевской власти и жизни страны
в целом. Хотя Толедские соборы не издавали чисто светских законов, они
санкционировали законы, изданные королем (например, об иудеях, о мя-
тежника х). Соборные же постановления могли получить силу светского
закона после одобрения со стороны корол я. Толедские соборы собирались
часто, но не регулярно. Помимо высших клириков в них принимали уча-
стие члены aula regia (королевского совета). Начина я с ΙΙΙ Толедского со-
бора (589 г.), большинство соборов (кроме IX, XI, XIII и XIV) имели обще-
испанский характер.
III Толедский собор (589 г.), провозгласивший обращение в никейское
исповедание корол я Рекареда и всего народа, свидетельствовал о пора-
жении оппозиции в лице епископов-ариан, присутствовавших на Собо-
ре. Огромную роль в подготовке и проведении Собора сыгра л св. Леандр
Севильский. На Соборе были утверждены Никео-Константинопольский
Символ веры и Исповедание веры
Халкидонского собора, приняты
23 анафемы и 23 канона. Собор поло-
жил начало тесному взаимодействию
Церкви и государства. Кроме того, с
этим Собором связано распростра-
нение на Западе учения об исхожде-
нии Св. Духа «и от Сына» ( lioque).
Борьба с арианами требовала от ис-
панских богословов особого внима-
ния к доказательству единосущно-
сти Бога Отца и Бога Сына. Одним
из пунктов их аргументации стало
основанное на творениях бла женно-
го Августина утверждение о том, что
III Толедский собор. Миниатюра X в.

«В »
109
ГЛАВА 2
Св. Дух равно исходит и от Отца, и от Сына (a patre et lio procedere). Одна-
ко включение этой формулы ( lioque), принимаемой по умолчанию всеми
западными ортодокса льными богословами, в Никейский Символ веры в
да льнейшем привело к конфликту с восточными греческими богословами
и, в конечном итоге, к расколу Церкви. Хотя испанцы не стали вносить эту
формулу в Символ веры, в VIII--IX вв. это учение с акцентом на первом
варианте толкования было принято каролингскими богословами, а затем
стало одной из причин разделения Западной и Восточной Церквей.
Следующие по хронологии два Толедских собора выпадают из общего
ряда церковно-государственных соборов. Собор 597 г., в котором участво-
вали митрополиты Мериды, Нарбоны и Толедо и 13 епископов из разных
провинций, занимался только вопросами церковной дисциплины и управ-
ления, а Собор 610 г., в котором участвова ли 15 епископов, одобрил декрет
корол я Гундемара о превращении толедской кафедры в митрополичью и
ее первенстве в провинции Картахена.
IV Толедский собор вновь стал общеиспанским. Созванный королем
Сисенандом, он всецело был вдохновлен и возглавл яем Исидором Се-
вильским. В Соборе участвовали 6 митрополитов, 56 епископов и 7 пред-
ставителей епископов. 75 канонов этого Собора освещают все стороны
церковной жизни испанской Церкви (от учения о Троице до унификации
богослужения), а так же затрагивают вопросы, связанные с монархией.
Из последующих Соборов особенно значимы XI Толедский собор
(675 г.), исповедание веры которого представл яет собой развернутый богос-
ловский трактат, ΧΙΙ Толедский собор (681 г.), созванный в связи с низложе-
нием Вамбы и избранием королем Эрвига, а также XIV (684 г.) и XV (688 г.),
возглавл явшиеся св. Юлианом Толедским и связанные с одобрением дея-
ний VI Вселенского (III Константинопольского) собора и богословскими
спорами, а так же затрагивающие отношения с Римом.
В период варварских нашествий в Испании значительно возрастает вли-
яние и авторитет римских пап. Начина я с папы Симплиция (468--483 гг.)
назначаются викарные епископы (иногда не из числа местных, как напри-
мер, при папе Симма хе, который в 514 г. назначил викарием дл я Испании
Кесария Арелатского). Во многих местностях в V--VI вв. стала нарушаться
древняя практика избрания епископов с согласия всего клира и народа, так
что некоторые епископы обращались к римским папам с прошением вос-
становить прежний порядок (по этой же причине Таррагонский собор 516 г.
принял канон (13-й), обязывающий митрополитов приглашать к участию в
местных синодах не только епископов и пресвитеров городских церквей, но
и сельских пресвитеров и мирян). 1-й канон III Толедского собора (589 г.)
придал папским посланиям силу закона дл я испанской Церкви. I Брагский
(561 г.), II Севильский (619 г.) и IV Толедский (633 г.) соборы по сути при-
знали примат папы в вопросах веры. Папа часто выступал в роли апелля-
ционной инстанции, к которой прибегали в случае возникновения споров
между епископами внутри страны. При этом сам папа считался с той ролью,
которую играли вестготские короли в испанской Церкви.

В И
110
РАЗДЕЛ 1
В течение V в. в Испании ск ладывается система митрополий: митро-
поличьими становятся кафедры Таррагоны, Севильи, Мериды, Браги и
Картахены. Однако из-за многочисленных войн границы митрополий до
середины VII в. оставались неустойчивыми. На II Толедском соборе епи-
скоп Толедо нарекается митрополитом. Когда в 580 г. в Толедо переносится
резиденция вестготских королей, толедска я кафедра превращается в одну
из самых влиятельных в Испании, потеснив да же авторитетнейших митро-
политов Севильи. Несмотря на сопротивление картахенских митрополи-
тов, которым толедские епископы подчинялись прежде (Картахена с 554 по
629 г. находилась под властью византийцев), первенство Толедо официаль-
но закрепл яется Собором 610 г. 6-й канон VII Толедского собора (646 г.)
учреждает при толедском митрополите постоянный синод, а 6-й канон
XII Толедского собора (681 г.) дает толедскому митрополиту право рукопо-
лагать с согласия корол я епископов на вакантные кафедры во всех диоцеза х,
по сути, превраща я его в патриарха испанской Церкви (правда, этот титул
никогда не использовался в Испании).
В вестготскую эпоху в Испании было 77 епскопств: 22 в провинции
Картахена, 10 в Бетике, 13 в Лузитании, 9 в Галисии, 15 в Таррагоне и
8 в Нарбонской Галлии (но ни одного в земле басков, которые остава лись
язычниками). Роль епископов в общественной жизни вестготской Испании
была высока. Епископам принадлежали широкие судебные полномочия
в дела х, связанных с религией (включа я отношения с иудеями, язычество,
колдовство). Они выступали в качестве третейских судей в гражданских
делах, осуществл яли посреднические функции в конфликта х между знат-
ными родами, входили в состав королевского совета, следили за взиманием
налогов.
Хотя еще в VI в. епископы получили право на 1/3 ренты с относя-
щихся к их диоцезам земель (8-й канон Таррагонского собора 516 г.), зна-
чительные денежные средства у испанской Церкви появляются только
в VII в. благодаря многочисленным пожертвованиям. Например, при
церкви св. Евлалии в Мериде был создан фонд помощи нуждающимся
с начальным капиталом в 2000 солидов. Вероятно, наличие свободных
средств часто приводило к нарушениям, так что светские и церковные
власти вынуждены были повторять постановления о запрете ростовщи-
чества дл я клириков. Епископы по сути выполняли функции патронов,
а потому их стала окружать многочисленная свита. Еще одним источ-
ником церковных доходов стал сбор десятины, треть которой получа л
епископ, треть передавалась приходским священникам, а треть шла на
общецерковные нужды.
Распространение целибата в VI в. подкреплялось требованиями Собо-
ров, чтобы священники максимально избегали контактов с посторонними
женщинами и проживали либо со своими матерями и сестрами, либо с бра-
тьями и товарищами. Если у священников все-таки были дети, по дости-
жении 18-летия они проходили собеседование с епископом в присутствии
всего клира и народа и, если оказывались достойны и изъявляли желание

«В »
111
ГЛАВА 2
не вступать в брак, то после трехлетнего испытания поставл ялись в субдиа-
коны. В VII в. при доминировании целибата многие епископы стремились
сохранить кафедры за своими родственниками --- братьями и племянника-
ми. Поэтому известны целые династии епископов.
Монахи упоминаются в испанских источниках с конца IV в. Органи-
заторами монашеской жизни изначально выступали местные епископы.
В связи с господством ариан монастырей до обращения Рекареда было мало.
Во второй половине VI --- начале VII в. в Испании начинают распростра-
няться местные монашеские уставы, основанные на восточных традициях.
Большое значение дл я активизации монашеской жизни имела деятель-
ность св. Мартина Брагского. Самые известные монашеские уставы были
составлены святыми Леандром, Исидором Севильским и Фруктуозом.
В основе этих уставов лежат как восточные образцы (например, Устав прп.
Пахомия Великого), так и западные (монашеские правила блж. Августина,
прп. Иоанна Кассиана и прп. Бенедикта Нурсийского). Помимо мужских
и женских монастырей в вестготской Испании существовали так называе-
мые фамильные монастыри, основанные на средства знатных родов, члены
которых вместе с друзьями и родственниками часто проживали в этих мо-
настырях. Так же было много «двойных» монастырей, в которых раздельно
жили монахи и монахини (хотя на Востоке такая форма общежития осуж-
далась еще в IV в.). Наконец, было множество ана хоретов и отшельников,
не подчинявшихся ни местным епископам, ни аббатам организованных мо-
настырей. С середины VII в. аббатов крупных монастырей начинают при-
глашать к участию в поместных соборах.
В VI в. начинается процесс унификации богослужения. Испанскую
литургическую традицию до начала VIII в. принято называть «древним
испанским», или «вестготским» обрядом. Его происхождение точно не
установлено (одни исследователи считают его остатком североафриканской
традиции, другие указывают на близость к галликанскому богослужению).
Поскольку поместные Соборы предписывали приходским храмам брать
за образец богослужение кафедральных соборов (1-й канон Жиронского
собора 517 г. дл я Таррагоны; I Брагский собор 561 г. для Галисии), регио-
нальные различия в этот период только усиливались. После возвышения
Толедо была сделана попытка упорядочить богослужение в Вестготском
королевстве, защитив его от растущего влияния римского обряда. Как со-
ставители молитвословий и литургических книг (Сакраментария, Анти-
фонария, Лекционария и др.) прославились Леандр и Исидор Севильские,
Иоанн Сарагосский, Евгений II, Ильдефонс и Юлиан Толедские и др.

112
зменения в отношениях между мирскими и церковными властями, от-
разившиеся в истории Толедских соборов, повлияли на все стороны
жизни Вестготского королевства и очень серьезно обновили его полити-
ческую систему. Объединение христиан полуострова в единую общину и
утверждение власти вестготских правителей на всей его территории (после
окончательного изгнания византийцев при короле Суинтиле (621--631 гг.))
окружили королевскую власть ореолом могущества. Полнота власти коро-
л я предполагала полноту ответственности за судьбы подданных. Эти пред-
ставления стали основополагающими в активной законотворческой дея-
тельности вестготских правителей.
В VII в. была осуществлена кодификация королевских законов, котора я
прошла через две редакции. Первая из них была подготовлена в правление
Хиндасвинта (642--653 гг.), а его сын и наследник король Рецесвинт (653--
672 гг.) в 654 г. объявил о вступлении в силу на всей территории, подвласт-
ной вестготам, этого нового свода законов, получившего название «Liber
iudiciorum» («Книга приговоров», в русскоязычной традиции известна
как «Вестготская правда»).
Эта кодификация стала продол жением традиции, начатой вестгот-
скими корол ями еще тулузского периода, которые создавали своды зако-
нов, расценива я законотворчество как одно из ва жнейших средств леги-
тимации и укрепления своей власти. В 506 г. с опорой на Кодекс Феодосия
был составлен Римский закон вестготов (Lex Romana Visigothorum), так же
известный под названием Бревиарий Алариха (Breviarium Alaricianum).
Почти ко всем законам, вошедшим в его состав, были присоединены
толкования, часто взятые из древних юридических источников. Свод
ГЛАВА3

В
113
ГЛАВА 3
Алариха II сыграл большую роль в будущей судьбе римского права в За-
падной Европе; на протяжении нескольких столетий римское право было
известно только в той форме, которую придали ему правоведы вестгот-
ского корол я. Первое собрание законов, адресованных вестготскому на-
селению королевства, было создано и записано при короле Эврихе (466--
485 гг.), затем при Леовигильде (568--586 гг.) его обновили. Кодексы Эв-
риха и Леовигильда были предназначены дл я готов, на них же опирались
при решении споров римл ян c готами.
Действие законов, вошедших в свод Хиндасвинта и Рецесвинта и опу-
бликованных в 654 г., распространялось на все население королевства. По-
этому «Книга приговоров» считается одной из самых ранних дл я Средне-
вековья попыток установить систему унифицированного территориального
права. Вторая редакция этого свода была предпринята в правление Эрви-
га (680--687 гг.). Последние добавления в кодекс были сделаны при Эги-
ке (687--701 гг.). Отличительной особенностью этого памятника явл яется
очень сильное влияние римского права как на содержание норм, так и на их
форму. «Книга приговоров» состоит из 500 законодательных положений,
в которых содержатся сведения о статусе различных социальных групп, по-
литическом строе, положении Церкви и многое другое.
Король Хиндасвинт, при котором была осуществлена основная рабо-
та по составлению «Книги приговоров», имел славу энергичного и же-
стокого правител я. Несмотря на прек лонный возраст --- он был провоз-
глашен королем, когда ему было почти 80 лет, --- он сумел преобразовать
очень многое в политическом строе королевства. Прежде всего Хиндас-
винт добивался подчинения знати и превращения ее в послушный ин-
струмент управления. После масштабных репрессий, сопровождавшихся
конфискациями имущества многих семей, составл явших вестготскую эли-
ту, король потребовал и от светских магнатов, и от епископов утвердить
и пок л ясться исполнять закон, по которому злой умысел и действия про-
тив корол я карались смертью и конфискацией владений. Другие нормы,
сформулированные при Хиндасвинте, касались упорядочения фискаль-
ной системы, а так же некоторых вопросов организации местной власти.
Хиндасвинт конечно не был создателем политико-административной
структуры Вестготского королевства, но он, безусловно, был одним из ее
преобразователей, и значительна я часть информации, которой мы рас-
полагаем о ней, появилась благодаря его деятельности.
Король в Вестготском королевстве обладал всей полнотой власти, од-
нако признание столь высокого положения не делало его персону непри-
косновенной: из-за выборного характера королевской власти король всегда
дол жен был учитывать интересы той части элиты, котора я способствовала
его избранию (как правило это были коалиции влиятельных родов). Боль-
шинство тех, кто был причастен к выборам, входили в совет при короле ---
aula regia, на который собирались так же представители местной власти, ко-
ролевские наместники (дуксы и комиты), исполнители высших придворных
должностей. Этот орган помимо совещательных функций обладал также и

В И
114
РАЗДЕЛ 1
судебными полномочиями, явл яясь по сути верховной судебной инстанци-
ей страны. К центральным органам управления следует отнести и Соборы
(подробнее см. гл. 2).
Круг приближенных корол я, принимавших участие в управлении,
оформился в «службу дворца» (officium palatii), в организации которой
прослеживается немало общего с позднеримским и византийским импе-
раторскими «дворцами». В этой службе сложилось несколько ведомств,
которые управл ялись придворными высшего ранга, именовавшимися
комитами.
На местах королевскую власть представл яли дуксы и комиты. Первые
возглавл яли провинции, деление на которые вестготы переняли от рим-
ской империи. Они сосредотачивали в своих руках как гражданское, так и
военное управление. Дуксам подчинялись комиты городов, назначавшиеся
в крупные муниципальные центры. Кроме того, существовала дол жность
судьи, который скорее всего назначался комитом дл я непосредственного
ведения судебных разбирательств на местном уровне.
Наместники корол я, облада я помимо прочего фискальными полно-
мочиями, занимались организацией сбора налогов, перехватив эту функ-
цию у органов муниципального самоуправления --- курий. Последние,
хотя и продолжали действовать во многих городах, утеряли свое прежнее
значение как орган власти. В большей степени местной королевской ад-
министрации приходилось считаться с авторитетом епископов, которые
также обладали фискальными, судебными и административными полно-
мочиями в своих диоцеза х.
Из всех институтов римской империи наиболее последовательно вест-
готы сохраняли фискальную систему. Существование регулярного на-
логообложения было важным фактором устойчивости Вестготского ко-
ролевства. Фиск делился на три части: королевское движимое имущество
(сокровищница, thesaurus), королевские земельные владения (patrimonium),
общественна я казна. Налоги, которые собирались с населения, шли на по-
полнение казны. В основе налогообложения лежал принцип римского ка-
дастра, сочетающего поземельное и подушное обложение. Помимо этого
в фиск поступа ли судебные штрафы, имущество, конфискованное у мятеж-
ников, иудеев и преступников.
Король Вамба (672--680 гг.), избранный после Рецесвинта, начал свое
правление с похода против басков. Еще до окончания военных действий он
узнал о мятеже Хильдериха, комита Нима. Когда посланный для подавле-
ния мятежа Павел, дукс Септимании, провозгласил себя королем в Нарбо-
не и при поддержке дукса Тарраконской Испании начал готовиться к войне
с Вамбой, король лично выступил против мятежников и быстро овладел
ключевыми крепостями восставших. Павел был вынужден капитулиро-
вать. Его отправили в Толедо, где над ним и его сообщниками был устроен
показательный процесс. По приговору суда имущество мятежников было
конфисковано, они были подвергнуты публичному острижению волос и
объявлены узниками пожизненно.

В
115
ГЛАВА 3
«История корол я Вамбы»
Подробные сведения о мятеже Павла содержатся в «Истории корол я Вам-
бы», написанной епископом Толедо Юлианом (644--690 гг.), современником
и участником этих событий. Его сочинение включает описание самого мя-
тежа и его подавления (672--673 гг.), а также три документа: послание Павла
к Вамбе, в котором предлагалось уладить дело миром; памфлет против Пав-
ла, озаглавленный «Обличение смиренным историком тирании в Галлии»
и возможно написанный самим Юлианом; наконец, официальный приго-
вор Вамбы --- «Осуждение, обнародованное против вероломства тиранов».
В «Истории короля Вамбы» Юлиан пытался подражать античным класси-
кам, в первую очередь Саллюстию, а также Титу Ливию. Известно, что Юли-
ан Толедский был автором еще 17 сочинений --- по преимуществу теологиче-
ских трактатов и стихотворных произведений, однако большинство их утра-
чено. Полностью сохранились только два текста, посвященных толкованию
эсхатологии.
■■■
Трудности в организации войска, с которыми столкнулся Вамба во
время своих походов, побудили его издать закон, по которому люди, сразу
не выполняющие воинский долг в случае вражеского нападения, теряли
свое состояние и свободу. Причем это распространялось и на клириков.
Кризис вестготского войска этого периода отра жает изменения в соци-
альных отношениях, происходившие в королевстве. Существовавша я из-
древле система организации вестготской армии, при которой все свобод-
ные люди участвовали в военных кампаниях, была теперь неэффективной.
Дуксы и комиты, которые де факто отвечали за формирование военных
отрядов в своих провинциях, нередко под тем или иным предлогом не
явл ялись по приказу корол я. Дело в том, что они со временем стали рас-
сматривать свои дол жности не как службу королю, но как пожалование,
наделявшее их возможностью распоряжаться подвластными им землями
и проживающими там людьми по собственному усмотрению. Фактически
король мог твердо рассчитывать лишь на ту часть войска, которую состав-
ляли его «верные» ( deles), т.е. те, кто был связан с королем личной за-
висимостью.
Правление Вамбы было насильственно прервано 14 октября 680 г.
Эрвиг, сын византийца Ардабаста, прибывшего в Испанию при Хин-
дасвинте, поднес Вамбе напиток из саротамнуса. В результате отравле-
ния Вамба потерял сознание. Так как создавалось полное впечатление,
что король с минуты на минуту умрет, его соборовали и по вестготско-
му обычаю надели на него монашескую одежду. Тем самым он перехо-
дил в духовное звание и лишался возможности править страной. Когда
через несколько часов Вамба очнулся, его принудили подписать отре-
чение от престола и отослали в монастырь Памплиега, где он прожил
еще 12 лет.

В И
116
РАЗДЕЛ 1
В 683 г. на XIII Толедском соборе приход к власти Эрвига был признан
законным, но действия, подобные тем, что предпринял новый король, впредь
запрещались под стра хом смерти. Эрвиг передал власть Эгике (687--701 гг.),
своему зятю и племяннику Вамбы, получив от него обещание неприкосно-
венности жизни и имущества своей семьи. Несмотря на данное обещание,
сразу после вступления на престол Эгика объявил свой брак с дочерью Эр-
вига незаконным и начал преследование тех, кто поддерживал свержение
Вамбы. Эгике наследовал его сын Витица (701--708/709 гг.), о правлении
которого сохранилось мало достоверных свидетельств. После его смерти
произошел раскол среди дворцовой знати, участвовавшей в выбора х нового
короля. Часть из них выступала за передачу престола старшему сыну Вити-
цы --- Агиле. Другие, вероятно, прежде всего те, кто пострада л от конфи-
скаций Эгики, предложили кандидатуру правителя Бетики Родериха (в исп.
транскрипции Родриго), который и был провозглашен королем. Не при-
знавшие нового корол я магнаты вместе с Агилой обосновались в Тарраконе.
Этот конфликт создал благоприятные условия дл я внешних вторжений.
Несмотря на политическое господство готов, культура Испании по-
прежнему оставалась латиноязычной. Готская письменность, хотя со-
хранялась еще и в VII в., после поражения ариан стала быстро выходить
из употребления. Все значимые произведения были написаны на латин-
ском языке, да же если их авторы по происхождению были готами.
Наличие в Испании большого числа испано-римл ян способствовало
сохранению преемственности с культурой римской Испании. Вестготска я
система образования воспроизводила позднеантичную школьную систему
изучения тривиума (грамматика, риторика, диалектика) и квадривиума
(арифметика, геометрия, музыка, астрономия). Сами школы существовали
в крупных города х под патронатом епископов и при монастырях, а потому
делали акцент на религиозном образовании. При этом, благодаря много-
численной иудейской диаспоре, испанские христиане имели возможность
изучать еврейский язык, а пребывание византийцев на территории Испа-
нии создавало условия дл я изучения греческого языка. Особое влияние на
развитие образования и книжной культуры оказали, вероятно, выходцы из
Северной Африки, принесшие с собой переработанные труды античных ав-
торов (разного рода эпитомы, комментарии и т. п.). Известно о существова-
нии богатых библиотечных собраний в Севилье, Толедо и Сарагосе.
Самым значительным автором вестготской эпохи несомненно явл яется Иси-
дор Севильский, чьи «Этимологии» (иначе --- Origines) сохранили дл я Средне-
вековья наиболее важные элементы античной культуры. Гигантский дл я того
времени объем сочинения (448 глав в 20 книга х), охватывающего самые разные
области знания, позвол яет называть его раннесредневековой энциклопедией.

В
117
ГЛАВА 3
Хотя некоторые исследователи говорят об «исидоровом ренессан-
се», расцвет античных традиций оказался кратковременным и довольно
поверхностным. Большинство греческих и римских писателей были до-
ступны даже Исидору только в позднеантичных переложениях (напри-
мер, известно, что Сенеку Исидор читал в подлиннике, а грамматику
Доната знал скорее всего в переработке североафриканского грамматика
Помпея). С риторикой Цицерона и Квинтил лиана вестготы знакомились
через творения Отцов Церкви, с диалектикой, арифметикой и геометри-
ей --- через труды Боэция, Кассиодора и Марциана Капеллы. Тем не менее,
писательством занимались да же вестготские короли. Королю Сисебуту
принадлежат «Житие Дезидерия» и астрономическа я поэма, написан-
ная гекзаметром. Писателями были и короли Хинтила, Хиндасвинт, Ре-
цесвинт и Вамба.
Историописание было представлено произведениями разных жанров:
«Хроникой» Иоанна Бикларского, охватывающей события 567--590 гг.,
«Историей о корол ях готов, вандалов и свевов» Исидора Севильского,
Исидор Севил ьский. Миниатюра Xв.
Исидор Севильский
Исидор Севильский родился ок. 560 г. в
Новом Карфагене (совр. Картахена). Он
происходил из знатной испано-римской
семьи христиан Севериана и Теодоры.
Два его брата были епископами --- Ле-
андр в Севилье, Фульгенций --- в Карта-
хене и Эсихе, а сестра Флорентина стала
аббатисой ею же самой основанного мо-
настыря непода леку от Эсихи. Все они
были причислены к лику святых. Исидор
получил очень основательное образова-
ние в церковной школе в Севилье и овла-
дел помимо латыни также греческим и
ивритом. Он сменил своего брата Леан-
дра на севильской кафедре и вошел в круг
приближенных корол я Рекареда. Скон-
чался Исидор в 636 г. и был похоронен в
Севилье. При мусульманах мощи свято-
го оставались в этом городе до середины
XI в., когда эмир Севильи стал данником
Леоно-Касти льского корол я Фернан-
до I и передал в Леон мощи св. Исидора
Севильского как часть ежегодной дани.
Мощи были помещены в базилику Сан
Исидро, где остаются и по сей день.
■■■

В И
118
РАЗДЕЛ 1
продолжением биографического сочинения Иеронима «О знаменитых му-
жа х» и «Историей корол я Вамбы» Юлиана Толедского.
Христианское богословие развивалось в Испании по нескольким на-
правлениям. Тому же Исидору принадлежат систематические толкования
на книги Священного Писания. Его «Сентенции», представляющие собой
выдержки из творений Августина, Иеронима и папы Григория Великого,
пользовались огромным авторитетом на протяжении Средних веков. В ис-
панской Церкви, в сравнении с Востоком, ересей почти не было (за исключе-
нием арианской и присциллианской), поэтому все силы апологеты отдавали
борьбе с язычеством и иудейством. Юлиану Толедскому принадлежит значи-
тельное сочинение по эсхатологии --- «Prognosticon futuri saeculi». В области
мариологии заметное место занимает труд Ильдефонса Толедского «О При-
снодевстве Св. Марии». Ему же принадлежит сочинение о богословии таин-
ства Крещения. Развивается житийная литература (самое значительное про-
изведение --- анонимные Жития Отцов Мериды).
Вестготское изобразительное искусство нам известно в основном по декора-
тивной скульптуре и изделиям мастеров ювелирного дела. Клад из Гуаррасара,
найденный в середине XIX в., стал самой знаменитой ювелирной «коллекцией»,
созданной в Вестготском королевстве. Он включал две золотых вотивных коро-
ны с именами вестготских королей Рецесвинта и Суинтилы, а также несколько
корон меньшего размера и кресты. Украшенные жемчугом и драгоценными кам-
нями, эти предметы отличаются тщательностью в обработке мельчайших дета-
лей, но при этом не слишком усложненным орнаментальным мотивом.
Вестготская архитектура стала, по всей вероятности, прямым продол-
жением позднеримских традиций и не обладала самобытными чертами, ко-
торые позволили бы говорить об особом архитектурном стиле. Многочис-
ленные резные капители, пилястры, каменные и стуковые накладки и фри-
зы, относящиеся к эпохе Вестготского королевства, говорят о повсеместном
распространении искусства каменной резьбы и ее широком использовании в
оформлении зданий. Однако о том, как выгл ядели эти здания, мы можем се-
годня судить только по реконструкциям. Почти вся архитектура, достоверно
датируемая VI--VII вв., представл яет собой археологические памятники (ис-
ключение составл яют три церкви в Эстремадуре). Те несколько сохранивших-
ся храмов (Сан Хуан де Баньос, Сан Педро де ла Наве, Санта Мария в Мельке
и др.), которые прежде относили к памятникам вестготской архитектуры, се-
годня считаются постройками более позднего времени. Из-за изменения да-
тировок маловероятной признается традиционная версия о том, что именно
вестготы создали форму подковообразной арки, ранее считавшейся главным
достижением вестготского архитектурного стиля.
Испанские евреи и их потомки в других странах мира называются сефар-
дами --- в отличие от различных восточных еврейских общин и от средне-

В
119
ГЛАВА 3
вековых франко-германских евреев и их потомков в Восточной Европе ---
ашкеназов. Топоним Сефарад появляется в Библии («изгнанники Иеруса-
лима в Сефараде», Авд. 1:20), в арамейских перевода х этой книги Сефарад
заменяет Аспамия, а затем и Испания. С VIII--IX вв. еврейские источники
под Сефарадом подразумевают мусульманскую Испанию. Согласно леген-
де, возникшей уже в Х в. в окружении придворного еврея и лидера андалу-
сийского еврейства Хасда я ибн Шапрута, история сефардов началась еще в
VI в. до н.э., после разрушения Первого храма вавилонянами, когда евреи-
аристократы из колена Иуды, жители Иерусалима, будучи изгнаны из Иудеи,
дошли до Пиренеев и осели там. Эта легенда демонстрировала, что сефарды
были самыми ранними --- сравнительно с христианами и мусульманами ---
жител ями Испании и самого высокого --- сравнительно с евреями других
стран --- происхождения. Она стала фундаментом элитарного самосознания
сефардов, видевших себя самой родовитой, богатой и политически могуще-
ственной, самой интел лектуально и духовно развитой общиной еврейской
диаспоры.
В действительности еврейское присутствие на Пиренейском полуостро-
ве зафиксировано с I в. н.э.; вероятно, сюда, как и в другие регионы будущей
диаспоры, докатилась волна эмиграции из Палестины, вызванна я пораже-
нием евреев в Иудейской войне (69--73 гг.) и последовавшими репрессиями.
В римскую и в начале вестготской эпохи евреи составл яли часть городского
испано-римского населения, обладали гра жданскими правами и свободой
вероисповедания. Некоторая сегрегация и дискриминация евреев началась
с распространения на полуострове христианства и была узаконена на Эль-
вирском соборе в начале IV в., но особенно строга я религиозна я политика
началась при вестготах, с принятием ими никейского исповедания в конце
VI в. На протяжении столетия, с указа короля Сисебута (613 г.), изгнавшего
всех евреев, не пожелавших перейти в христианство, и до арабского завоева-
ния (711 г.), еврейска я политика вестготских монархов функционирова ла по
системе ма ятника. Указы об изгнании или всеобщем обязательном крещении,
издаваемые Толедскими соборами и королями (Сисебутом, Сисенандом,
Хинтилой, Рецесвинтом, Эрвигом), отменялись их преемниками, которые
позвол яли изгнанникам возвратиться, а обращенным --- вернуться к вере от-
цов, после чего, впрочем, отступничество от новой веры вновь осуждалось и
за него устанавливались суровые наказания. Неофитский энтузиазм первых
вестготских никейцев побудил их нарушить каноническое право, с Блажен-
ного Августина запрещающее насильственное крещение евреев.
Более поздние короли действовали аккуратнее, принужда я евреев сме-
нить веру жесткой экономической дискриминацией и целым рядом куль-
товых запретов, которые делали соблюдение иудаизма практически невоз-
можным. Так, «Книга приговоров» запрещает евреям владеть рабами-
христианами, торговать с христианами и покупать у них какую-либо соб-
ственность, которая в случае такого нарушения отходит в королевскую
казну; кроме того, евреи не могут праздновать Песа х и прочие свои празд-
ники, соблюдать субботу, устраивать свадьбы по своему закону, исполнять

В И
120
РАЗДЕЛ 1
диетарные предписания и т.п. И наконец, в 694 г. евреи были обвинены в
сговоре со своими северо-африканскими соплеменниками с целью свер-
гнуть испанскую королевскую династию, после чего XVII Толедский собор
постановил конфисковать еврейскую собственность, всех евреев обратить
в рабство, причем их хозяева дол жны были отвечать за ревностное соблюде-
ние ими христианских обрядов. Еврейских детей следовало отнять у роди-
телей, отдать на воспитание в христианские дома и впоследствии сочетать
браком с христианами. Когда вскоре после этого началось мусульманское
завоевание, евреи, согласно христианским и некоторым арабским источни-
кам, сразу стали союзниками завоевателей и вступали в арабские гарнизо-
ны, оставл яемые в захваченных крепостях. Христианская легенда, не под-
твержденна я арабскими источниками, зато попул ярна я у более поздних
испанских авторов, иллюстрировавших ею тезис о еврейском вероломстве,
гласит, что евреи открыли арабам ворота Толедо.
Вышеизложенные сведения о существовании евреев в вестготской Ис-
пании не получили однозначной интерпретации в науке. Прежде всего,
остается неясным, о какой общности идет речь в обсуждаемых докумен-
тах --- о евреях или о крещеных евреях, конверсо: либо вплоть до конца VII в.
в Испании сохранялось еврейское население, официально исповедующее
иудаизм, и это означает, что указы о всеобщем крещении, равно как и поста-
новления, содержащиеся в «Книге приговоров», сразу же отменялись или
не исполнялись; либо открытых иудеев в Испании не было с эдикта Сисебу-
та, а все вестготское законодательство под словом «евреи» подразумевает
«крещеных евреев». Во-вторых, существуют разные точки зрения на автор-
ство вестготской политики в еврейском вопросе и на ее мотивацию. Боль-
шинство антииудейских постановлений издавались Толедскими соборами,
однако соборы всегда собирались и возглавл ялись вестготскими корол ями,
поэтому сложно сказать, какой институт стоял за проводимой ими полити-
кой --- Церковь или корона. Так же по-разному оцениваются причины такой
политики: то ли короли руководствовались собственными религиозными
взглядами, то ли выполняли волю духовенства, поскольку нуждались в под-
держке Церкви в деле централизации страны, то ли пытались христиани-
зировать евреев с целью религиозной унификации населения. И наконец,
существуют разные оценки роли самих евреев: от видения в них пассивных
жертв, в лучшем случае пользующихся поддержкой мятежной вестготской
знати, до приписывания им определенного финансового и политического
веса, достаточного, чтобы составить при дворе мощное лобби, способное не
только отменять или замораживать антиеврейские законы, но даже влиять
на дворцовые интриги и смену монархов. Сторонники первой точки зрения
принимают известия о заговоре 694 г. за клевету, сторонники второй --- не
видят в них ничего невероятного.
***
VII век ста л эпохой наивысшего расцвета королевства вестготов --- осо-
бой формы политической организации, сложившейся на основе распа-

«В »
121
ГЛАВА 2
давшейся имперской системы. Влияние именно римского наследия стало
определ яющим. Его сознательное сохранение и использование характерно
для всех сфер жизни страны в то время, начиная от технических приемов
в строительстве, заканчивая организацией фиска, правом и, конечно, ин-
тел лектуальной культурой и словесностью.
Наибольшую опасность дл я Вестготского королевства, хотя и не впол-
не осознававшуюся тогдашними правителями, представляла экспансия
арабов, занявших к тому моменту практически всю Северную и Северо-
Западную Африку. Первые столкновения с арабами произошли, вероятно,
еще в правление корол я Вамбы, которому удалось отразить натиск завоева-
телей и разгромить их флот. Однако спустя несколько десятилетий король
Родерих потерпел пора жение от арабов в сра жении на р. Гвадалете в 711 г.
Началось мусульманское завоевание Испании.
К концу VII столетия стали проявляться изъяны в сложившейся ор-
ганизации власти. Основным из них, пожалуй, можно считать несоответ-
ствие претензий и представлений королей о предела х своей власти и реаль-
ных возможностей дл я их воплощения. Поэтому, когда 711 г. король погиб
в сражении, а вместе с ним, по всей видимости, значительна я часть наи-
более влиятельной знати, защищать и восстанавливать прежний порядок
оказалось некому. Хотя королевска я власть не исчезла сразу же после битвы
при Гвадалете --- в провинции Тарракона и в Нарбоне продол жали править
потомки Витицы --- Агила II (710--716 гг.) и Ардон (714/716--720 гг.), имено-
вавшиеся корол ями, но преемников у них не оказалось. Королевство вест-
готов прекратило свое существование.

РАЗДЕЛ2
ГЛ А ВА 1. Очерк политической истории 125
ГЛ А ВА 2. Социальные практики ислама
на Пиренейском полуострове 151
ГЛ А ВА 3. Интеллектуальная культура 163
И.И. Варьяш (гла вы 1--3)

123
нутренний политический кризис Вестготской
монархии совпал по времени с появлением ак-
тивного и агрессивного соседа на африканском
побережье: в начале VIII в. эти территории осваива-
лись мусульманами. Их заинтересованность в богатых
пиренейских землях с портами, внутренними рын-
ками сбыта и открывавшимися отсюда возможностя-
ми дл я внешней торговли, с плодородными зонами
и сравнительно благоприятным климатом, довольно
быстро предрешила дальнейший ход истории.
Покорение Испании мусульманами привело к ги-
бели Вестготского королевства и на много столетий
определило политический, социальный и культурный
облик этого региона. В течение восьми веков на Пи-
ренейском полуострове исповедовали ислам, суще-
ствовала мусульманская государственность (в разное
время в разных формах), действовали законы шариата.
Совершенно новая для Запада социальная форма, ха-
рактерная для мусульманского Востока, была прине-
сена сюда впервые и развивалась также в новых и для
нее условиях, с одной стороны, --- адаптируясь, изме-
няясь, с другой, --- будучи неразрывно связанной с ме-
трополией и стремясь сохранять и оберегать принци-
пиально важные дл я собственной идентичности базо-
вые элементы, которые, безусловно, были генетически
восточными.
Встреча двух цивилизаций --- западной и восточ-
ной, --- произошедша я в Средние века на столь обшир-
ной и ва жной дл я средиземноморского мира террито-
рии, как Испания, в известном смысле уникальна. Дли-
тельные контакты между ними одарили человечество
удивительными страницами истории, высокими дости-
жениями культуры, взаимным обогащением в экономи-
ческом, социальном, научном плане. Например, многие
достижения античной культуры, будучи восприняты

124
мусульманами, именно через тех из них, кто творил в
Испании, попали в Европу.
Оценива я опыт такой «встречи», приведшей к
долгому соседству, одни специалисты больше интере-
суются сугубо ориенталистскими темами, предпочитая
видеть в Аль-Андалусе(так мусульмане называли земли
на Пиренейском полуострове) типично исламское го-
сударство и общество, сосредоточенное на внутренних
задача х и в известном смысле самодостаточное. Другие,
напротив, ищут в ней пример межцивилизационного
контакта, возможности сосуществования ислама и хри-
стианства, Востока и Запада, урок повседневной рели-
гиозной терпимости и политической толерантности
власти. Третьи ск лонны во многом негативно оценивать
исламское присутствие на полуострове, затормозившее,
по их мнению, оформление здесь государственности за-
падного образца, что сказалось в запоздалом образова-
нии крупных христианских королевств и развитии фео-
дальных отношений.
В любом случае, речь идет об уникальной и в выс-
шей степени поучительной главе испанской истории,
к материалу которой, без сомнения, следует подходить
с исторической точки зрения, т.е. учитыва я особен-
ности эпохи. Европоцентризм, свойственный совре-
менному образованному читателю, не имеющему спе-
циальной медиевистической подготовки, чаще всего
заставл яет удивл яться и недоумевать больше, нежели
всерьез интересоваться таким феноменом, как восьми-
сотлетнее соседство христиан и мусульман в Испании.
Однако в системе средневекового, особенно раннес-
редневекового, мышления такое явление не выходило
за пределы нормального. В этом опыт западного и вос-
точного миров совпадали, что, собственно, и сделало
их встречу возможной.

125
а протяжении всего Средневековья в арабоязычном мире Пиренейский
полуостров обозначался термином «аль-Андалус» (возможно, название
происходит от арабского «аль-андалис» --- вандалы, хотя есть и другие вер-
сии). С VIII в., т.е. после того, как бóльша я часть полуострова была подчинена
мусульманами, термин «аль-Андалус» в исламской традиции соответство-
ва л латинской Hispania, или Spania. По мере отвоевания христианами тер-
риторий на Пиренейском полуострове «страна» Аль-Андалус сокращалась,
и со второй половины XIII в. так стали называть лишь Гранадский эмират.
В современной историографии этим понятием пользуются дл я обозначения
мусульманских владений в Испании в VIII--XIV вв. Последние два столетия
мусульманской государственности на полуострове, представленной исклю-
чительно Гранадским эмиратом, обычно выдел яют в самостоятельный раз-
дел, используя понятия Гранадское королевство или Гранадский эмират.
***
Арабы, в VII в. вышедшие за пределы Аравийского полуострова и начав-
шие масштабные завоевания на Ближнем Востоке, к началу VIII в. создали
обширное государство с центром в Дамаске. В своих походах они доходили
до Константинопол я, одерживали победы в Северной Индии и на Кавказе,
в Малой Азии и Северной Африке. Дамаскскому Халифату подчинялись
покоренные территории, которые были превращены в провинции и управ-
лялись наместниками или, по-арабски, эмирами. Эмират, существовавший
в Северной Африке, на протяжении первого столетия хиджры (которое от-
считывают от 622 г. н.э.) неуклонно рос, впитыва я все новые и новые, более
западные территории. Отсюда уже хорошо были видны богатые земли со-
предельного обширного полуострова.
ГЛАВА1

М И
126
РАЗДЕЛ 2
В отличие от прочих предпринятых арабами военных кампаний
в первое столетие хиджры, завоевание Испании было быстрым, дерз-
ким и достаточно легким. Следует, впрочем, отметить, что и латинские
и арабские хроники VIII в. очень кратки и ск лонны к мифологизации
событий. Однако и те и другие ничего не сообщают о великих битва х,
многомесячных осадах, кровопролитных противостояниях и упорном
сопротивлении населения. По всей вероятности, задача покорения по-
луострова мусульманами действительно была решена в ходе несколь-
ких стремительных кампаний, чему в немалой степени способствовало
плачевное состояние Вестготского королевства, переживавшего период
внутреннего кризиса.
В начале лета 710 г., когда в Толедо на трон взошел Родриго, арабы уже
утвердились на севере Марокко (до того Северо-Западна я Африка при-
надлежала Византии) и завершали покорение центрального Магриба под
предводительством правител я Ифрикии Мусы бен Нусайра. Пиреней-
ский полуостров с плодородными земл ями и процветающими городами
стал их следующей целью. Муса бен Нусайр по собственной инициативе
и без санкции Дамаска, заручившись поддержкой экзарха Сéуты, кото-
ра я до той поры все еще оставалась византийской, решил попробовать за-
владеть прибрежными испанскими территориями. Экзарх, известный по
нарративным памятникам как граф Юлиан, облегчил первую мусульман-
скую экспедицию на полуостров, и в месяц рамадан 91 года хиджры (июль
710 г.) отряд мусульман в 400 человек под предводительством бербера
Тарифа атаковал остров у иберийских берегов (который и поныне носит
имя Тарифа). В это время король Родриго на ходился на севере, в районе
Памплоны, пыта ясь усмирить басконов. Успех Тарифа заставил место-
блюстител я Мусы, Тáрика бен Зийада (он был бербером по этнической
принадлежности и «маулá» Мусы, т.е. вольноотпущенником и к лиентом
бен Нусайра) сформировать войско из 7 тыс. человек, в большинстве сво-
ем берберов по происхождению, которое при помощи флотилии графа
Юлиана перебралось через пролив и высадилось у горы Кальпе (будущий
город Гибра лтар, по-арабски Джабал Тарик, гора Тарика) в апреле или мае
711 г. Тарик отошел от места высадки и обосновался немного западней,
напротив маленького острова, названного Зеленым (аль-Джазират аль-
хадра, откуда происходит название Альхесирас). Несколькими неделями
позже при Гвадалете произошло решающее сра жение между мусульман-
ским войском и армией Родриго, закончившееся поражением вестготов.
Теперь ворота Андалусии были открыты перед Тариком.
Практически не встречая сопротивления, мусульманебыстро продвига-
лись вглубь испанских территорий. В октябре 711 г. они овладели Кордовой.
Столица вестготских королей, Толедо, сдался чуть позже без сопротивле-
ния. Муса, опасавшийся, что вся слава побед достанется Тарику, поспешил
в Испанию в июне 712 г. с войском в 18 тыс. человек, которое в основном со-
стояло из арабов; военачальниками были кайситы и йеменцы. После завое-
вания Севильи и Мериды, объединив в Толедо свои силы с Тариком, Муса

О
127
ГЛАВА 1
направился к Сарагосе, овладение которой означало контроль над всей до-
линой Эбро. В тот самый момент, когда, пройдя по астурийским земл ям,
эмир готовил войска к вторжению в Галисию, халиф аль-Уалид приказал
ему и его верному помощнику вернуться в Сирию. Летом 714 г. Муса бен
Нусайр и Тарик покинули Испанию, практически полностью завоеванную,
чтобы никогда больше не увидеть ее.
При преемнике и сыне Мусы, Абд аль-Азизе (714--716 гг.), мусульмане
продвинулись на север, к Пиренеям, взяли Памплону, Таррагону, Барсело-
ну, Жирону и Нарбону. Кроме того, Абд аль-Азизу удалось утвердить свою
власть над Эворой, Сантареном и Коимброй; успешно овладеть Малагой и
Эльвирой, распространив свое влияние на регион Мурсии, где был подпи-
сан договор с Теодомиром, правившим здесь вестготским магнатом (отсюда
арабское название провинции --- Тудмир).
В течение пяти-шести лет мусульманска я конкиста Иберийского по-
луострова была завершена. Под властью пришельцев оказались земли бу-
дущей Андалусии, центральные районы, побережье Леванта, некоторые
земли Септимании. Лишь в труднодоступных северных горных районах
мусульмане не искали удачи. Успех военных кампаний мусульман следует
Испания в VII --- начале IX в.
БРАКАРА
ЭМЕРИТА
АУГУСТА
ТАРИФА
ТОЛЕТ
КАРТАГО
ТАРРАКОНА
КОРДУБА
ЦЕЗАРАУГУСТА
ГИСПАЛИС
БЕТИКА
ГАЛИСИЯ
ЛУЗИТАНИЯ
КАРТАХЕНА
ТАРРАКОНА
БАЛЕАРСКИЕ
ОСТРОВА
АСТУРЫ
КАНТАБРЫ БАСКОНЫ
СЕПТИМАНИЯ
ГРАНИЦЫ ВЕСТГОТСКОГО КОРОЛЕВСТВА В VII В.
ГРАНИЦЫ ЦЕРКОВНЫХ ПРОВИНЦИЙ
ГРАНИЦЫ МУСУЛЬМАНСКИХ ВЛАДЕНИЙ В НАЧАЛЕ IX В.
ЦЕНТРЫ МИТРОПОЛИЙ
ПОХОДЫ ТАРИКА ИБН ЗИЙАДА
ПОХОДЫ МУСЫ ИБН НУСАЙРА

М И
128
РАЗДЕЛ 2
объяснять не только внутриполитическим кризисом, поразившим Вестгот-
ское королевство, но и весьма сложной социальной ситуацией, сложившей-
ся к началу VIII в. на полуострове. Местное население, истощенное побо-
рами светских и церковных магнатов, нередко поддерживало завоевателей,
видя в их победа х пора жение своих угнетателей. Стремление освободиться
от рабства так же руководило частью вестготов и испано-римл ян. Еще одной
категорией населения, открывавшей перед мусульманскими войсками воро-
та городов, были иудеи, положение которых в Вестготской монархии было
бесправным и чрезвычайно тяжелым. Многие магнаты, по существу уже
при вестгота х самостоятельно управл явшие обширными земл ями, переда-
вавшие свои права на них по наследству и стремившиеся к политической
независимости, предпочитали договариваться с мусульманами, понима я,
что военное противостояние не поможет сохранить власть. Принимая ис-
лам и признавая верховную власть далекого халифа, они продолжали, как
и раньше, владеть и управл ять своими земл ями, мусульманские же власти
получа ли возможность опереться на них при установлении государствен-
ной системы управления.
Первый период мусульманского владычества в Испании (около
40 лет) характеризуется созданием здесь провинции Аль-Андалус, упра-
вители которой --- валú --- назначались и зависели от эмира, ведавшего
африканскими территориями и сидевшего в Кайруане, или от самого ха-
лифа, на ходившегося в Дамаске. Вали принадлежит инициатива многих
запиренейских походов во Франкское королевство (719--721, 725, 734 гг.),
котора я стала постепенно угасать после знаменитой битвы при Пуатье
(732 г.). Набеги на земли франков предпринимали наместники северных
и северо-восточных округов, поодиночке искавшие за Пиренеями бога-
тую добычу, не в последнюю очередь обеспечивавшую им усиление власти
в противовес Кордове. Стремясь укрепиться на полученных в управление
земл ях, вали использовали любую возможность, дабы посеять среди хри-
стианской знати раздоры и обойти соперников-единоверцев, и действуя
то дипломатическими, то военными средствами, освоить новое дл я них
пространство.
Те представители вестготской знати, которые стремились продол жить
борьбу с мусульманами, укрылись в Астурии, откуда, собственно, и начи-
налась Реконкиста. Христиане впервые бросили вызов арабам в битве при
Ковадонге (718 г.). Затем, в царствование Альфонсо I (739--757 гг.), христи-
ане присоединили к Астурии Галисию, юг Кантабрийских гор, области
Льебана, Карранса, Бардулия. Земли к востоку и югу (Бискайя, Алава, Ор-
дунья, Буреба, Амайя) --- пустынные и десятилетиями не засел явшиеся,
превратились в пограничные марки и в течение VIII--IX вв. подвергались
постоянным набегам.
Однако самые жаркие схватки происходили в самом Аль-Андалусе. Его
правители, с одной стороны, противостояли своим соотечественникам ара-
бам, делившимся на враждебные кланы кайситов и кельбитов, а с другой ---
своим подданным-берберам, стремившимся сбросить арабскую власть. Си-

О
129
ГЛАВА 1
туация стабилизировалась после подавления серьезного берберского вос-
стания в 742 г. сирийскими всадниками (джундиес) Бальджа бен Бишра.
Они осели в Испании и в союзе с двумя крупнейшими арабскими кланами
йеменского происхождения (Ла хм и Джудам), связь которых с кельбитами
ослабла, с 745 г. в течение десяти лет поддерживали у власти своих ставлен-
ников. С 755 г. им был противопоставлен союз арабов-кельбитов и бербе-
ров, живших на севере полуострова, но к этому времени Аль-Андалус уже
стоял на пороге великих политических перемен, спешивших к нему из ме-
трополии.
В 750 г. в Халифате произошел переворот и к власти пришли Аббаси-
ды, свергнувшие, а затем уничтожившие Омейядов. Уцелеть уда лось лишь
одному принцу --- юному Абд ар-Рахману бен Муавии, который направил
своего посланника, вольноотпущенника Бадра, в Аль-Андалус. Это случи-
лось в 754 г. Сам принц бежал из Дамаска и достиг севера Африки, где оби-
тало племя нафз, из которого происходила его мать.
В сложной внутриполитической ситуации, сложившейся в то время в
Аль-Андалусе, Бадру и Абд ар-Ра хману удалось привлечь на свою сторону не-
которых сирийских джундиес, йеменцев и часть берберов. 14 августа 755 г. в
Альмуньекаре Абд ар-Рахман первый раз ступил на испанскую землю. Ему
предстояло еще сразиться за свою власть, подавив недовольство кайситов,
выиграть битву у ворот Кордовы в 138 году хиджры (756 г.) и с триумфом
въехать в этот город, где в главной мечети он был провозглашен эмиром Аль-
Андалуса. В то время ему еще не исполнилось двадцати шести лет.
С приходом Омейядов к власти в Аль-Андалусе начинается нова я
эпоха в истории мусульманской Испании. Абд ар-Рахман стал родона-
чальником местной династии, которая в то же время была абсолютно
легитимной с точки зрения любого мусульманина-консерватора, ориен-
тировавшегося на метрополию, ибо восходила к первым праведным ха-
лифам. Утверждение в Багдаде власти Аббасидов, разумеется, не склон-
ных признавать политическую победу принца, осложняло признание Абд
ар-Рахмана, лишь давая в руки местной оппозиции козыри, но нисколько
не убежда я его сторонников или народ. Это противоречие было разреше-
но благодаря аккуратной политике эмира, соблюдавшего по отношению
к халифу все формальности и ритуалы, но на деле занимавшего независи-
мую позицию.
Абд ар-Рахман I (756--788 гг.), которого арабские историки назвали
аль-Дахиль (Переселившийся), правил долго и посвятил себя делу укре-
пления центральной власти. Шесть лет он сра жался с берберами, жившими
между долинами Тахо и Гвадианы, он положил конец оппозиции йеменцев.
Во многом этому способствовало созданное им профессиональное войско,
в которое набирались берберы из Северной Африки и рабы, выходцы из
Центральной Европы. Это войско было способно противостоять арабам.
При Абд ар-Ра хмане Испания пережила еще одну волну эмиграции с Вос-
тока --- сюда переселились родственники эмира, Омейяды или Марвани-
ды, и их сирийские клиенты.

М И
130
РАЗДЕЛ 2
Именно при Абд ар-Ра х-
мане I Карл Великий пред-
принял свой знаменитый
поход на Сарагосу, финаль-
ный сюжет которого, битва в
Ронсева льском ущелье, обес-
смертен в «Песне о Роланде».
Эмир сохранил Сарагосу, од-
нако должен был отказаться
от попыток вернуть некото-
рые другие территории, ото-
шедшие к христианам, в том
числе благодаря франкам.
Своему преемнику и сыну
Хишаму I (788--796 гг.) эмир
оставил государство, верное
сирийским традициям орга-
низации управления и войска.
Белое знамя Омейядов раз-
вивалось здесь гордо. Кордова
сильно разрослась и превра-
тилась в мусульманскую сто-
лицу. При Хишаме I династия
Омейядов была окончательно
признана в Аль-Андалусе.
На протяжении IX сто-
летия, наиболее нестабильно-
го периода, кордовские эмиры
тратили силы прежде всего на поддержание мира в своих владениях: пода-
вл яли восстания арабов, берберов и мулади
´ (местных христиан, принявших
ислам) на пограничных территориях и вели священную войну с соседями-
христианами. При а ль-Хакаме I (796--822 гг.) произошло восстание в Кордо-
ве --- Рабад. В 801 г. к франкам окончательно отошла Барселона.
Абд ар-Ра хман II (822--852 гг.), став эмиром, быстро положил конец
внутренним распрям. Он тоже воевал с франками, басками и семейством
Бану Каси, вестготского происхождения, которое владело земл ями в до-
лине Эбро; отразил нападение норманнов, разграбивших окрестности
Севильи. Почти каждое лето эмир возглавл ял сам или посылал войско
против астурийских королей Альфонсо II и его наследника Рамиро I, он
знаменит так же походами на северо-восток против Барселоны и Жиро-
ны (842, 850, 852 гг.).
Пристальное внимание Абд ар-Ра хман II удел ял системе управления
эмирата, котора я подверглась при нем серьезной реформе: эмир ввел аб-
басидскую модель государства, которой восхищался. Она предполагала
строгую централизацию аппарата, разделенного на два основных ведом-
Большая мечеть в Кордове

О
131
ГЛАВА 1
ства --- канцел ярию и финансы, которым подчинялись все звенья местной
администрации.
Его сын и наследник Мухаммад I (852--886 гг.) правил мудро, но и он
в конце своего правления столкнулся с возмущением против центральной
власти в Мериде, под предводительством мулади Абд ар-Рахмана Ибн Мар-
вана, прозванного Ибн аль-Джиллики --- «сын галисийца». В результате
отложился независимый принципат в Бада хосе.
Наследники Мухаммада I, аль-Мундир и Абд Аллах, пережили целую
серию тяжелых конфликтов между арабами и мулади в районе Эльвиры и
Севильи. В 903 г. мусульманами была завоевана Мальорка, на которой араб-
ское присутствие до того было спорадическим.
В 912 г. Абд Аллах умер, оставив своему внуку Абд ар-Рахману неу-
стойчивый трон. Абд ар-Ра хману в это время только исполнился двад-
цать один год, но он был умен, проницателен и целеустремлен. С прав-
ления Абд ар-Ра хмана III (912--961 гг.) началась новая блистательная
эпоха в истории мусульманской Испании. Ему удалось усмирить се-
вильскую оппозицию, вернув Севилью под власть Кордовы и лично
подавить сопротивление Ибн Хафсуна, военачальника из мулади, вер-
нувшегося к христианской вере и в попытка х отстоять свою независи-
мость укрепившегося в горах Ронды. К 928 г. эмир овладел Бобастро и
основные силы Ибн Хафсуна были разбиты. Андалусия была наконец
умиротворена.
В 316 году хиджры (929 г.) Абд ар-Рахман III принял титул халифа и
государя правоверных и прибавил к своему имени почетное имя «аль-
Насир ли-дин и Ила х» --- «победоносный воитель за веру Алла ха».
С этих пор на политической карте Пиренейского полуострова появил-
ся независимый Кордовской халифат, просуществовавший до первой
трети XI в.
Дл я того чтобы приступить к решению внутриполитических задач Абд
ар-Рахману недоставало спокойствия в пограничных марках, поэтому пре-
жде всего он занялся подавлением внутренних междоусобиц. В 930 г. под
его руку был возвращен Бадахос, в 932 г. после двухлетней осады сдался
восставший Толедо. Кроме того, кордовский халиф немало сил посвятил
противостоянию христианской Испании и борьбе с распространяющимся
на севере Африки влиянием Фатимидов. После смерти короля Рамиро II
в 950 г., ввергшей Леонское королевство в смуту и кровопролитную усоби-
цу между его сыновьями Ордоньо III и Санчо I (которого поддержала Пам-
плона), Абд ар-Рахман выигра л несколько сра жений, но граница постоянно
подвергалась вражеским набегам. С 955 г. Ордоньо III платил кордовскому
халифу дань, а его брат и преемник Санчо I в 958 г. вынужден был для при-
несения вассальной присяги ехать ко двору Омейяда, который помог ему
вернуть трон.
Особенно заботило Абд ар-Ра хмана появление в Ифрикии новой
династии --- Фатимидов, к
оторые, казал
ось, угрожали сам
ому Аль-
Андалусу. Проводя свою политику в Северной Африке, халиф занял в

М И
132
РАЗДЕЛ 2
927 г. Мелилью, а в 931 г. его войска взяли Сеуту. В 951 г. к Кордовскому
халифату был присоединен Танжер, Абд ар-Рахман сделал серьезные по-
жалования большей части племен зенетов центрального Магриба, чем
обеспечил установление своего рода омейядского протектората над се-
вером и центром Магриба.
Аль-Насир возобновил традицию, начало которой положил Абд ар-
Рахман II столетием раньше, установив официальные отношения с ви-
зантийским императором Константином VII Багрянородным. Констан-
тинополь и Кордова обменивались посольствами и подарками. Известно,
что при Кордовском дворе побывали и послы германского императора
Оттона I. Дипломатические отношения с христианскими государями
Испании вообще были приняты. Граф Барселонский, граф Провансский,
вице-графиня Каркассона, королева Памплоны --- все они поддерживали
активные сношения с Кордовой, вступали с ней в союзнические отноше-
ния, пользовались ее покровительством. Многие внутренние конфликты,
происходившие внутри властных элит христианских королевств, разре-
шались при посредничестве Абд ар-Ра хмана, который в ответ требовал
установления даннических отношений.
Абд ар-Рахман III был великим строителем и оставил Кордове восхи-
тительные памятники архитектуры, из которых, к сожалению, дошла ма-
лая толика. Самые знаменитые из них --- Кордовская мечеть и аз-Захра.
Дворцовый комлекс Абд ар-Рахмана III. Мадина аз-Захра. X век

О
133
ГЛАВА 1
Абд ар-Рахман передал своему сыну аль-Хакаму спокойное, процветаю-
щее и очень богатое государство. Благодаря его трудам Кордова, «украше-
ние мира» (как ее назвала монахиня и поэтесса, одна из образованнейших
женщин своего времени свята я Гросвита) соперничала, с одной стороны, с
Кайруаном и важнейшими городами мусульманского Востока, а с другой ---
с Константинополем.
Мадина аз-Захра
В предгорьях, в 30 км от столицы а ль-Насир приказал выстроить дворцовый
комплекс. Мадина аз-За хра была его резиденцией, представл явшей собой на-
стоящий город: и частные покои, и дворцовые помещения, и хозяйственные
постройки. Как сообщают хронисты-мусульмане, ее заложили в 936 г. и воз-
водили на протяжении 40 лет. Город располагался на трех ступенчатых плат-
формах: самый высокий уровень был отведен под дворец халифа и его служ-
бы, средний --- под сады, а на нижнем уровне находилась административная
и торговая части города; здесь же в 941 г. была открыта большая мечеть. Когда
двор был переведен в Мадина аз-За хра, точно неизвестно, но в 945 г. здесь уже
принимали послов. Аль-Хакам II при жизни отца был назначен наблюдать за
работами, а затем закончил новые постройки.
В строительстве приняло участие целое войско ремесленников. Ежедневно
изготавливалось шесть тысяч кирпичей, не счита я черепицы и отделочных мате-
риалов. Потребовалось четыре тысячи колонн, больша я часть которых была при-
везена из Карфагена, а некоторые, розового и зеленого мрамора, из одной церкви
в Ифрикии. Использовался оникс из Малаги и белый мрамор из Альмерии. Для
строительства, украшения и внутренней отделки дворца были приглашены ма-
стера из Византии и Багдада.
Открытые археологами части дворца представл яют собой жилые по-
мещения, кабинеты и приемные залы, выстроенные из камня; они распола-
гались вокруг внутренних двориков, на нескольких параллельных линиях,
разделенные между собой подковообразными арками, следуя типичной на
востоке форме базилики. Большая зала Абд ар-Рахмана III была выполнена
в том же стиле, что и Большая Кордовская мечеть --- с пятью нефами, богатым
декором и деревянным потолком. Во внутреннем декоре использованы гео-
метрические орнаменты и растительные, с мотивами винограда, па льмовых
ветвей и розовых соцветий. Заметно влияние византийского и аббасидского
искусства декора. Во дворце содержа лись диковинные птицы и дикие афри-
канские животные.
Город халифов пришел в упадок после восшествия на трон Хишама II, и в
особенности после того, как аль-Мансур возвел свою собственную правитель-
ственную резиденцию. В начале XI в. Мадина аз-Захра окончательно захирела.
Когда полтора столетие спустя Аль-Анда лус посетил географ а ль-Идриси, он на-
шел только разрушенные стены, и те потом были разобраны на камень окрестны-
ми жителями.
■■■

М И
134
РАЗДЕЛ 2
В ноябре 961 г. аль-Насир умер, препоручив власть своему сыну аль-
Хакаму II (961--976 гг.), которому к этому времени было уже почти пятьде-
сят лет. Это был очень образованный человек, библиофил, и его правление,
как сообщают арабские хронисты, было мирным и блестящим.
Ему наследовал Хишам II, совсем юный правитель, рожденный халифом
в 965 г. от Субх, баскской рабыни. В 981 г. стараниями хаджиба Мухаммада
Ибн Аби Амира и при поддержке кордовских юристов Хишам был отстранен
от власти, теперь от его имени страной правил Ибн Аби Амир, известный как
аль-Мансур, или в испанской традиции --- Альмансор. Именно на его прав-
ление приходится расцвет военной мощи Кордовского халифата.
Ибн Аби Амир принадлежал к старому арабскому роду из Альхесираса
и сделал блестящую карьеру при кордовском дворе, став хаджибом (своего
рода майордом) и поставив под свой контроль всю жизнь юного халифа,
имел огромное влияние на Хишама и его мать Субх. Он перенес админи-
страцию из Кордовского Алькасара и из Мадина аз-За хра в новый, вы-
строенный им самим дворец, который был назван Мадина аз-За хира, что
значит «блистательный город». Он провел реорганизацию войска: если
раньше отряды составлялись по племенному и территориальному прин-
ципу, то теперь войско формировалось только по роду вооружения. К тому
же новые воины принесли присягу верности не халифу, а только Ибн Аби
Амиру. Он увеличил число отрядов наемников-христиан и включил в со-
став регул ярного войска тех берберов, которым предоставил владения на
полуострове и которые были обязаны ему своим благополучием. Благода-
ря этим мерам большинство воинов зависело лично от Ибн Аби Амира,
что сдела ло хаджиба почти полным хозяином войска халифата.
Он самкомандовал им и,будучиотличным стратегом,благодаря своим
победам заслужил прозвище аль-Мансур би-ллах, «победитель милостью
божией». Ему удавалось сдерживать Фатимидов, активизировавшихся
в Ифрикии, и совершить множество победоносных походов вглубь хри-
стианских территорий. Христианские хроники и Романсеро повествуют
о сокрушительных удара х, которые нанес аль-Мансур христианским коро-
левствам севера, о разрушении храма Св. Иакова Компостельского в ходе
кампании 997 г. против Га лисии, о разорении Барселоны в 985 г. Коро-
ли Леона и Памплоны, граф Барселонский были вассалами и данниками
хаджиба. Он вмешивался во внутренние распри, поддерживая лояльных
халифату королей, размещая на их землях мусульманские гарнизоны, что
позвол яло контролировать ситуацию. К концу его правления, пожа луй,
только некоторые земли Кастилии, Астурии и Галисии сохраняли факти-
ческую независимость.
В 1002 г. в Мединасели, возвраща ясь из похода против Кастилии, аль-
Мансур умер. Его власть и влияние при дворе были столь значительными,
что Хишам II пожаловал должность хаджиба его сыну Абд аль-Малику, по
прозвищу аль-Музаффар, умелому правителю и талантливому полководцу.
Спустя шесть лет аль-Музаффар умер, как и отец, на обратном пути из Ка-
стилии.

О
135
ГЛАВА 1
После этого политические смуты, придворные интриги разных партий
и слабость центральной власти ввергли Аль-Андалус в хаос, в котором по-
гибли и младший Амирид (сын аль-Мансура, 1009 г.) и Хишам II (1013 г.),
и дворец аз-За хира. Провозглашенный было кордовской знатью в 1027 г.
халифом марванид Хишам III был вынужден бежать из города и искать убе-
жища на севере, в Льейде, где и умер в безвестности.
Кордовский халифат перестал существовать, распавшись на небольшие го-
сударственные образования --- тайфы (от араб. та'ифа --- часть), подвластные
местной знати арабо-испанского, берберского или славянского происхождения.
С 1031 г. Кордова и прилегающая к ней округа управл ялись советом знати.
Тайфы были разрозненными и разобщенными небольшими государ-
ствами, в политическом отношении слабыми. Как правило под властью
правител я находился значительный городской центр и прилегавшие и за-
висевшие от него территории. В связи с этим их нередко называют по сто-
личному городу. Следует так же учитывать, что современники использовали
дл я наименования своих государств вполне определенные термины --- сул-
танат, эмират, визират и проч., обходясь без обобщающего понятия «тай-
фа», введенного историками дл я упрощения.
Границы тайф были нестабильными. Эмиры постоянно на ходились в
состоянии раздора со своими мусульманскими соседями-соперниками и
мало что могли противопоставить христианским королям Севера. Теперь
уже мусульманские государи искали расположения христианских королей,
были заинтересованы в заключении с ними союзов, нередко принимали на
себя вассальные и даннические обязательства.
Судьба тайф была разной: некоторым удалось сохранить независимость,
другие даже расширили пределы своих владений, третьи быстро исчезли с
политической карты, будучи поглощены агрессивными и более сильными
соседями. В одних тайфа х власть оказалась в рука х арабской аристократии,
в других перешла к знати берберского происхождения, в третьих создавалась
усилиями клиентов Амиридов, профессионально занимавшихся управле-
нием еще при жизни своих господ и покровителей. Однако, как бы ни ск ла-
дывалась история той или иной тайфы, почти все они пережили две эпохи
африканского владычества на полуострове, ка ждый раз возрождаясь после
распада северо-африканских империй, что демонстрирует востребован-
ность такой формы в политической организации мусульман XI--XII столе-
тий. Ее устойчивости способствовало и то обстоятельство, что христианские
государства в это время также переживали период раздробленности --- фак-
тор, делавший их самих заинтересованными в союзах с мусульманами. Хри-
стианские государи чаще предпочитали иметь того или иного эмира своим
вассалом и данником, а иногда и родственником, чем противником. Все это,
разумеется, открывало широкие возможности дл я политического лавирова-
ния и дипломатических игр как мусульман, так и христиан.
Среди тайф, во главе которых встали потомки арабских завоевате-
лей VIII столетия, следует упомянуть Кордову, Севилью, Сарагосу и
Альмерию --- крупнейшие и ключевые для власти мусульман центры на

М И
136
РАЗДЕЛ 2
полуострове. В Кордове это были Джа хвариды, чье маленькое государ-
ство стало легкой добычей Аббадидов, знатного рода йеменского про-
исхождения, правившего в Севилье с 1023 г. На протяжении двух деся-
тилетий Севильский эмират был самым могущественным из всех тайф,
но даже его правитель аль-Мутамид бен Аббад был обязан ежегодной
данью Кастилии.
Еще одним правителем арабского происхождения был Ибн Худ, утвер-
дившийся в Льейде и Сарагосе (1039 г.), а затем распространивший свою
власть на большую часть долины Эбро, включая Уэску, Туделу, Калатаюд.
Государство худидов просуществовало почти 70 лет. На Леванте господство
йеменского рода Бану Сумадих было еще продол жительней, начало ему по-
ложил Ман, провозгласивший свою независимость в Альмерии в 1041 г.,
его сын аль-Мутасим правил 40 лет и увеличил пределы своих владений за
счет гранадских соседей.
Севилья
Одним из самых процветающих городов Аль-Андалуса была Севилья, известна я
мусульманам как Ишбилийа. Расположенная на левом берегу Гвадалквивира в
60 мил ях от океана, она окружена плодородными земл ями.
Древний иберийский Hispalis был возвышен до уровня второй столицы Бетики
Юлием Цезарем, который назва л ее Colonia Iulia Romula. Еще в римские времена город
был укреплен стенами. После мусульманского завоевани я Севилья стала резиденцией
Абд аль-Азиза и оставалась политическим центром страны до тех пор, пока вали аль-
Хурр не выбра л Кордову столицей новой провинции Дамаскского ха лифата.
В 844 г. Севилья подверглась набегу викингов, что заставило Абд ар-Рахмана II
возвести вокруг нее новые стены для защиты от пиратов. Эти стены, однако, были
разрушены Абд ар-Рахманом III в 913 г., после того как он покорил мятежный го-
род. К моменту падения халифата в Севилье в третий раз были возведены стены,
которые перед лицом альморавидской угрозы укрепил аль-Мутамид. В XI в. Се-
вилья превратилась в богатую столицу Аббадидов. К сожалению, не сохранилось
ни роскошных дворцов Аббадидов, воспетых арабскими поэтами, ни правитель-
ственного дома (Дар а ль-имара), обнесенного стеной с башнями.
В начале XII в. в Севилью вступили «люди с закрытым лицом» --- так иногда
называ ли воинов-альморавидов. Севилья стала тогда столичным городом. Поз-
же Абу Йакуб Йусуф провозгласил город второй столицей обширной империи
альмохадов --- сразу после того как стал халифом. Он укрепил стены со стороны
реки, поскольку они уже были подмыты водами Гвадалквивира.
Пика могущества Севилья достигла после того как альмохады оставили
Кордову. В это врем я она пора жа ла современников активной торговлей, связан-
ной прежде всего с речным портом, который располага лся на левом берегу Гва-
да лквивира. Еще не существова ло моста, который связыва л бы собственно город
с мосарабским кварта лом Триана на правом берегу, и от берега к берегу снова-
ли лодочники, перевозившие людей, скот, товары, сюда же по реке поднимались

О
137
ГЛАВА 1
Хиральда --- минарет мечети
в Севил ье (XII в.), позже пре-
вращенный в колокольню
кафедрального собора
корабли, пришедшие морем. Продукты доставля-
лись в город и по северным дорогам, через разные
ворота, запиравшиеся на ночь и охранявшиеся.
Некоторые из них дошли до наших дней, сохранив
и свои названия. Так, Баб Макрина сейчас зовется
Воротами Макарены, есть Ворота Хереса, Кармо-
ны и Кордовы.
При втором халифе альмохадов было многое
сделано дл я общественных нужд: протянут понтон-
ный мост, налажена подача питьевой воды по 15-ки-
лометровому акведуку. Выросло население Севильи,
которую географ аз-Зухри называ л «невестой» ан-
далусских городов, а аль-Шакунди восхищался за-
ботой жителей о своих домах: «В большей их части
нет недостатка ни в проточной воде, ни в густоли-
стых деревьях, таких, как апельсины, лимоны...».
Новые правители восстановили резиденцию,
перестроив верхнюю часть башен, возвели чудесные
дворцы на месте лагуны, осушенной еще по приказу
аль-Мутамида столетием раньше под рощу и шатры.
Абу Йакуб пожела л возвести новую Большую мечеть
(150×100 м), строительство которой продол жа лось
и при его преемнике. Минарет мечети можно видеть
и сегодня, правда, с несколько видоизмененными
верхними ярусами: это знаменитая Хиральда, воз-
вышающа яся над городом и свидетельствующа я о
красоте и могуществе а льмохадской Севильи.
■■■
Центральные и юго-западные земли полуострова управл ялись властите-
лями берберского происхождения. В начале XI в. в Толедо власть оказалась
в рука х рода Дуль-Нуни. На западе с центром в Бада хосе утвердилась бербер-
ская династия Афтасидов (1022 г.), ослабленная со временем противостояни-
ем Севилье, кроме того, она платила непомерную дань Кастилии. В Кармоне
с 1023/1024 г. правили Бирзалиды, из берберского рода Зената, так же постоян-
но сопротивлявшиеся экспансии Севильи. В Малаге с 1016 по 1058 г. правили
Хаммудиды. Одна из ветвей этого берберского рода владела Альхесирасом
вплоть до 1049/1050 г., когда хозяевами города стали севильские Аббадиды.
История Зиридов Гранады, которые принадлежали к большому берберскому
роду Санхаджа, отра жена в записках, составленных четвертым и последним
правителем этой династии Абд Аллахом. Гранадский эмир распространил
свою власть и на Малагу, где правил его брат Тамин. Существовало также ма-
ленькое государство в Альбаррасине, где к власти пришел к лан Бану Разин.

М И
138
РАЗДЕЛ 2
Богатые и могущественные клиенты Амиридов смогли утвердить свою
власть на восточном побережье Аль-Андалуса и на Балеарских островах. Это
были очень выгодные с точки зрения торговли и внешнеполитического поло-
жения земли. Хайран Раб, одаренный военачальник, вынужденный бежать из
Кордовы из-за восстания, соединился со своими соратниками на Леванте и
овладел Мурсией, которую вверил своему брату Зухайру, и в качестве столицы
выбрал Альмерию, которую укрепил и украсил. После смерти брата Зухайр
умело управл ял государством, раздвинув его пределы до границ с Кордовой
и Толедо, с одной стороны, и с Хативой и Баэсой, с другой. Он, однако, потер-
пел не одно поражение в сражениях с гранадскими Зиридами и умер в 1038 г.
на поле боя. Его владения перешли к Абд аль-Азизу, сыну Абд ар-Рахмана
(которого в латинских хрониках называли Санчуэло), Амирида, бежавшего
в Валенсию (1021/1022 или 1026/1027 гг.) и провозгласившего себя независи-
мым властителем. Но внук великого аль-Мансура не был умелым правителем,
и вскоре эти земли отошли его зятю Ману, правителю Альмерии, и таким об-
разом, как мы уже знаем, перешли в руки династии Бану Сумадих.
Самым выдающимся правителем, происходившим из рабов, был Муджа хид
аль-Амири, властитель Дении и Балеар с 1011 г. Морские силы были жизненно
необходимы этому государству и позволили совершать блестящие рейды к бере-
гам Италии, Франции, Каталонии. Располага я флотом в 120 кораблей, Муджахид
в 1015 г. овладел Сардинией. Он соперничал с Альмерией и Валенсией. Его сын
и преемник Али, рожденный от матери-христианки, поддерживал дружеские от-
ношения с Барселонским графством, но был лишен своим зятем аль-Муктадиром
Дении, котора я была присоединена к владениям Худидов (Сарагосский эмират).
Балеары же сохранили независимость вплоть до 1076 г.
В первой трети XI в. возвращение к власти правител я омейядского про-
исхождения --- единственное, что позволило бы восстановить общность Аль-
Анда луса --- было уже невозможно. Звезда ислама, свет которой доходил до дво-
ров Памплоны, Бургоса и Леона, клонилась к закату. С 1055 г. мусульманские
тайфы вынуждены были противостоять энергичному и сильному противнику
в лице Кастилии. Король Фернандо I сражался с эмирами Сарагосы, Толедо
и Бадахоса, брал крепости и налагал на эмиров дань. В 1064 г. в руки христи-
ан перешли Коимбра и Барбастро. В 1085 г. Альфонсо VI, который и до этого
оказывал сильное давление на аль-Кадира, мирно занял Толедо, а затем распро-
странил свою власть на всю эту провинцию бывшего Аль-Андалуса.
Успехи Альфонсо VI заставили мусульманских правителей сплотиться
и искать помощи в Магрибе, который к этому моменту был покорен альмо-
равидским султаном Йусуфом Ибн Ташфином. К нему обратились за под-
держкой правители Севильи (аль-Мутамид), Бадахоса (аль-Мутаваккиль)
и Гранады (Абд Аллах). Альморавиды, кочевые племена из Сахары, сильно
отличались от испано-мусульман. Они были непрек лонными защитниками
чистоты ислама маликитского толка. Переход Толедо в руки христиан про-
извел сильное впечатление и в Испании и в Магрибе. Йусуф больше не мог
игнорировать призывы андалусских эмиров. Взяв Танжер и Сеуту, он принял
решение переправиться в Испанию и вскоре высадил войска у Альхесираса.

О
139
ГЛАВА 1
Кампания Йусуфа (при поддержке эмиров) против кастильцев завершилась
полным разгромом противника в битве при Салаке 23 октября 1086 г. После
этого Йусуф вернулся в Марокко.
Впрочем, наступление Альфонсо VI не было остановлено, и андалус-
ские эмиры вновь и вновь призывали Йусуфа на помощь, пока в 1090 г. он
не высадился на испанском побережье с твердым намерением остаться, по-
корив и подчинив себе маленькие мусульманские государства. В этом своем
решении он опирался на призыв испано-мусульманских юристов, считав-
ших, что он должен принять под свою руку Аль-Андалус и управл ять им.
Ослабленные постоянным военным противостоянием, абсолютно равно-
душные к вопросам веры, обремененные налогами тайфы покорялись Ибн
Ташфину, даже не всегда оказывая сопротивление. Абд Аллах, покинутый
подданными, был вынужден сдать Гранаду. Альмерия, управляемая Бану
Сумадих, оказала жалкое сопротивление. В Севилье аль-Мутамид пытался
защищаться с помощью Альфонсо VI, но в 1091 г. капитулировал и пленным,
ТОЛЕДО
БАДАХОС
СЕВИЛЬЯ
МАЛАГА
ГРАНАДА АЛЬМЕРИЯ
МУРСИЯ
ДЕНИЯ
ВАЛЕНСИЯ
ТОРТОСА
ЛЬЕЙДА
АЛЬБАРРАСИН
АЛЬПУЭНТЕ
САРАГОСА
КОРДОВА
БАДАХОС
СЕВИЛЬЯ
ГРАНАДА
МУРСИЯ
САРАГОСА
ВАЛЕНСИЯ
БАЛЕАРСКИЕ
ОСТРОВА
ТОЛЕДО
1
2
3
4
Мусул ьманские тайфы в конце XI в.
ГРАНИЦЫ ТАЙФ К 1085 Г.
ГРАНИЦА МУСУЛЬМАНСКИХ
ЗЕМЕЛЬ В КОНЦЕ XI В.
1 АЛЬМЕРИЯ
2 ДЕНИЯ
3 АЛЬПУЭНТЕ
4 АЛЬБАРРАСИН

М И
140
РАЗДЕЛ 2
со всей семьей был отправлен в Агмат. В 1094 г. Йусуф взял Бада хос и Лис-
сабон, легко присоединив к своим владениям практически все территории
тайф. Независимость сохранила только Валенсия, котора я в 1094 г. перешла
под руку Родриго Диаса де Бивар, и Сарагоса.
В начале XII столетия мусульманская Испания была превращена в про-
винцию империи альморавидов. В 1102 г. альморавиды отвоевали Вален-
сию у вдовы Сида, в 1110 г. после смерти аль-Мустаина присоединили Са-
рагосу, правда, ненадолго, поскольку вскоре больша я часть бассейна Эбро,
включа я Сарагосу и Таррагону, была захвачена арагонцами. Альфонсо Во-
итель, арагонский король, совершал рейды по всей восточной и централь-
ной Андалусии. Но основна я опасность надвигалась на империю с юга ---
альмохады, берберы из рода Масмуда, стали теснить берберов Санхаджа,
к которым принадлежали альморавиды. Альмохады, вышедшие из горных
районов марокканского юга, поддерживали религиозную реформу Ма хди
Ибн Тумарта. В 1143 г. после 17 лет кровопролитной борьбы вся Берберия,
от Атлантики до Триполитании, оказа лась в руках Абд а ль-Мумина, воена-
чальника и правител я альмохадов, который ста л первым халифом из дина-
стии Муминидов.
С падением государства альморавидов в Аль-Андалусе приблизительно
на 30 лет возобновилась система тайф, впрочем, не в таком объеме как пре-
жде, поскольку христианский север к этому времени был гораздо сильнее и
тоже участвовал в дележе рухнувшей империи. К 1157 г. аль-Мумин укрепил
свои позиции в Магрибе и всю свою энергию направил против испанских
мусульман. Однако Ибн Марданиш, Король Лобо (Волк) из испанских ска-
зок, бывший в это время правителем Мурсии и распространивший свою
власть на земли Альбасете, Хативы, Дении, Хаэна, Басы, Убеды, Гуадикса,
Кармоны, Эсихи и Гранады, не сдавался до 1172 г. Только второму халифу
Абу Йакубу Йусуфу удалось восстановить империю на испанской террито-
рии. Он умер от раны, полученной при осаде Сантарена (1184 г.). Третий
халиф Абу Йусуф Йакуб аль-Мансур заключил союз с королевством Леон,
отделившемся в это время от Кастилии, благодаря чему в 1195 г. при Алар-
косе, недалеко от Калатравы, войскам Альфонсо VIII было нанесено пора-
жение. Теперь власть альмохадов простиралась до Гвадалахары. Впрочем,
у этой победы были печальные для мусульман последствия, поскольку она
заставила христианских королей объединиться и выставить против Му-
хаммада аль-Насира, четвертого халифа, сильное войско, разбившее его на
голову в знаменитой битве при Лас Навас де Толоса, 16 июня 1212 г. Из-за
внутренних трудностей кастильский и арагонский короли смогли продол-
жить наступление на юг только в 1225 г., так что империя альмохадов еще
некоторое время просуществовала, постепенно приходя в упадок. Особен-
но ее подрывали внутренние смуты и прежде всего восстания в Валенсии
и Мурсии, бывшие, с одной стороны, выра жением недовольства народа, а с
другой --- проявлением политических амбиций местной знати. Валенсией
завладел Заййан Ибн Марданиш, потомок знаменитого Корол я Лобо. Мур-
сию взял Ибн Худ, из сарагосского рода Худидов.

О
141
ГЛАВА 1
В течение двух лет Ибн Худ овладел практически всем Аль-Андалусом,
кроме Валенсии, но его королевство было очень хрупким. В 1230 г. он по-
терпел поражение при Хересе от Фернандо III, а в 1231 г. при Мериде, после
чего его попул ярность резко упа ла. Неудачами Ибн Худа сумел воспользо-
ваться Мухаммад бен Йусуф бен Наср, с именем которого связана нова я
страница истории мусульманской Испании.
Последнее мусульманское государство на Пиренейском полуостро-
ве возник ло с закатом империи альмохадов. Его рождение было прямым
результатом упадка северо-африканской власти и произошло в условиях
набиравшей силу Реконкисты. Эти обстоятельства очень быстро привели
к тому, что оно осталось единственным оплотом мусульманской государ-
ственности на полуострове.
В 1232 г., когда уже было ясно, что весь юг полуострова не подчиня-
ется альмохадам, жители маленького городка Архона, что в окрестно-
стях Хаэна, провозгласили султаном Мухаммада бен Йусуфа бен Насра,
который, как говорили, был потомком одного из сподвижников Проро-
ка. В течение года ему удалось при поддержке своих родственников Бану
Наср и Бану Ашкилула распространить власть на Хаэн и Поркуну, Гуа-
дикс и Басу, но он не устраивал кордовцев и севильцев и, чтобы удержать-
ся, был вынужден в 1234 г. принести вассальную присягу
Ибн Худу. Враждебность двух самозваных властителей
Аль-Андалуса проявилась двумя годами позже, когда
Наср участвовал в кампании Фернандо III против
Кордовы. После того как город пал, Мухаммад
вместе с христианским королем подписал с Ибн
Худом договор. Недовольство населения Ибн
Худом росло прежде всего из-за высоких нало-
гов, связанных с огромной данью, наложенной
на мусульман кастильским королем. Мухаммад
бен Наср воспользовался сложившейся ситуаци-
ей и в 1237 г. вошел в Гранаду, превратив старый
центр Зиридов в столицу нарождающегося На-
сридского эмирата. В следующем, 1238 г., в Аль-
мерии был убит Ибн Худ, Мухаммад I взял этот
город, а вскоре ему покорилась и Малага.
Расстановка сил на полуострове к этому вре-
мени заметно изменилась в пользу христианских
королей, совершавших победоносные походы на
юг. Арагонцы заняли Балеары (1229 и 1239 гг.), по-
корили Заййана Ибн Марданиша, завоевав эмират,
а затем и город Валенсию (1232--1238 гг.), присоеди-
нили Альсиру и Хативу. Кастильцы рвались к Хаэ-
ну, занимавшему очень ва жное стратегическое по-
ложение. Маленькое Гранадское королевство могло
выжить, только имея сильного покровител я.
Ваза из Альгамбры ---
одна из серии декора-
тивных ваз, созданных
для дворца гранадских
эмиров

М И
142
РАЗДЕЛ 2
Мухаммад I, политика которого отличалась практичностью и трезво-
стью, в 1246 г. подписал в лагере христиан под стенами осажденного Хаэна
договор с Фернандо III, согласившись признать его своим сеньором и пла-
тить ему большую дань. Таким образом он, кроме прочего, надеялся избе-
жать суровой участи своего мурсийского соседа, сына Ибн Худа, в 1243 г.
покорившегося христианам после упорного сопротивления, что самым
плачевным образом сказалось на условиях капитул яции.
Замирение с кастильцами позволило Мухаммаду I заняться домашними дела-
ми: необходимо было отладить систему власти во вновь образованном королевстве,
внимания требовали и многочисленные беженцы-переселенцы с Леванта, из Мур-
сии и Баэсы, дл я которых был построен в Гранаде квартал Альбайсин.
История Гранадского королевства во второй половине XIII --- первой по-
ловине XIV в. --- это история постоянного политического лавирования, требо-
вавшего от правителей внимания не только к кастильцам, нападавшим на их
границы, взявшим Тарифу и Гибралтар, но и к североафриканским Марини-
дам, вытеснившим а льмохадов и активно вмешивавшимся во внутрииспанские
дела, а так же и к сепаратистски настроенной знати, например, к собственным
родственникам Бану Ашкилула, управл явшим Малагой и Гуадиксом. Во внеш-
ней политике Гранады немалое место было отведено и контактам с Арагонским
двором, каталонские и арагонские купцы получили здесь широкие привилегии.
В 1310 г. Фернандо IV Кастильский отошел от оса жденного Альхесираса после
переговоров с молодым султаном Насром, которого поддержива ли высадив-
шиеся в Испании войска Маринидов, и Жауме II Арагонским.
Помощь североафриканских властителей, впрочем, далеко не всегда
обеспечива ла гранадцам успех, о чем свидетельствует, в частности, пора же-
ние в битве при Саладо (1340 г.), вслед за которым, несмотря на отча янное
сопротивление, эмир Йусуф потерял Альхесирас и на десять лет был обло-
жен данью кастильским королем Альфонсо XI.
Йусуф I (1333--1354) был одним из самых значительных правителей Гра-
надского эмирата. Он установил теплые отношения с Пере IV Арагонским,
они обменивались посольствами и подарками. Он также пытался, хотя и
безрезультатно, наладить контакты с Каиром. Он основал Медресе --- пер-
вое такого ранга учебное заведение в эмирате. Гранада до сих пор хранит
прекрасные постройки той эпохи (например, ворота Справедливости и
дворец Комарес в Альгамбре).
Правление Мухаммада V (1354--1358, 1361--1391) началось, по словам
мусульманских хронистов, с мира и процветания. Однако ему пришлось
пережить государственный переворот, совершенный его сводным братом
Исмаилом, бежать в Фес, искать поддержки у султана и у арагонского ко-
роля. Султан Феса Абу Салим выделил эмиру свою христианскую гвардию,
а Пере Церемонный выдвинулся с войском в район Ронды, на ходившейся
тогда под властью Маринидов, и оказал значительную помощь Мухаммаду
в борьбе с узурпатором. К тому времени на гранадском престоле восседал
уже Мухаммад VI, расправившийся с Исмаилом. Испугавшись, Мухаммад
VI бежал в кастильские земли, где недалеко от Севильи и умер.

О
143
ГЛАВА 1
Гранада
В XIV в. Гранада считалась одним из самых населенных городов Европы. Скорее
всего, в XIV--XV вв. город занимал площадь в 170 гектаров, а его население до-
стига ло 50 тыс. человек. Восточные путешественники восхищались его красотой
и сравнивали с Дамаском. Кастильцы при взятии города насчитали в нем 40 тыс.
человек.
В отличие от Кордовы и Севильи, Гранада была городом, основанным мусуль-
манами. В античности и в первые века арабского владычества городским центром
этого района была Эльвира (Илиберис), расположенна я в предгорьях в 10 км на
северо-запад от Гранады. Однако в XI в. она пришла в упадок, и роль столицы пере-
шла к Гранаде. Владевшие ею Зириды укрепили город высокими стенами, которые
разрослись в конце XIII в. с появлением новых кварталов: Наджад, за стенами ко-
торого находился также квартал гончаров, возник на юге, а Альбайсин --- на севере.
Название последнего связано скорее всего с переселившимися сюда в 1226 г. жите-
л ями Баэсы, но существует также версия, что это был «квартал сокольничих».
Гранада обладала двойными стенами. Одна линия стен шла от «верхнего
города», Альгамбры, вниз, затем вдоль реки, а в районе Биб а ль-Дифаф (Ворот
Барабанов) соединялись с Альгамброй. Вторая линия стен шла от возвышенно-
сти Альгамбры до Ворот воды, напротив Хенера лифе. Внутри этих укреплений
вплоть до XVI в. сохранялись стены XI столетия, которыми были окружены ста-
рые зиридские кварталы --- Алькасаба, Кадима и Худерия, еврейский квартал.
В Гранаде было 26 ворот.
Центра льное ядро города, мадина, находилась на равнинной части, на ле-
вом берегу Дарро. Улицы вокруг Большой мечети были широкими, и к ней не
пристраивались другие здания. Здесь же находились помещения для занятий
религиозными науками. Рядом располагались лотки присяжных свидетелей и
лавки аптекарей. Недалеко от мечети возвышалась школа, с классами и своей
молельней, имелись и спальни для обучающихся. В центре города было много
базаров, самый известный из которых, Кайсариййа (исп. alcaiceria), обладавший
собственными стенами, славился предметами роскоши и тканями. Крытые лав-
ки образовывали внутри него целые улицы, а на ночь он закрывался десятью во-
ротами, как утверждал испанский историк Мармоль Карвахаль, сравнивавший
его с подобным же базаром в Фесе.
На левом берегу реки размещались товарная биржа и квартал со складами,
сдававшимися в наем чужеземцам. Кварта л соединялся мостом с Кайсариййей и
площадью Большой мечети. Кроме него в городе было еще четыре моста и среди
них мост Кади, построенный в 1055 г. и связывавший Алькасабу с Альгамброй.
В эпоху Насридов Гранада обросла новыми кварталами: это уже упоминав-
шийся квартал гончаров и Наджад с его шатрами и садами, это Ареналь и Аль-
байсин, обладавший автономией, собственными судьями и Большой мечетью,
это Антекеруэла, основанна я беженцами из Антекеры после 1410 г. Надо всеми
ними возвыша лась Альгамбра, кварта л, превращенный в настоящий город. От-
сюда можно было видеть дворцы, башни, белые загородные дома, утопавшие в
садах, и простиравшиеся вокруг лесистые холмы.

М И
144
РАЗДЕЛ 2
Мухаммад V был талантливым и практичным политиком. Он актив-
но прибегал к дипломатическим формам урегулирования конфликтов,
заключал мирные договоры с Кастилией и Арагоном, поддержива л дру-
жеские отношения с Марокко, Тлемсеном, Тунисом и Каиром. Кроме
того, эмир умело использовал внутренние неурядицы своих врагов, что
позволило ему вернуть Альхесирас, Ронду и Гибра лтар (последнее владе-
ние Маринидов на полуострове). При Мухаммаде V продол жалось строи-
тельство в Альгамбре: например, был возведен знаменитый Дворик львов.
Его политику продолжали сын Йусуф II и внук Мухаммад VII. Однако
их преемник Йусуф III столкнулся с уже окрепшей Кастилией и в 1410 г.
потерял Антекеру. Это пора жение продемонстрировало уязвимость Гра-
надского эмирата.
После смерти эмира Йусуфа III в 1417 г. при малолетнем наследнике
власть оказалась в рука х визиря из арабского рода Бану Саррадж, в хри-
стианской традиции известного под именем Абенсеррахов. Они развязали
в стране междоусобную войну, обескровившую королевство и ослабившую
центральную власть. Только в 1464 г., с восшествием на престол Абу ль-
Хасана Али (1464--1482), в христианских хрониках известного как Мулей
Асен (Muley Hacén), ситуация стабилизировалась. Новый эмир занялся ре-
организацией войска, жестоко подавил восстание Бану Саррадж в Малаге,
навел порядок на дорога х королевства. Почти ка ждое лето он совершал на-
беги на христианские земли.
Успехи гранадцев во многом были возможны благодаря смуте, охва-
тившей Кастилию. Однако в 1479 г. был подписан договор в Алкасовас,
положивший конец гра жданской войне и закрепивший объединение
Кастилии и Арагона, чьи монархи, Католические короли, начали подго-
товку похода на юг. Над Гранадским королевством, последним оплотом
мусульманской власти на полуострове, сгущались тучи. В 1482 г. испан-
цы взяли Альхаму.
Эти события, однако, не остановили вспыхнувшую с новой силой меж-
доусобицу среди гранадской знати. Абу ль-Хасан был свергнут в результате
заговора, во главе которого стояла его жена Айша и их сын Абу Абд Аллах
Мухаммад Ибн Али, или просто Мухаммад XII, в христианской хронисти-
ке известный как Боабдиль. Эмир бежал со своим братом Мухаммадом бен
Садом, прозванным а ль-Загаль, что значит Храбрый, в Малагу. В 1485 г. он
скончался, передав права наследования брату. Тем временем Боабдиль без-
успешно сопротивл ялся северной угрозе. После неудачного похода против
Фернандо и плена (1483 г.) эмир был связан секретным договором с Като-
лическими королями и не мог помешать им взять Малагу и Велес-Малагу
(1487 г.). К этому моменту после тяжелой обороны уже капитулировали
Ронда и крепость Лоха (1485 и 1486 гг.). После пятимесячной осады пала
Баса, и аль-Загаль, оставив борьбу, сдал Альмерию и Гуадикс (1489 г.), а
сам перебрался со своими соратниками в Оран. Окруженные со всех сто-
рон гранадцы безрезультатно иска ли помощи у собратьев по вере в Африке.
В конце 1491 г. Изабелла повелела возвести недалеко от Гранады крепость

О
145
ГЛАВА 1
Санта Фе, в результате чего город оказался в безнадежном положении. В это
время Боабдиль вел секретные переговоры с Католическими корол ями о
сдаче города и подписал в Санта Фе три документа, которые содержали
условия капитул яции Гранады. 2 января 1492 г. он вручил христианам к лю-
чи от города и тайно от гранадцев выехал в Альпухарру, которая была ему
пожалована. Закончил он свои дни в Фесе в 1533 г.
6 января 1492 г. в Гранаду въеха-
ли Католические короли. Два с поло-
виной века просуществовало неболь-
шое исламское государство --- Гранад-
ский эмират, отстаива я собственную
независимость от северян-христиан
и южан-мусульман, стремившихся
прибрать к своим рукам его богатей-
шие порты и связи, развитую тор-
говлю и текстильное производство.
Пожалуй, его вклад в сокровищницу
испанской и европейской культуры,
в том числе и политической, вполне
сопоставим с вк ладом Кордовско-
го халифата. В известном смысле он
даже может представл ять больший
интерес, поскольку предлагает новый
дл я ислама опыт --- Гранадский эми-
рат был государством, родившимся
не на Востоке и не в условиях поли-
тического доминирования ислама в
регионе, как то было с Кордовским
халифатом. Он был продуктом анда-
лусской, а не аравийской, персидской,
африканской и т.д., истории. Стояв-
шие во главе его люди принадлежали
к андалусской общности и говорили на южном наречии романсе и местном
диалекте арабского, они ориентирова лись на политические порядки соседей-
христиан, что в частности сказалось на статусе эмира, частенько одевались по
европейской моде, но сохраняли религиозную и этническую идентичность.
Наконец, Гранадский эмират был встроен в исключительно европейскую си-
стему вассальных связей, существовавшую на Пиренейском полуострове, хотя
органы управления оставались во многом традиционно восточными.
С точки зрения политической истории пример Гранадского эмирата нео-
бычайно интересен именно синтезом европейских и восточных элементов.
Система управления, котора я была принята на земл ях, подвластных
мусульманским правителям, резко отличалась от известных Европе мо-
делей и оказа ла вполне очевидное влияние на христианские потестарные
органы.
«Двор львов»
во дворце эмиров в Альгамбре. XIV в.

М И
146
РАЗДЕЛ 2
В течение восьми столетий на Пиренейском полуострове существова-
ла исламска я государственность, по природе своей теократическа я, кото-
рая воплощалась на разных этапах политического развития в различных
формах.
Поначалу Аль-Андалус вошел в состав обширной провинции, земли
которой простирались от Египта до Марокко. Военачальники, возглавляв-
шие испанские кампании, осуществл яли здесь верховную власть именем
халифа, но чувствовали себя достаточно независимыми, поскольку одно-
временно явл ялись правител ями северо-африканских земель. И Муса ибн
Нусайр, и Тарик самостоятельно подписывали капитул яции, чеканили мо-
нету и назначали себе заместителей.
Эта практика была быстро пресечена Дамаском, где предпочитали ви-
деть во главе приобретенных земель покорных управителей --- вали. По
существу власть была передана в руки военных, которые редко удержива-
ли ее дольше двух лет, в силу прямой зависимости от настроений в войске.
В сферу их полномочий входили так же фискальные, судебные, администра-
тивные и духовные вопросы. Они опирались на ва ли более низкого статуса,
которым поручалось управление отдельными областями и пограничными
марками. Аль-Андалус был выделен в отдельную провинцию.
Это во многом облегчило установление здесь власти эмира в середине
VIII столетия. Бежавший после переворота в Дамаске на Север Африки
последний Омейяд никак не смог бы претендовать на власть над огром-
ными и в высшей степени неоднородными пространствами мусульман-
ской Африки. Договориться с политической оппозицией в Аль-Андалусе
было гораздо проще и, как показа ла история, весьма перспективно. При-
ход к власти Абд ар-Ра хмана способствовал ва жным институциональным
изменениям. Он стал первым эмиром Аль-Андалуса. Будучи мудрым по-
литиком, он проводил и поддерживал необходимые мероприятия поли-
тического характера, дабы разрыв с центром, теперь уже Аббасидским,
не нанес ущерба ни власти Омейядов в Испании, которая была призна-
на легитимной не сразу, ни религиозной общности, котора я объединяла
Аль-Андалус и метрополию. Однако по сути он чувствовал и вел себя как
самостоятельный правитель, халиф.
При Абд ар-Ра хмане I войско лишилось возможности провозглашать
эмира. Отныне правитель лично назначал преемника в присутствии ари-
стократии и народа. Власть передавалась внутри рода Омейядов, по муж-
ской линии, однако принцип передачи власти от отца к старшему сыну из-
вестен не был. Такое нововведение было весьма характерно для исламской
государственности VIII в.: оно отразило стремление власти закрепить свои
позиции, обеспечить преемственность и стабильность, в жертву чему был
принесен древний выборный порядок.
Эмир собрал вокруг себя знать, прежде всего, арабов и сирийцев, кото-
рым поручались все дела по управлению страной. Постепенно сложилась
цела я система дол жностей, на которые назначал только эмир, делегируя са-
новникам свои полномочия и принима я специальную присягу на верность.

О
147
ГЛАВА 1
Ва жнейшие политические и административные посты занимали визири,
ведавшие самыми разными вопросами, среди которых первый именовался
хаджибом и заведовал дворцовым хозяйством.
С течением времени Аль-Андалусу предстояло превратиться из про-
винции в самостоятельное государство, что самым непосредственным об-
разом сказывалось и на системе управления. Так, Абд ар-Рахман II про-
вел серьезную административную реформу, во многом ориентируясь на
достижения Багдада. Территория страны была разделена на провинции
(куры), во главе которых стояли вали. При помощи сложной и отлажен-
ной системы сношений местные органы контролировались центром.
Центральный аппарат был выстроен по аббасидскому образцу, введены
высшие дол жности, предполагавшие отправление сановниками полити-
ческих, фискальных, судебных и военных функций. Серьезные измене-
ния коснулись полномочий хаджиба, который после реорганизации пре-
вратился в первого министра, местоблюстител я халифа, он возглавл ял все
службы двора, ведал центральной и провинциа льной администрацией и
войском.
Все органы центрального управления эпохи эмирата на ходились в Кор-
довском Алькасаре и входили в состав двух подразделений: государственной
канцелярии и главного управления финансами. Второе было самой центра-
лизованной службой Аль-Анда луса. Во главе его стоял визирь, под началом
которого работали казначеи, управл явшие, распредел явшие и хранившие
фонды; они происходили из аристократических арабских семей и богатых се-
мей мосáрабов и иудеев, чьи обязанности были весьма разнообразными. Они
в свою очередь управл яли большим числом «интендантов» и счетоводов.
Такая же структура работала и на провинциальном уровне.
Казна делилась на три части: средства, предназначавшиеся на религи-
озные нужды (ими ведал кордовский кади), частные средства эмира и его
дома, и публичные фонды, шедшие на государственные нужды.
Характерной, так же генетически восточной, чертой центральной адми-
нистрации и дворцовых служб Аль-Андалуса было присутствие в аппарате
большого числа людей самого разного социального статуса, например, мно-
гие из сановников и официалов были к лиентами или рабами, среди кото-
рых важные государственные посты занимали и евнухи.
В 929 г. Абд ар-Рахман III принял титул халифа и правителя правовер-
ных. С этого времени Аль-Андалус de iure обрел самостоятельность, став
халифатом(его иногда называют Кордовским --- по столичному городу), что
мало отразилось на властных структурах, но явилось логическим и важным
этапом в развитии исламской государственности на полуострове.
В начале XI в. мусульманское государство Аль-Андалуса переживало
процесс отделения светской власти от религиозной, что выливается во вну-
тренние раздоры и междоусобицы сепаратистски настроенной знати, с ко-
торыми ослабевшая центральная власть справиться не могла. К 1031 г. поли-
тическа я карта Пиренейского полуострова украсилась множеством неболь-
ших, претендовавших на самостоятельность государственных образований

М И
148
РАЗДЕЛ 2
мусульман. Следует подчеркнуть, что ни один правитель тайф никогда не
претендовал на титул халифа и правител я правоверных или на восстановле-
ние политического единства Аль-Андалуса. Тем сановникам, аристократам
и военачальникам, которым удалось захватить власть и которые оказа лись
способны организовать управление и защиту определенной территории,
было свойственно принимать ни к чему не обязывавшие титулы: хаджиб,
эмир, малик, сахиб, даже султан.
Правители тайф сами назнача ли своих преемников, принима ли присягу
на верность, формально сохраняли атрибуты власти, следуя кордовским тра-
дициям. В то же время они активно использова ли наемные войска, что тре-
бовало больших средств, которые добывались при помощи новых, не кора-
нических, налогов. Одно это делало их власть сомнительной с точки зрения
Божественного Закона. Союзные и вассальные связи с «неверными», в ко-
торых участвовали все тайфы в силу включенности в сеньориальную систему
взаимоотношений, способствовало тому не меньше. Возможно, именно бла-
годаря свойственной верхушке политико-религиозной толерантности, пере-
ходившей в безразличие, альморавидам и альмохадам, проповедовавшим
идею ислама и исламского государства, удалось легко справиться с тайфами и
восстановить единство мусульманских территорий.
При альморавидах (1111--1150), а затем и при альмохадах (1150--1212),
Аль-Андалус превращался в провинцию северо-африканских империй,
которые в свою очередь были ск лонны искать политической поддержки у
Аббасидов и ради этого признавали верховную власть халифа, принима я
титул «эмира мусульман». От их имени Аль-Андалусом управлял вали ---
наместник, которому делегировались самые широкие полномочия, он же
командовал военными подразделениями.
Разумеется, система дол жностей и государственного управления
претерпела решительные изменения в период тайф, которые не нужда-
лись в таком масштабном и разветвленном аппарате, как обширный ха-
лифат, и при африканских династиях, в основе управления которых ле-
жал кланово-племенной принцип. Например, дол жность визиря могла
трансформироваться в исполнение обязанностей секретаря и замещать-
ся людьми учеными, или визирем мог именоваться любой, причастный
к администрации. В эпоху альморавидов функции визирей были весьма
неопределенны, а при альмохада х, не знавших четкой системы управле-
ния, все должности, в том числе и визиря, пришли в упадок. В последней
из тайф --- в Гранадском эмирате --- визирей было несколько, и по статусу
и сфере ответственности они напоминали придворных-министров. В то
же время практически все мусульманские политические образования, су-
ществовавшие на Пиренейском полуострове после распада халифата, вос-
производили в той или иной степени систему канцелярии, принятую в
Кордове. В целом государственный аппарат развитого Средневековья
характеризуется здесь меньшей специализацией дол жностей и сокращен-
ным штатом должностных лиц. Так, в Гранаде эмир поначалу сам зани-
ма лся всеми фискальными вопросами.

О
149
ГЛАВА 1
Самое непосредственное влияние на систему управления, принятую на
христианских земл ях полуострова, оказала мусульманская система местной
администрации, главные должности которой были заимствованы северны-
ми соседями и функционировали на протяжении многих веков и после па-
дения не только Кордовского халифата, но и Гранады. Речь идет о трех ва ж-
нейших фигура х исламской администрации. Сахиб аль-сук (в испанской
традиции превратившийся в сабасоке), господин рынка, надзирал за по-
рядком и безопасностью на рынке, за торговыми сделками. Аль-мухтасиб
(в испанской традиции альмотасен) следил за ценами и качеством товаров
и ремесленных изделий, разбирал возникавшие в связи с этим споры, кро-
ме того, отвечал за сбор торговых пошлин. Сахиб а ль-мадина (в испанском
варианте сальмедина), господин города, в период халифата назначался, ви-
димо, только в Кордову, в других города х подобного дол жностного лица
не было, что по всей вероятности дол жно было измениться в эпоху тайф,
судя по распространенности дол жности сальмедины в испанских городах.
Изначально он занимался всеми делами, которые относились к сфере вну-
тренней политики, и замещал эмира или халифа в его отсутствие. На погра-
ничных землях Аль-Андалуса, обладавших особым статусом и администра-
цией, главным дол жностным лицом был аль-каид (в испанской традиции
ставший алькайдом).
Что же касается судебной системы мусульман, то на протяжении всей
истории Аль-Андалуса она оставалась наиболее консервативной и тради-
ционной частью системы управления, непосредственно связанной с вос-
точными корнями, что было обусловлено хорошо известной слитостью
права и религии в исламском государстве. Высша я судебна я юрисдикция
принадлежала эмиру или халифу, который делегировал свои полномочия
столичному кади --- судье, власть которого практически ничем не была
ограничена, поскольку он явл ялся и высшим авторитетом в области пра-
ва, и блюстителем справедливости, и духовным лидером общины право-
верных. Соответственно в эпоху эмирата и халифата такими полномо-
чиями обладал кордовский кади, которому подчинялись все мусульмане
Аль-Андалуса, позже --- кади столичных городов, ведавшие мусульман-
ским населением тайф. Кади назначался пожизненно, судил независимо
и свободно, и далеко не всякий соглашался принять на себя такой груз от-
ветственности и забот. В каждой куре был свой кади, также назначавший-
ся правителем, часто по представлению с места. Мусульмане, оставшиеся
жить под властью христианских королей, сохранили должность кади в ка-
честве главы мусульманской общины и администрации. Назначали их в
XIII--XV вв. христианские короли.
Исламска я государственность на Пиренейском полуострове прошла
несколько закономерных этапов развития: становления с ярко выра жен-
ным процессом оформления властных институтов и дол жностей, укре-
пления центральной власти и обретения самостоятельности, дробления
власти в результате отделения светской власти от религиозной. Следу-
ет подчеркнуть, что изменения были вызваны прежде всего глубинными

М И
150
РАЗДЕЛ 2
внутренними процессами, происходившими в социальной и политической
жизни Аль-Андалуса. Соседство с христианскими государствами в той сте-
пени, в которой оно вообще могло оказать воздействие на политическое
устройство центров, базировавшихся на иной религиозно-правовой систе-
ме, стало сказываться в эпоху тайф и позже. Как правило влияние осущест-
вл ялось посредством вк лючения тайф в общепиренейское политическое
пространство, что предполагало встроенность в сеньориальные отношения.
Именно это обстоятельство в наибольшей степени способствовало преодо-
лению цивилизационных границ на политическом уровне. По всей види-
мости, XI--XII столетия должны были стать в этом плане продуктивны-
ми, поскольку и христианская и исламская государственность в это время
переживали период малых форм, оказавшийся, как показал исторический
опыт, самым плодотворным дл я процессов синтеза. Успехи Реконкисты, со-
кращение территорий, находившихся под мусульманским политическим
господством, разумеется, нарушили равновесие. Гранадский эмират оче-
видным образом зависел от внешнеполитической обстановки и все ресур-
сы расходовал на сохранение и защиту фактической самостоятельности и
политической идентичности.

151
приходом мусульман на Пиренейский полуостров радикальным изме-
нениям подверглось социальное устройство и резко изменился облик
общества. Прежде всего, оно стало гораздо разнообразней в этническом от-
ношении. Теперь к испано-римскому и вестготскому элементам, которые
сами в свою очередь накладывались на кельтский, прибавились арабы и
берберы, делившиеся на роды и племена очень разного происхождения.
Гетерогенность андалусского общества усугублялась и появлением но-
вой доминирующей религии --- ислама, покориться которому пришлось и
христианам, и иудеям.
Перва я волна арабов, достигша я полуострова с Тариком и Мусой бен Нусай-
ром, слилась с джундидами --- конной дружиной Бальджа бен Бишра, ко-
торая комплектовалась из сирийской и восточной знати. Джунд с Иордана
обосновался в районе Рельо, джунд палестинский --- в Сидонии, из Эмесы ---
в Ньебле и Севилье, а в Хаэне расположился джунд из Киннасрина. Египтя-
не, бывшие наиболее многочисленными, осели в Беже, Осконобе, Алгарве и
Мурсии. Дамасский джунд обосновался в Эльвире и немного позже впитал в
себя клиентелу(мауали)Абд ар-Рахмана I. Трудно сказать точно, сколько араб-
ских воинов пришло в VIII в., но скорее всего их было немного. Средневеко-
вые арабские авторы говорят о 18 тыс. человек, набранных в войско Мусой, и о
10 тыс. --- 12 тыс., пришедших с Бальджем. Установление власти Марванидов
Раздел главы, посвященный евреям в мусульманской Испании, написан Г.С. Зелениной.
ГЛАВА2

М И
152
РАЗДЕЛ 2
в Аль-Андалусе повлекло за собой новую волну переселений сирийских ара-
бов, долгое время сохранявших древние обычаи. В эпоху халифата выходцы
из самых разных регионов Востока --- из Хиджаза, Ирака, Йемена, Сирии,
Египта, Ливии, Ифрикии, Магриба --- селились в наиболее ва жных города х,
занимали высокие дол жности в государственном и городском управлении,
вели торговлю или возделывали землю. Они вступали в смешанные браки и
союзы, их потомки нередко тоже причисл ялись к арабам, отчего еще сложнее
определить долю этнических арабов в Аль-Андалусе.
В последующих переселениях наибольшую роль играл берберский
элемент. Выходцы из Северной Африки заселили центра льные земли Аль-
Андалуса и его горные районы на востоке. Все указывает на то, что они бы-
стро арабизировались и даже забывали свой язык. В конце X в. в испанские
земли перебралось большое количество североафриканцев: сначала Омейя-
ды, а затем и Амириды активно набира ли их в войско. Берберы домини-
ровали и в Гранаде (столица берберской династии Зиридов после 1012 г.).
Особенно много их стало здесь во времена альморавидов и альмохадов: соб-
ственно название столицы «Гарната», или «Агарната», скорее всего про-
исходит от берберского топонима «Керната».
Еще одним достаточно значительным элементом мусульманского об-
щества были негры, как правило, рабы из Судана. Личная гвардия халифов
формировалась именно из них, во времена аль-Хакама II и аль-Мансура ни
один поход не проходил без активного участия суданского подразделения.
В города х да же больше, чем рабов-мужчин, было чернокожих рабынь, по-
скольку они очень ценились и в хозяйстве и в качестве наложниц.
В Кордовском халифате дворцовые рабы, в том числе евнухи, были прак-
тически иск лючительно европейского происхождения. Их называли сакали-
ба, т.е. славяне. В действительности этим термином обычно обозначали плен-
ных из континентальной Европы, от Германии до славянских стран, которые
затем продавались в мусульманские земли и в Византию. По свидетельству
Ибн Хаукал я, восточного путешественника середины X в., рабы в Кордове
происходили не только с берегов Черного моря, но и из Калабрии, Ломбар-
дии, франкской Септимании и Галисии. Среди них встречались люди вы-
дающихся политических и военных талантов, делавшие блестящую карьеру
при дворе эмиров и халифов, активно вмешивавшиеся в политические дела.
Нередко рабы становились вольноотпущенниками, богатыми и имевшими
собственных рабов. Видимо, они не очень смешивались с остальной частью
андалусского населения, что объясняет тот факт, что после падения халифата
они решили образовать на востоке Аль-Андалуса свое государство.
Среди пленных, которых приводили из Гаскони, Лангедока, Испанской
марки и страны Басков, были и женщины, блондинки со светлой кожей, из
числа которых эмиры и халифы выбирали наложниц, а знатные сановники
и богатые купцы покупали себе рабынь.
Местное испано-римское и вестготское население разделилось на две
группы. Перва я добровольно покорилась завоевател ям, арабизировалась,
принимала веру, язык и культуру мусульман, смешива ясь с ними. Мува л адун,

С
153
ГЛАВА 2
или мусалима, как их называли (они же ренегадос в испанской христианской
традиции) с конца VIII в. интегрировались в мусульманское общество. Омей-
яды продолжали умелую политику первых эмиров по привлечению местного
населения, дл я которого мусульманский режим по сравнению с готским имел
ряд несомненных преимуществ.
Мусалима
Мусалима почти всегда сохраняли свое родовое имя на романсе, иногда пере-
водя его на арабский. Анда лусские биографические сборники упоминают такие
родовитыефамилии, как БануСаварико и Бану Анхелино изСевильи, Бану Кар-
ломан, Бану Мартин и Бану Гарсия. Ибн Хазм из Кордовы (XI в.), тоже из семьи
муса лима, в своем генеа логическом трактате среди прочего реконструирова л
историю могущественного рода Бану Каси. Касио был графом во времена вест-
готов, но с приходом арабов принял ислам и сохранил власть над обширными
территориями Борхи---Туделы---Тарасоны. Некоторые из муваладун подчерки-
ва ли свои готские корни, как, например, историк Ибн а ль-Кутийа, что значит
по-арабски «сын готки», считавший себя потомком принцессы Сары, внучки
Витицы. Следуя примеру арабских и берберских семей, некоторые фамилии из
мусалима, выбрав арабское имя или прозвание в качестве родового, прибавл яли
к нему увеличительный суффикс из романсе «ūn» (ón): отсюда произошли имена
Хафсун (Хафс), Гальбун (Галиб), Абдун (Абд Аллах).
■■■
Среди потомков вестготов и испано-римл ян немало было и тех, кто пред-
почел сохранить религию предков и собственную идентичность. Они рассе-
л ялись более или менее компактными общинами, которые были встроены в
мусульманскую общественную и государственную систему, облада я широки-
ми правами автономии. Христиане, жившие под властью мусульман, вскоре
были прозваны мосарабами, т.е. арабизированными, поскольку они никогда не
жили изолированно: они владели арабским, восхищались культурой мусуль-
ман, переняли восточный и арабоязычный порядок составления документов
и нотариальных актов. Мусульмане в свою очередь знали и использовали ро-
мансе. Вообще, следует отметить, что они не создали в Испании замкнутой
военно-политической касты. Центральна я власть активно привлекала к со-
трудничеству старую испано-готскую верхушку и проводила политику, ори-
ентированную на привлечение широких слоев населения к сотрудничеству.
В целом политика кордовских правителей опиралась на положение ислама об
ахль Китаб --- людях Книги, или как мы сказали бы --- Писания, к которым
причисл ялись иудеи и христиане. Традиционно, по примеру порядков, при-
нятых в метрополии, им предоставл ялась автономия в решении внутренних
дел, право на исповедание своей религии, обладание своим судом и правом,
своими культовыми сооружениями. В тайфах вопросы вероисповедания во-
обще отошли на задний план: толерантность предыдущей эпохи сменилась

М И
154
РАЗДЕЛ 2
абсолютным безразличием, как нередко отмечалось в хронистике того време-
ни, к конфессиона льной принадлежности.
Конечно, появившиеся на полуострове альморавиды и, особенно, сле-
довавшие за ними альмохады принесли с собой совсем другое религиозное
чувство --- раскаленное пустынным солнцем и горящее в сердце вчерашнего
кочевника. Однако сильно изменился к тому времени и сам Аль-Андалус,
населенный уже не завоевател ями, арабами и берберами, и покорившимися
испано-готами, а андалусцами, по-разному определ явшими свое происхо-
ждение и предпочитавшими дома говорить на разных языка х, но принад-
лежавшими к единому социальному организму.
Мосарабы практически исчезли как элемент социальной жизни в Гра-
надском эмирате: в большинстве своем они ушли под власть королей-
единоверцев. Нам известно лишь о временно и в очень ограниченном числе
живших здесь членах посольств, пленных и искавших убежища мятежниках,
а также о торговых представительствах христиан в Гранаде и Малаге.
В отличие от них иудеи, так же как и мосарабы на протяжении всей
истории Аль-Андалуса жившие бок о бок с мусульманами и обладавшие ав-
тономными правами, по-прежнему фигурировали в общественной карти-
не последнего исламского государства. Они были изгнаны или обращены
в христианство после его покорения Католическими корол ями.
Квартал Альбайсин в Гранаде

С
155
ГЛАВА 2
***
Фрагментарные и неточные источники не дают возможности детально
изучить испано-мусульманское общество эпохи тайф и североафриканских
империй. Пожалуй, с уверенностью можно отметить существенное преоб-
ладание в этот период берберского элемента, который постоянно подпиты-
вался переселенцами из Магриба, над арабо-испанским. Так, известно, что
воины Зави бен Зири, принадлежавшие к племени Санхаджа, коих вместе с
женами и детьми насчитывалось около тысячи человек, объединились с За-
ната и превратились в преобладающую этническую группу. В то же время
на юго-востоке Аль-Анда луса арабы, сирийцы и местное арабизированное
население образовали единую андалусскую общность, складывание кото-
рой относится, вероятно, к XIII столетию. Христиане и иудеи жили в Риане
и Эльвире, в Хаэне и Гранаде. Рабы, суданские негры и христианские на-
емники, рекрутировавшиеся за пределами Аль-Андалуса, так же оставались
заметной частью общества. При альморавидах воины-санхаджа, берберы, и
наемники из негров смешивались со старой арабо-андалусской знатью, так
что ко времени альмохадов подлинно арабский элемент, по всей вероят-
ности, исчез. В конце XII в. в Испанию переселилось большое количество
арабских кочевников из Ифрикии.
В Гранадском эмирате жили потомки сирийских арабов, мосарабов,
берберов, иудеев и рабов разного происхождения, смешавшихся во второй
половине XIII в. с теми мусульманами, которые бежали от Реконкисты из
Баэсы и с Леванта, затем из Кордовы и Севильи, позже из Хаэна и Мурсии.
Кроме того, гранадские земли пережили очередную волну переселения
разных берберских племен, родственных Маринидам. В XIV в. недалеко
от Гранады появилась небольша я община мистиков из Индии и Хорасана,
а рядом с Малагой существовал рибат (квартал) суданских негров. Из столь
разнородных элементов сложился тип андалусца, согласно Ибн Хальдуну
(историк и философ XIV --- начала XV в.), очевидным образом отличавше-
гося от магрибинца необыкновенной живостью ума, выдающейся способ-
ностью к обучению и физической ловкостью.
В среде гранадской аристократии было принято подчеркивать араб-
ские корни и надменно гордиться своим древним и знатным происхожде-
нием. Например, считалось, что Мухаммад бен Йусуф бен Наср, осно-
ватель династии, восходил по ветви Насридов к роду Саада бен Убады,
предводителя племени хазрадж, из тех соратников Пророка, которые
помогали во время его бегства из Мекки в Медину; предки эмира жили
в Испании с конца II в. хиджры (VIII в.).
Что же касается социальной стратификации мусульманского обще-
ства Аль-Андалуса, то она на практике была не менее сложной, чем этниче-
ский состав населения, поскольку в обязательном порядке учитывала его.
В то же время, с точки зрения мусульманских юристов, при определении
общественного статуса человека к лючевым понятием была свобода, а его
верой --- ислам. Это положение по существу ставило вне мусульманского
общества людей рабского состояния и иноверцев, что, как мы видели, было

М И
156
РАЗДЕЛ 2
неоправданно, учитыва я их численность и хозяйственную роль, а нередко и
политический вес, и обособл яло христианское и иудейское население.
Описыва я общество, мусульманское право оперировало понятием
социальной категории (табака). Высшая социальная категория, т.е. му-
сульманская аристократия --- хасса --- в эпоху халифата включала в себя
знать арабского происхождения и более или менее близких родственни-
ков халифа, которые относились к Марванидам и именовались ахль Ку-
райш, «люди Курайша». В хассу входили так же сановники центральной
администрации, в том числе арабы-аристократы, дол жностные лица-рабы,
и да же некоторые горожане-берберы, которые занимали высокие государ-
ственные посты. Источники, восходящие к эпохе испанских Омейядов,
упоминают и категорию почтенных (айан), к которой относились законо-
веды, богатые купцы из мувалад или обращенных иудеев. Внизу социаль-
ной лестницы располагалась амма --- сама я многочисленна я и социально
нестабильная категория, охватывавшая основную часть городского насе-
ления. Сюда относились и ремесленники, и поденщики-берберы, мувала-
ды и вольноотпущенники, бедные мосарабы и иудеи. Что же касается сель-
ской жизни в Аль-Андалусе, то сведений о ней очень мало. Можно лишь
гипотетически реконструировать существование крестьян, приписанных
к земле, чье положение похоже на статус сервов вестготской эпохи, и коло-
нов, связанных с землевладельцем-горожанином контрактом издольной
аренды, они также платили налог в казну и участвовали в войске.
Как уже отмечалось, в испано-мусульманском обществе присутствовало
большое количество рабов и рабынь, которые работали в доме, на поле или
состояли в войске, либо были наложницами. Еще одной категорией были ма-
ула, к которой относились лица подвластные праву своего патрона. Клиенты,
в европейской традиции, или маула --- в исламской могли занимать в обще-
стве самые разные позиции: от всесильных визирей до безродных бедняков,
и принадлежать к различным этническим группам.
Имея в виду сложную этническую историю Аль-Андалуса, правомерно
задаться вопросом, на каком языке здесь говорили?
Классический арабский язык, будучи языком Корана, был принят в эми-
рате с VIII в. как официальный и книжный язык: на нем составлялись госу-
дарственные бумаги, писали письма и поэмы. Это был общий язык с метро-
полией и с теми, кто оттуда приезжал в Испанию. В то же время современная
наука считает, что образованным людям был свойственен трилингвизм: они
владели к лассическим арабским, местным диалектом арабского и романсе.
Мувалад и мосарабы знали арабский, без которого немыслимо было сделать
карьеру, вести успешную торговлю, продемонстрировать куртуазность или
знание последней книжной новинки. Кроме того, благодаря им развивался
и сохранился романсе, которым пользовались так же широко. Термины и
обороты из романсе попали в диалектный арабский, отличавшийся от к лас-
сического и произношением. Известно, например, что Ибн Хазм описывал
разницу в произношении в среде черни, берберов и арабизированных ис-
панцев. Не случайно иск лючительное удивление у современников вызыва-

С
157
ГЛАВА 2
ли Бану Бали, арабский клан, живший в XI в. на севере Кордовы: «они поч-
ти не говорили на романсе (латиниййа), только на арабском, как мужчины,
так и женщины». Уже в X в. на Востоке отмечали странное произношение
и некоторые изменения в морфологии и синтаксисе у андалусцев. К XII в.
мусульмане говорили на двух языках --- арабском и романсе, который ис-
пользовался дл я повседневного общения с горожанами и крестьянами. Би-
лингвизм ярко проявился в поэзии Ибн Кузмана (XII в.) и в мистических
труда х аль-Шуштари (первая половина XIII в.). С середины XIII в., прежде
всего в Гранадском королевстве, арабскому языку удел ялось особое внима-
ние как инструменту сохранения исламской идентичности и культуры. Ро-
мансе стал считаться языком второго сорта. В то же время и арабский уже не
был единым, например, в Валенсии и Гранаде говорили на разных диалек-
тах. Ибн аль-Хатиб отмечал, что гранадцы пользуются «очищенным» язы-
ком. О ва ленсийском диалекте известно благодаря анонимной Vocabulista,
составленной после завоевания левантийских территорий христианами.
Здесь был помещен арабско-латинский глоссарий с латино-арабским ин-
дексом, что позволило выявить появление в местном арабском языке тако-
го фонетического феномена, как «имала». Надо сказать, что этот феномен
широко распространился позднее в разговорной речи и представл ял собой
замену долгого «а» на долгое «и» (так, например, араб. «баб» --- дверь, во-
рота --- произносилось как «биб»).
На закате Гранадского эмирата, с ростом политического престижа
христианских соседей, позиции романсе укрепились. Появилось много
диалектных оборотов в поэзии (прежде всего в заджа ле), в семейной пере-
писке, нотариальных актах и даже в специальной литературе, которая со-
ставл ялась на классическом арабском. Упростилось произношение, стало
исчезать конечное «н» после «aй» (например, «бай» вместо «байна» ---
араб. между) и др. Об «испанском арабском» хорошо известно благодаря
бесценному «Искусству дл я легкого усвоения арабского языка» (Arte para
ligeramente saber la lengua arábiga), сопровожденному арабско-кастильским
вокабуларием. Этот труд, созданный монахом Педро де Алька ла в 1505 г.
в Гранаде, позволяет восстановить транскрипцию арабских слов на роман-
се. Отра женна я в «Искусстве» разновидность арабского бытовала на юге
Испании вплоть до изгнания морисков в начале XVII в.
Евреи, при вестготской власти подвергавшиеся суровым гонениям на религи-
озной почве, приветствовали арабскую Конкисту и, по всей видимости, ста-
ли верными союзниками завоевателей, вступа я в арабские гарнизоны в поко-
ренных города х. В это время во многих испанских городах сформировались
еврейские кварталы внутри городских стен и даже в центре города --- завое-
ватели отдавали евреям дома бежавших знатных и богатых горожан. Еврей-
ские иммигранты в Северной Африке, бежавшие туда во время вестготских

М И
158
РАЗДЕЛ 2
преследований, в 710--720-е гг. стали возвращаться в Испанию. По мусуль-
манским законам евреи получили статус зимми («покровительствуемые»).
Этот статус подразумевал покровительство центра льной власти, разрешение
исповедовать свою веру и сохранять свой образ жизни, а так же некоторую
гражданскую автономию; с другой стороны, он требовал подчинения исла-
му, выра жавшегося в финансовом эквиваленте --- уплате подушного на лога
джизьи, а так же в повседневной сегрегации и дискриминации (зимми запре-
щалось ездить в седле, сидеть в присутствии мусульман, строить дома выше
мусульманских, одеваться в такую же одежду, устраивать религиозные цере-
монии рядом с мусульманскими кварталами, занимать руководящие долж-
ности и т.п.). Сегрегационные нормы как правило применялись на практике
при особо фанатичных правител ях и игнорировались в периоды значитель-
ного численного преобладания зимми над мусульманами (как в первое время
после арабского завоевания). Статус зимми был несколько дифференциро-
ван для евреев и для христиан: к последним отношение было строже, ибо их
вполне оправданно подозревали в политической нелояльности.
Во второй четверти VIII в., с укреплением арабских позиций на полуостро-
ве, положение всех зимми ста ло ухудшаться, а джизья существенно возросла.
Показателем кризиса служит, в частности, тот факт, что некоторые испанские
евреи покинули Пиренейский полуостров и отправились в Сирию и Па лести-
ну, чтобы поддержать вспыхнувшее там мессианское движение. С другой сто-
роны, это также свидетельствует о том, что, как только Испания стала частью
Арабского халифата, ее еврейска я община стала частью восточной арабоязыч-
ной еврейской диаспоры и в скором времени наладила торговые и культурные
контакты с общинами Палестины, Египта и особенно Ирака.
С середины VIII в., с приходом к власти Абд ар-Ра хмана I и созданием
Кордовского эмирата, наметилась тенденция к появлению евреев при дво-
ре. Омейяды предпочитали опираться не на своих соплеменников, подо-
зреваемых в нелояльности (связях с метрополией и собственных полити-
ческих интереса х), а на не-арабов (берберов) и да же не-мусульман (евреев
и мосарабов), и особенно покровительствовали евреям, приглаша я их на
придворные должности. Эта тенденция, сопровождавшаяся также поло-
жительными отзывами о евреях в арабских хрониках, в IX в. оттенялась
опалой придворных мосарабов, связанной с религиозной а жиотацией в
христианской общине (подробнее см. ниже).
Положение еврейской общины, ухудша ясь в периоды усобиц и раздроблен-
ности (конец IX в.), когда евреи эмигрировали в Северную Африку, христиан-
скую Испанию и Италию, стремительно улучшалось при усилении центральной
власти, и это улучшение во многом было связано с деятельностью придворных
евреев. Апогеем процветания еврейской общины в Андалусии считается время
правления Абд ар-Ра хмана III (912--961 гг.) и его сына Аль-Хакама (961--976 гг.),
когда лидером еврейской общины был придворный еврей Хасдай ибн Шапрут
(ок. 915--970 гг.), занимавший ряд высоких постов в правительстве.
Хасдай попал ко двору Абд ар-Рахмана в 940-х годах в качестве ме-
дика, но затем благодаря своим административным талантам и знанию

С
159
ГЛАВА 2
языков стал получать задания и дол жности государственного характера:
начальник таможенной службы, переводчик, дипломат, советник халифа
по иностранным делам; но высоких официальных титулов, не положен-
ных зимми, у него не было, и, будучи одним из ближайших советников
халифа, он более других зависел исключительно от его доброй воли. Хас-
дай участвовал или да же руководил переговорами с корол ями Наварры,
Леона и Германии и византийским императором, он сыгра л важную роль
в международном признании Кордовского халифата могущественной не-
зависимой державой.
Хасдай был назначен главой еврейской общины халифата и носил вы-
сокий титул «князя» --- наси. Защища я интересы своей общины при дворе,
он также налаживал контакты с еврейскими общинами других стран (Па-
лестины, Ирака, Прованса, Италии, Византии), стремясь при необходи-
мости оказывать финансовую помощь или политическое покровительство.
Получив от своих посланцев сведения о Хазарском каганате, где исповедо-
вался иудаизм, Хасдай очень вдохновился идеей независимого еврейского
государства и отправил кагану Иосифу письмо, где рассказывал о благопо-
лучной жизни евреев Андалусии и своем личном богатстве и могуществе,
но выражал готовность оставить «свой сан и почет» и отправиться в изра-
ильское царство, где «не господствуют над евреями и не управл яют ими».
Послание Хасда я удостоилось двух ответов --- кагана Иосифа и аноним-
ного хазарского еврея. Эта так называемая еврейско-хазарская переписка
является одним из ключевых источников по истории Хазарии, хотя под-
линность обоих ответов Хасдаю вызывает серьезные сомнения. Помимо
международной деятельности Хасдай активно занимался культурной по-
литикой, приглашая в Кордову еврейских ученых и поэтов из других стран
и добива ясь гра жданской и интеллектуальной независимости от Вавилон-
ского центра (см. главу «Три веры»).
Традиция еврейского присутствия при дворе и назначения придвор-
ных евреев наси не прерывается и при хаджиба х (глава еврейской общи-
ны, владелец шелкопрядильного производства и поставщик двора при
аль-Мансуре Яаков ибн Джау), и в эпоху тайф (Шмуэль Га-Нагид и его сын
Йосеф Га-Нагид в Гранаде). Более того, в отличие от кордовских халифов
тайфские эмиры, менее ригористичные в соблюдении норм ислама, в на-
рушение законов о зимми официально назначали немусульман на высокие
правительственные должности.
Положение еврейской общины в Анда лусии ухудшилось в связи с втор-
жением альморавидов в конце XI в. и, вторично, в середине XII в., когда прак-
тически вся мусульманская Испания была захвачена альмохадами. Культурно
и политически менее развитые, чем испанские мусульмане, зато гораздо более
фанатичные, североафриканские берберы, утвердившись на Пиренейском
полуострове, устроили гонения на немусульман и тем самым положили конец
процветанию еврейских общин Аль-Андалуса --- чуть раньше, чем наступил
конец самого Аль-Андалуса. Евреи мигрировали либо на север, в христиан-
ские королевства, либо на юг, в фатимидский Египет.

М И
160
РАЗДЕЛ 2
Арабские средневековые источники практически ничего не рассказы-
вают о сельских жител ях и сельской жизни. Напротив, об андалусских
городах, многочисленностью и населенностью которых восхищались
путешественники, известия многообразны. Можно даже сказать, что
испано-мусульманская культура была прежде всего городской, правда,
в особом восточном понимании этого явления, соединяющего в себе и
административную, и публичную, и деловую жизнь, и богатую книжную
традицию.
Изначально торговые и интеллектуальные связи, основанные на общ-
ности языка, религии и культуры, объединяли мусульманские города Ис-
пании с Ближним Востоком. В Западном мире, переживавшем в VIII--X вв.
упадок городской жизни, города Аль-Андалуса, в эту эпоху достигшие свое-
го расцвета, явл яли собой поражавшее вообра жение иск лючение.
Мусульмане быстро освоили те городские центры, что были основаны
и функционировали до их прихода, и возвели новые. Часто они сохраняли,
лишь немного переиначива я при транскрипции на арабский, старые иберий-
ские или латинские названия поселений. Corduba стала называться Куртуба
(Кордова), Malaca --- осталась Малакой (Малага), Toletum --- Тулайтула (То-
ледо), Caesaraugusta --- Саракуста (Сарагоса), Valentia --- Балансийа (Ва лен-
сия) и т.д. Некоторые города были названы арабскими именами, как, напри-
мер, уже упоминавшийся Альхесирас или аль-Марийа, что по-арабски зна-
чит «сторожевая башня», от которой происходит название Альмерия. Мно-
гие левантийские и южные города Испании сохранили имена, восходящие
к историческим персонажам: это мог быть Тариф или Тарик, или фамильное
имя (например, Беникасим от Бану Касим).
Внутреннее пространство города устраивалось по восточному образ-
цу. Всегда существовал центральный деловой квартал, располагавшийся
рядом с Большой мечетью. Вокруг города шли стены с воротами, от кото-
рых широкие улицы вели к центру (мадина), соединяя его с другими квар-
та лами, где жила основная часть горожан. Рядом со стенами возводились
дворцы аристократии и сановников. Часто город разраста лся и требовал
возведения новых стен, появл ялись новые кварталы, которые назывались
«рабад» (или «рибад», что в испанской традиции дало «аррабаль»), пред-
ставл явшие особую общность. От главной улицы ответвл ялась целая сеть
улиц, улочек и проулков, нередко заканчивавшихся тупиком, которые тоже
могли образовывать «квартальчики», называвшиеся по расположенной
здесь маленькой мечети. За стенами города на ходилась больша я площадь,
где устраивался еженедельный рынок и возвышался михраб, использовав-
шийся дл я публичной молитвы на открытом воздухе. Вокруг шла аллея
дл я отдыха и прогулок горожан, дальше среди садов и парков прятались
загородные дома аристократов. За воротами города находились кладбища
и лепрозории, которые содержались каким-нибудь благочестивым учреж-
дением и благодаря частным пожертвованиям.

С
161
ГЛАВА 2
Кордова
Арабские хронисты и географы посвятили множество восторженных страниц сто-
лице халифата --- Кордове. Сегодня сложно представить себе, как выгл ядел город
в те времена, но сохранились следы былого величия: Большая мечеть рядом с Гва-
да лквивиром, остатки резиденции аль-Русафа, руины Сах л. Можно восстановить
линию стен и местонахождение ворот, планировку улиц.
До сих пор идут споры о численности населения мусульманской столицы. Раз-
личные авторы приводили данные от 100 тыс. до 500 тыс. человек. Во всяком случае
население Кордовы во много раз превосходило даже самые крупные города раннесред-
невековой Западной Европы и было сопоставимо разве что с Константинополем.
Сердце метрополии, мадина, располагалась на месте древней столицы Бетики.
Ее каменные стены, много раз обновл явшиеся вплоть до эпохи альмохадов, достига-
ли 4 км в длину и имели несколько ворот. Рядом с Алькасаром халифа находились Баб
аль-Кантара (Ворота моста), при аль-Хакаме II были воздвигнуты Новые ворота, на
северо-западе располага лись Толедские, или Римские ворота, выходившие на старую
римскую дорогу Via Augusta. Еще в нача ле XX в. можно было видеть четвертые во-
рота; арабские авторы называли их Леонскими, или Талаверскими, или Иудейскими,
или Воротами прямого назначения (Баб аль-Худа). Отсюда начиналась дорога к аль-
Русафе и здесь же на ходилось старое римское к ладбище, которое продол жа ли исполь-
зовать. На западной стороне стен располагались Ворота эмира и Севильские ворота
или, как их еще называли, Ворота продавцов специй, поскольку рядом существовал
рынок пряностей, а да льше возвыша лись Ворота грецких орехов.
Уже в VIII--IX вв. Кордова ста ла тесной, строились новые кварта лы между
берегом реки и старой дорогой, шедшей от Толедских ворот. Этот восточный
«отросток» города был назван Джаниб аль-Шарки, сейчас известный как Ахар-
киа. Многие названия улиц здесь указывают на торговую деятельность их му-
сульманских обитателей. А дальше над Кордовской равниной возвышался Фахс
а ль-Сурадик --- здесь собира лись войска перед походом.
Квартал базаров тянулся от восточный стены Большой мечети. Вокруг Боль-
шой мечети, по мусульманскому обыкновению, располагались лавки писцов, но-
тариев, помощников кади, помещения для обучения и чтения.
Римский мост через Гвадалквивир (223 м в длину), почти разрушившийся
при вестгота х, был восстановлен и впоследствии не раз ремонтирова лся мусуль-
манами. По правому берегу реки и дальше вниз по течению шла древняя доро-
га, которая приводила к большой площади аль-Мусара и к главной открытой
молельне города (муса л ла). Эта же дорога вела к мельницам, приводившимся в
движение водами Гвадалквивира. На берегу реки располагалась и резиденция
Омейядов Мунйат аль-Наура, особо ими любима я до того, как Абд ар-Рахман III
приказал построить Мадина аз-Захра.
На левом берегу реки находился знаменитый Рабад, который был разрушен
после восстания 818 г. Эмир запретил восстанавливать его, так что даже отдель-
ные дома, появившиеся здесь в XI в., были уничтожены по распоряжению Хиша-
ма II. Рядом на ходилась еще одна открыта я молельня и резиденци я Мунйат Наср,
где в 949 г. жили послы Константина Багрянородного.
■■■

М И
162
РАЗДЕЛ 2
***
Таким образом. характерной особенностью общества Аль-Андалуса был
его этнический и конфессиональный полиморфизм. На протяжении несколь-
ких столетий территория Пиренейского полуострова были местом притяже-
ния многочисленных волн миграций. В эпоху эмиров и халифов социально-
доминирующим элементом был арабский и берберский, постоянно подпи-
тывавшийся переселенцами с Востока и из Африки. После падения халифата,
с образованием тайф, а затем с приходом к власти магрибских династий бер-
берский элемент занял господствующие позиции и, видимо, сохранял их и
внутри Гранадского эмирата, несмотря на всю проарабскую риторику и моду.
Последнее исламское государство на полуострове так же принимало на свои
земли мигрантов с севера и из Леванта, уходивших с тех территорий, которые
были отвоеваны христианами, усилива я таким образом «местный» элемент,
складывавшийся из смешанного андалусского населения.
Еще одной специфической чертой мусульманской социа льной культу-
ры можно считать ее урбанизм. Созданна я исламом на Пиренейском по-
луострове цивилизация, несмотря на то, что она пережила самые разные
политические формы (от халифата и империи до «княжеств»), неизменно
воплощалась в сильных, богатых, густонаселенных города х.
Христианским королевствам Пиренейского полуострова в наследство от
складывавших оружие мусульманских государств досталось поликонфесси-
ональное и полиэтничное общество, надолго пережившее мусульманскую
государственность.
Бол ьшая мечеть и мост Кордовы

163
ГЛАВА3
евозможно говорить об интеллектуальной жизни и культуре Аль-
Андалуса, не коснувшись хотя бы вскользь темы ислама, поскольку
именно он воспринимался как основа, несущая конструкция и цель всех
занятий науками и искусствами. Не только богословие и философия, но и
юриспруденция, филология, история, математика и медицина были нераз-
рывно связаны в сознании и трудах мусульманских интеллектуалов с верой,
познанием Бога, созданного Им мироустройства.
Ислам утвердился на Пиренейском полуострове в качестве домини-
рующей религии сразу после его покорения арабо-берберскими войска-
ми. Ислам быстро распространился и был принят местным населением
самого разного социального уровня. Следует при этом учитывать урбани-
стический характер исламской цивилизации, что сказалось и на процессе
установления конфессионального господства: произошла повсеместная и
глубокая исламизация городов, в то время как сельская местность не была
в такой степени затронута, и по большей части насельниками ее остава-
лись мосарабы, т.е. христиане. Следует отметить, что именно из городской
среды торговцев, ремесленников и мелких собственников постепенно
сформирова лся в испано-мусульманском обществе средний класс, на базе
которого сложилась социальная группа интеллектуалов, занимавшихся
прежде всего духовными науками и потому обладавших особым обще-
ственным престижем.
Исповедание ислама в Аль-Андалусе мало чем отличалось от отправле-
ния его в Африке или Аравии. Верующие исполняли традиционные дл я ис-
лама обязанности, к которым относилось свидетельство веры (аш-шахада),
или признание единого Бога и Его Посланника Мухаммада, молитвенное
служение (ас-салят), выплата пожертвования или милостыни (аз-закят ---

М И
164
РАЗДЕЛ 2
по-арабски «очищение»), хадж (паломничество в Мекку) и соблюдение по-
ста в месяц рамадан. Не был оставлен без внимания и джихад (священна я
война, в классическом исламе понимаема я не только как участие в военных
действиях против неверных, но и как духовное борение). По сути, все по-
ходы эмиров и ха лифов против христианских королевств совершались под
знаменем джихада, собирая под руку правител я не только войско, но и до-
бровольцев. Это, впрочем, не мешало наличию в армии ха лифа подразде-
лений, формировавшихся из христиан. В то же время уже средневековым
авторам было очевидно, что исламу, существовавшему на Западе, было го-
раздо проще вести священную войну, имея в непосредственной и постоян-
ной близости соседей-христиан, и несравнимо тяжелее осуществл ять вели-
кое паломничество, требовавшее от правоверных преодоления огромных и
опасных пространств Средиземноморья и надолго отрывавшее их от дома
и дел. Казалось, само положение Аль-Андалуса склоняло здешних мусуль-
ман более к воинственным и внешним формам благочестия, нежели к созер-
цательным, ориентированным на глубокий внутренний поиск и подвижни-
чество. Однако, напротив, причастность Аль-Андалуса к общеисламскому
пространству и осознанное стремление позиционировать себя внутри это-
го пространства как активное и традиционное сообщество способствовало
устойчивым связям с Востоком и Аравией, поддерживавшимся во многом
благодаря хаджу.
И потомки завоевателей, и новопереселенцы с Ближнего Востока и из
Африки, и неомусульмане из местного населения стремились поколение за
поколением сохранить нетронутыми основы веры и обычаи, опира ясь на ту
традицию, которая складывалась на протяжении VIII столетия в рамках
всего исламского мира при решающей роли метрополии. Духовна я жизнь
мусульманской общины и общие правила поведения были осмыслены к тому
времени как нечто единое, неразрывно принадлежащее как сфере религии,
так и сфере права --- шариату. Шариат --- по-арабски «правильный путь»,
«то, что открыто Богом» --- представл ял собой совокупность правовых,
морально-этических и религиозных норм поведения. Богооткровенный
образ жизни приводил к формированию богооткровенного права. Нормы
шариата никогда не сводились в законы, поскольку признавалось суще-
ствование единственного, данного Богом, закона --- Корана, на их основе
никогда не составл ялись своды писаного права. Шариат существовал и раз-
вивался, опира ясь на Коран и Сунну (повседневна я практика Мухаммада,
отраженная в хадисах, наиболее аутентичных и пользующихся авторитетом
преданиях о жизни Посланника) и благодаря усилиям законоведов, в кото-
рых, впрочем, следует видеть не ученых-юристов, а скорее интеллектуалов,
занятых духовным поиском.
К рубежу VIII--IX вв. сложилось и было описано последовател ями
учение законоведа Малика ибн Анаса (ум. в 795 г.). Испанские Омейяды
избрали в качестве официальной религиозно-правовой школы маликизм,
рожденный в Медине и получивший дальнейшее оформление в трактатах в
Кайруане. Этой школе, или направлению (по-араб. мазхаб) было свойствен-

И
165
ГЛАВА 3
но подчеркнутое внимание к Преданию, с опорой на хадисы. В то же время
в том виде, в котором маликизм был воспринят в Аль-Андалусе, он пред-
ставл ял собой наиболее простую, традиционную и практичную систему по
сравнению с другими, бытовавшими, например, на Ближнем Востоке --- ха-
нифитским и шафиитским мазхабами.
Поначалу маликизм в Аль-Андалусе существовал наряду с учением си-
рийского законоведа аль-Авзаи, но с появлением в пределах Кордовского
халифата Муватты --- основного сочинения Малика --- и его последовате-
лей, вокруг которых ма ло-помалу сложилась школа, и некоторые из кото-
рых имели серьезное влияние на эмиров, в том числе и в вопросе назначе-
ния судей, восторжествовал как главенствующий мазхаб. В IX в. маликиты
в Аль-Андалусе запретили изучение хадисов и ограничились составлением
трактатов и пособий по юриспруденции. С этого момента всякая индиви-
дуальная рефлексия по поводу Предания оказалась под запретом, и мали-
кизм постепенно превратился в застывшую и неспособную к внутреннему
развитию систему, обслуживающую власть и прик ладные нужды судопро-
изводства.
Это, впрочем, не означает, что в Аль-Андалусе ничего не знали о мазхабах,
знаменитых на Востоке. Во времена правления Мухаммада I (852--886 гг.) в
Испании появились последователи учения шафиитов. Эмир был либерален
и даже назначил своим писцом кордовца Касима бен Мухаммада Ибн Сийа-
ра, на которого маликиты нападали за то, что, будучи на Востоке, тот учился
у Мухаммада бен Идрис Ибн Шафии. Хотя последний сам учился у Ма лика
Ибн Анаса, его идеи отличались самобытностью, он провозглашал дедуктив-
ный метод при выведении правовых норм при изучении Корана и Сунны,
тем самым оставл яя пространство дл я внутреннего развития шариата. Ша-
фиитом был и Мухаммад Ибн Ваддах, также учившийся на Востоке и про-
никшийся критическим методом изучения хадисов Ибн Шафии. Мухаммад
Ибн Вадда х был очень застенчивым, набожным и честным человеком, и ма-
ликиты его не трогали. Переворот в правоведческой науке связан с именем
Баки Ибн Махлада (ум. в 889 г.), который, как и большинство ведущих уче-
ных того времени, обучался в метрополии и заинтересовался умозритель-
ным аспектом правоведения и выведением из хадисов частных определений.
После долгого пребывания на Востоке он вернулся в Кордову и, несмотря на
нападки маликитов, недовольных его самостоятельностью и изучением ха-
дисов, под покровительством эмира собирал вокруг себя в Большой мечети
с каждым разом все более обширную аудиторию. Баки Ибн Махлад заложил
в мусульманской Испании основы изучения «изречений» Посланника. Не-
которые из его биографов называли его шафиитом, но, скорее всего, он был
независим в своей интел лектуальной деятельности.
При Мухаммаде в Аль-Андалусе появились и первые приверженцы за-
хиритской школы (Абд Алла х Ибн Касим), а в X в. за хиритом был кордов-
ский кади ал-Мунзир бен Саид ал-Баллути. Известный своим независимым
характером, высочайшей компетентностью как правовед и богослов, склон-
ностью к литературному творчеству, он остава лся верен воспринятому на

М И
166
РАЗДЕЛ 2
Востоке учению до самой смерти, но занимаясь по долгу службы судебными
делами, он никогда, вынося судебные решения, не опирался открыто на до-
воды за хиризма и не ссылался на авторитетных учителей этого мазхаба.
При аль-Мансуре и после падения халифата, в эпоху тайф и северо-
африканских династий, позиции маликитов еще более упрочились, однако
ни исламская правоведческая, ни философская мысль не замерли в Испании.
XI столетие подарило Аль-Андалусу удивительно яркую фигуру правоведа,
богослова, философа, историка и поэта, придерживавшегося за хиритской
школы, --- Ибн Хазма (994--1064).
Он сам называл себя потомком знатного персидского рода, но в дей-
ствительности был по происхождению муваллад и принадлежал к местной
семье из Ньеблы. Его дед принял ислам и обосновался в Кордове. Отец,
Ахмад, служил в омейядской администрации и достиг дол жности визи-
ря при Амирида х. Во время смут, начавшихся с падением ха лифата, семья
Ибн Хазма пострадала --- ее имущество было конфисковано, поскольку она
осталась верной легитимной власти Омейядов. После смерти отца (1012 г.)
для Ибн Хазма начались тяжелые времена. Он вынужден был покинуть
Кордову и бежать в Альмерию, но и здесь его симпатии Омейядам пока-
зались правителю, принадлежавшему к берберам, подозрительными. Уче-
ный был заточен в тюрьму, а потом выслан из города. После этого он искал
счастья в Валенсии, где поступил на службу к потомку Омейядов Абд ар-
Ра хману IV аль-Муртада, и был назначен визирем Кордовы. Под знаменами
Абд ар-Рахмана Ибн Хазм воевал у стен Гранады, был взят в плен и потом
осовобожден. В 1022 г. он обосновался в Хативе, где начал писать «Ожере-
лье голубки», знаменитое философско-литературное произведение. В сле-
дующем году он снова появился на политической сцене в Кордове, будучи
приглашен своим другом халифом Абд ар-Рахманом V, которому удалось
отнять власть у берберов. Однако спустя семь недель халиф был отравлен, а
Ибн Хазм вновь оказался в заключении.
В 1027 г. мы снова находим его в Хативе. Отныне он решает сторо-
ниться политики и посвятить себя интеллектуальным занятиям, богосло-
вию, юриспруденции и преподаванию. Сопротивл яясь засилью в школа х
маликитов, Ибн Хазм превратился в защитника захиризма (он прошел и
через увлечение шафиитским мазхабом, даже написал обширный трактат
о праве в этом русле). Своими страстными выступлениями против орто-
доксальных теологов и правителей, их поддерживавших, он вызвал такую
их ненависть, что его изгоняли из одной тайфы за другой (успел побывать
даже на Мальорке) и запретили ему преподавать. В Севилье Аббадид аль-
Мутадид распорядился публично сжечь книги Ибн Хазма. Сломленный
неудачами ученый вернулся в свои владения недалеко от Ньеблы, где и
скончался, оставив, по свидетельству своего сына Абу Рафи, 400 произ-
ведений.
Ибн Хазм получил блестящее образование. Он был человеком жадным
до знаний и поддерживал отношения с учеными и писател ями своего време-
ни. В конце жизни он написал «Книгу характеров и поведения», в которой

И
167
ГЛАВА 3
нашли отражения перипетии его собственной судьбы в политике и проя-
вилось глубокое знание человеческой природы и психологии. Этические
взгл яды Ибн Хазма основывались на служении Богу. Что касается источни-
ков права, то Ибн Хазм проявлял большое искусство в трактовке текстов; он
интерпретировал Коран в свободном и широком смысле, отталкива ясь от
разных стихов, казавшихся не связанными друг с другом и по смыслу огра-
ниченными, выводил цепочку умозак лючений и идей, которые позвол яли
ему перерабатывать правоведческую доктрину. Он осуществил обширную
критику хадисов, применив в этой области строгий исторический подход.
Его симпатии к шафиизму не были долгими, но он позаимствовал в нем
принцип вынесения суждения по аналогии. В качестве юриста Ибн Хазм
был открытым противником маликизма. Возможно, така я позиция была ис-
к лючительно средством выйти из-под давления маликитов и их доктрины,
обрести самостоятельность и свободу. Ученый стремился реконструировать
мусульманское право в том виде, в котором оно существовало во времена
Посланника, отсека я все то, что, с его точки зрения, было привнесено более
поздними юристами. Он видел в законе религиозную реа льность, которая
ведет человека к повиновению Богу. Иногда Ибн Хазма укоряют в узости
взглядов, в том, что он не учитывал развития права, вызванного усложнени-
ем социальной и политической жизни. В то же время на уровне конкретных
казусов он смягчал строгость своих теоретических взглядов, признавая за
человеком самостоятельность. Ибн Хазм не просто следовал захиризму как
правовой школе, на его основе он пытался выстроить целую систему дог-
матической теологии, важное место внутри которой отводилось не только
юриспруденции, но и владению арабским языком, интерпретациям текстов,
знаниям о современных автору религиях.
Ибн Хазм во многом был историографом религиозных идей, интерес к
осмыслению которых мог подпитываться характерной дл я Пиренейского
полуострова ситуацией постоянного сосуществования с христианством
и иудаизмом. Это нашло отра жение в его книге «Критическа я история
религий, сект и школ», написанной в форме энцик лопедии, где были со-
браны знания о верованиях в разных регионах, имевших отношение к
исламу или соприкасавшихся с ним. По сути это было сочинение о ере-
сях и известных исламу религиях, основанное на широкой исторической
базе с использованием документов и исторических текстов и позвол явшее
полемизировать с приверженцами других религий. Ибн Хазм описывал
здесь различные философские и религиозные системы: астральные, хри-
стианскую тринитарную доктрину, профетические концепции в иудаизме
и христианстве и другие. Ученый полемизировал с визирем из Гранады
иудеем Ибн Награллой, вел антихристианские дискуссии на страницах
своих трактатов.
Ибн Абд аль-Барр аль-Нумайри (978--1070), уроженец Кордовы и друг
Ибн Хазма, поначалу тоже придерживался захиритского мазхаба. Он никог-
да не был на Востоке, но переписывался с учеными из метрополии. Образо-
вание получил в Кордове и избрал своим поприщем шариат и генеалогию.

М И
168
РАЗДЕЛ 2
Со временем он отошел от за хиризма, ск лонившись к шафиизму, пока ни
принял окончательно маликитский толк. Впрочем, и в бытность кадием
Лиссабона и Сантарена его подозревали в симпатиях к учению Ибн Шафии.
Вторую половину жизни он провел на Леванте и умер в Хативе в 1070 г. Ибн
Абд аль-Барр стал крупнейшим знатоком хадисов в Испании и Северной
Африке. Его исследования и сочинения были посвящены разным сюжетам
и наукам, но прежде всего его интересовали арабска я генеалогия (в первую
очередь аснаров --- сподвижников Мухаммада, которые в мусульманской
традиции, как правило, стоят первыми в цепочке передатчиков хадисов
о жизни Посланника), описание жизни и походов Мухаммада, биографии
его сподвижников. Ему не был свойственен строгий маликизм образца
X столетия, о чем говорят хотя бы отказ признавать таклид, т.е. слепое сле-
дование авторитету, и заинтересованность в сюжетах, ори-
ентированных на поиск смысла, источников и методов
аргументации знания.
Среди учеников Ибн Хазма, уже после его воз-
вращения в Ньеблу, самым верным был аль-Хумай-
ди (ок. 1029--1095). Родился он на Мальорке и посвя-
тил себя изучению богословия, права и Предания.
Учился он не только у Ибн Хазма, но и в Кордове,
где слушал Ибн Абд аль-Барра, в 1056 г. он отпра-
вился на Восток завершать образование и совер-
шить хадж. Есть сведения о том, что аль-Хумайди
изучал хадисы в Тунисе, Египте, Дамаске и Багдаде.
Благодаря своему благочестию, эрудиции и эмоцио-
нальной выдержанности, а также переезду в Багдад
ему удалось, сохранив приверженность захиризму,
избежать гонений, обрушившихся на учителя. Его
перу принадлежит ряд трактатов о хадиса х и био-
графический свод ученых Испании, составленный в
Багдаде по памяти.
Маликитские альфаки в Аль-Андалусе поддержали вторжение альмо-
равидов и обладали огромным влиянием на политическую и религиозную
жизнь империи, созданной африканской династией, особенно при втором
султане, Али (1106--1143). В 1109 г. Али приказа л сжечь все экземпл яры
книги «Воскрешение наук о вере» аль-Газали: на маленькой площади на-
против западных ворот Кордовской мечети один экземпл яр сочинения вос-
точного философа был опущен в масло и сож жен в присутствии альфакиев-
маликитов. Альморавиды видели в учении аль-Газали источник опасного
дл я них направления, появившегося в Северной Африке среди племен аль-
мохадов, лидером которого стал Ибн Тумарт. Спустя три десятка лет Аль-
Андалус был покорен альмохадами, которые поначалу не очень нуждались в
поддержке маликитов и социальных слоев, интересы которых те выра жали.
Основную поддержку в правовом плане альмохадам, видимо, оказали за-
хириты и шафииты.
Коробочка аль-Мугиры.
Слоновая кость, Х в.

И
169
ГЛАВА 3
Расцвет андалусской философии в XII в., опиравшейся, безусловно, на
опыт предшественников, связывается с тремя именами крупнейших мыс-
лителей мусульманского Запада: Ибн Баджи (ум. в 1139 г.), Ибн Туфайл я
(ок. 1105--1185) и Ибн Рушда (1126--1198).
О жизни Ибн Баджи известно немного: он родился в конце XI в. в Са-
рагосе, где, видимо, прошла и его юность. В 1110 г., когда город взяли альмо-
равиды, поступил на службу к новым властям и занимал пост визиря, затем
жил в Севилье и Гранаде, а умер в Фесе, возможно, будучи отравленным.
Ибн Баджа был известным философом, поэтом, музыкантом, ему принад-
лежа ли попул ярные песни. Он изучал математику, ботанику и астрономию.
Его сочинения сохранились на арабском и в переводах на иврит. Его перу
принадлежат «Прощальное письмо» и «Трактат о союзе разума с челове-
ком», а самое известное его произведение называется «Образ жизни уеди-
нившегося». Во всех трех труда х Ибн Баджа говорил о возможности души
соединиться с Богом, что понимается как высшее счастье и высша я форма
деятельности, конечна я цель человеческого существования. Согласно его
учению, союз души с Богом --- это последний этап интел лектуального воз-
вышения. Без сомнения на него оказали влияние неоплатонические идеи и
сочинения (к тому времени существовали переводы на арабский).
Абу Бакр Мухаммад Ибн Туфайль родился в Гуадиксе в начале XII в.,
имел медицинскую практику в Гранаде, некоторое время служил секретарем
местного правителя. В 1154 г. он стал секретарем альмохадского правителя
Сеуты и Танжера. Затем возвысился до дол жности придворного врача Абу
Йакуба Йусуфа (1163--1184), пользовался расположением и его приемника
Абу Йусуфа Йакуба (1184--1199), а умер в Танжере. Ибн Туфайль (в западной
традиции Абубасер), медик и астроном, выразил свои философские взгля-
ды в ал легорической новел ле «Живой, сын Бодрствующего». Это произ-
ведение, так же созданное в русле мусульманского неоплатонизма, ставило
вопрос о соотношении религии и философии. Новелла была переведена на
иврит и затем комментировалась в 1349 г. Моисеем из Нарбоны. Без сомне-
ния, Ибн Туфайль заимствовал название для своего сочинения у восточно-
мусульманского философа Ибн Сины, но, пожалуй, этим его заимствования
и ограничились. Если дл я Ибн Сины Живой, сын вечно Бодрствующего был
символом, то Ибн Туфайль ввел в свое произведение народную сказку о маль-
чике, вскормленном газелью, он живо описа л духовное становление человека,
лишенного общества, его уз, правил и традиций. Дл я него важнее всего было
продемонстрировать способности человеческого разума не только открывать
науки и обнаруживать существование души, но и предстоять Богу из брен-
ного мира и держаться, одна жды встретив, только Его. Из сочетания фило-
софских идей и народной по сути формы изложения родилось одно из самых
интересных прозаических сочинений в арабской литературе.
Еще один величайший философ Аль-Андалуса и всего арабоязычного
мира --- Абу ль-Валид Мухаммад Ибн Рушд (Аверроэс) --- родился в Кор-
дове в семье юристов-маликитов. Он получил замечательное образование и,
как сообщают его биографы, постигал не только науки права и богословия,

М И
170
РАЗДЕЛ 2
но и медицину, и греческую античную философию. В 1153 г. он находил-
ся в Марракеше, где был представлен Ибн Туфайлем Абу Йакубу Йусуфу.
Легенда рассказывает о том, как Ибн Рушд поначалу не осмеливался при-
знаться в своих глубоких познаниях в области греческой философии, но по-
сле того как ха лиф сам, обратившись к Ибн Туфайлю, свободно заговорил
о Платоне и Аристотеле, Ибн Рушд решился высказаться и произвел очень
благоприятное впечатление на правител я. В 1182 г. он да же ненадолго за-
меща л Ибн Туфайл я в качестве придворного медика. Пользовался он рас-
положением и Абу Йусуфа Йакуба, хотя в последние годы жизни философа
внутриполитичеса я ситуация на Пиренейском полуострове изменилась, и
мусульманские власти были вынуждены демонстрировать отход от толе-
рантной по отношению к философам и неортодоксам политики, нуждаясь в
поддержке маликитов. Известно, что издавался указ о предании огню всех
его сочинений как представл яющих опасность дл я мусульманской веры.
Однако немного позже Ибн Рушд вернулся в Марракеш, где к нему вновь
благоволили. Там он и умер, а его тело было перевезено в Кордову.
Ибн Рушд более всего известен как комментатор Аристотел я. При-
мечательно, что его собственных сочинений сохранилось не так много, по
большей части они известны в перевода х на иврит и латынь. Действитель-
но, самой важной его работой нередко считаются его комментарии к ряду
трудов Аристотеля. До него в мусульманской философской мысли восприя-
тие Аристотеля больше базировалось на неоплатонической традиции. Пу-
таница была создана и арабским переводом неоплатонического сочинения
«Теология Аристотел я». Одной из величайших заслуг Ибн Рушда было от-
крытие подлинного Аристотел я и передача его идей Европе.
В одном из своих трактатов по философии и теологии «Согласие меж-
ду верой и философией» Ибн Рушд высказал убежденность в истинности
как философского знания, так и богооткровенного писания, настаивал на
необходимости активной жизненной позиции философа, способного объ-
яснять положения веры и тем помогать людям. Кордовец был уверен в вы-
сокой роли ниспосланной Богом религии в обществе и в системе государ-
ственного устройства, и считал ее предпочтительной (при философском
осмыслении) по сравнению с религией чистого разума. Концепция гар-
моничного сосуществования философии и веры нашла последовательное
отра жение и в полемическом трактате, написанном в ответ на труд аль-
Газали «Опровержение философии», названном «Опровержение опро-
вержения».
Ибн Рушд оставил так же сочинения по медицине, математике, астро-
номии, этике и политике. В XIII в. благодаря переводам на иврит и латынь,
осуществленным в Испании, его идеи были восприняты европейскими схо-
ластами и затем оказали большое влияние на Фому Аквинского.
Хотя слава Ибн Рушда как философа затмила в глазах потомков все
прочее, он был еще и выдающимся законоведом того времени. В 1169 г. он
стал судьей в Севилье, а двумя годами позже вернулся в Кордову на пост
кади. Особенностью Ибн Рушда был подход к философским штудиям и сю-

И
171
ГЛАВА 3
жетам с точки зрения правоведа. Обладая фундаментальной юридической
подготовкой, детально зная маликитский мазхаб, он изучал различные
религиозно-правоведческие школы, их основания и внутреннюю логику.
Около 1188 г. он закончил работу об официальных правовых толках и си-
стеме аргументации каждой из них при вынесении частного определения.
Этот вопрос в маликизме обычно замалчивался, в то время как захириты
и шафииты, напротив, были к нему очень внимательны. Ибн Рушду было
свойственно самостоятельное и глубокое осмысление как философских, так
и доктринальных правоведческих сюжетов, с опорой на ученую эрудицию и
огромный опыт судебной и политической практики.
После падения альмохадской империи в тайфа х и особенно в Гра-
надском эмирате позиции маликитской школы укрепились. Во многом
это было связано с успехами христиан и продвижением Реконкисты.
В структуре последнего испано-мусульманского государства маликиты
игра ли основную роль, законоведы, имена которых мы встречаем в био-
графических словарях и сборниках судебных решений и мнений, занима-
ют первое место в андалусских городах и, конечно, Гранаде --- по своим
знаниям, компетенции, социальному престижу и тому влиянию, которое
они оказывали на круги, близкие к эмиру. Это не означает, что захириты
исчезли из Аль-Андалуса. О них известно из сочинений восточных авто-
ров. Но маликизм, безусловно, был признанным официальным толком,
к нему апеллировали, на него надеялись и представители правящей ди-
настии насридов.
С другой стороны, следует учитывать, что маликизм XIV--XV вв., ис-
пытавший воздействие весьма специфической дл я ислама, с точки зрения
политического положения, ситуации (например, вассальные отношения
эмиров с христианскими государями, плотное и повседневное соседство
мусульман с христианами, появление обширной группы мусульман, жив-
ших под властью христиан), вынужден был изменяться. Это обстоятельство
нашло отра жение в сборника х фетв --- судебных решений и определений,
которые выносили крупнейшие законоведы того времени: Ибн Лубб и его
ученики аль-Шатиби, Ибн Сирадж и аль-Хаффар, Мухаммад аль-Саракус-
ти, аль-Ваншариси, творившие в Гранаде и Магрибе.
Эпоха позднего Средневековья и заката исламской цивилизации на За-
паде ставила перед правоведами новые вопросы, порождала небывалые дл я
к лассического шариата ситуации, требовавшие не просто реакции, а глубо-
кой рефлексии и выработки, пусть и на основе авторитетного традицион-
ного знания, новых подходов, а значит, и немыслимых для маликизма за
пределами Испании конкретно-юридических суждений.
Хронисты и авторы биографических словарей упоминают в качестве
основных культурных и интеллектуальных центров Аль-Андалуса Кордову,
Севилью, Толедо, Сарагосу, Гранаду, Малагу, Альмерию и Гуадикс. В сель-
ской местности существовали школы начального уровня.
На мусульманском Западе начальным обучением в скромных школа х
занимался учитель, которому платили родители учеников. Это обучение

М И
172
РАЗДЕЛ 2
строилось вокруг Корана и его целью было, чтобы ребенок обладал хоро-
шим почерком, хорошей дикцией, правильно и благозвучно читал корани-
ческие тексты и умел сделать паузу или акцент в устной речи. Ибн Хальдун
рассказывает о том, что ученик на первой ступени обучения постигал осно-
вы счета, дол жен был наизусть знать основы арабской грамматики, вслед за
Кораном изучал поэтические и эпистол ярные произведения. Така я систе-
ма обучения облегчала постижение Книги и зак ладывала отличную основу
дл я следующего этапа. Высокий уровень школьного образования --- ва ж-
нейша я черта андалусской культуры. Отличное образование получали и от-
прыски правящей династии во времена эмирата, халифата и тайф. Жители
Аль-Андалуса всех социальных классов испытывали живой интерес к уче-
нию, несмотря на то, что образование было платным и требовало серьезных
финансовых вложений.
Появление медресе, или университета, в Испании относится только к
XIV столетию (в Багдаде --- 1065 г.), оно было основано гранадским эмиром
Йусуфом I, покровителем изящной словесности, стремившимся повысить
свой престиж в мусульманском мире.
Неизвестно, сколько времени обычно длилось обучение. Посещение
занятий в школе дополнялось прослушиванием курсов по одному или
нескольким предметам «на стороне», в том числе и на Востоке. Путеше-
ствия в поисках мудрости в арабоязычные земли, лежавшие за пределами
Кораническая сура, запечатленная в гипсе. Альгамбра, Гранада

И
173
ГЛАВА 3
Испании, были обычным явлением, хотя и не обязательным, могли сопро-
вождаться хаджем, службой и затягиваться на годы. Большое внимание уде-
л ялось углубленному изучению Корана, Предания (прежде всего Муватты
Ибн Малика) и арабского языка, занимались и литературой (доисламской
поэзией, придворной поэзией, филологией).
Книжные собрания Аль-Анда луса
В Аль-Андалусе было немало богатых книжных собраний. Особенно славилась
библиотека Хакама II, один только ката лог которой состоял из 44 регистров в
500 листов ка ждый. Это собрание создавалось кропотливым трудом профессио-
на льных копиистов и энтузиазмом принца, а затем правител я, заказы которого
поступа ли в скриптории. Знатоки кроме того привлека лись к работе в библио-
теке по сверке оригиналов с копиями, дабы избежать ошибок и пропусков. Ха-
кам одним из первых приобрел экземпл яр знаменитой «Книги песен» --- исто-
рии арабской поэзии и музыки, которую составил восточный писатель Абу
ль-Фарадж аль-Исфахани. В Кордове X столетия были известные библиотеки,
принадлежавшие ученым. С падением халифата библиотека Хакама разошлась
по коллекциям правителей тайф и частным собраниям ученых мужей. Альмо-
равиды не очень интересовались книгами, хотя Али, сын Йусуфа Ибн Ташфина
приказал присылать книги для своей библиотеки со всей Испании. Альмохады
использова ли переписчиков и ка л лиграфов Аль-Анда луса. В Гранадском эмира-
те род Бану Ашкелула присвоил себе библиотеку, собранную а ль-Зубайди, бе-
жавшим из Хаэна в Гранаду. Основной ее фонд был возвращен по приказу эмира
Мухаммада II истинному владельцу. Известны и другие коллекции, что свиде-
тельствует о высокой книжной культуре, свойственной всему исламскому миру
в Средние века и нашедшей выражение в особом почитании книги, заключенно-
го в ней знания и, кроме того, в развитии искусства каллиграфии и складывании
профессиональных сообществ переписчиков.
■■■
Филологические штудии, изучение грамматики и лексикографии по-
нималось в исламском мире как неотъемлема я часть постижения бого-
откровенного Писания. Ранние арабские филологи опирались на древ-
неарабскую, еще доисламскую поэзию, стремясь постигнуть «чистое»
словоупотребление, так что их трактаты были наполнены поэтическими
цитатами. К ним относились не только как к иллюстративному материа лу,
но видели в них авторитетный источник. В Аль-Андалусе арабским язы-
ком и литературой занимались активно, но к сожалению мало что из соз-
данного дошло до наших дней. Тем не менее об ученых, посвятивших себя
арабской филологии, известно много. Приведем лишь несколько самых
ярких примеров.
В 941 г. в Кордову с Ближнего Востока прибыл филолог Абу Али аль-
Кали, которому Абд ар-Рахман III поручил обучение принца Хакама.

М И
174
РАЗДЕЛ 2
Аль-Кали преподавал и писал в Аль-Андалусе около 20 лет и привез с со-
бой большую часть своей библиотеки. Те книги, которые он не мог взять
с собой или которые были утеряны по дороге, он надиктовывал по памяти
вместе со своими комментариями. Сама я известна я его работа --- «Книга
надиктованного», посвященна я халифу. В ней автор собрал весь тот мате-
риал, который он давал андалусским ученикам, --- многочисленные рас-
сказы о Пророке, сведения об арабах, их языке, поэзии, пословица х, исто-
рические анекдоты об арабских поэтах эпохи Халифата, стихотворные и
прозаические отрывки, которые он сам воспринял от своих учителей. Его
большой словарь, «Книга языковых редкостей», вк лючал, вероятно, око-
ло 4500 листов.
Среди эрудитов, окружавших аль-Кали, выделялись историк Ибн аль-
Кутийа (ум. в 977 г.)и знаток грамматики Абу Бакр аль-Зубайди (ум. в 989 г.).
Первый создал целый ряд трудов по грамматике, филологии и истории, ко-
торые особенно ценились впоследствии. Второй переложил словарь аль-
Халиля, создав «Книгу консонанта "айн"», ставшую классической в Аль-
Андалусе.
В Испании эпохи тайф особенно известен был слепой Ибн Сида. Он
родился в Мурсии, учился у своего отца и багдадского филолога Саида, по-
том у Абу Амра аль-Таламанки. Перу Ибн Сиды принадлежит значительное
число произведений, из которых до нас дошло только два словаря: 27 томов
аналогового словаря, следовавшего порядку больших восточных лекси-
кографов, и к лассический словарь с алфавитным принципом поиска. Оба
словаря были хорошо известны как на западе, так и на востоке мусульман-
ского мира. В первой половине XIII в. Умар аль-Шалавбини, который пре-
подавал в Кордове, создал замечательную филологическую школу. Одним
из его учеников был Ибн Малик, уроженец Хаэна, затем уехавший учиться
на Восток --- в Дамаске, Алеппо, Хамате. Ибн Малик остался в Дамаске, где
пользовался большим ува жением за свои филологические познания.
В XIV в. два испано-мусульманских филолога --- Абу Хаййан аль-
Гарнати из Гранады и Ибн аль-Саиг из Альмерии на обратном пути после
хаджа обосновались и преподавали в Каире.
Интерес к наукам, ориентированность исламского средневекового
общества на образованность, престижность интеллектуальных занятий до-
вольно быстро привели к возникновению на исламской почве замечатель-
ного жанра ---биографий.Обычно составлялись объемныебиографические
словари, в которых в хронологическом порядке помеща лись жизнеописа-
ния ученых, правоведов, судей и т.д.
В мусульманской Испании биографический жанр появился впервые
в X в. благодаря приехавшему из Кайруана законоведу Мухаммаду бен
аль-Харит аль-Хушани, который составил «Историю Кордовских судей»,
охватившую около двух с половиной столетий. В конце столетия Ибн аль-
Фаради (962--1013), получивший образование в Каире, Мекке и Медине,
написал «Книгу истории ученых мужей Аль-Андалуса», обширность и
точность сведений которой пора жают до сих пор. В XII в. Ийадом, уро-

И
175
ГЛАВА 3
женцем Сеуты, совершенствовавшим свое образование в Испании и затем
ставшим кади Сеуты и позже Гранады, была написана книга о законоведах-
маликитах. Продолжателем дела Ибн аль-Фаради стал кордовец Ибн Баш-
кувал (1102--1183). Он даже назвал свое произведение «Продолжение»
и поместил в нем 1400 биографий литераторов XI--XII вв. Здесь же при-
водились списки учителей и их учеников, многочисленные сведения об
истории управления и о топонимике. Это сочинение в свою очередь было
продол жено Ибн аль-Аббаром в его «Приложении к продол жению», ко-
торое заканчива лось серединой XIII столетия. Цепочка продол жателей
дела аль-Фаради украшена трудом Ибн аль-Зубайра из Хаэна (1230--1308),
знатока грамматики и Предания, который жил в Гранаде и был одним из
двух учителей Ибн аль-Хатиба. Он занимал пост имама и предстоящего
на молитве в Большой мечете и создал кол лекцию биографий законове-
дов Аль-Анда луса XII--XIII вв. Ибн Абд аль-Малик аль-Маракуши (1237--
1304), бывший кади Марракеша, составил «Продолжение и приложение
к трудам Ибн аль Фаради и Ибн Башкувала». Этим основополагающим
сочинением об известных людях мусульманского Запада, особенно дл я
второй половины XIII в., пользовались затем и Ибн а ль-Хатиб, и Ибн аль-
Кади. В «Книге о высшей должности» гранадского кади Ибн аль-Хасана
аль-Нубахи (создана в середине XIV в.) были собраны сведения о право-
ведах насридского эмирата.
С самого раннего времени арабы выказа ли интерес к занятиям истори-
ей, особенно к деяниям своих предков и к своей генеалогии. Средневекова я
арабская историография была посвящена изначально изучению высказыва-
ний Посланника и его сподвижников и мусульманским завоеваниям. Затем
внимание больше стало концентрироваться на всемирной истории, в том
числе на истории иудеев и христиан, попавших под власть арабов. На Вос-
токе история развивалась по трем направлениям: одни придерживались
жанра анналистики, составляя труды по всемирной истории и доводя их
до своего времени; другие описывали только небольшой период; третьи за-
нимались историей одного города или региона, концентрируясь на биогра-
фиях известных людей, которые здесь жили или появлялись.
В Испании историописание в VIII--IX вв. носит скорее легендарный ха-
рактер. Дошедшие анонимные повествования о завоевании полуострова и
хроники безлики, топосны и мифологизированы.
Первым настоящим историком Аль-Андалуса стал Ахмад аль-Рази, по
происхождению перс, труд которого по истории Испании, дополненный
его сыном Исой сохранился, к сожалению, только в отрывка х. Крупнейшим
испано-мусульманским историком был Ибн аль-Кутийа --- «сын готки».
Он родился в Севилье и принадлежал к потомкам вестготской аристокра-
тии. Ибн аль-Кутийа получил образование в родном городе, а потом пере-
брался в Кордову. Он был библиофилом, законоведом, знатоком Предания,
одновременно был представлен халифу Хакаму II как самый известный фи-
лолог своего времени. Его хроника была продиктована и записана одним из
учеников во второй половине X столетия.

М И
176
РАЗДЕЛ 2
Историки Аль-Андалуса принадлежали к общеисламскому культурному
пространству и потому нередко продол жали анналы, созданные на Востоке.
Например, «Хроника» кордовца Ариба бен Сада (ум. в 980 г.) была состав-
лена в продол жение анналов аббасидского историка Табари (ум. в 923 г.) и
доведена до правления Абд ар-Рахмана III.
Одним из самых значительных историков испанского Средневековья
был Ибн Хаййан (987/988--1076), родившийся в Кордове в семье секретаря
аль-Мансура и получивший отличное образование. Ибн Хаййан поступил
писцом в канцелярию, что позволило ему иметь доступ к трудам предше-
ственников и к документации, дабы реконструировать исторические собы-
тия. Созданная им история XI столетия состояла из 60 частей, или томов.
Его сочинения наполнены разнообразной и надежной информацией, хотя
и дошли до наших дней лишь частично.
Различные исторические сочинения, создававшиеся в последний, гра-
надский, период истории мусульманской Испании, скорее имели локаль-
ный характер с биографическими сводами (например, история Альмерии
Ибн Хатима). Официальна я историография была представлена Ибн аль-
Хасаном аль-Нуба хи, кадием, посвятившим свое сочинение правител ям
насридской династии (заканчивает повествование Мухаммадом V), при-
дворной жизни и окружению эмиров.
Во второй половине XIV столетия были созданы одни из важнейших
для Гранадской истории сочинения --- их автором был Лисан аль-дин Ибн
аль-Хатиб (1313--1375). Родился он в Лохе, в семье ученых и сановников.
Служил секретарем канцел ярии эмира, затем был визирем при Йусуфе I и
Мухаммаде V, после переворота бежал в Фес, где пал жертвой политических
интриг. Будучи государственным дол жностным лицом, писателем, фило-
софом и медиком, Ибн аль-Хатиб остался в века х прежде всего как исто-
рик. Его перу принадлежат пять сочинений, в которых он, остава ясь верен
мусульманской традиции анналистики, изложил политическую историю
Гранады, Аль-Андалуса, международных отношений, дал замечательные
очерки быта, обычаев и нравов, физических характеристик, произношения
своих соотечественников. Историк сопроводил свои работы ссылками на
тех авторов, материалами которых он пользовался, в своих исследованиях
активно прибега л к документации, к которой имел доступ как официаль-
ный летописец Гранадского эмирата.
Современником Ибн аль-Хатиба был знаменитый литератор, философ,
историк Ибн Хальдун (1332--1406), по праву считающийся одним из круп-
нейших мыслителей. Ибн Хальдун родился в Тунисе и большую часть жиз-
ни провел в Северной Африке, но принадлежал к древнему арабскому роду,
с VIII в. обосновавшемуся в Испании и игравшему видную политическую
роль в Севилье накануне взятия ее христианами. Ибн Хальдуну принад-
лежит обширный труд, последние тома которого рассказывают о северо-
африканских династиях. Наиболее известно введение (Мукаддима, или
Пролегомены) к этому произведению, в котором порой видят первый опыт
социологического сочинения. Кроме того, его работа наполнена ценнейши-

И
177
ГЛАВА 3
ми наблюдениями и зарисов-
ками политической ж изни и
повседневности Гранадского
эмирата. Дл я Ибн Хальдуна
характерно критическое от-
ношение к историческим ма-
териалам. Творчество Ибн
Хальдуна --- яркий пример
вк люченности Аль-Андалуса
в общеисламское культур-
ное пространство и ценней-
ший вклад в него испано-
мусульманского региона.
Как и на Востоке, на Запа-
де исламского мира большое
внимание уделялось точным,
естественным наукам и ме-
дицине. Здесь изучали геоме-
трию, арифметику и алгебру,
астрономию, ботанику и фар-
макологию.
Медицина развивалась в
Аль-Анда лусе в самом тесном
контакте с медициной восточ-
ной --- обычно испанские ле-
кари дополнительно учились в
Багдаде или Кайруане, хорошо знали труды Ибн Сины. Кроме того, они опира-
лись на достижения персидской и эллинистической медицины, читали Гиппо-
крата и Галена. Известно, что медики принимали активное участие в переводе на
арабский «De materia medica» Диоскорида, подаренной халифу Константином
Багрянородным. Эта работа осуществл ялась под руководством византийско-
го монаха Николая. В то же время многие андалусские трактаты по медицине,
написанные на арабском, становились известны остальной Европе благодаря
переводам на иврит, латынь и провансальский. Например, Абу ль-Касим Халаф
аль-За храви (Абулькасис в латинской традиции) оставил медико-хирургическую
энцик лопедию. Перевод ее был известен Герарду Кремонскому.
В омейядской Кордове среди врачей было много христиан (самый извест-
ный Халид Ибн Йазид Ибн Руман) и иудеев (знаменитый Хасдай бен Ша-
прут). В XI--XII вв. врачебной практикой и созданием теоретических тракта-
тов и руководств прикладного характера занимался род Бану Зухр, давший
целую плеяду блестящих медиков. Они опирались на опытное знание, зани-
мались тонкой диагностикой, терапевтическими методами, писали о гигиене,
диете, профилактике заболеваний и медикаментах, прежде всего раститель-
ного происхождения. Известны трактаты по офтальмологии (Абу Марван),
общей патологии (Ибн аль-Хатиб), о чуме, противоядиях и многом другом.
Золотая башня в Севилье

М И
178
РАЗДЕЛ 2
Важно подчеркнуть, что медики Аль-Андалуса как правило были уче-
ными широчайших познаний. Они занимались правом, филологией, фило-
софией, ботаникой и астрономией, писали исторические сочинения и поэ-
мы, состояли на службе у халифов и эмиров.
Интеллектуалы Аль-Андалуса осознавали себя органичной частью
исламского мира. Путешествия на Восток, в Аравию и Северную Африку,
продол жение там образования, активна я переписка с восточными колле-
гами, знакомство с последними новинками и к лассическими трудами уче-
ных и поэтов метрополии --- все это свидетельствует об устойчивости свя-
зей Востока и Запада. Принадлежность к мусульманскому миру во многом
определила и векторы развития науки и культуры, ориентированные и на
испанской почве на постижение богооткровенного, открывавшегося в са-
мых разных областях знания.
В то же время Аль-Андалус оставался самой западной и удаленной про-
винцией исламской цивилизации, что не могло не наложить своеобразного
отпечатка на здешнюю культуру. Испано-мусульманские ученые мало зависе-
ли от политической конъюнктуры в Багдаде или Кайруане, но испытывали
самое непосредственное давление со стороны маликитов, поддерживавших
один из самых консервативных порядков. Они вынуждены были считаться
с изменением настроений правителей северо-африканских династий и близ-
ким соседством все более и более усиливавшихся христианских королевств.
Обращает на себя внимание и тотфакт, что многие интеллектуалы искали сча-
стья на службе в государственном аппарате и нередко призывались властью на
ведущие дол жности, каковой был, например, пост главного кади.
В Аль-Андалусе существовал высокий уровень начального образования
с особым вниманием к изучению языка, что отличало западный порядок от
восточной традиции, сразу сосредотачивавшей внимание на коранических
штудиях, и заботливое сохранение арабского языка при оформленности
местных диалектов и распространенности романских языков в разговор-
ной речи.
***
Развитие исламской цивилизации на Западе, за жатой между Европой и
Африкой, безусловно, при всей ее генетической и отрефлексированной свя-
зи с Востоком, было не только самостоятельным, но и своеобразным. Поли-
тический и общественный порядок, экономический ук лад, культура и быт
мусульман Аль-Андалуса, базируясь на общей дл я исламского мира основе,
котора я заботливо сохранялась, да же консервировалась, тем не менее по-
степенно приобретали особые черты, создавшие их неповторимый облик.
Это обстоятельство, впрочем, мало занимало современников, поскольку
дл я них, воспитанных в лоне в высшей степени абстрактной и универса-
листской религии, различия и нюансы, интересующие современного иссле-
дователя, отходили на второй план.
С исчезновением с политической карты Пиренейского полуострова
последнего мусульманского государства многовековое присутствие ислам-

И
179
ГЛАВА 3
ской цивилизации не было разом пресечено. Действительно, уже с первыми
победными шагами Реконкисты, когда под руку христианских государей
стали отходить принадлежавшие до того мусульманам земли, внутри хри-
стианских королевств появилось мусульманское население. В XIII--XV вв.
по мере продвижения христиан на юг число мусульманских подданных ка-
стильских и арагонских королей неуклонно росло. Далеко не все мусульма-
не готовы были сниматься с места и переезжать в Гранаду или Фес. Новые
власти обещали широкие права автономии, гарантировали свободное от-
правление культа. Вплоть до эдиктов о крещении мавров, издававшихся в
XV--XVI вв., мусульмане жили под властью христианских правителей, со-
храняя веру, закон, обычаи, хозяйственный уклад, имея свою администра-
цию, свои школы и кладбища.
Многие достижения исламской цивилизации были восприняты в хри-
стианской Испании исподволь благодаря соседству и общей повседневной
жизни. Кроме того, мусульмане немало сделали дл я того, чтобы передать
накопленные знания неарабскому миру. В тандеме с иудейскими учеными
и переводчиками были осуществлены переложения на латынь важнейших
дл я западноевропейской мысли сочинений. Пожалуй, самым известным
интеллектуальным сообществом в Испании XIII в. было сообщество пе-
реводчиков в Толедо, которому покровительствовал кастильский король
Альфонсо X Мудрый.
Аль-Андалус, самая далекая и западная провинция исламского мира ---
обращенный лицом к Мекке, овеваемый жарким дыханием Са хары и суро-
выми северными ветрами, крепко стоявший пышными городами и цвету-
щими садами --- дал человечеству удивительный опыт цивилизационной
цельности и способности к межцивилизационному контакту, сохранения
идентичности и глубокого внутреннего развития.

РАЗДЕЛ3
ГЛ АВА 1. Королевства
Астурия и Леон в VIII--XI вв. 181
ГЛАВА 2. Арагон, Каталония
и Наварра в VIII--XI вв. 205
ГЛАВА 3. Леон и Кастилия
в XII --- середине XIV в. 227
ГЛ А ВА 4. Испано-португальские отношения
в XII --- первой половине XIV в. 257
ГЛ АВА 5. Каталония и Арагон в XI--XIV вв. 261
ГЛАВА6. Три веры 295
Г.А. Попова(глава 1, 3, 6)
А.А. Ткаченко (гл а в а 1)
И.И. Варьяш (гла ва 2, 5, 6)
И.С. Пичугина (гл а в а 3)
А.П.Черных(глава 4)
Г.С. Зеленина (гла ва 6)

181
ГЛАВА1
радиция, зафиксированна я в конце IX в. (Альбельдска я хроника, хро-
ника Альфонсо III), утверждает, что возрождение государственности
христиан началось в Астурии под предводительством Пелайо, который был
сыном вестготского дукса Фафилы. Он был изгнан из Толедо королем Вити-
цей, но позже присоединился к дружине Родриго. Мусульманский наместник
Мунуса, обосновавшийся в Хихоне, женился на сестре Пелайо, а его отпра-
вил в Кордову, но Пелайо бежал и вернулся в Астурию, где был провозглашен
королем. Мусульмане первоначально не придали значения этому знаку непо-
виновения, но позже посла ли отряд под предводительством аль-Камы; вме-
сте с ним был епископ Оппа, один из тех, кто покорился власти мусульман.
Пелайо со своими сторонниками укрылся в пещере в горах, позже названной
пещерой св. Марии, или Ковадонга. В результате произошедшего в 718 г. сра-
жения аль-Кама был убит, Оппа взят в плен, а Мунуса изгнан из Астурии. Пе-
лайо стал королем, его резиденция находилась в Кангас де Онис, небольшом
городке в горах, откуда он правил до 737 г.
Изложенная цепь событий есть одна из версий, наиболее распространен-
ная, рождения христианского королевства Астурия и начала Реконкисты --- по-
степенного возвращения под власть христиан территории Пиренейского полу-
острова, которое длилось до конца XV в. Не одно поколение историков ана ли-
зировало сведения различных источников, по времени создания отстоявших
от описываемых фактов на много десятилетий и весьма скупых на детали. И, не-
смотря на эти усилия, сегодня мы не располагаем достоверными сведениями
о том, как началась история Астурийского королевства --- одного из первых не-
зависимых от мусульман политических образований на полуострове.

Р . С
182
РАЗДЕЛ 3
Астурийское королевство возник ло на земл ях Астурийского окру-
га (Conventus Asturicensis), при римл яна х --- часть провинции Галлеция.
Крупнейшими городами здесь были Асторга, Леон и Луго, отстроенные
римлянами, ставшие центрами романизации, которая, хотя и медленно,
распространялась на эту область. Важным обстоятельством, которое мно-
гие столетия определ яло здесь образ жизни и возможности организации
власти, был рельеф: в южной части это предгорья и долины небольших
рек --- притоков Дуэро, а на севере --- Кантабрийские горы. Таким обра-
зом, одна община была отделена от другой трудно преодолимыми природ-
ными преградами и в случае необходимости могла долго сопротивл яться
внешнему натиска. Местные жители --- астуры, как и их соседи на востоке
кантабры, перенявшие многое от римлян, оказали сопротивление сначала
свевам --- и довольно успешно, а позже вестготам, которые к концу VI в.
все же смогли установить свою власть в города х и некоторых крепостях
Астурии и Кантабрии. Однако на севере, в гора х, значительная часть мест-
ных общин, живших в небольших селениях и хуторах, продолжала сопро-
тивл яться вестготским корол ям. Можно предполагать, что организация
вооруженных восстаний, дл я подавления которых на север Испании от-
правл ялся почти ка ждый вестготский король, была делом местной знати,
представители которой изредка и мельком упоминаются в хрониках V в.
Без их поддерж ки Пелайо не смог бы после битвы при Ковадонге добить-
ся признания своей власти в община х Астурии. Сейчас невозможно от-
ветить на вопрос, насколько массовым было бегство вестготской элиты из
областей, захваченных мусульманами, и многие ли направились на север
полуострова. Но независимо от их численности вестготы, как местные,
так и эмигранты, смогли занять в Астурии и Кантабрии такое положение,
что именно память об их королевстве стала основой легитимации коро-
левской династии Астурии, что отразилось в хрониках начала X в.: «Ро-
дриго правил три года. В его правление, в 752 г. эры (716 г. н.э.), сарацины,
привлеченные раздорами в стране, захватили Испанию. Они заняли ко-
ролевство готов, и до сих пор прочно владеют его частью. Христиане же
день и ночь ведут с ними борьбу и постоянно сходятся в сражениях, пока
Господь всевидящий не повелит их безжалостно выбросить изо всей стра-
ны. Аминь. Следует описание правления готских королей Овьедо» (Аль-
бельдска я хроника, пер. С.Д. Червонова).
Возвращение земель Пиренейского полуострова, захваченных мусуль-
манами, под власть христиан составляло суть важнейшего для испанского
Средневековья процесса --- Реконкисты. Собственно, само испанское сло-
во reconquista, означающее «отвоевание», стало использоваться как исто-
рический термин с конца XVIII столетия, до этого было принято писать и
говорить о «возвращении» и «восстановлении» утраченного и об «осво-
бождении». Это изменение не было, конечно, результатом некого решения,
принятого учеными на основании фундаментальных штудий. Здесь речь
идет об изменениях в отношении к национальному прошлому, трансформа-
ции исторической памяти: примерно с этого времени, с конца XVIII --- на-

К А Л
183
ГЛАВА 1
чала XIX в., Реконкиста осмысл яется главным образом как специфически
испанское явление и становится неотъемлемой частью испанской идентич-
ности, активно творимой в эти десятилетия. Со временем понятие Реконки-
ста стало общеупотребительным и распространенным как в средства х мас-
совой информации и на страницах школьных учебников, так и в специаль-
ных исторических монографиях и статьях. Поэтому сегодня оно включает
не только определение того процесса, который шел несколько столетий на
земл ях Испании, но и многие явления в общественном сознании, связанные
с восприятием прошлого страны. Обратимся к рассмотрению нескольких
проблем, к лючевых дл я понимания феномена Реконкисты.
Первое, что необходимо помнить: сосуществование христианских ко-
ролевств и мусульманских государств на Пиренеях продолжалось с VIII по
XV вв., т.е. довольно длительный период, поэтому процесс, именуемый Ре-
конкистой, прошел несколько различных этапов. Отвоевание у мусульман
земель и включение их в складывающуюся политическую систему коро-
левств происходило параллельно с распространением власти королей на зем-
ли соседей-единоверцев, политико-административная структура которых
в большинстве случаев остается дл я нас загадкой, особенно в ранний период
(VIII--IX вв.). Причем способы присоединения и освоения территорий были
одинаковыми, молодые королевства конфликтовали друг с другом из-за по-
граничных земель не меньше, чем с мусульманами, и точно также пытались
закрепиться на этих земл ях, основывая новые поселения или отправл яя ко-
лонистов в запустевшие, как это происходило на граница х с Аль-Андалусом.
Можно сказать, что до XII столетия гораздо последовательней развивалась
идеология Реконкисты, чем ее воплощение в реальности.
Более или менее определенна я информация о ск ладывании террито-
риального ядра Астурийского королевства у нас есть начина я с правления
Альфонсо I Католика (739--757 гг.). Он унаследовал земли, подвластные его
отцу --- герцогу Кантабрии Педро, а также земли Фафилы, сына Пелайо, на
чьей сестре был женат. Собственно, слияние этих двух территорий и стало
началом королевства Астурия. Королевска я резиденция в это время распо-
лагалась в Кангас де Онис. До начала IX в. порядок в наследовании верхов-
ной власти не установился окончательно: корол ями становились предста-
вители одного рода, но не всегда в соответствии с принципом наследования
от отца к сыну. После убийства сына Альфонсо I короля Фруэлы I Жестокого
(757--768 гг.) власть перешла не к его малолетнему сыну Альфонсо (будущий
Альфонсо II), а к кузену Аурелио, а от него к Сило (774--783 гг.), который
стал членом правящего рода не по рождению, а в результате женитьбе на
сестре Фруэлы. Очевидно, что такой причудливый порядок наследования
был связан с влиянием представителей других знатных семейств, оказы-
вавших свою поддержку тому или иному претенденту на престол. К концу
VIII в. власть королей Астурии признавали в северо-западных областях ---
в Галисии до долины реки Минью, а также к востоку от Кантабрии --- в
областях, заселенных васконами (др. названия --- басконы, баски). Но фак-
тически власть в этих земл ях оставалась в руках местных знатных родов,

Р . С
184
РАЗДЕЛ 3
наряду с кантабрийской и астурийской знатью вк лючившихся в соперниче-
ство за влияние на королей. Так, короли Маурегат (783--787 гг.), узурпатор,
по мнению автора хроники, и Бермудо (788--791 гг.) пришли к власти благо-
даря поддержке га лисийцев, а будущий король Альфонсо II, сын Фруэлы I,
в период последовательной смены четырех преемников его отца на троне
укрывался в басконских землях, откуда была родом его мать. В это время
Астурийское королевство не подчинило себе ни одной области, подвласт-
ной мусульманам, хотя военные походы в долину Дуэро совершали почти
все короли, начиная с Альфонсо I. В ходе этих кампаний были взяты кре-
пости Браги, Асторги, Луго, Леона, Саморы, Осмы, Авилы, Сеговии, что,
однако, не означало установления власти корол я над ними. Астурийцы по-
возможности разрушали укрепления, чтобы их было трудно использовать
противнику, и уводили на север местных жителей, в большинстве своем
христиан. Этих людей затем селили в разных областях королевства --- в Га-
лисии, Льебане, Каррансе и др. Из-за периода внутренней смуты, который
переживал эмират в середине --- второй половине VIII в., мусульмане не
сразу смогли оказать противодействие астурийским корол ям, а кроме того,
в целом контроль политического центра мусульман над этими удаленными
областями был не слишком эффективно организован. Только в конце VIII в.
последовали первые пора жения от мусульман --- в 791 г. при Бурбии, в 794
и 795 гг. разорение Овьедо, куда буква льно за год-два до этого была перене-
сена королевска я резиденция.
Пора жение Бермудо I при Бурбии позволило Альфонсо II занять от-
цовский престол. Ему пришлось сразу же начать против мусульман воен-
ные действия, которые развивались с переменным успехом. С одной сто-
роны, город, выбранный им дл я устройства своей резиденции, --- Овьедо
несколько раз подвергался разорению, с другой --- новому королю удалось
одержать победу над мусульманским войском при Лутос в 794 г., а в 798 г.
он разорил крепость Лиссабона. На северо-востоке позиции Астурийско-
го королевства упрочились, а вот на востоке и юго-востоке (территория
будущей Кастилии) шли почти постоянные военные действия, которые,
хотя и не приводили к территориальным потерям, приостановили тер-
риториальный рост королевства. Возможно, в попытке обеспечить более
надежную защиту своих земель Альфонсо II начал поиски союзников
за пределами Пиренейского полуострова: известно о трех посольствах
(796--798 гг.), отправленных к Карлу Великому, который в свою очередь
стремился укрепить свои позиции в Испанской марке. Однако докумен-
тальных свидетельств о целях и результатах этих посольств не сохрани-
лось, поэтому нельзя исключать, что они были связаны не только с ор-
ганизацией военно-политического союза, но и с полемикой по вопросам
веры с приверженцами адопцианства, самым знаменитым из которых был
архиепископ Толедо Элипанд. В этот спор были вовлечены и франкские
прелаты, и сам Карл.
Альфонсо II по всей видимости обладал склонностью не столько к рат-
ным подвигам, сколько к политическому обустройству подвластных ему

К А Л
185
ГЛАВА 1
земель. Именно с его именем связывают хроники возрождение при дворе
обычаев и церемоний вестготских королей (ordo gothorum). Кроме того,
ему приписывают начало каменного строительства (сооружение дворца
и нескольких церквей) в Овьедо и его округе. Сами здания не сохрани-
лись, не иск лючено, что на самом деле они появились в более поздний
период. Но самым важным по своим последствиям стало другое событие
времени правления Альфонсо --- чудесное открытие места захоронения
апостола Иакова Зеведеева в Компостеле. Это стало ва жнейшим момен-
том в развитии культа Сантьяго (святого Иакова) на испанских земл ях
и со временем превратило небольшое галисийское местечко в третий по
значимости паломнический центр западнохристианского мира. Не за-
будем также, что незадолго до этого, в 80-х годах VIII в., монах обители
Санто Торибьо в Льебане по имени Беат составил свой «Комментарий на
Апокалипсис св. Иоанна», где впервые упомянул о проповеди апостола
Иакова в Испании. А про одно из сражений середины IX в. --- битву при
Клавихо --- в хрониках рассказывается, что в самый трудный для хри-
стиан момент, когда поражение казалось неминуемым, явился апостол
Иаков на коне и стал разить мавров, помогая отчаявшимся христианам.
Битва была выиграна, а образ Сантьяго Мавробойцы (Matamoros) ста л
очень распространенным изображением в скульптурном оформлении
храмов и на фреска х.
Надо заметить, что сейчас историки сомневаются, была ли вообще
эта битва, или это часть сложившегося в более позднюю эпоху комплек-
са представлений об истоках культа Сантьяго --- покровителя воинов
Реконкисты. Король Рамиро (842--850 гг.), предводительствовавший во-
йском христиан в этом легендарном сражении, стал первым венценосным
паломником к гробнице Сантьяго. С его же именем связано появление
Обета Сантьяго: помимо обещания совершить па ломничество, он вклю-
чал так же обязательство передавать церкви, построенной над гробницей
апостола, часть первого урожая зерна и винограда каждый год и долю во-
енной добычи.
Что же до обстоятельств правления Рамиро I, подтвержденных дан-
ными близких по времени источников, то оно было отмечено внутрен-
ними смутами: помимо него на астурийский трон после смерти Альфон-
со II претендовал еще некто Непоциан, узурпатор, по суждению хроник
конца IX в. В итоге Рамиро удалось отстоять свои права на отчий престол,
но вскоре после прекращения внутренних распрей ему пришлось стол-
кнуться с неведомым дотоле врагом --- викингами. Они, пройдя вдоль по-
бережья Бискайского залива от устья Гаронны, попытались высадиться
в Хихоне и Ла Корунье, но были выдворены войском Рамиро. К правле-
нию Рамиро относят строительство двух уникальных дл я эпохи зданий в
окрестностях Овьедо: это церковь Сан Мигель де Лильо и Санта Мария
де Наранко, которая, как предполагают, была парадным залом королев-
ского дворца. Оба эти здания заметно отличаются по стилю оформления
(сохранились и детали архитектурного убранства, и частично росписи) от

Р . С
186
РАЗДЕЛ 3
других построек так называемого дороманского периода испанской архи-
тектуры, и поэтому выдел яются в особую группу --- памятников рамири-
анского (рамиренсе) стил я.
При сыне и наследнике Рамиро I, Ордоньо I (850--866 гг.), дл я Асту-
рийского королевства начинается новый период значительного терри-
ториального роста, ставшего результатом многочисленных военных
походов против мусульман. В 854 г. жители Толедо, поднявшие восста-
ние против кордовского эмира Мухаммада I, обратились за помощью
к королю Астурии (что помимо всего прочего свидетельствует о росте
политического веса хри-
стианского королевства).
Ордоньо решил под-
держать восставших и
отправился в военный
поход --- первое проник-
новение христиан в зем-
ли, лежащие значитель-
но южнее долины Дуэро,
за Сьеррой Гвадаррама.
Однако предприятие
окончилось пора жением
корол я. Следующие воен-
ные кампании Ордоньо
были направлены на вос-
ток от подвластных ему
земель --- на территории
будущего графства Кастильского и в Риоху. Здесь он столкнулся с Мусой
ибн Мусой, правителем из рода Бану Каси, обосновавшегося в долине Эбро
и незадолго до этого подчинившего себе Сарагосу. Ордоньо разруши л по-
строенную Мусой крепость в Альбельде и одержал победу в битве при
Монте Латурсе. Однако в конце правления Астурия потерпела пора же-
ние от войск Мухаммада I в битве при Моркуэре (865 г.), что приостано-
вило на некоторое время продвижение астурийцев в восточном и юго-
восточном направлениях.
Успехи, достигнутые в правление Ордоньо, создали совершенно осо-
бые условия к началу правления его сына Альфонсо III (866--910 гг.), про-
званного Великим. В кругу приближенных короля распространяется
представление о скорых и неизбежных переменах --- крушении власти
иноверцев и возрождении единого королевства, охватывающего всю Ис-
панию, были даже проведены подсчеты и указана точная дата этого собы-
тия: 883 г.; правда, предсказание не сбылось... Представления астурийцев
о прошлом и будущем обретают более отчетливые очертания и именно в
это время появл яются первые после долгого перерыва христианские исто-
рические сочинения о местных событиях --- хроники Пророческа я, Аль-
фонсо III, Альбельдска я.
Санта Мария дель Наранко. IX в.

К А Л
187
ГЛАВА 1
Хроники конца IX в.
Хроники, созданные в королевстве Астурия в конце IX в. --- первые сохра-
нившиеся исторические сочинения на землях христианских королевств после
мусульманского завоевания. Первая из трех, так называемая Альбельдская
хроника, составлена около 881 г., а в последующие годы к ней были сделаны не-
сколько добавлений. Свое название эта хроника получила по списку X в., соз-
данному в монастыре Сан Мартин де Альбельда и входившему в состав круп-
ного кодекса (Кодекс Вихилы Х в.). Несохранившийся оригинал, как полагают,
был создан в Овьедо по заказу корол я Альфонсо III. Имя автора доподлинно
неизвестно, но некоторые исследователи считают таковым к лирика Дульси-
дия. Изложение событий в хронике начинается с истории Рима, затем следует
описание правления вестготских королей, а затем автор переходит к рассказу
о королях Астурии, от Пелайо до Альфонсо III, которых считает преемниками
вестготских монархов. Текст позвол яет предположить, что автор был неплохо
знаком с историческими сочинениями Исидора Севильского. Каковы были
другие источники информации и использова лись ли более ранние местные
хроники, установить не удается.
Хроника, именуема я Пророческой, была написана к 883 г. Она представ-
л яет собой изложение фактов, которые дол жны подтвердить пророчество
Иезикиил я о начале и конце правления мусульман в Испании. Само проро-
чество приведено в начале хроники; оно создано по ана логии с библейскими
текстами не ранее VIII в. Помимо самого пророчества в хронике рассказыва-
ется о генеалогии арабов и о пророке Мухаммаде, дается описание мусуль-
манского завоевания полуострова, очень схожее с описанием «Мосарабской
хроники» 754 г., созданной в Толедо. Приводится также список правителей
Аль-Анда луса. Такой характерный состав текста заставил исследователей
предположить, что его автором был эмигрировавший из мусульманских зе-
мель христианин, т.е. мосараб.
Самой неясной остается история создания третьей хроники --- хроники
Альфонсо III, котора я известна в двух версиях --- родской (по месту созда-
ни я списка --- собор Роды) и себастьяновой (по имени епископа Себастьяна,
автора этой версии). Вторая раньше считалась отредактированной версией
первой, а врем я ее создания относили к 80-м годам IX в. Кроме того, счита-
лось, что в создании родской версии принима л участие Альфонсо III. Однако
исследования текстов показывают, что это скорее всего две независимые ре-
дакции одной хроники, возникшие уже в начале Х в., а первоначальная ее вер-
сия не сохранилась. Повествование хроники начинается с правлени я Вамбы и
доводится до первых лет Х в., до корол я Ордоньо II. Как и в других хрониках
этого времени здесь отчетливо прослеживается идея преемственности между
Вестготским и Астурийским королевствами.
■■■
Альфонсо III не только продолжает политику предшественников, со-
вершая походы-набеги на земли мусульман, но и старается включить обшир-

Р . С
188
РАЗДЕЛ 3
ные территории долины Дуэро, именовавшейся тогда Extremadurii (откуда
произошло название Эстремадура, закрепившееся со временем совсем за
другой областью) в общую дл я Астурии политическую систему. Для этого
в отвоеванные города и их округу отправлялись новопоселенцы, которые
организовывали власть, военную защиту и хозяйственную жизнь на новом
для них месте как подданные астурийского короля, получая от него права
на осваиваемую территорию и привилегии.
При Альфонсо так были заселены Брага, Визеу, Ламегу, Самора. При-
мер последнего города примечателен --- здесь новопоселенцами с одобрения
корол я стали мосарабы, эмигрировавшие из
Толедо. В Кастилии был основан в 883 г. Бур-
гос, практическая организация этого процес-
са находилась в рука х местного графа Диего.
Новое поселение стало административным
центром формирующегося графства. В этот
период заселение и освоение «ничейных» зе-
мель уже оформл ялось юридически --- права
на владение землей от короля получали те, кто
посел ялся на ней и начинал ее обрабатывать
или организовывал заселение. Полученные на
таких условиях владения назывались пресурой.
Социальный статус получавших пресуру мог
разниться --- это были и свободные крестьяне,
и монашеские общины, и знатные люди. Зем-
левладельцы, обладавшие не одним земельным
участком, организовывали получение дохода с
них, привлекая туда крестьян послаблениями в
уплате податей, а также посел яя лично зависи-
мых земледельцев.
Такая политика стала возможна в немалой
степени из-за ослабления военного давления
мусульман на приграничных территориях:
Кордовский эмират пережива л эпоху внутрен-
них усобиц. После неудачной экспедиции 882 г.
против Альфонсо с ним был заключен договор,
одним из условий которого предусматривалась
передача в Овьедо останков самого известного,
благодаря своей литературной деятельности,
из кордовских мучеников Евлогия.
Конец правления Альфонсо Великого
был омрачен заговором, организованным его
сыновьями. В результате он был смещен с престола в 910 г. и вскоре умер.
После его кончины королевство было поделено между тремя сыновьями:
старший, Гарсия I, получил Леон, средний, Ордоньо, --- Галисию, Фруэла ---
Астурию. Последовала борьба между ними за власть. Центр Астурийского
Король Астурии Альфонсо III.
Миниатюра XI в.

К А Л
189
ГЛАВА 1
королевства в этот время переместился в Леон, город к югу от Кантабрий-
ских гор, основанный еще римл янами, --- две черты, отличавшие его от
прежних резиденций астурийских королей. Это перемещение означало,
что теперь не только в горах христиане могли организовать эффективную
оборону от мусульманских рейдов, а политическое и экономическое значе-
ние долины Дуэро дл я королевства заметно увеличилось, с этого момента
его принято именовать в исторической литературе Астуро-Леонским.
Каждый из троих братьев-соперников смог добиться в какой-то момент
престола Леона и объединения двух корон --- Астурии и Леона. Из них чаще
всех в военные походы против мусульман отправл ялся Ордоньо II, иногда в
союзе с войском корол я Памплоны Санчо Гарсеса I, на дочери которого он
был женат. Успех в этих сражениях был то на стороне христиан (битва при
Кастроморосе, 916 г.), то мусульман (Вальдехункера, 920 г.).
Практика раздела королевства как наследства между сыновьями со-
хранялась на протяжении всего Х в.; так как порядок передачи престола от
отца к сыну еще не сложился, возникали конфликты не только между бра-
тьями, но между дядьями и племянниками. История Астуро-Леонского
королевства в это столетие наполнена внутренними усобицами, в кото-
рых арбитрами нередко выступали правители Аль-Андалуса.
Рамиро II (931--951 гг.), сын Ордоньо II, придя к власти после не-
скольких столкновений со своими родственниками, претендовавшими
на престол, смог добиться прекращения распрей, ослепив основных сво-
их соперников --- родных и двоюродных братьев. Рамиро II, энергичный
и властный король, вел очень активную политику на приграничных с му-
сульманами территориях: он поддерживал всех мятежников против власти
Кордовы --- в Сарагосе, Толедо, Сантарене. В ответ на это могущественный
Абд ар-Рахман III в 939 г. отправился походом против Астуро-Леонского
королевства, лично возглавив войско. Около города Симанкаса мусульмане
потерпели настолько сокрушительное поражение, что халиф, спасая свою
жизнь, бежал в такой спешке, что оставил свой Коран, попавший в руки
противника. По заключенному спустя два года мирному соглашению цен-
ная книга была возвращена халифу, а правители отказывались на ближай-
шее время от военных действий.
Между преемниками Рамиро II началась борьба за власть, и передача тро-
на во второй половине Х в. ни разу не происходила без столкновений между
различными претендентами и их сторонниками. Динамика политических
союзов этого времени нашла отражение в матримониальных связях, которые
соединяли королевскую семью Леона с графскими родами и королями Пам-
плоны, все более активно вмешивавшимися в дела западного соседа.
Санчо Толстый (956--958, 959--966 гг.), сын Рамиро II от брака с Урракой
Памплонской --- дочерью могущественной королевы-регентши Тоды и се-
строй корол я Памплоны, был отстранен от власти в результате мятежа своего
кузена Ордоньо IV Злого, опиравшегося на поддержку своего тестя --- графа
Кастилии Фернана Гонсалеса. На помощь свергнутому королю пришла его ба-
бушка --- королева Тода, котора я обратилась к другому своему родственнику ---

Р . С
190
РАЗДЕЛ 3
племяннику Абд ар-Ра хману III с просьбой оказать поддержку Санчо. В ре-
зультате узурпатор был изгнан, а Санчо Толстый вернул себе корону.
Все эти годы, с правления Рамиро II, весьма существенное влияние на
расстановку сил в Астуро-Леонском королевстве оказывал Фернан Гонсалес,
ставший в 932 г. графом Кастилии и объединивший сразу несколько погра-
ничных графств. Он возглавлял мятежи против трех королей --- Рамиро II,
Ордоньо III, Санчо I. Всегда кончавшиеся неудачей (при Рамиро граф да же
был некоторое время пленником корол я), эти мятежи тем не менее не подо-
рвали его власти в графстве, которым он мог управлять фактически как неза-
висимой державой, тем более что по размеру территории оно было вполне со-
поставимо с королевствами и Леона, и Памплоны. Основой могущества Фер-
нана Гонсалеса, как и других графов, стали те права, которые они получали от
короны в первую очередь на вновь присоединенных земл ях --- право вершить
суд и самостоятельно организовывать войска. Очевидно, что эти полномочия
были связаны с пограничным положением владений, требовавшим постоян-
ной готовности к военным действиям. И организация военных сил дл я этого
тогда была возможна только на места х.
В правление сына Санчо I, Рамиро III (966--985 гг.), отношения между ко-
ролем и местной знатью осложнились до предела. В 982 г. галисийска я знать
начала мятеж и провозгласила королем сначала Галисии, а затем и Леона неза-
конного сына Ордоньо III --- Бермудо. Военное столкновение между королем
и мятежниками завершилось победой последних. Ва жную роль в этом сыгра-
ли и военные неудачи Рамиро III в действиях против мусульман: в 982 и 983
гг. начал совершать свои походы на земли христианских королевств один из
самых талантливых военачальников и могущественных правителей в истории
Аль-Андалуса --- Ибн Аби Амир аль-Мансур. После того как Бермудо II стал
полноправным правителем всего королевства, ему так же пришлось противо-
стоять аль-Мансуру. В 988 г. мусульмане вторглись в пределы Леона и опусто-
шили его столицу, король был вынужден укрыться в крепости Саморы. В сле-
дующем году настала очередь Кастилии, где аль-Мансур взял Сан Эстебан де
Гормас. Это были походы, направленные в первую очередь на захват добычи и
подрыв военных сил противника, территориальные приобретения были ми-
нимальны, даже в тех случаях, когда мусульманские гарнизоны оставались в
захваченных крепостях, они быстро покидали их, следуя за основными силами
обратно в пределы Аль-Андалуса. В 90-е годы Х в. воины аль-Мансура осажда-
ли и опустошали Авилу, Асторгу, Леон. Пытаясь прекратить почти постоян-
ные военные набеги мусульман, Бермудо II признал свою зависимость от хали-
фата с обязательством регул ярной выплаты дани. Но это мало помогло: в 997 г.
аль-Мансур организовал военную экспедицию в Галисию, дошел до Сантьяго
де Компостелы и разрушил храм над гробницей апостола, а снятые с него коло-
кола отправил в Кордову; само захоронение, однако, не было разорено.
Итогом правления Бермудо II стало превращение в конце Х в. Астуро-
Леонского королевства в одного из данников Кордовы, на земл ях которо-
го аль-Мансур и его войска могли действовать в любой момент по своему
усмотрению.

К А Л
191
ГЛАВА 1
Рост военной угрозы со стороны мусульман не привел к внутреннему
сплочению внутри Астуро-Леонского королевства. В первой четверти XI сто-
летия соперничество между местной знатью продол жалось, только кризис и
распад халифата после смерти наследников аль-Мансура позволил королям
Альфонсо V (999--1028) и Бермудо III (1027--1037) восстановить разоренные
войнами крепости и даже отодвинуть границу на некоторых участках к югу.
Альфонсо V начал восстановление Леона: на королевском совете, проведен-
ном в городе, его жител ям была дарована королевска я привилегия --- фуэро,
определ явша я основы управления городом и устанавливавша я податные по-
слабления дл я горожан. Фуэро Леона --- один из самых ранних известных
нам документов такого рода, которые в XII в. приобретут особое значение как
правова я основа регулирования отношений между королем и подданными,
сеньорами и населением принадлежавших им земель.
Альфонсо V погиб во время военного похода, предпринятого с целью по-
вторного отвоевания Визеу и Ламегу. Начало правления его несовершенно-
летнего сына Бермудо III было омрачено убийством прибывшего в Леон же-
ниха его сестры, молодого графа Кастилии Гарсии Санчеса. Это событие по-
ложило начало борьбе Бермудо III с могущественным покровителем и зятем
убитого графа --- королем Наварры Санчо Гарсесом III. Его супруга, донья
Майор, была единственной наследницей Кастилии (граф Гарсия был ее бра-
том), и Санчо не замедлил предъявить права на графство. Управление приоб-
ретенными земл ями было поручено среднему сыну корол я Фернандо, кото-
рый женился на Санче, сестре Бермудо. В 1033 г. между Наваррой и Леоном
началась война из-за спора по поводу управления некоторыми кастильскими
областями. Санчо III дошел до Леона, а королю Леона пришлось бежать в
Галисию. После смерти Санчо III в 1035 г. Бермудо ненадолго удалось вер-
нуться в столицу, но наследники Санчо --- король Наварры Гарсия III и граф
Кастилии Фернандо, объединив свои силы, разбили его войско в битве при
Тамароне, а сам король погиб. Трон Леона отошел Фернандо I (1037--1065).
На коронации Фернандо и Санчи в 1038 г. в Леоне присутствовало боль-
шинство высшего духовенства и светской знати. Этот момент считается на-
чалом истории Леоно-Кастильского королевства.
Уже в самом начале правления Фернандо удалось обуздать амбиции раз-
ных группировок знати и добиться их подчинения королевской власти. Опре-
деленное беспокойство причиняла в дальнейшем лишь Галисия, аристокра-
тия которой пыталась сохранить независимое положение. Поскольку упоми-
нания о многих галисийских родах исчезли в источниках после Фернандо I,
можно предполагать, что они дорого заплатили за свою непокорность.
Фернандо I довольно долго вра ждовал со своим старшим братом --- ко-
ролем Наварры Гарсией Санчесом V, до тех пор пока тот не погиб в сра-
жении при Атапуэрке в 1054 г. К Кастилии отошли земли на западном

Р . С
192
РАЗДЕЛ 3
берегу верхнего течения Эбро, а новый король, Санчо Гарсес IV, признал
вассальную зависимость от кастильского корол я. После окончания вой-
ны с братом Фернандо мог сосредоточить все свои силы на экспедициях
в Аль-Андалус, переживавший период политической раздробленности.
Наиболее активно и успешно король действовал против тайфы Бада хоса:
в 1057 г. был за хвачен Ламегу, позже Визеу и Коимбра --- под контролем
христиан оказался весь бассейн реки Мондегу. На юго-восточных грани-
цах Фернандо также удалось добиться заметных успехов: в 60-х годах он
за хватил несколько крепостей, охранявших пограничные земли Сарагос-
ской тайфы. Кроме того, леоно-кастильский король совершил несколько
успешных походов вглубь мусульманских земель --- он доходил до Севильи
и Валенсии. Теперь мусульманские эмиры, стремясь предотвратить напа-
дения христиан, признавали себя вассалами королей и обязывались вы-
плачивать ежегодную дань. Дл я христианских королевств это была чрез-
вычайно выгодна я ситуация: при уменьшении затрат на войну, они полу-
чали весьма значительную прибыль. Часть ее короли распределяли между
своими приближенными, монастырями и церквами, часть пополняла за-
пасы королевской казны, часть тратилась на военные нужды, в том числе
на сооружение и укрепление замков. Впервые к такой форме отношений
с тайфами перешел граф Барселоны Рамон Беренгер I, но превратить ее в
стабильно действующую, впечатл яющую по масштабам систему удалось
именно Фернандо I. Он получал дань, достигавшую 25 тыс. золотых ди-
наров в год, от эмиров Бада хоса, Толедо и Сарагосы. В своем завещании
он, следуя примеру своего отца, разделил королевство между сыновьями.
Старшему, Санчо II, досталась Кастилия, ставшая королевством, и право
на получение дани с Сарагосы, среднему, Альфонсо VI, --- Леон и Астурия
вместе с данью с Толедо, наконец, младшему, Гарсии была отдана Галисия
и север будущей Португалии с бада хосскими деньгами.
Альфонсо VI объединил под своей властью Леон, Кастилию и Галисию
в 1072 г. Этому предшествовала его длительна я распря со старшим братом
Санчо II, королем Кастилии. Альфонсо VI в начале 1072 г. был вынужден
бежать из Леона под защиту вассала своего отца --- правител я тайфы Толедо
аль-Мамуна (1043--1075). Король-изгнанник оставался там около девяти
месяцев, по истечении которых произошло событие, позволившее ему не
только вернуться в свои земли, но и получить короны двух королевств --- и
Леона, и Кастилии. Санчо II погиб при осаде Саморы, где находилась его
сестра, донья Уррака, оказавшая поддержку Альфонсо.
До самой смерти аль-Мамуна в 1075 г
. Альфонсо VI не совершал
нападений на толедскую тайфу, но после восшествия на престол аль-Кадира,
внука аль-Мамуна, ситуация в Толедо осложнилась. Аль-Кадир не уна-
следовал никаких политических талантов своего деда. Аль-Кадир не смог
удержать в подчинении Кордову и Валенсию, которые были присоединены
аль-Мамуном. Кордова перешла в руки севильского эмира аль-Мутамида.
Валенсия стала независимой тайфой в 1075 г. в результате восстания. Власть
там за хватил бывший приближенный аль-Кадира судья города Абу-Бакр.

К А Л
193
ГЛАВА 1
При аль-Кадире возросли поборы с населения, что не в последнюю
очередь способствова ло ослаблению его позиций в Толедо. У него доволь-
но быстро появилась сильна я оппозиция, котора я обратилась за помощью
к правителю Бадахоса аль-Мутаваккилю. Тот начал наступление на земли
Толедо и взял несколько замков и поселений. На юге против Толедо активно
действовал севильский правитель аль-Мутамид, у которого, видимо, также
были сторонники среди подданных аль-Кадира. Восточным границам тай-
фы угрожали правители Сарагосы. В 1079 г. в Толедо началось восстание,
которым воспользовался аль-Мутаваккиль и занял город. Аль-Кадир бежал
в Уэте и обратился за помощью к Альфонсо VI. Альфонсо VI подавил мятеж
и изгнал аль-Мутаваккиля. В благодарность король получил три владения
с замками --- Сориту, Кантуриас и Каналес. Оставив в них гарнизоны, он
вернулся в Кастилию.
В 1082 г. у леоно-кастильского корол я осложнились отношения с се-
вильским эмиром. Альфонсо отправил к аль-Мутамиду посольство для
выяснения причин задержки ежегодных выплат. Возглавл явший его иудей
Ибн Шалиб был убит, а его спутники взяты под стражу. Альфонсо, узнав
об этом, стал готовить военный рейд на юг. И в 1083 г. два больших отряда
христиан двинулись к Севилье. Этот поход был очень удачен дл я корол я: он
не только достиг стен столицы своего противника, но и дошел до Тарифы ---
самой южной оконечности Пиренейского полуострова.
Угроза завоевания тайфы Толедо другими эмирами была очевидна дл я
Альфонсо VI. Осенью 1084 г. он начал осаду города, завершившуюся его
сдачей в мае 1085 г. По договору, заключенному при этом, Альфонсо VI дол-
жен был помогать аль-Кадиру занять Валенсию. Король получал в свое рас-
поряжение все мечети города с их имуществом, кроме главной, а также все
владения, принадлежавшие аль-Кадиру, в том числе дворцы и городской
замок --- алькасар.
Территория толедской тайфы не ограничивалась лишь городом Толедо
и его округой. Одновременно с ними к Леоно--Кастильскому королевству
были присоединены многие небольшие города с прилежащими земл ями и
сельскими поселениями. В результате взятия Толедо стало очевидным пре-
обладание одной из сторон в противостоянии христиан и мусульман --- за
короткий срок территория самого крупного христианского королевства
увеличилась почти в два раза. Под власть христиан перешла одна из самых
крупных тайф и, что немаловажно, со значительным мусульманским населе-
нием. У мусульман, пожалуй, впервые возник ло ощущение реальной угро-
зы их присутствию на полуострове. В результате эмиры Севильи, Бада хоса
и Гранады обратились к одному из самых сильных в тот период правителей
Северной Африки --- Йусуфу Ибн Ташфину с просьбой защитить пиреней-
ских мусульман.
Эпоха правления Санчо и Альфонсо стала временем утверждения на
политической сцене Леоно-Кастильского королевства новой социа льной
силы --- рыцарства. Именно при дворе этих государей прославился Родриго
(Руй) Диас де Бивар (ок. 1050--1099), жизнь и деяния которого уже в XII в.

Р . С
194
РАЗДЕЛ 3
воспринимались как воплощение рыцарского идеала. Благодаря своим рат-
ным подвигам он получил прозвища Кампеадор --- «воитель» и Сид --- от
арабского слова «sīdi» --- «господин».
Родриго происходил из семьи кастильского рыцаря, чьи владения на-
ходились неподалеку от Бургоса и включали местечко Бивар, от которого
и происходит втора я часть его имени. В юности Родриго был отправлен
ко двору леоно-кастильского корол я Фернандо I, где воспитывался вместе
с его старшим сыном --- будущим королем Санчо II и стал королевским
оруженосцем (armiger regis). Он командовал королевской дружиной, в сра-
жениях нес знамя корол я (эта дол жность именовалась альферес). После
гибели Санчо при осаде Саморы Родриго де Бивар согласился перейти на
службу к его брату Альфонсо VI. Существует легенда, что прежде чем при-
нести присягу верности новому повелителю рыцарь потребовал от него
пок л ясться, что он непричастен к убийству брата («к л ятва в Гадеа»). Сид
занял довольно заметное место при дворе нового корол я: по его воле Ро-
дриго получил в жены донью Химену Диас, представительницу одного из
самых благородных леонских семейств, находившегося в родстве с коро-
л ями. Заметим, что благодаря таким брачным союзам могло происходить
слияние новой элиты --- опоры новой династии --- с древними аристо-
кратическими родами. Родриго выполнял многочисленные важные пору-
чения Альфонсо VI, в частности был отправлен за данью в Севильскую
тайфу. Но пик славы Сида пришелся на те периоды, когда он находился в
изгнании. Причиной двух его конфликтов с королем стали самовольные
Толедо. Панорама средневековой части города

К А Л
195
ГЛАВА 1
военные действий против мусульман и неисполнение королевской воли.
Оба раза, покинув земли, на ходившиеся под контролем христиан, Сид
поступал на службу к эмирам тайф.
«Песнь о моем Сиде»
Родриго Диас де Бивар --- герой знаменитого средневекового эпоса «Песнь о
моем Сиде». Созданное в XII в. это произведение стало первым крупным поэти-
ческим текстом на романсе: оно состоит из 3735 стихов, которые объединяют-
ся в разные по величине строфы с общей ассонансной рифмой. Повествование
начинается с изгнания Сида из-за ложного обвинения в краже. Завоеванием
Валенсии и другими ратными подвигами изгнанник возвращает себе располо-
жение корол я, который в знак примирения предлагает заключить брак между до-
черьми Сида и отпрысками благородного рода --- инфантами Карриона. Однако
инфанты оказываются недостойными рыцарями. Выказав трусость в столкнове-
нии с маврами, они вымещают свою злость на дочерях Сида: исстегав их плетьми,
бросают связанными в лесу. Чести Родриго нанесен новый удар, и он обращается
за правосудием к королю. Альфонсо VI назначает судебный поединок, победа в
котором над вероломными зятьями восстанавливает поруганную честь доблест-
ного рыцаря. В фина ле мы узнаем, что к дочерям Сида сватаются особы королев-
ской крови --- принцы Наварры и Арагона.
Давно подмечено, что «Песнь о моем Сиде» отличается от других эпических
поэм отсутствием элементов мистики и обилием деталей, ярко характеризующих
эпоху. Среди особенно примечательных стоит упомянуть две: героем эпоса ста-
новится не представитель знатного и состоятельного рода, а небогатый рыцарь
из ничем не прославившейся прежде семьи, который своей доблестью добивается
высокого положени я --- в этом вполне можно усмотреть отражение социального
идеала эпохи. По ходу повествования мы не раз встречаем персонажей-мусульман,
и их образы --- это отнюдь не всегда портреты коварных и жестоких врагов, среди
них, как и среди христиан, встречаются и благородные люди, верные союзники, и
л живые предатели. Воинственный дух Реконкисты в это врем я не иск люча л воз-
можности мирного диа лога и соседства с иноверцами.
■■■
В 90-е годы, действуя самостоятельно, Сид добился подчинения своей
власти значительных территорий в Леванте --- ему платили дань мусуль-
манские правители Валенсии, Льейды, Тортосы, Дении, Альбаррасина,
Альпуэнте, Сегорбе, Альменары. Прежде многие из них были вассалами
и данниками леоно-кастильских и арагонских королей, которые пыта лись,
но безуспешно, воевать против Сида.
Единственной силой, котора я могла поколебать власть Родриго Диаса де
Бивара, были войска альморавидов, пришедшие в Аль-Андалус из Северной
Африки. Эта угроза заставила Сида предпринять усилия по созданию своего
политического образования (оно не имело определенного статуса графства

Р . С
196
РАЗДЕЛ 3
или королевства) с центром в Валенсии, которую он завоевал в 1094 г. Рыцарь
удерживал город до своей смерти в 1099 г. За это время в Валенсии была вос-
становлена епископска я кафедра, которую занял клюнийский мона х Иеро-
ним из Перигора (1097--1102). После смерти Сида его жена донья Химена еще
три года обороняла город от мусульман, но в 1102 г. была вынуждена оставить
его, несмотря на военную помощь корол я Альфонсо VI.
Приток христиан с севера для освоения отвоеванных в долине Тахо зе-
мель был в эти годы очень ма л из-за постоянной угрозы возвращения сюда
мусульман. В некоторых крепостях бывшей толедской тайфы это произошло
быстро. Новые военные успехи мусульман были связаны с приходом из Се-
верной Африки альморавидов. Йусуф ибн Ташфин в июле 1085 г. высадился
в Альхесирасе и к октябрю прибыл с войском в Бадахос. В 1086 г. в сражении
при Салаке (известном так же под названием Сагра хас), длившемся несколь-
ко дней, войска Альфонсо VI потерпели пора жение. Ибн Ташфин, не имея
первоначально намерения утвердиться в Аль-Анда лусе, вернулся в Северную
Африку. Однако в 90-е годы он решает включить земли тайф в состав под-
властных ему территорий. Альфонсо VI пытается противодействовать это-
му, поддержива я недовольство таким поворотом событий эмиров тайф, но
безуспешно. Нова я мусульманска я династия начала свое правление в Аль-
Андалусе, подчинив себе все тайфы. Именно в этот период мусульманские
войска совершили несколько успешных рейдов на территорию Толедо. Осо-
бенно удачным был поход 1108 г. Им руководил Тамин ибн Йусуф, правитель
Гранады, брат тогдашнего альморавидского эмира Али ибн Йусуфа. Основ-
ной целью мусульман был Толедо, отвоевание которого дол жно было восста-
новить Аль-Андалус в прежних граница х и наладить сообщение между всеми
его частями --- принадлежавша я мусульманам Сарагоса все еще оставалась
отрезанной от остальных мусульманских владений, в опасном окружении
владений христиан.
Армия христиан выступила навстречу врагу под предводительством
наследника престола принца Санчо. Сражение состоялось в мае 1108 г. у го-
рода Уклес. Христиане потерпели сокрушительное поражение, принц Сан-
чо погиб. Однако Тамин бен Йусуф продол жать поход не стал, основные его
силы вернулись в Аль-Андалус, и город Толедо остался в руках христиан.
В результате этой и последующих экспедиций мусульманам удалось
отвоевать значительную часть толедской территории --- альморавидские
гарнизоны вновь появились в Орехе, Асеке, Калатраве, Мединасели,
Алькале. Причем под их властью оказались не только крепости южнее Тахо,
но и расположенные к северу от реки.
В это же время скончался самый могущественный из христианских пра-
вителей Пиренейского полуострова --- король Альфонсо VI. Он существенно
расширил границы христианских владений, но в момент его смерти над его
приобретениями нависла угроза. Из-за отсутствия у Альфонсо VI наследни-
ков мужского пола корону наследовала дочь корол я --- Уррака. Помимо му-
сульманского натиска с юга начались военные действия на восточных граница х
Леоно-Кастильского королевства: королева враждовала со своим вторым му-

К А Л
197
ГЛАВА 1
жем --- королем Арагона Альфонсо I Воителем. Последний так же претендовал
на господство в королевстве Толедо (так стала называться территория тайфы).
Все христианские королевства добились заметного превосходства над
мусульманами в XI в., воспользовавшись распадом Кордовского халифата.
Это выразилось не только в территориальных приращениях, но и в значи-
тельных выплатах, которыми были обязаны эмиры тайф корол ям. После
прихода альморавидов продвижение христиан на юг приостановилось.
Установление мусульманского владычества на Пиренейском полуострове в
большей мере отразилось на тех церковных структура х, которые остались
под властью христианских правителей (больша я часть диоцезов Таррагоны
и Браги), тогда как митрополий, за хваченных мусульманами (Толедо, Ме-
рида, Севилья), изменения практически не коснулись.
Реконкиста в IX --- конце XI в.
К Г
К Г
К Г
ГРАНИЦЫ МЕЖДУ
ХРИСТИАНСКИМИ
И МУСУЛЬМАНСКИМИ
ЗЕМЛЯМИ
АРАГОНСКОЕ КОРОЛЕВСТВО
2 ГРАФСТВО ПАЛЬЯРЕС
3 ГРАФСТВО УРЖЕЛЬ
4 ГРАФСТВО СЕРДАНЬЯ
ГРАФСТВО РУС ИЛЬОН
6 ГРАФСТВО БЕСАЛУ
ГРАФСТВО АМПУРИАС
8 ГРАФСТВО БАРСЕЛОНА

Р . С
198
РАЗДЕЛ 3
Поскольку Толедска я кафедра, обладавша я приматством в вестготскую
эпоху, оказалась под властью мусульман, при короле Альфонсо II (792--842 гг.) в
Астурии создается независима я церковна я структура с центром в Овьедо, пре-
тендовавша я на то, чтобы стать наследницей вестготской Церкви. Из пришед-
шей в запустение Браги епископска я кафедра была перенесена в Луго, кафедра
Думио --- в Мондоньедо, а епископ Ирии Флавии перебрался в Компостелу.
Приходы в Испанской марке управл ялись митрополитом Нарбонским. В IX в.
в христианской части Испании осталось не более 12 действующих диоцезов,
но по мере того как христианские правители севера Испании стали набирать
силу, церковные структуры стремительно восстанавливались.
На протяжении IX--X вв. Церковь в Астурийском и Астуро-Леонском
королевства х на ходилась под пол ным контролем королевской власти. Хри-
стианские правители сохранили за собой право избирать или утверждать
кандидатуры епископов, учреждать новые епископства, определ ять грани-
цы диоцезов, созывать поместные Соборы. При этом на них лежала обя-
занность защиты христианства. Образцовым правителем этой эпохи для
хронистов последующих времен стал Альфонсо II.
В Испанской марке до начала XI в. было заметно влияние каролингской
церковно-административной системы, что особенно ярко проявилось во время
споров вокруг адопцианства. Как сторонники, так и противники этого учения
апеллировали не столько к Риму (и тем более не к местным графам), сколько к
Карлу Великому, по повелению которого созывались один за другим Соборы
дл я разрешения возникших споров. Карательные действия в отношении осуж-
денной стороны также осуществлялись франкскими правителями (так, напри-
мер, Феликс Уржельский был арестован и умер в заточении в Лионе).
Поворотным моментом во взаимоотношениях церковной и светской
власти стало правление корол я Леона и Кастилии Альфонсо VI, стремив-
шегося к возрождению традиций вестготских монархов. Кульминацией
ста ло освобождение древней вестготской столицы Толедо в 1085 г. Одна-
ко полное восстановление традиций вестготской монархии и объединение
испанских земель по религиозно-территориа льному принципу оказалось
тогда невозможным.
Влияние Альфонсо VI на внутреннюю жизнь Церкви в Испании отраз-
или легендарные истории, попавшие в хроники. Например, известен рас-
сказ о том, как во время споров вокруг мосарабского обряда король устроил
поединок, который дол жен был открыть волю Божию относительно этой
традиции в Испании, между рыцарем, выступавшим в защиту римского об-
ряда, и рыцарем, защищавшим мосарабское богослужение. Хотя последний
победил в поединке, король своей властью все равно повелел уничтожить
литургические книги мосарабов.
В начале XII в. резко повышается авторитет кафедры Сантьяго де Ком-
постелы. Благодаря тому, что гробница апостола Иакова стала святыней
общеевропейского значения и привлекала множество паломников, епископ
Диего Хельмирес сосредоточил в своих рука х огромные богатства. Он стал
активно участвовать в междоусобица х, искусно лавируя между соперничаю-

К А Л
199
ГЛАВА 1
щими испанскими правител ями и претендентами на престол, между папой
и клюнийцами, между знатными кланами и горожанами. Он же руководил
защитой Галисии от пиратов, наняв генуэзцев и построив собственные ко-
рабли. Тем не менее, ему не удалось избежать нескольких крупных город-
ских восстаний, во время одного из которых он едва не лишился жизни.
Период Реконкисты --- время расцвета испанского монашества, от-
меченное не только его численным ростом, но и заметным усилением его
влияния на все стороны общественно-политической жизни.
На начальном этапе существования христианских государств на севере
Испании приток монашествующих шел по двум направлениям. Во-первых,
множество монастырей на освобожденных земл ях основали монахи, бежав-
шие от мусульман (например, такие крупные монастыри, как Сан Педро де
Карденья, Сан Мигель де Эскалада и др.). В этих монастырях сохранялись
традиции вестготского монашества и, наряду с начавшим распространяться
бенедиктинским уставом, использовались уставы святых Исидора и Фрук-
туоза. Новой чертой, появившейся в эту эпоху, стал обычай зак лючения до-
говора между аббатом и вступающим в монастырь (pactum).
Вторым источником роста испанских монастырей стал приток мона-
шествующих из франкских земель, основывавших свои поселения вдоль
границ с мусульманскими территориями.
Монашество играло важную роль в освоении опустошенных или не-
давно освобожденных от мусульман земель. Этот процесс происходил при
непосредственном покровительстве королевской власти. Несмотря на по-
становления вестготской эпохи новые монастыри часто не подчинялись
местным епископам. Особенно заметным это стало с появлением в Испа-
нии клюнийцев.
Клюнийский монастырь, возникший в Бургундии в 910 г., был одним
из плодов монастырской реформы IХ в. Монастырь был наделен иммуни-
тетом, защищавшим его от посягательств со стороны не только корол я и
графов, но и римского папы и местных епископов. Особенностью Клюни
и порожденного им монашеского движения стало то, что все монастыри,
которые основыва лись выходцами из Клюни, подчинялись непосредствен-
но к люнийскому аббату. Развитие принципа филиации позволило Клюни
стать гигантской империей, в которую в период расцвета входило до полу-
тора тысяч монастырей, находившихся не только во французских землях,
но и по всей Европе.
В Испанию клюнийцев приглашал уже Санчо Великий, однако при
его ближайших преемника х идея опоры на клюнийцев понача лу не получи-
ла продолжения. Тесное взаимодействие между Клюнийским аббатством
и правител ями христианских королевств начинается только в середине
XI в. От Фернандо I Клюни получил право на ежегодные выплаты (census)
в 1000 золотых, а так же множество единовременных выплат и земель.
В основном именно на средства, полученные от Фернандо, была построена
новая церковь в самом аббатстве --- знаменитая Клюни III, ставшая прооб-
разом очень многих романских храмов во Франции и за ее пределами.

Р . С
200
РАЗДЕЛ 3
В 1072 г. аббат Гуго добился освобождения короля Альфонсо VI из
плена, в котором его держа л Санчо II, обеспечив тем самым королевское
благоволение к клюнийцам на долгие годы. Лично Гуго и его преемникам
удалось стать в некотором смысле посредниками между римскими папами,
стремившимися к подчинению испанской Церкви своей власти, и леоно-
кастильскими корол ями, желавшими возвращения к традициям вестгот-
ских королей. При этом клюнийцы не забывали и о своих интересах, ко-
торые не всегда совпадали с интересами испанской Церкви и короны. На-
пример, в 1078 г. Гуго удалось устроить брак между своей племянницей
Констанцией Бургундской и Альфонсо VI, что вызва ло бурю негодования
со стороны папы, поскольку Констанция на ходилась в четвертой степени
родства с первой женой Альфонсо Агнессой Аквитанской.
Альфонсо VI не только увеличил ежегодные выплаты аббатству до
2000 золотых, но и сделал своим советником к люнийского мона ха Робер-
та. Таким образом, между Клюни и леоно-кастильской династией были
установлены особые отношения, которые клюнийцы называли conjunctio
(связь), а Альфонсо VI --- pactum societatis (договором об общении). Некото-
рые исследователи ставили вопрос о том, носили ли эти отношения харак-
тер вассальной зависимости. Вероятно, речь шла все-таки не о вассальных
отношениях (как между арагонскими правител ями и римскими папами), а
о некотором роде патроната к люнийцев над державой Альфонсо VI, хотя
аббат Клюни и рассматривался как socius (товарищ) правител я.
Влияние клюнийцев на жизнь испанской Церкви было двояким. С одной
стороны, они принесли с собой практику строгого следования бенедиктин-
скому уставу, поддержали римских пап в вопросе о запрете мосарабского
богослужения, способствовали распространению в Испании культов свя-
тых, прежде почитавшихся преимущественно в южной Франции (например,
Клуатр монастыря Санто Доминго де Силос. Вторая половина XI --- середина XII в.

К А Л
201
ГЛАВА 1
культ св. Антолина (Антонина)). Вместе с тем, их отношение к вестготскому
наследию испанской Церкви было достаточно бережным: продолжилось ко-
пирование вестготских рукописей, некоторые мосарабские песнопения да же
вошли в обиход клюнийцев и через них стали известны в Европе.
Жизнь в монастырях клюнийской традиции строилась по единой мо-
дели. Все монахи находились в послушании не только у своего аббата, но и
у аббата Клюни. Исследователи иногда отмечают «феодальный» характер
к люнийского монашества (например, обряд пострига вк лючал элементы
оммажа --- принесение клятвы верности аббату и подписание соответству-
ющего документа), что отразилось и в их хозяйственно-экономической дея-
тельности. Однако основной акцент в монашеской жизни у к люнийцев был
сделан на богослужении. Большую часть времени мона хи посвящали цер-
ковной молитве, продолжительность которой возросла настолько, что по-
сещавшие Клюни клирики отмечали, что в воскресный день не могли улу-
чить ни минуты, чтобы переговорить с кем-нибудь из монахов --- все были
на богослужении. Клюнийцы ввели продол жительные ходатайственные
молитвы за живых и усопших, так что их поминальные книги, читавшиеся
непрестанно, включали тысячи имен. Обратной стороной литургического
возрождения стал практически полный отказ от физического труда, харак-
терного дл я монахов предшествующих эпох (только появившийся в XII в.
цистерцианский орден «реабилитировал» сельский труд). Постепенно
основной рабочей силой в клюнийских монастырях стали con ersi (обрат и в -
шиеся, т. е. те, кто в отличие от oblati, отданных в монастырь на воспитание
в детстве, сами приходили и просили принять их в братию).
Монастыри в Испании, как и во всей Европе, были главными центрами
сохранения и распространения культуры. В эту эпоху особенно выделялись
монастыри святых Факунда и Примитива в Саагуне, Сан Сальвадор де
Онья, св. Себастьяна в Силосе (затем переименованный в Санто-Доминго),
св. Эмилиана в Коголье, св. Торибия в Льебане. Они обладали обширными
библиотечными собраниями и имели собственные скриптории.
В VIII--IX вв. контакты испанской Церкви с римскими папами не носи-
ли постоянного характера. Например, известны несколько посланий папы
Адриана I, в которых говорится о спорах, возникших среди христиан Бети-
ки относительно даты празднования Пасхи, о предопределении и о допу-
стимости браков с иудеями и мусульманами. Папа Адриан указывал также
на ряд порочных явлений в испанской Церкви: распространение обыча я
конкубината среди к лириков, нарушение канонов при рукоположении
священников, разводы и проч. Событием, потребовавшим прямого вмеша-
тельства Рима, стало распространение адопцианской ереси. Ее появление
связывают с именем Элипанда Толедского (717 --- ок. 802 г.), который на
соборе в Севилье в 782 г. обвинил в ереси савеллианства (модализма) не-
коего Мигеция. Опроверга я его, Элипанд отдел ял Божественную природу
Иисуса Христа от Его человеческой природы и учил, что как Бог Христос
явл яется Сыном Божиим по природе, но как Человек --- Он Сын Божий
только по благодати ( lius Dei gratia), через усыновление ( lius Dei adoptivus).

Р . С
202
РАЗДЕЛ 3
Против этого учения в Астурии выступил аббат Беат Льебанский, что было
воспринято Элипандом как попытка лишить кафедру Толедо, на ходивше-
гося под властью мусульман, приматства в Испании. В 787 г. папа Адри-
ан I подтвердил осуждение Мигеция, но возражал против выражения « -
lius Dei adoptivus» как несторианского. Тем не менее, благодаря Феликсу
Уржельскому учение распространилось на юге Франкского королевства. На
Регенсбургском соборе 792 г. Феликса Уржельского осудили и отправили к
папе Адриану Ι в Рим, где он был вынужден отречься от адопцианства. Од-
нако, вернувшись на свою кафедру, он за явил, что отрекся под давлением.
Элипанд и его сторонники обратились к королю Карлу Великому с проше-
нием повторно рассмотреть их учение. В 794 г. на Франкфуртском соборе
адопцианство вновь было осуждено. В 799 г. против него высказался папа
Лев III, а в 800 г. на Ахенском соборе состоялся диспут между Алкуином
и Феликсом. Последний вновь отрекся, Элипанд же остался при своих
убеждениях до самой смерти, поскольку на ходился на арабской террито-
рии. Адопцианский спор на Западе явился, с одной стороны, запоздалой
реакцией на решения Халкидонского (IV Вселенского) собора, а с другой,
возможно, был попыткой мосарабских богословов отвести от христиан об-
винения в троебожии со стороны мусульман.
В Овьедо хранятся послания испанским епископам папы Иоанна VIII,
датируемые 821 и 822 гг., однако в XX в. была доказана их подложность.
Поэтому следующим по времени случаем, привлекшим внимание рим-
ских пап к внутренней жизни испанской Церкви, следует считать спор во-
круг мосарабского обряда. По мере развития Реконкисты на земл ях христи-
анских королевств число приходов, сохранявших в неприкосновенности бо-
гослужение вестготской эпохи, стало увеличиваться, но при этом из франк-
ских земель шел постоянный приток мона хов и к лириков, совершавших
богослужение по римскому обряду или близкому к нему бенедиктинскому
уставу. Обща я тенденция к унификации богослужения и повсеместное рас-
пространение римского обряда в Европе в конце концов вынудили римских
пап поставить вопрос о целесообразности сохранения в Испании двух раз-
ных литургических традиций, тем более что многие в Европе по-прежнему
ассоциировали мосарабское богослужение с адопцианской ересью.
Во второй половине XI в. римский обряд был добровольно введен
в ряде крупных испанских монастырей (в 1067 г. --- в Сан Сальвадор де
Лейре, в 1071 г. --- в Сан Хуан де ла Пенья). Для римских пап вопрос был
принципиальным и увязывался с признанием их власти над испанской
Церковью. Решительное наступление на мосарабский обряд предпри-
нял папа Григорий VII, требовавший от светских правителей Испании
запретить его. В 1079 г. в Испанию был отправлен легат Рикард Мар-
сельский. На соборе в Бургосе (1080 или 1081 г.) было принято решение,
поддержанное королем Альфонсо VI, о введении римского обряда на
всей территории Леоно-Кастильского королевства. Вероятно, главны-
ми причинами этого были две: с одной стороны, обряд стал разменной
монетой в отношениях между римскими папами и королевской властью

К А Л
203
ГЛАВА 1
(той уступкой, на которую Альфонсо, вступивший в незаконный брак,
смог пойти, чтобы примириться с папой), с другой же стороны, запрет
свидетельствовал о стремлении части испанской Церкви к максимально
полному единству с остальной Европой.
После освобождения Толедо в нем так же был введен римский обряд.
Однако местна я мосарабска я община получила привилегии: шести толед-
ским приходам разрешалось сохранить мосарабский обряд. При этом мо-
сарабы лишались независимой иерархии, их клирики подчинялись местно-
му архиепископу.
На протяжении X--XI вв. римские папы, пользуясь раздробленностью
страны, неоднократно пыта лись взять под свой контроль церковные струк-
туры в Испании, учрежда я на ее территории епископства и архиепископ-
ства, изыма я отдельные монастыри из-под власти местных епископов.
Однако благодаря политике Альфонсо VI Испания на некоторое время
сохранила независимость от Рима. В конце XI в. происходит унификация
системы церкового управления, связанна я с освобождением в мае 1085 г.
Толедо и возвращением ему приматства в Испании. 18 декабря 1086 г. со-
стоялось празднование восстановления Толедской кафедры (по мосараб-
скому календарю это был праздник Благовещения Пресвятой Девы). Архи-
епископом был избран клюнийский аббат Бернард (который незадолго до
этого был назначен аббатом монастыря Саагун вместо близкого друга и со-
ветника корол я мона ха Роберта, действиями которого был недоволен рим-
ский папа). Папа Урбан ΙΙ сделал Бернарда примасом Испании, а Пасхалий
II --- своим легатом. В 1089 г. в качестве митрополичьей была утверждена
кафедра Таррагоны, в 1099 (или 1100) г. --- Браги, в 1120 г. --- Сантьяго де
Компостелы. Кроме того, суффраганами (викариями) архиепископа Браги
были назначены епископы Асторги, Луго, Мондоньедо, Оренсе и Туя, а суф-
фраганами архиепископа Компостелы стали епископы Саламанки, Сьюдад
Родриго, Кории, Авилы, Ламегу и Лиссабона. Овьедо и Леон были изъяты
из митрополичьей системы и на ходились под прямым управлением папы
(что оспаривалось архиепископом Толедским). Все это повлекло за собой
передел границ диоцезов и привело к многочисленным спорам между ка-
федрами (самым серьезным был спор о принадлежности Саморы между ар-
хиепископами Толедо, Браги и Компостелы).
В VIII--IX вв. более высокий уровень образования сохранялся в моса-
рабских церквах, однако в земл ях, оставшихся под властью христианских
правителей, богословские науки так же получили развитие. Например, из
Испанской марки происходили несколько богословов, игравших заметную
роль при дворе Карла Великого (Теодульф Орлеанский, Клавдий Турин-
ский, Пруденций Галинд).
Основными образовательными центрами помимо монастырей были
епископские школы, преподавание в которых было ориентировано на по-
требности диоцеза. Крупнейшими из них были школы в Леоне, Саламанке
и Толедо. При собора х существовали библиотеки (в Леоне, Сеговии, Вике,
Жироне и др.) и даже переводческие центры (в Толедо).

Р . С
204
РАЗДЕЛ 3
Помимо агиографических сочинений и хроник в Испании составля-
лись богословские и экзегетические сочинения. К числу наиболее извест-
ных произведений эпохи относится «Толкование на Апокалипсис» Беата
Льебанского, украшенное, вероятно, по указанию самого автора, многочис-
ленными миниатюрами (особо следует отметить карту с указанием миссио-
нерских путешествий апостолов, в основе которой лежат утерянные ныне
позднеантичные карты). Оно было настолько попул ярно, что имя Беата ста-
ло нарицательным наименованием жанра (beatos). От X--XII вв. сохранилось
23 рукописи. Кроме того, создавались полемические сочинения против иу-
деев и мусульман. Педро Альфонси (1062--1140) принадлежит «Учительна я
книга к лирика» (Disciplina clericalis), представл яюща я собой собрание но-
велл, основанных на притчах, сказках и историях из греческой, арабской и
еврейской традиций.

205
ГЛАВА2
осле падения Вестготской монархии и появления мусульманского го-
сударства в пределах Пиренейского полуострова, как известно, на се-
вере сохранились регионы, подвластные христианам. Самым знаменитым
политическим образованием этого времени явл яется Астурийское коро-
левство, поскольку именно с ним связывают начало Реконкисты. Однако
оно не было единственным, причем остальна я часть припиренейских про-
странств во многом отличалась от астурийского ядра.
Речь идет об обширных территориях на северо-востоке полуострова,
раскинувшихся вокруг Пиренейских гор и издавна объединенных общим
ук ладом хозяйственной жизни, традициями, интересами и судьбами. Не-
сколько особняком от них, хотя и не изолированно, стоят прибрежные зем-
ли римской Септимании. Пиренеи, в современном сознании воспринимае-
мые как раздел яющие и да же отрезающие Испанию от остальной Европы, в
раннее Средневековье служили средой обитания людей, по обе стороны от
гор привыкших ко всем видам взаимного обмена и отношений. Специфи-
ка природных условий определила своеобразие политических и семейных
институтов, форм землепользования и аграрных отношений, городского
устройства и монастырского общежития. Северо-восточные территории,
безусловно, развивались иначе, чем северо-запад и, конечно, не были похо-
жи на центр или юг, подвластные мусульманам.
Еще одним фактором, определившим особый исторический путь ре-
гиона, была заинтересованность в контроле над ним и его древними тор-
говыми путями крупных государственных образований --- Каролинг-
ской империи и Кордовского ха лифата. Франкское влияние здесь было
Раздел главы, посвященный развитию культуры, написан М.А. Аста ховым.

Р . С
206
РАЗДЕЛ 3
традиционным и до середины IX столетия оставалось сильным. С мусуль-
манами пришлось всерьез считаться практически сразу после их появле-
ния на берегах Эбро в самом начале VIII в. Им принадлежали крупнейшие
центры, например, Барселона и Сарагоса, они контролирова ли морскую
торговлю в регионе, за ними стояла упорядоченная государственна я систе-
ма эмирата, позже --- халифата.
Таким образом, на северо-востоке сложилась совершенно иная исто-
рическа я ситуация, чем та, что сопровождала образование Астурийского
королевства, с его обезлюдевшими земл ями по Дуэро, покинутыми города-
ми, относительной удаленностью от исламских территорий и изолирован-
ностью от европейско-христианского мира. Напротив, северо-восточные
территории находились на скрещении интересов: земли по Эбро активно
осваивались мусульманами, долины у подножия гор контролировались
франками, так что все появл явшиеся здесь политические образования сра-
зу оказывались втянутыми в орбиту интересов эмирата или империи. Неза-
висимость пришла к местным иберийским центрам только после того, как
империя ослабела, а первые серьезные победы над мусульманами --- после
распада Кордовского халифата.
Северо-восточные земли да же в общепиренейском контексте межци-
вилизационных контактов представляют особый интерес, ибо им было
свойственно гораздо дольше сохранять автохтонный субстрат и вестгот-
скую традицию, одновременно аккумулировать запиренейский элемент в
его французском варианте при сильном влиянии средиземноморского ---
островного и итальянского. Не менее выпук ло и ярко, чем на социальном
уровне или в области культуры и религии, эти процессы проявились в по-
литической жизни региона.
В то же время этим территориям предстояло сыграть в истории Пире-
нейского полуострова значительную роль, во многом определив и ход Рекон-
кисты, и политическую судьбу Испании, и своеобразие сложившейся здесь
цивилизации. Именно на арагонской и каталонской территориях возникли
политические центры, которым с середины XI в. суждено было окрепнуть и
превратиться в наиболее динамичные на полуострове.
В к лассическую эпоху Средневековья бóльша я часть северо-восточных
земель полуострова была постепенно объединена под властью арагонских
государей. Четыре ядра легло в основу графства, а позже королевства Ара-
гон: собственно арагонские территории, наваррские, каталонские и земли
рода Беласко. Причем следует учитывать, что они были связаны в единое
целое с запиренейскими земл ями. Например, епископская кафедра в Нар-
боне имела не меньшее отношение к каталонским земл ям, чем к Септима-
нии, а графство Руссильон правильнее было бы применительно к этому пе-
риоду именовать пиренейским, учитыва я, что оно входило в орбиту импер-
ских интересов, но сохраняло традиционные местные связи.
Одним из самым древних и сильных в ранний период политических цен-
тров христианской части полуострова было Наваррское королевство. Рядом
с ним и во многом в его орбите существовали небольшие, иногда ограничен-

А , К Н
207
ГЛАВА 2
ные пределами одной горной долины, политические образования, то объеди-
нявшиеся друг с другом, то спустя время распадавшиеся ради независимости
или нового союза.
Имя Арагон --- самое старое из тех, что упоминаются источниками по от-
ношению к социально-политическим образованиям, появившимся после
711 г. и поддерживавшимся Франкской империей. Арагон получил свое на-
звание по гидрониму, очень древнему, возможно, баскскому, как и многие
другие в этом регионе, но применять его начали с IX в.
Земли, входившие в Арагон, к VIII в. в разной степени испытали влияние
римской цивилизации, затем подверглись германизации. Ва жно отметить,
что местный элемент здесь всегда оставался сильным, хотя на основании име-
ющихся источников вычленить его довольно трудно. Местна я аристократия
смешивалась с римской, потом вестготской и франкской. После прихода му-
сульман местна я знать подчеркивала не только свое право на эти территории,
но и его преемственность с вестготской традицией. Со времен вестготов Ара-
гон управл ялся епископствами в Таррагоне, Уэске, Тарасоне, Нарбоне, еще в
V--VI вв. были возведены монастыри, опиравшиеся на испано-готскую тра-
дицию и послужившие основой дл я мосарабских монастырей более позднего
периода, сыгравших серьезную роль в истории региона.
В 714 г. в долине Эбро появились объединенные силы Тарика и Мусы.
Они заняли Сарагосу, контролировали подступы к Уэске и основные долины
центральных Пиренеев, в 725 г. взяли Таррагону. Сопротивление мусульма-
нам в Арагоне было связано прежде всего с их стремлением взять под свой
контроль торговые сношения с запиренейскими земл ями. Не желавшие по-
коряться ни римлянам, ни вестготам, обитатели горных долин оберегали
свою независимость и от арабов. Их успеху в немалой степени способствовал
союз с франками, также заинтересованными в иберийских делах.
Активная военна я поддержка франков, не раз на протяжении VIII столе-
тия отправл явшихся в поход на юг, позволила уже в 759 г. взять такой стратеги-
чески важный дл я всего региона центр, как Нарбона и освободить Руссильон,
в 785 г. были возвращены Жирона с округой и Ампуриас, а также, вероятно,
Уржель и Серданья. В 798 г. христианской стала Осона. В 801г. войска Карла
Великого взяли Барселону, ва жнейший центр Западного Средиземноморья.
Власть мусульман на северо-востоке оставалась сильной вплоть до на-
чала XI столетия и принесла с собой два главных изменения: было введено
новое административное деление, согласно которому больша я часть земель
будущего Арагона была включена в так называемую Верхнюю марку Аль-
Андалуса, которой управл ял наместник эмира, присылавшийся из центра;
местное население, прежде всего элита и горожане, нередко принимало но-
вую веру, в результате чего довольно быстро оформилась нова я социа льна я
группа --- мулади.

Р . С
208
РАЗДЕЛ 3
Впрочем, пиренейские горные долины, которые относятся к той обла-
сти, что в дальнейшем получила имя Арагона, на практике не контролиро-
вались исламской администрацией. В момент наивысшего могущества вла-
дения мусульман доходили до Санто Доминго и Гуара по южной границе
Арагона, Алькесара в Собрарбе и Роды в Рибагорсе. К северу от этой линии
совершались набеги. Уже в середине VIII в., после битвы при Пуатье, граф-
ство Арагон по сути дела превратилось в пограничную марку Франкской
державы, защищавшую от мусульманской опасности, хотя ближайшие и
ва жные дл я этого региона городские центры Уэска и Больтанья принадле-
жали в это время арабам.
Вообще, так же как в центре или на юге полуострова, мусульмане осваи-
вали прежде всего города. Им не одно столетие принадлежали крупнейшие
центры --- Сарагоса, Уэска, Льейда, Барбастро и другие. Христиане, продол-
жавшие жить в сельской местности, быстро арабизировались. Те земли Ара-
гона, что соседствовали с Аль-Андалусом, в первое столетие мусульманского
владычества пережили упадок: сокращались территории городов, аграризи-
ровались занятия городского населения, новые поселения были небольши-
ми посадами вокруг укрепленных замков. Восстановление типично город-
ских занятий (ремесленной, торговой, культурной деятельности) шло здесь
очень медленно в течение IX--X вв. Во многом подъем происходил благодаря
перебиравшимся сюда мосарабам и особенно основанным мосарабами мо-
настырям, занимавшимся колонизацией этих территорий.
Что касается местной политической власти, то каролингские источники
упоминают о некоем графе Ауреоло, который в нача ле IX в. охранял проходы в
Центральных Пиренеях. Он управл ял северными землями, что раскинулись
между реками Арагон и Арагон Субордан и в долинах Эчо, Ансо и Канфранк.
Однако после его смерти в 809 г. мусульмане вновь постарались усилить свои
позиции: на эти территории были введены военные гарнизоны Амруса Ибн
Йусуфа, правител я Верхней марки, восставшего против власти эмира и стре-
мившегося укрепить свои позиции, договорившись с франками. Это событие
привело к заключению договора между аль-Хакамом, отправившим к импе-
раторскому двору посольство, и Карлом Великим (810 г.). После 809 г. при
поддержке Карла Великого преемником Ауреоло стал Аснар Галиндес I, при-
надлежавший к местной элите. Вероятно, он принял титул графа Арагона ---
по крайней мере, к 820-м годам относится первый известный документ с та-
ким наречением. Аснар Галиндес управл ял земл ями, включавшими области
Ансо, Валье де Эчо и Канфранк с проходом Пало, а также земл ями вдоль реки
Арагон. Его владения распространялись также на верховья Гальего. По боль-
шей части эти территории первоначально принадлежали империи, теперь же,
в IX столетии, управлялись семейством, которое дало начало графскому дому,
независимому от франков, чья линия не пресекалась вплоть до X в. Аснар Га-
линдес считается родоначальником графской династии в Арагоне.
По желанию Аснара Галиндеса и аббата Захарии был выстроен мона-
стырь Сан Педро де Сиреса, ставший важным политическим и культурным
центром. Устроен он был по каролингскому образцу.

А , К Н
209
ГЛАВА 2
Древние монастыри Арагона
В 833 г. арагонский граф Га линдо Гарсес и его супруга Гульдегрут основа ли мо-
настырь Сан Педро в Сиресе, первым аббатом которого стал Захария, ориен-
тировавшийся на франкские традиции. Расцвет монастыря в раннем Средневе-
ковье был связан с его близостью к старой римской дороге, которая шла через
Сарагосу и Бердун в Беарн по важнейшему дл я пиренейской экономики проходу
в горах --- Пуэрто де Пало. Монастырь не только был религиозным и культурным
центром, но и владел обширными земл ями.
В 852 г. в монастыре гостил св. Евлогий Кордовский, писавший затем о бо-
гатстве здешней библиотеки, хранившей Энеиду, произведени я Горация и Юве-
нала, басни Авиана, «Град Божий» Августина.
После похода а ль-Мансура в 999 г. монастырь обезлюдел. Лишь в 1077 г. ара-
гонский король Санчо Рамирес восстановил здесь обитель, насельниками кото-
рой стали августинцы, а управл яла ею сестра корол я Санча. Здесь воспитывался
и провел юные годы будущий Альфонсо Воитель.
В конце XI --- середине XII в. был выстроен ныне существующий храм.
Однако уже к середине XII в. центр духовной жизни окончательно переме-
стился в Хаку, монастырь потерял значение и вскоре пришел в упадок.
Другой знаменитый древний монастырь Арагона --- Сан Хуан де ла Пенья.
Вероятно, обитель существова ла здесь и до XI в., но основные постройки были
возведены после 1026 г., когда монастырь ста л пользоваться покровительством
Санчо Великого. В 1071 г. Санчо Рамирес передал обитель клюнийцам. Мона-
стырь, посвященный Св. Иоанну Крестителю, был в то время самым значитель-
ным монастырем Арагона. Тогда же здесь была создана королевска я усыпа льница,
в которой погребены управл явшие Арагоном короли Наварры, графы Арагона и
его первые короли. Вытесанные в ска ле гробницы сохранились в первозданном
виде, но в XVIII в.были укрыты внешним декором.
Два этих монастыря объединяет легенда о том, что в ка ждом из них некогда
хранилась чаша Святого Граал я.
■■■
Монастырь
Сан Хуан де ла Пенья

Р . С
210
РАЗДЕЛ 3
Собственной епископской кафедры в Арагоне не было вплоть до X в.,
пока не была приобретена независимость от Каролингов. До этого момен-
та графство Арагон принадлежало к юрисдикции Памплонского диоцеза.
Впрочем, франкское влияние на земл ях Арагона в IX столетии прослежива-
ется в весьма ограниченной форме, в отличие, например, от соседнего граф-
ства Рибагорса.
Известно, что Аснар Галиндес был смещен своим зятем Гарсией Злым,
восставшим, вероятно из-за посягательств Аснара на подвластные Гарсии
земли в Собрарбе и опиравшимся в своих притязаниях на родственные
связи с Памплонским домом. Аснар Галиндес бежал и искал поддерж ки за
Пиренеями при дворе Людовика Благочестивого, который отправил его
графом в Уржель и Серданью, где тот умер, как предполагается, около 839 г.,
успев еще попасть в плен во время весьма неудачного дл я него участия во
франкском походе на Памплону.
Сын Аснара, Галиндо Аснарес (843--864? гг.), вернул себе графство Ара-
гон при поддержке Гарсии Иньигеса, корол я Памплоны. Его политика была
ориентирована на Памплону, а не на франков. С этих пор установление соб-
ственно арагонской династии --- исторический факт, но подтвержденный
лишь Генеалогиями Роды, которые были составлены в конце X в. Этот успех
был напрямую связан с упадком дома Каролингов. Галиндо Аснаресу насле-
довал его сын Аснар Галиндес II (864--893? гг.), взявший в жены Оннеку, дочь
короля Памплоны Гарсии Иньигеса. Один из его потомков, Галиндо Аснарес
II (893--922 гг.) сначала был женат на дочери гасконского графа Гарсии Санче-
са, а потом на Санче, сестре Санчо Гарсеса, корол я Памплоны (905--925 гг.).
Свою дочь Андрегото он выдал за короля Памплоны Гарсию Санчеса (925--
970 гг.), что ускорило вк лючение Арагона в орбиту влияния Наварры.
К 872 г. независимыми стали земли графства Рибагорса, до того управ-
л явшиеся тулузскими графами. Рибагорса и Арагон совместно завоевали
мусульманскую Больтанью и объединили территории за Собрарбе, сфор-
мировав тем самым ядро будущего королевства Арагон.
К XI в., когда на карте полуострова появился самостоятельный поли-
тический организм --- Арагон, земли, входившие в него, уже пережили пе-
реход от римского владычества к вестготскому, а потом от вестготского к
мусульманскому с сильным одновременным влиянием франков на севере,
во многом при поддерживающей, объединяющей роли Церкви (с ее пре-
тензиями на универсальность), обеспечившей преемственность. В то же
время местна я элита, располагавша я военной, административной и цер-
ковной властью, обладала глубокими собственными корнями, сохраняла
здесь позиции и при вестгота х, и при мусульмана х, обеспечивала полити-
ческое развитие региона в соответствии с его обыча ями и специфическими
интересами. Крупнейшие знатные фамилии были связаны родственными
узами. И хотя на всем протяжении раннего Средневековья здесь не сложи-
лось единого политического организма, тем не менее, данные территории
объединяла общность исторической судьбы, политических, экономических
и семейных интересов.

А , К Н
211
ГЛАВА 2
К западу от Арагонского графства располагались земли Памплоны или, как
их принято называть в исторической литературе, Наварры. В действитель-
ности до середины IX в. Наварра представл яла собой конгломерат христи-
анских центров, среди которых наиболее значительной и потому пользо-
вавшейся вниманием у хронистов была Памплона.
Памплона занимала важное место на путях, связывавших исламский
мир с христианской Европой. Ее расцвету и укреплению способствовал
нейтралитет в политических конфликтах между пиренейскими --- хри-
стианскими и мусульманскими --- правителями и франками. Памплонцы
поддерживали добрые отношения с воинственными соседями, а слава о бо-
гатстве и процветании их земли привлекала сюда купцов и ремесленников.
Памплона контролировала древний и обустроенный проход через горы,
здесь процветала транзитна я торговл я и обмен ремесленными изделиями
из кожи, музыкальными инструментами, книгами и оружием, дорогими то-
варами --- мрамором, драгоценными камнями, золотом, специями, шелком
и льном, шерстяными тканями и оливковым маслом. Особенно значитель-
ным агентом в этом обмене выступал эмират, из которого шли восточные
товары, предметы роскоши, золото. Здесь работали и мусульманские масте-
ра и ремесленники. На протяжении первого века мусульманского присут-
ствия на полуострове Памплона на ходилась в сфере политического контро-
ля Кордовы. Сюда назначались и эмиры, обычно из лояльных мусульманам
местных семейств. Слухи о богатстве Памплоны доходили до викингов: в
858 и 859 гг. они грабили город и даже увели в плен короля.
Сложно сказать, когда именно на памплонских земл ях возникло ко-
ролевство, а ее правитель стал носить титул корол я. После появления в
этом регионе мусульман ка ждый правитель небольшой территории, глава
семейства защищал свои владения собственными силами, и только к на-
чалу IX столетия постепенно сложилось представление о необходимости
объединения усилий и выбора общего лидера. Историки вслед за франк-
скими летописцами называют Памплонским королевством политическое
объединение вокруг города Pompaelo, главного центра на землях басконов
уже в античный период.
История Памплоны в VIII--IX вв. характеризуется соперничеством двух
партий и двух исторических сил. Первую представлял Аль-Андалус, правите-
ли которого стремились оказывать влияние на Наварру через эмиров Верхней
марки. Наваррцы, склонные к такому союзу (род Иньиго), видели в нем воз-
можность относительной самостоятельности. Второй силой была Каролинг-
ска я империя, которая особенно после Ассамблеи в Тулузе в 798 г. проводила
политику активного присутствия и вмешательства в запиренейские дела.
В 799 г. сторонниками Каролингов был отравлен эмир Памплоны Му-
тарриф Ибн Муса, принадлежавший к роду Бану Каси (вестготское ари-
стократическое семейство, принявшее ислам), с которым вторым браком
породнилась мать Иньиго Аристы --- основател я первой памплонской

Р . С
212
РАЗДЕЛ 3
династии. Роду Иньиго, при поддержке своих родственников из Бану
Каси, удалось получить контроль над городом. Вторжение Людовика Бла-
гочестивого в 812 г. на земли Памплоны склонило чашу весов в пользу
франкского влияния. Однако в том же году аль-Хакам I и Людовик Благо-
честивый зак лючили договор, по которому франки могли контролировать
Памплону, поставив своим правителем Беласко аль-Газальки. В 816 г. аль-
Хакам вернул себе Памплону. Однако вскоре, в 824 г., франкские графы
вновь предприняли поход против Памплоны, но были разбиты Иньиго
Аристой (женат на дочери графа Беласко) при поддержке его зятьев Мусы
Ибн Мусы Ибн Фортуна и Гарсии Злого, правител я Хаки. После этой по-
беды 300 рыцарей провозгласили Иньиго первым королем Памплоны. Он
правил до 851 г. и носил титул корол я Памплонского. Это наречение, к сло-
ву, стало столь принятым, что его использовал даже Санчо VI в 1150 г., хотя
к тому времени обычным уже был титул rex Nauarrae.
Династия Иньигес возникла и укрепилась благодаря помощи родичей
из Бану Каси и сеньоров Туделы и Памплонского епископства. Родствен-
ные связи между двумя кланами активно поддерживались и дальше, напри-
мер, внучка Иньиго, Ассона, была выдана замуж за Мусу Ибн Мусу Ибн
Фортуна из рода Бану Каси.
В то же время в Сангуэсе существовало независимое княжество, ма-
ленькое и бедное, управл явшееся родом Химено. Однако в середине IX в.
в документа х Гарсия Хименес встречается уже с королевским титулом.
К. Санчес Альборнос полагал, что Химена, жена Альфонсо III, была до-
черью Гарсии Хименеса и что поддержка астурийцев способствовала во-
царению рода Химено в Памплоне. Леви-Провансаль считал, что сын
Гарсии Санчо Гарсес женился на одной из внучек Фортуна и при отсут-
ствии наследников-мужчин стал королем Памплоны. Так или иначе, но
к X в. род Иньиго сошел с большой исторической сцены. Этому способ-
ствовал и упадок власти Бану Каси, прямо связанных с родом Иньиго, и
финансовый удар по взаимоотношениям родственников: Бану Каси при-
шлось выкупать Иньиго из плена викингов, что подорва ло отношения
между семействами.
В 905 г. один из сыновей Гарсии Хименеса, Санчо, утвердился в Пам-
плоне, объединив все земли Наварры и приняв титул корол я. Последнему из
рода Иньиго, Фортуну Гарсесу было в это время 75 лет, он удалился в мона-
стырь Лейре, где и окончил свои дни. Это событие ознаменовало смену дина-
стии на наваррском троне и оформление территориальных границ молодого
христианского королевства на политической карте полуострова.
Родившись из союза местных мусульманских и христианских родов, ко-
ролевство Памплонское спустя три поколения перешло под власть новой
династии, ориентированной больше на союз с астурийцами. Химено обо-
гатили владения земл ями Риохи и некоторыми другими, благодаря чему
Наварра превратилась в наиболее могущественного соседа Кордовы и хри-
стианских сеньоров. Располагавшееся рядом Астуро-Леонское королевство
пока уступало Памплоне по политическому и культурному весу.

А , К Н
213
ГЛАВА 2
Памплона
Поселения на территории столицы королевства, города Памплоны, известны
с глубокой древности. Во II--I вв. до н.э. здесь располага лась Ирунья --- круп-
ное поселение басконов, чеканившее собственную монету. В 75 г. до н.э. рим-
л яне преобразова ли Ирунью в город Помпело (Pompaelo); легенда связывает
его основание с именем Помпея. Город был укреплен и служил стратегическим
пунктом на пути между полуостровом и Гал лией. Благодаря раскопкам извест-
но о домах, храмах, термах, мозаиках и стенах того периода. Внутри города от-
ношения басконов с римлянами были добрососедскими, что вряд ли можно
сказать об отношениях с вестготами. Известно, что при них в Памплоне была
учреждена епископска я кафедра.
Под властью Кордовского эмирата Памплона находилась недолго и в 806 г.
оказа лась под рукой Каролингов, а затем местных династий Иньигес и Химено.
До конца XI столетия она остава лась небольшим поселением, преимущественно
с наваррским населением. Короли никогда здесь подолгу не жили.
Во времена унии с Арагоном Памплона сильно разрослась, прежде всего за
счет притока населени я из-за Пиренеев благодаря близости к «Дороге франков»,
шедшей к Сантьяго. Постепенно сложилось три отдельных зоны, или бурга вну-
три одного города. Первый --- Наваррери я, расположенна я на месте римского
города, с древним кафедральным собором Санта Мария, епископ и капитул ко-
торой обладали здесь сеньориальными правами. В Наваррерии жили наваррцы,
в основном занимавшиеся сельским трудом. Второй --- Сан Сермин с церковью
Св. Сермина, первые сведения о которой относятся к XII в. (ныне сохранился
только ее готический облик). В этом кварта ле селились ремесленники и торгов-
цы, приходившие из-за Пиренеев. Третий --- Сан Николас с одноименной цер-
ковью, котора я изнача льно служила и фортификационным сооружением. Чет-
вертым кварталом был Сан Мигель, который со временем слился с Наваррерией.
Тут население было смешанным.
В разных частях Памплоны существовали свои муниципальные органы,
им даровались особые фуэро, они были отделены друг от друга рвами и стенами
с башнями и соперничали. В 1276 г. Наваррерия в ходе войны с Францией и
Кастилией горела, была практически уничтожена. Вместе с ней был разрушен
квартал Сан Мигель и худерия. Наваррерия начала восстанавливаться только
спустя пол-столетия по приказу Карла II. Лишь в нача ле XV в. по инициативе
короны все части Памплоны были объединены, причем городские власти рас-
полага лись в здании, выстроенном на «ничейной» территории.
■■■
Санчо I (905--925 гг.) был наделен блестящими политическими способно-
стями, благодаря которым ему удалось объединить под своей рукой разроз-
ненные области. Консолидация королевства Наварра означала начало войны
за обладание Риохой и земл ями в среднем течении Эбро. Санчо I принадле-
жал к династии, исторически соперничавшей с Бану Каси. В 907 г. Санчо за-
манил в ловушку Лопе бен Мухаммада, правител я Льейды, разбил его войско,

Р . С
214
РАЗДЕЛ 3
а самого эмира убил. Не оказалось никого, кто мог бы наследовать властителю
Льейды и защищать его владения. Недолго наваррскому натиску сопротив-
л ялся и эмир Уэски, тесть Лопе бен Мухаммада, Мухаммад ат-Тавиль.
В 925 г. со смертью Санчо I трон перешел его наследнику Гарсии Сан-
чесу, которому в то время было всего семь лет. В стране установилось свое-
образное двойное регентство. Правительницей при наследнике была его
мать Тода Аснарес, обладавшая близкими родственными связями с Абд
ар-Ра хманом, что давало ей повод надеяться на поддержание мирных от-
ношений с халифатом. Брат покойного короля Санчо, Химено Гарсес, же-
натый на сестре Тоды Аснарес, взял на себя мужскую часть обязанностей
по управлению королевством. Когда власти угрожала опасность, Тода ни
минуты не колебалась обратиться за помощью к своему племяннику. Халиф
пришел в Памплону и восстановил законную систему управления.
В 932 г. по инициативе королевы Тоды и ее сына Гарсии были заклю-
чены сразу два выгодных брака, лучше прочего демонстрирующие полити-
ческую линию Памплоны: одну из дочерей Тоды, Урраку, выдали замуж за
корол я Леона Рамиро II, а другую, Санчу, за графа Кастилии Фернана Гон-
салеса. Эти браки позволили укрепить связи с сильнейшими на тот момент
христианскими владетелями Испании.
К этому же времени относится женитьба Гарсии I Санчеса на Андрегото Га-
линдес, дочери и наследнице графа Арагона --- Галиндо II Аснареса, умершего
еще в 922 г. Сразу же после смерти графа отцу Гарсии I, Санчо I Гарсесу, удалось
поставить Арагон под свой контроль и добиться в 924 г. помолвки своего сына с
Андрегото. С тех пор Арагон находился под властью королей Наварры, однако
официально правительницей графства считалась Андрегото Галиндес.
В июле --- августе 934 г. Абд ар-Рахман III, недовольный сближением коро-
левы Тоды с королем Леона Рамиро II, предпринял поход на Памплону. Дой-
дя до Калаорры, халиф потребовал, чтобы Тода Аснарес прибыла в его лагерь.
Здесь она была принята с почетом и ува жением, однако дол жна была прине-
сти к л ятву в том, что не будет больше союзницей Рамиро II, освободит всех
пленников-мусульман и передаст бразды правления своему сыну. Одновремен-
но Тода признала верховную власть халифа Кордовы над Наваррой. Мир был
скреплен письменным документом, который затем был утвержден Гарсией I.
После подчинения Наварры войско Абд ар-Рахмана III прошло через владения
корол я Гарсии и вторглось в королевство Леон, разорив Кастилию и Алаву.
***
Источники не сохранили сведений о точной дате вхождения Арагона
в состав Наваррского королевства. Известно, например, из документов
за 921 г., что Санчо Гарсес вместе с братьями, баронами и аббатами при-
сутствовал на разбирательстве по поводу границ монастыря Фуэнфриа;
год спустя было составлено пожалование Сиресе, в котором наваррский
король действовал как правитель Арагона, а Галиндо подписал грамоту
как его вассал, граф этих земель. Альянс с Памплоной был выгоден Ара-
гону, поскольку позволил ему существенно раздвинуть свои пределы.

А , К Н
215
ГЛАВА 2
В 970 г. сын Андрегото Галиндес и корол я Памплоны Гарсия Сан-
чеса I, Санчо Гарсес II (970--993 гг.), унаследовал от матери королевство
Памплонское и графство Арагон, что свидетельствует в пользу того, что
арагонское право разрешало передачу наследственных прав на власть по
женской линии.
Памплона и Арагон оставались объединенными вплоть до 1035 г.
Наивысшего могущества Наваррское королевство достигло при Сан-
чо III Великом (992--1035). Его внешняя политика была направлена на уста-
новление господства в регионе. Реконкиста, как никогда ранее возможна я в
связи с кризисом халифата, интересовала его меньше, чем подчинение своему
скипетру северо-пиренейских властителей. Будучи храбрым воителем (король
Наварры заслужил даже прозвище Четыре Руки, так умело он обращался с
оружием), он предпочитал дипломатические способы разрешения конфлик-
тов. Ему удалось добиться возвращения земель, за хваченных мусульманами
при аль-Мансуре, и установить границу с Кастилией так, что все земли Рио-
хи остались за Наваррой. Овладев графствами Собрарбе и Рибагорса, Санчо
завязал отношения с Каталонией. Его супруга и супруга Беренгера Рамона,
графа Барселонского, были сестрами, и эти семейные узы предоставили на-
варрцу возможность вмешиваться в каталонские дела. В документа х от 1024--
1030 гг. граф Барселонский упоминается в свите наваррского корол я.
Санчо III использовал династические связи, стара ясь навязать зависи-
мое положение Санчо Гильермо (Саншу Гильому), владевшему Гасконией.
Он открыл двери Испании последователям религиозной реформы, придер-
живавшимся клюнийского правила, которое было принято в монастырях
Сан Хуан де ла Пенья и Сан Сальвадор де Лейре. Будучи покровителем и
регентом своего зятя Гарсии Кастильского, в 1024 г. он установил верховную
власть и над этим графством. Когда в 1028 г., пронзенный мусульманской
стрелой, умер Альфонсо V, наваррское влияние было распространено и на
Леон. Наследник Альфонсо, Бермудо III, был еще ребенком и на ходился под
опекой своей мачехи Урраки, опиравшейся на наваррскую знать и друзей На-
варры. Таким образом, в 1029--1035 г г. на Пиренейском полуострове суще-
ствовало сильное Наваррское королевство, политически господствовавшее
в христианской Испании и возродившее под рукой Санчо Великого идею
единства, поколебленную неурядицами второй половины X в.
Весьма вероятно, что брак Санчи, сестры Бермудо, и кастильского гра-
фа Гарсии был устроен Санчо Наваррским: это был путь к окончательно-
му присоединению земель по рекам Сеа и Писуэрга, приданого леонской
инфанты, и превращению Кастилии в третье христианское королевство.
Свадьба была назначена на весну 1029 г. и по существу была призвана освя-
тить окончательную победу наваррского влияния. Однако в день своей
свадьбы кастильский граф был убит в портике церкви Сан Хуан. Некоторые
из соучастников этого преступления принадлежали к свите наваррского
корол я. Санчо тем временем, встав лагерем вокруг Леона, забрал тело графа
и перевез его в Онью, а себя провозгласил графом Кастилии, сославшись на
права своей супруги Мунии.

Р . С
216
РАЗДЕЛ 3
Вскоре Санчо передал титул графа своему второму сыну, Фернандо, оста-
вив за собой, однако, всю полноту власти. При поддержке магнатов в 1029--
1030 гг. наваррский король овладел спорными территориями по рекам Сеа
и Писуэрга. Он предоставл ял войска Бермудо III дл я подавления сопротив-
ления в Галисии. В начале 1032 г. повзрослевший Бермудо решился на пере-
ворот. Уррака и ее наваррская свита бежали из Леона, несмотря на то, что все
говорило о приготовлениях к войне. В этой ситуации Санчо III принял титул
корол я Леона. Был заключен брак Санчи, леонской инфанты, и Фернандо,
нового кастильского графа. В следующем году Санчо взял Самору и Асторгу
и овладел Леоном в январе 1034 г. Впрочем, уже в следующем году Бермудо
атаковал наваррцев и заставил их покинуть свою столицу.
В том же году король Санчо Великий скончался, оставив своим наслед-
никам огромное по тем временам королевство, собранное, однако, из очень
разных по своим обычаям и даже политическим порядкам территорий. Ли-
дерство Наварры здесь было бесспорным, но скорее свидетельствовало о ее
политической гегемонии в регионе, нежели о единстве королевства, распав-
шегося под давлением феодального права. После смерти Санчо Великого его
владения были разделены. Наварру, расширенную за счет земель Риохи, ча-
сти Кастилии, владений графа Иньиго Лопеса и некоторых более восточных
территорий Санчо Великий завещал старшему сыну, Гарсии III (1035--1054),
среднему сыну Фернандо (1035--1065) отошло графство Кастилия, а млад-
шему, Гонса ло (1035--1037), предназначались Собрарбе и Рибагорса. Бастард
Санчо Великого, Рамиро (1035--1067), получил графство Арагон.
Вскоре ему удалось добиться независимости de jure от вассальных обяза-
тельств перед памплонским королем Гарсией III Санчесом, своим братом.
В 1037 г. Фернандо Кастильский разбил войска Бермудо, выступившего
против Кастилии и Наварры и погибшего в сра жении. Фернандо от имени
своей супруги вошел в Леон, был коронован и стал править объединенными
земл ями Леона и Кастилии, хотя центром своих владений продол жал полагать
Кастилию. В его успехе главную роль сыграли наваррские войска.
Третьим политическим ядром в северо-восточном регионе были земли Рон-
каля и Саласара и примыкавшая к ним Сератаниййа. По всей видимости, это
арабское название территорий, в более позднее время в христианских источ-
никах называвшихся Собрарбе. В мусульманских хрониках о Сератаниййе
говорится в связи с противостоянием Бану Каси. Эти земли подверглись се-
рьезной исламизации, особенно территории между Уэской и Барбастро, что
хорошо прослеживается по мусульманским текстам. Из них же мы знаем о
некоем Баласкуте, сеньоре этих земель, не принявшем ислам. В «Генеалоги-
ях Роды» он назван Галиндо Беласкотенесом. Он был верным соратником
Иньиго Аристы, тоже принадлежал к местной элите и стал основателем ди-
настии, сопротивл явшейся и мусульманам и франкам.

А , К Н
217
ГЛАВА 2
Из арабских текстов так же известно о Халафе Ибн Расиде, который
вероятно был основателем Барбастро (Барбастур) и крепости Алькесар ---
важных стратегических центров дл я мусульман, особенно в преддверии
усиления позиций христиан в этом регионе в X в.
Земли Собрарбе в VIII столетии были яблоком раздора между мусуль-
манскими властителями и Каролингами. Однако вплоть до середины X в.
они оставались мусульманским островком среди христианских графств.
Если графство Арагон было достаточно изолировано, а Собрарбе ара-
бизировано на протяжении 714--1000 гг., то графство Рибагорса изначально
находилось под аквитанским влиянием. Дл я северо-восточных пиреней-
ских графств опыт Рибагорсы уникален --- она очень рано оказалась факти-
чески независимой от Каролингов, хотя влияние франкских политических
порядков и культуры здесь было весьма значительным.
При Карле Великом, несмотря на сопротивление местной знати, Риба-
горса была включена в качестве пага в графство Тулузское, при Людовике
Благочестивом жаловалась барселонскому графу.
В 872 г. власть здесь перешла в руки Рамона, потомка местной басконской
фамилии. Нередко основателем самостоятельного политического объедине-
ния здесь считается его сын, Бернат Унифред, поскольку он окончательно
Замок Лоарре --- пограничная крепость времен Реконкисты

Р . С
218
РАЗДЕЛ 3
выдворил с земель Рибагорсы, Пальярса и Собрарбе мусульман, приобрел
независимость от графов Тулузы и основал здесь новую епископскую кафе-
дру в Роде. С начала XI в. власть в Рибагорсе передавалась по женской линии,
в 1025 г. на престол взошла Муния, супруга короля Наварры Санчо III. Так
графство вошло в состав Наваррского королевства.
Особым статусом среди северо-восточных земель полуострова обладали
графства, со временем объединенные в историческую область, получившую
название Каталония.
Происхождение имени этого региона покрыто тайной и многими слоя-
ми догадок и гипотез исследователей. С уверенностью можно сказать, что
устойчивое употребление терминов «Каталония» и «каталонцы» отно-
сится в христианских документах только к концу XI в. В связи с этим для
описания более ранней истории тех территорий, что впоследствии вошли
в Каталонию, de facto сложились в единый регион около 1000 г., а de jure
приобрели независимый статус к 1258 г., но в раннее Средневековье пред-
ставл яли собой настоящий калейдоскоп графств и земель, было предложе-
но использовать термин пре-Каталония, или прото-Каталония.
В VIII столетии на политической карте полуострова здесь располага-
лись Верхняя марка эмирата (ат-Тагр аль-àла) и Испанская марка франков.
Проходившие на север, за Пиренеи, торговые пути имели принципиаль-
ное значение для франков, все они пролегали вдоль рек, устремлявшихся
на юг к Эбро. Таким образом, обладание долиной Эбро становилось делом
стратегически важным, что стало особенно понятно после мусульманских
рейдов в Аквитанию (например, знаменитый поход 732 г.), Септиманию и
Прованс. Это объясняет известный, обретший бессмертие в «Песне о Ро-
ланде», поход Карла в 778 г. на Сарагосу. По этой же причине арабы, со сво-
ей стороны, так же концентрировали тут свои силы, основав Верхнюю мар-
ку, котора я была призвана сдерживать активность франков в этом регионе
и в Испанской марке, относившейся к земл ям империи.
Территория прото-Каталонии была разделена на две части, в основном
по реке Льобрегат. К северу от нее, в так называемой позже Старой Катало-
нии, власть мусульман не была долгой --- они удерживали ее около столетия.
Южнее ислам господствовал значительно дольше, что способствовало раз-
витию этих земель по более стандартному дл я Пиренейского полуострова
пути, предполагавшему забвение вестготских порядков и исламизацию.
В Старой Каталонии, напротив, было очень сильным франкское влияние,
что сказалось и на социа льно-политических порядках и на хозяйственном
ук ладе, предопределив самобытность региона.
Этому процессу способствова ло образование франками Испанской
марки. Она представл яла собой военно-политическую пограничную тер-
риторию Каролингской империи на юге Пиренейских гор. Как и остальные

А , К Н
219
ГЛАВА 2
марки империи, Испанска я занимала обширную укрепленную территорию
с дорогами, охраняемыми деревянными башнями с постоянными гарнизо-
нами, которая защищала франков от враждебных соседей. На протяжении
VIII--IX вв. известны гарнизоны в Памплоне, Арагоне, Рибагорсе, Пальяр-
се, Уржеле, Серданье и Руссильоне.
В середине VIII в. графы Септимании, по происхождению готы, отказа-
лись подчиняться вали Нарбоны и просили покровительства у Пипина Ко-
роткого: в обмен на право сохранить свои обычаи, собственность и систему
внутреннего соподчинения они готовы были идти против мусульманской
Нарбоны. Это был первый шаг к распространению власти франков на юг.
Походы франков (778, 785, 801 гг.) хотя и не всегда были успешными, но, тем
не менее, способствовали присоединению к марке земель Бесалу, Ампуриаса,
Серданьи, Уржел я, наконец, Барселоны и формированию чувства общности
среди испано-готов, живших по разные стороны Пиренеев. Наиболее силь-
ным франкское владычество было на юге региона (Жирона и Барселона).
Испанска я марка делилась на графства, куда графы назначались импе-
раторской властью. В IX в. ими все чаще становились представители мест-
ной элиты, все они были тесно связаны семейными узами. Никакой вну-
тренней иерархии среди графов не было, и единой общности земли марки
не составл яли. Это были всего лишь пограничные единицы, призванные
защищать Аквитанию, Гасконию и Септиманию. Не существовало и еди-
ного названия дл я этих земель.
Политическа я борьба, начавшаяся после кончины Людовика Благочести-
вого и Верденского договора, коснулась и Каталонии, поскольку по «Ordina-
tio Imperii» 817 г. она входила во владения Карла Лысого. Во время внутри-
имперских смут графство Барселонское и все земли, составл явшие Старую
Каталонию, были переданы в управление некому Сунифреду, о котором прак-
тически ничего не известно, кроме того, что он приходился отцом знаменито-
му Винифреду Мохнатому. Существует несколько гипотез о происхождении
Сунифреда: одни историки считают его сыном Аснара Галиндеса, другие ви-
дят его потомком Борел я, графа Осоны, третьи предполагают, что он прихо-
дился сыном Бел лону, графу Каркассона. Согласно этой последней теории
передача Каталонии Сунифреду была частью продуманной политики Карла
Лысого, стремившегося делегировать власть лояльным ему людям: Каркассон
был оставлен за старшей ветвью рода, а Барселона --- за младшей.
Сунифред управлял Барселонским графством всего четыре года (844--
848 гг.), дл я более позднего времени сведений о нем не сохранилось, по всей
видимости, он скончался, не оставив взрослых наследников. В 868 г. гра-
фом уже был его сын Винифред (Вифред; ум. в 897 г.).
Древняя традиция возводит рождение Каталонии к 865 г., когда под-
росшие наследники Сунифреда, проявившие лояльность к императору и
сопротивл явшиеся мятежам франкской знати, получили в управление от
Карла Лысого графство Уржель. Между 870 и 878 гг. больша я часть Старой
Каталонии перешла под руку Винифреда Мохнатого, что положило начало
самостоятельному развитию этих земель --- с установлением собственных

Р . С
220
РАЗДЕЛ 3
графских фамилий, наследственным принципом передачи власти и суще-
ствованием графского титула, прежде всего в форме управления семейной
собственностью. В 878 г. Людовик Заика выделил Барселону, до того вхо-
дившую в земли, объединенные вокруг Нарбоны, и пожа ловал ее в управле-
ние Винифреду Мохнатому. Графство Руссильон тогда же было передано его
брату Миро. С этого момента начался новый этап в истории Каталонии.
Более полувека христианские правители могли не беспокоиться о не-
зыблемости границ своих владений --- из-за кризиса, который пережива л
Аль-Андалус. Это обстоятельство было особенно ва жно дл я Винифреда
Мохнатого, пытавшегося собрать в одно политическое целое земли Ката-
лонии. Подобно Астурии и Наварре, Каталония была ск лонна отвоевывать
за хваченные мусульманами земли, здесь так же применялся метод пресуры
(заимочное владение) дл я присоединения всей долины Льобрегат и дл я
продвижения на юг. В некоторых областях, например, в гора х Монсеррат,
требовалось выбить мусульманские гарнизоны. Используя длительное пе-
ремирие, Винифред присоединил к своим земл ям еще шесть комарок, из
которых было образовано графство Осона с собственной епископской ка-
федрой в Вике. После 883 г. граф стал засел ять земли Вика и Ва льеса.
Успехи Винифреда настора живали его мусульманских соседей --- прави-
телей Сарагосы и Валенсии, которые видели в них угрозу своему положению.
Исмаил Ибн Муса, из рода Бану Каси, совершенно справедливо полагал, что
дальнейшей целью Винифреда будет Льейда, и укрепил ее, превратив в не-
приступную крепость. Символично, что барселонский граф умер от ран, по-
лученных в бою с мусульманами в 897 г. совсем недалеко от Льейды. Затем
последовало разграбление мусульманами Уржел я и Пальярса, победа в 912 г.
мусульман над наследником барселонского графа Суньером (912--954 гг.). Из-
вестны походы Абд ар-Рахмана II в 842 и 850 гг. и разграбление Барселоны
в 852 г. В 857 г. между вали Сарагосы и графом Барселоны был заключен мир.
После этих событий разделение региона на две зоны стало свершившимся-
фактом: в течение нескольких столетий земли к северу и к югу от христиано-
мусульманской границы по реке Льобрегат развива лись по-разному, что ска-
зывалось долго и после их объединения под властью барселонского дома.
К моменту кончины Винифреда ему de facto подчинялась вся Каталония
за исключением Ампуриаса. De jure продолжало существовать четыре само-
стоятельных графства: Барселона, Уржель, Жирона и Осона, ка ждое из кото-
рых обладало своей внутренней структурой и было подобно наследственным
патримониям французского образца. Старший сын Винифреда, Сунифред,
получил графство Уржель, а остальные три графства были отданы «под руку»
двух других сыновей Винифреда --- Борел я и Суньера. В 911 г. Борель умер и
Суньер стал единственным графом Барселоны, Жироны и Осоны.
Кроме владений Суньера здесь существовало еще четыре центра, оспа-
ривавших друг у друга власть над регионом: графства Ампуриас-Руссильон,
Серданья-Бесалу, Уржель и Пальярс, а так же мелкие политические объеди-
нения. Обычной схемой в прото-Каталонии было совместное правление
наследников при ведущей роли старшего из братьев.

А , К Н
221
ГЛАВА 2
В это относительно мирное время установились активные торговые от-
ношения между Аль-Андалусом и Францией, посредником в которых вы-
ступала Каталония.
С ослаблением империи в середине X в. ката лонские графы постепен-
но и естественным образом вышли из-под власти запиренейских королей.
Их деятельность была сосредоточена на противостоянии мусульманской
угрозе и на восстановлении и реорганизации политической системы, ко-
торая базировалась здесь на графской традиции, учитывавшей широкие
полномочия публичной власти, в отличие от частно-правовых основ власти
франкских королей.
Одновременно произошло усиление позиций Барселонского дома по
отношению к прочим графам. Осознава я свое лидирующее положение, они
стремились найти противовес каролингской и нарбоннской традиции, скло-
няясь к союзу с Римом: большая часть наиболее влиятельных монастырей
Каталонии в это время приняла к люнийскую реформу. Вполне возможно,
что Винифред, граф Бесалу (ум. в 957 г.) был одним из последних каталон-
ских правителей, которые отправл ялись за подтверждением своих прав ко
двору Каролингов, уже его братья, Сунифред и Олиба Кабрета, предпочли
Рим в поиска х внешнего признания своего статуса. Подтверждение римским
понтификом привилегий барселонских графов открыло перед Каталонией
Средневековый мост в каталонском городе Бесалу

Р . С
222
РАЗДЕЛ 3
Барселона
Город Барцинона был основан карфагенцами еще во времена Второй Пуниче-
ской войны на месте древнего поселения иберов. При Августе колония Бар-
цинона, выгодно расположенна я на скрещении торговых путей, получила но-
вый импульс к развитию. Под руку вестготов город перешел мирным путем и
в основном сохранил в повседневной жизни римские порядки. Вестготы по-
ставили здесь гарнизон, делами управления занимались граф и вице-граф, а
церковна я власть была у епископа.
Внутренние междоусобицы начала VIII в. способствовали тому, что город и
округа были легко покорены мусульманами. Местное население, не принявшее
ислам, было обложено на логом, значительно меньшим, чем при вестготах. Го-
сподство мусульман было недолгим, поскольку эмиры, лавируя между Кордовой
и франками, рассчитыва ли добиться известной самостоятельности, но не учли
заинтересованности Каролингов в запиренейских землях. В 801 г. город пере-
шел под власть франков. Графом был поставлен гот Бера. Местна я элита, о про-
исхождении которой сведений мало, формировалась из готов, потомков испано-
римл ян, древних местных родов, восходивших к дороманскому населению. Пе-
риодически графами назнача лись магнаты из франков. Барселонское епископ-
ство было подчинено юрисдикции архиепископства Нарбоны.
Значительную часть населения составляли иудеи, проживавшие в квартале Каль
и имевшие собственное кладбище на горе Монтжуик. Иудеи занима лись торговлей,
ремеслами, медициной, поддерживали сношения с Аль-Андалусом. Морскую тор-
говлю, в том числе с мусульманскими портами, вели барселонцы-христиане.
Барселона и при франках, и при независимых графах пользовалась ши-
рокими привилегиями и быстро развивалась. С установлением Барселонской
династии город превратился в важнейший политический, административный,
экономический центр. Известно, что в 1154 г. здесь уже существова ли судовер-
фи, на которых строились торговые и военные корабли. В составе Арагонской
Короны Барселоне отводилась роль экономического двигател я, оказывавшего
безусловное вли яние на хозяйственную ситуацию на всем Пиренейском полу-
острове. Из Барселоны торговые суда уходили на юг Испании, к африканскому
побережью, на Сицилию, Сардинию, Кипр, в Константинополь, Дамаск, Алек-
сандрию... Сюда стекалось золото, шелка, х лопковые ткани, рабы, соль, зерно
и пряности.
В 1260 г. в связи с появлением новых кварта лов были выстроены новые
стены с восемью воротами и 80 башнями. На протяжении двух следующих
столетий город продолжал расти, росли и стены. Например, на западе был
выстроен новый кварта л --- Рава ль, стены которого протянулись на 6 км. ■■■
возможность искать опоры в посредничестве германского императора и тем
самым выйти из-под опеки франков. В 987 г. к власти пришли Капетинги, что
дл я барселонского графа Борел я II (954--992 гг.) стало поводом и основанием
дл я окончательного разрыва васса льных отношений.

А , К Н
223
ГЛАВА 2
В 1010 г. Рамон Борель (992--1018) предпринял масштабный поход про-
тив Кордовы, приблизивший распад Аль-Анда луса. В этом походе погибли
граф Уржел я Арменголь и епископ Барселоны, а позиции Барселонского
дома укрепились. Кстати, об этом свидетельствует и стремление Капета
возобновить, в обмен на помощь в защите от мусульманских набегов, вас-
сальную присягу именно графа Барселоны.
25 феврал я 1018 г., возвраща ясь из своего второго похода на Кордову,
скончался Рамон Борель. Его старшему сыну Беренгеру Рамону, прозван-
ному Кривым (видимо, из-за физического изъяна) было в ту пору 12 лет, и
власть была передана регентше --- его матери Эрмесинде. Впоследствии Бе-
ренгер Рамон (1018--1035) вступил в брак с Санчей Кастильской. Таким об-
разом, каталонска я политика ста ла ориентироваться на испанские события
более, чем на французские. Все царствующие дома на полуострове оказались
связаны кровными узами и общими интересами: король Наварры и граф
Барселоны были женаты на сестра х графа Кастилии, а астуро-леонский ко-
роль, женатый на сестре корол я Наварры, приходился им кузеном.
Умирая, граф оставил своему старшему сыну Рамону Беренгеру Старо-
му (1035--1076) Барселону и Жирону, второму, Санчо, --- южные земли по
реке Льобрегат, а третьему, Гильермо, --- графство Осону. Это решение
было подобно тому, что вынес в том же году Санчо III Наваррский. Эрме-
синда при внука х сохранила права совладения, обеспечив тем самым хотя
бы минимум единства. Позднее младшие братья отказались от своих вла-
дений в пользу старшего, что предотвратило распад основного ядра прото-
каталонских земель.
***
На протяжении раннего Средневековья на северо-востоке Пиреней-
ского полуострова не сложилось единого политического организма. Так, с
середины IX столетия на территории Каталонии постоянно существовало
десять графств и еще столько же периодически упоминаются в источника х
от случа я к случаю. Впрочем, благодаря политическим и династическим
интересам многие из них были склонны к длительным и крепким союзам:
Осона почти всегда была объединена с Барселоной, часто к ним примыкала
и Жирона, Уржель присоединялся то к Барселоне, то к Серданье, вместе
управлялись Пальярс и Рибагорса. Юридически статус графов был одина-
ковым, но в действительности Барселона всегда лидировала.
Конец X в. был решающим временем в деле консолидации северо-
восточных пиренейских и прибрежных политических центров, выведя за
рамки иберийского политического пространства франков еще до утверж-
дения Капетингов в 987 г. Северо-восточные территории объединяла
общность исторической судьбы, политических и экономических интере-
сов. Ведущая роль в их обеспечении принадлежала местным знатным фа-
милиям, после падения Вестготской монархии сопротивл явшимся ислам-
скому завоеванию, затем подчинявшимся власти то франков, то мусуль-
ман, а в IX столетии фактически начавшим обретать самостоятельность.

Р . С
224
РАЗДЕЛ 3
Нередко тем или иным графством совместно управл яли братья, что по-
звол яло избежать дробления земель; власть передавалась и по женской ли-
нии. Это свидетельствует о своеобразии политического развития регио-
на, при всей его связанности с франкскими традициями. Определ яющую
роль здесь сыграл местный семейный уклад, бытовавший во всех социаль-
ных слоях и направленный на сохранение родовой собственности. Союзы
местных знатных фамилий с кланами мулади, генетически восходивших
к испано-готам, с аквитанскими сеньорами, с эмирами и императорами ---
обычное явление на политической сцене в этот период.
Власть графов поначалу имела источником власть императора, затем
ста ла независимой и наследственной. В то же время в Наварре власть коро-
л я сохраняла выборный характер.
В первой трети XI столетия смерть Санчо III и Беренгера Рамона и кри-
зис, переживавшийся халифатом, повлекли за собой распад как северного
политического объединения христиан, так и мусульманских владений на
множество государственных образований. Было бы неверно думать, что
политическая раздробленность в середине XI в. была характерна исклю-
чительно дл я Аль-Андалуса. Скорее, она была проявлением общих поли-
тических изменений на полуострове. Однако причины трансформации по-
литической картины на мусульманском юге и на христианском севере были
различны: в середине XI в. исламская государственность на Пиренейском
полуострове переживала этап отделения светской власти от религиозной,
что проявилось уже в эпоху аль-Мансура; политические объединения хри-
стиан делились по причине внедрения частного права в публичное.
Применение принципов частного права в наследовании престола было по-
ложено в основу завещания и наваррского государя, и барселонского графа.
При Санчо Великом в Наварре, Арагоне, Собрарбе и Рибагорсе, и при
Рамоне Бореле и Беренгере Рамоне в Барселонском графстве начали проис-
ходить глубинные изменения в политической и социально-экономической
сферах, которые станут очевидны в течение грядущего столетия.
В целом о социальных порядках и хозяйственном укладе этих земель
в раннем Средневековье известно мало, в основном из источников франк-
ского происхождения. Не вызывает сомнения, что приятие запиренейских
порядков в разных частях северо-востока было результатом различных
процессов: в горных района х они бытовали как производные исконных об-
щих путей развития пиренейского региона, в прото-Каталонии явл ялись
прямым результатом политической зависимости от Империи, в Арагоне и
Наварре укоренялись через заимствования, часто благодаря деятельности
монастырей, которым покровительствовали Каролинги.
По-разному протекала и арабизация на северо-востоке. В наибольшей сте-
пени ее испытали крупные торговые городские центры. С XI в. особенно замет-
ным экономическим партнером мусульманские страны становятся дл я прото-
Каталонии. Ее экономика была ориентирована на торговлю с Европой, прежде
всего, предметами роскоши, при активном обороте золота, поступавшего из
тайф посредством торговли с ними и в результате выплат дани. С IX столетия

А , К Н
225
ГЛАВА 2
здесь существовали монетные дворы (сначала имперские, потом графские, мо-
настырские), на которых в XI в. чеканили золотые монеты, используя то золо-
то, что исламские правители платили барселонскому графу как дань. Наварр-
ская политика, напротив, больше была направлена на противостояние исламу.
На осваиваемых землях строили крепости, которые должны были обеспечить
безопасность развития скотоводства и земледелия.
Культурные традиции, существовавшие на северо-востоке Пиренейского
полуострова в вестготскую эпоху, претерпели важные изменения в VIII--
XI вв. С падением Толедской монархии поддержка духовных и культурных
центров перешла к местным знатным фамилиям. Появление Аль-Андалуса
привело, во-первых, к влиянию исламской культуры, во-вторых, к возник-
новению мосарабской традиции, опиравшейся на вестготское наследие,
однако, уже переработанное. Заинтересованность Каролингов в этих тер-
риториях обусловила сильное, хотя и не повсеместное влияние франков.
Принципиальное значение дл я развития культуры имело обретение Барсе-
лонским графством в конце X в. независимости от франков.
Главными культурными центрами в то время были крупные монастыри (на-
пример, Сан Педро де Сиреса, а так же монастыри Барселоны, Рипол я и Вика).
Их влияние было столь велико, что в историографии да же принято говорить
о монастырском «всевластии», охватывавшем не только духовную, но так же
административную и экономическую сферы жизни средневекового общества
(управление землями, организация хозяйства, защита от врагов). Важнейшим
делом монастырей было сохранение традиций и наследия предыдущих эпох
в неспокойное время бесконечных вторжений завоевателей. В монастырских
библиотека х монахи хранили и переписывали тексты Священного Писания,
сочинения отцов Церкви, в том числе и «Этимологии» Исидора Севильского,
и авторов «каролингского возрождения» (например, Алкуина и Рабана Мав-
ра), а так же правовые документы, среди которых было и «Фуэро Хузго», науч-
ные трактаты античных и арабских ученых (среди которых выдел яется собра-
ние астрономических трактатов монастыря Санта-Мария в Риполе) и т.д.
По мере ослабления каролингского политического влияния в течение
IX в. литература стала приобретать собственную специфику, выражавшуюся,
в частности, в жанровых предпочтениях. Среди произведений выдел яются
рифмованные сочинения (как правило, религиозного и морализаторско-
го характера) мона хов из поэтической школы монастыря в Риполе, а так же
многочисленные комментарии к «Откровению» Иоанна Богослова, напол-
ненные тревожными апокалиптическими настроениями. Особый интерес
представляют богато иллюминированные манускрипты, которые создали
последователи мона ха Беата Льебанского (VIII в.), автора «Апокалипсиса
Сен-Севера»: Беат из Ла-Сеу-д Уржель и Беат из Жироны (X в.). Начиная

Р . С
226
РАЗДЕЛ 3
с X в. все большую роль играют епископские кафедры (в Памплоне, Таррагоне,
Вике, Барселоне и др.). При кафедре в Роде был создан важнейший культур-
ный памятник этого времени --- «Кодекс Роды», куда входят и знаменитые
«Генеалогии Роды» (конец X в.), содержащие скудные, но весьма ценные сведе-
ния по истории Наварры, Арагона и других северо-восточных земель.
Искусство этого времени получило в научной литературе название «до-
романского» (исп. prerománico). Дороманской архитектуре было свойствен-
но использование различных традиций. Из вестготской архитектуры были
заимствованы полукруглые арки, прямоугольные абсиды, кладка из тесано-
го камня (например, церкви Сан Пере, Сан Микел и Санта Мария в Терра-
се, строительство которых велось в V--XII вв); из каролингской --- сложность
планировки, многочисленные арочные проемы, пышные украшения колонн
и капителей (монастырь Сан Пере де лас Пуэльяс); из мосарабской --- подко-
вообразные арки, тяжеловесные стены, неотесанный дешевый камень в к лад-
ке, слабое внутреннее освещение (например, церкви Сан Хулиан де Боада и
Сан Кирико де Педрет). В то же время всегда присутствуют в той или иной
мере местные автохтонные элементы (оригинальные формы строений, спец-
ифический декор и т.д.). В VIII--XI вв. строились небольшие сельские церкви,
отличавшиеся скромным внутренним убранством и сочетанием элементов
различных стилей. У них как правило один прямоугольной неф с одной аб-
сидой, перекрытый сводом (если существовали дополнительные нефы, то они
обычно крылись деревянной крышей), иногда имеются стены-звонницы (на-
пример, в церкви Санта Мария де ла Тосса де Монтбуй, конец X в.). Роспись
встречается очень редко (например, изобра жение св. Маврикия IX в. в церкви
Сан Кирико де Педрет) и в схематичном виде. Чаще присутствуют украшения
интерьера храмов растительным и геометрическим орнаментами.
Светская архитектура была представлена в основном сеньориальными
замками, отличительными особенностями которых были: расположение
на естественной возвышенности, малое количество или отсутствие башен
(т.е. замок мог представл ять собой просто укрепленный большой дом), тол-
стые стены (до 3 м толщиной) из неотесанных камней, скрепленных гаше-
ной известью.
Храмы Террасы: становление романского стиля

227
ГЛАВА3
ачало XII в. дл я Леоно-Кастильского королевства стало временем ис-
пытания на прочность. Правление Альфонсо VI, прославленное побе-
дой в Толедо, стало одновременно временем ужесточения противостояния
с мусульманским миром --- с окончанием первого периода тайф в отноше-
ниях с Аль-Андалусом началась нова я эпоха, когда «военный дух» реши-
тельно возобладал в сознании противников. Джихад и крестовые походы
стали отныне определ яющими понятиями политической риторики.
У Альфонсо VI к моменту смерти в 1109 г. не было наследника мужского
пола. Уррака, законна я дочь корол я от брака с Констанцией Бургундской,
имела четырех летнего сына, которого можно было бы провозгласить королем
и создать регентский совет --- именно такое решение в подобных ситуациях
принимали в прежние времена. Однако Альфонсо VI отказался от такого
варианта и устроил новый брак своей дочери с королем Арагона Альфон-
со I Воителем, передав леоно-кастильское королевство Урраке. Причины,
побудившие корол я поступить так, не совсем ясны: возможно, он надеялся
избежать ослабления королевства внутренними смутами, которыми грози-
ло тогда прямое правление незамужней королевы; леонская и кастильска я
знать выдвинули своих претендентов на руку Урраки. Так или иначе, перва я
попытка объединить два самых крупных на тот момент королевства --- Ка-
стилию и Арагон, оказалась неудачной. Почти сразу после смерти Альфон-
со VI между венценосными супругами началась война. Поводом послужило
возмущение галисийской знати тем соглашением, которое заключили Аль-
фонсо и Уррака относительно порядка наследования трона объединенных

Р . С
228
РАЗДЕЛ 3
королевств. Он дол жен был перейти к их общему ребенку, а если таковой
не появится, они становились наследниками друг друга. Альфонсо, сын
Урраки, в качестве потенциального наследника не упоминался. Его покро-
вители --- епископ Сантьяго де Компостелы Диего Хельмирес и опекун и
воспитатель граф Траба, выступили против королевской четы, в ответ Аль-
фонсо I вторгся с войском в пределы Леоно-Кастильского королевства. В це-
лой серии конфликтов, которые последовали за этим, в Кастилии и Леоне
сложились несколько группировок. Одна, галисийска я, о которой говори-
лось выше, отстаивала интересы будущего Альфонсо VII, другая, включав-
шая высшее духовенство и леоно-кастильскую знать, поддерживала Урраку
и пыталась добиться у папы расторжения брака (основанием было близкое
родство супругов, которые приходились друг другу троюродными братом
и сестрой). Напротив, множество представителей небогатых и незнатных
рыцарских родов, составл явших элиту городского населения, а так же пред-
ставители других слоев горожан выступили в поддержку короля Арагона,
который обеща л им привилегии и широкие возможности дл я городского
самоуправления. Альфонсо I Воителю во многом благодаря этой поддержке
удалось установить свою власть в целом ряде городов --- Паленсии, Бургосе,
Оренсе, Толедо. В 1111 г. в Сантьяго де Компостеле Уррака присутствовала
на коронации своего сына Альфонсо королем Галисии. Это вызвало новый
виток конфликта с Альфонсо I Воителем. В 1114 г. арагоно-леонский брак
был расторгнут, однако правитель Арагона не вывел свои гарнизоны с тер-
риторий Леоно-Кастильского королевства. Урегулирование конфликтов,
завязавшихся в годы правления Урраки, стало задачей следующего корол я,
ее сына Альфонсо VII, унаследовавшего престол в 1126 г.
Альфонсо VII пришлось противостоять не только притязаниям Альфон-
со I на леоно-кастильскую корону, но и попыткам добиться независимости
графства Португальского, где сначала правила его тетка Тереза Леонская, а с
1130 г. власть принадлежала кузену корол я --- Афонсу Энрикешу.
В 1127 г. власть Альфонсо VII признали в Бургосе и Каррионе, после
того, как местные жители выдворили оттуда войска Арагонца. В ответ в Ка-
стилию была отправлена многочисленная армия, но открытого сражения
между противниками не произошло: в долине Тамара, где встретились два
войска, начались переговоры, завершившиеся заключением соглашения,
которое урегулировало взаимные территориальные претензии Арагона и
Леоно-Кастильского королевства. Было решено вернуться к рубежам, уста-
новленным в XI в., при Фернандо I и Альфонсо VI. Таким образом, все ка-
стильские крепости были возвращены под власть Альфонсо VII, а Альфон-
со I сохранил Бискайю, Алаву, Гипускоа, Буребу, Сорию и Риоху.
После смерти корол я Арагона, не оставившего наследника, но составив-
шего очень необычное завещание (см. главу 3), Альфонсо VII за явл яет о на-
мерении занять арагонский престол, ссылаясь на прямое родство с Санчо III
Великим, основателем арагонской королевской династии. И хотя его притя-
зания были отвергнуты и в Арагоне, и в Наварре, ему удалось присоединить
земли Риохи и да же на короткий период получить Сарагосу, центр обширной

Л К
229
ГЛАВА 3
области, отвоеванной Альфонсо I Воителем. В дальнейшем Сарагоса была
передана в качестве вассального владения королю Наварры Гарсии Рамиресу,
а позже --- королю Арагона. Взамен на признание Арагоном потери Риохи
Альфонсо VII отказался от претензий на престол этого королевства.
В 1135 г. Альфонсо VII короновался в Леоне как император Испании.
На церемонии присутствовали легат папы Иннокентия II, король Наварры
Гарсия Рамирес, эмир Руэды Абу Джафар ибн Худ, граф Барселоны Рамон
Беренгер IV (леоно-кастильский король был женат на его сестре Беренгеле),
граф Тулузский, а так же герцоги и графы из Гаскони и Южной Франции.
Все светские правители принесли оммаж Альфонсо VII, признав таким об-
разом легитимность принятого им титула.
Император Испании
Титул «imperator totius Hispaniae» первым из христианских правителей Пире-
нейского полуострова принял в 1077 г. Альфонсо VI. Подобные формулы по-
явл ялись в источника х по отношению к некоторым из его предшественников:
так называ ли королей Леона Альфонсо V и Бермудо III, Фернандо I. В «Кодек-
се Роды» выражение «Obtime Imperator» относится к королю Санчо Гарсесу I.
Какое-то врем я счита лось, на основании данных нумизматики, что этот титул
использова л и Санчо Гарсес III Великий, однако после уточнения датировки мо-
неты из На херы, на которой появл яется слово «император», эта версия считает-
ся не подтвержденной источниками.
При Альфонсо VI титул впервые стал употребл яться систематически, бу-
дучи отражением новой политической реа льности. Так леоно-кастильские ко-
роли утвержда ли свое превосходство над другими правител ями Пиренейского
полуострова.
Позже титул «император Испании» переходит в титулатуру корол я Араго-
на Альфонсо I Воителя, зятя Альфонсо VI, а затем к его внуку Альфонсо VII. ■■■
40-е годы XII в. стали периодом экспансии христианских королевств на
юг. Этому способствовало ослабление, а затем и крушение власти альмора-
видов и начало второго периода тайф в Аль-Андалусе. Альфонсо VII в 1142 г.
взял Корию, в 1144 г. он совершил поход против Хаэна и Кордовы, но взяв их,
не смог удержать надолго --- они были вскоре отвоеваны мусульманами. Са-
мой знаменитой стала экспедиция 1147 г. против Альмерии. В ее организа-
ции объединили свои усилия короли Наварры и Арагона (уже объединивше-
гося с Каталонией), граф Монпелье, в помощь каталонскому флоту прислали
корабли Пиза и Генуя. Осаду возглавил Альфонсо VII. Город пал в октябре
1147 г., это был первый порт, попавший под власть христиан на южном по-
бережье полуострова. В честь столь славного события была даже сочинена
поэма, вошедша я в состав хроники, посвященной правлению Альфонсо VII.
Однакоудерживали христианеАльмерию только десять лет, в1157г. онабыла

Р . С
230
РАЗДЕЛ 3
отвоевана пришедшими в Испанию альмохадами. Правители этой североаф-
риканской династии свели на нет многие успехи христианских правителей,
и прежде всего Альфонсо VII: он был удачливым завоевателем, но оборона и
сохранение завоеванного давались ему далеко не всегда.
Первыеуспехи в совместныхдействиях по отвоеванию земельумусульман
поставили вопрос о том, как делить завоеванное, а поскольку монархи не соби-
рались останавливаться на достигнутом, то тогда же была осознана необходи-
мость договариваться о статусе и принадлежности того, что будет завоевано в
будущем. Именно такие вопросы решались в договоре в Тудилене 1151 г. (из-
вестен также как Тудехен). В завоевании земель Леванта к югу от реки Хукар ---
Валенсии, Дении и Мурсии --- признавалось преимущество за правителями
короны Арагон; Леоно-Кастильскому королевству здесь доставались только
замки Лорка и Вера. Остальная территория Аль-Андалуса оставалась в зоне
преимущественных интересов леоно-кастильских правителей. Впоследствии
условия этого договора подтвержда лись и уточнялись в целой серии подобных
соглашений --- в Льейде (1157 г.), Касорле (1179 г.), Альмисре (1244 г.).
Со второй половины XI столетия Леоно-Кастильское королевство за-
метно активнее устанавливает отношения с запиренейской Европой. Это вы-
ра жается по-разному: в матримониальных союза х королей («французские»
и «итальянский» браки Альфонсо VI и его дочерей), в церковной реформе,
инициатива которой исходила из Рима и Клюни (многие епископские и ар-
хиепископские кафедры Леона и Кастилии заняли выходцы из Клюни), в
участии в военных экспедициях против мусульман иноземных рыцарей.
В XII в. значительно возрастает число паломников ко гробу св. Иакова в
Компостеле. Они шли со всех концов Европы --- из Англии, Италии, земель
Германской империи, но больше всего было французских пилигримов, поэ-
тому путь, ведущий из-за Пиренеев в Галисию, стал именоваться «дорогой
франков». Существовало несколько маршрутов
паломничества, в зависимости от того, от-
куда начинал свой путь паломник, а
в испанских королевства х эти
пути сходились в несколь-
ких центрах --- Пуэнте ла
Рейна, Сангуэса, Эстелья
на земле Наварры, Хака в
Арагоне, Логроньо и На-
хера в Риохе, Бургос в Ка-
стилии. Далее пилигримы
шли через земли Леона
в Галисию. Существовал
так же морской вариант
пути для обитателей Бри-
тании, которые прибыва-
ли в Ла Корунью, а оттуда
отправлялись в Сантьяго
«Дорога франков»
САНТЬЯГО
ДЕ КОМПОСТЕЛА
ЛУГО
ПОРТОМАРИН
СЕБРЕРО
ПОНФЕРРАДААСТОРГА
ОВЬЕДО

Л К
231
ГЛАВА 3
де Компостела. На всем протяжении этого пути в монастырях и городах дл я
паломников строи л и стра нноприимные дома и постоялые дворы, короли
и местные сеньоры и общины старались поддерживать в хорошем состоянии
дороги и мосты: путь к Сантьяго становится источником экономического
благополучия дл я расположенных вдоль него поселений. Дл я паломников из-
готовливают обувь, одежду, реликварии и пр. Церкви, расположенные на «до-
роге франков», обретают статус хотя и второстепенных, но ва жных па ломни-
ческих центров с собственными местными культами, связанными с Сантьяго.
К этим временам восходит появление символа паломничества в Сантья-
го де Компостела --- раковины Сантьяго (исп. concha de Santiago, фр. coquille
Saint-Jaques: это панцирь морского гребешка, мол люска, обитающего на бере-
га х Бискайского залива), которую пилигримы, возвращаясь домой, помещали
на свои посохи и шл япы как символ достигнутой цели. И сегодня можно уви-
деть изобра жения раковин Сантьяго на мостовых и фасада х зданий городов и
деревень, расположенных вдоль средневековой «дороги франков».
Превращению Сантьяго де Компостела в XII в. в один из крупнейших
паломнических центров Европы очень помогло то обстоятельство, что епи-
скопом (а затем и архиепископом) в первой половине века здесь был один из
самых активных и амбициозных церковных и политических деятелей свое-
го времени Диего Хельмирес. Прежде уже рассказывалось о его усилиях
по получению папских булл, закрепляющих новый статус Компостельской
кафедры и ее привилегии, а также о его роли в судьбе юного Альфонсо VII.
Этот энергичный человек развернул активное строительство в Сантьяго де
Компостела: при нем была закончена основна я часть работ по постройке
огромного романского собора на месте старой церкви, скромной по своим
размерам и не вмещавшей всех желающих почтить гробницу апостола. Ря-
дом с собором был построен архиепископский дворец. При Хельмиресе и
ЛЕОН
СААГУН
ФРОМИСТА
БУРГОС
САНТАНДЕР
БИЛЬБАО
БРИВЬЕСКА
МИРАНДА
ВИТОРИЯ
САН СЕБАСТЬЯН
БАЙОННА
БЕЛОРАДО
НАХЕРАЛОГРОНЬО
ЭСТЕЛЬЯ
ПАМПЛОНА РОНСЕВАЛЬ СОМПОРТ
ХАКА
ПО
ОРТЕЗ
ПУЭНТЕ
ЛА РЕЙНА
САНТО ДОМИНГО
ДЕ ЛА КАЛЬСАДА

Р . С
232
РАЗДЕЛ 3
возможно по его воле стали составл яться компендиумы из текстов, посвя-
щенных св. Иакову, именовавшиеся «Книга Сантьяго» (Liber Sancti Iacobi).
Помимо жития апостола, рассказа об открытии его гробницы и литурги-
ческих текстов «Книга» вк лючала так же описание маршрутов паломни-
чества с полезными советами дл я пилигримов, своего рода путеводитель.
Сама я знаменита я рукопись «Книги Сантьяго», составленна я в середине
XII в., так называемый «Codex Calixtinus», хранится сегодня в соборе Сан-
тьяго де Компостела. Особую ценность этому кодексу придает средневеко-
ва я нотация литургических песнопений, содержащихся в нем, она относит-
ся к раннему этапу полифонии в Европе и явл яется важным источником
дл я современных музыкальных реконструкций ars antiquа (так именуется
этот этап историками музыки).
Собор в Сантьяго де Компостела
Собор в Сантьяго де Компостела стал одним из выдающихся памятников роман-
ского искусства Испании. На месте собора в IX в. существовала сначала капел-
ла, а затем небольша я дороманска я церковь, сильно пострадавшая в конце X в.
во время нападения аль-Мансура. Начало строительства нынешнего здания от-
носится к 1075 г., когда епископскую кафедру занима л Диего Пелаес. После его
смещения в 1088 г. работы приостановились. Пять лет спустя строительство про-
дол жилось уже под непосредственным контролем Диего Хельмиреса, пока еще
не епископа, а члена капитула. Первый из известных по имени мастеров, трудив-
шихся над собором, мастер Эстебан, к началу XII в. закончил деамбулаторий и
часть трансепта. Примерно в это же время был создан портал Ювелиров в южном
фасаде трансепта, почти полностью сохранившийся до наших дней. Затем рабо-
ты шли очень интенсивно, так что в 40-х годах уже были сооружены перекрытия
над частью нефа, а в 1168 г. знаменитый мастер Матео получил от короля Леона
Фернандо II грамоту о назначении руководителем работ в соборе. Именно с име-
нем этого мастера связано создание западного порта ла, так называемого портика
Славы, который считается одним из самых интересных памятников романской
скульптуры. Специа листы отмечают, что в многофигурных композициях порти-
ка прослеживается уже некоторое влияние раннеготической скульптуры севера
Франции. Мастерска я мастера Матео трудилась также над созданием скульптуры
хора. Основна я часть работ была завершена к нача лу XIII в. Величественный трех-
нефный собор Сантьяго был освящен в 1211 г.
■■■
Незадолго до смерти Альфонсо VII разделил свои владения между свои-
ми сыновьями: Санчо, старший, получил Кастилию, Фернандо --- Леон. Уже
в хрониках следующего столетия подобный раздел оценивался как пример
недальновидности, однако вряд ли это так же выгл ядело в глазах современ-
ников --- такой раздел был прежде всего продол жением династической тра-
диции, ведь королевство делили между сыновьями и Санчо III Великий, и

Л К
233
ГЛАВА 3
Портик Славы в соборе Сантьяго де Компостела --- шедевр романской скульптуры
Фернандо I. Таким образом, дл я середины XII в. более органичным было
представление о власти монарха в королевстве как патримониальной в боль-
шей степени, чем публичной, однако уже в следующие десятилетия произой-
дет перелом, который и изменит взгл яд части политической элиты на при-
роду королевской власти.
Годы с 1157 по 1230 стали последним периодом раздельного существования
королевств Кастилия и Леон. История этого времени показывает, что, несмо-
тря на порой острое соперничество и вра жду между корол ями, основы хозяй-
ственной и социальной жизни, культурные традиции этих земель были столь
тесно переплетены, что их объединение под властью одного корол я было не-
избежно, что и произошло в 1230 г. в правление Фернандо III Святого.
Краткое пребывание на кастильском троне Санчо III (1157--1158) озна-
менова лось ва жным событием, последствия которого сыграли серьезную
роль в истории всех христианских королевств. В 1158 г. король подписал гра-
моту, согласно которой аббату цистерцианского монастыря Санта Мария ла
Реаль в Фитеро (на ходится в Наварре) передавалась власть над крепостью

Р . С
234
РАЗДЕЛ 3
Калатрава и ее окрестностями. Дл я защиты замка в Калатраву прибыли
мона хи-воины из аббатства Фитеро и рыцари из Толедо. Толедский архи-
епископ Хуан II предоставил аббату Раймундо денежную помощь, а так же
обещал индульгенцию всем, кто примет участие в обороне крепости. Так на
Пиренейском полуострове возник первый духовно-рыцарский орден --- ор-
ден Калатрава. Предыстория этого события была такова. В 1147 г. крепость
Калатрава, построенная мусульманами в IX в., была завоевана христиана-
ми; Альфонсо VII передал ее в управление тамплиерам, принимавшим
участие уже не в одной военной экспедиции королей и получившим коро-
левские пожалования в разных частях Пиренейского полуострова . Калатра-
ва стала самым южным форпостом на пограничных землях, с трех сторон
крепость окружали мусульманские владения. В 1157 г., в начале правления
Санчо III, тамплиеры вернули крепость молодому королю. Новым защит-
ником крепости выразил желание стать аббат монастыря Санта Мария ла
Реаль. Этот монастырь, откуда прибыло большинство монахов, подчинялся
цистерцианской обители Моримон, и в дальнейшем именно аббаты мона-
стыря Моримон получили право визитации и пастырского попечения над
новым духовно-рыцарским союзом, ставшим частью цистерцианского орде-
на. К обычному уставу ордена было сделано добавление, согласно которо-
му братья ордена могут носить оружие и участвовать в военных действиях.
Тринадцать лет спустя, в 1170 г., король Леона Фернандо II даровал грамоту
братству рыцарей Касереса, которое затем стало именоваться орден Сан-
тьяго. Основным отличием рыцарей Сантьяго от рыцарей Калатравы были
отсутствие связи с каким-либо монашеским орденом и необязательность со-
блюдения первыми целибата, т. е. они могли иметь жен и детей. В 1176 г. по-
явл яются сведения еще об одном духовно-рыцарском ордене --- Сан Хулиан
дель Перейро, который впоследствии стал именоваться Алькантара, по на-
званию замка-резиденции. Этот орден получил буллу от папы Луция III в
1183 г., котора я предписыва ла братьям-рыцарям принять цистерцианский
устав. Отряды орденских рыцарей, хорошо вооруженные и отличавшиеся
от прочей части рыцарского войска королевств прекрасной организацией и
дисциплиной, стали грозной силой во всех крупных кампаниях конца XII--
XIII в. и сыграли огромную роль в дальнейших успехах Реконкисты.
Альфонсо VIII вступил на престол Кастилии в 1158 г., когда ему было
13 лет. Неизбежное при несовершеннолетнем короле регентство стало причи-
ной очень серьезной распри между двумя соперничавшими родами --- де Ка-
стро и де Лара. Их столкновения стали поводом для королей Наварры и Леона
вмешиваться в кастильские дела и да же занимать пограничные территории.
Так, в 1162 г. Фернандо II Леонский вошел в Толедо и затем передал власть над
городом и округой своему стороннику Фернандо Родригесу де Кастро.
В 1162 г. Фернандо II стал именовать себя королем Испании, посколь-
ку его политическое влияние распространилось почти на все христианские
земли. Помимо части Кастилии с его мнением вынуждены были считаться
в Арагонской Короне, юному правителю которой, Альфонсо II, он оказы-
вал покровительство. Однако такое положение сохранялось недолго. Аль-

Л К
235
ГЛАВА 3
фонсо VIII, достигнув совершеннолетия, выказал себя решительным пра-
вителем и, наведя порядок в своем королевстве, вернул под свою власть все
захваченное Фернандо II. С Арагоном у Альфонсо VIII установились на
какое-то время дружественные отношения, которые скрепил брак его тетки
Санчи Кастильской с Альфонсо II Арагонским.
Немалую роль в решении конфликтов первых лет правления Аль-
фонсо VIII сыграли города. Причину этого можно искать в особенности
административного устройства леоно-кастильских территорий этого пе-
риода. Суть ее состояла в существовании двух разных систем: в северных
землях --- в Галисии, в долине Дуэро, Старой Кастилии и Риохе, и в землях
центральной Месеты к северу от Та хо. На севере значительной властью об-
ладали графы --- вассалы короля, как правило, представители старинных
аристократических родов, крупные землевладельцы, обладавшие широ-
кой юрисдикцией на подвластных им территориях и правом содержать
собственные военные отряды. Их привилегии подтверждались королев-
скими пожалованиями и были наследственными. Южнее, на обширных
территориях, присоединенных в XI в., сложился иной порядок. Короли,
считавшиеся непосредственными сеньорами этих земель, даровали права
на них, а так же частичную юрисдикцию в первую очередь консехо --- город-
ским советам. Кроме того, сеньориальными правами обладали епископы
и архиепископы, а так же монастыри и рыцарские ордена. Появление здесь
традиционного дл я севера варианта сеньории, связанной с благородными
родами, получавшими наследственные права на землю за несение службы
короне, относится к более позднему периоду и становится заметным явле-
нием не ранее XIV столетия.
XII век был эпохой, наверное, самого динамичного развития средне-
вековых леоно-кастильских городов: происходили не столько изменения
архитектурного и пространственного облика, сколько перемены в жизни
горожан. Об этих процессах мы знаем не очень много: есть лишь свидетель-
ства об их результатах. Когда составлялись королевские грамоты, адресо-
ванные городам, --- фуэро, где фиксировался статус горожан, картина соци-
альной жизни города зачастую уже обладала некоторой определенностью.
Самые ранние городские фуэро относятся к X в., а в XII в. их количество
значительно выросло, постепенно начинают складываться так называемые
семьи фуэро: когда текст привилегии одного города брался за основу при
составлении фуэро другого. Они жаловались от имени не только корол я, но
и других сеньоров --- светских или церковных.
Города получали право избирать членов городского совета (консехо), долж-
ностных лиц и судей. Ка жда я городска я община имела по отношению к своей
сельской округе некоторые права господства, напоминающие власть сеньора.
Христианска я часть жителей городов между Дуэро и Тахо состояла из
нескольких групп --- местных мосарабов, выходцев из леоно-кастильских
земель и «франков» --- переселенцев из запиренейских стран. Какое-то
время каждая из этих групп проживала в городе компактно. Так, в Толедо
мосарабы, франки и кастильцы обладали отдельными фуэро.

Р . С
236
РАЗДЕЛ 3
Горожане --- представители благородного сословия --- кабальеро и
идальго, обычно отличались наибольшей активностью в получении приви-
легий и их фиксации. Речь шла о праве представителей благородного сосло-
вия пользоваться своим особым фуэро, а не городским, о наследственных
привилегиях, связанных с податными послаблениями.
Члены городской общины назывались весино (vecino) --- житель или сосед.
Именно весино был центральной фигурой фуэро, ради блага и мирной жизни
которого составл ялся этот документ. Чтобы стать полноправным жителем го-
рода и членом консехо, нужно было владеть недвижимостью в черте города ---
участком и домом. Кроме того, весино обязаны были проводить в городе две
трети года. Прежде всего, это было необходимо дл я поддержания обороноспо-
собности города и позвол яло быстро собирать ополчение в случае надобности.
Городское ополчение состояло из конницы и пехоты. Кабальеро городов, из ко-
торых состоял конный отряд --- основная ударна я сила городских ополчений,
получили особое название --- кабальеро вильяно (caballero villano). Они сыгра-
ли особую роль в развитии Реконкисты, поскольку, помимо участия в круп-
ных военных походах королей осваивали и отстаивали в нередких стычках с
соседями-мусульманами земли обширной пограничной территории.
Весино были участниками собраний консехо, могли исполнять город-
ские дол жности и быть полноценными свидетел ями на судебном процессе.
Их статус наследовался вместе с имуществом.
Картина городской жизни, безусловно, останется неполной, если мы не кос-
немся занятий горожан. Основой экономической жизни большинства средне-
вековых леоно-кастильских городов было сельское хозяйство, и большинство
их жителей так или иначе были заняты именно сельскохозяйственным тру-
дом --- либо земледелием, вк люча я виноградарство и садоводство, либо ското-
водством. Обрабатываемые земли находились не только за пределами города,
но и внутри городских стен. Владельцы чаще всего сами трудились на них вме-
сте с наемными работниками, но была распространена и сдача в аренду.
Очень многие горожане по роду своих занятий почти не отличались от
жителей деревни. И среди ремесленников самыми многочисленными были
связанные с сельским хозяйством, в первую очередь с производством и прода-
жей продуктов питания --- мясники, мельники, булочники, виноделы, рыбаки.
Именно они на ходились под особым наблюдением городских властей, посколь-
ку производили и продавали важные для жизнеобеспечения продукты.
В зависимости от месторасположения и величины города ва жную роль
играло так же производство керамики, котора я, наряду с деревом, была
основным строительным материалом, ткачество, кожевенное дело, метал-
лообработка, ювелирное дело.
Первым серьезным успехом Альфонсо VIII в война х с альмохадами стало
взятие Куэнки в 1177 г., в котором ему оказал большую помощь Альфонсо
II Арагонский. В дальнейшем политическа я ситуация на севере и юге по-
луострова благоприятствовала развитию кастильской экспансии. Во время
экспедиции 1182 г. была атакована Кордова и совершен рейд по побережью
от Малаги до Альхесираса. В 1185 г. после смерти Фернандо Родригеса де Ка-

Л К
237
ГЛАВА 3
стро его сын передал под власть Альфонсо VIII город Трухильо с округой,
который его предшественник держал как вассал халифа Йусуфа.
Смерть корол я Леона Фернандо II позволила Альфонсо VIII утвер-
диться в качестве самого могущественного правител я полуострова. Чтобы
противостоять его влиянию короли Португалии, Леона и Арагона заклю-
чили в 1191 г. соглашение в Уэске(так называемая Уэскская лига), приняв на
себя обязательство помогать тому, кто будет вести войну с королем Касти-
лии. Вскоре к этому соглашению присоединился и король Наварры.
Альфонсо IX, новый король Леона, принял участие в Уэскской лиге,
движимый горячим желанием отомстить за унижение, которое он пережил
в первый же год своего правления. На собрании королевской курии Касти-
лии 1188 г. в Каррионе он был посвящен в рыцари своим кузеном, королем
Альфонсо VIII, и вынужден был поцеловать ему руку как своему сеньору.
Альфонсо IX не только не выполнял своих вассальных обязательств, но по-
стоянно выступал против корол я Кастилии. После распада Уэскской лиги
и крупного поражения Кастилии при Аларкосе он заключил союз против
кузена с альмохадским халифом.
Реконкиста в XII--XIII вв.
К 22 Г
К 2 Г
КРУПНЫЕ СРАЖЕНИЯ
ГРАНИЦЫ МЕЖДУ ХРИСТИАНСКИМИ
И МУСУЛЬМАНСКИМИ ЗЕМЛЯМИ

Р . С
238
РАЗДЕЛ 3
При Альфонсо IX в Леоне возникли два учреждения, которым было суж-
дено сыграть не последнюю роль в истории всей Испании. В Саламанке поя-
вился университет, впервые упомянутый в королевской грамоте в 1218 г. под
названием «studium salamantinum», который в конце века получил от корол я
и от папы подтверждение своего статуса и привилегий. Другое ва ж ное собы-
тие произошло в 1188 г.: в Леоне состоялось первое известное по документам
собрание кортесов --- совещательного совета с участием представителей го-
родов. В Кастилии впервые участие представителей городов в королевском
совете зафиксировано в том же году, на собрании курии в Каррионе. С 1250 г.
кортесы становятся общими дл я объединенных королевств Кастилии и Лео-
на. Эти сословно-представительные собрания превратились в один из спо-
собов взаимодействия корол я с местными властями. Периодом становления
института кортесов стал XIII век. Только к концу этого столетия складывает-
ся некоторый устойчивый порядок созыва кортесов, определяется состав со-
брания и круг обсуждаемых проблем, процедура обсуждения. Однако завер-
шается этот процесс становления в XIV в. Поэтому между историками идет
давняя дискуссия относительно природы некоторых собраний, созывавших-
ся корол ями в XIII в.: могут ли они именоваться кортесами. А про некоторые
из них сообщения в источниках настолько противоречивы, что возникают
сомнения в их созыве. Кроме того, далеко не от всех подобных собраний оста-
лись документально зафиксированные постановления.
Кортесы с их главной функцией --- предоставлять советы королю --- пре-
вращаются в ва жнейший элемент политического устройства. Испанский поли-
тический мыслитель и историк XVI в. Хуан де Мариана утверждал, что у коро-
лей было желание иметь просвещенных подданных, поэтому их и привлекали в
кортесы. Король явл ялся главой того единого организма, который он образовы-
вал вместе со всеми жител ями королевства. Последних он был обязан любить,
чтить и защищать --- «каждого в своем сословии, так же как и они его». Король
считал, что в кортесах собирались представители всех его подданных.
Кроме периодов регентства право созыва кортесов было иск лючительной
прерогативой корол я: он решал, где и с какой целью они будут собираться. Од-
нако на его суждение оказывали влияние и внешние обстоятельства, и ближай-
шее окружение. Кортесы созывались примерно за две недели, устно или осо-
быми письменными грамотами. Отказ от участия дол жен был иметь серьезную
причину --- болезнь, тюремное зак лючение, путешествие или природные ката-
клизмы. Существовала практика замены депутатов на других представителей.
За факт пренебрежения участием можно было поплатиться всем, что предо-
ставлял в держание король, или --- для более низкого слоя --- уплатить штраф
в 500 мараведи, крупные города могли платить до 1000 мараведи. Подробной
повестки дня не было, и у городов не существовало реальной возможности за-
ранее оценить ситуацию и подготовиться к предстоящим заседаниям.
Чаще всего кортесы заседали в Вальядолиде, особенно начина я с XIII в.
(14 раз), но были собрания и в других городах --- в Бургосе 11 раз, в Се-
вилье и Медина дель Кампо трижды, в Толедо и Мадриде --- по два раза.
Обычно они проходили во дворце, кафедральном соборе или монастыре.

Л К
239
ГЛАВА 3
В 1272 г. из-за конфликта со знатью было решено провести кортесы в го-
спитале при монастыре за стенами Бургоса. Обычно созывы приурочива-
ли к праздникам --- чаще всего они приходились на время Пасхи. Главные
вопросы решались примерно за неделю, после чего отдельные депутаты
могли оставаться, чтобы решать частные проблемы.
Король, вероятно, присутствовал на кортеса х лично, как и члены коро-
левской семьи и королевского совета, хотя это не было прописано.
Из духовного сословия присутствовали архиепископы и епископы, гла-
вы военных орденов, реже --- аббаты. Взаимодействие представителей духо-
венства с королевской властью предполагало поиск компромисса: король
пытался получить больше субсидий от церкви, котора я, в свою очередь,
нуждалась в защите. А духовные лица, хотя и лояльные обычно по отноше-
нию к монарху, стремились свести свои выплаты короне к минимуму.
До середины XIV в. на заседаниях кортесов регистрировалось присут-
ствие высшей знати --- ricos hombres. Их было не менее двух десятков человек,
вк люча я представителей известных семей. Неясно, считали ли представи-
тели знати свое участие в кортесах привилегией и личным правом или они
следовали указам короля.
Городское представительство --- численно самый большой элемент кор-
тесов --- касалось далеко не всех городов. С самого начала существования
этого учреждения появилось своеобразное ядро городских советов, пред-
ставители которых постоянно приглашались в кортесы. К ним относились
Самора, Торо, Сория, Вальядолид, Саламанка, Сеговия, Авила, Гвадала-
хара, Куэнка. Друга я подобна я группа городов --- это были центры коро-
левств (reino), входивших в состав кастильской короны: Бургос, Леон, Толе-
до, затем Севилья, Кордова, Хаэн, Мурсия.
Обычно депутатов бывало по двое (реже --- три--четыре) от города. Это
должны были быть честные, богобоязненные, законопослушные и компетент-
ные люди, озабоченные судьбой королевства. До конца XIII в. их называли
«добрые люди» (omes bonos, omes valiosos), позже --- personeros и procuradores.
Они появлялись в кортесах с депутатскими письмами и обладали полными де-
путатскими полномочиями --- plena potestas. Города должны были выплачивать
компенсацию своим депутатам за путешествие до Толедо в размере половины
мараведи в день. Каждый мог привезти трех животных, а в случае их гибели
депутаты могли получить возмещение.
Cудя по частым петициям о предоставлении гарантий безопасности,
депутаты запрашивали защиты короля на период их присутствия на заседа-
ниях, а также дороги туда и обратно. Начиная с XIII в. за убийство депутата
следовало жесточайшее наказание, этому же был посвящен закон Альфон-
со XI 1328 г. Городам строго рекомендовалось не отказывать депутатам в
размещении, а те в свою очередь были обязаны платить за постой и воздер-
живаться от воровства. Пленарные заседания заканчивались выра жением
согласия с принятыми решениями, которые записыва лись в cuadernos. Их
получали города, монастыри, епископы. По окончании заседаний мог со-
стояться торжественный пир.

Р . С
240
РАЗДЕЛ 3
Горожане, поначалу робкие в присутствии корол я, постепенно набира-
ли силу, что видно по их общим и частным петициям, составлявшимся с
учетом постановлений предшествующих кортесов. В них содержались по-
пытки снизить чрезвычайное налогообложение или просьбы ограничить
пребывание корол я или представителей государственной власти в селениях
десятью днями, чтобы в последующие дни они сами платили за продукты.
Но едва ли применительно к XII--XIII вв. можно говорить собственно об
ограничении королевской власти или о народном голосовании по бюджету.
Привлечение горожан --- административное «удобство», признак парла-
ментаризма, хотя вовсе не сущностный элемент кортесов как парламента
в современном смысле. Это скорее лавирование королевской власти ради
оптимального --- с точки зрения короны --- налогообложения и создания
буфера в конфликтах со знатью.
Сословия не контактировали между собой, каждое из них использовало
кортесы дл я непосредственного ознакомления корол я со своими заботами
и дл я выра жения возможного несогласия с королевской политикой. Eсли
петиции горожан рассматривались публично, то петиции духовенства и
знати, возможно, обсуждались позже или кулуарно.
Кортесы сыграли важную роль в Кастилии и Арагоне второй поло-
вины XIII в. с точки зрения трансформации королевской власти --- ухода
от старых представлений, основанных на личном характере феодальных
связей к новой трактовке: король как гарант порядка дл я народа. Проис-
ходило осознание новой абстракции --- государства, чему способствова ло
обращение корол я к прелатам, знати и горожанам с призывом к сотрудни-
честву в цел ях общего блага. Кортесы позвол яли королю соединить все
главные политические элементы страны и испрашивать их поддержки
дл я проведения той политики (в обороне против мавров, законодатель-
ной деятельности, экономике, дипломатических вопроса х, финансовом
обеспечении), которую он считал важной и которая представлялась как
служение Богу и всему королевству.
Кортесы Арагона и Ката лонии
Организация кортесов в других областях Испании была однотипна с ка-
стильской (с учетом гораздо меньшего размера Ката лонии, Ва ленсии и Ара-
гона, не говоря уже о Наварре), хотя существовали региона льные отличия.
В Арагоне бароны и рыцари были выделены в отдельное сословие, а на ас-
самблее 1214 г. в Льейде, провозгласившей Жауме королем, была приглашена
небыва ло больша я депутация горожан --- «по 10 человек от ка ждого города».
В 1283 г. в Сарагосе была подписана «Privilegio General» (Генеральна я при-
вилегия), в которой был оформлен политический и правовой статус сослов-
ной ассамблеи и за ложен принцип регул ярного (раз в год) созыва кортесов,
подтверждены обычаи и фуэро, было обеспечено главенство обычного права
в судопроизводстве.
■■■

Л К
241
ГЛАВА 3
Война, начавша яся между Кастилией и Аль-Андалусом в 1194 г., несколько
отличалась от предыдущих кампаний тем, что обе стороны собрали довольно
значительные войска, открытое столкновение которых могло привести к ре-
шительному перевесу в пользу победителя и серьезным изменениям террито-
риальных границ. Так и произошло в результате битвы при Аларкосе в июле
1195 г. Армия Альфонсо VIII потерпела сокрушительное поражение, сам ко-
роль едва не погиб в сражении. С 1196 по 1197 г. войска халифа Абу Йусуфа
ибн Йакуба аль-Мансура опустошали земли к югу от Тахо, иногда переправ-
лялись на северный берег, овладели многими хорошо укрепленными замками
(Каракуэль, Калатрава ла Вьеха, Малагон, Гуадалерса). Даже Толедо несколько
раз подвергался осадам, хотя и очень непродол жительным: город всегда удава-
лось отстоять. С 1197 по 1210 г. в войне наступило затишье --- было заключено
мирное соглашение, фиксировавшее положение, создавшееся после битвы при
Аларкосе, которое затем два жды продлевалось по взаимному согласию.
После пора жения при Аларкосе осложнились отношения между Касти-
лией и другими христианскими королевствами. В союз с альмохадами всту-
пил не только Леон; Санчо VII Сильный, король Наварры, также заключил
с аль-Насиром союз против Альфонсо VIII. После нескольких вторжений
на территорию друг друга и периода длительного затишья Альфонсо VIII и
Санчо VII заключили в 1207 г. перемирие, в котором, однако, не была опре-
делена принадлежность спорных областей Алавы и Гипускоа, остававшихся
де факто под властью кастильцев. Переговоры проходили при активном уча-
стии Хименеса де Рада, доверенного лица Санчо VII, отпрыска благородного
наваррского рода, который, выполняя свою дипломатическую миссию, смог
войти в ближайшее окружение и кастильского корол я, к которому в итоге
перешел на службу. В это время Хименес де Рада, изучавший теологию в Па-
риже, уже принял духовный сан и при поддержке Альфонсо VIII стал сначала
епископом Осмы, а в 1209 г. --- архиепископом Толедо. Хименес де Рада стал
не только ближайшим советником Альфонсо VIII, принимавшим личное
участие во всех ва жнейших событиях, но и историографом. Особенно знаме-
нитым стало его сочинение «Об испанских делах» (De rebus Hispaniae).
Более благоприятно дл я Альфонсо VIII развивались отношения с Ара-
гоном. Там после смерти Альфонсо II, участвовавшего в организации анти-
кастильской Уэскской лиги, на престол взошел его сын Пере II, который
приходился кузеном Альфонсо VIII по материнской линии. Его мать, вдов-
ствующая королева Санча, благоволила своему племяннику Альфонсо VIII
и смогла настоять на том, чтобы сын отказался от политики своего отца.
Арагон выступил совместно с Кастилией против Наварры и стал ее верным
союзником в борьбе против альмохадов. Последнее объяснялось еще и тем,
что Арагон, в отличие от Леона и Наварры, имел довольно протяженную
территорию, пограничную с мусульманами, и усиление их позиций сбли-
жало Арагон и Кастилию в деле обороны своих южных рубежей.
Когда в 1210 г. истек срок последнего перемирия между Кастилией и альмоха-
дами, ни одна из сторон не намеревалась возобновлять его, считая свое положение
достаточно прочным, чтобы начать военные действия и потеснить противника.

Р . С
242
РАЗДЕЛ 3
К концу XII в. владения мусульман и христиан приходили в соприкос-
новение на землях между реками Тахо и Гвадианой на западе и в центре по-
луострова и к югу от низовьев Эбро и в Иберийских горах на востоке. Соб-
ственно, четкой пограничной линии не существовало, здесь были выстрое-
ны многочисленные замки, и обладание ими обеспечивало контроль над
более или менее обширной округой, переделы которой чаще всего зависели
о
тре
л
ь
ефа
.Ин
о
гда в
о
з
н
и
к
а
л
ис
в
о
е
г
ородаа
н
к
л
а
в
ы
,к
о
гда в
л
аде
н
и
я
христиан оказывались со всех сторон окружены мусульманскими землями.
Так, две крепости --- Дуэньяс и Сальватьерра, контролировавшие подходы
к одному из проходов в горах Сьерра Морена, по которому шел путь в зем-
ли Аль-Андалуса, в долину Гвадалквивира, оставались под властью ордена
Калатрава и после того, как в 1195 г. главная резиденция ордена --- замок
Калатрава ла Вьеха, находившийся значительно севернее, был за хвачен аль-
мохадами. Собственно, именно в Сальватьерру, самую южную точку хри-
стианских владений, изолированную от других земель королевства, была
перенесена орденска я резиденция. С осады и захвата мусульманами летом
1211 г. этого замка началась война, кульминацией которой стала битва при
Лас Навас де Толоса.
Четвертый альмохадский халиф Мухаммад аль-Насир, именовавший-
ся христианскими авторами Мирамамолин (трансформация титула «амир
ал-муминин», повелитель верующих, который носили все халифы альмоха-
дов), в 1210 г. объявил о подготовке джихада и приказал войскам собраться
в Марракеше в начале 1211 г. В феврале того же года армия халифа вышла
из столицы, а в мае переправилась через Гибралтар и достигла Севильи.
Столь медленное перемещение было связано в первую очередь с неверо-
ятной по тем временам численностью войска --- по современным оценкам
около 120 тысяч. В христианских хрониках встречаются цифры 300 и даже
400 тысяч воинов, что явл яется очевидным преувеличением.
Пока мусульмане совершали свой длительный переход, кастильцы, ко-
нечно же прекрасно осведомленные о приготовлениях врагов, совершили
несколько вторжений на мусульманские территории. Это не были масштаб-
ные операции --- Альфонсо VIII в сопровождении своего сына и наследни-
ка Фернандо во главе небольшой армии, состоявшей в основном из военных
отрядов пограничных городов, опустошил земли Баэсы, Андухара, Хаэна и
Мурсии, не отва жива ясь на длительные осады крепостей. Одновременно
с этим ополчение Толедо осуществило успешную экспедицию, завершив-
шуюся взятием замка Гуадалерса.
В качестве ответного шага аль-Насир начал осаду крепости Сальватьер-
ры, где в это время, располагалась главна я резиденция рыцарей ордена Ка-
латрава. Осада длилась около двух месяцев --- с июля по сентябрь. Пока
основна я часть альмохадского войска опустошала округу Са льватьерры и
вела обстрел укреплений из осадных орудий, другие военные отряды совер-
шили несколько рейдов по землям на южном берегу Тахо. Альфонсо VIII
из-за незначительности своей армии не решился прийти на помощь осаж-
денной крепости, опаса ясь неминуемого пора жения.

Л К
243
ГЛАВА 3
Когда защитники Са льватьерры приняли решение сдаться, им была со-
хранена жизнь и позволено уйти в Кастилию. Аль-Насир оставил много-
численный гарнизон в полуразрушенном замке и вернулся в Севилью. Так
завершилась кампания 1211 г.
Взятие Сальватьерры произвело сильное впечатление на христиан всех ко-
ролевств. Масштабы угрозы, которые исходили от огромного мусульманского
войска, самого многочисленного когда-либо собиравшегося на полуострове,
теперь обрисовались очень отчетливо. Эта армия не покинула Испанию, а
оста лась в ожидании весны, чтобы снова перейти в наступление. Было ясно,
что для того, чтобы отразить натиск мусульман, требуются экстраординарные
усилия. И Альфонсо VIII их предпринял. По всей Кастилии были разосланы
послания, где отменялись прежние распоряжения готовить замки к обороне,
укрепл яя крепостные сооружения, и давались новые, необходимые дл я орга-
низации наступательной экспедиции. Планировалось объединить силы всех
действовавших тогда в Испании рыцарских орденов --- тамплиеров, госпита-
льеров, Сантьяго, Калатрава, Сан-Хулиан, отрядов, подчинявшихся вассалам
корол я, и городских ополчений. Сбор войска был назначен на Пятидесятни-
цу, приходившуюся в 1212 г. на 20 ма я, в Толедо.
Альфонсо VIII отправил епископа Сеговии послом к папе Иннокентию III c
просьбой о поддержке и получил ее. Папа объявил готовившуюся королем войну
крестовым походом, отправил буллы прелатам Франции, чтобы они убеждали
рыцарство в своих диоцеза х принять крест и отправиться в Испанию.
Архиепископ Толедо Хименес де Рада поехал к французскому королю
Филиппу II Августу, чтобы просить его оказать военную помощь Альфонсо
VIII. Посланец был встречен при дворе довольно холодно, от участия в кре-
стовом походе король отказался, и его примеру последова ло большинство
французских рыцарей. Архиепископ, возвраща ясь в Испанию, обратился
с проповедью крестового похода к рыцарству Прованса. И оно, в отличие
от северных соседей, отнеслось к этой идее положительно, многие решили
отправиться за Пиренеи воевать с неверными. Был отправлен посланник и
в континентальные владения английского корол я --- в Гасконь и Пуату, где
местна я знать согласилась участвовать в походе.
С правител ями пиренейских королевств так же велись переговоры, за-
вершившиеся по-разному. Давний союзник Альфонсо VIII король Арагона
Пере II встретился со своим кузеном в Куэнке и кл ятвенно обещал ему при-
быть с армией в назначенный срок в Толедо. Другой кузен кастильского ко-
роля --- Санчо VII Сильный, король Наварры, первоначально отказался от
участия в крестовом походе: у него были дружественные отношения с пра-
вителем альмохадов, а кроме того, он рассчитыва л в 1212 г. вернуть Алаву и
Гипускоа, поскольку срок действия мирного договора 1207 г. с Кастилией
заканчивался. Однако под давлением папских посланий Санчо все же пере-
думал и в сопровождении отряда из 200 рыцарей в конце июня присоеди-
нился к уже выступившей армии Альфонсо VIII.
Альфонсо IX Леонский потребовал в обмен на свое участие в походе
передать ему несколько замков на границе между Леоном и Кастилией.

Р . С
244
РАЗДЕЛ 3
Не получив ответа, он решил не принимать участия в походе, однако позво-
лил всем леонским рыцарям, пожелавшим присоединиться к собиравшей-
ся армии, сделать это.
Король Португалии Афонсу II согласился прийти со своим войском
в Толедо, однако осуществить это ему помешали враждебные действия
Альфонсо IX, который начал войну против Португалии. Афонсу II был
вынужден остаться в своем королевстве, однако он отправил в распоря-
жение кастильского короля значительное число рыцарей.
К маю 1212 г. в Толедо и его окрестностях собралось огромное кресто-
носное войско: кастильцы и арагонцы под предводительством своих коро-
лей, отряды португальцев, рыцари из Гаскони во главе с архиепископом Бор-
до, из Пуату и Прованса. Из французских земель прибыли так же епископ
Нанта и архиепископ Нарбоны. Из Толедо армия христиан двинулась на юг
и в конце июня подошла к Калатраве, которую взяло в кольцо осады. В хо-
рошо укрепленной, большой крепости стоял сравнительно малочисленный
гарнизон, что и было использовано христианами, которые пошли на приступ
одновременно на разных участка х. 1 июл я оса жденные согласились сдаться
в обмен на сохранение жизни, им разрешили покинуть замок. А войска хри-
стиан двинулись да льше на юг, к перевалу Мурадаль в гора х Сьерра Морены,
и преодолели его. Ранним утром 16 июля 1212 г. в долине Меса дель Рей в
южных предгорьях Сьерра Морены началось важнейшее сражение Реконки-
сты, продлившееся до конца дня. Христиане одержали в нем безоговорочную
победу. Источники дают слишком противоречивые сведения относительно
масштабов потерь обеих сторон, поэтому можно лишь говорить, что мусуль-
ман пало в сражении несколько десятков тысяч, большинство погибли во
время отступления, потери христиан были в несколько раз меньше.
Битва при Лас Навас де Толоса не стала окончанием кампании 1212 г.
Христиане после краткого отдыха 18 июл я двинулись дальше на юг и овла-
дели четырьмя замками, которые позвол яли контролировать подходы к пе-
ревалу Мурадаль с юга. Мусульмане уже больше никогда не смогли вернуть
их и, таким образом, дорога в Аль-Андалус, в долину Гвадалквивира оста-
валась отныне во власти кастильцев. Затем были завоеваны два города ---
Баэса и Убеда, которые,
однако, были оставлены
под управлением мусуль-
манских правителей, при-
знавших свою зависи-
мость от Кастилии.
Наиболее ощутимым
дл я современников и важ-
ным последствием этого
крестового похода стало
расширение пригранич-
ной зоны на юг. Хотя от-
дельные мусульманские
Саркофаг Альфонсо VIII в храме монастыря Лас Уэльгас

Л К
245
ГЛАВА 3
отряды еще появл ялись в долине Тахо и после 1212 г., но речь уже шла не о
захвате и удержании замков, а только о коротких военных экспедициях. От-
ныне долина Та хо полностью принадлежала христианам. В более отдаленной
перспективе стало ясно, что битва при Лас Навас де Толоса была последним
крупным сражением дл я халифата альмохадов, вступившего в эпоху кризи-
са и внутренних неурядиц, закончившуюся его распадом. Противниками
христианских королей с этого времени уже никогда не будет выступать круп-
ное единое мусульманское государство Аль-Андалус, а только правители от-
дельных эмиратов. Последовавший в 20--60-е годы XIII в. период быстрого
завоевания крупнейших мусульманских городов, известный под названием
Велика я, или Быстра я Реконкиста, стал логичным продол жением этих про-
цессов. В сознании потомков крестовый поход начала XIII в. и битва при Лас
Навас де Толоса ознаменова ли поворот к военному преобладанию христиан
и начало крушения власти мусульман на земл ях Пиренейского полуострова.
В первой трети XIII в. произошло окончательное объединение двух корон ---
Леона и Кастилии под властью одного корол я Фернандо III, в дальнейшем
они уже никогда не подвергались разделу в результате наследования коро-
левской власти. Королевство как совокупность земель, владения рода, и ко-
ролевство как институт власти, в рамка х которого развиваются отношения
монарха и его подданных, постепенно оформились в сознании современни-
ков как два разных понятия.
Можно усмотреть некоторую иронию в том, что объединение королевств
произошло при сыне и наследнике того корол я Леона, который все свое
правление упорно отстаивал самостоятельность и обособленность своего ко-
ролевства, Альфонсо IX. Его брак с дочерью Альфонсо VIII Беренгелой был
результатом одного из многих соглашений, зак лючавшихся между монархами
по поводу раздела пограничных территорий. В качестве приданого кастиль-
ской принцессы Альфонсо IX получил несколько замков на пограничных
землях. Брак просуществовал недолго, с 1197 по 1204 г., когда был расторгнут
папой из-за близкого родства супругов (они приходились друг другу дядей и
племянницей). Вра жда королевств возобновилась и повлияла, как мы видели,
на отношение Альфонсо IX к крестовому походу 1212 г. Однако, как выразил-
ся один испанский историк, этот матримониальный союз имел необратимые
последствия --- у четы родился сын, будущий Фернандо III.
Его коронация в Кастилии в 1217 г. стала возможна только благодаря
твердой позиции его матери --- королевы Беренгелы. Краткое правление
Энрике I (1214--1217), в малолетнем возрасте унаследовавшего корону от
Альфонсо VIII, было наполнено смутами из-за вра жды среди кастильской
знати. Этими неурядицами воспользовался король-сосед Альфонсо IX,
разжигая вражду и получая за свою поддержку все новые и новые замки от

Р . С
246
РАЗДЕЛ 3
соперничавших аристократических родов. После смерти Энрике I Беренге-
ла сразу отрек лась от престола в пользу своего сына и в период до его совер-
шеннолетия старалась сохранять королевство в прежних границах, проти-
водействуя леонской экспансии. Все это завершилось со смертью Альфонсо
IX (1230 г.). Хотя он и пытался не допустить своего «кастильского» отпры-
ска на леонский престол, передав права своим дочерям от первого брака с
Терезой Португальской, но сторонники Фернандо в Леоне воспротивились
этому. Королевы Тереза и Беренгела, вдова и бывша я супруга Альфонсо IX,
подписали договор, в котором объявили недействительным завещание
своего мужа, а принцессы Санча и Дульсе отказывались от короны Леона в
пользу Фернандо в обмен на компенсацию в виде земельных владений.
С 20-х годов Фернандо III начал активные военные действия против му-
сульман. Он смог развить успехи своего деда Альфонсо VIII, и именно он
завоевал ва жнейшие центры Аль-Андалуса --- Баэсу (1227 г.), Убеду (1233 г.),
Кордову (1236 г.), Хаэн (1245 г.), Севилью (1248 г.), воевал против Мурсии.
В результате целой череды блестящих побед христианских королей (не только
Альфонсо VIII и Фернандо III, но и корол я Арагона Жауме I) в первой по-
ловине XIII в. на Пиренейском полуострове под властью мусульман остался
только Гранадский эмират, просуществовавший до конца XV в.
Первые походы против слабеющих альмохадов и правителей вновь поя-
вившихся тайф Фернандо III начал еще как король только Кастилии --- атако-
вал Хаэн и Севилью в середине 20-х годов; самым его крупным завоеванием
этого времени стала крепость Баэсы. Новый виток вра жды между правител я-
ми Аль-Андалуса позволил Фернандо III, уже королю Леоно-Кастильского
королевства, в 1233--1235 гг. организовать крупный поход против мусульман.
Его поддержали практически все силы, от которых зависело формирование
войска, --- светские магнаты, духовенство, ордена и городские ополчения.
Были завоеваны Убеда, часть территорий вокруг Архоны и Хаэна, крепости
Медельин, Аланхе, Санта Крус. Земли, где стояли христианские гарнизоны,
все ближе подходили к крупнейшим цитадел ям ислама на полуострове ---
Кордове и Севилье. Осаду Кордовы зимой 1236 г. начал небольшой отряд
христиан, которым помогли подойти к городу местные мусульмане. Фернан-
до III, получив известие об этом, поспешил с войском на юг и присоединился
к осаде. Самый влиятельный правитель Аль-Андалуса Ибн Худ отправился
было на помощь Кордове, но, дойдя до Эсихи, по неясным причинам решил
вернуться в Севилью. Город сопротивл ялся полгода --- до июня 1236 г. По
условиям капитул яции жители могли покинуть город, забрав столько иму-
щества, сколько смогут унести, а тем, кто захочет остаться, гарантировалась
лична я неприкосновенность и свобода исповедания своей веры. Рассказы-
ва я о взятии Кордовы, Хименес де Рада пишет, что король вывез из города
колокола церкви Сантьяго де Компостела, снятые во времена походов аль-
Мансура и помещенные в Большой мечети как светильники.
В течение нескольких последующих лет многие города долины Гвадалкви-
вира, традиционно связанные с Кордовой, покорились леоно-кастильскому
королю.

Л К
247
ГЛАВА 3
Затем настала очередь Хаэна и Севильи. В предшествующие десятиле-
тия Фернандо III уже два жды пытался за хватить Хаэн, но безрезультатно.
На сей раз леоно-кастильские войска подготовились к длительной система-
тической осаде, котора я завершилась долгожданной победой: Хаэн капиту-
лирова л после восьми месяцев сопротивления в марте 1246 г.
Операция против Севильи стала самым сложным военным предприя-
тием Фернандо III. Его армия состояла из отрядов, предводительствуемых
его сыном Альфонсо, эмиром Гранады Мухаммадом ибн Насром, вассалом
Фернандо, а так же из рыцарей ---вассалов епископов и светских магнатов,
орденских войск и городских ополчений. Они опустошили прилежащие к
Севилье области, а затем начали осаду. Поскольку Севилья издавна была
крупным портом, то действий на суше было недостаточно, необходима была
осада с моря. Король поручил Рамону Бонифасу снарядить флот. Впервые
после взятия Альмерии с участием флотов Пизы и Генуи, Кастилия вела
военные действия на воде: 13 галей подошли к устью Гвадалквивира, пото-
пили стоявшие там суда мусульман и поднялись вверх по течению к горо-
ду. Ни один из мусульманских правителей Северной Африки не пришел на
помощь оборонявшейся Севилье, котора я капитулировала в ноябре 1248 г.
Условия капитул яции были такие же, как и при взятии Кордовы: все желаю-
щие могли покинуть город с движимым имуществом. Большинство состоя-
тельных и родовитых семей Севильи предпочли переселиться в Тунис.
Правление Фернандо III оказалось в высшей степени удачным в во-
енном отношении --- его предки не могли и мечтать о столь значительных
территориальных приобретениях, особенно учитывая значение тех городов,
которые покорились Фернандо. Он, как и другие короли, участвовавшие
в Реконкисте, сумел удачно воспользоваться политическим кризисом а льмо-
хадского халифата и тайф. В 1671 г. папа Климент Х канонизировал Фернан-
до III как корол я, заботившегося о торжестве христианской веры. В качестве
основания для канонизации в Ватикан были представлены свидетельства
нетленности тела корол я, погребенного в соборе Севильи, а так же описания
многочисленных чудес, происходивших у его могилы.
После смерти Фернандо III на престол Леоно-Кастильского королев-
ства взошел его сын --- Альфонсо X (1252--1284), получивший позже про-
звище Мудрый, главным образом благодаря своим широким интересам и
познаниям в самых разных областях. Однако он был не таким удачливым
политиком и правителем, как его отец. Знаменитый историк XVI в. Хуан де
Мариана образно объяснил причины этого: Альфонсо Х столь пристально
вгл ядывался в высь небес, что земл я ушла у него из-под ног.
В первые годы своего правления Альфонсо развивал политику своего
отца, в военных экспедициях которого он неоднократно принимал участие.
Он так же проводил и собственные кампании, в частности, взятие Карта хены
в 1245 г. Король пытался начать военные действия против мусульман в Се-
верной Африке и получил одобрение Римских пап Иннокентия IV (1243--
1254) и Александра IV (1254--1261), но предпринятый в 1254--1255 гг. по-
ход оказался неудачным. Действия на полуострове были более успешными:

Р . С
248
РАЗДЕЛ 3
в 1262 г. были завоеваны Ньебла и Кадис. В тот момент, когда король стал
добиваться первых успехов в войне в Африке, на юге полуострова, в горо-
да х Мурсия и Херес де ла Фронтера в 1264 г. вспыхнуло восстание мудеха-
ров. Основной причиной стали частые нарушения условий капитул яций и
притеснения их христианскими поселенцами. Этим воспользовался эмир
Гранады, который, получив поддерж ку из Северной Африки, начал войну
против христиан. Альфонсо X в союзе с королем Арагона Жауме I захва-
тил Мурсию и Херес, восстание было подавлено, однако военные действия
против мусульман продолжались до 1272 г. Королю Кастилии удалось от-
торгнуть от Гранадского эмирата новые земли, мусульмане были изгнаны
из многих южных районов. Это привело к уменьшению плотности населе-
ния, так как христиан, пришедших на эти земли, было немного, и они обыч-
но селились в крупнейших городах долины Гвадалквивира. Таким образом,
еще яснее обозначилась вся серьезность и сложность задачи администра-
тивного, социального и экономического обустройства южных земель.
Альфонсо X пытался решить проблемы управления королевством через
создание унифицированной системы норм, регулирующей разные стороны
жизни подданных. Среди европейских монархов Средневековья он один из
первых осозна л необходимость единого и универсального законодательства
как ва жнейшего инструмента реализации власти. Первые попытки унифи-
цировать правовые нормы, применяющиеся в Леоно-Кастильском коро-
левстве, предпринял еще его отец. Он полагал, что это возможно сделать
на основе существовавшей практики, когда города и местечки, а так же от-
дельные группы лиц получали от корол я подтверждение своих привилегий
в виде фуэро: стоит начать выдавать всем фуэро, составленные по единому
образцу, и постепенно во всем королевстве сложится обща я дл я всех система
норм. Так, большинство завоеванных им крупных городских центров Аль-
Андалуса --- Кордова, Хаэн, Севилья, получили такие же фуэро, как Толедо.
Его особенность зак лючалась в том, что помимо вопросов, связанных с упла-
той податей и организацией обороны, все остальные проблемы и конфликты
дол жны были решаться на основе свода законов вестготских королей, зна-
менитой «Книги приговоров», именовавшейся теперь «Forum Iudicum».
И совершенно закономерно, что в правление Фернандо III был выполнен
перевод этого свода на романсе, который постепенно вытеснял латынь из
документов королевской канцел ярии и судопроизводства. Перевод «Книги
приговоров» на романсе получил название «Фуэро Хузго». Считалось, что
эти законы, созданные в VII в., вполне пригодны и 600 лет спустя.
Первоначально Альфонсо Х действовал по той же логике. Он создает уни-
версальное фуэро --- «Фуэро Реаль», которое дол жны были получить все города
королевства. В его тексте отчетливо прослеживается влияние рецепированного
юстинианова права. Знатоки римского права уже давно занимали придворные
должности и работали в канцел яриях королей Леона и Кастилии, но впервые
в «Фуэро Реаль» мы видим прямое влияние римского права на действующие
нормы. Альфонсо Х на этом не остановился: он задумал создать новый свод, по
образцу римских, вк лючающий в себя строго классифицированную и иерар-

Л К
249
ГЛАВА 3
хизированную систему норм, регулирующих большинство сторон жизни под-
данных. Первым таким опытом стал сборник «Зерцало» (Espéculo), но он не
был завершен, поскольку король погрузился в перипетии борьбы за император-
скую корону. Вскоре он поручил группе юристов работу над новым сводом, ко-
торый был закончен в середине 60-х годов и получил название «Семь Частей»
(Siete Partidas), по числу входящих в него разделов. «Партиды» вк лючали нор-
мы, относящиеся к таким разделам права, которые мы сейчас называем кон-
ституционное, гра жданское, торговое, уголовное и процессуальное. У нас нет
достоверной информации, были ли законы «Партид» введены в действие при
Альфонсо Х; скорее всего, нет --- большинство тех, кто знал о законодательных
инициативах корол я, относился к ним крайне отрицательно, в них видели пре-
жде всего угрозу древним привилегиям и вольностям. Однако будущее было
именно за таким типом правотворчества, который был реализован в «Парти-
дах»: в следующем столетии они стали источником права, официально при-
знанным в королевстве по «Установлениям Алька ла» (Ordеnamiento de Alcala)
(1348 г.), правда, только третьим по значению после, во-первых, новых королев-
ских законов и, во-вторых, «Фуэро Хузго» и местных фуэро.
Определения статуса разных социальных групп, упоминаниями о ко-
торых изобилует текст «Семи Партид», позвол яют говорить о том, что
к середине XIII в. уже произошло выстраивание социальной структуры, и
отчасти --- ее иерархизация, позвол явша я делать такого рода обобщения,
результат своего рода самонаблюдения и саморефлексии социума.
Наиболее ясные, хотя и не исчерпывающие представления у нас есть о
благородном сословии. Основные термины, которыми определ яются катего-
рии благородного сословия, таковы: рико омбре (rico hombre), кабальеро (c aba l-
lero), идальго ( jodalgo), инфансон (infanzón). Из всех перечисленных, только
границы первой очерчены четко: в нее входили представители знатных родов,
обладающих титулом и обширными владениями. Наименования кабальеро,
идальго и инфансон соотносятся друг с другом по-разному в разных источни-
ка х. Термин «кабальеро» обознача л конного воина, рыцаря, он появл яется
в источниках в X в. Так назвали тех, кто мог нести конную военную службу,
т.е. имел достаточно средств, чтобы купить коня и необходимое вооружение.
Первоначально получение статуса кабальеро зависело от состоятельности
претендента. Кабальеро получали разнообразные привилегии: освобожда-
лись от ряда податей, не подвергались телесным наказаниям, штраф за оскор-
бление или преступление, совершенное против кабальеро, был выше, нежели
за те же действия в отношении простых людей. Основной обязанностью ка-
бальеро было несение военной службы, дл я чего он дол жен был явл яться по
первому зову своего сеньора, которому приносил оммаж. Кабальеро могли
быть одновременно и вассалами и сеньорами.
Термин «идальго» (от исп. jodalgo, hidalgo) использовался дл я обозна-
чения людей, происходящих из благородной семьи и наследующих свой осо-
бый статус по мужской линии. Если возникала необходимость доказать свою
принадлежность к идальго, то требовалось привести пять свидетелей, кото-
рыебы подтвердили, что прадед этого человекабыл идальго.Причем не менее

Р . С
250
РАЗДЕЛ 3
трех человек из свидетелей дол жны были быть идальго. До появления терми-
на «ида льго» в XII в. в близком значении использовалось слово «инфансон».
Полагают, что уже с XII в. все кабальеро были идальго. Группа идальго была
довольно разнородна, в нее входили как довольно состоятельные землевла-
дельцы, так и те, кто был вынужден лично работать на своей земле.
Все представители благородного сословия получали в той или иной фор-
ме ренту со своих владений. В Леоно-Кастильском королевстве существова ло
четыре вида сеньорий, различавшихся статусом сеньора и объемом его прав и
привилегий: первый тип --- realengo --- земли, принадлежавшие непосредствен-
но королю, где сбор ренты организовывали его представители (мэрино, meri-
no); второй --- abadengo --- сеньории, принадлежавшие Церкви. В третьем типе
сеньории --- solariego --- владельческие права принадлежали одному светскому
сеньору. Таким типом сеньорий обладали обычно ricos hombres. И наконец, чет-
вертый тип именовался behetría. Средний и низший слои благородного сосло-
вия --- кабальеро и идальго, обычно имели права именно в таких сеньориях.
Если первые три типа сеньорий были распространены в ту эпоху по всей
Западной Европе, то бегетрии традиционно трактуются как специфически
кастильское явление: сельские общины, имевшие право выбирать сеньора,
что нередко сопровождалось вооруженными столкновениями между пред-
ставител ями равных или одного и того же рода. Это нашло отражение и
в семантике слова: с течением времени под термином «бегетрия» стала по-
ниматься не древняя привилегия и не социальный институт, а ситуация пу-
таницы и неспокойствия. В современной научной литературе считается, что
характерной чертой бегетрии явл яется специфическа я организация сеньо-
ральной власти. Бегетрии сформировались в течение XII в., их происхожде-
ние связывают с правом вассалов избирать сеньора, который обеспечил бы им
лучшую защиту: «и менять его могут... хоть семь раз в день», это право име-
нова лось benefactoria. Речь шла об отношениях протектората, и зависимость
носила скорее личный характер, но со временем постепенно власть сеньора
стала распространяться на территориальные владения вассалов, вернее, он
получал право на долю дохода с этих владений. У бегетрии как правило был
не один сеньор, а несколько. Ка ждый из них обладал долей (divisa) в общем
доходе с бегетрии, и поэтому такие сеньоры, составл явшие сообщество, име-
новались diviseros, дольщики. Но существовал и следующий уровень сеньо-
риальной власти --- главный сеньор бегетрии (senior natural), избиравшийся
часто из diviseros, так же получавший ренту. Финальна я стадия развития этого
типа сеньории зафиксирована в «Тел ячьей книге бегетрий» (Libro Beccero de
las Behetrías), официальном кадастре королевских сеньориальных прав на ка-
стильской территории, составленном в 1352 г. К этому времени право выби-
рать и переизбирать сеньора (если он не соответствовал интересам общины)
было не более, чем риторическим, а дол ями в сеньориальных права х на полу-
чение ренты владели и ricos hombres, и представители церкви, и консехо (как
коллективный сеньор), по объему сеньориальных прав бегетрии все более на-
чинают походить на solariego. Главными сеньорами бегетрий становятся те,
кто обладал правом юрисдикции на той или иной территории.

Л К
251
ГЛАВА 3
***
В 1256 г. ко двору Альфонсо Х при-
были послы из Пизы и предложили ему
занять вакантный тогда престол Священ-
ной Римской империи. В качестве основа-
ния дл я претензий Альфонсо Х служило
его родство с династией Гогенштауфе-
нов --- он был сыном Беатрисы Швабской,
внучки Фридриха I Барбароссы. Это ста-
ло нача лом длительного политического
процесса, прагматические цели которо-
го были непонятны уже современникам.
В 70-е годы недовольство благородного
с
о
сл
о
в
ияз
а
тра
там
ик
оро
лян
а«
и
м
п
ер-
скую идею» и его посягательствами на
считавшиеся исконными привилегии со-
словия вылилось в открытое возмущение.
Королю пришлось пойти на ряд уступок.
Альфонсо Х соперничал в борьбе за импе-
раторский престол с Ричардом Корнуэль-
ским, братом английского корол я Генриха
III, которого поддерживал и римский папа.
Чтобы заручиться поддержкой на выбо-
рах король Леона и Кастилии посылал
дипломатические миссии, деньги и ино-
гда войска в Италию и Германию. И хотя
большинство князей-выборщиков выска-
за лось в пользу Альфонсо, Ричард раньше
оказался в немецких земл ях и короновал-
ся в Ахене, у могилы Карла Великого. Аль-
фонсо Х, так никогда и не добравшийся до
Германии, после смерти Ричарда в 1272 г.
стал добиваться поддержки папы и коро-
нации в Риме, но тщетно. Папа Григорий
Х на аудиенции потребовал от прибыв-
шего в Вечный город леоно-кастильского
короля отказа от претензий на имперскую
корону, котора я досталась на новых выбо-
рах Рудольфу I Габсбургу. Альфонсо Х был
вынужден признать свое поражение.
Самым тяжелым периодом правления Альфонсо стали последние
годы --- из-за конфликта по поводу престолонаследия с его сыном инфан-
том Санчо, будущим королем Санчо IV Храбрым. Последний протестовал
против намерения отца передать престол одному из отпрысков инфанта
Фернандо де ла Серда, старшего брата Санчо, умершего в 1275 г. Протест
«Труды и дни» сел ян.
Фрески в крипте Колех ьята
Сан Исидро (Леон)

Р . С
252
РАЗДЕЛ 3
поддержали многие представители знати, по-прежнему недовольные цен-
трализаторской политикой корол я. Конфликт вылился в затяж ную войну
с сыном, на сторону которого помимо аристократии встали и многие го-
родские консехо. Королю остались верны лишь некоторые города --- Се-
вилья, Мурсия и Бада хос, ему пришлось отречься от власти, хотя титул
корол я он сохранил.
Альфонсо Х был одним из самых образованных государей своего време-
ни. При нем (предполагается, что и при его непосредственном участии) был
составлен целый ряд ва жнейших текстов, оказавших весьма заметное влияние
каждый в своей сфере: две истории --- «Всеобща я хроника», посвященна я
истории Испании, и «Всеобща я история», охватывающа я всемирную исто-
рию от сотворения мира; «Лапидарий» --- трактат-компил яция отрывков
из сочинений греческих, арабских и еврейских авторов о связи между небес-
ными телами и земными минералами и их влиянии на человека; «Книга об
астрономических знаниях», котора я вк лючала использовавшиеся морепла-
вател ями «Альфонсовы таблицы», описывающие положение небесных тел
и основанные на переведенных с арабского птолемеевых таблица х; «Книга
об играх» (Libro de los juegos), «Кантиги о Деве Марии» (Cantigas de Santa
Maria) --- собрание песнопений на галисийско-португальском языке в честь
Богоматери. Важнейшей чертой большинства трактатов, составл яющих круг
так называемой альфонсовой литературы, явл яется то, что они были написа-
ны на романсе, который дол жен был обрести статус языка не только полити-
ки и канцел ярии, но и придворной культуры и науки, вытеснив латынь.
Испанские средневековые переводы
Еще с XII в. в Толедо разворачивается активна я работа по переводу сочинений
античных, мусульманских и иудейских авторов на латынь (а позже и на романсе),
чему способствовало немалое число хорошо образованных знатоков арабского
в этом городе. Из разных частей Европы --- из Италии, Англии, Священной
Римской империи --- сюда прибыва ли ученые, интересовавшиеся арабскими
манускриптами, но не знавшие языка. Работа над переводом обычно осущест-
вл ялась в паре: ученый, выбравший текст, и его помощник, владеющий двумя
языками. Ученые, имена которых нам часто известны как имена переводчиков,
в процессе такой работы изуча ли арабский язык. Так, Доминго Гундиса льво
и обращенный иудей Хуан Испанский трудились над переводами Аристотел я,
Авиценны, Ибн Габирол я. Марк из Толедо переводил Коран и Ибн Тумарта.
Этой работе покровительствовал архиепископ Толедо Раймундо (1124--1152).
Впоследствии эту группу переводчиков ста ли именовать Толедской школой пе-
реводчиков. Переводческа я деятельность продол жа лась в Толедо и после смер-
ти Раймундо, вплоть до второй половины XIII в., при поддержке уже не толь-
ко Церкви, но и леоно-кастильских королей Фернандо III Святого и, главным
образом, Альфонсо Х Мудрого, который основа л также studio для переводов
с арабского в Севилье и Мурсии.
■■■

Л К
253
ГЛАВА 3
После смерти Альфонсо X в Кастилии развернулась длительна я борь-
ба за престол, в которой участвовали не только представители благород-
ных родов, поддерживавшие того или иного претендента, но и правители
Марокко, к которым обращались за военной поддержкой вра ждующие
стороны, а так же консехо, финансовые возможности и ополчения которых
были ва жным ресурсом. Санчо IV (1284--1295) не признал последнего за-
вещания своего отца, по которому он лишался трона, наследником коро-
ны объявл ялся старший сын Фернандо де ла Серда, а дл я братьев Санчо
создавались два новых королевства: земли Севильи и Бадахоса отходили
инфанту Хуану, а Мурсия --- Хайме. В результате кровопролитных смут
Санчо IV удалось одержать верх над своими противниками и закрепить
корону Леоно-Кастильского королевства за собой и своим наследником ---
Фернандо IV (1295--1312), сохранив при этом территориальную целост-
ность Кастилии.
Однако в первые годы правления Фернандо IV, унаследовавшего
трон в возрасте девяти лет, смута возобновилась: в ней участвовали все
те же стороны --- инфант Альфонсо де ла Серда, двоюродный дед ко-
роля Энрике Сенатор, дядя короля инфант Хуан, правители Гранады и
Марокко, но теперь к ним присоединились короли Португалии, Араго-
на и Франции, рассчитывавшие в первую очередь на территориальные
приобретения в обмен на свою поддержку того или иного претендента.
Интересы Фернандо IV последовательно и успешно отстаивала его мать,
Мария де Молина, в результате чего он сохранил трон; с большинством
его противников были заключены соглашения, частично удовлетворяв-
шие их амбиции.
XIII столетие, закончившееся в правление Фернандо IV, стало эпохой
бурного развития во многих сфера х жизни Леоно-Кастильского королев-
ства: осваивались новые земли, серьезно изменилась демографическа я
структура (в результате ро-
ста иноконфессионального
населения), вводились но-
вые политические и право-
вые порядки. Кроме того,
жители полуострова уви-
дели и первые постройки
нового стиля, пришедшего
из-за Пиренеев, --- готики.
В Леоно-Кастильском ко-
ролевстве именно в XIII в.
начали строить сразу три
больших готических собо-
ра --- в Толедо, Леоне и Бур-
госе. Эти здания строились
мастерами, прибывшими
из Франции, поэтому в них
Собор в Бургосе --- памятник испанской готики

Р . С
254
РАЗДЕЛ 3
прослеживается немалое сходство архитектурных структур и скульптур-
ного декора с соборами в Амьене и Реймсе.
Сын Фернандо IV, инфант Альфонсо, был провозглашен королем, ког-
да ему не было и полутора лет. Ситуация первых лет правления его отца
повторялась: снова у власти оказался совет регентов и возродились пре-
тензии на власть других представителей королевского рода. У кастильской
знати опять появл яется возможность выбирать, кого из представителей
королевской семьи и ближайшего окружения поддерживать. В совет реген-
тов вошли бабка корол я Мария де Молина, его мать королева Констанса,
дяди-инфанты дон Хуан и дон Педро. Вскоре умерла королева-мать и за-
бота о воспитании будущего корол я всецело легла на его бабушку. Заботы
же об управлении королевством стремились возложить на себя другие чле-
ны совета регентов, и не только они. Одним из влиятельнейших магнатов
в это время оставался дон Хуан Мануэль. Он стал самым опасным и самым
упорным недругом Альфонсо XI: их вражда то затухала, то разгоралась
с новой силой. В периоды примирения, когда Хуан Мануэль поддерживал
начинания своего сюзерена, король добивался крупных побед в экспеди-
циях против мусульман (битва при Саладо 1340 г., взятие Альхесираса
в 1344 г.). Когда дон Хуан Мануэль выступа л противником корол я, то по-
явл ялась угроза нападения соседей --- Арагона и Португалии, начиналась
смута среди подданных.
Хуан Мануэль --- рыцарь-писатель
Хуан Мануэль прославился не только как амбициозный и ловкий политик, но и
как талантливый писатель, перу которого принадлежат более 20 произведений. Не
все из них сохранились, но те, что известны, вошли в классику испанской литера-
туры. Большинство из них можно определить как морально-дидактические трак-
таты. «Книга о рыцаре и оруженосце» представл яет собой наставление в рыцар-
ской доблести, а так же краткий свод знаний о мире, изложенных в форме беседы
юного оруженосца и старого рыцаря, удалившегося от мира. Такую же форму Хуан
Мануэль использует и в «Книге о сослови ях»: юный принц со своим наставником
обсуждает примеры поведения людей в разных обстоятельствах, познавая таким
образом устройство окружающего мира. Но самым знаменитым произведением
Хуана Мануэл я ста ла «Книга примеров графа Луканора и Патронио» --- сборник
новел л, афоризмов и изречений, почерпнутых из самых разных источников --- би-
блейских текстов и исторических трудов, арабских сказок и басен античных авто-
ров. Большинство заимствованных сюжетов «испанизированы»: обстоятельства
и персона жи стали близки и понятны потенциальному читателю, а увлекатель-
ность рассказа и яркий, образный язык сделали ее успех почти неизбежным. Уже
современники высоко ценили это произведение Хуана Мануэл я, а впоследствии
оно было переведено на европейские языки и стало кладезем сюжетов дл я многих
авторов. Так, считается, что событийная канва сказки Х.К. Андерсена «Голый ко-
роль» была заимствована именно из «Книги примеров...».
■■■

Л К
255
ГЛАВА 3
До совершеннолетия корол я регенты старались подчинить себе отдель-
ные области королевства, добива ясь признания за собой статуса покрови-
телей этих областей. «Хроника Альфонсо XI» повествует о том, как Хуан
Мануэль переезжал из города в город и договаривался с жител ями о том,
что они переходят под его покровительство. Следствием признания такого
покровительства было участие отрядов консехо в военных столкновениях,
которые начались между инфантами. В этот период влияние консехо усили-
лось во многом благодаря расцвету городских эрмандад (букв. братство) ---
союзов городов, возникавших с целью защиты совместными усилиями
в эпоху политических распрей. До и после этого периода существовали
так же эрмандады, связанные с экономическим регулированием и охраной
правопорядка. Пик влияния таких союзов приходится на начало XIV в.,
когда в 1315 г. возникает генеральна я эрмандада, включавша я почти сот-
ню городов Леона, Галисии, Астурии, Кастилии и Эстремадуры. Одной из
основных ее задач был контроль над королевскими регентами.
Ситуация в Кастилии стала настолько сложной, что донья Мария де
Молина решила прибегнуть к помощи Святого престола: папа Иоанн ХХII
прислал своего легата, который дол жен был присутствовать на кортесах в
Паленсии, где предполага лось собрать всех участников конфликтов. Мария
де Молина и легат отправили письма с приглашением прибыть в Паленсию
Хуану Мануэлю. Однако примирения так и не состоялось: королева-бабка
скончалась в Вальядолиде, поручив влиятельным людям города заботиться
о десятилетнем короле. Следующие четыре года (с 1321 г.), вплоть до совер-
шеннолетия Альфонсо XI (1325--1350), стали временем господства аристо-
кратии, когда территория королевства делилась на зоны покровительства.
И когда по достижении королем 14 лет регенты сложили свои полномочия,
они отнюдь не отказались от той системы властвования, которая сложилась
за это время. Переломить ситуацию можно было только жесткими мерами,
которые и предпринял молодой король, предварительно заручившись под-
держкой представителей консехо. Они на заседании кортесов в Вальядоли-
де, где произошло провозглашение Альфонсо XI полноправным правите-
лем, поспешили принести ему присягу верности, потеснив, таким образом,
своих покровителей. Хуан Мануэль в 1329 г. принес королю оммаж, однако
его верность своему сеньору и после этого не была безупречной.
Достигнув некоторого равновесия во внутренних делах королевства, Аль-
фонсо XI направил свои усилия на продолжение Реконкисты и начал готовить
совместно с Португалией и Арагоном поход против Гранадского эмирата. Экс-
педиция 1327 г. оказалась довольно удачной: ряд гранадских пограничных
крепостей сда лись христианам. Эмир обратился к правителю Марокко Абу
ль-Хасану за помощью, в Испанию была отправлена армия, котора я после оса-
ды смогла за хватить Гибралтар, принадлежавший кастильцам с 1309 г.
В конце 30-х годов короли Арагона, Португалии и Леона-Кастилии ста-
ли получать донесения о подготовке в Марокко крупной военной экспеди-
ции на Пиренейский полуостров. Монархи решили объединить свои усилия,
чтобы противостоять мусульманской армии и попытаться также вытеснить

Р . С
256
РАЗДЕЛ 3
Маринидов из ключевых портов на южном побережье --- Альхесираса и Ги-
бралтара, владение которыми обеспечивало им господство над проливом. Ре-
шительное сра жение между противниками произошло 30 октября 1340 г. на
берега х реки Саладо. Христиане одержали блестящую победу. Альфонсо XI,
лично участвовавший в сра жении, отправил письмо-отчет о нем папе в Ави-
ньон, поскольку тот объявил этот поход христианских королей крестовым, что
обеспечило дополнительный приток рыцарей из разных европейских стран.
Вскоре после победы при Саладо, в 1342 г., Альфонсо XI организует оса-
ду Альхесираса с моря и суши. После длительной, почти двух летней, осады
крепость-порт сда лась (1344 г.). С эмирами Марокко и Гранады был заклю-
чен мир. Блестящие победы христиан при Саладо и Альхесирасе открывали
новые перспективы дл я территориальных приобретений как на полуострове,
так и на противоположном берегу залива. Альфонсо XI даже уведомил папу,
что считает завоевание Африки своим неотъемлемым правом. В 1349 г. начи-
нается осада Гибралтара. Однако эпидемия чумы --- Черна я смерть, охватив-
шая лагерь осаждавших, положила конец осаде: Альфонсо XI заболел и умер
в марте 1350 г. Гибралтар остался в руках мусульман.
«Книга об охоте» Альфонсо XI
Альфонсо XI отличался необычайным пристрастием к охоте: большую часть време-
ни, не занятого войной и решением насущных проблем управления королевством,
он проводил в горных леса х, охотясь на самую разнообразную дичь, в основном, на
крупного зверя --- медведей, кабанов. Он да же написа л трактат под названием «Кни-
га об охоте (на крупного зверя)». В ней описываются породы охотничьих собак и их
выучка, приемы охоты, рассказываются занимательные истории, происходившие на
охоте --- о долгом преследовании медведей с ночевками зимой в гора х, о необычном
и даже героическом поведении собак и т.п. Кроме того, здесь подробно описываются
области, где лучше всего охотиться: обозначены их границы, особенности рельефа,
указывается, в какой сезон и на кого здесь следует ходить. Почетное место среди лю-
бимых угодий корол я-охотника занима ла округа Мадрида, тогда еще небольшого
города, пока ма ло заметного в тени великого и древнего Толедо. Здесь была лучша я
охота на медвед я --- недаром в гербе города издревле фигурирует этот зверь!
■■■
Альфонсо XI, правитель энергичный и удачливый, смог не только до-
биться подчинения мятежных магнатов и нанести серьезные пора жения
мусульманам, но и провел реформу судопроизводства в Леоно-Кастильском
королевстве, утвердив в качестве высшей апелл яционной инстанции коро-
левский суд, упорядочив процедуру ведения расследования, дачи свиде-
тельских показаний и вынесения решений. Большинство положений этой
реформы было закреплено в специальном своде, опубликованном и всту-
пившем в силу в 1348 г.,--- так называемых «Установлениях Алькала» (Or-
denamiento de Alcala).

257
ГЛАВА4
еобходимость выделения испано-португальских отношений в каче-
стве отдельной темы обусловлена не только тем, что они были очень
важны для обеих сторон, регулярны и долговременны. Португалия вырос-
ла из Испании, явл яясь неотъемлемой частью и Римской Испании, и Вест-
готского королевства, и Аль-Андалуса, и первых христианских королевств
эпохи Реконкисты: историческа я память об этом сохранялась в Испании
веками. Позже, когда Португалия уже стала самостоятельным королев-
ством, отношения с ней неизменно оставались дл я Испании приоритетны-
ми. Как ни в каком другом случае внутренняя и внешняя политика обеих
стран переплета лись между собой. Особенно это относится к кастильско-
португальским связям, но и отношения с Арагонской Короной были ва ж-
ными дл я обеих сторон: Арагон и Португалия нередко искали друг у друга
помощи против Кастилии.
Земли, составившие ядро Португальского королевства, в VIII--X вв. от-
воевывались и обустраивались корол ями Астурии и Леона. Король Астурии
и Леона Альфонсо III (866--910 гг.), продвига ясь на юг, в 878 г. за хватил ста-
ринный город Коимбру. По его указу засел ялись Визеу, Ламегу, Порту; при
нем в Браге и других португальских городах были восстановлены епископ-
ские кафедры. В ходе становления Леоно-Кастильского королевства Пор-
тугальское графство, как часть его, территориально сложилось в самодоста-
точное образование. При короле Фернандо I (1035--1065) Португалия была
упомянута наряду с Леоном, Галисией, Астурией --- территориями, имевши-
ми статус королевств, несмотря на то, что ее земли управл ялись графами, на-
значаемыми леонскими корол ями. Около 1093 г. рыцарь Энрике (Анри) Бур-
гундский (1066--1112), прибывший к леонскому двору дл я борьбы с маврами,
получил руку Таразии (Терезы), внебрачной дочери Альфонсо VI (1065--1109),

Р . С
258
РАЗДЕЛ 3
и графство Португальское. Юридические условия, на которых оно было по-
лучено, --- в приданое, в дар или в ленное владение --- неизвестны, так как
текст грамоты пожалования не сохранился. Тем не менее, их трактовка вызы-
вала в историографии ожесточенные споры в силу своей политической остро-
ты с точки зрения взаимоотношений с Испанией.
Граф Энрике выполнял свои обязанности вассала по отношению к Аль-
фонсо VI вплоть до смерти сюзерена, но вассалом его наследницы -- королевы
Урраки (1109--1126) --- себя не признал. Позднее на путь открытых военных
конфликтов со своей сестрой стала вдова Энрике, Тереза. В ходе внутрика-
стильских междоусобиц после смерти Альфонсо VI Тереза Португальская
приняла титул королевы. После смерти Урраки она попыталась отказаться от
выполнения вассальных обязанностей, потерпела пора жение в борьбе с Аль-
фонсо VII и вынуждена была подчиниться. Однако ее сын Афонсу Энрикеш
(1128--1185) выступил против этой политики, одержал победу в борьбе с Те-
резой и на 60 лет стал главой Португальского графства.
В 1135 г. Альфонсо VII был провозглашен императором Испании и в
1137 г. заключил с Афонсу мирный договор в Туе, по которому Афонсу при-
знавал вассальное подчинение в обмен на неприкосновенность северных гра-
ниц Португа льского графства. С 1139 г. после победы при Орике Афонсу Эн-
рикеш стал именовать себя королем. Он нарушил договор в Туе и напал на
Галисию. Мирного соглашения удалось достичь в 1143 г. в Саморе. Текст этого
договора не сохранился, но, вероятно, именно в нем Альфонсо VII, уже будучи
императором, признал королевский титул за Афонсу Энрикешем с сохране-
нием вассальной зависимости Португалии. Однако притязания наследников
Альфонсо VII на Португалию остались, и договор в Саагуне 1158 г., обозна-
чивший раздел королевства, о ее самостоятельности не упоминал.
В этой ситуации Португалия прибегла к тому, чтобы сменить сеньора и
перейти под сюзеренитет папского престола. Попытка имела место сразу по-
сле договора в Саморе, где, кстати, папский легат присутствовал на кастильско-
португальских переговорах. Когда Афонсу Энрикеш обратился к папе с предло-
жением ленной присяги, папа Луций II (1144--1145) принял ее, но в документа х
папской канцел ярии продол жал именовать Афонсу герцогом. В условиях схиз-
мы борьба за возможных союзников побудила папу Александра III (1159--1181),
которого беспокоили имперские притязания Кастилии, издать в 1179 г. буллу,
полностью признававшую самостоятельность Португалии и статус королевства
за нею. Протест леоно-кастильских послов не возымел успеха.
Это не помешало попытке урегулировать кастильско-португальские
отношения путем династических браков: дочь Альфонсо VII была выдана
за сына Афонсу Энрикеша --- португальского короля Афонсу II(1212--1223).
Точно так же Фернандо IV в 1309 г. выдал свою сестру за португальского ко-
рол я Афонсу IV (1325--1357); в 1328 г. предполагался расстроившийся брак
Педру I (1357--1367) с кастильской инфантой Бланкой.
Однако в это время главные усилия Леона, Кастилии и Португалии
были направлены на Реконкисту, военные действия в ходе которой служи-
ли основой для союзов и совместных выступлений. В битве при Лас Навас

И -
259
ГЛАВА 4
де Толоса в 1212 г. участвовали объединенные войска христиан, состоявшие
в том числе и из кастильцев, и из португальцев.
Основное содержание кастильско-португальских отношенийвXI--XIIIвв.
составлял процесс отделения Португалии от Леоно-Кастильской монархии.
После ряда войн и перемирий к концу XII --- началу XIII в. при посредниче-
стве папы между Португалией, Кастилией и Леоном установились мирные
отношения. Этот мир просуществовал почти в течение всего XIII в. Реконки-
ста в Португалии завершилась к середине XIII в. завоеванием южных земель
Алгарве, что сделало португальскую политику более независимой. Но успехи
в Алгарве, территория которого считалась отдельным королевством, вызва-
ли осложнения в отношениях между Кастилией и Португалией, поскольку
его правитель состоял в васса льных отношениях с сыном Фернандо Святого,
будущим Альфонсо X Мудрым (1252--1284). Война Португалии с Алгарве на-
рушала ее союзнические отношения с Кастилией.
При вмешательстве папы Иннокентия IV в 1250 г. был заключен договор,
а в январе 1253г. подписан мир, касавшийся не только владенияАлгарве, но и
других пограничных вопросов. Конфликта удалось избежать и достичь согла-
шения уже традиционным путем: португальский король Афонсу III (1210--
1279) в 1253 г. вторым браком сочета лся с внебрачной дочерью Альфонсо X,
которой и отходило королевство Алгарве до тех пор, пока ее первому сыну не
исполнится семь лет. Учитывая, что самой Беатрис было всего шесть, оконча-
тельный переход Алгарве под власть португальской короны несколько ото-
двига лся. Тем не менее, конфликты по поводу Алгарве не утихли, а наоборот,
усилились в 60-е годы XIII в. Любые династические раздоры внутри Порту-
галии с конца XIII в. разворачивались таким образом, что противники коро-
ля каждый раз искали и находили опору в среде кастильской аристократии.
Пограничные претензии набрали силу и в 1295 г. между Кастилией и Пор-
тугалией разразилась война. Кастилии пришлось одновременно бороться и
с Арагоном, с которым Португалия находилась в союзнических отношениях
(впоследствии этот союз станет одним из традиционных для Португалии в
конфликтах с Кастилией). По миру, заключенному 12 сентября 1297 г. в Аль-
каньисес, была установлена граница в Алентежу. Договор в Альканьисес был
заключен на 40 лет и предусматривал, что кастильский и португальский ко-
роли будут, как писал португальский хронист, «истинными друзьями друзей
и врагами врагов». Договор был скреплен династическим браком дочери ко-
рол я Диниша с королем Кастилии Фернандо IV.
Используя прямые вассальные связи с папским престолом, король Порту-
галии стремился уйти из-под влияния Кастилии. С этой целью он обратился
к папе Николаю IV с просьбой о предоставлении автономии ордену Сантьяго
в Португалии, с тем чтобы рыцари «могли самостоятельно избирать магистра
своего ордена, который ни в чем не был бы подвластен магистру Кастилии».
Это разрешение было выдано в 1288 г. и вызвало недовольство Кастилии.
Таково было состояние кастильско-португальских отношений к началу
XIV в. В первой половине XIV в. в них наметились две тенденции. С одной
стороны, Кастилии дл я военных действий против мавров было необходимо

Р . С
260
РАЗДЕЛ 3
объединение сил. Этой цели служили договор 1304 г., когда Кастилия вос-
пользовалась финансовой и военной помощью Португалии и Арагона в
походе против мавров; договор 1329 г. о союзе, мире и согласии. Наиболее
успешные совместные действия были предприняты в 1340 г.: объединенные
войска разбили мавров при Саладо в Андалусии. Однако подобные союзы не
были прочными и сразу же после походов давали трещины. Битва при Сала-
до ста ла фактически последним совместным предприятием.
В кастильско-португальских отношениях с давних времен практикова-
лась система междинастических браков. Тем не менее заключенный в 1328 г.
брак между Альфонсо XI Кастильским и дочерью португальского короля
Марией не помешал португальскому королю поддерживать политическую
оппозицию зятю, дела я ставку на одного из ее вождей, Хуана Мануэл я. На-
меченный ранее брак кастильской инфанты Бланки и наследника порту-
гальского престола Педру расстроился, поскольку королевскому совету и
королю Португалии более выгодным представился брак с Констансой Ма-
нуэль, рассматривавшейся как «законна я наследница престола» Кастилии.
Король Кастилии стремился воспрепятствовать этому браку и пытался до-
говориться с Хуаном Мануэлем, предложив ему устроить брак его дочери
с сыном короля Наварры, затем задержал Констансу в Кастилии. Разногла-
сия разрешились войной, котора я сопровождалась взаимными грабежами,
разрушением селений, сож жением оливковых рощ, вырубкой виноград-
ников. С обеих сторон военные действия носили грабительский характер,
когда войско, не углубл яясь на территорию врага, спешило вернуться назад
с добычей. Португальцы на суше нападали на Бадахос и Галисию. Кастиль-
цы предприняли поход в район Элваша и Оливенсы. Флоты действовали в
прибрежных районах.
Королю Кастилии пришлось бороться как с внешним врагом, так и с вну-
тренней междоусобицей. Хуан Мануэль и король Португалии выступали со-
вместно. Папа в письме королю Кастилии потребовал от него «прийти к миру
с ними любым путем». Папскому послу удалось добиться временного переми-
рия, но при условии, что Констанса не будет отправлена в Португалию.
Кастилия первоначально заняла жесткую позицию и потребовала пере-
дать ей города и замки, отошедшие к Португалии в 1297 г., со всеми дохода-
ми, которые с них получили португальские короли начиная с 1297 г., другие
города и замки; настаивала на браке инфанта Педру с Бланкой. Характер
требований был продиктован военными успехами Кастилии к этому вре-
мени и надеждой на покровительство папы. Союз Португалии с Арагоном
в 1338 г., усиление внутрикастильских оппозиционных группировок знати
наряду с мавританской опасностью заставили Кастилию искать мира с Пор-
тугалией. «Вечный мир», предусматривавший возвращение всех занятых
крепостей, был зак лючен в Сантарене представител ями обоих королевств
и затем подписан в Севилье. Этот мир был возобновлен и позже, при вос-
шествии на кастильский престол в 1350 г. Педро Жестокого.

261
ГЛАВА5
орокалетнее правление Рамона Беренгера I (1035--1076) позволи-
ло укрепить прото-Каталонию, подчинив в той или иной форме все
существовавшие здесь графства власти Барселоны. Рамона Беренгера I
принято считать основателем принципата --- независимого государства,
принцепсом, государем которого он именовался теперь в публичных ак-
та х. С его правления началась нова я эра в истории Каталонии, которой
суждено было в XI--XII столетиях сыграть значительную роль в истории
полуострова.
Рамон Беренгер преодолел сепаратистские устремления знати и власто-
любие своей бабки Эрмесинды, в конце концов отказавшейся от управле-
ния страной. Он укрепил позиции Барселонского дома, много сделал дл я
территориального роста графства, покупа я феоды в Южной Франции и
тесня мусульман на западе и юге.
Благодаря союзу Рамона Беренгера с Арменголем, графом Уржел я, барсе-
лонцы смогли направить свои усилия против Бану Худ в Сарагосе, принудить
к признанию вассальной зависимости Серданью. В 1050 г. каталонцы овладе-
ли Камарасой, тем самым отрезав внутренние графства от границы с исла-
мом. В 1058 г. был освящен новый кафедральный собор в Барселоне --- весьма
важное событие и с политической точки зрения. Эта дата нередко считается
началом бесспорного доминирования Барселоны на всей территории прин-
ципата. В 1063 г. Барселона и Уржель подписали договор о взаимном обяза-
тельстве защищать оба графства; Уржель, а чуть позже, в 1067 г., --- Ампуриас,
Раздел главы, посвященный развитию культуры, написан М.А. Аста ховым.

Р . С
262
РАЗДЕЛ 3
затем Бесалу и Серданья признали себя вассалами Барселоны. Постепенно
в сферу влияния Барселоны попали Рибагорса и Таррагона.
К 1070 г. второй супругой барселонского графа, Альмодис, были при-
обретены дл я сына, Рамона Беренгера, наследственные права на графство
Каркассон. Тем самым была заложена основа каталонских владений в Ок-
ситании. Всего Рамон Беренгер был женат трижды и два раза брал в супруги
запиренейских принцесс, увеличива я территории, подвластные Барселоне,
за счет окситанских земель.
Династическая и земельна я политика барселонского дома требовала боль-
ших расходов, которые покрывались прежде всего из тех средств, что поступа-
ли в казну в качестве дани от эмиров Льейды, Тортосы, Сарагосы и Дении.
Северо-восточный регион полуострова, развитый и богатый, в том числе
благодаря активным контактам с мусульманскими землями, по-прежнему
привлекал к себе внимание северных соседей. В 1063 г., после гибели Рами-
ро I Арагонского под стенами Грауса, папа Александр II принял решение
призвать южно-французских рыцарей на помощь, как казалось, умираю-
щему маленькому пиренейскому королевству. Во главе войска встал акви-
танский герцог Гийом. Преследуя собственные интересы в этом регионе,
к нему присоединился граф Уржел я Арменголь III. Перва я их цель --- город
Барбастро (отвоеванный у мусульман барселонцами) --- сдался в августе
1064 г.; мягкие условия капитул яции не были соблюдены победител ями,
их добыча была огромной. В результате достигнутого компромисса между
каталонцами и арагонцами безопасность города была поручена Арменго-
лю, однако сам город входил в состав земель, принадлежавших арагонско-
му королю Санчо Рамиресу. После ухода завоевателей Барбастро пребыва л
в плачевном состоянии и не смог выстоять, оса жденный эмиром Сарагосы
аль-Муктадиром. Арменголь III умер во время осады, весь гарнизон был
вырезан мусульманами.
В 1076 г. барселонский граф завещал управление владениями без пра-
ва их раздела своим сыновьям-близнецам, Рамону Беренгеру II (1076--1082)
и Беренгеру Рамону II (1076--1097?). К этому времени южно-французские
земли в составе графства были столь же значительны, как и пиренейские.
Отношения между братьями не были сердечными. Они спорили о раз-
деле наследства, в 1078 г. сделали попытку заключить договор, в 1080 г.
в конфликт вмешался папа Григорий VII. С его помощью был устроен брак
Рамона Беренгера с Матильдой Сицилийской, котора я произвела на свет
мальчика. Через несколько дней после рождения наследника Рамон Берен-
гер был убит неизвестными в лесу недалеко от Жироны. Подозрения пали
на Беренгера Рамона, прозванного Братоубийцей.
Со смертью старшего из близнецов вспыхнула гражданская война, рас-
коловшая страну и элиту. Кризис был разрешен общими усилиями к 1086 г.,
чему во многом способствовало стремление сохранить независимость, в том
числе и от Кастилии. Обязанности регента были возложены на Братоубий-
цу, от которого были потребованы гарантии. С 1093 г. Рамон Беренгер III
ста л участвовать в управлении страной вместе со своим дядей.

К А
263
ГЛАВА 5
В 1096 или 1097 г. Беренгер согласился на судебный поединок, кото-
рый был устроен при дворе Альфонсо VI и должен был очистить регента от
обвинений в тяжком преступлении. Беренгер был побежден и после этого,
вероятно, изгнан. По некоторым данным, скончался он в Святой земле.
В конце столетия ситуация на востоке полуострова была трудной. Аль-
Мустаин, эмир Сарагосы и аль-Хаджиб, правитель Льейды и Дении, стре-
мились овладеть Валенсией, крупнейшим на Леванте центром, властитель
которой, аль-Кадир, был кастильским данником. После поражения кастиль-
цев при Саграхасе оба эмира решили перейти к активным действиям, зару-
чившись поддержкой Беренгера Рамона II, дл я которого валенсийские земли
так же представл яли жизненный интерес. Однако аль-Кадир попросил помо-
щи у Альфонсо VI, и на выручку ва ленсийцам отправился Родриго (Руй) Диас,
до того обложивший данью эмира Альбаррасина. Летом 1089 г. Родриго без
боя принудил Беренгера II отступить, признав, перед ним и аль-Мустаином,
что Валенсия будет находиться под верховной властью Кастилии и что отны-
не аль-Кадиру от имени Альфонсо VI будет оказываться покровительство.
Протекторат Сида над Валенсией, Альбаррасином и Альпуэнте означал
установление барьера против альморавидов и выработку новых форм сосу-
ществования между мусульманами и христианами на основе терпимости.
Мусульманские авторы единодушно описывают Родриго как деятельного
правител я, относившегося с ува жением к обыча ям своих подданных.
Тем же летом Сид вновь лишился расположения своего государя и был
изгнан. Это обстоятельство оставило без юридического основания его пре-
тензии на управление валенсийскими землями. Вернувшись в Эльче, он
принудил аль-Хаджиба заключить договор и восстановил напротив Дении
(на землях аль-Хаджиба, чтобы не пересечься с интересами кастильцев)
крепость Ондару, откуда совершал набеги по всему региону.
Беренгер Рамон II видел в присутствии Сида ущерб своим интересам и
пригласил всех заинтересованных --- Сарагосу, Льейду, Арагон и Кастилию ---
объединить силы против него. Все, кроме аль-Хаджиба, отказались. Эмир
Льейды, полагавшийся на помощь алькайда Мурвьедро, Ибн Лаббуна, надеял-
ся, что ему представился шанс овладеть Валенсией. Однако Братоубийца был
разбит Родриго Диасом у Тевара и пленен со многими своими людьми. Эта
кампания принесла Сиду огромные деньги (вырученные как выкуп за пленни-
ков) и дружбу барселонского графа, с которым в 1090 г. в Дароке был подписан
договор, установивший, по мнению Р. Менендеса Пидал я, своего рода раздел:
Валенсия --- Сиду, а Льейда и среднее течение Эбро --- барселонцу.
В последние годы своего правления Беренгер более всего занимал-
ся освоением земель у Тортосы и восстановлением кафедры в Таррагоне.
1 июл я 1091 г. было совершено торжественное освящение таррагонской ка-
федры, что превратило Каталонию в самостоятельную церковную провин-
цию внутри Испании (при сохранении супрематии Толедо).
Беренгеру Рамону II наследовал племянник Рамон Беренгер III (1097--1131),
прозванный Великим. Он стал тем графом-принцепсом Каталонии, который
придал этому политическому объединению структуру, соответствующую

Р . С
264
РАЗДЕЛ 3
королевству. Была определена территория, закон и система управления, Бар-
селона окончательно превратилась в главный город принципата.
Родство государя с другими графами и брачные союзы способствовали
росту Каталонии. В 1111 г. к Барселонскому графству по наследственному
праву были присоединены земли Бесалу. В следующем году была восста-
новлена вассальна я зависимость Каркассона от Барселоны. Тогда же Рамон
Беренегер, овдовев, заключил брак с Дульсией Провансской, благодаря
чему были приобретены графство Провансское, Мийо, Гавалдан и Карлат.
В 1117 г. к нему по наследству отошла Серданья, в 1123 г. графство Ампуриас
признало его своим сеньором. Рамон Беренгер установил верховную власть
Барселоны над всеми графствами, входившими некогда в состав Марки. Так
возник ло политическое и культурное объединение, известное под именем
Каталонии. От Роны до Эбро раскинулось государство, правитель которого
не использовал титул корол я, многочисленное население которого говори-
ло на окситанском либо старо-каталонском наречии, а земли были богаты.
Пиренеи были осью этого сильного объединившегося государства, чья
политика во многом проводилась ради выгоды барселонского купечества,
ориентированного на средиземноморскую торговлю.
Зять Родриго Диаса, Рамон Беренгер (он был женат первым браком на
дочери Сида Марии), в своих политических планах следовал тому курсу, ко-
торый был свойственен и знаменитому
кастильцу. Однако сначала ему требова-
лось укрепить свои позиции, ради чего
был выстроен замок Ампоста, и нала-
живались связи с Уржелем, графы кото-
рого были тесно связаны с Кастилией и
в любой момент могли превратиться в
серьезного врага.
Появление на полуострове альмо-
равидов, а затем падение Валенсии са-
мым непосредственным образом косну-
лось каталонских земель: Барселонское
графство оказа лось открытым границе
с мусульманами, в 1107 или 1108 г. оно
сильно пострадало от разрушительного
набега сарацин; Уржель лишился Бала-
гера, в 1104 г. альморавиды уже управ-
л яли Уржелем от имени малолетнего
Арменгол я VI. В этих условиях Уржель
и Барселона были заинтересованы в
укреплении связей.
В июле 1114 г. Рамон овладел Ивисой
и высадился на Мальорке. Альморавиды,
пыта ясь отвлечь графа от предпринятой
экспедиции, направили войско к Барсе-
Романская колокольня монастыря
Сан Пере де Родес

К А
265
ГЛАВА 5
лоне, но были разбиты. В это время скончался правитель Мальорки Мубасхир
Наср, и Пальма была вынуждена капитулировать. Каталонцы ограничились тем,
что заключили договор о мире и сотрудничестве, но не удерживали остров под
своей властью, на что им, без сомнения, пока не хватило бы сил.
Альморавиды повторили набег в 1115 г., но были легко побеждены. Те-
перь Барселонский граф был готов к следующему шагу --- сдвинуть границу
к Эбро. Полага я, что дл я этого стоит заручиться поддержкой извне, Рамон
Беренгер осуществил поездку в Геную и Пизу, где мог подписать договоры
о союзе, кроме того, он был у папы, которому принес присягу верности, что
можно было интерпретировать как оммаж. Таким образом он хотел при-
влечь на полуостров крестоносные силы.
В 1118 г. заботами Рамона Беренгера епископска я кафедра в Таррагоне
стала рассматриваться как главная для Каталонии и независимая от Нарбо-
ны, что означало разрыв с системой, созданной Каролингами.
Монастырь Монсеррат
В XII в. одним из наиболее знаменитых монастырей Ката лонии становится Мон-
серрат. Еще в раннем Средневековье в горах Монсеррат, неда леко от Барселоны,
селились отшельники, возникали небольшие церкви и часовни, с конца IX в. под-
чиненные монастырю Богородицы в Риполе. К началу X в. одна из них, посвящен-
наяДевеМарии, выделялась по своему значению среди прочих. В XI в. на ее основе
был создан приорат Рипол я, впервые упом янутый как монастырь в 1027 г. Монахи
следовали бенедиктинскому уставу. Постройки были исполнены в романском сти-
ле (от того времени сохранился лишь один порта л). Обретение в XII в. знаменитой
статуи Девы Марии «la Moreneta» («Смугл янка»), выполненной из темного дере-
ва, способствова ло притоку па ломников и возвышению монастыря.
Однако подлинный расцвет монастырь переживает в XV столетии. В 1409 г.
папа Бенедикт XIII сдела л Монсеррат самостоятельным аббатством. В 1493 г.
он был вк лючен в ва льядолидскую конгрегацию св. Бенедикта, что привело к
важным переменам и реформам в жизни монастыря. Было восстановлено хо-
зяйство, упорядочены правила жизни монахов и отшельников, начато --- еще в
XV в. --- книгопечатание. В XVI в. здесь велось масштабное строительство (в том
числе сохранившегося главного храма в стиле Возрождени я с элементами готи-
ки). Слава Монсеррата перешагнула границы Испании; в Италии, Центральной
Европе, Латинской Америке возник ло множество монастырей, посвященных
Богоматери Монсерратской. В 1493 г. Колумб назвал в честь нее один из Ма лых
Антильских островов. В XVI--XVIII вв. из стен Монсеррата вышли известные
мистики, прелаты, художники, музыканты.
В 1811 г. монастырь был разграблен и до основания разрушен наполеоновски-
ми войсками. С 1844 г. нача лось восстановление Монсеррата, ставшее ва жной со-
ставной частью так называемого «Ката лонского возрождения» (Renaixença catalana).
Ход восстановительных работ ускорился после того, как в 1881 г. Богоматерь Мон-
серратска я была объявлена небесной покровительницей Ката лонии.
■■■

Р . С
266
РАЗДЕЛ 3
Рамон Беренгер III искал в борьбе с исламом стимул для последующего
объединения страны. Он видел путь Ката лонии в отвоевании у мусульман
Льейды и Тортосы, нижнего течения Эбро, и в продвижении затем по ле-
вантийскому побережью. Ориентированность Каталонии на море прояви-
лась уже в походе на Мальорку в 1116 г.
Поскольку позиции на полуострове альморавидов усиливались и гро-
зили власти местных мусульманских правителей, Рамон Беренгер взял
эмира Льейды под свое покровительство, подписав с ним договор, тем са-
мым заявив и о претензиях каталонцев на весь этот регион. Арагонский
король Альфонсо I Воитель воспринял такой договор как угрозу своим
собственным планам и весной 1122 г. установил блокаду вокруг Льейды,
что поставило Рамона Беренгера в сложное положение: между арагонским
королем, которого вызвались поддержать французские рыцари, и мусуль-
манами, направившими к Льейде свои войска. Он потерпел пора жение
при Корбинсе в 1124 г.
В 1126 г. Альфонсо и Рамон Беренгер встретились в Каласансе, чтобы
впервые договориться о разделе территорий, которые в дальнейшем ка ждый
из них мог отвоевывать у мусульман. Вряд ли, впрочем, речь шла о Льейде и
ее округе как сфере влияния Каталонии, скорее всего, Рамон Беренгер вы-
говорил себе заселение Таррагоны.
На протяжении всего периода Рамон Беренгер вел сложную полити-
ческую игру со своими французскими соседями, среди которых основным
его соперником был граф Тулузский. Стремясь найти ему противовес, Ра-
мон использовал своего зятя Рожера III, графа Фуа, женатого на Химене,
внучке Сида.
В 1125 г. Рамон Беренгер принял ва жное решение о разделе владений
барселонского дома на две части между сыновьями-близнецами --- Катало-
ния дол жна была в будущем отойти старшему наследнику, Рамону Берен-
геру IV (1131--1162), а провансальские и прочие запиренейские земли ---
младшему, Беренгеру Рамону. Так возобладала тенденция воспринимать
Каталонию как неделимое политическое объединение. Напротив, оче-
видным образом было невозможно объединить окситанские владения на
какой-либо серьезной и устойчивой основе. Рамон Беренгер отказался от
создания политического противовеса Французскому королевству.
Рамон Беренегер IV наследовал своему отцу очень молодым. Под его ру-
кой оказались Барселона, Осона, Манреза, Жирона, Бесалу, Вальеспир, Фу-
нуйа, Перапертуза, Серданья, Конфлент, Каркассон и Родес. Во всех имели
силу «Барселонские обычаи» (см. ниже) и использовали старо-каталанский
язык. Именно Рамон Беренгер много трудился, продол жа я дело отца, дабы
единство каталонских земель не распалось.
Рамону Беренгеру IV суждено было войти в историю правителем,
объединившим арагонскую корону и каталонский скипетр. В 1134 г. умер
арагонский король Альфонсо Воитель, и вскоре между арагонским и бар-
селонским домами была заключена династическа я уния: барселонский
граф брал в жены арагонскую принцессу Петронилу. Эта ситуация поста-

К А
267
ГЛАВА 5
вила молодого графа перед необходимостью урегулировать отношения
с папским престолом. Римский понтифик послал на Пиренейский по-
луостров своего легата, вникавшего во все тонкости, связанные с разре-
шением непростой ситуации, сложившейся после оглашения завещания
Альфонсо Воителя, напрямую затрагивавшего имущественные интере-
сы Рима, и во все проекты династического характера. Папа в целом был
склонен одобрить найденный арагонцами способ разрешить конфликт:
они видели в Рамоне Беренгере достойного преемника и государя, но
оспаривал законнорожденность Петронилы и был крайне недоволен от-
казом орденов от прав на арагонские земли, которые были отписаны им
в завещании Воителя.
16 сентября 1140 г. магистр Ордена госпитальеров полностью и без-
условно отказался от претензий Ордена в пользу принцепса. Благород-
ство иоаннитов оказалось для них весьма выгодным --- в дальнейшем
они играли важную роль на полуострове и обладали в Арагонском коро-
левстве особым влиянием и огромными владениями. Орден тамплиеров,
напротив, был ск лонен торговаться: в ноябре 1143 г. в обмен на их отказ
от аллодиальных владений они получили десятину со всего королевства
и пятую часть военной добычи в тех кампаниях, которые будут осущест-
вл яться с их помощью.
Ситуация окончательно была урегулирована в 1158 г., когда после рож-
дения первенца у Рамона Беренгера и Петронилы папа подписал документ,
в котором жалова л барселонцу титул корол я. У арагонцев граф заслужил
добрую славу благоразумного правителя редких человеческих качеств, что
было весьма не просто, учитывая, что ему пришлось осуществить трудней-
шую задачу --- объединить два разных государства так, чтобы одно не по-
давило другое. Ради этого он, среди прочего, избегал использовать титул
корол я, которым по праву мог именоваться, предпочитая «princeps Cata-
loniae» и «princeps et dominator Aragoniae». Его супруга Петронила всегда
именовалась королевой.
Одной из важных внешнеполитических задач Рамона Беренгера было
решение наваррской проблемы. Гарсия Рамирес, умело лавировавший меж-
ду кастильским императором и каталонским принцепсом, старался сохра-
нить полученные от Альфонсо VII после смерти Воител я земли, дававшие
Наварре выход к границе с мусульманами. Позиция наваррского корол я
заставила Рамона Беренгера искать союза с Кастилией, и в феврале 1140 г.
на продол жительной встрече в Каррионе Альфонсо и Рамон Беренгер до-
говорились о разделе Наварры на три части, две из которых должны были
отойти Арагону, а одна --- Кастилии. Хотя такой раздел никогда не был осу-
ществлен, война двух держав против Наварры длилась пять лет --- до 1145 г.,
и окончательно решила судьбу этого северного королевства. Кастильские
войска заняли Памплону, а Рамон Беренгер разбил наваррцев у местечка
Эхеа и изгнал их со своих земель.
Союз Кастилии и Арагона против Наварры не имел прочной основы,
между ними по-преж нему существова ли серьезные противоречия, и Гарсия

Р . С
268
РАЗДЕЛ 3
Рамирес умело этим воспользовался, пойдя на сближение с Кастилией ---
планировалось заключить династический брак между его дочерью и на-
следницей, Бланкой, и наследником кастильского престола. Поскольку оба
пребывали в весьма нежном возрасте, пока Альфонсо VII предложил руку
своей дочери-бастарды, Урраки, королю Наварры (свадьба состоялась в Ле-
оне 19 июл я 1144 г.).
Нейтрализовав Кастилию, Наварра смогла бросить все свои силы
против Арагона --- речь шла не просто о противостоянии соседей или по-
граничном конфликте, Наварра стремилась сохранить возможность дл я
расширения своих границ за счет более южных, мусульманских террито-
рий. Однако, несмотря на первые победы, в конечном итоге Гарсии Рами-
ресу пришлось просить мира. Это означало, прежде всего, что Наварра
оставалась запертой во внутренних границах, не имея возможности для
дальнейшей экспансии на мусульманских земл ях. Рамон Беренгер празд-
новал победу.
По-прежнему дл я Барселоны ва жным направлением внешней полити-
ки были отношения с мусульманскими соседями. Балеары, как и земли по
нижнему течению Эбро, еще не были присоединены Каталонией, но состав-
л яли часть ее «сферы влияния». Альмерия, напротив, рассматривалась как
относящаяся к сфере интересов Кастилии. Если бы кастильцы ее заняли, это
сильно подорвало бы позиции а льмохадов. Ибн Марданиш, эмир Мурсии,
был не против такого развития событий, поскольку это ослабило бы его аф-
риканского соперника и облегчило бы осуществление собственного плана ---
собрать единое мусульманское королевство из Валенсии и Мурсии.
В 1145 г. Альфонсо VII Кастильский, Гарсия Рамирес, король На-
варры, и Рамон Беренгер IV встретились, чтобы окончательно разделить
сферы интересов на полуострове и тем самым создать основу дл я сотруд-
ничества в борьбе с исламом. Император Альфонсо заявил о своих пре-
тензиях на Альмерию, перечеркнув тот стратегический план, который
был выработан несколькими годами ранее. В походе против Альмерии
кроме арагонцев, каталонцев и наваррцев участвовали итальянские ко-
рабли, собранные по всем запиренейским владениям иберийских коро-
лей, пришел Гильом де Монпелье, вассал Альфонсо, так что завоевание
Альмерии можно было назвать предприятием «Imperium hispanicum».
Город пал 17 октября 1147 г.
Эта совместная кампания позволила Рамону Беренгеру овладеть Тор-
тосой, окончательно установив свою власть над низовьями Эбро. Ближай-
шей и важнейшей целью стал захват Льейды, теперь уже со всех сторон
окруженной его владениями. Ради того, чтобы обезопасить тыл, Рамон Бе-
ренгер выступил инициатором подписания союзного договора с Гарсией
Рамиресом (1 июл я 1149 г.). Договор фиксирова л границы между Наваррой
и Арагоном, признавал участие наваррцев в отвоевании южных земель по
реке Халон и право их корол я на те территории, которые будут ими за хваче-
ны, были намечены возможности династических союзов. В октябре 1149 г.
Рамон Беренгер овладел Фрагой, Льейдой и Мекиненсой. Отвоеванные

К А
269
ГЛАВА 5
земли вошли в патримоний корол я, дабы не порождать конфликтов по по-
воду их раздела между двумя королевствами, объединение которых граф-
принцепс-король собира лся всячески поддерживать. Внутренней консоли-
дации арагоно-каталонского общества способствовала и бул ла Анастасия
IV от 1154 г., устанавливавша я здесь единую церковную провинцию с кафе-
дрой в Таррагоне.
Тем временем на мусульманских территориях под давлением альмоха-
дов ситуация обострялась. Ибн Марданиш захватил Хаэн и Гранаду и пред-
почел, ища свою выгоду в новых политических условиях на полуострове,
принести вассальную присягу христианскому императору. В 1150 г. в Сале
халиф созвал правителей тайф и прочих мелких политических образований,
где еще существовала власть мусульман; здесь на альмохадов была возложе-
на миссия восстановления Аль-Андалуса. Это было возвращение к святой
войне, мусульмане собирали войско против кастильцев.
Со своей стороны Альфонсо был готов ответить на вызов. Снова коро-
ли Кастилии и Арагона встретились, на этот раз в Тудехене (именуется так-
же Тудилен). Незадолго до того скончался Гарсия Рамирес, и обсуждался
вопрос о признании королем сына почившего, Санчо VI. Подписанный в
Тудехене 27 января 1151 г. договор во многом определил политическую кар-
ту Пиренейского полуострова на столетия. Монархи отказались признать
законные права наваррского наследника, стремясь вернуться к разделу На-
варры, тем более что Альфонсо имел серьезные, хотя и мало обоснованные,
виды на Риоху. Владения Ибн Марданиша, то есть Валенсия, Дения и Мур-
сия, должны были при завоевании отойти Арагону, а все остальные мусуль-
манские территории --- достаться Кастилии. Признанные ранее права На-
варры на долю в отвоеванных землях теперь не упоминались.
Наваррский наследник Санчо VI, прозванный хронистами Мудрым,
30 января 1151 г. прибыл в Калаорру, куда вернулся кастильский импера-
тор. Он принес Альфонсо вассальную присягу, по доброй воле отдал Риоху
и заключил два брачных соглашения: его сестра Бланка предназначалась
в жены кастильскому наследнику Санчо III, сам Санчо Мудрый брал в су-
пруги Санчу, одну из дочерей императора. Брат Санчи, король Леона Фер-
нандо II, затем поддержива л тесные отношения с Наваррой.
Немалова жным направлением внешней политики Рамона Беренге-
ра IV были запиренейские дела, он помогал своему брату, получившему
в наследство провансальские земли, а после его смерти стал опекуном
малолетнего племянника и, отстаива я интересы Барселонского дома, не
раз ходил в поход за Пиренеи. Главным противником Рамона Беренгера
здесь был граф Тулузский. Не сделав никаких территориальных приобре-
тений, барселонец в то же время значительно укрепил политическое вли-
яние Каталонии в Южной Франции. Его интересы во многом совпадали
с интересами Генриха II Плантагенета, с которым в 1159 г. в Тулузе было
достигнуто соглашение о бракосочетании детей, которое, впрочем, не
состоялось. Однако с этого момента отношения с Англией стали сердечно-
дружественными. В дальнейшем Каталония занимала антифранцузскую

Р . С
270
РАЗДЕЛ 3
позицию, что заставило графа искать дружбы императора Фридриха Бар-
бароссы, а летом 1162 г. Рамон Беренгер предпринял поездку в Италию
дл я встречи с Конрадом Гогенштауфеном. Среди прочего речь шла о Генуе,
которая выступала теперь против Валенсии и Мальорки. Во время этого
путешествия в Турине 6 августа Рамон Беренгер скончался.
Вдовствующая королева Петронила, государыня Арагона, созвала в
Уэске особый Совет, дабы огласить завещание своего супруга: старший сын
Рамон, принявший затем имя Альфонсо, получал ката лонские графства,
младшему сыну Пере в качестве феодов выделялись Безье, Нарбона и Кар-
кассон. Регентом при малолетних детях была назначена королева, котора я
18 июня 1164 г. передала трон своему сыну. Арагон и Каталония навсегда
объединились в одно государство.
К моменту объединения Арагон представл ял собой сильное и самостоя-
тельное королевство, мало чем напоминавшее небольшое графство, до-
ставшееся в наследство Рамиро, бастарду Санчо Великого. Со временем
Арагон вырос в обширную державу, владевшую морскими путями, горны-
ми перевалами, населенную разноязычными народами и игравшую одну
из центральных ролей на политической сцене Пиренейского полуострова.
Чтобы проследить его путь в истории следует вернуться в XI столетие.
Рамиро (1035--1063) довольно быстро принял титул короля и занялся
расширением пределов своих владений. Спор с братом Гарсией не привел
арагонца ни к каким земельным приобретениям, зато после кончины млад-
шего брата, Гонсало, ему отошли территории графств Собрарбе и Рибагорса.
Рамиро I начал военные действия на востоке, стремясь потеснить мусульман-
ских соседей, но потерпел пора жение при осаде Грауса и был убит.
Ему наследовал сын Санчо Рамирес (1063--1094), который продол жил дело
отца, овладев Барбастро, Монсоном, Граусом и другими местечками на востоке.
После того как Гарсия Наваррский погиб в битве со своим братом Фернандо
Кастильским, а преемник и наследник наваррского корол я, Санчо IV, был
убит собственным братом, бастардом Гарсии, Рамоном, наваррцы не пожела-
ли видеть убийцу королем и, стремясь избежать присоединения к Кастилии,
предложили корону Санчо Рамиресу. Арагоно-Наваррска я уния существова-
ла с 1076 по 1134 г. --- при Санчо Рамиресе, Педро I и Альфонсо I.
С присоединением Наварры Санчо Рамирес стал могущественным
королем, мечтавшим о завоевании Льейды и Сарагосы. Он помогал Аль-
фонсо VI Кастильскому противостоять Йусуфу ибн Ташфину, в июне 1090
г. предпринявшему поход против Толедо. В ноябре Йусуф объявил войну
и занял Тарифу, начав завоевание владений аль-Мутамида, эмира Кордо-
вы. Бессильные противостоять северо-африканскому натиску, все тайфы
искали помощи у христианских правителей. Эмир Сарагосы во многом
полагался на помощь Сида, особенно чувствуя опасность со стороны Ара-

К А
271
ГЛАВА 5
гона после того, как в 1084 г. Санчо Рамирес стал господином Айербе и
Грауса. В 1094 г. король предпринял поход против мусульманской Уэски,
но был убит под ее стенами.
Город был взят двумя годами позже его сыном Педро I (1094--1104), ко-
торому затем покорились Каласанс и Болеа. Ему наследовал брат Альфон-
со I (1104--1134), перед которым стояла та же внешнеполитическа я задача.
Однако к этому времени альморавиды укрепили свои позиции, заняли
Альбаррасин, их влияние распространялось на Сарагосу, а на востоке они
подошли к долине Льейды, ключевого для региона города.
Первая половина XII столетия стала эпохой жесткого противостояния
мусульманского и христианского миров на полуострове, потребовав от ка ж-
дой из сторон напряжения сил и консолидации. Именно эти обстоятельства
обусловили жизненный путь Альфонсо, возложив на него и арагонский, и
кастильский венец.
Он стал королем в 1104 г. лишь благодаря безвременной смерти своего еди-
нокровного брата Педро, сын которого тоже погиб. Альфонсо не был ни готов,
ни расположен к политическим занятиям. Родившись от второго брака Санчо
Рамиреса со знатной дамой Фелисите де Руси из Шампанского дома, он вместе
со своим братом Рамиро был воспитан в религиозном духе. Младший, Рамиро,
принял монашеский сан, а призванием Альфонсо, старшего, было рыцарское
служение Господу. Он был глубоко набожным человеком, до 36 лет хранил без-
брачие, слыл храбрецом и умелым военачальником, которого обожали воины.
В историю вошел как Альфонсо Воитель --- так называли его подданные.
Необходимость противостоять мусульманской опасности объедини-
ла Арагон, Барселону и Уржель в политический союз. Кроме того, в июле
1109 г. был заключен брак Альфонсо с Урракой Кастильской, единственной
наследницей Альфонсо VI. Это был политический союз, обручивший кур-
туазную принцессу с рыцарем, посвятившим себя Богу. Однако сложна я
политическа я ситуация в Леоно-Кастильском королевстве и опасность на
границе с мусульманами требовали найти достойного правител я и полко-
водца, который мог бы противостоять нависшей угрозе. Таким правителем
стал Альфонсо, и под рукой супружеской четы оказались все христианские
земли полуострова кроме Каталонии.
Внутренние войны и раздоры в Кастилии совпали с заметной акти-
визацией мусульман. Альморавиды предприняли целую серию разруши-
тельных походов против всех христианских королевств. В 1108--1110 гг. их
целью был Толедо и среднее течение Тахо, в 1111 г. они овладели Сантаре-
ном, Эворой и Коимброй, в 1113 г. --- взяли Кольменар де Ореха и Сориту,
разрушили Гвадалахару и дошли до Берланги де Дуэро. Впрочем, несмотря
на столь впечатл яющие набеги, становилось ясно, что силы альморавидов
слабеют. Этим обстоятельством смогли воспользоваться арагонцы и ката-
лонцы. 5 июл я 1110 г. Воитель подошел к городу Вальтьерра, мусульмане,
старавшиеся отрезать ему отступление, были разбиты. Слава арагонского
корол я ширилась --- он был тем, кто мог победить северо-африканцев. Эта
победа была предвестником новой волны христианского наступления.

Р . С
272
РАЗДЕЛ 3
Только преодолев внутрикастильские распри и установив в стране бо-
лее или менее прочную власть, Альфонсо смог направить все силы на за-
воевание земель на правом берегу Эбро, прежде всего Сарагосы, которую
мусульмане рассматривали как базу дл я быстрого и победоносного продви-
жения против христианских государств.
Альфонсо I начал готовиться к походу против Сарагосы и Льейды. Его
планам благоприятствовала слабость Абу Бакра бен Ибра хима, тогдашне-
го правител я этих земель. По ту сторону Пиренеев Воителю готовы были
помогать Сентуло и Гастон Беарнские. Воевать против Льейды решил и
Рамон Беренгер III, желавший тем самым не только помочь арагонскому
королю, но и заявить права Каталонии на долину Сегре. Всю зиму Аль-
фонсо укрепл ял свои позиции, а тем време-
нем в Тулузе был созван Синод, который про-
возгласил новый Крестовый поход. Многие
французские рыцари приняли крест, Диего
Лопес де Аро привел бискайских воинов, а
граф Пальярса --- каталонцев.
22 мая 1118 г. осаждавшие начали воен-
ные действия, в конце июня взяли Альха-
ферию --- укрепленную резиденцию эмира.
Весть об этом печальном для мусульман со-
бытии достигла ушей пребывавшего в Гра-
наде Абд Аллаха бен Маздали, лучшего из
военачальников Али бен Йусуфа, посланного
спасти Сарагосу. Он сразу же выдвинулся на
север, и уже в районе Тарасоны встретился
с передовыми войсками арагонцев и обра-
тил их в бегство. В конце сентября ему уда-
лось прорваться в Сарагосу, но осаждавшие
не дрогнули. В ноябре с приходом холодов и
смертью заболевшего Маздали оса жденные
пали духом и предложили Альфонсо условия
сдачи города, которые тот и принял в весьма
благородной манере: мусульмане получали
право сохранить свое имущество, веру и даже
систему управления, выплачива я обычные
налоги; в течение года они могли сохранить
дома внутри стен города, но затем должны
были переселиться в один из старых квар-
талов. 18 декабря Альфонсо въехал в Сара-
госу, объявив это королевство частью земель
Арагона. Покорение христианами Сарагосы,
четыре столетия находившейся под властью
мусульман, было эпохальным и стратегиче-
ски важным событием.
Колокольня в стиле мудехар
в Сарагосе

К А
273
ГЛАВА 5
Сарагоса
Римская колония Caesaraugusta, получившая имя в честь Октавиана Августа,
возник ла в 14 г. до н.э. рядом с древним иберским поселением, известным
с эпохи бронзы. После реорганизации провинции Испания, произведенной
Августом, Сарагоса получила обширные привилегии: например, она обла-
дала правом чеканить монету, ее жители освобождались от налогов. До сих
пор в Сарагосе можно видеть римские термы, форум, стены, театр, амфитеатр,
речной порт, мост.
Во времена вестготов здесь располагалась епископска я кафедра, всегда тес-
но связанна я с монастырем Санта Энграси я с богатейшей библиотекой. В VII в.
во многом благодаря деятельности епископов Сарагоса превратилась в важней-
ший политический и культурный центр монархии наравне с Толедо и Севильей.
Сохранились созданные сарагосскими епископами суммы и поэтические про-
изведения, а также их переписка с государями, римским папой, сведения об их
участии в Толедских и Сарагосском соборах, поездках в Рим.
С VIII в. город вошел в состав Кордовского эмирата, но, будучи ва жнейшим
центром Верхней марки, всегда облада л известной самостоятельностью. В X в.
власть в Сарагосе принадлежала династии мулади, находившейся в родстве
с памплонскими Иньигес, --- Бану Каси, в XI в. --- Бану Худ. Арабские хрони-
ки называют город Мадина Альбайда, что значит Белый город, или Саракуста.
С упадком Кордовского ха лифата Сарагоса превратилась в столицу одного из
самых крупных и блестящих политических объединений мусульман, Сарагос-
ского эмирата. XI столетие стало временем расцвета, город насчитывал около
25 тыс. жителей и явл ялся крупнейшим западно-европейским торговым цен-
тром. При а ль-Муктадире была возведена Альхаферия --- крепость и резиденци я
эмира, которой пользова лись затем и Альфонсо Воитель, взявший город в 1118 г.,
и арагонские монархи, и Католические короли.
После отвоевания Сарагосы христианами сюда переселилось много выход-
цев из Наварры и Окситании, мосарабов с юга. Мусульманское население или
уехало в Валенсию, или постепенно переселилось из города в кварталы, нахо-
дившиеся за пределами стен. В конце XIII в. за стены, в Новый Иудейский квар-
та л, перебрались и иудеи, которых традиционно было много в Сарагосе. Мечеть
сразу по взятии города была превращена в Кафедральный собор, освященный во
имя Спасител я; с нача ла XIII в. там проходили церемонии коронации.
Со смертью Альфонсо Воителя Сарагоса была занята леоно-кастильскими
войсками. Недолгое, двух летнее пребывание под властью Леона оставило по
себе память в символе города --- геральдическом льве.
Арагонские короли всегда придавали большое значение Сарагосе, котора я
с начала XIII в. превращается в королевский город с широкими привилеги ями,
королевским рынком, сложным административным аппаратом, вк лючавшим
в себя городских и королевских должностных лиц. При Жауме Справедливом в
1318 г. здесь была основана архиепископска я кафедра, а немного позже, в середи-
не XIV в., выстроены новые стены.
■■■

Р . С
274
РАЗДЕЛ 3
Присоединение Сарагосской тайфы к Арагонской Короне было пока
еще актом, состоявшимся только юридически. На практике Альфонсо
предстояло решить три основных задачи: привести достаточное количество
крестьян-христиан, чтобы мусульмане не составляли большинства на этих
территориях; овладеть высоким берегом Эбро и подчинить земли в доли-
не реки Халон, традиционно снабжавшие провизией Сарагосу и ее округу.
В 1119 г. крестьяне, пересел явшиеся на вновь отвоеванные земли, получили
широкие налоговые привилегии.
Тогда же Альфонсо взял Туделу, котора я приняла те же условия капи-
тул яции, что и Сарагоса. Затем покорились Тарасона и Борха (1124 г.), что
означало овладение долиной Эбро, а затем началось и проникновение в зем-
ли по реке Халон.
С 1120 г. арагонцы держали в осаде Калатаюд, желая показать, что они
не собираются останавливаться на уже занятой территории. Али бен Йу-
суф, который теперь был в Испании, подавл яя первое Кордовское восста-
ние, повелел своему брату Ибра химу отправиться с войском к Калатаюду
и положить конец продвижению христиан. Однако мусульмане потерпели
сокрушительное поражение 17 июня 1120 г. Эта победа христиан имела
двойное значение. Во-первых, отвоевав Калатаюд и Дароку, арагонцы нача-
ли строить опорные укрепленные поселения на пути к Льейде и Валенсии,
которые уже не чувствовали себя в безопасности. Во-вторых, сражение при
Калатаюде продемонстрировало слабость военной силы альморавидов, на
которую долгое время, как на меньшее зло полагались на юге полуострова;
теперь стало очевидно, что христианские короли будут продол жать продви-
жение на мусульманские территории.
Границы Арагона продвинулись сильно на юг за Эбро. В 1125 г. король
совершил набег на земли Валенсии, Мурсии, Андалусии. 10 марта 1126 г.
Воитель одержал победу при Лусене, достиг побережья Средиземного
моря. Его слава росла, его считали непобедимым. Источники сообщают,
что он привел с собой 14 тысяч мосарабов, чтобы заселить сарагосские
земли. Довольно быстро Альфонсо превзошел своих кастильских род-
ственников: он был повелителем Наварры, Арагона и Сарагосы, объеди-
нив три короны.
После заселения тайфы Сарагосы Альфонсо I намеревался овладеть земл я-
ми Льейды, Фраги и нижним Эбро. Со своей стороны альморавиды укрепили
оборону и заключили договор с Каталонией, заплатив за него 12 тыс. динари-
ев. В это время скончался Рамон Беренгер III. Воитель же, повелев выстроить
корабли дл я ведения боя на реке, в конце 1132 г. покорил Мекиненсу, а затем
Эскарпе, следующей целью была Фрага, закрывавша я путь на Льейду. Однако
альморавиды собрали огромные силы и заставили арагонца снять осаду, он
вернулся в Сарагосу больным или раненым в 1134 г. и вскоре умер.
Дважды в течение жизни Альфонсо составл ял завещание, и в обоих
случа ях его вол я была неизменной: не имея наследников, так как сыновей у
него не было, а брат Рамиро был епископом, король назначал своими преем-
никами духовно-рыцарские Ордена госпитальеров и храмовников. Завеща-

К А
275
ГЛАВА 5
ние отразило глубокую набожность монарха и полное отсутствие чувства
политической реальности.
Подобное завещание было невыполнимым. Альфонсо умер 7 сентября
1134 г., а в документах от 8 и 10 сентября в качестве корол я уже упоминается
его брат Рамиро, до того занимавший видное место в церковной иерархии
королевства. Такое решение было продиктовано стремлением предотвра-
тить провозглашение преемником Воител я Гарсии Рамиреса, внука Сида и
правнука Гарсии Санчеса, короля Наварры. Тот командовал тремя важны-
ми крепостями и располагал большими военными силами.
Рамиро II (1134--1137), поддерживаемый частью знати, спешил пред-
ставить себя перед арагонцами как легитимного монарха: приехав из Бар-
бастро в Хаку, Рамиро перед собранием знати объявил, что принял корону,
думая о благе народа и жела я сохранить свободы Церкви. Знать Наварры в
свою очередь отвергла его как корол я и призна ла своим повелителем Гарсию
Рамиреса, чем арагоно-наваррска я уния и завершилась. На все отвоеван-
ные Воителем земли и зависимую тайфу Сафадолы предъявил права сын
Урраки Альфонсо VII, в декабре 1134 г. при полной пассивности горожан,
больше опасавшихся мусульман, взявший Сарагосу. Видимо, Тарасона, Ка-
латаюд и Дарока тоже признали королем Альфонсо VII.
К лету 1136 г. ситуация изменилась, поскольку Рамиро удалось путем
сложных переговоров добиться права сложить с себя сан и заключить брак
(первое время не признававшийся римским престолом) с Инес де Пуатье.
От этого союза родилась Петронила, ставша я наследницей Арагона. В то
же время госпитальеры и тамплиеры пришли к заключению, что не смогут
принять на себя ответственность за корону и предпочтут получить возме-
щение и гарантию права продолжать войну против ислама, свои права они
передали графу Барселонскому Рамону Беренгеру IV, который обещал вы-
платить достойную компенсацию. Кроме того, было заключено брачное со-
глашение между 24-летним Рамоном Беренгером IV и Петронилой, кото-
рой к тому времени едва исполнился год. Такой брак позвол ял арагонцам
обрести зрелого монарха, не обремененного церковными обязанностями.
13 ноября 1137 г. спустя три месяца после свадьбы дочери, Рамиро II отрекся
от престола в пользу своего зятя и вернулся в монастырь. По заключенному
между Рамиро и Рамоном Беренгером соглашению, барселонец дол жен был
править Арагоном даже в том случае, если бы его супруга умерла, не оставив
потомства. Спустя двадцать лет Петронила подарила Арагону наследника.
Благодаря унии Арагона и Ката лонии на Пиренейском полуострове появи-
лось сильное и обширное государство, получившее имя Арагонска я Корона.
В его состав в разное время входили разные территории и на разном праве,
имевшие различный статус вплоть до самоуправления и обладания собствен-
ными кортесами, как это было в принципате Каталония или в королевстве

Р . С
276
РАЗДЕЛ 3
Валенсия. Королевство Мальорка и итальянские владения Арагонской Ко-
роны то передавались младшей ветви королевского дома, то возвращались
под руку арагонского монарха. Высшей властью над всеми земл ями призна-
валась власть арагонского государя. Объединенные ресурсы Короны, с одной
стороны, способствовали укреплению христиан на побережье Средиземного
моря, с другой, создали значительный противовес притязаниям на гегемо-
нию в регионе леоно-кастильских монархов.
Взаимная заинтересованность и одновременно соперничество Ара-
гонской Короны и Леоно-Кастильского королевства проходят через XII--
XIV столетия, определ яя политику крупнейших игроков пиренейской по-
литики и влияя на политические симпатии их партнеров.
Первый король Арагона и Каталонии, Рамон Беренгер, предпочтя родо-
вому отчему имени имя арагонского деда, в большей степени вписывавшееся
в пиренейскую традицию, вошел в историю как Альфонсо (дл я арагонцев ---
второй, дл я каталонцев --- первый) и будущее своей державы связывал, пре-
жде всего, с запиренейскими делами. В 1167 г. после смерти кузена из дома
графов Барселонских в соответствии с договорами, заключенными его отцом
с германским императором, он унаследовал Прованс, в 1172 --- Руссильон, в
1187 г. ему принесли вассальную присягу Беарн и Бигор, что означало господ-
ство над значительной частью Южной Франции.
В 1173 г. Альфонсо II, прозванный Целомудренным, достиг совершен-
нолетия. К этому времени он был королем Арагона, графом Барселонским
и маркизом Прованса. Благодаря дружбе и поддержке Генриха Английского
был подписан выгодный дл я Арагона договор с графом Тулузским: за 31 тыс.
серебряных марок граф отказывался от всех своих прав на Арль, Прованс,
Мило, Жеводан и Карлат. Не удивительно, что король видел свою основную
цель в объединении земель по побережью Средиземного моря --- от Роны до
Сегуры --- и мало интересовался внутрипиренейскими делами. Альфонсо II
предпринял поход в мурсийские земли, жела я обложить это королевство да-
нью. Отвоевал Каспе и Альбаррасин и основал город Теруэль (1170 г.).
В то же время середина XII в. на Пиренейском полуострове была отмече-
на активизацией Наварры --- с большими потерями дл я Альфонсо VIII. На-
варрцы заняли Логроньо, Энтрену, Наваррете, Аусехо, Аутоль, Ресу, Дуранго,
Алаву, Краньон, Сересо и Бривьеску. В 1167 г. Наварра зафиксирова ла свои
завоевания в договоре с Кастилией, а год спустя Санчо VI подписал согла-
шение с Альфонсо II Арагонским о мире на 20 лет и об участии Наварры в
Реконкисте с правом сохранения за собой части отвоеванных территорий.
Между Арагоном и Наваррой надолго установились теплые отношения.
С другой стороны, выбира я союзников на полуострове, арагонец был
склонен к крепким связям и с Кастилией. В 1177 г. Альфонсо Кастильский
и Альфонсо Арагонский решили совместно предпринять поход против Ку-
энки, котора я сда лась после тяжелой девятимесячной осады. Кастильский
король, признава я оказанную ему помощь, позволил арагонским монархам
впредь не приносить вассальную присягу за Сарагосское королевство (по-
рядок, введенный кастильцами после смерти Альфонсо Воител я).

К А
277
ГЛАВА 5
В 1179 г. оба корол я встретились в Касоле, где был подписан новый дого-
вор о разделе сфер влияния: были установлены южные границы между Биа-
ром и Хативой, что оставляло Мурсию за Кастилией. Занятый окситанским
проектом, Альфонсо Целомудренный подписа л невыгодный дл я Арагона
договор. Его двор был устроен на лангедокский манер: король перенес свою
столицу в Перпиньян, был окружен трубадурами, пользовался расположени-
ем сеньоров Прованса, Фуа, Бигора, Каркассона, Нима и Беарна.
Тем временем ситуация на юге Франции менялась: скончался англий-
ский монарх Генрих II, традиционно поддерживавший Арагон, ширилось
движение альбигойцев, все более заметным становилось вмешательство в
дела этого региона Генуи, интересы которой естественно пересекались с ин-
тересами Каталонии, не желавшей видеть республику на Балеара х. Имелись
и серьезные внутренние противоречия в рамках арагонского государства
между высокоразвитой торговлей и остававшимся сеньориальным обще-
ственным укладом.
Альфонсо II скончался в 1196 г. в Перпиньяне, оставив своему наслед-
нику Пере II (1196--1213) неспокойное королевство. Французска я знать
воевала за свою независимость, а французский король стремился к распро-
странению власти Капетингов на юг. В этой ситуации Пере удалось укре-
пить свои позиции и расширить арагонские владения в результате брака
с Марией, наследницей Монпелье (1204 г.). Он так же присоединил земли
графства Уржель (1205 г.).
В 1198 г. в очередной раз было достигнуто соглашение между Ка-
стилией и Арагоном о разделе Наварры, которой удалось договориться
с арагонским королем, но в результате кастильского вторжения Наварра
лишилась Алавы и Гипускоа. Присоединение Страны Басков к кастиль-
ской короне отрезало Наварру от кантабрийского побережья, оставив без
выхода к морю.
Пере II, ища поддержки и союзников дл я похода на Балеарские острова,
в 1204 г. осуществил поездку в Рим, где принял корону из рук понтифика,
обязался защищать католическую веру и принес вассальную присягу папе.
Арагон и Каталония были переданы им в качестве феодов Риму и облага-
лись определенным побором за высокое покровительство. Пере принял ти-
тул Католического корол я. Поддержка римского престола была необходима
королю в его противостоянии Тулузе и в претензиях на Мальорку. Со своей
стороны Пере обещал со всем рвением защищать церковь от ереси. Этот
акт, совершенно не вписывавшийся в арагонские или каталонские тради-
ции, был встречен с возмущением знатью и городами. Однако король не по-
желал уступить им, возможно, рассчитыва я на помощь папы в разрешении
южно-французской ситуации. Его надеждам не суждено было оправдаться:
альбигойска я война (1209 г.) только усугубила его положение. В 1212 г. он
участвовал в знаменитой битве при Лас Навас де Толоса.
Прошло чуть больше года, и Пере II Католик, герой великой битвы с
мусульманами, погиб под стенами Мюре, защища я еретиков от крестонос-
ца Симона де Монфора. Этот факт сам по себе парадоксален, ибо Пере II

Р . С
278
РАЗДЕЛ 3
был безгранично предан не только вере, но и папе Иннокентию III. На деле
король оказался перед очень сложным выбором: исполнить свое обещание
папе или же защитить своих вассалов, сеньоров Окситании, моливших о
помощи в их противостоянии разрушительному вторжению с севера. Пока
он медлил, Симон де Монфор взял Безье и Каркассон. Все дипломатиче-
ские усилия Тулузского графа, зятя арагонского корол я, и Пере не имели
успеха. Последней попыткой если не спасти существующий политический
порядок в Окситании, то хотя бы сохранить каталонское влияние в регио-
не и жизнь своих вассалов, было соглашение Пере Католика с Симоном де
Монфором о браке арагонского наследника Жауме и дочери крестоносца
(1211 г.). Однако ничто уже не могло остановить крестоносцев, чувствовав-
ших близкую окончательную победу. В феврале 1213 г. Пере II вошел в Ту-
лузу, со всех сторон обложенную противником. Раймунд VI, тулузцы, графы
Фуа и Комменжа и Гастон Беарнский вверили королю свою судьбу, принеся
вассальную присягу. Католик объявил войну, не имея ни единого шанса без
помощи от Каталонии.
Окситанска я мечта, рожденна я еще Рамоном Беренгером, погибла
вместе с королем Арагона. И хотя в Южную Францию пытались посылать
войска в поддержку окситанских сеньоров и арагонского влияния, со вре-
менем от этой политики пришлось отказаться, в том числе, и под давлением
Рима. Наступала эпоха испанизации Арагонской Короны. Теперь казались
ошибкой соглашения в Тудехене и Касоле, которые оставл яли Арагону дл я
продвижения на мусульманские земли слишком мало пространства, а Ва-
ленсия и Мальорка стали главной целью каталонской экспансии.
Пере II оставил арагонцам и каталонцам пустую казну и малолетнего
корол я-сироту, находившегося в руках Симона де Монфора. Потребова-
лось просить папу о помощи, чтобы вернуть наследника его подданным.
Арагонска я и каталонска я знать, собравшись на ассамблею в 1214 г., опреде-
лила порядок управления страной. Символичным оказалось имя нового
корол я --- Жауме (Иаков), данное в честь апостола Иакова, и бывшее новым
дл я династии.
Достигший к 1218 г. совершеннолетия Жауме I (1213--1276) столкнул-
ся с оппозицией знати, желавшей ограничить его полномочия и возмож-
ности. Перед лицом внутренней войны Жауме понимал, что только боль-
шое общее предприятие за пределами страны позволит преодолеть раскол.
В 1225 г. завершилось действие перемирия с мусульманами, что развязало
молодому королю руки: он осадил Пеньисколу и действовал в округе Теруэ-
л я. Война дала Жауме самое главное, в чем он нуждался, --- войско. Прави-
тель Валенсии Саад Абу Саид обязался выплачивать дань как вассал. Затем,
получив поддержку каталонцев, Жауме подчинил восставшие Сарагосу,
Уэску и Хаку. Наконец, 22 марта 1227 г. было подписано соглашение с абба-
том Монтеарагона, братом Пере II и главным противником корол я. Победа
монарха над знатью была прежде всего достижением Каталонии, которая,
лишившись Окситании, теперь все свои надежды связывала с Арагонской
Короной и, действительно, быстро превратилась в основной ее центр.

К А
279
ГЛАВА 5
В интереса х Каталонии в 1227 г. иностранным судам было запрещено
брать грузы в Барселоне дл я перевозки в Сеуту, Александрию и Сирию. На
следующий год Жауме распорядился занять Уржель, откликнувшись на
призыв о помощи его правительницы, дочери Арменгол я VIII, чьи права
были попраны теткой и ее мужем.
Главным вознаграждением Каталонии за верность было покорение
Балеарских островов, на которых барселонцы получили неоспоримые
привилегии. На Кортесах в Барселоне в 1228 г. было принято решение
о начале военной кампании. Каталония бросилась в это предприятие с
энтузиазмом и огромным флотом в 150 кораблей. Арагон оставался в сто-
роне, хотя многие вассалы корол я приняли в походе участие. После осады
с суши и моря, 31 декабря 1229 г. Пальма де Мальорка сдалась. Жауме
даровал барселонцам свободу торговать на всем острове, марсельцы по-
лучили 300 домов в Пальме и шестую часть в Инке (была занята в 1230 г.).
На Мальорке был введен каталанский язык и «Обычаи». В 1231 г. Жауме
снова отправился на Мальорку подчинить еще не покорившиеся районы
и без сопротивления овладел Меноркой. В 1235 г. архиепископ Таррагоны
Гильерм де Монтгри завоевал Ивису. Особого внимания и присутствия
корол я потребовал вопрос о разделе земель между мусульманским и при-
бывшим христианским населением. Средства на эти предприятия давали
города, сеньоры и духовенство Ката лонии и Южной Франции.
Жауме Завоеватель присоединил к своим земл ям не только Балеарские
острова --- в 1237 г. он начал кампанию против валенсийского эмира. Посте-
пенно подчинив ва жнейшие опорные пункты, он подошел к городу Ва ленсия,
который сдался ему в сентябре 1238 г. Затем король подчинил себе Хативу,
Альсиру и другие города и местечки эмирата. Жауме, поклявшийся в начале
похода перед войсками, что не оставит валенсийской земли, пока город не ста-
нет его, придал покоренным территориям статус отдельного королевства. Как
и при завоевании Ма льорки, каталонцы пользовались особыми привилегия-
ми, на валенсийских земл ях был введен каталанский язык. В 1240 г. Жауме по-
жаловал Валенсии «Новое Фуэро» вместо действовавшего поначалу «Фуэро
Арагона». Корона Арагона представл яла собой теперь объединение четырех
политических общностей --- трех королевств и одного принципата.
С успехами кастильцев в Мурсии возник ла обширна я пограничная
территория от Ла Манчи до Средиземного моря, где между Кастилией и
Арагоном неизбежно возникали трения. Вскоре после покорения горо-
да Мурсия и ее округи кастильцы вошли в Могенте и Энгеру, намерева-
ясь овладеть Хативой, что не входило в планы Жауме, который вторгся на
земли, отведенные в качестве сферы влияния Кастилии. В результате это-
го столкновения было подписано новое соглашение в Альмисре в 1244 г.,
зафиксировавшее новую границу между королевствами и очень выгодное
Кастилии: Арагон не мог продвигаться южнее Биара. К концу года отведен-
ные Жауме земли были подчинены Арагоном.
В 1265 г. Жауме Завоеватель предпринял поход против мурсийско-
го эмирата, взял Эльче, Аликанте, а в 1266 г. Мурсию. Король переселил

Р . С
280
РАЗДЕЛ 3
сюда ката лонских поселенцев и распределил землю между арагонскими и
каталонскими сеньорами, участвовавшими в завоевании, после этого он
признал мурсийскую территорию подвластной своему тестю, Альфонсо X
Кастильскому, что соответствовало альмисрским договоренностям.
В правление Жауме Завоевател я была предпринята попытка воз-
обновить унию Наварры и Арагона. В 1231 г. постаревший и не имев-
ший сыновей король Наварры Санчо VII подписал с Жауме I договор,
по которому наваррская корона передавалась арагонскому королю. За
время почти сорокалетнего правления Санчо Сильного королевство су-
щественно изменилось.
Потеряв кантабрийские земли, оно приобрело сеньории Тарте, Ар-
гамунт, Остабат --- по ту строну гор, и старалось через Гасконь получить
выход к морю. Санчо добился, чтобы папская канцелярия признала за
ним титул корол я, в чем со времен смерти Альфонсо Воител я и расто-
ржения Арагоно-Наваррской унии наваррским правителям отказыва-
лось. Санчо основал Виану, принял городское право дл я Памплоны и
издал множество фуэро и поселенных грамот, кроме того, он был удиви-
тельно богат.
Наварра вынуждена была выбирать сильного патрона, и Арагон тра-
диционно был ей ближе всего по интересам, Кастилия и французские се-
ньоры казались старому королю неприемлемой альтернативой. Его плану
не суждено было сбыться. После его кончины в 1234 г. наваррска я знать
предпочла обратиться с предложением о короне к зятю Санчо VII шампан-
скому графу Теобальду, женатому на дочери корол я Бланке. Все дворяне,
присягнувшие Жауме, были изгнаны. Далекая власть шампанского графа,
мало интересовавшегося небольшим королевством за Пиренеями, была
гораздо выгоднее дл я местной знати, усилившейся и взявшей в свои руки
управление Наваррой. Здесь в мирной форме уда лось достичь того, к чему
стремилась арагонска я аристократия, навязавша я Жауме войну. В 1237 г.
при поддержке папы Григория IX была создана комиссия из 30 человек,
дабы в сотрудничестве с королем и курией было составлено новое фуэро,
определ явшее законы королевства и порядок престолонаследия.
В 1258 г. Жауме подписал договор в Корбейле, определ явший границы
с Францией, по существу отказавшись из-за сложных политических условий
от всех запиренейских владений, кроме Монпелье, Серданьи и Руссильона.
Одновременно состоялись переговоры о бракосочетании арагонской прин-
цессы Изабеллы с Филиппом, наследником Людовика Святого. Интересы
Арагонской Короны, состоявшей из наследственных и завоеванных владе-
ний, которые никогда не рассматрива лись как неделимое целое, лежа ли уже
вне французских территорий.
Жауме I, стремившийся упрочить объединение Арагона и Ката лонии,
по существу заложил основы конфедеративного устройства Арагонской
Короны. При нем был принят (кортесы в Уэске, 1247 г.) обширный право-
вой свод «Фуэро Арагона», а «Барселонские обычаи» распространены во
всех ката лонских графствах.

К А
281
ГЛАВА 5
Барселона в XIII--XIV вв.
По меркам того времени Барселона была очень большим городом, который по-
стоянно нуждался в усовершенствовании системы управления. Уже при Рамоне
Беренгере I ста ли ск ладываться «Барселонские обычаи» (Usatges de Barcelona),
в основу которых легло обычное право этих земель. Окончательно они были
приняты и распространены на все ката лонские графства уже в правление Жауме
Завоевател я. Обычаи постепенно вытеснили римское право и «Фуэро Хузго»,
использовавшиеся в судебной практике в раннем Средневековье. Как и вся-
кое записанное обычное право, «Обычаи» регулировали широкий спектр со-
циальных отношений. Из них мы узнаем об иерархии сословия сеньоров и их
взаимоотношениях с графской, а затем королевской властью, о наличие «дурных
обычаев» подробнее см. с. 346), которые ложились на сервов, об оформлении за-
висимости крестьян в Ката лонии (т.н. ременс) и о многом другом.
Город управл ялся вегером (викарием), которому помога л байл, и Советом
нобилей (Сonsell de ple). В середине XIII в. эта система была изменена. Теперь
назнача лось четыре вегера, которые работали с восемью советниками и советом,
понача лу насчитывавшим 200 человек, но вскоре преобразованным в Совет ста
(Consell de Cent). Совет имел право чеканить монету и назначать консулов, своих
представителей в других государствах.
Тогда же был создан Морской совет (Consolat de Mar), в который входили
корабельщики и торговцы. Совет регулирова л морскую торговлю и жизнь пор-
та, руководствуясь торговым правом, нормы которого были собраны в XIV в.
в «Книгу Морского совета» (Llibre del Consolat de Mar). Книга послужила осно-
вой дл я торгового морского права всего Средиземноморья и явл яется первым
известным кодексом такого рода.
В середине XIV в. в Барселоне обоснова лся Женера литет, как к тому вре-
мени ста ли именовать Генера льную Депутацию, что свидетельствует о высокой
роли города как политического центра всей Ката лонии. В 1401 г. здесь был соз-
дан первый в Европе публичный банк (Taula de Canvi de Barcelona).
До сих пор можно видеть Большой Королевский дворец, Дворец Женера-
литета, Лонжу --- место встречи и сделок торговцев, выстроенную по инициативе
Пере Церемонного и Совета Ста, Ратушу (Casa de la Ciudad) и другие публичные
здани я, в основе своей готические.
С середины XIV в. Барселона переживает тяжелый демографический кри-
зис, вызванный эпидемиями чумы, неурожайными годами, которые уменьши-
ли население в 10 раз. Серьезный ущерб был нанесен и традиционной морской
торговле, на которой зиждилось все экономическое процветание города. Пи-
ратство, потом появление в Средиземном море турок нанесли ему непоправи-
мый удар. Последовавшее затем открытие новых морских путей, переориента-
ци я властей на итальянские дела при Альфонсо Великодушном, крестьянские
восстания и войны второй половины XV в. усугубили кризис. Замирение с ко-
ролем Хуаном II в 1472 г. уже не могло вернуть Барселоне былого величи я. Тем
не менее, и в последующие столетия она оставалась одним из важнейших цен-
тров объединенной Испании.
■■■

Р . С
282
РАЗДЕЛ 3
Упорядочение и в известном смысле унификация права учитывали
своеобразие завоеванных территорий. Так, королевству Валенсия были
пожалованы «Фуэро Ва ленсии». За годы малолетства Жауме курия пре-
вратилась в настоящий совет правительства, на котором присутствовало
и третье сословие. Генеральные собрания такой курии уже представляли
собой настоящие кортесы, вотировавшие налоги и принимавшие петиции,
обладавшие судебными функциями. В 1244 г. кортесы Арагона и Катало-
нии были разделены. Свое сословное представительство получила позже
и Валенсия. С 1265 г. особое значение приобрела дол жность Главного Ху-
стисьи, арбитра в делах между королем и знатью. Вскоре оформилась и
Главная Депутация, действовавшая как контролирующий орган между
сессиями кортесов.
Покорение Балеарских островов и династический брак наследника пре-
стола с Констанцией Сицилийской заложили основы будущего господства
Короны на Средиземном море. Жауме сделал очень много дл я подавления
сепаратистских настроений знати и укрепления королевской власти, усиле-
ния Короны на полуострове, обустройства завоеванных территорий, вк лю-
ча я покровительство иудеям и сарацинам, дл я упорядочения королевских
финансов, в частности введя патримониальный порядок на завоеванных
территориях, и дл я сохранения независимости королевства от Рима.
Жауме I был создателем «Книги деяний» --- первой большой хроники,
составленной на каталанском языке в жанре автобиографии. Книга, напол-
ненная рассказами о великих завоеваниях, о кортесах, верных вассалах пред-
назнача лась дл я чтения вслух при дворе в назидание потомкам.
Король умер в походе против восставших валенсийских мавров. Он
разделил земли между сыновьями, оставив Балеары и южно-французские
земли второму сыну, Жауме. Арагон, Каталония и Валенсия отошли его
первенцу, уже при жизни отца активно участвовавшему в управлении госу-
дарством, --- Пере III (1276--1285).
Первым актом корол я стало провозглашение независимости Арагон-
ской короны от власти папы. Король чувствовал себя уверенно и более не
нуждался в поддержке слабевшей римской кафедры.
Правление Пере началось с внутренних смут, вызванных стремлени-
ем арагонской и каталонской знати к активному участию в политической
жизни и сепаратистскими устремлениями Уржел я и Фуа. Конец распрям,
войнам и восстаниям положила коронация Пере III, а затем подписание
договора между обоими сыновьями Жауме Завоевател я, состоявшееся
20 января 1279 г. Согласно этому документу, Пере признал законность
раздела королевства, завещанного отцом. Жауме, со своей стороны, со-
гласился с тем, что Руссильон и Монпелье (отошедшие ему вместе с Ма-
льоркой) даже с точки зрения юридической и финансовой явл яются ча-
стями Каталонии, и принес арагонскому королю вассальную присягу. По-
сле этого в июле 1280 г. восстание знати было подавлено, Пере III простил
всех, сразу обозначив общую цель --- Сицилию. Арагонский король был
женат на Констанции, наследнице сицилийского правител я Манфреда Го-

К А
283
ГЛАВА 5
генштауфена, что давало ему повод
к претензиям на эти территории
и столкнуло его с Карлом Анжуй-
ским, за спиной которого стоял
римский престол.
Продвижению Арагона в Сре-
диземноморье способствовала в
1277 г. кончина тунисского эмира,
признавшего ранее сюзеренитет ара-
гонского короля. Поскольку преем-
ник эмира отказался от принесения
вассальной присяги, Пере III напра-
вил в Тунис военную экспедицию в
1280 г. и обратился в Рим с просьбой
об объявлении Крестового похода
против Туниса. Ему было отказано.
Несмотря на это арагонский король
продолжал готовить флот и войско
к походу и вскоре вышел из Катало-
нии с флотом в 140 кораблей. В 1282 г. он взял алжирский город Алькойль,
ставший основным форпостом Короны в Северной Африке. Планы монарха
были скорректированы начавшимся восстанием на Сицилии. Уже во время
военных действий в Тунисе король получил известие о восстании и принял
сицилийское посольство с предложением короны.
Многие арагонские знатные люди покинули корол я, вернувшись домой,
поскольку считали, что такой вопрос дол жен решаться на кортесах. Одна-
ко король по-прежнему рассчитывал на Каталонию --- сицилийский поход
по средствам и цел ям снова был прежде всего каталонским предприятием.
30 августа Пере достиг Трапани, а отсюда по суше дошел до Палермо, где и
короновался. Вскоре его власть была распространена на Реджо и Семина-
ру, в 1283 г. --- на Мальту; анжуйские войска, терпя поражения, отступали.
22 апрел я 1283 г. на Сицилию прибыла Констанция, супруга корол я и вла-
детельница острова. Она объявила о переходе прав на остров ко второму
сыну, Жауме. Первенец венценосной четы, Альфонсо, дол жен был наследо-
вать Арагонскую Корону.
Тем временем в Арагоне Альфонсо ждал отца с плохими новостями.
Страна стояла на пороге войны с Францией. Папа Мартин IV сначала от-
лучил Пере от церкви, а затем низложил его и 21 марта 1283 г. объявил
о передаче Арагонской Короны французскому принцу Карлу Валуа (пле-
мяннику Пере по матери Изабел ле Арагонской). Отлучение освобождало
всех подданных корол я от присяги верности, чем не преминул воспользо-
ваться брат Пере, Жауме. Когда французский король и Карл Анжуйский
начали стягивать силы против Пере III, Жауме разрешил им проход через
свои земли и признал Филиппа III Смелого сеньором графства Монпелье.
Имея за спиной взбудораженную знать, недовольство которой вылилось
Корол ь Жауме I Завоеватель

Р . С
284
РАЗДЕЛ 3
в Тарасонские и Барселонские кортесы (сентябрь и декабрь 1283 г.), потре-
бовавшие от королевской власти уступок в пользу полномочий сословно-
представительных органов, Пере подписал два документа: Главную При-
вилегию и установление «Один раз в год». Согласно последнему ката-
лонские кортесы дол жны были собираться ка ждый год, объединяя все
три сословия. Подтверждались муниципальные и торговые свободы.
Никакое законодательное решение не могло быть принято без кортесов,
хотя и не требовалось учитывать мнение большинства, подтверждались
феодальные права знати.
Однако вскоре расстановка сил на международной арене сильно измени-
лась. В июне 1284 г. Карл Салернский, сын Карла Анжуйского и правитель
Неапол я, потерпел от арагонцев пора жение на море и был пленен. Карл Ан-
жуйский умер в январе 1285 г. Позиция Арагона, подкрепленна я союзом с
Кастилией и Англией, стала сильнее и с дипломатической точки зрения.
В то же время войско, собранное в Тулузе под знаком Креста, было
огромным (200 тыс. человек, согласно сведениям хрониста Берната Дескло-
та); Жауме, брат корол я, выступил на стороне французов и в апреле, бежав
от настигавшего его Пере к Филиппу III, передал тому все замки, которы-
ми владел. После долгой осады героически сопротивлявшейся Жироны,
французам удалось взять этот первый дл я них ката лонский город. Карл
Валуа был коронован арагонской короной. Оборона Жироны дала время
подойти каталонским морским силам. Французский флот был разбит, что
лишило крестоносцев поставок продовольствия и подкрепления. Филипп
просил о перемирии, чтобы иметь возможность отступить за Пиренеи, но
арагонец отказал, и 1 октября 1285 г. французы потерпели сокрушительное
пора жение. 5 октября в Перпиньяне скончался французский монарх, а его
наследник Филипп Красивый не был склонен продол жать поход. Спустя
11 дней Пере III мог объявить об освобождении всей каталонской террито-
рии и присоединении Руссильона.
После этого было снаряжено две экспедиции --- на Мальорку и против
Санчо IV, в решительный момент оставившего соседа без помощи. Пальма
де Мальорка сдалась спустя восемь дней, и все земли непокорного вассала
были присоединены к Каталонии. Дабы избежать нежелательной реакции
римской курии Пере распорядился о передаче Сицилии Святому Престолу.
Он скончался еще до того, как Альфонсо, наследник, вернулся из похода на
Мальорку. Его распоряжение о Сицилии не было принято во внимание.
Пере III был одним из первых европейских монархов, открыто встав-
ших на защиту национальных интересов своего королевства в противобор-
стве с Римом. Благодаря его политике гегемония в Западном Средиземно-
морье постепенно стала переходить к Арагонскому дому.
Альфонсо III (1285--1291) нужно было укрепить границы, разрешить
конфликт с Францией, добиться признания статуса Балеарских островов,
пересмотреть невыгодный Арагону договор с Кастилией в Альмисре, по-
скольку король стремился к разделу Мурсии. Нельзя было забывать и о Си-
цилии, которая была унаследована Жауме, братом Альфонсо, что также тре-

К А
285
ГЛАВА 5
бовало признания(тамдо1288г. продолжались военныедействия).В1288г.
папа признал права Арагона на Мальорку и Руссильон. Для разрешения
сложной международной ситуации, в которой столкнулись интересы мно-
гих европейских держав, Альфонсо выступил с инициативой созыва широ-
кой конференции под председательством английского корол я --- Эдуард I
предложил быть посредником в переговора х --- и под эгидой римского пре-
стола с целью замирения всех сторон. Это предприятие не было абсолютно
успешным, поскольку арагонский король явно не рассчитал свои силы и
требовал слишком много. Например, отношения с Кастилией улучшить не
удалось, ее правитель Санчо IV был настроен против дружбы с Арагонской
Короной, предпочита я союз с Францией. Никакие интриги Альфонсо III
не могли изменить положения: и Кастилия, и Арагон очевидным образом
сталкивались в своих интересах на землях Мурсии.
В феврале 1291 г. статус и единство земель Арагонской Короны, включа я
острова, получили международное признание в Тарасконе, куда съехались
и папские легаты, и английские послы. Альфонсо III скончался 18 июня
1291 г., вверив королевство своему младшему брату, королю Сицилии, Жау-
ме II (1291--1327).
Жауме II прибыл в Барселону 13 августа 1291 г. Он отказался передать
права на Сицилию своему брату Фадрике и был преисполнен намерения
исправить ошибки Альфонсо, резко изменив внешнеполитический курс.
Именно поэтому арагонцы участвовали в походе кастильцев против Тари-
фы. Дружеские отношения с Кастилией были закреплены союзным догово-
ром в Монтеагудо (15 сентября) и браком арагонского корол я и кастильской
инфанты Изабел лы (29 сентября в Сории и Калатаюде пышно отпраздно-
вали свадьбу и альянс). Важным пунктом договора был вопрос о разделе
африканских земель в случае их завоевания: Кастилия получала Марокко,
а Арагон --- земли к востоку от Мулуя.
Однако внешнеполитической линии Жауме предстояло совершить ре-
шительный поворот. 1295 г. был годом сближения с Анжуйским домом и
Римским престолом в ущерб отношениям с Кастилией --- тогда был под-
писан договор в Ананьи. Ради этого Жауме пришлось расторгнуть брак с
супругой и отказать в помощи брату Фадрике, не признавшему договор и
вскоре при поддержке народа короновавшемуся Сицилийской короной.
По договору в Ананьи, Жауме II отказался от прав на Сицилию, Мальор-
ка приобрела вновь статус вассала Арагонской Короны, были отпущены
из Арагона сыновья Карла II Анжуйского, отданные им в заложники. Зато
Жауме приобретал богатое приданое Бланки Анжуйской и возможность
присоединения земель Корсики и Сардинии.
Победы арагонского оружия на Корсике и Сардинии (1299 г.), а затем
каталонска я помощь, да же вопреки воле Жауме, королю Фадрике (1299 и
1300 г.) привели к укреплению каталонцев в регионе и к подписанию ново-
го соглашения в Кальтабеллоте 19 августа 1302 г., по которому была при-
знана независимость Сицилии (до 1409 г. принадлежит младшей ветви
арагонского дома).

Р . С
286
РАЗДЕЛ 3
В 1298 г. Жауме II, находясь в состоянии войны с Кастилией, начал за-
воевание Мурсии, котора я покорилась ему довольно быстро, будучи насе-
ленной по большей части арагонцами и каталонцами. Только Аликанте и
Эльче потребовали специальных усилий --- штурма и осады соответствен-
но. В 1300 г. сдалась Лорка, крепости Алькала и Мула пока оставались ка-
стильскими. Дону Хуану Мануэлю пришлось жениться на дочери Жауме II,
чтобы вернуть себе земли Эльче, Моновара и Санта Полы --- теперь уже в
качестве вассала арагонской короны. В 1304 г. между Кастилией и Араго-
ном был подписан мир. Северна я часть Мурсии была признана арагонской.
В 1309 г. в Алькале было принято решение о совместных действиях против
мусульман, в это время предпринимавших рейды по суше и с моря против
Кревильенте, Аликанте, Хавеа и Дении.
В этом же году Жауме осадил Альмерию. Общие усилия кастильцев,
арагонцев и марокканцев привели к падению Сеуты, которой к тому мо-
менту владела Гранада.
Жауме II упорно расширял пределы своих владений. В то время «каталон-
ска я империя» господствовала на Средиземном море. Самым ва жным деяни-
ем этого корол я считается завоевание Сардинии, что требовало не только во-
енных ресурсов, но и дипломатической подготовки. Остров, поделенный на че-
тыре области и находившийся под протекторатом Пизы и Генуи, был завоеван
каталонцами. В 1324 г. они под водительством наследного принца Альфонсо
одержали победы на суше и на море. Сюда переселилось много каталонцев, но
на протяжении XIV и XV вв. ситуация здесь оставалась неспокойной.
Жауме, судя по всему, поддерживал и знаменитое предприятие ката лон-
цев --- Компанию. В 1302 г. военачальник Рожер де Флор во главе наемного
войска отправился в Византию, чтобы оказать помощь императору Андро-
нику II в борьбе против турок. Действия наемников были успешны, одна-
ко усиление каталонцев вызвало опасения наследника и соправител я Ан-
дроника II, Михаила IX, который приказал убить Рожера и его ближайших
сподвижников (1305 г.). От последовавшей «каталонской мести» Византия
пострадала едва ли не больше, чем от турок. Затем наемники поступили на
службу к герцогу Афин, но когда тот не выплатил им жалованье, восстали и
в 1311 г. разбили его войска. Затем они за хватили герцогство, объявив себя
вассалами корол я Арагона; их потомки удерживали его до 1387/88 г.
С упразднением Ордена тамплиеров Арагон получил часть их иму-
щества, а также большую долю того, что в Валенсии имели госпиталье-
ры --- все было передано основанному в 1317 г. Ордену Монтеса, исклю-
чительно арагонскому, которому была препоручена защита королевства
и укрепление южных границ. При Жауме в Сарагосе появилась архие-
пископская кафедра.
Второй сын корол я и будущий преемник, Альфонсо, был женат на пле-
мяннице графа Уржел я --- Арменгол я X, умершего в 1314 г., после чего граф-
ство унаследовал Альфонсо, ставший в 1319 г. наследником трона (старший
сын Жауме II, инфант Жауме, отказался от притязаний на трон, предпочтя
духовную карьеру). В том же году король Жауме Справедливый издал указ,

К А
287
ГЛАВА 5
согласно которому королевства Арагон и Валенсия, а так же графство Барсе-
лонское объявл ялись нераздельными коронными владениями.
Правление Жауме, пришедшееся на рубеж XIII--XIV вв., было сопря-
жено с многочисленными сложностями и прежде всего с общеевропейским
кризисом XIV столетия, вызванным и демографическими, и политическими
причинами. Дл я Арагонской Короны наступила эпоха глубоких внутрен-
них конфликтов власти и знати, масштабных войн с соседями-кастильцами,
ибо кризис обна жил общие дл я всего региона проблемы; в то же время ка-
талонцы вступили на Сардинию, достигли Афин и Пелопоннеса, их суда
броса ли якорь в Золотом Роге, а в Александрии был основан консолат, про-
существовавший до конца Средневековья.
В 1327 г. арагонским королем стал Альфонсо IV(1327--1336), прозванный
Кротким, женатый на уржельской принцессе Тересе де Энтенса, что сблизи-
ло знаменитого своей победой на Сардинии корол я с каталонской знатью.
В 1329 г. овдовевший монарх женился на сестре кастильского короля Аль-
фонсо XI --- Леонор. Тогда же начались волнения на Сардинии, которые бы-
стро вылились в настоящую войну Каталонии и Генуи, длившуюся более по-
лутора веков и сопровождавшуюся зак лючением различных договоров. Эта
война принесла больше потерь Каталонии, Альфонсо пытался ск лонить к
миру папу и Геную, но не преуспел. В 1336 г. он скончался, имея трех детей от
первого и двух --- от второго брака, что не замедлило расколоть знать на две
партии. Противостояние было тем сильнее, что в 1328 г. Альфонсо под давле-
нием валенсийцев отказался от своего намерения поделить владения короны
между сыновьями и подтвердил Ордонанс Жауме II о неделимости Арагона,
Каталонии, Валенсии и вассальных Балеар и пиренейских графств.
Пере IV (1336--1387), прозванный Церемонным, короновался в Сара-
госе в 1336 г. На время его царствования пришелся взлет каталонской экс-
пансии на Средиземном море, а Арагонска я Корона, во многом благодаря
особо пристальному отношению корол я к праву, оформилась в объедине-
ние государств. Поначалу Пере предстояло восстановить единство коро-
левства и усилить собственную власть, затем в 1343 г. к Каталонии были
присоединены в результате военных кампаний Мальорка и Руссильон, до
того, как правило, отдававшиеся младшей ветви королевского рода. Пер-
пиньян, столичный город Руссильона, по инициативе Пере IV превратился
по существу во вторую столицу королевства.
Государь провел административную реформу, издав в 1344 г. ордонанс,
регламентировавший управление его домом, канцел ярией и капеллой. По
королевскому распоряжению был составлен и ордонанс, описывавший по-
рядок коронации арагонских королей. (Он учитывал новое ordo, фактически
введенное отцом корол я, который, вразрез с установленным до того из Рима
порядком, принял от церковных иерархов лишь помазание, корону же возла-
гал на главу сам.) На документа х сохранилась правка, которую монарх вносил
красными чернилами --- свидетельство его высокой юридической культуры и
личной заинтересованности в упорядочивании права, за что, вкупе с его лю-
бовью к изящной словесности, он и был прозван Церемонным.

Р . С
288
РАЗДЕЛ 3
Монастырь Поблет
Пере Церемонный распорядился возвести в монастыре Поблет королевский
пантеон и усыпальницу дл я почивших членов знатных родов. Эта обитель воз-
ник ла в середине XII в., когда Рамон Беренгер IV пожа лова л французским ци-
стерцианцам земли дл я обустройства монастыря в честь Девы Марии. В XIV в.
аббатство превратилось в важнейший политический и культурный центр. Вплоть
до пресечения арагонского королевского дома монархи погреба лись именно
здесь. Сюда же были перенесены останки Жауме Завоевателя, первоначально
упокоившегося в Ва ленсии.
Монастырь владел обширными земл ями и сильно разросся в XIV--XV вв.
Монастырские постройки образовывали три самостоятельных части, сообщаю-
щиеся воротами. Арагонские короли и знать часто возводили здесь новые часовни,
украшали ворота, благоустраивали помещения. Пере Церемонный укрепил мона-
стырь стенами с 12 башнями и Королевскими воротами. Мартин I возвел дворец,
носящий его имя, --- шедевр светской готической архитектуры. Альфонсо V Ве-
ликодушный после взятия Неапол я повелел выстроить в Поблете часовню. Цар-
ствующие особы и члены королевской фамилии часто и подолгу жили в монастыре,
здесь сложился особый церемониал встречи государей. В нача ле XVI в. Дамиан
Формент, один из лучших ренессансных скульпторов Арагонской Короны, создал
в церкви Св. Марии знаменитый резной а лтарь из а лебастра. Золотые ворота По-
блета были украшены по желанию Филиппа II.
■■■
СЕВИЛЬЯ
ТЛЕМСЕН
ОРАН
ТОЛЕДО
ПАМПЛОНА
МЕНОРКА
ПАЛЬМА
БАРСЕЛОНА
САРДИНИЯ
КАЛЬЯРИ
МАРСЕЛЬ
МОНПЕЛЬЕ
АВИНЬОН
ГЕНУЯ
ПИЗА
ХАКА
САРАГОСА
ТЕРУЭЛЬ
ВАЛЕНСИЯ
АЛИКАНТЕ
ТУНИС
ИВИСА
ФРАНЦИЯ
ПРОВАНС
РУССИЛЬОН
КАСТИЛИЯ
НАВАРРА БЕАРН
БИГОР
ФУА
КАРКАССОН-БЕЗЬЕ
МАЛЬОРКА
АРАГОН
КОРСИКА
К АТАЛОНИЯ
ГРАНАДСКИЙ
ЭМИРАТ
ПОРТУГАЛИЯ
ВАЛЕНСИЯ

К А
289
ГЛАВА 5
ВЕНЕЦИЯ
РИМ
НЕАПОЛЬ
НЕОПАТРИЯ
АФИНЫ
ПАЛЕРМО
КАТАНИЯ
КОРОЛЕВСТВО
НЕАПОЛЬ
СИЦИЛИЯ
МАЛЬТА
СЕРБИЯ
БОЛГАРИЯ
Долго не имея наследника, король принял декрет о признании своей
старшей дочери Констанцы наследницей, что вызвало недовольство среди
знати и привело к новой затяжной войне, потребовавшей от корол я и хра-
брости и хитрости, а от сопротивлявшихся его власти в Валенсии единства.
В 1348 г. противостояние, полное драматических поворотов, включая побег
монарха из плена, завершилось победой корол я, а в 1349 г. Пере, овдовев-
ший во второй раз, женился на Элеоноре Сицилийской, внучке Фадрике II;
от этого брака родился долгожданный наследник Жоан.
Не менее драматичной была война с Генуей, поводом к которой по-
служила непокорна я Сардиния (1351--1355). Победа арагонского оружия и
подписание мира, и да же изгнание всех жителей из Альджеро, не принесли
успокоения надолго. Новые восстания вспыхнули в 1358 и 1368 гг., когда
арагонский монарх был уже слишком занят пиренейскими делами.
В 1377 г. после смерти своего дяди Фадрике III Сицилийского, не имев-
шего детей, Пере IV был признан королем Сицилии и получил Афины и
Неопатрию.
Внутренние смуты в Кастилии не могли не коснуться Арагона, где тради-
ционно искали поддержки кастильские мятежники. Интересы двух пиреней-
ских держав пересекались и на Средиземном море: Кастилия поддержива ла
Геную, Арагон был ее смертельным врагом, а в целом речь шла о доминирова-
нии на морских путях и в торговле. Снова обострились споры об Аликанте и
Ориуэле, которые Пере IV полагал арагонскими. В 1356 г. Педро I Кастильский
АРАГОНСК АЯ КОРОНА
К СЕРЕДИНЕ XV В
Арагонская Корона
в XIV--XV вв.

Р . С
290
РАЗДЕЛ 3
овладел этими городами, начав войну. Перемирие, к которому стремился Пере
IV, не разрешило конфликта. В 1358 г. Педро I возобновил военные действия,
взяв Гуардамар, и его флот совершил нападения на Барселону, Ивису, Тортосу
и Ка льпе. Попытки Арагона исправить ситуацию в 1360 г. привели к пораже-
нию его союзника Энрике Трастамарского. Новое перемирие было столь же
бесплодным. В 1362 г. кастильский король в союзе с наваррским королем вновь
напали на Арагон. Пере IV в это время отбивал атаки графа Арманьяка в Пер-
пиньяне. За месяц кастильцы взяли Альхаму, Арису и Атеку, затем Калатаюд
и угрожали Сарагосе. Арагонец, опасавшийся, кроме прочего, усиления бра-
та Фернандо, лишенный в этот момент поддержки каталонцев, не мог добыть
средств дл я войны. В 1363 г. кастильцы уже атаковали Валенсию. Присутствие
в кастильском войске наваррцев, португальцев и гранадцев --- важная черта
этой третьей войны. Арагон искал мира, который был подписан в Мурвьедро
2 июл я 1363 г.: Калатаюд, Тарасона и Теруэль отходили Кастилии как прида-
ное Жоаны, дочери Пере IV, выходившей замуж за Педро I. Часть Валенсии,
занятая кастильцами, оставлялась в качестве приданого за Исабелью, дочерью
Педро I, котора я выходила за Альфонсо Арагонского. Однако Педро I не со-
бирался соблюдать этот договор. В 1364 г. была оса ждена Валенсия. Но Пере
Церемонному удалось заручиться поддержкой наваррского и французского
монархов, он освободил Ва ленсию и вернул Хихону, Айору, Кастельфабиб и
Лирию. В 1365 г. Энрике Трастамарский взял Мурвьедро. Затем при поддерж-
ке созданного арагонским королем совместного с французами и англичанами
войска были легко возвращены Магальон, Борха и Тарасона. В марте 1366 г.
большое войско Энрике Трастамарского и арагонцев, пройдя по территории
Наварры, вторглось в Кастилию. Успех, сопутствовавший Энрике, был выго-
ден и Арагону, вернувшему таким образом себе все потерянные земли без офи-
циальных военных действий. А вот пора жение графа Трастамары при Нахере
заставило Пере IV срочно укрепл ять союз с Англией, боясь продвижения ее во-
йск на свои земли. Изменение позиции англичан, предложивших в Барселоне
выступить посредниками между двумя правител ями и выведших свои войска
из Испании, повлекло за собой в конечном итоге триумфальное возвращение
Энрике в Кастилию в 1367 г. и дипломатическую победу Арагона.
Долгое правление Пере IV было омрачено глубоким кризисом, который
к 80-м годам коснулся и внутриарагонских дел и Средиземноморья: Ката-
лония теряла свои позиции на море, где появились турки, в 1381 г. рухнул
Барселонский банк, страна испытывала экономические трудности. Не было
единства и в королевской семье --- в 1377 г. Пере IV сочетался браком со
своей давней возлюбленной Сибилой де Фортиа, а ее коронация вызвала
сильный протест у инфантов Жоана и Мартина. Позиции Барселоны были
подорваны кризисом. На первое место внутри Арагонской Короны посте-
пенно выдвинулась Сарагоса, росло и влияние Валенсии, которой в скором
времени предстояло занять лидирующее положение в сообществе госу-
дарств, объединенных арагонской короной.
5 января 1387 г. Пере Церемонный скончался, на престол взошел его сын
Жоан I, правивший до 1396 г. Ему наследовал его брат Мартин (1396--1410).

К А
291
ГЛАВА 5
На протяжении XII--XIV столетий с объединением арагонских и ката-
лонских земель, присоединением Сарагосского и Валенсийского эмиратов,
Балеарских островов и южно-итальянских территорий Арагонская Корона
постепенно превращалась в своеобразную средневековую конфедерацию. Она
состояла из нескольких политических образований, обладавших высокой сте-
пенью самостоятельности и самобытной системой внутреннего управления.
Если дл я большинства пиренейских монархов этого времени длинные титулы
были данью Реконкисте и способом подчеркнуть свой статус, то дл я арагон-
ских государей --- королей Арагона, принцепсов Ката лонии, королей Валенсии
и т.д. --- перечень отра жал реальное строение подвластного им государствен-
ного тела. К XV столетию така я политическа я организация была закреплена
юридически в королевских закона х и постановлениях кортесов.
В позднее Средневековье Арагонска я Корона вступала могуществен-
ной, обширной державой, и, хотя господство на торговых путях Средизем-
номорья отходило в прошлое, ее внутренние ресурсы и положение на меж-
дународной арене по-прежнему обеспечивали ей высокий политический
вес в Европе и на Пиренейском полуострове.
Конец XIV --- начало XV в. ознаменовались серьезным внутренним кри-
зисом, связанным, прежде всего, с перестройкой экономической конъюнкту-
ры. Обна жились социально-экономические проблемы, вызванные неравно-
мерным развитием различных территорий, входивших в Корону, со специфи-
ческой политикой арагонских королей, нередко оставл явших в небрежении
насущные проблемы иберийских территорий, лишь используя их ресурсы
для реализации амбициозных планов на итальянских землях, что приводи-
ло к еще большему дисбалансу. Возникавшие сложности во многом решались
в то время при помощи политических инструментов, к которым следует отне-
сти передачу власти династии Трастамара (см. Раздел , главы 1, 3). Созданна я
этим могущественным аристократическим кланом система политической
власти способствовала сохранению единого Арагонского государства и его
еще большему естественному включению в родовые, политические и эконо-
мические связи со всеми прочими пиренейскими государствами. Среди та-
ких политических инструментов стоит назвать и заключение династической
унии Арагона с Кастилией, ибо этот союз так же рассматривался как самый
надежный и очевидный способ приумножить могущество.
Объединение Арагона и Каталонии в середине XII в. имело принципиаль-
ное значение дл я культуры. Барселонские графы и арагонские короли актив-
но способствовали развитию науки и образования, стремились к унифика-
ции правовых норм всех земель. В это время активно переводятся различ-
ные арабские и античные сочинения об астрономии, астрологии, алгебре и
геометрии, создаются навигационные и картографические школы (напри-
мер, в Барселоне и на Мальорке), появл яются научные трактаты (например,

Р . С
292
РАЗДЕЛ 3
«О музыке» Рамона Льюл я). Особую роль в XII--XIV вв. играли монаршие
дворы (в Сарагосе, Барселоне, Валенсии, Перпиньяне, а в XV в. и в Неаполе),
ставшие подлинными центрами культуры: при них жили и творили крупные
поэты, писатели и мыслители.
В эту эпоху быстро развивалось образование, пользовавшееся покрови-
тельством королей. Расширилась сеть городских школ, в которых большое
внимание удел ялось таким дисциплинам, как арифметика и геометрия. По-
явились первые университеты. Еще в 1245 г. в. Жауме I хотел создать в завое-
ванной им Валенсии высшую школу и получил на это благословение от папы
Иннокентия IV, однако ввиду различных обстоятельств этот проект не был
воплощен в жизнь. Через полвека, в 1300 г. был основан первый на территории
Арагонской Короны университет в Льейде, созданный во многом по образцу
университета в Болонье, с факультетами теологии, медицины, гражданского и
канонического права, а так же семи свободных искусств. Вокруг университета
сформировался целый студенческий квартал, привлекавший молодых людей
со всего королевства и других государств. Кроме того, именно в Льейде нахо-
дилось производство таких необходимых университету вещей, как пергамен
и бумага, а так же существовал крупный центр по переписке книг. Профессора
и студенты создали особую корпорацию, поддерживаемую как королем, так и
местными властями, со своими святыми-
покровител ями и приходской церковью
Святого Мартина. В XIV в. возникли
так же университеты в Перпиньяне и
Уэске (основаны знаменитым религиоз-
ным мыслителем Франсеском Эшиме-
нисом), в XV в. --- в Барселоне, Валенсии
и Жироне. Особо интересен центр по
изучению арабского языка и восточной
культуры, созданный Рамоном Льюлем
на Мальорке (начало XIV в.).
Начина я с XIII в. каталанский язык,
в то время не имевший больших рас-
хождений с провансальским, постепен-
но укрепл яет свои позиции, особенно
в хронистике. Первые большие исто-
риографические труды на каталанском
языке появляются во второй половине
XIII --- начале XIV в.: «Книга деяний»
Жауме Завоевател я, хроники Берната
Десклота и Рамона Мунтанера. Послед-
ней хроникой каталонского Средневе-
ковья явл яется хроника, составленная
при Пере IV Церемонном (1336--1387).
Тем не менее, провансальский еще долго
остается языком придворной культуры
Готический собор в Барселоне

К А
293
ГЛАВА 5
и куртуазной литературы. На протяжении почти всего XIV в. имеет место
соперничество поэтов и писателей «Провансальской школы» и привер-
женцев местных национальных традиций. Лишь к концу века наблюдается
определенный синтез национальных мотивов и куртуазных провансальских
традиций, послуживший основой дл я поэтов XV в. В конце правления Пере
IV Церемонного начинается бурна я переводческа я деятельность, с других
языков на каталанский переводятся наиболее известные и снискавшие славу
сочинения, этот язык вытесняет провансальский из художественной литера-
туры, а латынь --- из канцелярского обихода.
Рамон Льюль
Особняком в истории каталонской культуры стоит творчество выдающегося
философа, теолога и писател я Рамона Льюл я (ок. 1232--1315/1316). В молодости
он служил при дворе инфанта Жауме на Мальорке, однако затем порвал с кур-
туазной жизнью и обратился к изучению философии и наук. За несколько лет он
изучил едва ли не все известные в то время науки, философию и теологию (в т.ч.
мусульманскую и иудейскую), выучил латынь и арабский. Поставив главной це-
лью своей жизни проповедь христианского учения среди мусульман и иудеев
(«мирный крестовый поход»), написание философских полемических трудов дл я
опровержения «заблуждений неверных», а также создание миссионерских цен-
тров, Льюль одним из первых высказал идею о том, что для полноценных контак-
тов с представителями других религий и культур нужно знать их язык и тради-
ции. Дл я достижения поставленных целей он не раз просил поддержки у многих
монархов Западной Европы и Византии, и даже у мусульманских правителей Се-
верной Африки, однако чаще всего получал отказ; его поддерживал лишь узкий
круг единомышленников. Во время одной из проповедей в Тунисе он подвергся
нападению тех, кого пыта лся обратить в христианство, и вскоре умер.
Льюль --- автор более 300 философских, прозаических и поэтических про-
изведений. Как философа его очень занима ла идея взаимного дополнения разу-
ма и веры. В поэмах «Разочарование» и «Песнь Рамона» отражена борьба двух
нача л в душе человека --- пассивного смирения и решимости действовать. Лью-
лю принадлежит первый опыт создания романа на каталанском языке («Книга
об Эвасте и Бланкерне»), и он по праву считается одним из создателей современ-
ного ката ланского литературного языка. На ката ланском написана и его «Книга
о рыцарском ордене» (1275 г.), ставша я своего рода пособием по рыцарству. Она
пользовалась общеевропейской известностью и стала, в частности, одним из
основных источников «Книги о рыцаре и оруженосце» младшего современника
Льюл я, аристократа и писател я дона Хуана Мануэл я.
■■■
В XII--XIV вв. развиваются различные жанры литературы. Обща я с Про-
вансом рыцарска я или куртуазна я литературна я традиция, поэзия трубадуров,
воспевающа я идеалы доблести, отваги, служения королю и прекрасной даме

Р . С
294
РАЗДЕЛ 3
достигла в Арагонской Короне подлинного расцвета. Каталонские и вален-
сийские поэты разрабатывали различные формы и сюжеты, в чем-то схожие с
провансальскими, в чем-то совершенно оригинальные. Среди жанров наибо-
лее попул ярными были песня любовного содержания, рассказ о любви рыцаря
к пастушке, политическая сатира, полемический диалог, элегия памяти умер-
шего или погибшего сеньора или друга. Среди «рыцарских» поэтов (хугларов)
Арагонской Короны можно выделить Беренгера де Палоль (сер. 12), Гильема де
Кабестань (1160--1220); Гильема де Бергеда (1140--1203) с его сатирическими
стихотворениями; Рамона Видаля де Бесалу (начало XIII в.), который напи-
сал множество произведений т.н. нарративной поэзии, в которых обличались
ревность и невежество, а так же одну из первых каталонских поэтик «Правила
сочинять стихи». Одним из самых известных поэтов второй половины XIV в.
был Ансельм Турмеда («Книга добрых увещеваний», «Строфы о смуте в ко-
ролевстве Мальорка», «Спор с ослом»), который на волне итальянских ренес-
сансных влияний в своих произведениях явно иронично описывал невежество
клира и монашества, противопоставляя им культуру гуманизма.
В XI--XII вв. на северо-востоке Пиренейского полуострова доминирует
романский стиль в архитектуре (с характерными массивными стенами, по-
лукруглыми арками и цилиндрическими сводами), скульптуре и ж ивописи.
Среди наиболее ярких примеров романской архитектуры выдел яются ци-
стерцианский монастырь Поблет, бенедиктинские ---Монсеррат, Сан Пере
де Родес. Примечательны так же романские монастыри Сан Пау дель Камп
и Сан Пере де лас Пуэльяс (ныне --- в центре Барселоны), собор Св. Марии
в Уржеле, Старый собор в Льейде, множество замков в разных частях Коро-
ны, арабские бани в Жироне.
В XIII--XV вв. на территории Арагонской Короны получает распростране-
ние готический стиль с некоторыми местными особенностями (предпочтение
подковообразных и полукруглых арок стрельчатым, горизонта льных форм ---
вертикальным, незначительное использование техники витража, оригиналь-
ные восьмиугольные колонны). До наших дней дошло много готических свет-
ских построек (замки, дворцы, готический квартал в Барселоне). Среди цер-
ковных построек в готическом стиле примечательны кафедральные соборы
в Барселоне, Жироне, Перпиньяне, к луатр собора Сан Пере в Вике, отдельные
строения монастыря Поблет, монастырь Св. Августина в Барселоне.
Го
т
и
ч
е
с
кая жи
в
о
п
и
с
ь в Араго
н
с
к
ой Коро
н
еш
иро
к
о представ
л
е
н
а
книжными миниатюрами и коврами (например, миниатюры к Библии из
епископства Вик середины XIII в., творчество миниатюристов Рамона Де-
сторрентса, «иллюминированные» ковры Бласко де Граньен), росписями
стен и алтарей (Пере Серра и Луис Борраса, алтарь Св. Духа в соборе г. Ман-
реса, 1394 г.; Герау Женер, алтарь Мадонны и св. Варфоломея в соборе Бар-
селоны, 1401 г.).

295
ГЛАВА6
епосредственное соседство и взаимодействие в средневековой Испа-
нии христианства, ислама и иудаизма породило совершенно особую
культуру. Ее наивысшие достижения в области философии, науки, словес-
ности и искусства удивл яют, восхищают, интригуют и одновременно вы-
зывают недоумение: как все эти столь разнообразные и разнородные тра-
диции могли уживаться рядом столь долгое время? Возможно, чтобы лучше
понять феномен культурного синтеза в средневековой Испании, следует
обратиться к истории тех общин, дл я которых взаимодействие конфессио-
нальных, политических и культурных традиций было реальностью повсед-
невной жизни. Речь пойдет о мусульманах, христианах и иудеях, живших
в условиях политического господства представителей иной конфессии. Со-
циальный опыт этих общин лежал в основе той культуры, которая сегодня
представл яется столь же прекрасной, сколь и загадочной.
Так принято называть тех христиан, которые после мусульманского завоевания
в начале VIII в. не покинули подвластных иноверцам земель. Слово «мосараб»
происходит от арабского причастия must arab, означающего «арабизирован-
ный». Впервые это слово зафиксировано в документах архива Леонского со-
бора за 1024 г. и 1026 г. Употребл яется оно только христианскими авторами
и только в документа х, составленных на латыни или романсе. Мусульмане име-
новали эту группу иначе --- римл яне, христиане, зимми, неарабы.
История возникновения слова «мосараб» окутана тайной. Очевид-
но, что оно вышло из арабоязычной среды, может быть, так в просторечии

Р . С
296
РАЗДЕЛ 3
называли мусульмане своих соседей-христиан, акцентируя их принадлеж-
ность к собственной культуре. Менее вероятно, что это было самоназванием.
Так или иначе, если мы будем строго следовать данным письменных источ-
ников, то увидим, что «христиане», «люди книги», «неарабы» превраща-
ются в «арабизированных», когда в результате Реконкисты попадают под
власть королей-единоверцев. Именно с этого момента их официальным на-
званием, употребл яемым в документа х, становится слово «мосарабы».
Часть христиан обратилась в ислам и с течением времени полностью ас-
симилировалась, а те, кто сохранили веру предков, получили в Аль-Андалусе
особый социально-правовой статус. Положение «народов книги» или «на-
родов договора», к которым относились христиане и иудеи, регламентиро-
валось шариатом: они дол жны были платить поземельную (харадж) и поду-
шную (джизья) подати. В случае возникновения конфликта между христиа-
нином (или иудеем) и мусульманином дело разбиралось в мусульманском суде.
Во внутреннюю жизнь общин иноверцев мусульманские власти обычно не
вмешивались, оставл яя власть в них, в том числе и судебную, в руках органов
самоуправления общины. Мосарабам было разрешено отправление своего
культа. Существовали лишь ограничения относительно публичности тех или
иных религиозных действ (например, звон колоколов или крестный ход были
запрещены) и строительства новых церквей и синагог. Однако эти ограниче-
ния в разные периоды соблюдались с различной степенью строгости.
Численность христианского населения, как и характер его расселения
в разные периоды господства мусульман, по-видимому, значительно ме-
нялись, однако в историографии нет единого мнения по этим вопросам,
и состояние источников не позволяет надеяться, что когда-нибудь ученым
удастся прийти к согласию. Единственное, что более или менее не вызывает
споров, это обща я оценка характера расселения христиан: они прожива ли
как в городах, так и в сельской местности, образуя компактные поселения и
кварталы (Гранада, Гуадикс, Малага, Ньебла, Валенсия), а иногда свободно
сел ясь среди мусульман (Севилья, Кордова, Мерида, Толедо).
В самом кратком виде историю христианской общины на мусульман-
ских территориях можно представить следующим образом. До середины
IX в. положение христиан было довольно стабильным, они тесно контак-
тировали с мусульманами и испытывали значительное влияние их культу-
ры и языка. Процесс арабизации христиан Аль-Андалуса последовательно
описать невозможно, нам известны лишь отдельные эпизоды, на основании
которых можно строить некоторые гипотезы о том, когда андалусские хри-
стиане действительно стали мосарабами, т.е. арабизированными. Ключе-
вым моментом признается IX в., прежде всего годы правления эмиров Абд
ар-Ра хмана II и Мухаммада I. Проникновение арабской культуры, прежде
всего языка, в христианский обиход стало настолько интенсивным, что воз-
никают опасения за судьбу собственной, латиноязычной традиции, кото-
ра я непосредственным образом связана с вероисповеданием. Альваро Кор-
довский, теолог и поэт IX в., жаловался, что многие юноши-христиане не
только прекрасно говорили на арабском, но и сочиняли стихи по всем зако-

Т
297
ГЛАВА 6
нам арабской метрики нередко лучше самих арабов, при этом совершенно
не зная латыни. Усиливаются эти опасения и активным развитием ислами-
зации населения Аль-Андалуса к этому времени. Особенно это ощущалось,
по-видимому, в крупных города х.
Как своеобразна я реакция на эти процессы в Кордове в 50--60-х года х раз-
вивалось движение добровольных мучеников. Его инициаторы, среди которых
наиболее известен св. Евлогий, автор жизнеописаний кордовских мучеников,
а так же прославл яющих их гимнов, проповедовали сознательное принесение
себя в жертву во имя восстановления чистоты христианской веры. Публично
объявл яя Мухаммада л жепророком, а ислам --- л жеучением, они добивались
таким образом принятия мученической смерти. При подобных обстоятель-
ствах были казнены более 50 человек. Большинство из них были впоследствии
канонизированы (св. Евлогий, св. Альваро, св. Перфект, св. Флора и др.). Движе-
ние оставалось локальным, охватив только Кордову (хотя о единичных случаях
мученичества есть упоминания и в других города х), и вызвало неоднозначную
реакцию в самой христианской общине. На Кордовском соборе 852 г. все ранее
погибшие были объявлены святыми, но добровольные мученичества были за-
прещены, что, однако, не возымело действия.
Следствием кордовского движения ста ло то, что положение христиан,
особенно духовенства и мона хов, осложнилось. Возможно, что именно по-
этому на вторую половину IX в. приходится пик их эмиграции в северные
христианские королевства. Там эмигрировавшие общины получали землю
для поселения: так были основаны монастыри Саагун (конец Х в.), Сан Ми-
гель де Эскалада и Сан Мартин де Кастаньеда (начало Х в.) в Леоне.
Впоследствии, несмотря на стабилизацию положения христианской
общины при Абд-ар-Ра хмане III (912--929 гг.), эмиграционное движение не
прекращалось, хотя и не было массовым.
С появлением на Пиренейском полуострове альморавидов (конец XI в.)
ситуация резко изменилась. Будучи крайне ортодоксальными последовате-
л ями Пророка, они вели политику, нацеленную на сокращение, а в конеч-
ном счете и полное уничтожение христианского населения в Аль-Андалусе.
Надо заметить, что к столь резкому изменению политики в отношении
христиан привело так же и успешное развитие Реконкисты. Итогом гоне-
ний и погромов (Гранада, 1099 г., монастырь Сан Висенте де Куэрво, конец
XI в.), массовых переселений христиан, как в северные королевства (1102 г.,
1125--1126 гг.), так и в Африку (осуществлялись мусульманскими властями
в 1106, 1126, 1138 гг.) стало резкое сокращение христианского населения
на мусульманских территориях к началу правления альмохадов (40-е годы
XII в.). После прихода последних отношение к христианам стало еще жестче.
Вследствие этого к середине XIII в. в мусульманских государства х христиан
фактически не осталось, по крайней мере, нет никаких упоминаний о суще-
ствовании христианских общин в многочисленных города х и их округе, от-
воеванных христианскими корол ями в этот период. В Гранадском эмирате
было некоторое количество христиан, но их нельзя назвать мосарабами ---
это были либо купцы, либо пленники, обращенные в рабов.

Р . С
298
РАЗДЕЛ 3
Историки и искусствоведы часто подчеркивают посредническую
роль мосарабов: благодаря им в северных христианских королевствах
появились некоторые элементы мусульманской культуры в архитектуре
и искусстве и многочисленные лексические заимствования из арабско-
го в романсе, но не только. Образованные мосарабы стали хранител ями
Св. Евлогий
Евлогий родился в Кордове ок. 800 г. в состоятельной и благополучной христи-
анской семье, в которой был одним из троих сыновей. Сначала Евлогий обуча лся
в школе при базилике св. Зоила, а затем стал учеником священника Спераиндео,
попул ярного среди кордовских христиан наставника в вере и наука х. Тогда же
он познакомился с Альваро, который стал его верным другом и биографом (его
перу принадлежит «Vita vel passio beatissimi martiris Eulogii»), благодаря кото-
рому нам известны обстоятельства жизни Евлоги я. В конце 40-х годов Евлогий
совершил путешествие на север полуострова, в его планах было пересечь Пи-
ренеи и побывать во франкских землях, однако обстоятельства принудили его
отказаться от этих намерений. Вместо этого он побывал в Памплоне, проехал по
многим монастырям и повсюду собира л книги с неизвестными в Аль-Анда лусе
сочинениями латинских авторов. Возвраща ясь домой, Евлогий некоторое вре-
мя провел в Толедо. С 850 г. в Кордове разворачиваются драматические собы-
тия, связанные с началом движения добровольных мучеников. Евлоги я нельзя
назвать главой и вдохновителем этого движения, но вскоре после его нача ла он
принимает решение выступить в защиту его участников. По всей видимости,
это послужило причиной его тюремного заключения, где он начал работать над
своей «Памятной книгой святых» (Memoriale Sanctorum), посвященной жизни
и обстоятельствам мученической смерти своих единоверцев-современников.
Тогда же он писал письма-наставления двум другим узницам-христианкам
Флоре и Марии, которые вскоре были казнены. После освобождени я из
тюрьмы Евлогий продол жил свои писательские труды и созда л «Восхваление
святых мучеников», а затем еще несколько гимнов, посвященных участникам
кордовского движения. В 858 г. Евлогий был избран на епископскую кафедру
Толедо, однако по не совсем понятным причинам не смог занять ее. Вскоре
он снова был схвачен и предста л перед судом: поводом послужило его участие
в судьбе Леокриции, девушки из мусульманской семьи, тайно крестившейся и
сбежавшей из дома, чтобы постричься в мона хини. Евлогий помог ей укрыться
от преследователей, однако в конце концов оба они оказа лись в тюрьме. Теперь
Евлогий повторил путь всех тех, о ком столько написал и кого прославл ял.
Он публично провозгласил хулу на пророка Мухаммада и начал проповедь
христианской веры, за что и был обезглавлен в 859 г. Евлогия похоронили
в церкви св. Зоила, а в правление Альфонсо III его останки вместе с мощами
св. Леокадии были перенесены в собор Овьедо. Тогда же на север попали
рукописи сочинений Евлогия, которые остава лись в безвестности до XVI в.,
когда их изда л историк Амбросио де Мора лес.
■■■

Т
299
ГЛАВА 6
традиций поздневестготской культуры, а так же восточнохристианской,
с которой они контактировали благодаря тому, что некоторые провинции
Византии, как и Испания, были частью арабской империи. Так называе-
мые мосарабские рукописи, хотя большинство из них созданы в леонских
скрипториях (Антифонарий собора в Леоне XI в., Беат из Табара Х в.), яв-
л яются копиями более ранних манускриптов, привезенных мона хами и
священниками, эмигрантами из Аль-Андалуса. Они отличаются особым
стилем письма (его принято называть вестготским) и миниатюр, в кото-
рых отмечают влияние иудейской традиции ил люстрирования Ветхого
Завета и иллюстраций к научным трактатам античности, отдельные му-
сульманские элементы.
В архитектуре основным, но не единственным элементом, перенятым
мосарабами у мусульман, стала подковообразная арка. Одним из самых
ранних примеров ее использования в архитектуре христианского храма в
Испании явл яется церковь Санта Мария в Мельке. Прежде она считалась
постройкой вестготских времен, но сейчас исследователи считают време-
нем ее строительства вторую четверть VIII в., т.е. время, когда мусульмане
только-только устанавливали свою власть на землях Пиренейского полуо-
строва. С Х в. подковообразна я арка стал широко использоваться и в архи-
тектуре леонских церквей.
Мосарабский монастырь Сан Мигель де Эскалада (пров. Леон)

Р . С
300
РАЗДЕЛ 3
История мудехаров, т.е. мусульман, проживавших на христианских терри-
ториях, начинается приблизительно с Х в., когда в королевствах на Пире-
нейском полуострове появл яются так называемые мудехарские альхамы
(общины), просуществовавшие вплоть до эдиктов о принудительном кре-
щении мавров XV--XVI вв. Сам термин «мудехар» происходит от арабско-
го слова mudayyan, т.е. «тот, кто платит налог»; он использова лся в кастиль-
ской и арагонской королевской документации дл я обозначения мусульман-
ских подданных. Кроме того, христианские источники называют их также
сарацинами и маврами.
Существенной частью населения мудехары становятся в XI в. Они
живут и в городах, и в сельской местности. В основном мусульмане были
крестьянами, занимались сельскохозяйственной деятельностью; в городах
их было значительно меньше. Особенно много мудехаров было в Арагоне,
благодаря политике арагонских королей, даровавших им широкие фуэро
и привилегии, ставшие впоследствии образцом и дл я кастильской короны.
Жили мудехары в Льейде, Тарасоне, Уэске, Туделе, Калатаюде, Дароке, Те-
руэле, Сарагосе и других арагонских городах.
С успехами Реконкисты в XIII в. численность мудехаров под властью
христианских королей быстро растет. Отвоеванные у мавров земли и города
как правило сохраняли большую часть мусульманского населения. Бежали
на юг полуострова и в Африку только самые влиятельные и богатые мавры,
как, например, было после взятия Толедо в 1085 г. Короли, понима я эконо-
мическое значение альхам дл я государства, всячески старались сохранить
старое население, вернуть бежавших во время военных действий, привлечь
новых поселенцев, чему служили и новые привилегии. Изгнание мусульман
с их земель в это время было бы тем более невыгодным мероприятием, что
все попытки привлечь на отвоеванные земли достаточное число христиан
потерпели кра х. Так, Жауме I Завоеватель, рассчитывавший после взятия
королевства Валенсия в 1245 г. заселить ее христианами, ожидал прибытия
сюда около 100 тыс. человек. Однако к 1275 г. переселилось только 30 тыс.
христиан, к тому же отдавая предпочтение городам и пренебрега я сельской
местностью. Так и сложилось, что именно мудехарское население обеспе-
чивало процветание этих богатейших и столь важных дл я короны земель
в последующие за Реконкистой столетия.
Мудехарские альхамы существовали не только на отвоеванном юге.
Во многих северных городах полуострова в XIII--XIV вв. возникают или
разрастаются, укрепл яясь, морерии --- мусульманские кварталы. Мусульма-
не жили даже в Наваррском королевстве, в это время впрямую не участво-
вавшем в Реконкисте. Здесь, правда, подавляющая часть мавров селилась в
Памплоне.
По своему размеру и числу живущих в них мудехаров альхамы очень
различались. Во второй половине XIII--XIV вв. самыми крупными были
общины юга (Андалусии, Мурсии, Валенсии) и Арагона. К концу XV в. кар-

Т
301
ГЛАВА 6
тина несколько изменилась в результате королевской политики, котора я
с XIV в. была направлена на ослабление мусульманского элемента на юге.
Это было связано с антикоролевскими выступлениями мудехаров Мурсии.
Кроме того, южные земли сильно страдали из-за военных действий, что
приводило к упадку отдельных альхам. Об этом неоднократно сообщается
в королевских грамота х, повествующих об уходе мусульманского населения
в другие земли из-за бедствий войны, o многих смертях и запустении мо-
рерий. В 1399 г. альхама Алаканта сообщает о сокращении количества му-
дехарских хозяйств с 200 до 15--20, что было связано с высокими сеньори-
альными поборами. Южные альхамы страдали и из-за экстраординарных
королевских поборов.
Неудивительно, что к 1495 г. в Севилье и Кордове насчитывается только
по 45 хозяйств мудехаров, в Толедо --- 43. Зато в других города х, в том числе
и в северных, морерии значительно больше --- и потому, что они способны
воспроизводить себя, и потому, что они подпитываются иммиграцией из
южных городов. Так, в том же 1495 г. в Авиле значится 251 домохозяйство
мусульман, в Вальядолиде --- 103. При учете меньших размеров северных
городов роль морерий тем более велика. В Арагоне средний размер море-
рии дл я этого времени --- 500 домов. В Сарагосе альхама достигала 3968 до-
мохозяйств, в Калатаюде --- 1027.
К сожалению не сохранилось сколько-нибудь надежных источников дл я
определения численности мудехарского населения и динамики его развития
для XIV в. Исключение, пожалуй, составл яют лишь данные по налогам --- по-
головному и на кур --- за 1315, 1355 и 1366 гг. Эти данные и материалы коро-
левских грамот были обработаны М.Т. Феррер и Майол по альхамам Эльче,
Эльды, Новельды и Аспе, Ориолы, Кревильенте и Алаканта (исследователь-
ница сразу оговаривается, что цифры этих налогов относятся далеко не ко
всем пунктам, населенным сарацинами, и далеко не ко всему XIV в.). В 1315 г.
в Эльче проживало около 2100--2454 жителей-сарацин; в Эльде --- 1200--1260;
в Новельде --- 840--900; в Аспе --- 630--660. В 1355 г. население Эльды сокра-
тилось до 830 сарацин; население Новельды увеличилось до 953 человек, а
Аспе --- до 1168. В 1366 г. (после начала войны с Кастилией) наблюдается по-
всеместное сокращение мусульманского населения: в Эльде --- до 351 жител я,
в Новельде --- до 408, в Аспе --- до 624. Сарацинское население Кревильен-
те по разным данным к середине XV в. составляло от 250 до 351 человека.
М.Т. Феррер и Майол отмечает, что такая разница в цифрах заставл яет за-
думаться над данными непоголовного налога, которого могли избегать целые
категории населения, и ск лоняется в пользу второй цифры.
В Алаканте к 1316 г. насчитывалось, видимо, около 255 жителей-сарацин.
Материал королевских грамот в свою очередь свидетельствует о посто-
янном сокращении мусульманского населения Алаканта. В документе от
1399 г. говорится о 15--20 домохозяйствах мавров, т.е. о 52--70 жител ях, в то
время как документ от 1402 г. упоминает 8 или 10 домохозяйств --- 28 или
35 жителей. Примерно така я же картина складывается в Ориуэле, где к
XV в. альхама просто сходит на нет. В 1431 г. Ориуэла получает королевскую

Р . С
302
РАЗДЕЛ 3
лицензию на восстановление морерии, но к 1446 г. работы так и не были на-
чаты, и королевские сарацины не были поселены.
В целом, мы можем лишь строить предположения относительно того,
какой была численность мусульманского населения после завоевания и ка-
кой из многочисленных факторов оказал наиболее существенное влияние
на его рост или сокращение в дальнейшем. Известно, что на протяжении
всего периода происходила эмиграция мудехаров в мусульманские земли.
В XIV в. сарацины также стали эмигрировать из Арагона в Кастилию, в бо-
лее благоприятные дл я себя условия: там налоги были ниже, и мудехары
пользовались бóльшим весом в обществе. Эмиграция иногда охватывала
целые деревни или большие группы людей, о чем свидетельствуют королев-
ские грамоты. Сарацины, продавая земли, дома и лавки, уходили целыми
семьями, со всем движимым имуществом.
С другой стороны, если не считать некоторых репрессивных мер, пред-
принятых в Арагоне и Кастилии в связи с восстаниями мудехаров, королев-
ска я политика в течение XIII--XIV вв. отличалась большой терпимостью,
что могло только способствовать росту населения.
В пользу того, что мудехары все-таки были значительной частью насе-
ления королевства Арагон, говорит тот факт, что королевска я власть неиз-
менно проявл яет заботу о сохранении и благополучии а льхам, подчеркива я
свою заинтересованность в них.
Внимание короны к сарацинам объясняется так же уже упоминавши-
мися экономическими интересами. Мудехары, становясь подданными хри-
стианских королей, облагались налогами, которые поступали непосред-
ственно в казну. При разделе вновь завоеванных южных территорий Жау-
ме I действовал как единоличный владелец, верховный собственник, даруя
земли на условиях личного пожалования и ограничивая обычные дл я Ара-
гона привилегии сеньоров. Здесь же ва жно отметить, что мудехарские нало-
ги являлись важной статьей дохода короны. Ф.Х. Гарсиа Марко считает, что
мудехары как вассалы короны занима ли к лючевые позиции в поддержании
политической системы Арагона, явл яясь основным источником ренты. По-
мимо ординарных налогов (в разных землях они были в известной степени
различными, что объясняется во многом поступательностью Реконкисты),
мудехарские альхамы облагались единовременными поборами на ведение
войны, коронацию, бракосочетание в королевской семье и т.д.
В качестве иллюстрации можно привести данные о субсидиях аль-
хам арагонской короне в первой половине XIV в. Различные суммы были
выплачены на: завоевание Альмерии (1309--1311 гг.); покупку графства
Уржель (1317, 1318 и 1320 гг.); кампанию с Мальоркой (1319 г.); завоевание
Сардинии (1322, 1323 гг.); завоевание Корсики (1322 г.); войны с Гранадой
(1333, 1334, 1336 гг.); войну с королем Мальорки (1342--1344 гг.); войну
против Марокко (1342 г.); присоединение Руссильона (1344 г.) и подчине-
ние Сардинии (1344 г.); а так же на бракосочетания инфант Констанции и
Изабеллы. Поборы были наложены на 14 альхам Арагона, 16 --- Валенсии
и 4 --- Каталонии.

Т
303
ГЛАВА 6
Таким образом, мудехары (подчинявшиеся непосредственно короне)
были той группой населения, котора я обеспечивала многочисленные коро-
левские расходы. Это, как уже отмечалось, заставл яло королевскую власть
всеми способами привлекать мудехарское население на свою землю и не до-
пускать эмиграции. Короли щедро раздавали уехавшим сарацинам разреше-
ния на возвращение в королевство. В 1296 г., когда шло завоевание Мурсии
и прилегающих к ней территорий, Жауме II пожаловал маврам Албатерры,
Коша, Кревильенте, Эльче, Эльды и Новельды и всем сарацинам королевства
Мурсия грамоты на возвращение на их прежние места жительства, чтобы
«могли жить и возделывать хлеб в безопасности и уверенно».
Позднее, в XIV в., короли не предпринимали никаких запретительных
мер, даже если возвращались сарацины, тайно ушедшие вместе с гранад-
скими войсками, совершавшими набеги на юг королевства. В 60--70-е годы
XIV в. были составлены грамоты о возвращении сарацин, уведенных в плен
или ушедших по собственному желанию в Кастилию.
Королевская власть очень дорожила высококвалифицированными
ремесленниками-мусульманами. Арагонские города вообще славились
мастерами-мудехарами, которые продолжали заниматься своими тради-
ционными ремеслами. Мудехары владели самыми разными профессиями:
были башмачниками, кожевенниками, мясниками, ткачами, гончарами и
т.д. Но особенно ценились оружейники, мебельщики, каменщики, кузнецы,
красильщики, медики и специалисты по осадным машинам.
Мудехары так же традиционно занимались системой водоснабжения.
В XV в. мудехары назначаются в первые городские пожарные службы. Му-
сульманские альхамы также участвовали во всех мероприятиях, связанных
с благоустройством и защитой городов и местечек.
Будучи подданными корол я, мудехары платили налог не только день-
гами, но и кровью. Они обязаны были явл яться на королевскую службу по
приказу корол я. Дл я современной историографии мавр, носящий оружие и
сражающийся в христианском королевском войске, уже не явл яется стран-
ной и неуместной фигурой: мусульманское население имело право обладать
оружием и было обязано служить королю.
В 1296 и 1298 гг. Жауме II неоднократно рассылает приказы о призыве
сарацин на помощь королевскому войску, оса ждавшему в этот момент Аль-
хаму. Заинтересованность короля в мусульманах объяснялась их знаниями
в области осадных машин. Именно поэтому король повелевает, чтобы из
11 мест все сарацины были отправлены на помощь при осаде и доставили
с собой осадные орудия. Король угрожал телесными и имущественными
наказаниями всем сарацинам --- мастерам по баллистам в случае, если они
отказывались прибыть со своими машинами. Мавры, кроме того, снабжали
королевское войско продовольствием и тягловым скотом.
Кроме участия в военных действиях, сарацины должны были также по при-
казу корол я нести службу охраны, сопровожда я королевских чиновников.
Мудехары привлекались королевской властью (в силу своих навыков и
умений) и к иным работам. Так, сохранилась грамота Пере Церемонного,

Р . С
304
РАЗДЕЛ 3
котора я имеет целью разыскать
кого-то, кто смог бы перевести
письма, полученные от правителя
Тлемсена. В еще одной грамоте,
вышедшей из канцелярии того же
корол я, говорится о восстановле-
нии его дворца в Уэске, которым
занимались мавры. Мастерство
мудехаров-строителей славилось
по всей Испании, и возведенные
ими постройки свидетельствуют
о творческом развитии традиций
мусульманского зодчества. Этот
стиль получил название мудехар.
Как видим, мудехары явл я-
лись весьма значительной груп-
пой населения; в то же время их
этническа я и конфессиональна я
обособленность ставила перед
завоевателями-христианами за-
дачу создания законодательных
механизмов управления. Если
до XII в. мудехарские общины
существуют в христианских ко-
ролевствах на тех же правах ав-
тономии, на каких традиционно
существовали христиане и иудеи в восточных земл ях и городах, то с XIII в.
активно проявл яется стремление королевской власти выработать собствен-
ные нормы правового регулирования положения мудехаров.
Начало этому, как уже было сказано, положили арагонские короли,
создав такие фуэро, как, например, фуэро Туделы (1115--1122 гг.) или Кала-
таюда (1120 г.). По фуэро Туделы мудехарам предоставл ялись следующие
привилегии: быть судимыми только собственными алькайдами, судьями
и альгвасилами; сохранять свою мечеть; не отбывать военной службы; за
насилия, учиненные над сарацинами, христиане карались по условиям
этого же фуэро. Аналогичные свободы даровались маврам по фуэро Кала-
таюда. В нем, кроме того, им гарантировалась свобода торговли и указы-
валось, что мудехарска я альхама имеет право устанавливать размер выку-
па с лиц, совершивших убийство члена мудехарской общины. То же фуэро
объявл яло мавров, евреев и христиан равными перед законом. В сфере
уголовного права равенство подобного рода подтверждается в фуэро Те-
руэл я (1176 г.) и Дароки (1129 г.).
Нередко в основу фуэро ложились или попросту их замещали капи-
тул яции, которые составл ялись представител ями альхамы и королевской
власти при отвоевания того или иного местечка, города. Текст капитул яций
Башня над средокрестием собора в Тарасоне
в стиле мудехар

Т
305
ГЛАВА 6
мог варьировать, что было связано прежде всего с условиями сдачи. Однако
постепенно вырабатывается своего рода формула капитуляций, просуще-
ствовавшая вплоть до взятия Гранады в 1492 г.
В конце XV в. в ходе завоевания Гранадского эмирата Католические ко-
роли так же жаловали привилегии, опираясь на традиционные уже к тому
времени тексты, бравшие в свою очередь за основу капитул яции арагонских,
каталонских и валенсийских городов. Однако это уже было чистой профор-
мой, тем более что гранадские города редко сдавались без боя и осады. Тем не
менее, их мусульманам гарантировались личная свобода и право отправле-
ния культа, неприкосновенность жилища и ува жение собственности.
Положение и нормы поведения мудехаров регулировались, кроме того,
королевскими постановлениями и решениями кортесов. Нередко они шли
вразрез с зафиксированным в фуэро обычаем. Как правило, подобные ор-
донансы имели так называемый ограничительный характер (особенно ак-
тивно их стали принимать в XIV в.), поскольку они были призваны урезать
свободы и привилегии мусульманского населения внутри христианского
государства.
Королевская власть предоставляла мудехарским альхамам полную авто-
номию и обязывалась соблюдать их права: отправление мусульманского куль-
та, управление по своим законам и обычаям, свобода передвижения, включа я
право менять место жительства и право эмигрировать из страны, безопасность
личности и имущества, свобода торговли, наличие собственной системы обра-
зования, наследования и т.д. Мудехары сохраняли свои мечети, школы, к лад-
бища, имели своих муниципальных должностных лиц.
Функции дол жностных лиц мусульманской общины варьировали в за-
висимости от ее положения в королевстве, размера, позиций в городе. Чаще
всего главной фигурой в администрации мусульманской альхамы был кади,
кроме того, существовала должность главного кади королевства. Все кади
назнача лись королем, обычно пожизненно, но с правом смещения. Кади мог
быть и судьей, и главой местной общинной администрации. В крупных го-
рода х он занимался судебными гражданскими делами, а уголовные дела мог
разбирать в присутствии байла и аламина, последний, кстати, в некоторых
случа ях так же мог возглавл ять мусульманскую администрацию. Аламин от-
вечал за соблюдение королевских прав и привилегий мусульман в альхаме.
Его полномочия бывали очень широкими. В целом, состав и полномочия
дол жностных лиц зависели от конкретного места и его истории. Кроме того,
королевская власть так же обладала юрисдикцией в альхамах и осуществл я-
ла ее через байла, сальмедину, альмотасена.
Про культуру евреев в вестготской Испании практически ничего не известно;
принято считать, что, поскольку иудаизм регул ярно оказывался подпольной
религией и еврейский образ жизни тщательно скрывался, то соответствующа я

Р . С
306
РАЗДЕЛ 3
интеллектуальная деятельность и творчество сошли на нет. К тому же прекра-
тились контакты с другими еврейскими общинами, и в этой атмосфере изол я-
ции и гонений уровень иудейского образования существенно упал; возможно,
впрочем, что и до того иберийские евреи не отличались большой ученостью.
Так или иначе, вплоть до Х в. они однозначно проигрывали своим восточным
и итальянским соплеменникам.
Ситуация начала меняться с VIII в., когда испанские евреи оказались
под исламской властью с ее лояльным отношением к их вероисповеданию.
Кроме того, Испания стала частью огромной мусульманской империи, а
испанские евреи --- частью обширной восточной еврейской диаспоры с ее
крупными интеллектуальными центрами в Палестине и Ираке (Вавило-
нии). Попав в этот контекст, испанские евреи наладили тесный контакт
с вавилонской общиной, став практически ее культурной провинцией,
в отличие от еврейства Италии, Германии и Франции, ориентировав-
шегося на Палестину. Из Вавилонии был заимствован весь культурный
багаж: арамейский язык как язык высокой культуры, литургические тек-
сты и тексты правовые, прежде всего --- Вавилонский Талмуд, основа
средневекового еврейского права (галахи). Посыла я в вавилонские ака-
демии разнообразные юридические вопросы, испанские евреи получали
ответы --- responsa (самостоятельный и широко распространенный жанр
еврейской правовой литературы); со временем переписка изменила свой
характер, вопросы становились все более изощренными, а ответы --- более
пространными и уважительными. Постепенно в Испании сформирова-
лась собственна я учена я среда: открылись дома учения и академии и ис-
чезла необходимость ездить учиться в Багдад, появились ученые высокого
уровня и были составлены свои кодексы законов. В Х в. связи испанского
еврейства с иракским центром ослабели: достигнув определенного уров-
ня в талмудической учености, а так же экономического и политического
процветания, андалусийская община перестала посылать вопросы, сопро-
вождаемые денежными подношениями, в Багдад и стала ориентироваться
на кордовский центр, развиваемый неусыпным попечением придворных
евреев, которые стремились обеспечить политическую и культурную са-
мостоятельность своей общины. Этот процесс шел парал лельно утверж-
дению независимости пиренейского исламского государства от аббасид-
ского Багдада, кульминацией которого стало провозглашение Кордовско-
го эмирата халифатом.
До Х в. интеллектуальные интересы испанского еврейства были со-
средоточенье исключительно в области религиозного законодатель-
ства. Это объяснялось, с одной стороны, необходимостью укрепления
собственной религиозной доктрины с целью противостояния исламу и
распространенному в Испании еврейскому сектантству (караимству); с
другой стороны, в этом проявилось следование моделям мусульманской
культуры, котора я в тот период еще не развила других направлений. Ав-
торы гала хических сочинений с IX в. переходят с арамейского и иврита
на арабский; арабское, а сквозь него и античное влияние прослеживается

Т
307
ГЛАВА 6
в организации материала и стилистике изложения. К Х в. культурные го-
ризонты пиренейских мусульман, а вслед за ними и евреев, расширяются;
наступает так называемый «золотой век» еврейской культуры в Андалу-
сии, в ходе которого складывается иудео-арабская традиция, или сефард-
ский культурный тип, отличающийся от культуры ашкеназских евреев во
Франции и Германии.
Основным каналом культурного влияния был язык. Арабский заме-
нил евреям арамейский в качестве и разговорного, и литературного языка:
поэтические и прозаические, научные и галахические тексты писались на
арабском. Некоторые авторы (Маймонид, Иегуда Га-Леви) сокрушались по
поводу использования «служанки» (арабского), а не «госпожи» (иврита),
но языковая ситуация оставалась таковой на протяжении веков. Соответ-
ственно, имела место рецепция арабской терминологии, практики цитиро-
вания поэзии в серьезных трудах, литературных приемов и т.п.
Еврейская культура «золотого века» развивала те же области, что и
путеводная для нее арабская культура: уже упоминавшееся законотвор-
чество, библейскую экзегезу (в которой доминировало рационалистиче-
ское толкование, исходящее из презумпции ал легоричности библейского
нарратива) и выросшую из того же рационалистического подхода рели-
гиозную философию, естественные и точные науки (медицину, геоме-
трию, астрономию), ивритское языкознание и поэзию --- на арабском и
иврите. Поэзия явл яется, пожа луй, самым широко известным достиже-
нием испано-еврейской культуры, символом ее «золотого века». Соот-
ветствующа я среда была сформирована придворными евреями (Хасдаем
ибн Шапрутом, Шмуэлем Га-Нагидом), которые занимались меценат-
ством, и в частности, держали в своем окружении поэтов дл я воспевания
собственных достоинств и свершений --- по примеру арабских правите-
лей и вельмож. Начиная с первого поколения андалусийских еврейских
поэтов --- Менахема бен Сарука и Дунаша бен Лабрата, которым покро-
вительствовал Хасдай, и их учеников --- в ивритскую поэзию внедря-
лись арабские эталоны: жанровые, метрические и тропические. Эта же
специфика присуща и творчеству великих еврейских поэтов следующих
поколений: Шломо ибн Габиролю, Моше ибн Эзре, Иегуде Га-Леви и др.
В отличие от палестино-вавилонских поэтов и наследовавших им ашке-
назов, испанские авторы не ограничивались литургической поэзией с ее
строго определенным набором тем (восхваление Всевышнего, раскаяние
в собственных грехах, оплакивание бедствий народа Израиля, упование
на скорый приход Мессии), но культивировали всевозможные секуляр-
ные жанры с их гедонистическими мотивами, чуждыми еврейской ре-
лигиозной традиции (застольные песни, оды, военные песни, любовную
лирику и т.д.). При этом сильное религиозное и национальное чувство
так же присутствует в их текста х, где зачастую отра жается неразрешимый
конфликт между счастливым, благополучным «изгнанием» в процвета-
ющей Андалусии и тоской по «разрытому лисами» Сиону и разрушен-
ному Храму.

Р . С
308
РАЗДЕЛ 3
Иегуда Га-Леви
Гениа льный поэт, чье творчество считается апогеем «золотого века» испано-
еврейской культуры, Иегуда Га-Леви (ок. 1075--1141) ста л одним из самых из-
вестных представителей тех «потерянных поколений», чье благополучное суще-
ствование в мусульманской Анда лусии оборва лось с берберскими нашествиями
XI--XII вв., а последующие годы были проведены в утомительных странствиях по
христианской Испании или мусульманской Африке. До вторжени я а льморави-
дов Га-Леви жил в Гранаде, где получил типичное для еврейской андалусийской
элиты образование --- и арабское, и та лмудическое, и вошел в избранный круг
интел лектуа лов --- поэтов и философов, медиков и астрономов. Бежав из Гра-
нады, он скитался по христианскому северу, потом осел в Толедо, где занимался
врачебной практикой, но после убийства своего покровител я покинул Толедо и
вновь начал странствовать. Поэзия Га-Леви (сохранилось более 800 его стихотво-
рений) посвящена двум основным темам: страданиям изгнанников, обреченных
на опасные скитания между христианами и мусульманами, Эдомом и Ишмаэлем,
и тоске по Земле обетованной; недаром самые известные его поэтические циклы
называются «Песни изгнания» и «Песни Сиона» («Сиониды»). Из последних
нельзя не процитировать знаменитую элегию «Сердце мое на Востоке»:
Сердце мое на Востоке заброшено, я же на Западе сам.
Как же отдаться могу насла ждениям, пышным беспечным пирам?
Как я обеты исполню священные? Думы и боль об одном:
Край мой во власти Эдома жестокого, я же в чужбине рабом.
Слаще мне блеска и неги Испании груды руин и камней
Храма далекого, храма сож женного бедной отчизны моей... (Пер. Л. Яффе)
За год до смерти поэт решился исполнить свое страстное желание и уехать
в Святую землю и, распрощавшись с родными и друзьями, отплыл в Александ-
рию. Скорее всего, Га-Леви умер в Египте, не дождавшись отплытия корабля
в Палестину. Согласно же легенде, поэт достиг Иерусалима, но когда он целовал
камни Святого города, распева я свою элегию «Сион, неужто ты не спросишь
о судьбах узников твоих...», его затопта л конь сарацина.
■■■
Если светская поэзия стала самым прославленным явлением (но не
уникальным --- аналогичное наблюдалось в период расцвета итальянской
еврейской культуры), то философия была наиболее ва жным и характерным
культурным достижением испанских евреев, своего рода «сефардским
брендом». Сефардская философская мысль не была оригинальна, но она ис-
кусно и систематически развивала и разрабатывала уже готовые концепции,
адаптировала их к еврейской традиции. Ее зарождение связано с рецепци-
ей античных философских учений через арабские переводы: сефарды забы-

Т
309
ГЛАВА 6
ли, как талмудические мудрецы предостерегали от «эллинской мудрости»,
которую позволительно изучать только тогда, когда «ни день, ни ночь».
Испано-еврейска я философия началась с неоплатонизма (Ба хия ибн Паку-
да, Шломо ибн Габироль, Авраам ибн Эзра), продол жилась эклектизмом и
достигла апогея в аристотелизме (Авраам ибн Дауд, Маймонид). Наиболее
авторитетным и знаменитым сефардским, если не вообще еврейским, тру-
дом по религиозной философии явл яется «Путеводитель заблудших» (или
«Наставник растерянных», 1190 г.) Маймонида (1138--1204) --- рациона ли-
стическа я интерпретация иудаизма, попытка изложить доктрину иудаизма
в перипатетических терминах, основанна я на предположении, что аристо-
телевские концепции физики и метафизики уже за ложены в Торе, и нужно
только извлечь их оттуда путем аллегорического толкования. Маймонид
и его последователи ориентировались на интеллектуальную элиту, читате-
лей, «образованных в логике и физике», и видели господство интел лекта
во всем: в устройстве мира, в отношениях человека с Богом, в соблюдении
заповедей и т.д. Учение Маймонида оказало значительное влияние не толь-
ко на еврейскую, но и на христианскую схоластическую мысль, в частности,
на Альберта Великого, Фому Аквинского и Майстера Эк харта. Что каса-
ется еврейских последователей Маймонида, то в XIII в. они концентриро-
вались в Провансе; там переводились сочинения Маймонида с арабского
на иврит, создавались словари философских терминов по его трудам и т.п.
В Испании собственная философская школа возродилась только в XIV в.;
ее представители (Ниссим Жеронди, Моше Нарбони, Йосеф Каспи, Про-
фиат Дюран, Шем Тов бен Шем Тов и др.) следовали учению Маймонида и
писали комментарии на его сочинения.
Подход Маймонида вызвал так же бурную критику, в первую очередь,
со стороны ашкеназских талмудистов. С перемещением основной массы ис-
панских евреев в христианскую Испанию наладились новые контакты --- не
с восточными, а с западными, франко-германскими еврейскими общинами.
Испанские студенты ездили учиться во французские йешивы и, возвраща ясь,
становились носителями и проповедниками ашкеназского иудаизма; также
в Испанию мигрировали германские раввины, спасавшиеся от погромов на
родине. В результате в Сефараде сформировался мощный лагерь антимаймо-
нистов, которые полагали, что Маймонид отдает предпочтение разуму перед
верой и пытается рационализировать Тору, котора я есть божественна я сфера,
человеческому интел лекту неподвластна я, и видели в его учении угрозу орто-
доксальному иудаизму. Кроме того, проашкеназска я партия и поддержавшие
ее средние и бедные слои испано-еврейского общества критиковали тех, кто
придерживался наследия иудео-арабской культуры, прежде всего сефардскую
элиту, за приверженность арабскому языку, наукам и светскому образу жиз-
ни и пренебрежение ивритом, законами иудаизма (прежде всего, введенным
в Ашкеназе, но не утвердившемся в Сефараде запретом на поли- и бигамию)
и собственной общиной. Оппоненты называли эту арабизированную про-
слойку богачей и интеллектуалов «исмаилитами Сарагосы», «высокомер-
ными Барселоны» и т.п. Этот конфликт, имевший несколько измерений:

Р . С
310
РАЗДЕЛ 3
религиозное, культурное, этическое и социальное, --- в науке оценивался
по-разному. Еврейска я к лассическа я историография видит в нем противо-
стояние просвещенных сефардов, наследников «золотого века», протекав-
шего под покровительством исламских властей, --- обскурантам и фанати-
кам ашкеназам, прозябающим под христианским гнетом. Иерусалимская
«жалобна я школа», напротив, противопоставл яет ашкеназскому «чистому»
иудаизму сефардский ассимил яционизм и видит в «высокомерных Барсело-
ны» первых кандидатов на крещение во время погромов 1391 г. Современ-
ные оценки более осторожны и лишь подчеркивают аутентичный характер
иудео-арабской традиции и импортированный --- восторжествовавшего в
результате талмудизма и нравственного ригоризма.
Полемика, выра жавша яся по большей части в обмене эпиграммами и
письмами между двумя лагерями, имела две основные кульминации. В 1232 г.
антимаймонисты, ради такого случая обратившиеся за помощью к домини-
канцам, устроили в Южной Франции (в Монпелье) сожжение двух главных
трудов Маймонида: философского («Путеводитель заблудших») и галахиче-
ского («Повторение Закона»). Второй кульминацией было издание в 1305 г.
Шломо бен Адретом, влиятельным барселонским раввином, двух постанов-
лений, запрещающих изучение философии и других наук, кроме медицины,
студентами, не достигшими 25-летнего возраста, и аллегорическое толкова-
ние Торы в целом. Вследствие утверждения этих запретов, сефардская фило-
софская школа хотя и осталась, но навсегда потеряла перспективы массового
развития и господства в сефардском образовании. Наоборот, в Испании на-
блюдалось развитие талмудической казуистики и йешив, число которых до-
стигло максимума к моменту изгнания.
В среде антимаймонистов в XIII в. зародилось движение мистиков, или
каббалистов (Тодрос Абулафия, Йосеф Гикатила, Моше де Леон и др.). Кабба-
ла (ивр. «полученное», «предание»), исследуя те же понятия, что и филосо-
фия, развивала теософско-теургическое направление в противовес рациона-
листическому и ортодоксальную, даже эзотерическую, традицию в противо-
вес арабизированности и прочим влияниям извне. Помимо собственно ми-
стической составл яющей испанскую каббалу отличала очень существенна я
морализаторска я направленность --- критика секул ярности и распущенно-
сти, адресованна я прежде всего придворному к лассу. Самым значительным
произведением в испанской каббале, да и вообще во всем корпусе еврейской
мистической литературы, стала «Книга сияния» (Сефер Га-Зогар, или про-
сто Зогар), приписываема я древнему мудрецу, но в действительности состав-
ленная кастильским каббалистом Моше де Леоном в 1280-х годах. Будучи
мистическим комментарием к Торе, Зогар содержит так же дидактические
пасса жи, осуждающие, в частности, полигамию и богатство и призывающие к
строгому соблюдению заповедей и даже аскетизму. В сочетании мистицизма,
аскетической и эсхатологической направленности этой книги принято усма-
тривать парал лель появившимся в тот же период францисканским учениям.
***

Т
311
ГЛАВА 6
В пиренейских королевствах
бытовало несколько терминов, обо-
значающих разные аспекты суще-
ствования еврейской общины: аль-
хама (aljama) --- административна я
единица с точки зрения внешнего,
королевского законодател ьства; ке-
гила --- административная единица
согласно еврейскому праву, галахе;
кагал --- население общины, демо-
графический базис кегилы (иногда
также --- общее собрание всех чле-
нов общины); худерия, каль (judería,
call) --- топографический базис ке-
гилы, еврейский квартал. Понятия
альхамы и кегилы необязательно
совпадали: согласно гала хе, любые
десять мужчин могли объединиться
и объявить себя кегилой, но коро-
левска я администрация не сочла бы
это объединение альхамой --- статус
альхамы получали только достаточ-
но крупные общины.
Если мелкие общины зависели от более крупной общины, альхамы,
чье руководство несло ответственность за взимание налогов со всех ке-
гилот ее податного округа, а заодно временами и вмешивалось в их суд и
управление, то собственно альхамы были единицами независимыми и ав-
тономными. Сефарды за все время своего проживания на Пиренейском
полуострове так и не создали сколько-нибудь стабильной надобщинной
организации, котора я могла бы поддерживать постоянство межобщинных
связей, регулировать внутриобщинное законодательство и управление, а
главное --- служить выразителем и защитником еврейских интересов во
властных структурах. Подобная сеть не была создана в силу ряда причин:
во-первых, государственная децентрализованность (политическая раз-
дробленность Аль-Андалуса (с XI в.) и христианских королевств) препят-
ствовала еврейской централизации; во-вторых, в ситуации относитель-
ного благополучия потребность в политическом единении не ощущалась;
в-третьих, функцию политического лобби осуществл ял не постоянный
орган, а отдельные лица: номина льный глава еврейской общины королев-
ства --- «раввин двора» (rab de la corte) и прочие придворные евреи. По-
пытки объединения предпринимались лишь в периоды ухудшения взаи-
моотношений с христианским населением и ослабления поддержки вла-
стей, в связи с какими-либо эксцессами вроде наветов или погромов. Так,
в 1354 г. в Барселоне был проведен съезд арагонских общин с целью созда-
ния общей казны дл я организации финансового воздействия на корол я и
Еврейский квартал Жироны

Р . С
312
РАЗДЕЛ 3
папу римского; в 1432 г. аналогичный съезд кастильских общин собрался
в Вальядолиде. Но регул ярным это начинание так и не стало.
В сфере управления и суда альхамы были вполне самодостаточны. У каж-
дой альхамы имелись свои установления, утвержденные королем, которые
определяли правила выборов и систему управления. До XIII в. в испанских
общинах доминировала олигархическая система. Власть находилась в ру-
ках у ограниченного круга семей, чьи представители, претендующие на ру-
ководство общиной, сочетали в себе три наиболее престиж ные в еврейском
социуме характеристики: родовитость, ученость и богатство. Избираемые
с учетом высокого имущественного ценза чиновники, именуемые аделан-
тадо (adelantados), и л и берурим, или мукадемим, имели право оставаться на
своем посту на второй срок, а иногда да же пожизненно или же, уходя с по-
ста, назначать себе преемника.
Во второй половине XIII в. эта система претерпела существенные измене-
ния в связи с появлением в еврейских община х, ранее разделенных лишь на
элиту и бедноту, среднего к ласса: зажиточных ремесленников, торговцев, вра-
чей и иных профессионалов. Средний класс объединился с низшим в цел ях
противостояния верхушке --- придворным евреям и крупным купцам. Этот
конфликт был социальным аспектом того глобального размежевания в се-
фардской среде, культурным аспектом которого была полемика вокруг насле-
дия Маймонида. Бедные и средние слои еврейского общества, зачастую воо-
душевленные проашкеназским раввинатом, выступили против элиты, крити-
куя ее за светский образ жизни, арабизированность или испанизированность,
отход от традиции, незнание иврита, несоблюдение заповедей и, конечно, за
монополизацию власти в общинах. Особое недовольство общины вызывала
практика евреев, так или иначе аффилированных при дворе, добиваться у ко-
роля снижения или даже освобождения от налогов и от обязанности занимать
какие-либо общинные должности. Поскольку община должна была постав-
лять в казну фиксированную сумму, налоговое бремя, снятое с одного ее члена,
перераспределялось среди остальных, и во многих общинах были изданы за-
коны, запрещающие отдельным членам общины просить короля об индиви-
дуальных налоговых льготах и прочих привилегиях и зачастую направленные
на пресечение самостоятельных контактов с королем. Кроме того, запреща-
лось выходить из-под юрисдикци общины: «ни один [еврей] не имеет права
освобождать себя от приказаний и решений общества».
К началу XIV в. среднему классу, заручившемуся поддержкой корол я, во
многих община х уда лось подорвать власть верхушки. За эту поддержку, одна-
ко, общины заплатили увеличением вмешательства короны в свою автономию.
Сформировалась более демократическа я система управления, при которой
главным органом стал большой Совет (Йеца, Concilio, Concejo), составленный
поровну из представителей трех «сословий» и осуществляющий контроль
над исполнительной властью, т. е. кол легией чиновников. Эта кол легия тоже
представляла теперь интересы всех трех слоев населения. Чиновники потеря-
ли право назначать себе преемников и переизбираться на второй срок. Выборы
в большинстве альхам были всеобщими и прямыми и устраивались в синагоге

Т
313
ГЛАВА 6
на Новый год. Исполнительна я власть контролировала большинство сфер об-
щинной жизни: сбор внутренних и внешних налогов, соблюдение галахиче-
ских норм, назначение судей. В крупных общинах существовал религиозный
суд (бет дин) и светский суд; так же можно было обращаться в общегородской
суд, но эта практика осуждалась еврейскими властями. В сложных ситуациях
можно было апеллировать в королевский суд, но в таких случаях казна получа-
ла половину от любого наложенного штрафа. Штраф был самой распростра-
ненной мерой наказания; более суровыми наказаниями являлись конфиска-
ция собственности и херем --- «отлучение от синагоги» или полное изгнание
из общины. Кроме того, испанские альхамы --- единственные во всей диа-
споре --- обладали уголовной юрисдикцией, что давало им право присуждать
телесные наказания (порка, увеченье) и да же проговаривать к высшей мере
наказания (казни). С XIV в. это право, рассматриваемое как крупная судеб-
ная привилегия, стало постепенно отниматься у альхам --- сначала в Арагоне,
а затем и в Кастилии. Помимо судей, коллегия чиновников назначала также
общинных служащих, которым платили из общинной казны: синагога льных
служек, канторов и проповедников, писцов, резчиков, учителей, врачей (в том
числе делающих обрезание) и привратников, охраняющих худерию.
В испанских альхамах --- по сравнению с более бедными французски-
ми и германскими общинами --- были особенно хорошо развиты службы
социальной помощи. Как правило, в этой сфере доминировала частна я
инициатива, и общинное руководство участвовало только в качестве бога-
тых донаторов. В большинстве общин функционировали благотворитель-
ные общества, или братства (хавурот), причем каждое занималось своей
конкретной задачей: сбором одежды дл я неимущих, выдачей замуж бес-
приданниц, помощью больным, погребением бедных и одиноких членов
общины. Инструментом социа льной взаимопомощи служили так же цеха,
объединяющие именно бедных ремесленников. Традиции социальной бла-
готворительности пережили изгнание из Испании и аналогичные хавурот
функционировали в сефардской диаспоре.
***
Еврейские кварталы (худерии) изначально на ходились внутри городских
стен, а со времен мусульманского завоевания, когда христианское население
в массовом порядке покидало свои дома и бежало на север, --- даже в самом
центре города, около кафедрального собора (а впоследствии --- мечети) и ры-
ночной площади. Если худерия разраста лась, к ней могли добавл яться до-
полнительные улицы или квартальчики, уже не в столь престижном районе
города, а иногда и вне городских стен (так, в Барселоне были Большая и Ма-
ла я худерии). Тем не менее, еврейские кварталы постоянно страдали от пере-
населенности, да же богатые жители не имели возможности расширять свои
дома. Сравнительно с христианской частью города дома были высокие, в не-
сколько эта жей, и зачастую два дома на противоположных сторона х улицы
соединялись между собой. Несмотря на тесноту, во многих домах по арабской
традиции сохранялись внутренние дворики с садиками.

Р . С
314
РАЗДЕЛ 3
Поначалу худерии были вполне открытыми и полноправными городски-
ми кварталами. Они либо не окружались стеной, либо в стене было достаточ-
но ворот, к тому же постоянно открытых. Имели место постоянные контакты
с христианской частью города; многие еврейские торговцы и ремесленники
держали свои лавки и мастерские вне худерии, а некоторые христиане, наобо-
рот, открывали свое дело в еврейском квартале. Но постепенно, с XIV в., на-
чалась сегрегация еврейских общин, вызванна я как необходимостью защиты
от пасхальных и иных погромов, так и законами о сегрегации (apartamiento).
Худерии смещались из центра города на его окраину, количество ворот сокра-
щалось, и все чаще (ночью, в христианские праздники, по воскресеньям) они
бывали закрыты; евреям сначала запретили ночевать в своих домах и лавках
за пределами худерии, а потом и владеть ими, и вообще свобода передвиже-
ния евреев по христианской части города была минимизирована.
В худерии, помимо собственно жилых домов, обязательно было не-
сколько мест, необходимых дл я религиозной повседневной жизни общины:
синагога, школа и --- в некоторых крупных общинах --- высшая школа (йе-
шива), купальня для ритуальных омовений (миква), кладбище, скотобойня,
пекарня. Миквы были во всех общинах, даже самых маленьких, --- у реки или
на крышах домов, где в специальные резервуары собирали дождевую воду.
В больших худериях были свои бани, жители же мелких кварталов пользова-
лись общегородской баней, в расписании пользования которой выдел ялись
дни для евреев и мудехаров. Свои скотобойни и пекарни также были только в
больших община х, могущих себе позволить платить за это ежегодный на лог в
казну; прочие пользовались общегородскими заведениями.
Главным центром общинной жизни была синагога. Вопреки запрету
на строительство нехристианских культовых сооружений, новые синагоги
возводились --- самовольно или по специальным королевским привилеги-
ям. Спонсорами постройки выступали богатые, в особенности придворные
евреи, и их имена указывались в благодарственных надписях (одна из тако-
вых сохранилась в синагоге Дель Трансито в Толедо, построенной на сред-
ства придворного еврея Шмуэл я Га-Леви Абулафии). В крупных община х
было несколько синагог: обща я Большая синагога (Synagoga mayor), а так же
частные домашние синагоги и синагоги братств или землячеств. В Большой
синагоге помимо ежедневных, субботних и праздничных служб, а иногда
и трапез, и религиозных церемоний (обрезания, обручения), происходила
так же вся гра жданска я и административна я жизнь общины. Там проводи-
ли выборы чиновников и назначение общинных служащих, заседал Совет
и коллегия аделантадо, зачитывали все постановления кол легии и королев-
ские указы, приносили к л ятвы на Торе, провозглашали херемы, объявляли
сделки по купле-продаже, чтобы выявить возможные препятствия к их за-
конному осуществлению, во дворе синагоги собирали налоги.
Испанские синагоги состояли из двух основных частей --- собственно мо-
литвенного зала и двора, где осуществл ялась финансовая и общественная дея-
тельность; женска я часть (пристройка или отдельное здание) имелась не во всех
синагогах. Выстроены они были, как правило, в мудехарском стиле, с такими

Т
315
ГЛАВА 6
неизменными элементами, как арки, колонны, резьба по камню. Интерьер се-
фардских синагог отличало расположение скамей дл я прихожан вдоль всех четы-
рех стен, а возвышение, с которого кантор ведет службу и на котором стоит стол
дл я чтения свитка Торы, находилось в центре зала. С момента строительства си-
нагоги места на скамьях распределялись либо между семьями, либо между всеми
членами общины мужского пола, а иногда выкупались в полную собственность.
В последнем случае часто происходила торговл я и спекул яция местами, их за-
к ладывали, дарили, передавали по наследству. Богатые люди из сообра жений
престижа и вложения средств покупали
хорошие места в разных синагога х, не ис-
пользуя их, а бедные, наоборот, зачастую
владели вдвоем одним местом, пользуясь
им по очереди, и это совместное владение
порождало конфликты, которые разреша-
лись только в суде.
Интерьер испанских синагог и осо-
бенно синагогальна я утварь известны
нам лишь по немногочисленным книж-
ным миниатюрам, которые, в частности,
не дают ответа на вопрос о том, как хра-
нились свитки Торы --- самый сакраль-
ный предмет в синагоге и главное досто-
яние еврейской общины: в матерчатых
чех лах (меилим), как в сефардских сина-
гогах после изгнания из Испании, или
в деревянных кованых футлярах, или
ларях (тиким), как в восточных еврей-
ских общинах. В иллюминированных
сефардских манускриптах изображены и
тиким, и меилим. Возможно, эти вариан-
ты украшения и хранения Торы в Сефараде в какой-то момент сменили друг
друга, подтверждением чему служит легенда о чудесном спасении еврейской
общины Сарагосы от неминуемой гибели. Во время ежегодной ярмарки, когда
в город приезжал король, евреи выходили его приветствовать и в знак особого
почтения выносили самое дорогое, что у них было, --- свитки Торы в деревян-
ных футл яра х. Но однажды они решили, что приветствовать Торой, даденной
Царем Небесным, царя земного --- это святотатство, и стали выносить пустые
футл яры. Эта хитрость долгое время оставалась незамеченной, пока один при-
дворный конверсо ее не выдал. Король решил проверить его слова и раскрыть
футл яры во время праздничной церемонии, а в случае обмана --- изгнать всех
евреев из королевства. Однако ночью синагогальному служке явился пророк
Илия и приказал вставить свитки Торы вфутляры. Церемония прошла гладко,
король был доволен своими верными еврейскими подданными, а доносчика-
конверсо казнил. Однако с тех пор испанские евреи хранили свитки в матерча-
тых чехла х, под которыми невозможно было скрыть пустоту.
Синагога Санта Мария ла Бланка в Толедо

РАЗДЕЛ4
ГЛ АВА 1. Кастилия
во второй половине XIV ---
середине XV в. 317
ГЛ АВА 2. Предвести я перемен:
Кастилия в годы
правления Энрике IV 331
ГЛАВА 3. Арагонская Корона в XV в. 341
ГЛ А ВА 4. Испано-португальские отношения
во второй половине XIV--XV вв. 353
ГЛ А ВА 5. Евреи и конверсо в христианской
Испании (XIII--XV вв.) 359
В.А. Ведюшкин (гл а в а 1)
Н.В.Фомина(глава 1, 2)
И.И. Варьяш(глава 3)
А.П.Черных(глава 4)
Г.С. Зеленина (гла ва 5)

317
ГЛАВА1
Кастилии, как и всюду в Европе, середина XIV в. стала временем тяжелых
испытаний и важных перемен. Население пиренейских королевств резко
сократилось в результате «Черной смерти» --- эпидемии чумы, опустошав-
шей Европу в 1347--1352 гг. По всей Испании вымирали целые кварталы в го-
рода х, пустели деревни. В некоторых места х умерло до ¾ населения, так что
некому было возделывать пол я. В этих условиях резко возросла стоимость
рабочих рук.
Сеньоры пытались сохранить свои доходы на прежнем уровне за счет
вовлечения в торговлю, получения своего рода компенсации от королев-
ской власти в виде публичных должностей, пенсий, пожалования новых
земель, но прежде всего --- за счет усиления давления на крестьян. С одной
стороны, стремясь сохранить свои доходы, они вспоминают о давно забы-
тых повинностях, с другой --- все чаще прибегают к краткосрочной аренде;
обновл яя ее условия при перезак лючении договоров, сеньоры могли при-
спосабливаться к изменениям рыночной конъюнктуры. Прежние обще-
ственные отношения сильно трансформировались, социальна я напряжен-
ность заметно возросла, насилие было нормой жизни. Участился разбой
на дорога х; соперничество аристократических кланов часто перерастало
в открытые вооруженные столкновения, в которых гибли в основном не
рыцари, а крестьяне и горожане, разрушались не только замки, но и селе-
ния и города. К этому надо прибавить продол жавшееся соперничество Ка-
стилии с Арагоном и Португалией, а также втягивание Пиренейских стран
в Столетнюю войну, причем вмешательство Англии и Франции самым не-
посредственным образом влияло на ход событий.

Х И
318
РАЗДЕЛ 4
В Кастилии 1369--1516 гг. обычно выдел яют как отдельный период ее
истории --- время правления династии Трастамара. Однако годы правления
Католических королей Фернандо и Изабеллы (1474--1516), хотя они и при-
надлежали к этой же династии, традиционно рассматриваются как само-
стоятельный этап, весьма отличный от предыдущего и во многих отноше-
ниях заложивший основы развития страны в последующие столетия.
Приход к власти новой династии, принесший с собой значительные
перемены (иногда историки называют их даже «Трастамарской революци-
ей»), был обусловлен событиями правления Педро I (1350--1369), вошедше-
го в историю как Педро Жестокий (el Cruel), хотя известен он и под другим
прозвищем --- Справедливый (el Justiciero). Любопытно, что в это время
в Арагоне правил Пере IV, а в Португалии --- Педру, причем к обоим ино-
гда тоже иногда применялось прозвище Жестокий Но насколько оно было
оправдано по отношению к королю Кастилии?
Педро, сын Альфонсо XI и Марии Португальской, вступил на престол,
когда ему еще не исполнилось и 16 лет, после внезапной смерти от чумы
его отца. Король Альфонсо имел многолетнюю счастливую связь с севиль-
ской аристократкой Леонор де Гусман, родившей ему пять сыновей, причем
близнецы Энрике и Фадрике были старше законного наследника. Альфон-
со даровал своим незаконным отпрыскам высокие титулы и огромные вла-
дения: старший, Энрике, получил титул графа Трастамара (от которого и
произошло название основанной им династии), а Фадрике стал магистром
ордена Сантьяго. Естественно, Педро ненавидел своих единокровных бра-
тьев и их мать, опаса ясь, что власть и ресурсы, которыми располагали ба-
старды, могут представл ять серьезную угрозу дл я его власти. Уже в 1351 г.
Леонор была схвачена и через несколько дней убита. Немедленно последо-
вал разрыв с бастардами, которых поддерживала часть кастильской знати,
тем более что король сделал своим главным советником знатного порту-
гальца Жоана Афонсу де Албуркерке, который был его воспитателем.
В 1351 г. в Бургосе вспыхнули волнения из-за решения корол я собрать с
города не вотированный кортесами налог; во время них был убит сборщик
налогов. Король в ответ казнил одного из зачинщиков, знатного аристократа
Гарсиласо де ла Вега и нескольких его сподвижников. Эта казнь вызвала недо-
вольство, а затем и волнения как на севере, так и на юге страны. На юге восстал
один из крупнейших аристократов Анда лусии, Алонсо Фернандес Коронел ь,
а в Астурии старший из бастардов, Энрике, укрепл ял свои замки, то ли опа-
са ясь королевских преследований, то ли сам собираясь восстать против за-
конного корол я. К этому добавл ялись почти постоянные трения с Арагоном,
периодически перераставшие в военные столкновения. Поскольку в обеих
страна х правили короли с одинаковым именем, борьба между ними получила
у историков название Войны двух Педро (1356--1369 гг.). С 1358 г. вра жда с
Арагоном приобретает новую окраску, поскольку именно с арагонской тер-
ритории в пределы Кастилии вторгается мятежный бастард Энрике, поки-
нувший Кастилию еще в 1354 г. Год за годом Педро сражался с истинными и
мнимыми врагами, но суровые расправы порождали всё новые бунты.

К
319
ГЛАВА 1
В последовавших событиях важную роль сыграла многолетняя связь
Педро с Марией де Падилья, придворной дамой жены своего советника
Албукерке Изабел де Менезеш. Из всех своих походов Педро возвращался
именно к ней, она родила ему сына и дочерей. Король стал назначать род-
ственников Марии на важные должности, что вызывало недовольство дру-
гих претендентов. И знать, и простой народ все более склонны были счи-
тать, что именно Мария де Падилья толкает короля на безумные и крова-
вые решения. Наконец, возник ли осложнения в отношениях с Францией,
едва заключив столь важный с дипломатической точки зрения брак с фран-
цузской принцессой Бланкой Бурбонской, Педро через считанные дни по-
сле свадьбы оставил двор и уехал к Марии, поскольку узнал, что обещанное
за невестой богатое приданое выплачено не
будет. Через год он объявил союз юридиче-
ски недействительным и отправил Бланку в
заточение, зак лючив новый брак --- с Хуаной
де Кастро, которую, однако, он тоже вскоре
оставил. Последствия столь странного дл я
монарха поведения не заставили себя ждать
и оказались очень тяжелыми не только дл я
короля, но и для всей страны. Начались ди-
пломатические осложнения с Францией, по-
ведение Педро осудил папа римский, росло
недовольство знати, которое теперь разделял
и прежде поддерживавший короля линьяж
Кастро. От короля требовали примирения с
Бланкой Бурбонской, разрыва с любовницей
и отмены пожалований ее родственникам,
но он ответил новыми расправами. Один из
бастардов, Фадрике, был по приказу корол я
схвачен и убит, другие бежали за пределы ко-
ролевства.
В 1358 г. бастард Энрике, опира ясь на
помощь Арагона, вторгся в Кастилию. Сна-
чала он действовал успешно, но в 1360 г. был
разбит и бежал в Наварру. Между тем подо-
зрительность корол я всё возрастала, за победой над Энрике последовали
новые казни, не миновавшие и ближайших соратников. В 1361 г. умерла в
заточении Бланка Бурбонская; некоторые современники утверждали, что
она была отравлена по приказу корол я.
В 1366 г. бастард Энрике, прежде выступавший лишь как мятежный вас-
сал (и оправдывавший свой поведение тем, что он восстал против корол я-
тирана, попирающего божественные и человеческие установления), вы-
двинул претензии на кастильский трон. К тому времени непредсказуемые
репрессии Педро отвратили от него многих сторонников из числа знати, а
бесконечные и не всегда удачные войны, требовавшие больших денежных
Надгробна я статуя Педро I

Х И
320
РАЗДЕЛ 4
субсидий, лишили его опоры в городах. Энрике вторгся на территорию Ка-
стилии, 16 марта 1366 г. короновался в Калаорре, а в мае того же года всту-
пил в Толедо. Педро бежал в Аквитанию, чтобы искать помощи у Эдуарда
Черного принца --- знаменитого английского военачальника, сына и на-
следника короля Эдуарда III, находившегося там со своими войсками. Пе-
дро зак лючил с англичанами договор, сделав им серьезные экономические
и территориальные уступки. В начале 1367 г. он вернулся в Кастилию вме-
сте с войсками англичан и наваррцев. В сражении под Нахерой Энрике был
разбит, многие его соратники попали в плен, однако сам он спасся и не сло-
жил оружия. На его сторону переходили всё новые города, и фактически в
стране оказалось два государя. Черный принц, недовольный тем, что Педро
не собирался выполнять условия соглашения, оставил Кастилию, Энрике
же получил подкрепление из Франции во главе с другим прославленным
полководцем того времени --- Бертраном Дюгекленом. Нова я битва между
братьями-соперниками произошла в 1369 г. недалеко от Монтьел я. На этот
раз Педро потерпел пора жение и отступил в свой замок, который был сра-
зу же осажден войском Энрике. Втайне от своего соперника Педро пытал-
ся вступить в переговоры с Дюгекленом, чтобы тот выпустил его из замка,
но Дюгеклен, изъявив притворное согласие, заманил корол я в свой шатер,
куда ворвался Энрике. В поединке с братом Педро был убит.
Оценивая противостояние двух братьев, следует учесть, что королю
Педро довелось взойти на трон в годы кризиса, серьезно усугубившего и
без того непростую ситуацию. Примем во внимание и то, что король не-
сомненно отличался не только военным талантом и решительностью, но
и широтой взгл ядов и тонким вкусом: его дворец в Алькасаре Севильи
свидетельствует о симпатии к стилю мудехар, а покровительство евреям
разительно контрастирует с политикой первых правителей династии Тра-
стамара. Показательно, что на стороне Энрике в большей мере выступа ли
земельна я аристократия, к лир и духовно-рыцарские ордена, а в террито-
риальном плане --- внутренние, относительно более отсталые области, в
то время как Педро поддерживали наиболее динамичные элементы обще-
ства, связанные с международной торговлей; он на ходил опору в таких бы-
стро развивавшихся, открытых торговле и внешним влияниям города х, как
Севилья, Бургос или Ла Корунья. Наконец, нельзя забывать и о том, что
львиная доля известий о жестокостях короля восходит к его политическим
противникам, одержавшим победу ценой мятежа и еще очень долгое время
нуждавшимся в легитимации; им было не просто выгодно, а прямо-таки
необходимо представить поверженного монарха кровожадным тираном,
заслуживающим смещения и смерти. Впрочем, жестокие расправы, конеч-
но же, имели место --- как у очень многих правителей того времени.
Взошедший на престол Энрике II (1369--1379) смог захватить и удер-
жать трон лишь благодаря поддержке значительной части кастильской
знати и потому дол жен был разделить с ней обретенные им экономические
ресурсы, политическую и судебную власть --- не случайно он известен под
прозвищем Милостивый (el de las Mercedes). Ему приходилось балансиро-

К
321
ГЛАВА 1
вать между могущественными общественными группами, некоторые из
которых были едва ли не столь же влиятельными, как и королевский дом,
и очень скоро он вынужден был расстаться со значительной частью тех ре-
сурсов, которые самыми суровыми методами пытался сосредоточить в сво-
их рука х его предшественник.
В борьбе за королевские милости, за право участвовать в дела х управле-
ния соперничали равно влиятельные группы. Это соперничество концен-
трировалось в Королевском совете, члены которого имели ва жную приви-
легию --- право говорить непосредственно с королем. И способность в ходе
обсуждения обосновать свою точку зрения и убедить в ней слушателей це-
нились очень высоко.
В то же время, сами обстоятельства прихода к власти нового монарха ---
мятеж против законного правител я, гра жданска я война и братоубийство ---
поставили перед ним и его приверженцами задачу легитимации их власти,
обоснования оправданности и законности их действий. Это потребовало
от защитников победившей династии обновления логических и ритори-
ческих приемов, которые переставали быть лишь предметом отвлеченного
интереса и начинали непосредственно влиять на политику. Теперь кастиль-
ские интеллектуалы несколько иначе, не так, как прежде, пытались опреде-
лить природу государства и королевской власти, объяснить происходившие
на их глазах изменения.
В каком-то смысле новатором оказался и сам Энрике II, который, при-
дя к власти в результате мятежа, отчетливо осознавал, что худшая угроза
монархии --- в самой королевской семье, и хотел найти противовес своей
многочисленной родне, передав часть властных полномочий двум влия-
тельным общественным группам --- кабальеро и летрадо. Словом «летра-
до» в Испании называли лиц с университетским образованием, обычно
незнатного происхождения. Часто обязанные своей карьерой королевской
власти, они готовы были верно ей служить, не забыва я, впрочем, и о соб-
ственных интереса х; применительно к другим странам эту группу часто на-
зывают легистами.
Своим родственникам --- братьям и племянникам --- Энрике II даро-
вал обширные владения, только им он жаловал титулы графов и герцогов,
они получили и два высших военных поста. Но зато он оговорил, что все
их владения, титулы и дол жности не явл яются наследственными и после
смерти тех, кому они пожалованы, подлежат возвращению короне. Более
того, он не доверил своим родственникам ни одного ва жного политико-
административного поста. Две высшие дол жности политического характе-
ра и все должности в рамках местного управления были отданы кабальеро;
правда, титулов в то время они не приобрели, зато получили земли, в том
числе из королевского патримония.
Многие земли и доходы, полученные в те времена представител ями
знати, вскоре превратились в майораты. Институт майората, в основе ко-
торого лежал принцип передачи старшему из наследников почти всего от-
цовского имущества или по крайней мере его большей части, в XIV--XV вв.

Х И
322
РАЗДЕЛ 4
постепенно распространялся все шире. Короли жаловали представителям
высшей знати привилегию основать майорат и тем самым закрепл яли за
ними соответствующие земли: если прежде земли легко и часто переходи-
ли из рук в руки, то продать, заложить или обменять имущество, входившее
в состав майората, можно было только по особому королевскому разреше-
нию, которое монархи давали лишь в исключительных случаях.
Распространение института майората неразрывно связано с другим
важным новшеством того времени. Речь идет о процессе, который видный
испанский историк Сальвадор де Моксо назвал сменой старой знати новой
знатью. Суть этого явления зак люча лась в том, что те аристократические
роды, которые господствовали в Кастилии в XII--XIII вв., в XIV в. в боль-
шинстве своем пресеклись: одни погибли в войнах с мусульманами или
португальцами, других выкосила чума, третьи стали жертвами репрессий
короля Педро. Лишь сравнительно немногие древние аристократические
роды, такие как Гусман, Манрике или Мендоса, выжили и сохранили преж-
нее влияние, да и то чаще их младшие ветви. Образовавшийся социальный
вакуум немедленно был заполнен новой знатью, состоявшей частично из
возвысившихся местных кабальеро, частично из эмигрировавшей в Ка-
стилию иностранной знати (особенно из Португалии, но также и из Ара-
гона, Наварры. Франции). В результате в конце XIV--XV вв. на авансцене
социально-политической жизни оказалось несколько десятков родовитых
семей, возвысившихся в основном уже при новой династии. Именно они
стали ее главной опорой, что не мешало многим из них периодически пы-
таться навязать монархам свою волю и свою модель государства. Новая
знать продол жала господствовать в стране еще примерно в течение двух
столетий; это такие роды, как Пачеко, Суньига, Веласко, Альварес де Толе-
до и многие другие. Все они в XV--XVI вв. получили от королевской власти
титулы герцогов, маркизов или графов. Среди дворцов, замков, монасты-
рей, капелл в соборах, которые можно видеть и сегодня, значительна я часть
была построена или основана именно ими.
Фактически нова я знать приобретала не только земли, но и судебную
и военную власть на местном уровне. Однако и ее власть, в свою очередь,
уравновешивала оформивша яся как раз в это время королевска я аудиен-
сия --- судебный орган, где господствова ли летрадо.
И в XIV, и в XV в. кабальеро и летрадо играли ту роль, которую опре-
делила им королевска я власть: одни служили трону на военном поприще,
другие --- на судебно-административном, но обе группы поддерживали мо-
нархов в их борьбе с родственниками. Однако очень скоро обозначились
различия в социально-политических взглядах этих групп. Кабальеро, неиз-
менно остава ясь воинами, претендова ли на участие в светском управлении
и были пропитаны духом аристократизма. Летрадо развивали теорию, по-
мещавшую корол я во главе организованной свыше и всегда неизменной пи-
рамиды институтов, управляемых должностными лицами, происхождение
и индивидуальный облик которых не имели значения, важны были лишь
преданность монарху и профессиональна я компетентность.

К
323
ГЛАВА 1
***
Энрике II, отняв трон у своего единокровного брата, приобрел труд-
ное наследство. Несмотря на все расправы Педро, многие города и аристо-
краты долго хранили ему верность, и новый монарх, в свою очередь, вы-
нужден был прибегнуть к жестоким расправам. Энрике пришлось вести
борьбу с Португалией и одновременно с Наваррой. Он посла л эскадру
к берегам Гиени на помощь Франции, котора я нанесла пора жение англи-
чанам. Англия представл яла в это время большую опасность дл я ново-
го корол я, поскольку два сына английского корол я Эдуарда III --- герцог
Ланкастерский и герцог Йоркский --- были женаты на дочерях корол я Пе-
дро и Марии де Падилья --- Констансе и Изабелле, причем герцог Ланка-
стерский с одобрения своего отца провозгласил себя королем Кастилии,
и лишь морские победы Энрике и его вторжение в Аквитанию заставили
англичан умерить аппетиты.
Только к концу правления Энрике были урегулированы отношения с
Португалией и Арагоном; мир был заключен и с Наваррой, так что в стране
наступил период относительного спокойствия --- впрочем, кратковремен-
ный и весьма неполный, поскольку Энрике и его ближайшие потомки, в от-
личие от Педро, отнюдь не благоволили евреям; начались их преследова-
ния, а потом и погромы.
Энрике наследовал его сын Хуан I (1379--1390), который в целом продол-
жал политику своего отца. Возобновилась война с Португалией, но вскоре
был вновь заключен мир. Намечался брак португальской инфанты Беатриш
с сыном Хуана. Однако после того как король овдовел, он предпочел сам же-
ниться на Беатриш, причем с важным условием: если король Португалии
Фернанду I умрет, не оставив наследников мужского пола, престол дол жен
перейти к Беатриш, что предполагало последующее слияние двух пиреней-
ских государств под эгидой Кастилии. Однако в Португалии существовала
мощна я оппозиция этому плану. Во главе ее после смерти Фернанду встал
незаконный сын покойного корол я ависский магистр Жоан; вторгшиеся
в Португалию кастильские войска были в 1385 г. разбиты под Алжубарро-
той. Сам король тогда спасся, но многие его ближайшие соратники погибли
или попали в плен. Одновременно, опира ясь на поддержку Португалии, воз-
обновил свои претензии на кастильский трон герцог Ланкастерский. Хуан
I, не желая вступать в войну, заключил с ним союз, устроив брак его дочери
от брака с дочерью Педро I со своим сыном инфантом Энрике, наследником
престола. Молодые супруги получили титул принцев Астурийских, кото-
рый с тех пор носили наследники кастильского престола. Таким образом,
соединились потомки двух враждовавших между собой братьев --- Педро и
Энрике, и династия Трастамара была хотя бы отчасти узаконена.
В момент смерти Хуана I его старший сын, наследовавший ему под име-
нем Энрике III (1390--1406), был еще ребенком. Такие ситуации всегда сопро-
вождались в Кастилии, да и не только в Кастилии, усилением высшей знати
и ослаблением королевской власти. Так случилось и в данном случае: регенты

Х И
324
РАЗДЕЛ 4
больше заботились о собственных выгодах, чем о пользе королевства. Однако
король, не отличавшийся крепким здоровьем и вошедший в историю с про-
звищем Болезненный (el Doliente), обладал сильной волей и умом. В 14 лет он
объявил себя совершеннолетним. Энрике сразу же лишил знать ряда чрезмер-
ных привилегий, которые она узурпировала в годы его малолетства в ущерб
казне, некоторых покарал, многих заставил вернуть в казну захваченные ими
статьи доходов и имущество. В возобновившейся войне с Португалией Энри-
ке быстро вернул под власть Кастилии за хваченный было португа льцами Ба-
дахос; его флот успешно действовал и против португальцев, и против мусуль-
манских пиратов из Африки. В его правление было начато присоединение к
Кастилии Канарских островов, завершенное спустя столетие, при Католиче-
ских королях. Показателем возросшего международного авторитета Касти-
лии ста ло предпринятое Энрике III посольство к Тамерлану (1403--1406 гг.),
во главе которого был поставлен Руй Гонсалес де Клавихо.
Посольство к Тамерлану
Отправление посольства к Тимуру, которого европейцы называли Тамер-
ланом, вскоре после его победы над Баязидом при Анкаре было связано со
стремлением Энрике III, как и некоторых других европейских монархов, найти
в Тимуре потенциального союзника против турок. Посольство возглавил ка-
стильский аристократ Руй Гонсалес де Клавихо (ум. в 1412 г.). Во время пребы-
вания посольства в Самарканде Тимур, готовившийся в это время к походу на
Китай, умер, и существенных практических результатов эта дипломатическа я
миссия не имела. Зато описание путешествия, составленное главой посоль-
ства на основе дневниковых записей (возможно, при участии монаха Алонсо
Паэса де Санта Мария), было опубликовано в 1582 г. и вызвало большой инте-
рес читателей, поскольку содержало экзотические эпизоды, описания флоры
и фауны увиденных путешественниками стран, нравов и обычаев насел явших
их народов. Книга Гонса леса де Клавихо, с одной стороны, хорошо вписывает-
ся в обстановку возросшего интереса к далеким странам в преддверии эпохи
Великих географических открытий, с другой --- остается ва жнейшим источни-
ком по истории Передней и особенно Средней Азии начала XV в.; описания
самого Тимура и его столицы --- Самарканда --- приобрели хрестоматийную
известность. Эта книга, как и чуть более поздние «Странствия» Перо Тафура,
считается классикой литературы путешествий XV в.
■■■
Энрике III умер, когда его наследнику Хуану II не было и двух лет. Стра-
не вновь угрожа л период анархии, произвола знати и войны всех против
всех, который, однако, удалось по крайней мере отсрочить благодаря лич-
ным качествам регента. Им стал младший брат покойного короля инфант
Фернандо, который несколько позже за отвоевание им у мусульман города
Антекера (1410 г.) получил прозвище Антекерского.

К
325
ГЛАВА 1
Политическую историю Кастилии на протяжении большей части XV в. ча-
сто описывают как «борьбу королевской власти с мятежной знатью». Такое
определение на первый взгл яд очевидно, но нуждается в уточнениях. Все мас-
штабные внутриполитические конфликты с участием корол я и знати обяза-
тельно сопровождались конфликтами внутри королевской семьи: между бра-
тьями, отцом и сыном, дядей и племянником и т.д. Такого рода столкновения
в королевской семье были одной из политических констант средневековой
Кастилии: вспомним борьбу Альфонсо Х против его сына Санчо, Альфонсо
XI против его дяди Хуана Мануэл я, Педро против Энрике; Хуан I держал
в заточении и изгонял cвоего кузена и своего сводного брата. Для XV в. то же
самое можно сказать о правлении Хуана II и Энрике IV, да и Изабелла при-
шла к власти, оттеснив собственную племянницу. Аристократы столь же не-
избежно раскалывались на две или три партии. Близкие по происхождению
и статусу своих членов, они и вели себя в политике примерно одинаково, и го-
ворить о «монархической» и «аристократической» партиях нет оснований:
противостоявшие друг другу партии были в равной степени --- ситуативно ---
«монархическими» и «аристократическими».
В 1412 г., после того как в 1410 г. умер последний представитель древней
арагонской династии Мартин I, новым королем Арагона был избран дядя
Хуана II Кастильского, Фернандо Антекерский, почитавшийся кастиль-
ской знатью как образец рыцарства. Это событие, вошедшее в испанскую
историю под названием «соглашение в Каспе», сыграло огромную роль не
только в арагонской, но и в кастильской истории. Фернандо Антекерский,
будучи регентом при малолетнем кастильском короле Хуане II, хотя никогда
не пытался свергнуть или иным образом устранить малолетнего племянни-
ка (что по нормам того времени явно свидетельствует в его пользу), однако
в полной мере воспользовался данными ему полномочиями, чтобы наде-
лить своих сыновей Альфонсо, Энрике, Хуана, Санчо и Педро обширными
владениями и огромной властью. Старший, Альфонсо, дол жен был унасле-
довать необозримые владения отца в Кастилии; второй, Хуан, стал сеньо-
ром нескольких богатых кастильских городов (в том числе Медины дель
Кампо с ее уже тогда знаменитыми ярмарками) и герцогом Пеньяфьель, и
к тому же женился на наследнице Наваррского королевства; третий, Эн-
рике, стал магистром Сантьяго в 1409 г. и сеньором Альбукерке и других
земель; четвертый, Санчо, получил сан магистра Алькантары в 1408 г. в воз-
расте всего лишь восьми лет. Став после избрания их отца на трон арагон-
скими инфантами, они надеялись сохранить и да же приумножить свои вла-
дения и власть в Кастилии. С ними почти всю свою жизнь боролся фаворит
Хуана II коннетабль Кастилии дон Альваро де Луна (1390?--1453), умный,
целеустремленный и энергичный политик, на долгие годы подчинивший
слабовольного корол я своей власти.
Политическая ситуация в стране быстро менялась, союзы возникали
и распадались; чтобы достичь могущества и влияния, необходимых для

Х И
326
РАЗДЕЛ 4
Два аристократа при дворе Хуана II
Яркойфигурой и при дворе, и в интеллектуальной жизни Кастилии первой трети
XV в. был Энрике де Вильена, известный также как Энрике де Арагон и маркиз
Вильена (1384?--1434). Потомок и кастильских, и арагонских королей, блестя-
щий придворный, оставивший двор и закончивший дни в опа ле, ученый-эрудит,
знаток многих языков, увлекавшийся магией, Вильена был при дворе Хуана II
своего рода «белой вороной». Экстравагантность поведения и занятия оккульт-
ными науками уже при жизни принесли маркизу репутацию чернокнижника,
заключившего сделку с дьяволом. О широте интересов Вильены говорят его со-
чинения: «Трактат об Астрологии», «Трактат о проказе», «Трактат об искус-
стве разрезать [пищу]», посвященный гастрономии и правилам прислуживания
за столом, «Искусство слагать стихи» --- первая дошедшая до нас кастильская
поэтика, а л легорико-мифологический трактат «Двенадцать подвигов Герку-
леса». Он впервые перевел на кастильский «Божественную комедию» Данте
и «Энеиду» Вергилия. Позже, в XVII в. Вильена-маг станет героем произведе-
ний таких авторов, как Лопе де Вега и Хуан Руис де Аларкон.
«Ученейшим человеком нынешнего времени» называ л Вильену Иньиго
Лопес де Мендоса маркиз Сантильяна (1398--1458), который, в отличие от Ви-
льены, интересен скорее как воплощение общего правила, чем как исключе-
ние. Знатный аристократ, он добился того, что его род вышел на первые роли
в политической жизни Кастилии; проявил себя и на пол ях сражений. Однако,
по словам современника, «оружие не мешало его ученым занятиям, а ученые
занятия --- оружию». Он собрал великолепную библиотеку, состав которой
свидетельствует об интересе владельца к античности и Ренессансу; заказы-
вал переводы античных текстов. Сантильяна отличался необычным дл я ари-
стократа интересом к народному творчеству, он собрал и прокомментирова л
множество пословиц и поговорок, положив нача ло испанской фольк лористике
и заслужив прозвище «маркиз поговорок». Современники высоко ценили его
талант, познания, и изящество стил я. Первым в Испании он стал писать соне-
ты. В историю литературы Сантильяна вошел как фигура переходная от Сред-
невековья к Возрождению.
■■■
расширения, сохранения либо восстановления родовых владений и приви-
легий, многие аристократы регул ярно зак лючали и нарушали соглашения,
предоставл яя свою помощь то одной, то другой стороне и отказыва я в ней,
пока не будут удовлетворены их требования. Дл я многих правилом стало
выжидать и присоединяться к той партии, которой их поддержка обеспе-
чит победу.
В своем поведении аристократы не только руководствовались сооб-
ра жениями сиюминутной выгоды, но и следовали давним традициям ка-
стильской политической теории и практики. Эти традиции предполагали,
с одной стороны, достаточно прочные позиции монарха. С другой сторо-
ны, акцентировалась его обязанность управлять страной справедливо и не

К
327
ГЛАВА 1
передавать всей полноты власти фавориту (который считался приемлемым
лишь как помощник короля в делах управления), а также сотрудничать со
знатью и делить с ней власть (а тем самым и богатства). Оттеснение знати от
власти представлялось тиранией, и именно в ней обвиняли дона Альваро.
Аристократы того времени чувствовали себя неразрывно связанными
c королевской династией. Но, хотя они были верны ей как некоему идеалу,
быстро менявша яся ситуация при дворе, прихоти монархов и постоянное
соперничество в среде знати делали выбор затруднительным да же дл я са-
мого лояльного подданного.
Кастильские короли династии Трастамара обычно жили недолго: до
Фернандо и Изабеллы в среднем 38 лет. Поэтому из первых четырех пра-
вителей династии Трастамара двое вступили на престол несовершенно-
летними, так что государство долгое время управл ялось опекунами; к тому
же Хуан II, а вслед за ним и Энрике IV оказались слабыми правител ями,
контролируемыми своими фаворитами. Но быть может главной причиной
политической нестабильности в Кастилии первой половины XV в. стало
именно разделение династии Трастамара на две ветви: ведь Фернандо, став
королем Арагона, не отказался от своих кастильских владений. А когда по-
сле его смерти Хуан II и его фаворит попытались вернуть их, инфанты ис-
пользовали Арагон как базу дл я борьбы с Кастилией.
Таким образом, на протяжении нескольких десятилетийXVв. кастиль-
ским аристократам приходилось выбирать между слабым кастильским ко-
ролем из династии Трастамара и сильным арагонским из той же династии.
Причем Альфонсо V Арагонский (1416--1458) успешно покорил Неаполь,
приближаясь к идеалу монарха, в то время как Хуан Кастильский, пассив-
ный в военных делах, не раз уклонялся от выполнении своих королевских
обязанностей, передав почти всю полноту власти фавориту. Так что это был
и выбор между честолюбивым и авторитарным фаворитом кастильского
корол я и ненасытными сыновьями арагонского. Аристократы поддержи-
вали ту или другую партию в зависимости от сулимых выгод. Примерно
половина аристократических родов всегда была на стороне короны, однако
ни постоянной «партии знати», ни постоянной «партии корол я» не суще-
ствова ло, состав обеих групп постоянно менялся. Многие магнаты готовы
были терпеть Альваро де Луна как противовес влиянию арагонских инфан-
тов, но были недовольны, что он узурпировал власть у корол я и использо-
вал ее, чтобы обогащать одних аристократов за счет других.
Незаконный отпрыск знатного арагонского рода, Альваро де Луна в
1420--1453 гг. подолгу фактически правил страной. Он сосредоточил в своих
руках огромные богатства и владения, титулы графа Сан-Эстебан де Гормас и
коннетабляКастилии(с 1423г.), магистра орденаСантьяго(с 1445г.).На про-
тяжении четверти века борьба коннетабл я с арагонскими инфантами шла с
переменным успехом, дважды (в 1427 и 1439 гг.) врагам Альваро де Луна уда-
валось удалить его от двора. Правда, конец 20-х --- начало 30-х годов XV в.
были в Кастилии относительно спокойными, что позволило в 1431 г. пред-
принять военные действия против Гранады, увенчавшиеся важной победой

Х И
328
РАЗДЕЛ 4
при Ла Игеруэле. Однако в 1440-е
годы борьба между Альваро де
Луна и инфантом Хуаном (к тому
времени давно уже королем На-
варры) возобновилась, а 19 мая
1445 г. королевская партия (или,
вернее, партия Альваро де Луна)
разбила своих противников в
битве при Ольмедо. Правда, эта
победа оказалась пирровой: по-
сле нее против коннетабл я объ-
единилась кастильская знать,
которую поддержали наследник
трона инфант Энрике и жена ко-
роля Изабелла Португальская.
После долгих колебаний Хуан II согласился на арест и казнь Альваро де Луна,
обвиненного в том, что он околдовал корол я. Казнь фаворита произвела глу-
бокое впечатление на современников, поскол ьку, во-первых, корол ь предал
смерти того, кто с детства был его другом, и, во-вторых, впервые со времен
Педро Жестокого кастильский монарх приказа л обезглавить своего васса ла.
Сам король умер в следующем, 1454 г.
Яркая личность и трагическая судьба Альваро де Луны стали фактом
не только испанской истории, но и культуры. Она словно иллюстрирова-
ла представления о всевластии фортуны. Ему посвящены пьесы Тирсо де
Молина и романсы, его имя фигурирует в произведениях Хорхе Манрике,
маркиза Сантильяны, Сервантеса.
Одна из отличительных черт кастильской культуры XV в. --- соперниче-
ство и полемика между кабальеро и летрадо, между «оружием» и «сло-
весностью» (armas и letras). Это соперничество, однако, не стоит понимать
в том смысле, что в Кастилии XV в. аристократы, чьим главным занятием
была война, противостояли раннеренессансным ценностям и вообще ду-
ховной культуре, воплощенным иск лючительно в деятельности летрадо.
На деле обе группы принадлежали к одному сословию --- благородному,
но кабальеро защищали совместимость armas и letras, причем действитель-
но удачно их сочетали, в то время как летрадо подчеркивали, что letras не
слишком соответствуют военным занятиям, и им дол жны предаваться
наиболее искушенные в латыни --- т.е. они сами. Кабальеро подтверждали
свои утверждения собственными биографиями: большинство поэтов, исто-
риков, библиофилов и переводчиков в Кастилии XV в. принадлежали как
Гробница короля Хуана II в монастыре
Картуха де Мирафлорес под Бургосом

К
329
ГЛАВА 1
раз к числу кабальеро, а не летрадо. Строго говоря, сочетание военных за-
нятий и литературного творчества характерно дл я кастильского общества
на протяжении нескольких столетий, в то время как противостояние armas
и letras не было традиционным в кастильской литературе. Эта антиномия,
выдвинутая лишь в 20-е годы XV в., пожалуй, наиболее рельефно просле-
живается в творчестве двух ее представителей, воплощавших в чем-то сход-
ные, а в чем-то противостоявшие друг другу тенденции. Это Педро Лопес
де Айала, более известный как канцлер Айала (1332--1407), и его младший
современник Алонсо де Картахена (1384--1456). который и был главным ру-
пором идеи несовместимости armas и letras.
Айала, политический деятель, дипломат, историк, писатель и поэт, ро-
дился в одной из самых знатных семей Страны Басков. Первоначально его
готовили дл я церковной карьеры, и он получил прекрасное образование.
В 1353 г. Лопес де Айала поступил на службу к Педро Жестокому, и таким
образом началась его военна я карьера. Он долго хранил верность королю, но
во время войны с Энрике Трастамарским, пока Педро на ходился во Фран-
ции, перешел на сторону его противника. В битве при На хере Айала попал
в плен к союзникам Педро --- англичанам; по истечении шести месяцев он
был выкуплен своей семьей. Взяв верх над своим противником, Энрике II
щедро наградил Айалу, пожаловав ему земли и титулы.
Лопес де Айала был искусным дипломатом и сумел войти в доверие к
корол ям династии Трастамара, став советником сначала Энрике II, а потом
и Хуана I. Последний подтвердил все пожалования своего отца и добавил
к ним новые. Показательно, что злосчастное дл я кастильцев сражение при
Алжубарроте (1385 г.) Хуан I дал вопреки мнению Айалы. Сам Айала попал
тогда в плен к португальцам и находился на чужбине до 1388 г., пока его не
выкупили за огромную сумму в 30 тыс. золотых доблей. Снова оказавшись
при кастильском дворе, Айала стал членом регентского совета при ма ло-
летнем Энрике III. Влияние и могущество Айалы все возрастало, в 1398 г.
Энрике III назначил его канцлером Кастилии. В последние годы своей жиз-
ни Айала продолжал заниматься государственными делами, но не меньше
внимания уделял литературной деятельности, которая развивалась в раз-
личных направлениях: поэзия, история и переводы.
Главное поэтическое произведение Айалы --- «Придворный рифмо-
плет». Начинает он с рассказа о своих недостатка х, чтобы потом перейти
к анализу пороков современного ему общества. Он касается всех социаль-
ных слоев, не забыва я и об обитател ях дворцов; осуждает коррупцию и зло-
употребления в церковной и государственной иерархии, отмечает кризис-
ные явления, критикует, иронизирует, наставл яет.
Широко известны переводы Айалы с латыни на кастельяно: «Об утеше-
нии философией» Боэция, «О высшем благе» Исидора Севильского, «О зло-
ключениях знаменитых мужей» Боккаччо, I, II и IV Декады Тита Ливия.
Лопес де Айала --- один из лучших прозаиков и самый проницательный
историк той эпохи. Он оставил после себя хроники всех королей, которым
служил: Педро I, Энрике II, Хуана I и частично Энрике III (до 1396 г.); в общей

Х И
330
РАЗДЕЛ 4
сложности описанные им события охватывают почти 50 лет (1350--1395). Ай-
ала уже не просто хронист, а именно историк, превосходно подготовленный,
критически отбирающий материал дл я повествования и реалистичный.
Не ограничива ясь простым описанием событий, он стремится проникнуть
в их суть, а огромный литературный талант автора делает чтение его хроник
очень увлекательным. Обычно бесстрастный в повествовании, Айала, одна-
ко, пристрастен и да же откровенно вра ждебен по отношению к Педро I, ко-
торому он когда-то изменил и с которым сра жался. В результате именно соз-
данный Айалой портрет свергнутого корол я за ложил основы мифа о край-
ней жестокости Педро. Хроники Айалы еще долго служили образцами дл я
исторических сочинений.
Совсем иным был жизненный путь Алонсо де Картахена. Крупнейший
испанский латинист, переводчик, дипломат, епископ Бургоса (с 1435 г.), он
родился в семье обращенного в христианство иудея Пабло де Санта Мария,
так же долгое время бывшего епископом Бургоса. Он получил блестящее об-
разование, приобрел видное положение при королевском дворе. Карта хена
был послом в Риме, и его деятельность в этом качестве высоко оценил один
из самых знаменитых «ренессансных пап» --- Пий II. Как представитель
Хуана II в 1434 г. он выступил с речью на Базельском соборе, в которой до-
казывал превосходство кастильской монархии над английской, объясняя
это более древним происхождением первой и возложенной на кастильских
монархов миссией по избавлению христианского мира от неверных; на вер-
шине иерархической пирамиды он помещает папу Римского, чуть ниже ---
императора, а потом королей, и первым среди них называется король Ка-
стилии. Картахена был защитником сильной королевской власти и выска-
зывался против излишних притязаний знати на власть.
Картахена организовал школу, в которой особое внимание удел ялось
древним языкам; из нее вышел, например, знаменитый латинист Алонсо
де Паленсия. Сам Картахена прославился своими переводами Цицерона,
Сенеки, Боккаччо. Его предисловия к ним носят скорее гуманистический
характер, нежели схоластический, и в целом его можно считать проводни-
ком гуманистического влияния в Испании.
Оба автора, воплощавшие противостояние armas и letras, аристократ Ай-
ала и летрадо Карта хена, по-разному смотрели на королевскую власть и на
роль в делах управления тех социальных групп, которые они представл яли.
Но широта интересов, глубокое знание античности, знакомство с работами
ита льянских гуманистов позвол яют рассматривать обе эти фигуры как непо-
средственных предшественников культуры Возрождения в Кастилии.

331
ГЛАВА2
осле смерти Хуана II кастильский трон занимает его сын Энрике IV
(1454--1474). Этот монарх получил самые нелестные характеристики на
страница х хроник современников: он безволен, нерешителен, уступчив, легко
поддается влиянию, непоследователен и, проведя молодость в погоне за удо-
вольствиями, совершенно не ск лонен к государственной деятельности. Авторы
критикуют да же его внешний вид --- манеру одеваться «как мориск», намека-
ют на его нетрадиционную ориентацию, а хронист Альфонсо де Паленсия и во-
все делает фигуру Энрике IV антитезой образу идеального монарха. Даже учи-
тыва я нередко пропагандисткую направленность хроник, основным объектом
внимания которых были Католические короли, следует признать, что во многом
современники были правы --- в период правления Энрике IV внутренние про-
блемы достигли, возможно, наивысшей остроты. Все же, следует отметить, что
предпринимались попытки стабилизировать ситуацию, приносившие, правда,
кратковременный успех, а идеями, которые королю так и не уда лось воплотить
в жизнь из-за сильного внутреннего сопротивления и недостаточной твердости
характера, воспользовались его более удачливые преемники.
Первые годы правления Энрике IV характеризуются относительным
внутренним спокойствием, связанным с завершением гра жданской вой-
ны. Корона пытается закрепить свой успех: отменяет репрессивные меры
предыдущего периода, освобождает представителей знати, в предшеству-
ющие годы оказавшихся в зак лючении, подписывает договор с Арагоном.
Не столь сильно давала о себе знать нехватка денег, во многом благодаря
тому, что корона пользовалась всеми выгодами управления доходами орде-
нов Сантьяго и Алькантара. Общий язык со знатью по-прежнему удается

Х И
332
РАЗДЕЛ 4
на ходить при помощи пожалований земель, титулов, привилегий, рент. Ко-
роль идет на уступки, пытается лавировать, создавая себе опору, но в ре-
зультате получает только еще более обогатившуюся оппозицию.
Сразу по вступлении на трон Энрике пришлось решать внешнеполити-
ческие вопросы. Ориентиры корол я во внешней политике были предсказу-
емы --- нацеленность на альянс с Португалией и Францией и поддержание
мирных отношений с Арагоном. Последнее оказалось наиболее сложной
задачей, так как росло напряжение между Энрике IV и Хуаном II Наварр-
ским, будущим королем Арагона. Кастильский монарх поддержива л сына
Хуана II, Карлоса, принца Вианы в борьбе за власть в Наварре. И несмо-
тря на мирные переговоры с Хуаном II в 1457 г. (в Альфаро), в дальнейшем
непростые отношения с арагонским престолом вновь дадут о себе знать ---
в период гра жданской войны в Кастилии Хуан II будет оказывать поддерж-
ку восставшим против Энрике IV грандам.
Союз с Португалией Энрике скрепил брачными узами. Матримониальна я
политика короля отражала внешнеполитическую линию Кастилии. Брак Эн-
рике с Бланкой Наваррской (1440), дочерью Хуана II, был признан несостоя-
тельным, и после его аннулирования Энрике снова женился. Второй супругой
Энрике в 1455 г. стала Хуана Португальская, сестра короля Афонсу V. Только
спустя семь лет после вступления в брак королева родила дочь. Но поскольку
Энрике подозревали в неспособности иметь детей, а королеву --- в связи с фаво-
ритом короля Бельтраном де Ла Куэва, отцовство вызывало сомнения у многих
подданных. Король вошел в историю как Энрике Бессильный (Impotente), а ин-
фанта Хуана получила прозвище Бельтранеха по имени ее возможного отца.
Брак с Хуаной Португальской был заключен в южном городе Кордова, по-
скольку Энрике планирова л начать войну с Гранадой, продол жив тем самым
отвоевание полуострова. Король выбра л удачную дл я этого момента тактику---
он намеревался брать Гранадский эмират «измором», т.е. вымотать противни-
ка долгим противостоянием, истощая его ресурсы и поддерживая внутренние
распри. Позднее схожим образом будут действовать и Католические короли.
Но просчет Энрике был в том, что дл я такого важного предприятия требова-
лись не только немалые средства, коими корона не обладала, но и внутренний
порядок в государстве, который позволил бы монарху сосредоточиться на во-
енных действиях. Кроме того, подобная тактика ведения войны --- стремление
избежать крупных сра жений, ограничива ясь незначительными столкновения-
ми, --- не оправдыва ла ожиданий слишком многих заинтересованных лиц, по-
скольку армия привыкла действовать с помощью оружия и искать славы на поле
боя, а знать --- получать ощутимую выгоду после крупных побед. Гранадская
кампания, в ходе которой были взяты Эстепона и Химена де ла Фронтера, растя-
нулась на несколько лет и закончилась мирными переговорами в 1459 г. Выбран-
на я королем тактика оправдывала себя: устав от натиска со стороны кастильцев,
жители сами покидали города. В 1462 г. кастильскими силами были отвоеваны
такие стратегически ва жные пункты, как Гибра лтар и Арчидона. В дальнейшем,
вплоть до начала 80-х годов, на пограничных территориях довольно часто про-
исходили столкновения между силами эмира и кастильцев.

К Э IV
333
ГЛАВА 2
Период правления Энрике IV --- это время расцвета фаворитизма. Не
успела закончиться история с Альваро де Луна, как новый фаворит занял
его место: на протяжении более двух лет Кастилией практически единов-
ластно правил Хуан Пачеко, маркиз Вильена.
Хуан Пачеко, фаворит Энрике IV
Хуан Пачеко (1319/21--1474) --- личность неоднозначна я, но, без сомнени я, ярка я.
Он появился на свет в знатной семье португальского происхождени я, карьеру
нача л в качестве пажа инфанта Энрике. Современники отмечают, что юноши
были очень близки, доказательством расположения кастильского наследника
ста л титул маркиза Вильены, дарованный ему королем Хуаном II по просьбе Эн-
рике. Титул жаловался вместе с земл ями, которые частично были владениями
Арагонской Короны. Позже опасени я за сохранность маркизата ста ли одной из
причин негативного отношения его обладател я к браку Изабел лы и Фернандо.
Возвышение Хуана Пачеко связано с годами правлени я Энрике IV, который на-
значил его своим майордомом. По выражению одного из хронистов, Энрике IV
сделал Пачеко из обычного небогатого рыцаря «самым могущественным и бо-
гатым в своих королевствах». Пожалования корол я были очень щедрыми даже
после того, как маркиз выступил против него в гражданской войне. В результате
обширные земли Хуана Пачеко представл яли собой огромное владение, зани-
мающее площадь более 25 тыс. кв. к м, где прожива ло около 150 тыс. «васса лов».
Кроме того, в 1467 г. маркиз полу-
чает сан магистра ордена Сантьяго.
Поэт Хорхе Манрике в своих про-
изведениях сравнивает могущество
Хуана Пачеко и его брата Педро
Хирона с королевским.
Современники писали о Хуане
Пачеко как о человеке, обладавшем
всеми необходимыми для полити-
ка качествами: проницательностью,
благоразумием, осмотрительностью
и терпением. В то же время он был
скрытен, изворотлив и способен на
любые действия ради достижения
собственного благополучия. Маркиз
был трижды женат и имел 19 детей,
вк люча я внебрачных. Самым из-
вестным его сыном стал Диего Лопес
Пачеко --- один из основных пред-
ставителей и руководителей антико-
ролевской лиги, сложившейся после
смерти Энрике IV.
■
■
■ Энрике IV на миниатюре того времени

Х И
334
РАЗДЕЛ 4
Хуан Пачеко не смог полностью устранить своего соперника --- другого
королевского фаворита Бельтрана де Ла Куэва, хотя на время сумел значи-
тельно уменьшить его влияние на корол я. Ревностно Пачеко относился и
к представител ям семьи Мендоса, близким к королю. Соперничество коро-
левских придворных, стремящихся удовлетворить свои амбиции и возрос-
шие аппетиты, осложняло и без того непростую ситуацию в королевстве.
Свобода действий, которой располагали по очереди королевские фавориты,
напоминала положение Альваро де Луна при Хуане II.
Во внутренней политике Энрике IV в целом придерживался той же
линии, что и его предшественники. Королю не удалось покончить с вну-
тренними беспорядками; лишь на время подавив внутреннее сопротив-
ление, он попытался провести в жизнь ряд непопул ярных мер, которые
очень скоро вызвали новую волну недовольства разных социальных сил.
Энрике IV, стара ясь избежать все возраставшего контрол я со стороны
высшей знати королевства, не единожды назначал на должности, в том
числе церковные, людей, интересных и выгодных именно короне, причем
часто ими были выходцы далеко не из самых могущественных семей. Так,
Бельтран де Ла Куэва был сыном рехидора Убеды; он возвысился имен-
но благодаря пожалованиям Энрике IV, от которого получил сан маги-
стра ордена Сантьяго (1462/1463), графства Ледесма и Уэльма, герцогство
Альбукерке. Несколько раз он женился на представительница х влиятель-
нейших семей королевства. Мигель Лукас де Ирансо, входивший в состав
Королевского совета, а в 1458 г. ставший коннетаблем Кастилии, родился
в небогатой семье и ко двору Энрике IV попал из свиты Хуана Пачеко.
В ближайшем окружении монарха некоторое время на ходился и Диего
Ариас Дáвила --- выходец из семьи иудеев, конверсо, который при помо-
щи Альваро де Луна оказался в окружении графа Сифуэнтеса, а затем при
королевском дворе. Энрике IV пожаловал Диего Ариасу высокую дол ж-
ность главного контадора.
В 1459 г. была предпринята попытка реформировать Королевский со-
вет, изменив его состав в пользу летрадо. По замыслу корол я, в совет дол ж-
ны были войти 2 прелата, 2 кабальеро и 8 летрадо. Но на деле изменить со-
став и функции совета уда лось лишь преемникам Энрике IV.
Кроме того, корона предпринимала попытки подсчитать и взыскать
присваиваемые знатью на протяжении многих лет суммы от сбора на логов.
Клир был так же недоволен взиманием с церкви крупных субсидий. Всеоб-
щее негодование вызывал рост налогов: потерпев неудачу пополнить казну
за счет магнатов, корона пыталась справиться с дефицитом с помощью на-
логового на жима на города, что приводило к восстаниям. Негативную от-
ветную реакцию порождала также не раз практиковавшаяся порча монеты.
Непоследовательность и нерешительность, отличавшие действия Энрике
IV, выдавали его неспособность к управлению государством и подрывали
авторитет корол я в глазах подданных.
Недовольство политикой короны вылилось в образование антикоролев-
ской лиги, в состав которой вошли представители самых могущественных

К Э IV
335
ГЛАВА 2
к ланов королевства. Провозглаша я своей целью восстановление порядка в
государстве, участники лиги на самом деле стремились защитить и по воз-
можности преумножить свои владения. Лига начала складываться в конце
50-х гг., а окончательно оформилась к середине 60-х. Уже в мае 1460 г. на
встрече в Алькале де Энарес была выработана предварительна я программа
действий. Первоначально идейным лидером оппозиции стал архиепископ
толедский Альфонсо Каррильо, позднее к нему примкнул его племянник
фаворит корол я Хуан Пачеко, который никак не мог добиться от Энрике
сана магистра ордена Сантьяго и опасался, что этот лакомый кусок доста-
нется Бельтрану де Ла Куэва. О своей поддержке заявил и арагонский ко-
роль Хуан II, желавший восстановить влияние Арагонской Короны на ка-
стильские дела и регул ярно получавший обещания со стороны оппозиции.
Участники лиги вели переговоры с Энрике IV. Близкие к королю Бельтран
де Ла Куэва и Педро Гонсалес де Мендоса выступали против переговоров с
лигерами и за прекращение политики пожалований. Но в этот период на-
чинают проявл яться не самые лучшие личные качества Энрике IV, который
имел обыкновение впадать в депрессию и забывать о своей роли в государ-
стве, отстраняясь от дел. Поэтому Хуану Пачеко не составило труда убедить
его в необходимости зак лючить договор с оппозицией (август 1461 г.).
После смерти Карлоса де Виана (1461 г.) династия Трастамара была
представлена тремя возможными наследниками --- кастильскими инфан-
тами Альфонсо и Изабел лой, сводными братом и сестрой Энрике IV, и
сыном Хуана II Арагонского Фернандо. Последний был провозглашен на-
следником Арагонской Короны (Каталаюд, 1461 г.). С именем малолетнего
инфанта Альфонсо оппозиция связывала свои надежды установить в буду-
щем контроль над короной. Ситуация резко меняется с рождением инфан-
ты Хуаны в 1462 г. --- Альфонсо и Изабелла автоматически исключаются из
числа претендентов на кастильский трон, что поставило под угрозу выпол-
нение плана оппозиции. Участники антикоролевской лиги на ходят следу-
ющий выход: они объявляют и настаивают на том, что Хуана не может быть
дочерью Энрике IV, а потому не имеет права ему наследовать. Вопрос, был
ли Энрике отцом Хуаны, до сих пор остается открытым. Хроники, автора-
ми которых явл ялись современники событий, в подавл яющем большинстве
своем настаивают на неспособности Энрике иметь детей. Однако кастиль-
ские хроники создавались во времена Католических королей Фернандо
и Изабеллы, к которым авторы были настроены весьма лояльно, поэтому
их точка зрения относительно рождения Хуаны предсказуема и должна
подвергаться серьезным сомнениям. На сегодняшний день нет ни одного
документального свидетельства в пользу отцовства Бельтрана де Ла Куэва.
Но сложившиеся на тот момент обстоятельства давали оппозиции повод
надеяться на успех. Часть высшей знати королевства, в том числе маркиз
Вильена, снова вступила в переговоры.
Вероломство ищущих личной выгоды королевских приспешников и сла-
бость характера монарха во всей полноте проявились во время каталонско-
го восстания. Каталонская Депутация, «выбирая» себе правителя взамен

Х И
336
РАЗДЕЛ 4
неугодного им Хуана II Арагонского, в 1462 г. предложила корону Энрике IV.
Согласившись, Энрике отправил силы на помощь восставшим. Однако король
снова строил неосуществимые планы, так как он не только не был способен при
необходимости действовать решительно, но и переоценивал экономические
возможности Кастилии. Оппозиционно настроенна я знать не была заинтере-
сована ни в усилении Энрике за счет Каталонии, ни в осложнении отношений
с Хуаном II, поэтому Альфонсо Каррильо и маркиз Вильена вели переговоры за
спиной корол я. Они убедили Энрике отказать в помощи Каталонии, ссыла ясь
на возможные осложнения в отношениях с Францией. Это позволило фран-
цузскому королю заключить выгодный для него пакт. По условиям Арбитраж-
ной сентенции (Байона, 23 апрел я 1463 г.), кастильский король отказывался
от притязаний на Каталонию, а в качестве компенсации получал часть наварр-
ской земли (Эстелья). Но на деле никакой компенсации не последовало. После
личной встречи с французским королем Людовиком XI Энрике понял, что был
предан членами лиги, которые вели двойную игру. Крайне возмущенный, он
снова призывает к себе Бельтрана де Ла Куэва и Педро Гонсалеса де Мендоса.
Втора я половина правления Энрике IV, стремительно терявшего авторитет
среди подданных, была крайне неудачной. Уже проявились все недостатки
проводимой королем политики, и аристократия, привыкша я добиваться
своего посредством военных действий, вновь восстала против короны. Со-
став лиги определился к 1464 г., во главе оппозиции, включавшей влиятель-
нейших грандов королевства, стояли Хуан Пачеко, его брат Педро Хирон,
магистр Калатравы, и его дядя архиепископ толедский Альфонсо Каррильо.
Лигу по-прежнему поддерживал арагонский король. Трудно переоценить
мощь оппозиции: владения мятежников занимали существенную часть коро-
левства и, проходя через центр, граничили с Португалией и Арагоном. Лига
представл яла реальную силу, а те магнаты, что не вошли в ее состав, заняли
выжидательную позицию. Их невмешательство покупалось короной хаотич-
ными пожалованиями земель, рент, дол жностей (особенно с 1464 г.). На сто-
роне Энрике тем временем оставались верные ему семьи Мендоса, Альба и др.,
но и они не были довольны действиями и нерешительностью корол я.
Согласно манифесту, оглашенному в сентябре 1464 г. в Бургосе, обви-
нения и требования мятежных грандов сводились к следующему. Энрике
IV вменяли в вину несоблюдение интересов аристократии и отстранение
ее от власти в угоду лицам более низкого происхождения; порчу монеты,
несправедливое распределение налогов; излишнюю лояльность по отно-
шению к иноверцам --- иудеям и мусульманам. Участники лиги требовали
признать наследником кастильского престола малолетнего инфанта Аль-
фонсо, отстранить от власти Бельтрана де Ла Куэва и т.п. Энрике IV, как и
ранее, склонен был скорее к ведению переговоров, нежели к решительным
действиям. И он идет на уступки: в октябре 1464 г. признает наследником

Вид Новой
Кастилии.
Провинци я
Гвадала хара
Пески Маспало-
мас на острове
Гран Канария
напоминают
о близости Африки

Древность и раннее Средневековье
Наскальные рисунки
в пещере Альтамира.
Поздний палеолит
Поселение племени галаиков
Санта Текла. Галисия.
Iв.дон.э. --Iв.н.э.

Вотивная корона вестготского
короля Рецесвинта. VII в.
Национальный археологи-
ческий музей, Мадрид
Мозаика со сценой «Суд Париса»
из римской виллы в Касариче (Севилья). IV в. н.э.
Храм Дианы. Мерида. I в. н.э.

Интерьер
Большой мечети в Кордове.
Вторая половина VIII--X в.
Интерьер Бол ьшой мечети в Кордове. Ми храб. Х в.
Купол в Зале послов
Ал ькасара Севильи.
Стиль мудехар. XV в.
Искусство
аль-Андалуса

Дворец Альхаферия
в Сарагосе.
Северный фасад. XI в.
Миртовый дворик во дворце Насридов. Альгамбра. XIV в.
Мечеть Кристо де ла Лус в Толедо
(мусульманское название Баб аль-Мадрум). Конец Х в.

Дороманский период
Сан Мигель
де Лильо. IХ в.
Овьедо
Санта Кристина
де Лена. Интерьер.
IX в. Астурия

Крест Победы. Дар Ал ьфонсо III
собору Сан Сальвадор в Овьедо.
X в. Сокровищница собора
Четыре всадника Апокалипсиса. Беат из Валькавадо. Х в.
Библиотека Университета Вальядолида
Mapa mundi. Беат из Сен Севера, 1050 г. Национал ьная библиотека Франции, Париж

Испанская романика
Романский портал церкви Санта Мария ла Реаль в Сангуэсе. XII в.
Коллегиальная церковь Санта Мария ла Майор в Торо. XII в.
Романская капитель. Клуатр монастыря
Сант Кугат дел ь Вал ьес. Пров. Барселона
Трансепт собора Сантьяго де Компостела.
XII в.

Пантократор. Фреска из абсиды церкви Сан Климен де Тауль.
Ок. 1223 г. Национал ьный музей Каталонии, Барселона
Пантократор. XII в. Фреска в Королевском пантеоне кол легиал ьной церкви Сан Исидро, Леон
Статуя девы Марии ---
Бегство из Египта. XII--
XIV вв. Музей древнего
искусства, Сигуэнса

Испанская готика
Дева Мария.
Портал главного
фасада собора
в Таррагоне.
XIII в.
Горгулья собора
в Паленсии.
XIV--XV вв.
Западный фасад собора в Леоне. XIII в.

Портал Сарменталь собора в Бургосе. 1230--1240 гг.
Готический клуатр собора Памплоны. XIII--XIV вв.

Средневековая
книжная миниатюра
Трапеза паломников.
Кантиги Альфонсо X.
XIII в.
Альфонсо III и его
супруга, королева
Химена. Liber
Testamentorum.
Овьедо. XII в.
Инициал в рукописи.
Конец Х--XI в.

Строительство церкви. Работы по отделке нефа церкви. Кантиги Альфонсо X. XIII в.
Средневековый художник за работой.
Кантиги Ал ьфонсо X. XIII в.
Писец. Книга игр. XIII в.

Мир испанской аристократии
Надгробие маркизов Сенете. Фрагмент. Середина XVI в.
Доминиканский монастырь. Валенсия
Надгробие Фернана Переса де Андраде.
Конец XIV в. Церковь Сан Франсиско, Бетансос
Хуан Пантоха де ла Крус. Портрет Диего де Вильямайор. 1605 г.
Эрмитаж, Санкт-Петербург
Иньиго Лопес де Мендоса,
маркиз Сантильяна.
Деталь ретабло середины XV в.
Художник Хорхе Инглес.
Коллекция герцогов Инфантадо.
Выставлен в музее Прадо, Мадрид

Замок Вильена
в провинции
Аликанте в
середине XV в.
принадлежал
могущественному
роду Пачеко
Замок Мансанарес
к северу от Мадрида ---
образец испано-
фламандского стиля.
Архитектор
Хуан де Гуас.
1475 г. -- конец XV в.
Дворец герцогов
Мединасели в Ко-
гольюдо --- один из
первых в Испании
образцов архитек-
туры Ренессанса.
Архитектор
Лоренсо Васкес.
Между 1492 и 1502 г.

Эпоха Католических королей
Мадонна
Католических
королей. Мастер
круга Фернандо
Гальего.Между
1490 и 1493 г.
Прадо, Мадрид
Геральдический
декор деревян-
ного наборного
потолка галереи
монастыря
Сан Хуан де лос
Рейес.Толедо.
Конец XV в.

Алькасар Сеговии --- одна
из любимых резиденций
Католических королей
Корона и скипетр Изабел лы,
меч Фернандо. Королевска я
капелла, Гранада
Бартоломе
Бермехо.
Пьета кано-
ника Деспла.
1490 г.
Музей собора
Барселоны

XVI век
Эль Греко. Похороны сеньора Оргаса. 1586--1588 гг.
Церковь Санто-Томе, Толедо. Фрагмент
Толедо во второй половине XVI в. Гравюра из книги «Civitates orbis terrarum»

Строител ьство Эскориала.
Рисунок второй половины XVI в.
Эл ь Греко. Вид Толедо. 1610--1614 гг.
Музей Метропол итен, Нью-Йорк

XVII век
Дон Хуан Франсиско Пиментел ь, десятый граф
Бенавенте. Ок. 1648 г. Диего Веласкес. Прадо, Мадрид Диего Веласкес. Продавец воды в Севил ье.
Ок. 1619 г. Музей Веллингтон, Лондон
Хуан Баутиста Мартинес дель Масо. Вид Сарагосы. 1646 г. Прадо, Мадрид

Антонио де Переда. Сон кабал ьеро. 1655 г.
Королевская академия изящны х искусств Сан-Фернандо, Мадрид
Франсиско Сурбаран. Святой Франциск.
1634 г. Художественный музей Милуоки
Бартоломе Эстебан Мурил ьо. Вшивый.
Ок. 1645 г. Лувр, Париж

Историческая живопись
Триумфальный въезд Жауме I в Валенсию. Художник Ф. Ричарт Монтесинос 1884 г. Прадо, Мадрид
Св. Иаков в битве при Клавихо. Художник Х. Касадо де Алисаль. 1885 г.
Церковь Сан Франсиско эл ь Гранде, Мадрид

Сдача Гранады. Художник Франсиско Прадилья. 1882 г. Дворец Сената, Мадрид
Казнь л идеров восстания комунерос. Художник Антонио Хисберт. 1860 г. Дворец Кортесов, Мадрид

Диего Веласкес.
Сдача Бреды. 1635 г.
Прадо, Мадрид
Франсиско Сурбаран.
Защита Кадиса. 1634 г.
Прадо, Мадрид

К Э IV
337
ГЛАВА 2
инфанта Альфонсо, хотя и с условием, что тот женится на своей племяннице
Хуане, и отдал яет от двора Бельтрана де Ла Куэва. Таким образом, корона
капитулировала перед мятежной аристократией.
В следующем году в Медине дель Кампо участники лиги составл яют
сентенцию, принятие которой окончательно ослабило бы королевскую
власть и поставило ее под постоянный контроль аристократии. Этот ин-
тересный документ из 29 пунктов содержит программу преобразований,
составленную при участии представителей городов. Некоторые из ее пун-
ктов --- требования, не раз звучавшие на заседаниях кортесов. Преамбула
сентенции указывает на необходимость заботиться о католической вере
(борьба с ересями и проч.) и призывает отдалить от королевского двора
иноверцев. Авторы сентенции требуют предоставления знати личной не-
прикосновенности и настаивают на создании особого комитета, члены ко-
торого (из числа мятежников) занимались бы решением дел, касающихся
дворянства и духовенства. Без согласия этого органа король не мог бы за-
к лючать представителей знати под стра жу. Лигеры планировали проведе-
ние денежной реформы, изменение состава и функций некоторых органов
власти. Городам, имеющим представительство в кортеса х, предоставл ялась
свобода в выборе прокурадоров. Кроме того, согласно арбитра жной сентен-
ции, сокращалась лична я охрана корол я.
Энрике, в свойственной ему манере, сперва ск лонялся к принятию сентен-
ции, но вскоре аннулировал ее и начал готовиться к военным действиям --- Ка-
стилия вновь вступила в гражданскую войну. Пытаясь справиться с беспоряд-
ками в королевстве, король восстановил Генеральную эрмандаду Кастилии
(1465 г.). Но поскольку в деятельности эрмандады знать усматривала угрозу
своим интересам, она была упразднена уже в 1469 г. В 1473 г., эрмандада снова
была воссоздана по причине множившихся правонарушений. У Энрике IV не
было ни средств, ни характера, чтобы контролировать и направлять деятель-
ность этого органа, однако позднее его идеей воспользуются Католические ко-
роли, создава я собственную Генеральную («Святую») эрмандаду.
В июне 1465 г. участники лиги объявили о свержении Энрике IV и про-
возгласили королем малолетнего инфанта Альфонсо.
На следующий же день уже от имени нового монарха составл яется
письмо, в котором впервые открыто утверждается, что инфанта Хуана не
явл яется дочерью Энрике. В государстве, где одновременно действовали
два монарха, воцарилась анархия. В состав лиги вступают все новые участ-
ники, самыми преданными ей городами стали Бургос, Толедо, Вальядолид
и др. Такая попул ярность лиги --- результат действий короля и его фавори-
тов: чрезмерное налоговое бремя, порча монеты, неспособность справиться
с множившимися беспорядками на местах. Однако противостояние затяги-
валось, и преимущество лиги становилось все менее очевидным, в то время
как Энрике продол жал избегать решительных сражений. Но битва все-таки
произошла в 1467 г. при Ольмедо и закончилась победой королевских во-
йск. И снова, вместо того, чтобы воспользоваться успехом, Энрике идет на
переговоры, чем разочаровывает своих сторонников.

Х И
338
РАЗДЕЛ 4
«Авильский фарс»
Члены лиги устроили в Авиле театра лизованную детронизацию (1465 г.), по-
лучившую в научной литературе название «Авильский фарс». Рядом со зна-
менитыми древними стенами города Авила на открытом пространстве был
сооружен деревянный помост, чтобы все желающие могли наблюдать за проис-
ход ящим. На помост водрузили королевский трон, а на него --- траурно одетую
статую-куклу со всеми необходимыми символами власти (короной, скипетром,
шпагой), похожую, по утверждению хрониста Диего де Валера, на Энрике IV.
Затем перед статуей зачита ли предъявл яемое обвинение: были озвучены жало-
бы и претензии, перечислены преступления, совершенные королем, описано
бедственное положение Кастилии, в котором она оказа лась по его вине. По-
сле оглашения этого перечня примас Кастилии Альфонсо Каррильо сорвал со
статуи корону. Затем граф Пласенсия выхватил из рук куклы шпагу, а граф Бе-
навенте --- скипетр. Наконец, Диего Лопес де Суньига сбросил кук лу с трона.
Все это происходило, по словам Валеры, под театральные причитания и плач
собравшихся людей. Но грусть тут же уступила место радости, как только на
сцену взошел новый король --- 11-летний брат уже низложенного Энрике IV,
принимавший имя Альфонсо XII.
■■■
Стены Авилы, у которых был разыгран «Авильский фарс»

К Э IV
339
ГЛАВА 2
Неожиданная смерть инфанта Альфонсо в 1468 г. помешала выпол-
нению планов мятежников. Некоторое время участники лиги пребывали
в нерешительности, поскольку инфанта Изабел ла, которой предложили
«наследовать» Альфонсо, отказалась короноваться при жизни Энрике.
Изабелла, 17-летняя девушка, твердый характер которой уже начал прояв-
ляться, ясно дала понять, что не пойдет против воли брата и займет престол
только законным путем. Уже тогда у мятежников начали закрадываться со-
мнения, что инфанта оправдает их надежды на подконтрольную королев-
скую власть. Тем временем король соглашается на зак лючение перемирия и
признает Изабеллу своей наследницей. В сентябре 1468 г. в местечке Торос
де Гисандо, где встретились Энрике, Изабелла и их сторонники, был под-
писан договор. По его условиям, война прекращалась, участники лиги под-
чинялись Энрике, инфанта Изабелла провозглашалась законной наследни-
цей кастильской короны, ей отдавался Астурийский принципат.
После того как Изабелла стала наследницей кастильского престола, вопрос
о ее замужестве приобрел особую ва жность. Согласно договоренности, до-
стигнутой в Гисандо, Изабелле дл я зак лючения брака требовалось предва-
рительное согласие корол я и трех аристократов, в числе которых --- Хуан
Пачеко. Ранее маркиз Вильена планировал устроить брак инфанты с одним
из мятежников --- магистром Калатравы Педро Хироном, но тот скончался
в 1466 г. Энрике, подбира я жениха сестре, вел переговоры сначала с герцо-
гом Гиеньским, братом французского корол я, а после --- с овдовевшим пор-
тугальским монархом Афонсу V; этот вариант одобрял и маркиз Вильена.
Кандидатура Афонсу V устраивала Энрике больше всего, так как он вына-
шивал планы объединения двух королевств, тем самым создавая противо-
вес намерениям арагонского монарха усилить свое влияние в Кастилии. Но
Изабелла предпочла сделать самостоятельный выбор. Взвесив все «за» и
«против», она венчается со своим кузеном наследником Арагонской Ко-
роны Фернандо, брак с которым ей давно предлага л дальновидный Хуан II.
Изабелла была молода, но мудра, она предвидела преимущества унии двух
пиренейских государств. Бракосочетание состоялось в 1469 г. в Вальядоли-
де, активнейшую роль в его подготовке сыграл Альфонсо Каррильо. О вен-
чании знал лишь узкий круг лиц, поскольку Изабел ла сознательно шла про-
тив желания брата и вразрез с устремлениями основной части участников
лиги. Недовольный Энрике аннулировал договор, подписанный в Гисандо,
и вновь объявил Хуану наследницей (1470 г.). На этот раз его поддержал
и маркиз Вильена, который снова изменил свое мнение --- теперь он был
готов защищать права инфанты Хуаны и подыскивал ей супруга. В рядах
участников лиги появились разногласия, так как Альфонсо Каррильо оста-
вался рядом с Изабел лой и Фернандо. На стороне последних оказалась и
семья Мендоса, и некоторые другие знатные роды королевства.

Х И
340
РАЗДЕЛ 4
Своим преемникам Энрике оставил государство в плачевном состоянии.
Королевские финансы были истощены --- много денежных средств ушло
на войны, а поиски постоянных источников пополнения казны потерпели
неудачу. Земельные пожалования, практиковавшиеся особенно часто начи-
на я с 1464 г., резко сократили королевский домен, зато усилили могущество
многих знатных семей, число которых возросло благодаря благоск лонности
короля к выходцам из небогатых родов. Города страдали от произвола знати,
котора я стара лась подчинить их себе, за хватыва я и самовольно распредел яя
к лючевые дол жности, узурпируя земли городской округи. Хронисты этого
времени часто пишут о «тирании» в городах, процветающем воровстве и
злоупотреблениях властей на местах. Привычными стали междоусобицы,
множились внутригородские конфликты между представител ями разных
линьяжей. Так, в Севилье в начале 70-х годов соперничество между герцогом
Медина Сидония и маркизом Кадис и их сторонниками вылилось в настоя-
щую войну. Конфликт вышел за рамки города и приобрел общеандалусские
масштабы. Политическая нестабильность усугублялась неурожаями, часты-
ми в последние годы правления Энрике IV. На демографической ситуации
Кастилии в XV в., в целом стабильной, негативно отра жались вспышки эпи-
демии чумы, особенно сильные в середине 60-х годов. Прогресс в экономи-
ческом развитии, наметившийся в стране с начала века, в годы Энрике IV
несколько замедлился, однако внешняя торговл я процветала.
Не была решена денежная проблема --- имела хождение порченая мо-
нета, число монетных дворов при Энрике IV резко увеличилось. Наконец,
росла вра ждебность по отношению к иноверцам и конверсо, что на ходило
отра жение и в требованиях антикоролевской лиги.
Сеньориальный произвол, постоянные беспорядки, неурожаи --- все
это стало причиной масштабного восстания в Галисии (1467--69), известно-
го как «вторая (также --- великая) война ирмандиньо» (от галис. «irman-
dade» ---«братство»). Число восставших составило около 80 тыс. человек,
в основном это были крестьяне, но так же и горожане и некоторые пред-
ставители знати и клира. Восстание, в ходе которого было разрушено более
100 замков, было подавлено высшей знатью Галисии.
Результаты внешнеполитической деятельности Энрике также не были
успешными. Наметился разлад в отношениях с Францией: если в начале
правления Энрике IV пролонгирует традиционный союзный договор, то
его встреча с Людовиком XI в 1463 г., по свидетельству современников,
не удовлетворила обе стороны. Португалия, с которой монарх стремился
поддерживать дружественные отношения, теперь так же имела претензии:
Афонсу потерял возможность воцариться в Кастилии, так как несмотря на
обещания со стороны Энрике его брак с инфантой Изабеллой не состоялся.
Наконец, так и не было осуществлено завоевание Гранады.

341
ГЛАВА3
овый король Арагона, Мартин Гуманист (1396--1410), как называли
его хронисты за интерес к филологии, вернул Сарагосе статус столич-
ного города. Ее расположение недалеко от границ с Наваррой и Кастили-
ей отвечало и внешнеполитическим интересам: в 1397 г. был оформлен
союз с Энрике III Кастильским и Карлом III Наваррским в поддержку
папы (так же испанского происхождения). Отношения с Энрике, который
приходился Мартину племянником, вообще были сердечными, так же как
и с Карлом: сын Мартина был женат на его дочери Бланке Наваррской,
котора я со временем стала наследницей престола. Не были забыты и ин-
тересы на Средиземном море.
Мартин был болезненным и мягким человеком, поддерживавшим са-
мые теплые отношения со своими родственниками; он тяжело пережил
утрату жены и единственного сына. За неимением прямого наследника на
трон могли претендовать трое: Жауме Уржельский, правнук Альфонсо IV,
Людовик Анжуйский, внук Жоана I по матери, и Фернандо Антекерский,
внук Пере IV тоже по материнской линии. Ка ждый из них обладал сред-
ствами и военной силой дл я борьбы за власть, котора я, кроме прочего, гро-
зила расколоть Арагонскую Корону на составные части, чего король хотел
избежать. В последние месяцы своей жизни Мартин созва л совет юристов,
которые дол жны были, изучив права всех претендентов, назвать преемни-
ка, а королевства обязались чтить выработанное решение. Но король скон-
чался 31 мая 1410 г., так и не назначив наследника.
По инициативе Барселоны был собран парламент, на котором рас-
сматривались права претендентов; предполагалось, что этот орган станет
Раздел главы, посвященный развитию культуры, написан М.А. Аста ховым.

Х И
342
РАЗДЕЛ 4
постоянным и в нем будут присутствовать и представители от Арагона и
Валенсии. Вскоре каждая из враждующих партий обзавелась своим парла-
ментом, и все королевство раскололось, грозя низвергнуться в войну. По-
нима я это, арагонцы и каталонцы при помощи и вмешательстве папы Бене-
дикта XIII стремились прийти к соглашению. Самым неспокойным коро-
левством была разделенная на два лагеря Валенсия. Сардиния и Сицилия
объявили о готовности принять королем того, кто будет назначен в Каспе,
что предписывала и папска я бул ла.
28 июня 1412 г. собравшиеся в Каспе представители практически еди-
нодушно признали, что самым полезным на троне будет Фернандо Траста-
марский (с 1406 г. регент Кастилии): с этим были согласны и каталонцы и
валенсийсцы, видевшие дл я себя немалые выгоды в избрании королем того,
кто облада л огромной экономической властью и ресурсами в Медине дель
Кампо с ее знаменитыми ярмарками.
10 феврал я 1414 г. Фернандо короновался в Сарагосе и сразу назначил
своим преемником старшего сына Альфонсо. Политическая ситуация на
полуострове во многом определ ялась в это время гегемонией младшей вет-
ви Трастамара (см. гл. 1).
Во внешней политике государь многое сдела л дл я своих подданных-
каталонцев, стремившихся восстановить господство на Средиземном море.
В 1412 г. Бенедикт XIII пожаловал Короне королевства Корсику, Сардинию
и Сицилию. Договоры с Египтом, Фесом и Генуей вдохнули новую жизнь
в каталонскую торговлю на пути от Балеарских островов до Александрии,
где было восстановлено консульство. Конечно, одни политические меры не
могли вывести Каталонию из глубокого структурного кризиса, но да ли ей
передышку.
Фернандо умер 1 апрел я 1416 г. Наследовавший ему Альфонсо V (1416--
1458), занимавшийся управлением королевства и раньше, отозвал своего
брата Хуана из Ита лии, переговоры о бракосочетании того с неаполитан-
ской принцессой были прекращены, теперь обсуждался союз с Бланкой
Наваррской. Хуану предстояло заняться отношениями с Кастилией, а все
средиземноморские владения Короны старший брат брал под свою руку.
Альфонсо был поглощен ита льянскими планами и просил кортесы о субси-
диях. В ответ те вновь начали говорить о необходимости регул ярного созы-
ва представительного органа, требовать отчетности королевского Совета
перед кортесами, независимости суда от корол я, права аннулировать те ко-
ролевские решения, которые шли вразрез с Барселонскими обыча ями или
действовавшими законами Каталонии. В гневе король покинул и заседание
кортесов, и страну (1420 г.), все свои надежды возлага я на победоносную
кампанию в Италии.
Довольно быстро ему удалось установить мир на Сардинии, купив у ви-
конта Нарбоны его права. Затем он отправился на Корсику, которую был
вынужден покинуть под давлением генуэзцев и в связи с новостями, при-
ходившими из Неаполя, где партия Джованны (Иоанны) II поддерживала
его как возможного корол я в противовес Людовику Анжуйскому. Приняв

А
343
ГЛАВА 3
ее приглашение явиться с войском,
Альфонсо 5 июля 1421 г. прибыл в
Неаполь, в октябре наголову разбил
генуэзский флот и утвердился в го-
роде. Папа Мартин V подтвердил
своей буллой его наследственные
права. Однако именно в этот побе-
доносный момент стали очевидны
сложности, прежде всего экономи-
ческого свойства. Королева Мария
сообща ла своему супругу о нежела-
нии кортесов давать субсидии, из
Кастилии шли тревожные известия
о смуте, а ренты, получаемые с ка-
стильских владений, были основой
власти и военных предприятий сы-
новей Фернандо I.
Альфонсо пришлось вмеши-
ваться в кастильские усобицы ара-
гонских инфантов, но после заклю-
чения соглашения в Махано (июнь
1430 г.) их положение существенно
ухудшилось, а вопрос о рента х и дохода х, «заблокированных» фаворитом
кастильского короля доном Альваро де Луна, так и остался нерешенным.
Не менее сложной для Альфонсо V была ситуация в Каталонии, все
сильнее погружавшейся в экономический кризис; никакие реформы власти
не могли ей помочь. Примечательно, что в торговле с Гранадой --- одним из
крупнейших игроков в средиземноморской торговле --- традиционно под-
держивавшейся короной, все больше на передний план выступали вален-
сийцы, вытесняя барселонцев. Собственно политика Арагона в отношении
Гранадского эмирата была ориентирована прежде всего на обеспечение ин-
тересов Валенсии, ее купечества и элиты.
Убега я от испанских проблем, король препоручил королевство своей
супруге королеве Марии и 29 ма я 1432 г. отбыл в Италию, чтобы никогда
больше не вернуться. Он не отказывался от Арагонской Короны и в течение
30 лет правил страной через своих представителей. Его пиренейские под-
данные чувствовали себя тем более покинутыми, чем громче была слава их
государя в Ита лии.
В 1434 г. скончался Людовик Анжуйский, а в 1435 г. и Джованна II. Вой-
на в Италии возобновилась. Пыта ясь овладеть неаполитанским троном, ара-
гонский король потерпел сокрушительное поражение в битве при Понце:
он сам и инфанты Хуан и Энрике были взяты в плен генуэзцами и выданы
миланскому герцогу Филиппо Марии Висконти, который в то время был так-
же сеньором Генуи. За них был назначен выкуп в 30 тыс. флоринов. Будучи
в плену, Альфонсо зак лючил с герцогом секретный договор о разделе сфер
Многие современники видел и в Ал ьфонсо
Великодушном пример идеального государя

Х И
344
РАЗДЕЛ 4
влияния в регионе --- Милан искал господства в Северной части полуостро-
ва, а Неаполь стремился доминировать на юге и в морской торговле. Милан
признавал Альфонсо королем Неаполитанского королевства.
В 1436 г. Альфонсо назначил своим представителем в Арагоне брата
Хуана Наваррского, отстранив от дел королеву Марию. Жизнь в Ита лии ---
с гуманистами и кондотьерами, великими проектами и мечтами о величии,
без кортесов, третьего сословия и отчетов о ка ждом потраченном суэль-
до --- была ближе и понятней монарху, который намеревался использовать
ресурсы своего королевства дл я итальянских планов. В 1442 г. после осады
Альфонсо взял Неаполь и занялся исключительно итальянскими делами.
Наследником королевства Неаполитанского он провозгласил своего ба-
старда Ферранте (до 1501 г. власть в Неаполе передавалась по этой линии).
В 1447 г. арагонец получил в наследство Миланское герцогство. Позиции
Короны в Италии усилились.
Хуан, взяв в Испании бразды правления в свои руки, первым делом
заключил мир с Кастилией, во многом поступившись интересами семьи в
плане сохранения рент: король Наварры ежегодно получал 31 500, дон Эн-
рике --- 20 000, а дон Педро --- 5000 флоринов; никаких извинений, возме-
щений или возвращения владений арагонских инфантов не последовало ---
это был пик власти дона Альваро де Луна. В то же время Хуан Наваррский
не уныва л, ибо планировалось бракосочетание его дочери Бланки с ка-
стильским наследником Энрике, что давало надежду вернуть утраченное.
В 1441 г. скончалась Бланка Наваррская и королем Наварры стал Хуан,
делегировавший свои полномочия единственному сыну Карлу, признанно-
му наваррцами наследником сразу после его рождения, который, впрочем,
по распоряжению почившей королевы, не имел права на королевский титул
при жизни своего отца. Карл был единственным наследником-мужчиной
Арагонских инфантов. Только в 1443 г. Хуан снова вступил в брак --- с Хуа-
ной Энрикес, от которого родился Фернандо, будущий король Католик.
С середины 40-х годов инфанты постепенно теряли свои позиции и
влияние. После смерти Леонор, королевы Португалии, и Марии, короле-
вы Кастилии, исчезли последние опоры того здания, которое выстроили
Трастамара. 19 мая 1445 г. в битве при Ольмедо надежды инфантов были
уничтожены, их эпоха ушла в прошлое.
В 1454 г. не стало кастильского корол я Хуана II, его наследник Энри-
ке IV сразу заключил мир с королем Наварры и правителем Арагона Ху-
аном II: он обещал выплачивать по четыре с половиной тысячи мараведи
ежегодно в обмен на все старые владения Арагонских инфантов, включа я
Медину дель Кампо и ее ярмарки. В 1455 г. Хуан лишил наследственных
прав на престол своих старших детей --- Карла и Бланку --- и объявил на-
следницей наваррского престола Леонор, третью дочь, вышедшую замуж за
Гастона де Фуа (до 1512 г. Наваррой правил дом Фуа). Оставленный всеми,
Карл отправился за поддержкой к дяде --- в Неаполь, ибо Альфонсо в тот
момент был старшим в роду. Альфонсо направил к брату послов, выгово-
ривших Карлу наследственные права на наваррский престол.

А
345
ГЛАВА 3
В 1458 г. Альфонсо V умер, оставив брату Хуану итальянские мечты,
от которых тот был да лек, и испорченные из-за войны с Генуей отноше-
ния с Францией. Хуан без осложнений стал королем всех земель, входив-
ших в Арагонскую Корону. Это, впрочем, не улучшило его отношений
с сыном Карлом. Поначалу тот да же получил от отца пост его заместите-
л я в Каталонии, но после того как обнаружились секретные переговоры
принца с королем Энрике IV о зак лючении брака с кастильской инфантой
Изабеллой (будуща я Католическая королева), он был схвачен и обвинен
в измене. Это обострило противостояние партий в Наварре. Сторонни-
ки Карла призвали кастильцев: те ввели войска на территорию Наварры
и расположили их на границе с Арагоном. Каталонский парламент также
принадлежал в большинстве своем к сторонникам принца и потребовал
его немедленного освобождения. Кризис был разрешен в 1461 г. зак лю-
чением соглашения в Вильяфранке. Согласно этому документу, король
не мог больше появляться в пределах Принципата без приглашения Де-
путации (была создана при Кортеса х еще в конце XIII в., в нее входи-
ли представители сословий, осуществл явшие контроль за выполнением
решений и за судьбой вотированных субсидий). Карл, носивший титул
принца Вианы, был назначен управл ять Каталонией с соблюдением всех
законов и обычаев.
Энрике IV собирался продол жить войну против Хуана II ради осво-
бождения наваррских земель для принца. Однако в сентябре 1461 г. Карл
скончался от хронического заболевания легких. Наследником и королев-
ским заместителем в Каталонии был объявлен малолетний инфант Фер-
нандо, прибывший туда в сопровождении матери. Хуана Энрикес старалась
восстановить здесь партию сторонников королевской власти, но страна уже
стояла на пороге войны: крестьяне вооружались, одна из оппозиционных
партий объявила в феврале 1462 г. всеобщий призыв против восставших
крестьян, были схвачены руководители противоборствующей партии.
Так началось каталонское восстание, по сути являвшееся восстанием при-
вилегированных слоев общества --- знати и патрициев. Вооруженное про-
тивостояние длилось 12 лет.
Эти события так или иначе были связаны с глубоким экономическим
кризисом, который переживала Каталония, до сих пор бывша я финансовым
и экономическим двигателем полуострова. Неблагоприятна я конъюнктура
на Средиземном море практически парализовала каталонскую торговлю,
особенно то ее направление, которое было связано со специями. Барселона
испытала сильнейшее влияние кризиса, поскольку ее устройство было во
многом подобно устройству итальянских городов, она нуждалась в финан-
совых резерва х и в постепенной адаптации к новым запросам, связанным
с кредитами и обменом. Без Барселоны, несмотря на усиление Валенсии,
Арагонская Корона слабела. Неспособность первых Трастамара вывести
Каталонию из кризиса объясняет и появление местной оппозиции.
Не менее сложной была ситуация в аграрном секторе: с XIV в. местна я
знать всячески препятствовала освобождению крестьянства, настаивая на

Х И
346
РАЗДЕЛ 4
сохранении старых обычаев, что в XV в. приводило к оттоку населения на
юг, весьма неблагоприятно сказывавшемуся на экономике в условиях де-
мографического спада, вызванного в том числе и эпидемиями XIV в. (они
особенно свирепствовали в Каталонии). Каталонские крестьяне объеди-
нялись в союзы, целью которых была отмена «дурных обычаев». Вплоть
до XV в. многие крестьяне несли бремя повинностей, выплат и «дурных
обычаев», что и послужило причиной их активного участия в войне, раз-
горевшейся между короной и различными городскими олигархическими
партиями.
«Дурные обычаи»
В целом социа льное положение крестьянства Арагонской Короны было очень
разным. Например, на севере в горных районах сохранялись свободы, а в Ка-
талонии существовал довольно обременительный сеньориальный режим,
в XIII в. приведший к складыванию тяжелой формы зависимости ременс от
своих господ. Ременсы (зависимые крестьяне, имевшие право выкупить себя; от
кат. remensa --- выкуп)подчинялись целому ряду обычаев, которые, со временем
трансформируясь и переосмысл яясь, получили название «дурных». К «дурным
обыча ям» относятся: ременса --- выкуп, который крестьянин платил при пере-
ходе к другому сеньору; интенсиа --- передача сеньору лучшей головы скота на-
следниками крестьянина, не оставившего завещани я; кугуси я --- право сеньора
на часть имущества крестьянина, жена которого была уличена в супружеской
измене; экзоркия --- право сеньора на вымороченное крестьянское имущество;
арсиа --- штраф в случае пожара в усадьбе крестьянина; фирма де эсполифор-
сада --- взнос, выплачиваемый сеньору при зак лючении брака крестьянином.
Иногда среди «дурных обычаев» называют право первой ночи. Сведений о нем
дл я к лассического Средневековья сохранилось очень ма ло, а в XIV--XV вв. оно,
скорее всего, если и существовало, то заменялось символической церемонией.
«Дурные обычаи» были отменены Фернандо Католиком по Гуада лупской сен-
тенции 1486 г.
■■■
Первым признаком кризиса стало падение между 1381 и 1383 гг. бар-
селонского и жеронского банков, выдававших кредиты короне, которые не
были возвращены. Каса де Гуальбес продержалась до 1406 г., но тоже рух-
нула. Арагонские короли обратились за займами к итальянцам, чем только
усугубили ситуацию и недовольство каталонцев. В то же время назревал со-
циальный конфликт, вызванный усилением нескольких семей патрициата,
что в конечном итоге раскололо общество на две партии, по-разному видев-
шие управление городами.
Старому, практически слепому королю ничего не оставалось, как при-
нять помощь от Людовика XI, требовавшего взамен отречения от наварр-
ского трона Бланки (в пользу своего вассала Фуа) и перехода под свою руку

А
347
ГЛАВА 3
Позднеготическая Лонха Валенсии ---
свидетельница экономического процветания города
Серданьи и Руссильона. У Хуана не было выбора: надо было вызвол ять за-
пертых восставшими в Жироне супругу и сына. 23 июля 1462 г. они были
освобождены французскими войсками, в тот же день король одержал по-
беду у Рубината. Союз с Францией оказался очень полезен Арагону еще
и тем, что спас его от амбициозных планов Энрике IV, уже готовившего
вторжение с моря --- через Барселону, и с суши. Впрочем, это не помешало
Хуану сразу после завершения каталонской войны приняться за отвоева-
ние Руссильона, что ввергло Арагон в войну с Францией.
Вооруженное сопротивление Каталонии продлилось до 1472 г. За вре-
мя войны соперничавшие олигархические группировки вручали корону
Барселонского графства то Энрике Кастильскому, то Педру Португаль-
скому, то Рене Анжуйскому --- последнее было прямым предательством
каталонских интересов (ибо
каталонцы издревле сопер-
ничали с анжуйцами), де-
монстрирующим степень
безнадежности политиче-
ской ситуации. Восстание
завершилось примирением с
королем и полной амнисти-
ей участникам, вновь при-
несшим присягу на верность
Хуану II.
Тем временем события в
Кастилии выдвинули на пер-
вый план вопрос о том, кто
будет супругом принцессы
Изабеллы. Хуан II приложил
все усилия к тому, чтобы им
стал его наследник Фернан-
до, перед которым в случае
успеха открывалась перспек-
тива объединить две короны.
Стремление к зак лючению
династических браков между
наследниками кастильского
и арагонского престолов про-
слеживается в политике обо-
их государств на протяжении
практически всего XV столе-
тия, что, по всей вероятности,
отвечало общим интересам и
отражало определенную тен-
денцию в политическом раз-
витии полуострова.

Х И
348
РАЗДЕЛ 4
Изабелла также склонялась к браку с Фернандо, о чем сообщала через
послов арагонскому королю, и отк лонила как не соответствующий инте-
ресам королевства брак с португальским монархом. 7 марта 1469 г. Фер-
нандо признал абсолютные права своей будущей супруги на Кастилию,
а 10 октября был представлен невесте. 18 октября они поженились. Под
властью двух венценосцев были объединены всё наследство и обе ветви
династии Трастамара.
В 1474 г. Изабелла вступила на кастильский престол, а в 1479 г. на
81 году жизни скончался Хуан II Арагонский и Фернандо наследовал
Арагонскую Корону. Личная уния королей объединяла Кастилию, Ара-
гон, Валенсию, Каталонию, Мальорку, Сардинию и Сицилию и означала
решительное изменение расстановки сил в Европе. Гранада и Наварра
чувствовали в ней дл я себя опасность. Подданные королей по большей
части отнеслись к унии с одобрением: она была шагом вперед, дававшим
большую свободу во внутренней торговле и делавшим Испанию сильнее
на рубежах.
Католические короли по существу стали королями всей Испании, но
никогда не использовали такой титул. Однако в любом случае в 1479 г.
родилось новое государство --- компромисс между стремлением к объеди-
нению и признанием разнообразной множественности, котора я и ранее
была присуща Арагонской Короне. Каждое из политических объедине-
ний, входивших в ее состав, --- Каталония, Арагон, Ва ленсия, Мальорка
и Сардиния, обладало своей собственной судебной и административной
системой. Это устройство отличало Арагонскую Корону от всех прочих
пиренейских государств. Кастилия была инкорпорирована в эту систему,
где каждое королевство сохраняло свои традиционные институты. Одна-
ко важно было не то, чтобы монета, внешняя политика или органы цен-
тральной власти были унифицированы, а то, что только за Короной при-
знавалось право создавать новые законы или институты. История благо-
приятствовала углублению объединения.
***
XV столетие принято считать «золотым веком» культуры Арагон-
ской Короны. Двор Альфонсо V Великодушного в Неаполе был одним
из ведущих центров итальянского гуманизма, и испанские владения
Альфонсо так же были открыты новым идеям и художественным веяни-
ям. Сюда попадали произведения античных и ренессансных авторов,
которым подра жа ли и на основе которых создавали свои оригинальные
произведения местные писатели. Распространению новых философских
и научных идей способствовало и появление книгопечатания: первые
типографии были основаны в Сарагосе в 1473 и 1475 гг. выходцами из
Саксонии Генрихом Ботелем, Георгом фон Хольцем и Иоганном План-
ком; примерно тогда же печатные станки заработа ли в Барселоне и Ва-
ленсии. Среди первых печатных книг выделяются трактаты Аристотеля
и свод арагонских фуэро.

А
349
ГЛАВА 3
Ва жнейшим явлением в литературе стран Арагонской Короны в XV в.
было взаимодействие и синтез собственных традиций и итальянского гу-
манизма. На каталанский язык переводятся произведения Тита Ливия,
Цицерона, Сенеки, Данте (первая часть его «Божественной комедии»
была переведена в 1429 г. барселонским поэтом Андреу Фебре), Петрарки,
Боккаччо и др. Итальянская поэзия становится образцом для каталонских
поэтов. В творчестве Андреу Фебре наблюдается стремление к преодолению
дуализма междубожественным и земным за счет возвеличивания мирского.
Жорди де Сан Жорди использовал любимый прием Петрарки --- антите-
зу --- для передачи диалектики любовных чувств.
КрупнейшимваленсийскиммастеромпоэзиисчитаетсяАузиасМарк
(1393--1459), чье творчество послужило образцом дл я многих испанских
авторов последующего времени, вк люча я Хуана Боскана и Гарсиласо де
ла Вега, и дало им основание называть поэта «Божественным». В ци-
к лах его стихов «Песни о любви», «Назидательные песни», «Песни
о смерти», отличающихся тонким психологизмом, представлены глубо-
кие переживания человеческой души, проблема выбора между земной и
божественной любовью. Автор приходит к неутешительным выводам:
любовь божественная, духовная возможна лишь после окончания зем-
ного пути любимой, ее утраты. Однако и в этом случае все же есть сомне-
ние: не станут ли его воспоминания о земных минутах счастья с люби-
мой причиной ее посмертных мук? Беспощадный самоанализ, метания
между плотским и божественным наполняют поэму «Духовна я песнь»,
в центре которой --- человек.
Каталонска я и валенсийска я проза XV в. представлена именами Берна-
та Медже, Жауме Роча и Жоанота Мартурел я, произведения которых соз-
давались под влиянием рыцарских романов, поэзии трубадуров, сочинений
Петрарки и Боккаччо. В них осуждаются пороки, прославляется служение
Богу, сеньору и Прекрасной даме, борьба с неверными, появл яются элемен-
ты плутовского и сатирического романа, особенно попул ярного в Испании
в XVI--XVII вв. Крупнейшим каталонским писателем XV в. был Жоанот
Мартурель (1413?--1468). Выходец из знатного валенсийского рода, рыцарь,
всегда готовый сра жаться на поединка х и турнирах, он прославился ры-
царским романом «Тирант Белый», который был начат в 1460 г., а впервые
издан в 1490 г. Это новаторское произведение, открывающее новый этап
в развитии как рыцарского романа, так и жанра романа в целом. Автор опи-
рался и на современную ему итальянскую ренессансную литературу, и на
античную традицию. Многие черты «Тиранта Белого» свидетельствуют
о влиянии на него идей Возрождения. В романе не только подводится итог
предшествующим классическим образцам жанра, но и предвосхищаются
многие художественные открытия Сервантеса, который был хорошо зна-
ком с книгой Мартурел я.
Яркой страницей истории испанского искусства была каталонска я
живопись XV в. Ее наиболее значительные мастера --- Бернат Мартурель,
Жауме Угет и Бартоломе Бермехо.

Х И
350
РАЗДЕЛ 4
Бернат Мартурель (ок. 1400--1452) считается наиболее значительным
каталонским мастером второй четверти XV в. Период творческой активно-
сти Мартурел я (1427--1452) связан с Барселоной, где он имел большую ма-
стерскую; кроме ретабло*, мастерска я исполняла так же эскизы витра жей,
скульптуры, тканей, мебели. Мартурель выполнял по всей Каталонии за-
казы ремесленных и купеческих корпораций, церквей и монастырей, город-
ских властей и королевского дома. Хотя его авторство точно документиро-
вано только в отношении алтаря св. Петра дл я замка Пуболь (1437--1442 гг.;
ныне в музее собора Жироны), но в силу стилистического сходства ему
приписываются так же ретабло св. Георгия, «Преобра жение» и некоторые
другие. Мартурель испытал определенное франко-фламандское влияние;
его творчество в основном укладывается в рамки интернациональной готи-
ки, но отличается заметным интересом к человеческой индивидуальности,
стремлением к объемности фигур, изобра жением среды.
Жауме Угет (ок. 1414/1415--1492) в 1435--1445 гг. работа л в Сарагосе, за-
тем в Таррагоне, а с 1448 г. в Барселоне, где имел большую мастерскую. Как и
Мартурель, влияние которого он испытал, Угет прославился монументаль-
ными алтарями-ретабло; среди наиболее известных --- «Алтарь Коннетабл я
Португальского» (1464--1466 гг., капелла Санта Агата, Барселона) и «Алтарь
святых Абдона и Сенена» (1460 г., церковь Сан Пере, Терраса). Дл я творче-
ства Угета характерно мастер-
ское изображение человеческих
переживаний; в трактовке мно-
гих своих образов художник
был близок к Возрождению, но
все же остался на почве Средне-
вековья. Хотя в произведениях
Угета пространство трехмерно,
но отсутствует линейная пер-
спектива, нередко используется
золотой фон.
Одним из наиболее за-
метных мастеров испано-
фламандского стил я в зем-
лях Арагонской Короны был
Бартоломé Бермехо (в т ора я
четверть XV в. --- 1500?). В мо-
лодости он долгое время жил
во Фландрии, а по возвращении
работал в Арагоне, возможно,
некоторое время в Валенсии,
затем в Барселоне. Наиболее из-
* Ретабло --- многоярусное сооружение, помещаемое за а лтарем церк ви и вк лючающее в
себя скульптурные, орнаментальные и живописные изобра жения.
Картина Паоло да Сан Леокадио
«Мадонна кавалера ордена Монтесы»
(1473--1476) --- один из первых образцов
искусства Ренессанса, созданных в Испании

А
351
ГЛАВА 3
вестные произведения Бермехо --- «Святой Доминик де Силос на троне»
(1474--1477 гг.) и «Оплакивание», написанное по заказу каноника Деспла
дл я собора Барселоны (1490 г.). Фламандское влияние проявилось в его твор-
честве в интересе к интерьерам, в реалистичных портретных характеристи-
ка х, в умении видеть и изобра жать природу.
Подлинным основоположником Ренессанса в испанской живописи
стал итальянец Паоло да Сан Леокадио, известный в Испании как Пабло
де Сан Леокадо (1447--1519). В 1472 г. он был приглашен в Валенсию, чтобы
участвовать в росписи главной капел лы городского собора. По завершении
работ Сан Леокадо навсегда остался в Испании. Его стиль, сочетавший
знание всех новейших достижений итальянского Ренессанса с сохранени-
ем элементов готического стил я и учетом местных валенсийских традиций
(«Мадонна кавалера ордена Монтесы», Мадрид, Прадо), оказался созвучен
вкусам заказчиков и уже в конце XV в. стал главенствующим в валенсий-
ской школе. Несмотря на итальянское происхождение Сан Леокадо создал
оригинальный испанский вариант раннеренессансной живописи и оказа л
воздействие на очень многих мастеров.
Династическа я уния между Кастилией и Арагоном, завершение Ре-
конкисты и Великие географические открытия вызвали резкое измене-
ние ориентиров. В развитии культуры стран Арагонской Короны начи-
налась нова я эпоха.
***
В целом история Арагона и Каталонии, а затем Арагонской Короны
представл яет собой замечательный пример самобытного развития средне-
векового государства и общества, покоившихся на частном праве и патри-
мониальном порядке. Нередко говорят о негативных последствиях дл я го-
сударственного строительства и для поступательного развития экономики
сеньориального ук лада в хозяйстве и в обществе. Опыт северо-восточных
земель Пиренейского полуострова свидетельствует о наличии внутри та-
кой системы уже в ранний период осознанных и отла женных механизмов
регулирования отношений и во власти и в поземельных отношениях, обе-
спечивавших бесконфликтное воспроизводство порядка и поддержание
единства региона, части которого были связаны общими интересами.
Политическое устройство Арагонской Короны как композитарной
монархии в к лассический и поздний периоды лучше всего отвечало ис-
конно средневековым представлениям о свобода х и привилегиях земель.
Опыт Арагона продемонстрировал, каким плодотворным и стойким
может быть политический организм, сеньориальный по своей природе и
именно в силу такой природы обладающий ресурсами и политическими
средствами управления при соблюдении автономии уже сложившихся
к моменту объединения в единое государство его самобытных частей.
Упадок сеньориального порядка явился одной из принципиальных
причин политической несостоятельности арагонской модели в рамка х
объединенной Испании.

Х И
352
РАЗДЕЛ 4
История Арагонской Короны интересна еще и тем особым местом, ко-
торое ей довелось занимать в истории средневековой Западной Европы.
Земли Арагонской Короны --- с ее горными проходами за Пиренеи и круп-
нейшими левантийскими портами --- связывали друг с другом Францию,
Африку, Южную Италию, Восточное Средиземноморье, Гранадский эми-
рат. Это была поистине средневековая средиземноморская держава, сто-
личными городами которой были Барселона, Сарагоса, Перпиньян, Неа-
поль; держава, монархи которой мыслили не полуостровными масштаба-
ми, а масштабами всего Средиземноморья, где жители северных и южных
отрогов Пиренеев привык ли к единому ук ладу и обладали общими инте-
ресами, где Окситания, Сардиния, Сицилия и Неаполь «соседствовали»
с Валенсией, Мурсией и Северной Африкой.

353
ГЛАВА4
а взаимоотношения Кастилии и Португалии в XIV--XV вв. влия-
ли два ряда событий: междоусобна я борьба в Кастилии и Столетняя
война. Борьба между Педро Жестоким и его сводным братом Энрике Тра-
стамара (позже ставшим королем Кастилии Энрике II), начавша яся еще
в 50-е годы XIV в., особой остроты достигла в начале 60-х годов, когда в нее
втянулись Арагон, Франция и Англия, стремившиеся использовать претен-
дентов на кастильский престол как союзников в англо-французском кон-
фликте. После пора жения Педро Жестокого Энрике II обратился к королю
Португалии с предложениями мира. В 1366 г. был заключен договор о мире,
согласии и дружбе, подтвержденный его преемником Фернанду.
Однако когда Англия пришла на помощь Педро Жестокому и вой-
ска «Черного принца» высадились в Кастилии, Фернанду согласился на
союз с Педро и подписал с ним мирный договор. В 1369 г. Педро Жесто-
кий, покинутый англичанами и теснимый Энрике, был убит. Кастиль-
ские города, поддерживавшие при жизни Педро, жела я получить покро-
вительство, обратились к португальскому королю Фернанду с прось-
бой ввести свои войска. Это были Кармона, Самора, Сьюдад Родриго,
Алькантара, Туй, Байона, Луго и др. Поддержка противников Энрике
Трастамара и выказанная Фернанду заинтересованность в кастильском
престоле завязали новый узел противоречий и обострили отношения
между двумя странами.
Фернанду начал дипломатическую подготовку войны и в 1369 г. за-
к лючил мир и соглашение о войне против всех, кто поддерживал Энри-
ке II, с эмиром Гранады. Наряду с этим Фернанду принял меры дл я за-
к лючения антикастильского военного союза с Арагоном. В письмах, на-
правленных кастильским городам, Фернанду утверждал, что «по смерти

Х И
354
РАЗДЕЛ 4
корол я Педро... он по праву наследник королевств Кастилии и Леона и их
истинный господин». В Саморе, Туе, Миранде, Ла-Корунье Фернанду на-
значил своих казначеев и должностных лиц и приказал чеканить там зо-
лотые и серебряные монеты со своими знаками. Оренсе, Сантьяго и дру-
гим городам он предоставил большие привилегии.
Формально Фернанду обосновывал свои претензии на кастильский
престол тем, что явл яется правнуком корол я Санчо IV Кастильского и
внуком его дочери Беатрис. В 1369 г. он начал войну, двинув в Галисию
войска сушей и восемь галер морем, чтобы за хватить города, которые
еще не перешли на его сторону. Энрике II, узнав о действиях Фернанду,
направил свои войска в Португалию, вступил в ее пределы, взял Брагу,
осадил Гимарайнш; не сумев захватить его, занял Брагансу и Миранду.
Фернанду пришлось срочно, оставив в Галисии гарнизоны, возвращать-
ся в Португалию. Кастильские войска отвлекло лишь нападение гранад-
ского эмира.
Еще в начале войны Фернанду блокировал Севилью с моря. Севи-
лья понесла большие убытки из-за блокады, однако после 21 месяца
военных действий положение складывалось не в пользу Португалии.
Энрике захватил ряд португальских городов. В это время папа Гри-
горий XI прислал легатов с требованием зак лючить мир, что и было
достигнуто в Алкутиме в 1371 г. Военного союза не предполагалось,
но оговаривалось, что король Португалии должен поддерживать фран-
цузского короля Карла как союзника Кастилии. Одновременно заклю-
чался брачный договор между Фернанду и дочерью Энрике, причем
мятежные города Сьюдад Родриго, Монтеррей и ряд других отходили
Португалии.
Эта перва я кастильско-португальска я война второй половины XIV в.
открыла череду конфликтов между соседними странами.
Договор с Португалией оказался недолговечным: Фернанду задумал
отказаться от предполагавшегося брака с дочерью Энрике II и жениться на
Леонор Телеш, супруге своего вассала. В связи с этим состоялся пересмотр
договора в Алкутиме, и города, переданные Португалии в качестве прида-
ного за инфантой, дол жны были быть возвращены Кастилии с отказом от
всяких прав на них.
Стремясь найти противовес Франции, которая поддерживала Касти-
лию, португальский король в 1372 г. заключил договор с герцогом Ланка-
стерским, предлагавшийся последним еще в 1367 г. Возникшие трения усу-
губились неожиданным вторжением в Галисию португальских войск и за-
хватом Вианы. Попытки переговоров, предпринятые Энрике, не привели к
нужному результату. Находившиеся в Кастилии португальские эмигранты,
в том числе Дьогу Лопеш Пашеку, толкали Энрике на военные действия.
Он выступил в Португалию в сентябре 1372 г., взял Алмейду, Пиньел, Ли-
ньяреш, Визеу, Коимбру и двинулся на Лиссабон.
При посредничестве папы была сделана попытка восстановить мир
на полуострове. Папский легат в переговора х с королем Португалии апел-

И -
355
ГЛАВА 4
лирова л к опасности, грозящей со стороны неверных при раздора х между
христианскими государями. В 1373 г. в Сантарене был заключен «вечный
мир» между странами. Договор вк лючал и прощение политических про-
тивников. В залог Кастилия получила на три года город Визеу, ряд замков
и заложников. В целом договор свидетельствовал о значительном перевесе
сил в пользу Кастилии.
До 1376 г. Португалия не решалась нарушать мирные отношения с
Кастилией. Более того, была достигнута договоренность еще об одном
браке: между незаконным сыном Энрике, Фадрике, и дочерью Фернан-
ду, Беатриш. Это устраивало и Кастилию, и Португалию, ибо подоб-
ный брак минимально влиял на внутрипортугальские дела. Но в 1379 г.
Энрике II умер, и его сын Хуан попытался по-иному решить вопрос о
союзе с Португалией. Было решено заключить брак между Беатриш и
сыном Хуана, наследником кастильского трона будущим Энрике III.
Суть предложения состояла в том, что по смерти одного из королей со-
седствующих стран второй наследовал бы корону почившего, а Энрике
и Беатриш впоследствии фактически объединили бы Португалию и Ка-
стилию.
В 1381 г. началась третья война с Португалией. На первом же эта-
пе войны Кастилия захватила весь военный флот Португалии. 19 июл я
1381 г., когда в Лиссабон прибыли 3 тыс. англичан, было заключено со-
глашение о бракосочетании малолетней наследницы португальского
престола Беатриш с сыном графа Кембриджского Эдвардом, с условием,
что после смерти Фернанду они наследуют королевство. Кастильцы оса-
дили Лиссабон; в свою очередь португальские войска совершили набег
на кастильские города и земли. Вмешательство англичан в кастильско-
португальские отношения вызва ло крайнее недовольство обеих стран.
Третья война продлилась недолго, завершившись соглашением, одна из
глав которого предполагала брак Беатриш со вторым сыном короля Ка-
стилии. Этот брак устраивал Португалию, так как кастильский инфант,
женившись на Беатриш, становился королем Португалии без присоеди-
нения ее к Кастилии, что неизбежно последова ло бы при браке с наслед-
ником престола.
Однако и этому не суждено было сбыться. Умерла супруга корол я Ка-
стилии. Нелюбимая в стране королева Португалии Леонор, учитывая, что
Фернанду был тяжело болен, стала ориентироваться на Кастилию. Дого-
вор о браке Беатриш снова аннулировали, с тем чтобы теперь выдать ее за
самого Хуана, корол я Кастилии. Это решение утвердил договор в Салва-
терре 1383 г. В нем рассматривались различные варианты наследования и
занятия португальского престола, однако в целом прослеживается заин-
тересованность Кастилии в поглощении Португалии, хотя португальская
сторона пыталась оговорить свою автономию. По смерти Фернанду Хуан
фактически становился королем Португалии. Этот договор явился, пожа-
луй, высшим достижением кастильских королей в их притязаниях на пор-
тугальский трон в XIV в.

Х И
356
РАЗДЕЛ 4
Когда в ходе острого социально-политического кризиса и тяжелой гра ж-
данской войны Бургундская династия в Португалии сменилась Ависской,
законные притязания Кастилии стали восприниматься португальцами как
посягательство на независимость страны. Новый король в этих обстоятель-
ствах был избран в первую очередь в качестве защитника страны. Эта си-
туация неминуемо вела к военному конфликту между двумя странами. Зна-
менитая битва при Алжубарроте в 1385 г. между португальцами во главе с
королем Жоаном I и кастильскими войсками во главе с королем Хуаном I,
причем последние действовали в союзе с португальскими противниками
Жоана I, фактически зафиксировала самостоятельность Португалии на все
время правления Ависской династии, сняв вопрос об объединении двух
стран на этом этапе.
***
В развитии кастильско-португальских отношений в XIV в. можно
выделить два этапа: до начала Столетней войны и во время нее. В пер-
вой половине XIV в. основой разногласий и конфликтов между двумя
государствами служат чисто феодальные претензии на города и земли,
на связанные с обладанием ими источники доходов. Поскольку все они
имеют за хватнический характер, они возникают с чрезвычайной легко-
стью; поводом могут стать и случайные инциденты, и личные амбиции,
и династические интересы. В этих феодальных войнах принимает уча-
стие прежде всего и преимущественно дворянство. Поэтому они подчас
невелики по числу участников, а по характеру военных действий бли-
же всего к набегам. В это время еще сохраняется борьба с маврами как
основа дл я совместных военных предприятий Кастилии и Португалии.
Битва при Алжубарроте

И -
357
ГЛАВА 4
Но конфликт по поводу земель Алгарве постепенно снизил заинтересо-
ванность Португалии в продолжении Реконкисты.
Во второй половине XIV в., с началом Столетней войны, противо-
речия между странами не снялись, а, напротив, приобрели еще большую
остроту по многим причинам. В связи с широкими возможностями ис-
пользования англо-французского соперничества в собственных интере-
са х возникла практика союзов с одной из основных воюющих держав.
Острота конфликтов усугубл ялась нестабильностью внутреннего поли-
тического положения в обоих королевства х.
Борьба за политическую гегемонию в этот период выливается в по-
пытки уже не только захватить земли, но и присоединить страну цели-
ком. Это характерно дл я политики Фернанду в первые годы правления;
более агрессивной становится и внешняя политика Кастилии после
укрепления на ее престоле Энрике II Трастамара. Война служит сред-
ством политической консолидации королевства, направл яя воинствен-
ность знати вовне.
Сложность взаимоотношений определялась не только и, пожалуй, не
столько личными симпатиями и антипатиями королей, сколько подогрева-
лась и поддерживалась их экономическими интересами и интересами тор-
говых слоев крупнейших городов Кастилии и Португалии. В то же время в
Кастилии память о Португальском графстве как части Леоно-Кастильского
королевства была еще жива. Поэтому у кастильских монархов всегда суще-
ствовало идеологическое обоснование отношения к Португа лии как к «не-
покорному вассалу».
Во второй половине XIV в. страны Пиренейского полуострова оказа-
лись вовлеченными в общеевропейскую систему международных союзов
(в том виде, в каком она присуща эпохе Средневековья). Англия и Франция
стремились сделать Арагон, Кастилию и Португалию своими активными
союзниками. Однако все Пиренейские страны использовали эти союзы дл я
разрешения собственных противоречий.
Динамика развития отношений Португалии и Кастилии в XIII--XIV вв.
показывает переход от чисто феода льных войн --- за право сюзеренитета,
земли, подданных --- к конфликтам, окрашенным стремлением к политиче-
ской и экономической гегемонии на полуострове.
Новый этап испано-португальских отношений начался в последней
четверти XV в. и ознаменовался самой, пожалуй, масштабной попыткой
Португалии вмешаться во внутреннюю борьбу в Кастилии; в случае ее
успеха возникала династическая уния Португалии и Кастилии при
главенстве португальской стороны, однако она потерпела пора жение
и вынуждена была отказаться от своих притязаний. Отдельный аспект
в истории испано-португальских отношений этого времени составило
соперничество между Кастилией и Португалией за влияние в Атлантике,
начавшееся еще в XIV в. Впоследствии оно еще более усилилось из-за со-
перничества двух крупных торговых центров --- Севильи и Лиссабона.
Ск ладывание двух колониальных империй --- португальской и, после

Х И
358
РАЗДЕЛ 4
открытия Христофором Колумбом Америки в 1492 г., испанской --- при-
дало этой стороне взаимоотношений особую остроту и глобальный мас-
штаб. Тордесильясский договор 1494 г. на время урегулировал назре-
вавший конфликт с Португалией за влияние в Атлантике, однако уже в
начале XVI в. к нему добавилось соперничество в Индийском и на за-
падных окраина х Тихого океанов (подробнее об испано-португальских
отношениях этого периода см. в ч. 3).

359
ГЛАВА5
вреи в христианских землях во время Реконкисты --- как «военной», так
и «медленной» --- обладали довольно высоким юридическим статусом
и рядом экономических и социальных привилегий, поскольку рассматри-
вались городскими властями, а особенно монархами как ценнейший агент
колонизации вновь отвоеванных земель. Хотя в христианской Испании
еще оставались сельские еврейские общины, больша я часть еврейского на-
селения переместилась в города и внесла значительный вклад в городскую
экономику. Фуэро XIII--XIV вв. фиксируют заметное еврейское присут-
ствие в жизни города и различные экономические (беспошлинное участие
в ярмарка х и др.) и юридические (амнистия за все преступления, совершен-
ные до переселения в данный город) привилегии, призванные стимулиро-
вать приток евреев в города. Покровительственное отношение к евреям
дек ларируется так же в королевском законодательстве --- как в отдельных
указа х, так и в кодексах, прежде всего в своде «Семь партид», составлен-
ном в Кастилии при Альфонсо Х Мудром в 1256--1263 гг. Помимо общих
гражданских прав (защиты личности, собственности и свободы отправле-
ния культа), королевские законы предоставляют евреям некоторые льготы:
среди прочего, высокий процент при кредитовании (33,3%), возможность
жаловаться в королевский суд на дол жников и пользоваться услугами осо-
бых королевских чиновников (porteros de los judíos), которые помогали
евреям-ростовщикам собирать проценты и долги, забирая определенную
комиссию в казну. После III Латеранского собора (1179 г.) ростовщичество
по ряду причин было запрещено христианам, по всей Европе оно станови-
лось все более частым занятием среди евреев, превраща я их в своеобраз-
ную гильдию ростовщиков. Кроме того, королевские законы расширяли
права еврейских общин, альхам, предоставл яя им гра жданскую и религи-

Х И
360
РАЗДЕЛ 4
озную автономию и уголовную юрисдикцию. Этому противились город-
ские власти, стремившиеся подчинить себе еврейские общины, но инте-
ресы короны возобладали. В Испании, как и в других европейских стра-
нах, с XII в. утверждается юридическа я доктрина «еврейского рабства»
(servitus judaeorum), согласно которой евреи явл ялись «рабами казны» и
были связаны с монархом особыми узами, подразумевающими, с одной
стороны, защиту и покровительство, с другой --- преданность и финансо-
вые выплаты. Одним из аспектов этих финансовых отношений было то,
что треть компенсации за преступление против еврея неизменно отходила
королю, и еврейские общины платили налоги в королевскую казну, а не в
городскую. Однако взгл яды другого института, а именно церкви, на по-
ложение евреев монарх не мог игнорировать так же, как интересы городов,
и канонические постановления о сегрегации, apartamiento (запрет мыться
в бане с христианами и держать рабов-христиан, предписание носить от-
личительный еврейский знак на одежде и т.п.) вошли в королевское зако-
нодательство.
В христианских королевствах продолжалась андалусийская традиция
еврейского присутствия при дворе. Евреи занимали следующие дол жности:
альфакима, совмещающего функции медика (королевской семьи), писца, пе-
реводчика и личного секретаря корол я, посланника к иностранным дворам,
конфидента и советника корол я или королевы/наследника; ба льи, управл яю-
щего королевским доменом или же представл яющего корол я в муниципа-
литете того или иного крупного города; альмохарифа --- сборщика (откуп-
щика) налогов. В Каталонии и Арагоне эти дол жности на протяжении веков
занимали представители семейств Шешет-Перфект, Бенвенисте, Де Порта,
Альконстантини и Де Кавальерия, в Кастилии --- Шошан, Альгвадес, Шем
Тов, Абулафия, Абраванель и др. Ва жное место в бюрократии евреи получили
благодаря своей преданности королю и образованности, профессиональным
навыкам (прежде всего, знанию языков), а так же неконфликтным отноше-
ниям с мусульманами и связям с евреями, живущими в мусульманских госу-
дарства х (в Гранадском эмирате и в Африке). Никака я друга я группа (знать,
духовенство, горожане) не могла похвастать всеми этими достоинствами. Тем
не менее, под давлением церкви, знати и кортесов с конца XIII в. в Арагоне и
уже в XV в. в Кастилии происходит ограничение, а затем и ликвидации при-
сутствия евреев в правительственной элите. Этот процесс сопровождался и
другими изменениями.
Ухудшение юридического и экономического положения испанско-
го еврейства началось в Короне Арагона в середине XIII в. под влиянием
событий за Пиренеями, прежде всего Парижского диспута 1240 г., пер-
вого официального диспута-судилища в истории средневековой иудео-
христианской полемики, за которым последовало осуждение и сож жение
рукописей Талмуда. В Арагоне, вследствие введения в 1238 г. постоянно
действующей инквизиции и деятельности нищенствующих орденов, акти-
визировалась антииудейска я политика церкви, и в 1263 г. был устроен Бар-
селонский диспут, во многом аналогичный Парижскому. Как и в Париже,

Е И
361
ГЛАВА 5
истцом выступал крещеный еврей, до смены веры успевший получить ев-
рейское образование и способный дискутировать на высоком уровне, ис-
пользуя аргументы противника, т. е. цитируя постбиблейскую раввини-
стическую литературу (Талмуд и мидраши). Оппонентом этого конверсо,
Пабло Кристиани, был приглашен крупный арагонский талмудист и ми-
стик На хманид из Жироны. Диспут проходил в течение четырех дней в ко-
ролевском дворце в Барселоне, в присутствии корол я Жауме I и ведущих
арагонских доминиканцев и францисканцев. Сохранилось два документа
о Барселонском диспуте --- отчет Нахманида, написанный на каталанском,
и краткий латинский конспект, --- которые несколько противоречат друг
другу. Дискутировались вопросы о мессианстве Иисуса и его богочелове-
ческой природе, а также о том, что Ветхий Завет, со всеми его заповедями
и представлением об избранности народа Израил я, в мессианские времена,
наступившие после прихода Иисуса, уже недействителен. В целом диспут
проходил в гораздо более мирной обстановке, нежели диспут в Париже;
выступление Нахманида было высоко оценено королем: еврейский мудрец
получил вознагра ждение и был отпущен в свой родной город, что позволи-
ло ему счесть себя победителем.
Однако не менее важными, чем роль Нахманида, были сопутствую-
щие обстоятельства и последствия Барселонского диспута. Диспут был не
закончен, но прерван, по всей видимости, из-за того, что власти опасались
народных волнений. Доминиканска я агитация в то время привела к росту
христианского фанатизма и антиеврейских настроений, выра жавшихся
в агрессивных действиях, прежде всего --- пасхальных погромах в Страст-
ную неделю, а также в наветах: в 1250 г. в Арагоне прозвучало первое на Пи-
ренейском полуострове обвинение евреев в ритуальном убийстве. Вскоре
после диспута началось ужесточение еврейской политики арагонской коро-
ны и церкви. Король Жауме I издал два указа: один, призванный облегчить
миссионерскую деятельность, позволял доминиканцам читать проповеди
в синагогах и обязывал евреев приходить на эти проповеди; второй пред-
писывал евреям изъять из Талмуда все места, содержащие хулу на Иисуса
и Деву Марию, которые им должны были указать доминиканцы. Студенты
доминиканских школ, претендующие на квалификацию полемиста (licentia
disputandi), изучали иврит и арамейский и читали раввинистическую лите-
ратуру, котора я рассматривалась теперь не как безусловное зло, подлежащее
сож жению, а как инструмент полемики. Испанские богословы были осо-
бенно искусны в христологической интерпретации еврейских текстов; так,
каталонский доминиканец Рамон Марти (Раймунд Мартин) писа л в своем
знаменитом полемическом труде «Клинок веры» (Pugio dei, ок. 1280 г.):
«Традиции, которые нашел я в Талмуде и мидраша х, я с радостью извлек,
как жемчужины из кучи навоза... Мы не отвергаем такие традиции, а ис-
пользуем их, ... ибо нет ничего полезнее их, дабы ниспровергнуть дерзость
евреев. ...Что может больше порадовать христианина, чем если он сможет
выбить меч из руки врага, а затем отсечь еретику голову его же мечом, как
Юдифь убила Олоферна к линком, который украла у него?»

Х И
362
РАЗДЕЛ 4
В дополнение к миссионерской и полемической деятельности мендикан-
тов развила антиеврейскую деятельность и инквизиция. В 1265--1266 гг. име-
нитым евреям Арагона были предъявлены обвинения в осквернении распя-
тия и прочих богохульствах, в 1267 г. инквизиторы грозили наказанием На-
хманиду за хуление христианской веры на Барселонском диспуте (вероятно,
вследствие этого он эмигрировал в Палестину), а кроме того, было получено
папское согласие на инквизиционное преследование втайне иудействующих
конверсо и евреев, проповедующих христианам свою веру.
Королевска я власть в Арагоне и, в меньшей степени, в Кастилии была
ск лонна идти на уступки церкви, городам и кортесам, поощряя миссионер-
скую деятельность доминиканцев, внедряя канонические сегрегационные
нормы и вводя антиростовщическое законодательство (снижение процент-
ных ставок, аннулирование долгов), поскольку Реконкиста и колонизация
угасали и заинтересованность в евреях как в посредниках в отношениях
с мусульманами и новопоселенцами падала. Корона теперь старалась по-
лучать со своих «рабов» финансовую прибыль, конфискуя долги евреям
в пользу казны, вводя штрафы за нарушения антиростовщических и про-
чих законов и повыша я налоговое бремя.
Второй этап ухудшения положения евреев начался во второй четверти
XIV в., после Крестового похода французских «пастушков» против Гра-
нады (1320 г.), когда по дороге была устроена резня евреев в Тулузе и в не-
которых арагонских города х. Вслед за этим в начале 1320-х годов распро-
странялись наветы о еврейском (совместно с гранадскими и мароккански-
ми маврами или же с французскими прока женными) заговоре с целью от-
равления колодцев и наведении порчи на христиан. Эти наветы получили
поддержку городских властей, издавна недовольных еврейской автономией
и конкуренцией в ремесле и торговле, и вызвали судебные разбирательства
и погромы. После следующей волны погромов 1348--1349 гг., вызванных
эпидемией чумы (Черной смертью), еврейские общины Арагона, Катало-
нии, Валенсии и Мальорки устроили съезд своих представителей в Барсе-
лоне с намерением объединиться и вместе искать заступничества у корол я
и папы, однако их усилия не возымели долговременного действия.
В 1391 г. по Кастилии, где как раз начался период регентства и королев-
ска я власть, главный защитник евреев от нападок церкви и агрессии общества,
была слаба, а затем и по Арагону прокатилась мощнейша я волна еврейских
погромов, ознаменовавша я самый серьезный кризис в жизни испанского ев-
рейства. Этот год принято считать переломным в средневековой истории се-
фардов, аналогично 1096 г. в истории ашкеназов, когда крестоносцы устрои-
ли первые серийные погромы в рейнских община х. Одним из показателей
сравнительного благополучия пиренейских евреев является трехвековой
разрыв между этими датами. Имели место не просто погромы, а восстания
крестьян и городских низов, аналогичные восстаниям тех же лет во Франции,
Англии и Священной Римской империи. Агрессия повстанцев была умело
канализирована церковными проповедями и действиями городских властей
против еврейских кварталов, и в течение нескольких месяцев в пиренейских

Е И
363
ГЛАВА 5
общинах --- от Андалусии до Балеарских островов --- происходили убийства
и насильственные обращения, поджоги и изнасилования, прода жа евреев
в рабство маврам, превращение синагог в церкви и т.п. Королевские прокла-
мации с запретом погромов и приказом вешать погромщиков и действия во-
енных отрядов, зачастую профинансированных придворными евреями, дол-
го не давали результата --- в некоторых районах правительство не могло уста-
новить контроль над ситуацией вплоть до 1392 г., а спорадические погромы,
вдохновленные соответствующими проповедями, продолжались до второй
декады XV в. В ходе этих событий многие испанские евреи приняли муче-
ническую смерть, другие бежали (в мусульманскую Северную Африку и даже
в Палестину), значительна я часть приняла крещение. Соотношение между
мученичеством за веру и отречением от нее было в пользу последнего, что от-
личалось от поведения ашкеназов в аналогичных ситуациях и дало пищу дл я
осуждения сефардского ассимил яционизма (см. главу «Три веры»).
В XV в. наметившиеся ранее тенденции усугубились. Число евреев в ара-
гонской придворной элите продол жало сокращаться, а 20-месячный диспут
в Тортосе в 1413--1414 гг. оказа лся значительно ухудшенной версией Барсе-
лонского диспута: он повлек массовые крещения как простых евреев, так и
элиты, и в конце концов раввины прекратили защиту, чтобы отправиться по
домам и спасти свои общины от полного распада. В обоих королевствах про-
дол жало развиваться сегрегационное и дискриминационное законодатель-
ство (Прагматика королевы Каталины, Законы Вальядолида и др.), которое
предписывало изол яцию евреев в их квартала х (гетто), урезало автономию
общин (в частности, лишило их уголовной юрисдикции) и вводило жесткий
надзор королевских чиновников, запрещало целый ряд занятий, включа я
ростовщичество, обработку земли, сбор налогов и административные дол ж-
ности; некоторые из этих запретов снимались, а потом вводились вновь.
***
Массовые крещения 1390--1400-х годов привели к появлению в ис-
панских королевствах многочисленной группы крещеных евреев (конвер-
со, «обращенных»). На протяжении XV в. одна из них продолжила сохра-
нять связи со своими бывшими единоверцами, другие --- интегрировались
в христианское общество. Тайна я приверженность части конверсо иудаиз-
му послужит причиной для введения в Кастилии инквизиции и поводом
дл я изгнания евреев из Испании (см. главу «Евреи, конверсо и инквизиция
в Испании (конец XV--XVI в.)»).
Конверсо были в Испании еще в вестготскую эпоху, и в последующие
века продолжали появляться в индивидуальном порядке, но временем воз-
никновения конверсо как многочисленной и стабильной субконфессио-
нальной группы в испанском обществе считается период погромов и за-
конодательных ужесточений 1391--1412 гг. Ее численность в разных источ-
никах колеблется от нескольких десятков до нескольких сот тысяч; по всей
видимости, конверсо, так же именуемые маранами и новыми христианами,
составили не меньше половины еврейского населения Испании.

Х И
364
РАЗДЕЛ 4
Пабло де Санта Мария
Шломо Га-Леви, он же --- Пабло де Санта Мария, или Пабло Бургосский (ок. 1351--
1435) --- представитель конверсо первой волны, принявших христианство во
время погромов 1391 г., и пример чрезвычайно успешной ассимил яции и со-
вершенно звездной карьеры в церкви и при дворе. Родом из знатной еврейской
семьи, из которой на протяжении многих поколений выходили финансисты и
иные королевские чиновники, Шломо получил традиционное еврейское обра-
зование в йешиве, но изучал также латынь и схоластику. В молодом возрасте (до
30 лет) он был назначен главным раввином Бургоса.
Во врем я или вскоре после погромов 1391 г. бургосский раввин решил пере-
йти в христианство и был с должной пышностью и оглаской крещен в кафедраль-
ном соборе, сразу после чего отбыл в Париж учиться теологии. Ввиду огромно-
го пропагандистского значения его фигуры и его выдающихся талантов Пабло
сниска л покровительство как авиньонского папы, так и кастильского корол я.
Со временем он получил ряд престижных церковных назначений, пока в 1415 г.
не ста л архиепископом своего родного города. Кроме того, король поручил ему
быть хранителем королевской печати, а затем канцлером королевства и членом
регентского совета, равно как и наставником инфанта.
Как до обращения в христианство, так и после он был активным полеми-
стом: сначала защища л иудаизм от христианских нападок и осужда л ренегатов,
потом --- наоборот. В частности, им было написан «Диалог Павла с Савлом про-
тив иудеев», ва жное сочинение дл я последующей иудео-христианской полемики.
Ему же приписывается авторство проекта Прагматики доньи Ката лины (1412 г.),
документа, содержащего сегрегационные и дискриминационные меры против
иудеев и призванного принудить их к массовому обращению в христианство.
Примечательно, что его бывший друг, а затем ярый оппонент Йегошуа Га-Лорки,
пламенно осуждавший его за переход в христианство, вскоре последова л приме-
ру Пабло и даже --- уже под именем Херонимо до Санта Фе --- проводил знаме-
нитый диспут с иудеями в Тортосе.
■■■
На протяжении XV в. эта группа росла, демонстрировала быструю
социальную вертикальную мобильность, профессиональным и матримо-
ниальным путем внедряясь в первое и второе сословия и даже в испан-
скую аристократию: согласно генеалогическим трактатам XVI--XVII вв.,
к этому времени не осталось ни одного знатного рода в Кастилии или
Арагоне, свободного от примеси еврейской крови, вк люча я арагонскую
королевскую династию. Сферы деятельности мараны во многом унасле-
довали у евреев (торговл я, администрация и финансы: откуп и сбор нало-
гов, управление сеньориальными и коронными земл ями и т.п.), но так же
проникли в институты, куда евреям вход был воспрещен или ограничен:
в церковную иерархию, суды, университеты, придворную среду. Конвер-
со составили значительную часть испанской интеллектуальной и бюро-
кратической элиты, и, согласно исторической школе, определяющей ибе-

Е И
365
ГЛАВА 5
рийскую историю как результат взаимодействия трех этносов, религий и
культур (Америко Кастро и его последователи), именно они созда ли ряд
важнейших испанских институтов, культурных феноменов и ментальных
установок: на логовую систему и инквизицию, медицину и лирическую
поэзию, религиозную мистику и университетский гуманизм, бурлескную
литературу и жанры пасторального романа и пикарески, доктрину «чи-
стоты крови» и «драму чести».
Яркий пример важности конверсо в испанской культуре XV в. ---
Хуан Альфонсо де Баэна (1365--1435), конверсо родом из Кордовы, писец,
чиновник и придворный поэт при корол ях Энрике III и Хуане II. Он из-
вестен прежде всего как составитель поэтического сборника (Cancionero
de Baena), одного из первых и важнейших среди больших кастильских
кансьонеро. Большинство поэтов, чьи произведения вошли в «Кансьоне-
ро Баэны», также были конверсо или даже иудеями, и в результате «Кан-
сьонеро», изобилующее еврейскими ал люзиями, элементами ивритской
лексики и иудео-христианской полемики, явл яется одним из лучших ис-
точников, отразивших ментальность конверсо XV в. и их место в при-
дворной культуре. Между выпрашиванием денег, дол жностей и прочих
милостей у корол я и сеньоров и восхвалением своих патронов придвор-
ные поэты устраивают поэтические дуэли, осыпа я друг друга градом язви-
тельных намеков, изящных оскорблений да и просто брани, с целью как
принизить конкурентов, так и повеселить монарха. Дуэл янты припоми-
нают друг другу разные грехи, в том числе приверженность иудаизму или
даже религиозный эклектизм:
Он приказывает, чтобы крест положили
ему в ноги; представьте, какое безумие;
Коран, глупую писанину, ---
на грудь отступнику;
Тору, его жизнь и свет,
ему в изголовье...
(Пер. Г. Зелениной)
Не менее часты намеки на разнообразные криптоиудейские практики:
«тайные трапезы», отказ от сала, несоблюдение Великого поста, эндогам-
ные браки и пожертвования на нужды синагоги. Наиболее же попул ярны-
ми приемами этой вульгарной бурлескной поэзии были прямые указания
на еврейское происхождение оппонента («сын еврейки», «низкий гряз-
ный еврей»), особенности его внешности и физиологии: «безобразный»,
«кастрат» (намек на обрезание). Так в середине XV в. цвет придворных
хугларов и буффонов развлекали корол я и знать подобными поэтическими
перебранками, пересыпанными к тому же еврейскими словечками (Адонай,
Та л муд, цдака, тфила, когеним и др.)
«Старые христиане» негативно отреагировали на столь блестящий
карьерный рост новой группы. На уровне городского населения реакция

Х И
366
РАЗДЕЛ 4
приняла традиционную форму погромов (начиная с толедского погрома
1449 г.), на уровне правового сознания --- была сформулирована доктрина
«чистоты крови» (limpieza/pureza de sangre) и стали регул ярно издавать-
ся Статуты чистоты крови, по которым лица еврейского происхождения
теряли право занимать общественные дол жности (в судах и муниципа-
литета х), вступать в монашеские ордена и церковную иерархию, учиться
в университета х. Дл я всех этих видов деятельности требовались доказа-
тельства чистоты крови (pruebas de limpieza), которые зачастую фальсифи-
цировались. На рубеже XVI--XVII вв. в испанском языке появилось сло-
во «раса» (raza), причем в однозначно негативном значении еврейской
и арабской рас. Эту эпоху следует считать временем, когда средневекова я
дискриминация и вообще деление человечества по конфессиональному
признаку начинает сменяться этнической дискриминацией.
Религиозные преследования конверсо так же имели место и были гораз-
до разрушительнее дл я этой группы, чем политика «чистоты крови». Но-
вых христиан обвиняли в тайной приверженности иудаизму, криптоиуда-
изме. В правление Фернандо и Изабеллы для борьбы с этим явлением была
создана инквизиция, и до XVII в. абсолютное большинство ее «клиентов»
составл яли именно крещеные евреи.

ЧАСТЬIII
C

РАЗДЕЛ1
ГЛ А ВА 1. Объединение
пиренейских королевств:
эпоха Фернандо и Изабел лы 369
ГЛ А ВА 2. Евреи, конверсо и инквизиция
в Испании (конец XV--XVI в.) 401
ГЛ А ВА 3. Культура Испании
в эпоху Католических королей 409
ГЛ А ВА 4. Испанская геральдика 419
В. А. Ведюшкин, Н. В.Фомина(глава 1, 3)
Г.С.Зеленина(глава 2)
А.П.Черных(глава4)

369
ГЛАВА1
ринято считать, что период правления Изабел лы I Кастильской и Фер-
нандо II Арагонского начался в декабре 1474 г. (коронация Изабеллы),
а завершился в январе 1516 г. (смерть Фернандо). Он ознаменовался важ-
нейшими изменениями едва ли не во всех сфера х жизни страны. Более того,
именно с этого времени, впервые с эпохи вестготов, мы можем говорить об
Испании как об определенном целом, а не просто как о сумме нескольких
королевств Пиренейского полуострова. Номина льно монархи по-прежнему
носили титулы королей Кастилии, Арагона, Наварры и т.д., а титул корол я
Испании, отражающий реальные успехи централизации, официально поя-
вился лишь в начале XVIII в. Однако решающий шаг в этом направлении
был сделан именно в конце XV в. Именно в те десятилетия были заложены
основы испанской колониальной империи, Испания начала играть как ни-
когда большую роль в истории Европы и всего мира, в стране возникла и
утвердилась культура Возрождения.
Изабел ла и Фернандо вошли в историю как Католические короли. Хотя
такой титул они получили от папы Александра VI --- за заботу о чистоте ка-
толической веры --- лишь в 1496 г., однако историки используют его по от-
ношению к этим монархам применительно ко всему их правлению. Позже
этим титулом пользовались и их преемники.
На момент смерти короля Кастилии Энрике IV вопрос о порядке наследова-
ния не был разрешен, поскольку он не оставил завещания, а при жизни при-
знавал наследницей то единокровную сестру Изабеллу, то дочь --- инфанту

И XV --- XVI
370
РАЗДЕЛ 1
Хуану. Спустя два дня после кончины брата Изабел ла после традиционных
поминальных обрядов была провозглашена королевой Кастилии. Случилось
это в Сеговии 13 декабря 1474 г., когда ее супруг Фернандо, наследник Ара-
гонской короны, на ходился в Сарагосе. Изабелла действовала, ссыла ясь на
договор, заключенный в Гисандо, и была признана королевой многими го-
родами, а так же большей частью высшей знати Кастилии. В январе 1475 г. в
Сеговии короновался спешно прибывший Фернандо. Так начался один из
самых ва жных и интересных периодов испанской истории.
Молодые короли Фернандо и Изабелла были почти ровесниками.
По свидетельству современников, Изабел ла I Кастильска я (1451--1504) об-
ладала привлекательной внешностью и поистине королевским характером:
она была умна, решительна, энергична, религиозна и властолюбива. Эти ка-
чества были свойственны и Фернандо (1452--1516). С 1468 г. он носил титул
корол я Сицилии, с 1474 --- короля Кастилии (под именем Фернандо V), а
с 1479, после смерти своего отца Хуана II --- корол я Арагона (под именем
Фернандо II). С юных лет он воспитывался на поле боя, приобрета я бесцен-
ный опыт в военном деле. После смерти инфанта Альфонсо он стал един-
ственным наследником мужского пола из династии Трастамара и формаль-
но так же мог претендовать на кастильскую корону. Приход к власти Фер-
нандо, инфанта Арагонской Короны, поставил во главу угла вопрос о его
правах на управление королевством. Вопрос был разрешен принятием так
называемой Арбитражной сентенции (Сеговия, январь 1475 г.). Документ,
определ явший порядок управления государством и разграничивавший
права супругов, был подготовлен кардиналом Мендосой и архиепископом
Толедским Альфонсо Каррильо. Сентенция преследовала так же цель устра-
нить причину возможных разногласий между супругами и повод для недо-
вольства части знати, опасавшейся распространения арагонского влияния
в Кастилии. Согласно договору, Изабел ла и Фернандо дол жны были дей-
ствовать совместно или по отдельности (в отсутствие одного из супругов),
когда речь шла о налога х, отправлении правосудия, а так же о назначении
коррехидоров; от имени королевы раздавались дол жности и делались по-
жалования. Особо оговаривался вопрос о титулатуре: имя Фернандо пред-
шествовало имени Изабел лы, но в перечне королевств, подвластных монар-
хам, Кастилия и Леон шли на первом месте. Сентенция содержала базовые
принципы управления монархией и не касалась таких важных уже в начале
правления королей вопросов, как внешняя политика, ведение войны и экс-
траординарное налогообложение. На тот момент документ устроил обе сто-
роны, и, приняв его, короли приступили к решению внутригосударствен-
ных проблем, которых к 1475 г. накопилось множество.
В наследство от предыдущего правления Изабел ла и Фернандо получили
опустевшую казну, раздаренный королевский домен, непрекращающиеся ло-
кальные междоусобицы. Но основной проблемой в первые годы стало наличие
серьезной оппозиции в лице представителей кастильской аристократии, кото-
ра я не только привык ла к самостоятельности и подконтрольной королевской
власти, но и оставл яла за собой право выбора наследника престола. Испра-

О
371
ГЛАВА 1
вить положение, а в дальнейшем --- гарантировать стабильность могла только
сильна я центральна я власть, на построение которой были нацелены монархи.
Они нашли поддержку в лице могущественных кастильских семей --- Мен-
доса, Манрике, Веласко и др., которых устраивала перспектива иметь гаранта
своего положения. Надо отметить, что в общем и целом короли продол жили
политику своего предшественника в отношении знати, жела я видеть в ней со-
юзника и опору, однако устраняли крайности: например, владения и титулы,
приобретенные против закона, подлежали возврату короне.
Последнее не могло не вызвать недовольства, и против идеи сильной
центральной власти выступили представители традиционно оппозицион-
ных короне семей: Пачеко --- теперь уже в лице сына Хуана Пачеко --- Дие-
го Пачеко, маркиза Вильены, и Суньига. Вновь образуется лига, в которую
чуть позднее вступает изначально поддерживавший монархов примас Ка-
стилии Альфонсо Каррильо, внося в копилку мятежников состояние семьи
Каррильо-Акунья, не говоря уже об огромных ресурсах архиепископства
Толедского. Участники лиги обращаются к королю Португалии Афонсу
V и договариваются с ним о военном вторжении на территорию Кастиль-
ской короны, предлагая ему встать во главе государства в качестве супруга
инфанты Хуаны, дочери Энрике IV, законной, по утверждению легистов,
наследницы престола. Португальский король, который не так давно упу-
стил возможность заключить брак с Изабеллой, шел на это предприятие,
надеясь на поддержку Франции, а также зная о мощи кастильских грандов.
Участники лиги обещают Афонсу V так же помощь со стороны аристокра-
тов юга страны, но те в итоге занимают выжидательную позицию, намере-
ваясь встать на сторону победителя. Налицо была разобщенность самого
могущественного социального слоя королевства.
Не желая доводить дело до военных действий, корона пытается решить
проблемы путем переговоров, но весной 1475 г. Афонсу V входит в Кастилию
и направл яется на север в сторону Бургоса, крепость которого была держа-
нием мятежного герцога Арева ло. Так конфликт короны и знати перешел в
стадию вооруженного столкновения с участием сил иностранного государ-
ства, и началась новая гражданская война. В мае Афонсу V достигает Пла-
сенсии, где Хуану провозглашают королевой Кастилии (25 ма я), и через Бе-
хар идет к Аревало. Первая фаза войны проходит с явным преимуществом
португальско-кастильских сил: они берут города Торо и Самора, что стано-
вится существенной потерей дл я Изабеллы и Фернандо; признают короле-
вой Хуану и города долины Дуэро. Войско Афонсу V превосходило по орга-
низованности и вооружению армию кастильских королей. В нем уже нашла
применение артил лерия, а отряды отличались сплоченностью --- в противо-
положность разношерстной армии молодых монархов. К тому же кастиль-
ска я корона постоянно нуждалась в средства х на поддержание войска и
продол жение войны: дл я этих целей приходилось вводить новые налоги, де-
лать займы и да же использовать сокровища церкви. Потерпев первую неуда-
чу в стремлении решить исход войны одним сра жением, Фернандо меняет
тактику. Опираясь на силы верных ему магнатов, он решает рассредоточить

И XV --- XVI
372
РАЗДЕЛ 1
свое войско и оцепить армию противника, чтобы не дать ему и далее объеди-
няться с кастильскими отрядами. Тогда же начинается подготовка к созда-
нию испанской артил лерии и появл яется идея воссоздать Эрмандаду. И если
первое требовало времени, то решение о восстановлении Эрмандады было
принято на кортесах в Мадригале уже в 1476 г.
Тем временем Афонсу V ведет переговоры с французским королем Лю-
довиком XI о совместных действиях и оказывается перед необходимостью
ждать его помощи до весны 1476 г. Находясь уже на территории Кастилии,
португальский монарх обнаруживает, что, несмотря на щедрые обещания
с его стороны, он может рассчитывать на поддержку весьма ограниченного
числа грандов. Многие из потенциальных союзников предпочли сохранить
нейтралитет или выступили на стороне Изабеллы и Фернандо. После того
как Афонсу V не удается взять г. Бальтанас, он отступает к Аревало, остав-
л яя идею войти в Бургос, хотя до него оставалось всего 60 км. Отступление
вызывает недовольство мятежников, уже частично потерявших свои вла-
дения. Поскольку надежды на португальскую помощь начинают рассеи-
ваться, а возможность победы Фернандо и Изабеллы становится все более
очевидной, участники антикоролевской лиги соглашаются на переговоры
относительно возвращения на службу к монархам.
Удача теперь сопутствовала молодым государям: Фернандо взял Само-
ру, затем капитулировал Бургос. Битва при Торо, закончивша яся в военном
Монастырь Сан Хуан де Лос Рейес в Толедо --- памятник победы над португальцами при Торо

О
373
ГЛАВА 1
Сражение при Торо
Битва при Торо, ставша я решающей в войне 1475--1479 гг., состоялась в холодный
пасмурный день 1 марта 1476 г. Рано утром Афонсу V, свернув лагерь под Саморой,
направился к Торо. Он надеялся, что темнота и частично разрушенный мост через
реку Дуэро помогут ему избежать преследовани я и прибыть в Торо, не вступа я в
бой с кастильскими силами. Однако Фернандо был настроен на битву, и ему уда-
лось ее навязать. Днем кастильская армия настигла растянувшиеся в пути силы
Афонсу V, армии выстроились в долине Дуэро и начался бой, проходивший по
классической средневековой схеме. Главную роль здесь сыграла кава лерия, пехота
осталась на втором плане, а артиллерия применения не нашла. Фернандо во главе
королевских сил находился в центре; на правом фланге, самом слабом у кастильцев,
расположились пехота и замыкавшие ее ряды всадников; на левом в три корпуса
стояли превосходно вооруженные рыцари под командованием дяди корол я адми-
ра ла Альфонсо Энрикеса, кардина ла Мендосы и герцога Альбы. Основные силы
противника так же расположились по левому флангу под нача лом принца Жоана,
а по правому флангу --- кастильские отряды во главе с Альфонсо Каррильо. Битву
нача л кастильский авангард. Португа льцы, изнача льно занявшие оборонительные
позиции, ответили мощным ударом, отбив атаку кастильцев. После недолгой пау-
зы в бой вступила кавалерия под началом кардинала Мендосы, которому его сан не
помешал лично возглавить атаку. Его примеру последовал весь левый фланг. Это
был тяжелый и жестокий бой, проходивший с переменным успехом, во многом за-
висевшим от личностных качеств и рыцарского мастерства сражавшихся. Непого-
да --- холод и ливень --- лишь добавл яла драматизма. Битва продолжалась три часа
и закончилась с заходом солнца. Афонсу V, армия которого понесла значительные
потери, не смог достичь своих целей и удалился в Кастронуньо, оставив принца
Жоана приводить в порядок войско. В честь победы при Торо был возведен один
из красивейших монастырей Испании --- Сан Хуан де лос Рейес в Толедо.
■■■
отношении скорее ничьей, чем решительной победой Фернандо, стала по-
бедой в моральном плане: она показала, что португальский король вряд ли
способен одолеть силы противника и обеспечить лигерам те выгоды, на ко-
торые они рассчитывали.
Основные военные действия завершились взятием Торо в октябре 1476 г.,
и с этого момента война переходит в новую фазу: несмотря на форма льное
участие в ней Людовика XI, она ограничивается отдельными столкновения-
ми на пограничных территориях. К вопросу о кастильском троне, который
фактически был решен с отказом от борьбы мятежной аристократии, приме-
шивался спор относительно торговых территорий в Атлантике.
Освободившись от необходимости вести масштабные боевые действия,
короли приступили к наведению порядка внутри страны. Прежде всего не-
обходимо было прийти к соглашению с участниками антикоролевской лиги.

И XV --- XVI
374
РАЗДЕЛ 1
Итогом переговоров стало подписание соглашений-пактов с наиболее могу-
щественными родами. Подобные документы --- обычна я практика дл я этого
периода, они заключались с влиятельными семьями королевства на протя-
жении почти всего времени правления королей и служили гарантией ста-
бильности положения обеих сторон. Первые пакты появились уже в 1476 г.
(с представител ями семей Манрике, Суньига, Портокарреро, Понсе де Леон),
а наиболее сложной ста ла подготовка договоров с архиепископом Толедским
и маркизом Вильеной. По отношению к мятежникам не применялись жест-
кие репрессивные меры, короне нужен был союз с богатейшими людьми госу-
дарства, поэтому из их владений изымалось только то, что монархи считали
приобретенным незаконно (это коснулось прежде всего земель Пачеко и Су-
ньига), но короли находили способы компенсировать потери аристократов.
Они связывали мятежников брачными узами с преданными короне семьями,
тем самым привязыва я своих прежних противников к престолу.
Монархи шли на уступки в переговорах с высшей знатью, но в своих дей-
ствиях по умиротворению страны были подчас настолько решительны и не-
преклонны, что не оставл яли грандам надежды на сохранение прежнего кон-
трол я над управлением государством. Весной 1477 г. Изабелла отправл яется на
юг страны --- в Эстремадуру и Андалусию, наиболее беспокойные области, в ко-
торых практически автономно правила окрепша я за годы безвластия аристо-
кратия. Королева ставит под свой контроль управление крупными городами,
вмешива ясь в распределение дол жностей, возвращает некоторые земли короне,
решает спорные вопросы, примиряя грандов между собой. Более решительно
короли действуют позднее в Галисии, где дл я подавления сопротивления и с
целью устрашения сравнивают с лицом земли множество крепостей.
В одно из столкновений короны и центробежных сил вновь вмешива-
ется португальский король, получивший в 1477 г. папское разрешение на
брак с Хуаной. Только после того, как в 1479 г. его отряды, посланные на по-
мощь сторонникам Хуаны, терпят пора жение при Ла Альбуэре, начинаются
переговоры о мире. 4 сентября 1479 г. в Алкасоваше был зак лючен мирный
договор, по условиям которого Афонсо V отказывался от притязаний на ка-
стильский престол. Хуана, по причине отозванного папой разрешения уже
переставшая быть супругой Афонсу, предложенному ей браку с кастильским
инфантом предпочла монастырь. Короли объявили о прощении мятежников
и о возвращении конфискованных у них во время войны земель.
В том же 1479 г. Фернандо наследует Арагонскую Корону, и уния с Касти-
лией становится фактом. С этого момента Изабел ла и Фернандо --- короли
Кастилии и Леона, Арагона, Валенсии, Каталонии, Сардинии, Мальорки и
Сицилии, обширного государства, появление которого способно было нару-
шить сложившийся баланс сил в Европе. Это событие хотя и положило на-
чало долгому и трудному процессу фактического объединения страны, но на
тот момент не внесло существенных изменений во внутреннюю жизнь каж-
дой из составных частей будущей Испании. Не было создано общегосудар-
ственных органов управления: властные институты, сформированные или
подвергавшиеся реформированию в отдельных королевства х, были как и

О
375
ГЛАВА 1
прежде независимы друг от друга, хотя и приобретали некоторые общие чер-
ты. Короли везде проводили схожую политику, но если в Кастилии активное
сопротивление усилению королевской власти было подавлено в самом начале
правления, то Фернандо и позднее встречал в своих владениях серьезный от-
пор (особенно в Каталонии). Центром нового государства и объектом более
пристального внимания монархов стала Кастилия, оттеснивша я Арагонскую
Корону на второй план. Это и понятно: и по территории, и по численности
населения, и по материальным ресурсам она значительно превосходила Ара-
гонскую Корону да же со всеми ее итальянскими владениями.
В 1481 г. был принят аналогичный Арбитра жной сентенции документ,
который надел ял Изабел лу теми же правами на управление Арагоном, что
получил Фернандо в Кастилии. Однако в реальности участие Фернандо в
жизни Кастилии было гораздо более ощутимым, чем роль Изабеллы в де-
лах Арагона, в которые она почти не вмешивалась.
Несмотря на то, что определение «Испания» уже появл яется на стра-
ницах сочинений современников, этот термин пока не употреблялся для
обозначения государства Католических королей. Рано говорить и о суще-
ствовании «испанской нации» (хотя термин встречается в документа х на
протяжении всего XV в.).
Короли подавили, насколько это было возможно, сопротивление центробеж-
ных сил и положили конец эпохе гражданских войн. Тем самым они создали
благоприятные условия дл я осуществления преобразований. Внутренняя по-
литика Изабел лы и Фернандо может быть охарактеризована как начало про-
цесса конституирования государства Нового времени --- монархии с сильной
центральной властью, промежуточного этапа между государством Средних ве-
ков и абсолютной монархией. Опорой этой власти дол жна была стать хорошо
разработанная система подконтрольных короне институтов, существовавших
ранее, но обновленных в соответствии с требованиями времени. Объединен-
ное брачной унией государство получило новую форму и нача ло обретать новое
содержание. Основные линии внутренней политики молодых монархов про-
слеживались уже в решениях первых и самых важных кортесов государства.
На кортесах в Мадригале в 1476 г. обсуждались два важнейших вопро-
са --- королевские финансы и восстановление и улучшение функциониро-
вания Генеральной (или Святой) эрмандады в цел ях обеспечения порядка
на местах. Последняя была воссоздана по образцу эрмандады 1473 г. В ка ж-
дом, даже небольшом, населенном пункте, теперь дол жны были избираться
по два алька льда эрмандады. Число вооруженных рыцарей и пехотинцев,
которые составили отряды эрмандады (квадрильи), иными словами, ---
внутреннюю армию, зависело от населенности и благосостояния жителей.
Вернувшись к идее эрмандады, короли потеснили знать на места х, о чем
свидетельствует ее скора я негативна я реакция.

И XV --- XVI
376
РАЗДЕЛ 1
С целью объявить инфанта Хуана наследником в 1480 г. были созваны
кортесы в Толедо. Решения, принятые тогда, стали отправной точкой в пре-
образовании государства. Они оформл ялись не в виде петиций, как обычно,
а в виде документа, названного «Всеобщим постановлением». Были ини-
циированы меры по оздоровлению денежной системы и восстановлению
курса монет. За явл ялось о необходимости устранить любые препятствия на
пути торговых отношений Кастилии и Арагона. Принимались меры про-
тив незаконных захватов земель. Подвергались значительной реорганиза-
ции Королевский совет и Канцел ярия (Аудиенция). Вносились изменения
в порядок назначения на должности, изменялось и их количество. Было
объявлено о сокращении государственных рент (хурос)*, полученных от ко-
роны частными лицами после 1464 г. Кортесы в Толедо выявили намерение
королевской власти затронуть реформами разные стороны жизни государ-
ства, постепенно обретающего внутренний порядок.
С той же целью --- объявить наследником Арагонской Короны инфан-
та Хуана --- созываются кортесы в Калатаюде, Барселоне и Ва ленсии (1481 г.).
В Каталонии был выработан ряд решений, направленных на восстановление
региона после гра жданской войны, а так же принята так называема я «Кон-
ституция соблюдения», которая гарантировала соблюдение обеими сторо-
нами законов под контролем Аудиенции. Фернандо предложил свой арби-
тра ж в деле возврата конфискованного во время войны имущества.
Срочного вмешательства короны требовала ситуация, сложивша яся в от-
ношениях между сеньорами и крестьянами в Каталонии и Арагоне. В Ката-
лонии, где около 50 тыс. ременсов не имели личной свободы, постоянными
были восстания, которые с новой силой вспыхнули после кортесов 1481 г.,
подтвердивших «дурные обычаи». Король Фернандо был избран третейским
судьей в конфликте между крестьянами и сеньорами и 21 апреля 1486 г., нахо-
дясь в монастыре Санта Мария де Гуадалупе (пров. Эстремадура), подписал
так называемую Гуадалупскую сентенцию (исп. sentencia --- приговор, реше-
ние), по которой ременсы освобождались от личной зависимости, а «дурные
обычаи» отменялись. Сентенция стала компромиссной мерой, так как лич-
ную свободу крестьяне могли обрести лишь за денежный выкуп: 60 солидов
с держания или ежегодный платеж в размере 3 солидов. Однако крестьяне
получили полную свободу передвижения и право распоряжаться своим дви-
жимым имуществом, а уголовна я юрисдикция над ними перешла от сеньо-
ров к королевской власти. Крестьяне могли свободно уходить от сеньора с
движимым имуществом, покупать на свои средства землю, однако ряд сеньо-
риальных платежей сохранялся. Крестьянские волнения продолжались, хотя
и в меньшем масштабе, и после принятия сентенции, поэтому король в 1493 г.
издал дополнения и разъяснения к ее тексту. Гуадалупская сентенция явл я-
ется единственным актом в средневековой Европе, формально отменившим
личную зависимость крестьян в масштабе целой страны.
* Хурос --- здесь: право на долю доходов казны, получаемых как пожизненная или наслед-
ственная рента.

О
377
ГЛАВА 1
В Арагонском королевстве ситуация оказалась наиболее сложной, и
традиционные тяжелые формы сеньориального режима сохранились, вы-
зывая в конце XV --- начале XVI в. вспышки народного гнева. Корона ока-
залась неспособной разрешить ситуацию, а могущество высшей знати (сре-
ди которой выделялись такие линьяжи, как Урреа, Луна, Абарка, Эредиа и
др.) оставалось неоспоримым.
***
В период правления Изабел лы и Фернандо значительные изменения пре-
терпевает система центрального управления. Короли стараются сосредоточить
в своих руках все бразды правления путем реформирования уже имевшихся
органов власти и создания новых институтов.
Серьезные перемены ждали Королевский совет. Уже в 1480 г. изменяется
его состав: теперь в нем на постоянной основе заседают и имеют право го-
лоса президент-прелат (им ста л кардинал Мендоса), три советника из каба-
льеро и 8--9 летрадо. Дозволялось присутствие на заседаниях других совет-
ников (представители высшей знати), но их участие не было обязательным
и не имело существенного значения, поскольку решение выносилось посто-
ГРАНАДСКИЙ
АРАГОНСКАЯКОРОНА
КОР
КАСТИЛИЯ
ЭМИРАТ
НОВАЯ
КАСТИЛИЯ
Эвора
Бадахос
Кордова
Севилья
Хаэн
Малага
Касерес
Коимбра
Брага
Сантьяго
Овьедо
Леон
Бургос
Логроньо
Сория
Тудела
Льейда
Барселона
Тортоса
Молина
Теруэль
Куэнка
Авила Мадрид
Толедо
Альбасете
Валенсия
Аликанте
Мурсия
Саламанка
Испания в 1479 г.

И XV --- XVI
378
РАЗДЕЛ 1
янными членами совета. В итоге, хотя аристократия из совета выведена не
была, с ее решительным преобладанием в этом органе власти было поконче-
но. Важным нововведением был принцип формирования совета: выбирав-
ший ранее сам себя совет теперь состоял из назначенных корол ями членов.
В первоначальный состав совета вошли близкие и верные короне летрадо,
с помощью которых разрабатывались и принимались ва жнейшие дл я госу-
дарства решения. Дол жности были сменяемы, действовал принцип рота-
ции. Если советнику не было положено в данный момент исполнять свои
обязанности, он не мог даже присутствовать на заседаниях. Но в том случае,
если этим советником был архиепископ, епископ, герцог, граф, маркиз или
магистр ордена, допускалось его присутствие без права голоса. Своими по-
становлениями корона регламентировала порядок заседаний и вынесения
решений. В ситуациях, когда мнения советников по какому-либо вопросу
раздел ялись, решающий голос оставался за короной. Новый совет был ре-
зультатом «усмирения» аристократии королевства и демонстрировал ее
подчиненное положение по отношению к короне.
Совет действовал от имени королей, был с ними в постоянном кон-
такте, поскольку, как и прежде, всюду за ними следовал. Он функциони-
ровал как высший судебный орган по уголовным делам, а также готовил
решения по внутри- и внешнеполитическим вопросам. Благодаря пере-
распределению функций между королем и советом монархам удалось
взять в свои руки решение таких важных вопросов, как осуществление
пожалований, управление армией, назначение на дол жности и т.д. Коро-
левский совет Кастилии послужил образцом при создании новых инсти-
тутов: Высшего совета по делам инквизиции, Совета эрмандады, Совета
по делам духовно-рыцарских орденов, Совета по делам Индий.
В Арагонской Короне сложилась ина я ситуация. Несмотря на то, что ор-
ганы управления были схожи с кастильскими, полномочия между королем
и знатью распредел ялись иначе. Одним из ва жнейших нововведений Фер-
нандо стало создание в 1494 г. Совета по делам Арагона (или Арагонского
совета). До этого момента вопросами, связанными с Арагоном, занималась
одна из палат кастильского совета. Совет по делам Арагона был связующим
звеном между Фернандо и королевствами в периоды его отсутствия. Его воз-
главил вице-канцлер Альфонсо де Ла Кабальериа, а в состав вошли по два
регента от Каталонии, Валенсии и Арагона, несколько секретарей и главный
казначей. Совет был, как и в Кастилии, высшим судебным органом, а также
помога л королю управл ять Арагонской Короной, не прибега я к созыву соот-
ветствующих органов королевств. Но в реальности совет занимался скорее
делами Валенсии и Мальорки, так как Арагон и Каталония твердо отстаива-
ли свое право на самостоятельное внутреннее управление. По этой причине
роль совета снижалась практически иск лючительно до судебного органа.
Преобразована была напрямую связанна я с Королевским советом
Канцелярия, высший судебный орган Кастилии по гра жданским и уголов-
ным делам (ее не следует смешивать с канцел ярией как учреждением госу-
дарственного делопроизводства во главе с канцлером, котора я постепенно

О
379
ГЛАВА 1
утратила свое прежнее значение с развитием института королевских секре-
тарей). К началу правления Католических королей Канцел ярия обрела свое
постоянное местопребывание в Вальядолиде, в доме семьи Виверо, где в
1469 г. поженились Фернандо и Изабел ла.
Уже с 1480 г. растет число должностных лиц Канцелярии; возглавл ял ее
прелат-президент. Ключевыми фигурами были судьи-оидоры (от исп. oir --- слу-
шать), число которых в конце концов достигло 16. Они назначались короной, и
лишь на определенный срок. Сначала оидоры рассматривали в апелл яционной
инстанции гра жданские и имущественные иски, а в первой инстанции --- иски
на сумму не менее 3 тыс. мараведи, но со временем их полномочия расширяют-
ся, и в Канцел ярию попадают все более разнообразные дела. Благодаря этому
корона приобретает возможность контролировать рассмотрение важных для
себя дел, обещающих корол ям некую выгоду, связанную, к примеру, с последу-
ющим взиманием штрафов или конфискацией земельных владений.
В конечном счете в составе Канцел ярии выделились несколько палат:
четыре палаты, занимавшиеся гражданскими делами, палата по уголовным
делам, палата по делам идальго и палата по делам Страны Басков. Персонал
Канцел ярии, помимо оидоров, составляли алькальды по уголовным делам,
алькальды по делам идальго, прокурадоры-фискалы и главный судья Би-
скайи, а также альгвасилы, заключавшие преступников под стражу, нота-
рии, писцы, привратники и т.д.
Поскольку в Канцелярию стали поступать дела со всего королевства,
что не всегда было удобно для тяжущихся (из-за расстояний и трат на до-
рогу) и дл я судебной палаты, обремененной множеством дел, было принято
решение о создании второй Канцел ярии --- в Сьюдад Реале (1494 г.). Она
имела такую же структуру, что и Вальядолидский суд, но с меньшим числом
оидоров. В 1505 г. из Сьюдад Реаля Канцелярия была перенесена в Грана-
ду, а территориальным разграничителем компетенции двух органов стала
река Та хо. Хотя формально канцел ярии были равноправны, фактически ва-
льядолидска я, обслуживавша я бóльшую и более престижную территорию,
считалась более ва жной; перевод чиновника из Гранады на ту же дол жность
в Вальядолид считался повышением по службе.
Галисия по причине своей удаленности от обеих канцел ярий имела свой
собственный судебный орган, именовавшийся аудиенсией и подчиненный
Вальядолидской канцел ярии. Еще одна аудиенсия, сосредоточивша я в сво-
их руках высшую судебную власть над значительной частью Андалусии, была
расположена в Севилье; от нее зависела аудиенсия более низкого ранга, ведав-
ша я Канарскими островами. Аудиенсии не только имели меньшие масштабы,
но и обладали несколько иной структурой, чем канцел ярии. Они зависели от
соответствующих губернаторов и генера л-капитанов, а к лючевые дол жност-
ные лица именовались в них не оидорами, а главными алькальдами.
В государства х Арагонской Короны Фернандо, проводивший схожую с
кастильской политику, так же произвел обновление судебных органов. Ко-
ролевска я аудиенция Каталонии состояла с 1493 г. из 8 докторов, с 1512 ---
из 12, в Арагоне насчитывалось 5 докторов.

И XV --- XVI
380
РАЗДЕЛ 1
Попытки королей контролировать все сферы жизни государства приво-
дили к усложнению бюрократического аппарата: создавались новые дол жно-
сти, уточнялись и расширялись функции уже существующих. Большое зна-
чение при Фернандо и Изабел ле приобрел институт королевских секретарей.
Их обязанности формально определ ялись ордонансом 1476 г., но документы не
отражают реальной власти и влияния, которыми обладали эти чиновники, бу-
дучи доверенными лицами короны. Среди известных и влиятельных секрета-
рей Католических королей были, например, Эрнандо де Сафра, который зани-
мался устройством Гранады после завоевания, Франсиско Рамирес де Мадрид,
принимавший активное участие в военных делах, Мигель Перес де Альмасан,
пользовавшийся особым доверием Фернандо в годы регентства и др.
Короли вели активную законотворческую работу, фиксируя каждое из-
менение и выпуска я в большом количестве распоряжения, указы, инструк-
ции, уставы, прагматики и проч. Жела я создать единый свод, короли по-
ручили Альфонсо Диасу де Монтальво изучить и систематизировать все
действующие законы. Результатом его работы стало появление «Королев-
ских ордонансов Кастилии», известных также как «Кодекс Монтальво».
В кодекс вошли решения кортесов (с 1348 г.), королевские распоряжения (со
времен Альфонсо X Мудрого) и более ранние документы. Довольно быстро
обнаружились существенные недостатки проведенной кодификации, что в
дальнейшем привело к пересмотру составленного свода.
Одним из результатов законотворческой деятельности Католических
королей стали так называемые «Законы Торо», оглашенные на кортеса х в
1505 г. 83 включенных в кодекс закона относились к гражданскому праву и
призваны были упорядочить, снять противоречия и дополнить существую-
щие нормы. Ва жнейшие из них регулировали процесс наследования иму-
щества, в частности, сделав возможным гораздо более широкое, чем прежде,
распространение института майората.
***
Бедственное финансовое положение, в котором оказалась корона в ре-
зультате действий Хуана II и Энрике IV, требовала немедленного и реши-
тельного вмешательства. Одним из способов пополнить казну стало воз-
вращение раздаренных корол ями или узурпированных знатью доходных
статей: существенная часть налогов не поступала королям, а оставалась в
руках знати. Разработкой ряда мер по урезанию хурос занимался духов-
ник королевы Эрнандо де Талавера. По результатам его расследования
правомерности получения хурос начина я с 1464 г., короли возвратили в
казну часть из них (на сумму более 30 млн мараведи). Другая часть была
признана приобретенной законно, что подтвержда лось письменно --- в
декларациях о хурос. Надо заметить, что монархи снова лавировали: се-
рьезных потерь аристократия не понесла, к тому же корона при необхо-
димости на ходила способ их компенсировать. Более существенной была
утрата той решающей политической роли, которую знать прежде играла в
городах и Королевском совете.

О
381
ГЛАВА 1
После того как Фернандо стал магистром трех крупнейших кастиль-
ских духовно-рыцарских орденов (Калатравы в 1487 г., Алькантары в 1492 г.
и Сантьяго в 1493 г.), доходы от их владений так же пополнили казну. Пере-
ход права на управление орденами к короне, с одной стороны, лишил ари-
стократию этой привилегии, с другой --- устранил одну из причин вечного
соперничества ее представителей. Сан магистра превращал его обладателей
в серьезных соперников, в которых корона, конечно же, не нуждалась.
Католические короли провели ряд мер, направленных на оздоровле-
ние финансового состояния королевств. В 1476 г. произошли изменения в
счетных палата х: сокращалось число главных контадоров, которыми стано-
вились представители верных короне семей. Отдельным документом уста-
навливался порядок отправления обязанностей налоговых чиновников.
Ва жную роль в сборе и вотировании налогов, особенно в годы Гранадской
войны, играла эрмандада. Ничего принципиально нового Католические
короли не привнесли, но им удалось несколько упорядочить поступления
в казну, наладить систему сбора налогов. Облада я необходимыми дл я про-
ведения ва жных мероприятий средствами, корона становилась менее зави-
симой от могущества высшей знати и городов.
***
Население королевств оставалось в основной своей массе сельским, круп-
ных городов было всего несколько. Ва жнейшими городами тогда считались
Валенсия с населением от 40 до 75 тыс. человек (1483 г.), Севилья (ок. 40 тыс.
чел. в 1492 г.), Барселона (40 тыс. чел. в 1516 г.), Толедо (38 тыс. к 1530 г.), Валья-
долид (32 тыс.) и др. Быстро развивались города, где была нала жена торговл я,
связанная в это время с доступом к
морю и основным водным артери-
ям полуострова. Города поменьше
жили за счет использования земель
округи, которые часто становились
предметом ожесточенных споров с
сеньорами. Кроме того, проблемой
городов были вечные конфликты
группировок знати --- за те же земли,
дол жности и т.д. Добившись успеха в
деле умиротворения страны в целом,
короли начали наводить порядок на
местах. Корона активно участвовала
в жизни городов, желая поставить их
под свой контроль, а также положить
конец междоусобицам. Положения
городов касались некоторые рас-
поряжения кортесов Толедо (1480 г.).
Например, корона решительно вме-
шалась в споры между городами и
Изабелла Кастильская

И XV --- XVI
382
РАЗДЕЛ 1
сеньорами о незаконно занятых последними городских земл ях. Во многие
города направл ялись специальные судьи дл я установления факта узурпации.
Инициировались судебные процессы о возврате земель городской округи, но
они длились годами, и иногда момент решения намеренно отодвигался --- из-
за неготовности короны потерять расположение той или иной семьи. И хотя
во многих случаях такие меры были успешными, процессы практически пре-
кратились после смерти королевы.
Чтобы лучше контролировать города короли назначали верных им лю-
дей коррехидорами. Последние играли ва жную роль в жизни города в этот пе-
риод. Существовавший с XIV в. институт преобразовывается: коррехидоры
посылаются во все крупные и средние города и сменяются теперь ежегодно.
Хотя последнее условие часто не соблюдалось, и в дол жности коррехидора
одни и те же люди могли утверждаться по несколько лет подряд. В развитии
этого института при Католических корол ях четко прослеживаются несколь-
ко периодов. В 1475--1484 гг. назначение коррехидоров инициировалось не
только короной, но и самими жител ями, уставшими от городских войн. По-
сле того, как борьба городских группировок во многих города х практически
прекратилась, наступил мирный период, который был отмечен союзом кор-
рехидоров и членов местного управления (1485--1494). С 1495 г. начинается
новый виток напряженности, чаще всего связанный с желанием городской
олигархии вернуть власть в свои руки. Дл я контроля за коррехидорами коро-
на назначала специальных судей-ревизоров, которые исследовали результаты
деятельности коррехидоров на предмет нарушений.
Обязанности коррехидоров, получавших солидное жалование, были
определены распоряжениями 1480, 1493 и 1500 гг.: их задачей было устра-
нение нарушений закона в города х, а так же обеспечение их функциониро-
вания в интересах короны. Коррехидоры возглавл яли заседания городско-
го совета --- Аюнтамьенто. Таким образом корона пыталась регулировать
деятельность рехидоров, которые могли без дол ж ного усердия исполнять
свои обязанности. В случае неповиновения дело доходило до одновремен-
ного снятия всех рехидоров с должности, как это случилось в Мадриде, где
рехидоры редко посещали заседания совета, из-за чего городские дела тол-
ком не обсуждались. В результате после нескольких предупредительных
распоряжений в 1490 г. все рехидоры города были отстранены от должно-
сти и восстановлены в ней лишь спустя два года.
Вмешательство короны в местное управление не ограничивалось от-
правкой коррехидоров. Катол ическ ие короли расширили бюрократиче-
ский аппарат на местах: в городах появлялись новые должностные лица.
В том случае, если городской алькальд не справл ялся со своими обязанно-
стями и не мог разрешить спорное дело, ему в помощь направл ялись специ-
альные следователи (pesquesidores especiales). Упоминаются в распоряжени-
ях так же инспекторы (veedores) и ревизоры (visitadores), которые выполня-
ли надзирательные функции в отношении некоторых дол жностных лиц, а
также занимались изучением отчетов о городских землях и рассмотрением
вопросов о размежевании территорий.

О
383
ГЛАВА 1
Иначе дела обстояли в города х Арагонской Короны. Фернандо стремился
придерживаться той же политической линии, что и в Кастилии, но встреча л
на своем пути немало сложностей. Городские советы явл яли собой настолько
замкнутые, независимые от центральной власти органы, что практически не
предоставл яли короне возможности дл я серьезного вмешательства. Но Фер-
нандо умело пользовался борьбой городских группировок, чтобы в конечном
итоге наказать неугодных ему персонажей, и всегда имел верных людей в кон-
сехо. Он пытался контролировать состав советов, изменяя баланс в свою поль-
зу и мешая свободным действиям городского патрициата. В еще совсем недав-
но непокорной Барселоне король существенно изменил порядок избрания
должностных лиц, а в 1491 г. и вовсе сам назначил членов совета. Для осущест-
вления судебных функций Фернандо назначил во все города прокурадоров-
фискалов и создал дол жности судебных заседателей (асесорес).
Некоторые изменения произошли в функционировании кортесов в
Кастилии. Они собирались всего несколько раз, важнейшими из них счи-
таются кортесы 1476 и 1480 гг., после которых последовала длинна я пауза, и
следующее собрание состоялось только в 1498 г. (Толедо). Возможно, такой
перерыв объясняется существованием и активными действиями эрманда-
ды, деятельность которой помогала монархам вникать в дела государства
на местах. После завоевания Гранады количество городов, имеющих голос
в кортеса х, возросло с 17 до 18. Корона посредством коррехидоров часто
напрямую влияла на выбор прокурадоров и, кроме того, не имела законода-
тельно закрепленного обязательства следовать решениям кортесов, поэто-
му они не представл яли дл я нее какой-либо серьезной угрозы. После 1480 г.
кортесы созывались по сути лишь дл я принятия присяги наследнику, а не
ради обсуждения каких-либо важных вопросов, в результате перестали со-
ставляться сборники петиций.
В странах Арагонской Короны кортесы созывались примерно с той же
частотой, что и ранее: каждые два--три года. Только в Арагоне за интересу-
ющий нас период кортесы заседали 11 раз. Не претерпел изменений их со-
став: дворянство всех уровней, к лир, города. Самые ва жные кортесы этого
периода состоялись в Барселоне (1481 г.), Тарасоне-Ориуэле (1484--1488 гг.)
и Монсоне (1510 г.). И в Арагоне, и в Каталонии, кортесы были структурой,
с помощью которой сеньоры и городские олигархии в цел ях защиты сво-
их интересов пытались противодействовать усилению королевской власти.
На заседаниях король оставался без поддержки --- его ближайшие советни-
ки не имели доступа на заседания или не были арагонцами. Таким образом,
кортесы Арагонской Короны обладали куда большей политической силой,
чем кастильские. Фернандо кардина льно не изменил положение дел, но
предпринял меры, которые обеспечива ли лучшее взаимопонимание между
короной и кортесами, проводя в Депутации своих людей.
Органом контроля за порядком на местах продолжала оставаться Свя-
тая эрмандада. В нее вступили практически все провинции, причем в первую
очередь короли заботились о том, чтобы в состав эрмандады вошли самые
беспокойные области (Бискайя, Гипускоа). Воссоздание эрмандады было

И XV --- XVI
384
РАЗДЕЛ 1
негативно встречено верхушкой знати, видевшей в ней угрозу своему могуще-
ству. Действие эрмандады требовало периодического продления, и в 1479 г.
корона столкнулась с необходимостью преодолевать недовольство даже ло-
яльно настроенных к королевской власти семей. Руководство эрмандадой
осуществлялось самими королями, вскоре из регулярных хунт вырос подот-
четный корол ям Совет эрмандады, во главе которого встал назначаемый ко-
роной президент. Формально функции эрмандады заключались в наведении
порядка на местах, в ее компетенции были случаи разбоя, убийства, богохуль-
ство, оскорбления, нарушения прав собственности и т.п. Через эрмандады
был организован так же сбор части налогов. С помощью хорошо организо-
ванных, но не всегда действовавших в рамка х закона отрядов эрмандады ко-
роли эффективно боролись с проявлениями сепаратизма, а так же с армиями
португальского и французских королей во время войны за наследство. Сы-
грав заметную роль в Гранадской войне, эрмандада была распущена в 1498 г.,
в том числе --- по причине бесконечных жалоб представителей знати и даже
городов, и короли возобновили созыв кортесов.
Свята я эрмандада Арагонской Короны со схожими с кастильской стру-
ктурой и функциями была создана в 1487 г. по инициативе г. Уэска. Ее пол-
номочия распространялись на все муниципии короны. Во главе организа-
ции стояли назначаемые королем президент и главный судья (последний
выбирался королем из представленных ему кандидатур). Как и в Кастилии,
просуществовала она недолго и спустя пять лет была упразднена на корте-
са х в Тарасоне. Восстановленная через несколько лет, арагонска я эрмандада
прекратила свое существование в 1510 г.
***
В правление Католических королей произошли изменения в организа-
ции испанской Церкви. В 1486 г. папа Римский Иннокентий VIII пожало-
вал Фернандо и Изабел ле право королевского патроната над католической
Церковью на Канарских острова х. Кафедра епископства Рубикон была
переведена в Лас Пальмас на острове Гран Канария, а само епископство во-
шло в состав Севильского архиепископства. В 1492 г. Валенсия получила
статус архиепископства, которому теперь подчинялись епископства Карта-
хена и Мальорка. В конце 1492 г., почти сразу после завоевания Гранадско-
го эмирата, архиепископством стала и Гранада, которой были подчинены
епископства Гуадикс и Альмерия. В то же время епископство Малага вошло
в состав Севильского архиепископства.
В 1478 г. на церковной ассамблее в Севилье были приняты решения о ре-
форме католической Церкви в Кастилии и Арагоне; эти меры усиливали за-
висимость Церкви от королевской власти. Были определены нормы назначе-
ния епископов (право назначать епископов оставалось за папой Римским, но
он дол жен был выбрать из кандидатов, предложенных испанским монархом),
требовалось присутствие епископов в диоцезах, были установлены меры про-
тив недостойных служителей Церкви. Тем не менее, образ жизни католиче-
ских прелатов был далек от идеала: так, архиепископы Толедо, Севильи и

О
385
ГЛАВА 1
Сантьяго в это время вели вполне светский образ жизни, имели любовниц и
незаконных детей, о карьере которых всячески заботились.
«Прекрасный грех кардина ла»
Особенно ярким примером такого прелата может служить кардина л Мендоса.
С одной стороны, он был убежденным сторонником церковных реформ, стре-
мясь обеспечить для короны контроль над назначением на церковные должности
и в то же время поднять образовательный уровень и улучшить моральный облик
духовенства. Среди тех, кого он поддержива л, было множество людей высокой
нравственности (в том числе Франсиско Хименес де Сиснерос, который продол-
жил начатую им реформу церкви). С другой стороны, сам Мендоса вел отнюдь
не аскетический образ жизни, а его усилия по приумножению своих богатств,
не совсем обычные для прелата столь высокого уровня, были вызваны не только
любовью к роскоши и меценатству, но и тем, что у кардинала были внебрачные
дети, которых он стремился наделить состоянием.
Еще в молодости он встретился при дворе с некой португальской дамой, ко-
торую современники прозва ли «прекрасный грех кардина ла». Она родила ему
двух сыновей, а позже от связи с другой знатной дамой у него появился и тре-
тий сын. Мендоса, используя свое влияние в государственных делах, сделал все
возможное, чтобы узаконить своих детей, получить необходимое дл я духовного
лица разрешение составить в их пользу завещание, собрать дл я них владения и
ренты и, наконец, добиться разрешения монархов основать в их пользу майора-
ты. Венцом его усилий стало пожа лование в 1492 г. его первенцу, Родриго Диасу
де Мендоса, титула маркиза Сенете, который поставил его вровень с самыми мо-
гущественными испанскими аристократами.
Само по себе наличие бастардов у духовных и светских князей было в это
время скорее нормой, чем иск лючением, однако впечатл яет масштаб усилий, ко-
торые кардинал предпринимал дл я обеспечения будущего своих детей. Он не
просто сумел узаконить своих детей и обеспечить им хорошие услови я дл я на-
чала карьеры, но смог двоих из них ввести в узкий круг самых богатых и даже
титулованных светских сеньоров Кастилии.
■■■
Представители католического духовенства в Испании в это время были
широко вовлечены в дела управления государством, король и королева дове-
ряли им больше, чем светской знати. Огромную роль в государственных делах
игра ли королевские духовники (Диего де Деса, Эрнандо де Та лавера и др.).
Ближайшим сподвижником Католических королей был архиепископ Толедо
кардинал Педро Гонса лес де Мендоса, который пользовался таким влиянием,
что иногда его называли «третьим королем Испании». Его преемник в каче-
стве архиепископа Толедо кардинал Франсиско Хименес де Сиснерос, который
в 1507 г. возглавил также и испанскую инквизицию, дважды выполнял обязан-
ности регента Кастилии: после смерти Филиппа I и после смерти Фернандо.

И XV --- XVI
386
РАЗДЕЛ 1
С XIII в., которым датируются главные успехи Реконкисты, ее завершение
рассматривалось как приоритетна я задача внешней политики Кастилии.
А в контексте гибели Византии (1453 г.), когда Османска я империя продол-
жила успешное наступление на Балкана х и в Средиземноморье, само суще-
ствование на территории Пиренейского полуострова мусульманского госу-
дарства --- Гранадского эмирата --- выгл ядело все более опасным. Поэтому
почти сразу же после завершения гра жданской войны и умиротворения
страны Фернандо и Изабелла начали войну против Гранады. Хотя силы
сторон были неравны, Гранадска я война (1482--1492) оказалась долгой и тя-
желой, и не случайно кастильские хроники авторов, которые были совре-
менниками событий, ва жнейшим предприятием Католических королей
считают именно Гранадскую войну --- завершающий этап Реконкисты.
Два хрониста Католических королей
Среди хроник авторов-современников Католических королей наиболее из-
вестны сочинения секретаря и доверенного лица королей Фернандо дель Пуль-
гара (до 1430--1492/1493) и приближенного Фернандо, дипломата Альфонсо де
Па ленсии (1423--1492). Их хроники создава лись практически одновременно и
заканчивались событиями Гранадской войны, но они достаточно сильно от-
личаются: авторы, исходя из личных симпатий, по-разному преподносят одни
и те же события.
Хроника Пульгара изначально задумывалась как официальная, материалы
для нее приходили от самой Изабеллы, что наложило отпечаток на повествова-
ние. Одна из основных идей хроники заключалась в том, что Изабелла и Фер-
нандо --- законные наследники кастильского престола, и все принятые ими меры
осуществляются по воле Всевышнего и во благо государства. Но если оставить
в стороне пропагандистские мотивы Пульгара, то его хроника --- прекрасный
источник по истории эпохи Католических королей благодаря дета льному рас-
сказу автора, старающегося быть объективным. Его главные герои --- Изабел ла и
кардинал Мендоса, который во многом был идеа лом Пульгара.
Менее сдержан в изложении событий Па ленси я: мора лизаторские от-
ступления и резкие высказывания сильно отличают его хронику от анало-
гов. Как и Пульгар, он критикует поступки Энрике IV, но делает это в менее
лестных выра жениях. Проарагонски настроенный, Па ленсия удел яет боль-
ше внимани я Фернандо, подчеркива я, что руководить государством --- дело
не женское, поэтому Изабелла не всегда права в своих действиях. В отли-
чие от Пульгара, осуждавшего выступивших против королей грандов, Па-
ленсия находит оправдание одному из них --- архиепископу Толедскому, к
окружению которого он был близок. Предвзятость автора очевидна, но и в
этом случае мы имеем дело с развернутым, насыщенным детал ями, интерес-
ным повествованием.
■■■

О
387
ГЛАВА 1
Надгробие Мартина Васкеса де Арсе, знатного юноши
из Сигуэнсы, погибшего на Гранадской войне
Поводом к началу воен-
ных действий послужил захват
г. Саары гранадским эмиром
Абу'ль-Хасаном (конец 1481 г.).
Кастильцы под руководством
маркиза Кадиса Родриго Пон-
се де Леон ответили взяти-
ем важного стратегического
пункта --- г. Альхамы (начало
1482 г.), а чуть позднее отрази-
ли попытку его отвоевания.
Надеяться на благопри-
ятный исход предприятия
королям позволяли как ми-
нимум два обстоятельства.
Во-первых, спокойствие, хотя
и относительное, в королевства х как результат активной деятельности в
начале правления давало возможность сосредоточиться на военных дей-
ствиях без ущерба для внутренних дел. А во-вторых, испанские монархи
к началу 80-х годов обладали значительной и неук лонно возраставшей во-
енной мощью. За годы войны заметно выросла численность армии: если
в первых кампаниях принимали участие от 6 до 10 тыс. кавалеристов и от
10 до 16 тыс. пехотинцев, то к 1486 г. войско насчитывало уже ок. 12 тыс. и
ок. 40 тыс. человек соответственно. Произошли изменения в вооружении
и тактике: много внимания удел ялось развитию артил лерии, котора я в Гра-
надской войне играла решающую роль при осаде крепостей, позвол яя от-
носительно быстро достигнуть цели. Изменилось соотношение кавалерии
и пехоты в испанском войске. Кава лерия, отлично подходяща я дл я сра же-
ний на открытых пространствах, в Гранадской войне уступала по значимо-
сти более пригодной при осаде крепостей пехоте. Расходы на содержание
войска увеличились, так как применение артил лерии требовало прок ла-
дывания дорог, наведения мостов и т.п. и наличия при армии людей, кото-
рые все это обеспечивали. Финансирование такого дорогого предприятия,
каким стала Гранадска я война, производилось за счет экстраординарного
налогообложения, займов, средств городов. Города, в первую очередь ан-
далусские, сыграли важнейшую роль в поддержании войска: выполняя ре-
гул ярные королевские распоряжения, горожане отправл яли на юг обозы
с провиантом и тягловой силой. Нала женное финансирование позволило
увеличить длительность кампаний до 8 месяцев в год.
Задачу завоевания Гранадского эмирата облегчили раздоры между эми-
ром и его сыновьями, поднявшими восстание. Один из них, Боабдиль, был
провозглашен эмиром, и в итоге с христианским войском сра жались две
армии --- Боабдил я и Абу'ль-Хасана, его отца. Сочтя момент удачным, ка-
стильцы отправились в сторону Малаги, но были разгромлены под Ахарки-
ей. В битве при Лусене в 1483 г. войско Фернандо взяло реванш, а Боабдиль

И XV --- XVI
388
РАЗДЕЛ 1
был пленен. Католические короли решили воспользоваться разногласиями
в стане противника и признали Боабдил я эмиром Гранады. Короли заклю-
чили с ним союзный договор и отпустили на свободу.
Разобщенные, мусульмане не могли оказать должного сопротивле-
ния армии Фернандо, и тот одерживал все новые победы. В ходе кампа-
нии 1484 г. были заняты Алора и Сетениль, в 1485 г. --- Ронда и Камбиль,
в 1486 г. --- Лоха и другие важные крепости. Заключается новый договор
с Боабдилем, который предполагал передачу Гранады Фернандо. Несмо-
тря на то, что Боабдиль, следуя условиям договора, облегчает Фернандо
продвижение по эмирату, тот в нарушение того же договора начинает овла-
девать городами, подвластными самому Боабдилю. После сложной трех-
месячной осады была взята Малага (1487 г.), жители которой (12--15 тыс.
человек) оказались перед необходимостью выкупать свою свободу. В после-
дующие два года Фернандо удается завоевать ряд городов на востоке эми-
рата (в их числе --- Басу, выдержавшую осаду в 6 месяцев) и приблизиться
к Гранаде. Короли ожидали добровольной сдачи Гранады во исполнение
условий договора с Боабдилем, однако столкнулись с серьезным сопро-
тивлением со стороны жителей, вынудившим организовать осаду города.
В 1491 г. королевские силы окружили город, отрезав к нему все подступы.
Когда ресурсы города были на исходе, Боабдиль вступил в тайные перего-
Боабдиль вручает Фернандо Католическому ключ от Гранады

О
389
ГЛАВА 1
воры с христианами, результатом которых ста ло подписание капитул яций
(25 ноября 1491 г.), призванных успокоить гранадцев. 2 января 1492 г. Ка-
толические короли вошли в Альгамбру.
Заключенный при сдаче Гранады договор предусматривал неприкосно-
венность личности и имущества жителей покоренной территории и гаранти-
ровал им право на отправление культа. Управление отвоеванной территорией
было организовано по образцу остальных областей государства. Гранадское
королевство, бывший эмират (хотя христиане использовали одно и то же слово
reino дл я обозначения и вновь образованного королевства, и эмирата), стало от-
дельной составной частью Кастилии. Его первым генерал-капитаном, сосредо-
точившим в своих руках административную и военную власть, стал опытный
воин и дипломат граф Тендилья, отличавшийся религиозной терпимостью по
отношению к мусульманам. Тем не менее, в последующие годы отмечается от-
ток мусульманского населения с южной части полуострова. Им на смену семья-
ми приезжали христиане, которых корона привлекала выгодными условиями
проживания (освобождение от налогов и т.д.).
На территории Гранадского королевства были созданы новые диоце-
зы, а духовник и советник Изабеллы Эрнандо де Талавера стал первым ар-
хиепископом Гранады. Талавера известен толерантностью по отношению
к мусульманам, а теперь уже --- мудехарам. Его политика, направленная на
распространение католической веры и ускорение ассимил яции, отличалась
стремлением избежать столкновений. Он рекомендовал к лиру учить араб-
ский язык, дл я чего распорядился опубликовать испанско-арабскую грам-
матику и словарь, а так же перевести на арабский катехизис (в сокращенной
форме) и Евангелия.
Атмосфера относительной толерантности сохранялась до конца сто-
летия, но после королевского визита в Гранаду в 1499 г. картина резко из-
менилась: контроль над ситуацией был отдан в руки будущего кардинала
Хименеса де Сиснероса, сторонника жестких мер по отношению к иновер-
цам. Целью конфессиональной политики, проводимой под его руковод-
ством, была быстра я христианизация территории, в ходе которой мечети
порой превраща лись в церкви, а религиозные книги мусульман публично
сжигались. Реакция мусульманского населения, расценившего действия
власти как нарушение капитул яции 1492 г., не заставила себя ждать: на ру-
беже веков вспыхнул ряд восстаний на юге. После подавления восстания
в Альбайсине (пров. Гранада, 1499 г.) мятежники получили возможность
избежать наказания, приняв христианство. За короткое время крестились
более 9 тыс. мусульман. Волнения охватили и соседние территории: на про-
тяжении следующих двух лет восставали мудехары Альпухарры, Серра-
нии де Ронда, Вильялуэнги. В столкновениях с мудехарами погибли герой
Гранадской войны Альфонсо де Агилар и королевский секретарь Рамирес
де Мадрид «Артиллерист». Наконец, вооруженное сопротивление было
подавлено, и королевским указом от 11 февраля 1502 г. мудехары были по-
ставлены перед выбором: либо в короткие сроки принять христианство,
либо покинуть пределы государства. Большинство мусульман предпочло

И XV --- XVI
390
РАЗДЕЛ 1
остаться, но многие мориски, а именно так стали называть недавних муде-
харов, втайне сохраняли веру и обычаи своих отцов. Указ 1502 г. относился
к мудехарам не только Гранады, но и всей Кастилии, и с этого момента все
подданные Кастильской короны официально могли быть только католика-
ми. Аналогичный указ дл я стран Арагонской Короны, где мудехаров было
очень много, был издан несколько позже, в 1525 г.
***
Успехи монархов в военных кампаниях были бы невозможны без серьез-
ных изменений, произошедших в этот период в армии, необходимость кото-
рых обнаружила себя уже в годы гра жданской войны, когда войско королей
уступало армии противника. Считается, что в завоевании Гранады в послед-
ний раз участвовала армия со средневековой организацией. Но уже тогда вой-
ско христиан отвечало требованиям времени. Нашла свое применение артил-
лерия (к концу войны насчитывалось уже ок. 200 орудий), активно развивалась
военна я логистика, впервые был организован военный госпиталь.
Но нерешенной оставалась главна я проблема войска: оно состояло из от-
дельных отрядов (знати, духовно-рыцарских орденов, дворян, горожан), ком-
плектовавшихся на различной основе, по-разному вооруженных и обучен-
ных. Монархи вынашивали идею создания постоянной профессиональной
армии на службе у короны, котора я была бы пригодна дл я действий как вну-
три страны, так и за ее пределами. Преобразования начались в 1493 г., когда
была создана постоянная королевская «Старая гвардия», или «Кастильская
гвардия» (Guardias viejas, Guardias de Castilla), численностью 2500 всадников,
впоследствии составивша я основу испанской армии. Гвардия дополнялась
резервным войском, созываемым по необходимости. Ордонансом 1503 г. с ав-
тономным комплектованием армии были покончено, и хотя войско продол-
жа ло оставаться разнородным, корона взяла в свои руки его формирование и
управление им. Ордонанс затрагивал такие вопросы, как жалование, разме-
щение на время мобилизации, снабжение, дисциплина, вооружение.
Были внесены кардинальные изменения в структуру армии, котора я
теперь состояла из полков (coronelia, escuadrón) и рот (capitanía, compañía):
в ротах было по 500 человек, а в полку --- по 12 рот. В каждом армейском
подразделении пехотный полк дополнялся конным отрядом (600 всадни-
ков) и артил лерией (64 орудия). Изменилась и номенклатура: теперь армей-
скими единицами руководили полковники, капитаны и т.д. Большой вклад
в разработку нового облика армии внесли опытные военачальники Гонсало
Фернандес де Кордова и Гонсало де Айора. В результате проведенной ре-
формы в распоряжении королей оказалось новое войско, которое состояло
из тяжело- и легковооруженной кавалерии, уставной инфантерии по швей-
царской модели, легкой и тяжелой артил лерии.
Большое значение придавалось развитию артил лерии. Уже в 1477 г.
короли поручили производство артиллерийских орудий Франсиско Ра-
миресу де Мадрид, прозванному «Артил леристом» (el Artillero). Под его
руководством и с помощью инженеров из Италии, Фландрии и Германии

О
391
ГЛАВА 1
была создана артиллерия, сыгравшая важнейшую роль в войне с Гранадой.
Артиллерийский парк располагался в Басе (позже --- в Ма лаге) и в Медине
дель Кампо, его обслуживало ок. 146 специалистов (на 1504 г.).
С объединением Кастилии и Арагонской Короны, государство почти со
всех сторон оказывается окруженным морем, что требовало развития морского
дела. Но это пока не привело к существенному увеличению численности флота.
Во время Гранадской войны на основе временного контракта использовались
андалусские, баскские и кантабрийские корабли. Новый этап в развитии флота
наступил с началом эпохи Великих географических открытий.
В 1485 г. в Испанию прибыл из Португалии никому тогда не известный гену-
эзский моряк Христофор Колумб (1451--1506). Его отношения с королевской
четой и ее окружением --- одна из самых интересных страниц в летописи
открытия Америки, но они не менее важны и с точки зрения истории Ис-
пании, показыва я на конкретном (и, естественно, максима льно изученном)
примере, как действовали пружины власти, каков был механизм принятия
важнейших решений, как эти решения удалось воплотить в жизнь.
Иностранное происхождение Колумба и его скромный социа льный
статус сводили к минимуму его шансы получить поддержку короны. К ита-
льянцам, в том числе и к генуэзцам (если только они не были аристократами
или церковными иерархами), в Кастилии относились со смесью пренебре-
жения и опаски, но не могли без них обойтись в делах торговли и финансов.
Во всех крупных торговых центра х страны, особенно в Андалусии, имелись
генуэзские фактории (так, в Севилье к концу XV в. насчитывалось не ме-
нее 100 семейств генуэзцев), и Колумб, вероятно, мог рассчитывать на их
поддержку. Но чтобы заручиться необходимым влиянием при королевском
дворе, требовалось вмешательство иных сил.
Едва прибыв в Испанию, Колумб оказался в расположенном сравнитель-
но недалеко от португальской границы францисканском монастыре Ла Раби-
да. Настоятель монастыря Антонио де Марчена, заинтересовавшийся про-
ектом западного пути в страны Востока, поверил никому не ведомому ино-
странцу и дал ему рекомендательные письма к духовнику королевы Эрнандо
де Талавере. И в дальнейшем связи Колумба с Ла Рабидой не прерывались,
помощь францисканцев сыграла важную роль на разных этапах продвиже-
ния проекта, и не случайно Колумб выдел ял их среди всех монашеских орде-
нов, а в последние годы жизни сам носил францисканскую рясу.
Именно благодаря помощи Марчены Колумб получил первую аудиенцию
у Католических королей уже в январе 1486 г., в рекордно короткие сроки: всего
лишь на пятый месяц после своего появления при дворе. Обычная в таких делах
медлительность была связана не столько с бюрократическими проволочками,
сколько с особенностями функционирования системы управления Кастилией

И XV --- XVI
392
РАЗДЕЛ 1
в те годы: Испания не имела столицы, двор кочевал по Кастилии и Арагону,
нигде надолго не задержива ясь, и дол жностные лица перемещались вместе со
двором. В результате подолгу ждали решения даже относительно простые дела,
а план Колумба к таковым отнюдь не относился. Еще более сложным его делало
то, что в случае успеха генуэзец требовал невиданной награды: титулов адмира-
ла, вице-корол я и правител я всех открытых им земель, 1/10 всего того, что будет
добыто в них, 1/8 всех доходов от торговли с ними.
Сразу после первой аудиенции никакого определенного решения при-
нято не было, да и не могло быть принято, учитыва я спорность вопроса и
возможные осложнения в отношениях с Португалией из-за атлантических
путей. Но для рассмотрения проекта по существу, как с чисто научной, так и
с практической точек зрения, была назначена комиссия во главе с Талаверой.
В нее вошли, наряду с юристами, известные знатоки географии и навигации.
К чести испанской науки того времени, комиссия Талаверы, рассмотрев
предложение Колумба на нескольких заседаниях, в 1487 г. отвергла его, ру-
ководствуясь главным образом научными соображениями: все произволь-
ные допущения Колумба (благодаря которым расстояние от Канарских
островов до Японии оказалось у него почти вчетверо меньше, чем на самом
деле) вызывали у ее членов законные сомнения. Однако автор не отказался
от своей идеи и на протяжении нескольких лет терпеливо вербовал себе сто-
ронников среди самых влиятельных при дворе лиц.
В 1489 г., отча явшись получить помощь от монархов, Колумб попытал-
ся заинтересовать своим проектом самых влиятельных аристократов Ан-
далусии, сначала герцога Медину Сидонию, а затем и герцога Мединасели.
У каждого из них были собственные океанские гавани и собственный флот,
и снарядить за свой счет два--три корабля каждому из них было вполне по
силам, так что шансы на успех у Колумба, безусловно, были. Но даже Ме-
дина Сидония, столь могущественный, что иногда его неофициально на-
зывали герцогом Андалусии, не рискнул пойти против королевской воли:
Фернандо и Изабел ла, сами затягива я с ответом, в то же время не хотели,
чтобы это дело ушло из рук короны в руки аристократов. Позже, уже по-
сле возращения Колумба из первого плавания, герцог Мединасели прямо
написал в письме к кардиналу Мендосе, что хотел предоставить Колумбу
три--четыре корабл я, но раздумал, опаса ясь прогневить королеву.
В конце концов Колумб добился своего: создал влиятельную «группу
давления», члены которой убедили Католических королей принять пред-
ложение. Кем же были высокие покровители Колумба и почему они его под-
держали? «Канонический» список этих покровителей Колумба хорошо из-
вестен и включает восемь человек. Люди разного происхождения, образо-
вания и занятий, все они, тем не менее, имели немалый вес при королевском
дворе: исповедник королевы Эрнандо де Талавера, наставник принца Хуана
доминиканец Диего де Деса (будущий генеральный инквизитор), хранитель
казны Кастилии командор Сантьяго Гутьерре де Карденас (его жена, Тереса
Энрикес, была кузиной самого корол я), главный счетовод (contador mayor)
Кастилии Алонсо де Кинтанилья, приближенный короля Хуан Кабрера,

О
393
ГЛАВА 1
хранитель дворцовой казны Луис де Сан-
танхель (одновременно он оставался купцом,
банкиром и откупщиком), казначей Габриэль
Санчес. Поддержали своего земляка и про-
живавшие в Андалусии генуэзцы.
Быть может, наиболее важную роль в судь-
бе Колумба сыграл Педро Гонсалес де Мендоса.
Кинтанилья рекомендовал генуэзца кардиналу,
который принял его (видимо, в 1489 г.), составил
о нем и его проекте благоприятное впечатление
и после уже не оставлял своим покровитель-
ством. Благодаря кардиналу Колумба еще раз
приняла королевска я чета, причем отношение к
нему изменилось к лучшему, так что у младшего
современника событий, знаменитого историка
Гонсало Фернандеса де Овьедо были основа-
ния писать: «Без кардинала открытие Индий
не было бы совершено, потому что дон Кристобаль Колон, их первый адмирал,
разуверившись во всех средствах, которые он искал, чтобы осуществить свое
путешествие и свое желание, только в кардинале нашел поддержку; и в резуль-
тате покровительства, оказанного этим в высшей степени почтенным прелатом,
он добыл дл я Испании и дл я ее королей такое сокровище, которое все мы знаем
и увидели собственными глазами».
Судя по всему, кардинал узнал о возвращении Колумба из первого пла-
вания одним из первых в Испании, во всяком случае, раньше, чем Ферди-
нанд и Изабел ла: его племянник герцог Мединасели был извещен Колум-
бом непосредственно из Лиссабона (где экспедиции по пути домой при-
шлось спасаться от бури) и тут же написа л могущественному родственнику
о столь важном событии, чтобы тот воспользовался этой информацией с
максимальной пользой и для себя самого, и для герцога.
Среди покровителей Колумба видим трех служителей церкви, двух незнат-
ных финансистов и трех представителей светской знати, из которых, однако, двое
служили монархам на финансовом поприще. Таким образом, заинтересован-
ность в проекте Колумба служителей церкви и деловых людей выступает со всей
определенностью. Результатом усилий самого Колумба и всех этих лиц стала под-
писанная монархами 17 апреля 1492 г. знаменитая Капитул яция в Санта Фе ---
договор с Колумбом, по которому они соглашались на его условия.
Другая сторона подготовки трансатлантического плавания связана со
снаряжением экспедиции. Бóльшую часть средств предоставили монархи
(которым эти деньги ссудили Сантанхель и генуэзский банкир Пинелли),
значительную часть внес сам Колумб (так же одол жив эти деньги у генуэзцев).
Но кроме денег для успеха плавания нужны были хорошие корабли, опытные
капитаны и умелые матросы. Между тем в портовом городе Палос, где снаря-
жалась экспедиция, никто не спешил присоединяться к ней. Вновь потребо-
валось вмешательство монахов монастыря Ла Рабида, которые свели Колумба
Фернандо Арагонский

И XV --- XVI
394
РАЗДЕЛ 1
с семейством Пинсонов --- самых влиятельных моряков Палоса. Поддерж-
ка Пинсонов, особенно старшего из трех братьев, Мартина Алонсо, помогла
найти подходящие корабли и набрать команды дл я первого плавания, в ко-
тором сам Мартин Алонсо командовал каравел лой «Пинта», а его младший
брат Висенте Яньес --- каравел лой «Нинья».
Такова предыстория великого открытия. Но на этом завершается лишь
первый этап долгой истории взаимоотношений Колумба с Католическими
корол ями. Вернувшись в Испанию после первого плавания, Колумб был
обласкан королевской четой, ему подтвердили все сделанные ранее пожа-
лования. Однако монархи сразу же позаботились о том, чтобы взять подго-
товку к следующему плаванию в свои руки, вернее, передать ее в руки свое-
го доверенного лица, Хуана Родригеса де Фонсека, который и приступил к
делу. Колумбу пришлось много конфликтовать с ним. В то же время с 1499 г.
корона в нарушение договора с Колумбом стала зак лючать соглашения с
мореплавател ями об открытии и присоединении к ее владениям земель за
океаном, которые не успел еще открыть сам Колумб.
В дальнейшем Католические короли постоянно вели с Колумбом двойную
игру, формально сохраняя за ним все пожалования, но реально передавая всё
больше власти в руки назначенных ими чиновников. К тому же Колумб очень
быстро столкнулся с нежеланием кастильских дворян подчиняться стреми-
тельно возвысившемуся чужеземцу. Да и сам он, гениальный мореплаватель,
оказался не слишком удачливым управителем, плохо разбиравшимся в людях и
не всегда умевшим заставить себя слушаться. Неизбежные беспорядки делали
необходимым вмешательство короны, в 1501 г. присланный монархами на Эспа-
ньолу судья-ревизор Франсиско де Бобадилья обвинил Колумба в превышении
полномочий, заковал в цепи и отправил в Испанию. По прибытии в Испанию
цепи с адмирала немедленно сняли, но он был сразу и полностью отстранен от
управления Эспаньолой; во время последнего плавания (1502--1504) его кора-
бл ям без крайней нужды запрещалось даже за ходить в порты острова.
Рассматрива я отношения Колумба с Католическими корол ями, историки
прошлого нередко раздел яли Изабел лу, котора я и выступает главной покро-
вительницей Колумба, и Фернандо, настроенного по отношению к морепла-
вателю гораздо более жестко, а после смерти Изабел лы и вовсе пытавшегося
лишить его ранее пожалованных привилегий. Так считал и сам Колумб. Воз-
можно, Изабелла и в самом деле симпатизирова ла Колумбу больше, чем Фер-
нандо, однако речь может идти лишь об оттенках, поскольку в столь важных
делах монархи всегда координировали свои действия. Колумб всегда помнил,
что Изабел ла приказала снять с него цепи, но, возможно, не задумывался о том,
что без ее ведома эти цепи едва ли могли быть на него надеты.
Еще одно общее место в биографиях Колумба --- противопоставление ге-
ниального мореплавател я бездушным и лицемерным монархам, которые стали
нарушать договор с ним ровно с того момента, когда соблюдать его оказалось
дл я них невыгодно. В какой-то степени это действительно так, да и трудно себе
представить политиков, которые на их месте поступили бы иначе. Обсуждая
беспрецедентные условия Колумба, Католические короли и их советники на-

О
395
ГЛАВА 1
верняка говорили и о возможности, при определенных обстоятельствах, нару-
шить эти условия. Однако в этом противостоянии Колумб олицетворял скорее
вчерашний день колонизации, в то время как корона, стремясь добиться своих
целей, неизбежно оказывалась «агентом модернизации». Не случайно Колумб,
опираясь на традиционные средиземноморские представления о работоргов-
ле, предлагал дл я покрытия издержек обращать индейцев в рабов и продавать
их, а Изабелла решительно выступила против этого.
Еще при жизни Колумба появились не только люди, специально зани-
мавшиеся организацией открытия, завоевания и колонизации новых земель.
Были сформулированы и начали проводиться в жизнь основные принципы
колониальной политики Католических королей, возникла и Севильская
Торговая палата, сосредоточивша я в своих стена х все связи с Новым Светом.
Но ее история неотделима от истории Конкисты и колонизации Америки в
более позднее время, в XVI--XVII вв. (об этом см. ч. 3, раздел 1, гл. 6).
Во внешней политике Католических королей можно выделить несколько основ-
ных этапов. Первый из них --- время гра жданской войны, когда основной за-
дачей было пресечение попыток иностранного вмешательства (прежде всего со
стороны Португалии)и утверждение новых правителей у власти. Черту под этим
периодом подвел испано-португальский договор 1479 г. в Алкасоваше, который
решил спорные вопросы, возникшие в результате гра жданской войны и пор-
тугальского участия в ней, а также установил границу сфер влияния Испании и
Португалии в Атлантике. Португалия признала права Кастилии на Канарские
острова, но воды к югу от параллели Канарских островов вошли в сферу влия-
ния Португалии, за которой было закреплено иск лючительное право колонизо-
вать Западную Африку и искать вокруг нее морской путь в страны Востока.
Второй этап --- годы Гранадской войны, когда Фернандо и Изабелла
сосредоточили все свои усилия на достижении заветной цели и избегали
каких бы то ни было осложнений в отношениях с соседними державами.
Не случайно вплоть до капитул яции Гранады Католические короли не под-
писывали соглашения с Колумбом, которое могло бы привести к осложне-
ниям в отношениях с Португалией.
Третий этап (после 1492 г.) --- более сложный по своему содержанию. Во-
первых, сразу после завоевания Гранады возникли замыслы продолжить
экспансию в Африку, которые немного позже воплотились во взятии портов
Мелилья, Оран и Триполи. Эти меры призваны были, с одной стороны, обе-
спечить безопасность южного побережья Испании, с другой --- подготовить
плацдармы дл я дальнейшего наступления, которое на фоне предшествующих
успехов казалось вполне возможным. Африканское направление внешней по-
литики сохраняло свое значение на всем протяжении XVI--XVII вв.
Во-вторых, еще одним ва жным шагом на пути формирования совре-
менной территории Испании стало присоединение Канарских островов,

И XV --- XVI
396
РАЗДЕЛ 1
начатое еще в первые годы XV в. Местные жители --- гуанчи --- упорно со-
противл ялись, но в 1496 г. по миру в Лос Реалехос вынуждены были окон-
чательно признать свое поражение. Стратегическое значение Канарских
островов возросло с открытием Америки, поскольку через них проходил
наиболее удобный путь из Испании в Центральную Америку. Впослед-
ствии методы колонизации, опробованные на Канарских острова х, ис-
пользовались при освоении Америки. В правление Католических королей
появилось и первое испанское поселение в районе Ифни (на африканском
побережье на широте Канарских островов), однако оно просуществовало
недолго: уже в 1524 г. испанцев оттуда вытеснили берберы.
Третьим направлением внешней политики этого периода была Америка.
Сразу после открытия Колумба началось ее освоение, были заложены основы
испанской колониальной империи. Однако маршрут Колумба пролегал в той
части Атлантики, которая по Алкасовасскому договору 1479 г. находилась
в сфере влияния Португа лии. Сразу же после возвращения Колумба из первого
плавания (март 1493 г.) ста ло очевидно, что действующий договор в отношении
сфер влияния в Атлантике невыгоден Испании, поскольку не обеспечивает ее
права на земли, открытые за океаном. На начавшиеся вскоре в городе Торде-
сильяс испано-португальские переговоры повлияла благоприятная для Испа-
нии позиция папы Римского Александра VI (1492--1503), уроженца испанской
области Валенсия, который в нескольких бул лах 1493 г. закрепил за Испанией
право на открытые ею земли.ОднакоПортугалия не согласилась, и врезультате,
согласно Тордесильясскому договору (1494 г.), Испания была вынуждена пойти
на некоторые уступки по сравнению с условиями, изложенными в папских бул-
лах. Устанавливалась новая разграничительная линия, которая делила Атлан-
тику от северного к южному полюсу по меридиану, проходившему в 370 лигах
к западу от самого западного из Канарских островов. Тем самым за Испанией
были закреплены права почти на весь Новый Свет, Португалия же сохранила
за собой контроль за коммуникациями, ведущими к югу Африки; кроме того,
в ее сфере влияния оказалась тогда еще не открытая Бразилия.
Другие державы не признавали Тордесильясского договора de jure,
хотя в течение нескольких десятилетий вынуждены были считаться с ним
de facto. Однако вплоть до XVIII в. этот договор регулировал пограничные
споры между Испанией и Португалией в Америке. А когда в результате
кругосветного плавания Фернана Магеллана (1519--1522) интересы двух
держав столкнулись и на Островах пряностей (Молуккских островах), по-
требова лся еще один договор (Сарагосский договор 1529 г.), по которому
линия раздела была проведена и на Востоке.
Решив насущные внутренние проблемы, завоевав Гранаду и урегулировав
отношения с Португалией, Католические короли наконец получили возмож-
ность сосредоточить усилия на том направлении внешней политики, которое
им самим представл ялось, пожалуй, наиболее важным: активизировать дей-
ствия в Италии, где сталкивались интересы Священной Римской империи,
Франции и Испании. Это соперничество привело к началу Итальянских войн
(1494--1559). Короли Арагона издавна имели в Италии политические интере-

О
397
ГЛАВА 1
сы. В XV в. за ними закрепилось Сицилийское королевство. Король Арагона
Альфонсо V Великодушный, дядя Фернандо Арагонского, в 1442 г. стал ко-
ролем Неапол я, но перед смертью (1458 г.), не имея законных детей, завеща л
Неаполитанское королевство своему незаконному сыну Ферранте. Фернандо
Арагонский не был согласен с решением своего дяди, стремясь вернуть Неапо-
литанское королевство под свою власть, но на Неаполь претендовал и король
Франции. В преддверии борьбы за Италию Испания сумела по Барселонско-
му договору с Францией 1493 г. вернуть Руссильон, уступленный Франции
в 1462 г. В 1501--1503 гг. под руководством выдающегося полководца Гонсало
Фернандеса де Кордова испанска я армия завоевала обширное Неаполитанское
королевство, территория которого включала всю южную половину Апеннин-
ского полуострова. В ходе этой кампании проявились выдающиеся боевые ка-
чества испанской армии, ставшей одной из сильнейших в Европе.
Великий капитан
Одним из самых замечательных персонажей испанской военной истории явл я-
ется Гонса ло Фернандес де Кордова и Агилар (1453--1515), получивший прозвище
Великий капитан (El Gran Сapitán). Свою карьеру он нача л, став па жом инфанта
Альфонсо, младшего брата корол я Энрике IV, а после смерти инфанта перешел на
службу к Изабел ле. Гонса ло принима л активное участие в Гранадской войне (в сра-
жениях при Та харе, Лохе, Ильоре и др.). Благодаря знанию арабского языка и дру-
жеским отношениям с последним эмиром Гранады он удачно провел переговоры
о ее сдаче. В награду за свою службу Фернандес де Кордова получил сеньорию Ор-
хива и энкомьенду ордена Сантьяго и продол жил защищать интересы короны уже
в войнах с французами в Италии. Свое прозвище (Великий капитан) и титул гер-
цога Сант-Анджело он получил в первой своей ита льянской кампании (1495--1498)
за взятие городов Реджо (ныне Реджо-ди-Калабрия) и Ателла в 1496 г.. По завер-
шении второй ита льянской кампании (1500--1504), когда испанска я армия в фан-
тастически короткий срок захватила все Неаполитанское королевство, Великий
капитан был назначен его вице-королем (1504--1507). Но после смерти Изабел лы
он впал в немилость корол я Фернандо и, хотя и получил от последнего титул герцо-
га Сесса (1507 г.), был вынужден тогда же вернуться в Испанию.
При активном участии Великого капитана в Испании проводится военна я
реформа: было положено нача ло тем изменениям в военном деле, которые исто-
рики связывают с началом в Испании --- едва ли не раньше, чем где бы то ни было
в Европе --- так называемой «военной революции», благодаря которой Испания
на протяжении всего XVI в. будет обладать одной из сильнейших профессио-
на льных армий Европы.
Великого полководца привлекали также другие науки, искусство, а чтение было
одним из его любимейших занятий. Он имел возможность познакомиться с культу-
рой итальянского Возрождения и своими завоеваниями облегчил ее проникновение
в Испанию. Великий капитан, которого в историографии называют «лучшей шпагой
Возрождения», ста л весьма попул ярным персона жем в испанской культуре XVI в. ■■■

И XV --- XVI
398
РАЗДЕЛ 1
Установление контроля над Неаполитанским королевством было важ-
но и с точки зрения борьбы с турками, поскольку позвол яло надеяться на
создание своего рода барьера, от Ка лабрии и Сицилии до Туниса, который
помешал бы проникновению турок в Западное Средиземноморье.
***
В те времена ва жнейшими инструментами внешней политики явл ялись
династические браки. У Фернандо и Изабел лы было пятеро детей: единствен-
ный сын Хуан и четыре дочери. Благодаря этому перед Католическими коро-
л ями открыва лись широкие возможности дл я матримониа льной политики,
главной целью которой были поиски союзников в борьбе против Франции.
Добрые отношения с Португалией были неизменно важны для Като-
лических королей, поэтому свою старшую дочь, Изабел лу (1470--1498), они
выдали замуж за наследника португальского трона инфанта Афонсу, а по-
сле его внезапной смерти в 1491 г. --- за Мануэла, который с 1495 г. правил
Португалией под именем Мануэла I. Изабелла умерла во время родов, дав
жизнь инфанту Мигелу. Двумя годами позже Мануэл I женился на ее млад-
шей сестре Марии, которая родила ему 10 детей, включая двух будущих
королей Португалии --- Жоана III и Энрике I --- и Изабеллу, которая ста-
ла женой своего кузена, императора Карла V. Ва жнейшей целью внешней
политики Фернандо и Изабел лы было привлечение Габсбургов (занимав-
ших трон Священной Римской империи) к совместным действиям против
Франции, и с этой целью было зак лючено соглашение о двойном брачном
союзе: инфант Хуан женился на Маргарите Австрийской, дочери императо-
ра Максимилиана Габсбурга, а инфанта Хуана вышла замуж за брата Мар-
гариты, Филиппа Габсбурга. Наконец, в орбиту противостояния Франции
важно было вовлечь и Англию, и Каталина, младшая из инфант, в 1502 г.
была выдана замуж за наследника английского престола принца Артура.
Тот умер всего через несколько месяцев после свадьбы, и в 1509 г. Каталина
вступила в брак с его младшим братом, который как раз тогда унаследовал
английскую корону под именем Генриха VIII. В историю она вошла под
именем Екатерины Арагонской, стала матерью королевы Марии I Тюдор, а
ее развод с Генрихом, на который она отказывалась дать согласие, обозначил
начало английской Реформации
По замыслу Католических королей, все эти браки призваны были обе-
спечить инфанту Хуану, наследнику Кастилии и Арагона, добрые отношения
с Империей, Португалией и Англией, а Франция оказывалась в состоянии
едва ли не внешнеполитической изоляции. Однако судьба распорядилась
иначе. Сначала в 1497 г. умирает инфант Хуан, не отличавшийся крепким
здоровьем. Наследницей оказалась старша я из дочерей, королева Португа-
лии Изабел ла. В перспективе это означало, с большой долей вероятности,
объединение Испании с Португалией под эгидой последней. Но в 1498 г.
Изабел ла умирает во время родов, и наследником обеих корон оказывается
появившийся на свет инфант Мигел. В 1500 г. умирает и он, наследственные
права на Кастилию и Арагон переходят ко второй дочери, Хуане, а вслед за

О
399
ГЛАВА 1
ней --- к ее первенцу Карлу Габсбургу, который по отцу явл ялся и наследни-
ком фамильных владений династии Габсбургов. Позже, в 1519 г., такое стече-
ние обстоятельств привело к объединению Испании и Священной Римской
империи в составе державы Карла V.
После смерти Изабеллы (1504 г.) Кастилию наследует Хуана, дочь Католи-
ческих королей; династическая уния на время распалась. По завещанию
Изабеллы, в случае недееспособности инфанты, управл ять страной до со-
вершеннолетия старшего из сыновей Хуаны, инфанта Карлоса, в качестве ре-
гента дол жен был Фернандо. Инфанта вследствие психического заболевания
была признана неспособной руководить государством (кортесы Торо, 1505 г.),
в историю она вошла с прозвищем Хуана Безумная. Однако ее супруг Фи-
липп Красивый был решительно настроен на самостоятельное отправление
власти. Его поддержа ла часть кастильской аристократии, котора я не желала
видеть на престоле Фернандо, поскольку ранее он проводил политику, на-
правленную на снижение ее политической роли. Выступление аристократии
показало, что, несмотря на все усилия Католических королей, часть аристо-
кратии мечтала вернуться к еще не забытой модели управления государством
времен Хуана II и Энрике IV. Фернандо отказался от открытого выступления
против зятя, отдав предпочтение дипломатии. Он сохранил за собой пост ма-
гистра кастильских орденов и половину доходов от Гранадского королевства,
однако ему пришлось удалиться из Кастилии в свои арагонские владения.
По договору с королем Франции Людовиком XII, Фернандо в 1505 г.
женился на дочери наваррского инфанта и племяннице французского ко-
роля Жермене де Фуа. Однако родившийся в 1509 г. Хуан, единственный
сын Фернандо от этого брака, который дол жен был унаследовать Арагон,
Филипп Красивый. Художник Хуан де Фландес Хуана Безумная. Художник Хуан де Фландес

И XV --- XVI
400
РАЗДЕЛ 1
прожил всего несколько часов. Династическа я уния Кастилии и Арагона,
висевша я на волоске, всё же сохранилась.
Правление Филиппа I в Кастилии продлилось совсем недолго --- он
скончался уже в 1506 г., и после его смерти в королевстве снова воцарилась
анархия, с которой Хуана справиться не могла. Кардинал Сиснерос обратил-
ся к Фернандо с предложением снова встать во главе государства. В 1507 г.
Фернандо вновь стал регентом Кастилии и оставался им до самой смерти
(1516 г.). Хуана же, хотя и отстраненная от реальной власти, формально оста-
валась королевой. Она уединенно жила во дворце в Тордесильясе, и сначала
ее отец, а затем и сын делали всё, чтобы полностью изолировать ее от внеш-
него мира, ведь любой слух о том, что королева, возможно, не так уж безумна,
ставил под сомнение легитимность их власти.Не случайно лидеры восстания
комунерос 1520--1522 гг., стремясь поставить под сомнение власть Карла V
с его фламандскими советниками, искали у нее поддержки, и Карл был этим
чрезвычайно обеспокоен.
Став регентом, Фернандо в целом продол жал ту же политику, которую
они проводили совместно с Изабеллой. Однако он подолгу отсутствовал
в Кастилии, и в эти периоды делами управления занимался от его имени
Сиснерос. В отношении мятежных аристократов, часть из которых бежала
в Страну Басков, были приняты достаточно жесткие меры.
К успехам Фернандо в этот период можно отнести удачную внешнюю по-
литику, и прежде всего присоединение испанской части Наварры. Римский
папа признал Фернандо королем Наварры, и граница государства сместилась
к Пиренеям, что имело стратегическое значение с точки зрения противосто-
яния Франции. В Наварре был сформирован Королевский совет, который
с 1512 г. находился в Памплоне. В его состав вошли 9 членов (почти все --- ле-
традо): четыре или пять секретарей и один управл яющий или президент, ко-
торого назначал король. В 1515 г. кастильские кортесы по предложению Фер-
нандо официа льно объявили о присоединении Наварры к Кастилии.
Другие важнейшие направления внешней политики Фернандо в этот
период --- это, во-первых, продол жение борьбы с Францией за контроль
над Италией; во-вторых, протекавша я с переменным успехом экспансия
на средиземноморском побережье Африки, главным действующим лицом
которой ста л кардинал Сиснерос (завоевание Орана в 1509 г.); в-третьих,
Конкиста и упрочение испанского владычества в Америке.
С кончиной Фернандо Католического в 1516 г. пресеклась пряма я муж-
ска я линия династии Трастамара; законным наследником остался Карл Габ-
сбург. Когда он взошел на трон, окончательно объединив Кастилию и Арагон,
современна я территория Испании была в основном сформирована.

401
ГЛАВА2
объединенном королевстве Фернандо и Изабеллы покровительственное
отношение к евреям в целом как к «рабам казны» и к придворным евре-
ям в частности совмещалось с ужесточением сегрегации (apartamiento), при-
званной ограничить контакты евреев с «новыми христианами» и помочь
искоренению «иудейской ереси» среди конверсо, каковое стало одной из
центральных декларируемых задач во внутренней политике Католических
королей. В 1478 г. испанские монархи запросили папскую бул лу на учреж-
дение в своих королевства х инквизиции дл я борьбы с л жехристианами, в
1480 г. были назначены первые инквизиторы, а в 1481 г. в Севилье произо-
шло первое аутодафе.
В 1490--1491 гг. прошел громкий инквизиционный процесс по делу
о ритуальном убийстве ребенка из города Ла-Гуардии, направленный про-
тив евреев и конверсо вместе, тем самым отождествл яющий эти группы в
общественном сознании.
Реанимированна я в Арагоне и впервые введенная в Кастилии «нова я»
инквизиция продолжала свою деятельность на протяжении трех с полови-
ной веков. Изгнание евреев из Испании не положило --- вопреки деклари-
руемым ожиданиям властей --- конец криптоиудаизму, и конверсо вплоть
до середины XVI в. составляли до 90% всех жертв испанских трибуналов;
кроме них инквизиция преследова ла и другие категории «еретиков», а
также осуществл яла книжную цензуру.
Испанская инквизиция по специфике управления отличалась от клас-
сической доминиканской инквизиции, введенной в 1230-е годы в Южной
Франции: в распределении доходов и назначении инквизиторов корона до-
минировала над папским престолом --- и поэтому она иногда называется
«королевской инк визицией».

И XV --- XVI
402
РАЗДЕЛ 1
Кровавый навет в Ла-Гуардии
Осенью 1490 г. по обвинению в «моисеевой ереси» и особых преступлениях про-
тив католической веры инквизиция арестовала целую группу людей, евреев и кон-
версо, проживавших в окрестностях Толедо. Выдвинутые изнача льно обвинения
были довольно расплывчатыми, но вскоре сюжет приобрел более отчетливые очер-
тания. Якобы в 1488 г., в Страстную пятницу необходимый дл я вредоносной магии
кворум, состоявший из пяти евреев и пяти конверсо, собрался в пещере неда леко от
Ла Гуардии. Собравшиеся распяли христианского младенца и совершили над его
сердцем вкупе с заранее украденной гостией магический обряд с целью заразить всех
христиан бешенством. Ритуал не увенчался успехом, однако причины этого не рас-
крыва лись. Но главной проблемой, нередкой, впрочем, в истории кровавого навета,
стало отсутствие жертвы. За давностью событий вопрос так и оставили нерешенным.
Следствие предпочита ло игнорировать неясности и противоречия, и несмотря на
очевидную сфабрикованность дела, осенью 1491 г. основных обвиняемых сожгли.
Этот процесс был нетипичен дл я Испании и особенно Кастилии, где крова-
вый навет не получил распространения, а, кроме того, ему присущи определен-
ные формальные странности. Ма ло того, что инквизиция, вообще-то не пресле-
довавшая иудеев, вдруг занялась этим делом, оно было поручено не толедскому
трибуна лу, к которому по географическому признаку относилась Ла-Гуардия, а
более крупному и авторитетному трибуна лу Авилы. Процесс был начат по специ-
а льному распоряжению генера льного инквизитора, в котором тот подчеркива л
крайнюю важность этого дела. Необычность ситуации заставила ученых пред-
положить, что вся эта история явилась плодом политической мысли Торквема-
ды, задумавшего использовать популярный во всей Европе навет, чтобы оправ-
дать деятельность инквизиции, придав ей роль защитника «старых христиан»
от коварства конверсо, и легитимировать грядущее изгнание евреев --- в глазах
как общества, так и, возможно, самих Католических королей.
■■■
Руководящим органом, учрежденным в 1488 г., стал Совет Верховной и ге-
нера льной инквизиции (Consejo de la Suprema y General Inquisición), или Супрема,
состоящий из шести--десяти членов, назначаемых короной. Супрему возглавл ял
Генеральный инквизитор (в период с 1507 по 1518 г. было два генеральных инк-
визитора --- Кастилии и Арагона), назначаемый королем и утверждаемый папой.
Первыми главами испанской инквизиции были: доминиканец, духовник коро-
левы Изабеллы, Томас де Торквемада (1483--1498), и доминиканец, архиепископ
Севильский, наставник принца Хуана, Диего де Деса (1498--1506); оба отлича-
лись особым рвением в преследовании «новых христиан» и оба, согласно свиде-
тельствам современников, сами были еврейского происхождения.
Функции Супремы заключались в том, чтобы контролировать работу
инквизиционных трибуналов, огра ждать их от вмешательства местных вла-
стей, издавать общие правила и распоряжаться финансами, которые состав-
л яло конфискованное имущество осужденных еретиков, штрафы и выплаты
за смягчение наказания; эти средства распредел ялись между инквизицией

Е , И
403
ГЛАВА 2
и королевской казной. Первые три-
буналы в начале 1480-х годов от-
крылись в Андалусии (в Севилье
и Кордове), где концентрация кон-
версо и евреев была особенно высо-
кой;занимивконцеXV---XVIв.
последовали еще девять трибуна лов
в Кастильском королевстве (в Толе-
до, Льерене, Мурсии, Вальядолиде,
Куэнке, Лас Пальмас де Гран Кана-
рия, Логроньо, Гранаде, Сантьяго
де Компостела), четыре в Королев-
стве Арагон (в Сарагосе, Валенсии,
Барселоне и на Мальорке), а так же
на Сицилии и Сардинии. Во вто-
рой половине XVI --- начале XVII в.
открылись трибуналы и в Новом
Свете: в Лиме и Мехико (1569 г.) и в
Картахене (1609 г.).
В выявлении ереси, прежде всего так называемой «моисеевой ереси»,
т.е. криптоиудаизма, трибуна лы ориентирова лись на специальное инкви-
зиторское руководство, где были сформулированы 37 признаков иудей-
ствования, таких, как омовение рук перед едой и молитвой, смена одежды
в субботу, отказ от мяса, манкирование исповедью, зажигание субботних
свечей, отказ от разжигания огня в субботу и в дни еврейских праздников и
др. В ситуации инквизиционных преследований и без подпитки извне (по-
сле изгнания евреев) криптоиудаизм постепенно сходил на нет, но все же
процессы против криптоиудеев происходили еще в XVIII в.
Другой крупной группой, преследуемой испанской инквизицией, были мо-
риски --- крещеные мусульмане, чья численность резко возросла после насиль-
ственного обращения в христианство всех мавров Кастилии (1502 г.) и Арагона
(1526 г.). Инквизиция особенно активно занималась морисками с 1568 г., когда
те подняли восстание в Андалусии, подавленное лишь через два года, и до из-
гнания морисков из Испании в 1609 г. Кроме «новых христиан» еврейского и
мусульманского происхождения испанска я инквизиция в XVI--XVII вв. пресле-
довала протестантов, немногочисленных в Испании и концентрировавшихся в
основном в Севилье и Вальядолиде; мистическое движение «просвещенных»
(alumbrados); гуманистов, в том числе эразмистов, из университетских кругов;
мужчин и женщин, подозреваемых в приверженности к народным суевериям,
магическим практикам и сатанизме (ведовстве и колдовстве). В XVIII в. чис-
ло жертв инквизиции пополнили так же просветители и масоны. Кроме того,
инквизиция занималась другими нарушениями канонического права, лишь
косвенно увязываемыми с ересью: двоеженством, содомией, сексуальными
домогательствами (в том числе духовенства к прихожанкам), а так же богохуль-
ством в широком смысле: от собственно бранных высказываний в адрес Троицы,
Аутодафе и казнь еретиков.
Художник Педро Берругете

И XV --- XVI
404
РАЗДЕЛ 1
Девы Марии и святых до отрицания каких-либо догматов или канонических за-
конов и критики духовенства, прежде всего ---самих инквизиторов.
За все время существования этого института, по данным первого историка
инквизиции, имевшего доступ к ее архивам, Х.А. Льоренте, были «отпуще-
ны», т.е. сож жены около 30 тыс. человек, сож жены «в изображении» около
17 тыс. человек (те, кто умер до исполнения приговора либо сумел бежать), по-
лучили «примирение» с церковью, т.е. осуждены на тюрьму, галеры, рудни-
ки, проживание в определенных городах, епитимьи и штрафы около 300 тыс.
человек. Впоследствии статистика Льоренте неоднократно пересматривалась
(Р. Гарсиа Карселем, Г. Кейменом, Г. Хеннингсеном и Х. Контрерасом и др.)
в сторону уменьшения как общего числа процессов и подсудимых (до 150 тыс.
человек), так и казней (до 5 тыс.). Сложности с подсчетами объясняются тем,
что далеко не все архивы локальных трибуналов сохранились; основной источ-
ник --- архив Супремы, где находятся годовые отчеты местных трибуналов за
вторую половину XVI--XVII в., однако и там есть существенные пробелы по
ряду трибуналов, а главное --- данные за этот период нельзя экстраполировать
на предыдущий и последующий, ибо менялись как степень активности инкви-
зиции в целом, так и процент смертных приговоров.
Кроме собственно преследования еретиков испанска я инквизиция зани-
малась регул ярным изданием индексов запрещенных книг (в 1551, 1559, 1583 гг.
и т.д.), в которые попадали сочинения гуманистов, переводна я протестантска я
литература, художественная литература (например, Лопе де Вега), переводы
Библии на испанский язык (в частности, перевод Песни Песней, сделанный
известным гуманистом Луисом де Леон с древнееврейского).
В XVIII в. деятельность инквизиции в Испании пошла на спад в связи с
сокращением числа еретиков, а главное --- из-за яростной критики этого ин-
ститута рационалистами и просветител ями, как отечественными, так и зару-
бежными, и пренебрежения к нему со стороны испанских монархов: Филипп
V отказа лся присутствовать на аутодафе, по традиции приуроченном к его
восшествию на престол, и последующие Бурбоны манкировали подобными
церемониями. К концу века инквизиторы потеряли право преследовать воль-
нодумцев и вообще кого-либо, за иск лючением еретиков, а так же арестовывать
подозреваемых до доказательства их вины, и наконец, их деятельность свелась
к книжной цензуре. Испанска я инквизиция была впервые отменена Жозефом
Бонапартом в 1808 г., восстановлена Фернандо VII в 1814 г. и затем окончатель-
но упразднена уже в 1834 г. декретом регентши Марии Кристины.
Инквизиция стала ва жнейшим компонентом так называемой «черной ле-
генды» (leyenda negra) об Испании раннего Нового времени. Эту легенду тво-
рили евреи и конверсо, эмигрировавшие с Пиренейского полуострова и создав-
шие культ своих собратьев-мучеников инквизиции; испанские протестанты-
эмигранты и иностранные протестанты; жители неиспанских владений испан-
ской короны (Сицилии, Неапол я, Нидерландов), а так же Англии при Марии
Тюдор (которая была супругой Филиппа II Испанского), возмущавшиеся вве-
дением в своих страна х инквизиции или опасавшиеся такового; просветители
XVIII в., видевшие в инквизиции воплощение средневековых предрассудков,

Е , И
405
ГЛАВА 2
обскурантизма, диктата католической
церкви и т.п.; и наконец, сами испанцы в
конце XIX в., склонные объяснять эконо-
мический и политический упадок своей
страны грехами инквизиции (уничтожила
буржуазию в лице конверсо и морисков,
испортила отношения с протестантскими
странами и т.д.). Католические историки,
в том числе сами инквизиторы, с конца
XVI в. пытались противопоставить «чер-
ной легенде» «белую», но не преуспели.
Современные исследователи (напри-
мер, Э. Питерс, Г. Кеймен) склонны выч-
ленять и опровергать распространенные
мифы об инквизиции, как-то: о ее насилии
над испанским народом (испанцы никог-
да, вплоть до 1820 г., не восставали против
инквизиции); о ее всесилии (постоянные
финансовые проблемы, конфликты с дру-
гими властями, в XVIII в. критика со сто-
роны просвещенных политиков); о том,
что инквизиционная цензура душила испанскую культуру (книги попадали в
индексы с большим опозданием, --- например, Лопе де Вега был запрещен спу-
стя век после смерти, цензурна я правка была незначительной, запрещенные
книги в основном не сжигались, а хранились).
Во второй половине ХХ в. исследователи инквизиции в основном
перестали заниматься подтверждением «черной» или «белой» легенд и
перешли к объективистскому изучению инквизиции в русле институцио-
нальной, правовой или интел лектуальной истории. В последние десяти-
летия инквизиционные источники широко используются для того, чтобы
услышать голос «безмолвствующего большинства», --- в работа х по соци-
альной и культурной истории, истории ментальностей, истории повседнев-
ности, микроистории.
***
Но вернемся к судьбе евреев Кастилии и Арагона. В 1483 г. Католические
короли, не удовлетворенные сегрегационными мерами и успехами инквизи-
ции, издали указ об изгнании евреев из Андалусии. В то же время политика
короны по отношению к оставшимся евреям оставалась покровительствен-
ной: продолжалось заступничество за евреев в тяжбах и ограждение их от
притеснений городского патрициата, высокопоставленные евреи Кастилии
(прежде всего, дон Ицхак Абраванель и дон Авраам Сенеор), дававшие коро-
не займы на нужды Гранадской войны, сохраняли свои должности. В начале
1492 г. Гранада капитулировала, а 31 марта того же года Фернандо и Изабел-
ла подписали эдикт, положивший конец почти 15-вековой истории евреев
Последняя страница
королевского указа об изгнании иудеев

И XV --- XVI
406
РАЗДЕЛ 1
в Испании. Согласно этому эдикту все иудеи дол жны были за четыре месяца
покинуть подвластные Католическим корол ям территории (дл я сравнения:
из Англии евреи были изгнаны раньше на два века, а из Франции --- на век).
Изгнанники, число которых оценивают в 300 тыс. человек или 100 тыс. семей,
отправились в Португалию, Северную Африку, Османскую империю и пап-
ские владения в Италии.
В науке дебатируются разные объяснения этого политического решения.
Некоторые ученые признают заявленные в эдикте религиозные мотивы(дурное
влияние евреев на христиан, т.е. прежде всего на конверсо) достаточным осно-
ванием дл я изгнания. Другие отводят короне пассивную роль, а инициативу
приписывают какой-либо группе населения или институту: церкви, возже-
лавшей силового решения иудео-христианской полемики; городской «бур-
жуазии», стремившейся избавиться от конкурентов, или знати, раздраженной
властью придворных евреев. Наиболее прочно утвердившейся точкой зрения
следует считать следующую. Евреи, обедневшие вследствие новых законов и по-
терявшие большую часть общины в результате крещений, перестали приносить
короне ощутимые выгоды, а острая нужда в займах отпала после окончания
Гранадской войны, и монархи сочли возможным пожертвовать ими ради соз-
дания нового христианского государства, унифицированного не только в по-
литическом, но и в конфессиона льном отношении.
Другим дискуссионным вопросом являются последствия изгнания как
дл я Испании, так и дл я сефардов. И в еврейской, и в испанской историографии
общепринято мнение о том, что изгнание евреев --- богатой и активной город-
ской прослойки, элита которой занималась финансами и управлением на пра-
вительственном уровне, --- нанесло экономике полуострова большой ущерб как
в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе. Противники этого взгл яда
отказываются считать евреев движущей силой испанской экономики или же
отмечают, что эта роль была унаследована конверсо. В вопросе о влиянии из-
гнания на еврейский мир традиционные позиции, согласно которым изгнание
наложило неизгладимый отпечаток на дальнейшее развитие еврейской филосо-
фии, мистики, исторического мышления и мессианства, а также сместило центр
еврейской жизни обратно на Восток, оспариваются в новейших исследовани-
ях, лишающих изгнание из Испании эксклюзивности и рассматривающих его
в ряду других факторов.
Вопрос об истинной религиозной принадлежности конверсо волновал как
христиан, так и евреев. В зависимости от того, каким образом человек крестился
(под страхом смерти или добровольно), продол жает ли он втайне соблюдать иу-
дейские обряды и прилагает ли он усилия к тому, чтобы эмигрировать из страны
туда, где сможет открыто вернуться к иудаизму, еврейские авторы классифициро-
вали своих обращенных соплеменников как «еретиков», «отступников» или
«принужденных». На рубеже XIV--XV вв. раввины называли конверсо «при-
нужденными» и продолжали считать их частью народа Израилева, ко второму и
третьему поколению конверсо относились жестче, главным образом в связи с тем,
что те не эмигрировали из «страны преследований»; а в конце XV века осуждали
всех и прочили им полную ассимил яцию.

Е , И
407
ГЛАВА 2
Шломо Молхо
В науке традиционно считается, что изгнание из Испании и инквизиционные
преследования пробудили в изгнанных евреях и конверсо соответственно ми-
стическое творчество и мессианские ожидания. Лидером одного из мессианских
движений в еврейской диаспоре XVI--XVII вв. был Шломо Мол хо (1500--1532),
урожденный Дьогу Пиреш, лиссабонский конверсо из знатной семьи, в молодом
возрасте получивший должность секретаря королевского совета Португалии.
Под влиянием встречи с евреем неизвестного происхождения по имени Давид
Реувени, объявившим себя мессией из колена Реувенова, что обитает далеко на
Востоке, за мифической рекой Самбатион, Дьогу Пиреш совершил обрезание,
взял себе еврейское имя и бежал из Португалии в Османскую империю. Там он
изучал Каббалу и создавал свое мессианское учение. Разгром Рима имперскими
войсками в 1527 г. он счел признаком скорого Избавления, перееха л в Ита лию,
где читал хилиастические проповеди и --- по примеру талмудического рассказа
о страданиях Мессии --- месяц постился у ворот Рима среди нищих и прокажен-
ных. Проповеди Молхо пользовались большой попул ярностью и среди христиан,
его предсказани я сбыва лись, и ему уда лось заручиться покровительством папы
Климента VII, что несколько раз спаса ло его от инквизиции, преследовавшей из-
вестного проповедника как иудействующего конверсо и как еврея, совращающе-
го христиан в иудаизм. В 1532 г. Молхо и Реувени отправились к императору Кар-
лу V, вероятно, надеясь предложить ему некие политические планы, но тот сдал их
инквизиции, и Реувени отправили умирать в испанскую тюрьму, а Мол хо сожгли
в Мантуе как нераска явшегося еретика. Впрочем, последователи Мол хо верили,
что ему в очередной раз уда лось спастись. Мессианское движение Реувени и Мол-
хо не только всколыхнуло евреев Италии и пиренейских конверсо, но и нашло
отклик в восточноевропейской и ба лканской еврейских общинах, предварив еще
более мощное мессианское движение XVII в. --- саббатианство.
■■■
В науке существуют разные точки зрения по этому вопросу: убежден-
ность в поголовном криптоиудаизме конверсо, признание всех конверсо
искренними христианами и ассимил янтами и синхронна я и диахронна я
дифференциация. В рамка х последней, в частности, отмечается, что крип-
тоиудаизм в XV в., благодаря тесному общению конверсо с евреями, был
очень близок иудаизму и вк лючал посещение синагоги и пользование об-
щинными службами (покупка кошерного мяса, обрезание младенцев), со-
блюдение субботы и основных праздников, чтение Торы и молитв; в XVI в.,
после изгнания евреев, некому было наставл ять конверсо в вере, сами же
они забыли язык и многие законы, и под постоянной угрозой инквизици-
онных преследований их криптоиудаизм стал состоять из чтения Ветхого
Завета на латыни и молитв собственного сочинения на латыни же, соблю-
дения некоторых постов и воздержания от мяса нечистых животных, а в
XVII в. --- лишь из высмеивания католических законов и ритуалов и убеж-
денности, что в условиях «плена» достаточно верить и необязательно со-

И XV --- XVI
408
РАЗДЕЛ 1
блюдать. И все же тайное исповедание иудаизма, пусть в самой лапидарной
форме, сохранялось в Испании вплоть до XVIII в.
Конверсо в Португалии несколько отличались от своих испанских собра-
тьев. Собственно португальские евреи вместе со значительной частью бежен-
цев из Испании (их число оценивают в 120 тыс. человек) были насильственно
крещены в 1497 г. королем Мануэлом, собиравшимся вступить в брак с испан-
ской инфантой и выполнявшим соответствующее условие Католических коро-
лей. С 1515 г. португальские монархи пытались добиться от Святого престола
бул лы на введение инквизиции, мотивируя свой запрос присутствием в стране
многочисленной общины конверсо, очевидно приверженных законам своей
прежней религии. Папы медлили с изданием соответствующей бул лы и, хотя
первое аутодафе прошло в Лиссабоне в 1540 г., лишь в 1547 г. была обнародо-
вана булла, устраивающая португальский престол и создающая в Португалии
инквизиционный трибунал по испанской модели. Это подразумевало опре-
деленную независимость от Рима: генеральный инквизитор, назначающий
инквизиторов на местах и являющийся высшей апелляционной инстанцией
по приговорам локальных трибуналов, был ограничен в своих полномочиях
Верховным советом святой канцел ярии (Conselho Geral do Santo O cio), чле-
ны которого назначались королем. Время от времени португальским конверсо
удавалось с помощью крупных взяток смягчать инквизиционную политику;
так, в 1605 г. община купила всеобщую амнистию за все прошлые прегреше-
ния. К концу XVII в. деятельность португальских трибуналов активизирова-
лась и ужесточилась; в частности, был принят закон об отнятии у осужденных
еретиков детей для воспитания их в католической вере. Португальские кон-
версо более упорно, нежели испанские, стремились бежать из страны, так как
эмиграция была запрещена, или покупали себе право эмигрировать. В период,
когда Португалия входила в состав Испанской монархии (1580--1640), мно-
гие пересел ялись в Испанию, где ситуация представл ялась более безопасной.
В 1603 г. группа португальских конверсо, переселившихся в Испанию, за вы-
куп в 200 тыс. дукатов добилась от короля Филиппа III права покинуть преде-
лы объединенного королевства, и с тех пор эмиграция ста ла легальной. В конце
концов, бóльша я часть португальских конверсо либо эмигрировала, либо по-
степенно ассимилировалась, и криптоиудаизм сошел на нет. За отсутствием
raison d'etre, а так же под воздействием идей Просвещения инквизиционна я де-
ятельность в Португалии ста ла сокращаться. Последнее аутодафе произошло в
1765 г., а в 1821 г. португальская инквизиция была формально упразднена.
Пиренейские конверсо эмигрировали в колонии, где, впрочем, тоже под-
верга лись инквизиционным преследованиям, а так же в Европу, где их по-
всеместно называли «португальцами». Номинально числясь христианами-
католиками, «португальцы» тайно --- но с меньшими трудностями, чем на
Пиренейском полуострове --- исповедовали иудаизм и постепенно офици-
ально реиудаизировались. Другим направлением миграций был Восток ---
Северная Африка, Балканы и Палестина, где маранам предстояла сложная
задача интеграции в местные еврейские общины, чей раввинат подвергал со-
мнению чистоту их еврейской крови и чистоту их веры.

409
ГЛАВА3
равление Католических королей стало важным этапом в развитии ис-
панской культуры. Возросла роль королевского двора как крупнейшего
культурного центра Испании, который, однако, не имел постоянной рези-
денции и кочевал вслед за монархами по всей стране. Становится все более
ощутимым влияние итальянской культуры, проявившееся, в частности, в
многолетнем пребывании при дворе таких гуманистов, как Пьетро Марти-
ре д'Ангьера и Лючио Маринео Сикуло, в поездка х ряда деятелей испанской
культуры в Италию и приглашении итальянских мастеров в Испанию. С дру-
гой стороны, именно в правление Фернандо и Изабеллы и с их санкции про-
изошел поворот в отношении королевской власти к культурным традициям
ислама и иудаизма: началось их сознательное уничтожение.
В Испании, как и в ряде других стран Западной Европы, переход к куль-
туре Возрождения не означал по-настоящему резкого разрыва со средневе-
ковыми традициями. Уже в конце XIV --- начале XV в. при дворах королей
и аристократов переписывали и переводили сочинения античных авторов
и ранних итальянских гуманистов, развивали риторику, отстаивали преи-
мущества кастельяно перед латынью. Так, Педро Лопес де Айала переводил
на кастельяно Тита Ливия и Боккаччо, маркиз Энрике де Вильена --- Верги-
лия, Алонсо де Карта хена --- Цицерона и Сенеку.
Важную роль в развитии культуры играли университеты, особенно
самый большой и самый знаменитый из них, --- Саламанкский, который
современники называли Иберийскими Афинами. Фернандо и Изабел ла
покровительствовали ему, и не случайно главный фасад основного здания
университета, оформленный в начале XVI в., украшает медальон с рельеф-
ным изобра жением Католических королей и надписью: «Короли --- уни-
верситету, университет --- корол ям».

И XV --- XVI
410
РАЗДЕЛ 1
La Latina
Одной из самых примечательных фигур при королевском дворе стала Беатрис
Га линдо. Она родилась около 1475 г. в Саламанке и, будучи предназначена ро-
дител ями к монашескому служению, там же обучалась античной литературе
и латинскому языку. Талантливая Беатрис так преуспела в изучении латыни, что
заслужила от современников прозвище Ла Латина (La Latina). Она слыла также
знатоком теологии, риторики и медицины. Слава о способностях и познаниях
Беатрис достигла королевы Изабел лы, котора я в нача ле 1490-х годов пригласи-
ла ее ко двору и сделала своей придворной дамой. Беатрис обучала Изабеллу
и инфантов латинскому языку и одновременно предавалась научным занятиям.
Она явл ялась частью того интел лектуа льного окружени я королевы, что просла-
вилось да леко за пределами Испании. Благодаря своим человеческим качествам
и интел лекту Беатрис стала не только подругой королевы, но и ее советчицей
в решении важных государственных вопросов.
В середине 1490-х годов, получив от королевы солидное приданое, она вышла
замуж за Франсиско Рамиреса де Мадрид, секретаря Фернандо Католического,
который отвечал за подготовку артил лерии («Артил лерист») и принима л актив-
ное участие в Гранадской войне. После смерти мужа в 1501 г. и королевы (1504 г.)
Беатрис отдалилась от двора и переехала в Мадрид, где занялась благотворитель-
ностью. Умело распоряжа ясь значительным состоянием супруга, она продол жила
строительство больницы и двух жен-
ских монастырей, начатое еще при
жизни мужа. Сама больница, как и
многие другие здания средневеково-
го Мадрида, в XIX в. была разобрана,
однако часть ее фасада уцелела, будучи
перенесенной в другое место. Сконча-
лась Беатрис в Мадриде в 1534 г.; один
из кварталов города носит ее имя.
Беатрис посвятила свою жизнь
изучению и преподаванию класси-
ческих языков, восстановлению их
подлинного облика, столь изменив-
шегося в эпоху Средневековья. Она
сыграла важную роль в развитии
гуманистической культуры в Испа-
нии. Полагают, что она написала не
дошедшие до нас «Заметки и ком-
ментарии к Аристотелю» и «При-
мечания к классическим античным
писател ям». Ее считают также авто-
ром ряда стихов на латинском языке.
Известно, что у Беатрис была бога-
тая личная библиотека.
■■■
Сохранившаяся часть фасада госпиталя,
основанного Беатрис Галиндо

К И К
411
ГЛАВА 3
В правление Фернандо и Изабел лы черты новой культурной эпохи, спора-
дически дававшие о себе знать в течение XV в., начинают образовывать некое
единство, центром которого становится двор Католических королей.
Культурной политике короны подражали, а в некоторых случаях и раз-
вивали ее дальше, аристократы и прелаты. Так, первые попытки внедрить
на испанской почве принципы итальянской ренессансной архитектуры
связывают с меценатством кардинала Педро Гонсалеса де Мендоса.
Одной из наиболее заметных фигур не только испанского, но и евро-
пейского Ренессанса был Элио Антонио де Небриха (1444--1522), гуманист,
филолог, историк и педагог. Он изучал риторику и грамматику в Саламанке,
затем уехал в Ита лию, где провел почти десять лет в Болонском универси-
тете, посвятив себя изучению греческого, латинского и еврейского языков.
Знакомство с трудами итальянских гуманистов во многом определило его
да льнейшую деятельность. Наряду с филологией и языкознанием Небриха
изучал древности Испании, теологию, право, медицину, педагогику.
В 1470 г. Небриха вернулся в Испанию, несколько лет провел в Севилье,
а в 1475 г. переехал в Саламанку, где занял должность первого профессора
грамматики. В 1481 г. он написа л «Introductiones latinae»; этот труд оставал-
ся самым авторитетным пособием по латинскому языку в Испании вплоть
до XIX в. Перу Небрихи принадлежит так же труд по риторике, составлен-
ный на основе сочинений Аристотеля, Цицерона и Квинтилиана. В 1502 г.
в Алькале Небриха должен был принять участие в подготовке знаменитой
трехъязычной Библии, но разногласия с теологами по вопросам текстоло-
гии (Небриха предлагал внести правку в текст Вульгаты дл я более точного
соответствия латинского перевода греческому оригиналу) заставили его от-
казаться от этой работы.
Основна я сфера занятий Небрихи на протяжении всей его жизни - грам-
матика древних языков и кастильского языка. Его лингвистическа я деятель-
ность пришлась на время объединения Кастилии и Арагона под властью Ка-
толических королей, когда формирование единого литературного и разговор-
ного языка стало одной из важнейших задач в области культуры. Много лет он
занимался составлением словарей (испано-латинского и латино-испанского)
и грамматик, латинской и кастильской. Его «Кастильская грамматика»
(1492) --- это не только первое целостное описание грамматики кастильского
языка как главного языка Испании, но и перва я грамматика народного языка
в Европе. Сам Небриха считал язык ва жнейшим «инструментом империи»
и всячески обосновывал государственную ва жность выработки единой язы-
ковой нормы. В XVI--XVII вв. по примеру Небрихи испанские миссионеры
в Америке составляли грамматики индейских языков, так что язык действи-
тельно стал «орудием империи».
Наряду с Небрихой, другой ключевой фигурой рубежа XV--XVI вв. яв-
л ялся духовник Изабел лы, кардинал и генеральный инквизитор Франси-
ско Хименес де Сиснерос, многие годы возглавл явший испанскую церковь.
Руководитель церковной реформы, призванной очистить церковь от злоу-
потреблений, поборник не показной, а искренней и глубокой веры, он хотел

И XV --- XVI
412
РАЗДЕЛ 1
видеть текст Библии очищенным от последующих иска жений; все это сбли-
жало его с Эразмом Роттердамским. В то же время кардинал занял непри-
миримую позицию по отношению к гранадским мусульманам, требуя их
скорейшего крещения, хотя бы и насильственным путем; по его приказу в
Гранаде было сож жено множество ценнейших арабских рукописей.
По инициативе и под покровительством Сиснероса в 1502--1517 гг. луч-
шие знатоки Священного Писания подготовили 6-томное издание «Мно-
гоязычной Библии» (Biblia políglota complutense) (Complutum --- лат. назва-
ние г. Алькала де Энарес, где велась подготовка к изданию). В первых четы-
рех тома х был дан парал лельный текст Ветхого Завета на иврите, греческом
и латыни (Вульгата), а дл я Пятикнижия --- еще и тексты на арамейском
языке. Пятый том включал греческий и латинский тексты Нового Завета.
В шестой том вошли дополнительные материалы для изучения Библии:
еврейский и арамейский словари с латинским индексом, еврейска я грам-
матика, комментарии. Работа над греческим текстом Нового Завета была
закончена в 1514 г. (за два года до того, как аналогичную работу проделал и
опубликовал ее результаты Эразм Роттердамский), однако в ожидании за-
вершения всего издания эта часть не была тогда напечатана. «Многоязыч-
ную Библию» опубликовали в 1520 г., через три года после завершения ра-
боты над ее текстом. При подготовке издания был использован ряд древних
рукописей, привлекались крупнейшие испанские библеисты того времени.
Чтобы подготовить хорошо образованных людей, способных осуществить
его замыслы, Сиснерос в 1499 г. основал университет в Алькала де Энарес,
ставший одним из ва жнейших центров испанского гуманизма эпохи Воз-
рождения.
В испанской литературе последней трети XV в. выдел яются два автора,
создавших подлинные шедевры. Это аристократ, воин и поэт Хорхе Манри-
ке (ок. 1440--1479) и писатель Фернандо де Рохас (1473/76--1541).
Фернандо де Рохас, конверсо в четвертом поколении, был крупней-
шим писателем эпохи Католических королей. Он прославился как автор
романа-драмы «Трагикомедия о Калисто и Мелибее», или «Селестина»
(1499--1502) --- книги, оказавшей огромное влияние на испанскую, да и
вообще на европейскую литературу. «Селестина» пользовалась огром-
ной попул ярностью, о чем свидетельствует невероятное количество ис-
панских изданий (с 1499 по 1634 г. --- 109), переводы на французский
(24 издания), итальянский (19 изданий) и другие европейские языки.
Имя главной героини --- старухи Селестины --- дало не только название
целого жанра («селестинеска»), но стало в Испании нарицательным дл я
обозначения сводни.
***
Художественный стиль, получивший распространение в архитектуре и
искусстве Испании во второй половине XV в., получил название испано-
фламандский. В его развитии важнейшую роль сыграли работавшие в Ис-
пании мастера из Германии, Франции, Бургундии и особенно Фландрии.

К И К
413
ГЛАВА 3
Хорхе Манрике
Хотя Хорхе Манрике был очень знатного происхождения (в его жилах текла и
королевска я кровь) и занимал высокое положение в обществе (его отец был ма-
гистром ордена Сантьяго), о его жизни известно немного. В гражданской вой-
не, сопровождавшей восхождение на трон Католических королей, клан Ман-
рике сражался на стороне Фернандо и Изабел лы. Хорхе Манрике участвова л
в нескольких сражениях против маркиза Вильены и в осаде принадлежавших
тому замков; под замком Гарсимуньос он получил тяжелую рану. По легенде,
узнавший об этом маркиз Вильена тут же присла л ему своего лекаря, но вскоре
поэт все же умер.
Поэтическое наследие Манрике невелико; известно лишь немногим более
сорока сочинений. Всемирную славу ему принесли «Строфы на смерть отца»
(1476), которые по сей день являются одним из самых читаемых в Испании
средневековых текстов; Лопе де Вега писал об этом шедевре, что его следовало
бы отпечатать золотыми буквами. Стихи уникальны по своему воздействию
на читател я. Хотя тема жизни и смерти, времени и вечности --- общее место в
средневековой культуре, однако сам способ изложения и гармонична я струк-
тура поэмы создают впечатление предельной искренности. Дл я Манрике чело-
веческая жизнь --- это и быстротечная, бренная земна я жизнь, и жизнь в славе,
и, наконец, «нетленна я жизнь», котора я достигается «слезами и молитвами»,
«битвой и трудами».
Ах, наши жизни это --- реки,
Которые впадают в море,
Чье имя --- смерть.
В нем растворяется навеки
Исполненна я зла и горя
Дней круговерть.
(
Пер. О. Румера)
■■■
Иногда его характеризуют как определенный этап развития «пламенеющей
готики». Этот стиль формировался почти одновременно в различных ре-
гиона х тогда еще раздробленной Испании, причем в ка ждом регионе имел
свои особенности. Применительно к Кастилии этот стиль нередко имену-
ют так же исабелино (Isabelino). Термин «исабелино» был введен в 1911 г.
французским искусствоведом Э. Берто и связан с тем, что особенно ярко
этот стиль проявился в правление Изабеллы, которая была выдающимся
меценатом своего времени. Она покровительствовала фламандским масте-
рам и собрала прекрасную коллекцию нидерландской живописи XV в. С ее
именем связано создание шедевров испанской архитектуры и скульптуры:
монастырей Сан Хуан де лос Рейес в Толедо, Санто Томас в Авиле, Картуха
де Мирафлорес под Бургосом и многих других. Однако само возникнове-
ние этого стиля не может быть связано с именем Изабеллы: он появился
задолго до ее восшествия на престол.

И XV --- XVI
414
РАЗДЕЛ 1
Важнейшей чертой, сближающей испано-фламандский стиль с почти
одновременным ему португальским мануэлину и отличающей его от соб-
ственно готики, было соединение традиций североевропейской готики и
мавританских мотивов, преломленной через типично пиренейский стиль
мудехар. Обе традиции были переосмыслены под воздействием новых ре-
нессансных представлений, но вне прямых итальянских влияний. Начало
формирования испано-фламандского стил я относится к середине XV в.,
однако его расцвет неотделим от успехов королевской власти в умиротворе-
нии страны (которые сделали возможным широкомасштабное строитель-
ство) и от потребности королевской власти в пропаганде своих достижений
и могущества, которая характерна прежде всего для правления Фернандо и
Изабел лы. Гербы, эмблемы, символы, инициалы Католических королей яв-
ляются неотъемлемой частью декора очень многих построенных тогда зда-
ний. Вслед за монархами дворцы и капеллы в испано-фламандском стиле
заказывали аристократы и церковные иерархи.
Становление испано-фламандского стил я почти одновременно про-
исходило в двух центрах --- Толедо и Бургосе; немного позже памятники
этого стил я появились в Вальядолиде, Паленсии, Гвадалахаре и других
городах. Расцвет испано-фламандского стил я начинается в 70--80-е годы
и связан прежде всего с деятельностью таких мастеров, как Хуан де Гуас,
Симон де Колония, Хиль де Силоэ. За несколько десятилетий в испано-
фламандском стиле было построено множество крупных архитектурных
объектов: несколько монастырей, церкви и капел лы, замки и дворцы знати.
Характерной его особенностью был пышный декор фасадов, однако этот
стиль по-новому решал и пространственные задачи, тяготея к созданию
единого внутреннего пространства. При возведении храмов архитекторы
нередко отказывались от трансепта и от деления на нефы, создава я зальные
церкви. В свою очередь, необходимость перекрывать большие пространства
без дополнительных опор требовала новых конструктивных решений. Дл я
испано-фламандского стил я очень характерны огромные многоярусные ре-
табло, тщательно вписанные в архитектурное пространство.
Крупнейшим представителем испано-фламандского стил я был Хуан
де Гуас (ок. 1430 --- ок. 1496/1497). Сын каменщика, прибывшего в Толедо
из Бретани, Гуас уже в 1453 г. участвовал в сооружении Львиного портала
Толедского собора. В 70-е годы он руководил работами в собора х Авилы и
Сеговии, выполнял и заказы светской знати. Так, по заказу маркиза Вилье-
ны Гуас руководил работами в монастыре Эль Парраль близ Сеговии, а по
заказу герцога Инфантадо построил замок Мансанарес Эль Реаль и дворец
в Гвадалахаре, изумл явшие современников своим великолепием. Вершина
творчества Гуаса --- толедский монастырь Сан Хуан де лос Рейес, начатый
по заказу Католических королей в 1476 г. и законченный в 1504 г., уже после
смерти Гуаса. Монастырь стал своеобразным памятником очень ва жной дл я
судеб страны победы в битве при Торо над португальцами и первоначаль-
но был задуман как королевский пантеон (эту свою роль он, однако, вскоре
уступил Королевской капел ле в Гранаде); идея торжества крепнувшей ко-

К И К
415
ГЛАВА 3
ролевской власти воплощена в его постройка х с редкой силой. В простор-
ном интерьере однонефной зальной церкви Гуас в перекрытии купольного
свода ввел мавританский мотив восьмиконечной звезды, а плоскости стен
щедро заполнил скульптурным декором, в котором повторяются изображе-
ния огромных орлов, держащих в когтях увенчанные коронами гербы Като-
лических королей. Символика королевской власти превалирует и в декоре
наредкость гармоничного к луатра монастыря.
В области живописи испано-фламандский стиль представлен такими
именами, как Педро Берругете, Хуан де Фландес, Фернан Гальего и другие.
Педро Берругете (ок. 1450/1452 --- ок. 1500/1504) с 1475 г. работал в Ита-
лии, при дворе знаменитого урбинского герцога Федериго де Монтефельтро.
Оказавшись в одном из крупнейших центров культуры Возрождения, Бер-
ругете глубоко воспринял ренессансную концепцию человеческой личности,
обогатил свое творчество новыми приемами построения композиции и пер-
спективы. Точна я дата его возвращения в Испанию неизвестна, но в 1483 г.
он уже вновь на родине. Берругете работа л над созданием алтарных образов
в храма х Толедо, Бургоса, Паленсии и, особенно много, Авилы, где худож-
ник сблизился с доминиканцами и с великим инквизитором Торквемадой.
Именно в Авиле были созданы наиболее масштабные произведения Берру-
гете --- ретабло собора и монастыря Санто Томас, а так же полотна, посвя-
щенные св. Доминику («Святой Доминик на аутодафе», «Святой Доминик,
Патио дворца герцогов Инфантадо в Гвадала харе --- шедевр испано-фламандского стиля

И XV --- XVI
416
РАЗДЕЛ 1
сжигающий книги альбигойцев»). Через некоторое время после возвраще-
ния из Италии в его творчестве усилились черты архаизма (возможно, под
влиянием вкусов заказчиков): подчас он неточно соблюдал законы перспек-
тивы, допускал разномасштабность фигур, использовал золотой фон. Тем не
менее, его творчество сыграло ва жную роль в утверждении принципов ре-
нессансной живописи на испанской почве.
Еще одним крупным представителем испано-фламандского стил я в
живописи был Хуан де Фландес (ок. 1460-х? --- до 21.10.1519), нидерланд-
ский художник, работавший в Испании; настояща я его фамилия не извест-
на. Не позднее 1496 г., уже сложившимся мастером, он переехал в Испанию,
некоторое время жил в Бургосе, в 1498--1504 гг. явл ялся придворным ху-
дожником Изабеллы Кастильской. Хуан де Фландес создал дл я королевы
переносной алтарь из 47 небольших панелей (при участии М. Ситтова),
очень высоко оцененный современниками (сохранились 27 панелей). В это
же время Хуан де Фландес написал ряд портретов самой Изабеллы и членов
королевской семьи: принцессы Хуаны (будущей королевы Хуаны Безумной),
ее мужа Филиппа Габсбурга и еще одной принцессы, предположительно бу-
дущей королевы Англии Екатерины Арагонской. После смерти Изабел лы
Хуан де Фландес жил в Саламанке, а затем в Паленсии; выполнял заказы
дл я университета и соборов. Это был мастер гармоничных композиций и
изысканного колорита, в ранних работах он часто приближался к приемам
миниатюры; тяготел к спокойным, созерцательным по настроению сценам.
Творчество Хуана де Фландес способствовало усвоению в Испании лучших
достижений нидерландской живописи XV в.
Почти одновременно с живописью принципы искусства Возрождения ---
опять же под сильным итальянским влиянием --- утверждаются и в скульптуре.
Одним из лучших скульпторов эпохи Католических королей был Доменико
Алессандро Фанчелли (1469--1519), итальянец, известный, однако, только про-
изведениями, выполненными дл я испанских заказчиков (хотя часть работы
он выполнял в Италии). В 1508 г. по поручению испанского дипломата и ме-
цената графа Тендильи Фанчел ли закупил в Карраре мрамор дл я гробницы
его брата, архиепископа Севильи Диего Уртадо де Мендоса, которую изваял в
Генуе, а в 1511 г. привез в Испанию и установил в соборе Севильи. Надгробие,
созданное в духе итальянских настенных гробниц XV в., произвело сильное
впечатление; Фанчелли сразу получил заказ от Фернандо Арагонского на гроб-
ницу его единственного сына принца Хуана, умершего в 1498 г. Осенью 1513 г.
гробница была закончена и установлена в церкви монастыря Санто Томас близ
Авилы --- одной из любимых резиденций Католических королей. В соответ-
ствии со вкусом нового заказчика Фанчелли обратился к более традиционному
дл я Испании типу саркофага: лежаща я статуя принца покоится на массивном
основании, имеющем форму сильно усеченной пирамиды.
Закончив эту работу, Фанчелли сразу получил от Фернандо заказ на над-
гробие Католических королей дл я Королевской капел лы собора Гранады
(Фернандо умер уже в ходе работы, в 1516 г.). В 1517 г. гробница была законче-
на. Фанчелли повторил композиционную схему надгробия принца Хуана, но

К И К
417
ГЛАВА 3
обо
га
тилеен
о
в
ым
им
оти
в
а
-
ми; она более монументальна,
в ней очень четко выра жена
идея прославления умерших
властителей, их могущества
и благочестия. Этой идее по-
священа вся ал легорическа я
система декора, сочетающа я
религиозные образы (сцены
из Нового Завета, св. Георгий,
апостолы, отцы Церкви) с гро-
тесками, орнаментикой, гер-
бами, мемориальными надпи-
сями, грифонами на угла х.
В июле 1517 г. Фанчелли получил заказ на гробницу Франсиско Хименеса
де Сиснерос дл я университетской церкви г. Алькала де Энарес, а в декабре ---
заказ от Карла V на гробницу его родителей Филиппа Красивого и Хуаны
Безумной, однако не успел их выполнить; после его смерти заказы были пере-
даны его ученику Бартоломе Ордоньесу. В целом творчество Фанчел ли раз-
вивалось в традициях флорентийской надгробной скульптуры конца XV в.,
и на фоне итальянского искусства начала XVI в. его произведения выгл ядят
немного старомодно. Однако Фанчел ли сыграл очень ва жную роль в распро-
странении в Испании традиций итальянского Возрождения.
Другим крупнейшим испанским скульптором того времени был ученик
Фанчел ли Бартоломе Ордоньес (ок. 1480--1520). Он не раз бывал в Италии,
испытал влияние Сансовино и Микеланджело. После смерти Фанчелли
Ордоньес взялся выполнить порученный тому заказ Карла V на изготовле-
ние гробницы Филиппа Красивого (умершего в 1506 г.) и Хуаны Безумной
(умершей только в 1555 г.). Однако он умер, так и не успев полностью закон-
чить работу; она была завершена его учениками. Имея произведение Фан-
челли как образец, Ордоньес стремился создать свой вариант гробницы,
отличающийся, в соответствии с испанскими традициями и темперамен-
том самого скульптора, большей сложностью композиции и динамизмом.
Для стил я мастера характерны свобода от строгих правил, пластичность,
щедрость фантазии, необычные ракурсы отдельных фигур; великолепны
рельефы в круглых медальона х на стенка х пьедестала. Творческой удачей
Ордоньеса являются и сами изваяния Хуаны и Филиппа.
Параллельно с надгробием для Гранады Ордоньес завершил также начатую
Фанчел ли работу над гробницей Франсиско Хименеса де Сиснерос в Алькала де
Энарес. Образ кардинала, еще незадолго до смерти правившего Испанией в каче-
стве регента, отличается суровой властностью.
Хотя Ордоньес прожил недолгую жизнь и создал немного произведе-
ний, именно его творчество положило начало введению в испанской скуль-
птуре форм итальянского Высокого Возрождения, которые он свободно и
мастерски интерпретировал.
Гробница Катол ических королей в Гранаде

И XV --- XVI
418
РАЗДЕЛ 1
На рубеже XV--XVI вв. испано-
фламандский стиль сменяется новым
стилем платереско, который уже в
полной мере принадлежит эпохе Воз-
рождения. Этот стиль проявил себя
также и в ювелирном искусстве, в то
время находившемся под влиянием
архитектуры. Термин, впервые зафик-
сированный в «Анналах Севильи»
Диего Ортиса де Суньига (1677 г.),
возводят к испанскому слову platero ---
ювелир. И действительно, платереско
характеризуется не только предельно
насыщенным декором фасадов, но и
ювелирной тонкостью проработки
деталей. В орнаментации широко ис-
пользуются ренессансные элементы:
колонны, пил ястры, гротески, рако-
вины, грифоны, путти, медальоны с
бюстами героев; появляются антич-
ные образы. По сравнению с исабели-
но становится намного больше ордер-
ных элементов, их роль возрастает.
Историки искусства часто выдел яют в развитии платереско два периода.
В первые три десятилетия XVI в. орнамент обычно нак ладывался на фасады
зданий, по конструкции в основе своей готических, причем декор нередко
покрывал всю поверхность фасада. А после 1530 г. декор сконцентрирован
в наиболее важных местах (на углах здания, у порталов, оконных проемов,
галерей), причем ренессансному характеру декора всё чаще соответствует и
ренессансный тип конструкции. Архитектура платереско насчитывает более
700 памятников: монастыри, соборы, капел лы, госпитали, университеты,
кол легии, ратуши, дворцы знати. Один из самых ярких памятников этого
стил я --- главное здание университета в Са ламанке (1515--1533); его велико-
лепный западный фасад отличается сложной иконографической програм-
мой, прославл яющей и Католических королей, и Карла V.
Медальон с изображением Католических
королей на фасаде университета Саламанки ---
образец резьбы стиля платереско

419
ГЛАВА4
спанская геральдика представляет собой региональный вариант евро-
пейской системы визуальных признаков. В то же время она явл яется
структурой, сложившейся в результате сочетания региональных вариантов,
так же в свою очередь образовавшихся на основе особенностей местных
обычаев и традиций --- и так вплоть до последнего неделимого элемента ---
знака, которым, начина я со Средних веков, обозначали себя лица, сообще-
ства, поселения полуострова и всего континента. История геральдических
эмблем в Испании развивалась без значимых хронологических отличий от
всего европейского запада, однако подтвердила существование различных
типов и ритмов этой эволюции.
Территории христианских королевств Пиренейского полуострова и
Лангедока во второй трети XII в. --- в момент появления геральдических
эмблем --- представл яли собой культурное единство, составной частью
которого было и геральдическое единство. Ранняя испанская геральдика
(геральдику того времени точнее было бы называть иберо-окситанской),
несмотря на различия, не имела маргинального характера по сравнению
с классической геральдикой южной Англии, северо-западной Франции
и долины Рейна. Отличие состояло в меньшей скорости процесса рас-
пространения. Появлявшиеся эмблемы не были однотипны: одни имели
преимущественно территориальное значение, другие служили родовыми,
семейными идентификаторами, третьи были в большей степени личны-
ми; соответственно они размещались на разных носител ях: на знамени,
на щите, на печати.
В своем развитии испанска я геральдика прошла несколько этапов.
Первый период (1135--1225 гг.) был временем формирования геральдиче-
ской системы полуострова. Наиболее ранние памятники испанской гераль-

И XV --- XVI
420
РАЗДЕЛ 1
дики относятся к этому времени и обнаруживаются в рамка х средневековых
королевств Пиренейского полуострова: Леона и Кастилии, Арагона и Навар-
ры. Естественно, что границы королевств не были непроницаемы для гераль-
дики, способы визуального обозначения влияли друг на друга и сами посто-
янно испытывали внешние воздействия. Единство и взаимовлияние вскоре
позволило гера льдике полуострова приобрести свойства системы. При этом
эволюция испанского эмблематического пространства не была единообраз-
ной ни по времени, ни по ареалу распространения ранних гербов, поскольку
всегда соотносилась с другими социа льными процессами.
Уже в 1135--1157 гг. появились эмблемы глав христианских территорий.
Это лев леонского императора Альфонсо VII, арагонские столбы Рамона
Беренгера IV и орел королей Наварры. Несмотря на то что скудость источ-
ников не позвол яет делать однозначных выводов, можно утверждать, что
процесс геральдизации общественной жизни на полуострове не был одно-
значно поступательным. Властители могли пользоваться эмблемой или, на-
против, в ряде ситуаций обходиться без нее, поскольку эти ранние эмблемы
имели не личный или родовой, а явный территориальный характер и обо-
значали территорию королевств, собственно --- сами королевства.
Почти одновременно, уже во второй половине XII в. получил распро-
странение обычай употребления эмблем, в большей степени связанных с
личностью. Эти эмблемы с личными значениями помеща лись как правило
на щите. Можно предположить, что необходимость социального узнавания
была важнее для сеньоров более низкого статуса. А возможно, они подражали
высшим сеньорам, пользовавшимся территориальными эмблемами. Расши-
рение геральдической практики за счет личных эмблем на лиц менее высоко-
го социального статуса имело место, но гера льдических свидетельств этого
почти не сохранилось. Вероятно, они были подобны изобра жениям (с вполне
геральдическими фигурами пояса, перевязи), что помещены на щитах воинов
с капителей южной и восточной стен собора в Туделе (1180--1194 гг.).
Учитыва я значение сословия воинов в испанском средневековом обще-
стве, неудивительно, что щит как элемент воинского доспеха оказался свя-
зан с геральдическими эмблемами. Очень скоро геральдический щит поте-
рял всякую связь с боевым и стал графическиим пространством дл я выра-
жения личного и родового визуального признака; территориальные знаки
чаще располагались на знамена х, но их наследуемость сыграла свою роль в
ск ладывании наследуемости герба.
Во второй период развития испанской геральдики (1225--1330 гг.) гераль-
дические эмблемы, которые в то время именовались не гербами (armerías), а
знаками (señales), как средство семейной и личной идентификации получи-
ли быстрое распространение в обществе и утратили прямую связь с воен-
ным сословием. Они усваивались вплоть до самых нижних слоев общества,
в том числе и такими далекими от военных функций лицами, как женщины
и клирики. Изображения гербов стали появляться на бытовых предметах, в
интерьере и общественных места х. Хотя основным источником дл я истории
геральдики этого времени служат преимущественно печати.

И
421
ГЛАВА 4
Региональные различия в геральдике иберийских королевств, уже за-
метные в это время, в изобразительном плане связаны с различными худо-
жественными и культурными традициями. В то же время стала проявляться
разница, обусловленна я особенностями социальных структур в разных ко-
ролевства х. Однако практически везде в первой трети XIV в. личные гербы
уступили место родовым гербам, которые использовались дл я обозначения
рода через его владение, дом (palacio cabo de armería), причем гербы начали
использовать не только дл я идентификации, но и как декор.
Наибольшее распространение средневековая геральдика на Пиреней-
ском полуострове получила в третий период (1330--1450 гг., хотя границы его
достаточно условны). Характерна я черта этого периода --- сильное влияние
англо-французских геральдических форм. В это же время в европейских
гербовника х появились первые серии испанских гербов Арагона, Катало-
нии и Наварры (Гельдернский гербовник 1369--1396 гг. и Белленвильский
гербовник 1350--1386 гг.) и Кастилии (гербовник Урфе 1380--1425 гг.): 29 ка-
стильских, 43 арагонских и каталонских, 13 наваррских гербов. В пиреней-
ских королевствах практически единственными местами, где помещались
серии гербов, были надгробия и стенные росписи. Однако в это же время, в
1338 г. был начат первый кастильский гербовник (Гербовник братства Сан-
тьяго в Бургосе). К кон. XIV в. социальное распространение гера льдиче-
ских эмблем было максимальным, в том числе и в низших слоях общества,
чему способствовало употребление прикладных печатей, ставших необхо-
димыми дл я ка ждого лица. Апогей его приходится на 1360--1385 гг., однако
в XV в. использование печатей быстро сократилось, им на смену пришла
подпись. В это же время начала утверждаться геральдика городских струк-
тур (консехо, отдельных кварталов и пр.), котора я становилась все более
привычной и распространенной.
Четвертый период охватывает 1450--1550 гг. Наиболее существенным
в истории испанской геральдики в этот период было начало иерархиза-
ции геральдических эмблем, первые попытки ограничительной регла-
ментации визуальной составляющей герба. Укрепляющееся государство
начало ставить под контроль геральдическую практику и тем самым кос-
венно содействовало регламентации. В это время завершились процессы
объединения пиренейских королевств и с начала XVI в. можно практиче-
ски говорить об испанской гера льдике. Хотя это не иск лючило дальней-
шего развития региона льных вариантов, поскольку вся обща я геральдика
складывается из местных.
Дл я пятого периода (1550--1700 гг.) характерна тенденция расценивать
герб как атрибут иск лючительно привилегированного сословия, что нашло
свое воплощение в законодательстве.
Шестой период (1700 --- перва я половина XIX в.) ознаменован посте-
пенным угасанием геральдики как социальной системы. Гра жданские вой-
ны в Испании несколько замедлили процесс сокращения социальной роли
геральдики, но к середине XIX в. в Испании, как и в большинстве стран
Западной Европы, геральдика утратила свой социальный аспект.

И XV --- XVI
422
РАЗДЕЛ 1
***
Испанска я геральдика имеет долгую и богатую историю, и неповторимый
ее облик сложился на основе региональных особенностей леоно-кастильской,
арагонской, каталонской, наваррской геральдических традиций.
В Кастилии первые геральдические знаки (львы, замки) появились во
второй половине XII в. или, возможно, да же несколько раньше. Печати гра-
фов Амальрико и Педро, сеньоров Молины, единственных в Кастилии, кто
имел печати ранее этого времени, были «конного» типа без гербов. Около
1170--1175 гг. начали пользоваться новым типом печати, на которой к тради-
ционному изобра жению всадника добавилась эмблема на ее оборотной сто-
роне. Именно это можно считать признаком окончательного усвоения обще-
ством геральдических эмблем. Эти обозначения Леона и Кастилии (señales) на
печатях королей Фернандо II и Альфонсо VIII впоследствии превратились в
гербы (armerías). Они имели территориальный и сеньориальный характер. За-
тем, в 1180--1190 гг. эти обозначения перешли на щит конного изобра жения и,
поскольку были наследуемыми, приобрели, не утрачивая территориа льного,
еще и лично-семейный характер. Король Кастилии Фернандо III (1217--1252)
еще до 1230 г., когда он стал королем и Леона (напрм=имер в 1225 г.), пользо-
вался печатью с эмблемой Леона (как родовым гербом) на щите конного изо-
бражения, а на реверсе с эмблемой Кастилии (как территориальным).
В середине XII в. геральдика в Кастилии только начинала развиваться.
Эмблему Альфонсо VII, корол я Кастилии и Леона, --- льва --- использовал
его сын Фернандо, король Леона, в своих сигно родадо и на монете, но печа-
тей этого времени неизвестно. У корол я Кастилии Санчо III, старшего сына
Альфонсо VII, в 1154 г. была догеральдическая печать «конного» типа. Од-
нако сын Санчо III, Альфонсо VIII в 1165--1166 гг. пользовался печатью
«конного» типа уже со щитом. Надо сказать, что и в соседних пиренейских
королевствах генезис геральдики был аналогичным.
Гера л ьдические печати испол ьзова лись лицами высокого статуса (только
они в то время и владели печатями), и лишь постепенно входили в употребле-
ние среди более широких слоев. Эволюция заняла по меньшей мере 50 лет.
До 1170--1175 гг. эмблемы не были приняты на печатях лиц высокого соци-
ального статуса. До 1185 г. не встречаются гербовые щиты, но после 1215 г.
они уже часты. Это подтверждается тканями из королевских захоронений в
монастыре Лас Уэльгас в Бургосе: зелена я парча Альфонсо VIII (ум. в 1214 г.)
усеяна щитками с гербами Кастилии (в красном поле золотой замок); голов-
ной убор ребенка-корол я Энрике (ум. в 1217 г.) усеян черными котлами рода
Лара. Эмблемы вне щитов есть на надгробиях в монастырях в Нахере и в Ве-
руэле, щиты --- на погребениях монастыря Лас Уэльгас 1209 и 1215--1220 гг.
Эти последние очень интересны с точки зрения развития геральдических
форм: они показывают, как связаны крест и четверочастное поле герба. При-
чины последующего огромного успеха этой формы, повторяющей два герба,
лежат в идеальном сочетании --- не только графическом, но и с точки зрения
иерархического баланса в его средневековом понимании.

И
423
ГЛАВА 4
Сигно родадо и его роль в европейской гера льдике
Кастилия оказалась родиной четверочастного деления гербового пол я в евро-
пейской геральдике. Своим происхождением оно обязано так называемым сиг-
но родадо (signo rodado). Так называли подпись, представляющую собой крест,
заключенный в круг, общий тип подписи дл я всех сеньоров пиренейских ко-
ролевств. В Кастилии наиболее ранний из них, уже снабженный цветными ге-
ральдическими эмблемами --- подпись Св. Фернандо, --- состоял лишь из креста.
В правление его сына Альфонсо X этот крест, помещавшийся в круге, в обра-
зуемых им четвертях сопровождался цветными говорящими эмблемами Касти-
лии и Леона --- замком и львом. Сигно родадо королей Леона после 1157 г. имел
изображение льва. На короне, най-
денной в 1948 г. в погребении Сан-
чо IV (ум. в 1295 г.) в кафедра льном
соборе Толедо, вместо обычных дл я
короны лилиевидных цветов при-
сутствуют геральдические замки
Кастилии. Из документов эта четве-
рочастная композиция соединения
двух эмблем, усвоенна я Св. Фернан-
до в1230г., перекочевала на печати и
щиты, превратившись в настоящий
герб, как только стала изображать-
ся отдельно от всадника печати.
Она распространилась и в других
королевствах Испании, а впослед-
ствии и повсюду в Европе.
■
■
■
Спустя полвека, в 1270 г., гербы уже присутствовали не только на всех
королевских печатях, но и на всех печатях светских лиц. Известны много-
численные, преимущественно королевские, одеяния с гербами. К Св. Фер-
нандо относится ткань с четвертями Кастилии и Леона. Гербы покрывают
головные уборы, перчатки, пояса и перевязи.
В XIII в. в Кастилии и Леоне не было гербовников, подобных англий-
ским и французским, однако в захоронениях, в гербовом декоре, на печатях,
вышивках и тканях сохранилось много памятников. Это разнообразие форм
и обстоятельств использования герба гораздо отчетливее, чем гербовники,
показывает эволюцию отношения к геральдике. Основные цели --- цели
идентификации --- очень интенсивно подкрепл ялись декоративной функ-
цией ранних геральдических знаков. Орнаментальная составляющая ге-
ральдических эмблем в это время получила в Кастилии особую значимость.
Ткань одеяния и головного убора Фернандо де ла Серда из его погребения
покрыта его гербами с четвертями Леона и Кастилии; такова же подголов-
на я подушка Санчо IV с повторяющейся геральдической орнаментацией,
Сигно родадо корол я Кастилии Педро I

И XV --- XVI
424
РАЗДЕЛ 1
стенна я роспись Портала Часов (Puerta del Reloj) в кафедральном соборе в
Толедо и пр. Иногда может создаться впечатление полного отказа от иденти-
фикационной функции, как будто геральдические эмблемы употребл ялись
просто как орнаментальный мотив, однако это не так.
К концу XIII в. геральдические щиты стали знаками, а не изображениями
доспеха; это позволило им выйти за рамки военного обихода и употребл яться
всеми социальными группами. Геральдические эмблемы нача ли быстро завое-
вывать социальное пространство, проника я в новые социальные группы (жен-
щины, клирики). Роль геральдики в повседневной жизни быстро росла.
В Кастилии этого периода был очень распространен геральдический
декор: повторение одного щитка, одной эмблемы, иногда двух поперемен-
но. Повторяющиеся гербы как правило принадлежа ли одному лицу, иногда
они имели двойную цель: личностной идентификации, с одной стороны и
украшения, с другой. Маленькие щиточки на парче, принадлежавшей Аль-
фонсо VIII, оставл яют широкое пространство фона, а на одеяниях инфанта
Фернандо де ла Серда (ум. в 1275 г.) они занимают почти все пространство
ткани. Одеяния инфанта, покрытые щитами с его гербом, обнаруженные
нетронутыми в его могиле в Лас Уэльгас, --- один из самых впечатляющих
примеров распространения кастильской геральдики к 1275 г. Головной
убор расшит четвертями Леона и Кастилии; перевязь меча богато орна-
ментирована щитами английского герба. Св. Фернандо (ум. в 1252 г.) имел
украшенный гербами плащ, в него он был завернут по смерти. Многочис-
ленны изобра жения его сына Альфонсо, носившего подобные же одежды, а
на ткани, принадлежавшей одному из внуков Фернандо, воспроизводились
четверочастные гербы Кастилии и Империи (музей монастыря Лас Уэль-
гас). Подобные одеяния имели и другие лица.
Квадраты с гербами Кастилии и Леона рисовались и вырезались на сте-
нах. Примеры тому есть в кафедральном соборе Саламанки, в кафедраль-
ном соборе в Бургосе, по бокам надгробия Фернандо да ла Серда в Лас
Уэльгас. Самый впечатал яющий пример --- это облачение из кафедрального
собора в Толедо, роскошное свидетельство кастильского гербового декора
в XIII в. На главной сетке восьмиугольников гербы корол я Альфонсо X, по-
переменно Кастилии и Леона. На ромбах, которые заполняют пустоты ---
гербы Империи (его матери), и столбы Арагона (гербы его супруги). Погре-
бальная урна Фернандо де ла Серда расписана подобным же образом: гербы
Леона и Кастилии на восьмиугольника х и столбы Арагона на ромба х. Тот
же тип гравирован на урне его сына Альфонсо; в ромбах гербы Франции,
гербы его матери. Этими же украшениями отмечен великолепный саркофаг
Бранки Португальской (1259--1321), «сеньоры и покровительницы» мона-
стыря Уэльгас, и он свидетельствует о значительном распространении фор-
мы щита в герба х. На восьмиугольных звезда х расположены полные гер-
бы ее родителей (португальского корол я Афонсу III и внебрачной дочери
кастильского корол я Альфонсо X), т.е. португальские quinas с каймой из
замков, и четверочастный герб Кастилии и Леона в четвертях процветшего
креста, каким его изображали в то время на печатях и монетах.

И
425
ГЛАВА 4
В XIII в. обыкновение носить гербы или семейные эмблемы материнско-
го рода стало обычным. Однако использование материнских гербов вряд ли
можно считать исключительно кастильским обычаем: подобное наблюда лось
и в других региона х, за пределами Пиренейского полуострова (например,
в нидерландских землях). К кастильским особенностям относится предпо-
чтение изобра жения эмблем без щита, изображения герба в повторяющихся
форма х. Это породило специфически кастильский тип трех- или четырех ле-
пестковой печати. Ее форма представл яет собой центральный квадрат (или
треугольник) и полукруги, присоединенные к его кра ям. В центре помещали
щит или эмблему, а на лепестках почти всегда располагались эмблемы. Эти
формы, в свою очередь, благоприятствовали существованию эмблем без щита.
В повседневной жизни можно было использовать отдельно эмблемы, даже не
имея собственно щита с личными гербами.
Соотношение орнаментальных целей и целей идентификации лично-
сти или семьи представляет собой отдельную проблему. В уже упомянутом
уборе Фернандо де ла Серда с гербами Кастилии и Леона на одеяниях и
головном уборе присутствует так же перевязь. Она украшена десятью вы-
шитыми треугольными щитами, пряжка из позолоченного серебра имеет
8 гербовых щитов. Эти щиты принадлежат корол ям Англии, Франции, На-
варры, ярлам и другим английским персона жам и несомненно явл яются де-
кором. Одно из подголовий с гербовым декором из погребения в монастыре
Санта Мария де Уэрта, вероятно подобное другим подголовьям этого вре-
мени, на каждой из сторон имеет по 16 различных гербов --- это своего рода
маленький гербовник из 32 гербов, современный гербовнику Матвея Па-
рижского. Дл я стеновых росписей использовался тот же образец, но такой
декор, как например 16 различных гербов, вырезанных ок. 1259 г. на хорах
в Вестминстере, был немыслим в Кастилии. На Пиренейском полуострове
вполне мог появиться орнаментальный ряд из 2--4 повторявшихся гербов,
и такой декор не превращался в гербовник. Отсутствие, за немногими ис-
к лючениями, средневековых гербовников в пиренейских королевствах объ-
ясняется, возможно, не отсутствием практических потребностей герольдов,
а любовью к орнамента льной красоте гербов.
В то же время бесполезно в некоторых декора х искать личностную иден-
тификацию, поскольку геральдические формы могли быть применены в чи-
сто декоративных цел ях. Но ремесленник использова л то, что видел перед
собой, и это лишний раз убеждает в распространенности геральдических
форм в повседневности средневековой Кастилии. Из этого эмблематического
пространства не были иск лючены никакие этноконфессиона льные группы
средневекового общества: испанские иудеи, испанские мусульмане, судя по
их печатям, ил люминированным рукописям и другим памятникам, следова-
ли эмблематическим традициям и геральдическим обычаям эпохи.
В XIV в. в геральдике всех пиренейских королевств наблюдается большое
влияние форм англо-французского ареала. Отчасти это связано и с расшире-
нием международных связей королевств полуострова, отчасти с присутстви-
ем английских и французских воинских контингентов на испанских земл ях

И XV --- XVI
426
РАЗДЕЛ 1
в ходе Столетней войны. Это отразилось и в смене типа конной фигуры на
королевских печатях: около 1350 г. в Кастилии средиземноморский «кон-
ный» тип, который использовался в течение почти двух веков, был заменен
обращенным в правую сторону всадником англо-французского типа.
К этому же времени относится одно из первых кастильских (да и европей-
ских) свидетельств мотивации принятия гербов --- «Книга о гербах» Хуана Ма-
нуэля, свидетельствующая о внимании, с которым стали относится к геральди-
ческой визуализации, и о том, сколь распространенной и обычной она стала.
***
В Арагоне положение с бытованием геральдики было сходным с кастиль-
ским. Единственным однородным источником дл я сравнительного изуче-
ния ранней арагонской геральдики явл яются печати. В Арагоне и Каталонии
высшей знатью употребл ялся тип «конной» печати. Одним из наиболее ран-
них памятников арагонской геральдики является вислая «конная» печать
барселонского графа Рамона Беренгера IV (1131--1162) (матрица 1137--1150 гг.).
На аверсе фигура графа и легенда «Raimundus comes Barchinonensis et prin-
ceps Aragonensis». Именно с нее известно употребление арагонских столбов
(bastones, barros или palos) на щите и попоне конных фигур королевских пе-
чатей. Эта эмблема, без различий, наследовалась его тремя сыновьями и все-
ми внуками. Сын графа Барселонского и Петронилы, юный король Араго-
на Альфонсо II (1162--1196), не гравировал после смерти отца новой печати
и продол жал в течение семи лет пользоваться отцовской. Это единственна я
печать того времени на полуострове, на которой есть эмблемы.
Однако источники указывают, что в арагонской геральдике с ранних
времен использовались не только четыре столба, но крест, и четыре голо-
вы мавров в четвертях прямого креста. Как знак королевства Арагон крест
с четырьмя головами мавров присутствует на монетах и печатях Пере III
(1276--1285), на свинцовых печатях Пере III использовал на реверсе прямой
крест и четыре коронованных головы; другие королевские печати в Арагоне
с конца XIII в. имели на реверсе кантонированный крест.
Крест --- самый древний знак Арагона. В XV в. появилась легенда, ко-
тора я связывала его с чудесным появлением его в небе во время сра жения в
догеральдические времена наваррского корол я Иньиго Аристы. В действи-
тельности это общий дл я многих христианских королевств знак. И королем
Пере IV (1336--1387) крест рассматривался как знак старинного королевства
Арагон. Четыре головы мавров были несомненно арагонского происхожде-
ния, как свидетельствуют документы арагонской геральдики и сигиллогра-
фии с конца XIII в., когда появл яется эмблема креста. Столбы, один из знаков
барселонских графов, были, по всей вероятности, семейным знаком правя-
щего рода; Жоан I (1387--1395) называл их «нашим королевским знаком»
(nuestra senyal real). Однако по другим источникам складывается впечатление,
что барселонские графы начина я с Рамона Беренгера IV (1131--1162) и арагон-
ские короли Наваррского дома не пользовались столбами, а помещали на мо-
нетах и документах крест --- общий христианский знак.

И
427
ГЛАВА 4
Дело в том, что крест и головы мавров относятся к визуальным обозна-
чениям арагонского королевства, территориа льным эмблемам, а столбы в
большей степени связаны с правящей династией в королевстве Арагон (се-
мейные гербы), которыми и геральдизировалась конна я фигура. Следует
отметить, что семейный, а не территориальный характер, который с самого
начала имела эмблема Рамона Беренгера IV, по сути представл ял собой дл я
того время передовое употребление эмблематики по сравнению с Леоно-
Кастильским королевством и Наваррой.
Что же касается столбов, то по поводу их происхождения существует
немало версий, в том числе и легендарных. Наиболее известна я --- позд-
няя, коммеморативна я --- связывает их происхождение с неким сраже-
нием с норманнами, после которого император погрузил пальцы в рану
барселонского графа, вероятно Винифреда Мохнатого, и провел ими по
золотому щиту. Столбы часто появл яются на монета х при Жауме I Завое-
вателе (1213--1276).
Столбы были персональным знаком барселонских графов, по меньшей
мере, начина я с монет Рамона Беренгера III, однако столбов было только
три. Считается, что сразу после того как Арагон перешел к Рамону Беренге-
ру IV, добавился четвертый столб в память о Валенсии, начиная с Жауме I,
и вскоре пятый в связи с Русильоном.
Надо так же заметить, что эти три эмблемы (крест, головы, столбы) в
средневековой традиции представл ялись обособленными, и при постройке
в середине XV в. несохранившегося дворца Депутации королевства Арагон
(кортесов) камень с высеченным гербом воспроизводил отдельно три щита
(ныне в музее в Сарагосе).
В XVI в. появился четвертый символ: древо Собрарбе (árbol Sobrarbe), в
середине кроны которого возвышается красный крест, тоже, согласно тра-
диции, чудесным образом явленный. Впервые он упомянут в «Хронике
Арагона» 1499 г., автор которой представил его как знак старинных коро-
лей легендарного королевства Собрарбе. Он явл яется, скорее всего, кон-
струкцией говорящего герба, а своим прототипом имеет старинный про-
израстающий из растительного орнамента крест с арагонских монет Сан-
чо I Рамиреса (1067--1094),
Педро I (1094--1102), Аль-
фонсо II (1162--1196). Эта
эмблема получила широкое
распространение в XVI в. и
была присоединена к трем
остальным в четверочаст-
ном щите. В XVI в. изда-
тели часто помещали этот
четверочастный щит на
титульных листах произве-
дений, повествовавших об
арагонских делах.
Три щита с эмблемами королевства Арагон. Середина XV в.

И XV --- XVI
428
РАЗДЕЛ 1
Характерна я черта арагонской геральдики XIV--XV вв. --- большое влия-
ние геральдических форм англо-французского ареала. Как показательное
свидетельство, именно геральдическое, можем отметить смену типа конной
фигуры на королевских печатях. Около 1340 г. в Арагоне был оставлен среди-
земноморский «конный» тип, который использовался в течение почти двух
веков, ради принятия англо-французского типа со всадником, обращенным
в правую сторону. В королевском доме Арагона встречаем обремененное тит-
ло (lambel cargado), вероятно, первое в испанских герба х, ок. 1375 г. у второго
сына Пере Церемонного. Поскольку позже ста ла превалировать кастильска я
четверочастна я форма, котора я породила столь распространенное накосо
четверочастное деление щита (en aspa). Первое различие (бризура), употре-
бл явшееся в королевском доме Арагона, --- кайма Кастилии, которую носил
старший сын Жауме I. Эта же самая кайма Кастилии встречается как разли-
чие в гербах сыновей королей Леона, Португалии и Франции. Фернандо I
Антекерский (1412--1416) из кастильской династии Трастамара использовал
наряду с другими элементами знак ордена Подвязки.
Личная геральдика появляется в Арагоне с XIII в. и известна в первую
очередь по печатям. Геральдические печати утверждались постепенно. Ду-
ховные лица еще по меньшей мере в XIV в. предпочитали на трехлепестковых
печатях изображать не геральдические фигуры, а мол ящуюся или благослов-
л яющую фигуру либо изобра жение Девы Марии с младенцем Иисусом на ру-
ках и самого владельца, мол ящимся у них в ногах. В позднее Средневековье и
Новое время предпочита ли изображать родовые гербы прелата.
В Каталонии в период ранней геральдики гербы функционировали
преимущественно как обозначение владетельного дома, а не как личные.
Хотя известно, что в Ката лонии граф Комменж и Гильом Монкада в 1201 и
1209 гг. рисовали свои гербовые щиты в качестве подписей на акта х.
Среди визуальных признаков в Арагоне присутствует и корпоративна я
геральдика. Наиболее ранние гербы арагонских городов представляют собой
королевские пожалования за различные службы. Гербы других связаны с ге-
ральдикой сеньоров города, третьи явл яются плодом творчества геральдистов.
Большинство документов арагонских муниципиев, имевших вислую печать,
ныне существуют без них. Геральдические сюжеты преобладают в оттисках
этих печатей. Печать Уэски 1247 г. имеет три башни, две стены между ними с
двумя воротами; с серединыXVв. на этойпечати четыребашни, три стены, трое
ворот; с XVI в. добавлен конный воин в морионе. Муниципальная печать Са-
рагосы сохранилась в оригинале 1299 г., на ней в нижней части --- восстающий
коронованный лев, в центре крепостна я стена и на стене патриарший крест: на
печати XV в. --- щит с восстающим коронованным львом в красном поле.
На печати Теруэл я в центре изобра жен бык с поднятой к небу головой, сопро-
вождаемый вверху звездой. Тарасона имела в гербе замок, сопровождаемый двумя
звездами, Калатаюд на своей печати изобра жал на аверсе орла с распростертыми
крыльями, на реверсе --- всадника. Замок или крепостные стены были нередки в
испанской городской геральдике, что связано как с визуализацией статуса города,
так, после присоединения к Кастилии, и с кастильским королевским гербом.

И
429
ГЛАВА 4
«Цепи Наварры»
Не избежа л легендарного толкования и герб Наварры --- в красном поле золо-
тые цепи, --- присутствующий в одной из четвертей герба Испании. Легенда
считает цепи в гербе Наварры свидетельством храбрости корол я Санчо VII
Сильного (1154, король 1194--1234) в битве при Лас Навас де Толоса (1212) и
гласит, что лагерь мавров был укреплён окружавшими его цепями. Прорубив
их мечами, христианские воины одержа ли блестящую победу. Санчо Сильный
вернулся в королевство с этими цепями: они были повешены в качестве тро-
феев в различных храмах --- в Памплоне, в Ронсевальском ущелье, в Туделе.
И, как писал Херонимо де Сурита, «с тех пор он взял гербами золотые цепи в
красном поле, с одним изумрудом в середине, которые потом носили короли
Наварры в своих щитах, а раньше носили только щит с красным полем, герб
королей, их предшественников».
В действительности Санчо Сильный никогда не пользовался этим гербом.
Гербом королей Наварры в XI в. --- у Санчо IV (1054--1076) --- был орел. Им же
пользовался и Санчо VII в 1214 г., как свидетельствует его печать «конного» типа,
на которой на щите всадника отчетливо виден одноглавый орел. В сознании обще-
ства орел обозначал Наварру точно так же, как замок --- Кастилию. В то же время
на монетах Санчо VII нет ни орлов, ни цепей, зато есть полумесяц и звезда.
Рисунок «цепей» Наварры напоминает распространенную в XII в. усили-
вающую оковку внешней поверхности боевого щита. Примерами тому --- печати
Рамона Беренгера IV, Альфонсо VIII Кастильского, английских королей Генри-
ха II и Ричарда I и многие другие.
«Цепи Наварры» утвердились в XVI в., когда появились и многие другие
гера льдические объяснения. Потомки тех, кто принима л участие в битве при
Лас-Навас де Толоса, нача ли в XV--XVII вв. добавл ять цепи в свои родовые
гербы. Сама легенда о происхождении наваррских гербов родилась в период
формировани я концепции конфессиона л ьного противостояни я эпохи Рекон-
кисты и поддерживалась многими родами, предки которых сражались в знаме-
нитой битве.
■■■
***
С объединения Кастилии и Арагона под скипетром Фернандо и
Изабел лы ведет свою историю герб Испании. По правилам геральдики
изобразительный состав герба отра жает титул его обладател я, объединяя
по мере роста государства самостоятельные гербы отдельных входящих в
титул владений в единое пространство герба. Так вошли в герб Испании
Леоно-Кастильское королевство (лев и замок), земли Арагонской Коро-
ны (красные столбы), Сицилия (орел), Наварра (золотые цепи), Гранада
(гранат). В конце XVI--XVII вв. в герб испанских королей входил и герб
Португал ии.
Ни в каких матримониальных документах будущих Католических
королей вопросов о составе соединенного герба не поднималось, однако

И XV --- XVI
430
РАЗДЕЛ 1
2 января 1475 г. была достигнута договоренность об управлении и объеди-
нении во всем, в том числе, надо полагать, и по поводу оформления моне-
ты и печати. Герб в них должен был сочетать гербы Кастилии и Арагона--
Сицилии. С 1475 г. та часть герба Испании, котора я в основе явл яется со-
единенным гербом Леона--Кастилии и Арагона--Сицилии, не претерпела
существенных изменений. C завоеванием Гранады в оконечность гербового
щита добавилась ее говоряща я эмблема --- плод граната. Щитодержателем
был орел Иоанна Евангелиста --- небесного покровител я Изабеллы.
Герб Католических королей сопровождают изобра жения ярма и стрел.
Это изобразительные девизы --- личные эмблемы Фернандо и Изабеллы,
напоминающие о начальных буквах их имен: F от e c h a s , т. е. стрелы (Fer-
nando), и Y от yugo, т.е. ярмо (имя Исабель тогда писалось как Ysabel). В со-
ответствии с куртуазными правилами эпохи ярмо Фернандо напоминало
об имени его супруги, а стрелы Изабеллы --- об имени Фернандо. Один из
самых ранних памятников геральдического объединения королевств --- во-
тивный гербовый декор в монастыре Сан Хуан де лос Рейес в Толедо, осно-
ванном в честь победы при Торо, где присутствуют и щит с щитодержате-
лем, и ярмо со стрелами, и буквы Y и F.
Первым испанским национальным гербом считается герб начала XVI в.
Хуаны Безумной и Филиппа I. Гербовый щит Католических королей был
разделен горизонтально, и в нижнюю половину добавлен четверочастный
герб Австрийского и Бургундского
домов; в оформлении монеты ис-
пользовали способ четверочастного
деления --- четверочастный герб с
гербовыми пол ями государств им-
перии Филиппа был добавлен во
вторую и третью четверти. Вокруг
щита появилась цепь ордена Золо-
того Руна.
Изменение произошло при
Карле I (1516--1556). Отра жа я притя-
зания на соответствующее величие,
стара я корона была замена на импер-
скую, орел стал двуглавым, по бокам
щита возникли колонны Геракла.
После смерти Карла I имперска я
корона и двуглавый орел не употре-
бл ялись в гербовой композиции, а
колонны остались, хотя изобра жа-
лись редко, только в самом полном
варианте герба.
Третий раз герб был изменен
при Филиппе II (1556--1598) и в
этом варианте сохранялся до конца
Герб Католических королей в монастыре
Сан Хуан де лос Рейес в Толедо

И
431
ГЛАВА 4
XVII в. После того, как в 1581 г. Филипп II был провозглашен королем Пор-
тугалии, в составе испанского герба появился герб Португальского коро-
левства. К традиционным гербам Кастилии, Леона, Арагона, Сицилии,
Гранады, Австрии, старому и новому Бургундским и Брабанта добавились
«поверх всего» два щитка --- один с гербом Португалии, другой с гербами
Фландрии и Тирол я. Один из известнейших сохранившихся табардов ис-
панских гербовых королей запечатлел именно этот вариант герба. Несмо-
тря на отделение Португалии в 1640 г., и Филипп IV, и Карл II (1665--1700)
продолжали сохранять в гербе Испании португальский щиток в качестве
герба притязания. Такие номинальные владения встречаются в полных
герба х европейских королевств Нового времени. В Библиотеке Эскориала
хранится бумажная рукопись второй половины XVII в. «Recogimienlo de
nobleça que tracta de los linajes de Espana...», содержаща я на листа х 382--386
список действительных и номина льных владений полного титула корол я
Испании (королевств, герцогств, маркизатов, графств и других сеньорий) с
блазонами их гербов.
Следующее изменение герба произошло уже при Бурбона х: Филипп V
(1700--1746) удалил из герба португальский щиток, переместил фландрско-
тирольский щиток и «поверх всего» положил родовой герб дома Бурбон-
Анжу --- в синем поле три геральдические лилии, кайма красная. В таком
виде герб Испании сохранялся вплоть до 1759 г.
Затем рисунок герба поменял свой вид при Карле III (1759--1788): изме-
нилось местоположение старых гербовых полей, добавились гербы Пармы
и Тосканы (Медичи), основной герб с четвертями Леона-Кастилии и Араго-
на переместился в щиток поверх всего. Был начертан боевой к лич: Сантья-
го; первым девизом помещено изображение лучащегося солнца и слова из
XLIX псалма «A solis ortu usque, ad occasum»; вторым девизом --- колонны
Герак ла со словами «Plus» и «Ultra». В качестве щитодержателей появи-
лись два ангела и надо всей гербовой композицией простерлась пурпурна я
сень. В таком виде герб просуществовал до 1938 г. Показателем того, что
герб стал восприниматься как национальный, а не исключительно королев-
ский, служит то, что при Франко этот герб четвертями Леона, Кастилии,
Арагона, Наварры и Гранады в оконечности по-прежнему эмблематизиро-
вал Испанию. Щитодержателем был оставлен один орел и исчез щиток по-
верх всего Бурбон-Анжу, восстановленный после 1974 г.
Когда в результате политических перемен XIX в. испанское государство
гера льдически стало отождествл яться с королевским домом, в качестве
официальной эмблемы стал употребл яться четверочастный щит Кастилии-
Леона с лилиями в центре и гранатом в оконечности. С 1868 г. в четвертях
исторического герба Испании представлены все главные владения, ее со-
ставл яющие, отра жающие территориальные приобретения и династиче-
ские связи --- Кастилия, Леон, Арагон-Каталония и Наварра, в оконечно-
сти Гранада.
Сегодня испанский государственный герб --- четверочастный, в 1 и 4
еще раз четверочастном --- Кастилия и Леон, во 2 и 3 рассеченном ---

И XV --- XVI
432
РАЗДЕЛ 1
Арагон и Наварра, в оконечности --- Гранада. Щит увенчан короной,
сопровождаем по бокам колоннами и внизу красными ярмом и стрела-
ми; щитодержатель --- черный орел с золотым нимбом.
Герб корол я Испании Хуана Карлоса I --- четверочастный: 1) Кастилия,
2) Леон 3) Арагон, 4) Наварра, в мантиевидной оконечности --- Гранада. Поверх
всего синий щиток с тремя золотыми лилиями и красной каймой --- Анжу. Увен-
чанный короной щит сопровождается косым пнистым красным бургундским
крестом, золотой цепью ордена Золотого Руна, красными ярмом и стрелами.
***
Социальное пространство испанской геральдики не было ограничено
визуализацией лишь знати. Природа средневековой геральдики не имела
строго выра женной и тем более законодательно подтвержденной сословной
принадлежности. Однако в изучении испанской геральдики неблагород-
ных есть некоторые сложности, связанные с трудностью проведения гра-
ницы между благородными и неблагородными, учитыва я неоднородность
этого статуса дл я разных регионов Испании.
Тем не менее, есть некоторые категории в испанском обществе, которые
безусловно не относились к благородным: это мавры и иудеи. Они следова-
ли общим обычаям времени и, судя по немногочисленным сохранившимся
их печатям, употребл яли родовые гербы и знаки, как и все остальные. Эти
гербы иногда имеют некоторые особенности: так, половина эмблем, при-
надлежавших иудеям, имеет геральдическую лилию, нередко ее употребля-
ли и мавры, крест заменялся звездой.
На печатях конверсо крест присутствовал. Мартин Энрикес, знаменосец
и коннетабль Наварры, внук корол я Наварры Энрике I Шампанского (1270--
1274) был крестным одного из конверсо и да л ему свое имя. Этот другой Мар-
тин Энрикес пользовался гербом с процветшим просечным крестом.
Печати торговцев и ремесленников, «ciudadanos honrados», многочис-
ленны. В Наварре и Каталонии в среде неблагородных практика пользо-
вания прикладными печатями, изображения большинства которых имеют
геральдический характер, была очень распространена. Они появились по-
сле 1320 г. и особенно умножились во второй половине XIV в. Торговцы
Бургоса, Сеговии, Толедо пользовались аналогичными печатями, следуя ге-
ральдической модели построения их изображений. Обычно это здание, ко-
локол, молот, три птицы, процветша я гора, замок, орел; нередко это гербы
«говорящие», как герб с изобра жением арбалета у рода Баллестер. Гераль-
дическую систему изобра жений использовали и клирики низших уровней.
Эти гербы практически ничем не отличаются от гербов тех лиц, в чьем бла-
городстве нет сомнений.
Города в лице своих консехо и религиозных братств достаточно рано
включились в процесс геральдизации. Утверждение действующей гераль-
дики консехо началось в XIV в. До этого времени города употребл яли в
своих печатях эмблемы более или менее удаленные от геральдических ти-
пов. Если же в их печатях и появлялись гербы, то это всегда были гербы

И
433
ГЛАВА 4
сеньора города. Гербовый щит, ассоциируясь в первую очередь со сферой
сеньориального, был чужд общности консехо и казался неподходящим
дл я помещения эмблемы или семейного знака горожанина. В большинстве
случаев гербы города вели свое происхождение от ранних печатей, изобра-
зительное пространство которых было организовано не геральдически.
Но в целом генезис геральдики консехо напоминает процесс развития гер-
бов от территориальных к родовым. Категория наследуемости здесь вос-
производилась легче, чем в других областях гера льдики, поскольку владе-
лец был коллективным.
В XIV в. города полностью включились в общий процесс геральдизации.
Городской патрициат, обладавший значительными возможностями воспро-
изведения изображений, обзавелся гербами по примеру знати.
Гербовник братства Сантьяго
Нельзя не заметить, что геральдика неблагородных, как геральдически мало-
известна я социа льна я зона, изучена пока слабо. При этом любопытно, что
именно ей обязан существованием один из самых ярких геральдических па-
м ятников Испании, самое ценное единое собрание в кастильской гера льди-
ке --- Гербовник братства Сантьяго в Бургосе (El libro de la cofradía de Santiago).
Он начал составл яться в 1338 г., основна я часть создана в 1370--1385 гг., допол-
нялся в 1396--1414 гг., доведен до 1682 г. Это гербовник неблагородных, состо-
ящий из 311 гербов городского патрициата, владеющих конем и оружием при-
вилегированных жителей, городских всадников, кабальерос-вильянос Бурго-
са. В виде всадников на коне с гера льдической попоной, с гербовым щитом, со
знаменем представлены 83 рода. Это не воинское снаряжение, это репрезен-
тативные изображения. Фигуры предста-
ют, визуально ничем не отличаясь от знати
того времени. Иногда по изображениям в
гербе каза лось бы можно предполагать вы-
соких особ: так, в гербе Хуана Лопеса де
Фриас во 2 и 3 четвертях, в гербе Франси-
ско Фернандеса в 1 и 4 четвертях --- в крас-
ном поле золотой замок (Кастилия). В дей-
ствительности они по своему усмотрению
брали самые общие гербы, а эти кастиль-
ские тогда именно так и воспринима лись.
Некоторую роль, возможно, сыгра ло и то,
что само братство было основано королем.
Впоследствии геральдика неблагородных
в Испании практически исчезла. Этот
процесс социального отдаления заметен
и в последних гербах XVII в. в Гербовнике
братства Сантьяго в Бургосе.
■■■
Фрагмент Гербовника
братства Сантьяго в Бургосе

И XV --- XVI
434
РАЗДЕЛ 1
Испанские геральдисты XV--XVI вв., дл я которых эта проблема при-
надлежности к благородным стояла острее и имела практический, а не
научный смысл, делили все имевшие хождение визуальные признаки на
три категории: принадлежащие благородным или военным и носимые на
щитах, знамена х и гербовых коттах; знаки торговцев, изображаемые на их
тюка х; знаки ремесленников, воспроизводимые на их изделиях. При этом
они отказывались считать эмблемы неблагородных гербами и рассматри-
вали в качестве таковых только первую категорию. Была попытка, о кото-
рой свидетельствует автор XV в. Хуан Родригес дель Падрон, разделить
их и в визуальном отношении --- употребление геральдических метал лов
в герба х зарезервировать только за благородными и поселениями в стату-
се городов, а неблагородным, бургам и деревням разрешить употребл ять
эмблемы, состоящие только из цветов. Однако причины прекращения бы-
тования геральдики неблагородных лежали не в этих попытках регламен-
тации, а в сокращении сферы ее применения.
***
Испанска я геральдика в целом внесла заметный вклад в складывание
общеевропейской геральдики. Испанска я геральдическа я терминология
до рубежа XVII--XVIII вв. формировалась самостоятельно. Описание гер-
бов Хуана Мануэл я, сделанное им самим в середине XIV в., обнаруживает
его невнимание к профессиональной терминологии блазонирования, или
же незнакомство с нею, хотя порядок и правила описания гербов соблюде-
ны. Но и к началу XVI в. испанская геральдическая терминология не была
устоявшейся. Часть памятников демонстрируют устойчивый геральдиче-
ский язык, как правило, под французским влиянием, другие используют
не технические термины, а общеязыковые обозначения цветов, делений и
фигур герба.
Что же касается отдельных геральдических фигур, то из них в испан-
ской родовой геральдике чаще всего употребл яется кайма, особенно в Ан-
далусии, Эстремадуре, Кастилии, несколько реже в Каталонии и на Балеар-
ских островах. Кастильская кайма во второй половине XIII в. была приня-
та рядом крупных сеньоров полуострова, связанных родством и свойством
с Альфонсо VIII Кастильским. За каймой по частоте употребления следуют
перевязь, пояс, столб. Все прочие встречаются еще реже. Кайма была боль-
ше распространена на старинных земл ях Кастильской Короны, вк лючая
Басконию, а в Каталонии она встречается очень редко. На земл ях Арагон-
ской Короны, в Наварре --- средний показатель по Испании.
Наряду с относительно распространенной в Европе каймой специ-
фически испанскими геральдическими формами явл яются косые кре-
стики (aspas), геральдические листья тополя (panelas), котлы (calderas),
заглатываемая перевязь (banda engolada), представл яюща я собой правую
перевязь, выходящую из пастей двух чудовищ, возможно драконов. Эту
фигуру Хуан II (1406--1454) поместил на золотых монета х номиналом в
10 и 20 добл.

И
435
ГЛАВА 4
***
Значительную роль в становлении гера льдической терминологии, в
складывании формальной геральдики сыграли герольды. В испанских ко-
ролевства х герольды появились достаточно поздно, в XIV в. Вероятно, ра-
нее всего они появились в королевстве Наварра, поскольку это королевство
исторически в большей степени было связано с французскими традиция-
ми, в том числе геральдическими. Фигура герольда была известна при на-
варрском королевском дворе с середины XIV в. В 1379 г. упомянут частный
герольд Томас Треве, английский рыцарь на службе испанского монарха.
Фруассар отмечал, что герольд Карла II в 1366 г. путешествовал в Брюссель
и что в 1368 г. был гербовый король по имени Наварра (гражданское имя
Мартин Карбонель, нормандец). Наряду с упоминаниями в это время по-
явл яются и официальные документы, свидетельствующие о наличии дол ж-
ности герольдов. Первый из них, от 10 сентября 1386 г., говорит о герольде
Памплона и младшем герольде (petit herault) Местре Хуане.
Наваррские источники конца XIV --- начала XV в. упоминают многих
коронных гербовых дол жностных лиц разного уровня: гербовых королей,
герольдов, младших герольдов. Любопытно, что многие их них вышли
из королевских музыкантов, как, например, в 1395--1406 гг. герольд Эврё
(гра жданское имя Эннекен Железна я Голова), который иногда именовался
гербовым маршалом Наварры.
Институт частных герольдов оставил меньше исторических свиде-
тельств. Известно, что принц Вианы имел герольда (тоже происходившего
из музыкантов). Кроме герольда Виана (1439--1446 гг.) есть также упомина-
ния о младшем герольде Эстелья (1435--1452 гг.), герольде Монреа ль (Mont
Real) (1452--1457 гг.). Другие крупные сеньоры так же имели герольдов. Из-
вестен герольд Май на службе Шарл я де Бомон (1392 г.). У Педро де Пераль-
та служил некий младший герольд, которому герольд Виана даровал право
носить в четверти королевские гербы Наварры на своей котте.
При этом иногда частным лицам служили и королевские герольды, в
основном дл я исполнения дипломатических функций и в качестве курьеров,
тем более что это было их функцией и при дворе. Герольд Эврё в 1397--1414 гг.
с поручениями корол я побывал во Франции, Ва ленсии, Бордо, Кастилии,
Сицилии, Арагоне, Гаскони, Барселоне, Англии, на Родосе, в Бретани. Ити-
нерарий герольда Памплона в 1423--1453 гг. примерно таков же.
Другой функцией герольдов было участие в дипломатическом представи-
тельстве, сопровождение ва жных персон, подобно тому, как в 1434 г. герольд
Памплона ездил с двумя наваррскими послами к графу Фуа. Герольды сопро-
вождали своих сеньоров во время военных предприятий; герольд Памплона в
1429 г. участвовал в переговора х королей Наварры, Арагона и Кастилии.
Как и повсюду в Европе, не менее важной была их роль в организации и
проведении рыцарских турниров и состязаний. Это была уже их собствен-
но геральдическая функция. В нее входило также участие в придворном
церемониале, возведении на трон, бракосочетании, погребении и про-
чих торжественных церемониях, неизменно имевших геральдическое

И XV --- XVI
436
РАЗДЕЛ 1
измерение. На торжественных актах, как например, погребение Хуана II
в Барселоне в 1479 г., во главе похоронной процессии шли три гербовых
короля. На такого рода церемониях гербовые короли были одеты в табард
с четырьмя щитами королевских гербов. В XVIII--XIX вв. они носили уже
не табарды и котты с гербами, как в Средние века и раннее Новое время, а
обычные мундиры.
В обязанности герольдов входило доскональное знание гербов, имев-
ших хождение на подведомственной территории, интересовались они и дру-
гими гербами. Известно, что в 1407 г. герольд Эврё путешествовал в Арагон
с целью ознакомиться с гербами сенешаля Эно и другими. Если герольды
постоянно пребывали в разъезда х, то гербовые короли Наварра всегда на-
ходились в Памплоне. Им же приходилось составл ять блазоны (словесные
описания герба) при выдаче грамот аноблирования, при пожалованиях ко-
ролевских гербов в гербы других лиц. В середине XVI в. одним их них, Гра-
сианом дель Боск, был составлен первый наваррский гербовник --- «Книга
гербов королевства Наварры» (Libro de Armería del Reino de Navarra).
Постепенно, к концу XVI в. их дол жность стала не более чем придворной.
В Новое время основной функцией герольдов было фиксировать в «Книге
гербов» все гербы ида льго, подтвердивших свое право на ида льгию (хотя ге-
рольды Наварры лишь с 1577 г. сами всегда были идальго по крови). Герольд
приносил кл ятву перед Королевским советом, ему передавался гербовый
регистр (один экземпл яр которого с 1613 г. хранился у гербового корол я, а
другой --- в Королевском совете), табард и знак дол жности. После присоеди-
нения Наварры в 1512 г. дол жность наваррских герольдов во многом утрати-
ла свое значение, и административно подчинялась Королевскому совету На-
варры, хотя дол жность гербового корол я Наварра сохранялась до 1837 г.
В королевстве Арагон наличие герольдов отмечено источниками во
второй половине XIV в. Первое развернутое упоминание относится к
1379 г., когда герольд Жирона на службе инфанта дона Жоана, герцога Жи-
роны, готовился к путешествию в Сантьяго де Компостела и в Гранадский
эмират. Его звали Жоан де Бар, возможно, это сын наваррского герольда
Пера де Бар. В 1387 г. Жоан I назначил Маттео де Фоконье на должность
герольда Жирона, «со всеми правами и привилегиями, которые имеют
другие герольды, и которые будут им дарованы в будущем корол ями и го-
сударями мира», вскоре назначил его «королем всех герольдов Арагона» с
должностным именем Арагон. В царствование Жоана I были установлены
все должности герольдов и младших герольдов в королевстве.
Главное дол жностное лицо среди герольдов Арагона именовалось гер-
бовый король Арагон; название дол жности появилось в арагонских доку-
ментах в 1429 г. Арагонские инфанты и другие крупные сеньоры так же име-
ли герольдов на своей службе. У инфанта Пере Арагонского был герольд
Конкиста, выполнявший ва жные дипломатические функции во время ра-
спрей в Кастилии в 1429--1433 гг. Герольды были в большей степени связа-
ны с личностью сеньора, и когда инфант или другой претендент занимали
трон, он как правило назначал своего герольда гербовым королем Арагон.

И
437
ГЛАВА 4
Когда в 1479 г. король Сицилии Фернандо стал королем Арагона, то и гер-
бовым королем в Арагоне стал бывший герольд Сицилия Гил лем де Пе-
драса. В 1496 г. эту должность занял Гарси Алонсо де Торрес, известный
своими геральдическими трактатами, много путешествовавший по Европе
и знакомый с обычаями дворов Англии, Франции, Фландрии, Бургундии.
Он упоминается вплоть до 1515г. Вероятно, до торжеств по поводу капитула
Ордена Золотого Руна в Барселоне 5--8 марта 1519 г. дол жность оставалась
свободной. К этим орденским торжествам Карл I назначил герольда Ката-
лония гербовым королем Наварра (герольд Каталония, на ходившийся в
Барселоне, отмечен еще в 1387--1416 гг.).
В 1408 г. упомянут герольд Сицилия, который в документах того вре-
мени именовался Тринакрия (другое название Сицилии). Затем эту дол ж-
ность занимал Жан Куртуа, автор известного геральдического трактата
«Гера льдика цветов». В 1418 г. в документа х отмечен герольд Валенсия.
Наряду с ним в середине XV в. упоминаются герольд Иерусалим, герольд
Калабрия. Главной их функцией была организация состязаний и турниров,
которых было немало при арагонском дворе.
Кастильской документации в отношении герольдов до середины XV в.
сохранилось намного меньше по сравнению с Арагоном и Наваррой. О них
известно в основном по упоминаниям в хрониках. В частности, Фруассар
свидетельствует, что уже в 1367 г. Педро I имел гербовых дол жностных лиц
на своей службе, и после окончания битвы при На хере на поле боя были
отправлены четыре рыцаря и четыре герольда, чтобы сосчитать мертвых и
удостовериться, есть ли среди них восставший бастард Трастамара. Ино-
гда о наличии герольдов в Кастилии во второй половине XIV в. упоминают
художественные произведения.
Первое документальное свидетельство о герольдах в Кастилии относит-
ся к 1413 г. В 1429 г. упоминается герольд с дол жностным именем Трастамара.
Но все равно дл я XV в. упоминания единичны. Был в 1429--1430 гг. герольд
Монреаль, одновременно королевский нотарий. Был гербовый король Леон и
младший герольд Перевязь (дол жностное имя связано с рыцарским орденом
Хуана II), герольд и маршал гербов Астурия. Главным из гербовых должностных
лиц был гербовый король Толедо, присутствовавший при основании маркизата
Сантильяна в 1445 г. Его должность сохранялась до 1545 г. При провозглаше-
нии Энрике IV все гербовые короли участвовали в торжественной церемонии.
В похоронах Изабеллы Португальской, вдовствующей королевы Кастилии, в
Жироне в 1496 г., в 1504 г. при похоронах Изабел лы Кастильской --- гербовые
короли Толедо, Леон и, возможно, Арагон.
Существовали в XV в. герольды частных лиц, подчас со своеобразны-
ми именами, вроде герольда коннетабл я Альваро де Луна, которого звали
Щиток на панцире (Ristre). В 1486 г. упомянут младший герольд Стрелы
(Flechas), поименованный таким образом по изобразительному девизу Иза-
беллы Кастильской.
В XV в. кастильские герольды участвовали в церемониях по дарованию
титулов и почестей, на них возлагалась обязанность произнесения речи от

И XV --- XVI
438
РАЗДЕЛ 1
имени корол я. В обязанности герольдов входило и удостоверение благо-
родства, как например, исходившее от имени гербового корол я Кастилия
Жану де Ребревьет из Бургундии в 1456 г. Изредка это мог сделать герольд
частный, как гербовый король герцога Медина Сидония, в отношении Гер-
реро. При аноблировании и соответствующем создании нового герба ого-
варивалось право не только его ношения, но и его изобра жения на знаменах,
зданиях, надгробиях и любом имуществе обладателя, как это было, напри-
мер, при аноблировании Мигеля Лукаса де Ирансо в 1455 г. Сами кастиль-
ские герольды имели привилегию, введенную в 1446 г., изобра жать в герба х
золотые фигуры, если явл ялись кабальеро. Однако наряду с привилегиями
возрастала и их зависимость от королевской власти. Изабел ла Кастильска я
по просьбе толедских кортесов запретила гербовым корол ям и герольдам
передавать противникам вызовы на дуэли и поединки под угрозой конфи-
скации имущества.
Кастильские герольды, подобно наваррским и арагонским, много пу-
тешествовали. Ферран Мехиа в конце XV в. в своем трактате «Nobiliario
Vero» не зря называл герольдов «нунциями рыцарства». В первой полови-
не XV в. в их обязанности в первую очередь входила доставка королевских
посланий и писем сеньоров, в частности вызовов, что было исключительной
прерогативой средневековых герольдов, или при их отсутствии --- трубачей
и барабанщиков. В 1429 г. три кастильских королевских герольда ездили в
Эстремадуру к восставшим под предводительством арагонских инфантов.
Гербовый король Толедо и герольд Астурия сопровождали Диего де Валеру,
когда Хуан II направил его к королеве Дании, тетке корол я с материнской
стороны, а затем к королю Англии и герцогу Бургундскому. При официаль-
ных миссиях герольды, представа я перед адресатом, были одеты в гербовую
котту с гербами сеньора, как герольд Хуана II, направленный в январе 1444 г.
к мятежному инфанту Энрике, затворившемуся в Толедо.
Оплата труда герольдов осуществл ялась в денежной форме, определен-
ной на год суммой, которая выплачивалась раз в четыре месяца или ежеме-
сячно, а так же зерном и другой провизией. Гербовые короли Леон и Кастилия
после 1477 г. получали по 14 400 мараведи годового содержания, кроме того
одеяний на 10 600 мараведи. В начале XVI в. такую же плату получал гербовый
король Толедо. Годовое содержание герольда Сицилия было равно в 1409 г.
40 унциям золота. Также бывали и разовые вознаграждения, как например
50 флоринов от короля Хуана II гербовому королю Арагон Жоану дель Монт
за известие о пленении Берната де Кабрера в Каталонии. Наряду с этим их
оплату составл яли всякого рода дарения и вознаграждения за службу (неред-
ко тканями, одеждами). Ткани, использовавшиеся при церемонии похорон,
делились потом между герольдами. Получали они вознаграждение и от дру-
гих сеньоров, в основном в связи со службой, могли получать дары в день ано-
блирования от аноблируемого. Гербовые должностные лица и их семьи были
избавлены от чрезвычайных и некоторых обычных платежей.
Некоторые кастильские герольды XV в. оставили заметный след в исто-
рии геральдики. К наиболее известным именам относятся Педро Грасиа Деи

И
439
ГЛАВА 4
(Антонио де Вильямайор), автор различных
геральдических трактатов, и Мохика, автор
важного, ныне утраченного, гербовника.
После смерти Изабел лы король Фер-
нандо сократил штат двора, в том числе и
кастильских герольдов, приписанных в
основном ко двору королевы, и с 1506 г. в
Кастилии фигурирова л только гербовый
корол ь Толедо.
При Карле I двор во многом изме-
нился, воспроизводя традиции бургунд-
ского двора. До этого испанские героль-
ды не имели, как во многих других частях
Европы, строгих подведомственных тер-
риторий, гербовых провинций. Главный
гербовый король Бургундии, Золотое
Руно, стал играть самую важную роль
при испанском дворе. Испанские героль-
ды фактически подчинялись гербовому
королю Золотое Руно, нередко он один
осуществл ял при короле традиционные
функции герольда. И эта ситуация сохра-
нялась в течение всего XVI в. Во время
коронации Карла I имперской короной в
Болонье в 1530 г. гербовые короли были
одеты в желтые с имперским орлом дал-
матики. На церемонии присутствовали многие герольды, но перед коро-
лем шествовал Золотое Руно и разбрасывал в народ золотые и серебряные
монеты, отчеканенные специально дл я этого случа я.
В 1545 г. во время капитула ордена Золотого Руна в Турне были соз-
даны, точнее, возрождены две новых дол жности гербовых королей --- Ие-
русалим (она относилась к арагонскому двору и упоминалась также в
1524 г.) и Кастилия. В середине XVI в. в Испании существовало 12 гербо-
вых королей: Кастилия, Леон, Арагон, Гранада, Наварра, Неаполь, Сици-
лия, Мальорка, Валенсия, Толедо, Кордова и Мурсия, из чего следует, что
принцип территориальной подведомственности восторжествовал. Любо-
пытно, что в числе их многочисленных традиционных функций источник
отмечает в сфере их внимания не только гербы кабальеро, но и городские
гербы соответствующего королевства. В 1577 г. была основана новая ге-
ральдическая дол жность: гербовый король Испания (España). Однако
гербовый король Золотое Руно занимал более высокое место в структу-
ре габсбургской монархии, имея в подчинении ряд герольдов и младших
герольдов, относившихся не только к пиренейским, но и к другим евро-
пейским владениям монархов. Нередко и испанские гербовые дол жности
занимали уроженцы других мест империи.
Герол ьд конца XV в.

И XV --- XVI
440
РАЗДЕЛ 1
В 1565 г. при Филиппе II в связи с реорганизацией двора все гербовые
дол жностные лица оказались в дворцовом подчинении. Число испанских
гербовых королей сократилось до четырех и продол жало оставаться тако-
вым вплоть до XX в. Навсегда исчезли на полуострове герольды и младшие
герольды. Большая часть должностей, за исключением Кастилии, при Фи-
липпе II занималась фламандцами по происхождению. Дипломатическа я и
переговорна я функции гербовых королей ушли, роль их свелась в основном
к дворцовому церемониалу и такой оставалась до конца, до ликвидации
должности в 1931 г.
Иногда герольды делали проверочные визитации, осуществляли экс-
пертные функции. В 1649 г. в Америке, в соборе города Пуэбла де лос Анхе-
лес (Нова я Испания) вызвали сомнения королевские гербы, где части Ара-
гона и Наварры были изображены их древними гербами, непривычно для
глаза. Гербы были демонтированы и направлены в Мехико, где архиепископ
их срисовал и отправил рисунки в Испанию. Однако в Испании подтвер-
дили геральдическую правильность изображений, и гербы были возвраще-
ны на свое место.
Основна я деятельность гербовых дол жностных лиц свелась к выпуску
документов и свидетельств, касавшихся гербов, идальгии, чистоты крови,
древности генеалогии. Активно в этой области действовал Диего де Ур-
бина, гербовый король Кастилия в 1580--1623 гг., но он --- единственный
пример из всего XVI в. По традиции за каждый документ герольды по-
лучали одну двойную марку серебра, если это был только гербовый щит,
а если с генеалогией, фактами и подтверждениями, то оплата зависела от
объема работы.
В XVII в. гербовые короли ходили в черных ливреях, а табарды наде-
вались только при церемониях. Гербовые должности, как и другие, стано-
вились наследственными: Хуан де Мендоса и Хирон в 1633 г. был назначен
на дол жность в возрасте 5 лет. В 1737--1774 гг. дол жность гербового коро-
л я занимала женщина, донья Антония де Са хебьен, ее церемониальные
обязанности исполнялись мужчиной. Большинство испанских герольдов
в Новое время были идальго по крови, но имели место и исключения из
этого правила.
В XVI в. герольды писали мало. Исключение составляет Антонио де
Сотомайор и Мендоса, автор трехтомного сочинения «De Armería». Да же
в тех случа ях, когда возникала нужда в консультации по поводу королевско-
го герба, как правило, обращались не к гербовым корол ям, а к клирикам
и эрудитам; например, в 1564 г. Херонимо де Сурита консультировался у
архиепископа Сарагосы.
Научна я продукция герольдов XVII в. немногочисленна или нева ж-
на. Хосе Альфонсо де Герра и Вильегас и Луис де Саласар и Кастро соби-
рали и копировали гербовники. В 1693 г. Хосе Альфонсо де Герра и Ви-
льегас выпустил сочинение о герольда х «Discurso historico politico, sobre
el origen, y preheminencias de el o cio de heraldos, reyes de armas, feciales, y
caduceadores». Однако в этом столетии больше процветали геральдисты,

И
441
ГЛАВА 4
не имевшие отношения к гербовым дол жностям, которые писа ли тракта-
ты, гербовники и нередко их печатали. Это гербовники Херонимо Болеа,
Ласаро Диеса, Педро Виталеса, нобилиарии Санчо Бусто де Вильегас, Ху-
ана дель Корраль и др.
***
В Кастилии одним из самых ранних текстов, зафиксировавшим ге-
ральдическое сознание, была «Книга о герба х» (Libro de las armas) Хуана
Мануэл я, созданна я в середине 40-х годов XIV в., касающа яся истории
его рода. Практически это одна из первых попыток осмысления гера ль-
дических реалий, запечатленна я в совершенной литературной форме.
Она явл яется подтверждением непрямолинейности развития языка ге-
ральдики, и в то же время показывает, каким образом, когда уже не оче-
видны прозаичные обстоятельства избрания тех или иных эмблем, став-
ших гербами, ск ладываются условия дл я формирования геральдической
легенды. Хуан Мануэль описывает свои гербы («...герб четверочастный
белый и а лый... И в алой четверти ... расположено одно золотое крыло
с человеческой рукой, которая держит меч без ножен; и в белой четвер-
ти ... лев...» (Tit. 10). Истолкование своих гербов Хуан Мануэль ведет по
трехчастной схеме, выстраивая иерархическую пирамиду ценностей, на
вершине которой --- гербы рода Мануэль, рассматриваемые как символы
служения Христу и Вере. Сакрализация герба достигается через утверж-
дение особой миссии рода. Трактовка значений гербов Мануэлем выхо-
дит да леко за пределы блазонирования и больше характеризует особен-
ности кастильской культуры XIV в.
На развитие гера льдической мысли на полуострове (как, впрочем, и
всюду в Европе) оказа л сильное влияние геральдический трактат итальян-
ца Бартоло де Сассоферрато (1355 г.), основоположника жанра геральди-
ческих трактатов. Это начало первых размышлений над геральдическими
эмблемами. В Испании в XV в. эта традиция представлена в первую очередь
творчеством мосена Диего де Валера (1412 --- ок. 1488), автора «Трактата
о герба х», написанного в 1458--1467 гг. (издан в 1482 г.) и других произведе-
ний на близкие темы. Он сыграл значительную роль в развитии испанской
геральдической мысли.
Следует упомянуть так же Гарси Алонсо де Торрес --- гербового коро-
л я Арагона с 1485 г. Он автор различных геральдических произведений, в
том числе трактата «Blasón y recogimiento de armas», написанного в 1496 г.,
сохранившегося в четырех версиях. Он имеет полное фантастических до-
мыслов историческое введение о герольдах, появившихся, по мнению ав-
тора, во времена к лассической древности. За ним следуют имена Хуана
Родригеса де ла Камара (более известен как Хуан Родригес дель Падрон),
создател я произведения «Cadira del Honor» (1445); Педро де Грасиа Деи,
Антонио де Бараона и др. Все их тексты неоднородны, добавл яют к из-
ложению геральдики к лассическую и священную историю, естественные
науки, элементы философии.

И XV --- XVI
442
РАЗДЕЛ 1
Особое влияние Бартоло оказа л на Феррана Мехиа, который в 1477--
1485 гг. создал «Трактат об истинном благородстве» (Nobiliario vero) и
опубликовал его в Севилье в 1492 г. Несмотря на то, что Ф. Мехиа спорит с
Бартоло и выдвигает целый ряд аргументов против его мнений, прокоро-
левска я позиция Бартоло в трактате Мехиа отразилась в том, что Мехиа уже
не признает геральдической свободы. Он говорит, что лишь герцоги могут
иметь гербовых королей, а маркизы и графы только герольдов. Трактат Ме-
хиа --- один из наиболее значительных памятников средневековой испан-
ской геральдической мысли, отразивший ее состояние в XV в. Для испан-
ских геральдических трактатов характерно их сочетание с нобилиарием, т.е.
трактатом о благородстве, и генеалогическими темами. Практически одно-
временно с трудом Мехиа в 1480 г. в Каталонии было создано произведе-
ние, озаглавленное «Aquest llibre es de don Bernalt de Llupid senyor de Cardu».
Это собрание цветных изобра жений гербов, начинающееся с гербов пап и
кардиналов; гербы изображены по два на странице, с комментариями на
обороте. Затем следуют гербы многих итальянских городов, вымышлен-
ные сообщения, относящиеся к ранней истории Испании, и перечисление
представителей знати Италии, Кастилии, Валенсии, Каталонии, Арагона и
Франции.
Если средневековые трактаты пытались охватить весь спектр гераль-
дического материала, одновременно философствуя, к лассифицируя и раз-
мышл яя над приоритетом королевской власти, понятием благородства и
т. п., то в Новое время способ осмысления геральдического материала стал
более дифференцированным.
В конце XVI в. сформировался еще очень близкий средневековому
описательный подход, выраженный в классификации всех фигур, деле-
ний, покрытий и всех возможных их сочетаний, сопровождаемый слож-
ной номенклатурой. Эмблематическое пространство описывалось вне
исторической реальности, вне времени и пространства, без учета про-
исхождения и изменения форм. Эта традиция описания геральдики,
рассматривающа я ее как вещь в себе, оказалась устойчивой, и в течение
XVII--XX вв. периодически появл ялись книги, написанные в традици-
ях этого направления.
В XVI в. значительный вк лад в развитие геральдической мысли внес-
ли испанские эрудиты, в основном представители к лира. Это священник и
генеалог середины века Бернат Местре, автор книг «Llibre del Blaso Catala»
(1544 г., включает трактат по гера льдике) и «Notas antiguas de cosas у familias
de Catalunya у armas de ellas» (обе сопровождаются цветными рисунками гер-
бов); Гонсало Арготе де Молина, автор «Historia de la Nobleza de Andalucía»
(1588 г.). В испанской геральдике середины XVI в. известен каноник и архи-
вист собора в Барселоне Франсиско Тарафа, который составил «Nobiliariо
llibre de armería» и «Cronica de cavaliers catalans», с описанием многочислен-
ных гербов XVI в. и генеалогическими примечаниями. В геральдике он более
точен, чем в своих генеалогиях, иска жающих исторические факты. В 1550--
1551 гг. историк Гонсало Фернандес де Овьедо и Вальдес в числе прочих про-

И
443
ГЛАВА 4
изведений написа л «Tractado general de todas las armas e diferencias dellas e de
los escudos» и «Libro de linajes у armas», в которых речь идет о геральдике; как
и многие другие произведения того времени, они остались в рукописи.
Вершиной геральдической мысли XVI в. стал трактат о гербах одного
из видных представителей испанского Возрождения, архиепископа Тарра-
гоны Антонио Агустина (1516--1586), опубликованный в 1734 г. под назва-
нием «Dialogos de las armas у linajes de la nobleza de España». Это система-
тизированное изложение формальной геральдики второй половины XVI в.
а также собрание заметок о гербах и генеалогии лиц королевской крови и
титулованной знати.
С XVII в. берет свое начало историко-археологический подход, дл я ко-
торого характерен интерес к причинам происхождения и времени появле-
ния геральдических форм и обычаев. Его приверженцы --- а среди них были
ученые с мировым именем --- сосредоточились преимущественно на изуче-
нии средневековой геральдики, которую они полагали наиболее важной и
интересной.
В начале XVII в. рехидор Мериды Бернабе Морено де Варгас cоздал
книгу «Discursos de la Nobleza de España»; 9 из 24 диалогов представляют
собой интересный геральдический трактат, отражающий геральдическое
пространство весьма реально, несмотря на традиционные для эрудитов из-
ыскания о герба х античных времен. От XVII в. сохранилось произведение
священника Жауме Рамона Вила (ум. в 1638 г.) «Tractat d'Armoria», состоя-
щее из четырех томов рукописи ин-фолио с 2300 гербов и девизов знатных
домов Каталонии, собственноручно нарисованных автором. В третьем томе
объединены гербы епископств, орденов, аббатств, приоратов, королей, го-
родов и других населенных пунктов. Автор начал свой трактат, во многом
близкий к гербовнику, в 1602 г. и затем в течение 15 лет постоянно дополнял
его. Примерно в это же время появился по существу близкий гербовнику
«Nobiliario del Conde de Darnius», состоящий из пяти рукописных томов
с 2500 гербовыми щитами арагонской знати. В нем иногда отмечается ис-
точник герба (надгробия, ворота замков и т.п.), иногда есть небольшая ге-
неа логическа я заметка о соответствующем семействе. Возможно, что это
результат официальных или любительских визитаций.
Наряду с гербовниками и сочинениями исследовательского характера
появл ялись труды репрезентативного характера, обращенные к королевской
геральдике и геральдике титулованной знати. В 1622 г. Алонсо Лопес де Аро
издал двухтомный «Nobiliario genealógico de los Reyes у títulos de España»
с гербовыми щитами и генеалогическими древами внесенных семейств. Та-
кого же типа издания продолжали появл яться и в XVIII в., когда академик
Пере Коста создал «Nobiliario Catalan» с рисунками 1836 гербов высокого
художественного качества.
Заметное место среди книг XVIII в., посвященных испанской геральди-
ке, занимает «Каталанский щит» («Adarga catalana») Франсиско Хавьера де
Гарма и Дуран. Учитыва я, что рукопись Х. Вилы не была опубликована, это
произведение считается первым изданным в Испании систематизированным

И XV --- XVI
444
РАЗДЕЛ 1
трактатом по геральдике. Им пользовался и создатель самого известного про-
изведения испанской геральдической историографии XVIII в. --- «Ciencia
heroyca reducida a las leyes del blason» (Barcelona, 1725; Madrid, 1780) --- Хосе
де Авилес, маркиз де Авилес. На создание этой книги и на все развитие ис-
панского гербоведения оказали влияние труды французской гербоведческой
школы, прежде всего К.-Ф. Менетрье.
В XIX в. в испанской ге-
ральдической историографии
появл ялось немного исследо-
вательских работ, больше было
обобщающих, как и повсюду в
Европе этого времени. Науч-
ная ценность их не бесспорна.
Как правило они не содержали
ничего нового по сравнению с
тем, что было издано ранее, пе-
речисляли элементарные пра-
вила, добавл яли словари тер-
минов блазонирования. В их
тексте нередко присутствуют
всякого рода фантазии на тему
геральдики.
Начало XX в. ознаменова-
лось кризисом геральдической
историографии. Однако нако-
пление материала и его анализ
позволили к концу 1930-х годов
подойти к новому пониманию
геральдики, которое проявилось
и нашло свое выражение уже в
основном в послевоенный пе-
риод, во второй половине XX в.
Этот историко-антропологический подход состоит в изучении геральди-
ческих проявлений с точки зрения потребностей человека в физическом,
социальном, индивидуальном и кол лективном аспекта х. Сразу после окон-
чания Первой мировой войны нача лось издание, подводившее итог все-
му развитию испанской гербоведческой мысли. Это начавша я выходить
в Мадриде в 1919 г. многотомна я (в 1963 г. вышел 88-й том) «Геральдиче-
ска я и генеалогическа я испаноамериканска я энциклопедия» (Enciclopedia
Heráldica у Genealógica hispano-americana) Альберто и Артуро Гарсиа Кар-
раффа. Первый том содержал изложение геральдических правил согласно
методам самых значительных авторов геральдических трактатов; второй
представл ял собой словарь терминов блазонирования. Последующие тома
представл яют собой геральдический и генеа логический словарь испанских
и американских фамилий.
Герб Испании в XVIII в.

И
445
ГЛАВА 4
Примерно в то же время, в 1922 г., архитектор и академик изящной сло-
весности в Барселоне Луис Доменек и Монтанер создал «Исторический гер-
бовник Каталонии с древнейших времен до конца XVI в.». Это, вероятно,
один из первых примеров исторического подхода к проблеме геральдики в
испанской историографии, попытка собрать весь гера льдический материал
дл я одного региона --- в данном случае Каталонии. Нечто подобное фран-
цузская школа гербоведения осуществила лишь в конце XX в., начав издание
всего геральдического материала по гербовым провинциям.
Этот труд оказал значительное влияние на научное творчество одно-
го из самых крупных испанских исследователей геральдики, историка
и филолога Марти де Рикера. К старшему поколению относится эрудит
и большой знаток проблем истории испанской геральдики Фаустино
Менендес Пидаль. Его перу наряду с многочисленными статьями при-
надлежат книги по средневековой испанской геральдике. К концу XX в.
изменился принцип построения книг по геральдике, которые нередко
посвящены конкретным проблемам и имеют конкретные исторические
временные рамки, как например, труд Э. Пардо о распространении гер-
бов в Галисии.
***
На исходе Средневековья испанска я гера льдика претерпела ряд из-
менений. Одно из них связано с объединением королевств Пиренейского
полуострова под эгидой кастильской короны и некоторым затуханием ге-
ральдической репрезентации на места х. Другие обусловлены изменения-
ми в социальной практике геральдики, продиктованы переменами в поль-
зовании печатью. Висла я конная печать, характерна я дл я лиц высокого
статуса, как неудобная для бумажных документов ушла из употребления
в начале XIV в. Ее заменила прикладная печать, а с конца XIV в. резко и
быстро сокращалось пользование всеми видами печатей. Распростране-
ние подписи наравне с печатью, замена печати дл я аутентификации доку-
ментов подписью означали прежде всего уменьшение количества матриц
печатей. Уже в конце XIV в. в Наварре их число сократилось вдвое, в Ката-
лонии на четверть. Быстрый упадок прикладной печати вывел из обихода
одну из самых массовых практик геральдизации общества. Прикладна я
печать была основным --- и часто единственным --- носителем гербов и
эмблем в низших слоях общества. Ее выход из употребления разрушал
единство эмблематического пространства, перенося бытование геральди-
ки в верхние слои общества. Однако высокие в социальном отношении
слои продолжали пользоваться печатью, соответственно, с гербами. Это
стало одной из тех причин, по которым в общественном мнении гербы
стали приобретать облик социального атрибута знати.
Третье, и вероятно главное, это то, что в период между 1450--1550 гг. наи-
более существенным в истории испанской геральдики было начало иерар-
хизации геральдических эмблем, первые попытки регламентировать визу-
альную составл яющую герба. Высказанное в середине XIV в. утверждение

И XV --- XVI
446
РАЗДЕЛ 1
Бартоло де Сассоферрато, полагавшего, что любой может взять гербы, ему по-
нравившиеся, кроме гербов другого, вызвало разногласия в испанском обще-
стве. В 1440--1450 гг. мосен Диего де Валера был согласен с мнением Бартоло,
а Хуан Родригес дель Падрон --- нет, защища я тезис, что только благородные
могут законно пользоваться гербами.
Обе трактовки имели свои причины, и различные позиции авторов
трактатов отразили особенности геральдической практики в разных регио-
на х Испании. К началу Нового времени в большинстве регионов родовые
гербы были достоянием не только знати, но всех социальных групп. В Ката-
лонии еще в Средние века среди горожан утвердился обычай обозначения
домов гербовыми щитами, в основном с «говорящими» гербами, основан-
ными на родовом имени или на должности, которую они отправляли. В то
же время на Балеарских островах употребление гербов было делом исклю-
чительно благородных, аналогично --- в Арагоне и Валенсии, где ка ждый,
кто хотел обозначить дом гербовым щитом, дол жен был предварительно со-
гласовать это в особой инстанции и подтвердить свое право на это. В Баско-
нии благодаря общей идальгии, дарованной королями Испании баскским
провинциям Бискайи и Гипускоа, практически все население пользовалось
обычаем обозначать свои жилища гербом, обычно «говорящим», как пра-
вило, от имени линьяжа, нередко связанным с названием территории, где
на ходилось владение. И, напротив, в соседнем королевстве Наварра ограни-
чений в области геральдики было больше, чем где бы то ни было в Испании,
и каждый, кто хотел пользоваться гербом, дол жен был предварительно до-
биться грамоты аноблирования и зарегистрировать свои гербы в официаль-
ном гербовнике королевства.
***
Возвышение в испанском обществе нуворишей, стремившихся гераль-
дизироваться, оказалось, возможно, не столь массовым, сколь заметным, и
затронуло некоторые болевые точки трансформирующегося общества. Ха-
рактерной чертой времени была реакция носителей старинных гербов на
широко распространившуюся практику их усвоения. Это связано и с «ре-
волюцией цен», и с начавшимся обеднением старой знати. Гуманисты и об-
разованные люди вводили в свои гербы темы античной классики и эрудит-
ских аллюзий. В комплексе доказательств идальгии одним из пунктов было
и наличие гербов. Социальное укрепление нуворишей, визуально демон-
стрируемое вновь обретенными гербами, вызывало неприязнь со стороны
старой знати, котора я стремилась рассматривать свои гербы как «знаки че-
сти», как своего рода воспоминания об определенно или предположитель-
но славном прошлом, и как подтверждение его.
Если еще в конце XVI в. Хуан Флорес де Окарис говорил, что «гербы не
дают благородства, но происходят от него, согласно мнению общества», то
уже вскоре положение изменилось, и гербы в представлении общества прочно
связались со статусом знати. Это повлекло за собой попытки регламентаций
с целью создания визуальных признаков иерархии. Закон 64, принятый кор-

И
447
ГЛАВА 4
тесами в Туделе в 1583 г., исходя из того, что, в ущерб главам родов и идальго,
ремесленники носят гербы, предписывал удалить все гербы, помещенные в
общественных места х в течение 40 последних лет. Любопытгно, что в 1642 г.
кортесы подтвердили этот закон (Закон 13). При этом система регламентации
гербов внутри знати --- система знаков каденции из английской геральдики,
строго и унифицированно фиксировавша я ка ждый элемент ветвления рода,
была одобрена королем Испании Карлом II в указе 1669 г., но, судя по всему,
не получила большого развития в Испании.
В результате и сама геральдика начала деградировать, в частности, была
утрачена свобода составления гербов --- признак, характерный дл я живых
и действующих социальных инструментов. Отчасти это обусловлено ее
историческим развитием, отчасти произошло под воздействием герольдов.
Будучи их исключительной прерогативой, геральдика постепенно стано-
вилась мертвым языком и, как мертвый язык, она легко приобретала иера-
тический и сакральный характер реликта, чистой ценности, независимой
от социальной пользы и гербовых обозначений. Она стала малопонятной
в обществе, и это было началом действительного и полного ухода геральди-
ки с социа льной сцены.
В XVI--XVII вв. все это способствовало тому, что геральдика в Испа-
нии приобрела значение «знака чести» и атрибута знатности. Объектив-
но исключительное владение гербами только высшими слоями противо-
действовало введению новых форм, менее регул ярных и более креативных.
Принципиально поменялся смысл гербов по сравнению со Средневеко-
вьем и появилось новое понимание герба как знака благородства, как при-
знака знати. В эту концепцию не вписывались города с их геральдикой, но
авторы большинства гера льдических трудов старались этого обстоятель-
ства просто не замечать. Возможно, что именно эта нобилитетна я окраска
восприятия гербов стала основой бытия личной геральдики и причиной
продол жения ее жизни, и позволила родовым гербам просуществовать в
течение XVII--XVIII вв.
Завершающий период испанской исторической геральдики (1700 --- пер-
ва я половина XIX в.) ознаменован постепенным угасанием геральдики как
социальной системы. Она все больше оказывалась связанной с одним сосло-
вием --- знатью. Таким образом она утратила свой общесоциальный характер.
Ее функции сузились по сравнению со Средневековьем. Она действительно
умирала, оказываясь не нужной. Общая грамотность в XVI--XVIII вв. повы-
шалась, визуальное (гербы, эмблемы), ранее бывшее главным средством соци-
альной информации, хотя и оста лось, но перестало быть основным.

РАЗДЕЛ2
ГЛ А ВА 1. «Империя, над которой
никогда не заходит солнце» 449
ГЛ АВА 2. Победы и поражения Филиппа II 465
ГЛАВА3. Испания в XVI в.:
экономика, общество, государство 489
ГЛ А ВА 4. Опыт империи в общественной мысли
Испании XVI в. 505
ГЛ АВА 5. Испания в Америке:
Великие географические открытия,
Конкиста, колониальная империя 517
В. А. Ведюшкин (гла вы 1--5)

449
осле смерти Фернандо Католического (23 января 1516 г.) по королевско -
му завещанию его внук Карл (1500--1558) стал правителем Кастилии
и Арагона от имени своей матери Хуаны Безумной, причем формально она
оставалась королевой обеих частей государства. Незавершенность объеди-
нения Кастилии и Арагона ярко проявилась в том, что короны получили
разных регентов: дела Кастилии дол жен был передать Карлу Хименес де
Сиснерос, а дела Арагонской Короны --- внебрачный сын Фернандо, архи-
епископ Сарагосы Алонсо де Арагон.
Рожденный в Генте, Карл после смерти отца (1506 г.) воспитыва лся в Ни-
дерланда х теткой по отцовской линии Маргаритой Австрийской, регентшей
Нидерландов, при дворе которой ренессансные веяния сочетались с рыцар-
скими традициями бургундской культуры «осени Средневековья». Позже
Карл примет при своем дворе и оставит в наследство Филиппу II именно бур-
гундский придворный церемониал. Образованием и духовным воспитанием
Карла руководил известный богослов Адриан Флоренс, который позже до
своей смерти (1523 г.) явл ялся ближайшим помощником корол я; в 1522 г. он
стал папой Адрианом VI. В целом юный Карл получил гуманистическое обра-
зование, хотя и не слишком глубокое. Одновременно сир де Шьевр учил Кар-
ла военному делу и привил ему любовь к рыцарским идеалам. Карл возглавил
бургундский рыцарский орден Золотого Руна, основанный его прапрадедом
Филиппом Добрым. Показательно, что он вполне серьезно вызывал на поеди-
нок корол я Франции Франциска I, который нарушил данное Карлу слово.
Вскоре после получения известий о смерти Фернандо Католического его
внук был провозглашен в Брюсселе королем Испании Карлом I. Сиснерос
ГЛАВА1

И , XVI
450
РАЗДЕЛ 2
предупреждал Карла об опасности такого шага. И действительно, в Испа-
нии многие сочли этот акт незаконным, поскольку официально королевой
оставалась его мать, и при ее жизни Карл мог быть лишь регентом. К тому
же Карл, выросший в Нидерланда х, не знал языка и обычаев Испании, и
многие ск лонялись к кандидатуре его младшего брата Фернандо, который
родился и вырос в Испании. Сиснерос настаивал на скорейшем прибытии
в Испанию Карла, которое только и могло утихомирить страсти.
Осенью 1517 г. Карл прибыл в Испанию, причем высокомерное поведе-
ние его фламандской свиты сразу же настроило против него новых поддан-
ных. Сиснерос, которому было уже за 80 и который сделал всё возможное,
чтобы предотвратить волнения, умер, не успев встретиться с королем, и его
смерть словно развязала Карлу руки. Всего через несколько недель после
этого Карл под влиянием своего фаворита Шьевра назначил его 20-летнего
племянника (которого к тому же не было в Испании) архиепископом Толе-
до, т.е. примасом испанской церкви. Одновременно последовали и другие
пожалования дол жностей и бенефициев в пользу фламандцев, что усугуби-
ло недовольство кастильцев.
В феврале 1518 г. кортесы в Вальядолиде присягнули Карлу как королю
Кастилии и выделили ему денежную субсидию, однако одновременно они
передали новому суверену несколько петиций, настаивая, чтобы он выучил
кастельяно, перестал назначать иностранцев на кастильские дол жности, не
допускал вывоза из страны драгоценных металлов и лошадей, а так же более
уважительно относился к своей ма-
тери королеве Хуане.
В страна х Арагонской Короны
вступить в наследство оказалось го-
раздо сложнее. Во-первых, это нужно
было делать в каждой из трех ее ча-
стей по отдельности. Во-вторых, во
всех трех действовали традиционные
фуэро, резко ограничивавшие власть
монарха. В-третьих, ситуацию ослож-
нял второй брак короля Фернандо и
рождение у него сына-наследника:
хотя тот и прожил всего несколько
часов, но на этом основании многие
считали более раннюю присягу Хуане
Безумной утратившей силу.
В мае 1518 г. Карл вступил в Са-
рагосу и сразу же созвал арагонские
кортесы, но лишь в конце июл я кор-
тесы присягнули ему как королю
Арагона. Переговоры с кортесами
Каталонии продол жались в Барсе-
лоне с февраля по апрель 1519 г. и в
Карл V в возрасте 19 или 20 лет.
Художник Барент ван Орлей

«И , »
451
ГЛАВА 1
конце концов также завершились успешно. В обоих случаях Карл не только
принял присягу, но и получил денежные субсидии. Дальше Карл собирался
направиться в Валенсию, чтобы вести о том же переговоры с валенсийски-
ми кортесами, но в июле получил известие о своем избрании императором
Священной Римской империи (его дед и предшественник на императорском
троне, Максимилиан I, умер еще в январе) и решил возможно быстрее отпра-
виться в Германию, созвав по пути кастильские кортесы в Сантьяго де Ком-
постела. Его попытка отправить вместо себя в Валенсию Адриана Утрехтско-
го вызвала в этом королевстве недовольство, кортесы так и не собрались, и
вполне официально Карл стал королем Валенсии только в 1528 г., когда, на-
конец, посетил Валенсию и поклялся соблюдать ее фуэро.
Таким образом, процесс превращения Карла в полноправного правител я
и Кастильской, и Арагонской Короны затянулся на четыре года (не считая
Валенсии), причем сам факт принятия королевского титула при жизни мате-
ри, законной королевы, вызвал широкое недовольство. Однако впервые все
эти королевства были объединены под властью одного государя.
Хотя официально в Кастилии Карла все же признали королем, подданные,
опира ясь на древние традиции, настаивали на взаимности обязательств ко-
рол я и королевства. Они апел лировали к «общему благу», которое следует
защищать даже против воли короля, если тот ведет себя как тиран. А пото-
му народ, волю которого выражают кортесы, имеет право сопротивляться
тирану вплоть до замены его на другого корол я. Ставя выше интересов пра-
вящей династии интересы «всего королевства», от имени которого счита-
ли себя вправе говорить депутаты кортесов, они добивались ограничения
власти монарха в свою пользу и претендовали на контроль над королевски-
ми доходами, органами управления и назначением на дол жности. Карл же,
воспитанный в другой стране и находившийся под влиянием своих фла-
мандских советников, пытался править авторитарно и пренебрегал при-
вилегиями испанцев. Между тем в Кастилии, после значительных перемен
и хрупкого равновесия, достигнутого при Католических корол ях, начался
политический кризис; к нему добавились эпидемии и неурожаи, особенно
сказавшиеся на центральных областях; выросли налоги. В результате поя-
вилось множество недовольных своим положением --- среди обедневших
дворян, горожан, морисков, конверсо; обострились и противоречия между
крестьянами и сеньорами. Все эти факторы вместе взятые вызвали слож-
ное по составу и характеру социально-политическое движение, известное в
русской традиции как восстание комунерос (1520--1522). Этим словом на-
зывали участников выступлений городских общин (comunidades) против
политики первого монарха из новой династии.
Избрание Карла императором (Карлом V) потребова ло от него огромных
расходов, бремя которых он пытался возложить на Испанию. Не счита ясь с

И , XVI
452
РАЗДЕЛ 2
традициями и вольностями страны, Карл раздавал важные должности сво-
им фаворитам-фламандцам, что вызывало растущее недовольство. В конце
марта 1520 г. король созвал кастильские кортесы в Сантьяго де Компосте-
ла, рассчитыва я обуздать оппозицию и получить новую субсидию, необхо-
димую для покрытия расходов на путешествие в Германию. С этой целью
коррехидорам было предписано добиться избрания депутатами наиболее
верных короне людей и их наделения правом вотировать налоги без кон-
сультаций с городами. Вскоре после созыва кортесов король перенес их за-
седания в порт Ла Корунья и, сочета я угрозы с подкупом, добился согласия
депутатов кастильских кортесов на огромную субсидию (хотя срок преды-
дущей еще не истек). 20 мая, нарушив только что данные обещания и оста-
вив наместником Адриана Утрехтского, король покинул страну.
Сразу же в городах Кастилии (Толедо, Сеговии, Вальядолиде и др.) нача-
лись волнения, в которых приняли участие как простые ремесленники, так и
городские дворяне, возглавившие движение, а так же представители духовен-
ства. Повстанцы расправл ялись с депутатами, превысившими полномочия,
и, смещая королевских должностных лиц, брали власть в свои руки. Летом
1520 г. представители ряда городов собра лись в Авиле и образовали Хунту
(союз) с собственным войском, которое возглавил знатный толедский дворя-
нин Хуан де Падилья. Восставшие требовали запрета на вывоз денег, запрета
иностранцам занимать в Испании дол жности, постоянного пребывания ко-
рол я в стране, установления контрол я над Королевским советом и доходами
монарха, расширения городского самоуправления и прав кортесов. Всерьез
обсуждался вопрос о смещении Карла и замене его таким монархом, который
был бы готов осуществл ять политику, предложенную городами.
Начались военные действия: в июле отряд королевских войск попытал-
ся овладеть Сеговией, но потерпел неудачу. 21 августа правительственные
войска попытались увезти из Медины дель Кампо артиллерийские орудия,
а когда горожане воспротивились, подожгли город. Это вызвало резкое воз-
мущение по всей Кастилии, ряды комунеро быстро росли за счет тех, кто ра-
нее колебался. Спустя несколько дней восставшие вступили в Тордесильяс
и стали действовать от имени королевы Хуаны. В Тордесильяс из Авилы
переместилась Хунта, включавша я в это время представителей всех городов,
участвовавших в кортесах, за иск лючением Андалусии. Осенью 1520 г. Хунта
стала в Кастилии хозяином положения; наместник и сам король вели с ней
переговоры и были готовы к уступкам, тем более что начавша яся в Германии
Реформация и угроза войны с Францией не позвол яли Карлу сосредоточить-
ся на испанских делах. Еще одним очагом восстания стала Мурсия. Однако
большинство окраинных областей Кастильской короны --- Страна Басков,
Астурия, Галисия, Эстремадура --- сохранили верность королю.
К восстанию примкнуло множество крестьян, выступавших против
сеньоров; фактически оно приняло характер гра жданской войны. Однако
радикализация движения в деревне и в городе оттолкнула от него часть
дворян, чему способствовала и политика властей, стремившихся расколоть
силы мятежников. На сторону корол я перешли города Андалусии, снача ла

«И , »
453
ГЛАВА 1
так же затронутой восстанием, и Галисии. Военные действия велись с пере-
менным успехом, но восставшие действовали нерешительно, допустили
ряд ошибок и в апреле 1521 г. потерпели решающее пора жение при Вилья-
ларе. Попавшие в плен лидеры движения во главе с Падильей были казне-
ны. После этого восстание было быстро подавлено всюду, кроме Толедо, где
оборону возглавила вдова Падильи --- Мария Пачеко. Как раз в это время
в Наварру вторглись французы, и правительство сосредоточило основные
усилия на борьбе с ними. Благодаря этому, а так же энергии и решительно-
сти Марии Пачеко, город смог сопротивл яться до конца октября. В феврале,
в ответ на злоупотребления нового коррехидора, в Толедо вновь вспыхнуло
возмущение. Вскоре город вновь покорился правительственным силам, а
Мария Пачеко бежала в Португалию, где и умерла (1531 г.).
16 июля 1522 г. Карл вернулся в Кастилию. Последовали новые расправы
над участниками восстания. По указу от 1 ноября он амнистировал участ-
ников восстания, однако королевское прощение не распространялось на
293 человек; около 100 из них в конечном счете были казнены. Кроме того, на
восставшие города было возложено возмещение убытков, что легло тяжелым
бременем на городскую экономику центральной части Кастилии.
Восстание, охватившее бóльшую часть Кастильского королевства, стало
одним из крупнейших в истории Западной Европы. Историки либо трак-
туют его как антисеньориальное движение, либо рассматривают в контек-
сте «ранних буржуазных революций», либо, напротив, усматривают в нем
протест против фискального давления и модернизаторских тенденций в
политике авторитарной королевской власти, т.е. трактуют его как движе-
ние по сути средневековое. Однако все соглашаются с тем, что пора жение
восстания стало рубежной вехой в истории Испании, изменившей соот-
ношение сил на переломном этапе ее истории; в XIX в. сама память о нем
воодушевл яла испанских либералов.
Одновременно с движением комунерос (и да же хронологически опере-
жая его) произошло масштабное восстание жерманий (от germà --- брат; по-
кастильски --- херманий) в Валенсии. Недовольство в этом королевстве рез-
ко усилилось после того, как в 1519 г. Карл отправился в Германию, отложив
свою поездку в Валенсию и отправив туда Адриана Утрехтского. Валенсия
переживала в это время период экономических трудностей, к которым до-
бавились борьба за власть в городах между дворянством и средними слоя-
ми горожан, противоречия между крестьянами и сеньорами, вра ждебность
простонародья к многочисленным здесь мудехарам, наконец, эпидемия
чумы. Знать, спасаясь от смертоносной болезни, покинула город, баланс сил
в котором сместился в сторону простых горожан.
К тому времени ремесленники Валенсии в большинстве своем были
объединены в цеховые братства (которые назывались жерманиями), а со
времен Фернандо Католического они получили право дл я защиты от бер-
берских пиратов создавать вооруженные отряды. Наличие в стране множе-
ства простых людей, имевших оружие и умевших им владеть, придало осо-
бенно ожесточенный и кровопролитный характер начавшемуся конфликту,

И , XVI
454
РАЗДЕЛ 2
в котором сочетались социальные, политические и религиозные противо-
речия --- при преобладании социальных. Восставшие захватили власть в
столице и других городах Валенсии и разгромили кварталы, где жили му-
сульмане, обвинив их в сотрудничестве со знатью. Образовыва лись хунты из
простых людей, к которым переходили функции управления. Вице-король
бежал. Волнения перекинулись на сельскую округу, повстанцы разоряли
земли и усадьбы знати. Правительственные войска наступали на столицу
и с севера, и с юга, но военные действия долго шли с переменным успехом, и
лишь в 1522 г. движение было окончательно подавлено.
На Балеарских острова х восстание началось в 1521 г. и под очевид-
ным воздействием событий в Валенсии. В Пальме у власти оказалась хунта
из 13 человек, губернатор Мальорки бежал с острова. Множество дворян
было убито, восставшие в течение полутора лет контролировали почти
весь остров, но затем Карл послал на Мальорку большой отряд, который,
объединившись с верными королю местными дворянами, осадил Па льму.
В марте 1523 г. восставшие сложили оружие. Как и в Валенсии, начались
жестокие расправы.
Антиабсолютистская направленность всех трех восстаний в целом име-
ла средневековый характер. Их подавление имело ва жнейшие последствия
дл я дальнейшего развития страны: усилилась королевска я власть, потер-
пели поражение и утратили прежнее политическое влияние города, баланс
социальных сил сместился в пользу дворянства, которое, однако, оказалась
в большей, чем прежде, зависимости от короны.
Сын эрцгерцога Австрийского Филиппа Габсбурга и Хуаны Безумной, по
отцовской линии Карл приходился внуком императору Максимилиану I
и Марии Бургундской, а по материнской линии --- Фернандо и Изабел ле.
Всего он получил, таким образом, четыре «наследства»: австрийские владе-
ния Габсбургов, бургундские владения вместе с притязаниями на их восста-
новление в полном объеме (т.е. такие, какими они были при герцоге Карле
Смелом), Арагонскую Корону и Кастилию. Притязания на «бургундское
наследство» надолго предопределили напряженные отношения императо-
ра и его наследников с Францией, и без того непростые из-за пограничных
споров в Пиренеях и соперничества за контроль над Италией.
Исключительное стечение обстоятельств объединило под скипетром
Карла огромные территории в Западной и Центральной Европе (Испа-
ния, Южная Италия с Сицилией и Сардинией, Австрия, Нидерланды,
Франш-Конте и Шароле), а так же в Азии, Африке и Америке, которые
никогда прежде не были владением под властью одного правител я. Со-
временники отмечали, что в его державе никогда не заходило солнце, и
личный девиз Карл --- «Plus ultra» («Все дальше») --- вполне соответству-
ет и новизне тех задач, которые ему пришлось решать, и необходимости

«И , »
455
ГЛАВА 1
Держава Карла V и ее раздел
постоянно странствовать по своим владениям, нигде особенно надолго не
задержива ясь, ибо власть в те времена предполагала прежде всего личное
осуществление своих прав, а институты представительства отсутствую-
щего сюзерена были слабыми и ненадежными. Карл в большей степени,
чем любой другой европейский монарх той эпохи, был «космополитом»,
смысл его действий невозможно понять в рамка х истории какой-либо
одной страны, но лишь Европы в целом.
В январе 1519 г. скончался Максимилиан I, и Карл унаследовал ав-
стрийские владения Габсбургов (Нидерландами он управл ял с 1515 г.), а в
июне, мобилизовав огромные финансовые ресурсы, в том числе полученные
от Фуггеров, выиграл соперничество с королем Франции Франциском I
ВЛАДЕНИЯ ИСПАНСКИХ ГАБСБУРГОВ ПОСЛЕ 1556 Г.
ВЛАДЕНИЯ АВСТРИЙСКИХ ГАБСБУРГОВ ПОСЛЕ 1556 Г.
ГРАНИЦА СВЯЩЕННОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ
ДЕЙСТВИЯ ВОЙСК К АРЛА В АФРИКЕ
ПРОТИВ ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ И ЕЕ СОЮЗНИКОВ
ОСАДА ВЕНЫ ТУРКАМИ В 1529 Г.
ТРИДЕНТСКИЙ СОБОР (1545 1563)
МЕСТА СРАЖЕНИЙ
ОСНОВНОЙ РАЙОН ВОССТАНИЯ КОМУНЕРОС 1520 1522 ГГ
РАЙОН ВОССТАНИЯ ЖЕРМАНИЙ 1519 1522 ГГ. В ВАЛЕНС

И , XVI
456
РАЗДЕЛ 2
и был избран императором Священной Римской империи. Таким образом,
в 1515--1519 гг. под властью Карла объединились огромные и разнородные
территории, каждая со своими собственными законами, традициями, при-
вилегиями, политическими институтами. Хотя власть над австрийскими
владениями Габсбургов он уже через несколько лет передал младшему брату
Фернандо (будущему императору Фердинанду I), да же и без Австрии управ-
ление империей и защита интересов ее отдельных составных частей стави-
ли перед Карлом беспрецедентные по слож ности проблемы.
Достигнув политического могущества в качестве «ядра» державы Кар-
ла V, Испания в XVI в. оставалась сравнительно бедной страной с редким
дл я ее территории населением. Во второй половине XVI в. оно достигло
около 8 млн человек; эта численность, перекрыта я только в XVIII в., была
примерно вдвое меньше, чем во Франции, по площади сопоставимой с Ис-
панией. Поэтому успешность внешней политики Испании в Европе и
Америке напрямую зависела от способности правительства мобилизовать
ресурсы политически связанных с нею стран: Италии, Нидерландов, Гер-
мании, позже Португа лии. Экономические, культурные и иные связи с эти-
ми странами заметно укрепились. На службе у Испанской монархии всегда
играли важную или даже главную роль итальянские банкиры и инженеры,
немецкие солдаты, фламандские картографы и т.д. Показательно, что поч-
ти во всех крупных кампаниях и знаменитых сражениях с участием войск
державы Карла V сами испанцы составл яли лишь небольшую часть армии,
однако костяк офицерского корпуса состоял именно из них.
Главные интересы Карла V были сосредоточены в Германии, но титул
императора, предполагавший первенство над всеми христианскими госу-
дарями, много значил и дл я его испанских подданных: впервые король Ис-
пании именовался «Его Величество» (Su Majestad), а не «Его Высочество»
(Su alteza). Впоследствии такое обращение сохранилось за испанскими ко-
рол ями, хотя они уже не были императорами.
Бурные события, сопровождавшие вступление Карла на престолы Ка-
стилии и Арагона, многому научили короля. Он быстро «испанизировал-
ся»: основательно выучил кастельяно, стал назначать на дол жности в Испа-
нии преимущественно испанцев, проводил в стране довольно много времени.
Вернувшись из Германии в 1522 г., он затем оставался в своих иберийских
владениях до 1529 г., затем отправился в Италию, где в Болонье в 1530 г. со-
стоялась, наконец, имперска я коронация. В 1533--1539 гг. он вновь в Испании,
покидая страну лишь сравнительно ненадолго. Зато 40-е --- 50-е годы, когда
происходили решающие события и в борьбе с протестантами в Германии, и в
столкновении с Францией в ходе Итальянских войн, он провел вне Испании
и вернулся туда лишь в самом конце жизни.
Испания в это время продолжала играть ведущую роль в Великих гео-
графических открытиях, и именно в годы правления Карла V происходят
главные события Конкисты: завоевание Мексики Кортесом и державы ин-
ков --- Писарро. Уже при Карле V в Америке были заложены основы эффек-
тивной системы управления, обуздавшей своеволие конкистадоров.

«И , »
457
ГЛАВА 1
Семейная жизнь в контексте политики
С 1526 г. Карл был женат на своей двоюродной сестре Изабел ле Португальской;
от этого брака родились его преемник Филипп II и две дочери: Мари я, ставша я
супругой своего кузена Максимилиана (будущего императора Максимилиана II),
и Хуана, жена наследника португальского престола принца Жоана, умершего
еще при жизни отца. Если к этому добавить, что принц Филипп первым браком
был женат на португа льской принцессе Марии, а вторым --- на английской коро-
леве Марии Тюдор, то становится очевидным, что брачна я дипломатия Карла V
оказа лась чрезвычайно похожа на брачную дипломатию Католических королей,
ставя во главу угла укрепление союзных отношений с Португа лией, австрийской
ветвью Габсбургов и Англией. Это и не удивительно, поскольку основным про-
тивником Испании в обоих случаях являлась Франция.
У Габсбургов на протяжении многих поколений существовал обычай: в
отсутствие императора обязанности регента выполняли его ближайшие род-
ственники, которым помога л назначенный государем регентский совет. При
Карле V в Испании эту роль при-
мерили на себя в разные годы и
жена Изабелла (1529--1532, 1535--
1539 гг.), и сын Филипп, и дочь
Мария (1548--1551 гг., совместно
с Максимилианом), и дочь Хуана
(1554--1556 и 1556--1559 гг.). Дру-
гим важнейшим владением им-
ператора, Нидерландами, с 1531
по 1555 г. управл яла сестра импе-
ратора Мария, а затем ее сменила
на этом посту внебрачная дочь
Карла Маргарита Пармска я.
Карл был очень привязан к
жене, ее смерть во врем я родов
их шестого ребенка (1539 г.) по-
трясла его, повторно он так и не
женился и до конца жизни но-
сил траур. У него было несколь-
ко внебрачных детей от разных
женщин, но все они появились
на свет либо до его единственно-
го брака, либо уже после смерти
императрицы Изабеллы. Двое из
них --- знаменитый полководец
дон Хуан Австрийский и Мар-
гарита Пармска я --- сыгра ли
важную роль в истории Европы
второй половины XVI в.
■■■
Карл V в 1548 г. Художник Тициан

И , XVI
458
РАЗДЕЛ 2
В Империи в условиях начавшейся Реформации власть Карла V была
непрочной. Нуждаясь в поддержке князей дл я борьбы с Францией и тур-
ками, угрожавшими Австрии, Карл готов был идти на уступки. Однако
в своих наследственных владениях он проводил авторитарную политику,
резко увеличивал налоги, урезал традиционные вольности и привилегии,
что вызывало недовольство и даже восстания (помимо волнений, сопрово-
ждавших его утверждение у власти в Испании, это прежде всего Гентское
восстание 1539--1540 гг.), которые были жестоко подавлены.
Все направления внешней политики Карла связывала «имперска я
идея» --- объединение христианской Европы под эгидой императора на
основе католицизма против общего врага --- Османской империи. Однако
осуществлению этого идеала препятствовали и Реформация, и противодей-
ствие Франции, так же стремившейся к преобладанию в Европе и готовой
ради ослабления Габсбургов пойти на сближение с турками. Вынужденный
распыл ять свои силы, Карл часто не имел возможности развивать достигну-
тые успехи, тем более, что подданные ка ждого из его владений готовы были
оплачивать лишь те расходы, которые они считали необходимыми дл я за-
щиты своих собственных территорий. В 1529 г. Вена выдержала тяжелейшую
осаду турок. В ходе австро-турецкой войны 1532--1533 гг., в которой участво-
вало немало испанских дворян, Габсбургам удалось сдержать продвижение
турок и присоединить к своим владениям Западную Венгрию.
Поиски союзников против османов заставили Карла уже в самом нача ле его
правления пойти на контакты с Сефевидским Ираном. Иран, в 1514 г. разгром-
ленный турками на Чалдыранской равнине, был заинтересован в таком союзе
не меньше императора, но совместным действиям препятствовали огромные
расстояния: к тому времени, как известия или предложения доходили до со-
юзника, обстановка в обеих страна х успевала сильно измениться. Хотя бы от-
носительна я координация усилий стала возможна только в начале 30-х годов:
начавшаяся война между Османской империей и Ираном (1532--1555) ограни-
чила возможности турок вести военные действия на Балканах. Однако султану
Сулейману Великолепному (1520--1566) довольно быстро удалось найти ответ-
ный ход, зак лючив союз с «христианнейшим королем» Франциском I.
В Западном Средиземноморье в это время наибольша я опасность дл я
Карла V исходила не от самой Османской империи, а от ее васса лов --- бер-
берских пиратов, которые, располагая мощным флотом и хорошо укреплен-
ными базами в Алжире и Тунисе, захватывали корабли христианских стран
и опустошали берега Испании и Италии. Особенно прославился удачными
действиями против христиан Хайр-ад-Дин Барбаросса (1475--1546), став-
ший главнокомандующим всего турецкого флота.
Стремясь обезопасить берега Испании, а косвенно и нанести удар по
Османской империи, Карл в 1535 г. собрал большие силы и лично возглавил
поход на Тунис, однако его успех почти не поколебал позиции турок и да же
ускорил франко-османское сближение. Более того, в 1538 г. объединенный
флот христиан, значительную часть которого составл яли испанские корабли,
потерпел тяжелое поражение под Превезой (у западных берегов Греции).

«И , »
459
ГЛАВА 1
В 1541 г. Карл вновь собрал огромные силы, надеясь на сей раз за хватить
Алжир, однако неотложные дела в Германии и Фландрии задержали отправку
флота до конца сентября. Из-за сильных штормов лишь часть собранных во-
йск смогла высадиться под Алжиром --- и тут же была атакована неприятелем.
Потери были огромными, сам Карл едва не попал в плен. В результате всех
этих событий флот османов и их союзников надолго стал главной силой не
только в Восточном, но и в Западном Средиземноморье.
Другим постоянным противником Карла V был Франциск I. Оба госу-
даря претендовали на Италию, оставались спорными вопросы о бургундском
наследстве и о территориальном разграничении в Пиренеях. На втором этапе
Итальянских войн войска Карла и Франциска много раз встречались на пол ях
сра жений. Наиболее ярким эпизодом этого противостояния стала битва при
Павии (1525 г.), в которой имперские войска наголову разбили французов, а ко-
роль Франциск попал в плен и был привезен в Испанию. Ему пришлось согла-
ситься на невыгодные дл я Франции условия мира (Мадридский мир 1526 г.),
однако, получив свободу, он отказался их выполнять и немедленно организо-
вал против Карла V Коньякскую лигу, членами которой стали папа Климент
VII, Венеция, Флоренция; ее протектором объявил себя король Англии. Во-
енные действия шли с переменным успехом, но 6 ма я 1527 г. разразилась ката-
строфа: испано-имперские войска, которым давно уже не платили жалованья,
вышли из-под контрол я, захватили Рим и подвергли город страшному разгро-
му. Капитулировавший папа вынужден был заплатить огромный выкуп и вы-
шел из лиги. Известия о разграблении Рима шокировали многих европейских
правителей, включа я и Карла, который не предполагал такого исхода событий.
Но больнее всего эти события ударили по престижу папства.
Из последующих событий Итальянских войн особенно ва жным дл я Испании
было включение в состав державы Карла V Миланского герцогства, последовавшее
в 1535 г. после смерти Франческо II, последнего герцога из династии Сфорца; Милан
оставался испанским вплоть до начала XVIII в. А серия войн с Францией за контроль
над Италией завершилась в пользу Габсбургов уже при Филиппе II.
Став императором в самом начале Реформации, Карл после недолгих ко-
лебаний возглавил ее противников. Он лично председательствовал на Вормс-
ском рейхстаге 1521 г., осудившем учение Лютера. Лютеранство сразу же стало
главной мишенью испанской инквизиции, хотя преследованиям подвергались
так же испанские мистики (движение «алюмбрадо»), а позже и последователи
Эразма Роттердамского. Когда противостояние католиков и лютеран в Герма-
нии вылилось в Шмалькальденскую войну 1546--1548 гг., войска Карла во гла-
ве с лучшим испанским полководцем того времени герцогом Альбой одержали
важную победу над протестантами при Мюльберге в 1547 г.; главные лидеры
протестантов попа ли в плен. Однако затем резкий поворот в политике Мори-
ца Саксонского, внезапно перешедшего из католического лагеря в протестант-
ский, способствовал тому, что католики потерпели пора жение, а сам Карл едва
не попал в плен. Аугсбургский религиозный мир 1555 г. означал дл я Карла крах
надежд не только на преодоление религиозного раскола, но и на усиление своей
власти в Германии. Неудачи в борьбе с Францией и немецкими протестантами

И , XVI
460
РАЗДЕЛ 2
император пытался компенсировать включением в орбиту своего влияния Ан-
глии. В 1553 г., после смерти Эдуарда VI, на престол взошла его единокровна я
сестра Мария I Тюдор, ревностна я католичка. Она была единственной дочерью
Генриха VIII и его первой жены Екатерины Арагонской; Карл приходился ей
племянником по матери. Заключенный в 1554 г. брак принца Филиппа и Ма-
рии Тюдор рассматривался по всей Европе как крупнейший успех дипломатии
Габсбургов, но в конечном счете не принес Карлу ожидавшихся выгод.
Внутренняя политика Карла V, по крайней мере в Испании, во многом
была подчинена интересам внешней, мобилизуя дл я нее все ресурсы. Поли-
тика Карла заметно укрепила королевскую власть в Испании. В результате се-
рьезных административных реформ, продолживших деятельность Католи-
ческих королей, была создана хотя и громоздка я, но достаточно эффективна я
в тех условиях система управления. Недостатки этой системы Карл отчасти
компенсировал активным личным участием в делах управления.
С правлением Карла V в целом совпадает период зрелости испанского Воз-
рождения (20-е --- 50-е годы XVI в.), и это не случайно. Дело не только и даже
не столько в том, что император покровительствовал многим ренессансным
архитекторам и художникам.
Внутренний двор дворца Карла V в Гранаде. Архитектор Педро Мачука

«И , »
461
ГЛАВА 1
Карл V как меценат
Судить об эстетических пристрастиях императора не всегда просто. Воспи-
танный в традициях бургундского двора, воплощавшего в своих утонченных
форма х «осень Средневековья», но в то же время испытавший глубокое воз-
действие идей и художественной практики итальянского Высокого Возрожде-
ния, Карл V был одним из самых крупных меценатов своего времени. Особен-
но он ценил гений Тициана, ставшего придворным художником императора и
написавшего его лучшие портреты, но отдавал должное и талантам Антониса
Мора и других художников. Он подтвердил ежегодную пенсию Дюреру, уста-
новленную императором Максимилианом. Прекрасно понима л Карл и значе-
ние «монумента льной пропаганды»: его гербы и символы украшают многие
построенные и перестроенные в то время здания.
В некоторых случаях о вкусах императора можно только гадать. Очень лю-
бопытна в связи с этим истори я перестройки знаменитой Кордовской мечети.
В XIII в., вскоре после отвоевани я города у мусульман, она была превращена
в городской собор, однако ее архитектурный облик к нача лу XVI в. ма ло из-
менился. В 1523 г. капитул собора по инициативе епископа Алонсо Манрике
принял решение, сломав часть мечети, воздвигнуть почти в самом ее центре
христианский храм в ренессансном стиле. Этому воспротивились городские
власти, за реакцией которых прослеживается и позиция жителей Кордовы.
Те даже угрожали расправой всем каменщикам, плотникам и прочим рабочим,
которые осмел ятся прин ять участие в перестройке здани я. Решение должен
был принять Карл, хотя он никогда до этого не бывал в Кордове и не видел быв-
шей мечети. Император разрешил перестройку, но через несколько лет, увидев
первые результаты своего разрешени я, якобы пожа лел об этом и произнес, по
легенде, такие слова: «Я не знал, что это такое, иначе не позволил бы переделку
на античный манер, потому что вы построили то, что можно видеть повсюду, и
уничтожили то, что было единственным в мире».
Трудно сказать, действительно ли так и было или это позднейшая легенда.
Возникает прежде всего вопрос, мог ли католический император, всю жизнь
сра жавшийся с турками, которые сравнительно незадолго перед тем пре-
вратили в мечеть Святую Софию Константинопольскую, поставить во главу
угла красоту здания, а не его церковное предназначение? И как быть с тем,
что Карл примерно тогда же, когда он якобы осудил перестройку мечети, да л
согласие на строительство огромного дворца в духе итальянского Ренессанса
в самом центре Альгамбры? Сам по себе этот дворец, творение архитектора
Педро Мачуки --- замечательный памятник испанского Возрождени я, од-
нако с утонченной роскошью дворцов Насридов он гармонирует ничуть не
больше, чем ренессансное здание собора в Кордове --- с мечетью.
Меценатство в те времена было знамением эпохи, ему предава лись и папы
римские, и флорентийские Медичи, и Франциск I, и Генрих VIII; в этом блестя-
щем ряду Карлу принадлежит одно из самых значительных мест.
■■■

И , XVI
462
РАЗДЕЛ 2
В попытка х преодолеть, хотя бы и с позиций силы, религиозный раскол
и объединить под эгидой Империи весь западно-христианский мир Карл
V обрел поддержку многих гуманистов, рассчитывавших на установление
мира и на проведение давно назревших реформ. Отсюда атмосфера опти-
мизма, характерная для 20-х годов XVI в. В это время Испания в гораздо
большей степени, чем прежде, открывается Европе. Наряду с расширением
контактов с итальянской ренессансной культурой особое значение приоб-
ретают связи с Северным Возрождением, и прежде всего с Эразмом Роттер-
дамским.
Идеи Эразма получили широкое распространение в Испании после
того, как он в 1516 г. посетил в Генте Карла, только что унаследовавшего Ис-
панию, и поднес ему свою книгу «Наставление христианского государя».
Карл объявил Эразма своим советником и действительно испытал опреде-
ленное влияние его идей. Хименес де Сиснерос незадолго до смерти при-
глашал Эразма приехать в Алька лу де Энарес, где в это время завершалась
работа над «Многоязычной Библией», однако Эразм отказался. Тем не ме-
нее, число его последователей в Испании росло, в 20-е годы XVI в. труды
Эразма издавались там в оригинале и переводились на кастельяно, сторон-
ником его идей объявил себя и генеральный инквизитор Алонсо Манрике
де Лара; именно ему переводчик эразмова «Энхиридиона» Алонсо Фер-
нандес де Мадрид посвятил свое издание перевода.
Идеи Эразма были близки надеждам испанских гуманистов на религи-
озно-нравственное обновление общества; к тому же его поддерживали Карл V
и секретарь императора, известный гуманист Алонсо де Ва льдес (1490/1492--
1532), которого даже называли «бóльшим эразмианцем, чем сам Эразм».
Другом Эразма был крупнейший испанский мыслитель эпохи Возрождения
Хуан Луис Вивес (1492--1540), который жил в Англии и Нидерланда х, но под-
держивал постоянные контакты с испанскими гуманистами, воплоща я в сво-
их трудах тесную связь пиренейского и Северного Возрождения.
Судьба испанского эразмианства оказалась прямо связана с двумя важ-
нейшими явлениями в религиозной жизни страны того времени. Первое из
них --- это распространение идей Реформации, которые впервые проникли
в Испанию именно в 1520-е годы. Сразу же начались инквизиционные рас-
правы над немногочисленными сторонниками Лютера и Цвингли, причем
пострадали и многие убежденные католики, по той или иной причине вы-
зывавшие недовольство или зависть инквизиторов.
Второе, специфически испанское явление --- это движение алюмбрадо
(alumbrados --- озаренные, ил люминаты). Впервые проявившееся в 1519 г.,
но явно восходившее к средневековой мистической традиции (в частности,
францисканской), оно было достаточно длительным, охватило разные ре-
гионы Испании и прошло в своем развитии несколько этапов, однако пик
его относится к 20--30-м годам XVI в.
Участники движения алюмбрадо не зафиксировали свое учение в пись-
менном виде, с наибольшей полнотой оно выразилось в молитвенной прак-
тике. Судить о нем можно на основании главным образом доносов и прото-

«И , »
463
ГЛАВА 1
колов допросов инквизиции. В основе движения лежало глубинное стремле-
ние к религиозной свободе, что приводило его адептов к неприятию обрядов
и всех внешних форм религиозности, к отказу от церковной догматики, от
почитания священных образов и реликвий, от общепринятой молитвен-
ной практики, от народных религиозных суеверий, нередко граничивших с
магией. Алюмбрадо имели общие черты с духовными движениями религи-
озного обновления, от Нового благочестия до эразмианства и лютеранства,
которые ставили перед собой цель нравственного преобразования общества
путем воспитания глубокой личной религиозности, «подра жания Христу».
Главным для алюмбрадо был мистический путь объединения с Богом в люб-
ви, при котором благодать Божья, воздействуя на душу, приводит ее в столь
совершенное состояние, что лишает свободы воли и делает свободной от вся-
кого греха. Алюмбрадо пользовались покровительством некоторых аристо-
кратов (так, в Гвадалахаре они собирались во дворце герцогов Инфантадо, в
Пьедраите --- во дворце герцогов Альба).
Инквизиция была встревожена и проникновением лютерантсва, и раз-
махом движения алюмбрадо, в котором так же увидела ростки лютеранства.
По Эдикту о вере, принятому в Толедо в 1525 г., движение объявили ерети-
ческим, и ка ждый верующий обязан был доносить на любого, кто мог быть
заподозрен в приверженности к алюмбрадо или к лютеранам. В первой по-
ловине 30-х годов XVI в. состоялись процессы над наиболее активными из
алюмбрадо; многие были приговорены
к различным срокам заключения, неко-
торые казнены. Пострадали и те, кого
недруги и завистники безосновательно
причислили к алюмбрадо. Так, знаме-
нитый испанский теолог и мистик Хуан
де Авила (1499/1500--1569) больше года
провел в инквизиционной тюрьме по
подозрению в этой ереси. В результа-
те преследований движение утратило
прежний размах, хотя новые его вспле-
ски наблюдались в 50--70-е годы XVI в.
в Эстремадуре, а затем в начале XVII в.
в Андалусии.
На фоне преследований лютеран
и алюмбрадо менялось и отношение к
Эразму. Уже в 1527 г. группа мона хов,
среди которых наиболее непримиримую
позицию занимали францисканцы и до-
миниканцы, предъявила императору
перечень ошибок и заблуждений Эраз-
ма. Авторитетная комиссия теологов
под председательством генерального
инквизитора Алонсо Манрике де Лара,
Герб Карла V на фасаде главного здания
университета в Алькале де Энарес

И , XVI
464
РАЗДЕЛ 2
рассматривавша я это дело (Ва льядолидска я хунта), тогда не поддержала по-
зицию мона хов и сняла с Эразма все обвинения. После этого, в 1528--1533 гг.,
испанское эразмианство достигло высшей точки развития.
Через некоторое время обстановка в стране изменилась, особенно после
того, как в 30-е годы умерли такие влиятельные сторонники идей Эразма,
как Манрике и секретарь Карла V Альфонсо де Вальдес. Сначала противни-
ки Эразма, с молчаливого согласия Карла V, добились осуждения его испан-
ских последователей. Так, уже в 1530 г. оказался в тюрьме инквизиции кни-
гоиздатель из Алькалы Мигель де Эгиа, прославившийся изданием трудов
Эразма; спустя три года он получил свободу, но отошел от дел, а типография,
унаследованна я его шурином, быстро утратила прежнее значение. В 1533 г.
был начат инквизиционный процесс против Хуана де Вергара (1492--1557),
известного гуманиста, друга Эразма, сподвижника Сиснероса и деятельно-
го участника работы над «Многоязычной Библией».
После смерти Эразма его противники, обвиняя «корол я гуманистов» в
лютеранстве, стали добиваться запрещения его книг. Влияние Эразма про-
слеживается в Испании и после того, как почти все его наиболее ва жные со-
чинения были включены в Индекс запрещенных книг 1559 г.
***
В 1555--1556 гг. император, больной, утомленный и глубоко разочаро-
ванный неудачами, отрекся от престола и в несколько этапов передал свои
владения наследникам. Его единственный законный сын Филипп II по-
лучил Испанию с ее итальянскими и заокеанскими владениями, Нидер-
ланды, Франш-Конте и Шароле, в то время как младший брат Фердинанд,
которому еще в 20-е годы были переданы австрийские земли Габсбургов,
унаследовал императорский титул. Раздел державы Карла V, ранее наме-
ченный разделением функций управления по территориальному принци-
пу между Карлом и Фердинандом (еще с 20-х годов младший брат управл ял
Австрией и в отсутствие Императора замещал его в германских делах), был
неизбежен, поскольку интересы отдельных ее частей едва ли можно было
согласовать между собой, а управление громоздким целым оказывалось
слишком трудной задачей. В то же время, передава я Нидерланды и другие
части «бургундского наследства» (прежде больше связанные с Империей,
чем с Испанией) сыну, а не брату, Карл стремился максимально усилить Фи-
липпа II, поскольку именно его хотел видеть во главе христианского мира ---
и в защите Европы от турок, и в борьбе с протестантами. Но в будущем это
решение дорого обошлось Филиппу II, вынужденному взвалить на себя тя-
желое бремя нидерландских проблем.
После отречения Карл уехал в Испанию и последние два года жизни
провел в монастыре ордена иеронимитов в Юсте, на севере Эстремадуры.

465
ГЛАВА2
поха Филиппа II (1556--1598) --- не просто важный этап в истории Ис-
пании и ее владений. Сс его долгим правлением так или иначе связа-
ны едва ли не все наиболее известные события в истории Западной Европы
второй половины XVI в.
Единственный законный сын Карла V, Филипп родился в Вальядолиде
в 1527 г. Он получил хорошее дл я государя той эпохи образование и всегда от-
личался широкими интересами, что помогло ему стать одним из самых значи-
тельных меценатов своего времени. Однако в его образовании был изъян: его не
учили современным иностранным языкам, и в результате, хотя он читал на не-
скольких языках, но говорил только на родном испанском. Для правител я столь
огромной и разноязыкой державы это был существенный недостаток.
В 1543 г., когда ему было 16 лет, Филипп женился, а в 18 уже стал вдов-
цом: жена, Мария Португальская, умерла через четыре дня после рождения
первенца --- дона Карлоса. Судьба сына оказалась трагичной: он вырос без
матери, а с 1548 г. долгое время не видел и отца: Филипп в те годы нахо-
дился за пределами Испании. Это, видимо, усугубило имевшиеся у принца
психические отклонения; к тому же он отлича лся крайне слабым здоровьем.
Филипп не мог не сомневаться, способен ли будет Карлос управлять огром-
ной державой, которую ему предстояло унаследовать, а это, в свою очередь,
вело к дальнейшему ухудшению отношений между отцом и сыном. Раннюю
смерть дона Карлоса в 1568 г. враги Филиппа пытались представить как
убийство, совершенное по приказу корол я; среди современных историков
по этому вопросу имеются разные точки зрения. Спустя более чем два века
после смерти несчастный принц получил широкую известность благодаря

И , XVI
466
РАЗДЕЛ 2
трагедии Шиллера, однако ее романтический герой имел весьма мало об-
щего с реа льным доном Карлосом.
Еще при жизни отца Филипп приобрел немалый политический опыт,
в отсутствие Карла V управл яя Испанией. В 1548--1551 гг. принц совершил
поездку по Западной Европе, побывал в Италии, Германии и Нидерландах,
познакомился со своими будущими подданными и, в свою очередь, был им
представлен. Во время пребывания в Германии он присутствовал на засе-
даниях рейхстага и познакомился со своим дядей Фердинандом, который
вскоре стал преемником Карла V на императорском троне. Он лично знал
своих будущих врагов --- Елизавету Английскую и Вильгельма Оранского.
Второй брак Филиппа с английской королевой Марией Тюдор в 1554 г.
рассматривался во всей Европе как редка я удача Габсбургов, позвол явша я ис-
пользовать ресурсы Англии в тяжелейшей борьбе с Францией. Однако осо-
бых надежд на объединение в будущем двух королевств никто не питал: Ма-
рии было уже под 40, и шансов на рождение законного наследника оставалось
немного. Со смертью Марии Тюдор в 1558 г. хрупкое испанское влияние на
острове окончилось. Попытки Филиппа сохранить его посредством сватов-
ства к новой королеве, Елизавете I Тюдор, успехом не увенчались.
В 1555--1556 гг. Филипп, к тому времени уже опытный государственный
деятель, в результате отречения отца унаследовал испанские королевства с
необозримыми заокеанскими владениями, бóльшую часть Италии и Нидер-
ланды. Всю эту совокупность владений историки вслед за современниками
называют Испанской монархией. Территория нынешней Испании состав-
ляла ее ядро, но говорить о том, что все остальные земли являлись владе-
ниями Испании, некорректно по двум причинам. Во-первых, Испании как
королевства (и, соответственно, официального титула корол я Испании) еще
не существовало: были королевства Кастилия, Арагон, Наварра и другие,
каждое из них обладало собственными законами, привилегиями, органами
управления и т.д. Объединяла их главным образом фигура общего прави-
тел я, который официально именовался королем Кастилии, Арагона, Вален-
сии и т.д. По этой причине использовать применительно к XVI--XVII вв.
историко-географическое понятие «Испания» дл я обозначения государ-
ства можно лишь очень условно, хотя современники Филиппа II неофици-
ально называли его чаще всего именно королем Испании. Во-вторых, если
территории в Италии были завоеваны Арагоном, а американские колонии ---
Кастилией, то Нидерланды, Франш-Конте и Шароле («бургундское наслед-
ство») были унаследованы Карлом V наравне с испанскими королевствами
и потому явл ялись владениями не Испании, а династии Габсбургов. Лишь
в начале XVIII в., по итогам Войны за испанское наследство и в результа-
те реформ пришедшей к власти династии Бурбонов, Испанска я монархия
перестала существовать, и появилось королевство Испания.
Унаследовавший множество разнородных владений Филипп, в отличие
от своего отца, был испанцем по рождению и языку, видел в Испании центр
своей державы и, вернувшись туда в 1559 г. после долгого отсутствия, с тех пор
покинул ее только один раз, в 1581 г. --- чтобы вступить во владение Португа-

П Ф II
467
ГЛАВА 2
лией. На всем протяжении его долгого царствования главным дл я него было
достойно управл ять отцовским наследием. Он отличался глубокой религи-
озностью; стремясь сохранить в своих владениях католицизм и избежать рас-
пространения Реформации, покровительствовал инквизиции, преследовал
морисков, подозреваемых в тайной приверженности исламу.
Филипп II унаследовал страну объединенную, но далеко еще не центра-
лизованную. Каждая провинция обладала своими законами, привилегия-
ми и традициями управления. Темпы и характер экономического развития
отдельных областей так же различались, и нередко экономика пограничных
провинций больше связывала их с соседними странами, чем с соседними
областями Испании. Большинство подданных Филиппа были убеждены,
что налоговые поступления из их провинции не дол жны покидать ее преде-
лов и тратиться на нужды всего королевства. Лишь в Кастилии власть коро-
л я могла считаться относительно более прочной, но и там ее ограничивали
и привилегии отдельных областей, и претензии грандов на полную незави-
симость в своих владениях. Филипп достаточно быстро обуздал аристокра-
тическую вольницу, и именно в его правление аристократам относительно
редко удавалось избежать наказания за совершенные тяжкие преступления.
Самые могущественные гранды не могли безнаказанно преступить коро-
левскую волю. Герцог Альба, одержавший столь блестящие победы на служ-
бе у Карла V и у самого Филиппа, попал в опалу, когда пошел против воли
монарха в вопросе о женитьбе своего сына и наследника.
Король укрепил аппарат управления, несколько упорядочил законода-
тельство («Новый свод законов» 1567 г.) и в идеале стремился к унификации
своих владений, однако в этом отношении он был связан по рукам и ногам,
поскольку не во власти монарха было отменять вольности и привилегии от-
дельных провинций, сословий и корпораций. Лишь восстание в Арагоне
в 1591 г., угрожавшее безопасности страны, вынудило его ввести туда войска
и несколько ограничить арагонские вольности. Однако и после этого, вплоть
до начала XVIII в., Арагон был менее централизован, чем Кастилия.
В Испанской Америке на смену грандиозным завоеваниям эпохи Кар-
ла V приходят консолидация и упрочение испанской власти. Именно при
Филиппе II мореплавател ям удалось найти удобные маршруты дл я пересе-
чения Тихого океана не только в западном, но и в восточном направлении.
Появление галеонов из Манилы у берегов Мексики стало ва жнейшим сви-
детельством формирования мировой экономики.
В 1561 г. Испания обрела постоянную столицу --- Мадрид. До этого ко-
ролевский двор перемещался из города в город, чаще всего останавлива ясь в
Вальядолиде и Толедо. Толедо исторически был ва жнейшим центром Испа-
нии, но он был и церковным центром, здесь находилась резиденция примаса
Испании архиепископа Толедо, а Филипп хотел избежать столь близкого со-
седства с высшей духовной властью. В то же время нужды управления тре-
бовали установления постоянной резиденции короля и правительственных
органов. Выбор монарха пал на Мадрид. По меркам Испании того времени,
это был средний город, и не только с точки зрения численности населения.

И , XVI
468
РАЗДЕЛ 2
Он не был ни портовым, ни церковным, ни университетским центром. Но у
него были и преимущества. Во-первых, к тому времени уже несколько столе-
тий монархи регул ярно останавлива лись в Мадриде, поскольку рядом с ним
на ходились великолепные охотничьи угодья. Во-вторых, в связи с частыми
приездами монархов в городе имелся довольно вместительный и заново обу-
строенный при Карле V замок-дворец Алькасар. Город на ходился в самом
центре страны, и в нем в изобилии имелась хороша я питьевая вода. Таковы
был, видимо, основные причины выбора Филиппа II в пользу Мадрида. Объ-
ективно расположение новой столицы оказалось удачным компромиссом
между прежде преобладавшим, но в XVI в. постепенно терявшим прежнее
значение севером Испании и бурно развивавшимся югом.
Серьезнейшей проблемой управления Испанской монархией были
огромные расстояния, отделявшие ее центр от окраин, и нехватка информа-
ции даже об испанских территориях и их населении, не говоря уже о более
отдаленных. На то, чтобы сама я срочна я депеша из Мадрида достигла столи-
цы испанских владений в Нидерландах --- Брюссел я, требовалось не менее
двух недель, а в Мехико вести из Испании прибывали в лучшем случае спустя
три месяца. К моменту получения из Мадрида ответа на запрос ситуация,
как правило, успевала измениться и требовала иных решений.
Филипп II прекрасно понимал важность науки и техники для функцио-
нирования государства, он покровительствовал многим инженерам, карто-
графам, медикам; по его указанию в Мадриде была создана Математическа я
академия. Столкнувшись с серьезными проблемами в делах управления, он
нуждался дл я их решения в том числе и в помощи ученых, многие из кото-
рых охотно становились на службу его политике.
Таким был Мадрид, когда стал столицей. Рисунок Антона ван ден Вейнгарде

П Ф II
469
ГЛАВА 2
Король в своем кабинете
Филипп II всегда глубоко осознава л свою ответственность как правител я; бóльшую
часть его жизни неизменно занима ла работа, и как государственный деятель он
отлича лся редкой работоспособностью. Он установил полный контроль над
делами управления и ни одному из своих секретарей или фаворитов не доверял
до конца. Он успевал вникать в такое фантастическое количество самых разных
деловых бумаг со всех концов своей необъятной империи, что получил прозви-
ще «бумажного короля». Филипп предпочитал не посещать заседания органов
управлени я, а получать о них от секретарей информацию в письменном виде. Од-
нако сэкономленное таким образом время монарх часто тратил на относительно
второстепенные дела, в то время как самые важные вопросы подолгу ждали своей
очереди. Принима я решения, король стремился взвесить все за и против; он вы-
слушивал советников и обычно присоединялся к мнению большинства. Отсюда
еще одно его прозвище --- «осторожный король» (el rey prudente).
Филиппа II часто критиковали за медлительность, а один из его доверен-
ных людей, будучи тогда вице-королем Неаполя, однажды язвительно заметил,
что если бы он знал, что смерть придет к нему из Испании, то мог бы рассчи-
тывать на весьма долгую жизнь. Чрезмерная осторожность монарха, желание
лично контролировать все пружины власти, недоверие к ярким талантам и го-
товность полагаться на исполнительных, но подчас недалеких помощников не-
редко оборачивались неудачными назначениями на должности. Так, команду-
ющим флотом, направл явшимся против Англии, был назначен герцог Медина
Сидония, форма льно соответствовавший этой дол жности (поскольку отлича лся
знатностью рода и носил наследственный адмиральский титул), но совершенно
для нее не подходивший по причине неопытности в морских делах.
■■■

И , XVI
470
РАЗДЕЛ 2
В деятельности ученых, на ходившихся на службе у Филиппа II, можно
выделить несколько направлений. Во-первых, это измерение и описание
пространства империи, необходимые дл я полноценного контрол я над ней.
По приказу Филиппа с беспрецедентным дл я Европы того времени раз-
ма хом делались подробные карты всех регионов Испании и всех ее вла-
дений, составлялись планы и рисовались виды городов. Так, в 60-е годы
по поручению Филиппа II Антон ван ден Вейнгарде, превосходный рисо-
вальщик из Нидерландов, создал более 60 зарисовок испанских городов,
отличавшихся редкой точностью дета лей. Парал лельно осуществл ялся
столь же беспрецедентный проект подробного историко-географического
описания Испанской монархии на основе сочетания географических и
да же геодезических работ с анкетным опросом жителей всех ее населенных
пунктов (так называемые Географические донесения). К этому проекту
короля подталкивали потребности управления, но он имел и очевидную
гуманитарную составл яющую: благодаря ему собирались материалы дл я
масштабной и всесторонней истории Испании. Почва дл я него была под-
готовлена разработками испанских космографов и историков первой по-
ловины и середины XVI в., от Фернандо
Колумба и Педро де Медина до Хуана
Паэса де Кастро. Паэс де Кастро соста-
вил первоначальный вариант анкеты,
а еще один знаменитый историк, Ам-
бросио де Моралес, активно участвовал
в ее окончательном редактировании.
Анкета включала, наряду с другими,
вопросы по топонимике, археологии,
истории, церковным памятникам.
Сохра н и вшиеся ответы, относящиеся
главным образом к Новой Кастилии, а
так же к Мексике и Перу, явл яются уни-
кальным источником по истории Испа-
нии и Испанской Америки.
Во-вторых, это стремление, познав
природу, и ее поставить на службу мо-
нархии. В 1571--1577 гг. по инициативе
Филиппа II была организована первая в
истории научная экспедиция в Америку
под руководством Ф. Эрнандеса, имев-
ша я целью описать природу Мексики,
особенно лекарственные растения.
В-третьих, это попытка взять под
контроль и прошлое, создав официаль-
ную историю Испанской монархии и ее
составных частей (труды А. де Моралес,
Х. де Сурита и др. историков).
Филипп II. Художник Антонис Мор

П Ф II
471
ГЛАВА 2
Наконец, это создание масштабных трудов в религиозно церковной
сфере, наиболее знаменитым из которых стала «Королевская Библия». Ее
появление стало возможным в результате расцвета библеистики под влия-
нием ренессансного гуманизма и развивавшихся научных методов работы
с текстом. К тому времени «Многоязычная Библия», изданна я в начале
XVI в., уже не вполне отвечала уровню развития библеистики и к тому же
стала библиографической редкостью. «Королевска я Библия» была от-
печатана в 1569--1572 гг. в Антверпене в знаменитой типографии Планте-
на --- одной из лучших в Европе. Она содержала параллельные тексты на
еврейском, арамейском, сирийском, греческом и латинском языках. Ини-
циатором и покровителем этого издания выступил сам Филипп II, а науч-
ное руководство осуществл ял испанский гуманист Бенито Ариас Монтано.
Из восьми томов издания пять содержали параллельные тексты Библии;
остальные тома включали соответствующие грамматики и словари, индек-
сы, а так же комментарии и трактаты, необходимые дл я правильного по-
нимания Библии (язык жестов, топография Святой земли и др.). Помимо
текста Вульгаты в издании был представлен новый латинский перевод. Ко-
ролевска я Библия стала подлинным шедевром не только гуманистической
библеистики, но и типографского искусства.
Как и его отец, Филипп II был глубоко религиозным человеком, и долг пе-
ред Богом, как он его понимал, всегда определ ял ва жнейшие из его решений,
в которых религиозное и политическое составл яют нерасторжимое единство.
Он не был фанатиком, но всегда свято чтил заветы отца, который призывал
покровительствовать католической церкви и бороться с ересями; он одобрял
деятельность инквизиции и не раз присутствовал на аутодафе. В сочетании
со статусом правител я самой могущественной державы Западной Европы всё
это неизбежно ставило его во главе европейской Контрреформации. Филипп
не пытался вмешиваться в меж конфессиональную борьбу в Германии и умел
ладить с протестантскими государями Скандинавии, с которыми у него не
было острых политических противоречий. Но у себя дома король был нетер-
пим к сторонникам Реформации, и у него были для этого не только религиоз-
ные основания: всё, что он знал о «ересях», убеждало в том, что Реформация
всегда порождает кровавые конфликты.
На глазах у юного Филиппа Испания пережила расцвет и разгром
эразмианства, а в самом начале его правления в стране активизировались
лютеране. До 1550-х годов на Пиренейском полуострове почти не было
последователей Лютера, или же они, опаса ясь репрессий, скрывали свои
взгл яды. Лишь некоторые испанцы, обучавшиеся в университетах других
стран, примыкали к лютеранам. Наиболее известным из них был Фран-
сиско де Энсинас, друг Филиппа Меланхтона и автор перевода Нового
Завета на кастельяно (1543 г.).

И , XVI
472
РАЗДЕЛ 2
Однако во второй половине 50-х годов тайные кружки сторонников
Реформации появились и в Испании. Так, группа мона хов иеронимитско-
го монастыря Сан Исидро дель Кампо близ Севильи планировала бежать
из Испании и воссоздать свою общину в Женеве на «евангельских осно-
ва х». Ее идейным лидером был Касиодоро де Рейна, автор перевода на
кастельяно Ветхого Завета (так называемая Медвежья Библия, изданная
в 1569 г.; название связано с тем, что на титульном листе был изображен
медведь). В движении участвовали многие мона хи и мона хини, а некото-
рые аристократы предоставл яли свои дворцы дл я собраний. Всего в Се-
вилье и ее окрестностях протестантскими идеями было затронуто при-
мерно 800 человек.
Крупный лютеранский кружок (около 60 активных участников) возник
в Вальядолиде и также включал лиц разных занятий и социального проис-
хождения, от аристократов и чиновников до торговцев, монахов и приход-
ских священников. В 1557--1558 гг. оба кружка были раскрыты инквизицией,
почти сотня их членов были казнены на аутодафе 1559--1560 гг., однако не-
которые члены севильского кружка сумели бежать. После этой расправы лю-
теранство в Испании, и прежде не слишком попул ярное, почти исчезло, с на-
чала 60-х годов и до конца XVI в. инквизиция осудила по обвинению в лю-
теранстве лишь несколько человек. Однако в конце 50-х годов «лютеранска я
опасность» воспринималась еще очень остро, не случайно в 1559 г. в Испании
появляется составленный генеральным инквизитором Вальдесом Индекс за-
прещенных книг. Тогда же король Филипп II, пыта ясь изолировать Испанию
от веяний Реформации, издал указ, запрещавший испанцам обучаться в ино-
странных университетах; исключение было сделано лишь для Рима, одной
из кол легий Болоньи и университета Коимбры. Этот указ был подтвержден в
1568 г. Хотя культурные связи с Нидерландами и особенно Италией отнюдь
не прервались, страна в гораздо большей степени, чем в правление Карла V,
замыкалась в себе.
В результате осуждения и преследования лютеран и алюмбрадо Цер-
ковь и инквизиция стали относиться с еще большим подозрением ко всем
проявлениям мистики, в тюрьме инквизиции побывал такой крупный тео-
лог и духовный писатель, как Луис де Леон; обвинение в ереси долго тяго-
тело над Игнатием Лойолой и Тересой Авильской. Тем не менее, испанска я
мистика стала не только одним из ва жнейших направлений религиозности
и культуры Испании в XVI в., но и вершиной европейской мистики этого
столетия. Она прошла в своем развитии несколько этапов, достигнув выс-
шего расцвета в 1560--1600 гг., в эпоху, когда творили Тереса Авильска я
(1515--1582), Хуан де ла Крус (1542--1591) и Луис де Леон (1527--1591). Отли-
чительной чертой испанской мистики XVI в. считается соединение трех
прежде не соединявшихся черт: крайнего аскетизма, томистской теологии
и использования народного языка --- кастельяно.
Одновременно проводились реформы монашеских орденов, на фоне
которых выделяется реформаторская деятельность францисканца Педро де
Алькантара (канонизирован в 1669 г.), по инициативе которого во многих

П Ф II
473
ГЛАВА 2
францисканских монастырях были приняты аскетические практики, вклю-
чая отказ от обуви в теплое время года. Педро де Алькантара был духовником
кармелитки Тересы Авильской, на которую оказал огромное влияние. Тере-
са, не удовлетворенна я состоянием кармелитского ордена, выступила иници-
атором создания маленьких обителей, в которых можно было бы вернуться к
изначальным аскетическим идеалам ордена и строго соблюдать его древний
устав. В 1562 г. она основала такой монастырь в Авиле (в нем было всего 12 мо-
нахинь) и стала его настоятельницей; к моменту ее смерти в 1582 г. в Испании
было 16 таких монастырей. В результате реформы кармелитов и кармелиток
под руководством Тересы и ее последовател я Хуана де ла Крус возник новый
орден --- босоногие кармелиты и кармелитки.
Создава лись и другие новые ордена. Среди них были братья-госпиталь-
еры --- орден, который основал в середине XVI в. Сан Хуан де Диос. Члены
ордена сосредоточили усилия на уходе за больными и увечными, к 1590 г.
300 его монахов обеспечивали работу 40 госпиталей.
Особую роль в истории Испании --- да и не только ее --- сыграл ор-
ден иезуитов, который основал испанец Игнатий Лойола (Иньиго Лопес
де Рекальде и Лойола; 1491--1556); орден очень быстро приобрел влияние и
на Пиренейском полуострове, и в Америке. Не только основатель и первый
генерал ордена, но и следующие два генерала --- Диего Лаинес и Франси-
ско де Борха --- были испанцами. Иезуиты играли растущую роль не только
в религиозной, но и в политической и культурной жизни страны.
Хуана Австрийска я и иезуиты
В утверждении позиций ордена в Испании выдающуюся роль сыгра ла сестра
Филиппа II Хуана Австрийская (1535--1573). В 1552 г. она была выдана замуж за
наследника португа льского трона Хуана Мануэла, но уже в нача ле 1554 г. овдо-
вела, а спустя всего три недели произвела на свет принца Себастьяна, будущего
корол я Португа лии Себастьяна I. Вскоре она вернулась в Испанию, передав
сына на воспитание своей свекрови и одновременно тетке --- Ката лине Ав-
стрийской. В 1554--1559 гг. в отсутствие Филиппа II она исполняла обязанности
регента; к этому времени и относится ее сближение с иезуитами. Она хорошо
знала Лойолу, а Франсиско де Борха стал ее духовником. По его рекомендации в
1557 г. она основа ла монастырь ордена к лариссок, ныне известный под названи-
ем Дескальсас Реа лес (т.е. королевский монастырь босоногих), сразу же ставший
важным религиозным, политическим и культурным центром Мадрида. Управ-
л яя Испанией, она всячески покровительствовала иезуитам, ходатайствовала
за них перед папским престолом, защищала их от обвинений враждебных им
доминиканцев, способствовала открытию иезуитской коллегии в Вальядолиде.
Более того, она пожелала сама войти в состав ордена и, хотя правила иезуитов
этого не предусматривали, ей разрешили на особых условиях стать тайным чле-
ном ордена. До самой смерти она жила в основанном ею монастыре, хотя и не в
качестве монахини; там находится и ее могила.
■■■

И , XVI
474
РАЗДЕЛ 2
10 августа 1557 г., в день святого Лаврентия, армия Филиппа II во главе с герцо-
гом Савойским разгромила французов в битве при Сен-Кантене. Узнав об этой
первой крупной победе своего царствования, король дал обет построить храм
в честь святого Лаврентия (по-испански --- Сан Лоренсо) --- тем более, что му-
ченик Лаврентий, казненный в 258 г. в Риме, был очень попул ярен в Испании,
поскольку считалось, что он был родом из Уэски.
Данный королем обет совпал с его желанием создать себе резиденцию, уда-
ленную от городской суеты. По словам монаха Хосе де Сигуэнса, подробно опи-
савшего историю Эскориала, король хотел «удалиться от крика и шума своего
двора в место, которое помогло бы его душе устремиться к благочестивым мыс-
л ям, к чему он имел большую ск лонность». Так родился замысел единственно-
го в своем роде сооружения, которое одновременно явл ялось бы памятником
победы, монастырем, усыпа льницей испанских королей и королевской рези-
денцией, воплощавшей мощь и величие Испанской монархии.
Место для строительства было найдено после долгих поисков у скали-
стых отрогов гор Гвадаррамы, примерно в 45 км к северу от Мадрида, кото-
рый как раз в это время, в 1561 г., ста л королевской резиденцией. Селение
Эль Эскориа л, расположенное на высоте более 1000 м над уровнем моря,
привлекало внимание и удачными климатическими условиями (летом там
не слишком жарко), и обилием чистых горных источников, и прекрасными
горными пейза жами. Наконец, тут было много строительного материала ---
светло-серого гранита, из которого и сложен Эскориал.
Эскориал. Южный фасад

П Ф II
475
ГЛАВА 2
Ансамбль сооружался в 1563--1584 гг. под постоянным наблюдением
самого Филиппа. Строительство отличалось невиданным размахом и было
прекрасно организовано монахами ордена иеронимитов, к которому при-
надлежал монастырь. Работы возглавил главный архитектор короля Хуан
Баутиста де Толедо; ему принадлежит первоначальный замысел Эскориа-
ла. После смерти Толедо в 1567 г. строительством руководил его помощник
Хуан де Эррера, который и сыграл главную роль в создании «восьмого чуда
света», как его окрестили сразу же после завершения работ.
В плане здание представл яет собой огромный прямоугольник: 208 м
с севера на юг и 162 м с запада на восток. По углам возвышаются 4 высо-
кие башни, которые придают ансамблю некоторое сходство со старинными
алькасарами, сочетавшими функции городской крепости и дворца. Суще-
ствует легенда, что план сооружения подражал решетке, на которой свято-
го Лаврентия пытали огнём. В центре ансамбл я было воздвигнуто здание
церкви, к югу от него располагался монастырь, а к северу --- дворец с парад-
ными залами, росписи которых напоминали о победах испанского оружия.
В каждой из этих двух частей имелись свои внутренние дворы.
В обширной церкви монастыря в ниша х по обе стороны от алтаря были
помещены бронзовые позолоченные скульптурные группы, изобра жаю-
щие коленопрек лоненных Карла V и Филиппа II со своими семействами.
Так создавалась ил люзия вечного присутствия монархов на богослужении.
В крипте, расположенной под главным алтарем, --- помещение королевско-
го пантеона; здесь похоронены почти все испанские короли XVI--XX вв.,
начина я с Карла V, а так же те королевы, чьим сыновьям довелось править
Испанией. Остальные королевы и инфанты похоронены так же в Эскориале,
но в отдельном пантеоне.
Еще до окончания строительства Эскориал стал любимой резиденцией
Филиппа II. Личные покои корол я, в противоположность роскоши парад-
ных залов и мрачной пышности пантеона, отличались редкой простотой.
Спальня корол я примыкала к помещению церкви, и благодаря проделан-
ному в стене окошечку король мог видеть главный а лтарь и слушать мессу,
не вставая с постели, ведь в последние годы жизни Филипп был так болен,
что ка ждое движение давалось ему с трудом.
Дл я украшения Эскориала король собрал огромную и бесценную кол лек-
цию произведений искусства. В живописном собрании насчитывается около
1150 работ, среди которых шедевры Тициана и Веронезе, Тинторетто и Эль Гре-
ко, Босха и Ван дер Вейдена. Помимо живописи Эскориал хранит уникальные
кол лекции реликвий и реликвариев, произведений прик ладного искусства,
географических карт. Гордостью корол я была созданна я им библиотека --- одна
из самых больших и богатых в тогдашней Европе.
Эскориал был любимым детищем Филиппа II. Встретить смерть он хо-
тел только здесь, и когда в Мадриде почувствовал, что скоро умрет, то при-
казал, чтобы его перевезли сюда. После смерти Филиппа королевский двор
время от времени останавливался в Эскориале, но ни один монарх не жил
здесь подолгу: иное время требовало иных резиденций.

И , XVI
476
РАЗДЕЛ 2
Библиотека Эскориала
Идея создания большой библиотеки овладела королем еще до начала строитель-
ства Эскориала. Филиппа подталкивали к ней и его широкие интересы, и потреб-
ности управления, и советники, среди которых были знаменитые гуманисты и уче-
ные. Историк Хуан Паэс де Кастро написал для короля памятную записку о том,
какую пользу может принести создание большой библиотеки и как ее лучше орга-
низовать. С установлением столицы в Мадриде и началом строительства Эскори-
ала эта идея начала воплощаться в жизнь. Первые тома поступили в 1565 г.
Король не жалел денег на книги. При нем в Эскориал поступили библио-
теки секретаря Карла V и знатока греческого языка Гонсало Переса, историка
Хуана Паэса де Кастро, гебраиста Бенито Ариаса Монтано и многих других. Ди-
пломаты Филиппа II, уезжа я в другие страны, получали деньги на приобретение
книг и соответствующие инструкции. В короткие сроки были приобретены или
получены в подарок многие сотни ценнейших латинских, греческих, арабских,
еврейских рукописей, вк люча я и столь экзотические дл я Европы того времени,
как китайские или армянские. Среди книг были и трофеи Лепанто, и еврейские
и арабские рукописи, конфискованные у их владельцев инквизицией. Когда
в 1571 г. Филипп задума л своего рода «национа льный проект» --- издание пол-
ного собрания сочинений Исидора Севильского, --- то из монастырей и соборов
в Эскориа л повезли рукописи Исидора, назад они так и не вернулись...
По ката логу 1576 г. в библиотеке числилось уже около 2000 рукописей и
2500 печатных книг, но это без учета поступившей тогда же библиотеки поэта,
историка и дипломата Диего Уртадо де Мендоса, котора я счита лась лучшей част-
ной библиотекой Испании и насчитывала 850 рукописей и 1000 печатных книг.
Главный зал библиотеки, длиной 54 м, расположен над центральным вхо-
дом в Эскориа л, который вел к храму, символизируя восхождение к Вере через
Знание. Своды зала расписал итальянский художник Пеллегрино Тибальди, а
библиотекарь и историограф Эскориа ла фрай Хосе де Сигуэнса составил про-
грамму росписей, включавшую аллегорические изображения семи свободных
искусств, а также Философии и Теологии.
***
Именно в правление Филиппа II сложилась испанска я школа придвор-
ного портрета. Портреты членов королевского дома были одним из важ-
нейших способов репрезентации власти. Они украшали дворцы и загород-
ные резиденции, их отправл яли в качестве подарков в другие страны.
Дл я испанского придворного портрета характерна каноничность поз и
строга я регламентация жестов. Модели обычно изобра жались в интерьере,
на фоне занавеса, нередко рядом со столом или колонной; иногда на заднем
плане виден пейза ж. На мужских портрета х модели почти всегда в доспехе.
Большое внимание художники удел яли изобра жению одежды, прорабо-
танной до мельчайших деталей, и вместе с тем умели очень правдиво пере-
дать сходство лиц.

П Ф II
477
ГЛАВА 2
Преемники Филиппа
относились к библиотеке не
так ревностно, однака она
продолжала расти. Главным
приобретением XVII в. ста-
ло ценнейшее собрание фа-
ворита Филиппа IV графа-
герцога Оливареса. Но в
1671 г. в Эскориале вспыхнул
пожар, значительна я часть
книг сгорела. Новые испыта-
ния обрушились на библио-
теку в эпоху Наполеонов-
ских войн, хотя библиотека-
ри, рискуя жизнью, спаса ли
книги от расхищения.
До пожара 1671 г. в би-
блиотеке числилось около
4000 латинских рукописей
и 1150 греческих. Араб-
ских было еще больше, ведь
только библиотека султана
Марокко Мулей Зидана,
целиком попавшая в Эско-
риал, насчитывала почти
4000 книг.
Ныне книги, когда-то похищенные из библиотеки Эскориала, украшают
собрания разных стран, но и того, что сохранилось, достаточно, чтобы она
оставалась Меккой дл я ученых всего мира.
■■■
Библиотека Эскориала
Основы испанской школы придворного портрета заложил нидер-
ландский художник Антонис Мор, один из лучших портретистов сере-
дины и третьей четверти XVI в. Он трижды посещал Испанию и стал
придворным художником Филиппа II; один из лучших портретов коро-
ля написан его рукой. Однако в 1561 г. Мор отбыл на родину (возможно,
опасаясь преследований инквизиции) и впоследствии под благовидны-
ми предлогами отказывался от предложений вернуться к испанскому
двору.
Дл я портретов Мора характерны проста я и выразительна я композиция,
атмосфера спокойного достоинства, замечательное сходство с моделью, тон-
кая проработка деталей. Соединив в своем творчестве традиции Северного
Возрождения и влияние Тициана, Мор оказал огромное влияние на развитие

И , XVI
478
РАЗДЕЛ 2
королевского и аристократического
портрета в Западной Европе, осо-
бенно в Испании, где его строгий и
церемонный стиль прекрасно гармо-
нировал с придворным этикетом.
При дворе Филиппа II творил
выдающийся портретист Алонсо
Санчес Коэльо (1531/1532--1588),
ученик Антониса Мора. Сначала
он стал придворным портретистом
португальских принцев --- Жоана и
вышедшей за него замуж Хуаны, до-
чери Карла V. После смерти принца
Жоана (1554 г.) Хуана возвратилась
в Испанию, а спустя год к ее двору
приехал Санчес Коэльо. После воз-
вращения в Испанию Филиппа II
(1559 г.) принцесса Хуана рекомен-
дова ла Санчеса Коэльо королю. Ху-
дожник жил при дворе в Мадриде и
писал портреты членов королевской
семьи и высшей знати. Он создал великолепные портреты детей корол я, его
четвертой жены Анны и сводного брата Хуана Австрийского.
В 60-е годы в испанской школе придворного портрета появилась еще
одна ярка я фигура --- итальянка Софонисба Ангишола (1532--1625). В 1558 г.,
на ходясь в Милане, она написала портрет герцога Альбы, а тот рекомендо-
вал ее своему королю. Она получила приглашение приехать в Испанию и
стала придворной дамой третьей жены Филиппа II Изабеллы Валуа. Как
придворный художник, она создала портреты корол я и королевы, их детей,
сестры Филиппа Хуаны Австрийской. Она с таким совершенством освоила
живописную манеру Санчеса Коэльо, что сейчас ей атрибутируются неко-
торые произведения, которые традиционно приписывались ему. Ангишо-
ла прожила уникально долгую жизнь в искусстве: в юности она была пред-
ставлена Микеланджело, а в старости ее посетил Антонис Ван Дейк.
Учеником Санчеса Коэльо был еще один замечательный портретист
Хуан Пантоха де ла Крус (ок. 1553--1608), так же работавший при испанском
королевском дворе. Он сформировался как художник еще при Филиппе II
и написа л несколько портретов корол я в старости, но главными его моде-
л ями были Филипп III и члены его семьи. Художнику с удовольствием по-
зировали и кастильские аристократы; один из лучших образцов --- портрет
Диего де Вильямайор из собрания Эрмита жа.
Эхо живописной манеры Пантохи де ла Крус отозвалось и в далекой от
Испании Чехии. Один из знатнейших чешских вельмож, Вратислав из Перн-
штейна, в 1555 г. женился на испанской аристократке Марии Манрике де
Лара, котора я была фрейлиной императрицы Марии, супруги Максимилиа-
Филипп II.
Художник Софонисба Ангишола

П Ф II
479
ГЛАВА 2
на II и сестры Филиппа II. Вратислав был лидером «испанской партии» при
пра жском дворе Рудольфа II и горячим пок лонником испанской религиоз-
ности и культуры. Он одевался по испанской моде и усвоил свойственную
кастильским аристократам надменность (grandeza), а его жена стала одной из
первых покровительниц ордена иезуитов в Чехии. В 1590-е годы Пантоха де
ла Крус послал ей несколько портретов, которые украсили дворцы и замки
Пернштейнов и оказали влияние на чешский придворный портрет.
По своим художественным вкусам Филипп тяготел к итальянской жи-
вописи (унаследовав от отца особое почтение к Тициану), а в какой-то степе-
ни и к Нидерландам; известно, что одним из его любимых художников был
Босх, и именно благодаря Филиппу мадридский музей Прадо, созданный
на основе королевских кол лекций, располагает лучшей в мире коллекцией
работ этого мастера. Однако король умел ценить и испанских художников,
в частности, возда л дол жное таланту Хуана Фернандеса де Наваррете, мно-
го занимавшегося украшением Эскориала.
В то же время король не оценил по достоинству некоторых великих ху-
дожников своего времени. Так, Луис де Моралес (1510/1520 --- 1585/1587),
хотя и почитался современниками, оказался не близок Филиппу. Почти всю
жизнь Мора лес провел в Эстремадуре. Ему покровительствовал тогдашний
епископ Бадахоса Хуан де Рибера --- один из крупнейших церковных меце-
натов того времени и будущий гонитель морисков. Известность художника
быстро перешагнула границы Эстремадуры, он был приглашен участвовать
в украшении Эскориала, но его манера письма не понравилась Филиппу II,
и мастер вернулся в Бадахос.
Своей славой Моралес обязан прежде всего образам Богоматери и Хри-
ста; такие сюжеты, как «Богоматерь с Младенцем», «Скорбяща я Богома-
терь», «Оплакивание Христа», «Се человек», были им особенно любимы.
Экзальтированна я религиозность Моралеса была связана с исканиями ис-
панских религиозных мыслителей того времени и в то же время гармониро-
вала с его тщательной и немного архаичной живописной манерой, ассоции-
ровавшейся с экспрессией нидерландских мастеров XV в., но вобравшей
в себя и достижения итальянского XVI в.
Не оценил Филипп II и самого замечательного испанского художника
того времени, уроженца острова Крит Доменико Теотокопуло, известного как
Эль Греко (1547--1614). Наследник византийских традиций, Эль Греко учился
в Италии и усвоил достижения Возрождения, но его талант расцвел после пе-
реезда в Испанию в 1577 г. В 1580 г. Филипп II пригласил его из Толедо ко двору
и сделал заказ дл я Эскориала, но созданное художником полотно «Мучениче-
ство святого Маврикия» не отвечало более сдержанным вкусам Филиппа. Эль
Греко вернулся в Толедо, где и прожил последние десятилетия своей жизни, вы-
полняя заказы церквей и монастырей, главным образом толедских, и частных
лиц. Его кисти принадлежит множество картин на религиозные сюжеты, а так-
же портретов. Эти линии его творчества объединило в себе самое знаменитое
полотно Эль Греко --- «Похороны сеньора Оргаса» (1586 г.), которое считается
одним из лучших групповых портретов в истории живописи.

И , XVI
480
РАЗДЕЛ 2
Основные направления внешней политики Филиппа II были им унаследова-
ны от Карла V и во многом определялись ревностным католицизмом короля
(что не исключало конфликтов с папами из-за контрол я над испанским духо-
венством или по политическим соображениям, вплоть до войны с Павлом IV в
1556--1557 гг.), положением Испании как главы европейской Контрреформации
и ее статусом одной из ведущих европейских держав. Однако прежде всего Фи-
липп руководствовался стремлением сохранить в целости и в мире все владения,
унаследованные им от отца, а потому неизбежны были его конфликты с теми
странами, которые угрожали этой целостности: с восставшими Нидерландами,
наступавшими в Средиземноморье турками, с Англией, поддерживавшей фла-
мандских мятежников и вторгавшейся в испанские владения в Новом Свете.
Дл я успешной внешней политики Испанской монархии требовались мощ-
на я армия, огромные денежные средства и изощренна я дипломатия, и всё это
действительно было в распоряжении и Карла V, и затем Филиппа II.
Испания одной из первых в Европе обзавелась постоянной профессиона ль-
ной армией, численность которой неуклонно возрастала. Важным стимулом дл я
роста армии было франко-испанское соперничество в Италии, но еще ва жнее
было то, что в 20-е годы XVI в. в Европу вторгается стотысячная османская ар-
мия, что требовало эффективного противодействия. Уже в середине XVI в. Карл
V располагал в общей сложности примерно 150 тыс. солдат, а к концу столетия
это число выросло до 200 тыс. (показательно сравнение с другими странами: во
Франции это соответственно 50 и 80 тыс., в Англии --- 20 и 30 тыс.).
Лишь меньшую часть этих огромных по тем временам сил возможно было со-
средоточить дл я проведения какой-то одной кампании; к примеру, в решающей
войне со Шмалькальденской лигой участвовало около 65 тыс. солдат, из них око-
ло 10 тыс. испанцев. Такое соотношение характерно дл я большинства кампаний
и сражений XVI--XVII вв., однако реальная роль испанцев в войсках Карла V и
Филиппа II была гораздо более значительна: испанцы составл яли костяк офицер-
ского корпуса и основу знаменитых пехотных частей --- терсиос. Испанцы умело
сочетали холодное и огнестрельное оружие --- в начале XVI в. в пропорции 2:1, а
в середине столетия --- 1:1 (т.е. на ка ждого стрелка, вооруженного аркебузой, при-
ходился солдат, вооруженный длинной пикой и призванный защищать стрелка
в ближнем бою). Великолепно подготовленна я, дисциплинированная и опытна я
испанска я пехота на протяжении полутора столетий заслуженно считалась луч-
шей в Европе, а во главе ее стояли выдающиеся полководцы.
Другим важнейшим инструментом внешней политики был военный
флот. Почти до самого конца XVI в. он считался сильнейшим в Европе, на-
считывая многие десятки судов различных классов, от галер, необходимых
в условиях Средиземноморья, до огромных океанских га леонов. Огнева я
мощь флота постоянно возрастала, но, как показало сражение при Лепанто,
и аборда ж отнюдь не утратил своего значения.
Содержание армии и флота, равно как и поддержание в должном порядке
необходимой дл я нее системы коммуникаций тяжелым бременем ложились на

П Ф II
481
ГЛАВА 2
государственные финансы. Несмотря на все трудности распоряжения денеж-
ными средствами из какой-либо одной провинции в интереса х Испанской
монархии в целом, денег в казну поступало много, причем к концу правления
Филиппа --- существенно больше, чем в начале. Традиционно ва жным источ-
ником налоговых поступлений была Кастилия, котора я платила пропорцио-
нально гораздо больше, чем защищенные своими фуэро страны Арагонской
Короны. Огромные суммы собирались в Италии и особенно в Нидерландах,
однако в последнем случае ситуация уже при Филиппе II кардинально изме-
нилась: с развитием освободительного движения денег оттуда поступало всё
меньше, а расходов требовалось всё больше. Зато после открытия рудников
Сакатекаса и Потоси почти непрерывно росли поступления американского
серебра. В целом же суммы, которые получал Филипп II, удовлетворили бы
любого другого правител я, но расходы Испанской монархии, и прежде всего
военные, были столь велики, что и этого не хватало.
По сравнению с расходами на армию и флот расходы на организацию
дипломатической службы были очень скромными, однако она тоже играла
важную роль, позвол яя в нужные моменты на ходить союзников и, напро-
тив, добиваться дипломатической изол яции противника. В XVI в. оконча-
тельно сложилась система постоянных испанских посольств; они имелись
в Риме, Венеции, Генуе, Вене, Париже, Лондоне и Лиссабоне. Наряду с веде-
нием переговоров задачей послов был сбор информации.
***
К началу правления Филиппа II самым опасным врагом оставалась
Франция, но убедительна я победа объединенной англо-испанской армии в
1557 г. при Сен-Кантене предрешила исход Итальянских войн в пользу Ис-
пании; мирный договор, подписанный в 1559 г. в Като-Камбрези, закрепил
испанское влияние в Италии. Одним из условий мира был брак вдового по-
сле смерти Марии Тюдор Филиппа с дочерью французского корол я Генри-
ха II Изабел лой Валуа (рано умершей, но успевшей родить Филиппу двух
дочерей). А начавшиеся во Франции вскоре после этого Религиозные войны
надолго избавили Испанию от ее главного соперника.
Шестидесятые годы, и особенно их втора я половина, принесли с со-
бой новые проблемы, как внешнеполитические, так и внутренние. Отно-
шения с Англией медленно, но верно ухудшались. В Нидерланда х стрем-
ление Филиппа любой ценой покончить с реформационным движением и
установить более действенный контроль над своими подданными вызвало
в 1566 г. иконоборческое восстание, ставшее началом восьмидесятилетней
борьбы этой страны за свободу. Попытки Филиппа вернуть мятежные про-
винции под свою власть принесли лишь очень ограниченный успех. Тер-
рор испанского наместника в Нидерланда х герцога Альбы, талантливого
полководца, но ограниченного политика, завел испанские власти в тупик
и вызвал массовое восстание на севере страны. Король негодовал: «Гер-
цог украл у меня Нидерланды». Альба был смещен, но и его преемники
по разным причинам добились ненамного большего. Наиболее успешно

И , XVI
482
РАЗДЕЛ 2
действовал Александр Фарнезе, герцог Пармский: став наместником в
1578 г., когда ситуация для испанцев была критической, он за немногие
годы сумел утвердить власть Филиппа II на значительной территории
и, несомненно, добился бы еще большего, если бы ему не пришлось пре-
рвать свое наступление ради подготовки вторжения в Англию, а потом и
во Францию. Война в Нидерландах стоила Испании огромных расходов и
человеческих жертв; не случайно Фландрию называли «кладбищем испан-
цев». Несмотря на это, желаемого результата добиться все равно не удалось:
хотя южные провинции оста лись в составе Испанской монархии еще более
чем на столетие, но северные провинции в 1581 г. низложили Филиппа.
Наконец, в 60-е годы усиливается натиск османов на Западное Среди-
земноморье. В его защите особую роль призвана была играть Мальта, распо-
ложенная на важнейшем стратегическом направлении. Руководствуясь этим
и не имея возможности защищать остров своими силами, Карл V в 1530 г.
передал его рыцарям ордена госпитальеров. В 1565 г. Мальта выдержала тя-
желейшую осаду, но становилось все очевиднее, что остановить наступление
турок смогут лишь объединенные силы нескольких государств. Дл я Испа-
нии положение усугублялось тем, что в ее южных районах жило множество
морисков --- потомков арабов, когда-то перешедших из ислама в христиан-
ство, но сделавших это под жестоким давлением властей. Нередко они втай-
не сохраняли веру и обычаи своих предков. Филипп не без основания опа-
сался, что в случае нападения турок на побережье Испании мориски могут
оказать им поддержку, а потому решил самыми жестокими мерами, включая
преследования со стороны инквизиции, добиваться их скорейшей интегра-
ции в христианское общество. В ответ на это мориски в 1568 г. восстали, за-
крепившись в труднодоступных горных
районах недалеко от Гранады. Покорить
их удалось только в 1571 г. и лишь уси-
лиями большой армии, во главе которой
был поставлен сводный брат Филип-
па II дон Хуан Австрийский, впервые
проявивший тогда свой замечательный
талант полководца.
Наступление Османской империи
было направлено отнюдь не только про-
тив Испании, турки угрожали и Италии,
и особенно Кипру и другим владениям
Венеции. 20 мая 1571 г. была создана
Священная лига в составе Испанской
монархии, Венеции и папы Пия V при
поддерж ке Генуи. Папа объявил кресто-
вый поход против османов. В 1571 г. дл я
участия в нем удалось собрать огромные
силы, которые возглавил дон Хуан Ав-
стрийский.
Дон Хуан Австрийский.
Художник Алонсо Санчес Коэл ьо

П Ф II
483
ГЛАВА 2
Успешно развивавшиеся отношения между испанскими и австрийскими
Габсбургами в 1570 г. были закреплены последним, четвертым по счету бра-
ком Филиппа и его племянницы Анны Австрийской. Их сын Филипп на-
следовал отцу и стал королем Филиппом III, хотя именно он, в отличие от
отца или от своей старшей сестры, совершенно не облада л качествами, не-
обходимыми дл я управления огромной державой в критический момент ее
истории. «Господь, который даровал мне столько владений, не даровал сына,
способного ими управлять, --- сетовал король. --- Боюсь, что им самим будут
управл ять другие».
Хуже всего развивались отношения Испании с Англией. Англия не желала
признавать исключительные права Испании и Португалии на Новый Свет, ан-
глийские контрабандисты и пираты, среди которых выдел ялся Френсис Дрейк,
действовали в Америке и на просторах Атлантики все более дерзко, и к тому же
Елизавета негласно, но упорно поддерживала мятежных подданных Филип-
па II в Нидерландах. Еще одним камнем преткновения стала судьба шотланд-
ской королевы Марии Стюарт. После ее казни (1587 г.) давно уже вызревавшее
стремление Филиппа разом расквитаться с англичанами за всё воплотилось в
1588 г. в грандиозном походе «Непобедимой армады». Дл я его подготовки
были использованы, так или иначе, ресурсы всей Испанской монархии. Один
из лучших флотоводцев Европы маркиз Санта Крус готовился вести к берегам
Битва при Лепанто
7 октября 1571 г. у мыса Лепанто возле входа в залив Патраикос (в Ионическом
море) произошло одно из крупнейших морских сражений XVI в. между турками
и объединенным христианским флотом. Флот лиги (208 кораблей, в основном
га лер) под командованием дона Хуана Австрийского обнаружил турецкий флот
во главе с Али-Пашой (230 галер) в заливе возле Лепанто и атаковал его. Сра-
жение протекало как серия отдельных ожесточенных схваток. Галера Али-Паши
была взята на абордаж, а сам он погиб. Победа христиан была полной: спаслись
лишь 35 турецких галер, остальные были потоплены или захвачены; было осво-
бождено 15 тыс. христиан, служивших гребцами в турецком флоте. Потери ту-
рок составили 30 тыс. убитыми и ранеными, 3 тыс. попали в плен; потери Лиги
также оказались огромными (в числе раненых был Мигель де Сервантес). Успех
христиан обеспечили их дисциплина, согласованность действий и высокий бое-
вой дух, превосходство в артил лерии, умелые действи я испанской пехоты при
аборда же, военные таланты Хуана Австрийского и Альваро де Басан. Победа
при Лепанто имела огромное мора льное значение, развеяв миф о непобедимости
турок и позволив приостановить их натиск. Однако разногласия в стане победи-
телей и вечна я нехватка денег не позволили в дол жной мере использовать этот
успех. Турки быстро восстановили флот. Кипр, перешедший в их руки незадолго
до битвы при Лепанто, так и остался за ними, а Тунис, захваченный Хуаном Ав-
стрийским в 1573 г., удержать не удалось. Битва при Лепанто стала последним в
истории Европы крупным сражением парусно-гребных флотов.
■■■

И , XVI
484
РАЗДЕЛ 2
Англии самый мощный на памяти людей флот (около 130 кораблей, не толь-
ко испанских, но также итальянских и португальских), а талантливый полко-
водец Александр Фарнезе дол жен был возглавить армию вторжения. Англия
в это время не обладала большим войском, в то время как испанская пехота
счита лась сильнейшей в Европе, и мало кто сомневался в триумфе испанского
оружия. Но Санта Крус неожиданно умер незадолго до начала похода. Сме-
нивший его на посту командующего герцог Медина Сидония упустил шансы
на победу, а когда не получилось в срок соединиться с войсками Александра
Фарнезе, принял опрометчивое решение возвращаться домой, огибая с севера
Британские острова. Если при прохождении проливов и в боях с англичанами
было утрачено лишь 7 кораблей, то в штормах у берегов Шотландии и Ирлан-
дии --- еще 28. Для Испании поражение Армады стало и национальным уни-
жением, и финансовой катастрофой. Дл я ликвидации ее последствий Филип-
пу пришлось резко увеличить налоги, что стало тяжелым ударом по и без того
уже ослабленной бесконечными войнами экономике страны. Еще два жды по-
сле этого испанцы готовили мощный флот дл я нападения на Англию, пыта ясь
реабилитироваться в глазах Европы за пора жение Армады, --- и оба раза этому
помешали сильные штормы. Испания оставалась великой морской державой,
но дл я успешной борьбы с Англией у нее уже не хватало сил.
Гибель Армады перечеркнула и надежды Филиппа вернуть под свою
власть мятежные Нидерланды. Наступление войск Александра Фарнезе на
восставший север за хлебнулось из-за недостатка денег, и в последние годы
правления Филиппа испанцам в Нидерланда х приходилось главным обра-
зом обороняться, особенно после смерти Фарнезе в 1592 г.
Многое зависело от того, как закончатся Религиозные войны во Фран-
ции. Реальна я угроза воцарения гугенота Генриха Наваррского после пре-
сечения в 1589 г. династии Валуа делала сохранение власти Испании над
Нидерландами почти невозможным, и Филипп решил вмешаться во вну-
тренние дела Франции и возвести на престол свою дочь от брака с Изабел-
лой Валуа, Исабель Клару Эухению. Сначала военные действия протекали
успешно дл я Испании, ее войска непосредственно угрожали Парижу, но по-
сле обращения Генриха в католицизм испанцам пришлось покинуть Фран-
цию и в 1598 г. заключить с ней Вервенский мир.
Самым впечатл яющим успехом Филиппа II стало присоединение Португа-
лии. Вопрос о португальском наследстве встал после крестового похода юно-
го португальского короля Себастьяна I в Марокко. Филипп II, дядя Себа-
стьяна, отказался участвовать в этой авантюре. В июле 1578 г. войско выса-
дилось в Танжере. Вопреки мнению опытных военных, Себастьян двинулся
вглубь страны, к городу Алкасер-Кибир, и был там разгромлен превосходя-
щими силами мусульман. Половина войска полегла на поле боя, другая по-
ловина попала в плен. Сам король, видимо, тоже погиб (во всяком случае, по-

П Ф II
485
ГЛАВА 2
сле битвы никто уже не видел его живым). Детей у короля не было, и прямая
мужска я линия Ависской династии пресеклась. Себастьяну наследовал его
двоюродный дед, престарелый и бездетный кардинал Энрике, и через корот-
кое время вопрос о судьбе трона дол жен был встать вновь. Среди возможных
наследников права двоих выгл ядели наиболее предпочтительно. Одним из
них был Филипп II --- законный внук короля Мануэла I, но по женской ли-
нии. Другой, приор Крату дон Антониу, так же приходился Мануэлу внуком,
причем по мужской линии. Он был сыном инфанта Луиша, но незаконным.
С генеалогической точки зрения ситуация была спорной.
На сторону Филиппа II склонялись дворянство и купечество: в услови-
ях упадка и нараставших трудностей они видели в союзе с Испанией лучшее
решение. Знать надеялась на милости богатого и могущественного испан-
ского монарха, а дл я купцов этот союз нес с собой выгоды от открытия сухо-
путной границы с Кастилией, доступа в Америку и защиты португальской
торговли на Востоке испанским флотом --- на тот момент сильнейшим в Ев-
ропе. Сила же дона Антониу была в поддержке простого народа; он мог рас-
считывать также на помощь врагов Испании. Фактически это был выбор
между утратой или сохранением независимости, причем правящие круги
очень опасалась народного возмущения.
Король-кардинал Энрике надеялся решить вопрос мирно. Он предло-
жил претендентам согласиться с решением, которое примут представители
всех сословий страны, но Филипп отказался, счита я свои права бесспорны-
ми. Энрике умер в начале 1580 г., так и не решив вопрос о наследнике. Вско-
ре после этого дон Антониу вступил в Лиссабон, радостно встреченный
народом. В ответ Филипп II ввел в Португалию войска под командовани-
ем герцога Альбы. Дон Антониу пытался сопротивляться, но был разбит и
в начале 1581 г. покинул страну, чтобы искать помощи у Англии и Франции.
Португальские кортесы официально признали Филиппа II королем Пор-
тугалии. Впервые со времен вестготов весь полуостров был объединен под
властью одного правителя. С присоединением Португалии и ее колоний
Испанска я монархия стала крупнейшей державой, какую к тому времени
когда-либо знала история.
Утвердившись в стране и реализовав тем самым давнюю мечту о пиреней-
ском единстве, а заодно присоединив богатейшие португа льские колонии, Фи-
липп не стал форсировать там унификацию управления по кастильскому об-
разцу. Португалия, войдя в состав Испанской монархии, сохранила прежнее
устройство. На высшие дол жности могли быть назначены лишь португа льцы,
а вице-королем мог стать только близкий родственник монарха. Филипп II
скрупулезно соблюдал все свои обещания, и уния долгое время казалась проч-
ной. Испанцы старались не вмешиваться в дела Португалии и ее колоний, на-
логообложение ставалось, по меркам Испанской монархии, весьма умеренным,
и к тому же у унии были и определенные преимущества. Тем не менее, утрата
национа льной независимости болезненно воспринималась в стране с высо-
ким уровнем национа льного самосознания, сформировавшимся, не в послед-
нюю очередь, вследствие особой роли Португалии в Великих географических

И , XVI
486
РАЗДЕЛ 2
Покои Филиппа II в Эскориале
открытиях. Кроме того,
после 1581 г. португальские
колонии, менее защищен-
ные от нападений, чем ис-
панские (португальские вла-
сти, успешно сторонившие-
ся европейских конфликтов,
не видели в этом необходи-
мости), подвергались все
более частым атакам гол-
ландцев и англичан. Уже на
рубеже XVI--XVII вв. мно-
гие португальские владе-
ния, включая острова Ин-
донезии, перешли в руки
голландцев. Смещение центра политической жизни Португалии в Испанию
так же вызвало недовольство и части дворянства, и простонародья.
Недовольство унией с Испанией находило свое выражение и в форме
так называемого себастьянизма --- мессианской веры в то, что король Се-
бастьян не погиб в походе в Африку, но чудесным образом спасся и может
объявиться, чтобы спасти Португалию в самые трудные времена и вернуть
ей независимость. Появление нескольких самозванцев, выдававших себя за
погибшего монарха, усилило брожение. Да же после возвращения Португа-
лией независимости в 1640 г. себастьянизм как мистическа я вера в возрож-
дение «золотого века» Португалии не раз давал о себе знать.
Во времена Филиппа II слова «Испания», «Испанска я монархия» никого
в Западной Европе не оставляли равнодушными: для одних это был могу-
щественный союзник, дл я других --- самый опасный враг. В среде против-
ников Испании, сначала в Италии и в Нидерландах, а потом и в Англии,
сформировалась «черна я легенда» --- комплекс негативных представлений
об испанца х как о высокомерных фанатика х, жестоких душител ях свободы
других народов, не способных к созидательному труду. Именно во второй
половине XVI в. антииспанские настроения достигли своего апогея. Од-
ним из самых значительных памятников «черной легенды» этого времени
явл яется «Апология», написанна я от лица Вильгельма Оранского и при
его участии (1580); направлена она была не против Испании, а персонально
против Филиппа II, и стала ответом на его «Эдикт и бан», объявивший
Вильгельма государственным преступником.
Пожалуй, еще более интересны в этой связи судьба и сочинения Антонио
Переса (1540--1611). В 1567 г. Филипп II назначил его государственным секре-
тарем, поручив ему главным образом итальянские дела. Человек острого ума

П Ф II
487
ГЛАВА 2
и многочисленных талантов, Перес стал ближайшим доверенным лицом мо-
нарха и одной из ключевых фигур в испанской политике. Он включился в при-
дворные интриги; привыкнув к пышному образу жизни и нужда ясь в деньга х,
не чуждался сомнительных способов их приобретения, включая взятки и даже
торговлю государственными секретами. Нередко за спиной Филиппа II Перес
вел двойную игру и постепенно лишился доверия монарха.
В 1579 г. Перес был арестован по обвинению в коррупции (хотя реа льно
за этим стояла сложная политическая интрига, в ходе которой в 1578 г. по
его приказу был убит Эскобедо, секретарь Хуана Австрийского; это убий-
ство в какой-то мере бросало тень и на самого короля). Несколько лет он
провел в заключении, но в 1590 г. бежал и укрылся в Арагоне: будучи по
происхождению арагонцем, он надеялся получить убежище в соответствии
с местными фуэро. Чтобы обойти это препятствие, Филипп II прибег к по-
мощи инквизиции, обвинившей Переса в магии и в связях с гугенотами.
Однако ее попытки взять Переса под стра жу в 1591 г. вызвали в Арагоне вос-
стания против короля, в результате чего тот ввел в мятежную провинцию
войска и отменил ее некоторые вольности. Перес же бежал во Францию, где
Генрих IV использовал его против Филиппа II; посетил Англию, где поль-
зовался поддержкой Елизаветы Тюдор. В обеих страна х он ста л вдохновите-
лем интриг против Испании. После заключения в 1598 г. Вервенского мира
между Францией и Испанией Перес утратил прежнее влияние; он тщетно
умол ял испанского корол я Филиппа III о прощении.
В изгнании Перес, пыта ясь оправдать свое поведение, обратился к
политической публицистике. В 1594 г. в Лондоне он издал «Донесения
и письма», которые имеют огромную ценность дл я понимания политики
того времени; в конце XVI --- начале XVII в. книга неоднократно переиз-
давалась и пользовалась огромным успехом во Франции, Англии и Нидер-
ландах, а в Испании в 1612 г. была включена в Индекс запрещенных книг.
Перес очень умело перемежал в книге сведения о своей жизни и о полити-
ческих событиях, в которых он принимал участие, представленные в наи-
более выгодном дл я себя свете, с множеством афоризмов и сентенций в духе
любимого им Тацита. Сочета я подлинные сведения с преувеличениями и с
прямой ложью, Перес предал гласности многие тайные пружины испан-
ской политики и ста л опасным орудием в руках врагов Испании.
Укоренению и развитию «черной легенды» способствовали не только
книги Антонио Переса, но и некоторые черты характера испанского мо-
нарха: обвинения в его адрес в ряде случаев не были вовсе беспочвенными.
Но дело еще и в том, что кипучая деятельность с целью лучше организовать
управление своими владениями и уберечь их от нападений многочислен-
ных врагов сочеталась у Филиппа II с удивительным безразличием к тем из-
мышлениям, которые о нем распространяли недруги. Он не считал нужным
тратить силы на то, чтобы убедить общественное мнение в Испании и за ее
пределами в своей правоте. В условиях ожесточенной политической и рели-
гиозной борьбы, в которой Филипп всегда играл ключевую роль, такое пре-
небрежение пропагандой, конечно же, было ошибкой, за которую он жестоко

И , XVI
488
РАЗДЕЛ 2
поплатился; в том числе и по этой причине он предстал перед современни-
ками и потомками в образе жестокого и ограниченного фанатика.
«Черна я легенда» оказала большое влияние на развитие самосознания
испанцев. Возможно, ни в одной другой стране Европы влияние образа
страны, сформировавшегося за ее пределами, на саму эту страну не было
так велико, как в Испании. Столкнувшись с дискредитацией Испании со
стороны иностранцев, испанские идеологи создали не менее тенденциоз-
ную «розовую легенду», превозносившую заслуги и совершенства испан-
ской нации. Обе легенды оказали огромное влияние не только на идейно-
политическую борьбу того времени, но и на последующие трактовки испан-
ской истории, особенно эпохи Филиппа II.
***
Несмотря на все успехи и достижения Филиппа II, его долгое прав-
ление закончилось серией тяжелых неудач. Затяжные войны на несколько
фронтов отрицательно сказались на экономике Испании, приведя к резко-
му росту налогов, разрушению финансовой системы, разорению крестьян и
ремесленников. Показателем возросших трудностей стала череда государ-
ственных банкротств (в 1557, 1575, 1596 гг.). Одновременно на север стра-
ны обрушились эпидемии и сопутствовавший им голод. Негативный образ
последнего десятилетия правления Филиппа II, когда тот чаще оказывался
побежденным, чем победителем, на ложил свой отпечаток на восприятие
всего его долгого царствования.
Лишь 400-летие со дня смерти Филиппа II (1998 г.), сопровождавшееся
публикацией множества трудов о нем, научными форумами и выставками
для широкой публики, заставило посмотреть на него другими глазами. Зна-
менитый писатель и публицист Артуро Перес Реверте, посетив посвященную
Филиппу II выставку в Эскориале, заметил тогда в своей колонке попул ярно-
го еженедельника «Семаналь»: «Монарх предстает перед нами умным, ис-
кренним, энергичным и суровым человеком. Его письма полны сердечности
и тонкого юмора, а библиотека --- блестящий каталог науки и культуры того
времени. Судьба этого человека --- ключ к пониманию истории Испании
и всего мира». Однако последующие месяцы были наполнены такими сла-
вословиями в адрес «осторожного корол я», что тот же Перес Реверте загово-
рил о «всеобщей и бесконтрольной филиппомании» и о том, что нельзя впа-
дать в крайности: «Одно дело --- стараться понять историческую личность
со всеми ее достижениями и ошибками, не принимая на веру "черных легенд",
и совсем другое --- превращать Филиппа II в светоч Возрождения, а его Ис-
панию --- в оплот культуры и прогресса».

489
ГЛАВА3
арл V унаследовал страну большую и достаточно сильную в военном
отношении, но относительно слабо заселенную и не входившую в чис-
ло наиболее экономически развитых стран Европы. К 80-м годам XVI в.,
после века благоприятной демографической конъюнктуры, ее население
едва превысило 8 млн человек --- вдвое меньше, чем во Франции, по тер-
ритории сопоставимой с Испанией. Население было распределено очень
неравномерно: 84% его проживало в Кастилии, и плотность населения
там была выше, чем в страна х Арагонской Короны. Наиболее населенны-
ми были северные и отчасти центральные районы Кастилии, а также Ва-
ленсия.
В хозяйственном отношении Испания была достаточно разобщен-
ной: отдельные районы страны сильно различались по уровню социально-
экономического развития и были мало связаны между собой. Этому способ-
ствовали и географические условия: горный ландшафт, отсутствие судоход-
ных рек, по которым было бы возможно сообщение между севером и югом
страны. Северные области --- Га лисия, Астурия, Страна Басков --- вели
оживленную торговлю с Англией, Францией и Нидерландами, но были
мало связаны с центром полуострова. Южные и отчасти центральные об-
ласти Испании поддерживали наиболее тесные торговые связи с Америкой
через Севилью, в то время как Каталония и Валенсия издавна были вовле-
чены в средиземноморскую торговлю, но экономически почти не зависели
от Кастилии.
Испания была достаточно богата природными ресурсами и различными
полезными ископаемыми, включа я месторождения железной руды на севере

И , XVI
490
РАЗДЕЛ 2
и ртуть в Новой Кастилии (рудники Альмадена), значение которой выросло
после того, как ее научились использовать для получения серебра. В целом
страна располагала хорошими возможностями дл я развития ремесла.
До Конкисты Америки главным богатством Испании была высокока-
чественная шерсть овец-мериносов, пользовавшаяся большим спросом на
европейских рынках. Мéста, кастильский союз овцеводов, основанный еще
во времена Альфонсо Мудрого, регулировала перегон овечьих отар через
всю страну с летних пастбищ на зимние и обратно. Состав ее членов со вре-
менем менялся и никогда не был однородным, но в XVI--XVII вв. тон в ней
задавали крупные овцеводы, часть которых принадлежала к титулованной
знати. Места приобрела огромное влияние и многочисленные привилегии,
была освобождена от уплаты многих пошлин. Единожды арендованные ею
пастбища закреплялись за ней навечно за ту же плату, а все ее конфликты
с местными жител ями разбирали ее собственные судьи. Деятельность Ме-
сты, впечатляющая своим размахом (в период расцвета ее стада насчиты-
вали до 2,5 млн голов), имела противоречивые и нередко негативные по-
следствия для экономики. Сами пути перегона овечьих отар были доволь-
но узкими, но их запреща лось огора живать, и овцы вытаптывали посевы,
нанося ущерб земледельцам.
В первой половине XVI в. благоприятна я экономическа я конъюн-
ктура, сформировавша яся в том числе и в результате растущего спроса
колоний, способствовала развитию сельского хозяйства: расширялись
посевные площади, росла товарность земледелия и его интенсификация.
Под влиянием спроса городов, а затем и ввоза американского серебра
быстро росли цены на предметы первой необходимости. «Революция
цен» проявилась в Испании сильнее, чем в любой другой европейской
стране. Так, в 1511--1549 гг. цены на вино выросли более чем в 7 раз, цены
на оливки --- в 3 раза.
Дл я крестьянства «революция цен» означала возможность увеличе-
ния доходов, но интересам земледельцев противоречило введение с 1503 г.
максимальных цен (такс) на хлеб, призванное обеспечить интересы потре-
бителей и социальную стабильность в города х за счет производителей. Хотя
в XVI в. таксы несколько раз повышались, все же цены на зерно росли на-
много медленнее, чем на другие продукты, и производить его становилось
невыгодно. Крестьяне сокращали посевы зерновых, выращива я вместо них
виноград или оливки (на которые таксы не распространялись), и страна все
более зависела от привозного хлеба.
В положении крестьянства имелись заметные различия между севе-
ром Кастилии, где меньше проявилась имущественная дифференциация,
и центральными и южными районами, где резко обозначились два по-
люса: немногочисленна я верхушка крестьянства и мелкие арендаторы и
поденщики, составлявшие местами более половины сельского населения.
В целом лично свободное кастильское крестьянство отличалось высоким
уровнем самосознания, активно отстаива я свои права в тяжба х с сеньо-
рами (нередко успешных) и покидая земли наиболее ненавистных из них.

И XVI .: , ,
491
ГЛАВА 3
Более тяжелым было положение крестьян в страна х Арагонской Короны.
В Каталонии Гуадалупской сентенцией 1486 г. личная зависимость кре-
стьян была отменена, но в некоторых районах Арагона она в тяжелых фор-
мах сохранялась весь XVI век.
Неодинаковым в разных района х Испании было и соотношение трех
основных форм землевладения --- светского, церковного и королевского
домена. Собственниками большей части земли явл ялись крупные свет-
ские и духовные сеньоры; некоторые из них сосредоточили в своих руках
власть над сотнями сел и деревень. Позиции церковного землевладения
были наиболее сильны на севере страны. В большинстве районов, осо-
бенно на юге, преобладало светское землевладение, значение которого
в XVI--XVII вв. еще более выросло в результате массовых прода ж земель
королевского домена, церкви и духовно-рыцарских орденов горожанам,
знати и чиновникам.
В городах жило менее 20% населения, и среди них преобладали мел-
кие и средние. Население самых крупных городов --- Севильи, Барселоны,
Валенсии, Гранады, Толедо, Вальядолида и некоторых других --- насчи-
тывало в начале XVI в. по несколько десятков тысяч жителей и постоянно
увеличивалось. Особенно быстро росла Севилья, средоточие колониаль-
ной торговли; если к началу XVI в. в ней проживало около 50 тыс. жи-
телей, то к 1600 г. --- около 135 тыс., и она явл ялась в то время одним из
крупнейших городов Европы. C 60-х годов XVI в. бурно развивался Ма-
дрид, ставший столицей. В первой половине XVII в. его население превы-
сило 100 тыс. человек.
Завоевание колоний и развитие колониальной торговли способство-
вали подъему ремесленного производства в городах Испании. Ва жней-
шими его отрасл ями были сукноделие, производство шелка, выделка кож,
обработка металлов. Особенно быстро развивалось сукноделие Сеговии.
Цехи, распространенные в это время во многих города х Испании, не мог-
ли удовлетворить нужды Испании и ее колоний в продукции ремесла, и
Вальядолид во второй половине XVI в.

И , XVI
492
РАЗДЕЛ 2
цеховые ограничения постоянно нарушались. Во многих местах прояви-
лись тенденции к развитию рассеянной, а иногда и централизованной
мануфактуры, но они не получили развития. Росту производства сукна
в стране противоречила заинтересованность скотоводов Месты в расши-
рении экспорта шерсти, что приводило к повышению цен на шерсть в са-
мой Испании. Королевска я власть под давлением городов не раз прини-
мала постановления об ограничении вывоза шерсти, но не заботилась об
их соблюдении. В то же время был открыт доступ в страну более дешевым
сукнам иностранного производства. В результате местные мастера не вы-
держивали конкуренции и разорялись, чему способствовали и тяжелые
налоги. Как следствие, уже во второй половине XVI в. в Испании наме-
тился спад производства сукна.
На севере страны велика была роль металлургии, на основе которой
было организовано производство оружия; процветали кораблестроение и
рыболовство; отставание Испании от ведущих стран Европы в этих сферах
наметилось не ранее конца XVI в. Однако смещение центра экономической
активности на юг и сокращение северной торговли вследствие отпадения
Нидерландов и ухудшения отношений с Англией подорва ли хозяйствен-
ное развитие этого региона.
На юге страны наиболее важной отраслью ремесла было производство
шелка, достигшее в XVI в. высокого уровня. В целом же ремесло было раз-
вито здесь меньше, чем в северных и центральных района х. Крупнейший
город этого региона, Севилья, пережил в XVI в. блестящий расцвет, по-
скольку по распоряжению королевской власти именно через него шла вся
торговл я Испании с Новым Светом. Однако Севилья была по преимуще-
ству торговым центром, и ее ремесла обслуживали прежде всего нужды ко-
лониальной торговли.
Несоответствие уровня развития экономики страны потребностям
колониального рынка привело к усилению ее зависимости от иностран-
ных купцов и финансистов, прежде всего немецких, итальянских и фран-
цузских. Этому способствовало включение страны в многонациональ-
ную Испанскую монархию, где Испания была не самой развитой частью,
а так же постепенное ослабление, по религиозно-политическим мотивам,
морисков и «новых христиан» (конверсо), роль которых в экономике,
и особенно в торговле, была до этого довольно велика. Соответственно,
торгово-предпринимательские круги самой Испании, при всех регио-
нальных различиях, в целом оставались экономически слабыми и полити-
чески плохо организованными. Хотя состояния крупнейших купцов Се-
вильи, Барселоны, Бургоса, финансистов Медины дель Кампо могли быть
очень значительными, не они определ яли общую картину. В сословном
обществе, где господствовало дворянство, а политика королевской власти
в очень ограниченной степени учитывала интересы деловых людей, по-
следние считали аноблирование лучшей возможностью дл я возвышения.
Как правило это сопровождалось усвоением дворянского образа жизни и,
соответственно, отказом от прежних занятий.

И XVI .: , ,
493
ГЛАВА 3
Католическа я церковь играла огромную роль в жизни страны. По пере-
писи 1591 г. в Кастилии насчитывалось 20 697 мона хов, 20 369 мона хинь;
33 087 человек составл яли секул ярный клир. Церковь была освобождена от
налогов, которые платило податное сословие, однако испанские монархи
в XVI в. всегда полагали, что могут привлекать материальные ресурсы испан-
ской церкви дл я оплаты внешней политики, направленной на защиту като-
лицизма. С этой целью монархи, начина я с Карла V, добивалась от римских
пап разрешения на секул яризацию части церковных и орденских земель; эти
земли переводились в разряд владений короны, а затем продавались.
В конце XV --- начале XVI в. испанские монархи получили от Римских
пап право церковного патроната, сначала над Гранадой и Канарскими остро-
вами (1486 г.), затем над Америкой (1508 г.), а позже и над другими территори-
ями. В 1523 г. папа Адриан VI расширил право королевского патроната на все
епископства Кастилии и Арагона, это пожалование подтвердили папы Кли-
мент VII (1530 г.) и Павел III (1535 г.). После этого церковна я организация
Испании подверглась значительным
изменениям. К семи ранее существо-
вавшим церковным провинциям
Испании (Толедо --- кафедра прима-
са католической Церкви в Испании,
Сантьяго, Севилья, Гранада, Сара-
госа, Таррагона, Валенсия) в 1572 г.
была добавлена нова я церковна я
провинция Бургос; кроме того, было
основано несколько новых епи-
скопств. К концу XVI в. в Испании
насчитывалось свыше 50 епископств,
причем границы церковных провин-
ций и диоцезов не совпадали с адми-
нистративными границами. Каждо-
му архиепископству подчинялось от
2 до 12 епископств, а епископства
Леон и Овьедо, как и прежде, не вхо-
дили в состав архиепископств, под-
чиняясь напрямую Риму.
Помимо епископата к высшему
к лиру относились члены соборных
капитулов (ок. 7 тыс.). Только в капи-
туле кафедрального собора в Толедо
числилось 60 каноников и 200 капел ланов. Наиболее высокопоставленные
из них получали высокие ренты. Так, доходы архидиакона Толедо составл яли
20 тыс. дукатов в год, больше, чем у многих графов и маркизов. Как и в других
страна х, капитулы часто конфликтовали с епископами.
Монах Ортенсио Парависино ---
знаменитый поэт и проповедник.
Художник Эль Греко

И , XVI
494
РАЗДЕЛ 2
В конце XVI в. в Кастилии насчитывалось около 15 тыс. приходов. При-
ходских священников обычно назначали епископы, однако в некоторых про-
винциях (например, в Галисии или в Стране басков) этим правом часто рас-
полагали местные сеньоры.
Важную роль в жизни страны играли монахи. Среди монастырей чис-
ленно преобладали бенедиктинские и цистерцианские (на севере), а так же
францисканские и доминиканские, тяготевшие к городам и в целом к наи-
более экономически развитым районам. В конце XVI в. в стране насчитыва-
лось 236 доминиканских монастырей, некоторые из них (Сан Эстебан в Са-
ламанке, Сан Грегорио в Вальядолиде) были ва жными центрами теологии;
из их стен вышли крупнейшие теологи (Франсиско де Витория, Доминго
де Сото, Мельчор Кано), миссионеры (Бартоломе де Лас Касас), духовные
писатели (Луис де Гранада). Картезианских и иеронимитских монастырей
было меньше, но некоторые из них играли очень важную роль (например,
иеронимитские монастыри в Эскориале и в Гуадалупе). Своей ролью круп-
нейшего центра испанской культуры Эскориал не в последнюю очередь был
обязан своим монахам, да и в целом испанскую культуру XVI в. невозможно
себе представить без служителей церкви.
Отличительной чертой религиозной жизни страны было соперни-
чество между монашеством и секул ярным клиром, а также между раз-
личными монашескими орденами (например, между доминиканцами и
францисканцами, а с середины XVI в. --- между доминиканцами и ие-
зуитами).
Испанское общество в XVI в. сохраняло деление на три сословия, хотя
границы между дворянством и податным сословием (в Испании, в отли-
чие от Франции, оно не называлось третьим) стали более проницаемыми,
чем прежде, и нередко преодолева лись аноблировавшимися «новыми бо-
гачами».
Отличительной чертой социальной структуры Испании XVI в. было
наложение на обычную иерархию, противопоставл явшую духовенство и
дворянство податному сословию, деления на «старых христиан» и «но-
вых христиан» (конверсо). В результате введения статутов «чистоты кро-
ви» конверсо подвергались дискриминации: тем, о ком было известно, что
среди их предков были евреи или лица, осужденные за ересь, был закрыт
путь в университеты, в духовно-рыцарские ордена и на многие дол жности, а
инквизиция постоянно подозревала их в ереси. Представления о «чистоте
крови» влек ли за собой представления о «чистоте занятий»: некоторые
торгово-ремесленные занятия, ассоциировавшиеся с иноверцами, многие
считали недостойными не только дворянина, но и любого испанца. «Чи-
стота крови» стала в Испании ва жным фактором социальной стратифика-
ции, в то же время провоцируя в обществе конфликты.

И XVI .: , ,
495
ГЛАВА 3
Еще одной особенностью Испании явл ялся очень высокий удельный
вес дворянства: так, в Кастилии (т.е. на большей части территории Испа-
нии) по материалам переписи 1591 г. дворяне составл яли в среднем 10,2%
населения (в то время как во Франции этого же времени --- примерно 1--2%),
что неизбежно предполагало его крайнюю неоднородность.
Верхушку сословия составляли дворяне, имевшие титул герцога, марки-
за или графа (реже --- виконта). В начале XVI в. титулованная знать включала
около полусотни, а в конце столетия --- немногим более сотни самых богатых,
знатных и влиятельных семейств страны (прежде всего кастильских), рас-
полагавших баснословными состояниями и огромным влиянием. Среди них,
в свою очередь, можно выделить полтора-два десятка самых могущественных
родов; к концу XVI в. практически все они обладали герцогским титулом.
Характерной чертой земельных владений аристократии была их раз-
бросанность по разным регионам страны, хотя как правило у каждого ари-
стократа выделялись один-два наиболее важных комплекса владений, из
которых он извлекал большую часть своих доходов (например, владения
герцогов Медина Сидония и герцогов Аркос в Западной Андалусии, гер-
цогов Инфантадо --- в провинции Гвадала хара, коннетаблей Кастилии ---
к северу от Бургоса). В рамка х такого комплекса владений или близ него
на ходилась обычно главна я родовая резиденция --- дворец, который слу-
жил воплощением высокого социального статуса и богатства хозяина. Не-
редко такие дворцы, многие из которых сохранились до сих пор, являлись
Дворец маркизов Тарифа в Севилье. Внутренний двор

И , XVI
496
РАЗДЕЛ 2
Эль Греко. Портрет кабальеро с рукой на груди
выдающимися памятниками архитектуры своего времени; в них хранились
великолепные кол лекции живописи, памятников античности, гобеленов,
позолоченной посуды, книг, оружия, роскошной одежды. Многие аристо-
краты, хотя и далеко не все, получали превосходное образование и были вы-
дающимися меценатами.
Неотъемлемой чертой социального поведения аристократии было
покровительство церквам и монастырям, в декоре фасадов и интерьеров
которых часто фигурируют гербы их патронов. На деньги аристократии
основывались монастыри, строились и перестраива лись церкви, к ним
пристраива лись капел лы, в которых погреба лись члены аристократическо-
го рода. Нередко титулованна я знать занималась благотворительностью,
основывала и содержала госпитали.
При всех богатства х знати возможности ее экономической деятельности
жестко ограничивались традиционными представлениями и особенно пра-
вилами майората, нередко закрепл явшими архаичные методы хозяйствова-
ния, но в то же время оберегавшими знать от разорения. Институт майората
до начала XV в. являлся сравнительно редкой привилегией, которую аристо-
краты в индивидуальном порядке получали от королевской власти. Суть его
заключалась в том, что ядро владений и доходов передава лось старшему сыну
(а при отсутствии сыновей --- дочери либо более дальнему родственнику), ко-
торый не имел права их отчуждать и, в свою очередь, дол жен был в целости
передать своему наследнику. По специальному королевскому разрешению
майорат можно было расширять,
но лишь с конца XVI в. и только
в исключительных случаях ко-
ро
л
ьс
о
г
л
аш
ал
с
ян
ав
ыде
л
е
н
и
е
из майората какой-то его части.
Имущество, входившее в состав
майората, нельзя было отчуждать
за долги, обменивать, произволь-
но завещать. По сути, собствен-
ником майората был род, а его
глава --- лишь временным вла-
дельцем, очень ограниченным в
правах распоряжения им и в ор-
ганизации управления своими
владениями.
Такая система предполагала
огромную разницу в богатстве и
социальном статусе носител я ти-
тула и его родственников, прежде
всего младших братьев (их иногда
называли сегундонами), которые
получали лишь незначительную
часть отцовского наследства и,

И XVI .: , ,
497
ГЛАВА 3
чтобы вести соответствующий их происхождению роскошный образ жизни,
должны были сами позаботиться о своей карьере. Заняться активной хозяй-
ственной деятельностью наподобие английского джентри им не позвол яли
сословные предрассудки; оставались три пути наверх: служба в армии, служба
королю при дворе или в аппарате управления и церковна я карьера. Из среды
сегундонов вышли многие выдающиеся военачальники, дипломаты, государ-
ственные и церковные деятели.
Более свободными в своей экономической деятельности были средние
слои дворянства --- кабальеро. Многие из них вели хозяйство весьма успеш-
но, хотя система майоратов, сужа я земельный рынок, ограничивала их воз-
можности.
Низшие слои дворянства, идальго, как правило, не отличались богат-
ством. В XVI в. многие идальго еще более обеднели, ведь те из них, кто вла-
дел только (или по преимуществу) фиксированными денежными рентами,
сильно пострадали от быстрого роста цен. Бедность заставляла их браться
за те занятия, которые традиционно рассматривались как не слишком при-
личествующие благородному человеку, даже если юридически они были со-
вместимы с идальгией. Тексты того времени изобилуют свидетельствами не
только об идальго --- землепашцах, но и об идальго --- ремесленниках и тор-
говца х, включа я да же самые презренные профессии. Это приносило кусок
хлеба, но делало идальгию более уязвимой: налогоплательщики не желали
мириться с тем, что дворяне ведут тот же образ жизни, что и все остальные,
но при этом пользуются особыми привилегиями.
Ида льго Северной Испании
Говоря о положении дворян в Испании XVI в., следует принять во внимание,
что 10,2%, которые они составл яли в обществе, --- это средняя цифра, котора я
мало что говорит о ситуации в каждом конкретном городе или провинции.
В действительности в большинстве регионов Испании число дворян состав-
л яло от 1 до 5%, в то время как в относительно немногих северных провинци-
ях этот процент был очень высоким, от более чем 20 в Бургосе до 75% в Асту-
рии и 85% в Монтанье, а в Стране Басков дворянами считались все местные
уроженцы. Конечно, в такой ситуации дворяне должны были выполнять все
те социальные роли, которые в остальной части страны отводились просто-
людинам. Если в других частях страны дворянин, зарабатывавший на жизнь
в качестве сапожника или плотника, вызыва л по меньшей мере пренебреже-
ние, а то и сомнения в том , что он на самом деле является дворянином, то на
севере это было в порядке вещей. Но когда такой дворянин в поисках заработ-
ка уезжал из родных мест, где все знали о его благородном происхождении,
в более экономически благополучные центральные и южные районы страны,
то там его немедленно вносили в списки на логоплательщиков. Доказать об-
ратное можно было лишь в дорогостоящей тяжбе, на которую у таких дворян
как правило не было денег.
■■■

И , XVI
498
РАЗДЕЛ 2
Определение кабальеро как средних слоев дворянства и идальго как
низших слоев весьма условно. В расширительном смысле ида льго или ка-
бальеро могли назвать любого дворянина. Кроме того, в употреблении ти-
тулов имелись и географические различия: многочисленные северные дво-
ряне всегда именовались идальго, в южных же провинциях идальго тоже
встречались, но кабальеро --- гораздо чаще. Наконец, статус идальго боль-
ше ассоциировался с деревней, а кабальеро --- с городом.
Термин «ида льго» в испанском обществе XVI в. мог пониматься и оцени-
ваться очень по-разному. Несомненно, он применялся по отношению к большей
части дворянского сословия и часто нес на себе издержки ассоциации с сомни-
тельной «всеобщей идальгией» северян. К тому времени он в значительной
мере утратил связь с военной службой или административной деятельностью;
он возвращал к традиции, к прошлым временам, и при этом часто ассоцииро-
вался с бедностью, сомнительностью прав на привилегированный статус, уни-
жением со стороны властных элит. Его девальвации способствова ла и конку-
ренция со стороны статутов «чистоты крови», с помощью которых в Испании
по сути дела была выстроена альтернативная социальная стратификация, ибо
«чистота крови» многих дворян подвергалась сомнению. Идальго стал соци-
альным типом, который плохо интегрировался в меняющееся общество, часто
явл ялся носителем консервативных тенденций. Подлинна я же элита общества,
которая на локальном уровне обладала властью и влиянием и комфортно чув-
ствовала себя в том времени, --- не идальго, а кабальеро.
В теории комплекс представлений о сильной королевской власти был до-
статочно известен в XIV--XV вв., но на практике до конца XV в. он не во-
площался в жизнь. По крайней мере с конца XIV в. короли упоминают
свою «абсолютную королевскую власть»; Изабелла Кастильска я в своем
завещании (1504 г.) подчеркивает, что перед ее волей дол жны отступать на
задний план даже законы королевства. Однако сама королева, как и король
Фернандо, предпочитала не ломать традиционные ограничители королев-
ской власти, а лишь постепенно ослабл ять их и добиваться своих целей, не
акцентируя их новизны. Монархи обрели полный контроль над изданием
законов, хотя и соблюдали обычай утверждать их на сессиях кортесов; их
преемники в Кастилии уже вводили новые законы посредством декретов,
однако страны Арагонской Короны настаивали, что, хотя законы диктует
король, но лишь на сессиях кортесов и с их одобрения.
Карл V, вступив на трон, принес с собой в Испанию характерные дл я
австрийской династии Габсбургов представления о права х и обязанностях
государя и подданных, которые сразу же вступили в противоречие с тради-
ционными испанскими вольностями. После подавления восстаний кому-
нерос и жерманий прежняя система равновесия и взаимности обязательств
монарха и сословий («пактизм») была серьезно деформирована, реальные

И XVI .: , ,
499
ГЛАВА 3
возможности монархов диктовать свою волю сословиям и традиционным
институтам заметно возросли.
При сильных первых Габсбургах органы управления носили подчер-
кнуто консультативный характер и лишь иногда пользовались относитель-
ной автономией. Короли не только на слова х, но и нередко на деле демон-
стрировали свое уважение к традиционным вольностям и привилегиям
своих подданных, они всегда признавали границы своей власти, особенно
в религиозных вопросах и в отношении имущественных прав подданных.
Однако последнее слово всегда оставалось за монархом (который, впрочем,
зависел от источников своей информации и обычно полагался на мнение
доверенных советников). В то же время власть короля на местах ограничи-
валась слабостью аппарата местного управления, который нередко в значи-
тельной мере контролировался местными элитами.
Организация управления на вершине власти во многом определялась
личностью монарха: так, «модели» участия короля в делах управления при
Карле V и Филиппе II заметно различались между собой. Но еще больше
обе они отличались от системы управления при Габсбургах XVII в., когда
особую роль приобрели королевские фавориты (validos), получавшие в свои
руки от монархов ва жнейшие рычаги внутренней и внешней политики.
Важным инструментом власти Габсбургов была практика назначения
родственников на важнейшие государственные дол жности. Так, жена Кар-
ла V Изабелла, его сын Филипп (будущий Филипп II) и дочь Хуана в от-
сутствие императора подолгу управл яли Испанией, а его внебрачные дети
Маргарита Пармска я и Хуан Австрийский --- Нидерландами.
В управлении Испанской монархией трудно переоценить роль королев-
ского двора. Как и в других странах, он сочетал в себе самые разные функ-
ции, и численность его персонала в конце XV --- первой половине XVII в.
неуклонно возрастала. Самые влиятельные политические деятели стреми-
лись сочетать государственные посты с придворными, что обеспечивало
большие возможности контакта с монархом.
Двор испанских Габсбургов сформировался под влиянием самых разных
традиций: кастильских, арагонских, фламандских, бургундских, а также ита-
льянских (в частности, можно отметить влияние папского двора). В 1548 г. по
приказу Карла V в Испании был введен пышный бургундский церемониал
хотя, конечно, несколько отличавшийся от того, который функционировал
при независимых бургундских герцога х. В правление Филиппа II, глубоко ре-
лигиозного, скромного в личных привычка х, не слишком склонного к публич-
ности и при этом достаточно тяжелого на руку, по крайней мере в отношении
непокорной аристократии, двор не слишком привлека л дворянство, но и тогда
он вк лючал, по ориентировочным подсчетам, около 1500 человек.
К концу XVI в. в сложной иерархической системе испанского двора
наибольшее значение имели три дол жности: главный майордом, главный
камареро и главный конюший; ка ждый из них располагал отдельным шта-
том королевских слуг. Значение главного камареро, однако, уменьшалось
по мере роста влияния sumiller de corps, который отвечал за королевские

И , XVI
500
РАЗДЕЛ 2
апартаменты, имел постоянный доступ к королю и присутствовал на всех
королевских аудиенциях.
В штате двора одни придворные и слуги обслуживали корол я во двор-
це, другие обеспечивали королевскую охоту и иные развлечения на от-
крытом воздухе, третьи несли охрану. Огромную роль играли служители
церкви и капеллы; главным капелланом считался архиепископ Сантьяго.
Естественно, на всех этапах эволюции двора очень велика была роль коро-
левских духовников. Высоко ценилось право нести службу в королевских
покоях (gentilhombres de Camara, что отчасти напоминает дол жность камер-
юнкера) и на королевской трапезе (gentilhombres de la boca), поскольку эти
дол жности обеспечивали личный контакт с королем.
Отдельными дворами, хотя и далеко не столь многочисленными, как
королевский, располагали королева и наследный принц.
Характерной чертой королевского двора было постоянное соперни-
чество и даже вражда между отдельными аристократами и их фракциями.
Так, в первой половине правления Филиппа II сторонники одного из ко-
ролевских фаворитов принца Эболи («эболисты») противостояли партии
герцога Альбы («альбисты»). Поддержива я равновесие между соперни-
чавшими группировками, монархи использовали это противостояние для
укрепления своей власти.
В системе управления Испанской монархией с конца XV в. неизменно
возрастала роль королевских секретарей. Усложнение системы требовало
роста их числа и разделения функций.
Тех секретарей, которые присутство-
вали на заседаниях Королевского совета,
чтобы фиксировать мнения его членов и
оглашать распоряжения государя, стали
называть секретарями Совета. Уже в 1516 г.
дела Кастилии, Арагона, Наварры, Сар-
динии, Неапол я, Индий велись разными
секретарями, однако такое разделение еще
не было постоянным. Нередко один се-
кретарь выполнял разные и да же почти не
связанные друг с другом функции только
потому, что он был компетентен в соответ-
ствующих вопросах или же пользовался
особым доверием государя.
С созданием державы Карла V систе-
ма стала более сложной; так, дела фран-
кофонных и фламандских провинций
Нидерландов попали в руки разных се-
кретарей. Резко возросла роль секретаря
по итальянским делам. Филипп II в 1556 г.
ввел дол жность государственного секре-
таря дл я тех, кто выполнял эти функции
Секретарь Филиппа II
Антонио Перес

И XVI .: , ,
501
ГЛАВА 3
в Государственном совете. При этом один из государственных секретарей
вел дела, связанные со всеми королевствами и провинциями самой Испа-
нии, другой же --- дела за пределами Испании, включа я переписку с вице-
королями Италии.
С начала освободительного движения в Нидерланда х, совпавшего со
смертью влиятельного секретаря по иностранным делам Гонсало Переса
(1566 г.), король отделил дела этого региона от итальянских, и в дальнейшем
такое разделение, как правило, соблюдалось. Немного позже вместо одно-
го секретаря, ведавшего всеми военными вопросами, появились секретари
по сухопутным и морским делам. Имелся и королевский секретарь, кото-
рый занимался частной корреспонденцией государя, его пожалованиями и
милостями и вообще всем, что не входило в обязанности секретарей по го-
сударственным и военным делам; нередко он пользовался очень большим
влиянием (как, например, Матео Васкес при Филиппе II, 1573--1591 гг.).
На службе у ка ждого секретаря имелся небольшой, но достаточно эффек-
тивный аппарат помощников и писцов, выполнявших главным образом
чисто технические функции.
Секретарями становились как правило не самые знатные дворяне; неред-
ко это были люди с университетским образованием, знанием иностранных
языков, широким кругозором, испытавшие заметное влияние культуры Воз-
рождения и не чуждые меценатству. Часто они занимали свои должности до
самой смерти и привлекали к себе на службу родственников, которых после
смерти прежнего секретаря король нередко утверждал в той же дол жности.
Так, в XVI в. среди секретарей фигурировали отец и сын Пересы, трижды ---
Васкесы, четырежды --- Идьякесы. Близость к королю и возможность влиять
на ход государственных дел делали их очень ва жными персонами, и в услови-
ях значительного влияния аристократии на дела управления и постоянной
борьбы между ее фракциями при дворе секретари нередко включались в эту
борьбу, сопернича я друг с другом. В отдельных случа ях (Франсиско де Лос
Кобос при Карле V, Антонио Перес при Филиппе II) секретари могли играть
огромную роль в делах управления.
В конце XV--XVI в. сформировалась система управления с помощью со-
ветов при особе корол я; монарх был единственным координатором их дей-
ствий. До конца XV в. в Кастилии функционировал лишь один совет --- Ко-
ролевский. Когда Фернандо, после воцарения в Кастилии Изабеллы почти
не появл явшийся в Арагоне, Каталонии и Валенсии, создал дл я управления
их делами Совет по делам Арагона (1493/4 г.), Королевский совет стал име-
новаться Королевским советом по делам Кастилии, или просто Советом по
делам Кастилии.
После присоединения Наварры дл я управления ею был создан Совет
по делам Наварры, а в 1524--1525 гг. появился Высший королевский совет
по делам Индий. В 1556--1559 гг. из совета по делам Арагона выделился Со-
вет по делам Италии, и в те же годы появился Совет по делам Фландрии,
т.е. Нидерландов. Наконец, после присоединения в 1580 г. Португа лии дл я
управления ею был создан Совет по делам Португалии.

И , XVI
502
РАЗДЕЛ 2
Система советов отличалась определенной двойственностью: советы
по делам Кастилии, Арагона, Наварры, Италии, Фландрии, Португалии,
Индий были организованы по региональному принципу, а Финансовый
совет (или совет по делам казны, создан в 1523 г.), Совет по делам инквизи-
ции (1485 г.), Совет по делам духовно-рыцарских орденов и Совет по делам
крусады (т.е. Крестового похода) --- по функциональному.
Особое место занимал Государственный совет (1526 г.), занимавшийся
главным образом проблемами внешней политики; в 1586 г. --- на удивление
поздно --- из него выделился Совет по военным делам. Поскольку Государ-
ственный совет постоянно имел дело с секретной информацией, число его
членов редко превышало 12 наиболее доверенных советников со всех кон-
цов Испанской монархии. Государственный совет намечал кандидатуры
вице-королей, губернаторов и послов.
Обычно выделяют пять наиболее важных советов: Совет по делам Ка-
стилии (он же --- Королевский совет; в XVI в. его глава считался вторым по
объему власти человеком в стране после корол я), Государственный, Финан-
совый, по делам Индий, по делам инквизиции.
Особая роль Совета по делам Кастилии определялась как ролью
Кастилии в качестве ядра монархии, так и историей его происхожде-
ния. В первой половине XVI в. в состав совета, председательствующим
в котором обычно (но не всегда) назначался служитель церкви, входили
два--три аристократа и семь--восемь чиновников с университетским об-
разованием --- летрадо; при Филиппе II число летрадо возросло до 16, а
функционально Совет был разделен на четыре секции. Секретарь совета
занимался организацией его работы и ведением документации. Посколь-
ку важнейшей функцией совета считалось отправление правосудия, ино-
гда его называли Советом правосудия. Именно в нем принимались реше-
ния о назначении на ва жнейшие дол жности (в частности, коррехидоров),
из него отправл ялись ревизии в канцел ярии и аудиенсии. Его старейшим
членом считался главный алькальд Месты. Королевскому совету непо-
средственно подчинялся Совет по делам духовно-рыцарских орденов.
Последний был создан в 1498 г. в связи с тем, что магистром всех трех
основных орденов Кастилии --- Сантьяго, Калатрава и Алькантара --- стал
король Фернандо, которому потребовался специальный орган дл я управ-
ления их немалыми владениями и доходами.
Хотя в целом сложна я система управления Испанской монархией функ-
ционировала довольно успешно, недостаток взаимодействия между совета-
ми и их постоянные разногласия с представител ями короны в отдельных
частях монархии делали аппарат управления менее эффективным.
Высшим судьей в Испанской монархии всегда оставался король, и многие
ва жные дела решались в его совете. Однако практически основные судебные
функции были сосредоточены в королевской канцелярии, местопребывани-
ем которой с конца XV в. был Вальядолид. В ее составе выделились несколько
палат: четыре палаты, занимавшиеся гражданскими делами, палата по уго-
ловным делам, палата по делам идальго и палата по делам Страны Басков.

И XVI .: , ,
503
ГЛАВА 3
В их состав входили оидоры, алькальды и альгвасилы, нотарии, писцы; всего
в канцел ярии числилось около 200 должностных лиц.
Значительные размеры королевства, а так же усложнение судебных про-
цедур потребовали создания в 1494 г. второй канцел ярии, получившей ана-
логичные функции в южной части Кастильского королевства; с 1505 г. она
на ходилась в Гранаде.
В организации местного управления ва жнейшую роль играли наместни-
ки короля в отдельных регионах Испании, в ее владениях в Италии и Амери-
ке. С XV в. они носили титул вице-корол я, а в некоторых других владениях
(в частности, с XVI в. в Нидерландах) --- титул губернатора или наместника.
Вице-корол ями были с XV в. замещавшие монарха правители в Арагонском
королевстве (в Валенсии, на Сицилии и Сардинии), с XVI в. --- в собственно
Арагоне, Каталонии, Наварре, на Мальорке, в Португалии (в период, когда
она находилась в составе Испанской монархии), в Неаполитанском королев-
стве. В 1492 г. титул вице-короля был пожалован Колумбу. В Америке с 1535 г.
его носили правители Новой Испании, с 1543 г. --- Перу. «Второе я» корол я,
вице-король назначался самим монархом, обычно из числа аристократов или
церковных иерархов, и обладал очень широкими военными, административ-
ными и прочими полномочиями, вплоть до права издавать законы и созывать
кортесы. Дл я того чтобы вице-короли в течение всего своего срока службы
эффективно воплощали в жизнь королевскую политику и не успевали про-
никнуться местными интересами, их как правило назначали на три года (хотя
на практике многие задерживались в должности на гораздо боле длительный
срок); им также запрещали приобретать собственность по месту прохожде-
ния службы. Им приходилось координировать свои действия с монархом, с
центральными и местными органами управления.
Ключевую роль в системе управления Кастилией играли коррехидо-
ры --- представители короля в нескольких десятках самых крупных горо-
дов Кастильского королевства. Иногда один коррехидор объединял под
своей властью два или даже три города, расположенные недалеко друг от
друга. Коррехидоры обладали обширными полномочиями; назначение на
эту дол жность считалось важным достижением в карьере чиновника. Как
правило, коррехидорами становились выпускники университетов, специ-
ализировавшиеся на праве. Они назначались Советом по делам Кастилии
и отчитывались перед ним. Во всех делах они тесно и постоянно взаимо-
действовали с органами городского управления и жалованье получали из
средств соответствующего города.
Объединение Испании, усложнение политической и финансовой си-
стемы страны, усиление королевской власти не могли не сказаться на судь-
бе органов сословного представительства --- кортесов, которые в XVI в.
действовали независимо друг от друга в Кастилии, Арагоне и Наварре.
Объединение страны не привело к унификации системы сословного пред-
ставительства, и общие дл я всей территории страны кортесы появились в
Испании лишь в XVIII в. В то же время развитие авторитарных тенденций
в управлении привело к ослаблению их влияния.

И , XVI
504
РАЗДЕЛ 2
Кортесы Леона и Кастилии по-прежнему состояли из трех палат: ду-
ховенства, дворянства и сословия налогоплательщиков, представленного
исключительно городами. Духовенство представл яли все архиепископы
и епископы Леона и Кастилии, аббаты крупнейших монастырей; дворян-
ство --- все титулованные аристократы (число которых на протяжении рас-
сматриваемого периода постоянно росло), а так же некоторые дворяне, не
имевшие титула, но занимавшие важные посты или владевшие очень об-
ширными сеньориями.
С конца XV в. состав представителей от городов в кортесах стабилизи-
ровался и в XVI в. уже не менялся: по два депутата от каждого из 18 пред-
ставленных городов. Однако состав заседавших в кортесах городов в целом
соответствовал их политической роли в XIV--XV вв.: 9 городов представляли
Старую Кастилию (в том числе имел отдельное представительство город Торо,
никогда не отличавшийся большими размерами), 4 --- Новую Кастилию, 5 ---
Андалусию и Мурсию. В XVI в. некоторые города с правом голоса в кортеса х
утратили прежнюю роль, в то время как динамично развивавшиеся центры
тех же регионов так и не обрели представительства. Более того, вообще не
имели своего голоса в кортесах целые большие регионы: Галисия, Астурия,
Эстремадура (считалось, например, что интересы Галисии адекватно пред-
ставл яет город Самора). Позже, уже в XVII в., некоторые города и регионы,
прежде лишенные представительства, приобрели это право за деньги, но это
лишь незначительно сгладило имевшиеся диспропорции.
В правление Карла V в деятельности кастильских кортесов произошли
ва жные изменения. Сразу после смены династии кортесы выступили рупо-
ром оппозиции и, хотя только что избранному императору удалось в 1520 г. с
помощью угроз и подкупа добиться от кортесов требуемых субсидий, в кон-
тексте восстания комунерос городское представительство не могло не рас-
сматриваться им как потенциальна я угроза. Король готов был мириться с
критикой --- в известных предела х --- его политики, но не с решениями, ко-
торые грозили ее сорвать. После того, как на кортесах 1538 г. в условиях воз-
раставших финансовых трудностей короны (и, соответственно, финансовых
требований) привилегированные сословия отказались утвердить предло-
женный властями косвенный налог (сиса), в уплате которого дол жны были
участвовать и дворянство с духовенством, Карл V распустил кортесы и впредь
приглашал на них только представителей податного сословия. Тем самым он
дал понять, что рассматривает кортесы прежде всего как орган дл я утверж-
дения предложенных королем налогов, и потому в его деятельности дол жны
участвовать лишь те, кто эти налоги платит. Иск лючение из кортесов дворян-
ства и духовенства способствовало дальнейшему ослаблению политическо-
го влияния как привилегированных сословий, так и самих кортесов. В то же
время депутатами от городов в кортеса х становились исключительно дворя-
не --- представители городских аноблированных элит, а иногда даже титуло-
ванные аристократы, как правило, не слишком утруждавшие себя отстаива-
нием интересов делегировавших их городов.

505
ГЛАВА4
асштабные перемены, происходившие в Испании в самых разных об-
ластях жизни, вызвали напряженные размышления современников,
пытавшихся понять и объяснить всё, чему они были свидетел ями. Резкие,
а порой и болезненные перемены в экономике, рождение новых государ-
ственных форм способствовали расцвету экономической и политической
мысли; историки искали в прошлом страны объяснение происходящему, а
иногда и образец, к которому следует стремиться. В это время Испания уже
вступила в эпоху Возрождения, и потому осмысление нового дл я нее исто-
рического опыта, опыта империи, облекалось в ренессансные формы.
Особенности испанской культуры эпохи Возрождения во многом обуслов-
лены историческими судьбами Испании в Средние века. C многовековой
Реконкистой связаны такие черты ее развития, впрямую повлиявшие на
развитие культуры, как могущество знати, относительна я слабость городов,
прочные позиции королевской власти. С другой стороны, на протяжении
всего Средневековья на Пиренейском полуострове сосуществовали разные
этнические группы, религии и культуры. Если XIII век характеризуется от-
носительно сбалансированным взаимодействием христианства, ислама и
иудаизма, то в XIV--XV вв. преобладающее к тому времени христианство
начинает сознательно отвергать культурные традиции побежденных, в то
же время продол жа я неосознанно впитывать и перерабатывать их. Черты
этого влияния отчетливо видны в испанской культуре эпохи Возрождения.
С развитием христианских государств полуострова на границе с миром

И , XVI
506
РАЗДЕЛ 2
Испанский индекс запрещенны х книг. 1583 г.
ислама, в тесном взаимодействии, но в то же время в жестоком противосто-
янии с ним, связана и особа я роль в этом регионе католической церкви, со-
хранявшей, а в определенной мере и упрочившей свое влияние и авторитет.
Еще одним ва жным фактором, определившим характер пиренейского гу-
манизма, стали сравнительно тесные связи полуострова как с Италией, так
и с Нидерландами, и удобство поддерживания контактов с ними морским
путем. Так было уже в XV в., и тем более в течение большей части XVI в.,
когда Испания, часть Италии и Нидерланды были объединены под властью
одного правител я. Испанские дипломаты, гуманисты, художники подолгу
жили и учились в Италии, входили в гуманистические кружки Неаполя и
других городов; то же относится и к Нидерландам. В целом можно говорить
об определенном равновесии влияния итальянского и Северного Возрож-
дения на страны Пиренейского полуострова.
Хронологические границы испанского Возрождения и, соответ-
ственно, его периодизация остаются спорными. В отечественной исто-
риографии существовала точка зрения, сторонники которой стремились
связать с Возрождением все важнейшие достижения испанской культу-
ры «Золотого века» (конца XVI --- первой половины XVII в.), включа я
да же Веласкеса, но при этом начинали Возрождение с Сервантеса и Лопе
де Вега. Ныне преобладает точка зрения, определ яюща я начало Возрож-
дения концом XV в., а его ко-
нец --- примерно последним
десятилетием XVI -- первым
десятилетием XVII в. Соот-
ветственно, конец XV и первые
20 лет XVI в. рассматриваются
как раннее Возрождение, 20--
50-е годы XVI в. --- как зрелое,
а последующие десятилетия ---
как позднее. В то же время не-
которые западные исследователи
ограничивают Возрождение
лишь 20--50-ми годами XVI в., а
другие, напротив, находят чер-
ты Возрождения в Кастилии
уже с рубежа XIV--XV вв. Тако-
го рода расхождения отчасти
связаны с более узким или бо-
лее широким пониманием Воз-
рождения, отчасти --- с тем, что
в Испании, как и в ряде других
стран Западной Европы, пере-
ход к культуре Возрождения
не означал резкого разрыва со
средневековыми традициями.

О И XVI .
507
ГЛАВА 4
Период зрелости испанского гуманизма эпохи Возрождения, в целом
совпадающий с правлением Карла V, характеризуется открытостью стра-
ны, широким усвоением достижений как итальянского, так и Северного
Возрождения. Особенно значительное влияние на общественную мысль и
литературы Испании оказал Эразм Роттердамский. По словам известного
французского испаниста М. Батайона, «если бы Испания не прошла через
эразмианское движение, не был бы создан "Дон-Кихот"».
Мигель Сервет
К этому же времени относится деятельность выдающегося теолога и медика
Мигел я Сервета (1511--1553), испанца по происхождению (хотя родину он на-
всегда покинул еще юношей). Как медик он знаменит тем, что первым в Европе
описа л ма лый круг кровообращения. Однако его открытие оста лось незамечен-
ным, поскольку Сервет включил это описание в теологический трактат «Вос-
становление христианства» (1553), почти весь тираж которого был уничтожен.
В этой книге Сервет подверг критике и католицизм, и некоторые положения
кальвинизма. Когда он, спаса ясь от инквизиции, проезжа л через Женеву, то по
приказу Ка львина был схвачен, обвинен в ереси и сожжен на костре. Его судьба
стала символом борьбы за свободу совести.
■■■
Начало правления Филиппа II ознаменовалось новым изменением об-
становки в стране. Этому способствовала разворачивавшаяся в Европе Кон-
трреформация, особенно после завершения работы Тридентского собора
(1545--1563). Пыта ясь перекрыть каналы связей с протестантскими странами,
в 1559 г. Филипп II особым указом запретил испанским подданным учить-
ся за границей, что имело негативные последствия дл я развития культуры
(хотя культурная изоляция Испании от протестантского мира была скорее
мечтой корол я, чем реальностью). Испанские индексы запрещенных книг
появились раньше, чем римские, и были значительно объемнее. Испанска я
инквизиция середины и второй половины XVI в., хотя и уступала по числу
смертных приговоров инквизиции конца XV -- начала XVI в., упорно пре-
следовала лютеран, мистиков, последователей Эразма. В стране установилась
обстановка страха и подозрительности, и многие гуманисты в этих условиях
были вынуждены прибегать к самоцензуре и к эзопову языку. В таких усло-
виях гуманизм в Испании нередко был окрашен в трагические тона; это от-
носится, в частности, к творчеству Сервантеса, в котором сфокусировались
многие линии испанского гуманизма. С другой стороны, те же десятилетия
отмечены дальнейшим развитием ранее заложенных тенденций.
Гуманистические идеи эпохи Возрождения ярко проявили себя в худо-
жественной литературе различных жанров: в сонетах и эпических поэмах, в
диалогах и эпистолах, в мавританских повестях и пасторальных романах. Не-
виданной попул ярностью пользовался в Испании XVI в. жанр рыцарского

И , XVI
508
РАЗДЕЛ 2
романа; в лучших его образцах воплотились идеи гуманизма. Заметное
влияние идей гуманизма испытали в XVI в. многие испанские архитекторы,
скульпторы, художники. В последней четверти XVI в. литература, театр, ар-
хитектура и искусство Испании вступили в свой «Золотой век».
Испания одной из первых стран Европы столкнулась с новыми явления-
ми в экономике, связанными с Великими географическими открытия-
ми, колонизацией Америки и развитием трансатлантической торговли.
Бурное развитие торговли и финансов заставл яло пересмотреть многие
истины, прежде казавшиеся незыблемыми. Теологи, размышл явшие
о нравственных основа х экономической деятельности, духовники, вы-
слушивавшие исповеди купцов и финансистов, всё чаще оказывались
в затруднительном положении: новые жизненные реалии не укладыва-
лись в прокрустово ложе прежних нравственных норм, необходимо было
переосмыслить само понятие греха. По этой причине глубокие размыш-
ления на темы экономики часто оказывались вк лючены в теологические
трактаты или руководства дл я священников.
Одним из первых задался этими вопросами теолог, юрист, экономиче-
ский мыслитель Мартин де Аспилькуэта (1492--1586). Долгая жизнь, нрав-
ственный авторитет и блестящее преподавание в различных места х обе-
спечили ему множество учеников и последователей. Аспилькуэта считался
крупнейшим знатоком канонического права, однако наибольший интерес
представл яют его экономические взгл яды, в которых экономика неред-
ко была тесно связана с этикой. Так, XVII главу своего чрезвычайно попу-
л ярного трактата «Руководство дл я исповедников и кающихся» (1552) он
посвящает обменным операциям и ростовщичеству. Экономические идеи
Аспилькуэты получили свое наиболее полное развитие в труде «Коммента-
рий, помогающий разрешению вопроса об обмене» (1556), где он изложил
теорию денег как основы нравственного регулирования экономических от-
ношений как между жителями одной страны, так и между разными страна-
ми. В своих ранних произведениях Аспилькуэта, в соответствии с традици-
онными представлениями, осуждал ростовщичество, но затем, осмысливая
новые явления в экономической жизни, пришел к более терпимой позиции,
предложил смириться с практикой взимания процента и стремился рацио-
нально объяснить те факторы, которые определяют процент по кредиту,
счита я таковыми размер ссуды и время возврата. Наблюда я за притоком
драгоценных метал лов из Америки и невиданным ростом цен (явление, поз-
же получившее название «революция цен»), Аспилькуэта едва ли не первым
пришел к выводам о связи этих двух явлений, о том, что деньги тоже явл я-
ются товаром и что стоимость денег связана с их изобилием или нехваткой.
Он впервые описал феномен инфл яции, а так же пришел к выводу, что в слу-
чае нехватки золота меняется соотношение цены золота и серебра.

О И XVI .
509
ГЛАВА 4
Теология и экономика в жизни и трудах Томаса Меркадо
Младший современник Аспилькуэты экономист и теолог Томáс Меркадо
(ок. 1525--1575) бóльшую часть жизни провел в Севилье; видимо, занима лся
торговлей с американскими колониями Испании, а в 1553 г. уехал в Мексику, где
вступил в орден доминиканцев и получил степень магистра теологии, став при-
знанным авторитетом в этой области. В 60-е годы Меркадо вернулся в Испанию,
был тесно связан с университетским миром Саламанки, но жил в основном
в Севилье, где и написа л свое главное сочинение. В окончательном варианте оно
вышло в 1571 г. под названием «Сумма торговли и торговых сделок» и состояло
из шести книг: об искусстве торговли в целом; о денежном обмене; об аренде,
займа х и ростовщичестве; о возмещении ущерба; о естественном законе; о праг-
матике на пшеницу (т.е. о введении максима льной цены на нее). Выбор названия,
несомненно, напоминает о главных труда х Фомы Аквинского.
Биография Меркадо на ложила явственный отпечаток на его главный труд.
Он изобилует цитатами из Библии и сентенций отцов Церкви, но при этом
содержит ценнейшие сведения об организации торговли между Испанией и
Новым Светом в период ее процветания: о банкирах, торговых компаниях,
ярмарка х, вексел ях, условиях сделок. Однако Меркадо не столько интересо-
вался экономикой как таковой, сколько предлагал решение моральных про-
блем, встающих перед всеми, кто занимается торговлей. Он стремился создать
своего рода пособие дл я начинающих купцов по теории и практике торговли,
которое бы позволило им избежать грехов и ошибок. В этом отношении его
труд перекликается с «Руководством дл я исповедников и кающихся» Аспиль-
куэты. Наблюда я невиданный прежде рост цен и непоследовательные попыт-
ки государства его регулировать, Меркадо нашел ему объяснение в огромном
спросе американского рынка, в неспособности Испании обеспечить колонии
необходимыми товарами, но прежде всего --- в изобилии и низкой цене драго-
ценных металлов из Америки. Как и Аспилькуэта, Меркадо считается одним
из основоположников количественной теории денег и принадлежит к числу
крупнейших экономических мыслителей XVI в.
■■■
Иные проблемы волновали Луиса Ортиса, финансового чиновника из
Бургоса, Ортис раньше других заметил в экономике Испании тревожные
симптомы и попытался обратить на них внимание властей, направив в 1558 г.
Филиппу II мемориал, известный под названием «Как предотвратить утечку
денег из королевства». Несмотря на путаное изложение, обилие общих мест
и частые религиозно-моральные отступления от главной темы, мемориал от-
личают глубокие размышления над злободневными проблемами развития
страны; он как бы подводит итог правлению Карла V и обращен к его преем-
нику как к правителю, способному провести необходимые реформы.
Исходя из идеи смены всемирных монархий, Ортис приходит к выво-
ду, что и для Испании наступает время упадка; как патриот, он пытается
понять его причины и остановить колесо фортуны. Эти причины Ортис

И , XVI
510
РАЗДЕЛ 2
видит, во-первых, в экономическом беспорядке, что влечет за собой утеч-
ку денег из страны, рост цен и задол женность казны; во-вторых, в неверно
определенных приоритета х внешней политики --- в чрезмерном интересе
к нидерландским делам в ущерб средиземноморским (отражение турецкой
угрозы и установление контрол я в Западном Средиземноморье). В области
экономики Ортис выступает меркантилистом, защища я национальное
производство посредством запрета экспорта сырья и импорта готовой про-
дукции. Сторонник сохранения в Испании золота и серебра, привезенного
из Америки, он предлагал запретить вывоз денег с целью накопления капи-
та ла ради вложений в экономику и ее переориентации с производства сы-
рья на производство готовой продукции. Ортис предложил реформировать
систему ярмарок (дл я более широкого вовлечения разных регионов стра-
ны в торговлю с Америкой вместо Медины дель Кампо сделать ее центром
Толедо), упразднить внутренние таможни, реформировать налоги, чтобы
платили «те, кто должны, а не те, кто не могут». Ортис не раздел ял пред-
ставлений своих современников о «чистоте крови» и их пренебрежения к
физическому труду, с которым он связывал склонность испанцев к празд-
ности и бродяжничеству, нехватку в стране рабочих рук и людей, склонных
к предпринимательству. В этой связи Ортис обратил внимание на ва жность
увеличения населения и выдвинул проект реформ в области образования и
воспитания, призванных изменить испанцев, отдалив их от военного дела
и привив привычку и уважение к труду. Он предложил отменить законы,
притесняющие ремесленников, ввести обязательное обучение ремеслам
дл я всех детей, в том числе детей грандов (что в условиях господствовавшей
социальной системы было конечно же неосуществимо).
Филипп II рассмотрел предложения Ортиса, однако в эпоху испан-
ского преобладания в Европе и одновременно обострения ситуации в
Нидерланда х обратил внимание лишь на те идеи, которые дл я автора не
были главными (укрепление позиций Испании в Средиземноморье), в то
время как наиболее важные предложения остались без ответа. Погребен-
ный в испанских архива х, мемориал остался неизвестным современникам,
и лишь историки XX в. оценили Ортиса как проницательного критика
экономической политики испанской короны, предвосхитившего многие
идеи испанских мыслителей XVII в.
Исторический опыт Испанской монархии неизбежно актуализировал такие
взаимосвязанные и традиционные дл я политической мысли того времени
проблемы, как характер и границы власти государя, соотношение светской и
духовной власти, права подданных. В рамка х этой проблематики испанские
мыслители неизбежно дол жны были обратиться и действительно обратились
к творческому наследию Никколо Макиавелли. Однако они в большинстве
своем не приняли взгл ядов флорентийского мыслител я и вели с ним полемику.

О И XVI .
511
ГЛАВА 4
Один из них, известный иезуит Педро де Ри-
баденейра, вынес эту полемику да же в заглавие
своего труда: «Трактат о религии и добродете-
л ях, которыми дол жен обладать христианский
государь, чтобы управл ять своими владениями
и сохранять их. Против того, чему учат Ник-
коло Макиавелли и [другие] политики нашего
времени» (1595 г.).
В области политической мысли ярким
явлением стала критика неограниченной ко-
ролевской власти, с которой выступил испан-
с
кий и
е
зуи
т Хуан де Мари
ан
а (1536--1624).
В трактате «О короле и о наставлении корол я»
(1598 г.) Мариана защищал монархическую
форму правления с наследственной сильной
властью государя, которому он предписывал
ува жать законы и опираться на согласие подданных. Если же правитель на-
рушает законы, установленные народом в лице его представителей, действует
во вред общественному благу и религии, то Мариана допускал возможность
свержения государя, а в случае необходимости и его убийство как тирана, что
сближает Мариану с тираноборцами. Трактат вызвал острую полемику; мно-
гие современники возложили на автора моральную ответственность за убий-
ства французских королей Генриха III и Генриха IV.
Испанские государи, управл яя столь обширными и разнородными зем-
л ями, неизбежно передавали часть своих полномочий своим помощникам
и советникам, и потому вопросы о том, каким дол жен быть королевский со-
ветник, как дол жны строиться его отношения с государем, всегда привлека-
ли внимание испанских мыслителей. Главный труд Фадрике Фурио Серио-
л я (1527--1592) так и назывался «Совет и советники государя» (Антверпен,
1559). Он был задуман как введение к гораздо более обширному произведе-
нию, которое, однако, так и не было написано (хотя после публикации трак-
тата автор прожил еще более 30 лет). Скорее всего, это связано с изменением
духовного климата в Испании и в Европе в целом, с опасением оказаться под
судом инквизиции, котора я и так уже интересовалась Фурио Сериолем за
то, что он писал о целесообразности перевода Библии на народные языки.
Книга представл яет собой систематическое исследование политической ор-
ганизации монархии: определение государя, истоки и источники его власти,
добродетели государя, его образование, взаимные обязанности государя и
подданных, наконец, вопрос о совете и советниках государя, давший назва-
ние всему трактату. Подчеркива я в Испанской монархии черты федерализ-
ма, автор считал, что советниками ее правител я дол жны быть представители
всех народов, входящих в состав монархии. Концепция государства Фурио
Сериол я носит чисто светский характер, он был окрылен идеалами разума,
правосудия и гуманности, выступал против теорий расистского характера,
открыто критиковал статуты «чистоты крови».
Хуан де Мариана

И , XVI
512
РАЗДЕЛ 2
Современники масштабных свершений Испанской монархии, историки
XVI в., с одной стороны, стремились дол жным образом зафиксировать и
прославить их, с другой, --- искали истоки и объяснение этого величия
в истории страны. Сама обширность Испанской монархии, раскинувшейся
на просторах четырех частей света, требовала размышлений о том, что же
относится, а что не относится к ее истории, иными словами --- где грань
между всемирной историей и историей Испании. Ва жнейшей задачей ис-
панских историков стало осмысление опыта открытия, Конкисты и коло-
низации Америки (хотя о роли Америки дл я развития испанской истори-
ческой мысли имеет смысл говорить отдельно --- см. гл. 5 данного раздела).
В то же время нараставшие к концу XVI в. трудности также заставляли
историков в поиска х объяснения обратиться к прошлому Испании.
XVI век, особенно его середина и втора я половина, ознаменовался появ-
лением в Испании целого ряда крупных историков. Но не менее ва жно дру-
гое: труд их был теперь институциализирован в гораздо большей степени,
чем прежде. При королевском дворе оформилась система соответствующих
дол жностей: королевского хрониста, хрониста Арагона, хрониста Индий и
т.д. Их обладатели получали за свой труд жалованье и имели доступ к архи-
вам, в том числе к секретным. Имея широкие связи с гуманистами Италии
и Нидерландов, лучшие испанские ученые хорошо знали о достижениях ре-
нессансной исторической мысли и прекрасно владели исследовательским
инструментарием, успешно прилага я его к истории своей страны.
Королевска я власть поставила перед хронистами масштабную задачу
создания обширной всеобщей истории Испании. Они же, с энтузиазмом
восприняв этот заказ, стремились выполнить его на уровне лучших дости-
жений исторической мысли XVI в.: они размышл яли над теоретическими
вопросами истории, работали в архивах, искали древности и составл яли их
описания, вырабатыва ли язык описания исторических событий и явлений.
Показательно, что, хотя все они прекрасно знали латынь, переписывались
между собой чаще всего на языке Цицерона и написали на нем некоторые
свои сочинения, но наиболее важные и масштабные труды, предназначен-
ные не дл я узкого круга эрудитов, а для более широкой публики, написаны
на кастельяно. Несомненно, это связано не только с их собственными уста-
новками, но и с желанием заказчика --- Филиппа II.
В этой блестящей плеяде первым по времени был Флориан де Окампо
(1499 --- ок. 1555/1558), но он же и наиболее отличался от своих последователей.
В 1539 г. Карл V назначил его хронистом. В 1543 г. Окампо издал первые четыре
книги своей «Всеобщей хроники Испании», работу над которой он начал за-
долго до того, как был назначен хронистом; в следующем издании (1555 г.) была
добавлена пята я книга, но и с ней изложение, начинавшееся со всемирного по-
топа, было доведено лишь до рубежа III--II вв. до н.э. По плану Окампо, его труд
должен был состоять из трех частей: первая, в 20 книгах, --- до Рождества Хри-

О И XVI .
513
ГЛАВА 4
стова, вторая, также в 20 книгах, до арабского завоевания, а третья, в 40 кни-
га х, --- до правления Карла V вк лючительно. Однако после смерти Окампо его
преемник обнаружил в бумагах хрониста лишь фрагменты шестой книги.
Целью «Хроники» Окампо, писавшейся в эпоху расцвета Испанской
монархии, было показать несравненные достоинства Испании уже в глубо-
кой древности. Ради этого автор часто жертвовал истиной, легко принима я
на веру самые сомнительные положения авторов, мало заслуживавших дове-
рия, и добавл яя к ним собственные домыслы, что сближает его «Хронику»
с историческим романом, тем более что Окампо сумел сделать изложение
очень занимательным. Впрочем, по рассмотренному им периоду в XVI в.
было известно очень ма ло надежных источников, и при опоре только на
них написать историю древнейшей Испании было бы невозможно. Успех
книги свидетельствует о том, что она нашла своего читател я. Масштабный
проект национальной истории, начало которому положил Окампо, сыграл
огромную роль в развитии испанской исторической мысли и самосознания
(показательно, что вопрос о том, может ли Окампо продолжить свою рабо-
ту, волновал депутатов кастильских кортесов).
Отчасти сходную задачу, но применительно к Короне Арагона, поста-
вил перед собой первый официальный хронист королевства Арагон Херо-
нимо де Сурита (1512--1580). С 1548 г. он работал над своим главным тру-
дом --- хроникой, по времени охватывающей весь период самостоятельной
истории королевства. На сбор материалов дл я своего труда и его написание
Сурита потратил 30 лет. Он работал в различных библиотеках и архивах,
много путешествовал по Испании и за ее пределами, чтобы своими глаза-
ми увидеть места событий, о которых писал. В подробнейших «Анналах
Арагонской Короны» (изданы в 1562--1580 гг.) излагается история Арагона
со времени арабского завоевания до конца правления Фернандо Католи-
ческого, т. е. 711--1516 гг. Историю Арагона Сурита рассматривал в нераз-
рывной связи с историей не только остальных пиренейских королевств,
но и других европейских государств. Труд Суриты --- не только замеча-
тельный памятник исторической мысли Ренессанса, образцовый для того
времени с точки зрения методов работы с источниками; «Анналы» и сами
являются важным историческим источником, поскольку многие использо-
ванные им средневековые тексты не сохранились до наших дней.
Не менее значительный вклад в обновление исторического знания внес
Хуан Паэс де Кастро (1512?--1570). Он учился и долго жил в Италии, пре-
красно владел латынью, греческим, древнееврейским и арабским, был зна-
током античных авторов. В 1555 г. Карл V назначил его хронистом, а с 1560 г.
он жил в Испании, работал над своими сочинениями и интенсивно перепи-
сывался с кол легами. Паэс де Кастро собрал обширные материалы по исто-
рии Испании, но, ставя перед собой труднодостижимые цели, работа я тща-
тельно, стремясь обращаться к первоисточникам и сравнивать их, почти не
успел оформить свои изыскания в виде готовых текстов. Из того, что он все
же сумел написать, наиболее важны обращенная к Филиппу II памятная
записка о важности создания больших библиотек, а также размышления

И , XVI
514
РАЗДЕЛ 2
о том, как следует изучать историю. Паэс де Кастро требовал от историков
объяснять причины и анализировать последствия событий, призывал, дл я
лучшего понимания истории страны, к комплексному исследованию ее гео-
графии, языка, законов, обычаев, религии, устройства общества, литерату-
ры, искусства, психологии. Он считал, что историку нужны поистине эн-
циклопедические познания, ведь в идеальной хронике Карла V изложению
событий дол жны предшествовать описания географического положения
страны, ее полезных ископаемых, флоры и фауны, истории, языков, эконо-
мики, знаменитых людей, прославившихся в церковных и военных дела х,
в науках и искусствах. Наконец, идеальная история Испании должна вклю-
чать сведения обо всех страна х, тесно связанных с Испанией в ее прошлом
и настоящем. Как никто из историков того времени подготовленный к ре-
шению такой программы, Паэс де Кастро оказался жертвой ее обширности;
после его смерти осталось лишь множество черновых фрагментов сочине-
ния, которое он считал главным в своей жизни. Однако его труд не пропал:
многие материалы Паэса де Кастро использовал его современник и друг
Амбросио де Моралес. Идеи Паэса де Кастро, созданные им традиции на-
учной полемики и научного общения оказали влияние на дальнейшее раз-
витие исторической мысли Испании.
Задачу продолжить труд Флориана де Окампо Филипп II возложил на
Амбросио де Моралес (1513--1591). К тому времени Моралес уже успешно
выполнил одно поручение корол я: совершил путешествие по Леону, Гали-
сии и Астурии с целью собирать, где это возможно, рукописи, документы и
древние предметы культа дл я создания кол лекций Эскориала; о результа-
тах путешествия он написал особое донесение. Дл я «Всеобщей хроники
Испании» Моралес написал VI--XVII книги, посвященные периоду с нача-
ла II в. до н.э. до середины XI в. и впервые опубликованные с 1574 по 1586 г.
Тщательно изучая все доступные источники, Мора лес первым в Испании
всерьез заинтересовался археологией и привлекал в своем труде археологи-
ческие памятники, медали и монеты, данные эпиграфики. В результате его
продол жение хроники очень отличается от части, написанной Окампо. Дл я
Моралеса характерна гораздо бóльшая научная строгость. Не ограничива-
ясь пересказом фактов, он стремился рассматривать их в контексте эпохи,
изучал ее обычаи, искусство, язык, экономику. Все это сближает его с исто-
рической наукой Нового времени. Парал лельно с работой по продол жению
хроники Окампо Моралес написал книгу «Древности городов Испании»
(1575/1577), в которой содержатся археологические описания мест, упомя-
нутых в Хронике Окампо.
Все эти историки хорошо знали и уважали друг друга, у них уже была
профессиональная среда общения. Все они, даже если их основные труды
были посвящены глубокой древности, собирали материа лы и писали так-
же и о современных им событиях. Они вели активную научную перепи-
ску, обменивались информацией, спорили и соперничали друг с другом, в
главном остава ясь единомышленниками. Когда хронист Алонсо де Санта
Крус, принадлежавший к предшествующему поколению испанских исто-

О И XVI .
515
ГЛАВА 4
риков, обвинил Суриту в том, что его «Анналы» чересчур многословны
и что при рассмотрении истории Арагона автор слишком пренебрегает
Кастилией, Паэс де Кастро и Моралес написали в защиту своего коллеги
особые сочинения, убедительно опровергнув доводы оппонента.
Соответствие «историографического проекта» Филиппа II потреб-
ностям того времени, когда он осуществл ялся, очень выпукло выступают
в еще одном начинании монарха --- проекте так называемых Географиче-
ских донесений (подробнее см. гл. 2 данного раздела). Обширную анкету
для опроса составил Паэс де Кастро, а Моралес участвовал в ее редакти-
ровании, и потому в этом начинании явственно прослеживается гума-
нитарна я составл яюща я: опираясь на собранные таким образом данные,
можно было написать историю Испании на неизмеримо более высоком
уровне, чем прежде.
Несмотря на все усилия и достижения официальных хронистов эпохи
Филиппа II, сама я знаменита я «История Испании» того времени была на-
писана вне этого круга. В 1592 г. Хуан де Мариана (о его вкладе в политиче-
скую мысль см. выше) опубликовал на латинском языке свой труд «Исто-
рия Испании», который он впоследствии сам перевел на кастельяно и из-
дал под названием «Всеобща я история Испании» (1601). В XVII--XVIII вв.
«Всеобща я история Испании» пользовалась попул ярностью, неоднократ-
но переиздавалась и переводилась на другие языки.
Свою задачу Мариана видел в том, чтобы объяснить, как возник ла со-
временна я ему Испания: начав с легенд о первых поселенца х, он подробно
описал древнюю и средневековую историю Испании и закончил смертью
Фернандо Католического в 1516 г. (позже было составлено краткое продол-
жение, в котором события доводились до 1621 г.). В текст органично включа-
лись сведения о природе страны, языка х и обычаях ее обитателей. «История
Испании», с ее стройной композицией и прекрасным слогом, привлекала
читателей прежде всего глубокими размышлениями о судьба х страны. Ма-
риана противопоставил былое могущество Испании ее нынешнему упад-
ку, доблесть древних --- любви к роскоши и порокам своих современников.
Видя одну из причин этого в губительном влиянии иностранных обычаев,
автор усматривал выход в искусственной изол яции страны от других госу-
дарств. Книга, обращенна я к широкому читателю, пользовалась попул яр-
ностью, вызывала споры и в XVII--XVIII вв. неоднократно переиздавалась;
общее представление об испанской истории создавалось у последующих по-
колений испанцев и иностранцев прежде всего на основании чтения этого
труда. В конце XVIII в. появился и русский перевод.
Историк и писатель Антонио де Эррера и Тордесильяс(1549--1625/1626),
один из самых плодовитых авторов своего времени, наиболее прославился
двумя трудами: многотомной «Всеобщей историей деяний кастильцев на
острова х и твердой земле Моря Океана» и историей Филиппа II, котора я
под его пером приобрела форму «Всеобщей истории мира» во второй поло-
вине XVI в. Эррера в сущности хотел написать историю правления Филип-
па II, но логика описания событий заставила его перешагнуть за пределы

И , XVI
516
РАЗДЕЛ 2
Западной Европы и испанских колоний, он пишет и о Польше, и о России,
и о страна х Востока --- хотя с неизбежной при столь широком географиче-
ском охвате компил ятивностью.
История Испании была, едва ли не в первую очередь, историей много-
численных войн, которые монархия вела по всему миру (а иногда и в соб-
ственных предела х), и у этих войн появились собственные талантливые
летописцы.
Крупнейшим историком испанского Возрождения был Диего Уртадо
де Мендоса (ок. 1503--1575). Он выделялся, кажется, во всех областях, кото-
рыми занимался: был знаменитым дипломатом, поэтом, меценатом, библи-
офилом. В 1568 г. Уртадо де Мендоса навлек на себя гнев короля Филиппа II
и оказался в заключении, а затем был сослан в Гранаду. Там он стал очевид-
цем и участником подавления испанскими войсками восстания морисков
(1568--1571), а затем по горячим следам описал эти события. Его «Гранад-
ска я война» --- первок лассный памятник исторический мысли и один из
главных источников по истории восстания морисков. События, только что
ставшие историей, предстают в книге в конфликтах характеров представи-
телей противоборствующих сторон; их портреты отличаются психологи-
ческой точностью. Автор описывает морисков с несомненной симпатией,
тонко анализирует причины восстания и подчеркивает, что ни само оно,
ни кровавые эксцессы при его подавлении не были предопределены свыше
и неизбежны, но стали результатом борьбы интересов участников событий.
В «Гранадской войне», написанной энергичным, тщательно отшлифован-
ным языком, заметно влияние как античных авторов, так и современных,
в том числе Макиавелли. Долгое время Уртадо де Мендоса считался также
автором шедевра испанской прозы XVI в. --- повести «Ласарильо с Торме-
са»; вопрос о ее авторстве и сейчас остается открытым.
Младшим современником и дальним родственником Диего Уртадо де
Мендосы был Бернардино де Мендоса (1540/1541--1604), испанский дипло-
мат, историк, теоретик военного дела. Он служил королю как военный и
дипломат, в 1567--1578 гг. находился в Нидерландах, в 1578--1584 гг. был по-
слом Филиппа II в Англии, а в 1584--1591 гг. --- во Франции, затем вернулся
в Мадрид. В 1591 г. выходит в свет его книга «Комментарии дона Бернарди-
но де Мендоса о том, что произошло в Нидерландах с года 1567 и до 1577».
Написанные по личным воспоминаниям и с глубоким знанием прошлого
и настоящего Нидерландов, «Комментарии» считаются образцом воен-
ной хроники. Осуждая фламандцев как еретиков и мятежников, взбунто-
вавшихся против своего законного государя, Мендоса в то же время отдает
дол жное их воинской доблести. Источником вдохновения Мендоса, как это
следует и из названия его труда, были записки (Commentarii)Юлия Цезаря.
Своего рода теоретическим продолжением «Комментариев» стал трактат
«Теория и практика войны». Компактный, написанный с глубоким зна-
нием дела и в то же время лишенный громоздкого справочного аппарата и
легкий дл я чтения, труд Мендосы почти сразу же был переведен на другие
языки и выдержал несколько переизданий.

517
ГЛАВА5
еотъемлемой частью истории Испании в конце XV--XVI в. явл яется ее
участие в Великих географических открытиях, Конкисте и колонизации
Нового Света. Испанские реалии и традиции во многом определили весь ход
дальнейшего развития Нового Света, значительна я часть которого не случай-
но известна в том числе и под названием Испанская Америка. В то же время
вк люченность Испании во все эти события имела многообразные последствия
дл я самой Испании, во многом определив ее последующую судьбу.
То, что Испания (а в данном случае это означает прежде всего Кастилию) столь
рано заинтересовалась заморскими плаваниями (уступая хроно
логически
лишь Португалии), конечно же не случайно. Хотя она не принадлежала к числу
наиболее экономически развитых стран Европы, само географическое положе-
ние предрасполагало ее к экспансии в Атлантике. Это была страна с удобными
портами, опытными моряками, давними и богатыми морскими традициями.
И, хотя все прославившие Испанию плавания начинались в немногих портах
Западной Андалусии, среди знаменитых[ моряков XVI в. многие были родом
из Страны Басков, Галисии и других приморских областей.
Испания, соперничая с Португалией, первоначально уступала ей на
море; однако ей удалось закрепиться на Канарских острова х, ставших и
удобной отправной точкой дл я дальнейшего продвижения, и своего рода
опытным полигоном дл я разработки практики колонизации. К концу XV в.,
когда в основном завершилось объединение Испании и окончилась Рекон-
киста, Испания была готова к масштабной морской экспансии.

И , XVI
518
РАЗДЕЛ 2
В течение примерно 10 лет после возвращения Колумба из его перво-
го плавания и сам он, и другие испанские мореплаватели открывали все
новые и новые участки американского побережья как бы «вслепую», бу-
дучи уверены, что они на ходятся где-то у восточного побережья Азии. Со-
ответственно, они не столько пытались открыть ранее неизвестные земли,
сколько искали пути к уже известным и славившимся своими богатствами
Китаю, Японии и Индии. Однако уже в то время так думали не все, и связа-
но это было с открытиями как самого Колумба, так и его соперников.
Как только Католические короли, нарушив договор с Колумбом, стали
заключать соглашения с другими лицами, всего за несколько лет состоялось
несколько испанских экспедиций: в 1499--1500 гг. --- Пералонсо Ниньо,
Алонсо де Охеда и Америго Веспуччи, Висенте Яньеса Пинсона, Диего де
Лепе; в 1500--1501 гг. --- Алонсо Велеса де Мендоса; в 1500--1502 гг. --- Ро-
дриго де Бастидаса. Не все они были успешными в финансовом отношении
(хотя, к примеру, участники экспедиции Пералонсо Ниньо привезли в Ис-
панию невиданное количество жемчуга), но все имели ва жное географи-
ческое значение: в результате этих экспедиций, плаваний самого Колумба
и открытий португальцев у берегов Бразилии была прослежена протянув-
шаяся на многие тысячи километров непрерывна я линия побережья почти
от Юкатана и до Южного тропика. В 1500 г. эту линию нанес на карту из-
вестный моряк того времени баск Хуан де ла Коса. Его карта, хранящаяся
ныне в Мадриде в Морском музее, явл яется первой известной нам картой,
на которой уже фигурирует Америка.
Первым о том, что открытые за океаном земли не могут явл яться Азией и в
то же время настолько велики, что могут быть только новой, прежде неведомой
частью света --- Новым Светом --- во всеуслышание за явил итальянец Америго
Веспуччи (1454--1512). С 1492 г. он жил в Севилье, в 1499--1500 гг. плавал вместе
с Охедой, вскоре перешел на португальскую службу и участвовал в плавании к
берегам Бразилии, но затем вернулся в Испанию. За заслуги перед короной он
получил кастильское подданство и как мореплаватель пользовался огромным
авторитетом. Свои плавания он описал в двух письмах 1503--1504 гг., получив-
ших широкую известность, и после этого мнение о том, что Колумб открыл но-
вый путь в страны Востока, стало стремительно терять сторонников, хотя сам
он, похоже, оставался при своем мнении до самой смерти.
Между тем плавания испанцев вдоль американских берегов продолжа-
лись, в 1510-е годы на севере были открыты Юкатан, Флорида и побережье
Мексиканского залива, а на юге --- линия побережья до реки Парана. Одно-
временно были основаны первые поселения испанцев на материке. В 1513 г.
Васко Нуньес де Бальбоа, выступив из одного из них, пересек Панамский
перешеек и открыл Тихий океан, который назвал Южным морем. Вскоре
после этого нача лись плавания вдоль тихоокеанского побережья Америки;
его очертания постепенно тоже становились известны.
В 1519--1522 гг. Фернан Магел лан, португалец, перешедший на испан-
скую службу, сумел найти далеко на юге пролив, который соединял Атлан-
тику с Южным морем. Именно Магеллан совершил то, что хотел и не смог

И А
519
ГЛАВА 5
Испанские географические открытия в Южной Америке
сделать Колумб: проложил западный путь в страны Востока. Незапланиро-
ванным результатом этого плавания оказалось первое в истории кругосвет-
ное путешествие, которое совершил, уже после смерти Магеллана, корабль
«Виктория» под командованием баска Хуана Себастьяна Эль Кано.
ЭКСПЕДИЦИИ
ИСПАНСКИЕ
ПОРТУГАЛЬСКИЕ
ПЕРВЫЕ ПЕРЕСЕЧЕНИЯ
МАТЕРИКА
Ф. ДЕ ОРЕЛЬЯНА
Н. ДЕ ЧАВЕС

И , XVI
520
РАЗДЕЛ 2
Плавание Магеллана привело к новому обострению противоречий меж-
ду Испанией и Португалией, поскольку Тордесильясский договор ничего не
говорил о разграничении владений двух стран на Востоке. По Сарагосскому
договору 1529 г. Испания за значительную денежную компенсацию отказа-
лась от своих сомнительных прав на Молуккские острова, сохранив, однако,
права на Филиппины (колонизация которых началась лишь в 1565 г. экспеди-
цией Мигел я Лопеса де Легаспи, отправленной из Новой Испании).
Таким образом, всего за 30 лет после того, как Колумб открыл первый
остров близ берегов Америки, испанские экспедиции обследовали почти
всё восточное и часть западного побережья Америки, пересекли Тихий
океан. Однако внутренние районы Америки оставались совершенно неиз-
веданными.
Вслед за открытием линии побережья и основанием первых поселений на-
чалась Конкиста --- завоевание земель Нового Света испанцами (а в случае
с Бразилией --- португальцами). Этот сложный по содержанию и послед-
ствиям процесс вк лючает и собственно завоевание, сопровождавшееся гра-
бежом, и открытие и исследование новых земель (и в этом смысле Конкиста
является неотъемлемой частью Великих географических открытий). А затем
последовало освоение покоренного пространства (т.е. колонизация) и, нако-
нец, христианизация (которую называют еще «духовной Конкистой»).
Конкиста началась в 90-е годы XV в. и в основном завершилась уже в
середине XVI в.; в ней довольно четко выдел яются два этапа. В течение пер-
вых 25 лет после открытия Колумба испанцы осваивали Большие и Малые
Антильские, а также Багамские острова. В 1510 г. началось завоевание Кубы,
ставшей в силу своего центрального географического положения ключом
к испанским владениям в Америке. А в 1517--1518 гг. испанцы достигли бере-
гов Мексиканского залива и узнали о богатствах державы ацтеков --- одной
из четырех высокоразвитых цивилизаций Доколумбовой Америки.
С началом покорения Мексики начинается второй этап Конкисты.
В 1519--1521 гг. отправленна я с Кубы экспедиция во главе с Эрнаном Кортесом
покорила державу ацтеков; впервые за всё время пребывания испанцев в Аме-
рике были за хвачены столь огромные богатства. В последующие годы отря-
ды конкистадоров (самого Кортеса, Гонсало Сандовал я, Педро де Альварадо,
Кристобал я де Олида и других) подчинили индейские племена на огромном
пространстве от джунглей Юкатана и Гватемалы до Калифорнии. Немного
позже, в 1539--1542 гг., экспедиции Эрнандо де Сото и Франсиско Васкеса де
Коронадо открыли значительную часть современной территории США, но
особых богатств там не нашли и не пытались установить свое господство.
На Юкатане испанцы в 20--40-е годы завоевали многочисленные города-
государства майя. Покорение майя было облегчено разрозненностью дей-
ствий отдельных городов-государств и да же соперничеством между ними.

И А
521
ГЛАВА 5
Вскоре после похода Васко Нуньеса де Бальбоа до испанцев дошли слу-
хи об огромной и богатой державе инков --- Тауантинсуйю. В 1532--1535 гг.
испанцы под руководством Франсиско Писарро завоевали центральную
часть Перу, включа я и столицу Куско, а так же территории нынешнего Эк-
вадора и южной части Колумбии. В 1535--1537 гг. отряд во главе с Диего де
Альмагро проложил дорогу в Боливию и северную часть Чили.
С завоеванием Перу связано еще одно замечательное открытие. В 1541--
1542 гг. Ф. де Орельяна, перейдя через Анды, на двух кораблях спустился по
течению реки Амазонки почти от истоков и до устья. Увидев в пути индей-
ских женщин, сражавшихся бок о бок с мужчинами, испанцы решили, что
достигли описанного древними авторами царства амазонок. Так получила
свое название одна из величайших рек мира.
В горную Колумбию, где жили племена чибча-муисков, испанцев при-
вели слухи об Эльдорадо --- позолоченном вожде. В 1536--1538 гг. испанцы
с разных сторон устремились в страну Эльдорадо. Отряд под руководством
Гонсало Хименеса де Кесада опередил конкурентов и подчинил себе страну,
захватив немалые богатства. Однако легенда об Эльдорадо как символе богат-
ства Америки оказалась столь привлекательной, что и после этого испанцы, а
затем и представители других наций (как, например, английский мореплава-
тель Уолтер Рэли), еще очень долго продол жали искать легендарную страну в
разных уголках Америки, и лишь десятилетия неудач поубавили их пыл.
В 30-е годы еще один поток испанской колонизации устремился вглубь
континента со стороны залива Ла Плата; рядом с ним в 1536 г. был основан
город Буэнос Айрес. Вскоре два потока --- с северо-запада, т.е. из Перу, и
с юго-востока, от залива Ла Плата --- сомкнулись. Историческое значение
имело открытие на территории нынешней Боливии «серебряной горы»
Потоси в 1545 г., во многом предопределившее судьбу Америки.
Примерно в середине 1550-х годов Конкиста завершилась и в Цен-
тральной, и в Юж ной Америке. Ее результаты были грандиозны: отряды
конкистадоров, которые в общей сложности могли насчитывать всего лишь
от 4--5 до 10 тыс. человек, завоевали территории, по площади во много раз
превосходившие Испанию, сокрушив могущественные державы ацтеков и
инков. Они захватили огромную добычу: только у Писарро при завоевании
Перу она составила около 6 тонн золота!
Историки, конечно же, не раз пытались объяснить феномен Конкисты. Го-
ворили и о превосходстве в вооружении и военной тактике, и о том, что индей-
цы склонны были обожествлять белолицых пришельцев, и о страхе, который
внушали индейцам кони завоевателей (до Колумба Америка не знала лоша-
дей), и о внутренней слабости держав инков и ацтеков, которой испанцы умело
пользовались в соответствии с принципом «раздел яй и властвуй». Не менее
важно, однако, что испанские конкистадоры были людьми переломной эпохи,
деятельными и упорными, готовыми на любые лишения в открывшемся перед
ними пути наверх, к богатству и славе. В результате Великих географических
открытий перед ними распахнулось новое огромное пространство --- не об-
житое, как в Европе, а совсем чужое и неизведанное, и они сумели ответить на

И , XVI
522
РАЗДЕЛ 2
его вызов. Наконец, очень эффективной оказалась стихийно складывавша яся
практика взаимоотношений конкистадоров и короны.
Конечно, говоря о последствиях Конкисты, нельзя не отметить, что она
привела к гибели значительной части индейского населения Америки и к
уничтожению его самобытной цивилизации. Однако в результате испан-
ской колонизации впоследствии на смену индейской культуре пришла но-
ва я, собственно латиноамериканска я, возникша я в результате взаимодей-
ствия и синтеза испанских и индейских культурных традиций.
Конкиста и колонизация Америки --- два параллельно развивавшихся и до-
полнявших друг друга процесса --- определили весь ход ее последующего
развития. С самого начала Конкисты испанская корона занялась органи-
зацией управления новыми владениями. Ее политика в Америке определи-
лась в ходе взаимодействия нескольких сил. Это, во-первых, конкистадоры,
которые с целью обогащения жестоко эксплуатировали индейцев, вплоть до
обращения их в рабство.
Во-вторых, это сама испанска я корона. Заинтересованна я в закрепле-
нии за собой новых владений и получении из них максимальных доходов,
Испания стремилась установить монополию на все контакты с заокеански-
ми земл ями. Иностранцам запрещалось появл яться у берегов Америки под
угрозой изъятия кораблей и грузов. Одновременно была установлена моно-
полия королевской власти внутри самой Испании. Официа льно ни один
человек не мог попасть в Америку без разрешения властей; туда не допу-
скались, в частности, все подозреваемые в ереси. Испанские короли хоро-
шо помнили время ослабления короны перед лицом знати в середине XV в.
и опасались в Америке угрозы сепаратизма, особенно реа льной по причине
отдаленности заокеанских территорий. Поэтому они стремились устано-
вить над конкистадорами жесткий чиновничий контроль, сохранить мест-
ное население, уничтожение которого привело бы к сокращению денежных
поступлений из колоний, и ограничить степень его эксплуатации.
Третьим фактором, повлиявшим на складывающийся облик испанской
Америки, была позиция испанской церкви. С самого начала монахи и свя-
щенники сопровождали отряды конкистадоров, в одних случа ях освяща я
их зверства авторитетом церкви, в других, напротив, ограничива я произ-
вол и встава я на защиту индейцев.
Дл я облегчения взимания торговых пошлин и контроля над въездом и
выездом все контакты с Новым Светом сосредоточились в Севилье и в не-
многих порта х Нового Света. В первые десятилетия после открытия Аме-
рики основным органом управления ею была Торговая палата в Севилье,
созданная в 1503 г. по образцу португальской Палаты Индии. Вначале она
располагалась непосредственно на берегу Гвадалквивира, на верфях, но
вскоре заняла часть огромного Севильского Алькасара.

И А
523
ГЛАВА 5
Мадонна мореплавателей
Своего рода художественным символом связей между Испанией и Америкой
стала знаменита я «Мадонна мореплавателей» художника севильской школы
Алехо Фернандеса (ок. 1475, Кордова --- 1545/1546, Севилья). Это ретабло, на-
писанный около 1531--1536 гг. по заказу севильской Торговой па латы и храня-
щийся в севильском Алькасаре. В его центральной части доминирует велико-
лепно выписанна я фигура Мадонны, дарующей защиту и покровительство
мол ящимся, облик которых очень индивидуален. Суд я по всему, современники
легко их узнава ли, однако сейчас идентификация вызывает споры; высказыва-
лись предположения, что среди них изображены Карл V, Христофор Колумб,
Америго Веспуччи, Эрнан Кортес. На заднем плане, но также под защитой
Святой Марии --- фигуры индейцев, принявших христианство. Нижний ре-
гистр картины занимает море с
очень реалистично выписанны-
ми кораблями различного типа
(что делает ее ценным источни-
ком по истории кораблестрое-
ния) --- воплощение морского
могущества Испании. Счита-
ется, что это единственная в
испанской живописи XVI в.
картина, посвященная теме мор-
ских открытий, но ее идейное
содержание гораздо шире: это
художественное воплощение
идеи создания под эгидой Ис-
пании христианской трансат-
лантической империи, которой
и покровительствует Мадонна.
Раскрытию замысла служат и
боковые части ретабло. Фигуры
Сантьяго и святого Себастья-
на олицетворяют готовность к
войне за веру и к мученической
смерти ради достижения высо-
кой цели евангелизации; святой
Иоанн Богослов на Патмосе
связывает создание христиан-
ской империи с воплощением
библейских пророчеств, а в об-
разе святого Эльма развивается
идея небесного покровительства
мореплавателям, воплощенная
и в образе Богоматери.
■■■
Алехо Фернандес. Мадонна Мореплавателей.
Центральная часть ретабло

И , XVI
524
РАЗДЕЛ 2
Палата взимала королевские пошлины с ввозимых из Америки товаров,
организовывала торговые и исследовательские плавания, снаряжала флоты,
закупала припасы, регулировала выезд в колонии, вела документацию. Па-
лата получала королевскую пятую долю от добычи конкистадоров, финан-
сируя из нее покупку и перевозку бóльшей части припасов и снаряжения
для Индий, а также жалованье должностных лиц. Поскольку пополнялась
эта дол я за счет новых экспедиций, то именно люди, назначенные Торговой
палатой, сопровожда ли первооткрывателей и конкистадоров. Хотя персо-
нал Торговой палаты был довольно малочисленным, она действовала весь-
ма эффективно.
Палата содержала навигационную школу для капитанов и выдавала
им лицензии, собирала все сведения о заокеанских земл ях (в том числе
представл яющие государственную тайну), на основе которых составл ялась
сводна я секретная карта --- Padrón Real. Эта сводна я карта использова-
лась дл я создания карт отдельных регионов, которые обязательно имелись
в распоряжении всех капитанов кораблей, отправл явшихся в заокеанские
плавания. В Торговой палате служили такие пользовавшиеся европейской
славой знатоки космографии, как Америго Веспуччи, Себастьян Кабото,
Педро де Медина.
С 1524 г. ва жнейшим органом управления Америкой и Филиппина-
ми, располагавшим исполнительной, законодательной и судебной вла-
стью, был Королевский Высший совет по делам Индий, которому была
подчинена и Торгова я палата. Он сразу же приобрел огромное значение:
разрабатывал основные направления испанской политики в Новом Свете
(заселение, отношения с индейцами, торговл я и т.д.), устанавливал адми-
нистративное и церковное деление Америки (создание вице-королевств,
губернаторств, диоцезов), предлагал королю на утверждение кандида-
туры высших должностных лиц, контролировал их деятельность, давал
разрешение на въезд поселенцев и ввоз книг и т.д. После создания Со-
вета по военным делам эти два органа могли заседать совместно в каче-
стве Хунты по делам войны в Индиях, обсуждая весь комплекс вопросов,
связанных с защитой колоний. Совет был высшим трибуналом по всем
делам, связанным с Америкой, будучи в этом отношении формально не-
зависим даже от корол я. Однако в целом монарх заботился о том, чтобы
Совет, занима ясь лишь самыми ва жными судебными делами, мог макси-
мально сосредоточиться на делах управления. Члены Совета хорошо зна-
ли законы и имели большой опыт в американских делах. В состав Совета
входили фиска л (уполномоченный специально заботиться о финансовых
интереса х короны), секретари, космограф, главный хронист Индий и дру-
гие дол жностные лица.
В 1543 г. в Севилье появился еще один важный орган, занимавшийся
организацией колониальной торговли. Это объединение купцов, которое
иногда называли Биржей (Casa Lonja, Bolsa) или Консулатом, созданное дл я
защиты городской торговли против приезжих купцов. В него входили все
севильцы, занимавшиеся торговлей с Индиями. Они вносили на общие

И А
525
ГЛАВА 5
нужды определенные суммы; из этих денег, в частности, оплачивался кон-
вой. Сначала Биржа занимала часть территории Торговой палаты, причем
сделки нередко заключались на паперти собора. Судя по всему, при этом
творилось немало насилий и злоупотреблений, поскольку в 1565 г. паперть
пришлось огородить цепью, чтобы на нее не могли ворваться всадники.
Возможно, в том числе и по этой причине Филипп II принял решение о
строительстве для Биржи отдельного здания. Оно было сооружено между
1585 и 1598 гг. по проекту Хуана де Эррера, творца Эскориала; ныне в нем
расположен Архив Индий, бесценное хранилище документов по открытию,
Конкисте и колониальной истории Латинской Америки и Филиппин.
Вся территория Испанской Америки была разделена на два вице-
королевства, основанные в 30--40-е годы XVI в.: Новую Испанию, вклю-
чавшую Центральную и северную часть Южной Америки (а с 1583 г. --- еще
и Филиппины), и Перу, куда входили все остальные территории Южной
Америки, кроме подвластной португальцам Бразилии. Во главе их стояли
вице-короли, назначаемые монархом из числа испанских аристократов и
служителей церкви сроком на несколько лет. Вице-королевства делились
на провинции, возглавл явшиеся губернаторами или генерал-капитанами.
Губернаторы и особенно вице-короли обладали широкими полномо-
чиями, но противовесом их власти служили судебно-административные
Биржа в Севилье

И , XVI
526
РАЗДЕЛ 2
органы --- аудиенсии, а контроль над теми и другими осуществл яли реви-
зоры, регул ярно присылавшиеся из Испании.
В конце XV--XVI в. в Америку прибыло в общей сложности около 300 тыс.
испанцев. Лишь немногие из них возвращались обратно, большинство остава-
лось в Новом Свете. Почти все они жили в городах, организованных по образ-
цу испанских; даже их названия очень часто повторяли названия испанских
городов: Кордова, Ва льядолид, Гвадалахара, Мерида, Сантьяго... Масштабное
градостроительство было важной составной частью колонизации Америки.
Деятельность испанцев радикально изменила природные ландшафты
Америки, экономику и общественную жизнь ее обитателей, их быт, рели-
гию, материальную и духовную культуру. Восприняв из Америки множе-
ство культурных растений, испанцы и сами обогатили ее новыми сельско-
хозяйственными культурами и видами домашних животных. В колониях
появились виноградники, плантации са харного тростника, огромные жи-
вотноводческие хозяйства. Освоение новых земельных площадей, введение
более передовой агротехники и колесного транспорта, использование тя-
глового скота в земледелии и железных орудий, появление новых ремесел и
внедрение новых навыков в уже известные --- все это существенно измени-
ло условия жизни и труда в колониях.
В то же время, экономика Испанской Америки была ориентирована на
удовлетворение нужд метрополии и обречена на однобокое развитие. Ис-
панские власти нередко запрещали производство в колониях тех культур,
которые выращивались в метрополии, тормозили развитие ремесла, огра-
ничивали торговлю между отдельными регионами Нового Света, душили
американскую экономику чрезмерно высокими налогами. Однако она все
же развивалась и со временем все меньше нуждалась в метрополии.
Столь же заметными были изменения в религии и духовной культуре.
Западноевропейска я цивилизация уже в XVI в. за явила о себе первыми
в Западном полушарии типографиями и университетами, замечательными
литературными и историческими произведениями, великолепием колони-
альной архитектуры, в которой в XVII в. утвердился стиль барокко. Но осо-
бенно велико было значение распространения христианства. Вскоре после
Конкисты в Америке были созданы архиепископства и епископства, во
множестве основывались монастыри (к началу XVII в. только в Новой Ис-
пании их было более 400). Христианизация индейцев шла очень быстрыми
темпами; вместе с прежними верованиями ушла в прошлое практика чело-
веческих жертвоприношений. Христианство индейцев оставалось, тем не
менее, весьма поверхностным; скорее здесь можно говорить о религиозном
синкретизме. С другой стороны, вслед за распространением христианства
начались преследования инакомысл ящих и была установлена инквизиция,
котора я, однако, преследовала главным образом не индейцев, а белых.
Надежных данных о динамике численности индейского населения
Америки в XVI--XVII вв. нет; предлагаемые историками цифры (на момент
появления в Америке испанцев) колеблются от 10 до 80--100 млн. Однако
несомненно, что Конкиста привела к его резкому сокращению. Индейское

И А
527
ГЛАВА 5
население Антильских островов в короткие сроки было истреблено полно-
стью; чтобы заменить его на работа х в Вест-Индию стали ввозить из Аф-
рики обращенных в рабство негров. В Мексике, Перу и других региона х
население существенно сократилось уже после Конкисты, как по причине
завезенных европейцами болезней, к которым у индейцев не было имму-
нитета, так и вследствие тяжелой эксплуатации на плантациях и особенно
на рудниках. Индейцы упорно сопротивлялись жестокому угнетению, вос-
ставали, подчас создавали в труднодоступных лесных или горных районах
центры сопротивления, которые испанцы годами не могли захватить.
Формально индейцы считались королевскими подданными, дол жны
были платить специальный налог («трибуто») и отбывать трудовую повин-
ность. Испанские власти сохранили развитую у индейцев общинную органи-
зацию, которая, в силу определенных общих черт с испанской общиной, ока-
залась удобной формой адаптации индейцев к новым реалиям их жизни.
В начале XVI в. возникла особа я форма эксплуатации индейцев --- эн-
комьенда. Ее владелец --- энкомендеро --- получал право на эксплуатацию
индейцев-общинников, живших на территории энкомьенды, но не имел
в ней права собственности на землю. Энкомендеро обязан был способство-
вать христианизации населения, следить за своевременной уплатой «три-
буто» и исполнением трудовой повинности. Согласия самих индейцев ни-
кто не спрашивал, и их положение часто почти не отличалось от положения
рабов. На практике деятельность энкомендеро часто сопровождалась злоу-
потреблениями, а попытки короны умерить их встречали ожесточенное
сопротивление. Лишь к концу XVI в. энкомьенда отходит на второй план,
уступа я место другим формам эксплуатации.
В условиях колонизации (хотя далеко не везде) межплеменные разли-
чия среди индейцев размывались, а их языки вытеснялись испанским, ко-
торый постепенно становился главным языком общения. Одновременно
шел процесс смешения испанцев и индейцев --- метисация; численность
метисов быстро возрастала. Росло и негритянское население Вест-Индии и
Бразилии, которое так же стало смешиваться с белым и индейским населе-
нием. Уже в XVII в. в результате браков европейцев с негритянками в этих
регионах появилось множество мулатов. Европейцы, индейцы, метисы, му-
латы, негры были не только расово-этническими группами, они сильно раз-
личались и по своему социальному и юридическому статусу. Высшую груп-
пу в обществе составляли испанцы, причем уроженцы Испании смотрели
свысока на испанцев, которые уже несколько поколений жили в колониях и
именовались креолами, подозревая последних, зачастую не без основания,
в том, что те смешивались с индейцами, не сохранив «чистую» испанскую
кровь. Фактически же креолы составляли аристократию колониального
общества и были относительно полноправными. Правовое положение ме-
тисов долго оставалось достаточно неопределенным, им запрещалось вла-
деть землей, носить оружие, заниматься некоторыми ремеслами, однако
они освобождались от уплаты «трибуто» и находились в целом в лучшем
положении, чем индейцы.

И , XVI
528
РАЗДЕЛ 2
С 40-х годов XVI в. главным источником доходов испанской короны в
Новом Свете была разработка богатейших месторождений серебра в Мек-
сике и Перу. Особенно велика была роль рудников Потоси (территория со-
временной Боливии), на протяжении долгого времени дававших свыше по-
ловины мировой добычи серебра, но и роль рудников Сакатекаса в Мекси-
ке, открытых в 1546 г., была достаточно важной. Подсчитано, что только по
официальным данным, не учитывавшим масштабный контрабандный ввоз,
в 1503--1650 гг. из Америки в Испанию было ввезено более 181 т золота и
более 16 тыс. т серебра. Поэтому важнейшим направлением колониальной
деятельности испанских властей становится обеспечение бесперебойной
добычи и перевозки драгоценных металлов. Чтобы защитить ценные грузы
от пиратов испанские власти собирали корабли в большие флотилии под
надежным конвоем --- «серебряные флоты», которые ежегодно пересекали
Атлантику в обоих направлениях.
Иезуиты в Парагвае
Особое место в истории Латинской Америки занимает так называемое государ-
ство иезуитов в Парагвае (фактически его огромная территория, достигавшая в
период расцвета 200 тыс. кв. км, включала также часть земель Аргентины, Уруг-
вая и Бразилии). В 1610 г. Общество Иисуса получило разрешение испанского
монарха на управление племенами гуарани с гарантией невмешательства в их
дела как светской колониа льной администрации, так и местных епископов. Тог-
да же возникли первые управл яемые иезуитами поселения индейцев (редукции).
Снача ла миссионеры столкнулись с большими трудностями. С одной стороны,
гуарани находились на низком уровне развити я, практикова ли групповые бра-
ки и каннибализм; перестроить их жизнь на новых основах было сложно. С дру-
гой стороны, светские землевладельцы из соседних районов, постоянно нужда-
ясь в рабской рабочей силе, соверша ли набеги на редукции и уводили индейцев.
Последнюю проблему уда лось решить благодаря тому, что в 1639 г. иезуиты по-
лучили от испанской короны беспрецедентное право вооружить подвластных
им индейцев огнестрельным оружием, что позволило наладить эффективную
оборону редукций. Иезуиты добились быстрой и глубокой христианизации ин-
дейцев, а заодно и всеобщей грамотности, организовали эффективную хозяй-
ственную деятельность, обеспечившую сравнительно высокий уровень жизни
и своевременную уплату на логов в казну. Индейцы сообща обрабатыва ли зем-
ли, на ходившиеся в общественной собственности, успешно занима лись ремес-
лами. Распределение носило уравнительный характер: питание, одежда и жилье
были одинаковы для всех. В то же время усилия иезуитов по развитию частной
инициативы не имели успеха ввиду психологических особенностей индейцев.
Заботясь о нравственности своих подопечных, иезуиты тщательно огражда ли
их от контактов с внешним миром. Государство иезуитов отлича лось стабиль-
ностью и процветало вплоть до 1768 г., когда в результате изгнания иезуитов из
Испании и ее владений оно было уничтожено.
■■■

И А
529
ГЛАВА 5
Административное устройство испанских владений в Америке
МЕХИКО
ВЕРАКРУС
ГВАТЕМАЛА
0
00
1.000 LL
1.000
2.000
0
МЕРИДА
ГАВАНА
САНТО ДОМИНГО
КАРАКАС
САНТА ФЕ ДЕ БОГОТА
КАРТАХЕНА
ПАНАМА
КИТО
ЛИМА
МАНИЛА
КУСКО
ЛА ПАС
ЛА ПЛАТА
ПОТОСИ
САН
ПАУЛУ
БУЭНОС
АЙРЕС
ГВАДАЛАХАРА
ВИЦЕ-КОРОЛЕВСТВО
НОВАЯ ИСПАНИЯ
ВИЦЕ-
КОРОЛЕВСТВО
ПЕРУ
МЕХИКО
САНТА ФЕ
ДЕ
БОГОТА
САНТО ДОМИНГО
ПАНАМА
КИТО
ЛИМА
ЧИЛИ
ЧАРКАС
САНТЬЯГО
КОНСЕПСЬОН
Тихий
океан
Линия раздела территорий между Испанией и Португалией по договору 1494 г.
Атлантический
океан
Атлантический
океан
ГРАНИЦА МЕЖДУ ВИЦЕ-КОРОЛЕВСТВАМИ
ГРАНИЦЫ АУДИЕНCИЙ

И , XVI
530
РАЗДЕЛ 2
Первые пираты --- французские, английские, а позже и голландские ---
появились у берегов Нового Света еще в начале XVI в., но широкие мас-
штабы это явление приобрело во второй половине XVI и особенно в XVII в.
Пользуясь негласной поддержкой правительств «своих» стран, которые не-
редко получали в их предприятиях долю прибыли, пираты все чаще напада-
ли на испанские торговые суда и прибрежные селения Америки. Во второй
половине XVI в. английский пират Френсис Дрейк, в условиях ухудшения
отношений между Англией и Испанией, совершил несколько нападений на
испанские порты атлантического побережья Нового Света, а в ходе плавания
1577--1580 гг. за хватил богатейшую добычу и на тихоокеанском побережье.
Конкиста вызвала и в Америке, и в Испании широкую полемику о том, кто
такие индейцы, имеют ли они душу и являются ли людьми или же созда-
ниями дьявола, какие действия в их отношении законны и справедливы, а
какие --- нет. Уже в 1511 г. с проповедью против жестокостей конкистадоров
выступил в Санто-Доминго доминиканец Антонио де Монтесинос. Коло-
нисты были в ярости и обратились к королю с жалобами. При обсуждении
в Испании этого вопроса было принято решение в пользу индейцев.
Законы, принятые в Бургосе (1512 г.), хотя и сохранили энкомьенду, но
запретили куплю и продажу индейцев, труд детей и женщин с маленьки-
ми детьми, регламентировали условия жизни и труда. Однако эти законы
не очень-то выполнялись, и не случайно в это же время испанский юрист
Хуан Лопес де Паласьос Рубьос созда л рекеримьенто --- текст на испанском
языке, который предводители отрядов, вступающих на новые земли, долж-
ны были зачитывать местному населению. Его суть сводится к следующему:
короли Кастилии объявл яются полноправными правител ями вновь от-
крытых земель, поскольку получили их от папы римского, который имеет
право распоряжаться всеми земл ями мира как преемник святого Петра,
получившего это право от Бога. Индейцы дол жны добровольно признать
власть кастильских королей и принять католическую веру, иначе их заста-
вят это сделать силой, обратив в рабство. Фактически конкистадоры стали
использовать рекеримьенто (смысла которого индейцы часто не понимали)
дл я оправдания своих жестокостей; прекрасно понима я условный характер
этой процедуры, они с удовольствием пользовались ее возможностями до
самой ее отмены в 1533 г.
Между тем споры о том, как следует обращаться с индейцами, продол-
жались, в них был вовлечен и папский престол. В 1517 г. кардинал Каэтан
выступил сторонником идеи ненасильственной христианизации и подчер-
кивал, что у испанцев нет права вести войну против индейцев. Несколько
раз провозглашались запреты обращать индейцев в рабство, которые, од-
нако, под давлением колонистов вскоре пересматривались. В 1537 г. папа
Павел III изда л бул лу, в которой осудил рабство индейцев.

И А
531
ГЛАВА 5
Знаменитый теолог Саламанки Франсиско де Витория (1480/1493--1546)
в своих лекциях развивал идеи Каэтана. Он говорил о естественном праве
человека быть свободным, не признавал легитимной власть испанской ко-
роны над народами Америки, имеющими собственных правителей, и пред-
лагал план мирного освоения Нового Света. Отстаива я равные права хри-
стиан и нехристиан на свободу совести, он выступал против насильствен-
ной христианизации индейцев.
Наиболее известным сторонником идеи неполноценности индейцев
был известный философ, теолог и историк Хуан Хинес де Сепульведа
(1490?--1573). Он в совершенстве знал латынь, на которой написаны все
его сочинения, и греческий; был признанным знатоком Аристотел я, ко-
торого стремился очистить от схоластических наслоений. Как историк
он ориентировался на Тита Ливия; не случайно его называли испанским
Титом Ливием.
Творческое наследие Сепульведы очень обширно и многообразно. Ва ж-
нейшей дл я него стала проблема войны, которую он сначала разрабатывал
в теоретическом плане и применительно к европейским войнам Карла V,
а затем распространил на Конкисту. В написанном в 1535 г. диалоге, одним
из участников которого выступает выражающий точку зрения автора грек
Демократ, подчеркивается, что справедливая война не противоречит ни
Священному Писанию, ни естественному праву. Уже в этом трактате Се-
пульведа выступил убежденным защитником имперской идеологии, аполо-
гетом войн Карла V.
Спустя 10 лет Сепульведа вернулся к имени Демократа в названии
самого знаменитого своего трактата --- «Другой Демократ, или о причи-
нах справедливой войны против индейцев» (1546), где выступил главным
идеологом конкисты. Исходя из идей Аристотел я о неравенстве народов и
подчинении слабого сильному, он обосновывал жесткие меры воздействия
на индейцев, которых считал варварами, не способными к разумному са-
моуправлению.
Решающую роль в этой полемике сыграла деятельность историка и пу-
блициста Бартоломе де Лас Касаса (1474/1484--1566). В 1502 г. он впервые
прибыл в Америку, жил на Эспаньоле, участвовал (в качестве капеллана)
в завоевании Кубы, получил энкомьенду, но вскоре отказался от нее и прим-
кнул к доминиканцам, выступившим в защиту прав индейцев. В 1515 г. Лас
Касас вернулся в Испанию, чтобы привлечь внимание короны к жестоко-
стям Конкисты и облегчить участь индейцев. Он требовал прекращения
войны, возвращения свободы индейцам и совместной мирной колониза-
ции земель Америки испанскими крестьянами и индейцами. Карл V да-
ровал ему почетное звание Защитника индейцев; позже его называли да же
Апостолом индейцев.
В 1521 г. Лас Касас попытался осуществить свои идеи, организовав
в Кумане (Венесуэла) мирную колонизацию. Всё закончилось гибелью
от рук индейцев множества колонистов, и Гонсало Фернандес де Овье-
до потом обвинял в этом Лас Касаса. Эти события вызвали у Лас Касаса

И , XVI
532
РАЗДЕЛ 2
душевный кризис, он вступил в орден доминиканцев и несколько лет жил
в монастыре. В 30-е годы он вернулся к проекту мирной колонизации
(в Вера Пас в Гватемале), достигнув на еще не освоенной испанцами тер-
ритории значительных успехов.
В поисках поддержки своей позиции Лас Касас в 1539 г. выехал в Испа-
нию, где сблизился с испанскими гуманистами. К тому времени, во многом
благодаря его энергии и авторитету, папа Павел III в 1537 г. признал индей-
цев полноценными людьми. Между тем взгл яды самого Лас Касаса стали бо-
лее радикальными, он уже исходил из естественного права людей и народов
и резко критиковал имперскую политику, отрицая универсальность земной
власти монарха и папы. В 1541 г. он написал историко-публицистический
труд «Кратчайшее сообщение о разрушении Индий», в котором изложил
историю Конкисты, представив ее преступлением против «естественного,
божественного и человеческого законов», несовместимым с подлинным
христианством. Книга произвела сильное впечатление на комиссии право-
ведов и теологов, созванные Карлом V в 1542 г.; по их предложению король
в 1542--1543 г. обнародовал «Новые законы», запретившие рабство индей-
цев и ограничившие их угнетение. Лас Касас, назначенный епископом об-
ласти Чьяпас в Мексике, пытался заставить испанцев выполнять «Новые
законы» и вернуться к проекту мирной колонизации, но, столкнувшись
с ожесточенным сопротивлением, отказался от сана и вернулся в Испанию,
где продол жал борьбу за права индейцев.
Главный труд жизни Лас Касаса, «История Индий» в трех книгах, ко-
торой он занимался с 1527 г. и почти до самой смерти, охватывает события
1492--1520 гг. и содержит ценнейшие сведения о культуре, быте и нравах
индейцев. Америка предстает в книге как божественный дар человечеству,
прообраз будущего идеального христианства; Конкиста же оказывается
историей уничтожения «земного рая» испанцами, которым индейцы
имеют право сопротивл яться. Оборотной стороной религиозного мора-
лизаторства Лас Касаса стала одномерность трактовки Конкисты, отказ
от попыток увидеть в ней и героическое начало, воссоздать историю во
всей полноте.
В 1550 г. Лас Касас и Сепульведа, давно уже полемизировавшие друг
с другом, сошлись лицом к лицу в знаменитом Вальядолидском диспуте.
В аргументации Сепульведы сочетались средневековые идеи о справед-
ливости войны против неверных с представлениями Аристотел я о при-
родном неравенстве людей и народов. Он утверждал, что народу с высшей
культурой и религией дозволено подчинять варваров, которые не управл я-
ются разумно и имеют такие не совместимые с естественными законами
обычаи, как антропофагия и человеческие жертвоприношения. Сепуль-
веда считал более надежной проповедь Евангелия, котора я опирается на
военную силу. Он считал, что папы обладают правом заставить индейцев
соблюдать «естественный закон» и могут передавать это свое право хри-
стианским государям. В свою очередь, Лас Касас, защища я свою позицию,
пришел к пониманию исторической обусловленности этики и религии и

И А
533
ГЛАВА 5
по-новому осмыслил единство и стадиальность человеческой культуры.
Диспут не привел к решительной победе одной из партий. Карл V, занятый
европейскими делами, так и не высказал окончательного суждения, но все
же склонялся скорее к точке зрения Лас Касаса.
В конце жизни Лас Касас отказался от заблуждения молодости, когда,
борясь с угнетением индейцев, он допускал рабство негров, и распростра-
нил на них действие «естественного закона». В своих последних трактата х
(«О богатствах Перу», «Двенадцать сомнений») Лас Касас подчеркивал
необходимость ухода испанцев из Индий и возвращения индейцам неза-
висимости, земель и богатств.
Творчество Лас Касаса имело огромный резонанс; его критика жесто-
костей испанцев в Новом Свете широко использовалась политическими
противниками Испании, став одним из компонентов «черной легенды».
Хроники открытия Америки --- это обобщающее название широкого круга
литературных памятников, описывающих открытие и завоевание Нового
Света и в основном современные или почти современные событиям; кроме
собственно хроник, это так же письма, рел яции, меморандумы, поэмы. Все они
являются не только главными источниками наших сведений об эпохе Конки-
сты, но и памятниками общественной мысли Возрождения. Пожалуй, это са-
мый ва жный вк лад Испании в развитие мировой исторической мысли.
Нередко исследователи отмечают, что хронисты Индий были уже не
испанцами, а латиноамериканцами, и, соответственно, их труды принад-
лежат не испанской, а латиноамериканской литературной и историогра-
фической традиции. Отчасти это действительно так: реа лии Нового Света
сильнейшим образом воздействовали на всех, кто хоть раз в жизни к ним
прикоснулся, придавая их творчеству новые черты. Очень выразительно
сказал об этом живший в Мексике хронист Бернардино де Саагун: «При-
родные испанцы уже через несколько лет жизни на этой земле становятся
другими...; по виду похожи на испанцев, а по своим качествам таковыми не
явл яются». Тем не менее, почти все хронисты родились, выросли и полу-
чили образование в Испании, многие там же и умерли, а некоторые вообще
никогда не были в Америке. Почти во всех случа ях их труды впервые были
опубликованы в Испании и предназначены прежде всего дл я испанцев.
Понять их можно, лишь рассматривая одновременно в двух контекстах:
с одной стороны, реа лий и культурных традиций Америки, с другой --- ис-
панской жизни и культуры.
Хронологически развитие жанра в основном ук ладывается в период
с конца XV до начала XVII в.: от дневника и посланий Колумба до «Исто-
рии государства инков» Инки Гарсиласо де ла Вега. А с точки зрения ти-
пологии все эти памятники можно условно разделить на две группы: это

И , XVI
534
РАЗДЕЛ 2
хроники, повествующие о том или ином конкретном событии (завоевании
державы ацтеков, первом плавании по Амазонке и т.д.) и синтетические
хроники, посвященные истории Америки в целом или же какого-либо ее
большого региона за длительный промежуток времени.
Становлению жанра способствовала политика испанской короны, бы-
стро осознавшей важность сбора и хранения информации о новых земл ях.
Дл я хранения всей этой документации был создан Архив Индий и офици-
альная должность хрониста Индий.
Для хроник открытия Америки характерно тесное переплетение (в раз-
личных пропорциях) исторически достоверной информации с очевидными
преувеличениями и элементами художественного вымысла. Это связано с осо-
бенностями сознания человека эпохи Возрождения, которого привлекала не
только точность ученого и добросовестность свидетеля, но и личное эмоцио-
нальное отношение автора к описываемым событиям. На простора х Нового
Света получила второе дыхание тяга европейцев того времени к чудесному,
в девственных леса х Америки они искренне искали карликов, великанов, ама-
зонок. И подчас были убеждены, что действительно видели их!
Еще одной характерной чертой хроник как жанра было провиденциа-
листское видение истории; идея создания всемирной христианской импе-
рии во главе с Испанией оправдывает дл я их авторов и завоевание, и не-
обходимость обращения язычников. С этим связано и морализаторское
начало, стремление осмыслить новые факты и явления с точки зрения хри-
стианской этики.
С точки зрения содержания многие хроники (и почти все наиболее зна-
менитые из них) синкретичны: в них описывается природа Америки, обы-
чаи индейцев, их история до прихода европейцев, Конкиста как такова я, а
иногда и последовавшие за ней события (например, раздоры в стане конки-
стадоров).
Хроники открытия Америки были своего рода ответом на огромный
(и долгое время растущий) интерес в Европе ко всему, что скрывалось за
океаном. Поэтому, если они вскоре после написания выходили в свет (а не
оседали на архивных полках), то обычно становились бестселлерами, их
многократно переиздавали и переводили на другие языки.
***
Один из первых и самых знаменитых памятников жанравырос изписем,
в которых автор рассказывал своим корреспондентам о новостях из Ново-
го Света. Речь идет о знаменитом итальянском гуманисте Пьетро Мартире
д'Ангьера (1457--1526). Почти вся его деятельность связана с Испанией, где
он жил с 1487 г. и именовался Педро Мартир де Англериа. В конце жизни
его заслуги как летописца открытия Америки были оценены: в 1520 г. он
был назначен королевским хронистом Карла V, а с момента создания Со-
вета по делам Индий явл ялся его членом.
Одним из первых Мартире д'Ангьера оценил важность открытия Аме-
рики. Заморские открытия, отразившись сначала в его письма х, с 1494 г.

И А
535
ГЛАВА 5
стали темой отдельного труда, над которым он работал до конца жизни.
«Декады о Новом Свете» (1-е изд. --- 1511 г.; все 8 декад вк лючило изда-
ние 1530 г.) принесли ему славу первого историка Америки. Автор начал
с предыстории плавания Колумба и довел изложение до 1525 г. Он никогда
не был в Америке, но, будучи лично знаком с Колумбом и с другими море-
плавателями и конкистадорами, расспрашивал их об увиденном, составив
дл я этого специальный вопросник.
То, что книга писалась по мере совершения открытий и поступления
информации о них, имело как минусы, так и плюсы: с одной стороны, не-
избежно встречались неточности и ошибки, с другой, --- книгу выгодно от-
личают непосредственность и острота восприятия нового. Из огромного
потока информации о новых землях он отбирал те факты, которые, по его
мнению, были «достойны памяти», и конструировал свой образ Нового
Света, подчас весьма далекий от действительности. Вслед за Колумбом он
переносил на Америку традиционные представления о восточных страна х,
заимствованные из книг античных и средневековых авторов. Он искренне
верил в существование в Новом Свете сирен, амазонок и источника вечной
молодости.
Индейцы предстали у Мартире д'Ангьера людьми, которые живут в
гармоничном единении с природой по естественным законам, не знают
частной собственности, не ведают алчности и раздоров и сохраняют добро-
детели, утраченные европейцами. Его труд способствова л формированию
утопических представлений о Новом Свете, о «добром дикаре», живущем
в «золотом веке». Благодаря ему идеи о «золотом веке» перестали быть
лишь предметом абстрактных размышлений и обрели конкретные черты
идеального общества, якобы существующего в Америке, а это подводило
к мысли о возможности создать там совершенное общественное устройство,
которой вдохновлялся Лас Касас.
Три знаменитые хроники, в которых описано испанское завоевание
державы ацтеков, сильно отличаются и от «Декад», и друг от друга. Одна
из них --- это донесения Эрнана Кортеса (1485--1547), адресованные Кар-
лу V. Хотя события описаны в них тенденциозно, благодаря литературному
дару Кортеса его отчет стал увлекательной авантюрно-героической истори-
ей завоевания Центральной Мексики с одним героем --- самим Кортесом,
который предстает подлинным рыцарем.
В сходной тональности описал те же события Франсиско Лопес де Гомара
(1511--1566?), который в последние годы жизни Кортеса был его капел ланом.
Его главный труд «Hispania Vitrix, перва я и втора я части Всеобщей истории
Индий» (1552--1553) --- яркий образец ренессансной хроники. Открытие
и завоевание Америки автор рассматривал как событие всемирного значе-
ния. Испания, по его мнению, превзошла Древний Рим во всех отношениях,
в том числе и по масштабу завоеваний. Завоеванию Мексики посвящена вто-
ра я часть книги, составленна я со слов Кортеса. Она содержит множество ис-
кажений фактов --- по незнанию (Лопес де Гомара никогда не был в Америке)
либо с целью преувеличения роли Кортеса в описываемых событиях.

И , XVI
536
РАЗДЕЛ 2
Позже такую трактовку завоевания Мексики, умалявшую роль других
конкистадоров, резко критиковал ветеран Конкисты и участник похода Кор-
теса --- Берналь Диас дель Кастильо (1492/1496--1584). В своей «Подлинной
истории завоевания Новой Испании» (1551--1563) он полемизировал как
с Кортесом, который одному себе приписал заслугу завоевания Мексики, так
и с Лас Касасом, считавшим конкистадоров преступниками. Диас же был
убежден, что историю Конкисты творил не идеальный герой Кортес, а корпо-
ративное братство солдат-конкистадоров, искавших богатства и славы. Ход
истории предстал в его книге как итог взаимодействия многих участников.
Простой и малообразованный человек, но очень талантливый историк и пи-
сатель, Диас показал многомерность человека, подчеркива я как алчность и
жестокость конкистадоров, так и их положительные черты.
Младшим современником Мартира и крупнейшим хронистом Индий
был Гонсало Фернандес де Овьедо и Ва льдес (1478--1557). В полной мере че-
ловек эпохи Возрождения, он пять лет провел в Италии, был лично знаком
с Леонардо да Винчи, Микеланджело и Тицианом. Затем он много лет жил
в Америке, занима я различные дол жности в колониальной администра-
ции и время от времени приезжа я в Испанию; в общей сложности он про-
вел в Америке около 30 лет.
В 1526 г. он опубликова л «Краткую естественную историю Индий»,
котора я вскоре была переведена на английский, итальянский и латинский
языки. В 1532 г. Карл V назначил его официальным хронистом Индий, что
давало право получать всю информацию о новооткрытых землях, в зна-
чительной своей части засекреченную. В 1535 г. вышла перва я часть его
главного труда --- «Всеобщей и естественной истории Индий, Островов и
Материка моря-океана», в 1557 г. --- начальные главы второй части (полно-
стью эта часть была опубликована лишь в XIX в.). Как и другие хронисты,
ставившие перед собой сходные задачи, Фернандес де Овьедо взял за обра-
зец «Естественную историю» Плиния Старшего и создал своего рода эн-
циклопедию Нового Света, содержащую ценнейшие сведения о географии,
геологии, флоре, фауне, этнографии Америки, а так же о ее открытии и за-
воевании. Он опирался на документы и данные, полученные от участников
событий, а так же на богатый собственный опыт. В то же время он раздел ял
тягу своего времени ко всему чудесному, нередко приводил рассказы о си-
ренах, великанах и т.д.
Приверженец имперской идеологии, Фернандес де Овьедо считал ис-
панцев богоизбранным народом, утверждал их право владеть Новым Све-
том, дабы выполнить высокую духовную миссию христианизации индей-
цев, которых он считал неполноценными людьми; критиковал Лас Касаса.
В то же время он осуждал жестокости многих конкистадоров и должност-
ных лиц.
Крупнейшим из испанских хронистов, описавших завоевание Перу, был
Педро де Сьеса де Леон (1518/1521?--1554). Главный его труд --- «Хроника
Перу» --- состоит из четырех частей: в первой рассказывается о географии
и природе Новой Гранады и Перу, о насел яющих их народа х, их культуре,

И А
537
ГЛАВА 5
Героическа я одиссея Сармьенто де Гамбоа
Еще одним хронистом Перу был Педро Сармьенто де Гамбоа (1532--1592), не-
заурядный мореплаватель и ученый, биография которого могла бы составить
сюжет прик люченческого романа. В 1554 г. он прибыл в Новую Испанию, где из-
за увлечения черной магией привлек к себе внимание инквизиции и был подвер-
гнут публичной порке; в 1557 г. перебрался в Перу. Там он выступил инициато-
ром и главным организатором экспедиции в Тихий океан на поиски библейской
страны Офир (1567--1569), в которой командова л одним из кораблей; в результате
ее были открыты Соломоновы острова. По возвращении, назначенный главным
космографом Перу, он обследова л всю страну, а когда после нападения Дрейка
вице-король принял решение основать укрепленное поселение на Магеллано-
вом проливе и тем закрыть его дл я иностранных судов, Сармьенто де Гамбоа
исследовал пролив и с удивительной дл я того времени точностью нанес его на
карту. В 1584 г. он основа л там первое испанское поселение, но без поддержки
извне оно было обречено. Сармьенто де Гамбоа отправился за подкреплением
в Испанию, был перехвачен английскими пиратами и привезен в Англию. Отпу-
щенный на свободу, он возвращался в Испанию через Францию и надолго попа л
в плен к французским гугенотам. Последние годы жизни Сармьенто де Гамбоа
провел в х лопотах о пенсии и о новой экспедиции к проливу; добившись своего,
он умер на корабле вскоре после выхода в море.
Самое известное произведение Сармьенто де Гамбоа --- «Индейска я исто-
ри я» (1572). Эта хроника, посвященна я истории государства инков, должна была
составить вторую часть монумента льного труда о Перу (в первой части автор
предполага л описать природно-географическую среду Перу, в третьей --- исто-
рию Конкисты, но они так и не были написаны). Работа над книгой не случайно
началась со второй части: таков был заказ вице-короля. В условиях подавления
последних очагов сопротивления инков Сармьенто дол жен был обосновать
справедливость испанского завоевания государства инков, что неизбежно пред-
полагало тенденциозность изложения: автор осуждал «тиранию» инков и их
«варварские» обычаи. Показательно, что сразу после завершения хроники вице-
король собрал представителей инков, повелел зачитать им выдержки из нее и вы-
нудил подтвердить ее достоверность. Несмотря на это, книга является ценней-
шим источником по истории инков: Сармьенто, опросив множество стариков-
индейцев и изучив архивные документы (частично не сохранившиеся до наших
дней), собрал богатейшие данные, без которых сегодня не обходится ни один
историк, изучающий эти сюжеты.
■■■
религии, образе жизни; вторая посвящена истории инков, третья --- от-
крытию и завоеванию этих территорий, четверта я --- междоусобицам кон-
кистадоров. Подчеркивая, что индейцы --- такие же люди, как европейцы,
и осуждая неоправданные жестокости испанцев по отношению к местному
населению, Сьеса де Леон, тем не менее, не подвергал сомнению право Испа-
нии владеть земл ями Нового Света и христианизировать индейцев силой.

И , XVI
538
РАЗДЕЛ 2
Хроники второй половины XVI --- начала XVII в. во многих отношени-
ях отличаются от более ранних. Их авторы сами уже не участвовали в Конки-
сте, однако имели возможность записать воспоминания участников; главное
же --- имели возможность гораздо лучше узнать языки, историю и культуру
индейцев. Если в предшествовавшие десятилетия хронисты прежде все-
го описывали первые контакты испанцев с индейцами, Конкисту и гибель
в ходе нее индейских держав, то теперь, наряду с созданием синтетических
описаний Конкисты как целостного явления, самые яркие хроники --- это
описания индейских держав и цивилизаций во всей их полноте: природных
условий, хозяйственной жизни, истории, религии, культуры.
Такими идеями руководствовался, в частности, Бернардино де Саа-
гун (1500--1590) --- одновременно богослов, историк, этнограф, лингвист.
В 1529 г. он был послан миссионером в Новую Испанию, изучил язык нау-
атль, историю и культуру ацтеков, составил трехъязычный словарь (испано-
латино-науатль), преподавал в кол легии Санта Крус де Тлателолько, создан-
ной в 1534 г. дл я обучения детей индейской знати.
С конца 50-х годов и до смерти Саагун с помощью своих учеников рабо-
тал над огромным энцик лопедическим трудом под названием «Всеобща я
история вещей Новой Испании», который явл яется бесценным источни-
ком знаний об истории и культуре ацтеков. Фактически было написано две
книги: одна на языке науатль, друга я --- ее испанский перевод с коммента-
риями Саагуна. В 12 книгах «Всеобщей истории» описаны история, мифо-
логия, искусство, религия, культура индейцев науа, их обычаи, право, адми-
нистративное устройство, хозяйство, медицина. Взяв за образец Плиния
Старшего, Саагун разработал собственные принципы научного описания,
классификации и рубрикации.
Хотя Саагун никогда не отступал от официальной установки на искоре-
нение язычества, фактически он отошел от религиозно-моралистического
подхода к оценке культуры ацтеков. Близкий к позиции Лас Касаса, он ши-
роко применял историко-сравнительный метод, ставил культуру ацтеков
на один уровень с античной и выделял в ее развитии длительные этапы, со-
поставимые с этапами развития римской культуры. Уравнива я культуры
Старого и Нового Света в ценностном отношении, Саагун пришел к идее
множественности равноправных культур, их исторического становления и,
соответственно, к идее исторического развития человечества в целом.
Современное ему состояние индейского общества Саагун оценивал не-
гативно, счита я, что оно утратило былые нравственные ориентиры и еще
не приобрело новые, христианские, которые усвоены лишь поверхностно и
формально.
Не менее значителен вклад в хронистику Индий младшего современни-
ка Саагуна иезуита Хосефа де Акоста (ок. 1540--1600). Он приехал в Перу в
1571 г., а в последующие годы основал там несколько кол легий. Одна из них
со временем стала «экспериментальным центром» подготовки системы мис-
сий, в XVII в. утвердившейся в Парагвае. Достигнув в ордене высоких дол ж-
ностей, он объездил всю территорию вице-королевства и получил разносто-

И А
539
ГЛАВА 5
роннее представление о природе страны, жизни и культуре индейцев. Затем
Акоста покинул Перу и, проведя около года в Мексике, вернулся в Испанию.
На родине он пользовался огромным уважением: Филипп II нередко совето-
вался с ним, а папа и кардиналы считали его самым ученым среди иезуитов.
За долгие годы жизни в Америке Акоста собрал огромные материалы
для своих трудов, однако наиболее важный из них был написан уже в Ис-
пании. Это хроника в 8 книгах «Естественная и нравственная история
Индий» (1590). Она очень быстро получила известность в Испании и за ее
пределами: уже в 1590-е годы появились переводы на итальянский, фран-
цузский, немецкий и гол ландский языки.
Многолетнее пребывание в Америке, изучение ее природы и культуры ин-
дейцев привели Акосту, как и многих других хронистов, к своеобразной «аме-
риканизации» сознания и сделали его защитником Нового Света и его обита-
телей. Принципиальна я новизна его труда зак лючалась в том, что он, как никто
другой, стремился дать представление о природе, населении и истории Ново-
го Света как целого (а не только Новой Испании или Перу) в их взаимосвязи.
Акоста вписал Новый Свет в земную географию как ее органическую часть, по-
казав, что вся Земля представляет собой взаимосвязанную систему континен-
тов. Он отверг идею, что индейцы не составляют части рода человеческого, по-
скольку их предки не могли прибыть в Америку на Ноевом ковчеге. Он считал
(и это положение впоследствии подтвердилось наукой), что люди появились в
Новом Свете в результате миграции из Азии в Северную Америку и постепен-
но освоили всю Америку, создав затем развитые государства.
Последующие главы своего труда Акоста посвятил рассмотрению ин-
дейцев и их истории. Систематизировав все известные ему сведения о ре-
лигиях, социальном строе, обычаях, искусстве крупнейших индейских
цивилизаций --- инков-кечуа и ацтеков, он воссоздал широкую панораму
истории и культуры этих народов, причем первым из хронистов система-
тически сравнивал их друг с другом. Он считал, что история всех частей
света составляет определенное единство и что Божественным провидением
она движется в направлении всемирного принятия христианства, к кото-
рому державы ацтеков и инков, как и в свое время Древний Рим, были под-
готовлены Божественной волей. «История» Акосты --- образец смелого и
глубокого осмысления Нового Света и всей изменившейся после открытия
Америки картины мира.
Венцом развития жанра хроник открытия Америки стало творчество
Инки Гарсиласо де ла Вега(1539--1616). Внебрачный сын капитана испанских
конкистадоров и внучки верховного правител я инков, Гарсиласо с детства
воспринял и язык кечуа и инкскую культуру, и основы европейских знаний.
В 1560 г. он переехал из Америки в Испанию, жил в Монтилье, а с 1590 г. ---
в Кордове. В 1563 г. отказался от данного ему при крещении имени Гомес
Суарес де Фигероа и принял, не совсем законно, отцовское имя Гарсиласо
де ла Вега, добавив к нему, тоже без особых оснований, титул инки. Главный
труд Гарсиласо --- «Подлинные комментарии инков» (1609), содержащие
уникальные сведения по истории державы инков, а также их продолжение ---

И , XVI
540
РАЗДЕЛ 2
«Всеобща я история Перу» (1617),
повествующа я о покорении этой
страны испанцами. Гарсиласо был
первым, кто осознал особенность
и значение своего положения как
сына двух великих культур и от-
разил эту двойственность в своем
творчестве, одновременно вос-
хваляя и достоинства созданного
инками государства, и конкисту,
разрушившую его, но зато при-
несшую индейцам христианство.
Отстаивая идею единства мира,
Гарсиласо стремился поместить
исторический опыт инков в обще-
мировой контекст.
С самого своего открытия Новый Свет интересовал испанцев не только
своими драгоценными метал лами. Уже первооткрыватели и конкиста-
доры с восторгом описывали американскую природу, удивл яясь ее мощи
и многообразию. Отвечая на огромный интерес европейских читателей
к этим сюжетам, о природе Нового Света много писали хронисты Ин-
дий. Затем настал черед ученых-натуралистов, среди которых выдел я-
ются две фигуры мирового масштаба: Николас Монардес и Франсиско
Эрнандес.
Николас Монардес, ученый и медик, почти всю жизнь прожил в Се-
вилье, занимаясь врачебной практикой и торгуя медикаментами и лекар-
ственными растениями. Все свободное время он удел ял ученым занятиям,
главным образом ботанике и фармакологии. Монардес написал книги на
такие разные темы, как кровопускания, яды и противоядия, розы, цитрусо-
вые, снег, железо, но его главный труд --- «Медицинская история того, что
привозят из наших Западных Индий» в трех частях (1565--1574). За столе-
тие с небольшим он выдержал 42 издания на 6 языках. В этом масштабном
труде Монардес впервые описал многие американские растения (кукуруза,
ананас, батат, арахис), а также дал более точные и детальные описания ранее
известных. Монопольное положение Севильи в контакта х Испании с Но-
вым Светом (где сам он никогда не был) позвол яло ему получать образцы
растений из Америки, еще не известные другим европейским ученым; мно-
гие из них он посадил в своем саду и изучал их рост. Много внимания он
уделил используемым в медицине наркотическим средствам, особенно та-
баку, который подробно описал и опубликовал первое гравированное изо-
бражение; его труды ради получения удовольствия.
Дом Инки Гарсиласо де ла Вега в Куско

И А
541
ГЛАВА 5
Еще более интересна фигура медика, ботаника и историка Франсиско Эр-
нандеса (1517--1587), одного их образованнейших людей своего времени. Как
медик он следовал идеям Андреаса Везалия, с которым был лично знаком.
Занимался врачебной практикой в Толедо и Севилье, затем в больнице мо-
настыря Гуадалупе, славившейся использованием лечебных трав. В 1568 или
1569 г. стал врачом Филиппа II.
Король, желая получить точную и детальную информацию о своих вла-
дениях и их богатствах, поставил Эрнандеса во главе первой научной экс-
педиции в Новый Свет. Экспедиция дл я исследования природы (и осо-
бенно лекарственных растений) Центральной и Южной Америки плани-
ровалась на пять лет; вице-корол ям Новой Испании и Перу были посланы
инструкции о содействии ей. В 1571 г. Эрнандес прибыл в Мексику и затем
в течение трех лет изучал флору и фауну ее центральных областей (от не-
посильной задачи исследовать в рамка х той же экспедиции природу Перу
пришлось отказаться). Не ограничиваясь лекарственными растениями как
таковыми, он собирал сведения о флоре Новой Испании во всем ее богат-
стве и многообразии, а затем еще три года обрабатывал материалы и писал
на их основе свой главный труд --- «Естественную историю Новой Испа-
нии». Этот написанный на латыни труд, в котором он опирался на прин-
ципы Плиния Старшего, принес ему прозвище Плиния Нового Света, тем
более что парал лельно с работой над ним Эрнандес перевел на испанский
язык, с обширными собственными комментариями, «Естественную исто-
рию» Плиния. В 1577 г. он вернулся в Испанию и передал Филиппу II со-
бранные материалы: живые растения, 68 мешков с корнями и семенами
(некоторые растения, посаженные им в Севилье по возвращении, растут до
сих пор), огромный гербарий и многие тома рисунков и текстов. Часть тек-
стов он составил на языке ацтеков науатль, который выучил и на который
перевел часть своих исследований, чтобы их удобнее было использовать на
благо индейцам. Собранные Эрнандесом материалы поступили в Эскори-
ал (где погибли в пожаре 1671 г.).
Хотя король был очень доволен результатами экспедиции, Эрнандес так
и не увидел свой труд напечатанным. Отчасти это связано с ухудшившимся
состоянием здоровья Эрнандеса, отчасти с огромными сложностями вну-
тренней организации колоссального массива совершенно новых материалов:
описать природу Нового Света в рамка х привычных классификаций было
попросту невозможно (сохранившиеся рабочие материалы ученого демон-
стрируют его героические усилия в этом направлении). К тому же в своей
работе в Мексике Эрнандес во многом опирался на местных информаторов
и исследовал индейские врачебные практики, влияние которых сделало его
труд еще менее совместимым с традициями университетской науки. Нако-
нец, полное иллюстрированное издание материалов экспедиции показалось
Филиппу II слишком дорогостоящим (тут надо иметь в виду, что экспеди-
ция задумывалась в одних исторических условиях, а заканчивалась в совсем
иных). В результате король поручил итальянцу Рекки извлечь из огромного
труда Эрнандеса данные, относящиеся к наиболее полезным лекарственным

И , XVI
542
РАЗДЕЛ 2
растениям, и кратко изложить их
на латыни, адаптировав к вос-
приятию европейского читател я
и сделав удобными для использо-
вания в медицине. Рекки выпол-
нил свою работу в 1580--1582 гг.,
обобщив соответствующие дан-
ные Эрнандеса в одном томе (еще
один том составили иллюстра-
ции), и уехал в Италию вместе с
копией своего труда. В Испании
при Филиппе II текст Рекки так
и не был издан: финансовые про-
блемы короны нарастали, а изда-
ние, да же в усеченном виде, было
дорогостоящим. Возмож но, при
решении этого вопроса верх взя-
ли оппоненты Эрнандеса и Рек-
ки, утверждавшие, что этот труд
не имеет практической пользы
дл я европейцев, поскольку расте-
ния Нового Света, выращенные
в Европе, утратят свои целебные
свойства.
Уже после смерти Рекки в
1595 г. одна из копий его труда по-
пала в Новый Свет; с нее был сде-
лан перевод на испанский, изданный в Мехико в 1615 г. Другая копия попала
в Италию, где после долгой доработки текста книга вышла в свет в 1651 г. под
названием «Rerum Medicarum Novae Hispaniae esaurus», став самым значи-
тельным на тот момент компендиумом знаний о природе Америки. Ученые Ев-
ропы узнали о труде Эрнандеса с 75-летним опозданием, причем в трактовке
Рекки могли оценить его усилия по сбору материала, но не его интерпретации.
Ва жное и многостороннее воздействие открытия и колонизации Америки на
Испанию стало ощущаться уже с конца XV в., и с этого момента ее историю уже
невозможно представить себе без учета этого воздействия.
В социа льно-экономической сфере влияние Америки во многом было
связано с масштабным ввозом американских драгоценных металлов, кото-
рый вдвое увеличил количество находящегося в обращении в Европе золо-
та и втрое --- серебра, способствовав по всей Европе быстрому росту цен на
предметы первой необходимости --- так называемой революции цен, проя-
Титульный лист главного труда Ф. Эрнандеса.
1651 г.

И А
543
ГЛАВА 5
вившейся в Испании раньше и сильнее, чем в других странах. «Революция
цен» имела ва жные социальные последствия, способствуя разорению од-
них слоев населения и обогащению других. Значительна я часть ввозивших-
ся в Европу драгоценных метал лов тут же в обмен на необходимые товары
вывозилась в другие страны Европы и в Азию, однако часть этих богатств
оставалась в Испании, частично вкладыва ясь в развитие торговли, но боль-
шей частью накапливаясь в виде сокровищ.
Еще одним ва ж ным последствием открытия и колонизации Америки
стало перемещение основных торговых путей из Средиземноморья в Атлан-
тику. В результате атлантический фасад Испании (т.е. Кастилия) процветал, а
страны Арагонской Короны, по крайней мере, до середины XVII в. неуклон-
но теряли прежние позиции в экономике, прежде всего в торговле.
Кроме того, Америка принесла с собой новые источники сырья дл я
испанской промышленности и новые рынки сбыта дл я испанских това-
ров. Быстрое развитие колониальной торговли привело к ускоренному
развитию связанных с ней отраслей производства, переориентировало
всю систему испанской торговли и способствовало смещению центра
экономической деятельности в Испании с севера на юг. Связанные с от-
крытием Америки масштабные перемены в хозяйственной жизни спо-
собствова ли развитию экономической мысли, вызвав к жизни труды
Аспилькуэты и Меркадо.
Началась эмиграция из Испании в Америку, вскоре ставша я регул яр-
ной и массовой. Сначала особенно ощутимая в Анда лусии и Эстремадуре,
позже она стала заметной и в некоторых других регионах, создавая серьез-
ные демографические и экономические проблемы.
Обратно возвращались немногие, но среди них были разбогатевшие
конкистадоры и колонисты; некоторые из них украсили свои родные горо-
да великолепными дворцами, капеллами, алтарями в собора х и монасты-
рях. Сокровища Перу стали притчей во языцех, и таких людей часто на-
зывали перулеро, независимо от того, из какой именно части Америки они
приезжали.
Поскольку экономика страны не была в состоянии обеспечивать потреб-
ности колоний, властям приходилось открывать дорогу в колонии купцам из
более развитых стран, которые заодно подчиняли себе, в той или иной степени,
и экономику метрополии. «Испания стала Индиями дл я иностранцев», ---
жаловались уже в середине XVI в. депутаты кастильских кортесов.
Не менее важным было воздействие Америки на политическую исто-
рию Испании. Благодаря американскому серебру Испанска я монархия рас-
полагала источником огромных доходов, не зависевших от развития самой
метрополии, что позвол яло монархам вести активную и дорогостоящую
внешнюю политику. В то же время с середины XVI в. Англия, а с конца сто-
летия и Республика Соединенных провинций начинают проникать в Но-
вый Свет. Сначала не имея возможности там закрепиться, они, тем не менее,
успешно занимались контрабандной торговлей и пиратством, перераспре-
дел яя в свою пользу часть ресурсов Испанской Америки.

И , XVI
544
РАЗДЕЛ 2
Севилья
Севилья, средоточие колониальной торговли и в целом связей с Новым Светом,
переживала в XVI --- начале XVII в. удивительное время. Город рос как на дрож-
жах, на какое-то время став самым большим в Испании. Деловая жизнь била
ключом, разноязыкая толпа заполняла центральные площади и торговые ули-
цы. Показателем экономического роста было постоянно ведущееся строитель-
ство: возводились церкви и монастыри, дворцы знати и дома купцов, склады и
общественные здания. Огромные доходы от колониа льной торговли привлека ли
к участию в ней дворян, которые обычно сторонились этого занятия.
Вид Севильи во второй половине XVI в.
Главными событиями, определявшими ритм севильской жизни (а в какой-
то степени и всей экономической жизни Испании), были отплытие и прибытие
«серебряного флота», состоявшего из нескольких десятков кораблей. Раз в год
флот отправл ялся в Америку и раз в год возвращался назад. Как правило, систе-
ма функционировала очень четко, но если вдруг корабли гибли в штормах или
попадали в руки пиратов, это тут же вызывало цепную реакцию банкротств по
всей Испании. Поэтому перед прибытием флота все жили в тревожном ожида-
нии, а когда корабли наконец показыва лись на горизонте, город ликова л, в церк-
ва х служились благодарственные молебны.
К отправлению флота заготавлива лись товары со всей Испании: вино и
оливковое масло Андалусии, сукна Старой и Новой Кастилии, ртуть рудников
Альмадена (необходима я дл я получения серебра из руды). Однако не слишком
развита я испанска я экономика не могла обеспечить огромный американский
рынок всеми необходимыми товарами, и в Севилью приходили суда из Герма-
нии, Франции, Голландии с товарами, предназначенными дл я Америки. Из-за
недостатка складов товары часто лежали прямо на берегу реки, между нею и го-
родской стеной; здесь же шла бойка я торговл я. По реке снова ло огромное ко-
личество парусных и гребных судов и лодок. На погрузке и разгрузке кораблей
часто подрабатывали многочисленные севильские брод яги --- пикаро (т.е. плуты),
которые доставл яли много хлопот служител ям закона.
■■■

И А
545
ГЛАВА 5
Немалым было влияние Америки на быт и кухню испанцев, а за ними
и остальных европейцев. Уже с конца XV в. начался ввоз в Испанию новых
сельскохозяйственных и технических культур (картофель, кукуруза, тома-
ты, какао, табак) и, хотя их внедрение в силу консервативности сознания
подавляющего большинства потенциальных потребителей затянулось на-
долго, со временем они заметно изменили рацион испанцев, да и всех евро-
пейцев, совершив своего рода «пищевую революцию». Особенно велико
было значение картофеля, который, став для бедняков заменителем хлеба,
заметно снизил угрозу голода в Европе Нового времени.
В Америке перед испанцами действительно открылся Новый мир.
Античные и средневековые мифы были опровергнуты, появился новый об-
ширный материал дл я развития естественных наук, этнографии, истории,
языкознания, общественной мысли. Приобретая опыт общения с носите-
лями иных культур и религий, испанцы, с одной стороны, лучше осознава-
ли самих себя, свое культурно-историческое единство. С другой стороны,
больше узнава я об индейца х, они убеждались, что мир многолик и что ев-
ропейцу есть чему поучиться у обитателей заморских земель. Размышления
о «золотом веке» и неиспорченности обитателей Америки перек ликались
с важнейшими идеями Возрождения. Испанские гуманисты, такие как Лас
Касас или епископ Васко де Кирога, неоднократно пытались в Новом Свете
воплотить в жизнь идеи «Утопии» Томаса Мора или близкие к ним. С Но-
вым Светом тематически связана и одна из самых интересных испанских
утопий XVI в. --- «Сновидение» Хуана Мальдонадо.
Образы дальних стран вошли в испанскую, а затем и в европейскую ли-
тературу и искусство. Между Испанией и Америкой установились тесные
литературные связи. Креолы составляли немалую часть потребителей ис-
панской книжной продукции. В свою очередь, колониа льная литература
расходилась и в Испании. Сервантес и Лопе де Вега лично зна ли некоторых
литераторов Новой Испании и Перу и внимательно следили за всем, что там
издавалось, не скупясь на похвалы литературе Нового Света и предрекая
ей грядущую славу. Лучшие испанские драматурги отдавали дань латиноа-
мериканским сюжетам («Новый мир, открытый Христофором Колумбом»
Лопе, трилогия о братьях Писарро Тирсо де Молины, «Заря Копакабаны»
Кальдерона).

РАЗДЕЛ3
ГЛ АВА 1. Испанская монархия
в начале XVII в. 547
ГЛ А ВА 2. Эпоха Оливареса:
реформы на фоне войны 557
ГЛ А ВА 3. Восстановление суверенитета
Португалии 565
ГЛАВА 4. Испания в царствование
Карла II (1665--1700) 571
ГЛ А ВА 5. Культура Испании
Золотого века 585
В.А. Ведюшкин (глава 1, 2, 5)
А.П.Черных(глава 3)
Е.Э. Юрчик(глава 4)
Д.Г. Федосов (гл а в а 5)

547
ГЛАВА1
спанская монархия вступила в XVII век огромной и могуществен-
ной державой. Помимо всего Пиренейского полуострова в ее со-
став входили южна я часть Нидерландов, Франш-Конте и Шароле, Неа-
политанское королевство, Сицилия, Сардиния, Миланское герцогство
и необозримые колониальные владения: Америка от Калифорнии до
Огненной Земли, Филиппины, португальские колонии в Африке, Азии
и Америке.
Испанских королей XVII в. иногда называют «младшими Габсбур-
гами» (Austrias menores), чтобы отличить от «старших Габсбургов»
(Austrias mayors) --- Карла V и Филиппа II, правивших в XVI в. и яв-
л явшихся гораздо более значительными государственными деятел ями.
Правление ка ждого из «младших Габсбургов» отличалось своими осо-
бенностями, что позвол яет историкам, хотя и с оговорками, выдел ять
в испанской истории XVII в. периоды «по царствованиям». Правле-
ние Филиппа III (1598--1621) --- сравнительно мирный период в исто-
рии Испании, когда страна довольно долго не вела больших войн. Но
именно в это время усугубились многие внутренние проблемы. При
Филиппе IV (1621--1665) Испания попыталась вернуть утраченные по-
зиции и с этой целью провести реформы, которые, однако, в условиях
непрерывных войн не получили развития. Кризисные явления в стране
нарастали, и именно в это время Испанская монархия, потеряв Пор-
тугалию и едва не утратив Каталонию, рассталась с надеждами восста-
новить свою гегемонию в Европе. Наконец, при Карле II (1665--1700)
страна медленно выходит из кризиса, сумев показать соперникам свою
способность к сопротивлению и обойтись сравнительно небольшими
территориальными потерями.

И XVII .: , , ,
548
РАЗДЕЛ 3
Когда сын Филиппа II принц Филипп стал новым королем Испании, ему
было 20 лет. Отец скептически относился к его качествам правителя, к тому
же принц в детстве и отрочестве много болел, однако он получил соответству-
ющее его высокому предназначению образование, а в последние годы правле-
ния Филиппа II, когда тот был болен, участвовал в делах управления. Первое
время после воцарения с ним связывали много надежд, нового монарха друж-
но хвалили иностранные послы, отмечавшие его энергию. Многие, устав от
слишком долгого правления его предшественника, ждали перемен.
Через некоторое время эти настроения понемногу сошли на нет. Ко-
роль мало занимался делами управления, придворные праздники явно за-
нимали в его жизни гораздо больше места, чем в жизни его отца. Вопросы
практического управления монархией он поручил своему фавориту Фран-
сиско Гомесу де Сандоваль и Рохас (ок. 1552/1553--1625), маркизу Дения, ко-
торому он вскоре после воцарения пожаловал титул герцога Лермы и важ-
ные посты при дворе; все важные бумаги должны были отныне проходить
через руки фаворита. Выходец из аристократического рода, в 1590-е годы
тот получил дол жность при дворе наследника престола и подчинил сла-
бохарактерного принца своему влиянию. Став королем, Филипп захотел
иметь рядом с собой опытного государственного деятел я, к которому бы
питал доверие. Контролируя доступ к монарху и назначение на ва жнейшие
должности, Лерма занимал ключевые посты сам либо передавал их своим
людям. С конца 1598 г. по 1618 г.
герцог фактически управлял госу-
дарством; с 1612 г. он даже мог за ко-
роля подписывать многие админи-
стративные распоряжения. Од на ко
его власть основывалась иск лючи-
тел ьно на королевском благоволе-
нии, и у него были могущественные
недруги, против которых он был
бессилен (хотя и они не могли его
сва лить). Это прежде всего супруга
корол я Маргарита Австрийска я и
его тетка Мария, вдова императора
Максимилиана II, котора я дожива-
ла свой век в Мадриде в монастыре
Дескальсас Реалес.
Их недовольство вызывало пре-
жде всего корыстолюбие и тщесла-
вие Лермы, который направил свои
основные усилия на личное обогаще-
ние. Одной из самых скандальных
была истори я переезда королевского
Герцог Лерма

И XVI .
549
ГЛАВА 1
двора в Ва льядолид в 1601 г. и его возвращения в Мадрид в 1606 г. Лерма,
владевший в Вальядолиде дворцами и иной собственностью, был главным
инициатором и самого переезда, и возвращения обратно, заработав на этом
огромные суммы. Значительную часть этих средств он, в соответствии с обы-
ча ями высшей аристократии, потратил на украшение своего городка Лерма,
где был создан один из лучших архитектурных ансамблей того времени.
Еще большее недовольство вызывали назначенные Лермой на высокие
посты люди, которые в плане коррупции могли соперничать со своим патро-
ном. В некоторых случаях Лерма не мог или не хотел защитить своих про-
теже. В 1606 г. были арестованы по обвинению в расхищении государствен-
ных средств высокопоставленные чиновники и ставленники Лермы граф Ви-
льялонга и Алонсо Рамирес де Прадо; оба они позже умерли в заключении.
Однако самый известный ставленник Лермы, «фаворит фаворита» Родриго
Кальдерон, получивший от корол я, по представлению Лермы, титул маркиза
Сьете Иглесиас, долго оставался неуязвим, хотя он, как никто другой, злоупо-
требл ял своим высоким положением и стяжал несметные богатства.
Видя рост недовольства и предчувствуя опалу, Лерма добился от папы
Павла V кардинальской шапки. В 1618 г. интригу против отца возглавил
его собственный сын герцог Уседа, который и стал новым королевским фа-
воритом; Лерма был уда лен от двора, а после смерти в 1621 г. Филиппа III
подвергся преследованиям и был вынужден вернуть часть своего огромно-
го состояния; видимо, лишь кардинальский сан спас ему жизнь.
Зато за своего бывшего патрона сполна ответил Родриго Кальдерон. Его
так ненавидели, что новые власти в 1621 г. сочли за лучшее отправить его на
плаху. Однако перед казнью дон Родриго явил такую твердость духа, столь из-
ящным движением скинул на плечи капюшон, что в одночасье превратился
в героя и любимца толпы. Его личные вещи продавали за огромные деньги
как реликвии, и возник ла даже поговорка: «быть надменнее, чем дон Родриго
в петле» (хотя на самом деле, будучи дворянином, он был обезглавлен).
Независимо от личных качеств Лермы, институт, который он воплощал,
был необходим короне; не случайно сходные явления примерно в это же вре-
мя наблюдаются и в других странах. В Испании особая роль королевских
доверенных лиц (validos), которым монархи передавали важнейшие рычаги
управления, стала отличительной чертой всего XVII в. Некоторые из этих
доверенных лиц фактически обладали властью первого министра, но она
основывалась иск лючительно на отношении корол я и всегда была ограниче-
на влиятельной оппозицией. Появление этого института было вызвано ра-
стущей сложностью дел управления, и в то же время разграничение высшего
титула и повседневного осуществления власти освобождало корол я от воз-
можной критики. Обща я черта всех фаворитов --- управление через голову
советов, с помощью небольших хунт, составленных из доверенных лиц, а так-
же делегирование части своих функций помощникам и передача к лючевых
должностей клиентеле из друзей и родственников. Эффективность системы
зависела от талантов и деловых качеств доверенных лиц, но сложнейших за-
дач, стоявших перед страной, решить не смог ни один из них.

И XVII .: , , ,
550
РАЗДЕЛ 3
Оценива я деятельность Филиппа III и его фаворитов, нельзя не учиты-
вать, что он получил от отца очень тяжелое наследство. Если с Францией
незадолго до смерти Филиппа II был заключен мир, то с Англией и Сое-
диненными провинциями Испанска я монархия по-прежнему находилась
в состоянии войны. Между тем страна была разорена, в 1597 г. правитель-
ству пришлось в очередной раз объявл ять государственное банкротство,
северные области Кастилии опустошала эпидемия чумы. Парадокс, одна-
ко, заключался в том, что, хотя дальше вести войну было невозможно, но
отказаться от активной внешней политики, уступить в любой мелочи зна-
чило подвергнуть Испанскую монархию риску цепной реакции распада,
и противники мирных инициатив постоянно на это указыва ли.
Первые внешнеполитические начинания Филиппа III оказались неу-
дачны.Отправленная в1601г. испанская экспедиция на помощь ирландцам,
боровшимся против Англии, в 1602 г. завершилась провалом. Попытка от-
править флот в Северную Африку тоже не принесла успеха. Единственным
успехом этих лет оказалось взятие в 1604 г. испанскими войсками стратеги-
чески ва жного и очень хорошо укрепленного порта Остенде в Нидерлан-
да х, который они оса жда ли с 1601 г. Однако эта победа стоила огромных
человеческих жертв и материальных затрат, а в целом положение в Нидер-
ланда х после нее не слишком изменилось.
Становилось всё очевиднее, что страна больше не может вести полно-
масштабные военные действия, и вскоре начались переговоры о мире.
Смерть Елизаветы Тюдор многое изменила, новый король Джеймс (Яков) I
Стюарт смотрел на отношения Англии с Испанией совсем иначе, и в 1604 г.
в Лондоне был зак лючен достаточно благоприятный дл я Испании мир,
в 1605 г. окончательно утвержденный в Мадриде.
Вскоре после Лондонского мира стало очевидно, что и военные действия
в одних только Нидерланда х ложатся на страну слишком тяжелой ношей.
В 1606 г. там взбунтовались испанские войска, долго не получавшие жалова-
нья; очередное банкротство в 1607 г. заставл яло поторопиться. К тому вре-
мени возвращение северных провинций в состав Испанской монархии уже
каза лось нереальным, и военные действия подстегивались главным образом
голландской агрессией против испанских и португальских колоний. После
долгих переговоров с Республикой Соединенных провинций в 1609 г. было
подписано Двенадцатилетнее перемирие, по которому Испания de facto вы-
нуждена была признать независимость своих бывших подданных (de jure это
было закреплено по Вестфальскому миру 1648 г.). Период 1609--1621 гг., когда
Испания не вела больших войн, вошел в историй как Pax Hispanica.
Отношения с Францией, к концу правления Генриха IV вновь ставшие
очень напряженными, значительно улучшились после убийства француз-
ского корол я в 1610 г.: в малолетство Людовика XIII Франция не была за-
интересована в крупномасштабном конфликте. В 1612 г. была достигнута
договоренность о брака х корол я Людовика с дочерью Филиппа III Анной

И XVI .
551
ГЛАВА 1
Австрийской и наследного принца Филиппа (будущего Филиппа IV) с се-
строй Людовика Изабеллой. Однако противоречия между двумя странами
(в Северной Италии, на Рейне и в целом в вопросе о европейской гегемо-
нии) сохранялись и к концу правления Филиппа III вновь обострились.
Консолидации усилий испанских и австрийских Габсбургов способствовал
зак люченный в 1617 г. так называемый договор Оньяте (получивший на-
звание по имени испанского посла в Вене Иньиго Велеса де Гевара и Тассис,
графа Оньяте). Филипп III пошел на уступки в вопросе о своих правах на
наследство Австрийских Габсбургов, а в обмен получил необходимый дл я
Испании контроль над прирейнским участком так называемой Испанской
дороги --- системы сухопутных коммуникаций, соединяющих испанские
владения и зоны влияния в Северной Италии с Нидерландами.
Решающее столкновение произошло в Тридцатилетней войны, в ко-
торую Испания вступила еще в конце правления Филиппа III. Именно
ее позиция более всего способствовала тому, что региональный конфликт
между католиками и протестантами Империи перерос в первую общеевро-
пейскую войну. Решающую роль в определении ее позиции сыграли, наряду
с религиозными мотивами и соображениями солидарности с родственной
австрийской ветвью Габсбургов, жизненные интересы Испанской монар-
хии, в частности, на Рейне, где проходила Испанска я дорога.
Англо-испанские переговоры в Лондоне. 1604 г.

И XVII .: , , ,
552
РАЗДЕЛ 3
Полученную мирную передышку правительство Лермы использова ло дл я
подготовки и осуществления изгнания морисков --- потомков испанских му-
сульман. Хотя они приняли христианство еще в конце XV --- начале XVI в.,
многие подозревали их в тайной приверженности исламу и вра ждебности
по отношению к христианам. В испанском обществе мориски были бедной
и социально приниженной группой; при этом в Валенсии они составл яли
почти треть населения. Поскольку на их труде основывалось процветание
многих сеньоров, те пытались защищать их от нападок. Но на рубеже XVI--
XVII вв., с нарастанием кризисных явлений, все громче слышались голоса
политиков, говоривших о враждебности морисков по отношению к христи-
анам, об их возможном союзе с турками и с пиратами Северной Африки,
о том, что эту карту может попробовать разыграть Генрих IV Французский.
Служители церкви, в свою очередь, подчеркивали провал культурной асси-
мил яции и христианизации морисков.
Рупором сторонников радикального решения вопроса стал архиепископ
Валенсии Хуан де Рибера. Считая сохранявшуюся обособленность морисков
доказательством их тайной приверженности исламу и угрозой дл я христиан,
он настойчиво убеждал Филиппа III в необходимости изгнать всех морисков
из Испании и составил проект, в котором предлагал, в частности, конфиско-
вать в казну все имущество мори-
сков, обращать их в рабство дл я
работы на галерах и в шахтах, за-
претить родител ям, покидающим
Испанию, брать с собой малолет-
них детей. В сильно смягченном
варианте этот проект лег в основу
королевского указа 1609 г. об из-
гнании морисков.
Изгнание было осуществле-
но в 1609--1614 гг. Морисков под
конвоем отправляли в средизем-
номорские порты, а оттуда пере-
возили в Африку. Эта жестока я
мера, направленна я на достижение
религиозного единства страны и
ее безопасности в условиях враж-
дебного окружения, была одобре-
на большинством населения, но
имела тяжелые демографические и
экономические последствия. Страна потеряла, по разным подсчетам, от 270
до 400 тыс. жителей, преимущественно земледельцев и ремесленников. Вме-
сте с жертвами чумы 1596--1602 гг. демографические потери за одно десятиле-
тие составили около 10% населения.
Изгнание морисков

И XVI .
553
ГЛАВА 1
Уже в самом начале XVII в. проницательные современники, впечатленные
разма хом перемен к худшему, которые к тому же казались бесконечными, ста-
ли рисовать портрет Испании своего времени в мрачных тона х, часто преуве-
личивая черты упадка и сурово осуждая своих соотечественников.
Упадок, кризис или «упругость»?
Нередко современники сравнивали Испанскую монархию с Римской империей
и приходили к выводу, что, пережив, подобно Древнему Риму, эпоху расцвета и
величия, достигнув вершины своего могущества, Испания обречена последовать
примеру Рима и в другом: за расцветом неминуемо следует упадок. Знаменитый
дипломат, писатель и политический мыслитель своего времени Диего де Сааведра
Фахардо в одной из своих книг отмечал, что когда империи и монархии достигают
вершины своего развития, им остается только непрерывно опускаться вниз. Мно-
гие современники считали, что на этой стадии равновесия быть не может: мож-
но двигаться либо вверх, либо вниз. Сходные идеи высказывали и политические
противники Испании, прежде всего французские и английские публицисты. Под
пером испанских и иностранных авторов сформировался комплекс представле-
ний об упадке Испании, который оказа лся --- в качестве отрицательного приме-
ра --- востребован в эпоху Просвещения. Просветители закрепили идею «упадка
Испании» своим авторитетом, и в да льнейшем она тяготела над многими поколе-
ниями историков. Лишь во второй половине XX в. стали слышны голоса ученых,
не удовлетворенных этим термином, подчеркивавших, что он требует важных ого-
ворок и слишком прост для сложных перемен в жизни Испании XVII в. В качестве
альтернативы, хотя тоже не безупречной, историки предлагают термин «кризис»,
который понимают как ключевой момент эволюции системы: от решений, при-
нятых в это время, зависит сценарий последующего развития событий. С другой
стороны, кризис нередко воспринима лся современниками, а затем и историками,
в медицинском смысле --- как критическа я точка болезни, за которой следует вы-
здоровление, восстановление социального организма. Не случайно получает рас-
пространение сравнение Испании с Фениксом, возродившимся из пепла.
В последнее врем я стала попул ярной метафора из области физики: говорят
об «упругости» Испанской монархии, оказавшейся способной восстанавливать
свою первонача льную форму после воздействия сильнейшего давления, каза лось
бы, необратимо деформировавшего ее.
■■■
Как бы ни называть этот феномен испанской истории XVII в., за ним сто-
ит вполне определенна я реальность. Кризисные явления, под знаком которых
прошла значительная часть века, проявились в самых разных сферах: демо-
графической, экономической, социальной, политической, военной. С конца
XVI в. проблемы множатся, а в середине XVII в. кризис достиг апогея. Самым

И XVII .: , , ,
554
РАЗДЕЛ 3
очевидным его проявлением стало сокращение населения. Частые неурожаи,
неумеренный рост налогов и сеньориальных платежей приводили к разорению
земледельцев и обезлюдению деревни. Покидая деревни, люди скапливались в
городах, но именно города особенно страдали от опустошавших страну эпиде-
мий. Самой смертоносной была чума 1647--1654 гг. Так, Севилья только в 1649 г.
потеряла более половины своего населения. Существенными факторами сокра-
щения населения стали так же изгнание морисков, военные потери и эмигра-
ция в Америку. Лишь в первые годы XVIII в. население вновь достигло уровня
конца XVI в. --- 8 млн человек. В то же время происходило его перераспределе-
ние по территории страны: центральные районы Кастилии в XVII в. так и не
восстановились, в то время как число жителей средиземноморской периферии
(особенно Каталонии) и некоторых других районов несколько возросло.
Резко сократилась деловая активность во всех областях экономики, ко-
тора я и в XVII в. сохраняла многие черты, характерные дл я Средневековья.
Собственниками большей части земли по-прежнему явл ялись крупные
светские и духовные сеньоры; некоторые из них сосредоточили в своих ру-
ках сеньориальную власть над сотнями городков, сел и деревень.
Титулованна я аристократия --- нескольких сотен самых богатых, знат-
ных и влиятельных семейств страны, прежде всего кастильских --- рас-
полагала баснословными богатствами и огромным влиянием. Если в XVI в.
численность этой социа льной группы росла относительно медленно, то при
Филиппе III началась настояща я «инфл яция почестей»: за 23 года его прав-
ления было пожаловано больше высших титулов, чем за 80 лет правления его
деда и отца. Политика королевской власти, сохранявшей жесткие правила
майората, искусственно защищала высшую знать от разорения, но тем самым
ограничивала земельный рынок; минимальны оказывались и возможности
сеньоров внедрять передовые методы хозяйствования.
Последствия ввоза серебра из Америки отрицательно сказались на про-
мышленном производстве, особенно суконном, которое, при отсутствии
последовательной протекционистской политики короны, не могло конку-
рировать с иностранным. К XVII в. экономика Испании уже настолько за-
висела от своевременного прихода «серебряных флотов» из Нового Света,
что сокращение поступлений из Америки оказалось дл я нее болезненным.
Оно было вызвано увеличением расходов на добычу серебра, удержанием
растущей его части в пользу колониа льных властей, трудностями в обеспе-
чении, взамен вывозимых драгоценных метал лов, американского рынка не-
обходимыми товарами, изъятием части золота и серебра другими странами
путем контрабандной торговли и пиратства.
Хотя кризисные явления в разной мере затронули разные регионы и раз-
ные отрасли экономики (так, производство оружия и кораблестроение, поль-
зуясь поддержкой государства, пострада ли меньше), в целом промышлен-
ность не восстановилась до конца XVII в. Внешняя торговл я --- и атлантиче-
ска я, и средиземноморска я --- сокращалась и переходила в руки иностранцев.
С 20-х годов начался спад колониальной торговли, особенно после того, как в
1628 г. гол ландские корсары захватили «серебряный флот».

И XVI .
555
ГЛАВА 1
Почти весь XVII век Испанская монархия жила в условиях непрерыв-
ных войн и связанного с ними постоянного финансового дефицита. Прави-
тельство пыталось изыскивать новые источники пополнения казны (новые
налоги, прода жа дол жностей, рент и юрисдикций, да же права голоса в корте-
са х, требования «добровольной» помощи у институтов и частных лиц, си-
стематические неплатежи по государственным процентным бумагам). Всего
этого не хватало, и в ход шла порча монеты. Это позвол яло в нужный момент
быстро получить необходимую сумму, но имело серьезные негативные по-
следствия: быстрый рост инфл яции, особенно значительной на фоне «рево-
люции цен», «кризис доверия» населения к правительству, рост социаль-
ной напряженности. Замена серебряной монеты деньгами из сплава серебра
и меди (в котором серебра становилось все меньше) нагл ядно обозначила пе-
реход от экспансии к стагнации и упадку. Государство все хуже справл ялось с
трудностями, периодически объявл яя банкротство (1607, 1627, 1647 гг.). От-
дельным частям монархии, не получавшим помощи из центра, приходилось
самим заботиться о своих интересах. В них нарастали настроения сепаратиз-
ма, что едва не привело в 1640-е годы к распаду монархии.
Кризисные явления в промышленности, торговле и финанса х повысили
ценность земли и сделали ее покупку оптимальным вложением капиталов.
В то же время, стремление сеньоров любыми способами обеспечить рост ее
доходности вызвало в XVII в. так называемую сеньориальную реакцию ---
широкое наступление сеньоров на права крестьян, проявившееся в изъятии
у земледельцев земель, находившихся в общем пользовании и необходимых
для ведения хозяйства, а также в попытках восстановить давно уже не взи-
мавшиеся повинности. Вместе с растущим налоговым гнетом и неурожа ями
это привело к упадку крестьянского хозяйства и к росту недовольства. Мно-
жилось число нищих. В крупных городах скапливались тысячи бродяг --- пи-
каро, жизнь которых описывает особый жанр испанской литературы --- плу-
товской роман, возникший как раз на рубеже XVI--XVII вв. Нищих выдво-
ряли из городов, ссылали на галеры, но в борьбе с этим злом не помогали ни
репрессии, ни создание дл я них специальных приютов.
Одновременно увеличились удельный вес и влияние привилегированных
слоев (рост числа титулов, прода жи сеньорий и званий кавалеров духовно-
рыцарских орденов, прода жи и узурпации дворянских званий), выросла и роль
аристократии в управлении страной, ее представители теперь занимали важ-
нейшие посты в управлении государством, причем не только в качестве valido.
В XVI в. это случалось сравнительно редко: и Карл V, и Филипп II использо-
вали аристократов в качестве военача льников, дипломатов и вице-королей, но
сравнительно редко доверяли им высшие посты в центральном управлении.
Дополнительную социальную напряженность в обществе по-прежнему
создавали статуты «чистоты крови», хотя периодически звучали предло-
жения отменить или хотя бы ограничить их.
Купцы и финансисты, чьи занятия стали менее надежными и выгод-
ными, отказывались от них, вкладывали деньги в землю и аноблировались.
Становясь дворянами, они принимали систему ценностей этого сословия,

И XVII .: , , ,
556
РАЗДЕЛ 3
а их возвышение укрепл яло в обществе веру во всевластие денег, перед ко-
торыми дол жны потесниться честь и благородство. В то же время торгово-
предпринимательские слои оставались слабыми.
В меньшей степени кризисные явления затронули духовенство, полу-
чившее на Тридентском соборе четкую программу действий; влияние кли-
ра на общество в XVII в. усилилось. Глубокая, доходившая до экзальтации
религиозность испанцев имела в это время свои особые черты. По пред-
ставлениям испанцев, их держава воплощала --- перед лицом разделенной
противоречиями Европы --- идеал политического и религиозного единства.
Они видели себя богоизбранным народом, составл яющим главный оплот
католицизма, со всех сторон осажденный врагами: скрытыми и явными
протестантами, мусульманами, иудеями... Нетерпимость по отношению к
врагам, хотя во внешней политике от нее все чаще приходилось отступать,
внутри страны казалась естественной и необходимой.
Хотя полное единообразие религиозной ортодоксии оставалось недости-
жимым идеалом, ее воздействие на культуру и всю жизнь общества было здесь
сильнее, чем где бы то ни было. Однако повышенный накал религиозной жиз-
ни сочетался, особенно в глухих деревнях, с традициями язычества и магии.
Показателем возросшего социального напряжения в деревне и в городе
ста ло более широкое, чем прежде, распространение «охоты на ведьм», осо-
бенно в северных провинциях --- Галисии и Стране Басков (хотя в Испании
этот феномен никогда не достигал таких масштабов, как в некоторых дру-
гих страна х). Инициаторами преследований ведьм обычно выступали не
инквизиторы, а односельчане обвиненных.
Социальное недовольство неоднократно прорывалось в восстаниях, при-
чинами которых чаще всего выступали дороговизна продовольствия, злоу-
потребления сеньоров, попытки властей ввести новые налоги или увеличить
прежние. Эти восстания были подавлены, но в ряде случаев властям пришлось
пойти на уступки. Еще одной из форм социального протеста в сельской мест-
ности стал разбой, особенно распространенный в Валенсии и в Каталонии.
В области внутренней политики кризисные явления проявились в умень-
шении эффективности аппарата управления, а позже и событиях 40-х годов
XVII в., так или иначе ослабивших Испанскую монархию: в сепаратистском
движении в Португалии и Каталонии, в восстаниях в итальянских владени-
ях Испании, в заговора х знати против корол я.
Внешнеполитической составляющей упадка Испании стал кризис им-
перской политики, вызванный недостаточностью необходимых дл я ее про-
ведения финансовых и людских ресурсов. В условиях временно сокративше-
гося поступления американского серебра усиление налогового пресса, порча
монеты, приостановки платежей по долговым обязательствам приводили
лишь к дальнейшему ухудшению ситуации. Наиболее дальновидные поли-
тики искали пути выхода из этой ситуации, стремясь избежать территори-
альных потерь и утраты прежнего влияния в международных делах.

557
ГЛАВА2
же в правление Филиппа III наиболее проницательные современники
отчетливо понимали, что образ победоносной и процветающей монар-
хии, который пыталась поддерживать официальна я пропаганда, расходится
с действительностью. Они предлагали различные реформы, чтобы вывести
страну из состояния упадка. При Филиппе IV (1621--1665), царствование
которого оказалось одним из самых продол жительных во всей испанской
истории (более 44 лет), были пред-
приняты попытки воплотить неко-
торые из них в жизнь.
В 1621 г. новым правителем Ис-
панской монархии стал Филипп
IV. Юному королю еще не испол-
нилось и 16 лет, он был честолюбив
и энергичен. Он был прекрасным
фехтовальщиком и наездником, за-
ядлым охотником и пок лонником
боя быков. В историю он вошел как
один из самых значительных меце-
натов своего времени; страстный
любитель живописи и театра, он
покровительствовал Веласкесу и
Кальдерону. Однако он получил не
Филипп IV. Портрет кисти Веласкеса

И XVII .: , , ,
558
РАЗДЕЛ 3
самое лучшее образование и, конечно же, на первых пора х ощущал недо-
статок жизненного и политического опыта.
В 1615 г. принц женился на Изабелле Бурбон, дочери Генриха IV, кото-
рая была на два года его старше. Как всегда бывало в случае столь раннего
брака, жить совместно они начали лишь через несколько лет. Однако уже
в 1615 г. у Филиппа появился собственный двор, занявший северное крыло
мадридского Алькасара. Герцог Лерма, чтобы обеспечить себе контроль над
наследником, назначил на к лючевые дол жности при его дворе своих сыно-
вей, герцога Уседу и графа Сальданью, но опытный царедворец допустил
ошибку --- недооценил графа Оливареса, который тоже получил придвор-
ную дол жность, хотя и менее значительную.
Путь к вершине власти
Гаспар де Гусман граф-герцог Оливарес (1587--1645) был младшим сыном в семье,
котора я, в свою очередь, явл ялась боковой ветвью могущественного и развет-
вленного рода Гусманов --- герцогов Медина Сидония. Печально знаменитому
флотоводцу, возглавл явшему поход «Непобедимой армады», он приходился тро-
юродным братом. Детство Гаспар де Гусман провел в Италии, где его отец был
вице-королем Сицилии, а затем Неаполя. В качестве младшего сына он предна-
знача лся к церковной карьере и потому получил прекрасное образование в уни-
верситете Саламанки, хотя и незавершенное, поскольку после внезапной смерти
старшего брата отец призвал его к себе и нача л готовить к новой стезе. После
смерти отца Гаспар де Гусман унаследовал титул и владения, а вместе с ними и
соперничество со старшей ветвью Гусманов; позже, когда он станет всемогущим
министром, не в последнюю очередь он употребит свою власть дл я того, чтобы
его ветвь счита лась главной. Умный, образованный, энергичный и честолюби-
вый, он довольно быстро приобрел влияние на принца Филиппа.
■■■
После отставки Лермы быстро возвысился дядя Оливареса Бальтасар
де Суньига, опытный дипломат и государственный деятель. А после того,
как 31 марта 1621 г. умер Филипп III, события стали разворачиваться с го-
ловокружительной быстротой. В государственных дела х герцога Уседу тут
же сменил Суньига, в придворных --- Оливарес, который сразу же стал
грандом Испании. Вскоре Суньига умер, и Оливарес взял дела в свои руки;
в 1625 г. он получил титул герцога и ста л именоваться графом-герцогом
Оливаресом.
Министр пользовался абсолютным доверием корол я, который, одна-
ко, отнюдь устранился не полностью от государственных дел. Всё то дол-
гое время, пока Оливарес на ходился у власти, ему противостояла сильна я
аристократическая оппозиция, активизировавшаяся по мере усугубления
внутренних и внешних проблем и в конце концов сыгравшая свою роль в
падении королевского фаворита.

Э О :
559
ГЛАВА 2
Начало правления Филиппа IV воспринималось многими современ-
никами как предвестие нового золотого века. Новые министры собирались
наказать виновных в злоупотреблениях прошлого царствования и осуще-
ствить амбициозную программу реформ с целью восстановления могуще-
ства Испании. Велись речи и о том, что именно внешняя политика пред-
шествующего правительства, излишне миролюбивая, привела к утрате Ис-
панской монархией прежних позиций и авторитета.
Подобно своему сопернику кардиналу Ришелье, который занимал сход-
ное положение при короле Франции (любопытно, что в жизненном пути этих
двух политиков поразительно много общих черт), Оливарес стремился воз-
величить свою страну и ее монарха как самого могущественного в мире. Дл я
достижения этой цели он готов был преодолеть любые препятствия: при-
вилегии корпораций и провинций, практические и юридические ограниче-
ния королевской власти, спесь знати и своекорыстие городских олигархий.
Оливарес видел в Испанской монархии множество недостатков, которые
пытался исправить с помощью реформ. Более всего он жаждал преодолеть
провинциальный партикул яризм монархии, унифицировав управление, за-
конодательство и налоговую систему ее окраин по кастильскому образцу. Об-
раща ясь к королю, он подчеркивал, что тот дол жен стать настоящим королем
Испании, а не королем Кастилии, Арагона, Валенсии и т.д.
На первых пора х Оливарес сумел обуздать коррупцию, нравы при дворе
и в столице на какое-то время стали более строгими, скомпрометировавшие
себя сподвижники Лермы ушли со своих постов, а некоторые наиболее оди-
озные понесли наказание. Оливарес принял меры с целью остановить сокра-
щение населения (ограничение ухода в монашество, помощь многодетным
семьям, привлечение ремесленников-иммигрантов), сократил число чинов-
ничьих и придворных должностей, ввел законы против роскоши. Он пытал-
ся упорядочить налоговую политику, прекратить порчу монеты и обуздать
инфляцию. Он стремился заинтересовать дворянство военной службой, а по-
датное сословие --- предпринимательством, имел проект создать своего рода
ссудные банки дл я поощрения торговли и аграрной деятельности.
Внутренние реформы с самого начала были тесно увязаны с восста-
новлением утраченной репутации Испанской монархии на пол ях сраже-
ний. И король, и его министр, вступая в войну, вряд ли предполагали, что
она может продлиться так долго и потребует таких колоссальных средств.
Но когда война уже началась, необходимость добывать дл я нее деньги тут
же оказа лась в прямом противоречии с возможностью проводить реформы.
Необходимые дл я успеха в войне меры Оливареса по централизации и уни-
фикации страны, нак ладыва ясь на тяготы военного времени, неминуемо
должны были вызвать ожесточенное сопротивление. В конечном счете поч-
ти все внутренние реформы, впрямую не связанные с усилением военного
могущества страны, из-за нехватки денег откладывались до достижения
окончательной победы над врагами.
Оливарес был убежден, что от полной мобилизации людей и ресурсов за-
висит само существование Испанской монархии. Ради победы над главным

И XVII .: , , ,
560
РАЗДЕЛ 3
противником --- Францией --- искренний и убежденный католик Оливарес
готов был да же пойти на союз с гугенотами, подчиняя религиозную сторону
дела государственной необходимости. Счита я, что «деньги --- это нерв вой-
ны», он проявл ял неистощимую изобретательность в их добывании.
В 1625 г. Оливарес выдвинул проект военного союза всех частей Испанской
монархии. Он предложил создать 140-тысячную армию, набранную во всех частях
государства по квотам, установленным в соответствии с людскими и экономиче-
скими ресурсами. Некоторые из них дали согласие, но Каталония отказалась, что
стало предвестием будущих осложнений. Проект так и не был осуществлен.
Напряженность в отношениях между различными сословиями и про-
винциями Испанской монархии возрастала по мере расширения и затя-
гивания военных действий. Масла в огонь подлило дорогостоящее строи-
тельство в разоренной стране роскошной королевской резиденции Буэн
Ретиро под Мадридом.
Буэн Ретиро

Э О :
561
ГЛАВА 2
В 1618 г. в Чехии, входившей тогда в состав Священной Римской империи
германской нации, началась война, позже получивша я название Тридца-
тилетней. Открытое вступление в нее Испании было лишь вопросом вре-
мени: помимо религиозных сообра жений и династической солидарности,
Испания имела в ней и собственные интересы. Во-первых, конфликт очень
быстро вышел за пределы Священной Римской империи, став первой обще-
европейской войной, а раз так, в нем неминуемо дол жны были столкнуться
державы, претендовавшие на преобладание в Европе, т.8е. Франция и Ис-
пания. Во-вторых, признав de facto независимость Республики Соединен-
ных провинций, испанские короли не готовы были мириться с голландской
агрессией против испанских и особенно португальских колоний; обуздать

И XVII .: , , ,
562
РАЗДЕЛ 3
голландцев в самих Нидерландах казалось проще, чем бороться с ними на
простора х океанов. В-третьих, Испанска я монархия имела собственные
интересы на Рейне. Именно там проходила так называема я «Испанска я до-
рога» --- цепочка принадлежавших Испанской монархии или зависевших
от нее территорий, через которые проходили надежные сухопутные комму-
никации между важнейшими частями монархии, Испанией и Испанскими
Нидерландами. Она вела через Северную Италию и альпийские перевалы,
а затем вдоль Рейна, причем выход из-под испанского контрол я одного-
единственного звена ставил под угрозу всю систему.
После смерти Филиппа III и окончания Двенадцатилетнего перемирия
Испания была готова вступить в войну. Ее союзниками были император
и католические князья Германии, в то время как на стороне ее противни-
ков, помимо протестантских князей Германии и Республики Соединенных
провинций, выступали, на разных этапах войны, Англия, Дания, Швеция,
а с 1635 г. так же и Франция (до этого поддерживавша я антигабсбургскую
коалицию дипломатически и финансово).
Вскоре после начала войны Испания отправила 25-тысячную армию
на Рейн. Возобновились и военные действия в Нидерланда х, составившие
один из театров военных действий Тридцатилетней войны. Испанскими
войсками в этом регионе командовал талантливый дипломат и полководец,
генуэзец Амброджо Спинола, которому удалось добиться значительных
успехов. Особенно большое впечатление произвело взятие им в 1625 г. хо-
рошо укрепленной крепости Бреда (этот успех был запечатлен на одном из
лучших полотен Диего Веласкеса). В том же году испанцам удалось вернуть
ранее захваченную голландцами крепость Салвадор де Баия в Бразилии и
нанести тяжелое поражение англичанам, так же вступившим в войну с Ис-
панией и начавшим военные действия с атаки на Кадис. Однако в дальней-
шем наступление в Голландии приостановилось, а французская диплома-
тия наладила эффективную систему сопротивления испанской политике
(в частности, в Италии). Военные действия в Северной Италии шли с пере-
менным успехом.
Затем голландцы перешли в контрнаступление и захватили несколь-
ко крепостей. На главном театре военных действий, в Германии, испанцы
в 1634 г. разбили шведов под Нёрдлингеном; в этой битве ярко прояви-
лось полководческое дарование младшего брата Филиппа IV, кардинала-
инфанта Фернандо. Это заставило Францию, прежде воздерживавшуюся
от военного участия в антигабсбургской коалиции, в 1635 г. начать войну
против Испании.
В противостоянии двух самых могущественных держав Западной Ев-
ропы ресурсы Испании оказались исчерпаны немного раньше. Оливаресу в
Испании хуже, чем Ришелье во Франции, удалось сообразовать свои замыс-
лы с возможностями, которые предоставл яли состояние страны и междуна-
родна я обстановка. После вступления в войну Франции и открытия новых
театров военных действий напряженность в отношениях между различны-
ми сословиями и провинциями Испанской монархии возросла. Между тем

Э О :
563
ГЛАВА 2
Оливарес, с целью мобилизовать
дл я войны все ресурсы монархии,
увеличивал налоги и набирал сол-
дат, вынужденно не считаясь с при-
вилегиями отдельных королевств
и провинций. В них нарастали на-
строения сепаратизма, что едва не
привело в 1640 г. к распаду государ-
ства: от Испанской монархии от-
ложилась Португалия, вспыхнуло
восстание в Каталонии. В обоих
случаях восставшие сразу же начали
проводить самостоятельную внеш-
нюю политику, обратившись за по-
мощью к противникам Испании.
В Португалии едва ли не всеоб-
щее возмущение политикой испан-
ских властей позволило дворянам
1 декабря 1640 г. совершить пере-
ворот и свергнуть власть испанской
наместницы; на престол был возведен представитель боковой ветви пор-
тугальской королевской династии герцог Браганса, ставший королем Жоа-
ном IV (подробнее см. в следующей главе).
Каталония в силу своего географического положения имела в война х
с Францией стратегическое значение. Здесь восстание против испанских
властей началось в 1640 г. Нарушение традиционных привилегий (в част-
ности, попытки использовать каталонских солдат в Италии) и рост налогов
обострили недовольство, искусно подогреваемое французами. Каталонцы
признали своим государем французского корол я, что не могло не привести
к открытому конфликту. Военные действия шли с конца 1640 г. с перемен-
ным успехом, однако грабежи и своекорыстна я политика французов, осла-
бление Франции во время Фронды и более гибка я политика Мадрида скло-
нили чашу весов на сторону Испании. В 1652 г. капитулировала Барселона,
хотя на окраина х Каталонии стычки французов и их сторонников с пра-
вительственными войсками продолжались до самого Пиренейского мира
1659 г. Каталония оста лась в составе Испании, но Филиппу IV пришлось
подтвердить ее привилегии.
События в Каталонии и Португалии сильно ослабили Испанскую мо-
нархию. В 1643 г. прежде непобедима я испанска я пехота потерпела пора же-
ние от французов при Рокруа. Военные и политические неудачи подорвали
положение Оливареса, и в 1643 г. король отправил его в отставку; последние
два года жизни бывший всесильный министр провел вда леке от Мадрида
в городке Торо. В качестве преемника король выбрал племянника Оливаре-
са, Луиса Мендеса де Аро (1598--1661), который не был столь значительным
политиком, как его дядя, и никогда не имел такого влияния на короля.
Оливарес. Портрет кисти Веласкеса

И XVII .: , , ,
564
РАЗДЕЛ 3
Ситуация после опалы Оливареса стала только хуже: Португалию вер-
нуть не удалось, Каталония продолжала бунтовать, вспыхнули восстание на
Сицилии и восстание Мазаньел ло в Неаполе (1647--1648). Однако к этому
времени истощена была не только Испания; все участники Тридцатилет-
ней войны стремились к миру, военные действия велись менее активно. На-
чались мирные переговоры.
Черту под Тридцатилетней войной подвел Вестфальский мир 1648 г.
В результате долгих переговоров 30 января в Мюнстере Испания и Соеди-
ненные провинции пришли к соглашению, по которому Испания юриди-
чески признавала независимость своих недавних подданных. Ей пришлось
так же признать переход к гол ландцам ряда территорий в Нидерландах
и ранее захваченных ими колоний.
К 15 мая договор был подписан в Мадриде и Гааге, и стороны обменя-
лись ратификационными грамотами. Примерно тогда же мог бы быть за-
ключен и мир между Испанией и Францией: в 1647 г. в Неаполе вспыхнуло
восстание Мазаньелло, и испанцы, чтобы развязать себе руки для борьбы
с ним, были готовы пойти на большие уступки. Однако французская ди-
пломатия упустила этот шанс, в апреле 1648 г. Неаполь был возвращен под
контроль Мадрида, и Испания предпочла продол жить войну с Францией,
тем более, что в Париже начались антиправительственные выступления, из-
вестные под названием Фронды. Воспользовавшись ослаблением Франции,
испанцы вновь овладели Каталонией (1652 г.) и добились успехов во Флан-
дрии. Однако после окончания Фронды и заключения в 1655 г. союза Фран-
ции с Англией, вернувшейся к антииспанской политике, в войне вновь на-
ступил перелом. В 1658 г. испанцы были разбиты союзниками при Дюн-
керке и утратили эту важнейшую морскую базу. И Франция, и Испания
были истощены войной и в 1659 г. заключили между собой Пиренейский
мир, скрепленный браком Людовика XIV с дочерью Филиппа IV Марией-
Терезой. По мирному договору Испания утратила важные провинции Ар-
туа, Руссильон и Сердань.
Зак лючив мир с Францией, Испания смогла сосредоточить усилия на
возвращении Португалии, отложившейся от Испанской монархии в 1640 г.
Война в целом протекала неудачно дл я Испании. В 1668 г. испанские власти
вынуждены были признать независимость Португалии (подробнее см. сле-
дующую главу).

565
ГЛАВА3
хождение Португалии вместе с ее колониями в состав Испанской мо-
нархии имело дл я обеих сторон как положительные, так и отрицатель-
ные последствия. Однако португальские колонии не получили ожидаемых
преимуществ, а от Испании, не без труда защищавшей свои собственные
колонии, потребовалось напряжение всех сил дл я защиты португальских
владений, которые приходили в упадок и подвергались атакам со стороны
ряда европейских государств. Поэтому, когда в 1668 г. Испанска я монархия,
признав независимость Португалии, была вынуждена отказаться от прав
на все португальские колонии, испанскому правительству это потеря не по-
казалась столь уж невосполнимой.
Португалия на ходилась в составе Испанской монархии с 1580--1581 гг.,
когда в результате династического кризиса ее корону унаследовал испанский
король Филипп II. В раннее Новое время династический фактор продол-
жал сохранять столь же большое значение, как и во времена Средневековья:
испанские монархи реализовали свое право на корону Португалии именно
в результате пресечения Ависской династии. Вплоть до 1668 г. династиче-
ский вопрос в испано-португальских отношениях не терял остроты.
Отложение Португалии в 1640 г. связано не только с отвлеченным же-
ланием национального суверенитета, но с теми изменениями, которые за
60 лет произошли в отношениях Испании и Португалии.
Автономия Португальского королевства, гарантии которой были даны
Филиппом II на кортесах в Томаре в 1581 г., воспринималась в Португалии
и в Испании по-разному. Разница еще больше возросла при преемниках Фи-
липпа II, в особенности при Филиппе IV. После подавления Эворского вос-
стания 1637--1638 гг. возврат к умиротворению был возможен лишь при пол-
ной перемене испанской политики в отношении Португалии. Но изменений

И XVII .: , , ,
566
РАЗДЕЛ 3
не произошло, и наиболее активные слои португальского общества стали
ск лоняться к восстановлению независимого королевства.
Крестьянство и до восстания, а после действий испанской армии в Ал-
гарве и Алентежу в особенности, связывало ухудшение своего положения
с иноземным господством. Такого же мнения придерживалась и значитель-
на я часть горожан, надежды которых на большую экономическую актив-
ность в рамка х всемирной империи не оправдались. По мере интеграции
в Испанскую монархию португальское дворянство теряло социальную пер-
спективу: война, традиционна я сфера приложения его сил и талантов, ста-
новилась все более испанской как по цел ям, так и по результатам; усмире-
ние мятежных земель не обещало приумножения ни славы, ни добычи, ни
владений португа льского дворянства. Карьерное продвижение дл я мелко-
го и среднего дворянства было затруднено, и да же при Лиссабонском дворе
ключевые посты оказывались в руках либо кастильцев, либо ставленников
Мадрида. В среде португальского дворянства в 1639--1640 гг. росли про-
тестные настроения, о чем свидетельствует негативное отношение дворян к
указу корол я о каталонском походе в 1640 г.
В 1639 г. Оливарес хорошо представл ял себе положение в Португа-
лии; возможные противники Филиппа IV были большей частью извест-
ны. Их предполагалось обезвредить, предложив им переехать в Кастилию.
Прежде всего Оливарес стремился нейтрализовать герцога Брагансского.
Еще во время Эворского восстания граф-герцог в обход наместницы и про-
испански настроенного государственного секретаря Мигела де Вашкон-
селуш пытался именно герцога Брагансского сделать посредником между
мятежным городом и испанской короной.
Трудно сказать, насколько попытки Оливареса вывести активный эле-
мент из Португалии были осознанной политикой, но объективно и наборы
рекрутов среди простонародья дл я войн в Европе и за морем, и отправка
дворянства в другие земли Испанской монархии способствовали этому.
Попытки ввести общеиспанскую воинскую повинность по плану Оливаре-
са и до 1640 г. нарушали гарантии автономии. Связь этих мер с военными
действиями в колониях и с событиями Тридцатилетней войны подчиняла
эти действия цел ям военной и политической сообразности, затушевыва я
их самостоятельное значение. И летом 1640 г. Оливарес не случайно про-
должал настаивать на политическом единстве и унификации монархии:
в скорейшем поглощении Португалии и превращении ее в испанскую про-
винцию он видел средство ее успокоения и подчинения.
Компромисс можно было отыскать, расширив автономию и снизив
налоги, но это противоречило смыслу всей унификационной политики
Оливареса: им были предприняты лишь второстепенные маневры. Да и
развитие событий в самой Испании не давало Оливаресу простора дл я
действий. К 1640 г. острота кризиса, в котором находилось государство Фи-
липпа IV, достигла предела: вспыхнули волнения в Мурсии и Андалусии.
Но наиболее зримый показатель кризиса --- ситуация, котора я сложилась в
связи с восстанием в Каталонии. 24 августа 1640 г. Филипп IV потребовал

В П
567
ГЛАВА 3
направить туда войска и отдал приказ сопровождать его в Арагон всей пор-
тугальской знати и командорам рыцарских орденов без иск лючения, не
принима я чьих-либо извинений и отказов. Видимо, инициатором такого
решения был Оливарес: он рассчитывал, используя восстание в Каталонии,
провести экспатриацию португальских аристократов, а дл я этого призвать
их сопровождать корол я на арагонские кортесы и бороться с непокорными
васса лами-ката лонцами. Каталонские события действительно подтолкну-
ли португальцев к активным действиям.
Особая роль в расчетах Мадрида отводилась дону Жоану II, восьмому
герцогу Брагансскому. Генеалогия рода Браганса позвол яла предполагать в
нем наиболее возможного претендента на португальский престол. В 1639 г.
король назначил герцога главнокомандующим португальскими военными
силами. Когда в 1640 г. вспыхнул каталонский мятеж, Филипп IV неодно-
кратно требовал от Жоана присоединиться к походу в Каталонию, но тот
придумывал всякие отговорки, чтобы не покидать пределов Португалии.
Переворот был задуман еще три года назад, когда Филипп IV хотел от-
править герцога Жоана вице-королем в Милан, а окончательное решение
было принято после того, как Мадрид потребовал полки для похода в Ка-
талонию. Утром 1 декабря 1640 г. в Португалии был совершен переворот;
6 декабря в Лиссабон торжественно въехал герцог Браганса. 15 декабря
1640 г. он короновался под именем Жоана IV.
Бескровность переворота 1 декабря была относительной, поскольку все
же имели место стихийные вспышки национальной и социальной непри-
язни, особенно в первое время после переворота. В ответ испанцы захвати-
ли всех португальцев и их имущество в Бискайе и убили некоторых из них.
Лиссабонские правители приняли меры по предотвращению ненужных
инцидентов: были изданы приказы о том, что кастильцы, изъявившие же-
лание отправиться на родину, могут свободно оставить Португалию. В то
же время кастилец, обнаруженный с оружием в рука х, подлежал смертной
казни, равно как и португальский солдат замка, не сдавшегося сторонни-
кам короля. Тогда же было приказано всем галисийцам покинуть Лиссабон
и отбыть в Порту и Виану.
Дл я мадридского двора в целом и дл я Оливареса в частности переворот
оказался полной неожиданностью. Новость пришла в Мадрид 3--4 декабря
и была воспринята с большим недоверием. Английский посол в Мадриде
сэр Артур Хоптон сообщал в Лондон о событиях в Португалии уже 5 дека-
бря. Король Испании и двор оценили произошедшее в Португалии как мя-
теж, который дол жно и можно срочно подавить, послав туда военную силу.
11 декабря Филипп IV приказал направить в Португалию, пока она еще не
укрепилась и не имеет поддержки, 40 тыс. солдат.
17 декабря Оливарес он после проверки информации собрал находив-
шуюся при дворе португальскую знать. Собралось около 80 прелатов и ка-
валейру, которым король сообщил о восстании в Португалии. Оливарес об-
винил герцога Брагансского в предательстве. Восстание в Лиссабоне воспри-
нималось Мадридом как непокорность васса лов, серьезность португальских

И XVII .: , , ,
568
РАЗДЕЛ 3
событий не осознавалась. Оливарес, судя по всему, считал, что единственное,
что следует делать в тот момент, --- это подавить «волнения в самом заро-
дыше», и пытался заручиться согласием присутствовавших португальцев в
письменном виде. Глава португальцев --- архиепископ Эворы --- от имени
присутствующих дворян попросил времени на обдумывание ответа.
Между тем в Лиссабоне уже состоялась коронация, и практически вся
Португалия была на стороне нового португальского короля. Возможно,
что мнение Оливареса о допустимости подавления мятежников силой по-
коилось на недостаточно точной информации о событиях в Португалии:
еще 18 декабря в Мадриде считали, что Виана, Порту, Авейру, Сетубал
остаются верными Филиппу, в то время как уже 6 декабря Порту отчет-
ливо высказался за признание португальского корол я. Намерение воору-
женным вмешательством решить проблему сохранялось довольно долго,
и да же 15 января 1641 г. Мадрид все еще был готов послать против непо-
корных васса лов 3 кавалерийские роты по 60 человек и 500 пехотинцев.
И позднее Оливарес весьма низко оценивал предводителей восстания и
не верил в успех их дела.
Провозглашение независимости Португалии должно было обрести за-
конную силу, и потому важным этапом в развитии испано-португальских
отношений стал созыв португальских кортесов 28 января 1641 г. в Лисса-
боне. Годы правления Филиппа IV ознаменовались фактической ликвида-
цией института кортесов в Португалии; даже вопросы участия в войнах и
налогообложения решались без санкции этого учреждения. Поэтому созыв
кортесов воспринимался и как восстановление попранной политической
свободы, и как возрождение исконных португальских институтов.
Особый интерес кортесов привлек комплекс вопросов, связанных с
правилами и порядком престолонаследия. Он дебатировался в контексте
международных отношений; старая концепция междинастических свя-
зей как фактора стабильности была пересмотрена и во многом отвергнута.
Португальский парламент настаивал на том, что король дол жен быть обя-
зательно уроженцем Португа лии и постоянно жить в пределах королевства.
При отсутствии прямого наследника корол я назначают или выбирают из
трех самых знатных португальских домов королевской крови. Если король
Португалии берет в жены иностранную принцессу, в брачный договор дол-
жен быть внесен пункт о том, что он отказался от права наследовать престол
в ее королевстве. Знать настаивала на законе, по которому трон никогда бы
не переходил к иностранному государю: если король не имеет наследника
мужского пола, трон наследует старша я из дочерей, которая выходит замуж
за уроженца Португалии, чья кандидатура утверждается кортесами. Все
эти положения были направлены в первую очередь против испанских ре-
альных и предполагаемых притязаний.
Провозглашение политической независимости Португалии отрази-
лось в «Манифесте Португалии» А. Паиша Вьегаша, который был адре-
сован не столько португальцам, сколько Испании и другим странам. Роль
январских кортесов 1641 г. в испано-португальских отношениях состояла

В П
569
ГЛАВА 3
в том, что кортесы, несмотря на усиление абсолютистского государства, все
еще сохраняли свое значение; и Филипп II в свое время должен был полу-
чить признание кортесами в Томаре, и все его наследники на португальском
престоле пусть формально, но утверждались этим учреждением. До корте-
сов 1641 г. португальские проблемы могли рассматриваться Мадридом как
внутрииспанское дело, а португальские события --- как мятеж непокорной
области. Но обнародование политической дек ларации, принятие ее в каче-
стве государственного документа на законных основаниях авторитетным
сословным собранием, придавало ей силу законодательного акта, выводило
проблему на международный уровень и требовало определить отношение к
ней со стороны Испании.
Ни в феврале, ни в марте испанские войска против лиссабонских мятеж-
ников посланы не были. В предела х испанской монархии существовал другой
очаг беспокойства --- Каталония, на которой сосредоточивалось все внимание
Мадрида. Требовали участия вооруженных сил и волнения в Андалусии.
Не последнюю роль в развитии португальских событий сыграла их оцен-
ка в Европе. Выведение конфликта на международный уровень затруднило
положение Мадрида. Португалия стремилась заручиться официальной под-
держкой одного из опаснейших соперников Испанской монархии --- Фран-
ции.21января1641г.ЖоанIVсрочно отправил послов воФранцию, обратив-
шись с личным письмом к королю Людовику XIII, а его супруга --- к королеве.
Планирова лось создание лиги, в которую вместе с Францией и Португалией
дол жны были войти Соединенные провинции с целью войны против корол я
Испании на суше и на море. Франции предлагалось вторгнуться в итальян-
ские владения Испании, Наварру и Бискайю. Португалия в это время должна
была направить удар в области Леона и Кастилии. Предполагалось, что фран-
цузский флот в составе 20 больших кораблей с полным вооружением прибу-
дет к португальским берегам к апрелю 1641 г. для ведения боевых действий
в течение года. Зак лючение участниками лиги сепаратного мира с Испанией
не допускалось. Франция заняла осторожную и гибкую позицию, но тем не
менее договор, близкий к предложенному, был заключен в июне 1641 г. По-
сольству Португальского королевства в Англию верительные грамоты были
выданы 22 января 1641 г., и уже 7 марта послы прибыли в Плимут. Посол
Кастилии Карденас пытался воспрепятствовать приему португальских по-
слов, отговарива я Карла I от этого шага, но министры и парламент, учитыва я
давние торговые связи, склонились к установлению контактов. В результате
кастильский посол покинул Лондон. Эти соглашения укрепили европейские
позиции Португалии в споре с Испанией.
Верхушечныйхарактерпереворота1640г. позволилПортугалии достичь
соглашения с наместницей, дал возможность избежать безвластия, сохранил
политическую и социальную стабильность внутри королевства и обеспечил
единство разных социальных сил в противостоянии с Испанией. Отложение
Португалии от Испании было облегчено тем, что переворот нашел массовую
поддержку внутри страны, а стратегия отделения была подкреплена дипло-
матическими, а впоследствии и успешными военными предприятиями.

И XVII .: , , ,
570
РАЗДЕЛ 3
Единства в восприятии событий 1 декабря 1640 г. населением Португа-
лии удалось достигнуть за счет ограничения только лозунгом восстановления
независимости и отсутствия требований социального характера, что неми-
нуемо вызвало бы разногласия и скорее всего привело бы к тому, что королю
Испании в конечном счете уда лось бы сохранить португа льскую корону.
В целом на Испанию позиция Португалии не производила отта лкива-
ющего впечатления. Еще до открытия кортесов, 16 января 1641 г. на заседа-
нии хунты граф-герцог Оливарес сказал, что предпочитает события в Пор-
тугалии тому, что происходит в Каталонии, так как это «разные вещи ---
иметь избранного корол я и желать сохранить его и то, на что претендуют
каталонцы». В этих откровенных словах --- суть того, что позволило Ис-
пании в известном смысле смириться с утратой Португалии.
Испании и Португалии, участвуя в историко-политической и политико-
правовой полемике друг с другом, пришлось втягиваться в систему обви-
нений и претензий, в которой были чрезвычайно сильны династические и
генеалогические мотивы, оппозиция «сеньор--вассал», апел л яция к сред-
невековым обыча ям и привилегиям. При этом нова я власть следовала тра-
диционным образцам и институтам, отдава я явное предпочтение монархии
перед республикой. Таким образом реставрация королевской власти в Пор-
тугалии оказалась скорее традиционной, чем новаторской, что и позволило
примириться с нею Испании и прочим европейским дворам.
Тем не менее, уже в 1641 г. испанские войска совершили поход в Португа-
лию. Военные действия шли не слишком активно, и война длилась достаточно
долго. В 1644 г. в битве при Монтихо португальцы одержали победу над ис-
панцами, в ответ в том же 1644 г. испанские войска осадили Элваш. В 1657 г.
Португалии пришлось возвратить спорную Оливенсу испанцам, а на следую-
щий год португальцы осадили Бадахос. В 1659 г. португальцы добились побе-
ды при Линьяш даш Элваш. В 1661 г. последовало мощное испанское вторже-
ние на трех фронтах: под командованием маркиза Вианы со стороны Галисии,
герцога Осуны в центре и Хуана Хосе Австрийского на юге.
В 1663 г. испанцам удалось овладеть Эворой и Алкасером ду Сал, но в
том же году военное счастье улыбнулось португальцам при Амейша ле; за-
тем последова ли военные успехи Португалии в 1664 г. при Каштелу Родри-
гу, в 1665 г. при Монтеш Кларуш.
Только с переменами во власти в Португалии и в Испании удалось за-
ключить мир. По Лиссабонскому миру 1668 г. Испания признала новую
королевскую династию в Португалии. К Испании отошла Сеута, не при-
знавша я Жоана IV королем; дл я Португалии она не имела особого значе-
ния, а для Испании представляла определенный интерес, позволяя лучше
контролировать ситуацию в Марокко.
Некоторые узлы противоречий, в частности взаимные претензии на
Оливенсу, сохранялись долго, вызвав новые конфликты уже в начале XIX в.

571
ГЛАВА4
огда в 1665 г. скончался Филипп IV, «король-планета», наследному
принцу Карлу было четыре года. По завещанию почившего монарха до
совершеннолетия корол я (т.е. на 10 лет) регентом ста ла королева-мать Мари-
анна Австрийска я (1635--1696). Она правила государством совместно с сове-
том представителей знати --- Правительственной хунтой --- и не имела права
принимать никаких решений без согласия его членов. Завещание Филиппа
IV определило порядок управления Испанией на десять лет вперед и воспри-
нималось современниками как основной закон страны.
Общая воля «лучших людей» монархии должна была определять на-
правление политики, а королева-мать --- делать их решения законными. Пра-
вительственную хунту составили шесть сановников, выбранных лично Фи-
липпом, --- президенты Советов Кастилии и Арагона, генеральный инкви-
зитор, архиепископ Толедо, дипломат граф Пеньяранда и опытный военный
маркиз де Айтона. Несмотря на свою искушенность в политических делах,
члены совета были растеряны --- впервые с начала XVI в. монархии предстоя-
ло испытать режим регентства.
Карл II, правление которого приходится на последние 35 лет XVII в.,
был не в состоянии управлять государством. Браки между близкими род-
ственниками, принятые в династии Габсбургов (в частности, мать Карла
была племянницей своего супруга), принесли свои печа льные плоды: король
Испании был физически и умственно неполноценным человеком (с точки
зрения современной медицины, недуги Карла II были вызваны синдромом
Кл яйнфелера --- патологией структуры ДНК). До шести лет он не умел хо-
дить, заговорил в 10, а к 14 годам мог написать только свое имя. Разнообраз-
ные недуги преследовали его всю жизнь, а усилия врачей были тщетными: в
1698 г. придворные лекари в отчаянии были готовы поверить, что на короля

И XVII .: , , ,
572
РАЗДЕЛ 3
наложено прокл ятие, и обратились к экзорцистам. «Благодаря» им Карл II
вошел в испанскую историю с мрачным прозвищем «Околдованный».
Немощный король был всегда готов подчиниться чужому мнению. «Сво-
ей воли у него нет», --- писал папский нунций из Мадрида. Фактически коро-
левство осталось без короля. Власть над испанской империей оказалась в руках
грандов, которые манипулировали Карлом II: политику вершили придворные
клики, группировавшиеся вокруг матери или супруги монарха.
Марианна Австрийская считала себя единственной защитницей интере-
сов Карла II и не доверяла членам Хунты. При этом она не обладала ни возмож-
ностями, ни необходимыми знаниями и политическим опытом, чтобы при-
нимать самостоятельные решения. Королева нуждалась в личном советнике.
Сначала им был исповедник Марианны --- австриец, иезуит Иоганн Эверард
Нитард, а затем придворный Фернандо де Валенсуэла. Фавориты королевы,
в первом случае иностранец, а во втором --- незнатный выскочка-авантюрист,
вызвали сперва недоверие и очень скоро противодействие грандов.
Испанская политическая традиция предполагала пост валидо --- коро-
левского советника, помогавшего монарху нести «бремя власти». Филипп IV,
однако, не предусмотрел его в своем завещании. Но сама ситуация --- полити-
ческа я несостоятельность регентши, неготовность членов Хунты к совместной
ответственности на таком высоком уровне --- привела к тому, что потребность
в руководителе правительства стала очевидной и представл ялась современ-
никам естественной. В период регенства было бы логично, чтобы советник
пользовался поддержкой и королевы, и Правительственной хунты. Однако
первый фаворит регентши, Нитард, вызвал возмущение грандов. Королева
не только даровала ему испанское подданство, но и сделала его великим инк-
визитором, что дало Нитарду право участвовать в заседаниях правительства.
Его мнение стало решающим в государственных дела х.
Вождем политической оппозиции стал незаконный сын Филиппа IV дон
Хуан Хосе Австрийский (1629--1679). При жизни Филиппа IV дон Хуан выпол-
нял сложнейшие поручения --- умиротворял восстания в Неаполе, Сицилии,
Каталонии, был военным губернатором Фландрии и участвовал в войне против
Португалии. Его поддерживали кастильска я знать, дворяне и именитые горожа-
не Арагона и Каталонии. В 1652--1656 гг. именно дон Хуан не только сумел из-
гнать из провинции французов, но и предложил жител ям приемлемые условия
капитул яции, пок л явшись чтить фуэрос. В 1653 г. принц стал вице-королем Ката-
лонии, и благодаря его политической гибкости последствия 12-летнего кризиса в
отношениях между принципатом и королем были преодолены. Несмотря на об-
разованность и военные таланты, принц был отстранен отцом от прямого влия-
ния на государственные дела: он не стал членом Правительственной хунты.
Принц стремился к власти, но, жела я придать своим политическим ам-
бициям легитимную форму, не смел открыто оспаривать завещание своего
отца и заявить о своих правах на участие в государственных делах. Он мог
рассчитывать только на приглашение со стороны самого правительства. Ко-
ролева, ненавидевшая и опасавша яся пасынка, надеялась нейтрализовать
дона Хуана и желала держать его подальше от столицы и двора.

И К II
573
ГЛАВА 4
Хуан Хосе Австрийский
Дон Хуан Хосе Австрийский (1629--1679)
был незаконнорожденным сыном Филип-
па IV от связи с мадридской актрисой Ма-
рией Инес Кальдерон. Король официально
признал его своим сыном и принцем крови,
когда мальчику было 13 лет.
Дон Хуан был полной противополож-
ностью своему единокровному брату Кар-
лу II. Принц рано обнаружил способности
к языкам, словесности и военному делу.
«Среднего роста, приятный лицом, иску-
шенный в математике, музыке, живописи,
языка х, истории, природный оратор, со-
вершенно владеющий пером --- во всем он
был достоин восхищения», --- писал о нем
современник. В то же время, уязвленный
положением бастарда, пусть и царственно-
го, он был высокомерен и тяжело пережи-
вал неудачи. И друзья, и недруги отдавали должное талантам и воле дона Хуана,
при этом отмеча я его непомерное честолюбие и властолюбие.
После смерти Филиппа IV принц не скрыва л своей цели: добиться реа льной
власти над Испанской монархией. В те годы он оказа лся единственным, кто стре-
мился к активной деятельности и был готов к преобразованиям. Большинство
современников счита ло его претензии на власть правомерными: «он из королев-
ского дома», --- говорилось в одном из памфлетов.
Конфликты периода регентства раскрыли гибкость и изощренность методов
дона Хуана-политика. До него ни один государственный деятель не умел так искусно
сочетать придворные интриги и демарши в угоду толпе, дипломатию и военную силу.
Английский посол писал: «Помимо знатнейших людей (на которых он более всего
полагается), на его стороне могучий зверь --- народ». В 1669 г. он сумел за одни сутки
привлечь на свою сторону войска, охранявшие Мадрид от него же самого.
Итогом невероятных политических усилий стало разочарование. Добившись
в 1677 г. поста первого министра, дон Хуан Хосе не смог осуществить своих пла-
нов: Торгова я хунта, упорядочение денежной системы остались только в проектах,
реа лизовывать которые пришлось его преемникам. Уже в 1678 г. Испанию постиг-
ли одновременно эпидемия чумы, неурожаи и военные поражения. Надежды на
быстрые преобразовани я не сбылись.
В 1679 г. принц сконча лся от лихорадки, вызванной, возможно, болезнью
почек. Он был последним крупным политиком Испании конца XVII в. И совре-
менники, и историки по-разному оценивают его личность и деятельность: одни
считают его искусным интриганом, искавшим власти честолюбцем, другие ---
одаренным государственным деятелем, который мог бы изменить Испанскую
монархию, будь у него больше времени и ресурсов.
■■■
Дон Хуан Хосе Австрийский

И XVII .: , , ,
574
РАЗДЕЛ 3
Претензии дона Хуана и растущее недовольство Нитардом вывели си-
туацию из равновесия и спровоцировали два политических кризиса. Пер-
вый начался в 1667 г., когда Хунта и Марианна были вынуждены обратить-
ся к принцу: началась война с Францией, и ему предложили пост военного
губернатора Фландрии. Дон Хуан потребовал расширения полномочий, а
после отказа обвинил королевского фаворита в дурном правлении. Он ор-
ганизовал два заговора против Нитарда, которые были раскрыты, и принцу
пришлось бежать в Каталонию. Из Барселоны он рассылал в города Касти-
лии и Арагона письма с просьбами о военной поддержке, «разоблачавшие»
деяния Нитарда. В 1669 г. опальный принц предпринял военный поход на
столицу и силой добился смещения фаворита королевы. Однако власти он
не получил: Хунта, опасаясь диктатуры, предложила ему пост генерального
викария и вице-корол я Арагона. К всеобщему удивлению, дон Хуан подчи-
нился и отправился в Сарагосу.
Удобный случай возглавить Хунту, казалось, представился дону Хуану в
1675 г., в год королевского совершеннолетия. Карл II сам вызвал своего сводно-
го брата в Мадрид и обещал ему пост валидо. Но все изменилось в один день:
просьбы королевы-матери заставили корол я изменить свое решение --- прин-
цу пришлось удалиться в Арагон еще на два года. Приступ королевской само-
стоятельности привел к неожиданным результатам: Правительственна я хунта
была распущена, однако Марианна сохранила свое положение регентши. Те-
перь она дол жна была править совместно с Государственным советом.
Доверие королевы тем временем завоевал незнатный андалусский
дворянин Валенсуэла. Он сравнительно быстро сделал при дворе голово-
кружительную карьеру и даже стал испанским грандом. В 1676 г. регентша
назначила его «первым министром» и поручила контроль над правитель-
ством. Такого кастильские аристократы стерпеть не могли и потребовали у
королевы отстранения Валенсуэлы и «призвания» дона Хуана. Принц не
заставил себя ждать. В начале 1677 г. с 15-тысячным войском он отправился
из Сарагосы в Мадрид и после ареста Валенсуэлы явился во дворец, «пред-
ложил королю свои услуги» и стал новым первым министром.
Оценки событий 1667--1677 гг. противоречивы: многие исследователи
считают принца первым в истории Испании организатором военных пере-
воротов --- каудильо. Дон Хуан представл ял себя вождем, «призванным»
как знатью, так и плебсом и в этом смысле он был политическим деятелем
нового склада. Перевороты дона Хуана обнаружили слабость порядков,
определенных в завещании Филиппа IV: испанска я политическа я тради-
ция предполагала единовластие и авторитарность, поэтому рядом со сла-
бым королем дол жен был править сильный валидо. В этом, скорее всего, и
заключается причина спокойного отношения современников к демаршам
дона Хуана. Политики, оставленные покойным королем во главе испанской
империи, были способны решать текущие задачи государственного управ-
ления, но не были готовы к тому, чтобы выдвинуть лидера из своих рядов, и
тем более к борьбе за власть. После успеха дона Хуана в 1677 г. стало очевид-
но, что аристократы закрепили за собой власть в государстве.

И К II
575
ГЛАВА 4
Кратковременное правление дона Хуана показало, что и он сам, и его
сторонники, а позже и его преемники обладали ясными представлениями
о задача х государственной политики и были готовы к энергичным действи-
ям. Программа нового правительства была сформулирована еще в барсе-
лонских манифеста х принца: ослабление налогового бремени, финансова я
и торгова я реформы; сохранение сословных и местных привилегий («спра-
ведливость дл я всех»). Часть нововведений, предусмотренных доном Хуа-
ном, удалось осуществить в 1679--1689 гг. его преемникам --- герцогу Меди-
насели и графу Оропесе.
Основна я задача государственной политики заключалась в сохранении
империи --- испанских владений в Европе и Новом Свете. Когда в 1668 г.
Испания, не выдержав долголетней изматывающей войны, признала неза-
висимость Португалии, рухнули надежды на воссоздание «пиренейского
единства» времен «трех Филиппов». Все войны Испании в конце XVII в.
были оборонительными, и ее главным соперником была Франция. С точ-
ки зрения ослабления европейского влияния Габсбургов --- цели политики
Людовика XIV --- Испания была ближайшей и самой удобной мишенью:
военное превосходство и династические связи предоставл яли христиан-
нейшему королю обширные возможности дл я действия. Невыплаченное
в срок приданое за Марию Терезию, супругу Людовика XIV, например,
было причиной предъявления Испанской монархии территориальных тре-
бований в Южных Нидерландах и в рейнских земл ях.
Пиренейский мир с Францией, заключенный в 1659 г., лишил Испанию
северной части Каталонии (Руссильона и Серданьи), но предоставил стране
передышку в войне за Южные Нидерланды. Она оказалась кратковременной:
уже в 1667 г., под предлогом защиты наследственных прав своей супруги (дево-
люции) Людовик XIV возобновил военные действия во Фландрии. Если Де-
волюционна я война (1667--1668) не принесла Испании очевидных потерь, то
последовавшие за ней Голландская (1672--1678) и Девятилетняя (1688--1697)
войны не раз подводили страну к грани внешнеполитического кра ха.
Противостояние было столь ожесточенным, что «католическая мо-
нархия» в поиска х союзников зак лючала соглашения с протестантскими
Республикой Соединенных Провинций, Англией, Данией и Швецией
против «христианнейшего короля» Франции. В войнах против Людови-
ка XIV Испания потеряла Франш-Конте и Артуа (1678 г.); фландрские и
рейнские крепости Лилль, Шарлеруа, Турне, Ипр и Камбре (1668, 1678 гг.),
Люксембург (1684 г.) переходили из рук в руки. В 1683 г., когда германский
император отражал турецкое наступление на Вену и был не в состоянии по-
мочь Испании, французские войска завоевали и Фландрию, и Каталонию.
Драматичными были события Девятилетней войны 1688--1697 гг, во время
которой французский флот бомбардировал средиземноморский порт Али-
канте (1691 г.), французская армия вошла в Барселону, и Каталония была
присоединена к Франции. По условиям Рисвикского мира 1697 г. Людовик
XIV вернул Каталонию Испании, надеясь на дипломатический успех в ре-
шении вопроса об «испанском наследстве».

И XVII .: , , ,
576
РАЗДЕЛ 3
Русские посольства в Испании в конце XVII в.
В царствование Карла II начинается история русско-испанских дипломатиче-
ских отношений. Инициатива исходила от России, видевшей в Испании возмож-
ного союзника дл я борьбы против Турции, а также посредника дл я переговоров
с Речью Посполитой о зак лючении «вечного мира» и о вовлечении Польши в
антитурецкую коалицию. Таковы были задачи трех русских посольств, направ-
ленных в Мадрид в 1667, 1680 и 1687 гг.
Первую миссию (1667--1668), состоявшую из 13 человек (из них восемь бояр),
возглавл ял царский стольник Петр Иванович Потемкин (1617 --- ок. 1700). В Ис-
пании русское посольство не ждали. Единичные контакты между двумя держава-
ми замерли еще в начале XVI в.; к концу XVII в. испанцы и русские знали мало друг
о друге. Так, Потемкин и его спутники полагали, что Филипп IV еще здравствует,
и везли адресованные ему верительные грамоты и письма. Испанцы были плохо
осведомлены о международном положении России, и им пришлось обращаться за
советом к германскому императору. В конце концов русских послов решено было
принимать по протоколу, принятому дл я посланников турецкого султана. Русские
и испанцы общались на латыни --- универсальном языке дипломатии XVII в. Ре-
зультаты миссии были таковы: испанцы признавали важность дипломатических
отношений с Россией и дава ли самые общие обещани я о возможности русской
торговли в Испании. В решении других вопросов, интересовавших русских, ис-
панцы были готовы действовать в согласии с имперской политикой.
Два последующих посольства --- вторая миссия Потемкина 1680 г. и миссия
Я.Ф. Долгорукова 1687 г. --- не добились от испанской стороны существенного
изменения уже принятых решений. Испанцы ук лонялись от конкретных обяза-
тельств, было очевидно, что две державы раздел яют не только огромные расстояния
и ма ла я осведомленность, но и отсутствие общих интересов. Средиземное море
и Атлантика пока мало привлекали русских, ориентировавшихся на балтийскую
торговлю. С точки зрения испанцев, Россия была слишком далеко, чтобы влиять
на главные объекты испанского интереса --- колонии и положение в Западной Ев-
ропе. Тем не менее, дипломатические усилия русских послов не пропали даром:
почва дл я постоянных русско-испанских отношений была подготовлена.
Русские и испанцы произвели друг на друга огромное впечатление, в кото-
ром смешива лись удивление, настороженность и искренний интерес.
«Статейный посольский список», составленный П.И. Потемкиным, --- первые
записки русского путешественника об Испании и испанцах. Посланник подробно
описывает природу Испании, нравы и обычаи жителей («в нрава х своеобычны, высо-
ки... неупьянчивы, домостройные люди»), жизнь двора и столицы; приводит сведения
об истории страны («по некоему случаю было испанское государство за арапы»).
Автор испанской придворной хроники подробно рассказывает о посоль-
стве «московитов» 1667 г., отмеча я экзотический облик и роскошные одежды
чужестранцев, их богатейшие дары, особенно драгоценные меха. А во время вто-
рой миссии придворный художник Хуан Карреньо де Миранда написал величе-
ственный портрет П.И. Потемкина, хранящийся в музее Прадо, --- дань ува же-
ни я и интереса к да лекой стране.
■■■

И К II
577
ГЛАВА 4
Тревожным направлением были Западные Индии. К концу XVII в. тер-
риториальные потери в Новом Свете стали угрожающими. В Карибском море
под властью Испании остались Куба, Пуэрто Рико и Эспаньола, остальные
острова были поделены между Англией, Францией и Голландией. В 1697 г. по
Рисвикскому трактату Испания была вынуждена уступить Франции поло-
вину Эспаньолы. Пираты совершали разорительные набеги на крупнейшие
порты Карибского моря. В 1668--1670 гг. пираты Генри Моргана за хватили и
разграбили Портобельо, Маракаибо и Панаму.
Необходимость вести постоянные войны на обширном географиче-
ском пространстве побуждала правительства Карла II постоянно зани-
маться поисками материальных и финансовых средств. Однако Испания
конца XVII в. прежде всего ее центральная часть, Кастилия --- источник
основных людских и материальных ресурсов, --- вряд ли была способна их
предоставить.
В последней четверти века Пиренейский полуостров накрывает оче-
редна я волна природных катастроф. За десять лет, с 1676 до 1686 г., наво-
днения, сменявшиеся засухами, обрекли Кастилию на неурожаи и голод.
Климатические бедствия сопровождались эпидемиями чумы (1676--1682)
в южной Испании и тифа (1683--
1685) в Андалусии и Новой Касти-
лии. Испания, не успевшая оправить-
ся от разрушительных последствий
эпидемий начала и середины столе-
тия, пережившая военные кампа-
нии в Каталонии и Португалии, в
конце века потеряла еще примерно
полмил лиона человек. Медленный,
неустойчивый и неравномерный рост
населения начнется только на рубеже
80--90-х годов XVII в.
Недостаток естественных ресур-
сов был не единственной причиной
экономической немощи страны. По-
литическая слабость Карла II приве-
ла к упадку королевского авторите-
та. В его царствование аристократы
сумели увеличить свое обществен-
ное влияние, пользуясь постоянной
нуждой короны в деньгах. Карл II
даровал 80 новых графских титу-
лов и создал 236 новых маркизатов;
26 дворян стали грандами --- боль-
шинство этих титулов было куплено.
Королевская власть продолжала рас-
продавать земли домена в частные
Русский посол в Испании П.И. Потемкин

И XVII .: , , ,
578
РАЗДЕЛ 3
руки, тем самым власть аристократии на местах выросла. При Карле II
гранды, вопреки сословным обыча ям, получали разрешение использовать
майораты в качестве залога, сохраняя при этом неотчуждаемость фамиль-
ного имущества. Таким образом корона, поддерживая социальные тради-
ции, защищала интересы знатных дол жников. Придворные милости и пен-
сии в период правления аристократии истощали казну и стимулировали
коррупцию.
Административной основой политического могущества грандов была
система советов, сложивша яся в конце XV--XVI вв. Представители знат-
ных и влиятельных домов были председателями важнейших советов ---
Государственного, Военного, Финансового и совета Индий. Чиновники,
служившие в них, как правило были родственниками или клиентами
аристократических фамилий. Они покупали или получали по наследству
должность и стремились использовать ее для аноблирования. Коррум-
пированность испанского государственного аппарата, равно как и неве-
жество высших чиновников, стали притчей во языцех. По этой причине
королевские советники, такие как дон Хуан Хосе или граф Оропеса, же-
ла я предпринять хозяйственные нововведения, все чаще создавали чрез-
вычайные комитеты-хунты, стоявшие вне традиционных политических
институтов.
Государственные и социальные традиции сокраща ли возможности ис-
панских реформаторов того времени. Северные провинции и королевство
Арагон (вк лючавшее Каталонию) были защищены податными привилегия-
ми. Центральная Испания (Старая и Новая Кастилии) была уже истоще-
на избыточным налогообложением, военными действиями против Пор-
тугалии, климатическими невзгодами и опустошительными эпидемиями
середины--второй половины столетия. Основной мотив петиций кастиль-
цев в 60--80-х годов XVII в. --- налоги платить некому и нечем. Обращение
корол я к знати за чрезвычайными денежными пожертвованиями остава-
лись безрезультатными: дворянство ссылалось на свою финансовую несо-
стоятельность. Невозможно было в полной мере использовать и ресурсы
колониальной экономики, поскольку львина я часть доходов от Западных
Индий (от 60 до 80%), и прежде всего драгоценные металлы, не поступа-
ла в государственный бюджет. Она доставалась колониальной знати, ино-
странным купцам и, наконец, пиратам, промышлявшим на атлантических
торговых путях.
В течение XVI и большей части XVII в. кастильские кортесы посте-
пенно утрачивали свое влияние на налоговую политику монархии. Уже
к середине столетия они не столько определ яли состояние государствен-
ных финансов, сколько утверждали, хотя и не без дискуссий, новые пода-
ти, особенно так называемые «мильонес» --- налог на потребительские
товары, определ яя его сумму на шесть лет вперед (она впоследствии под-
лежала раскладке среди налогоплательщиков). Собственно, при Филиппе
IV функция кортесов свелась к вотированию мильонес. С этой целью они
и были созваны в 1664 г. --- как оказалось впоследствии, последний раз в

И К II
579
ГЛАВА 4
XVII в. В период регентства правительство отказалось от созыва кортесов
Кастилии, опасаясь, что политическая слабость короля позволит дону Ху-
ану Хосе использовать их для завоевания власти. Фискальные права кор-
тесов были переданы Палате мильонес, созданной при Финансовом совете
в 1658 г. С 1667 г. чиновники Палаты согласовывали размеры мильонес по
отдельности с каждым из городов, обладавших правом представительства.
Корона, используя эгоизм городской знати, обеспечивала таким образом
свои финансовые потребности и нейтрализовала возможную политиче-
скую оппозицию.
Налогова я, денежна я, торговая реформы обсуждались королевскими
советниками еще при Филиппе IV, но так и не были начаты. Правительства
Карла II избрали консервативный путь: сложивша яся финансова я система,
сословные и местные привилегии не изменялись и не отменялись. Монар-
хия действовала в рамках своих традиционных прав и традиционными
способами. Реформы, таким образом, затронули только Кастилию и не ска-
зались на положении имущих слоев общества.
Насущной проблемой была реформа денежной системы. Крупнейший
в Европе импортер драгоценных металлов, Кастилия, не имела в обраще-
нии ни золотой, ни серебряной монеты. Полновесные деньги использова-
лись только для расчетов с иностранными державами. Более того, со вре-
мен Филиппа III корона прибегала к систематической порче денег дл я того,
чтобы извлечь доход из разницы в стоимости монет, использовавшихся дл я
повседневных и государственных расчетов. В ходу была медна я монета, так
называемый вел лон, которая к середине 70-х годов настолько обесценилась,
что ее стали мерять на вес:10фунтов сыра вСевилье стоили шестифунтовый
мешок вел лонов. При этом королевская власть требовала платить налоги в
серебряной монете. В 1664, 1680 и 1686 гг. правительство предпринимало
девальвацию веллона, чтобы сократить недостаток качественной налич-
ности. Последствия этих нововведений были поначалу катастрофически-
ми: в 1682 г. страна фактически перешла на натуральный обмен, поскольку
все финансовые операции остановились из-за отсутствия наличных денег.
Только к середине 90-х годов денежна я система Кастилии обрела относи-
тельную стабильность.
Реформа, несмотря на ее «шоковый» характер, создала условия дл я
устойчивого финансового состояния на годы вперед и позволила осуще-
ствить налоговые реформы. За последнюю четверть XVII столетия в Касти-
лии не появилось ни одного нового налога. При этом в 1668 г. были сниже-
ны такие обременительные подати, как мильонес и алькабала.
В 1682 г. была создана Торгова я хунта --- одно из немногих успешных
предприятий политиков Карла II, пережившее его самого. Это было перва я
попытка протекционизма. При помощи налоговых льгот Хунта поощряла
создание испанских торговых компаний и мануфактур.
Королевская власть стремилась увеличить свою долю в колониальных
дохода х, прибега я к испытанному способу --- конфискациям товаров своих
и иностранных подданных. Например, в 1691 г. корона угрожала изъятием

И XVII .: , , ,
580
РАЗДЕЛ 3
французского груза стоимостью в 6 млн песо. В результате переговоров
было достигнуто соглашение о компенсации (штрафе-indulto) в 4 млн песо.
Сумма была уплачена, а груз отпущен.
Медленная, но верная утрата контрол я над колониями, невозможность
обеспечить надежную оборону американских владений побужда ли Ма-
дрид возложить военные задачи и военные расходы на самих колонистов.
Вице-корол ям было разрешено удерживать часть королевской доли коло-
ниальных доходов дл я усовершенствования военных укреплений и содер-
жания гарнизонов местных добровольцев. В 1685 г. было решено оставить
в Панаме на военные нужды 70% груза драгоценных металлов. Колониаль-
на я знать таким образом получила лега льную возможность распоряжаться
богатствами Индий. В результате к концу века испанские колонии в Новом
Свете стали фактически автономными.
Слабость королевской власти, напряженна я военна я ситуация и хозяй-
ственные невзгоды Кастилии усилили центробежные устремления про-
винций пиренейской Испании. Политический кризис 1640-х годов укре-
пил автономные права Арагона, Каталонии и Валенсии, основанные на фу-
эрос. Местное дворянство и городской патрициат, в отличие от Кастилии,
сохранили представительные органы --- кортесы, которые последовательно
отстаивали и развивали политические привилегии. Благодаря им восточ-
ные области Испании смогли избежать и увеличения налогового бремени,
и первых разрушительных последствий денежной реформы 70--80-х годов.
Природные катаклизмы и эпидемии 70-х --- начала 80-х годов обошли сто-
роной Арагонское королевство, что
способствовало устойчивому ро-
сту населения, стимулировавшему
спрос на аграрную продукцию. Все
это создало предпосылки дл я ожив-
ления хозяйственной жизни.
Самым примечательным явле-
нием экономической истории пе-
риферийных королевств стал подъ-
ем мануфактурного производства
и торговли в Каталонии. На фоне
разоренной Кастилии Каталония
действительно «восстала, как птица
Феникс из пепла», по словам совре-
менника. Каталонские купцы осно-
вывали текстильные мануфактуры,
составл яли торговые кампании на
паях и успешно пытались участво-
вать в колониальной торговле. В
1674 г. они добились права приобре-
тать товары Нового Света в Кадисе
и продавать на колониальные фло-
Карл II

И К II
581
ГЛАВА 4
тилии продукцию каталонской промышленности --- ткани и вина. Так сло-
жилась двойственна я ситуация: каталонский патрициат, с одной стороны,
отстаивал провинциальные фуэрос, а с другой --- стремился воспользоваться
экономическими и политическими возможностями империи: колониальной
торговлей и военной защитой Мадрида. В начале 80-х и 90-е годы нужда в
военной поддержке была жизненно ва жной дл я принципата: Каталония ста-
новилась театром военных действий.
Ина я ситуация сложилась в Валенсии. Рост аграрного производства в
этой области Леванта был связан с усилением сеньориальных прав. В 1609 г.
в результате изгнания морисков Валенсия лишилась четверти работоспо-
собного населения. Местные магнаты привлекали на опустевшие земли
переселенцев из других областей Арагонского королевства, ужесточа я при
этом условия пользования земельными участками. Тем не менее, к концу
столетия Валенсия производила достаточное количество аграрной продук-
ции --- ситуация, устраивавша я сеньоров, но разорявша я крестьян.
Изменение экономической ситуации в Каталонии и Валенсии сопрово-
ждалось социальными конфликтами. Самые крупные крестьянские волне-
ния конца XVII в. произошли именно в этих областях полуострова.
Каталонское восстание барретинов (barretines, по названию крестьян-
ского головного убора, по-русски «шапочники») 1688--1689 гг. считается
крупнейшим крестьянским движением XVII века. Когда в 1688 г. война в
очередной раз угрожала Каталонии, крестьяне выступили против солдат-
ских постоев и сборов на военные нужды. Каталонска я деревня была разо-
рена нашествием саранчи в 1687 г. и была не в состоянии вынести дополни-
тельное людское и финансовое бремя. Крестьянские отряды контролиро-
вали значительные области прилегающего к Барселоне побережья, и весной
1688 г. 18-тысячная крестьянска я армия подошла к стенам столицы прин-
ципата. Правительство Каталонии было вынуждено согласиться на требо-
вания восставших, которые, однако, не разошлись вплоть до лета, времени
сбора урожа я. В 1689 г. Испания объявила войну Франции, и от Каталонии
снова потребовали денежных средств. Крестьяне сразу же восстали, но в
этот раз правительство Барселоны направило против них войска и движе-
ние было подавлено.
В Валенсии крестьянское восстание началось в 1693 г. на фоне много-
численных выступлений против сеньориальных податей, сопровождав-
шихся петициями в правительство Арагонского королевства с жа лобами на
притеснения магнатов. Когда же арагонска я аудиенсия отк лонила просьбы
крестьян, а в одной из деревень были арестованы участники местного бун-
та, вожди крестьянских отрядов договорились об объединении всех сил и о
создании так называемой «армии жерманий» (в память о движении город-
ских и сельских коммун в 1520--1522 гг). Крестьянское войско было разбито
правительственными войсками, и движение сошло на нет.
Правительства Карла II поддерживали жизнеспособность государства,
но не смогли достичь стабильности ни в хозяйстве, ни в обществе. Испания
продол жала сдавать позиции великой державы, которые в сознании совре-

И XVII .: , , ,
582
РАЗДЕЛ 3
менников были связаны с возможностями вести наступательную внешнюю
политику с опорой на сильную экономику и общественное спокойствие.
И все же несмотря на военные пора жения и территориальные потери
середины --- второй половины XVII в. Испания сохранила бóльшую часть
своих владений и доказала способность к сопротивлению. Соперники мо-
нархии, не достигнув своих целей военным путем, решили использовать
династические проблемы испанских Габсбургов. Два брака Карла II оказа-
лись бездетными, и поэтому вопрос об испанском престолонаследии пре-
вратился в проблему международного масштаба. Победитель в бескровной
дипломатической схватке рассчитыва л на получение грандиозного приза ---
Испании, Южных Нидерландов, итальянских территорий и богатейших
колоний в Америке и на Филиппинах.
На «испанское наследство» равным образом претендовали Бурбо-
ны и австрийские Габсбурги: Людовик XIV и германский император Лео-
польд I были внуками Филиппа III, а их супруги приходились Карлу II се-
страми. Испанское правительство ск лонялось к Габсбургам, основыва ясь на
распоряжениях Филиппа IV. В своем завещании отец Карла II, на случай ран-
ней смерти своего сына, предусмотрел порядок наследования по австрийской
линии --- потомками союза Леопольда I и инфанты Маргариты, учитывая, что
условием «французского» брака его дочери Марии Терезии был отказ от ис-
панской короны. Король Франции, ссылаясь на условия брачного контракта,
не признавал отказа своей жены от наследственных прав на испанский трон,
поскольку приданое за нее не было выплачено. Бурбоны могли апел лировать
и к праву старшинства: мать и супруга Людовика XIV были старше своих се-
стер, соответственно матери и супруги Леопольда I.
Было очевидно, что приобретение Испанской монархии в качестве на-
следства любым из соперников приведет к созданию огромной великой дер-
жавы и изменит всю систему международных отношений. Эта опасность по-
будила к участию борьбе за «испанское наследство» Англию и Республику
Соединенных провинций, т.н. «морские державы», опасавшиеся усиления
Франции и утраты своих позиций в испанской колониальной торговле.
В ходе дипломатической борьбы претенденты, во избежание наруше-
ния системы «европейского равновесия», рассматривали возможности
раздела владений испанских Габсбургов. Инициатором трактатов о дробле-
нии «испанского наследства» был Людовик XIV, который использовал их
дл я нейтрализации своих политических соперников. Дл я испанской пра-
вящей элиты сама идея раздела была неприемлема. И Филипп IV, и прави-
тельства Карла II считали, что «испанское наследство» должно перейти в
руки законного преемника как единое целое.
За все время царствования Карла II было заключено три секретных до-
говора о разделе Испанской монархии. Первый из них был подписан Людови-
ком XIV и Леопольдом I в январе 1668 г.: дл я продол жения войны за Южные
Нидерланды Франция нуждалась в нейтралитете империи. Согласно догово-
ру, Леопольд I получа л Испанию, американские колонии, Сардинию, Канар-
ские и Балеарские острова, герцогство Миланское, маркизат Финале и тоскан-

И К II
583
ГЛАВА 4
ские крепости --- Лонгоне, Эрколи и Орбителло. Французский король выго-
ворил себе испанские Нидерланды, Франш-Конте, Филиппины, испанскую
Наварру, каталонскую крепость Росас, испанские форпосты на африканском
побережье, Неаполь и Сицилию. Договор о разделе показал, что император
признал Людовика в качестве претендента на испанский престол, несмотря
на отказ французских королев от прав на испанское наследство. Тем не менее,
военное противостояние Франции и империи продол жилось. Только спустя
почти 30 лет, к концу Девятилетней войны, французский король, император и
«морские державы» вернулись к обсуждению проектов дробления испанских
владений.
К тому времени ситуация существенно изменилась. Увеличилось ко-
личество претендентов на испанский трон в двух соперничающих дина-
стиях. Со стороны Бурбонов на испанскую корону могли предъявить пра-
ва, помимо самого Людовика XIV, дофин и его сыновья, «внуки Фран-
ции» --- герцоги Бургундский и Анжуйский. Династия Габсбургов могла
противопоставить им внука императора, четырехлетнего Иосифа Ферди-
нанда Баварского, сына Марии Антонии Баварской, внучки Филиппа IV,
и эрцгерцогов Иосифа и Карла. Сыновья императора от третьего брака,
Иосиф и Карл, состояли с Карлом II в меньшей степени родства, нежели
Великий дофин, поскольку их мать не принадлежала к фамилии испан-
ских Габсбургов.
Тем временем состояние здоровья испанского королябыло постоянным
поводом дл я беспокойства. Очередной кризис побудил Карла II в сентябре
1696 г. завещать Испанскую монархию в неразделенном виде Иосифу Ба-
варскому. Это решение не устраива ло кандидатов на испанское наследство,
каждый из которых считал свои права законными. В то же время Бурбоны
и Габсбурги старались избежать новой войны.
Император считал, что его позиции гарантированы завещанием Кар-
ла II. Близивша яся к завершению война с Османской империей вынуждала
его избегать немедленного конфликта с Людовиком XIV. Франция же вы-
ходила из Девятилетней войны ослабленной: длительная борьба с союзом
«морских держав», германских государств, Испании и империи оказалась
ей не по силам. «Морские державы», которые в 1688 г. возглавил Вильгельм
Оранский (одновременно статхоудер Республики Соединенных Провин-
ций и король Англии), стремились к нейтрализации как Франции, так и
империи. После Рисвикского мира 1697 г. раздел «испанского наследства»
представлялся им компромиссным исходом противостояния Франции и
Габсбургов.
Людовик XIV и Вильгельм Оранский решили предупредить усиление
империи. 11 октября 1698 г. они подписа ли второй договор о разделе испан-
ского наследства. Испанские владения были распределены так: принцу Ба-
варскому отходили пиренейские владения Испании без Гипускоа, колонии
и испанские Нидерланды; французский дофин в качестве компенсации за
отказ от прав на испанскую корону получал Неаполь, Сицилию, тосканские
крепости и Гипускоа; эрцгерцог Карл --- Миланское герцогство.

И XVII .: , , ,
584
РАЗДЕЛ 3
Содержание этого трактата стало известно в Мадриде и вызвало возму-
щение испанских сановников. 11 ноября 1698 г. Карл II подписал второе за-
вещание, подтвердив наследственные права Иосифа Баварского и оговорив
порядок престолонаследия по австрийской линии. Людовик XIV за явил
о своем непризнании этого варианта завещания под надуманным предло-
гом: документ не был одобрен испанским Государственным советом и не
утвержден кортесами.
Смерть семилетнего Иосифа Баварского в феврале 1699 года сделала
второе королевское завещание недействительным и подтолкнула Францию
и Габсбургов к продол жению борьбы за испанское наследство. С точки зре-
ния испанских политиков, очевидного, бесспорного кандидата на испан-
ский трон теперь не было, и Карл II воздерживался от подписания нового
завещания.
Тем временем, 25 марта 1700 г. Франция и «морские державы», без
участия императора, заключили третий трактат о расчленении испанской
монархии. Карл Габсбург получал пиренейские территории и американские
колонии; дофин --- Сицилию, Неаполь, тосканские крепости, Гипускоа.
Известие об очередном договоре о разделе испанского государства побу-
дило испанских политиков к немедленным действиям. 8 июл я 1700 г. чле-
ны Государственного совета просили короля призвать на испанский трон
одного из «внуков Франции». Испанские гранды, во главе с кардиналом
Луисом Фернандесом де Портокарреро, архиепископом Толедским, полага-
ли, что только в союзе с Францией, первой военной державой Европы, Ис-
пания сможет отстоять свои обширные территории. Интересы императора,
подчеркивали они, сосредоточены в основном на Италии. Таким образом,
передача трона Габсбургам означала бы согласие на раздел Испании. Пор-
токарреро указывал на готовность Людовика подкрепить свои претензии
силой: французские войска стояли на каталонской границе, а флот --- у Си-
цилии. Перспектива войны была реальной при любом решении, и испанцы
признавались, что положение монархии безвыходное: «что бы мы ни пред-
приняли, война --- на пороге».
3 октября 1700 г. Карл II подписал окончательный вариант завещания, а
1 ноября 1700 г. умер. Власть над Испанией и всеми ее владениями в Европе
и Новом Свете получил внук Людовика XIV Филипп Анжуйский при усло-
вии отказа от прав на французский престол. Время Габсбургов в Испании
завершилось, начиналось время Бурбонов.

585
ГЛАВА5
ек упадка испанской экономики, общества и государственности оказал-
ся в то же время эпохой блистательного расцвета духовной культуры, ее
Золотым веком. Более того, именно осознание современниками сложней-
ших проблем, стоявших перед страной, заставляло задумываться об их
причина х и во многом определило характер развития культуры. Никогда
прежде испанская культура не оказывала столь важного и многостороннего
влияния на общеевропейские процессы. В то же время различные ее сферы
развивались тогда крайне неравномерно. Если литература, театр, живопись
находились в авангарде общеевропейских исканий, то в сфере философии
и особенно науки вклад Испании был гораздо более скромным. Жесткий
идеологический контроль со стороны инквизиции, искусственна я изол я-
ция (хотя и неполна я) от протестантских стран --- все это постепенно соз-
дало в стране обстановку нетерпимости, плохо совместимую с научными и
философскими исканиями.
Хронологические рамки Золотого века не вполне совпадают с XVII сто-
летием. Как правило, его начинают примерно с 1580 г. (этот рубеж ознаме-
новался так же изменением экономической конъюнктуры, внешней поли-
тики, умонастроений в обществе), а завершают примерно 1680 г. В то же
время, именно конец XVII в. оказался, по сравнению с предшествующим
периодом, достаточно благоприятным дл я развития испанской науки.
Стилистически культура Золотого века настолько неоднородна, что
многие исследователи отказываются считать это понятие строгим науч-
ным термином, признава я за ним лишь качественную оценку. Его первые
десятилетия во многом прошли еще под знаком Возрождения, но уже в
конце XVI -- начале XVII в. в Испании широко распространился манье-
ризм. И тогда же, на рубеже веков, появились первые образцы литературы

И XVII .: , , ,
586
РАЗДЕЛ 3
барокко. Таким образом, в литературе начала XVII в. ренессанс, маньеризм
и барокко сосуществовали и влияли друг на друга, а затем стиль барокко
вытеснил два других. В архитектуре же стиль барокко как таковой широко
распространился лишь с середины XVII в.
Стилистическая характеристика испанской культуры XVII в. долгое вре-
мя вызывала споры в трудах как зарубежных, так и отечественных историков,
филологов, театроведов, искусствоведов. В отечественной испанистике су-
ществовала тенденция приписывать едва ли не все величайшие достижения
XVII в. исключительно Возрождению, причем не вполне корректно понима-
емому, в то время как в барокко, так же трактовавшемся узко и тенденциозно,
подчеркивались черты кризиса и упадка. В последнее время общей тенденци-
ей явл яется реабилитация барокко и его более широкое понимание, хотя сти-
листическа я принадлежность отдельных фигур первой трети XVII в., в том
числе самых значительных, остается дискуссионной.
Испанская культура в XVII в. развивалась в рамках различных сообществ.
Культурные ценности создавались, собирались и сохранялись при королевском
дворе и при дворах аристократов, в университетах и коллегиях, в монастырях и
в городских сообщества х эрудитов, не говоря уже о народной среде.
В 1606 г. королевский двор, после нескольких лет пребывания в Вальядо-
лиде, вернулся в Мадрид, который окончательно стал столицей Испании и ее
крупнейшим городом (при Филиппе II Мадрид фактически делил функции
столицы с Эскориалом). Двор, с его тщательно регламентированным при-
дворным этикетом и иерархией, «воспитывал» дворянство, подчиняя его со-
циальной дисциплине, определ яя его нравы и вкусы, обучая хорошим мане-
рам и умению служить государю. Эволюция испанского двора в XVII в. несет
явственный отпечаток личности монархов или их фаворитов, которые орга-
низовывали жизнь двора. Так, Филипп III находился под сильным влиянием
своего фаворита герцога Лермы, который заботился не столько об усилении
королевской власти, сколько об обогащении и укреплении своего влияния,
стремясь окружить короля своими родственниками. Знать, более не сдер-
живаема я тяжелой рукой Филиппа II, хлынула тогда ко двору и во многом
подчинила себе слабохарактерного монарха. Напротив, фаворит Филиппа IV
граф-герцог Оливарес отчетливо осознал роль двора как политического ин-
ститута и организовал его по принципу театра, где каждый играл свою роль.
Все действие вращалось вокруг персоны монарха, вознесенного на недосягае-
мую высоту над своими подданными и изощренным церемониалом, и уси-
лиями придворных художников и декораторов, писателей и поэтов. Сам ко-
роль, хорошо образованный и тонкий ценитель искусств, стал крупнейшим
меценатом своего времени. На королевской службе числилось в течение его
правления более двухсот литераторов, прославл явших успехи монархии и ве-
личие государя, именно при его дворе творили Веласкес и Кальдерон.

К И З
587
ГЛАВА 5
Оборотной стороной расцвета королевского двора стал упадок дворов
титулованной знати, прежде игравших заметную роль в развитии культуры.
Аристократы зависели от монарших милостей и потому большей частью пе-
ребралась в столицу, а их родовые гнезда были обречены на прозябание.
Вслед за корол ями и их фаворитами часть придворной знати так же об-
ращается к коллекционированию, особенно аристократы, служившие вице-
королями и послами в Италии. Так, вице-король Неаполя герцог Алькала
покровительствовал художнику Рибере и собрал первоклассную кол лекцию
живописи; унаследованную им библиотеку в 4--5 тысяч томов он увеличил
более чем вдвое. Создавались и другого рода кол лекции --- «комнаты дико-
вин», в которых, в соответствии со вкусами эпохи барокко, ценились предме-
ты редкие и исключительные (например, исторические реликвии), а живописи
принадлежала подчиненна я роль. Многие аристократы покровительствовали
писател ям и драматургам; те, в свою очередь, посвящали свои произведения
грандам и влиятельным чиновникам, нередко служили у них секретарями.
Менее богатые аристократы, не претендовавшие на первые роли при
дворе, нередко обращались к меценатству на провинциальном уровне, дава я
приют в своих резиденциях местным художникам и литераторам. Так, в дея-
тельности «академии» графа Фуэнсалиды в Толедо, видимо, участвовал Эль
Греко, в Севилье аналогичный кружок появился в доме графа Оливареса, а
в Уэске --- в доме Висенсио Хуана де Ластаноса; фактически это был музей, где
хранились полотна Тициана и Караваджо, старинное оружие, огромна я кол-
лекция античных монет. Появились и другого рода сообщества, объединяв-
шие равных по положению литераторов или художников. Так, в 1660 г. воз-
ник ла севильска я Академия --- свободное сообщество живописцев, одним из
основателей и первым президентом которого стал Мурильо.
Важными центрами культуры были университеты. До начала XVII в.
они находились на подъеме, к 1620 г. их количество достигло 33-х, а в рам-
ка х уже существовавших университетов возникали новые коллегии. Обра-
зование университетского уровня давали и некоторые иезуитские колле-
гии. Затем наступил период стагнации, сменившийся упадком. В Испании
по-прежнему было много студентов, однако качество образования в разных
центра х было неодинаковым, имелись университеты весьма низкого уров-
ня. Даже в престижных университетах Саламанки, Алькалы, Вальядолида,
где сохранялся неплохой уровень преподавания теологии и права, почти
перестали обучать математике и астрономии. Передовые умы страны остро
критиковали испанскую систему образования, а новое научное знание
обычно проникало в Испанию не через университеты.
На развитии книгопечатания в Испании XVII в. сказались экономические
проблемы страны, заставл явшие типографов добиваться более низких цен
за счет снижения качества печати. Но особенно ощутимым было давление

И XVII .: , , ,
588
РАЗДЕЛ 3
духовной и светской цензуры, исключавшее возможность публикации од-
них произведений и уродовавшее другие. Хотя круг потребителей книжной
продукции в социальном плане оставался достаточно узким (служители
церкви, дворяне, чиновники, лица свободных профессий), печатные прес-
сы действовали во многих городах, а в наиболее крупных центрах работали
десятки типографий. Некоторые из них быстро разорялись, но многие про-
дол жали интенсивную деятельность на протяжении нескольких десятиле-
тий и более. С конца XVI в. в Мадриде существовала привилегированна я
Королевска я типография, объединявшая усилия ряда издателей и печатав-
шая, наряду с королевскими указами, книги по многим отраслям знаний.
Учредител ями типографий и их заказчиками выступали так же университе-
ты и иезуитские кол легии, епископы и монастыри, реже --- городские вла-
сти. Многое в издательской политике зависело и от самих владельцев типо-
графий. В первой четверти XVII в. самыми известными были мадридские
типографии Луиса Санчеса и Хуана де ла Куэста.
Издатель Сервантеса
О жизни испанского книгоиздател я Хуана де Ла Куэста (втора я половина
XVI в. --- после 1625) известно очень мало. Сначала он издавал книги в Сего-
вии, а в 90-е годы XVI в. переехал в Мадрид, где устроился в типографию Педро
Мадригаля.С1599г.Куэстафактически
управл ял ею, а после того, как женился
на вдове сына основател я типографии,
его имя стало появляться и на титульных
листах; с 1611 г. он стал официальным
владельцем типографии. Типографска я
марка Хуана де Ла Куэста изображала
охотничьего сокола в к лобучке, а девиз
гласил: «После тьмы ожидаю света»
.
Всего известно более 200 изданий, от-
печатанных под его именем. Хотя тех-
нический уровень его изданий часто
был далек от лучших образцов того вре-
мени (не самая лучшая бумага, обилие
опечаток), Куэста прославился тем, что
впервые издал шедевры Мигеля де Сер-
вантеса: оба тома «Дон Кихота» (1605,
1615), «Назидательные новеллы» (1613),
«Странствия Персилеса и Сихизмун-
ды» (1617). Среди других впервые из-
данных им книг --- «Вифлеемские па-
стухи» Лопе де Вега, а также известные
плутовские романы.
■■■
Титульный лист первого издания
«Дон Кихота»

К И З
589
ГЛАВА 5
Книжная продукция была чрезвычайно разнообразной по содержа-
нию и по оформлению. Наряду с великолепно ил люстрированными фо-
лиантами «представительского» характера, запечатлевшими заключение
мирных договоров, свадьбы и похороны государей, печатались произведе-
ния, рассчитанные на самую непритязательную публику. В иллюстриро-
вании книг подчас принимали участие известные художники --- Мурильо,
Вальдес Леаль. Нормой книгоиздания стал богато украшенный гравиро-
ванный титульный лист, отличавшийся, в соответствии со вкусами эпохи
барокко, сложностью композиции и изощренной символикой. Около по-
ловины всех публиковавшихся книг было посвящено религиозным сюже-
там (трактаты, проповеди, жития святых), среди остальных наибольшей
попул ярностью пользовались романы; много издавалось и пьес. Замет-
ную часть книжной продукции составл яли труды по истории, экономике
и политике.
Самыми большими книжными собраниями в Испании XVII в. владели
университеты и монастыри; особенно славилась постоянно пополнявша яся
библиотека Эскориала. Крупные частные библиотеки чаще всего создавались
церковными иерархами и аристократами, которые нередко брали за образец
Эскориал. Знаменита была огромна я кол лекция печатных книг и особенно
рукописей графа-герцога Оливареса. Он не только скупал ценные издания,
поступавшие в продажу, но, пользуясь своей властью фаворита, давал соот-
ветствующие поручения испанским послам в других странах и даже вымогал
ценные манускрипты и издания у монастырей и университетов. Книжные
собрания чиновников чаще носили прик ладной характер, в них преобладали
нужные для работы юридические и исторические труды.
Растуща я потребность общества в своевременных известиях о событи-
ях в стране и за ее пределами привела к появлению новой разновидности
печатной продукции. Именно на XVII век приходится расцвет жанра «до-
несений» (relaciones), весьма точных и подробных. Со временем они при-
обрета ли периодичность. С 1621 г. в подра жание газетам Нидерландов и
Германии в Мадриде печатали издание под названием «Почта из Франции,
Фландрии и Германии» объемом в 4--6 страниц, выходившее раз в три ме-
сяца. С 1661 г. под руководством Фабро Бремундана ежемесячно выходила
официальна я газета, печатавша я новости из стран Европы, Азии и Африки.
Ее материалы перепечатывались в других города х. С 1677 г. она выходила
еженедельно и включала международные и придворные новости.
С момента возникновения книгопечатание пользовалось поддержкой
королевской власти, попав в то же время под ее идеологический контроль.
Ни одна книга не могла выйти в свет без одобрения Королевского совета.
В XVII в. появились новые ограничения. Цензура считалась необходимой
для всех книг, авторы которых рассуждали о проблемах Испанской монар-
хии. С возникновением периодики над ней тоже был установлен государ-
ственный контроль.
Религиозная и нравственна я цензура осуществл ялась инквизицией,
активность которой в условиях Контрреформации резко возросла. Так, с

И XVII .: , , ,
590
РАЗДЕЛ 3
1612 г. импортеры книг должны были предоставлять инквизиции полные
списки ввозимой продукции, а владельцы книжных лавок --- списки всех
книг, имевшихся в прода же. Периодически публиковались индексы запре-
щенных книг, известные по именам издававших их великих инквизиторов.
Появившиеся в течение XVII в. индексы Сандовал я (1612), Сапаты (1632) и
Сотомайора (1640 и 1667) были гораздо объемнее своих предшественников,
причем как за счет новых авторов, так и вследствие большей нетерпимости
в отношении авторов XVI в. Наряду с полностью запрещенными произве-
дениями имелось множество таких, где изымались отдельные места. Прав-
да, литература и театр Золотого века, в отличие от научных, религиозных и
философских произведений, в целом мало подвергались цензурным огра-
ничениям, однако во многом это было следствием суровой самоцензуры,
к которой авторы прибегали из стра ха перед инквизицией.
Глубока я, нередко доходивша я до экзальтации религиозность испанского
общества, в котором расцвела культура Золотого века, имела в это время свои
неповторимые черты, которые отличали ее и от предшествующей, и от по-
следующей эпох. В представлении испанцев конца XVI--XVII вв. их держава
призвана была воплощать --- перед лицом разделенной противоречиями Ев-
ропы --- идеал политического и религиозного единства. Испанцы представ-
л ялись себе богоизбранным народом, составл яющим самый прочный оплот
католицизма, со всех сторон осажденный врагами: скрытыми и явными про-
тестантами, мусульманами, иудеями... Нетерпимость по отношению к вра-
гам, хотя на практике от нее все чаще приходилось отступать, представлялась
высшей ценностью. Несмотря на всё давление государства и церкви, полное
единообразие религиозной ортодоксии оставалось недостижимым идеалом,
однако ее воздействие на культуру и всю жизнь общества было здесь сильнее,
чем где бы то ни было. Контрреформация сделала испанцев еще бóльшими
католиками, чем прежде, и подавл яющее большинство их не мыслило сво-
ей жизни без постоянного присутствия и участия церкви. С другой стороны,
традиции язычества и магии, особенно в глухих деревнях, все еще оставались
заметными.
Как выразительно заметил испанский историк Хулио Каро Бароха, ис-
панцы «в эту пору думали о Боге так напряженно и с таким жаром, как, по-
жалуй, не думали ни до этого, ни после этого». Повышенный накал рели-
гиозной жизни проявл ялся и в многочисленных религиозных праздника х
и процессиях (особенно славились праздник Тела Христова и Свята я неде-
л я), и в проповедях, на которых собирались огромные толпы людей, и в не-
вероятной популярности театрального жанра ауто сакраменталь, нередко
затрагивавшего сложнейшие богословские проблемы (например, о свободе
воли). Книг религиозного содержания, и прежде широко распространен-
ных, издавалось теперь еще больше; в короткие сроки они разносили по

К И З
591
ГЛАВА 5
всей стране очередные известия о чудесах, небесных видениях и пророче-
ствах. Однако официальна я церковь, как правило, сдержанно относилась
к крайним проявлениям религиозности; инквизиция, как и в XVI в., по-
стоянно подозревала мистиков в ереси.
Решения Тридентского собора способствовали бурному развитию куль-
та святых, нашедшего яркое воплощение в живописи Золотого века. Кано-
низации удостоились и некоторые религиозные деятели предшествующе-
го столетия. Взрывом религиозных чувств и чередой празднеств по всей
стране была отмечена канонизация в 1622 г. Игнасио Лойолы, Франсиско
Хавьера и Тересы Авильской. В такой обстановке любые религиозные раз-
ногласия были чреваты народными волнениями. Так, споры о том, была
ли Богоматерь сама зачата без греха, кипели по всей стране и во всех слоях
общества, вызвав не только создание множества братств в поддержку этого
положения, но и массовое недовольство отрицавшими его доминиканцами.
Вообще характерной чертой религиозной жизни, сказавшейся и на культу-
ре, были противоречия и конфликты между различными монашескими ор-
денами. Наиболее заметной была неприязнь, если не вражда, между доми-
никанцами и иезуитами, поскольку оба ордена претендовали на первенство
в Контрреформации.
В эпоху барокко формы религиозности не могли не испытать его воз-
действия. Будучи прекрасными знатоками массовой психологии, миссио-
неры и священники, чтобы произвести впечатление на слушателей, исполь-
зовали правила барочной риторики и театральные эффекты, удивл явшие
и иногда даже шокировавшие иностранцев. Проповедники поднимали над
молящимися черепа и плакали перед Распятием, во время богослужения
опускались и поднимались картины, исполнялись танцы, широко исполь-
зовались оптические иллюзии и световые эффекты. Церковные церемонии
становились более сложными и пышными, дела ясь одной из форм барочно-
го синтеза искусств.
*
Не будет преувеличением сказать, что дл я испанца XVI--XVII вв. праздник
был настоящей «работой», хотя и любимой. Католическая церковь четко
определ яла список дней, по которым верующим строжайшим образом за-
прещалось трудиться и подобало отстоять полную мессу. Их было около се-
мидесяти: все воскресенья, праздники Обрезания, Пасхи, Тела Христова,
Св. Иоанна Крестител я, Вознесения, Троицы, Апостола Иакова, Успения,
Всех Святых, Непорочного Зачатия, Рождества и т.д. Кроме того, было выде-
лено 26 праздников меньшего значения, однако все равно требовавших обя-
зательного присутствия на мессе. При этом надо помнить, что некоторые из
названных торжественных дат отмечались на протяжении нескольких дней.
* Раздел о праздниках написан Д.Г. Федосовым

И XVII .: , , ,
592
РАЗДЕЛ 3
В честь одной только Богоматери в течение года устраивалось более десятка
праздников: февраль --- Введение во храм, март--апрель --- Благовещение и
день Богоматери Скорбящей, июль --- посещение Богоматерью Св. Елиза-
веты, август --- Успение и Рождество Богоматери, декабрь --- Непорочное
Зачатие Св. Анной Девы Марии. К этому списку надо добавить торжества
в честь определенных чинов Богоматери: май --- Дева Цветов, июль --- Дева
Кармелитская, август --- Богоматерь Копакабанска я, сентябрь --- Богома-
терь Милосердия, декабрь --- Дева Гуаделупская и т.д. Само собой, с нео-
быкновенной пышностью отмечались и дни многочисленных святых.
Кроме того, в Испанской монархии устраивали торжества и в честь
дат, не связанных с циклическим годовым календарем. Особым событием
было причисление к лику святых. Волна грандиозных праздничных меро-
приятий, длившихся не один день, прокатилась по всему католическому
миру в честь беатификации, а затем и канонизации Игнатия Лойолы (со-
ответственно 1610 и 1622 гг.). Разумеется, самое активное участие в ней
приняли иезуиты и патронируемые ими братства, но и прочие верующие,
особенно соотечественники основателя Общества Иисуса, не остались
в стороне.
«Празднова ли всё --- рождение принцев и принцесс, посещение ко-
ролем или королевой храмов, выздоровление важных лиц, основание или
открытие монастырей или церквей, перенос реликвий, военные победы,
открытие школ, прием послов и т.п.»*. Если говорить о позднем Средне-
вековье и Возрождении, то можно отметить увеличение доли праздников
государственных и политических. Например, годовщину битвы при Са-
ладо в 1340 г., где христиане одержали победу над войсками марокканско-
го султана, или падение в 1492 г. Гранады, последнего оплота мавров на
Пиренейском полуострове. «В их основе лежали события не сакрального
свойства, хотя посредством праздника их пытались ввести в сакральное
пространство. В этих праздниках (как, впрочем, и в других публичных
действиях --- шествиях, казнях) ритуал как способ общения с макрокос-
мом заменяется ритуалом, обозначающим единство сообщества (королев-
ства, города, христианского мира и т.д.)»**.
Однако, ва жно отметить, что внешне церковные и светские праздники,
а последние, как сказано выше, «вводились в сакральное пространство», не
слишком отличались друг от друга --- та же торжественная служба в церкви,
те же процессии, богато украшенные арки на улицах и площадях...
Всякие стихийные бедствия, в которых никогда не было недостатка,
так же неизменно сопровождались процессиями и молебнами, когда они
начинались, и торжествами, когда им наступал конец.
* Силюнас В. Стиль жизни и стили искусства (Испанский театр маньеризма и барокко).
СПб., 2000. С. 28.
** Варьяш И.И., Варьяш О.И. Праздник и средневековой Испа нии и город // Город в
средневековой цивилизации Западной Европы. Т. 3. Человек внутри городских стен. Фор-
мы общественных связей. М., 2000. С. 352.

К И З
593
ГЛАВА 5
Так, например, было в Авиле, родном городе Св. Тересы. В период засухи,
после того как всяческие попытки добыть воду оказыва лись безуспешными,
его жители прибега ли к последнему средству --- обращению к «Нуэстра Се-
ньора де Сонсолес». 1616 и 1617 годы оказались особенно засушливыми, и
городской совет вместе с церковным капитулом были вынуждены изыскивать
средства, чтобы организовать особенно торжественное богослужение в честь
этого образа Девы Марии. Подобные кол лективные молебны и процессии,
будь то накануне посева или сбора урожая, или в случае града, заморозков
и других капризов природы, были обычным явлением по всему испанскому
миру. А в столице вице-королевства Перу чудотворное распятие даже полу-
чило особое название, благодаря своему могуществу в борьбе с одним из са-
мых страшных бедствий горных районов --- Господь Землетрясений (El Señor
dе los Temblores).
При том что вся система праздников была укоренена в традиции, в
«преданиях старины», она отличалась и некоторой подвижностью. Удач-
ный исход битвы мог совпасть с днем определенного святого, и тем самым
повысить его «статус» в годовом цикле торжеств. Дева Мария, при по-
средничестве той или иной статуи, спаса ла город от эпидемии или предот-
вращала падеж скота, так что в последующие годы верующие оказывали ей
особые почести. Если небесный покровитель «не справл ялся» с задачей,
т. е. молебны и процессии в его честь не давали результатов, то паства могла
обратиться к другому. Иногда даже тянули жребий, как бы ожидая «под-
сказки» со стороны высших сил относительно того, кто из христианского
«пантеона» сможет помочь в случае беды.
Кроме дат и событий, имевших «общегосударственное» значение, жи-
тели Испанской монархии отмеча ли и местные праздники. Так, у ка ждого
города, селения или прихода был свой святой покровитель или покрови-
тельница, и в честь них устраивались особо пышные торжества, которые
порою длились не один день. Наконец, не стоит забывать и о семейных
праздника х, касавшихся достаточно узкого круга людей. Рождение, кре-
щение, первое причастие, бракосочетание, похороны, прием новых членов
в братство и т.д. --- все это предполагало кол лективное участие в церковной
службе и совместную трапезу.
Торжества дол жны были происходить с максимально возможной пыш-
ностью и великолепием, дабы не только восславить небесного патрона, но и
произвести дол жное впечатление на согра ждан. И аристократия, и богатое
купечество не жалели денег на подобные вещи. Пожертвования на церковь,
на строительство приделов, на украшение образов, на организацию празд-
ничных шествий явл ялись самым эффективным средством за явить о своем
высоком общественном положении.
Большинство испанцев, начиная от самого монарха и конча я послед-
ним его подданным, искренне считали, что чем пышнее, роскошнее прохо-
дил тот или иной праздник или шествие, тем больше благочестия выказы-
вали верующие и тем более угодно это было Христу, Деве Марии и святым,
в честь которых всё это устраивалось.

И XVII .: , , ,
594
РАЗДЕЛ 3
А великолепие праздников действительно было необычайным. Ули-
цы щедро украшены искусственными и настоящими цветами, тканями,
шпалерами с различными изображениями, свисающими с балконов и из
окон домов, коврами из живых цветов, триумфальными арками с живо-
писью и скульптурой. Местные поэты сочиняют послания и посвящения
«на случай», которые красуются в виде надписей на статуях, архитек-
турных сооружениях и разнообразных гобеленах. По улицам шествуют
многочисленные процессии --- белое духовенство в полном облачении,
мона хи и члены братств в роскошных нарядах, дети, сыплющие лепест-
ки цветов, женщины с сосудами в рука х, в которых курятся благовония.
Одни участники процессии несут на плечах носилки со статуями, кото-
рые венчают балдахины, украшенные цветами и шелком, другие следу-
ют за богато убранными, запряженными лошадьми или быками в ярких
попона х повозками, на которых порою располагаются целые скульптур-
ные группы (так называемые «pasos»), третьи держат хоругви, знамена и
большие кресты. Все это отливает золотом и серебром, блестят жемчуга,
изумруды, сапфиры и другие драгоценные камни. На фоне постоянно-
го звона колоколов слышно пение и звуки многочисленных музыкаль-
ных инструментов: арф, флейт, виуэл, труб, различного рода бараба-
нов, переносных или установленных на повозки органов и т.д. В городе
Охота в Аранхуэсе

К И З
595
ГЛАВА 5
устраиваются театральные представления, танцы, бои быков, маскарады,
представления жонглеров, циркачей и канатоходцев, турниры, потешные
бои с бутафорскими крепостями, в которых иногда участвуют сотни чело-
век. Повсюду произносятся проповеди и звучат молебны. Вечером те же
процессии повторяются в свете многочисленных факелов и свечей (стои-
мость использованного воска неизменно явл ялась показателем «статуса»
праздника), а в небе вспыхивают огни фейерверка.
И вся эта празднична я роскошь была особенно актуальна дл я Испа-
нии --- страны, которая в конце XVI--XVII вв., пережива я целую серию кри-
зисов, постепенно утрачивала позиции ведущей европейской державы, что
отра жалось и на уровне жизни: нищета, голод и болезни были неотъемле-
мой частью существования. Тем важнее было праздновать, отворачиваясь
от неутешительной реальности, и погружаться в великолепную стихию кра-
соты, изящества, фантазии.
Центральным событием любого праздника были церковная служба и про-
цессия. И здесь все дол жно было проходить в строгом порядке. Например, ко-
роль мог шествовать пешком, как и другие, но все же на самом почетном месте,
в непосредственной близости от главной святыни. Духовенству подоба ло не
смешиваться с мирянами, а идти отдельной группой. Места в храме были за-
ранее распределены, и наиболее почетные отводились дл я высших духовных и
светских сановников. Во время представления ауто сакраменталь на площади
как правило можно было увидеть специальные сидения, предназначенные ис-
ключительно дл я членов городского совета или церковного капитула. И если
народу из дворца выкатывали бочки с вином и выносили корзины со всякой
снедью, то вход на «господский» пир был закрыт.
Не менее важен был и маршрут процессии, проходившей как правило
по четко определенному сценарию. Всякое селение или город имел свою
сакральную топографию. Почитаемую реликвию или статую выносили из
храма и следовали с ней до какого-либо освященного традицией места ---
монастыря, другой церкви, часовни, вершины холма с крестом, берега реки
и т.д., где обычно служили молебен. Улицы, по которым шла процессия,
были заранее определены. Нередко их украшали специально воздвигну-
тые в честь торжеств триумфальные арки, порою созданные на средства
братств. Наперед планировались и остановки по маршруту следования ---
например, перед домами церковных иерархов или особо родовитых вель-
мож, когда опять же читались молитвы, а верующие могли опускаться на
колени, как в храме. Таким образом, сценарий праздника имел достаточно
жесткую структуру.
В целом надо заметить, что в подобные дни сложна я социальна я стра-
тификация испанского общества, с его четкой иерархией, выступала как
никогда нагл ядно. При этом объединения верующих органично вписыва-
лись в эту структуру, на вершине которой помещались духовно-рыцарские
ордена Сантьяго, Калатрава и Алькантара или престиж ные дворянские
корпорации, куда входили многие представители титулованной знати.
Один из авторов начала XVII в., Б. Морено де Варгас, отмечал, что первая,

И XVII .: , , ,
596
РАЗДЕЛ 3
и ва жнейша я привилегия дворянства --- это занимать почетные дол жности
и быть командорами и кавалерами духовно-рыцарских орденов. В рамка х
социальной категории кабальеро члены таких объединений пользовались
особым уважением.
На проведение праздников тратились такие суммы, что многие мора-
листы порицали эту практику. Один очевидец, описавший в сочинении,
увидевшем свет в 1594 г., севильский праздник Тела Господня, отмечал, что
статуя Св. Иоанна Крестителя (благодаря щедрости одного состоятельного
прихожанина) была похожа на груду украшений и драгоценных камней, ни-
как не напоминая о подлинном образе этого аскета.
Другие благочестивые католики были озабочены практикой ночных
бдений в церквях, когда внутри храмов устраивались трапезы, в которых
возлияниям предавались как мужчины, так и женщины, а потом там же
пирующие раздетыми ложились спать. Танцы и неподобающа я музыка
в храма х и процессиях так же были предметом постоянного беспокойства
церковных властей. Указ, принятый архиепископским синодом в Гранаде
в 1573 г., гласил, что в день Тела Господня «не дол жно происходить ничего
непристойного в храмах, и нельзя в них исполнять пляски, фарсы и иные
представления и светские песни». Синод в Памплоне в 1591 г. выра жал
возмущение тем, что прихожане «едят, пьют и танцуют в церквах». Но все
предупреждения не действовали: гранадский синод 1626 г. вновь запреща-
ет бесчинствовать и исполнять в церквах озорные песенки под аккомпане-
мент виуэл, гитар и прочих инструментов.
Схожая критика продолжает звучать и в последующие эпохи. И сам
праздник, и активно участвующие в нем религиозные братства всегда оста-
вались источником беспокойства дл я тех, кто прежде всего заботился о чи-
стоте культа, о благонравии и благочестии; аскеты и ригористы не зря виде-
ли здесь черты «язычества», «суеверия», «разнузданности» и т.д. Однако,
это были черты, неизбежно сопровождающие проявления искренней на-
родной веры, которые мог искоренить лишь ход времени, неумолимо под-
тачивающий традиционную религиозную картину мира.
В начале XVII в. самым заметным явлением в религиозно-философской
мысли оставалась так называема я «вторая схоластика», развивавша яся
в Испании с середины XVI в. и оказавша я воздействие на Декарта, Лейб-
ница и других философов Нового времени. По сути это была философия
Контрреформации, и не случайно в ней выдел ялись иезуиты. Наиболее
крупным представителем «второй схоластики» считается Франсиско
Суарес (1548--1617). В изменившихся условиях он глубоко переработа л ме-
тафизику Аристотел я («Метафизические размышления», 1597) и видоиз-
менил учение Фомы Аквинского, что обновило схоластику и позволило
эффективно использовать ее в новых условиях.

К И З
597
ГЛАВА 5
Ва жным достижением «второй схоластики» стало создание и разви-
тие философии права и особенно философии международного права. Ис-
панские правоведы опирались на труд Фомы Аквинского «Сумма теоло-
гии», в состав которого входили трактаты «О законах» и «О справедли-
вости и праве», и их трактаты обычно носили те же названия. Рубежной
вехой стал трактат Суареса «О законах и Господе Законодателе» (1612),
в котором учение о государстве впервые представлено в границах филосо-
фии права. Суарес внес значительный вк лад в осмысление проблем войны
и мира, размышл ял о народном суверенитете и о границах сопротивле-
ния тирании.
Во второй половине XVII в. получил развитие квиетизм (от лат. quies ---
покой), основателем и крупнейшим представителем которого был Мигель
де Молинос (1628--1696). Учение Молиноса продолжило традиции испан-
ской мистики XVI в. Его взгл яды наиболее полно изложены в книге «Ду-
ховное руководство...» (1675), выдержавшей за короткое время около 20 из-
даний на различных языка х. Молинос утверждал, что возможно общение
с Богом через размышление и созерцание, причем созерцание --- высша я
форма слияния с Богом --- дол жно сопровождаться «актом самоотрече-
ния», подавления собственной воли. Хотя идеи «Духовного руководства»
в целом укладывались в рамки католической догмы, Молинос оказался
жертвой борьбы партий при папском дворе и попал в застенки инквизи-
ции. В 1687 г. он вынужден был отречься от многих своих суждений и про-
вел остаток дней в зак лючении. Его взгл яды нашли сторонников не только
в Испании, но и во Франции и Италии, а позже и в Германии.
Вклад Испании в развитие науки XVII в. оказался очень скромным.
Ориентация светских и духовных властей на сохранение традиционных
устоев общества обусловила преследование нового во всех сферах, где оно
представл ялось опасным: в религиозной жизни и в философии, в науке
и технике. Передовые идеи встречали наиболее упорное сопротивление
в области астрономии и физики. Давление цензуры и страх перед инкви-
зицией, ограниченность связей с ведущими центрами европейской науки
вследствие тенденции к самоизол яции Испании и экономический упадок
страны, затруднявший финансирование научных исследований, --- все это
негативно сказалось на развитии науки. Перестали существовать такие на-
учные центры, как Академия математики в Мадриде и Торговая палата в
Севилье с ее великолепно поставленным преподаванием навигации.
В первой трети XVII в. научна я активность оставалась весьма значи-
тельной: еще ощущалась инерция развития тех отраслей знания, которые
отвечали потребностям Испанской монархии в период ее расцвета. Появ-
л ялись новые трактаты по кораблестроению, метал лургии, горному делу,
инженерии, медицине. Испанские труды по навигации все еще считались
лучшими в Европе. Однако уже в это время было затруднено проникнове-
ние в страну новых идей в области астрономии и физики.
В последующие десятилетия, на фоне очевидного упадка науки, появл я-
ются отдельные элементы обновления, не составл явшие еще системы. Одни

И XVII .: , , ,
598
РАЗДЕЛ 3
ученые, не жела я нарушать цельности традиционных доктрин, полностью
отверга ли новые идеи, другие же, в целом остава ясь на прежних позициях,
принимали отдельные новшества.
В последней трети XVII в. ведущие испанские ученые заговорили о
необходимости систематического усвоения современных научных дости-
жений. В утверждении новых тенденций развития астрономии, физики и
математики наибольшую роль сыграли несколько ученых. Хуан Караму-
эль и Лобкович (1606--1682) бóльшую часть жизни провел за пределами
Испании --- в Чехии, Италии и других странах, что позволило ему стать
связующим звеном между новой европейской наукой и испанскими уче-
ными. Широта интересов и плодовитость Карамуэл я удивительны: он пи-
сал философские трактаты и политические памфлеты, труды по астроно-
мии и математике. Своим «Математическим курсом» (1668) Карамуэль
внес заметный вк лад в развитие систем счисления, теорию чисел, комби-
наторику, исчисление вероятностей. Первым в Испании он опубликовал
таблицы логарифмов.
Висенте Мут (1614--1687), один из лучших астрономов-практиков того
времени, переписывался со многими крупными учеными, которые высоко
ценили его наблюдения. «Трактат о военной архитектуре» (1664) Мута счи-
тается первой попыткой использовать динамику Галилея в области бал ли-
стики. В целом, возникло стремление преодолеть заметный в предшествую-
щие десятилетия разрыв науки и техники и поднять низкий социальный
статус техники. Ученые составляли планы городов и укреплений, писали
трактаты по архитектуре и баллистике. В конце века вновь достигает высо-
кого уровня изучение навигации. В 1681 г. в Севилье была основана колле-
гия Сан-Тельмо, где из брошенных детей готовили морских офицеров.
Упадок Испании вызвал к жизни целое направление в общественной мыс-
ли. Сотни авторов размышл яли над причинами упадка, пытались понять
его суть и предлагали те или иные решения. Таких людей именовали арби-
тристами (от исп. «arbitrio» --- способ, средство), а представленное ими
направление общественной мысли историки называют арбитризмом. Его
расцвет относится к первой трети XVII в. Арбитризм --- достаточно много-
образное явление, в рамках которого можно выделить несколько направ-
лений. Многие его представители ограничивались тем, что предлагали
правительству те или иные способы увеличить налоговые поступления.
Наивность и дилетантство некоторых из этих авторов привели к тому, что
современники часто воспринимали любой арбитризм как оторванное от
жизни и вредное прожектерство. Однако ядро направления составл яли
оригинальные мыслители, которые, будучи патриотами, глубоко пережи-
вали беды Испании. Нередко они уподобл яли пришедшее в упадок госу-
дарство тяжело больному человеку, для излечения которого нужны самые

К И З
599
ГЛАВА 5
сильные лекарства, и приходили к выводу о необходимости серьезных
социально-экономических и политических реформ. Часто арбитристы от-
стаивали идеи протекционизма и меркантилизма, искали решение в опыте
передовых в социально-экономическом отношении стран Европы и нередко
поднимались над заблуждениями и предрассудками современников. Арби-
тристы искали решение проблемы бродяжничества, размышляли над по-
следствиями изгнания морисков, предлагали возделывать новые сельско-
хозяйственные культуры. Общими дл я многих из них были идеи снижения
и упорядочения налогов и борьбы с роскошью, критика системы майоратов,
чрезмерного числа служителей церкви.
Одна из школ экономической мысли сложилась в Толедо. Ее крупней-
шим представителем был сторонник меркантилизма Санчо де Монкада,
автор трактата «Политическое восстановление Испании» (1619). Монкада
обратил внимание на то, что приток в страну американских драгоценных
металлов имел противоречивые и даже негативные последствия для слабой
испанской экономики: «Золото Америки погубило Испанию». Современ-
ник Монкады Педро Фернандес де Наваррете, автор труда «Сохранение
монархий», отмечал, что Испания --- единственное государство в истории,
где не колонии обогащают метрополию, а, напротив, метрополия приходит
в упадок, пыта ясь обслуживать колонии. Он подчеркива л, что дл я сохране-
ния своего положения Испания должна забыть об имперских амбициях.
«Государство зачарованных людей»
Одним из самых глубоких мыслителей, писавших об упадке Испании, был
Мартин Гонсалес де Сельориго, который опубликовал в 1600 г. «Мемориа л о
необходимой политике и надлежащем восстановлении Испанского государ-
ства». Вопреки распространенному мнению, что богатство страны состоит
в накопленных в ней сокровищах, Сельориго счита л источником богатства
производительный труд, который многие испанцы рассматрива ли как занятие
морисков, недостойное не только дворянина, но и любого чистокровного хри-
стианина. Пренебрежение трудом сделало из Испании «государство зачаро-
ванных людей, которые живут вне естественного порядка». Одну из главных
бед Испании Сельориго проницательно увидел в крайней пол яризации ее со-
циальной структуры, в слабости средних слоев. Он предлагал стимулировать
производительный труд, переориентировать экономику с экспорта сырья на
его переработку, восстановить ее демографический потенциа л.
■■■
Характерной чертой арбитристов было их стремление перейти от теории
к практике, добиться осуществления своих проектов. Они направл яли свои
трактаты в государственные органы, где их труды подчас попадали в руки ква-
лифицированных чиновников и даже рассматривались на заседаниях пра-
вительства. Воплощенный в них самоанализ нации повлиял на программу

И XVII .: , , ,
600
РАЗДЕЛ 3
реформ, которую выдвинул Оливарес. Но вскоре началось постепенное вы-
рождение арбитризма; еще появл ялись отдельные крупные фигуры, но ори-
гинальные мыслители все более терялись на фоне эпигонов.
На развитие политической мысли Испании, отличавшейся в конце
XVI--XVII в. богатством и разнообразием, оказала влияние как богатейшая
политическа я практика Испанской монархии, так и традиции и новейшие
достижения европейской мысли, с которыми лучшие испанские авторы были
хорошо знакомы. Испанские мыслители основывались на идее разделения
церкви и государства как двух независимых властей, предполагавшей, од-
нако, воздействие церкви на государство в том, что касалось вопросов веры,
вплоть до смещения правител я, действующего во вред религии.
Друга я характерна я черта политической литературы конца XVI ---
XVII в. --- весьма слабая связь с эрудитской традицией.Ее авторы --- не кабинет-
ные ученые, а секретари, послы, военные... Их труды написаны на испанском, а
не на латыни, и лишены форма льных элементов, характерных дл я эрудитских
сочинений того времени. Авторы трактатов стремились предоставить читате-
лю именно те сведения, которые понадобятся ему в практической деятельно-
сти, и не случайно в заглавиях часто встречаются такие слова, как «советы»,
«наставления». Часто в трактаты помещалось множество эмблем, призванных,
в соответствии с представлениями эпохи барокко, максимально активно воз-
действовать на читател я, впечатл яя его душу и подчиняя волю. Особенно попу-
л ярным был трактат Д. де Сааведры Фа хардо «Идея политико-христианского
государя...» (1640), отличавшийся глубиной мысли и красотой стил я.
Никогда в Испании не писали историю так много и разнообразно, как
в Золотой век, когда историческа я реальность, казалось, могла только разо-
чаровать испанцев. Это было время жадного интереса к своему прошлому,
и ка ждый читатель имел возможность найти в исторических сочинениях
современников то, что его интересовало. В исторической мысли эпохи ба-
рокко, как и в политических теориях, воплотился опыт самосознания ис-
панцев на излете великой эпохи их истории. В истории они искали истоки
своего национального характера и подтверждение притязаний, ею обосно-
вывали политические теории.
Всегда актуальная для испанцев проблема единства или многообразия
исторического развития Пиренейского полуострова с восстановлением в
1640 г. суверенитета Португалии стала восприниматься весьма болезненно.
По мере того, как в условиях упадка страны разрыва лись связи между ее
провинциями, все шире распространялось представление, что каждая об-
ласть Испании самодостаточна, обладает своей собственной целостностью
и заслуживает отдельного внимания. Отсюда множество региональных и
городских историй («История Сеговии» Диего де Кольменарес и др.). В то
же время сама обширность Испанской монархии связывала ее историю
с историей всех известных тогда частей света: к ней равно относились исто-
рия завоевания Филиппин и Флориды, история войн в Италии и в Гранаде.
Разнообразные войны --- в Каталонии, Португалии, Фландрии --- стали из-
любленным сюжетом испанской историографии XVII в.

К И З
601
ГЛАВА 5
Полемика с протестантами способствовала развитию критического на-
чала при изучении истории церкви, которое затем распространилось и на
другие сюжеты. Резко возрос интерес к специальным историческим дисци-
плинам, историки стремились использовать всю относящуюся к вопросу
совокупность источников, отделять истинное от ложного и соблюдать точ-
ность в цитатах. Высокой степени изощренности достигли генеалогические
изыскания (Луис де Саласар и Кастро).
Перва я половина XVII в. --- время блестящего расцвета испанской литера-
туры, в которой тогда преобладал стиль барокко. В связи с его утверждени-
ем в 1590--1610-е годы происходят ва жные сдвиги в системе жанров прозы.
На смену характерным дл я Ренессанса рыцарским и пасторальным рома-
нам приходит барочный по своей природе плутовской роман.
Показателем высокой филологической культуры испанских авторов
начала XVII в. стало издание первого толкового словаря испанского языка
(«Сокровище кастильского или испанского языка», 1611), который соста-
вил Себастьян де Коваррубиас и Ороско. Этот словарь открыл новый этап
в развитии испанского языкознания. Каждая словарная статья включала
этимологию соответствующего слова, а так же пословицы, поговорки, лите-
ратурные цитаты, которые поясняют его употребление.
Особое место в испанской культуре того времени занимает Мигель де
Сервантес Сааведра (1547--1616), в творчестве которого сфокусировались
многие линии развития испанского гуманизма. Хотя его последние про-
изведения, включая роман «Дон Кихот», выходили в свет уже в XVII в.
и испытали влияние барокко, Сервантес, в отличие от многих современ-
ников, сохранял верность ренессансным идеалам. Однако невозможность
их торжества окрашивает гуманизм Сервантеса в трагические тона. Ше-
девр Сервантеса породил множество толкований его философского смысла
и историко-литературного значения. «Дон-Кихот» по праву считается од-
ним из лучших романов мировой литературы; по числу языков, на которые
переведена эта книга, она уступает лишь Библии.
Среди испанских писателей XVII в. у Сервантеса как автора «Дон
Кихота» не было достойных продол жателей, и своим влиянием на испан-
скую литературу XVII в. он обязан не «Дон Кихоту», а «Назидательным
новеллам», во многом определившим пути развития испанской новел лы,
и «Странствиям Персилеса и Сихизмунды», оказавшим воздействие на
Грасиана.
В испанской поэзии, как и в литературе в целом, в начале XVII в. возобла-
дал стиль барокко. В его рамках выделились две враждовавшие между собой
стилевые тенденции. Одна из них связана с творчеством Луиса де Гóнгора и
Арготе (1561--1627). Гонгора создал свой поэтический стиль, который изве-
стен как культизм, или культеранизм (видимо, от лат. cultus --- изысканный,

И XVII .: , , ,
602
РАЗДЕЛ 3
утонченный); по имени поэта его на-
зывают так же гонгоризмом. Исходя
из того, что искусство противостоит
неприемлемой для поэта реальности
и должно служить немногим избран-
ным, поэт писал так, что для пони-
мания слож ной формы и «зашиф-
рованного» содержания его стихов
читателю требовались вдумчивость
и широкая эрудиция. А поскольку
преодоление трудностей всегда до-
ставляет наслаждение, то и читатель,
постига я смысл поэзии, получит удо-
вольствие. Излюбленными приема-
ми Гонгоры являлись неологизмы
(главным образом из латинского
языка), резкое нарушение общепри-
нятого порядка слов и другие экс-
перименты в области синтаксиса,
многочисленные мифологические
аллюзии, сложные метафоры; ис-
следователи часто называют творческую манеру позднего Гонгоры «тем-
ным стилем». Творчество Гонгоры высоко ценили многие современники,
Сервантес назвал его «лучшим из поэтов, виденных Фебом».
«Нова я поэзия», как ее стали называть, быстро приобрела сторонни-
ков. В прозу характерные приемы культизма перенес Ортенсио Парависино
и Артеага, теолог и знаток античности, которого современники называли
«проповедником королей и королем проповедников». Однако нередко
культистские образы, пора жавшие свежестью и новизной у самого Гонгоры,
под пером его подра жателей становились набором штампов.
У Гонгоры были и непримиримые оппоненты. Так, Лопе де Вега и его
сторонники, высмеива я стихи Гонгоры и особенно его последователей,
ценил выше всего такую поэзию, которую трудно создавать, но легко чи-
тать; этот спор нередко трактуется исследователями как противостояние
Ренессанса и барокко. С иных позиций критиковали культистов сторон-
ники второго стилевого направления барокко --- консептизма, стремив-
шиеся раскрыть глубинные и неожиданные связи различных объектов
через слово и мысль. Если культисты подчас облекали в сложные формы
простые мысли и образы, то их оппоненты исходили из идеи внутренней
сложности самой мысли, а потому стремились к лаконизму и смысло-
вой насыщенности каждой фразы. Это делало язык их произведений не
менее сложным, чем у культистов. Дл я консептизма характерна игра на
буква льном и фигуральном значении слова и вообще на его многознач-
ности, каламбуры, пародийное воспроизведение и разрушение словес-
ных штампов.
Луис де Гонгора. Портрет кисти Веласкеса

К И З
603
ГЛАВА 5
Крупнейшим представителем консептизма был Франсиско де Кеведо и Ви-
льегас (1580--1645), язвительно критиковавший культизм в стихах и памфлетах.
В 20--30-е годы Кеведо стал, возможно, самым попул ярным писателем своего
времени. Однако конфликт с Оливаресом лишил писателя расположения ко-
рол я Филиппа IV, а язвительна я сатира настроила против него придворных и
церковь. В 1639 г. его заключили в тюрьму по обвинению в государственной
измене; на свободу он вышел лишь незадолго до смерти.
Блестящий мастер слова и, быть может, величайший сатирик в истории
испанской литературы, Кеведо равно успешно писал стихи и прозу. Он всегда
трезво оценива л реальность, не приемл я эстетические утопии Гонгоры. Харак-
терной чертой поэзии Кеведо было проникновение тематики и лексики из пла-
на обыденного и да же вульгарного в высокие сферы, из бурлеска в самую воз-
вышенную лирику. Он часто прибегал к пародии и гротеску и любил сопостав-
л ять два или несколько образов, связь между которыми раскрывала предмет
с неожиданной стороны. Дон Дублон (в подлиннике --- дон Динеро, т.е. дон
Деньги) из знаменитой «Летрильи» 1601 г. стал ярчайшим символом совре-
менного поэту общества, в котором деньги всё покоряют и всем повелевают.
В испанской прозе в начале XVII в. на первый план выступает плутовской,
или пикарескный роман (от исп. pícaro --- плут) --- нелицеприятный рассказ
об Испании, зеркало, хотя иногда и кривое, того глубокого кризиса, который
переживала страна. Ломка традиционных устоев жизни общества сопрово-
ждалась разорением крестьян и ремесленников, обреченных на праздность и
бродяжничество. В то же время потоки золота и серебра, поступавшие в Ис-
панию из Америки, рождали убежденность во всевластии денег, иллюзию
легкой наживы и презрение к труду. Пикаро, каким его увидели и запечатле-
ли писатели Золотого века, --- это бродяга и авантюрист, искатель житейской
удачи, ради которой он не брезгует никакими средствами. Он остроумен,
ленив и в то же время предприимчив; презира я традиционные представле-
ния о чести, имеет собственные, запрещающие ему заниматься каким-либо
ремеслом; превыше всего ценит он свою свободу. Пикаро --- одновременно
порождение испанского общества и его обвинитель.
Предшественницей плутовского романа считается анонимна я повесть
«Жизнь Ласарильо с Тормеса» (1554), но его подлинное рождение можно
датировать 1599 г., когда вышел в свет первый том романа «Гусман де Аль-
фараче» Матео Алемана (1547 --- ок. 1614), имевший грандиозный успех.
Только в XVII в. книга переиздавалась десятки раз и была переведена на
многие языки. Перед читател ями разворачивается масштабна я панорама
общества, построенного на обмане и корысти, преступлениях и беззаконии.
Однако в сатирической характеристике социальных типов Алеман был до-
статочно сдержан, почти не затрагива я дворянство и духовенство. Черты
кризиса ренессансного сознания выступают в «Гусмане де Альфараче»
вполне отчетливо. Это и рассуждения о порочности человеческой природы,
и устойчивое ощущение дисгармоничности мира, общества и самого чело-
веческого сознания, и всесилие фортуны, играющей жизнью героя, и самый
тон повествования, предельно мрачный и саркастически язвительный.

И XVII .: , , ,
604
РАЗДЕЛ 3
Барочные черты не менее заметны в другом шедевре пикарески --- рома-
не Кеведо «История жизни пройдохи по имени Дон Паблос», впервые опу-
бликованном в 1626 г. Весь спектр социальных типов, включающий у Кеведо
и нищих идальго, и служителей церкви, объединен идеей всевластия денег.
Тугой кошелек может возвысить любого пикаро, и, наоборот, обедневшие
дворяне вынуждены пополнять ряды профессиональных плутов.
В первые десятилетия XVII в. плутовской роман входит в моду. Даже
Сервантес, творчество которого в целом противостоит пикареске, отдал ей
дань в новел ле «Ринконете и Кортадильо».
Один из последних шедевров жанра --- единственный роман известного
драматурга Луиса Велеса де Гевара «Хромой бес» (1641). В романе описы-
вается, как студент дон Клеофас, случайно попав в лабораторию ал химика,
освобождает зак люченного в закупоренную бутылку Хромого беса, и тот
в награду показывает избавителю изнанку жизни ночного Мадрида, а за-
тем совершает с ним чудесное путешествие по городам Испании. Хромой
бес --- новый в литературе образ, некоторые черты которого заимствованы
из фольклора. Наивное восприятие действительности начинающим пика-
ро корректируется трезвостью оценок его циничного спутника. Подобно
Кеведо, Велес де Гевара рассматривал действительность как царство всеоб-
щей лжи, насилия и обмана. Однако его критика выглядит более мягкой и
ограниченной, чем у Кеведо, и не случайно церковна я цензура преследовала
Кеведо, но щадила «Хромого беса». В 1707 г. француз Леса ж опубликовал
переработку романа, затмившую своей популярностью прототип. В целом
испанский плутовской роман оказал огромное влияние на развитие евро-
пейского реалистического романа.
Одной из вершин развития прозы Золотого века стало творчество Баль-
тасара Грасиана и Моралеса (1601--1658). В его философских, этических и
эстетических воззрениях испанское барокко нашло наиболее полное вопло-
щение. Эстетические принципы Грасиана изложены в трактате «Остроу-
мие, или искусство изощренного ума», который считается манифестом
консептизма и наиболее значительным произведением эстетики и ритори-
ки барокко. Суть остроумия, по Грасиану, состоит в «изящном сочетании,
в гармоничном сопоставлении двух или трех далеких понятий, связанных
единым актом разума». Подобно логике, остроумие пользуется понятиями,
оно явл яется «актом разума» остроумца и обращается к разуму аудитории.
Но, в отличие от логического рассуждения, остроумие сближает и непосред-
ственно сопоставл яет далекие понятия, открывая таким образом новую ис-
тину. Оно не доказывает, а только высказывает, предоставл яя возможность
«изощренному уму» слушател я или читател я самому оценить правильность
утверждаемой связи. При этом изящность и гармоничность сопоставления
роднит остроумие с художественным творчеством. Однако в данном случае
красота апеллирует не к органам чувств, как в живописи или музыке, а к спо-
собности мыслить. Это красота самой мысли, а не словесных форм ее выраже-
ния и украшения, с которыми имеет дело риторика. Синонимами остроумия
у Грасиана выступают такие понятия, как изобретательность и новаторство.

К И З
605
ГЛАВА 5
Его трактат явно направлен против академической традиции в эстетике и ис-
кусстве, против банального подражания природе или образцам прошлого.
В трактате «Благоразумный» Грасиан изложил свои взгл яды на нрав-
ственное воспитание придворного, развив их в произведении «Карман-
ный оракул, или наука благоразумия» --- сборнике афоризмов житейской
мудрости, снабженных комментариями. «Искусство жить» означает дл я
Грасиана умение побеждать в борьбе всех против всех. Оружием, с помо-
щью которого можно одержать победу, явл яется благоразумие, сочетающее
в себе ловкость, рассудительность, способность приспосабливаться и при-
творяться. В соответствии с характерным для барокко образом мира как
театра Грасиан призывает представл ять себя перед другими не таким, каков
ты есть на самом деле, и в то же время понимать тех, кто играет свое соб-
ственное представление. «Карманный оракул» оказал влияние на Ларош-
фуко и других моралистов XVII в.
Вершина творчества Грасиана --- роман-аллегория «Критикон» (т. 1--3,
1651--1657). Описыва я путешествие «природного человека» Андренио по
цивилизованному миру, писатель резко критикует пороки общества, про-
тивопоставл яя им гармонию Вселенной. Произведения Грасиана, особенно
«Карманный оракул», в XVII--XVIII вв. пользовались европейской извест-
ностью, в том числе в России, и выдержали многие десятки изданий.
Театр --- один из самых ярких феноменов испанской культуры Золотого
века. Сохранившиеся сведения о количестве театральных трупп и их по-
становок позволяют предположить, что обычные испанцы нередко смо-
трели по 100--150 новых спектаклей в год. Это был настоящий культ теа-
тра, в формах и образах которого мыслилась нередко сама жизнь.
Испанский театр конца XVI--XVII вв. явл ял собой замечательное един-
ство высокой и народной культуры: если круг читателей шедевров поэзии и
прозы Золотого века был ограничен неграмотностью большей части населе-
ния, то в театре простые ремесленники и хлебопашцы наслаждались гени-
альным стихом Лопе и Кальдерона. В театральном представлении Золотого
века ва жно было все: текст пьесы, сопровождавша я представление музыка,
блестящая игра актеров, великолепные костюмы, стоившие целые состоя-
ния, изысканные декорации и специальные эффекты.
Неразрывно связанная с театром стихия народной культуры с ее духом
вольномыслия не могла не вызывать реакции отторжения у церкви и у пра-
вящих кругов. Наиболее фанатично настроенные объявл яли театр рассад-
ником ереси и пороков. Власти регул ярно стремились ограничить деятель-
ность театральных трупп и установить над ними контроль; трижды они
пыта лись запретить представления по причине траура после смерти венце-
носных особ, однако, сталкива ясь с широким недовольством, вынуждены
были отказаться от своих намерений.

И XVII .: , , ,
606
РАЗДЕЛ 3
В истории театра Золотого века
выделяют три вида представлений:
публичное, придворное (или курту-
азное) и религиозное (ауто сакрамен-
таль). В конце XVI --- первой трети
XVII в. ведущая роль принадлежала
публичному театру, в котором задавал
тон Лопе де Вега. Репертуар публич-
ного театра был чрезвычайно много-
образен: комедии «плаща и шпаги»,
исторические трагедии, «драмы че-
сти», драмы о святых... Спектакли
разыгрывались в коррале --- огоро-
женном пространстве под откры-
тым небом, где грань между сценой и
зрительным залом была достаточно
зыбкой. Обычные билеты стоили не-
дорого, что делало публичный театр
доступным почти дл я всех.
В правление Филиппа IV начи-
нается расцвет придворного театра,
связанный прежде всего с именем Кальдерона. В этом случае представления
разыгрывались в закрытых помещениях придворных театров, сооруженных
в королевских резиденциях; граница между сценой и зрител ями была обо-
значена здесь очень четко. Придворный театр предоставл ял огромные воз-
можности постановщикам. Благодаря действию хитроумных подъемных и
поворотных механизмов персона жи пьес внезапно возникали на сцене и ис-
чезали с нее, возносились к небесам и низвергались в ад. Столь же полной
была иллюзия изменения места действия: кабинет сменялся городской пло-
щадью, а цветущий сад --- лесной чащей или берегом моря.
Ауто сакраменталь
Особым жанром испанского театра издавна был ауто сакраменталь --- бук-
вально «действо о причастии». Если в Англии, Франции, Италии жанры рели-
гиозного театра уже в XVI в. постепенно сходят на нет, то в Испании, напротив,
в XVII в. ауто достигают расцвета, впитывая в себя черты барокко. Ауто разы-
грывались профессиональными актерами на площадях городов и поселков во
время праздника Тела Господня. В основу ауто были положены аллегорически
истолковываемые сюжеты, так или иначе связанные с Евхаристией. Ал легори-
ческие фигуры, появл явшиеся на сцене в одеждах библейских, мифологических
или исторических персонажей, вели в присутствии зрител я глубокий разговор о
догма х католической веры, о природе человека и его месте в мироздании, о борь-
бе добра и зла. Этому жанру отда ли дань лучшие драматурги Золотого века.
■■■
Лопе де Вега

К И З
607
ГЛАВА 5
Начало блистательного расцвета испанского театра связано с именем
Лопе де Вега (1562--1635). Перу Лопе принадлежат множество литературно-
критических сочинений, несколько романов и новелл, около 20 поэм, тысячи
лирических и сатирических стихотворений. Однако подлинную его славу со-
ставили произведения дл я театра: искрометные комедии «плаща и шпаги»,
пасторали и мифологические комедии, исторические драмы, религиозные
пьесы о святых, суровые «драмы чести». Считается, что Лопе написал свыше
2000 пьес, из которых сохранилось менее четверти. За уника льное сочетание
редкой плодовитости и высочайших художественных достоинств его творений
Сервантес назвал Лопе «чудом природы» и «фениксом гениев».
Хронологически творчество Лопе охватывает более полувека, он начи-
нал в эпоху позднего Возрождения, а последние его творения написаны в
эпоху господства барокко. В этой связи стилистическа я оценка его творче-
ства вызывает споры. Одни авторы считают его полностью ренессансным
автором, иногда уточняя, что в молодости он пережил маньеристский пери-
од, однако затем вернулся к ренессансным началам. Другие подчеркивают,
что Лопе, как и весь испанский театр периода его расцвета, принадлежит
барокко. Это относится и к поэтике его театра, и к эстетическим принци-
пам, и к самому мировоззрению. Именно у Лопе окончательно утверждает-
ся трехчастное оформление сценического действа, что способствовало уси-
лению характерного дл я барокко динамического начала. В соответствии с
принципами барокко Лопе строит пьесу так, чтобы ни на минуту не осла-
бл ять напряженного интереса зрител я к происходящему на сцене, удер-
живать его внимание постоянной переменой декораций и костюмов, мест
действия и чувств. Черты барокко усматривают и в характерном дл я Лопе
жанре «новой комедии», смешивающей «высокое» и «низкое», трагиче-
ское и комическое, наруша я тем самым законы ренессансной теории драмы.
Творчество Лопе было ориентировано на официальную систему ценностей
испанского общества, с ее идеалами имперского величия и с ключевой ро-
лью представлений о чести, едва ли совместимых с ренессансными идеями
о самоценности отдельной личности. Именно Лопе утвердил тему чести
как одну из важнейших в театре.
Во втором десятилетии XVII в. ск ладывается школа Лопе. В широком
смысле к ней принадлежа ли все последующие драматурги Золотого века, по-
скольку все они, различаясь между собой, остава лись верны принципам «но-
вой комедии», в то же время усилива я или трансформируя отдельные сторо-
ны художественной системы своего учителя. Так, Тирсо де Молина вносил в
театр углубленный психологизм, Аларкон --- жизненность характеров и на-
зидательность, Кальдерон --- религиозно-философский пафос.
Ко второму десятилетию XVII в. относится начало «двойной жизни»
мона ха Габриэл я Тельеса, известного под псевдонимом Тирсо де Молина
(ок. 1581--1648). Юношей он вступил в орден мерседариев и со временем до-
стиг в нем высокого положения. Увлекшись театром, он сам стал писать пьесы,
оставаясь в то же время монахом и проповедником. Перу Тирсо принадлежит
более 400 пьес, но своей мировой славой он обязан прежде всего образу дона

И XVII .: , , ,
608
РАЗДЕЛ 3
Хуана Тенорио из комедии «Севильский озорник, или Каменный гость».
В пьесе впервые органично соединились два мотива, порознь бытовавших
задолго до этого в испанском фольк лоре: о бессовестном обольстителе и
о приглашении на пир статуи мертвеца. Дону Хуану, лишенному моральных
устоев, но полному жизненной энергии и своеобразного оба яния, противо-
стоит оживший могильный памятник, в котором воплощена божественна я
вол я. Нерасторжимо связыва я друг с другом дон Хуана и Каменного гостя,
Тирсо, в соответствии с принципами барокко, связывает противоположное,
несоединимое. Не случайно все, кто позже обращался к мифу о Дон Жуане,
среди них Мольер и Моцарт, Байрон, Пушкин, --- по-разному осмыслива я и
самого Дон Жуана, и уготованное ему наказание, сохраняли эту связь.
Творчество Педро Ка льдерона де ла Барка (1600--1681) --- вершина ис-
панского театра барокко. Филипп IV, страстный поклонник театра, заметил
талант начинающего автора, и с 1625 г. Кальдерон стал главным поставщи-
ком пьес дл я придворного театра и ауто дл я религиозных представлений.
Для творческой манеры Кальдерона характерно сочетание глубоких фило-
софских раздумий, упорядоченной структуры пьесы, красоты стиха, дина-
мизма действия, обилия символов и ал легорий, максимального использо-
вания сценических возможностей театра барокко.
Перу Кальдерона принадлежит 120 светских пьес, 78 ауто и 20 интер-
медий. Он сочинял комедии «плаща и шпаги», драматизированные «жи-
тия святых», исторические трагедии, философские драмы.
Кальдерон внес огромный вклад в разработку темы чести --- важней-
шей дл я испанского театра Золотого века. В некоторых пьеса х Ка льдерон
выходит за рамки сословных представлений о чести и следует за теми авто-
рами, которые, опира ясь на раннехристианскую традицию, относили честь
к тем благам, которые Бог дарует каждому человеку вместе с жизнью и на ко-
торые никто не имеет права посягать. Идею чести как высшего блага, даро-
ванного Богом и потому уравнивающего тех, кто во всех прочих отношени-
ях не равен друг другу, обосновал в «Саламейском алькальде» крестьянин
Педро Креспо. Самая известная драма Кальдерона --- «Жизнь есть сон»,
само название которой стало ключевой метафорой искусства барокко, вы-
разившей и драматичную противоречивость его мироощущения, и тщет-
ность попыток разрешить трагические конфликты своего времени.
Экономический упадок Испании сказался на архитектуре в большей степе-
ни, чем на скульптуре и живописи. Из-за нехватки средств с начала XVII в.
масштабное строительство велось гораздо реже, чем прежде. Это относится
и к городским соборам, и к монастырским постройкам, и к дворцам знати, а
отчасти да же и к королевским резиденциям.
В конце XVI --- начале XVII в. главным образцом для испанских ар-
хитекторов явл ялся Эскориал, воплотивший мощь и величие Испанской

К И З
609
ГЛАВА 5
монархии эпохи Филиппа II. Ему подражали столь часто, что историки
архитектуры говорят да же об особом стиле «эрререско», который иногда
рассматривают как поздний Ренессанс, но чаще --- как испанский вариант
к лассицизма. Эта линия в целом определ яла развитие испанской архитек-
туры до 1660-х годов, хотя на окраина х Испании, в Андалусии и Галисии,
с 1640-х годов появл яется барочна я архитектура, несколько позже возобла-
давшая по всей стране и достигшая расцвета уже в начале XVIII в.
Хотя период 1580--1660 гг. обладает определенным стилистическим
единством, однако на облике архитектурных сооружений сказался отпе-
чаток личности ка ждого из трех монархов, царствовавших в течение это-
го времени. Так, на смену классической простоте и разма ху строительства
эпохи Филиппа II приходят при Филиппе III сооружения более скромные
по размерам и стоимости, но зато «компенсирующие» эту вынужденную
скромность более пышной отделкой.
Развитие архитектуры было тесно связано с процессами урбанизации.
На фоне общего демографического спада некоторые города, и прежде всего
Мадрид, притягивают к себе сельское население и быстро растут. В связи
с упадком производства во многих городах сокращается число ремеслен-
ников, зато возрастает удельный вес знати и ее свит. Все это не могло не
сказаться на архитектурном облике городов. В конце XVI --- первой трети
Пласа Майор в Мадриде

И XVII .: , , ,
610
РАЗДЕЛ 3
XVII в. заметна тенденция приспособить городскую застройку к услови-
ям времени, внести в облик городов, и прежде всего столичного Мадрида,
регул ярность и единообразие. Эти принципы восторжествовали при соз-
дании главной площади Мадрида --- Пласа Майор (1617--1619), которую
спроектировал архитектор Хуан Гомес де Мора; впоследствии она служила
примером дл я других городов. В Мадриде расширяются улицы и площади,
прок ладываются бульвары. Другой яркий пример регул ярного ансамбл я
начала XVII в. явл яет центр городка Лерма, принадлежавшего герцогу Лер-
ме. По его заказу построили огромный и помпезный герцогский дворец,
соединенный надземными переходами с главной церковью и монастырями.
Вокруг этого комплекса было спроектировано все городское пространство,
регул ярно становившееся ареной грандиозных празднеств.
С середины XVII в. облик городов начинает меняться под воздействи-
ем барокко. Застройка становилась менее строгой и регул ярной, сохранив-
шаяся во многих города х живописна я хаотичность арабских кварталов от-
лично вписывалась в новые тенденции развития.
Самый крупный светский ансамбль той эпохи --- Буэн Ретиро, летняя
резиденция Филиппа IV у самой границы городской застройки Мадрида ---
сохранился лишь в небольших фрагмента х. Этот замечательный дворцово-
парковый ансамбль, явл явшийся одновременно местом дл я отдыха корол я
и воплощением величия монархии, был сооружен в 1632--1640 гг. под руко-
водством Алонсо Карбонел я. Составл яя разительный контраст с близле-
жащим Мадридом, Буэн Ретиро всем своим обликом подчеркивал величие
монарха, вознесенного над своим народом.
Скульптура Испании гораздо теснее, чем архитектура или живопись, была
связана со средневековыми традициями и в XVII в. продолжала развиваться в
сравнительно консервативных форма х. Ее развитие не знало ни резкой смены
художественных этапов, ни контрастов сосуществования разнохарактерных
направлений. Тем не менее, ва жные изменения происходят и в этой области.
Основным заказчиком произведений скульптуры остается церковь.
Словно в ответ на иконоборческие тенденции протестантизма религиозна я
скульптура распространяется в Испании очень широко. Если масштабное
строительство ведется реже, то задача украшения церквей и монастырей
остается актуальной. Правда, экономический упадок страны заставл ял от-
казываться от дорогих заказов из мрамора или бронзы и вернуться к тради-
ции раскрашенной деревянной скульптуры.
В средневековой Испании скульптура в известной мере главенствовала
над живописью. Именно раскрашенна я скульптура, а не живопись опреде-
л яла облик а лтарных образов --- ретабло, служивших объектом народного
поклонения. Пышные многоярусные ретабло XVI--XVII вв. прошли в сво-
ем развитии стадию Ренессанса, а затем и барокко.

К И З
611
ГЛАВА 5
Дл я лучших скульпторов этой эпохи характерна духовна я экспрессия и
выразительность. Индивидуализации образов способствовала канонизация
святых XVI в.: при создании их образов скульпторы опирались на сохранив-
шиеся портреты или посмертные маски. В сочетании с полихромией это соз-
давало опасность чрезмерного сходства с живой натурой. Так, о статуе святого
Бруно работы Мануэл я Перейры (из картезианского монастыря Мирафлорес
под Бургосом) говорили да же, что она молчит не потому, что статуя, а потому,
что картезианец. Подчас испанские мастера злоупотребл яли изображением
крови и физических мук Христа и святых.
В развитии испанской скульптуры этого периода можно выделить две
важнейшие школы: кастильскую с центрами в Вальядолиде и Мадриде и ан-
далусскую с центрами в Севилье и Гранаде. К старшему поколению скульпто-
ров XVII в. относятся Грегорио Фернандес (ок. 1576--
1636) и Хуан Мартинес Монтаньес (1568--1649). Дл я
Фернандеса, наиболее видного мастера кастильской
школы, характерны драматизм, суровость, подчас
религиозна я экзальтация, в его творчестве преоб-
ладают образы скорби и страдания («Покоящий-
ся Христос»). У Монтаньеса, возглавл явшего
андалусскую школу, гораздо более заметно
лирическое и созерцательное начало.
Он ориентировался на к лассические
образы; его понимание красоты и
пластики форм человеческого тела
восходит к Ренессансу («Распя-
тие» и «Непорочное зачатие» из
собора Севильи, алтарь монастыря
Сан Исидро в Сантипонсе).
Испанские пасо
Отдельно стоящая статуя все более приобретала в это время самостоятельное зна-
чение. Процесс отделения статуи от прежде окружавшей ее декоративной среды
привел к тому, что статуи в буквальном смысле слова вышли на улицы и площа-
ди городов. Именно в XVII в. широко распространяются так называемые пасо
(от исп. paso --- шаг, движение). Так называли статуи и целые скульптурные груп-
пы, которые воспроизводили евангельские сцены; в католические праздники их
проносили в торжественных процессиях по улицам городов. При помощи статуй
разыгрывались своего рода драматические представления, нередко их одевали
в настоящие одежды и украшали драгоценностями, их руки и ноги двигались на
шарнира х, раны «кровоточили», на щеках застыва ли хрустальные слезы. Возника-
ло ощущение полной реальности разыгрываемых эпизодов Евангелия. Наиболее
известные религиозные празднества, такие как пасхальная неделя в Севилье, от-
личались синкретическим характером и грандиозным размахом.
■■■
Игнасио
Лойола.
Скул ьптор
Хуа н Марти-
нес Мон-
таньес

И XVII .: , , ,
612
РАЗДЕЛ 3
Лучшей работой ученика Монтаньеса Алонсо Кано (1601--1667) считается
небольша я Мадонна из Гранадского собора, отличающаяся особым лиризмом
и красотой форм; не случайно ее издавна называ ли «Чикита» --- «Девочка».
Учеником Кано был Педро де Мена (1628--1688), в работах которого привле-
кает страстна я внутренняя напряженность при внешнем лаконизме («Святой
Франциск», «Мария Магдалина»).
В испанской живописи XVII в. да леко не сразу возобладала главная линия,
в русле которой развивалось творчество лучших мастеров. Сравнительно
пóзднее, а потому ускоренное усвоение важнейших этапов европейского худо-
жественного развития неизбежно приводило к сочетанию разных его стадий
не только в одно время, но подчас и в творчестве одного художника. Наиболее
дробным и стилистически разнородным выгл ядит период конца XVI --- на-
чала XVII в., время напряженных поисков и интенсивного развития местных
школ Севильи, Гранады и Валенсии. Продол жалось украшение Эскориала,
дл я которого приглашались мастера из Ита лии, работавшие в духе позднего
маньеризма. Традиции итальянского придворного академизма продол жали
существовать в течение всего XVII в., однако несравненно более важной сто-
роной ита льянского влияния было проникновение на испанскую почву идей
и образов Караваджо. Через караваджистский этап прошли все крупные ху-
дожники того поколения, с которым связан расцвет испанской живописи.
Хусепе (Хосе) де Рибера (1591--1652) с 1616 г. был придворным живопис-
цем испанских вице-королей в Неаполе. Работа вдали от родины, обогатив его
талант новыми гранями, не помешала ему остаться испанским художником.
Рибера прежде всего был мастером монументальных религиозных компози-
ций. Портрет занимает в его творчестве менее важное место, но отличается
своеобразием: приемы репрезентации, применявшиеся для парадных портре-
тов знати и изобра жений святых, Рибера использовал дл я изобра жения людей
из низов общества, придава я образам бродяг и физически ущербных людей
значительность и достоинство («Хромоножка»). Сильнейшее впечатление на
современников производили его полотна с изобра жением мученичеств («Му-
ченичество святого Варфоломея», «Святой Себастьян»). Художник сумел из-
бежать в них ложной патетики, наполнив их подлинной силой человеческого
страдания и душевной стойкости. Его творчество проникнуто ощущением
земной красоты, которое в религиозных композициях тесно переплетено с
идеей бренности и хрупкости телесного; значительное место в его образа х свя-
тых и отшельников занимает тема разрушительной старости и аскетического
подвига. Творчество мастера, совершенное по пластике и колориту, оказало
огромное влияние на испанскую и на неаполитанскую живопись XVII в.
В творчестве другого замечательного испанского мастера XVII в., Фран-
сиско Сурбарана (1598--1664), предстает религиозна я жизнь испанской про-
винции того времени. Бóльшую часть жизни живописец провел в провин-

К И З
613
ГЛАВА 5
ции Эстремадура и в Севилье, где
он учился и куда вернулся в 1629 г.
Широкую известность ему принес-
ли циклы картин с эпизодами из
истории монашеских орденов и из
житий святых, исполненные по за-
казам монастырей для украшения
монастырских сакристий и залов ка-
питулов. Живописная манера Сур-
барана отличается простотой и кон-
кретностью; да же все происходящее
в сфере потустороннего приобретает
под его кистью черты реальности.
Действующие лица в его монастыр-
ских циклах глубоко индивидуаль-
ны, монашеский быт воспроизведен
лаконично, но очень точно.
Сурбарану принадлежат и лучшие натюрморты в истории испанской жи-
вописи, в которых статична я и на первый взгл яд слишком проста я компози-
ция сочетается с предельной объемностью и четкостью пластических форм
(«Натюрморт с лимонами, апельсинами и розой»).
Творчество крупнейшего испанского художника XVII в., Диего Вела-
скеса (1599--1660), концентрирует в себе черты испанской школы, но в то же
время занимает в ней особое место. В первый, севильский период творчества
(1615--1623) Веласкес прошел через увлечение караваджизмом. Очень быстро
достигнув творческой зрелости, художник в это время более всего работал
в бытовом жанре. В картинах этого периода, запечатлевших уличные сцены
и народные типы, Веласкес переосмысливает характерный дл я Испании дво-
рянский кодекс чести, находя честь и достоинство у людей низкого социаль-
ного происхождения («Кухарка», «Продавец воды»).
В 1623 г. молодой мастер стал придворным живописцем Филиппа IV и пе-
реехал в Мадрид. С этого времени важнейшей дл я него стала тема власти. Пор-
треты Веласкеса вполне официальны, но придворный церемониал не сковывал
художника, он принимал его как данность, всегда сохраняя верность жизнен-
ной правде и высочайшее качество живописи. Наряду с парадными портретами
корол я, членов его семьи и графа-герцога Оливареса он пишет дл я дворца Буэн
Ретиро монументальное полотно «Сдача Бреды» (1634--1635). Один из эпи-
зодов Тридцатилетней войны --- церемония передачи гол ландцами испанцам
ключей от крепости Бреда --- стал дл я художника поводом для размышлений
о войне и мире. Вместо привычного дл я того времени изображения торжества
победителей и унижения побежденных и вопреки тому, чего ждали от при-
дворного живописца, Веласкес показал достоинство вынужденных уступить,
но не сломленных еретиков и мятежников, образы которых обрисованы с ува-
жением и симпатией. Художнику удалось воплотить на холсте противостояние
двух во всем различных держав, Испании и Голландии.
Франсиско Сурбаран.
Чудо святого Гуго Гренобл ьского

И XVII .: , , ,
614
РАЗДЕЛ 3
Во второй половине 30-х годов Вела-
скес начинает писать портреты придвор-
ных шутов, карликов и уродов. Этот цикл
из более чем десятка работ создавался на
протяжении свыше четверти века и явл я-
ется вершиной восприятия художником
человеческой личности. Веласкес обна-
руживает у физически и душевно ущерб-
ных людей, едва ли не исключенных из
нормального человеческого существова-
ния, все то, что вообще присуще человеку,
но только выраженное более открыто и
драматично. Среди шутов и психически
больные люди, и карлики, сохранившие
умственную полноценность и даже об-
ретшие мудрость («Эль Примо», «Себа-
стьян де Мора»), и люди здоровые физи-
чески и душевно, но исполняющие роль
шутов («Дон Хуан Австрийский»).
Главное творение последнего десятилетия жизни Веласкеса --- «Мени-
ны» --- это своего рода синтез бытовой картины и группового портрета, в
котором представлена вся иерархия испанского двора от корол я до шутов
и карлиц. Персона жи, прежде выступавшие в произведениях художни-
ка порознь, были слиты теперь в единый собирательный образ, трактовка
которого совершенно уникальна. Король и королева, которые должны бы
быть первыми среди действующих лиц, представлены лишь в виде смут-
ного отра жения в зеркале в глубине комнаты, а позы инфанты Маргариты
и карлицы явно перекликаются друг с другом. Низводя одни персонажи
и возвыша я другие, художник продемонстрировал всю относительность
официа льной иерархии и созда л новаторскую и сложнейшую по смыслу
композицию, отличающуюся четкой организацией пространства и удиви-
тельным эффектом присутствия.
Самым значительным из младших современников Веласкеса был се-
вильский живописец Бартоломе Эстебан Мурильо (1617--1682), писавший
как масштабные религиозные композиции, так и жанровые сцены, причем
нередко сочетавший их в рамках одной картины. К числу его любимых сю-
жетов относились изобра жения Мадонны и святого семейства, а так же сце-
ны из жизни уличных детей из простонародья («Мальчики с фруктами»).
Творчество другого заметного севильского художника того времени, Хуана
де Вальдеса Леал я (1622--1680), отличается мистической экзальтацией, эф-
фектностью композиций, изощренным и необычным колоритом.
В последние десятилетия XVII в. в целом ведуща я роль принадлежала
мадридской школе, но при дворе предпочитали делать заказы итальянским
художникам. Лучшие испанские мастера этого времени --- Клаудио Коэльо и
Хуан Карреньо де Миранда --- известны главным образом как портретисты.
Бартоломе Эстебан Мурильо.
Девушка с дуэньей

615
ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ
УКАЗАТЕЛЬ
1,5--1,25 млн лет назад
появление древнейшего
человека на Пиреней-
ском полуострове.
Начало эпохи
палеолита и зарождение
первых человеческих
сообществ
5500/5000--3300 лет назад
наступление эпохи
неолита и формирова-
ние первобытных
родовых общин
и неолитических
культур в Испании
3300--1700 гг. до н.э.
возникновение и разви-
тие энеолита, формиро-
вание первых историко-
культурных ареалов
Конец IV --- первая
половина II тыс. до н.э.
формирование и расцвет
культуры Лос Мильярес
(юго-восточная
Испания)
2200--700 гг. до н.э.
эпоха бронзы
в Испании
1500--900 гг. до н.э.
развитие культуры
Лас Коготас
(центральная Испания)
Середина II тыс. --
VI вв. до н.э.
развитие тартессийской
культуры
XI--VIII вв. до н.э.
начальный период
финикийской
колонизации Испании
750/700 гг. до н.э. ---
рубеж новой эры
эпоха железа
на территории
Испании
790--600-е гг. до н.э.
ориентализирующий
период в истории
Тартессиды
VII--VI вв. до н.э.
расцвет финикийской
колонизации Испании
и Балеарских островов
654--653 гг. до н.э.
основание западными
финикийцами колонии
на острове Ивиса
VII--IV вв. до н.э.
эпоха греческой
колонизации
Испании
620-е гг.--IV в. н.э.
история ведущей
греческой колонии
в Испании
Эмпориона
600--575-е гг. до н.э.
возникновение
иберийской культуры
546 г. до н.э.
падение греческой
Фокеи и переселение
ее жителей в Западное

616
ХРОНОЛОГИЯ
Средиземноморье
(Алалия, Массалия,
Эмпорион)
535 г. до н.э.
битва фокейцев с пу-
нийцами и их союзни-
ками--этрусками при
Алалии и «Кадмова»
победа греков
509 г. до н.э.
Первый римско-
карфагенский договор
500-е гг. до н.э.
возникновение турде-
танской культуры,
как преемницы тартес-
сийской цивилизации
500-е гг. до н.э.
пунийско-
гадитанский союз
475--250-е гг. до н.э.
расцвет турдетанской
культуры
460-е гг. до н.э.
первые серебряные
монеты Эмпориона
местного чекана
410--340-е гг. до н.э.
торговые контакты
Аттики с Иберией
348 г. до н.э.
Второй римско-карфа-
генский договор
III в. до н.э.
завоевание Испании
Карфагеном (вплоть
до реки Эбро на севере)
237 г. до н.э.
основание Нового
Карфагена Баркидами
218 г. до н.э.
прибытие римлян
в Ампуриас
(древний Эмпорион)
209 г. до н.э.
завоевание Римом
Нового Карфагена
и конец карфаген-
ского господства
в Испании
197--179 гг. до н.э.
римские захватни-
ческие войны на
Пиренейском полуо-
строве. Образование
римских провинций
в Испании
154--139 гг. до н.э.
восстание местных
племен провинции Ис-
пания Дальняя под ру-
ководством Вириата
138--133 гг.до н.э.
Нумантийска я война
(война кельтиберов
против римского
господства)
80--72 гг. до н.э.
деятельность
римского полководца
Сертория в Испании
60--40-е гг. н.э.
завоевательная
и административно-
государственная
деятельность
в Испании
Гая Юлия Цезаря
19 г. н.э.
завершение завоевания
Испании римлянами.
Создание провинции
Лузитания
98--117 гг. н.э.
правление в Риме
императора Траяна,
выходца из Испании
117--138 гг.
правление в Риме
императора Адриана,
выходца из Испании
III в.
первые христианские
общины в Испании, из-
вестные по документам
90-е гг. III в.
административная
реформа императора
Диоклетиана. Орга-
низация провинций
Галлеция, Лузитания,
Тарракона, Картахена
и Бетика в составе дио-
цеза Испания
304--305 гг.
гонения на христиан
в Испании при
императоре Диокле-
тиане
379--395 гг.
правление в Риме
императора Феодосия,
выходца из Испании
380 г.
собор в Сарагосе, осудив-
ший ересь Присцил лиана
409 г.
вторжение в Испанию
вандалов, свевов
и аланов. Первые
варварские поселения
416--418 гг.
первые походы вестго-
тов на Пиренейский по-
луостров

617
ХРОНОЛОГИЯ
429 г.
переселение вандалов
с Пиренейского полуо-
строва на север Африки
507 г.
пора жение вестготов
в сражении с франками
при Пуатье. Перемеще-
ние центра Вестготского
королевства в Испанию
511--526 гг.
«остготский протекторат»
552 г.
начало завоеваний
византийцев на юге
Испании
568--586 гг.
правление корол я Лео-
вигильда
70-е гг. VI в.
войны на севере Испа-
нии против кантабров
560--636 гг.
Исидор Севильский
570--583 гг.
король свевов Миро
579--583 гг.
мятеж Герменегильда
583--584 гг.
присоединение коро-
левства свевов
586--601 гг.
правление корол я
Рекареда
589 г.
III Толедский собор.
Принятие никейского
исповедания в Вестгот-
ском королевстве
590--651 гг.
Браулион
Сарагосский
20-е гг. VII в.
окончательное изгнание
византийцев из Испа-
нии при короле Суин-
тиле
642--653 гг.
правление корол я
Хиндасвинта.
Работа над кодифи-
кацией королевских
законов («Книга при-
говоров»)
644--690 гг.
Юлиан Толедский
653--672 гг.
правление корол я
Рецесвинта
654 г.
принятие законов
«Книги приговоров»
672--680 гг.
правление корол я
Вамбы
672--673 г г.
мятеж дукса Павла
680--687 гг.
правление Эрвига.
Обновление
«Книги приговоров»
711 г.
экспедиция
Тарика бен Зийада.
Битва при Гвадалете,
пора жение корол я
Родери ха
718 г.
битва при Ковадонге
732 г.
битва при Пуатье.
Победа Карла Мартелла
над мусульманами.
739--757 гг.
правление Альфонсо I
Католика в Астурий-
ском королевстве
742 г.
подавление берберского
восстания отрядами
сирийских воинов
756--788 гг.
правление Абд ар-
Рахмана I из династии
Омейядов. Образование
Кордовского эмирата
778 г.
осада Сарагосы Карлом
Великим. Сра жение в
Ронсева л ьском ущел ье
781--811 гг.
утверждение власти
франков от Пиренеев
вплоть до Жироны.
Создание Испанской
марки
784 г.
нача ло строительства
Большой мечети в Кордове
788--796 гг.
Хишам I, кордовский
эмир
789--791 гг.
Бермудо I, король Астурии
791--842 гг.
правление в Астурии
Альфонсо II Благо-
честивого. Открытие
гробницы апостола
Иакова в Компостеле

618
ХРОНОЛОГИЯ
796--822 гг.
аль-Хакам I,
кордовский эмир
798 г.
восстание в Толедо
817 г.
восстание в аррабале
Кордовы
801 г.
отвоевание франками
Барселоны
820--851 гг.
правление Иньиго
Аристы в Наварре
(Па мплоне)
822--852 гг.
правление эмира
Абд ар-Рахмана II.
Реформы управления
в Аль-Андалусе
839--844 гг.
граф Арагона Гарсия
Галиндес
842--850 гг.
Рамиро I, король Астурии
844 г.
нападение викингов
на Кадис и Севилью
845 г.
восстания мулади
850--866 гг.
Ордоньо I, король Астурии
851--870 гг.
Гарсия I Иньигес,
король Наварры
850--859 гг.
движение кордовских
мучеников
852--866 гг.
Мухаммад I, кордов-
ский эмир
856 г.
военные кампании хри-
стиан в долине Дуэро
858 г.
нападение викингов на
Галисию
859 г.
присоединение
к Астурии Леона
и Асторги
866--910 гг.
Альфонсо III Великий,
король Астурии
868--889 гг.
движение
Абд ар-Ра хмана
Ибн Марвана
аль-Джиллики;
образование
независимого
принципата
в Бадахосе
870--905 гг.
Фортун Гарсес,
король Наварры
878--898 гг.
Винифред I Мохнатый,
граф Барселоны
880--918 гг.
восстание Умара ибн
Хафсуна
886--888 гг.
аль-Мундир,
кордовский эмир
888--912 гг.
Абд-Аллах,
кордовский эмир
898--911 гг.
граф Барселоны
Борель I (Винифред II)
901 г.
битва у Саморы,
победа Альфонсо III
905--925 гг.
Санчо I Гарсес,
король Наварры
912--962 гг.
правление
Абд ар-Ра хмана III
914--924 гг.
астуро-леонский
король Ордоньо II
923 г.
установление власти
Наварры в Риохе
929 г.
провозглашение
Кордовского
халифата
932--970 гг.
Фернан Гонсалес,
граф Кастилии
932--950 гг.
Рамиро II,
король Леона
934 г.
разорение Бургоса Абд
ар-Рахманом III
939 г.
битва при Симанкасе.
Начало строительства
Мадина аз-Захра
955--960 гг.
усобица в
Астуро-Леонском
королевстве

619
ХРОНОЛОГИЯ
961--976 гг.
аль-Хакам II,
кордовский халиф
965--984 гг.
Рамиро III, король Леона
966--992 гг.
Боррель II, граф Барсе-
лоны
976--1009 гг.
Хишам II, кордовский
халиф
981 г.
возвышение Ибн Аби
Амира аль-Мансура.
Нача ло походов
против христианских
королевств
982 г.
конфликт между
Бермудо II и Рамиро III
985 г.
взятие Барселоны
аль-Мансуром
994--1064 гг.
Ибн Хазм
995--1000 гг.
Гарсия III Санчес,
король Наварры
и Арагона
997 г.
взятие аль-Мансуром
Сантьяго де Компостелы
999--1028 гг.
Альфонсо V, король
Леона
1000--1035 гг.
Санчо III Великий,
король Наварры
и Арагона
1002 г.
смерть аль-Мансура
1008--1009 гг.
берберские мятежи
в Аль-Андалусе
1013--1031 гг.
кризис и упразднение
Кордовского халифата
1018--1035 гг.
Беренгер Рамон I,
граф Барселоны
1028--1037 гг.
Бермудо III, король Леона
1031 г.
начало первого периода
тайф в Аль-Андалусе
1035--1076 гг.
Рамон Беренгер Старый,
граф Барселоны
1035--1065 гг.
Фернандо I, король
Кастилии
1035--1063 гг.
Рамиро I, король Арагона
1035 г.
Гарсия IV Санчес,
король Наварры
1038 г.
Фернандо I получает
корону Леона
1048--1099 гг.
Сид Кампеадор
1054 г.
битва при Атапуэрке
1065--1072 гг.
Санчо II Сильный, ко-
роль Кастилии и Леона
1063--1094 гг.
Санчо Рамирес, король
Арагона
1066--1071 гг.
Гарсия I, король Галисии
1067 г.
война между Арагоном,
Наваррой и Кастилией
1072--1109 г г.
Альфонсо VI, король
Леона и Кастилии
1076--1082 гг.
Рамон Беренгер II,
граф Барселоны
1082--1096 гг.
Беренгер Рамон II,
граф Барселоны
1085 г.
взятие Толедо Альфонсо VI
1086 г.
пора жение Альфонсо VI
в битве при Саграхасе
(Салаке)
1088 г.
вторжение альморави-
дов на Пиренейский по-
луостров
1094--1104 гг.
король Арагона Педро I
1094 г.
взятие Валенсии Сидом
Кампеадором
1096--1131 гг.
Рамон Беренгер III Ве-
ликий, граф Барселоны
1104--1134 гг.
Альфонсо I Воитель,
король Арагона

620
ХРОНОЛОГИЯ
1108 г.
битва при Ук лесе
1109--1126 гг.
Уррака I, королева
Кастилии. Брак с Аль-
фонсо I Воителем
1110 г.
захват Сарагосы альмо-
равидами
1111 г.
за хват Леона Альфонсо I
Воителем
1115--1116 г г.
завоевание Балеарских
островов альморавидами
1118 г.
взятие Сарагосы
войсками Альфонсо I
Воителя
1120 г.
сра жение при Кутанде
1126--1157 гг.
Альфонсо VII, леоно-
кастильский король
1127 г.
мир в Тамаре между
Альфонсо VII и Аль-
фонсо I Воителем
1131--1162 гг.
Рамон Беренгер IV,
граф Барселоны
1134--1150 гг.
Гарсия V Рамирес
Восстановитель,
король Наварры
1134 г.
сра жение при Фраге,
отделение Наварры
от Арагона
1134--1137 гг.
Рамиро II Монах,
король Арагона
1135 г.
принятие
Альфонсо VII
титула императора
на коронации
в Леоне
1136 г.
договор в Алагоне
1137 г.
уния Каталонии
и Арагона в резу-
льтате брака графа
Рамона Беренгера IV
и принцессы
Петронилы
1140 г.
договор в Каррионе
1147 г.
взятие Альмерии
кастильцами
1150--1194 гг.
Санчо IV Мудрый,
король Наварры
1151 г.
договор в Тудилене
между Альфонсо VII
и Рамоном
Беренгером IV
1154--1155 гг.
взятие Гранады
альмохадами
1157--1188 гг.
Фернандо II,
король Леона
1157--1158 гг.
Санчо III,
король Кастилии
1157 г.
учреждение
духовно-рыцарского
ордена Калатрава
1158--1214 гг.
Правление
Альфонсо VIII,
короля Кастилии
1160 г.
учреждение
духовно-рыцарского
ордена Сантьяго
1162--1196 гг.
Альфонсо II,
король Арагона
1164 г.
сра жение при Уэте
1177 г.
взятие Куэнки
в совместной кампании
королей Арагона
и Кастилии
1179 г.
договор в Касорле
1183 г.
сооружение Портика
Славы в соборе Сантья-
го де Компостела
1184--1195 гг.
строительство
Хиральды в Севилье
1188--1230 гг.
Альфонсо IX, король
Леона
1190 г.
договор в Борхе
1191 г.
война между
Кастилией и Арагоном

621
ХРОНОЛОГИЯ
1194--1234 гг.
Санчо VII Сильный,
корол ь Наварры
1195 г.
пора жение войска
Альфонсо VIII
от мусульман в битве
при Аларкосе
1196--1213 гг.
Пере II Католик,
король Арагона
1199 г.
захват Алавы и Гипу-
скоа Альфонсо VIII
1207 г.
договор в Гвадалахаре
1212 г.
битва при Лас Навас
де Толоса
1213 г.
битва при Мюре
1213--1276 гг.
Жауме I Завоеватель,
король Арагона
1214--1217 гг.
Энрике I, король Кастилии
1217--1252 гг.
Фернандо III Святой,
король Кастилии
1218 г.
основание университета в
Саламанке
1221--1222 гг.
нача ло строительства
собора в Бургосе
1227 г.
завоевание Касереса
войсками Альфонсо IX
1229 г.
завоевание Мальорки
Жауме I
1230 г.
взятие Бадахоса Аль-
фонсо IX. Объединение
Кастилии и Леона под
властью Фернандо III
1231 г.
Жауме I отвоевывает
Ивису
1232--1315 гг.
Рамон Льюль
1236 г.
взятие Кордовы
Фернандо III
1238 г.
завоевание Валенсии
Жауме I
1243 г.
включение Мурсии
в состав Кастилии
1244 г.
договор в Альмисре
1246 г.
взятие Хаэна войсками
Фернандо III
1248 г.
осада и взятие Севильи
Фернандо III
1252--1284 гг.
Альфонсо X Мудрый,
король Леона и Кастилии
1254 г.
договор в Монтеагудо
1262 г.
завоевание Кадиса вой-
сками Альфонсо Х
1266 г.
завоевание Мурсии
войсками Альфонсо Х
1276--1285 гг.
Пере III, король Арагона
1284--1295 гг.
леоно-кастильский
король Санчо IV Храбрый
1285--1291 гг.
Альфонсо III Арагонский
1291--1327 гг.
правление в королевстве
Арагон Жауме II Спра-
ведливого
1291 г.
соглашение в Тарасконе
1292 г.
взятие Тарифы
войсками Санчо IV
1295--1312 гг.
правление в Кастилии
Фернандо IV
1295 г.
отказ Жауме II от прав
на Сицилию по догово-
ру в Ананьи
1296--1300 гг.
война Кастилии
и Арагона
1298 г.
договор в Альканьисес
1300 г.
битва при Алькаудете
1304 г.
Кордовский договор
Кастилии и Арагона,
переход севера Мурсии
к Арагону

622
ХРОНОЛОГИЯ
1309--1314 гг.
Наср I, эмир Гранады
1309 г.
взятие христианами
Гибра лт ара
1312--1350 гг.
кастильский король
Альфонсо XI
1312--1325 гг.
регентство Марии
де Молина
1314--1325 гг.
Исмаил I, эмир Гранады
1317 г.
основание рыцарского
ордена Монтеса
1319 г.
строительство комплекса
Хенералифе в Гранаде
1323--1324 гг.
за хват арагонскими
войсками Сардинии
1325--1333 г г.
Мухаммад IV, эмир Гра-
нады
1327--1336 гг.
арагонский король Аль-
фонсо IV Кроткий
1327 г.
совместный поход коро-
лей Кастилии, Арагона
и Португалии против
Гранадского эмирата
1330--1335 гг.
«Граф Луканор»
Хуана Мануэля
1333--1354 г г.
Йусуф I, эмир Гранады
1333 г.
отвоевание Гибралтара
Маринидами
1336--1387 гг.
арагонский
король Пере IV
Церемонный
1340 г.
битва при Саладо
1343 г.
переход Мальорки
и Руссильона под
власть Пере IV
1344 г.
административные
реформы Пере IV
1348 г.
битва при Эпиле.
УстановленияАлькала
1342--1344 гг.
осада и взятие
Альхесираса войсками
Альфонсо XI
1350--1369 гг.
король Кастилии Педро I
1351 г.
эпидемия чумы
«Черная смерть»
1354--1359, 1362--1391 гг.
Мухаммад V,
эмир Гранады
1356--1369 гг.
война между корол ями
Кастилии и Арагона
(«война двух Педро»)
1359 г.
учреждение Генераль-
ной депутации (Жене-
ралитат) в Каталонии
1360--1362 гг.
Мухаммад VI,
эмир Гранады
1363 г.
договор в Мурвьедро
1367 г.
битва при Нахере
1368 г.
договор в Толедо
1369 г.
сра жение при Монтьеле
1369--1379 гг.
Энрике II, первый ко-
роль Кастилии из дина-
стии Трастамара
1375 г.
мирные договоры в
Альмасане и Льейде
1379--1390 гг.
король Кастилии Хуан I
1379 г.
вхождение герцогства
Афинского
и Неопатрии в состав
Арагонской Короны
1383 г.
договор в Сальватьерре
1385 г.
битва при Ал жубарроте
1387--1396 гг.
Жоан I, король Арагона
1390--1406 гг.
Энрике III, король
Кастилии
1396--1410 гг.
Мартин I,
король Арагона

623
ХРОНОЛОГИЯ
1402 г.
начало кастильской ко-
лонизации Канарских
островов
1406--1454 гг.
король Кастилии Хуан II
1412 г.
компромисс в Каспе
1412--1416 гг.
Фернандо I
Антекерский,
король Арагона
1416--1458 гг.
Альфонсо V Великодуш-
ный, король Арагона
1417--1419, 1427--1429 г г.
Мухаммад VIII, эмир
Гранады
1419--1427, 1430--1431,
1432--14 45, 1447--1453 г г.
Мухаммад IX,
эмир Гранады
1435 г.
битва при Понце
1445--1446 гг.
Йусуф V, эмир Гранады
1445 г.
битва при Ольмедо
1446--1447 гг.
Мухаммад Х,
эмир Гранады
1452--1462 гг.
Абу Наср Саад,
эмир Гранады
1454--1474 гг.
Энрике IV, король
Кастилии
1458--1479 гг.
Хуан II, король
Арагона
1462--1472 гг.
восстание ременс и кон-
фликт Жоана II с Жене-
ра литат в Каталонии
1462 г.
взятие Гибралтара
войсками герцога
Медина Сидония
1462--1464 гг.
военный конфликт
претендентов
на престол в Гранад-
ском эмирате
1464--1485 гг.
Абу Хасан,
эмир Гранады
1464 г.
гражданская война
в Кастилии
1465 г.
«Авильский фарс»
1467 г.
вторая битва при
Ол ьмедо
1468 г.
договор в Торос
де Гисандо
1469 г.
брак Изабеллы Ка-
стильской и Фернандо
Арагонского
1474--1504 гг.
Изабелла I, королева
Кастилии
1474/1484--1566 гг.
Бартоломе де Лас Касас
1475 г.
упорядочение денежного
обращения в Кастилии.
Финансова я реформа
1476 г.
битва при Торо
1479--1516 гг.
Фернандо II, король
Арагона
1479 г.
договор в Алкасоваше.
Уния Кастилии
и Арагона
1480 г.
учреждение инквизи-
ционного трибунала
в Кастилии.
Создание Совета
Кастилии
1482--1491 гг.
Мухаммад XII (Боаб-
диль), эмир Гранады
1482--1492 гг.
Гранадская война
1483 г.
назначение Томаса де
Торквемада верховным
инквизитором
1484 г.
учреждение инквизи-
ции в Арагоне
1487--1489 гг.
завоевание Малаги
и Альмерии
1492 г.
взятие Гранады. Завер-
шение Реконкисты
1492 г.
изгнание иудеев

624
ХРОНОЛОГИЯ
1492 г.
открытие Америки
1492--1493 гг.
первое плавание
Колумба
1492--1540 гг.
Хуан Луис Вивес
1493--1496 гг.
второе плавание Колумба
1496 г.
получение Фернандо
и Изабеллой от папы
Александра VI
титула Католических
королей. Реформа
духовно-рыцарских
орденов
1496 г.
мир в Лос Реалехос;
завершение завоевания
Канарских островов
1498--1500 гг.
третье плавание Колумба
1499 г.
восстание в Альбайсине
1500--1502 гг.
восстания мудехаров
Гранадского королевства
1500 г.
Гранадский договор
1502--1504 гг.
четвертое плавание Ко-
лумба
1504 г.
договор в Медине дель
Ка мпо. Признание Хуа-
ны Безумной и Филип-
па Красивого корол ями
Кастилии и Арагона
1505 г.
договор в Саламанке
о регентстве между
Фернандо Католиком
и Филиппом Красивым
1506 г.
отречение Фернандо
Католика от власти
в Кастилии, смерть
Филиппа Красивого,
регентство Хименеса
де Сиснероса
1508 г.
основание университета
в Алькале де Энарес
1511--1553 гг.
Мигель Сервет
1512 г.
Бургосские законы
1513 г.
открытие Васко
Нуньесом де Бальбоа
Тихого океана
1516--1556 гг.
правление в Испании
Карла I
1517 г.
прибытие Карла
в Испанию
1518 г.
кортесы в Вальядолиде
и в Сарагосе
1519 г.
избрание Карла I импе-
ратором
1519--1521 гг.
завоевание державы
ацтеков испанцами
во главе с Эрнаном
Кортесом
1519--1522 гг.
первое кругосветное
путешествие
1519--1522 гг.
восстание жерманий
в Валенсии
1520--1522 гг.
восстание комунерос
1521 г.
битва при Вильяларе
1521--1523 гг.
восстание жерманий
на Балеарских островах
1525 г.
битва при Павии
1525 г.
Эдикт о вере в Толедо
1526 г.
Мадридский мир
1527 г.
разграбление Рима вой-
сками Карла V
1527 г.
Вальядолидска я хунта
1530 г.
имперская коронация
Карла V
1530 г.
передача Мальты
Ордену госпитальеров
1530--1597 гг.
Хуан де Эррера
1531--1535 гг.
завоевание державы
инков испанцами
во главе с Франсиско
Писарро

625
ХРОНОЛОГИЯ
1535 г.
поход Карла V
в Тунис
1535 г.
присоединение
Миланского герцогства
к державе Карла V
1538 г.
Кортесы в Толедо
1538 г.
морское сра жение под
Превезой
1541 г.
поход Карла V
в Алжир
1541--1614 гг.
Эль Греко
1542--1543 гг.
«Новые законы»
1543 г.
первое издание
Нового Завета
на кастельяно
1545 г.
открытие серебряных
рудников Потоси
в Южной Америке
1546 г.
открытие серебряных
рудников Сакатекаса
в Новой Испании
1545--1568 гг.
дон Карлос
1547 г.
битва при Мюльберге
1547--1616 гг.
Мигель де Сервантес
Сааведра
1548--1551 гг.
поездка принца Филип-
па по Западной Европе
1550 г.
диспут в Вальядолиде
1554 г.
брак Филиппа II
и Марии Тюдор
1555--1556 г г.
раздел державы Карла V
1556--1598 гг.
правление в Испании
Филиппа II
1556--1557 гг.
война Филиппа II с па-
пой римским Павлом IV
1557 г.
битва при Сен-Кантене
1557 г.
первое государственное
банкротство
1559 г.
мир в Като-Камбрези,
завершение Итальян-
ских войн
1559 г.
возвращение Филиппа II
в Испанию
1559 г.
Индекс запрещенных
книг Вальдеса
1559 г.
аутодафе в Вальядолиде
1559 г.
запрет испанцам обу-
чаться в иностранных
университетах
(подтвержден в 1568 г.)
1561--1627 гг.
Луис де Гонгора и Арготе.
1561 г.
установление столицы
в Мадриде
1562 г.
начале реформы
кармелитского ордена
Тересой Авильской
1562--1635 гг.
Лопе де Вега
1563--1584 гг.
строительство Эскориала
1565 г.
осада турками Мальты
1565 г.
начало испанской коло-
низации Филиппин
1566 г.
иконоборческое восста-
ние в Нидерланда х;
начало освободитель-
ной борьбы
1567 г.
издание Нового свода
законов Филиппа II
1568--1571 гг.
восстание морисков
Гранадского
королевства
1569--1572 гг.
«Королевска я
Библия»
1571 г.
битва при Лепанто
1571--1577 гг.
экспедиция Франсиско
Эрнандеса в Мексику

626
ХРОНОЛОГИЯ
1575 г.
государственное бан-
кротство
1579/1584--1648 г г.
Тирсо де Молина
1580 г.
пресечение Ависской
династии в Португалии;
вторжение туда
испанских войск
1580--1645 гг.
Франсиско де Кеведо
и Вильегас
1581 г.
официальное признание
Филиппа II королем
Португалии
1581 г.
низложение Филиппа II
северными провинциями
Нидерландов
1588 г.
поход Непобедимой армады
1591 г.
восстание в защиту ара-
гонских вольностей
1591--1652 гг.
Хусепе де Рибера
1596 г.
государственное бан-
кротство
1596--1602 гг.
эпидемия чумы
на севере Испании
1598 г.
Вервенский мир
1598--1621 гг.
правление Филиппа III
1598--1664 гг.
Франсиско Сурбаран
1599--1660 гг.
Диего Веласкес
1600--1681 гг.
Педро Кальдерон
де ла Барка
1601--1604 гг.
осада и взятие испанца-
ми Остенде
1601--1606 гг.
пребывание
королевского двора
в Вальядолиде
1601--1658 гг.
Бальтасар Грасиан
1604 г.
Лондонский мир с Анг-
лией (утвержден в 1605 г.)
1605 г.
выход в свет первого
тома романа Сервантеса
«Дон Ки хот»
1607 г.
государственное бан-
кротство
1609--1614 гг.
изгнание морисков
1609--1621 гг.
Двенадцатилетнее пере-
мирие с Республикой Со-
единенных провинций
1612 г.
соглашения о брачных
союзах принца Филип-
па и Изабел лы Бурбон,
принцессы Анны
и корол я Франции
Людовика XIII
1617 г.
договор Оньяте
1617--1682 гг.
Бартоломе Эстебан Му-
рильо
1618 г.
отставка герцогаЛермы
1618--1648 гг.
Тридцатилетняя война
1621 г.
возобновление военных
действий между Ис-
панской монархией и
Республикой Соединен-
ных провинций
1621--1665 гг.
правление Филиппа IV
1621 г.
начало возвышения
Оливареса
1625 г.
взятие испанцами кре-
пости Бреда в Нидер-
ландах
1625 г.
отвоевание за хваченной
голландцами крепости
Салвадор де Баия в Бра-
зилии
1625 г.
отражение нападения
англичан на Кадис
1627 г.
государственное бан-
кротство
1628 г.
захват голландцами
«серебряного флота»
у берегов Кубы

627
ХРОНОЛОГИЯ
1629--1679 гг.
Хуан Хосе
Австрийский
1634 г.
сражение при
Нёрдлингене
1635 г.
вступление Франции
в открытую войну
с Испанией
1637 г.
восстание в Эворе
1640 г.
восстановление сувере-
нитета Португалии
1640--1652 гг.
восстание в Каталонии
1641 г.
антиправительствен-
ный заговор герцога
Медины Сидонии и
маркиза Айямонте
1643 г.
отставка Оливареса
1643 г.
поражение испанцев
при Рокруа
1647 г.
государственное
банкротство
1647--1648 гг.
антииспанское
восстание на Сицилии
1647--1648 гг.
антииспанское
восстание в Неаполе
1647--1654 гг.
эпидемия чумы
1648 г.
Вестфальский мир
1655 г.
захват Англией
Ямайки
1659 г.
Пиренейский мир
с Францией
1664 г.
последний созыв
кастильских
кортесов
1665--1700 гг.
правление в Испании
Карла II
1666--1669 гг.
Иоганн Эверард Нитард
первый министр
1667--1668 гг.
Деволюционна я
война
1667--1668 гг.
посольство
П.И. Потемкина
в Испанию
1668 г.
Лиссабонский мир
с Португалией
1668 г., январь
первый секретный
договор между Людо-
виком XIV и Леопо-
льдом I о разделе
Испанской монархии
1668--1670 гг.
захват и разграбление
Портобельо, Мара-
каибо и Панамы
пиратами Генри
Морга на
1669 г.
поход Хуана Хосе Ав-
стрийского на Мадрид
и отставка И.Э. Нитарда
1672--1678 гг.
Гол ландска я война
1676 г.
назначение Вален-
суэлы первым
министром
1676--1682 гг.
эпидемия чумы
в Южной Испании
1677 г.
арест Валенсуэлы,
назначение Хуана
Хосе Австрийского
первым министром
1680 г.
второе посольство
П.И. Потемкина
в Испанию
1682 г.
создание Торговой хунты
1687 г.
посольство
Я.Ф.Долгорукова
в Испанию
1688--1689 гг.
восстание барретинов
в Каталонии
1688--1697 гг.
Девятилетняя война
1693 г.
крестьянское восстание
в Валенсии
1696 г., сентябрь
первое завещание
Карла II

628
ХРОНОЛОГИЯ
1698 г., 11 октября
второй секретный
договор между
Людовиком XIV и
«морскими державами»
о разделе Испанской
монархии
1698 г., 11 ноября
второе завещание Карла II
1700 г., 25 марта
третий секретный дого-
вор между Людовиком
XIV и «морскими дер-
жавами» о разделе Ис-
панской монархии
1700 г., 3 октября
третье завещание
Карла II
1700 г., 1 ноября
смерть Карла II

629
Альтамира-и-Кревеа Р. История Испан ии.
Т. 1--2. М., 1951.
Альтамира-и-Кревеа Р. История сред-
невековой Испании. СПб., 2003.
Вилар П. История Испании. М., 2006.
Дубнов С.М. История евреев в Европе.
В 4 т. Т. 2--3. М.; Иерусалим, 2003.
Пискорский В.К. История Испании и
Португалии. М., 2012.
Рюкуа А. Средневековая Испания. М., 2006.
Испания // Православная энциклопе-
дия. Т. 27. М., 2011. С. 412--584.
Испанский альмана х. Вып. 1--2. М., 2008--
2010.
Каптерева Т.П. Испания: История ис-
кусства. М., 2003.
Проблемы испанской истории. М., 1971--
1992.
Россия и Испания: историческая ретро-
спектива. М., 1987.
Социально-экономические проблемы
истории Испании. М., 1965.
Abellán J.L. Historia crítica del pensamien-
to español. 7 vols. Madrid, 1979--1991.
Amador de los Ríos J. Historia social, polí-
tica y religiosa de los judíos de España y
Portugal. Madrid, 1960.
Baer Y. A History of the Jews in Christian
Spain. Vols. 1--2. Philadelphia, 1978.
Castro A. España en su historia: cristianos,
moros y judíos. Buenos Aires, 1948.
De Hispania a España: el nombre y el con-
cepto a través de los siglos / Ed. V. Pala-
cio Atard. Madrid, 2005.
Diccionario de historia eclesiástica de
España / Dir. por Q. Aldea Vaquero,
T. Marín Martínez. 5 vols. Madrid,
1972--1987.
Enciclopedia de historia de España / Dir. por
M. Artola. Madrid, 7 tt. 1988--1991.
Histoire des espagnols. 2 tt. Paris, 1985.
Historia de España / Coord. A. Montenegro
Duque. 15 tt. Madrid, 1985--1995.
Historia de España / Dir. por J. Fontana,
R. Villares. 10 vols. Barcelona, 2007--
2010.
Historia de España en la Edad Media /
Coord. V.A. Alvarez Palenzuela. Bar-
celona, 2011.
Historia de España. Fundada por R. Menén-
dez Pidal / Dir. por J.M. Jover Zamora.
42 tt. Madrid, 1991--2005.
Historia de la Iglesia en España / Dir. por
R. García Villoslada. 5 vols. Madrid,
1979.
Las Españas medievales. Madrid, 2008.
БИБЛИОГРАФИЯ

630
БИБЛИОГРАФИ Я
López-Ocón Cabrera L. Breve historia de
la ciencia española. Madrid, 2003.
Neuman A.A. e Jews in Spain: their So-
cial, Political and Cultural Life during
the Middle Ages. Philadelphia, 1942.
2 vols.
O Callaghan J. A History of Medieval
Spain. London, 1965.
Sánchez Albornoz C. España: un enigma
histórico. Buenos Aires, 1957.
Раздел 1
ИСПАНИЯ
В ЭПОХУ ПЕРВОБЫТНОСТИ
Общие работы
Мишулин А.В. Древняя Испания. М., 1948.
Almagro M., Arteaga O.et al. Protohistoria
de la Península Ibérica. Madrid, 2001.
Pioneros de la arqueología en España /
Coord. por M. Ayarzaguena, G. Mora.
Madrid, 2004.
Bernabeu J., Chapa T. La Prehistoria. El mun-
do de los Neandertales. Madrid, 2003.
Blanco Freijeiro A. Historia del arte hispá-
nico. T. I--II. Madrid, 1983.
Hernando A. Los primeros agricultores de
la Península Ibérica. Madrid, 1999.
Prehistoria y Protohistoria de la Penínsu-
la Ibérica / Coord. por M. Menéndez
Fernández. T. I--II. Madrid, 2006--
2007.
Moret P. Les forti cations ibériques, de la
n de l'age du bronze á la conquete ro-
maine. Madrid, 1996.
Schulten A. "Hispania" // Paulys Realency-
clopädie der classischen Altertumswis-
senscha VIII. Stuttgart, 1913. S.
1965--3046.
Глава 1
Aguirre Enríquez E. Atapuerca y la Evolu-
ción Humana. Madrid, 1998.
De Neandertales a Cromañones. El inicio
del poblamiento humano en las tierras
valencianas / Coord. por J. Fernández
Peris, V. Villaverde. Valencia, 2001.
El Neolítico en España / Coord. por P. Gar-
cía. Madrid, 1988.
García Sánchez E. Paleolítico inferior (II):
el Paleolítico inferior clásico en la Pe-
nínsula Ibérica // Prehistoria y Proto-
historia de la Península Ibérica. T. I.
Madrid, 2006.
Garralda Mª.D. Los Neandertales en la
Península Ibérica // Homenaje a Jesús
Altuna. Т. III. Munibe, 2005--2006.
Maroto J., Оrtega D., Sacchi D. Le Mousté-
rien Tardif des Pyrénées Méditerranéen-
nes // Préhistoire Anthropologique Mé-
diterranéennes. Vol. 10--11. 2001--2002.
Straus L.G. e Upper Paleolithic of Can-
tabrian Spain // Evolutionary Anthro-
pology. 2005. N 14.
Ve ga L .G . El Paleolítico Medio del Sureste
español y Andalucía Oriental. Madrid,
1988.
Глава 2
Beltrán A. De cazadores a pastores. El arte
rupestre del Levante español. Madrid,
1982.
Bosch Gimpera P. Etnología de la Penínsu-
la Ibérica. Barcelona, 1932.
Delibes de Castro G. El Megalitismo.
Madrid, 1987.
Eiroa J.J. Nociones de Prehistoria general.
Barcelona, 2000.
Hernando A. Los primeros agricultores de
la Península Ibérica. Una historiogra-
fía crítica del Neolítico. Madrid, 1999.
Redescubrir Altamira / Ed. A. Las Heras.
Madrid, 2003.
El Neolítico en España / Coord. por P. Ló-
pez. Madrid, 1988.
Montero I. El origen de la metalurgia en el
sudeste de la Península Ibérica. Alme-
ría, 1994.
Moreno Gallo M. Megalitismo y Geografía.
Análisis de los factores de localización
espacial de los Dólmenes de la provin-
cia de Burgos. Valladolid, 2004.
Pellicer M. Neolítico // Historia de España.
T. I. / Eds. F. Jordá et al. Madrid, 1986.
La Península Ibérica en el II milenio a.C.:
poblados y forti caciones. Cuenca,
2004.

631
БИБЛИОГРАФИ Я
Ripoll Perelló E. El arte postpaleolítico en la
Península Ibérica // Prehistoria / Coord.
por A. Múñoz Amabilia. T. II: Del Neo-
lítico a la Prehistoria. Madrid, 2001.
El campaniforme en la Península ibérica
y su contexto europeo / Coord. por
M.A. Rojo-Guerra, R. Garrido-Pena et
al. Valladolid, 2005.
Zapata L. et al. Early Neolithic Agricultu-
re in the Iberian Peninsula // Journal
of World Prehistory. 2004. T. 18. 4.
Глава 3
Козловская В.И. Комплекс Канчо Роано
в свете современной археологии: ре-
зиденция тартессийского правител я
или крепость-святилище? // Вест-
ник древней истории. 2004. No 4.
Abarquero F.J. Cogotas I. La difusión de
un tipo cerámico durante la Edad del
bronce // Arqueología en Castilla y
León. 4. León, 2005.
Almagro Gorbea M. Ideología y poder en Tar-
tessos y el mundo ibérico. Madrid, 1996.
Almagro Gorbea M. Pozo Moro. El mo-
numento orientalizante, su contexto
social-cultural y sus paralelos en la ar-
quitectura funeraria ibérica // Madri-
der Mitteilungen. 1983. T. 24.
Almagro Gorbea M., Moneo T. Santuarios
urbanos en el Mundo Ibérico. Madrid,
2000.
Los enigmas de Tartessos / Coord. por J. Al-
var, J.-Mª. Blázquez. Madrid, 1999.
Bendala M. Tartessios, íberos y celtas. Pue-
blos, culturas y colonizadores de la His-
pania Antigua. Madrid, 2000.
Bermejo Tirado J. Breve historia de los Íbe-
ros. Madrid, 2007.
La Edad del Bronce en tierras valencianas y en
zonas limítrofes / Ed. L. Hernández Alca-
raz, M. Hernández Pérez. Valencia, 2004.
Fernández-Posse Mª.D. La Cultura de Co-
gotas // Homenaje a Luis Siret. Sevilla,
1984.
Jó er F.J. Una nueva lectura del "Bronce
Valenciano". Alicante, 1999.
Lulí V. La "cultura" de El Argar. Un modelo
para el estudio de las formaciones econó-
mico-sociales prehistóricas. Madrid, 1983.
Mokina F., Cámara J.A. Urbanismo y for-
ti caciones en la cultura de El Argar.
Homogeneidad y patrones regionales.
Cuenca, 2004.
La Edad del Bronce. ¿Primera Edad de
Oro de España? Sociedad, economía e
ideología / Coord. por M. Ruiz Gálves.
Barcelona, 2001.
Rouillard P. Les Grecs et la Péninsule Ibé-
rique du VIII au IV siècle avant Jésus-
Crist. Paris, 1991.
Ruano Ruiz E. La escultura de piedra en el
mundo ibérico. 3 vols. Madrid, 1987.
Straus L.G. Iberia before the iberians.
México, 1992.
Раздел 2
ИСПАНИЯ
В ЭПОХУ АНТИЧНОСТИ
Источники
Авиен. Описание морского берега (Испа-
нии) / Пер. С.П. Кондратьева // Вест-
ник древней истории. 1939. No 2.
Аполлодор. Мифологическая библио-
тека / Пер. и комм. В.Г. Боруховича.
Л., 1972.
Аппиан. Римско-иберийские войны //
Аппиан Александрийский. Римска я
история / Пер. и комм. С.П. Кондра-
тьева. М., 2002.
Гай Юлий Цезарь. Гражданская война //
Записки Гая Юлия Цезаря и его про-
дол жателей о Гал льской войне, о
гражданской войне, об Александрий-
ской войне, об Африканской войне /
Пер. и комм. академика М.М. По-
кровского. М.; Л., 1948.
Геродот. История в девяти книгах /
Пер. и примеч. Г.А. Стратановско-
го. М., 1972.
Полибий. Всеобща я история в сорока
книгах / Пер. Ф.Г. Мищенко. В 2 т.
СПб., 1994--1995.
Страбон. География в 17 книга х / Пер.
Г.А. Стратановского. М., 1964.
Тит Ливий. История Рима от основа-
ния Города. В 3 т. / Отв. редактор
Е.С. Голубцова. М., 1989--1993.

632
БИБЛИОГРАФИ Я
Общие работы
Циркин Ю.Б. История древней Испа-
нии. СПб., 2011.
Blanco A. Corpus de mosaicos Romanos
de España. T. I--II. Madrid, 1978.
Corpus de mosaicos Romanos de España. /
Eds. J.-Mª. Blázquez et al. T. III--XIII.
Madrid, 1978--2011.
Blázquez J.-Mª. Economía de la Hispania
Romana. Bilbao, 1978.
Blázquez J.-Mª. Los pueblos de España y el
Mediterráneo en la Antiguedad. Ma-
drid, 2000.
Blázquez J.-Mª. Religiones primitivas de
Hispania. Madrid, 2010.
Chastagnol A. Les empereurs d'Espagne.
Paris, 1965.
Montes R. Falsi caciones arqueológicas en
España. Málaga, 1993.
Глава 1
Бласкес Мартинес Х.М. Origines фини-
кийской колонизации в Западном
Средиземноморье и Тартессийское
царство. Состояние проблемы //
Вестник древней истории. 2004.
No4.
Домингес Монедеро А. Греки в Иберии
и их контакты с туземным миром //
Вестник древней истории. 2005.
No4.
Козловская В.И. Эвбейско-ионийская
колонизация Западного Среди-
земноморья. Сущность, типология,
значение (VIII--VI вв. до н.э). М.,
1991.
Коротких Л.М. Древняя Иберия в ан-
тичной традиции и археологии. Во-
ронеж, 2002.
Циркин Ю.Б. Финикийская культура в
Испании. М., 1976.
Los asentamientos ibéricos ante la roma-
nización. / Ed. M. Almagro Gorbea.
Madrid, 1988.
Almagro Basch M. Segobriga I. Los textos
de la antiguedad sobre Segobriga y las
discusiones acerca de la situación geo-
grá ca de aquella ciudad // Excavacio-
nes Arqueológicas en España. Vol. 123.
Madrid, 1983.
Aubet Mª.E. Tiro y las colonias fenicias de
Occidente. Barcelona, 1997.
Corpus Vasorum Hispanorum. Cerámi-
ca del Cerro de San Miguel de Liria /
Coord. por I. Ballester et al. Madrid,
1954.
Torres Ortiz M. Tartessos. Madrid, 2002.
Mata Carriazo R. de. Tartessos y El Ca-
rambolo. Madrid, 1973.
Cabrera Bonet P. El comercio griego con el
mundo ibérico durante la época clási-
ca // Los Griegos en Еspaña. Tras las
huellas de Heracles / Eds. P. Cabrera
Bonet, C. Sánchez Fernández. Madrid,
2000.
Los orígenes del vino en Occidente / Ed.
S. Celestino. Jerez de la Frontera, 1995.
Almagro Gorbea M. Ideología y poder en
Tartessos y el mundo ibérico. Madrid,
1996.
Bermejo Tirado J. Breve historia de los íbe-
ros. Madrid, 2007.
Domínguez Monedero A. La colonización
griega del Occidente. Madrid, 2004.
García y Bellido A. España y los españoles
hace dos mil años. Madrid, 1993.
Guadán M. Numismática ibérica e íbero-
romana. Madrid, 1969.
La Dama de Elche. Lecturas desde la di-
versidad / Eds. R. Olmos, T. Tortosa.
Madrid, 1997.
Picaso M. La cerámica ibérica. Valencia, 1968.
Ruiz Rodríguez A., Molinos Molinos M.
Los Iberos. Análisis arqueológico de
un proceso histórico.Barcelona, 1993.
Глава 2
Альвар Х. Поверженные испанцы. От-
ношения римл ян с побежденными //
Вестник древней истории. 2005. No 2.
Гурин И.Г. Серторианска я война (82--
71 гг. до н.э.): Испанские провинции
Римской республики в начальный
период гражданских войн. Самара,
2001.
Лопес Монтеагудо Г. Испано-римские
мозаики на мифологические сюже-
ты в контексте средиземноморской
культуры эпохи античности // Вест-
ник древней истории. 2005. No 4.

633
БИБЛИОГРАФИ Я
Козловская В.И. Серторий: трагедия
римского гражданина и полковод-
ца глазами Плутарха // Личность в
истории. Личность историка. Во-
ронеж, 2008.
Короленков А.В. Квинт Серторий:
политическая биография. СПб.,
2003.
Симон Г. Войны Рима в Испании. 154--
133 гг. до н.э. СПб., 2008.
Циркин Ю.Б. Римска я колонизация в
Испании // Античный полис. СПб,
1995.
Циркин Ю. Б. Проконсул Серторий //
Вестник древней истории. 2008. No 1.
С. 165--174;
Циркин Ю.Б. Квинт Кассий и гра ждан-
ска я война в Испании // Вестник
древней истории. 2005. No 4.
Abad Casal L. De Iberia in Hispaniam:
la adaptación de las sociedades ibéri-
cas a los modelos romanos. Alicante,
2003.
Alfoeldy G., Halfmann H. El Edetano M.
Cornelius Nigrinus Curiatus Mater-
nus. General de Domiciano y rival de
Trajano. Valencia, 1973.
Blanco Freijeiro A. Historia del arte his-
pánico. T. I: La Antiguedad. Madrid,
1983.
Chastagnol A. Les Espagnols dans l'aristo-
cratie gouvernamntale a l'époque de
Teodose // Les empereurs romains
d'Espagne. Paris, 1965.
Citroni M. L'immagine della Spagna
e l'autorappresentazione del poeta
negli epigramma di Marziale. Pisa,
2002.
Fernández Castro Mª. Villas romanas en
Hispania. Madrid, 1982.
González Conde M.P. La guerra y la paz
bajo Trajano y Adriano. Madrid, 1991.
Jacob P. Le role de la ville dans la forma-
tion des peuples ibéres. Madrid, 1985.
Mezquíriz Mª.A. La villa romana de Are-
llano. Pamplona, 2003.
Mitología e Historia en los mosaicos ro-
manos / Ed. L. Neira. Madrid, 2010.
Trajano / Eds. J.-Mª. Blázquez, J. Alvar.
Madrid, 2003.
Глава 3
Blázquez J. Mª. Posible origen africano del
Cristianismo español // Archivo Espa-
ñol de Arqueología. Vol. 40. N 115/116.
Madrid, 1967.
Castillo Maldonado P. Los mártires hispano-
rromanos y su culto en la Hispania de la
Antigüedad Tardía. Granada, 1999.
Clercq V.C., de. Ossius of Cordova. Was-
hington, 1954.
Díaz y Díaz M.C. En torno a los orígenes
del cristianismo hispánico // Las raíces
de España. Madrid, 1967.
Domínguez del Val U. Historia de la anti-
gua literatura latina hispano-cristiana.
T. 1--4. Madrid, 1997--1998.
García Rodríguez C. El culto de los santos
en la España romana y visigoda. Ma-
drid, 1966.
Historia del Сristianismo. Vol. 2: El mun-
do antiguo / Dir. M. Sotomayor, J. Fer-
nández Ubiña. Madrid, 2003.
Sánchez Albornoz C. En los albores del culto
jacobeo // Compostellanum. 16. 1971.
Раздел 1
ВЕСТГОТСКАЯ ИСПАНИЯ
Источники
Браулион Сарагосский. Избранные пись-
ма / Пер., вступ. ст., коммент. Е.С. Кри-
ницына. М., 2011.
Вестготская правда (Книга приговоров).
Латинский текст. Перевод. Исследо-
вание. М., 2012.
Раннесредневековая Испания // Ан-
тичные и раннесредневековые ис-
точники по истории Испании / Пер.,
коммент., вступ. ст. Ю.Б. Циркина.
СПб., 2006.
Иордан. О происхождении и деяниях
гетов / Вступ. ст., перевод, коммент.
Е.Ч. Скржинской. СПб., 1997.
Житие св. Фруктуоза, епископа Бра-
карского. [Обща я ред., коммент. Ау-
ров О.В.] // Каролингская эпоха /
Сост. А.А. Сванидзе. Казань, 2002.

634
БИБЛИОГРАФИ Я
Исидор Севи льский. Этимологии или
Начала. В 20 кн. Кн. 1--3. Семь сво-
бодных искусств. СПб., 2006.
Хроника вестготских королей / Пер.
М.А. Тимофеева // Опыт тысяче-
летия. Средние века и эпоха Воз-
рождения: Быт, нравы, идеалы.
М., 1996.
Юлиан Толедский. Истори я корол я Вам-
бы / Пер. с лат. И.М. Никольского,
под ред. О.В. Аурова, К.И. Тасица //
Кентавр/Centaurus. Studia classica et
mediaevalia. Вып. 3. М., 2006.
Общие работы
Вольфрам Х. Готы. СПб., 2003.
Клауде Д. История вестготов. СПб.,
2002.
КорсунскийА.Р.Готская Испания. Очер-
ки социально-экономической и по-
литической истории. М., 1969.
Циркин Ю.Б. Испания от античности
к Средневековью. СПб., 2010.
Collins R. Visigothic Spain, 409--711. Ox-
ford, 2004.
Ferreiro A. e Visigoths in Gaul and
Spain A.D. 418--711: A Bibliography.
Leiden, 1988.
García Moreno L.A. Historia de España
Visigoda. Madrid, 2008.
Orlandis J. Historia del reino visigodo es-
pañol. Madrid, 2003.
ompson E.A. Los godos en España. Mad-
rid, 1971.
Глава 1
Корсунский А.Р., Гюнтер Р. Упадок и
гибель Западной Римской Импе-
рии и возникновение германских
королевств (до сер. VI в.). М., 1984.
Carr K.E. Vandals to Visigoths: rural set-
tlement patterns in early Medieval
Spain. Michigan, 2002.
Díaz Martínez P.C., Martínez Maza C.,
Sanz Huesma F.J. Hispania Tardoanti-
gua y Visigoda. Madrid, 2007.
Ebel-Zepezauer W. Studien zur Archäolo-
gie der Westgoten vom 5--7 Jahrhun-
dert. Mainz, 2000.
Hübner W. Zur Chronologie der westgo-
tischen Grabfunde im Spanien // Ma-
drider Mitteilungen. 11. 1970.
Глава 2
González T. La Iglesia desde la conversión
de Recaredo hasta la invasión árabe //
Historia de la Iglesia en España / Dir.
R. Gar
cía Villo
slada. T. 1. Madrid,
1979.
González T. La política en los Concilios de
Toledo. Madrid, 1977.
Orlandis J., Ramos Lissón D. Historia de
los concilios de la España romana y vi-
sigoda. Pamplona, 1986.
Schäferdiek K. Die Kirche in den Reichen
der Westgoten und Suewen bis zur
Errichtung der westgotischen katholis-
chen Staatskirche. Berlin, 1967.
Ziegler A.K. Church and State in visigo-
thic Spain. Washington, 1930.
Глава 3
Ауров О.В. «Вестготска я правда» («Кни-
га приговоров»): причины, источни-
ки и основные этапы кодификации //
Вестготская правда (Книга пригово-
ров). Латинский текст. Перевод. Ис-
следование. М., 2012.
Ауров О.В. Культура вестготского коро-
левства // Кентавр/Centaurus. Studia
classica et mediaevalia. Вып. 4. М., 2008.
Ук о л ов а В.И. Античное наследие и куль-
тура раннего Средневековья (конец
V --- середина VII века). М., 1989.
Barbero de Aguilera A. La sociedad visigoda y
su entorno histórico. Madrid, 1992.
Ferreiro A. e Visigoths: Studies in Cul-
ture and Society. BRILL, 1999.
Fontaine J. Isidore de Séville et la culture
classique dans l'Espagne wisigothique.
3 vols. Paris, 1983.
García Moreno L.A. El Fin del Reino visi-
godo de Toledo. Madrid, 1975.
Katz S. e Jews in the Visigothic and
Frankish Kingdoms of Spain and Gaul.
Cambridge, Mass., 1937.
King P. D. Law and Society in the Visigo-
thic Kingdom. Cambridge, 1972.
Rabello A.M. Ha-yehudim bi-Sfarad li-
fne ha-kivush ha-aravi berei ha-cha-

635
БИБЛИОГРАФИ Я
kika [Евреи Испании до арабского
завоевания в свете законодательных
источников]. Jerusalem, 1983.
Roth N. Jews, Visigoths, and Muslims
in Medieval Spain: Cooperation and
Con ict. Leiden, 1994.
Раздел 2
МУСУЛЬМАНСКАЯ ИСПАНИЯ
Источники
Мухаммад ал-Хушани. Книга о судьях /
Пер., коммент. К.А. Бойко. М., 1992.
Средневековая андалусска я проза /
Состав. М.М. Малышев. М., 1985.
Общие работы
Варьяш И.И. Потестарные институты и
должности в Испании в V--XV вв. //
Властные институты и должности в
Европе в средние века и раннее Но-
вое время. М., 2011.
Ланда Р.Г. В стране Аль-Андалус через
тысячу лет. М., 1993.
Уо т т У. М. Влияние ислама на средне-
вековую Европу. М, 1976.
Уотт У.М., Какиа П. Мусульманская
Испания. М., 1976
Arié R. España musulmana. M., 1989.
Chejne A.G. Historia de España musulma-
na. Madrid, 1980.
Maíllo Salgado F. De la desaparición de
Al-Andalus. Madrid. 2011.
Valencia Rodríguez R. Al-Andalus y su he-
rencia. Madrid. 2011.
Al-Andalus: paradigma y continuidad. Se-
villa, 2011.
Глава 1
Мишин Д.Е. Визирь в мусульманской
Испании (756--1009 гг.) // Арабские
страны Западной Азии и Северной
Африки. Вып. 5. М., 2002.
Мишин Д.Е. Халифат в мусульманской
Испании (VII--XI вв.) // Вестн. Моск.
ун-та. Сер. 13. Востоковедение. No 4.
Arié R. L'Espagne musulmane au temps
des Nasrides. Paris, 1973.
Arjona Castro A. Andalucía musulmana: estruc-
tura político-administrativa. Córdoba, 1980.
Ballestí X. Al-Manșūr y la dawala al- āmiriyya.
Una dinámica del poder y legitimidad
en el Occidente musulmán medieval.
Barcelona, 2004.
Collins R. La conquista árabe: 710--797.
Barcelona, 1991.
Guichard P. L'Espagne el la Sicile musulma-
ne aux XI et XII siècles. Lyon, 1991.
Wasserstein D. e Caliphate in the West.
An Islamic Political Institution in the
Iberian Peninsula. Oxford, 1993.
Глава 2
Нуланд Ш.Б. Маймонид. М., 2010.
Alfonso E. Islamic Culture through Jewish
Eyes: Al-Andalus from the Tenth to
Tw e l h Century. N.Y., 2007.
Anidjar G. "Our place in al-Andalus": Kab-
balah, Philosophy, Literature in Arab
Jewish letters. Stanford, 2002.
Ashtor E. e Jews of Moslem Spain. 3 vols.
Philadelphia, 1973--1984.
Brann R. Power in the Portrayal: Represen-
tations of Jews and Muslims in Eleventh-
and Twel h-Century Islamic Spain.
Princeton, 2002.
Decter J.P. Iberian Jewish Literature: Be-
tween Al-Andalus and Christian Eu-
rope. Bloomington, 2007.
Felipe H. de. Identidad y onomástica de los
berberes de al-Andalus. Madrid, 1997.
Guichard P. Al-Andalus. Estructura an-
tropológica de una sociedad islámica
en Occidente. Barcelona, 1976.
Manzano Moreno E. Conquistadores, emires
y califas. Los Omeyas y la formación de
al-Andalus. Barcelona, 2006.
Mazahiri A.A. La vie quotidienne des mu-
sulmans au Moyen Age. X--XIII s. Paris,
1951.
Torres Balbás L. Ciudades hispanomusul-
manas. Madrid, 1985.
Глава 3
Крачковский И.И. Арабская культура в
Испании. М.; Л., 1937.
Леви-Прованса ль Э. Арабская культура
в Испании. М., 1967.
Asiz al-Azmeh. Islamic Legal eory and
the Appropriation of Reality // Islam-

636
БИБЛИОГРАФИ Я
ic Law. Social and Historical contexts.
London; N.Y., 1988.
Fierro M.I. La heterodoxia en al-Andalus du-
rante el período omeya. Madrid, 1987.
Ruíz Morales J.M. Relaciones culturales
entre España y el mundo arabe. Madrid,
1960.
Раздел 3
РЕКОНКИСТА. СТАНОВЛЕНИЕ
ХРИСТИАНСКИХ КОРОЛЕВСТВ.
ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
РЕЛИГИЙ И КУЛЬТУР
Источники
Грамоты испанских королей из собра-
ния Лихачева / Публ., вступ. статья,
пер., коммент. С.Д. Червонова //
Средние века. Вып. 57. М., 1994.
Две неизвестные редакции кастильско-
г
е
нуэ
з
с
к
о
г
од
о
г
о
в
ора 1
146 г
.и
з
ленинградских собраний / [Пер.
С.Д. Червонов // Средние века.
Вып. 46. М., 1983.
Евлогий. Жизнь и страсти св. дев Фло-
ры и Марии / Пер. с лат. М.В. Рыби-
на // Адам и Ева. 2005. Вып. 9.
Из «Первой всеобщей хроники Испа-
нии». Осада Саморы. (Гл. 830--844)
Пер. со старого кастильского, вступ.
статья, коммент. А.В. Марея // Кен-
тавр/Centaurus: Studia classica et
mediaevalia. Вып. 3. М., 2006.
Книга Сунны и Шары мавров / Пер.,
вступ. статья, коммент. И.И. Варьяш.
М., 1995.
Льюль Р. Книга о любящем и возлюблен-
ном / В.Е. Багно. СПб., 1997.
Памятники права средневековой Ис-
пании: Фуэро Куэнки. Фуэро Се-
пульведы / Предисл., пер. со старо-
кастильского и коммент. Г.В. Са-
венко / Под ред. В.А. Томсинова.
М., 2004.
Песнь о Сиде. М., 1959.
Пророческа я хроника / Пер. Н.С. Со-
болевой. Коммент. Н.И. Соболевой
и О.В. Аурова // Кентавр/Centaurus.
Studia classica et mediaevalia. Вып. 2.
М., 2005.
Фуэро Леона / Пер. и коммент. О.И. Ва-
рьяш, С.Д. Червонов // Социально-
политическое развитие стран Пи-
ренейского полуострова при феода-
лизме. М., 1985.
Фуэро Толедо // Право в средневековом
мире. Вып. 3. СПб., 2001.
Хуан Мануэль. Граф Луканор. М.; Л., 1961.
Общие работы
Варьяш И.И. Потестарные институты и
должности в Испании в V--XV вв. //
Властные институты и должности в
Европе в средние века и раннее Но-
вое время. М., 2011.
Варьяш О.И. Пиренейские города в
Средние века // Город в средневеко-
вой цивилизации Западной Евро-
пы. Т. 1: Феномен средневекового
урбанизма. М., 1999.
Варьяш О.И. Пиренейские тетради.
Право, общество, власть и человек в
Средние века. М., 2006.
Плавскин З. И. Литература Испании
IX--XV вв. М., 1986.
Социально-политическое развитие
стран Пиренейского полуострова
при феодализме. М., 1985.
Червонов С.Д. Испанский средневеко-
вый город. М., 2005.
Aurell J. Authoring the Past: History, Au-
tobiography, and Politics in Medieval
Catalonia. Chicago, 2012.
Bisson Т. N. e Medieval Crown of Ara-
gon: A Short History. Oxford, 1986.
Collins R. Early Medieval Spain. London,
1995.
Historia del País Valenciano. T. 2--5. Va-
lencia, 1980--1981.
Lomax D.W. La Reconquista. Barcelona, 1984.
Lourie E. Crusade and colonization. Hamp-
shir, 1990.
Mínguez Fernández J.M. España de los
siglos VI al XIII: Guerra, expansión y
transformaciones. San Sebastián, 1994.
Salrach J.M., Durán E. Història dels
Paisos Catalans. Deis orígens a 1714.
2 vols. Barcelona, 1981.
Sarasa Sánchez E. La Corona de Aragón
en la Edad Media. Zaragoza, 2001.

637
БИБЛИОГРАФИ Я
Sesma Muñoz J. Á. La Corona de Aragón.
Zaragoza, 2000.
Ubieto Arteta A. Creación y desarrollo de
la Corona de Aragón. Zaragoza, 1987.
Valencia, un mercat medieval. Valencia, 1985.
Глава 1
Варьяш О.И. Два очерка о Реконкисте //
Средние века. Вып. 59. М., 1997.
Варьяш О.И. Реконкиста и пиреней-
ский город // Город в средневековой
цивилизации Западной Европы.
Т. 4: Extra muros. Город, общество,
государство. М., 2000.
Корсунский А.Р. История Испании IX--
XIII веков. М., 1976.
Менендес Пида ль Р. Сид Кампеадор.
СПб., 2004.
Нечитайлов М.В. Битва при Залла-
ке 1086 г. (Саграхас) // Parabellum.
No 16. СПб., 2001.
Barbero A., Vigil M. La formación del feu-
dalismo en la Península Ibérica. Barce-
lona, 1978.
Escalona Monge J. Poblamiento y estructuras
sociales en el norte de la Península Ibéri-
ca. Siglos VI--XIII. Salamanca, 2000.
García de Cortázar J. La sociedad rural en
la España medieval. Madrid, 1988.
Martínez Díez G. El condado de Castilla,
711--1038: La historia frente a la leyen-
da. Madrid, 2005.
Reilly B.F. e Kingdom of León-Castilla
under King Alfonso VI (1065--1109).
Princeton, 1988.
Sánchez Albornoz C. Despoblación y Re-
población del valle del Duero. Buenos
Aires, 1966.
Valdeón Baruque J. Reconquista: el con-
cepto de España. Madrid, 2006.
Глава 2
Ми льская Л.Т. Очерки из истории дерев-
ни в Каталонии Х--XII в. М., 1962.
Мильская Л.Т. К вопросу о структуре
господствующего к ласса в Катало-
нии X--XII вв. // Средние века. Вып.
47. М., 1984.
D'Abadal i de Vinyals R. Els primers comtes
catalans. Barcelona, 1958.
Bonnassie P. La Catalogne au tournant de
l'an mil: croissance et mutations d'une
société. Paris, 1990.
Freedman P. Church, Law and Society in
Catalonia, 900--1500. Aldershot, 1994.
Lacarra J.M. Colonización, parias, repob-
lación y otros estudios. Zaragoza, 1981.
Senac Ph. La Frontière et les hommes
(VIIIe--IXe siècle). Le peuplement au
nord de l'Ebre et les débuts de la recon-
quête aragonaise. Paris, 2000.
Глава 3
Ауров О.В. Город и рыцарство феодаль-
ной Кастилии: Сепульведа и Куэ-
льяр в XIII -- середине XIV века. М.,
2012.
Варьяш О.И. Города «дороги фран-
ков» // Город в средневековой ци-
вилизации Западной Европы. Т. 4:
Extra muros. Город, общество, госу-
дарство. М., 2000.
Кучумов В.А. Кортесы Арагона и Ка-
талонии: генезис и специфика //
Проблемы испанской истории. М.,
1992.
Марей А.В. Язык права средневековой
Испании: от законов XII Таблиц до
Семи Партид. М., 2008.
Минаков С.Т. Социальная структура се-
вероиспанского города в XI--XIII вв.
(по материалам Саагуна) // Классы
и сословия средневекового общества.
М., 1988.
Пискорский В.К. Кастильские кортесы
(сословные собрания) в переходную
эпоху от средних веков к новому
времени (1188--1520). М., 2012.
Пичугина И.С. У истоков европейско-
го парламентаризма: особенности
кортесов Кастилии // Власть и поли-
тическая культура в средневековой
Европе. Ч. 1. М., 1992.
Попова Г.А. Реконкиста в XII в.: возможно-
сти интерпретации // История. Элек-
тронный научно-образовательный
журнал. Вып. 2(10). 2012.
Carmen Carlé M.del. Del concejo medie-
val castellano-leonés. Buenos Aires,
1968.

638
БИБЛИОГРАФИ Я
Concejos y ciudades en la Edad Media
Hispánica. Avila, 1990.
Estepa Díez C. Las behetrías castellanas.
2 vols. Valladolid, 2003.
García Fitz F. Relaciones políticas y guerra:
la experiencia castellano-leonesa frente
al Islam. Sevilla, 2002.
González Jiménez M. Alfonso X el Sabio.
Barcelona, 2004.
Linehan P. e Spanish church and the
papacy in the thirteenth century. Cam-
bridge, 2005.
Monsal o Antón J. M. El sistema político
concejil. Salamanca, 1988.
Nieto Soria J.M. La Monarquía Como Con-
icto en la Corona Castellano-Leonsa
(c. 1230--1504). Madrid, 2006.
Reilly B.F. e Kingdom of León-Castilla
under King Alfonso VII (1126--1157).
Philadelphia, 1998.
Rodríguez López A. La Consolidación Te-
rritorial de la monarquía Feudal Caste-
llana. Madrid, 1994.
Santiago, Saint-Denis and Saint Peter:
the reception of the Roman liturgy in
León-Castile in 1080. N.Y., 1985.
Глава 4
Варьяш О.И. Становление Португалии //
Варьяш О.И. Пиренейские тетради.
М., 2006.
Варьяш О.И., Черных А.П. Португалия:
дороги истории. М., 1990.
Сарайва Ж.Э. История Португалии.
М., 2007.
Castro A. A Portugal lo hacen indepen-
diente. Madrid, 1948.
Peres D. Como nasceu Portugal. Barcelos,
1938.
Глава 5
Пискорский В.К. Крепостное право в
Каталонии в средние века. М., 2012.
Belenguer Cebriá E. Jaume I a través de la
Història. València, 1984.
Guichard P. Les musulmans de Valence et
la Requonquête (XI--XIII siecles). Da-
mas, 1991.
Historia del País Valenciano. T. 2--5. Va-
lencia, 1980--1981.
Masía A. Jaume II. Aragón, Granada i
Marroc. Madrid, 1989.
Moscardo y Cervera F. Biogra es dels reys
de Valencia. Valencia, 1957.
Pere el Cerimoniós i la seva època. Barce-
lona, 1989.
Riera Melis A. La Corona de Aragón y el
Reino de Mallorca en el primer сuarto
del siglo XIV. Madrid, 1986.
Reglà J. Aproximació a la història del País
Valencià. Valencià, 1968.
Reglà J. Relaciones de la Península Ibérica
con el Magreb. Madrid, 1988.
Romenu Alfaro S. Los fueros de Valencia y
los fueros de Aragón // Anuario de his-
toria del derecho español. 1972. N 42.
Rubio Vela A. L'escrivania municipal de
València als segles XIV i XV: burocrà-
cia, política i cultura. València, 1995.
Rubio García L. La Corona de Aragón
en la Reconquista de Murcia. Murcia,
1989.
Sánchez Martínez M.La corona de Aragón
y el reino nazarí de Granada durante el
s.XIV. 1983.
Sánchez M. uestie y subsidios en Catalu-
ña durante el primer tercio del s. XIV:
el subsidio para la cruzada granadina
(1329--1334) // Cuadernos de Historia
Económica de Cataluña, XVI. Barce-
lona, 1977.
Глава 6
Варьяш И.И. Правовое пространство
ислама в христианской Испании.
М., 2001. 2-е изд. М., 2012.
Варьяш И.И. Переживание контактов
в средневековой Испании // Испан-
ский альманах. Власть, общество и
личность в истории. Вып. 1. М., 2008.
Попова Г.А. Изменчивое прошлое моса-
рабов: эволюция историографии //
История. Электронный научно-обра-
зовательный журнал. Вып. 8. 2011.
Идель М. Маймонидов синтез // Май-
монид. Путеводитель растерянных /
Пер. и комм. М. Шнейдера. М.; Иеру-
салим, 2003.
Парижский С. «Золотой век» еврейской
литературы в Испании. СПб., 1998.

639
БИБЛИОГРАФИ Я
Рыбина М.В. Евлогий Кордовский:
священнослужитель, интеллектуал
и мученик // Испанский альманах.
Вып. 1: Власть, общество и личность
в истории. М., 2008.
Шолем Г. Основные течения в еврей-
ской мистике. М.; Иерусалим, 2004.
Гл. 4--6.
Aillet C. Les mozarabes: christianisme, is-
lamisation et arabisation en Péninsule
Ibérique (IXe--XIIe siècle). Madrid,
2010.
Assis Y.T. Jewish Economy in the Medieval
Crown of Aragon, 1213--1327: Money
and Power. N.Y., 1997.
Assis Y.T. e Golden Age of Aragonese
Jewry: Community and Society in the
Crown of Aragon (1213--1327). Lon-
don, 1997.
Boswell J. e royal treasure. Muslim com-
munities under the Crown of Aragon
in the fourteenth century. New Haven,
Iale, 1977.
Burns R.I. Muslims, Christians and Jews in
the crusader kingdom of Valencia: so-
ciety in symbiosis. Cambridge, 1984.
Cagigas I. de las. Minorias étnico-religiosas
de le Edad Media española. Los mudé-
jares. T. I. Madrid, 1948.
Convivencia: Jews, Muslims and Christians
in Medieval Spain / Eds. V.B. Mann,
T.F. Glick, J.D. Dodds. N.Y., 1992.
Decter J.P. Iberian Jewish Literature: bet-
ween al-Andalus and Christian Euro-
pe. Bloomington, 2007.
Encuentros and Desencuentros: Spanish-
Jewish Cultural Interaction roug-
hout History. Tel Aviv, 2000.
Frontera inferior de al-Andalus. Mérida, 2011.
García Arenal M., Leroy B. Moros y judíos
en Navarra en la Baja Edad Media. Ma-
drid, 1984.
Glick T. F. Cristianos y musulmanes en la Es-
paña medieval (711--1250). M., 1994.
Hitchcock R. Mozarabs in Medieval and
Early Modern Spain. Identities and in-
uences. Aldershot, 2008.
Judaísmo hispano: estudios en memoria
de José Luis Lacave Riaño / Ed. E. Ro-
mero. Madrid, 2002.
Religión y heterodoxias en el mundo his-
pánico: siglos XIV--XVIII. Madrid,
2011.
Rull Villar B. La convivencia hispano-
árabe en el reino de Valencia. Madrid,
1967.
Sánchez Albornoz C. El islam de España y
el Occidente. Madrid, 1974.
Simonet F.J. Historia de los mozárabes de
España. Madrid, 1967.
e Sephardi Legacy / Ed. H. Beinart.
2 vols. Jerusalem, 1992.
Wolf K . Christian Martyrs in Muslim
Spain. Cambridge, 1988.
Раздел 4
ХРИСТИАНСКИЕ
КОРОЛЕВСТВА ИСПАНИИ
В XIV XV ВЕКАХ
Источники
Гонсалес де Клавихо Р. Дневник путеше-
ствия в Самарканд ко двору Тимура
(1403--1406) / Пер., предисл. и ком-
мент. И.С. Мироковой/ М., 1990.
Тафур П. Странствия и путешествия /
Пер., предисл., комм. Л.К. Масиел я
Санчеса. М., 2006.
Общие работы
Ведюшкин В.А. Род Мендоса в полити-
ческой борьбе в Кастилии во вто-
рой половине XIV--XV в.: стратегии
возвышения и удержания власти //
Средние века. Вып. 69 (1). М., 2008.
Franco Sil a A. La fortuna y el poder: es-
tudios sobre las bases económicas de
la aristocracia castellana (s. XIV--XV).
Cádiz, 1996.
Gerbet M.-Cl. Les noblesses espagnoles
au Moyen Âge: XIe--XVe siècle. Paris,
1994.
Ladero Quesada M.A. La Hacienda Real
de Castilla: 1369--1504: estudios y do-
cumentos. Madrid, 2009.
Ladero Quesada M.A. Los señores de An-
dalucía: investigaciones sobre nobles y
señoríos en los siglos XIII a XV. Cá-
diz, 1998.

640
БИБЛИОГРАФИ Я
MacKay A. Society, economy and religion
in late medieval Castile. London, 1987.
Nader H. e Mendoza family in the Spa-
nish renaissance 1350 to 1550. New
Brunswick, 1979.
Orígenes de la monarquía hispánica: propa-
ganda y legitimación (ca. 1400--1520) /
Dir. J.M. Nieto Soria. Madrid, 1999.
Quintanilla Raso Mª C. La nobleza seño-
rial en la Corona de Castilla. Granada,
2008.
Suárez Fernández L. Nobleza y monar-
quía: el proceso de construcción de la
Corona española. Madrid, 2003.
Títulos, grandes del Reino y grandeza en
la sociedad política: fundamentos en la
Castilla medieval / Dir. Mª.C. uinta-
nilla Raso. Madrid, 2006.
Valdeón Baruque L. Los con ictos sociales
en el reino de Castilla en los siglos XIV
y XV. Madrid, 1975.
Valdeón Baruque J. La dinastía de los Tras-
támara. [Madrid], 2006.
Глава 1
Варьяш О.И. И встал на брата брат...:
(Педро Жестокий и Энрике Тра-
стамарский) // Цареубийства: ги-
бель земных богов. М., 1998.
Ведюшкин В.А. Труды и досуги маркиза
Сантильяны // Человек XV столетия:
грани идентичности. М., 2007.
Benito Ruano E. Los infantes de Aragón.
[Madrid], 1952.
Benito Ruano E. Toledo en el siglo XV: vida
política. Madrid,1961.
Calderón Ortega J.M. Álvaro de Luna: ri-
queza y poder en la Castilla del siglo
XV. Madrid, 1998.
Díaz Martín L.V. Pedro I el Cruel (1350--
1369). Gijón, 2007.
El marqués de Santillana, 1398--1458: los
albores de la España Moderna. Vol.
1--4. Hondarribia, 2001.
Porras Arboledas P.A. Juan II, rey de
Castilla y León (1406--1454). Gi-
jón, 2009.
Round N. e greatest man uncrow-
ned: A study of the fall of Don Alvaro
de Luna. London, 1986.
Suárez Bilbao F. Enrique III: 1390--1406.
[Palencia], 1994.
Suárez Fernández L. Historia del reinado de
Juan I de Castilla. 2 vols. Madrid, 1977--
1982.
Valdeón Baruque J. Enrique II: 1369--1379.
Palencia, 1998.
Глава 2
Azcona T. de. Juana de Castilla, mal lla-
mada La Beltraneja: vida de la hija
de Enrique IV de Castilla y su exilio
e
nPo
rtugal (1462--1530). Madrid,
2007.
Calvo Poyato J. Enrique IV el Impoten-
te y el final de una época. Barcelona,
1997.
Enrique IV de Castilla y su tiempo. Valla-
dolid, 2000.
Franco Sil a A. Juan Pacheco, privado de
Enrique IV de Castilla: la pasión por la
riqueza y el poder. Granada, 2011.
Marañón G. Ensayo biológico sobre Enri-
que IV de Castilla y su tiempo. Barce-
lona, 2008.
Martín J.L. Enrique IV de Castilla: Rey de
Navarra, Príncipe de Cataluña. Hon-
darribia, 2003.
Pérez-Bustamante R., Calderón Ortega J.M.
Enrique IV de Castilla, 1454--1474. Pa-
lencia, 1998.
Torres Fontes J. Itinerario de Enrique IV de
Castilla. Murcia, 1953.
Sánchez Prieto A.B. Enrique IV: el impo-
tente. Madrid, 1999.
Suárez Fernández L. Enrique IV de Casti-
lla: la difamación como arma política.
Barcelona, 2005.
Valdeón Baruque J. Enrique IV y Segovia.
Segovia, 2004.
Valdeón Baruque J. Los Trastámaras. Ma-
drid, 2001.
Глава 3
Каганэ Л.Л. Портрет в испанской жи-
вописи XV в. // Сервантесовские
чтения. 1988. Л., 1988.
Киреева М.В. Торговл я в Валенсии в XV --
первой половине XVI в. // Городская
жизнь в средневековой Европе. М., 1987.

641
БИБЛИОГРАФИ Я
Aurell i Cardona J., Puigarnau i Torelló A.
La cultura del mercader en la Barcelo-
na del siglo XV. Barcelona, 1997.
Batllori M. Humanismo y Renacimiento.
Barcelona, 1987.
Ferrer i Mallol M. T. Entre la paz y la guerra:
la Corona catalano-aragonesa y Castilla
en la Baja Edad Media. Barcelona, 2005.
Ladero Quesada M.A. El ejercicio del poder
real en la Corona de Aragón: institucio-
nes e instrumentos de gobierno (siglos
XIV y XV) // En la España Medieval.
N 17. 1994.
Piles Ros L. Apuntes para la historia eco-
nómico-social de Valencia durante el
siglo XV. Valencia, 1969.
Sarasa Sánchez E. Notes sur la condition so-
ciale des vassaux seigneuriaux dans le ro-
yaume d'Aragon aux XIV el XV siècles //
Le Moyen Age. LX. 1. 1980.
Sarasa Sánchez E. Sociedad y con ictos
sociales en Aragón: siglos XIII--XV
(Estructuras de poder y con ictos de
clase). Madrid, 1981.
Sobrequés i Vidal S., Sobrequés i Callicó J. La
guerra civil catalana del segle XV. Estudi
sobre la crisi social i económica de la Baixa
Edat Mitjana. 2 vols. Barcelona, 1973.
Treppo M del. I mercanti catalani e l'espan-
sione della Corona d'Aragon nel secolo
XV. Napoli, 1972.
Vicens Vives J. Els Trastàmares, segle XV.
Barcelona, 1980.
Глава 4
Варьяш О.И. Кастильско-португальские
отношения в XV в. // Проблемы ис-
панской истории. М., 1987.
Сарайва Ж.Э. История Португалии. М., 2007.
Черных А.П. Битва при Ал жубарроте //
Вопросы истории. 1988. No 4.
Черных А.П. Характер португало-касти-
льских противоречий в XIV веке //
Проблемы испанской истории. 1987.
М., 1987.
Gouveia Monteiro J. Aljubarrota 1385: a
batalha real. Lisboa, 2003.
Suárez Fernández L. Relaciones entre Portu-
gal y Castilla en la época del infante don
Enrique: 1393--1460. Madrid, 1960.
Глава 5
Варьяш О.И. Иудеи в португальском
праве XIII--XIV вв. // Средние века.
Вып. 57. М., 1994.
Варьяш О.И. Этноконфессиональные
общности и право на Пиренеях
эпохи Реконкисты // Общности и
человек в средневековом мире. М.;
Саратов, 1992.
Chazan R. Barcelona and beyond: the
Disputation of 1263 and its A ermath.
Berkeley, 1992.
Klein E. Jews, Christian Society and Ro-
yal Power in Medieval Barcelona. Ann
Arbor, 2006.
Leroy B. e Jews of Navarre in the Late
Middle Ages. Jerusalem, 1985.
Meyerson M. A Jewish Renaissance in Fi e-
enth-Century Spain. Princeton, 2004.
Monsal o Antón J. Teoría y evolución de
un con icto social: el antisemitismo
en la corona de Castilla en la Baja Edad
Media. Madrid, 1985.
Раздел 1
ИСПАНИЯ В КОНЦЕ XV
НАЧАЛЕ XVI ВЕКА
Источники
Завещание Изабеллы I Кастильской /
Публ., предисл., пер. и коммент.
Н.П. Денисенко // Европа и Америка
на перекрестке эпох. Иваново, 1992.
Глава 1
Ведюшкин В.А. «Третий король Испа-
нии»: кардинал Мендоса как поли-
тик и меценат // Испанский альманах.
Вып. 1. М., 2008.
Денисенко Н.П. Испанска я монархия в
последней трети XV -- начале XVI
века. Учебное пособие. Иваново,
1991.
Перес Ж. Изабелла Католичка. Образец
дл я христианского мира? СПб., 2012.
Фомина Н.В. Кастильская аристокра-
тия и приход к власти Католических

642
БИБЛИОГРАФИ Я
королей // Средние века. Вып. 69 (1).
М., 2008.
Фомина Н.В. Фердинанд II Арагонский
под пером хронистов-кастильцев //
История: электронный научно-обра-
зовательный журнал. Вып. 8. 2011.
Фомина Н.В. Хроники Католических
королей об антикоролевской лиге в
войне 1475--1479 годов. Ч. 1--2 // Ис-
панский альманах. Вып. 1. М., 2008
(ч. 1); Вып. 2. М., 2010 (ч. 2).
Benito Ruano E. El libro del limosnero de
Isabel la Católica. Madrid, 2004.
Benito Ruano E. Isabel la Católica y Ma-
drid. Madrid, 2006.
Carretero Zamora J.M. Cortes, monar-
quía, ciudades: las Cortes de Castilla a
comienzos de la época moderna (1475--
1515). Madrid, 1998.
Carretero Zamora J.M. Hacienda y nego-
cio nanciero en tiempos de Isabel la
Católica: el libro de hacienda de 1503.
Madrid, 2003.
Cepeda Adán J. En torno al concepto del
estado en los Reyes Católicos. Madrid,
2010.
Fernández Ál arez M. Estructura econó-
mica y política de la España de los Re-
yes Católicos. Barcelona, 2008.
Fernández de Córdoba Miralles A. La corte
de Isabel I. Ritos y ceremonias de una
reina. Madrid, 2002.
Isabel la Católica y el Atlántico. Las Pal-
mas de Gran Canaria, 2006.
Isabel la Católica y la política. Valladolid,
2001.
Isabel La Católica y su época: actas del
Congreso Internacional. 2 vols. Valla-
dolid, 2007.
Ladero Quesada M.A. Castilla y la con-
quista del Reino de Granada. Granada,
1993.
Ladero Quesada M.A. Ejércitos y armadas
de los Reyes Católicos: Nápoles y El
Rosellón (1494--1504). Madrid, 2010.
Ladero Quesada M.A. Granada después de
la conquista: repobladores y mudéjares.
Granada, 1993.
Ladero Quesada M.A. La España de los
Reyes Católicos. Madrid, 2005.
Ladero Quesada M.A. La Hermandad de
Castilla: cuentas y memoriales, 1480--
1498. Madrid, 2005.
Lunenfeld M. Keepers of the city: the cor-
regidores of Isabella I of Castile, 1474--
1504. Cambridge; New York, 1987.
Manzano Manzano J. Cristóbal Co-
lón: siete años decisivos de su vida:
1485--1492. Madrid, 1989.
Martínez Costa de Abaria M.V. Cristóbal
Colón y España. Madrid, 2008.
El mundo social de Isabel la Católica: la
sociedad castellana a nales del siglo
XV. Madrid, 2004.
Pérez J. La España de los Reyes Católicos.
Madrid, 2004.
Rumeu de Armas A. Itinerario de los Reyes
Católicos, 1474--1516. Madrid, 1974.
Sociedad y economía en tiempos de Isabel
la Católica. Valladolid, 2002.
Suárez Fernández L. Los Reyes Católicos:
fundamentos de la monarquía. Madrid,
1989.
Suárez Fernández L. Los Reyes Católicos:
el camino hacia Europa. Madrid, 1990.
Suárez Fernández L. Los Reyes Católicos:
el tiempo de la Guerra de Granada.
Madrid, 1989.
Suárez Fernández L. Los Reyes Católicos:
la conquista del trono. Madrid, 1989.
Suárez Fernández L. Los Reyes Católicos:
la expansión de la fe. Madrid, 1990.
Suárez Fernández L. Fernando El Católi-
co y Navarra: el proceso de incorpora-
ción del reino a la Corona de España.
Madrid, 1985.
Vaca de Osma J.A. Los Reyes Católicos.
Barcelona, 2008.
Val Valdivieso M.I. del. Isabel la Católica y
su tiempo. Granada, 2005.
Visión del reinado de Isabel la Católica.
Valladolid, 2004.
Глава 2
Зеленина Г.С. От скипетра Иуды к жез-
лу шута: Придворные евреи в сред-
невековой Испании. М., 2007.
Зеленина Г.С. Конверсо и инквизито-
ры: Соискание святости // Средние
века. Вып. 72. 2011. No 3--4.

643
БИБЛИОГРАФИ Я
Зеленина Г.С. Doña puta vieja: комплекс
Селестины в инквизиционных доку-
ментах // Адам и Ева: Альманах ген-
дерной истории. Вып. 7. М., 2004.
Контрерас Х. Инквизиторы и тайные
иудеи. Власть, культура и религия
в Испании Золотого века. СПб.,
2006.
Лозинский С.Г. История инквизиции в
Испании. М., 1994 (1-е изд. -- 1914 г.)
Льоренте Х.А. История испанской инк-
визиции. В 2 т. М., 1999.
Парнах В.Я. Испанские и португаль-
ские поэты -- жертвы инквизиции.
СПб., 2012.
Плавскин З.И. Испанска я инквизиция:
палачи и жертвы. Исторические
очерки. СПб., 2000.
Beinart H. Gerush Sfarad [Изгнание из
Испании]. Jerusalem, 1998.
Beinart H. Los conversos ante el Tribunal
de la Inquisición. Barcelona, 1988.
Bel Bravo M.A. Los Reyes Católicos y los
judíos andaluces. Granada, 1989.
Benito Ruano E. Los orígenes del problema
converso. Barcelona, 1976.
Caro Baroja J. Los judíos en la España mo-
derna y contemporánea. Madrid, 1961.
Crisis and Creativity in the Sephardic
World, 1391--1648. N.Y., 1997.
Domínguez Ortíz A. Los judeoconversos
en España y América. Madrid, 1971.
Domínguez Ortíz A. Los conversos de ori-
gen judío después de la expulsión. Ma-
drid, 1952.
Dor Gerush Sfarad [Jews and Conversos
at the Time of the Expulsion] / Eds.
Y.T. Assis, Y. Kaplan. Jerusalem, 1999.
Faur J. In the Shadow of History: Jews
and Conversos at the Dawn of Moder-
nity. Albany, 1992.
Judíos. Sefárditas. Conversos: la expulsión
de 1492 y sus consecuencias: Ponencias
del Congreso Internacional celebrado
en Nueva York en noviembre de 1992.
Valladolid, 1995.
Netaniahu B. e Marranos of Spain:
from the Late 14th to the Early 16th
Century, according to Contemporary
Hebrew Sources. N.Y., 1966.
Netaniahu B. e Origins of the Inquisi-
tion in Fi eenth Century Spain. N.Y.,
1995.
Netaniahu B. Toward the Inquisition: Es-
says on Jewish and Converso History
in Late Medieval Spain. Ithaca, 1997.
Roth C. A History of the Marranos. Phila-
delphia, 1941.
Roth N. Conversion, Inquisition and the
Expulsion of the Jews from Spain. Wis-
consin, 1995.
Suárez-Fernández L. La expulsión de los
judíos de España. Madrid, 1991.
Глава 3
Каганэ Л.Л. Портрет в испанской жи-
вописи XV в. // Сервантесовские
чтения. 1988. Л., 1988.
Ногтева О.А. Здание университета в
Саламанке в контексте становле-
ния стиля платереско в Испании //
Исследования по истории архитек-
туры и градостроительства. Вып. 2.
М., 2011.
Плавскин З.И. Литература Испании
IX--XV вв. М., 1986.
Arte y cultura en la época de Isabel la Ca-
tólica. Valladolid, 2003.
Fernández Ál arez M. El Renacimiento y
la España de los Reyes Católicos. Bar-
celona, 2008.
Yarza Luaces J. Los Reyes Católicos: paisa-
je artístico de una monarquía. Madrid,
1993.
Yarza Luaces J. La nobleza ante elRey:los
grandes linajes castellanos y el arte en
el siglo XV. [Madrid], 2003.
Глава 4
Черных А.П. Хосе де Авилес и испанская
геральдическая литература XVIII в. //
Испанский альманах. Вып. 1. Власть,
общество и личность в истории. М.,
2008.
Arco García F. del. Tratado de Heráldica
Eclesiástica en relación con la Iglesia
Española. Madrid, 2006.
Bernabé y Martyn de Eugenio L.V. de. He-
ráldica gentilicia aragonesa. Zaragoza,
2002.

644
БИБЛИОГРАФИ Я
Blasones militares. Madrid, 1987.
Cadenas y Vicent V. de. Repertorio de
Blasones de la Comunidad Hispánica.
Madrid, 1966.
Cadenas A.A. de, Cadenas V. de. Heráldica
de las comunidades autónomas y de las
capitales de provincia. Madrid, 1985.
Cascante I.V. Heráldica general y fuentes
de las Armas de España. Barcelona;
Madrid, 1956.
Ceballos-Escalera y Gila A. de. Heraldos
y reyes de armas en la corte de España.
Madrid, 1993.
Cordero Al arado P. El escudo de armas de
Francisco Pizarro, re ejo de la conquis-
ta del Perú. Alburquerque, 1999.
Domenech у Roura F. Heráldica de la Cate-
dral de Barcelona. Barcelona, 1929.
Estudios de genealogía, heráldica y nobi-
liaria / Coord. M.A. Ladero uesada.
Madrid, 2006.
Fariña Couto L. O libro da heráldica Galega.
[Pontevedra], 2001.
Ferrer i Vives F. d'A. Heráldica catalana.
Vol. 1--3. Barcelona, 1993--1998.
García Garrido S. El diseño heráldico como
lenguaje visual. Heráldica nobiliaria de
la ciudad de Ronda. Málaga, 1998.
Menéndez Pidal de Navascués F., Martínez
de Aguirre J. Emblemas heráldicos en el
arte medieval navarro. Pamplona, 1996.
Menéndez Pidal de Navascués F. Los em-
blemas heráldicos: una interpretación
histórica... Madrid, 1993.
Menéndez Pidal F. El Escudo de España.
Madrid, 2004.
Menéndez Pidal F. Heráldica de la Casa
Real de León y Castilla (siglos XII--
XVI). Madrid, 2011.
Menéndez Pidal F. Leones y castillos. Em-
blemas heráldicos en España. Madrid,
1999.
Nicas Moreno A. Heráldica y genealogía en
el Reino de Jaén. Jaen, 1997.
Olmedo Ál arez J., Díaz Vallés J. Heráldi-
ca. Ciudad Real, 1989.
Pardo de Guevara y Valdés E. Emblemas
Municipais de Galicia. Santiago, 1999.
Pardo de Guevara y Valdés E. Manual de
heráldica española. Madrid, 1987.
Pardo de Guevara y Valdés E. Palos, fajas
y jaqueles: la fusión de armerías en
Galicia durante los siglos XIII al XVI.
Lugo, 1997.
Popo M. L'héraldique espagnole et catala-
ne à la n du Moyen Age. Paris, 1989.
Riquer M. de. Armorial Catalán. Barcelo-
na, 1982.
Riquer M. de. Caballeros medievales y sus
armas. Madrid, 1999.
Riquer M. de. Heráldica catalana: des de
l'any 1150 al 1550. Vol. 1--2. Barcelona,
1983.
Riquer M. de. Heráldica Española. Barce-
lona, 1942.
Riquer M. de. Heráldica castellana en
tiempos de los Reyes Católicos. Barce-
lona, 1986.
Valero de Bernabé L. Análisis de las carac-
terísticas generales de la heráldica gen-
tilicia española y de las singularidades
heráldicas existentes entre los diversos
territorios históricos hispanos. Madrid,
2008.
Valero de Bernabé L., Eugenio M. de. Las
armas del caballero y la heráldica. Lo-
groño, 2009.
Val e rde Ogallar P. Manuscritos y herál-
dica en el tránsito a la modernidad:el
libro de armería de Diego Hernández
de Mendoza. 3 vols. Madrid, 2002.
Справочники
Atienza y Navajas J. de. Nobiliario espa-
ñol: diccionario heráldico de apellidos
españoles y de títulos nobiliarios. Ma-
drid, 1959.
Cadenas y Vicent V. de. Diccionario herál-
dico. Madrid, 1954.
García Carra a, Alberto, García Carra a,
Arturo. Diccionario Heráldico y Genea-
lógico de Apellidos Españoles y Ameri-
canos. 88 vols. Madrid, 1919--1963.
González-Doria F. Diccionario Heráldico
y Nobiliario de los Reinos de España.
Madrid. 2000.
González Echegaray M. del Carmen, Gar-
cía de la Pedroso y Campoy C. Dicciona-
rio de apellidos y escudos de Cantabria.
Santander, 2001.

645
БИБЛИОГРАФИ Я
Schnieper Campos J.-A. Diccionario de he-
ráldica. Madrid, 2001.
Раздел 2
ИСПАНИЯ В XVI ВЕКЕ
Источники
Хуан Луис Вивес и его трактат «О вспо-
моществовании бедным» / Пер. и
публ. Н.П. Денисенко // Возрожде-
ние: гуманизм, образование, искус-
ство. Иваново, 1994.
Инка Гарсиласо де ла Вега. История го-
сударства инков. Л., 1974.
Конкистадоры. Три хроники завоевания
Америки / А.Ф. Кофман. СПб., 2009.
Лас Касас Б. де. История Индий. Разные
изд.
Тереса Авильская. Книга жизни / Пер.
с исп. О.И. Варьяш и Ю.П. Зарец-
кого // Адам и Ева. Альманах ген-
дерной истории. [гл. 1--6]. Вып. 2.
М., 2001; [гл. 7--8]. Вып. 3. М., 2002;
[гл. 9]. Вып. 5. М., 2003; [гл. 10]. Вып.
6. М., 2003.
Хроники открытия Америки. М., 1998.
Хроники открытия Америки. Новая
Испания. Кн. 1. М., 2000.
Общие работы
Кеймен Г. Испания: дорога к империи.
М., 2007.
Мордвинцев В.Ф. Культура стран Пи-
ренейского полуострова // История
Европы. Т. 3. М., 1993.
Морозова А.В. Античные образы в испан-
ском искусстве XVI века. СПб., 2008.
Прокопенко С.А. Население Испании в
XVI--XVII вв.: демографическая и со-
циальная характеристика. Историо-
графическое исследование. М., 2002
El Banco de España: una historia econó-
mica / Madrid, 1970.
Barrio Gozalo M. El clero en la España
moderna. Córdoba, 2010.
Belenguer E. La Corona de Aragón en la Mo-
narquía Hispánica: del apogeo del siglo
XV a la crisis del XVII. Barcelona, 2001.
La burguesía española en la Edad Moder-
na / Coord. L.M. Enciso Recio. 3 vols.
Valladolid, 1996.
Caro Baroja J. Las formas complejas de la
vida religiosa: religión, sociedad y ca-
rácter en la España de los siglos XVI y
XVII. Madrid, 1978.
Colás Latorre G., Salas Ausens J.A. Aragón
bajo los Austrias. Zaragoza, 1977.
Las Cortes de Castilla y León en la Edad
Moderna. Valladolid, 1989.
Domínguez Ortiz A. El Antiguo Régi-
men: los Reyes Católicos y los Austrias.
Madrid, 1974.
La economía en la España Moderna / Coord.
por A. Alvar Ezquerra. Madrid, [2006].
Elliott J.H. Imperial Spain 1469--1716.
New York, [1963].
Fernández Al arez M. Política mundial de
Carlos V y Felipe II. Madrid, 1966.
Fortea Pérez J.I. Las Cortes de Castilla y
León bajo los Austrias: una interpreta-
ción. Valladolid, 2008.
García Cárcel R. Historia de Cataluña, siglos
XVI--XVII. 2 vols. Barcelona, 1985.
García Cárcel R. La leyenda negra: historia
y opinión. Madrid, 1992.
La historia sin complejos: la nueva visión
del Imperio Español (estudios en ho-
nor de John H. Elliott) / Ed. D. García
Hernán. Madrid, 2010.
Kagan R.L. Students and society in early mo-
dern Spain. Baltimore; London, [1974].
Marcos Martín A. España en los siglos
XVI, XVII y XVIII: economía y socie-
dad. Barcelona, [2000].
Martínez Ruiz E. Los soldados del rey: los
ejércitos de la Monarquía Hispánica
(1480--1700). Madrid, 2008.
Nobleza y Sociedad en la España Moder-
na / Dir. C. Iglesias. Vol. 1--3. Oviedo,
1996--1999.
El siglo de Carlos V y Felipe II: la cons-
trucción de los mitos en el siglo XIX /
Coord. J. Martínez Millán, C. Reyero.
Vol. 1--2. Madrid, 2000.
Soria Mesa E. La nobleza en la España Moder-
na: cambio y continuidad. Madrid, 2007
ompson I.A.A. War and government in
Habsburg Spain: 1560--1620. London,
1976.

646
БИБЛИОГРАФИ Я
Vaca de Osma J.A. Carlos I y Felipe II fren-
te a frente: glorias, mitos y fracasos de
dos grandes reinados. Madrid, [1998].
Глава 1
Калугина Е.О. Движение alumbrados в
религиозной жизни Испании XVI
века // VERBUM. Вып. 5. Образы
культуры и стили мышления: ибе-
рийский опыт. СПб., 2001.
Мордвинцев В.Ф. Испанский перевод
«Энхиридиона» и инквизиция //
Эразм Роттердамский и его время.
М., 1989.
Пичугина И.С. Место восстания ко-
мунерос в истории Испании // Из
истории социальных конфликтов и
народных движений в средневеко-
вой Европе. М., 2001.
Bataillon M. Erasme et l'Espagne. Vol. 1--3.
Genève, 1991.
Belenguer E. El imperio de Carlos V: las Co-
ronas y sus territorios. Barcelona, [2002].
Carlos V. Las armas y las letras. Madrid, 2000
Carlos V / Karl V. 1500--2000 / Coord.
A. Kohler. Madrid, 2001
Carlos V: europeísmo y universalidad /
Coord. J.L. Castellano Castellano, F.
Sánchez-Montes González. Vol. 1--5.
Madrid, 2001.
Carlos V y la quiebra del humanismo polí-
tico en Europa: (1530--1558) / Coord.
por J. Martínez Millán. Vol. 1--4. Ma-
drid, 2001.
La Corte de Carlos V / Dir. J. Martínez
Millán. Vol. 1--5. [Madrid], [2000].
Checa Cremades F. Carlos V y la imagen
del héroe en el Renacimiento. Madrid,
1987.
De la unión de coronas al Imperio de
Carlos V / Coord. E. Belenguer Ce-
briá. Vol. 1--3. Madrid, 2001.
García Cárcel R. Las germanías de Valen-
cia. [Barcelona], [1975].
Gutiérrez Nieto J.I. Las Comunidades como
movimiento antiseñoreal. La formación
del bando realista. Barcelona, 1973
Maltby W. S. e Reign of Charles V. New
York, 2002.
Maravall J. A. Las Comunidades de Cas-
tilla. Una primera revolución moderna.
Madrid, 1963
Perez J. Carlos V. Madrid, 1999.
Pérez J. La révolution des «comunidades»
de Castille (1520--1521). Bordeaux, 1970.
Sánchez León P. Los orígenes sociales de
la guerra de los comuneros de Castilla.
Madrid, 1998
En torno a las Comunidades de Castilla:
Actas del Congreso Internacional. Po-
der, con icto y revuelta en la España de
Carlos V. Cuenca, 2002.
e World of Emperor Charles V / Ed.
W. Blockmans, N. Mout. Amsterdam,
2004.
Глава 2
Бродель Ф. Средиземное море и среди-
земноморский мир в эпоху Филип-
па II. Ч. 1--3. М., 2002--2004.
Каганэ Л.Л. Алонсо Санчес Коэльо и
Антонис Мор // Труды Государствен-
ного Эрмита жа. Вып. XXII. Л., 1982.
Каганэ Л.Л. Хуан Пантоха де ла Крус.
Л., 1969
Каптерева Т.П. Эль Греко. Доменикос
Теотокопулос 1541--1614. М., 2008.
Стенюи Р. Сокровища Непобедимой
Армады. М., 1979.
Al ar Ezquerra A. El nacimiento de una
capital europea: Madrid entre 1561 y
1606. Madrid, 1989.
Bennassar B. Don Juan de Austria: un hé-
roe para un imperio. Madrid, 2000.
Bouza F. Imagen y propaganda: capítulos
de historia cultural del reinado de Feli-
pe II. Madrid, 1998.
Bustamante García A. La octava maravilla
del mundo: (estudio Histórico sobre el
Escorial de Felipe II). Madrid, 1994.
Ciudades del Siglo de Oro: las vistas españo-
las de Anton van den Wyngaerde / Dir.
R.L. Kagan. Madrid, 1986.
Checa Cremades F. Felipe II mecenas de
las artes. Madrid, 1993.
Escudero J.A. Felipe II: el rey en el despa-
cho. Madrid, [2002].
Felipe II y el o cio de rey: la fragua de un
imperio / Coord. J. Román Gutiérrez,

647
БИБЛИОГРАФИ Я
E. Martínez Ruiz, J. González Rodrí-
guez. Madrid, 2001.
Felipe II y el Mediterráneo / Coord. E. Be-
lenguer Cebría. 4 vols. Madrid, 1999.
Felipe II, la ciencia y la técnica / Dir.
E. Martínez Ruiz. Madrid, 1999.
Felipe II y el arte de su tiempo. [Ma-
drid], [1998].
Felipe II y su época: Actas del simposium,
1/5-IX-1998. Vol. 1--2. San Lorenzo
del Escorial (Madrid), 1998.
Felipe II (1527--1598): la con guración de
la Monarquía Hispana / Dir. J. Martí-
nez Millán, C.J. Carlos Morales de. Sa-
lamanca, 1998.
Felipe II (1527--1598): Europa y la Monar-
quía Católica / Dir. J. Martínez Millán.
Vol. 1--5. [Madrid], 1998.
Fernández Al arez M. Felipe II y su tiem-
po. Madrid, 1998.
Fernández Terricabras I. Philippe II et la con-
tre-réforme: l'église espagnole à l'heure
du concile de Trente. Paris, 2001.
García Cárcel R. Felipe II y Cataluña. Va-
lladolid, [1997].
Imágenes históricas de Felipe II / Coord.
A. Alvar Ezquerra, M.A. Bunes de.
Madrid, 2000.
Kamen H. Philip of Spain. New Haven, 1997.
La monarquía de Felipe II / Coors. F. Ruiz
Martín. Madrid, 2003.
La monarquía de Felipe II a debate / Coord.
L.A. Ribot García. Madrid, 2000.
La monarquía de Felipe II: la Casa del
Rey / Dir. J. Martínez Millán, S. Fer-
nández Conti. 2 vols. Madrid, 2005.
Marañón G. Antonio Perez. 2 vols. Buenos
Aires, 1947.
Martin C., Parker G. La Gran Armada: la
mayor ota jamás vista desde la crea-
ción del mundo. Barcelona, 2011.
Parker G. e Grand Strategy of Philip II.
London, 1998.
Philippus II Rex. Barcelona, 1998.
Las sociedades ibéricas y el mar a nales del si-
glo XVI = As sociedades ibéricas e o mar a
nais do século XVI / Coord. M.R. Gon-
zález Martínez. 6 vols. [Madrid], [1998].
Tellechea Idígoras J.I. Felipe IIyelPapado.
2 tt. Madrid, 2004.
Valladares R. La conquista de Lis-
boa: Violencia militar y comunidad
política en Portugal, 1578--1583. Ma-
drid, 2008.
Vázquezde Prada V. Felipe II y Francia: po-
lítica, religión y razón de estado. Pam-
plona, [2004].
Глава 3
Ведюшкин В.А. Экономическое поло-
жение кастильской аристократии в
XVI в. // Социально-экономические
проблемы генезиса капитализма.
М., 1984.
Ведюшкин В.А. Идальго и кабальеро: ис-
панское дворянство в XVI--XVII вв. //
Европейское дворянство XVI--
XVII вв.: границы сословия / Под ред.
В.А. Ведюшкина. М., 1997.
Денисенко Н.П.Испанский абсолютизм и
гранадские мориски (1492--1571 гг.) //
Проблемы истории Западной Евро-
пы развитого и позднего феодализма.
Иваново, 1986.
Денисенко Н.П. Кастильска я деревня в
XVI в. (к характеристике развития
производительных сил) // Средние
века. Вып. 48. М., 1985.
Ланда Р.Г. Экономическа я и социальна я
роль морисков в Испании // Москов-
ское востоковедение: очерки, иссле-
дования, разработки. М., 1997.
Литаврина Э.Э. Крестьянство Испании
и Португалии в XVI--XVIII вв. //
История крестьянства в Европе. Т. 3.
М., 1986.
Литаврина Э.Э. «Революция цен» и го-
сударственные финансы Испании ва
XVI--XVII вв. // Проблемы испанской
истории. 1979. М., 1979.
Artola M. La monarquía de España. [Ma-
drid], [1999].
Bennassar B. Valladolid au Siècle d'Or: une
ville de Castille et sa campagne au
XVIe siècle. Paris, 1967.
Carande R. Carlos V y sus banqueros.
Vol. 1--3. Madrid, 1949--1967.
Cardaillac L. Morisques et chrétiens: un
a rontement polémique (1492--1640).
Paris, 1977.

648
БИБЛИОГРАФИ Я
Caro Baroja J. Los moriscos del reino de
Granada: ensayo de historia social. Ma-
drid, 1957.
Fernández Izquierdo F. La orden militar
de Calatrava en el siglo XVI. Madrid,
1992.
García Arenal M. Los moriscos. Madrid,
1975.
Madrid, Felipe II y las ciudades de la mo-
narquía / Dir. E. Martínez Ruiz. Vol.
1--3. Madrid, 2000.
Mesta, trashumancia y lana en la España
moderna / Eds. F. Ruiz Martín, A.
García Sanz. Barcelona, 1998.
Reglà J. Estudios sobre los moriscos. Bar-
celona, 1974.
Reglá J. Felipe II y Cataluña. Madrid, 2000.
Ruíz Martín F. Pequeño capitalismo, gran
capitalismo: Simón Ruíz y sus negocios
en Florencia. Barcelona, 1990.
Ruíz Martín F. Lettres marchandes échan-
gées entre Florence et Medina del Cam-
po. Paris, 1965.
ompson I.A.A. War and society in Habs-
burg Spain: selected essays. Aldershot
(Hampshire), 1992.
ompson I.A.A. Crown and Cortes Go-
vernment, Institutions, and Represen-
tation in Early-modern Castile. Alder-
shot (Hampshire), 1993.
Yun Casalilla B. La gestión del poder: Co-
rona y economías aristocráticas en
Castilla (siglos XVI--XVIII). Ma-
drid, 2002.
Yun Casalilla B. Marte contra Minerva: el
precio del Imperio Español, c. 1450--
1600. Barcelona, [2004].
Глава 4
Бергер Е.Е. Мигель Сервет: образ мыс-
лей, модель поведения // Человек
XVI столетия. М., 2000.
Варьяш О.И. Культура стран Пиреней-
ского полуострова в конце XV -- на-
чале XVII вв. // История культуры
стран Западной Европы в эпоху
Возрождения / Под ред. Л.М. Бра-
гиной. М., 1999.
Литаврина Э.Э. Мемориал испанского
экономиста Луиса Ортиса и зарож-
дение идей протекционизма в Ис-
пании XVI в. // Средние века. Вып.
19. М., 1961.
Литаврина Э.Э. Испанский экономист
XVI в. Томас Меркадо о причинах
и сущности «революции цен» //
Европа в средние века: экономика,
политика, культура. М., 1972.
Лосев С.С. Испанский гуманизм XV--
XVII вв.: представители и пробле-
мы // Вопросы истории. 1987. No 2.
Шмонин Д.В. В тени Ренессанса. Вто-
рая схоластика в Испании. СПб.,
2006.
Abellán J.L. El erasmismo español. Ma-
drid, 2005.
Fernández-Santamaría J.A. e state, war
and peace: Spanish political thought
in the Renaissance: 1516--1559. Cam-
bridge [etc.], 1977.
Gil Fernández L. Panorama social del hu-
manismo español (1500--1800). Ma-
drid, 1981.
Gómez Moreno A. España y la Italia de los
humanistas: primeros ecos. Madrid,
1994.
L'humanisme dans les lettres espagnoles /
Ed. A. Redondo. Paris, 1979.
Los humanistas españoles y el humanismo
europeo. Murcia, 1990.
Kagan R.L. Clio & the crown: the politics
of history in medieval and early mod-
ern Spain. Baltimore, 2009.
Maravall J.A. Carlos V y el pensamien-
to político del Renacimiento. Ma-
drid, 1960.
Maravall J.A. Estudios de historia del pen-
samiento español. Ser. 2. La época del
Renacimiento. Madrid, 1984.
La recepción de las artes clásicas en el siglo
XVI / Eds. E. Sánchez Salor, L. Merino
Jerez, S. López Moreda. Cáceres, 1996.
Yndu ráin D. Humanismo y Renacimiento
en España. Madrid, 1994.
Глава 5
Бартоломе де Лас Касас. К истории за-
воевания Америки. М., 1966.
Бауман В.Ю. «Новые за кон ы» 1542 года
Карла V и судьбы индейского населе-

649
БИБЛИОГРАФИ Я
ния испанских колоний // Новая и
новейшая история. М., 2007. No 1.
История литератур Латинской Америки
[Т. 1]. М., 1985.
КофманА.Ф.Рыцари Нового Света. М.,
2006.
Кузь мищев В.А. У истоков обществен-
ной мысли Перу: Гарсиласо и его
время. М., 1979
Магидович И.П., Магидович В.И. Очер-
ки по истории географических от-
крытий. В 5 т. Т. 2. М., 1983.
Мордвинцев В.Ф. Образ природы и
представления о золотом веке в кни-
ге Педро Мартира «De orbe Novo»
// Природа в культуре Возрождения.
М., 1992.
Свет Я.М. В страну Офир. М., 1967.
Томас А.Б. История Латинской Америки.
М., 1960.
Bennassar B., Bennassar L. 1492, ¿un
mundo nuevo? Madrid, 1992.
First images of America: the impact of the
New World on the old / Ed. F. Chiappe-
lli. Vol. 1--2. Berkeley; Los Angeles; Lon-
don, 1976.
Domínguez Ortiz A. América y la Monar-
quía Española. Granada, 2010.
Elliott J.H. e Old World and the New,
1492--1650. Cambridge, 1970.
Elliott J.H. Imperios del mundo Atlánti-
co: España y Gran Bretaña en América,
1492--1830. Madrid, 2006.
Ladero Quesada M.A. Las Indias de Cas-
tilla en sus primeros años: cuentas de
la Ca
s
adelaCo
n
t
r
a
t
a
ción (1503--
1521). Madrid, 2008.
Раздел 3
ИСПАНИЯ В XVII ВЕКЕ:
ЭКОНОМИКА, ОБЩЕСТВО,
ГОСУДАРСТВО, КУЛЬТУРА
Источники
Алеман М. Гусман де Альфараче. Ч. 1--2.
М., 1963.
Грасиан Б. Карманный оракул. Крити-
кон. М., 1981.
Испанска я новелла Золотого века. Л., 1989.
Испанская эстетика. Ренессанс. Барокко.
Просвещение. М., 1977.
Лопе де Вега. Собр. соч. В 6 т. М., 1962--1963.
Кальдерон П. Драмы. Кн. 1--2. М., 1989.
Кеведо Ф де. Избранное. Л., 1980.
Королевский указ 1609 г. об изгнании
морисков / Пер. с исп. В.А. Ведюш-
кина // Практикум по истории
Средних веков. Ч. 3. Воронеж, 2001.
Поэзия испанского барокко. СПб., 2006.
Плутовской роман. М., 1975.
Россия и Испания. Документы и мате-
риалы. 1667--1917. Т. 1. 1667--1799.
М., 1991.
Сервантес Сааведра М. де. Собр. соч.
В5т.М.,1961.
Суарес Ф. Метафизические рассужде-
ния (рассуждения I--V). М., 2007.
Тирсо де Молина. Комедии. Т. 1--2. М.,
1969.
Эспинель В. Жизнь Маркоса де Обрегон.
М.; Л., 1935.
Общие работы
Домингес Ортис А. Кризис испанской
монархии в XVII в. // Россия и Ис-
пания: историческая ретроспекти-
ва. М., 1987.
Кеймен Г. Испания: дорога к империи.
М., 2007.
Прокопенко С.А. Население Испании в
XVI--XVII вв.: демографическая и со-
циальная характеристика. Историо-
графическое исследование. М., 2002.
Юрчик Е.Э. Представления о нации и
национальное сознание в Испании
XVI -- начала XIX в. // Националь-
на я идея в Западной Европе в Новое
время. Очерки истории. М., 2005.
El Banco de España: una historia econó-
mica / Madrid, 1970.
Barrio Gozalo M. El clero en la España
moderna. Córdoba, 2010.
Belenguer E. La Corona de Aragón en la
Monarquía Hispánica: del apogeo del
siglo XV a la crisis del XVII. Barcelo-
na, 2001.
La burguesía española en la Edad Moder-
na / Coord. L.M. Enciso Recio. 3 vols.
Valladolid, 1996.

650
БИБЛИОГРАФИ Я
e Castilian crisis of the seventeenth cen-
tury: new perspectives on the econo-
mic and social history of seventeenth-
century Spain / Ed. I.A.A. ompson,
B. Yun Casalilla. Cambridge, 1994.
Colás Latorre G., Salas Ausens J.A. Aragón
bajo los Austrias. Zaragoza, 1977.
Las Cortes de Castilla y León en la Edad
Moderna. Valladolid, 1989.
Domínguez Ortiz A. La sociedad española
en el siglo XVII. V. 1--2. Madrid, 1963--
1970.
Domínguez Ortiz A. El Antiguo Régi-
men: los Reyes Católicos y los Austrias.
Madrid, 1974.
La economía en la España moderna. [Tres
Cantos (Madrid)], [2006].
Elliott J.H. Imperial Spain 1469--1716.
New York, [1963].
Fortea Pérez J.I. Las Cortes de Castilla y
León bajo los Austrias: una interpreta-
ción. Valladolid, 2008.
García Cárcel R. La leyenda negra: historia
y opinión. Madrid, 1992.
La historia sin complejos: la nueva visión
del Imperio Español (estudios en ho-
nor de John H. Elliott) / Ed. D. García
Hernán. Madrid, 2010.
Kagan R.L. Students and society in early mo-
dern Spain. Baltimore; London, [1974].
Kagan R.L. Clio & the crown: the politics
of history in medieval and early mo-
dern Spain. Baltimore, 2009.
Marcos Martín A. España en los siglos
XVI, XVII y XVIII: economía y socie-
dad. Barcelona, [2000].
Maravall J.A. Estado moderno y mentali-
dad social: siglos XV a XVII. V. 1--2.
Madrid, 1972.
Martínez Ruiz E. Los soldados del rey: los
ejércitos de la Monarquía Hispánica
(1480--1700). Madrid, 2008.
Nobleza y Sociedad en la España Moderna / Dir.
C. Iglesias. 3 vols. Oviedo, 1996--1999.
Soria Mesa E. La nobleza en la España Mo-
derna: cambio y continuidad. Madrid,
2007
ompson I.A.A. War and government in Ha-
bsburg Spain: 1560--1620. London, 1976.
Tomás y Valiente F. Gobierno e institucio-
nes en la España del antiguo régimen.
Madrid, [1982].
Tomás y Valiente F. Los validos en la Mo-
narquía Española del siglo XVII (es-
tudio institucional). Madrid, 1963.
Глава 1
Allen P.C. Philip III and the Pax Hispani-
ca: 1598--1621. New Haven, 2000.
Al ar Ezquerra A. El Duque de Lerma: cor-
rupción y desmoralización en la España
del siglo XVII. Madrid, 2010.
Carrasco R. Deportados en nombre de Dios: la
expulsión de los moriscos : cuarto centena-
rio de una ignominia. Barcelona, 2009.
Domínguez Ortiz A., Vincent B. Historia
de los moriscos: vida y tragedia de una
minoría. Madrid, 1978.
Elliott J.H. Spain and its world, 1500--1700:
selected essays. New Haven, 1989.
España en tiempos del uijote / Dir.
A. Feros, J. Gelabert. Madrid, 2004.
La expulsión de los moriscos / Ed. A. Mo-
liner Prada. Alella (Barcelona), 2009.
Feros A. El Duque de Lerma: realeza y pri-
vanza en la España de Felipe III. [Ma-
drid], 2002.
La Monarquía de Felipe III: la Casa del Rey
/ Dir. J. Martínez Millán, M.A. Visce-
glia. 4 vols. [Madrid], [2008].
Vida y sociedad en tiempos del uijo-
te / Ed. A. Alvar Ezquerra. Barcelona
[etc.], 2012.
Глава 2
Alloza Aparicio A. Europa en el mercado
español: mercaderes, represalias y con-
trabando en el siglo XVII. [Salaman-
ca], 2006.
Domínguez Ortiz A. Política y hacienda de
Felipe IV. Madrid, 1960.
El mundo de los validos / Dir. J.H. Elliott,
L. Brockliss. [Madrid], [cop. 1999].
Elliott J.H. e revolt of the Catalans: a
study in the decline of Spain (1598--
1640). Cambridge, 1963.
Elliott J.H. e count-duke of Oliva-
res: the statesman in an age of decline.
New Haven; L., 1986.

651
БИБЛИОГРАФИ Я
La España del conde duque de Oliva-
res: Encuentro Internacional / Coord.
J.H. Elliott, A. García Sanz. Vallado-
lid, 1990.
García Guerra E.M. Moneda y arbi-
trios: consideraciones del siglo XVII.
Madrid, 2003.
Ruiz Martín F. Las nanzas de la Monar-
quía Hispánica en tiempos de Felipe
IV, 1621--1665. Madrid, 1990.
Stradling R.A. Philip IV and the govern-
ment of Spain, 1621--1665. Cambridge,
1988.
1640, La Monarquía Hispánica en cri-
sis. Barcelona, 1991.
Глава 3
Черных А.П. Лиссабонский переворот
1640 года и утрата Португалии //
Проблемы испанской истории.
1992. М., 1992.
Рейш Торга л Л. О социально-полити-
ческом значении португальской «ре-
волюции» 1640 года // Становление
капитализма в Европе. М., 1987.
Bouza Ál arez F. Portugal no tempo dos
Filipes: política, cultura, represen-
tações, 1580--1668. Lisboa, 2000.
Brazão E. A restauração: relações diplo-
máticas de Portugal de 1640 a 1668.
Lisboa, 1939.
Prestage E. e diplomatic relations of
Portugal with France, England, and
Holland from 1640 to 1668. Watford,
1925.
Schaub J.-F. Portugal na Monarquia His-
pânica: (1580--1640). Lisboa, 2001.
Valladares R. La rebelión de Portugal: gue-
rra, con icto y poderes en la Monar-
quía Hispánica (1640--1680). Vallado-
lid, 1998.
Valladares R. Castilla y Portugal en Asia
(1580--1680): declive imperial y adap-
tación. Leuven, 2001.
Глава 4
Фа лкон Рамирес Х. Русское посольство
1681 года: попытка развития дву-
сторонней торговли // Проблемы
испанской истории. 1992. М., 1992.
Фернандес Искьердо Ф. Первые испано-
русские дипломатические контак-
ты: посольство П.И. Потемкина в
1667--1668 года х // Проблемы ис-
панской истории. 1992. М., 1992.
Bernardo Ares J.M. Luis XIV, rey de Espa-
ña. De los imperios plurinacionales a
los estados unitarios (1665--1714). Ma-
drid, 2008.
Castilla Soto J. Don Juan José de Austria
(hijo bastardo de Felipe IV): su labor
política y militar. Madrid, 1992.
Kamen Н. Spain in the later XVII century
(1665--1700). London, 1969.
Legrelle A. La diplomatie française et la
succession d´Espagne. Paris, 1895.
Maura Gamazo G. Vida y reinado de Car-
los II. Madrid, 1954.
Peña A.R. La crisis sucesoria de la Monar-
quía española. El cardenal Portocarrero
y el primer gobierno de Felipe V. Tesis
Doctoral. Universidad Autónoma de
Barcelona, 2005.
Ribot García L. El arte de gobernar. Es-
tudio sobre la España de los Austrias.
Madrid, 2006.
Ribot García L. Orígenes políticos del tes-
tamento de Carlos II. La gestación del
cambio dinástico en España. Discurso
leído el día 17 de octubre de 2010 en la
recepción pública. Madrid, 2010.
Ruiz Rodríguez J.I. Don Juan José de Aus-
tria en la política hispánica. Madrid,
2007.
Storrs C. e resilience of Spanish monar-
chy 1665--1700. Oxford, 2006.
Глава 5
Багно В.Е. Дорогами «Дон Кихота».
М., 1988.
Дефурно М. Повседневна я жизнь Ис-
пании Золотого века. М., 2004.
Менендес Пида ль Р. Избранные произве-
дения. Испанская культура средних
веков и эпохи Возрождения. М., 1961.
Ортега-и-Гассет Х. Веласкес. Гойя.
М., 1997.
Петров Д.К. Заметки по истории ста-
роиспанской комедии. Ч. 1--2. СПб.,
1907.

652
БИБЛИОГРАФИ Я
Пискунова С.И. «Дон Кихот» Серван-
теса и жанры испанской прозы XVI--
XVII веков. М., 1998.
Плавскин З.И. Испанская литература
XVII -- середины XIX в. М., 1978.
Силюнас В.Ю. Испанский театр XVI--XVII вв.
От истоков до вершин. М., 1995.
Силюнас В.Ю. Стиль жизни и стили
искусства (Испанский театр манье-
ризма и барокко). СПб., 2000.
Силюнас В.Ю. Театр Золотого века. М., 2012.
Федосов Д.Г. Религиозные братства и
праздничная культура Испании и
Латинской Америки XVI--XVII ве-
ков // Эстетико-культурологические
смыслы праздника. М., 2009.
Штейн А.Л. Литература испанского
барокко. М., 1983.
Шмонин Д.В. В тени Ренессанса. Втора я
схоластика в Испании. СПб., 2006.
Якимович А.К. Диего Веласкес. Худож-
ник и дворец. М., 1989.
Iberica Americans. Праздник в ибероа-
мериканской культуре. М., 2002.
Abellán J.L. Historia crítica del pensamien-
to español. T. III. Madrid, 1981.
Brown J., Elliott J.H. A palace for a king: the
Buen Retiro and the court of Philip
IV. New Haven; London, 1980.
Deleito y Piñuela J. El rey se divierte. Ma-
drid, 1935.
Deleito y Piñuela J. También se divierte el
pueblo. Madrid, 1944.
Fernández-Santamaría J.A. Reason of
state and statecra in Spanish poli-
tical thought, 1595--1640. Lanham,
etc., 1983.
Gil Fernández L. Panorama social del
humanismo español (1500--1800). M.,
1981.
Maravall J.A. La cultura del Barroco: aná-
lisis de una estructura histórica. Barce-
lona, 1975.
Maravall J.A. Estudios de historia del pen-
samiento español. Ser. 3. Siglo XVII.
Madrid, 1975.
Maravall J.A. La literatura picaresca desde
la historia social (siglos XVI y XVII).
Madrid, 1986.
La vida cotidiana en la España de Veláz-
quez / Dir. José N. Alcalá-Zamora y
ueipo de Llano. Madrid, 1990.

653
СПИСОК КАРТ
ИЛЛЮСТРАЦИЙ
С. 12 В.К. Пискорский
С. 18 Пальмовая роща в Эльче (про-
винция Мурсия)
С. 19 Река Дуэро в ее среднем течении
С. 20 Отары овец в Старой Кастилии.
С. 36 Мегалитическое сооружение
(святилище) конца II тыс. до н. э.
Торра льба (Менорка)
С. 37 Чаши с орнаментикой в соляр-
ном стиле (культура Лос Ми-
льярес, пров. Альмери я)
С. 49 Клад тартессийских ювелир-
ных изделий из Эль Карамболо
(пров. Севилья). Археологиче-
ский музей Севильи
С. 61 Монументальный комплекс типа
царского дворца--святилища из
Канчо Роано (пров. Бада хос). Ре-
конструкция С. Селестино
С. 65 Курильница в виде головы
Деметры. IV в. до н.э. Нацио-
нальный археологический
музей Каталонии. Барселона
С. 67 Статуя Аск лепия. II--I вв. до
н. э. Национальный археологи-
ческий музей Каталонии, Ам-
пуриас
С. 69 Дама из Эльче (пров. Аликанте),
V--IV вв. до н.э. Национальный
археологический музей, Мадрид
С. 70 Драхма из Эмпориона. IV--III в.
до н. э. Национальный архео-
логический музей Каталонии.
Барселона
С.71 ДамаизБасы.IVв.дон.э.На-
циональный археологический
музей, Мадрид
С. 86 Римский театр в г. Мерида. I в. до н. э.
С. 93 Св. Хуста и Руфина. Худ. Ф. Штурм,
1555 г. Фреска в капел ле Еванге-
листов собора Севильи
С. 95 Фрагменты мавзолея св. Евла-
лии в крипте базилики св. Ев-
лалии. IV в. Мерида.
С. 101 Вестготская фибула в форме
орла, VI в. Национальный ар-
хеологический музей, Мадрид
С. 104 Рекополис. Руины базилики. VI в.
С. 108 III Толедский собор. Миниатю-
ра X в. Кодекс Vigilano, ms. 976,
f. 145, Библиотека Эскориа ла
С. 117 Исидор Севильский. Миниа-
тюра X в. ms. 167, Kloster Ein-
siedeln, Sti sbibliothek

654
КАРТЫ ИЛЛЮСТРАЦИИ
С. 130 Больша я мечеть в Кордове.
VIII--X вв.
С. 132 Дворцовый комплекс Абд ар-
Рахмана III Аз-Захра. Х в.
С. 137 Хира льда, минарет мечети в
Севилье, превращенный в ко-
локольню кафедра льного со-
бора Основная часть --- XII в.,
верхняя часть --- вторая поло-
вина XVI в.
С. 141 Ваза из Альгамбры. XIV в. Наци-
она льный музей испано-мусуль-
манского искусства, Гранада
С. 145 «Двор львов» во дворце эми-
ров в Альгамбре. XIV в.
С. 154 Квартал Альбайсин в Гранаде
С. 162 Большая мечеть и мост Кордовы
С. 168 Коробочка а ль-Мугиры. Сло-
нова я кость. Х в. Лувр, Париж
С. 172 Кораническая сура, запечат-
ленная в гипсе. Альгамбра
С. 177 Золотая башня в Севилье. XII в.
С. 186 Санта Мария дель Наранко. IX в.
С. 188 Король Астурии Альфон-
со III. Миниатюра XI в. Liber
Testamentorum. Архив собора
Овьедо
С. 194 Толедо. Панорама средневеко-
вой части города
С. 200 Клуатр монастыря Санто До-
минго де Силос. Вторая поло-
вина XI --- середина XII в.
С. 209 Монастырь Сан Хуан де ла Пе-
нья. XI--XII вв.
С. 217 Замок Лоарре. XI в.
С. 221 Средневековый мост и вид на
центр города Беса лу
С. 226 Комплекс из церквей Сан Пере,
Сан Микел, Санта Мария в г.
Терраса, XII в.
С. 233 Портик Славы в соборе Сан-
тьяго де Компостела. Конец
XII --- начало XIII в.
С. 244 Саркофаг Альфонсо VIII в хра-
ме монастыря Лас Уэльгас близ
Бургоса. XIII в.
С. 251 Фрагмент фрески Королевско-
го пантеона. Коллегиальная
церковь Сан Исидро, Леон
С. 253 Собор Бургоса. XIII в.
С. 264 Колокольня в монастыре Сан
Пере де Родес. XII в.
С. 272 Колокольня церкви Сан Пабло
в Сарагосе. XIV в.
С. 283 Портрет корол я Жауме I Завое-
вателя. 1427 г. Худ. Жауме Матео.
Национальный музей искусства
Каталонии, Барселона
С. 292 Готический собор в Барселоне.
XIII--XV вв.
С. 299 Мосарабский монастырь Сан
М
и
г
е
л
ьд
еЭ
с
к
а
л
а
д
а(п
р
о
в
.
Леон). X--XI вв.
С. 304 Башня над средокрестием со-
бора в Тарасоне в стиле муде-
хар. XIII--XVI вв.
С. 311 Еврейский кварта л Жироны
С. 315 Интерьер синагоги Санта Мария
ла Бланка в Толедо. XII--XIV вв.
С. 319 Надгробная статуя Педро I.
XV в. Националь
ный археоло-
гический музей, Мадрид
С. 328 Гробница корол я Хуана II в
монастыре Картуха де Мира-
фл
оре
сбл
и
з Бург
о
с
а
. Скул
ь
-
пторы Хиль де Силоэ, Диего
де ла Крус. 1486--1493 гг. Фраг-
мент
С. 333 Энрике IV. Миниатюра сере-
дины XV в.
С. 338 Стены Авилы (XII в.), у кото-
рых был разыгран «Авиль-
ский фарс»
С. 343 Король Арагона Альфонсо V
Великодушный. 1557 г. Худож-
ник Хуан де Хуанес. Музей Са-
рагосы, Сарагоса
С. 347 Лонха Валенсии. Конец XV ---
середина XVI в.
С. 350 Паоло да Сан Леокадио. Ма-
донна кава лера ордена Монте-
сы. 1473--1476 гг. Прадо, Ма-
дрид
С. 356 Битва при Ал жубарроте. Фран-
цузска я миниатюра XV в.
С. 372 Монастырь Сан Хуан де Лос
Рейес в Толедо. 1477--1506 гг.
С. 381 Изабелла Католическая. Ано-
нимный мастер. Конец XV в.
Прадо, Мадрид

655
КАРТЫ ИЛЛЮСТРАЦИИ
С. 387 Надгробие Мартина Васкеса
де Арсе (Донсель). Анонимный
мастер. 1486--1504 гг. Собор,
Сигуэнса
С. 388 Боабдиль вручает Фернандо Ка-
толическому ключ от Гранады.
Скульптор Родриго Алеман. Ре-
льеф скамьи хора. Собор, Толедо
С. 393 Фернандо Арагонский. Ми-
хель Зиттов. Конец XV --- на-
чало XVI в. Музей истории ис-
кусства, Вена
С. 399 Филипп Красивый. Фрагмент
триптиха. Ок. 1505--1506 гг.
Королевские музеи изящных
искусств, Брюссель
С. 399 Хуана Безумная. Фрагмент
триптиха. Ок. 1505--1506 гг.
Королевские музеи изящных
искусств, Брюссель
С. 403 Святой Доминик председатель-
ствует на аутодафе. Фрагмент.
Художник Педро Берругете.
Ок. 1495 г. Прадо, Мадрид
С. 405 Последняя страница королев-
ского указа 1492 г. об изгнании
иудеев
С. 410 Сохранивша яся часть фасада
госпиталя, основанного Беа-
трис Га линдо. Мадрид. Рубеж
XV--XVI вв.
С. 415 Патио дворца герцогов Ин-
фантадо в Гвадалахаре. Архи-
тектор Хуан де Гуас. Ок. 1480 ---
ок. 1500 гг.
С. 417 Гробница Католических коро-
лей. Скульптор Доменико Фан-
челли. 1513/1514--1517 гг. Коро-
левская капелла собора Грана-
ды
С. 418 Католические короли. Фраг-
мент декора фасада главного зда-
ния университета в Саламанке.
20-е гг. XVI в.
С. 423 Сигно родадо корол я Кастилии
Педро I
С. 427 Три щита с эмблемами коро-
левства Арагон. Середина XV в.
Музей Сарагосы, Сарагоса.
С. 430 Герб Католических королей
в монастыре Сан Хуан де лос
Рейес в Толедо. 1477--1506 гг.
С. 433 Фрагмент страницы Гербовни-
ка братства Сантьяго в Бургосе.
XIV--XV вв.
С. 439 Герольд конца XV в. Скуль-
птурный декор монастыря Сан
Хуан де лос Рейес в Толедо.
1477--1506 гг.
С. 444 Герб Испании в XVIII в.
С. 450 Карл V. Художник Барент ван
Орлей. 1519--1520 гг. Музей изо-
бразительных искусств, Буда-
пешт
С. 457 Карл V в 1548 г. Художник
Тициан. Старая Пинакотека,
Мюнхен.
С. 460 Внутренний двор дворца Карла V
в Гранаде. Архитектор Педро
Мачука.
С. 463 Герб Карла V на фасаде главно-
го здания университета в Аль-
ка ле де Энарес. 1537--1553 гг.
С. 468 Мадрид. Рисунок Антона ван
ден Вейнгарде. 1562 г.
С. 470 Филипп II. Художник Антонис
Мор. 1557 г. Эскориал
С. 474 Эскориа л. 1563--1584 гг. Юж-
ный фасад
С. 477 Библиотека Эскориа ла
С. 478 Филипп II. Софонисба Анги-
шола. 1565 г. Прадо, Мадрид
С. 482 Хуан Австрийский. Худож-
ник Алонсо Санчес Коэльо.
1570-е гг. Дальневосточный
художественный музей, Хаба-
ровск
С. 486 Покои Филиппа II в Эскориа ле.
С. 491 Вальядолид во второй полови-
не XVI в. Гравюра второй по-
ловины XVI в.
С. 493 Ортенсио Парависино. Худож-
ник Эль Греко. 1609 г. Музей
изящных искусств, Бостон
С. 495 Дворец маркизов Тарифа в
Севилье («Дом Пилата»). Вну-
тренний двор
С. 496 Эль Греко. Портрет кабальеро
с рукой на груди. 1577--1579 гг.
Прадо, Мадрид

656
КАРТЫ ИЛЛЮСТРАЦИИ
С. 500 Антонио Перес. Предполагае-
мый портрет из собрания гер-
цогов Мединасели. Толедо
С. 506 Испанский индекс запрещен-
ных книг. 1583 г.
С. 511 Хуан де Мариана
С. 523 Мадонна Мореплавателей. Ху-
дожник Алехо Фернандес. 1531 г.
Алькасар, Севилья
С. 525 Здание биржи в Севилье. 1584--
1598 г г.
С. 540 Дом Инки Гарсиласо де ла Вега
в Куско
С. 542 Титульный лист книги Фран-
сиско Эрнандеса «Rerum medi-
carum Novae Hispaniae esau-
rus» (Рим, 1651)
С. 544 Севилья во второй половине
XVI в. Анонимный художник.
Музей Америки, Мадрид
С. 548 Конный портрет герцога Лер-
мы. Художник Петер Пауль Ру-
бенс. 1603 г. Прадо, Мадрид
С. 551 Переговоры в Сомерсет Хаус
19 августа 1604 г. Анонимный
художник. Национа льный
морской музей, Лондон
С. 552 Изгнание морисков. Рисунок
Висенте Кардучо. Ок. 1627 г.
Прадо, Мадрид
С. 557 Филипп IV. Веласкес. Ок. 1656 г.
Национа льна я галерея, Лондон
С. 560 Дворец и сады Буэн Ретиро.
Приписывается Хусепе Лео-
нардо. 1636--1637 гг. Муници-
пальный музей, Мадрид
С. 563 Оливарес. Художник Диего
Веласкес. Ок. 1638 г. Государ-
ственный Эрмитаж, Санкт-
Петербург
С. 573 Хуан Хосе Австрийский. Ок.
1660 г. Анонимный художник.
Прадо, Мадрид (выставл яется
в Музее костюма, Мадрид)
С. 577 Петр Иванович Потемкин.
Художник Хуан Карреньо де
Миранда. Ок. 1681 гг. Прадо,
Мадрид
С. 580 Карл II Габсбург. Художник
Хуа
н Карре
н
ь
од
е Мира
нда
.
Ок. 1685 г. Музей истории ис-
кусства, Вена
С. 588 Титульный лист первого изда-
ни я первого тома «Дон Кихота».
1605 г.
С. 594 Охота в Аранхуэсе. Художник
Хуа
н Баут
и
с
т
а Март
и
н
е
сд
е
л
ь
Масо. Ок. 1640 г. Прадо, Мадрид
С. 602 Луис де Гонгора. 1622 г. Худож-
ник Диего Веласкес. Музей из-
ящных искусств, Бостон
С. 606 Лопе де Вега. 1614? г. Ано-
нимный художник. Государ-
ственный Эрмитаж, Санкт-
Петербург
С. 609 Пласа Майор в Мадриде. Архи-
тектор Хуан Гомес де Мора. 1617--
1619 гг.
С. 611 Игнасио Лойола. Скульптор
Хуан Мартинес Монтаньес.
1610 г. Церковь Благовещения,
Севилья
С. 613 Франсиско Сурбаран. Чудо
святого Гуго Гренобльского.
1635 г. Фрагмент. Музей изящ-
ных искусств, Севилья
С. 614 Бартоломе Эстебан Мурильо.
Две женщины у окна. Ок. 1655--
1665 гг. Национальна я га лерея,
Вашингтон

657
КАРТЫ ИЛЛЮСТРАЦИИ
Вид Новой Кастилии (провинция Гва-
далахара)
Пески Маспаломас на острове Гран
Канария напоминают о близости
Африки
Д
С
Наскальные рисунки в пещере Аль-
тамира. Поздний палеолит
Поселение племен галаиков Санта
Текла. Галисия. I в. до н.э. -- I в. н.э.
Вотивна я корона вестготского ко-
рол я Рецесвинта. VII в. Нацио-
нальный археологический музей,
Мадрид
Мозаика со сценой «Суд Париса» из
римской вил лы в Касариче (Севи-
лья). IV в. н.э.
Храм Дианы. Мерида. I в. н.э.
И
А -А
Купол в Зале послов Алькасара Севи-
льи. Стиль мудехар. XV в.
Интерьер Большой мечети в Кордове.
Втора я половина VIII--X в.
Интерьер Большой мечети в Кордове.
Михраб. X в.
Миртовый дворик. Дворцы Насридов,
Альгамбра. XIV в.
Дворец Альхаферия в Сарагосе. Се-
верный фасад, XI в.
Мечеть Кристо де ла Лус в Толедо
(мусульманское название Баб аль-
Мадрум). Конец X в.
Д
Сан Мигель де Лильо. IX в. Овьедо.
Санта Кристина де Лена. Интерьер.
IX в. Астурия
Крест Победы. Дар Альфонсо III со-
бору Сан Сальвадор в Овьедо. Х в.
Сокровищница собора
Четыре всадника Апокалипсиса. Беат
из Валькавадо, Х в. Библиотека
Университета Вальядолида
Mapa mundi. Беат из Сен Севера,
1050 г. Национальная библиотека
Франции, Париж
И
Романска я капитель. Клуатр мона-
стыря Сант Кугат дель Вальес.
Пров. Барселона
Коллегиальная церковь Санта Мария
ла Майор в Торо. XII в.
Трансепт собора Сантьяго де Компо-
стела. XII в.
Романский портал церкви Санта Ма-
рия ла Реаль в Сангуэсе. XII в.
Статуя девы Марии --- Бегство из Егип-
та. XII--XIV вв. Музей древнего ис-
кусства, Сигуэнса.
Пантократор. Фреска из абсиды церк-
виСанКлимендеТауль.Ок.1223г.
Национальный музей Каталонии,
Барселона.
Пантократор. XII в. Фреска в Коро-
левском пантеоне коллегиа льной
церкви Сан Исидро, Леон.
И
Дева Мария. Портал главного фасада
собора в Таррагоне. XIII в.
Западный фасад собора в Леоне. XIII в.
Горгулья собора в Паленсии. XIV--
XV вв.
Портал Сарменталь собора в Бургосе,
1230--1240 гг.
Готический клуатр собора Памплоны.
XIII--XIV вв.

658
КАРТЫ ИЛЛЮСТРАЦИИ
С
Инициал в рукописи. Конец Х--XI в.
Альфонсо III и его супруга, короле-
ва Химена. Liber testamentorum.
Овьедо. XII в.
Трапеза паломников. Кантиги Аль-
фонсо X. XIII в.
Средневековый художник за работой.
Кантиги Альфонсо X. XIII в.
Писец. Книга игр. XIII в.
Строительство церкви. Работы по от-
делке нефа церкви. Кантиги Аль-
фонсо X. XIII в.
М
Надгробие маркизов Сенете. Фраг-
мент. Середина XVI в. Домини-
канский монастырь. Валенсия
Надгробие Фернана Переса де Ан-
драде. Конец XIV в. Бетансос, цер-
ковь Сан Франсиско
Иньиго Лопес де Мендоса, маркиз
Сантильяна. Деталь ретабло сере-
дины XV в. Художник Хорхе Ин-
глес. Кол лекция герцогов Инфан-
тадо. Выставлен в музее Прадо,
Мадрид
Хуан Пантоха де ла Крус. Портрет
Диего де Вильямайор. 1605 г. Эр-
митаж, Санкт-Петербург
Замок Вильена в провинции Аликан-
те в середине XV в. принадлежал
могущественному роду Пачеко
Замок Мансанарес к северу от Мадри-
да --- образец испано-фламандского
стиля. 1475 г. -- конец XV в., архи-
тектор Хуан де Гуас
Дворец герцогов Мединасели в Ко-
гольюдо --- один из первых в Ис-
пании образцов архитектуры Ре-
нессанса. Между 1492 и 1502 гг.,
архитектор Лоренсо Васкес
Э К
Мадонна Католических королей. Ма-
стер круга Фернандо Гальего. Меж-
ду 1490 и 1493 г. Прадо, Мадрид
Геральдический декор деревянного
наборного потолка галереи мона-
стыря Сан Хуан де лос Рейес. То-
ледо. Конец XV в.
Алькасар Сеговии --- одна из люби-
мых резиденций Католических
королей
Корона и скипетр Изабеллы, меч
Фернандо. Королевска я капел ла,
Гранада
Бартоломе Бермехо. Пьета каноника
Деспла. 1490 г. Музей собора Бар-
селоны
XVI
Эль Греко. Похороны сеньора Оргаса.
1586--1588 гг. Церковь Санто-
Томе, Толедо. Фрагмент
Толедо во второй половине XVI в.
Гравюра из книги «Civitates orbis
terrarum»
Строительство Эскориала. Рисунок
второй половины XVI в.
Эль Греко. Вид Толедо. 1610--1614 гг.
Музей Метрополитен, Нью-Йорк
XVII
Дон Хуан Франсиско Пиментель, де-
сятый граф Бенавенте. Ок. 1648 г.
Диего Веласкес. Прадо, Мадрид
Диего Веласкес. Продавец воды в Се-
вилье. Ок. 1619 г. Музей Вел линг-
тон, Лондон
Хуан Баутиста Мартинес дель Масо.
Вид Сарагосы. 1646 г. Прадо, Ма-
дрид
Антонио де Переда. Сон кабальеро.
1655г.Королевскаяакадемияизящ-
ных искусств Сан-Фернандо,
Мадрид
Бартоломе Эстебан Мурильо. Вшивый.
Ок. 1645 г. Лувр, Париж
Франсиско Сурбаран. Святой Франциск.
1634 г. Художественный музей
Милуоки

659
КАРТЫ ИЛЛЮСТРАЦИИ
И
Св. Иаков в битве при Клавихо. Худож-
ник Х. Касадо де Алисаль. 1885 г.
Церковь Сан Франсиско эль Гран-
де, Мадрид
Триумфальный въезд Жауме I в Ва-
ленсию. Художник Ф. Ричарт Мон-
тесинос. 1884 г. Прадо, Мадрид
Сдача Гранады. Художник Франсиско
Прадилья. 1882 г. Дворец Сената,
Мадрид
Казнь лидеров восстания комунерос.
ХудожникАнтониоХисберт.1860 г.
Дворец Кортесов, Мадрид
Диего Веласкес. Сдача Бреды. 1635 г.
Прадо, Мадрид
Франсиско Сурбаран. Защита Кадиса.
1634 г. Прадо, Мадрид
С. 89 Испани я в конце римского го-
сподства (IV--V вв.). Вторжени я
варваров
С. 127 Испания в VII --- начале IX в.
С. 139 Мусульманские тайфы в конце XI в.
С. 197 Реконкиста в IX --- конце XI в.
С. 230 «Дорога франков»
С. 237 Реконкиста в XII--XIII вв.
С. 288 Владения Арагонской Короны
в XIII--XV вв.
С. 377 Испания в 1479 г.
С. 455 Держава Карла V и ее раздел
С. 519 Испанские географические
открытия в Южной Америке
С. 529 Административное устройство
испанских владений в Америке
Клуатр монастыря Сан Хаун де Дуэро (Сория). XIII в.
«Нова я и точна я карта Испании»
работы Класа Янса Висхера (Н.И. Пискатора). Не ранее 1623 г.

660
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Абд Аллах, эмир Гранады
137--139
Абд Аллах, эмир Кордовы
131, 618
Абд Аллах бен Маздали
272
Абд Ал лах Ибн Касим
165
Абд а ль-Азиз (Санчуэло)
127, 136, 138
Абд аль-Малик(аль-
Музаффар) 134
Абд аль-Мумин 140
Абд ар-Рахман I бен
Муавия 129, 130, 146
Абд ар-Рахман II 130,
132, 147
Абд ар-Рахман III
131--132, 147, 161, 173,
189, 214
Абд ар-Рахман IV аль-
Муртад 166
Абраванель, Ицхак 360,
405
Абу Абд Аллах Мухаммад
Ибн Али, см. Мухам-
мад XII
Абу Бакр 192
Абу Бакр аль Зубайди
174
Абу Бакр бен Ибрахим
272
Абу Йакуб Йусуф 136
Абу Йусуф Йакуб аль-
Мансур 140, 241
Абулькасис,
см. аль-Захрави
Абу ль-Хасан Али (Му-
лей Асен), эмир Гра-
нады 144
Абу Марван 177
Абу Рафи 166
Абу Салим, султан Феса
142
Аверроэс, см. Ибн-Рушд
Авгурий, муч. 92
Август, Гай Юлий Цезарь
Октавиан 82--84, 222,
273
Августин Гиппонский
108, 111, 118, 119, 209
Авиан 209
Авиен, Постумий Руф
Фест 29, 69
Авила, Хуан де 463
Авилес, Хосе де 444
Авраам ибн Дауд 309
Агила I 102
Агила II 116, 121
Агилар, Альфонсо де
389
Агнесса Аквитанская
200
Адриан I, папа Римский
201, 202
Адриан VI, папа Рим-
ский 449, 451--453, 493
Адриан, Публий Элий
Тра ян, император 85,
87, 88, 616
аз-Зухри 137
Айала, Педро Лопес де
329--330,409
Айора, Гонсало де 390
Айша, жена Абу ль-
Хасана Али 144
Акоста, Хосеф де 538--
539
Аларих I 99
Аларих II 100, 101, 112 ,
113
Аларкон и Мендоса,
Хуан Руис де 326, 607
Албуркерке, Жоан
Афонсу де 318

661
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Александр II, папа Рим-
ский 262
Александр III, папа
Римский 258
Александр IV, папа Рим-
ский 247
Александр VI, папа
Римский 369, 396, 624
Алеман, Матео 603
Али-Паша 483
Алкуин 202, 225
Алонсо де Арагон 445
аль-Ваншариси171
аль-Газали 168, 170
аль-Гарнати, Абу Хаййан
174
аль-Загаль, см. Мухам-
мад бен Сад 144
аль-Захрави, Абу ль-
Касим Халаф (Абуль-
касис) 177
аль-Зубайди, Абу Бакр
173, 174
аль-Идриси 133
аль-Исфахани, Абу ль-
Фарадж 173
аль-Кадир, правитель
Толедо и Валенсии
138, 192--193, 263
аль-Кали, Абу Али 173, 184
аль-Кама 181
Альдхельм 91
аль-Мамун, правитель
Толедо 192
аль-Мансур, Альмансор,
см. Ибн Аби Амир
133--135, 138, 152 , 159,
166, 176, 190--191, 209,
215, 224, 232, 246, 619
аль-Музаффар, см. Абд
аль-Малик 134
аль-Муктадир 138, 262,
273
аль-Мундир 131, 618
аль-Мустаин 140, 263
аль-Мутаваккиль 138, 193
аль-Мутадид 166
аль-Мутамид, Мухам-
мад бен Аббад 136--
139, 193, 270
аль-Мутасим 136
аль-Рази, Ахмад 175
аль-Саракусти, Мухаммад
171
аль-Таламанки, Абу
Амр 174
аль-Уалид (аль-Валид) I
127
аль-Хаджиб, правитель
Льейды и Дении 263
аль-Хакам I 130, 208, 212,
618
аль-Хакам II 133, 134,
152, 158, 161, 619
аль-Хаффар 171
аль-Хумайди 168
аль-Шакунди 137
аль-Шатиби 171
аль-Шуштари 157
Альба, первый герцог,
Гарсиа Альварес де
Толедо 373
Альба, третий герцог,
Фернандо Альварес
де Толедо 459, 467,
478, 481, 485, 500
Альба, род сеньоров 336,
463
Альберт Великий 309
Альварадо, Педро де 520
Альваро Кордовский
296--298
Алькала , герцог, Фер-
нандо Афан де Рибе-
ра и Тельес Хирон
587
Алькала, Педро де 157
Алькантара, Педро де
472--473
Альмагро, Диего де 521
Альмагро Баш, Мартин
54
Альмагро Горбеа, Мартин
60
Альмодис 262
Альтамира и Кревеа,
Рафаэль 12, 24
Альфонсо I, король
Астурии 128, 183, 184,
617
Альфонсо I Воитель, ко-
роль Арагона 140, 19 7,
209, 228, 229, 266, 267,
270--276, 280, 619, 620
Альфонсо II, король
Астурии 130, 183 --185,
198, 617
Альфонсо II Цело-
мудренный, король
Арагона 234--236, 241,
270, 278, 277, 426, 620
Альфонсо III Великий,
король Астурии 181,
186--188, 212, 257, 298,
618
Альфонсо III, король
Арагона 283, 284, 285
Альфонсо IV Кроткий,
король Арагона 286--
287, 341, 622
Альфонсо V, король
Леона 191, 215, 229, 619
Альфонсо V Велико-
душный, король Ара-
гона 281, 288, 325, 327,
342--345, 348, 397, 623
Альфонсо VI Храбрый,
король Леона и
Кастилии 138--139,
192--196, 198, 200, 202,
203, 227--230, 257, 258,
263, 271, 619
Альфонсо VII, король
Леона, Кастилии и
Галисии, император
228--232, 234, 258,
267--269, 275, 620
Альфонсо VIII Благо-
родный, король Ка-
стилии 140, 234--237,
241--246, 276, 422, 429,
434, 620, 621
Альфонсо IX, король
Леона 237--238, 243--
246, 620, 621
Альфонсо X Мудрый, ко-
роль Кастилии и Лео-
на 179, 247--249, 251--253,
259, 280, 325, 359, 380,
423, 424, 490, 621

662
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Альфонсо XI, король
Кастилии и Леона
142, 254--256, 260, 318,
325, 622
Альфонсо де ла Серда
253, 424
Альфонсо, арагонский
инфант, сын Пере
IV 290
Альфонсо, кастильский
инфант, сын Хуана II
335, 337--339, 370, 397
Амаларих 101
Амальрико, сеньор Мо-
лины 422
Амириды 135, 138, 152 , 166
Амрус Ибн Йусуф 208
Ангишола (Ангиссола),
Софонисба 478
Андека 103
Андерсен, Ханс Кристиан
254
Андобал 75
Андрегото Галиндес 214,
215
Анна Австрийска я
550 --551
Антигон 80
Антолин (Антонин), св. 201
Антонио Агустин, еп.
Таррагоны 443
Антониу, приор Крату 485
Аполлодор 53
Аппиан 77, 78
Аргантоний, легенд.
Правитель 53, 59, 73
Арготе де Молина, Гон-
сало 442
Ардабаст 115
Ардон 121
Аретуза, нимфа 66
Ариас Давила, Диего 334
Ариас Монтано, Бенито
471, 476
Ариб бен Сад 176
Арий 93, 94
Арменголь I, граф Уржел я
223
Арменголь III, граф
Уржеля 261, 262
Арменголь VI, граф
Уржеля 264
Арменголь VIII, граф
Уржеля 279
Арменголь X, граф
Уржеля 286
Аррибас, Антонио 72
Арский, Игорь Влади-
мирович 14
Артемида, богиня 63, 64
Артур, принц Уэльский,
сын Генриха VII 398
Аснар I Галиндес, граф
Арагона 208, 210, 219
Аснар II Галиндес, граф
Арагона 210
Аспилькуэта, Мартин де
508, 509
Астарта, богиня 56
Атанагильд 102
Атаульф 99
Аттен 75
Аурелио, король Астурии
183
Ауреоло 208
Афанасий Александ-
рийский 94
Афина, богиня 66
Афонсу I Энрикеш,
король Португалии
228, 258
Афонсу II, король Пор-
тугалии 244, 258
Афонсу III, король Пор-
тугалии 259, 424
Афонсу IV, король Пор-
тугалии 258
Афонсу V, король Пор-
тугалии 332, 339, 340,
371--374
Афонсу, инфант, сын
Жоана II 398
Ацискл, муч. 92
Баал-Хаммон, бог 55
Бадр 129
Байрон, Джордж Гор-
дон 608
Баки Ибн Махлад 165
Балагер и Сирера, Виктор
12
Баласкут, см. Галиндо
Беласкотенес 216
Бал лестер, род 432
Бальбоа, Васко Нуньес де
518 , 521, 624
Бальмонт, Константин
Дмитриевич 10
Бану Каси, род130, 153 ,
186, 211, 212, 213, 216,
220, 273
Бану Саррадж, род 144
Бар, Жоан де 436
Бар, Пер де 436
Барбаросса, Хайр-ад-Дин
458
Бараона, Антонио де 441
Баркиды 616
Бартоло де Сассоферрато
441, 442, 446
Басан, Альваро де, маркиз
Санта Крус 483
Бастидас, Родриго де 518
Батайон, Марсель 507
Бахия ибн Пакуда 309
Баэна, Хуан Альфонсо де
365
Беат из Жироны 225
Беат из Ла Сеу д'Уржель
225
Беат из Санто Торибьо ---
см. Беат Льебанский
Беат из Табара (Беат
Льебанский) 299
Беат Льебанский 185,
202, 204, 225
Беатриш Португаль-
ская 323, 355
Беатрис, дочь Альфонсо
X Мудрого 259
Беатрис, дочь Санчо IV
Кастильского 354
Беатриса Швабская 251
Беласко, род 206
Беласко аль Газальки
212
Беллон, граф Каркассона
219

663
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Бенедикт XIII, папа
Римский 265, 342
Бенедикт Нурсийский
111, 265
Бенито Руано, Элой 16
Бера, граф Барселоны
222
Бергеда, Гильем де 294
Беренгела, жена Аль-
фонсо VII и сестра
Рамона Беренгера
IV 229
Беренгела, дочь Аль-
фонсо VIII и жена
Альфонсо IX 245, 246
Беренгер Рамон I, граф
Барселоны 215, 223,
224, 619
Беренгер Рамон I (Бе-
ренгер Раймунд),
граф Прованса 266
Беренгер Рамон II, граф
Барселоны 262--263,
619
Бермехо, Бартоломе
349--351
Бермудо I, король Асту-
рии 184, 617
Бермудо II, король Леона
190, 619
Бермудо III, король Леона
191, 215, 216, 229, 619
Бернард, архиеп. Толедо
203
Бернат Унифред I, граф
Рибагорсы 217
Берругете, Педро 403,
415--416
Берто, Эмиль 413
Бланка Анжуйская 285
Бланка Бурбонская 319
Бланка, дочь короля
Наварры Гарсии Ра-
миреса, 268, 269
Бланка, дочь Санчо VII
Наваррского 280
Бланка I Наваррская,
дочь Карла III и жена
Хуана II Арагонского
341, 342
Бланка II Наваррская,
дочь Хуана II и жена
Энрике IV 332, 344, 346
Бласкес Мартинес, Хосе
Мария 48
Боабдиль, см. Мухам-
мад XII
Бобадилья, Франсиско де
394
Боккаччо, Джованни
329, 330, 349, 409
Болеа, Херонимо 441
Бомон, Шарль де 435
Борраса, Луис 394
Борель I (Винифред II),
граф Барселоны 220,
618
Борель II, граф Барселоны
222
Борель, граф Осоны 219
Борха, Франсиско де 473
Боск, Грасиан дель 436
Боскан, Хуан 349
Босх, Иероним 475, 479
Ботель, Генрих 348
Боткин, Василий Пет-
рович 10
Боэций, Аниций Ман-
лий Торкват Севе-
рин 117, 329
Бремундан, Фабро 589
Бурбоны, династия 404,
431, 466, 582--584
Бургундска я династия
356
Бусто де Вильегас, Санчо
441
Валенсуэла, Фернандо
де 572, 574, 627
Валера, Диего де 338,
438, 441, 446
Валерий Флакк, Луций
82
Валид, см. аль-Уалид
Валия 99
Вальдес, Альфонсо
(Алонсо) де 462, 464
Вальдес, Фернандо 472,
625
Вальдес Леаль, Хуан де
589, 614
Вамба 107--109, 114--118,
121, 187, 617
Ван Дейк, Антонис 478
Варьяш, Ольга Игоревна
16
Василид, еп. 92
Васкес, Матео 501
Васкес де Арсе, Мартин
387
Васкес де Коронадо,
Франсиско 520
Вашконселуш, Мигел де
566
Везалий, Андреас 541
Вейден, Рогир ван дер 475
Вейнгарде, Антон ван
ден 468, 470, 655
Веласкес, Диего Родри-
гес де Сильва 557, 562,
563, 586, 602, 613 -- 614,
626
Веласко, род 322, 371
Велес де Гевара, Луис 604
Велес де Гевара и Тассис,
Иньиго, граф Онья-
те -- см. Оньяте
Велес де Мендоса,
Алонсо 518
Вергара, Хуан де 464
Веронезе, Паоло 475
Веспасиан, Тит Флавий
84, 87
Веспуччи, Америго 518 ,
523, 524
Виана, герольд 435
Виверо, семья 379
Вивес, Хуан Луис 462, 624
Видаль де Бесалу, Рамон
294
Викентий, муч. Сара-
госский 92
Вила, Жауме Рамон 443
Вильгельм I Оранский
466, 486
Вильгельм III Оранский
583

664
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Вильена, Энрике де 326,
409
Вильялонга, Педро
Франкеса и Эстеве
549
Вильямайор, Антонио де
439
Вильямайор, Диего де
478
Винифред I (Вифред)
Мохнатый, граф
Барселоны 219, 220,
427, 618
Винифред (Вифред) II
Борель, граф Барсе-
лоны --- см. Борель I
Винифред (Вифред) II,
граф Бесалу 221
Вириат 22, 77, 616
Висенс, Хуан 15
Виталес, Педро 441
Витица 116, 121, 153
Витория, Франсиско де
494, 531
Вифред, см. Винифред
Висконти, Фелипе Ма-
рия 343
Вратислав из Перн-
штейна 478--479
Габис, легенд. правитель
48, 49, 50, 53
Габсбурги, дин. 398, 399,
454--460, 464, 466, 483,
498, 499, 547, 551, 571,
575, 582--584
Га-Леви, Иегуда 307
Гален 177
Галилей,Галилео598
Галиндо I Аснарес, граф
Арагона 210
Галиндо II Аснарес,
граф Арагона 210, 214
Галиндо, Беатрис 410
Га линдо Беласкотенес
216
Га линдо Гарсес, граф
Арагона 209
Галла Плацидия 99
Га-Лорки, Йегошуа
(Херонимо
де Санта Фе) 364
Гальба, Сервий Сульпи-
ций 80
Гальего,Фернан415
Гамилькар74
Га-Нагид, Йосеф 159
Га-Нагид, Шмуэль 159,307
Ганнибал74,75,80
Гарма и Дуран, Франси-
ско Хавьер де 443
Гарсиласо де ла Вега,
аристократ, убитый
по приказу Педро I
318
Гарсиласо де ла Вега,
поэт 349
Гарсиласо де ла Вега,
Инка 533, 539--540
Газдрубал (Гаструбал)
Барка 74
Гаргорис, легенд. прави-
тель 48, 49, 52, 53
Гарсиа, Хосе (советский
историк) 15
Гарсиа и Бельидо, Мария
Пас 66
Гарсиа Карраффа, Аль-
берто 444
Гарсиа Карраффа, Артуро
444
Гарсиа Карсель, Рикардо
404
ГарсиаМарко,Франсиско
Хавьер 302
Гарсия, король Галисии
192, 619
Гарсия I, король Леона 188
Гарсия I Злой, граф Ара-
гона 210, 212
Гарсия I Иньигес, король
Памплоны (Наварры)
210, 618
Гарсия I Санчес, король
Памплоны 210, 214,
Гарсия Хименес, прави-
тель Памплоны (На-
варры) 212
Гарсия II Санчес, граф
Кастилии 191, 215
Гарсия II Санш
(Санчес),герцог Га-
скони 210
Гарсия III Санчес,
король Наварры и
Арагона 191, 216, 270,
275, 619
Гарсия IV Рамирес Вос-
становитель, король
Наварры 229, 267--269,
275, 620
ГарсияГалиндес, граф
Арагона 618
ГастонБеарнский272,278
Гастон де Фуа 344
Гезалех 100,101
Гейзери х 100
Геласий, папа Римский 90
Генрих II Плантагенет,
король Англии 269,
276, 277
Генрих III, король
Франции 511
Генрих III, король Англии
251
Генрих IV Наваррский,
король Франции 484,
511, 550, 552, 558
Генрих VIII, король
Англии 398, 460, 461
Герак л, миф. перс. 29, 53,
430, 431
Герион, миф. перс. 53
Геронтий 100
Герра и Вильегас, Хосе
Альфонсо де 440
Гигин, еп. 95
Гийом VIII, герцог
Аквитании 262
Гильермо, граф Осоны 223
Гильом де Монпелье 268
Гильом Монкада 428
Гиппократ 177
Гогенштауфены,династия
251
Гомер 46
Гонгора и Арготе, Луис де
601--603, 625

665
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Гонорий, имп. 99--100
Гонсалес, А. (советский
историк) 15
Гонсалес де Клавихо,
Руй 324
Гонсалес де Мендоса,
Педро 335, 336, 370,
373, 377, 385, 386, 392,
393, 411
Гонсалес де Сельориго,
Мартин 599
Гонсало Санчес, граф
Собрарбе и Рибагорсы
216, 270
Горгона, миф. перс. 53
Гостилий Манцин, Гай
78
Гракх, Тиберий 76, 82
Гранада, Луис де 494
Грановский, Тимофей
Николаевич 10
Граньен, Бласко де 294
Грасиан и Моралес,
Бальтасар 601, 604--
605, 626
Грацианский, Николай
Павлович 15
Григорий I Великий,
папа Римский 118
Григорий VII, папа
Римский 202, 262
Григорий IX, папа Рим-
ский 280
Григорий Х, папа Рим-
ский 251
Григорий Эльвирский, св.
93
Гросвита 133
Гуас, Хуан де 414, 415
Гуго Клюнийский 200
Гуго Гренобльский 613
Гульдегрут 209
Гундемар 109
Дамас I, папа Римский
95, 96
Данте Алигьери 326, 349
Декарт, Рене 596
Декентий, еп. Губбио 90
Денисенко, Николай
Петрович 16
Деса, Диего де 385, 392,
402
Десклот, Бернат 284, 292
Десторрентс, Рамон 294
Джованна (Иоанна) II
342, 343
Диас де Бивар, Родриго
(Сид) 10, 140, 193--
196 263, 264, 266, 270,
275, 619
Диас дель Кастильо,
Берналь 536
Диас де Мендоса,
Родриго, марк из
Сенете 385
Диас де Монтальво,
Альфонсо 380
Диес, Ласаро 441
Диего Родригес Порселос,
граф Кастилии
188
Дидий, Тит 82
Дидим Александрий-
ский 90
Диниш I, король Пор-
тугалии 259
Дози, Рейнхарт Питер
Анна 10
Долгоруков, Яков Фёдо-
рович 576
Доменек и Монтанер,
Луис 445
Домингес Ортис, Антонио
16
Доминго Гундисальво
252
Донат, грамматик 117
Достоевский, Фёдор
Михайлович 10
Дрейк, Френсис 483, 530,
537
Дульсе, дочь Альфонсо IX
246
Дульсидий 187
Дульсия Прованская
264
Дунаш бен Лабрат 307
Дюгеклен, Бертран 320
Дюрер, Альбрехт 461
Евгений II, папа Рим-
ский 111
Евлалия, мц. 95
Евлогий, муч. 188, 209,
297--298
Евлогий, диакон 92
Евфрасий, легенд. апост.
Муж 91
Екатерина (Каталина)
Арагонская 398, 416,
460
Елизавета I, королева
Англии 466, 483, 487, 550
Ешевский, Степан Васи-
льевич 10
Жауме (Хайме) I, король
Арагона 240, 246, 248,
278--283, 288, 292, 300,
361, 427, 428, 621
Жауме (Хайме) II, ко-
роль Арагона 142,
173, 284--287, 303, 621
Жауме, инфант, сын
Жауме I 282--284, 293
Жауме, инфант, сын
Жауме II 286
Жауме Уржельский 341
Женер, Герау 294
Жермена де Фуа 399
Жоан I, король Пор-
тугалии 323, 356
Жоан II, король Пор-
тугалии 373
Жоан II, герцог Браган-
са, см. Жоан IV
Жоан III, король Пор-
тугалии 398
Жоан IV, король Пор-
тугалии 567, 569, 570
Жоан (Хуан) I, король
Арагона 289, 290, 341,
436, 622

666
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Жоан (Хуан) II, король
Арагона и На-
варры -- см. Хуан
(Жоан) II, король
Арагона и Наварры
Жоан (Хуан), инфант,
сын Фернандо II
Арагонского и Жер-
мены де Фуа 399
Жоан Мануэл, сын Жо-
ана III Португаль-
ского 457, 473, 478
Жоана (Хуана), дочь
Пере IV 290
Жозеф Бонапарт 404
Зави бен Зири 155
Заййан Ибн Марданиш
140, 141
Захария, аббат Сан Педро
де Сиреса 208, 209
Иаков Алфеев (Младший)
91
Иаков Зеведеев (Стар-
ший) 90, 91, 134, 185,
198, 230, 232, 278, 591,
617
Ибн Абд аль-Барр аль-
Нумайри 167--168
Ибн Абд аль-Малик
аль-Маракуши 175
Ибн Аби Амир, Мухаммад
(аль-Мансур) 133--135,
138, 152, 159, 166, 176,
190, 191, 209, 215, 224,
232, 246, 619
Ибн аль-Аббар 175
Ибн аль-Джиллики,
см. Ибн Марван
Ибн аль-Зубайр 175
Ибн аль-Кади 175
Ибн аль-Кутийа 153, 174,
175
Ибн аль-Саиг 174
Ибн аль-Фаради 174 --175
Ибн аль-Харит аль-
Хушани, Мухаммад
174
Ибн аль-Хасан аль-
Нубахи 175, 176
Ибн аль-Хатиб, Лисан
аль-дин 157, 175--177
Ибн Баджа 169
Ибн Башкувал 175
Ибн Ваддах (Мухаммад
Ибн Ваддах) 165
Ибн Габироль, Шломо
252, 307, 309
Ибн Касим, Абд Аллах
165
Ибн Кузман 157
Ибн Лаббун, алькайд
Мурвьедро 263
Ибн Лубб 171
Ибн Малик (Муватта
ибн Малик) 173, 174
Ибн Марван аль-
Джиллики, Абд ар-
Рахман 131, 618
Ибн Марданиш 268, 269
Ибн Награлла 167
Ибн Рушд, Абу ль-Валид
Мухаммад 169--171
Ибн Сина 169, 17 7
Ибн Сирадж 171
Ибн Тумарт 140, 168,
252
Ибн Туфайль, Абу Бакр
Мухаммад 169--170
Ибн Хазм, Абу Мухаммад
Али 13, 153, 156, 166--
168, 619
Ибн Хаййан 176
Ибн Хаукаль 152
Ибн Хафсун 131, 618
Ибн Худ, правитель Са-
рагосы 136
Ибн Худ, Абу Джафар,
эмир Руэды 229
Ибн Худ, правитель
Мурсии 140--142, 246
Ибн Шалиб 193
Ибн Шафия (Мухаммад
бен Идрис Ибн Ша-
фия) 165, 168
Ибн Эзра, Авраам 309
Ибн Эзра, Моше 307
Идаций, еп. 95, 96, 100
Идьякесы, род 501
Иероним из Перигора
196
Иероним Стридонский
90, 118
Изабел ла, дочь Аль-
фонсо IV, арагонска я
инфанта 302
Изабел ла, дочь Педро I
323
Изабелла, дочь Санчо IV
Храброго 285
Изабел ла Арагонска я,
жена Филиппа III
Смелого 280, 283
Изабел ла Валуа, жена
Филиппа II 478, 481,
484
Изабелла I Кастильская
144, 318, 325, 327, 333,
335, 339, 340, 347, 348,
366, 368--372, 374--375,
377, 379--381, 384, 386,
389, 392--395, 397--402,
405, 409--411, 413--414,
416, 429--430, 437--439,
454, 498, 501, 623, 624
Изабел ла Португаль-
ская, жена Хуана II
Кастильского 328,
437
Изабел ла Португаль-
ская, жена Карла V
398, 457, 499
Изабел ла Французска я
(Бурбон) 551, 558, 626
Ийад 174
Иларий Пиктавийский
94
Ильдефонс Толедский
111, 118
Ильян, см. Юлиан, пра-
витель Сеуты
Ингунда 103
Индалеций, легенд.
апост. муж 91
Инес де Пуатье 275

667
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Инка Гарсиласо де ла
Вега см. Гарсиласо де
ла Вега, Инка
Иннокентий I, папа
Римский 90
Иннокентий II, папа
Римский 229
Иннокентий III, папа
Римский 243, 278
Иннокентий IV, папа
Римский 247, 259, 292
Иннокентий VIII, папа
Римский 384
Инстанций, еп. 95
Иньигес, дин. 212, 213, 273
Иньиго Ариста 211, 212,
216, 426, 618
Иньиго Лопес, граф 216
Иоанн VIII, папа Рим-
ский 202
Иоанн ХХII, папа Рим-
ский 255
Иоанн Бикларский 102,
103, 117
Иоанн Кассиан 111
Иоанн Сарагосский 111
Иорда н 99
Иосиф, каган 159
Иосиф, эрцгерцог, сын
Леопольда I 583
Иосиф Фердинанд Ба-
варский 583
Ириней Лионск ий 92
Ирод Агриппа I 90
Исабель, дочь Педро I
Кастильского 290
Исабель Клара Эухения
484
Исида, богиня 87
Исидор Севильский 91,
94, 103, 107, 109, 111,
116, 117, 118, 187, 199,
225, 329, 476, 617
Исихий, легенд. апост.
муж. 91
Исмаил I, эмир Гранады
622
Исмаил, брат Мухам-
мада V 142
Исмаил Ибн Муса 220
Иуст, муч. --- см. Хусто, муч.
Иуста, мц --- см. Хуста, мц
Йосеф Га-Нагид 159
Йосеф Гикатила 310
Йосеф Каспи 309
Йусуф Ибн Ташфин 138--
140, 173, 193, 196, 270
Йусуф I, Абу Йакуб,
альмохадский халиф
237
Йусуф I, эмир Гранады
142, 172, 176, 622
Йусуф II, эмир Гранады
144
Йусуф III, эмир Гранады
144
Йусуф V, эмир Гранады
623
Кабестань, Гильем де
294
Кабото (Кабот), Себа-
стьян 524
Кабрера, бернат де 438
Кабрера, Хуан 392
Кальвин, Жан 507
Кальдерон, Мария
Инес 573
Кальдерон, Родриго,
маркиз Сьете Игле-
сиас 549
Кальдерон де ла Барка,
Педро 545, 557, 586,
605--608, 626
Кано, Алонсо 612
Кано, Мельчор 494
Капетинги, дин. 222,
223, 277
Карамуэль и Лобкович,
Хуа н 598
Карбонель, Алонсо 610
Карбонель, Мартин ---
см. Наварра, герольд
Карденас, Алонсо де 569
Карденас, Гутьерре де 392
Карл I Анжуйский, ко-
роль Сицилии 283,
284
Карл I Стюарт 569
Карл II Анжуйский 285
Карл II, король Испа-
нии 431, 447, 547, 571--
574, 576--584, 627, 628
Карл II Наваррский 213,
435
Карл III, король Испа-
нии 431
Карл III Наваррский
341
Карл V Мудрый, король
Франции 354
Карл V, имп, король
Испании как Карл
I 398--400, 417, 418,
430, 437, 439, 449--468,
472, 475, 476, 478, 480,
482, 493, 498--501, 504,
507, 509, 512 --514, 523,
531--534, 536, 547, 555,
624, 625
Карл, эрцгерцог, сын
Леопольда I (буду-
щий Карл VI, импе-
ратор Священной
Римской империи)
583, 584
Карл Валуа 583, 584
Карл Великий 130, 184,
198 , 202, 203, 207, 208,
217, 218, 251, 617
Карл Лысый 219
Карл Мартелл 617
Карл Салернский 284
Карл Смелый 454
Карлос, инфант, сын
Филиппа II 465--466,
625
Карлос (Карл) де Виана
332, 335, 344, 345
Каро Бароха, Хулио 590
Каролинги, династия
210, 211, 213, 217, 221,
222, 224, 225, 265
Карреньо де Миранда,
Хуа н 576, 614

668
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Каррильо, Альфонсо
335, 336, 338, 339, 370,
371, 373
Картахена, Алонсо
(Алонсо де Санта-
Мария) 329, 330, 409
Касим бен Мухаммад
Ибн Сийар 165
Кассий Лонгин, Квинт
83
Кассиодор Сенатор,
Магн Аврелий 117
Кастро, Хуана де 319
Кастро Кесада, Амери-
ко 22, 23, 365
Каталина, королева Ка-
стилии 363, 364
Каталина Австрийска я
473
Катон Старший, Марк
Порций 67, 75, 76, 82
Каэтан (Томмазо де
Вио) 530, 531
Квинтилиан, Марк Фа-
бий 85, 411
Кеведо и Вильегас,
Франсиско де 603--
604, 626
Кеймен, Генри 404, 405
Келедоний, муч. 92
Кесарий Арелатский 109
Кинтанилья, Алонсо де
392, 393
Киприан Карфагенский
92
Кирога, Васко де 545
Клавдий Туринский 203
Климент I, папа Рим-
ский 90
Климент VII, папа Рим-
ский 407, 459, 493
Климент X, папа Рим-
ский 247
Ковалевский, Максим
Максимович 11
Коваррубиас и Ороско,
Себастьян де 601
Коломиец, Григорий
Николаевич 14
Колония, Симон де 414
Колумб, Фернандо 470
Колумб, Христофор
265, 358, 391--396, 503,
518--521, 523, 533, 535,
545, 624
Колумел ла, Луций
Юний Модерат 25
Кольменарес, Диего де
600
Кольцов, Михаил Ефи-
мович 13
Коммод, Луций Элий
Аврелий 88
Конкиста, герольд 436
Конрад Гогенштауфен
270
Констанса Португаль-
ская 254
Констанса, дочь Пере IV
289
Констанса, дочь Педро I
323
Констанса Мануэль 260
Константин I, имп. 89,
93, 94, 106
Константин III, узурп.,
имп. 100
Константин VII Багря-
нородный 132, 161,
177
Констанций II, имп. 94
Констанций, полково-
дец Гонория 100
Констанция Бургунд-
ская 200, 227
Констанция, дочь Аль-
фонсо IV, инфанта
арагонская 302
Констанция Сицилий-
ская 282, 283
Контрерас, Хайме 404
Корраль, Хуан дель 441
Корсунский, Александр
Рафаилович 14--15
Кортес, Эрнан 520, 523,
535, 536, 624
Коса, Хуан де ла 518
Коста, Пере 443
Коста Мартинес, Хоа-
кин 12
Коэльо, Клаудио 614
Красс, Марк Лициний
80
Красс, Публий Лици-
ний 80
Крачковский, Игнатий
Юлианович 13
Кресконий, еп. Леона 91
Кристиани, Пабло 361
Круа, Гильом де, архие-
пископ Толедо, пле-
мянник Шьевра 450
Крус, Хуан де ла 472
Ктесифон, легенд. апост.
муж 91
Кудрявцев, Александр
Евгеньевич 14
Кудрявцев, Пётр Нико-
лаевич 10
Кукуфат, муч. 92
Кулешова, Вера Влади-
мировна 15
Куртуа, Жан 437
Куэста, Хуан де ла 588
Ла Кабальерия, Аль-
фонсо де 378
Ла Куэва, Бельтран де
332, 334--337
Лаврентий, муч. 474, 475
Ладеро Кесада, Мигель
Анхель 23
Лаинес, Диего 473
Лара, дин. 234, 422
Лас Касас, Бартоломе де
494, 531--533, 535, 536,
538, 545, 623
Ластаноса, Висенсио
Хуан де 587
Лацер, Гай Юлий 86
Леандр Севильский 108,
111, 117
Лев III, папа Римский 202
Лев IX, папа Римский 91
Леви-Провансаль, Эва-
рист 212
Лейбниц, Готфрид
Вильгельм 596

669
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Лелий, диакон 92
Лентул, Публий Корне-
лий 81
Леовигильд 102--105, 113
Леон, Луис де 472
Леонардо да Винчи 536
Леонор, дочь Фернандо
Антекерского и жена
Дуарте I Португаль-
ского 344
Леонор, королева На-
варры 344
Леонор де Гусман 318
Леонор Кастильская,
жена Альфонсо IV
Арагонского 287
Леонор Телеш, королева
Португалии 354, 355
Леопольд I, император
Священной Римской
империи 582
Лепе, Диего де 518
Лерма, герцог, Франси-
ско Гомес де Сандо-
валь и Рохас 548, 549,
558, 610
Леса ж, Ален Рене 604
Либерий 102
Ливий,Тит 66, 67, 76
Литаврина, Эллида
Эдуардовна 15
Лиува I 102
Лициний, имп. 93
Лициний Сура, Луций 85
Лойола, Игнатий
(Иньиго Лопес де Ре-
кальде и Лойола) 472,
473, 591, 592, 611
Лопе бен Мухаммад,
правитель Льейды
213, 214
Лопе де Вега и Карпио,
Феликс 11, 13, 326,
404, 405, 413, 506, 545,
588, 602, 605--607, 625
Лопес де Айала, Педро --
см. Айа ла, Педро
Лопес де
Лопес де Аро, Алонсо 443
Лопес де Аро, Диего 272
Лопес де Гомара, Фран-
сиско 535
Лопес де Легаспи, Ми-
гель 520
Лопес де Паласьос Ру-
бьос, Хуан 530
Лопес де Суньига, Диего
338
Лопес де Фриас, Хуан 433
Лопес Пачеко, Диего,
маркиз Вильена 333
Лопеш Пашеку, Диогу 354
Лос Кобос, Франсиско де
501
Луиш, сын Мануэла I 485
Лукан, Марк Анней 85
Лукас де Ирансо, Ми-
гель 334, 438
Луна, Альваро де 325,
327, 328, 334, 343, 344,
437
Луций II, папа Римский
258
Луций III, папа Рим-
ский 234
Лучицкий, Иван Васи-
льевич 11
Людовик Благочести-
вый 210, 212, 217, 219
Людовик Заика 220
Людовик III Анжуй-
ский 341--343
Людовик IX Святой, ко-
роль Франции 280
Людовик XI, король
Франции 336, 340,
346, 373
Людовик XII, король
Франции 399
Людовик XIII, король
Франции 550, 551, 569,
626
Людовик XIV, король
Франции 564, 575,
582--584, 627, 628
Льоренте, Хуан Анто-
нио 404
Льюль, Рамон 292, 293,
621
Лютер, Мартин 462, 471
Магеллан, Фернан 396,
518 --520
Мадригаль, Педро 588
Мазаньелло (Томмазо
Аньелло) 564
Май, герольд 434
Маймонид, см. Моше
бен Маймон 397, 309,
310, 312
Майор (Муния, Мунья-
дона), дочь корол я
Леона Альфонсо V,
жена Санчо III На-
варрского 191
Майский, Иван Михай-
лович 15
Майстер Эк харт 309
Макиавелли, Никколо
510, 511, 516
Максим, узурпатор
95, 99, 100
Максимилиан I Габс-
бург 398 451 454 455
461
Максимилиан II Габ-
сбург 457, 478--479, 548
Малик ибн Анас аль-
Асбахи 164 165
Мальдонадо, Хуан 545
Манрике, род 322, 371,
374
Манрике, Хорхе 328, 333,
412, 413
Манрике де Лара, Алонсо
461--464
Манрике де Лара, Мария
478
Манфред Гогенштауфен
282
Маргарита Австрий-
ска я, дочь Максими-
лиана I 398 449
Маргарита Австрийская,
жена Филиппа III 548
Маргарита Пармская
457, 499
Маргарита Тереза Ис-
панская 582, 614

670
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Мариана, Хуан де 238,
247, 511, 515
Марианна Австрийска я
571, 572, 574
Марий, Гай 80
Марий Прииск 85
Маринео Сикуло, Лючио
409
Мария I Тюдор, королева
Англии 398, 404, 457,
460, 466, 481, 625
Мария, дочь Сида Кам-
пеадора 264
Мария, дочь Карла V
457, 478, 548
Мария, наследница
Монпелье, жена
Пере II Арагонского
277
Мария, участница дви-
жения кордовских
мучеников 298
Мария Австрийска я,
дочь Филиппа I Кра-
сивого, наместница
Нидерландов 457
Мария Антония Бавар-
ская 583
Мария Арагонска я,
жена Мануэла I 398
Мария Бургундска я 454
Мария де Молина 253--
255, 622
Мария де Падилья 319
Мария Португальска я,
жена Альфонсо XI
260, 318, 323
Мария Португальска я,
жена Филиппа II 457,
465
Мария Стюарт 483
Мария Трастамара, жена
Альфонсо V Велико-
душного 343, 344
Мария Кристина, регент
Испании 404
Мария Терезия Испан-
ская 564, 575, 582
Марк, Аузиас 349
Марк из Толедо 252
Марк Аврелий Антонин
88
Мартин I Гуманист,
король Арагона 288,
290, 325, 341, 622
Мартин IV, папа Рим-
ский 283
Мартин V, папа Рим-
ский 343
Мартин Брагский 111
Мартин Турский 91, 95
Мартинес Монтаньес,
Хуа н 611
Мартире д'Ангьера,
Пьетро (Педро Мар-
тир де Англерия) 534,
535
Мартурель, Бернат 349, 350
Мартурель, Жоанот 349
Марциа л, еп. 92
Марциал, Марк Вале-
рий 85
Марциан Капел ла 117
Марчена, Антонио де
391
Масинисса 79
Масленников, Николай
Сергеевич 14
Масона Меридский 104
Матео, мастер в Сантьяго
де Компостела 232
Матильда Сицилийская
262
Маурегат 184
Махди Ибн Тумарт ---
см. Ибн Тумарт
Мачука, Педро 460, 461
Мед же, Бернат 349
Медина, Педро де 470,
524
Медина Сидония, седь-
мой герцог, Алонсо
Перес де Гусман 469,
484
Медина Сидония, пер-
вый герцог, Хуан
Алонсо Перес де Гус-
ман 623
Медина Сидония,
второй герцог,
Энрике Перес де
Гусман и Фонсека
340, 392
Медина Сидони я, гер-
цоги 434, 495, 558
Мединасели, герцог,
Луис де ла Серда и
де ла Вега 392, 393
Мединасели, герцог,
Хуан Франсиско
де ла Серда 575
Медичи, род 431, 461
Меланхтон, Филипп 471
Мелькарт, бог 55, 58
Мена, Педро де 612
Менахем бен Сарук 307
Мендес де Аро, Луис 563
Мендоса, род
322, 334, 336, 339
Мендоса, Бернардино де
516
Мендоса и Хирон,
Хуан де 440
Мендоса --- см. так же
Велес де Мендоса,
Гонсалес де Мендоса,
Уртадо де Мендоса
Менезеш, Изабел де 319
Менендес Пелайо (Ме-
нендес и Пелайо),
Марселино 12
Менендес Пидаль, Фау-
стино 445
Менетрье, Клод-Франсуа
444
Меркадо, Томас 509, 543
Местре, Бернат 442
Местре Хуан 435
Метел л Балеарский,
Квинт Цецилий 80
Мехиа, Ферран 438, 442
Мещеряков, Марк лен
Тихонович 15
Мигеций 201, 202
Мигел, инфант, сын Ма-
нуэла I 398
Микеланджело Буонар-
роти 417, 478, 536
Мильская, Лидия Тихо-
новна 14, 15

671
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Миро, граф Руссильона
220
Мирон, свев. Король 103
Моисей из Нарбона 169
Молинос, Мигель де 597
Мол хо, Шломо (Диогу
Пиреш) 407
Мольер 608
Монардес, Николас 540
Монкада, Санчо де 599
Монт, Хуан дель 438
Монтесинос,
Антонио де 530
Монтефел ьтро,
Федериго де 415
Монфор, Симон де 277, 278
Мор, Антонис 461, 470,
477, 478
Мор, Томас 545
Мора, Хуан Гомес де 610
Моралес, Амбросио де
298, 470, 514, 515
Моралес, Луис де 479
Морган, Генри 577, 627
Мордвинцев, Владимир
Фёдорович 16
Морено де Варгас, Бер-
набе 443, 595
Мориц Саксонский 459
Мохика 439
Моцарт, Вольфганг
Амадей 608
Моше бен Маймон
(Маймонид) 307, 309,
310, 312
Моше де Леон 310
Моше Нарбони 309
Мубасхир Наср 265
Муджахид аль-Амири 138
Мулей Асен, см. Абу ль-
Хасан Али 144
Мулей Зидан, султан
Марокко 477
Мунзир ибн Саид а л-
Бал лути 165
Муния, (см. Майор) 218
Мунтанер, Рамон 292
Мунуса 181
Мурильо, Бартоломе
Эстебан 589, 614
Муса бен Нусайр 126,
127, 151
Муса Ибн Муса Ибн
Фортун 212
Мут, Висенте 598
Мутарриф Ибн Муса,
эмир Памплоны 211
Мухаммад, пророк 163,
164, 168, 187, 297, 298
Мухаммад I, эмир Кордо-
вы 131, 165, 186, 296, 618
Мухаммад I Ибн Наср,
эмир Гранады 141,
142, 155, 247
Мухаммад II, эмир Гра-
нады 173
Мухаммад IV, эмир Гра-
нады 622
Мухаммад V, эмир Гра-
нады 142, 144, 176, 622
Мухаммад VI, эмир Гра-
нады 142, 622
Мухаммад VII, эмир
Гранады 144
Мухаммад VIII, эмир
Гранады 623
Мухаммад IX, эмир Гра-
нады 623
Мухаммад Х, эмир Гра-
нады 623
Мухаммад XII (Боаб-
диль), эмир Гранады
14 4--145, 387--388, 623
Мухаммад аль-Насир
(Мирамамолин) 140,
242, 243
Мухаммад ат-Тавиль,
эмир Уэски 214
Мухаммад бен Идрис
Ибн Шафия 165
Мухаммад бен Сад (аль-
Загаль)144
Наварра, герольд (Мар-
тин Карбонель) 435
Наполеон Бонапарт 9
На хманид из Жироны
361
Небриха, Элио Анто-
нио де 411
Нерон, Клавдий Цезарь
Август 84, 90
Николай IV, папа Рим-
ский 259
Николай, византийский
монах 177
Ниньо, Пералонсо 518
Ниссим Жеронди 309
Нитард, Иоганн Эверард
572, 574, 627
Окампо, Флориан де
512 --514
Океан, миф. перс. 53
Октавиан, см. Август
Олиба Кабрета 221
Оливарес, Гаспар де
Гусман и Пиментель
476, 558--560, 562--564,
566--568, 570, 586, 587,
589, 600, 603, 613, 626,
627
Олид, Кристобаль де 520
Омейяды 129, 130, 146,
152, 156, 158, 161, 164,
166
Оннека, жена Аснара II
Галиндеса 210
Оньяте, Иньиго Велес
де Гевара и Тассис 551
Оппа 181
Ордоньес, Бартоломе 417
Ордоньо I, король Асту-
рии 186, 618
Ордоньо II, король
Астурии и Леона 187,
189, 618
Ордоньо III, король
Леона 131, 190
Ордоньо IV Злой, ко-
роль Леона 189
Орельяна, Франсиско де
521
Орлей, Барент ванн 450
Оропеса, граф 578
Ортис, Луис 509--510

672
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Ортис де Суньига, Диего
418
Осий (Оссий), еп. Кор-
дубский 93, 94
Оттон I 132
Охеда, Алонсо де 518
Павел, апостол 90, 364
Павел III, папа Римский
493, 530, 532
Павел IV, папа Римский
480, 625
Павел V, папа Римский
549
Павел, дукс Септимании
114--115, 617
Павел Орозий 96
Падилья, Мария де 319,
323
Падилья, Хуан де 452--453
Паиш Виегаш, Антониу
568
Паласьос Рубьос, Хуан
Лопес де 530
Паленсия, Альфонсо де
330, 331, 386
Па лоль, Беренгер де 294
Пантоха де ла Крус,
Хуа н 478--479
Парависино и Артеага,
Ортенсио 493, 602
Пардо де Гевара и Валь-
дес, Эдуардо 445
Пастернак, Борис Лео-
нидович 10
Пасхалий II, папа Рим-
ский 203
Пахомий Великий 111
Пачеко, род 322, 371, 374
Пачеко, Диего 371
Пачеко, Мария 453
Пачеко, Хуан, маркиз
Вильена 333--336, 339
Паэс де Кастро, Хуан
470, 476, 513 --515
Паэс де Санта Мария,
Алонсо 324
Педраса, Гиллем де 437
Педро --- имя королей
Арагона, См. Пере
Педро I Жестокий,
король Кастилии и
Леона 260, 289--290,
318--320, 322, 323, 325,
328--330, 353--354, 423,
437, 622
Педро (Пере) I, король
Арагона и Наварры
270, 271, 427, 619
Педро, герц. Кантабрии
183
Педро, арагонский ин-
фант 325, 344
Педро, кастильский ин-
фант 254
Педро, сеньор Молины
422
Педро Альфонси 204
Педро де Грасиа Деи
(Антонио де Вилья-
майор) 438--439, 441
Педру I, король Порту-
галии 258, 260, 318
Педру Португальский,
инфант 347
Пелаес, Диего 232
Пелайо 181--183, 187
Перальта, Педро де 435
Пере, сын Рамона Бе-
ренгера IV и Петро-
нилы 270
Пере (Педро) II Като-
лик, король Арагона
и Наварры 241, 243,
277--278
Пере (Педро) III, ко-
роль Арагона и На-
варры 282--284, 426
Пере (Педро) IV Це-
ремонный, король
Арагона 281, 287--290,
292, 293, 303, 318, 341,
426, 428
Пере, инфант арагон-
ский 436
Перейра, Мануэль 611
Перес, Антонио 486--
487, 500, 501
Перес, Гонсало 476, 501
Перес де Альмасан, Ми-
гель 380
Перес Реверте, Артуро 488
Перфект, св. 297
Петр, апостол 90, 91, 530
Петрарка, Франческо 349
Петров, Дмитрий Кон-
стантинович 13
Петронила, королева
Арагона 266, 267, 270,
275, 426, 620
Пий II, папа Римский
330
Пий V, папа Римский 482
Пинел ли, Франческо 393
Пинсоны, семейство 394
Пинсон, Висенте Яньес
394, 518
Пинсон, Мартин Алонсо
394
Пипин Короткий 219,
Писарро, Франсиско
456, 521, 624
Писарро, братья 545
Пискорский, Владимир
Константинович
11--15, 23
Питерс, Эдвард 405
Пичугина, Ирина Сер-
геевна 14, 15
Планк, Иоганн 348
Плиний Старший 536,
538, 541
Плутарх 80
Пожарская, Светлана
Петровна 4, 15, 16--17
Помпеи, род 80
Помпей, грамматик 117
Помпей Магн, Секст 83
Помпей, Квинт 78
Помпей, Гней 80, 81, 83, 213
Помпей Трог, Гней 48, 64
Помпоний Мела 85
Пономарёва, Людмила
Владимировна 15
Понсе де Леон, семейство
374
Понсе де Леон, Родриго,
маркиз Кадис 387

673
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Портокарреро, семей-
ство 374
Портокарреро, Луис
Фернандес де
см. Фернандес де
Портокарреро, Луис
584
Потамий, еп. Лиссабон-
ский 93
Потёмкин, Пётр Ива-
нович 576, 577, 627
Преседо Вело, Франсиско
Хосе 71
Присциллиан 91, 95, 616
Прицкер , Давид Пе-
трович 15
Профиат Дюран 309
Пруденций Галинд 203
Пруденций Клемент,
Аврелий 92, 96
Пульгар, Фернандо дель
386
Пушкин, Александр
Сергеевич 10, 608
Рабан Мавр 225
Рада --- см. Хименес
де Рада
Раймунд VI, граф Тулузы
278
Раймундо, аббат 234
Раймундо, архиепископ
Толедо 252
Рамирес де Мадрид,
Франсиско 380, 389, 410
Рамирес де Прадо,
Алонсо 549
Рамиро I, король Арагона
216, 270, 619
Рамиро I, король Асту-
рии 130, 185--186, 618
Рамиро II Монах, ко-
роль Арагона 271,
274--275, 620
Рамиро II, король Леона
131, 189, 190, 214, 618
Рамиро III, король Леона
190, 619
Рамон I, граф Рибагорсы
217
Рамон Беренгер I Ста-
рый, граф Барселоны
192 , 223, 261, 262, 281,
619
Рамон Беренгер II, граф
Барселоны 262, 619
Рамон Беренгер III Ве-
ликий, граф Барсело-
ны 262--266, 272, 274,
427, 619
Рамон Беренгер IV,
граф Барселоны 229,
266--270, 275, 276, 278,
288, 420, 426, 427, 429,
620
Рамон, внебрачный сын
Гарсии Наваррского
270
Рамон Бонифас 247
Рамон Борель, граф Бар-
селоны 223, 224
Рамон Марти (Раймунд
Мартин) 361
Ребревьет, Жан де 438
Рейна, Касиодоро де
472
Рекаред I (Реккаред)
104--108, 111, 117, 617
Рекки, Нардо Антонио
541--542
Рели, Уолтер --- см. Рэли
Рене Анжуйский 347
Реувени, Давид 407
Рецесвинт (Реккесвинт)
112--114, 117, 118, 119,
617
Рибаденейра, Педро де 511
Рибера, Хосе (Хусепе) де
587, 612 , 626
Рибера, Хуан де, епи-
скоп Бада хоса, ар-
хиепископ Валенсии
479, 552 ,
Риего и Нуньес, Рафаэль
дель 10
Рикард Марсельский 202
Рикер и Морена, Мар-
тин де 445
Ричард I Львиное Сердце,
король Англии 429
Ричард Корнуэльский
251
Ришелье, Арман Жан
дю Плесси 559, 562
Роберт, советник Аль-
фонсо VI 203
Родерих (Родриго) 116,
121, 126, 182 , 617
Родригес де Кастро, Фер-
нандо 234, 236--237
Родригес дель Падрон,
Хуан (Хуан Родригес
де ла Камара) 434,
441, 446
Родригес де Фонсека,
Хуа н 394
Родриго, см. Родерих
Рожер III, граф Фуа 266
Рожер де Флор 286
Розенберг, Александр
Михайлович 14
Рохас, Фернандо де 412
Роч, Жауме 349
Рудольф I Габсбург 251
Рудольф II Габсбург 479
Руфина, мц 92, 93
Рэли, Уолтер 521
Сааведра Фахардо, Диего
де 553, 600
Саагун, Бернардино де
533, 538
Саад Абу Саид, прави-
тель Валенсии 278
Саад бен Убада 155
Саласар и Кастро, Луис де
440, 601
Саллюстий 115
Сальвиан, еп. 95
Сальданья, граф, Диего
Сандоваль 558
Сандоваль, Гонсало 520
Сандоваль и Рохас, Бер-
нардо де 590
Сан Жорди, Жорди де
349

674
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Сан Леокадио, Паоло да
(Сан Леокадо, Пабло де)
350, 351
Сансовино, Якопо 417
Санта Крус, маркиз,
см. Басан, Альваро де
Санта Мария, Пабло де
(Шломо Га-Леви) 330,
364
Сантанхель, Луис де 393
Сантильяна, маркиз,
Иньиго Лопес де
Мендоса 326, 328
Санча, дочь Альфонсо V,
жена Фернандо I 191,
215, 216
Санча, жена Фернана
Гонсалеса 214
Санча, дочь Альфонсо IX
246
Санча, жена Галиндо II
Аснареса 210
Санча, сестра Санчо
Рамиреса 209
Санча Кастильская, жена
Беренгера Рамона I
223
Санча Кастильская, жена
Санчо VI Мудрого
269
Санча Кастильская,
жена Альфонсо II
235, 241
Санчес, Габриэль 393
Санчес, Луис 588
Санчес Альборнос,
Клаудио 22, 212
Санчес Коэльо, Алонсо
478, 482
Санчо I Толстый, король
Леона 131, 189, 19 0
Санчо I Гарсес, король
Памплоны (Наварры)
189, 210, 212--214, 229, 618
Санчо II Сильный, ко-
роль Кастилии и Ле-
она 192--193, 200, 619
Санчо II Гарсес, король
Наварры и Арагона
215
Санчо III, король Ка-
стилии 232--234, 269,
422, 620
Санчо III Гарсес Вели-
кий, король Наварры
и Арагона 191, 199, 209,
215, 216, 218, 223, 224,
228, 229, 232, 270, 619
Санчо IV, король На-
варры 192 , 270, 429,
620
Санчо IV Храбрый,
король Кастилии и
Леона 251, 253, 284,
285, 325, 354, 423, 621
Санчо VI Мудрый, ко-
роль Наварры 212,
269, 276
Санчо VII Сильный,
король Наварры 241,
243, 280, 429, 621
Санчо VI Гильермо
(Санш Гильом) 215
Санчо, магистр Алькан-
тары 325
Санчо Беренгер 223
Санчо I Рамирес, ко-
роль Наварры (как
Санчо V) и Арагона
209, 262, 270, 271, 427,
619
Санчо, сын АльфонсоVI
196
Санчуэло, см. Абд а ль-Азиз
138
Сапата Сиснерос, Анто-
нио де 590
Сара, вестг. Принцесса
153
Сармьенто де Гамбоа,
Педро 537
Сафадола (Саиф ад-
Даула) 275
Сафра, Эрнандо де 380
Сахебьен, Антония де
440
Саэс, Эмилио 16
Себастьян, еп. 187
Себастьян, король Пор-
тугалии 473, 484--486
Севериан 117
Сегерих (Сигерих) 99
Секунд, легенд. апост.
Муж 91
Селестино Перес, Себа-
стьян 61
Семпроний Гракх, Ти-
берий 76, 82
Сенека, Луций Анней
22, 85, 117, 330, 349, 409
Сенеор, Авраам 405
Сентуло Беарнский 272
Сепульведа, Хуан Хинес де
531, 532
Сервантес Сааведра,
Мигель де 9, 328, 349,
483, 506, 507, 545, 588,
601, 602, 604, 607, 625,
626
Сервилиан, Квинт Фабий
Максим 77
Сервет, Мигель 507, 624
Сердубел 75
Серра, Пере 294
Серторий, Квинт 77, 80,
81, 616
Сибила де Фортиа 290
Сигиберт 103
Сигуэнса, Хосе де 474, 476
Симма х, папа Римский 109
Симплиций, папа Рим-
ский 109
Сисебут 108, 117, 119, 120
Сисенанд 107, 109, 119
Сиснерос, Франсиско
Хименес де --- см.
Хименес де Сиснерос,
Франсиско
Сид Кампеадор, см. Диас
де Бивар, Родриго
Сило 183
Силоэ, Хиль де 414
Ситтов, Михаэль 416
Сказкин, Сергей Дани-
лович 15
Состратиды 58
Сото, Доминго де 494
Сото, Эрнандо де 520
Сотомайор, Антонио де
590

675
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Сотомайор и Мендоса,
Антонио де 440
Спинола, Амброджо 562
Страбон 29, 46, 54--56,
65--67, 72
Суарес, Франсиско
596--597
Субх 134
Суинтила (Свинтила)
107, 112, 118
Сулейман I Великолеп-
ный 458
Сульпиций Север 91
Сунифред, граф Барсе-
лоны 219
Сунифред II, граф Уржеля
220
Сунифред, брат Виниф-
реда, графа Бесалу 221
Суньер, граф Барселоны
220
Суньига, род 322, 371, 374
Суньига, Бальтасар де 558
Суньига --- см. Лопес де
Суньига
Сурбаран, Франсиско
612--613, 626
Сурита, Херонимо де
429, 440, 470, 513
Сципион Африканский,
Публий Корнелий
75--76, 84
Сципион Эмилиан Афри-
канский (Младший)
Нумантийский, Пу-
блий Корнелий 77--79,
Сципионы 80
Сьеса де Леон, Педро де
536, 537
Табари 176
Талавера, Эрнандо де
380, 385, 389, 391, 392
Тамерлан, см. Тимур
Тамин, правитель Ма-
лаги 137
Тамин ибн Йусуф, пра-
витель Гранады 196
Тарафа, Франсиско 442
Тарик бен Зийад 126,
127, 146, 151, 207, 617
Тариф 126, 160
Тафур, Перо 324
Тельес, Габриэль, см.
Тирсо де Молина
Теобальд I, король Навар-
ры, граф Шампани
280
Теодемир, еп. Ирии
Флавии 91
Теодозиу, принц Бра-
зильский
Теодомир, свев. король
103
Теодомир, вестготский
магнат 127
Теодора 117
Теодорих Великий 100--101
ТеодульфОрлеанский203
Тепер,ЕфимМаркович 15
Тереза (Таразия), жена
Энрике Бургундско-
го, правительница
Португальского
графства 228, 257, 258
ТерезаПортугальская,
жена Альфонсо IX
246
Тереса Авильская 472, 473
Тертуллиан92
Тибальди, Пеллегрино
476
Тиберий, Юлий Цезарь
Август 84
Тимур 324
Тинторетто, Якопо Ро-
бусти 475
Тирсо де Молина 328,
545, 607--608, 626
Тициан Вечеллио 457,
461, 475, 477, 479, 536,
587
Тода Аснарес 189, 214
Тодрос Абулафия 310
Толедо, Хуан Баутиста де
475
Толстой, Лев Николаевич
10
Торкват, легенд. апост.
муж 91
Торквемада (Торкемада),
Томас де 402, 623
Торрес, Гарси Алонсо де
437, 441
Трастамара, дин. 291,
317, 318, 323, 327, 329,
335, 342, 344, 345, 348,
370, 400, 428, 622
Тра ян, Марк Ульпий
Нерва 22, 84--88, 616
Траян Поллио, Л. Блаттий
87
Тра ян (Титий?) Поллио К.
87
Треве, Томас 435
Триас де Аррибас, Глория
72
Тургенев, Иван Сергеевич
10
Турмеда, Ансельм 294
Турр 76
Угет, Жауме 349, 350
Урбан ΙΙ, папа Римский
203
Урбина, Диего де 440
Уррака, жена Альфонсо V
Леонского 215, 216
Уррака I, королева Ка-
стилии и Леона, 196,
227, 228, 258, 271, 275,
620
Уррака, дочь корол я Ка-
стилии Фернандо I
192
Уррака Кастильская,
жена Гарсии IV Ра-
миреса 268
Уррака Памплонская
189, 214
Уртадо де Мендоса,
Диего, архиепископ
Севильи 416
Уртадо де Мендоса, Ди-
его, дипломат, поэт и
историк 476, 516

676
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Уседа, герцог, Кристо-
баль Гомес де Сан-
доваль Рохас и де ла
Серда 549
Фабий Максим Эмилиан,
Квинт 77
Фадрике, бастард, сын
Альфонсо XI
Фадрике II, король Си-
цилии
Фадрике III, король Си-
цилии
Фанчел ли, Доменико
Алессандро 416--417
Фарнезе, Алессандро,
герцог Пармский
482, 484
Фатимиды
Фафила (Фавила), вест-
готский дукс, отец
Пелайо 181
Фафила, сын Пелайо 183
Фебре, Андреу 349
Феликс, муч. Жиронский
92
Феликс, пресв. 92
Феликс, еп. Уржельский
198, 202
Фелисите де Руси 271
Феодорит Киррский 90
Феодосий I Великий 89,
95, 96, 616
Феодосий II 112
Фердинанд I, император
Священной Римской
империи (принц
Фернандо) 450, 456,
464, 466
Фернан Гонсалес, граф
Кастилии 189, 190,
214, 618
Фернандес, Алехо 523
Фернандес, Грегорио 611
Фернандес, Франсиско
433
Фернандес Альварес,
Мануэль 16
Фернандес де Кордоба
и Агилар, Гонсало
(Великий капитан)
390, 397
Фернандес де Мадрид,
Алонсо 462
Фернандес де Наварре-
те, Педро 599
Фернандес де Наварре-
те, Хуан 479
Фернандес де Овьедо и
Вальдес, Гонсало 393,
442, 531, 536
Фернандес де Порто-
карреро, Луис 584
Фернандес Коронель,
Алонсо 318
Фернандо I Антекер-
ский, король Ара-
гона 324, 325, 327,
341--343, 428, 623
Фернандо I, король Лео-
на и Кастилии, импе-
ратор 117, 138, 191--192 ,
194, 199, 216, 228, 229,
233, 257, 270, 619
Фернандо (Ферранте,
Фердинанд) I, ко-
роль Неаполя 344,
397
Фернандо II, король
Леона и Галисии 232,
234--235, 237, 269, 422,
620
Фернандо II, король
Арагона, Кастилии
(как Фернандо V)
144, 318, 327, 333, 335,
339, 344--348, 366,
369--381, 383, 386--388,
392--395, 397, 398--401,
405, 409--411, 413, 414,
416, 429, 430, 437, 439,
449, 450, 453, 498, 501,
502, 513, 515, 623, 624
Фернандо III Святой,
король Кастилии и
Леона 141, 142 , 233,
245--248, 252, 259, 422--
424, 621
Фернандо IV, король
Кастилии 142 , 253--
254, 258, 259, 621
Фернандо VII, король
Испании 404
Фернандо, сын
Альфонсо VIII 242
Фернандо, сын Альфон-
со IV Арагонского
290
Фернандо Австрий-
ский, кардинал-
инфант 562
Фернандо де ла Серда
251, 253, 423--425
Фернанду, король Порту-
галии 323, 353--355, 357
Феррер и Майол, Мария
Тереза301
Филипп I Красивый, ко-
роль Кастилии 385,
398--400, 416, 417, 430,
454, 624
Филипп II Габсбург
288, 404, 430--431, 440,
449, 457, 459, 460, 464,
465--488, 499--502, 507,
509, 510, 512, 513--516,
525, 539, 541, 542, 547,
548, 550, 555, 565, 569,
586, 609, 625, 626
Филипп II Август, ко-
роль Франции 243
Филипп III Габсбург
408, 478, 483, 487, 547--
552, 554, 557, 558, 562,
579, 582, 586, 609, 626
Филипп III Смелый,
король Франции 280,
283, 284
Филипп IV Габсбург 431,
477, 547, 551, 557--559,
562--568, 571--574, 576,
578, 579, 582, 583, 586,
603, 606, 608, 610, 613,
626
Филипп IV Красивый,
король Франции 284
Филипп V, король Ис-
пании 404, 431, 584

677
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Филипп II Македон-
ский 80
Филипп Добрый 449
Фландес, Хуан де 399,
415, 416
Флора, св. 297
Флорентина Картахен-
ская 117
Флорес де Окарис, Хуан
446
Фоконье, Маттео де 436
Фома Аквинский 170,
309, 509, 596, 597
Формент, Дамиан 288
Фортун Гарсес, король
Наварры 212, 618
Франко Баамонде,
Франсиско Паулино
Эрменехильдо Тео-
дуло 21, 431
Франциск I, король
Франции 449, 455,
458, 459, 461
Франческо II Сфорца 459
Фридрих I Барбаросса
251, 270
Фруассар, Жан 435, 437
Фруктуоз, еп. Браги 111,
199
Фруктуоз, еп. Таррако-
ны 92
Фруэла I Жестокий, ко-
роль Астурии 183, 184
Фруэла II, король Асту-
рии 188
Фрязинов, Сергей Васи-
льевич 14
Фуггеры 455
Фульгенций Эсихский
117
Фурио Сериоль, Фадрике
511
Хавьер, Франсиско
(ФранцискКсаве-
рий) 591
Хайме (имя королей
Арагона) --- см. Жауме
Хайме, инфант, прави-
тель Мурсии 253
Халаф Ибн Расид 217
Халид Ибн Йазид Ибн
Руман 177
Хасдай ибн Шапрут 119,
158--159, 177 (там он
бен), 307,
Хельмирес, Диего, еп.
Компостельский 198,
228, 231, 232
Хеннингсен, Густав 404
Химена, дочь Рамона
Беренгера III 266
Химена, жена
Альфонсо III 212
Химена Диас 194, 196
Хименес де Кесада, Гон-
сало 521
Хименес де Рада, Родриго
241, 243, 246
Хименес де Сиснерос,
Франсиско 385, 389,
400, 411--412, 417, 449,
450, 462, 464, 624
Химено, династия 212,
213
Химено Гарсес 214
Хиндасвинт 112 , 113, 115,
117, 617
Хинтила 117, 119
Хирон, Педро 333, 336,
339
Хишам I 130, 617
Хишам II 133--135, 161,
619
Хишам III 135
Хольц, Георг фон 348
Хоптон, Артур 567
Хрисаор, миф.перс 53
Хуан, инфант, сын Аль-
фонсо X 253
Хуан, инфант, сын Сан-
чо IV 254
Хуан, инфант, сын Ка-
толический королей
376, 392, 398, 402, 416
Хуан I, король Касти-
лии и Леона 323, 325,
329, 355--356, 426, 622
Хуан II, архиепископ
Толедо 234
Хуан II, король Касти-
лии и Леона 324, 325--
328, 330, 331, 333--335,
344, 365, 380, 399, 434,
437, 438, 623
Хуан (Жоан) II, король
Арагона и Наварры
281 , 325, 328, 332 ,
335, 336, 339, 342--345,
347, 348, 370, 436,
438, 623
Хуан Австрийский 457,
478, 482--483, 487, 499
Хуан Испанский, пере-
водчик 252
Хуан Карлос I, король
Испании 432
Хуан Мануэль 254, 255,
260, 286, 293, 325, 426,
434, 441, 622
Хуан Хосе Австрийский
570, 572--575, 578, 627
Хуана (Бельтранеха),
инфанта 332, 335, 337,
339, 369, 371, 374
Хуана, дочь Карла V 457,
473, 478, 499
Хуана Португальска я,
сестра Афонсу V 332
Хуана I Безумна я 398,
399, 400, 416, 417, 430,
449, 450, 452, 454
Хуана Энрикес 344, 345
Хуста, мц. 92, 93
Хусто, муч. 92
Червонов, Сергей Дмит-
риевич 16, 182
Цвингли, Ульрих 462
Цезарь, Гай Юлий 77,
81--83, 136, 516, 616
Цецилий, легенд. апост.
Муж 91

678
ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
Цинна, Луций Корнелий
80
Цицерон, Марк Туллий
117, 330, 349, 409, 411, 512
Шем Тов бен Шем Тов
309, 360
Шиллер, Фридрих 466
Шломо бен Адрет 310
Штауфены, династия
см. Гогенштауфены
Шьевр, Гильом де Круа,
сир де 449, 450
Эболи, принц, Руй Гомеш
да Силва 500
Эврё, герольд (Эннекен
Железная Голова)
435, 436
Эврих (Эйрих) 100, 113
Эгерия (Этерия) 96
Эгика 113, 116
Эдекон 75
Эдуард I, король Англии
285
Эдуард III 320, 323
Эдуард VI, король Англии
460
Эдуард Чёрный Принц
320
Элеонора Сицилийская
289
Элипанд, архиепископ
Толедо 184, 201--202
Эль Греко (Доменико
Теотокопуло) 479,
493, 496, 587, 625
Эль Кано, Хуан Себа-
стьян 519
Эметерий, муч. 92
Эмилий Лепил, Марк 78
Энделехий, см. Инда-
леций
Энрике I, король Касти-
лии 245, 246, 422
Энрике I, король Пор-
тугалии 398
Энрике I Шампанский,
король Наварры 432
Энрике II, король Ка-
стилии и Леона 290,
318--321, 323, 325, 329,
353--355, 357
Энрике III, король Ка-
стилии и Леона 323,
324, 329, 341, 355, 365
Энрике IV, король
Кастилии и Леона
324, 327, 328, 331--340,
344, 345, 347, 369, 371,
380, 386, 397, 399, 437,
438
Энрике Сенатор 253
Энрике, сын Фернан-
до I Антекерского,
магистр Ордена Сан-
тьяго 325, 343
Энрике (Анри) Бур-
гундский 257--258
Энрикес, Альфонсо 373
Энрикес, Мартин,
знаменосец и конне-
табль Наварры 432
Энрикес, Мартин кон-
версо 432
Энрикес, Тереса 392
Энсинас, Франсиско де
471
Энтенса, Тереза де 287
Эразм Роттердамский
412, 459, 462--464, 507
Эрвиг 109, 113, 115, 116,
119, 617
Эрмесинда, жена Рамона
Бореля 223, 261
Эрнандес, Франсиско
470, 540--542, 625
Эррера, Хуан де 475, 525,
624
Эррера и Тордесильяс ,
Антонио де 515
Эскобедо, Хуан де 487
Эспадас Бургос, Мануэль
16
Эстебан, мастер в Сан-
тьяго де Компостела
232
Этерия, см. Эгерия
Эшименис, Франсеск
292
Ювенк, Гай Веттий Ак-
вилин 96
Юлиан, правитель Сеуты
126
Юлиан Толедский 107,
109, 111, 115, 118, 617
Юлий I, папа Римский
94
Югурта 79
Юстиниан I 102
Яаков ибн Джау 159
Яков (Джеймс) I Стюарт
550

679
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ
УКАЗАТЕЛЬ
Абдера, древн. назв.
Адры 55
Абла (Авила) 91
Авейру 568
Авила 91, 95, 184, 190,
203, 239, 301, 338, 402,
413--416, 452, 473, 593
Австрия 454, 456, 458, 464
Агата, совр. Агд 64, 65,
Адра 55
аз-Захра 132--134, 161, 618
аз-Захира 134, 135
Айербе 271
Айора 290
Аквитания 64, 219, 320, 323
Акрагант, совр.
Агридженто 65
Алава 128, 214, 228, 241,
243, 276--277, 621
Алакант, см. Аликанте 301
Алалия, совр. Алерия
63, 64, 616
Аланхе 246
Аларкос 237, 241, 621
Алгарве 151, 259, 357, 566
Александрия 279, 287,
308, 342
Алентежу 259, 566
Алеппо 147
Аликанте 46, 55, 72, 279,
286, 289
Алка 76
Алкасер-ду-Сал 570
Алкасер-Кибир (Эль-
Ксар-эль-Кебир) 484
Алкасоваш 144, 374, 395, 623
Алмейда 354
Алора 388
Аль-Андалус 13, 23, 124,
125, 128--131, 133, 135--
136, 138--141, 146--150 ,
152, 154--156, 159--160,
162--166, 168, 169, 171,
172--175, 176--179, 183,
189, 190, 192, 195, 196,
207, 208, 211--225, 227,
229, 230, 241, 242, 244,
245, 246, 248, 257, 269,
296--299, 311, 618, 619
Альбаррасин 137, 195,
263, 271, 276
Альбасете, г. и пров. 32,
60, 140
Альбельда 186, 187
Альгамбра 141--145, 172 ,
389, 461
Альджеро 289
Альканьисес 259, 621
Алькала де Энарес
(Алькала)24, 92, 196,
249, 256, 286, 335, 411,
412, 417, 462, 463, 464,
587, 624
Алькесар 208, 217
Алькойль (совр.
Алькой) 283
Альмаден 20, 490, 544
Альменара 195
Альмерия, г. и пров. 33,
35, 37, 38, 41, 133, 135,
136, 138, 139, 141, 144,
160, 166, 171, 174, 176,
229, 247, 268, 286, 302,
384, 620, 623
Альмисра 230, 279, 284,
621
Альмуньекар 55, 57,
129
Альпухарра 145, 389
Альпы, горы 75
Альпуэнте 195, 263
Альсира 141, 279
Альтамира, пещ. 33--34
Альхама 14 4, 290, 387
Альхаферия 273

680
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
Альхесирас 126, 137, 138,
142, 144, 160, 196, 236,
254, 256, 622
Амазонка, р. 521, 534
Амайя 103, 128
Амейшал (Амейшьял) 570
Америка 15, 17, 25, 265, 358,
391, 395, 396, 400, 411,
440, 454, 456, 467, 470,
473, 483, 485, 489, 490,
493, 503, 508--510, 512 ,
517--526, 528--531, 533--
536, 539--545, 547, 554,
582, 599, 603, 624, 625
Ампоста 264
Ампуриас 88, 207, 219,
220, 261, 264, 616
Амьен 254
Ананьи 285, 621
Андалусия 17, 19, 34, 35,
43, 45, 55, 58, 71, 75, 102,
126, 127, 131, 140, 158,
159, 260, 274, 300, 307,
308, 318, 363, 374, 379,
391--393, 403, 405, 452 ,
463, 495, 504, 517, 543,
544, 566, 569, 577, 609
Андалусская
низменность 17
Андаракс, р. 38
Андухар 91, 242
Анды, горы 521
Анкара 324
Ансо 208
Антильские о-ва,
Большие 520, 527
Антильские о-ва,
Малые 265, 520, 527
Арагон, обл. и кор-во 18,
31, 75, 144, 195, 197, 206--
211, 213--217, 219, 224,
226, 227--230, 235, 237,
240, 241, 243, 246, 248,
254, 255, 257, 259, 260, 263,
267--291, 300--302, 313,
317--319, 323, 325--327,
331, 332 , 336, 339, 341--
345, 347, 348, 350, 351, 353,
357, 360--362, 364, 369,
370, 374--379, 383, 384,
396--403, 405, 411, 420,
421, 424, 426--432, 435--
439, 441, 442, 446, 449,
450, 456, 466, 467, 487,
491, 493, 500--503, 512 ,
513, 515, 559, 567, 571, 572,
574, 578, 580, 618--624
Арагон, р. 208
Арагон Субордан, р. 208
Аранхуэс 594
Аревало 371--372
Ариса 290
Аркос де ла Фронтера 40
Арль 100, 276
Артуа 575
Арчидона 332
Асебеда 87
Асека 196
Асторга 92, 182, 184, 190,
203, 216, 618
Астуро-Леонское
королевство 189--191,
198, 212, 618
Астурия 64, 82, 91, 128,
134, 181--183, 186--189,
192, 198, 202, 220, 255,
257, 318 , 437, 438, 452 ,
489, 504, 514 , 617, 618
Атапуэрка 30, 31, 191, 619
Атека 290
Ателла 397
Атлантический океан 17
Аусона см. Осона
Аусехо 276
Аутоль 276
Афинское, герцогство 622
Афины 286, 287, 289
Африка 17, 20, 29--31,
35, 92, 93, 99, 100, 116,
121, 125, 126, 129, 131,
144, 146, 152, 157, 158,
162--164, 168, 176, 178,
193, 195, 196, 247, 248,
256, 283, 293, 297, 300,
308, 324, 352 , 360, 363,
395, 396, 400, 406, 408,
454, 486, 547, 550, 552,
589, 617
Африка, рим. пров. 85
Ахен 251
Багамские о-ва 520
Багдад 129, 133, 147, 168,
172, 177, 178, 306
Бада хос 38, 60, 131,
137, 138, 140, 192,
193, 196, 252, 253,
260, 479, 570, 618 ,
621
Байона 336, 353
Балагер 264
Балеарские о-ва 138, 277,
279, 282, 284, 291, 342, 363,
446, 454, 582, 615, 620, 624
Бальтанас 372
Барбастро 138, 208, 216,
217, 262, 270
Бардулия 128
Барранко-Леон-5, арх.
раск. 30
Барселона 11, 13, 85, 88,
92, 108, 130, 134, 192,
206, 207, 219, 220, 222,
223, 225, 226, 229, 261,
262, 264--266, 268, 271,
279, 281, 285, 290--292,
294, 310, 311, 313, 341,
345, 347, 348, 350--352 ,
361, 362, 376, 381, 383,
403, 435--437, 442, 445,
491, 492, 563, 574, 575,
581, 618 , 619, 620
Барселонское графство
138, 219, 220, 224, 225,
264, 287, 347
Барцинон, Барцинона
(совр. Барселона)85,
88, 222
Баса 68, 71, 102, 140, 141,
144, 388, 391,
Баскония --- см. Страна
Басков 38
Басти --- см. Баса 71
Баэса 138, 142, 143, 155,
242, 244, 246
Бежа 151
Безье 270, 278
Берберия 140
Бердун 209

681
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
Берланга де Дуэро 271
Берха 91
Бесалу 219--221, 262, 264,
266
Бетика 74, 81, 85, 88, 92,
93, 99, 100, 110, 116, 136,
161, 201, 616
Биар 279
Бивар 194
Бигор 276--277
Бискайский залив 185, 231
Бискайя 18, 128, 228, 379,
383, 446, 567, 569
Блетисима 80
Болеа 271
Боливия 521, 528
Болонья 292, 439, 456, 472
Больтанья 208, 210
Бордо 95, 244, 435
Борха 153 , 274, 290, 620
Брага 110, 184, 188, 197,
198, 203, 257, 354
Бразилия 396, 518, 520,
525, 527, 528, 562
Бреда 562, 613, 626
Бретань 36, 37, 414, 435
Бривьеска 276
Бруттий, совр.
Калабрия 65
Брюссель 435, 449, 468
Бурбия 184
Бургос г. и пров. 30, 101,
103, 138, 194, 202, 228,
230, 238, 239, 253, 318 ,
320, 328, 330, 336, 337,
364, 371, 372, 413--416,
421, 421, 424, 432, 433,
492, 493, 494, 497, 509,
611, 618, 621
Бургундия 199, 412,
437--439
Буреба 128, 228
Буэнос Айрес 521
Буэн Ретиро 560, 610,
613
Валенсийская
низменность 17
Валенсия, г. 103, 138, 140,
141, 195, 263, 273, 274,
279, 288, 292, 296, 347,
350, 351, 376, 381, 384,
403, 451, 491, 493, 619,
621, 624
Валенсия, обл. 19, 140,
141, 157, 160, 166, 192,
193, 195, 196, 220, 230,
240, 263, 264, 268--270,
274, 276, 278, 279, 282,
286, 287, 289--291, 300,
302, 342, 343, 345, 348,
352 , 362, 374, 378, 396,
427, 435, 439, 442, 446,
451, 453, 454, 489, 501,
503, 552, 556, 559, 580,
581, 612 , 627
Валерия, др. город 82
Вальдехункера 189
Валье де Эчо 208
Вальес 220
Вальтьерра 271
Вальеспир 266
Вальядолид 31, 47, 238, 239,
255, 301, 312 , 337, 339,
363, 379, 403, 414, 450,
452, 465, 467, 472, 473,
491, 494, 502, 526, 549,
586, 587, 611, 624, 625, 626
Велес-Малага 14 4
Вена 458, 481, 551, 575
Венгрия 458
Венесуэла 531
Венеция 459, 481, 482
Вера 230
Вера Пас 532
Верхняя марка 207, 208,
211, 218, 273
Вестготское
королевство 111--114,
118, 121, 123, 126, 128,
187, 257, 617
Вест-Индия (см. так же
Индии) 527
Виана 280
Византия 126, 133, 152 ,
159, 286, 293, 299, 386
Визеу 188, 191, 192 , 257,
354, 355
Вик 203, 220, 225, 226, 294
Викториакум,
см. Витория 103
Вильялуэнга 389
Вильялар (Вильялар де
лос Комунерос) 453,
624
Вильярикос 57
Вильяфранка 345
Витория 103
Гаага564
Гавалда (совр. Жеводан)
264
Гадеа 194
Гадес (совр. Кадис) 48,
55, 64, 75, 81, 83
Гадир (совр. Кадис) 58, 59
Галерия, арх. раск. близ
Атапуэрки 31
Галисийский массив,
горный 18
Галисия18,19,33,37,47,
80--82, 91, 92, 93, 95, 110,
111, 127, 128, 134, 152 ,
183, 184, 188, 190, 191,
192, 199, 216, 228, 230,
235, 255, 257, 258, 260,
340, 354, 374, 379, 445,
452, 453, 489, 494, 504,
517, 556, 570, 609, 618, 619
Галлеция 99, 100, 182, 616
Галлия29,81,95,99--101,
115, 213
Галльский залив, совр.
Лионский зал. 64, 70
Гальего, р. и обл. 208
Гаронна, р. 64,185
Гарсимуньос 413
Гвадалахара 101, 104, 140,
239, 271, 414, 415, 463,
495, 526, 621
Гвадалквивир, р. 17--19,
46--48, 51--53, 75, 136, 161,
242, 244, 247, 248, 522
Гвадаррама 186, 474
Гвадиана, р. 17, 48, 52 , 59,
63, 129, 242

682
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
Гватемала 520, 532
Гент 449,462
Генуя 229, 247, 265, 270,
277, 286, 287, 289, 342,
343, 345, 416, 481, 482
Герак лейон, святилище
в древн. Кадисе 29, 83
Гибралтар, г. 31, 51, 55, 58,
126, 142, 144, 255, 256,
332, 622, 623
Гибралтар, прол. 17, 30,
55, 242
Гипускоа 228, 241, 243,
277, 383, 446, 583, 584
Гиспалис, см. Севилья
83, 85
Гранада 141, 272, 308, 362,
379, 622
Гранадский эмират 142,
144, 145, 154, 171, 384,
623
Гран Канария, о-в 384
Граус 262, 270, 271
Гуада лерса 241, 242
Гуада лете, р. 40, 121, 126,
617
Гуадикс 91, 140--142, 144,
169, 171, 296, 384
Гуара 208
Гуардамар 290
Гуаррасар 118
Губбио 90
Дакия 85
Дамаск 125, 126, 128, 129,
143, 146, 168, 174, 222
Дания 438, 562, 575
Дарока 263, 274, 275, 300,
304
Дельфы 71
Дения 138, 140, 195, 230,
262, 263, 269, 286
Дескальсас Реалес 473, 548
Дманиси, в Грузии 30
Донья Бланка, археол.
компл. 54
Думио 198
Дуранго 276
Дурий, см. Дуэро 79
Дуэньяс 242
Дуэро, р. 17, 19, 182, 184,
186, 188, 189, 206, 235,
371, 373, 618
Дюнкерк 564
Европа 9, 11, 12, 15, 17, 20,
29, 31, 32, 34--37, 43, 45,
46, 113, 119, 124, 129,
143, 145, 152, 161, 170,
17 7, 178, 199, 201--203,
205, 211, 224, 230--232,
250, 252, 265, 281, 291,
293, 317, 348, 352 , 359,
369, 374, 376, 397, 402,
408, 409, 411, 421, 423,
434, 435, 437, 439, 441,
444, 453--458, 460, 462,
464--466, 470, 471, 475,
476, 478, 480, 483, 484,
486, 488, 489, 491, 492,
506--508, 510 , 511, 516 ,
517, 521, 534, 542, 543,
545, 547, 556, 561, 566,
569, 575, 579, 584, 589,
597, 599, 625
Египет 85, 96, 146, 152,
158,159, 168, 308, 342
Жеводан 276
Женева 472, 507
Жирона (Жерона,
Херона) 24, 92, 130, 203,
207, 219, 225, 262, 266,
284, 292, 294, 311, 347,
350, 361, 436, 437, 617
Заллака (см. также
Салака) 619
Иберийск ие горы 17, 242
Иберия, др. назв. Испании
29, 60, 64, 67, 69, 73, 82
Ивиса, о-в 59, 64, 264,
290, 279, 615, 621
Иерусалим 90, 91, 96, 119,
308, 310, 437
Израиль 307, 361, 406
Илергетия, др. обл. 75
Иллиберис (совр.
Эл ьвира) 65, 145
Илурон, совр. Матаро 82
Индийский океан 358,
Индика 64, 66--68, 73
Индикетия 70
Индия 125, 155, 518, 522
Индии, Западные Индии
(совр. Америка)378,
393, 500--502, 512 , 524,
525, 532, 533, 534, 535,
536, 538, 539, 540, 577,
578, 580
Индонезия 486
Инка 279
Ипр 575
Ирак 152, 158, 159, 306
Ирия Флавия, совр.
Падрон 91, 198
Ирландия 37, 484
Ирунья, поселение на
месте Памплоны 213
Испанска я марка 152 ,
184, 198, 203, 218, 219,
617
Италика 75, 84, 85, 87, 88
Италия 75, 82, 88, 99, 138,
158, 159, 230, 251, 252,
265, 270, 306, 342--344,
352 , 390, 396, 397, 400,
406, 407, 409, 411, 415--
417, 442, 454, 456, 458,
459, 466, 472, 479--482,
486, 501--503, 506, 512 ,
513, 536, 542, 551, 558,
562, 563, 584, 587, 597,
598, 600, 606, 612
Иудея 119
Ифн и 396
Ифрик и я 126, 131, 133,
134, 152 , 155
Ишбилийа, см. Севилья 136

683
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
Йемен 152
Кадис, др. назв. Гадес 40,
41, 48, 51, 54, 55, 248,
340, 387, 562, 580, 618,
621, 626
Каир 142, 144, 174
Кайруан 128, 133, 164,
174, 177, 178
Калаорра 214, 269, 320
Каласанс 266, 271
Калатаюд 136, 274, 285, 290,
300, 301, 304, 376, 428
Калатрава (Ка латрава
ла Вьеха) 140, 196, 234,
241, 242, 244
Калифорния 520, 547,
Кальпе, гора 126
Кальпе, нп 290
Кальтабеллотта 285
Камараса 261
Камбре 575
Кампания 74
Каналес 193
Канарские о-ва 324, 379,
384, 392, 395, 396, 493,
517, 582, 623, 624
Кангас де Онис 181, 183
Кантабрийские горы 17,
18, 128, 182, 189
Кантабрия 19, 31, 33, 64,
182 , 183
Кантуриас 193
Канфранк 208
Канчо Роано, археол.
компл. 59, 60--63
Каракуэль 241
Каркассон 132, 219, 262,
264, 266, 277, 278
Карлат 264, 276
Кармона 137, 140, 353
Карранса 128, 184
Каррион, обл. 228, 237,
238, 267, 620
Картахена 75, 92, 93, 102 ,
109, 110, 117, 247, 384, 616
Карта хена (в совр.
Колумбии) 403
Картуха де Мирафлорес
413, 328
Карфаген, г. и гос-во 29,
55, 57--59, 64, 74, 75, 77,
133, 616
Касола 277, 278
Касорла 91, 230, 620
Каспе 276, 325, 342, 623
Кастельфабиб 290
Кастилия 11, 14, 19, 134,
136--138, 140, 144, 184,
188--193, 198, 213--216,
223, 227, 228, 230, 232--
235, 237, 238, 240, 241,
243--248, 251, 253, 255,
257--264, 267--271, 276,
277, 279, 280, 284--286,
289--291, 301--303, 313,
317--320, 322--330, 332--
334, 336--344, 347, 348,
351, 353--357, 359, 360,
362--364, 369--372, 374--
376, 378, 380, 383--386,
389--392, 395, 398--403,
405, 413, 420--426,
428--442, 449--454, 456,
466, 467, 470, 481, 485,
489, 490, 493--495, 498,
500--504, 506, 515, 517,
530, 543, 544, 550, 554,
559, 566, 569, 571, 574,
577, 579, 580, 618--624
Кастильо 32, 33
Кастроморос 189
Кастронуньо 373
Кастулон 75
Каталония 11--13, 15,
31--33, 64, 65, 69, 70, 82,
, 101, 138, 215, 218--224,
229, 240, 261, 263--284,
287, 290, 291, 302, 336,
342, 343, 345--348, 350,
351, 360, 362, 374--376,
378, 379, 383, 421, 426,
428, 431, 432, 434, 437,
438, 442, 443, 445, 446,
450, 489, 491, 501, 503,
547, 554, 556, 560, 563,
564, 566, 567, 569, 570,
572, 574, 575, 577, 578,
580, 581, 600, 620, 622,
623, 627
Каталонска я долина 17
Каталонские горы 17
Като-Камбрези 481, 625
Каштелу Родригу 570
Кельтиберия 75--77, 79,
82, 86
Кертима 76
Кимы 65
Киннасрин 151
Кипр 222, 482, 483
Клавихо 185
Клюни 199--201, 230
Ковадонга 128, 181, 182, 617
Коимбра 127, 138, 192 ,
257, 271, 354, 472
Кока 89
Коленда, др. город 82
Колумбия 521
Кольменар де Ореха 271
Комменж 278
Компостела, см.
Сантьяго-де-
Компостела
Конимбрига, см .
Коимбра 88,
Константинополь 103,
125, 132, 133, 161, 222
Конфлент 266,
Корбейль 280
Корбинс 266
Кордова 59, 83, 92, 94, 95,
102, 103, 126, 128--133,
135--138, 141, 143, 148,
149, 152, 153, 155, 157,
159--162, 165--171, 173--
177, 181, 189, 190, 192,
211, 212, 214, 222, 223,
229, 236, 239, 246--248,
270, 273, 296--298, 301,
306, 332, 365, 403, 439,
461, 523, 526, 539, 617,
618, 621
Кордовский халифат 131,
132, 134, 135, 145, 147,
149, 152 , 159, 165, 197,
205, 206, 273, 618, 619

684
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
Кордуба, см. Кордова 83
Кория 203, 229
Корсика, о-в 285, 302, 342
Кото де Пенья 48
Краньон 276
Крату 485
Кревильенте 286, 303
Крит 479
Куба 520, 531, 577, 626
Кумана 531
Кус ко 521, 540
Куэвас де Альмансора 91
Куэвас де Литуэрго 91
Куэнка 42, 236, 239, 243,
276, 403, 620
Ла Альбуэра 374
Ла Бастида 41
Ла Гуардия 401, 403
Лангедок 419
Ла Игеруэла 328
Лас Коготас 46, 51, 615
Ла Корунья 452
Ла Манча 279
Ламегу 188, 191, 192, 203, 257
Ла Пихотилья 38
Ла Плата, з-в 521
Ла Рабида 391, 393
Лас Кумбрес 54
Лас Навас де Толоса 140,
242, 244, 245, 259, 277,
429, 621
Лас Пальмас 384, 403
Лас Уэльгас 244, 422, 424
Ла Фонтета 55, 56
Левант 19, 127, 136, 138,
142, 155, 162, 168, 195,
230, 263, 581,
Легион, см. Леон
(г ород) 84
Ледесма 334
Леон, город 30, 84, 91--93,
117, 184, 189--191, 203, 215,
216, 229, 230, 239, 253, 297,
299, 493, 618, 654
Леон, королевство и
область 18, 134, 138,
140, 159, 188--192, 198,
214--216, 230, 232--234,
237, 238, 241, 243, 245,
246, 248, 251, 255, 257--
259, 268, 269, 273, 299,
354, 374, 420, 422--425,
428, 431, 432, 437--439,
504, 514, 569, 618--621
Леоно-Кастильское
королевство 193, 196,
202, 227, 228, 230, 246--
248, 250, 253, 255--257,
259, 271, 276, 357, 427, 429
Лепанто 476, 480, 483, 625
Лерма 549, 610
Ливия 152
Лигурия 65
Лилль 575
Лима 403
Линьяреш 354
Лион 198
Лирия 290
Лиссабон 140, 168, 184, 203,
354, 355, 357, 568, 393,
408, 481, 485, 567, 568
Лоарре 217
Логроньо 230, 276, 403
Лонгоне 583
Лондон 481, 487, 550, 551,
567, 569
Лорка 230, 286
Лос Летрерос 33
Лос Мильярес 37--40,
42, 615
Лос Пахарес 63
Лос Реалехос 396, 624
Лоха 144, 176, 388, 397
Луго 182, 184, 198, 203, 353
Лузитания 75, 83, 92, 93,
99, 110, 616
Лутия 79
Лутос 184
Льебана 128, 184, 185, 201
Льейда 75, 135, 136, 195,
208, 213, 214, 220, 230,
240, 262, 263, 266, 268,
270--272, 274, 292, 294,
300, 622
Льобрегат 218, 220, 223
Льомина 33
Люксембург 575
Магальон 290
Магриб 126, 132, 138, 140,
152, 155, 171
Мадригаль 372, 375
Мадрид 11, 16, 23, 32, 101,
238, 256, 351, 382, 410,
444, 467, 468, 473--476,
478, 491, 516 , 518 ,
548--550, 560, 563, 564,
566--569, 572--574, 576,
580, 581, 584, 586, 588,
589, 597, 604, 609, 610,
611, 613, 625, 627
Малага 55, 102, 127, 133, 137,
141, 142, 144, 154, 155, 160,
171, 236, 241, 296, 384,
387, 388, 391, 623
Малагон 241
Малака, древн. назв.
Малаги, см. 55, 160
Малая Азия 55, 59, 63,
96, 125
Мальорка, о-в 131, 166,
168, 278, 279, 292, 293,
302, 348, 374, 454, 503,
621, 622
Мальта, о-в 283, 482, 624,
625
Малые Антильские о-ва
520
Манила 467
Манреза (Манреса) 266,
294
Мансанарес эль Реаль 414
Маракаибо 577
Мармарика 91
Марракеш 170, 175, 242
Марокко 126, 139, 14 4,
146, 253, 255, 256, 285,
302, 477, 484, 570
Массалия, совр.
Марсель 63--66, 68,
72--74, 616
Махано 343
Медина дель Кампо 238
Мединасели 134, 196
Мезия, Нижняя 85
Мек иненса 268, 274,

685
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
Мексика 456, 467, 470, 509,
520, 527, 528, 532, 533,
535, 536, 539, 541, 625
Мексиканский залив
518 , 520
Мелилья 132, 395
Менорка, о-в 36, 279
Мерида 83, 85, 86, 92, 93,
95, 100, 102, 104, 109,
110, 118, 126, 131, 141,
197, 296, 443, 526
Месета, плоскогорье
17--19, 32, 34, 38, 46, 49,
51, 72, 102, 235
Мехико 403, 440, 468, 542
Мийо, графство 264
Милан 344, 459, 478, 547, 567
Милет 65
Минью, р. 183
Миранда 354
Могенте 13
Молуккские о-ва 396, 520
Мондегу, р. 192
Мондоньедо 198, 203
Моновар 286
Монпел ье 280, 282, 283, 310
Монсеррат, горы 220
Монсеррат, монастырь
265, 294
Монсон 270, 383
Монтанья 497
Монтеагудо 285, 621
Монтеарагон 278
Монте Латурсе 186
Монтеррей 354
Монтьель 320, 622
Мори н, пещера 31
Моро де Москитилья
56, 57
Мотилья де Асуэр 42
Мула 286
Муласен, гора 17
Мулуя, р. 285
Мунда 76, 83
Мунйат аль-Наура 161
Мунйат Наср 161
Мурадаль, перевал 244
Мурвьедро 263, 290, 622
Мурсийская низмен-
ность 17
Мурсия 40, 127, 138, 140,
142, 151, 155, 174, 230,
239, 242, 246, 248, 252,
253, 268, 269, 274, 277,
279, 284--286, 300, 301,
303, 352 , 403, 439, 452 ,
504, 566, 621
Мюльберг 459, 625
Мюнстер 564
Мюре 277, 621
Наварра 31, 159, 191, 195,
209--220, 223--226,
228--230, 233, 234,
237, 240, 241, 243, 260,
267--270, 273--277, 280,
290, 319, 322, 323, 325,
332, 341, 344, 345, 348,
369, 400, 420, 421, 427,
429, 431, 432, 434--437,
439, 440, 445, 446, 453,
466, 500--503, 569, 583,
618--621, 623
Наваррете 276
Нарбона 109, 114, 121, 127,
169, 206, 207, 219, 220,
222, 244, 265, 270, 342
Нарбонская Галлия 100,
110
Неаполь(близ
Эмпориона) 66, 67
Неаполь(Италия)284,
288, 292, 327, 342--344,
348, 352 , 397, 404, 439,
469, 500, 506, 558, 564,
572, 583, 584, 587, 612 ,
627
Неопатри я 289, 622
Нёрдлинген 562, 627
Нидерланды 404, 449,
450, 454--457, 462,
464, 466, 468, 470, 472,
479--484, 486, 487, 489,
492, 499--501, 503, 506,
510, 512, 516, 547, 550,
551, 562, 564, 575, 582,
583, 589, 625, 626
Ним 114, 277
Нова я Гранада 536
Новая Кастилия ист. обл.
17, 18, 490, 544, 577, 578
Новая Кастилия (пров.
в Америке) 470
Нова я Испания 440,
503, 504, 520, 526, 536,
538--541, 545
Новый Свет 480, 517, 520,
522, 524, 526, 528, 530,
531, 533--542, 545, 554,
575, 577, 580, 584, 596
Новел ьда 301, 303
Новокастильское
плоскогорье 17
Новый Карфаген, см.
Картахена 117, 616
Норба Цезарина 83
Нуманция 77--79, 82
Ньебла 151, 166, 168, 248, 296
Обулькон, совр. Пор-
куна 82
Одьель, р. 51, 52, 54
Окситания 273, 278, 352
Оливенса 260, 570
Ол ьмедо 328, 337, 344, 623
Онья 215
Оран 144, 395, 400
Орбителло 583
Ордунья 128
Оренсе 203, 228, 354
Ореха 196
Орика 258
Ориуэла 289, 301, 383
Осма (совр. Бурго де
Осма) 184, 241
Осона (Аусона) 207, 219,
220, 223, 266
Остабат 280
Остенде 550, 626
Офир, библ. Страна 537
Павия 459, 624
Падрон 91
Пакс Юлия, совр. Бежа 83

686
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
Паленсия 88, 101, 228,
255, 414--416
Палестина 159, 306, 308
Палермо 283
Пало 208, 209
Палос 393, 394
Пальма(Пальма де
Мальорка) 265, 279, 284
Пальярс 218--220, 223, 272
Памплиега 115,
Памплона 126, 127, 132,
134, 138, 189, 190,
210--215, 219, 226, 267,
280, 298, 300, 400, 429,
435, 596, 618
Панама 577, 580, 627,
Парагвай 528, 538
Парана, р. 518
Париж 360, 361, 364, 481,
484, 564
Парма 431
Парпальо, пещ. 32
Пелопоннес 287
Пенья Негра де
Кревильенте 46
Пеньялоса 41, 42
Пеньяфьел ь 325
Перапертуза
(Перперт юс) 266
Перигор 196
Перпиньян 277, 284, 292,
294, 352
Перу 470, 503, 521, 525,
527, 528, 533, 536--541,
543, 545, 593
Печина 91
Пиза 229, 247, 251, 265, 286
Пикодель Агила 72
Пиньел 354
Пиренеи, горы 17, 30, 31,
46, 99, 100, 127, 128, 205,
207, 208, 210, 213, 218,
219, 230, 243, 253, 264,
269, 272, 280, 284, 352 ,
360, 400, 454, 459, 617
Писуэрга, р. 47, 215, 216
Пласенсия 63, 371
Плимут 569
Побладо де лос
Кастильехос 47
Поблет 288, 294
Полленция 80
Пол ьша 516, 576
Поркуна 82, 141
Портиксоль, некрополь 66
Портобельо 577, 627
Порту 257, 567, 568
Португалия 13, 14, 18, 23,
37, 47, 51, 82, 192, 237,
244, 253--255, 257--260,
317, 318 , 322--324, 332,
336, 340, 344, 353--358,
371, 391, 392, 395, 396,
398, 406--408, 428, 429,
431, 453, 456, 457, 466,
473, 483--486, 501--503,
517, 520, 529, 547, 556,
563--570, 572, 575, 577,
578, 600, 622, 626, 627
Посидония 71
Посито Чико 51
Посо Моро 60
Потоси 481, 521, 528, 625
Превеза 458, 625
Прима Порта 83
Прованс 100, 159, 218, 243,
244, 276, 277, 293, 309
Пуату 243, 244,
Пуатье 100, 128, 208, 617
Пубол ь 350
Пуэбла де лос Анхелес
(совр. Пуэбла де
Саргоса) 440
Пуэнте ла Рейна 230
Пуэрто де Пало 209
Пуэрто Рико 577
Пьедраита 463
Реджо 283, 397
Рельо 151
Реймс 254
Рейн, р. 419, 551, 562
Рекополис 104
Реса 276
Риа де Уэльва 54
Риана 155
Рибагорса 208, 210, 215--
219, 223, 224, 262, 270
Рим 29, 74, 75, 77, 79--91,
93, 94, 99, 109, 187,
198, 201--203, 221, 230,
251, 267, 273, 277, 278,
282--284, 287, 330, 407,
408, 459, 472, 474, 481,
493, 535, 539, 553, 616,
624
Римская империя 15, 85,
86, 88--90, 99, 553
Рио Тинто 45, 46, 51, 52
Риоха 31, 186, 212, 213,
215, 216, 228--230, 235,
269, 618
Риполь 225, 265
Рода (Рода де Исабена)
64, 116, 187, 208, 210,
216, 218, 226, 229
Родес 266
Родос 435
Рокруа 563, 627
Ронда 131, 142, 144, 388
Ронкаль 216
Ронсевальское ущелье
130, 429, 617
Росас 583
Россия 9--11, 13, 16, 23,
516, 576, 605
Рубикон (Канарский
диоцез) 384
Рубинат 347
Руссильон 206, 207, 219,
220, 276, 280, 282, 284,
285, 287, 302, 347, 397,
564, 575, 622
Рюсино 65
Саграхас (см. также
Салака) 196
Саагун 201, 203, 258, 297
Сагунт (совр. Сагунто)
75, 88
Саладо, р. 142, 254, 256,
260, 592, 622
Салака (Заллака,
Саграхас) 139, 196, 619
Саламанка 21, 31, 47, 80,
203, 238, 239, 410, 411,

687
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
416, 418, 424, 494, 509,
531, 558, 587, 621, 624
Саласар 216
Салвадор де Баия 562, 626
Салватерра 355
Сальватьерра 242, 243, 622
Самарканд 324
Самора 102, 184, 188, 190,
192, 194, 203, 216, 239,
258, 353, 354, 371--373,
504, 618
Самос 65, 71
Сан Висенте де Куэрво 297
Сангуэса 212, 230
Сан Исидро дель Кампо
472
Сан Марти (Сан Мартин),
мыс 64, 66
Сан Мартин де
Альбельда 187
Сан Мартин де
Кастаньеда 297
Сан Мартин де Усеро 47
Сан Мигель де
Эскалада 199
Сан Мильян де Коголья
Сан Педро де Карденья 199
Сан Педро де Сиреса
208, 209, 225
Сан Сальвадор де
Лейре 202, 215
Сан Сальвадор де Онья
201
Санта Крус, крепость 246
Санта Мария де
Гуадалупе 376
Санта Мария де Уэрта 425
Санта Мария ла Реаль
(в Фитеро) 233, 234
Санта Пола 286
Сантарен 127, 140, 168,
189, 260, 271, 355
Санта Фе 145, 393
Санта Энграсия 273
Санто Доминго де
Силос 201, 208
Санто Томас (в Авиле)
413, 415, 416
Сант Жулья де Рамис 71
Санто Торибьо 185
Сантьяго де Компостела
91, 185, 190, 198, 203, 228,
230--232, 246, 403, 436,
451, 452 , 617, 619, 620
Сан Пау дель Камп 294
Сан Педро де Сиреса
208, 209
Сан Пере де лас
Пуэльяс 226, 293
Сан Пере де Родес 264,
294
Сан Хуан де ла Пенья
202, 209, 215
Сан Хуан де лос Рейес
372, 373, 413, 414, 430
Сан Эстебан де Гормас
190, 327
Сарагоса 92, 93, 95, 116,
127, 130, 135, 136, 138,
140, 160, 169, 171, 186,
189, 192, 193, 196, 206--
209, 218, 220, 228, 229,
240, 261--263, 270--275,
278, 286, 287, 290, 292,
300, 301, 309, 315, 341,
342, 348, 350, 352 , 370,
403, 427, 428, 440, 449,
450, 493, 574, 616, 617,
620, 624
Сардиния, о. 138, 222,
285--287, 289, 302, 342,
348, 352, 374, 403, 454,
500, 503, 547, 582, 622
Саррансано 48
Священна я Римская
империя 251, 362, 396,
398, 399, 451, 456, 561
Сеа, р. 215, 216
Севильский эмират 136
Севилья 18, 49, 59, 83, 84,
92, 103, 110, 116, 117,
126, 130, 131, 135--139,
142, 143, 151, 153, 155,
166, 169--171, 175, 176,
192, 193, 197, 201, 239,
242, 243, 246--248, 252,
253, 260, 273, 296, 301,
320, 340, 354, 357, 379,
381, 384, 391, 401, 403,
411, 416, 418, 442, 472,
489, 491--493, 509, 518 ,
522--524, 540, 541, 544,
554, 579, 587, 597, 598,
611--613, 618, 620, 621
Сегеда, древн. город 82
Сеговия 87, 101, 184, 203,
239, 243, 370, 414, 432,
452, 491, 588, 600
Сегорбе 195
Сегре, р. 272
Сегура, р. 52, 55, 56, 276
Секси, древн. назв.
Альмуньекара, см. 55
Семинара 283
Сен-Кантен 474, 481, 625
Септимания 101, 102 ,
114, 127, 152 , 205, 206,
218, 219
Сератаниййа 216
Сердань (Серданья) 207,
210, 219, 220, 223, 261,
262, 264, 266, 280, 347,
564, 575
Сересо 276
Серрания де Ронда 389
Серро де лос Сантос,
близ Эльче 68
Серро дель Кучильо 42
Серро дель Сантуарио,
близ Басы 71
Сетениль 388
Сетефилья, арх. зона
48--51, 54
Сетубал 568
Сеута 132, 138, 169, 175,
279, 286, 570
Сидон 55
Симанкас 189, 618
Синай 96
Сирия 85, 96, 127, 152, 158,
279
Сицилия, о-в 73, 222,
282--285, 289, 342, 348,
352 , 370, 374, 398, 403,
404, 429, 431, 435, 437,
454, 503, 547, 558, 564,
572, 583, 584, 621, 627
Собрарбе 208, 210, 215--
218, 224, 270, 427
Соломоновы о-ва 537

688
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
Сольё 65
Сорита 193, 271
Сорита де лос Канес 104
Сория 47, 101, 228, 239,
285
Средиземное море 17, 35,
274, 276, 279, 281, 282,
286, 287, 289, 341, 342,
345, 576
Старая Кастилия 18, 20,
102, 218, 235, 538, 504,
544, 578
Старая Каталония
218--220
Старокастильское
плоскогорье 17
Старый Свет 538
Страна Басков 31
Сьерра Морена, хребет
17, 75, 242, 244
Сьерра Невада, горн.
Массив 17
Сьеса 91
Сьюдад Реаль 40, 42, 379
Сьюдад Родриго 203, 353,
354
Танжер 132, 138, 169, 484
Тараскон 285,621
Тарасона 153, 207,272,
274, 275, 290, 300, 383,
384, 428,
Тарифа 126, 142, 193, 270,
285, 621
Таррагона 75, 92,93, 103,
110, 111, 127, 140, 197,
203, 207, 226, 262, 263,
265, 266, 269, 279, 350,
443, 493
Тарракона, см.
Таррагона 85,88,116,
121, 616
Терраса 226, 350
Тарте 280
Тартесс 48,55,59,
Тартессида, древн. обл.
с центром в Тартессе
48, 49, 51--53, 63, 73, 615
Та хо, р. 17, 19, 31, 33, 45,
86, 129, 196, 235, 241,
242, 245, 271, 379
Тевар263
Термес, др. город 80
Теруэл ь 276, 278, 290, 300,
304, 428
Тир 55, 58, 59
Тирол ь 431
Тихий океан 358, 467, 518,
520, 537, 624
Тлемсен 144, 304
Толедо 93, 104, 107, 109--
111, 114--116, 120, 126,
131, 137, 138, 160, 171,
179, 181, 184, 186--189,
192, 193, 196--198, 202,
203, 227, 228, 234, 235,
238, 239, 241--244, 248,
252 , 253, 256, 263, 270,
271, 273, 296, 298, 300,
301, 308, 314, 320, 322,
337, 373, 376, 381, 383--
385, 402, 403, 413--415,
423, 424, 430, 432, 437,
438, 439, 450, 452 , 453,
463, 467, 475, 479, 491,
493, 510, 541, 571, 587,
599, 618 , 619, 622, 624,
625
Тордесильяс 396,400,452
Тордеумос 620
То р о 239, 371--373, 380,
399, 414, 413, 504, 563,
623
Торос де Гисандо 339, 623
Торросо 48
Тортоса 195, 262, 263, 266,
268, 290, 363, 364,
Тоскана431
Тосканос, финик. кол.
48, 56, 57
Трайамар 57
Трапани 283
Трипол и 395
Триполитания 140
Тудела 136, 153, 212, 274,
300, 304, 420, 429, 447,
Тудехен, см. так же
Туди лен 230, 269, 278,
Тудилен 230, 269, 620
Тудмир, араб. пров. 127
Туй 203, 258, 353, 354,
Тулуза 100, 211, 218, 269,
272, 277, 278, 284, 362
Тунис 144, 168, 176, 247,
283, 293, 398, 458, 483,
625
Тур 91
Турдетания 58
Турин 270
Турне 439, 575
Турция 576
Убеда 140, 244, 246, 334,
Угарит 62
Уклес 196, 620
Ульястрет69
Уржел ь 207, 210, 219, 220,
223, 261, 262, 264, 271,
277, 279, 282, 286, 294,
302
Урсо 83
Уэльва 35,51,52,54,59
Уэте 193, 620
Фес 142, 143, 145, 169, 176,
179, 342
Филиппины 520, 524, 525,
547, 582, 583, 600, 625
Финале 582
Финикия 45, 57
Фитеро 233, 234
Фландрия 350, 390, 412,
431, 437, 459, 482, 501,
502, 564, 572, 574, 575,
589, 600
Флоренция 459
Флорида 518, 600
Флувия, р. 64
Фокея 63--65, 615
Фрага 268, 274,
Франция 17, 62, 138,
199, 200, 213, 221, 232,
243, 253, 261, 269, 276,
277--280, 283--285, 306,

689
ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
307, 310, 317, 319, 320,
322, 329, 332, 336, 340,
345, 347, 352--354, 357,
362, 371, 396--401, 406,
412, 419, 424, 425, 428,
435, 437, 442, 449, 452 ,
454--459, 466, 480--482,
484, 485, 487, 489, 494,
495, 516 , 537, 544, 550,
559--564, 569, 574, 575,
577, 581--584, 589, 597,
606, 626, 627
Франш-Конте 454, 464,
466, 547, 575, 583
Фуэнте-Нуэва-3,
арх. раск. 30
Фуэнфриа 214
Хавеа 286
Хазарский каганат 159
Хака 209, 212 , 230, 275, 278,
Халон, р. 268, 274
Хамат 174
Хардин 57
Хатива 138, 140, 166, 168,
277, 279
Хаэн 40, 140--142, 151, 155,
173--175, 229, 239, 242,
246--248, 269, 621
Хеврон 30
Хениль 53
Херес де ла Фронтера
141, 248
Хиджаз 152
Химена де ла Фронтера
332
Хихон 181, 185, 290
Хукар, р. 230
Чалдыранская равнина
458
Чехия 478, 479, 561, 598,
Чьяпас 532
Шарлеруа 575
Шароле 454, 464, 466,
547,
Швеция 562, 575,
Шотландия 484
Цезаравгуста,
см. Сарагоса 88
Центральна я Корди-
льера, хребет 17
Эбро, р. 17, 19, 31, 34, 38,
64, 127, 130, 136, 140,
186, 192, 206, 207, 213,
218, 242, 263--266, 268,
272, 274, 616
Эвора 83, 127, 271, 568,
570, 627
Эгеида 45, 55
Эгеста 65
Эквадор 521
Элваш 260,570
Элея 63
Эль Аргар 40, 41
Эл ьвира 91, 93, 127, 131,
143, 151, 155
Эльдорадо, легенд.
Страна 521
Эль Кампильо 51
Эль Карамболо 51, 52
Эль Кастильехо де
Фуэнсанко 48
Эль Кастильо, арх. ст. 32
Эль Медельин 63, 246
Эль Паломар, арх ст. 32
Эль Парраль 414
Эль Сотильо, арх. ст.
32
Эль Сото де Мединилья
47
Эль Хадрамиль 40, 41
Эл ьче 68, 263, 279, 286,
301, 303
Эль Эскориал 474
Эмерита Августа,
совр. Мерида 88
Эмеса 151
Эмпорион (Эмпорий)
63--70, 73, 615, 616
Энгера 279
Энтрена 276
Эпила 622
Эргавика 76
Эрколи 583
Эсиха 102, 117, 140, 246
Эскарпе 274
Эскориал 431, 474--477,
479, 488, 494, 514, 525,
541, 586, 589, 608, 612 ,
625
Эспаньола (совр. Гаити)
394, 531, 577
Эстелья 230, 336
Эстепона 332
Эстремадура 18, 45, 49,
54, 60, 62, 75, 118, 188,
255, 374, 376, 434, 438,
452 , 463, 464, 479, 504,
543, 613
Этрурия 45
Эхеа 267
Юкатан 518 , 520,
Юсте 464
Ява, о-в 30
Япония 392, 518

690
RESUMEN
a obra colectiva que ofrecemos a nuestros lectores es la primera "Historia
de España", realizada en ruso desde 1902 cuando V. K. Piskorsky publicó su
libro "Historia de España y de Portugal". Está escrita por historiadores del Institu-
to de Historia Universal de la Academia de Ciencias de Rusia, de la Universidad de
Moscú y de otros centros cientí cos.
Los autores se apoyan en la tradición de las obras generales dedicadas a la histo-
ria de España en español, inglés y francés, pero este libro tiene sus peculiaridades que
se explican por el hecho de que su principal destinatario es el lector ruso. La historia
de España, relacionada durante estos siglos, tanto con el mundo cristiano como con
el islámico, suscitó un singular interés en Rusia desde el siglo XIX. España y Rusia
por su suerte histórica se encontraban en la frontera con Oriente en los extremos
de Europa, y su historia proporciona muchas líneas de comparación.
Por su género este trabajo combina las características de una obra académica
y un ensayo popular; puede ser interesante para los especialistas de lología, de
arte y para todos los hispanó los. Se publica en tres volúmenes, el primero de los
cuales está dedicado al período desde la Prehistoria hasta nales del siglo XVII, el
segundo: desde el siglo XVIII hasta nuestros días; y el último incluye los textos de
las fuentes históricas, muchas de las cuales se traducen al ruso por primera vez.
El primer volumen se divide en tres partes que corresponden a tres épocas:
Antigüedad, Edad Media, Alta Edad Moderna. La organización de las secciones y
los capítulos dentro de cada parte se basa en la combinación de unos principios ---
el cronológico, el temático y el regional. En la primera parte domina el principio
cronológico, la exposición sigue los períodos históricos con sus características pecu-
liares: Prehistoria, Edad del Bronce, Edad del Hierro etc., sin subrayar las variantes
regionales. El acento especial se hace en el papel que tuvieron en la historia de la
Península Ibérica durante aquella época las colonizaciones fenicia, griega, romana.

691
SUMMARY
La sección que abre la segunda parte del libro cuenta la historia del Reino Vi-
sigodo, conservando el mismo modo de narración. Luego la estructura se hace más
compleja. La historia española del s. VIII hasta el n del s. XV se divide en varias
etapas desiguales en duración; además los diferentes territorios y reinos se descri-
ben en capítulos particulares. Al-Andalus y la España cristiana constituyen dos sec-
ciones y la sección sobre la última incluye capítulos sobre Asturias, León, Castilla,
Aragón, Cataluña y Navarra. Explicando el proceso más importante de la Edad
Media española, la Reconquista, los autores han tratado de demostrar a los lectores
las di cultades que existen en la de nición de la Reconquista y que provocan mu-
chas discusiones entre los historiadores.
En la segunda parte se pone de relieve el problema de la unidad cultural e his-
tórica de los países de la Península que no impide su diversidad regional. Los capí-
tulos dedicados a las relaciones entre Portugal y los otros reinos demuestran esta
dualidad. La heráldica española como tema poco conocido a los lectores se expone
en un capítulo especial, donde se analizan las variantes regionales y las característi-
cas de la jerarquía social que se revelan en el sistema de símbolos heráldicos. Los au-
tores no han dejado sin atención los aspectos sociales y culturales de la coexistencia
del Islam, Cristianismo y Judaísmo en la Península. Estudio de este fenómeno es el
objeto del capítulo "Las tres religiones".
La tercera parte del libro trata del tiempo desde el último cuarto del s. XV
hasta nales del s. XVII y desarrolla su exposición con el acento en problemas re-
ferentes al período. La variedad regional guarda su signi cación en aquellos siglos
a pesar del progreso de la centralización. Se subraya la importancia de los contac-
tos entre España y otros países europeos, (incluso las relaciones diplomáticas con
Rusia), sin lo que es imposible comprender su historia interior. La historia de la
América Latina se expone en sus arraigados vínculos con la historia de España en la
época del Descubrimiento y de la colonización. Los autores tratan de escapar en su
estudio de los extremos de las leyendas "negra" o "blanca" sobre España, teniendo
en cuenta el grado de politización en las discusiones sobre el tema.
La intención muy importante de la obra consiste en que la historia de España
se muestre en la unidad de todos los aspectos: económico, social, cultural y reli-
gioso. En la tradición rusa de los estudios hispánicos prevalecían antes los trabajos
relacionados con la historia social, económica e institucional, por eso actualmente
no se dan las exposiciones de historia política y los autores han tratado de llenar este
vacío. Otra tarea es distinguir tras los procesos y estructuras las guras de los hom-
bres que los conforman, no importa quiénes sean: reyes, jefes militares, lósofos,
viajeros, eclesiásticos, escritores, pintores...
Los autores de los capítulos determinan la estructura de la exposición más ade-
cuada para su materia. Los pequeños artículos que se separan en el texto describen más
detalladamente unos hechos, personas o monumentos de la mayor importancia.
La publicación también incluye una lista bibliográ ca que puede ayudar a un
lector interesado en ampliar sus conocimientos de la historia española.

692
INTRODUCCIÓN..............................................................9
E A
1
.ESPAÑAENLAPREHISTORIA...............................28
CAPÍTULO 1. Inicios de la civilización española prehistórica:
elPaleolíticoenlaPenínsulaIbérica...........................29
CAPÍTULO 2. Las épocas del Neolítico y Calcolítico en España: las áreas
de las culturas principales, sus habitantes y sus avances . . . . . . . . . 35
CAPÍTULO 3. La Edad del Bronce en España:
formación y desarrollo de las sociedades locales,
losorígenesdelasestructurasdepoder.........................40
2.ESPAÑAENLAEDADANTIGUA............................44
CAPÍTULO 1. La Edad del Hierro como período
de las grandes colonizaciones y auge
delascivilizacionesindígenas..................................45
CAPÍTULO 2. Los Romanos en España: romanización de la Península Ibérica . . . 74
CAPÍTULO3.OrígenesdelCristianismoenEspaña..........................90
ÍNDICE

693
ÍNDICE
E M
1
.ESPAÑAVISIGODA........................................98
CAPÍTULO 1. El reino visigodo en los ss. V--VI: la época de formación . . . . . . . . 99
CAPÍTULO 2. "La teocracia visigoda": sacralización del poder real.
La Iglesia en el reino visigodo. Los Concilios de Toledo . . . . . . . 106
CAPÍTULO 3. El reino visigodo antes de la caída (ss. VII-principios VIII) . . . . 112
2.ESPAÑAMUSULMANA..................................122
CAPÍTULO1.Esbozodehistoriapolítica....................................125
CAPÍTULO 2. Prácticas sociales islámicas en la Península Ibérica . . . . . . . . . . . . . 151
CAPÍTULO3.Culturaintelectual...........................................163
3. RECON UISTA.
DESARROLLO DE LOS REINOS CRISTIANOS.
CONVIVENCIARELIGIOSAYCULTURAL . . . . . . . . . . . 180
CAPÍTULO1. LosreinosdeAsturiasyLeónenlossiglosVIII--XI. . . . . . . . . . . 181
CAPÍTULO2. Aragón,CataluñayNavarraenlossiglosVIII--X . . . . . . . . . . . . . 205
CAPÍTULO 3. León y Castilla en los siglos XII --- mediados del s. XIV . . . . . . 227
CAPÍTULO 4. Relaciones hispano-portuguesas en los siglos
XII---mediadosdels.XIV..................................257
CAPÍTULO5.CataluñayAragónenlossiglosXI--XIV. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .261
CAPÍTULO6.Lastresreligiones............................................295
4. LOS REINOS CRISTIANOS
DEESPAÑADURANTELABAJAEDADMEDIA. . . . . . . 316
CAPÍTULO 1. Castilla en 2ª mitad del siglo XIV --- 1ª mitad del siglo XV . . . 317
CAPÍTULO 2. Presagio de cambios:
CastilladuranteelreinadodeEnriqueIV.....................331
CAPÍTULO3. LosPaísesdelaCoronadeAragónenelsigloXV. . . . . . . . . . . . . 341
CAPÍTULO 4. Relaciones hispano-portuguesas en mediados
dels.XIV---sigloXV.......................................353
ГЛ А ВА 5. Judíos y conversos en la España Cristiana (ss. XIII--XV) . . . . . . 359

694
ÍNDICE
E E M
( XV --- XVII)
1. ESPAÑAAFINESDELS.XV PRINCIPIOSS.XVI . . . . . . . . 368
CAPÍTULO1. Unióndelosreinoshispanos:FernandoeIsabel . . . . . . . . . . . . . . 369
CAPÍTULO 2. Judíos, conversos y la Inquisición en España (ss. XV--XVI) . . . . 401
CAPÍTULO 3. La cultura española en el reinado de los Reyes Católicos . . . . . . . 409
CAPÍTULO4.Heráldicaespañola...........................................419
2.ESPAÑAENELSIGLOXVI.....................................448
CAPÍTULO1."ElImperiodondenuncaseponeelsol"......................449
CAPÍTULO2.VictoriasyfracasosdeFelipeII...............................465
CAPÍTULO 3. España en el siglo XVI: economía, sociedad, política . . . . . . . . . . 489
CAPÍTULO 4. Experiencia del Imperio en el pensamiento español del s. XVI.
Españaa nesdels.XV--principiosdels.XVI. . . . . . . . . . . . . . . 505
CAPÍTULO 5. España en América:
Descubrimiento,Conquista,Imperiocolonial. . . . . . . . . . . . . . . . 517
3. ESPAÑA EN EL SIGLO XVII:
ECONOMÍA, SOCIEDAD, ESTADO, CULTURA . . . . . . . . . . . 546
CAPÍTULO1. LaMonarquíadeEspañaaprincipiosdels.XVII. . . . . . . . . . . . . 547
CAPÍTULO2.LaépocadeOlivares:reformasyguerras. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .557
CAPÍTULO3.Restablecimientoportugués..................................565
CAPÍTULO 4. España durante el reinado de Carlos II (1665--1700) . . . . . . . . . . 571
CAPÍTULO5.ElSiglodeOrodelaculturaespañola.........................585
CRONOLOGÍA...............................................615
BIBLIOGRAFÍA...............................................629
LISTADEMAPASYLÁMINAS................................653
ÍNDICEONOMÁSTICO......................................660
ÍNDICETOPONÍMICO.......................................679
RESUMEN...................................................690
ÍNDICE......................................................692

НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ
История
ИСПАНИИ
c древнейших времен до конца XVII века
Редактор Г.В. Кошелева
Оригинал-макет А.С. Старчеус
Издательство «ИНДРИК»
По вопросу приобретения книг издательства «Индрик»
обращайтесь по тел.:
(495) 954-17-52
market@indrik.ru
www.indrik.ru
INDRIK Publishers has the exceptional right to sell this book outside Russia
and CIS countries. is book as well as other INDRIK publications
may be ordered by
www.indrik.ru
or by tel./fax: +7 495 954-17-52
Налоговая льгота --
общероссийский классификатор продукции (ОКП) --
95 3800 5
Формат 70×100 1/16. Печать офсетна я.
45,0 п. л. Тира ж 800 экз.
Отпечатано с оригинал-макета
в ППП «Типографи я «Наука»
121099, Москва, Шубинский пер., 6

редлагаемое издание является
первой коллективной историей
Испании в российской историогра-
фии. Современные подходы к изуче-
нию испанской истории позволили
по-новому взглянуть на многие сто-
роны прошлого этой страны.
Первый том посвящен истории Ис-
пании с древнейших времен до конца
XVII века. Сочетая хронологический,
проблемный и региональный подхо-
ды, авторы прослеживают наиболее
важные сюжеты испанской истории в
их динамике и показывают многооб-
разие региональных вариантов раз-
вития. Особое место в книге занимает
тема взаимодействия и взаимовлия-
ния в истории Испании цивилизаций
Запада и Востока.
Жанрово книга объединяет чер-
ты академического обобщающего
труда и научно-популярного очерка.
Она может представлять интерес для
самого широкого круга читателей:
историков, филологов, искусствове-
дов, а так же всех, кто интересуется
историей и культурой Испании.