/
Автор: Фихте И.
Теги: философские системы и концепции история философии философия классическая философия самопознание немецкая философия
ISBN: 985-433-911-4
Год: 2000
Текст
КЛАССИЧЕСКАЯ
ФИЛОСОФСКАЯ
МЫСЛЬ
Иоrанн
ХТЕ
фАI<ТЫ СОЗНАНИЯ
НАЗНА ЧЕНИЕ
ЧЕАОВЕI<А
НА УI<ОУЧЕНИЕ
МИНСК МОСКВА
ХАРВЕСТ АСТ
2000
УДК 14
ББК 87.3
Ф65
Серия основана в 199820ду
Перевод с иемецкоrо
Охраняется законом об авторском праве. Воспроиз
ведение всей кни2и или любой ее части запрещается без
письмеНН020 разреиlения издателя. Любые попытки
нарушения закона будут преследовапlЬСЯ в судеБНОАI
порядке.
Фихте и.
ф 65 Факты сознания. Назначение человека. HaYKO
учение / Пер. с нем. Мн.: Харвест, М.: ЛСТ,
2000. 784 с. (Классическая философская
мысль).
ISBN 985 433 911 4.
Фихте Иоrанн rотлиб (1762 1814) один из виднейших
представителей классической немецкой философии. В книry
вошли известные работы: «Факты сознания», «Назначение
человека», «Наукоучение» и друrие.
Книrа предназначена как для широкоrо Kpyra читателей,
так и для специалистов в области философии.
УДК 14
ББК 87.3
ISBN 985..433..911 4
@ Офор шение. Харвест, 2000
основныIE чЕртыI
СОВРЕМЕННОЙ ЭПОХИ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Основная задача и конечная цель нижеследующих
лекций, по моему мнению, достаточно ясны сами по
себе; если бы, однако, кто нибудь нуждался в более яс
ных указ ниях, я посоветовал бы ему смотреть, как на
предисловие, на семнадцатую лекцию. Точно так же
должно бы само за себя rОБОрИТЬ и мое решение печа
тать и распространять эти лекции в широкой публике;
если бы это было не так, не принесли бы пользы ника
кие дрyrие оправдания. Итак, по поводу издания этоrо
сочинения я должен сказать публике, что ничеrо не дол
жен rоворить ей.
Берлин, март 18062.
Фихте.
ЛЕI<IJ ия 1
Почтенное собрание!
Мы начинаем с этой лекции ряд рассуждений, KOTO
рые в основе своей выражают Л,ИШЬ одну представляю
щую орrаническое единство мысль. Если бы я Mor Te
перь же передать вам эту мысль с такой же ясностью, с
какой я должен бьт осознать ее, прежде чем прис1УПИЛ
к выяснению своей задачи, с какой она будет PYКOBO
дить мной во всем, что я скажу, то с caMoro начала был
бы вполне освещен весь тот пyrь, который нам пред
стоит совместно пройти. Но я вынужден лишь посте
пенно воссоздавать перед вашими rлазами эту мысль
посредством' всех ее частей и выводить ее из всех обус
ловливающих ее составных элементов; это необхо
димое оrраничение, налаrаемое всяким изложением; и
именно блаrодаря этому основному закону то, что само
по себе есть лишь одна мысль, разрастается и разветв
ляется в ряд мыслей и рассуждений.
Раз это так и раз я не должен повторять здесь давно
известные взrляды, а дать новые воззрения на вещи, мне
необходимо предположить и надеяться, что вы не буде
те изумлены, если в начале наших рассуждений вовсе
не встретите той ясности, которая, соrласно OCHOBHO
му закону всякоrо изложения, может быть достиrнyrа
лишь в их дальнейших частях; и я должен просить вас
рассчитывать на полную ясность лишь в заключении,
коrда станет возможным обзор целоrо. Но, конечно,
обязанность всякоrо, кто предпринимает изложение
какоrо нибудь предмета, заботиться о том, чтобы
мысли располаrались в eCTecTBeHHOl\1 порядке и бьти
выражаемы с той ясностью, какая возможна в данном
месте рассуждения, разумеется, ДТlЯ тех читателей,
которые владеют литературным языком и способны
6
И. Фихте
следить за связным изложением; и я приложу все уси
лиЯ для Toro, чтобы добросовестно исполнить эту обя
занность.
После этоrо первоrо и единственноrо предваритель
Horo замечания позвольте мне без дальнейших замед
лений перейти к нашему предмету.
Эти лекции имеют своей целью дать философскую
картину современной эпохи. Философским же может
быть названо только такое воззрение, которое сводит
наличное мноrообразие опыта к единству одноrо об
щеrо начала и затем исчерпывающим образом объяс
няет и выводит из этоrо единства все мноrообразие.
Чистый эмпирик, который бы ПРИС1УПил к описанию
эпохи, воспринял бы и изложил бы мноrие наиболее
заметные ее явления, как последние представлялись ему
в случайном наблюдении, не будучи уверенным в том,
что он охватил их все, и не будучи в состоянии указать
какую либо их связь, кроме их существования в TaKOM
то определенном времени. Философ, задавшийся таким
описанием, установил бы независимо от всякоrо опы
та понятие данной эпохи, которое, как понятие, не MO
жет быть дано ни в каком опыте, я представил бы те спо
собы, посредством которых это понятие проявляется в
опыте, в качестве необходимых явлений данной эпохи;
в этом выяснении он вывел бы исчерпывающим обра
зом явления из понятия, показав, как необходимость их
взаимной связи вытекает из их общеrо понятия. Пер
вый дал бы хронику эпохи, и лишь последний сделал
бы возможной ее историю.
Прежде Bcero заметим: если задача философа BЫ
вести возможные в опыте явления из единства предпо
ложенноrо им понятия, то, очевидно, он вовсе не нуж
дается для этоrо ни в каком опыте; поскольку он
философ и cTporo держится в rраницах философии,
он должен выполнять свою задачу, не считаясь ни с Ka
ким опытом, исключительно а priori (как это обознача
ется искусственным термином); в применении к наше
МУ предмету он должен быть в состоянии а priori
Основные черты современной эпохи
7
охарактеризовать всю совокупность времени и все воз
можные в нем эпохи. Характеризуется ли в чаcrности
данная эпоха теми явлениями, которые вытекают из
выcrавленноrо философом OCHoBHoro понятия, т. е. ecrь
ли изображенная им эпоха современная эпоха, это
совершенно особый вопрос (вопрос этот возникает в
том случае, коrда философ делает такое yrверждение,
как, между прочим, будем yrверждать и мы). для ответа
наэтотвопроск омуизваснеобходимообратиться
к опытам собственной жизни, сравнив их с историей
пропmоrо и со всеми доrадками о будущем; здесь конец
компетенции философа, и начинается работа наблю
дателя мира и людей. Со своей стороны мы задаемся
здесь только фyЧIософской стороной вопроса и только
ее решение взяли на себя; поэтому, как только наша за..
дача будет кончена, ответ на последний вопрос будет
принадлежать всецело вам. Пока же оrраничимся пра
вильным установлением и определением нашей OCHOB
ной задачи.
Заметим еще, что всякая отдельная эпоха всей COBO
купности времени, о которой мы только что упомина
ли, есть основное понятие особоrо периода. эти эпохи
и основные понятия различных периодов MOryr быть
вполне поняты лишь в общей взаимной связи и в своей
связи со всей совокупноcrью времени. Отсюда ясно, что
для Toro, чтобы правильно характеризовать хотя бы
одну только эпоху В том числе и свою, философ дол
жен совершенно а priori понять и как можно rлу6же про
никнyrь во всю совокупность времени и во все возмож
ные ero эпохи.
Это понимание всей совокупности времени, как и
всякое философское понимание, в свою очередь пред--
полаrает понятие единства этоrо времени, понятие Ha
перед определенноrо, хотя и постепенно развивающе..
rося заполнения этоrо времени, в котором каждый члеll
обусловливается предыдущим; или, выражаясь короче
и общепринятым способом, такое ПОНИ lаНIlе предпо..
лаrает.lvlировой waH, КОТОРЫЙ бьт бы вполне постижим
8
и. Фихте
в своем единстве и из KOToporo можно бьто бы полно
CfБЮ вывести rлавные эпохи человеческой земной жиз
ни и выяснить их происхождение и связь дрyr с дрyrом.
Этот мировой план есть понятие единства всей земной
жизни человечества, rлавные эпохи этой жизни пред
ставляютупомянутые выше понятия единства отдель
ных периодов, понятия, из которых должны быть BЫBO
димы явления каждой данной эпохи.
Мы имеем перед собой BO первых, понятие единства
всей совокупности жизни, расчленяющееся на отдель
ные эпохи, понятные только рядом дрyr с дрyrом И одна
из дрyrой; BO BTOpЫX, каждая из этих особых эпох есть в
свою очередь понятие единства отдельноrо периода и
выражается в мноrообразных явлениях.
. Земная жизнь человечества принимается здесь нами
за совокупность единой жизни, и земное время за
совокупность Bcero времени. Это оrраничение, Ha
лаrаемое на нас намеченной популярностью нашеrо
изложения: в рассуждениях о сверхземном и вечном
невозможно совместить основательность с популярно
стью. Такое значение, rоворю я, имеют для нас земная
жизнь и земное время здесь, в этих лекциях; ибо сама
по себе и для высшеrо подъема умозрения земная жизнь
человечества и само земное время представляют лишь
необходимую эпоху единоrо времени и единой вечной
жизни; и из понятия единства вечной жизни поня
тия, которое вполне возможно составить себе уже в
здешней жизни, может быть выведена вся земная
жизнь со всеми ее побочными звеньям. Однако добро
вольно принятое нами на этот раз оrраничение не по
зволяет нам про извести это cтporo доказуемое BЫBeдe
ние; мы можем лишь отчетливо указать на понятие
единства земной жизни и рекомендовать каждому слу
шателю проверить это понятие на своем собственном
чувстве истины и, если возможно, принять ero. Земная
ЖИЗНЬЧШlовечества, сказали мы, и эпохи этой зем
ной жизни человечества. Мы rоворим здесь только о
развитии жизнирода, а не индивидов, развитие ин
Основные черты современной эпохи
9
дивидов остается незатронутым во всех этих лекци
ЯХ, и я прошу вас не забывать этой точки зрения.
Итак, наше исследование предполаrает понятие ми..
pOBoro плана. Соrласно изложенному выше основанию,
я отнюдь не MOry произвести здесь выведение этоrо по
нятия, а MOry лишь указать на Hero. Итак, я rоворю и
этим закладываю основной камень возводимоrо зда
ния: цель земной жизни человечества за1СЛючается в
том, чтобы установить в этой жизни все свои oтHO
шения свободно и сообразно с разумQМ.
Свободно, сказал я, через собственную свободу
человечества как рода, и эта свобода есть первое произ
водное определение нашеrо OCHoBHoro понятия. Я Ha
мерен сделать из Hero выводы, оставив для следующих
лекций прочие производные определения, также нуж..
дающиеся в объяснении.
Эта свобода должна выражаться в общем сознании
рода и проявляться как собственная свобода последне
v'
ro, как ero истинное деиствительное деяние, rIроизве
дение и результат ero жизни, так что род предполаrает
ся как сущеcrвующий вообще этим приписываемым ему
деяниям. (Коrда rоворят, что известное лицо нечто cдe
лало, то предполаrают, что оно существовало до этоrо
действия, чтобы принять решение, и во время действия,
,...
чтооы выполнить ero; и если доказано, что известная
личность не существовала в данное время, тем самым
доказано и то, что она не действовала в это же время.
Так точно, если полаrать, что человечество, как род, co
вершило нечто и являлось виновником известныхдей..
ствий, то этим действиям необходимо предпосьтать
существование человечества в то время, коrда данные
действия не бьти еще совершены).
Вследствие сказанноrо земная жизнь человеческо
ro рода распадается на две rлавные эпохи, на два пери
ода: первый, коrда род живет и существует, еще не YCT
роив своих отношений свободно и сообразно разуму, и
второй, коrда он свободно осуществляет это разумное
устроение.
10
и. Фихте
Продолжаем дальнейшие выводы относительно пер
вой эпохи. Из Toro, что человеческий род не устроил
еще свободным деянием своих отношений сообразно
с разумом, не следует, что эти отношения вовсе не co
образуются с последним; в первом yrверждении on-пoдь
не подразумевается второе. Возможно, что разум сам по
себе, собственной силой, без всякоrо содейcrвия чело
веческой свободы, определяет и устраивает отношения
человечества. Так и происходит в дейcrвительности.
Разум есть основной закон жизни человечества, как и
всякой духовной жизни; и только в таком смысле, и от..
нюдь не в каком либо дрyrом, должно понимать слово
разум в этих лекциях. Если бы не действовал этот за
кон, род человеческий не Mor бы даже начать cBoero
существования или же, если бы такое начало и бьто
возможно, не в состоянии был бы продолжать свою
жизнь хотя бы в течение одноrо мrновения. Пarомутам,
rде, как в первую эпоху, разум не может еще дейcrво
вать через свободу, он действует, как естеcrвенный за
кон и еcrественная сила; таким образом он проявляет
ся и действенно обнаруживается в сознании, 'но без
понимания оснований, то есть в смутном чувстве (так
называем мы сознание без понимания ос ований).
Выражаясь короче и обычным языком: rде разум не
может действовать через свободу, он дейcrвует как смут..
ный инстинкт. Так действует он в первую эпоху земной
жизни человеческоrо рода, и этим можно ближе оха
рактеризовать и точнее определить эту первую эпоху.
Этим определением первой эпохи дается, по про
тивоположности, И более точное определение второй
из rлавных эпох земной жизни. Инстинкт слеп, это
сознание без понимания причин. Свобода, как проти"
воположность инстинкту, является зрячей и ясно co
знает основания своих действий. Но общее основание
этих действий свободы есть разум; итак, она сознает
разум, KOToporo не сознавал инстинкт. Сообразно это
му между rосподством разума через посредcrво rолоrо
инстинкта и ero rосподством через свободу является
v
Основные черты современнои эпохи
11
еще один новый промежуточный член: сознание, или
наука разума.
Но далее: инстинкт, как слепое влечение, исключает
науку; следовательно, создание науки предполаrает co
вершившееся уже освобождение от властноrо влияния
инcrинкта, и между rосподством разумноrо инстинкта
и разумной наукой занимает место еще третий член:
освобождение от разУМНО20 инстинкта.
Но каким образом может чело ечество даже хотя бы
только пожелать освобождения от закона своей жизни,
от властвующеrо над ним посредством желанной и He
заметной силы разумноrо инстинкта? Иными словами,
как может раздвоиться и начать борьбу с самим собой в
человеческой жизни единый разум, выражающийся
одинаково и в инстинкте, и в стремлении от Hero OCBO
бодиться? Очевидно, это возможно не непосредствен
но; следовательно, между rосподством разумноrо ин
crинкта и стремлением к освобождению от Hero должен
занять место новый промежуточный ЧJIен. Последний
проявляется в такой форме: р зультаты разумноrо ин
стинкта превращаются более сильными особями рода,
в которых именно поэтому этот инстинкт выражается
наиболее rpoMKo и сильно, вследствие столько же ecтe
cTBeHHoro, сколько излишне торопливоrо стремления
возвысить до себя весь род, или, скорее, поставить себя
самих на место рода, в авторитет, приказывающий BHe
шним образом и осуществляемый принудительными
мерами; у остальных особей пробуждается вследствие
этоrо разум, сперва в форме влечения кличной свобо
де, влечения, никоrда не восстающеrо против желан
Horo для Hero мяrкоrо принуждения собственноrо ин
crинкта, но зато подымающеrося против вторraющеrося
в область ero права чужоrо инстинкта; при этом своем
пробуждении разум разбивает цепи не разумноrо ин
стинкта как TaKoBoro, а превращенноrо во внешний
ПРИнудительный порядок разумноrо инстинкта посто
ронних индивидуумов. Итак, превращение индивиду
альноrо разумноrо инстинкта в принудительный aBTO
12
И. Фихте
ри!ет вот та промежуточная ступень, которая зани
мает место между rосподством разумноrо инстинкта и
освобождением от этоrо rосподства.
Закончим, наконец, это перечисление необходимых
циклов и эпох земной жизни нашеrо рода: блаrодаря
освобождению от разумноrо инcrинкта становится воз
можной, как мы сказали выше, наука разума, соrласно
правилам которой и должны быть устроены все OTHO
шения человеческоrо рода пyrем ero свободных деяний.
Но очевидно, что для выполнения этой задачи Heдocтa
точно знания правил, которое может быть дано только
наукой, а необходима еще особая наука действия, лишь
блаrодаряупражнению превращающаяся в умение, oд
ним словом необходимо еще искусство. Это искус
ство устроения всех отношений человечества сообраз
но заранее научно познанному разуму СВ этом высшем
смысле мы здесь будем всеrда понимать искусство в тех
случаях, коrда будем употреблять это слово без поясня
ющих добавлений), это искусство должно быть Bce
цело приложено и проведено через все отношения че
ловечества, пока последнее не станет законченным
отражением cBoero вечноrо прообраза в разуме; после
этоrо цель земной жизни будет достиrнута, наступит
конец этой жизни, и человечество вступит в высшие
сферы вечности.
Мы поняли теперь всю совокупность земной жизни
из ее конечной цели; мы уразумели, почему наш род
должен был вообще flачать свое существование в этой
земной сфере и таким образом обрисовали всю здеш
нюю жизнь; именно этоrо мы и желали, это и бьто Ha
шей ближайшей задачей. Соrласно этому рассуждению,
существует пять основных эпох земной жизни; так как
все они отправляются от личноcrей, то, чтобы craTh эпо
хами жизни рода, каждая из них должна постепенно
проникать и захватывать всех индивидуумов и поэто
му должна и1\tlеть значительную продолжительность,
вследствие чеrо L елое превращается в ряд переплетаю
щихся и отчасти одновременно протекающих эпох. эти
Основные sepTbl современной эпохи
13
эпохи таковы: 1) эпоха безусловноrо rосподства разума
через посредство инстинкта состояние невинности
человечеС1СО20 рода; 2) эпоха, коrда разумный инcrинкт
превращается во внешний принудительный авторитет;
это время положительных систем мировоззрения и
жизнепонимания, систем, которые никоrда не доходят
до последних оснований и поэтому не моryrубеждать,
но зато стр мятся к принуждению и требуют слепой
веры и безусловноrо повиновения состояние 1Шчи
нающейся 2реховности; 3) эпоха освобождения, непос
р,едственно от ,повелевающеrо авторитета, косвен..
но от rосподства разумноrо инстинкта и разума
вообще во всякой форме, время безусловноrо paBHO
душия ко всякой истине и лишенной какой бы то ни
бьто руководящей нити, совершенной разнузданнос
ти состояние завершенной 2реховности; 4) эпоха
разумной науки, время, коrда истина признается BЫC
шим и любимым более Bcero началом, состояние
1Шчинающе20СЯ оправдания; 5) эпоха разумноrо искус
ства, коrда человечество уверенной и твердой рукой
созидает из себя точный отпечаток разума, состоя
ние завершеННО20 оправдания и освящения. Весь же
пyrь, которым человечество проходит через этот ряд в
здешнем мире, есть не что иное, как возвращение к той
сryпени, на которой оно стояло в самом начале; воз
вращение к исходному состоянию и есть цель Bcero
процесса. Но пyrь этот человечество должно пройти
собственными ноrами; собственной силой должно оно
сделать себя тем, чем оно бьто без всякоrо cBoero со..
действия, и именно поэтаму оно-сперва должно yrpa..
тить свое первоначальное состояние. Если бы оно не
бьто в состоянии собственными силами сделать себя
самим собой, оно не было бы живой жизнью, и в этом
случае не существовало бы вообще никакой жизни, но
все коснело бы в мертвом, неподвижном и застывшем
бытии. В раю я воспользуюсь знакомым образом
в раю правоrо делания и правоrо бытия, без знания, TPy
да и искусства, человечество пробуждается к жизни. Едва
14
и. Фихте
оно принялq смелое решение отважиться на собствен
НУЮ жизнь, как приходит анrел с orHeHHbIM мечом при
нуждения к правой жизни и изrоняет человечество из
жилища, rде оно жило в невинности и мире.
Не зная покоя и отдыха, оно блуждает по бесплод
ной пустыне, едва дерзая стать rде нибудь твердой HO
rой из боязни, что земля провалится под ero ноrами.
Сделавшись мужественнее в испытаниях нужды, оно,
наконец, Koe KaK устраивает свою жизнь и в поте лица
вырывает из земли волчцы и тернии запустения, чтобы
вырастить желанный плод познания. Оно вкушает пос
ледний, и у Hero открываются rлаза и укрепляются руки,
и оно само созидает себе рай по образу потерянноrо; у
Hero вырастает древо жизни, оно протяrивает руки к ero
плоду, вкушает ero и живет в вечности.
ДтIя нашей цели достаточно этоrо изображения зем
ной жизни в ее целом и во всех ее отдельных эпохах.
Как несомненно то, что современная нам эпоха есть
часть земной жизни и что это будет еще мной ДOKa
зано невозможны дрyrие циклы этой жизни, кроме
указанных мной пяти, так несомненно и то, что наша
эпоха принадлежит к одному из указанных пяти цик
лов, К какому именно из них, это я постараюсь выяс
нить сообразно своему знанию мира и сделанным мной
над ним наблюдениям, выведя вместе с тем необходи
мые проявления уcrановленноrо принципа; вам же oc
танется обратиться к своему прошлому опыту и к OKPy
жающей вас действительности, чтобы решить, не
встречались ли вам и во BHyrpeHHeM и во внешнем Ba
шем опыте в течение всей вашей жизни эти явления и
не воспринимаете ли вы их еще и теперь; это будет за
дачей наших дальнейших лекций.
Я имею в виду современную эпоху в ее целом. Ибо,
как замечено выше, вполне возможны случаи, коrда в
одно и то же время переплетаются и сосуществуют ря
дом одна с дрyrой в различных личностях различные
по своему духовному принципу эпохи. Можно предпо
лаrать, что сказанное приложимо и к нашему времени.
Основные черты современной эпохи
15
Поэтому наше, применяющее к современности апри
орный принцип наблюдение мира и людей, должно ох..
ватить не всех живущих в настоящее время индивиду
умов, но только тех, которые действительно являются
продуктом CBoero времени и в которых это время Bыpa
жается с наибольшею ясностью. Быть может, есть сре..
ди современников такие, которые отстали от cBoero
века, так как в течение периода cBoero развития не при
ходили в соприкосновение с широкой массой индиви
дуальностей, а тот узкий Kpyr, в котором они развив а..
лись, представлял еще пережиток cTaporo времени.
Дрyrие, может быть, опередили свой век и уже носят в
своем сердце зачатки новой эпохи, в то время как BOK
pyr них rосподствует старая для них, но на самом деле
действительная, подлинная, современная эпоха. HaKO
нец, наука возвышает над всяким временем и всеми эпо
хами, постиrая единое, всеrда себе равное время как
высшее основание всех эпох и подчиняя ero своему CBO
бодному исследованию. Ни о первых, ни о вторых, ни о
последней не должно быть речи в характеристике Ka
кой бы то ни бьто современности. .
Итак, задача наших лекций, предположенных к чте
нию в эту зиму и в эти часы, точно определена и, как
мне кажется, ясно выражена и изложена; это и бьто
целью сеrодняшней лекции. Я позволю себе еще He
сколько замечаний относительно внешней формы
этих чтений.
Каким бы ни оказалось наше суждение о нашем Bpe
мени и к какой бы из намеченных выше эпох мы ни
отнесли ero, не ждите услышать от меня ни тона жало
бы, ни тона сатиры, особенно личной. Здесь не будет
жалобноrо тона: именно в том и состоит сладчайшая
Harpaдa философскоrо рассмотрения, что, постиrая все
в общей связи и ничеrо не оставляя обособленным, оно
признает все необходимым и потому блаrим и прими
ряется со всем существующим, как оно существует, по
тому что оно должно быть таким ради высшей цели. Да
и немужеcrвенно тратить время на жалобы из..за суще
16
И. Фихте
ствующеrо зла, в то время как разумнее употребить ero
на посильное созидание доброrо и прекрасноrо. Здесь
не будет и тона сатиры: несовершенcrво, присущее Bce
муроду, не должно быть предметом насмешек индиви
дуума, ибо последний есть член этоrо рода и, как бы ни
обособлялся, все же необходимо причастен к этому
несовершенству. И вообще отдельные личности COBep
шенно исчезают перед взором философа и все слива
ются для Hero в одну великую общину. Философская
характеристика выражает каждую вещь в определенно
сти и последовательност , какие никоrда не MOryr быть
достиrнyrы самими вещами вследствие вечных коле
баний действительности; она не затраrивает поэтому
личностей и, никоrда не опускаясь до уровня портрета,
представляет идеализированную картину. Полезны ли
исследования TaKoro рода, лучше будет предоставить
судить вам самим, особенно после Toro, как вы позна
комитесь уже со значительным их количеством; это бу
дет уместнее, нежели наперед распространяться перед
вами в похвал ах им. Никто более философа не далек от
той ИJИюзии, будто ero время подвинется вперед в Becь
ма заметной степени именно блаrодаря ero стремле
ниям. Всякий, кому Боr дал на это силы, конечно, дол
, v
жен всецело напряrать их к этои цели ради caMoro себя
и ради Toro, чтобы закрепить в потоке времени то Mec
то, которое ему предназначено. Но, тем не менее, время
идет своим твердым, от вечности для Hero определен..
ным шаrом, и единичной силе здесь ничеrо не уско"
рить И не добиться насильно. Действенная роль при
надлежит только всеобщему объединению и особенно
сокровенно живyrцему вечному духу времен и миров.
Что касается моих теперешних стремлений, то для
меня было бы лестной наrрадой, если бы в течение
нескольких часов этоrо полyrодия образованная и BOC
приимчивая публика находила здесь подобающую и
достойную духовную пищу и чувствовала бы себя пе
ренесенной в rорний эфир возвышающеrо над дела
ми и досуrами обыденной жизни более свободноrо и
Основные черты современной эпохи
17
чистоrо настроения. И если бы, кроме Toro, в чью ни
будь юную и сильную душу запала искра, которая бы
зaжrла новую жизнь, из моих слабых, быть может, MЫC
лей развила бы лучшие и более совершенные и поро
дила бы мощное решение осуществить их, моя Harpa
да была бы совершенной.
С такими мыслями я принудил себя приrласить вас
на чтения, подобные сеrодняшнему; с такими мыслями
я расстаюсь теперь с вами, предоставляя вашему соб
ственному размышлению решить, намерены ли вы еще
продолжать мыслить совместно со мной.
18
и. Фихте
ЛЕI<IJИЯ 11
Почтенное собрание! Прежде Bcero позвольте мне
кинуть блаrожелательный взор назад, на предыдущую
лекцию, и да будyr мои слова встречены также сердеч
но, как сердечно я высказываю их.
Замечено бьто, что некоторые члены этоrо со бра..
ния не вполне моrли следить за большей частью CKa
занноrо мной в начале предыдущей лекции. Поскольку
это имеет еще какую нибудь иную причину, кроме He
привычки к языку, rолосу лектора, ero манере читать и
вообще новизне положения (такая непривычкадолжна
еще быть преодолена несколькими минутами навыка),
я позволю себе сказать несколько успокоительных слов
на тот случай, если бы это повторил ось еще в будущем.
Именно то, что, как я слышал, не вполне было YCBO
ено упомянyrыми слушателями, не столько относи
лось К сущности предмета, сколько обусловливалось
правилами искусства, которым мы здесь занимаемся,
искусства философствования, и служило нам для Ha
хождения исходной точки в области Bcero остальноrо
знания, из KOToporo мы выделяем наш предмет, и для
точноrо определения Toro пункта, rде знание нашеrо
предмета вьщеляется из всей системы знания. Мы дол
жны были дать знатокам и специалистам отчет о сво"
ем методе. Творчество в области всякоrо дрyrоrо ис..
кусства в поэзии, музыке, живописи не нуждается
в изложении правил, соrласно которым оно соверша
ется; только совершенно прозрачное для себя искус
ство философствования не может сделать шаrа, не yкa
зав оснований, по которым оно ero сделало; теория и
практика идyr здесь рука об руку. Так должен бьт поcry
пить я в прошлый раз и должен буду всеrда делать в по
добных случаях. Но кто и без доказательств соrласен
Основные черты современной эпохи
19
предположить, что я буду соблюдать все правила cBoero
искусства, и спокойно и беспристрастно проверить на
собственном чувстве истины то, что я заложил в каче
стве OCHoBHoro камня здания, тот, пропустив ту часть
изложения, в которой содержался упомянyrый отчет,
не потерял ничеrо существенноrо, и для ero цели впол
не достаточно Toro, чтобы он уяснил себе из предыду
щей лекции, при знал за истину и удержал в памяти для
связи, с дальнейшим следующие положения.
Жизнь человеческоrо рода не зависит от слепой слу
чайности и не есть, как часто полаrает поверхностное
суждение, нечто всеrда себе равное, что было всеrда и
будет таким, каково оно теперь, но она величествен
но шествует и движется вперед по твердому плану, KO
торый необходимодалжен быть осуществлеfI и потому
несомненно осуществляется. Вот этот план: челове
чество в этой своей жизни свободно превращает себя
в чистое отражение разума. Вся ero жизнь разделяет
ся хотя, быть может, CTporoe выведение этоrо разде
ления не вполне точно усвоено или забыто слушате
лем на пять rлавных эпох: эпоху, коrда разум
властвует как слепой инстинкт; эпоху, коrда этот ин
стинкт превращается в повелевающий внешним обра
зом авторитет; эпоху, коrда разрушается власть этоrо
авторитета и вместе с последним caMoro разума; эпо
ху, коrда разум и ero законы постиrаются в ясном co
знании; наконец, эпоху, коrда созревшее искусство
устанавливает и устраивает все отношения рода соrлас
но с законами разума. Чтобы закрепить этупоследова
тельность в вашей памяти пyrем чувственноrо средства,
мы воспользовались общеизвеcrным сравнением с
раем. Далее, необходимо знать еще следующее: к одной
из этих пяти эпох должно принадлежать и наше время,
к которому, собственно, относится все сделанное pac
суждение; основное понятие этой эпохи ДОЛЖНО быть
выдвинyrо преимущеcrвенно перед понятия ми осталь
ных четырех эпох, которых мы коснемся,ЛИIIIЬПОСКОЛЬ
ку объяснение их необходимо для объяснения выбран
20
и. Фихте
ной lIами эпохи. Из этоrо OCHoBHoro понятия ДОЛЖНЫ
быть выведены все явления современности как необ
ходимые ero следствия. С этоrо должна начаться вторая
лекция.
К ней мы и переЙДем, начав с выяснения вопроса: на
какой ступени всей совокупности земной жизни чело
вечества находится современная нам эпоха? Что Kaca
ется лично меня, я думаю, T-:lТО наше время находится в
самом центре всей совокупности времени, и если две
первые из указанных нами эпох, коrда разум властвует
сперва непосредственно, через инстинкт, а затем
косвенно, как инстинкт, через авторитет, характеризо..
вать, как одну эпоху слепоrо rосподства разума, а две
последние эпохи, коrда разум проникает первоначаль
но в знание, а затем через посредство искусства в
жизнь, также определить, как одну эпоху зрячеrо roc
подства разума, то современная эпоха соединяет KOH
цЫ двух совершенно противоположных в своем при н
ципе миров: мира темноты и мира ясности, мира
принуждения и мира свободы, не принадлежа, однако,
ни к одному из них. Или, что то же, наше время принад
лежит, по моему мнению, к эпохе, которая занимает
третье место в установленном нами ранее делении и
которую я характеризовал следующими словами: эпо
ха освобождения, непосредственно от повелевающе
ro внешнеrо авторитета, косвенно от rосподства pa
зумноrо инстинкта и разума вообще во всякой форме,
эпоха абсолютноrо равнодушия ко всякой истине и
полной разнузданности, не опирающейся ни на какое
руководство, состояние законченной rреховности.
Наше время принадлежит, думаю я, к этой эпохе,
разумеется, с оrраничениями, сделанными мной pa
нее: своим определением я имею в виду не всех живу..
щих в настоящее время личностей, а только тех, KOTO
рые являются продуктами cBoero века и ясно и ярко
выражают ero.
Это замечание о нашем времени я делаю в после
дний раз. Я должен бьт сделать ero, ибо такой мой взrляд
Основные черты современной эпохи
21
на современную эпоху есть единственное основание,
по которому я выбрал для cBoero изложения именно тот
принцип, который будет мной развит, оставляя в CTO
роне остальные четыре; иначе я должен был бы или
излаrать все пять принципов или выбрать по крайней
мере еще один. Свое мнение о нашем времени я Mor
только высказать, но не доказать. Такое доказательство
лежит вне области философии и есть дело Toro, кто
знает мир и людей; в этом месте я не претендую на Ta
кую роль. Мое мнение высказано мной здесь раз HaBcer
да; теперь я спокойно и невозмyrимо, как подобает фи
лософу, переЙДУ к выведенному нами из понятия земной
жизни вообще и вовсе не измыnтенному нами высше
мупринципу, показанномунами в качестве необходи
Moro OCHoBHoro принципа одной из указанных эпох, и
сделаю выводы о вытекающих из этоrо принципа фор
ме и явлениях жизни. Судить же о том, действительно
ли лежащая перед вашими rлазами современная жизнь
походит на ту, которая вытекает а priori и исключитель
но по правилам умозаключения из установленноrо
мной принципа, надлежит вам и под вашей собствен
ной ответственностью: что бы вы ни сказали на этот
счет, лично я желаю оставаться при этом в стороне. Если
моя характеристика совпадает с вашим суждением, это
как нельзя лучше, если же нет, то мы во всяком случае .
философствовали если не о современной, то все же о
какой нибудь из возможных и необходимых эпох и, та
ким образом, не вполне потеряли свой труд.
Я употребил выражение: »современная эпоха» без
всякоrо дальнейшеrо определения, и пока будет вполне
достаточным относить это выражение именно к тому
времени, в котором совместно мыслим, rоворим, суще
ствуем и живем мы, теперешние люди. В мои HaMepe
ния не входит пока указывать определенные столетия
или тысячелетия, с которых начинается то, что я счи
таю современной эпохой. Несомненно, что эпоха MO
жет быть познаваема и оцениваема только в тех наци
ЯХ, которые стоят на вершине культуры cBoero времени,
22
И. Фихте
и так как культура странствует от народа к народу, то
одна и та же эпоха таюке переселяется от народа к Hapo
ДУ, при всех переменах в климате и местности всеrда
оставаясь неизменной в своем принципе. Объединяя,
таким образом, все народы в одну великую семью, Bpe
МЯ, воплощающее понятие, задерживает на одном Mec
те З!fачительную часть хронолоrическоrо времени и как
бы заcrавляет остановиться ero течение. Особенно при..
ложимо это К эпохе, подобной той, которую мы будем
описывать: совершенно противоположные миры сопри
касаются и борются здесьдрyr с дрyrом и медленно crpe
мятся к равновесию, т. е. к добровольному отмиранию .
cтaporo времени. Указать полезные и предохраняющие
от недоразумений примеры этоrо в истории действи
тельноrо мира будет полезно и целесообразно лишь
после Toro, как мы поближе ознакомимся спринципам
эпохи и при этом узнаем, какие именно вопросы следу
ет задавать всемирной истории и что в ней искать. Воп
рос не в том, выражало ли бы наше суждение действи
тельность, если бы оно было высказано несколько
столетий назад или несколькими столетиями позднее,
а только в том, соответствует ли оно ей теперь, и OKOH
чательное решение этоrо вопроса принадлежит вам.
После этоrо предварительноrо замечания о нашей
ближайшей задаче: развить принцип намеченной эпо
хи переЙДем к разрешению этой задачи. Я определил
этот принцип как освобождение от принуждения сле
поrо авторитета, в который превратился разумный ин
стинкт, освобождение, т. е. такое состояние, в KOTO
ром человеческий род лишь постепенно делает себя
свободным, то в одном, то в дрyrом индивидууме, то от
одноrо, то от дрyrоrо объекта, по отношению к KOTOpO
му авторитет налаrал на Hero цепи, но отнюдь не впол
не еще свободен или же свободен (а, может быть, мнит
себя таким) в лучшем случае только в тех личностях,
KoropbIe стоят во rлаве века и ведут остальных, CTpe
мясь возвысить их до себя. Орудие этоrо освобождения
от авторитета есть понятие, ибо сущность инстинкта,
Основные черты современной эпохи
23
как чеrо то ПРО1Ивоположноrо понятию, состоит имен
но в том, что он слеп, cyrцHOCTЬ же авторитета, по
средством KOToporo инстинкт властвовал в предыдушую
эпоху, в требовании слепой веры и слепоrо повино
вения. Поэтому основная максима тех, кто стоит на
высоте эпохи, и следовательно, принцип самой эпохи
таков: считать существующuм, и обязательным тQЛЬ
1Со то, что понятно и ясно усматривается.
В отношении к этой основной максиме в том виде
как она выражена нами и без дальнейших производных
определений наша эпоха вполне сходится с той, ко..
торая должна ее сменить, четвертой эпохой науки pa
зума, и именно блаrодаря этому соrласию подrотовля
ет наступление последней. И для науки обязатеЛЫIО
только понятное. Но противоположность между обеи..
ми эпохами заключается впРWlОЖe1lИИ этоrо принци
па: наша эпоха, которую мы для краткости назовемэпо
хой пУС1пой свободы, делает мерилом бытия свое
неизменное, уже rOToBoe понимание; напротив, эпоха
науки делает бытие мерилом понимания, и последнее
здесь отнюдь не cyrцecrвyeт заранее, но понимается как
задача, которую еще необходимо выполнить. для пер
вой эпохи не существует ничеrо, кроме Toro, что для
нее понятно в данный момент; вторая хочет понимать
и понимает все, что cyrцecTBYeт. Эпоха науки объемлет
своим понятием без исключения все, даже абсолют
но непонятное, которое она и выделяет в качестве TaKO
Boro; она вмещает в себя понятное, чтобы соrласно с
ним устраивать отношения человечества, и непонят"
ное чтобы, овладев rраницами понятноrо, иметь yвe
ренность в том, что все оно исчерпано. Эпоха же пус
той свободы не подозревает Toro, что пониманию
необходимо учиться, для чеrо нужны работа, прилежа..
ние и искусство, но имеет уже HaroToBe известное KO
личество понятий и определенный, общий человечес
кий рассудок, врожденный ей без всякоrо ее труда, и
употребляет эти понятия и этот человеческий paccy
док в качестве мерила обязательноrо и сущеrо. В cpaB
24
и. Фихте
нении с эпохой науки у нее то значительное преиму
щество, что она знает все вещи, никоrда не изучав ни
одной, и может дать немедленное суждение обо всем
происходящем, вовсе не нуждаясь для этоrо в предыду
щем исследовании. Чеrо я не понимаю при помощи
непосредственно присущеrо мне понятия, то вовсе не
существует, так rоворит пустая свобода; то, чеrо я не
понимаю при помощи абсолютноrо и законченноrо в
себе понятия, не существует, так rоворит наука.
Вы видите, что рассматриваемая эпоха опирается на
rOToBoe понятие и врожденный рассудок, составляющие
для нее непререкаемый критерий Bcero ее мировоззре
ния и вероучения; и несомненно, что если бы только
мы надлежащим образом познали эти прирожденные
рассудок 11 понятие как корень Bcero прочеrо, мы в co
стоянии бьти бы сразу обозреть это мировоззрение и
вероучеI:Iие и выставить на показ сокровеннейший дух
жизни взятой нами эпохи, освободив ero от всех обо
лочек. Достижение TaKoro познания станет теперь на
шей задачей, и с этой целью я приrлашаю вас OCMЫC
лить следующее более rлубокое yrверждение.
Именно третья эпоха освобождается от тяrотеюще
ro над ней с повелительным принуждением разумно
ro инстинкта. Этот разумный инстинкт, как мы уже за
метили ранее, определяет отношения и жизнь только
человеческоrо рода как TaKoBoro, а отнюдь не жизнь
личности самой по себе. Последняя определяется есте..
ctbeI-IНЫМ влечением к самосохранению и личному
блаrополучию (стремление к последнему вытекает из
стремления к первому). Поэтому для эпохи, разрываю..
щей с разумным инстинктом и не обретшей на место
этоrо инстинкта разума в дру20Й форме, не остается
ничеrо реальноrо, кроме жизни личности и Bcero с ней
связаНIlоrо. Разъясним подробнее этот важный и опре..
деляющий дальнейшее исследование вывод.
Разумный инстинкт и вообще разум во всякой фор
ме, сказалJ1 мы, определяют исключительно жизнь и
отношеНI-IЯ рода. Это вытекает из следующеrо положе..
Основные черты современной эпохи
25
ния, которое не может быть здесь доказано и приводит
ся лишь каклемма из высшей философии, rде оно стро..
ro доказуемо; существует лишь одна жизнь, единая в
отношении живущеrо субъекта, т. е. существует лишь
единое живое, единый живой разум, отнюдь не в том
смысле, чтобы (как довольно часто rоворят и призна
ют) разум бьт единой, всеrда себе равной и с собой co
rласной силой и свойством разумных существ, KOTO
рые, несмотря на это, существуют сами по себе и к
существованию которых лишь присоединяется этот pa
зум, как свойство, без KOToporo они во всяком случае
моrли бы существовать, а в том смысле, что разум есть
единственно возможное, на себе самом основывающе
еся и покоящееся бытие и жизнь, которой лишь даль
нейшая модификация, определение, изменение и ин
дивидуальное проявление есть все, что является
существующим и живым. Это положение не ново для
вас, оно содержалось уже в данном предыдущейлекци
ей изображении разума, на которое я обратил особен
ное ваше внимание, прося вас твердо удержать ero в CBO
ей памяти. Не имея возможности доказать здесь это
положение, я попытаюсь, по крайней мере, историчес
ки 'разъяснить ero: величайшее заблуждение и истин
ное основание всех остальных заблуждений, завладев
ших нашей эпохой, состоят в том, что ИfIДИВИДУУМ
мнит, будто он может сам по себе существовать и жить,
мыслить и действовать, и думает, будто он сам, данная
определенная личность, есть мыслящее в ero мышле
нии, тоrда как на самом деле он лишь единичная
мысль единоrо всеобщеrо и необходимоrо мышления.
Меня вовсе не удивит, если последнее yrверждение бу
дет встречено, как чудовищный парадокс; я слишком
хорошо знаю, что такая иллюзия может возникнуть
только потому, что с речами о современной эпохе при
ходится обращаться лишь к современной же эпохе, oc
новной характер которой именно в том, если я не оши
баюсь, и состоит, что она не знает этоrо yrверждения, а
коrда слышит ero, считает в высшей степени неправдо
26
и. Фихте
подобным и парадоксальным. Возражать против этоrо
yrверждения возможно, только основываясь наличном
самочувcrвии, существования KOToporo, как факта со..
знания, мы вовсе не отрицаем, ощущая ero в себе в Ta
кой же мере, как и всякий дрyrой человек. Но мы отри
цаем компетентность этоrо самочувствия там, rде дело
идет об истине и истинном существовании, так как
мы твердо убеждены, что на эти вопросы дает ответ
нечто совсем иное, чем совершенно обманчивые фак
ты сознания; и мы обладаем полной возможностью дo
казать, исходя из соответственной точки зрения, свое
отрицание решающими основаниями. Высказать и ис..
торически сообщить это yrверждение мы должны
были потому, что только посредством Hero мы можем
возвыситься над эпохой, а кто не достиr этоrо, тот не в
состоянии характеризовать эпоху или понять ее ха..
рактериcrикy; и я должен просить вас предварительно
принять это положение на веру, пока я не дам вам в
ближайшей лекции общепонятноrо доказательства
Toro, что оно составляет ваше же собственное безмол..
вное предположение.
Упомянyrая единая и всеrда себе равная жизнь разу
ма раздробляется основание и образ этоrо также ука..
зываются высшей философией на множество раз..
личных индивидуальностей, только с точки зрения
земноrо воззрения и в этом воззрении; множество ин..
дивидуальностей существует исключительно в этом
земном воззрении и только через ero посредство, а OT
нюдь не сами по себе или независимо от Hero. Вот ис..
тинное происхождение различных индивидуальностей
из единоrо разума и необходимое основание, почему
должны коснеть в вере в это личное существование все
те, кто не возвысился при помощи науки над земным
воззрением. (Чтобы это yrверждение не бьто понято
совершенно превратно, я прибавлю, но лишь мимохо
дом И без всякой связи с настоящим рассуждением, сле
дующее замечание: земное воззрение продолжает жить,
по крайней мере в воспоминании, также и в вечной
Основные черты современной эпохи
27
жизн и, как основание и но итель последней, и вместе с
ним продолжает жить все содержащееся в нем, т. е. и все
индивидуальности, на которые раздробляется единый
разум блаrодаря этому воззрению. Следовательно, из
Moero yrверждения не только не вытекает возражений
против индивидуальноrо бессмертия, но, напротив,
оно дает единственное вьщерживающее критику ДOKa
зательство в пальзу последнеrо. Выражаясь короче и
решительнее: личности вечно продолжают существо
вать, как существуют здесь, в качестве необходимых яв
лений земноrо воззрения, но никоrда не MOryr стать
тем, чем они никоrда не бьти и не бывают, существа
ми в себе).
После этоrо KpaTKoro уклонения в сторону BepHeM
ся к нашей теме. Упомянyrая единая и всеrда себе paB
ная жизнь разума, раздробляющаяся в земном воззре
нии на множество различных индивидуумов и в целом
являющаяся поэтому жизнью рода, прежде Bceroyrвep
ждается, соrласно вышесказанному, разумным ин
стинктом, устраивающим ее такой, какой она должна
быть сообразно собственному BнyrpeHHeMY закону; это
продолжается до тех пор, пока не является наука, ясно
познающая этот внyrренний закон во всех ero опреде...
лениях и явственно излаrающая и конструирующая
ero, после чеrо этот закон действительно осуществля
ется искусством. В этом основном законе содержатся
все высшие идеи, относящиеся только к единому и к
рассматриваемому нами теперь проявлению едино
ro роду; эти идеи возвышают над индивидуальнос
тью и в сущности совершенно уничтожают ее. Но там,
rде вовсе не властвует этот основной закон, не может
и возникнyrь сознание об едином, или о роде, и един
ственно существующей и властвующей является ин
дивидуальность. В таком положении необходимо OKa
зывается эпоха, освобождающая себя от разумноrо
инстинкта, первоrо принципа жизни рода, и еще не
обладающая наукой, вторым принципом этой жизни; У
такой эпохи не может оставаться ничеrо, кроме одной
28
и. Фихте
rолой индивидуальности. Род, единственное, что ис
тинно существует, превращается для этой эпохи лишь
в пустую абстракцию, которая существует только в по
нятии отдельноrо индивидуума, искусственно cocтaB
ленном ero мыслительной способностью; и такая эпо
ха не имеет и не способна мыслить иноrо целоrо, кроме
сложенноrо из частей, т. е. отнюдь не завершенноrо в
себе, не орrаническоrо целоrо.
Эта единственно возможная для такой эпохи инди
видуальная и личная жизнь определяется влечением к
самосохранению и блаrополучию; далее этоrо влече..
ния не идет природа в человеке. Снабдив животное еще
особым инстинктом для нахождения средств к caMO
сохранению, она почти совершенно обделила в этом
отношении человека и предоставила ero собственно
му рассудку и опыту; поэтому последние неминуемо
должны бьти развиваться в течение первых двух эпох
и постепенно превратиться в rOToBoe искусство, имен
но искусство возможно большеrо споспешествова
ния своему самосохранению и блаrополучию. Именно
этоrо рода разум, эту массу понятий, представляющих
содержащиеся во всеобщем сознании эпохи результа
ты искусства существования и блаrополучия и Haxo
дит перед собой rотовыми третья эпоха; эта форма pac
судка становится общим и здравым человеческим
рассудком, которым эпоха обладает без труда и усилий,
как отцовским наследством, который врожден ей Ha
равне с rолодом и жаждой и которым она пользуется,
как верным мерилом Bcero сущеrо и обязательноrо.
Наша ближайшая задача решена: рассудок третьей
эпохи fIаrлядно извлечен, как и бьто нами обещано, из
скрывающей ero оболочки и выставлен на свет; теперь
возможно будет воспроизвеСТl'I и ее мировоззрение и
вероучение так же ясно, как последние бьти бы по
строены самой эпохой. Прежде Bcero дальнеЙlпее оп
ределение указанной выше основной максимы эпохи
состоит в том, что из предпосьтки: чеrо я не понимаю,
то не существует тотчас делается вывод: но ведь я по
Основные черты современной эпохи
29
нимаю лишь то, что касается Moero личноrо существо
вания и блаrополучия, следовательно, только это и cy
ществует, и весь мир существует лишь для Toro, чтобы я
Mor жить и пользоваться блаrополучием. Все, связь чеrо
с этой целью непонятна для меня, не существует и не
представляет для меня никакоrо значения.
Такой образ мыnтения или проявляется лишь прак
тически, как скрытая и неясно сознаваемая, но все же
действительная и подлинная основная побудительная
причина повседневной деятельности, или возводится
в теорию. В первом случае ero невозможно вывести Ha
чистоту и заставить раскрыть свою сущность, и у Hero
всеrда остается достаточно лазеек для Toro, чтобы yк
ЛОНИТЬСЯ от прямоrо ответа; в этом случае он в сущно
сти еще не составляет эпохи, а есть лишь начальный
пункт HOBoro развития. Но коrда, становясь теоретичес
ким, этот образ мыnтения выясняется для caMoro себя,
признает себя истинным, относится к себе с любовью
и одобрением, rордится собой и хочет быть признавае
мым за высшее и единственно истинное, тоrда он яв
ственно определяется в качестве эпохи, выражается во
всех явлениях последней и может быть изобличен на
основании собственных своих признаний. Мы любим
брать вещи с наиболее ясной их стороны и поэтому
начнем характеристику третьей эпохи, отправляясь от
последнеrо фазиса.
Именно потому, что, как уже сказано выше, человеку
не дано, как дано животному, особоrо инстинкта для
добывания средств к существованию и блаrополучию,
и так как в этом отношении ему не MOryr помочь апри
орные идеи, относящиеся лишь к единой и вечной жиз
ни рода, то в этой области остается лишь производить
опыты (или заставлять производить такие опыты дpy
rих на их собственный риск) относительно Toro, что
приносит пользу и что вред, и запоминать их результа
ты. Поэтому вполне естественно и необходи1\tIО, чтобы
эпоха, в системе которой мир сводится к средcrВаМ лич
Horo существования, провозrлашала опыт единствен
30
И. Фихте
но возможным источником всякоrо познания: лишь
посредством опыта MOryr быть познаны эти средства
единcrвенное, что хочет и может познавать эта эпоха.
В чистом опыте, от KaKoBoro тщательно должно разли
чать наблюдение и эксперимент, всеrда заключающие
в себе априорное понятие (именно то, о чем спраши
вается), не дается ничеrо, кроме средств чувственноrо
самосохранения, и, наоборот, эти средства MOryr быть
познаны только через опыт; поэтому только опыт дает
этой эпохе познание ее мира и, с дрyrой стороны, этот
мир в свою очередь указывает на опыт как на свой един
ственный первоисточник и, таким образом, опыт и мир
взаимно растворяются здесь дрyr в дрyrе. Поэтому та
кая эпоха вынуждена безусловно отрицать и осмеи
вать всякое независимое от опыта а priori, или yrверж
дение, что из познания как TaKoBoro, без всякой
примеси чувственных предметов, вытекает новое по
знание. Если бы для нее открылись идеи о высшем
мире и ero порядке, она бы леrко поняла, что эти идеи
не основаны ни на каком опыте, так как выходят за пре
делы всякоrо опыта. Или, если бы ей выпало на долю
счастье быть совершенно животной, она не имела бы
нужды трудиться над добыванием посредством опыта
понятий о своем мире, т. е. средств cBoero чувственно
ro сохранения, но имела бы последние а priori, в жи
вотном инстинкте: пасущийся на лyry бык оставляет
нетронyrыми те травы, которые не соответствуют ero
природе, хотя никоrда не пробовал их и не открывал
их вреда пyrем опыта, и точно также ест полезные для
Hero травы без всяких предварительных проб, и поэто
му, если rоворить об ero познании, он во всяком слу
чае обладает совершенно априорным инезависимым
от всякоrо опыта познанием. Только в состоянии, про
межуточном между человечностью и животностью,
опыт т. е. то, в отношении чеrо наш род стоит ниже
животноrо и независимость от чеrо должна была бы
возбуждать зависть человека к ничтожнейшему Hace
комому в том случае, если бы он бьт лишен cBoero ап
Основные черты современной эпохи
31
риорноrо познания вечноrо мира, провозrлашается
венцом и высшим достоянием человечества, и со CMe
лым вызовом высryпает такая эпоха и объявляет, что
хотелось бы знать, как возможно какое"нибудь позна
ние помимо опыта? как будто этот вопрос должен
ошеломить и озадачить всех и как будто на Hero возмо
жен только один желательный для этой эпохи ответ.
Поскольку такая эпоха допускает возможность не..
KOToporo знания, выходящеrо за пределы познания чи
сто телесноrо мира (такое допущение делается ей не
вполне последовательно и именно потому, что объек"
ты TaKoro знания встречаются и в опыте и вследствие
этоrо о них преподается в школах), высшей мудростью
для нее становится сомневаться во всем и ни в одном
вопросе не становиться ни за, ни против. В этой нейт
ральности, в этой непоколебимой беспартийнос:rи, в
этом невозмyrимом равнодушии ко всякой иcrине эпо
ха видит истинную и совершенную мудрость, и обви
IIение коrо нибудь в том, что у Hero есть система, явля
ется в такое время безвозвратно отнимающим честь и
доброе имя человека опозорением. Научные хитро
сплетения ведь изобретены только для Toro, чтобы MO
лодые люди низших сословий, не имевшие возможно
сти видеть высший свет, иrрая ими, развивали свои
способности для будущей житейской практики; для
этой цели одинаково хорошо всякое мнение и всякий
тезис, как положительные, так и отрицательные, и
смешным недоразумением бьто бы принимать шyrку
всерьез и интересоваться каким нибудь из этих тези
сов как чем то значительным и ценным.
В области воздейcrвия на природу и пользования ее
силами и плодами такая эпоха интересуется лишь He
посредственно и материально полезным, дающим жи
Пище, одежду и пищу, дешевизной, удобствами и это
высшее, до чеrо способна подняться эпоха, модой; она
не знает Toro высшеrо rосподства над природой, KOTO
рое налаrает на последнюю несмотря на ее сопротив
леНие, величественную печать человечеcrва, как рода,
32
и. Фихте
т. е. 'печать идей, и в котором состоит истинная сущ
ность прекрасноrо искусства, а если ей rоворят о нем
отдельные вдохновенные личности, она осмеивает ero
как rлупость и мечтательность; таким образом OCTaB
шаяся еще утакой эпохи механическая часть искусства
превращается в новое поприще для моды, в орудие из
менчивой и потому вовсе не соответственной вечнос
ти идеи роскоши. В области правовоrо устройства ro
сударств и управления народами такая эпоха или будет,
побуждаемая ненавистью к старому порядку, строить
rосударственные конституции на воздушных и бессо
держательных абстракциях и пытаться управлять BЫ
родившимися поколениями посредством высокопар
ных фраз, без твердой и непреклонной внешней власти,
-или же, руководимая своим идолом, опытом, и при вся
ком великом или малом поводе наперед уже убежден
ная в том, ч:rо нам самим не выдумать ничеrо, она будет
поспешно хвататься за летописи прошлоrо, чтобы BЫ
читать, как коrда то поступали в подобных положени
ях, и отсюда почерпнyrь закон своей деятельноcrи; так
из пестро сшитых дрyr с дрyrом лоскyrков различных
отживших эпох она будет составлять свое политичес
кое существование, тем самым явственно обнаруживая
собственное сознание cBoero ничтожества. В области
нравственности она признает за еДIlнственную добро
детель прес.ледование собственной пользы, и самое
большее, что она к этому добавляет (отчасти видимос..
ти ради, отчасти же по непоследовательности), это
деятельность в пользу дрyrих, разумеется, коrда это не
противоречит нашей собственной выrоде, а единствен..
ным пороком она объявляет упущение своей выrоды.
Она будет yrверждать и ко всякому возможному по
ступку ей нетрудно подыскать неблаrородный побуди
тельный мотив, ибо ей совершенно незнакомо блаrо
родное даже будет доказывать, что так действительно
думали и действовали все люди, коrда либо жившие и
живущие теперь, и что в человеке вообще нет иных по
буждений, кроме своекорыстных; при этом она будет
Основные черты современной эпохи
33
сожалеть о тех, кто предполаrает в человеке еще что
нибудь дрyrое, как о жалких rлупцах, не знающих еще
мира и людей. Наконец, что касается релиrии, то и пос
ледняя превращается рассматриваемой нами эпохой в
учение о счастье, напоминающее нам, что для Toro, что
бы наслаждения были в надлежащей мере продолжи
тельны и обильны, мы должны соблюдать умеренность
в пользовании ими; Боr существует здесь только для
Toro, чтобы заботиться о вашем блаrополучии, и лишь
наша нужда вызвала ero к существованию и привела ero
к решению существовать. Все, что удерживается сверх
этоrо из сверхчувственноrо содержания какой нибудь
наличной релиrиозной системы, обязано этой поща
дой единственно потребности в узде для разнузданной
черни, узде, не нужной для образованных людей, да еще
отсутствию более целесообразных средств восполнять
полицию и судебное следствие. В общем, выражаясь
кратко, такая эпоха достиrла своей вершины, коrда уяс
нила себе, что разум и вместе с ним все лежащее за пре
делами rолоrо чувственноrо существования личности
есть исключительно выдумка некоторых праздных лю
дей, называемых философами.
На этом покончим общее изображение третьей эпо
хи, основные черты которой мы в отдельности ycтaHO
вим и подробнее разовьем в дальнейших рассуждени
ях. Мы не должны упускать из виду еще одно относяще
еся к форме характерное свойство этой эпохи: В своих
важнейших выразителях она становится настолько
уверенной и непоколебимо убежденной в своей право
те, что в этом отношении ее не может превзойти даже
Истинная наука. С невыразимым состраданием и сожа
лением она взирает на прошедшие времена, коrда люди
бьти еще так ослеплены, что позволяли призраку доб
родетели и rрезе о сверхчувственном мире вырывать
уж совсем было направлявшееся им в рот наслажде
НИе, на эти времена тьмы и суеверия, коrда еще не
Явились ОНИ, эти представители HOBoro времени, иссле
довавшие и измерившие во всех направлениях rлуби
2 Зак. 436
34
И. Фихте
J
ну человеческоrо сердца; коrда они еще не сделали, не
возвестили и не распростраНИЛJ.I повсюду Toro велико
ro открытия, что это сердце в сущности и основе своей
есть лишь ком rрязи. Эта эпоха не будет опроверrать, но
лишь пожалеет и добрОДУII1НО посмеется над теми co
временниками, KOTollhIe Ie разделяют ее мнений, и ни
коrда не оставит человеКО.J]юбивой надежды на то, что
и эти люди со временем возвысятся до ее воззрений,
став более зрелыми блаrодаря возраCIY и опыту или так
же основательно, как и представители эпохи, изучив то,
что последние называют историей. Наука преодолева
ет этих представителей эпохи последние, конечно,
не замечают этоrо только тем, что совершенно по
стиrает их образ мышления, воссоздает ero из COCTaB
ных частей, достиrая ymeI-IИЯ воспроизвести ero на слу
чай, если бы по IIесчастью были утрачены всякие ero
следы, и даже признает ero совершенную правильность
с ero собственной ТОЧКI-I зрения. Таким образом, наука
(если мы можем rоворить от ее имени) выясняет, что
непоколебимость этоrо образа мышления происходит
именно оттоrо, что со свое:Й точки зрения он совершен
но прав и никоrда не откроет пробела в своих заКJIюче
ниях, как бы часто ни просматривал их ряд. Если нет
ничеrо, кроме чувственноrо существования личноcrей,
если не существует никакой высшей жизни рода и HI-'I
KaKoro единства, то помимо опыта не может быть ника
Koro источника познания, ибо о чувственном существо
вании нам, очевидно, дает знаНI-'Iе только опыт; и имен
но потому всякий друrой предполаrаемый иcrочник (и
все, что будет вытекать из Hero) необходимо должен
быть признан бредом и химерическим созданиеrvl Ha
шеrо мозrа, и остается лишь объяснить, каким образом
фаh'lически ВОЗl\10ЖНО так бредить и выделять из мозrа
нечто вовсе в нем не содержащееся. Впрочем, от TaKoro
объяснения представители эпохи блаroразумно воздер
живаются, довольные опытным познанием, что так об
стоит дело в действительности. А что действительно
Ieт ничеrо, кроме чувcrвенноrо существования лично
Основные черты современной эпохи
35
сти, это они знают вполне достоверно, ибо, сколько бы
раз и как бы rлубоко они ни проникали в свой собcrвен
ный внyrренний мир, они никоrда не воспринимали в
нем чеrо"нибудь дрyrоrо, кроме чувства собственноrо
личноrо чувственноrо существования.
Вывод из Bcero сказанноrо тот, что такой образ мыш
ления основывается вовсе не на ошибке мышления и
суждения, ошибке, которую можно бьто бы исправить,
показав эпохе KaKoe нибудь ложное умозаключение,
делаемое ей, и напомнив ей о каких нибудь нарушае
мых ей правилах лоrики; он основан на всем HeCOBep
шенном бытии эпохи и тех, в ком она нашла свое BЫ
ражение. Коль скоро эпоха и эти ее представители
существуют такими, каковы они есть, они по необхо
димости должны и мыслить так, как мыслят, и, чтобы
мыслить иначе, они должны были бы прежде Bcero
стать иными.
Счастье закончим единственно возможным здесь
yrешительным воззрением счастье, что даже самые
решительные приверженцы этоrо образа мышления
против собственноrо желания и воли в действительно
сти всеrда являются лучшими, чем на словах; счастье,
что искра высшей жизни в человеке никоrда не поrаса
ет, в каком бы забвении ее ни оставляли, но продолжает
тлеть с тихой тайной силой, пока не получает матери
ала, зажеrши который она разrорается в яркое пламя. И
одна из целей настоящих чтений состоит в том, чтобы
хотя бы только раздуть эту искру высшей жизни и, Ha
сколько это возможно, доставить ей материал.
36
И. Фихте
ЛЕI<IJИЯ 111
Почтенное собрание!
Лишь постепенно может ясность проникнуть в наше
исследование, освещая одну за дрyrой ero темные час
ти до тех пор, пока предмет не превратится в единый
поток orHeHHoro света. Такое оrраничение основано,
как уже было замечено в первой речи, на неизменном
основном законе всякоrо изложения. Помимо непре
менной обязанности лектора располаrать мысли в их
истинном порядке, ero искусство может содействовать
облеrчению предмета лишь в том отношении, что он
с большим вниманием будет останавливаться на тех
более светлых пунктах, которые встречаются во время
изложения, распространяя их свет на предьщущие и
последующие.
Одноrо из этих более светлых пунктов Bcero пред
принятоrо нами исследования мы достиrли в после
дней лекции; уместно и целесообразно подробнее
разъяснить ero сеrодня. Цель всей земной жизни была
сведена нами к свободному и сообразному с разумом
устроению человеческим родом всех отношений пос
леднеrо; и отличительную черту эпохи, которую мы
должны описать, мы видели в ее отрешении от разума
во всякой ero форме. Но что такое разум и особенно
сообразная разуму жизнь и каковы те отношения, KOTO
рые должны быть устроены разумной жизнью сообраз
но этому разуму, еще ниrде не было нами ясно показа
но, хотя мы с разных сторон затраrивали этот вопрос. В
прошлый раз мы rоворили: «Объект разума единая
жизнь, являющаяся жизнью рода. Если человеческую
жизнь лишить разума, останyrся только индивидуаль
ность и любовь к ней». Сообразно с этим разумная
жизнь состоит в том, что личность забывает себя в роде,
Основные черты современной эпохи
37
связывает свою жизнь с жиэнью целоrо и приносит пер
вую в жертву последней; неразумная же, напротив, в том,
что личность не думает ни о чем и не любит ничеrо,
кроме себя самой, и посвящает свою жизнь единствен
но собственному личномублаrополучию, и если то, что
разумно, можно в то же время называть хорошим, а про
тивное разуму дурным, то существует лишь одна доб
родетель забывать себя как личность, и лишь один
порок думать о себе. Следовательно, изображенное в
предьщущей лекции нравственное учение третьей эпо
хи и здесь, KaJ( во всем дрyrом, представляет предмет в
противоположном истине виде и делает единственной
добродетелью то, что в действительности есть един
ственный порок, а единственным пороком то, что на
самом деле есть единственная добродетель.
Сказанное выше следует понимать в cтporo букваль
ном смысле. Смяrчение, которое иные MOryr попытать
ся здесь сделать в том смысле, будто должно думать не о
себе одном, но в то же время и о дрyrих, это смяrче
ние есть выражение Toro же caMoro HpaBCТBeHfIoro уче
ния, которое мы установили как учение третьей эпохи,
но только последнее является здесь вдобавок еще He
последовательным и, не вполне потеряв еще стыд, cтa
рается Koe KaK прикрыть свою Haroтy. Всякий, кто дyмa
ет о себе как личности и желает жизни, бытия и личноrо
наслаждения помимо жизни в роде и для рода, тот в сущ
ности лишь пошлый, маленький, дурной и вдобавок
несчастный человек, какими бы разнообразными доб..
рыми делами он ни старался прикрыть свое уродство;
таково наше мнение, против KOToporo и во веки веков
нельзя будет сдеJIать серьезноrо возражения.
Возражения, которые делала :1та порода людей про
тив TaKoro воззрения с тех пор как она существует, и
какие будет делать, пока будет существовать, сводятся к
бесстьщному уверению, будто человеку невозможно
забыть о себе и будто личное себялюбие теснейшим
образом срослось с ero природой и неискорениrvIО BHe
дрилось в нее. Я задам вопрос этим столь катеrоричес
38
И. Фихте
}
ки заверяющим нас rосподам: откуда знают они, что
возможно для человека и что невозможно? Очевидно,
такое их yrверждение не может основываться ни на чем,
кроме их самонаблюдения: и очень может быть, что
лично они, являясь тем, что они есть, и желая этим oc
таться, никоrда не будут способны забыть себя. Но что
дает им право превращать меру своей способности или
неспособности в общее мерило способности рода? Бла
rородный, конечно, в состоянии знать внyrренний мир
неблаrородноrо; ибо все мы зачинаемся и рождаемся в
эrоизме, жили в нем и лишь в трудной борьбе умерщв
ляем в себе эту ветхую природу; но душевные состоя
ния блаrородноrо недоC1)'IIНЫ для неблаrородноrо, ибо
последний никоrда не проникал во внyrренний мир
первоrо и не переживал ero состояний. Блаrородный
объемлет оба мира, неблаrородный лишь один мир,
тот, у KOToporo он в плену, подобно тому как бодрству
ющий всеrда может бодрствуя мыслить о сне, зрячий
о темноте, мtЖДУ тем как спящий IIe в состоянии дy
мать о бодрствовании или слепорожденный не может
думать о свете. Лишь после Toro как люди, о которых мы
rоворим, достиrнyr высшеrо мира и займyr в нем Mec
то, для них станет возможным то, возможность чеrо они
отрицают теперь, и блаrодаря этому они узнают, что
это возможно для человека.
Итак, истинную и разумную жИзнь мы усмотрели в
том, чтобы личная жизнь посвящалась жизни рода, или
в том, чтобы личность забывала себя в дрyrих, разу"
меется, понимая этих дрyrих не в смысле личностей,
так как в этом случае мы остались бы при личной инди
видуальности, но в смысле рода. Итак, поймите меня:
симпатия, побуждающая нас смяrчать личную печаль
дрyrих людей и делить и увеличивать их радость, бла
rожелательство, прИ1Совывающее нас к друзьям и poд
ным, любовь, привязывающая нас к супруту и детям,
все это, часто соединяющееся со значительными по
жертвованиями собственным удовольствием и удоб
ством, есть первый тихий и тайный шаr разумноrо ин
Основные черты современной эпохи
39
стинкт К тому, чтобы предварительно сломить только
самый упорный и rрубый эrоизм и tlачать развитие раз
растающейся и всеобъеl\1Лющей любви. Но эта любовь
всеrда направлена на индивидуалЫ-IЫХ личностей и дa
лека от Toro, чтобы обнимать человечество как TaKO
вое, как род, без всякоrо различия между личностями; и,
неСl\10ТрЯ на то, что она несомненно представляет пред
двери е высшей жизни, в которую никто не может BCТY
пить, не восприняв освящения в этой области более
нежных влечений, все же она не есть сама высшая
жизнь. Последняя объемлет род именно как род. Жизнь
же рода выражается в идеях; основной характер после
дних и их различные виды мы оБСТ9ятельно изучим в
течение наших лекций. Данная ранее формула по
свящать свою жизнь роду может быть поэтому выра
жеtlа и так: посвящать свою жизнь идеЯl\1, ибо идеи
объемлют род как таковой и ero жизнь; и сообразно с
этим разумная и, следовательно, справедливая, xopo
шая и истинная жизнь состоит в том, чтобы забывать
себя в идеях и не искать и не знать иноrо наслаждения,
кроме наслаждения идеями и принесения им в жертву
всех остальных житейских наслаждеНI-'IЙ.
Закончив это разъяснение, переЙДем теперь KДPYТO
му вопросу.
Я yrверждаю: поскольку вы сами, ВЬП-IyЖДаемые Ka
кой то внyrренней силой, не моrли бы удержаться от
одобрения, удивления и уважения по отношению к Ta
кой жизни, которая, как описанная выше, приносит себя
в жертву идеям, 1-1 тем сильнее уважали бы ее, чем за
метнее и значительнее принесенные ей идеям жертвы,
постольку из этоrо вашеrо одобрения можно было бы
вывести, что в вашей душе содержится неискоренимый
ПРИНЦИП TaKoro содержания: л;ичность далжна быть
ПрИI-Iосима в жертву идее; та жизнь, которая осуществ
ляет это, есть единственно истинная и справедливая
ЖИЗlfЬ, и, следовательно, с точки зреI-II-IЯ ИСТИI-IЫ и под
линной действительности, индивидуум вовсе не суще
ствует, ибо не должен иметь никакоrо зна чения и дол
40
И. Фихте
J
жен поrибнуть, и, напротив, существует единственно
род, ибо последний должен рассматриваться, как един
ственно существующий. Так было бы исполнено дaH
ное нами в предыдущей лекции обещание: в общедос
ryпной форме показать вам на вас самих, что вы сами
очень хорошо ЗrIаете и безраздельно признаете BЫCKa
занное мной тоrда и сперва показавшееся парадоксаль
ным yrверждение и что вы никоrда не имели суждений,
которые не вытекали бы из Hero, и только не вполне
отчетливо ero сознавали. И этим пyrем мы вместе с' тем
достиrли бы обеих целей сеrодняшней лекции.
Что вы действительно будете вынуждены одобрять
и уважать такую жизнь, как описанная, это положе
rIие есть первое звено, от KOToporo зависит и из KOTOpO
ro само собой вытекает все остальное; оно будет предо
ставлено вашему реI.пению, так что нам вовсе не нужно
будет возвращаться к нему. Ввиду этоrо на Mrle лежит
зада ча произвести над вами и в вас эксперимент; и еСЛуI
последний, какя надеюсь, удастся, тем самым будет дo
казано то, что следовало доказать.
хочу произвести над вашей душой эксперимент,
Т.е. вызвать в вас известный аффект, но при этом я вовсе
не имею в виду ошеломлять вас и вызывать в вас аф
фект единственно для Toro, чтобы, как делают ораторы,
на мrновение воспользоваться им для своих целей; Ha
против, я хочу, чтобы вы отнеслись к этому аффекту со
светлым, ясным сознанием и уяснили себе ero; я хочу,
чтобы он действовал не rолым фактом cBoero существо
вания, но чтобы вы сознали ero существование и сдела
ли из последнеrо дальнейшие выводы.
Уже сами по себе правила философскоrо искусства
обязывают философа к чеG:ТНЫМ и открытым приемам;
помимо Toro, он обладает способностью, далеко пре
восходящей все софистические ораторские ухищрения,
именно спосоБI-IОСТЬЮ, наперед заявляя своим слу
шателям о том, какой аффект он желает в них вызвать,
тем не менее несомненно вызывать в них последний
(для этоrо ему необходимо только быть ими ПОНЯТЬiМ).
Основные черты современной эпохи
41
Это свободное и открытое достижение намеченных ..
результатов налаrает на меня вместе с тем обязатель
ство подробнее описать вам природутоrо аффекта, KO
торый я постараюсь в вас вызвать, и для Toro чтобы мы
непрерывно оставались в сфере ясности, я предпосы
лаю это описание дальнейшему изложению. При этом
я должен просить вас сначала лишь запомнить несколь
ко не вполне ясных выражений и формул, которые еще
сеrодня станут вполне ясными блаrодаря дальнейше
муизложению.
Разумная жизнь необходимо любит себя, ибо всякая
жизнь как совершенно самодовлеющая и заполняющая
себя есть наслаждение собой. И как в человеке не MO
жет быть совершенно уничтожена разумность, так не
может быть уничтожена и эта любовь разумности к себе;
еще более: именно на эту любовь как на rлубочайший
корень всякоrо разумноrо существования и единствен
НУЮ искру, еще привязывающую человека к цепи разу
ма, можно с уверенностью рассчитывать и воздейство
вать в каждом, кто только хочет быть честным и
беспристрастным.
Любит себя и неразумная жизнь rолой индивидуаль
ности, ибо она все же жизнь, а всякая жизнь необхо
димо любит себя. Но так как разумная инеразумная
жизнь совершенно противоположны, то и любовь и
упоение собой каждой из них также противоположны
и специфически различны; это специфическое разли
чие без труда может быть замечено и даст возможность
отличать один Бидлюбви от дрyrоrо.
Начнем с ЛlQбви к себе разумной жизни. И к разум
ной жизни человек может находиться опять таки в двоя
Koro рода отношении: или он обладает ей лишь в пред
crавлении, в слабом образе и со слов дрyrих, или он сам
в действительности сyrп;ествует и живет такой жизнью.
ЧТО человек может не находиться в последнем состоя
нии и тем не менее может не представлять собой эrоис
та и выразителя третьей эпохи (хотя в этом случае он не
будет обладать и иcrинной свободой), это мы признали
42
И. Фихте
уже выше, так же как 1--1 то, что все мы зачаты и рождаем
ся вне TaKoro состояния и можеl\1 ДОСТI--Irнуть ero лишь
пyrем упорноrо труда. Поэтому первое отношение; т. е.
существующее лишь в представлеrIИИ обладаНI-Iе разум
ной жизнью ил:и приобщение к ней есть состояние,
никоrда вполне не вымирающее в человечеcrве, он:о MO
жет быть вызвано и затронуто в каждом человеке.
Любовь неразумной жизни к себе, которая лучше
Bcero, конечно, знакома каждому и с которой уд<?бнее
Bcero начать беседу, в своем специфическом отличии
выражается, как в общем, так уl в частностях, следую
щим образом: как радость по поводусобственноrо бла
rоразумия, как мелкое высокомерие и тщеславие по
поводу своей ловкости и свободы от предрассу'дков,
и, обозначая неблаrородное ДОСТОЙ1IЫМ ero неблаrо
родным выражение , как самолюбование по поводу
собственной пронырливости. Поэтому третья эпоха
изображена и в предыдущей лекции BbIcoKoMepI10 взи
раЮlцей сверху вниз на тех, кто, rрезя о добродетели,
упускает lIаслаж,цения, и довольной тем, что сама она
выше таких вещей и не позволяет н:авязывать себе 11И
чеrо в этом роде, словом, представлялась, употребляя
вполне соответствующее ее ИСТИrIНОЙ сущности Bыpa
жение, эпохой просвещения и выветривания.. Потому
то и самое высокое и yrонченное, что в конце концов
ощущает тот, кто старательно заботился о своей BbIro
де и отстоял ее, несмотря на множество препятствий,
есть BocTopr по поводу собственной пронырливости.
Напротив, любовь к себе разумной жизни, как жизни
закономерно определенной и yctpoeI-IНОЙ, в своем спе
цифическом отличии представляется I-Ie неожиданной
радостью, а имеет более crpоryю форму одобрения, rлу
бокоrо уважения и почитания.
Поскольку разумная жизнь воспроизводится в нас
Лl--IШЬ в представлении и как чужое соcrояние, само это
· По немецки иrра СЛОВ: Auf und АuskЫiruпg.
Основные черты современной эпохи
43
предcrавление проникается ксебе любовью и с наслаж
дением сосредоточивается на себе, ибо в этом случае мы,
по крайней мере, настолько про никли в сферу жизни
разума, что имеем представление о том, какой она долж
на быть. (Здесь возникает добавлю это для знакомых с
искусственными философскими выражениями эс..
тетическое наслаждение, т. е. наслаждение исключи..
тельно по поводу представления, притом высшее эс
тетическое наслаждение, какое талько возможно).
Это наслаждение и это одобрение, как одобрение по
отношению к чужому, к тому, чеrо нет в нас самих, им..
понирует нам, однако, в силу Toro же caMoro основания
и вселяет в нас уважение и почитание; у лучших из нас
оно соединяется с тихим недовольством собой и с тай
ной жаждой стать похожим на такой идеальный образ,
и из этой жажды постепенно развивается высшая жизнь.
Поскольку же разумная жизнь ощущается нами как
наше собственное действительное бытие, она есть бью
щий через край источник невыразимоrо наслаждения,
зависть к которому смертельно отравила бы эrоиста,
если бы последний Mor ero созерцать; в этой любви к
себе такая жизнь есть блаженство, ибо все ощущения
неприятноrо и отталкивающеrо, как и ощyrцения жаж
ды и пустоть , не что иное, как муки рождения BЫC
шей жизни, рвущейся навстречу своему завершенному
развитию. Коrда эта жизнь уже развилась, она есть
жизнь самодовлеющая, не нуждающаяся ни в чьей дpy
rой, истекающая из себя самой и собственной силы
высшая свобода и леrкость. В сеrодняшней лекции мы
исследуем в нас самих первое состояние, в следующий
раз я попытаюсь дать слабое описание BToporo.
Переходя к нашей ближайшей цели, я выставляю сле
дующее yrверждение: все великое и хорошее, что co
ставляет основу и источник теперешнеrо нашеrо cy
ществования и что является необходимым условием
своеобразной жизни и деятельности нашей эпохи, cтa
ло дейcrвительным исключительно блаrодаря тому, что
блаrородные и сильные люди приносили в жертву иде
44
И. Фихте
ям всякое житейское наслаждение; и мы сами со всем,
что в нас есть, представляем результат жертв, прине
сенных всеми прежними поколениями и особенно их
достойнейшими членами. Я вовсе не думаю пользовать
ся этим замечанием для Toro, чтобы разъяснением той
пользы, которую эти жертвы принесли вам, подкупить
вас в пользу терпимости к таким нашим предшествен
никам, ибо в таком случае я пробуждал бы в вас и ис
пользовал бы для моей теперешней цели именно тот
образ мыnтения, который я, если бы это бьто в моей
власти, совершенно искоренил бы в мире. Кроме Toro, в
этом случае я должен бьт бы ожидать от вас TaKoro OTBe
та: для нас очень удобно, что бьти rлупцы, в поте лица
cBoero собиравшие для нас сокровища, которыми мы
наслаждаемся, но сами мы, насколько от нас зависит,
будем остереrаться от подобной rлупости; пусть буду
щие поколения заботятся сами о том, как прожить, Kor
да мы перестанем уже существовать. И за этим ответом
я должен был бы признать, по меньшей мере, последо
вательность. Ведь неоднократные опыты TaKoro рода,
которые производились над человечеством и не заслу
живали бы с этой стороны никакоrо порицания, если
бы только в дрyrих отношениях бьти поставлены пра
вильно, приводили в результате к rромоrласному заяв
лению: спr l r:едливо ли в самом деле, чтобы COBpeMeH
ное поколение приносило такие большие жертвы
будущим? При этом вопрошающие оrлядываются с TOp
жествующим видом, как будто сказав нечто очень rлу
бокомысленное и недоступное возражениям. Однако я
хотел бы знать лишь вот что: не чувствуете ли вы себя
вынужденными изумляться такому образу мышления
и действия, как изображенный ранее, и rлубоко уважать
ero совершенно независимо от Toro, считаете ли вы ero
блаrоразумным (о последнем я теперь не спрашиваю)?
Окиньте вместе со мной взrлядом окружающий нас
мир. Вы знаете, что еще и до сих пор значительные
пространства земли покрыты rниющими болотами и
непрох димыми лесами, холодная и сырая атмосфера
Основные черты современной эпохи
45
которых производит ядовитыIx насекомых и распрост
раняет опустошительные эпидемии. Эти простра ства
стали почти всецело жилищем ДЛЯ диких и HeMHoro
численных человеческих особей, влачащих среди них
ryпую и безрадостную жизнь без свободы, способнос
тей и достоинства. Из истории известно, что такой вид
имела коrда то на большом протяжении и та часть зем
ли, на которой мы теперь живем. В настоящее время
болота высушены, леса вырублены и превращены в пло
дородные равнины и покрытые виноrрадом холмы, очи..
щающие воздух и наполняющие ero животворным бла
rоуханием; над реками, введенными в постоянные
русла, перекинyrы прочные мосты; из земли выросли
деревни и rорода с прочными, удобными и подобаю
щими жилищами для людей и с пережившими уже века
общественными зданиями для развития и возвышения
духа. Вы знаете, что еще и сейчас по rромадным пусты..
ням бродят дикие племена, поддерживают свою жизнь
rpязной И отвратительной пищей, которая большей ча..
стью имеется в недостаточном количестве, и, тем не
менее, с ожесточением вопиющие при всякой встрече
из за этой скудной пищи и из за жалких орудий, KOTO
рыми они добывают себе пропитание и убоrие предме
ты роскоши, и в своей яростной мстительности дoxo
дящие до пожирания ближнеrо. В высшей степени
вероятно, что все мы происходим от таких племен или,
по крайней мере, в одном из поколений своих предков
прошли через такое состояние. В настоящее время люди
выбрались из лесов и соединены в мноrолюдные обще
ства, тоrда как в состоянии дикости каждая семья долж..
на бьта непосредственно заБОТI-'IТЬСЯ о всех своих раз..
нообразных потребностях, сама приrотовляя орудия
производства для удовлетворения каждой из них, что
сопряжено было со значительной потерей времени и
растратой сил. Образовавшиеся в настоящее время об..
щества людей разделены1 на сословия, каждое из KOTO
рых занимается лишь одним делом, изучению и испол
нению KOToporo оно посвящает свою жизнь, снабжая
46
И. Фихте
продуктами cBoero труда все остальные сословия и по
лучая от последних удовлетворение всех прочих своих
потребностей. Так власти природы противопоставляет
ся возможно большая масса разросшейся и объединен
ной в стройном порядке силы разума. Ее яростному
стремлению к взаимной войне и rрабежу законы и их
блюстители противопоставляют непроницаемую пре
rpaдy; всякий спор разрешается без крови, и удоволь
ствие, доставляемое преcryплением, оттесняется cypo
выми наказаниями в темные тайники сердца, блаrодаря
чему возникает внутренний мир, и каждый действует
спокойно в указанных ему rраницах. Против rромад
ных масс, часто образующихся из весьма разнородных
племен и соединенных едва понятным образом, стоят
такие же rромадные массы, также чудесно объединен
ные, и, мало зная взаимные силы, они взаимно вселяют
дрyr в дрyrа страх, блаrодаря чему люди иноrда наслаж
даются также и внешним миром, а если доходит до вой
ны, то даже превосходящая силами сторона ослабевает
вследствие сопротивления дрyrой, также боrатой си
лами, и вместо втайне желанноrо истребления против
ника заключает мир. Поэтому и между независимыми
народами образовалось cBoero рода международное
право, и из разделенных народных масс cBoerq рода
международная республика. Вы знаете, как еще и теперь
порабощает или убиваетпyrливоrо и не познавшеrо еще
себя дика ря всякая сила природы. Для нас же наука OT
крыла собствеfIНУЮ нашу духовную природу и тем ca
мым в значительной степени подчинила нам внешние
чувственные силы природы. Механика увеличила и про
должает увеличивать почти в бесконечное число раз
слабую человеческую силу. Химия ввела нас во мноrих
пунктах в тайную лабораторию природы и сделала нас
способными воспроизводить для наших целей мноrие
из ее чудес и пользоваться ими для защиты от причиня
емых ею нам бед; астрономия завоевала небо и измери
ла ero пyrи. Вы знаете вся история древности, равно
как описания жизни существующих еще дикарей, сви
Основные черты современной эпохи
47
детельствуют вам о TOlVl же, что народы, не исключая
и самых просвещенных, спасаясь от ужасов внешней
природы и убеrая в сокровенную rлубь cBoero сердца,
имеНI-IО здесь и находили ужаснейшее чудовище: Бо
жество, как cBoero Bpara. Подобострастными самоуни
чижениями, мольбами, принесением в жертву Bcero, что
бьто ДЛЯ них наиболее дороrим, добровольным муче
ничеством, человеческими жертвоприношениями, KpO
вью единственных сыновей, коrда это казалось нужным,
старались они подкупить это ревнивое ко всякому че
ловеческому блаrополучию существо, примирить ero
со своими неожиданными удачами и вымолить за них
прощение.
Таковы релиrии древнеrо мира и сущеcrвующих еще
и теперь дикарей, и я приrлашаю историков указать в
этой области какую нибудь дрyryю. Для нас давно уже
исчезло это страшилище; искупление и удовлетворе
ние, о которых rоворится в известной системе уче
ний, очевидные факты, верим ли мы в них или нет, и
тем более действительные, чем менее мы хотим в них
верить. Наша эпоха, далекая от страха перед Божеством,
в лице своих представителей сделала ero даже слyrой
своих удовольствий. Со своей стороны мы очень дале
ки от Toro, чтобы порицать ее за этот недостаток бояз
ни Божества, и скорее считаем ero ОДl-IИМ из ее ДOCTO
инств. И, если представители этой эпохи не способны к
истинному.наслаждеНИIО Божеством, не способны
любить ero, жить в нем и быть в нем счастливыми, мы
можем, по крайней мере, вменить им в заслyry то, что
они не чувствуют перед ним страха. Пусть они, если им
так yrодно, совершенно отделаются от Hero или изме
няют свои предcrавления о нем, как им э!о будет yrодно.
Такова, во первых, картина человечества, как"':1М оно
было коrда то и каково оно еще отчасти теперь, и, BO
вторых, такова картина общеrо теперешнеrо ero cocтo
яния. Каким же образом и блаrодаря каким побудитель
ным ПРИЧИl1ам совершилось это новое сотворение
человечества?
48
И. Фихте
Прежде Bcero, кто придал земле, особенно HOBoeB
ропейским странам, ее обитаемый и достойный обра
зованных людей вид? История отвечает на это так: это
было сделано релиrиозными людьми, которые, твердо
веруя в то, что Боry yrодно, чтобы пyrливый бродячий
сын лесов приведен бьт к культурной жизни и вместе с
тем кдающему блаженство познанию любящеrо людей
Божества, оставляли культурные страны со всеми их
чувственными и духовными наслаждениями, свои ce
мьи, друзей и ррдных, уходили В дикие пустыни, обре
меняли себя самыми суровыми лишениями и самой
тяжелой работой и, что еще важнее, неyrомимым
терпением в привлечении к себе rрубых племен, кото..
рые их преследовали и rрабили, в то время как они CTa
рались приобрести их доверие. Часто, уже приближа
ясь к концу своей мноrострадальной жизни, они
умирали мученической смертью от рук тех, за Koro уми
рали, это бьта смерть за нас, потомков этих мучите
лей, в радоcrной надежде на то, что на месте их муче
ний расцветет новое, более достойное поколение. Эти
люди, без сомнения, посвящали свою личную жизнь и
свое наслаждение своей идее и в этой идее роду. И
если кто нибудь возразит мне: они приносили здешнюю
жизнь в жертв.у ожиданию бесконечно высшеrо небес
Horo блаженства, которое они надеялись заслужить
лишениями и трудами, следовательно, опять таки
одним наслаждением жертвовали ради дрyrоrо, притом
меньшим ради большеrо, я попрошу серьезно вник
нyrь вместе со мной в следующее соображение. Как бы
неправильно ни выражались эти люди о блаженстве
дрyrих миров, в какие бы чувственные образы они ни
облекали описание этоrо блаженства, но вот на какой
вопрос я хотел бы ответа: каким образом моrл:! хотя бы
только возникнyrь твердая вера в этот дрyrой мир, вера,
засвидетельствованная- их мученичеством, и что такое
есть вообще эта вера как акт духа? Разве ДУХ, с верой
постиrающий несомненное существование дрyrоrо
мира, не жертвует уже в одном этом постижении здеш
Основные черты современной эпохи
49
ним миром, и разве эта вера не есть уже сама по себе раз
навсеrда совершенное и завершенное в духе жертво
приношение, лишь проявляющееся затем в отдельных
явлениях жизни? Соrласимся, что нет ничеrо непонят
Horo и чудесноrо в том, что, раз уверовав в вечную жизнь,
они пожертвовали всем, допустим, что точно так же
поступили бы в таком состоянии и те, кто делает это
возражение. Однако чудо в том, что они уверовали, и
такая вера недосяrаема для эrоиста, которому никоrда
не забыть теперешнеrо и не возвыситься до подобноrо
состояния.
Кто объединил дикие племена и подчинил их co
противление ярму законов и мирной жизни? Кто yдep
живал их в этом состоянии и защищал существующие
rосударства от разложения, которое уrрожало им от
внyrреннеrоустройства, и от разрушения, каким rpo
зили внешние силы? Каковы бы ни бьти имена, это
были rерои, на rромадное расс:rояние опередившие
свое время, исполины телом и духом в сравн:ении с
окружающими. Своему понятию о должном они под
чиняли поколения, ненавидевшие и боявшиеся их за
это; без сна проводили они ночи в заботах об этих по
колениях, неустанно мчались с одноrо поля битвы на
дрyrое, отказываясь от наслаждений, которые они Mor
ли бы иметь в изобилии, постоянно рискуя своей жиз
нью и часто проливая свою кровь. И чеrо же искали
они с таким упорным трудом, что вознаrраждало их за
все эти усилия? Понятие, единственно понятие о со..
стоянии, которое должно быть через них осуществле
но и осуществлено само по себе, а не для каких ни
будь дальнейших вне ero лежащих целей, вот что
вдохновляло их; и невыразимое наслаждение этим
понятием, вот что было для них наrрадой и возмеще
нием за все их труды. Это понятие бьто корнем их BНYТ
ренней жизни, оставляя в тени и затемняя внешнюю
жизнь и отрицая ее, как что то недостойное воспоми
нания. Сила этоrо понятия превратила людей, равных
от рождения окружающим, в rиrантов телом и духом;
50
f/1. Фихте
личность пала жертвой той же идеи, которая впервые
преобразила ее в достойную жертву.
Что влечет царя, который Mor бы спокойно сидеть
на унаследованном троне, довольствуясь установивши
мися rраницами cBoero rосударства, что влечет я
возьму известный и так часто неправильно толкуемый
сентимеflТальным поколением карликов пример Ma
кедонскоrо rероя из унаследованноrо царства, ставше
ro сильным и боrатым уже блаrодаря ero отцу, в чужую
часть света, которую он проходит от края до края и за
воевывает в ряде непрерывных сражений? Хотел ли он
при этом стать более сытым и здоровым? Что заставля
ет победу следовать за ним по пятам и в ужасе рассеи
вать перед ним безмерно превосходящих ero числен
ностью BparoB? Простая ли случайность? Нет, идея
вот с чеrо начинается ero rпествие и что ведет ero к по
бедам. Изнеженные варвары дерзнули презирать дapo
витейший в то время под солнцем народ за ero мало
численность и осмелились думать об ero подчинении;
они действительно покорили жившие в Азии poд
ственные ему племена и подчинили культурность и
, свободу законам и оскорбительным наказаниям rpy
бых и рабских народностей. Это кощунство не должно
было оставаться безнаказанным; справедливость Tpe
бовала, чтобы отношение было обратным, чтобы
властвовало культурное и служило дикое. Эта идея уже
давно жила в блаrороднейших rреческих умах, пока
не стала в Александре живым пламенем, определив
шим и поrлотившим ero индивидуальную жизнь. И
пусть мне IIеуказывают на тысячи, павшие на ero пyrи,
пусть не rоворят о ero собственной преждевременной
смерти: разве rvlor он, осуществив идею, сделать что
нибудь более великое, нежели умереть?
Основные черты современной эпохи
51
ЛЕI<IJ ия IV
Почтенное собрание!
В предыдущей лекции выяснился принцип, явно
противоположный принципужизни характеризуемой
нами третьей эпохи, именно принцип разумной жиз
ни, состоящий в том, чтобы личная жизнь посвящалась
жизни рода, или, как мы определили далее, идеям. И мы
признали целесообразным более внимательное рас..
смотрение этоrо пункта, как одноrо из наиболее ясных
во всем нашем исследовании. Я хотел прежде Bcero по
казать вам на вас самих невозможность воздержаться
от одобрения, изумления и rлубокоrо уважения к по
жертвованию личным наслаждением для реализации
идеи и, следовательно, наличность в вас следующеrо
неискоренимоrо принципа: личная жизнь должна быть
посвящаема идее, личное существование само по себе
и по истине есть ничто, ибо от Hero должно отречься.
Напротив, жизнь только в идее, ибо только такую
жизнь должно yrверждать и осуществлять. Я объяснил
предположенное мной у вас чувство одобрения из сле
дующеrо основоположения: всякая жизнь необходимо
любит себя, следовательно, и разумная жизнь должна
любить себя и притом любить себя как истинную и
справедливую жизнь более Bcero дрyrоrо. Но разумная
жизнь может существовать для человека и являться ему
двояким образом: или только в представлении, как опи
сание чужоrо состояния, или же так, что она есть ero
собственная жизнь. В первом случае она любит себя и
любуется собой именно в этом представлении, так как
последнее во всяком случае есть представление разум
Horo само разумно. Отсюда возникают упомянyrые
чувства одобрения, уважения и удивления. Во втором
Состоянии она постиrает себя в бесконечном наслаж
52
и. Фихте
дении собой, которое есть блаженство. В предыдущей
лекции я пытался вызвать в вас первое состояние, co
стояние одобрения, и обещал дать сеrодня слабое опи
сание BToporo состояния.
Чтобы не разбрасываться и не растеряться в своих
материалах при выполнении первой из этих двух за
дач, но подчинить СБое рассуждение какому нибудь
единству, я сказал: все великое и хорошее, на чем зиж
дется и чем живет наше время, осуществилось лишь
блаrодаря жертвам, которые были принесены идеям
нашими предшественниками. Напомнив вам, что зем
ля перешла от состояния дикости к состоянию возде
ланности, а человечество от BoeHHoro уклада к мир
ному, от невежества к науке, от слепоrо страха перед
божеством к безбоязненности, я показал, что первый
из этих результатов осуществлен бьт (по крайней мере,
в обитаемых нами странах) релиrиозными людьми,
второй же исключительно rероями, и что те и дрyrие
приносили свою жизнь и все наслаждения в жертву иде..
ям. В то время какя хотел ответить на возражение, KOTO
рое можно было бы мне сделать по отношению к пос
леднему пункту, течение времени прервало нашу
лекцию, которую я возобновляю с Toro же места.
Честь, MOryr мне возразить, честь, вот что BOOДY
шевляет rероя; пламенный образ славы у современни
ков и потомства вот что влечет ero к трудам и опас
ностям и за всю принесенную в жертву жизнь щедро
вознаrраждает ero той монетой, которая представляет
для Hero высшую ценность. Orвечуна это: допустим, что
это так, но что же такое сама эта честь? Откуда моrло
представление о суждении дрyrих по поводу нас, oco
бенно представление о суждении будущих поколений,
порицание или похвала которых будет звучать над Ha
ШИМИ моrилами неслышно для нас, откуда моrло это
представление получить ту страшную силу, с которой
оно, соrласно этому возражению, завладевает личной
жизнью rероя? Разве в основе настроения rероя не дол
жен бьт для этоrо лежать принцип, соrласно которому
Основные черты современной эпохи
53
ero жизнь может иметь для Hero ценность и удовлетво
рять ero, лишь поскольку за ней может признать цeH
ность rолоса Bcero человечества? Разве такое HaCTpoe
ние не есть в таком случае уже непосредственно само
по себе идея рода, идея приrовора этоrо рода, как рода
над личностью, и признаниетоrо, что только родупри
надлежит окончательное суждение об истинной цeH
ности? Разве здесь не содержится предположение, что
такое суждение зависит от ответа на вопрос, принесла
ли себя личность в жертву роду, и разве здесь не скрыто
безмолвно возникающее уважение к суждению, BЫTe
кающему из такой предпосьтки? Короче rоворя, разве
это настроение не есть именно то, в котором мы пола
rали разумную жизнь? Но позвольте мне еще несколь
ко yrлубиться в этот вопрос.
rерой, так rоворят нам, действует действует он,
прибавлю я, конечно, некоторым определенным обра
зом для Toro, чтобы добиться славы у современников
и потомства и, опять добавлю, он не производит зара
нее опроса современников и потомства насчет Toro,
похвалят ли они ero образ действий, а также и не имеет
возможности узнать это из опыта, ибо ero действия,
поскольку они совершаются сообразно с идеей, пред
ставляют новый, еще неслыханный до тех пор и поэто
му еще никоrда не подверrавшийся оценке людей, об
раз деятельности. И однако нам rоворят, будто, действуя
так, он с такой точностью рассчитывает на славу, что
ставит на карту свою жизнь, полаrаясь на такой свой
расчет. Откуда же он знает, что не ошибается в после
днем? Он начинает свою деятельность и раз навсеrда
принимает внутреннее решение пожертвовать своей
жизнью, коrда еще никто вне ero не обсуждал и не одоб
рял ero деятельности; откуда же ему известно, что co
временники и потомство будyr хвалить ее и окружать
ero неувядающей славой? И как дошел он до Toro, чтобы
так смело приписывать всему роду свое собственное
мерило достойноrо? И, однако, как rоворят нам, он так
поcryпает; следовательно, это служит доказательством
54
и. Фихте
Toro, что он побуждается при этом вовсе не надеждой
на ваши похвалы, но скорее своим всецело вытекаю
щим из первоисточника чести деянием предуказывает
8aJИ, что вы должны хвалить и уважать для Toro, чтобы
ваше суждение вообще моrло иметь для Hero значение,
и чувствует уничтожающее презрение к вам самим и к
вашему суждению, если последнее не есть отражение
ero собственноrо, принятоrо на веки веков решения. И,
таким образом, не честолюбие порождает великие дела,
а, наоборот, великие дела порождают в духе веру в мир,
который должен ответить на них уважением. Впрочем,
в своей повседневной форме, о которой мы здесь не ro
ворим, честь сводится всецело к страху перед позором;
не побуждая к подвиrам, она лишь удерживает от Toro,
что порицается открыто, и исчезает, как только можно
надеяться, что никто не узнает о поcryпке. Есть еще ино
ro рода честолюбие, о котором мы также не rоворим
здесь; оно роется в старых летописях, чтобы узнать, Ka
кие действия вызыв и похвалы, и старается повторять
их для Toro, чтобы в свою очередь добиться похвал; He
способное создать новое и поэтому стремясь воспро
извести в себе высохших мумий, некоrда живших, KO
нечно, сильной жизнью, оно также может приносить
себя в жертву, НО то, во имя чеrо оно поrибает, называ
ется не идеей, а призрачной прихотью. И такое често
любие не достиrает своей цели, ибо раз умершее ни
коrда не оживает и, если не современники, быть может,
ослепленные и оrлушенные, то потомство всеrда пре
зирает подражателя, мнящеrо себя творцом. Это заме
чание о чести, сделанное здесь только по отношению к
rероизму, должно сохранить значение и для дальней
ших случаев, коrда поверхностное суждение будетупо
минать о честолюбии, размышлять о сущности KOTO
poro оно никоrда не бьто способно.
Наука, сказали мы в предыдущей лекции, раскрыла
дикарю, до этоrо боязливому и бывшему в порабоще
нии у всех сил природы, ero внyrреннюю природу и
подчинила ему окружающую ero внешнюю природу. Кто
Основные черты современной эпохи
55
же l'Iзобрел и расширил науку? Можно ли было это сде..
лать без тяжелоrо труда и самопожертвоваНl'IЯ и что
бьшо наrрадой за такое самопожертвование?
В то время, как люди крутом весело наслаждались
жиз:нью, они, эти изобретатели, в самозабвении поrру
жались в одинокое размышление для Toro, чтобы OT
крыть какой нибудь закон, какую нибудь поразившую
их связь. Они не имели при этом в виду ничеrо, кроме
TaKoro ОТКРЫТI-IЯ, и жертвовали наслаждениями и бо
raTcTBoM, оставляя в небрежении свои внешние деJIа,
растрачивая лучшие свои духовные силы, осмеиваемые
массой, как rлупцы и мечтатели. Их открытия, как мы
сами УПОМЯНУЛl'I, ПРl'Iнесли человеческой жизни MI-IO
rостороннюю пользу. Но наслаждались ли они сами
этими плодами своих трудов? Видели ли они эти плоды
или хотя бы только предчувствовали их? Скорее наобо
рот, коrда дрyrие прерывали l'IX духовн ый экстаз TaKoro
рода взrлядами на их дело, не высказывали ли они ис
ТИНI-IО возвышенных жалоб на ocКEepl1eHl'Ie святыни,цля
I-IИЗКИХ надобностей жизни, священное значение KO
торых оставалось еще для них неясным? Лишь после
Toro как блаrодаря их трудам открытия их стали так
досryпны и распространены, что моrли быть воспри
няты И менее одаренными умами, эти последние при
способили их к потребностям жизни и, таким образом
(ЭТI1М замечанием мы вовсе не думаем выражать пре
зрение этим последним, однако они должны признать,
что уступают в блаrородстве природы первым), с избыт
ком ВООр}?IGШИ человеческий род в ero борьбе с приро
дой. Итак, если ни непосредственное восприятие, ни
предвидение полезности своих открытий не моrло воз
наrрадить изобретателей, что же вознаrраждало yIX за
принесенные жертвы и что служит еще и теперь Harpa
дой тому, кто с такими же жертвами, ничеrо не домоrа
ясь в Harpaдy за них, под насмешками и хохотом толпы
направляет свои взоры к вечно живому источнику ис
тины? Вот в чем состоит эта Harpaдa: такие люди oкyнy
лись в HOB)'IO жизненнYIО стихию духовной ЯСI10СТИ И
56
и. Фихте
.
прозрачности и поэтому потеряли способноcrь наслаж
даться жизнью во всякой дрyrой духовной стихии. ДтIя
них открылся высший мир, охватываIОЩИЙ нас ранее
Bcero и теснее Bcero присущим ему и сокровенным в
нем светом. Этот свет объял и преисполнил их rлаза
своим блаrотворным и живительным сиянием, так что
они уже никоrда не MOryr устремляться ни к чему ино
му, кроме,ЭТИХ единственно освещенных среди rлубо
Koro мрака вершин. Этот свет заполонил и приковал к
такому лицезрению всю их жизнь, и все остальные их
чувства умирают тихой смертью. Они не нуждаются в
возмещении; они обрели неизмеримую Harpaдy.
Страшный призрак человеконенавистническоrо бо
жества исчез, сказали мы, и человеческий род обрел
спокойствие и свободу от этоrо страшилища. Кто же
уничтожил эту общераспространенную и так rлубоко
укоренившуюся во всех народах химеру? Произошло
ли это без жертв? Чем были возмещены принесеНfIые
жертвы?
Это чудо совершено было исключительно христи
анской релиrией, которая победила блаrодаря всем
жертвам, принесенным преданными ей и проникнyrы
ми ею людьми. Я не хочу здесь напоминать о том, что
свершили в течение длинных рядов столетий возвы
шенный основатель этой релиrии, ближайшие ero оче
видцы, засвидетельствовавшие нам о нем, и их ближай
шие преемники, пока и до нас не дошло, как позднее
рождение, их слово; я не буду напоминать о том, что
они вытерпели среди ryпых и суеверных народов, oдy
шевляемые единственно даIощей блаженство истиной,
BнyrpeHHe открывшейся им и объявшей их жизнь. Наше
время, правда, вспоминает и часто rоворит об этом, что
бы посмеяться над их мечтательностью. Превращение
совершилось только блаrодаря христианству и пора
зительномучуду ero возникновения и вступления в мир.
Вполне понятно и объяснимо, что после Toro как исти
на возвещена и блаrодаря мноrочисленным привер
женцам стала ma1CJlce авторитетом можно в спокойном
Основные черты современной эпохи
57
размышлении искать ее основания, воссоздавать ее в
собственном рассудке и таким образом до известной
степени повторять ее открытие. Но объяснить, откуда
почерпнул мужество первый, кто осмелился отважно
взrлянyrь в rлаза освященному предшествовавшим co
rласным убеждением Bcero человечества страшилищу,
одна мысль о котором уже приводила в оцепенение, и
признать, что оно не существует и что вместо Hero cy
ществуюттолько тобовь и блаженcrво, объяснить это
можно только чудом. Что касается, в чаcrноcrи, преДCfа
вителей нашей эпохи, то издрyrих образцов их изобре
тательности и остроумия в области суждения МОЖl-IО с
достоверностью вывести, что не своему остроумию, а
только несознаваемому ими влиянию той самой Tpa
диции, которую они осмеивают во всем, что доступно
их близорукому зрению, они обязаны тем, что еще и по
сей день не разбивают своих лбов перед деревянными
идолами и не бросают своих детей в orOHb Молоху.
Можете ли вы, почтенные слушатели, воздержаться
от уважения к обнаруживающемуся во всех этих при
мерах принесению личноrо наслаждения жизнью в
жертву идеям, вот вопрос, ответить на который я пре
доставляю вам самим, предоставляя вам вместе с тем
сделать и те выводы, какие вытекают отсюда соrласно
нашему прежнему рассуждению.
Соrласно последнему, это одобрение есть непосред
CfBeHHoe действие размышления о жизни, соrласной с
идеей, коrда последняя постиrается нами лишь в пред
ставлении и как чужое состояние. Собственное же пре
бывание в этой жизни доставляет, как мы сказали, бес
конечное самонаслаждение, которое есть блаженство.
Мы обещали дать описание этоrо состояния. Описание
это, как и всякое описание жизни, l\tl0Жет, конечно, быть
лишь слабым и бледным.
Здесь YMecTflo будет прежде Bcero определеннее
объяснить, что такое идея, как идея, в своей ПОДlII-IННОЙ
сущности; предыдущие рассуждения имели в в IДYПОД
rотовить такое объяснеНI'Iе.
58
И. Фихте
я yrверждаю, что идея есть самОСlпояmельная, JJCtt
вая в себе и ожuвлЯ101l аяматерUЮ) 1blСЛЬ.
Прежде Bcero, это Са.А40стояmельная мысль.
Именно в том и состоит неправильное воззрение Tpe
тьей эпохи и вообще всякое I1епраВИЛЫlое воззрение,
что самостоятельность, основанность на себе и суще
ствование в себе, приписывается мертвому и косному
бытию, к которому затем, неизвестно почему и откуда,
еще придается совершен:но излишнее после этоrо дo
бавление, мыnтение. Нет, мышлеI-Iие само есть истин
ное и единое самостоятельное, основанное на себе ca
мом бытие, раЗУl\1еется, не то мышление, которое
нуждается в особом l\1ыслящем индивидууме, каковой
1-'1 сам не может быть самостоятельным, но единое и веч
ное МЫlllление, в котором все Лl--IЧНОСТИ составляют
лишь отдельные l\tlЫСЛИ. Корень мира не Cl\tIepTb, из
которой l\tl0ЖJIО получить Жl-'IЗНЬ ЛИIIIЬ путем I-'ICКYCCT
BeHHoro умствования, постепенно умеflьшающеrо ее
степень; корень мира еСТЬЖ}IЗНЬ, и все, что кажется Mep
твым, есть лишь более слабая степеtIЬ ЖИЗI-IИ. ВО BTO
рых, I-щея еСТЬJlаtвая l\1ЫСЛЬ; это непосредственно ясно,
ибо мышление, как все самостоятельное, живо по ca
мой своей суп{ности; и именно потому мысль может
быть мыслима только самостоятельной, а самостоя
тельность может быть приписываема только мышле
НИIО, ибо и самостоятельности и мыпиению сопyrству
ет жизнь. В третьих, идея есть оживляющая материю
мысль, притом в двух смыслах. Всякая жизнь в MaTe
рии есть выражение идеи, ибо сама материя в своем
бытии есть лишь отражение скрытой от наших rлаз
идеи, от которой происходят присущие материи возбу
димость 1-'1 жизненность. Но коrда идея выступает OT
крыто и явственно, как идея, прорываясь к собственной,
обоснованной в ней, как идее, жизни, тоrда низшая CIY
пень жизни скрытой идеи исчезает и растворяется в
высшей жизни; только такая высшая Жl--IЗНЬ идеи захва
ThIBaeт Лl-'IЧНОСТЬ и созидает в ней ее собcrвенную жизнь.
И здесь возникает то явление, которое обнаруЖивалось
Основные черты современной эпохи
59
во всех наших преЖНI-IХ изображениях, явление прине
сения личной, т. е. неопределенно идейной жизни, в
жертву жизни определенной и выражающейся, как идея,
идеи. Такова, rоворю я, сущность жизни не плоть
живет, но ДУХ; и эту основную истину, доказываемую
умозрительным философом пyrем ссьток на лоrичес
кую необходимость, сохраняет и выражает своим соб
ственным сущеСТВО,ванием всякий, в ком в каКQй либо
форме живет определенная идея, хотя бы он даже и не
сознавал этоrо ясно. Возвысить на степень сознания это
непосредственное доказательство, основанное на соб..
ственном существовании, и убедить в ero ист инности
каждоrо ecrь задача популярно философскоrо изложе
н я и в частности здесь моя задача.
[де идея выражается как собственная и самостоя
тельная жизнь, там, сказали мы, низшая ступень жизни,
чувственная жизнь, совершенно растворяется, поrло
щается и уничтожается в идее. Умирают любовь к себе
и интерес к себе низшей жизни. Но только из существо
вания TaKoro интереса возникает всякая потребность,
как всякая печаль только из ero нарушения. Жизнь в
идее во веки веков обеспечена от всякоrо поражения в
этой области, ибо оставила последнюю.,для такой жиз
ни более не существует самоотречения и жертв: то Я, от
KOToporo прежде необходимо бьто отречься, и предме
ты, которыми нужно было жертвовать, уже исчезли из
ее крyrозора и покинуrы ее любовью. Отречению и жер
твам изумляется лишь тот, для Koro еще имеют цeHHocrь
их предметы, от которых он еще не отказался. Но лишь
только мы отрешимся от последних, они превращают
ся в ничто, и мы познаем, что ничеrо не потеряли. Для
жизни в идее умолкает суровое веление долrа, борюще
еся с наслаждением и существующее только для Toro,
чтобы заrонять желание в темные низины сердца и очи
щать место для развития жизни идеи. Труден лишь пер..
вый шаr. Раз он сделан, то, что ранее казалось сурово
rрозящим долrом, становится теперь единственно цeH
Ным и привязывающим к жизни, единcrвенным наслаж
60
И. Фихте
дением, любовью и блаженством. Только невежество
может поэтому приписывать вдумчивой философии
стремление возобновить мрачное нравственное учение
о самораспинании и умерщвлеfIИИ. О, нет! Ее цель
побудить к пренебрежению тем, что не дает наслажде
ния, чтобы нас моrло охватить и преисполнитьто, чем
доставляется бесконечное наслаждение.
Идея есть нечто самостоятельное, самодовлеющее
и замкнутое в себе. Она хочет жить и существовать
только для caMoro существования и oTBepraeT всякую
цель cBoero существования, которая была бы вне ее.
Поэтому она ценит и любит свою жизнь, отнюдь не
соображаясь с чужими критериями результата, пользы
или выrоды, какие приносит эта жизнь. Как в целом
человеческом роде она стремится вовсе не к блаrопо
ЛУЧИIО, а лишь к абсолютному достоинству, не к дo
стоинству как условию блаженства, а к достоинству
ca 10MY по себе. Так и там, rде она проявляется в инди
видуальной жизни, она совершенно удовлетворяется
этим достоинством и не нуждается в результатах. Так
как она не интересуется результатом и отрекается от
Hero, как и от чувственноrо влечения, то HeyвepeH
ность в нем не может смущать ее внутренней ясности,
и действительная неудача никоrда не может причи
нить ей печали. Как MOryr коrда бы то ни было проник
нуть печаль и скорбь или смятение в этот замкнутый в
себе Kpyr жизни?
Идея есть самодовлеющий источник живой деятель
ной жизни, вечно текущей из себя самой; она не нужда
ется ни в чем дрyrом и не допускает ничьеrо влияния
на себя. Самосознание этой вечной непосредственно
присущей идее независимости и этоrо самодовления
для вечной и непрерывно вытекающей из нее деятель
ности, мощь этоrо вечно пожирающеrо себя и вечно
возрождающеrося с той же силой оrня ecrь любовь жиз
ни разума к себе, ее наслаждение собой, блаженство.
Это не тщеславное самолюбование в разrлядывании
и созерцании cBoero величия, ибо созерцание здесь
Основные черты современной эпохи
61
поrлощено бытием, и неустанно пьтающий оrоньдей
crвительной жизни, убивающий и поrружающий в лоно
забвения все прошедшее для Toro, чтобы каждое MrHo
вение вновь рождать себя, не оставляет для TaKoro co
зерцания ни времени, ни опоры.
Подобные изображения и описания блаженства жиз
ни в идее должны быть совершенно непонятны для вся
Koro, в ком идея не проснулась к жизни в той или дpy
rой форме; они должны казаться ему звуками из дрyrоrо
мира и, так как такой человек необходимо отрицает
всякий дрyrой мир, кроме cBoero, rрезами, безумием
и мечтательностью. Но разве в образованном обществе
нельзя с известной достоверностью рассчитывать на
то, что всякий в той или дрyrой форме затронyr идеями?
Как идея в своей сущности, так и блаженство жизни
в идее всеrда одинаковы и неизменны. Это блаженс о
есть непосредственное чувство первичной, вытекаю
щей всецело и единственно из себя самой деятельнос
ти. О различных формах единой идеи (которые также
можно называть различными идеями) можно rоворить
только в отношении предметов, на которые изливается
и в которых выражается в нашем чувстве и сознании
эта первичная деятельность. Я решительно заявляю: в
нашем чувстве и в нашем сознании, ибо проявления
идеи различны только в сознании, вне последнеrо она
имеет лишь ОДI-IО выражение.
Первый, ранее Bcero проявившийся в человечестве
и в настоящее время наиболее распространенный вид
этоrо истечения первичной деятельности есть ее исте
чение в материю вне нас, производимое собственной,
нашей материальной силой; этот вид истечеНI-'IЯ идеи
составляет uзяu ное искусство. Истечение первичной
деятельности, выразился я, т. е. деятельности, вытекаю..
щей всецело из себя, самодовлеющей, отнюдь не OCHO
вывающейся на опыте и наблюдении внешнеrо мира,
дающем лишь индивидуальное и потому неблаrород
ное и уродливое, которое недостойно даже Toro OДHO
KpaTHoro существования, какое оно имеет в действи
62
И. Фихте
тельности, и повторением KOToporo искусство оказы
вало бы плохую услyry. В материю вне нас, сказал я,
безразлично какую: закрепляется ли телесное проявле
ние человека, поrлощенноrо идеей (ибо только такой
человек есть предмет искусства), в мрам оре, изобража
ется ли оно на плоской поверхности и т. П., или же дви
жения вдохновленноrо духа выражаются в звуках, или
же ero ощущения и мысли высказываются именно так,
как существуют, т. е. в словах, все это есть излияние
первичной деятельности в материю.
Истинный художник (в том смысле, как мы понима
ем это слово) в своем художественном творчестве He
сомненно поrружается в высшее наслаждение описан
ным блаженcrвом, ибо ero существо растворяется тоrда
в свободной, самодовлеющей первичной деятельнос
ти и в чувстве этой деятельности. И никому не закрыты
пyrи к тому, чтобы наслаждаться произведением худож
ника, становясь блаrодаря этому некоторым образом и
в отдаленной степени вместе с ним творцом ero произ
ведения и, по крайней мере, таким пyrем постиrая, что
есть наслаждения, бесконечно превышающие всякое
чувственное наслаждение.
Иная и высшая, достиrшая жизни в меньшем количе
стве личностей форма идей есть излияние первичной
деятельноcrи в общеcrвенные ОТI-Iошения человечества;
это источник мировых социальных идей. В жизни
эта фОРf\'1а идеи является источником rероизма и твор"
ческой причиной всякоrо права и порядка между людь
ми. Мы показали уже, какой силой наделяет людей эта
идея. Из сказанноrо можно вывести, каким блаженством
она наполняет преданный ей дух, и тот из вас, кто в co
стоянии мыслить о вселенной и отечестве и в самозаб
вении служить им, знает это из собственноrо опыта.
Третья форма идеи есть затрата первичной деятель
ности на построение и воссоздание исключительно из
себя, т. е. из мысли, всей вселенной. Мы rоворим о Ha
уке, ибо именно в этом сущность науки, какой она Bce
rда являлась среди людей и какой будет вечно ocraBaTb
Основные черты современной эпохи
63
ся. Какое высокое наслаждение доставляет эта наука тем,
кто посвящен в ее тайны, мы показали уже выше. Здесь
следует лишь прибавить, что это наслаждение ДYXOB
ное и потому проникновеннее и выше всякоrо дрyrоrо,
проистекающеrо из идей, ибо здесь идея не только cy
ществует, но и чувствуется и доставляет наслаждение,
как идея, как внyrренняя мысль, вытекающая из самой
себя. И это есть, без сомнения, высшее блажеI-IСТВО, Ka
кое доступно смертному в нашем мире. Только в одном
отношении, в отношении cBoero влияния на внешний
мир, наука уступает искусству: последнее в состоянии
тайными чарами симпатии в мире духов возвышать до
себя на mrhobeHI-'IЯ и не ХУДОЖНI-'IКОВ, давая им предвку
шение своих наслаждений, тоrда как к тайне науки при
общается лишь тот, кто открыл ее в себе самом.
Наконец, наиболее объемлющая, все воспринимаю
щая в себя и доступная всякой душе форма идеи есть
сознательное слияние всякой деятельности и всякой
жизни с единым, I-lепосредствеrIНО ОIцущаемым перво
источником жизни, Божеством; это релиrJ-;IЯ. Тот, для
Koro такое сознаI-Iие открывается в своей непосред
ственности и непоколебимой достоверности и в ком
оно одухотворяет все прочее ero знание, мышление и
чувствование, обрел никоrда не омрачаемое блажен
ство. Какова бы ни была ero внешняя судьба, она есть
жизнеНrIая форма этоrо первоисточника жизни, KOTO
рая свята и блаrа во всех своих проявлениях и любви к
которой во всех ее формах преодолеть невозможно. Все,
что ни постиrнеттакоrо человека, есть, выражаясь ина
че, воля Боrа, с которой ero воля всеrда одно. Как бы
ни тяжело было ero дело, каким бы незначительным и
обьщеННЫl\1 ни казалось оно, оно ecrь форма жизни Toro
первоисточника жизни в нем. быть выражением KOTO
poro составляет ero блаженство, оно есть обращенная
к нему воля Боrа, быть орудием которой составляет ero
счастье. Кто с этой верой и этой любовью возделывает
свое поле, тот бесконечно блаrороднее и счастливее
Toro, кто двиrает rорами, не имея такой веры.
64
И. Фихте
Таковы материалы для картины единой разумной
жизни, набросок которой мы сделали в предыдущей и
сеrодняшней лекциях. Позвольте теперь свести эти
материалыкединств
Различные формы, в которых преломляется в нашем
сознании образ единой вечной первичной деятельно
сти, важнейшие из которых указаны нами, составляют,
однако, сказали мы, за пределами этоrо непосредствен
Horo сознания совершенно единую первичную деятель
ность. Проявляясь в жизни всякий раз в одной из этих
форм, эта единая деятельность, тем не менее, всеrда
объемлет в этой форме и через эту форму всю себя и
любит себя всю, сама этоrо не сознавая и не желая. Во
всех этих формах она не есть нечто различное, она Bce
rда остается одной и той же, лишь повторяясь в них MHO
rOKpaTHo; она всеrда та же из себя самой текууцая, He
устанно вновь рождающая себя в своем единстве и
разматывающая в своем движении единый клубок Bpe
мени жизнь. В форме и:зящноrо искусства эта единая
идея I-Iалаrает на окружающие нас элементы жизни BHe
шнюю печать человечества, отдавшеrося самозабвению
в идее. И, сознает ли она эту цель или нет, безразлично,
она поступает так только для Toro, чтобы будущие по
коления уже при самом своем пробуждении к жизни
окружены бьтидостойной внешней средой, которая бы
воспитывала их внешнее чувство посредством симпа
тической силы, тем самым мощно подrотовляя рост их
BнyrpeHHero мира. Следовательно, в этой частной CBO
ей форме вся идея живет всем своим целым и действует
для себя как целоrо. Какова, далее, цель этой единой
идеи в форме релиrии, т. е. в форме тяrотения всех зем
ных дел и стремлений к единому вечному, всеrда чис
тому, всеrда блаrому, всеrда блаженному первоисточ
нику жизни? Чья блаrородная душа, не привлекаемая
более земной жизнью и потому воистину постиrшая,
что эта жизнь ничто, моrла бы принудить себя про
должать ее, если бы не приобщалась в релиrии к едино
му, вечному, пребывающему? Итак, и в форме релиrии
Основные черты современной эпохи
65
являет себя и свою rлубочайшую основу та же единая
целоcrная идея, совершенно разрешающая неразреши
мое помимо нее противоречие между настроением,
которое она создает в нас, и делами, которых она не
может не требовать от нас. И то же надо сказать об oc
тальных упомянyrых нами отдельных формах идеи и о
всех возможных ее формах. Выполнить это я предос
тавляю вашему собственному размыnтению.
Так, сказал я, развертывается в едином течении Bpe
мени вечно объемлющая себя всю, живая в себе и живу
щая из себя единая идея. И, прибавлю, в каждый момент
этоrо течения она объемлет и проникает себя всю, ка
кая она есть во всем бесконечном течении и какой веч
но остается, во всякий момент нераздельно объемля
всю себя. Все, что в ней происходит в любой момент,
есть лишь, поскольку было то, что прошло, и лишь по
тому, что должно быть то, что вечно будет. Ничто не
пропадает в этой сиcrеме. Миры рождают миры, BpeMe
на рождают новые времена, которые отдаются размыш
лению о пr дшествующих и раскрывают скрытую в них
связь причин и действий. Раскрывается моrила не те
моrилы, которые люди наrромоздили из куч земли, а
моrила непроницаемой тьмы, которой окружает нас
первая жизнь, и из нее выходят мощные орrаны идей,
видящие в новом свете завершенным то, что бьто ими
начато, целостным то, что было ими односторонне
задумано; оживают все, хотя бы самые незаметные дея
ния, свершенные с верой в вечное, и тайное томление,
скованное здесь и притяrивавшееся к земле, на BЫpOC
тих крьтьях устремляется в новый эфир.
Подобно тому, как оцепенелый лед, каждый атом KO
Toporo еще только что плотно замыкался в себе и cypo
во отталкивал соседние атомы, не может более сопро
тивляться оживляющему дylIовению весны и сливается
с дрyrими в один сплоченный бурный и теплый по
ток, подобно тому, как разделенные ранее и в этом раз
делении производившие лишь смерть и опустошение
силы природы теперь стремятся дрyr кдрyry и обнима
3 Зак. 436
66
И. Фихте
ют и проникают одна в дрyryю, изливая в этом взаимном
проникновении живительный бальзам для всех чувств,
так целое не сливается от любовноrо дуновения мира
духов, ибо в этом l\1ире никоrда не бывает зимы, но есть
и остается вечно слитым в этом мире. Ничто единич
ное не может жить в себе и для себя, но все живет в цe
лом, и само это целое постоянно умирает в невырази
мой любви к себе, для Toro чтобы вновь оживать. Таков
закон мира духов: все, что сознало свое существование,
должно быть принесено в жертву бесконечно возвыша
ющемуся бытию. И этот закон rосподствует непреодо
лимо, не ожидая чьеrо либо соrласия. Различие лишь в
том, ожидаем ли мы, чтобы нас, как животное, с повяз
кой на rлазах повлекли на бойню или же, свободные и
блаrородные, всецело наслаждаясь предвидением жиз
I-IИ, которая разовьется из нашей rибели, приносим
свою жизнь В дар на алтарь вечной жизни.
Таков наш удел. Хотим мы Toro или не хотим, мы все
подвластны этому священному закону; и только тяже
лым лихорадочным сновидением, объявшим чело эrо
иста, объясняется ero вера в то, что он может жить для
caMoro себя; этой I-'Iллюзией OH не меняет действитель
ности и только сам лишает себя высшеrо удела. Пусть
же к дремлющим в колыбели, взращивающей нас квеч
ной жизни, спускаются иноrда из этой жизни более pa
достные и услаждающие сновидения! Пусть же время
от времени до слуха их доходит весть о том, что суще
ствует свет и день!
Основные черты современной эпохи
67
ЛЕI<IJИЯ v
Почтенное собрание!
После отклонения в сторону, которое должно было
осветить нам дороry, мы снова возвращаемся к rлавной
нити нашеrо исследования. Позвольте мне еще раз обо
зреть в целом задачу последнеrо.
Цель земной жизни человеческоrо рода свобод
ное и сообразное с разумом устроение всех своих OT
ношений. Такое устроение, совершающееся через CBO
боду, сознаваемую родом и признаваемую им за
собственное свободное деяние, предполаrает в этом co
знании рода такое состояние, в котором еще не бьто
свободы. Это не значит, что в эту пору отношения рода
вообще не устраиваются сообразно разуму, ибо в этом
случае вообще невозможно бьто бы сущеcrвование рода,
а имеет лишь тот смысл, что подчинение отношений
рода разуму совершается на этой сryпени не через CBO
боду, а через разум, как слепую силу, т. е. как разумный
инстинкт. Инстинкт слеп, поэтому противоположная ему
свобода должна быть зрячей, т. е. должна быть наукой о
разумных законах, сообразно которым род должен ycт
раивать через свободное искусство свои отношения. Но
чтобы быть в силах достиrнyrь науки разума, а после
нее искусства раЗ lа, род ДО.,1JЖен еще освободиться
от слепоrо раЗ IНоrо ин:crиН:h"'Та. ОДI--Jако поскольку этот
инстинкт властвует, как слепая CI-'IJIа, IIРИСУЩая самому
человечеству, род человеческий не может не любить
ero и не может желать избавления от Hero. Поэтому этот
ИНстинкт доткен из принадлежащеrо всему человече
етВУ превратиться в навязанный последнему внеШНИI\tl
авторитетом и СI1ЛОЙ, чужой J.-IНСТИНКТ немноrОЧJ.-lслен
ных особеii; восставая против этоrо внешнеrо автори
l'a, род непосредственно освобождает себя от Hero, а
68
и. Фихте
косвенно также и от разума в форме инстинкта и, так
как на этой сryпени еще неизвестныдрyrие формы pa
зума, от разума во всех ero формах.
Итак, из нашеrо OCHoBHoro положения мы вывели
пять единственно возможных 1-1 исчерпывающих всю
земную жизнь человеческоrо рода rлавных эпох. Это
1) эпоха, в которую человеческие отношения YCTaHaB
ливаются без принуждения, блаrодаря одному разум..
ному инстинкту; 2) эпоха, в которую этот инстинкт,
ставший слабее и проявляющийся лишь В немноrих
избранных, превращается последними в принудитель
ный для всех внешний авторитет; 3) эпоха, в которую
отверrается этот авторитет и вместе с ним разум в един
ственной форме, в какой он проявлялся до этоrо врем е..
ни; 4) эпоха всеобщеrо распространения в человечес
ком роде разума в форме науки; 5) эпоха, в которую к
науке присоединяется искусство, чтобы твердой и Bep
ной рукой преобразовыватьжизнь сообразно с наукой.
И так как это искусство свободно завершает сообраз
ное с разумом устроение человеческих отношений,
чем достиrается цель всей земной жизни, то затем наш
род вступает в высшие сферы дрyrоrо мира.
Упомянутая здесь на третьем месте эпоха есть та, xa
рактеристика которой составляет rлавную задачу этих
лекций соrласно нашему предположению, что именно
к этой эпохе принадлежит наше время; об основатель
ности же или неправильности этоrо предположения я
предоставляю, впрочем, судить единственно вам.
OrкpЫTO восставая против всякоrо слепоrо разумно
ro инстинкта и всякоrо авторитета, эта третья эпоха
выставила такое правило: не признавать ничеrо, кроме
Toro, что для нее понятно, разумеется, понятно непос
редственно, для rOToBoro уже и унаследованноrо ею без
всякоrо труда и усилия здравоrо человеческоrо рассуд
ка. Для точной характеристики всей системы Mыnтe
ния и мнен:ий этой эпохи необходимо было обрисо..
вать этот рассудок, служащий ей мерилом Bcero ее
мышления и ее мнений.
.....
Основные черты современнои эпохи
69
Последнее нами уже сделано. Разум, в какой бы фор
ме он ни проявлялся В форме ли инстинкта или в
форме науки, всеrда имеет целью жизнь рода как TaKO
Boro. С уничтожением и искоренением разума OCTaeT
ся лишь чисто индивидуальная личная жизнь и, следо
вательно, только такая жизнь и остается возможной для
третьей эпохи, освободившейся от разума; если только
она действительно созрела в себе и достиrла последо
вательности и ясности, ей не остается ничеrо, кроме
одноrо rолоrо и чистоrо эrоизма. Отсюда естественно
вытекает, что прирожденный и неизменный рассудок
третьей эпохи может состоять только в блаrоразумии,
искусстве добиваться своей личной выrоды.
Средства сохранения и блаrополучия личной жиз
ни MOryr быть найдены лишь пyrем опыта, так как их не
указывают ни животный инстинкт, присущий живот
ным, ни разум, цель KOToporo жизнь рода. Отсюда
происходит характерная черта такой эпохи превоз
несение опыта как единственноrо источника знания.
Отсюда же вытекают далее те воззрения на науки,
искусство, общественные отношения людей, HpaB
ственность и релиrию, которых мы в своем месте BЫBe
ли также в качестве преобладающих черт такой эпохи.
Выражаясь короче, постоянное основное свойство
и отличительная черта такой эпохи та, что все, что дy
мают и совершают все истинные ее представители, они
делают только для себя 1-'1 для собственной пользы, точ
но так же, как противоположный принцип, принцип
сообразной с разумом жизни, состоит в том, чтобы каж
дый приносил свою личную жизнь в жертву жизни рода,
или если образ, каким жизнь рода проявляется в co
знании и становится силой и страстью в жизни индиви
дуума, называть ttдеей в том, чтобы КaJI\дый посвящал
свою личнyIО жизнь, все ее силы и все ее наСЛaJI\дения
идеям. Чтобы сделать вполне ЯСНОI11!ашухарактерис
тику третьей эпохи пyrем противоп()ложения ее этой
сообразной с разумом жизни, мы остановились в пре
дЫдущих двух лекциях на более подр()бном описании
70
И. Фихте
этой разумной жизни, и теперь я должен еще добавить
лишь следующие замечания об этом предмете.
Во первых, в указанном различии междужизнью, по
священной лишь личным целям, и жизнью, ПрИНОСЯII ей
себя в жертву идеям, заключается различие противора
зумной и соrласной с разумом жизни вообще; при этом
совершенно безразлично, как прояRТIЯется идея, которой
приносится в жертву разумная жизнь: BнyrpeHHe ли OT
крывается она в темном инстинкте в первую эпоху, или
вызывается к жизни принудительным внешним aBTO
ритетом во вторую, или же достиrает светлоrо ясноrо
сознания в науке в четвертую эпоху, или же властвует,
как столь же светлое искусство, в пятую эпоху. В этом
отношении третья эпоха составляет противополож
ность не одной какой"нибудь из остальных эпох, но,
совершенно противоразумная по своему содержанию,
противостоит всему остальному времени, которое по
содержанию своему одинаково разумно, различаясь в
разные эпохи лишь внешними формами разумности.
В тех особых проявлениях и действиях идеи, KOTO
рые мы указывали в обеих предыдущих лекциях, она
являлась только в форме cмyrHoro инстинкта, ибо нами
описано было здесь лишь время, предшествовавшее
третьей эпохе и сделавшее последнюю возможной; и
вообще все протекшее до нас время еще не возвыси
лось до выражения идеи в ясном сознании. Это разли
чение необходимо должно быть установлено во избе
жание недоразумений.
Далее, быть может, есть люди, с ненавистью относя
щиеся к изображению TaKoro, приносящеrо все в жерт
ву идеям образа мышления и к самому этому образу
мышления, клевещущие на последний и представляю
щие ero неестествеflНОЙ 11 безумной мечтательностью.
Бороться с такими людьми у нас нет возможности, а
если бы такая возможность 1--1 была, у нас не было бы
никакоrо желания делать это. Чем чаще, чем rромче и
откровеннее будyr звучать такие rолоса, тем полнее pa
зовьется и тем скорее исчерпает себя образ мышления,
Основные черты современной эпохи
71
через который, так или иначе, непременно должно
пройти человечество, и тем очевиднее, прибавил бы я,
выяснится справедливость моих yrверждений. Я хотел
бы только, чтобы такие мнения высказывались дейcrви
тельно искренно, откровенно и недвусмысленно, и,
насколько для меня возможно, я желал бы устранить
основания для всяких oTroBopoK, прикрывающих ис
тинные мысли противников. Так, например, я сделал бы
все, и СОЗfIаю, что до сих пор прилаrал для этоrо все
усилия, чтобы сделать невозможным и ссьтки на то,
будто речь моя не вполне понятна и что со мной можно
вполне соrласиться, если только я yrверждаю то..то и
то"то. Эти лекции выражают именно то, что в них CKa
зано. Словоупотребление в немецком языке, располо
жение мыслей, всестороннее определение каждой из
них остальными все то, на чем основывается ясность
реЧI-I имеют свои вполне определенные правила, и
никоrда не поздно про верить, соблюдены ли эти пра
вила. Лично я думаю, что ни разу не сказал здесь ничеrо
иноrо, кроме Toro, что именно хотел сказать. Разумеет
ся, ycrнoe изложение, в котором автор намерен дейcrви
тельно что то сказать, должно быть выслyrпиваемо с
начала до конца и во всех своих частях. Там, rде слуша
тель может пропустить мимо ушей часть речи и, снова
принимаясь слушать, всякий раз понимает лектора,
наверное нет смысла в целом, а лишь пережевываются
давно набившие всем оскомину разrлаrольствования.
Поясню это двумя взятыми наудачу примерами. Пред
положим, что кто нибудь, заполнив себе rолову вздор
ной, возникшей лишь в новейшее время терминолоrи..
ческой пyrаницей, соrласно которой всякое понятие
может быть для разнообразия названо также и идеей, с
каковой точки зрения нельзя ничеrо возражать против
идеи стула или скамьи, предположим, что такой че...
ловек выразил бы удивление по поводу Toro, что мы пре..
Возносим принесение жизни в жертву идеям и на этом
строим характеристики двух совершенно раЗЛИЧI-IЬ!Х
классов людей, тоrда как идеей является все, что только
72
И. Фихте
досТупно человечеСКуlМ чувcrвам. Несомненно бьто бы,
что этот человек ничеrо не понял во BCel\1 сказанном до
сих пор, но в том была бы Ije наша вина, ибо мы всячес
ки старались cTporo различать понятия, опытным пу
тем образующиеся в рассудке чисто чувственноrо че
ловека, ОТ'ttдей, заrорающихся во вдохновленном ими
человеке, безусловно, помимо всякоrо опыта, caMOCTO
ятельной в себе ЖуIЗНЬЮ. .
Или же допустим, что кто нибудь не освободился от
обаяния пресловyrоrо лозунrа, наряду с дрyrими с Ta
ким же трудом объяснимыми словами этоrо рода пу
щенноrо в оборот прекраснодушными фантастами,
именно лозунrа индивидуальности, прекрасной и оба
ятельной индивидуальности, и не Mor бы соединить
наше безусловное отрицание всякой индивидуальнос
ти с тем, что все же остается истинным в понятии пос
ледней. Такой человек только упустил бы из виду, что
под индивидуальностью мы разумеем единственнолич
ное чувственное существование индивидуума, каков и
есть смысл этоrо слова, и вовсе не отрицаем, а скорее
явственно напоминаем и подтверждае!\'1, что в каждой
отдельной личности, в которой единая вечная идея
проявляется кжизни, она обнаруживается в совершен
но новой, небывалой еще до Toro форме, притом co
вершенно независимо от чувственной природы, через
себя и собственное свое законодательcrво, следователь
но, отнюдь I-Ie определяясь чувственной индивидуаль
ностью, но, напротив, уничтожая ее и единственно из
себя определяя идеальную индивидуальность, или, BЫ
ражаясь правильнее, ориrинальность.
Наконец, последнее замечание об этом предмете. Мы
вовсе не присваиваем себе здесь cTpororo учительноrо
тона и не стараемся достиrнyrь формы вынуждающеrо
соrласие демонстративноrо доказательcrва, но оrpани
чились скромным названием популярных чтений для
непритязательных слушателей и не идем далее YMepeH
Horo желания занять этих последних достойным их
образом. Однако, если бы нашелся какой нибудьлюби
Основные черты современной эпохи
73
тель прений и обсуждений, который захотел бы приме
нить здесь свое искусство, пусть он помнит, что, HeCMOT
ря на всю кажущуюся леrкость наших чтений, мы OKPy
ЖИЛИ ero цепью ap:ryMeHToB, перед которой ему следует
еще хорошенько подумать о том, какое из ее звеньев
разорвать прежде дрyrих. Если бы он вздумал yrверж
дать, будто все это посвящение жизни осуществлению
идеи есть лишь вымышленная нами от себя фикция, то
ведь мы исторически доказали, что от века всякая жизнь
существовала в идее и что все великое и хорошее, чем
обладает наше время, есть результат такой жизни. И
если бы ему вздумалось сказать, даже если и бывало так,
это лишь старое безумие и фантазерcrво, отброшен
ные уже нашим просвещенным веком, то ведь было
доказано, что, если только он не может отказаться от
удивления и даже уважения (возникающеrо против ero
воли) по отношению к такому образу действий, в OCHO
ве TaKoro ero суждения должен лежать принцип следу
ющеrо содержания: личную жизнь должно приносить В
жертву идее; так что, соrласно ero же собственному при
знанию, такой образ действий одобряется rолосом He
посредственно rоворящеrо в нас разума и поэтому вовсе
не есть фантазерcrво. Раз бьти бы, таким образом, OTpe
заны оба эти выхода, ему оставалось бы только rpoMKo
признать, что он никоrда не Iаходил в себе TaKoro спе
цифическоrо чувства, как чувство уважения и УДИRТIения,
что ему никоrда не приходилось что нибудь уважать.
Лишь в этом случае он уничтожил бы то положение,
которое бьто здесь нашей первой предпосьткой, а BMe
сте с ней все ее следствия, и мы остались бы вполне
довольны такой арryментацией cBoero противника.
В подробной характеристике третьей эпохи, cocтaB
ляющей теперь мою ближайшую задачу, я должен был
бы, может быть, по мнению большинства тех, кто дy
мал об этом, выяснить отношение ее к изображенным
в предыдущей лекции особым формам единой идеи; и
приблизительно таким образом сделана была во BTO
рой лекции общая характеристика этой эпохи.
74
И. Фихте
Но уже тоrда я сделал повторенное мной сеrодня за
мечание: основное правило этой эпохи не призна
вать ничеrо, кроме Toro, что понятно. ПОЭТ<ОМУ почва, на
которую опирается эпоха, ecrь понятие. Тоrда же я пока
зал, что пока эта максима составляет еще смyrный прин
ЦИП эпохи, последняя еще не сознает себя особой эпо
хой в собственном смысле слова; истинное познание ее
возможно лишь после Toro, как она вполне уяснит и пой
мет себя в этой максиме и провозrласит себя высшей
эпохой. Следовательно, в своем подлинном и обособлен
ном бытии эта эпоха есть n01lЯтие понятия и обладает
формой науки, конечно, лишь пустой формой после
дней, ибо ей совершенно недостает единственноrо, что
может дать науке содержание, идеи. Поэтому, чтобы
постиrнyrь нашу эпоху в самом ее корне, мы должны
на чать с ее научной системы. Вместе с тем в характери
стике этой системы выяснятся в качестве необходимых
частей ее все воззрения эпохи на основные формы идеи.
Чтобы уже в этом месте дать более обстоятельное
представление о том, что вы можете ожидать от даль
нейшеrо изложения, я укажу следующее, еще не УПОМИ
навшееся здесь до сих пор основание деления. Не при
знавать ничеrо, кроме Toro, что понятно именно,
понятно через посредcrво чисто эмпирическоrо опыт
Horo поил rия . такова максима эпо и, и поэтому, если
только описываемая эпоха с достаточной силой и пос
ледовательностью основывается на себе, она BЫCTaB
ляет эту максиму своим научным ПРИНЦИПОМ и оцени
вает соrласно с ней все научные методы. Но не может,
однако, быть недостатка в людях, которые, не будучи
столь сильно захвачены roсподcrвующей эпохой и BMe
сте с тем еще не узрев yrренней зари новой эпохи, чув
ствуют бесконечную пустоту и поверхностность такой
максимы. Полаrая, что для Toro, чтобы достиrнyrь ис
тинноrо, стоит только BЫBepнyrь наизнанку ложное,
они объявляют, что мудрость заключается в непонят
ном и неясном как таковом. Так как и они исходят во
всехсвоихвоззренияхизосновнойточкизренияэпохи
Основные черты современной эпохи
75
и представляют !lишь реакцию этой эпохи против себя
самой, то, несмотря на прямо противоположный xapaK
тер cBoero принципа, они являются такими же продукта
ми эпохи, как и рассмотренные нами ранее представи
тели последней, хотя придрyrихусловиях они бьти бы
пережитками прежних времен. Кто хочет познать науку
эпохи, тот должен установить оба принципа и сделать
из них выводы. Это мы и сделаем в дальнейшем.
Остается еще предпослать характеристике эпохи
следующее общее замечание. Судить о том, есть ли то,
что я называю третьей эпохой, именно наша эпоха, и
происходят ли на наших rлазах те явления, которые я в
строrой последовательности вывожу из принципа этой
эпохи, я, как уже MHoro раз бьто сказано, предоставляю
каждому из вас. Но только для TaKoro суждения необхо
дим о отрешиться от приемов мыnтения вроде следую
щеrо: если уж нельзя отрицать, что такие явления свой
ственны современности, то во всяком случае это не есть
отличительная черта нашеrо времени, ибо также точно
бьто с незапамятных времен. Имея в виду возможность
TaKoro возражения, я буду, встречаясь с явлениями, о KO
торых можно так думать, напоминать о временах, коrда
не существовало этих явлений.
Характеристику научноrо состояния третьей эпохи
мы начнем с характеристики ее формы, т. е. постоян
ных основных свойств, В которых движется эпоха и в
которые она как бы облечена.
Выведем эти основные свойства.
Идея, проявляясь в жизни, дает неизмеримую силу и
мощь и есть единственный источник силы; эпоха, ли..
шенная идей, есть поэтому слабая и бессильная эпоха;
все, что она еще делает и в чем проявляет признаки
жизни, бледно, хило и не являет и следа затраты силы.
И так как мы rоворили здесь в частности о науке такой
эпохи она не испытывает сильноrо влечения к Ka
ким либо предметам и не проникает с силой в какой
нибудь из них, но, определяемая минyrной прихотью
76
И. Фихте
или иными страстями, она хватается сеrодня за один,
завтра за дрyrой предмет, оrраничиваясь их поверх
ностью и никоrда не вскрывая ни одноrо из них для
Toro, чтобы обнаружить внутреннюю ero сущность. Ее
мнения об этих предметах колеблются то в одну, то в
дрyryю сторону слепым вихрем ассоциаций идей, oc
таваясь неизменными только в этой общей поверхност
ности и изменчивости; общим принципом их будет
предположение, будто именно в таком леrкомыслен
ном отношении и состоит истинная мудрость. Не
таков человек, проникнyrый наукой в форме идеи. В
одном пункте открылась она для Hero, и в этом одном
пункте она приковывает всю ero жизнь и все ero силы
до тех пор, пока этот пункт не станет для Hero вполне
ясным и пока из Hero не распространится новый CBe
на весь мир знания. И что по крайней мере коrда то
были такие люди, что наука не всеrда бьта такой чах
лой и поверхностной, какой ее обязательно должна
бьта сделать третья эпоха, доказательством служит хотя
бы открытие математики у древних. Такие же посред
ственность и бессилие обнаруживаются эпохой, I-IакО
нец, и в изложении как письменном, так и устном. В тех
образах изложения, на какие способна эта эпоха, ни
коrда не может быть представлено орrаническое, во
всех своих частях вытекающее из одноrо средоточия и
снова возвращающееся к нему целое. Эти изложения
ПОХОДЯТ на ropcrь песку, в которой каждая песчинка сама
по себе есть целое, соединенное со всеми остальными
лишь воздухом. Шедевром изложения для такой эпохи
было бы изложение науки в алфавитном порядке. По
этому в даваемых ей изложениях никоrда не может быть
ясноcrи, которую думают здесь заменить yrомительной
отчетливоcrью, соcrоящей в MHoroкparnoM повторении
одноrо и Toro же. Коrда эпоха разовьет все свои силы,
эти способы изложения будyr сознаны ей и объявлены
образцовыми, так что элеrантность будyr видеть в том,
что5ы не требовать от читателя собственной работы
мыnтения или какой ниб'удьдрyrой деятельности (ибо
Основные черты современной эпохи
77
такое требование было бы навязчивым); классически
ми сочинениями будyr считаться те, которые доступ
ны всякому, каково бы ни было ero развитие, и по про
чтении которых читатель может опять оставаться
таким же, каким бьт до этоrо. Иной характер присущ
изложению автора, в котором живут идеи, побуждаю
щие ero высказываться. Он rоворит не сам, но в нем ro
ворит или пишет идея со всей присущей ей силой, и
только то изложение можно признать хорошим, в KO
тором не автор задается изложением предмета, а сам
предмет высказывается о себе и изображает себя через
посредство opraHa речи излаrающеrо автора. Что Kor
дa TO, по крайней мере, бьти такие образцы изложения
и что не всеrда боялись приводить в возбуждение чита
теля или слушателя, доказывается сохранившимися до
наших дней сочинениями классической древности.
Оставаясь последовательной, третья эпоха, конечно,
oTBepraeT изучение последних и старается вывести из
моды штудирование древних языков, для Toro, чтобы
собственные ее продукты получили монополию значе
ния и почета.
Идея, и только идея, заполняет, удовлетворяет и ис
полняет дух блаженством. Эпоха, лишенная идей, He
избежно ощущает пустоту, проявляющуюся в бесконеч
ной, никоrда вполне не заполнимой и все снова
возвращающейся скуке, которую она обречена как ис
пытыIать,, так и причинять. Это неприятное чувство
влечет ее к тому, что кажется ей единственно исцеляю
щим средством, к остроте: или для Toro, чтобы самой
насладиться последней, или же с той целью, чтобы Bpe
мя от времени прерывать скуку, которую, как она xopo
шо сознает, она причинила своим изложением дрyrим,
и в обширные песчаные пустыни своей серьезности
кое rде бросить зернышко шyrки. На деле эта попытка
должна кончиться неудачей, ибо и на остроту спосо
бен лишь тот, кто способен сознавать идеи.
Острота есть выражение rлубокой, т. е. сокрытой в
области идей, истины в ее непосредственной наrляд..
78
и. Фихте
ноcrи. В ее непосредственной наrлядности, rоворю Я, и
постольку острота противоположна изложению той же
истины в цепи точноrо рассуждения. Например, коrда
философ шаr за шаrом разлаrает идею на все ее COCTaB
ные части, в последовательном порядке определяя каж
дую из этих частей понятием rраничащей с ней части
и разrраничивая их до тех пор, пока не исчерпана вся
идея, он идет пyrем методическоrо изложения и опос
редствованным пyrем доказывает истинность своей
идеи. Если же, кроме Toro, ему удается в заключение
представить целое и ero абсолютное единство в еди
ном луче света, как молния, озаряющем целое в ero обо
собленности и заставляющем всякоrо разумноrо слу
шателя или читателя воскликнyrь: да, поистине это так,
теперь я сразу узрел это тоrда мы имеем изложение
идеи в ее непосредственной наrлядности, или изложе
ние при помощи остроты, и именно прямой, или поло
жительной, остроты. Но возможно доказывать истину
еще и косвенно, обнаруживая rлупость и нелепость ее
противоположности. Если это делается не методичес
ки и опосредствованным пyrем, а внепосредственной
наrлядности, то в таком случае мы имеем не прямую и,
по отношению к идее, отрицательную остроту, возбуж
дающую утех, кто ее воспринимает, смех. Это OCTpO
та как источник смеШfIоrо, ибо нелепость в своей He
посредственной наrлядности смешна.
Острота не в первом значении об этом виде OCT
роты молчат теории эпохи, но во втором, в форме
насмешки, возбуждающей смех, вот за чем rонится
эпоха, ибо смех есть указанное самим природным ин
стинктом средство освежить истощенный чрезмерны
ми дозами скуки дух и несколько оживить ero волнооб
разным движением, в какое смех приводит заcrоявшиеся
орrаны. Но и в этой форме острота необходимо ocтaeт
си недосяrаемой для эпохи, ибо, чтобы владеть неле
пым и выставить ero в ero наrлядности, неоБХОДИl\10
самому быть своБодны1M от нелепости. Не 01-tи, ЛЮДТ I
этой эпохи, обладают остротой, но острота очен:ь Ч
Основные черты современной эпохи
79
сто и большей частью тоrда, коrда они очень OCТPOYM
ны на свой лад, владеет ими. Иными словами, в соб
ственных своих личностях они без всякоrо умысла яв
ляют более разумному зрителю вид наrляднейших
образцов rлупости и нелепости. Тот, кто, желая дать их
точный портрет, вложил бы им в уста известноrо рода
речи, какие они часто неожиданно высказывают с Be
ликой серьезностью, Mor бы претендовать на репyrа
цию оcrряка.
При помощи каких же приемов осуществляет третья
эпоха свой род насмеnтивоrо остроумия и свою долю
смеха? Она предполаrает, что ее истина есть подлинная
истина и что все несоrласное с этой истиной ложно,
ибо, предположив прarnвное, следовало бы при знать, Что
эпоха ошибается, а такое признание ведь бьто бы бес
смысленно. Затем представители эпохи показывают на
бьющих в rлаза примерах, как чудовищно отличается
противоположное мнение от их собственноrо и как оно
не может быть соединено с последним ни в одном пунк
те (в этом они действительно не ошибаются), и первые
же смеются по поводу TaKoro вывода, и, разумеется, не
может быть недостатка в сочувcrвенном смехе, если толь
ко эпоха обращается к соответствующим лицам. Соrлас
I--IO постоянному обыкновению эпохи все облекать в на
учную форму, она вьiразит в понятиях и этот принцип И
доrматически установит ero в форме следующеrо поло
жения: смешное есть пробный камень истины, и, не зат
рачивая времени на иные приемы оценки, можно при
знать ложным всякое yrверждение, которое удалось
вышутить соrласно указанному методу.
Вы видите, как MHoro дает эпохе эта на первый взrляд
НJ;IЧТОЖНая выдумка. Во первых, блаrодаря этой BЫДYM
ке эпоха введена в ненарушимое владение своей MYД
ростью, ибо она будет остереrаться применять свое
мерило смешноrо к этой мудрости, а если, как обыкно
венно бывает, это будет сделано дрyrими, она воздер
жится от сочувственноrо смеха. BO BTOpЫX, такое cpeд
ство навсеrда избавляет эпоху от труда заниматься
80
И. Фихте
разбором делаемых против нее возражений; ей ДOCTa
точно лишь показать, насколько последние расходятся
с ее правильным взrлядом, тем самым она делает их
смешными и, при известном настроении, подозритель
ными и ненавиCПIЫМИ. Наконец, смех уже сам по себе
весьма приятное и здоровое занятие, к тому же часто
избавляющее от столь удручающей без Hero скуки.
Нет, милостивые rосудари, я имею в виду всех
присyrСТВУЮЩI-IХ, не исключая ни одноrо, и надеюсь в
них встретить не представителей третьей эпохи, rOBO
рить с которыми У меня никоrда нет желания, и не пред
ставителей какой бы то ни бьто эпохи, а людей, вместе
со мной свободно возвышающихся над всяким BpeMe
нем, чтобы смотреть на Hero сверху вниз, нет, ocтpo
умие есть божественная искра и никоrда не спускается
к rлупости. Оно вечно присуще идее и никоrда не поки
дает ее. В первой своей форме оно есть дйвный провод
ник света в мире духов, раЗЛИFающий мудрость, взо
шедшую впервые в одном месте, на всем протяжении
этоro мира. Во второй своей форме оно мститель
ная молния идеи, верно поражающая и поверrающая
на землю всякую rлупость, хотя бы последняя находи
лась среди своих приверженцев. Намеренно ли мечет
ее рука отдельноrо человека или же нет, безразлично: и
в последнем случае она неуклонно поражает, как COKpO
венная и неизбежная судьба. Подобно тому как женихи
Пенелопы, уже окруженные yrотованной для них rибе
лью, неистовствовали в темных покоях и смеялись чу
жим смехом, так чужим смехом смеются и эти остряки,
ибо в их смехе над ними же смеется остроумие миро
Boro духа. Предоставим же им наслаждаться этим yдo
вольствием и остережемся снимать повязку с их rлаз.
Основные черты современной эпохи
81
ЛЕI<IJ ия VI
Почтенное собрание!
Нам уже достаточно знаком принцип характери
зуемой нами третьей эпохи: признавать значение
только за тем, что понятно для нее. Поэтому она выше
Bcero ставит понятие, и вследствие этоrо она научна
по своей форме, так что обстоятельная ее характери
стика должна исходить из характеристики ее науч
Horo состояния, ибо именно в последнем она яснее
Bcero сознала себя, и из этоrо наиболее светлоrо пун
кта можно лучше Bcero вывести все остальные отли
чительные ее черты.
В последней лекции мы характеризовали это науч
ное состояние со стороны ero формы, т. е. по извест
ным общим основным свойствам, проявляющимся во
всех ero явлениях; мы исходили при этом из основной
черты эпохи ее неспособности к идее. Идея есть ис
точник силы, поэтому данная эпоха необходимо слаба
и бессильна; идея есть источник совершенноrо YДOB
летворения, поэтому данная эпоха неизбежно чувству
ет пустоту, которую она старается заполнить остроуми
ем, также, однако, недосяrаемым для нее. Сеrодня мы
намерены дать сжатую характеристику этоrо научноrо
состояния в ero действительном самосостоятеЛЬНОl\I
бытии и проявлении.
Прежде Bcero заметим: всякая возможная эпоха cтpe
мится это бьто уже мимоходом упомянyrо по дрyrо
му случаю, здесь же мы подчеркиваем это положение,
чтобы сделать из Hero первые выводы охватить и про
никнyrь весь род человеческий, и лишь поскольку это
ей удалось, можно rоворить, что она проявилась, как
эпоха, ибо иначе перед нами лишь отдельные Hacrpo
ения единичных личностей.
82
и. Фихте
Это относится и к третьей эпохе. По своей сущности
она ecrь наука и потому должна направлять свои cтpeM
ления и усилия к тому, чтобы возвысить до науки безус
ловно всех людей. Понятие, как высший и окончатель
ный судья, представляет для этой эпохи высшую
ценность, определяющую все остальные ценноcrи. По
этому человек может представлять ДЛЯ нее ценность,
лишь поскольку он леrко воспринимает или хорошо
усваивает ПОНЯТИЯ и леrко применяет их, т. е. леrко co
ставляет суждения, и все стремления этой эпохи в об
ласти просвещения людей MOIyr быть направлены толь
ко к этой цели. Дело не меняется от Toro, что отдельные
rолоса по временам кричат: действовать, действовать
вот что необходимо, к чему нам чистое знание? Ибо
или под деятельностью разумеется в таких случаях
лишь особ IЙ вид ученья или же эти rолоса представля
ют реакцию отверrающей себя за свою пустоту эпохи
против себя самой такая реакция сопровождает BO
обще все отдельные проявления этой эпохи, и мы уже
rоворили о ней в предыдущей лекции. Для реlпе:ния это
ro вопроса решающим моментом является то воспита
ние, какое данная эпоха стремится дать детям всех co
словий вообще и в особенности детям из народа. Если
характеризуемая нами эпоха в воспитании детей (BO
обще всех сословий) преследует прежде Bcero обуче
ние их чему нибудь, а в частн ости в деле воспитания
детей из народа стремится, в сущности, к обучению их
беrлому чтению (и, насколько возможно, также пись
му) и вообще к сообщению им науки Toro сословия, KO
торому вверено их воспитание (например, коrда пос
леднее доверено духовному сословию, обучение
сводится к усвоению, под 11MeHeM катехизиса, система
тической, распределенной по таблицам доrl\1атики),
если, rоворю я, это так, то высказанное мной только что
положение подтверждается на опыте. Хотя бы в тех I-'IЛИ
дрyrих случаях выставлялись и отчасти выполнялись и
дрyrие принципы н:ародноrо воспитания, они являют
ся лишь реакцией; опи:санное же нами ПОJIожение есть
,
Основные черты современной эпохи
83
основное правило, без KOToporo невозможна бьта бы и
реакция.
Невозможно предположить, чтобы эти воздейству
ющие на эпоху со всех сторон и во всех направлениях
стремления не имели никакоrо успеха. Самопонима
ние становится в известной степени уделом всех, даже
самых незначительных и наименее образованных чле
нов общества, т. е., так как просвещение данной эпохи
имеет совершенно отрицательный характер, послед
ние освобождаются пyrем самостоятельноrо мышле
ния от MHororo, что было им внушено в юности, и уже
не позволяют, как позволяли ранее, навязывать себе чу
жоrо мнения. И, таким образом, собственной работой
мысли каждый сам по себе достиrает известноrо пони
мания, и вся эпоха превращается в постоянный BoeH
ный лаrерь формальной науки, rде есть, конечно, MHO
ro весьма различных степеней и отличий, fIo rде
каждому все же присвоено вооружение общеrо образца.
Я не хотел бы, чтобы кто нибудь из этоrо почтеfIНО
ro собрания истолковал сказанное в том смысле, как
будто я безусловно порицаю указанную черту эпохи и
тем самым становлюсь в ряды партии, которая являлась
в разнообразных облачениях, а в I-Iедавнее время BЫ
cryпила и в фИЛОСОфСIСОМ, НО во всех этих нарядах спра
ведливо заслужила имя обскурантов. Недостаток науки
третьей эпохи в неистинности ее BнyrpeHHero xa
рактера; стремление же этой эпохи приобщить к науке
безусловно всех людей отнюдь не заслуживает rIopl-iца
ния. Напротив, те из ее представителей, которые хотят
сохранить свою мудрость при себе, особенно l1:е желая
допускать ее распространения среди широких маес,
обнаруживают только с новой стороны свою непосле
довательность. Следующая за третьей эпохой четвер
тая эпоха, эпоха истинной реальной науки, также бу
дет стремиться к всеобщему распространению ибо для
Toro, чтобы законы разума осуществлены бьти !-1СТИН
ным искусством во всем человеческом роде и во всех
ero отношениях, каждая лйчность рода должна обла
84
и. Фихте
дат!) по крайней мере некоторой степенью познания
этих законов, так как ей предстоит собственным BНYТ
ренним искусством поддержать внешнее искусство,
воздействующее также и на нее. Рано или поздно наука
разума должна стать достоянием всех, не исключая ни
Koro, поэтому все без исключения должны сначала быть
01l0рrнуrы от слепой веры в авторитет. Этой целью за
дается третья эпоха, и постольку она совершенно права.
Собственное понимание как таковое вот что, ска..
зал я, имеет ценность для данной эпохи, высшую цен
ность, определяющую все дрyrие ценности. На этом по
нимании основываются здесь достоинство и признание
заслyr личности. Поэтому, с точки зрения этой эпохи, в
заслyry вменяется какое ни на есть собственное мыш
ление (даже если оно сводится к измышлению) и вся
коехотьсколько нибудьориrинальноесуждение(даже
в том случае, если эта ориrинальность заключается в
явной несообразности). Вывести окончательное суж
дение и через Hero достиrнуть истины, которой можно
бьто бы вечно держаться, к этому наша эпоха не имеет
охоты, ибо для этоrо она слишком нерешительна; она
желает лишь накопить для cBoero суждения как можно
больше материалов, между которыми она моrла бы BЫ
бирать, если бы коrда нибудь пришлось составлять суж
дение, и потому приветствует всякоrо, кто увеличивает
запас таких материалов. Таким образом, случается, что
отдельная личность выступает не только без стьща, но
даже с известноrо рода самодовольством, объявляя: вот
мое мнение и мой личный взrляд на предмет, на KOTO
рый я, впрочем, охотно допускаю возможность иных
взrлядов со стороны дрyrих личностей. И делающий
такие заявления считает себя при этом еще очень
скромным. для истинно же научноrо образа мышления
является величайшим самомнением думать, что наше
личное мнение представляет какое нибудь значение и
что кто нибудь может интересоваться тем, как смотрят
на тот или дрyrой предмет столь важные особы, как мы;
и перед судом TaKoro образа мышления никто не имеет
Основные черты современной эпохи
85
права промолвить слово, не убедившись в том, что ero
утверждение принадлежит не ему, а чистому разуму, и
что, безусловно, всякий человек, для KOToporo оно по
нятно И который имеет притязание на звание раЗУl'VIНО
ro существа, должен будет принять это утверждение ис
тинным и правильным.
Собcrвенное понимание как таковое есть высшее для
данной эпохи; такому пониманию поэтому принаДJIе
жит право над всем и оно становится первым, первона
чальным правом, которое не оrраничивается никаким
дрyrим правом. Orсюда вытекают подчиняющие себе все
понятия о свободе мыnтения, о свободе суждения уче
Horo и о свободе слова. Покажите известному человеку,
что ero взrляды пошлы, смешны, безнравственны и Bpeд
ны; это ничеrо не значит, ответит он вам, ведь я об этом
думал и самолично это выдумал, а думать всеrда счита
ется заслyrой, так как такое занятие все же не обходит
ся без HeKoToporo труда, и человек должен иметь свобо
ду думать, как хочет. И, конечно, против TaKoro ответа
уже невозможно возражать. Покажите дрyrому, что он
не знает самых элементарных понятий известноrо ис
кусства или I-Iауки, о произведениях которых он BдaeT
ся в длинные и пространные рассуждения, и что эта
область совершенно темна для Hero. Так значит, скажет
он вам на это, ваше скрытое намерение намекнуть,
что я вовсе не должен высказывать свои суждения? Оче
видно будет он продолжать вы не имеете никакоrо
предcrавления о свободе суждения ученоrо; если бы для
всякоrо суждения необходимо было изучить и понять
тот предмет, о котором хочешь судить, то это сильно
crеснило бы и оrраничило бы безусловную свободусуж
дения и после этоrо I-Iашлось бы очень немноrолюдей,
которые имели бы право на суждение, тоrда как свобо
да суждения состоит в том, что всякий может судить
обо всем, безразлично, понимает ли он то, о чем судит
или нет. Кто нибудь обмолвится, быть может, в обще
стве немноrих друзей, несколькими словами, разrла
шение которых бьто бы для Hero, как они предполаrа
86
И. Фихте
ют, неприятно. Через несколько недель печатные CTaH
ки заработают вовсю, чтобы поведать l\1ИРУИ потомству
об этом замечательном событии. fазеты разделятся на
партии за и против, тщательно взвешивая и иссле
дуя, rоворилось ли это или нет, перед кем собственно и
в каких выражеI-IИЯХ это было сказано, при какихусло
виях можно еще отпустить сказавшеrо это наполовину
целым и при каких он неминуемо должен быть осуж
ден. Виновник происшедшеrо должен будет предстать
перед судом и счесть за счастье, если ero дело через He
сколько лет вытеснено будет из памяти людей каким
нибудь дрyrим. Воздержитесь от улыбки, ибо из нее вы
ведут, что вы совершенно не понимаете высокой
ценности rласности. Но если кто"нибудь, призванный
к суду этой rласности, пренебрежет им, эти люди будyr
,совершенно сбиты с толку и до конца своих дней будyr
удивляться ненормальному человеку, осмелившемуся
не уважать их суд. Ведь они думали о том, что rоворят,
или, по крайней мере, делали вид, будто думают. И как
же может разумный человек отказать в полном подчи
нении этому их думанию?
Конечно, право возвышаться своим мышлением, oc
вободившись от внешнеrо авторитета, до закона разума
есть высшее и неотчуждаемое право человечества; это
право есть неизменное определение земной жизни рода
человеческоrо. Однако ни один человек не имеет права
на то, чтобы без определенноrо направления бродить в
пустыне необоснованных мнений, ибо такое шатание
совершенно уничтожает отличительную черту челове
чества разум. И ни одна эпоха также не имела бы на
это права, если бы такое свободное блуждание на пере
пyrье между авторитетом и пуcrым ничто не состаRТIЯЛО
необходимой промежyrочной ступени развития наше
ro рода, на которой последний сперва должен освобо
диться от слепоrо принуждения, чтобы затем, побуждае
мый удручающим чувством пустоты этой ступени
развития, подняться к науке разума. И с притязаниями
эпохи на безусловную свободу мыnтения и суждения и
Основные черты современной эпохи
87
rл:асности нельзя не соrласиться, если они сводятся
лишь к следующемупринципу: никто не должен мешать
дрyrимлюдям прocrитуировать себя и делать себя смеш
ными, если они хотят этоrо. Да и кто захотел бы препят
ствовать в этом людям? Не rосударство по крайней
мере, не то rосударство которое понимает свою истин
ную выrоду. [осударство наблюдает за внешними дей..
crвиями своих rраждан, подчиняя их принудительным
законам, которые неуклонно yrверждают и сохраняют
намеченный порядок, если только действительно COOT
ветствуют состоянию данноrо народа и неукоснитель..
но соблюдаются им. Мнения rраждан не представляют
собой действия, даже если они опасны. Если только за
нарушением закона несомненно следует положенное за
Hero наказание, то rраждане будyr воздерживаться от
престуттения, хотя бы и в противность своим lVIнениям.
Если же rосударство хочет изменить для своих выrод
мнения народа, оно отчасти берется за невыполнимую
зада чу, отчасти же обнаруживает; что ero законы не при
способлены к ycraнови в шемуся соcrоянию нации, вклю
чающему в себя и систему мнений последней, или же
что орrанизованные им управление и надзор оказыва
ются недостаточными и что, будучи не в состоянии соб
ственными силами справиться со своими задачами, оно
нуждается в пocrоронней подцержке, получить которую
ему неоткуда. Наконец, rосударство, быть может, с самы
ми чистыми намерениями, из истинноrо рвения прави..
телей к осуществлению roсподcrва разума, может начать
борьбу с rосподствующими мнениями пyrем внешней
силы; в таком случае оно ставит себе совершенно Heocy
ществимую цель, ибо все проникаются сознанием, что
rосударство совершает при этом несправедливость в
формальном отношении, и преследуемое воззрение
блаrодаря оказанной ему несправедливости и наруше
нию ero права приобретает новых адептов, а сознание
cBoero права дает ему новые силы для сопротивления; и
дело кончается тем, что rосударство вынуждается ycтy
пить, лишний раз обнаруживая этим свою слабость. Так
88
И. Фихте
же мало будут стеснять истинную науку ее немноrочис
ленные почитатели. Это не в их власти, а если бы и
бьто в их власти, они не желали бы так посryпать. Opy
жием им служат только разумные доказательства, они
призывают людей только к тому, чтобы черпать убеж
дения из своей собственной свободной деятельности.
Всякое yrверждение, сделанное этими почитателями
науки, должно быть доказано и познано в своей истин..
ности, и никакое их мнение не должно быть усваивае
мо чисто исторически и принимаемо на веру, ибо ина
че человечество снова бьто бы подчинено авторитету,
только новому, и вместо поставленноrо целью проrрес
са наC1)'IIИЛ бы, лишь иным пyrем, упадок. Если бы пред
ставители эпохи уяснили себе это воззрение, они co
rласились бы с ним, ибо мы не обвиняем их в нелепом
заведомом отречении от правильноrо знания. Но имен
но потому, что они не выяснили себе этоrо, они TaKO
вы, каковы они есть, и останyrся такими, пока не уяснят
себе этоrо; раз став такими, каковы они есть, они не
MOIyr стать иными и должны быть терпимы, как cocтaB
ная часть неизменной необходимости.
Образ мыnтения третьей эпохи будет, сказал я, CTpe
митьсл ко всеобщему распространению и в известной
степеlIидостиrнет этоrо, так что вся эпоха превратится
в военный лаrерь формальной науки. Кто командует
в этом лаrере и руководит здесь массами? Конечно, OT
ветят на это, rерои эпохи, передовые бойцы, в KOTO
рых наliболее боrато раскрылся дух времени. Но кто
они и по какому при знаку можно сразу узнать их? Быть
мо)кет, по важноcrи произведенных ими исследований
или по иcrине, которая светит всякому из их yrвержде
НI'lЙ? 110 возможно ли это, раз данная эпоха вообще не
имеет сужд;ений о важности или истинности, а только
наКОПJIЯет запасы мнений, как материал для будущих
суждений? Ввиду этоrо в вожди масс rодится здесь вся..
кий, КТО только имел собственные мнения и отдал их, в
качестве CBoero вклада, в rромадный склад мнений. Но
в данную эпоху это, как бьто уже сказано, не дает ника
Основные черты современной эпохи
89
ких преимуществ, ибо всякий, кто только живет в ее aT
мосфере, хоть раз выдумал что нибудь и составил соб
ственное мнение. К сожалению, эта способность к co
ставлеl-IИЮ мнений представляет то неудобство, что
очень часто уже на следующее yrpo после изrотовле
ния HOBoro мнения все, в том числе и сам творец после
днеrо, забывают о своих вчерашних мнениях, и таким
образом новое приобретение царства мнений исчеза
ет без всякоrо следа. Из TaKoro затруднительноrо поло
жения эпоху моrло бы вывести изобретение средства
закреплять как акт составления мнения, так и, насколь
ко возможно, само мнение, и предохранять ero от заб
вения в ближайшее жеyrpо. Такое средство должно дать
возможность свидетельствовать перед всяким, у Koro
только здоровое зрение, о том, что существуют такие
то мнения, а самому творцу последних дать верное
орудие борьбы с собственной забывчивостью, посред
ством KOToporo он запоминал бы свои мнения. Такое
средство и было обретено в искусстве письма и книrо
печатания. Открытие этоrо искусства поставило всяко
ro, кто выражает свои мнения прочным черным по
прочному белому, в ряды repoeB эпохи, высокая корпо
рация которых составляет республику знатоков науки,
или, как им приятнее величать себя (ибо вся их сущ
насть эмпирия) республикуучеНbtх.
Описываемая эпоха отнюдь не смущается Прl-'I этом
тем соображением, что досryп в этот славный сенат
человеческоrо рода обыкновенно открывается первым
встречным книrоиздателем, которому еще меньше из
вестно, что он печатает, чем писателю что он пишет,
и который желает лишь обменять отпечатанную им
бумаry на чужие бумажки.
Так составляется республика ученых. Силой печат
Horo станка она отделяет себя от массы, которая ниче
ro не отдает в печать и в военном лаrере формальной
науки иrpает роль читателей. Отсюда возникают новые
взаимные отношения и связи этих двух rлавных сосло
ВИЙ лаrеря фОРМJ.льной науки.
90
и. Фихте
Первоначальная цель, которую преследовали печа
тающие авторы, состояла, конечно, в том, чтобы пуб
лично засвидетельствовать самостоятельноcrь cBoero
духа; отсюда вытекала в научной области поrоня за HO
выми, или кажущимися таковыми, мнениями, а в облас
ти изящной словесности поиск новых форм. Кто ДОС"
тиrал этой цели, тому бьт обеспечен успех у читателей,
независимо от Toro, истинно ли ero мнение в первом
случае и красива ли придуманная им форма во втором.
Но с дальнейшим развитием книrопечатания оказыва
ется излишней даже эта новизна и становится заслу
rой уже печатание само по себе. В области науки появ..
ляются компиляторы, В сто первый раз отдающие в
печать то, что уже бьто сто раз писано, лишь несколько
изменяя расположение слов и предложений, а в изящ
ной словесности модные писатели, до тех пор под
ражавшие какой нибудь имевшей успех чужой или соб
ственной форме, пока она всем не надоест.
Все обновляясь, течет этот поток литературы, и каж
дал новая волна теснит прежнюю до тех пор, пока в pe
зультате не сводится к нулю та цель, ради которой Ha
чалось печатание, и не исчезает возможность yвeKOBe
чивать свои мнения пyrем печати. Тот, кто не обладает
искусством беспрестанно составлять новые мнения,
ужt ничеrо не добьется ИЗЛОI кением своих мнений в
печатном виде, ибо все, что отошло в прошлое, преда
ется забвению. Кто вздумает хранить ero в своей памя
ти? Не писатели, как таковые; ибо, раз каждый хочет
только быть новым, никто не слушает дрyrих и всякий
идет своим пyrем и продолжает свои речи. И точно так
же не читатель. Довольный тем, что разделался со
старым, он спешит к НОВИfIкам, выбор которых боль
шей частью определяется случайностью. При таком
положении вещей никто не может быть уверен в том,
что отданное им в печать произведение станет извест
но кому нибудь, кроме Hero caMoro и ero издателя. Ta
ким образом, возникает настоятельная потребность в
устройстве как бы общественной совместной памяти
Основные черты современной эпохи
91
для литературы. Это осуществляется в ученых журна
лах и обозрениях, имеющих задачей докладывать пуб
лике о тех докладах, которые ранее делали ей писатели,
и охотно даЮIЦИХ каждому авторувозможностьдобить
ся вторичноrо изложения Toro, что он излаrал Bcero за
каких нибудь полrода до этоrо, так что ero писания MO
ryr стать известны читающей публике, даже и в том слу
чае, если она не читает ничеrо, кроме ученых журна
лов. Но оrраничиваться простым пересказом чужих
мнений значило бы для составителей таких изданий
ронять свое авторское достоинство и слишком низко
стоять в ряду дрyrих писателей. Поэтому наряду с пере
сказом чужоrо они являют свидетельства и собствен
Horo мышления, вдаваясь в мнения и суждения о MHe
ниях излаrаемых писателей; основная максима в этом
занятии такова: во всем находить какие нибудь Heдo
ста тки и каждый предмет знать лучше, чем знает ero
разбираемый автор.
Если такая критика имеет своим предметом обычно
появляющиеся сочинения, это не представляет боль
шой важности. Невелика беда, если нечто, что с caMoro
начала бьто криво, вновь искривляется рецензентом в
обратную сторону. Те же сочинения, которые действи
тельно заслуживают известности в науке ли или в изящ
ной словесности, всеrда представляют выражение цe
лой жизни, посвятившей себя совершенно новым и
ориrинальным образом идее, и суждение о них невоз
можно прежде, чем они не проникнyr в сознание своей
эпохи. Поэтому само собой понятно, что основатель
ная реl ензия о таких сочинениях отнюдь не может
быть написана первым встречным уже через полrода
или даже rод после их появления. Понятно также, что
обычные судьи книr не делают TaKoro различения и без
всяких колебаний развязно рецензируют все, что попа
дается им на rлаза, и, конечно, о сочинения,х действи
тельно ориrинальныхдают самые бессмысленные суж
дения.Однакодажетакоезаблуждениеприноситвред
только самим судьям: В потоке времен не пропадает
92
И. Фихте
ничто истинно хорошее, как бы долrо оно ни было за
малчиваемо, иrнорируемо, затираемо, в конце кон
цов все же придет момент, коrда оно пробьет себе дo
pory. А тот, кто счел бы себя лично оскорбленным
неправильными взrлядами на ero произведение и оби
делся бы, вместо Toro чтобы с состраданием улыбаться,
доказал бы этим лишь то, что ero противники в извест
ной степени правы, что собственная личность еще BOB
се не растворилась для Hero в идее, в познании и любви
к истине и поэтому проявляется еще в ero произведе
нии тем безобразнее, чем чище отражается рядом с ней
идея. В результате такой человек должен проникнyrься
настоятельнейшим побуждением yrлубиться в себя
совершенно себя очиcrить. Если они неправильно CMOT
рят на предмет, думает достиrший полной BнyrpeH
ней ясности и последовательности человек, то это
несчастье для них, а не для меня; их неправильные
взrляды следствие не злой воли, а слабоrо зрения, и
они сами бьти бы рады, если бы моrли прийти к исти
не. В заключение следует упомянyrь еще о следующем
удобстве, доставляемом рецеI-IЗИЯМИ: тот, кто не имеет
слишком сильноrо желания или СЛИIllКОМ MHoro CBO
бодноrо времени, может вовсе не читать KHI-Ir и пyrем
одноrо только чтения ученых журналов быть в курсе
всей литературы своей эпохи. При описываемой нами
системе книrи печатаются единственно для Toro, что
бы о I-IИХ можно было писать рецензии, и решительно
никто не нуждался бы в книrах, если бы только можно
бьто без I-IИХ писать рецензии.
Такова картина жизни деятельной чаcrи этоrо лаrе
ря формальной науки, писателей. Точной ее КОПllей cтa
рается стать и ВОСПРИНI'IмаIОЩая часть, корпорация чи
тателей. Как те heyctaHI-IО и безостановоч:но п:ипrут и
пишут, так эти неустанно читают, изо всех СИJl CTapa
ясь как нибудь удержаться на поверхности это[ .:) ПОТО
ка литературы и, как они это называют, не отставать от
века. Довольные тем, что Koe кaK разделались со старым,
они спешат навстречу новому, между тем как уже идет
Основные черт современной эпохи
93
новейшее, и у них не остается ни минуты для Toro, что
бы коrда нибудь опять вспомнить о старом. Они ни на
минуту не MOryr приостановиться в этой cyrолоке для
Toro, чтобы выяснить себе самим, что собственно они
читают, ибо их дело не терпит отлаrательств, а BpeMe
ни HeMHoro, и, таким образом, единственно случай
ность всецело определяет, что именно и как MHoro ос..
тается в их rоловах от этой торопливой работы, как
воздействует она на них и кaKoro рода духовную власть
приобретает над ними.
Такой способ чтения уже сам по себе производит
специфически отличное от всех дрyrих душевных со..
стояний настроение, заключающее в себе что"то в BЫC
шей степени приятное и очень леrко превращающееся
в необходимую потребность. Как и дрyrие наркотичес
кие средства, такое чтение поrружает в приятное cocтo
яние, составляющее нечто среднее между сном и бодр
ствованием, и убаюкивает в сладком самозабвении, не
требуя от нас никакой работы. Мне всеrда казалось, что
более Bcero сходства оно имеет с курением табака и
лучше Bcero может быть пояснено сравнением с после
дним. Кто хоть раз отведал сладость этоrо состояния,
тот постоянно жаждет вновь наслаждаться им и уже не
может заниматься чем нибудь иным. Даже совсем не
претендуя на знание литературы и звание передовоrо
человека, он читает только для Toro, чтобы читать и жить
читая, и представляет в своем лице чистоrо читателя.
Здесь предел, KOToporo достиrла деятельность пи
сателей и читателей. Она внутренне разложилась и BЫC
шим своим результатом уничтожила все свои резуль
таты. Охарактеризованный нами чистый читатель не
может уже ничему научиться, не в состоянии уже YCBO
ить путем чтения какое либо ясное понятие, ибо все
напечатанное тотчас поrружает ero в безмятежный по
кой и сладкое самозабвение. Вследствие этоrо для Hero
отрезаны и все остальные пyrи познавания. Устное из
ложение посредством непрерывной речи ИЛI'I науч
ных бесед имеет бесчисленные преимущества cpaB
94
И. Фихте
нительно с изложением посредством мертвых букв.
Искусство писать было изобретено древними с един
ственной целью заменять устное изложение для тех,
кто не имел возможности eto слышать; все писанное
излаrалось первоначально устно и бьто лишь копией
устной речи. Лишь в новое время, особенно со времени
изобретения книrопечатания, печатанное craло претен
довать на самостоятельность, вследствие чеrо, между
прочим, подверrся такому упадку и стиль, yrративший в
речи свой живой корректив. Но читатель, подобный опи
санному, потерян даже для ycтнoro изложения.
В состоянии ли он, привыкший К безусловно пассив
ному самозабвению, запомнить общую связь всей речи,
которую возможно усвоить и удержать в памяти только
посредством деятельноrо усилия? Может ли он даже
осмыслить и понять единство отдельноrо периода, Kor
да речь выражена периодическим слоrом, как и должна
быть выражена всякая хорошо составленная речь? Он
думает, что достаточно умения держать перед rлазами
черllое, отпечатанное по белому. Но он ошибается. Ta
кое умение не даст ему понимания единства периода; и
только ero rлаза будут неподвижно обращены на то про
странство, которое занимает период, и, не отрываясь
от бумаrи, будyr закреплять последний на бумаrе по
средством бумаrи, что вселит в Hero уверенность, буд
то он осмыслил период.
ДоЙДЯ до этоrо предела, научное стремление эпохи,
сказал я, само себя уничтожает, и наш род остается, с
одной стороны, в абсолютном бессилии, с дрyrой CTO
роны при полной неспособности кдальнейшемураз
витию; эпоха уже не умеет читать и потому становится
бесцельной всякая писательская деятельность. Тоrда
приходит пора проведения новых начал. Последние
состоят, на мой взrляд, в том, чтобы, с одной стороны,
возобновить пользование устным изложением и под
нять последнее на степень навыка и искусства, а с дpy
rой в том, чтобы выработать в себе восприимчивость
к такому изложеI-IИЮ.
Основные черты современной эпохи
95
для TorO чтобы еще возможно бьто чтение, в основу
ero необходимо положить новые начала. Чтобы закон
чить малоyrешительную }\аРТИНУ, которую я должен бьт
сеrодня показать вам чем нибудь более отрадным, я
позволю себе сказать вам, какой род чтения я считаю
правильным.
Всякое написанное для чтения сочинение есть или
научное произведение или произведение изящной сло
весности. Тех сочинений, которые не являются ни тем,
ни дрyrим, лучше вовсе не читать, и еще лучше бьто
бы, если бы они оставались ненаписанными.
Что касается, прежде Bcero, научных сочинений, то
rлавная цель их чтения в том, чтобы их понять и исто
рически познать истинное намерение их автора. При
этом не следует пассивно отдаваться во власть автора и
подчиняться, как попало, случайному влиянию с ero
стороны, беспрекословно запоминая все, что ему взду
мается нам поведать. Напротив, как в естествознаНИI1
должно подчинять природу вопросам экспериментато
ра и заставлять ее давать на них ответы, не позволяя ей
rоворить что попало, так и автора ДОЛЖНО подверrать
искусному и рассчитанному эксперименту со стороны
читателя. Этот эксперимент нужно производить следу
ющим образом: беrло прочитав всю книry, чтоБLi co
ставить себе предварительное понятие о цели автора,
следует отыскать ero первый rлавный тезис, период, па
раrраф (или, что нибудь подобное, в какой бы форме
оно ни бьто выражено). Этот тезис, конечно, может
быть определенным (даже с точки зреНI-IЯ caMoro aBTO
ра) лишь в известной степени, в остальном же явля
ется неопределенным, ибо, если бы он бьт уже вполне
определенным, им кончалась бы кНиra и не бьто бы нуж
ды в продолжении, которое существует, разумеется, толь
ко для Toro, чтобы определеннее выяснить оставшееся
неопределенным. Тезис понятен лишь поскольку явля
ется определенным, поскольку он представляется Heo
пределеI-IНЫМ, он еще непонятен. Эту меру ПОНЯТНОСТИ
и непонятности нужно уяснить себе следующим обра
96
и. Фихте
ЗОМ: «Понятие, О котором rоворит автор, само по себе и
независимо от автора, может быть определяемо TaK TO
и TaK TO». (Чем обширнее этот обзор возможных опре
делений, тем мы лучше подrотовлены к дальнейше
му). «Из этих возможных определений автор в своем
первом тезисе касается тa1C020 тo и тa1C020 тo опре
деления, TaK TO и TaK TO выясняя их определенную про
тивоположность ины способам определения, также
возможным здесь. Настолько он понятен для меня. Но
он оставляет свой тезис неопределенным в TaKOM TO,
TaKOM TO и TaKOM TO отношениях; каково ero мнение
на этот счет, я еще пока не знаю. Я уверенно опираюсь
на понятный основной пункт и окружен хорошо знако
мой мне сферой пока еще непонятноrо. Но взrляды aB
тора на последнее выяснятся, даже если он ни разу не
rоворил о них, из тех выводов, какие он сделает из CBO
их предположений. Ero обличит употребление, какое
он сделает из своих тайных предпосылок. Продолжу
чтение до тех пор, пока автор не даст дальнейшеrо оп
ределения. Последнее, несомненно, разъяснит часть
прежней неопределенности, расширит область ясноrо
и сузит сферу непонятноrо. Новый объем понятности
снова должен быть вполне уяснен у! усвоен мной, и за
тем я буду продолжать чтение, пока автор не даст еще
раз HOBoro определения и так далее, соrласно этому
же правилу, до тех пор, пока сфера неопределенноcrи и
непонятности совершенно не исчезнет, растворив
шись вся в одной ясной точке света, так что я CMOry вос"
создать всю систему мышления автора во всех ее Ha
правлениях, ВЬ ВОДЯ все ее определения из любоrо среди
них». Чтобы при этом мышлении об авторе не пре
кращать cтpororo наблюдения за собой, а также, чтобы
не забывать Toro, что уже раз бьто установлено и выяс
нено, целесообразно ПРОИЗВОДИТЬ все эти приемы с пе
ром в руках на бумаrе, хотя бы, как это леrко может слу
читься вначале, об одном печатном листе пришлось
исписать двадцать дрyrих. Экономить на бумаrе было
бы неуместно, ЛИШЬ бы эти бумаrи не попали в пе
Основные черты современной эпохи
97
чать, под именем комментариев! эти комментарии, воз
никшие из той ступени образования, с которой я при..
ступил к изучению автора, служат собственно только
для меня, и всякий читатель, действительно желающий
достиrнyrь понимания дела, должен бьт бы произвес--
ти с моими комментариями опять ту же операцию. Пре..
доставим же лучше ему, как это естественно, произвес..
ти эту операцию над первым автором, подобно тому,
как это делал я.
Очевидно, таким образом, в особенности, если мы
с caMoro начала исходили из еще более ясноrо поня"
ТИЯ, чем сам автор, мы нередко понимаем ero rораздо
лучше, чем он сам себя. Он то запyrывается в своих соб..
ственных рассуждениях, то делает ложные умозаклю..
чения, то ему недостает выражений, и он пишет совсем
не то, что хотел написать. Откуда я узнал об этом? я
знаю, как он должен был выражаться и умозаключать,
потому что я понял целое ero сочинения. НаЙДенные у
Hero недостатки свойственны человеческой слабости,
и блаrородный человек не поставит их в вину, если rлав
ная задача выполнена с достоинством.
Очевидно также, что при этом способе чтения, если
автор не владеет наукой, о которой он желает писать, и
не стоит в ней на высоте века, или если у Hero спyrан"
ное мыnтение, мы леrко заметим это. В обоих случаях
мы можем оставить ero сочинение спокойно лежать и
не нуждаемся в дальнейшем ero чтении.
Таким образом достиrается ближайшая цель по
нимание и историческое познание образа мыслей ав"
тора. Суждение о соrласии этоrо образа мыслей с исти
ной, составляющее вторую цель чтения, не предcrаR1IЯет
затруднений после TaKoro обстоятельноrо изучения и
даже, обыкновенно, достиrается уже во время изучения.
Что касается чтения художественноrо произведения,
настоящая цель ero состоит в оживлении, возвышении
и культивировании духа, производимом сочинением.
дтrn этой цели достаточно спокойно отдаться произве
дению искусства, так как открыть источник эстетичес
4 Зак. 436
98
и. Фихте
Koro" наслаждения вообще и даже найти ero в единич
ном случае возможно не для всякоrо и, хотя все призва..
ны к наслаждению искусством, оно зовет лишь HeMHO
rиx к творчеству или хотя бы только к ПOCIИЖению своих
тайн. Но уже для Toro, чтобы произведение искусства
бьио воспринято нами и затронуло нас, оно должно пред
варительно быть понято нами, т. е. мы должны вполне
осмыслить цель художника и истинную задачуеrо про..
изведения, и быть в состоянии конструировать эту цель,
как дух целоrо, из всех частей произведения, и обрат..
но эти части из духа целоrо. Конечно, все это еще не
есть произведение искусства, а только ero прозаичес
кий элемент: истинная сущность искусства лишь то,
что мощно захватывает и потрясает нас, коrда мы CMOT
рим на произведение искусства с такой точки зрения.
Однако для Toro, чтобы быть способными к наслажде
нию последним, мы должны сначала усвоить эту проза
ическую сторону, поcrижение произведения в ero opra..
ническом единстве. Это орrаническое единство, как и
все rениальное, остается, разумеется, бесконечным и
неисчерпаемым, но есть наслаждение уже хотя бы в
некотором приближении к нему. Мы возвращаемся к
своим деловым занятиям и забываем об этом созерца
нии, но втайне оно остается в rлубине нашей души и
растет, не сознаваемое нами. Возвращаясь через неко"
торое время к тому же произведению, мы видим ero в
ином свете, и таким образом оно никоrда не стареет,
но всякий раз как мы снова созерцаем ero, молодеет
перед нами для новой жизни. Блаrодаря этому мы пере
стаем стремиться к новинкам, мы наnти средство пре
вращать самое древнее в самое живое и новое.
В чем состоит это орrаническое единство произве..
дения искусства, которое прежде Bcero дрyrоrо должно
быть понято И усвоено нами, об этом не должен спра
шивать тот, кто еще не знает этоrо, и для Koro сказан
ное мной не было лишь повторением собственных ero
мыслей, или, по меньшей мере, более ясным их Bыpa
жением. Я Mor отчетливо выяснять вам единство науч"
Основные черты современной эпохи
99
Horo произведения и, по моему разумению, сделал это.
Единство произведения искусства не поддается такому
выяснению. То единство, о котором я rоворю, во всяком
случае не есть ни единство фабулы, ни связь ее частей,
ни ее правдоподобность, ни ее психолоrическая полез
ность и моральная поучительность, о которых распро
crраняются обычные теории и критические сочинения,
посвященные искусству и содержащие в себе разrла
rольствования варваров, охотно узурпирующих звание
знатоков искусства перед варварами, решающимися
принять ero лишь от дрyrих. Единство, которое я имею
в виду, иное. Непосвященному ero можно выяснить в
лучшем случае посредством конкретных примеров и
действительноrо расчленения и сопоставления опре
деленных произведений искусства в духе сделанных
выше раз:ьяснений. Пусть же поскорее явится человек,
который выполнит эту высокую заслyry перед челове
чеством и вновь зажжет, хотя бы только в юных cepд
цах, почти совершенно вымершее понимание искусст
ва, но только такой человек должен быть не юношей, а
вполне испытанным и зрелым мужем. Пока он еще не
пришел, большинству лучше воздерживаться от чтения
и созерцания истинных произведений искусства, KO
торые непонятны для Hero вследствие своей бесконеч
ной rлубины и не MOryr ему доставить наслаждения,
ибо наслаждение предполаrает понимание. Это б,ОЛЬ
шинство вынесет rораздо более из чтения иноrо рода
художников, с успехом берущих под свою защиту лю
бимые тенденции, парадоксы и иrрушки эпохи и в KO
ротком промежyrке времени концентрирующих то, чем
все желают жить и чем действительно живyr, к сожале
нию, только в менее концентрированной форме. И без
различно, как отнесемся мы к этому, именно так бу
дет читать большинство в действительности и так
читало оно и до этоrо времени.
100
И. Фихте
ЛЕКIJИЯ VII
Почтенное собрание!
Характеристики, подобные той, которая дана бьта в
предьщущей лекции, MOryr вызвать возражения, из KO
торых особенно важно предусмотреть и разобрать сле
дующие два возражения: первое, будто все объясняется
не особенностями определенной эпохи, а человечес
кой природой вообще, и потому с caMoro начала бьто в
общем таким же, как теперь; второе: будто все высказан
ное воззрение односторонне и лишь выделяет и OCBe
щает недостатки, замалчивая то хорошее, что заключа
ется в изображаемой действительности. На первое
возражение лучше Bcero ответить, напомнив о BpeMe
нах, коrда действительность была иной, и историчес
ки показав, каким образом и по каким причинамобра
зовалась современная действительность. Второе
возражение вовсе не затраrивает нас, если только не
забывать, в чем сущность Bcero вашеrо теперешнеrо
исследо ания. Ведь мы вовсе не делали yrверждений,
основанных на опыте, но выводили составные элемен
ты нашей характеристики исключительно из принци
па. Если только наши выводы сделаны бьти правильно
и в строrой последовательности, нас вовсе не интере
сует, соответствует ли им действительноcrь. Последнее
значило бы только, что время, в которое мы живем, не
есть третья эпоха. Мы вовсе не несправедливы копи..
санным явлениям и не думаем отрицать, что и они co
ставляют необходимую ступень развития человечества,
через которую необходимо должен пройти наш род.
Кроме Toro, не нужно упускать из вида сделанноrо ра..
нее общеrо замечания, что в один и тот же период Bpe
мени MOIyr сосущеcrвовать, перекрещиваться и смеши
ваться основные элементы совершенно различных
Основные черты современной эпохи
101
эпох. И поэтому конечный итоr нашеrо исследования
представляется в таком виде: мы занимались не эмпи
рическим восприятием литературноrо состояния Ha
ших дней как TaKoBoro, но философски вывели литера
1УРное состояние третьей эпохи. Наши выводы привели
кданной нами характеристике, а отнюдь не к чему ни
будь противоположному, и только об этой характерис
тике мы и можем rоворить. Если в современности co
держатся еще иные элементы, то это пережитки
прошедших или зачатки будущих эпох, о которых мы
здесь не rоворим.
Однако чтобы сделать все возможное для оrражде"
ния себя от недоразумений СИ в особенности от дocaд
нейшеrо из них, состоящеrо во мнении, будто за Ha
шей эпохой следует отрицать все хорошее), а таюке для
Toro, чтобы точно и резко отrраничить характерные
черты различных эпох, целесообразно будет показать,
каким именно должно быть научное состояние. Обе
задачи как последнюю, так и намеченную ранее мы
намерены выполнить в сеrодняшней лекции.
Первая задача такова: показать, что действительноcrь
не всеrда бьта сходна с изображенным в предыдущей
лекu:ии состоянием, и выяснить, каким образом возник
ло последнее. У обеих, более дрyrих знакомых нам,
классических наций древности, rpeKoB и римлян, пи
сали и читали rораздо меньше, чем у нас, но зато у них
бьто rораздо более распространено устройство и слу
шание бесед. Почти все сочинения древних первона
чально излаrались устно и представляют поэтому за
пись произнесенной речи, сделанную для тех, кто не
имел возможности слушать последнюю. Этим, между
прочим, объясняется великое превосходство древних
писателей сравнительно с большинством новых в OT
ношении стиля: сочинения последних претендуют на
самостоятельное значение и по большей части лише
ны корректива живой речи. Особоrо интереса к тому,
чтобы распространять в народе научное образование,
в древности не существовало, а то образование, KOTO
102
И. Фихте
рое выпадало ему на долю, имело по большей части слу
чайное происхождение и бьто скорее художеcrвенным,
нежели научным.
В мир явилось христианство, и возник совершенно
новый интерес ко всеобщему образованию в целях
релиrии, к которой были призваньi все. По нашему
мнению, существуют две в высшей степени различные
формы христианства: христианство Еванrелия Иоан
на и христианство апостола Павла, к единомышленни..
кам KOToporo принадлежат остальные еванrелистыI, oco
бен но Лука. Иисус Иоанна не знает иноrо Боrа, кроме
истинноrо Боrа, в котором мы все существуем, живем и
можем быть блаженны и вне Koтoporo только смерть
и небытие, и (прием вполне правильный) с этой исти
ной он обращается не к рассуждению, а к внутреннему,
практически пробуждаемому чувству истины в челове
ке, не зная никаких дрyrих доказательств, кроме этоrо
BHyrpeHHero. «Кто хочет творить волю пославшеrо
меня, тот узнает о сем учении, от Боrа ли оно». Что Ka
сается исторической стороны, то ero учение также дpeB
не для Hero, как мир, и есть первая, изначальная рели
rия; иудейство же он отрицает безусловно и без всякоrо
снисхождения, считая ero позднейшим выражением
этой релиrии. «Ваш отец Авраам, мой отец Боr»,
rоворит он иудеям: «прежде нежели бьт Авраам, я есмь,
Авраам рад был увидеть день мой и увидел, и возрадо
вался». Последнее, т. е. то, что Авраам увидел день Иису
са, произошло, без сомнения, тоrда, коrда Мелхиседек,
священникБО2аВсевышне20 ЭТОТ ВсевышнийБО2 яв
ственно противополаrается в нескольких первых rла
вах первой книrи Моисея подчиненному Боry и воссоз
дателю, Иеrове коrда, rоворю я, этот жрец высшеrо
Боrа блаrословил служителя Иеrовы, Авраама, и при
нял от Hero десятину. Исходя из этоrо события, автор
«Послания к евреям» очень обстоятельно и остроумно
доказывает большую древность и высшее достоинство
христианcrва сравнительно с иудейством и определен
но называет Иисуса священником по чину мельхисе
Основные черты современной эпохи
103
декову, характеризуя ero, таким образом, как BoccтaHO
вителя родины Мельхиседека, что совершенно в духе
приведенноrо выше собственноrо заявления Иисуса у
Иоанна. У этоrо последнеrо еванrелиста остается TaK
же сомнительным, происходит ли Иисус из иудейско
ro рода или же, если это и так, каково собственно ero
происхождение. Совсем иное следует сказать о Павле,
блаrодаря которому Иоанн бьт оттеснен на второй
ШIан в самом начале существования христианской цep
кви. Павел, став христианином, не хотел, однако, при..
знать неправоту своей прежней релиrии, иудейства; обе
системы должны бьти поэтому соединиться и сплес..
тись одна с дрyrой. Это и бьто выполнено как нельзя
более искусно. Павел отправлялся от мощноrо, rHeBHo
ro и ревнивоrо Боrа иудейства, Toro божества, которое
ранее было охарактеризовано нами в качестве боже
ства всей древности. С этим Боrом, по воззрениям Пав
ла, иудеи заключили доrовор и в этом состояло их пре
восходство над язычниками. Пока этот доrовор был в
силе, они должны были только исполнять закон, и это
делало их оправданнымll перед Боrом, т. е. освобождало
от боязни наказаний с ero стороны. Но умерщвлением
Иисуса они расторrли этот доrовор, и с тех пор выпол
нение закона не моrло уже больше приносить пользы,
со времени смерти Иисуса всryпил в силу новый доrо
вор, к которому бьти привлечены не только иудеи, но и
язычники, соrласно этому новому доrовору они долж
ны только Иисуса признавать обетованным Мессией и
также оправдываются этим признанием, как соблюде
ние закона оправдывало до смерти Иисуса иудеев. Хри
стианство стало новым заветом, или союзом, лишь во
времени возникшим и отменяющим ветхий завет. BMe
сте с этим и Иисус должен был, конечно, превратиться
в иудейскоrо Мессию и, соrласно с предсказанием, в
сына Давидов а; наnтись rенеалоrии и история ero рож
дения и детства, довольно характерно однако проти
воречащие дрyr дрyry в тех двух формах, в каких они
вошли в наш канон. Я не rоворю, что в Павле вовсе нет
104
И. Фихте
по,ЦЛинноrо христиаНCfва, коrда он отмекается от rлав
ной проблемы своей жизни, объединения обеих сис
тем, он rоворит так превосходно и верно и так проник
новенно знает ПОДJIинноrо Иисусова Боrа, что кажется,
будто слушаешь совсем дрyrоrо человека. Но лишь толь
ко он возвращается к своей любимой теме, дело прини
мает описанный нами оборот.
Первое следствие этой системы Павла, пытавшейся
устранить возражение, какое делалось мудрствующим
рассуждением иудеев (это мудрствование не отрица
ло, но признавало первую посылку системы Павла, co
вершенно отверrнyryю Иисусом Иоанна и состоявшую
в yrверждении, что иудейство некоrда бьто истинной
релиrией), заключалось в том, что она должна была
обратиться к мудрствованию (именно, к мудрствованию
в ero общечеловеческой форме, так как христианство
предназначило себя для всех людей) и сделать ero cyдь
ей. Так действительно и посryпает Павел: он MYДPCTBY
ет и препирается, как специалист этоrо дела, и хвалит
ся тем, что взял в плен, т. е. перехитрил, всякий разум.
Поэтому уже для Павла высшим судьей было понятие и
таковым оно необходимо должно бьто стать в христи
анской системе, основателем которой он был. Но тем
самым было уже заложено основание для разложения
христианства, ибо если ты сам приrлашаешь меня к
рассуждению, то с TBoero собственноrо позволения я
стану рассуждать самостоятельно. Но, конечно, тыI мол
чаливо предположил, будто мое рассуждение не может
привести к иным результатам, чем твое; однако, если
случится иначе и я приду к противоположным выводам
(что, без сомнения, произойдет, если я буду руковод"
ствоваться какой нибудь дрyrой из rосподствующих в
современноcrи философских систем), я предпочту свое
рассуждение твоему и, конечно, если ты будешь после
дователен, то должен будешь дать и на это свое позво
ление. Таким разрешением и воспользовались очень
усердно, в первые столетия христианской церкви, по
стоянно вдаваясь в рассуждения по поводу доrматов,
Основные черты современной эпохи
105
всецело обязанных своим существованием Павловой
попытке посредничества, и в единой церкви возникли
самые разнообразные мнения и разноrласия, все BЫTe
кавшие из той максимы, что судьей является понятие.
Это направление в христианстве я раз и навсеrда yc
ловлюсь называть rностицизмом. При таких условиях
было невозможно единство церкви, и, так как христи а..
не Toro времени бьти весьма далеки от Toro, чтобы ви"
деть истинный корень зла в первоначальном уклоне
нии от простоты христианства в сторону иудей ва, то
оставалось только прибеrнyrь к весьма rероическому
средству; запретить всякое дальнейшее стремление к
пониманию и установить, что в писанном слове и в co
хранившемся устном предании особым устроением
Боrа заключена истина, в которую должно верить неза
висимо от Toro, досryпна она пониманию или нет; этот
принцип необходимо бьто затем дополнить ещеyrвер
ждением, что такая же непоrрешимость присуща и co
бору церкви и большинству rолоеов в нем и что в ero
постановления должно так же безусловно верить, как и
в Писание и предание. С этоrо момента христианство
перестало призывать к самостоятельному мышлению
и пониманию, которые, напротив, в области релиrии
сделались запретным и обложенным всеми цepKOBHЫ
ми карами занятием, и тот, кто не в состоянии был от..
казаться от мыnтения, Mor продолжать ero, лишь под
верrая опасности свою жизнь.
Такое положение продолжалось до тех пор, пока не
вспыхнула церковная реформация, которой предше
ствовало изобретение важнейшеrо ее орудия искус
етва книrопечатания. Реформация бьта также далека,
как и первоначально установившаяся церковь, от Toro,
чтобы открыть истинную причину вырождения хрис
тианства. Кроме Toro, она сходилась с этой церковью в
отрицании rностицизма и требовании безусловной
веры, хотя бы предмет веры бьт непонятен. Различие
было только в том, что этой вере она дала иной объект,
OTBeprнyв непоrрешимость YCТHoro предания и собор
106
И. Фихте
ных постановлений и сохраняя ее только за писанным
словом. Непоследовательность, заключавшаяся в том,
что подлинность этоrо писанноrо слова сама основы
вается только на устном предании и непоrрешимости
собора, собравшеrося и завершившеrо наш канон, oc
талась незамеченной. Итак, в первый раз в мире, писан
ная книrа формально провозrлашена была высшим
критерием всякой истины и единственным учителем
пyrи к блаженству.
Опираясь на это поднятое на степень единственно
ro критерия сочинение, реформаторы crали оспаривать
выводы, сделанные из прочих двух источников. В своих
доказательствах они вращались при этом в явном Kpyre
и просто напросто требовали от противника призна
ния cBoero, oTBepraeMoro последним принципа, ибо
ПРОТИВfIИКИ реформации rоворили: без ycтнoro преда
ния и церковных постановлений невозможно понять
писаllие, так как они составляют ero подлинное толко
вание. Блаrодаря такому характеру дела реформаторов
и безусловной несостоятельности ero с точки зрения
ученых и знакомых с сущностью спора KpyrOB, рефор
маторам оставалось только апеллировать к народу. По
этому необходимо было дать последнему в руки Биб
лию, переведенную на ero язык, и приrласить ero читать
ее и самому судить о том, как ясно выражено в ней то,
что наnти в ней сами реформаторы. Такое средство не
моrло не иметь успеха; народу польстило уделенное
ему право, и он стал пользоваться им, как только было
возможно. И блаrодаря этому принципу реформация,
несомненно, охватила бы всю христианскую Европу,
если бы против нее не выступила светская власть, при
беrнувшая к единственно верному средству борьбы с
ней, именно к недопущению в руки народа протестант
ских переводов Библии и протестантских сочинений.
Только блаrодаря этому вызванному протестантиз
мом интересу к изучению христианства на почве Биб
лии буква приобрела ту высокую всеобщую ценность,
которую она имеет с тех пор. Она стала почти необхо
v
OtHoBHble черты современнои эпохи
107
ДИМЫ М средством к блаженству, и не умеющий читать
уже не Mor быть истинным хриcrианином и не Mor быть
терпим в христиански протестантском rосударстве.
Отсюда произошли rосподствующие взrляды на Hapoд
ное воспитание и всеобщая распространенность YMe
ния читать и писать. Нас не должно УДИR1IЯть, что истин
ная цель христианство впоследствии была забыта,
и стало целью то, что раньше бьто только средством:
это общая судьба всех человеческих начинаний, пос
ле Toro как они просуществуют некоторое время.
Этому вытеснению цели средством особенно спо
собствовало еще одно обстоятельство, KOToporo мы,
по дрyrим соображениям, не можем оставить без упо
минания: оставшаяся в старой вере церковь, посколь
ку она устояла перед первым натиском реформации,
изобрела против последней новые средства, которые
избавили ее от всякоrо страха перед этим движением,
и тем успешнее сделали это, что в этом отношении
последнее само работало ей на руку. Именно в недрах
протестантизма вскоре возник новый rностицизм, в
качестве протестантизма, правда, державшийся Биб
лии, но в качестве rностицизма выставивший прин
цип, будто Библия должна быть разумно объясняема,
под разумностью здесь, конечно, имелась в виду мера
разумности самих этих rностиков; последние же были
ровно настолько разумны, насколько была разумной
самая плохая философская система, система Локка.
Они не вьщвинули ничеrо, кроме опровержения HeKO
торых идей Павла о замещающем удовлетворении, о
дающей блаженство вере в это удовлетворение и т. п.,
сохранив основное заблуждение о произвольно дей
ствующем, заключающем доrоворы и изменяющем
последние сообразно времени и обстоятельствам
Боrе. Однако протестантизм потерял блаrодаря этому
почти всякую видимость положительной релиrии и
дал старой церкви возможность с успехом объявить
ero абсолютно нехристианским направлением. Обес
печенная таким образом против cBoero противника,
108
И. Фихте
эта церковь моrла уже не бояться деятельности писа
телей и читателей, и последней стало возможно, под
именем свободноrо философствования, распростра
няться и в католических rосударствах, в которые она
проникал а из протестантских стран.
Я должен был сказать обо всем этом для Toro, чтобы
решить поставленный вопрос об истинном происхож
дении высокоrо значения буквы. При этом я должен бьт
коснуться предметов, для мноrих представляющих вы
сокую ценность вследствие своей связи с тем, что име
ет абсолютную ценность, с релиrией: я rоворил о Ka
толицизме и протестантизме так, что можно было
видеть, что в rлавном я расхожусь с обоими направле
ниями. Поэтому я не хотел бы оставить этот предмет,
не выяснив cBoero собственноrо взrляда.
На мой взrляд, обе партии стоят на совершенно не
выдерживающей критики точке зрения, точке зрения
павлинистской теории, которая должна бьта исходить
из понятия о произвольно действующем Боrе для Toro,
чтобы признать за иудейством хотя бы временное зна
чение; одинаково убежденные в истинности этой Teo
рии и не чувствуя на этот счет ни малейшеrо COMHe
ния, обе партии расходятся лишь в вопросе о средствах
ее обоснования. О соединении и мире в этом вопросе
нечеrо и думать. И в сущности было бы даже нежела
тельно, чтобы такой мир был заключен на пользу этой
теории. Но мир установится, как только oTBeprнyra бу
дет вся эта теория и произойдет возврат к христиан
ству в ero первоначальной форме, какую оно имеет в
Еванrелии Иоанна. В последнем нет никаких доказа
тельств, кроме внyrренних, основанных на собствен
ном чувстве истины и духовном опыте; вопрос о том,
кем бьт сам Иисус как личность или кем он не был,
может представлять интерес только для павлианца, KO
торый делает Иисуса отменителем прежнеrо союза с
Боrом и основателем от имени Боrа HOBoro союза (для
TaKoro дела во всяком случае необходимы значитель
ные полномочия); чистый же христиаНИI:I не знает ни
Основные черты современной эпохи
109
KaKoro союза с Боrом или посредничества перед Боrом,
а знает лишь одно и то же старое вечное и неизменное
отношение, состоящее в том, что мы живем, дышим и
существуем в Боrе,такой хриcrианин вообще не спра
шивает, кто сказал TO TO и TO TO, а интересуется толь
ко тем, что сказано; даже та книrа, в которой записано
сказанное, есть для Hero не доказательство, а только
средство разъяснения доказательство у Hero в соб
ственном сердце. Таков мой взrляд на данный предмет,
и я сообщил вам этот взrляд, не заключающий в себе
ничеrо опасноrо и отнюдь не выходящий за пределы
обычной у протестантов свободы философствования
о релиrиозных предметах, для Toro, чтобы вы оценили
ero с точки зрения собственных ваших познаний в pe
лиrии и ее истории и исследовали, вносит ли он поря
док, связность и ясность в целое этих познаний. Но я
вовсе не имел при этом в виду вызывать на состязание
об этом предмете теолоrов. Я сам прошел их школы,
слишком хорошо знаю их оружие и знаю, что на своей
почве они непобедимы. И точно так же я слишком xo
рошо знаю свою собственную, изложенную сейчас Te
орию, чтобы не упускать из виду, что она совершенно
уничтожает всю теолоrию со всеми ее теперешними
притязаниями и относит все ценные элементы в ее ис
следованиях в область исторической и филолоrичес..
кой учености, лишая их всякоrо значения в вопросе о
релиrиозности и блаженстве. Поэтому я никак не MOry
найти что нибудь общее с теолоrом, который хочет
оставаться теолоrом и не предпочитает стать хотя бы
народным учителем.
Сказанное относится к первой нашей задаче: исто
рически показать, как, собственно, возникло то состоя
ние литературы, которое мы считаем свойственным
третьей эпохе. Теперь переЙДем ко второй задаче: пока
зать, каким ДОЛЖНО быть научное состояние.
Прежде Bcero заметим: все существующие в настоя
щее время отношения действительной жизни, унич
тожить которые возможно будет лишь в эпоху закон
110
и. Фихте
чеItноrо искусства разума, требуют, чтобы только He
мноrие посвящали свою жизнь науке и чтобы боль
шинство отдавало ее дрyrим целям, т. е. чтобы еще дол
ro продолжалось разделение ученых, или, вернее,
сведущих в науке и несведущих в ней. Необходимо,
чтобы и те и дрyrие возвысились до реальной сущнос
ти науки, действительно определяющеrо разума, и co
вершенно отверrли формализм чистоrо, не содержа
щеrо в себе разума понятия. Особенно важно, чтобы
народ возвышен бьт до реальноrо, т. е. чистоrо хрис
тианства, как оно охарактеризовано выше, единствен
Horo средства, пyrем KOToporo можно сообщить Hapo
ду идеи. Итак, в этом отношении и сведущие в науке, и
несведущие в ней сходятся дрyr с дрyrом. Они разделя
ются лишь вот В чем: первые постиrают разум и все ero
определения в единой системе связноrо мышления;
весь мир разума развивается для них, как мы вырази
лись в дрyrом месте, всецело из мысли как таковой.
Полученные таким путем выводы они сообщают He
сведущим в науке, не сопровождая их, однако, строrим
доказательством, основанным на системе мышления,
ибо это сделало бы изложение ученым и методичес
ким, а yrверждая их непосредственно на собственном
чувстве истины последних, т. е. именно так, как мы
поступали в этих названных популярными лекциях.
Все изложенное в последних, конечно, почерпнуто в
связном мышлении, но изложено бьто мной не в сис
теме этоrо связноrо мышления. В первых лекциях я
приrлашал вас исследовать, можете ли вы отказать в
уважении опис нному в них образу мышления, и вы
вести отсюда, не rоворит ли в вас самих непосред
ственно в пользу последнеrо разум. В двух последних
лекциях я выставил бессмысленное в таком свете, что
оно должно было непосредственно показаться вам в
своей бессмысленности, и, если только вы меня поня
ли, вы должны бьти, по крайней мере BнyrpeHHe, CMe
яться над ним. Дрyrих доказательств я здесь не давал.
Таково же содержание моих научно философскихлек
Основные черты современной эпохи
111
ций, но только в последних я обставляю ero совершен
но дрyrими доказательствами. Кроме Toro, я объявил
эти лекции философско популярными чтениями для
образованной публики и поэтому излаrал их извест"
ным книжным языком и пользовался лежащими в ero
основе метафорами. Совершенно TaKoro же содержа
ния речи я Mor бы произносить и В качестве цepKOBHO
ro проповедника, преимущественно для народа, но
только в этом случае я должен был бы прибеrнyrь к
библейскому языку. То, например, что я назвал здесь
посвящением своей жизни идее, я должен бьт бы там
называть преданностью или следованием выражаю..
щейся в нас воле Боrа и т. п. Такая популярная передача
знаний ученоrо необразованным людям может про
исходить устно или также пyrем печати в том случае,
если они обладают хотя бы умением читать.
Bo вторых, в обработку Bcero царства наук и, следо..
вательно, в устройство республики ученых необходи..
мо внести план, порядок и систему. Исходя из чистой
науки разума, или реальной философии, необходимо
пересмотреть все царство наук и определить задачу
каждой из них. Всем притязающим на звание ученоrо
необходимо обладать знанием этой чистой науки pa
зума, ибо, в противном случае, какими бы осведомлен
ными в той или дрyrой специальной науке они ни счи
тали себя, но, не зная последнеrо основания всякоrо
знания, основания, от KOToporo зависит и их собствен..
ная наука, они, несомненно, не уразумеют и последних
оснований своей науки и не достиrнyr действитель
Horo проникновения в нее. Исходя из чистой науки
разума, всякий может ясно видеть, rде еще существу
ют пробелы в области науки и в чем они состоят, и
может выбрать себе для разработки какой нибудь из
таких нерешенных вопросов. Ему не придет в rолову
еще раз заканчивать уже раз законченное до Hero.
Всякая чисто априорная наука может быть законче
на, и исследование ее завершено; и систематическая
работа республики ученых в конце концов приведет к
112
и. Фихте
та1<ОМУ завершению. Бесконечна только эмпирия как
эмпирияустойчивоrо, природы (в физике), таки эмпи
рия текучеrо, совершающихся во времени явлений че
ловеческоrо рода (в истории). Первая наука, физика,
получает в удел от науки разума, выделяющей из нее
все априорные составные части в законченную и под..
разделяющуюся на отделы систему, область экспери
мента и приобретает от нее искусство правильноrо по..
нимания и толкования произведенноrо эксперимента
и реryлятив для дальнейших вопросов, какие следует
задавать природе; у второй, истории, та же наука разума
прежде Bcero отнимает мифы о первоначальном воз..
никновении человеческоrо рода, как принадлежащие к
метафизике, и дает ей определенное понятие о специ..
альных вопросах и предмете исторической науки и на..
ряду с этим лоrику исторической истины. Так даже в
этой бесконечной области искание на ощупь и Hayдa
чу заменяется уверенным и планомерным ПОCJYI1атель
ным движением.
Подобно тому, как содержание всякой науки имеет
свой определенный закон, так и наукообразное и попу
лярное изложения ее имеют свои определенные пра
вила. Если кто нибудь поrрешил против этих правил,
ero ошибку откроет, может быть, дрyrой, и она будет
исправлена в новом сочинении; если же ошибок не
было или исправить их у нас нет возможности, к чему
давать новые изложения Toro же содержания? Пусть же
лучшие в каждой науке (как изложенное в научной фор
ме, так и популярное) сочинения остаются единствен..
ными до тех пор, пока каждоrо из них не заменит дей
ствительно лучшее сочинение, которое, в свою очередь
должно будет вытеснить их и стать единственным в
своей области. Правда, публика, состоящая не из уче
ных, меняется по своему составу и уровню (ибо следует
предположить, что образованность ее членов будет pa
сти блаrодаря целесообразной популяризации учены
ми знаний), но, во всяком случае, она не должна допус
кать, чтобы перед ней повторяли то, что уже ей известно.
Основные черты современной эпохи
113
Поэтому, хотя очень возможно, что какое"нибудь попу
лярное сочинение, вполне целесообразное для эпохи
cBoero появления, перестает затем соответствовать из
менившемуся уровню эпохи и должно быть заменено
дрyrим, но, без сомнения, этот проrресс совершается
не так быстро, чтобы к каждой новой книжной ярмарке
публика нуждалась в новых сочинениях.
Наука разума, сказали мы выше, производит обзор
всей области знания. Всякий ученый должен обладать
знанием этой науки, хотя бы только для Toro, чтобы во
всякое время быть в состоянии познавать современное
состояние всей системы наук и знать, в какой отрасли
может быть полезен ero труд. Нельзя возражать против
особоrо периодически появляющеrося издания, KOTO
рое бы следило за состоянием наук и, отчасти для све..
дения современников, отчасти для будущей истории
литературы, давало ero обзоры. Подобноrо рода задачу
брали на себя в нашей характеристике третьей эпохи
литературные журналы и библиотеки. Показав, каким
должен быть такой обзор в эпоху науки разума, мне тем
самым разъяснили бы, какими должны бытьлитератур
ные журналы, если такие журналы должны вообще cy
ществовать, и, может быть, из полученной ПрОТI-'IВОПО
ложности с современным их состоянием выяснилось
бы, почему эти журналы в обычной своей форме не при
носят и не MOryr приносить никакой пЬльзы. Ради пол
ноты противоположности между сеrодняшней лекци
ей и предыдущей мы почти обязаны остановиться на
таком выяснении.
Изображение научноrо состояния той или дрyrой
эпохи следует всеrда составлять сообразно идее эпохи;
предпосылкой при этом служит предположение, что
такое состояние обнаруживается в сочиненияхданно
ro времени. Эти сочинения находятся на виду у всех, и
всякий, Koro интересует данный вопрос, может без Ha
шеrо содействия почерпнуть ответ на Hero из Toro же
источника, из KOToporo взяли свой ответ и мы также без
ero содействия. В этом отношении мы не можем при
114
И. Фихте
..
нести пользы. Если же мы хотим оказаться действитель..
но необходимыми, мы должны взять на себя или то, что
совершенно невыполнимо ДJIЯ читателей, или же то,
что может быть ими сделано только в том случае, если
известная чаcrь раБотыI будет взята нами на себя. Преж
де Bcero мы не должны повторять читателю то, что ска..
зал автор: это уже сказано автором, и наш читатель сам
может различными способами узнать это от Hero. Наша
задача сказать читателю именно то, чеrо ему не rOBo"
рит автор, но что составляет источник, из KOToporo по..
следний черпает все, что rоворит. Мы должны открыть
то, что, может быть, помимо собcrвенноrо сознания,
внутренне есть сам автор и блаrодаря чему все сказан..
ное становится для Hero тем, что оно есть; мы должны
извлечь дух из ero букв. И если этот дух отдельноrо пи..
сателя в то же время есть дух времени и, следовательно,
если мы на одном экземпляре Си, по счастью, на экзем
пляре, яснее дрyrих выражающем свое время) выясни
ли дух всей эпохи, то нам уже незачем исписываться и
повторять ту же работу над дрyrими писателями, внут"
ренне как две капли воды похожими дрyr на дрyrа, He
смотря на случайные внешние различия. Вопрос ведь
вообще не о том, на какой ступени развития находятся
Семпроний, Кай или Тит, а только о состоянии эпохи,
это состояние мы показали на примере Семпрония и
на всякий случай можем прибавить замечание, что та..
ковы же и Кай, и Тит, чтобы никто не ожидал еще особо
..
ro исследования о последних. Кроме существенноrо
и rосподствующеrо направления эпохи, в ее науке про
являются, может быть, еще те или дрyrие характерные
побочные тенденции. Следует обстоятельно выяснить
эти последние и показать каждую из них в ее замеча..
тельнейшем представителе; для остальных же явлений
той же катеrории в лучшем случае достаточно замеча
ния вроде только что СДеланноrо.
То же применимо и к оценке искусства эпохи; мы
оrраничимся здесь замечаниями об изящной словес
ности. Мерилом ценности является здесь степень яс
Основные черты современной эпохи
115
ности, эфирной прозрачности, невозмутимости ин
дивидуальностью или каким..либо дрyrим лежаIЦИМ
вне искусства отношением. Если только мы предста
вили эти свойства в той степени, в какой они прояви..
лись В величайшем произведении эпохи, то ДЛЯ нас
уже не MOryr иметь значения попытки последователей
творца TaKoro произведения и даже собственные ero
предварительные опыты. Последние, впрочем, MOryт
служить нам для Toro, чтобы облеrчить более интим..
ное понимание индивидуальности художника (кото..
рая, как таковая, есть отнюдь не чувственная, но иде..
альная), а через ее посредство понимание caMoro
произведения. Короче rоворя, обзоры, о которых мы
rоворим, должны быть и стремиться быть ничем иным,
как ежеrодниками научноrо и художественноrо духа;
все, чеrо нельзя признать изменением и новой фор
мацией caMoro духа, не должно для них являться co
бытием и не должно входить в их содержание. Что при
таком взrляде на вещи не всякий день и не каждый Me
сяц отмечены будут в календаре и, может быть, не к
каждой книжной ярмарке будyr появляться новые тома,
не составляет беды и послужит только к сбережению
бумаrи и облеrчению читателя. Если коrда либо не
последовало продолжения прежних выпусков, это зна
чит, что в области духа не произошло ничеrо HOBoro и
только пережевывалась старая жвачка; в случае же,
если произойдyr' какие"нибудь новые события, ежеrод
ники не преминут сообщить о них.
Исключение из установленноrо здесь cтpororo пра..
вила можно бьто бы сделать только для искусства. Имен
но, человечество еще более далеко от искусства, чем от
науки, и чтобы приблизиться к нему, должно пройти
через ряд подrотовительных ступеней, rораздо более
длинный, чем ряд, ведущий к науке. И можно бьто бы
приветствовать (конечно, не как части ежеrодников
духа, задача которых только описывать живое развитие,
а как популярные пособия) даже слабые, вызванные He
совершенными художест енными произведениями
116
И. Фихте
попыIки разъяснения последних и сведения их к един
СТВУ с целью сделать тем самым несколько более дoc
ryпным ДЛЯ большой публики искусство понимания
художественноrо произведения. И обычные сборники
рецензий заслуживали бы известной блаrодарности,
если бы иноrда делали такие попытки. Но по отноше
нию к науке наше правило не допускает никаких ис
ключений, ибо в этой области для на чинающих суще
ствуют школы и университеты.
Основные черты современной эпохи
117
ЛЕI<IJИЯ VIII
Почтенное собрание!
Третья эпоха охарактеризована в своем основном
качестве как эпоха, не признающая ничеrо кроме Toro,
что ей понятно, и мы достаточно уже выяснили PYКOBO
дящее ей в процессе понимания понятие, именно по
нятие чисто чувственноrо опыта. Из TaKoro характера
эпохи мы вывели, что в ней существует различие меж
ду сословием ученых и дрyrим сословием, состоящим
из людей, не имеющ х научных знаний; мы вывели TaK
же, каковы свойства этих сословий, как каждоrо в OT
дельности, так и в их взаимоотношениях. И более, чем
в достаточной степени, нами было исторически пока
зано в предыдущей лекции, что все эти отношения cy
ществовали не с незапамятных времен, но возникли в
определенное время. Мы показали и то, каким образом
они возникли и приобрели такой характер и какими
они будут в следующую эпоху, эпоху наук разума.
Уже rораздо ранее, делая общий обзор содержания
этих лекций, мы указывали, что такая эпоха исключи
тельноrо rолоrо опытноrо понятия и пустоrо формаль
Horo знания уже самой своей сущностью побуждает к
противодействию себе и заключает в себе основание
своей же реакции против самой себя. Позвольте мне в
сеrодняшней лекции подробнее развить это замеча
ние и сделать из Hero выводы. Отдельные личности,
либо действительно чувствуя безжизненную пустын
НОсть и ужасную пустоту результатов провозrлашен
Horo эпохой принципа, либо просто желая заявить себя
чем нибудь совершенно новым (TaKoro рода желание
составляет ведь, как мы видели, также одну из отличи
тельных черт эпохи), выворачивают наизнанкуприн
цип эпохи, провозrлашая причиной ее упадка и уIСТОЧ
118
И. Фихте
ником ее заблуждений именно <:е желание все пони..
мать, в качестве же собственноrо принципа, един
ственно необходимоrо, истинноrо источника всяко
ro спасения и исцеления, они выставляют непонятное
как таковое, и именно ради ero непонятности. Хотя
такое явление кажется прямо противоположным xa
рактеру третьей эпохи, но, как я уже сказал в своем
месте, оно принадлежит к необходимым ее явлениям
и не должно быть упускаемо из' виду в полной ее ха..
рактеристике. Противоречием максиме, соrласно
которой все признаваемое истинным должно быть
доступно пониманию, противоречием, которое воз
никает единственно в полемике против этой максимы
и не может быть выставлено или теоретически обо
сновано, прежде чем не высказана сама эта максима,
но необходимо должно появиться после Toro, как пос
ледняя, провластвовав известное время, созрела и пред..
ставляется в ярком свете, таким противоречием яв
ляется прежде Bcero уже постоянное признание
самими последователями этой максимы MHororo, что
так же малопонятно для них, как и для их противни
ков. Далее, провозrлашение непонятноrо принципом
вовсе не есть начало и составной элемент новой эпо
хи, долженствующей развиться из третьей эпохи Ha
уки разума, ибо последняя вовсе не oTBepraeT макси..
мы понятности как таковой и, напротив, признает ее
своим собственным принципом, отверrая только то
дурное и неrодное понятие, которое третья эпоха кла
дет в основу понимания и делает мерилом всякой обя
зательности. Что же касается caMoro понимания, то
наука разума устанавливает такое основоположение:
безусловно все должно быть понятно, в том числе и
само непонимание, составляющее предел понимания
и единственно возможное доказательство Toro, что
понимание исчерпано; такое еще непонятое суще
ствует во всякое время, как единственный носитель
времени и как понятое в качестве еще непонятО20, но
чеrо нибудь абсолютно непонятноrо никоrда не суще
Основные черты современной эпохи
119
ствует. Следовательно, принцип абсолютной непонят
ности противоречит форме науки еще rораздо непос
редственнее, чем даже принцип понятности всех Be
щей для rолоrо чувственноrо опытноrо понятия.
Наконец, этот принцип непонятности как таковой не
есть и пережиток предшествующих эпох, что ясно уже
из сказанноrо до сих пор о последних. Безусловно, He
понятное языческой и иудейской древности по про..
изволу действующий Боr, Боr, чья воля всеrда непо
стижимадлялюдей, Боr, всеrда внушающий ужас,
Боr, от чьеrо rHeBa избавляют лишь прихоть и случай
ность, стоял против воли людей перед их сознанием;
они не только не искали ero, но рады были бы освобо
диться от Hero. Непонятное христианской церкви про
возrлашено бьто истиной не потому, что бьто непо
нятным, а потому, что случайно будучи выражено в
непонятной форме, содержалось в писании, предании
и церковных постановлениях. Приведенная же нами
максима провозrлашает высшим непонятное именно
как таковое, блаrодаря ero непонятности; поэтому она
представляет совершенно новое и небывалое ранее яв
ление третьей эпохи.
Дело не оrраничивается простым провозrлашением
принципа непонятноrо вообще (в этом случае каждо
му было бы предоставлено составлять для себя непо
нятное), но, как и можно ожидать от доrматической
эпохи, вырабатывается и популяризируется, помимо
Toro, определенное непонятное. Каким пyrем образу
ется в таких случаях последнее? Оно возникает отнюдь
не из источника cTaporo суеверия, ибо последний ис
сякдля образованной публики, и остатки ero сохраня
ются только в теолоrии, и также не из теолоrии, ибо
последняя, как мы прежде показали, есть нечто иное.
Новая система возникла из познания пустотыI существу
ющей системы, т. е. пyrем рассудочноrо рассуждения, и
потому пyrем TaKoro же рассудочноrо рассуждения и
свободноrо мышления, превращаlощеrося здесь, OДHa
ко, в измышление и фантазирование, она должна co
120
и. Фихте
здать и свое непонятное. Творцы и предcrавители этой
системы величают себя поэтому философами.
Изrотовление непонятоrо и непонятноrо, произво
димое посредством свободноrо фантазирования, из
давна называлось мечтанием, поэтому мы постиrнем
рассматриваемую систему в ее истинном существе,
если определим, что такое мечтательность и в чем ее
сущность.
Мечтательность имеет ту общую черту с истинной
наукой разума, что она не признает rолых чувствен..
ных опытных понятий за высшее, но стремится возвы
ситься за пределы всякоrо опыта; и так как над облас..
тью опыта не существует ничеrо, кроме мира чистой
мысли, она старается построить вселенную единствен
но из мысли, что, как мы видим, является задачей TaK
же и науки разума. Защитники опыта как единствен
Horo источника истины довольно метко и удачнее, чем
сами, может быть, полаrают, называют всякоrо отри
цающеrо (безразлично по каким основаниям) эту MO
нополию опыта просто мечтателем, ибо мечтатель..
ность, которая доступна и для них через посредство
их живой фантазии, но от которой они так тщательно
предохраняют себя, крепко цепляясь за опыт, во вся
ком случае возвышается над опытом. Дрyrоrо же пyrи
подняться над ним, пyrи науки, они никоrда не созна
вали в себе и с этой стороны не должны были бороть
ся С какими либо соблазнами.
Итак, в этом непоколебимом уповании на мир MЫC
ли, как высший и блаrороднейший, совершенно cxo
дятся наука разума и мечтательность.
Различие их основывается единственно на природе
той мысли, из которой исходит каждая. Основная мысль
науки (как таковая, единая и замкнутая в себе) COBep
шенно ясна и прозрачна для последней, и с такой же
неизмененной ясностью наука видит, как из этой еди
ной мысли непосредственно возникает все мноrооб
разное мыnтение и (так как вещи MOryr существовать
только в мышлении) все мноrообразные вещи; и это
Основные черты современной эпохи
121
возникновение постиrается наукой в самом своем про
цессе, пределом здесь является rраница всякой яснос
ти, именно непонятное, понимаемое в свою очередь,
как необходимый предел. Эта основная мысль науки не
достается ей даром. Она должна искать ее с усилиями,
усердной работой и настойчивостью, отнюдь не YДOB
летворяясь, коrда в результате получается что нибудь,
не вполне еще понятое, но подымаясь выше к OCHO
ванию, объясняющему вновь найденное основание, и
продолжая это восхождение до тех пор, пока все не пре
вратится в единый совершенный свет. Такова та мысль,
из которой исходит наука. Те же мысли, из которых MO
жет исходить мечтательность, весьма различны у OT
дельных предавшихся мечтательности индивидуумов
и часто меняющиеся даже у одной и той же личности,
никоrда не достиrают ясности в своих высших основа..
ниях и поэтому лишь до известной степени ясньJ сами
по себе и именно поэтому абсолютно непонятны по
своей связи. Вследствие этоrо они никоrда не MOryr
быть доказаны или доведены до большей степени ясно
сти, чем та, которая уже им присуща, но постулируют
ся, т. е., если воспользоваться выражением из области
истинной науки, читатель или слушатель отсылаются
к интеллектуальному созерцанию, имеющему, однако,
в науке совершенно иной смысл, чем в мечтательнос
ти. По той же причине мечтательность никоrда не бы
вает в состоянии дать отчет о том, каким пyrем она при
шла к данным мыслям, ибо последние не найдены,
подобно первичной мысли науки, пyrем систематичес
Koro восхождения к высшей ясности, но являются ис
ключительно лишь случайными доrадками.
Что же такое по существу своему эта случайность,
блаrодаря которой они возникли? Хотя она совершен
но необъяснима для подвластных ей, но, может быть,
по крайней мере, нам, удастся объяснить, в чем ее сущ
ность. Это слепая сила мышления, т. е., как и всякая
слепая сила, в сущности сила природы, от власти KO
торой нас освобождает ясное мышл:ение; она связана
122
и. Фихте
со всеми прочими природными определениями: cocтo
янием здоровья, темпераментом, образом жизни, харак
тером занятий, И, таким образом, эти мечтатели, при
всем своем rлубоком презрении ко всякой эмпирии и
rордом сознании своей возвышенности над природой,
сами являются, нимало Toro не подозревая, в своем выс"
преннейшем философствовании лишь (несколько
странными, вдобавок) эмпирическими явлениями.
Сделанное мной замечание о том, что принципы
этой мечтательности состоят из случайных доrадок,
обязывает меня провести различие между мечтатель
ностью и дрyrим, до известной степени с ней сход..
ным, методом мышления; это различие дает мне слу
чай еще яснее определить саму мечтательность.
Именно, доrадкам и случайности обязаны своим про..
исхождением и rлавнейшие опыты и даже широкие и
проникающие в rлубь вещей теории в области физи
ки; В таком положении дело останется до тех пор, пока
наука разума не будет в достаточной степени распрос
транена и yrлублена и не выполнит также и по OTHO
шению к физике свою точно определенную в предыду
щей лекции задачу. Однако творцы этих физических
теорий, отыскивая закон единства, под который бы
можно было подвести явления, постоянно исходили
из своих явлений и, едва составив себе понятие о та..
ком законе, возвращались к ним, чтобы на них прове..
рить это понятие, твердо убежденные в том, что оно
еШ,е должно быть подтверждено фактами, которые He
обходимо вывести из Hero, и rотовые от Hero отказать
ся, если бы оно не получило TaKoro подтверждения. И
коrда такая проверкадавала положительный ответ, это
было доказательством Toro, что результат их исследо
вания не произвольный вымысел, поэтому дapOBa
ние таких экспериментаторов и теоретиков следует
называть отнюдь не мечтательностью, а rением. Не Ta
ков метод мечтательности: она не отправляется от эм
пирии И не нисходит до Toro, чтобы считать последнюю
судьей своихдоrадок, но требует, чтобы природа сооб
Основные черты современной эпохи
123
разовалась с ее мыслями. Конечно, она бьта бы в этом
совершенно права, если бы предварительно обладала
истинной мыслью и если бы, кроме Toro, знала, каковы
пределы TaKoro априорноrо определения природы и в
какой области оно совершенно теряет применение и
всецело уступает решение эксперименту.
Эти доrадки мечтательности, как я сказал, не обла
дают ни самоочевидной ясностью (и вместе с тем не
доказываются и теоретически недоказуемы, ибо воз..
можность TaKoro доказательства исключается провоз..
rлашаемым мечтательностью принципом непонятно
сти), ни истинностью И поэтому не MorYT быть
подтверждены естественным чувством истины, даже
если предположить, что возможна их оценка со CTO
роны последнеrо. Но как же MOryr, в таком случае, в
них верить хотя бы только сами их творцы? Я обязан
прежде Bcero и прежде, чем идти дальше, разъяснить
вам эту заrадку.
В основе своей этой доrадки представляют, как мы
показали ранее, продукты слепой естественной силы
мыnтения, которая при определенных условиях необ
ходимо должна прdявляться в определенном индиви
дууме именно так, как она проявляется; далж1-Ш, rоворю
я, конечно, если индивидуум не возвысился над Bce
ми слепыми собственными силами мышления и не па
рализовал их деятельности, устремляясь к свободному
и ясному мышлению. Если индивидуум не сделал это..
ro, необходимо происходйт следующее: так как всякая
слепая естественная сила действует непрерывно и даже
в то время, коrда человек не замечает и не сознает ее, то
упомянутый род мышления, составляя основную сущ
Ностьданноrо индивидуума, по необходимости пуска
ет в нем множество ростков, и хотя последние время от
времени доходят до сознания индивидуума, но он все
же не открывает их истинноrо корня и не принимает
по отношению к ним окончательных решений. Итак,
такой индивидуум пассивно подчиняется или же OCTO
рожно прислушивается к непрерывно в нем мыслящей
124
И. Фихте
природе; и коrда, наконец, выступает на свет истинный
корень ее, наш индивидуум немало изумляется внезап
но пролившимся на ero доrадки свету, единству и связ
ности, меньше Bcero, разумеется, подозревая, что эти
доrадки представляют ростки Toro же caMoro все время
пробивавшеrося и лишь теперь вышедшеrо на свет KOp
ня, с которым они, конечно, должны быть поэтому в
соrласии. Истина целоrо подтверждается для TaKoro
человека объяснимостью из целоrо всех ero частей, ибо
он не знает, что последние лишь части этоrо целоrо,
существующие только бла20даря ему. Вымысел прини
мается им за истину, потому что соrласуется со мноrи
ми прежними, менее значительными вымыслами, BЫ
текающими (хотя наш индивидуум не доrадывался об
этом) из Toro же источника.
Так как мышление мечтательности есть мыслящая
сила природы, то оно возвращается к природе, oкyнa
ется в ее жизнь и стремится в ней действовать; короче
выражаясь, всякая мечтательность есть и необходимо
становится философией природы. Нам следует тща
тельнее разъяснить последнее утверждение, между
прочим, и для Toro, чтобы точно отличать от мечта
тельности нечто такое, что несведущими людьми CMe
шивается с последней. Именно, или единственным
двиrателем как мышления, так и деятельности чело
века, является чувственное желание, т. е. влечение к
личному самосохранению и естественному блаrопо
лучию в этом случае мышление есть лишь слyrа же
лания и существует только затем, чтобы отмечать и
выбирать средства для удовлетворения последнеrо
или же мысль живет и действует сама из себя и через
собственную силу. Первое состояние составляет oc
нову всей достаточно уже охарактеризованной нами
мудрости третьей эпохи, и мы не будем более OCTa
навливаться здесь на нем. Во втором состоянии мож
но, опять таки, различать два или, считая иначе, три
случая. Живая и деятельная через себя саму мысль есть
или только чувственная индивидуальность человека,
Основные черты современной эпохи
125
лишь выражающаяся в мысли, т. е. только прикрытое и
не познанное в своем истинном качестве чувственное
удовольствие, в этом случае мы имеем дело с мечта
тельностью; или же она есть совершенно свободная
от чувственной основы и вытекающая из самой себя
мысль, никоrда не имеющая объектом единичную лич..
ность, но всеrда объемлющая род, т. е. идея, достаточ"
но описанная нами во второй, третьей и четвертой лек
циях. Если она есть идея, то ее проявления опять таки
MOryт, как также было уже разъяснено, быть двоякоrо
рода: или она проявляется в одном из своих указанных
выше разветвлений и в таком случае непосредственно
побуждает к деятельности, выливаясь в личную жизнь
человека, уничтожая все ero чувственные влечения и
желания, и человек становится художником, repo
ем, человеком науки или релиrии; или же та же чистая
мысль проявляется в своем абсолютном единстве, в
таком случае она постиrается в ясном познаНИI-'I и есть
единая, ясная в себе и прозрачная мысль науки разума,
сама по себе не побуждающая к какой либо деятель
ности в чувственном мире и представляющая лишь
свободную деятельность в мире чистой мысли, или ис
тинное и подлинноеумозрениё. В противоположность
ЭТОЙ жизни в идеях мечтательность не действует He
посредственно, но для Toro, чтобы произвести дей
ствия, нуждается еще в особом решении воли, опреде
ляемом удовольствием, поэтому сама по себе она
остается умозрением. Далее, она имеет объектом не
род как таковой, а личность, ибо отправляется един
ственно от личности и направлена на основу жизни
личности, чувственную природу и потому необходи..
мо становится умозрением о природе. Таким образом,
от мечтательности необходимо cтporo отличать жизнь
в идеях, называемую невежественными людьми также
мечтательностью. Отличия же мечтательности от на
уки разума, как истинноrо умозрения, достаточно уже
были выяснены в сеrодняшней лекции. Чтобы уметь
различать в области философии природы истинное
126
и. Фихте
умозрение от ложноrо, т. е. от мечтательности, необ
ходимо уже обладать знанием первоrо, т. е. знанием
науки разума; а такое знание отнюдь не присуще He
ученой публике. Излаraть свои воззрения об этом пред..
мете и, следовательно, о последних основаниях при
роды, перед такой публикой никоrда не придет в rолову
ни одному истинно сведущему в науке человеку. Умоз
рительное учение о природе предполаrает научное
образование и может быть изложено только в науч"
ной форме, и в нем вовсе не нуждаются люди, не име..
ющие научных знаний. Что же касается области, зна..
ниями о которой ученый может и обязан делиться с
широкой публикой, именно области идей, то здесь
даже TaKoro рода публика располаrает безошибочным
критерием для суждения о том, есть ли предлаrаемое
ей воззрение продукт мечтательности или нет. Этот
критерий заключается в содержании излаrаемоrо воз
зрения, именно в том, затраrивает ли оно нашу дея
тельность и rоворит о ней, или же относится лишь к
неподвижным и спокойным качествам вещей. Так, rлав
ный вопрос, который Я предложил вам в самом начале
этих лекций на предположенном мной вашем OTBe
те на этот вопрос основываются все следовавшие за
тем лекции, вопрос: моrли ли бы вы сами отказать в
похвале, уважении, и УДJ:lвлении по отношению к жиз
ни, совершенно отдавшей себя идее? всецело Kaca
ется вашей деятельности и требует вашеrо суждения
об этой деятельности; поэтому он вознес вас за преде
лы Bcero чувственноrо опытноrо мира, но вовсе не
побудил вас к мечтательности. Приведу еще более яс..
ный при мер: учение о Боrе, действующем отнюдь не
по произволу, Боrе, в высшей силе KOToporo все мы жи
eM и, живя, можем и должны во всякий час быть бла
женны (неразумные люди думают разбить это учение,
назвав ero мистицизмом), это учение отнюдь не есть
мечтательность ибо имеет своим объектом деятель
ность и обращается именно к тому сокровеннейшему
ДУХУ, который должен оживлять и двиrать всякую нашу
Основные черты современной эпохи
127
деятельность. Оно стало б.ы мечтательностью лишь в
том случае, если бы к нему добавлено было заявление,
будто такое воззрение вытекает из KaKoro To BнyrpeH"
Hero таинственноrо света, уделенноrо не всем людям,
а лишь немноrим избранникам (именно в таком yr
верждении сущность мистицизма в собственном
смысле), ибо такое заявление обличает самовлюблен
ное превознесение собственной ценности и высоко..
мерную кичливость по поводу собственной индиви
дуальности. Итак, мечтательность, помимо cBoero
BHyrpeHHero, вполне доступноrо только истинному
умозрению отличительноrо признака, имеет еще вне..
шний, состоящий в том, что она никоrда не бывает
философией морали или релиrии (напротив, она не..
навидит и ту, и дрyryю в их истинной форме; то же,
что она называет релиrией, есть только обожествле
ние природы), но постоянно является философией
природы, т. е. стремится постиrнуть (или же думает,
что постиrла) известные внутренние, далее необъяс
нимые свойства в основаниях природы и, пользуясь
этими свойствами, старается произвести невозможные
в обычном порядке природы результаты. Такой, rOBO
рю Я, необходимо является мечтательность по своему
принципу и такой же она всеrда была в действитель
ности. Нас не должно смущать, что она так часто дa
вала обещание ввести нас в тайны мира духов и OT
крыть средства заклинать и вызывать анrелов и даже
caMoro Боrа: она всеrда намеревалась применять Ta
кие знания в целях достижения известных результа..
тов в природе, и духи разумелись ей не как духи, а как
силы природы. rлавной ее целью всеrда было обрете
ние волшебных средств. Если брать вещи в их точном
смысле, как намерен я здесь поступать, то этот при..
мер должен вполне разъяснить мою мысль сама xa
рактеризованная в предыдущей лекции релиrиозная
система, исходящая из понятия о действующем по про
изволу Боrе, предполаrающая посредничество между
Боrом и людьми и рассчитывающая обезопасить себя,
128
И. Фихте
на основании заклю енноrо доrовора, от обид со cтo
роны Боrа либо посредством соблюдения некоторых
произвольно установленных и непонятных по своей
цели постановлений, либо посредством непонятной
исторической веры, сама эта релиrиозная система
есть мечтательная система волшебства, в которой Боr
представляется не святым, одна уже обособленность
от KOToporo есть величайшее несчастье сама по себе и
независимо от каких ..нибудь дальнейших последCfВИЙ,
но страшной, yrрожающей rибельными воздействия
ми силой природы, которую удалось обезвредить и
даже направить соrласно нашим намерениям.
Такова мечтательность вообще, точно, как я думаю,
9пределенная нами и отделенная от всех родственных
ей направлений, и указанные основные черты необхо
димо присущи ей во всех ее отдельных проявлениях. В
том случае, коrда она есть исключительно природа, она
проявляется указанным нами ранее пyrем. В том же CBO
ем проявлении, о котором мы теперь rоворим, т. е. как
реакция третьей эпохи против себя самой, она есть не
исключительно природа, но в большинстве случаев
искусство и возникает из сознательноrо противодей
ствия принципутретьей эпохи, из неудовлетвореннос
ти явственно усмотренными пустотой и бессилием
последней, из мнения, будто от этих пустоты и бесси..
лия может спасти только противоположность всеоб
щей понятности, именно непонятность, и из BЫTeK
шеrо отсюда решения создать что нибудь непонятное
само по себе. Помимо этоrо источника, в существе Tpe
тьей эпохи и всех происходящих от нее эпох заключа
ется очень мало способности к мечтательности. Каким
же образом удается представителям эпохи изrотовить
свое непонятное и свою долю мечтательности? Вот как
они достиrают этоrо: они садятся с намерением что
нибудь измыслить о тайных основаниях природы
неизменное обыкновение мечтательности состоит в
том, чтобы выбирать своим объектом природу, ждyr,
пока им не взбредут в rолову какие нибудь доrадки, и
v
Основные черты современнои эпохи
129
затем выбирают из этих доrадок такую, которая бы по
нравилась им больше всех дрyrих. Если приток доrадок
недостаточно оживлен, они вдохновляют себя физи
чески возбуждающими средствами известное и pac
пространенное ср ди всех MacrepoB мечтательности в
древности и в новое время, у диких и у образованных
народов, средство, которое неизбежно уничтожает яс
ность, невозмyrимость и свободу истинноrо умозре
ния, требующеrо высшей степени трезвоcrи, и из OДHO
ro употребления KOToporo в целях творчества можно
уже достоверно заключить, что в данном случае перед
нами не умозрение, а мечтательность. Если и это cpeд
ство недостаточно еще ускоряет их кровообращение,
они обращаются к сочинениям старых мечтателей
чем более редки и обесславлены эти сочинения, тем
последние лучше, соrласно их основоположению, что
все тем лучше, чем сильнее расходится с rосподствую"
щим духом времени и разукрашивают затем свои
доrадки чужими, если только не вьщают и последних за
свои собственные. Мимоходом замечу: отнюдь не сле
дует отрицать Toro, что среди таких доrадок древних
обесславленных мечтателей встречается множество
прекрасных мыслей и rениальных намеков. Точно так
же мы не думаем отказывать и новейшим мечтателям в
признании неоднократно деланных ими научных от..
крытий, но эти rениальные проблески всеrда окруже
ны заблуждениями и никоrда не отличаются ясностью.
Чтобы выискать их у таких писателей, необходимо уже
заранее привнести их с собой, так что только тот MO
жет чему нибудь научиться от подобных мечтателей,
кто уже бьт умнее их, коrда приCJYI1ал к чтению их про
изведений.
Всякая мечтательность сводится к известному роду
волшебства, это ее постоянное свойство. KaKoro же
рода волшебcrво преследует мечтательноCfЬ, о которой
мы теперь rоворим? Характер ее исключительно на
учный (во всяком случае, мы rоворим здесь только о
научной мечтательности эпохи, хотя, правда, сущеcrву
5 Зак. 436
130
И. Фихте
ет еще иноrо рода мечтательность в искусстве и жиз
ни, которой мы, быть может, коснемся вдрyrой раз).
Поэтому она должна crpемиться в области науки к тому,
чтобы посредством волшебства осуществлять невоз
можное для обычноrо порядка природы. Что же далее?
Наука или априорна или эмпирична. Чтобы постиrнyrь
априорное, отчасти как творческое начало царства
идей, отчасти как определяющее природу (поскольку
природа определяется априорным), необходимо хо..
лодное, спокойное, беспрестанно оспаривающее, ис
правляющее и разъясняющее себя мышление; и чтобы
достиrнyrь посредством последнеrо каких"нибудь зна
чительных результатов, необходимо провести в рабо..
те половину своей жизни. Это слишком известно, так
что едва ли кто нибудь станет здесь думать о волшеб..
ных средствах. Поэтому мечтатели держатся подальше
от области аПРl-lорноrо, нужное же им для изrотовле
ния собственных произведений они ведь леrко MOryr
(и совершенно не рискуя быть в этом изобличенными)
заимствовать у дрyrих и перерабатывать на свой лад
(еще скорее можно рассчитывать остаться незамечен
ным, если издеваться над обобранными именно в то
время, коrда их обираешь). Остается эмпирическое. По
скольку, после вьщеления из состава природы Bcero ап
риорноrо, налицо остается только чисто эмпиричес
кое, последнее, соrласно обычному и в то же время
правильному мнению, может быть исследуемо только
пyrем совершения экспериментов. Поэтому всякий ис..
следователь первоначально должен приобрести исто
рическое знание уже существующих экспериментов и
тщательно воспроизвести их в своем опыте, и лишь
ориrинальные, основанные на осмысленном обзоре
Bcero накопленноrо опыта эксперименты MOryr сделать
ориrинальным caMoro исследователя. Это также
слишком долrая работа, требующая HeycTaHHoro труда
и затраты времени, и, кроме Toro, на этом пyrи СlIиш
ком MHoro искусных сотрудников, предупреждающих
нас открытиями, так что рискуешь потратить на работу
Оtиовные черты современной эпохи
131
всю свою жизнь, все таки не став от этоrо ориrиналь
НБIМ. ВОТ rде бьтl1 бы кстати волшебные средства. Итак,
недолrо думая, давайте строить доrадки и таким пyrем
проникать во внутреннюю сущность природы, избав
ляя себя, таким образом, от кропотливоrо изучения и
жалких опытов, которые MOryr привести к результатам,
противоречащим всем нашим заранее составленным
системам.
Уже блаrодаря всеобщему влечению человеческой
природы к чудесному такое предприятие не может не
привлечь к себе всеобщеrо внимания и не вызвать на..
дежд. Пусть старики, прошедшие уже пyrь усидчивоrо
изучения и, может быть, уже сами произведшие ДOCTa
точное количество удачных и плодотворных опытов,
сожалеют о том, что обременяли себя этим бесплод
ным и бесславным трудом, и косятся на то, что резуль
таты их опытов выводятся перед ними BДBYX Tpex ап
риорных периодах, какие можно бьто бы, конечно,
придумать и помимо их экспериментов, пусть они
недовольны тем, что учение о чудесах не появилось на
свет уже во время их молодости, :......... тем желаннее будет
для юношей, еще не прошедших Toro пyrи и стоящих
теперь на той ступени, коrда они должны были бы, co
rласно прежнему обычаю, всryпить на Hero, .......... тем же
ланнее будет для них обетование избавления от этоrо
пyrи и замены ero Bcero только несколькими параrра
фами. И хотя в действительности (такова обычная cyдь
ба маrических искусств) никакоrо волшебства COBep
шить не удается и никаких новых эмпирических
познаний не возникает, и верующие останутся при тех
же знаниях или при том же незнании, как и ранее,
хотя и очевидно или моrло бы быть очевидным для вся
Koro, кто не слеп, что существенное в данных эмпири
ческих знаниях отнюдь не выведено а priori и даже BOB
се не затронуто в течение Bcero рассуждения, а только
предположено известным на основании произведен
ных коrда то опытов 1-1 затем втиснyrо в аллеrоричес..
кую форму, в каковом выискивании и состоит здесь
132
и. Фихте
мнимая дедукция, хотя чудотворец никоrда не CMO
жет исполнить требование С с каким необходимо сле
довало бы к нему обратиться), именно требование о
том, чтобы одним, по крайней мере, исполнившимся
пророчеством он доказал свою высшую миссию или
указал в недостижимой для заключений из прежнеrо
опыта области какой нибудь никоrда не производив .
шийся ни им, ни кем"нибудь дрyrим эксперимент и
определенно предсказал ero результаты, так чтобы это
предсказание оправдалось при дейcrвительном выпол
нении эксперимента, хотя он будет всеrда пр ороче..
ствовать а priori о том, что все совершилось ранее CTa
ково обыкновение всех лжепророков), хотя все это,
без всякоrо сомнения, и так, но прославленная вера
адептов останется непоколебимой. Сеrодня, правда,
дело не выrорело, но на следующей неделе оно ведь Ha
верное удастся.
Помимо Toro возбуждающеrо средства, какое пред
ставляеттакое одобрение последователей, имеется еще
дрyrое, оказывающее весьма rлубокое влияние. Имен
но, человеческий дух, предоставленный бездисцип
лины и воспитания самому себе, не может быть ни праз
дным, ни деятельным. Наиболее подходящим для Hero
бьто бы что нибудь среднее между этими состояния
ми. Совершенная праздность и ничеrонеделание
слишком скучны, а если, по несчаст ю, выберешь CBO
ей специальностью занятия наукой, то, будучи празд
ным, вернее Bcero, ничему не научишься, что опять таки
неприятно по своим последствиям. Правильное раз
мышление и умозрение вещи слишком обремени
тельные и ничеrо не дают в результате. Чтобы, чему
нибудь выучиться, нужно напряraть внимание и память.
Так пустим же в ход фантазию! И если счастливому учи
телю удастся вызвать в нас полет фантазии Са в том, что
это удастся мечтателю, не может быть сомнения, ибо
мечтательность всеrда неодолимо заполняет неопыт
ных и увлекающихся), то фантазия продолжает рабо
тать уже без всякоrо труда со стороны CBoero обладате..
v
Основные черты современнои эпохи
133
ля, возбуждается и порождает пестрые цветы, являя в
нас весьма подвижную деятельноcrь без малейшеrо уси
лия с нашей стороны: В нас сами собой Мbtслятся дo
вольно смелые мысли, причем вовсе нет нужды в том,
чтобы МЫСЛИЛИМbt сами, и занятия наукой превра
щаются в самое веселое занятие в мире. Кроме Toro,
таким пyrем достиrается еще дрyrой великолепный pe
зультат: едва оставив школьную скамью или даже еще
сидя на ней, можно становиться со своими доrадками
поперек дороrи заслуженнейшим в эмпирии людям,
которые, будучи хорошо знакомы с характером своей
науки, конечно, никоrда не придумали бы ничеrо по
добноrо этимдоrадкам, можно пожимать плечами по
поводу их минутноrо замешательства, вызванноrо на
шей абсолютной несостоятельностью, но принимае
Moro нами за их признание в собственной старости, и
при этом превозносить и славословить себя самих!
Делая такую характеристику, мы не моrли не знать
или упустить из виду, что безусловно невежественные
люди отзываются приблизительно в таком же роде о
стремлениях истинноrо умозрения и оприверженцах
последнеrо. Мы признаем, что такие невежды по свое
му вполне правы, ибо не MOryr не считать всякоrо YMO
зрения мечтательностью, так как для них не существу
ет ничеrо, кроме опыта. Со своей стороны, признавая
нечто, лежащее вне всякоrо опыта, и вместе с тем имен
но блаrодаря этому внеопытному, признавая также и
опыт, как чистый опыт, мы не можем иначе, чем в про
изнесенных ранее выражениях, высказать свое отри..
цательное отношение к заблуждению, вводящему мни
мое умозрение там, rде компетентен только опыт. И
вообще дело не в выражениях, а лишь в том, понимает
ли автор смысл своей речи и rOToB ли он отдать в этом
отчет всякому, кто также понимает ero рассуждение. В
этом отношении мы, думается, удовлетворительно за
рекомендовали себя хотя бы одним сказанным в се..
rодняшней речи. Позволительно воздерживаться от
публичных заявлений о явной бессмыслице, если пос
134
и. Фихте
..
ледняя не вторrается в наш ближайший Kpyr действий,
и мы не потратили бы в этом тесном Kpyry даже и He
мноrих сказанных сеrодня слов, если бы их не требова
ла полнота Bcero намеченноrо рассуждения.
В итоrе вот как можно определить дух Toro перl-;Iода
нашей эпохи, в котором мы живем: необходимо было,
чтобы система единовластноrо трезвоrо опыта убеж
дена была в своем вымирании и чтобы начала rоспод
ствовать система мечтательности со всеми своими раз
рушительными для порядка следствиями, посредством
мнимоrо умозрения вытесняющая опыт даже из той
области, которая принадлежит ему одному, это было
необходимо для Toro, чтобы жестоко наказать поколе
ния, прельстившиеся первой системой. Принимать Ka
кие либо меры против этоrо напора мечтательности
напрасный труд, ибо это порыв эпохи, усиленный
еще всеми дрyrими ее излюбленными тенденциями.
Блаrо мудрецу, возвышающемуся над своей эпохой и
над всем временем! Он знает, что время вообще нич
то и что высшее руководительство неуклонно ведет наш
род к ero истинной цели через все кажущиеся уклоне
ния в сторону.
Основные черты современной эпохи
135
ЛЕI<IJИЯ IX
Почтенное собрание!
Научное состояние третьей эпохи доcrаточно обри..
совано в предыдущих лекциях отчасти само по себе,
отчасти в обеих смежных с наукой областях. Прочие
основные черты и характерные определения всякой
эпохи обусловливаются и определяются ее обществен..
ным состоянием и особенно состоянием rосударства в
данцое время, Поэтому мы не можем продолжать своей
характеристики, пока не рассмотрим, на какой ступе
ни находится разумеется, в странах вьiсшей культу
ры rосударство третьей эпохи, насколько в нем BЫ
ражено и осуществлено абсолютное понятие rосудар
ства и насколько это не достиrнуто.
Ни одно из человеческих отношений не оставляет
нашему роду меньше свободы и не связывает ero силь
нее, чем rосударство. Состояние последнеrо определя
ется преимущественно состоянием, в котором находит
ся вся масса составляющих rосударство личност й, ибо
это состояние связывает руки самым светлым умам и
неоrраниченнейшей власти и ставит предел выполне
нию их планов. Таким образом, rосударственное ycт
ройство известной эпохи есть результат ее прежних
судеб, ибо последние определяют ее теперешнее cocтo
яние, которое в свою очередь определяет 'ее rосудар"
ственное уcrpойство. Следовательно, последнее может
быть понято если rоворить о понимании в том смыс"
ле, в каком мы здесь стремимся ПОIIЯТЬ нашу эпоху,
не иначе, чем из истории своей эпохи.
НО тyr нас встречает новое затруднение. Именно,
наша эпоха весьма далека от единства воззрений на
историю и еще более далека от соrласия или даже хотя
бы от знакомства с тем воззреlIием на историю, кота..
136
И. Фихте
рое принимаем мы, руководясь наукой разума. Поэто
му, прежде чем применять в дальнейшем это воззрение,
мы должны изложить и обосновать ero; этой задаче мы
и намерены посвятить сеrодняшнюю лекцию.
Требовать от нас TaKoro разъяснения тем естествен
нее, что история есть часть науки вообще, именно, Ha
ряду с физикой, одна из двух частей эмпирии и, опреде
ленно высказавшись в предыдущем о сущности каждой
из этих наук, мы все же упомянули об истории лишь
мимоходом. С этой стороны сеrодняшняя наша лекция
еще может быть отнесена к той части целоrо, в которой
мы до сих пор давали характеристику существа науки
вообще; она должна замыкать эту часть и открыть нам
переход к новой части.
Отнюдь не с целью заранее стеснить ваше собствен
ное суждение, а только,для Toro, чтобы с силой ero в вас
вызвать, я объявляю, что выскажу теперь исключитель
но ясные и непосредcrвенно очевидные, по моему MHe
нию, положения, которые, конечно, можно не знать, но,
раз познав, невозможно оспаривать.
Я начинаю свое определение сущности истории с
метафизическоrо положения. Доказательство после
днеrо дается в науке разума и не может быть приведе
но здесь в виду популярноrо характера нашеrо изло
жения. Но помимо Toro об этом положении свидетель..
ствует и естественное чувство истины, и, отверrая ero,
мы теряем под ноrами почву во всем царстве знания.
Это положение таково: все, что действительно суще
ствует, существует с безусловной необход'UМостью
и с безусловной необход'UМостью существует именно
так, как существует, оно не МО2ЛО бы не существо
вать или быть иныJl4' 'Чем ОНО есть. В истинно сущем
нет поэтому возникновения, изменений или произ
вольноrо основания. Единое истинно сущее и суще
ствующее безусловно само через себя есть то, что все
языки называют Боrом. Бытие Боrа не есть основание
или причина (или что нибудь в этом роде) знания, так
чтобы оно бьто отделимо от последнеrо, но оно есть
Основные черты современной эпохи
137
именно СаАЮЗ1Шнue; бытие Боrа и знание одно, в зна
нии Боr существует совершенно так же, как и в самом
себе, как безусловно на себе основывающаяся сила;
и скажем ли мы: он существует, или же скажем: знание
существует, в обоих yrверждениях один и тот же
смысл. В высшем умозрении может быть сделано co
вершенно очевидным также и это последнее положе
ние, приводимое здесь лишь как вывод. Далее, мир cy
ществует только в знании, и само знание есть мир, по
этому мир опосредствованным пyrем (именно через
посредство знания) есть само бытие Боrа, как знание
есть епосредственно это бытие. Следовательно, rOBo
рить, что мир Mor бы и не существовать, что было Bpe
мя, коrда он не существовал, и дрyrое время, коrда он
возник из ничеrо блаrодаря произвольному акту Боже
ства, акту, KOToporo последнее моrло бы и не COBep
шать, это совершенно то же, что yrверждать, будто
Боr Mor бы и не существовать, будто было время, коrда
он не существовал, и дрyrое время, коrда он, решив cy
ществовать, возник из ничеrо в акте произвола, в акте,
KOToporo он Mor бы и не совершать. Бытие, о котором
мы только что rоворили, есть абсолютно BHeBpeMeH
ное бытие; и то, что полаrается в этом бытии, познавае
мо только а priori, в мире чистой мысли, и неизменно и
неизменяемо во все времена.
Знание есть, как сказано, существование, проявле
ние, совершенное отображение божественной силы.
Поэтому оно существует само для себя: знание CTaHO
вится самосознанием; и в этом самосознании оно есть
для себя собственная, основывающаяся на себе сила,
свобода и деятельность, ибо оно есть отражение боже
ственной силы, оно есть все это, как знание, т. е. вечно
непрерывно воспроизводит в себе все большую BHYТ
реннюю ясность знания, развивая последнюю на опре
деленном предмете знания, от KOToporo оно отправля
ется. Этот предмет, очевидно, является определеннь/J'vt
нечто, которое моrло бы быть и иным, ибо оно суще
ствует и, все же, не может быть понято в своей первоос
138
и. Фихте
..
нове, но служит лишь для Toro, чтобы вечно быть пред
метом понимания для знания, развивающеrо на нем
свою собственную внутреннюю силу, и лишь с этим
непрерывным развитием возникает время. Этот пред
мет возникает единственно потому, что существует зна
ние, следовательно, внутри уже предполаrающеrося
бытия знания, поэтому он есть предмет чистоrо вос"
приятия и познаваем только эмпирически. Он есть, ro
ворю я, единый, вечно остающийся одинаковым пред"
мет, ибо знание должно вечно осуществлять задачу ero
понимания. В этом пребывающем объективном един..
crвe он называетсяпpuродой, а планомерно направлен
ная на Hero эмпирия называетсяфuзuкой. Знание разви"
вается1Ш 1-/EAtt в непрерывном ряде времени; планомерно
направленная на заполнение этоrо ряда времени эм
пирия называется историей. Ее предмет есть постоян..
но остающееся непонятным и совершающееся на не..
понятном предмете развитие знания.
Итак: вueвре.менное бытие и существование отнюдь
не случайно; и ни философ, ни историк не в состоянии
дать теорию ero происхождения. Фактическое бытие
во времени, как кажется нам, моrло бы быть иным, т. е.
оно случайно; но эта видимоcrь происходит oтroro, что
оно непонятно, и философ, хотя и может в общем ска..
зать, что единое непонятое (как и бесконечное ero по..
нимание) таково, каково оно ecrь, именно потому, что
процесс ero пониманиядолжен продолжаться вечно, но
он отнюдь не может rенетически вывеcrи и определить
непонятное из этоrо бесконечноrо понимания, ибо для
этоrо он должен бьт бы объять бесконечность, что co
вершенно невозможно. Следовательно, здесь предел
для Hero, и, если он хочет что нибудь знать в этой обла..
сти, он должен обратиться к эмпирии. И так же мало в
состоянии историк раскрыть rенезис этоrо непонято"
ro какпервичноrо начала времени. Ero задача состоит в
том, чтобы представить фактические проuзводные оп
ределения эмпирическоrо бытия. Поэтому он предпо
лаrает само это эмпирическое бытие и все ero условия.
Основные черты современной эпохи
139
Каковы эти условия, т. е. что предполаrается в качестве
необходимой предпосьтки даже одной лишь возмож
ности истории вообще и должно существовать до всех
вещей, еще прежде, чем моrла возникнуть история,
ответить на это дело философа, создающеrо здесь
твердую почву для историка. Выражаясь об этом пред
мете в совершенно популярной форме, если человек
был коrда либо создан, он не жил (во всяком случае, не
жил сознательной жизнью) при своем создании и не
Mor наблюдать cBoero перехода из небытия в бытие и
рассказать о нем, как о факте, потомству. Но мне, пожа
луй, возразят, что это открьт человеку Творец. Я отвечу:
в таком случае Творец уничтожил бы то, на чем OCHO
вывается отдельное существование человека, именно,
уничтожил бы непонятое, и тем самым уничтожил бы
человека непосредственно после Toro, как создал ero, а
так как существование мира и человека неотделимо от
бытия Боrа, то этим он уничтожил бы себя caMoro, что
совершенно противно разуму.
Итак, ни философ, ни историк не MOryт ничеrо ска..
зать о происхождении мира и человеческоrо рода, ибо
вообще нет TaKoro происхождения, а есть только еди
ное вневременное и необходимое бытие. Выяснить же
условия фактическоrо существования, лежащие вне
пределов всякоrо фактическоrо существования и вся
кой эмпирии, это дело философа. Если же TaKoro рода
выяснение встретится историку в ero источниках, он
должен знать, что по содержанию своему это не исто
рия, а философема, выраженная в древней простой
форме рассказа (в такой форме она называется мифам),
и должен предоставить суждение о ней разуму, един
ственному судье в философских вопросах, не стараясь
импонировать нам претендующим на уважение словом
факт. Фактом (очень часто плодотворным и поучи
тельным фактом) является здесь только наличность
TaKoro мифа.
После этоrо исправления rраниця перехожу, преж
де Bcero, к определению в общей форме условий эм
140
И. Фихте
пирическоrо существования, т. е. необходимых пред
посылок возможности всякой истории. Знание He
обходимо раскалывается в самосознании на сознание
мноrообразных индивидуумов и личностей; это pac
калывание cTporo выводится в высшей философии.
Итак, раз существует знание а знание существует,
раз существует Боr, ибо оно есть само ero существова
ние, то существует человечество, и именно как 'Чело
веческий род, состоящий UЗМНО2ИХ особей, одаренных
языком (ибо язык есть условие общественноrо cocy
ществования людей). Поэтому пусть история не зада
ется объяснением возникновения человеческоrо рода
вообще или возникновения ero общественной жизни
и языка. Далее, одно из внутренних определений че
ловечества состоит в том, что оно свободно творит из
себя в этой своей первой земной жизни отпечаток pa
зума. Но из ничеrо не возникает ничеrо, и безразум
ность никоrда не в состоянии превратиться в разум.
Поэтому человеческий род в своих древнейших поко
лениях должен был без всякоrо усилия или свободы
быть совершенно разумным, по крайней мере, в одном
пункте cBoero существования. По крайней мере, в oд
ном пункте последнеrо, rоворю я, ибо истинная цель
ero существования все же не разумное бытие, а ра
зумноестановленuе через свободу, и первое есть лишь
средство и необходимое условие последнеrо. Таким об
разом, мы I-Ie имеем права идти дальше Toro вывода,
что rде то должно было существовать состояние аб
солютной разумности. Этот вывод вынуждает нас пред
положить существование первоначальноrо нормаль
Horo народа, который сам по себе, без всякой науки
или искусства, находился в состоянии совершенной
разумной культуры. Вместе с тем ничто не мешает при
нять, что В тот же период времени жили рассеянные
по всей земле пyrливые земнорожденные дикари, ли
ше Iные всякоrо развития, кроме Toro, какое необхо
ДИ1\-lО было ДЛЯ поддержания их чувственноrо суще
СТБоваl-IИЯ, ибо цель человеческоrо существования
Основные черты современной эпохи
141
только в возвышении до разумности, а это моrло с yc
пехом быть осуществлено нормальным народом на
этих земнорожденных дикарях.
Вследствие этоrо пусть история не задается выясне..
нием возникновения культуры вообще или заселения
различных поясов земли! В трудолюбивых rипотезах,
наrроможденных, особенно о последнем предмете, во
всех описаниях пyrешествий, на наш взrляд, потеряны
энерrия и труд. Но как история, так и пресловyrая полу"
философия Bcero более должны избеrать совершенно
неразумной и всеrда безрезультатной затраты труда на
попытки выводить разум из неразумия, постепенно
уменьшая степень неразумия, и, получив в свое распо
ряжение достаточное число тысячелетий, от opaHry
TaHra про изводить в конце концов Лейбница или Канта.
Историческое повествование останавливается
только на новом, вызвавшем чье нибудь удивление, OT
личающемся от проnтоrо и будущеrо. Поэтому у HOp
мальноrо народа не существовало историческоrо по
вествования, и TaKoBoro не имеется о нормальном
народе. Каждый день протекал у этоrо народа под pyкo
водством инстинкта так же точно, как и все дрyrие, и
одна индивидуальная жизнь не отличалась от дрyrой.
Все складывалось само по себе в порядок и нравы; и здесь
невозможНо было существование науки или искусст
ва, а возможна бьта лишь релиrия, одна скрашивавшая
дни этоrо народа и дававшая однообразному связь с
вечным. Также мало моrло существовать историческое
повествование у земнорожденных дикарей, ибо и у них
все дни похожи были один на дрyrой, отличаясь лишь
тем, что сеrодня они находили свою пищу в изобилии,
а завтра возвращались с пустыми руками, падая в пер
вом случае от пресыщения, а во втором от изнеможе
ния, чтобы снова проснyrься для этоrо бесцельноrо
KpyroBopoTa.
Пока вещи оставались в этом положении, и абсолют
ная, сама себя считавшая не за культуру, а за природу,
культура оставалась обособленной от абсолютной He
142
И. Фихте
куль1урности, невозможно бьто, во первых, возникно
вение истории и, BO вторых, что более важно, не дости
rалась цель существования человеческоrо рода. Поэто
му необходимо бьто, чтобы нормальный народ изrнан
бьт каким нибудь событием из cBoero местопребыва
ния, в которое он потерял бы доступ и рассеян был по
странам некультурности. Лишь после этоrо Mor начать
ся процесс свободноrо развития ч ловеческоrо рода, и
вместе с ним сопровождающая ero, отмечающая новое
и неожиданное история, ибо теперь лишь рассеянные
потомки нормальноrо народа с удивлением узнали, что
не все непремеНIIО таково, как у них, но, как оказывает
ся, может быть и иным. И еще больше удивительных
вещей пришлось отмечать дикарям после Toro, как они
приобрели способноcrь рассуждения. Лишь в этом стол
кновении культуры и дикости развились зачатки всех
идей кроме релиrии, которая также стара, как мир, и
неотделима от ero сущеcrвования и всех наук, как сил
и средств к тому, чтобы вести дикость к культуре.
Все только что упомянyrое предполаrается уже oд
ним существованием истории, так что последняя не
может претендовать еще на право суждения о часе соб
cTBeHHoro рождения. Заключения от фактическоrо co
стояния, с KOToporo она начинает свое существование,
к предшествовавшему состоянию и особенно заключе
ния, выводимые из фактически существующих и по
стольку становящихся фактами мифов, следует только
приветствовать (особенно в тех случаях, коrда они про
изводятся соrласно с лоrикой), но только следует по
мнить, что это заключения, а вовсе не история, и, если
мы захотим поближе исследовать форму заключения,
пусть нас не отпyrивают устрашающим словом факт.
Это первое замечание, какое мы здесь сделаем мимо
ходом, а второе таково: для всякоrо, кто обладает общим
знанием целоrо истории (а такое знание вообще Bcтpe
чается реже знания отдельных курьезов) и кто особен
но усвоил себе в ней всеобщее и всеrда неизменное,
должен бьш здесь пролиться свет на важнейшие про
Основные черты современной эпохи
143
блемы истории, KaK TO: как возможны столь различные
по цвету и телесному строению расы человеческоrо
рода? почему во все времена и по сей день культура рас..
пространялась только через иноземных пришельцев,
являвшихся к более или менее диким туземцам? откуда
произошло неравенство между людьми, встречаемое
нами везде, rде начинается история? и т. п.
Все упомянуrые явления, rоворю я, необходимо дол...
жны бьти существовать, если должен бьт существо..
вать человеческий род; но существование последнеrо
бьто безусловно необходимо, следовательно, необхо
димо бьто и существование всех этих явлений здесь
предел философии. Но все эти явления должны бьти
существовать не только вообще, а и балее определен
ныJl4 образо.м.д/Iя примера вернемся к установленному
выше положению: нормальный народ не только суще
ствовал вообще, но существовал в известном месте зем
ли (хотя Mor бы, как кажется нам, жить и в дрyrих Mec
тах), имел язык, конечно, подчиненный основным
правилам всякоrо языка, но, кроме этоrо, еще имевший
в себе элементы, которые, как нам кажется, моrли бы
быть и дрyrими И поэтому произвольны. Здесь кончает
ся компетенция философии, так как исчерпано понят
ное и начинается область непонятноrо в жизни опре
деленноrо момента. Следовательно, здесь начинается
эмпирия, в данном случае называемая историей; более
подробные ее определения, выведенные только в общих
и существенных своих чертах, MOryr в этом своем oco
бенном качестве быть выставлены лишь как факты, без
всякоrо rенетическоrо объяснения, и то лишь в том
случае, если они не остаются неизбежно скрытыми для
истории по основаниям иноrо рода.
Из сказанноrо во всяком случае вытекает следующее:
история есть чистая эмпирия, она должна давать толь..
ко факты, и все ее доказательства MOryr быть построе
ны только фактически. Восходить от доказываемоrо
факта к первобытной истории или арryментировать о
том, что моrло бы быть, а затем yrверждать, что оно дей
144
И. Фихте
ствительно так бьшо, значит, неправильно выходить
за пределы истории и создавать априорную историю,
совершенно подобную той априорной физике, которой
задается упомянyrая в предыдущей лекции философия
природы.
Форма фактическоrо доказательства такова: прежде
Bcero, в наличности имеется сохранившийся до наших
дней факт, видимый для наших rлаз, слышимый для
наших ушей и осязаемый для наших рук Этот факт по
нятен не иначе, как при предположении дрyrоrо, пред
шествующеrо ему во вреl\1ени факта, который не может
уже более быть нами воспринятым. OIедовательно, Kor
дa TO бьт воспринимаем и этот пре шествующий факт.
Это правило считать доказанным существование
фактов прошлоrо лишь в той мере, в какой это безус
ловно необходимо для понимания еще существующе
ro в данный момент факта должно быть cTporo co
блюдаемо; только рассудку, но отнюдь не фантазии,
можно предостаR1IЯТЬ роль в историческом доказатель..
crвe. Да и к чему нам определять и выводить факты про
шлоrо подробнее, чем это необходимо для объяснения
при их помощи современности? Во всякой науке, а oco
бенно в истории, rораздо важнее точно знать, чеrо имен
но мы не знаем, чем заполнять пробелы доrадками и
вымыслами. Я читаю, например, сочинение, приписы
вающее себе происхождение от Цицерона идо cero Bpe
мени действительно признававшееся по общему MHe
нию за ero произведение; это факт настоящеrо
времени. Факт прошлоrо, который необходимо KOCBeH
ным образом вывести отсюда, таков: действительно ли
это сочинение написано Цицероном, именно извест
ным из прочих данных истории и точно определенным
Цицероном? Я обращаюсь к заполняющему весь про
межуток времени между Цицероном и мной ряду сви
детелей; но я знаю, что здесь возможны заблуждение и
обман, и само 110 себе это внешнее доказательство под
линности сочинения не есть решающее. Я обращаюсь
поэтому к внyrренним признакам: имеем ли мы здесь
Основные черты современной эпохи
145
язык и индивидуальный образ мышления человека,
жившеrо в TaKoe TO время, в TaKOM TO общественном
положении и в таких TO условиях? Если бы я пришел к
yrвердительному ответу на этот вопрос, доказательство
бьто бы закончено; немыслимо, чтобы данное сочине
ние моrло существовать в том виде, как оно существу
ет, если бы ero не написал Цицерон; именно он един
ственный человек, который Mor так написать ero;
следовательно, он написал ero.
Дрyrой случай. Я читаю первые rлавы так называе
мой первой книrи Моисея и, предположим, действи
тельно понимаю их. Моисей ли составил их или же (так
как приписывать это Моисею невозможно по BнyrpeH
ним основаниям) он только записал I-IX по устным пре
даниям и ввел в свое собрание, или же это сделано бьто
Ездрой или даже кем нибудь дрyrим еще позднее, все
это не представляет здесь для меня никакоrо значения.
В данном случае меня не интересует даже и то, суще
ствовали ли коrда нибудь Моисей или Ездра, для меня
неважно знать и то, каким образом сохранились дaH
ные rлавы, по счастью они дошли до нас, и этоrо дoc
таточно. Из их содержания я усматриваю, что здесь дан
миф о нормальном народе, противополаrаемомдрyrо
lVlY народу, созданному из персти земной, о релиrии
нормальноrо народа, о ero рассеянии и о возникнове
нии культа Иеrовы, среди народа KOToporo вновь пред
стоит явиться первичной релиrии нормальноrо Hapo
да, долженствующей распространиться отсюда по
всему миру. Из этоrо содержания мифа я заключаю, что
последний должен быть древнее всякой истории, ибо
с caMoro начала истории до Иисуса не было ни одноrо
человека, который был бы способен хотя бы понять
этот миф (не rоворя уже о том, чтобы выдумать ero),
и, помимо этоrо, он встречается у всех народов в каче
стве мифическоrо начала их истории, только в более
баснословном в чувственном извращении. Существо
вание этоrо l\1ифа ранее всякой друrой истории есть
первый факт истории и подлинное ее начало, именно
146
и. Фихте
поэтому необъяснимое каким нибудь более ранним
фактом; содержание этоrо мифа есть не история, а фи
лософема, обязательная для всякоrо лишь настолько,
насколько она подтверждается ero собcrвенным фило
софствованием.
для Toro чтобы, сказали мы ранее, достиrнyrа бьта
истинная цель существования человеческоrо рода, HOp
мальный народ должен бьт быть рассеян по странам
дикости и некультурности; и лишь теперь открьтись
новые и замечательные вещи, которые стали привле
кать внимание людей и возбуждать работу их памяти,
лишь теперь моrла начаться история в собственном
смысле, задача которой не может превышать чисто эм
пирическоrо фактическоrо усвоения пocrепенноrо про
никновения и распространения культуры в новом, про
исшедшем от смешения первоначальной культуры с
первоначальной некультурностью, подлинном иcтo
рическом человеческом роде. Для добывания чистых
фактов здесь прежде Bcero служит историческое искус
ство, rлавное правило KOToporo мы установили выше:
ясно и полно усвоить фактическое состояние COBpeMeH
ности, в особенности, насколько оно может навести на
более ранние факты, и точно и определенно мыслить,
при условии каких предыдущих фактов только и может
быть мыслимо это состояние. При этом особенно He
обходимо совершенно отрешиться от призрачноrо по
нятия вероятности, возникшеrо в бессильной филосо
фии, отсюда переселившеrося во все науки и особенно
прочно обосновавшеrося в истории. Вероятное, имен
но потому, что оно только вероятно, не истинно, а MO
жем ли мы уделять место в пределах науки неистин
ному? Со строrой точки зрения вероятное есть нечто,
что бьто бы истинным, если бы еще можно бьто иметь
налицо такие то и такие то, теперь недостающие, oc
нования, свидетельства и факты. Если мы предвидим,
как можно будет восполнить эти недостающие OCHO
вания (пyrем ли нахождения потерянных документов
или посредством обретения зарытых книr), то мы MO
Основные черты современной эпохи
147
жем записать эти вероятности для Toro, чтобы не про
пала содержащаяся в них мысль, но при этом необхо
димо дополнить их отметкой вероятность и запом
нить, что именно недостает им для Toro, чтобы стать
истинными, и отнюдь нельзя заполнять пропасть меж
дувероятностью и истиной своей пьткой верой и CBO
им желанием, чтобы была доказана какая нибудь rи
потеза, которую нам, как историкам, вздумалось
выставить а priopi.
История этоrо постепенноrо проникновения чело
веческоrо рода культурой, как история в собственном.
смысле, опять"таки имеет две теснейшим образом свя
занные составные чаcrи: априорную и апостериорную.
Первая есть установленный в первой лекции в своих
самых общих основных чертах мировой план, ведущий
человечество через пять определенных там же эпох. Без
всякой исторической эрудиции мыслитель может знать,
что эти эпохи должны следовать одна за дрyrой в опи
санном порядке, и действительно в состоянии дать об
щую характеристику даже тех эпох, которые еще фак
тически не наступили в истории. Но это развитие
человеческоrо рода происходит не вообще, как изобра
жает ero философ, обозревающий ero как бы с высоты
птичьеrо полета, но постепенно, нарушаемое посто
ронними силами, в известные времена, в известных
местах, при известных особых условиях. Вся эта особая
обстановка отнюдь не вытекает из понятия мировоrо
плана, она представляет непонятое в нем и (так как этот
план единственное понЯтие, которое моrло бы ее
объяснить) вообще непонятое; здесь начинается чис
тая эмпирия истории, ее апоcrериорная часть исто
рия В собственном смысле.
Философ, который занимается иcrорией в качестве
философа, руководится при этом априорной нитью
мировоrо плана, ясноrо для Hero без всякой истории; и
иcrорией он пользуется отнюдь не для Toro, чтобы что
нибудь доказать посредством последней (ибо ero поло
Жения доказаны уже до всякой истории и независимо
148
И. Фихте
от нее), а только для Toro, чтобы пояснить и показать в
живой жизни то, что ясно и без истории. Поэтому из
Bcero быстротекущеrо времени он выделяет лишь те
моменты, в которые человечество действительно при
ближает себя к своей цели, и ссьтается только на эти
моменты, оставляя в стороне все остальное, и, не зада
ваясь историческим исследованием Toro, что для чело..
вечества необходимо было идти таким пyrем, но, уже
ранее доказав это философски, теперь лишь разъясня
ет, при каких условиях это происходит в истории. Co
вершенно иначе, конечно, поступает и должен посту
пать собиратель rолых фактов (ero работа вовсе не
кажется нам ничтожной вследствие этой своей проти
воположности философии; если только она соверша
ется правильно, мы признаем ее в высшей степени по... ;
чтенной). У TaKoro собирателя нет никаких точек
опоры, никакой руководящей нити, кроме внешней пос
ледовательности rодов и столетий, без всякоrо OTHO
шения к их содержанию; и он должен перечислять все,
что только можно исторически выискать в каком"ни
будь данном промежутке времени. Он анналист. Упу
стив какой нибудь единичный факт, он поrрешил про
тив правил cBoero искусства и должен мириться с
упреком в незнании или поверхностности. Но в каж
дой из последовательных эпох, определяющихся для
Hero только своей последовательноcrью, а вовсе не CBO
им внутренним смыслом, сосуществует и скрещивает
ся как может объяснить ему только философ или сам
он, коrда он является таковым, разнообразнейшее со..
держание: переживания первобытной дикости, пережи
вания первоначальной, еще не начавшей распростра
няться культуры, переживания или предчувствия всех
четырех ступеней цивилизации и, наконец, сама дей...
ствительно развивающаяся и поступательно движуща
яся цивилизация. Чисто эмпирический историк дол
жен верно воспринять и воспроизвести рядом один с
дрyrим все эти составные элементы, как они лежат пе
ред ним; философ же, пользующийся историей в тех
v
Основные черты современнои эпохи
149
целях, какими задаемся здесь мы, имеет дело только с
последним из этих элементов, цивилизацией в ее жи
вом поступательном движении и оставляет в стороне
все остальное; эмпирический историк, который crал бы
оценивать ero приемы по правилам cBoero собствен
Horo искусства и заключил бы, что философ незнает
Toro, о че не 20ворит, впал бы в ошибку, ибо от фило
софа более, нежели .от коrо либо дрyrоrо, следует Tpe
бовать, чтобы он не выкладывал при всяком удобном
случае Bcero, что знает, но rоворил лишь о том, что OT
носится К данному предмету. Чтобы окончательно вы
яснить истинное отношение, скажу, что философ
пользуется историей, лишь поскольку она служит ero
цели, и иrнорирует все прочее, что не служит после
дней. И я откровенно заявляю, что в дальнейших ис
следованиях именно так буду пользоваться историей.
Этот прием, применение KOToporo в чисто эмпиричес
кой науке заслуживает только осуждения, так как унич
тожает саму сущность последней, не должен быть по
рицаем у философа, если и поскольку последний уже
до истории и независимо от нее доказал ту цель, KOTO
рой он ее подчиняет. Философ заслуживал бы порица
ния лишь в том случае, если бы он yrверждал существо
вание чеrо нибудь, что никоrда не существовало на
самом деле (этоrо он не делает, ибо опирается на pe
зультаты исторической науки, у которой заимствует
только самые общие выводы, и бьто бы несчастьем для
самой этой науки, если бы даже такие ее выводы не бьти
несомненны); в тех же случаях, коrда онумалчивает о
некоторых событиях, он отнюдь не заслуживаетупре
ков. Ero цель понять внyrренний смысл и значение
мировых событий, и в отношении к ним он напомина
ет лишь о самом факте их существования. Решение же
вопроса о том, к;aк:uм образам ани существовали (а этот
образ их существования, несомненно, обусловливал
собой еще мноrообразное иное существование), он
предоставляет эмпирическому историку. И если, He
смотря на менее подробное знание условий, он, быть
150
и. Фихте
может, rораздо лучше понимает и истолковывает какой
нибудь факт в ero связи с общим мировым планом, чем
тот, кто обладает MHoro более подробным знанием OT
дельных обстоятельств, отнюдь не следует высказывать
ему претензии за это, ибо именно для этоrо он и есть
философ. Резюмирую все рассуждение: мы и наш род
руководимы необходимостью, но отнюдь не слепой, а
совершенно ясной и прозрачной для себя внутренней
необходимостью божественноrо бытия; и лишь подчи..
нившись этому блаrодатному водительству, мы обре
таем истинную свободу и проникаем к бытию, ибо вне
ero только нищета и обман. Все существует (так, как
оно существует) не потому, что Боr произвольно хочет
именно TaKoro существования, но потому, что иначе,
чем так, он не ожет проявляться. Познать это, в смире
нии примириться с этим И быть блаженным в созна
нии этой нашей тождественности с божественной си
лой, доступно всем людям; осмыслить в ясном понятии
общее, абсолютное и вечно неизменное в этом PYКOBO
дительстве задача философа; фактически изобразить
всеrда меняющуюся и изменчивую сферу, в которой
происходит это неуклонное развитие, задача исто
рика, об открытиях KOToporo философ упоминает лишь
мимоходом.
Само собой разумеется, что то применение, кото..
рое мы отчасти уже сделали здесь из истории, а отчас..
ти еще намерены сделать, не может быть иным и не
может быть принимаемо за что нибудь иное, чем ясно
и определенно, надеюсь, характеризованное нами се..
rодня философское пользование ero. В частности, co
rласно сделанному нами сеrодня заявлению, мы дол..
жны прежде Bcero изложить, каким образом среди
людей постепенно осуществлялось сообразное с разу
мом понятие rосударства, и на какой ступени разви
тия абсолютноrо rосударства находится наша эпоха.
. Чтобы вполне добросовестно оrраничиваться облас..
тью нашей науки и со своей стороны не возбуждать
cTaporo спора между философией и историей, мы бу
Основные черты современной эпохи
151
дем придавать даже тому, что установим таким пyrем,
значение не доказанных исторических данных, а толь
ко rипотез и определенных вопросов, задаваемых ис..
тории; пусть затем историк исследует область фактов
и решает, подтверждается ли rипотеза последними. И
если наш взrляд хотя бы только нов и интересен, он
может побудить к исследованиям, которые приведyr,
если и не к тому, на что мы надеялись, то все же к чему
нибудь новому и интересному, и в результате окажет
ся, что мы не совсем бесплодно потратили свой труд.
Оrраничиваясь этим скромным желанием, мы, Haдe
юсь, не лишены будем и сочувствия историка.
152
И. Фихте
ЛЕКЦИЯ Х
Почтенное собрание!
Показать, на какой ступени развития находится ro
сударство нашей эпохи, такова наша намеченная в
предыдущей лекции ближайшая задача. Очевидно, по
нятность Bcero рассуждения об этом предмете обуслов
ливается тем, чтобы исходить из точно определенноrо
понятия абсолютноrо rосударства.
Ни о чем более не писали, не читали и не rоворили
(особенно в пережитое нами время), чем о rосудар
стве, поэтому об этом предмете можно с большей yВe
ренностью, чем в дрyrих случаях, предполаrать у вся
кой, хотя бы и не ученой, но только образованной
публики разноrо рода предварительные познания и
понятия. Что касается, в частности, намеченных нами
здесь рассуждений о rосударстве, то мы должны преж
де Bcero заметить, что, исходя, однако, из дрyrих, бо
лее rлубоких оснований, мы отчасти соrласны здесь с
очень известными писателями, с которыми сильно
расходимся в дрyrиx важных вопросах, и что самое pac
пространенное среди немецких философов воззрение
на 1 1 0сударство, считающее ero почти исключительно
юридическим учреждением, хотя и небезызвестно нам,
но вполне сознательно и обдуманно нами oTBepraeT"
ся. Заметим, кроме Toro, что мы вынуждены начать с
нескольких кажущихся очень сухими положений, KO
торые я пока что прошу только запомнить; еще в ce
rОДНЯIIIней лекции они будyr совершенно разъясне
ны посредством более подробноrо их определения и
применения.
Абсолютное rосударство по своей форме есть, на
наш взrляд, искусственное учреждение, задача кота..
poro направить все индивидуальные силы на жизнь
Основные черты современной эпохи
153
рода и растворить их в последней, т. е. дать достаточно
разъясненной выше форме идеи внешнюю реализа
цию и выражение в индивидуумах. Так как при этом не
принимается в расчет внутренняя жизнь и первичная
деятельность идеи в душах людей (с этой точки зрения
мы rоворили о жизни в идее в предыдущих речах) и так
как, напротив, учреждение, о котором мы rоворим, дей
CfBYeт извне на личностей, которые не испытывают при
этом УДОВОЛI?СТВИЯ, а, напротив, возмущаются против
принесения своей индивидуальной жизни в жертву
роду, то понятно, что это учреждение является прuну
дительньшучреждением. По отношению к тем лично
стям, В которых идея расцвела своей собственной BНYТ
рен ней жизнью и которые не хотели бы и не желали бы
ничеrо иноrо, кроме принесения своей жизни в жертву
роду, не бьто бы нужды в принуждении, которое исчез
ло бы по отношению к ним; и rосударство оставалось
бы для них лишь единством, постоянно обозревающим
целое, провозrлашающим и разъясняющим первую и
ближайшую цель рода и указывающим добровольно
действующей силе соответствующее ей место. rосудар
ство есть, сказали мы, иск:усственное учреждение. В
cтporoM смысле оно есть учреждениесвободНО20 UЯС
НО20 для себя иск:усства, но, конечно, таким оно являет
ся лишь после Toro, как эпоха науки разума научно oc
мыслила ero цели и средства их осуществления, и
насryпила уже пятая эпоха искусства разума. Но, поми
мо этоrо, оно есть искусственное учреждение еще в
ином смысле: в высшей природе, т. е. в судьбах челове
ческоrо рода, есть целесообразный процесс, ведущий
род, помимо сознания и желания последнеrо, к ero ис..
тинной цели; этот процесс можно бьто бы назвать ис
кусством природы, И только в этом смысле я называю
rосударство первых эпох истории человеческоrо рода
искусственным учреждением. Высказанное нами
определение направление всех индивидуальных сил
на цель рода характеризует, сказали мы, абсолютное
rосударство только по ero форме. Это значит, что суще..
154
и. Фихте
ствование rосударства вообще зависит единственно от
Toro, что силы индивидуальностей приносятся вжерт
ву цели рода, какова бы ни была в частности эта цель.
Но в этом определении оcrается совершенно не решен
ным, какие именно цели рода MOryr преследоваться в
отдельных rосударствах и требовать для CBoero дости
жения индивидуальных сил, а также и какова абсолют
ная цель рода. Ответ на последний из этих вопросов
есть ответ на вопрос о материи rосударcrва, истинном
BнyrpeHHeM содержании и цели ero.
После этих предварительных разrраничивающих
определений дадим более подробное разъяснение выс"
тавленноrо понятия. Прежде Bcero rосударство, имея
перед собой задачу направлять необходимо конечную
сумму индивидуальных сил на одну общую цель, необ
ходимо считает себя замкнyrым целым и, так как KO
нечная ero цель есть цель человеческоrо рода, считает
совокупность своих rpаждан человеческим родом. Это
МУ не противоречит то, что у Hero MOryr быть еще и
цели, касающиеся людей, не принадлежащих к числу
ero rраждан, ибо все же это ero собственные, осуще
ствляемые ради Hero caMoro цели, на осуществление
которых оно направляет индивидуальные силы своих
rраждан. Следовательно, оно всеrда приносит после
дни е в жертву только себе, и именно как высшему, как
роду. Поэтому совершенно безразлично, rоворить ли,
как выше сказано: rосударство направляет все индиви
...:
дуальные силы на жизнь рода, или же rоворить, что оно
направляет их на свою собcrвенную жизнь как таковую;
но только надо иметь в виду, что последнее выражение
получает, как мы сейчас увидим, свое истинное значе..
ние только блаrодаря первому.
Далее, сущность абсолютноrо rосударства состоит в
том, что все индивидуальные силы направляются на
жизнь рода, причем первоначально род сводится для
rосударства к замкнyrой совокупности ero rраждан. От..
сюда вытекают два следствия: во..первых, ко всемлич
ностям, не исключая ни одной, rосударство должно
Основные черты современной эпохи
155
предъявлять одинаковые требования; BO вторых, от
каждой личности rосударство должно требовать всех
ее индивидуальных сил, не исключая и не оставляя ни
одной. Что в таком строе, в котором все, как личности,
приносятся в жертву роду, вместе с тем всякой личнос
ти, не исключая ни одной, во всех принадлежащих ей
правах, приносятся в жертву все остальные личности,
это само по себе вытекает из первоrо положения. Ибо
чему отдаются все силы? Роду. Но что такое для rосудар
ства род? Все ero rраждане, не исключая ни одноrо. Если
бы некоторые личности вовсе не привлекались для слу
жения общей цели или же привлекались не со всеми
своими силами, в противоположность остальным, то
первые пользовались бы всеми выrодами соединения,
не неся всех ero тяrот, и это бьто бы неравенством. Pa
венство может существовать только там, rде все без ис
ключения обязаны отдавать rосуда рству все свои силы.
В таком строе индивидуальность всех совершенно pac
творяется в роде всех; и всякий получает обратно свой.
вклад в совокупность общих сил увеличенным общей
силой всех остальных. Цель изолированной лично с..
ТИ собственное наслаждение, и своими силами она
пользуется как средствами для достижения этой цели.
Цель рода культура и, как условие последней дос..
тойное материальное существование. В rосударстве
каждый пользуется своими силами непосредственно
вовсе не для собственноrо наслаждения, а в целях рода,
но при этом получает обратно все культурное боrат
ство рода и, помимо Toro, еще достойное материаль':"
ное существование. Но только не следует думать о rocy
дарстве, будто оно основывается на тех или дрyrих
Индивидуумах или будто оно вообще основывается на
личностях и составлено из них (это почти единствен
ный способ, каким MOryr представлять себе целое обы..
денные философы). [осударство есть отвлеченное и не
сводимое к чему либо видимомупонятие, подобно oxa
рактеризованному нами в первых лекциях роду чело
веческому, оно не сводится к отдельным личностям, а
156
и. Фихте
есть их постоянное взаимоотношение, производимое
непрерывным и изменчивым трудом отдельных лич
ностей, как они существуют в пространстве. Так по
ясню свою мысль примером rосударство отнюдь не
сводится к правящим, они лишь ero rраждане, такие
же, как и все оcrальные. И вообще в rосударстве нет лич
ностей, которые бы не бьти rражданами. Правящие, так
же как и все остальные rраждане, должны отдавать все
свои силы на то, ч обы в меру cBoero разумения посто
янно направлять силы руководимых ими rраждан, KO
торые сами но себе также не составляют rосударства,
на общую цель и действовать при этом на сопротивля
ющихся принуждением. Лишь результат, вытекающий
для всех из руководящей деятельности правящих и из
совершающейся под их руководством работы PYКOBO
димых ими rраждан, мы называеМ20сударствам в cтpo
rOM смысле слова.
Здесь следует предусмотреть лишь одно возражение,
к которому я и перейду. Moryт сказать: почему необхо
димо обращать все силы индивидуумов на службу цели
rосударства? Если бы достижение этой цели возможно
бьто с несколько меньшей затратой сил, то разве то же
требование равенства не удовлетворялось бы равным
распределением потребной затраты сил между всеми
личностями и предоставлением остальноrо количества
сил каждой отдельной личности в ее свободное распо
ряжение? На это мы ответим: во первых, предположен
ный случай (именно, что для осуществления цели ro
сударcrва нет нужды во всех силах личностей) никоrда
не может иметь места и невозможен. Конечно, нет речи
о всех тех силах индивидуумов, которые, быть может,
неизвестны самим последним или, если и известны им,
то неизвестны rосударству или недоступны для ero
пользования. Несомненно, однако, что для ОСУll еств
ления своей цели rосударство нуждается во всех извест
ных и доступных ему силах индивидуумов, но ero
цель культура, а для Toro, чтобы удержаться на дoc
тиrнyrой уже rосударством сryпени культуры и под
Основные черты современной эпохи
157
няться еще выше ее, необходимо напряжение всех сил,
ибо только всей массой общих сил достиrнyrа бьта
данная ступень развития. Если rосударство не обратит
всех их на службу себе, оно поЙДет назад, вместо Toro
чтобы идти вперед, и потеряет свое положение в цap
стве культуры; дальнейшие следствия этоrо мы увидим
в дрyrом месте. Bo вторых, я задам вопрос: что же долж
ны делать rраждане с остающейся для их свободноrо
пользования СЩIой? Должны ли они оставаться празд
ными и оставлять эту силу в бездействии? Это противо
речило бы форме всякой культуры и само по себе уже
есть варварство. Образованный человек не может оста
ваться бездеятельным и праздным сверх Toro BpeMeHll,
какое во всяком случае должно быть предоставлено ro
сударством для необходимоrо отдыха ero чувственной
природы. Или же они должны применять свои силы к
осуществлению своих личных целей? Но в совершен
ном rосударстве не должно быть ни одной справедли
вой личной цели, которая бы не входила в план целоrо
и не была предметом забот для последнеrо. Наконец,
быть может, скажут: эти силы должны идти на свобод
ное и спокойное собственное развитие личности. На
это я отвечу: нет TaKoro развития, которое бы не исхо
дило от общества, т. е. от rосударства в самом cTporoM
смысле слова, и которое бы, в свою очередь, с необхо
димостью не стремилось возвратиться в Hero. Поэтому
само развитие личности есть цель rосударства, и co
вершенное rосударство само п себе поставит своей
задачей доставление каждой личности СВ соответствен
ной мере) возможности TaKoro развития. Впоследствии
мы сделаем разъяснения, необходимые для Toro, чтобы
наша мысль не бьта неверно истолкована в своем при
ложении кдеЙСТВ!1тельности, теперь же мы rоворим о
совершенном rосударстве, а к таковому сказанное бе
зусловно приводимо.
Восходить В постепенном свободном развитии до
TaKoro абсолютноrо по своей форме rосударства, как
требуемоrо разумом человеческоrо отношения, есть
158
и. Фихте
назначение человеческоrо рода. Это постепенное BOC
хождение не может происходить ни в состоянии He
винности, среди нормальноrо народа, ни в состоянии
первоначальной некультурности, среди дикарей.
Оно невозможно в первом состоянии, ибо на этой
сryпени люди живyr сами по себе в совершеннейшем
общественном строе и не нуждаются в принуждении
или надзоре. Здесь каждый естественно исполняет спра..
ведливое, полезное для целоrо, хотя об этом не думает
ни сам он, ни ктo нибудь дрyrой за Hero, и хотя строй, в
котором он живет, не создается ни собственным искус
ством людей, ни каким"нибудь естественным процес
сом и вообще не является здесь rенетическим. Так же
мало возможно описанное возвышение на степень аб
солютноrо rосударства и во втором состоянии, коrда
всякий заботится только о себе и именно единственно
о своих первичных животных потребностях, и никто
не возвышается до понятия о чем нибудь высшем. По
этому развитие rосударства моrло начаться и продол
жаться только в образовавшемся от слияния обеих по
ловин нашеrо рода историческом человеческом роде в
собственном смысле.
Необходимейшееусловие rосударства и первый cy
щественный признак выставленноrо нами выше поня
тия о нем состоит в том, что свободные люди подчиня
ются воле и надзору дрyrих людей. Свободные, rоворю
я, в противоположность рабам, и разумею таких, соб
ственному блаrоразумию и расчетливости которых
предоставлена забота о доставлении себе и своей ce
мье средств к существованию и которые являются по
этому полновластными rлавами семьи в своем доме и
остаются таковыми даже после Toro, как подчиняются
чужой воле, направленной на иные цели. Напротив,раб
есть тот, кто никоrда не заботится о собственном про
питании, но содержится дрyrими, и чьи силы всецело
подчинены семействуrосподина по произволупосле
днеrо, поэтому раб отнюдь не бывает rлавой семьи, а
является лишь членом чужой семьи, обязанным ей Te
Основные черты современной эпохи
159
лом и жизнью. для TOrO, чтобы содержать ero, у rоспо
дина нет никаких оснований, кроме Toro, что кормить
ero rораздо выrоднее, чем убить. Свободные люди, cкa
зал я, как таковые и оcraваясь свободными, должны бьти
быть подчинены чужой воле; и вот основание этоrо:
понятием rосударства у подвластных предполаrается,
по крайней мере, возможность стать целью, что воз
можно, лишь поскольку они ocrаются, несмarpя на свою
подчиненность, свободными в известной области, KO
торая впоследствии становится целью rосударства, Kor..
да оно достиrает высших cryпеней развития, напротив,
раб как таковой пока не отпущен на волю, никоrда не
может стать целью, но в лучшем случае является, как и
всякое животное, целью для cBoero rосподина в каче
crвe средства, а отнюдь не сам по себе или для себя. При
подчинении свободных людей воле и попечению дру"
rих свободных возможны следующие два или, СЧI-'Iтая
иначе, три случая (так как это подчинение есть начало
rосударства, то возможно столько же основных форм
rосударства, в которых последнее достиrает cBoero за
вершения, и я приrлашаю вас внимательно запомнить
эти основные формы как основание, на котором мы
намерены возвести все наши дальнейшие разъяснения
этоrо предмета).
Именно, если рассматривать совокупность лично..
стей, соединенных происшедшим подчинением, как
замкнyrое целое, то или все без исключения подчине
ны всем, т. е. общей цели, как это должно быть в совер..
шенном rосударстве, или же не все подчинены всем.
Так как, по крайней мере, все подчиненные находятся
в подчинении, то последний случай может быть MЫC
лим лишь так, что подчинители не подчинили себя в
свою очередь подчиненным и их необходимым целям.
Они лишь подчинили подчиненных своей собствен
ной, намеченной ими одними цели. Эта цель не MO
жет заключаться в собственном их чувственном Ha
слаждении или, по крайней мере, не может сводиться
ИСключительно к таковому (ибо в этом случае они cдe
160
И. Фихте
лали бы подчиненных рабами и должны бьти бы унич
тожить всю их свободу) и необходимо есть цель roc
подства для rосподства. Таков первый из различаемых
нами случаев и первоначальная по времени форма ro
сударства абсолютное fIepaBeHcTBo членов rосудар
ства, разделяющихся на классы властителей и подвлас
тных, которые не MOryт поменяться ролями, пока
существует данный строй. Мимоходом упомяну, что
такое rосударство не может совершенно подчинить CBO
eI1 цели порабощенных и все их силы (как это возмож
но для rосударства, задавшеrося более высокой целью),
ибо для этоrо оно должно было бы сделать их рабами и
перестало бы заслуживать названия даже только зача
точноrо rосударства. Второй случай таков: все без ис
ключений подчинены всем. Это возможно опять таки
двояким образом. Во первых, все MOryr быть подчине
ны всем только отрицательно, т. е. за всяким человеком
(без исключения) может быть обеспечена цель, в ocy
ществлении которой ему не смеет мешать решительно
никто. Такая обеспеченная от чьих бы то ни бьто пося..
rательств цель называется правом и, следовательно, в
таком строе всякий имеет право, которому подчинены
все без исключения. Такое равенство права всех, как
права, вовсе не есть еще равенство прав, ибо обеспечи..
ваемые за различными индивидуумами цели MOryт
весьма различаться по объему, мерилом, устанавлива
ющим последний, является по большей части то COCTO
яние владения, которое существовало во время ycтaHOB
ления rосподства законов. Очевидно, что находящееся
на этой сryпени rосударство, уделяя некоторым из CBO
их rраждан права, превосходящие по объему права дpy
rих rраждан, очень далеко от Toro, чтобы подчинять все
силы этих привилеrированных rраждан своей цели, и,
напротив, нарушая правами этих привилеrированных
свободное употребление своих сил остальными rраж
данами, тратит эти силы для целей отдельных личнос
тей, следовательно, такое rосударство, при всем paBeH
стве права, еще весьма далеко от абсолютной формы
Основные черты современной эпохи
161
rосударства. Описанное состояние можно считать BTO
рой основной формой rосударства и второй сryпенью,
кarоройдостиraет наш род в своем поcryпательномдви
жении к совершенной rосударственной форме. HaKO
нец, подчинение всех всем может еще иметь смысл не
только отрицательноrо, но и положительноrо подчи..
нения, при котором никто не может себе ставить и ocy
ществлять какие либо цели, которые бьти бы исклю..
чительно ero собственными целями и не были бы
вместе с тем целями всех без исключения. Ясно, что в
таком строе осуществляется использование всех сил
всех rраждан в интересах общей цели, ибо общая цель
есть именно цель всех без исключения, взятых как род.
Следовательно, в таком строе выражается абсолютная
форма rосударства и возникает всеобщее равенство
прав и имущественноrо состояния. Это равенство BO
все не исключает различия сословий, т. е. определен
ных отраслей применения человеческих сил, каждая из
которых занята исключительно известным числом лиц,
предоставляющих прочие области деятельности oc
тальных членов общества. Но только не должны быть
терпимы ни одно сословие и ни одна специальная OT
расль применения сил, которые бы не бьти раССЧI-'Iта
ны на целое и безусловно необходимы для Hero, и pe
зультаты которых не становились бы действительно
доcrоянием всех остальных сословий и входящих в них
личностей сообразно с их способностью потреблять
эти результаты. Такой строй можно считать третьей
cryпенью rосударства, rде оно завершается, по крайней
мере, по своей форме.
Быть может, окажется Си, может быть, это само по
себе понятно для более внимательных и подrотовлен
ных слушателей), что только блаrодаря этому завер
шению своей отличительной формы rосударство об
ретает свою истинную материю, т. е. приходит к
Истиной цели человеческоrо рода, объединившеrося
в нем, и затем имеет еще перед собой MHoro сryпеней,
которые необходимо пройти, пока не будет достиrну
6 Зак. 436
162
И. Фихте
та конечная цель, но пока что мы rоворим только о
форме rосударства.
Целью всех этих разъяснений бьто определить, на
какой ступени находится rО,сударство нашеrо BpeMe
ни, разумеется, в странах, опередивших в этом OTHO
шении дрyrие. Предварительно лишь замечу, что, на
мой взrляд, оно еще работает над завершением своей
формы, т. е. заняло вторую из установленных нами cтy
пеней и стремится достиrнyrь третьей, которой оно
отчасти уже достиrло, отчасти же еще нет. Итак, по
моему мнению, характерную черту нашеrо века в
rражданском отношении составляет то, что теперь
каждый rражданин со всеми своими силами более, чем
коrда либо ранее, подчинен rосударству, BHyrpeHHe
захвачен последним и есть ero орудие, и что rосудар
ство стремится сделать это подчинение всеобщим и
полным. Эта наша мысль будет разъяснена и доказана,
коrда мы дадим характеристику эпох, не имевших Ta
Koro строя, и исторически покажем, каким образом, бла
rодаря какому естественномупроцессу постепенно об
разовался современный порядок. Такое историческое
выведение вместе с несколькими дрyrими соображени
ями, которые будyr ему предпосланы, откладывается
нами до следующих лекций.
Сеrодня же позвольте мне разобрать только один
немаловажный пункт этоrо предмета, именно ВОП
рос О политической свободе. Даже в первой форме
rосударства подчиненный член ero оставался лично
свободным и не становился рабом, и если бы все rраж
дане rосударства стали рабами, то исчезло бы и само
учреждение. Тем не менее свобода (даже личная) OT
дельноrо лица не 2арантирована в этом строе: оно MO
жет даже быть обращено в рабство одним из властите
лей. Поэтому у Hero нет2ражданс1СОЙ свободы, или, как
объяснено выше, у Hero нет права, которое было бы за
ним обеспечено 20сударственНЬ/J14 устройствам, и в
действительности оно является здесь не 2ражданинам,
а исключительно подданным. Конечно, так как отдель
Основные черты современной эпохи
163
ное лицо здесь не раб, но оно является поддаННЬ/J14
лишь в известной степени и вне пределов последней
оно свободно, не по закону, а по природе и бла20даря
случайности. Во второй форме rосударства все без ис
ключения получают обратно от rосударства долю CBO
боды (именно, не произвола, а самостоятельности),
блаrодаря которой каждый заcrавляет здесь дрyrих ува
жать извеcrнyю цель или право. При этом у всякоrо есть
известная степень не только чисто личной, но и 2apaH
тированной, а потому и 2ражданс1СОЙ свободы, вне ее
он является подданным, а в том случае, если права дpy
rих, оrpаничивающие ero, обширнее ero прав, в БQЛЬ
шей степени ПО,lJ.Цанным, нежели rражданином. В абсо
лютной форме rосударства, в которой все силы всех
приведены в деятельноcrь для необходимых целей всех,
всякий rражданин связывает дрyrих настолько же, Ha
сколько сам связывается ими, все имеют равные rраж
данские права или равную rражданскую свободу, и вся
кий является здесь одновременно вполне rражданином
и вполне подданным, наравне со всеми дрyrИМI-'I. Если
Toro, кто на самом деле поистине и действительно Ha
вязывает rосударству свою цель, называть сувереном,
то в третьей форме rосударства все rраждане одинако
во и в равной мере входят в состав суверена, и если с
этой точки зрения называть отдельную личность cyвe
ренной, то высказанное только что положение может
быть выражено еще и так: всякий rражданин есть здесь
вполне суверен, как член рода, с точки зрения своей
необходимой цели, и вполне подданный, с точки зре
ния индивидуальноrо пользования своими силами, и
потому все одинаково являются здесь и тем и дрyrим.
Сказанное относится к rосударству в более cTporoM
смысле, характеризованному нами, как идея. Совершен
но иным и ничеrо общеrо с этим не имеющим является
такой вопрос: кто должен обдумывать и обсуждать цель
rосударства, в действительности поставляемую, конеч
но, целым, но не сознаваемую им, и кто должен, сооб
разно с этим обсуждением, руководить силами rраж
164
И. Фихте
дан, воздействуя на тех, кто сопротивляется, принужде
нием? Или иными словами: кто должен править? Так
как в rосударстве не может быть сужд ния, стоящеrо
выше разумения и суждения правящих (ибо суждению
последних подчиняются все остальные силы и сужде
ния в ro суд арстве ) о rосударственной цели, собствен
но устанавливаемой, конечно, rосударственным целым,
то это суждение правящих является внешне независи
мым, или свободным, именно lZQЛитически свобод
ным, если rреческое слово, лежащее в основе этоrо вы
ражения, брать в смысле деятельноrо и плодотворноrо
20сударствеННО20 делания. Развитое выше рассужде
ние можно назвать исследованием 20сударственНО20
устройства, каким оно должно быть, определяемое
ИСЮIючительно разумом; затронутый же нами сейчас
вопрос есть вопрос обустройстве прав.ленuя.
Очевидно, и здесь возможны только два случая. Или
все личности без исключений в совершенно одинако
вой мере участвуют с тачки зрения права в упомяну
том обсуждении, а через посредство последнеrо в
руководстве всеми силами rосударства (в этом случае
все в одинаковой мере являются участниками в поли
тической свободе), или же это обсуждение и OCHOBaH
ное на нем руководство предоставлены исключитель
но определенному числу личностей, что, соrласно
нашим предыдущим разъяснениям, имеет только такой
смысл: искусственным образом учреждается или же ec
тественно возникает в историческом процессе особое
сословие, которому в качестве исключительной облас
ти применения ero сил предоставляются обсуждение
цели rосударства и соrласное с этим обсуждением уп
равление, остальные же сословия направляют свои
силы на деятельность иноrо рода и все вместе являют
ся, в противоположность правящим, руководимыми и
подвластными. В таком строе политическая свобода
принадлежит только правящим, руководимые же ими
rраждане все вместе лишены ее и в отношении правле
ния являются только подданными.
Основные черты современной эпохи
165
Прежде Bcero заметим: устройство правления, по
добное только что описанному, нимало не изменяет и
не извращает rосударственноrо устройства, каким оно
должно быть сообразно разуму. Правящее сословие oc
тается подчиненным общей цели rосударства, опре
деляющейся потребностями всех, и должно направлять
все свои силы, без исключения и послабления, непос
редственно на достижение этой цели, подобно тому
как остальные сословия должны своим трудом спо
спешествовать той же цели косвенно; поэтому правя..
щее сословие по отношению к этой цели является под
данным в таком же точно смысле, как и все остальные.
В качестве составной части человеческоrо рода оно
само причастно к цели rосударства, и удовлетворение
ero потребностей (присущих ему как такой части рода,
а не как правящему сословию) должно быть одинако
во обеспечено, поэтому ero члены всецело, но отнюдь
не в большей, чем все остальные сословия, степени
представляют собой rраждан.
Далее, разум определяет и безусловно требует ocy
ществления только формы rосударственноrо устрой
ства, но вовсе не формы устройства правления. Если
только цель rосударства познана с возможной в дaH
ную эпоху ясностью и если только на осуществление
ее направлены все наличные силы, то правление явля
ется справедливым и хорошим, находится ли оно в py
I v
ках всех или в руках нескольких отдельныхличностеи
или же в руках одной личности (в последнем случае
эта личность выбирает себе по своему усмотрению по
мощников, которые остаются подчиненными ей и OT
ветственными перед ней). Безусловно, необходима
rражданская свобода, притом в равной для всех степе
ни, политическая же свобода необходима не более чем
для одноrо. Все исследования лучшеrо уcrройства прав..
ления, предпринимавшиеся с давних пор и особенно
за последнее время, в конечном счете задаются OTKpЫ
Тием средства, которое принудило бы принуждающую
всех правительственную власть, во первых, к тому, ЧТО
166
И. Фихте
бы (так как невозможно вынудить правuльное разуме
ние) до правительства действительно доходило, по
крайней мере, возможнолучшее разумение, и, BO BTO
рых, ктому, чтобы это возможно лучшее разумение дей
ствительно осуществлялось всеми силами. Как ни по
лезны MOryr быть сами по себе эти исследования и как
бы ни решать эту проблему в теории (такие решения
уже Koe rде имели, может быть, и практическое приме
нение), но от Toro времени, коrда решение этой про
блемы будет занесено в философскую характеристику
эпохи, нас отделяют еще тысячелетия жизни челове
ческоrо рода. К нашему счастью и успокоению, в COBpe
менном положении всех культурных rосударств и во
всем современном состоянии культуры ecrь множество
причин, застаR1IЯЮЩИХ всякое правительство стремить
ся к возможно более ясному разумению истинной цели
rосударства и всеми своими силами действовать сооб
разно этому разумению.
Мы будем иметь случай указать эти принудительные
основания в дальнейшем нашем исследовании. Если бы
эти указания и весь ряд разысканий, начатых нами ce
rодня, моrли сделать для нас сколько нибудь понятнее
и поэтому дороже и ценнее именно тот строй, в KOTO
ром мы живем, этим была бы вместе с тем достиrнyrа
одна из целей этих лекций.
Основные черты современной эпохи
167
ЛЕI<IJИЯ ХI
Почтенное собрание!
Наша задача определить, на какой сryпени cBoero
развития находится rосударство нашеrо времени.Дтrя
решения ее бьти предприняты предьщущие исследо
вания и рассуждения. Прежде Bcero необходимо было
выяснить чистую формуrосударства, т. е. условие, при
наличности KOToporo можно вообще rоворить о суще
ствовании rосударства. Это было нами сделано в пос
ледней лекции. Если это выяснение показалось HeKO
торым слишком отвлеченным (так что оно уже тоrда
не вполне было для них ясно или же только теперь пе
рестало им казаться понятным), то причина этоrо MO
жет быть, на мой взrляд, только в том, что при познава
нии формы rосударства нам приходится раздроблять
свое внимание между слишком большим количеством
индивидуумов, в высшей степени отличных дрyr от дpy
ra по внешним качествам, и, несмотря на это, представ
лять это множество индивидуумов как одно неразрыв
ное орrаническое целое. для рассудка эти множество и
разнообразие единичноrо не затрудняют работы цело
CТHoro пони мания, но воображение и тем более обыч
ное воззрение, останавливающееся только на различи
ях личностей и сословий, yrомляются такой работой,
если только не приобрели уже в этом деле известноrо
навыка. И, следовательно, чтобы совершенно выяснить
нашу мысль для тех, кто вовсе не понял нас в прошлую
лекцию, и вновь дать общий обзор для тех, кому целое
уже не вполне ясно представляется теперь, я позволю
себе иллюстрировать наше понятие примером менее
значительноrо соединения, которое вовсе не есть rocy
дарcrво, но за которым мы сохраним единственно пред
ставляющую здесь важность формупоследнеrо.
168
и. Фихте
Представьте себе возникшее, блаrодаря хотя бы дo
rOBopy, соединение нескольких естественных семейств
в одно, становящееся затем искусственным семейством.
Целью TaKoro соединения может быть только возмож
но лучшее обеспечение и сохранение cBoero физичес
Koro существования посредством общеrо труда, поэто
муоно отнюдь не ecrь rосударство (ибо последнее вовсе
не есть экономическое общество и имеет цель, COBep
шенно иную, чем чисто физическое сохранение лич
ностей). Но в общем это общество семейств должно
иметь форму rосударства. Это возможно только следу"
ющими тремя способами. Или все члены общества обя
зываются употреблять все свои силы и время исключи
тельно на труд в пользу Bcero семейства и не MOryт
заботиться ни о чем дрyrом, причем, с дрyrой стороны,
всем без исключения принадпежит одинаковое участие
в блаrах и наслаждениях целоrо: в доме нет ничеrо, что
не принадпежало бы всем и что, при наcryплении изве
THoro условия, действительно не обращалось бы на
fI)'ЖдЫ каждоrо. Каждый, сказал я, затрачивает все свои
силы для семейства, разумеется, насколько обладает
силами. Никому не позволяется rоворить: я сильнее всех
дрyrих, больше делаю ДЛЯ целоrо и поэтому должен
иметь некоторое преимущество перед прочими и в Ha
слаждениях, ибо соединение и слияние всех в одно цe
лое имеют здесь совершенно безусловный характер.
Что такая то личность обладает наибольшим количе..
ством силы, дело случая, (j ней заботились бы не Me
нее, если бы она была слабее всех дрyrих, и продолжа
ли бы так же заботиться, если бы по случайности она
стала настолько слабой или больной, что совсем не в
состоянии была бы работать. Если предположенное
нами семейное соединение орrанизовано таким обра
зом, ero форма есть абсолютная, сообразная с разумом
форма rосуда рства, состоящая в равенстве прав всех.
Или же (это второй случай) предположенное
нами общество может быть устроено так, что хотя все,
быть может (этот пункт мы можем даже оставить He
Основные черты современной эпохи
169
определенным), и обязаны отдавать все свои силы и
хотя всякому обеспечена доля в результатах, произве
денных общим трудом, но самые блаrородные и цeH
ные продукты этоrо труда достаются лишь немноrим и
недоступны для остальных членов общества. Следова
тельно, в этом случае большинство, хотя и принадле
жит целому, затрачивает свои силы лишь отчасти для
целоrо, отчасти же не для Hero, а для немноrих приви
леrированных ero членов и, следовательно, хотя и не
вполне, но все таки в известной степени является про
стым средством для целей этих привилеrированных.
Такой порядок соответствует второй возможной фор
ме rосударства, равенству права всех, но не прав всех.
Наконец, можно представлять себе это отношение еще
и так, что большинство членов употребляет все свои
силы на создание устойчивоrо и прочноrо имуще
cTBeHHoro СОСТОЯfIИЯ, некоторые же дрyrие не трудят
ся сами, не руководят ТРУДОМ первых и вообще не при
нимают в нем никакоrо участия, а только время от
времени приходят и захватывают себе из произведен
ных блаr столько, сколько захочется и удобно будет
взять, руководясь при этом только собственным про
изволом, да разве еще соображаясь с тем, чтобы не дo
водить трудящееся общество до совершенной rибели
от истощения, предусмотрительность, к которой их,
опять таки, невозможно при нудить. Это состояние об
щества имеет форму первой ступени развития rосудар
ства: абсолютную подчиненность большинства эrоис
тическим целям меньшинства и абсолютное бесправие
всех. Таким сравнением можно пояснить перечислен
ные выше три возможных основных формы rосудар
CТBeHHoro устройства.
От 20сударствеННО20 устройства и обусловливае
мой имличной и 2ражданс1СОЙ свободы мы cTporo раз
rраничили устройство правления и связанную с ним
палиmичес1o/IO свободу. Сказанное нами об этих после
днихтаюке может быть пояснено сделанным нами cpaB
нением. Именно: все силы, соединенные предположен
170
и. Фихте
ным нами семейным союзом, должны быть направле
ны на достижение общей цели. Это возможно лишь в
том случае, если всей их работой руководит одна воля,
определяющая порядок работ и степень их важности
для целей общества, ставящая каждоrо на ero место,
rде ero работа не будет нарушать, но будет ПО,lJДержи
вать работу дрyrих людей, и, наконец, безусловно под
чиняющая себе всякоrо индивидуума в отношении ero
деятельности на пользу общества. Каков же должен
быть источник этой единой воли, руководящей волей
всех? Первый возможный здесь случай таков: всякий
раз как необходимо новое определение, касающееся
интереса общества, собираются все достиrшие COBep
шеннолетия члены ero и все без исключения высказы
вают, соrласно своему разумению, свое мнение о дaH
ном вопросе, а затем, после достаточноrо COBMeCTHO
ro обсуждения, дело решается большинством I;ОЛОСОВ,
и всякий обязан подчинить этому решению свои внеш
ние действия. В устроенном таким образом обществе у
каждоrо существует право на одинаковую долю в обсуж
дении общей цепи именно это обсуждение называ
ется в rосударстве правлением и та свобода, которая
в применении к rосударству называется политической,
разделена здесь по праву поровну между всеми. Я упот"
ребил здесь, rоворя о семейном соединении, и ранее,
коrда речь шла о rосударстве, выражение по праву, ибо
если бы кто"нибудь вовсе не имел ясных для дрyrих
людей мыслей о блаrе целоrо или же имел таковые, но
не умел изложить ИХ, тот в действительности редко вли
ял бы или вовсе не в состоянии бьт бы оказывать влия
ние на принятие общеrо решения, но вовсе не право, а
только собственная неспособностьлишали бы ero это
ro влияния.
Или же это второй случай все общество переда
ет высший надзор и руководство целым выборномууч"
реждению из нескольких членов или даже одному чле
ну и, следовательно, само отказывается при этой
передаче от собственноrо участия в обсуждении дел и
Основные черты современной эпохи
171
суждении об управлении (я имею в виду такое обсужде
ние, из KOToporo вытекали бы действия, ибо мыслить
про себя и даже rоворить, что yrодно, здесь позволяется
всем) и безусловно подчиняет свою действительно дe
ятельную волю воле cBoero уполномоченноrо выбор
Horo учреждения или одноrо человека. При таком спо
собе управления и осуществления общественной цели
нет места тому, что называется в rосударстве полити
ческой свободой, и в этом отношении здесь существу
ют лишь подданные. Тем не менее, если только все без
исключения имеют равное участие во всех блаrах об
щества и если все силы действительно направляются,
соrласно возможно лучшему разумению, на такое об
щее пользование этими блаrами, а не на чье нибудь
частное их потребление, то строй общества является
вполне правомерным; и, передав управление немноrим
или одному, такое общество ничеrо не теряет, но CKO
рее выиrрывает, ибо множество ero членов, которые не
высказали бы в народном собрании ничеrо важноrо для
общеt'I пользы, уже не обязаны терять время на посеще
ние собраний, но спокойно MOryr продолжать работу в
своей специальной области.
Сделанное здесь сравнение должно пояснить CKa
занное нами в предыдущей лекции о форме rосудар
ства, или о том, что вообще необходимо для налично
сти rосударства. Но, прибавили мы тоrда, отдельное
rосударство, или rосударство, существующее в опре
деленную эпоху, должно быть определяемо еще и в
отношении Toro, насколько в нем осуществляется ис
тинная цель всякоrо rосударства, или материальный
элемент ero в противоположность формальному. И мы
должны подробнее выяснить эту материальную CTO
рону, прежде чем начать историческое изложение
процесса, в котором rосударство постепенно дошло до
той ступени, на которой оно находится, по нашему
мнению, в настоящее время.
Цель rосударства, как уже бьто показано в предыду..
щей лекции, тождественна цели человеческоrо рода.
172
И. Фихте
..
Это устроение всех отношений человечества сооб
разно разуму. Но ясное сознание этой цели достиrает
ся rосударством лишь в следующий за эпохой науки
разума период искусства разума. До этоrо времени ro
сударство осуществляет эту цель без собственноrо зна
ния или обдуманноrо хотения, побуж.цаемое ecreCТBeH
ным законом развития нашеrо рода, сознательно же
преследуя совершенно иную цель. С этой ero целью
природа неразрывно связала первую цель, цель Bcero
рода. Именно, собственной и естественной целью ro..
сударства в ранние эпохи, предшествующие периоду
науки разума, является так же, как мы это видели у OT
дельноrо человека, самосохранение, т. е. (так как rocy
дарство существует лишь в роде) сохранение рода и
именно (так как род всеrда развивается в посryпатель
ном процессе) сохранение ero, независимо от той
ступени развития, на которой он находится (последних
двух целей rосударство не представляет себе ясно). Ko
роче: цель rосударства именно самосохранение, и
цель природы именно помещение человеческоrо
рода в такие внешние условия, в которых он Mor бы пу
тем собственной свободы сделать себя точным подо
бием разума, совпадают, И работа над осуществлением
первой цели ведет вместе с тем к достижению второй.
Позвольте мне показать это на частных примерах. В
смешении первоначальной культуры и первоначаль
ной дикости (из этоrо смешения возникает, соrласно
сказанному выше, единcrвенно способный к развитию
человеческий род) важнейшей и ближайшей целью
является насаждение культуры среди дикарей. С дрyrой
стороны, самые ранние начатки rосударства и самое
раннее подчинение свободных людей на продолжи
тельное время дрyrим свободным людям составляют
уже культуру, именно культуру искусственную, являю
щуюся результатом распространения культуры, а не
первоначальной культурой нормальноrо народа, о KO
торой мы теперь не rоворим. Поэтому мы можем счи
тать rосударство, особенно то rосударство, которое, как
Основные черты современной эпохи
173
таковое, Bcero совершеннее в данное время, за cpeДOTO
чие высшей культуры этоrо времени. Но целям этой
культуры противоречит (везде, rде с ними соприкаса
ется) дикость, беспрестанно yrрожающая сохранению
rосударства, и, следовательно, уже цель caMocoxpaHe
ния сама по себе есть причина естественной войны ro
cyдapcrвa с окружающей ero дикостью и вынуждает ero
постоянно возможно более сокращать rpаницы rоспод
ства последней. Осуществить эту задачу в значитель
ных размерах rосударство может, лишь подчиняя ca
мих дикарей порядку и закону, т. е. насаждая среди них
культуру. Таким образом, думая только о себе, rосудар
ство косвенно выполняет наиважнейшую цель челове
ческоrо рода. Эта естественная война всех rосударств с
qкружающей их дикостью имеет большое значение для
истории; едва ли не она одна вносит в историю жиз
ненное и проrрессивное начало. Мы еще вернемся к
этому началу, и я прошу вас помнить о нем. Всеобщее
царство культуры, даже став настолько моryществен
ным, чтобы уже вовсе не бояться окружающей дикоcrи,
от которой оно, быть может, отделено rромадными MO
рями, все же само разыскивает, побуждаемое собствен
ными потребностями, дикарей, которые уже не MOryт
прийти к нему, и захватывает не употребляемые ими
продукты их земли или саму землю или же подчиняет
себе их силы, отчасти непосредственно пyrем раб
ства, отчасти же косвенно пyrем выrодной торrовли.
Какими бы несправедливыми ни казались сами по себе
эти цели, таким путем, однако, постепенно осуществ
ляется первая основная черта мировоrо плана, всеоб
щее распространение культуры, и таким же образом
будет непрерывно продолжаться этот процесс до тех
пор, пока весь род, населяющий нашу планету, не co
льется в единую республику культурных народов.
Вторая необходимая цель человеческоrо рода cocтo
ит в том, чтобы окружающая ero и воздействующая как
на ero существование, так и на ero деятельность приро
да бьта совершенно подчинена власти понятия. У сил
174
и. Фихте
природы не должно быть власти препятствовать целям
культуры или уничтожать ее результаты; все проявле
ния их должны быть наперед вычисляемы, и против их
вторжения в нашу жизнь должны существовать YCTa
новленные наукой средства. Люди должны овлаДеть
искусством всецело подчинять своей воле все приrод
ные для пользования силы природы и извлекать из них
для себя BbIroдy. Собственная сила человека должна
быть вооружена естествознанием и искусством, искус
ными орудиями И машинами, и блаrодаря целесооб
разному разделению необходимых отраслей труда меж
ду мноrими людьми, каждый из которых изучает лишь
одну из них, но зато достиrает вполне основательноrо
ее знания, должна стать выше всех сил природы, так
чтобы человек осуществлял все свои земные цели без
большой затраты времени и силы и имел еще ДOCTa
точно доcyrа для размышления о своем духе и CBepx
земном. Это цель человеческоrо рода как TaKoBoro.
Чем значительнее та доля силы и времени rраждан,
в которой нуждается rосударство и на которую оно BЫ
ставляет притязания в целях cBoero самосохранения, и
чем теснее оно стремится проникнyrь своих членов и
сделать их своими орудиями, тем более оно должно за
ботиться об увеличении средств физическоrо суще
ствования своих членов пyrем повышения своей влас
ти над природой, ибо это существование не может не
быть для Hero желанным. Следовательно, в собствен
ных своих интересах оно должно сделать своими цe
лями названные ранее цели рода. Поэтому оно будет
заниматься оживлением промыnтенности, улучшени
ем сельскоrо хозяйства, усовершенствованием MaHY
фактур, фабрик, машинноrо производства и содей
ствовать открытиям в механических искусствах и в
естествознании. Хотя бы общим мнением бьто, что ro
сударство делает все это лишь затем, чтобы увеличи..
вать налоrи и иметь возможность содержать большую
армию, хотя бы и сами правящие (по крайней мере
большая часть их) не сознавали при этом никакой BЫC
Основные черты современной эпохи
175
шей цели, но, тем не менее, без собственноrо сознания
rосударство осуществляет указанную цель человечес..
Koro рода как TaKOBoro.
Внешняя цель rосподства человеческоrо рода над
природой в свою очередь является, как мы уже упомя
нули в одной из первых лекций, двоякой, а именно: или
природа должна быть подчинена исключительно цели
нашеrо чувственноrо, более леrкоrо и приятноrо cy
ществования (это достиrается механическим искус
ством), или же она должна быть подчинена высшей
духовной потребности человека и запечатлена вели
чественной печатью идеи (это осуществляется изящ
ным искусством). [осударство, самосохранению KOTO
poro yrрожает еще MHoro преПЯТСТВ IЙ и которое
нуждается для обеспечения cBoero самосохранения в
сильном напряжении своих сил, будет, конечно (если
только уразумеет сколько нибудь свою истинную BЫ
roдy), всячески способствовать механическомуискус
ству в том более широком смысле, какой мы дали выше
этому выражению; но, делая это, естественно, для Toro,
чтобы иметь в своем распоряжении достаточно боль
шой избыток народной силы для охраны собственной
своей безопасности, оно будет применять этот избы
ток исключительно для этой цели и ничеrо не оставит
для планомерноrо и всеобщеrо осуществления пре
KpacHoro искусства или для еще более высоких целей
человечества. Лишь после Toro как rосударство подчи
нит (опять"таки ради cBoero самосохранения) приро
ду механическому пользованию своих rраждан, а самих
rраждан сделает в наивысшей и одинаковой степени
своими орудиями, лишь после Toro, как все apCTBO
культуры станет в такое отношение к царству дикости,
а отдельные rосударства, на которые будет разделено
первое, cтaнyr в такое отношение дрyr кдрyry, что ни У
Koro не будет более оснований беспокоиться за свою
внешнюю безопасность, лишь после этоrо возник
нет вопрос: куда направить сделавшийся ненужным при
механическом возделывании природы избыток Hapoд
176
И. Фихте
ной силы, до этоrо времени затрачивавшийся на oxpa
нение безопасности rосударства и, как и все rраждане,
всецело принадлежащий rосударству? И на этот воп
рос нет иноrо ответа, кроме следующеrо:. этот избыток
должен быть посвящен искусству. Искусство с трудом
сохраняет существование во время войны, и еще менее
возможно в такое время устойчивое и планомерное ero
развитие. Но война не оrраничивается временем BoeH
ных действий: общая необеспеченность всех против
всех и проистекающая отсюда постоянная rOToBHoCTb
к войне также являются войной и имеют для человечес..
Koro рода почти такие же последствия, как и действи..
тельно веденные войны. Только действительный, т. е.
вечный мир, создаст искусство в том смысле, как мы
понимаем это слово.
Я сказал, что только после Toro, как rосударство co
вершенно обеспечит свою внешнюю безопасность, для
Hero возникнет вопрос: куда направить избыточную для
ero прежних целей часть народной силы? Очевидно, и
этот вопрос настоятельно ставится целью caMocoxpa
нения, ибо столь внушительная сила не может COBep
шенно бездействовать и, оставленная без планомерно
ro руководства, будет только yrрожать вторжением в
расчеты и планы rосударства и уничтожением YCTaHO
вившеrося BнyrpeHHero мира. Таким образом, обнару
живается высшее PyкoBoдcrвo, под которым находится
во всех Указанных отношениях, быть может, незамет
но для caMoro себя, rосударство, полаrающее, что оно
осуществляет только цель собственноrо самосохране..
ния, и, тем не менее, осуществляющее высшую цель
развития человеческоrо рода.
Впрочем, последний пункт о том, как и при каких
внешних условиях забота о собственном caMocoxpa
нении заставляет rосударство делать своей целью Bce
общее и досryпное всем rражданам изящное искусст
во, упомянyr мной лишь ради полноты, а вовсе не'
потому, чтобы ero разъяснение входило в характерис
тику современной или какой нибудь из прошедших
Основные черты современной эпохи
177
эпох. Тех, кто, вспомнив обилие речей об искусстве и
покровительство ему со стороны сильных мира cero в
наше время, был бы удивлен нашим последним заме..
чанием, мы просим иметь в виду, что, хотя и мы не
моrли не заметить этоrо мноrословия и хотя мы не
можем не знать, что для искусства два раза СВ первый
раз блаrодаря особому стечению условий, из которых
rлавное никоrда не повторится, и ВО второй раз блаrо
даря христианской церкви) всходила заря, лучи KOTO
рой продолжают светить и в наши дни, но что, тем не
менее, выражение tlЗЯЩ1iое искусство Си особенно ис
кусство, достойное распространения во всей нации и
во всех отраслях ее труда) должно иметь у нас иное
значение, чем обыкновенное. Вдаваться в подробное
объяснение этоrо значения, какое необходимо было
бы для понимания последнеrо, у нас здесь нет ни oxo
ты, ни времени.
Здесь предел, rде кончается сознательное осуществ
ление rосударством цели разума, кажущееся самому
rосударству осуществлением собственной ero цели.
Высшие отрасли культуры разума релиrия, наука,
добродетель никоrда не MOryr сделаться целями ro
сударства. Такой целью не может стать релиrия. Мы не
rоворим здесь о суеверном страхе перед божеcrвом как
человеконенаВИСТНЫl\'1 существом, страхе, приведшем
древние народы к мысли об умилостивлении божества
от имени народа и учреждению национальных рели
rий. Истинная релиrия так же стара, как мир, и потому
древнее кaKoro бы то ни бьто rосударства. Провидение,
пекущееся о развитии нашеrо рода, предопределило,
чтобы эта истинная релиrия в надлежащее время снова
вышла из неизвестности, в какой она сохранялась до
тех пор, и распространилась в царстве культуры, напе
ред выставляя притязание на свободу от подчинения
rосударству и требуя от правящих в качестве условия
принятия их В свое лоно признания Toro, что они под
чинены Боryи равны перед ним всякому из своих под
данных. Сохранение и распространение этой релиrии
178
и. Фихте
..
бьто вверено вполне независимому в этом отношении
от rосударства обществу, церкви. И это положение дела
по необходимости останется неизменным до конца
дней, ибо сами правящие никоrда не будyr в состоянии
освободиться от потребности в релиrии. Также точно
не может стать целью rосударства и наука. Исключени
ем из этоrо правила следует признать те уcлyrи, KOTO
рые, по собственной склонности и интересу, оказыва
ют науке или искусству отдельные правители или люди,
причастные к правлению. По общему же и постоянно
му правилу, чем более rосударство совершенствует
свою форму и чем полнее оно делает rражданина CBO
им орудием, тем более чуждой должна ему казаться чи
стая наука, высоко возносящаяся над обьщенной жиз
нью и непосредственно не влияющая на нее, и тем
более должна она ему представляться бесполезной тра..
той сил и времени, rодных на rораздо лучшее употреб
ление для непосредственной пользы rосударства. По
этому обозначение 'Чистое умозрение с течением
времени все более становится верным признаком по
рицания. Конечно, леrко можно бьто бы доказать, что
никто не может быть всесторонне полезным cлyrой ro
сударства, всеrда способным освободиться от рyrины,
не пройдя школы серьезной науки. Но чтобы понять
этуиqину, необходимо или уже обладать знанием Ha
уки или же быть способным на такое самоотвержение,
какое можно предполаrать лишь у немноrих личнос
тей. Блаrодаря такому положению вещей серьезная Ha
ука должна считать за счастье, если rосударство хотя
бы только терпимо к ней (по непоследовательности
ли или же в расчете на то, что бесплодное умозрение
рано или поздно все же приведет к полезны.м изобре
тениям, или же блаrодаря защите церкви, или, HaKO
нец, по милости медицины, ибо всякому ведь хочется
долrой жизни и здоровья).
Целью rосударства не может быть, наконец, и доб
родетель. Добродетель есть постоянная, без всяких ис..
ключений властвующая, добрая воля к тому, чтобы Bce
Основные черты современной эпохи
179
ми силами осуществлять цели человеческоrо рода и
особенно споспешествовать им в rосударстве теми
способами, какие указывает последнее; это радость
и любовь к такой деятельности и непреодолимое OT
вращение ко всякой дрyrой. [осударcrво же, являясь по
своему существенному характеру принудительной вла
стью, предполаrает недостаток доброй воли, т. е. Heдo
статок добродетели, и наличность злой воли. Страхом
наказания оно стремится восполнить недостаток пер
вой и подавить проявления второй. CTporo держась в
rраницах этой области, оно не имеет нужды рассчиты
вать на добродетель и прибеrать к ней для достижения
своих целей. Если бы все ее члены были добродетель
ны, оно совершенно потеряло бы свой характер прину
дительной власти и crало бы лишь руководителем, про
водником и верным советником свободно проявляющих
свою волю людей.
И, однако, не задаваясь такой целью ни сознательно
и открыто, I-IИ под прикрытием какой нибудь дрyrой
цели, rосударство уже одним своим существованием
делает возможным всеобщее развитие добродетели в
человеческом роде, вызывая к жизни внешние добрые
нравы и внешнюю нравственность, которые, конечно,
еще далеко не составляют добродетели. Законодатель
ство, в строrой системе предусматривающее все без
исключения нарушения соrражданами внешнеrо пра
ва, правительство, от KOToporo никоrда или очень peд
ко ускользает действительное правонарушение, посто
янно влекущее за собой определенное законом наказа
ние, уже в зародыше l'Iскореняют всякую мысль о
правонарушении как безрезультатную и приводящую
лишь К несомненному наказанию. Пусть только нация
проживет в таком строе в течение нескольких челове
ческих возрастов, пусть народятся одно за дрyrим HO
вые поколения, которые вырастут в этом строе и сжи
вyrся С ним, и в результате постепенно искоренится
даже внутренний соблазн к несправедливости, и люди
будyr спокойно и правомерно, без внешнеrо проявле
180
И. Фихте
ния хотя бы самой слабой злой воли, жить рядом дрyr с
дрyrом, как если бы все бьти добродетельны сердцем,
хотя, быть может, их будет обуздывать только бездей
ствующий до времени закон и хотя мы, может быть, уви
дели бы совсем дрyrие явления в тот момент, коrда пос
ледний бьт бы уничтожен.
Не следует вместе с известными умствователями,
кarорые таюке величают себя философами и знают доб
родетель исключительно как противоположность по
року, опасаться Toro, что в таком строе станет невоз
можной добродетель. Эти мудрецы вполне правы, если
имеют в виду внешнюю общественную деятельность
личности, поскольку она не превышает предписания
закона СИ вытекает, быть может, из внyrренней добро
детели, а может быть, и из дрyrих источников). В COBep
шенном rосударстве все, имеющее отношение к обще
ству, уже закреплено для добродетельноrо также и во
внешних нормах, во внешних повелениях все, что
он любит и желает совершать, во внешних запрещени
ях все, что отталкивает ero и чеrо он никоrда не в
состоянии был бы делать; в таком rосударстве невоз
можно выйти за пределы повелеваемоrо и по внешне
му действию здесь невозможно определить, посryпает
ли человек справедливо из любви к добру или же только
из crpaxa перед наказанием. Но добродетель не нуждает..
ся в таком внешнем распознавании: она основывается
на любви к добру, независимо от Toro, предписывается
ли оно, и на отвращении ко злу, независимо от Toro,
запрещено ли оно; она довлеет себе самой и счастлива
в собственном сознании.
И, таким образом, мы постоянно приходим К выводу,
что блаrодаря завершению всех отношений человечес
Koro рода и в особенности блаrодаря завершению ox
ватывающеrо все остальные отношения rосударства,
уничтожаются всякое добровольное самопожертвова
ние, всякий rероизм, всякое самоотречение, словом
все, чему мы обыкновенно изумляемся в человеке, и
остается, как единое непреходящее, ЛИШhЛюбовь кдоб
Основные черты современной эпохи
181
ру. Возвышаться до этой любви человек может только
свободно, или, скорее, ее oroHb сам по себе зажиrается
во всякой душе, совершенно искоренившей в себе лю
бовь ко злу. [осударство может лишь облеrчать рост этой
любви, запyrивая далеко в тайники души противопо
ложную любовь ко злу и не давая ей никаких преиму
ществ, но, напротив, уделяя ей одни невыrоды. В чьей
душе зажеrся этот oroHb небесной любви, тот вознесся,
BнyrpeHHe свободный и самостоятельный, даже I-Iaд ro
сударством, каким бы связанным он ни казался извне;
не rосударство дает закон ero воле, но закон rосудар
ства лишь случайно (и еще потому, что это COBep
шенный закон) соrласуется с законом ero воли. Подоб
но тому, как эта любовь есть единое непреходящее и
единcrвенное блаженcrво, она есть и единственная CBO
бода; и только одна она освобождает от оков rосударства
и от всякихдрyrих оков, отяrчающих и стесняющих нас
в этом мире. Блаrо людям, что для этой любви им нет
нужды выжидать медленно осуществляющеrося завер
шения rосударства, ибо во всякую эпоху и при всяких
условиях все ИНДИВУIДYYМы MOryт возвышаться до нее!
182
И. Фихте
ЛЕI<IJИЯ XII
Почтенное собрание!
Чтобы подrотовить решение нашей rлавной пробле
мы на какой сryпени cBoero развития находится ro
сударство нашей эпохи? мы в общих чертах и ис
ключительно с философской точки зрения показали в
предыдущихдвухлеlЩИЯХ, что такое rосударство по CBO
ей форме и со своей материальной стороны и какие
ступени и промежyrочные формы оно поcrепенно про
ходит на пути к своему совершенству. Этот очерк по
необходимости должен бьт быть сухим и Mor предcrав
лять интерес только в целях разъяснения дальнейшеrо.
Теперь мы должны оживить сделанный нами общий
набросок воспоминанием о действительных событи
ях, опять таки для Toro, чтобы помочь вам самим OT
крыть то новое в устройстве и управлении COBpeMeH
ных rосударств, чеrо не было ранее и чем отличается
политический уклад нашей эпохи от всех дрyrих эпох.
О нашем воззрении на историю и способе ее TpaКТOBa
ния мы достаточно уже rоворили в особой лекции, из
которой мы считаем нужным повторить здесь только
то, что наши замечания об истории вовсе не имеют в
виду быть историческими yrверждениями; задача их
оrраничивается постановкой вопросов и проблем дей
ствительноrо историческоrо исследования. Мы приба
вим к этому еще лишь одно новое оrраничение: мы бу
дем держаться только непосредственно тянущейся к
нам нити истории, обращаясь с вопросами только к
нашей истории, истории цивилизованной Европы, как
царства культуры в данное время, и оставляя в стороне
все дрyrие ветви истории, которые, правда, произошли,
по видимому, от общеrо с нами источника, но еще не
вернулись к последнему и не имели на нас непосред
Основные черты современной эпохи
183
CfBeHHoro влияния. Таковы, например, такие побочные
ветви, как китайская и индийская культуры.
Первым начатком всякоrо соединения в rосударство
мы признали тот момент, коrда свободные люди в пер
вый раз подчинены были в известной степени и в изве
стном отношении воле дрyrих свободных. Каким обра
зом моrло произойти такое подчинение? вот первый
вопрос, возникающий здесь у нас. Этот вопрос связан с
вопросом о происхождении неравенства между людь..
ми, вопросом, столь прославившимся в наше время и
разрешаемым нами не так, как решил ero один писа..
тель, ставший особенно знаменитым блаrодаря своим
взrлядам на это явление.
Соrласно системе, изложенной нами ранее и точно
доказуемой в строrой философии, между людьми из
начально существовало крайнее неравенство, HepaBeH
ство нормальноrо народа, который существовал через
себя caMoro, как чистое отражение разума, и диких и
rрубых племен. Каким образом произошло первое CMe
шение обоих этих основных моментов человеческоrо
рода, не может нам сообщить никакая история, ибо cy
ществование истории предполаrает такое смешение
уже совершившимся ранее. В состоянии этоrо смеше
ния даже причастные к первоначальной культуре по
томки нормальноrо народа проникаются совершенно
новой и не содержащейся в первоначальной культуре
задачей, именно выработкой в себе способности пе
редавать свою культуру, приобретать влияние и оказы
вать мощное воздействие на дрyrие племена. Вовсе не
необходимо при этом, чтобы все они делали одинако
вые успехи в этом совершенно новом искусстве или же
все бьти к нему способны. Каждый из них будет разви
вать в себе это искусство в соответствии со своим ин
дивидуальным характером, и хотя те индивидуумы, KO
торые будyr отставать от дрyrих и не так леrко будyr в
состоянии отделаться от своей невинности и непос
редственности, вовсе не стоят ниже дрyrих, леrко по
стиraющих умение проникать в происки И пронырcrво
184
и. Фихте
..
испорченных племен или применять против них силу,
но именно последние, а отнюдь не первые, будyr COBe
товать, руководить и rосподствовать, притом с соrла
сия первых, которые, раз сложилось такое положение
вещей, не будyr у них оспаривать этой привилеrии и
удалятся в покой и уединенную жизнь.
Сюда присоединяется еще одно внешнее, на наш
взrляд, очень важное в истории обстоятельство об
ладание металлами и искусством их целесообразноrо
употребления. fоворя о металлах, я прошу вас иметь в
виду не деньrи. Каково происхождение знания метал
лов, каким образом вышли последние из недр земли и
получили от искусства новую неожиданную форму
исследование этих вопросов бьто бы бесплодным TPy
дом для истории: упомянyrое знание, несомненно,
предшествовало всякой истории и так же старо, как вла
дычество нормальноrо народа над миром, владычество,
из KOToporo более искусные сумели сделать после про
исшедшеrо смешения народов совсем уIноеупотребле
ние, нежели простодушные. Какую ценность должны
были приобрести эти металлы блаrодаря своей проч
ности, приrодности к тому, чтобы служить вооружени
ем для слабой человеческой силы, и скрытости в земле,
и особенно как страшны должны бьти они стать в py
KaxToro, кто в первый раз превратил их в смертоносное
оружие, ясно само по себе. Недаром они являются с ca
Moro начала истории желательным для всех товаром,
недаром они представляют до наших дней самое драrо
ценное, что MOryт привезти цивилизованные люди ди
карям, не даром усовершенствование оружия и приrо
товление из металлов более целесообразных или новых
орудий убийства является истинным движущим нача
лом всей нашей истории!
Блаrодаря обоим этим началам и моrло возникнyrь
в тех странах, по которым бьт первоначально рассеян
нормальный народ, сперва еще не смешанный с дика
рями, хотя и окруженный ими, подчинение жителей
одному или нескольким предводителям. Если даже пер
Основные черты современной эпохи
185
воначальная цель таких соединений состояла исклю
чительно в войне с дикими зверями или дикими, еще
не подчинившимися целям культуры людьми, то затем
эти соединения стали сохраняться и на случай новой
потребности в такой войне. Предводителю незачем
бьто особенно заботиться о доставлении пропитания
подчиненным. Последние, происходя, как и он, от куль
1YpHoro племени, моrли существовать собственными
силами, если только пользовались внешним миром. Так
же мало бьто для Hero необходимости в черезмерном
присвоении их сил и труда, так как соединения имели
лишь преходящую и леrко достижимую цель. В скором
времени эти простыIe отношения усложнились. Прояв
ление способности к управлению людьми, особенно
проявление ее в действительном rосподстве над дрyrи
ми, стало делом честолюбия, с дрyrой стороны, по мере
Toro как росли способности тех, кто первоначально
добровольно подчинился вождям, У них неизбежно Ha
чиналось недовольство своей подчиненностью. Таким
образом, объединенные общим происхождением и Tep
риторией народности отделялись от целоrо и при yдa
че сами достиrали rосподства над ним.
Таково было, по нашему мнению, происхождение
rосударства в Средней Азии, доисторической колыбе
ли человеческоrо рода. Возможно, что первый чело
век, подчинивший в этой части света волю свободных
людей своей воле, бьт (по выражению известноrо пер
воисточника) великим ловцом зверей, но, во всяком
случае, объединенная им масса употреблялась в по
следующее время и для дрyrих целей, помимо охоты.
Впоследствии на сцену выступают ассирийцы, мидяне,
персы и, может быть, еще иные народы, имена которых
не дошли до нас, и один за дрyrим захватывают BepXOB
ное rосподство над прежни?.1И своими властителями и
соподвластными народами. Только об этих rосподство
вавших плем нах и их вождях и повествует история;
она молчит о находившихся в подчинении и о тех, KO
торые никоrда не доcrиrали rосподства, об их знаниях,
186
и. Фихте
..
домашних отношениях, нравах, культуре: их жизнь про
текла в безвестности и совершенно незаметно для по
литической истории. Но что в существенном они бьти
не ниже своих властителей, а, вероятно, еще rораздо
выше их, доказывается историей евреев, которые лишь
во время cBoero рассеяния по этим странам освободи
лись от cBoero прежнеrо rрубоrо суеверия и возвыси
лись ДО лучших понятий О Боrе и духовном мире. Дa
лее, доказательством этому служит история rpeKoB,
признающихся в том, что именно из этих стран ими
были взяты самые возвышенные элементы их филосо
фии, наконец, историей христианства, которое, как
мы уже заметили, само приписывает себе азиатское, а
не еврейское происхождение. fлавнейшее участие в
общественных делах, как и доставляемые таким учас
тием почести, предоставлены бьти здесь rосподствую
щим племенам; члены подвластных народов по обще
му правилу бьти лишены всякоrо участия в управлении;
но правящие знали далеко не все силы подвластных и
еще более далеки были от полноrо и всецелоrо обра
щения этих сил на свои цели. Ряд лет, который нужен
был персидским царям, чтобы закончить приrотовле
ния против rреции, и особенно позорный результат
похода показывает, как беспомощен бьт так называе
мый великий царь персов, повелитель этоrо rpOMaдHO
ro пространства земли и бесчисленных народов.
Итак, на ваш взrляд, началом rосударства бьт такой
строй: подчинение свободных народов известным цe
лям rосподствующеrо народа, но подчинение не пол
ное и не систематическое, а заВl-'lсевшее от потребнос
тей, удобств эксплуатации подвластных и случайноrо
существования сатрапов или бассов и совмещавшееся
с полной свободой и даже анархией подданных во всех
оcrальных своих действиях, одним словом деспотия,
сущность которой отнюдь не в жестокоcrи обращения
с подвластными, а только в том, что rосподствующее
племя исключает подвластные народы из участия в уп
равлении, оставляя им полную свободу в отношении
Основные черты современной эпохи
187
способов по,ц,цержания их собственноrо существова
ния. Кроме Toro, привлечение подвластных народов к
тяrотам rосударственной жизни, а также полицейское
управление и законодательство определяются в деспо
тии только произволом, а не правилом, так что этот
строй вовсе не знает устойчивых законов. В Европе при
мером такой деспотии является еще и теперь турецкая
империя, несмотря на весь проrресс окружающих ее
rосударств и в настоящий момент находящаяся в дpeB
нейшем периоде политическоrо развития.
В Европе, первоначально бывшей лишь местопре
быванием дикарей, rосударство возникло из стремле
ний к иной цели. Здесь смешивались не целые массы
потомков нормальноrо народа, а лишь немноrие из
rнанники из царства уже возникшей в Азии культуры,
сопровождаемые, быть может, небольшим числом спyr
HI-'IKOB И не имея надежды возвратиться на родину; я на
помню только о Кекропсе, Кадме, Пелопсе и о мноrих
дрyrих, чьи имена моrли не дойти до нас. Во всеоружии
всех искусств и наук cOBpeMeHHoro восточноrо мира,
обладая металлами, оружием и земледельчеs:кими opy
диями и, может быть, еще имея запасы полезных семян,
растений и домашних животных, они сперва высажи
ваются на береr тоrдашней rреции, среди тупых дика
рей, с трудом поддерживавших свое существование, не
отвыкших еще, может быть, от людоедства и, соrласно
историческим известиям, бесспорно еще не оставив
ших человеческих жертвоприношений. Эти пришель
цы походили во всем на анrлийских колонистов, еще в
наши дни основавших постоянные поселения среди
новозеландцев, и отличались от них лишь чистотой
своих намерений. Раздавая подарки, распроcrpаняя зем
ледельческие орудия и различные усовершенствования
в добывании пищи, сохраняя съестные припасы от од
Horo урожая до дрyrоrо, они привлекали к себе дикарей
и собирали их BOKpyr себя, Боздвиrая с их помощью ro
рода и поселяя их в последних, вводя более ryманные
нравы и устойчивые привычки, постепенно превратив
188
И. Фихте
шиеся в законы. Таким пyrем они незаметно стали пра
вителями туземноrо населения. Так как эти чужезем
ные пришельцы прибьти в сопровождении только CBO
их семейств или вообще очень незначительноrо числа
спyrников, то они не моrли объединить BOKpyr себя
слишком значительных масс. Кроме Toro, время от Bpe
мени являлись еще и дрyrие, подобные им пришельцы,
так же, как они, основывавшие rосударства в дрyrих
местностях. В результате в этой впервые воспринявшей
культуру части Европы возникло не одно большое и
обширное царство, как это бьто в Азии, а несколько
маленьких rосударств, существовавших рядом дрyr с
дрyrом. Против кочевавших еще в их землях и препят
ствовавших их целям дикарей неминуемо должна была
возникнyrь война: все, Koro оказалось невозможным
изrнать, обращены были в рабство; так, вероятно, воз
никло последнее в этой части земли.
Свободные подданные этих новых rосударств,
пользовавшиеся с caMoro начала мяrким обращением
и получавшие тщательное образование и развитие, уп
равляемые не rосподствующим народом, как в Азии, но
в большинстве случаев одним чужеземным родом,
который жил к тому же у всех на виду и леrко Mor быть
всеми наблюдаем, эти подданные, без сомнения, не
отличались слепым повиновением всем требованиям
и установлениям своих правителей, но сами старались
уразуметь связь последних с общим блаrом. Поэтому
их правитель должен бьт соблюдать в своих отноше
ниях к ним осторожность и правомерность. И из таких
условий впервые выросло живое чувство права, cocтaB
ляющее, на наш взrляд, истинно отличительную черту
европейских народов, в противоположноcrь свойcrвен
ной азиатам релиrиозной преданноcrи и покорности.
Эти правящие семьи в конце концов или потеряли
свою власть над существовавшими в отдаленных от них
местностях общественными орrанизациями, или BЫ
мерли, или бьти изrнаны и, таким образом, блаrодаря
довольно широкой уже распространенности правовых
Основные черты современной эпохи
189
понятий, вместо прежних маленьких царств моrли
образоваться республики. Нас здесь вовсе не интересу
ет форма правления и политическая свобода в этих ro
сударствах. Политическая народная вера rpeKoB смеши
вала существенное со случайным и цель со средством;
царь и тиран имели для нее одинаковое значение, а BOC
поминание о rосподствовавших коrда то родах вызы
вало у них ужас смешение, которое перешло и к нам,
их позднейшим политическим потомкам, и от KOTOpO
ro предохраняют сделанные выше разъяснения. Это,
rоворю я, совсем не интересует нас здесь; то, чеrо иска
ли в сущности rреки и чеrо они действительно достиr
ли, состояло в равенстве прав всех rраждан. В извест
ном смысле можно было бы даже сказать: равенство
прав, ибо rосударственные законы не устанавливали
никаких привилеrий происхождения; однако ОI-IИ не
моrли уничтожить значительноrо существенноrо He
равенства, созданноrо, правда, не rосударством, а слу
чайностью, и поскольку существовало это неравенство,
права не были равны.
Так развивалось в Европе равенство права всех, оп
ределенное нами выше как вторая ступень развития
rосударства; rосударcrво не прошло здесь через первую
CIyПень, деспотию, но возникло в rреции при совершен
но иных условиях, чем в Средней Азии.
Еще в большем размере и при весьма интересных
обстоятельствах развилось это равенство права во BTO
рой цивилизованной стране Европы Италии. Первы
ми насадителями культуры здесь были, на наш взrляд,
не отдельные семейства, как в [реции, а колонии в соб
ственном смысле слова, т. е. соединения множества ce
мейств, приходивших из Древней rреции. Там, rде эти
колонии оставались, как это бьто в Южной Италии,
изолированными и образовывали из своих частей зам
кнуrые rосударства, они предстаR1IЯЛИ простое продол
жение старой [реции, а отнюдь не что нибудь новое, и
поэтому не входят в наше исследование. Но в тех случа
ях, коrда эти колонии смешивались с дикими туземны
190
И. Фихте
..
ми племенами и сливались с ними в rосударства, как
это имело место в Средней Италии, из этих соедине
ний необходимо вытекали новые явления. Пользуясь
теми же средствами, которыми отдельные пришельцы
незаметно приобрели rосподство в [реции, все племя
колонистов приобрело и здесь уважение и власть cpe
ди объединенных дикарей, и, в результате, какова бы
ни бьта та форма правления, которую эти колонисты
вводили у себя, по отношению к туземцам образовалось
аристократическое правительство. Пришельцы BЫTec
нили древние туземные нравы и даже первоначальный
язык страны. Как и в Средней Азии, возникло rоспод
ство одноrо племени над дрyrими, и rосподствующим
племенем здесь стали колонисты. В результате моrло
бы, конечно, каки в Азии, образоваться rpoMaдHoe цap
ство, еСЛ1-1 бы, всякий раз как колонисты в достаточной
степени подrотовляли первоначально покоренных тy
земцев для своих целей, не возникали новые колонии,
в свою очередь подчинившие себе часть туземцев. Пока
аристократы не бьти вынуждены жить слишком близ
ко на виду у подвластных, пока нужда e заставляла их
обременять последних слишком тяжелыми повиннос
тями и пока эти подвластные не были приведены той
же нуждой к восстанию, положение вещей моrло ocтa
ваться без перемены. Как только изменились эти усло
вия, борьба стала неминуемой. Впервые она возrоре
лась в Риме, колонии rосударства, образовавшеrося из
этих двух основных классов, входивших в состав Ha
родностей Средней Италии. Мы отвлекаемся здесь от
Toro, что первоначально здесь правили цари; эти цари
происходили от рассеянных по всей Средней Италии
аристократических родов и в сущности бьти вождями
аристократов, а потому и пали, как только посяrнyли на
права последних. Но во всяком случае несомненно, что
с caMoro начала в Риме были две основные катеrории
жителей: патриции, или потомки аристократических
родов колонистов, и народ, или потомки коренных оби
тателей Италии. Оба этих, в высшей степени HeOДHO
Основные черты современной эпохи
191
родных, элемента теснились в узком Kpyry одноrо ro
рода и постоянно оcrавали..сь на виду дрyrу дрyrа, orpa
ничиваемые в своих попытках внешнеrо расширения
rраниц Рима общей и несомненно заслуженной HeHa
вистью соседних rосударств. Эти тяжелые условия Tec
но сплачивают арИСТDкратq,в в стремлении жить за счет
народа, на который они смотрят, как на рабов, и KOTO
рый, сопротивляясь этим планам, стремится, тем не
менее, с чисто европейским национальным смыслом
не к yrнетению своих yrнетателей, а лишь к равенству
права и закона. С дрyrой стороны, нуждаясь в силах на
рода для защиты rосударства от внешних BparoB, арис
тократь! под давлением нужды делаютуcryпки, которые
стремятся взять обратно всякий раз, как проходит опас
ность. Так возникла мноrовековая борьба между обеи
ми партиями, которая началась с Toro, что аристокра
ты признали позорным вcryпать в родство с семьями из
народа и, ОТРТ1Цая способность ПОCJIеднеrо к участию в
ауспициях, отказали ему в какой бы то ни бьто причас
тности к божеству, а кончилась тем, что те же аристок
рать! должны бьти поделить высшие rосударственные
должности с людьми из народа и видеть, как последние
занимали их с не меньшим успехом и искусством, He
жели сами аристократы. Однако в течение этоrодлин
Horo ряда столетий аристократы не моrли забыть CBO
их прежних привилеrий и не упускали ни одноrо
случая, чтобы снова не обделить народ; последнему же,
со своей стороны, почти всеrда удавалось найти про
тив этоrо какое нибудь средство. Такое положение про
должалось до тех пор, пока власть не перешла в руки
одноrо челове.<а, одинаково поработившеrо себе обе
борющиеся стороны. В этой мноrовековой борьбе че
резвычайно изобретательной страсти к равенству с не
менее изобретательным и остроумным влечением к
неравенствувыработалась особая виртуозноcrь в rраж
данском законодательcrве и почти исчерпывающее зна
ние всех возможных средств обхода закона, знание,
каким не обладал ни один народ до римлян, так что еще
192
И. Фихте
и теперь мы моrли бы очень MlloroMY от них поучиться
в этой области.
Итак и здесь обеспечено было, весьма искусным к
тому же образом, равенство права, но и здесь, отчасти
вследствие неустанных стараний аристократов, отчас
ти же блаrодаря влиянию случайности, против KOTO
рой бьто бессильно rосударственное устройство, еще
вовсе не существовало равенства прав.
[осударство, заметили мы в одной из предыдущих
лекций, смотрит на себя, как на замкнyrое царcrво куль
туры, и в качестве TaKoBoro находится в естественной
борьбе с некультурностью. Пока человечество еще oд
HocropoHHe развивается в различных rосударcrвах, каж
дому отдельномуrосударству естественно считать свою
собственную культуру единственной и истинной, oc
тальные же rосударства считать некультурными, а оби
тателей их варварами, и поэтому полаrать своим при
звание,м покорение последних. Вот почему бьто MHoro
данных для войны междутремя названными нами rлав
ными rосударствами древнеrо мира, и войны в истин
ном смысле этоrо слова, войны завоевательной. Что
касается, во первых, rреческих rосударств, то в качестве
rpeKoB, т. е. как объединявшаяся определенными воззре
ниями на rражданское право и rосударство, общим язы
ком, празднествами и оракулами нация, они очень CKO
ро образовали, через посредство союза народов и
блаrодаря общепризнанному в этом союзе международ
ному праву, одно царство культуры, от участия в KOTO
ром исключены были все остальные народы, получив
шие в удел название варваров. Если rреки, несмотря на
этот союз, и вступали дрyr с дрyrом В войны, то все же
они вели эти войны совершенно иначе, чем с BapBapa
ми, соблюдая меру, оказывая пощаду и никоrда не дoxo
дя до истребления rосударств; если в более позднее Bpe
мя две республики, домоrавшиеся первенства, и моrли
разойтись в своей внешней политике и начать из за
этоrо войну, то все же, коrда пришло время cbIrpaTb
мировую роль, rреки снова были объединены ДЛЯ об
Основные черты современной эпохи
193
щей цели царями Македонии. Их культура существо
вала непосредственно для rосударства и ero целей: за
конодательства, управления, сухопyrной и морской
войны; и в этом отношении они, бесспорно, далеко пре
восходили cBoero eCTecTBeHHoro противника, азиат
скую империю. В последней в безвестности и, может
быть, неведомая даже правящему племени, сохранялась
истинная релиrия, до которой не моrли возвыситься
rреки. Что именно давало основание персидской нации,
rосподствовавшей в то время, коrда произошел разрыв,
считать себя выше rpeKoB, не вполне ясно теперь, но
несомненно, что и персы со своей стороны смотрели
на rpeKoB сверху вниз, считая их варварами, и убежде
ны бьти в своем превосходстве в области rосударствен
ных сил и умения ими пользоваться, ибо иначе они
никоrда не моrли бы задаться мыслью покорить rpeKoB.
Нападение последовало со стороны rpeKoB, и азиат..
ское rосподcrво бьто уничтожено; таким и должен был
быть исход борьбы первой нации, состоявшей из дей
ствительных rраждан, против царства, в котором CBO
бодой и rражданскими правами пользовалось в сущ
ности лишь одно племя, остальные же народности
являлись лишь подданными, для которых после паде
ния их предводителей, сражавшихся за собственную
власть, бьто совершенно безразлично, в чьи руки дoc
танется теперь непривычное для них самих rосподство.
Между тем завоевание rреками верховной влаcrи над
Азией вовсе не имело тех rлубоких последствий, каких
от Hero следовало ожидать: дух Toro завоевателя, KOTO
рый один способен был бы сплотить великое целое и
орrанизовать ero сообразно rреческому идеалу, OCTa
вил свою земную оболочку, а ero полководцы поделили
между собой завоеванное, словно наrрабленную добы
чу. Так как всем им принадлежало равное право или,
пожалуй, равное бесправие на все, то между вновь
ВОЗНI-'II<IllИМИ царствами начались бесконечные войны,
в течение которых чередовались изrнание и BOДBope
HI-'Ie rосподствующих родов и которые, обессиливая
7 Зак. 436
194
И. Фихте
всех, оставляли мало времени для мирных искусств. В
то же время переселение воинственной мужской MO
лодежи на службу этих царей обезлюдило старое об
щее отечество и отняло у Hero. силы, нужные для соб
ственных ero задач, так что в результате начало rречес
Koro rосподства над миром стало вместе с тем началом
падения Bcero этоrо народа. И едва ли можно указать на
какие нибудь значительные результаты этоrо события
для всемирной истории, кроме Toro, что блаrодаря ему
по всей Азии распространился rреческий язык, впос
ледствии ставший rлавным средством, облеrчившим
распространение христианства в Азии и из Азии, да еще
кроме Toro, что ослабление rpeKoB в междоусобных вой..
нах облеrчило римлянам завоевание и обладание Bce
ми известными странами Toro времени.
Именно римляне бьти тем народом, который снова
объединил в одном rосударстве всю созданную слия
нием народов культуру, завершив таким образом всю
древнюю историю и замкнув несложный процесс пред
шествовавшеrо распространения культуры. В отноше
нии cBoero влияния на всемирную историю этот народ
бьт более, чем какой либо дрyrой, слепым и бессозна
тельным орудием в руках ВЬJсшеrо мировоrо плана (а в
упомянyrых выше внутренних испытаниях он сделал
себя весьма мощным орудием). Покоряя себе дрyrие
народы, он вовсе не думал о распространении культу
ры; помня скромное начало своей истории, он даже едва
сознавал свое истинное, но лишь постепенно и Meд
ленно развившееся превосходство в rосударственном
искусстве. Римляне часто вполне чистосердечно сами
называли себя варварами и всеrда rотовы были пере
нимать, насколько это позволялось условиями, искус
ства и нравы народов, с которыми знакомились. CHa
чала стеснения со стороны соседних итальянских
rосударств и народов, а затем страх перед черезмерно
усилившимися карфаrенянами сделали их хорошими
воинами; в своих домашних распрях они уже прежде
выучились политическому искусству, которое как
Основные черты совреме ной эпохи
195
нельзя лучше сумели применить и в деле руководства, и
заведования своими военными силами. После Toro как
победы над внешними враrами устранили yrрожавшую
со стороны последних опасность, воины стали нужны
сами по себе высшему классу Рима для Toro, чтобы выд
виrаться и возвышаться над толпой, чтобы возмещать
свои растраченные на празднества для нуждавшеrося в
развлечении народа боrатства и чтобы отвлекать вни
мание rраждан от непрекращавшихся внyrренних ин
триr аристократии к внешним событиям, триумфаль
ным процессиям и плененным царям; война стала
постоянной необходимоcrью, ибо только внешняя вой
на моrла обеспечить внyrренний мир. Далее, после Toro
как римляне закончили покорение царства древней
культуры, новые завоевания среди варваров стали ro
раздо труднее, и действительно не оставалось никаких
средств сохранить rосударcrво, кроме подчинения обе
их враждующих партий власти одноrо человека. Для
римлян не моrло представлять труда покорение силь
но ослабленных и ничем не связанных со СВОI-'IМИ пра
вителями народов прежней македонской монархии, а
не менее ослабленная старая [реция тем скорее долж
на была сдаться победителю, что последний пощадил в
rpeKax все, даже их тщеславие.
Блаrодаря римскому управлению по всему цивили
зованному миру впервые распространились rраждан
ская свобода, участие всех свободнорожденных вправе,
сообразный с законом суд, основанное на определенных
принципах финансовое управление и действительное
попечение о существовании подцанных, более мяrкие
и ryмaHHыe нравы, уважение к обычаям, релиrиям и об
разу мышления всех народов, по крайней мере, в том
смысле, что эти начала вошли в rосударственное ycт
ройство, хотя В действительном управлении и бывали
случаи противоречия этим принципам.
Таков бьт строй, до KOToporo дошла в своем paCЦBe
те древняя культура; это был (по крайней мере, по CBO
ей форме) правовой строй. Человечество ДОЛЖНО бьто
196
и. Фихте
возвыситься до Hero, чтобы затем быть в состоянии на
чать новый фазис развития. И последний начался, лишь
только человечество достиrло этоrо строя. Истинная
релиrия нормальноrо народа вышла на свет из CKpЫ
вавшеrо ее до тех пор от rлаз истории местопребыва
ния и, почти не встречая препятствий, распространи
лась по миру культуры, к счастью составлявшему одно
rосударство. Одним из принципов этоrо единоrо rocy
дарства с caMoro начала бьто безразличное отноше..
ние к релиrиозным мнениям покоряемых народов, и
оно совершенно неспособно бьто понятьЭ1ЩJ релиrию
и предвидеть участь, которую она для Hero rотовила в
будущем. И если бы христианская релиrия случайно не
столкнулась с требованием блаrоrовейноrо почитания
изображений императоров, она, несомненно, ocтaBa
лась бы долrое время незамеченной.
В разrоравшейся борьбе релиrии в конце KOHЦOBДOC
талась и внешняя победа; она стала rосподствующей ro
сударственной релиrией. Но так как ни она не создана
бьта этим rосударством, ни сама не создала ero, то она
оставалась в нем лишь посторонним придатком и ни
коrда не бьта в состоянии тесно слиться с ним. Эта ре..
лиrия хотела и должна бьта сама стать творческим на
чалом HOBoro rосударcrва, поэтому старое, неспособное
к обновлению rосударство должно бьто поrибнyrь. для
этоrо должны бьти, конечно, выcryпить новые нацио
нальные элементы, именно для этой цели сохранявши
еся в безвестности 'и в отдалении от всемирной исто
рии, и лишь после этоrо моrло начаться новое творче
ство, о котором мы намерены беседовать в дальнейшем.
Основные черты современной эпохи
197
ЛЕI<IJИЯ XIII
Почтенное собрание!
Единственно истинная релиrия, или христианство,
хотела и должна была, сказали мы в конце последней
лекции, сама стать творческим и руководящим нача
лом HOBoro rосударства. И она действительно стала Ta
ким началом, в результате чеrо началась совершенно
новая эпоха.
Всему исследованию, которое мы подrотовили этим
замечанием и начинаем теперь, мы д?лжны предпо
слать следующее, весьма важное для всякоrо исследо
вания исторической действительности замечание: Be
ликие мировые события развиваются и проявляются в
своих следствиях лишь крайне медленно. Историк, не
умеющий при исследовании таких событий предвос
хищать опыт и восполнять ero пробелы предвидением,
основанным на общем законе развития человечества,
имеет в -своих руках ЛИIIIЬ вырванные из общей связи
отрывки и никоrда не поймет их, не проникшись по
нятием об орrаническом целом, к которому они при
надлежат. Это применимо к истории Bcero HOBoro Bpe
мени, истинный принцип KOToporo раскрытие
ХРИСТI-'Iанства. Что прошлое умерло и что мы, живу
щие над ero моrилой, окружены непонятным и беспо
рядочным натиском новых элементов, леrко заметить
всякому, кто только откроет свои rлаза; но каковы, соб
ственно, смысл и цель этоrо натиска, можно познать
отнюдь не внешним зрением, а только внyrренним чув
ством. По нашему мнению, откровенно выраженному
уже ранее нами, христианство в своей чистоте и ис
тинной сущности еще никоrда IIe было состоянием,
присущим всему обществу или ШllРОJ{ИМ массам, хотя
издавна то там, то здесь оно жило в отдельных личнос
198
и. Фихте
тях. Этому не противоречит разделяемый и нами взrляд,
соrласно которому христианство бьто действенной
силой, ибо ero действенность сводилась лишь к про
кладыванию себе пyrи и созданию условий cBoero cy
ществования в общественном целом. Тот, кто, имея
лишь чисто эмп рическое знание этой подrотовитель
ной деятельности христианства, не знает, что такое оно
по своей внyrренней сущности и каковы ero истинные
задачи, смешивает случайное с существенным и cpeд
ство с целью и никоrда не достиrнет истинноrо пони..
мания даже этих предварительных результатов. Миро
вая роль христианства а только о ней мы rоворим
здесь еще не закончена, поэтому, кто не в соcrоянии
постиrнyrь смысл всей великой драмы в ее целом, не
может претендовать на суждения о ней. Так же точно
я возьму дрyrой, родственный пример не закончена
еще и мировая роль реформации, которой мы KOCНY
лись ранее лишь с весьма узкой точки зрения.
От этоrо предварительноrо замечаНI-'IЯ, практичес
кое значение KOToporo сейчас выяснится, перейдем к
намеченной нами задаче. Христианство хотело и
должно бьто само стать руководящим и творческим
началом rосударства HOBoro времени. Мы должны преж
де Bcero ответить на вопрос: как возможна и каким об
разом действительно осуществляется такая роль хрис
тианства? Я отвечу, что эта действенность последнеrо
может рассматриваться с двух точек зрения: отчасти
абсолютно, как действенность истинноrо христиан
ства, отчасти как ero случайные и определенные Bpe
менными условиями проявления, поскольку оно еще
стремится достиrнyrь собственной чистоты и яснос
ти. Начнем с первой точки зрения. Истинное хрис
тианство совершенно тождеcrвенно охарактеризован
ной в конце предыдущей лекции любви к добру; добро
представляется релиrиозному чувству непосредствен
ным делом в нас Боrа, сами же мы, выполняя добро,
являемся для этоrо чувства орудием Боrа. В своем месте
мы заметили, что эта любовь кдобру совершенно OCBO
Основные черты современной эпохи
199
бождает даже от завершенноrо rосударства и возносит
над ним и ero принудительным укладом; то же самое и
по тем же основаниям следует сказать и об истинной
релиrии. Совершенное rосударство запрещает имен
но то, на что и без Toro не пойдет даже за все блаrа
мира преданный Боry человек, который воздержался
бы от таких поступков и без всякоrо соображения с
внешним запрещением, из одной любви к Боry. Та дея
тельность, которую единственно любит и желает Ta
кой человек, составляет (конечно, в совершенном ro
сударстве!) содержание внешнеrо приказания, но он
отдался бы ей уже из одной любви к Боry. Для Toro, что
бы этот релиrиозный образ мышления Mor существо
BaT ;.B rосударстве, никоrда не вступая с последним в
борьбу, rосударству необходимо постоянно идти BpO
вень с совершенствующимися релиrиозными воззре
ниями своих rраждан и никоrда не приказывать Toro,
что запрещается истинной релиrией, никоrда не за
прещать Toro, что повелевает последняя. При таких yc
ловиях никоrда не будет места применению известно
ro положения: Боry должно повиноваться более, нежели
людям; ибо люди не будyr приказывать ничеrо, кроме
Toro, что повелевает и Боr; и у повинующихся извест
ной норме останется выбор лишь между тем, выпол
нять ли ее, как человеческое принудительное веление
или же как З,аповедь любимоrо более Bcero Боrа.
Эта полная свобода релиrии от rосударства и возвы
шенность ее над ним требуют от обоих абсолютноrо
разделения дрyr от дрyrа и уничтожения всякой непос..
редственной связи дрyr с дрyrом. Релиrия не должна
никоrда прибеrать к принудительным мерам rосудар"
ства, ибо релиrия, как и любовь к добру, невидимо жи
вет в rлубине сердца и никоrда не проявляется во BHe
Шних действиях, которые, даже коrда соrласны с
законом, MOryr вытекать из совершенно иных побуж..
дений. [осударство же в состоянии руководить лишь
тем, что осязательно. Релиrия есть любовь, rосударство
есть принуждение, и нет ничеrо бессмысленнее, неже..
200
и. Фихте
ли желать силой добиваться любви. Точно так же и ro
сударство не должно желать пользоваться для своих
целей релиrией, ибо это значило бы, что оно OCHOBЫ
вает свои расчеты на том, что вне ero власти и что по
этому леrко может обманyrь ожидания, в результате
чеrо расчеты окажутся неправильными, и rосударство
не достиrнет своей цели. Необходимо, чтобы оно Mor
. ло вынуждать силой то, чеrо оно желает, и не желало
ничеrо, кроме Toro, чеrо может добиться таким пyrем. В
этом состоит отрицательное влияние релиrии на rocy
дарство или, вернее, отрицательное взаимное их влия
ние дрyr на дрyrа: релиrия вводит rосударство в ero rpa
ницы и cTporo отделяет ero от себя.
Соrласно содержанию истинной релиrии и в част
ноcrи христианства, человечество ecrь единое, внеш
нее, мощное, живое и самостоятельное существование
Боrа, или, если это выражение не будет неверно ис
толковано, единое проявление и истечение Боrа, веч
ный луч, разделяющийся (не в истинной своей деятель
ности, а 'лишь в земном явлении) на множество
индивидуальных лучей. Соrласно этому учению, все,
что есть человек, и совершенно едино, и совершенно
равно себе по своей сущности, одинаково предназна
чено к тому, чтобы с любовью возвращаться в свой пер
воисточник и быть в нем блаженным. [осударство не
должно стеснять осущеcrвление этоrо предсказываемо
ro релиrией назначения, оно обязано позволять, а в Ka
честве попечителя о целях человеческоrо рода и обес
печивать одинаковый для всех доступ к тем наличным
иcrочникам, которые подrотоR7IЯЮТ это осущеcrвление.
Это возможно лишь посредством установления абсо
лютноrо равенства, как личной, так и rражданской CBO
боды всех, в отношении права и прав. Следовательно,
то, что является целью rосударства, с ero собственной
точки зрения, вновь указывается ем'у, как цель, релиrи
ей; и в этом состоит положительное влияние релиrии
на rосударство: она не дает ему новых целей (ибо это
противоречило бы сделанному только что разrраниче
Основные черты современной эпохи
201
нию областей обоих), но делает для Hero BHyrpeHHe
более близкой собственную ero цель и побуждает ero
ускорять осуществление последней. Конечно, оба ряда
развития развитие правильных релиrиозных воззре
ний и развитие политических учреждений проrрес
сируют лишь медленно и до известной епени paBHO
мерно; тем не менее, возможны случаи, коrда первое,
по крайней мере, у отдельных личностей опережает
второе и отчасти ведет ero за собой.
Таково отношение релиrии и rосударcrва, коrда пос
леднее мыслится исключительно как замкнутое в себе
и единственно со стороны cBoero отношения к соб
ственным rражданам. Но коrда, помимо этоrо, в облас
ти единой истинной релиrии образуется несколько
замкнутых в себе суверенных rосударств или, что то же,
коrда единое rосударство куль1УРЫ и христианства pac
падается и превращается в республику христианских
rосударств, каждое из которых, хотя и не испытывая
непосредственноrо принуждения со стороны дрyrих,
все же подверrается постоянному их наблюдению и
критике, в христианском учении кладется начало об
щественному канону для решения вопросов о том, что
в области отношений к дрyrим rосударствам, равно как
и к собственным rражданам, является похвальным,
что допустимым и что совершенно отверrается, и
I-Iеоrраниченный вообще суверен, даже заставив мол
чать своих rраждан, должен бьт бы стесняться свиде
тельства и суждения соседних rосударств и наставляе
Moro последними потомства в том случае, если бы
ему было свойственно чувство чести, а если бы он oc
вободил себя от этоrо чУвства, он должен был бы опа
саться последствий всеобщей потери доверия. Блаrо
даря христианской релиrии, таким образом, возникает
общественное мнение целоrо царства культуры, KOTO
рое crановится далеко не лишенным значения, cyвepe
ном над суверенами, предоcrавляющим им полную CBO
боду творить добро, но очень чаcrо оrраничивающим в
них склонность к дурным делам.
202
И. Фихте
Таково влияние христианства на rосударство, если
брать ХРI-Iстианство и это ero влияние в абсолютном
смысле. Иными представляются случайные и опреде
ляемые временными условиями действия, какие может
иметь эта релиrия в тот период cBoero существования,
коrда она еще только стремится к самостоятельности и
подобающему влиянию. Это случайное влияние, какое
она действительно оказывала и какое отчасти имеет
еще и теперь, определялось состоянием людей, к KOTO
рым она первоначально обращал ась. Сильнее и чаще,
чем коrда либо, тяrотели тоrда над обитателями куль
турных стран суеверный страх перед Божеством, как
враждебным существом, и чувcrво собcrвенной rpexoB
ности, и сильнее, чем коrда либо, распространено бьто
KaKoe TO тяrотение к Востоку, и особенно к Иудее, как
будто оттуда должно бьто прийти средство примире
ния и очищения от rpexoB. Это доказывается множе
ством исторических фактов, как, например, распрост
раненностью захватившеrо даже Рим влечения к
восточным мистериям и обилием сокровищ, cтeKaB
шихся изо всей Азии и отчасти также из Европы в Иеру
салимский храм. Христианство, как мы показали в свое
время, не есть средство примирения и очищения от
rpexoB. Человек никоrда не бывает в состоянии OTKO
лоться от Божества, а поскольку он мнит себя отпав
шим и отделившимся от Hero, он ничто и, как TaKO
вое, не может rрешить, и лишь.еrо чело бывает объято
тяжелым миражом rреховности, смысл KOToporo в том,
чтобы вести ero к истинному Боry. Но в руках людей
тех времен христианство непременно должно было
превратиться в средство примирения и очищения от
rpexoB и новый союз с Боrом, ибо только с этой CTOpO
ны И моrла рассматриваемая эпоха чувcrвовать потреб
ность в релиrии и воспринимать последнюю. Таким
образом, та христианская система, которую я при слу
чае в своем месте назвал вырождением христианства,
указав в частности на апостола Павла как на ее творца,
является вместе с тем необходимым результатом воз
t"
Основные черты современной эпохи
203
действия духа Toro времени на христианство. Случай
ность то, что именно Павел выразил этот дух времени;
если бы он не сделал этоrо, это совершил бы всякий
дрyrой, кто не возвысился над своим веком пyrем rлу
бокоrо проникновения в истинное христианство, по
добно тому как еще и по сей день посryпают все те, кто
наполнил себе rолову подобными образами и rрезит о
необходимости посредничества между Боrом и людь
ми, не будучи в состоянии понять противоположноrо
этому воззрения.
После Toro как христианство приняло эту форму и в
особенности после Toro как внешний акт, служивший
для восприятия в христианство, акта крещения, стал
таинственным очищением от rpexoB, непосредствен
но освобождающим от вечных наказаний за последние
и прямо открывающим небо, те, кто распоряжался этим
средством, не моrли не приобрести высокоrо уважения
среди людей. В результате им досталось попечение о
сохранении той чистоты, которую они сообщали че
рез таинство, и не оставалось ни одноrо человеческоrо
дела, KOToporo бы они не брались обсуждать, вести или
направлять. Наконец, коrда суеверие завладело самими
римскими императорами и их высшими сановниками,
они также подчинились общей дисциплине ДYXOBeH
ства, которое неизбежно побуждалось положением Be
щей к тому, чтобы с особенным и нарочитым усердием
осуществлять свою власть по отношению к ним, что
должно бьто иметь паryбнейшие последствия для пре
стижа и свободы правительства. Само духовенство
вследствие cBoero образа мыслей бьто далеко от вся
ких здравых политических взrлядов и едва ли смотрело
на земные события иначе, чем с точки зрения распрос
транения своей веры и Toro, что оно называло чисто
той последней. Поэтому оно не умело блаrоразумно
руководить властителями, у которых отняло свободу, и
не в состоянии бьто управлять вместо них. Результа
том моrло быть лишь полное бессилие и окончатель
ное падение той империи, в которой оно властвовало.
204
и. Фихте
Для Toro чтобы моrло вновь образоваться такое ro
сударство, которому не страшно бьто бы это паryбное
влияние релиrии и которое моrло бы ему противосто
ять, необходимо бьто, чтобы само это rосударство co
здано было в своих основных началах релиrией: этим
пyrем можно бьто бы обезвредить влияние релиrии,
так как в противном случае она неизбежно разрушала
бы существующее помимо ее содеЙQТВИЯ rосударство.
Приведенная, таким образом, к необходимости pac
крыть присущие ей принципы rосударства, релиrия
вынуждалась вместе с тем возвратиться к своим соб
ственным принципам и тем самым BнyrpeHHe рефор
мировать себя. Прежде Bcero она должна бьта взять
ся за обращение основных элементов вновь образую
щеrося rосударства, так чтобы rраждане и правители
всецело были ее созданиями по духу. Но, ставя себе Ta
кую задачу, она должна бьта теперь иметь дело уже не с
суеверными, запyrанными людьми, вследствие унасле
дованноrо страха перед боrами, жаждавшими какой бы
то ни было ценой быть воспринятыми в ее лоно, как то
было ранее, ибо одинаковые причины имели бы и Te
перь одинаковые следствия, но с людьми, в своей He
посредственности и несложном житейском укладе
(только сложность отношений при половинчатой куль
турности порождает из ряда выходящие преступления,
ужас перед внyrреНIIей rреховностью и страх перед
боrами) вообще мало думавшими о Божестве и в oco
бенности далекими от чувства страха перед ним. Обра
щение таких людей поставило перед церковью цep
ковью в духе преЖI-Iей эпохи, как очистительницей от
rpexoB и примирительницей с Боrом совершенно
новую, неслыханнyIО до Toro задачу: искусственно про
будить и вызвать во вновь обращенных тот суеверный
страх перед Божеством и ту потребность в Пр Iмире
нии, которые она нашла уже существующими в своих
первых адептах. Без сомнения, выполнить эту задачу
бьто rораздо более трудным делом, и, на мой взrляд, у
новоевропейских народов (мы отвлекаемся здесь от
Основные черты современной эпохи
205
составляющих исключение отдельных личностей с
особенно сильно развитым чувством собственной rpe
ховности и от некоторых эпох, которые бьти особен
но блаrоприятны для застращиваний духовенства) эта
задача никоrда не получила TaKoro полноrо и широко
ro осуществления, какое достиrнуто бьто в Римской
империи и какое особенно заметно в истории Визан
тийской империи, rде духовенство дольше сохраняло
свое значение. Конечно, неустанные проповеди MOryr
привить новое вропейцу релиrиозное суеверие, как
постороннюю составную часть, но оно никоrда не бы
вает в состоянии пустить rлубокие корни в ero сердце,
и он отряхивает ero с себя, как только в нем пробужда ..
ется какой нибудь иной важный интерес.Доказатель
ствоэтому весь ход развития новой истории и в осо..
бенности послерефор ационная эпоха, коrда HOBO
европейский национальный характер развивается
более свободно. Церковь почти уже отказалась от про
поведи упомянyrоrо принципа, а rде она еще продол
жает ero проповедовать, там ее старания безрезультат
ны, ибо ни на Koro не производят впечатления.
Далее, для Toro, чтобы складывавшееся rосударство
не возвратилось к азиатской деспотии, но восприняло
в себя развитое уже у rpeKoB и римлян всеобщее pa
венство права, необходимо бьто, чтобы ero основные
элементы прониклись общим европейским нацио
нальным характером, живым чувством права и свобо
ды и любовью к ним, и с этими чертами соединяли в
себе еще тонкое чувство чести, чтобы сделать rосудар
ство восприимчивым к упомянутому выше законному
воздействию христианства на общественное мнение.
Именно такие элементы оказались налицо у repMaH
ских народов, как будто они бьти сохраняемы для этих
великих целей. Я называю здесь только rерманские
народы, ибо опустошительные нашествия дрyrих пле..
мен не оказали продолжительных влияний, вошедшие
же в состав тоrдашней европейской республики Hapo
дов rосударства иноrо происхождения переняли хрис
206
И. Фихте
тианство и культуру, по большей части, от rерманских
народов. Эти rерманские племена, вероятно, имев
шие общее происхождение с rреками и коrда то Haxo
дившиеся с ними в связи (что неоспоримо моrло бы
быть доказано более rлубоким знанием языков обеих
народностей), оставались в своих лесах приблизитель
но на той же ступени культуры, на которой мы видели
rpeKoB в их rероический период. Как MHoro fеркулесов,
Язонов или Тезеев, не замеченных историей, собира
ли, быть может, в этих лесах BOKpyr себя добровольных
товарищей и пускались с ними в удивительные при
ключения! Их боrопочитание было очень простым, как
и их нравы, и едва ли у них возникали сомнения в CBO
ей моральной правоте. Независимость, свобо а и pa
венство блаrодаря тысячелетней привычке вошли у них
в характер. Безумной отваrой привлекать к себе взоры
толпы и после смерти жить в песнях потомков вот к
чему стремились более блаrородные; для иных слава и
честь состояли в том, чтобы оставаться верными до rpo
ба добровольно избранным вождям; нарушение cBoero
слова клеймило таких позором, что молодые и силь
ные, проиrрав поставленную на ставку свободу, беспре
кословно отдавали свою личность во власть более сла
боrо и cTaporo победителя, позволяя продать себя даже
в иноземное рабство. Таковы были народные элемен
ты, из которых христианству предстояло построить
свое rосударство. И коrда несколько родственных дрyr
дрyryнародов почти одновременно основали на одной
и той же территории христианства и древ ей империи
новые rосударства, то эти rосударcrва по общности CBO
ero происхождения были в более близкой связи дрyr с
дрyrом, чем с дрyrими rосударствами, а самое полез
ное, что моrло при этом произойти И для релиrии и для
rосударства, состояло в том, чтобы релиrия приобрела
центр для своей внешней политической власти и что
бы этот центр находился на независимой территории.
Имея местопребывание вне отдельных rосударств и не
вмешиваясь беспрестанно, как бьто ранее, в их BHYТ
Основные черты современной эпохи
207
реннее управление, эта центральная власть имела пе
ред собой только одну задачу: связывать извне различ
ные rосударства единоrо христианскоrо царства и иr..
рать роль судьи в их спорах; в этой своей роли она crала
в rораздо большей степени блюстительницей между
народноrо права, чем (как это бьто ранее) руководи
тельницей BнyrpeHHero управления. С этих пор для нее
было rораздо важнее, чтобы ХРИС1Ианское цapcrвo бьто
раздроблено (ибо в этом случае для сохранения ero ча
стей в равновесии необходима бьта ее помощь), чем
чтобы оно снова слил ось в одно rосударство (ибо такое
влияние при тоrдашней еще недостаточно смяrченной
дикости нравов моrло бы иметь опасные последствия
для самой духовной власти). Действительность со от..
ветствовала этим планам церкви, и под защитой духов..
ной власти каждое христианское rосударство моrло
развиваться со значительной долей свободы сообраз
но со своим индивидуальным характером. Возникшее
блаrодаря этой власти и блаrодаря ей же продолжав
шее сохранять свое единство царство христианских
народов моrло расширяться и увеличивать свои разме
ры как пyrем войн отдельных rосударств с неХРИС1Иан
ским миром, так и посредством мирных завоеваний,
обращая в христианство новые rосударства и в резуль
тате этоrо подчиняя их центральной духовной власти.
Основные принципы этоrо христианскоrо царства
бьти (и по большей части таковы же они и по сей день)
следующими. Во первых, в области международноrо
права: rосударство блаrодаря тому, что оно христи
анское rосударство, имеет право оставаться в сложив
шемся внутри Hero состоянии, оно имеет вполне неза..
висимый суверенитет, и никакое дрyrое христианское
rосударство (за исключением лишь духовной централь..
ной Власти в отношении к предметам ее компетенции)
не должно стремиться к влиянию на ero внутренние
дела. Все христианские rосударства находятся в cocтo
янии взаимноrо признания и первоначальноrо мира,
nервО1Ш'ЧаЛЬ1iО20, rоворю я, т. е. между ними не MO
208
И. Фихте
жет быть войн за существование, хотя возможны вой
ны за случайные определения существования. Этот
принцип, безусловно, запрещает истребительные вой
ны между христианскими rосударствами. Не таково
отношение к rосударствам нехристианским, которые,
соrласно тому же ПРI-JНЦИПУ, не имеют признанноrо
существования и не только MOryт, НО И должны быть
вытесняемы из пределов христианской территории.
Церковь никоrда не дает им мира, а если христианские
власти и делают это, то происходит это единственно
или по необходимости или потому, что христианский
принцип заrлушен и вытеснен иными побуждениями.
Второй основной принцип относится К области rраж
данскоrо права: все люди равны и свободны перед Бо
rOM; в каждом христианском rосударстве каждый без
исключения человек должен иметь возможность об
ращаться к Боry и, по крайней мере, в этом отноше
нии должен быть лично своБОДrIЫМ. Отсюда вскоре BЫ
текают личная свобода и следующие положения: ни
один христианин не может быть рабом, христианская
земля делает человека свободным. Напротив, ничто не
мешает, соrласно тому же принципу, обращать в раб
ство нехристиан.
ОДIIО внешнее событие, слишком замечательное для
Toro, чтобы о нем можно было умолчать, еще теснее
сплотило эту республику христианских народов и зас..
тавило ее сознать себя как единое связное целое, про
никнyrься общими интересами и даже в качестве хрис
тианской республики начать общие предприятия. В
Азии (которая, если отвлечься от Toro, что здесь, Bepo
ятно, бьто местопребыванием нормальноrо народа,
послужила для человечества только тем, что из нее BЫ
шла истинная релиrия) появилась вторая, более моло
дая ветвь этой истинной релиrии MaroMeтaHCТBo. Bы
текая, HecoMHeHljo из Toro же первоисточника, что и
христианство, оно отличалось тем, что вовсе не при
знавало совершенноrо уничтожения древнеrо союза с
Боrом и поэтому, удерживая из иудейства все, что Mor
Основные черты современной эпохи
209
ло найти какое нибудь приложение, содержало в себе
начало cBoero постепенноrо падения и не в состоянии
было воспринимать тот вечно неиссякающий источ
ник внешнеrо совершенствования, который содержит
ся в христианстве. Пылая таким же прозелитическим
рвением, как и христианство, хорошо владея мечом,
при помощи KOToporo оно распространялось с caMoro
начала, кичась перед христианством маловажным, в
сущности, преимуществом, состоявшим в том, что Ma
rOMeTaHcTBo в отчетливых выражениях yrверждало
единство Боrа, по существу, конечно, предполаrавшее
ся и в христианстве, и не так боrато бьто rрубым cyeBe
рием, как тоrдашнее христианство, и, тем не менее,
также доrматически выставляя в качестве политичес
ки?с принципов первоначальное азиатское немое пови
новение и деспотизм. Это MaroMeтaHCТBo всryпило в
борьбу с христианством и бьто победоносно насryпа
ющей стороной. На значительной территории оно ис
коренило христианство и сделалось rосподствующей
релиrией, и эти потери бьти тем прискорбнее для хри
стианства, что к потерянным землям принадлежала и
та страна, в которой христианство возникло и к KOTO
рой набожно обращало свои взоры романтическое бла
rочестие новых христиан. Из неrодования вытекла жаж
да подвиrа и добровольно, как возможно бьти только в
первобытныхлесах Toro времени, не как rраждане Toro
или дрyrоrо rосударства, а исключительно в качестве
христиан rерманские полчища ринулись в Святую Зем
лю, чтобы отвоевать ее у MarOMeтaHCTBa. Как ни мало
удовлетворителен бьт результат этих предприятий, как
ни MHoro ДYPHoro приписывается этим крестовым по
ходам теми ценителями, которые никоrда не в состоя
нии забыть свое время, проникнyrь в дух дрyrих Bpe
мен и возвыситься до понимания целоrо, все же они
остаются вечно памятным проявлением силы христи
aHcKoro целоrо как TaKoBoro, совершенно независимо
от различия отдельных rосударств, на которые оно pac
палось. Немаловажным результатом этоrо предприятия
210
И. Фихте
бьто, между прочим, и знакомство со мноrими цeHHЫ
ми качествами противника, равно как и с пороками, в
которых обе стороны стали обвинять дрyr дрyrа.
MaroMeтaHcTBo, проникшее уже в эпоху возникно..
вения христианскоrо rосударства в Европу, казавшую
ся местопребыванием, предназначенным исключи
тельно для христианства, но ослабленное и изrнанное
отсюда, впоследствии опять вторrлось в Европу, на
этот раз с дрyrой, более опасной стороны, в рядах све..
жей нации, турок, с явной целью безудержно идти впе..
ред и подчинить себе целое. Тоrда в последний раз (по
крайней мере, что касается речей и сочинений для об..
щества)проснулосьсознаниеединствахристианско
ro мира сознание, что христиане имеют лишь один
интерес, пока, наконец, страшный Bpar не впyrался
в планы европейской политики и, состарившись сам
, собой, не начал приближаться к своему внутреннему
разложению.
Таковы, на мой взrляд, внешние условия, при KOTO
рых начала и продолжала свое развитие наша HOBoeB
ропейская христианская rосударственная система. Как
развивалось при этих, блаrоприятных или неблаrо..
приятных, внешних условиях внyrри отдельных rocy
дарств истинное rосударственное устройство, воспри
нимая в себя и развивая далее существовавшие уже
элементы, мы увидим в следующих лекциях, если толь
ко мы можем надеяться на то, что эти исследования име
ют для вас некоторый интерес и способны привлечь и
удержать устойчивый состав прежних слушателей.
Основные черты современной эпохи
211
ЛЕI<IJ ия XIV
Почтенное собрание!
Христианство собрало и духовно возродило наци
ональные элементы HOBoro времени. Блюстители этой
релиrии, став обладателями духовно политической
центральной власти, удерживали новое rосударство,
по случайным причинам распавшееся на республику
rосударств, в этом состоянии раздробленности, YCTa
навливали взаимные отношения отдельных rocy
дарств, при известных условиях сплачивая их даже в
единую деятельную силу, и под их защитой каждое OT
дельное rосударство обладало независимостью и
пользовалось свободой самостоятельноrо развития и
усиления.
Европеец HOBoro времени, отчаcrи потому, что он
никоrда не был вполне проникнyr принципом, на KO
тором основывал ась сила этой духовной власти и co
rласно которому последняя являлась посредницей меж
ду Боrом и людьми, отчасти же вследствие искони
врожденной ему любви к политической независимос
ти, Mor выносить эту опеку только в то время, коrда
отдельные rосударства еще работали над своим BHYТ
ренним усилением и в повседневной давке BнyrpeHHe
борющихся элементов не в состоянии бьта дойти до
ясноrо сознания своих собcrвенных сил.
Эта внyrренняя борьба бьта вызвана особенностя
ми прежнеrо устройства rерманских: племен и их Ha
циональным характером и заботливо поддерживалась
центральной духовной властью, хорошо знавшей yc
ловия cBoero влияния и извлекавшей из такой борьбы
свои выrоды. Самым прочным, единcrвенным, что BHO
сило устойчивость В rерманские племена и избавляло
их от постоянноrо расп(Щения раздробленности, бьт,
212
И. Фихте
без сомнения, личный союз добровольных товарищей
и соратников с выбранным ими самими вождем.
Такими вождями и бьти, в сущности, rерманские за
воеватели и основатели rосударств, и из их верных co
ратников, преданных им на жизнь и на смерть, COCTaB
лялся истинный плот их BoeHHoro моryщества, лишь
дополнявшийся затем еще бродячими массами. К тому
же, обязанный охранять своих сотоварищей завоева
тель давал им поместья, на владение которыми перено
силась имевшая ранее личный характер связь, вслед
ствие чеrо эти связывание и обязывание с течением
времени стали наследственными. Связь, бывшая преж
де добровольной и личной, приоqрела устойчивый по
литический характер, и таким образом возник феодаль
н'ый строй. Такое положение не моrло оставаться
неизменным. [ерманец Mor, конечно, подчиняться доб
ровольно, из удивления перед личными преимущества
ми, но политическое подчинение бьто невыносимо для
ero любви к независимости. Вассалы стремились OTBO
евать свободу, сюзерены в сознании cBoero права co
противлялись этому стремлению, а центральная ДYXOB
ная власть старалась, также стоя на почве права,
сохранить равновесие между обеими борющимися
партиями, увековечивая таким пyrем борьбу, а с ней
потребность в своем посредничестве и внyrреннюю
несамостоятельность отдельных rосударств. Оконча..
ние этой борьбы бьто падением первой стены, оrраж
давшей царство духовной власти. Такое прекращение
внyrренней борьбы моrло совершиться двояким об..
разом: или сопровождаясь поражением вассалов (как
это произошло в одном из rлавных rосударств хрис
тианскоrо мира, во Франции), или же сопровождаясь
поражением rосударственной власти (как это случи
лось в дрyrом из rлавных rосударств, [ермании). В слу
чаях, подобных последнему, от всеобщеrо разложения
избавляло то, что значительные массы людей ocтaBa
лись соединенными, блаrодаря чему прежние вассалы
моrли теперь сами раздавать rосударства и обязывать
Основные черты современной эпохи
213
своих вассалов. В fермании с этим победоносным Ha
чинанием как бы чудом соединил ась церковная рефор
мация, и стремившиеся к независимости приобрели в
ней HOBoro союзника, которым они отлично умели
пользоваться против rосударственной власти, добивав
шейся их порабощения, и против духовной власти, KO
торая, правда, не желала их порабощения, но точно так
же не желала и их полной независимости.
Политические принципы этой реформации, по
сколы<у они бьти направлены против rосподства цeH
тральной духовной власти, восприняты бьти даже там,
rде их невозможно бьто обратить против высшей ro
сударственной власти и rде otbeprI-Iyrы были ее д02
матические принципы. И это было концом полити
ческой власти центральноrо дyxoBHoro правительства,
у KOToporo осталась лишь доrматическая и дисципли
нарная церковная власть в странах, не принявших pe
формации.
Блаrодаря этому коренному преобразоваНИIО цap
ства культуры ero единство, как единство единой и He
раздельной христианской республики, получило HOBO
ro носителя и представителя и новые проявления. Оно
уже не было ясно сознаваемо и перестало быть отчет
ливым принципом сознательноrо поведения, но BMec
те с вытекавшими из Hero основными понятиями, KO
торые были нами установлены в предыдущей лекции,
стало скорее смyrным инстинктом, привычным пред
положением, какое делают и соrласно которому дей
ствуют, в сущности не зная этоrо; и попечение о ней
перешло из рук церкви к общественному мнению, ис
тории и вообще писателям.
Замечу здесь прежде Bcero: необходимой тенденци
ей всякоrо цивилизованноrо rосударства является
стремление к расширению своих rpаниц и включению
в свое rражданское единство Bcero существующеrо. Так
было и в древней истории. В новое время этой TeHдeH
ции противопоставлена бьта преrрада центральной
духовной властью, для которой было выrодно, чтобы
214
И. Фихте
царство культуры оставалось разделенным, и BнyтpeH
ней слабостью rосударств. По мере Toro как последние
становились BHyrpeHHe сильнее и ослабевала эта по
сторонняя власть, тенденция к установлению универ
сальной монархии должна- была получа:rь распрост
ранение во всем христианском мире, тем более, что в
различных rосударствах существовала лишь одна
культура, различавшаяся в них только своими моди
фикациями, которые придавали культуре каждоrо из
них односторонний характер, а в таком состоянии oд
носторонней культуры каждое rосударство, как мы за
метили уже ранее, подвержено искушению считать свою
культуру истинной и воображать, что обитатели дpy
rих rосударств сочтyr для себя за счастье быть ero rраж
данами.
Это стремление к установлению универсальной
монархии и завоеванию дрyrих христианских rocy
дарств осуществлялось в христианском мире тем леr
че, что нравы европейцев и их rосударственные поряд
ки почти везде одинаковы, кроме Toro, у них есть один
или два языка, общих образованным личностям всех
народов, остальные же языки леrко поддаются изуче
нию. Поэтомупокоряемые народы, в значительной cтe
пени находя при новом правительстве то же, что они
имели при старом, мало интересуются тем, кто влаcrву
ет над ними. Завоеватели же MOryr в короткое время и
без большоrо труда придать новым областям форму
старых и установить в них такие же порядки, как в пос
ледних. Правда, реформация расколола единое хрис
тианство на несколько форм, между которыми отчасти
образовались весьма неприязненные отношения. Но с
этим злом всякое rосударство леrко может бороться
посредством мирной терпимости ко всем и всеобщеrо
равновесия, блаrодаря чему релиrиозная терпимоcrь и
усryпчивость по отношению к особенностям нравов
каждоrо отдельноrо народа снова стали, как то было
ранее в языческой Римской империи, превосходными
средствами расширения и акрепления завоеваний.
)
Основные черты современной эпохи
215
Вместе с тем соединение нескольких вероисповеданий
в один rосударственный орrанизм весьма деятельно
способствует осуществлению установленной в преды
дущей лекции абсолютной цели христианства пол
ному отделению церкви от rосударства, ибо при таком
порядке rосударство ДОЛЖНQ быть нейтральным и без
различным по отношению ко всем вероисповеданиям.
Эта тенденция к христианско европейской универ
сальной монархии последовательно проявлялась в He
скольких rосударcrвах, которые моrли выставить на это
притязания, и со времени падения папства стала rлав
ным принципом, оживляющим нашу историю. МЫ BOB
се не хотим здесь решать, предcrавляласьли коrда либо
эта универсальная монархия в форме обдуманноrо пла
на; историк Mor бы даже доказать, что мысль о ней ни
разу не бьта ясно сознана в rолове хотя бы только oд
Horo человека, и все же это не опроверrло бы сделанно
ro нами выше yrверждения. Сознавалась ли эта TeндeH
ция отчетливо или же нет, но несомненно, что cMyrHoe
представление о ней лежало в основе начинаний MHO
rих rосударств новой истории, ибо только из нее мож
но объяснить эти начинания. Мноrие rосударства, уже
сами по себе весьма моryщественные, обнаруживали
и едва ли не тем сильнее, чем моryщественнее они
бьти сильную страсть к приобретению земель и по
средством браков, завещаний и завоеваний старались
получить новые провинции, притом вовсе не в некуль
турных странах (это придало бы совсем иной характер
их стремлениям), а в пределаххриcrианскоrо мира. И с
какой же целью добивались они этоrо прироста сил и
на что действительно употребляли ero, коrда он доста
вался им? На при обретение новых провинций. И коrда
бы кончилась эта проrрессия, если бы это зависело
только от воли данных rосударств? Лишь тоrда, коrда
не осталось бы более пищи для их аппетитов. И хотя бы
ни одна отдельная эпоха не сознавала таковой цели,
все же последняя проходила через все данные эпохи и
невидим о одушевляла их.
216
И. Фихте
в противовес этому стремлению к расширению rpa
ниц менее сильные rосударства вынуждены заботить
ся о своем самосохранении, а последнее обусловлено
сохранением дрyrих rосударств, так как в противном
случае наш естественный противник увеличит свои
силы насчет дрyrих rосударств в ущерб нам, одним сло
вом, для менее сильных rосударств возникает задача
сохранения равновесия в христианском мире. То, чеrо
не можем поrлотить мы сами, не должно доставаться и
никому иному, ибо непропорционально увеличило бы
ero моryщество сравнительно с нашим. Таким образом,
забота более крупных rосударств о своем собственном
самосохранении служит защитой и для более слабых.
Если же мы не можем помешать дрyrим увеличивать
свои владения, мы должны в такой же мере расширять
и свои rраницы.
К сохранению равновесия моryщества в европей
ской республике народов всякое rосударство стремит
ся только в случае невозможности преследовать какие
либо более выrодные для себя цели и только до тех пор,
пока не получит возможности всецело отдаться расши
реНИIО своих rраниц и лежащему в ero основе плану
УНИВl.рсальной l\1:0нархии. Усилившись, оно, HeCOM
н:енно проникнется такой целью. Таким образом, каж
дое rосуда рство стремится или к тому, чтобы стать хри
стианской универсальной монархией или, по крайней
l\.1epe, к такому состоянию, которое даст возможность
стремиться к последней, именно: к равновесию, Kor
да емуyrрожает нападение со стороны дрyrоrо rосудар"
ства, а втихомолку к достижению возможности ca
момунапасть на последнее.
Таков естественный и необходимый ход вещей
безразлично, признаются ли в нем и даже сознают ли
ero или нет. Дело не меняется от Toro, что в своем миро
люби:и 11 отвращении к расширению rраниц уверяют
даже неrIосредственно застиrнуrые за совершенно про
тивоположным делом: так rоворить они должны отчас..
ти для Toro, чтобы, скрыв свою цель, тем вернее достиr..
Основные черты современной эпохи
217
нyrь ее (известное изречение: если хочешь мира, yrpo
жай войной, можно ИЗl\tIенить так: чтобы подrото
виться к успешному начатию войны, сули мир), отчас
ти же такие уверения MOryт быть до поры до времени
вполне серьезны, но пусть только представится удоб
ный случай расширить свои rраницы, и тотчас же бу
дyr забыты прежние блаrие намерения. Так в этом He
престанном BнyrpeHHeM соперничестве христианской
республики слабые rосударcrва возвышаются сперва на
степень равновесия моryщества, затем до перевеса в
силах, в то время какдрyrие, ранее смело домоrавшие
ся положения универсальной монархии, теперь борют
сялишь за сохранение равновесия, третьи же, коrда то,
быть может, находившиеся на обеих названных ступе
нях, теперь остались свободными и самостоятельны
ми только в своих внyrренних делах, во внешних же
отношениях и по своему политическому влиянию на
остальную Европу стали лишь придатками дрyrих, бо
лее моryщественных rосударств. И, таким образом, при
посредстве этой смены природа стремится к paBHOBe
сию, осуществляемому ей именно путем людских
стремлений к преобладанию.
Менее моryщественное rосударство не в состоянии
(именно потому, что оно менее моryщественное)
увеличиваться пyrем внешних завоеваний. Каким же
образом возможно для Hero выйти из cBoero стеснен
Horo положения и стать более значительной величи
ной? Для этоrо нет иных средств, кроме BнyrpeHHero
усиления. Если только территория rосударства делает
ся более населенной и более приrодной для осуществ
ления всех человеческих целей, то, даже не приобрев
ни пяди земли, оно добудет людей, истинный нерв и
оплот всякоrо rосударства; и, если эти люди переселя
лись из дрyrих rосударств, этим достиrается вместе с
тем и ослабление естественных противников данноrо
rосударства. Таково первое мирное завое,вание, с KOTO
poro может начать свое усиление всякое менее силь
ное rосударство христианской Европы, ибо все хрис
I
218
и. Фихте
тиане европейцы составляют в сущности лишь один
народ, признают всю Европу своим единым истинным
отечеством и от одноrо края Европы до дрyrоrо CTpe
мятся и влекyrся почти к одной и той же цели. Они ищyr
личной свободы, права и закона, который был бы равен
для них и защищал бы всех без всяких исключений и.
замедлений, они ищyr возможности добывать свое
пропитание посредcrвом усердноrо труда, ищyr свобо
ды релиrиозноrо исповедания, свободы мышления со..
rласно своим релиrиозным и научным принципам и
свободы открытоrо выражения своих убеждений и суж
дений. Они уходят оттуда, rде им отказывают в KaKOM
нибудь из этих прав, и стремятся туда, rде им обеспечи
вают последние. Защита всех этих прав, сама по себе
уже являющаяся необходимой целью rосударства как
TaKoBoro, помимо этоrо, навязы ается ему в COBpeMeH
ных условиях еще заботой о своем самосохранении,
ибо боязнь достаться в добычу BparaM заставляет каж
дое rосударство стремиться к собственному усилению,
а для этоrо на первых порах невозможны иные cpeд
ства, кроме указанноrо.
Правда, существует еще дрyrое средство привлече
ния к себе из соседних rосударств если не людей, то
сил этих людей, и извлечения из них дохода. Это сред
ство иrрает слишком значительную роль в новейшей,
всемирной истории, чтобы можно бьто обойти ero
молчанием. Оно состоит в том, что rосударство захва
ThIBaeт в свои руки мировую торrовлю, получает исклю
чительное владение необходимыми для всех товарами
и повсеместно употребляющимся средством обмена,
деньrами, определяет цены и, таким образом, заставля
ет всю христианскую республику народов оплачивать
войны, которые ведyrся за сохранение этоrо подчине
ния, т. е. против всей христианской республики, и вы
плачивать проценты по национальному долry, заклю
ч нному для той же цели. И в результате оказывается,
что живущий на расстоянии тысячи миль обитатель
какоrо нибудь иноrо rосударства, оплачивая свое ежед
Основные черты современной эпохи
219
невное пропитание, отдает этому иноземному rосудар
ству половину или три четверти cBoero дневноrо TPy
да. Я упоминаю об этом искусственном средстве OT
нюдь не для Toro, чтобы рекомендовать ero, ибо ero
удачные результаты объясняются исключительно сле
потой остальных rосударств, и оно обратилось бы про
тив cBoero изобретателя, если бы эта слепота спала с их
rлаз. Я упоминаю о нем единственно с целью указать
противодействующее ему средство. Последнее состоит
в том, чтобы воздерживаться от потребления упомяну
ThIX товаров и не считать общепризнанных денеr един
ственно возможными деньrами, но понять, что rосудар
ство, ставшее суверенным в ToproBoM отношении,
может сделать деньrами все, что захочет. Однако в OT
ношении к этому предмету rлаза эпохи застланы пеле
ной, снять которую невозможно; и rоворить об этом
напрасная трата слов.
Если менее сильное rосударство BHyrpeHHe усили
лось указанными способами, если оно стало блаrодаря
этому достаточно сильным, чтобы расширять свои rpa
ницы, и действительно начинает действовать в этом
направлении, оно попадает вследствие этоrо лишь в
новые затруднения: во всяком случае, нарушив прежнее
равновесие и установившееся состояние, оно, подобно
всем новым пришельцам, еще более, чем привычные
уже для rлаза силы, возбуждает зависть и недоверие oc
тальных rосударств. Отныне ему необходимо постоян
но быть настороже, всеrда держать HaroToBe напряжен
ными свои силы И не оставляя ни одноrо средства
неиспользованным в целях, по крайней мере, BнyтpeH
Hero увеличения cBoero моryщества, если обстоятель
crвa не блаrоприятcrвуют внешнемуроCI}'. К таким cpeд
ствам в области внешней политики относится прежде
Bcero покровительство более слабым соседям: этим пу
тем rосударство делает интерес собственноrо cBoero
самосохранения их интересом, так что, коrда рано или
поздно вспыхнет война, оно может рассчитывать на их
силы, как на свои собственные. Во внутренней полити
220
И. Фихте
ке сюда принадлежат, кроме указанных уже выше
средств (привлечения в страну новых жителей иудер"
жания в ней старых), еще дрyrие: забота о сохранении
и размножении народонаселения, осуществляющаяся
пyrем поощрения браков и деторождения, санитарные
мероприятия и достаточно описанное выше повыше
ние человеческой власти над природой пyrем плано
MepHoro улучшения земледелия, промышленности,
торrовли, сохраllения необходимоrо равновесия меж
ду этими тремя отраслями и вообще пyrем всех мер,
которые содержатся в понятии rосударcrвенноrо хозяй
ства, если основательно продумать это понятие. Тот, кто
насмехается над такими стремлениями, давая им Ha
звание экономии, не идет далее внешней оболочки и
не проник во внyrреннюю сущность и истинное значе
ние этих мероприятий. В числе прочих вопросов воз
буждался и такой: не может ли ыаселение rосударства
стать слишком мноrочисленным? На наш взrляд, лени
вый и бездеятельный rражданин всеrда, правда, являет
ся излишним, каково бы ни бьто состояние населения,
но если с увеличением народонаселения в той же мере
и пропорционально дрyr дрyry разрастаются земледе
лие, промыnтенность и торrовля, страна никоrда не
может иметь слишком MHoro жителей, ибо плодородие
природы, коrда целесообразно пользуются ее силами,
беспредельно.
Все указанные сейчас задачи и без Toro уже COCTaB
ляют, как показано бьто ранее, цель rосударства, но в
современной rосударственной системе они навязыва
ются ему и необходимостью. Вполне возможно, что мы
не упомянули ни об одном мероприятии, которое бы
не осуществлялось современными rосударствами, пре
тендyIOЩИМИ на высшую культурность, однако, в CKa
занное нами мы вложили еще иной смысл. Именно, мы
видели, что rосударcrва осуществляют эти меры не слу
чайно, но под давлением необходимости, и в этом мы
указали rарантию Toro, что они будyr продолжать и все
более совершенcrвовать такую свою деятельность, если
Основные черты современной эпохи
221
только не захотят потерять свое место в непрерывном
соперничестве с остальными rосударствами и в конце
концов совершенно цоrи6нyrь.
Та же необходимост делает целью rосударства в
современной европейской rосударственной си теме
также ни разу еще до Toro дня не осуществленное ypaB
нение прав всех и постепенное уничтожение существу
ющеrо еще в хриcrианской Европе как остаток феодаль
Horo строя неравенства прав. Я безбоязненно касаюсь
этоrо предмета в там обществе, в котором я теперь Ha
хожусь, я даже думаю, что почтенное собрание, к KOTO
рому Я обращаюсь, бьто бы оскорблено малейшим co
мнением в ero rотовности выслушать разбор и этоrо
вопроса. Кто из нас всех, считающих себя выше Hapoд
ной массы, не извлекал, косвенно или непосредствен
но, выrод из упомянyrых привилеrий? И вполне eCTe
ственно принимать блаrа, которые нам предлаrает
эпоха, но вместе с тем отказываться от стремления к
ним, коrда это перестает соответствовать эпохе.
Необходимость приступить к уравнению прав воз
никает для rосударcrва следующим образом: вынужден
ное постоянно и систематически отнимать и поrло
щать все количество сил, какое только MOryr дать (при
условии сохранения своей личной свободы и поддер
жания cBoero существования) ero менее достаточные
rраждане, оно уже не может получить о.т них сколько
нибудь больше Toro, что они дают в тех случаях, коrда
возникает потребноcrь в еще большем напряжении сил.
Поэтому у Hero не остается иноrо исхода, кроме обра
щения своих требований. к привилеrированным родам
и сословиям. Если в первый раз это происходит только
в случаях временной нужды, то впоследствии у rocy
дарства очень леrко появляется желание всеrда и по
общему правилу обладать той силой, которая уже раз
бьта в ero распоряжении, и раз наЙДенный пyrь леrко
может быть наЙДен и вс> второй раз. Помимо Toro, даж
сами непривилеrированные в состоянии БЬШI-I бы yдe
лять rосударству rораздо больше своих сил, если бы им
222
и. Фихте
не ПРИХОДИЛОСЬ работать на привилеrированных. По
этому rосударство, неустанно стремящееся к увеличе
нию своей внутренней силы, вынуждено осуществлять
постепенное уничтожение всех привилеrий и COBep
шенное уравнение прав всех rраждан, при котором оно
одно владело бы своим истинным правом, правомрас
поряжаться в своux целях всем излишком сил своих
2раждан без каких бы то ни было UС1СЛючений. По
этому самое плодотворное и правильное воззрение на
все эти привилеrии, на наш взrляд, таково: это обще
ственное достояние, которое отдано начинающим свою
жизнь и еще не знающим всех своих сил (да и не нуж
дающимся во всех их) rосударством в руки более обра
зованных родов с той целью, чтобы последние по соб
ственному усмотрению свободно умножали ero,
способствуя развитию свободной культуры. Чем целе
сообразнее и искуснее эти роды осуществляют такую
задачу, тем выше их заслyrа в деле постепенноrо BHyr
peHHero усиления rосударства и тем долее можно oc
тавлять за ними владение имуществом, которым они
так верно управляют. Коrда прекращаетСЯllотребность
в такой свободной культуре и начинается эпоха ис
кусственной и закономерно шествующей вперед куль
туры, для осуществления которой необходимо, чтобы
rосударство имело непосредственно в своих руках этот
накопленный капитал, оно отбирает последний обрат
но (остереrаясь при этом слишком быстроrо измене
ния прежних отношений, т. е. постепенно). Истинно
свободный и блаrородный охотно отдает ero назад, как
жертву на алтарь отечества, а тот, кто нуждается в при
нуждении, доказывает только, что он никоrда не был
достоин владения доверенным даром.
Чтобы предупредить недоразумения относительно
этоrо предмета, я сейчас же выставлю высший прин
цип моих воззренЩ1 на равенство прав всех rраждан.
Обычная и тривиальilaя теория предполаrает, что rocy
да рству предшествовало воображаемое, не знавшее за
KOHOB eCTBeHHoe состояние, в котором власть при
Основные черты современной эпохи
223
надлежала силе; сильнейший забирал себе, сколько Mor,
а более слабые оставались с пустыми руками. Результа
ты этоrо беззаконноrо состояния бьти будто бы затем
закреплены законом, который сделал правомерным то,
что бьто абсолютно неправомерным, и rосударство
будто бы сущеcrвуеттолько для Toro, чтобы стеречь для
сильноrо накопленные им все равно, какими пyrя
ми, блаrа и мешать обделенным при дележе craTh Kor
да либо имущими. Не rоворя о том, что это воззрение
совершенно не исторично (по крайней мере, в приме
нении .к новой истории, В которой вся собственность
возникла уже на почве существовавшеrо rосударства),
оно и противно разуму, и ero противоразумность не..
посредственно явствует из Toro изложения, в котором
мы ero сейчас привели. Каждая личность, как человек,
имеет свое законное притязание на собcrвенность. Это
законное притязание равно у всех, поэтому все налич
ное, подлежащее обращению в собственность имуще
ство, по справедливости должно бьто быть поровну
разделено между всеми, и к постепенному осуществле
нию этоrо paBHoro раздела Toro, что неодинаково pac
пределено природой и случаем, rосударство, руководи
мое той же природой, побуждается нуждой и заботой о
своем самосохранении.
Все указанное здесь мной в последовательном по
рядкесоставляетвн)"nр неепроникнов ие2ра да
НU1Ш 20сударств ностью, установленное мной выше
в качестве отличительной политической черты нашей
эпохи. И теперь ваше дело судить, соответствует ли
этой характеристике действительность, по крайней
мере там, rде rосударство достиrло высшей степени
культуры, т. е. высшей внутренней силы и cooтвeтcтвeH
Horo властноrо влияния на христианскую республику
народов. Что эти лекции вовсе не порицают (KaKToдe
лается мечтательным стремлением к необузданности,
иноrда также называющим себя философией) этоrо
TecHoro проникновения rражданина rосударственнос"
тью и превращения всякой внешней затратыI сил инди
224
И. Фихте
видуума в орудие rосударства, но провозrлашают ocy
щеcrвление таких целей необходимой задачей rосудар
ства и природы, бьто уже достаточно недвусмысленно
разъяснено мной и оrраждено от всяких недоразуме
ний. Конечно, мы хотим свободы и должны хотеть ее,
но и:стинная свобода возникает только пyrем перехода
через высшую закономерность. Каким именно образом
свобода необходимо порождает себя на этом пyrи, ясно,
какя думаю, бьто показано мной дважды в этихлекци
ях. Я не забыл также доказать, что, раз завладев силами
народа, rосударство хотя никоrда уже не выпустит их
из своих рук, но будет пользоваться ими не только для
все еще оrраниченной и навязанной ему по вине про
шедшей истории цели исключительноrо собственно
ro самосохранения и, как только установится вечный
мир, к которому оно коrда нибудь должно же прийти,
будет применять их для более достойных целей.
Культурнейшее rосударство в европейской респуб
лике народов проявляет во все эпохи и наиболее Ha
стойчивоестремлениексвоемуусилению.Настойчи
вее же Bcero каждое rосударство стремится к такому
усилению в тот период своей истории, коrда оно доби
вается уже не сохранения cBoero равновесия среди дpy
rих rосударств, а силы, посредством которой ему мож
но бьто бы руководить и изменять это равновесие
такая сила невозможна без сохранения равновесия
или же при желании также и нарушить ero. И это cтpeM
ление тем плодотворнее для культуры, чем менее TaKO
му rосударству блаrоприятствовала случайность и чем
более оно поэтому нуждалось и непрестанно нуждает
ся в мудром искусстве BнyrpeHHero увеличения и на
пряжения сил. [осударству, которое еще должно слиш
ком напряженно бороться за равновесие, недостает
внyrренней свободы и самостоятельности, и слишком
часто оно бывает вынуждено сообразоваться в своей
деятельности с целями соседних rосударств. [ocyдap
ство, чувствующее за собой несомненное и неоспори
мое превосходCfВО, леrко становится беспечным, теря
Основные черты современной эпохи
225
ет, окруженное подымающими rолову соседями, свое
превосходcrво и, может быть, нужны будyr чувствитель
ные потери для Toro, чтобы вновь привести ero к OCMOT
рительности.
В совокупности всех этих особенностей нашеrо Bpe
мени опять таки содержится упомянyrое выше руча..
тельство самой природы в постоянном блаrожелатель
стве наших правительств и принуждение, которое она
без нашеrо содействия осуществляет на пользу нам по
отношению к принуждающей нас правительственной
власти.
Почти всякое самостоятельное rосударство христи
анской Европы, насколько возможно, настойчиво cтpe
мится к своему усилению; cpeдcrвa TaKoro усиления, как
BHyrpeHHero, так и внешнеrо, мы уже знаем. В этом об
щем состязании сил необходимо не упускать из рук
никаких выrод, ибо их тотчас же захватят соседи, и они
не только не достанутся нам, но еще будут обращены
против нас. Необходимо также не пренебреrать ни oд
ним правилом хорошеrо управления и ни одной воз
можной отраслью правительственной деятельности,
ибо максима противника извлекать для себя возмож
но большую выrодуиз нашей небрежности. То rосудар
СТВО, которое не идет здесь вперед, идет назад и все бо
лее опускается до тех пор, пока, наконец, не теряет своей
политической самостоятельности и не обращается
сперва в придаток к дрyrому rосударству на весах paB
новесия, а затем в провинцию дрyrих rосударств. За
всякий политический промах rосударству предопреде
лено (если только соседние rосударства не столь же
неблаrоразумны) наказание, именно конечная rи
бель, и если rосударство не хочет своей rибели, оно
должно избеrать таких промахов.
Но что, если оно, все же будет неблаrоразумно и бу
дет делать ошибки? Отвечу на этот вопрос вопросом:
rде отечество истинно просвещенноrо христианина
европейца? Таким отечеством ДЛЯ Hero является вооб
ще Европа, а в частности в каждую отдельную эпо
8 3ак. 436
226
И. Фихте
ху это то европейское rосударство, которое стоит на
высоте культуры. [осударство, делающее опасные про
махи, конечно, с течением вреrА:ени поrибнет и, следо
вательно, перестанет стоять на высоте культуры. Но
именно потому, что оно rибнет и должно поrибнyrь,
появляются дрyrие rосударства, среди которых опять
вьщеляется одно, занимающее теперь ту высоту, на KO
торой ранее находилось первое. Пусть земнорожден
ные, полаrавшие свое отечество в rлыбах земли, реках,
ropax, продолжают и после этоrо оставаться rpаждана..
ми павшеrо rосударства; при них остается то, чеrо они
желают и что делает их счастливыми. Родственный
солнцу дух непреодолимо влечется и устремляется туда,
rде свет и право. И проникшись таким всемирно rраж..
данским чувством, мы можем спокойно и без страха за
себя и за своих потомков взирать на действия и судьбы
rосударствдо конца времен.
Основные черты современной эпохи
227
ЛЕI<IJ ия xv
Почтенное собрание!
Мы начнем настоящую лекцию с замечания, KOTO
рое послужит истинным заключением для исследова..
ния, законченноrо в предыдущей лекции, и BMecre с тем
откроет исследование, предпринимаемое нами сеrод..
ия, являясь, таким образом, переходным пунктом меж..
ду обоими. Содержание этоrо замечания все время мол
чаливо предполаrалось нами, теперь же мы хотим
высказать ero ясно и определенно.
Мы вывели все характерные черты HOBoro времени
и способы и пyrи, какими они развились из христиан
ства. Но все, что становится принципам явления, имен
но поэтому растворяется в явлении и, невидимое для
внешнеrо чувства, может быть заметно лишь для более
проницательноrо размышления. Поэтому, поскольку
христианство действительно стало принципом, оно уже
более не проявляется в ясном сознании современников.
Напротив, то, что последние принимают за хриcrиан
crвo, именно поэтому еще не стало принципом, еще пре
творяется в собственную внyrpеннюю самостоятельную
жизнь эпохи. Христианство имело для нас значение
единственно истинной релиrии, и мы отвлекались от
тех случайных модификаций, которые испытала эта
иcrинная релиrия блаrодаря эпохе, в которую она впер
вые приnта в мир. И поскольку следствия этих случай
ных модификаций прочно укоренились в состоянии
Bcero человечества (как мы показали это на всем COBpe
мен но м строе европейской республики rосударств), Te
перь уже не замечают их источника и приписывают слу
чайности то, что, однако, про изведено христианством.
То же следует сказать и о дрyrих отношениях чело
веческоrо рода, выходящих за пределы rосударства.Для
228
И. Фихте
при мера возьмем высшее после релиrии науку, и
именно ту отрасль последней, которая всеrда имела
наиболее решающее влияние на общее состояние всей
науки и, по крайней мере молчаливо, хотя, по видимо
му, не совсем не праведливо, притязала на законода
тельство по отношению к ней, именно философию,
что же зaжrло в новое время любовь к философии, если
не христианство? Что было высшей и последней зада
чей философии, если не верное постижение христи
aHcKoro учения и не ero исправление? Посредством
чеrо приобрела философия во всех своих видах всеоб
щее влияние и каким пyrем разлилась она из узкоrо
Kpyra посвященных по всему человечеству, если не при
посредстве релиrиозных представлений и не пyrем из
ложения релиrии народу? В течение Bcero HOBoro Bpe
мени история философии настоящеrо всеrда являет
ся историей релиrиозных представлений будущеrо;
обе параллельно движутся вперед к высшей чистоте и
своему первоначальному единству, и народный учи
тель релиrии постоянно является посредником между
образованной и необразованной публикой. Таким об
разом, вся новая философия непосредственно Са че
рез ее посредство все здание науки косвенно) созда
на христианством. То же следует сказать и о друrих
предметах, и единственным пребывающим и неизмен
ным в вечном потоке HOBoro времени мы должны при
знать христианство в ero чистой и неизменной фор
ме, и таким единственно пребывающим оно останется
до конца времен.
Соrласно намеченному нами ранее плану мы долж
ны сеrодня обрисовать характер общих и публичных
нравов современной эпохи. После сказанноrо вы не
будете удивлены, если и здесь мы будем вынуждены
опять вернyrься к христианству как общему принципу
нравов HOBorO времени.
Прежде Bcero, что называется нравами и в каком
смысле употребляем мы это слово? Оно имеет для нас
значение и таково же, на наш взrляд, ero значение
Основные черты современной эпохи
229
для всякоrо словоупотребления, вполне понимающеrо
себя значение прuвычных принципов взаu.модей
ствиялюдеймежду собой, ставших бла20даря общему
состоянию культуры второй природой, и именно по
этой причине отнюдь не содержащuxся вясно.м соз1Ш
нии.Принципов, сказал Я; следовательно, это не слу
чайный и не определенный случайными основаниями
действительный образ действий, а сокровенное, все..
rда остающееся неизменным основание, которое мож"
но предположить у предоставленноrо себе одному че
ловека и из KOToporo можно наперед безошибочно
вычислить ero будущее поведение. СтавшttХ, сказал я,
второй природой и потому не содержащuxся в ясном
сознании принцuпов, поэтому отсюда следует исклю
чить все основывающиеся на свободе побуждения и
основания общеrо поведения каквнутреннueпобуж
дения нравственности, моральности, так и внешние
побуждения закона. То, что подлежит еще обдумыванию
и свободному решению человека, не есть для Hero нра
вы, и поскольку какой нибудь эпохе приписываются
нравы, она рассматривается, как бессознательное opy
. дие духа времени.
Мы rоворили уже ранее о том, что введение paBeH
ства всех перед правом и перед определенным, Heyкoc
нительно открывающим всякий проcryпок и наказыва
ющим ero заранее установленным образом законода
тельством (такое законодательство введено было в
новое время опять таки исключительно под влиянием
христианства) в высшей степени блаrотворно повлия
ло на нравы rраждан. Если (приблизительно так Bыpa
зились мы) всякий внутренний соблазн к несправед
ливости по отношению кдрyrим подавляется уже в CBO
ем зародыше несомненным сознанием Toro, что при
этом нельзя рассчитывать на что либо иное, кроме He
минуемоrо наказания и потерь, то у народа совершен..
но исчезнет привычка даже к несправедливым помыс
лам или к самому незначительному их проявлению.
Все, по видимому, являются добродетельными, хотя,
230
И. Фихте
может быть, все еще только yrрозы закона запyrивают
злые вожделения в сокровеннейшие тайники сердца;
память об yrрозе закона вошла в нравы и укоренила в
них воздержание от внешнеrо проявления несправед
ливых помыслов.
Такие нравы, только удерживающие от дypHoro по
ведения, но еще отнюдь не побуждающие к доброму,
можно назватьотpuцате.ль1-tыми добрыми нравами, Т.е.
Bcero лишь не дурНЬ/Jl4И нравами; их насаждение есть
отрицательный результат влияния законодательства Са
через посредство последнеrо и христианства) на об
щественные нравы.
Такое воздействие законодательства на нравы про
исходит с неуклонной необходимостью: раз несправед
ливость отнюдь не может рассчитывать на какие либо
выrоды и обречена испытывать лишения и ущерб, то у
всех, кто любит себя и хочет cBoero блаrополучия, CTa
новится невозможным желание быть несправедливым.
В тех случаях, коrда, несмотря на действительную цe
лесообразность законодательства, ero влияние на Hpa
вы обнаруживается не в той степени, какой следовало
бы ожидать, должно только исследовать, не объясняет
ся ли это отсутствием уверенности в исполнении зако
на, потому ли, что виновные MOryr большой Bepo
ятностью надеяться остаться неоткрытыми, или же
потому, что судопроизводство, судебное следствие и дo
казывание темны и запyrанны и оставляют лазейки, че
рез которые леrко ускользнyrь от правосудия. В таких
случаях человек, испытывающий внутреннее искуше
ние, обращается к rосударству со следующеrо рода ap
ryментацией: десять или более человек сделали то же и
остались безнаказанными, почему же откроют именно
меня, одиннадцатоrо? Или же он рассуждает так: я сам
уже сделал это дело десять раз и не бьт открыт, попыта
юсь же еще и в одиннадцатый раз! Если по несчастью
меня и откроют, у .меня все же останется десять выиr
ранных ставок против одной, и возражать против Ta
Koro счета невозможно. В первом случае, при вероят
Основные черты современной эпохи
231
носТИ остаться незамеченным для обвинения, мы име
ем, несмотря на хорошее законодательство, недоста..
ток в постановке надзора; во втором случае, коrда мож
но надеяться остаться не изобличенным уже после
обвинения, мы имеем недостаток в количестве про
ницательных судей. В обоих случаях настоятельно
требуется открыть причину недостатка: не происхо
дит ли он от описанноrо выше затруднительноrо по
ложения rосударства, которому нужны все ero силы He
посредственно для внешней самозащиты? И если бы
такое rосударство в ответ на советы улучшить поли
цию или усовершенствовать судебное следствие жало
валось на неимение денеr для таких расходов, следова
ло бы разъяснить ero правительству, что внутренняя
безопасность и мощь еще важнее внешней и служат
опорой последней и что прежде чем начинать затраты
на внешнюю безопасность, следует выполнить все pac
ходы на внyrреннюю. В том же случае, если бы такое
правительство не позволяло делать подобные разъяс
нения принудить же какое нибудь правительство
силой возможно еще менее, оставалось бы только
выразить ему пожелание, чтобы ero принудила к необ
ходимым реформам дошедшая до крайней степени
внутренняя неурядица и вызванное ей крушение даже
сознательных ero планов.
В области судопроизводства такому правительству
следовало бы разъяснить, что, кaKoro бы уважения ни зас
луживало стремление не осуждать решительно ни oднo
ro невинноrо и как ни мало следует arвepraTh результатыI
TaKoro стремления, не меньше значения представляет,
однако, противоположное стремление отнюдь не oc
тавлять виновных необличенными и безнаказанными,
ибо ничто не препятствует одновременному осуществ
леI-IИЮ обеих задач, а без последней невозможно бьто
бы решить и первую, и rосударству пришлось бы дей..
crвoBaть вразрез со своей собственной целью.
Здесь мы дошли до Toro пункта, rде слово принадле
жит уже не мне и rде вы сами должны судить о том, Ka
232
И. Фихте
КОБО действительное влияние законодательства на нра
вы в Европе вообще и в частности в наиболее передо
вых ее rосударствах, каковы пробелы в этой области
(если таковые имеются) и каким образом должен здесь
совершаться дальнейший проrресс HOBoro времени.
Какова бы, однако, ни была степень влияния зако
нодательства на отрицательные общественные Hpa
вы, во всяком случае эти нравы, раз они уже существу
ют, в свою очередь оказывают обратное воздействие
на rосударство и на виды и качества ero законодатель
ства. Поскольку (как мы сейчас докажем) это так, по
скольку законодательная деятельность rосударства
определяется и обусловливается нравами rраждан, а
не самим законодательством, эта деятельность сама
также составляет только нравы, именно положи
тельные нравы rосударства, ибо в этих случаях rocy
дарство не только удерживается от несправедливости
(это и без Toro достиrается путем законодательства),
но и приводится В своей законодательной работе к
новым началам. Положительные же добрые нравы co
стоят в том, чтобы в каждой личности признавать и
уважать человеческий род. Условием их проведения в
законодательство rосударства являются отрицатель
ные добрые нравы rраждан. Именно, можно YCTaHO
вить следующее постоянное основоположениеyrолов
Horo законодательства: чем достовернее, что наказание
последует, и чем более эта достоверность влияет на
нравы народа, тем мяrче и ryMaHHee MOryт они быть.
Но это смяrчение наказаний относится, собственно,
не к пресryпнику, с КОТОРЫМ,как таковым rосуда рство
уже более не считается, но к роду, образ KOToporo он
все же еще носит в своей личности.
Разъясним это на примере. Тот, кто привык paCCMaT
ривать вещи не односторонне, а в их rлубочайших oc
нованиях, без сомнения, соrласится с тем, что индиви
дуум может стать наcrолько опасным для общества, что
rосударство н:е будет иметь возможности избавить от
Hero общество иначе, чем прекратив ero жизнь. Но BMe
v
Основные черты современнои эпохи
233
сте с тем всякий, кто только не держится BapBapcKoro
Моисеева основоположения: око за око, зуб за зуб,
соrласится и с тем, что rосударство должно прибеrать 1<
такому средству лишь в случаях крайней необходи
мости и только тоrда, коrда не остается никаких дрyrих
средств, ибо пресryпник все же всеrда остается членом
рода и как таковой имеет право на возможно более дол
ryю жизнь для самоисправления. Допуская смертную
казнь только в подобных единичных случаях, мы MO
жем оправдать такие приемы правительства, как пуб
личные церемонии при исполнении приrовора, С?тяr
чение смерти мучениями, выставление трупа для
позорноrо осмотра, в крайнем случае лишь там, rде
только значительное количество таких ужасных зре
лищ может заставить народ не предаваться при малей
тем поводе зверствам. для культурной и не склонной к
проливани.ю крови эпохи вполне достаточно, на наш
взrляд, публичноrо произнесения cMepTHoro приrово
ра; исполнять же последний должно втайне от народа,
лишь выставляя затем труп, для Toro чтобы желающие
моrли убедиться в несомненности исполнения. OIOBOM,
чем мяrче становятся нравы народа, тем реже и мяrче
должны становиться принятые у Hero наказания, как те,
которые состоят в лишении жизни, так и вообще все
наказания.
Это постепенное смяrчение yrоловноrо законода
тельства становится, сказали мы, возможным для rocy
дарства блаrодаря улучшению общественных нравов.
Но что побудит rосударство кдействительномуосуще
ствлению Toro, что стало только возможным блаrодаря
насryплению этоrо условия? Я отвечу: rосударство бу
дет вынуждено к этому общественным мнением как
всей Европы, так в частности и cBoero народа. До тех
пор пока признание в каждой человеческой личности
рода еще ее укоренилось в нравах, IIарод еще склонен к
насилию и должен быть обуздываем суровыми и ужаса
ющими наказаниями; после Toro как такое воззрение
укорен:илось и нравы насилия стали вследствие этоrо
234
и. Фихте
реже, становится невозможным далее терпеть, чтобы
какое бы то ни бьто носящее человеческий облик cy
щество, какие бы за ним ни бьти преступления, под
верrалось мучениям, словно напоказ. Образованные
люди с отвращением отводят взоры от TaKoro зрелища,
и весь мир презирает варварское правительство и Ha
цию, среди которых еще существуют слишком суровые
наказания. И, таким образом, правительство побужда
ется собственным и национальным честолюбием к
соrласованию yrоловноrо законодательства с духом
времени и проведению также и в этой области принци
па добрых нравов.
Здесь я опять должен обратиться к вашему собствен
ному суждеНИIО, предоставив вам самим сравнить в дан..
ном отношении прошедшее с fIастоящим и определить,
на какой ступени находится наше время и каков пyrь
ero дальнейшеrо поступательноrо движения.
В связи с законченным нами только что рассужде..
ни ем мы мимоходом указали, в чем состоят положи
тельные добрые нравы. Их сущность в привычке при
знавать каждую личность (не исключая ни одной)
членом человеческоrо рода и желании быть ей призна..
ваемым в качестве TaKoBoro, в привычке обращаться с
ней, как с членом рода, и желании, чтобы она так же
обращалась с нами. Я сказал: признавать и желать быть
признаваемым, обращаться и желать, чтобы с нами об..
ращались, ибо то и дрyrое неразрывно связаны, и кто
не желает последнеrо, тот не исполняет и первоrо. Для
Koro безразлично, что думают о нем дрyrие люди и как
они обращаются с ним в области, выходящей за преде
лы предписаний права, тот презирает их и не ставит их
ни во что, совершенно не придавая их суждению значе
ния суждения рода. Правда, вечно будyr существовать
люди, своими дурными нравами вынуждающие дрyrих
к справедливому презрению по отношению к ним. Но
только такое презрение не должно составлять пepвo
начальной формы нравов и должно возникать лишь в
тех случаях, коrда справеДТIИВО заслужено дрyrими, при..
Основные черты современной эпохи
235
чем здесь мы выходим уже за пределы нравов в область
отчетливых понятий.
fлавное определение установленноrо нами поня
тия добрых нравов таково: безусловно, всякий инди
видуум только как таковой и только потому, что имеет
человеческий облик, признается (это признание есть
первоначальное, т. е. уделяется индивидууму, пока он
не уничтожил ero своими поступками) членом и пред
ставителем рода. Иными словами, все отношения к
людям определяются и обосновываются убеждением в
первоначальном равенстве всех людей. Но это paBeH
ство всех людей есть основной принцип христианства,
следовательно, всеобrцее бессознательноеrосподство
христианства и превращение последнеrо в истинно
движущее начало общественной жизни является, BMe
сте с тем, основанием добрых нравов или, скорее, He
посредственно составляет эти добрые нравы. Я сказал:
бессознательное rосподство; ибо христианство Bыpa
жается здесь уже не в поучениях и проповедях, но CTa
ло самой действительностью, живет истинной жиз
нью, сокровенной в духе людей, и проявляется во всей
их деятельности.
Предположение равенства людей действительно
распространено в мире со времени появления христи
анства, и никто не действует вопреки ему, ибо это ни
для Koro невозможно. Мы все равны перед Боrом так
rоворят мноrие и мирятся с тем, что в будущей жизни
мы действительно станем равны, ибо не имеют возмож
ности изменить это. В здешней же жизни эти самые
люди опираются на неравенство, изо всех сил старают
ся сохранить ero и извлечь из Hero возможно большую
выrоду. Поэтому, чтобы претвориться в иcrинно живые
добрые нравы, христианский принцип равенства дол
жен быть приложен к земным отношениям человече
ства. Это осуществляется законченным rосударством,
которое одинаково охватывает всех, каждоrо на своем
месте, и делает всех своими орудиями. Следовательно,
rосподство христианства, но не исключительно идеаль
236
И. Фихте
ное, а прошедшее через rосударство и осуществленное
в нем, вот истинно добрые нравы; и этим дается даль
нейшее определение их понятия: всякий индивидуум
признается членом рода, коrда мы смотрим на Hero и
обращаемся с ним, как с оружиеМ20сударства, и сдела
ем, чтобы он так же смотрел на нас и так же обращался
с нами. Но, желая TaKoro признания и обращения со
стороны дрyrих, мы не можем желать обманывать их и
поэтому должны действительно быть орудием rосудар
ства и желать им быть, если и не в той области, как дpy
rие, то все же в той же мере, как и они.
Совершенное проникновение всехличноcrей rocy
дарственностью, и вместе с тем равенство всех в ro
сударстве, осуществляются лишь посредством COBep
шенноrо уравнения прав всех людей. Следовательно,
истинно добрые нравы состоят в том, чтобы предпола..
raTb это равенство прав всех людей, по крайней мере,
как нечто, что должно осуществиться, и обращаться с
каждым человеком соrласно с таким предположением,
желая вместе с тем соответствующеrо этому предполо
жению отношения и с ero стороны. Orсюда же ясно, что
неравенство прав ecrb истинныйисточник;дурных пра
вил, а безмолвное предположение, будто это HepaBeH
ство есть необходимое вечное состояние, и есть не что
иное, как дурные нравы.
Постараюсь выяснить это более подробным рассуж
дением. Возьмем, прежде Bcero, противостоянуIЯ дрyr
дрyry rруппы: сравнительно зажиточное и образован
ное среднее сословие и привилеrированные роды. Со
стороны первоrо сословия дурные нравы MOryr выра
жаться, с одной стороны, в слишком высокой оценке
отличий привилеrированных родов: не оrраничива
ясь требованиями приличия, исполняемыми всяким
рассудительным человеком, оно будет в таком случае
унижаться до рабски подобострастноrо и пресмыкаю
щеrося отношения к этим родам; или же, с дрyrой CTO
роны, дурные нравы MOryr здесь выражаться в завидо
вании этим отличиям и ожесточенном возмущении
Основные черты современной эпохи
237
против них, представляющем их (из ненависти или по
недостатку здравоrо размышления) в ложном и HeHa
виcrном свете. Отсюда ясно, в чем состоят, с дрyrой cтo
роны, дурные нравы привилеrированноrо сословия: или
оно не отклоняет с надлежащим неrодованием непо
добающих ему почестей и отвечает снисходительным
презрением людям, которые дают повод к этому, или же
оно держит дрyrое сословие в cTporoM отдалении от
себя и замыкается от общения с ним.
Каким образом может совершиться мирное объеди
нение этих отчужденных дрyr от дрyrа частей одноrо
rосударства? Как возможна их соrласная жизнь в еди
ных добрых нравах? Лучше Bcero осуществить это MO
жет 1Шук;а, которая должна для этоrо находиться перво
начально в руках среднеrо сословия; именно от
последнеrо должно исходить ее распространение.
Если бы наука первоначально бьтадостоянием приви
леrированных родов, то можно было бы опасаться, что
они будyr пытаться удержать ее в своем исключитель
ном владении, присоединяя, таким образом, к приви
леrии случайности еще rораздо более значительное
преимущество истинной ценности. От истинно науч
но образованноrо представителя среднеrо сословия
естественно ожидать, что он поймет и осмыслит эти
привилеrии в их истинном значении и ценности, т. е.,
думаю я, приблизительно так, как они обрисованы
выше, и именно поэтому будет столько же далек от
слишком высокой их оценки, сколько и от Toro, чтобы
завидовать им. Научно образованный человек, принад
лежащий к привилеrированному сословию, приобре
тает собственную, новую личную ценность, которая
располаrает ero открыть rлаза для света, проливаемоrо
наукой на привилеrии, которые ему подарила при ero
рождении случайноcrь. Различие в незначительном ис
чезнет для них перед равенством в высшем, наиболее
ценном для обоих.
Обоим сословиям, соединенным этой связью, про
тивостоит народ, масса, занятая механическим и
238
и. Фихте
физиче€ким трудом и почти вся лишенная весьма He
обходимоrо для нее законченноrо образования. Эта
масса чувствует свое ежедневное бремя и видит, что
высшие сословия, наслаждаясь боrатством и удобства
ми, не участвуют в ее механической работе; она не зна
ет и не понимает, что и эти сословия применяют свой
труд и усилия в дрyrих отраслях, не знает, насколь
ко плодотворна и важна их деятельность для целоrо и
как она необходима даже для самих народных масс. Ей
непонятно в частности даже и то, какое великолепное
боrатство создается для целоrо ее собственным TPy
дом, трудом низших классов. При таких условиях в xa
рактер народных масс неизбежно укореняются дурные
нравы, состоящие в том, что высшие сословия счита
ются исключительно yrнетателями, живущими народ
ным потом, И всякое приношение с их стороны вызы
вает лишь заподозривание их в искании новых выrод.
Бороться с таким состоянием и улучшить такие нравы
возможно лишь пyrем распространения живоrо убеж
дения в том, что народные массы служат не произволу
отдельноrо лица, а целому СИ лишь настолько, насколь
ко оно нуждается в их службе), и что таково же назна
чение каждоrо из rраждан, к какому бы сословию он
ни принадлежал. Но для Toro, чтобы народ Mor про
никнуться таким воззрением, действительность дол
жна соответствовать ему: пусть не надеются обманyrь
низшие сословия в вопросах, касающихся их выrоды!
Поэтому или необходимо действ:ительно ввести pa
венство прав или же привилеrированные должны по
стоянно И открыто действовать так, как будто оно уже
введено. Указывать и разъяснять низшим сословиям
такой образ действий привилеrированных классов
есть дело народноrо учителя, посредника между обо
ими сословиями, знакомоrо со строем понятий Hapo
да и ero языком; иными словами, народу должно дa
вать знание не только релиrии, но и rосударства, ero
целей и законов, и это знание должно быть rлубоким
и точным.
Основные черты современной эпохи
239
Поясню свою мысль на определенном примере.
Крупный землевладелец должен бьт бы жить так, что
бы он (или же от ero имени народный учитель) Mor,
нисколько не уклоняясь от истины и очевидной для
всякоrо действительности, обраll аться к своим Kpec
тьянам с такими речами: хотя я имею в сто или в тыся
чу раз больше каждоrо из вас, но ведь я не в состоянии
есть, пить и спать за сто или тысячу человек Предпри
ятия, за которыми вы ежедневно меня видите, произ
водимые мной в крупных размерах опыты с новыми
способами ведения хозяйства, распространение из
отдаленных стран новых, более блаrородных пород
животных, новых растений и семян, непривычному
уходу за которыми еще следует учиться, требуют зна
чительных расходов и предварительных затрат и спо
собности выдержать возможную неудачу. Все это He
возможно для вас и от вас не требуется. Но вы можете
перенять и позаимствовать то, что удалось мне, и из
бавлены от необходимости пускаться в рискованные
опыты, ибо я уже сделал их за вас. Мои стада постепен"
но дадут вам освоившийся уже с местным климатом
более блаrородный племенной скот; с моих полей пе
ресажены будут на ваши более доходные растения, aK
климатизировавшиеся уже здесь, и одновременно с
этим вам будет сообщено изученное и проверенное за
мой счет искусство ухода за ними. Правда, мои амба
ры переполнены всякоrо рода запасами; но запирал ли
я их коrда либо перед кем нибудь из вас, коrда он нуж
дался в моей помощи? Кто из вас бьт коrда..либо в нуж
де и не получил от меня помощи? То, в чем не нуждае
тесь вы, потечет по первому знаку rосударства в
страдающие от нужды провинции нашеrо отечества.
Не завидуйте деньrам, которые я получу за это. Они
будут употреблены точно так же, как я употребил на
ваших rлазах все, что имел; и ни одна копейка из них
такова моя воля не должна быть потрачена без
пользы для высшей культуры. При этом я во всякое
мrновение rOToB уступить свои деньrи rосударству,
240
и. Фихте
,
если оно будет нуждаться в них для уплаты жалованья
своим войскам или для помощи своим провинциям, И
rOToB отдать ему свои земли, если последние нужны
для расселения избыточноrо населения. Я ручаюсь вам
за то, что вы не увидите при этом на моем лице ни
малейшей досады. Если же в моих деньrах и землях
нет нужды, и они должны перейти к моим детям, то
ведь последние воспитаны мной так, что будyr посту
пать, как я, и будyr учить своих потомков поступать
таким образом до конца дней.
Таковы публичные и общераспространенные доб
рые нравы. Насколько преобладание таких нравов yвe
личилось в наше время по сравнению с прежними вре..
менами в тех rосударствах, которые вместе со своими
обитателями достиrли вершины культуры, каковы еще
пробелы в этом отношении и каким пyrем должен по
этому идти вперед наш род, ответить на эти вопросы
я предоставляю тем из вас, кто имел случай делать Ha
блюдения в этой области, и тем охотнее так поступаю,
что сам я уже MHoro лет (а по отношению к некоторым
странам и никоrда) не имел возможности производить
такие наблюдения, особенно над отношениями обра
зованных сословий к народу. Моей задачей было толь
ко установить общие принципы для TaKoro вашеrо суж
дения. Резюмирую еще раз. Назначение и ценность
каждоrо человека в том, что он отдает себя и все, что
он есть, что у Hero есть и на что он способен, на служе
ние роду, т. е. (так как и поскольку вид служения, в KO
тором нуждается род, определяется rосударством) ro
сударству. Безразлично, в какой области делает это
личность и сама ли она выбрала себе эту область или
же последняя указана ей rосударством; важно лишь то,
что она так поступает; и должно уважать людей не в
зависимости от Toro, какова область их деятельности,
но сообразно степени, в какой они делают свое дело
на своем месте. Даже Toro, кто не исполняет этоrо CBO
ero назначения или же исполняет ero крайне HeCOBep
шенно, следует уважать как человека, который имеет
Основные черты современной эпохи
241
возможность выполнять ero и который еще, может
быть, коrда нибудь сделает это; и соответственным с
этим должно быть и наше отношение к такому чело
веку. Точно так же никто не может требовать от дpy
rих почтения и уважения иначе, чем ссылаясь на Ta
кое основание, и не может выставлять притязаний на
какое бы то ни было значение среди людей иначе, чем
исходя из изложенной точки зрения. И таким пyrем
совершенно уничтожится всякое влияние сословных
различий на взаимные отношения людей, и все.rраж
дане rосударства, а в конце концов и весь человечес
кий род соединятся в одинаковом взаимном уважении
и проникнyrом уважением отношении друr к дрyry,
ибо такое уважение будет иметь одинаковое и в paB
ной степени общее всем основание.
242
и. Фихте
ЛЕКIJИЯ XVI
Почтенное собрание!
Соrласно изложенному ранее плану мы должны се..
rодня установить принципы для ответа на вопрос: ка..
кова точка зрения современной эпохи в области об...
щественной и присущей значительным массам
релИ2иозности?
Мы уже давно признали истинную релиrию, или хри
стианство, эти два выражения имеют для нас совер.. .
шенно тождественный смысл подлинным и после
дним основанием явлений, характеризующих нашу
эпоху. С этой точки зрения вся изображенная нами эпо
ха сводится к определенной ступени релиrиозности, и,
следовательно, или надо признать, что поставленный
только что вопрос разрешен уже всем предыдущим pac
суждением, или же, если он еще не решен последним и
требует еще особоrо ответа, словарелИ2UЯ ирелИ2ИОЗ
ность здесь следует понимать в ином смысле, нежели
до сих пор.
Верно именно последнее предположение. До сих
пор мы смотрели на истинную релиrию, как на cкpы
тый принцип явлений; сеrодня же мы будем брать ее в
смысле основывающейся на себе, самостоятельной
сущности. До сих пор мы представляли ее (именно
потому, что она была принципом явлений) бессозна
тельньLМ принципом, называя релиrией не то, что BЫC
казывается в каких..либо утверждениях, но то, что cтa
новится самой внутренней жизнью, основой всякоrо
дела и слова. Сеrодня же мы рассмотрим проявление
релиrии в ясном сознании, ибо самостоятельное cy
ществование релиrии не есть вещь и не проявляется в
какой либо вещи, но есть сознание, замкнутое в себе
сознание.
Основные черты современной эпохи
243
в таком же смысле употребляется слово релИ2ИЯ и в
обычном для эпохи суждении о собственной своей pe
лиrиозности, именно в пресловyrой, высказывае
мой едва ли не всеми жалобе на упадок релиrиознос
ти, особенно среди простоrо народа. Можно бьто бы,
правда, думать, что уже одно существование такой
жалобы противоречит ее содержанию, ибо жалующи
еся тем самым, что они жалуются, доказывают свою
любовь и уважение к релиrии, можно бьто бы так
думать, если бы не подозрительное добавление, из KO
Toporo, по видимому, явствует, что сокрушаются здесь
вовсе не по поводу своей собственной нерелиrиознос
ти и желают релиrиозности вовсе не себе самим, а
только дрyrим и особенно народу, на свой же собствен
ный счет питают при этом тихомолком, быть может,
совсем иные намерения. Как бы то ни было, разберем
эту жалобу и вместе с тем дадим собственное исследо
вание этоrо вопроса.
Не предвосхищая результата вашеrО1ШблюденtlЯ над
явлениями данной обла'сти, мы все же можем YCTaHO
вить такое основоположение: все, что с необходимос
тью вытекает из присущих данной эпохе начал обще
ственной релиrиозности, без сомнения, истинно и cy
ществует в явлении. Началами же общественной
релиrии всякой эпохи являются, как мы мимоходом по
казали в предыдущих лекциях, состояние науки, и oco
бенно состояние философии в непосредственно пред
шествующую эпоху. Это школа, rде подrотовляются
народный учитель, народный писатель и образуется
общественное мнение просвещенных классов, доходя
щее затем пyrем воспитания и примера и до народа. Ta
кое философски научное состояние обрисовано бьто
нами уже в самом на але этих лекций: ero ПРИНЦИП
не прuзнавать нuче20, 1фаметО20, чпw понятно СВ этом
эпоха права), и далее в качествемеРWlа понятНО20
вьщвиrать и выставлять чисто чувственное опытное
понятuе СВ этом заблуждение эпохи). Совершенно
ясно, что rосподство тaKoro принципа должно привес
244
И. Фихте
ти к устранению из релиrии Bcero непонятноrо и таин
CТBeHHoro. А так как на непонятности и неисповедимо
сти божественноrо промысла и средств примирения с
ним основываются страх перед Боrом и воззрение, co
rласно которому эти средства должен бьт нам открыть
непосредственно сам Боr, то в результате произоЙДет и
полное 'устранение из релиrии всякоrо страха, равно
как и слепой веры и покорности в решении релиrиоз
ных вопросов. Поэтому эпоха, воспитавшаяся на упо
мянутых основоположениях, не будет более чувство
вать страха перед Боrом и не будет прибеrать к мни
мым средствам примирения с ним.
Но составляют ли этот страх перед Боrом и это
стремление примириться с ним посредством таин
ственных приемов элементыI релиrии и христианства?
Отнюдь нет. Это лишь суеверие и остаток язычества,
примешавшийся к христианству и до cero дня еще не
вполне отброшенный им. Философия эпохи, если толь
ко предоставить ей свободу, совершенно уничтожает
этот пережиток. При этом она, конечно, неизбежно
должна не то чтобы уничтожить истинное христиан
ство, ибо последнее жило до сей поры лишь в отдель
ных личностях и еще вовсе не существовало как об
щественное и мировое состояние, но во всяком случае
оказаться неспособной понять христианство и ввести
ero в мир.
Кто жалуется на это падение суеверия и видит в нем
упадок релиrиозности, тот ошибается в выражениях и
жалуется на то, чему следовало бы радоваться и что co
ставляет блестящее доказательство нашеrо проrресса.
И каковы же основания таких жалоб? Так как исчез
НУВПlее суеверие само по себе не представляет ничеrо
привлекательноrо, то сожаления MOryт относиться
только К внешним следствиям ero падения. Поскольку
эти жалобы исходят не от самих жрецов СВ данном слу
чае к ним подходит именно такое название), скорбь
которых о потере власти над умами людей вполне по
нятна, а от политиков, они сводятся в сущности к жа
Основные черты современной эпохи
245
лобам на то, что управление rосударством стало ro
раздо более трудным и дороrостоящим делом. Страх
перед боrами бьт прекрасным вспомоrательным cpeд
ством для несовершенноrо правительства. Бьто очень
удобно возлаrать на боrов надзор за подданными, ocy
ществлять который само правительство не моrло или
не желало; судья избавлялся от траты собственноrо oc
троумия и yrрозой неминуемоrо осуждения на вечные
муки Mor доводить подсудимоrо до добровольноrо при
знания: злой дух бесплатно оказывал те услyrи, за KO
торые впоследствии пришлось платить жалованье по
лицейским и судьям.
Откровенно выскажем и в данном случае, что мы
считаем истинным: если бы даже позволительно бьто
оставаться при таком средстве облеrчения работы пра
вительства, все же происшедшее в результате ero унич
тожения увеличение трудности управления следует
признать не злом, а драrоценным блаrом, которое рано
или поздно должно было стать достоянием человече
ства, ибо сама правительственная деятельность есть
основывающееся на законах разума искусство, которое
не может быть осуществляемо как попало, но должно
быть изучаемо надлежащим и основательным образом.
Но к такому основательному изучению приводит толь
ко необходимость и лишь тоrда, коrда становятся уже
бесполезными поверхностные средства борьбы.
Итак, философия и научное воззрение эпохи унич
тожают суеверие, как сознательный и отчетливый
строй мыслей, однако водворить в сознании на ero Me
сто 'истинную релиrию они не в состоянии. Поэтому в
такую эпоху невозможно встретить ни ложных, ни ис
тинных ясных представлений о сверхчувственном
мире.
Допустим, что наша характеристика соответствует
действительности и была бы подтверждена наблюде
нием, которое я и в данном случае предоставляю вам
одним. Однако вытекает ли из Toro, что сверхчувствен
ное перестало составлять содержание отчеmливО20
246
И. Фихте
МЫUlЛения, тот ВЫВОД, что исчезло и yтHoe чувство
сверчувственноrо, стремление и порыв к последнему?
Иными словами, исчезло ли вместе с релиrией и 'Чув
ство релиrии, или релиrиозноcrь? Отнюдь нет. Можно
установить следующее неоспоримое положение: rде
еще есть добрые нравы и добродетели, миролюбие,
любовь к людям, сострадание, блаrотворительность,
домашнее блаrообразие и порядок, верность и взаим"
ная привязанность жертвующих собой дрyr для дрyrа
супрyrов, родителей и детей, там еще есть релиrия, без..
различно, знают ли об этом или нет; и там еще не yre
ряна способность быть приведенным к сознанию пос
ледней. Конечно, суеверие уже стало невыносимым,
царство ero миновало, но попробуйте только возбудить
в таких людях истинные и ясные релиrиозные понятия
и вы тотчас увидите, что они проникнyrы ими В такой
степени, как ничем дрyrим. И разве даже в самые HeдaB
ние времена не было случаев, коrда люди всех сосло
вий, как бы совершенно умершие для всякоrо иноrо
дyxoBHoro возбуждения, привлекалис и возбуждались
именно релиrией? Поэтому, совершенно далекий от
сочувствия жалобам на упадок релиrиозности в нашу
эпоху, я скорее считаю отличительной чертой после
дней ее сильную более сильную, чем во всякую дpy
ryю эпоху, потребность в истинной релиrии; и pac
сматриваемая эпоха была бы более всех друrих
восприимчива к релиrии, если бы она только обрела
ее. у пу той и безотрадной вольнодумной болтовни
бьто достаточно времени, чтобы высказаться всеми воз
можными способами; она высказалась, мы выслушали
ее и не можем ожидать с ее стороны ничеrо новО20 и
лучше20, нежели то, что уже сказано ею. Мы yrомлены
этой болтовней, мы чувствуем ее бессодержательноcrь,
мы чувствуем, в какой безотрадной пустоте она OCTaB
ляет наше, никоrда не поддающееся полномууничто
жению, чувство вечноrо. Оно, это CTBO, продолжает
жить в нас и настоятельно требует себе деятельности.
Одна более дрyrих мужественная система философии
Основные черты современной эпохи
247
старалась ero успокоить, вьщвинув под именем KaTero
рическоrо императива дрyrое чувство, чувство абсолют
ной моральности. Не один мощный дух окреп и зака
лился в этой философии, но такое ее влияние моrло
продолжаться лишь в течение известноrо времени: He
удовлетворенное чувство сильнее чувствует свою He
удовлетворенность именно блаrодаря тому, что раз
вивается родственное чувство. И коrда оно, наконец,
встретит истину, оно тем живее различит ее и тем rлуб..
же проникнется ей, чем долее ему пришлось бездей..
ствовать и вьщерживать искус среди неистинноrо. Что
релиrиозное чувство обретет истину, можно с yвepeH
ностью предвидеть потому, что последняя подrотовля
ется в сокровенности формул, в мастерских филосо
фии, и уже содержится, но только еще непонятая, в
первоисточниках христианства.Какu каким путем ис
тина будет введена в мир, ответа на этот вопрос мы
должны спокойно ожидать, не стремясь видеть жатву
уже во время посева.
Итак, в 'Чем же состоит истинная релZ/,2ИЯ? Быть
может, я Bcero яснее отвечу на этот вопрос, если пока..
ЖУ, каковы MOryr быть ее результаты и каких она не MO
жет иметь. Все известные до сих пор внешние опреде
ления христианства бьти направлены к тому, чтобы
побудить людей, и особенно целые народы и rосудар
ства, к известным действиям, которых они без этоrо не
делали бы, и к воздержанию от MHororo, что они COBep
шалl:l бы без этоrо. В особенности влияние суеверия на
по.п.цанных состояло в том, что они воздерживались от
MHororo вредноrо и делали MHoroe полезное. Иными
словами, эти внешние определения христианства CTa
новились основаниями существования мноrих явле
ний и событий, которые никоrда бы не произошли без
них. Не такова внyrренняя, истинная релиrиозность.
Она отнюдь не обнаруживается в явлении и не побуж
дает человека ни к чему такому, чеrо бы он не делал
помимо нее. Но она BнyrpeHHe завершает ero в себе,
делает ero совершенно соrласным с собой, совершен
248
И. Фихте
,
но свободным и ясным и блаженным, иными словами,
она завершает ero достоинство.
Рассмотрите вместе со мной высшее, чем может об
ладать не имеющий релиrии человек, т. е. чистую Hpaв
ственность. Такой человек повинуется велению дол
ra, живущему в ero rруди, единственно потому, что
таково воспринимаемое им веление, и исполняет то,
что открывается ему в качестве долrа единственно по
тому, что это долr. Но понимает ли он при этом ca
Moro себя? Знает ли он, что такое сам по себе этот долr,
которому он поминутно жертвует всем своим бытием,
и каков ero подлинный ClVZысл! Он так мало знает это,
что сам заявляет, будто так далжно быть просто пo
тому, что так должно быть, и именно это незнание и
непонимание, это абсолютное абстраrирование от
значения закона и последствий поступка он вынужден
сделать rлавным ОТЛИЧI-'Iтельным признаком истинно
ro повиновения.
Замечу: не следует повторять бесстьщных уверений,
будто такое повиновение, не считающееся с результа
тами и ничеrо не желающее себе в наrраду, невозмож
но само по себе и противоречит человеческой приро
де, ибо что знает получеловек, каким в сущности
является чувственный человек, о возможном для чело..
веческой природы? О возможности какоrо либо дела
можно знать только из действительноrо ero выполне
ния, и кто еще не познал таким пyrем данной возмож
ности и В своей собственной личности не возвысился
до чистой нравственности, тому еще не дано проник
нуть в область истинной релиrии, ибо и релиrия OT
НIОДЬ не делает видимыми следствий едtlНИЧНО20 дея
ния, сообразноrо долry. Это замечание сделано для Toro,
чтобы рассеять одну часть заблуждения, имеющеrо цe
лью опорочить чиC1)'IO нравственность.
Далее: человек, повинующийся велению долrа един
ственно как таковому, не понимает общеrо смысла дол
ra. Но так как он, несмотря на это непонимание, все же
постоянно безусловно повинуется, и так как, далее, в
Основные черты современной эпохи
249
нем всеrда неуклонно продолжает rоворить, даже бу
дучи непонятным, веление долrа, то, очевидно, непо
нимание совершенно не меняет ero деятельности. Но
друrой вопрос в том, cooTBe:rcTBYeт ли это непонима
ние достоинству человека как разумноrо существа?
Правда, он повинуется уже не скрытому закону миро
Boro целоrо и не слепому естественному влечению, а
понятию, и в этом смысл стал блаrороднее, но само
это понятие не ново для Hero, он слеп по отношению к
нему, и поэтому ero повиновение остается слепым
повиновением, и он увлекается к своему назначению,
хотя и более блаrородным средством, но все еще с за
вязанными rлазами. Если Са в этом нет сомнения) Ta
кое состояние противно достоинству разума и, следо
вательно, если в самом разуме есть способность (а
потому и влечение) к постижению значения веления
долrа, то это влечение непрестанно будет будить и
беспокоить человека, и если последний все же будет
пребывать в слепом повиновении, у I-Iero не останется
иноrо исхода, кроме ожесточения против TaKoro тай
Horo влечения. Как бы совершенны ни были все ero
действия, т. е. ero внешнее явление, но внутренне, в
rлубине ero существа, еще содержатся раздвоение, He
свобода и потому недостаток абсолютноrо достоин
ства. Таков обр.аз чисто HpaBCТBeHHoro человека, pac
сматриваемоrо в свете релиrии. Каким же уродливым
должен казаться в этом свете образ Toro, кто не возвы
сился еще даже до нравственности, но следует только
естественному влечению! И ero ведет вечный закон
целоrо, но этот закон никоrда не rоворит с ним на CBO
ем языке и не удостаивает ero своей беседой, а влечет
ero вперед безмолвно, как влечет животных или pac
тения, и, нисколько не справляясь с ero волей, пользу
ется им как вещью, притом в такой области, rде дей
ствуют одни лишь машины.
Значение единоrо вечноrо закона, повелевающеrо,
как веление долrа, свободному и блаrородному, и как
закон природы менее блаrородному орудию, paCKpы
250
и. Фихте
-'
вается для человека в релИ2ИU. Релиrиозный человек
понимает этот закон и живо чувствует ero в себе, как
закон вечноrо проrрессивноrо развития единой жизни
человечества. Правда, он не понимает,1Са1С содержится
в вечном развитии единой божественной основной
жизни каждый отдельный момент жизни человечества,
ибо бесконечное никоrда не кончается и поэтому ни..
коrда не может быть объято человеком, но что все эти
моменты, безусловно, составляют лишь проявления
развития единой божественной жизни, известно ему
непосредственно и в ясном прозрении. То, что для че..
ловека морали является велением долrа, cocтa eт для
человека релиrии внyrренний рост единой жИзни, вы
ражающейся непосредственно, как жизнь; то, что для
дрyrих есть закон природы, есть для Hero развитие Ka
жущеrося умерщвленным носителя первичной жизни.
Эта единая, ясно познанная жизнь сосредоточива
ется в релиrиозном человеке, покоясь на себе, довлея в
себе и блаженствуя в себе, с неизъяснимой любовью; с
неизреченным восхищением поrружаются взоры TaKO
ro человека в первоиcrочник всякой жизни и нераздель
но от этоrо родника, вместе с ним Teкyr в вечном пото
ке. Что есть для TaKoro человека то, что человек морали
называл долrом и велением? Это высший духовный
расцвет жизни, единственная стихия, в которой воз
можно существование TaKoro человека. Он не желает и
не может жить иной жизнью, кроме такой жизни, и все
иное означает для Hero смерть и обречение на муки.
ПоэтомуповелевающеедQIOlCН,О доходить до Hero слиш
ком поздно; прежде чем раздается rолос веления, он уже
хочет и не может хотеть иначе. Как перед морально..
стью исчезают все внешние законы, так перед релиrиоз
ноcrью умолкает даже внyrренний закон: законодатель,
живущий в нашей rруди, умолкает, ибо воля, наслажде
ние, любовь, блаженство растворили в себе закон. Че
ловеку морали бывает часто трудно исполнять свой
долr; нередко от Hero требуется пожертвование своими
rлубочайшими склонностями и самымидороrими чув
Основные черты современной эпохи
251
ствами. Тем не менее он выполняет это требование, так
дQЛЖ1f,О быть, и он подавляет свои чувства и заrлушает
свою скорбь. Он не может позволить себе вопрос: к чему
эта скорбь и откуда происходит это раздвоение между
ero все же прирожденными ему склонностями и
столь же неотвязчивым требованием закона; он обязан
безмолвно и слепо приносить себя в жертву, ибо толь
ко при условии TaKoro безмолвноrо самопожертвова
ния ero жертва будет подлинной жертвой. Для релиrи
озноrо человека этот вопрос решен однажды на всю
вечность. То, что восстает в нем и не желает умирать,
есть менее совершенная жизнь, стремящаяся (именно
потому, что она жизнь) к самоyrверждению; и, одна
ко, необходимо отказаться от этой низшей жизни, для
Toro чтобы в нас расцвела более высокая и блаrород
ная. Те склонности, так думает релиrиозный чело
век которыми я должен пожертвовать, вовсе немоu
склонности, но направлены против меня и Moero BЫC
шеrо существования; это мои враrи, смерть которых
не мо?Кет быть слишком ранней. Скорбь, которую мне
причиняет их смерть, есть не моя скорбь, но печаль
всryпившей в заrовор против меня природы; это не
судороrи смерти, а боли HOBoro рождения, которое бу
дет великолепнее всех моих ожиданий.
Мы умалили бы достоинство релиrиозности, если
бы еще вдались в особые напоминания и разъяснения
Toro, что для релиrиозноrо воззрения в мире нет ниче
ro уродливоrо и безобразноrо, но что все без исключе
ний составляет, с ero точки зрения, источник чистей
шеrо блаженства. Все, что существует, в том виде, как
оно существует и потому, что существует, рвется к веч
ной жизни и служит ее осуществлению и в системе об
щеrо развития должно бьто быть именно таким, каким
было. Желать, хотеть или любить что либо иное зна
чило бы не желать никакой жизни или же желать ее в
низшей степени завершенности.
Релиrия абсолютно возвышает причастноrо ей че
ловека над временем как таковым и над тленностью и
252
И. Фихте
дает ему непосредственное обладание единой вечнос
тью. В единой божественной основной жизни покоят..
ся ero взоры и коренится ero любовь; все, что является
ему вне этой единой жизни, существует не вне ero, а в
нем и есть лишь временная форма ero развития, совер..
шающеrося соrласно абсолютному закону, который
содержится также в нем самом; все зримо ему только в
едином и только через единое и в то же время в каждом
отдельном предмете ему зрима вся бесконечная вселен
ная. Ero зрение всеrда есть поэтому зрен'ие вечности, и
все, что он зрит, он зрит как вечное и в вечности, ибо
все, что истинно существует, именно поэтому не MO
жет не быть вечным. Все страхи перед уничтожением в
смерти и все стремления найти искусственное доказа..
тельство бессмертия души остались rлубоко под таким
человеком. Во всякое мrновение он I-IепосредствеI-IНО и
всецело живет в вечной жизни и обладает ей со всем ее
бл:аженством, не нуждаясь в хитроумных доказатель
ствах Toro, что всеrда неотъемлемо принадлежит ему
и чувствуется им. Если есть убедительное доказатель
ство в пользу Toro, что познание истинной релиrии
издавна было очень редким среди людей и особенно
бьто чуждо rосподствующим системам, то оно COCTO
ИТ В том, что эти системы помещают вечное блажен
ство лишь по ту сторону rроба и не подозревают, что
всякий, в ком только есть к этому воля, может обрести
ero уже в здешней жизни.
Такова истинная релиrия. Сделанное нами ранее yr
верждение, что она вовсе не проявляетСЯ во внешних
действиях или результатах, но лишь завершает Bнyr
ренний мир человека, непосредственно вытекает из
этой характеристики. Релиrиозный человек действует,
конечно, только так, как приказывает веление долrа, но
он поступает так не в качестве релиrиозноrо человека,
а независимо от всякой релиrии, в качестве человека
чистой морали; в релиrии же он, действуя так, черпает
лишь более блаrородное и свободное настроение. И
прежде чем быть в состоянии возвыситься до релиrии,
Основные черты современной эпохи
253
человеку необходимо пройти через чистую HpaBCТBeH
ность, ибо релиrия есть любовь к божественной жизни
и воле, а неохотно исполняющий последнюю не может
любить ее. HpaBcтвeHHocrь приучает к повиновению, и
лишь к искусившемуся в повиновении приходит лю
бовь, как сладчайший ero плод и наrрада.
Каким же пyrем может человеческий род, этот бед
ный скиталец, достиrнyrь коrда либо такой релиrии
и через ее посредство быть введенным в пристань He
fIарушимоrо покоя? Можно указать предварительные
условия, необходимые ДЛЯ осуществления этой цели.
Прежде Bcero, в rосударстве должны прочно yrвердить
ся законность и внешний и внутренний мир и должно
быть положеН9 начало царству добрых нравов; необ
ходимо затем, чтобы rосударство избавилось оттяже
лой борьбы с нуждой и моrло снять с rраждан налаrа
емое на них этой борьбой бремя, предоставляя им
достаточный досyr. Соrласно содержанию наших пре
дыдущих лекций, все эти условия осуществлялись до
сей поры блаrодаря христианству, как основному на
чалу HOBoro времени, и это же христианство coдep
жит в себе основания, обеспечивающие и дальнейшее,
еще более совершенное их выполнение. В этом CMЫC
ле можно сказать, что своими внешними проявления
ми христианство сперва создало ДЛЯ себя свой мир и
приrотовило себе поприще, на котором ему предназ
начено выступить во всем своем внутреннем велико
лепии. Все наше воззрение на новое время получает
блаrодаря такому взrляду законченность и дает более
твердые результ ты.
Далее, достиrнyв TaKoro состояния порядка и спокой
ствия, человечество или, по крайней мере, значитель
ная ero часть, должно возвыситься первоначально до
чистой моральности. Уже здесь предел власти rocy
дарства и бессознательной действенности христиан
ства в ero внешних проявлениях. [осударство может,
как мы видели, пyrем законодательства и надзора за
rражданами побуждать их к отрицательно добрым Hpa
254
И. Фихте
вам', а пyrем уравнения прав всех rpаждан побуждать их
к положительно добрым нравам и таким образом уст..
ранять rлавнейшие препятствия, задерживающие раз
витие нравственности; но побуждать к самой HpaB
ственности не в ero силах, ибо ее источник в rлубине
человеческоrо духа и в свободе человека.
И еще rораздо менее во власти rосударства со..
здать из этой общей нравственности еще более высо"
кое, именно всеобщую (или, по крайней мере, распро
страненную среди значительноrо числа rраждан)
истинную релиrиозность. Что бы ни делали в будущем
отдельные сильные личности, сердца которых мощно
проникнутся релиrией, для распространения после
дней, но rосударство как таковое никоrда не должно
себе ставить такую.цель, ибо ero старания необходи
мо кончатся неудачей и приведyr к совершенно иным
результатам, нежели задуманные. И, прибавлю, ни одно
rосударство не будет задаваться этой целью, так как
установленная нами только что максима вскоре полу
чит всеобщее признание.
Каким же образом нужно побуждать людей к призна
нию и распространению истинной релиrии? Отвечу:
так же, как совершались до cero дня все реформы рели
rиозных понятий, т. е. через отдельных личностей, KO
торые односторонне захватывались каким либо одним
релиrиозным вопросом, исполнялись воодушевления
и вдохновения и получали дар сообщения ero дрyrим
людям. Таковы бьти в начале новейшей истории ре..
форматоры; таковы же были после них, коrда релиrия
сведена бьта к охране ортодоксальной системы и Kor
да оставили в небрежении внyrреннюю релиrию серд"
ца, так называемые пиетистские учителя, одержавшие
в своей борьбе с веком неоспоримую победу; ибо что
такое вся современная, приспособляющая Библию к
своему плоскому разуму теолоrия, как не выродивший
ся пиетизм, удержавший пренебрежение к ортодокс аль..
ной системе, но yrративший ту святость чувства, KOTO
рая руководила пиетистами? И точно так же и в нашу
Основные черты современной эпохи
255
эпоху, коrда она несколько оправится и излечится от
мноrочисленных заблуждений, среди которых она вла
чилась, восстанут вдохновенные мужи и дaдyr ей то, в
чем она нуждается.
Поставленная нами задача выполнена. Мы кратко и
сжато, как намеревались, обрисовали характер эпохи
по основным воззрениям всех ее cryпеней. Нам ocтaeт
ся еще только восполнить целое подобающим заклю
чением. Позвольте мне приrласить вас с этой целью
еще на одно только чтение.
..
256
И. Фихте
ЛЕI<IJИЯ XVII
Почтенное собрание!
В предыдущих лекциях мы истолковывали наше Bpe
мя, как необходимую составную часть великоrо миро
Boro плана, определенноrо нашему роду в ero земной
жизни, и раскрьти скрытое значение нашей эпохи. Мы
старались понять явления современности, исходя из
этоrо понятия мировоrо плана, вывеcrи их, как необхо
димые следствия прошлоrо, и предусмотреть собствен
ные их ближайшие последствия в будущем. Если нам
удалось это, мы поняли свое время. Мы растворились в
таком размышлении, забыв о самих себе. Умозрение
предостереrает СИ вполне основательно) всякоrо иссле
дователя от TaKoro самозабвения. Покажем справедли
вость этоrо предостережения в данном случае: если бы
наше воззрение на современную эпоху само вытекло
из основной точки зрения последней и если бы сами
мы, составляя такое воззрение, бьти лишь продуктами
современной эпохи, то наше суждение об эпохе было
бы, в сущности, лишь ее собственным свид телЬСТВО А
о себе. Такие свидетельства совершенно неприемлемы,
и если бы дело обстояло действительно так, мы оказа
лись бы очень далеки от постижения духа эпохи, и толь
ко увеличили бы число ее явлений одним совершенно
излишним и бесплодным феноменом. Действительно
ли таково наше положение, может быть решено только
пyrем мышления о самом нашем исследовании и мыш
лении, что возможно лишь в том случае, если сделать
это мыптение фактом во времени, и именно в том Bpe
мени, в котором оно происходило, т. е. в нашем.
Однако, как ни необходимо при всякой духовной pa
боте мыслить о самом себе, но настолько же трудно это
исполнить, в особенности вслух, т. е. rоворить о себе.
Основные черты современной эпохи
257
Конечно же, для меня не представляло бы особенноrо
труда rоворить о себе, о моей определенной личности.
Во вступительной речи, коrда я имел в виду положить
начало и основание собранию слушателей, я без вся
Koro труда rоворил о себе самом и, насколько я знаю,
это никем не было поставлено мне в вину. Не раскаи
ваюсь в этом и я сам, но теперь, в заключительной лек
ЦИИ, я не cMor бы вымолвить о себе ни одноrо хотя бы
только достойноrо произнесения слова. Речь идет не
обо l\'IHe не я желал исследовать и мыслить; если бы
вообще дело бьто в моей личности, я Mor бы заняться
ей, не rоворя об этом ни одному человеку. И вообще
ДЛЯ мира не имеет значения и не составляет события
вопрос о том, что мыслит и чеrо не мыслит отдельная
личность.Мы, как всецело ушедшая в понятие и в абсо
лютном забвении наших индивидуальностей сливша
яся в единое мышление община, внешнее явление KO
торой мы не раз уже являли собой и являеlVI в настоящий
момент, вот кто желал мыслить и исследовать, и
именно об этом мы, а отнюдь не о своем я, ДУl\1аю я,
коrда rоворю о самоанализе и о трудностях ero выпол
нения в устной речи. У человека, занятоrо такой рабо..
той, просится на язык MHoroe, о чем каждому уместнее
думать про себя; неосторожный может соблазниться
и затронyrь то, что более тонкая стыдливость не OT
крывает ни себе, ни дРуrим. Он может навязываться
дрyrим с представлениями, которые неприятно дей..
ствуют на тонкий вкус (не сами по себе, но поскольку
они высказываются в том предположении, будто недо..
сryпны дрyrим). До сей поры, насколько я знаю, я воз
держивался от TaKoro рода красноречия, еще позволи..
тельноrо только одному сословию, к которому я не
принадлежу; поэтому я надеюсь не впасть в этот rpex и
теперь, заканчивая эти лекции.
Мы хотим, сказал я, мыслить о нашем содержащем..
ся в предыдущих лекциях мышлении, не о моем, а о
нашем мышлении, в указанном мной смысле, rлав"
ным образом, с целью убедиться в том, что оно не есть
9 Зз(( d "
258
и. Фихте
продукт нашеrо времени, влияние KOToporo будто бы
осталось незамеченным вами. Я yrверждаю: это мыш
ление несомненно не есть продукт нашеrо времени в
том случае, если оно, во..первых, не есть вообще про..
дукт KaKoro бы то ни бьто времени, но выходит за пре
делы всякоrо времени, И, BO вторых, если оно стано..
вится основанием и принципом новой эпохи (это
второе условие необходимо потому, что без Hero рас..
сматриваемое мышление моrло бы быть вообще пус..
тым и не имеющим значения процессом и принадле..
жать пустому и ничтожному времени).
Чтобы выяснять первый пункт выходит ли разви
тое нами мышление за пределы всякоrо времени, pac
смотрим, каким бьто оно по своему содержанию и к
какому из основных видов человеческоrо мышления мы
должны ero отнести. Я yrверждаю: оно было релиrиоз
ным мышлением; все наши рассуждения бьти релиrи
озными рассуждеНИЯМl1, релиrиозным же было наше
воззрение и сам ero opraH.
РелU2UЯ, соrласно более или менее ясно или cмyr
но, косвенно или непосредственно затронyrой нами во
всех предыдущих речах и всесторонне рассмотренной
в последней лекции, мысли состоит в том, что вся
кая жизнь полаrается и признается необходимым раз
витием единой, изначальной, совершенной и блажен..
ной жизни. И прежде Bcero ясно, что это воззрение не
содержится в простом восприятии И созерцании, Ha
блюдающем жизнь или какие нибудь предметы, и не
может вытекать из TaKoro восприятия и созерцания.
Самое тщательное наблюдение сущеcrвующеrо никоr
да не приведет к чему либо иному, кроме знания Toro,
что вещь существует в данный момент так",то и TaK TO;
и мы никоrда не придем этим пyrем к тому, чтобы, со..
вершенно презрев это явление вещи как таковое пред
полаrать за ним какой нибудь высший смысл. Поэтому
релиrиозное воззрение не может быть результатом про
cтoro наблюдения над миром, но состоит, скорее, в сле
дующей властно заявляющей нам о себе максиме: OT
Основные черты современной эпохи
259
нюдь не признавать мира и жизни в мире истинным и
подлинным бытием, но полаrать еще иное, высшее бы
тие по ту сторону мира. Эта максима необходимо есть
произведение исключительно духа, абсолютно при
рожденная последнему основная тенденция, и мы не в
состоянии прийти к ней пyrем rолоrо эмпирическоrо
восприятия, так как именно последнее совершенно
уничтожается ей как высший критерий всякой обяза
тельности. Ясно, что эта максима противоречит изло
женному нами принципу эпохи, принципу отчетливо..
ro мышления, поэтому данная эпоха не в состоянии
прийти к этой максиме, и первое же релиrиозное пред
чувствие чеrо то высшеrо, нежели мир, уже возносит
нас за пределы такой эпохи, и мы перестаем быть ее
продуктами. Одним словом, не rолое воспринимание,
но из caMoro себя вытекающее мышление есть первый
элемент релиrии. Употребляя известный школьный
термин, я скажу: метафизика (или по немецки сверх
чувственное) вот стихия релиrии. С начала мира и
, до cero дня релиrия, в какой бы она ни являлась форме,
была метафизикой; и кто презирает и осмеивает MeTa
физику (или, по латыни, всякое а рпоп), тот или не
ведает, чеrо хочет, или презирает и осмеивает релиrию.
После Toro как обретено искупление от этоrо плене
ния во власти явления, вторым условием достижения
истинной релиrии является выполнение следующей
максимы: полаrать основание мира не в случайности
(это значило бы предполаrать основание мира и в то
же время отрицать ero), не в слепой необходимости
(это значило бы предполаrать безусловно непонятное
и мертвое в себе основание мира и жизни в нем) и не в
(хотя и живой, но злой) человеконенавистнической
своенравной причине (как всеrда в большей или MeHЬ
шей степени делало суеверие), но в едином, абсолют
но блаrом и вечно остающемся блаrим божественном
бытии. Как первая максима, повелевающая вообще не
считать временное существоваНl'Iе истинным, но при
зн:авать за ero пределами высшее, так и вторая, повеле
260
и. Фихте
вающая представлять это высшее как жизнь, именно
как блаryю и блаженную жизнь, должны вытекать един
ственно из духа, в качестве неотъемлемо присущих ему
основных тенденций. Та помощь, которая может быть
здесь оказана отдельному индивидууму, может в луч
шем случае выразиться в том, чтобы сообщить eMYTa ·
кое воззрение и приrласить ero испытать последнее на
собственном чувстве истины, которое, несомненно, с
ним соrласится, если только будет надлежащим обра
зом вопрошаемо и если не слишком порабощено MHO
жеством уже поселившихся в данной личности заблуж
дений и предрассудков. Чисто ЛО2ичес1СИХ средств,
которые вынуждали бы понимание, не существует, ибо
даже самый плоский и rрубый образ мышления, чис
тыIй эrоизм, последователен в себе, и тот, кто упорно не
желает расстаться с ним, не может быть ничем принуж
денкэтому.
В общем, мы ясно высказали уже это в последней
речи все без исключения явления во времени пред
ставляются релиrиозному воззрению необходимыми
ступенями развития единой, блаженной в себе, боже
ственной жизни и, следовательно, каждое отдельное
явление представляется необходимым условием BЫC
шей и более совершенной жизни во вреl\1ени, которая
должна про изойти от Hero. Но (и это следует запом
нить) это единое, всеrда неизменное релиrиозное по
нимание опять таки является во все времена двой
Cтвeнн,blМ- по своей форме. Именно, или мы имеем лишь
общее понимание тО20, что так, как всякая жизнь, яв
ляющаяся во времени, есть лишь ступень развития еди
ной жизни, то и отдельное, наступающее в данный MO
мент явление необходимо есть такая же ступень: при
этом мы не знаем, как и каким образам это явление
составляет такую ступень; релиrию в этой форме мож
но назвать чистойрелИ2Uей разума, лежащей за преде
лами всякоrо рассудка и всякоrо ПОНЯТИЯ, но нимало не
теряющей от этоrо в своей ясности и достоверности
(мы называем ее так потому, что она есть простое по..
Основные черты современной эпохи
261
стижение «ЧТО», не связанное с пониманием «'Ко/к»). Или
же это вторая форма релиrии мы можем понять и
осмыслить также и то, как и каким образом данное яв
ление представляет сryпень развития высшей жизни,
можем действительно указать тот более совершенный
результат, который должен про изойти из данноrо яв
ления, и в отчетливом понятии прочно обосноватьдан
ноеявлениекакнеобходимоеоснованиеопределенно
ro лучшеrо будущеrо. Релиrию в этой форме можно
назвать релиrией рассудка. Обе формы релиrии OXBa
тывают всю область последней так, что релиrия разума
замыкает оба крайних ее конца, релиrия же рассудка
занимает средину между ними. Какова связь каждой че
ловеческой личности как таковой и особенных ее cy
деб с вечным, не может быть нами понято и пред
ставляетнuзший предел области релиrии, и также мало
можем мы понять, каким образом вся эта здешняя I--! пер
вая жизнь нашеrо рода относится к бесконечному ряду
будущих жизней и как она им определяется, это выc
ший предел области релиrии. Но что в своей совокуп
насти здесь все блаrо и безусловно необходимо для
совершеннейшей жизни, это ясно релиrиозному че
ловеку. Напротив, средняя сфера релиrиозной облас
ти, включающая смысл первой земной жизни рода, pac
сматриваемой в себе, помимо отношения к дрyrим
)J(ИЗНЯМ, как жизнь рода, а не индивидуальностей, дoc
ryпна пониманию и действительно была понята нами;
и, исходя из одинаковоrо основания, можно понять, как
относится к целому каждая из необходимых эпох зем
ной жизни и каково ее значение в нем. Поэтому здесь
область релиrии рассудка, исследованная нашим рас..
суждением, которое вьщелило в ней современную нам
эпоху как самый яркий свой пункт.
На вопрос: чем, собственно, бьто все наше исследо
вание? уже дан ответ. Оно ПОДНЯJIО нас в эфир рели
rии наиболее излюбленным и привычным для нашей
эпохи пyrем, пyrем рассудка. rIоскольку наше исследо
вание имело релиrиозный характер, оно, отнюдь не
262
и. Фихте
будучи продуктом нашей эпохи, возносил ось над Bce
ми эпохами и всем временем; поскольку оно опиралось
на rосподствующий в наше время принцип, оно на ca
мом деле поднялось из нашеrо времени за пределы вся..
Koro времени. Сильнейшим тормозом размышления
является состояние, в котором ничто уже нас не пора
жает и не вызывает в нас удивлеl-IИЯ или потребности в
объяснении. Леrче Bcero возбуждают каждоrо, как бы он
ни бьт близок к такому состоянию, ближайшие к нему
современные события, непосредственно влияющие на
ero радости и печали. Какой образованный человек не
чувствовал иноrда удивления при виде таких явлений,
не спрашивал об их значении и не искал их разъясне
ния? Не вдаваясь в мелочи, которые очень часто при
надлежат к области безусловно непонятноrо, а в тех
случаях, коrда понятны, не приводятни к чемузначи
тельному, мы истолковывали наше время в ero целом и
в rлавных чертах. Тем не менее, едва ли кто"нибудь из
членов этоrо собрания наЙДет что нибудь преимуще
ственно интересующее ero, что бы совершенно не было
затронyrо в этих лекциях. Мы истолковали здесь нашу
эпоху с рассудочно релиrиозной точки зрения, пони
мая все как необходимое в целом и как несомненно Be
дущее к более блаrородному и совершенному.
Поэтому нет сомнения, что наше исследование воз
высилось за пределы всякоrо времени. Но этоrо для нас
еще мало. Очень хорошо, если оно не есть продукт, не
есть излюбленная тенденция или односторонность
нашей эпохи. И, однако, быть может, оно вообще есть
ничто, пустой призрачный бред, принадлежащий пус
тому времени и вовсе не существующий для истинно
ro и действительноrо времени? Нам надлежит указать
принципы для ответа на этот второй вопрос.
Пустому времени принадлежит все то, что служит
лишь для времяпровождения, или (что совершенно то
же) для простоrо удовлетворения любопытства, не oc
HOBaHHoro на серьезной любознательности. Времяпро
вождение есть в собственном смысле пустое время, KO
Основные черты современной эпохи
263
торым прерывается время, заполненное серьезными
занятиями. Коrда я открывал эти лекции, я задавался не
более чем желанием занять ваше внимание в течение
немноrих часов этой зимы не совсем неумелым или
недостойным вас образом; рассчитыIая только на свои
силы, я не Mor обещать чеrо либо большеrо, и бьто бы
рискованным, безусловно, обещать даже это, ибо для
Toro, чтобы занять внимание слушателя, необходимо
предположить с ero стороны восприимчивоCIЪ, и имен
но определенную степень и род восприимчивости к
определенному предмету. И, если бы все вы, не ис
ключая ни одноrо, захотели поймать меня на слове, вы
моrли бы сеrодня объявить, что в течение текущей зимы
вы избавились посредством HOBoro средства от шест
надцати семнадцати часов скуки, и, конечно, такой pe
зультат этих лекций нельзя бьто бы не признать за He
что хорошее, полезное и здоровое, против чеrо я не Mor
бы возразить. Несомненно однако и то, что в таком слу
чае эти шестнадцать семнадцать часов следовало бы
отнести не к вашему действительному, но к вашему пу
стому времени.
Истинному и действительному времени принадле
жит лишь то, что становится принципом, необходимым
основанием и причиной новых, еще не существовав
ших до Toro явлений во времени. Лишь в этом случае
возникает живая жизнь, порождающая из себя дрyryю
жизнь. Тот принцип, который Mor бы установиться в
результате этих исследований, сводится к преоблада
нию тенденции и привычки рассматривать все без ис..
ключений явления с релиrиозной точки зрения. Одна"
ко невозможно, чтобы этот принцип был впервые
заложен в нас этими излаrавшимися здесь в течение
нескольких часов настоящей зимы рассуждениями.
Прежде Bcero, как уже замечено бьто ранее, вообще
невозможно извне вложить в человека такой принцип,
ибо послеДНI1Й должен изначально содержаться в ero
существе и действительно всеrда есть в нем, и, помимо
Toro, мы имели здесь возможность воспользоваться да..
264
и. Фихте
леко не всеми средствами, какие существуют для про
буждения и оживления этоrо принципа. Все искусст
венные методы школы, искусство систематическоrо
преодоления и опровержения всевозможных возраже
ний, планомерное откапывание КQРНЯ заблуждения у
каждой из ветвей последнеrо, далее rлубокое и Meд
ленное изучение и искусственное развитие способно
сти мышления, составляющие условия названных pa
нее приемов, все это не моrло и не должно было
найти себе здесь место; поэтому наше исследование не
моrло ни вложить, ни даже только впервые пробудить и
оживить в нас релиrиозное чувство. Мы предположи
ли, что последнее уже коrда TO прорывалось и проявля
лось С жаром и силой во всех созвучно бьющихся в этом
собрании сердцах и только дремлет теперь, заrлушен
ное житейскими делами и развлечениями и обычной
житейской обстановкой. К этому лишь уснувшему, но
отнюдь не умершему чувству мы моrли обращаться та
ким же точно образом, как это Mor бы сделать сам в себе
всякий, кто только имеет достаточно времени и подrо
товленности для размышления о подоБI-Iоrо рода воп
росах. Мне досталась задача уделить часть cBoero Bpe
мени на обдумывание речи, с которой Mor бы так же
точно обратиться к себе и каждый из вас и с которой он
действительно должен в конце концов обратиться к
себе, если только заслуживает Toro, чтобы к нему дep
жались подобные речи. Наибольшее, чем я Mor здесь
содействовать со своей стороны, состояло в том, чтобы
уничтожить противоположность между вашим ДYXOB
ным развитием, каким оно было в то время, коrда в вас
впервые проснулось релиrиозное чувство, и тем, KaKO
во оно теперь; и, с силой освободив это вечно неизмен
ное в себе чувство от различных инородных пyr, CTec
нявших ero первое развитие, я Mor пересадить ero в ваше
теперешнее культурное состояние.
ДТIя предварительноrо обсуждения поставленноrо
вопроса: не бьти ли ДЛЯ нас изложенные здесь рассуж
дения лишь пустым словопрением и иrрой в мысли, в
Основные черты современной эпохи
265
лучшем случае приrодной только на заполнение He
скольких праздных часов, или же они обращались к
чему то живущему внyrри нас? есть верный крите..
рий. Именно, если мы чувствовали, что в этих рассуж
дениях как будто ясно высказываются только наши же
собственные, издавна лелеянные доrадки и чувства,
если нам казалось, будто мы сами издавна мыслили об
этих предметах почти также, как они представлялись
здесь, то несомненно, что эти рассуждения обращались
к чему то сокровенному в нас. Это, rоворю я, лишь
предваРI'Iтельный и сам по себе лишь наполовину pe
шающий критерий, ибо иной может от Bcero сердца
соrлашаться с высказанными воззрениями, но на ca
мом деле в них, может быть, rоворит лишь мимолет
ное научное или эстетическое наслаждение, которое
может, конечно, выразиться в последовательном ми
ровоззрении или в одухотворенных художественных
произведениях, но никоrда не отзовется в rлубочай
ших тайниках духа. С дрyrой CTOpOIIbI, возможно, что
ваши рассуждения вызовyrсо стороны коrО НI'Iбудьдру
roro противоречие, потому что он присryпил к ним с
научными предрассудками; он будет тем сильнее воз
ражать против них, чем больше ero будет мучить и раз
дражать тайное соrласие ero собственноrо духа с TelVl,
что необходимо является заблуждением с точки зрения
ero теории, однако в rлубине души он будет соrлашать \
ся с нашими рассуждениями, и это соrласие постепен
но проникнет весь ero образ мышления и характер и
приведет ero действия в противоречие с ero теорией,
пока, наконец, последняя, не получая более от сердца
питания, не завянет и не отпадет, как засохшая листва.
И, наконец, бесспорный критерий, которым OKOH
чательно решается вопрос о том, затронyrо ли здесь
нечто уже живое в нас, и затронyrо ли оно так сильно,
что уже не может вторично заснуть (ибо иначе это про
буждение нуждалось бы в новом, будущем, не всеrда
достоверном пробуждении и моrло бы представлять
некоторую ценность только для последнеrо, без Hero
266
. и. Фихте
же также попало бы в пустое время), такой критерий
состоит в том, что пробужденная так жизнь непрерыв
но расширяется и становится основой и источником
новой жизни.
Уже в предыдущей лекции было ясно показано, что
релиrия отнюдь не проявляется во внешних результа
тах и не побуждает человека к таким действиям, KOTO
рых он не совершал бы и помимо нее, но только Bнyr"
ренне завершает ero для ero истинноrо бытия и суще
ствования. Она есть не деятельность и не что нибудь
деятельное, но воззрение. Она естьсвет,единый иcrин
ный свет, содержащий в себе всякую жизнь и все прояв
ления жизни и проникающий их в их rлубочайшей
внyrpенней сущности. Раз воссияв, этот свет вечно CBe
тит из себя и распространяется непрестанно, и rOBo
рить ему: «светись», так же излишне, как и rоворить это
взошедшему солнцу. Он делает это без наших приказа
ний, а если он не светит, это значит, что он еще не BOC
сиял. Как только он возrорелся, сама собой исчезает
тьма, исчезают привидения и призраки, которых она
породила в своих недрах. Тщетно бьто бы rоворить
тьме: «стань светом!». Она не может породить из себя
свет, ибо не имеет ero в себе. Так же тщетно было бы
rоворить поrруженномув тленность человеку: «подни
ми свои взоры к вечному!». У Hero нет rлаз для вечноrо,
то зр ние, которое он имеет, само тленно: тленность и
порождает из себя тленность. Но пусть только воссияет
свет, и тьма осветится и убежит и исчезнет, как у6еrают
с полей тени. Тьма это бессмыслие, фривольность,
леrкомыслие людей. [де взошел свет релиrии, там неза..
чем предостереrать человека от этих пороков, И ему нет
нужды бороться с ними; они улетучиваются, не OCTaB
ляя и следа. Если же они еще живы в человеке, это зна..
чит, что еще не взошел свет релиrии, и бесполезны вся
кие предостережения и увещания.
Таким образом это есть еще только отрицатель
ное приложение установленноrо критерия ответ на
вопрос о том, принадлежат ли эти рассуждения пусто
v
Основные черты современнои эпохи
267
му ИЛИ истинному времени, зависит от Toro, исчезают
ли и будyr ли все более исчезать из нашей жизни бес
смыслие, фривольность, леrкомыслие.
Чистое беСClVZыслие, т. е. немое и слепое следование
потоку явлений) не сознающее даже ero единства и oc
нования, животно и поэтому до известной степени ec
тественно. Но лишь редкие счастливцы получают ero в
удел, ибо вопрос о единстве явлений встал перед чело
веком и требует ответа. Кто не может отдаться навязан
номуэтим вопросом исследованию, тому остается лишь
возмyrиться против таких властных запросов, свобод
но сделать своей максимой абсолютное бесмыслие, в
котором, как естественном состоянии, ему отказано ero
природой, и провозrласить ero подлинной, истинной
мудростью. За пышными названиями, как например,
истинный, здравый человеческий рассудок, скепти
цизм, борьба с мечтательностью и суеверием, дело
не станет. Соrласно такой максиме, мудрецом и фило
софом от рождения является животное; человеку же
досталась в удел rлупость, заставляющая ero искать oc
новы ЯRЛений. Мудрец по мере возможности искореня
ет этуrлупость и, таким образом, при помощи искусст
ва снова превращает себя в животное. Если же эта
максима и все добавленные к ней rромкие имена не в
состоянии оказываются искоренить влечение к обре
тению твердой почвы, то прибеrают кдрyrим cpeдcrвaM.
Пытаются сами себя облачить в такое влечение и cдe
лать себя смешными и выставить в смешном виде это
влечение вообще и на себе отомстить за то, что хоть
раз позволили себе им обольститься и увлечься, и что
бы не казаться способными на такую слабость. Ни oд
Horo общества не избеrают с большим отвращением,
нежели cBoero собственнЬrо, и, чтобы никоrда не оста
ваться наедине с собой, стараются превратить в иrру
все моменты жизни, остающиеся от деловых занятий,
и без Toro отдаляющих нас от нас самих. Такое состоя
ние не есть естественное. Влечение к иrрам может быть
вполне естественным у детей, так как силы еще не co
268
И. Фихте
зрели для более серьезных занятий, но коrда неспособ
ность к чему либо, кроме иrры, свойcrвенна взрослым,
это значит, что их цель вовсе не в том, чтобы иrрать,
а в том, чтобы иrрая забыть нечто иное. На твоем пyrи
стала серьезная мысль, с которой ты не можешь спра
виться, что Ж, ты можешь оставить ее в стороне и про
должать начатый тобой пyrь. Но ты поступаешь не так,
а восcrаешь против беспокоящей тебя мысли и прила
rаешь всю силу cBoero остроумия на то, чтобы предста
вить ее в смешном виде. Почему же стараешься ты cдe
лать это? Очевидно, ты совершенно не в состоянии
выносить эту мысль в ее первоначальной серьезной
форме, ибо ты успокаиваешься не ранее, чем тебе yдa
лось выразить ее в ином, более yrодном тебе виде. Леr
комыслие и фривольность несомненные СИ тем бо
лее несомненные, чем они сильнее развиты) признаки
Toro, что в rлубине сердца есть что то, что rложет нас и
от чеrо мы хотели бы убежать. Вот почему эти качества
беССПОРI-IО доказывают, что в человеке еще не совсем
умерла более блаrородная природа. Кто в состоянии
rлубоко заrлянyrь в душу таких людей, для Toro откры
вается безотраднейшая и скорбная картина их COCTO
Я IИЯ И той лжи, в которой они живyr, ибо не они хотят
уверить, что в высшей степени счастливы и довольны,
и, никоrда не веря этому сами, ожидают от дрyrих под
тверждения, вместе с тем скорбно смеясь над своим
стремлением казаться хуже, чем они есть в действи
тельности.
Если для нас стало совершенно чуждо такое состоя
ние, если мы уже не боимся серьезности и размышле
ния, но начинаем уже любить их превыше Bcero, то
наши рассуждения принадлежат не пустому, а действи
тельному времени.
Заrоревшись в нас, свет релиrии не только разrоня
ет мрак, но и существует сам по себе и как таковой, ибо
иначе он бы не Mor рассеять мрак. Он распространяет
ся до тех пор, пока не охватывает Bcero нашеrо мира и
не ста нсчн IТСЯ таким образом источником новой жиз..
Основные черты современной эпохи
269
ни. В начале этих речей мы свели все великое и бла
rородное в человеке к растворению своей личности в
роде и посвящению своей жизни делу рода, работе для
этоrо дела, лишениям и страданиям, самопожертвова
нию и смерти за это дело. Мы думали при этом только о
деяниях, о том, что может выражаться во внешнем яв....
лении. С этоrо мы должны были начать, приспосабли
ваясь к нашей эпохе, теперь же, облаrороженные рели
rиозным воззрением, мы, думаю я, не будем уже так
выражаться. Единое истинно блаrородное в человеке,
высшая форма уяснившей себя в себе идеи есть рели
rия. Но релиrия вовсе не есть что нибудь внешнее и
отнюдь не состоит в каких бы то ни бьто проявлениях,
а лишь внутренне завершает человека. Она есть свет и
истина в духе. Правильное делание приходит при этом
само по себе, ибо истина не может действовать иначе,
чем соrласно с истиной, но это правильное делание
есть уже не жертва, не страдание и лишение, а проявле
ние и истечение высшеrо BнyтpeHHero блаженства.
Пусть удивляются тому, кто, насилуя себя и в борьбе со
своим внутренним мраком, тем не менее поступает co
образно истине, пусть прославляют ero rероизм; тот,
кто BHyrpeHHe просветлел, уже перерос наше удивле
ние и изумление, в ero существе нет более внутренних
преrрад и непонятноrо, но все в нем единый, непре
рывно текущий из себя ясный источник.
Мы выразились тоrда так: подобно тому как CKOBaH
ный лед, каждый атом KOToporo еще только что плотно
замыкался в себе и сурово отталкивал от себя все сосед
ние атомы, не вьщерживает оживляющеrо воздухдыха
ния весны и сливается с дрyrими в один сплоченный и
живительный теплый поток, так целое мира духов ожи
вотворяется и вечно оживотворено дыханием собcrвен
ной любви. Сеrодня мы прибавим: и это дыхание мира
духов, созидающее 1-'1 соединяющее ero начало, ecrь свет,
свет есть первичное; теплота, поскольку она не исчеза
ет, но сохраняет известную продолжительность, есть
лишь первое проявление света. Во мраке земноrо воз
270
и. Фихте
зрения разделены все предметы, и каждый из них обо
соблен темной и холод ой материей, имеющей в нем
протяжение; в этом мраке нет целоrо. Но вот восходит
свет релиrии и все выступает в общей связи, взаимно
поддерживая и определяя дрyr дрyrа и паря в едином,
непрерывном и всеобъемлющем потоке света.
Этот свет мяrок, живителен и блаrодетелен,для rлаз.
В сумерках земноrо воззрения внушают страх, а пото..
му и ненависть, неясно освещенные образы. В освеще..
нии релиrии все чарует и изливает мир и безмятеж
ность. Здесь исчезло все уродливое, и весь мир плавает
в розовом эфире. Здесь не предаются высокой и якобы
неизменной воле судьбы: ,для релиrии не существует
судьбы, а есть лишь мудрость и блаrость, и мы не OTдa
ем им себя по принуждению, но объемлем их с беско
нечной любовью. Это радостное и умиротворяющее
воззрение должно бьто охватить в этих лекциях преж
де Bcero нашу эпоху и всю земную жизнь нашеrо рода.
Чем rлубже мы прониклись этой кротостью, чем rлуб
же она проникла все наши убеждения, одним словом,
чем в большей степени мы обрели мир со всем миром
и радость по поводу всякоrо существования, тем с боль
шей уверенностью мы можем сказать, что изложенные
здесь рассуждения принадлежат не пуcrому, но действи
тельному времени.
Свет релиrии распространяется из себя и расширя
ет свою сферу до тех пор, пока не озарит Bcero нашеrо
мира. Коrда земной свет забрезжит в одной точке, тени
начинают отходить, раздвиrаются rраницы дня и ночи
и становится видимой сама тьма, но еще не скрытые в
ней предметы; таковы же действия и света релиrии. Этот
свет должен бьт здесь взойти перед нами в одной сфе
ре, в сфере нашей земной жизни. Если только это дей
ствительно свершилось, то мы обладаем уже твердым и
несомненным знанием, что и по ту сторону этой сфе
ры властвуют только мудрость и блаrость, ибо вообще
ничто иное не может доcrиrнyrь власти. Мы только еще
не понимаем, каким образом ВJIаствуют эти силы и что
Основные черты современной эпохи
271
руководит там ими. Проникнyrые твердым, как скала,
убеждением и разумением в отношении «что», мы pac
полаraем в отношении «каК» по ту сторону земной сфе..
ры только верой. Наша земная сфера освещена понят
ным в себе и ясным светом. Местность по ту сторону
этой сферы также озарена уже светом, но сверхчув
ственные предметы, содержащиеся в ней, еще объяты
мраком. Но понятный и ясный В себе свет не остается
замкнyrым в своих первых rраницах И, становясь ярче
в себе самом, вместе с тем захватывает ближайшую
среду и так распространяется все дальше и дальше;
сфера релиrии рассудка расширяется и воспринима
ет в себе одну за дрyrой части сферы веры. И если мы
будем, таким образом, становиться все более разуме
ЮЩИМI-'I в единственном достойном разумении в
планах божественной мудрости и блаrости, то это
верное доказательство Toro, что произведенные здесь
исследования принадлежат не пустому, но действи
тельному времени.
Резюмирую сказанное: только будущий рост нашеrо
BнyrpeHHero мира и блаженства и BHyrpeHHero пони
мания может дать доказательство Toro, что продуман
ное здесь учение истинно и что оно действительно BOC
принято нами и обрело в нас жизнь.
Вы видите, что это доказательство вовсе не является
внешним: здесь никто не может отвечать за дрyrих, но
каждый должен отвечать только за себя, исходя из соб
ственной души и лучше Bcero только своей соб..
ственной душе. Вы видите, что поставленные вопросы
отнюдь не MOryr быть решены сеrодня или завтра, но
что ответ на них отодвиrается на весьма неопределен
ное время. Вы видите, что сеrодня, доЙДЯ до заключения
CBoero труда, мы отнюдь не можем знать, сделали мы
что нибудь или же не свершили ничеrо, и что для отве..
та также и на этот вопрос мы должны обратиться к co
знанию cBoero добросовестноrо намерения (если Ta
кое сознание в нас есть) и, таким образом, отсьтаемся
из области рассудка в область веры и надежды.
272
и. Фихте
И, если даже предположить, что мы в состоянии бьти
бы ответить на эти вопросы и ответить сообразным
нашему желанию образом, что же такое это собра
ние в сравнении хотя бы только с этим мноrолюдным
rородом? И что такое этот rород в ,сравнении со всем
царством культуры? Bcero только, может быть, капля ·
.воды в мощном потоке. И разве капля, проникнутая
если она действительно проникнyrа новым жизнен
ным началом, не смешается с потоком и не исчезнет в
нем, так что в целом очень скоро не останется и следа
уделенноrо ей начала? У нас не остается и в данном воп
росе ничеrо, кроме надежды на то, что если выражен
ные здесь мысли были истиной и изложены в досryп
ной нашей эпохе форме, та же истина, в той же форме,
без нашеrо сознания будет открывать себя эпохе и че
рез посредство каких нибудь иных opraHoB, так что в
великом потоке одним и тем же жизненным началом
проникнуто будет множество капель, которые посте
пенно будут сливаться и таким образом постепенно
сообщать целому свое начало.
Будем же надеяться на это и расстанемся дрyr с дpy
rOM, выказывая эту радостную надежду во взорах!
ЯСНОЕ, I(AI( СОЛНIJЕ,
СООБЩЕНИЕ ШИРОI(ОЙ
ПУБЛИI(Е О ПОДЛИННОЙ
СУЩНОСТИ НОВЕЙШЕЙ
ФИЛОСОФИИ
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
Некоторые аполоrеты трансцендентальноrо идеа..
лизма, или системы наукоучения, дали этой системе
название новейшей философии 1 . Несмотря на то что
. название это звучит почти как насмешка и исходит, по
видимому, из предположения, будто ее основатели
ищyr самой новейшей философии, несмотря, далее, на
то, что основатель этой системы со своей стороныубеж..
ден в том, что существует одна единственная филосо
фия, подобно одной лишь единственной математике, и
что, как только эта единственно возможная философия
наЙДена и признана, не может больше возникнуть ника
ких новых, но что все предшеcrвующие так называемые
философии будyr с этих пор рассматриваться лишь как
попытки и предварительные работы, он все же при
выборе заrлавия популярноrо сочинения предпочел
последовать этому словоупотреблению, несмотря на
связанный с этим риск, чем воспользоваться непопу
лярным названием трансцендентальноrо идеализма,
или наукоучения.
Сообщение об этих новейших усилиях поднять фи
лософию до степени науки, обращенное к широкой пуб
лике, не занимающейся изучением философии как CBO
ей специальноcrью, ЯR1IЯется по разным соображениям
нужным и уместным 2 . Правда, далеко не все люди долж
ны посвятить свою жизнь наукам, а потому далеко не все
должны посвятить свою жизнь И основе всехдрyrиx наук,
Т.е. научной философии; для Toro чтобы yrлубиться в
исследование подобной философии, необходимы такая
свобода духа, такой талант и такое прилежание, какие
встречаются не у всякоrо. Но все же каждый, кто притя
зает на общее умственное развитие, должен в общих
чертах знать, что такое философия; несмотря на то,
Ясное, как COAHIje, сообщение...
275
ЧТО он сам не участвует в этих исследованиях, он все
же должен знать, что она исследует, и, несмотря на то,
что он сам не проникает в ее область, он все же должен
знать rраницы, отделяющие эту область от той, на KO
торой находится он сам, чтобы не бояться опасности,
yrрожающей со стороны совершенно дрyrоrо и абсо
лютно чуждоrо ему мира то.му миру, в котором он на
ходится. Он должен это знать по крайней мере для Toro,
чтоб I не совершать несправедливости по отношению
к тем людям науки, с которыми ему все же приходится
жить вместе, как человеку, чтобы не давать ложных co
ветов доверяющимся ему и удерживать их от Bcero Toro,
за пренебрежение к чему они в будущем MOryт жестоко
поплатиться. По всем этим соображениям каждый об
разованный человек должен по крайней мере знать, чем
философия не является, каких намерений она не име
ет, чеrо она не способна делать.
Достиrнyrь же этоrо познания не только возможно,
но и нетрудно. Научная философия, несмотря на то что
она возвышается над естественным воззрением на
вещи и над обыкновенным человеческим рассудком,
, тем не менее обеими ноrами стоит на почве последне
ro и исходит из Hero, хотя в дальнейшем, конечно, вы
ходит за ero пределы. Видеть эту ее связь с почвой eCTe
cTBeHHoro образа мыслей, наблюдать, как она исходит
из Hero, может всякий человек, обладающий хотя бы
обыкновенным человеческим рассудком и обычной
степенью внимательноcrи, какую можно предполаrать
во всяком образованном человеке.
Сообщение, подобное намеченному, особенно He
обходимо для такой системы, я принимаю здесь кан
товскую систему и новейшую за одно, потому что обе
они, несомненно, сходятся между собой, по крайней
мере в своих притязаниях на научноCIЪ, для такой
системы, rоворю я, которая по времени следует за дpy
rой, еще продолжающей сущеcrвоваТЬ,эклеюпuчес1СОЙ,
совершенно отказавшейся от всяких притязаний на
научность, научную подrотовку и изучение и приrла
276
и. Фихте
шавшей к своим исследованиям всякоrо, кто только
способен сосчитать, сколько будет два и два. Оно (это
сообщение) необходимо в такое время, коrда необра..
зованная публика слишком охотно последовала этому
приrлашению и ни за что не хочет отказаться от MHe
ния, будто философствование дается также без труда,
как еда и питье, и что в философских предметах всякий
имеет право rолоса, кто только вообще обладает rоло
сом; в такое время, коrда это мнение только что причи..
нило большой вред и коrда о философских положени..
ях и выражениях, которые MOryr быть поняты И оценены
лишь в научной философской системе, бьто предо
ставлено судить необразованному рассудку и HeДOMЫC
лию, блаrодаря чему репyrации философии бьт HaHe
сен немалый ущерб; в такое время, коrда даже между
настоящими филосqфскими писателями вряд ли най
дется и полдюжины таких, которые знали бы, что такое
собственно философия, а дрyrие, которые, по видимо
му, знают, что она такое, начинают жалобно ныть, что
философия это не только философия; в такое время,
коrда даже самые основательные современные рецен
зенты полаrают, что наносят новейшей философии
немалое бесчестие, коrда уверяют, что она, мол, слиш
ком абстрактна для Toro, чтобы стать коrда либо всеоб
щим способом мышления. .
Автор этой работы не упускал случая публиковать
соcrавленные в различных выражениях подобноrо рода
сообщения своим мнимым товарищам по профессии 3 .
По видимому, это у Hero вышло не совсем удачно, так
как он все еще слышит с разных сторон все ту же CTa
рую песню. Он хочет теперь попытаться, не лучше ли
удастся ему это с нефилософской публикой, по край
ней мере в том смысле, в каком употребляет это слово
автор; он хочет со всей, какая только доступна ему, по
нятностью показать еще раз то, что он уже показывал
несколько раз, и, как ему кажется, очень понятно, в He
которых своих очерках. Может быть, таким образом ему
удастся добиться хотя бы косвенно успеха также и у CBO
Ясное, как COAHIje, сообщение...
277
их товарищей по факультету. Может быть, справеДJIИ
вый и беспристрастный человек, не притязающий на
то, что он является знаменитым преподавателем фило
софии или писателем, убедится, что для философии
необходимы известные абстракции, спекуляции (YMO
зрения) и воззрения, которыми он, безусловно, не за
нимался и которые, если бы он попытался ими занять
ся, ни в коем случае ему не удадyrся; может быть, он
увидит, что эта философия вообще не думает и не rOBo
рит о том, о чем думает и rоворит он, что она ему ни в
чем не противоречит, потому что она совсем не rOBo
рит с ним или о нем; что философия всем тем словам,
которыми она пользуется, так сказать, совместно с ним,
придает совсем иной смысл, который становится для
Hero совершенно непонятным, как только слова эти
ВCJYI1ают в заколдованный Kpyr этой HaYКYI. Может быть,
этот справедливый и беспристрастный человек OTHЫ
не столь же спокойно будет воздерживаться от участия
в философском разrоворе, подобно тому как он воздер
живается от участия в разrоворе о триrонометрии или
алrебре, если он не изучал этих наук; и как только он
натолкнется на что нибудь, относящееся к философии,
он непринужденно скажет: пусть об этом столкуются
между собой. философы, которые ничему дрyrому не
учились; меня это не касается, я спокойно занимаюсь
своим делом. Может быть, после Toro как профаны пока
жyr хоть раз при мер подобноrо yмecтнoro воздержания,
ученые также не будyr больше так страстно возмущать
ся по ПОВОДУПОfffОРНЫХ суровых запретов rоворить о том,
чеrо они, очевидно, ни разу даже не читали.
Одним словом, философияпPUj.Южде1-Ш человеку; это
общее мнение, и поэтому каждый считает себя вправе
судить о философских предметах. Я здесь совершенно
ОCfaR1IЯЮ в стороне, как обстоит дело с этой прирожден
ной философией об этом я буду rоворить в своем Me
сте; я только yrверждаю о новейшей, о-м,оей философии,
которую я сам должен знать лучше Bcero: она не пpu
рождена, но должна быть изучена, и поэтому о ней MO
278
И. Фихте
жет СУДИТЬ только тот, кто изучил ее. Я покажу только
первое: последнее само собой вытекает из первоrо.
Правда, отрицать за обыкновенным человеческим
рассудком право выражать свое суждение о материях,
которые также считаются последней целью филосо
фии, о боrе, свободе и бессмертии это кажется cy
ровым, это всеrда принималось с кислой миной, и имен..
но поэтому не хотят соrласиться с приведенным
примером, взятым из области математики или какой
либо дрyrой точной науки, которую можно изучить, и
находят ero неподходящим. эти понятия коренятся не
в естественном, обыкновенном способе мышления че..
ловека, следовательно, они в известном отношении
являются врожденными. Относительно новейшей фи
лософии здесь следует только иметь в виду и помнить,
что она ни в коей мере не отрицает за обыкновенным
человеческим рассудком права судить об этих предме
тах, но что она, наоборот, признает за ним это право,
как мне кажется, в rораздо большей степени, чем какая
либо из предшествующих философий. Однако она при
знает за ним это право лишь в е20 сфере и в ero соб
ственной области, но ни в коем случае не в области
философско научной, в области, которая совершенно
не существует для обыкновенноrо рассудка KaKTaKOBO
ro. Обыкновенный рассудок может рассуждать об этих
предметах и, возможно, даже очень правильно, но не
может обсуждать их философски, ибо этоrо не может
никто, кто не учился этому и не упражнялся в этом.
Но если не хотят ни в коем случае отказаться от из
любленноrо выражения философия и от славы
быть философской rоловой, или философом юриcrом,
философом историком, философом журналистом и
т Д., то пусть соrласятся с тем уже ранее сделанным пред
ложением, чтобы научная философия не называлась
больше философией, а хотя бы наУКоучe1iИе.м. Обеспе..
чив за собой это имя, наукоучение откажется от дрyrо
ro названия философии и торжественно уступит
ero вСЯКО20 рода рассуждательству. Пусть тоrда ши..
Ясное, как COAHIje, сообщение...
279
рокая публика оставит наукоучение, и пусть тоrда каж
ДЫЙ, кто не изучил ero основательно, будет считать ero
за вновь открытую неизвестную науку, вроде rинден
бурrовскоrо комбинационноrо учения в математике; и
пусть он поверит нашему yrверждению, что эта наука
ни в чем не совпадает с тем, что они мотут при желании
называть философией; она не опроверrает последней,
но и не может быть опроверrнyrа с ее помощью. Пусть
их философия пользуется тоrда всевозможными поче
стями и знаками уважения, но пусть они нам позволят
ввиду нашеrо права на естественную свободу всех лю
дей не заниматься ей, как и мы просим их, чтобы они,
занимаясь этой своей философией, не обращали вни
мания на наше наукоучение.
Таким образом, целью этоrо сочинения является,
собственно rоворя, следующее: оно стремится не к Ka
ким то завоеваниям в новейшей фI-'IЛОСОфИИ, а лишь к
справедливому миру в пределах ее rраниц. Оно, это co
чинение, даже не философия в cTporoM смысле этоrо
слова, а только лишь рассуждение. Кто прочтет ero до
конца и полностью поймет, тот не будет обладать, бла
rодаря ему, ни одним философским понятием, предло
жением и т. д., но он получитпонятие о философии; он
не выЙДет из области обыкновенноrо человеческоrо
рассудка и не вступит ни одной ноrой на почву фило
софии, но он доЙДет до общей поrраничной черты обе
их областей. Если он отныне захочет действительно
изучать эту философию, то по крайней мере будет
знать, на что он в этом деле должен и на что не должен
обращать внимание. Если же он этоrо не захочет, то по
крайней мере получит отчетливое сознание Toro, что
он этоrо не хочет, никоrда не хотел и никоrда действи
тельно этим не занимался, что он, следовательно, дол
жен воздерживаться от суждения о философских пред
метах; он получит убеждение, что никакая подлинная
философия не вторrается в Kpyr ero собственных заня
ТИЙ и не может помешать ему.
ВВЕДЕНИЕ
Мой читатель
Прежде чем тыI позволь мне впредь называть тебя
этим дружественным «ты» ПрИCIyПишь К чтению это
ro сочинения, заключим между собой предварительный
yrOBOp.
Я, конечно, обдумал то, что ты будешь дальше читать,
но ни для тебя, ни для меня не нужно, чтобы ты также
знал, что я думал. Как бы ты вообще ни привык читать
сочинения только для Toro, чтобы знать, что думали и
rоворили составители этих сочинений, я все же желал
бы, чтобы к этому сочинению ты относился I-'Iначе. Я об
ращаюсь не к твоей памяти, а к твоему рассудку: моя цель
не в T01\tl, чтобы ты для себя отметил, что я сказал, а в том,
чтобы ты сам думал и притом если небу будет yrод
но думал именно так, как думаю я. Если, таким обра
зом, l pII чтении этих страниц с тобой случится то, что
иноrда случается с современными читателями, а имен
НО, что ты будешь продолжать читать, не продолжая MЫC
лить, что ты хотя и будешь воспринимать слова, но не
будешь схватывать их смысла, вернись обратно, yд
вой СБое внимание и читай еще раз с Toro места, с KOTO
poro твое внимание соскользнуло, или даже отложи на
сеrодня книry в сторону и читай ее завтра со свежими
У IcrвеНIIЫМИ силами. Исключительно от соблюдения с
твоей стороны этоrо условия зависит выполнение rop
доrо обещания, данноrо в заrлавии, принудить тебя к
пониманию. Ты должен только пуcrить в ход свой paccy
док и противопоставить ero моему, а принудить тебя к
ЭТОl\1:У я, конечно, не MOry. Если ты не пуcrишь ero в ход,
то я прОvIrpал пари. Tbi ничеrо не поймешь, подобно тому
как ничеrо не увидишь, если закроешь rлаза.
Ясное, как COAHIje, сообщение...
281
Но если с тобой случится, что, начиная с известноrо
пункта, ты никоим образом и несмотря ни на какие раз
мышления не сможешь убедиться в истинности моих
yrверждений, отложи книry в CTOpOI-I)' И продолжитель
ное время не бери ее в руки. Предоставьтвоемурассуд
ку двиrаться прежним пyrем по проторенным дороrам,
не думая о ней; MO eт быть, совершенно случайно, в то
время как ты будешь иметь в виду совершенно дрyrое,
само появится условие ее понимания, и ты по истече
нии HeKoToporo времени очень хорошо и леrко пой
мешь то, чеrо ты теперь не можешь понять, несмотря
ни на какие усилия. Подобноrо рода вещи случались
также и с нами, с людьми, которые теперь приписыва
ют себе некоторую способноcrь мышления. Но только,
ради боrа, не rовори совсем об этом предмете, пока не
появятся должные условия и не придет действительное
понимание.
Ход Moero мышления состоит в выведении, он пред
ставляет одну сплошную цепь рассуждений. Всякое сле
дующее рассуждение ис;тинно для тебя лишь при усло
вии, что ты нашел истинным предшествующее ему. С
Toro же пункта, который тыI сочтешь неправильным, ты
не сумеешь больше думать так, как думал я, и при этих
условиях продолжение чтения будет иметь для тебя
лишь тот результат, что ты будешь знать, что я думал.
Этот успех я издавна считал весьма незначительным и
очень удивлялся скромности большинства людей, KO
торые придают столь большое значение мыслям дpy
rих и столь малое своим собственным, что охотнее
проводят свою жизнь В том, чтьбы узнавать чужие MЫC
ли вместо Toro чтобы вырабатывать собственные: я co
вершенно запрещаю эту скромность по отношению к
моим мыслям.
А теперь приступим к делу!
282
И. Фихте
1
аждый человек, обладающий здоровыми орrанами
чувств, наблюдая мир вне себя и свою собственную
ДУШУ, получает запас знаний, опыта и фактов. Далее то,
что дано через непосреДCfвенное восприятие, он, даже
при отcyrствии реальноrо восприятия, может свобод
но возобновить в себе, может размышлять об этом,
противопоставлять дрyr друту мноrообразие восприя
тий, отыскивать сходство в единичном, также как и OT
ЛИЧИЯ; и, таким образом, если только он обладаетобык
новенным здравым рассудком, ero знание становится
отчетливее, определеннее, прИ20днее, оно все более
становится достоянием, 'которым он может распоря..
жаться совершенно свободно и непринужденно. Но оно
ни в коем случае не увеличивается блаrодаря этому
размышлению: можно размыптять о наблюдавше.мся,
сравнивать между собой аспекты этоrо наблюдения, но
ни в коем случае нельзя посредством одноrо только
мышления создаватьДJIЯ себя новые предметы.
И ты, и я, и нам подобные все мы обладаем этим
запасом познаний и определенной, сравнительно по
верхностной или более rлубокой, разработкой ero по
средством свободноrо размышления: и это и есть, без
сомнения, то, что думают, коrда rоворят о системе или
о суждениях обыкновенноrо здравоrо человеческоrо
рассудка.
11
Однако существовала философия, которая yrверж
дала, что она может расширить объем человеческих
знаний путем одних лишь выводов, соrласно которой
мыnтение есть не только (как мы это только что опи
сывали)разложение и расnаложение в дpy2QМ, порядке
даНН020, но и палучение и созидание совершенно Hoвo
20. Соrласно этой системе, только философ обладал
Ясное, как COAHIje, сообщение...
283
известными з аниями, которых лишен обыкновенный
рассудок Только философ Mor пyrем рассуждений дo
думаться до боra и до бессмертия и посредством yмcтвo
ваний стать мудрым и добрым. Если подобноrо рода
философы желали быть последовательными, то им при
ходилось объявлять обыкновенный рассудок Heдocтa
точным для житейских дел, так как в противном случае
стала бы излишней их расширяющая познание систе
ма; они неизбежно взирали на Hero с презрением; им
приходилось приrлашать всех, кто имеет человеческий
облик, стать такими же великими философами, каки
ми бьти они сами, для Toro чтобы все бьти так же MYД
ры и добродетельны, как они.
111
Кажется ли тебе, мой читатель, лестной для обыкно
BeHHoro рассудка и приспособленной к ero интересам
философская система, подобная описанной; система,
соrласно которой этот рассудок в школе философа дол
жен излечиться от своей прирожденной слепоты и в
дополнение к своему естественному свету получить
искусственный?
И если теперь этой системе противопоставляет себя
дрyrая, которая берется опроверrнyrь до конца это yт
верждение о полученных пyrем выводов новых позна
ниях, скрытых от обыкновенноrо рассудка, и убедитель
но показать, что у нас вообще нет ничеrо истинноrо и
реальноrо, кроме опыта, досryпноrо каждому; нет ни
чеrо для жизни, кроме описанной выше системы обык
HOBeHHoro рассудка, что жизнь можно узнать только
посредством жизни, но ни в коем случае не посредством
спекулирования, и что мудрым и добрым нельзя стать
посредством умствований, а только посредством жиз
ни, будеПIЬ ли ты, в качестве представителя обыкно
BeHHoro рассудка считать эту последнюю системутво
им BparoM или твоим дрyrом? Поверишь ли ты, что она
284
И. Фихте
хочет наложить на тебя новые оковы, а не, наоборот,
освободить от тех оков, которыми ты был связан?
И если теперь эту последнюю систему обвиняют пе
ред тобой в том, что она враждебна, злонамеренна и
ryбительна для тебя, если к тому же это обвинение ис
ходит от людей, которые, по всей видимости, сами при
надлежат к партии описанной выше философии, что
ты будешь думать о честности или, выражаясь более
мяrко, о знакомстве этих обвинителей с истинным по
ложением вещей?
IV
Ты удивляешься, мой читатель, и спрашиваешь, дей
ствительно ли с обвинениями, выдвинутыми перед TBO
им судейским креслом против новейшей философии,
дело обстоит так, как я это только что описал!
Здесь я вынужден перевоплотиться из личности aB
тора просто в мою индивидуальную личность. Что бы
обо мне ни думали и ни rоворили, я известен все же не
как рабский последователь чужих мнений, и, насколь
ко я знаю, относительно этоrо пункта публика придер
живается одноrо мнения. Мноrие даже оказывают мне
честь, часто отклонявшуюся мной, считать меня oc
нователем совершенно новой, неизвестной до меня
системы, и человек, который, по видимому, является
наиболее КОl\1петентным судьей в этом деле, Кант, пуб
лично отказался от всякоrо участия в этой системе.
Пусть дело обстоит с этим как yrодно; я во всяком слу
чае ни от Koro дрyrоrо не научuлся тому, что я излаrаю;
не нашел ни в какой книrе прежде, чем стал излаrать, и
по крайней мере по форме это изложение ЯRlIЯется моей
собственностью. Таким образом, я сам должен был бы
лучше всеrознать, чему я сам учу. И, без сомнения, же
лаю сказать об этом, ибо какая польза бьта бы для меня,
если бы я стал здесь торжественно уверять широкую
публику в чем либо, что противоречит остальным
Ясное, как COAHIje, сообщение...
285
моим сочинениям и что подтвердил бы первый встреч
ный, знакомый с этими сочинениями.
Поэтому я торжеcrвенно здесЬ заявляю: внyrренний
смысл, душа моей философии состоит в том, что че
ловек не имеет вообще ничеrо, кроме опыта; человек
приходит ко всему, к чему он приходит, только через
опыт4, только через саму жизнь. Все ero мышление
несистематическое или научное, обыкновенное или
трансцендентальное исходит из опыта и имеет сво"
ей целью опять таки опыт. Ничто, кроме жизни, не
имеет безусловной ценности и значения; всякое дpy
roe мышление, творчество и знание имеют ценность
лишь постольку, поскольку они каким нибудь образом
относятся к живому, исходят из Hero и стремятся вновь
влиться в Hero.
Такова тенденция моей философии. Такова же и
тенденция 1Сантовс1СОЙ философии, которая, по край
ней мере в этом пункте, не расходится со мной 5 ; TaKO
ва же и тенденция одновременно с Кантом выступив
шеrо реформатором в философии Якоби 6 , который,
если бы хотел меня понять хотя бы относительно это
ro пункта, меньше жаловался бы по поводу моей сис
темы. Такова, следовательно, тенденция всякой новой
философии, которая понимает саму себя и определен
но знает, чеrо она хочет.
Мне незачем защищать здесь ни одну из дрyrих сис
тем, я rоворю здесь только о своей, так называемой HO
вейшей. В содержании этой философии, в ходе ее раз
вития, во всей ее форме имеются основания, которые
MOryr склонить некоторых верить в то, будто она cтpe
мится не к указанному результату, а, наоборот, к проти
воположному; это может произойти в том случае, если
не поймут ее специфической точки зрения и будyr счи
тать относящимся к жизни и К обыкновенномурассуд
ку то, что сказано лишь относительно этой специфи
ческой точки зрения. Мне, таким образом, нужно лишь
точно описать эту точку зрения и резко отделl-I7Ь ее от
точки зрения обыкновенноrо рассудка; и тоrда в каче
286
И. Фихте
стве результата окажется, что у моей философии нет
никакой иной тенденции, кроме указанной. Ты, мой
читатель, если захочешь оставаться на точке зрения
обыкновенноrо рассудка, получишь, в пределах этой
точки зрения, самую полную rарантию безопасности
как от моей, так и от всякой дрyrой философии; в слу
чае же, если ты захочешь возвыситься до точки зрения
философии, то получишь по возможности ясное BBe
дение к ней.
я желал бы, наконец, быть раз навсеrда понятым OT
носительно тех пунктов, которые я намереваюсь здесь
излаrать; я устал постоянно повторять ТО, что бьто уже
столько раз сказано.
Но я должен попросить читателя запастись терпе
нием для непрерывных рассуждений, rде я MOry прий
ти на помощь ero памяти лишь тем, что вновь повторю
доказанные предложения там, rде из них следует cдe
лать дальнейшие выводы.
Ясное, как COAHIje, сообщение...
287
ПЕРВЫЙ YPOI<
Пусть тебе не покажется crpaHHbIM, мой читатель,
что я начну несколько издалека. Мне хотелось бы впол
не разъяснить тебе некоторые понятия, которые в даль
нейшем будyr иметь важное значение, и не ради этих
ПОНЯТИЙ, которые сами по себе обыкновенны и триви"
альны, а ради тех выводов, которые я намереваюсь из
них извлечь. Притом понятия эти я буду развивать не
больше, чем это мне нужно для моей цели; ты можешь
об этом сказать рецензенту, который, может быть, ждет
здесь аналитических фокусов.
Ты, во первых, умеешь, конечно, отличать действи..
теЛI;>НО реальное, то, что составляет истинный факт
TBoero теперешнеrо опыта и воей жизни, то, что ты
действительно переживаешь, от не действительно
ro, а только воображаемоrо и предобразованноrо
(v orgebildeten). Ты, например, сидишь, держишь эту
книryв руках, видишь ее буквы, читаешь ее слова. Это,
без сомнения, действительное событие и определе
ние теперешнеrо момента твоей жизни. Ты можешь,
в то время как ты сидишь и продолжаешь держать эту
книry, вспомнить вчерашний разrовор с дрyrом, вооб..
разить себе этоrо дрyrа, словно он стоит перед тобой,
как живой, слушать, как он rоворит, заставить ero по
вторить то, что он rоворил вчера, и т. д. И вот это пос..
леднее явление дрyrа есть ли оно такое же истин
Ное и действительное событие теперешнеrо момента
твоей жизни, как и первое, т. е. то, что ты сидишь и
держишь эту книry?
Ч ит а т ел ь. Ни в коем случае.
А в т о р. Но мне все же сдается, что и в последнем
соcrоянии по крайней мере нечто бьто действитель
ным, реальным событием твоей жизни, ибо, скажи мне,
288
И. Фихте
разве ты не продолжаешь в это время жить, разве не убе
raeT твоя жизнь,разве она не заполнена че.м то?
Ч и т а т е л ь. Я нахожу, что ты прав. В последнем co
стоянии истинное событие моей жизни состоит имен
но в том, что я заставляю дрyrа появиться перед собой,
заставляю е20 20ворuть и Т.д., но не то, что он здесь ·
налицо. Это появление передо мной и есть то, чем я за
полняю время, которое я при этом прожил.
А в т о р. В том, что тыcuдuшь И дер:JJalШЬ ЮiUZ)l, и в том,
ЧТО ты вызываешь ПОЯRТIение перед собой дрyra, Koтoporo
ты вчера видел, представляeutЬ себе ero разrовор и т. Д.,
должно, следовательно, быть нечто общее, на основании
чеrо ты судишь о том и о дрyrом, ЧТО они представляют
собой действuтелЬНЬte,реал:ьные события mвоett:жuзни.
В этом вчерашнем действttтельнQМ, присyrствии
TBoero дрyrа, в е20 вчерашнем, действителыю имевшем
место разrоворе, как ты это считаешь еще и сеrодня,
должно в той временной связи, в которой ты представ
ляешь себе их се20дня, отсутствовать то нечто, вслед
ствие чеrо ты считал бы их действительными; может
быть, в них даже есть что то, противоположное этому
нечто, вследствие чеrо ты их сеrодня не считаешь дей..
ствительными событиями?
Ч и т а т е л ь. Это, безусловно, так. для Moero сужде
ния должно быть основание; для одинаковоrо сужде
ния одинаковое основание; для противоположноrо же
суждения отcyrствие первоrо основания или приcyr..
ствие основания противоположности.
А в т о р. Какое может быть это основание?
Ч и т а т е л ь. Я не знаю.
А в т о р. Но ты каждое мrновение судишь о действи
тельности и недействительноcrи и судишь об этом пра
вильно, в соrласии с самим собой и с дрyrими разум
ными существами. Таким образом, основание этих
суждений должно быть перед тобой всеrда в наличии,
но только ты отчетливо не сознаешь ero. А, впрочем,
твой ответ «Я не знаю» значит не что иное, как; «Об этом
мне еще никто не рассказывал». Но если бы даже тебе
Ясное, как COAH}Je, сообщение...
289
об этом кто нибудь и рассказал, то все это тебе не по
моrло бы; ты должен найти это сам.
Ч и т а т е л ь. Сколько я об этом ни думаю, я все же не
MOry понять, каким образом это происходит.
А в т о р. Да это и не настоящий пyrь думать и ra
дать. На этом пyrи возникают лишь пустые, иллюзор
ные системы. Столь же мало вероятно прийти к этому
пyrемумоза1СЛючений. Осознай лишь rлубоко способ
твоих действий при составлении суждения о действи
тельности инедействительности, вrлядись в caMoro
себя и ты тотчас же осознаешь основание твоеrо спо
соба действий и будешь внутренне созерцать ero. Все,
что можно для тебя при этом сделать, так это руково"
дить тобой для Toro, чтобы ты попал на правильный
пyrь. И ЭТО руководство есть вообще все, что может cдe
лать какое бы то ни бьто философское обучение. Но
при этом всеrда предполаrается, что ты сам действи..
тельно внутренне обладаешь тем, в чем дрyrой PYКOBO
дИТ тобой, созерцаешь это и рассматрив ешь это. В про
тивном случае ты получил бы лишь рассказ о чужом
наблюдении, но отнюдь не о своем собственном, и pac
сказ к тому же непонятный, ибо то, о чем идет речь, не
может быть вполне описано словами как составленное
исключительно из известных уже тебе вещей, но это
ecrb нечто совершенно неизвестное, становящееся из
вестным лишь блаrодаря собственному внутреннему
созерцанию и обозначаемое лишь по аналоrии с'чем
либо известным, чувственным; и это обозначение по
лучает свое полное значение лишь при посредстве co
зерцания.
Пусть это будет'сказано тебе раз навсеrда также и
для подобных случаев в будущем; и попытайся довести
это до сведения знаменитых писателей, которые этоrо
не знают и которые поэтому очень неуклюже рассужда
ют об отношении философии к языку.
Но к делу. Коrда ты поrружен в чтение этой книrи, в
рассматривание этоrо предмета, в разrовор со своим
приятелем, думаешь ли ты тоrда о твоем чтении, твоем
10 Зак. 436
290
И. Фихте
рассматривании, слушании, видении, осязании пред
мета, о твоем разrоворе и т. д.?
Ч и т а т е л ь. Ни в коем случае. Я тоrда вообще совер..
шенно не думаю о себе: я совершенно забываю себя ca
Moro над книrой, над предметом, в разrоворе. Поэтому
и rоворят: язахваченэтuм илия в это пО2ружен.
А в т о р. И при этом упоминаю об этом мимохо
дом В тем большей степени, чем более внyrренним,
полным и живым является осознание тобой предмета.
То половинчатое, мечтательное и рассеянное созна
ние, та невнимательность и отсyrствие мыслей, кото..
рые составляют характерную черту нашей эпохи и яв
ляются сильнейшим препятствием для rлубокой
философии, это именно и есть то состояние, коrда не
пО2ружаются целиком с rоловой в предмет, не yrлуб..
ляются в Hero и не забывают себя, но шатаются и колеб
лются между ним и самим собой.
Но как обстоит дело в том случае, коrда ты вызыва
ешь в памяти предмет, который в этой временной свя
зи ты не считаешь действительным, например вчераш
ний разrовор с твоим дрyrом? Существует ли тоrда
также нечто, во что ты поrружаешься и в чем ты забы
ваешь себя?
Ч и т а т е л ь. О да, именноэто происшедшее по моей
вале появление передо мной отcyrствующеrо предмета
и есть то, в чем я забываю caMoro себя.
А в т о р. Но выше тыI rоворил, что действительно pe
альное в твоей жизни составляют в первом состоянии
пpuсутствие предмета, а во втором твое вторtlчное
представление предмета; здесь же ты rоворишь, что тыI
в обоих случаях забываешь себя caMoro. Таким образом
бьто бы наЙДено искомое основание твоих суждений
о действительности и недействительности. Самозаб
вение было бы характерной чертойдействительнос..
ТИ; и в каждом состоянии жизни фокус, в который ты
поrружаешься и в котором ты забываешь себя, и фокус
действительности составляли бы одно и то же. То же,
что отрывает тебя от себя caMoro, бьто бы действи..
Ясное, как COAHIje, сообщение...
291
тельно происходящим и наполняющим данный MO
мент твоей жизни.
Ч и т а т е л ь. Я еще не вполне понимаю тебя.
А в т о р. Мне нужно бьто уже здесь ввести это поня
тие и обозначить ero настолько ясно, насколько это
только возможно. Впрочем, продолжай лишь внима
тельно следить за нашей беседой, и я надеюсь, что вско"
ре все будет ДЛЯ тебя совершенно ясно.
Можешь ли ты снова представить себе только что
осуществленный тобой процесс представления (re
prasentieren) твоей вчерашней беседы с дрyrом?
Ч и т а т е л ь. Без сомнения. Как раз это я теперь и еде..
лал во время нашеrо обсуждения этоrо представления.
Я представил себе, собственно rоворя, не этот разrо
вор, а процесс представления этоrо разrовора.
А в т о р. Что тыI считаешь в этом представлении про
цесса представления подлинно фактическим, напQЛ
няющим текущие моменты твоей жизни?
Ч и т а т е л ь. Именно этот процесс представления
представления.
А в т,О р. Вернемся же со мной теперь снова назад и
отклонимся в сторону. Как относился в представлении
вчерашнеrо разrовора, заметь только хорошо это
представление и вrлядись в свое сознание, после
, дний, т. е. разrовор, к твоему сознанию и к тому соб
ственно фактическому, что наполняло сознание?
Ч и т а т е л ь.Раз20вор, как уже бьто сказано, не бьт
действительным событием, событием бьтопредобра
зование (vorbildeп) раз20вора. Но последнее не было
предобразованием вообще, а предобразованиемраз20
вора, и притом этО20 определенНО20 раз20вора. Пре
добразование какrлавное имело разroвор своим ПОCJIед
ствием; последний же не бьт чем ..то действительным,
а лишьмодификацией, преходящuм, определением,это
ro действительноrо.
А в т о р. А в процессе представления этоrо представ
ления?
Ч и т а т е л ь. Действительным событием бьт про
292
и. Фихте
цесс представления представления; первичное жепред
став.ленuе было дальнейшим ero определением, по
сколы<у это бьто не вообще представление представ
ления; далее,раз20вор бьт дальнейшим определением
(представленноrо) представления, поскольку было
представлено не представление вообще, как это моrло
бы иметь место, а определенное представление опре
деленноrо разrовора.
А в т о р. Каждый раз реальностью, действительно и
истинно пережитым событием было бы, следователь
но, то, в котором ты забываешь caMoro себя; оно Ha
чало и подлинный фокус жизни, какие бы дальнейшие
второстепенные определения этот фокус, вследствие
Toro что он как раз ЯRlIЯется таковым, ни повлек за собой.
Я хотел бы надеяться, что для тебя теперь все стало co
вершенно ясно, если только в течение этоrо исследова
ния ты сосредоточился на самом себе, созерцал Bнyr
ренне caMoro себя и направлял все внимание на себя.
В то время как ты представляешь себе вчерашний
разrовор с твоим дрyrом, или (чтобы не принимать He
что воображаемое, а ввести тебя в твое теперешнее, ис
тинное состояние духа) в то время как ты со мной pac
суждал так, как ты рассуждал выше, наполнял этим твою
жизнь и поrружал в это свою самость (selbst), считаешь
ли ты, что в течение этоrо времени также продвину
лось вперед и совершилось и кое что друтое вне тебя и
твое20 духа?
Ч и т а т е л ь. Конечно. Так, например, за это время
продвинулась вперед стрелка моих часов, солнце про
двинул ось вперед и т. д.
А в т о р. Наблюдал ли тыI это продвижение вперед, ис
пытал ли ero пережWl ли ты ero?
Ч и т а т е л ь. Как Mor я это сделать, ведь я же рассуж
дал с тобой, поrружал целиком свою самость в это pac
суждение и заполнял ее этим рассуждением?
А в т о р. Каким же образом ты знаешь об этом про
движении вперед твоей часовой стрелки? Остановим
ся пока на этом.
Ясное, как солнgе, сообщение...
293
ч и т а т е л ь. Я раньше, действительно, посмотрел на
мои часы и заметил то место, на котором стояла стрел
ка. Я теперь снова смотрю на них и нахожу стрелку не
на том же, а на дрyrом месте. Из известноrо мне ранее
устройства моих часов язаклIOЧaЮ, что стрелка в тече
ние Toro времени, пока я рассуждал, постепенно подви
нулась вперед.
А в т о р. Считаешь ли ты, что если бы, вместо Toro
чтобы рассуждать со мной, ты смотрел на стрелку CBO
их часов, то действительно в течение этоrо времени
воспринимал бы ее продвижение вперед?
Ч и т а т е л ь. Конечно, я так считаю.
А в т о р. Таким образом, по твоему, как твое рассуж
дение, так и продвижение вперед стрелки твоих часов в
те же моментыI времени представляют собой истинные
действительные события; последнее, правда, не ecrь co
бытие твоей жизни, так как ты в это время переживал
нечто дрyrое, но оно все же моrло бы стать событием
твоей жизни и с неизбежностью стало бы им, если бы
ты обращал внимание на часы.
Ч и т а т е л ь. Да, это так.
А в т о р. Что же, стрелка без TBoero знания и содей
ствия на самом деле продвинулась вперед?
Ч и т а т е л ь. Я так считаю.
А в т о р. Полаrаешь ли ТЫ, что если бы ты не рассуж"
дал, подобно тому, как и не смотрел на часы, то твое pac
суждение точно так же продвинулось бы вперед и без
TBoero знания и содействия, подобно стрелке часов?
Ч и т а т е л ь. Ни в коем случае; мое рассуждение не
продвиrается вперед само по себе; я должен вести ero
дальше, для Toro чтобы оно двинулось вперед.
А в т о р. Как обстоит дело в этом отношении с про
цессом представления вчерашнеrо разrовора? Проис..
ходит ли оно также без твоеrо содействия, подобно дви
жению стрелки, или же ты должен ero воспроизвести,
как и рассуждение?
Ч и т а т е л ь. Если как следует подумать, я этоrо не
знаю. Правда, на этот раз я ясно сознаю, что я деятельно
294
и. Фихте
,
воспроизвел в себе это представление по твоемутребо
ван ию. Но так как вообще в моей rолове проносятся об
разы, вытесняют и сменяют дрyr дрyrа без Moero созна
тельноrо содействия, подобно тому как движется вперед
стрелка часов, то я не MOry знать, не появилось ли бы и
это представление само собой без TBoero требования ·
и без Moero содействия.
А в т о р. При всем уважении, которое автор обязан
оказывать своему читателю и которое я действительно
испытываю к тебе, мне все же приходится сознаться,
что это твое признание служит плохим предзнамено..
ванием для успеха нашей беседы. По моему мнению,
rрезить можно только во сне, но наяву нельзя позво..
пять себе, чтобы в rолове проносились появившиеся
сами собой образы. Абсолютная свобода произвольно
придавать своему духу определенное направление и
удерживать ero в этом направлении есть исключитель..
ное условие не только философскоrо, но даже обыкно
BeHHoro здравоrо и правильноrо мышления. Надеясь,
однако, что ты, по крайней мере в течение этой беседы,
будешь сопротивляться этому слепому течению ассо..
циации и будешь задерживать эти чуждые образы и
мысли, я соrласен оставить этот сомнительный пункт,
касающийся чувственноrо представления, и буду при
держиваться исключительно сделанноrо тобой выше
признания свободы рассуждения.
Соrласно ему, существуют два рода действительнос..
ти, которые оба одинаково действительны, но из KOTO
рых одна действительность создает себя, вторую же
приходится создавать тому, кому ее существование нуж
но, и она совершенно не существует без Toro, чтобы
быть им созданной.
Ч и т а т е л ь.Да, по видимому, это так.
А в т о р. Присмотримся к делу несколько ближе. Итак,
ты rоворишь, что стрелка твоих часов продвинулась
вперед во время TBoero рассуждения. Mor бы ли ты ска..
зать это, Mor бы ли ты знать это, если бы после cBoero
рассуждения ты хоть раз не обратил бы опять вHuмa
Ясное, как CQAHIje, сообщение...
295
НUЯ на стрелку и не сделал бы на основании действи...
телЬНО20 восприятия заключения, что она стоит на
дрyrом месте, чем раньше?
Ч и т а т е л ь. Без сомнения, я бы тоrда не Mor этоrо
знать.
А в т о р. Не забудь этоrо. Это для меня важно. Всякая
реальность первоrо рода, хотя бы она сама по себе про
должала свое течение без всякоrо TBoero содействия и
знания об этом, и хотя бы она существовала в себе, т. е.
без отношения к какому...либо возможному сознанию
(этот пункт мы пока обоЙДем вниманием), всякая Ta
кая реальность, rоворю я, существует для тебя и как
событие твоей жизни лишь постольку, поскольку ты
хоть каким нибудь образом обращаешь на нее внима
ние, поrружаешь в нее свою самость и удерживаешь эту
реальность в своем сознании. Если обдумать это как
следует, то твое yrверждение, что стрелка от одноrо вос",
приятия ее до дрyrоrо без чеrо она никоrда не вошла
бы в твое сознание в промежуточное время, пока ты
ее не воспринимал, продвинулась вперед, это твое yт
верждение может означать не что иное, как следующее:
ты бы воспринимал ее вэто прамежуmoчноевремя, как
продвИ2ающуюся вперед, если бы ты обратил на нее
внимание. Утверждая, следовательно, что имело место
какое либо событие вне твоей жизни, ты rоворишь
лишь о возмо:ж:но.м событии твоей собственной жиз
ни, о возможном течении ее и о возможном наполне
нии твоей жизни; от первоrо восприятия стрелки до вто",
poro; ты восполняешь и вcrавляешь туда ряд возможных
наблюдений между конечными пунктами двух дейcrви
тельных наблюдений. Если я дал тебе слово, что я здесь
буду rоворить лишь о реальности для тебя и ниrде не
буду ставить на ее место реальность без отношения к
тебе, абсолютно ничеrо не намерен yrверждать и BЫ
сказывать о ней, то при этом условии позволишь ли ты
мне рассматривать течение внешней реальности без
TBoero содействия исключительно как течение TBoero
собственноrо вО3МОЖНО20 сознания, твоей жизни, так
296
и. Фихте
какты понял, что она только таким образом становится
реальностью для тебя?
Н е к и й ч и т а т е л ь (который к тому же может быть
знаменитым в своей oKpyre философом). Об этом я не
хочу ничеrо слушать. Разве я не rоворил тебе столько
раз, что это сплошное сумасбродство. Я всеrда исхожу
из реальности в себе и для себя, из абсолютНО20 бы
тия. Идти дальше этоrо я не MOry и не хочу. Различие,
которое ты здесь проводишь между реальностью в себе
и реальностью для нас, и построенное тобой отвлече
ние от первой, которое, как я замечаю, образует OCHOBa
ние TBoero здания, ты должен мне сперва доказать.
А в т о р. Так. Ты в СОСТОЯНИИ20воРить о реальности,
не зная о ней, не удерживая ее, по крайней мере смутно,
в своем сознании, не относя ее к сознанию. Ты спосо
бен к большему, чем я. Отложи книry: она написана не
для тебя.
В т о рой раз у м н ы й ч и т а т е л ь. Я соrласен на
твое оrраничение rоворить лишь о реальности для нас
при том условии, что ты будешь ero cTporo соблюдать и
не будешь упоминать о реальности в себе ни при каких
обстоятельствах. Но как только ты переступишь свои
rраницы и извлечешь заключение, нарушая их, я также
оставлю тебя.
А в т о р. Это вполне справедливо. Принимая, следо
вательно, то положение, что речь будет идти только о
нашем отношении к реальности и к действительнос
ти, с нашим сознанием дело обстояло бы следующим
образом:вСЯ1Саяреальность, какое бы имя она ни носи
ла, возникла бы для нас блаrодаря поrружению и забве
нию нашей самости (selbst) в известных определениях
нашей жизни; и это забвение самости бьто бы именно
тем, что придавало бы этим определениям, в которых
мы забываемся, характер реальности, давало бы вооб
ще жизнь.
Таким образом, существовали бы, во первых, извес
тные, ОС1Ю81iЬLe и пepВbte определения нашей жизни ( сле
дующее за этим противопоставление прояснит ДТIЯ тебя
Ясное, как солнgе, сообщение...
297
эти выражения, над которыми я прошу тебя основатель..
но подумать), истинные корни ее, которые сами произ
водят себя, сами Beдyr себя вперед, которым следует
лишь отдаться и которым следует только позволить
захватить нашу самость, чтобы освоить их и сделать их
своей действительной жизнью; непрерывную цепь KO
торых, если даже уронить ее в каком либо месте, мож
но опять поднять по желанию, rде истекшие моменты
MOryr быть восполнены с любоrо пункта, как спереди,
так и сзади.
Я сказал, что нужно им только отдаться, ибо даже
эти основные определения не обладают спосоБНQСТЬЮ
непреодолимо вовлечь в себя, ибо мы обладаем, далее,
способностью опять оторвать нашу самость от этих
определений, rде она была поrружена в забвение, воз
выситься над ними и свободно, лишь исходя из себя
самих, yrотовить для себя более высокую сферу жиз
ни и действительности. Мы можем, например, мыслить
и утвердить себя как то, что осознает в этом основном
сознании, как то, что живет в этой основной жизни.
Это будет вторая степень жизни, если я назову пep
вой степенью пребывание в рамках основных опреде
лений. Можно опять таки yrвердить себя как то, что
мыслит в этом мышлении первоначальноrо осозна
ния r как то, что созерцает свою собственную жизнь в
этом полаrании ее; и это даст третью степень и т. д. до
бесконечности.
Все различие между этой первой и высшими степе
иями между как бы данной заранее и дарованной нам
жизнью, которую нам достаточно лишь принять, для
Toro чтобы сделать ее нашей действительной жизнью,
и жизнью не данной, которая может быть воспроизве
дена лишь посредством самодеятельности, состоит,
по видимому, исключительно в том, что с каждой из
высших степеней можно бьто бы взирать вниз и спус
каться вниз, в низшую; но с последней ничеrо не видно,
кроме ее самой, и невозможно спуститься вниз, кроме
как в царство небытия; таким образом, в отношении
298
и. Фихте
нисхождения мы оrраничены ей и не можем выйти за
ее пределы, хотя ни в коем случае не оrраничены в OT
ношении восхождения посредством рефлексии, так что
по этой причине она подлинная почва и корень вся
кой дрyrой жизни. Поэтому выше я назвал ее первой
степенью и основными определениями всякой жизни. ·
Д7Iя нас здесь достаточно рассматривать эту сферу
первой степени, соrласно нашему yrOBOPy, как сферу
TaKoro рода основных определений нашей жизни, но
ни в коем случае не как сферу вещей в себе и для себя
(от TaKoro воззрения мы здесь отвлекаемся)8. Пусть они
будyr в себе и для себя самих даже и последними: для
нас они существуют, нас они касаются только как оп
ределения нашей жизни, посредством Toro, что мы их
изживаем и переживаем; и для нас здесь достаточно
rоворить о них лишь по отношению к нам. Пребываю
щее в этой сфере называют также преимущественно
реальностью, фак;т()JVt сознания. Ero называют также
и опытом.
Знай, мой читатель, что отныне мы будем paCCMaT
ривать исключительно эту систему первой степени; не
забудь этоrо ни на одно мrновение; отдели все, что ле
жит в высших степенях, и отвлекись от них.
Я ПрИЧИСЛЯIО К этой системе первой степени все, что
мы воспринимаем: отчасти посредством внешних
чувств в пространстве, отчасти посредством BHyrpeH"
Hero чувства в нашей душе. Что касается последней, то
к этой сфере относится также и то, что я назвал высши
ми степенями, правда, не по своему содержанию, а в
отношении формы, т. е. тех законов, с которыми она
сообразуется и соrласно которым она осуществляется
именно так, как она осуществляется, ибо эти законы
принадлежат к фактам BнyrpeHHero чувства и воспри
нимаются как таковые, если внимательно наблюдать за
этими функциями души.
fлавная цель этой беседы с тобой, мой читатель,
состояла в том, чтобы ты впрочем, совершенно про
извольно и целесообразно лишь в отношении моей
Ясное, как COAHIje, сообщение...
299
дальнейшей цели разделил на два класса все, что
происходит В твоем сознании, и ясно понял различие
Toro, что относится к одному или друтому классу; что
бы ты отделил то, что является продуктом свободы и
относится к высшим степеням, и при последующем ис
следовании отложил это в сторону и, напротив, думал
исключительно о том и обращал внимание на то, что
я назвал первой степенью. Лишь поскольку ты понял
это различие и прочно удержал ero и не смешал вновь
выделенное, ты праВИЛЬН9 поймешь, о чем мы будем
рассуждать в дальнейшем.
300
и. Фихте
ВТОРОЙ YPOI<
А в т о р. Не забудь, мой читатель, различия, которые
мы провели между двумя основными определениями
всякоrо возможноrо сознания, и удержи в памяти, что в
этом очерке речь будет все время ИДТИ лишь о первом,
которое мы назвали основным и первым определением
всякой жизни. И теперь отдайся без предвзятости и за
бот разrовору со мной, вернувшись обратно к нашей
теме.
Рассмотрим BHyrpeHHoCТb какоrо"нибудь механи
ческоrо изделия, например часов. Ты видишь, как в них
соединяются различноrо рода колеса, пружины, цепц и
. т. п. Ты пробеrаешь rлазами мноrообразие этоrо изде
лия, разrлядываешь одно колесо за дрyrим. Имеет ли для
тебя значение при этом, разrлядываешь ли ты отдель..
ные части машины сверху или снизу, с правой стороны
налево или с левой направо?
Ч и т а т е л ь. Нисколько. Я MOry произвести весь oc
мотр частей по всем этим направлениям.
А в т о р. Или, может быть, ты при своем осмотре бу
дешь РУКОВОДCfВоваться совсем не порядком, в котором
они расположены, а дрyrими соображениями, напри..
мер, их внешней одинаковостью и сходством частей?
Ч и т а т е л ь. Все ЭТОДJIЯ моей цели совершенно оди
наково.
А в т о р. Все же, так как ты, несомненно, осматривал
единичное, ты этот осмотр закончил в какой то после
довательности; предположим, что ты производил oc
мотр по порядку сверху вниз. почемужетыI выбрал имен
но этот порядок, а не какой либо иной, в то время как
возможна была различная последовательность pac
смотрения?
Ч и т а т е л ь. Я не MOry сказать, что я вообще выби..
Ясное, I<aK COAHIje, сообщение...
301
рал ero. Я вовсе не думал о том, что возможен различ
ный порядок рассмотрения. Я непосредственно напал
на Hero. Случай так я называю то, ДЛЯ чеrо не MOry
указать никакоrо основания, определил это.
А в т о р. Мноrообразие описанных выше основных
определений сознания тоже ведь следует дрyr за дрyrом
в твоем сознании в известной последовательности?
Ч и т а т е л ь. Без сомнения. Я замечаю в окружающем
меня мире то одно, то дрyrое, то третье и т. д.
А в т о р. Находишь ли тыI на первый взrляд, что необ
ходима была именно эта последовательность твоих
наблюдений, или же ты считаешь, что возможны бьти
идрyrие?
Ч и т а т е л ь. Я считаю, что возможны бьти также и
дрyrие. Я считаю далее, что и та последовательность из
числа нескольких возможных, которая действительно
имела место, не бьта избрана свободно, но что она, так
же как и последовательность Moero рассмотрения MHO
rообразия в часах, получилась такой случайно.
А в т о р. А теперь вернемся к нашей машине и к TBO
ему рассмотрению ее отдельных частей.
В то время как ты рассматриваешь каждую отдель
ную часть это колесо, эту пружину, каждую в отдель
ности и саму по себе и находишь, что каждая опреде
лена известным образом, имеет эту определенную
форму, эту определенную величину и т. д., кажется ли
тебе невозможным, чтобы это моrло быть иначе, или
ты себе можешь представить, что оно моrло бы быть
устроено самым разнообразным образом иначе: быть
больше или меньше?
Ч и т а т е л ь. Я считаю, что каждая отдельная часть,
взятая сама по себе и в качестве отдельной части, моrла
бы быть иной до бесконечности. Но все части должны
действовать вместе и в своем соединении приводить к
единому результату; и если я обращаю внимание на это,
то, по моему мнению, все части должны подходить дрyr
кдрyry, зацепляться дрyr за дрyrа, все должны действо
вать на каждую, и каждая, наоборот, должна действо
302
И. Фихте
вать на все. Если я обращаю внимание на 'это, то, по
моему мнению, бьто бы возможно произвести дрyrое
целое, например, более крупные часы или такие, KOTO
рые выполняли бы еще дрyrие функции, кроме тех, KO
торые действительно имеют место; и в этом дрyrом цe
лом каждое отдельное колесо, которое я рассматриваю, ,
не только моrло, но и должно бьто бы быть дрyrим. Но
раз уже передо мной должно бьто оказатьсяэто целое,
часы, имеющие эту величину и выполняющие такие
функции, то совершенно необходимо, чтобы эта OT
дельная часть, например вот это колесо, которое я рас..
сматриваю, бьто именно таковым, каково оно есть, и
никаким иным, потому ЧТО' таково целое, т. е. в данном
случае потому, что все остальные части, кроме этоrо
колеса, таковы, каковы они в действительности. Если
же я начну свое обсуждение с этой отдельной части, то,
если мы возьмем эту часть как часть подобноrо Mexa
ническоrо изделия, то необходимо, чтобы все осталь
ные части бьти именно таковы, каковы они в действи
тельности, для Toro чтобы они в этом изделии как раз
подошли к этой части.
А в т о р. Следовательно, если ты правильно понима
ешь механизм изделия, то совершенно не нуждаешься
в том, чтобы, как мы это предполаrали, воспринимать
одну часть машины за дрyrой, Т.е. после Toro как ты pac
смотрел одну часть и хорошо ее понял, ты можешь, ис
ходя из нее, без дальнейшеrо действительноrо paCCMOT
рения дополнить свое восприятие и целиком заменить
восприятие выводами; тыI Mor бы, следовательно, исклю
чительно пyrем выводов узнать, какие части при.надле
жат кданной части, предполаrая, что машина выполня..
ет свое назначение.
Ч и т а т е л ь. Без сомнения.
А в т о р. Безразлично ли, с точки зрения этой цели,
какую из отдельных частей машины я тебе дам?
Ч и т а т е л ь. Совершенно безразлично, ибо к каж
дой возможной части должны подходить все прочие;
по каждой возможной части можно бьто бы, следова..
Ясное, как COAHIje, сообщение...
303
тельно, заключить, как должны быть устроены все oc
тальные, поскольку они определены уже самим меха
низмом изделия.
А в т о р. Теперь предположи тот возможный случай,
что в известном объеме и в известных отношения.х,
дальнейшее определение которых сюда не относится,
в мноrообразии описанной выше основной системы
всякоrо сознания имеется подобная связь, сходная с
механической, так что каждая отдельная часть должна
ПОДХОД"IТЬ ко всему и все к каждой отдельной части и
каждая часть определена всем. Разве нельзя бьто бы
тоrда по каждой отдельной части действительноrо co
знания исключительно пyrем выводов заключить, Ka
ким окажется все остальное сознание и каким оно дол
жно оказаться, без Toro чтобы это остальное сознание
действительно имело место, подобно тому как ты, pac
сматривая одно колесо, исключительно пyrем вывода
позволяешь себе заключать, как должны быть устроены
все остальные колеса?
Предположи далее, что философия, или, если это
тебе более yrодно, наукоучение, как раз и состоит в
отыскивании этоrо мноrооБР,азия сознания пyrем BЫ
вода от данноrо к He дaHHOМY, в таком случае ты по
пучишь уже теперь очень ясное представление об этой
науке. Она бьта бы демонстрацией, выведением Bcero
сознания (само собой разумеется, лишь что касается
ero первых основных определений) из какоrо либо
данноrо в действительном сознании определения ero,
подобно тому как ты можешь очень хорошо предста
вить себе демонстрацию (разъяснение) часов как цe
лоrо, исходя из одноrо единственноrо данноrо тебе
колеса; это была бы демонстрация этоrо сознания,
независимая от действительноrо восприятия в созна
нии, подобно тому как тебе совсем не обязательно pac
сматривать остальные части часов, чтобы узнать, Ka
ковы они в действительности, если только часы
выполняют свое назначение.
Ч и т а т е л ь. О, да, если только я не вдумываюсь rлу
304
и. Фихте
.
боко В то, что ты rоворишь, и не иду дальше сходства
наукоучения с тем, с чем ты ero сравниваешь. Но если
я вникаю в дело несколько rлубже, то мне твое поня
тие кажется BнyrpeHHe противоречивым. Наукоучение
должно дать мне осознание основных определений
Moero сознания без Toro, чтобы эти определения дей '
ствительно имели место в моем сознании. Но как оно
может это сделать? Разве я не осознаю Toro, чему учит
наукоучение?
А в т о р. Без сомнения, подобно тому как ты осозна
ешь колеса, о наличии которых в машине ты только за
ЮIючал, но ты их осознаешь не таким образом, как если
бы ты их видел и ощущал. Уже из нашеrо первоrо ис
следования тебе должно было стать ясным, что может
существовать различие в характере осознаваI1ИЯ. Для
нашеrо случая мы ниже будем иметь еще очень MHoro
поводов р зъяснить это подробнее. Пусть поэтомутруд
ность эта не удерживает тебя от Toro, чтобы соrласить
ся с нашим предположением.
Ч и т а т е л ь. Серьезно, у меня совсем нет охоты пус
каться в рассмотрение Toro, что получается, если то, что
лишь возможно, станет действительным или невозмож
ное возможным. А твое предположение системати
ческой связи основных определений нашеrо сознания
кажется мне, во всяком случае, невозможным.
А в т о р. Я надеюсь устранить твои возражения про
тив ВОЗМОЖНОcrи Moero предположения. Предваритель
но же выведи со мной только одно единственное за
ключение из упомянyrоrо предположения, которое мне
крайне необходимо, для Toro чтобы уничтожить Heдo
разумения дрyrоrо рода и уcrpанить их скрытое воздей
ствие на твою душу.
Коrда ты воспринимаешь и рассматриваешь отдель
ную часть этих часов и, соrласно хорошо тебе извест
ным законам механики, заключаешь, какие еще части
требуются для Toro, чтобы этому воспринятому тобой
отдельному придать все то назначение, всю ту действи
тельность, какие ты в нем усматриваешь, действитель
Ясное, как COAH}Je, сообщение...
305
но ли ThI, коrда ПРИХОДИШЬ к этому заключению, видишь
эти части, ощупываешь ли ты их, выступают ли они пе
ред каким..либо из твоих внешних чувств?
Ч и т а т е л ь. Отнюдь нет. Соnтюсь на примеры, дaH
ные тобой в нашем первом собеседовании: они OTHO
сятся К моему сознанию не как эта книrа, которую я
держу в руке, но как представление вчерашнеrо разrо
вора с моим дрyrом, если отвлечься от Toro, от чеrо
следует отвлечься. То действительно фактическое в
этой операции, то, во что я поrружаю свою самость и в
чем я теряюсь, это не наличие этих колес, но мой
процесс представления о них, не столько воспроuзве
дение, С1СQЛЬ1СО предобразование су orbi1den) подобных
колес.
А в т о р. Бьщаешь ли ты (или дрyrой разумный чело
век) подобное представление, внyrренний набросок,
чертеж подобной машины за реальную, действующую
машину, выполняющую свои функции в жизни? И CKa
жет ли тебе кто нибудь, после Toro как он описал и про
демонстрировал (разъяснил), например, карманные
часы: «Положи теперь эти карманные часы к себе, они
будyr правильно идти; ты сможешь их вынимать, коrда
захочешь, и узнавать по ним, который час»?
Ч и т а т е л ь. Нет, насколько мне известно. Если толь
ко он не крyrЛЫЙ дурак.
А в т о р. Остереrись так rоворить, ибо именно так, а
не иначе, поступала та философская система, о KOTO
рой Я упоминал во введении и против которой, соб
ственно rоворя, направлена новая. Она выдавала дe
монстрацию часов, и притом еще неправильную, за
действительные часы, и притом великолепные.
Но если кто нибудь, после Toro как ты ему дeMOHCT
рировал карманные часы, в заключение тебе скажет:
«Какая польза мне от этоrо, я не вижу, чтобы я блаrода
ря этому получил карманные часы или Mor усмотреть
из твоей демонстрации, который час», или даже CTa
нет обвинять тебя, что ты своей демонстрацией ис
портил ему ero действительные часы или «BыдeMOH
306
И. Фихте
стрировал» их из кармана, что бы ты сказал о подоб
ном человеке?
Ч и т а т е л ь. Что он дурак, такой же, как и первый.
А в т о р. Остереrись так rоворить, ибо именно это
требование действительных часов там, rде обещали
только демонcrpацию их, является самым основным уп
реком, который бьт брошен по адресу новейшей фи
лософии, бьт брошен самыми уважаемыми учеI-IЫМИ,
самыми основатеJIЬНЫМИ мыслителями нашеrо време..
ни. На этом смешении действительной вещи с дeMOH
страцией этой вещи основаны, в конечном счете, все
недоразумения, которые имели место по поводу этой
философии.
Все эти возражения и все недоразумения основаны
именно на этом. Я yrверждаю это определенно, ибо что
мне мешает вместо всяких предположений о том, чем
может быть описываемая наука, тотчас показать в исто..
рическом аспекте, чем она действительно была для ее
творцов, которые уж во всяком случае знают ее. ,
1. Философия, или так как это название моrло бы
подать повод к спорам наукоучение, в первую очередь,
так же, как это требовалось до сих пор от тебя, мой чи..
татель, совершенно отвлекается от Toro, что мы xapaK
теризовали выше как высшие степени сознанuя,И orpa
ничивается yrверждением, которое мы сейчас выдвинем
исключительно о первых и основных определениях
сознания в том смысле, как мы это выше объяснили и
как ты это понял.
2. В этих основных определениях наукоучение про
водит дальнейшие различения между тем, о чем каждое
разумное существо yrверждает, что оно должно иметь
значение также и ДЛЯ каждоrо дрyrоrо разумноrо суще
стваи ДЛЯ всякоrо разума, и тем, относительно чеrо каж
дый должен оrраничиться признанием Toro, что оно cy
ществует лишь для нашеrо рода, для нас, людей, или даже
ДЛЯ каждоrо из нас какданноrо отделЬНО20 индивида. от
последнеrо оно также отвлекается, и, таким образом,
ДЛЯ ero исследований остается лишь объем первоrо.
Ясное, I<aK COAHIje, сообщение...
307
Если У какоrо либо читателя останyrся сомнения
относительно основания и rраниц этоrо последнеrо
различения или он не сумеет себе это различение уяс
нить настолько же, насколько, соrласно нашему пред
положению, он уяснил себе первое, данное выше, то это
не имеет значения для всех тех'выводов, которые мы
намереваемся сделать в этом сочинении, и не нанесет
ущерба формированию TaKoro понятия наукоучения,
какое соответствует нашим намерениям. Вдейcrвитель
ной системе, в которую пока преждевременно вводить
читателя, последнее различение, определяемое лишь
родом и индивидуальностью, отадает само собой.
Мы мимоходом добавим здесь для читателя, знако
Moro уже с философской терминолоrией, то, что имеет
значение для всякоrо разума: первое в основных опре
делениях сознания, с которым как раз и имеет дело
философия, это кантовское априори, или первоначаль
ное; последнее же, определяемое лишь рядом и индиви
дуальностью, апостериори Toro же писателя. Hayкo
учение не нуждается в том, чтобы предпосылать это
различение своей системе, поскольку оно проводится
и обосновывается в самой системе; и у Hero эти Bыpa
жения априори и апостериори имеют совершенно дpy
roe значение.
3. Наукоучение, для Toro чтобы получить сам доступ
. к себе и определенную задачу, предполаrает, что в MHO
rообразии этих основных определений, в указанном их
объеме, должна приcyrствовать систематическая связь,
соrласно которой, коrда дано одно, должно быть и все
остальное и притом именно так, как оно есть; что, сле
довательно, и это вытекает из предпосьтки эти
основные определения, опять же в указанном объеме,
составляют завершенную и замкнутую в себе систему.
Это, rоворю я, наукоучение предпосылает самому
себе. Отчасти потому, что это еще не оно само, но воз
можно, лишь блаrодаря этому становится собой; отча
сти же оно только предполаrается, но еще не доказано.
Эти основные определения известны ну хотя бы Hayкo
308
и. Фихте
учителю, откуда это к делу не относится. Он наталки
вается (каким образом это также к делу здесь не OT
носится) на мысль, что между ними, надо полаrать, дол
жна быть систематическая связь. Он сейчас еще не
yrверждает этой связи и не заявляет, что может ее He
посредственно доказать, и еще l\1eHee, что может ДOKa
зать что либо иное исходя из этой предпосылки. Ero
мысль может считаться предположением, случайной
доrадкой, которая значит не больше, чем всякая иная
случайная доrадка.
4. Исходя из этой предпосылки наукоучитель при
cryпаеттеперь к попытке из какоrо либо одноrо извест
Horo ему OCHoBHoro определения сознания сюда TaK
же не относится, из KaKoro, вывести все остальные в
качестве необходимо связанных с первым и определен
ных им. Если эта попытка не удастся, то этим еще не
доказано, что она не удастся вдрyrой раз, следователь
но, не доказано, что эта предпосьтка систематической
связи ложна. Она сохраняет, как и раньше, свое значе
ние в качестве проблемы. Если же эта попытка удастся,
т. е. если действительно вывести возможно полностью
все основные определения сознания в исчерпывающем
виде, то в таком случае предпосылка доказана на деле.
Причем даже эта, ставшая отныне доказанным положе
нием предпосылка не нужна нам в описании caMoro
наукоучения. Но вот операция этоrо выведения это
само наукоучение. [де начинается это выведение, там
начинается инаукоучение, rде оно завершается, там
завершается и последнее.
Пусть между нами, мой читатель, это будет решено и
установлено, и заметь себе это раз и навсеrда: наукоуче
ние есть систематическое выведение чеrо то дейcrви
тельноrо, первой степени сознания; и оно относится к
этому действительному сознанию как описанная выше
демонcrрация часов к действительным часам. Оно в Ka
честве чистоrо наукоучения, безусловно, не желает в
каком бы то ни было из всех возможных отношений,
хотя бы наряду с этим и т. Д., быть чем либо большим,
Ясное, как COAHIje, сообщение...
309
чем это, и оно не желает существовать вовсе, если не
может быть этим. Каждый, кто вьщает ero за что либо
иное или за нечто большее, совершенно не знает ero.
Объект наукоучения это, в первую очередь, OCHOB
ные определения сознания как таковые, как определения
сознания, но отнюдь не как вещи, действительно суще
ствующие вне сознания. Дальше мы яснее увидим, что в
нем и для Hero то и дрyrое предстаR1IЯет собой одно и то
же, но что наукоучение может охватить лишь первое воз
зрение, и дальше мы поймем, почему. Здесь же достаточ
но указать, что дело обстоит именно таким образом.
Восприятие располаrает ведь этими основными оп
ределениями сознания, подобно тому как наукоучение
имеет их своим объектом; или, скорее, эти основные оп
ределения сознания предстаR1IЯЮТ собой сами восприя
тия, но только оба имеют своим объектом то же самое
разными способами. Подобно тому отношению, в KOTO
ром выше HaxoДWIocь сознаниедейcrвительноrо приcyr
ствия TBoero дрyrа к процессу представления этоrо при
cyrcrвия, действительные часы к демонстрации этих
часов, в таком же отношении находится и дейcrвитель
ное сознание к наукоучению. Наша самость поrружается
при философствовании не в сами эти основные опреде
ления сознания, а в копии и знаки этих определений.
Таким образом, наукоучение, совершенно не прини
мая во внимание восприятия, априори выводит то, что,
соrласно ему, должно происходить именно в восприя
тии, т. е.апостериори.д1Iя Hero, таким образом, ЭТI-I BЫ
ражения обозначают не раЗЛИЧIIые объекты, а лишь
различный взrляд на один и тот же объект, подобно
тому, как те же самые часы при демонстрации их pac
сматриваются априори, а в действительном же воспри
ятии апостериори.
Это определение наукоучениедало себе само, с тех пор
как оно существует явcrвенно выражает это уже самим
своим названием. Едва ли возможно понять, почему не
хотят ему верить относительно Toro, что оно такое.
Оrраничиваясь эти определением, оно оставляет
310
и. Фихте
спокойно всякую дрyryю философию быть тем, чем ей
yrодно: страстью к мудрости, мудростью, мировой муд
роcrью, жизненной мудроcrью и какие еще там бывают
мудрости. Оно только предъявляет несомненно спра
ведливое требование, чтобы ero не приравнивали к oд
вой из них, чтобы о нем не судили и не опроверrали,
исходя из их точки зрения, подобно тому как состави
тели ero просят лишр позволения не принуждать их
сотрудничать с дрyrими философиями И не быть кли
ентами у них. Оно не вдается в спор, что для Toro или
иноrо моrла бы означать философия и каково ero MHe
ние относительно Toro, что считалось издавна фило
софией. Оно ссьтается на свое право самому опреде
пять для себя свою задачу; если что либо дрyrое, кроме
разрешения этой задачи, должно быть философией, то
оно не претендует быть философией.
Я надеюсь, мой читатель, что это описание Hayкo
учения, описание в чисто историческом аспекте впол
не отчетливо и понятно и не допускает никакой ДBY
смысленности. Я только прошу тебя, чтобы ты ero
заметил и не забьт опять при первом случае, и чтобы
ты мне поверил: я отношусь вполне серьезно к этому
описанию и от Hero не отступлю, и все, что ему проти
воречит, будет мной oTBeprнyro.
Ясное, как COAHIje, сообщение...
311
ТРЕТИЙ YPOI<
ч и т а т е л ь. Я полаrаю, что хорошо понял твое MHe
ние о наукоучении и, если взять ero в историческом
аспекте, хорошо знаю, что ты подразумеваешь. И по
сколы<у Я остаюсь при простом подобии ero с деМОI-1
страцией механическоr9 изделия, я также MOry при..
близительно и в общих чертах представить себе
возможность ero. Но как только я обращаю внимание
на необходимое различие обоих и на характеристи
ческие различия обоих объектов, наука, подобная той,
которую ты описываешь, кажется мне совершенно He
возможной.
Понятие о систематической связи мноrообразия в
механическом изделии, служащей для получения же
лательноrо результата, существовало в уме мастера еще
до Toro, как существовало изделие, и последнее произ
веденолишь при посредcrве этоrо понятия и следуя ему.
Мы же не делаем ничеrо иноrо, как только копируем
это понятие мастера, вновь изобретаем, следуя за Mac
тером, это изделие. Поэтому, коrда rоворят, что в MHO
rообразии существует систематическая связь, то здесь
это имеет весьма rлубокий смысл. Эта систематичес
кая связь существует впонятиимастера и всех тех, кто
считает себя мастерами.
Должно ли ваше yrверждение, что в мноrообразии
сознания существует систематическая связь, подобным
же образом обозначать: это сознание осуществлено ка
ким либо мастером в соответствии с понятием подоб..
ной связи, и наукоучитель вновь изобретает, следуя за
ним, это понятие? [де этот мастер, как и откуда произ
вел он это сознание?
А в т о р. А что, если бы это ЗfIачило иное, и сходство
с изделием не бьто бы столь значительным? Что, если
312
И. Фихте
бы кажущееся двусмысленным положение означало бы
лишь следующее. Мноrообразие сознания можно, меж
ДУ прочим, рассматривать и так, будто бы в нем име
лась систематическая связь; или существуют два спо
соба рассматривать и понимать определения сознания:
частью непосредственный, т. е. такой, при котором OT
даются этим определениям и находят их такими, каки
ми они сами по себе даны; частью же опосредованный,
т. е. такой, при котором систематически выводят, каки..
ми они должны быть соrласно этой систематической
связи. Следовательно, это воззрение может быть поня
то лишь после Toro, как действительное сознание бу
дет налицо, без Toro, однако, чтобы принимать во вни
мание ero содержание, но не до Toro, как это сознание
будет налицо, и это воззрение не существует ни в ком
ином, как в том, кто ero составляет себе, действуя с He
оrраниченной свободой. Нау1СОУЧ и тель, следоватеJIь
но, и лишь он один, был бы мастером сознания, если
здесь все же может быть мастер, собственно rоворя, для
тех, кто вновь изобретает сознание по образцу ero, oд
нако без Toro, чтобы можно бьто предположить и при
нять всерьез, что существовали первоначально первый
творец и понятие, соrласно которому он изrотовил свое
изделие.
Ч и т а т е л ь. Следовательно, я, еСЛJ.-I праВl-тьно тебя
понял, должен представлять себе это следующим обра
ЗОМ: сознание как основное определение моей жизни
сущеcrвует; это достоверно, поскольку доcrоверно толь
ко то, что существую я сам, и довольно об этом. Это
сознание является в виде лишенноrо взаимной связи
rvlноrообразия, и довольно об этом. Что это за созна
ние, я знаю потому именно, что я им обладаю, а о даль
нейшем мне, раз я стою на этой точке зрения, нечеrо и
спрашивать.
Но, кроме Toro, еще ведь возможно вывести это MHO
rообразие систематически, как такое, каким оно долж
но быть, именно таким, каково оно есть, если сознание
вообще должно существовать. Это воззрение, это BЫBe
Ясное, как COAHIje, сообщение...
313
дение, эта систематическая связь, образующаяся в про
цессе выведения, существует лишь для Toro, кто cocтaB
ляет себе это воззрение, и абсолютно ни для Koro дpy
roro; а о чем нибудьдальнейшем, если стоять на этой
второй точке зрения, также не спрашивают.
А в т о р. Такя это и понимаю.
Ч и т а т е л ь. Пусть будет так, несмотря на то что и
здесь я скорее усваиваю твое мнение лишь в историчес
ком аспекте, чем действительно понимаю ero, и HeCMOT
ря на то что у меня остается еще целый ряд вопросов.
Но далее. Мастер, который соcrавляет себе понятие о
механическом изделии, сводит в этом понятии MHoro
образие к единcrву единоrо результата. Изделие должно
доcrиrать той или иной определенной цели, и мноrооб
разие, и совокупное действие этоrо мноrообразия coдep
жат, соrласно понятию мастера, условия, при которых
изделие только и может достиrать этой намеченной
цели. И это единство предшествует не только изделию,
но даже и понятию мноrообразия. Это последнее, т. е.
понятие, возникает лишь через единство и ради Hero и
определяется им. Требуется именно подобноrо рода
мноrообразие, ДТIЯ Toro чтобы бьта достиrнyrа эта цель.
Подобное понятие единства представляется мне co
вершенно неразрывным с понятием систематической
связи. Твой IIаукоучитель, следовательно, должен был
бы иметь понятие подобноrо единства, подобной цели
и результата всякоrо сознания, к чему он свел бы MHO
.........
rообразие в качестве ero условия.
А в т о р. Без сомнения.
Ч и т а т е л ь. И при этом он I-Тe может найти это един
ство лишь В системе, оно должно быть У Hero еще до
Toro, как он присryпит к своему системаТl1ческому BЫ
ведению; подобно тому как мастер должен знать, какую
цель преследует ero изделие, еще до Toro, как он может
начать отыскивать средства ДТIЯ доcrижения этой цели.
А в т о р. Без сомнения, наукоучитель должен распо
лаrать этим понятием единства еще до существования
сиcrемы.
314
и. Фихте
ч и т а т е л ь. Мастер свободно мыслит себе эту цель,
он создает ее посредством cBoero мышления, ибо как
существование, так и устройство изделия зависит ис..
ключительно от мастера. Так как наукоучителю ни в
коем случае не приходится творить сознание, оно cy
ществует независимо от Hero и притом таким, каково ·
оно есть, соrласно твоему собственному выражению,
то он не может это единство свободно И3Мblслить, ибо
реально и без содействия философа существующее
мноrообразие должно ведь и находиться в соотноше
нии с этим единством также без содействия философа.
Едва ли он может, как уже сказано, найти это единство
пyrем cBoero систематическоrо выведения, ибо уже для
возможности выведения предполаraется это единство.
И, наконец, столь же мало может он найти это един
ство посредством восприятия в действительном созна
нии, ибо в последнем, соrласно предположению, име
ется только мноrообразие, но отнюдь не единство. Тоrда
как, каким образом прийти к этому еДИI-IСТВУ?
А в т о р. для тебя достаточно будет принять, что это
случилось лишь блаrодаря счастливой доrадке. Он yra
дывает это единство. Это, правда, дает пока только пред
положение. И ему приходится начать строить свою си
стему наудачу. Если при этом исследовании окажется,
что все мноrообразие сознания может быть действи
тельно сведено к этому предположению как к своему
единству, то посредством этоrо, но только посредством
этоrо доказано, что предпосылка ero бьта правильной.
Она доказана делом, доказана посредством выполнения
системы.
Ч и т а т е л ь. Пусть и это будет так. Но поЙДем еще
дальше. Мастеру еще прежде, чем он создает себе по
нятие об изделии, известны необходимые и неизмен
ные законы механизма, с которыми он считается; свя
зывая мноrообразие для получения задуманноrо
результата, он знает материалы и их свойства, из KO
торых он хочет образовать мноrообразие 1'1 на неиз
менность которых он рассчитывает и в своем поня
Ясное, как COAH}Je, сообщение...
315
ти . Точно так же и философу еще до ero выведения
должны были бы быть известны неизменные законы,
соrласно которым мноrообразие сознания привело бы
к ожидаемому rлавному результату, и, если я не совсем
ошибаюсь, и материал, который был бы уже опреде
лен, соrласно этим законам, был бы определен, rOBo
рю я, без содействия философа.
Останавливаясь пока лишь на первом, т. е. на зако"
нах, я спрашиваю, откуда философ получает знание этих
законов? Уrадывает ли он их также только блаrодаря
счастливой доrадке еще раньше, чем становится ясным,
что эти законы истинны? Из Toro, что, соrласно им, из
мноrообразия сознания можно вывести предполаrае
мый rлавный результат, как и обратно, из Toro, что, co
rласно этим законам, получается именно этот резуль
тат, вытекает, что предполаrаемый результат был
правильным.
А в т о р. Ты издеваешься над наукоучением, и с б6ль
шим остроумием, чем это обычно имеет место. Нет,
наукоучение не посryпает так, как ты предполаrаешь:
это бьт бы явно порочный Kpyr.
Оставайся постоянно при выбранном сравнении.
Пусть наукоучитель будет мастером, который строит
механизм сознания. Последний, однако, уже существу
ет, как он сам утверждает, следовательно, он ero лишь
изобретает вторично; он, однако, начисто изобретает
ero, не обращаясь к уже существующему механизму во
время своей работы.
Но великое различие заключается в том, что изrото
витель механическоrо изделия имеет дело с мертвой
материей, которую он приводит В движение, а фило
соф с живой, которая движет себя сама. Он не столько
порождает сознание, сколько дает ему возможность
порождать само себя у Hero на rлазах. Если сознание
подчинено известным законам, то оно, без сомнения,
будет определяться ими в этом своем самозарождении;
философ при этом будет одновременно наблюдать и
законы, несмотря на то что, собственно rоворя, ero ин
i'
316
и. Фихте
тересуют не столько они, сколько исключительно их
результат, т. е. совокупное сознание.
Ч и т а т е л ь. Сознание, которое само себя зарождает
и все же не есть действительное сознание, у всех нас
имеющееся и всем известное!
А в т о р. Отнюдь нет. Ибо это последнее не порожда ·
ет себя систематически, и ero мноrообразие обрело
связь лишь блаrодаря простой случайности. То же, KO
торое рождается на rлазах у философа, является только
копией действительноrо сознания.
Ч и т а т е л ь. Копия, которая сама себя порождает! Я
совершенно перестаю тебя ПОI-Iимать, и я не пойму тебя,
прежде чем ты не дашь мне KpaTKoro наброска TBoero
образа действия.
А в т о р. Ну, хорошо. Предпосьтка, из кarорой мы ис
ходим, состоит в том, что последний и высший резуль
тат сознания, т. е. то, к чему все мноrообразие ero OTHO
сится как условие к обусловленному, или как колеса,
пружины и цепи в часах к часовой стрелке, есть не что
иное, как ясное и совершенное СaAtlОСОЗ1Шние, такое, Ka
кое мы в себе сознаем, ты, я и мы все.
Я rоворю, подобное тому, какое сознаем в себе ты, я и
мы все, и, таким образом, соrласно вышесделанному
замечанию, я начисто отбрасываю все индивидуальное,
которое, соrласно предпосылке, отныне совсем не дол
жно входить в нашу систему. То, что ты приписываешь
только себе, но не мне, также, как и я со своей стороны,
следует исключить; разве только, тыI приписываешь себе
нечто, что не может принадлежать никому дрyrому; точ
но так же и я, и мы все.
Вот это что совершенное самосознание есть BЫC
ший и последний результат всякоrо сознания явля
ется, как сказано, простой предпосьткой, которая ожи
дает cBoero подтверждения со стороны системы.
От этоrо самосознания в ero основном определении
и исходит выведение.
Ч и т а т е л ь. В ero основном определении? Что э.то
значит?
Ясное, как COAHIje, сообщение...
317
А в т о р. Имеется в виду то, что В нем совершенно не
обусловлено каким либо дрyrим сознанием, то, что Ta
ким образом не может быть получено посредством BЫ
ведения, но из чеrо, наоборот, должно исходить после
днее. Предполаrается, что мноrообразие сознания
содержит условия полноrо самосознания. Но тоrда в
этом самосознании должно быть дано нечто, что само
не бьто бы обусловлено ничемдрyrим. Это должно быть
установлено, и отсюда начинается выведение.
Ч и т а т е л ь. И каким образом ты находишь это?
А в т о р. Также лишь блаrодаря счастливой доrадке.
Но оно, будучи раз найденным, не нуждается в дальней
шем доказательстве, а очевидно само собой.
Ч и т а т е л ь. Что же имеется в этом установленном,
что непосредственно очевидно, если я даже предвари
тельно освобожу тебя от обязанности отдать отчет о са
мой этой очевидности, этой непосредственнойясноcrи?
А в т о р. Установленное это абсолютно безуслов
ное и характерное для самосознания.
Ч и т а т е л ь. Я тебя пойму не раньше, чем ты мне yкa
жешь это непосредственное очевидное, из KOToporo ты
исходишь, это абсолютно безусловное и характерное
для самосознания.
А в т о р. Это ЯЙ1IOст'Б (Ichheit), субъект объект и
больше ничеrо, утверждение субъективноrо и ero
объективноrо, сознания и осознанноrо как единоrо; и
абсолютно ничеrо больше, кроме этоrо тождества.
Ч и т а т е л ь. Я MHoro раз слышал, что всех вас Haxo
дили очень непонятными, мало Toro, смешными имен
но из за этоrо первоrо пункта, который вы находите co
вершенно ясным и общепонятным, так как именно с
Hero начинаете все ваши объяснения. Не соrласишься
ли ты, для Toro чтобы я Mor ответить дрyrим и чтобы
это моrло стать несколько понятнее для них, дать мне
вспомоrательные средства; впрочем, без Toro чтобы ты
отклонился из за этоrо от cBoero пyrи, если только и
этот пункт относится уже к действительному наукоуче
нию, а не к предварительному сообщению о нем?
318
И. Фихте
А в т о р. Он, во всяком случае, относится к этому co
общению, ибо он и есть тот упомянyrый уже выше об
щий пункт наукоучения и действительноrо сознания,
начиная с Koтoporo первое возвышается над последним.
Кто хочет получить совершенно ясно понятие об этой
науке, должен знать тот пункт, из KOToporo она исхо ·
дит, И подобное понятие ДОЛЖНО быть порождено Ha
ПIИМ сообщением.
Что же касается, впрочем, тех толков, будто нас не
поняли по поводу этоrо пункта, то это абсолютно непо
стижимо, ибо каждый ребенок, который только пере
стал rоворить о себе в третьем лице и называет себяя,
уже совершил то, о чем идет речь, и может нас понять.
Мне приходится повторить то, что я уже MHoroKpaT"
но rоворил: помысли себе нечто, например, вот эту
книry, которую ты держишь в руке. Ты, без сомнения,
можешь осознать эту книry как то, о чем ты мыслишь,
и себя caMoro как мыслящеrо эту книry. Кажешься ли
ты себе тождественным этой книrе или же нетожде
ственным?
Ч и т а т е л ь. Очевидно, нетождественным. Я никоr
да не спyrаю себя caMoro с книrой.
А в т о р. И для Toro, чтобы ты не спyrал себя caMoro,
мыслящеrо, с мыслимым, необходимо ли для этоrо,
чтобы это была именно книrа и притом эта книrа?
Ч и т а т е л ь. Отнюдь нет, я отличаю себя caMoro от
всякоrо предмета.
А в т о р. Ты можешь, таким образом, мысля этукни
ry, отвлечься от Bcero Toro, блаrодаря чему ты мыслишь
книry, и именно эту книry, и обращать внимание ис
ключительно на то, что в этом мышлении ты отлича
ешь себя, мыслящеrо, от мыслимоrо?
Ч и т а т е л ь. Без сомнения. И я, действительно, Kor
да отвечал на поставленный выше вопрос, отличаю
ли я себя caMoro от книrи, не обращал внимания ни
на что иное, кроме последнеrо.
А в т о р. Ты, следовательно, отличаешь всякий пред
мет от себя как мыслящеrо, и для тебя не существует
Ясное, как cOAHge, сообщение...
319
никакоrо предмета, кроме данноrо через это различе
ние и посредством Hero?
Ч и т а т е л ь. Да, так
А в т о р. А теперь мыслия. Ты можешь, без сомнения,
и здесь осознать в себе мыслящеrо и мыслимое. Распа
дается ли и здесь для тебя мыслящее и мыслимое, долж
ны ли они И здесь быть чем ..то нетождественным?
Ч и т а т е л ь. Нет; именно поскольку я мыслю себя ca
МО20, Я есмь мыслящий, ибо в противном случаея бы не
мыслил, и в то же время и мыслимое, ибо в противном
случае я бы не мыслил себя, а какой"нибудь предмет
вроде книrи.
А в т о р. Теперь ты и правда в первую очередь мыс..
лил себя, т. е. этоrо определенноrо индивида, этоrо Кая
или Семпрония, или как бы ты там ни назывался. Но,
без сомнения, ты можешь отвлечься от этих частных
определений твоей личности, подобно тому как выше
ты cMor отвлечься от частных определений этой кни
rи, и обращать внимание исключительно на coвпaдe
ние мыслящеrо и мыслимоrо, подобно тому как выше
ты обращал внимание на их распадение; и ты ведь это
дейcrвительно и сделал в тот момент, коrда тыI мне объя
вил, что в твоем мышлении себя мыслящее и мысли
мое совпадают.
и, таким образом, в этом совпадении ты находишья
в ero противоположности к объекту, при мышлении
KOToporo мыслящее и мыслимое у тебя распадаются,
следовательно, ты находишь существенный характер
я, то ославленноечистоея, по поводу KOToporo нынеш
ние философы ломают себе rоловы в течение мноrих
лет и все еще объявляют ero психолоrическим пиши,
психолоrическим обманом и находят ero бесконеч
нозабавным 1О .
Ч и т а т е л ь. Они, надо полаrать, моrли думать, что
такое чистоея, такая совпадающая и в самой себе замы
кающаяся вещь, что то вроде складноrо ножа, первона
чально должна быть наЙДена в душе, вроде как вафель
ная доска форм у кантианцев; они ревностно искали
320
и. Фихте
этот складной нож и не нашли ни одноrо и теперь зак
лючают, что те, кто будто бы ero видели, на самом деле
обманывались.
А в т о р. Очень может быть. Каким образом тыI нашел
это совпадение?
Ч и т а т е л ь. Таким, что я мыслил себя caMoro.
А в т о р. И дрyrие люди, пожалуй, также мыслят себя
самих?
Ч и т а т е л ь. Без сомнения, если не считать, что они
rоворят, ничеrо при этом не думая, ибо все они rоворят
о самих себе.
А в т о р. Посryпают ли они при этом мышлении ca
мих себя также, как поступал ты?
Ч и т а т е л ь. Я думаю, да.
А в т о р. Moryr ли они также наблюдать этот свой об
раз действий, подобно тому как ты только что наблю
дал свой?
. Ч и т а т е л ь.Я не сомневаюсь в этом.
А в т о р. И если они будyr это делать при мышлении
самих себя, то они точно так же получат это совпаде
ние; если же они этоrо делать не будyr, то они не полу
чат ero: таково наше мнение. Здесь речь идет не о Ha
ходке чеrо то уже rOToBoro, а о находке чеrо то, что
сперва должно БыIьь порождено свободным мышлени
ем. Наукоучение не психолоrия, психолоrия же сама
по себе ничто.
Но теперь я ожидаю от тебя окончательноrо, реши
тельноrо ответа: принимаешь ли ты всерьез, что я и дpy
rие разумные существа посryпают при мышлении ca
мих себя точно так же, как и ты, т. е. считают в этом
мышлении мыслящее и мыслимое единым?
Ч и т а т е л ь. Я не только принимаю это, но и YТBep
ждаю, что это совершенно достоверно, и считаю ис
ключение в этом случае абсолютно невозможным.
МысльЯ ПОJlучается только посредством этоrо образа
действий, и сам этот образ действий есть мыслья. Сле
довательно, каждый, кто себя мыслит, посryпаеттаким
же образом.
Ясное, как COAHIje, сообщение...
321
А в т о р. Скажи, пожалуйста, мой читатель, вникаешь
ли ты в мою душу и в душу всех разумных существ, или,
если ты в состоянии сделать и это, обозрел ли ты и
перебрал ли ты все разумные существа, дабы yrверж
дать что либо относительно душ их всех?
Ч и т а т е л ь. Отнюдь нет. И все же я не MOry взять
обратно то, что я yrверждаю. И вот что: коrда я внима
тельно наблюдаю себя caMoro, я прихожу к тому, что я
yrверждаю еще больше, чем было сказано, я yrверж
даю, кроме Toro, что каждый, исходя из себя caMoro, BЫ
нужден yrверждать то же самое и в отношении созна
ния всех дрyrих.
А в т о р. И как ты дошел до этих yrверждений?
Ч и т а т е л ь. Коrда я внимательно наблюдаю себя са
Moro, то нахожу, что с моим образом действий непос
редственно связано неотразимое и непреодолимое
убеждение, что ни я, ни какое либо иное разумное cy
щество не сможет посryпать коrда либо иначе.
А в т о р. Ты, таким образом, посредством этоrо CBoe
ro образа действия предписываешь себе и всем разум
ным существам закон, и в то же вреIVlЯ перед тобой здесь
пример упомянyrой выше непосредственной очевид
ности.
Но теперь вернемся к нашему замыслу!
Это основное и характерное определение самосоз
нания философ находит еще вне своей науки и незави
симо от нее. Оно не может быть доказано в науке и BO
обще в качестве положения никак не под.цается доказа
тельству. Оно непосредc-rвенно ясно. И в качестве
OCHoBHoro положения наукоучения оно также не MO
жет быть доказано иначе, как только посредством caMO
ro дела, т. е. посредством Toro, что из Hero действитель
но можно сделать требуемое выведение.
При этом выведении мы поступаем следующим об
разом.
При мышлении caMoro себя, rоворит себе наукоучи
тель, я посryпаю так, как мы только что видели. Не свя
зывается ли с этим моим образом действий дрyrой, так
11 Зак. 436
322
И. Фихте
что мы получили бы новую основную черту сознания, а
к этой последней, может быть, еще одну черту и т. д.,
пока не допти бы до совершенно определенноrо само..
сознания и, таким образом, не получили бы система..
тическое выведение целоrо?
Ч и т а т е л ь. Я опять не понимаю тебя. Ты спрашива.. .
ешь, не связывается ли что..либо дрyrое, имея в виду,
без сомнения, определение сознания? Каким образом
оно должно быть связано и в чем? Я, по крайней мере, в
только что выполнен,ном мной мышлении себя не со..
знавал ничеrо дрyrоrо, кроме тождества мыслящеrо и
мыслимоrо.
А в т о р. И при этом тыI все же, соrласно моемутребо..
ванию и твоему собственному замечанию, отвлекался
от кое...чеrо иноrо, что ты одновременно мыслил при
мыnтении себя caMoro. Но ты должен бьт это сделать;
и наука ни к чему не приnта бы, если бы она приняла
опять это обособленное в том запyrанном виде, в KOTO
ром оно находилось.
Но даже в той абстракции, посредством которой ты
должен бьт понять свое мышление, с ней связывается
нечто, и ты наЙДешь это нечто, если только достаточно
внимательно всмотришься. Не представляется ли тебе,
например, это мышление caMoro себя как переход из
KaKoro To дрyrоrо состояния в это определенное?
Ч и т а т е л ь. Это, во всяком случае, так.
А в т о р. Полаrаешь ли ты также, TO это покажется
так и всякому дрyrому и что, если только он вниматель..
но всмотрится, он точно так же наЙДет это?
Ч и т а т е л ь. Во всяком случае, я полаrаю это, если я
внимательно вrляжусь в себя, и предполаrаю это у них.
Здесь такая же непосредственная очевидность, как и
выше.
А в т о р. Таким же образом, с этим явлением если
только мы рассмотрим ero надлежащим образом свя"
зывается дрyrое, а с ним, при тех же условиях, и третье;
и так наукоучение продвиrается шаr за шаrом вперед,
пока оно не исчерпает Bcero мноrообразия сознания и
Ясное, как COAHIje, сообщение...
323
не доберется до целиком выведенноrо определенноrо
самосознания.
Таким образом, в известном отношении наукоучи
тель сам порождает свою систему сознания, которая,
однако, вдрyrом отношении опять таки порождает сама
себя. А именно, первый создает повод и условие caMO
порождения. В связи с тем, что он мыслит и кон струи
рует то, что он имел в виду, у Hero возникает нечто дpy
roe, чеrо он ни в коем случае не имел в виду; оно
возникает с абсолютной необходимостью, сопровож
даемое очевидной уверенностью, что точно также оно
должно возникать у всех разумных существ.
Только первоначальный и первый член своей цепи
наукоучитель порождает абсолютно свободным обра
зом Начиная с этоrо начальноrо пункта им руководят,
но не понуждают ero. Каж,цый новый член, который воз
никаетунеrо при конструкции предшеcrвовавшеro, ему
предстоит опять таки сконструировать свободно, и к
этому вновь примкнет новый член, с которым он по
сryпит так же, как с предшествующими; и таким обра
зом у Hero постепенно получится ero система. Здесь,
таким образом, в этом связывании одноrо мноrообра
зия с дрyr ми проявляются законы сознания, относи
тельно которых ты спрашивал. В конце концов, Hayкo
учителю даже нет дела до понимания этих законов, ему
важен исключительно их результат.
Ч и т а т е л ь. Я вспоминаю, что слышал, будто вас уп
река ют в следующем: ваша система была бы правиль
ной и последовательной, только если соrласиться с Ba
шим основным положением. Как обстоит дело с этим
упреком?
А в т о р. Если только не понимать совершенно пре
вратно место и значение как всей системы, так и OCHOB
Horo положения и если не расценивать их в таком CMЫC
ле, в котором они неверны и поэтому никоrда не MOryr
быть доказаны, одним словом, если не принимать их как
психолоrические, то требование доказать им основное
Положение может иметь лишь следующее значение.
324
И. Фихте
Допустим, они требуют доказательства нашеrо пра..
ва философствовать так, как мы это делаем, а не так, как
они это делают. Это их требование может быть откло
нено без дальнейших церемоний на том вполне eCTe
ственном основании, что каждый человек, бесспорно,
имеет право заниматься той наукой, какой ему будет ·
yrодно. Пусть они считают наше наукоучение особой,
им еще не известной наукой; взамен мы также будем
считать их философии тем, за что они их вьщают. Толь
ко в том случае, если бы мы сказали: их философии
ничеrо не значат, как мы это, действительно, ДYMa
ем, а также и rоворим в подходящем месте, они бы
моrли принудить нас к доказательству. Но это доказа ..
тельство дается в полном и окончательном виде лишь
нашим наукоучением в целом. Следовательно, им все
же ПРИIIIЛОСЬ бы предварительно заняться изучением
этой науки, прежде чем они моrли бы получить дока
зательство правомерности этоrо образа действий. Или
же они желают, чтобы это положение в качестве oc
HOBHoro положения системы было доказано раньше
системы, что само по себе нелепо, или же чтобы ис
тинность содержания этоrо положения была перед
ними раскрыта пyrем расчленений имеющихся в нем
понятий. Это доказало бы, что они не имеют никакоrо
понятия о научности и никакоrо научноrо чутья, ко..
торые никоrда не покоятся на понятиях, но всеrда
лишь на созерцании непосредственной очевидности.
Их тоrда пришлось бы оставить в покое, не теряя с
ними дальше времени.
Ч и т а т е л ь. Но я очень опасаюсь, что именно этот
последний пункт и есть тот, который их больше Bcero
смущает. Если каждый будет ссьтаться лишь на свое
созерцание и будет ero требовать от всех дрyrих, не
выводя правильно cBoero доказательcrва из понятий, то
он сможет yrверждать все, что ему только yrодно: при
дется всякое сумасбродство оcrавлять безнаказанным
и открыть настежь двери для всяческой фантаcrики; так,
опасаюсь я, будут они rоворить.
Ясное, как COAHIje, сообщение...
325
А в т о р. В этом им никто не может помешать; им TaK
же MOryr верить те, кто подобен им. от них наука COBep
шенно отказалась. Но тебе, мой читатель, несмотря на
то что тыI ОCfался бесприcrpаcrным и не хочешь занять
ся изучением самой философии и возвыситься до СВОЙ
cTBeHHoro этой науке созерцания, все же ДОЛЖНО быть
дано понятие о философии, тебе можно описать на oc
новании дрyrих, более леrких, примеров природу и воз
можность этоrо созерцания.
Ты ведь принимаешь, что прямоyrольный треyrоль
ник совершенно определен двумя сторонами и заклю
ченным между ними )тrлом, или же стороной и двумя
прилежащими yrлами, т. е. что, предполаrая данные эле
менты, к ним должны qытъ присоединены именно Ta
кие дрyrие элементы, какие к ним присоединяются, для
Toro чтобы получился треyrольник.
Ч и т а т е л ь. Я принимаю это.
А в т о р. Не опасаешься ли ты, что все же может иметь
место случай, в котором дело будет обстоять не таким
образом?
Ч и т а т е л ь. Этоrо я отнюдь не опасаюсь.
А в т о р. А не опасаешься ли ты, что какое либо pa
зумное существо, которое моrло бы понимать твои сло
ва, стало бы отрицать это твое yrверждение?
Ч и т а т е л ь. И этоrо я не опасаюсь.
А в т о р. Разве ты испробовал это свое положение на
всех возможных треyrольниках или разве ты опросил
все разумные существа, соrласны ли они с тобой?
Ч и т а т е л ь. Как бы я Mor это сделать?
А в т о р. Но как же, следовательно, ты приходишь к
убеждению, которое должно иметь силу в первую оче
редь для тебя во всех случаях без исключения, а затем
для всех дрyrих разумных существ точно так же без ис
ключения?
Ч и т а т е л ь. Остановимся на первом случае, коrда
предполаrаются две стороны и заключенный между
ними yrол. Если как следует вrлядеться в себя, то карти
на окажется следующей: я черчу в своей фантазии Ka
326
и. Фихте
,
кой либо yrол с конечными сторонами, ведь иначе я и
не MOry, и замыкаю отверстие между сторонами этоrо
yrла прямой линией; нахожу, что возможна только одна
прямая линия, которая замыкает это отверстие, что она
прилеrает под известным наклоном к обеим данным
сторонам, составляя известные yrлы, и что она может
прилеrать только под этим наклоном.
А в т о р. Но ведь твой произвольно проведенный yrол
бьт определенным, имевшим столько то rpaдycoB. Или
дело обстоит иначе? Разве ты описал yrол вообще?
Ч и т а т е л ь. Как Mor бы я сделать это? Я не в состоя
нии описать никакоrо дрyrоrо yrла, кроме определен..
Horo, хотя бы я и не знал ero меры и не имел намерения
знать ее. Блаrодаря простому ОП!(lсанию он становится
определенным yrлом.
А в т о р. И предположенные стороны бьти таюке оп
ределенными, имевшими известную длину. Ты имел бы,
следовательно, право, ибо я уже не rоворю о целом ряде
дрyrих затруднений, сказать: в этом определенном слу..
чае, предполаrаяэmoт определенный yrол иэти опре..
деленные стороны, треyrольник может быть получен
лишь посредством одной возможной стороны, опреде
ленной, которая при этом у тебя возникает, и посред
ством возможной пары yrлов, определенных, которые
при этом возникают. Ибо ничеrо больше не находится
в твоем внутреннем восприятии, которое, очевидно,
исходит из определенных предпосьток Ты Mor бы по
пытаться проделать это с дрyrим yrлом И С дрyrими cтo
ронами и Mor бы сказать про них то же самое, если бы в
восприятии дело обстояло точно так же, и так далее. Но
тыI бы никоrда не Mor распространить это yrверждение
на те случаи, которых ты не испробовал, и меньше Bce
ro Mor бы так дерзко и смело rоворить о бесконечности
всех случаев, которых ты не Mor, конечно, исчерпать
своими попытками.
Не хочешь ли ты поэтому исправить, пожалуй, Bыpa
жение и оrpаничить своеyrверждение лишь теми случа
ями, относительно которых ты предпринял свои опыты?
Ясное, как COAHIje, сообщение...
327
ч и т а т е л ь. Внимательно наблюдая себя и вникая
Bнyrpь себя, ни в коем случае. Я никак не MOry отказать
ся приписать моемуyrверждению безоrоворочную обя
зательность без всяких исключений.
А в т о р. Но ты, пожалуй, можешь мноrочисленные
случаи, в которых твое yrверждение всеrда без исклю
чения оказывалось правильным, произвольно возвы
сить до всеобщности и ожидать подобных же случаев
лишь по аналоrии, по привычке, по ассоциации идей
или как бы это ни называть?
Ч и т а т е л ь. Я так не думаю. для меня вполне дocтa
точно одноrо опыта, и он меня принуждает ко всеобще
му суждению в такой же степени, как и тысяча.
А в т о р.Я точно также не принимаю этоrо всерьез; и
это положение о произвольном возвышении мноrих
удавшихся случаев до всеобщности кажется мне прин
ципом абсолютноrо неразумия.
А теперь, мой читатель, разреши мне быть несколько
навязчивым, разреши не отпускать тебя прежде, чем тыI
не отдашь мне отчета, каким образом моrла быть посред
CfBOM описаиноrо выше процесса конструкции Tpey
rольника обоснована всеобщность твоеrо yrверждения,
от которой тыI катеrорически не хочешь отказаться?
Ч и т а т е л ь. При всеобщности Moero yrверждения
я, очевидно, отвлекаюсь от определенности yrла и cтo
рои, которые я принял в качестве предпосьтки и KOTO
рые я замкнул третьей стороной; так обстоит дело фак"
тически, и это вытекает из простоrо анализа Moero
yrверждеиия.
Мне пришлось, следовательно, и при конструкции
caMoro треyrольника, и при моем наблюдении ero, на
KOТOp M бьто основано мое yrверждение, точно также
отвлечься от этой определенности, только не сознавая
этоrо вполне отчетливо; ведь, помимо Toro, в заключе...
нии должно же находиться необходимым образом все,
что бьто в предпосылке. Но если отвлечься от всякой
определенности yrла и сторон, то вообще не остается
никакоrо yrла или сторон как находящихся перед нами
328
И. Фихте
предметов; следовательно, не оставалось бы вообще
ничеrо для Moero наблюдения, или если вы наблюде
ние чеrо либо, находящеrося перед нами и данноrо,
называете, как я заметил, исключительно восприятu
ем не оставалось бы вообще никакоrо восприятия.
Но так как должно оставаться наблюдение и кое что для
Hero, так как кроме Hero я не Mor бы yrверждать ничеrо,
то это остающееся не может быть не чем иным, кактоль
ко осуществляемым мной проведением линий и yrлов.
Оно, следовательно, и должно было быть, собственно,
тем, что я наблюдал. С этой предпосьткой очень xopo
шо соrласуется также и то, что я действительно отчет
ливо сознаю в себе относительно хода этоrо процесса.
Коrда я чертил свой yrол, я вовсе не стремился начер
тить yrол, имеющий столько то rpaдycoB, или стороны,
имеющие такую то длину, а лишь yrол вообще, CTOpO
ны вообще. Определенными они стали не вследствие
Moero намерения, а вследствие необходимости. Коrда
дело дошло до действительноrо описания, они получи
лись у меня определенными, и боr знает почему они
бьти определены именно так, как получились.
Это лежащее вне и выше всякоrо восприятия созна
ние осуществляемоrо мной проведения линий и есть,
без сомнения, то, что вы назыаетесозерцанием.. ,
А в т о р. Это так
Ч и т а т е л ь. Чтобы обосновать мое всеобщее yrBep
ждение, необходимо бьто бы с этим созерцанием Moe
ro конструирования треyrольника непосредственно
связать абсолютное убеждение в том, что я никоrда и
ни в коем случае,не CMOry конструировать иначе; в co
зерцании, таким образом, я бы понимал и охватывал
всю мою способность к конструированию сразу, с еди
Horo взrляда, через непосредственное сознание не это
ro определенноrо конструирования, но, безусловно,
всякоrо Moero конструирования вообще, и притом
именно в качестве TaKoBoro. Таким образом, положе
ние посредством трех элементов треyrольника оп
ределены остальные три значило бы, собcrвенно ro
Ясное, как COAHIje, сообщение...
329
воря, следующее: посредством Moero конcrруирования
трех элементов определено конструирование мною
трех остальных элементов, и всеобщность, которую я
yrверждаю, ни в коем случае не возникла блаrодаря под
ведению мноrообразия под единство, а, скорее, наобо
рот, блаrодаря выведению бесконечно мноrообразно",
ro из схваченноrо одним взором единства.
А в т о р. И вот это положение в ero всеобщности ты
далее предполаrаешь точно так же во всеобщем виде и
без всяких исключений у всех разумных существ?
Ч и т а т е л ь. Так я и посryпаю. И я не MOry отказаться
от этоrо требования всеобщей значимости для всех [ра...
зумных существ] точно так же, как и от требования Bce
общей значимости и относительно всех [треyrольни
ков]. ДТIя Toro чтобы ero обосновать, мне необходимо
было бы принять, что в этом непосредственном созер
цании Moero способа действий я созерцал этотмойспо
соб не как способ той или иной определенной личнос
ти, какую я как раз и представляю собой, а как способ
разумноrо существа вообще, будучи убежденным, что
он абсолютно таков. Созерцание бьто бы поэтому BOC
приятием образа дейст:еий разума вообще, непосред
ственно само себя конструирующим как таковое и CXBa
ченным сразу единым взrлядом, и эта общезначимость
для всех личностей также не возникла бы блаrодаря
подведению мноrих под единство, а скорее, наоборот,
блаrодаря выведению бесконечно различных личнос
тей из единства Toro же разума. Можно уразуметь, как
на этом созерцании, и только на нем, основывается
непосредственная очевидность, необходимость и об
щезначимость как относительно всех, так и для всех,
Т.е. всякая научность.
А в т о р. Ты очень хорошо понял caMoro себя, и я же
лал бы, чтобы тыI сумел сделать это столь же понятным
всем читателям, представителем которых ты являешься.
Ты можешь теперь судить сам, какую цену может
иметь это возражение против обоснования нашей Ha
уки посредством созерцания и в какой степени можно
330
и. Фихте
при научном обсуждении считаться с теми, кто ero BЫ
двиrает.
И вот, если на этом созерцании, только что описан
ном тобой и относительно KOToporo ты доказал, что оно
является условием rеометрии, если на этом созерца..
нии, но взятом в ero высшем отвлечении, и основано
наукоучение, изложена вся система ero, если оно даже
исходит из созерцания в ero высшем отвлечении, если
это созерцание само для себя, т. е. сам всеобщий разум,
воспринимающий caMoro себя в своем единственном
центре и навсеrда себя определяющий первый член в
этой цепи, если этот разум, воспринимающий именно
самО20 себя как разум, и есть, таким образом, описан..
ное ВЫIIIе чистоея в высшем смысле этоrо слова, то Tor
да тебе станет вполне понятно, если ты вообще знаком
с литературой нашеrо времени, почему ученые после..
дней половины XVIII в. совершенно не моrли найти в
себе это чистоея. В то же время тебе станет понятно,
каковы те люди, которые еще хотят выйти за пределы
принципа наукоучения, т. е. абсолютноrо созерцания
разума посредством caMoro себя, и полаrают, что они
действительно вышли за ero пределы.
Ч и т а т е л ь. Наукоучение, таким образом, только
начинает с этоrо чистоrоя, или с созерцания в ero BЫC
шем отвлечении; но с каждым дальнейшим шаrом, ко..
торый оно делает, в нем прибавляется новое звено в
цепи, необходимое появление KOToporo доказывается
именно в созерцании.
А в т о р. Да, так; точно так же обстоит дело в reoMeт..
рии, rде в каждом новом приложении к предшествую
, щему добавляется новое содержание, необходимость
KOToporo точно также доказывается только в созерца
нии. Так должно быть во всякой реальной, дейcrвитель
но движущейся вперед науке, не беrающей бесплодно
по круту.
Ч и т а т е л ь. Мне rоворили, что вы из принятоrо в
качестве предпосьтки понятия я развертываете всю
вашу науку, как из луковицы; что вы только и делаете,
Ясное, как COAHIje, сообщение...
331
что анализируете это понятие и показываете, что все
остальные понятия, которые вы устанавливаете, хотя
и смутно, уже заключены в нем и что именно подоб
Horo рода понятие вы называете основным понятием,
а положение, в котором оно встречается, основным по
ложением.
А в т о р. Ты бьт, надо думать, добродушно настроен
и позволил навязать себе такую вещь?
Ч и т а т е л ь. Я полаrаю, что ясно теперь понимаю,
как вы можете осуществить вашу науку. Я вижу также,
на чем основано притязание на всеобщую значимость
науки: именно на созерцании, которое является созер
цанием способа действий всякоrо разума и, таким об
разом, имеет значение для всех, кто посryпает так же,
как и вы, т. е. порождает в себе эту наук:у. Одним сло
вом, принимая эту предпосьтку, продукт вашей науки
может быть получен лишь таким образом, каким вы ero
получили, подобно тому как треyrольник, после Toro
как приняты в качестве предпосьтки три ero элемента,
может быть, безусловно, замкнyrтолько этой стороной
и этими yrлами. Предполаrая, что вы действительно
можете доказать в созерцании то, что вы yrверждаете, я
ничеrо не имею против вашеrо притязания, пока вы
вьщаете продукт вашей науки только за продукт вашей
фантазии и ни за что более, подобно томукакупомина
емый часто треyrольник есть не что иное, как TaKoro же
рода продукт.
Но, как я заключаю из твоих предыдущих разrово
ров, вы ни в коем случае не оrраничиваетесь этим. Вы
не удовлетворяетесь тем, чтобы изобразить аш про
дукт как существующий в самом себе и соrласующийся
с самим собой, вы идете дальше этоrо. Он должен
быть отображением истинно действительноrо, имею
щеrося налицо, без всякоrо участия философии, созна
НИЯ, которым обладаем мы все; в этом сознании долж
но быть такое же мноrообразие, какое имеется в
продукте вашей системы, и части ero должны находить
ся в таких же отношениях дрyr к дрyry. Но я сознаюсь,
332
и. Фихте
что я сам не вполне хорошо понимаю то, что вы, соб..
ственно rоворя, yrверждаете, и еще меньше как вы
хотите обосновать какие бы то ни было дальнейшие
притязания сверх тех, на которые мы только что co
rласились?
А в т о р. Ведь ты признаешь и относительно reoMeт ·
рии, что она может быть применена кдействительно
му сознанию в жизни, и считаешь ее отображением
части действительноrо сознания, подобно тому как мы
считаем наукоучение? Объясни кa только и обоснуй это
твое притязание. Может быть, блаrодаря этому будет
обосновано также и наше притязание.
В научной rеометрии ты проводишь линию, KOTO
рой замыкаешь твой произвольно начерченный yrол с
ero произвольно проведенными сторонами. Ты Haxo
дишь в поле треyrОЛЫ-IИК с одним определенным yrлом
и двумя определенными сторонами, которые ты изме
ряешь. Нужно ли тебе еще измерить и третью сторону?
Ч и т а т е л ь. Ни в коем случае. Я MOry блаrодаря из
вестному мне из rеометрии неизменному отношению
этой третьей стороны к двум дрyrим И противолежаще
муyrлу найти ее действительную длину пyrем просто
ro расчета.
А в т о р. ЕедействиrneлЬН)lJО длину что это значит?
Ч и т а т е л ь. Если я ее буду действительно измерять
своими инструментами, подобно тому как я измерял
первые две, то при этом измерении получится именно
та самая длина, которую я получил пyrем расчета.
А в т о р. И ты в этом твердо убежден?
Ч и т а т е л ь.Да, я в этом убежден.
А в т о р. И ты rOToB применять этот же прием у всех
возможных треyrольников, на которые ты наткнешься
в поле, и не опасаешься, что тебе встретится треyrоль
ник, который будет составлять исключение из правила?
Ч и т а т е л ь. Я не опасаюсь этоrо. И для меня COBep
шенно невозможно опасаться этоrо.
А в т о р. На чем основано это твое прочное убежде..
ние вправильности TBoero определения действитель
Ясное, как COAHIje, сообщение...
333
Horo размера этой третьей стороны, независимо от вся
Koro действительноrо измерения ее и вне всякоrо из
мерения?
Ч и т а т е л ь. Если я как следует вникну в себя, то я
должен мыслить это определенным образом и моryпри
близительно выразить это так:
Если две линии и лежащий между ними yrол пред
полаrаются определенными, то этот yrол может быть
замкнyr лишь одной, единственно возможной, опреде
ленной, т. е. находящейся в данном определенном OT
ношении к предположенным элементам, стороной. Это
действительно для конcrpyкu;ии треyrольника в свобод
ной фантазии и становится ясным и достоверным по
средством созерцания.
И вот я без всяких дальнейших околичностей и с
такой же уверенностью, как если бы это ma10lCe coдep
жалось в созерцании, посryпаю с действительным Tpe
yrольником, соrласно законам существующеrо лишь в
конструкции. Я, таким образом, фактически предпо
лаrаю, что в созерцании заодно заключалось и право на
такое применение; я рассматриваю действительную
линию, как будто бы я rоворю, как будто бы она
возникла посредством моей свободной конструкции, и
поступаю с ней в соответствии с этим. Я не спрашиваю
о том, как обстоит дело с возникновением ее в действи
тельности; измерение, во всяком случае, есть повтор
ное конструирование, конструирование по образцу
наличной линии, и относительно Hero я вынужден пред
положить, что оно совершенно одинаково с первона
чальным конструированием той же линии, которое я
предполаrаю лишь в символйческом смысле, но oтнo
сительно действительности и недействительности KO
Toporo я, впрочем, не спрашиваю.
А в т о р. Этим самым ты в то же время очень ясно опи
сал, как обстоит дело с притязанием наукоучения на
значимость в действительном сознании. Подобно тому
как в первоначальной констрyкu;ии треyrольника Tpe
тья сторона определена двумя дрyrими и заключенным
334
И. Фихте
между ними yrлом, точно так же, соrласно наукоуче
нию, в первоначальной конструкции известное созна
ние определено дрyrим сознанием. Но это лишь обра
зованные посредством свободной фантазии, но ни в
коем случае не действительные определения сознания,
подобно тому как линии reoMeтpa не являются линия ·
ми в поле.
И вот полученное в фантазии определение созна
ния теперь действительно реализуется, подобно тому
как мы в поле находим yrол и две стороны; свободная
конструкция которых бьта возможна. Ты можешь быть
столь же твердо убежден, что вместе с оказавшимся на
лицо действительным определением одновременно
окaжyrся налицо вдейcrвительности и те определения,
которые в отображении бьти неразрывно связаны с пер..
вым, и как раз такими, какими они там бьти описаны, и
ThI обнаружишь это, если произведешь наблюдение.
Каждый, кто возвысится до этой спекуляции, настоль
ко же твердо убежден в этом, насколько reoMeтp убежден
в том, что измерение действительной линии подтвер
дит ero расчет. Определения действительноrо сознания,
к которым он вынужден применять законы свободно
конструированноrо сознания, подобно ToмyкaKreoMeтp
применяет законы свободно конструированноrо треу"
rольника ктем, которые находятся в поле, представля..
ют собой для Hero также как бы результаты первона
чальной конструкции, и при этом обсуждении с ними
соответственно и поступают. Имела ли действительно
Mecro подобная первоначальная конструкция сознания
прежде всякоrо сознания, об этом он не спрашивает: этот
вопрос для Hero совершенно лишен смысла.
Суждение есть, во всяком случае, конструирование
по данному образцу, подобно измерению у reoMeтpa.
Оно должно соrласоваться с первоначальным KOHCТPy
ированием Toro, о чем судят, конструированием, KOTO
рое предполаraется в символическом смысле, и, несом
ненно, соrласуется с ним, если только судят правильно,
подобно тому как измерение линий непременно совпа
Ясное, как COAHIje, сообщение...
335
дает с расчетом, если только измеряют правильно. Толь..
ко это и ничеrо больше должно означать притязание
наукоучения на значимость также и .вне своих преде
лов, а именно в дейcrвительном сознании в жизни; и,
таким образом, это притязание, как и вся наука, базиру
ется на том же самом непосредственном созерцании.
Таким образом, я, полаrаю, дал тебе достаточно яс..
ное представление не только о намерении наукоуче..
ния вообще, но также и о способе ero действий и об
основаниях этоrо способа дейcrвий. Оно конструиру"
ет все совокупное сознание всех разумных сущеcrвап..
puoри, соrласно еro основным чертам, подобно тому как
еометрия конструирует общие способы разrраниче
ния пространства для всех разумных существ абсолют..
но априори. Оно начинает с самых простых и в высшей
степени характерных определений самосознания, co
зерцания, или яйности (Ichheit), и движется дальше,
пока не будет выведено самосознание, исходя из пред
посьтки, что полностью определенное самосознание
является конечным результатом всех дрyrих определе
ний сознания; оно движется вперед таким образом, что
к каждому звену ero цепи все время добавляется новое
звено, относительно KOToporo для Hero из непосред
CТBeHHoro созерцания ясно, что у каждоrо разумноrо
существа оно должно добавляться таким же образом.
Предположим, что я А, тоrда при созерцании конст..
руирования этоrо А ты наЙДешь, что с ним неразрывно
связано В; при созерцании конструирования этоrо В
что к нему в свою очередь при мыкает С и так далее до
последнеrо члена А полноrо самосознания, которое
оказывается замкнуrым самим собой и завершенным.
336
И. Фихте
ЧЕТВЕРТЫЙ YPOI<
А в т о р. Утверждают, что известная система созна
ния существует для разумноrо существа, если только
существует само это разумное существо. МожНо ли пред"
полаrать у каждоrо человека то, что содержится в этом
сознании?
Ч и т а т е л ь. Без сомнения. Уже из TBoero описания
этой системы непосредственно видно, что она общая
для всех людей.
А в т о р. Можно ли также предполаrать, что всякий
исходя из этоrо будет правильно оценивать предметы
и без ошибок делать заключения от одноrо кдрyrому?
Ч и т а т е л ь. Конечно, если он хоть сколько нибудь
упражнял свойcrвенную всем от рождения способноcrь
суждения, входящую в состав также и этой системы; и
даже будет вполне правильным без всяких дальнейших
околичностей предположить у каждоrо это умеренное
употребление способности суждения, если не доказа..
но противное.
А в т о р. Но можно ли также без всяких околичнос
тей предполаraть как известное и то, что не находится в
этой общей системе, как бы предоставленной всем лю
дям, НО что лишь должно быть произведено посред
ством произвольной и свободной абстракции и реф
лексии?
Ч и т а т е л ь. Очевидно, нет. Каждый получает это
лишь блаrодаря тому, что он свободно создаеттребую
щуюся абстракцию, а без этоrо у Hero ничеrо и не будет.
А в т о р. Если, таким образом, кто либо захочет про
изнести свое суждение по поводу уже достаточно опи
caHHoro выше Я, из KOToporo исходит наукоучение, и
будет искать этоя, как данное в обычном сознании,
будет ли то, что он rоворит, приrодно для дела?
Ясное, как CQAH}Je, сообщение...
337
ч и т а т е л ь. Очевидно, нет, ибо то, о чем идет речь,
вовсе не находится в обычном сознании, но оно спер'ва
должно быть порождено посредством свободной абст
ракции.
А в т о р. Далее наукоучитель, поскольку мы познако
мились с ero образом действия, описывает исходя из ЭТО
ro первоrо звена непрерывный ряд определений созна
ния, в котором К каждому предшествующему звену
примыкает второе, к этому третье и т. д. Эти звенья ero
цепи и предcrавляют собой те, о которых он rоворит и
О1НОСI1Тельно кarорых высказывает свои положения и yr
верждения. Каким же тоrда образом можеткто либо пере
ходить отпервоrо ко второму, от этоrо ктретьемуит.д.?
Ч и т а т е ль. Соrласно твоему описанию, исключи
тельно лишь посредством Toro, что он внутренне дей
ствительно конструирует в себе самом первое звено;
при этом он вrлядывается в себя: возникает ли у Hero
при этой конструкции первоrо второе звено, и каково
оно; затем, в свою очередь, конструируется второе зве
но, и он обращает внимание, возникает ли при этом
третье и каково оно, и т. д. Только при этом созерцании
cBoero конструирования он получает предмет, относи
тельно KOToporo делается некоторое высказывание; и
без этоrо конструирования для Hero совершен.но не cy
ществует ничеrо Toro, о чем шла речь. Так именно дол
жно обстоять дело, соrласно данному тобой выше опи
санию, TaKoro ответа ThI, без сомнения, желал от меня.
Но я при этом наталкиваюсь еще на одно сомнение.
Эта последовательность, которую описывает наукоучи
тель, состоит из разделенных и особенных определе
ний сознания. Но и в обычном реальном сознании, KO
торым без всякоrо наукоучения обладает каждый,
существуют обособленные мноrообразия сознания.
Если первые являются те.ми же самЬ/Jl4И, если они раз
делены и обособлены таким же способом, что и послед
ние, то элементы в последовательности наукоучения
известны также и из действительноrо сознания; и нет
неоБХОДИl\10СТИ в созерцании, чтобы узнать их.
338
И. Фихте
А в т о р. Вполне достаточно на данном этапе сказать
тебе вкратце и принимая во внимание лишь истори
ческий аспект, что разrраничения наукоучения и дей
ствительноrо сознания отнюдь не те же самые, асовер"
шенно отличные дрyr от дрyrа. Правда, разrраничения
сознания встречаются также и в наукоучении, но толь..
КО в качестве последнеrо вывода. Но на пyrи их выведе..
ния в философской конcrpукции И В созерцании нахо..
дятся совершенно дрyrие элементы, только блаrодаря
соединению которых возникает обособленное целое
действительноrо сознания.
Привести пример этоrо? Я действительноrо созна..
ния ecrь, во всяком случае, особенное и отделенное; оно
также представляет собой личноcrь среди мноrих лич..
ностей, из которых каждая, в свою очередь, называет
себяя, и именно до сознания этой личности науко..
учение доводит свое выведение. Нечто совершенно
иное представляет собой тоя, из KOToporo исходит Ha
укоучение; оно лишь не что иное, как тождество созна..
ющеrо и сознаваемоrо, и до этоrо отвлечения можно
возвыситься лишь посредством абстракции от Bcero
остальноrо в личности. Те, кто при этом уверяют, что в
понятии они не MOryr отделить я от индивидуальнос
ти, совершенно правы, если они rоворят, имея в виду
обычное сознание, ибо здесь, в восприятии, это тожде..
ство, на которое они обычно совсем не обращают вни"
мания, и эта индивидуальноcrь, на которую они нетоль
ко наравне с друrими, но почти исключительно
обращают внимание, соединены неразрывно. Но если
они вообще не в состоянии отвлечься от действитель
ноro сознания и от ero фактов, то наукоучению делать
здесь нечеrо.
В предшествующих философских системах, кото..
рые, сами Toro не сознавая, вполне отчетливо стреми..
лись к описанию той же последовательности, которую
описывает наукоучение, и порой делали это очень удач
но, встречается часть этих разrраничений и их назва..
ний, например «субстанция», «акциденция» и т. д. Но
Ясное, I<aK COAHIje, сообщение...
339
отчасти и их никто не понимает без созерцания, полу
чая лишь пустое слово вместо вещи (плоские филосо
фы действительно ведь считают их за существующие
вещи); отчасти же наукоучение, так как оно возвышает
ся до более высокой абстракции, чем все эти системы,
составляет эти обособленные части из rораздо более
простых элементов, т. е. совершенно иначе; и, наконец,
существовавшие в предшествовавших системах искус
ственные понятия иноrда просто неверны.
Таким образом, все то, о чем rоворит эта наука тому,
кто действительно конструирует эту последователь
ность, безусловно, существует и для Hero лишь в созер
цании, а вне этоrо условия оно вовсе не существует; и
без этой конструкции все положения наукоучения не
имеют никакоrо смысла и значения.
Ч и т а т е л ь. fОБОрИШЬ ли ты это вполне серьезно, и
должен ли я это принимать в самом cтporoM смысле и
без скидки на преувеличение?
А в т о р. Во всяком случае ты должен принимать это
в самом cTporoM смысле. Хотелось бы, чтобы хоть OT
носительно этоrо пункта нам, наконец, поверили.
Ч и т а т е л ь. Но тоrда по отношению к наукоучению
было бы возможно только одно из двух: либо понима
H e, либо полное непонимание, либо видеть правиль
ное, либо ничеrо не видеть. Но лишь очень немноrие
заявляют, что они вас совсем не понимают: они полаrа
ют, что очень хорошо понимают вас и находят только,
что вы не правы; вы же заявляете, что ониложно пони
мают вас. Они должны, следовательно, находить какой
то смысл в ваших заявлениях, НО только неправильный,
не тот, какой вы имели в виду. Как ЭТО возможно после
только что сделанных тобой заявлений?
А в т о р. Блаrодарятому, что наукоучению приnтось
начать свое изложение, пользуясь наличным запасом
СЛОВ. Если бы оно моrло начать сразу (чем оно, конеч
но, закончит) тем, что создало бы для себя совершенно
своеобразную систему знаков, которые обозначали бы
лишь ero созерцание и отношения их между собой и
340
и. Фихте
ничеrо больше, то оно, конечно, не моrло бы быть по..
нято ложно, но тоrда оно не бьто бы понято вообще и
не моrло бы перейти из ума cBoero первоrо творца в
дрyrие умы. Теперь же ему приходится осуществить
трудное предприятие: из запyrанности слов их даже
хотели возвысить недавно до степени судей над разу
мом, хотя они только мысли в зародыше вывести дpy
rих к созерцанию. До сих пор у всякоrо любое слово
порождает ту или иную мысль, и, коrда он ero слышит,
он вспоминает, что он при этом до сих пор думал, и,
конечно, он должен делать это и соrласно нашим взrля
дам. Но если он не может преодолеть этих слов, являю
щихся вспомоrательными линиями, и Bcero их пред
шествующеrо значения и не может возвыситься до
caMoro дела, до созерцания, то он ложно понимает даже
то, что понимает лучше Bcero, ибо то, о чем идет речь,
не было до сих пор сказано и не было обозначено сло
вом, и оно неможет быть сказано, но талько созерца
емо. Самое высшее, чеrо можно достиrнyrь посредством
разъяснения слов, это определенное понятие, но
именно поэтому это совершенно ложно в наукоучении.
Эта наука описывает беспрерывную последователь
ность созерцаний. Каждое новое ЗJ3ено примыкает к
предшествующему и определено посредством Hero, '{".е.
именно эта связь объясняет ero и принадлежит к ero
характеристике; и ero созерцают правильно, только
если ero созерцают в этой связи. Опять таки третье зве
но определено вторым, а так как последнее определе
но первым, то третье опосредованно определено TaK
же 11 первым, и так далее до конца. Таким образом, все
предшествующее объясняет последующее; с дрyrой
стороны СВ орrанической системе, члены которой свя
заны не только последовательно, но таюке посредством
взаимоопределения, это и не может быть иначе), каж
дое последующее определяет, опять"таки, все предше
ствующее.
Можно ли поэтому правильно понять какое либо
звено в наукоучении, если сначала не понять правиль..
Ясное, как COAHIje, сообщение...
341
но все предшествующие и если при понимании после
днеrо не иметь их перед собой?
Ч ит а тел ь.Нет.
А в т о р. Можно ли понять какое..либо звено полнос
тью, и прежде чем закончили всю систему?
Ч и т а т е л ь. Ни в коем случае, соrласно тому, что тыI
только что сказал.
Относительно каждоrо пункта можно судить, лишь
исходя из ero связи, но так как каждый связан с целым,
то ни об одном пункте нельзя судить полностью, не по
нимая целоrо.
А в т о р. Разумеется, ни об одном пункте, который вы
хвачен из действительной науки. Ибо о rолом 110НЯ
тии этой науки, о ее сущности, цели, образе действий
можно судить, не обладая самой наукой, так как поня
тие это взято из области обычноrо сознания и BЫBeдe
но из Hero. Познакомиться с э:rим понятием и судить о
нем я и приrлашал тебя, читатель неспециалист, но я
бы поостереrся сделать это относительно какоrо либо
внyrрениеrо пункта системы.
Точно так же и завершение системы, ее последний
результат попадает в сферу обычноrо сознания, и OT
носительно Hero каждый может также судить не о том,
правильно ли оно выведено СВ этом он мало что пони
мает), но о том, встречается ли оно в подобном же виде
в обычном сознании.
Таким образом, составные части и положения этой
системы не входят в сферу обычноrо сознания и в пре
делы Toro суждения, KaKoro можно справедливо ожи
дать от всякоrо. Их создают только при помощи свобо..
ды и посредством абстракции, они определены своей
связью, и о предметах этоrо рода не может иметь ни
малейшеrо суждения ни один человек, не проделавший
этой абcrpакции и конcrpукции, не доведший ее до KOH
ца и не удерживающий это целое перед собой.
Ч и т а т ел ь.Да,конечно,этотак,этомне,пожалуй,впол
не ясно. Каждый, следовательно, кто хочет участвовать в
обсуждении, должен был бы сам изобреcrи всю сиcrему.
340
и. Фихте
ничеrо больше, то оно, конечно, не моrло бы быть по
нято ложно, но тоrда оно не бьто бы понято вообще и
не моrло бы перейти из ума cBoero первоrо творца в
дрyrие умы. Теперь же ему приходится осуществить
трудное предприятие: из запyrанности слов их даже
хотели возвысить недавно до степени судей над разу
мом, хотя они только мысли в зародыше вывести дpy
rих к созерцанию. До сих пор у всякоrо любое слово
порождает ту или иную мысль, и, коrда он ero слышит,
он вспоминает, что он при этом до сих пор думал, и,
конечно, он должен делать это и соrласно нашим взrля
дам. Но если он не может преодолеть этих слов, являю
щихся вспомоrательными линиями, и Bcero их пред
шествующеrо значения и не может возвыситься до
caMoro дела, до созерцания, то он ложно понимает даже
то, что понимает лучше Bcero, ибо то, о чем идет речь,
не было до сих пор сказано и не было обозначено сло
вом, и оно неможет быть сказано, но талька созерца
емо. Самое высшее, чеrо можно достиrнyrь посредством
разъяснения слов, это определенное понятие, но
именно поэтому это совершенно ложно в наукоучении.
Эта наука описывает беспрерывную последователь
ность созерцаний. Каждое новое ЗJ3ено примыкает к
предшествующему и определено посредством Hero, '{".е.
именно эта связь объясняет ero и принадлежит к ero
характеристике; и ero созерцают правильно, только
если ero созерцают в этой связи. Опять таки третье зве
но определено вторым, а так как последнее определе
но первым, то третье опосредованно определено TaK
же и первым, и так далее до конца. Таким образом, все
предшествующее объясняет последующее; с дрyrой
стороны СВ орrанической системе, члены которой свя
заны не только последовательно, но также посредством
взаимоопределения, это и не может быть иначе), каж
дое последующее определяет, опять"таки, все предше
ствующее.
Можно ли поэтому правильно понять какое либо
звено в наукоучении, если сначала не понять правиль
Ясное, как cOAHge, сообщение...
341
но все предшествующие и если при понимании после
днеrо не иметь их перед собой?
Ч и т а т е л ь. Нет.
А в т о р. Можно ли понять какое либо звено полнос
тью, и прежде чем закончили всю систему?
Ч и т а т е л ь. Ни в коем случае, соrласно тому, что тыI
только что сказал.
Относительно каждоrо пункта можно судить, лишь
исходя из ero связи, но так как каждый связан с целым,
то ни об одном пункте нельзя судить полностью, не по
нимая целоrо.
А в т о р. Разумеется, ни об одном пункте, который вы
хвачен из действительной науки. Ибо о rолом 110НЯ
тии этой науки, о ее сущности, цели, образе действий
можно судить, не обладая самой наукой, так как поня
тие это взято из области обычноrо сознания и BЫBeдe
но из Hero. Познакомиться с э:rим понятием и судить о
I-Iем я и приrлашал тебя, читатель неспециалист, но я
бы поостереrся сделать это относительно какоrо либо
внyrреннеrо пункта системы.
Точно так же и завершение системы, ее последний
результат попадает в сферу обычноrо сознания, и OT
носительно Hero каждый может также судить не о том,
правильно ли оно выведено СВ этом он мало что пони
мает), но о том, встречается ли оно в подобном же виде
в обычном сознании.
Таким образом, составные части и положения этой
системы не входят в сферу обычноrо сознания и в пре..
делы Toro суждения, KaKoro можно справедливо ожи
дать от всякоrо. Их создают только при помощи свобо
ды и посредством абстракции, они определены своей
связью, и о предметах этоrо рода не может иметь ни
малейшеrо суждения ни один человек, не проделавший
этой абстракции и конструкции, не доведший ее дО KOH
ца и не удерживающий это целое перед собой.
Ч и т а т е л ь.Да,конечно,этотак,этомне,пожалуй,впол
не ясно. Каждый, следовательно, кто хочет участвовать в
обсуждении, должен был бы сам изобрести всю сиcrему.
342
И. Фихте
А в т о р. Конечно. Однако так как оказалось, что че
ловечество философствовало тысячелетия и, как это
может быть показано со всей очевидностью, не раз бы
вало на волосок от OCHoBHoro пункта, не находя все же
действительноrо наукоучения, и так как поэтому мож
но ожидать, что, если бы последнее теперь снова про
пало, ero нельзя бьто бы найти так скоро опять, то слу
чайным образом найденное, наконец, изобретение
следовало бы пустить в ход, приняв ero предваритель
но для себя как уже найденное, и вновь изобрести ero,
следуя за ero творцом и ero обладателями, так, как, Ha
пример, относятся к rеометрии, изобретение которой,
конечно, также потребовало MHoro времени. Следова
тельно, нужно изучать систему и делать это до тех пор,
пока она не станет собственным изобретением.
Таким образом, тот, кто или не доказал делом, что он
сам изобрел наукоучение, или, если он не находится в
подобном положении, не сознает, что изучал ero до тех
пор, пока вполне не сделал ero своим собcrвенным изоб
ретением, или, ибо это здесь единственно возможная
альтернатива, не может предъявить дрyryю систему
интеллектуальноrо созерцания, противоположную Ha
укоучению, не должен высказывать суждений ни о Ka
ком положении этой науки или вообще о каком..либо
философском положении в том случае, если она долж..
на быть единственно возможной философией, как, во
всяком случае, yrверждается.
Ч и т а т е л ь. Как ни изворачивайся, невозможно от..
рицать, что дело обстоит именно так.
Но, с дрyrой стороны, я не MOry ставить в вину дpy
rим философам, что они недружелюбно относятся к
вашим притязаниям, чтобы они все снова пошли в уче..
бу. Они сознают, что они все так же хорошо изучали
свою науку, как и вы; некоторые из них даже счита
лись в ней мастерами в то время, коrда вы сами еще
только изучали первые элементы ее. Они предполаrа..
ют, и вы сами признаете это, что лишь блаrодаря им
ваш ум очнулся от сна. И теперь им, а некоторые из
Ясное, как COAHIje, сообщение...
343
них уже имеют седые бороды, нужно опять пойти к вам
на выучку или примириться С вашим запрещением
высказываться!
А в т о р. Их судьба действительно жестока, если они
что либо на свете любят больше, чем истину и науку.
Но изменить это невозможно. Так как они очень xopo
шо сознают, что они никоrда даже не думали обладать
и всеrда отказывались от обладания тем, чем мы, co
rласно нашему уверению, обладаем, т. е. наукой, оче
видность которой ясна, то они должны, как бы это ни
казалось им ropbKo, приrлядеться к тому, как, собствен
но rоворя, обстоит дело с нашим неслыханным YТBep
ждением. Знаешь ли ты для них какой либо дрyrой, по
мимо изучения наукоучения, выход, кроме Toro, чтобы
они добровольно, без предварительноrо напоминания,
замолчали и ушли со сцены?
Ч и т а т е л ь. Тоrда они, мне уже довелось слышать,
как некоторые птички щебечyr об этом, скaжyr: что
за причуда требовать от дрyrих, чтобы они, сравнивая
себя с вами, презирали себя.
А в т о р. Это просто продиктованный завиcrью обо
рот, который ничем не поможет их делу. Мы не требуем
от них, чтобы они пренебрежительно думали о своих
талантах вообще и о тех знаниях, на действительное
обладание которыми они до сих пор притязали. Мы, Ha
оборот, оказываем их талантам уважение, приrлашая
их выслушать объяснения и обсудить нашу науку. Тот
факт, что именно мы, а не они, сделали изобретение,
мы приписываем счастливому случаю и моменту, и при
этом не присваиваем себе, нашей личности, никаких
особых заcлyr. То, что им теперь приходится принимать
во внимание то, что владеем этим изобретением мы, а
не они, чеrо они никоrда и раньше не утверждали, что
им придется выслушать наше сообщение об этом изо
бретении, столь же мало является адресованным к ним
требованием презирать себя, сколь мало мы презираем
себя, коrда читаем их книrи, предполаrая, что у них все
же были какие то мысли, которых не бьто у нас.
344
И. Фихте
Каждый, кто идет учиться какой либ9 науке, предпо
лаrает, что учитель знает об этом больше, чем он, ина
че он не шел бы учиться. То же самое предполаrает и
учитель, в противном случае он не принял бы этоrо
предложения. Но первый, конечно, не презирает себя
из..за этоrо, ибо он надеется понять эту науку столь же
хорошо, как и ero учитель, и именно это и является ero
целью.
Ч и т а т е л ь. Но они не MOryт знать заранее, есть ли
что нибудь стоящее в вашем предприятии и оправдает
ли оно усилия трудноrо и беспрерывноrо изучения, KO
Toporo вы от них требуете. Их так часто обманьiвали
обещаниями великой мудрости.
А в т о р. Этоrо они, во всяком случае, не моryтузнать
до Toro, как сделают попытку, ибо требование, чтобы
они нашим уверениям поверили, было бы, конечно,
смешным. Но ни мы, ни они при изучении какой либо
науки не знали наперед пользы и важности ее, и все же
нам приходилось изучать ее, хотя бы и рискуя потерять
время даром. Или, быть может, это бывало с ними лишь
до тех пор, пока они находились под ферулой своих
учителей, а с тех пор, как они стали своими собствен
HbIMI-I rосподами, они уже этоrо больше не делали.
11м ПРI-'IШЛОСЬ бы пойти на этот риск так же, как они
РIIсковали в дрyrих случаях. Или же, если они на BCIO
СБОЮ ЖlIЗНЬ испyrались всякоrо риска, то для них оста
ется самый верный выход замолчать и заняться Ka
кой либо профессией, относительно которой можно
надеяться, что на нее не так скоро будyr простираться
притязания наукоученых.
Ч и т а т е л ь. Если бы У них, по крайней мере, бьта
хоть перСllектива, что вы и ваше наукоучение воЙДет
может быть в моду. Но вы сами, несмотря на все предо
стережеflИЯ тех, кто, надо полаrать, желал вам блаrа, из
упрямcrва закрыли себе пyrь к этому. Вы слишком мало
ВнyIПИЛИ вашим товарищам по профессии доверия и
ЛIобви К вашей личности, слишком мало,для Toro, что
бы он}! склонны бьти сделать вас модными. Вы Heдo
Ясное, как COAHIje, сообщение...
345
статочно стары. Вы относились пренебрежительно к
старым, почтенным цеховым обычаям, вы не сподоби
лись сначала отрекомендовать себя в предисловии oд
Horo из ваших учителей в качестве прилежноrо учени
ка, не искали затем связей, не пытались честным и
порядочным образом получить похвалы и одобрения
посредством посвящений, просьб о совете и наставле
ний, цитируq и хваля дрyrих, не примкнули к обществу
рецензентов, чтобы таким образом пойти в ropy посте
пенно и незаметно. Нет, вы сразу выскочили, как из под
земли, со всеми ва:rp:ими притязаниями, столь же над
менно, как вы и сейчас держитесь. Вы почти никоrо не
цитировали и не хвалили, кроме как дрyr дрyrа. Но как
вы порицали и как вели свои войны? Вопреки всякому
действующему в литературе международному праву и
обычаям, вы никоrда не предлаrали соrлашения и при
мирения, немедленно опроверrали решительно все у
ваших противников, не признавали их правоты ни в
чем, не упомянули ни звуком об их остроумии в осталь
ных вещах, вели войну на уничтожение. Вы способны
отрицать самую известную истину, имеющую хожде
ние с сотворения мира, превратить ее в пьть под рука
ми вашеrо бедноrо противника, и ни один честный че
ловек уже не знает, на каком основании он может
дискутировать с вами. Вот почему мноrие rpoMKo yвe
ряют, что они ничему не желают учиться у вас, так как
вы недостойны, чтобы у вас учились чему нибудь, а
иные даже сомневаются, достойно ли упоминания хотя
бы ваше имя..
А в т о р. Ну что же, нам приходится соrласиться с тем,
что эти не научатся ничему.
Обладает ли каждый человек тем основным созер
цанием, которое мы описали выше?
· Рецензент «Эрланrанской литературной rазеты» до
Вступления BToporo редактора, сомневается, достойно ли
упоминания мое имя.
346
и. Фихте
ч и т а т е л ь. Соrласно твоему yrверждению без
всякоrо сомнения, поскольку он хотя бы раз в своей
жизни не проcrо повторил хоть одно единcrвенное об
щезначимое предложение как таковое, но высказал ero
на основании собcrвенноrо убеждения или же попрос
ту потребовал от коrо либо дрyrоrо, чтобы тот нашел ·
вещь именно такой, какой он находит ее, ибо мы виде
ли, что необходимость и всеобщность эта исходят ис
ключительно из этоrо созерцания и основаны на нем.
А в т о р. Но возвышается ли каждый до отчетливоrо
сознания этоrо же созерцания?
Ч и т а т е л ь. Это по меньшей мере не вытекает, так
же как и само созерцание, непосредственно из факта
абсолютноrо yrверждения, ибо это yrверждение BЫC
казывается как безусловно основанное на самом себе,
без всякоrо дальнейшеrо вопроса о более rлубоком oc
новании и без сознания TaKoBoro. Для Toro чтобы воз
выситься до этоrо сознания, по видимому, необходи
мо обратить внимание сперва на само это абсолютное
yrверждение и отдать себе отчет в нем. И это, по види
мому, обосновано природой разумноrо сущеcrва дале
ко не с такой всеобщностью и необходимостью, как
само а б СОЛIОТНО е yrверждение, без KOToporo почти пре
кратилось бы всякое общение между людьми и взаимо
понимание.
Но.мО2ЛИ бы каждый развить соображения, которые
мы, например, развили на прошлом уроке, и возвысить
ся таким образом до сознания этоrо созерцания?
А в т о р. Без сомнения, это Mor бы каждый, подобно
тому как каждый Mor бы посредством свободы возвы
ситься ДО чистой моральности или же посредством
иноrо созерцания, очень близкоrо к философско на..
учному, возвыситься до поэзии.
Относительно этоrо наше мнение таково (здесь ero
достаточно изложить тебе, беря лишь в чисто истори
ческом аспекте). Ни у одноrо человека нельзя совершен
но отрицать эту способность возвыситься до сознания
научноrо созерцания, точно также как и способность
Ясное, как COAH}Je, сообщение...
347
морально возродиться или стать поэтом. Но именно
потому, что эти способности ЯRТIЯются чем то абсолют
но первыJl4' что не может быть выведено ни из какой
непрерывной последовательноcrи, столь же мало мож
но объяснить и то, почему они в одном месте бывают, а
в дрyrом отсутствуют. Но опыт, как раз то и не поддаю
щийся выведению из оснований, все же учит нас тому,
что некоторые люди не MOryr возвыситься до Hero, что
бы с ними ни проделывали, сколько бы ими ни PYКOBO
дили. В юности, коrда человек еще пластичен, он леrче
Bcero возвышается до науки, как и до поэзии. Если же
юность прошла и он половину своей жизни поryбил,
напряrая свою память, накапливая знания и сочиняя
рецензии, то без большоrо риска быть опроверrнyrым
последующими результатами можно отрицать у Hero
способность как к науке, так и к поэзии, хотя доказать
ему эту ero неспособность нельзя.
Никто не должен обижаться, если у Hero отрицают
этот дар созерцания, подобно тому как никто не обижа
ется, коrда у Hero отрицают поэтический талант. OтHO
сительно последнеrо уже давно yrешаются тем изрече
нием, что поэты рождаются, а не делаются. Почему же
не желают поскорее распространить это yrешительное
изречение и на философию? Здравомыслящие люди
столь же мало будyr склонны отрицать это изречение в
отношении философии, как они и до сих пор не отри
цали ero в отношении поэзии. К сожалению, филосо
фию привыкли считать просто сферой обычноrо суж
дения, и полаrают поэтому, что, коrда им отказывают в
философском таланте, то тем самым отказывают и в
способности обычноrо суждения. Это, конечно, было
бы оскорбительно, но в устах наукоучения это положе
ние имеет совершенно иной смысл.
Однако недостаточно обладать этой способностью
в общем и целом. Необходимо быть способным yдep
живать это созерцание, вызывать ero всякий раз, коrда в
нем нуждаются, произвольно переноситься в тот COBep
шенно своеобразный мир, который оно нам открыва
348
И. Фихте
ет, и оставаться в этом мире, отдавая себе полный отчет
в том, rде находишься. Нет ничеrо необычноrо, особен
но у молодых людей, в том, что их сразу озаряет свет и,
подобно молнии, освещает давнюю тьму, но едва успе
ешь оrлянyrься, как rлаза опять закрываются, снова Ha
cryпает ночь, и необходимо опять выжидать мrновения .
HOBoro просветления. Такое состояние неприrодно для
беспрерывноrо и систематическоrо изучения. Созерца
ние должно стать совершенно свободным и находить
ся всецело в нашем собственном распоряжении. Но эта
свобода достиrается лишь блаrодаря постоянномууп
ражнению.
Далее, уже для систематическоrо мышления как Ta
KOBoro необходима свобода духа, чтобы он абсолютно
произвольно давал направление своему мыnтению, oc
танавливал ero на этом предмете и удерживал ero на нем
до тех пор, пока тот не будет обработан в достаточной
для наших намерений степени, отвлекал ero от Bcero
прочеrо и сопротивлялся ero напору на себя. Эта свобо
да не свойственна человеку от рождения, но она должна
быть при помощи прилежания и упражнений вырвана у
природы, склонной к тому, чтобы слоняться вольно. В
особенности же трансцендентальное мыnтение COBep
шенно отличается от обыкновенноrо в том отношении,
что последнее удерживает и как бы несет на себе то, что
лежит ниже ero, что уже по своей природе ДОЛЖIIО быть
обособлено и определено. Первое же в качестве cBoero
объекта не имеет абсолютно ничеrо, кроме caMoro себя,
поэтому поддерживается лишь самим собой и лишь по
средством caMoro себя обособляется, разделяется и оп
ределяется.Даже yreoMeтpa еcrьлинии и фиrypы на дoc
ке, посредcrвом которых он фиксирует свое созерцание,
наукоучитель же совершенно ничем не располаrает,
кроме caMoro себя и своей свободной рефлексии. Эту
рефлексию ему требуется пронести сквоз ДЛИrIНУЮ
последовательноcrь звеньев и при каждом новом звене
совершенно отчетливо иметь налицо предшествующее;
и при этой прочности вся последовательность должна
Ясное, как COAHIje, сообщение...
349
в то же время витать и ни одно определение не должно
быть окончательно завершено, так как при каждом сле
дующем звене ему придется определять вновь все пред
шествующие. Очевидно, что у Hero необходимо пред
положить не просто обыкновенную способность к
внимательности и творчеству духа, но в то же время
ставшую привычной способность расположить перед
своим взором весь свой дух и фиксировать ero, разде
лять последний самым тонким или самым rрубым об
разом, соединять и опять разъединять соединенное
сильной и твердой рукой, будучи уверенным, что все у
Hero всеrда останется так, как он оставил. Очевидно, что
это не просто более высокая сryпень YМCТBeHHoro TPy
да, но и совершенно новый вид ero, подобноrо KOTOpO
му раньше не бьто; что упражнение в этом труде может
быть обретено, понято лишь на единственном суще
ствующем предмете ero и что даже достаточно упраж
нявшимся на дрyrих предметах искусным мыслителям
нужно время и прилежание для Toro, чтобы yrвердить
ся в этой науке, но что и им ни в коем случае нельзя
судить о ней после первоrо или BToporo прочтения. И
вот rрубые, невежественные люди, не получившие ни
кaKoro образования, а только заrрузившие свою память,
не способные даже вести связное, объективно научное
рассуждение, должны оказаться в состоянии с места в
карьер судить о каждом выхваченном наудачу пункте,
получив о нем понятие едва ли не из rазеты, как будто
от них требовалось лишь сказать, слышали ли они уже
rде либо хоть раз что либо подобное.
С дрyrой стороны, нет ничеrо леrче как изучение
этой науки, если только коrо либо озарит хотя бы пер
вый проблеск ее. Она не предполаrает никаких предва
рительных знаний какоrо либо рода, а только обыкно
венное упражнение ума. Она не расслабляет ума, а
Оживляет и укрепляет ero. Ее движение совершается без
перерывов, а ее метод исключительно прост 11 леrJ(О
понятен. Каждый отдельный понятый в ней пункт OT
крывает rлаза для понимания всех остальных.
350
И. Фихте
Таким образом, наукоучение не является врожден
ным, подобно пяти чувствам; к нему можно прийти,
только основательно изучив ero в какой нибудь пери..
од жизни. В этом я хотел убедить тебя, мой читатель,
для Toro чтобы в случае, если ты не изучал ero и не
имеешь охоты изучать ero, ты остереrался, подобно ·
тому как остереrаешься всяких дрyrих смешных по
ступков, подавать свой rолос и в делах этоrо рода, а
также и для Toro, чтобы ты имел собственную пози..
цию, коrда по этому поводу будyr подавать свой rолос
дрyrие, столь же мало изучавшие наукоучение, как и
ты, хотя бы они вдрyrих отношениях были весьма об
разованными личностями.
Ясное, как COAHIje, сообщение...
351
ПЯТЫЙ УРОК
А в т о р. То, что выведено посредcrвом наукоучения,
должно, соrласно ero задачам, быть адекватным и пол..
ным отображением Bcero OCHoBHoro сознания. Может
ли оно содержать больше или меньше, чем бывает в
дейcrвительном сознании, или что либо принципиаль..
но иное?
Ч и т а т л ь. Ни в коем случае, поскольку наукоуче
ние выполняет свое предназначение. Каждое откло..
нение ero от действительноrо сознания было бы са..
мым верным доказательством неправильности ero
выведения.
А в т о р. Таким образом, соrласно всемувышесказан
ному, во всем сознании конечноrо разумноrо существа
возможно только следующее.
Прежде Bcero, первые и основные определения ero
жизни как таковые: обычное сознание, встречающее..
ся в непосредственном опыте, или как ero ни назови.
Оно является совершенно замкнyrой и завершенной
системой, оно совершенно тождественно у всех, за ис
ключением узких индивидуальных определений. Это
выше охарактеризованная первая степень. Затем идет
размышление о нем и представление ero, свободное
разделение, соединение и обсуждение до бесконечно..
СТИ, которое зависит от свободы и различается соrлас..
но различному употреблению ее. Это вышеназванные
высшие степени, как бы средняя область нашеrо духа.
При этом не следует упускать из виду, что на этих BЫC
mих степенях не может иметь места ничеrо TaKoro,
что, по крайней мере, в виде своих элементов, не на..
ходилось бы в первой степени. Свобода духа может до
бесконечности разделять и соединять данное в основ..
ном сознании, но она не может творить. И, наконец,
352
И. Фихте
полное выведение системы первой crепени, совершен
но исключающее действительный опыт, из одноrо
лишь необходимоrо образа действий интеллекта BO
обще, словно бы основное сознание было результа
том этоrо образа действий, это наукоучение как аб
солютно высшая степень, над которой не может'
возвышаться никакое сознание. И в нем также не MO
жет иметь места ничеrо, что не находилось бы в pe
альном сознании или в опыте.
Таким образом, соrласно нашим основным поло..
жениям, в сознании какоrо либо разумноrо существа
ни в каком решительно отношении не может иметь
места и не может найти туда досryпа ничеrо, что в виде
своих элементов не находилось бы в опыте и притом в
опыте всех без всякоrо исключения. Все получили оди
наковое снаряжение и свободу развивать дальше это
общее снаряжение и работать над ним, но никто не
может создать для себя что либо. Наша философия,
таким образом, есть на самом деле та философия, KO
торая блаrожелательно настроена к обычному чело
веческому рассудку и обеспечивает ero права, как мы
выше и обещали, а всякая дрyrая, которая в этом OTHO
шении противоположна ей, является противницей
обычноrо рассудка.
Наукоучение, как мы заметили выше, должно дать
удачное отображение OCHoBHoro сознания. Может ли
теперь это отображение быть самим предметом и BЫ
дает ли оно себя за предмет?
Ч и т а т е л ь. Насколько слышал я от тебя и сам He
плохо понял, ни в коем случае. Установленным в нем
определениям жизни, безусловно, не хватает Toro про
никающеrо и захватывающеrо действия, блаrодаря KO
торому они отрывают от нас нашу самость (selbst) и
поrружают ее в себя. Мы направляем здесь нашу ca
мость исключительно на конструирование этоrо оп
ределения, но ни в коем случае не на само определе
ние как таковое; подобно тому как я сосредоточивал
свою самость на процессе представления вчерашнеrо
Ясное, как COAHIje, сообщение...,
353
присyrствия Moero дрyrа и забывал себя в нем, но ни в
коем случае не направлял своей самости на само это
приcyrствие.
А в т о р, Да, это так. Наукоучение вьщает себя лишь
за отображение жизни, но ни в коем случае не за саму
жизнь. Кто принимает ero за последнюю, тот совершен
но не понимает ero.
Ни одна из ero мыслей, положений и изречений не
являются таковыми в действительной жизни и не под
ходят к ней. Это, собственно rоворя, только мысли о
мыслях, которые имеешь или должен иметь, положе
ние о положениях, которые должно освоить, изрече
ние об изречениях, которые должно изречь для себя. А
если с таким трудом отучаются считать ero чем то
большим, то происходит это оттоrо, что предшеству
ющие философии имели притязания быть чем то
большим, и нелеrко заставить себя не рассматривать
новую философию как одну из них. Те хотели изобра
жать собой не просто науку, но одновременно и саму
мудрость, мировую мудрость, жизненную мудрость СИ
как они себя там еще переводили), и не бьти поэтому
ни тем, ни дрyrим. Наша философия довольствуется
тем, чтобы быть научной, она с caMoro начала торже
ственно отказалась от всех дрyrих притязаний уже тем,
что приняла такое имя. Она не в состоянии при помо
щи демонстрации сделать человека мудрым, добрым,
релиrиозным, точно также какэтоrо не моrла сделать
ни одна из предшествующих философий, но она зна
ет, что она не в состоянии сделать это и не стремится
к тому, что она не в состоянии сделать. Тех, кто может
ей себя посвятить, она хочет сделать лишь людьми
науки (wissenschaftlich). То, что она rоворит о MYДPOC
ти, добродетели, релиrии, для Toro, чтобы перейти в
действительную мудрость, добродетель и релиrиоз
ность, сперва должно быть действительно пережuто.
Ч и т а т е л ь. Она поэтому, надо полаrать, ни в коем
случае не превращает свое изучение и понимание ее в
условие мудрости 1-'1 хороrпеrо образа жизни.
12 3ак. 436
354
и. Фихте
А в т о р. В столь малой степени, что, наоборот, явля
ется открытой противницей тех, кто всякое образова
ние и воспитание человека сводит к просвещению ero
рассудка, считает, что они приобрели все, если превра..
тили человека в умеющеrо беrло рассуждать Она знает
очень хорошо, что жизнь создается лишь посредством '
самой жизни, и никоrда не забывает этоrо.
Ч и т а т е л ь. И она также, надо полаrать, не требует
этоrо изучения от каждоrо?
А в т о р. Опять же в столь малой степени, что, наобо..
рот, очень жалеет, что полуистинные философские
положения, взятые в большом количестве из дрyrих
систем, имеют уже теперь хождение среди широких
народных масс. Но она требует, ибо ничто не меша
ет уже теперь открыто заявить все ее притязания, не..
смотря на то что, может быть, понадобится еще столе..
тие, пока они будyr выполнены, она требует, чтобы
ею обладал каждый, кто занимается какой нибудь нау"
кой, каждый, кто имеет дело с воспитанием человече..
ства в целом и чьим занятием является управление на..
родом или народное образование.
Ч и т а т е л ь. Но, несмотря на эту соrласованность
вашеrо учения с обычным человеческим рассудком, в
чем вы нас уверяете, вы все же не будете отрицать Toro,
что сами rоворите: все, что существует для нас, произ..
водится нами самими. Но это, без сомнения, yrвержде..
ние, которое самым резким образом противоречит
обычному сознанию. Мы не сознаем, чтобы мы произ..
вели существующее в бытии, оно имеННОC)'lЦеству
ет в бытии, попросту существует, мы находим ero как
данное.
А в т о р. Я даже не понимаю толком, какое именно
yrверждение ты нам приписываешь, а поэтому не знаю,
должен ли я ero признать в качестве нашеrо или отвер"
rнyrь ero. Но попробуем рассмотреть ero.
То, что в наукоучении каждый, кто порождает ero в
себе, сам воспроизводит образ дейcrвительноrо созна..
ния и, соответственно, последовательность образов
Ясное, как cOAHIje, сообщение...
355
Bcero Toro, что находится в сознании как существую
щее в бытии, и присматривается к тому, как он их BOC
производит, это видно из описания нашей науки, и
каждый, кто ее изучает и понимает, обнаружит это в
себе самом как неоспоримый факт. Что эта последо
вательность порождается также и в обычном созна
нии это противоречит не только самому этому He
посредственному сознанию, но даже и собственному
yrверждению наукоучения, это разрушило бы всю ero
сист му. Соrласно этому учению, сознание есть за
конченная система, и ни одна часть ero не может cy
ществовать без всех остальных частей, как и все oc
тальные части не MOryт существовать без каждой OT
дельной части. Таким образом, в обычном сознании
ни в коем случае не может быть постепенно и по по..
рядку порождено сперва единичное А, затем В и т. д.,
между тем как каждое невозможно без дрyrоrо, так что
если rоворить о порождении, то целое вместе со все.. -
ми своими отдельными частями должно быть порож..
дено просто в один прием.
Но почему мы вздумали rоворить здесь о порожде..
нии? Действительное сознание существует; оно цели
ком и вполне завершено, как только мы сами заверше
ны и обладаем самосознанием, которое наукоучение
ставит во rлавуyrла. Бесспорно, соrласно общему MHe
нию, наш существующий мир завершен, поскольку мы
существуем. Все, что может наша реальность, это вни"
кать в этот мир, часть за частью, в том виде, в каком
они имеются блаrодаря необъяснимому случаю, про
беrать ero, анализировать и обсуждать. Утверждать, что
в действительной жизни происходит порождение ее,
не имеет совершенно никакоrо смысла. Жизнь не по
рождают, а обнаруживают. Как раз против мнимоrо по
рождения в дрyrих философиях наша философия и
возражает.
Соrласно нашей философии, это абсолютно име
ющееся налицо можно в действительной жизни тpa1C
mовать и обсуждать, как будто бы оно возникло бла
356
И. Фихте
rодаря первоначальной конструкции, подобной той,
какую создает наукоучение; действительная жизнь MO
жет быть дополнена, к ней может быть нечто добавле
но, соrласно законам подобной конструкции, и можно
быть уверенным, что дейcrвительное наблюдение под
твердит подобноrо рода дополнение. Не требуется пе ·
реживать непременно все, все промежyrочные этапы,
подобно тому как, если опираться на научную reoMeт
рию, не требуется действительно измерять все линии,
так как некоторые из них можно найти пyrем простоrо
расчета.
Было бы rрубым недоразумением считать это «как
будто бы» за катеrорическое «что», эту фикцию з pac
сказ о некоrда, в определенное время, действительно
насryпившем событии. Думают ли они, что, конструи
руя основное сознание в наукоучении, мы желаем пред
ставить им историю действий сознания до Toro, как
бьто само сознание, биоrрафию человека до ero рож
дения? Как бы мы моrли сделать это, коrда мы сами за
являем, что сознание существует лишь вместе со всеми
своими определениями; и как. бы мы моrли желать по
пучить сознание до всякоrо сознания и вне всякоrо co
знания? Это недоразумения, против которых не прини
мают никаких мер, потому что они никому не приходят
в rолову, пока не обнаруживаются явно.
Так, все космоrонии являются попытками первона
чальной конструкции Вселенной из ее основных эле
ментов. Разве творец подобной космоrонии желает
сказать, что все коrда то происходило действительно
так, как он излаrает? Конечно, нет, поскольку он пони
мает caMoro себя и знает, о чем он rоворит, ибо, без
сомнения, для Hero Вселенная орrаническое целое,
в котором не может существовать ни одна часть, если
не существуют все остальные. Она, таким образом, co
вершенно не моrла возникнyrь постепенно, но влюбое
время, коrда она существовала, она должна бьта суще
ствовать вся целиком. Конечно, антинаучный рассудок,
который следует удерживать в rраницах данноrо и к
Ясное, как COAHIje, сообщение...
357
которому не следует обращаться с исследованиями Ta
Koro рода, полаrает, что он слышит рассказ, потому что
он ничеrо не может себе представить, кроме рассказов.
Нельзя ли из делаемоrо теперь столь мноrими предпо
ложения, что мы нашим учением [о происхождении
знания] предполаrаем дать рассказ, заключить, что они
сами ничеrо не имели бы против Toro, чтобы принять
это за рассказ, если бы только это бьто подкреплено
печатью авторитета и древности?
Ч и т а т е л ь. Все же я и теперь постоянно слышу
лишь о существующих в бытии определениях созна
ния, о существующей в бытии системе сознания и т. д.
Но именно этим недовольны дрyrие; соrласно их Tpe
бованиям, должна существовать система вещей, а из
вещей должно быть выводимо сознание.
А в т о р. Теперь ты rоворишь вслед за философами
по профессии, от которых, я полаrал, ты уже избавился,
а не с точки зрения здравоrо человеческоrо рассудка и
действительноrо сознания, с которой я только что дал
объяснение.
Скажи мне и подумай хорошенько перед ответом:
высryпает ли в тебе или перед тобой какая либо вещь
иначе, как только вместе с сознанием этой вещи или
через сознание ее? Может ли, таким образом, коrда либо
в тебе и для тебя вещь отличаться от TBoero сознания
вещи и сознание, если только оно описанной первой
степени и совершенно определенное, отличаться Kor
да либо от вещи? Можешь ли ты мыслить вещь без ее
осознания или совершенно определенное сознание без
ero вещи? Возникает ли для тебя реальность иначе, чем
посредством поrружения твоеrо сознания в ero низшую
степень; и не прекращается ли вовсе твое мышление,
если ты пожелаешь мыслить это иначе?
Ч и т а т е л ь. Если хорошо вдуматься в дело, то сле
дует с тобой соrласиться.
А в т о р. Теперь ты rоворишь от caMoro себя, из твоей
души, от твоей души. Не стремись же к тому, чтобы BЫ
скочить из caMoro себя, чтобы охватить больше Toro,
358
И. Фихте
что ты можешь охватить, а именно сознание и вещь,
вещь и сознание, или, точнее, ни то, ни дрyrое в отдель..
ности, а то, что лишь впоследствии разлаrается на то и
на дрyrое, то, что является безусловно субъективно..
объективным и объективно субъективным 11.
И обычный человеческий рассудок также не Haxo ·
дит, чтобы дело обстояло иначе: у Hero всеrда сознание
и вещь пребывают вместе, он всеrда rоворит об обоих
совместно. Только философская система дуализма Ha
ходит, что дело обстоит иначе, так как она разделяет
абсолютно неразрывное и полаrает, что мыслит осо..
бенно отчетливо и основательно, коrда у нее иссякает
всякое мышление.
Это только что проведенное вместе с тобой размыш"
ление и это направление мыслей (Besinnen) каждоrо
на caMoro себя кажется нам теперь таким леrким и ec
тественным, что для этоrо не требуется никакоrо изу
чения, что оно может иметь место у каждоrо само co
бой и что ero можно без дальнейших разrоворов
. ожидать от каждоrо. Каждый, в ком только пр,?снулось
сознание и кто вышел из промежуточноrо положения
между растением и человеком, находит, что положение
вещей именно таково, а Koro вообще невозможно ДOBe
сти до понимания этих вещей, тому уже никак не помо"
жешь. Правда, иноrда считали это направление мыслей
(Besinnen) на caMoro себя самим наукоучением. Тоrда
не бьто бы ничеrо проще и ничеrо леrче, чем эта наука.
Но она есть нечто большее: и это направление мыслей
есть не она сама, а только первое и простейшее, но зато
непременное условие ее понимания.
Что же думать о rоловах тех, кто и здесь еще ищет
выхода на .пyrях критическоrо и трансцендентальноrо
скептицизма, т. е. думает, что можно еще сомневаться,
действительно ли необходимо знание Toro, о чем rOBo
рят, и кто В этом сомнении видит истинное философ
ское просвещение?
Прошу тебя, мой читатель, встряхни этих rpезящих
и спроси у них: знали ли вы коrда либо что нибудь, не
Ясное, I<aI< cOAHge, сообщение...
359
обладая сознанием, и, следовательно, моrли ли вы Kor..
да..либо со всем вашим знанием, и так как это зна..
ние, поскольку вы не превратились в пни и чурбаны,
неразрывно связано с вашим существом, моrли ли
вы коrда"нибудь со всем вашим существом выйти за
пределы определения сознания? Если вы однажды уже
поняли это, то укрепитесь в этом убеждении, отметьте
это себе раз навсеrда и отныне не позволяйте себе OT
клониться от Hero или хоть на мrновение забыть.
Правда, нам очень хорошо известно, что, коrда вы
опять"таки судите об этих определениях сознания, т. е.
порождаете сознание второй crпeпeнu, оно кажется вам
в этой связи сознанием по преимуществу, чистыIM co
знанием, отделенным от вещи; и теперь по отношению
к этому чистому сознанию то, первое, определение ка
жется вам чистой вещью, подобно тому какмера вашей
линии также должна быть еще чем то дрyrим, 'Чем ca
мойлuнuей. Но, так как вы уже знаете, что для вас ниче..
ro не может существовать, кроме определения созна
ния, вы не позволите себе обманyrься этой видимостью;
вы очень хорошо поймете теперь, что и эта вещь есть
не что иное, как подобное определение, которое только
по отношению к высшему сознанию называется вещью,
подобно тому как вы каждое мrновение можете убедить..
ся, что ваша мера линии есть не что иное, как сама ли
ния, только мысленно взятая в дрyrом отношении и
более ясно продуманная. .
Нам столь же хорошо известно, что, раздумывая над
системой основных определений сознания (это требу
ется хотя бы для Toro, чтобы получить понятие о Hayкo
учении), вы не можете фиксировать живое, находяще
еся в постоянном движении и становлении, каким вам
является ваше сознание, и удерживать ero перед собой
как прочное и устойчивое, чеrо от вас никто и не требу..
ет, но что, следовательно, эта система для вас, для ваше..
ro сознания, выcryпает в виде системы мира, ведь и весь
ваш мир, представленныйдаже с точки зрения обычно..
ro сознания, есть не что иное, как именно эта молчали..
360
И. Фихте
во подразумеваемая система основных определений
сознания вообще. Но из предшествующеrо размыnте
ния о себе вы должны знать и помнить о том, что, все
же, поскольку вы эту систему мыслите, о ней знаете и
rоворите, ......... а не мыслите ее, не знаете о ней и не rOBo
рите о ней, она, собственно rоворя, может быть лишь ·
системой определений вашеrо сознания.
Ясное, !<ак COAHIje, сообщение...
361
ШЕСТОЙ YPOI<
я вижу это по тебе, мой читатель, что ты стоишь по
раженный. Ты, по видимому,думаешь: неужели ничеrо
более, кроме этоrо? Мне подносят простое отображе..
ние действительной жизни, которое меня ни от чеrо в
жизни не избавляет; изображение в уменьшенном виде
и бледными красками Toro, чем я и так располаrаю в
натуре, каждый день без всякоrо усилия и труда. И для
этой цели я должен принудить себя к yrомительным
занятиям и длительным упражнениям! Ваше искусство
кажется мне не HaMHoro более важным, чем искусство
Toro извеcrноrо человека, который пропускал росяные
зерна сквозь иrольное ушко, что, конечно, также CTO
ило ему немало усилий. Я не нуждаюсь в вашей науке и
желаю держаться жизни.
Следуй без предубеждения этому намерению и дep
жись только как следует жизни. Оставайся твердым и
. непоколебимым в этС1М решении и не позволяй ника
кой философии вводить себя в заблуждение или BНY
шать себе сомнения относительно этоrо решения. Уже
блаrодаря одному этому я бы счел, что в основном дo
стиr своей цели.
Но для Toro, чтобы ты не подверrся опасности уни
жать, дискредитировать, опираясь на наши собствен
ные высказывания, и притеснять, поскольку это в твоей
власти, науку, которой мы не советуем тебе заниматься
и над которой ничто в сфере твоей деятельности не за
ставляет тебя ломать rолову, послушай, какое значение
может иметь изучение ее и какую пользу оно может
Принести.
Уже издавна рекомендовали математику, в особен
Ности rеометрию, т. е. ту часть ее, которая наиболее He
посредствеНfIО возбуждает созерцание как средство уп
362
и. Фихте
ражненияума, и ее часто изучали исключительно с этим
намерением, никак не желая использовать ее матери
альное содержание. И она вполне заслуживает этой ре..
комендации, несмотря на то, что, блаrодаря ее высоко..
му формальному развитию, блаrодаря ее освященному
древностью авторитery и ее особенной точке зрения, ·
находящейся посередине между созерцанием и воспри
ятием, стало возможным изучать ее в историческом
аспекте, вместо Toro чтобы изобретать ее самому, еле..
дуя за ее творцами, как это нужно бьто бы делать, и при..
нимать ее на веру, вместо Toro чтобы убеждаться в ее
очевидности; так что научное образование, которое
только и имелось в виду, не достиraлось этим, а уподоб..
лять математический и научномыслящий склад ума
стало теперь делом совершенно ненадежным. А имен..
но здесь, как для употребления в жизни, так и для даль..
нейшеrо продвижения в науке, не имеет значения, дей..
ствительно ли вникли в предшествующие положения,
или же их лишь приняли на веру. Уже из одноrо этоrо
соображения можно в rораздо большей степени peKO
мендовать наукоучение. Без Toro, чтобы действитель
но возвыситься до созерцания, а вместе с тем и до науч
ности, совершенно невозможно усвоить ero, по крайней
мере, в том виде, как оно излаrается сейчас; и проЙДУТ,
пожалуй, столетия, прежде чем оно примет такую фор..
му, которая будет общедоступна. Но чтобы можно бьто
применять ero и добывать посредcrвом Hero дрyrие зна..
ния, не овладев им самим научно, до этоrо, пожалуй,
если только мы не ошибаемся, дело не доЙДет никоrда.
Мало Toro, уже по указанным выше основаниям по
тому, что оно не обладает никакими вспомоraтельны"
ми средствами, потому, что у Hero нет никакоrо иноrо
носителя cBoero созерцания, кроме caMoro созерцания,
уже поэтому оно поднимает человеческий ум выше, чем
это в состоянии сделать какая бы то ни бьто rеометрия.
Оно делает ум не только внимательным, искусным и
устойчивым, но в то же самое время абсолютно caMO
стоятельным, принуждая ero быть наедине с самим co
Ясное, как COAHIje, сообщение...
363
бой, обитать в самом себе и управлять самим собой.
Всякое иное занятие ума сущий пустяк по сравнению
с ним; и тому, кто упражнялся в нем, уже ничто более не
кажется трудным. К этому следует еще добавить, что, про
следив все объекты человеческоrо знания до их cepд
цевины, оно приучает rлаз ко всему, что ему встречает
ся, с первоrо же взrляда находить существенный пункт
и следить за ним, не упуская ero из виду; поэтому для
опытноrо наукоучителяуже больше не может быть ни..
Iero TeMHoro, запyrанноrо и cмyrHoro, если только он
знает предмет, о котором идет речь. Ему всеrда леrче
Bcero создавать все сначала, сызнова, поскольку он HO
сит В себе чертежи, при;rодные для любоrо научноrо
здания; поэтому он оченьлеrко ориентируется во вся..
ком запyrанном crроении. К этому нужно добавить TaK
же уверенность и доверие к себе, которые он обрел в
наукоучении как в науке, руководящей всяким рассуж..
дени ем, непоколебимость, которую он противопостав
ляет всякому отклонению от обычноrо пyrи и всякому
парадоксу. Все человеческие дела шли бы совершенно
иначе, если бы только люди смоrли решиться дове..
рять своим rлазам. Теперь же они осведомляются у сво"
их соседей и у предков о том, что же они сами, соб
ственно rоворя, видят, и блаrодаря этому их недоверию
к самим себе увековечиваются заблуждения. Облада
тель наукоучения навсеrда избавлен от этоrо недове..
рия к самому себе. Одним словом, блаrодаря наукоуче
нию ум человека приходит в себя и к самому себе и
покоится отныне в самом себе, отказывается от всякой
чужой помощи и овладевает полностью самим собой,
подобно тому как танцор владеет своими ноrами или
борец своими руками.
Если только первые сторонники этой науки, кото..
рой ДО сих пор занимались еще столь немноrие, не за
блуждаются, эта самостоятельность ума ведет таюке и к
самостоятельности характера, предрасположение ко..
Toporo является, в свою очередь, необходимым услови
ем понимания наукоучения. Правда, эта наука, так же
364
И. Фихте
как и всякая иная, никоrо не может сделать праведным
и добродетельным человеком; но она, если мы не очень
ошибаемся, устраняет самое сильное препятствие к
праведности. Кто в своем мышлении совершенно OTO
рвался от всякоrо чуждоrо влияния и в этом отноше
нии вновь создал себя из caMoro себя, тот, без COMHe ·
ния, не будет извлекать максимы поведения оттуда,
откуда он отказался извлечь максимы знания. Он, без
сомнения, не будет больше допускать, чтобы ero ощу..
щения относительно счастья и несчастья, чести и по
зора создавались под невидимым влиянием мировоrо
целоrо, и не допустит увлечь себя тайным течениям ero;
он будет двиrаться сам и на собственной почве искать
и порождать основные импульсы этоrо движения.
Таково было бы влияние этоrо изучения, если обра
щать внимание на однутолько научную форму ero, даже
если бы ero содержание ничеrо не означало и не при..
носило никакой пользы.
Но обратим внимание на это содержание. Эта сис..
тема исчерпывает все возможное знание конечноrо
ума исходя из ero основных элементов и навеки уста..
навливает эти основные элементы. эти элементы мож
но до бесконечности разделять и по иному составлять,
и в этом отношении для жизни конечноrо существа
имеется простор, но к ним абсолютно нельзя приба..
вить ни одноrо HOBoro. То, что в виде элементов не cy
ществует в этом отображении, несомненно, противо
речит разуму. Наше наукоучение доказывает это
кристально ясно всякому, кто только стал смотреть на
Hero открытыми rлазами. Поэтому с Toro момента, как
наукоучение станет rосподствующим, т. е. как только
им cTaнyr обладать все руководящие простым народом,
который им никоrда обладать не будет, с этоrо MO
мента станyrуже просто невозможными всякий выход
за пределы разума, всякая мечтательность, всякое суе..
верие. Все это будет выкорчевано. Всякий, кто примет
участие в этом исследовании общей меры конечноrо
разума, сумеет в каждый момент указать тот пункт, rде
Ясное, как COAHIje, сообщение...
365
неразумное выходит за пределы разума и противоре
чит ему. Он сумеет на месте истолковать это противо
речие всякому, кто только обладает здравым смыслом
и у Koro есть добрая воля быть разумным. Так обстоит
дело с суждением в обычной жизни. Но не иначе об
стоит дело и в философии, rде некоторые шатались
около нас, предъявляли притязания, возбуждали вни
мание и вызывали бесконечную пyrаницу. Вся эта пу
таница будет уничтожена навсеrда с Toro момента, как
наукоучение станет rосподствующим. До сих пор фи
лософия хотела существовать и быть чем то, но она
сама толком не знала, чем, и это бьто даже одним из
rлавных пунктов, относительно которых она вела спо
ры. Блаrодаря исследованию мерой всей области конеч
НO,ro мышления и знания выясняется, какая часть этой
области отходит к философии после Toro, как все oc
тальное или вообще сбрасывается со счетов, или уже
занято дрyrими науками. Подобно этому не будет иметь
места и дальнейший спор по поводу особенных пунк
тов и положений, после Toro как все мыслимое будет
доказано в научной последовательности созерцания и
будет определено в нем. Да и вообще невозможны будyr
больше никакие ошибки, ибо созерцание никоrда не
ошибается. Наука, которая должна помочь всемдрyrим
проснyrься от сна; с этоrо момента сама не будет боль
ше находиться в состоянии сна.
Наукоучение исчерпывает все человеческое знание
в ero основных чертах; оно подразделяет знание и раз
личает эти основные черты. В нем, поэтому, находит
ся объект всякой возможной науки, а тот способ, KOTO
рым необходимо трактовать этот объект, вытекает в
нем из связи объекта со всей системой человеческоrо
ума и из законов, которые действуют в этой области.
Наукоучение rоворит работнику науки, что он может
знать и чеrо не может, о чем он может и должен c pa
шивать, указывает ему последовательность исследова
ний, которые ему следует произвести, и учит ero, как
производить эти исследования и как вести доказатель..
366
и. Фихте
ств'а. Таким образом, блаrодаря наукоучению устраня..
ется и это слепое нащупывание и блуждание наук Каж..
дое исследование, которое производится, решает воп"
рос раз навсеrда, ибо можно знать с уверенностью,
правильно ли оно предпринято. Наукоучение обеспе
чивает блаrодаря всему этому культуру, вырвав ее из .
под власти слепоrо случая и установив над ней власть
рассудительности и правила.
Таковы успехи наукоучения, что касается наук, кото..
рые должны вмешиваться в жизнь и повсюду, rде ими
занимаются правильно, необходимым образом вмеши..
ваются в нее, косвенно, таким образом, также и что
касается самой жизни.
Но на жизнь наукоучение воздействует также и не..
посредcrвенно. Хотя оно само по себе не является пра
вильным практическим способом мыптения, филосо..
фией жизни, поскольку ему не хватает для этоrо
жизненности и напористости опыта, она все же дает
полную картину опыта. Кто действительно обладает
наукоучением, но в жизни, впрочем, не обнаруживает
Toro способа мыптения, который установлен в ней в
качеcrве единственно разумноrо, и не дейcrвует соrлас..
но ему, тот, по крайней мере, не находится в заблужде..
нии относительно caMoro себя, если только он сравни..
вает свое истинное мышление с философским. Он
знает, что он rлупец, и не может избавить себя caMoro
от этоrо. Далее, он в любую минyIy может найти истин..
ный принцип своей извращенности, точно также как и
истинные cpeдcrвa cBoero исправления. При малей.шем
серьезном размышлении о самом себе он можетузнать,
от каких привычек он должен отказаться, и, наоборот, в
чем ему нужно упражняться. Если из чистоrо филосо..
фа он не станет одновременно и мудрецом, то вина за
это лежит исключительно на ero воле и на ero лености,
ибо улучшить волю и дать человеку новые силы не мо"
жет никакая философия.
Так относится наукоучение к тем, кто может сам
овладеть им. На тех же, кто к этому неспособен, оно воз..
Ясное, как cOAHge, сообщение...
367
действует через посредство тех, кто ими руководит, т. е.
через правителей и народных учителей.
Как только наукоучение будет понято и принято, ro..
сударcrвенноеуправление, подобно дрyrим искусствам
и наукам, переcrанет бродить на ощупь и проводить
эксперименты, но подчинится надежным правилам и
основоположениям, ибо эта наука дает подобноrо рода
основоположения. Правда, она не может внедрить в
правителей rосударств добрую волю или внушить им
мужеcrво ВОIUIощать то, что они признают правильным;
но они, если человеческие отношения не изменятся к
лучшему, с этоrо момента уже не CMOryr по крайней
мере rоворить, что не их вина в том, что человеческие
отношения не изменяются к лучшему. Каждый, кто сам
владеет этой наукой, сумеет сказать им, что они долж..
ны делать; и если они все же не сделают этоrо, то они
открыто предстанyr перед всем миром как люди, кото..
рым не хватает доброй воли. Таким образом, начиная с
этоrо момента человеческие отношения CMOryr стать
такими, что люди не только получат леrкую возмож"
ность стать любящими порядок и честными rраждана..
ми, но неизбежно ДОЛЖНЫ будyr стать ИМI'I.
Лишь после Toro, как эта задача будет решена, вос"
питатели и народные учителя CMOryr успешно рабо..
тать. Внешнее, не зависящее от них условие для дoc
тижения их цели будет им предоставлено. Ловкость же,
необходимая для достижения ее, зависит от них са..
мих, ибо блаrодаря наукоучению их дело также будет
лишено суеверий и ремесленной рутины и базиро..
ваться на твердых правилах. Отныне они определенно
будут знать, из чеrо им нужно исходить и как продви
rаться вперед.
Одним словом, блаrодаря принятию и всеобщему
распространению наукоучения среди тех, кому оно тре..
буется, весь человеческий род избавится от слепоrо слу
чая и от влаcrи судьбы. Все человечество получит свою
судьбу в свои собственные руки, оно станет подчинен..
ным своей собcrвенной идее, оно с абсолютной свобо..
368
и. Фихте
ДОИ сделает отныне из себя caMoro все, что только по
желает сделать.
Все то, что я только что yrверждал, может быть cтpo
ro доказано и вытекает просто из понятия наукоучения,
как оно бьто установлено в этом сочинении. Таким
образом, можно было бы поставить под вопрос лишь ·
одно: может ли быть построено само это понятие. Это
будyr решать те, и только те, кто действительно пост
роит это понятие, кто осуществит для себя caMoro и
изобретет, следуя за ero творцом, то наукоучение, о KO
тором заявляют, что оно уже существует. Но данные
обещания MOryr быть с успехом выполнены только в
том случае, если наукоучением овладеют все те, кто воз
вышается над народом в качестве работников какой..
либо науки или народных воспитателей, и вопрос об
этом будyr решать последующие эпохи. В настоящую
же эпоху наукоучение желает только, чтобы ero не OT
верr.iIи, не выслушав, дабы оно не впало опять в забве
ние; к большему оно и не стремится; оно надеется за
вербовать только немноrих, которые смоrли бы пере
дать ero лучшей эпохе. Если только оно достиrнет этоrо,
то тем самым будет достиrнyrа и цель как этоrо сочи
. нения, так и проnтых и будущих сочинений автора.
Ясное, как COAHIje, сообщение...
369
ПОСЛЕСЛОВИЕ
ОБРАЩЕННОЕ К ФИЛОСОФАМ
ПО ПРОФЕсеии, КОТОРЫЕ ДО СИХ ПОР
БЫЛИ ПРОТИВНИКАМИ НАУКОУЧЕНИЯ
Это сочинение, правда, написано не для вас. Но оно
все же попадает в ваши руки, и хотя вы, следуя вашей
предшествующей практике, не поймете ero и даже не
прочтете, тем не менее, разумеется, будете ero peцeH
зировать.
Если вам не очень к спеху, то, прежде чем вы при
ступите к рецензии, прочтите, по крайней мере это
Послесловие, которое определенно предназначено для
вас и окажется напрасно написанным, если вы ero не
прочтете.
«Различие между спорными мнениями вовсе ведь не
так велико: пусть спорящие партии, каждая со своей cтo
роны, уступят кое в чем и примирятся между собой».
Это одна из излюбленных поrоворок нашей ryманной
эпохи, которая приводилась также и относительно MO
ero спора с вами, пока вы еще сохраняли некоторое ca
мообладание. Если бы вы хоть перелистали данное co
чинение, что и требуется для рецензии, то моrли бы
заметить в нем хотя бы то, что раздичие между мной и
вами очень велико и что, пожалуй, правильно то, что я
часто rоворил, но чеrо вы никоrда не хотели принять
всерьез, а именно: что между вами и мной нет ни OДHO
, ro общеrо пункта, относительно KOToporo мы моrли бы
доrовориться и исходя из KOToporo мы моrли бы в чем
либо соrласиться. Вам моrло бы стать ясным также и
основание Toro, почему дело обстоит так, тот пункт,
который, собственно rоворя, разделяет наши умы.
370
и. Фихте
Так как все же возможно; что вы этоrо не заметили и
что для вас это не стало ясно, то я хочу еще раз OTMe
тить для вас этот пункт, и именно в историческом ac
пекте, как это только и возможно.
Я craраюсь охватить в ее первоисточнике науку не
одну только внешнюю сиcrематическую форму, но ca
мую cyrь знания, на которой только и основьmается то,
что имеет место: знание, убеждение, непоколебимоcrь
сознания. Бы же, напротив, как бы хорошо обо всем про
чем вы ни рассуждали сточки зрениялоrической формы,
какую бы славу я ни roтoB бьт бы за это признать за каж
дым из вас в любом объеме, на какой кто либо из вас пре
тендует, вы все же не имеете ни малейшеrо представ
ления об этой cyrи знания. Вся rлубина вашеrо сущеcrва
не доходит до нее, а лишь до веры, исходящей из paCCMOТ
рения в иcrорическом аспекте (bis zum historischen Glau
ben), и ваше ЗаНЯ1Ие состоит в том, чтобы, резонируя, раз
лаrать дальше предание этой веры. Вы поэтому в своей
жизни совершенно нез1-ШЛU и не знаете, каково на душе у
Toro, кто знает. Помните, как вы смеялись, коrда при вас
упоминали обuнтeллeк:myaJlb'НQМ,стеpцtl1Шu!Если бы вы
коrда либо знали что нибудь и знали что либо о знании,
то вы поистине не нашли бы это созерцание смешным.
Но мало Toro, что у вас нет об этом ни малейшеrо
представления: в темном предании до вас дошла тень
Toro неведомоrо, на основании чеrо вы считаете созер
цание худшим выходом, самым колоссальным заблуж
дением, в какое Mor впасть человеческий разум. Это для
вас фантастика, буквоедство, схоластические ИЗМЫШ
ления, жалкие софизмы; вы их пропускаете там, rде Ha
ходите, чтобы поскорее добраться до результатов (т. е.
до положений, которые MOryr быть изучены в истори
ческом аспекте и удержаны в памяти) и, как rоворят He
которые ваши представители, чтобы держаться вещей,
rоворящихумуи сердцу. Высокое просвещение, обра
зование и ryMaHHoCТb cOBpeMeHHoro философскоrо
столетия состоит именно в том, что вы освободились
от этоrо старомодноrо педантизма.
Ясное, как СОАи:gе, сообщение...
371
Но я уважаю как раз то и стремлюсь изо всех сил
именно к тому, что вы презираете и чеrо всячески избе
raeтe. у нас совершенно противоположные мнения о
том, чrо достойно быть целью, чrо приcrойно и похваль..
но; и если эта противоположность не напта уже раньше
cBoero выражения, то причина этоrо исключительно вот
в чем: вы добродушно полаraли, что схоластика эта явля
ется лишь временным заблуждением и что в конечном
счете я таюке стремлюсь к тому, к чему стремились и
вы, а именно к популярной, назидательной жизненной
философии. Вы, правда, rоворили о знамениях време..
ни, о том, что как будто стремятся Bepнyrь обратно cтa
ринное BapBapcrвo, которое я, правда, называю ина
че, а именно crаринной основательностью, и что
просвещение и изящнаялитераrypа немцев, которые
я называю поверхностностью и суетностью, лишь He
давно начавшие успешно развиваться, yrрожают прий
ти В упадок, вы это rоворили, вероятно, для Toro, чтобы
предотвратить этот упадок Становится все очевиднее,
как плохо обстоит дело в этом пункте с наукоучением,
так как если бы все шло соrласно ему, то' это BapBap
crвo, конечно, вернулось бы обратно, а прекрасное про
свещение бьто бы совершенно уничтожено.
Таким образом, постиraемая вами cyrь доходит лишь
до веры, исходящей из рассмотрения в историческом
аспекте, но не дальше. Прежде Bcero, у вас есть ваша соб
crвеннаяжизнь, в наличность которой вы потомуимен
но и верите, что дрyrие также верят в нее, ибо, если бы
вы знали хотя бы только то, что вы живете, то уже из за
одноrо этоrо дело обстояло бы с вами совершенно ина
че. И вот в потоке времени плывyr разбитые обломки
существовавших коrда то наук. Вы слышали, что они
имеют ценность, и стремитесь вьтовить oтryдa как
можно больше, и показываете это любопытным. Вы
тщательно обходитесь с этими обломками, чтобы не
разбить их, не раздавить или каким..либо иным обра
зом не испортить их формы, чтобы передать их в He
поврежденном виде вашим наследникам и наследни
372
и. Фихте
кам ваших наследников, чтобы они, в свою очередь,
моrли показывать их любознательному потомству. В
лучшем случае вы иноrда тщательно чистите их.
Я очyrился среди вас, и вы оказали мне честь, счи
тая меня своим товарищеl\1. Вы пытались оказывать мне
товарищеские услyrи, хотели привлечь меня, остеречь
меня, помочь мне советами. При этом у вас получи
лось то, о чем следует ниже, и так будет происходить
всеrда, если только вы совершенно не откажетесь от
этоrо занятия.
Сначала вы принимали то, что я излаrал, за историю,
за, кусочки из кантовскоrо потока и тоrда вы Хafели cpaB
нить их с вашими коллекциями, коrда же из этоrо ни..
чеrо не вышло, то, по крайней мере, за кусочки из пото
ка эмпирической жизни. Что бы я ни rоворил, в чем бы
ни уверял и чеrо бы торжественно ни yrверждал, как
бы я ни пытался протестовать, вы все же не моrли OT
казаться превращать мои научные положения в поло..
жения опыта, мои созерцания в восприятия, мою
философию в психолоrию. Это еще недавно случи
лось в «Эрланrенской литературной rазете» с одним
из вас в связи со второй книrой Moero «Назначения
человека», которую, как я полаrаю, я написал доcrаточ
но ясно. Сей муж делает замечание введенному туда в
качестве собеседника духу спекуляции уже за саму по
становку вопроса о сознании слуха, зрения и т. д. И
уже в этом вопросе обнаруживает заблуждение. Он, со
своей стороны, знает посредствам слуха, зрения и т. д.
без Toro, чтобы он знал что либо о слухе, зрении и т. Д.;
И этот человек в своем роде совершенно прав. То же
касается и вас, у меня нет в этом сомнения, и я знаю
почему. Вы не обладаете созерцанием и не можете ero
добиться, для вас остается поэтому лишь восприятие,
и если у вас нет и ero, то у вас вообще не остается ни..
чеrо. Но я бы именно хотел, чтобы у вас не осталось
ничеrо, и я вам это дальше поясню.
Далее, вы всякий кусок считали за целый, существу
ющий сам по себе, как это обстоит с вашими коллекци
Ясное, как COAHIje, сообщение...
373
ями, вы полаrали, что каждый может быть унесен OT
дельно и сохранен в памяти, и пытались произвеcrи эту
работу. Но отдельные части в том виде, как вы их OXBa
тывали, не подходили дрyr к дрyry, и вы подняли крик:
«Противоречие». Это произошло С вами оттоrо, что у
вас нет никакоrо понятия о синтетически системати
ческом изложении, вам известно только собрание из
речений мудрецов. для вас каждое изложение является
потоком летучеrо песка, rде каждая песчинка существу
ет в закрyrленном виде сама по себе и понятна именно
как песчинка. Об изложении, которое подобно орraни"
ческому и caMoro себя орrанизующемутелу, вы ничеrо
не знаете. Вы вырываете из орrаническоrо тела кyco
чек, указываете на висящие лоскyrья и кричите: «И вот
это должно считаться rладким и закрyrленным». Имен
но это и получилось уупомянyrоrо выше рецензента с
упомянyrой книrой. Знайте, или, скорее, пусть знает
читатель неспециалист, который, быть может, прочтет
и эту страницу, что мое изложение, каким и должно
быть всякое научное изложение, и ходит из caMoro He
определенноrо и далее определяет ero на rлазах у чита
теля, поэтому в дальнейшем объектам приписываются,
конечно, совершенно дрyrие предикатыI, чем те, KOTO
рые им приписывались вначале; далее это изложение
очень часто выдвиrает и развивает положение, которое
оно затем опроверraет, и таким пyrем оно посредством
антитезиса движется вперед к синтезу. Окончательно
определенный и истинный результат, которым завер
шается изложение, открывается лишь в конце. Вы, прав
да, ищете лишь этот результат, а пyrь, посредством KO
Toporo ero находят, для вас не существует. Для Toro
чтобы писать для вас так, чтобы это было приемлемо,
нужно бьто бы самым кратким образом сказать, KaKO
ro, собственно rоворя, мнения придерживается автор,
чтобы вы моrли быстренько выяснить, придерживае
тесь ли и вы TaKoro же мнения. Если бы Эвклид13 был
писателем в наши дни, то какие бы вы вскрыли У Hero
противоречия, которыми он кишит: «В каждом треyrоль
374
и. Фихте
нике есть три yrла». Хорошо, ЭТО мы себе отметим. «Сум
ма yrлов в каждом треyrольнике равна двум прямым».
«Какое противоречие! воскликнули бы вы. С одной
стороны три yrла вообще, сумма которых может
быть весьма различна, с дру20Й три только такихyrла,
сумма которых равняется двум прямым».
Вы исправляли мои выражения и учили меня rOBo"
рить (ибо, так как вы являетесь моими судьями, то само
собой понятно, что rоворить вы умеете лучше меня).
Но при этом вы оставили без внимания, что никому
нельзя, в сущности, советовать, как он должен rоворить,
не узнав прежде, что он хочет сказать. Вы выказывали
заботу о моих читателях, жаловались, что я пишу так
непонятно, и часто уверяли, что публика, для которой я
предназначаю свои сочинения, не поймет их; вы най"
I
дете повод сказать то же самое и об этом сочинении,
если последуете своей предшествующей практике. Но
вы считали так лишь потому, что сами иl( не понимали
и предполаrали, что у ШИрОКОJI.публики rораздо MeHЬ
ше ума, чем у вас ученых и философов. Но вы весьма
ошибались, предполаrая это: в течение мноrих лет я
rоворил о философии не только с начинающими cтy
дентами, но и со всякоrо рода взрослыми лицами из
образованных сословий, и никоrда в своей жизни не
слышал в разrоворе такой бессмыслицы, какую вы каж..
дый день пишете для печати.
Из этоrо радикальноrо различия в направлении на..
ших умов возникают удивительные феномены, обна
руживающиеся в следующем: коrда я rоворю что нибу ь,
что кажется мне совершенно леrким, естественным и
само собой разумеющимся, вы находите то же самое
колоссальным парадоксом, который невозможно по
нять, и наоборот, то, что вы находите необычайно плос
ким и общеизвестным, так что даже и во сне не допуска
ете, чтобы кто нибудь Mor возражать против эт.оrо, мне
часто представляется столь запyrанным, что мне при
nтocь бы rоворить целые днl1, чтобы эту пyrаницу pac
пyrать. Эти ваши плоские положения дошли до вас пу
Ясное, как COAH:ge, сообщение...
375
тем предания, и вы уверены, что понимаете и знаете их,
лишь потому, что так часто слышали и сами высказы..
вали их, не встречая возражений.
Настоящее сочинение, конечно, полно для вас по..
добноrо рода чудовищных парадоксов, которые вы ра..
зобьет одним из ваших плоских положений. для при..
мера я приведу лишь один из этих парадоксов, первый,
пришедший мне в rолову. «То, что получается лишь бла..
rодаря прocroму разъяснению слов, никоrда не считает..
ся в наукоучении правильным, но, безусловно, непра
вильным», сказал я выше. Следуя вашей предшеcrвую"
щей практике, вы будете приводить это положение в
качеcrве ясноrо доказательства Toro, до какой я дохожу
бессмыслицы: «...ибо каким же вообще образом можно
достиrнуть какоrо..либо понимания, если не посред
ством правильноrо разъяснения упarребляемых слов»;
вы будете, по вашему обыкновению, смеяться над этим,
желать удачи тем просветленным, у которых есть жела
ние возвыситься посредcrвом фихтевскоrо созерцания
до этоrо смысла, превышающеrо слова, уверять относи..
тельно себя, что вы не имеете к этому ни малейшей oxo
ты и тому подобное все, что еще придумает ваше ocт
роумие. Но если бы вам yrодно бьто обратить на себя
внимание, то вы наnти бы, хотя бы при чтении полити
ческой rазеты, что даже ее вы не понимаете, если CXBa
ThIBaeтe только слова и анализируете их, что вам, наобо
рот, и здесь приходится посредством вашей фантазии
рисовать себе картину рассказанноrо события, позво
лить событию протекать перед вами, конструировать
ero, для тоrо"чтобы действительно понять ero, что вы
это действительно испокон века безошибочно делали
и делаете, поскольку выI коrда либо понимали rазету и
понимаете ее сейчас. Но только вы не обращали на это
внимания, и я весьма опасаюсь, что вы и теперь не со..
rласитесь, что это так, несмотря на то что я обращаю на
это ваше внимание, ибо именно слепота этоrо ВНУТ"
peHHero rлаза фантазии и есть тот недостаток, в KOTO
ром мы всеrда упрекали вас. Но если бы вы это и заме..
376
И. Фихте
тили или оказались в состоянии заметить теперь, то
это все же, по вашему мнению, не имеет отношения к
науке. В отношении науки вы всеrда полаrали, что она
может быть лишь изучена, и вам не приходило в rоло
ву, что ее, собственно rоворя, также каки рассказа ные
в rазете события, необходимо конструировать.
По этой то причине следует вам теперь растолко
вать: вы так мало до сих пор понимали наукоучение,
что ни один из вас не усмотрел даже почвы, на KOTO
рой оно покоится. Но коrда вам rоворят об этом, вы
сердитесь. Но почему вы по этому поводу сердитесь?
Разве мы не должны сказать вам это? Если бы повери
ли, что вы поняли суть наукоучеНllЯ и что оно должно
быть понято именно так, как поняли ero вы, то это бьто
бы то же самое, как если бы наукоучение никоrда не
существовало и ero можно было бы небрежно отбро
сить в сторону. Чтобы мы спокойно позволили COBep
шиться этому только для Toro, чтобы ваша способность
к пониманию не получила плохую славу, этоrо вы
не вправе требовать от нас.
Но вы и в будущем не поймете наукоучения. Если не
rоворить теперь о том, что некоторые из вас, восполь
зовавшись странными средствами, чтобы опорочить
эту науку, поставили себя под большое подозрение OT
носительно Toro, что вас вдохновляют еще и дрyrие
страсти, помимо ревности к философии, если не ro
ворить об этом и отбросить это подозрение как He
обоснованное, то можно бьто бы, вероятно, питать He
которые надежды насчет вас, если бы только вы еще не
высказались так явно, не обнаружили так явно вашеrо
rлубокоrо убеждения. Но вы это, к сожалению, сделали
и вы должны теперь внезапно изменить вашу природу
и высryпить В таком освещении, при котором те вещи,
которые вы до сих пор излаrали, и все ваше душевное
состояние должны принять, я не MOry описать, какой
жалкий вид? Пожалуй, почти со всеми, кто продвиrал
свое развитие в тиши, случалось, если только они дo
стиrали зрелости, что, твердо отстаивая свои убежде
Ясное, как солнqе, сообщение...
377
ния, они по прошествии HeKoToporo времени с rpycT
ной улыбкой взирали на свои прошлые заблуждения.
Но чтобы тот, кто брал всю публику в свидетели своих
заблуждений и обязан был изо дня в день писать, pe
цензировать и всходить на кафедру, чтобы такой чело
век признал свои заблуждения и взял их обратно это
в высшей степени редкий случай.
А раз все обстоит именно так, как вы и сами (хотя ни
в коем случае вслух, публично, но все же совершенно
несомненно) должны будете признать в какой нибудь
спокойный час, в сокровеннейших yrолках вашей души,
то для вас остается только один выход: отныне совсем
не открывать рта там, rде дело KacaeTC наукоучения и
философии вообще.
ВымоVlИ бы обратиться к этому выходу; ибо меня
вы никоrда не убедите в том, что ваши opraHbI речи
сами собой без вашеrо содействия образуют те слова,
которые вы произносите, и что ваши перья сами co
бой приходят в движение и выводят на бумаrе те вещи,
которые затем печатаются под вашим именем или без
Hero. Я всеrда буду считать, что оба они приводятся в
движение посредством вашей воли, прежде чем дела
ют то, что делают.
Но, так как вы моrли бы сделать это, то почему бы
вам не захотеть сделать это? Я все это обдумал и переду
мал и не нашел абсолютно никакоrо разумноrо OCHO
вания, почему вы этому совету не только не следуете,
но на меня за Hero обижаетесь.
Вы не можете ссылаться на вашу ревность к истине
и отвращение к заблуждению, ибо ввиду Toro, что вы
(как это вам подсказывает ваша собственная совесть,
коrда вы всерьез обращаетесь к ней) совершенно не
знаете, чеrо, собственно rоворя, хочет наукоучение и
для вас вообще не существует вся та область, в которой
оно живет, то вы не можете также и знать, является ли
истиной или заблуждениеl\1 то, что оно сообщает об
этой незнакомой области. Поэтому предоставьте COBep
ш нно спокойно это занятие дрyrим, Koro это касается,
378
и. Фихте
под их личную ответственность, подобно тому как мы
все предоставляем королям под их личную oтвeтcrвeH"
ность управлять своим rосударcrвом, объявлять войну
и заключать мир, не вмешиваясь в это. До сих пор вы
только препятствовали непредвзятому исследованию,
запyrывали простое, затемняли ясное, ставили на ro..
лову стоящее вверх rоловой. Почему вы желаете во что
бы то ни стало стоять поперек пyrи?
Или вы полаrаете, что ваша честь потерпит ущерб,
если вы, до сих пор rоворившие столь властно, теперь
умолкнете? Ведь едва ли вы придаете значение мнению
неразумных! СА во мнении всех неразумных вы блаrо..
даря этому только-выиrраете.)
Так, rоворят, что rосподин профеССОРЯ1СОБI 4 в raJUIe
совершенно отказался от высшей спекуляции и зани"
мается политической экономией, и в этой области от
Hero можно ожидать больших удач блаrодаря ero по..
хвальной аккуратности и трудолюбию. Он в этом слу
чае выказал себя мудрецом, отказавшись быть филосо
фом. Я торжественно выражаю ему свое уважение и
адеюсь, что всякий разумный человек, знающий, что
такое спекуляция, разделит это уважение. Если бы толь
ко rоспода Абихт, Буле, Бyrервек, fединrер, rеЙДенреЙХ,
Снелль, Эрrард Шмидт отказались от профессии, с KO
торой они достаточно намучились и относительно KO
торой выяснили, что они не созданы для HeePS Пусть
они займyrся каким нибудь дрyrим полезным делом
вроде обтачивания оптических стекол, лесоводства и
земскоrо права, crиxосложения, писания романов, пуcrь
они служат в тайной полиции, изучают медицину, за..
нимаются CKoToBoдcrвoM, пишyr на каждый день в roдy
назидательные размышления по поводу смерти; при
этом ни один человек не откажет им в своем уважении.
Но так как я все же не MOry рассчитывать, что они и
им подобные, с фамилиями на все буквы алфавита, по с..
ледуют этому хорошему совету, то я прибавлю еще сле
дующее, дабы они не моrли сказать, что им не предска
зали заранее, что получится.
Ясное, как COAHIje, сообщение...
379
Вот уже третий раз я делаю сообщение о наукоуче
нии. Мне не хотелось бы, чтобы меня принудили cдe
лать это в четвертый раз, и я устал позволять перехо
дить моим словам из уст в уста в таком искаженном
виде, что я сам их почти не узнаю. Буду поэтому Haдe
яться, что даже современные литераторы и философы
CMOryr понять это третье сообщение. Я, далее, давно уже
предполаrаю, потому что я ЭТОЗ1IOЮ, что абсолютно вся..
кий человек может знать, понимает ли он что"нибудь
или не понимает, и что ero никоrда не заставят rOBO
рить о каком..либо предмете, прежде чем он не будет
сознавать, что понимает ero. Это сочинение, также как
и мои будущие научные труды, я поэтому не предостав..
лю печальной участи, но буду следить за отзывами, ко..
торые оно вызовет, в текущей периодической печати.
Если эти болтуны не исправятся 11 после этоrо, то я все
же надеюсь разъяснить широкой публике, что за народ
брал на себя до сих пор и берет на себя еще и теперь
задачу руководить ее мнением.
380
И. Фихте
ПРИМЕЧАНИЯ
1 «Ясное, как солнце, сообщение» написано в 1800 r.
и опубликовано в 1801 r. в Берлине. Энерrичная и CMe
лая деятельность Фихте создала ему большую попу
лярность. Это сочинение живейшим образом обсуж
далось в философских и научных Kpyrax, rде большин
ство отрицательно относилось к этой новой работе.
Шеллинr, например, осыпал сочинение Фихте rpaдOM
насмешек Отражая ироническое отношение Шеллин..
ra к этому произведению, Каролина Шеллинr в пись
ме кА. В. Шлеrелю сочла возможным заявить, будто бы
лишь блаrодаря Шеллинry можно «постиrнyrь карти
ну мира, как бы очищенную от Bcero субъективноrо,
лучше, чем сочинение, ясное, как солнце». По поводу
только что опубликованной работы Фихте Каролина
Шеллинr пишет: «Мы изобрели для ясноrо, как солн"
це, философа эпиrраф:
Zweifle an der Sonne Klarheit,
Zweifle an der Sterne Licht,
Leser, nur an meiner Wahrheit
Und Deiner Dummheit nicht!
(<Сомневайся в ясности солнца, читатель, сомневай
ся в свете звезд, но только не в моей ИСТI-'Iне и не в своей
rлупости». Цит. поК Фишеру, Шеллинr)
Отрицательно отнесся к этой работе и rеrель. Но
критика fеrеля отличалась от шума, поднятоrо поли
тическими и философскими противниками автора «co
общения», уже тем, что она бьта принципиальна, она
бьта направлена ПрОТИВG)'БЪеlСтИ8U1Мtl философской
системы Фихте. В первом томе «Энциклопедии фило
Ясное, как COAHIje, сообщение...
381
софских наук» rеrеля мы читаем: «Фихте в своем He
большом произведении под заrлавием: «Ясное, как сол
нечнЫй день, изложение широкой публике подлинной
сущности новейшей философии; опыт принудить чи
тателя к пониманию» рассмотрел в популярной форме
антаrонизм между субъективным идеализмом и непос
редственным сознанием; в форме диалоrа между aBTO
ром и читателем он старается показать право мерность
субъективно..идеалистической точки зрения. В этом
диалоrе читатель жалуется на то, что ему HI-Iкак не yдa
ется стать на точку зрения автора, и высказывает то
чувство безотрадности, которое внушает ему мысль о
том, будто окружающие ero вещи представляют собой
не действительные вещи, а только явления.Мы, HeCQМ
ненно, не .можем пенять на читателя за эту С1Сорбь,
поскольк;у от не20 требуют, чтобы он считал себя
за1СЛючеННЬ/J14 в безысходном 1фу2е одН'UXЛИUtЬ субое1С
тивнЬ/хпредставлений». (Соч., т. 1)
Публикуемое сочинеНИ,е характерно для Фихте во
мноrих отношениях. Особенно же оно интересно как
перело.мный пункт, какпод20товка новой ступени фи..
лософскоrо развития мыслителя в пределах одной ли
нии субъективноrо идеализма. Если до 1801 r., вклю
чая и настоящую работу, Фихте пропаrандирует прин
цип активности субъекта, стремление к свободной
Ор2анuзации индивидуумов в обществе, свободу пропа
rанды философских теорий, обосновывает большую
роль культуры в общем проrрессе общества, то после
1801 r. начинается второй период в ero развитии, rде
преобладают мистические чертыI, яркая поповщина как
знак примирения с прусской действительностью. Сам
Фихте писал в этот период: «Все, что человек делает CBO
ими собственными силами, ничтожно. Всякое бытие
живо, в самом себе деятельно, и нет дрyrой жизни, KpO
ме бытия, и нет дрyrоrо бытия, кроме боrа; боr, стало
быть, есть абсолютное бытие, абсолютная жизнь. Бо
ж ственная сущность так же и выходит за себя, OTKpЫ
вает и проявляет себя это мир».
382
и. Фихте
2 Обращение Фихте к широкой публике сизложени"
ем своей системы, настойчивое, хотя и безрезультат..
ное, вполне объяснимо, если иметь в виду то rлубокое
несоответствие между практическими немецкими ус..
ловиями для развития буржуазных отношений истра..
стной идейной борьбой, энерrичной целеустремлен.. .
ностью философских пропаrандистов буржуазной
свободы, морали, идеолоrии. Но «преобразование об..
щеcrва» не моrло быть совершено при помощи «мозrо..
вой деятельности». Чтобы выйти за пределы cтaporo
общества и действительно «...подняться, недостаточно
подняться RМЫС11JlXи оcrавить висеть наддействuтель"
ной, чувственной rоловой действительное, 'Чувствен
ное ярмо, KOToporo не отrонишь прочь никаким кол..
довством с помощью идей». (Маркс и Энzельс, Соч., т. 111)
В этом отношении очень мало помоrло и обраще..
ние великоrо немецкоrо идеалиста к широким слоям
своих читателей и слушателей. Хотя в публикуемом
сочинении Фихте с целью достиrнyrь наибольшеrо
эффекта и излаrает свои убеждения ПОПУЛЯРНЫl\1 язы
ком, пытаясь снять все преrрады между собой и чита..
телем, сделать свою философию доступной всем же..
лающим, однако он как идеалист ни минуты не
сомневался в том, что вполне возможно избавить «весь
человеческий род» «от слепоrо случая», если ero нау..
коучени , философия будет принята к руководству
всем обществом.
3 До появления «Ясноrо, как солнце, сообщения»
Фихте опубликовал следующие основные работы:
«Опыт критики всяческоrо откровения» (1792), «Вос..
требование от rосударей Европы свободы мысли, KOTO
рую они до сих пор yrнетали» (1 792), рецензия об «Эне
зидеме» (1794), «О понятии наукоучения, или так
называемой философии» (1794), «Основы Bcero Hayкo
учения. Записки для слушателей» (1794), «Основы ес..
TeCТBeHHoro права по принципам наукоучения» (1796),
«Первое введение в наукоучение» (1 797), «Второе вве..
дение в наукоучение для читателей, уже имеющих фи..
Ясное, как cOAHIje, сообщение...
383
лософскую систему» (1797), «Опыт HOBoro изложения
наукоучения» (1797), «Система учения о HpaBCТBeHHO
сти по принципам наукоучения» (1798), «3aMкнyroe
ToproBoe rосударство» (1800), «Назначение человека»
(1800) и др.
4 Это место цитировано Лениным в «Материализме
И эмпириокритицизме» (Соч., т. XIII). Сделав выписку
из сочинения Фихте, Ленин показывает, что материа..
лиз м и идеализм принципиально различно понимают
опыт. Ленин пишет после указанной цитаты: «Автор
этих слов субъективный идеалист и. r. Фихте. Из ис..
тории философии известно, что толкование понятия
«опыт» разделяло классических материалистав и I-IДеа..
листов. В настоящее время профессорская философия
всяческих оттенков одевает свою реакционность в на
ряды декламации насчет «опыта».
5 Подчеркивая t что «опыт» это пункт, в котором
кант не расходится с наукоучением, Фихте одновремен..
но имеет в виду публичный отказ кениrсберrскоrо MЫC
лителя от всякой приобщенноcrи к ero философии. Это
публичное заявление было напечатано Кантом в
«Intelligenzblatt der Allg.. Literaturzeitung». В номере от
28 aBrycтa 1799 r. Кант писал: «В ответ на торжествен..
ное, обращенное ко мне от имени публики приrлаше..
ние рецензента «Очерка трансцендентальной филосо
фии» Буле в NQ 8 «Эрланrенской литературной rазетыI))
от 11 января 1 799 r. я объявляю сим, что считаю фux
тевС1Сое наук:оученuе совершенно несостоятельной
системой. Ибо чистое наукоучение есть не более и не
менее, как ТОЛЬКОЛО2Ик:а, которая не достиrает со свои..
ми принципами материальноrо момента познавания,
но ОТRЛекается от содержания этоrо последнеrо как'Чи
стаяЛО2U1Са; стараться выковывать из нее некоторый
реальный объект было бы напрасным, а потому и HeBЫ
полнимым трудом, и В таком случае, если только TpaHC
цендентальная философия состоятельна, неизбежен
прежде Bcero переход к метафизике. Что же касается
метафизики, сообразной фt/Xmевс1CUМ принципам, то
384
И. Фихте
я настолько мало склонен принимать в ней участие, что
в одном ответном послании советовал ему заняться
вместо бесплодных мудрcrвований (apices) культиви..
рованием ero прекрасной способности излаrать, KOTO
рой можно бы с пользой дать применение в пределах
критики чистоrо разума; но им это предложение мое ·
бьто вежливо отклонено с разъяснением, что «он все
же не будет терять из виду схоластическоrо момента».
Таким образом, ответ на вопрос о том, считаю ли я ДУХ
фихтевской философии за подлинный критицизм, дан
им самим, и мне нет никакой нздобноcrи высказывать
ся о ее ценности или противоценности, так как здесь
речь идет не о каком..либо оцениваемом объекте, а об
оценивающем субъекте; в таком случае мне совершен
но достаточно отrородиться от всякоrо участия в этой
философии. К этому я должен еще добавить, что при
тязание навязать мне мысль, будто я хотел дать Bcero
лишь пропедевтик;у к трансцендентальной филосо
фии, а не самое систему этой философии, мне непо
нятно. Такой мысли мне никоrда не моrло прийти на
ум, так как я сам объявил законченную цельность чис
той философии в «Критике чистоrо разума» лучшим
признаком истинности ее. Наконец, ввиду Toro, что pe
цензентyrверждает, будто «Критику» не следуетпони
мать буквально в том, чему она дословно учит относи
тельно чувственности, но будто каждый, кто хочет
понять «Критику», должен непременно перво"наперво
овладеть должной точкой зрения (берклевской или
фихтевской), так какк;антова буква, подобно аристо"
телевой, убивает ДУХ, я заявляю сим еще раз, что «Кри
тику» нужно разуметь, конечно, соrласно букве и при
том сточки зрения здравоrо и к подобным отвлеченным
исследованиям достаточно приученноrо рассудка. Од
нако итальянская пословица rласит: «Охрани нас,
боже, лишь от наших друзей; с враrами же нашими мы
и сами справимся!». Действительно, существуют доб
росердеЧllые, блаrожелательно к нам настроенные
друзья, которые, однако, Beдyr себя превратно (нелов
Ясное, как COAHIje, сообщение...
.385
ко) в выборе средств для содействия нашим HaMepe
НИЯМ; но существуют также и так называемые «друзья»,
лживые, лукавые, метящие на нашу поrибель, хотя при
этом и rоворящие на языке блаrожелательства (aliud
linqua promptum, aliud pectore inclusum gerere), по OT
ношению к которым трудно быть всеrда настороже и
уберечься от их сетей. Но, невзирая на это, критическая
философия с необходимостью должна чувствовать
себя, в силу cBoero неодолимоrо стремления к удовлет
ворению разума как в теоретическом, так и в практи
ческом отношении, ориентированной на то, чтобы ей
не yrрожала никакая смена мнений, никакие поправки
и никакая иначе образованная система и чтобы систе
ма критики, опираясь на совершенно надежные OCHO
вания, бьта навеки упрочена и стала необходимой на
все будущие времена в высших целях человечества».
(Фихте. Избр. соч., 1916)
Фихте не выcryпил публично непосредcrвенно про
тив Канта. Учитывая роль Канта в формировании ero
. собственной системы, и то, что тот «сам не знает и не
понимает своей философии», автор пу6ликуемоrо «co
общения» вопреки своему обычаю в довольно мяrком,
вежливом тоне опубликовал в той же rазете ответ KaH
ту в форме частноrо письма к Шеллинry. Вообще же он
не остался в долry, указав, «что кантовская философия,
если не понимать ее так, как мы ее понимаем, является
полнейшей бессмыслицей». В письме же к Рейнrольду
Фихте называет Канта «Drei Viertelkopf» «(трех четвер"
тей rоловы»).
6ФридрихfенрихЯкоби (1743 1819) немецкий
философ..идеалист. Фихте называет ero реформатором
философии, имея в виду и ту критику, которую Якоби
дал философской системе Канта. Якоби как более пос
ледовательный идеалист пытался показать невозмож
ность эклектическоrо соединения в одной философс
кой системе «идеализма И реализма». Отмечая «ДУХ
конечность» и «бессмысленность» учения Канта, он
писал: «Ее основной rpex, ее цвет хамелеона это то,
13 3ак. 436
386
и. Фихте
что она, ЯВJIЯЯсь наполовину априори, наполовину эм..
пирической, призвана колебаться посередине между
идеализмом и эмпиризмом, образуя нечrо среднее, весь..
ма полезное для нее в rлазах широкой публики. Что"то
такое в человеке противится абсолютному учению о
субъективности, совершенному идеализму, но это со.. ·
противление леrко отпадает лишь бы оставалось наи..
менование объективности» (цит. по К. Фишеру, «Фих..
те», 1909). Критикуя Канта справа за эклектизм и считая,
что Фихте завершил философское развитие в repMa..
нии и явился «мессией спекулятивноrо разума», сам
Якоби, однако, не преодолел эклектико дуалиcrической
точки зрения в философии, признавая кантовский дуа..
лизм между знанием и верой. Описывая рассудок и чув..
ства, он лишь за последними признавал ценноСТЬ, так
как с ними, мол, связаны истина, свобода, вера в боrа и
признание бессмертия души. Рассудок же порождает
безбожие и «призрачное знание». ЭТИМ Якоби открыто
выступал против значимости научноrо знания, за от..
кровенный фидеизм.
7 Уже fенрих rейне отметил полную антинаучность
подобноrо растворения объективноrо в субъективном.
В своей книrе «К истории релиrии и философии в rep..
мании» fейне писал, что «Эта операция самонаблюде..
нияя напоминает нам обезьяну, которая, сидя у очаrа,
варит в медной каcrpюле свой собственный :хвост. Ибо,
по ero мнению, истинное поварское искусcrво заклю
чается не в том, чтобы только варить объективно, но в
том, чтобы иметь также субъективное сознание варки».
«Толпа ведь полаrала, что фихтевскоея естья Иоrанна
fотлиба Фихте и что это индивидуальное я отрицает
все прочие существования. «Какое бесстыдство! BOC
клицали добрые люди: этот человек не верит, что мы
существуем, мы, которые rораздо толще ero и в каче
стве бурrомистров и судейских делопроизводителей
даже приходимся ему начальством». ДaM I спрашивали:
«Верит ли он хоть в существование своей жены? Нет? И
это терпит мадам Фихте?» (Fейне, Соч., т. VII).
Ясное, как COAHIje, сообщение...
387
8 Если здесь Фихте «ОТR7Iекается» ar кантовскихвзrля
дов на «вещи В себе», то в дрyrих сочинениях он крити
кует Канта справа за признание «вещей В себе» как иде
алист более последовательный идеалиста менее
последовательноrо. Ленин специально отмечает эту
критику Канта со стороны Фихте: «Аrностик Шульце
упрекает аrностика Канта за то, что допущение «вещи В
себе» противоречит аrностицизму и ведет к материа..
лизму». Также, только еще более решительно критику"
ет Канта субъективный идеалист Фихте, rоворя, что
допущение Кантом «вещи В себе», независимой от Ha
шеrоЯ, есть <реалtlЗМ» (Werke, 11) и что Кант «неясно»
различает «реализм» И «идеализм». Фихте видит вопи
ющую непоследовательность Канта и кантианцев в том,
что они допускают «вещь В себе» как «основу объектив
ной реальности» (480), впадая таким образом в проти"
воречие с критическим идеализмом. «У вас, воскли
цал Фихте по адресу реалистических толкователей
Канта, земля на ките, а кит на земле. Ваша «вещь В
себе», которая есть только мысль, воздействует на наше
я!» (483). (Ленин, Соч., т. XIII).
9 Как в этом, так и в дрyrих местах настоящеrо сочи
нения Фихте часто оперирует понятиями «реальное»,
«опыт», «жизнь» И т. п. Следует иметь в виду, что все эти
понятия означают для Фихте лишь состояние нашеrо
сознания и ни в коем случае не больше. Попытку Фихте
при помощи подобных понятий «возвыситься» над иде
ализмом и материализмом Ленин называет «софuзмо.м
caMoro дешевенькоrо свойства». (Ленин, Соч., т. XIII)
10 Не столько «забавным», сколько несостоятельным
фихтевскоея признавали даже такие крупнейшие He
мецкие идеалисты, как Шеллинr и fеrель. Первый из
них бьт в течение нескольких лет в дружеских ОТИО
шениях с Фихте. Фихте боrатствоя видит прежде Bcero
в ero способности к деятельности и отделению себя,
как мыслящеrо, от себя же, как мыслимоrо. COBpeMeH
ник Фихте fеrель в своих лекциях по истории фи
лософии подверr резкой критике это ero «основополо
388
и. Фихте
жение». «Это основоположение, писал он, во пер
вых, абстрактно и недостаточно... в этом философском
основоположении действительно различны субъект и
предикат, но лишь для нас, размышляющих об этом...
Это основоположение, BO BTOpЫX, есть, правда, непос
редственная достоверность самосознания; однако ca
мосознание есть также и сознание, и в последнем для
Hero столь же достоверно, что существуют дрyrие вещи,
которым оно противостоит. В третьих, указанное oc
новоположение не имеет в себе истины именно пото
му, что достоверность caMoro себя, которым обладает я,
не имеет в себе предметности...». (Fе2ель, «Лекции по
истории философии», ки. 3, Соч., т XI)
11 Это место использовано Лениным при критике
махизма. Приведя выписку из «Ясноrо: как солнце, co
общения», Ленин пишет по поводу Маха и Авенариуса:
«Ничеrо иноrо, кроме перефразировки субъективноrо
идеализма, нет в разбираемом учении Маха и Авенари
уса. Претензии их, будто они поднялись выше материа
лизма и идеализма, устранили противоположность
точки зрения, идущей от вещи к сознанию, и точки
зрения обратной, это пустая претензия подновлен
Horo фихтеанства. Фихте тоже воображает, будто он
«неразрывно» связаля и «среду», сознание и вещь, буд
то он «решил» вопрос ссьткой на то, что человек не
может выскочить из caMoro себя. Иными словами, по
вторен довод Беркли: я ощущаю только свои ощуще
ния, я не имею права предполаrать «объекты сами по
себе» вне Moero ощущения. Различие способов Bыpa
жений Беркли в 1 71 О r., Фихте в 1801 r., Авенариуса в
1892 1894 rr. нисколько не меняет существа дела, т. е.
основной философской линии субъективноrо идеа
лизма» (Ленин, Соч., т. XIII)
12 Фихте бьт прав, бросая упрек своим коллеrам по
профессии. Даже такой человек, как Шеллинr, писал
па родию на «Ясное, как солнце, сообщение», не прочи
тав, а только просмотрев ero. Каролина ШeшIинrв пись
ме кА. В. Шлеrелю пишет о только что вышедшей рабо
Ясное, как COAHIje, сообщение...
389
те Фихте: «Шеллинr только Ilросмотрел эту книry, а я
читала ее». (К Фишер, «Шеллинr»)
13 Эвклuд (около 330 275 до н.э.) крупнейший
математик древней rреции. В своих «Началах (элемен
тах) rеометрии» он впервые осуществил попытку сис
тематически построить и изложить дедуктивным спо
собом, опираясь на общепризнанные аксиомы, всю
rеометрию. Мноrие века «Начала» Эвклида служили по
чти единственным руководством в области rеометрии.
Они насчитывают свыше 460 изданий почти на всех
языках.
14 ЛюдвИ2 Тенрuх Я1Соб (1759 1827) немецкий
идеалист кантианец, современник Фихте. Преподавал
одновременно философию и политическую экономию
(в [алле, Харькове). Имеет значительное количество
трудов по естественному праву, политической эконо
мии, философии, релиrии, довольно высоко расцени
вавшихся немецкими историками философии.
15 Упомянyrые Фихте люди посредственные He
мецкие философы кантианцы той эпохи:
ИО2аннrенрuxАбuxт (1762 1804) несколько раз
в течение жизни менял философские позиции (cтopOH
ник Канта, Рейнrольда и др.). Занимался rлавным обра
зом преподаванием философии в Эрланrене, Вильне и
дрyrих местах.
ИО2аннFотлиББуле (1763 1821) идеалист кан
тианец. Преподавал в rеттинrене, Москве, Брауншвей
re. [лавнейшие произведения: восьмитомное «Руковод
СТБо по истории философии» И шеститомная «История
новой философии со времени Возрождения».
Фридрих Бутерве1С (1766 1828) идеалист ярко
мистическоrо толка. Сумел побывать последователем
всех видных философов Toro времени (Канта, Фихте,
Якоби и др.), остановившись в конце концов на так на..
зываемой «философии веры», разработанной Якоби. В
1801 r. [еrель поместил в «Эрланrенской литературной
rазете» критический разбор книrи Бyrервека «OCHO
воположения спекулятивной философии».
390
И. Фихте
КарлrенрuxrейденреЙ:Х:(1764 1801) немецкий
кантианец, побывавший в молодоcrи в рядах последо..
вателей Спинозы. В своих мноrочисленных сочинени..
ях по вопросам философии считал себя человеком, BOC
полнившим систему Канта в вопросах философии,
релиrии и эстетики. Преподавал в Лейпциrе.
Христиан ВUЛЫe.Jlьм СНeлJlь (1 7 5 5 1834) и Фрид
РUXВUЛЫe.JlьмДаниuлСне.лль (1761 1830) братья;
оба идеалисты кантианцы, преподаватели философии
в немецких университетах.
xpucmuaНЭр2ардIllмuдт (1761 1812) crpаcrный
защитник и популяризатор философской сиcrемы КaH
та. Занимался литературной (издавал «Философский
журнал по вопросам морали, релиrии и блаry людей») и
педаrоrической (в rиссене и Иене) деятельностью.
ФАКТЫ СОЗНАНИЯ
ЧАCIЪ ПЕРВАЯ
фАКТЫ СОЗНАНИЯ ПО ОТНОШЕНИЮ
К ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ СПОСОБНОСТИ
r ЛАВА ПЕРВАЯ
СУЩНОСТЬ науки заключается в том, чтобы от чув
ственно воспринятоrо восходить пyrем мышления к ero
сверхчувственному основанию. Такова философия. Она
исходит из восприятия знания посредством BнyrpeH
Hero чувства и приходит к ero основанию. Предметом
этих лекций будет первый отдел этой науки фено
мен; мы подверrнем ero систематическому наблюде
нию, и мне будет особенно интересно руководить Ba
шим наблюдением.
Мы наблюдаем знание значит мы рассматриваем
ero не в ero непосредственномживом бытии, а только в
изображении этоrо бытия. Я хочу руководить вами в
начертании этоrо изображения, помочь вам вьщелить
целесообразное и указать вам на замечательное. К тому
же нам часто придется прибеrать к особым искусcrвен
ным мерам, чтобы заставить сознание отвечать имен
но на те вопросы, которые мы ему пред;:аrаем, и тоrда
простое естественное наблюдение превратится в искус
ственно поcrавленный опыт.
ОБЩI-'Iе и rлавные части, на которые должно pac
пасться наше наблюдение, не MOryт быть указаны сей
час в самом начале, они должны быть найдены в тече
ние нашеrо исследования. До тех пор будет достаточно
разделить нашу речь на rлавы, из которых в первой ro
ворится о фа1С1пах сознания в восприятии внешних
предметов. Внешние предметы это выражение упо
Факты сознания
393
требляется здесь нами совершенно в том смысле, как
ero понимает обыкновенный человек: предметы, KOTO
рые мы воспринимаем как находящиеся вне нас в про
странстве.
Задача состоит в том, чтобы всем нам хорошо извес
тный в общих чертах факт этоrо восприятия разложить
на ero составные части.
Я yrверждаю и приrлашаю вас заrлянуть в ваше
собственное сознание и исследовать, не наЙДете ли и
вы то же самое, я yrверждаю, что в нем содержится
следующее.
1) Возбуждение внешнеrо чувства, которое обозна
чается следующими словами: красен, высокозвучащ,
ropeK, холоден и т. Д.
Возможность этоrо возбуждения предполаrает в co
зерцающем обладание внешним чувством: так, напри
мер, невозможно, чтобы слепой получал возбуждение
от цвета; но Cal\10 возбуждение есть вообще опреде
ленное оrраничение восприимчивости внешнеrо чув
ства. Я воспринимаlО этот цветок как красный это
значит, что мое зрение вообще, и, в частности, мое
зрение цвета, оrраничено зрением определенноrо
цвета, и это оrраниченное зрение принято называть
красным.
2) Протяженность в пространстве.
Эти две части: ощущаемое и протяженное вполне
исчерпывают сущноcrь внешнеrо предмета, что я вам и
предлаrаю признать.
а) Я yrверждаю, что протяженность не есть ощуще
ние, а вполне от Hero отлична. дпя доказательства пред
лаrаю вам рассмотреть вместе со мной следующее.
Красный цвет, например, есть совершенно простое
ощущение, и для Toro чтобы, так сказать, проециро
вать ero вне себя, совершенно достаточно математи
ческой точки.
Что же заставляет вас и дает вам право это простое и
неизменное распространять по некоторой поверхнос
ти, именно такой величины, а не большей, на которой
394
и. Фихте
красный цвет может быть резко оrраничен примыкаю
щим к нему каким"нибудь дрyrим цветом?
Ь) Что же такое протяженность, если она, очевидно,
не есть ощущение? На этот вопрос нелеrко ответить,
ибо почти до нашеrо времени на Hero отвечали самым
разнообразным образом неверно, и правильный ответ ·
на Hero (у Канта) помоr философии выйти на верную
дороry.
Чтобы в самом себе найти верный ответ на этот воп"
рос, поставьте вместе со мной следующий искусствен..
ный опыт (здесь мы впервые прибеrаем к таковому). Я
спрашиваю вас, делимо ли воспринятое вами тело до
бесконечности, или, если бы вы стали производить та..
кое деление, то дошли ли бы вы до предела, далее кото..
poro вы не моrли бы ero продолжать? Я уверен, что вы
ответите: тело, конечно, делимо до бесконечноcrи. (Так
всеrда отвечает предоставленный самому себе здравый
человеческий рассудок, и если какой"нибудь философ
отвечает иначе, то это происходит оттоrо, что в нем
rоворит не естественный предоставленный самому
себе рассудок, а ero принуждает к этому отве1У ряд пред..
шествовавших ложных предпосьток). Спрашиваю да..
лее: ЯR1IЯется ли это бесконечно делимое определенным
и законченным и даже заключенным в собственные rpa
ницы внyrpи дрyrой бесконечности? Вы не можете от..
ветить иначе, как yrвердительно. Следовательно, вы
созерцаете и yrверждаете законченную и определенную
в протяженности безrpаничноcrь. (ВЫ соединяете в ней
безrраничность и полноту, образуя из них сплоченное
и конкретное единcrво.)
Уясните себе это чрезвычайно важное понятие еще
и на дрyrом примере, который скажет нам то же самое,
только еще отчетливее. Проведиiе линию от А до В.
Спрашиваю вас: разве эта линия не делима до беско
нечности? Следовательно, от Адо В действительно со..
вершен бесконечный пyrь? Да. Не существует ли от лю..
бой точки линии на АВ до всякой дрyrой точки на ней
та же бесконечность, так что вы никак не можете пе
Факты сознания
395
рейти от какой либо точки на ней до всякой дрyrой, не
совершив действительно бесконечный пyrь? На этом
примере вы видите, что в созерцании проcrранства дей..
ствительно совершается то, что в понятии является He
возможным и противоречивым.
с) Далее спрашиваю: каким образом и rде находится
эта бесконечная делимость тела, производили ли вы
действительно такое деление и узнали о бесконечной
делимости из удавшеrося вам опыта?
Нисколько: вы только yrверждаете, что вы моrли бы
делить тело до бесконечности, и ваше суждение преж..
де Bcero высказывает нечто не о теле, а о вашей соб
ственной способности, и к тому же это суждение ни..
коrда не бьто подтверждено на опыте, а основывается,
если оно истинно, на непосредственном, самом о себе
свидетельствующем самосозерцании внyrренней сущ..
ноcrи этой способности как бесконечной.
Этабесконечнаяспособностьдействительносозер
цается, одним взrлядом эта бесконечность CXBaTЫBa
ется как нечто определенное, охватывается им и пред
ставляется, отсюда ее законченность и полнота.
Одним словом, если созерцать эту способность в ее
сущности, то необходимо созерцать ее как бесконеч
ную, ибо она бесконечна. Но для Toro чтобы быть co
зерцаемой, она должна быть закреплена и охвачена, ибо
сущность созерцания и заключается в закреплении.
Поэтому самосозерцание этой способности обязатель
но должно быть оrраничением бесконечности.
Итак, конечный результат предпринятоrо нами ис..
следования следующий: протяженность в проcrpанстве
есть не что иное, как самосозерцание своей способно
сти быть бесконечным в созерцающем.
3) Повторим теперь вкратце то, что мы выяснили о
внешнем восприятии из предпринятоrо нами расчле
нения ero. Во первых, в нем содержал ось возбуждение
внешнеrо чувства. Так как, безусловно, это внешнее чув
ство само принадлежит к созерцаниям и в них, и ими
оrраничено, то созерцающий может воспринимать это
396
И. Фихте
оrраничение только на себя и в себе. Следовательно, в
этой своей части внешнее восприятие есть самосозер
цание определенноrо оrраничения внешнеrо чувства.
Затем оно состояло еще из протяженности, которую мы
выяснили как самосозерцание созерцающеrо. Следова
тельно, внешнее восприятие, поскольку мы ero узнали,
совершенно не выходит из Kpyra созерцающеrо.
Из произведенноrо нами расчленения становится
совершенно понятно, что находящееся в состоянии
внешнеrо восприятия созерцающее может сказать: я
чувствую себя так и так оrраниченным и в то же время в
том же нераздельном созерцании я схватываю свою
бесконечную возможность. Но совершенно непонятно,
каким образом созерцающее может выйти из этоrо про..
cтoro восприятия и сказать: вне меня и совершенно He
зависимо от меня существует нечто, протяженное в
пространстве и с такими то качествами. Отсюда ясно,
что наше расчленение внешнеrо восприятия еще не
закончено и в нем не хватает одной из существенных
составных частей.
Что мы выходим из области созерцания есть
непосредственный факт; такое отступление от непос
редственноrо созерцания мы уже раньше назвали
m-ьiШЛe1iИе.м (это простое словесное обозначение, KO
торое дает нам возможность выражаться короче, не
прибеrая каждый раз к описанию). Поэтому вышеука
занный факт мы выражаем так: с тем, что мы во всяком
внешнем восприятии признали за созерцание, непос
редственно связано еще uмышлен,ие; это мышление и
неразрывное соединение этоrо мыnтения с созерца
нием в один тесно сплоченный жизненный момент
созерцающеrо делает то, что, собственно, находится в
созерцающем, чем то вне ero объектом.
Прuмечанuя. 1) Это положение, что объект (ибо ис..
тинный характер объекта всюду один и тот же, и все
одинаковым образом приходят к yrверждению ero су"
ществования вне нас и независимо от нас) не ощуща
ется и не созерцается, а только мыслится, столь же важ
Факты сознания
397
но, сколь оно не признано. Мы пришли к ero понима
нию весьма леrким пyrем, сделав очевидным, что как
ощущение, так и протяжение в пространстве принад"
лежит самосознанию. Следовательно, если мы BЫCТY
паем из этоrо самосознания и при посредстве HOBoro
знания переступаем ero rраницу, то это будет уже иное
знание, заслуживающее иноrо названия, мы и предла
raeM назвать ero мышлением. МыСлить, по"нашему, зна..
чит выступать из простоrо самосозерцания, и мы ожи
даем от слушателя, что он поймет это различие. А что
такое выступление действительно содержится уже во
внешнем восприятии, естьДJIЯ нас непосредственный
факт, ибо действительно и на самом деле мы признаем
нечто вне нас и независимо от нас существующее вме..
сто ВОСПРИНI-Iмаемоrо внyrри нас оrраничения внеш
Hero чувства и т. д. Этот факт каждый может найти в
своем собственном сознании.
2) Уже из сказанноrо ясно, что сознание не есть про
стое безжизненное и страдательное зеркало, отражаю
щее внешние предметы, но что оно само в себе облада
ет жизнью и силой. Представим себе еще раз ту спокой
ную водную поверхность, в которой отражаются
растущие на береry деревья и растения; предположим,
что эта водная поверхность обладает способностью
созерцать отражающиеся на ней образы и сознавать их,
тоrда будет совершенно ясно, как в ней возникнет co
знание образа и тени; но это совершенно не объяснит,
каким образом она выступит из этих отражений и пе
реЙДет к действительным деревьям и растениям, Haxo
ДЯЩИМСЯ на береry, которые эти arpажения изображают.
То же и относительно нашеrо сознания. Объясне
ниетоrо, каким образом возбуждение внешнеrо чувства
и созерцание нашей способности возникают в нас, OT
носится к области собственно философии и не входит
в наблюдение фактов. Это BнyrpeHHee самосозерцание
существует, вот и все. Но этим совсем еще не объясня
ется, каким образом это самосозерцание может вьща
вать себя за созерцание объектов, лежащих вне Kpyra
398
И. Фихте
созерцающеrо, существующих самих по себе, и чтобы
охватить этот факт необходимо признать некоторую
внyrреннюю жизнь, выступающую из самой себя по
средствомм,ьШlJleНИЯ.
Во первых, что вносит это мышление во внешнее
восприятие? Ничеrо иноrо, как только то, что оно при
дает ему форму, форму объективноrо существования.
OIедовательно, в объекте мы ДOJDКНы различать две rлав
ные составные части, берущие начало из весьма раз
личных источников: объективную форму, проистека
ющую из мышления, и то, что этот объект есть сам
проистекающее из самосозерцания созерцающеrо, а
именно, ero материальное качеcrво, определяемое BHe
шним чувством и ero протяженность, проиcrекающую
из созерцания собственной бесконечной способнос
ти. Первое есть форма, BTopoe вещество. Затем OTHO
сительно формы мышления можно указать, что мыш
ление есть вообще полаrание и именно полаrание
противоположноrо, противополаraние. Следовательно,
всякая противоположноcrь происходит непосредcrвен
но и исключительно из мыnтения и им вызывается. Это
о мышлении вообще, поскольку оно здесь может быть
выяснено. Ответим еще на вопрос, какими особеннос
тями отличается это мышление.
Я yrверждаю, что это мыnтение не вытекает из дpy
roro мышления, подобно мышлению о причине явле
ния, о котором rоворилось в подrотовительныхлекци
ЯХ; оно есть абсолютное, покоящееся в себе мышление.
Этим я не хочу сказать, что оно есть первоначальное
мышление, хотя оно моrло бы быть и таковым, только
окруженное некоторым покровом. Но несомненно, что
оно есть первое мышление в области фактов Mыnтe
ния, подобно тому, как внешнее восприятие вообще,
нераздельную часть KOToporo составляет это мышле
ние, есть первое сознание, которому не предшествует
никакое дрyrое.
Поэтому мы не можем сказать, что Я употребляя
это выражение в общепринятом значении, а именно
Факты сознания
399
индивида, (мы не уклоняемся от этоrо употребления
слова Я, находясь на почве фактов) что Я мыслит В
этом мышлении», ибо далее выяснится, что Я появляет..
ся только через рефлексию о мыптении; поэтому мы
должны rоворить: само мышление, как самостоятель..
ная жизнь, мысля из себя и собой, есть объективирую..
щее мышление.
Теперь объединим все сказанное о внешнем воспри"
ятии, отдельные части KOToporo мы уяснили себе. Оно
ecrь вообще сознание, которое не образовано обдуман..
но каким"нибудь свободным принципом, на основании
вытекающеrо из этоrо свободноrо принципа понятия
цели, но которое само себя производит: внешнее вос"
приятие есть своеобразно и самостоятельно в себе са..
мой покоящаяся жизнь сознания.
Повторяю, самостоятельная и в себе самой заКJIЮ
ченная жизнь. Бытие и жизнь сознания именно и co
стоят в описанных определениях и не выходят за них;
однако то же сознание в дальнейшей рефлексии MO
жет высryпить из описанных определений, расширить
свою жизнь и прибавить к ней новые определения.
Итак, это сознание, в самом себе возникающее и обра
зующее замкнyrый духовный момент жизни, не про..
стое, а состоит из двух упомянyrых частей: мышления
и самосозерцания, из которых последнее в свою оче..
редь распадается на две весьма различные составные
части. Эти две, или, если хотите, три rлавные части
так неразрывно сплочены и связаны в одно, что ни
одна не может иметь места без дрyrих, и только синте..
тическое единCfВО всех трех образует описанное нами
первое сознание. Созерцающее не может созерцать
свою бесконечную способность, не чувствуя в то же
время свое внешнее чувство извеcrным образом опре
деленным, но непосредственно к этому сознанию сво"
ero состояния присоединяется мышление, и тесно
сплачивается с ним в единый жизненный момент, и
таким образом то, что в созерцании находилось в нас,
становится находящимся в пространстве вне нас, те..
400
И. Фихте
лом; обладающим некоторыми ощущаемыми качества
ми. С дрyrой стороны, объективное мышление не MO
жет появиться, если не имеется созерцания, ибо мыш
ление есть выступление наружу, которое возможно
только тоrда, коrда существует то внутреннее, из KOTO
poro можно выступить.
rЛАВА ВТОРАЯ
Этоrо будет достаточно о фактах сознания во внеш..
нем восприятии. Мы можем теперь прямо перейти ко
второй rлаве, к расчленению BнyтpeHHero восприятия,
или рефлексии. Но так как эта рефлексия, которая дол
жна происходить в том же сознании, есть состояние,
совершенно отличное от внешнеrо восприятия, отчас
ти даже противоположное ему, что частью всем извест
но, частью становится очевидным с первоrо взrляда, то
иным может показаться странным, как возможны в од
ном И том же сознании противоположные состояния.
Следовательно, прежде чем идти далее, нам нужно
ответить на следующий вопрос: как может жизнь созна
ния переходить от одноrо состояния к дрyrому, проти"
воположному, или каким образом мы можем от нашей
первой rлавы перейти к этой второй?
Чтобы разрешить этот вопрос, прошу вас обдумать и
соrласиться со следующим.
1) Я yrверждаю, что знание в своей внyrренней
форме и сущности есть бытие свободы. Поймите TaK
же, что я предполаrаю известным, что такое свобода.
Об этой свободе я yrверждаю, что она существует сама
по себе, а не как качество как иной может в первую
минyryподумать присущее некоторому дрyrому ca
мостоятельно существующему. Она обладает соб
ственным самостоятельным бытием, и я yrверждаю,
что это самостоятельное, особое бытие свободы есть
знание.
Факты сознания
401
Самостоятельное бытие такой свободы проявляется
в самом себе как знание; кто хочет понять сущность
этоrо знания, тот должен представлять ero себе как бы
тие свободы.
Пояснением может служить следующее: уже здесь
нам открывается совершенно иное, более высокое и.
духовное бытие, чем может себе представить обыкно
венный материально настроенный рассудок. Он еще
может пристеrнуть свободу к лежащей в ее основе суб
станции, которая, если хорошенько разобрать, всеrда
предполаrается материальной. Но ему трудно возвы
ситьсядо самосТоятельноrо бытия свободы, не связан
Horo ни с каким субстратом, и это становится для Hero
даже совсем невозможным, коrда такое искажение дли
лось долrо. Доказать, что это бытие чистой свободы дей
ствительно существует, есть дело собственно филосо
фии. Здесь же я предлаrаю вам только мысленно
предположить возможность этоrо существования.
Но что знание может быть действительно и на ca
мом деле таким бытием и выражением свободы, можно
выяснить себе из непосредственноrо созерцания. В зна
нии действительноrо объекта вне меня как относится
объект ко мне, к знанию? Без сомнения, так: ero бытие и
ero качества не прикреплены ко мне, я свободен от Toro
и дрyrоrо, парю над ними, вполне к ним равнодушен.
2) Во всяком определенном знании общая свобода,
которая существует так же несомненно, как есть вооб
ще знание, оrраничена каким нибудь определенным
образом. Во всяком определенном знании двоякое спло
чено воедино: свобода вообще, которая тем самым и ecrь
31Юние, и некоторое оrраничение и уничтожение бы
тия свободы, блаrодаря чему знание становится oпpe
де.ленНЬ/J14 знанием.
3) Следовательно, всякая перемена и всякое измене
ние определений Единоrо общеrо знания (Единой об
щей свободы) может состоять только в том, что CKOBaH
ная свобода освобождается или освобожденная свобода
сковывается.
402
и. Фихте
4) Далее мы рассуждаем так: так как эта свобода дол
жна быть именно свободой, а знание вообще есть толь
ко бытие абсолютной свободы, то такое rтенение и свя"
зывание себя может производить только она же сама,
свобода. Она сама есть начало всех своих возможных
определений. Она не была бы свободой, если бы можно
бьто принять такое начало вне ее.
5) Если свобода скована в каком"нибудь оrnошении,
то она в этом же самом отношении не освобождена от
оков, и обратно; и, таким образом, хотя бы в общих чер..
тах становится понятно, каким образом различные MO
менты Единоrо общеrо знания должны быть именно
противоположными.
6) Пример извеcrноrо оrpаничения и освобожд;ения:
пятерuчность и бесконечность.
Сначала применим эти основания в общих чертах
к рефлексии. Во внешнем восприятии совершенно
простое, никоим образом еще не возвышающееся над
самим собой сознание, жизнь KOToporo совершенно
еще не получила большоrо развития, чем caMoro не..
обходимоrо для Toro, чтобы она моrла быть сознани:'
ем, связано с определенным построением образов. Сво"
боду, необходимую для Toro, чтобы сознание носило
хотя бы форму знания, оно получает от объективиру..
ющеrо мышления, блаrодаря которому сознание, хотя
и связано с этим определенным построением образов,
поднимается, по крайней мере, над бытием и стано..
вится свободным от Hero. Таким образом, в этом co
знании соединяются связанная и освобожденная сво"
бода: сознание связано в построении, свободно от
бытия, которое поэтому переносится мышлением на
внешние предметы. (Поэтому наше знание всеrда на..
чинается с сознания внешнеrо объекта; оно и не MO
жет начаться ниже, если оно должно оставаться зна..
нием). Это сознание обладает свободой только от
бытия, а это есть rлубочайшая и последняя степень
свободы.
Факты сознания
403
1) Рефлексия должна поднять знание над этой опре
деленной связанностью, и еющей место во внешнем
восприятии. Оно бьто связано в построении, следова..
тельно, оно должно стать свободным и безразличным
именно по отношению к этому построению, подобно
тому, как раньше оно стало свободным и безразличным
по отношению к бытию.
Бытие определенной свободы порожд;ает определен..
ное знание. Здесь свобода от построения, следователь
но, должно возникнyrь знание о построении как TaKO
вом, тоrда как раньше в простом внешнем восприятии
имело место только звание о вещи и ничеrо больше.
Здесь впервые становится ясным высказанное мной
выше положение: определенное сознание есть бытие
определенной свободы.
Именно то, относительно чеrо свобода освобожда
ется, становится каждый раз предметом этоrо опреде
ленноrо сознания. Так, во внешнем восприятии была
свобода только по отношению к бытию, и таким обра
зом возникало сознание бытия и больше ничеrо. В реф
лексии есть свобода относительно построения, и по
этому к этому первому сознанию бытия присоединяется
сознание построения. В восприятии сознание заявля
ло: есть вещь и больше ничеrо. Здесь новое возникшее
сознание rоворит: есть также образ, представление
вещи. Далее, так как это сознание есть реализирован
ная свобода поcrроения, то знание высказывает о себе
самом: я MOry создать образ этой вещи, представить ее,
моryтакже и не создавать.
2) Здесь имеют место различные новые творения
сознания. Во первых, в основе возникшеrо сознания
образа лежит реальное самоосвобождение, caMOOCBO
бождение самой жизни знания. Определенное созна
ние, в данном случае образа, как бытие определенной
свободы есть только результат порвавшей прежние узы
свободной жизни, результат этоrо определенноrо бо
лее высокоrо развития жизни свободы. Неизменное и
прочное бытие свободы, которое и есть именно созна
404
и. Фихте
ние ПРОИЗВОДИТСЯ свободным актом. Этот акт являет
ся даже в сознании напряжением и сосредоточением.
Затем я rоворил, что возникает знание образа как чеrо
то HOBoro. Был ли образ также и в предшествовавшем
рефлексии чистом восприятии или нет? Если жизнь
сознания совершенно свободна, как мы уже раньше
признали, то в ней моrло появиться восприятие, KO
нечно только через ее собственную свободу, а тоrда и
сама вещь должна бьта бы всеrда признаваться за сво"
бодно созданный образ. Мы даже не находим здесь слов,
чтобы выразить, каким образом это можно было бы
себе представить. Однако несомненно, что восприя"
тие не создано свободой действительноrо знания, так
как с Hero начинается все истинное знание, и потому
следует сказать: в восприятии мы имеем никак не об
раз, а вещь.
Все это только предварительные замечания! А теперь
переЙДем к более rлубокому описанию свободы по OT
ношению к образу свободы, возникшей через это
новое развитие жизни. В восприятии есть, BO первых,
оrраничение внешнеrо чувства некоторым определен
ным качеством, например, красным цветом, и оно есть
только восприятие собственноrо состояния, которое
именно существует в наличности. Поэтому противо
положная этому восприятию свобода, освобождение от
связанноrо состояния, должна прежде Bcero состоять в
том, чтобы свободно из себя самой воспроизводить эти
качественные образы: образ желтой краски и т. д., без
оrраничения внешнеrо чувства этой краской. Свобод
ная созидающая сила, воображение по отношению к
чувственным качествам. (Так как никоим образом не
может быть образа какоrо нибудь качеcrва, если не бьто
предварительно действительноrо возбуждения внеш
Hero чувства, так как далее для свободноrо противопо
лаrания нескольких таких образов требуется уже хоро..
ший запас их, то следует предположить, что жизнь
продолжительное время оставалась в состоянии про..
cтoro восприятия, прежде чем моrла подняться до CBO
Факты сознания
405
бодноrо воображения). Далее, в восприятие входит co
зерцание протяженности, и именно созерцание тела,
оrраниченное такой TO фиrypой, такой TO величиной,
таким то местом в общем проcrpанстве. Освобождение
от этоrо рода оrраничения должно состоять в том, что
воображение, оставаясь вообще связанным с протяже
нием, может, однако, свободно создавать фиrypу, вели
чину и Mecro. Наконец, в восприятие входило еще объек
тивирующее мышление. Изменение этоrо последнеrо
заключается в том, что хотя продукт воображения и
полаrается вне нас, но так как оrраничение чувcrва BO
обще отпало, то он полаrается не как действительно
существующий, а только как нами воображаемый и CBO
бодно мыслимый.
Эта свобода воображения действительно есть pe
альное освобождение духовной жизни. Правда, ваше
внешнее чувство будет по прежнему, по крайней мере,
в бодрствующем состоянии, определяться и возбуж
даться неизвестной еще вам пока силой. Одно только
воображение уносит нас прочь от этоrо возбуждения
внешнеrо чувства и делает вас способными становить
ся нечувствительными к этим возбуждениям; мы OT
влекаем от них наше восприятие, чтобы отдаться впол
не творчеству воображения и тем самым создаем
совсем иной порядок времени, совершенно свободный
от порядка времени, в котором совершается чувствен
ное развитие. СУ детей в первые rоды их жизни такая
способность отвлекаться от чувственных впечатлений
несомненно oTcyrcTByeT, поэтому отсутствует и спо..
собность К свободному воображению. У взрослых CTe
пень способности к отвлечению весьма различна в за
висимости от их дyxoBHoro развития. Архимеда не Mor
отвлечь от ero rеометрических построений шум от
штурма rорода, но это еще вопрос, не отвлекла ли бы
ero упавшая вблизи молния).
Рассмотрим все это rлубже, для чеrо перейдем от
определенноrо внешнеrо вида приобретенной теперь
свободы к внyrренней ее форме. Я утверждаю:
406
и. Фихте
1) Во внешнем восприятии само бытие жизни (зна..
ния) обусловливает ее причинность, и к тому же опре..
деленную причинность, так как причинность вообще
не есть нечто дейcrвительное, а только идея (этим са..
мым) жизнь поднимается над объектом: она не есть, по..
добно этому последнему, только мертвое и покоящееся
бытие; она есть живое причинное бытие). В данный
момент восприятия жизнь связана именно этой при..
чинностью, а так как она не может быть связанной во..
обще, то она связана определенной ПРИЧИННОСТЬЮ.
2) В последующем высшем развитии жизнь освобож..
дается от этой связанности; иначе rоворя,ЖИЗНЬ возвы..
шается над причинностью, обусловливаемой непосред"
ственным БыIием.. Следовательно, непосредственное
самоистечение жизни задерживается. Но это не значит,
что уничтожается жизнь. Что же остается? Очевидно,
некоторый принцип, который есть причина не именно
потому, что существует налицо, а только блаrодаря
свободной деятельности, возникшей на этой сryпени
развития жизни. Короче, жизнь становится принципом,
имеющим как таковой особое самостоятельное суще..
ствование, тоrда как раньше она существовала только
как действительная причинность. Жизнь действитель..
но и реально подчинила этой только что развившейся
силе свою причинность, которая раньше не бьта в ее
_ власти. Она приобрела теперь вместо прежнеrо просто..
ro бытия второе, более высокое бытие: бытие, как поко"
ящийся принцип и, по свободному выбору, бытие, как
самоистекающая причина.
3) Всякое бытие определенной свободы дает опреде..
ленное знание. Следовательно, так как жизнь стала
принципом, то обязательно должно возникнуть непос..
редственное сознание себя, как этот принцип. Как луч..
ше характеризовать это появившееся самосознание?
Во первых, оно есть самоосвобождение также от HeKO
Toporo знания, с которым раньше бьто связано, имен
но от знания объекта. Блаrодаря этому освобождению в
нем возникает знание, именно знание о знании. OДHO
Факты сознания
407
временно с этим, в один нераздельный момент жизни,
появляется знание принципа и, таким образом, знание
об этом принципе сливается со знанием о знании, об
разуя единоrо субстанциальноrо носителя знания
познающеrо, который и есть сам принцип, состаR1IЯет с
ним единое именноя.Я знающее есть в то же время
освобожденный от непосредственной причинности
принцип. Сознание я переходит от рефлексии о зна..
нии к принципу, И они, неразрывно соединяясь в со..
стоянии рефлексии, образуют единое.
4) ЭТО я, создавшееся путем свободноrо развития
жизни (и вошедщее в сознание), может или продол..
жать это направление cBoero жизненноrо развития,
или оно может отдаться свободному построению по..
средством воображения, причем восприятие следует
за этим построением, или оно может отдаться внеш
нему восприятию.
5) Спрашивается, остается и на этой ступени жизни
внyrренняя форма внешнеrо восприятия совершенно
такой, как бьта раньше, или не совсем такой? Я yrверж..
даю, что она не совсем такова, и от понимания этоrо
различия все зависит.
а) Блаrодаря новому развитию жизнь сознания пре..
терпела полное изменение и преобразование. Раньше
ero причинноcrь вытекала просто из ero бытия, теперь
в нем может что"нибудь возникнyrь только собствен..
ным свободным актом. Сознание уже не может опус..
титься до Toro первоrо состояния после Toro, как оно
над ним возвысилось.
б) Однако сущноcrь внешнеrо восприятия состоит
в том, что сознание обладает причинностью только
через свое бытие. Каким же образом сознание, причин..
ность KOToporo не вытекает из ero б ытия, может быть
способно к внешнему восприятию?
в) Вопрос разрешается так: хотя сознание освободи..
лось от первоrо состояния, оно все же может свободно
в Hero возвращаться. Оно может себя делать таким со..
знанием, причинность KOToporo заключается только в
408
И. Фихте
ero бытии. Это возвращение известно всякому под име
нем внимания. К первому бытию, которое продолжает
существовать, не поrлощая всецело бытия сознания,
прибавилось второе, влаcrвующее над первым. ЭТО BTO
рое, раз появившись, не может быть уничтожено, но оно
свободно может снова отдаваться первому.
Пример. (Так различается восприятие растения pe
бенком до развития в нем самосознания от внимания
естествоиспытателя, обращенноrо на это растение: pe
бенок, коrда бодрствует, не может не видеть это pac
тени е, коrда оно попадает в поле ero зрения, ибо ero
сознание совершенно неспособно к заполнению иным
порядком. Естествоиспытатель может и не видеть это
растение, хотя оно и в поле ero зрения, ибо в это время
он может заполнить свое сознание свободным пост
роением образов и размышлением. Если же он решит
видеть растение и наблюдать ero, то для этоrо он дол
жен будет оторваться от этоrо свободноrо хода MЫC
лей и, может быть, с усилием подавить стремление
фантазировать; он сосредоточивается для Toro, чтобы
воспринимать, в чем не имеет нужды ребенок, у KOTO
poro рассеивание невозможно, так как он не обладает
рассеивающей способностью, т. е. воображением. По
этому ребенок вынужден воспринимать растение Ta
ким, как оно ему является, то части ero, которые He
обычны или сильнее выражены и потому особенно
подчеркнуты, особенно выделять и в своем восприятии,
дрyrие же, не так сильно выраженные или для ощуще
НlIЯ которых ero opraH чувства недостаточно еще раз
вит, совершенно обходит. Напротив, свободным воспри
ятием еcrествоиспытателя руководит понятие цели. Он
может производить наблюдение в известном порядке,
останавливаться сколько yrодно на отдельных частях,
пока не осознает, что достаточно их видел. Одним сло
вом, здесь и существование восприятия, и направление
ero определяются разумной свободой, у ребенка же
простым бытием ero на известной сryпени чувствен
Horo развития).
Факты сознания
409
Прuмечание. Я описал внешнее восприятие как Ta
коесостояниесознаНИЯ,причинакотороrолежитпро
cro в самом сущеcrвовании сознания, а то новое COCTO
яние, которое вызывается рефлексией, как такое,
которое задерживает поток причинности, и тоrдажизнь
crановится принципом блаrодаря возможноcrи свобод
Horo акта. Примером первоrо состояния я взял ребенка
в первые моменты ero жизни. У взрослоrо умственно
здоровоrо человека это состояние не может уже повто
риться, и он не может ero наблюдать на себе. Но нечто'
подобное наблюдается в болезненном состоянии; как
таковое оно принадлежит к области психолоrии и нас
не касается, хотя мы и можем им воспользоваться для
пояснения. А именно, человек может так привыкнуть к
свободному и бесцельному фантазированию (к пост
роения м вышеописанноrо свободноrо воображения),
особенно если ero к этому влекут сильные страсти, что
поток фантазии начинает уже течь сам собой, без даль
нейшеrо участия свободы сам себя производить; та
ким образом, это болезненное состояние сознания чер
пает свою причинность В простом существовании
воображения, подобно тому, как вышеописанное eCTe
ственное состояние ребенка в существовании воспри
ятия. (Коrда болезнь принимает такие размеры, что ста
новится совершенно невозможным остановить этот
поток привлечением внимания к внешнему восприя
тию и противопоставлением ero воображению, то это
называется безумием.) Предположим, что такой безум
ный снова получит власть над самим собой и cylVleeT
задержать это свободное течение воображаемых обра
зов. Тоrда он сделает себя свободным началом по OTHO
шению к самостоятельной, поrлощающей все ero бы
тие силе воображения, подобно тому, как в нашем
описании естественное сознание сделало себя свобод
ным началом над самостоятельным внешним воспри
ятием, поrлощавшим раньше все ero бытие.
Еще одно пояснение различий между свободным
вниманием и навязчивым внешним восприятием.
410
и. Фихте
Причинность этоrо последнеrо заключается в самом
существовании сознания. Эту причинность сознание
всеrда сохраняет, и она не уничтожается никакой CBO
бодой. Поток течет и для свободноrо существа, и у
Hero чувства остаются открытыми. Но эта причин
ность не влияет непосредственно на ero сознание; ·
поток, хотя и течет, но не захватывает ero необходи..
мо. Для Toro, чтобы он ero захватил, свободное суще..
ство должно ему отдаться, оно должно свободно свя
зать сознание с этой причинностью. Назовем внешнее
восприятие через Х. В первом состоянии это Х есть
острие, середина и конец Bcero сознания, оно не мо"
жет не существовать; в состоянии внимания это Х
проникнуто свободой; ero существование есть про..
дукт свободы, ero длительность, пока оно длится, есть
продукт свободы.
[ЛАВА ТРЕТЬЯ
А теперь мы можем приступить к crавшему уже воз..
можным анализу сознания при рефлексии! И рефлексия,
подобно восприятию, состоит из двух rлавных частей.
1. Созерцание
Выше оно бьто указано как непосредственное со..
знание себя: cBoero состояния и своей способности.
Хотя это описание и остается верным, но теперь мож"
но дать более cтporoe определение, из KOToporo пер..
вое тоже вытекает, а именно: созерцание есть то зна..
ние, которое непосредственно следует из бытия
свободы. И здесь, как и во внешнем восприятии, созер..
цание состоит из двух частей, отличающихся дрyr от
дрyrа так же, как и там: созерцание состояния и созер
цание способности.
Факты сознания
411
1) Знание знания: знание о некоторой связаннос..
ти, оrраниченности BнyrpeHHero чувства восприяти"
ем определенноrо внешнеrо объекта; подобно тому,
как раньше внешнее чувство было связано самим
объектом.
2) Знание принципа, которое, как бьто выяснено
выше, пребывает вне всякой своей причинности. Как и
во внешнем восприятии, эта причинность есть протя"
женность или созерцание способности. Разница за..
ключается в том, что в первом случае бесконечная спо
собность полаrания действительно приводится в
исполнение и заключает в себе причинность (дeйcтвu
тельную бесконечность) и только блаrодаря форме
созерцания объединяется в одно целое; здесь же созер..
цается принцип вообще без всякоrо акта или причин
ности, только В своей возмоJICНОЙ бесконечности. (Этот
вид созерцаний весьма важен. Чиcrый эмпирик терпит
крушение уже на протяженности).
Есть ли это сознание принципа действительно co
зерцание? Если мы будем рассматривать ero с формаль..
ной crороны, то мы, без сомнения, должны ответить ........
да, ибо оно ecrb непосредственное выражение свобо..
ды, возвышающейся над причинностью, заключенной
в простом бытии. Если же мы обратим внимание на со..
держание, то мы можем колебаться. Принцип есть то,
что crоит выше всякой из своих возможных причинно
стей. Выступление из возможных причинностей, KOTO
рые представляют собой феномены, и есть характер
мышления. Поэтому мы должны сказать: в созерцании
принципа характерные особенности созерцания и
мышления взаимно переплетаются.
11. Мышление
Оно ясно .проявляется в следующем: в мышлении
сознание rоворит «я есть», независимо даже от этоrо
Moero нахождения, отныне и во веки. Я, правда, созер
412
И. Фихте
цаю себя, но я существую не через это созерцание и не
перестану существовать; я имею самостоятельное, в
себе самом покоящееся существование. В упомянyrом
созерцании принципа заключалось выступление из
rраниц всякоrо возможноrо созерцания, причиной KO
Toporo Mor быть принцип, сущность же мышления ·
заключается в ВЫС'I)'IIlIении из caMoro созерцания, yт
верждающеrо принцип. При внешнем восприятии co
знание не rоворит, как оно моrло бы сказать, опираясь
только на созерцание: я созерцаю TaK TO и TaK TO, но
оно rОБОрИТ: то и ТО (ничто) есть; так и 1Yf, оно не rOBo
рит: Я созерцаю принцип, а принцип есть.
И здесь, как и во внешнем восприятии, эти две или,
пожалуй, три rлавные части сплачиваются в одно opra
ническое единство или неразрывность. Поэтому и пер
вая из названных частей принимает участие в деятель
ности мышления; в завершенном и действительном
сознании не находится простое знание о знании, а He
зависимое бытие TaKoro знания; следовательно, знаю
щее, независимый носитель знания во всем знании, по
крайней мере, внешних объектов. Понятно, что одно и
то же знающее находится во всем знании, первопричи
на KOToporo оно и ecrь блаrодаря свободе. Так как прин
цип И знающее получают бытие через одно и то же еди
ное мышление, то ясно, что они имеют одинаковое
бытие и сами соcrавляют единое, и, таким образом, идея
я завершена.
Каково же только что описанное нами мышление?
Мышление о внешнем объекте было вполне безуслов
ное, такое, которое появляется, как только появляется
сознание. Описываемое здесь мышление обусловлено
свободной рефлексией; следовательно, второе и, Bepo
ятно, второе в ряду.
Кроме Toro, относительно первоrо МЫШJIения мы
особенно указали, что о нем нельзя сказать: я l\1ЫСЛЮ
это мышление и при ero посредстве мыслю объект, но
скорее следовало сказать: само общее и самостоятель
ное l\lышление мыслит объект. Не иначе обстоит дело
Факты сознания
413
и здесь. В этом втором мышлении мыслитсяя, которое
тем самым впервые получает бытие.Я не может MЫC
лить раньше cBoero бытия и творить cBoero творца.
Следовательно, я такое же произведение всеобщеrо
мышления, как и внешний объект, и оно также дается
в этом мышлении, как и внешний объект. Поэтому,
CTporo rоворя, я не MOry сказать:я свободно представ..
ляю объект, ибо все, что я свободно прибавляю к мое..
му представлению, необъективно; но я MOry только
сказать: я свободен обратить мое внимание на объект
или же отвлечься от Hero. (Это чрезвычайно важно. Я
yrверждаю и вправильности Moero yrверждения вы
можете убедиться с помощью собственноrо наблюде..
ния и созерцания чтоя, тоя, которое мы все знаем,
которое подразумевает обыкновенный язык, не пользу
ясь наукоучением, не создает ни внешнеrо объекта, ни
себя caMoro, но тот и дрyrой полаrаются всеобщим и
абсолютным мышлением, блаrодаря которому я пола
raeT как объект, так и caMoro себя. Свободные же про
изведения cBoero воображенияя может полаrать сам.
И между тем наукоучение всеми без исключения по
нималось так, как будто оно yrверждает как раз обрат
ное тому, что нами сейчас сказано. Совершенно верно,
что наукословие yrверждало и будет yrверждать, чтоя
безусловно полаrает и себя, и свой объект. Только при
этом оно подразумевает совсем иноея, скрытое от обык
HOBeHHoro взора, не открывающееся в области фактов,
а познаваемое только пyrем восхождения к основанию.
К этому мы вернемся в свое время, коrда будем rOBo
рить о наукословии).
Прuмечание. Здесь следует еще яснее высказаться о
настоящей природе мышления. Мышление, rоворили
мы, не вносит в созерцание никакоrо HOBoro содержа
ния, а только придает ему форму. Оно выводит созер..
цание из присущеrо ему текучеrо и феноменальноrо
состояния и превращает ero в самостоятельное бытие.
Таков непосредственный акт первоначальноrо МЫШ
ления, а так как это мышление есть развитие и образо
414
и. Фихте
вание самостоятельной жизни, то и результат ero ca
мостоятелен и сохраняется.. Предположим, что мы cтa
нем анализировать этот результат, каким он является
после первоначальноrо акта. Мы наЙДем в нем двоя..
кое: бытие, обладающее качествами (акциденциями)
и сами качества. Теперь прошу вас сказать мне, что та.. .
кое это бытие, субстанция, носитель акциденций само
по себе? Можно ли найти для ero характеристики ка..
кое нибудь слово и остается ли, если отбросить это
чисто формальное бытие, что либо, кроме качеств?
Следовательно, субстанция не есть нечто особое и са..
мостоятельное, но она есть сами акциденции в форме
мышления. Носитель есть не что иное, как вt;чное пре..
бывание акциденций в вечном и всеобщем мышлении.
Предположим далее, что мое мышление исходит из
субстанции, и я ее характеризую посредством ее ка..
честв, так как иначе я этоrо сделать не MOry, ибо она не
обладает никаким иным характером: как же я ее назо
ву по отношению к тому, что я считаю простым каче
ством и что Я называю, коrда мое мышление из этоrо
исходит, «красен», «крyrл» И т. п? Я думаю, я назову ее
красное, круrлое и т. П., иначе я не умею rоворить. Co
поставим это с только что рассмотренным случаем,
коrда мышление в рефлексии превращает знание в
знающеrо. Знание текуче и так же, как слово «красен»,
выражает акцидентальную природувещи. Мышление
возводит эту акцидентальность в форму самостоятель..
Horo бытия. Как следует назвать то, что получается в
аналитическом сознании как результат TaKoro мыш"
ления, и как назовет ero самому себе предоставленный
язык? Уже не знанием, а знающим, ибо через мышле
ние возникла субстанция и постоянный твердый но..
ситель Bcero текучеrо знания.
Следует еще указать, что мы до сих пор нашли два
весьма различных акта мышления как факты сознания.
Или сохраняются качества, которым мышление прида
еттолько форму. Это есть мышление в форме субстан
циальност , из KOToporo возникает субстанция с ее aK
Факты сознания
415
циденциями, как это бьто только что вполне выясне..
но. Или мышление совершенно выcryпает из акциден
ЦИЙ, не сохраняет их, тоrда получается мыIwIниеe прин..
ципа или основания. В первом случае мышление
приводил о до сих пор к двум субстаНЦИЯМ: объект внеш..
Hero восприятия ия как знающее. Второе мыптение про
исходит, как мы видели, только в абсолютном синтезе
мыптения, в котором то жея, являющееся в первом чле..
не мышления субстанцией, становится через второй
ero член ПРИНЦипом. Надо еще заметить следующее:
основание, или принцип, каково естья, и как мы на нем
выяснили, это поняrnе, никоrда не может стать объек"
том внешнеrо восприятия, а только, как это дальше вы..
яснится, может быть причиной единcrвенно через свое
наличное бытие. Таким образом,я предстаR1IЯется в двух
видах: по отношению к внешнему восприятию оно есть
только субстанция, а никоим образом не принцип.
Принципомя является только по отношению к произ
ведениям внyrpенней свободы, и только вследcrвие это
ro принципиальноrо бытия оно есть также субстанция
знания об этих произведениях. Далее мы увидим, как
важно это различие.
r ЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
О РЕПРОДУКIJИИ
ВНЕШНЕrо ВОСПРИЯТИЯ
в результате развития свободы в рефлексии появи"
лось воображение, как мы это видели. Это последнее
может быть обращено также на восстановление внеш..
Hero восприятия, так как все, что необходимо для тако..
ro восстановления, уже находится, как выше бьто ДOKa
зано, в ero свободной власти. для удобства мы можем
здесь рассматривать воображение как способность к
восСтановлению, ибо совершенно свободное творче..
416
И. Фихте
ство ero пока еще не имеет, по видимому, никакой цели
и бьто бы просто праздной иrрой.
К тому же, rоворя об этой репродукции, мы никоим
образом не rоворим о каком нибудь новом развитии
жизни, как это бьто относительно рефлексии, ибо все
условия возможности такой репродукции уже даны в.
рефлексии.
1) Обдумайте сначала следующее: мы yrверждаем,
что такая репродукция возможна только блаrодаря co
вершившейся рефлексии. Эта возможность есть нечто
постоянное, имманентное жизни, вечно присут
ствующее. Чем отличается действительность от этой
возможности, и каким образом, обладая этой возмож
ностью, Я MOry присоединить к ней действительность?
Я отвечаю: возможность может заключаться в крайнем
случае только в правиле, которое содержится только в
мышлении, тоrда как действительное исполнение по
этому правилу ДОЛЖНО породить созерцание. Следова
тельно, возможность и действительность находятся
здесь в таком же отношении, как свободное мышление
и созерцание.
2) В чем же заключается предположенное правило
такой репродукции? Внешнее восприятие бьто опре
деленным оrраничением внешнеrо чувства и созерца
ния пространства. Следовательно, правило для воспро
изведения должно быть предписанием воображению
самостоятельно создать образ именно этоrо оrрани
чения. Там оrраничение является само собой, без уча
стия свободы. Здесь неоrраниченное воображение pac
пространяется на всю область внешнеrо чувства и
пространства и в этой области должно само опреде
лить себе rраницы. rлавное условие при этом свобод
ном оrраничении заключается в том, чтобы воображе
ние охватывало всю область и распределяло бы ее
соответственно по видам и классам, например, все
внешнее чувство распределяло бы на ero пять OCHOB
ных видов, каждый из этих последних узнавало бы по
rлавным различиям их оrраничений; пространствен
Факты сознания
417
ное созерцание распределяло бы соответственно воз
можным оrраничениям фиryр; это необходимо для
Toro, чтобы воображение моrло по определенному
правилу направляться в намеченные им rраницы. Пер
вое, т. е. классификация, необходимо для Toro, чтобы
ничеrо не было пропущено; второе, резкое различе
ние различных определений одноrо и Toro же чувства,
для Toro, чтобы в образе не полаrалось неопределен
ным и смутным то, что В восприятии было вполне оп
ределенно. Это последнее различение требует, конеч
но, остроты чувства, которая частью заключается в
способности живо возбуждаться чувственными каче
ствами и есть дар природы, частью же может быть CBO
бодно изобретена пyrем напряжения внимания, что
может даже заменить слабую естественную спо
собность, которая во всяком случае бесполезна, если к
ней не присоединяется внимание.
3) Это внутреннее содержание правила. Что же
из Bcero мноrообразия должно воображение видеть в
образе? Здесь выступает внешняя сторона правила: оно
должно иметь в виду прообраз, данный в восприятии.
Но как это возможно, раз мы предположили, что внеш
нее чувство не возбуждено (иначе, это бьто бы вни
мание, а не репродукция). Следовательно, воображе..
ние должно обладать способностью вновь вызывать
определенные части восприятия. Сосредоточивая вни"
мание на том пункте, который имеется в виду, вообра
жение должно просто в самом себе иметь причинность
ДЛЯ свободноrо воспроизведения этоrо пункта совсем
таким, каким он был раньше в действительном BOC
приятии; здесь получается причинность воображения,
вытекающая единственно из ero бытия, иная, чем в BЫ
шеописанном болезненном состоянии. Так оно и про
исходит на самом деле, в чем каждый может убедить
ся на самом себе. Однако эта причинность находится
под известными условиями свободы; неоБХОДI'IМО, BO
первых, присyrствие вышеупомянyrоrо внимания" BO
вторых, чтобы воображение имело некоторый навык
14 Зак. 436
418
И. Фихте
TaKoro рода восстановления, что достиrается только
постепенно, наконец, чтобы пункт, который должен
быть восстановлен, был с caMoro начала отчетливо и
живо воспринят. Не следует также смешивать это вос"
становление отдельной чувственной части, которое
представляет нечто совершенно новое в нашем из.. .
ложении, со свободной репродукцией Bcero образа. В
последнем случае во всем акте построения участвует
свобода, в первом только внимание. Там были две
части: вся сфера определяемоrо и то, в чем она опре..
деляется; здесь только единое выступающее само со..
бой, без участия свободы, совсем так, как это было в
чувстве.
4) Вышеописанное внимание с caMoro начала на..
блюдает для надобности репродукции и по правилам
этой последней. Общее содержание оно уже имеет, оно
на всем свободно останавливается, отводит наблюдае..
мое в соответствующий класс, определяет rраницы
качественноrо. Таким образом, становится совершен..
но ясно, что такое свобода и обдуманность, о которой
мы выше сказали, что она проникает во внимание. (Так,
вы слушаете мою лекцию с намерением ее воспроизве
сти. Повторение ее будет rораздо леrче и удобнее, если
вы сразу направите внимание по правилу будущеrо вос"
произведения, т.е. если вы будете схватывать не только
то, что я rоворю, но также, в каком порядке я rоворю и
почему именно в этом порядке, если вы особенно по
стараетесь запомнить переходы и на каком основании
они делаются; одним словом, если вы овладеете не толь
ко содержанием моей лекции, но также правилами, KO
торым я В ней следовал).
5) Также становится ясно, чем непосредственное
восприятие отлиt.lается от cBoero образа в репродукции.
Последний всеrда сопровождается сознанием caMOCТO
ятельной деятельности, и в нем нет ни одной черты, о
которой я не моrло бы сказать: я ее делаю; напротив,
действительноевосприятиесопровождаетсясознани
ем несвободы и связанности.
Факты сознания
419
6) Следовательно, воспроизведение есть caMoorpa
ничение воображения внyrpи всей ero облаcrи по пред
писанию оrраничения внешнеrо чувства. Правило это
ro оrраничения есть понятие именно объекта
внешнеrо восприятия, который воспроизводится. (Дай
мне понятие о вещи, (мне неизвестной), значит, дай
мне правило, по которому я MOry построить вещь в CBO
бодном мышлении). Отсюда вытекает верное ло
rическое правило для определения: оно должно дать
genus, общую сферу воображения, и differentia specifica,
часть, которой оно в ней должно оrраничиться. Здесь
также мы узнаем о значении лоrики в мышлении: а
именно, она есть свободное построение по извеcrному
правилу. Следовательно, эта наука на чинается только в
области уже приобретенной свободной силы вообра
жения и иrнорирует действительное основание всяко
ro сознания. Под мыпmением вы подразумеваете: думать
о чем нибудь, и так как при этом совсем не имеется в
виду какой нибудь образец во внешнем восприятии, то
что нибудь выдумывать; и это понятие о мышлении roc
подствует в философствующей публике и закрывает ей
доступ к истинной философии; оно знамение вре..
мени, явившееся результатом переоценки лоrики и по
становки ее во rлаве преподавания философии и даже
на место ее.
7) Появляется ли при этом в сознании нечто абсо
лютно априорное и новое? Я rоворю: да. Ибо откуда зна
ние получает правило, чтобы действовать при репро
дукции так, а не иначе? Очевидно, только из caMoro себя,
и именно из более точно определенноrо теперь (прав
да, это определение заключается пока только в оrрани
чение) созерцания своей способности воспроизводить
так, а не иначе. Вследствие этоrо созерцания знание
дает самому себе качественный закон репродукции.
8) Цель репродукции заключается в том, чтобы OB
ладеть миром внешнеrо восприятия независимо от это
ro последнеrо. Источник этоrо мира отдан теперь в нас
самих во власть свободы, которая или предоставляет
420
и. Фихте
течь ero потоку, или задерживает ero соответственно
своим целям. Так, для всякой науки, например, ecтe
ствознания, весь ее мир есть свободная собственность,
и она должна владеть им для Toro, чтобы в любую мину
ту можно было подверrнyrь исследованию всякую ero
часть. Так мы должны сделать своей свободной соб
ственностью внyrренний мир сознания, чеrо мы и CTa
раемся достиrнyrь в этих лекциях, хотя именно поэто
му и не отдаем себе теперь в этом отчета.
9) Прибавлю еще следующее практическое замеча..
ние. Полезно части таких свободных построений, oco
бенно если эти последние довольно велики, закреrтять
в твердую и прочную форму, ибо предоставленное са..
мому себе воображение течет, спешит и леrко теряет
нить; ero следует связывать для Toro, чтобы быть в co
стоянии иметь над ним надзор. При свободном мыш
лении такой закрепленной формой является письмен
ное изложение. Если мышление не было вполне
определенно, то это замечается, коrда начинаешь ero
записывать или коrда перечитываешь записанное; на
мысли, вьщержавшей такое испытание, которая блаrо
даря закреплению не может уже быть позабытой, мож"
но спокойно продолжать построение. Я нахожу, что ос"
новательноrо и последовательноrо мышления нельзя
достиrнyrь иначе, как с пером в руке.
Твердой формой для воспроизведения восприя"
тий зрения, по крайней мере, является рисование.
В репродукции видимоrо предмета должна быть преж
де Bcero схвачена фиrypа действительноrо естествен..
Horo предмета, часто с бесчисленными и почти неза..
метными переходами от одной фиryры к друrой;
рисунок должен свидетельствовать о правильном по
нимании и воспроизведении. Затем репродукция дол
жна передать величину предмета. Что касается фиry
ры, то для ее построения имеется вспомоrательное
средство, так как rеометрия рассматривает всевозмож
ные фиryры, и всякое оrраничение в природе может
быть сведено к rеометрической фиryре. для построе
Факты сознания
421
ния же величины не имеется TaKoro вспомоrательно
ro средства, она должна быть восстановлена с помо
щью вышеописанной (параrраф 3) причинности BO
ображения. Внимание должно упражняться, чтобы
стать способным к такому возобновлению. Результат,
достиrнyrый этим упражнением, называется rлазоме..
ром, ero данные документируются рисунком. Наконец,
видимый предмет окрашен; умение верно схватывать
и передавать краски, как мне кажется, в настоящее Bpe
мя только случайно, и еще не найдено искусственно..
ro средства для ero развития.
rЛАВА ПЯТАЯ
ВЫВЕДЕНИЕ ВРЕМЕНИ
l)Я полаrается мышлением безусловно: оно безус
ловно существует независимо от cBoero самосозерца
ния и именно как свободный принцип в том смысле,
как мы выше определили это понятие.
2) Я yrверждаю: принцип обязательно бесконечен.
Ибо предположим, что он коrда нибудь перестал бы
быть принципом И после HeKoToporo завершенноrо
ряда принципиатов совершенно израсходовался бы, в
последнем из них уничтожился бы, тоrда он не бьт бы
положен безусловно, как принцип, и не в этом заКJIЮ
чалась бы ero истинная сущность, но он был бы толь
ко безусловным принципом для TaKoro ряда принци
пиатов.
(KaKoro рода это понимание, которое я только что в
вас вызвал? Мой ответ: это есть понимание, порожден
ное анализом данноrо понятия, причем мы нашли, что
в этом понятии принципа уже лежит второе понятие. А
именно, если я произвольно связываю мысль о беско
нечности с мыслью о принципе и пробую, можно ли их
объединить в мышлении, то оказывается, что я их не
422
И. Фихте
только MOry соединить, но даже, если только я желаю
правильно мыслить, я должен это сделать. Но беско
нечность есть собственно созерцание. Поэтому я
здесь должен выражаться так: из понятия принципа
следует для созерцания в случае, если принцип не
только мыслится, но и созерцается, что вполне про
извольно закон, что принцип может созерцаться
только как бесконечное. Это основной закон анали
тическоrо мышления, которое здесь априорно; мы
приводим ero попyrно для потребности лоrики, KOTO
рой ero не хватает).
3) Задача.
Поcrpоить с помощью свободноrо воображения этот
бесконечный принцип в действительном принципи
альном бытии.
Этот принцип может быть только в отношении к ca
мому себе, ибо кроме Hero ничеrо нет, и в отношении к
самому себе он может быть только для развития или
для связывания свободы, ибо он неспособен к иному
назначению. (Мы уже выше rоворили о развитии или
связывании свободы, блаrодаря которой образуются
различные основные формы сознания, и имели дocтa
точное основание предполаrать, что этот принцип раз
вития свободы имеет определенный terminus а quo и ad
quem и образует замкнyrый Kpyr, и что поэтомуприн
цип по отношению к ним конечен. Здесь мы rоворим о
развитии через бесконечный принцип, поэтому следу
ет ожидать, что здесь свобода мыслится с иным опре
делением; поэтому не следует смешивать эти две сфе
ры, пока не будет дано более точное определение их
различия).
Эти принципиаты взаимно исключаются, и коrда
имеет место один из них, то невозможно, чтобы был и
дрyrой, и наоборот. Поэтому, если должен наступить
новый, то сначала должен быть уничтожен тот, KOTO
рый находится налицо: они следуют друr за дрyrом.
Уничтожение существующеrо есть условие для воз
можности бытия дрyrоrо; таким образом, одно пред
Факты сознания
423
шествует, дрyrое следует. Таким образом, единое, ос..
тающееся единым, проходит через ряд чередующихся
изменений или через время. Этот ряд не может иметь
конца, ибо принцип может оставаться принципом до
бесконечноcrи бесконечное время. Одно измерение
ero для остающеrося единым даже в бесконечном че
редовании взаимно исключающихся содержаний. Co
держания не представляют собой моменты времени,
ибо эти последние, как части одноrо и Toro же BpeMe
ни, сами по себе одинаковы; они только делают нечто
различимым во времени. Принцип и есть носитель Bpe
мени и центр единства; принципиаты же суть coдep
жания времени и точки разделения.
4) Что хотели мы построить с помощью этой зада..
чи? Очевидно, только принцип в ero действительном
принципиальном бытии, но никоим образом не Bpe
мя; этот образ присоединился к первому помимо нас.
Поэтому мы должны сказать: время есть закон Toro по
строения, которое мы имеем в виду, и к тому же оно
связыв reт нас не украдкой и бессознательно, как это
часто бывает в мышлении, а выступает в то же'время
как образ. (Форма Toro построения, и притом только
, видимая форма) Поэтому нам предстоит еще это само
собой возникающее сознание времени объяснить OT
дельно.
Как только свобода действительно и на самом деле
подымается над каким нибудь оrpаничением, которым
она бьта связана, так возникает сознание, как непос..
редственное бытие возникшей свободы это OCHOB
ное положение, выставленное нами выше и из KOTOpO
ro мы уже дедалl-'I выводы. Это основное положение
находит здесь применение. А именно, свободное вооб
ражение, строя соответственно заданию тот принцип,
в самом деле поднимается над действительным прин..
ципиальным бытием, и жизнь не отдается ни подчи
ненному принципиальному бытию, ни созерцанию
Принципиатов, как она моrла бы. Таково с этой cтopo
ны внутреннее состояние жизни вследствие свободно
424
И. Фихте
ro акта. Это состояние изображается в сознании, KOTO
рое, именно как непосредственное выражение BнyrpeH
Hero состояния должно казаться уже данным.
Таким образом, время есть непосредственное созер
цание чистоrо ПРИНЦkjпа просто как TaKoBoro. (для уп
ражнения предлаrаю вопрос: производим ли мы созер
цание времени, или мы ero не производим? Мы не
производим ero посредством сознательной свободы
воображения, как мы, например, произвели заданный
образ принципа. Но мы производим основание этоrо
созерцания, возвышение над действительным прин
ципиальным бытием с помощью подчиненноrо вооб
ражения. Вот что пока можно ответить на поставлен
ный вопрос; окончательный и решительный ответ
может быть дан только в наукоучении).
r ЛАВА ШЕСТАЯ
Пока мы вывели собственно только чистое, очищен
ное от явлений время, и это случилось оттоrо, что по
ставленная нами задача свободноrо мышления тем ca
мым отвела нас от eCTecTBeHHoro процесса сознания.
Хотя мы и имели к этому основание в нашей лекции,
но теперь мы должны вернyrься назад и показать, Ka
ким образом в сознании возникает действительное Bpe
мя. Мы ставим вопрос так: вынуждено ли знание (само
собой разумеется, в какой нибудь связи, ибо абсолют
но оно никоrда не l\10Жет быть вынуждено) полаrать
какой нибудь из своих принципиатов совершающим
ся во времени, подобно тому, как во внешнем восприя
тии оно вынуждено бьто полаrать объект находящим
ся в пространстве; вынуждает ли ero точный синтез
мыслить принципиат нераздельным от определенной
части общеrо времени, заполняющим эту часть?
Для пояснения. Moryr сказать, что сознание, конеч
но, развивается во времени и не может иначе разви
Факты сознания
425
ватьсЯ для зрителя, находящеrося вне сознания, KOTO
рый мыслит ero единство и наблюдает смену ero co
стояний; но моrло бы быть, что это наблюдаемое co
знание в каждой точке, которая наблюдателю кажется
моментом времени, само для себя входит целиком всей
своей сущностью. Такое сознание было бы разорван
ным, в каждый момент совершенно новым; каждый MO
мент был бы для Hero своеобразным миром, замкну
тым в себе, не связанным ни с чем дрyrим. Для TaKoro
сознания не существовало бы ни времени, ни MOMeH
тов времени. Но если на самом деле этоrо нет, тоядол
жно непосредственно и в том же самом состоянии, в
котором оно постиrает принципиат, постиrать ero как
необходимую часть целоrо, и быть вынужденным He
посредственно связывать с сознанием части сознание
целоrо; оно совершенно не может успокаиваться на
части, но необходимо переходить от нее к целому. Но
целое, охватывающее все, есть знание; следовательно,
я должно друrие части, принадлежащие к этой части,
постиrать также как знание, но как отличное от зна
ния единоrо и сохраняющеrо свое единство знающе
ro, и таким образом попадать в вышеописанное созер
цание времени.
Но как оно приходит кэтомунеобходимомувыступ
лению из части? Часть совсем не моrла бы быть понята
как пребывающая, идея ее бытия должна была бы зак
лючать противоречие и представляться невозможной,
если бы это бытие не связывалось с дрyrим бытием, KO
торое, однако, не одновременно с первым; одним сло
вом, если бы данное не мыслилось только как обуслов
ленное дрyrим. (Понятие обусловленности уже бьто
выведено выше, и мы ниже дадим ему самое cтporoe оп
ределение).
Заметьте, что блаrодаря внесению понятия обуслов
ленности весь вышеописанный ряд времени получает
новый и более определенный характер. Раньше мы
предполаrали, что различные принципиаты проcrо вза
имно исключают дрyr дрyrа, и если наступает один, то
426
и. Фихте
долЖен исчезнyrьдрyroй; к тому же их место в ряду бьто
совершенно безразлично, и если случайноЬ СJIедовало
заа, то бьт возможен таюке и обратный порядок: а MOT
ло следовать заЬ. Здесь же разные принципиаты нетоль
ко исключают дрyr дрyra, но и обусловливают дрyr дpy
ra, и этим определяют свое место в ряду; уже нет, как
раньше, общеrо до и после, а определенное до и после.
Обусловливающее должно предшеcrвовать обусловли
ваемому, и наоборот, обусловливаемое должно следо
вать за обусловливающим. Если знание замечает эту об
условленность наличноrо явления, то оно этим самым
вынуждено будет мыслить об обусловливающем как о
необходимо предшествующем, а от Hero опять перехо
дить к ero условию и таким образом может от налично
ro с подыматься к предшествовавшему Ь, а от этоrо пос
леднеrо к предшествовавшему а. Отсюда и возникает
сознаниея как единоrо и неизменноrо в сменах своих
состояний, а также необходимость в действительном
времени, чтобы в действительности объединить эту
противоположность. (Это единоея моrло бы быть про
сто знающим, если бы сменяющиеся состояния опре
деленноrо мыслящеrо таким образом индивида были
только внешние восприятия. Но ничто не ручается за
бесконечность и самостоятельность TaKoro только по
знающеrо, напротив, ero существование зависит от дaH
Horo существования внешних предметов, а время при
этом образующееся не бесконечно, а только неопреде
ленно. Если же наблюдаемая смена заключается в CBO
бодном построении образов и в мышлении, то тоrда
единое я, несомненно, становится принципом, а ero
время действительно и бесконечно).
Здесь мы предполаrаем Я не как просто знающее, но
как принцип, И из этоrо выводим следующее: мноrооб
разные принципиатыI обусловливают дрyr дрyra. Что это
собственно значит? Принципиаты ведь не имеют ни
KaKoro самостоятельноrо бытия и представляют собой
не что иное, как чистое истечение свободы принципа;
следовательно, они не MOryт, подобно вещам в себе,
Факты сознания
427
обладать своеобразными определениями. Все, что о них
высказывается, высказывается собственно о принципе.
Следовательно, вышеприведенное положение означа
ет: принцип условен по отношению к своим принци
пиатам, ero саморазвитие связано определенной пос
ледовательностью (здесь до бесконечности). Он не
может в действительности доcrиrнyrь некоторой цели
у, если даже он ее ясно представляет и к ней стремится,
иначе, как проходя через а, Ь, с, d и т Д.
Откуда Я получает это знание об обусловленности?
Так как оно выражает оrpаничение принципа со cтo
роны ero способности к действительному обнаруже
нию, то, очевидно, из самосозерцания этой способнос
ти. И вот теперь стало возможным дать обещанное
точное описание понятия обусловленности. ОНО OCHO
вывается на непосредственном самосозерцании спо
собности, действительное развитие которой связано а
рпо" определенной последовательностью.
Блаrодаря этому понятию можно С аподиктической
уверенностью заключать из данной части времени о
том, что ей должно бьто предшествовать во времени,
хотя бы это предшествующее и не бьто пережито дей
ствительно и не кажется нам пережитым; следователь
но, возможно восстанавливать прошлое достоверно из
оснований. Также становится возможным из такой же
данной части времени заключать о том, что должно пос
ледовать, и таким образом представлять будущее,
понятно, только предполаrая, что все будет идти в том
же порядке, т. е. что принцип воспользуется всей своей
способностью и не будет оrраничен ничем, кроме аб
солютноrо закона саморазвития.
Спрашивается, вполне ли упорядочен этот ряд и име
ет ли каждый член ero определенное место, с KOToporo
он не может уклониться, и, следовательно, твердо оп
ределенный момент в известном времени? Вы, конеч
но, ответите: да. Но дальше спрашивается, к какому Bpe
мени общеrо времени относится само это известное
нам время, имеет ли оно и там определенное место? Вы
428
и. Фихте
вынуждены будете ответить: нет, оно витает совершен
но неопределенно в бесконечном, в пустом перед ним
и позади Hero времени.
ПРИЛОЖЕНИЕ:
О СПОСОБНОСТИ ВОСПОМИНАНИЯ
Мы будем rоворить об этой способности вообще, и
делаем это здесь, так как выяснение ее прекрасно дo
полнит то, что бьто сказано нами о времени.
Во..первых, способность воспоминания существен..
но отличается от только что описанной нами способ..
ностиа Рrioriвоспроизводить содержание времени впе..
ред и назад. Эта последняя способность yrверждает, что
время обязательно должно иметь некоторое содержа
ние независимо от Toro, бьто ли оно в действительно
сти пережито или нет, собственно о действительности
даже совсем нет и речи: память же yrверждает, что не..
которое состояние действительно бьто в прошлом и
было пережито.
На чем же основывается способнocrь воспоминания?
Я yrверждаю, что также, как и первая, на отношении
обусловленности, только не абсолютной возможнос
ти действия по некоторому закону, а данной действи
тельности действия. В данный и предстоящий момент
я нечто внутренне совершаю; я замечаю, что я это дe
лаю блаrодаря новой рефлексии, возвышающейся над
действительным актом: спрашивается, при каком
субъективном условии уже совершившеrося разв тия
моей способности Mor бы я это сделать? Я нахожу, что
при TaKOM TO и TaKOM TO; следовательно, это условие,
которое в то же время непосредственная причинность
воображения представляет как действительное, было
уже действительно выполнено мной. Может быть, с
этой обусловленностью дело обстоит так, что она так
же фактически обусловлена ранее выполненным He
Факты сознания
429
обходимым условием, которое таким же образом пред
crавляется мне действительным, и т. д. Таким образом,
я MOry из одноrо данноrо момента моей жизни разви
вать состояния моей прошедшей жизни какдействи
тельно пережитые, т. е. вспоминать их. Например, дaH
ный момент моей жизни может быть внимание (ибо в
чистом и простом внешнем восприятии, какое мы опи
сали выше, нет места воспоминанию, так как в нем нет
свободы). В акте внимания определенное сводится к
общему, вид к классу. Как только я сознаю это, возни
кает вопрос: каким образом я пришел к знанию этоrо
общеrо и этоrо класса? Очевидно, при каком нибудь
более раннем представлении, которое, в силу выказан
Horo здесь знания, должно бьто быть таким то и таким
то и которое непосредственная причинность вообра
жения рисует возбужденному им высшему внимаНI1Ю
какдейcrвительное ( I именно блаrодаря понятию как
бывшее раньше).
Или настоящий момент есть построение свобод
Horo воображения. для этоrо, конечно, необход мо за
имствованное из внешних чувств материальное каче..
ство, которое было дано мне в каком нибудь внешнем
восприятии. Следовательно, это внешнее восприятие
я MOry вышеописанным способом вывести из этоrо по..
строения пyrем воспоминания. Или же, наконец, на..
стоящий момент заключается в свободном мышлении.
Оно совершается по ка ко му"н И будь закону мыпmения,
который я в настоящую минyryуже знаю, который я,
следовательно, узнал в каком нибудь предыдущем со..
стоянии, это последнее и может, исходя из данноrо MO
мента, быть обращено вышеописанным способом в
воспоминание.
Следовательно:
1) Вспоминающая сила есть свободная сила вообра
жения в ее способности к воспроизведению, которую
мы описали в третьей rлаве.
2) Способноcrь воспоминания есть совершенно CBO
бодная сила, подчиненная воле и понятию, которая пу
430
И. Фихте
.
тем правильноrо упражнения может возвыситься до
искусcrва.
3) Закон и нить, вдоль которой это воображение про..
беrает и посредcrвом которой оно указывает воспроиз"
веденным состояниям их место во времени, есть обус
ловленность.
4) То, блаrодаря чему воспроизведенное состояние
представляется действительно пережитым, а не необ..
ходимым, как в вышеприведенном случае, коrда уча..
ствует только мышление, есть непосредственная при..
чинность воображения, которая идет навстречу
вниманию всеrда, бьто ли пережито это состояние или
нет, и тем самым сообщает воспоминанию ero CBoe
образный характер.
5) Способность воспоминания не есть случайное
явление в сознании, которое можно бьто бы предоста..
вить психолоrии под названием памяти, но это необ
ходимая и нераздельная составная часть сознания и
входит в описание единоrо и абсолютноrо сознания,
каким является настоящее описание, и должно вместе
с целым сознанием быть обосновано в наукоучении.
Без этой способности сознание бьто бы разорванным
на отдельные моменты, бессвязным, как бьто нами ука..
зано выше, и оно не пришло бы даже к сознаниюя как
Toro, что остается неизменным в смене состояний.
На основании Bcero сказанноrо можно установить
следующее положение: во всяком последнем состоя..
нии сознания вся ero предыдущая жизнь есть обус..
ловливающее. Поэтому это последнее моrло бы быть
выведено совершенно таким, каким оно бьто вдейcrви..
тельности, исходя от последнеrо состояния, переходя в
обратном порядке от каждоrо обусловленноrо к каждо..
му обусловливающему. Что в действительности в Ha
шем воспоминании происходит обратное, проистека..
ет из следующеrо: для Toro чтобы вспоминать о
чем"нибудь как о нашем действии, мы должны с caMoro
начала производить это действие со свободной обду
Факты сознания
431
манностью, так чтобы при этом сознавать закон, кото..
рому мы следуем. Нельзя Bepнyrь знанию то, что не
бьто в нем с caMoro начала ясно и отчетливо. О1едова..
тельно, необходимо выпадает из сферы возможноrо
воспоминания все то, что создалось в ранние rоды соб
crвенной непосредcrвeнной причинноcrью воображе
ния, а таюке то, чrо создалось впоследcrвии той же при
чинностью (rениальностью); хотя в последнем случае
можно вспомнить внешние обстоятельcrва. Итак, мож"
но сделать следующие замечания:
1 ) Условие всякоrо воспоминания состоит в том,
чтобы бьто ясное сознание cBoero дейcrвия в тот MO
мент, о котором мы вспоминаем, ибо только с этимдей..
ствием и связано мышление по закону обусловленнос
ти; чтобы мы спрашивали себя: как я это сделаю и как
возможно для меня такое действие?
2) Чем яснее и свободнее вообще сознание, тем луч
ше оно собой владеет, тем обширнее и острее способ
ность к воспоминанию (истинный принцип мнемони
ки есть положение sapere aude).
3) в KaKoro рода знании наиболее ловким инаибо..
лее упражненным является сознание, в том теми же
свойствами обладает и способность к воспоминанию;
например, человек, приобретший навык к философ
ствованию, чрезвычайно леrко будет восстанавливать
мысленные ряды и вспоминать связь и переходы дока..
зательCI'В; напротив, ero способность к воспоминанию
имен и rодов может быть слаба, так как эти облаcrи сами
по себе не имеют никакой мысленной связи. Чтобы не
забыть их, он должен прибеrнyrь к иному способу о бус..
ловленности, о чем речь поЙДет ниже.
4) Наконец, для усиления способности к воспоми
нанию требуется прилежноеупражнение ero, именно,
чтобы достиrнyrь искусства быстро и без замедления
развивать члены, которые требуется развить.
, Вот в чем заключается истинная способность к вос"
поминанию, способность, которой всякий обладает в
одинаковой степени и которую всякий пyrем упражне
432
И. Фихте
ния может довести до полноrо искусства. На это не ЕЛи
яют особые природные данные, талант, rений или как
бы их ни называли.
Что же подразумевают психолоrи, изучающие этот
вопрос, коrда они rоворят о хорошей и плохой памяти?
Можем ли мы что нибудь позаимствовать из их учения
или нет? Посмотрим.
Не будем rоворить об их исследованиях следов об
разов, в чем проявляется ярко только их rрубый MaTe
риализм. Сохраняются не образы, а само построение
образов, развитие способности, которую человек носит
в себе, так как она стала ero составной частью. Эта спо..
собность анализируется, и этот анализ побуждает к
новому созданию образов. Таким образом, в этом раз..
витии способности человек обладает всем пережитым
им временем.
Кроме Toro, они обратили внимание на то, что час
то, коrда мы праздно отдаемся своим мыслям, HaMпpи
ходит в 2QЛОву что"нибудь из прошлоrо. Это показыва
ет, каково развитие тех, кому этот опыт показался таким
удивительным. В сознании здоровоrо и свободноrо че
ловека нет места для случайностей; пока он бодрcrвует
и здоров, он сам дает направление и содержание CBoe
МУ сознанию. Хотя мы весьма далеки от Toro, чтобы в
этих случайных воспоминаниях видеть сущность па
мяти, мы все же должны объяснить их. ОНИ объясняют
ся так: такое случайное воспоминание есть непосред"
ственная причинность силы воображения, вызванная
ей самой; здесь, в частности, это есть воспроизведе
ние действительно пережитоrо состояния, силы вооб
ражения, которая не может оставаться бездеятельной,
хотя ее свободный rосподин отдыхает. И эта причин
ность не находится во взаимодействии со свободным
и определен ым вниманием, что, как бьто выше ука
зано, имеет место в свободном воспоминании, а идет
своей собственной дороrой. Одним словом, это та же
причинность силы воображения, которая вызывает
сны. Такая психолоrическая память проявляется в нас
Факты сознания
433
только тоrда, коrда мы дремлем с открытыми rлазами.
Только один вид этой непосредственной причинноcrи
силы воображения заслуживает упоминания, а именно
воспроизведение зрительноrо созерцания, ибо он за
полняет пробел, остаR1IЯемый свободной способностью
воспоминания по закону обусловленности. Мы можем
запомнить имена, rоды, целые речи, если мы их запи
шем или если мы их видели напечатанными; в этом
случае вызываемый непосредственной причинностью
силы воображения образ начертанноrо имени и т. п.
идет навстречу свободному вниманию. Советую всем
пользоваться этим видом воображения для усиления
способности воспоминания в тех случаях, коrда Heдo
статочно простой связи обусловленностей и т. д.
ЧАCIЪ ВТОРАЯ
фАКТЫ СОЗНАНИЯ ПО ОТНОШЕНИЮ
К ПР АКТИЧЕСКОЙ СПОСОБНОСТИ
r ЛАВА ПЕРВАЯ
в первой части мы рассматривали непосредствен..
ное внешнее восприятие какпричинность предполо..
женной нами абсолютной жизни знания, вытекающую
из ero непосредственноrо бытия. Останемся ли мы и во
второй части при этом взrляде, который бьт необхо..
дим для начала, выяснится ниже. Во всяком случае, мы
должны начать наше исследование с этой причиннос
ти И рассмотреть ее снова, но только несколько иным
образом.
Прежде Bcero напомним, что слово «бытие» должно
быть cтporo понимаемо как безусловно в себе самом
покоящееся бытие.
1) Теперь предположим, что эта причинность жиз..
ни задержана и эта задержка останавливает ее поток.
Что тоrда возникнет в задержанной жизни? Сама при..
чинность, поскольку она заключена в жизни, не мо"
жет быть уничтожена, уничтожено только ее дальней..
шее течение; определенная деятельность и свобода
остаются в жизни как такая причинность, которая как
бы не имеет причинности. Как мы это называем на
нашем языке? Я полаrаю, что всякий назовет это в.ле..
ченuе.м. Следовательно, при этом в жизни возникает
влечение.
Таким образом, мы только здесь последовательно
вывели возможность самостоятельноrо бытия проcrой
и обособленной свободы, которую раньше мы просто..
Факты сознания
435
напросто предположили. Если же мы сохраним за жиз..
нью действительную причинность, то свобода будет
непрестанно и непосредственно расплываться в выз
ванном ей бытии, неразрывно соединяться с ним и не
будет иметь отдельноrо бытия.
2) Самостоятельное бытие свободы есть, как было
указано выше, сознание. Следовательно, при этом yc
ловии необходимо должно возникнуть сознание вле
чения как следствие оrраничения. Непосредственное
сознание действительноrо оrраничения, непосред
crвeHHo само себя производящее, называетсявнутрен,
ним ч,увством (Gefiihl), а возможность такоrо.сознания
вообще ч,увствование.м, (Sinn). Особенно здесь co
знание непосредственно касается действительноrо со..
стояния самой жизни, поэтому внутреннее чувство cтa
новится самочувствием, а чувствование можно назвать
внутренним чувствованием.
Прuмечание. То, что оrраничивает жизнь, моrло бы
быть силой, и, конечно, более моryщественной, чем эта
жизнь. Так как эта сила противопоставляется жизни,
то ее можно бы предположить вне ее, а так как она про
тивопоставляется жизни как таковой и ее причин
ности в сфере этоrо самобытия, то она должна быть
бытием, покоящимся в себе самом. Это предположе
ние трансцендентноrо начала, обусловливающеrо
свободную жизнь, моrло бы лечь в основу объектив
Horo доrматизма. Но возможно и то, что это оrраниче
ние заключается также в Единой духовной жизни, толь
ко В ней не поскольку она свободна, а в самом ее бытии,
но только в ее высшем бытии, по отношению к KOTO
рому то бытие, о котором мы rоворили, является низ
ш м и подчиненным. Это предположение упраздняет
вышеупомянутый доrматизм и обосновывает имма
нентный идеализм.
3) Теперь жизнь освободилась от всякой непосред
ственной причинности и поднялась в царство созна
НИЯ. Если в ней действительно есть влечение, то ero
непосредственная причинность будет находиться в
436
И. Фихте
царстве сознания, rде она только и может находиться.
Каким же образом и KaKoro рода сознание будетсвяза
но с этим внyrренним чувством влечения?
а) Первоначально жизнь заключает в себе опреде
ленную способность только блаrодаря своему бытию
как свобода; только теперь, вследствие задержки непос
редственной причинности эта способность получает
самостоятельное существование, так как в причиннос
ти она непрестанно сливалась с бытием и текла вместе
с ним. Так как всякое самостоятельное бытие свободы
порождает сознание, то при задержке образуется BMec
те с сознанием влечения также сознание способности,
связанное непосредственно с первым. Так как второе
сознание не выражает действительноrо состояния, а
только возможную деятельность жизни, то мы не назы..
ваем ero внyrренним чувством, как первое, а скорее со..
зерцанием.
б) Остановимся на этом созерцании реальной спо
собности, способности к причинности в сфере бытия,
о которой мы здесь и rоворим. Это, как бьто выяснено,
есть способность подвиrаться во времени через ряд
обусловленностей к намеченной цели. Эта способ
ность входит в созерцание, побуждаемая влечением к
реальной причинности, одновременно с ним.
Дело обстоит так: непосредственно, при данном по..
ложении вещей, свободная жизнь оrраничена и не MO
жет сделать в сфере бытия ни одноrо шаrа вперед. На
зовем ее rраницу, которая в то же время выражает
причинность, к которой жизнь стремится, буквой d.
Но, может быть, существует некоторый пункта, KOTO
рый жизнь может породить непосредственной при..
чинностью, после Hero она может породить Ь, так как
а есть условие ero реализации; после Ь на том же oc
новании она может породить с, которое может слу..
жить переходом к намеченному раньше d. Если жизнь
придет к созерцанию этоrо ряда, то этим самым она
будет созерцать присущую ей возможность причин
ностиd.
Факты сознания
437
Конечно, эта способноcrь заключалась первоначаль
но в скрытом состоянии в жизни И В абсолютном бы
тии ее и была вызвана из Hero к созерцанию. Но то, что
она теперь стала действительной способностью жиз
ни, находится в ее свободной власти и может быть непо
cpeдcrвeHHo использована, доcrиrнyrо исключительно
блаrодаря понятию. Только понятие дало жизни эту спо
собность, до Hero она ее не имела. Здесь мы достиrли
понимания весьма важноrо положения: понятие OCBO
бождает и может стать основанием действительной
способности. В этом одном заключается преимущество
сознания над бессознательной природой, которая дей
ствует всеrда слепо; сознание же может умерять свое
действие блаrодаря понятию и направлять ero, PYКOBOД
сiвуясь правилом.
4) Так как несомненно существует и продолжается
влечение к причинности, то для сознания возникает
задача образовать из созерцания способности только
что описанное понятие возможной причинноcrи Toro,
к чему существует влечение. Это дело спокойноrо pac
суждения и размышления, и об этом пока мы еще не
будем rоворить. Здесь мы только ответим на вопрос, чем
обусловлено образование этоrо понятия? Я утверждаю,
что оно обусловлено, кроме уже указанноrо созерца
ния способности вообще, еще и образом сопротивле
ния, ибо в предстоящем размышлении как способность,
таки сопротивление должны быть сопоставлены и вза
имно оценены, ДЛЯ Toro чтобы можно бьто определить,
какое направление данной способнocrи может преодо
леть сопротивление.
Как возникает этот образ сопротивления?
Он, очевидно, не заключается во внутреннем чув
стве, ибо в этом последнем дано только влечение, из
KOToporo можно, пожалуй, заключать о некотором or
раничении; не заключается он и в созерцании, ибо оно
касается только способности. Мы знаем ero как условие
понятия искомой причинности, но это понятие про
изведение свободноrо воображения, которое, если пред
438
и. Фихте
положить, что способность и сопротивление известны,
вполне продуктивно, и именно продуктивно обдуманно
и сознательно, так как оно действует по правилу,
преподанному ему обеими посьтками. Следовательно,
образ сопротивления тоже создан продуктивным вооб..
ражением, но только не сознательно, а слепо, ИСКJIю..
чительно только влечением, стремящимся к удовлет..
ворению, ибо ero не искали, а он только обусловливает
искомое. Создавая этот образ, продуктивное воображе..
ние имеет причинность только через свое бытие, имен..
но, как продуктивное.
5. Каков будет этот образ? Я yrверждаю:
а) Первоначально, именно образом абсолютноrо
. сопротивления, посему положенным внея и положен
ным в сферу бытия caMoro по себе, так как он противо
положен жизни как таковой. Короче rоворя, это поло
жительное полаrание есть то, что мы в предшествовав
шей части описали как объективное мышление.
Ь) Это полаrание есть образ сопротивления, и толь
ко В образе оно есть сопротивление (ибо остальные
условия, о которыхrоворитсяниже, находятся во Bнyr
реннем чувстве и не MOryт из Hero входить в образ);
следовательно, он сопротивляется самому построе..
нию, отменяет свободу этоrо построения, и в тот же
момент он строится.
а) В этот момент, коrда построение только еще Ha
чинается, имеется еще вся бесконечная свобода пост..
роения или полаrания. Бесконечность этой свободы
встречает оrраничение и строится образ этоrо оrpани"
чения. Следовательно, в этом образе заключаетсядвоя
кое, находящееся между собой во взаимодействии и
противоположноcrи: во первых, сама бесконечная спо
собность полаrать, заключенная в единство образа, что
мы выше описали как протяженность. Эта пустая про
тяженность, как образ самой способности, всюду про
зрачна и проницаема для я. Затем противоположное:
такое же бесконечное полаrание со стороны сопротив
ления, уничтожающее прозрачность и проницаемость.
Факты сознания
439
Возникающее из этих двух соcrавных чаcrей целое есть
образ .материи.
) Итак, предположим, что а действительно и на ca
мом деле формально положено. И для этоrо полаrания
должна быть образована противоположность, иначе
оно не бьто бы образом сопротивления. Оно вообще
положено как существующее блаrодаря полаrанию Я;
сопротивлениедоЛ)ЮНоещеполо себякаксвоесоб
ственное бытие, которое дает в соединении с первым
более определенное бытие или качество.
Выясним последнее с помощью более rлубокоrо ис.
следования внешнеrо чувства. Внешнее чувство, как
мы только что оБЪЯСНИЛI-\, есть оrраничение продук
тивной силы воображения самополаrанием сопротив
ления вообще. Так, общее чувство (осязание) есть or
раниченное воображение протяженности. Этим
чувством мы воспринимаем непроницаемость MaTe
рии. Мы не касаемся способности этоrо чувcrва дocтaB
лять кроме восприятия общей непроницаемости еще
и восприятие дрyrих качеств материи (холодное, теп
лое, шершавое, rладкое и т. д.). Самое понятное внеш
нее чувство для восприятия качества есть зрение, KO
торое отличается от BнyтpeHHero чувства как общеrо
чувства тем, что последнее выражает только сам акт
полаrания, зрение же дает образ положенности, про
зрачной для самой себя как таковой. Я вижу предмет,
значит, полаrание этоrо последнеrо закончено, и я
оrраничиваюсь положенным. Но я не вижу ero Ha
сквозь, значит, ero BHyrpeHHee содержание мной не
положено, поэтому оно мне неизвестно, но оно поло
жено самим предметом. rраница Moero полаrания и
самополаrания предмета указывается дальнейшим
определением caMoro Moero зрения, которое я припи
сываю предмету: мое зрение не остается чистым зре
нием, но оно становится зрением цвета какдальней
mим определением чистоrо зрения.
с) Эти три составные части образуют прежде Bcero
орrаническое целое, как это бьто доказано в предыду
440
и. Фихте
щем отделе. Поэтому невозможно построить внешнее
объективное бытие, которое не было бы материально
и не имело бы чувственных качеств. Также невозмож
но, чтобы существовала материя без качеств и качества
без материи.
6) Это исследование изменило и расширило все
наше рассуждение. Мы считали то, что сначала назва
ли внешним восприятием, чем то постоянным и обо
собленным в присущем ему триединстве. Здесь мы ero
находим простым членом более обширноrо орrани"
ческоrо целоrо сознания. Описанный нами синтети
ческий период состоит из следующих трех rлавных ча
стей: 1) из bhytpeHI-lеrО чувства, именно чувства
влечения; 2) из созерцания, именно созерцания реаль
ной способности, способности к причинности в сфе
ре бытия: 3) из образа сопротивления. Так как этот об
раз строит свободная и абсолютно продуктивная сила
воображения, правда, не сознавая этой свободы, то весь
механизм этоrо построения мы можем назвать мыш
лением, причем при этом новом понимании даже то,
что мы прежде считали возбуждением через внешнее
чувство и созерцанием, войдет в ту же сферу.
7) [де же теперь находится действительный фокус
внешнеrо восприятия, если рассматривать ero отдель
но; иными словами, на что в состоянии внешнеrо BOC
приятия тратится жизнь? Очевидно, на создание обра
за. Входящее в восприятие созерцание протяженности
не есть фокус, центр: хотя, конечно, протяжение CTpO
ится и объективируется блаrодаря непосредственно
му созерцанию, с ним связанному, а коrда оно таким
образом положено, ему противоставляется некоторая
противоположность. Внешнее чувство есть настоящая
точка столкновения противоположностей, поэтому
оно не непосредственно, а полаrается объективно.
Третья составная часть, полаrание, правда, сначала
непосредственна, ибо это акт построения, создания
образа, но в тот же нераздельный момент образ пола
rается объективно, и он становится особым внешним
Факты сознания
441
чувством качества, как это бьто выяснено на примере
зрения. Следовательно, все внешнее восприятие вооб
ще не есть сознание, но оно есть сознаваемый объект,
созданный для сознания абсолютной продуктивнос
тью воображения. Поэтому в нем мышление особенно
является двояким: частью действительным мышлени
ем, созданием образа, частью мыслимым мышлени
ем объ ктивным внешним чувством качества; и co
зерцание в нем тоже двоякое: частью действительное
созерцание при создании протяженности, частью
созерцание созерцания, коrда свобода ero встречает
сопротивление в материи.
И, следовательно, внешнее чувство не есть действи
тельное чувствование, а только образ единственноrо
остающеrося нам истинноrо чувствования BнyrpeH
Hero чувства. Это все можно бьто вывести уже из Toro
простоrо наблюдения, что и пространство, и внешнее
чувство вытекают из внyrренней сущностия, а после
днее даже воплощается в opraH чувства.
8) Вот, значит, что мы выяснили. Однако этот акт
продуктивноrо воображения не может дойти до созна
ния, а непосредственно сливается со своим продуктом.
Поэтому внешнее восприятие является неосознанным,
как это должно было бы быть на основании приведен
Horo доказательства, а сознанием, и даже непосред
ственным и безусловным сознанием, а внешний мир
обманно представляется обыкновенному сознанию как
непосредственный предмет сознания. Каким образом
мы доказали обратное? Посредством мышления мы cдe
лали внешнее восприятие членом ряда высшеrо поряд
ка, cKpbIToro от обыкновенноrо сознания, и, таким об
разом, поставили ero перед нашим искусственно
вызванным сознанием. Только этим способом можно
ero понять. Поэтому кто не проделал с нами этоrо раз
мышления или проделал ero неправильно и потому не
бьт им убежден, тот не соrласится с нами. Ему не помо
ryr ни ero rHeB, ни ero убеждения, ни ero уверения, что
иначе он не Mor посryпить. Мы сами это хорошо знаем
442
и. Фихте
и даже можем ему доказать чеrо он не может сде..
лать что он и не может понимать иначе, чем он по..
нимает, ибо он не выполнил условий, требуемых дру"
rой точкой зрения.
Но если кто..либо поймет наше yrверждение так: мы
просто представляем вещи как оно действительно и
бьто понято людьми, считающими себя философами
тот только выкажет свое бесконечное непонимание,
свою полную неспособность учиться и присоединять..
ся к чужому мнению и схватывать сразу две мысли так,
чтобы еще помнить первую, коrда переходишь ко вто"
рой. Мы строим себя в высших областях свободы, rде
мы можем и бросить воображение 1. Но это поcrpоение
образов, о которых идет речь, не может быть прервано,
если предположить существование влечения, которое
необходимо приписатьжизни сознания; оно безуслов
но необходимо, поэтому и результат ero нам навязыва
ется. Таким образом, как мне кажется, мы вывели внеш
нее восприятие.
9) Из этоrо ясно вытекает следующее: то, на что мы
здесь указали как на основное условие жизни и что oc
тается единственно истинным 02раничениежизни,
совершенно не затраrивается в объекте внешнеrо BOC
приятия; этот объект есть только противопоставление
сил воображения, сам по себе ничто он и не выдает
себя не совсем поверхностному уму за что либо, он
есть только продукт отношения к дрyrому, к вообра..
жению. То, что вещь, собственно, должна содержать,
для Toro чтобы войти с нами в соприкосновение, и в
чем должна заключаться ее действительная сущность,
есть, конечно, ее сила, но эта последняя не материаль
на, и она не открывается какому либо внешнему чув..
ству, она только мыслится. Следовательно, настоящей
вещью следует считать силу, которая есть нечто впол
не нечувственное и сверхчувcrвенное. Что же, в таком
случае, эта наполняющая пространство материя с ее
качествами, и как она моrла быть принята за действи
тельную вещь?
Факты сознания
443
1 О) Здесь возникает предварительный вопрос, на
который мы и можем ответить только предваритель
но: как связан вообще этот образ сопротивления в CBO
ей общей форме с понятием влечения к деятельнос
ти? Очевидно, так: все сопротивление, к которому
относится и влечение во всей своей полноте, и к KOTO
рому мы стараемся подойти постепенно, проходя че..
рез ряд условий, должно быть объединено, и в этой
своей объединенности оно полаraется в пространстве.
В нем одновременно и едино то, что потом во BpeMe
ни становится упорядоченным разнообразием. Следо..
вательно, в пространстве должна быть наЙДена точка
(соответственно описанной в пункте 3, Ь, точка а), с
которой начинается деятельность. Например, в MaTe
рии как таковой сопротивляющаяся сила, которая дол
жна быть уничтожена, есть связь частей. Она должна
быть разрушена сначала в одной точке, затем в поrра
НИЧНЫХ с ней.
11) Образ непосредственноrо действияя есть пря
мая линия, поэтому все TaKoro рода непосредственные
действия кажутся совершающимися по линии (удар,
нажатие, сдвиr). Если при этом мы встречаем непрео
долимое сопротивление, то действие отклоняется по
дрyrой прямой линии и образуется yrол. Действие по
кривым линиям совершается только посредственно,
по какому нибудь правилу, например, BOKpyr данноrо
центра; напротив, прямая линия вырывается непосред
ственно, необдуманно и есть выражение caMoro CBO
бодноrо построения. Кривая линия есть полная про..
тивоположноcrь свобод, есть ее оrраничение, поэтому
и общему пространству мы обязательно придаем фор
мушара.
Спрашивается, почему пространство имеет три из
мерения. Прежде Bcero, надо дать правильное понятие
измерения, которое само собой наЙДется, если мы ука
жем основание. Поэтому надо только знать, rде следует
искать это основание: именно никак не в области по
нятий, а только в области созерцания, ибо здесь имеет..
444
и. Фихте
ся только созерцание, и данное есть оrраничение co
зерцания. Укажи мне причину трех измерений, значит
перенеси меня в такой исходный пункт, из KOToporo для
меня необходимо следует это созерцание. Это не есть,
например, точка, ибо от меня, как центра, может быть
проведено бесчисленно мноrолиний, и если бы их счи
тать измерениями, то пространство имело бы беско
нечно MHoro измерений. Исходный пункт этоrо созер
цания есть линия, как образ свободы, а поэтому и
времени. Эта линия, имеющая одно измерение, долж
на быть всеми возможными способами оrраничена co
противлением. Но таких способов три: она оrраниче
на по длине с двух концов, также с двух концqв по
ширине, поэтому пространство от линии переходит к
поверхности, затем оrраничена сверху и снизу, отче
ro поверхность становится rеометрическим телом. Это
представляет собой три возможных направления для
построения первоначальноrо пространства, если исхо
дить из линии И предполаrать ее. Следовательно, в пол
ную противоположность к картине деятельностия про
странство имеет измерения, и именно три.
12) Мы назвали внешнее восприятие вообще.мыш
лением; выше мы rоворили, что оно есть творение по
средством абсолютной созидающей силы. Так как оба
yrверждения для нас одинаково основательны, то мы
считаем, что всякое мыnтение продуцирует пyrем аб
солютной созидающей силы и обратно. Следователь
но, мышление не есть нечто страдательное, восприим
чивое и тому подобное. (Если бы понятие мышления
бьто выяснено раньше, то философия тоrда бы уже
встала на истинный пyrь). Выше мы описали мышле
ние как выcryпление из BнyrpeHHero и непосредствен
ноrосознания.Новнyrреннеесознаниеестьвнyrрен
нее чувство и созерцание, оба как непосредственное
бытие свободы и, следовательно, непосредственное
сознание. Из Hero To мы и выступаем при посредстве
мышления. Каким способом? Конечно, не по способу
бытия, KOTopoe1yr вообще не имеет места, но по спосо
Факты сознания
445
бу сознания, которое тyr приcyrствует. А так как это eCIЪ
выступление из непосредственноrо сознания, то оно
должно быть построением, и именно абсолютным по
crроением, чиcIыIM творением HOBoro сознания. Конеч
но, творением по известному закону, не слепым и без
законным как понимают ero те, кто yrверждает, что мы
rоворим: вещи просто воображаются. Данное здесь по..
нятие мышления будет подтверждено в дальнейшем.
Здесь же мы имеем в виду преимущественно сопро
тивление продуктивному воображению или мыIле
ние в ero самой общей форме. Следовательно, здесь
идет речь об абсолютно первом мышлении. Продуктив
ное воображение производит само себя, само собо ра..
зумеется, в образе, и тем самым строит сопротивление
продуцированному таким образом воображению. Вот
краткое описание проявляющейся здесь функции мыш
ления или функции абсолютной созидающей силы. Эта
созидающая сила имманентно трансцендентна, поко
ится в себе самой, из себя вытекает.
Иначе дело обстоит с дрyrим мышлением, о KOTO
ром речь будет впереди. Там созидающая сила строит
не себя саму, но дрyryю, данную ей в созерцании, спо
собность И ее противоположность; только эта после
дняя функция построение противоположности и
делает ее чистым мышлением.
13) Так и мы, философствующие люди, должны как
таковые мыслить, т. е. абсолютно производить при по
средстве созидающей силы. Наше изложение состояло
из двух rлавных частей. ВЬ первых, бьто выяснено: если
мы предположим TO TO и то"то, (влечение и т. д.), то дол..
жен возникнуть образ сопротивления. Это «далже1i»
значит, что к одному мышлению мышлению о пред
положенном непосредственно присоединяется дpy
roe мышление как нераздельное с ним; следовательно,
этим «должен» yrверждается, что вследствие непо
средственной причинности caMoro мышления, caMO
развивающеrося мышления, из Hero образуется второе
мышление без всякоrо участия свободы; и если наше
446
и. Фихте
утверждение правильно, то в каждом слушателе, пра
вильно обдумавшем первый член, должен без всякоrо с
ero стороны участия возникнyrь второй член, и желае..
мая очевидность должна непосредственно открыться
ему. Но совсем иначе обстоит дело со второй частью
изложенноrо и с вопросом: каков будет этот образ со..
противления?
rЛАВА ВТОРАЯ
Мы видели, как я, сведенное к простому влечению,
освободившееся от непосредственной причинности,
заключенной в ero бытии, созерцает во времени через
ряд условий свою способность идти к цели, оценивает
эту способность соответственно сопротивлению, Ha
чертанному в образе, и таким способом состаRТIЯет план
своей деятельности. Очевидно, чтоя не может фикси
ровать мноrообразиеусловий и времени в каком либо
ином понятии единства, кроме caMoro себя, что, следо
вательно, в этой связи оно необходимо мыслит caMoro
себя, и именно как реальный принцип (а не только как
принцип воспроизведения посредством воображения,
как в предыдущем разделе) и, безусловно, априорный,
которому не предшествует никакая реальная причин
ность, ибо весь синтетический период только и начи
нается с полноrо уничтожения таковой.
Это сопротивляющееся есть материя, которуюя xo
чет разделить, сдвинyrь с места, привести в движение.
Но материя может быть сдвинyrа только посредством
дрyrой материи. OIедовательно,Я как сила, действую
щая в материальном мире, должно само быть матери
ей, J'. е. непосредственно данным, определенным, orpa
ниченным проcrранством телом. В этом теле понятие
должно быть в состоянии непосредственно становить
ся причиной движения материи, чтобы целесообразно
двиrать неподвижную матеРИIО вне нас посредством
Факты сознания
447
целесообразно начертанной соответственно понятию
материи. Такую подвижнocrь материи посредcrвом про
cтoro понятия правильно назвать орrанизацией, по..
средством которой тело становится орудием воздей
crвия на остальной телесный мир. Следовательно, я в
образе cBoero воздействия на материю превращается в
орraнизованное тело.
Чувствование, и именно вышеописанное внешнее
чувство, должно всеrда сопровождать совершенную в
материальном мире посредством этой орraнизации
деятельность, для Toro чтобы можно бьто измерить,
наскольку предположенный план действительно BЫ
полнен и что еще осталось сделать. Поэтому чувство
вание должно быть тесно связано с opraHoM, составлять
с ним единое и должно тем же способом быть изобра..
женным материально как в opraHe; отсюда получается
материальноея в пространстве с внешним чувством и
opraHoM.
Таким, yrверждаю я, должно являтьсяя безусловно а
рпоп. О том, что мы действуем, мы не узнаем; об этом
мы не имеем восприятия как о состоянии, которое су..
ществует без всякоrо вмешательства с нашей стороны.
Деятельность предполаrает свободное, совершенно ca
мостоятельно намеченное понятие. Это понятие и воз
можное соответственное ему действие внутренне
созерцаются (так именно это мы выше описали и объяс..
нили), как простая способность даже раньше действи
тельноrо приведения в исполнение намеченной при..
чинности, и уже в этом выполненном и полном
прообразе такой деятельностия всеrда является мате..
риальным opraHoM.
Итак, что, собственно, и каким способом делает я
материальным телом? Очевидно, абсолютно продук"
тивная созидающая сила, совершенно также, как в тех
же условиях и по тому же закону она строит и образ
сопротивления. Следовало построить понятие предпо
лаrаемой деятельности, определенный прообраз этой
деятельности. для этоrо необходим образ сопротивле..
448
и. Фихте
ния, чтобы соответственно ему вычислить способноcrь;
и обратно, необходим образ способности, чтобы по
нему вычислить сопротивление. Сопротивление же
полаrается в материи и для Toro, чтобы было возмож
но вычисление, сила должна быть приведена к той же
материальной среде. Отсюда само собой следует: по..
добно тому, как образ сопротивления, внешнее воспри"
ятие бьто сознаваемым, а не сознанием, так и образя,
как материальноrо тела, не есть сознание, а сознавае
мое, или в еще более резкой форме: материальность
ecrь абсолютная априорная форма самосознания в ero
действии на первоначальное сопротивление; форма
самосозерцания Я посредством внешнеrо чувства, по
добно тому, как время есть форма самосозерцания я
посредством BHyrpeHHero чувства. Воздействие я на
первоначальное сопротивление может быть частью
только представлено в этой области мы до сих пор
и оставались частью оно может быть приведено в
исполнение, и в этом действительном исполнении co
зерцаемо, но в обоих случаях форма в первом случае
построения образа, во втором созерцания составля
ет материальностья.
r ЛАВА ТРЕТЬЯ
Предположим, чтоя совершенно закончило COCTaB
ление этоrо понятия деятельности, к которой оно cтpe
мится, и все построения, которыми это понятое обус..
ловлено. Существует ли тоrдадействительная причин..
ность или еще нет? Она никоим образом не существует
и не дана самым совершенным понятием, но она Te
перь только стала вполне возможной. Я, которое до это
ro было связано и лишено всякой способности к при
чинности, теперь освободилось только блаrодаря по
нятию и может начать с заключенноrо в понятии
начальноrо пункта намеченную причинность, как толь
Факты сознания
449
ко оно ее начинает, оно больше не нуждается для этой
причинности ни В чем дрyrом, кроме caMoro себя.
Что же должно совершиться, чтобы от этой COBep
шенной возможноcrи перейти кдейcrвительности, что,
собственно, является переходной точкой от возможно
сти к действительности, необходимым complimentum
possibilitatis? Этот вопрос очень важеI-I, отчаcrи потому
что он до сих пор не был основательно исследован
философами, отчасти вследствие важноrо значения ero
для всей нашей системы.
Без сомнения, этот переходя к действительной при..
чинности есть изменение ero настоящеrо состояния.
Выясним вполне это состояние, чтобы увидеть, в чем
оно моrло бы измениться. Теперь ero причинность за
ключается только в понятии, И она вполне определена
и завершена; но это ее бытие существует только в мыш
лении и отпадает, как только прекращается мышление,
ибо при этом отпадает сама мысль. Ее бытие постоянно
поддерживается непрерывной свободой мыnтения, и
прекращается, как только оно перестает ero поддержи
вать. Может быть, именно это отношение и должно быть,
изменено, т. е. бытие деятельности должно стать неза
висимым от мышления; тоrда можно будет признать
ее действительной. Как может произойти это измене
ние? Выясним все это следующим образом. Существу
ет двоякое отношен ие к непосредственному сознанию.
[де только имеет место непосредственное сознание,
не исключая BнyrpeHHero чувства и созерцания, там
следует предположить как высшее, как summum
modificabile абсолютно свободную инеопределенную
способность созидания. Эта последняя, для Toro чтобы
стать определенным сознание 1, должна быть оrрани
чена. Но она может быть оrраничена двояким спосо
бом: 1) непосредственной деятельностью самоrоя, KO
торая представляется деятельностью по отношению к
некоторому продук1У (образу). В этом случае summun
modificabile направлено непосредственно на деятель
насть и видит продукт только блаrодаря деятельности;
15 Зак. 436
450
и. Фихте
поэтому, коrда прекращается эта определенная деятель..
ность, тоrда и продукт ее выпадает из сознания, и ero
бытие в сознании прекращается. Это относится ко все..
му только мыслимому, а, следовательно, и кописанно"
му образу возможной деятельности. 2) Summum
modificabile оrраничено непосредственно и безуслов..
но, а не свободной деятельностью, обусловливающей
эту оrраниченность, или чем..либо подобным. Таково
вышеописанное оrpаничение абсолютно продуктивно..
ro воображения. Так как это оrpаничение вполне безус..
ловно, то и бытие, которое мы сознаем в этом состоя..
нии, мы тоже представляем себе как безусловное,
которое никак не может быть уничтожено удалением
свободы, которой оно не обусловлено.
Итак,я должно действительно привести висполне..
ние понятие своей деятельности, значит, оно должно
из области понятий, т. е. области бытия, уничтожающе..
rося простым удалением свободы, перейти в область
непосредственно оrраниченноrо воображения, в KOTO
рой все принимает вид прочноrо, в себе самом покоя
щеrося, пребывающеrо бытия.
Я как субстанция уже перенесено в эту область бла..
rодаря своему материальному телу. Следовательно, оно
должно сделать себя на самом деле дейcrвующим мате..
риальным телом, чтобы вступить в форму действитель..
ности. Так как в этой области все закреплено, то и при
веденные к этой форме продукты ero свободы тоже
становятся закрепленными.
Следовательно, переход я от простоrо мышления
возможной причинности к действительному ее осу..
ществлению состоит в том, что оно, во всей полноте
своей личности, освобождается от свободы простоrо
понятия и поrружается в свое первоначальное прин
ципиальное бытие в области абсолютно оrраничен"
Horo воображения. Этот переход, однако, совершается
вполне свободно.
(Поэтому"то мы мысленно можем взять обратно
всякое решение; но то, что сделано сделано, и мы не
Факты сознания
451
можем уже ero мыслить как не сделанное, так как оно
бесповоротно связывает наше собственное созерца
ние бытия. Мы можем ero взять обратно только посред..
ством HOBoro действительноrо акта, которым мы раз
рушаем продукт первоrо акта и ставим на ero место
новый).
Прuмечанuе. 1) Переход я от простоrо понятия к
действительной причинности можно представить как
связывание свободы, бывшей раньше СВ свободном по
нятии) развязанной. Но если принять в соображение,
что понятие есть пустой образ, деятельность же ис
тинно реальное, то этот переход можно рассматривать
как освобождение от пустоты и приобретение высшей
свободы, как мы это представили выше. Во всяком слу
чае, на основании выведенных выше основных поло
жений, при этом должно возникнyrь непосредственное
сознание этоrо перехода, которое явится сознанием са
моопределения, так как оно есть полный переходя из
одной формы ero силы в противоположную форму при
посредстве собственной высшей силыя, находящейся
в середине между этими двумя формами.
2) Мы выше rоворили, что то, что попадает в область
абсолютно оrраниченноrо воображения, получает бе
зусловное и пребывающее бытие. Это есть форма бы
тия я как материальноrо тела, и потому это ero бытие
вполне пребывающее. Мыслящим, например,Я являет
ся олько, коrда действительно думает, но оно может и
совсем не думать. Свое же телесное бытие оно всеrда
сохраняет, даже коrда оно находится в rлубоком сне или
в обмороке. Так точно и ero произведения в материаль
ном мире сохраняют свое бытие до тех пор, пока суще
ствует материя, которая в этом акте была изменен.а, и
MOryr на сотни лет пережить cBoero творца.
452
И. Фихте
r ЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
То, что я через свою причинность произвожу дей..
ствительно, т. е. в области себя саму связывающей сози
дающей силы, должно связывать мое собcrвенное внеш
нее созерцание, и никакое прекращение мышления не
может уничтожить ero бытие. Сверх Toro, оно должно
связывать также и созерцания дрyrих подобных мне
мыслящих существ, совершенно так же, как телесное
существование вообще связывает их.
Я это yrверждаю, и пока указываю на это только как
на факт сознания. В этом yrверждении заключается
следующее: 1) сущеcrвуют подобные мне существа KpO
ме меня; 2) Qни вынуждены: во первых, признавать за
подобное себе существо меня caMoro блаrодаря моему
телесному существованию; 3) BO BTOpЫX, они принуж..
дены воспринимать продукты моей деятельности в ма..
териальном мире. Предположив первое, я уже твердо
уверен в двух следующих положениях. Все это я здесь
просто устанавливаю как факт сознания, без всякоrо
выведения, или что и составляет в этих лекциях вы..
ведение без указания высшей связи, ибо мы еще не
нашли высшеrо члена, с которым мы моrли бы связать
этот факт сознания, но еще наЙДем ero при восхожде
нии от этоrо пункта. Пока нам следует рассмотреть,
что заключается в этом факте, т. е. мы постараемся свя"
зать ero с тем, что уже известно, и понять ero из Toro,
что известно. .
Во первых, как прихожу я вообще к этомупредполо
жению? Как возникает во мне образ и идея существ, мне
подобных? Это не только удивительно, это противоре
чит всем сделанным нами предположениям. До сих пор
мы представляли жизнь свободы и сознания как еди
НУЮ, выводили из этоrо единcrва, и объясняли, и дока
зывали, предполаrая это единство. Здесь же эта единая
жизнь очевидно распадается на множеcrво жизней, ко..
торые по существу должны быть похожи дрyr на дрyrа.
Факты сознания
453
Следовательно, если наше предположение подтвердит
ся, то единая жизнь окажется повторяющейся во MHO
жестве форм и полаrаемой MHoro раз. Как происходит
это повторение? Мы еще не спрашиваем пока, на каком
основании оно совершается, ибо на этот вопрос воз..
можно будет ответить только в дрyrом месте, мы толь
ко спрашиваем: каким способом осуществляется пола
rание дрyrих существ вне нас?
а. Сначала еще раз ответим как можно яснее на воп"
рос, на который мы неоднократно уже отвечали: KaKдe
лаю я caMoro себя реальным принципом? Как созидаю
щий принцип я уже существую и созерцаю себя как
таковой блаrодаря непосредственномувнyrpеннему co
зерцанию свободы. Но кроме этоrо BнyтpeHHero созер
цания существует еще иная форма непосредственноrо
сознания, а и енно непосредственно сама себя orpa
ничивающая продуктивная созидательная сила; я испы
тыIаюю отношение этой второй формы к созерцаемому
вышеописанным способомя и нахожу, что этоя также
непосредственно оrраничивает продуктивность вооб
ражения: 1) как материальное тело, 2) своими произве
дениями как материальноrо тела в материальном мире.
Вполне ли я теперь объективировал я, извлек ли я
/
ero посредством мышления из непосредственноrо BНYТ
peHHero созерцания и переlIес ли в область внешнеrо
восприятия? И да, и нет. Телесное выражение я и ero
деятельность в материальном мире объективированы,
но самоопределение ero к этой деятельности, поня"
тие и план, по которому она направляется, остаются
безусловно и единственно предметом BнyтpeHHero co
зерцания, и постольку я не объективировано. Однако
деятельность как нечто внешнее обусловлена самооп..
ределением и понятием как внутренним, а без BНYТ
peHHero не может быть никакоrо внешнеrо. Следова
тельно, я не осуществляется ни через одно только
внешнее созерцание или продуктивное мыnтение, ни
через одно внутреннее созерцание, а только через аб
солютный нераздельный синтез обоих.
454
и. Фихте
Ь. Я делаю дальнейшую попытку и пытаюсь это я,
именно такое, каким оно является в этом синтезе, co
ставленное из BнyrpeHHero и внешнеrо самосозерца..
ния, совершенно извлечь пyrем продуктивноrо мышле..
ния из рамок этоrо синтеза и из наличноrо BнyrpeHHero
созерцания и помеcrить в чиcrое первоначальное мыш
ление; тоrда оно совершенно освободилось бы от это
20 даНН020 BнyrpeHHero созерцания вследствие полно
ro выступления вообще из BHyrpeHHero созерцания;
тоrдая этоrо BнyrpeHHero созерцания получило бы co
вершенно самостоятельное, в себе самом покоящееся
бытие, тоrда это я описанноrо нами BнyrpeHHero co
зерцания стало бы настоящим «не я», подобно первому
продукту свободноrо мышления, чисто материально
му объеюувнешнеrо восприятия, но только еще в боль
шей степени, несмотря на то что в самом себе и для
себя оно, конечно, оcraнетсяя, ибо таковым мы ero пред
положили.
Я пытаюсь это сделать и нахожу, что я это не только
MOry, но даже должен. При попытке TaKoro мышления
продуктивное воображение оказывается вынужденным
реализировать ero, т. е. оно находит себя оrраничен
ным существованием таких внешних я, и даже, COOT
ветственно первоначальной форме созидающей силы,
бесконечно возможныхя. Мышление должно объек
тивировать я, и оно может быть объективировано
мышлением до бесконечности. В каком определенном
случае это понятие должно быть применено и реали
зировано, об этом мы сообщим в дрyrом месте.
с. Сначала скажем о форме этоrо первоначальноrо
мышления я, Т.е. ero раскрытия. (Внутреннее я тоже,
конечно, мыслится, и ему придается форма самостоя
тельноrо бытия, но оно мыслится не абсолютно пер
воначальным мышлением, а вследствие BHyrpeHHero
созерцания). Вышеописанное мышление чисто Ma
териальноrо объекта внешнеrо восприятия оказалось,
по крайней мере во второй части нашеrо изложения
обоснованным и обусловленным дрyrим, а именно
Факты сознания
455
необходимостью составить понятие деятельности, к
которой испытывается влечение. Мы не указали ника
Koro условия для мышленияя внея, образованноrо He
посредственным внутренним созерцанием, мы пред
ставили ero как абсолютный факт. Поэтому пока для нас
это мышление есть вполне безусловное определение
чистоrо и абсолютноrо мышления: оно так мыслит,
потому что так именно мыслит, и само мышление co
провождается этим частным мышлением. Нельзя CKa
зать: Я думаю (произвожу мысленно) дрyrиея; но CKO
рее следует сказать: общее и абсолютное мышление
думает (мысленно производит) дрyrиея и меня в том
числе. Далее мы, может быть, найдем основание и для
этоr<?, но уже здесь ясно, что это основание не может
быть одноrо рода с приведенными до сих пор OCHOBa
ниями и условиями.
d. Теперь переЙДем к содержанию этоrо абсолютно
ro мышления. Я, совершенно такое, каким выше оно
получилось при синтезе BнyтpeHHero и внешнеrо co
зерцания, как объединяющей центр их, абсолютно
мыслится. Следовательно, мыслимоея получает вHyт
ри себя свое непосредственное самосозерцание, свою
способность образовывать понятия, способность ca
моопределения и т. д., наружно оно получает матери
альное орrанизованное тело и возможную причин..
ность В материальном мире, совсем так, как первое я,
из KOToporo мы исходим во внутреннем созерцании,
имеет все это.
Особенное значение имеет следующее: непосред
ственное внутреннее созерцание я повторяется и те..
перь по крайней мере дважды. Но эти два внутренних
созерцания разделены абсолютной пропастью, и ни
одно из них не может заrлядывать в дрyrое, так как каж..
дое из них не созерцается, а только мыслится дрyrим.
Что же это за пропасть? Она, очевидно, зависит от раз..
ли ия, которое я выражаю словами: это.мое я, и хотя я
признаю, что мой сосед тоже имеет я, как и я, однако, я
rоворю про Hero, это не мое, а еrоя, 01-1 же, rоворя обо
456
И. Фихте
мне, повторяет те же слова. Что же обозначает это YДBO
ениея вмое я? Очевидно, в этом полаrается основной
характер индивида как TaKoBoro, именно «Я Я». В чем
же он заключается?
Вспомним, как мы вообще пришли к я. Знание
рефлектировало себя, встретило и уловило себя в дей
ствительности это, конечно, представляет вполне
непосредственное, и в случае если бы мы назвали это
внyrренним BнyrpeHHee созерцание. Из этоrо то co
зерцания, которому мышление придало ПрОЧI-I)'Ю фор
му, И образуетсяя, сначала как знаЮlцее, потом как прин
цип; так и возникло первое и единое во всем нашем
предыдущем исследованиия; без этой рефлексии и ca
мозерцания знания не бьто бы никакоrоя. Следователь
но, действительное существованиея основывается на
аБСQЛютнQМ, факте непосредсmвеННО2.0 самосозерца
НUЯ, именно самосозерцания знания.
Но теперья должно быть умножено, ДОЛЖНЫ полу
читься мноrиея. Следовательно, непосредственное ca
мосозерцание должно встречаться MHoro раз; должен
быть повторен MHoro раз факт этоrо самосозерцания,
ибо каждый такой факт является основанием Я; и, Ha
оборот, предполаrать существование мноrихя зна
чит предполаrать, что факт BHyrpeHHero созерцания
встречается MHoro раз. Само знание, которое BнyrpeH
не созерцается в этом факте, может оставаться всеrда
одним и тем же; мы не yrверждали, что оно повторяется
и полаrается несколько раз, да это и не вытекает из Ha
шеrо рассуждения. Мы только yrверждаем: кажущийся
нам случайным фактсозерцания,рефлек.С'tlИ этоrо зна
ния устанавливается MHoro раз и, таким образом, воз
никает MHoroKpaTHoe я первоначально BнyrpeHHero
созерцания. К этому первоначальному факту BнyrpeH
Hero созерцания как к своему собственному месторож
дению присоединяетсяя, развивающееся в дрyrие Bнyr
ренние созерцания: влечение, способность, свободно
образованные понятия. В единство этоrо первоначаль
ноrоя, возникшеrо из факта созерцания, принимается
Факты сознания
457
все, что еще встречается во BнyrpeHHeM созерцании.
Поэтому собственное я каждоrо есть то, которое он
мыслил в породившем ero первом и первоначальном
самосозерцании знания и к которому он, развиваясь в
том же BHyrpeHHeM созерцании, относил все в нем по
являющееся. Отсюда и выражение:моея.Я, заключаю
щееся в словемое, для KOToporoMoe есть прилаrатель
ное, есть абсолютно первоначальное, возникшее
вследствие непосредственноrо факта самосозерцания.
Второея, которое здесь непосредственно подразуме
вается, есть развитие во времени первоrо KopeHHoro Я.
Так как это развитие совершается свободно и Haxo
дится во власти первоrо коренноrоя, то это последнее
приписывает ero себе как свою собственность и назы
вает ero своим. Это, следовательно, и есть собствен
ный характер индивидов как таковых как сферы Bнyr
peHHero созерцания, которые, будучи: основаны на
обособленных фактах созерцания, взаимно обособля
ются и исключаются.
Результат: индивиды как таковые суть безусловно
отдельные замкнyrые в себе миры, совершенно между
собой не связанные.
е. Если бы жизнь на этом остановилась, то, хотя в
основе она и продолжала бы быть единой, как матери
ал мноrообразных фактов сознания что мы только
что доказали но в сознании она уже не моrла бы дo
стиrнyrь единства, так как, соrласно вышесказанному,
всякое сознание только индивидуально. (Даже непонят
но, каким образом мы, признающие себя индивидами,
можем предполаrать такое единство и надеемся понять
в этом отношении друr друrа). Итак, если сознание
должно быть сознанием единой жизни, как мы это yт
верждали,ТО единство сознания, нарушенное индиви
дуальностью, должно быть восстановлено; а именно:
1) так как BнyrpeHHee созерцание есть среда, в KOTO
РQЙ нарушается единство, то посредством BbtCтY1Vle
нuя из этой среды, т. е. посредством ее противополож
ности, посредствоммbttuЛe1-lИЯ, которое МОЖlIО считать
458
и. Фихте
первоначальным мышлением, так как оно изображает
первоначальное и абсолютное единство. 2) Оно долж
но быть восстановлено в том же отношении, в каком
оно разрушено т. е. разделенные во BнyrpeHHeM созер
цании на мноrие жизни и абсолютные индивиды дол
жны быть объединены в мышлении именно как TaKO
вые и оставаясь таковыми, следовательно, прежд;е Bcero
настолько, чтобы всем вместе находиться в Едином
мышлении.
f: Хорошо обдумайте сказанное. Мышление, которое
раньше мы описывали только с фактической стороны
в ero относительной форме как противоположность
BнyrpeHHeMY созерцанию, как выступление из Hero,
теперь, коrда перед нами раскрывается ero своеобраз..
ная внyrренняя сущность, получает иное, высшее зна
чение. Оно становится непосредственным самоизоб..
ражением жизни, и именно как Единой и в своем
единстве. Поэтому существует только одно с самим co
бой совпадающее и соrласное мышление.
Это мышление есть изображение, т. е. сознание жиз
ни. Поэтому это мышление должно встречаться всюду,
rде жизнь приняла фОрlVIУ сознания, а таковую она име
ет в индивидах. Следовательно, мышление должно
встречаться в них, и именно во всех. Оно само в себе
Едино; следовательно, оно должно входить во все ин
ДИВИДЫ одинаковым образом.
Я yrверждаю: в этом мышлении Единая жизнь изоб..
ражает себя в своем eД HCTBe. Но индивид как таковой
не есть жизнь в ее единстве, а только обломок ее. По
этому нельзя сказать, что индивид как таковой мыс..
лит это мышление. Если мы все же захотим это CKa
зать, то мы должны прибавить: не как индивид, но как
Единая и целая жизнь. В этом мышлении уже не зак
лючается особое и чаcrное Я, но общее и Единое. (Ниже
будут приведены замечательные применения этоrо
положения).
Коrда это мышление имеет место в индивиде, то 9НО,
конечно, ПОЯRТIЯется во BнyrpeHHeM созерцании, однако
Факты сознания
459
под условием свободной рефлексии, никак не иначе,
но не как продуктя, а как выражение абсолютноrо факта.
(Очень часто наукоучение понимали так, как будто
оно приписывает индивиду действия, например со..
здание Bcero материальноrо мира и т. п., которые co
вершенно ему не MOIyr принадлежать. Какже относится
истинное наукоучение к этому упреку? Утверждающие
это люди впали в это недоразумение потому, что сами
приписывают индивиду rораздо больше, чем следует, и
сами впадают в ошибку, в которой они обвиняют нау"
кословие; неправильно поняв наши первые основные
положения, они вынуждены вносить эту ошибку в даль
нейшее развитие нашей системы, как они склонны это
делать в своей системе. Но они совершенно ошибают
ся; не индивид, а единая, непосредственная, духовная
жизнь есть создатель всех явлений и самихявляющих
ся индивидов. Поэтому то наукословие cTporo требу
ет, чтобы эту жизнь представляли чистой и без всяко
ro субстрата (таковым у наших обвинителей именно
и служит индивид, и отсюда все их заблуждения). Pa
зум, общее мышление, безусловное познание выше и
больше, чем индивид. Не быть в состоянии представ
лять себе разум иначе, как акциденцией индивида, зна
чит вообще не представлять себе ero. Блаrо индивиду,
который одержим разумом!)
Результат: описанное общее мышление изображает
оБЩ IНУ индивидов.
g. Это мышление есть вообще выражение жизни, по
этому везде, rде жизнь достиrла сознания, оно всеrда
появляется. Но выше мы rоворили, что жизнь достиrает
сознания в индивидах. Orсюда следует, что все действи
тельно существующие индивиды (все пункты, в KOTO
рых знание пришло к самосозерцанию) обязательно
должны быть мыслимы каждым индивидом. Как я, ин
дивид, думаю о дрyrих, так и они думают обо мне. Сле
довательно, все думают об одной и той же общине, о
той же системе мноrих Я, только каждое я имеет oco
бую отправную точку, особую сферу BнyrpeHHero co
460
и. Фихте
зеrцания, из которой оно исходит. Каждый думает при
посредстве абсолютно первоначальноrо мышления о
дрyrих, но не о себе. CaMoro себя он образует посред
ством вышеописанноrо синтеза обоих созерцаний.
h.Я всеrда мыслится обладающим орrанизованным
телом. Следовательно, каждый индивид всеrда такими
же представляет себе всех друrих, ибо я и орrанизо
ванная материальность связаны в первоначальном
мышлении, в законе мышления таковыми они явля
ются И В действительном мышлении, в следовании
этому закону.
Здесь мы находим ответ на поставленный выше воп
рос: rде находит в действительности применение по
нятие Я? Там, rде внешнее чувство или, как теперь нам
лучше известно, абсолютное мышление о материаль
ном мире видит орrанизованное тело. Это не значит,
что из существования тела можно заключать о суще
ствованиия. Это невозможно ни непосредственно, ибо
как возможно из существования одноrо мира заключать
о существовании дрyrоrо, совершенно противополож
Horo; ни посредственно, выводя из Toro, что я, уIНДИВИД,
имею тело, ибо как MOry я знать, что обладаю им не слу
чайно, а что оно существенно принадлежит мне, как я;
но и мысль обя и об этом телесном изображении, свя
заны в первоначальном мышлении, выражающем жизнь
в ее единстве.
Повторим вкратце все нами сказанное:
1) Единая, предположенная нами основная жизнь
изображает себя в своем единстве; она изображает себя,
ставит себя перед собой в общих чертах и схематично.
2) Это изображение в противоположность дрyrо
му самоизображению, которое тоже только в противо
положность С этим первым, не есть единство, а есть ча
стичное изображение есть мышление, и, будучи
абсолютным самоизображениемжизни, абсолютное
мышление.
3) Таким образом, мы привели все сознание, посколь"
ку мы ero рассмотрели, к двум основным фактам: He
Факты сознания
461
посредственное созерцание, которое мы в противопо
ложность характеризовали как BнyrpeHHee и абсолют..
ное мышление, которое по отношению к первому явля..
ется объективирующим.
4) Индивид мыслит не сам по себе и не посредством
своей силы, но как Единое и с уничтожением своей ин
дивидуальности. Поэтому, описывая содержание этоrо
мыnтения, нам следует сразу становиться на точку зре
ния единства и не спрашивать, как мыслит индивид, но
скорее, как мыслит Единое и общее мышление.
а. Оно мыслит (всюду, rде оно есть и мыслит) общи
ну индивидов, по возможноcrи бесконечную, вдейcrви
тельности же оrраниченную и вполне определенную
как в целом, так и в частях. Однако индивидуальность
всеrда связана с этим общим мышлением, ибо только в
ней жизнь достиrает самоизображения и сознания: в
индивидуальности изображение своей формы вооб
ще, в мышлении cTpororo единства, образованноrо
rенетически и, следовательно, видимоrо. Если мы при
мем во внимание этот пункт, то мы должны сказать: это
мышление численно повторяется во всех индивидах
столько раз, сколько существует индивидов, но во всех
этих повторениях ero содержание остается всеrда оди
наковым.
Однако это единое мышление различается в инди
видах не по содержанию, а по отношению их к нему.
Каждый индивид считает одно из целоrо ряда мысли
мыхя своим особымя, И каждый считает таковым иное
я, чем дрyrие. Выше бьто выяснено, что это обособле
ние определяется особыми сферами непосредственно
ro BнyrpeHHero созерцания.
Это мышление не основывается ни на каком BOC
приятии, оно есть абсолютно априорное мыnтение,
предписывающее восприятию законы. (По Канту, чис..
то априорное существует вследствие BнyrpeHHero co
зерцания способности, каковы пространство, время и
т. д. Кант оставляет внешний мир на своем месте. То же
самое делали и мы в первой части. Но здесь весь вид
462
и. Фихте
меняется. Мы здесь решительно ставим на место внеш
Hero мира абсолютно априорное, и скоро выяснится,
что, начиная с этоrо пункта, весь внешний мир пре
вратится в чисто априорное). Это мыnтение априор
но, сказал я, и оно абсолютно объективирует понятие
Я, которое может быть образовано только во BнyrpeH
нем созерцании и противоречит всякому внешнему
восприятию. Это понятие реализируется как чистая
способность и закон, не как KaKoe нибудь восприни"
маемое действие, а только как основание и правило
ДЛЯ TaKoBoro в будущем. Мы предполаrаем существо
вание дрyrоrоя не потому, что оно проявляет себя, а
безусловно. Только блаrодаря этомупонятию мы при
писываем ему и ожидаем от Hero, что в случае cBoero
обнаружения оно обнэ,ружится как Я; ожидаемая от
Hero деятельность предваряется и ей заранее предпи
сывается закон.
Ь. Индивид как внешнее чувство и opraH для матери..
альноrо мира всеrда мыслится изображенным в этом
материальном мире посредcrвом материщьноrо тела.
Этот абсолютный синтез и неотделимость BнyrpeHHe
созерцаемоrоя от материальноrо тела не является pe
зультатом HOBoro акта мышления: ни непосредствен
Horo, а именно, будто из TaKoro рода тела следует на
каком нибудь основании заключать о существовании
я, и обратно (ибо каким образом можно бьто бы ДOKa
зать это основание?); ни на том основании, что я ин
дивид, обладаю таким телом; ибо как я TO, индивид, при..
хожу к этому телу; а кроме Toro, как Mor бы я знать, что
оно мне принадлежит не случайно, не только как этому
индивиду, но существенно связано со мной как с Я; в
абсолютном и первоначальном мышлении заключает
ся синтезя как принципа, и постольку как чистоrо ну..
мена, как воспринимаемоrо только в своих действиях,
сначала во BнyrpeHHeM созерцании, затем как телесный
opraH, как единое и одно и то же во всех этих формах.
Остановимся на этом пункте и выведем из ero за
ключения, чем и поясним ero. Итак, мы совершенно
Факты сознания
463
oTBepraeM деление индивида на ДУШУ и тело и ero об
разование из этих двух частей, причем после смерти
тела остается одна душа.Я само по себе есть принцип
и как таковой чистая мысль, оно вполне нечувственно
и сверхчувственно. Свободное (здесь rрезящее) твop
ческое воображение (ибо иной образующей способ
ности не существует) создает ДУШУ как образ этоrоя, а
так как форма созерцания творческоrо воображения
есть протяжение, то душа необходимо является про
тяженной. Но это совершенно излишне и только об
ременяет первоначальное мышление совсем ненуж
ными дополнениямиЯ как чистый нумен не нуждается
в образе, оно само делает себя воспринимаемым через
обнаружения cBoero BHyrpeHHero созерцания. По
сколы<у оно должно быть построено, оно уже построе
но, без всякоrо содействия нашей мудрости, самим
абсолютно творческим воображением, и этот образ
есть тело. Это тело есть и душа, которую вы ищете, хотя
всеrда ее уже имеете, а именно я в созерцании. Дело,
..
следовательно, обстоит так:я, или индивид (ибо дpy
rоrоя мы пока еще не знаем), находится в трех OCHOB
ных формах сознания: в чистом мышлении, BнyтpeH
нем созерцании, внешнем созерцании. Во всех трех
формах оно одно и то же Единое и в каждой всецело;
тyr нет никакоrо разделения.
Итак, существование души мы прямо отрицаем, и все
понятие отверrаем как плохую выдумку: это не незна
чительный факт, а очень важный критерий нашей сис
темы. Предполаrая такую ДУШУ, нельзя ни признать
нашу систему, ни оставаться в ней. Это телоя (по край
ней мере Toro я, которое вне нас; как обстоит дело с
собственным я, будет сказано ниже) устанавливается,
как и все телесное, таким образом, что абсолютно твop
ческая созидающая сила делает попытку свободноrо
построения и находит себя в этом оrраниченной. Что
же оrраничивает созидающую силу? Теперь, коrда мы
поместили созидающую силу в высший порядок, мы
можем ответить на этот вопрос, который мы до сих пор
464
И. Фихте
оставляли без ответа. Само мыnтение есть это оrрани
чивающее. Так как мышление оrраничено полаrанием
известноrо числа свободных индивидов, то созидаю
щая сила чувствует себя принужденной созерцать в
материальном мире соответственное число орrани
зованных тел. Короче rоворя, изображающее себя есть
Единая жизнь, которая изображает себя такой, как она
есть, поэтому ее изображение вполне с самим собой
соrласуется. Она изображает себя в двух формах: как
абсолютные принципы посредствоммышления, и
как орrанизованные тела посредством созерцания.
Но в обеих формах изображает себя одно и то же Еди..
ное самосозерцания. Поэтому обе формы имеют оди
наковое содержание. Поэтому эта часть общеrо мыш
ления может быть с точки зрения единства выражена
так: 1) в нем заключается равное самому себе внешнее
созерцание определенной суммы орrанизованных тел,
которая вполне совпадает с суммой мыслимыхя. 2) Так
как это общее самоизображение в действительности
вcrpечаетсятолько в соединении с индивидуалЬНОCIЪю,
а эта последняя MHoroKpaTHa, то таково же и созерца
ние, но по отношению к содержанию оно повторяется
одинаковым образом. Все та же сумма орrанизованных
тел, все то же для всех индивидов отношение к осталь
ной материи в пространстве и для всех их также одина
ковая сумма различныхя. 3) Но отношение их различ
но. Подобно тому, как индивид из Bcero рядая только
одно считает своим, а все остальные чужими, так точ
но он из ряда орrанизованных тел только одно счита
ет своим, а остальные чужими. Выше было достаточно
выяснено, что он считает своим то, на которое он MO
жет действовать непосредственно через понятие. Но
вот на что еще мы должны обратить внимание. Я yт
верждаю, что чужое тело является для каждоrо просто
предметом внешнеrо созерцания, как и всякое дрyrое
материальное тело, собственное же тело никоrда не
является предметом созерцания, ни BнyrpeHHero, ни
внешнеrо, а только предметом мышления. Оно не есть
Факты сознания
465
предмет BHyтpeHHero созерцания, так как нет BHyr
peHHero общеrо ЧУВCfва Bcero тела, а только частей ero,
например, при боли. Оно не есть и предмет внешнеrо
созерцания: мы не видим себя целиком, а только части
cBoero тела (разве только в зеркале, но там мы видим не
наше тело, а только ero образ, и как такой образ мы ero
-мыслим только потому, что мы уже знаем, что имеем
тело). Мы не воспринимаем себя целиком посредством
внешнеrо чувства осязания, хотя и воспринимаем при
ero посредстве отдельные части, но при этом дрyrие
части являются осязающими, т. е. самим внешним чув
ством, а не объектом ero. Таким образом, мы -мыслим
наше тело только как орудие понятия. Итак, вполне оче
видно, что наше собственное тело есть чисто априор
'НОе понятие, подобно тому как и созерцание, о котором
здесь rоворилось, чисто априорно, поскольку оно Kaca
ется чужих тел, ибо созерцание определяется априор
ным мыnтением.
с. Материальный мир простых объектов был выше
выведен как абсолютное оrраничение творческоrо BO
ображения, но до сих пор не было ясно и решительно
указано, является ли в этой функции воображение ca
моизображением Единой жизни как таковой или толь
ко изображением индивидуальной жизни, и в зависи
мости от этоrо, полаrается ли материальный мир
Единой себе самой равной жизнью или он полаrается
индивидом как таковым. Уже непосредственно можно
предполаrать первое, ибо индивидуальность существу
ет только в сфере BнyrpeHHero созерцания, созерцание
же мира есть внешнее. Но посредственно мы можем дать
какое yrодно cтporoe доказательство.
Созерцание суммы орrанизованных тел свободных
я ecrь непосредственное выражение Единой жизни. Все
эти тела представляются как имеющие сферой своей
внешней деятельности материальный мир и в нем вза
ИМНО дрyr дрyrа созерцающие блаrодаря Единому, BЫ
текающемуиз Единой жизни, созерцанию. Следователь
но, созерцание мира чисто материальных объектов
466
И. Фихте
синтетически связано с созерцанием орrанизованных
тел, входит в то же Единое созерцание; значит, и оно
ecrь непосредcrвенное выражение жизни в ее единcrве.
Итак, не индивид как таковой созерцает объекты MaTe
риальноrо мира, а Единая жизнь созерцает их.
Мы можем выразить это, оказавшееся тоже частью
самоизображения Единой жизни, следующим образом:
1) В общем мышлении, с которым связано внешнее co
зерцание, мыслится вполне определенный внешний
мир, и это мышление по своему содержанию тожде
crвeHHo самому себе. 2) Если рассматривать МЫIIIЛение
в ero связи с индивидом, то оно оказывается,повторяю
щимся столько раз, сколько индивидов, идейcrвительно
столько раз повторяется, но во всех этих повторениях
содержание остается неизменным. 3) Однако сущеcrву
ет относительное различие. А именно, так как каждый
индивид приписывает себе особенное тело, то он обя
зательно полаrает ero в определенном месте простран
ства, и именно в ином, чем все остальные орrанизован
ные тела. Это место и становится необходимо центром
ero восприятия дрyrиx предметов в проcrpанcrве и оп
ределяет их относительное расположение и место. для
каждоrо индивида сущеcrвует свой порядок существо
вания дрyrих индивидов.
r ЛАВА ПЯТАЯ
Утверждая, что материальный мир ecrь только абсо
лютное оrраничение творческоrо воображения, мы до
сих пор оставляли без ответа вопрос: что же в этом or
раничении является оrраничивающим?
Можно задаться вопросом: 1) Какая причина тому,
что жизнь себя вообще оrраничивает? Ответ: то, что
она изображает себя в образе, образ же всеrда оrрани
чен и определен. Но если мы далее спросим: почему
она изображает себя в образе, то мы должны пока ocтa
Факты сознания
467
вить ЭТОТ вопрос без отвеТа. 2) Почему она оrраниче
на этим определенным способом? На этот вопрос мы
отчасти уже ответили: именно потому, что первона
чальное и абсолютное воображение оrраничено. OT
сюда проистекает протяженность, отсюда качество
вообще, отсюда внешний мир вне я, отсюда все, что
есть только пустая форма внешнеrо созерцания, что
не име т BнyrpeHHero значения и образуется в форме
внешнеrо созерцания только как противоположное. Но
мы выше уже обращали внимание на то, что собствен..
но внутренняя сущность мира, поскольку он есть co
противление сил свободной жизни, должна быть не..
что совсем иное, а именно тоже сила (чистый нумен,
KOToporo не достиrает никакое внешнее созерцание).
Эта сила есть тоже мир и как таковой установлена и
вполне определена. Откуда же это подлинно настоя
щее, истинное и первоначальное определение или
оrраничение? Очевидно, это оrраничение совершает
ся самим первоначальным мышлением и именно та..
ким образом: мир по своему BHyrpeHHeMY характеру,
как сила и как сопротивляющаяся сила, должен быть
предметом причинности Единоrо общеrоя (ибо это
именно и изображается этим мышлением); сила это
ro мира должна быть преодолена этой общей жизнью.
В этом преодолении некоторая определенная сила
жизни, существенно и своеобразно ей принадлежа..
щая, несомненно, станет видимой общему созерца
нию. Так как, следуя закону нашей науки, мы всюду ис
ходили не из мнимоrо мира в себе, а из самой жизни,
ТО что было бы, если бы сопротивление (собственно
внyrренняя сущность мира, еro сила) уже первоначаль
но бьто предположено и мыслимо только как чистое
сопротивление, и больше ничеrо, т. е. как то, на чем и в
противоположность чему сила жизни обнаруживает
ся? Дело обстоит так:
, 1) Жизнь изображает себя в своем единcrве. 2) Имен..
но потому, что она есть жизнь, она есть сила, опреде
ленная, особенная и существенная сила, а так как жизнь
468
и. Фихте
известна нам как принцип, то она внyrри этой опреде
ленности своей силы есть бесконечная сила. 3) Мы не
yrверждали, что в описанном до сих пор мышлении
жизнь в своем единстве изображает себя внутренне
(скорее же BнyrpeHHee изображение, которое мы пока
знаем, не есть изображение единства, а только изобра
жение по частям), но что она полаrает себя внешним
образом и во внешнем созерцании. Поэтому она и не
может в этой форме изображать свою силу как нечто
безусловно BнyrpeHHee (само собой разумеется, в ее
сущности, а не как формальное условие ее обнаруже
ния, изображение KOToporo мы встречали выше в ин
дивидуальном внутреннем созерцании). Эта сила
остается в описанном нами мышлении совсем неви
данной и невuдuмой именно потому, что оно есть caMO
объектирование.4) Если эта сила все же должна быть
изображена в TaKoro рода мышлении (мышление, бу
дучи жизнью, которая должна быть изображена, не MO
жет быть иным), то она может быть изображена только
внешним образом на некотором предмете и сопротив
лении, т. е. должно быть мыслимо и полаrаемо нечто,
что должно уничтожиться, коrда сила жизни вполне
разовьется. 5) В таком случае (и таков, по нашему пред
положению, внyrренний мир, который мы и возвели,
как это и следовало, до чистоrо нумена, и теперь можем
назвать природой), внyrренняя сила жизни, хотя и ос...
танется невидимой, будет собственно определять этот
мир, так как в нем должно содержаться все то, что зак
лючается в силе самой жизни, но только как противо..
положность. Если мышление TaKoro рода противопо
ложности назовем оrраниченным и оrраниченным
именно т а ки-м мышлением, то невидимое, оrрани
чивающее в этом мышлении, оставшееся невидимым
основание ero содержания и есть именно бытие силы
жизни. 6) Предположим, что внyrри этоrо мышления
действительно развивается сила жизни, тоrда эта сила,
которая первоначально без этоrо мышления сопротив
ления бьта совершенно невидим а, станет в этом раз
ФаI{ТЫ сознания
469
,
витии блаrодаря сопротивлению видимой для созер
цания, KafOpOe может созерцать только тоrда, коrда дано
противоположное, и только то, что оrраничено проти
воположным. Развивающаяся сила будет всеrда являть
сяоrраниченнойсопротивлением,котороезаранеесо
ставлено мышлением, и будет видима только в такой
форме созерцания.
(По пут н О для наУ1СОC1l0вuя природа есть, безуслов
но, только построенное абсолютНЬ/J14 мышлением
nротивоnаложение абсалютной силе свободной и дy
ховной жизни, необходимо построенное для тО20,
чтобы эту силу, саму по себе, невидu.мую, сделать ви
димой. Коrда натурфилософ слышит, что природа есть
только rраница, только отрицание, что в ней не долж
но быть ничеrо положительноrо, он сердится и кри
чит О преступлении против величия природы, но этим
он и оrраничивается. Ибо для Toro, чтобы ВfIИКНУТЬ в
основные положения наукословия, опроверrнyrь их и
доказать положение, противоположное только что
высказанному, надо обладать способностью к быстро
му И последовательному мышлению, способностью
следить за длинным рядом мыслей и незаурядным ди
алектическим искусством.
Что же это за смутное чувство, воспламеняющее их
rHeB, в основе KOToporo должно лежать что нибудь пра
вильное? Вряд ли мы это узнаем от них, поэтому при
дем сами им на помощь. Как мы увидим в свое время в
этих лекциях, в сознании неизrладимо запечатлено
понятие абсолютноrо бытия безусловно из себя, через
себя и в себе, и также неизrладимо внушена ему невоз
можность переносить это понятие на caMoro себя (я) и
полаrать себя в каком бы то ни бьто отношении абсо
лютом. И вот эта разновидность философов, а также и
остальные современники поняли наукословие так, что
оно, наперекор этому неизrладимому сознанию, дела
ет я абсолютом, поэтому они, конечно, должны бьти
стараться исправить это свое наукословие. Но это ис
правление оказалось очень неудачным, ибо доказав, как
470
и. Фихте
и следовало ожидать, чтоя не может быть абсолютом,
они сделали таковым природу. Илия, или природа, Tpe
Tbero не может быть, рассуждают, по видимому, они;
естественно потому, что только эти два предмета попа
дают в поле их зрения. Они возмущаются собственно
тем, что мы, не желая считать природу абсолютом, по
лаrаем таковымя. Но в этом они заблуждаются; для нас
одно не следует из дрyrоrо, ибо в наше более широкое
поле зрения кроме ЭТИХ двух предметов попадает и Koe
что иное.
Природа остается для нас только rраницей, подчи
неннойя, ero чистым продуктом, (именно продуктом
Единой жизни). Мы позаботимся найти иной абсолют,
кромея и природы, который даст необходимую точку
опорыя, а через Hero и природе.
Мы не прибеrаем при этом к приему людей, всеrда
rOToBbIx примирять различные мнения yrверждением,
что все это, может быть, только спор о словах. Само
собой разумеется, что мы, конечно, знаем и жалеем о
том, что они, делая природу абсолютом, делают ее в то
же время Боrом; нам также хорошо известно, что они
считают этим Боrом не отдельные объекты природы,
но переносят это понятие на лежащую в основе всех
явлений природы общую мировую ДУШУ, внутреннюю
силу природы и тому подобное, а при некотором CTa
рании и очень большой yrонченности эта сила при
роды в отдельных явлениях прорывается даже как co
знание. (Если бы они привыкли cTporo обдумывать то,
что они думают, а не просто фантазировать, то уже
доЙДЯ в своей системе до этоrо места, они должны бьти
бы понять, что немыслим переход от просто обнару
живающейся силы природы к ее сосредоточению в себе
самой, к двойственности и рефлексии). Мы же пони
маем, что всякий принцип, который должен быть дей
ствительно принципом чувственноrо явления, сам
чувствен и никак не может быть мыслим как сверхчув
ственный и духовный, даже как я, тем менее как Боr.
Поэтому остается одно из двух: или сознаться, что не
Факты сознания
471
можешь проникнyrь в единство и связь явления и по
нимать ero таким, каким оно является: отдельным и
рассеянным, тоrда ты не философ; или, если ты пре
тендуешь на звание философа и, что само собой разу
меется, признаешь реальным сверхчувственное и
духовное, тоrда совсем откажись от реальности чув
CТBeHHoro, совершенно непримиримой с этим знани
ем, и научись понимать весь чувственный мир так, как
ero понимает наукоучение: только как форму созерца
ния сверхчувственноrо).
После Bcero сказанноrо приходится признать, что
чувственный мир в своем единстве также не есть пред
мет опыта, как и рассмотренные выше части самоизоб
ражения ЖИЗНИ,.а вполне априорен; он не нечто чуж
дое, входящее в созерцание и мышление, но нечто
необходимо имеющее основание в этом последнем. Ero
общая внешняя форма, материальность и вообще Ka
чественность вытекают из своеобразной формы сози
дающей силы, принадлежат, следовательно, не чув
ственному миру, а созидаются в противоположность
ему. Как выше мы rоворили, что объект становится ви"
димым вследcrвие оrраничения созидающей силы, так
теперь, в высшем смысле, можно сказать: в объекте ста
новится видимой созидающая сила, в нем становится
видимым это ее BнyrpeHHee определение, например
оrраничение ее бесконечности; и сначала фактически,
так как сознание должно с чеrо"нибудь начаться, и на..
чинается именно с этоrо места, эта форма созидающей
силы впервые вообще ВС1)11ает в Kpyr зрения. Но для Toro
чтобы эта форма бьта признана формой созидающей
силы и именно абсолютной, требуется, конечно, нечто
иное, именно свободная рефлексия, которая, в свою
очередь, возможна только при условии непосредствен
Horo созерцания объекта. Это относительно внешней
формы. BнyrpeHHee же содержание чувственноrо мира
ecr:b, как только что бьто описано, выражение реаль
ной, низшей и первоначальной силы жизни посред
ством противоположения, следовательно, оно также
472
И. Фихте
пОсТроено реальной силой, как материя и т. д. построе
на силой созидающей. Это внутреннее содержание чув
CТBeHHoro мира определяется жизненной силой, и в нем
не может происходить ничеrо, противоположность и
возможность уничтожения чеrо не заключались бы в
этой последней. Следовательно, чувственный мир есть
противоположный образ силы жизни в двух ее rлавных
формах, созидающей и реальной, поэтому он опреде
лен а priori, а не случайно. СВ нем не содержится ниче
ro, кроме составных частей этоrо образа; если их унич
тожить, то не останется ничеrо, никакоrо остатка,
никакоrо неизвестноrо Х) .
Выше мы доказали, что чувственный мир полаrает
ся не индивидом как таковым, а Единой жизнью; это
выясняется и на простом анализе мышления о чув
ственном предмете. То, что индивидуально, замечается
только потому, чтоя познает себя во внутреннем созер
цании как ero принцип, следовательно, индивидуаль
ное, видимо, и выразимо только как принципиат, как
выше было установлено для свободно образованноrо
понятия цели, воспроизведения и т. П. НО принципиат
исчеЗJет, коrдая перестает ПО,lJ.Церживать ero непосред
стве} =IЫМ продуцированием. Следовательно, принци
пиату не принадлежит прочное, самостоятеЛЫ-Iое, He
зависимое от свободноrо акта представления бытие.
Если бы мы производили предметы этим способом, то
они явл:ялись бы для нас представлениями, и исчезали
бы, коrда мы перестаем представлять. (Часто думают,
что идеализм именно так и понимает, но это rрубое
недораЗ)7J\lение). Мы приписываем объектам самостоя
тельное бытие в знак Toro, что они являются для нас
образом этоrо бытия, который мы, как индивиды, не
можем уничтожить, и который не зависит от нашей
внутренне созерцаемой свободы, они не являются
представлением, а, следовательно, есть непосредствен
J.fO саl'v1И вещи. В непосредственном созерцании мы
имеем веп ь и обладаем ей не посредством какоrо ни
будь представителя и заместителя, мы обладаем ей ca
Факты сознания
473
мой в ее непосредственной сущности, ибо она, в сущ
насти, есть только явление и именно явление в нас ca
мих СВ общемя). Чрезвычайно необходимо точно по
мнить этот очень важный пункт нашеrо идеализма,
обычно неверно понимаемый. Существуют, например,
системы, которые признают, что вещи не являются в
представлении такими, какие они сами в себе, но раз
нообразно измененными. Это основное заблуждение
происходит onoro, что вещам приписывают еще и иное
бытие, кроме Toro, которое заключается в их явлении.
Мы же признаем, что вещи являются безусловно таки
ми, какие они есть, ибо они не что иное, как свое
явление, насквозь явлеНI-Iе, мы спокойно и к BbIro
де для себя пользуемся этим выражением, которое, как
кажется, бьто выдумано, чтобы нас за.пyrать.
Наше положение можно доказать, произведя анализ
и с дрyrой стороны, а именно: мы непосредственно и
без всякоrо доказательства предполаrаем предмет чув
cTBeHHoro мира существующим для всех, как только мы
на Hero рефлектируем и помещаем ero в акт объектив
Horo мышления. Это доказывает, что все нами описан
ное есть один единственный синтетический мысл н
ный период, посредством KOToporo мы обретаем весь
внешний мир.
Повторим вкратце все сказанное, чтобы вывести He
которые общие заключения.
Результат Bcero: предположенная жизнь сознания
непосредственно через себя саму изображает себя в CBO
ем единстве. Построенные доныне объективные пред
ставления мира и составляют все вместе это изображе
ние. Правда, при этом нарушается единство жизни, т. е.
она повторяется, как одна и та же, MHoro раз, ибо, соб
ственно, до сих пор мы не касались внyrренних разли
чий индивидов, а рассматривали их как одинаковые.
, 1) Как мы пришли к этому результату? Очевидно, без
всяких apryмeHToB и доказательств, только оставаясь
верными свободному правилу нашей науки: paCCMaT
474
И. Фихте
ривать сознание как особый, самостоятельный фено
мен, не нуждающийся для cBoero объяснения во BMe
шательстве чеrо либо чуждоrо, следовательно, пользу
ясь единственно научной формой. В этом должна с
нами соrласиться всякая философия, считающая себя
наукой о знании как в себе самом существующем объек
те. Философии же, придерживающиеся противополож
Horo мнения, даже не считают сознание самостоятель
ным явлением (то, что они ПО этому вопросу читали в
своих лекциях по лоrике и психолоrии, бьто весьма
скудно и препятствовало полному изложению фактов
сознания). Кант первый изложил этот вопрос. С нашей
точки зрения, он бьт нашим предшеcrвенником. Такой
взrляд на сознание с полным правом называется идеа
лизмом, поэтому мы полаrаем, что всякая философия
обязательно с caMoro начала должна быть идеализмом.
Может быть, эта философия должна быть чем нибудь
иным при объяснении основы сознания. Но этот воп
рос не может быть поднят раньше, чем будyr выяснены
факты сознания, а до тех пор мы будем по возможно
объяснять это явление из Hero caMoro.
2) Здесь ясно обнаруживается отличие нашей сис
темы от той, которая признает существование чувствен
ных вещей в себе и кладет их в основание сознания; мы
не дадим ей двусмысленноrо названия доrматизма, а
будем называть ее материализмом, против чеrо она,
оставаясь последовательной, ниче о не может иметь.
Материализм yrверждает: в установленных до сих пор
объективных представлениях мира изображает себя
чувственный мир; мы же, напротив, yrверждаем, что в
этих представлениях, в тех же самых, которые они име
ют в виду, изображает себя жизнь caMoro сознания;
впрочем, и для них, и для нас, в одной и той же форме
вполне определенноrо и необходимоrо мышления.
Различие этих yrверждений бросается в rлаза, но спра
шивается, в чем, собственно, rлавный пункт этоrо спо
ра? В следующем: материализм предполаrает, что вещи
обосновывают вообще жизнь сознания. В этом TO мы С
Факты сознания
475
ним и не соrласны. По крайней мере, в описанном нами
сознании жизнь изображает себя и изображает только
себя. Иной и более высокий вопрос, не изображает ли
жизнь сознания в себе и собой, и, изображая прежде
Bcero себя, еще и нечто иное кроме себя? Это возможно,
и так оно и окажется. Это и есть вопрос об основе. MaTe
риализм начинает с этоrо положения, без всякой нуж
ды И притом совершенно неоправдываемым образом.
Онyrверждает, что сознание само по себе изображает
чувственный мир. Материализм yrверждает: 1) Суще..
ствуют вещи. Это yrверждаем и мы, и так cTporo, что
строже он не Mor бы и требовать. 2) Поэтому эти вещи
представляют собой в то же время основание наших
представ.лений о них. Это, по нашему мнению, COBep
шенно выдумано. Конечно, вещи существуют, но OT
куда вы знаете, что они в то же время представляют co
бой основание? Далее вы yrверждаете, что мы имеем
опять только представление, но это противоречит точ
НОМУ наблюдению самосознания. Затем эти две выдум
ки вы связываете таким же выдуманным ОТf!ошением
между ними, полаrая одно основанием дрyrоrо; COBep
шенно непонятная выдумка, ибо как может вещь стать
образом, существенно отличным от вещи в иной,
обособленной от вещи и также существенно отлич
ной от нее силе; об этом вы не rоворите ни одноrо ра
зумноrо слова, да и не в состоянии будете ero сказать.
3) Различие между нашей системой и всяким YMO
зрительным индивидуализмом, особенно идеалисти
ческим индивидуализмом, очевидно. Всякая филосо
фия хочет объяснить сознание, что вполне правильно.
Ни одна, без исключения, из бывших до сих пор фило
софий не подымалась выше объяснения сознания oд
ноrо единственноrо индивидуальноrо субъекта и,
именно, как и должно бьто быть, caMoro философству
ющеrо субъекта. Они не пытались объяснить ero как co
знание жизни, вмещающей в себе и уничтожающей вся
кую индивидуальность; в этом отношении наукоучение
опередило всех, и даже так, что коrда оно это сделало,
476
и. Фихте
никто этоrо не заметил, но все сочли ero также за инди
видуализм; тем не менее, оно мимоходом повлияло Ha
столько, что впервые было сознано, что это не так
Материалист, молча предположив существование
мноrихя (иначе он к этому не может прийти), может
объяснить соrласованность их представлений о чув
ственном мире, опираясь на вещь в себе и на воздей..
ствия, которые она производит соответственно своему
бытию. Но представление о дрyrих разумных суще
ствах, кроме Hero, он никоrда не будет в состоянии
объяснить (я уже умалчиваю о том, что и себя caMoro,
как представляющее существо, он совсем не может
объяснить). Ибо я хотел бы знать, какое впечатление от
чувственноrо объекта может вызвать образ совершен
но сверхчувственноrо, образя, какое воздействие MO
жет дать образ недеятельноrо, совершенно в себе замк
нyroro и обособленноrо принципа?
Идеалистический индивидуализм не может OTBe
титьдаже на первый пункт. Пространство есть фор
ма Moero созерцания, отсюда нетрудно заключить, что
все, что находится в пространстве, есть тоже мое co
зерцание. Кто же это я? Я не удовольствуюсь OTBe
том, который ты охотно мне дал бы, руководствуясь
смyrным чувством, а я жду Toro ответа, который ты мне
должен-дать, будучи последовательным. Как ты узнал,
что пространство есть форма созерцания? Только бла
rодаря непосредственному BнyrpeHHeмy самосозерца
нию, которое индивидуально. Но оно имеет значение
только для тебя caMoro, для индивида, если в твоем
умозрении не содержатся высшие принципы. Про
странство есть форма TBoero индивидуальноrо созер..
цания, так rоворит твое самосозерцание. Как же ты
хочешь, против всех правил лоrики, вывести, что оно
есть также форма созерцания дрyrих индивидов, (если
ты вообще можешь таковые предположить), тоrда как
следует скорее обратное?
(Кант, правда, иначе отвечает на этот вопрос: для 1ШG,
Л1С}дей, rоворит он, пространство есть форма созерца
Факты сознания
477
ния. Bo первых, что здесь означает понятие человек и
что оно вообще может означать? Если оно означает
противоположное неразумности, то оно значит то же
самое, что разумные существа; и ero всеrда следовало
бы так понимать. Но если оно означает большее, то
следует указать на существование противоположнос..
ти между самими разумными существами, на класси..
фикацию в этой общей сфере на разумных людей и
разумных не людей. Но тоrда спрашивается, можете
ли вы, касательно мышления, мыслить разумные су..
щества иначе, как в общей разумной форме, в форме
я? И даже вопрос не в том, можете ли вы мыслить это
иначе, а в том, не будет ли такое мышление абсолютно
противоречивым, и не является ли разумная форма
единственно возможной? Итак, в области мышления
такая противоположность невозможна. Или, может
быть, вы созерцаете эти дрyrие существа, и противо
положность находится в области созерцания? Вы не
можете доказать TaKoro рода созерцание и можете
только фантазировать о дрyrих формах разумных cy
ществ, но в области созерцания вы должны оrраничи
ваться действительностью созерцания, и плоды вашей
фантазии есть измышления, от которых вам лучше воз
держаться. Я хотел бы знать, серьезно ли Кант призна
вал, что какой нибудь вид разумных существ Mor не
обладать созерцанием пространства, а вместо Hero Ka
ким нибудь иным? Следовательно, он прежде Bcero
должен был и хотел сказать, что пространство есть
форма созерцания для всехразумнЬ/х существ. Но rде
вы наЙДете в ero рассуждениях следы доказательства
этоrо положения? Он не дал cTpororo доказательства
Toro, что очевидность этоrо положения, фактически
вытекающая для Hero из ero собственноrо индивида,
действительна для всех субъектов, а междутем на прак
тике он примеряет это положение ко всем и даже не
упоминает об этом.
Но он rоворит об обязательности катеrори'ческоrо
императива для всех? И это также только в том caMO l
478
И. Фихте
смысле, в каком он rоворит во вступлении к «Критике
чистоrо разума» о протяжении как форме созерцания
для нас людей. Если бы это положение являлось резуль
татом ero умозрения, то он должен бьт бы доказать, что"
катеrорический императив есть основание, определя
ющее какое нибудь определенное сознание (подобно
тому, как мы выше доказали, что жизненная сила есть
основание, определяющее внyrреннюю сущноcrь при
роды), И именно сознания, которое полаrает мноrих и
всех. Он должен был бы представить всех и мноrих как
форму созерцания катеrорическоrо императива (по
добно тому, как мы изобразили чувственный мир как
форму созерцания развития живой силы), как и долж
но бьто бы быть на самом деле. Итак, это сознание един
ства жизни во мноrих он не только не вывел чеrо и
мы до их пор еще не сделали но он и не указал на
Hero решительно как на факт сознания, как мы это cдe
лалИ, а он только молча предположил ero, движимый
здравым смыслом. Итак, если ero настроение, ero здра
вый смысл, и не бьто индивидуально, то таковым бьто
ero умозрение, которое он время от времени исправлял
блаrодаря этому здравому смыслу)
4) Только такой взrляд на само изображение жизни
как на единство может объяснить, почему априорное
имеет значение для всех разумных субъектов, а также
почему каждый из них им ет право на эту значимость.
Выше уже бьта выяснена отличная от этоrо общая зна
чимость всей сферы объектов (о которых и идет речь).
Коrда я вижу, чrо объект осуществляется мной, какприн
ципом, И что он может быть про изведен мной только
известным образом вследствие оrраничения моей спо
собности, то Я понимаю, что объект во веки веков не
будет произведен мной иным образом, а, следователь
но, и для меня не будет иным. Но вопрос в том, что такое
этот принцип. Если это мое индивидуальное я, то та
объективная значимость имеет значение только для
меня, индивида, и непонятно, как можно ее приписать
кому нибудь дрyrОМУ. Если же этот принцип есть Еди
ФаI<ТЫ сознания
479
ная и всеобщая разумная жизнь и сразу определенно
полаrается как таковая, тоrда ясно, что как для нее ca
мой, так и для всякоrо, в ком она проявляется, должно
быть обязательно это всеобщее значение, и что всякий,
кто это понимает, будет ожидать Toro же от всех.
Но для Toro, чтобы это всеобщезначимое дейcrви
тельно имело значение для данноrо индивида, предпо
лаrается: 1) ero внимание. Внимание же заключается в
том, что индивид делает себя Единым, отвлекаясь от
собcrвенноrо внyrpеннеro поcrpоения образов и созер..
цания. Так как оно имеет значение для Единоrо, то ясно,
что тот, для Koro оно должно иметь значение, должен
делать себя этим Единым.
Но для caMoro этоrо внимания требуется: 2) чтобы
оно бьто возможно в той форме, которую требует вид
всеобщезначимоrо. Чтобы увидеть видимое, надо CMOТ
реть, т.е. быть внимательным, но это возможно только
для Toro, кто имеет rлаза. То же самое и для BнyrpeH
Hero понимания. Ибо хотя в этой области и невозмож
на полная слепота, тем не менее, способность к мыш"
лению развивается только постепенно и достиrает
высшей cryпени только блаrодаря упражнению; поэто
му может случиться, что всеобщезначимая истина,
несмотря на добрую волю и внимание, не будет иметь
значение для Toro человека, чья способность к мыш"
лению в той области, в которой лежит эта истина, во..
обще еще не развилась.
r ЛАВА ШЕСТАЯ
Мы выяснили три rлавные части объективноrо пред..
ставления мира: систему мноrихя, систему орrанизо"
ванных тел и чувственный мир. Но выше мы yrвержда
ли существование еще и четвертоrо; не только тело
какоrо нибудь разумноrо существа, rоворили мы, но и
продукт ero деятельноcrи воспринимается всеми разум
480
И. Фихте
ными существами и воспринимается ими как таковой,
и это абсолютное восприятие произведений свободных
сущеcrв как таковых принадлеЖI1Т таюке к объективным
представлениям мира. На Э1У воспринимаемость про
изведений и т. д. l\'1bI указываем здесь просто как на ro
лый факт сознания.
Этим самым мы принимаем на себя обязанность
объяснить возможноcrь этоrо факта из Bcero сознания,
и, таким образом, включить ero в систему сознания, ибо
мы рассматриваем сознание не как собрание разроз
ненных явлений, но как единое в себе самом связное
явление.
1) Прежде Bcero определим точнее сам факт: а. Ин
дивид действует в действительности не как индивид, а
как Единая жизнь, ero самоопределение кдеятельнос
ти есть, как мы видели выше, отказ от индивидуально
сти, основывающейся только на свободном понятии,
и отдача себя объективной внешней силе, которая есть
сила Единоrо. Следовательно, действует не индивид, а
Единое. Ь. ДТIя Toro, чтобы эта деятельность или ее про..
дукт были восприняты, требуется внимание со сторо"
ны воспринимающеrо индивида. Но внимание есть
тоже отказ от индивидуальности как таковой, и caMO
поrружение в объективное мышление, как Единое. И,
следовательно, воспринимает тоже не индивид, а Еди
ное. Следовательно, в выявленном выше факте воздей
ствует Единая жизнь на Единое, т. е. воздействует на
саму себя; и Ta оказывается вполне ясным и понят
ным, каким образом жизнь, будучи жизнью сознания,
не только может, но и должна сознавать себя в этом
действии; совсем так, как индивидуальная жизнь co
знает свою индивидуальную свободу. Задача кажется
решенной.
2) Как ни убедительной кажется эта арryментация, и
хотя не каждый сумеет тотчас указать в ней ошибку,
однако я надеюсь, что никто не почувствует себя YДOB
летвореННЫlVl ей. Мы и привели ее только для Toro, что
бы точнее указать на cyrb вопроса. Ошибка приведен
Факты сознания
481
Horo рассуждения заключается в следующем: совершен
но верно, что индивидуальность вполне оттеснена во
BнyrpeHHee созерцание, и в области объективноrо ми
росозерцания находится не она, а единство. Но KaKoro
рода единство? Это только безразличие, а никак не чис
ленное единство. Мноrие единицы вполне между co
бой равны и не обладают никаким качественным раз
личием, но они не составляют Единое численно, эти
одинаковые единицы повторяются MHoro раз, и эта MHO
rOKpaTHoCТb и составляет их раздельность.
Поэтому вышеуказанный факт yrверждает: одна из
тих количественно отдельных единиц должна, обла
дая абсолютной свободой, нарушить первоначальную
одинаковость, она должна посредством действитель
Horo акта прежде Bcero перешаrнyrь в своем определе
нии за эту одинаковость; это внутреннее развитие и
даст в созерцании образ материальноrо продукта. Дa
лее вышеуказанный факт yrверждает, что это внима
ние касается не только действительно действующей
единицы, но одновременно и всех ее количествен-но
абсолютных повторений Так как оно должно быть ими
воспринято, то оно должно изменить миросозерцание
всех их также, как оно изменило миросозерцание oд
Horo зачинщика, в котором перемена может быть
объяснена созерцанием собственной внyrренней CBO
боды. Вот и требуется объяснить, каким образом Bнyr
ренняя абсолютная свобода одноrо может изменить и
связать созерцание всех. Этот вопрос очень важен, и
понятно, что он может быть решен только указанием
на такой член, который уничтожал бы количествен
ное разделение, и посредством KOToporo жизнь по..
стиrалась бы как количественно Единое, подобно тому,
как раньше она бьта постиrнyrа как качественно Еди
ное. Только тоrда мы можем с полным правом yrверж
дать то, что мы только что слишком поспешно yrверж
дали: это есть единая жизнь сознания, действующая
сама на себя; как же может она в своем действии не
сознавать саму себя? Поэтому наша ближайшая зада
16 Зак. 436
482
и. Фихте
ча и состоит в отыскании этоrо члена, ибо только Ta
ким образом и может быть решена задача, поставлен
ная нам данным фактом. (Понятно, что тем самым этот
член окажется новым фактом сознания, который мы
должны будем присоединить к общему пониманию
этоrо явления).
3) Чтобы настоящая cyrb вопроса выступила резче
(чем, само собой разумеется, мы подrотовим выясне
ние вопроса), сравним ero с предыдущим. Мы не можем
прибеrнyrь к прежнему приему, а также не можем наде..
яться вывести необходимый нам член из предыдущеrо.
В первом исследовании мыnтение изображало покоя
щуюся мертвую силу жизни, только ее неизменное бы..
тие, и образ этоrо бытия в созерцании есть природа.
Она именно -поэтому так же неизменна, как ее прооб
раз, и ей не только нельзя приписать изменение, откло..
нение от ее вечноrо закона, новое творение, но это как
раз противоречило бы ее понятию. Нечто подобное co
вершенно невозможно и исключается этим мышлени
ем природы. И если, тем не менее, это наблюдается, то
это возможно только блаrодаря совершенно новому
принципу мышления, полностью противоположному
до сих пор рассмотренному.
Но это именно и заключается в !Iашем факте. По
средством абсолютной свободы жизни нечто должно
действительно совершиться и даже распространиться
на чувственный мир. Следовательно, в нем должно быть
создано нечто совершенно новое. Это не следует ни из
чувственноrо мира, ни из ero созерцания, напротив,
противоречит ему. Поэтому и созерцание этоrо HOBoro
творения должно быть также вполне новым творени
ем, отделенным от созерцания неизменной природы
абсолютной qропаcrью, без какоrо либо постепенноrо
перехода; оно не только не соответcrвует развитию это
ro созерцания природы и не может быть из Hero объяс..
нено, но оно ему вполне противоречит и ero объясняет.
Так как этот продукт должен проявиться и в сфере чув
CТBeHHoro созерцания, то сама эта сфера должна рас..
Факты сознания
483
пасться на 'Неизменную как выражение первоrо Mыnтe
НИЯ, и на uзменяющуюся посредством свободы. (Это
очень важно само по себе и следует это заметить, для
вашеrо же исследования это второстепенно и упоми
нается попyrно).
4) С чем же предполаrаем мы связать это совершен..
но новое созерцание?
Вы прекрасно знаете, что мы не можем посryпить
так, как это сделал бы материалист, который леrко спра
вился бы с вопросом, заявив: эти продукты свободы cy
ществуют сами по себе (как трудно бьто бы ему пору..
читься за это, если бы он поразмыслил о том, что он
rоворит!), поэтому они влияют соответственно своему
бытию и т. д. Пyrь материалиста идет снаружи BOBнyrpь;
ваш пyrь идет изнyrри. Мы должны указать на то Bнyr..
реннее, которое созерцается в этих произведениях. Это
BнyrpeHHee, как мы только что видели, не содержится в
мышлении силы, но в новом и высшем мышлении, хотя
и не вполне действительном, выступающем в сознании,
назовем ero пока х. В этом ряду это Х есть абсолютно
первое, и подобно тому, как вышеуказанное мыпmение
силы изображается вообще как чувственный мир, этоХ
изображается в созерцании, как продукт этоrо чувcrвен
Horo мира, как новое в нем творение.
5) Что же это за мышление? Продукт деятельнос
ти разумноrо существа вне нас должен казаться чем то
безусловно возникшим, новым творением в неизмен
ной природе. Поэтому и мышление, лежащее в ero oc
нове, должно также являться чем TO новым, не вытека..
ющим из 'ряда уже существующеrо мышления как
следствие из основания, творчеством в мышлении, аб
салютным мышлением по сравнению с бывшим до Toro
мышлением. Далее, этот продукт не должен казаться
продуктом моей свободы, свободы мыслящеrоя. OДHa
ко не существует никакоrо непосредственноrо предме
та BнyrpeHHero созерцания, кроме свободы: следова
тельно, во всяком случае свобода должна определяться
искомым нами мыптением Х Но так как это не есть
484
И. Фихте
мое собственное определение свободы, то это должно
быть чужое определение, т. е. 02раНИ'Чe1iие свободы.
До сих пор все идет rладко; спрашивается еще толь
ко: каково это оrраничение свободы? сила вообще
вполне определена, и она едина, и во всех повторениях
Единоrо вся и одинакова; к тому же она полаrается как
пребывающая уже ранее рассмотренным мышлением,
и ее изображение есть неизменная природа. Насколько
простирается эта сила, настолько простирается и CBO
бода каж,цоrо повторения. Этому мышлению не может
противоречить новое мыnтениеХ, оно не может унич
тожить положенную первым свободу, nос1Саль1\У 01Ш им
паложена; поэтому мышление Х, конечно, не есть or
раничение свободы в отношении бытия, в каковом она
только и полаrается первым мышлением, в отношении
бытия, т. е. .мощи. Каждое повторение способно на все,
что заключено в силе, вследствие первоrо мышления.
Поэтому для мышления Х остается только оrраниче
ние свободы посредством самой свободы, от которой
должно отказаться первое мышление. Следовательно,
мыnтениеХ есть закон для свободы, а именно, требую
щий, чтобы она сама себя оrраничивала. Хотя свобода
блаrодаря первому мышлениюможет, но она не дQЛ
ж:на делать то, что может.Х есть запрещение употреб
лять в дело некоторую имеющуюся свободу. Коrда это
абсолютное запрещение, будучи внутренним, перено
сится во внешнее созерцание как раньше бьта пере
несена Единая жизненная сила оно производит В нем
свободный продукт разумноrо существа вне меня, по
добно тому, как та сила, перенесенная в созерцание,
представляла безусловно и без всякой свободы пребы
вающую природу.
6) Выскажем ясно то новое, что мы наnти. Раньше
мы rоворили: жизнь как Единое обладает определенной
силой, и она может в каждом численном повторении
самой себя вполне и без всякоrо стеснения развивать
эту силу. А теперь мы rоворим: это остается верным, но,
кроме Toro, в абсолютном мышлении этой жизни в
Факты сознания
485
отдельнь/Х случаях (я yrверждаю это обдуманно, ибо
здесь я совсем еще не rоворю о самом законе в ero един
CI'Be, а только об ero отдельных и как бы психолоrичес
кихявлениях) имеют место запрещения использовать
эту свободу. Это относится к Единой жизни, а следова
тельно, и ко всем ее повторениям. Выше мы rоворили,
что объяснение данноrо факта приведет нас к приня
тию HOBoro факта. Этот новый факт мы сейчас нашли.
Он заключается в появлении HpaBcTBeHHoro закона,
сначала только в форме запрещения некоторых прояв
лений свободы. В то же время тем самым мы вступаем в
новый отдел нашеrо исследования. Поэтому содержа..
щееся в нем мы можем характеризовать как высшую
способность, по отношению к которой рассмотренная
в первых двух отделах способность является низшей и
как познавательная, и как практическая.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
о ВЫСШЕЙ СПОСОБНОСТИ
r ЛАВА ПЕРВАЯ
7) Соrласно нашему yrверждению, это мышление
мощи, но не долженствования изображается, подобно
мышлению силы, во внешнем созерцании: последнее
как неизменная природа, первое как свободный про
дукт свободных существ, находящихся вне созерцаю
щеrо. Коrда внyrри нас возникает это мышление о He
долженствовании, и именно потому, что оно BнyrpeHHe
возникает, наружно появляется такой продукт свобо
ды: И даже не требуется, чтобы это оrраничение свобо
ды законом дошло до ясноrо сознания, и в первона
чальной конструкции оно и не доходит до сознания,
так же как в первоначальной конструкции природы
сила не была сознаваема; оно есть только невидимое
основание, определяющее соответственное оrраниче
ние творческоrо воображения, блаrодаря которому для
нас появляется свободный продукт свободноrо суще
ства вне нас.
Но я yrверждаю еще большее. Неизменную приро
ду мы действительно вывели из HeKoToporo внутрен
Hero и высшеrо принципа; пребывающая сила жизни
есть основание ее бытия и ее определения. Но так ли
мы вывели систему мноrихя и их орraнизованных тел?
Мы ее выставили как факт; к этому мы присоединили
общий вывод, что в этом изображении жизнь восста
навливает свое разбитое на индивидуальности един
ство. Затем мы напомнили, что сумма мноrихя беско
нечна в возможности, но в действительности пред
Факты сознания
487
ставляется законченной и определенной. Здесь то и
открывается пробел; а именно, мы до сих пор не указа
ли основания, определяющеrо это объективное созер
цание системы мноrихя вне нас, и принципа, оrрани
чивающеrо бесконечность этоrо образа. Этот Heдocтa
ющий принцип и наЙДен в указанном нами мышлении
о недолженствовании. Коrда мы испытываем внyrри
нас или испытывали бы ero, если бы наше сознание
бьто яснее, приказание не пользоваться немедленно
нашей силой, а ожидать обнаружения свободы вне нас,
тоrда мы предполаrаем свободное существо. [де вмес..
те с запрещением появляется перед нами и само обна
ружение, там мы полаrаем ero продукт.
8) Мы наnти: а) Пользование свободой (действи
тельное развитие уже существующей СИЛЫ жизни) под
чинено высшему закону, относящемуся к самой BHYТ
ренней свободе, по которому эта последняя должна
оrраничивать саму себя. Является ли этот закон таким
единым и общим, каким мы ero здесь представили, или
это ero формальное единство есть только созданное
нами понятие, этоrо мы пока не будем касаться; пока
мы rоворим только об отдельных фактических прояв
лениях ero, об отдельных определенных запрещениях;
Ь) В этом отношеfIИИ мы выяснили следующее: Единая
жизнь, качественно одинаковая, разделена на мноrие
количественно различные повторения (мноrиея), из
которых каждое обладает полной единой силой жизни.
Предположим, что одно из повторений приводит в ис
полнение часть той общей способности; тоrда непос
редственно, абсолютно и как безусловно новое TBope
ние возникает во всех дрyrих численных повторениях
запрещение противодействовать этому развитию: за
прещение, которое может пyrем размышления под
няться до ясноrо сознания, это не обязательно но
которое находится внyrри жизни и изображает себя,
по крайней мере, как принциtI, во внешнем созерцании
(само собой разумеется, только для Toro, кто напряrает
внимание, переносится из индивидуальноrо состояния
488
и. Фихте
в облаcrь единства и умеет сосредоточивать внимание).
Запрещение, rоворю я, а не невозможность: он Mor бы,
но он не должен; он может физически, но не должен
морально; с) Следовательно, мы yrверждаем, что хотя и
не непосредственно, не физическим образом, но HpaB
ственным образом, посредством возникающеrо запре
щения, свобода одноrо индивида непосредственно оп
ределяет и crpоит всеобщую свободу; d) Таким образом,
мы нашли заданный нам связующий член, который
уничтожает численное разделение, и теперь чувствен
ная пропасть, существующая меж-д-у мноrими Я, HpaB
ственно заполнена.
9) Однако чтобы придать вышеизложенному полную
ясность, необходимо прежде Bcero определить разли
чие между физической связью и моральной.
Физическая связь существует тоrда, коrда причина
непосредственно через свое действие на саму себя дей
ствует в то же время на дрyrих; коrда, следовательно,
самоопределение есть в то же время определение дpy
rих; коrда поэтому действие на caMoro себя или caMO
определение и действие на дрyrоrо или определение
дрyrоrо по своей природе одно и то же. Например, MaTe
риальное тело, двиraющееся в некотором пространстве,
двиrает, конечно, прежде Bcero себя, и мы имеем только
самоопределение; но непосредственно тем самым оно
изrоняет из этоrо пространства все, что сопротивляет
ся ему с меньшей силой, чем та, с которой оно в это
пространство проникает.Е20 собственное движение и
движение дру2020 безусловно едины и между ними нет
посредствующеrо члена. (Так же рассматривается и
наше свободное действие на телесный мир. Наша рука,
например, отталкивает по некоторому законунепосред
ственно, потому что она сама движется по некоторому
закону).
Напротив, моральная связь есть такая, в которой меж
ду самоопределением причины и определением ей дpy
roro существует посредствующий член; это посредству
ющее, которое не может быть бытием, ибо тоrда
Факты сознания
489
уничтожилась бы всякая связь, должно быть сознани
ем; непосредственное сознание этоrо самоопределе
НИЯ причины в дрyrом. Это сознание самоопределения,
а не самоопределение непосредственно, как это имеет
место в физической связи, должно определять и
оrpаничиватьдрyrоrо. Как это возможно? Сознание ecrь
свобода, а определенное сознание есть свобода от Toro,
что мы сознаем. Поэтому коrда дрyrой сознает самооп
ределение причины, он возвышается над ней, сам ocтa
ваясь свободным и равнодушным. Поэтому ero оrрани
чение ею надо пониматьтак: ОНДОJDКенвследствuеэтоrо
сознания оrраничить свою бесспорно существующую
свободу собственной же свободой.
На такую моральную связь мы и указывали. Один
действует это есть самоопределение, которое KaKTa
ковое совсем и вполне остается в нем. Но непосред
ственно вместе с этим самоопределением возникает
для всех совершенно общее сознание, которое также
непосредственно влечет за собой оrраничивающее
«дОЛJкен»; таким образом, мы, как мы этоrо хотели и
должны были, установили между всеми моральную
связь. Хотя физическое разделение сохраняется и даже
теперь только как следует подтверждается, но м()раль
но все составляют Единое, будучи охвачены одним и
тем же законом, запрещающим всем одно и то же
пользование свободой.
(Это и есть для всех очевидная связь между свобод
ными и разумными существами, проявляющаяся в об
щем сознании. Они не должны вступать между собой в
физическую связь и взаимодействовать как материя
посредством напора, толчка и удара. Они не должны
образовывать непосредственной непрерывности, но
они должны ставить между собой сознание и понятия
и посредством их вступать во взаимодействие. В чув
ственном созерцании изображение этоrо взаимодей
ствия, этой среды, разделяющей непосредственную He
прерывноcrь, cyrь свет и воздух, служащие для взаимной
зримости и сообщения понятий посредством OB,
490
и. Фихте
они кажутся полудуховными элементами по сравне"
нию с плотной материей, которой мы обладаем в на..
шем теле совсем не ради дрyrих, а только ради плотной
материи вне нас).
1 О) Я yrверждал: они составляют Единое блаrодаря
моральной связи, хотя и остаются разделенными в
чувственном мире. Но остается без ответа еще важный
вопрос, который мы никоим образом не желаем скры
вать. Мы rоворили, что коrда свободно действует одно
из численных повторений Единой жизни, тоrда абсо..
лютно возникает сознание во всех дрyrих, воспреща..
ющее им употребление свободы, противодействующее
этому акту; если допустить эту связь, то само собой на
основании вышеизложенных основных ,положений
будет вытекать все остальное, что мы yrверждали. Но
как обстоит дело со связующим членом; как может CBO
бодное самоопределение одноrо вызвать и обосновать
сознание в дрyrих? В этом настоящая суть вопроса?
Итак, настоящая точка зрени:я нашеrо исследования
следующая: мы перевели жизнь из чувственноrо мира
в мир нравственный, мы ясно указали на характерное
различие между ними, но мы не имеем еще связующе
ro звена для них.
r ЛАВА ВТОРАЯ
ДАЛЬНЕЙШЕЕ ВЫЯСНЕНИЕ
ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ
При этом заданный нам вопрос решится сам собой.
1) Предположим, что объективное созерцание силы
жизни, предшеcrвующее всякому возможному обнару
жению свободы, заключается в созерцании мира вооб
ще; в таком случае, оно будет во всех отношениях еди
НЫМ. Субъекта в нем нет совсем, ибо это созерцание
мира не рефлектирует, оно есть простое объективное
Факты сознания
491
бытие TaKoro рода созерцания, простое истечение и
чиcrая внешность, без всякоrо BнyrpeHHero ядра.
2) Предположим, что должно произойти действи
тельное обнаружение этой силы, выраженной в созер
цании: как это возможно? Созерцание рассеяно по MHO
rообразномуи противоположному, в этом и заключа
ется ero сущноcrь. Реальная же деятельность свободы
обусловливается, как бьто выше указано, тем, что она
начинается в одном простом пункте и от Hero развива
ется по закону особенной обусловленности. Следова
тельно, для Toro чтобы бьта возможна деятельность,
Единая жизнь должна прежде Bcero перейти от состоя
ния всеобщности и рассеянности к сосредоточению в
Едином пункте само собой разумеется, с абсолютной
свободой.
3) Если это сосредоточение будет достиrнyrо, что
здесь будетсосредоточивающимся? Очевидно, ЕДvIНая
жизнь, ибо помимо нее нет ничеrо. Но что будет pe
зультатом сосредоточения? Оrраничение вообще од'"
ним пунктом И отвлечение ото всех остальных; ничто
сосредоточивающееся в этом именно пункте, не суще
ствовавшее в общем созерцании, но ставшее только
блаrодаря этому абсолютному акту сосредоточения и
относительно чеrо возможна теперь рефлексия; воз
можность рефлектировать об этом образовавшемся
блаrодаря сосредоточению пункте и определить начи..
нающуюся с Hero причинность по законуобусловлен
НОCfИ: короче rоворя, результатом ero ЯRТIЯется возмож"
ность иноrо созерцания, основывающеrося на первом
и первоначальном факте свободы, Toro созерцания,
которое мы назвали внyrренним, и описали как при
надлежность индивида. Поэтому в результате ero яв
ляется сам индивид, и самососредоточение Единоrо
есть первоначальный actus individuationis.
4) Что же создает и производит индивида? Очевид
HO, Единая жизнь пyrем самососредоточения. В обус
ловленном определенным сосредоточением и предпо
лаrающем ero созерцании (внутреннем), что-соб
492
и. Фихте
ственно созерцает и созерцаемо, есть ли это заклю
ченное в немя? Единая жизнь, только принявшая эту
индивидуальную форму и отказавшаяся от общей фор
мы внешнеrо, изумляющеrося созерцания. Может ли
Единая жизнь переходить непосредственно из этой
формы сосредоточения снова в общую формурассея
ния? Без сомнения. Следовательно, индивид не есть
особое бытие жизни, а он только простая форма ее, и
именно форма ее абсолютной свободы; эти формы
'взаимно исключают дрyr дрyrа, и индивид не может
быть в одном и том же неразделенном акте в той и дpy
rой, но он может, оставаясь одним и тем же, с той же
Единой свободой и блаrодаря этой свободе переходить
из одной формы в дрyryю. Единая абсолютная жизнь
сама себя делает индивидом, не теряя при этом.своей
свободы!
(Индивид не особое бытие, а только случайная
форма. Следовательно, rлавное предположение, привед
шее нас к поставленному вопросу, а именно, что инди
виды или как таковые, или как обособленные, по край
ней мере, в форме бытия, численные повторения
Единой жизни, представляют отдельные миры и между
ними лежит пропасть, которую мы должны заполнить
посредствующим членом (столько самостоятельных
разумов, хотя и одинаковых, сколькоя) это предпо
ложение совершенно отпадает, а следовательно, и все
затруднения. Непосредcrвенная связь между индивиду
альностью и общностью безусловно есть, и жизнь Bce
rда остается BнyrpeHHe свободной принять ту или дру..
ryю форму.
5) Здесь я прибавлю весьма важное общее положе..
ние: необходимое условие для Toro, чтобы жизнь Mor
ла действовать, есть принятие ей индивидуальной
формы. Нет действия вне индивидуальной формы, ибо
только в ней жизнь концентрируется в одном пункте,
с KOToporo должно начаться действие. Только в инди
видуальной форме жизнь есть практическое начало.
Но IreT необходимости (именно физической необ
Факты сознания
493
ходимости), чтобы она действовала, ибо она вообще
действует с абсолютной свободой, поэтому я и rOBO
рю, что эта необходимость условна. Может быть, под
нравственным законом дело обстоит иначе, и инди
видуальной форме должна быть приписана иная, не
только условная, необходимость.
6) До сих пор мы описывали жизнь в индивидуаль..
ной форме как сосредоточенную в одном пункте, толь
ко в созерцании, и как набрасывающую, исходя из это
ro пункта, образ cBoero действия. Предположим теперь,
что она определяет себя к действию и действительно
действует. В силу которой из своих форм она делает
это? Силой жизнь обладает только в своем единстве,
следовательно, как бьто уже указано в своем месте, она
действует только как единство и в форме единства. С
дрyrой стороны, она приходит к действительному про
явлению силы, только исходя из единства точки и fIpO
ходя через ряд условий; соединить то и дрyrое жизнь
может только в индивидуальной форме. OIедователь
но, жизнь действует в силу своих обеих тесно сплотив
шихся форм; общая форма дает способность вообще,
индивидуальная ее определяет, без чеrо фактическое
обнаружение сил.ы бьто бы совершенно невозможно.
Индивидуальная форма есть, в сущности, только сила
понятия и созерцание соответственно этому понятию,
сама же по себе не обладаетреальной СWlой (realkraftig).
Но так как духовная жизнь может быть деятельной,
только следуя за понятием (это зависит от Toro, что
сосредоточие в Едином пункте является последним и
решительным доказательством), то она непременно
должна пройти через индивидуальную форму, чтобы
перейти от всеобъемлющеrо созерцания к действи
тельному действию.
7) Единое, не растворяющееся в различных и проти
воположных формах caMoro себя, но остающееся oд
ним и тем же во всех изменениях, есть, собственно, в
жизни само в себе пребывающее. (Этим еще не сказано,
что это само в себе пребывающее абсолютно; пока оно
494
и. Фихте
ДТIЯ нас ecrь абсолютное в жизни, в противоположноcrь
ее простым явлениям).
Сама жизнь остается в этом своем бытии неизмен"
ной, ибо она не растворяется ни в одном из этих изме
нений. Ее изменения взаимно исключают друr дрyrа
во времени, которое есть не что иное, как форма co
зерцания самих изменений, как совершающихся в
Едином; само же неизменное находится вне всякоrо
времени, ибо хотя оно и изменяется вне времени, но
эти изменения не затраrивают ero собственноrо бы..
тия. Если затем этим изменениям придается прочная
и постоянная форма, которую они, конечно, имеют
только ДТIЯ связывающеrо созерцания, то это происхо..
дит В форме созерцания пространства. Так как жизнь
парит над своими изменениями, то тем более она па
рит над принявшим прочную форму созерцанием их;
она еще меньше в пространстве, чем во времени. Она
есть простая сила, чистая сила, без субстрата, которая
совершенно не проявляется непосредственно, ПОЭТО
му не может быть созерцаема ни в одной из возмож
ных форм созерцания. Здесь мы, следовательно, встре..
чаемся с мышлением, само содержание KOToporo
исключает возможность созерцания, а ПОЭТОМУ И вся..
кую возможную форму созерцания. В нем мыслится
не явление, но то, что лежит в основании всякоrо яв
ления. [де есть явление, там уже нет самой жизни, а
только одно из ее явлений; только одно, yrверждаю я,
ибо она не растворяется вполне ни в одном из своих
явлений, а чтобы засвидетельствовать это, она являет..
. ся во мноrих формах, оставаясь при переходах Еди
ной. То, что совершенно не есть предмет созерцания,
называется нечувственным, сверхчувственным, духов..
ным отрицательные наименования, заимствован..
ные из нашеrо созерцания. Духовным следует считать
то, само содержание чеrо не допускает вмешательства
чувств, что мы в данном случае и имеем.
(Леrче в каком нибудь определенном случае, как,
например, в нашем, понять, что следует так поступать,
Факты сознания
495
чем действительно поступать соrласно этому взrляду и
дейcrвительно не допускать чувственной примеси. Это
происходит оттоrо, что мы первоначально развили все
наше сознание в сфере чувcrвенноrо созерцания и про..
вели большую часть нашей жизни в ней, вследcrвие чеrо
чувственное созерцание стало, блаrодаря привычке,
нашей второй натурой. Если иному и удается не допус
кать чувственной при меси, пока он внимательно за co
бой наблюдает, то все же старая привычка леrко захва
тывает ero врасплох, коrда он начинает делать выводы,
и ero внимание переносится на этот акт, а не остается
при образовании основания; тоrда это последнее CHO
ва бессознательно принимает чувственную форму. Так
и в нашем случае. Единая жизнь, yrверждаем мы, при
нимает индивидуальную форму, так как только в этой
форме она может являться как практическая способ
ность. Но во всякой индивидуальной форме содержит
ся одна и та же Единая жизнь и во всякой целиком. Если
трудно понять это в применении, то какая причина это
ro затруднения? Может быть, мелькает следующая
мысль, не дошедшая до ясноrо сознания: следователь
но, Единая жизнь заключается вполне во мне, в то же
время в моем соседе, в то же время и в Америке, а может
быть и на Сириусе; как может она одновременно быть в
стольких местах? Мыслящий так нарушил предписание,
применил к жизни форму внешнеrо созерцания и свя
зал ее с пространственными условиями).
8) Вследствие самоопределения (которое не может
воспоследовать иначе как в индивидуальной форме)
Единой жизни к действительной деятельности необ
ходимо возникает, соrласно с вышесказанным, созна
ние жизнью этой своей деятельности; это сознание
обще и потому находится одинаковым образом в каж
дой индивидуальной форме, принимаемой жизнью.
Что же это за сознание? Общее созерцание силы про
сто как таковой сохраняется, ибо оно есть неизмен
ная основная форма жизни; также сохраняется и Kap
тина .постоянной и неизменной природы, ибо она
496
и. Фихте
выражена в ЭТ,ом созерцании, и жизнь свободно MO
жет коrда yrодно в Hero возвращаться. Но из индивиду
альной формы возникает сознание определенной дe
ятельности, которая уже не есть чистая и предстоящая
формальная сила, а сила израсходованная, которая по
этому должна быть вычтена из суммы первоначальной
силы, данной в общем созерцании, а это вычитание и
все вызванное сознание были бы невозможны, если
бы первое постоянное созерцание не оставалось He
изменным. Первое есть созерцание неизменяющеrо
ся; второе есть созерцание непрестанно и свободно
изменяющейся сферы, образующейся не по KaKOMY
нибудь закону, а скачками и посредством Н9ВЫХ TBO
рений; первое, будучи неизменным, направлено на
покоящееся на законе, второе направлено на факты как
таковые, не связаIIные никаким, по крайней мере, фи
зическим, законом. Ясно, что последний обусловлен
первым, что свободу следует рассматривать как даль
нейшую модификацию общей силы и ее отраженноrо
образа, природы, и она может быть измерена из
менениями, произведенными ей в природе. Продукт
свободы может быть понят только как упразднение
HeKoToporo развития природы, и деятельность свобо
ды измеряется при этом степенью умерщвления ей
силы природы; таким образом, ввиду Toro, что мы MЫC
ленно восстанавливаем природу в ее первоначальном
состоянии, мы должны иметь возможность ее восста
навливать и, следовательно, иметь ее в общем созер
цании. Итак, созерцание свободы обусловлено созер
цанием постоянной природы и возможно только, если
предположить эту последнюю.
Это относится к внешней форме этоrо сознания, Te
перь перейдем к BнyrpeHHeмyero содержанию. Действуя
в индивидуальной форме, Единая жизнь истратила и
уничтожила определенную часть своей силы как про
стой силы; поэтому после действия наступает физичес
кая невозможность обнаружения свободы, которое
было возможно до действия. Это для Единой и общей
Факты сознания
497
жизни есть первое непосредственное следствие этоrо
обнаружения свободы, которое поэтому должно войти
во все индивидуальные формы как одинаковое созна
ние всей жизни, сознание с этих пор и в силу факта
абсолютной невозможности Toro, что бьто вполне воз
можно до факта, именно невозможности пользоваться
израсходованной и вычrенной из общей жизни силой.
Что сделано, то сделано и не может быть снова сделано
ни самим сделавшим это, ни дрyrим, ибо для этоrо при
рода должна бьта бы быть восстановлена в своем пре
жнем состоянии, которое безусловно уничтожено об
наружением свободы. Мы можем разрушить, но этим
действие не будет уничтожено, ибо жизнь природы не
будет восстановлена в прежнем состоянии, а получат
ся мертвые развалины.
Следовательно, эrо непосредственное сознание He
возможности вследствие фактическоrо обнаружения
свободы, необходимое признание фактическоrо бытия,
есть тот член в сознании, с КQТОРЫМ связано созерца
ние продукта всякой свободы, как своей, так и чужой, и
только теперь мы вполне решили заданную задачу.
9) Мы видим, что если Единая жизнь действительно
должна выполнить обнаружение своей силы, то она
должна, отказавшись от общеrо созерцания, cocpeдo
точиться на одном пункте этой силы. Блаrодаря этому
сосредоточению возникает индивидуальная форма, а
это сосредоточение следует рассматривать как actus
individuationis primarius.
Это, как мне кажется, очевидно; но это останется He
приrодным для применения, если мы не рассмотрим и
не проследим дальнейшеrо определения индивидуаль
ной формы, начиная с actus primarius.
Вследствие этоrо сосредоточения в одном пункте,
которое мы первоначально понимаем только идеаль
но (каким оно прежде Bcero и было представлено) как
достижение в простом понятии, В жизни нечто co
вершилось, что уже не может быть сделано HeCOBep
шившимся; этот пункт появился в понятии И стала воз..
498
и. Фихте
можной, начиная с Hero, бесконечно продолжающая
ся линия свободы и действия, которая до сосредоточе
ния была совершенно невозможна. Первоначальное
состояние жизни изменилось, и она приобрел а COBep
шенно новую и постоянную способность, определен
ную этой линией.
Конечно, жизнь блаrодаря абсолютной свободе, с
которой она относится к этим двум основным фор
мам: всеобщеrо созерцания и индивидуальности, MO
жет бросить эту на чатую форму и никоrда к ней более
не возвращаться; тоrда эта индивидуальная форма,
принадлежавшая раньше к ряду явлений жизни, MO
жет совсем исчезнуть из явлений. Но так же свободно
жизнь может снова вернуться к этому пункту, который
есть незыблемое определение самой жизни, и продол
жать развивать свое назначение в той начатой инди
видуальной форме.
Предположим, что она это делает и продолжает Ha
чатую индивидуальность; как будет она при этом обыч
но поcryпать? Для большей ясноcrи я высказываю про
тивоположное положение, а именно, что в первона
чальном actus concentrationis, который и есть actus
individuationis, нет самосознания общей жизни, ибо
эта последняя сосредоточивается, но не рефлектиру
ет на этот акт, что необходимо для Toro, чтобы она
моrла мыслить себя как ero принцип, ни тем более са
мосознания индивида, ибо этот последний осуществ
ляется лишь в этом акте. (Это выражается в том непос
редственном факте, что мы все начинаем жизнь, не
зная о том, и только тоrда, коrда мы находимся уже в
ней, мы находим себя). При дальнейшем развитии ин
дивидуальной формы, yrверждаю я далее, необходимо
возникает самосознание, ибо в понятии постиrается
новая точка единства Ь, и задача состоит в том, чтобы
IIайти, как возможно ее осуществить, исходя из а, и
при условии, что а осуществлено. Поэтому, соrласно с
этим требованием, понятие а предполаrается уже co
держащимся в понятии Ь, а не вошедшим в Hero толь
Факты сознания
499
ко сейчас; оно предполаrается содержащимся в той
же самой непосредственно себя созерцающей и ocтa
ющейся доступной жизни, следовательно, блаrодаря
одному и тому же Единому принципу я. Необходи
мое соединение и взаимоотношение этих двух поня
тий необходимо сопровождается самосознанием.
Что такое это я? Это nонuмaющий принцип, един
ство различных пониманий, следовательно, он имеет
индивидуальную форму и ecrь индивид как таковой. Что
же в этом понимании rлавное и истинно сущее? Оче
видно, сама Единая жизнь. Можно ЛИ поэтому вполне
cтporo yrверждать, что индивид сознает caMoro себя?
Никоим образом, ибо индивид совсем не есть, как же
может он быть чем нибудь? Но следует сказать: жизнь
сознает себя в индивидуальной форме и как индивид.
Как индивид, yrверждаю я, ибо ничеrо иноrо не Bыpa
жено в произвольном сознании. Что жизнь, как инди
вид и В этой индивидуальной форме, в то же время co
знает себя как Единая жизнь, это и старается доказать
наша философия, и нелеrко привести неопровержимое
доказательство этоrо, ибо это не заключается в перво
начальном факте сознания, по которому каждый инди
вид считает себя абсолютом.
Отсюда вытекает следующее. Жизнь в форме всеоб
щеrо созерцания совершенно неспособна к caMOCO
знанию. Только в индивидуальной форме и именно в
ее развитии она может сознавать себя точно также, co
rласно вышесказанному, только в этой форме она MO
жет быть практическим принципом. Поэтому eCTe
ственно, что жизнь, поскольку она есть самосознание
и практический принцип, изображает себя не в своем
единстве, а как мир индивидов, (Понятно также, что
тот, кто, коrда речь идет о знании как самостоятельной
жизни, понимает это так, как будто речь идет о caMO
сознании, тот' не может, соrласно непреложным зако
нам caMoro мыптения, подняться над индивидуально
стью и мыслить жизнь в ее единстве. Начиная с
сосредоточения жизни в одном пункте, которое само
500
И. Фихте
есть абсолютный факт, все вторично: природный же
человек есть только исторический ум, который, прав
да, может понимать факты, строить их образы в реп
родуктивном воображении, полаrать один на место
дрyrоrо и обменивать их один на дрyrой, но это и
составляет ero абсолютное основание и этим оrрани
чивается ero крyrозор. Но если требуется не только
обменивать факты на факты, но посредством чистоrо
мышления подняться от абсолютной формы всякой
фактичноcrи (Facticitat) до абсолютноrо основания ее,
то на это уже не хватает способности природноrо че
ловека, и он должен умереть, и должен родиться HO
вый человек rраница находится там, rде надо поднять
ся над индивидуальностью как над абсолютным
местопребыванием фактичности, и познать единую
духовную жизнь как таковую, которая в индивидуаль
ности есть только явление.)
Такую индивидуальную форму жизни можно, как
непосредственно следует из предыдущеrо, развивать до
бесконечноcrи, но всеrда по. одному и тому же правилу,
таким образом, что в новом понятии единства предпо
лаrается уже заключенным понятие Ь и т. д., так, чтобы
Единое индивидуальноея оставалось всеrда последним
основанием сознания.
Таким образом, Единая жизнь может: 1) пребывать в
своей всеобщности инеопределенности, 2) начинать
новые индивиды, 3) продолжать начатые индивидуаль
ные ряды. Эти последние в ней определяются предше
ствующим, с KOToporo, в том виде как оно есть, она и
должна начинать; поэтому немыслимо, чтобы она Mor
ла в этом деле сбиться с пyrи.
1 О) Если, таким образом, жизнь продолжает инди
видуальный ряд, arкyдa берет она новую точку? Очевид
но, из общей, еще не тронyrой силы. Этот пункт есть
нечто новое, еще не пережитое, не совершившееся, а
иначе он не находился бы в общей силе. Каким прави
лом руководствуется жизнь при выборе ero, или каким
законом она определяется? Никаким, насколько нам
ФаI(ТЫ сознания
501
теперь известно: она с абсолютной свободой выхваты
вает ero из всеобщеrо, абсолютно создавая ero в сфере
действительности. Только при реализации индиви
дуальная жизнь подпадает закону оБУСЛОRЛенноcrn пре
дыдущим; что, однако, не оrраничивает цели, а только
указывает способ ее осуществления.
Поэтому продолжение индивидуальноrо ряда еС1Ь
такое же абсолютное творение из Единой жизни, как и
абсолютный actus individua tionis. Жизнь заново созда
ет индивида в каждом пункте; или, если мы позволим
себе выразиться не вполне cTporo и считать неизмен
ную форму жизни в этом индивиде лоrическим субъек
том, индивид каждое мrновение создает себя заново с
абсолютной свободой. Ero прежним бытием, лежащим
в области фактов, определяется ero способ доcrижения
цели, но никоим образом ни сама цель, которую он по
лаrает с абсолютной свободой. Так как эта цель необхо
димо заключена в общей силе, то она достижима. Так
как эта общая сила есть безусловно связное целое, от
каждоrо пункта KOToporo можно ко всякому дрyrому
провести линию обусловленностей, то эта цель дости
жима для каждоrо индивида, само собой разумеется, в
том случае, если он потрудится пройти через средние
обусловливающие члены. То, что возможно вообще (за
ключено в общей силе), возможно и для каждоrо инди
вида. Конечно, эти ряды различны ДЛЯ различных ин
дивидов.
11) Жизнь обладает силой и развивает ее посред
ством сосредоточения в индивидуальной форме и в
силу этой индивидуальной формы. Но зачем и с какой
целью? Основываясь на сказанном до сих, пор, мы MO
жем ответить только так: ни с какой иной, как только
для Toro, чтобы обнаружить эту силу; цель развития
силы и есть само развитие силы.
Теперь предположим, хотя это пока будет произволь
ное предположение, что жизнь развивает силу не вооб
ще только для Toro, чтобы ее развить, а для чеrо нибудь
определенноrо; предположим, что посредством этоrо
502
И. Фихте
развития должна быть осуществлена заданная жизни
цель. Тоrда станет, совершенно ясно, что так как она
может вообще быть практическим принципом только
в индивидуальной форме, она только в этой форме MO
жет быть определенным, целесообразно дейcrвующим,
практическим принципом.
Все, что мы до сих пор описали: сосредоточение в
едином пункте, составление понятия деятельности и
самоопределение соrласно этому понятию делало
вполне возможной деятельность, и свобода действия
бьта налицо и совершенно закончена. Если бы эта, до
сих пор не имевшая никакой цели, кроме самой себя,
свобода получила дальнейшее определение для особой
цели, то это бьто бы оrраничением своБОДЫ1Сак;так;о
вой, оrраничением физической' мощи, которая, безус
ловно, может все, что заключается в понятии цели, бо
лее узкой сферой Toro, что из этоrо возможноrо
заключается в понятии внешней заданной цели. Следо
вательно, это было бы TaKoro рода оrраничением, Ka
кое мы выше назвали моральным, и задание цели для
свободной деятельности бьто бы HpaBCfBeHHbIM зако
ном, и здесь уже положительным повелением вообще
некоторой цели.
Поэтому повеление принимается понятием цели,
которое должно быть составлено, с абсолютной CBO
бодой, и притом с высшей свободой, которая заклю
чена в самой свободе и выше ее; поэтому сознание
этоrо принятия повеления возможно только в непос
редственном созерцании самой свободы, т .е. во Bнyr
реннем созерцании. Во внешнее общее созерцание
жизни вступает, как было указано выше, непосред
ственно вследствие сознания немощности, продукт
набросанноrо таким образом понятия цели, но нико
им образом не просто внутреннее сознание самой
свободы. Спрашивается, можем ли мы заметить на
этом продукте, что в понятие цели включено HpaB
ственное повеление; заключено ли это определение
в том непосредственном сознании или нет? В СУЩНО
ФаI(ТЫ сознания
503
сти, мы не можем еще пока точно ответить на этот
вопрос, но уже здесь можно указать на определенный
случай, коrда этоrо нельзя заметить в продукте, а
именно, коrда сам этот продукт есть только обуслов
ливающий посредствующий член, служащий для
приближения к нравственной цели, которая в созна .
нии родившеrо ее только еще мыслится. В этом слу
чае продукт не выражает непосредственно ничеrо
HpaBcTBeHHoro, так как нравственное понятие не BOC
принято им непосредственно. Но, конечно, остается
возможным и то, что он даже не мыслится как cpeд
ство для достижения нравственной цели, а есть толь
ко слепой и бесцельный взрыв простой силы как та
ковой. Из простоrо внешнеrо сознания не вытекает
ни то, ни дрyrое, и это остается под сомнением вплоть
до дальнейших и продолжающихся проявлений этой
ИНДИВI-Iдуальной формы.
Итак, включен ли нравственный закон в понятие
цели или нет, это мы осознаем непосредственно и
катеrорически только в непосредственном созерца
нии; следовательно, в индивидуальной форме жиз
ни, и только в ней одной может нравственный закон
быть включен в понятие цели, но никоим образом он
не проявляется непосредственно во внешнем созер
цании.
12) Я вставил здесь это положение, общее приме
нение KOToporo мы найдем только позднее, чтобы
иметь возможность объяснить и связать с предыдущим
ранее рассмотренный член, а именно, к сознанию, по
средством KOToporo созерцается всеми остальными
индивидуальными формами (мноrимия) обнаруже
ние свободы, совершившееся в одной из них, к созна
нию физической немощи, которое возникает как в том,
в ком произопто это обнаружение, так и во всех oc
тальныхя, непосредственно присоединяется и синте
тически с ним связывается друrое, моральное созна
ние недалженствования, именно «не смей разрушать
продукт свободы». Спрашивается, это последнее созна
504
И. Фихте
ние так же ли одинаково для всех, как первое? Я yrBep
ждаю, что оно безусловно одинаково для всех индиви
дов, за исключением Toro, в OM оно возникло. (Здесь
мы имеем различия в отношениях, на которое мы ука
зывали, rоворя о первых членах миросозерцания). для
этоrо последнеrо возможны следующие случаи: а) что
он вообще не рефлектировал о нравственном законе
по отношению к своему действию и впоследствии TaK
же не будет рефлектировать о нем. В таком случае для
Hero совершенно не существует повеления HpaBCТBeH
Horo закона относительно продукта ero деятельности,
и как создание этоrо продукта, так и отказ от Hero зави
сит только от ero произвола, т. е. от слепоrо и бесцель
Horo обнаружения силы; Ь) что хотя он до действия и
не рефлектировал о нравственном законе, но потом
рефлектировал о нем по отношению к этому действию
и нашел, что продукт ero действия мешает предписан
ным ему нравственным целям и противоречить им,
тоrда он не только может, но и должен ero уничтожить;
с) что он действительно вложил нравственный закон
в свое понятие цели и что продукт является этапом на
пyrи к ero нравственной цели, тоrда повеление не раз
рушать этот продукт касается ero столько же, сколько
и дрyrих, но на иных основаниях.
Откуда это различие? Виновник действия может
знать, в каком он находится отношении к HpaBCTBeH
ному закону; остальныея этоrо не M01Yf. Следователь
но, в дрyrих я запрещение предполаrает, что HpaB
ственная цель есть цель для Bcero развития свободы и
что ради этой цели не должна быть нарушаема ничья
свобода, никакое обнаружение свободы не должно
быть разрушаемо, так как возможно, что в нем заклю
чена эта цель.
Факты сознания
505
rЛАВА ТРЕТЬЯ
ОБЩЕЕ ОБОЗРЕНИЕ ВСЕУО ИЗАО)l(ЕННОfО
Жизнь как Единое есть безусловно, и в этом своем
бытии она совершенно не созерцаема, но мыслима, и
именно посредством чистоrо мышления или умопос
тижения.
Ее нельзя созерцать; созерцание есть бытие непос
редственной свободы, жизнь же в своем чиcrом бытии
совсем не имеет возможности от Hero оторваться. Она,
безусловно, связана с этим своим формальным бытием,
она не может не быть. Потому невозможно, чтобы жизнь
имела непосредcrвенное созерцание cBoero бытия.
Но жизнь MO O мыслить. Она обладает свободой
обнаруживаться в своем бытии, и в этом обнаружении
она, разумеется, созерцает себя. Но она не исчерпыва
ется вполне ни одним из своих обнаружений (поэтому
ее основное обнаружение двояко), поэтому она может
подняться над этими обнаружениями и поcrиrнyrь себя
как нечто неизменно сохраняющееся в смене их. Это
постижение себя есть высryпление из созерцания и,
следовательно, соrласно установленному выше поня
тию, мышление вообще. Далее, это есть чистое мышле
ние в отличие от дрyrоrо мышления, о котором здесь
бьта речь, ибо коrда мы выступаем из какой либо фор
мы созерцания (как, например, из BнyrpeHHero созер
цания при вышеописанном внешнем восприятии), то
это, конечно, будучи выступлением, есть мышление, но
так как при этом мы переходим в дрyryю форму созер
цания (из BнyrpeHHero во внешнее), то это не есть чис
тое мышление, а только чувственное. Здесь же мы CTO
им перед первоначальным обнаружением жизни,
следовательно, перед источником всякоrо созерцания;
мы высryпаем из неrо и поэтому выступаем из всякоrо
созерцания, следовательно, ero мышление есть чистое
мышление, или умопостижение.
506
И. Фихте
я сказал, что основное обнаружение жизни двояко.
Таково оно необходимо, ибо если бы оно бьто только
простое, и жизнь вся раcrворялась бы в нем, то бьто бы
невозможно мышление об остающем-ся в этой смене
неизменным, о возвышающемся над всей этой сменой;
следовательно, необходима должна быть смена форм
и, по крайней мере, двоякая форма. Смена устанавлива
ется этой мыслимостью и, в сущности, она есть не что
иное, как эта мыслимость. для этоrо достаточно двой
ственности, и поэтому форма только двояка.
Она двояка: 1) абсолютное обнаружение, или общее
созерцание силы (о чем мы знаем блаrодаря мыпте
нию), в котором, однако, сила еще не созерцается как
сила, а созерцается только ее объект, чувственный мир;
2) самоyrлубление посредством сосредоточения в oд
ном пункте этоrо общеrо созерцания, пребывание в
индивидуальной форме, в самосознании и свободной
деятельности в этой форме мир мноrих я. Нам уже
известно (хотя здесь это нас не касается), что в то Bpe
мя, как первая основная форма остается неизменно
единой, во второй форме, в индивидуальной, жизнь
может себя изображать только в бесконечных повторе
ниях этой формы. Она всеrда остается Единой OCHOB
ной формой, И только в этом формальном единcrве мы
ее здесь рассматриваем.
В первой форме созерцания жизнь вообще (vita) как
неизменная и покоящаяся сила, хотя, правда, это и не
лежит непосредственно в созерцании, а мы выводим
это из связи с остальным.
Во второй форме она созерцается какдействитель
ная жизнь (в rлаrольной форме vivere), как непосред
ственное движение, деятельное бытие. Следовательно,
в обеих формах жизнь непосредcrвенно созерцает себя
саму, жизнь. Целое же есть созерцание жизни и ничеrо
больше.
Причинутоrо, почему это созерцание жизни распа
дается на две формы, мы уже указали выше, а именно
потому, что только при этом условии жизнь можно
Факты сознания
507
мыслить, а мыслимой она, безусловно, должна быть. Но
она не может быть только мыслимой, она должна быть
и созерцаемой, ибо она мыслима только при условии
созерцаемости, так как сам факт мыптения есть толь
ко выступление из созерцания, и, следовательно, обус
ловлен последним. Если к созерцанию присоединить
мышление, то целое будет самооткровением жизни в
себе самой.
Также можно доказать, что созерцание жизни долж
но распасться именно на такие две формы, на которые
оно распадается. В общей форме жизнь созерцается
только как возможная жизнь. Это еще не есть истинная
жизненность, поэтому вторая форма, в которой craHo
вится возможным созерцание действительной жизни
и движения, должна дополнить первую со стороны co
держания. С дрyrой стороны, во второй форме жизнь
никоrда не созерцается в своей полноте и в своем за
конченном бытии, а только в своих начинаниях, пола
rающих бесконечное развитие. Поэтому и это второе
созерцание должно быть дополнено первым со CTOpO
ны объема. Ни одна из форм созерцания сама по себе
не дает полноrо созерцания жизни, ero дает только их
соединение.
Следовательно, всю систему фактов сознания, KOTO
рую мы здесь изложили, мы действительно вывели из
Единоrо основания и поняли как необходимое связное
целое. Если жизнь есть и если она сама в себе открыва
ется, то сознание должно быть именно таким и так оп
ределено, каким мы ero изложили, ибо только таким
способом и в этой единственно возможной форме
жизнь может открываться в себе самой. (Нам уже изве
стно, что из первой формы получается неизменный
чувственный мир со всеми указанными в нем опреде
лен иями, из второй система индивидов также с теми
же необходимыми определениями. Но мы очень xopo
шо знаем, что целое есть только необходимая форма
самосозерцания жизни, мы знаем, что это созерцание
всеrда преломляется в эrn образы и что оно вообще пер
508
и. Фихте
воначально преломляется Д7IЯ Toro, чтобы быть в cocтo
янии мыслить себя по ту сторону всякоrо созерцания;
поэтому мы далеки от Toro, чтобы остановиться на этих
явлениях как существах в себе).
А как пришли мы к этому результату? Не иным пу
тем, как только блаrодаря чисто научному требованию
рассматривать сознание как самостоятельный фено
мен и объяснять ero из Hero caMoro. Что же такое это
сознание, которое мы до сих пор описывали? Оно есть
зрелище (Schauspiel) свободной деятельности и обна
ружения силы только для Toro, чтобы сила проявил ась
и свобода стала видима как свобода; и это зрелище ни
чеrо больше не означает и не желает, а также и прояв
ляющаяся в нем свобода ничеrо больше не желает, как
именно быть свободой. Я не осужу Toro, кто сочтет это
сознание пустым и незначительным зрелищем или
наЙДет, что наше описание не очень rлубоко и OCHOBa
тельно и поэтому неправильно.
Но мы уже неоднократно намекали на то, что мы не
предполаrаем удовольствоваться этим взrлядом. До сих
пор жизнь просто как жизнь, как абсолютная свобода
и самодеятельность была высшим и абсолютно суще
ствующим; из этоrо предположения правильно BЫTe
кает все вышесказанное. Но если бы предположение,
высказанное нами в предыдущей rлаве, бьто истинно,
и новый закон давал бы свободе определенную цель,
тоrда этот закон бьт бы нечто высшее и свобода суще
ствовала бы не ради самой себя, но как средство и opy
дие этоrо высшеrо закона, HpaBCТBeHHoro закона, Toro
HpaBCТBeHHoro закона, который посредством свободы
должен реализоваться в сфере внешнеrо восприятия,
следовательно, сам стать созерцаемым. Что же теперь
получится? Подобно тому, как до сих пор выведенная
система сознания бьта созерцанием жизни, так теперь
сама жизнь, в своем отныне наЙДенном духовном един
стве, становится формой созерцания HpaBcTBeHHoro
заКОliа, и она сама созерцается никак не для Toro, что
бы быть созерцаемой и чтобы возникло зрелище CBO
ФаI(ТЫ сознания
509
боды, а для Toro, чтобы в ней созерцался HpaBCTBeH
ный закон; тоrда зрелище получает единство, значе
ние, цель нравственность. Тоrда мы должны сказать:
Единая жизнь свободы есть в сущности не что иное,
как форма созерцания IIравственноCfИ. Возможно, чт<?
и об этом HpaBCfBeHHoM законе мы будем спрашивать:
что же он такое, в чем ero назначение и откуда он про
исходит? И снова наЙДем, что и он есть только созер
цаемость и форма созерцания еще более BbIcoKoro
принципа, относительно KOToporo мы уже не можем
ставить вопроса. Таким образом, все обратится в co
зерцание и формы созерцания, и истинно существу
ющим останется только Единый абсолютный прин
цип, и В самой области созерцания все превратится в
обусловленные и обусловливающие формы созерца
ния, пока мы не дойдем до созерцания Единоrо абсо
лютноrо принципа, которое одно только и есть абсо
лютное созерцание, созерцание ради caMoro себя.
Жизнь должна быть созерцаема для Toro, чтобы Mor
быть созерцаем нравственный закон, а нравственный
закон должен быть созерцаем для Toro, чтобы моrло
быть созерцаемо абсолютное это возрастающий ряд
нашеrо исследования.
r ЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
НРАВСТВЕННЫЙ ЗАКОН КАК пРинqип
)I<ИЗНИ и ЭТА ПОСАЕДНЯЯ, КАК форМА
СОЗЕРIJAНИЯ ЕУО
1) Конечно, жизнь формально, т. е. в своей деятель
ности, существует из себя, от себя и через себя. Это He
посредственно вытекает из ее понятия, ибо иначе она
не бьта бы жизнью. Совсем иной вопрос, основано ли в
самом себе и абсолютно ли только ее мыслимое суще
ствование, лежащее по ту сторону всякой деятельнос
510
и. Фихте
ти. Если ответить на этот вопрос yrвердительно, то при
дется признать, что жизнь и ее обнаружения существу
ют только для Toro, чтобы существовать, а не для какой
либо цели.
Мы уже встречали в нашем исследовании такие фак
ты сознания, которые позволяют ответить на этот воп
рос yrвердительно; самый общий и наиболее вырази
тельный факт этоrо рода есть естественное нежелание
всякоrо неиспорченноrо человека признать формаль
ную свободу за цель саму по себе.
Мы рассмотрели все эти факты и припти к предпо
ложению, что должна существовать какая нибудь оп
ределенная цель, которая будет достиrнyrа деятельно
стью этой жизни. Следовательно, жизнь существует не
ради самой себя и cBoero обнаружения, а для опреде
ленной цели, она есть только орудие и средство для
достижения цели. Теперь мы разберем это предполо
жение.
Если жизнь существует не ради самой себя, то она
существует и не через себя, т. е. она не заключает в себе
основу cBoero сущеcrвования, а имеет ее в дрyrом, имен
но в этой конечной цели. Но, как мы видели выше, жизнь
вообще только мыслится. Если это мышление жизни
задастся вопросом, имеет ли оно в себе самом свое oc
нование, то оно наЙДет, что оно не может предполо
жить основой мыслимоrо какой либо факт, ибо сама
жизнь мыслится как принцип всех фактов, таюке и ни
KaKoro дрyrоrо и BToporo принципа этих фактов, ибо
жизнь мыслится как их единственный принцип, следо
вательно, оно, не находя основания в самом себе, MO
жет и должно мыслить некоторую конечную цель как
основу жизни.
Следовательно, эта конечная цель, которую мы тоже
можем только мыслить и пока должны предположить,
по крайней мере, относительно абсолютно существу
ющей, есть основание существования жизни, как фор
мальноrо, так и качеcrвенноrо. Это содержится в нашем
предположении.
Факты сознания
511
(Каким образам мы можем мыслить эту конечную
цель как имеющую бытие пока это мышление, безус
ловно, требуется, и мы знаем, что оно возможно, а тот,
для Koro оно невозможно, может не принимать участия
в нашем исследовании, и в какую совершенно иную
сферу бытия мы при этом вступаем, об этом мы будем
rоворить ниже и тем самым подымемся выше. ФаКти
чески в облаcrи явлений ее нет, а там она только долж
на быть и осуществляться самой жизнью. Конечная
цель, если только она есть, существует через жизнь, и,
наоборот, сама жизнь в своем собственном существо
вании есть только через бытие конечной цели. Понят
но, что В ЭТИХ двух предложениях слово есть имеет раз
ное значение, иначе они будут противоречить дрyr
дрyry и ИСКJIючатьдрyr дрyrа).
Следовательно, просто бытие жизни не есть нечто
абсолютное; мы нашли для Hero основание: конечная
цель создает и определяет ero.
Зачем надо конечной цели создавать вне себя жизнь?
Так как мы в своем исследовании, без сомнения, ищем
абсолютное, зачем же теперь, коrда мы нашли нечто
высшее, чем жизнь, и по сравнению с ней абсолютное,
мы не удовольствуемся эти , а переходим от Hero CHO
ва кжизни? Может быть, необходимость этоrо лежит в
самом понятии конечной цели? Без сомнения, конеч
ная цель нуждается в том, чеrо она есть цель; она жела
ет быть реализованной и для этоrо нуждается в орудии,
которое она, поскольку мы пока видим, сама себе созда
ет в жизни.
Она желает быть реализованной; реальное же и дей
crвительное созерцаемо; она должна быть созерцаемой
и для этоrо ей нужна жизнь. Следовательно, жизнь в сущ
ности И В своем истинном бытии есть созерцаемость,
проявление конечной цели.
2) После Toro, как мы дали это новое и высшее опре
деление жизни, мы должны дальше развить последние
данные нашеrо исследования ее, и к этому дальнейше
му определению ее мы теперь и приCJYIIИМ.
512
И. Фихте
Bo первых, до сих пор содержание нашеrо абсолют
Horo мышления бьто: жизнь есть. Теперь оно превра
щается в следующее: видимость абсолютной конечной
цели есть ( ero субстанциальное), и она абсолютно дe
ятельна, чиста и вполне творческая (формальное).
Всякий увидит здесь двойственность: абсолютная KO
нечная цель есть, она вполне и совершенно законче
на и сама себя определяет; то, что она есть, она есть
безусловно через себя саму, а это есть нечто опреде
ленное; она есть, а не становится, и ничто в ней не
становится. Такова она по ту сторону всей жизни и как
основание бытия жизни. BO BTOpЫX, эта конечная цель
принимает форму абсолютной жизни и свободы, KO
торая есть творчество абсолютно из ничеrо, так, как
бьто описано выше.
Что же может эта жизнь творить из ничеrо? Может
быть, свое BнyrpeHHee содержание и ядро и BнyrpeHHee
содержание и ядро cBoero продукта? Без сомнения, да,
соrласно с нашим ранее высказанным взrлядом, коrда
мы ее рассматривали как чисто формальную жизнь и
как свободу. Но соrласно нашему позднейшему пред
ставлению уже нет, ибо она сама есть абсолютно
сyrцествующая, rотовая и не моryщая становиться KO
нечная цель. Она может творить только форму; она и
творит конечную цель, которая до Toro находилась
только в духовном, совершенно невидимом мире, и KO
торую она переносит в видимый мир, в котором этой
цели не бьто. Поэтому жизнь есть абсолютный TBO
рец формы этой конечной цели, но никак не содержа
ния. Она не создает ее, а, напротив, сама ей создается.
Затем мы нашли основание всякоrо созерцания, а
именно, оно есть обнаружение этой жизни и именно
в двоякой основной форме: в общей, изображающей
целую и Единую жизнь только в ее возможности, и в
индивидуальной, изображающей жизнь какдействи
тельно деятельную, но только в отдельных пунктах. Эта
двоякость основных форм оказалась необходимой для
Toro, чтобы жизнь моrла быть мыслима; созерцание
Факты сознания
513
бьто созерцанием именно жизни какова она ecrb про
сто как жизнь, как свободная деятельность и ничеrо
больше. Теперь мы видим, что жизнь совсем не должна
быть созерцаема только для Toro, чтобы быть созерцае
мой, но для Toro, чтобы в ней созерцал ась конечная цель.
Раньше созерцание бьто выведено из понятия созер
цаем ости проcrо жизни, теперь это неприrодно: жизнь
созерцаема также как средство и орудие для конечной
цели. Итак, в наше априорное определение системы co
зерцания вообще должна войти и созерцаемостьжиз
ни через посредcrво самой конечной цели. НаЙДенное
нами определение созерцания мы должны расширить
введением в Hero этоrо OCHoBHoro закона; к этому мы
теперь и приступим.
А. Двойственность основной формы бьта условием
для Toro, чтобы жизнь была мыслима, но, как выясни
лось в нашем исследовании, само ero мышление было
условием мыслимости конечной цели, и, следо
вательно, проявления ее в форме мышления. Следова
тельно, двойcrвенность созерцания как конечной цели,
так и жизни сохраняется. Предположим, что она дей..
ствительно существует, и определим эти две основные
формы, каждую в отдельности.
В. Общая форма. Она есть:
1) Созерцание силы жизни, заключающей в себе бес
конечное мноrообразие. Что же является, по до сих пор
составленному нами взrляду, основанием, определяю
щим это мноrообразие, и именно кажущееся BHyrpeH
нее содержание этоrо мноrообразия, поскольку оно
особенное? Деятельность в ее чистом единстве не co
зерцаема, а только мыслима; для Toro, чтобы быть со..
зерцаемой, она должна распасться, а так как она долж
на быть созерцаема до бесконечности, то она должна
распасться до бесконечности. Следовательно, основа
ние видимоrо различия отдельных вещей заключается
только в абсолютной созерцаемости. OHa TO и различ
на, потому что иначе ее совсем бы не бьто, а истинное,
лежащее в основе, есть Единая проcrо пустая свобода, в
17 Зак. 436
514
и. Фихте
которой нет ничеrо различимоrо. Таким образом, MHO
rообразие есть только видимость, только явление ради
явления и ничеrо больше.
Соrласно нашему последнему представлению, сила
существует не проcrо для Toro, чтобы проявлял ась дея
тельность, а для Toro, чтобы посредством ее как орудия
проявилась конечная цель. Соrласно вышесказанному,
повеление этой конечной цели оrраничивает свобод
ную деятельность, распространяющуюся на всеобщую
возможность, определенной сферой; совершитьсядол
жно не все, что возможно, а только часть возможноrо.
Существует ли эта часть силы, которая должна быть
выполнена, только для Toro, чтобы сделать свободу co
зерцаемой?
Никак не для этоrо, а для Toro, чтобы сделать созер
цаемой конечную цель. Эта последняя, рассматривае
мая как реальная, и есть часть силы, она есть реальная
сила или сила реальноrо. Как относится к этому та чаcrь,
которая не должна быть выполнена?
Она обусловливает двоякий вид: конечная цель дол
жна быть сделана видимой посредством жизни, следо
вательно, свободно. Но свобода в индивидуальной фор
ме, в которой только и может быть действие, свобода, с
пониманием свободы, предполаrает, соrласно выше
найденному,самооrраничение. Следовательно, для
Toro, чтобы повеление конечной цели было видимо,
обязательно требуется, чтобы существовала арена,
большая сфера, в которой заключалось бы и недозво
ленное, или вернее запрещенное. (Этоrо достаточно
относительно материальной стороны видимоcrи пред
писания, остается еще формальная, о которой будетска
зано в свое время).
Следовательно, видимость конечной цели заклю
чает в себе необходимость Toro, чтобы кроме пред
писанноrо была еще и сфера простой возможности.
Но конечная цель совершенно не определяет, что дол
жно заключаться в этой сфере, ибо она исчерпывает
ся сферой повеления. Таким образом, внyrренняя об
Факты сознания
515
ласть ее подпадает вышеуказанному определяющему
закону, закону созерцаем ости просто пустой и недей
ствительной свободы. Все это не есть сила реальноrо
и для реальноrо, а только сила, производящая эту co
зерцаемость.
Отсюда прежде Bcero вытекает возможность изоб
разить конечную цель посредством жизни, так как CBO
бода безусловно может то, что она должна; это HeCOM
ненно и об этом не может быть никакоrо спора. Пер
вона чальная сила жизни есть не что иное, как только
способность самой конечной цели, первоначальное
самоизображение самой конечной цели в свободе. В
совокупной силе вполне и совершенно выражена KO
нечная цель, в ней заключается даже большее, а имен
... ') т v
но, сила не повиноваться, и это выражение конечнои
цели охватывает только более узкую сферу.
Далее, как известно, только соображаясь с нашим
исследованием, мы описываем общее созерцание как
созерцание силы. В непосредcrвенном созерцании co
держится только объект этой силы, природа. Подобно
тому, как установленное нами положение лишает
жизнь ее самостоятельности и абсолютности, так тем
более она отнимает их у природы как простоrо OTpa
женноrо ее образа. Подобно тому, как сила во всех CBO
их определениях есть только продукт конечной цели,
так еще более природа, которая есть только созерцае
MOcrb силы. Природа есть образ нашей реальной силы,
и поэтому абсолютно целесообразна; мы можем делать
в ней и с ней то, что мы должны. Ее начало есть безус
ловно нравственное начало, а никак не естественное
(ибо тоrда она бьта бы абсолютна). Она обладает reтe
рономией, а никак не автономией. Ее можно объяснить
частью целями, частью видимостью цели: и тем, и дpy
rйМ, как мы выше доказали для силы, которой природа
есть отражение. Если это забыть, то придешь, конечно,
к несообразности.
Поэтому здесь HpaBcтвeHHocrь является абсолютным
принципом бытия и определения природы, и это не
516
И. Фихте
ДОЛЖНО нас удивлять, так как она является принципом
жизни, которая сама есть принцип природы.
2) Однако в общей единой форме жизни как таковой
мы напти не только созерцание, но и реальную силу, а
именно, силу сосредоточиваться в одной точке общей
силы и блаrодаря этому сосредоточению образовывать
индивидуальные формы.
Так как жизнь, как бьто указано выше, в своем ис
тинно реальном действии есть исключительно только
выражение конечной цели, то такова она и в этих actibus
individuationis. Поэтому наше более раннее предполо
жение, что жизнь в этом акте свободна и не подчинена
закону, совершенно отпадает: в этом произведении ин
дивидуальных форм жизнь вполне определяется конеч
ной целью. Следовательно, каждый индивид происхо
дит посредством нравственной конечной цели и ради
нее; но это есть индивид, и если раньше мы описывали
индивидуализацию как сосредоточение в единой точ
ке мощи и начало от нее определенноrо ряда мощи, то
теперьэтососредоточениевединойточкедолженство
вания и начало от нее ряда долженствования. Подобно
тому как раньше общая сфера жизни распадалась на
мноrие индивидуальные возможности, так здесь конеч
ная цель, данная общей Единой жизни, распадается на
мноrие отдельные задачи, на части, через реализацию
которых, если бы она коrда либо моrла бытьдоcrиrну
та, реализовывалась бы общая конечная цель; и каждый
индивид просто блаrодаря своему существованию в
сфере общей жизни имеет такую определенную задачу.
Каждый должен то, что должен только Он, и только Он
может (ибо сосредоточение долженcrвования в единый
пункт есть, соrласно с вышесказанным, сохраняющим
в этом отношении силу, в то же время сосредоточение
мощи в единой точке) только Он И никто дрyrой; и
если он этоrо не сделает, то в этой, по крайней мере,
неизменной общине индивидов, наверное, ничеrо не
будет сделано. Подобно тому как выше в физическом
отношении индивид стал без cBoero участия или co
ФаI(ТЫ сознания
517
знания тем, чем он стал, и никак не Mor изменить это
свое бытие, это сжатие в единый пункт, хотя и Mor, Ha
чиная с этой точки, развиваться далее с абсолютной CBO
бодой; также и в мире нравственном ero моральное оп
ределение не зависело от ero участия или сознания, и
он не может ero изменить; он и не должен желать ero
изменить в своем дальнейшем определении, а дальше
свободно развиваться по основному закону этоrо опре
деления. Он не сам ставит себе свою цель, она ему дана
вместе с ero бытием; правда, впоследствии он ставит ее
себе сознательно, но это он может только потому, что
первоначально она ему дана бессознательно, просто
вследствие ero бытия. Возникновение индивида есть
особое и вполне определенное постановление HpaB
.
cTBeHHoro закона вообще, полным выражением KOTO
poro являются только ero постановления, обращенные
ко всем индивидам.
Индивидуальная форма, которую принимает Единая
и общая жизнь, вполне определяется конечной целью.
Каким образом? Жизнь есть жизнь, деятельность, и даже
абсолютная и творческая; но в этой своей общей фор
ме она себя не сознает, и поэтому она несвободна в соб
ственном смысле этоrо слова, т. е. в том, что в ней есть
стремление, которому она может следовать или нет;
поэтому конечная цель определяет ее не так, KaKпoвe
Лe1-lие конечной цели определяет индивида, который в
действительности может и не выполнить это повеле
ние; жизнь же определяется бесповоротно. Здесь конеч
ная цель действует как закон природы, и жизнь в этой
форме есть на этой cryпени природное явление конеч
ной цели. В ней и посредством ее должны последовать
такие то индивиды, они и последуют.
Таким образом, мы приходим к незыблемой и реаль
ной природе, которая, если только мы приписываем
реальность конечной цели, что мы пока и делаем,
есть не только видимость дрyrоrо, но существует сама в
себе. Прежде Bcero, что такое эта прvlрода в своей фор
ме? Не субстрат или что либо в этом роде, а чистая и
518
и. Фихте
абсолютная жизнь и сила, которая создает дейcrвитель
ное из только возможноrо, непосредственный OCHOB
ной принцип всякой действительности. Но основание
бытия, бесповоротно определяющее как закон приро
ды проявление силы, есть сама конечная цель: жизнь
вообще есть, и она такова, какова она в своих первона
чальных определениях, потому что она должна быть и
должна быть именно такой. В этом и заключается абсо
лютное соединение и истинное посредствующее зве
но между двумя мирами, невидимым и видимым.
Что же это за первоначальные определения и аб
солютные создания природы? Не что иное, как мир
индивидов. Следовательно, индивиды тоже cyrцecTBY
ют в силу своих нравственных опре лений, и Оf!И
составляют единственно истинное и действительное
в природе, их созданием замыкается и заканчивается
природа.
А то, что cyrцeCТBYeт кроме этоrо, или то, что кажет
ся сyrцествующим, есть продукт частной жизни или
же частной природы в индивидуальной форме; так co
зерцание природы в самом индивиде, ибо он ведь есть
природа, есть дальнейшее изменение природы, так как
он, в своем центре единства и исходя из cBoero центра
единства, есть сила природы. Здесь нам не приходит
ся, как в дрyrих системах, принимать непонятную в
самой себе абсолютную и поэтому безнравственную
природу, напротив, здесь вполне понятна свобода и
сознание в индивиде. Индивид безусловно морален, а
нравственность безусловно предполаrает сознание и
свободу, ибо только при наличности их возможна
нравственность.
Прибавим еще следующее: индивидуальной формой
как таковой реальная сила жизни, создающая индиви
дов, закончена и использована. Индивид, раз он уже есть,
есть, безусловно, индивид, и он не может ни уничто
жить себя, ни перейти в дрyrие индивидуальные фор
мы и таким образом производить индивиды вне себя.
Поэтому если бы общая жизнь заканчивалась создани
Факты сознания
519
ем одноrо или конечноrо числа мноrих индивидов, то,
достиrнув этоrо конца, реальная сила Единой жизни
должна была бы поrаснyrь и уничтожиться, и жизнь в
своей общей творческой силе стать невидим ой. Это
никоrда не произоЙДет, ибо жизнь должна проявлять
ся в своей цельности только потому, что в ней должна
проявиться конечная цель. Таким образом, в области
явления мир индивидов никоrда не закончится, а бу
дyr возникать все новые индивиды; и всеrда должны
существовать не только мноrие индивиды (положение,
которое мы должны бьти доказать), но необходимо
признать непрерывный, все увеличивающийся и бес
конечный в явлении ряд индивидов.
Можно бьто-бы подумать, что вся конечная цельдол
жна распределиться между всей суммой индивидов, а
так как конечная цель, несомненно, должна быть опре
деленной, целой и завершенной, то и сумма индиви
довдолжна быть конечной: эта мысль дает нам повод к
новому добавлению, открывающему широкие перспек
тивы. Именно: поскольку конечная цель должна быть
видима, она должна быть распределена между конеч
ной и определенной суммой индивидов, ибо она види
м-а только в индивидуальной форме. Поэтому только
что доказанное непрерывное творчество новых HpaB
ственных индивидов заставляет предполаrать, что He
которая часть конечной цели постоянно остается He
видимой в явлении и должна стать видимой в новом
творении, и в этом отношении появление всякоrо HO
Boro rражданина мира (но не существует иноrо мира,
кроме HpaBCТBeHHoro) есть откровение нравственной
конечной цели с новой, до сих пор бывшей невидимой,
стороны. Возможно, что такое постепенноедocrижение
явлением конечной цели высшей ясности обусловле..
но выполнением задачи, ставшей уже раньше видимой,
и что до этоrо выполнения время протекает пусто и не..
действительно, только повторяя в дрyrих индивидах
поставленные и не выполненные задачи, что поэтому в
нравственном порядке века обусловливаются веками и
520
И. Фихте
что поcrепенное раскрытие высшей ясноcrи конечной
цели образует время в высшем значении слова или пос
ледовательность веков.
С. Теперь переЙДем к определению посредcrвом Toro
же принципа второй основной формы проявления жиз
ни индивидуальной.
1) Созерцание Единой и общей силы, как созерца
ние, находится в индивидах как таковых. Исходя из них
как из фокуса знания, видна вся сила, или природа. Ko
нечно, всеми находящимися в одной и той же системе
действительноcrи, одинаковым образом, ибо по OTHO
шению к содержанию этоrо созерцания они не инди
БИДУальны, а составляют само Единое и Общее. ..
Во избежание возможности недоразумения или пу
таницы прибавим еще следующее: уже в предшество
вавшем рассмотрении Единая общая жизнь, или при
рода, самым решительным образом представил ась вам
в двух rлавных видах: как реальная жизнь в воспроиз
ведении индивидов и как идеa1Iьная в самосозерцании.
Последним, как фактом, она может быть только в ин
дивидуальной форме, ибо, соrласно вышесказанному,
только в ней она может созерцать себя и сознавать
себя, но как Единое созерцание, и потому во всех ин
дивидуальных формах одно и то же Единое содержа
ние. В этом созерцании должно заI01ючаться то, что
содержится в реальности, но эта последняя достиrает
индивидуализации, поэтому в общем созерцании дол
жны заключаться созерцания стольких индивидов,
сколько их создала Единая жизнь, и HeпocpeдcтвeH
ное общее созерцание охватывает общее созерцание
всех индивидов с точки зрения каждоrо отдельноrо
индивида. (Ни один индивид это замечание должно
предохранить от HeKoToporo ложноrо понимания пре
жних положений наукоучения не созерцает себе
подобные существа в СаА1ОМ себе и в своем самосозер
цании, но он их созерцает в непосредcrвенном созер
цании Единой жизни. То, что существует в природе
помимо этоrо, физическую силу и т. д. вплоть до MaTe
Факты сознания
521
риальности, всякий индивид созерцает, конечно, в
себе, в непосредственном созерцании своей общей
силы. Но именно потому, что это есть ero общая, а ни
коим образом не ero частная оrраниченная сила, он
вынужден переносить это созерцание на себе подоб
ные внешние ему существа, явившиеся ему уже в пер
вом созерцании. Это должно служить дополнением и
завершением сказанноrо раньше об этом предмете).
Итак, Единая жизнь как природа предопределена KO
нечной целью к воспроизведению индивидов; она не
может воспроизводить индивиды 1-!на че как для опре
деленных нравственных назначений. Это, будучи аб
солютным определением жизни, должно также прояв
ляться в общем созерцании ее, а именно в чисто
непосредственном созерцании, в том, в котором сами
индивиды проявляются как существующие, и COBep
шенно независимо от рефлексии созерцающеrо ин
дивида о'своей собственной нравственности. Это оп
ределение должно проявляться с тем же общим
характером, с каким оно заключается в Единой жизни.
Какова эта общность и в чем заключается ее rраница?
В том, что каждый индивид, без исключения, имеет свое
отличительное нравственное назначение; каково это
назначение для каждоrо особоrо И Iдивида это BЫ
ходит за пределы ее rраниц. В общем созерцании про
является только то, что все индивиды имеют HpaB
ственное назначение, ради KOToporo с их бытием и
продуктами их свободы надо обходиться не как с при
родой, но щадить их; одним словом, в этом созерца
нии содержится все то, что мы выше установили фак
тически как источник понятия взаимноrо отношения
свободных существ, ПОНЯТl1Я справедливости. МЫ BЫ
ясн или, И это очень важно, что эти понятия независ:имы
от собственноrо HpaBcTBeHHoro состояния индивида,
обладающеrо ими;даже от факта рефлексии о собcrвен
ном нравственном состоянии. Они есть настоящий по
средствующий и связующий член между естественны
ми понятиями И нравственными понятиями, подобно
522
И. Фихте
тому как то, на чем они основываются определение
Единой жизни конечной целью, есть реальный посред
ст ующий член между двумя мирами. (Так бывает и на
самом деле. Даже тот, кто сам несправедлив и кто, буду
чи обуреваем страстной жадностью, не может видеть
свои собственные поступки в форме этоrо созерцания,
все же находит в спокойном состоянии, коrда он OT
крыт воздействию своей духовной природы, те же ca
мые поступки, совершенные дрyrими, неправильными,
и часто случается, что больше Bcero требуют от дрyrих
те люди, которые сами меньше Bcero делают для дрyrиx.
На низшей ступени эти понятия представляются не как
нечто, что следуетделать, а скорее как нечто, ЧТОДОЛЖ
но быть). Таким образом, здесь получается новое опре
деление общеrо созерцания как основания понятия
справедливости, в котором свобода становится как бы
природой и почитается производящей определенное и
неизменноебытиеподобнонепреодолимомуиприну
дительному закону природы; оно и не может быть ина
че соrласно только что выясненному происхождению
этоrо понятия.
2) Частное HpaBcrвeHHoe назначение каждоrо инди
вида как TaKoBoro, которым он всеrда обладает вслед
ствие cBoero происхождения из общей жизни, в опи
санном общем созерцании не достиrает сознания; оно
может быть сознанным только в отдельном, вполне
BнyrpeHHeM самосозерцании индивида как TaKoBoro, так
как это назначение есть ero частное, исключительно
ему принадлежащее бытие. Спрашивается, как и каким
способом?
а. Чтобы основательно и ясно ответить на этот ВОП
рос, исследуем подробнее условия нравственной CBO
боды и ее созерцаемости как таковой. Выше мы видели,
что для простой чувственной индивидуальности, без
всякоrо сознания HpaBCТBeHHoro закона, вполне воз
можна действительная деятельность, и в ней вполне
завершена реальная свобода, самоопределение к KaKO
му либо акту. Если же еще присоединяется и HpaBcтвeH
Факты сознания
523
ный закон, то возникает оrраничение этой определен
ной мощности, сначала только в понятии; возникает
мысль, что возможная свобода действия должна быть
оrраничена определенной более узкой сферой. Вслед
ствие этоrо представления свободное, находящееся в
описанном состояниия, должно свободным актом само
себя оrраничить, и этот свободный акт, как таковой,
должен быть видимым, ибо закон, как определяющий
жизнь, должен быть виден. Но, как мы выше доказали,
свободный акт бывает видимым только при преодоле
нии сопротивления, следовательно, прежде Bcero ви
димость HpaBCТBeHHoro назначения предполаrает co
противление. Следовательно, сопротивление должно
безусловно быть, как безусловно есть та видимоcrь. Так
как Единая жизнь как природа определяется формаль
ной видимостью HpaBCТBeHHoro закона, то онажедол
жна и производить это сопротивление.
Далее, rде должно находиться сопротивление? Оче
видно, в самой физической свободе, ибо она должна
быть определена, и именно в индивидуальной форме,
ибо здесь речь идет только об этой форме. Само это co
противление не естьдейcrвие, ибо свобода должна быть
оrраничена раньше всякоrо действия; следовательно,
оно ecrb принцип, который без этоrо оrраничения crал
бы действием, следовательно, оно есть влечение, ибо
так мы назвали TaKoro рода принцип: никак не просто
безразличие, но положительное влечение, желание
действовать, не руководясь нравственным определени
ем, сопротивляющееся этому определению, которое
должно быть этим последним преодолено, а в этом пре
одолении и становится видимым нравственно свобод
ный акт. Вследствие индивидуализации это влечение
должно заключаться в самом индивиде, ибо оно при
надлежит индивидуальной форме как таковой, в KOTO
рой должна проявиться действительная причинность
HpaBcтвeHHoro закона.
Положительное влечение желает действовать преж
де Bcero помимо HpaBcTBeHHoro закона, но именно по
524
и. Фихте
этому, желая существовать вполне и абсолютно, оно
дейcrвует против HpaBcrBeHHoro закона, для Hero он Mor
бы совсем не сущест овать. Достиrнув сознания, вле
чение проявляется как ecrecTBeHHoe, данное нам про
сто через наше чувственное бытиехотение; а поэтому
закон, которому оно противодействует и который по
этому восстает против Hero, представляется HpaB
ственным долженствованием, отрицающим хотение
как rлавное определяющее основание. Поэтому то за
кон и является в этой форме, которая поэтому имеет
зна чение только для этой противоположности, ибо,
определяя Единую жизнь, конечная цель совсем не
имеет формы долженствования, а только физической
необходимости; она rосподствует как закон природы.
Само влечение есть продукт конечной цели, поскольку
оно есть закон природы. И только для ее видимости
формально существует это влечение, которое должно
быть уничтожено нравственным законом как опреде
ленным, имеющим содержание законом свободы, но
оно должно быть уничтожено не в своем бытии, что
бьто бы полным противоречием, а только как OCHOBa
ние, определяющее действие.
Прuмечание. Это влечение есть eCTecrBeHHoe влече
ние, и коrда ему следуют, то действуют по закону при
роды. Поэтому, следуя влечению, индивид не свободен,
а управляется непреложным законом, и в этой облас
ти жизнь, только С формальной стороны как чистая
жизнь, совсем не имеет причинности. Каково же вооб
ще содержание этоrо действия и вообще мноrообра
зия в мнимом обнаружении свободы? Мы это только
что видели: простая созерцаем ость жизни KdК таковой,
без всякоrо реальноrо ядра, просто образ ради образа,
развивающеесядо бесконечноcrи ничто. Индивид, дей
ствующий cooTBeтcrBeHHo этому влечению, подпадает
под закон развития этоrо ничто. С дрyrой стороны, если
индивид определяется нравственным законом, то он
тоже не свободен, и жизнь как таковая тоже не имеет
ПрИЧИННСJСТИ; ибо под свободой подразумевается имен
ФаI(ТЫ сознания
525
но эта последняя. Что же, он совсем ей не обладает? Нет,
но она заключается в возвышении над природой и в
переходе от нее к нравственности.
Ь. Теперь леrко ответить на поставленный вопрос.
Сознание есть свобода HeKoToporo бытия; определен
ное сознание есть свобода определенноrо бытия. То,
что должно быть непосредственным сознанием
субъекта, обязательно должно быть непосредственно
действительным бытием этоrо субъекта. Коrда субъект
отдается естественному влечению, то нравственное
определение все же продолжает быть ero бытием, но
оно остается на заднем плане и не есть ero непосред
ственно действительное бытие, а таковым является
влечение. Поэтому оно одно и достиrает сознания,
наполняет ero, и в этом положении совершенно He
возможно, чтобы нравственное определение в своем
внутреннем содержании достиrало сознания (оно
может представляться сознанию только со стороны
формы, поскольку эта последняя заключается в общем
понятии права как части общеrо созерцания). В чем
заключается причина этой невозможности? В покор
ности влечению. Поэтому индивид должен прежде Bce
ro оторваться от Hero. Может ли он это? Или поставим
этот вопрос в иной форме: такой разрыв с законом при
роды без определения себя нравственным законом бьт
бы только что описанной свободой, самоопределени
ем причинности жизни; будет ли при этом индивид
действительно и на деле свободен? Такой свободой
обусловливается возможность определения посред
ством HpaBCТBeHHoro закона, следовательно, ero види
мость, а она безусловно cyrцecTByeT; таким образом,
эта действительная и реальная свобода составляет
одно из абсолютных определений индивида как TaKO
Boro, которое он получает непосредственно от приро
ды при определении конечной цели. (Естественное
влечение; особое нравственное назначение, абсолют
ная свобода, как посредствующий член между ними,
составляют CyrцHOCТЬ индивида).
526
И. Фихте
Итак, посредством этой свободы индивидунеобхо
димо уничтожить влечение как свое непосредствен
ное действительное бытие. Сохранится ли в нем Ka
кое нибудь бытие? Конечно, а именно, ero HpaBCTBeH
ное определение, которое и есть ero непосредственно
действительное бытие; но он пока еще свободен по OT
ношению к этому определению, ибо еще не опреде
лил себя по ero закону. Поэтому это определение в
силу закона сознания обязательно входит в опустев
шее сознание.
KaKoro рода это сознание? Так как оно есть непос
редственное выражение бытия, то оно всеrда есть He
посредственное созерцание, безусловно само себя дe
лающее под этим условием и делающее себя таким,
каким оно есть, без всякой свободы со стороны знаю
щеrо, какая, например, имеется в мышлении, которое
есть выступление из созерцания; при этом оно, как и
всякое созерцание, сопровождается непосредственной
очевидностью. Содержание ero не имеет иной OCHO
вы, кроме caMoro себя, и ero нельзя доказать доводами,
как мы это делаем в ряде размышлений, а оно есть, и
оно таково, что именно это должно через меня co
вершиться.
И в результате определенное содержание HpaBcтвeH
Horo сознания дается не свободным мышлением, а оно
проcrо само себя производит. Конечно, свобода при
этом нечто делает, но нечто иное: уничтожая влечение,
она ставит себя в такое условие, при котором это опре
деление может в ней совершиться. То определенное
созерцание ставит задачу, которую индивид должен
свободно принять и действительно совершить и KOTO
рую он, соответственно вышеСК,азанному, несомненно
может совершить. Но ero деятельность представляет
бесконечную линию, и в этой своей бесконечности она
подчиняется нравственному закону; поэтому то, коrда
он выполнит первую задачу, появится вторая, к KOTO
рой, по закону единства бесконечности, совершение
первой задачи относится как обусловливающее; и так
Факты сознания
527
далее до бесконечности, следуя этому закону. HpaB
crBeHHoe определение индивида, являющееся как бы
тие вполне законченным блаrодаря выстyrтению из
общей жизни, доходит до сознания только как беско
нечное созерцание, т. е. как бесконечный, никоrда не
завершающийся ряд отдельных определенных созерца
ний, связанный законом обусловленности и сохраня
ющий единcrво: и то определенное, что должно делать
и что действительно можно сделать, имеет значение
только в данный момент времени.
с. Влечение как существенная составная часть ин
дивида остается вечно, а поэтому и свободно. Поэто
MY TO, если бы индивид определял себя к реализации
определенной нравственной задачи, то он всеrда Mor
бы взять назад это свое решение, или, выполнив бли
жайшую задачу, отказаться исполнить следующие и так
далее до бесконечности. В таком случае ero бесконеч
ная жизнь бьта бы непрестанным самоопределением,
непрестанным творением свободных решений, KOTO
рые моrли бы быть и безнравcrsенными. Но тоrда HpaB
ственный закон не бьт бы определением прочноrо,
неизменноrо и Единоrо бытия индивидуальной жиз
ни, как он к тому стремится; он бьт бы случайным, не
следующим никакому твердому правилу основанием
для определения некоторых проявлений жизни. Эти
случайные проявления бьти бы HpaBcrвeHHЫ, но сама
жизнь в своей форме, в своем корне и основании, бьта
бы безнравcrвенна. Та выполненная задача бьта уже в
созерцании, следовательно, жизнь определялась бы
созерцанием. Но она должна определяться невидимым
и вечным единством закона. Как же может осуще
ствиться это определение как единственно истинная
нравственность индивида? Очевидно, пyrем абсолют
Horo уничтожения и прекращения как влечения, так и
свободы, так как на сохранении этой последней поко
ится описанное противоположное состояние. Но они
не MOryr быть уничтожены как способность, поэтому
оcrается только, чтобы они бьти уничтожены как фак
528
И. Фихте
ты. Индивид должен свободно постановить, что он ни
коrда, во веки вечные не позволит стать фактом свобо
де, которая, конечно, как возможность продолжает cy
ществовать. Свободное определение называется
свободным хотением (не вышеописанное eCTeCTBeH
ное хотение). Итак, это определение есть решение по
виноваться вечно, без колебаний или размышлений,
нравственному закону, какой бы он ни принял ВИД в
бесконечном созерцании, и никоrда не иметь отдель
ных свободных решений.
Конечно, своб'ода, как сказано, остается как способ
ность, поэтому то эта ВО!lЯ в непрерывном продол
жении она называется волей, а не решением, как в MO
мент возникновения должна постоянно сама себя
подд;ерживать, и это поддержание и есть постоянное
уничтожение реальной свободы, возможность coxpa
нения которой не исключена, и в явлении воля прояв
ляется также, как такое самоподдержание. Предполо
жение такой воли делает невозможными постоянные
самоопределения к нравственности, но все они вклю
чены ей в себя заранее на веки вечные. Пусть теперь
нравcrвенный закон протекает внyrpи себя в бесконеч
ном ряде созерцаний: вы можете быть уверены, что бла
rодаря этому непосредственному созерцанию ero как
принципа внешняя жизнь будет протекать таким же
образом, ибо воля как посредствующий член неизмен
но приcyrствует. Акт создания в себе вечной и святой
воли есть акт самосоздания индивида для непосред
cтвeHHoro проявления конечной цели и, следователь
но, акт вполне окончательный для ero собственной
внyrренней жизни. С этоrо момента уже живет не он
сам, а в нем живет конечная цель, как, собственно, и
следует. Конечная цель, rоворю я, а не повеление. Толь
ко по отношению к влечению и для свободы конечная
цель является долrом и повелением, но не для воли,
ибо воля ничеrо не хочет кроме нее, и она сама есть ее
хотение. Если Все же рассматривать конечную цель как
закон, то она является для действительной жизни че
Факты сознания
529
рез посредство воли естественным законом, ибо эта
жизнь, раз cyrцecTByeT воля, не может быть ни чем
иным, как только выражением конечной цели. После
Toro как уничтожена свобода, индивидуальная жизнь
становится природой, а именно высшей и сверхчув
ственной.
D. Определение конечной целью общей и индиви
дуальной формы в их соединении.
1) Определение конечной целью не обнимает He
посредственно общую действующую силу жизни или
Чувственный мир, а только сумму свободных индиви
дов. Только формально первая включена в Hero, т .е. BO
обще как арена или большая сфера для Toro, чтобы cдe
лать созерцаемой нравственную свободу в противо
положность природной. Конечная цель отмечает
внyrри этой просто данной сферы более узкую сферу
Toro, что должно быть порождено нравственностью, и
эта сфера распределяется между всей суммой индиви
дов. Как QbI ни представлять себе тот общий мир с точ
ки зрения ero бесконечности или конечности, сразу
становится ясно, что заключенная в 11ем HpaBCTBeH
ная задача как описывающая более тесный Kpyr есть
нечто конечное, что может быть реализовано и что Kor
да нибудь в действительном времени будет реализо
вано, само собой разумеется, суммой всех индиви
дов, ибо целое распределено только между индивида
ми и только в сумме их оно вполне выражается. А весь
общий чувственный мир cyrцecTByeT только для Toro,
чтобы в нем стала реальной и созерцаемой HpaBCTBeH
ная задача. Но раз эта задача реализована, основание к
существованию чувственноrо мира отпадает, а так как
ero бытие держалось только на этом основании, то он
исчезает и поrибает.
2) Но поскольку конечная цель определяет саму
жизнь не так, как здесь, в случайном ее проявлении, а в
ее абсолютном бытии, постольку конечная цель беско
нечна, подобно тому как и сама жизнь, с этой точки зре
ния, бесконечна. Поэтому после исчезновения этоrо
530
и. Фихте
первоrо мира конечная цель должна посредством ca
мой жизни, как природы, и именно как общей, Единой
и вечной природы, создать второй мир непременно в
той же форме, в которой только эта цель и может быть
видимой, т. е. в форме индивидов с естественными вле
чениями, свободой и нравственным назначением. К
этому второму миру относится все сказанное о первом;
поставленная ему задача будет коrда нибудь разреше
на, а тоrда и второй мир исчезнет, однако, для Toro, что
бы бесконечность конечной цели бьmа изображена,
возникнет по тому же абсолютному и формальному
закону третий мир, и так далее до бесконечности. Ko
нечная цель проявляется в жизни как бесконечный ряд
последовательных миров.
3) Однако в этой бесконечной смене миров прояв
ляется Единая жизнь и Единая определяющая ее цель.
Каким образом они продолжают быть едиными и свя
занными между собой и видимыми как единство? Про
дуктом абсолютно непосредственноrо определения
жизни конечной целью являются индивиды, чувствен
ные же миры возникают только внyrри индивидов че
рез самосозерцание ими своей силы. Жизнь произво
дит индивидов как абсолютно единую и вечную
природу, чувственные же миры возникают лишь при
прохождении через принцип созерцаемости жизни.
Следовательно, индивиды, основанием которыхявля
ется бытие конечной цели, а не какое либо частное ее
проявление, пребывают, не изменяясь, и индивидуаль
ное единство проходит через бесконечный ряд всех
миров, и именно постольку, поскольку эти индивиды
в действительности определили свое бытие конеч
ной целью, т. е. вызвали в себе нравственную волю. Бла
rодаря этой воле, которая есть непосредcrвенное в них
бытие конечной цели и которая создает миры из них
и для них и для их вечной цели, они переживают rи
бель всех миров. Настоящее и окончательное явление
конечной цели происходит непременно только в
индивидуальной форме, и для этоrо явления приrод
ФаI(ТЫ сознания
531
на только воля, а миры есть только сферы видимости
индивидуальных воль. Те, кто не вызвал в себе воли, не
будут существовать. Они cyrb только явления этоrо
первоrо мира, подчиняются ero законам и исчезнyr
вместе с этим миром.
Следовательно, вечное Единство жизни сохраняет
ся в начавшемся в этом мире единстве самосознания
индивидов и в совокупном созерцании всех их миров,
блаrодаря этому остающемся единым.
4) Это основное единство. Но как связывает оно раз
личные миры и каким образом ряд их созерцается как
Единый ряд? Вышеприведенные основные положения
облеrчают ответ: в отношении бытия каждый предше
ствующий мир есть условие возможности бытия пос
ледующеrо: жизнь может перейти от первой ступени ко
второй и т. д. только тоrда, коrда завершится в ней пол
ное развитие ее внyrренней связи, идеальноrо OCHOBa
ния, определения конечной цели; всякая предыдущая
ступень существует потому, что должна быть последу
ющая. Вторая, например, есть именно выражение KO
нечной цели, и определена так потому, что конечная
цель, ставшая теперь абсолютной, такова, но это выра
жение не может быть достиrнyrо без первой сryпени
как средства и условия этоrо выражения. Каков же тот
мир, который должен быть безусловно, который поэто
му есть абсолютное выражение конечной цели, при
реализации KOToporo конечная цель будет достиrнyrа
и станет видимой?
Очевидно, тот мир, который существует не потому,
что за ним должен последоватьдрyrой, последний мир,
за которым не следует никакой мир. Но TaKoro нет, так
как ряд бесконечен. Абсолютная конечная цель никоr
да не станет видимой, а всеrда будут видны только обус
ловливающие ее миры. Следовательно, мы никоrда не
сможем установить абсолютную сущность конечной
цели и должны отказаться ОТ надеждыдоcrиrнyrь в этом
ряду абсолюта, видимоrо как таковой.
- Примечания и выводы.
532
И. Фихте
1) Уже и во второй мир, а тем более в бесконечный
ряд последующих, имеют досryп только те индивиды,
которые в первом освободились от безнравственной
природы и породили в себе святую волю. То, что в здеш
ней жизни индивида остается простым явлением при
роды, исчезает вместе с ней. Но так как все индивиды,
даже те, которые ис езнут, имеют нравственное опре
деление, и так как общая нравcrвенная цель этоrо мира
должна бытьдостиrнута, то природе, подчиненной оп
ределению конечной цели, ничеrо не остается, как co
здавать вместо индивидов, не выполнивших cBoero оп
ределенноrо назначения, дрyrих индивидов с теми же
индивидуальными задачами. 2) Только тот индивид, в
котором воля стала твердым и неизменным бытием,
переходит в будущие миры. И хотя и в них воля непре
станно должна будет себя поддерживать, так как CBO
бода и влечение будyr продолжать в них существовать
как абсолютно формальные условия, но можно заклю
чить, уже из ПрI1НЯТИЯ в этот ряд, что она удержится.
Поэтому в этих мирах уже не MOryт исчезнyrь инди
виды, проникшие в них, хотя сами миры все без ис
ключения исчезают по окончании определенноrо для
них срока, порождая новые миры. 3) Поэтому в буду
щих мирах продолжают быть, как и в здешнем, задачи
и работы, но в них уже живет не чувственная воля, а
только добрая и святая.
Вообще: а) всякая индивидуальная жизнь в своем
начале безнравственна в действительности, но никак
не по своему назначению и относительно Toro, чем она
должна быть; нравственность же является продуктом
абсолютной свободы. Ни один индивид не рождается
tIpaBCТBeHHbIM, а должен себя таким сделать; Ь) сферой
TaKoro HpaBcTBeHHoro самовоспитания жизни являет
ся теперешний мир: он есть место образования воли
для всех будущих миров. Поэтому то наш теперешний
мир самый первый в ряду, представляет ero начало, и
рождающиеся в нем индивиды появляются впервые; с)
в будущих мирах, как мы видели, существуют только
Факты сознания
533
индивиды, уже жившие в теперешнем мире и приоб
ретшие в нем волю. Поэтому в этих мирах не родятся
новые индивиды (так как к тому же они были бы без
нравственными). Но выше мы установили, что Единая
жизнь именно в единстве должна стать видимой как
жизнь, т. е. как причинность, и из этоrо мы вывели, что
она должна рождать индивидов, по крайней мере в этом
своем первом определении. Имеет ли это положение,
выведенное из вечноrо принципа видимости, вечное
значение, и не необходимо ли, чтобы и в будущих ми
рах Единая жизнь бьта видима в своей причинности
как Единое? Несомненно, но тоrда она уже сделала себя
видимой как фактический принцип образования HOBO
ro мира, и, по тому же правилу, будущих новых миров
до бесконечности. Но этим способом жизнь не являет
ся видимой здесь.
rЛАВА ПЯТАЯ
СО3ЕРqAНИЕ Боr А ЕСТЬ ПРИНУИП
HPABCTBEHHOrO ЗАКОНА
ИЛИ КОНЕЧНОЙ УЕЛИ, А ЭТА
ПОСЛЕДНЯЯ ЕСТЬ ОБНАРУЖЕНИЕ ErO
Мы видели, что жизнь со стороны своей формы, Т.е.
просто как BнyrpeHHee самоопределение и самостоя
тельная деятельность, не обладает абсолютным быти
ем, а существует ради дрyrоrо, а именно для Toro, чтобы
конечная цель бьта созерцаема. Сама жизнь в своей
основе не есть только эта объективная форма, но есть в
то же время созерцаемость конечной цели. Как таковая
она имеет две одновременно существующие и взаимно
обусловливающие дрyr дрyrа формы: общую, как опре
деленную конечной целью природу, которая, будучи
вечной природой, создает, следуя этому определению,
534
И. Фихте
бесконечный ряд миров, и индивидуальную, как абсо
лютную свободу, способную определяться этой же ca
мой конечной целью. Вследствие этоrо в каждом инди
виде содержится естественное влечение, HpaBcrвeHHoe
определенное назначение и колеблющаяся между ними
абсолютная свобода, которая должна возвыситься и
стать волей пyrем добровольноrо уничтожения себя
самой; блаrодаря этому индивидуальная форма в CBO
ем определенном назначении, т. е. сумма индивидов,
переживает rибель всех возможных миров.
Но бьто высказано сомнение, леrко возникающее
при внимательном размышлении, что сама эта KO
нечная цель, которую мы признали за высший прин
цип, может быть, не есть абсолют. Если это подтвер
дится, то ее бытие, хотя и тоже фактическое, следует
рассматривать по аналоrии с рассмотренным нами
только как созерцаемость дрyrоrо и высшеrо, причем
формальная жизнь будет тоже созерцаемостью ero,
но только посредственно, через конечную цель как
связующий член.
Итак, исследуем, может ли конечная цель быть аб
солютной, а если нет, что может быть ее основанием
и в ней становится видимым? Чтобы прямо перейти к
делу, я высказываю предположение, что она есть бы
тие только формальной жизни, и прежде Bcero cTporo
выясню мое понятие бытия. Я называю имеющим бы
тие (seyend) то, чеrо никоrда не будет и чеrо никоrда
не было, и о чем мы безусловно ничеrо не можем ино
ro сказать, как только: ОНО есть.
-Здесь я rоворю о бытии жизни, т. е. абсолютноrо cra
новления, такой жизни, которая в своей формальной
сущности есть только становление и никоrда не бы
тие, ибо так мы себе представляем чисто формальную
жизнь. Что с ней соединено бытие, это значит: это бы
тие само присутствует во всем этом бесконечном ста
новлении, оно есть, а не станет, не будет изменено, co
всем не принимает участия в изменении. Поэтому в
жизни бытие есть Единое и остающееся Единым в из
.
Факты сознания
535
менении. Но это единcrво и ненарушимая длительноcrь
при н адлежат жизни собственно не как бытию, а только
в противоположность изменению. (Заметьте, я не rOBo
рю, что жизнь как бытие заключает в себе непостоян
ство и изменение, что бьто бы бессмыслицей, но я yт
верждаю, что без изменения как противоположности
бьт бы невозможен предикат; неизменность и длитель
ность это неопределенное, но никак не отрицатель
ное суждение. Не бытие следует из единства, а един
ство следует из бытия, а именно в противоположность
становлению как изменению).
Постараемся как можно ближе подойти к этому по
ложению созерцания. Формальная жизнь есть абсолют
ное становление, сказали мы. Если вы попытаетесь пред
ставить себе такое абсолютное становление, вы будете
вынуждены придать этому становлению длительноcrь
хотя бы на самое короткое время, чтобы сообщить co
зерцанию абсолютно необходимую прочность, иначе
оно расплывется в ничто и вы ничеrо не представите
себе. А это противоречит нашемуyrовору, ибо вы долж
ны были представить себе абсолютное становление,
длительность же есть задержка становления и, следо
вательно, отрицание ero. Но допустим это, так как ина
че мы не можем прийти к заданному нам представле
нию. Это становление, которое вы, против всякоrо
правила, заставили длиться, будет вытеснено и унич
тожено новым абсолютным становлением, возникшим
совершенно из ничеrо и поэтому не связанным с пер
вым. В такой жизни совсем нет BнyrpeHHero единства,
и мы представляем себе не данную жизнь, а бесконеч
ное множество различных жизней. Единственное, что
вносит в жизнь единство и длительность, есть ее бытие
и, следовательно, без этоrо предположения жизнь co
всем не может быть созерцаема, ни как данная жизнь,
ни как жизнь вообще.
В результате допущение в жизни безусловноrо бы
тия, как мы ero только что описали, есть условие созер
цаемости жизни.
536
И. Фихте
Это только что описанное нами бытие и есть то, что
мы до сих пор называли конечной целью. Во первых,
всякое становление, всякое обнаружение жизни обла
дает длительностью, необходимой для ее созерцаемос
ти, только потому, что оно есть становление бытия (He
посредственно или посредственно, в нравственной или
только в чувственной форме здесь не важно); само
становление существует только при этом условии. По
этому это бытие есть собственно пребывающее: в cтa
новлении это есть содержание, а в действии соделан
ное. Но жизнь с формальной стороны есть абсолютное
становление, поэтому это бытие в бесконечно развива
ющемся обнаружении находится только в станомении,
а никоrда в (фактическом или обнаруженном) бытии.
Оно будет в бытии только при конце жизни. Но во вся
ком обнаружении жизнь стремится обнаружить свое
бытие; что это не есть действительное бытие, зависит
только от требуемоrо формой действительности бес
конечно продолжающеrося становления. Итак, бытие,
как действительное, есть цель и намерение обнаруже
ния, и к тому же вполне единственная, безусловная и
бесконечная, т. е. конечная, цель.
В результате бытие жизни, которое обязательно
должно лежать в основе ее, становится конечной цe
лью только в синтезе со становлением как с формой
жизни. Помимо этоrо синтеза и вне этой формы нель я
и rОБОрИТЬ о конечной цели, а просто только о бытии.
Следовательно, конечная цель есть обнаружение бы
тия в становлении с целью сделать это бытие види
мым, следовательно, посредственно оно есть види
масть бытия жизни, как мы это и предположили.
Примечание.Бытие свободы или жизни если при
нять резкое значение слова бытие как безусловное бы
Tl'Ie, вне всякоrо становления, никоим образом не как
просто фактическое бытие явления и Hpaвcтвeи
tOcтb представляет собой вполне Единое.
Спрашивается далее: что такое это бытие жизни,
можно ли ero rлубже определить? Я отвечаю yrверди
Факты сознания
537
тельно, а именно таким образом: с формальной CTO
роны жизнь есть только самоопределение к становле
нию. Это самоопределение прибавляет к бытию толь
ко то, что вытекает из этой формы: бренность частно
ro и ero бескон:ечное развитие. А то, что в обнаружении
действительно есть и сохраняется во всем бесконеч
ном ряду, имеет основание не в форме, а в самом бы
тии. То, что содержится в каждом отдельном обнару
жеhИИ, что, собственно закрепляет ero и делает ero
неподвижным, что действительно сохраняется во BC M
бесконечном ряде, есть созерцание. Поэтому созерца
ние в своей абсолютной форме, как созерцание, не
становится, а есть, форма же только сообщает пребы
вающему созерцанию бесконечное становление. По
этому форма OCHOBHoro бытия жизни есть такое co
зерцание, которое есть, а не стало, и остается неиз
менно одинаковым. С мыслью о нем несовместима
никакая деятельность, принадлежащая только фор
мальной жизни. Так как слово созерцание, по видимо
му, содержит в себе понятие такой деятельности, то
заменим ero друrим выражением: бытие жизни есть
неизменный, прочный образ или явление, замкнyrое в
себе бытие, которое именно поэтому не может быть
снова непосредственно созерцаемо. Оно, yrверждаю
Я, есть просто бытие жизни, жизнь замыкается им, и
есть не что иное, как только оно.
С этим простым созерцанием связана формальная
жизнь, иначе rоворя, созерцание обладает формальной
жизнью, оно есть формальная жизнь, формальная
жизнь есть ero форма и тому подобное. Посредством
этой формальной жизни оно обнаруживается, коrда оно
обнаруживается в форме вечноrо становления.
Следовательно то, что мы до сих пор рассматрива
ли как жизнь, есть в своем абсолютном бытии созер
цание, образ, явление. Но созерцание есть свобода He
KOToporo бытия, это относится к бытию, которое
созерцается в созерцании, образуется в образе, явля
ется в явлении.
538
и. Фихте
Что же это за бытие? Во первых, это не есть бытие
самой жизни, ибо жизнь есть просто образ и исчер
пывается образным бытием, и именно она есть образ
Toro друrоrо, противоположноrо образу, которое OT
носится к этому образу как бытие. Очевидно, это есть
бытие по ту сторону всякоrо становления, что можно
сказать уже и об образе. Но созерцание есть ero co
зерцание, поэтому оно как со стороны бытия, так и со
стороны содержания зависит от Hero; это дрyrое есть
основа как формальноrо, так и ка чественноrо бытия
созерцания. Поэтому, хотя созерцание безусловно
есть, а не становится, оно есть не от себя, из себя и
через себя, а через это бытие, поэтому оно абсолютно
только как факт, именно факт этоrо бытия. А это
бытие, которое есть бытие по отношению к абсолют
ному созерцанию, есть безусловно из себя, от себя,
через себя. Оно есть Боr.
В этом ero понятии мы ничеrо не можем о нем CKa
зать как только, что оно есть абсолют и что оно не есть
созерцание или что либо иное, заключающееся в co
зерцании в силу ero жизненности. Но это есть только
форма ero бытия, и именно только в противополож
ность К бытию явления. Что такое Боr в действительно
сти и в самом себе, открывается в созерцании, которое
вполне ero выражает и в котором он таков, каков он Bнyr
ренне в себе самом; но это созерцание не созерцается
снова, а обнаруживается посредством связанной с ним
свободы. Следовательно, ero сущность, как она есть в
нем самом, бесконечно обнаруживается прежде Bcero
и непосредcrвенно в созерцании вечной конечной цели.
Поэтому жизнь в своем истинном бытии и есть образ
Боrа, каков он есть в самом себе, но как формальная
жизнь, как действительно живая и деятельная есть бес
конечное стремление действительно стать этим обра
зом Божиим, которым она однако никоrда не станет
именно потому, что это желание бесконечно. В действи
тельном акте, если вообще это истинная жизнь, а не
просто кажущаяся, она всеrда есть возможно ближай
ФаI(ТЫ сознания
539
шее в этот данный момент условие осущеcrвления это
ro образа.
Таким образом, мы достиrли последнеrо и полно
ro раскрытия предмета нашеrо исследования: жизни,
или что то же знания. (Насколько эти два выра
жения вполне однозначны, сейчас еще яснее обнару
жится). Конечно, знание не есть просто знание caMO
ro себя, ибо в этом случае оно исчерпывалось бы ca
мим собой и, не обладая длительностью и опорой,
обращалось бы в ничто; но это есть знание о бытии, и
именно о Едином бытии, истинно сyrцествующем, о
Боrе, но никак не о бытии вне Боrа, ибо иное бытие,
кроме бытия caMoro знания или созерцания Боrа, He
возможно, и предположение TaKoro бытия есть чис
тая и явная бессмыслица. Но этот единственно воз
можный предмет знания никоrда не встречается в
действительном знании в чистом виде, но всеrда пре
ломленным в формы знания, необходимые в совокуп
ности И В этой необходимости доказуемые. Доказа
тельство необходимости этих форм и есть филосо
фия, или наукоучение.
для обзора:
1) То, что вне Боrа, разрешается в простое созерца
ние, образ, знание (быть вне БО2а и значит быть созер
цанием Боrа, и не может иметь иноrо значения), и в
нем нет ни следа, ни искры собственно формальноrо
бытия, которое вполне оcrается в Боrе. Поэтому теория
постижимоrо может быть только теорией знания, или
наукоучением, ибо Боr непостижим, а вне Боrа нет ни
чеrо, кроме знания.
2) Правда, это знание (это явление) не мертвое, но,
безусловно, в самом себе Живое. Но будучи жизнью, оно
не имеет ни бытия, ни корня, ни материальности, ни
качества, а есть только rолый принцип не созерца
ния и ero содержания, Боrа, ибо таковое есть изначаль
но,но принцип дальнейшеrо определения этоrо созер
цания и поэтому принятия этоrо созерцания в форму
становления.
540
и. Фихте
3) Эта жизнь, или принцип, есть абсолютная способ
ность построения и схематизирования, очевидно, Bce
ro Toro, что она есть. Первоначально она есть образ Боrа.
Поместите пока принцип в этом пункте. Очевидно, бу
дyr возможны два исключающие дрyr дрyrа случая: или
принцип в принципном бытии этоrо бытия остается
тем, что он есть, образом, тоrда ero продуктом будет
бесконечный ряд созерцания. Созерцания, повторяю я.
Созерцание находится всюду, rде в принципе, посколь
ку он принцип, заключено бытие, т. е. нечто не OCBO
божденное свободой и не схематизированное, а пото
му и бессознательное. Или второй случай: принцип не
остается этим бытием, а схематизирует ero; тоrда обра
зуется понятие и в данном случае понятие Боrа как аб
солютноrо предмета созерцания. Это rенеалоrия всех
понятий, а здесь, в частности, понятия Боrа: релиrия,
завершающая жизнь знания и являющаяся ero наивыс
шей вершиной.
4) Вернемся снова к созерцанию, в котором ПрИН
цип, бессознательно ДЛЯ caMoro себя, есть образ Боrа.
И в этом созерцании MOryт быть два случая: или в co
зерцании предполаrается свобода, и продукт созер
цания, пройдя через нее, рассматривается как второй
бессознательный принцип, заключенный в первом,
тоrда возникает бесконечное созерцание конечной
цели раскрывается нравственный мир. Или же в co
зерцании не предполаrается свобода, и продукт co
зерцания не определяется прохождением через CBO
боду, тоrда получается созерцание бесконечной
природы, которая сама растворяется в созерцании и
является ero формой.
5) Наконец, сама свобода, принцип как таковой, oc
тавшийся скрытым в рассмотренном выше основном
созерцании, может быть схематизирован са1\10Й CBO
бодой и возвыситься до сознания, тоrда образуется co
зерцание Я, как свободноrо и именно свободноrо по
отношению к конечной цели, которая для Hero CTaHO
вится законом; поэтому я представляется с двух точек
ФаI(ТЫ сознания
541
зрения: как принцип в нравственном мире и как тот же
принцип в мире ненравственном и поэтому только
чувственном.
Эти пять основных форм исчерпывают возможные
формы всякоrо сознания на веки вечные. Наукоучение
имеет дело с необходимыми формами сознания, поэто
мутолько что сказанное предcrавляет основную схему
этой науки, которой и должно бьто закончиться наше
исследование фактов сознания, если оно бьто вполне
выполнено.
Бьто бы полеЗI:fО для всякоrо научноrо сочинения,
если бы к нему иноrда предъявляли требование бро
сить терминолоrию, пользоваться которой оно, может
быть, было вынуждено, и высказать простым языком,
понятным для обыкновенноrо ума, в чем, собственно,
заключается то новое, что оно yrверждает. Здесь мы xo
тим добровольно оказать этууслyry нашему собствен
ному сочинению.
Мы yrверждаем, выражаясь обыкновенным житей
ским языком, и yrверждали до сих пор вполне серьезно
следующее:
1) Знание существует действительно самостоя
тельно и само в себе, а именно это знание есть свобод
ная и самостоятельная жизнь. Вы должны это допус
тить И принять, если вы желаете вместе с нами стать
на точку зрения философии, исходящей из знания как
самостоятельноrо феномена. И вы должны действи
тельно так думать и развить вашу мыслительную спо
собность настолько, чтобы быть в состоянии предста
вить себе это или хотя бы попытаться сделать это. Не
так думают те, кто предполаrает, что знание есть свой
ство, например, предполаrаемоrо субстанциальноrо
человека, и мы не хотели сказать, что человек облада
ет знанием. Кто не может понять наших слов иначе,
как таким образом, для Toro смысл их скрыт, и ему oc
танется с caMoro начала и навсеrда недостvпной та
"
область, в которой они только и имеют смысл. Мы не
542
И. Фихте
нуждаемся в носителе знания, но будем рассматривать
знание, хотя бы предварительно, как cBoero собствен
Horo носителя. Со временем выяснится, куда мы поме
стим человека, который никоим образом не обладает
знанием, но им самим, по воле Божьей, должно вла
деть знание. Наша наука требует, чтобы мы на время,
ради отвлечения, о нем забыли, как требует reoMeTp,
чтобы забьти о материи.
2) Вначале свобода этой жизни некоторым образом
связана.
3) Развитие и жизнь этоrо знания заключаются в том,
что свобода освобождается от этой связанноcrи, при
чем подпадает дрyrой меньшей связанности, от KOTO
рой она снова должна освободиться, и т. д. Короче rOBO
ря, течение ero жизни заI01ючается в постоянном
достижении высшей свободы.
4) Это постоянное развитие жизни должно, конеч
но, совершаться по незыблемым и определенным зако
нам. Поэтому изложение фактов сознания является He
KOToporo рода естественной историей развития этой
жизни.
5) Эта история, будучи историей развития, начина
ется с низшеrо пункта, с Toro, в котором жизнь дается
без всякоrо предшествовавшеrо развития. Этот пункт,
этот terminus а quo истории, есть внешнее восприятие
и все, что в связи с ним предполаrается.
Я yrверждал, что знание безусловно, оно имеет ca
мостоятельное сyrцествование, и есть единственное
самоcrоятельное сущеcrвование, нам здесь известное.
Но по cyrцecTBY знание есть бытие свободы, следова
тельно, собственно самостоятельна свобода. Это сле
дует признать вместе со мной, хотя бы проблематично,
ибо такой образ мысли есть точка зрения философии,
и тот, кто не может предcrавить себе знание иначе, как
акциденцию какоrо нибудь человека, обла,цающеrо зна
нием, также не может схватить никакой философской
идеи, как никакой rеометрической тот, кто не может
подняться над материей.
Факты сознания
543
к тому же вполне ясно, как абсолютно противоречи
во такое предположение носителя знания. Мы здесь
исследуем цельное сознание. Такой же носитель зна
ния тоже вносится каким нибудь сознанием и ему Be
рят на основании показаний этоrо сознания. Если мы
допуcrим, что такой носитель сущеcrвует, то мы исклю
чим из нашеrо исследования вносящее ero сознание, и
наше исследование в таком случае будет неполным в
одном из самых важных пунктов.
Большой вред и полная rибель философа от этой
неспособности мышления уже в достаточной мере
раскрылись. Правда, Кант высказал наше положение
не в таких сухих словах и не так откровенно; но если
не сделать этоrо допущения, то окажется, что он в
действительности ничеrо не сказал, и ero сочинения
полны противоречий. Философствующая публика не
сделала этоrо допущения и действительно не нашла в
ero сочинениях ничеrо, кроме множества противоре
чий. (Совершенно непонятно, каким образом HeKOTO
рые люди в этом состоянии своей мыслительной спо
собности все же почерпают мудрость из учения Канта
и выступают толкователями и распространителями
ero). Появившееся в печати «Наукоучение» высказало
это положение, но ему не поверили, что оно rоворит
не шyrя, поэтому оно осталось непонятым. Делая здесь
попытку привести вас к пониманию наукоучения, я
прежде Bcero, и как условие всех моих дальнейших
просьб, обращаюсь к вам с просьбой поверить мне, что
я серьезно и буквально предполаrаю то, что я yrверж
даю, и сделать хотя бы попытку представить себе BMe
сте со мной эту идею. Попытка не принесет вреда. Если
из этоrо ничеrо не выЙДет и если вытекающие из этой
идеи основные положения не убедят вас в ее истинно
сти, то вы можете снова вернyrься к старому и при
вычному образу мысли. А без допущения этой идеи вы
не поймете и Toro, что я до сих пор изложил, и будете
вынуждены вложить в мое изложение совершенно
ложный смысл. Я yrверждал, что эта жизнь знания сама
544
и. Фихте
собой изменяется; несомненно существуя, она, по MO
ему мнению, порождает бытие, которое действитель
но и на самом деле есть и сохраняется, и, раз возник
ШИ, не может уже быть уничтожено; это есть бытие
само в себе, так как она сама (жизнь) сама в себе. Это
бытие непосредственно выражается в знании, ибо та
кое бытие само есть знание. Может ли при этом взrля
де, если только ero принимать серьезно, возникнyrь у
коrо либо сомнение в реальности TaKoro знания, так
как оно есть не что иное, как само бытие в себе? Конеч
но, только в том случае, коrда при про:изнесении сло
ва «знание» не MOryr представить себе ничеrо дрyrоrо,
как только свои праздные мечтания, или в том, коrда
не MOryт представить себе иной реальности, кроме
материальной, которую можно схватить руками; в этих
случаях сомнение будет уместно. Те, кто ложно поня
ли наукоучение, так и поступали.
НАУКОУЧЕНИЕ
В EfO ОБЩИХ ЧЕРТАХ
ПРЕДИСЛОВИЕ
я напечатал это рассуждение, которым я закончил
лекции, прочитанные мной в этом полyrодии, собcrвен
но для своих слушателей, с целью облеrчить им, при
повторении, обзор целоrо. Если же оно попадет в дpy
rие руки, и, пожалуй, даже в руки людей, считающих
себя вправе рассужда1Ъ о философии, то может случить
ся, что поразмыслив над ним, они увидят, какое преврат
ное понятие они до сих пор имели о наукоучении и
каких невероятных ошибок полны их собcrвенные по
пытки указать праВI-IЛЬНЫЙ пyrь философствующему
рассудку. Конечно, они не поймyr, Ч,ТО дЛЯ Toro, чтобы
философствовать, необходимо подняться до действи
тельно свободноrо и творческоrо мышления, а никак
не оrраничиваться созерцанием KaKoro To приблизи
тельноrо МЫIIтения, а до сих пор они это только и Mor
ли, отсюда и произошли все yrверждаемые ими неле
пицы. И они никоrда не перестанyr лезть в область,
превышающую их способности, ибо это единственное,
на что они способны.
Берлин,март, 181 О 2.
Наукоуч;ение в ero общих чертах
547
'1
Наукоучение, оставляя в стороне всякое частное и
определенное знание, исходит из безусловноrо зна
ния в ero единстве, которое оно считает имеющим
бытие: при этом оно прежде Bcero задает себе вопрос:
каким образом знание может быть и какова ero Bнyr
ренняя и простая сущность?
От наукоучения не укрывается следующее: сам по
себе безусловно существует только Единый Боr, и Боr
не есть мертвое понятие, только что нами высказан
ное, но он сам в себе есть чистейшая жизнь. Он не MO
жет в самом себе изменяться или определяться и дe
лать себя иным бытием, ибо в ero бытии дано все ero
бытие, и вообще все возможное бытие, и ни в нем, ни
вне ero не может возникнyrь новое бытие.
Итак, если знание все же должно быть и не должно
быть самим Боrом, то, так как ничеrо нет, кроме Боrа,
оно может быть только Боrом, но только Боrом вне
Боrа; бытием Боrа вне ero бытия; ero обнаружением, в
котором он вполне таков, как он есть, оставаясь в то же
время в самом себе вполне таковым, как он есть. И Ta
кое обнаружение есть образ или схема.
Если эта схема существует, то она, безусловно, cy
ществует только потому, что существует Боr, и также
верно, как он существует, и она не может не быть,
это может стать ясным только через непосредствен
ное бытие схемы, ибо она существует только He
посредственно. Но никоим образом не следует
представлять ее как действие Боrа, вызванное особым
актом ero, ибо таковой вызвал бы изменение в нем
самом; но ее следует рассматривать как непосредcrвен
ное следствие ero бытия. Схема существует в своем
формальном бытии безусловно, так как сам Боr суще
ствует безусловно, хотя она и не есть он сам, а только
ero схема. С дрyrой стороны, кроме Боrа ничеrо не
может быть кроме схемы, никакое внутреннее в себе
548
и. Фихте
. самом покоящееся бытие, ибо таков только он один;
кроме Hero может быть только ero схема; бытие вне
ero и означает именно ero схему, так что оба выраже
ния однозначны.
2
Далее, так как от наукоучения не может укрыться,
что действительное знание не является единым, Ka
ким оно ero мыслило, но мноrообразным, то для Hero
возникает вторая задача: указать основание этоrо Ka
жyrцеrося мноrообразия. Само собой разумеется, что
это основание оно не должно искать rде либо в дpy
rOM месте, как только в хорошо известной ему сущ
ности знания как TaKoBoro. Поэтому задача остается,
несмотря на свою кaжyrцуюся двойственность, одной
и той же, а именно: изобразить внyrреннюю сущность
знания.
3
Это бытие вне Боrа не может быть связанным, ro
товым и мертвым бытием, ибо и Боr не есть такое
мертвое бытие, а скорее жизнь, но оно должно быть
простой, чистой способностью, ибо именно способ
ность и есть формальная схема жизни, и притом, это
может быть способностью к осуществлению только
oro, что в ней заложено, т. е. схемы. Так как эта спо
собность выражает определенное бытие, схему бо
жественной жизни, то она, конечно, определена, но
только так, как может быть определена абсолютная
способность, законами, и именно условными за
конами: если действительно должно быть TO TO И TO
то, то при этом условии способность должна действо
вать TaK TO и TaK TO.
Наукоучение в ero общих чертах
549
4
Следовательно, действительное бытие вне Боrа
может быть достиrнyrо только через самовыполне
ние (die Sichvollziehung) абсолютной способности, но
эта последняя может выполнять только схемы, KOTO
рые становятся действительным знанием только по
средством сложноrо действия над ними. Поэтому то,
что существует вне Боrа, существует только блаrода
ря абсолютно свободной способности, как знание
этой способности и в ее знании; и иное бытие, кроме
действительно сокрытоrо в Боrе бытия, безусловно,
невозможно.
5
Теп.ерь переЙДем к определению этой способности
законами; во первых, она определяется самой собой
как способность действительноrо знания. Но в состав
действительноrо знания входит выполнение способ
ностью какой нибудь схемы. Затем необходимо, что
бы посредством той же самой способности и в том же
самом состоянии эта схема признавалась бы за схему,
схема же вообще признавалась бы несамостоятельной
и нуждающейся для cBoero существования в HeKOTO
ром бытии вне себя. Непосредственным и конкретным
выражением этоrо признания, которое никоим обра
зом не доходит до сознания в действительном знании,
и только в наукоучении возвышается до сознания, сеть
само действительное знание в своей форме. В силу это
ro признания полаrается вовне нечто, долженствую
щее быть объективно и независимо от знания. причем
схема оставляется совершенно без внимания. Так как
в этом знании объекта даже схема сокрыта, то тем бо
лее остается скрытой и невидимой способность, как
создающая ее. Это основной закон формальноrо зна
550
И. Фихте
ния. Следовательно, поскольку развивается способ
HOcrb к такому знанию, она, как мы видели, развивается
не просто схематизируя, но схематизируя схему как
таковую и признавая ее за несамостоятельную сущ
ность: не потому, что она к этому непосредственно
вынуждена, а потому, что только действуя так, она при
ходит к знанию.
Вследствие этоrо MHoroe, что есть действительное
обнаружение этой способности, в действительном
знании остается невидимым. Поэтому если способ
ность и все ее обнаружения должны быть введены в
знание, то это может совершиться только в ином, чем
вышеупомянyrое, знании, и совокупное знание обяза
тельно должно распасться на различные части вслед
ствие противоречия между законом формы видимос
ти (Sichtbarkeit) и тем, что оно видит себя в своей
полноте.
6
Далее, внyrри этоrо CBoero формальноrо бытия
способность определена безусловным долженствова
нием. Она должна видеть себя как схему божествен
ной жизни, что она и есть первоначально и един
ственно блаrодаря чему она существует. Поэтому это
и есть ее абсолютное определение, вполне исчерпы
вающее ее как способность. Она должна видеть себя
как схему божественной жизни, однако первоначаль
но она не более чем способность, хотя, несомненно,
эта определенная способность осуществления схемы
Боrа; но если она должна видеть себя в действитель
ности как такую схему, то ей следует самой посред
ством выполнения способности действительно cдe
лать себя такой.
Наукоучение в ero общих чертах
551
7
Видение себя (das Sichsehen) как долженствующую
и моryщую способность и действительное выполне
ние этой способности, в случае если и это последнее
должно быть, видимо, не совпадают, и фактическая воз
можность последнеrо обусловлена совершившимся
выполнением первоrо.
Способность должна видеть себя как божественную
схему не через свое простое данное ей бытие, ибо она
не есть такое данное бытие, но через выполнение спо
собноcrи. Поэтому ей должно быть уже заранее извест
но, что она есть такая способность, и как познать себя
при выполнении ее; это для Toro, чтобы Of-Ia моrла на
правлять свой взор на эти признаки и по ним судить о
выполнении.
Или предстаВИl\1 это так: через выполнение способ
ности в ней возникает схема и сознание Toro, что за
I01ючено в схеме, и больше ничеrо ( 5). Формальное
дополнение, выходящее за пределы непосредственно
ro содержания схемы, состоящее в том, что это есть
схема Боrа, в ней не заключается и может быть пере
несено f-Ia нее только вследствие признака, воспри
нимаеl\10rо при непосредственном выполнении. Но
этот признак заключается именно в том, что способ
ность при водится в исполнение с абсолютной свобо
дой вследствие признанноrо всеобщеrо долженство
вания.
8
Если способность должна видеть себя какдолжен
ствующую, то необходимо, чтобы раньше этоrо опре
деленноrо видения себя как ПрИНl ИП она видела бы
вообще, а так как она видит только посредством соб
cTBeHHoro саморазвития, то необходимо, чтобы она
552
И. Фихте
развивалась, причем она не может в этом развитии
видеть себя непосредственно как принцип. Эта ясно
выраженная необходимость существует для Toro, что
бы способность моrла видеть долженcrвование, поэто
му ее можно назвать долженствованием долженству
ющеrо, именно долженствованием ero видимости;
поэтому это долженствование содержится в первона
чальном определении способности через ее бытие из
Боrа. Итак, если она себя вообще не видит как прин
цип, то она в том же самом едином состоянии не MO
жет видеть себя как таковой; отсюда ясно, что эти два
способа знания не совпадают. Знание через невиди
мый непосредственно принцип мы называем созер
цаниen.
9
Так как в созерцании не схематизируются ни спо
собность, просто как таковая, ни божественная жизнь,
ибо созерцанием обусловлена фактическая возмож
ность TaKoro схематизирования, то очевидно, что для
Hero остается простая форма (Gestalt) способности
как данной. Это ( 5) есть способность rлядеть (Hins
chauen), не направленная на единую божествеНIIУIО
жизнь, которая на этой ступени остается скрытой,
способность неопределенная и совершенно необуз
данная, однако абсолютная и, следовательно, беско
нечная способность. Поэтому она схематизируется
как обнимающая бесконечность одним взором (про
странство), себя же она схематизирует в том же нераз
дельном созерцании, как нечто сосреДОТОЧvIвшееся и
сжавшееся в оrраниченном пункте этой бесконечно
сти, нечто в себе самом тоже бесконечно делимое, как
сryщенное бесконечное пространство в друrом про
стом бесконечном пространстве, или как материя: :и
в этом случае она схематизирует себя как бесконеч
нуюспособностьсосредоточеН1Ш,следоватеЛЬНО,как
НаУI(оучение в ero общих чертах
553
безrраничный материальный мир в пространстве; и
все это, на основании приведенноrо ( 5) OCHoBHoro
закона знания, необходимо представляется знанию
как действительное и само по себе существующее
бытие.
Далее, именно в своем только формальном бытии
это есть способность, абсолютно начинающий прин
цип. Чтобы схематизировать себя как таковой, для co
зерцания ей необходимо раньше своей деятельности
увидеть возмо ность этоrо действия, и ей должно ка
заться, что она может ero совершить, а может и не co
вершать. Это возможное действие, она не может уви
деть в абсолютном долженствовании, которое на этой
сryпени еще невидим о, поэтому она ero видит в так же
слепо схематизированной причинности, которая, oд
нако, не есть непосредственно причинность, а кажет
ся, что она становится таковой вследствие видимоrо
выполнения способности. А такая причинность есть
влечение. Способность ДОЛЖI-Iа чувствовать влечение
к тому или иному действию, но это не определяет He
посредственно ее деятельности, так как такая непос
редственность заслонила бы от нее проявление ее CBO
боды, а в ней то весь вопрос.
Эта деятельность, вызванная влечением, может быть
только,воздействием на телесный мир. Поэтому вле
чение к деятельности созерцается внепосредственном
отношении к телам; вследствие этоrо эти последние
чувствуются в этом непосредственном соотношении
и получают через это отношение BнyrpeHHee качество,
которое больше, чем только заполнение пространства;
этим замечанием мы завершили определение тел, быв..
шее раньше неполным.
Если в результате этоrо влечения и явления caMO
определения способность увидит себя какдействую
щую в действительности, то она должна увидеть эту
деяте ьность в той же форме созерцания, как и теле
сный мир, то есть она должна увидеть себя в форме
тела, при этом в двояком отношении к телесному миру:
554
И. Фихте
частью как внешнее чувство, чтобы чувствовать OTHO
шение телесноrо мира к своему влечению, частью как
opraH, чтобы созерцать свое воздействие на Hero.
В этой деятельности она дана себе как способность,
остающаяся всамоопреде.лении неизменной, не исчер
пывающаяся никакой деятельностью, и потому бес
конечная способность. В этом созерцании своей еди
ной бесконечной способности возникает для нее
бесконечность, но не такая, как вышеупомянyrая, зак
люченная в едином взоре, а такая, в которой она MO
жет созерцать свою бесконечную деятельность; бес
конечный ряд следующих один за друrим членов
время. Так как бесконечная деятельность может pac
пространяться только на телесный мир, то ВСJlедствие
единства созерцания время переносится и на Hero,
несмотря на то что свойственная этому миру беско
нечность уже выражена в бесконечной делимости про
странства и всех ero частей.
Ясно, что состояние, в котором способность OTдa
ется исключительно созерцанию телесноrо мира и им
исчерпывается, не совпадает с тем состоянием, коrда
она сознает свое влечение воздействовать на познан
ный уже мир; однако и в последнем состоянии coxpa
няется схема вещей, которые должны быть для Toro,
чтобы влечение моrло быть перенесено на них; это и
образует связь между этими двумя несовпадающими
состояниями созерцания.
Вся эта область созерцания есть, как бьто выше ука
зано, выражение :и схема простой способности. Так как
способность без схемы божественной жизни есть He
что,- а здесь она именно и схематизируется в этом CBO
ем ничтожестве, то и вся эта область есть ничто, и
приобретает некоторое значение только блаrодаря
своему отношению к действительному бытию, ибо она
обусловливает ero фактическую возможность.
Наукоучение в ero общих чертах
555
10
Далее, способность предназначена к тому, чтобы
возвыситься до видения долженствования, фактичес
кое выполнение KOToporo теперь, коrда вся облаcrь co
зерцания налицо, возможно непосредcrвенно и безус
ЛОВf-IО. Но как и каким способом совершится этот
подъем? То, что удерживается в созерцании и собcrвен
но соcrавляет ero корень, есть влечение. Блаrодаря ему
способность тяrотеет к созерцанию и остается у Hero
в плену. Следовательно, условием выполнения способ
ности и собственным актом ее должен быть отказ от
влечения, уничтожение ero как невидимоrо и слепоrо
влечения к схематизированию, а тоrда вместе с отпа
дением принципа отпадет и ero следствие пребыва
ние в плену у созерцания. Тоrда знание предстанет как
единое, каким ero видело с caMoro начала наукоуче
ние; в этом своем существенном единстве оно пости
rается как несамостоятельное и нуждающееся в носи
теле, в Едином, существующем безусловно через
caMoro себя. Эта форма знания уже не есть созерца
ние, а мышление, и именно чистое мышление, или
умопостижение.
11
Прежде чем продолжать далее, нам следует, исходя
из этоrо центральноrо пункта, добавить к изложенной
нами области созерцания недостающее ей определе
ние. Под влиянием одноrо слепоrо влечения, в KOTO
ром oTcyrcтвyeт единственно возможное направление
долженствования, способность в созерцании CTaHO
вится неопределенной, и именно там, rде она cxeMa
тизируется как абсолютная бесконечной; там же, rде
она дана как определенное, как принцип, по крайней
мере, мноrообразной. Способность, пyrем вышеуказан
556
и. Фихте
Horo акта умопостижения, освобождается от этоrо вле
чения и направляется на единое. Как несомненно, что
для порождения этоrо единства, а именно сначала
BHyrpeHHe и непосредственно в самой способности,
ибо только при этом условии ero можно увидеть внеш
не в схеме, необходим был особый акт, так же He
сомненно, что в сфере созерцания способность созер
цалась не как единое, а как мноrообразное; эта способ
ность, которая только через самосозерцание сдел ал ась
я, в этой сфере не бьта единымя, а необходимо распа
далась на мир мноrихя.
Но это не в форме caMoro созерцания. Первоначаль
но схематизирующий принцип и принцип, признаю
щий эту схему непосредственно и в акте ее образова
ния за схему, всеrда составляют численно одно, а не
два, и поэтому в области созерцания непосредствен
но созерцающее свое созерцание есть нечто един
ственное, замкнyrое в себе, обособленное и в этом OT
ношении недоступное для дрyrоrо; это есть неделимое
каждоrо, и оно у каждоrо может быть только одно. Oд
нако это разделение на мноrиеядолжно обнаружить
ся в той форме, которая одна только порождает един
ство в форме мышления; поэтому описанный
индивид, хотя и останется единым в непосредствен
ном самосозерцании, находит себя при постижении
себя в мышлении единым в мире сходным с ним ин
дивидом, а так как эти последние он не может непос
редственно созерцать как свободные принципы, как он
созерца caMoro себя, то он может признать их за Ta
ковые только пyrем умозаключения, основываясь на
способе их воздействия на чувственный мир.
Из этоrо дальнейшеrо определения сферы созерца
ния, а именно, что в ней принцип, который един через
свое бытие в Боrе, распадается на множество принци
пов, следует дрyrое определение. Само это распадение в
едином мышлении и всеrда сопровождающее ero вза
имное признание бьто бы невозможно, если бы объект
созерцания и деятельности всех не был бы одним и
НаУI(оучение в ero общих чертах
557
тем же, для всех одинаковым миром. Созерцание чув
cTBeHHoro мира существует только для Toro, чтобы на
немя моrло увидеть себя как абсолютно долженству
ющее. Но для этоrо достаточно, чтобы созерцание Ta
Koro мира просто было, а каково OHO это не иrрает
никакой роли, ибо для этой цели приrодна всякая ero
форма. Ноя кроме Toro должно признать себя как Еди
ное в даНI-IО м множествея, а для этоrо, кроме вышеука
занных общих определений чувственноrо мира, Tpe
буется еще следующее: чтобы он был для всякоrо
созерцающеrо индивида одним и тем же. Одно и то же
пространство и одно и то же заполнение ero для всех;
однако всякой индивидуальной свободе предоставля
ется воспринимать это общее заполнение в особой Bpe
менной последовательности. Для всех одно и то же
время и ero заполнение чувственными событиями,
однако в собственном мышлении и деятельности вся
кий свободен заполнять ero на свой лад. Требование
видимости долженствования ( 8) в том виде, как оно
исходит из Боrа, обращено к Единому принципу, ибо
из Боrа исходит Единый принцип. Таким образом, бла
rодаря единству способности для всякоrо индивида
безусловно возможно, и каждому, если только он Ha
ходится на пyrи к познанию долженствования, He
обходимо схематизировать свой чувственный мир по
закону той первоначальной соrласованности. Я Mor бы
сказать: он безусловно может и ему необходимо при
данном условии построить истинный чувственный
мир, который, кроме выведенных выше общих и фор
мальных законов, не имеет никакой истины или pe
альности, кроме общей соrласованности.
12
Вернемся к чистому мышлению, или умопостиже
нию ( 1 О). Оно понимает знание как единственно воз
можную схему божественной жизни. В этом мышле
558
И. Фихте
нии я имею знание не непосредственно, а только в
схеме; еще менее обладаю я непосредственной боже
ственной жизнью, которая для меня есть только схема
схемы, вдвойне умерщвленное понятие. Я размыш
ляю, а способность к размышлению всеrда coдep
жится на ниже указываемом основании в общей спо
собности, Я размышляю, что я понимаю только что
сказанное, что, следовательно, я MOry это понимать,
что так как, соrласно установленному выше взrляду,
знание есть выражение Боrа, то и сама эта способность
есть ero выражение; что способность cyrцecTByeT для
Toro, чтобы быть выполненной, что поэтому я, в силу
Moero бытия из Боrа, должен понимать ее. Только пу
тем этоrо размышления я прихожу к сознанию, что я
безусловно должен; но я должен прийти к этому co
знанию. Поэтому в общей способности должна зак
лючаться абсолютная способность к этому размыш
лению, также в силу Moero бытия из Боrа, что мы и
должны были доказать. Следовательно, вся эта pac
смотренная теперь сфера открывается как требова
ние Toro, чтобы я, сознанный в сфере созерцания
принцип, чтобы я видел, что я должен. В нейя, KOTO
рое пyrем простоrо размышления должно сделать
себя видимым непосредственно как принцип, есть
принцип схемы, как это явствует из установленноrо
взrляда на знание в ero единстве и на божественную
жизнь как ero носителя, причем я после непосред
cTBeHHoro размышления MOry прибавить: я это думаю,
я устанавливаю этот взrляд. Это знание посредством
принципа, зримоrо непосредственно как принцип,
есть, как было сказано, чистое мышление, в отличие
от знания посредством непосредственно невидимо
ro принципа, которое есть созерцание.
Таким образом, чистое мыптение и созерцание He
совместимы в том отношении, что первое упраздняет
и уничтожает второе в самом ero принципе. Связь же
их заключается в том, что созерцание обусловливает
фактическую возможность чистоrо мышления, а TaK
НаУI(оучение в ero общих чертах
559
же в том, что возникшее в созерцаниия сохраняется
как простая схема (ибо в своей действительности оно
уничтожается вместе с влечением) в чистом мышле
нии и в этом отдает себе отчет.
13
в этом описанном нами мышлении я мыслю про
сто знание как моryщее быть схемой божественной
жизни, а так как эта возможность есть стремящееся к
бытию выражение Боrа, то и как долженствующее
быть ей, но никоим образом я не есть эта схема. Быть
ей в действительности не может меня принудить
никакая сила, точно так же как раньше ничто не Mor
ло меня принудить хотя бы к созерцанию истинноrо
чувственноrо мира или к чистому мышлению и тем
возвыситься до действительноrо, но пустоrо пости
жения абсолютно формальноrо долrа. Это заключе
но в моей способности, но теперь, коrда все факти
ческие условия выполнены, это зависит от меня
непосредственно.
Итак, если я, отбросив с одной стороны призрач
ное созерцание, с дрyrой пустоеумопоcrижение, вы
полню с полной свободой и независимостью от них
то, на что я способен, что тоrда воспоследует? Схема,
то есть знание, которое я уже знаю через умопоcrиже
ние как схему Боrа, но которое в осуществленном Te
перь знании непосредcrвенно представляется мне как
мой безусловный долr. Знание, содержание KOToporo
не вытекает ни из чувственноrо мира, ибо он уничто
жен, ни из рассмотрения пустой формы знания, ибо и
от этоrо я отказался, но которое существует через себя,
безусловно, как оно есть, подобно тому как и боже
ственная жизнь, схемой которой оно является, суще
ствует безусловно через себя, как она есть.
Итак, я знаю, что я должен. Но всякое действитель
ное знание сопровождается блаrодаря своей формаль
560
и. Фихте
ной сущности схематическим дополнением, и хотя я
знаю о схеме Боrа, я все же не непосредственно эта
схема, а я только схема схемы. Требование бытия все
еще не выполнено.
Я должен быть? Кто этоЯ? Очевидно, имеющее бы
тие и данное в созерцании я, индивид. OH TO и дол
жен быть.
Что означает ero бытие? Как принцип в чувствен
ном мире он уже дан. Правда, слепое влечение унич
тожено и заменено ясно видимымдолrом. Но сила, при
водившая в движение это влечение, осталась, и теперь
долr должен привести ее в движение и стать ее BЫC
шим определяющим принципом. Следовательно, при
посредстве этой силы я должен изобразить 'в сфере
этой силы, в чувственном мире, и сделать в нем созер
цаемым то, что я созерцаю как свою истинную сущ
ность В сверхчувственном мире.
Сила дана как бесконечное, поэтому то, что в Еди
ном мире мысли безусловно Едино, мой долr, CTa
новится в мире созерцания бесконечной задачей для
моей силы, разрушать которую я буду во веки вечные.
Эта бесконечность, которая в сущности есть Heo
пределенность, может заключаться только в созерца
нии, но никак не в моем истинном простом бытии,
которое, будучи схемой Боrа, также просто и неизмен
но, как он сам. Как может быть достиrнyrа эта простота
внyrри этой все же продолжающейся бесконечности,
которую абсолютное долженс ование как обращен
ное ко мне, индивиду, делает особенно святой?
Если бы в потоке времени во всякий наступающий
момент дляя необходимо бьто определять себя oco
бым актом через посредcrво понятия Toro, что оно дол
жно, то оно, конечно, было бы в своем первоначаль
ном единстве неопределенно, и только было бы
постоянно определяемо в бесконечном времени; Ta
кой определяющий акт был бы возможен во времени
только в противопоставлении HeKOTOpOl\IY сопротив
лению. Но ero сопротивляющееся, ко!орое должно
Наукоучение в ero общих чертах
561
быть преодолено в акте определения, не может быть
ничем иным, как только чувственным влиянием. Сле
довательно, необходимость TaKoro непрестанноrо ca
моопределения во времени была бы верным доказа
тельством Toro, что влечение не вполне умерщвлено,
как это было нами поставлено условием для достиже
ния жизни в Боrе.
Через действительное и полное умерщвление вле
чения уничтожается и сама эта бесконечная опреде
ляемость, обращаясь в единственное абсолютное оп
ределение. Это определение есть абсолютно простая
воля, которая возводит столь же простое долженство
вание в побудительный принцип силы. И пусть эта
сила протекает бесконечно, как это для нее необходи
МО; изменение происходит только в ее продуктах, а
никак не в ней самой, она остается простой, и ее Ha
правление единым и сразу законченным.
Итак, воля есть тот пункт, в котором умопостиже
ние и созерцание, или реальность, тесно сплетаются.
Она есть реальный принцип, ибо она абсолютно и
бесповоротно определяет силу, сохраняя при этом и
неся себя саму; она есть умопостиrающий принцип,
она видит себя насквозь, и она созерцает долженство
вание. В ней способность вполне исчерпывается, и
схема божественной жизни возводится в действитель
ность.
Бесконечное действие самой силы суш:ествует не
ради себя и не есть цель; оно суш:ествует только для
Toro, чтобы свидетельствовать о бытии воли в созер
цании.
14
Таким образом, наукоучение, содержание KOToporo
есть выполнение только что измеренной нами абсо
лютной способности кумопостижению, заканчивает
ся признанием себя простой схемой, при этом, OДHa
562
И. Фихте
ко, необходимым и незаменимым средством, и пе
реходит в теорию мудрости (Weisheitslehre), которая
советует снова вернyrься кдейcrвительной жизни, так
как блаrодаря этой теории достиrнyrо познание, при
котором только и возможна ясная для себя самой воля,
опирающаяся на саму себя без колебаний и замеша
тельства, вернyrься не к жизни слепоrо и неразум
Horo влечения, ничтожность KOToporo теперь призна
на, но к божественной жизни, которая должна стать
через нас видимой.
НА3НА ЧЕНИЕ ЧЕАОВЕI(А
ПРЕДИСЛОВИЕ
Содержание настоящеrо сочинения должны cocтa
вить те вопросы новой философии, которые представ
ляют интерес не только для школы; порядок их изложе
ния будет тот, в каком они ecтecrвeHHo развиваются при
безыскусственном размышлении. Те более rлубокие
соображения, которые ПРИХОДИТСЯ приводить ввиду
нападений и уверток изощренноrо разума, затем то, что
представляет собой лишь основание для дрyrих поло
жительных наук, наконец то, что относится только к
педаrоrике в самом широком смысле слова, то есть к
СОЗIlательному и обдуманному воспитанию человечес
Koro рода, все это будет из Hero исключено. Тех напа
дений природный разум не делает; положительную же
науку человек предоставляет своим ученым, а воспита
ние человеческоrо рода, насколько оно зависит от че
ловека, своим народным учителям и лицам, назна
ченным правительством.
Таким образом, эта книrа предназначена не ДЛЯ фи
лософов по профессии; последние не наЙДУТ в ней ни
чеrо, что не бьто бы уже изложено в дрyrих сочинени
ях Toro же автора. Она должна быть понятна для всех
читателей, вообще способных понимать книry. Но тот,
кто хочет только повторить в несколько измененном
порядке уже ранее наизусть выученные вещи и только
такое вспоминание считает пониманием, тот, без co
мнения, наЙДет ее непонятной.
Она должна привлекать и corpeBaTb и с силой увле
кать читателя от чувственноrо к сверхчувственному; по
крайней мере, автор сознает, что он взялся за эту рабо
ту не без воодушевления. Часто в борьбе с трудностями
выполнения исчезает oroHb, с которым crавят себе цель;
точно также и наоборот: есть опасность быть неспра
Назначение человека
565
ведливым к самому себе в этом пункте непосредствен
но после окончания работы. Одним словом, удалось ли
это, или нет об этом можно судить только по тому
действию, какое это сочинение произведет на читате
лей, для которых оно предназначено, а сам автор не
имеет в этом вопросе права rолоса.
Я должен еще напомнить правда, лишь для HeMHO
rих, что тоя, которое rоворит в книrе, отнюдь не есть
сам автор; напротив, последний желает, чтобы этим Я
сделался ero читатель, чтобы он не только историчес
ки принимал то, что здесь сказано, чтобы он не OTHO
сился к этому как к чему то прошлому, свершившему
ся, а у! на самом деле rоворил бы сам с собой во время
чтения, обдумывал бы все доводы за и против, выводил
бы следствия, принимал бы решения как ero предста
витель в книrе и собственным трудом и размышлени
ем, исключительно из себя caMoro, развил бы и сделал
своим надежным достоянием те взrляды, простая cxe
ма которых предложена ему автором.
I<ниr А ПЕРВАЯ
СОМНЕНИЕ
Итак,ядумаю, что знаю теперь порядочную чаcrьмира,
окружающеrо меня; и действительно я положил на это
доcrаточно труда и забот. Только соrласным между собой
показаниям моих чувств оказывал я доверие, только по
crоянному И неизменномуопы1)'; я троrал руками то, что
видел, я разлаrал на части то, что троraл; я повторял мои
наблюдения, и повторял их MHoroKpaTHo; я сравнивал
между собой раЗlIичные явления и только тоrда успокаи
вался, коrда мне становилась ясна их взаимная зависи
мость, коrда я Mor объяснить одно явление дрyrим и BЫ
водить одно из дрyrоrо, коrда я Mor заранее предсказать
явление и коrда наблюдения оправдывали такое пред
сказание. Зато теперь, коrда я уверен в истинноcrи этой
чаcrи моих знаний crоль же твердо, как в своем собствен
ном существовании, шествую я твердой поступью в этой
известной мне сфере Moero мира и не боюсь OCHOBЫ
вать все свои расчеты о блаrе и даже о сущеcrвовании
своем и чужом на доcrоверности моих убеждений.
Но что же такое я сам, и в чем мое назначение?
Излишний вопрос! Пропто уже MHoro времени с тех
пор, как окончилось мое обучение, касавшееся этоrо
предмета, и потребовалось бы слишком MHoro BpeMe
ни, чтобы повторить все то, что я об этом с такими под
робностями слышал, учил и чему я поверил.
Но каким же пyrем пришел я к этим познаниям, KOTO
,
рыми я, как мне CмyrHO помнится, располаrал? Преодо
леллия, rонимыйжryчейжаждой знания, неизвеCПIОСТЬ,
сомнения и противоречия? Отдал ли я предпочтение
тому, что предcrавилось мне как нечто заслуживающее
доверия, производил ли я снова и снова проверку Toro,
Назначение человека
567
ЧТО казалось вероятным, очищал ли я это от Bcero лиш
Hero, делал ли я сравнения, до тех пор, пока BнyrpeH
ний rолос, влаcrный и неодолимый, не закричал во MlIe:
«Да, это именно так, а не иначе, клянусь в этом»? Нет,
ничеrо TaKoro я не припомню. Мне бьти предложены
наставления, прежде чем я ощутил в них потребность;
мне отвечали, коrда я не задавал еще вопросов. Я их слу
шал, потому что избежать их я не Mor. Что из Bcero это
ro осталось в моей памяти это зависело от случая; без
про верки и даже без участия с моей стороны все бьто
расставлено по своим местам.
Но каким же образом Mor я тоrда убедить себя, что я
дейqвительно располаraю познаниями об этом предме
те мышления? Если я знаю только то и убежден только в
том, что я сам нашел, если я действительно обладаю
только теми познаниями, которые приобрел я сам, то я
поиcrине не моryyrверждать, что я хотя что нибудь знаю
о своем назначении; я знаю только то, что об этом зна
ют если верить их словам дрyrие; и единственное, за
что я MOry здесь дейcrвительно поручиться, ЭТО только то,
что я слышал, какдрyrие TO TO и TO TO rоворили об этом.
Таким образом получается, что я, стремясь всеrда
лично, с величайшей старательностью, исследовать
вещи, менее важные, в важнейшем вопросе полаrаюсь
на добросовестность и старательность дрyrих людей. Я
. доверил дрyrим решение важнейшеrо вопроса, касаю
щеrося человечества; я допустил в них серьезность и
точность, которых я ни в коем случае не наIПел в себе
самом. Я ценил их несравненно выше себя caMoro.
Но если они знают что нибудь действительно ис
тинное, то откуда MOryr они это знать, кроме как пyrем
собственноrо размышления? И почему я не моryтоrда
таким же размышлением прийти к той же самой исти
не, раз я существую точно также, как они? До какой CTe
пени я до сих пор унижал и презирал себя!
Я хочу, чтобы дальше так не бьто! Начиная с этоrо
момента, я хочу вcryпить В свои права и войти во владе
ние тем достоинством, которое по праву принадлежит
568
И. Фихте
мне. Все чужое пусть будет оставлено. Я хочу исследо
вать сам. Да, я должен признаться, что во мне есть тай
ное, сокровенное желание относительно Toro, чем дол
жно окончиться исследование, ecrb предпочтительная
склонность к известным yrверждениям, но я забываю
их и отверrаю их, и не допущу, чтобы они оказали хоть
малейшее влияние на направление моих мыслей. Я
возьмусь за дело с полной стрО20стью и старанием и
я буду откровенен сам с собой. Я с радостью приму все,
что я признаю за истину, каково бы оно ни бьто. Я хочу
знать. С той же достоверностью, с какой я раскрываю,
что эта земля, коrда на нее сryпаю, будет меня держать,
что этот oroHb, коrда я к нему приближусь, меня обож
жет, стой жедостоверноcrью хочу я знать, что такое я
сам и чем я буду. И в случае, если это окажется недости
жимым, я по крайней мере буду знать, что получить OT
вет на поставлеI-IНЫЙ вопрос невозможно. Я rOToB под
чиниться даже такому исходу иссл!:;дования, если я
приду к нему и признаю в нем истину. Я спешу при
сryпить к решению моей задачи.
я беру природу, ечно спешащую далее, в ее беrе, и
останавливаю ее на мrновение; запечатлеваю в себе
настоящий момент и размышляю о нем! размышляю
об этой природе, в изучении которой развивались до
сих пор мои мыслительные способноcrи, сообразно тем
заключениям, которые справедливы в ее облаcrи.
Я окружен предметами, которые я чувствую себя вы
нужденным рассматривать как сами по себе существу
ющие и взаимно дрyr от.дрyrа отделенные: я вижу pac
тения, деревья, животных. Я приписываю каждому
отдельному предмeIy свойcrва и признаки, посредcrвом
которых я отличаю их дрyr от дрyrа; этому растению
свойcrвенна такая форма, тому иная; этому дереву одна
форма листьев, тому дрyrая.
Каждый предмет имеет свое определенное 'Ч tс.ло
свойств, ни одним больше, ни одним меньше. На ВСЯ
кий вопрос, таков ли этот предмет, или нет, Iеловек,
Назначение человека
569
вполне ero знающий, может ответить либо решитель
ным да, либо столь же решительным нет, чем и кладет
конец всяким сомнениям относительно присyrствия
или отcyrствияданноrо свойства. Все, что существует,
обладает некоторым данным свойством или не облада
ет им, имеет определенный цвет, или не имеет ero, OK
рашено или не окрашено, вкусно или невкусно, осязае
мо или неосязаемо и так далее.
Каждый предмет обладает каждым из этих свойств в
определенной сrпeпeн,и. Если для данноrо свойcrва суще
ствует какой нибудь масштаб и если я MOry ero приме
нять, то можно найти определенную меру, которая ни
чуть не больше и ничyrь не меньше этоrо свойства.
Положим, я измеряю высоту этоrо дерева; она вполне
определенна, и дерево ни на одну линию не выше и не
ниже Toro, каково оно на самом деле. Положим, я pac
сматриваю зеленый цвет ero листьев; это вполне опре
деленный зеленый цвет, ниrде не более темный или бо
лее светлый, ниrде не более свежий или более блеклый,
чем на самом деле, хотя здесь в моем распоряжении нет
соответствующеrо масштаба и слова для обозначения
данной степени свойcrва. Положим, я бросаю взrляд на
это растение: оно стоит на некоторой определенной cre
пени между своим всходом и зрелостью; ничуть не бли
же и не дальше к обоим этим моментам, чем на самом
деле.Все, что C)'lЦecтвyeт, впалне определеноо; 000 есть
то, что оно есть и отнюдь не что нибудь иное.
Этим не сказано, что я вообще не MOry мыслить ни
чеrо, парящеrо rде то в середине междупротивополож
ными свойствами. Безусловно, я представляю себе He
определенные предметы, и больше чем половина Moero
мышления имеет дело именно с ними. Я думаю сейчас
о дереве вообще. Имеет ли это дерево вообще плоды,
или не имеет, имеет ли листья, или нет, и если оно Ka
кие IIибудь имеет, то каково их число? К какой породе
деревьев принадлежит оно? Как оно велико? и так далее.
Все эти вопросы остаются без ответа; мое мышление
остается, таким образом, неопределенным, поскольку я
570
и. Фихте
мыслю не об одном определеllНОМ дереве, а о дереве
вообще. Но зато я отказываю этому дереву вообще и в
дейcrвительном сущеcrвовании, именно потому, что
оно не вполне определенно. Все дейcr ительное имеет
свое определенное число всех возможных свойств cy
щеcrвующеrо вообще, и притом каждое из этих свойств
имеет в определенной мере, поскольку оно вообще дей
ствительно. Конечно, я не претендую на то, чтобы ис
черпать безусловно все свойства хотя бы одноrо толь
ко предмета, и приложить ко всем им масштаб.
Но природа спешит далее в своем вечном процессе
превращения, и в то время, коrда я еще rоворю о pac
сматриваемом моменте, он уже исчез, и все изменилось;
прежде чем я успел схватить этот новый момент, все
опять стало иначе. Каким все было и каким я все pac
сматриваю, оно не было всеrда: оно таким сделалось.
Но почему, на каком основании все сделалось таким,
каким оно сделалось; почему природа из бесконеЧllоrо
разнообразноrо ряда состояний, которые она может
принимать, приняла в этот момент именно то, какое
действительно приняла, а не какое нибудьдрyrое?
Потому, что им предшествовали именно те состоя
ния, которые им предшествовали, а не какие нибудь
дрyrие из числа возможных, и потому, что имеющиеся
в данный момент налицо последовали именно за ними,
а не за какими нибудь дрyrими. Будь в предшествую
щий момент что нибудь хоть на чyrочку иначе, чем оно
бьто, то и в наcrоящей момент что нибудь было бы
несколько иначе, чем оно есть. А на каком основании в
предшествующий момент все бьто именно так, как оно
было? На том основании, что в момент, предшество
вавший еще этому, все бьто так, как оно бьто. А этот
зависел опять от Toro, который емуrtредшеcrвовал; этот
последний, в свою очередь, от cBoero предшествующе
ro и так далее без конца. Точно также в ближайший
следующий момент природа будет такой, какой она бу
дет, потому, что в наcrоящий момент она такова, KaKO
Назначение человека
571
ва она есть; и по необходимости в этот следующий MO
мент что нибудь бьто бы несколько иначе, чем оно
будет на самом деле, если бы в настоящий момент что
НI-Iбудь бьто хоть чуточку иначе, чем оно есть. И в тот
момент, который последует за этим бл жайшим, все
будет так, как будет, потому, что в этот ближайший все
будет так, как будет: точно так же следующий момент
будет зависеть от Hero, как он зависит от cBoero пред
шествовавшеrо; и так далее без конца.
Природа, не останавливаясь, шествует через беско
нечный ряд своих возможных состояний, и смена этих
состояний происходит не беспорядочно, а по cтporo
определенным законам. Все, что происходит в природе,
по необходимости происходит так, как оно происхо
дит, И совершенно невозможно, чтобы оно произошло
как нибудь иначе. Я вступаю в COMкнyIy1O цепь явлений,
rде каждое звено определяется предыдущим и опреде
ляет последующее; я оказываюсь среди прочной взаим
ной зависимости, причем, исходя из любоrо данноrо
момента, я Mor бы одним только размыптением найти
все возможные состояния Вселенной; я шел бы назад,
если бы объяснял данный момент, шел бы вперед, если
бы делал из Hero выводы; в первом случае я разыскивал
бы причины, через посредство которых он, этот дaH
ный момент, только и Mor осуществиться, во втором
те следствия, какие он должен иметь. В каждой части я
воспринимаю целое, так как часть есть то, что оно есть,
только через целое, и притом по необходимости.
Итак, что же собственно представляет собой то, что
я только что нашел? Коrда я одним взrлядом охватываю
мои yrверждения в целом, то я нахожу следующее, как
общую их идею: каждому становлению я должен пред
посылать некоторое бытие, из KOToporo и через KOTO
рое событие осуществилось, перед каждым состояни
ем я должен предполаrать друrое состояние, перед
каждым бытием дрyrое бытие, и я совершенно не MOry
допустить, чтобы из ничеrо происходило что нибудь.
572
И. Фихте
я предпочитаю остановиться на этом несколько под
робнее, разобраться в нем и уяснить, что именно ле
жит в моих yrверждениях. Дело в том, что леrко может
случ:иться, что от ясности моих воззрений в этом пунк
те Moero размышления зависит весь успех Moero даль
нейшеrо исследования.
Почему, по какой причине состояния предметов в
данный момент именно таковы, каковы они на самом
деле? это бьт вопрос, которым я задалея. Я, таким об
разом, предположил без дальнейшеrо доказательства и
без всякоrо исследования, как нечто само по себе изве
стное, непосредственно истинное и просто ДOCТOBep
ное, как это и есть на самом деле, в этом я убежден
теперь и буду убежден всеrда, я, повторяю, предполо
жил, что они имеют некоторую причину, что имеют
бытие и действительность, дейcrвительно сущеcrвуют,
не сами по себе, но через посредство чеrо то, вне их
лежащеrо. их бытие я нашел недостаточным для их соб
CТBeHHoro бытия и почувствовал себя вынужденным
ради них принять еще дрyrое бытие вне их. Но почему
же я IIe нашел достаточноrо наличия тех свойств и co
стояний; почему я это ПРИЗНaJI за кaKoe TO несовершен
ное бытие? Что же может быть в них TaKoro, чт обнару
жило мне этот недостаток? Дело, без сомнения, обстоит
так: прежде Bcero, эти свойства существуют отнюдь не
сами по себе, они принадлежат чему то дрyrому; они
свойcrва, имеющеrо свойcrва, формы оформленноrо; а
нечто, принимающее эти свойства, носитель этих
свойств, их субстрат, по употребительному в школах
выражению, всеrда предполаrается для мыслимости
этих свойств. Далее, yrверждение, что такой субстрат
имеет какое нибудь определенное свойство, выражает
состояние покоя, остановку в ero изменениях, прекра
щение ero становления. Если же я предполаrаю ero в
процессе изменения, то в нем нет уже более никакой
определенности, а есть переход из одноrо состояния в
дрyrое, противоположное, через неопределенность.
Следовательно, состояние определенности вещи есть
Назначение человека
573
только страдательное состояние, а такое состояние
представляет собой несовершенное бытие. Необходи
ма деятельность, которая соответствовала бы этому
crpадательному состоянию, из которой последнее мож
но бы бьто объяснить и посредством KOToporo после
днее только и можно бы бьто мыслить; или, как обык
новенно выражаются, которая содержала бы причину
этоrо страдательноrо состояния.
Поэтому то, что Я мыслил и что вынужден был MЫC
лить, состояло отнюдь не в том, что различные следую
щие дрyr за дрyrом состояния природы как таковые воз
действуют дрyr на дрyrа, что ряд свойств, существую
щих в данный момент, сам себя уничтожает, а в
следующий момент, коrда этот ряд уже не существует
более, он производит дрyrой ряд, который не есть он
сам и который не лежит в нем, и ставит ero на свое Me
сто, что совершенно немыслимо. Свойcrва предмета
не производят ни сами себя, ни что либо дрyrое вне себя.
Деятельная, присущая предмету и выражающая co
бой истинную ero сущность сила, вот то, что я MЫC
лил И что должен бьт мыслить, чтобы понять посте
пенное возникновение и смену тех состояний. Но как
же представляю я себе эту силу, в чем ее сущность и
каким образом она обнаруживается? Обнаруживается
она не в чем ином, как в том, что при данных определен
ных условиях, сама по себе и сама из себя, она произво
дит определенное действие, именно это, а не KaKoe ни
будь дрyrое, и притом производит ero с абсолютной
достоверноcrью и неизменностью. .
Принцип деятельности, возникновения и развития в
себе и для себя находится, безусловно, в ней самой, по
скольку она действительно сила, а не в чем нибудь вне
ее; сила не возбуждается и не приводится вдейcrвие: она
сама себя приводит в действие. Причина Toro, что она
развивается именно этим определен ным образом, лежит
частично в ней самой, потому что она есть именно эта
сила, а не какая нибудь дрyrая, частично вне ее, в усло
виях, среди которых она развивается. Два обcrоятельcrва:
574
и. Фихте
BнyrpeHHee определение силы, через нее самое, и ее
внешнее определение, через условия, должны соеди
ниться, чтобы вызвать изменение. Дело в том, что, BO
первых, окружающие условия, т. е. покоящееся бытие и
сущеcrвование вещей, не произведет никакоrо cтaHOB
ления, ибо в них самих заключается противоположноcrь
всякоrо становления спокойное пребывание; BO BTO
рых, всякая сила, насколько она мыслима, всеrда безус
ловно определена во всех своих свойcrвах, но ее опреде
ленность может стать полной только блаrодаря услови
ям, среди которых она развивается. Я мыслю только силу,
но сила сущеcrвует для меня лишь поcrольку, поскольку
я воспринимаю ее действие. Бездеятельная сила, KOTO
рая, однако, все же предcrаR1IЯЛа бы собой силу, а не вещь
в с crоянии покоя, совершенно немыслима. Но всякое
действие вполне определенно, а так как действие ecrb
только отражение, только дрyrая сторона самой деятель
ности, то действующая сила определяется в ее деятель
ноcrи, и причина этой ее определенности лежит чаcrью
в ней самой как нечто особое и само по себе сущеcrвую
щее, частью вне ее, потому что ее собственные свойства
MOryr быть мыслимы лишь как обусловленные.
Вот здесь из земли вырос цветок, и я делаю вывод об
образующей силе в природе. Но такая образующая сила
существует для меня лишь постольку, поскольку для
меня существует этот цветок или дрyrие цветы, или
растения вообще, или животные; описать эту силу я
MOry только посредством ее действия, и она является
для меня не чем иным, как чем то вызывающим это дей
ствие, чем то порождающим цветы, растения, живот
ных и вообще орrанические тела. Далее, я будуyrверж
дать, что если на этом месте Mor вырасти цветок, и
притом именно этот определенный цветок, то лишь
потому, что здесь оказались налицо все условия, нуж
ные для Toro, чтобы сделать это появление возможным.
Но этим соединением всех условий возможности дей
crвительное появление цветка мне отнюдь не объясня
ется; я вынужден принять еще особую, саму по себе дей
Назначение человека
575
crвующую, первоначалыIyIO естественную силу, а имен
но силу, производящую цветы, ибо дрyrая естественная
сила при тех же самых условиях, вероятно, произвела
бы что нибудь совершенно иное. Таким образом, я oc
танавливаюсь на следующем взrляде на Вселенную.
Существует одна единая сила, если я рассматриваю
все вещи как одно целое, как единую природу; если же я
рассматриваю вещи в отдельности, существует MHoro
сил, развивающихся по собственным законам и Borтo
щающихся во все возможные формы, на какие они спо
собны; все предметы в природе не что иное, как эти
самые силы в том или ином воплощении. Внешнее об
наружение каждой отдельной силы природы определя
ется, т. е. становится тем, что оно есть, частично ее соб
ственной сущностью, частично ее собственными
внешними обнаружениями, частично обнаружениями
всех причин сил природы, с которыми она наХОДI-IТСЯ в
связи; но в связи она находится со всеми, так как приро
да одно целое, все чаcrи KOToporo связаны взаимной
зависимостью. Всем этим она, безусловно, определяет
СЯ: если она есть то, что она есть по своей внyrренней
сущности, и если она обнаруживается при данных об
стоятельствах, это ее обнаружение обязательно оказы
вается именно таким, каким оказывается, и совершен
но невозможно, чтобы оно оказалось хоть чyrочку
иным, чем оно есть.
В любой момент CBoero бытия природа представля
ет собой одно целое, все чаcrи KOToporo связаны между
собой. В любой момент каждая отдельная часть еедол
жна быть такова, какова она ecrь, потому что все оcrаль
ные части таковы, каковы они на самом деле; и ты не
можешь ни одной песчинки сдвинyrь со cBoero места,
чтобы тем самым не изменить чеrо нибудь во всех час
тях неизмеримоrо целоrо, хотя бы, быть может, неза
метно для твоих rлаз. Но каждый момент этоrо бытия
определен всеми предшествовавшими моментами и
определит собой все последующие моменты; ты не MO
жешь представить положение хотя бы одной песчинки
576
и. Фихте
в настоящий момент иначе, чем оно есть, не будучи
вынужденным предcraвлять иным все бесконечное про
шлое позади и все бесконечное будущее перед тобой.
Сделай дальше, если хочешь, опыт с этой крохотной
пьтинкой, которуютыI видишь. Вообрази, что она лежит
на несколько шаrовдальше от береrа. Тоrда ветер, при
несший ее с моря, должен бьт быть несколько сильнее,
чем он был на самом деле. Но тоrда и все предшеcrвовав
шее состояние поrоды, которым бьи обусловлен как сам
этот ветер, так и сила ero, бьто бы несколько иным, чем
оно бьто, точно также и состояние, предшеcrвовавшее
этому состоянию, которым это соcrояние бьто опреде
лено; и таким образом для Bcero неоrpаниченноrо и бес
конечноrо проnтоrотыI получаешь совершенно дрyryю
температуру воздуха, а не ту, которая действительно
имела Mecro, и совершенно дрyrие свойства тел, KOTO
рые имеют влияние на эту температуру и на которые
имеет влияние она. На rтодородие или бесrтодие по
лей, а через это, и, кроме Toro, и сама по себе, непосред
ственно, на продолжительность человеческой жизни,
эта температура, бесспорно, имеет самое решительное
влияние. Как можешь ты знать ибо rде нам не дано
проникать в сокровенные тайники природы, там доcrа
точно указать возможности, как можешь ты знать, что
притом соcrоянии всей Вселенной, которое необходи
мо для Toro, чтобы эта пьUlИнка оказалась несколько даль
ше от береrа, не поrиб бы от rолода, холода или жажды
один из твоих предков, прежде чем он произвел сына, от
KOToporo ты происходишь? Тоrда ThI, таким образом, не
существовал бы, и не бьто бы ничеrо, что тыI делаешь
теперь или думаешь сделать в будущем, не бьто бы из за
Toro, что пьтинка лежит на дрyrом Mecre.
Сам я вместе со всем тем, что я назьmаю своим, !1peд
ставляю собой одно звено в этой цепи crроrой eCTe
ственной необходимости. Было время так rоворят
мне дрyrие, жившие в это время, и я сам, размышляя,
должендопуcrить, что такое время дейcrвительно бьто,
Назначение человека
577
хотя я и не имею о нем непосредственноrо предcrавле
ния, было время, коrда меня еще не было, и был MO
мент, в который я появился. Я бьт тоrда только для дpy
rих, но не для себя caMoro. С тех пор мое самосознание
мало помалу развивалось, и я нашел в себе некоторые
способности и склонности, потребности и eCTeCTBeH
ные желания. Я существо, определенное во всех CBO
их свойствах и возникшее в некоторый момент.
Я возник не сам по себе. Было бы величайшей Heco
образностью предположить, что я бьт, прежде чем я
бьт, чтобы привести к бытию себя caMoro. Я стал суще
ствующим через посредство дрyrой силы вне меня. И
через какую же дрyryю, как не через всеобщую силупри
роды, так какя ведь не что иное, как чаcrь природы? Bpe
мя Moero появления и свойcrва, с которыми я появился,
были определены именно этой всеобщей силой при
роды; и все формы, в которых с Toro времени проявля
лись И будут проявляться, пока я буду, эт:и мои прирож
денные основные свойcrва, определены той же самой
силой природы. Было бы невозможно, чтобы вместо
меня появился дрyrой; невозможно, чтобы этот появив
шийся В какой нибудь момент cBoero существования
был бы не таков, каков он есть и будет.
То обстоятельство, что различные мои соcrояния
сопровождаются сознанием, а некоторые из них MЫC
ли, решения и т. п. даже не представляют собой, по
видимому, ничеrо иноrо, как состояния одноrо только
сознания, это обстоятельcrво не должно направить
мои размышления на ложный пyrь. Естественный удел
растений правильный, закономерный рост, живот
ных целесообразное движение, человека мышле
ние. Почему я должен колебаться признать последнее
таким же проявлением первоначальной силы приро
ды, как второе и первое? Ничто, кроме удивления, не
может помешать мне в этом; дейcrвительно, мышле
ние представляет собой проявление силы природы, ro
раздо более высокое и сложное, чем определенная фор
ма у растений или произвольное движение у животных;
19 Зак. 436
578
и. Фихте
но как MOry я позволить какому бы то ни бьто чувству
оказывать влияние на спокойное исследование? Конеч
но, я не MOry объяснить, как сила природы производит
мысль; но разве лучше обстоит дело с объяснением
формы растений или движения животных? Из одноrо
только сочетания материи выводить мышление этим
безнадежным делом я, разумеется, заниматься не стану;
ибо разве в состоянии я, исходя из материи, объяснить
образование хотя бы простейшеrо из мхов? Эти перво
начальные силы природы вообще никоrда не будут
объяснены, да и не MOryr быть объяснены, ибо они сами
предcrавляют собой то, из чеro надо объяснять все объяс
нимое. Надо просто признать, что мыптение существу
ет, и оrраничиться этим; мышление существует точно
так же, как существует образующая сила природы; оно
существует в природе, ибо мыслящее существо появля
ется и развивается соrласно законам природы; следова
тельно, оно существует через природу. В природе суще
ствует первоначальная сила мышления, так же как
существует первоначальная образующая сила.
Эта первоначальная мировая сила мышления дви
жется вперед и развивается, проявляясь во всех возмож
ных формах, какие только она способна принимать,
, точно также, какдвижyrся вперед и принимают все воз
можные формы остальные первоначальные силы при
роды. Я представляю собой особое проявление образу
ющей силы, как и растение; особое проявление силы
произвольноrо движения, как и животное; а сверх Toro
еще проявление силы мышления. Соединение этих
трех сил в одну силу, в одно rармоническое развило и
образует отличительный признак человеческоrо рода;
точно также как отличительный признак раcrений co
crоит в том, что они представляют собой проявление
одной только образующей силы.
Форма, произвольное движение и мышление не за
висят во мне дрyr от дрyrа, и MOryr идти врозь. Будь меж
ду ними зависимость, я был бы вынужден как свою, так
и окружающих меlIЯ форму и движения, представлять
Назначение человека
579
именно такими, а не иными, потому что они именно
таковы; или наоборот, они бьmи бы таковы, потому что
я представляю их такими; в действительности же фор
ма, движение и мышление предcrавляют собой rapMo
ническое развитие одной и той же силы, обнаружение
которой становится некоторой свободной от BнyтpeH
них противоречий сущностью человеческоrо рода и
которую можно бьто бы назвать человекообразующей
силой. Во мне просто возникает мысль, и точно так же
соответствующая ей форма, и точно также cooTBeтcrвy
ющее обеим движение. Я то, что я ecrb, не потому,
что я это мыслю или этоrо хочу, точно также я мыслю и
хочу не потому, что я таков; но я мыслю и я таков и то,
и дрyrое независимо дрyr от дрyrа, однако противоре
чия здесь не получается вследствие наличия одноrо
высшеrо основания.
Поскольку эти первоначальные силы природы ДOB
леют сами над собой и имеют собственные BHyrpeH
ние законы и цели, поcrольку уже осуществившиеся
обнаружения их, если только эта сила оcrается предос
тавленной самой себе и не подавляется дрyrой чуждой
и более сильной силой, должны длиться некоторый
промежyrок времени и описать известный ряд измене
ний. Что исчезает в тот самый момент, коrда появляет
ся, наверное не ЯR7IЯется обнаружением основной силы,
а только результатом совокупноrо действия несколь
ких сил. Растение, особое проявление образующей
силы природы, развивается, предоставленное себе ca
МОМУ от cBoero выхода из зародыша до созревания CBO
их семян. Человек, особое проявление всех сил приро
ды в их соединении, идет, предоставленный себе
самому, от рождения до смерти вследствие старости.
Отсюда продолжительность жизни как растения, так и
человека, и различные особенности этой их жизни.
Форма, произвольное движение, мышление, в rap
монии между собой, длительное существование всех
важных свойств при разнообразных изменениях при
сущи мне, поскольку я представляю собой одно из су..
580
И. Фихте
ществ Moero рода. Но человекообразующая сила при
роды уже обнаруживалась, прежде чем я появился, при
всевозможных внешних условиях и обстоятельствах.
эти внешние обстоятельства и определяют особый xa
рактер ее деятельности в настоящий момент; в них, та
ким образом, и лежит причина Toro, что призывается к
дейcrвительноcrи именно такой индивидуум Moero, т.е.
человеческоrо, рода. Эти самые обстоятельства никоr
да не MOryr повториться, потому что тоrда повторил ась
бы сама природа как целое и возникли бы две природы
BMecro одной; поэтомуте самые индивидуумы, которые
однажды уже бьти, никоrда вновь не будyr. Далее, чело
векообразующая сила природы в то самое время, коrда
я уже существую, проявляется при всех в данное время
возможных обстоятельствах. Но нет сочетания этих
обстоятельств, совершенно подобноrотому, блаrодаря
которому я бьт призван к действительности, потому
что тоrда мировое целое распалось бы на два совершен
но одинаковых идрyrот дрyrа независящих мира. В одно
и то же время два совершенно одинаковых индивидуума
сущеcrвовать не MOryr. Но тем самым определяется уже
то, чем должен быть я, я это определенное лицо; и за
кон, по которому я сделался тем, что я есть, в общем уже
,
наЙДен. Я ecrь то самое, чем человекообразующая сила,
после Toro как она бьта такова, какова бьта, после Toro
как и вне меня она стала такой, какая она ecrь, после Toro
как она оказалась в этом определенном отношении к
дрyrим прamводейcrвующим ей СШIам природы, Mor
ла сделаться; а так как в ней самой не MOryr лежать при
чины никакоrо самооrраничения, то раз она моrла cдe
латься чем либо, она обязательно должна бьта этим
сделаться. Я таков, каков я есть, потому что при данном
сочетании сил природы возможен бьт только такой, а
не какой нибудь иной результат; и ум, который в COBep
шенстве видел бы все сокровенное в природе, Mor бы,
познаводноrотолькочелове вполнеопределенноука
зать, какие люди коrда либо сущеcrвовали и какие Kor
да либо будyr существовать; в одном человеке он по
Назначение человека
581
знал бы всех. Эта моя зависимость от природы как цe
лоrо и есть то, что вполне определяет как то, чем я бьт,
так и то, что я есть и чем я буду; тот же самый ум Mor бы
из любоrо момента Moero бытия безошибочно BЫBec
ти, что предcrавлял я собой перед этим моментом и чем
буду после Hero. Все мои свойства, как настоящие, так и
будущие, являются моими свойствами с безусловной
необходимостью, и совершенно невозможно, чтобы я
в чем нибудь был иным.
я имею непосредcrвенное сознание о себе самом как
о самостоятельном и во мноrих событиях моей жизни
. свободном существе, но это сознание можно хорошо
объяснить, исходя из указанных принципов, и вполне
соrласовать с только что полученными заключениями.
Мое непосредственное сознание, восприятие в соб
ственном смысле, не идет дальше меня caMoro и Toro,
что меня определяет; непосредственно я знаю только
себя caMoro, а что я знаю кроме Toro, я знаю только пу
тем )'l\'lозаключений, т. е. точно таким же образом, Ka
ким я приходил к заключению относительно сил при
роды, которые никоим образом не входят в Kpyr моих
восприятий. Но я, то, что я называю своим я, своей лич
ностью, Я не есть сама человекообразующая сила, но
только одно из ее проявлений, и только об этом прояв
лении имею я непосредственное сознание как о моем
я, а не о той силе, о которой я лишь только делаю YMO
заключение, побуждаемый необходимостью объяснить
себя caMoro. Но это проявление, соrласно своему дей
ствительному бытию, есть, конечно, нечто выходящее
из какой то первоначальной и самостоятельной силы,
и должно быть наЙДено таким в сознании. Поэтому BO
обще я нахожу себя самостоятельным существом. На
этом же именно основании кажусь я себе свободным в
отдельных событиях моей жизни, если ЭТJ-I события
являются проявлениями самостоятельной силы, сделав
шейся неотъемлемой и безраздельноi=i моей собствен
ноcrью; я кажусь себе связанным и оrраниченным, если
582
и. Фихте
блаrодаря стечению внешних обстоятельcrв, возника
ющих с течением времени, а не заключающихся в пер
воначальных rраницах моей личности, я не MOry делать
даже Toro, что я вполне Mor бы по моей индивидуальной
силе; я кажусь себе принужденным, если эта индивиду
альная сила, блаrодаря перевесу дрyrой, ей противодей
ствующей, проявляется не в соответствии с собствен
ными законами.
Дай дереву сознание и предоставь ему беспрепят
ственно расти, раскидывать свои ветви, выrонять свой
crвeHHыe ero породе листья, почки, цветы и rтoды. Bepo
ятно, оно не станет оrpаничиваться тем, что оно дерево,
и притом как раз этой породы, и притом именно это дe
рево данной породы; оно посчитает себя свободным,
потому что во всех своих проявлениях оно не делает
ничеrо, кроме Toro, что требует ero природа; оно и не
захочет делать ничеrо иноrо, потому что оно может xo
теть только то, чеrо требует эта последняя. Но пусть ero
рост задерживается из за неблаrоприятной поrоды, He
достатка пищи или по дрyrим причинам; оно почувcrву
ет, что ero что то оrраничивает и ему мешает, так как
стремление, действительно заложенное в ero природе,
не находит себе выхода. Привяжи к чему нибудь ero CBO
бодно растущие сучья, привей ему веточку с дрyrоrо дe
рева: оно почувcrвует, что ero принуждаюткнекоторому
действию; конечно, ero сучья продолжают расти, но не в
том направлении, какое приняла бы сама себе предос
тавленная сила; конечно, оно приносит rтoды, но не те,
какие требовала ero первоначальная природа. В непос
редственном самосознании я кажусь себе свободным;
размышляя о всей природе, я нахожу, что свобода COBep
шенно невозможна; пер ое должно быть подчинено пос
леднему, ибо оно должно быть им объяснено.
Какое высокое удовлетворение дает это учение Moe
му разуму! Какой порядок, какая твердая зависимость,
какая ясность появляется блаrодаря ему в системе моих
знаний! Теперь сознание не будет чем то чуждым при
Назначение человека
583
роде, связь KOTOpOrO с бытием так непонятна; оно в
ней в собственной сфере и даже представляет собой
одно из ее необходимых проявлений. Природа посте
пенно поднимается в определенной последовательно
сти своих порождений. В неорrанизованной материи
она представляет собой простое бытие; воплощаясь в
орrанизованной материи, она воздействует на себя
саму: образуя форму в растении, двиraясь в живот
ном; а в человеке, в этом высшем и совершеннейшем ее
творении, она созерцает и познает себя; она в нем как
бы удваивается и из простоrо бытия становится соеди
нением бытия и сознания.
Как MOry я знать о моем собственном бытии и о ero
со !ояниях'. леrко объяснить на основании этой зави
симости. Мое бытие и мое знание имеют одну и ту же
общую основу: мою природувообще. Во мне нетника
Koro бытия, которое в то же время не знало бы о себе
именно потому, что оно есть мое бытие. Столь же по
нятным становится и тот факт, что я сознаю матери
альные предметы вне меня. Силы, из проявлений KOTO
рых состоит моя личность: образующая сила, сила
движения и сила мыптения во мне не представляют
собой этих сил в природе вообще, алишь определенную
их часть; и то обстоятельство, что они лишь часть, про
исходит onoro, что вне меня существует еще MHoro дpy
rиx обнаружений бытия. Из первоrо можно заключить о
последнем, из оrраничения об оrраничивающем. Так
какя не есть это дрyrое, все же принадлежащее к систе
ме бытия в целом, то оно, следовательно, должно Haxo
диться вне меня; к таким умозаключениям приходит во
мне мыслящая природа. О моей оrраниченности я
имею непосредственное понятие, потому что она при...
надлежит мне самому и лишь блаrодаря ей я вообще
существую; понятие об оrpаничивающем, о том, что не
есть я сам, обусловлено первым, т. е. понятием оrрани"
ченности, и вытекает из Hero.
Итак, прочь те мнимые ВЛИЯI--IИЯ и воздействия BHe
шних вещей на меlIЯ, посредством которых они будто
584
И. Фихте
бы сообщают мне знание о себе, знание, которое не зак
лючается в них самих и не может вытекать из них. При
чина, почему я воспринимаю что нибудь вне меня, ле
жит во мне самом, в оrраниченноcrи моей собcrвенной
личности; посредством этой оrраниченности мысля
щая природа выходит во мне из себя самой и созерцает
себя саму в целом; в каждом индивидууме, однако, с oco
бой собcrвенной точки зрения.
Таким же образом возникает во мне понятие о по
добных мне мыслящих существах. Я, или мыслящая
природа во мне, имеет мысли, которые развиваются из
нее самой, как частноrо проявления природы, а также
дрyrие мысли, которые не развиваются из нее самой.
Так и есть на самом деле. Первые, конечно, являются
моим собcrвенным, индивидуальным вкладом в область
всеобщеrо мышления в природе; последние же только
выведены из первых как такие, которые должны Haxo
диться в этой же облаcrи; но так как они только BЫBeдe
ны, то они должны находиться не во мне, а в дрyrих
мыслящих сущеcrвах; и вот только отсюда прихожу я к
заключению о мыслящих существах вне меня. Короче:
природа во мне сознает себя саму в целом; но при этом
она начинает с Moero индивидуальноrо сознания, а от
Hero идет далее к сознанию всеобщеrо бытия, посред
crвoM объяснения по закону основания: это значит, что
она предстаRТIЯетусловия, при которых только становят
ся возможными такие формы, такое движение и такое
мышление, из кaKoro состоит моя личность. Закон OCHO
вания ecrь переходный пункт от Toro частноrо, которое
заключается в этой личности, к общему, находящемуся
вне ее; отличительный признак обоих родов познания
соcrоит в том, что первый предcrаR7IЯет собой непосред
ственное созерцание, второй умозаключение.
В каждом индивидууме природа видит сама себя с
особой точки зрения. Я называю себя я, а тебя ты;
ты называешь себя я, а меня ты; для тебя я Haxo
жусь вне тебя, как ты для меня вне меня. Вне себя я BOC
принимаю прежде Bcero то, что ближе Bcero меня orpa
Назначение челове а
585
ничивает, ты TO, что ближе Bcero оrраничиваеттебя;
ИСХОДЯ из этоrо, мы идем далее, но различными пyrя
ми, которые, правда, MOryr тyr или там пересечься, но
ниrде не идут дрyr около дрyrа в одном и том же направ
лении. Становятся действительными, осущеcrвляются
все возможные индивидуумы, а потому, следовательно,
и все возможные точки зрения сознания. Это сознание
всех индивидуумов вместе взятых и образует полное
сознание Вселенной о себе самой; никакоrо дрyrоrо не
существует, ибо только в индивидууме есть полная оп
ределенность и действительность.
Высказывание сознания каждоrо индивидуума дoc
товерно, если только это действительно то сознание,
которое мы теперь описываем, ибо это сознание разви
вается из Bcero закономерноrо течения природы, а при
рода не может противоречить себе самой. Если rде ни
будь есть какое нибудь представление, то непременно
должно существовать также соответствующее ему бы
тие, ибо представления порождаются лишь OДHOBpeMeH
но с порождением соответствующеrо бытия. В каждом
индивидууме ero особое сознание безусловно опреде
лено, ибо оно вытекает из ero природы. Никто не может
иметь дрyrИХ познаний или дрyrой степени их живос
ти, чем он действительно имеет. Содержание познаний
индивидуума определяется тем местом, которое он за
нимает во Вселенной; их ЯСIIОСТЬ и живость более
ИJIИ менее интенсивной деятельностью, которую MO
жет проявить в ero лице сила человечества. Покажи
природе хотя бы одно проявление человеческой лич
ности, пусть оно кажется каким yrодно ничтожным
пусть это будет сокращение какоrо нибудь мускула или
изrиб волоса, и она назвала бы тебе, если бы она име
ла одно общее сознание и моrла бы тебе отвечать, все
те мысли, которые это лицо будет иметь за все время
cBoero сознания.
Столь же ПОНЯТI--IЫМ становится при свете этоrо уче
ния известное явление в нашем сознании, которое мы
называем волей. Хотение ecrь непосредственное созна
586
и. Фихте
ние деятельноcrи ОДНОЙ из наших внyrренних eCTe
crвeHHЫX сил. Непосредcrвенное сознание crремления
этой силы, которое еще не есть деятельность, потому
что оно задерживается противодейcrвующими силами,
является в сознании СКJIонноcrью или влечением; борь
ба борющихся сил нерешительностью; победа одной
из них волевым решением. Если стремящаяся сила
принадлежит к числу тех, которые являются у нас об
щими с растением и животным, то в нашем BHyrpeH
нем существе произоЙДет разлад: влечение не cooтвeт
ствует нашему положению в ряду предметов, но ниже
ero, и по известному словоупотреблению вполне MO
жет быть названо низшим. Если же эта стремящаяся
сила есть вся безраздельно сила человечности, то вле
чение соответствует нашей природе и может быть на
звано высшим. Стремление последней силы, мыслимое
вообще, можно назвать нравственным законом. Дея
тельность этой силы есть добродетельная воля, а BЫ
текающее отсюда дейcrвие добродетель. Победа пер
вых, низших сил без rармонии с последней, высшей
силой есть отcyrствие добродетели; победа первых над
последней в борьбе с ней есть порок
Сила, которая каждый раз побеждает, побеждаетобя
зательно, ее перевес определяется состоянием всей Bce
ленной. Таким образом, этим самым соcrоянием безус
ловно определяется добродетель, а также отcyrствие
добродетели и порок всякоrо индивидуума. Укажи при
роде еще раз на сокращение мускула или изrиб волоса
HeKoToporo определенноrо индивидуума и она, если бы
она в целом моrла мыслить и отвечать, вывела бы тебе
отсюда все добрые и злые дела ero жизни от начала до
конца. Но из за этоrо добродетель не перестает быть
добродетелью, а порок пороком.Добродетельный че
ловек блаrородная, порочный неблаrородная и
испорченная, однако из состояния Вселенной неизбеж
но вытекающие натуры.
СуществуеТ раскаяние, и оно представляет собой не
что иное, как сознание не прекращающеrося во мне
Назначение человека
587
стремления человечности, даже после Toro, как оно
бьmо побеждено, в связи с неприятным чувством из за
Toro, что оно бьmо побеждено: беспокойный, но, OДHa
ко, очень ценный залоr нашей более блаrородной при
роды. Из Toro же сознания нашеrо OCHoBHoro влечения
возникает также совесть с ее более или 1VleHee значи
тельной остротой и возбудимостью до абсолютноrо
отcyrствия ее у некоторых индивидуумов. Неблаrород
ный не знает раскаяния, потому что человечность в нем
не имеет даже столько силы, чтобы бороться с низши
ми побуждениями. Harpaдa и наказание являются ecтe
ственными следствиями добродетели и порока, произ
водящими новую добродетель и новый порокДело в том,
что от частых и значительных побед присущая нам сила
развивается и усиливается; от недостатка же деятельно
crи или от частых поражений она всеrда crановится C1Iа
бее. Только понятия: вина и вменение не имеют никако
ro смысла кроме как для внешнеrо права. Виновным
является тот, и ему ero просryпок вменяется, который
вынуждает общество применять искусственные BHe
шние меры, чтобы воспрепятствоватьдеятельноcrи ero
побуждений, вредных для общей безопасноcrи.
Мое исследование закончено, и моя любознатель
ность удовлетворена. Я знаю, что я вообще представ
ляю собой и в чем заключается сущность Moero рода.
Я некоторое определенное всей Вселенной проявле
ние естественной силы, определяющей саму себя. Pac
смотреть мои особые личные свойства и указать их
причины невозможно, ибо я не моryпроникать во Bнyr
реннюю сущность природы. Но я имею о них непосред
ственное понятие. Ведь я хорошо знаю, что я такое в
настоящий момент; большей частью я MOry припом
нить, чем я бьm прежде, и я узнаю, чем я стану.
Воспользоваться этим открытием для моей деятель
ности такая мысль не может прийти мне в rолову,
ибо сам я вообще не проявляю никакой деятельности,
но во мне действует природа. Превратить меня во что
588
и. Фихте
нибудь иное, чем то, чем меня сделала природа за
няться этим я тоже не пожелаю, ибо сам себя я вовсе не
делаю, но природа делает меня caMoro и все то, чем я
становлюсь. Я MOry раскаиваться и радоваться, и при
нимать блаrие намерения, впрочем, cTporo rоворя, я
не MOry даже этоrо; все во мне происходит само по себе,
если к тому определено, а я, безусловно, никакими
раскаяниями, никакими намерениями не MOry изме
нить хоть самую малость в том, чем я должен сделаться.
Я нахожусь в неумолимой власти строrой необходи
мости; раз она предназначает меня быть дураком или
порочным человеком, то я и становлюсь, без сомнения,
дураком или порочным; предназна чает она меня быть
мудрецом и добрым, то я и становлюсь, без сомнения,
мудрецом и добрым. Это как не ее, так и не моя ни вина,
ни заcлyrа. Она находится под действием собственных
законов, а я под действием ее законов. Раз я это понял,
самым успокоительным становится подчинить ей TaK
же и мои желания: ведь мое бытие подчинено ей во всем.
О, эти противоречивые желания! Ибо к чемУ надо мне
скрывать долее тоску, отвращение и ужас, охватившие
мое существо, лишь только мне стало ясно, чем OKOH
чится исследование? Я свято обещал себе, что склон
ности не окaжyr никакоrо влияния на ход моих MЫC
лей, и я на самом деле сознательно не допустил этоrо.
Но разве я lle смею признаться себе, окончив исследо
вание, что результат ero противоречит моим rлубочай
шим и сокровеннейшим стремлеI-IИЯМ, желаниям и Tpe
бованиям? у! как MOry я, несмотря на ту правильность и
ПОЛl-JYIO достоверность доказательств, какой отличает...
ся, как мне кажется, мое рассуждение, поверить такому
объяснению Moero бытия, которое столь решительно
противоречит rлубочайшим корням этоrо бытия и той
цели, ради которой только я и MOry существовать и без
которой я проклинаю мое бытие.
Но почемуже мое сердце должно скорбеть и разры
ваться от Toro, что так хорошо успокаивает мой разум?
Назначение человека
589
в то время, коrда в природе ничто себе не противоречит,
неужели только человек содержит в себе противоречие?
Или, быть может, не человек вообще, но только я и те,
кто на меня похож? Или мне следовало не расcrаваться с
той сладкой мечтой, какая бьта у меня прежде, держать
себя в облаcrи непосредственноrо сознания cBoero бы
1ИЯ И никоrда не касаться вопроса о ero причинах. воп
роса, ответ на который делает меня теперь несчаcrным?
Но если этот ответ правилен, я должен бьт коснyrься
этоrо вопроса; не я ero затронул, но ero затронула во мне
моя мыслящая природа. Я бьт предназначен к несчас
тью, и я напрасно оrтакиваю потерянную невинноcrь
Moero духа, которая никоrда больше не вернется.
Но прочь отчаяние! Пусть покинет меня все, только
бы не покинуло мужество. Ради простой только CКJIOH
ности, как бы rлубоко она ни бьта во мне заложена и
какой бы неприкосновенной она мне ни казалась, я, KO
нечно, никоrда не брошу Toro, что вытекает из бесспор
ных оснований. Но, быть может, я сделал в исследова
нии ошибку; быть может, я взял не все те источники, из
которых еro следовало вывеcrи, или односторонне CMOT
реп на них? Я должен проверить I'Iсследование, начав с
противоположноrо конца, чтобы иметь для себя лишь
один исходный пункт. В чем же, однако, заключается то,
что в этом решении столь моryщественно отталкивает
и оскорбляет меня? Что хотел бы я найти вместо этоrо?
Прежде Bcero, мне необходимо вполне выяснить себе
ту CКJIOHHOcrb, к которой Я здесь апеллирую.
То, что я обязательно предназначен к тому, чтобы
быть мудрецом и добрым или дураком и злым, что я не
MOry ничеrо изменить в этой определенности, что в
первом случае за мной нет никакой заслyrи, а в после
днем никакой вины, вот то, что наполнило меня
отвращением и ужасом. Вне меня находящаяся причи
на Moero бытия и всех свойств этоrо бытия, проявле
ния которой опять таки определяются дрyrими причи
нами, внешними по отношению к этой, вот то, что
590
и. Фихте
оттолкнуло меня с такой силой. Та свобода, которая не
является моей собcrвенной свободой, но свободой чуж
дой силы вне меня, да и то только обусловленной, толь
ко половинной, такая свобода меня не удовлетвори
ла. Я сам, т. е. то самое, о чем я имею понятие как о себе
самом, как о моей личности, и что в этом учении пред
ставляется лишь простым проявлением чеrо то высше
ro, я сам хочу самостоятельно представлять собой
что либо, сам по себе и для себя, а не при чем то дрyrом
и не через дрyrое; и, как нечто самоcrоятельное, я хочу
сам быть последним основанием, последней причиной
Toro, что меня определяет. Я сам хочу занимать то Mec
то, которое в этом учении занимает всякая первоначаль
ная естественная сила, с тем лишь различием, что xa
рактер моих проявлений не должен определяться
чуждыми мне силами. Я хочу иметь внyrреннюю при
сущую мне силу; хочу проявляющуюся бесконечно
разнообразными способами, также......... как те ecтecтвeH
ные силы природы, и притом такую, которая проявля
лась бы именно так, как она проявляется, без всяких oc
нований, ПРОСТО потому, что она так проявляется, а
не кa силы природы, проявляющиеся под влиянием из
вестных внешних условий.
Но что же тоrда, соrласно такому моему желанию,
должно быть местом и средоточием этой особой силы,
присущей моему я? Очевидно, не мое тело; ero я при
знаю проявлением сил природы, по крайней мере, по
ero сущности, если не по дальнейшим ero свойствам;
точно так же и не мои чувственные стремления, KOTO
рые я считаю отношением этих сил природы к моему
сознанию; остается мое мышление и хотение. Я хочу
свободно хотеть соrласно свободно избранной цели; я
хочу, чтобы эта воля как последняя причина, т. е. не
определяемая никакимидрyrими высшими причина
ми, моrла приводить в движение прежде Bcero мое тело,
а посредством ero и все окружающее меня, и произво
дить В нем изменения. Моя деятельная естественная
сила должна находиться во влаcrи воли и не приводить
Назначение человека
591
ся в движение ничем иным, кроме нее. Так должно об
стоять дело; должно существовать лучшее по законам
духа; я должен иметь возможность свободно искать это
лучшее, пока не наЙДУ, и признать ero за таковое, коrда
я наЙДУ ero; если я не наЙДУ ero, это должно быть моей
виной. Я должен иметь возможность желать это луч
шее, просто потому, что я ero хочу; и если я вместо Hero
хочучто нибудьдрyrое, то в этом должна быть моя вина.
Из моей воли должны вытекать мои поступки, а без нее
не может совершиться ни один мой поступок, потому
что не должно быть никакой дрyrой возможной силы,
направляющей мои поступки, кроме моей воли. Только
тоrда моя сила, определенная волей и находящаяся в ее
власти, должна принять участие в ходе естественных
событий. Я хочу быть rосподином природы, а онадолж
на служить мне. Я хочу иметь на нее влияние, сораз
мерное моей силе; она же не должна иметь на меня
никакоrо влияния.
Таково содержание моих желаний и требований. Им
коренным образом противоречит исследование, YДOB
летворившее мой рассудок Если, соrласно первому, т. е.
моим желаниям, я должен быть независим от природы
и вообще от KaKoro бы то ни бьто закона, который не я
сам себе поставил, то, соrласно второму, т. е. исследова
нию, я представляю собой одно, cTporo определенное
во всех своих свойствах, звено в цепи природы. Вопрос
заключается в том, мыслима ли даже вообще такая CBO
бода, какой я хочу и если она должна быть такой, то не
лежат ли в самом последовательно проведенном и пол
ном размыптении причины, вынуждающие меня при
знавать ее действительной и приписывать ее себе,
чем, следовательно, бьт бы опроверrнyr результат пре
дыдущеrо исследования.
Я хочу быть свободным это, как показано, означа
ет: я хочу сам сделать себя тем, чем я буду. Я должен
здесь заключается то наиболее неприемлемое, а с пер
Boro взrляда совершенно нелепое, что вытекает из этоrо
592
И. Фихте
понятия, я должен, в известном смысле, уже заранее
быть тем, чем я сделаюсь, чтобы иметь, таким образом,
возможность сделаться таким; я должен иметь двояко
ro рода бытие, из которых первое содержало бы причи
ну тех, а не иных свойств BToporo. Если я, имея это в
виду, стану рассматривать свое непосредственное ca
мосознание в хотении, то я наЙДУ следующее. Я пред
crаRТIЯЮ себе разнообразные возможные поcryпки, cpe
ди которых, как мне кажется, я MOry выбрать любой,
какой захочу. Я мысленно пробеrаю их один за дрyrим,
добавляю к ним новые, выясняю те или дрyrие в отдель
ности, сравниваю их дрyr с дрyrом И взвешиваю. HaKO
нец, я выбираю один из них, направляю соответcrвую
щим образом свою волю, и соrласно волевому решению
следует некоторый поступок. Здесь, представляя себе
заранее свою цель, я, безусловно, бьт уже тем, чем я
потом, в силу именно этоrо представления, действи
тельно стал через желание и поступок. Как нечто MЫC
лящее, я уже ранее бьт тем, чем я потом в силу этоrо
мышления стал, как нечто действующее. Я делаю себя
сам; свое бытие своим мыптением, свое l\1ышление
мыптением же. Можно даже предположить, что всякой
определенной стадии проявления простой силы при
роды, как, например, в растении, предшествует crадия
неопределенности, в которой дано множество разно
. образных определенных соcrояний, принимаемых си
лой, если эта сила будет предоставлена сама себе. Oc
нова этих различных возможных состояний состоит,
конечно, в ней, в ее собcrвенной силе, но не для нее, так
как она неспособна к образованию понятий, она не
может выбирать, она сама по себе не может положить
конец неопределенноcrи; должны быть внешние опре
деляющие причины, оrpаничивающие ее одним из всех
возможных состояний, т. е. делающие то, чеrо сама она
сделать не может. В растении ее определение не может
состояться ранее ero определения, ибо оно может быть
определено только одним способом своим действу
ющим бытием. В этом причина, что я выше yrверждал,
Назначение человека
593
что проявление всякой силы должно получить свое пол
ное и законченное определение извне. Без сомнения, я
думал тоrда лишь о таких силах, которые проявляются
исключительно через бытие и неспособны, CJIедова
тельно, к сознанию. Относительно них вышеприведен
ное yrверждение справедливо без малейшеrо оrрани
чения; при наличии же интеллекта yrверждение это уже
не имеет места, и бьто бы, таким образом, чересчур по
спешно распространять ero и на эти случаи.
Свобода, которую я требовал выше, мыслима только
в интеллектах, и в них она несомненно такова. Но и
при этом предположении человек в той же мере, как и
природа, вполне умопостиrаем. Мое тело и моя способ
ность к деятельности в чувственном мире есть точно
также, как в вышеизложенной системе, проявление or
раниченных сил природы; и мои природные склоннос
ти есть не что иное, как отношения этоrо проявления к
моему сознанию. Простое познание Toro, что существу
ет без Moero участия, происходит при этом предполо
жении свободы точно так же, как и в той системе; и
BrтoTЬ до этоrо пункта обе вполне соrласуются дрyr с
дрyrом. Но по той системе вот отсюда и начинается
разноrласие между обоими учеtIИЯми по той системе
моя способность к чувственной деятельности остается
во власти природы, именно этой силой приводится
всеrда в действие, ей и порождена, а мысль постоянно
остается при этом только зрителем; соrласно же новой
системе, эта способность, коль скоро она есть, попада
ет под власть силы, возвышающейся над всей природой
и совершенно освобожденной от действия ее зако
нов, силы понятия цели, силы воли. Мысль не OCTa
ется уже более простым зрителем, но от нее исходит
само действие. Там существуют внешние, мне невиди
мые силы, которые кладут конец моей нерешительнос
ти и оrраничивают одним пунктом мою деятельность,
равно как и непосредственное сознание последней
мою волю, точно также, как они оrраничивают саму по
себе неопределенную деятельность растения; здесь же
594
и. Фихте
я сам, свободно и независимо от влияния всех внешних
сил, кладу конец моей нерешительности и определяю
себя посредством свободно совершающеrося во мне
познания наилучшеrо.
Какое же из двух мнений принять мне? Свободен ли
я и самостоятелен, или я сам по себе ничто, а сущеcrвую
только как проявление внешней, посторонней силы?
Мне только что стало ясно, что оба эти yrверждения
недостаточно обоснованы. В пользу первоrо не rOBo
рит ничеrо, кроме ero мыслимости; для BToporo же я
распространяю положение, само по себе и в своей об
лаcrи совершенно правильное, дальше, чем это возмож
но по ero собcrвенной сущности. Если интеллект пред
ставляет собой только проявление природы и ничеrо
более, то я совершенно прав, распространяя это поло
жение и на Hero; но можно ли сказать это об интеллек
те именно в этом и заключается вопрос; на Hero надо
ответить, выводя следствия из дрyrих положений, а не
предполаrать односторонний ответ уже при начале ис
следования и не выводить из Hero опять Toro, что я сам
сперва в Hero вложил. Короче rоворя, доказать ни одно
из этих мнений нельзя.
Столь же мало решает этот вопрос и непосредcrвен
ное сознание. Я никоrда не MOry иметь сознания ни о
внешних силах, которые определяют меня по системе
всеобщей необходимоcrи, ни о моей собственной силе,
посредством которой я, по системе свободы, сам себя
определяю. Поэтому, какое из обоих воззрений я ни
приму, я приму ero не иначе, как просто потому, что я
ero принимаю.
Система свободы удовлетворяет, противоположная
же убивает и уничтожает мое сердце. Стоять холодным
и мертвым и лишь смотреть на смену явлений, быть
только зеркалом, послушно отражающим пролетающие
мимо образы, такое существование невыносимо для
'меня, я ero отверrаю и проклинаю. Я хочу любить, хочу
растворить себя в сочувствии, хочу радоваться и печа
Назначение человека
595
литься. Высшим предметом этоrо сочувствия являлся
для меня я сам и то единственное во мне, посредством
чеrо я MOry постоянно осущеcrвлять ero мои поcryп
КИе Я хочу делать все самым лучшим образом; хочу pa
доваться за себя, если я сделал что либо хорошо; хочу
ropeBaTb о себе, если сделал дурное, но даже это rope
будет мне сладко, ибо в нем содержится сочувствие себе
самому и залоrулучшения в будущем. Только в любви
жизнь, без нее смерть и уничтожение.
Но тут холодно и дерзко выcryпает противополож
ная система и смеется над этой любовью. Я не суще
crвую, я лишаюсь способности действовать, коrда я это
слушаю. Объект интимнейшей моей склонности не что
иное, как призрак, бросающееся в rлаза rрубое заблуж
дение. Вместо меня существует и действует какая то
чуждая, совершенно незнакомая мне сила, и для меня
совершенно безразлично, как она развивается. Присты
женный стою я со своей сердечной склонностью и со
своей доброй волей; стою и краснею за то, что я считал
в себе самым лучшим, ради чеrо одноrо я только и Mor
быть и что теперь оказывается самой смешной rлупос
тью. Мое святое святых отдано на порyrание.
Несомненно, именно любовь к этой любви, интерес
к этому интересу и побуждали меня, без учаcrия Moero
сознания, считать себя без всяких оrраничений свобод
ным и самостоятельным, как это бьто прежде, до начала
этоrо исследования, поверrшеrо меня в смущение и OT
чаяние. Несомненно, именно блаrодаря этому интересу
я возвел в степень убеждения такое мнение, которое не
представляет собой ничеrо, кроме моей внyrренней
склонности инедоказуемости противоположноrо;
именно из за этоrо интереса меня и предостереrали до
сих пор не стараться выяснять, что такое я сам и каковы
мои способноcrи.
Противоположная система, сухая и бездушная, но
представляющая собой неисчерпаемый источник
объяснений, сама объясняет этот мой интерес к свобо
де и это мое отвращение к противоположному воззре
596
И. Фихте
нию. Она объясняет все, что я привожу против нее из
Moero сознания, и всякий раз, коrда я rоворю, что дело
обстоит TaK TO и так, она отвечает мне, всеrда одинако
во сухо и бесстрастно: и я rоворю это самое, но я указы
ваю тебе сверх Toro еще причины, почему это именно
так Ты стоишь, ответит она мне на все мои жалобы,
коrда rоворишь о своем сердце, своей любви, своем
инт<;ресе, на точке зрения непосредcrвенноrо сознания
своеrоя и ты сам признаешь это, rоворя, что являешься
высшим объектом TBoero интереса. Но относительно
этоrо, однако, известно, как уже было рассмотрено
выше, что это ты, которым ты так живо интересуешься,
поскольку оно не ecrb деятельность, но является по
меньшей мере влечением, присущим твоей особой
внyrренней природе. Известно, что всякое влечение,
поскольку оно является таковым, возвращается к себе
самому и побуждает себя к деятельности; таким обра
зом, становится понятным, почему это влечение долж
но проявляться В сознании как любовь, как интерес к
свободной, своеобразной деятельности. Но если ты пе
ренесешь себя с этой узкой точки зрения самосозна
ния на высшую, обнимающую всю Вселенную а при
нять именно такую точку зрения тыI ведь себе обещал,
то тебе станет ясно, что то, что ты называешь своей
любовью, вовсе не твоя любовь, а чужая тебе любовь:
интерес первоначальной естественной силы в тебе co
хранить себя как таковую. Итак, не ссьтайся в последу
ющем на свою любовь, ибо если даже последняя и MO
жет что либо доказать, то здесь самое предварительное
допущение ее неправильно. Ты не любишь себя, пото
му что ты вообще не существуешь; это не что иное, как
пр:ирода в тебе, интересующаяся собственным coxpa
нением. Ведь ты без всякоrо спора допускаешь, что хотя
в растении имеется своеобразное влечение расти и
принимать определенную форму, однакохарактер дея
тельности этоrо побуждения зависит все же от вне ero
лежащих сил. На мrновение снабди это растение co
знанием; оно с интересом и любовью будет ощущать в
Назначение человека
597
себе это свое влечение к росту. Убеди ero доводами от
разума, что оно само по себе решительно ничеrо дo
стичь не может, но что мера ero проявления всеrда оп
ределяется чем то вне ero; тоrда оно, вероятно, будет
rоворить то самое, что только что rоворил ты; оно бу
дет упрямиться, что простительно растению, но реши
тельно не подобает тебе как высшему, охватывающему
мыслью всю природу ее же продукту.
Что MOry Я ВЬзразить против TaKoro представления?
Если я отправлюсь в ero область, если я приму эту зна
менитую точку зрения, обнимающую всю Вселенную,
то я, несомненно, должен с краской стыда умолкнyrь
навеки. Вопрос, следовательно, в том, должен ли я вооб
ще становиться на эту точку зрения или оставаться в
области непосредственноrо самосознания; должна ли
любовь быть подчинена знанию или, наоборот, зна
ние любви. Последнее пользуется плохой репyrаци
ей среди умных людей, первое делает меня неописуемо
несчастным, так как оно уничтожает меня мной самим.
Я не MOry сделать последнеrо без Toro, чтобы не пока
заться самому себе безрассудным и rлупым; я не MOry
сделать первоrо, не уничтожая caMoro себя.
Но и оставаться между обеими системами, не прини
мая ни той, ни дрyrой, я тоже не MOry; от ответа на по
ставленный вопрос зависит весь мой покой и все мое
достоинcrво. Но столь же невозможендля меня и выбор
между ними; во мне нет ничеrо, что заставило бы меня
решительно остановиться или на одной, или надрyrой.
Невыносимое состояние неизвестности и нереши
тельности! И я должен бьт прийти к нему через лучшее
и блаrороднейшее решение моей жизни! Какая сила
может спасти меня от I-iero, спаcrи меня от меня caMoro?
I<ниrА ВТОРАЯ
ЗНАНИЕ
Неrодование и страх rрызли мой дух. я проклинал
наcryпление дня, звавшеrо меня к жизни, истина и зна
чение которой стали для меня сомнительными. Я про
сыпался ночью, из за снов, не дававших мне покоя. С
тоской я искал какоrо нибудь просвета, который по
Mor бы мне выйти из этоrо ужасноrо мрака сомнения.
Я искал и вместе с тем запyrывался все более в ero ла
биринте.
Однажды, в полуночный час, я увидел около себя
какую то странную фиrypу, обратившуюся ко мне с pe
чью: «Бедный смертный, услышал я, ты rромоз
дишь одно ложное заключение на дрyrое и вообража
ешь себя мудрым. Ты дрожишь перед страшными
образами, которые ты сам себе с трудом создал. Собе
ри достаточно мужества, чтобы быть истинно мудрым.
Я не приношутебе никакоrо HOBoro откровения. Что я
MOry тебе поведать, то ты давно уже знаешь, и ты дол
жен только вспомнить теперь об этом. Обманyrь тебя
я не MOry, ибо ты сам во всем со мной соrласишься, и
если ты будешь все же обманyr, то только самим co
бой. Соберись с духом, слушай меня и отвечай на мои
вопросы».
Эти слова внушили мне мужество. Он взывает к MO
ему разуму на разум же я полаrаюсь. Он ничеrо не
может вложить в меня; все, о чем я буду думать, я буду
думать сам; я сам должен породить в себе всякое убеж
дение, которое мне предстоит принять.
rовори, воскликнул я, кто бы ты ни был,
странный ДУХ, я хочу тебя слушать. Спрашивай, я буду
отвечать.
Назначение человека
599
дух. Ведь ты допускаешь, что и вот эти предметы, и
вот те действительно существуют вне тебя?
я. Да, я это безусловно допускаю.
д. А откуда ты знаешь, что они существуют?
я. Я их вижу, я буду осязать их, если их коснусь, я
MOry слышать их звуки, они заявляют мне о своем cy
ществовании посредством всех моих чувств.
д. Так! Вероятно, потом ты возьмешь назад свое yr
верждение, что ты видишь, осязаешь и слышишь пред
мет. Пока я буду выражаться так, как ты выражаешься,
Т.е. как будто бы ты действительно воспринимал пред
меты посредством зрения, осязания и т. д., НО только по
средством зрения, осязания и дрyrих твоих внешних
чувств. Или это не так? Ты, может быть, воспринимаешь
иначе, чем посредством чувств, и для тебя существует
какой нибудь предмет помимо Toro, что ThI ero видишь,
осязаешь и т. д.?
я. Никоим образом.
д. Следовательно, предметы, которые ты можешь
воспринимать, существуют для тебя исключительно
блаrодаря особым свойствам твоих внешних чувств, ThI
знаешь о них исключительно на основании TBoero зна
ния об этих свойствах TBoero зрения, осязания и т. д.
Твое yrверждение: вне меня есть предметы, опирается
на yrверждения: я вижу, я слышу, я осязаю и т. д.?
я. Да, таково и мое мнение.
д. Но как же ты, далее, знаешь, что ты видишь, слы
шишь, осязаешь?
я. Я тебя не понимаю. Этот вопрос кажется мне даже
crpaHHbIM.
д. Я облеrчу тебе ero понимание. Ты, может быть,
видишь свое зрение и осязаешь свое осязание или име
ешь какое нибудь особое высшее чувство, посредством
KOToporo ты воспринимаешь свои внешние чувства и
их свойства?
я. Отнюдь нет. О том, что я вижу и осязаю, а также,
что именно я вижу и осязаю, я знаю непосредcrвенно,
это ясно само собой. Я знаю это, коrда это бывает, толь
600
И. Фихте
ко на основании Toro, что это есть, но без посредниче
ства и участия какоrо нибудь дрyrоrо чувства. Вот по
TOМY TO твой вопрос И показался мне странным, что он,
по видимому, ставит под сомнение эту непосредcrвен
ность сознания.
д. Ero цель была не в этом. Он должен был только
побудить тебя к тому, чтобы ты хорошенько выяснил
себе эту непосредственность. Итак, у тебя есть непос
редственное сознание TBoero зрения и осязания?
я. Да.
д. TBoero зрения и осязания, сказал я. Ты, следов а
тельно, представляешь себя видящим в случае зрения,
осязающим в случае осязания, и в то время, коrда ты
сознаешь свое зрение, ты сознаешь особое состояние
или модификацию себя caMoro?
я. Несомненно.
д. В тебе есть сознание TBoero зрения, осязания и Т.д.
и блаrодаря этому ты воспринимаешь предмет. Но раз
ве ты не можешь воспринимать ero также без этоrо co
знания? Разве ты не можешь, например, познать пред
мет посредcrвом зрения или посредcrвом слуха, не зная,
однако, что ты ero видишь или слышишь?
я. 11икоим образом.
д. Следовательно, непосредственное сознание о
себе самом и о своих состояниях есть необходимое yc
ловие всякоrо дрyrоrо сознания, и ты нечто знаешь
л:и:шь поcrольку, поскольку ты знаешь, что ты это зна
ешь; в последнем не может оказаться ничеrо, что не ле
жало бы в первом.
я. Да, я тоже Toro же мнения.
д. Итак, о том, что предметы существуют, ты зна
eIIIb лишь блаrодаря тому, что ты их видишь, осяза
ешь и т. д., а о том, что ты их видишь или осязаешь, ты
знаешь л:и:шь блаrодаря тому, что тебе известно, что
ты знаешь это непосредственно. Чеrо ты не воспри
НуIмаешь непосредственно, Toro ты не воспринима
еПIЬ вообще?
я. Я признаю это.
Назначение человека
601
д. Во всяком восприятии ThI прежде Bcero восприни
маешь только caMoro себя и свое собственное созна
ние, и что не лежит в этом восприятии, то не восприни
мается вообще?
я. Ты повторяешь то, что я уже признал.
д. И я не перестал бы повторять это во всяких видах,
если б я думал, что ты этоrо еще не ПОI-IЯЛ, не запечат
лел еще в себе навсеrда. Можешь ли ты сказать: я имею
сознание о внешних вещах?
я. Никоим образом, если соблюдать точность, ибо
зрение, осязание и т. д., посредством которых я воспри
нимаю вещи, не есть само сознание, но лишь то, что я
сознаю прежде Bcero и непосредcrвеннее Bcero. По всей
строrости я MOry сказать лишь следующее: я имею co
знание о том, что я вижу или что осязаю предметы.
д. Ну, так не забывай же то, что.ты теперь ясно уви
дел. Во всяком восприятии ты воспринимаешь исклю
чительно свое собственное состояние. Но я буду про
должать rоворить твоим языком, потому что он обычен.
Ты видишь, осязаешь, слушаешь вещи, сказал ты. Ка
кими, т...е. с какими свойствами видишь или осязаешь
их ты?
я. Я вижу один предмет красным, дрyrой синим;
если я до них дотраrиваюсь, то осязаю один rладким,
дрyrой шероховатым; один холодным; дрyrой
TerтЫM.
д. Ты знаешь, следовательно, что это значит: Kpac
ный, синий, rладкий, шероховатый, холодный, теплый?
я. Без сомнения, я знаю это.
д. Не опишешь ли ты мне это?
я. Это не поддается описанию. Вот, обрати свой взrляд
на этот предмет. То, что ты воспримешь зрением, rлядя
на Hero, я называю красным. Дотронься до поверхности
дрyrоrо предмета; то, что ты будешь тоrда осязать, я на
зываю rладким. Таким способом я достиr этоrо знания,
и чтобы ero добыть, не существует дрyrоrо.
д. Но нельзя ли, по крайней мере, исходя из HeKOTO
рых знакомых уже через непосредственное ощущение
602
и. Фихте
свойств, заключать о дрyrих, отличных от этих. Если
ктo нибудь, например, видел красный, зеленый, желтый
цвет, но не видел синеrо; знает вкус кислоrо, сладкоrо,
соленоrо, но не знает вкуса ropbKoro, не Mor бы он oд
ним только размышлением и сравнением понять, что
такое синее иди ropbKoe, не видя и не пробуя ничеrо
подобноrо?
я. Ни в каком случае. Что принадлежит ощущению,
то можно только ощущать, а не мыслить: это не BЫBe
денное нечто, а исключительно непосредственное.
д. Странно: ты хвалишься знанием, относительно
KOToporo ты не можешь мне объяснить, как ты до Hero
дошел. Ведь посмотри: тыyrверждаешь, что одно видишь
в предмете, дрyrое ощущаешь, третье слышишь. Следо
вательно, ты должен уметь отличать зрение от осяза
ния, и то И дрyrое от слуха? .
я. Без сомнения.
д. Дальше: ты yrверждал, что видишь этот предмет
красным, тот синим; один ощущаешь rладким, дрyrой
шероховатым. Следовательно, ThI должен быть в cocтo
янии отличать красное от синеrо, rладкое от шерохо
BaToro?
я. Без сомнения.
Д. Также познал ThI это различие не посредcrвом раз
мышления над этими ощущениями и сравнением их в
тебе самом, как ты только что yrверждал. Но, может быть,
сравнивая предметыI вне тебя по их красному или сине
му цвету, ПО их rладкой или шероховатой поверхнос
ти, ты познаешь то, что ты в себе самом ощущаешь как
красное, синее, rладкое и шероховатое?
я. Это невозможно, потому что восприятие предме
тов исходит из восприятия моих собственных состоя
ний, обусловливается им, а не наоборот. Я различаю
предметы только потому, что различаю мои собствен
ные состояния.
Тому, что это определенное ощущение обознача
ется совершенно произвольно знаком красное, а то
знаком синее, rладкое, шероховатое, этому я MOry на
Назначение человека
603
учиться, но не тому, что они различаются, как ощуще
ния, и как именно они различаются. Что они различ
ны, я знаю только потому, что я знаю о себе самом, что
я ощущаю себя, и что в обоих случаях я ощущаю себя
различно. Чем ОН}1 различаются, я не MOry описать, но
я знаю, что они так же различаются, как различается в
обоих случаях мое самоощущение, и что различение
ощущений eCT непосредственное, а ни в коем случае
не полученное пyrем познания и выведенное разли
чение.
д. Которое ты можешь производить независимо от
всякоrо познания вещей?
я. Которое я должен производить независимо от
Hero, так как это познание само независимо от этоrо
различения.
Д. Которое дано тебе, следовательно, непосредcrвен
но в самоощущении.
я. Не иначе.
д. Но тоrда ты должен был бы оrраничиваться сле
дующим yrверждением: я чувствую себя аффицирован
HbIM таким образом, который я называю красным, си
ним, rладким, шероховатым; ты должен был бы
помещать эти ощущения только в самом себе, но не
пере носить на совершенно вне тебя лежащий пред
мет и выдавать за свойcrва этих предметов то, что, ведь,
составляет только твою собственную модификацию.
Или скажи мне: воспринимаешь ли, коrда ты дyмa
ешь, что видишь предмет красным или осязаешь ero
rладким, больше и что то дрyrое, чем то, что ты аффи
цирован определенным образом?
я. Из предыдущеrо я ясно понял, что я действитель
но воспринимаю не больше Toro, что ты rоворишь; и
это перенесение Toro, что только существует во мне, на
нечто вне меня, от KOToporo я все таки не MOry yдep
жаться, кажется мне в высшей степени странным.
Я ощущаю в себе, а не в предмете, так как я я сам, а
не предмет; я ощущаю, следовательно, только себя ca
Moro и свое состояние, но не состояние предмета. Если
604
и. Фихте
сущеcrвует сознание предмета, то оно, по крайней мере,
не восприятие или ощyrцение: это ясно.
д. Ты заключаешь очень поспешно. Обсудим этот
вопрос со всех сторон, чтобы я убедился, что ты ни
коrда не откажешься от добровольно признанноrо TO
бой теперь.
CyrцecTByeT ли в предмете, как ты ero обыкновенно
мыслишь, еще нечто иное, кроме ero KpacHoro цвета,
ero rла,цкой поверхности и т. П., короче, еще что нибудь,
помимо признаков, получаемых внепосредственном
ощуп ении?
я. Я думаю, что существует: ПОМI-IМО свойств есть еще
вещь, которая заключает в себе эти свойства, нос тель
этих свойств.
д. Каким же чувством ты воспринимаешь этоrо HO
сителя свойств? Видишь ли ты ero, или осязаешь, слы
шишь и т. д. или, может быть, у тебя существует для Hero
еще особенное чувство?
я. Нет, я думаю, я вижу ero и осязаю.
д. В самом деле! Исследуем это бытие. Сознаешь ли
ты коrда нибудь свое зрение вообще или всеrда только
определенное зрение?
я. у меня всеrда есть только определенное зритель
ное восприятие.
д. И каково же бьто это определенное зрительное
восприятие по отношению к тому вот предмету?
я. Ощущение KpacHoro цвета.
д. И это красное есть нечто положительное про
стое ощущение, определенное состояние тебя caMoro?
я. Это я понял.
д. Следовательно, ты должен бьт бы видеть красное
только как простое, как математическую точку, и ви
дишь ero, конечно, как таковое. По крайней мере, в тебе,
как твое аффицированное состояние, это, очевидно,
простое определенное состояние, без всяких COcraBHbIX
чаcrей, которое нужно изображать как математическую
точку. Или ты думаешь иначе?
Назначение человеI<а
605
я. я должен признать, что ты прав.
д. Но вот ты распространяешь это простое красное
на широкую поверхность, которую ты, без сомнения,
не видишь, так как ты видишь только простое красное.
Как получаешь ты эту поверхность?
я. Это, конечно, странно. Но я думаю, что нашел
объяснение. Я не вижу, разумеется, поверхности, но
осязаю ее, проводя по ней рукой. Мое зрительное ощу
щение остается во время этоrо осязания неизменным,
и поэтому я распространяю красный цвет на всю по
верхность, которую я осязаю в то время, как я вижу He
изменно то же самое красное.
Д. Это бьто бы действительно так, если бы ты осязал
только поверхность. Но посмотрим, возможно ли это.
Ты ведь не осязаешь никоrда вообще, не осязаешь CBoe
ro осязания и вслед за этим не сознаешь ero же?
я. Ни в коем случае. Каждое ощущение определен
ное ощущение. Никоrда не видят, или осязают, или слы
шат вообще, но всеrда видят, осязают, слышат нечто
определенное: красный, зеленый, синий цвет, холод,
Terтo, rладкое, шероховатое, звук скрипки, rолос чело
века и т. п. Будем считать это решенным между нами.
д. Охотно. Следовательно, ты осязаешь в то время,
коrда думаешь, что осязаешь поверхность, непосред
ственно только rладкое, шероховатое или нечто по
добное?
я. Конечно.
д. Это rладкое или шероховатое ведь такое же про
стое, как красный цвет, точка в тебе, воспринимаю
щем? И я спрашиваю, почемутыI распространяешь про
стое ощущение по поверхности с тем же правом, с каким
я спрашивал, почему ты также посryпал с простым зри
тельным ощущением?
я. Но эта rладкая поверхноcrь, может быть, не во всех
своих точках одинаково rладкая, а в каждой точке rлад
кая в различной степени. Хотя мне и недостает умения
определенно различать эти степени и словесных зна
ков для закрепления и обозначения этих различий, но
606
И. Фихте
я делаю различение, сам Toro не сознавая, помещаю это
различаемое рядом дрyr с дрyrом, И так возникает у меня
поверхноcrь.
д. Можешь ли ты в один и тот же момент испыты
вать противоположные ощущения быть аффициро
ванным взаимно уничтожающими дрyr дрyrа спосо
бами?
я. Ни в коем случае.
д. Эти различные степени rладкоcrи, которые ты
хочешь принять, чтобы объяснить то, что объяснить
не можешь, являются противоположными ощущения
ми насколько они различны, которые следуют в тебе
одно за дрyrим?
. я. я не MOry этоrо отрицать.
д. Следовательно, ты должен предполаrать эти раз
личные степени, соrласно тому, как ты их дейcrвитель
но ощущаешь, следующими дрyr за дрyrом изменения
ми одной и той же математической точки, как ты дей
ствительно и поcryпаешь при дрyrих обстоятельствах;
но ни в'каком случае не помещать их одну возле дрyrой,
как одновременные свойства мноrих точек в одной по
верхности.
я. Я убедился в этом и вижу, TO мое предположение
ничеrо не объясняет. Но моя рука, которой я касаюсь
предмета и покрываю ero, сама представляет собой по
верхность и поэтому я воспринимаю предмет как по
верхность, большую поверхность, чем моя рука, если я
MOry несколько раз уложить ее на предмете.
д. Твоя рука представляет собой поверхность? Поче
му же ты это знаешь? Вообще, как ты осознаешь, что это
твоя рука? Существуют ли для этоrо дрyrие способы,
,
кроме тех, коrда ты или посредством ее осязаешь ЧТО
нибудь дрyrое, и она является орудием, или же ты ося
заешь ее саму посредством дрyrой части тела, и она яв
ляется объектом действия?
я. Нет, дрyrиx не существует. Я ощущаю посредcrвом
своей руки нечто определенное или ощущаю ее посред
ством дрyrой части cBoero тела. Я не имею непосред
Назначение человека
607
cтвeHHoro абсолютноrо ощущения своей руки вообще
таким, как не чувствую осязания и зрения вообще.
д. Остановимся на том случае, коrда твоя рука явля
ется орудием, так как он разъясняет и дрyrой случай. В
этом случае в непосредственном восприятии не может
заключаться ничеrо дрyrоrо, кроме принадлежащеrо
осязанию, что тебя, а в особенности твою руку пред
ставляет как осязающее в осязании и ощупывающее в
ощупывании. Ты ощущаешь или нечто одинаковое: Tor
да я не понимаю, почему ты распространяешь это про
croe ощущение на некоторую осязающую поверхность,
а не довольствуешься одной осязающей точкой; или же
ты осязаешь различное, тоrда ты осязаешь одно за дpy
rим в разное время, и я опять таки не понимаю, почему
тыI не допускаешь эти ощущения следовать одно задру
rим в одной и той же точке.
То, что твоя рука предcrавляется тебе как поверхность
также необъяснимо, как то, что ThI вообще имеешь пред
ставление о поверхноcrи вне тебя. Поэтому не пользуй
ся первым для объяснения BToporo, пока ты не объяс
нил еще само первое.
Второй случай, коrда твоя рука или безразлично Ka
кой нибудь дрyrой член TBoero тела сам ЯRТIЯется объек
том ощущения, может быть выяснен на основании пер
Boro. Ты осязаешь этот член посредством дрyrоrо,
который является теперь осязающим. Относительно
этоrо последнеrо я поднимаю те же вопросы, которые я
только что поднял относительно твоей руки, и ты так
же мало сможешь мне ответить на них, как и на те.
Так же обстоит дело с поверхностью твоих rлаз и с
каждой поверхностью TBoero тела. Возможно однако,
что сознание протяженности вне тебя исходит из co
знания твоей собcrвенной протяженноcrи как матери
альноrотела и обусловливается этим. Но тоrда тыдол
жен объяснить прежде Bcero протяженность TBoero
материальноrо тела.
я. Достаточно. Я теперь ясно понимаю, что я ни зре
нием, ни осязанием, ни каким нибудь дрyrим чувcrвом
608
И. Фихте
не воспринимаю rтоскостную протяженность свойcrв
тела; я понимаю, что это только мой собственный при
ем распространять то, что в ощущении является толь
ко точкой; ставить рядом то, что, собственно, я должен
был бы помещать одно за дрyrим, так как в ощущении
как таковом имеет место состояние последовательно
сти, а не сосуществования. Я открываю, что я в дей
ствительности употребляю тот же прием, как reoMeTp,
строящий свои фиryры: растяrиваю точку в линию, а
линию в поверхность. Меня удивляет, как я к этому
прихожу.
д. Ты делаешь еще больше и еще более удивитель
ные вещи. Эту внешнюю поверхность, сущеcrвование
которой в теле ты предполаrаешь, ты дейcrвительно не
можешь ни видеть, ни осязать, ни воспринимать каким
нибудь дрyrим чувством; но все таки можно сказать в
известной связи, что ты видишь на ней красный цвет
или осязаешь rладкое. Но ты затем сам продолжаешь
эту внешнюю поверхность и растяrиваешь ее в MaTeMa
тическое тело также, как растяrиваешь линию в повер
хность, в чем ты только что сознался. Ты признаешь еще
нечто, существующее внyrри за внешней поверхнос
тью тела. Скажи мне, разве, ты можешь видеть, осязать
или воспринимать каким нибудь чувством что нибудь
за этой внешней поверхностью?
я. Ни в коем случае; проcrранство за внешней по
верхностью непрозрачно, непроницаемо и не воспри
нимается ни одним из моих opraHoB чувств.
д. И все таки ты признаешь такое BнyrpeHHee coдep
жание, которое ты совсем не воспринимаешь?
я. Я признаю ero, и мое удивление увеличивается.
д. Что это такое, что ты мыслишь за внешней повер
хностью?
я. Вот что: Я мыслю нечто подобное внешней повер
хности, нечто ощущаемое.
д. Мы должны это знать определенно. Можешь ли ThI
делить массу, из которой по твоему состоит тело?
я. Я MOry ее делить до бесконечности, понятно, не
Назначение человека
($09
инструментами, но в мыслях. Каждая возможная часть
не будет самой меньшей, такой, которая не моrла бы
быть опять разделена.
д. ДоЙДешь ли ты в этом делении до какой нибудь
части, относительно которой ThI бы ДYМa!J, что она сама
по себе не воспринимаема, невидима, неосязаема и
т.д. сама по себе, rоворю я, хотя бы она была Heдo
сryпна для твоих opraHoB чувств?
я. Ни в коем случае.
д. Вещь видима, осязаема вообще? или только с
определенными свойствами, цветом, rладкостью, ше
роховатостью или тому подобным?
я. Верно последнее. Не сущеcrвует ничеrо видимо
ro или осязаемоrо вообще, потому что не существует
зрения или осязания вообще.
д. Ты распространяешь, следовательно, ощущае
мость, и именно твою собственную, тебе знакомую
ощущаемость, видимость, как окрашенное, осязае
MOcrb, как шероховатое или rладкое и т. д. на всю массу;
и что масса всецело не представляет собой ничеrо ино
ro, как само ощущаемое. Или ты думаешь иначе?
я. Ни в коем случае. То, что ты rоворишь, следует из
Toro, что я только что понял и в чем я тебе признался.
д. И все таки ты действительно ничеrо не ощуща
ешь за внешней поверхностью и ничеrо и не ощущал
за ней?
я. Я буду ощущать, если я проломлю ее.
д. Следовательно, ты знаешь это заранее. А деление
до бесконечности, относительно KOToporo ты yrверж
даешь, что не сможешь в нем натолкнyrься на неощу
щаемую чаcrь, ведь это деление ты никоrда не произ
водил и не сможешь произвести?
я. Я не MOry ero произвести.
Д. Следовательно, ты примышляешь к ощущению,
которое ThI действительно имел, дрyrое, KOToporo у тебя
не бьто?
я. Я ощущаю только то, что я помещаю на внешней
поверхности; я не ощущаю Toro, что лежит за ней, но
20 Зак. 436
610
и. Фихте
думаю, что там есть нечто ощущаемое. Да, я должен при
знать справедливость твоих слов.
Д. Однако ты высказываешь нечто об ощущении, что
не может быть дано ни в каком действительном вооб
ражении.
я. Я rоворю, что при делении массы тела до беско
нечности я все таки никоrда не натолкнусь на чаcrь,
которая была бы в себе неощущаема, несмотря на то
что я не MOry делить массу до бесконечности. Да, и сей
час я должен отдать тебе справедливость.
д. Следовательно, в твоем предмете не остается ни
чеrо, кроме ощущаемоrо, Toro, что есть свойство. Это
ощущаемое ты распространяешь в связанном и дели
мом до бесконечности пространстве; и настоящим HO
сителем свойcrв вещи, KOToporo ты искал, будет, следо
вательно, пространство, которое эта вещь занимает?
я. Несмотря на то что я не MOry на этом успокоить
ся, не чувствую BнyrpeHHe, что должен мыслить в пред
мете еще что нибудь дрyrое, помимо ощущаемоrо и
пространства, однако я не MOry тебе указать это дpy
roe, поэтому должен сознаться тебе в том, что я до сих
пор не вижу дрyrоrо носителя свойств, кроме caMoro
прocrранства.
д. Сознавайся всеrда в том, что ты поймешь в дaH
ный момент. Предстоящие неясности будyr постепен
но разъясняться, и неизвестное делаться извеcrным. Но
само пространcrво не воспринимается, и тебе непонят
но, как тыI дошел до этоrо понятия и до Toro, чтобы pac
пространять в нем ощущаемое?
я. Это так
Д. Также непонятно тебе, как тыI вообще дошел до
признания ошущаемоrо вне тебя caMoro, TaKкaKThI ведь
воспринимаешь только собственное ощущение в тебе,
и не как свойство вещи, а как аффицированное состоя
ниетебя caMoro?
я. Это так Я ясно понимаю, что воспринимаю толь
ко caMoro, только свое собcrвенное соcrояние, а не пред
мет; что я ero не вижу, не осязаю, не слышу и т. д., но что
Назначение человека
611
скорее как раз там, rде должен быть предмет, кончается
всякое зрение, осязание и т. д.
Но У меня есть предположение. Ощущения как мои
собcrвенные аффицированные соcrояния не представ
ляют собой нечто протяженное, но нечто проcrое; и
различные ощущения сущеcrвует не рядом одно с дpy
rим в пространстве, но следуют одно за дрyrим во Bpe
мени. Но все таки я распространяю их в пространстве.
Может быть, как раз посредством этоrо распростране
ния и непосредственно в связи с ним то, что собствен
но есть только ощущение, превращается для меня в
ощущаемое, и, может быть, это есть как раз тот пункт,
начиная с KOToporo возникает во мне сознание суще
ствования предметов вне меня?
д. Твое предположение может оказаться правиль
ным. Но если бы мы даже моrли принять ero непосред
ственно для доказательства, мы бы все таки не достиr
ли этим полноrо понимания, так как все же оставался
бы без ответа более первоначальный вопрос: как ты
приходишь к тому, чтобы распространять ощущения
в пространстве? Поэтому обратимся теперь к этому
вопросу и рассмотрим ero я имею для этоrо OCHOBa
ния в более общей форме: как вообще доходишь ты
до Toro, что даешь своему сознанию, которое все таки
непосредственно есть только сознание тебя caMoro,
выходить из тебя caMoro и как доходишь ты до Toro,
чтобы к ощущению, которое ты воспринимаешь, при
бавлять ощущенное и ощущаемое, которые не были
тобой восприняты?
я. Сладким или rорьким, также отвратительно или
хорошо пахнущим, шероховатым или rладким, холод
ным или TerтЫM называется всеми то, что возбуждает
во мне определенное вкусовое обонятельное или ося
зательное ощущение. Также обстоит дело и со звуками.
Здесь всеrда выражается отношение ко мне и мне не
приходит в rолову, что сладкий или rорький вкус, xopq
ший или дурной запах и т. д. существуют в вещах; они
612
И. Фихте
существуют во мне и возбуждаются, по моему мнению,
во мне посредством вещей. Правда, мне кажется, что со
зрительными ощущениями, с цветами, KOTopbIe как буд
то не настоящие ощущения, а нечто среднее, дело об
стоит иначе, но если обстоятельно это продумать, то
красное и тому подобное окажется все таки только тем,
что возбуждает во мне известное определеНllое зритель
ное ощущение. И это приводит меня к пониманию Toro,
как я вообще пришел к признанию вещей вне меня. Я
аффицирован, и знаю только это. Это мое аффициро
ванное состояние должно иметь основание; это OCHO
вание не лежит во мне, следовательно, оно вне меня.
Так заключаю я быстро и бессознательно для себя; и
принимаю такое основание предмет. Это основание
должно быть таким, которое объясняло бы как раз это
определенное аффицированное состояние; я аффици
рован определенным образом, который я называю слад
ким вкусом; следовательно, предмет должен быть TaKO
ro рода, чтобы возбуждать сладкий вкус, или, короче
rоворя, сам должен быть сладким. Так получаю я опре
деление предмета.
д. В том, что ты rоворишь, есть доля истины, He
смотря на то что в этом и не вся истина о данном пред
мете. Как обстоит здесь дело, мы, без сомнения, со Bpe
менем узнаем. Так как ты в друrих случаях, вполне
твердо следуя закону основания (я буду называть зако
ном основания yrверждение, которое ты только что
сделал, что нечто, в данном случае твое аффициро
ванное состояние, должно иметь основание), так как,
rоворю я, ты в дрyrих случаях, твердо следуя закону
основания, вымышляешь себе нечто, то не будет из
лишним изучить обстоятельно этот прием и выяснить,
что ты, собственно, делаешь, применяя ero. Предполо
жим предварительно, что твое объяснение совершен
но правильно и что ThI вообще приходишь к принятию
вещи пyrем незаметноrо заI01ючения от обоснованно
ro к основанию; что же это такое бьто, что ты сознавал
как свое восприятие?
Назначение человека
613
я. То, что я аффицирован определенным образом.
д. Но ты не сознавал 'аффицирующую тебя вещь, по
крайней мере, как восприятие?
я. Ни в коем случае. Я тебе в этом уже сознался.
д. Следовательно, посредcrвом закона основания ты
прибавляешь к знанию, которое у тебя есть, дрyrое, KO
Toporo ты не имеешь?
я. Ты странно выражаешься.
д. Может быть, мне удастся устранить эту CTpaH
ность. Впрочем, пусть мои выражения будyr для тебя
только тем, чем они для тебя MOryr быть. Они должны
только тебя направлять к тому, чтобы ThI воспроизвел в
себе ту же мысль, которую воспроизвел я в себе, а не
служить тебе предписанием к тому, как ты должен BЫ
ражаться. Если ThI воспринял мысль твердо и ясно, Tor
да выражай ее сам, как ThI хочешь, и так разнообразно,
как ты хочешь; и будь уверен, что ты ее всеrда хорошо
выразишь.
Как и посредством чеrо знаешь ты о своем аффици
рованном состоянии?
я. Мне трудно будет выразить свой ответ в словах.
д. Следовательно, ты имеешь также opraH, это самое
твое сознание, которым ты воспринимаешь свои аф
фицированные состояния.
я. Да.
д. Но у тебя нет opraHa, которым бы ты восприни
мал предмет?
я. После Toro, как ты меня убедил, что я не вижу, не
осязаю и вообще не воспринимаю предмета каким либо
внешним чувством, я принужден -признать, что у меня
нет TaKoro opraHa.
д. Обдумай это хорошенько. Тебя CMOryr упрекнyrь
за то, что ты это признал. Что такое твое внешнее чув
ство вообще, как можешь ты ero назвать внешним, если
оно не относится к внешним предметам и не есть opraH
для них?
я. Я хочу знать истину и мало беспокоюсь о том, что
меня будyr упрекать. Я различаю только потому, что я
614
И. Фихте
это различаю, зеленое, сладкое, красное, rладкое, ropb
кое, приятный запах, шероховатое, звук скрипки, отвра
тительный запах, звук трубы. Затем некоторые из этих
ощущений я считаю одинаковыми в определенном OT
ношении так же просто, как в дрyrом отношении я их
считаю различными; так ощущаю я зеленое и красное,
сладкое и ropbKoe, rладкое и шероховатое и т. д. как оди
наковое и эту одинаковость я ощущаю как зрение, вкус,
осязание и т. д. Зрение, вкус и т. д. сами по себе не дей
ствительные ощущения, так как, как ты уже раньше за
метил, я не вижу и не вкушаю вообще, но всеrда вижу
определенно красное или зеленое и т. д., вкушаю слад
кое или ropbKoe и т. д. Зрение, вкус и т. п. только высшие
определения действительных ощущений, классы, на
которые я эти последние подразделяю, но не произ
вольно, а руководимый непосредственным ощущени
ем. Я СЧl:'Iтаю их всеrда не внешними чувствами, а толь
ко особенными определениями объекта BнyrpeHHero
чувства, моих аффицированных состояний. Как они
становятся для меня внешними, или точнее, как я сам
прихожу к тому, чтобы их считать таковыми и так Ha
зывать их, в этом как раз и заключается теперь ВОП
рос. Я не беру назад свое yrверждение, что я не имею
opraHa для предметов.
д. Но ты все таки rоворишь о предметах, как будто
ты их действительно знаешь и имеешь для них opraH
познания?
я. Да.
д. И ThI это делаешь, соrласно твоему прежнемупред
положению, на основании знанИя, которое ты дейcrви
тельно имеешь и для KOToporo у тебя есть opraH, и ради
этоrо знания.
я. Это так
д. Твое действительное знание о твоих аффици
рованных состояниях также для тебя неполное зна
ние, которое, соrласно твоему yrверждению, должно
пополниться дрyrим. Это новое, дрyrое знание ты MЫC
лишь себе, описываешь себе, не как такое, которое ты
Назначение человека
615
имеешь, потому что ты ero ни в коем случае не име
ешь, но как такое, которое ты должен получить сверх
настоящеrо знания, и получил бы, если бы у тебя был
для этоrо opraH. Ты как будто rоворишь: о вещах я, прав
да, ничеrо не знаю, но ведь должны же быть вещи, и
если бы я их только Mor найти, то они нашлись бы. Ты
мыслишь себе дрyrой opraH, KOToporo в действитель
ности не имеешь, относишь ero к вещам, воспринима
ешь им их всеrда только в мыслях, как само собой
разумеещеся. CTporo rоворя, у тебя нет сознания Be
щей, но только (выведенное посредством закона oc
нования из TBoero действительноrо сознания) созна
иие о (должеrlствующем и в себе необходимом, хотя и
не принадлежащем тебе) сознании вещей; и теперь ты
поймешь, что твоим предположением ты всеrда при
бавляешь к знанию, которое ты имеешь, дрyrое, KOTO
poro у тебя нет.
я. Я должен с этим соrласиться.
д. Будем называть теперь это второе знание, при
нятое вследствие друrоrо, опосредованным знанием,
а первое непосредственным знанием. Одна извест
ная школа называет только что описанный прием, на
сколько мы ero именно описали, синтезом; при этом
ты должен мыслить не соединение уже сущ€ствующих
членов, но iIрисоединение и прибавление совсем HO
Boro, только через присоединение возникшеrо члена
к дрyrому, независимо от иеrо существующему. Итак,
ты находишь первое сознание rOToBbIM, так же как ты
находишь rOToBbIM caMoro себя, и без Hero ты не Haxo
дишь себя; второе же ты создаешь только вследствие
первоrо.
я. Но только не после первоrо, так как я сознаю вещи
в тот же самый неделимый момент как сознаю caMoro
себя.
Д. Об этой последовательности я ничеrо не rОБОрЮ,
но я думаю, что если ты потом станешь размыптять над
этим неделимым сознанием себя caMoro и вещей, раз
личишь их оба, и задашь себе вопрос об их взаимной
616
И. Фихте
связи, то наЙДешь, что последнее сознание обусловле
но первым, но только при предположении, что первое
мыслится как возможное, а не наоборот.
я. Так же думаю и Я; и если ты хотел сказать только
это, то я соrлашаюсь с твоим yrверждением, и уже paHЬ
те соrласился с ним.
д. Ты rоворишь, что создашь сам второе сознание;
ты создашь ero действительным актом woero духа. Или
ты думаешь иначе?
я. В этом ведь я уже косвенно соrласился с тобой. Я
прибавляю к сознанию, которое я в себе нахожу, находя
caMoro себе, дрyrое, KOToporo я в себе отнюдь не Haxo
жу. Я дополняю и удваиваю мое настоящее сознание, и
это во всяком случае акт. Но я подверrаIОСЬ искушению:
взять назад или мое собственное признание или же все
мое предположение. Я очень хорошо сознаю именно
акты Moero духа как таковые: я сознаю их, коrда образую
общее понятие или коrда выбираю в случаях, воз бужд а
ющих сомнение, один из возможных образов действия,
лежащих передо мной. Акт, которым я, соrласно твоему
yrверждению, создаю представления о вещах вне меня,
я никоим образом не сознаю.
д. Не смущайся этим. Ты сознаешь акты TBoero духа
только, поскольку ты проходишь через состояние Heo
пределенности и нерешительности, которое ты также
сознаешь и которое уничтожает твой акт. Такая Hepe
шительность в нашем случае не имеет места: духу не
нужно раздумывать сначала, какой предмет он присое
динит к своему определенному ощущению; это проис
ходит само собой. Философский язык устанавливает это
различие. Акт духа, который мы сознаем как таковой,
называется свободой, акт без сознания действоваНI1Я
самопроизвольностью. Заметь хорошенько, что я OT
нюдь не считаю тебя спосоБНЫl\I на непосредственное
сознание этоrо акта KaKTaKoBoro, но только yrверждаю,
что если ты вслед за этим актом будешь о нем размыш
лять, то найдешь, что этот акт должен бьm быть. Даль
нейший вопрос: что же это такое, что не дает доходить
Назначение человека
617
до нас состоянию такой нерешительноcrи и сознанию
нашихдействий, без сомнения, разрешится впослед
ствии rлубже.
Этот акт духа называют мышлением слово, KOTO
рым Я также пользовался до сих пор с TBoero соrласия; и
rоворят, что мышление происходит самопроизвольно
в отличие от ощущения, которое есть только воспри
имчивость. Как же приходишь ты, с точки зрения TBoe
ro прежнеrо предположения, к тому, чтобы к ощуще
нию, которое ты, без сомнения, имеешь, при мыслить
еще предмет, о котором ты ничеrо не знаешь?
я. Мое ощущение должно иметь основание, предпо
лаrаю я и делаю отсюда выводы.
д. Не скажешь ли ты мне заранее, что это такое
основа1.:fие?
я. Я нахожу нечто так или иначе обоснованным. Я
не MOry довольствоваться знанием, что оно так есть,
и принимаю, что оно стало таким, и не через caMoro
себя, а через чуждую силу. Эта чуждая сила, сделав
шая ero таким, содер ит основание, и проявление
этой силы, которое ero сделало именно таким, есть
основание да.нноrо определения вещи. Мое ощуще
ние имеет основание это значит: оно во мне созда
но чуждой силой.
д. Эту чуждую силу ты примышляешь к твоему He
посредственно сознаваемому ощущению, и так воз
никает у тебя представление предмета? Пусть так.
Но заметь хорошенько: если ощущение должно
иметь основание, то я признаю правильность TBoero
заключения и понимаю, что ты с полным правом MO
жешь принимать существование предметов вне тебя,
несмотря на то что ты о них ничеrо не знаешь и не MO
жешь знать. Но откуда ты знаешь и каким образом xo
чешь ты мне доказать, что оно должно иметь OCHOBa
ние? Ил:и, выражаясь в общей форме, в которой ты выше
установил закон основания: почему не можешь ты дo
вольствоваться, что нечто такое есть, почему призна
ешь ты, что оно таким стало или, если пойти дальше,
618
И. Фихте
почему оно стало таким через чуждую силу? Я замечаю,
что ThI это всеrда только предполаrаешь.
я. Я признаюсь в этом. Но я не MOryB действительно
сти думать иначе, чем так. Вероятно, я знаю это непос
peдcrвeHHo.
д. Что значит твой ответ: ты знаешь это непосред
ственно, мы увидим, коrда мы вынуждены будем к
нему возвратиться как к единственно возможному. CHa
чала же испытаем все дрyrие возможные пyrи, идя по
которым мы можем вывести yrверждение: нечто долж
но иметь основание.
Знаешь ли ты это через непосредcrвенное ощущение?
я. Возможно ли это бьто, если в восприятии всеrда
заключается только то, что во мне есть нечто, собcrвен
но, что я так или иначе определен, но не то, что нечто
стало, а еще менее, что оно стало через чуждую, вне
ощущений лежащую силу.
д. Или, может быть, ты возвел во всеобщность yт
верждение, которое ThI образовал посредством наблю
дения вещей вне тебя, основание которых ты всеrда
находишь вне их самих, и распространил это yrверж
дение на caMoro себя и на свое состояние?
я. Не обращайся со мной, как с ребенком, и не при
писывай мне явных абсурдов. Я прихожу к признанию
вещей вне меня только блаrодаря закону основания. Как
же MOry я ОПЯТЬ посредством этих вещей вне меня прий
ти к этому же закону?
Разве покоится земля на большом слоне, а большой
слон в свою очередь на земле?
д. Или, может быть, этот закон является следствием
дрyrой, более общей истины?
я. Которая опять таки не сможет быть обоснована ни
непосредственным ощущением, ни наблюдением BHe
шних вещей и относительно происхождения которой
ThI опять поднимешь вопрос? Ведь и Э1)'предполаraемую
основную истину я бы моrузнать только непосредcrвен
но. Лучше я скажу это теперь о законе основания и не
буду ничеrо решать относительно твоей заrадки.
.«
Назначение человека
619
д. Пусть так, следовательно, кроме непосредствен
Horo знания через ощущение нашеrо собственноrо co
crояния мы получили еще второе непосредственное
знание, касающееся всеобщих истин?
я. По видимому, это так
д. То особое знание, о котором здесь идет речь: что
твои аффицированные соcrояния должны иметь OCHO
вания вполне ли оно независимо от познания вещей?
я. Разумеется, ведь познание вещей возможно толь
ко через посредcrво этоrо знания.
д. И ты имеешь ero непосредственно в себе самом?
я. Да, непосредственно, так как только посредством
ero я выхожу из себя caMoro.
д. Следовательно, из тебя caMoro, через тебя caMoro
и через твое непосреДCfвенное знание ты предписыва
еш'ь законы бытия и ero взаимной связи?
я. Если я это хорошенько обдумаю, то скажу, что
предписываю я законы только моим представлением о
бытии и ero взаимной связи, и будет осторожнее при
нять именно это выражение.
д. Пусть так. Сознаешь ли ты этот закон каким ни
будь иным пyrем, кроме Toro, коrда ты действуешь co
rласно ему?
я. Мое сознание начинается с ощyrцения Moero co
стояния; непосредственно к нему я присоединяю по
закону основания представление предмета. То и дpy
roe: и сознание Moero состояния и предcrавление пред
мета неразрывно объединены, между ними не cyrцe
ствует сознания, до этоrо неделимоrо сознания нет
дрyrоrо сознания. Нет, невозможно, чтобы я сознал
этот закон прежде или по иному, чем поступая соrлас
но ему.
д. Итак, ты действуешь сообразно ему, не сознавая
ero в обособленной форме; ты непосредственно и про
сто действуешь сообразно ему. Но ты только что осоз
нал и выразил этот закон как всеобщий. Как доходишь
ты до этоrо особоrо осознания?
я. Без сомнения, так: я начинаю себя наблюдать,
620
и. Фихте
убеждаюсь, что я так поступаю, и возвожу общее в моих
приемах во всеобщий закон.
д. Следовательно, ThI можешь осознавать этот свой
прием?
я. Без сомнения. Я доrадываюсь о цели твоих вопро
сов здесь находится передо мной указанный выше
второй вид непосредcrвенноrо осознания осознание
моих действий, тоrда как ощущение есть первый вид
осознания это осознание Moero страдательноrо co
стояния.
д. Правильно. Ты можешь, сказал я, осознавать этот
свой прием пyrем свободноrо самонаблюдения и раз
мышления о себе самом; но ты не должен обязательно
ero осознавать, ведь ты не осознаешь ero непосред
ственно, коrда действуешь только BнyrpeHHe?
я. Но я должен ero прежде Bcero осознать, так как я
непо редственно вместе с ощущением осознаю пред
ставление вещей. Я нашел разрешение вопроса: я He
посредственно осознаю свое действие, но не как TaKO
вое нет, оно мне представляется данным. Это
осознание есть осознание предмета. Вслед за тем я
моуу осознать ero как действие пyrем свободной реф
лексии.
Мое непосредственное осознание состоит из двух
элементов: из осознания Moero страдательноrо соcrОЯ
ния ощущения и из осознания моей деятельнос
ти осознания предмета по закону основания; после
днее непосредственно присоединяется к первому.
Осознание предмета есть осознание создаваемоrо
мной предcrавления о предмете, только не признанное
за таковое. И об этом создании представления я знаю
только потому, что я сам создающий. Итак, все осоз
нание всеrда непосредственное, только оно осознание
меня caMoro, и теперь оно становится вполне понят
ным. По твоему, правильные ли я делаю выводы?
д. Вполне. Но откуда проистекает всеобщность и
необходимость, с которыми ты высказываешь свои по
ложения, как, например, закон основания?
Назначение человека
621
я. Из непосредственноrо чувства, что я не MOry по
ступать иначе, поскольку я имею разум, и что ни одно
разумное существо вне меня не .может поступать ина
че, поскольку оно именно разумное существо. Все слу
чайное в данном случае мое аффицированное co
стояние имеет основание. Это значит: издавна я
примыслил сюда основание, и каждый, кто только бу
дет мыслить, таюке будет принужден примыптять сюда
основание.
д. Следовательно, ты понимаешь, что все знание
есть только знание о тебе самом, что твое осознание
никоrда не выходит из тебя и что то, что ты считаешь
осознанием предмета, есть не что иное, как осознание
твоеrо полаrания предмета, которое ты совершаешь oд
новременно с ощущением, по внутреннему закону
мышления.
я. Следуй храбро вперед; я не хотел мешать тебе и
даже сам помоr тебе развивать рассмотренные тобой
заключения. Но теперь будем серьезны: я беру назад все
мое предположение относительно Toro, что я прихожу
к признанию вещей вне меня посредством закона oc
нования; я BнyrpeHHe отказался от этоrо предположе
ния, как только мы посредством ero натолкнулись на
очевидную неправильность.
Именно следуя этому закону, я осознал бы только
одну силу вне меня, и эту силу осознал бы только, как
мыслимую; также как в природе для объяснения маrнит
ных явлений я мыслю маrнетическую силу, а для объяс
нения электрических явлений электрическую силу.
Но мир не представляется мне только мыслью и толь
КО мыслью обо мне. Он есть нечто протяженное, нечто
вполне ощущаемое в себе, а не ощущаемое r как сила,
только в своем обнаружении; он не проявляет, как сила,
своих свойств, но он их имеет. Виyrренне я осознаю
ero постижение совсем по дрyrому, чем чистое мыш
ление; оно представляется мне воспринимаемым, He
смотря на то что доказано, что оно не восприятие; мне
622
И. Фихте
трудно бьто бы описать этот вид сознания и отделить
ero от дрyrиx видов.
д. Ты все таки должен попытаться составить такое
описание, иначе я не пойму тебя и мы никоrда не при
дем к ясности в этом вопросе.
я. Я попытаюсь проложить к ней пyrь. Прошу тебя,
дух, если твой opraH подобен моему, то устреми свои
rлаза на тот вот красный предмет перед нами, отдайся
беспристрастно впечатлению, забудь на время свои за
ключения и скажи мне откровенно, что в тебе проис
ходит.
д. Я вполне MOry как бы переместиться в твой opraH,
и мне не свойственно отрицать какое либо действи
тельно данное впечатление. Скажи мне только, что, по
твоему, должно во мне происходить.
я. Разве ты не обозреваешь и не воспринимаешь по
верхности непосредственно одним взrлядом: не дана
ли она тебе сразу вся? Разве ты осознаешь только OTдa
леннейшим и темным образом растяrивание простой
красной точки в линию и этой линии в поверхность, о
которой ты rоворил? Не будешь ли ты yrверждать, воп
реки своим прежним заключениям и не будет ли каж
дый, беспристрастно себя наблюдающий, yrверждать и
настаивать на том, что вы видите действительно повер
хность, так или иначе окрашенную?
д. Я соrлашаюсь с тобой в этом, и при самонаблю
дении вижу себя именно таким, как ты это описыва
ешь. Но прежде Bcero: ведь ты забьт, что в наши HaMe
рения не входило рассказывать друr друrу, как в
дневнике человеческоrо духа, то, что происходит в
сознании. Нашим намерением бьто мыслить различ
ные содержания сознания в их взаимной связи, объяс
нить и выводить одно из дрyrоrо. Потому, следователь..
но, ни одно из твоих наблюдений, которые, разумеется,
должны быть объяснены все, а не oTBeprHyrbI, не MO
жет опрокинyrь ни одноrо из моих правильных зак
лючений.
я. Я не буду этоrо никоrда упускать из виду.
Назначение человека
623
д. Затем: из за заметноrо сходства между твоим co
знанием тел вне тебя, которое ты не можешь мне Ha
звать, и действительным восприятием не упускай из
виду Toro большоrо различия, которое также существу
ет между ними.
я. я только что намеревался указать на это разли
чие. То и дрyrое представляется, во всяком случае, как
непосредственное, не добытое изучением или создан
ное сознание. Но ощущение сознание Moero состоя
ния. Не так обстоит дело с сознанием вещи, в котором
прежде Bcero нет совсем отношения ко мне. Я знаю, что
она сущеcrвует и только; со мной она не связана. Tor..
да как в ощущении я являюсь мяrкой rлиной, которая
то формируется различным образом, то подверrается
давлению, то сжимается; в осознании вещи я являюсь
зеркалом, перед которым только проходят предметы, не
изменяя ero даже малейшим образом.
Но это различие rоворит в мою пользу. Тем более
мне будет казаться, что существует вне меня особен
ное, вполне независимое от ощущений моих состоя
ний, сознание о бытии, я rоворю о бытии вне меня,
раз это последнее и по роду отличается от первоrо.
д. Ты делаешь правильные наблюдения; не торопись
только слишком с заключениями.
Если то, относительно чеrо мы с тобой соrласились,
остается истинным, и ты можешь непосредственно
сознавать только себя caMoro, если сознание, о KOTO
ром'здесь идет речь, не есть сознание TBoero CTpaдa
тельноrо состояния и если оно не может быть соз
нанием твоих действий, то не моrло ли оно быть
сознанием (только не признанным за таковое) TBoero
собcrвенноrо бытия? твоеrо бытия, насколько ThI по
знающий, или разум.
я. Я не понимаю тебя, но помоrи мне, потому что я
хочу тебя понять.
д. Я должен привлечь все твое внимание, так как я
принужден теперь проникнyrь rлубже, чем коrда либо
прежде, и начать издалека. Что ты такое?
624
И. Фихте
я. Чтобы ответить тебе самым общим образом, CKa
жу: Я естья, я сам.
д. Я очень доволен таким ответом. Что же это зна
чит, коrда ты rоворишь:я; что заключается в этом поня
тии И как осознаешь ты ero?
я. Я MOry это выяснить только посредством проти
воположения. Вещь должна быть чем TO вне меня, зна
ющеrо.Я само знающее, единое со знающим. Oтнo
сительно сознания вещи возникает вопрос: как может
возникнyrь знание о вещи, коrда вещь сама о себе не зна
ет; как может возникнyrь во мне сознание вещей, коrда я
сам не есть ни вещь, ни одно из ее определений, так как
все ее определения входят только в Kpyree собственноrо
бытия, а ни в коем случае Moero? Как проникает в меня
вещь? Какова связь между субъектом мной, и объек
том Moero знания вещью? Этот вопрос по отношению
ко мне не имеет места. Я имею знание в себе самом, по...
тому что я разум. Каков я, об этом я знаю, потому что я
именно таков. О чем я уже непосредственно знаю, пото
МУ что Я вообще существую, то и есть мое я, так как я
знаю о нем непосредственно. Tyr нет необходимости в
связи между субъектом и объектом; мое собственное
существо есть эта связь. Я сам субъект и объект; и эта
субъективная объективность, это возвращение знания
в себе самом есть то, что я обозначаю понятием я, если
я вообще мыслю при этом что нибудь определенное.
д. Следовательно, тождество обоих субъекта и
объекта составляет твою сущность как разума? .
я. Да.
д. Можешь ли ты это тождество, которое не есть ни
субъект, ни объект, но которое лежит в основе Toro и
дрyrоrо и которое только и создает то и дрyrое, MO
жешь ли ты ero воспринять и сознать?
я. Ни в коем случае. В этом то и заключается усло
вие Moero сознания, что сознающее и сознаваемое пред
ставляются мне различными. Я не MOry мыслить иноrо
сознания. Я являюсь себе субъектом и объектом, и оба
они связаны непосредственно между собой.
Назначение человека
625
д. Сознаешь ли ты момент, в который это непонят
ное единое разделяется на субъект и объект?
я. Как моrло бы это быть, раз мое сознание только и
возможно при этом разделении и посредcrвом ero; раз
мое сознание само, собственно, есть то, что их разде
ляет?
Но вне этоrо сознания не существует дрyrоrо co
знания.
д. Эту разделенность, следовательно, ты в себе Ha
ходишь, коrда осознаешь себя? Она есть твое собcrвен
ное первоначальное бытие?
я. Это так.
д. И в чем же ее основа?
я. Я разум, и имею в самом себе сознание. Эта раз
деленность условие и результат сознания вообще.
Следовательно, она, как и сознание, имеет основание
во мне самом.
д. Ты разум, сказал ты; по крайней мере об этом
здесь только и идет речь. Следовательно, твое знание,
как объективное, становится перед самим тобой, перед
твоим знанием, как субъективным, и дается ему, разу
меется, без Toro, что ты это можешь осознавать.
я. Это так
д. Не можешь ли привести что нибудь для точной
характеристики субъективноrо и объективноrо, имен
но для характеристики Toro, какими они являются в
сознании.
я. Субъективное является, как содержащее в себе са
мом основание сознания формы, но ни в коем случае
не в отношении к определенному содержанию. OCHO
вание существования сознания, созерцания и форми
рования лежит в самом сознании; что именно это co
зерцается, зависит от объективноrо, на которое
направлено субъективное и которым оно увлекается. В
противоположность субъективному объективное co
держит основание cBoero бытия в себе самом, оно в
себе и для себя есть, каково оно есть, потому что оно
есть. Субъекmвное ЯRТIЯется пассивным и неподвижным
626
и. Фихте
зеркалом; объективное дается субъективному. OCHOBa
ние Toro, что субъективное отражает, лежит в нем ca
мом. Основание Toro, что во мне отражается именно
это, а ничто дрyrое, лежит в объективном.
Д. Следовательно, субъективное вообще, следуя CBO
ей внyrренней природе, именно таково, каким ты paHЬ
ше уже описал осознание бытия вне тебя.
я. Это верно: и это соrласие замечательно. Я начи
наю считать наполовину правдоподобным, что само
представление о вне меня находящеrося и без Moero
содействия бытия, проистекает из внyrренних законов
Moero сознания и что представление есть в основе не
что иное, как представление о самих этих законах.
д. Почему только наполовину?
я. Потому что я не понимаю, почему оно вьтивает
ся в представление именно с таким содержанием в
представлении протяженной массы в непрерывном
проcrpанcrве.
Д. Ты уже раньше понял, что это только твое ощуще
ние, которое тыI распространяешь на пространство; ты
уже предполаrал, что оно может превратиться в ощу
щаемое именно через распрocrpанение в проcrpанcrве.
Следовательно, нам оcrается только рассмотреть само
пространство и сделать понятным возникновение ero
из одноrо сознания.
я. Это так
д. Рассмотрим тоrда это. Я знаю, что ты не можешь
осознавать деятельность cBoero разума как тако ую,
поскольку она первоначально и неизменно остается
направленной на что нибудь одно, и в том состоянии,
которое начинается с ее бытием и которое не может
быть прекращено, без Toro, чтобы не бьто прекращено
ero бытие; такое осознание я не буду в тебе вызывать.
Но ты можешь ее осознавать, поскольку она от одноrо
изменчивоrо состояния переходит в дрyrое изменчи
вое соcrояние, в пределах неизменноrо соcrояния. Если
ты теперь рассмотришь ее в том отношении, то какой
явится тебе эта внутренняя активность TBoero духа?
Назначение человека
627
я. Моя духовная способность представляется мне
Двиrающейся в разных направлениях, переходящей от
одноrо кдрyrому; короче, она представляется мне, как
чертящая линии. Определенная мысль составляет точ
ку на ЭТОI1 линии.
д. Почему же именно как чертящая линии?
я. Должен ли я представлять основания для Toro, из
области чеrо я не MOry выйти, не выходя из области CBO
ero существования? Это просто так
Д. Так представляется тебе отдельный акт TBoero
сознания. Но в каком образе явится тебе твое несоздан
ное, но прирожденное знание вообще, относительно
KOToporo все отдельные мыптения представляют собой
только проявления и даЛьнейшие определения?
я. Понятно, как такое, в котором можно по всем Ha
правлениям проводить линии и ставить точки: следо
вательно, как пространство.
д. И теперь тебе будет совершенно ясно, как нечто,
что исходит из тебя caMoro, может представляться тебе
как внешнее бытие, даже обязательно должно тебе та
ким представляться.
Ты проник к истинному источнику представления
о вещах вне тебя. Это представление не есть восприя
тие: ты воспринимаешь только caMoro себя. Также оно
и не мысль: вещи представляются не только как MЫC
лимое. Оно действительно, и в действительности есть,
безусловно, непосредственное сознание бытия вне
тебя, так же, как восприятие есть непосредственное co
знание TBoero состояния. Не давай опyrывать себя co
физмами и полуфилософией: вещи не являются тебе
через своих представителей; ты сознаешь непосред
ственно вещь, которая есть и которая может быть; и не
существует дрyrой вещи, кроме той, которую ты созна
ешь. Ты сам есть эта вещь; ты сам rлубочайшим OCHO
ванием cBoero существа, своей конечностью, пост в
лен перед собой и выброшен из caMoro себя; и все, что
ты замечаешь вне себя, всеrда ты сам. Это сознание
очень удачно названо созерцанием. Во всяком созна
628
и. Фихте
нии я наблюдаю caMoro себя, так как я есть Я: для субъек
тивноrо, сознающеrо это сознание созерцание. И
объективное, созерцаемое и сознаваемое, также я сам,
тоже я, которое также есть созерцающее, но в данном
случае оно объективно, данное субъекту. В этом OTHO
шении сознание деятельное воззрение на то, что я
созерцаю; воззрение, выносящее меня caMoro из меня
caMoro: вынесение меня caMoro из меня caMoro посред
ством единственноrо способа действия, который мне
присущ, посредством созерцания. Я Boe видение.
Я смотрю это сознание; вижу свое видение это
сознанное. Вещь вполне проницаема для взора TBoero
духа, потому что она сама твой дух. Ты делишь, ты or
раничиваешь, ты определяешь возможные формы Be
щей и отношения этих форм прежде всякоrо восприя
тия. Не удивительно: ThI оrраничиваешь и определяешь
этим всеrда только свое знание, о котором ты, без co
мнения, знаешь. Поэтому возможно знание о вещи.
Оно не в вещи и не вытекает из вещи: оно вытекает из
тебя, поскольку оно существует и представляет твою.
собственную сущность.
Внешних чувств не существует, так как не существу
ет внешних восприятий. Однако существует внешнее
созерцание, но не вещей. Но это внешнее созерцание,
это знание, находящееся вне субъективноrо и являю
щееся как данное ему, само есть вещь, и дрyrой вещи не
сущеcrвует. Вследствие этоrо внешнеrо созерцания так
же само ощущение и чувства рассматриваются как BHe
шние. Всеrда останется истинным следующее, потому
что оно доказано: я не вижу и не осязаю поверхности,
но я созерцаю свое видение или осязание как видение
или осязание поверхности. Освещенное, прозрачное,
проницаемое Пр,остранство, чистейший образ Moero
знания, невидимо, но созерцаемо, и в нем созерцается
само мое зрение. Свет не вне меня, но во мне, и я сам
есть свет. Ты ответил уже раньше на мой вопрос о том,
что ты знаешь о своем зрении, ощущении и т. д., вообще
о твоих ощущениях, что ты знаешь об этом непос
Назначение человека
629
peдcrвeHHo. Может быть, ThI сможешь теперь определить
это непосредственное сознание твоих ощущений?
я. Оно должно быть двойственным. Ощущение само
есть непосредственное сознание; я ощущаю мое ощу
щение. Так возникает во мне ни в коем случае не Ka
кое либо познание бытия, а только чувcrво Moero соб
cTBeHHoro состояния. Но я в своей основе не только
ощущающее, но и созерцающее существо, так как я не
только практическое существо, но и разум. Я также co
зерцаю свое ощущение, и так возникает из меня и из
Moero существа познание бытия. Ощущение превра
щается в ощущаемое; мои аффицированные состоя
ния красное, rладкое и т. п. В нечто красное, rлад
кое и т. д. вне меня, которые и ощущение которых я
созерцаю в пространстве, потому что мое созерцание
само есть пространство. Так становится понятным,
почему я считаю, что вижу и осязаю поверхности, KO
торых я В действительности не вижу и не осязаю. Я
только созерцаю свое видение или осязание как виде
ние или осязание поверхности.
д. Ты хорошо понял меня, или, собственно rоворя,
caMoro себя.
я. Но тоrда вещь не возникает для меня осознаю
я это или нет посредством заключеl-IИЯ по закону oc
нования: она непосредственно дается мне, стоит He
посредственно перед моим сознанием, без всяких BЫ
водов. Я не MOry сказать тоrда, как только что сделал,
что ощущение превращается в ощущаемое. Ощущае
мое как таковое первоначально в сознании. Не с аф
фицированных состояний KpacHoro, rладкоrо и
Т.п. начинается сознание, но с чеrо то KpacHoro, rлад
Koro и т. п. вне меня.
д. Если же ты должен будешь выяснить, что это Ta
кое: красное, rладкое и т. п.; сможешь ли ты мне иначе
ответить, чем что это то, что тебя аффицирует опреде
ленным образом, который ThI называешь красным, rлад
ким ИТ. п.
630
и. Фихте
я. Это так, если ты меня спросишь об этом, и если я
вообще не откажусь от TBoero вопроса и от объясне
ний. Но первоначально меня никто об этом не спраши
вает и я сам себя не спрашиваю об этом. Я забываю о
себе и теряюсь в созерцании; осознаю совсем не свое
бытие, но только бытие вне меня. Красное, зеленое и
Т.д. свойства вещи; именно она красная или зеле
ная и только. Дальше не идyr объяснения, как не MO
жет быть далее объяснена вещь, коrда мы ее, соrласно
нашему прежнему yrOBOpy, рассматриваем как аффи
цированное соcrояние. Наиболее очевидно это при зри
тельном ощущении; цвет является вне меня, и предос
тавленный самому себе и не размышляющий о себе
человеческий разум едва ли бы объяснил себе красное
и зеленое как нечто, возбуждающее во мне определен
ное аффицированное соcrояние.
д. Но без сомнения также объяснял он сладкое или
ropbKoe? Здесь не место исследовать, есть ли зритель
ное впечатление вообще чистое ощущение, а не rораз
до вероятнее нечто среднее между ощущением и созер
цанием, связующее средство их обоих в нашем духе. Но
я вполне соrлашаюсь с твоим замечанием, и оно для
меня в высшей степени кстати. Ты сам можешь вполне
исчезнyrь в созерцании; и без особоrо самонаблюде
ния или интереса к какому либо внешнему действию
исчезаешь в нем даже ecrecrвeHHo и необходимо. Это
замечание, на которое ссьтаются защитники мнимоrо
сознания вещей в себе вне нас, коrда им указывают, что
закон основания, посредством KOToporo можно делать
заключения о вещах, находится в нас самих. Они тоrда
отрицают, что здесь вообще делается умозаключение,
и этоrо нельзя у них оспаривать, поскольку они rOBo
рят о действительном сознании в известных случаях;
но те же защитники, коrда им объясняют природу co
зерцания из собствеllНЫХ законов разума, сами опять
таки делают умозаключение: они не устают повторять,
что должно же быть что нибудь вне нас, что нас при
нуждало бы иметь именно такие представления.
Назначение человека
631
я. Не усердствуй теперь против них, но поучай меня.
у меня нет предвзятоrо мнения; я хочу только найти
истинное мнение.
Д. Однако созерцание необходимоcrью вытекает из
восприятиятвоеro собственноro соcrояния, НО только ты
невсеrдаясно сознаешь ЭТО восприятие это ты уже преж
де нашел пyrем умозаключения. Даже тоrда, коrда ты сам
себя теряешь в объекте, в сознании всеrда есть нечто, что
возможно лишь при незаметном мыптениитебя caMoro,
и точное наблюдение твоих собcrвенных соcrояний.
я. О1едовательно, всеrда и везде сознание бытия вне
меня сопровождается, только незамечаемым, сознани
ем меня caMoro.
д. Не иначе.
я. Первое определяется последним; делается тем, что
оно есть.
д. Я так думаю.
Я. Покажи мне это, тоrда я удовлетворюсь.
д. Помещаешь ли ты вещи вообще только в про
странстве, или же ты помещаешь каждую в заполняе
мую ей определенную часть пространства?
я. Истина в последнем: каждая вещь имеет свою оп
ределенную величину.
д. А различные вещи и находятся у тебя в одних и
тех же частях пространства?
я. Ни в коем случае; они исключают дрyr дрyrа. Они
рядом, над, под, за, впереди одна дрyrой, ближе ко мне
или дальше от меня.
д. Но как доходишь ты до этоrо измерения и распре
деления их в пространстве? Ощущение ли это?
я. Как же это возможно, если само пространство не
есть ощущение.
д. Или это созерцание?
я. Этоrо не может быть. Созерцание непосредcrвен
но инеобманчиво. Содержащееся в нем не является мне
как произведенное, и оно не может обманывать.
Но я MOry ошибаться в оценке предмета, в измере
нии и обсуждении ero величины, в суждении об ero OT
632
и. Фихте
даленности и ero положении относительно дрyrих
предметов, и всякому начинающему созерцать изве
crнo, что первоначально мы видим все предметы рядом
на одной линии, что сперва мы должны научиться oцe
нивать их отдаленность и близость, что ребенокхвата
ет отдаленный предмет, как будто он непосредственно
находится перед ero rлазом, и что слепорожденный,
внезапно получивший зрение, делает то же самое.
Следовательно, каждое предcrавление есть суждение:
оно не есть созерцание, но приведение в порядок pac
судком моих разнообразных созерцаний. Также MOry я
заблуждаться и в оценке величины, отдаленноcrи и т.п.;
и так называемые обманы зрения являются совсем не
обманами зрения, но ложными суждениями о величи
не предмета, о величине ero частей относительно дрyr
дрyrа и, как отсюда и следует, об ero истинной форме,
об отдаленности ero от меня и от дрyrих предметов. В
пространстве, коrда я созерцаю предмет, он дейcrвите
лен; цвет, который я на нем вижу, я вижу действитель
но, и здесь не заключается никакоrо обмана.
д. Каков же принцип этоrо суждения? Я беру самый
определенный и леrкий случай суждение о близости
или отдаленности предмета: сообразно чему судишь ты
о ней, об этой отдаленности?
я. Без сомнения, по большей силе или слабости oc
тальных, подобных этому впечатлений. Я вижу перед
собой два предмета одинаковой красноты: тот, цвет KO
Toporo я вижу яснее, ближе ко мне; тот же, цвет KOTOpO
ro я вижу блеДI--Iее, отдаленнее от меня, и настолько OT
даленнее, насколько я ero бледнее вижу.
д. Следовательно, ты судишь об отдаленности пред
мета по силе или слабости впечатления; а саму эту силу
или слабость как же ты определяешь?
я. Очевидно, только наблюдая свои аффицирован
ные состояния как таковые и замечая при этом в них
очень тонкие раЗЛИЧI-IЯ. Ты меня победил. Всякое осоз
нание предметов вне меня определено ясным и точным
осознанием Moero собcrвенноrо состояния и в нем Bce
Назначение человека
633
rда делается заключение от обоснованноrо во мне к
основанию вновь меня.
д. Ты быстро сдаешься, и я принужден сам продол
жать вместо тебя спор против caMoro себя. Мое доказа
тельство ведь rодится только для тех случаев, rде Haxo
дит себе место измерение и обсуждение величины
предметов, их отдаленности, положения. Но ты будешь
yrверждать, что это не обычные случаи, что ты боль
шей частью непосредственно в тот же самый недели
мый момент, в который ты сознаешь предмет, сразуже
сознаешь ero величину, отдаленность и т. д.
я. Если об отдаленности предмета можно судить
только по силе впечатления, то такое быстрое сужде
ние есть только следствие бывших измерений. Блаrо
даря жизненному опыту я научился быстро замечать
силу впечатлений и судить по ней об отдаленности
предметов. Это уже есть продукт работы ощущения, co
зерцания и суждения; из Hero исходит мое настоящее
представление, и сознаю я только ero. Я больше не BOC
принимаю красное, зеленое и т. п. вообще вне меня, но
только красное или зеленое или в одном или дрyrом
или еще в каком нибудь отражении, но это последнее
добавление простое возобновление уже раньше BЫBe
денноrо рассуждением суждения.
д. Не стало ли тебе также ясным, созерцаешь ли ты
вещь вне тебя, или же ты ее мыслишь, или же ты дела
ешь то и дрyrое, и поскольку каждое из этоrо?
я. Совершенно; и я думаю, что достиr теперь полно
ro понимания относительно возникновения предметов
вне меня.
1) Я сознаю себя сам, просто потому что я я; прав
да, отчасти как практическое существо, отт: сти как pa
зумное. Первое сознание ощущение, второе созер
цание, безrраничное пространство.
2) Я не MOry воспринимать бесконечн:оrо, потому что
я сам конечен. Поэтому я мыптением оrраНИЧуIваю оп
ределенное Пр.остранство во всеобщем пространстве и
crаR71Ю первое к последнему в определенное отношен:ие.
634
и. Фихте
3) Масштаб этоrо оrраниченноrо проcrpанства есть
мера моих собственных ощущений, по закону, KOTO
рый можно мыслить и выразить следующим образом:
то, что менее аффицирует в такой то и такой то мере,
должно быть поставлено в пространстве в TaKoe TO и
TaKoe TO отношение ко всему остальному, аффициру
ющему меня.
Свойство вещи возникает из ощущения Moero соб
cTBeHHoro состояния; пространство, которое она за..
полняет из созерцания. То и дрyrое связывается
мышлением, первое переносится на последнее. Это так,
как мы сказали уже раньше: то, что, собственно, есть
только мое состояние, помещается в пространство и
вследствие этоrо делается для меня свойством вещи.
Но оно помещается в пространство не созерцанием,
но мышлением измеряющим и упорядочивающим
мышлением.
В этом акте не заключается придумывания и созда
ния чеrо нибудь мыслью, но только определение дaH
Horo ощущением и созерцанием независимо от мыш
ления.
д. То, что меня аффицирует в той или дрyrой мере,
должно быть поставлено в то или дрyrое отношение;
таков твой вывод при оrраничении и распорядке пред
метов в пространстве. Не лежит ли в основе yrверж
дения, что нечто аффицирует тебя в определенной
степени, предположение, что оно тебя вообще аффи
цирует? -
я. Без сомнения.
д. И разве возможно какое либо представление
внешнеrо предмета, которое ,бы не бьто определенным
образом оrраничено и упорядочено в пространcrве?
я. Нет; ни один предмет не находится вообще в
пространстве, но каждый в определенной части про
странства.
д. Следовательно, в действительности каждый BHe
шний предмет сознаешь ты это или нет, представля
ется тебе аффицирYIОЩИМ тебя, поскольку он представ
Назначение человека
635
ляется тебе как занимающий определенное место в про
стр ан стве.
я. Это во всяком случае так.
Д. К какому же роду представлений относится пред
ставление об аффицирующем тебя предмете?
я. Очевидно к мышлению, и именно к мышлению
по установленному выше закону основания. Я теперь
вижу еще определеннее, что сознание предметов двоя
ким образом прикреrтено к моему самосознанию: OT
части самонаблюдением, отчасти мышлением по зако
ну основания. Как это ни кажется странно, но предмет
и то и дрyrое: непосредственный объект Moero созна
ния и нечто, достиrнyrое умозаключением.
д. Но в различных отношениях. Ты же, должен быть
в состоянии осознавать это мыптение о предмете.
я. Без сомнения: несмотря на это, обычно я ero не
сознаю.
Д. Значит, ты примышляешь к твоему страдательно
му аффицированному состоянию действительность
вне тебя, так же, как ты уже раньше описывал мыпте
ние по закону основания.
я. Да.
д. И с тем же значением и смыслом, как в описанном
тобой раньше. Ты так мыслишь и должен так мыслить;
не можешь этоrо изменить и не можешь больше ниче
ro знать, чем то, отчеrо ты так мыслишь?
я. Не иначе. Все это мы уже в общем разобрали.
д. Ты выдумал себе предмет, сказал я: поскольку же
он мыслимое? только ли он продукт TBoero мыптения?
я. Конечно; это следует из предыдущеrо.
д. Но что же это такое, этот мыслимый, по закону
основания полученный предмет?
я. Сила вне меня.
д. Которую ты не ощущаешь и не созерцаешь?
я. Никоrда. Я всеrда отлично осознаю, что я при
нимаю ее не непосредственно, а только через обна
ружение; хотя я и приписываю ей независимое от
меня существование. Я аффицируем, рассуждаю я;
636
И. Фихте
следовательно, должно же быть нечто, что меня аф
фицирует.
д. Следовательно, во всяком случае, созерцаемая
вещь и мыслимая вещь две очень различные вещи.
Действительно и непосредствеI-IНО дающаяся и зани
мающая пространство вещь вещь созерцаемая; Bнyr
ренняя ее сила, вовсе не данная тебе, но бытие которой
ты yrверждаешь посредством умозаключения, ecrb вещь
мыслимая.
я. Внyrренняя сила в ней, rоворишь ты; и я понимаю
теперь, что ты прав. Саму эту силу я помещаю также в
пространство; переношу ее на заполняющую это про
странство созерцаемую массу.
д. Как же, соrласно твоим взrлядам, относятся дрyr к
дрyry эта сила и эта масса?
я. Вот как: масса с ее свойствами есть действие и
обнаружение внутренней силы. Эта сила производит
два действия: одно посредством KOToporo она сама
себе сохраняет и получает определенную форму, в KO
торой она проявляется; дрyrое действие направлено
на меня, коrда она меня аффицирует определенным
образом.
д. Ты искал раньше еще дрyrоrо носителя свойств,
кроме пространства, в котором эти свойства находят
ся; еще нечто дрyrое, постоянное в смене изменений,
кроме этоrо пространства?
я. Так; и это постоянное наЙДено. Это сама сила.
При всех изменениях она остается вечно поcrоянной,
и она именно и есть то нечто, которое принимает и
носит свойства.
д. Теперь бросим взrляд на все, что до сих пор наЙДе
но. Ты чувствуешь себя в определенном состоянии, KO
торое ты называешь красным, rладким :и т. д. Знаешь ли
ты о нем только то, что ты себя чувствуешь и чувству
ешь именно так, или ты знаешь о нем больше? Заклю
чается ли в чувстве как таковом еще что нибудь дрyrое,
кроме этоrо только чувства?
я. Нет.
Назначение человека
637
д. Далее, то, что тебе дается пространство, есть про
явление тебя caMoro как разумноrо сущеcrва. Или ты
знаешь об этом еще что нибудь?
я. Ни в коем случае.
д. Далее, между чувствуемым тобой состоянием и
этим данным тебе пространство м нет никакой дpy
rой связи, кроме Toro, что и то и друrое происходит в
твоем сознании. Или ты видишь здесь еще какую ни
будь связь?
я. Я не вижу больше никакой связи.
д. Но ведь ты мыслящее существо, а не только чув
ствующее и созерцающее; и о своем мышлении ты He
посредственно знаешь лишь то, что ты являешься MЫC
лящим. Ты не только чувствуешь свое состояние, но ты
ero также мыслишь; но ты не обладаешь такой мыслью;
ты принужден присоединять к мыптению еще что ни
будь дрyrое, основание чеrо находится вне тебя, чуж
дую силу. Разве ты знаешь об этом больше, чем то, что
ты мыслишь именно так, и принужден так мыслить?
Нет, я не знаю. Я не MOry мыслить ничеrо вне Moero
мыптения, так как то, что я мыслю, становится тем са
мым моей мыслью и подпадает под власть законов
мышления.
д. Только посредством этоrо мышления возникает в
тебе взаимная связь между твоим состоянием, которое
ты чувствуешь, и пространством, которое ты созерца
ешь; в последнем ты мыслишь основание первоrо.
Или ты думаешь иначе?
я. Это так Ты ясно доказал, что я устанавливаю связь
между своим чувствуемым состоянием и простран
crвoM только своим мыптением и что их взаимная связь
не чувствуется и не созерцается.
Но о связи вне Moero сознания я не MOry rоворить; не
MOry ее никак представить, так как если я о ней rоворю,
значит я уже знаю о ней, а так как это сознание может
быть только мышлением, то я ее опять таки мыCJIЮ, и
это оказывается та самая связь, которая существует в
моем оБЫЧIIОМ естественном состоянии, а не какая
638
И. Фихте
нибудь дрyrая связь. Я ни на волосок не вышел за преде
лы Moero сознания; я не MOry выйти за ero пределы, как
не MOry перепрыrнyrь через caMoro себя. Все попытки
осмыслить такую взаимную связь в себе, вещь в себе,
которые находятся в связи ся в себе, происходят лишь
отудивительноrо забвения Toro, что мы не можем иметь
ни одной мысли, не мысля ее. Вещь в себе есть мысль,
исключительно мысль, но такая, которую никто не дол
жен представлять.
д. Следовательно, с твоей стороны я не должен бо
_ яться никаких возражений против решительной поста
новки закона, что вещь вне нашеrо сознания есть ис..
ключительно только продукт нашей собственной
способности представления и что мы об этой вещи в
себе знаем не больше Toro, что устанавливается нашим
сознанием, создается нашим сознанием, определенным
и подчиненным известным законам?
я. Я не MOry ничеrо против этоrо возразить: это так
д. Также ты не сделаешь ни одноrо возражения про
тив более смелоrо выражения Toro же закона, что мы в
познании и созерцании вещей всеrда и вечно познаем
и созерцаем только самих себя; и во- всем нашем созна
нии мы не знаем ни о чем больше, кроме как о нас ca
мих и о наших собственных особенностях?
Я rоворю: против этоrо возражения ты также не CMO
жешь ничеrо возразить; так как если вообще находяще
еся вне нас возникает в нас только блаrодаря нашему
сознанию, то не может также частное и мноrообразное
этоrо внешнеrо возникнyrь каким нибудь иным пyrем;
если же взаимная связь этоrо вне нас находящеrося с
нами самими имеет место только в наших мыслях, то,
без сомнения, и взаимная связь между собой разнооб
разных вещей не может быть иной. Я бы Mor указать
тебе законы в твоем собственном мышлении, по KOTO
рым возникает у тебя различие предметов между собой,
которые ведь связаны между собой железной необхо
димостью взаимноrо определения и которые образуют
таким образом мировую систему как ты хорошо уже
Назначение человека
639
сам описал я бы Mor указать тебе это так же ясно, как
ясно я доказал тебе возникновение предмета и ero свя
зи с тобой только в твоем мышлении; и я не делаю это
ro только потому, что ты и без Toro уже должен соrла
ситься с результатом, который я хочу вывести.
я. Я все это понимаю, и должен во всем с тобой co
rласиться.
д. С этим пониманием, смертный, будь свободен и
навеки избавлен от страха, который тебя унижал и MY
чил. Ты больше не будешь дрожать перед необходимос
тью, которая существует только в твоем мышлении, не
будешь больше бояться быть подавленным вещами, KO
торые все только твои собcrвенные создания, не будешь
больше себя, мыслящеrо, помещать в один класс с co
здаваемым тобой самим, мыслимым. Пока тыI думал, что
существует та система независимых от тебя вещей вне
тебя, которую ты описывал, и что ты сам только звено в
цепи этой системы, до тех пор твой страх имел OCHOBa
ние. Теперь же, после Toro, как ты понял, что все суще
crвуеттолько в тебе самом и только блаrодаря тебе, тебе
нечеrо будет бояться Toro, что ты признал своим соб
BeHHЫM созданием.
,: от этоrо то crpaxa я и хотел тебя освободить. Теперь
ты свободен, и я представляю тебя самому себе.
я. Остановись, лживый дух! Это ли та мудроcrь, на
которую ты мне дал надежду! И ты еще rордишься тем,
что будто освобождаешь меня? Ты освобождаешь меня,
это правда; но тыI освобождаешь меня от всякой зависи
моcrи, превращая в ничто меня caMoro и все находяще
еся BOKpyr меня, от чеrо бы я Mor зависеть. Ты уничто
жаешь необходимоcrь, устраняя и уничтожая начисто
все бытие.
д. Таклиужвеликаопасноcrь?
я. Ты еще можешь насмехаться? Соrласно твоей си
стеме?
д. Моей системе? Положения, которые мы призна
ли, мы доказали общими силами; мы вместе работали
640
и. Фихте
над ними; ты так же хорошо все понял, как и я сам; мой
же истинный, полный образ мыслей тебе еще трудно
,oтraдaть.
я. Называй свои мысли как хочешь; одним словом,
после Bcero сказанноrо нужно признать, что в мире не
сущеcrвует ничеrо, абсолютно ничеrо, кроме предcrав
лений, определений сознания, кроме одноrо только
сознания. Но для меня представления только образ,
только тень реальности; сами по себе они не MOryт
меня удовлетворить и не имеют для меня ни малейшей
ценности. Я Mor бы еще допустить, что мир тел вне меня
становится чистым представлением, превращается в
тень: им я не дорожу; но соrласно всему сказанному я
сам исчезаю также, как и они; я сам превращаюсь в одно
только представление без значения и цели. Скажи мне,
быть может, это не так?
д. Я ничеrо не rоворю от cBoero имени. ИсслеДУЙ
сам, ПО1\10rи себе сам.
я. Я становлюсь в своем СОЗl-Iании телом в простран
стве, с орrанами чувств и орrанами действий, как фи
зическая сила, определяемая волей. Ты скажешь обо <
всем этом то же, что ты уже раньше rоворил о предм
тах вообще, находящихся вне меня, мыслящеrо; CKa
жешь, что все это сложный продукт деятельности ощу
щения, самонаблюдения и мышления.
д. Без сомнения, я скажу это. Если ты хочешь, я тебе
шаr за шаrом покажу законы, по которым ты CTaHO
вишься в своем сознании орrаническим телом, имен
но с такими определенными чувствами, физической
силой и т. д., И ты будешь вынужден во всем со мной
соrласиться.
я. Я это уже заранее предвижу. Так же, как я должен
бьт соrласиться, что нечто красное, rладкое, жесткое и
т. п. есть не что иное, как только мое BнyrpeHHee COCTO
яние и что только моим мыптением и созерцанием оно
помещается вне меня в проcrранcrво и рассматривает
ся как свойство независимо от меня существующей
вещи, так же я должен буду соrласиться с тобой, что мое
Назначение человека
641
тело с ero орrанами только превращение меня caMO
ro, BHyrpeHHe мыслящеrо, в нечто заполняющее опре
деленное пространство; должен буду соrласиться, что
Я, духовное, чистый разум, и я это тело в телесном
мире совершенно одно и то же, только рассматривае
мое с двух различных сторон, только воспринимаемое
двумя различными способностями: первое чистой
мыслью, второе внешним очертанием.
д. Таков именно должен быть результат предприня
Toro исследования.
я. Это же мыслящее, духовное существо, этот разум,
превращаемый созерцанием в земное тело, чем же
иным может быть он сам, как не продуктом Moero мыш
ления, чем TO только и только вымышленным по Heдo
стиrаемым для меня законам, вытекающим из ничеrо и
не приводящим ни к чему, но принуждающим меня
именно так вымышлять?
д. Вполне возможно.
я. Ты становишься нерешительным и односложНым.
Это не только возможно, но, соrласно нашим OCHOB
ным положениям, это неоБХОДJ:IМО.
Как прихожу я к представлению о существе, мысля
щем, желающем, разумном, или, если ты хочешь так
выразиться, обладающем способностью представле
ния, мышления и т. д. или же, если ты хочешь еще ина
че выразиться, в котором покоятся эти способности? Я
осознаю непосредственно только действительное оп
ределенное представление мысли, желания, как опре
деленные состояния во мне самом; но я не MOry осоз
навать непосредственно моей способности к этому и
еще меньше существа, которому принадлежат эти спо
собности. Я непосредственно созерцаю эту определен
ную мысль, которую я имею в данный момент, и ту или
дрyryю, которую я имею в дрyrой момент; и на этом
заканчивается мое внутреннее интеллектуальное co
зерцание, мое непосредственное сознание.
Это внутреннее созерцаемое мышление я опять
таки мыслю, но соrласно законам, которым подчине
21 3ак. 436
642
и. Фихте
но мое мышление, это созерцаемое мыптение явля
ется мне несовершенным и половинчатым также, как
половинчатой мыслью представлялось мне уже paHЬ
ше мышление Moero состояния в ощущении. Так же,
как и раньше, я незаметно примышляю к страдатель
ному состоянию деятельность, так же примышляю я
теперь к определенному (своему действительному
мышлению или хотению) определяемое (бесконечно
разнообразное мышление и хотение), потому что я
должен так поступать, не сознавая Moero примышле..
ния как TaKoBoro. Это возможное примышление при
знаю я далее определенным целым; опять таки я дол
жен так поступать, потому что я не MOry представить
себе ничеrо неопределенноrо; так становится оно для
меня конечной способностью мышления, даже
бытием и существом, обладающим этой способнос
тью, так как это мышление дает мне представление
чеrо то существующеrо вне меня.
Впрочем, из высших принципов crановится еще Ha
rляднее, как это мыслящее существо создает себя толь
ко своим собственным мышлением. Мое мышление
вообще rенетическое произведение непосредcrвенно
данноrо, предполаrающее и описывающее. Созерцание
дает rолый факт, и ничеrо больше.. Мыптение объясня
ет этот факт и прикрепляет ero к дрyrому факту, вовсе
не находящемуся в созерцании, а исключительно co
зданному самим мыптением, из KOToporo и он (этот
последний факт) вытекает также и здесь. Я сознаю оп
ределенное мыптение; только это и дает созерцающее
сознание. Я мыслю это определенное мышление: это
значит я вывожу ero из некоторой неопределеннос
ТИ, однако определимой. Так поступаю я со всем опре
деленным, попадающимся в непосредственном созна
нии, и отсюда возникают для меня все эти ряды
способностей и существ, обладающие предполаrаемы
ми мной способностями.
д. Следовательно, также и в отношении к самому
себе ты сознаешь только, что ThI воспринимаешь то или
Назначение человека
643
дрyrое состояние, имеешь определенное созерцание
или определенное мыптение?
я. Что я ощущаю, я наблюдаю, я мыслю? что я, как
реальное основание, произвожу ощущение, созерца
ние, мыптение? Никоrда. Даже этоrо не оставляют мне
твои основные положения.
Д. Вполне возможно!
я. Даже необходимо, так как посмотри сам: все, что
я знаю, есть мое сознание. Всякое сознание или He
посредственное или опосредованное. Первое это ca .
мосознание; второе сознание Bcero Toro, что не ecrb
я сам.
Следовательно, то, что я называю своимя, ecrb толь
ко известная модификация сознания, которая называ
4,
етсяя именно потому, что она есть непосредственное,
возвращающееся в себе и не направленное на внешний
мир сознание. Так как всякое сознание возможно толь
ко при условии непосредcrвенноrо сознания, то понят
но, что сознание сопровождает все мои представлеI1ИЯ,
в них находится, если я это и не всеrда ясно замечаю, и
в каждый момент Moero сознания rоворит: и всеrда я,
именно я, а не определенная мыслимая в этот момент
вещь вне меня. Таким образом, в каждый моментя исче
зает и вновь возникает; с каждым новым предcrавлени
ем возникает новое я; ия означает только He вещь.
Это разрозненное самосознание объединяется
только мышлением только мышлением, rоворю я, в
единство способноcrи вымыптять представление. Все
представления, которые сопровождаются непосред
ственным сознанием деятельности представлений,
должны исходить, соrласно этому вымыслу, из одной и
той же способности, находящейся в одном и том же cy
ществе; и только таким образом возникает во мне мысль
о тождестве и индивидуальноcrи моеrоя, и о действую
щей и реальной силе моей личности. Это только вымы
сел, потому что и эта способность и это существо сами
выдуманы.
д. Ты рассуждаешь последовательно.
644
и. Фихте
я. и ты радуешься этому? Сообразно этому я MOry
только сказать: так мыслится, даже едва ли я MOry CKa
зать и это итак осторожнее; я MOry только сказать:
является мысль мысль о том, что я ощyrцаю, созер
цаю, думаю; но я не имею никакоrо права сказать: я ощу
щаю, созерцаю, думаю. Только первое факт, второе же
вымысел.
д. Ты хорошо выразился!
я. Ниrде нет ничеrо постоянноrо ни во мне, ни вне
меня; существует только беспрерывная смена. Я ниrде
не вижу бытия и не знаю даже собственноrо бытия.
Бытия нет. Я сам не знаю и не существую. Cyrцecтвy
ют образы, они единственное, что существует, и они
знают о себе, как образы: образы, которые даются, Х,отя
нет Toro, перед чем они даются; образы, связанные об
разами образов, ничеrо не обращающие в себя; обр.а
зы без смысла и без цели. Я сам один из этих образов;
да я даже не это, а только смyrный образ этих образов.
Вся реальность превращается в удивительную rрезу
без жизни, о которой rрезят, и без духа, который rpe
зит; в rрезу, связанную rрезой о самой себе. Созерца
ние rреза; мышление источник всякоrо бытия и
всякой реальности, которую я себе воображаю, источ
ник Moero бытия, моей силы, моих целей только rpe
за об этой rрезе.
Д. Ты хорошо это выразил. Пользуйся всеrда такими
выражениями и оборотами, чтобы сделать ненавист
ным тот результат, которому ты должен подчиниться. А
ты должен ему подчиниться. Или, быть может, ты xo
чешь взять назад свое yrверждение и подкрепить это
отступление какими либо основаниями?
я. Ни в коем случае. Я понял и вижу ясно, что все это в
дейcrвительности так; только я не MOry этому поверить.
д. Ты понимаешь, но только не можешь поверить.
Это дрyrое дело.
я. Ты flечестивый ДУХ; само твое познание есть
нечестие и происходит от нечеcrия, ия не моryпобла
rодарить тебя за то, что ты повел меня по этому пyrи.
Назначение человека
645
д. Близорукий! Нечестивым подобные тебе называ
ют Toro, кто видит хорошо действительность и видит
дальше, чем они сами. Я дал тебе возможность paCCMaT
ривать и сопоставлять результатыI наших исследований
и облекать их в резкие формы.
Ты ведь думал, что эти результаты были мне извест
ны менее, чем тебе, и что я не ,:ознаю так же хорошо,
как и ThI, что эти наши основные положения совершен
но уничтожают всякую реальность и превращают ее в
rрезу?
Не считал ли ты меня слепым почитателем этой си
стемы человеческоrо духа как совершенной системы?
Ты хотел знания и ПОIlIел при этом по ложному пyrи;
ты искал знания там, куда не достиrает никакое знание,
и уб".едил себя в том, что находится в противоречии с
внyrренним существом всякоrо понимания.
Я застал тебя в этом состоянии. Я хотел только OCBO
бодить тебя от TBoero ложноrо знания, но не хотел дать
тебе во всяком случае истинноrо.
Ты хотел знать о своем знании, и ты удивляешься,
что на этом пyrи ты не узнал ничеrо больше, кроме
Toro, о чем ты хотел узнать, о самом твоем знании. Раз
ве ты бы хотел, чтобы это было ИI-Iаче? То, что возника
ет из ЗI--Iания и блаrодаря знанию, есть только знание.
Но всякое знание только отражение, а от знания всеrда
требуют, чтобы бьто и помимо Hero нечто, что дает это
отражение. НО H одно знание не может удовлетворить
этому требованию: система знануIЯ есть система одних
образов, без всякой реальности, значения и цели. Ожи
дал ли ты чеrо либо иноrо? Не хочешь ли ты изменить
внyrреннюю СУЩI--IОСТЬ TBoero духа и требовать от зна
ния больше, чем оно может дать?
Реальность, которую ты уже дyl\1ал увидеть, незави
симо от тебя существующий чувственный мир исчез
для тебя, потому что весь этот чувствеI-IНЫЙ мир возни
кает только блаrодаря знанию и сам есть только наше
знание; I-IO знание не является реальностью именно
потому, что оно знание. Ты понял этот обман и теперь
646
и. Фихте
уже не сможешь больше никоrда отдаться ему, не OT
казавшись прежде от лучшеrо понимания. Это ведь
единственная заcлyrа, которую я приписываю систе
ме, наЙДенной нами: она разрушает и уничтожает заб
луждение. Она не может дать истины, потому что сама
в себе абсолютно пуста. fIo я знаю, что ThI все таки про
должаешь искать чеrо то, лежащеrо вне одних только
образов, чеrо то реальноrо и ты имеешь на это пол
ное право ты ищешь дрyryю реальность, чем только
что уничтоженную. Но ты будешь напрасно стараться
создать ее через свое ,знание и из TBoero знания и про
никнyrь В нее твоим познанием. Если у тебя нет дрyrо
ro opraHa для проникновения в нее, ты ее никоrда не
найдешь.
Но у тебя есть такой opraH. Оживи ero только и co
rрей и ты достиrнешь совершеннейшеrо удовлетворе
НИЯ. Я оставлю тебя одноrо с самим собой.
I<ниr А ТРЕТЬЯ
ВЕРА
Разrовор с тобой уничтожил меня, ужасный дух. Но
ты указываешь мне на меня caMoro. И чем бы я бьт, если
бы нечто вне меня моrло бы меня безвозвратно разбить.
Я последую, о, я непременно последую твоему совету.
Чеrо же ты все еще ищешь, тоскующее сердце? Что
же возмущает тебя в системе, против которой разум не
может придумать ни малейшеrо возражения?
Вот ЭТО что: Я жаждучеrо--то, лежащеrо вне одних толь
ко представлений, сущеcrвующеrо и продолжавшеrо бы
существовать, если бы даже не бьто совсем представле
ний, чеrо то, относительно KOToporo представление
бьто бы только отражением, не изменяющим и не co
здающим это нечто. Само по себе представление я счи
таю обманчивым образом; мои представления должны
что нибудь обозначать; и если всему моему знанию не
cooтвeтcrвyeт ничеrо вне меня, то я оказываюсь обману
тым во всей моей жизни. Нет ничеrо, кроме моих пред
crавлений, для ecтeCТBeHHoro чувства это смешная и
rлупая мысль, которую не может серьезно высказать ни
один человек и которая не нуждается в опровержении.
Но для изучающеrо рассудка, который знает rлубокие и
неопровержимые для чиcrоrо рассудка основания этоrо
положения, это поражающая и уничтожающая мысль,
Что же это такое, лежащее вне моих представлений,
на что направлено мое rорячее стремление? Какова та
сила, которая заставляет ero признать? Каково то сре..
доточие в моей душе, к которому оно прикреплено и с
уничтожением KOToporo оно только и уничтожается?
Твое назначение заключается не только в знании, но
и в действиях, соrласных с этим знанием: эта мысль
648
И. Фихте
rpoMKO звучит в недрах моей души, как только я на Mrнo
вение сосредоточиваюсь на самом себе. Ты суш:еству"
ешь на земле не для праздноrо самонаблюдения и ca
мосозерцания, не для самоуслаждения блаrочестивыми
чувствами нет, ты суш:ествуешь здесь для деятельно
сти; твоя деятельность, только твоя деятельность, опре
деляеттвою ценность.
Этот rолос rонит меня за пределы представлений,
он ведет меня от одноrо только знания к чему то лежа
щему вне знания и вполне ему противоположному; к
чему то, что выше и больше всякоrо знания и что за
ключает в себе цель caMoro знания. Если я стану дей
ствовать, то я, без сомнения, буду знать, что я действую
и какя действую; но само это знание не будет действи
ем, оно только будет наблюдать действие. Следователь
но, мой внyrренний rолос указывает мне как раз на то,
что я ищу, на нечто лежащее вне знания и, по своему
существу, вполне от Hero независимое.
Это так, я это знаю непосредcrвенно. Но я уже отдал
сяумозрению; сомнения, которые оно во мне возбуди
ло, будyr тайно суш:ествовать во мне и беспокоить меня.
После Toro, как я встал на путь умозрения, я не получу
полноrо удовлетворения до тех пор, пока все принима
емые мной положения не будyr оправданы перед судом
умозрения. Итак, передо мной стоит вопрос: как ЭТО все
происходит?Откудаисходитэтотrолосмоеrовнyrрен
Hero суш:еcrва, который хочет вывести меня за пределы
представлений?
Во мне есть стремление к безусловной, независимой
самодеятельности. Для меня нет ничеrо более HeBЫHO
симоrо, как суш:ествование в дрyrом, через дрyrоrо, для
дрyrоrо; я хочу быть чем нибудь для себя и через caMO
ro себя. Это стремление я чувствую тоrда, как только я
ощущаю caMoro себя; оно неразрывно связано с созна
нием меня caMoro.
Мыnтением я делаю яснее ощущеlfие; посредством
понятия делаю зрячим слепое влечение. Соrласно ЭТО
му стремлению, я должен действовать как исключи
Назначение человека
649
тельно самодеятельное существо; так понимаю и ис
толковываю я это стремление.Я должно быть caMOCTO
ятельным. Что такое это я? Вместе и объект и субъект,
постоянно сознающее и сознаваемое, созерцающее и
созерцаемое, одновременно мыслящее и мыслимое.
Только через caMoro себя должен я быть тем, что я есть,
только через caMoro себя должен я производить поня
тия И создавать лежащее вне понятия состояние. Но как
возможно это последнее? Нельзя к ничто присоединить
бытие; из ничеrо никоrда не создается ничеrо; мое
объективное мышление должно быть опосредован
ным. Но бьiтие, которое присоединяется кдрyrому бы
тию, тем самым обосновывается этим дрyrим бытием
и является не первоначальным, начинающим ряд, но
выведенным бытием. Я должен присоединять, но к бы
тию Я не MOry присоединять.
Но по своей природе мое мышление, создающее по
нятие цели, абсолютно свободно 1-1 способно произво
дить нечто из ничеrо. К такому мышлению должен я
присоединить способность действовать, если я стану
ее рассматривать как свободную и проистекающую He
посредственно из меня caMoro.
Итак, я мыслю свою самостоятельность следующим
образом.
Я приписываю себе способность образовывать по
нятие просто потому, что я ero образовываю; образовы
вать именно это понятие, пот му что я именно ero об
разую из абсолютноrо совершенcrва силы Moero разума.
Далее, я приписываю себе способность выражать это
понятие реальным действием вне понятия; приписы
ваю себе реальную деятельную, создающую бытие силу,
являющуюся совсем иным, чем простой способностью
создавать понятия.
Эти понятJ:IЯ, понятия цели, не должны быть, как по
нятия познания, отражениями данноrо, но скорее про
образами производимоrо; реальная сила должна лежать
вне них и как таковая существовать самостоятельно; она
должна от них получать свои определения, а познание
650
и. Фихте
ДОЛЖНО ее наблюдать. Такую самостоятельность я себе
действительно приписываю, следуя своему влечению.
Здесь, как мне кажется, лежит та точка, из которой
исходит сознание всей реальноcrи; эта исходная точка
заключает в себе реальную деятельность моих понятий
и реальную силу дейcrвия, которую я вынужден припи
сывать себе, признав первую. Как бы ни обcrояло дело с
реальностью чувственноrо мира вне меня, сам я имею
реальность и постиrаю ее: она во мне, она скрыта во
мне самом.
Я мыслю мою реальную деятельную силу, но я не
вымышляю ее. В основе этой мысли лежит непосред
ственное чувство Moero влечения к самодеятельноcrи;
мысль только отражает это чувство и заключает ero в
форму, в форму мышления. Этот прием сможет, HaBep
ное, уcrоять перед судом умозрения.
Как? Я опять хочу сознательно и намеренно обма
нывать caMoro себя? Этот прием совсем не можетусто
ять перед crроrим судом умозрения.
Я чувствую в себе стремление и влечение за пределы
cBoero Я: ЭТО по видимому верно, и это единственно Bep
ное, что заключается во всем этом рассуждении. Так как
именно Я сам чувствую это влечение, и так как я не MOry
сам выйти за пределы Bcero Moero сознания и особенно
за пределы моих чувств, так как я только в самом себе
воспринимаю это влечение, то оно и представляется
мне обоснованным во мне самом влечением кдеятель
ности, таюке имеющей основу во мне самом. Но не Mor
ло бы это все таки быть влечением невидимой и не за
мечаемой мной чуждой силы, а это мнение о моей
самостоятельности только обманом Moero оrpаничен",
Horo мной самим крyrозора? У меня нет оснований при
знать эту мысль, также как нет оснований отрицать ее.
Я должен сознаться, что я об этом ничеrо больше не
знаю и не MOry ничеrо больше знать.
Разве чувствую я также эту реальную деятельную
силу, которую я себе довольно странно приписы...
Назначение человека
651
ваю, ничеrо о ней не зная? Ни в коем случае. Соrласно
общеизвестному закону мышления, по которому воз
никают все способности и все силы, она есть определя
ющее основание, примыптенное к определяемомуоп
ределенномутакже, как и к BЫMыnтeHHoмy реальному
дейcrвию.
Разве это указание на мнимую реализацию чистых
понятий вне пределов этих понятий не есть тот же
обычный и хорошо известный прием всякоrо объек
тивноrо мыnтения, которое признает не одно только
мышление, но и нечто вне мышления? Блаrодаря Ta
кой недобросовестности признают за этим приемом
большую ценность, чем в дрyrих случаяХ; разве он MO
жет приобрести большее значение, коrда к понятию
мышления присоединяют действительность мышле
ния, чем коrда к понятию стола присоединяют еще дей
ствительный стол? «Понятие цели, особое определе
ние происходящеrо во мне, является двойственным: с
одной стороны, как субъективное мыnтение, с дpy
rой стороны, как объективное действие», какие
разумные основания Mor бы я привести против этоrо
объяснения, которое, без сомнения, будет дополнено
rенетической дедукцией.
Я чувствую это влечение, rоворю я; но это ведь я ro
ворю сам и мыслю это в то время, коrда я это rоворю?
Действительно ли я таюке чувствую или я только дy
маю, что я чувствую; не есть ли все, что я называю чув
ством, только поставленное перед моим объективиру
ющим мышлением, и не есть ли это только переходное
состояние всякоrо объективирования? Мыслю ли я дей
ствительно, или же я только мыслю мыптение о мыш
лении? Что может помешать умозрению задавать такие
вопросы и продолжать и?' задавать до бесконечности?
Как MOry я ответить на них, и rде же та черта, дальше
которой эти вопросы не пойдут? Я отлично знаю и дол
жен в этом соrласиться с умозрением, что каждое co
стояние сознания можно подверrать рефлексии и этим
создавать новое сознание и что таким образом непос
652
И. Фихте
peдcrвeHHoe сознание поднимается с каждым разом на
ступень выше, а первое сознание затемняется и делает
ся все более сомнительным; я знаю также, что эта лест
ница бесконечна.
Я знаю, что весь скептицизм основан на этом
приеме и что та система, которая меня так потрясла,
также основывается на приведении и ясном сознании
этоrо приема.
Я знаю, что если я не хочу делать эту систему запу
тыIающейй дрyrих иrpой, но действительно захочу дей
ствовать соrласно с ней, то я должен отказаться от по
виновения моему BнyrpeHHeMY rолосу.
Я не CMOry желать действовать, так как, соrласно этой
системе, я не MOry знать, MOry ли я действовать; то, что
мне кажется действием, должно мне представляться
лишенным всякоrо значения, только обманчивым об
разом.
Все серьезное и интересное исчезнет из моей жиз
ни, и сама жизнь превратится так же, как и мое мышле
ние, в одну только иrру, не возникающую из чеrо либо
и не заканчивающуюся ничем.
Должен ли я отказаться от повиновения этому BHyr
peI1HeMY rолосу? Я н:е хочу этоrо делать. Я хочу добро
вольно признать себя таким, как этоrо требует мое вле
чение; и, приняв это решение, я хочу также проникнyrь
ся мыслью О реальности и правдивости этоrо решения
и Bcero Toro, что Иl\1 предполаrается. Я хочу остаться на
точке зрени:я eCTecTBeHHoro МЫlIIления, на которую
меня crавит это влечение, и отказаться от всех размыш
лений и умствований, которые CMOryr сдеJIать сомни
тельной правдивость этой точки зрения.
Я теперь понимаю тебя, высокий дух. Я теперь нашел
opraH, посредством KOToporo я пойму реальноcrь Moe
ro влечения и вместе с тем, наверное, и всю вообще pe
альность. Этот opraH не есть познание; знание не MO
жет обосновываться в самом себе и доказывать само
себя. Каждое знание предполаrает дрyrое высшее как
свое ос} l< )} :1 1 п/rе, и это восхождение бесконечно. Этот
Назначение человека
653
opraH вера, добровольное удовлетворение ecтecтвeH
но возникающих в нас мнений, потому что, только при
знав это мнение, мы сможем выполнить свое назначе
ние. Вера подтверждает наше знание, поднимает ero на
степень достоверности и убеждения, без веры знание
бьто бы одним только обманом. Вера не знание,
она решение воли придавать значение знанию.
Так буду же я всеrда твердо придерживаться этоrо
выражения; это не простое различие в выражениях, но
действительное, rлубокое различие, с rромадными по
следcrвиями для Bcero Moero наcrpоения. Все мои убеж
дения только вера, и ее создает настроение, а не pac
судок. Зная это, я не буду пускаться в споры, так как я
заранее предвижу безрезультатность этих споров. Эти
споры не введут меня в заблуждение, потому что источ
ник Moero убеждения находится выше всех споров. Я
стану навязывать дрyrому это убеждение доводами pa
зума, и не буду смущен, если эта попытка не удастся.
Это убеждение я признал прежде Bcero для caMoro себя,
но не для дрyrих, и я хочу ero оправдать только перед
самим собой. Кто обладает моим настроением, чест
ной и доброй волей, тот также придет к моему убежде
нию, но без этих данных невозможно выработать в себе
это убеждение. Зная это, я также знаю, чем должны co
здаваться во мне и в дрyrих различные наши свойства:
они должны создаваться волей, а не разумом. Если толь
ко воля бесповоротно и честно направлена на добро,
разум сам встанет на сторону истины. Если же развива
ется разум, а воля оcrается в пренебрежении, то возни
кает только rOToBHoCТb мудрствовать и умствовать в
абсолютной пустоте. Зная это, я MOry уничтожать все
ложное знание, направленное против моей веры. Я
знаю, что все мнимые истины, обоснованные только
мышлением, а не верой, совершенно ложны и добыты
незаконным пyrем, так как чистое, вполне последова
тельное знание приводиттолько к признанию Toro, что
мы ничеrо не можем знать. Я знаю, что такое ложное
знание никоrда не находит ничеrо, кроме Toro, что оно
654
и. Фихте
вложило в свои предпосьтки путем веры, из которых
оно, можеТ быть, впоследствии еще сделает неправиль
ные заключения. Зная это, я обладаю пробным камнем
всякой истины и всякоrо убеждения. Только совесть
дает основу истине.
То, что противоречит совести и возможности и pe
шению следовать ей, то, несомненно, ложно' и никоrда
не станет убеждением, если я даже не MOry определить
все ложные заключения, которые привели к этому.
Так же обстоит дело со всеми людьми, видевшими
мир. Сами Toro не сознавая, они признают путем веры
реальность Bcero, что видят; эта вера проникает в них
вместе с началом их существования: она прирожденна.
Моrло ли быть иначе? Ведь чистое знание, чистое co
зерцание и размышление не дают оснований считать
наши представления чем либо больше, а не только об
разами, правда, обладающими принудительной необхо
димостью: почему же мы считаем наши представления
не образами, кладем в их основу нечто существующее
независимо от всяких представлений? У нас у всех ecrb
способность и влечение выйти за пределы нашеrо ecтe
CfBeHHoro воззрения; почему же только немноrие BЫXO
ДЯТ за ero пределы и с раздражением защищаются, коrда
их хотят побудить к этому? Что держит их в пленуэтоrо
первоначальноrо, ecreCТBeHHoro воззрения? Это не oc
нования разума, потому что таковых в данном случае не
может быть; это интерес к реальности, которую они
хотят создать; добрый человек только для Toro, что
бы создать ее; обыкновенный и чувственный чтобы
наслаждаться ей. Кто живет, тот не может оторваться от
этоrо интереса, как не может расстаться с верой, KOTO
рую ведет этот интерес с собой. Мы все рождаемся в вере;
кто слеп, тот слепо следует тайному и непреодолимому
влечению; зрячий следует с открытыIии rлазами и Be
рит, потому что хочет верить.
Какое единcrво и завершенность в себе самом, какое
достоинство человеческой природы! Наше мышление
Назначение человека
655
не обосновано в себе самом, независимо от наших вле
чений и склонностей; человек не состоит из двух ря
дом существующих частей он абсолютно един. Все
наше мыптение обусловлено нашими влечениями, и
каковы склонности данной личности, таково ero позна
ние. Это влечение принуждает меня принять известный
образ мыслей, пока мы не заметим этой принудитель
ности, но она исчезает, как только мы ее заметим, и Tor
да уже не влечение, а мы сами посредством влечения
создаем себе свой образ мыслей.
Но я должен открыть rлаза, должен вполне познать
caMoro себя, должен понять эту принудительность, в
этом состоит мое назначение.
Сообразно этому и при условии этоrо предположе
ния я должен сам создавать свое мировоззрение, тоrда
я буду вполне самостоятельным и завершенным самим
собой. Первоисточник Bcero Moero мыптения и всей
моей жизни то, из чеrо проистекает все, что может
существовать во мне, для меня и блаrодаря мне, rлубо--
чайший дух Moero духа не есть чуждый мне дух, но он
создан мной самим в точном смысле этоrо слова. Я
весь свое собственное созданиеЯ Mor бы слепо сле
довать влечению моей духовной природы. Я не хотел
быть частью природы, но хотел стать собственным co
зданием; и я crал им, потому что хотел oro.Ji Mor чрез..
мерными умствованиями затемнить и сделать сомни..
тельным естественное мировоззрение Moero духа. Я
свободно предался этому воззрению, потому что я хо..
тел предаться ему. Мировоззрение, KOToporo я сейчас
придерживаюсь, я выбрал с осмотрительноcrью, созна
тельно и после размышлений из всех дрyrих возмож
ных мировоззрений, потому ЧТО только это мое миро
воззрение признал я подходящим к моему достоинству
и моему назначению. Я сам, свободно и сознательно,
встал на ту же точку зрения, на которой меня оставила
моя природа. Я признаю то же самое, что и она, но я
признаю это самое не потому, что я так должен поcry
пать, но я верю, потому что я хочу в это верить.
656
И. Фихте
* * *
Высокое назначение Moero рассудка наполняет меня
блаrоrовением. Он оказыlаетсяя не пустыIM и иrрающим
создателем из ничеrо: он дан мне для великой цели. Мне
доверено развитие Moero рассудка во имя этой цели;
оно в моей власти, и от меня потребуется это развитие.
Оно находится в моей власти. Я знаю это непосред
CfBeHHo, и при высказывании этой мысли моей вере не
приходится пускаться в дальнейшие умствования; я
знаю, что я вовсе не вынужден предоставлять моим
мыслям слепо и бесцельно блуждать; я MOry произволь
но возбуждать и направлять мое внимание, отвлекать
ero от одноrо предмета и обращать на дрyrой; я знаю,
что вполне зависит от меня не прекращать исследова
ния этоrо предмета, пока я не вполне еще проник в Hero
и пока у меня не составится о нем вполне законченноrо
убеждения; знаю, что не слепая необходимость навязы
вает мне определенную систему мышления и не пус
тая случайность, иrрающая моим мышлением, но что
я думаю самостоятельно и MOry обдумать то, что я хочу.
Также размышлением пришел я к еще большему. Я по
нял, что только Я сам и через caMoro себя создал все
мое мировоззрение и выработал свой взrляд на исти
ну; так как от меня зависит лишиться ли блаrодаря
умствованиям чyrья истины или же отдаться истине
со смирением верующеrо. Мое мировоззрение, xapaK
тер развития Moero рассудка так же, как и предметы, на
которые он направлен, все это вполне зависит от
меня caMoro. Правильный взrляд заслyrа; извраще
ние моей познавательной способности, отсyrствие
мыслей, затемнение и заблуждение этой способнос
ти, неверие проступок
Существует только один пункт, на который я непре
станно должен направлять все мое размышление: как
должен я поступать и как целесообразнее MOry я выпол
нить это ДОЛ)УJ-Iое. Все мое мышление должно иметь
отношение к моей деятельноcrи и должно признавать
ся, хотя и отдаленным средством для этой цели, для дe
Назначение человека
657
ятельности; вне деятельности мыnтение только пус
тая бесцельная иrра, потеря силы и времени, извраще
ние блаrородной способности, данной мне для COBep
шенно иной цели.
Я MOry надеяться и, вероятно, обещать себе, что Ta
кое размышление будет иметь успешные результаты.
Природа, в которой я должен действовать, не есть чуж
дое и без всякоrо отношения ко мне созданное суще
ство, в которое я не MOry проникнyrь. Она создана по
моим же законам мыnтения и должна находиться с
ними в соответствии. Она всеrда должна быть для меня
познаваема, постиrаема и проницаема до самой своей
rлубочайшей сущности. Она всеrда выражает только
отношение меня caMoro ко мне же самому, и как HeCOM
ненно я MOry надеяться познать caMoro себя, также He
сомненно MOry я обещать себе исследовать ее. Если я
буду искать только то, что я должен искать, то я найду;
если только я буду спрашивать о том, о чем я должен
спрашивать, то я получу ответ.
1
rолос из rлубины Moero существа, которому я верю
и ради KOToporo я верю во все дрyrое, во что я верю, по
велевает мне действовать не только вообще. Последнее
невозможно; все эти общие положения образуются
только блаrодаря моему произвольному вниманию,
направленному на факты и раЗl\lыnтение над этими же
фактами, но сами они вовсе не выражают факта. Этот
rолос моей совести повелевает мне в каждой стадии
Moero существования, как именно я должен поступать в
этой стадии и чеrо я должен избеrать; он сопровождает
меня во всех обстоятельствах моей жизни и высказы
вает одобрение моим действиям. Он непосредственно
создает во мне убеждение и с непреодолимой силой
вырывает у меня соrласие своему мнению; невозмож
но с ним бороться.
658
и. Фихте
Прислушиваться к нему честно и свободно, без cтpa
ха и умствований повиноваться ему вот мое един
ственное назначение, вот в чем вся цель Moero суще
crвования. Моя жизнь больше не пустая иrра, ложная и
бессмысленная. Нечто должно произойти просто по
тому, что это должно произойти: должно произойти то,
чеrо требует от меня в данном случае моя совесть; я cy
ществую для Toro и только для Toro, чтобы это COBep
шилось; чтобы познать это, у меня ecrь рассудок, чтобы
выполнить это сила.
Только блаrодаря этим велениям совести мои пред..
ставления приобретают истинность и реальность. Я не
MOry не обращать на них внимания и не признавать ИХ,
не отказываясь от cBoero назначения.
Поэтому я не MOry не признаваТь реальности, KOTO
рую эти веления совести создают, не отрицая в то же
время cBoero назначения.
То, что я должен повиноваться этому rолосу, непос
редственно истинно, без всяких дальнейших иссле..
дований и обоснований; это истинное изначальное
основание всякой дрyrой истины и достоверности. Со..
rласно этому взrляду, все делается истинным и ДOCTO
верным, что только предполаrается истинным и дoc
товерным, блаrодаря повиновению внутреннему
rолосу.
Мне даются в пространстве представления, на KO
торые я переношу понятие меня caMoro: я представ--
ляю их человекоподобными существами. Последова..
тельное умозрение доказало мне или еще докажет, что
эти мнимые разумные существа вне меня только
продукт моей способности создавать представления,
что я по известным законам Moero мыптения принуж
ден представлять себе понятие caMoro себя вне меня и
что по тем же законам это, кажется, может быть пере
несено только на известные определенные образы co
зерцания. Но rолос моей совести взывает ко мне: чем
бы ни были эти существа сами по себе и в отношении
к тебе, ты должен с ними обращаться как с существую
Назначение человека
659
щими для себя самостоятельными и совершенно от
тебя независимыми существами. Предположи как из
вестное, что они вполне независимы от тебя, что они
только вполне самостоятельно MOryт ставить себе
цели, не мешай осуществлению этих целей, но, наобо
рот, содействуй, как только можешь, их осуществле
нию. Уважай их свободу: относись к их целям с любо
вью, с какой ты относишься к своим целям. Так должен
я действовать; на такую деятельность должно быть на
правлено мое мышление, оно будет на нее направле
но, будет вынуждено на нее направляться, раз я решил
ся слушаться rолоса моей совести. Соrласно этому, я
буду всеrда относиться к этим существам как существу
ющим для себя, независимым от меня, самостоятель
но ставящим и приводящим в исполнение свои цели;
с этой точки зрения я не CMOry к ним иначе относить
ся, и прежнее умозрение исчезнет, как пустой сон, с
моих rлаз. Я только что сказал, что мыслю их подоб
ными мне существами, но, cтporo rоворя, они впервые
представляются мне таковыми не блаrодаря мысли.
Этому они обязаны rолосутвоей совести, велению; эти
последние оrраничивают мою свободу, заставляют
признавать чужие цели вот что только преобразу
ется затем в мысль; подобное мне существо начинает
существовать несомненно и истинно только блаrода
ря rолосу моей совести. Что иначе смотреть на эти
существа я должен сперва, в жизни, не слушать rолоса
моей совести, а затем, в умозрении, отрицать ее.
Мне представляются также дрyrие явления, которые
я считаю не подобными мне существами, а неразум
ными вещами. Умозрению нетрудно показать, каким
образом представление о таких вещах развивается ис
ключительно из моей способности представления и
из ее необходимых приемов. Но те же вещи я познаю
также через потребности, желания и наслаждения
только, но блаrодаря rолоду, жажде и насыщению для
меня нечто становится пищей и питьем. Я ведь при
нужден верить в реальность Toro, что yrрожает моему
660
И. Фихте
чувственному сyrцествованию или одно только и MO
жет сохранить ero. Tyr выступает совесть, освящая и
оrраничивая одновременно эти естественные влече
ния. Ты должен сохранять, развивать и укреплять ca
Moro себя и свою чувственную силу, потому что разум
рассчитывает на эту силу. Ты можешь ее сохранять
только целесообразным употреблением, COOTBeтCТBY
ющим собственным внyrренним законам вещей. TaK
же вне тебя сyrцествуют мноrие подобные тебе cyrцe
ства, сила которых так же, как и твоя, принята в расчет;
эта сила может быть сохранена только так же, как и
твоя. Предоставь мне поступать так же, как это предос
тавлено тебе. Уважай то, что принадлежит им как их
собcrвенность; целесообразно пользуйся тем, что при
надлежит тебе.
Такя должен действовать; сообразно же своим дей
ствиям я должен мыслить. Я вынужден, следовательно,
рассматривать эти вещи как подчиненные собствен
ным, независимым от меня, хотя через меня познавае
мым, естественным законам, и приписывать этим Be
щам независимое от меня сyrцествование. Я вынужден
верить в такие законы; моей задачей становится их ис
следование, и прежнее пустое умозрение исчезает, как
исчезает туман при восходе солнца.
Одним словом, для меня вообще не существует ни
KaKoro чистоrо бытия, которое не затраrивало бы мои
интересы и которое бы я созерцал только ради созер
цания; только блаrодаря отношению ко мне существу
ет все, что вообще для меня существует. Но вообще воз
можно только одно отношение ко мне; все остальные
отношения лишь разновидности этоrо: это мое назна
чен:ие, состоящее в том, чтобы нравственно действо
вать. Мир для меня объект и сфера осyrцествления
моих обязанноcrей и абсолютно ничеrо больше; дpy
roro мира или свойcrв этоrо Moero мира для меня не
с)щеcrвует; всех моих способностей и всех способно
стей конечноrо недостаточно, чтобы познать этот дpy
rой мир. Все, что для меня существует, только блаrода
Назначение человека
661
ря отношению ко мне заставляет признать свое суще
ствование и свою реальноcrь, и только блаrодаря OTHO
шению ко мне я MOry это познать. для восприятия же
иноrо существования у меня нет opraHa.
На вопрос: действительно ли сущеcrвует такой мир,
какой я себе представляю, я не MOry ответить ничеrо
более основательноrо и возвышающеrо над всеми co
мнениями, кроме следующеrо: я несомненно и истин
но имею эти определенные обязанноcrи, которые пред
ставляются мне обязанностями по отношению к
известным объектам и в известных объектах; это та
кие обязанности, которые я не MOry и представлять и
выполнять, как только в таком мире, каким я ero себе
представляю. Даже для TaKoro человека, который ни
коrда не думал о своем нравственном назначении,
если бы такой человек был возможен, и для TaKoro, KO
торый вообще думал о CBOel\tl назначении, I--IO не co
ставлял никакоrо плана для ero осуществлеI--IИЯ, хотя
бы в неопределенном будущем, даже для этих люд"ей
чувственный мир и вера в ero реальность возникают
из понятия о моральном мире. Если он и не постиr'ает
моральноrо мира пyrем сознания своих обязанностей,
но он все же ero несомненно постиrает путем требо
вания осуществлен::ия своих прав. То, чеrо он от себя,
может быть, никоrда не потребует, он потребует от
дрyrих по отношению к себе; он потребует от них, что
бы они относились К нему обдуманно, рассудительно,
целесообразно не как неразумные, а как свободные и
самостоятельные существа; и для Toro, чтобы они Mor
ли выполнить это требование, он должен их мыслить
разумными, свободными, самостоятельными и неза
висимыми от силы природы сущеcrвами. Если он тоже,
пользуясь и наслаждаясь окружающими объектами, не
ставит себе иной цели, кроме наслаждения, то он Tpe
бует для себя этоrо наслаждения как права, в осуще
ствлении KOToporo ему никто не должен мешать, и Ta
ким образом распространяет HpaBcrвeHHoe понятие и
на неразумный чувственный мир.
662
и. Фихте
Никто, живущий сознательно, не может отказаться
от этих притязаний на уважение к своей разумности,
самостоятельности и сохранению cBoero существова
ния; и, по крайней мере, с этими притязаниями связы
ваются в ero душе серьезное отрицание сомнения и вера
в реальность, если они не связываются в ero душе с при
знанием нравственных законов.
Стоит только затронyrь Toro, кто отрицает собcrвен
ное нравственное назначение, твое существование и
существование телесноrо мира если он не делает
этоrо только для Toro, чтобы испытать до чеrо может
дойти умозрение стоит ero только затронyrь на деле,
то есть начать осуществлять в жизни ero основные по
ложения и обращаться с ним, как будто он не существу
ет или представляет собой кусок rрубой материи, ОН
быстро оставит шyrки и серьезно рассердится на тебя;
он тебя серьезно упрекнет за такое обращение с ним;
будет yrверждать, что ThI не должен и не смеешь так
поступать. Следовательно, он в действительности при
знает, что ты можешь на Hero воздействовать, что cy
ществует он, существуешь ты и существует среда воз
действия тебя на Hero и что, по крайней мере, ты
имеешь по отношению к нему обязаННОСТvI.
Итак, не воздействие мнимых вещей вне нас, KOTO
рые ведь существуют для нас и для которых мы лишь
постольку существуем, поскольку мы о них уже знаем;
также и не пустая творческая способноcrь нашеrо вооб
ражения и мышления, продукты которой действитель
но будут представляться как пустые образы, но необ
ходимая вера в нашу свободу и силу, в наше истинное
действование, в определенные законы человеческих
действий, вот на чем основывается сознание вне нас
существующей реальности; и это сознание само лишь
вера, так как оно необходимо вытекает из веры, но вера
в нашу свободу. Мы должны признать, что мы вообще
дейcrвуем и что мы должны дейcrвовать определенным
образом; мы принуждены принять определенную сфе
ру этоrо действия; эта сфера действительно, на ca
Назначение человека
663
мом деле, существующий мир, такой, как мы ero Haxo
дим; и наоборот этот мир исключительно только сфе
ра наших действий и ничеrо больше. Из этой потреб
ности действовать вытекает сознание мира, а не наобо
рот сознание, потребность действовать из сознания
мира; потребноcrь действовать первоначальное; co
знание мира производное. Мы не потому действуем,
что познаем, а познаем потому, что предназначеныдей
ствовать. Практически разум есть корень всякоrо разу
ма.Для разумноrо существа законы дейcrвия непосред
ственно достоверны; мир же достоверен только пото
МУ, что достоверны эти законы. Мы не можем их
oTBeprнyrb, не поrрузив в то же время весь мир и нас
самих в; абсолютное ничто; мы возвышаемся из этоrо
ничто и удерживаемся над ним только блаrодаря нэ
шей моральной сущности.
11
я непременно должен делать нечто, чтобы оно ocy
ществилось, и не должен делать чеrо нибудь дрyrоrо
для Toro, чтобы оно не осуществилось. Разве я MOry дей
ствовать, не имея перед своими rлазами цель, не Ha
правляя своих стремлений на то, что может и должно
осущеcrвиться только блаrодаря моим действиям? Mory
ли я желать, не желая ничеrо определенноrо? Никоrда!
Это совершенно противоречит природе Moero духа. К
каждому действию в моем мышлении непосредствен
но и соrласно законам этоrо мышления присоединя
ется еще не существующее бытие, состояние, к KO
торому мои действия относятся как действующее к
сделанному. Однако эта цель моих действий не должна
быть поставлена передо мной сама по себе какой либо
естественной необходимостью, определяя затем мой
образ действий. Я не должен иметь цель только потому,
что я ее имею, и только после Toro, какя поставил себе
цель искать способы осуществления этой цели. Мои
664
И. Фихте
действия не ДОЛЖНЫ зависеть от цели, я должен дей
ствовать определенным образом только потому, что я
должен именно так действовать, это прежде Bcero.
Из этоrо образа дейcrвий нечто вытекает подска
зывает мне мой внyrренний rолос. Это нечто crановит
ся для меня целью, потому что я должен совершать дей
ствие, которое есть средство для ero, и только для ero
осуществления. Я хочу, чтобы это нечто стало действи
тельно существующим, потому что я должен так дей
ствовать, чтобы оно стало действительно сyrцествую
щим, подобно тому как я хочу ecrb не потому, что передо
мной находится кушанье, но нечто становится для меня
кушаньем, потому что я хочу есть; так же я действую
именно так, какя действую не потому, что нечто пред
ставляет для меня цель, но нечто становится для меня
целью, потому что я должен действовать. У меня нет за
ранее перед rлазами точки, по направлению которой я
должен вести мою линию и которая своим положени
ем определила бы направление линии и yrол, который
она соcrавит; но я проcrо провожу линию под правиль
ным yrлом, и этим определяются все точки, по которым
пройдет линия. Цель определяется не содержанием Be
ления) а наоборот: непосредственно данное содержа
ние веления определяет цель.
Я rоворю: веление действ вать само по себе ставит
мне цель. То же самое, что заставляет меня думать, что я
имеI1НО так должен действовать, заставляет меня также
верить, что из моих действий произойдет нечто. Оно
открывает перед очами Moero духа иной мир, который
во всяком случае есть мир, состояние, H действие, но
дрyrой и лучший мир, чем существующий перед моим
чувственным оком, оно заставляет меня страстно же
лать этоrо лучшеrо мира; всем своим существом обни
l\1aIO я ero и стремлюсь к нему, только в нем живу и толь
ко им удовлетворяюсь. Это веление само по себе
обеспечивает мне несомненное доcrижение этой цели.
Также строй мыслей, который направляет все мое МЫШ
ление и всю мою жизнь на это веление, так что я ничеrо
Назначение человека
665
не вижу помимо Hero, ведет вместе с собой непоко
лебимое убеждение, что все обещания этоrо веления
несомненно истинны, и уничтожает ВОЗlVIОЖНОСТЬ дy
маТь противоположное. Живя в повиновении этому Be
лению, я вместе с тем живу в созерцании ero цели, живу
в лучшем мире, который оно обещает.
Даже при простом наблюдении мира, как OI--I есть,
I-Iезависимо от BнyrpeHHero Moero веления, проявляет
себя в rлубине моей души желание, стремление, нет,
даже не просто желание, но безусловное требование
лучшеrо мира. Я обращаю свой взrляд на существую
щие между людьми отношения, на их отношение к при
роде, на слабость их сил и силу их влечений 1-1 CTpac
тей. В rлубине моей души непреодолимо звучит rолос:
так дальше не может продолжаться, все должно изме
ниться и улучшиться.
Я совершенно не MOry считать настоящее положе
ние человечества таким, в каком бы оно моrло всеrда
оставаться, считать ero полным и последним назначе
нием человечества. Тоrда бы все бьто сном и заблужде
нием, не стоило бы труда жить и вести эту повторяю
щуюся, ни К чему не приводящую бессмысленную иrру.
Только постольку это состояние человечества имеет
ценноcrь, поскольку я ero рассматриваю как средcrво и
переходную ступень к лучшему состоянию; не ради Hero
caMoro MOry я возносить этот мир, наблюдать ero и pa
достно осуществлять мое дело, но ради Toro лучшеrо
мира, который он подrотавливает. Моему духу нет Mec
та в настоящем, он не может ни на мrновение OCTaBaTЬ
ся здесь; он непреодолимо отрывается от Hero; клучше
му будущему неудержимо стремится моя жизнь.
Я ем и пью только для Toro, чтобы потом опять по
чувствовать rолод и жажду, и Mor бы пить и есть до тех
пор, пока бы меня не поrлотила открывшаяся перед MO
ими ноrами моrила и я сам превратился бы в пищу чер
вей? Разве я производил подобr Ie мне сущеcrва только
для Toro, чтобы они ели, пили, умирали и оставляли
666
И. Фихте
после себя существа, которые бы то же делали, что и
они? К чему этот непрестанно возвращающийся в себя
Kpyr, эта постоянно сначала и тем же образом начина
ющаяся иrра, в которой все возникает только для Toro,
чтобы исчезнyrь, и исчезает, чтобы опять появиться
таким же, как оно бьто; это чудовище, непрестанно по
жирающее себя, чтобы вновь породить себя, и порож
дающее себя, чтобы опять себя поrлотить?
Это ни в коем случае не может быть назначением
Moero бытия и вообще Bcero бытия. Должно быть нечто,
что существует, раз оно уже возникло, и что пребывает
так, что не может опять возникать, раз уже возникнув: И
это пребывающее должно себя порождать в смене пре
ходящеrо, сохраняться в ней и невредимо уноситься
волнами времени.
Еще с трудом завоевывает себе наш род свое пропи
тание и условия cBoero дальнейшеrо существования у
противодейcrвующей емуприроды. Еще сrибается боль
шая половина человечества всю свою жизнь под тяже
лым трудом, чтобы обеспечить пропитание себе и MeHЬ
шей половине человечества, которая за нее думает.
Бессмертный дух человечества вынужден отдавать свое
творчество и мышление и труд земле, которая дает лю
дям пропитание. Также часто случается, что коrда pa
ботник окончил свою работу и ожидает, что ero труд
обеспечит ero существование и ero труда, злобный
вихрь разрушает в одно мrновение все, что он rодами
медленно и обдуманно создавал, и отдаеттрудолюби
Boro и заботливоrо человека, совершенно невинноrо,
во влаcrь нищеты и rолода. Еще теперь достаточно час
то случается, что наводнения, бури, вулканы о пустош а
ют целые страны, и творения, носящие печать разум
Horo духа, смешивают вместе с их творцами в диком
хаосе смерти и разрушения. Еще сводят болезни людей
в безвременную моrилу, мужей в расцвете их сил и
детей, существование которыхпрекращается, не ocтa
вив никакоrо плода; еще ходят эпидемии по цветущим
rосударствам, оставляют немноrих, которые их избе
Назначение человека
667
жали, осиротелыми, одинокими, лишенными привыч
ной поддержки товарищей и делают все, что только
MOryт, чтобы возвратить страну в дикое состояние, из
KOToporo уже вывел ero человеческий труд, и превра
тить в свою собственность.
Это действительно так, но так не должно продоткать
ся. Ни одно творение, носящее на себе печать разума и
созданное для Toro, чтобы распространить моryщеcrво
разума, не может быть потеряно в смене времен. Жерт
вы, которых требует от разума неупорядоченная сила
природы, должны, по крайней мере, ero yrолить, пресы
тить и успокоить. Сила, не подчиняющаяся никаким
правилам, не должна больше поcryпать таким образом.
Ее назначение не может заI01ючаться в том, чтобы по
стоянно возобновляться, она должна истощиться Ha
веки после одной вспышки.
Все эти проявления rрубой силы, перед которыми
человеческое моryщеcrво обращается в ничто, эти опу
стошающие yparaHbI, землетрясения, вулканы толь
ко последнее возмущение дикой массы против законо
мерно совершающеrося, оживляющеrо и целесообраз
Horo развития. К этому возмуш:ению они вынуждаются
собственными влечениями, это только последние по
трясения, которыми заканчивается образование зем
Horo шара. Это сопротивление должно поcrепенно oc
лабевать и в конце концов совсем истощиться, пото
му что В закономерном развитии нет ничеrо, что бы
возобновляло силы этоrо сопротивления. Это образо
вание должно наконец завершиться и предназначен
ное нам жилище быть rOToBbIM. Природа должна по
степенно вступить в такое положение, чтобы можно
было с уверенностью предyrадывать ее закономерный
ход и чтобы ее сила встала в определенное отноше
ние к человеческой власти, которой предназначено
rосподствовать над силой природы. Поскольку такое
отношение уже суш:ествует и целесообразное прояв
ление природы уже встало на твердую почву, постоль
ку сами человеческие творения, независимо от воли
668
и. Фихте
своих ТВОРЦОВ, уже одним фактом cBoero существова
ния должны в свою очередь влиять на природу и быть в
ней новым деятельным принципом. Застроенные стра
ны должны оживить И смяrчить тяжелую и враждебную
природу бесконечных лесов, пустынь и болот; правиль
ная и разнообразная культура должна распроcrранять
BOKpyr себя стремление жить и размножаться, и солн
це должно проливать свои дающие жизнь лучи в aTMOC
феру, которой дышит здоровый, работоспособный и
даровитыIй народ. Наука, возникшая первоначально под
давлением нужды, будет потом обдуманно и спокойно
открывать неизменные законы природы, поcrиrать всю
силу природы и уметь предyrадывать возможные пути
ее развития, наука должна создать понятие о новой при
роде, прикрепиться к деятельной и живой ее стороне и
следовать за ней. Всякое же знание, которое разум заво
юет у природы, должно сохраниться в беrе времени и
стать основой познания для БУДУЩуIХ поколений. Так
будет становиться для нас природа все более прони
цаемой и постиrаемой до самой своей тайной сущно
сти, а просвещенная и вооруженная открытиями че
ловеческая сила без труда захватит rосподство над ней
и мирно yrвердит сделанные завоевания. Постепенно
человеческий труд уменьшится до пределов, необхо
димых для роста, развития и здоровья человеческоrо
тела, и этот труд перестанет быть тяжестью, так как
назначение разумноrо СУlцества не в том, чтобы I-IO
сить тяжесть.
Но не природа, а сама свобода создает большинство
самых ужаСJIЫХ беспорядков в человеческоt'I жизни.
ЗлеЙJllИЙ Bpar человека человек. Еще кочуют не зна
ющие законов орды диких по беСКОlfечным ПУСТЫIIЯМ.
Они встречаются дрyr с дрyrом И становятся дрyr для
дрyrа праздничной пищей. Или же там, rде кульrypа уже
объединила наконец дикие орды в народ под властью
закона, там бросаются народы дрyr на дрyrа, пользуясь
силой, которую им дали объединение и закон. HeCMOT
ря на трудноcrи и лишения, войска мирно проходят леса
Назначение человека
669
и ПОЛЯ; они завидели дрyr дрyrа, и вид подобных себе
сиrнал к убийству. Вооруженный всем, что только изо
брел человеческий разум, прорезывает военный флот
океан: побеждая бури и волны, стремятся ЛЮДИ к ОДИНО
ким И необитаемым землям, чтобы найти там людей;
они находят их и борьба со стихией велась только
для Toro, чтобы истребить этих людей; Внyrри самих
rосударcrв, rде, казалось бы, люди объединены законом
во имя равенства, rосподcrвует, под почетным именем
законов, насилие и коварство. Здесь война ведется еще
постыднее, потому что она не называет себя открыто
войной, и отнимает у подверrающеrося нападению
даже решимость защищаться против несправедливоrо
насилия. Более мелкие общественные rруппы открыто
радуются невежеству, rлупости, пороку и нищете, в KO
торые поrружено большинство их собратьев, OTKp ITO
стремятся удержать их в этом состоянии и еще rлубже
поrрузить в Hero, чтобы они вечно бьти их рабами; они
ryбят каждоrо, кто решается просветить эти массы и
улучшить их положение.
Стоит только появиться rде нибудь проекту каких
либо улучшений, сейчас же приходят в волнение и ro
товы на борьбу самые разнообразные эrоистические
стремления. Против Hero объединяются в единодушной
борьбе самые разнообразные и противоречащие дрyr
дрyry мировоззрения.
Добро всеrда слабее, потому что оно просто И может
быть любимо только ради caMoro себя. Зло привлекает
каждоrо отдельноrо человека самыми соблазнительны
ми обещаниями, и совращенные, находящиеся в посто
янной борьбе между собой, заключают перемирие, как
только УВI'IДЯТ добро, чтобы противодействовать ему
объединенной силой собственной испорченности.
Впрочем, едва ли для уничтожения добра нужно это
противодействие, так как люди, стоящие за добро, сами
борются между собой вследствие недоразумениii, за
блуждений, недоверия, TOHKoro самолюбия !-У часто
борются тем сильнее, чем серьезнее стремится каждый
670
И. Фихте
осуществить то, что он считает лучшим. Они сами унич
тожают в борьбе дрyr с дрyrом собственную силу, KOTO
рая, даже объединившись, едва ли моrла противосто
ять силе зла. Один упрекает дрyrоrо, что он слишком
спешит в своем бурном нетерпении и не может дo
ждаться появления должных результатов; в то же время
последний обвиняет первоrо, что он из за нерешитель
ноcrи и трусоcrи ничеrо не хочет делать и вопреки CBO
им лучшим убеждениям не хочет изменять существую
щеrо, что для Hero время действия еще не насryпило; и
только всеведyrций Mor бы сказать, кто из спорящих прав.
Почти каждый считает то дело, необходимость KOTOpO
ro ему особенно ясна и к выполнению KOToporo он бо
лее Bcero rOToB, самым важным и значительным делом,
исходной точкой всех улучшений; требует от всех, CTO
ящих за добро, чтобы они направили свои силы на вы
полнение ero цели, и считает их отказ и:зменой добро
му делу; в то же время друrие со своей стороны
предъявляют ему те же требования и также обвиняют
ero в измене, если он отказывает им. Так, по видимому,
превращаются все хорошие намерения людей в пустые
стремления, не оставляя после себя следов cBoero cy
ществования. В то же время все совершается в мире так
же хорошо или так же дурно, как совершал ось бы под
влиянием слепых механических сил природы, как веч
но и будет совершаться.
Вечно будет так совершаться? Никоrда, если только
все человеческое существование не бесцельная и
бессмысленная иrра. Дикие rтeMeHa не MOryт OCTaBaть
ся всеrда дикими; не может быть, чтобы народ, создан
ный с задатками совершенноrо человеческоrо, не был
бы предназначен развивать эти задатки и оcrаваться на
ступени, которой доcrиrло какое нибудь нежное живое.
Назначение дикарей быть родоначальниками силь
ных, образованных и доc:rойных поколений; вне этоrо,
нельзя понять цели их сущеcrвования и возможности
TaKoro существования в разумно устроенном мире. Ди
Назначение человека
671
кие племена MOryr стать культурными, так как мноrие
из них уже стали культурными, а самые культурные на..
роды сами происходят от диких. Развивается ли eCTe
crвeHHo образование непосредcrвенно в человеческом
обществе, или же оно всеrда приходит извне пyrем за
имствования и первоисточника человеческой культу
ры, нужно искать в божественном откровении все
равно: тем же пyrем, которым бывшие дикари достиrли
уже культуры, постепенно достиrнyr ее и современные
дикари. Они проЙДУТ, конечно, через все опасности и
недостатки первой чисто внешней культуры, которая
теперь давит образованные народы; но они все же Bcry
пят в единение с великим целым человечества и будут
способны принять учаcrие в дальнейшем ero развитии.
Назначение человеческоrо рода объединиться в
одно тело, известное себе во всех своих частях и оди..
наково поcrpоенное.
Природа, даже страсти и пороки людей, с caMoro Ha
чала ведут человечество к этой цели; уже большая часть
пyrи проЙДена, и можно с уверенностью рассчитыIать,,
что эта цель, условие даЛьнейшеrо общеrо развития, со
временем будет достиrнyrа. Не нужно спрашивать ис
торию о том, стали ли люди в общем нравственнее!
Они достиrли rpомадной, мноrообъемлющей, зна
чительной произвольной силы, но их положение по..
чти всеrда заставляло их употреблять эту силу во зло.
Не следует также спрашивать историю, не превосходи
ли ли искусство и наука древнеrо l\1ира, сосредоточен..
ные в немноrих отдельных местах, искусство и науку
HOBoro мира! Возможно, что мы получили бы постыд..
ный ответ, что в этом отношении человеческий род,
по видимому, не пошел вперед, а назад. Но спросим ис..
торию, какую эпоху существующее образование бьто
больше распространено и разделено между большим
количеством людей; и, без сомнения, окажется, что с
начала истории и до наших дней не мноrие светлые
очаrи культуры распространялись из своих центров и
захватывали одноrо за дрyrим отдельных людей и цe
672
и. Фихте
лые народы и: что это дальнейшее распространение
образования продолжается на наших rлазах. Это пер
вая цель человечества на ero бесконечном пyrи. Пока
эта цель не бьта достиrнyrа, пока существующее в дaH
ную эпоху образование не распространилось между
всеми людьми, населяющими земной шар, и человечес
кий род не достиr свободнейших сt;ошений между CBO
ими частями, одна нация должна ждать дрyryю, одна
часть мира дрyryю на общем пyrи, и каждая должна
приносить в жертву всеобщему союзу, ради KOToporo
она только и существует, столетия мнимой остановки
развития или perpecca. Коrда уже эта цель будет достиr
нута, коrда все полезное, найденное на одном конце
земноrо шара, тотчас же сделается всем известным, Tor
да поднимется человечество общими силами и одним
шаrом без остановки и отступлений на такую высоту
образования, о которой мы еще не можем составить
себе понятия.
Внутри тех странных союзов, созданных неразум
ной случайностью, которые называют rосударствами,
после HeKoToporo периода спокойноrо состояния, Kor
да ослабело сопротивление, возбужденное первона
чально еще новым притеснением, и утихло брожение
различных сил, злоупотребление получает блаrодаря
своей продолжительности и всеобщей терпимости по
отношению к нему некоторую твердую форму, и roc
подствующие сословия, у которых никто не оспарива
ет пользования достиrнyrыми ими привилеrиями, cтpe
мятся только к тому, чтобы их расширить и дать
устойчивую форму этим расширенным привилеrиям.
Побуждаемые своей жадностью они будут расширять
их из поколения в поколение и никоrда не скажут: Te
перь достаточно; это будет продолжаться до тех пор,
пока они не достиrнyr высшей меры, совершенно He
выносимой, и отчаяние yrнeтaeMЫx возвратит им силу,
которую не моrло дать столетиями уничтожаемое MY
жество. Они не потерпят тоrда среди себя Toro, кто не
захочет быть и оставаться равным дрyrим. Чтобы защи
Назначение человека
673
щаться от насилия и HOBoro yrнетения, они наложат на
всех одинаковые обязанности. Их совещания, на KOTO
рых каждый будет решать ОТIIосительно caMoro себя, а
не относительно подвластных ему, страдания которых
ему не причиняют боли и судьба которых ero не Tpora
ет; совещания, блаrодаря которым никто не сможет Ha
деяться, что именно он воспользуется узаконенной He
справедливостью, но блаrодаря которым каждый
должен опасаться, что он испытает ее; эти совещания,
которые одни только заслуживают названия законода
тельства и совсем не похожи на существующие теперь
приказания объединившихся rоспод бесчисленным
стадам своих рабов, эти совещания будyr справедливы
и образуют настоящее rосударcrво, в котором каждый,
заботясь о собственной безопасности, будет принуж
ден заботиться о безопасности всех дрyrих без ИСКJIю
чения, так как вследcrвие устроенных учреждений зло,
которое он хочет причинить дрyrому, поcrиrает не дpy
roro, а неизбежно ero caMoro.
Учреждения этоrо единcrвенно истинноrо rосудар
ства твердое обоснование BнyrpeHHero мира, ИСКJIю
чают в то же время возможность внешней войны, по
крайней мере, истинными rосударствами. Уже ради
собственной выrоды, уже для Toro, чтобы не возбудить
в своем rражданине мысли о несправедливоcrи, rрабе
же и насилии и не дать ему возможности наживы по
мимо старания и работы в указанной ему законом об
ласти, уже ради Bcero этоrо каждое rосударство
должно cтporo запрещать оскорбление cBoero rражда
нина по отношению к rражданину соседнеrо rосудар
ства, так тщательно протеcrовать, так полно вознаrраж
дать за Hero и так cTporo наказывать, как если бы оно
бьто нанесено rражданину данноrо rосударства. Закон
о безопасности соседей необходимый закон всякоrо
не разбойничьеrо rосударства. Этим уничтожается воз
можность справедливых жалоб одноrо rосударства на
дрyrое, необходимость обороны одноrо народа против
дрyrоrо. Нет надобности в продолжительных непосред
22 3ак. 436
674
И. Фихте
ственных отношениях между rосударствами как TaKO
выми, которые MOJYf приводить их К спорам; обыкно
венно существуют только отношения между соrражда
нами одноrо и дрyrоrо rосударcrва; rосударство может
быть оскорблено только в лице cBoero rражданина, но
это оскорбление будет возмещаться на месте и таким
образом обиженное rосударство будет удовлетворено.
Между такими rосударствами не суш:ествует преиму
ществ, которые l'vl0JYf быть нарушены, не суш:ествует
честолюбия, которое может быть оскорблено. Ни один
чиновник не уполномочен вмешиваться во BHyтpeH
ние дела дрyrоrо rосударства; также не может такое это
привлекать ero, так как он не получает от TaKoro BMe
шательства НJ-Iкаких выrод. Невозможно, что целая Ha
ция решила идти войной ради rрабежа на соседнее ro
сударство, так как в rосударстве, в котором все равны,
наrрабленное не станет добычей немноrих, а должно
будет одинаково разделено между всеми; доля же каж
доrо при этом будет так мала, что никоrда не сможет
вознаrрадить лишений войны. Только там возможна 1--1
понятна война с целью rрабежа, rде выrоды войны дo
стаются на долю уrнетателей, лишения же войны
труд, издержки падают на бесчисленные стада рабов.
Такие rосударства I--Ie ДОЛЖI-IЫ были бы бояться войны
СО стороны подобных им rосударств, а только со CTO
роны дикарей или варваров, которых неспособность
обоrащаться трудом побуждает к разбою, или со CTO
роны рабских народов, которых их rоспода поrнали
на разбой, добычей от KOToporo они сами никоrда не
воспользуются. Без сомнения, сравнительно с первы
ми даже каждое отдельное rосударство более сильно;
а против последних заставит объеДИНl--lТЬСЯ общая BЫ
rода. Ни одно свободное rосударство не может терпеть
рядом с собой rосударcrв, rлавам которых выrодно по
рабощать соседние rосударства, и которые поэтому
беспрестанно yrрожаIОТ спокойствию уже одним CBO
им суш:ествованием; забота о собственной безопасно
сти побуждает все свободные rосударства все BOKpyr
Назначение человека
675
себя обращать также в свободные rосударства и таким
образом ради собственноrо блаrа распространять цap
ство культуры на дикарей, а царство свободы на раб
ские народы. Скоро просвещенные и освобожденные
народы попадyr по отношению к своим еще диким и
несвободным соседям в то же положение, в каком еще
недавно находились по отношению к ним освобож,цен
ные раньше них народы, и принуждены будут посту
пать по отношению к ним так же, как недавно еще по
ступали с ними. Таким образом, раз уже ВОЗНИI010
несколько действительно свободных rосударств, цap
ство культуры и свободы постепенно и неизбежно ox
ватит весь земной шар.
Так следует из установления правовоrо BнyrpeHHe
ro устройства rосударства и из прочноrо мира между
отдельными rосударствами в их внешних отношени
ях всеобщий мир всех rосударств. А возникновение
правовоrо строя внyrри rосударства и освобождение
первоrо народа, ставшеrо действительно свободным,
вытекает из rHeTa rосподствующих сословий над под
чиненными, все время растущеrо, пока он не сделает
ся невыносимым; роста же страстей и ослепления, не
устранимых никакими предостrрежениями, можно с
уверенностью ожидать.
В этом единственно истинном rосударстве будет
совершенно устранен всякий соблазн ко злу и также
возможность сознательно решаться на злой поступок,
и ДЛЯ человека также обычно бу ет направлять свою
волю на добро, как только может быть.
Нет человека, который бы любил зло только потому,
что оно зло; человек любит зло за выrоды и наслажде
ния, которые оно ему обещает и которые оно ему дей
ствительно доставляет при современном положении
человечества. Пока продолжится это положение, пока
порок вознаrраждается, едва ли можно надеяться на
улучшение человечества в ero целом. Но при том обще
CfBeHHoM строе, который должен быть, осуществления
KOToporo потребует разум, который мыслитель себе
676
и. Фихте
леrко представляет, несмотря на то что до сих пор он
ero ниrде не видел, и который необходимо установит
ся у первоrо же народа, который действительно OCBO
бодится, В таком строе зло не дает преимуществ, но
скорее приносит несомненный вред, и простое себя
любие должно подавить стремление к несправедливым
поступкам. Блаrодаря справедливым учрежденvIЯМ в та
ком rосударстве всякое обоraщение и притеснение дpy
roro, всякое обоrащение за счет дрyrоrо не только дe
лается бесполезным, а труд, потраченный на это,
потерянным, но все это обращается против ero винов
ника, и ero неизбежно постиrает зло, которое он хотел
причинить дрyrому. Как в своем rосударстве, так и вне
ero, на всем земном шаре, он не встретит человека, KO
Toporo бы он Mor безнаказанно обидеть. Нечеrо также
ожидать, что кто нибудь решится на зло только ради
зла, несмотря на то что он ero не сможет никоrда BЫ
полнить И что из этоrо ничеrо не последует, кроме Bpe
да для Hero же caMoro. Употребление свободы во ЗJТа
уничтожено; человек должен выбрать, отказаться ли ему
совершенно от свободы и терпеливо быть только пас
сивным колесом в механизме целоrо или же обратить
свою свободу на добро. Так без труда вырастет добро на
уже подrотовленной почве. После Toro, как эrоиcrичес
кие намерения уже больше не будут разделять людей и
уничтожать их силы в борьбе дрyr с дрyrом, им ничеrо
не останется, как направить свою объединенную мощь
на единственноrо общеrо противника, который у них
остался на противодействующую человеку rрубую
природу; не разделенные больше частными стремле
ниями, они соединятся все в стремлении к единой об
щей l ели, и так возникнет тело, во всех частях KOTOpO
ro живет один дух и одна любовь. Ущерб каждоrо
отдельноrо человека будет ущербом для Bcero целоrо и
для каждоrо отдельноrо члена, раз он не может быть
выrоден для коrо нибудь дрyrоrо; в каждом отдельном
члене он ощyrцается с одинаковой болью и возмещает
ся с одинаковой энерrией; шаr вперед, сделанный OT
Назначение человека
677
дельной личностью, сделан таюке всем человечеством.
Здесь, rде маленькое, узкоея личности У'же уничтожено
- общеcrвенным строем, каждый любит дрyrоrо действи
тельно, как caMoro себя, как составную часть великоrо
Я, которое одно осталось для ero любви и KOToporo он
сам только составная часть, моryщая при обретать или
терять только вместе с целым. Так 'уничтожается борь
ба добра со злом, так как зло не может уже больше воз
никать. Спор дрyr с дрyrом стоящих за добро из за ca
Moro добра исчезает, так как им теперь леrко любить
добро действительно ради Hero caMoro, а не ради самих
себя, и так как им теперь только остается заботиться,
чтобы истина была наЙДена и полезное дело соверше
но, а не нужно заботиться о том, кем это будет сделано.
Здесь каждый rOToB присоединить свою силу к силе
дрyrоrо и подчинить ее силе дрyrоrо; кто лучше всех
выполнит лучшее, соrласно общему мнению, Toro все
будут поддерживать и с одинаковой радостью наслаж
даться достиrнyrым.
Такова цель нашей земной жизни, которую нам CTa
вит разум и за несомненное достижение которой он
ручается. Эта не такая цель, к которой мы должны бьти
бы стремиться, чтобы упражнять наши силы на вели
ком, но которую должны бьти бы считать неосущеcrви
мой в действительности: она ДОЛЖlfа осуществиться)
она действительно осуш:ествится, она будет коrда ни
будь достиrнyrа; это так же достоверно, как достоверно
суш:ествование чувственноrо мира и разумноrо рода, у
KOToporo кроме этой цели нет ничеrо разумноrо и ce
рьезноrо и сущеcrвование KOToporo приобретает смысл
только блаrодаря этой цели. Если только вся челове
ческая жизнь не должна превратиться в зрелище злоб
Horo духа, который вложил в несчастных такое непрео
долимое стремление к непреходящему лишь для Toro,
чтобы забавляться их постоянной поrоней за тем, что
от них постоянно убеrает, их постоянными поисками
Toro, что ускользает от них, их кружением в бесконеч
678
И. Фихте
ном Kpyre и чтобы смеяться над их серьезноcrью в этом
пошлом фарсе; если только мудрец, прозревший быст
ро э1У иrру, которому противно станет продолжать в
ней иrpать свою роль, не должен начать отрицать жизнь,
и момент ero пробуждения не должен для Hero сделать
ся моментом ero смерти на земле, если Bcero этоrо
не должно быть, то эта цель обязательно будет достиr
нyra. О, она достижима в жизни и блаrодаря жизни, по
тому что жить повелевает разум; она достижима, пото
му что Я существую.
111
Но коrда это состояние будет достиrнуто и чело
вечество будет стоять у цели, то что же тоrда оно бу
дет делать? Выше этоrо состояния друrоrо на земле
нет; поколение, впервые ero достиrнувшее, не может
делать ничеrо более, как пребывать в нем, утвердить
ero самым прочным образом, а затем умереть, OCTa
вив потомство, которое будет делать то же самое, что
оно уже делало, и которое, в свою очередь, тоже OCTa
вит потомство, которое опять таки будет делать то же
самое. Человечество остановилось бы тоrда на своем
пути, поэтому ero земная цель не может быть ero BЫC
шей целью. Эта земная цель понятна, достижима, KO
нечна. Если мы всеrда представляем предшествующие
поколения как средство для последнеrо, законченно
ro, то мы не устраняем этим вопроса серьезноrо разу
ма: для чеrо же все таки будет существовать это пос
леднее? Раз на земле имеется человеческое поколение,
оно, конечно, должно иметь не противное разуму, но
разумное бытие и стать всем, чем оно может стать на
земле. Но почему же оно, это человеческое поколе
ние, должно было вообще, и почему не осталось оно
существовать в недрах небытия? Не разум существу
ет ради бытия, но бытие ради разума. Бытие, которое
само по себе не удовлетворяет разума и не разрешает
Назначение человека
679
всех ero вопросов, никоим образом не может быть
истинным бытием.
И далее, являются ли поступки, предписываемые ro
лосом совести, тем rолосом, о повелениях KOToporo я
не смею мудрствовать, но должен слепо J-IM повино
ваться, являются ли предписываемые ими поступки
действитеЛЫfО средством, и притом единственным
средством к достижению земной цели человечества?
Что я не моryиначе, как относить их к этой цели, и что
я не стремлюсь в них ни к какой дрyrой цели, кроме
этой это бесспорно, но всеrда ли выполняется это
мое намерение? Действительно ли достаточно только
стремиться к блаry, чтобы оно осуществилось? О, MHO
жество хороших решений проходят для мира COBep
шенно бесследно и бесполезно, а некоторые из них,
по видимому, даже противодействуют той цели, KOTO
рая была ими же поставлена. Напротив, очень часто
самые презрен:ные людские страсти, пороки и безза
КОI--IИЯ вернее IIрИВОДЯТ к осуществлеНИIО лучшеrо, 1!e
жели все стараlfИЯ честноrо человека, который ни за
что не сделает дурноrо, чтобы из H:ero последовало
хорошее; по видимому, мировое блаrо, совершенно
независимо от всех человеческих добродетелей и по
роков, растет и развивается по собственному закону
блаrодаря какой то невидимой и неизвестной силе,
подобно тому, как небесные тела независимо от всех
человеческих стре лений пробеrают указанные им
пyrи; эта сила как будто подхватывает все человечес
кие намерения, как хорошие, так и дурные, включает
их в собственный высший план и влаСТlfО употребля
ет для собственной цели то, что было предпринято
ради совершенно иных целей.
Поэтому, если бы даже доcrижение этой земной цели
моrло быть целью нашеrо бытия и если бы на все OTHO
сящиеся сюда вопросы со стороны разума бьт даl! YДOB
летворитеЛЫfЫЙ ответ, то все же цель эта принадлежа
ла бы не нам, а той неизвестной силе. Мы никоrда не
знаем, что этой цели блаrоприятствует. :tlaM ничеrо
680
И. Фихте
больше не остается, как доставлять этой силе своими
посryпками какой нибудь материал, совершенно без
различно, какой именно, и целиком предоставить ей
самой обрабатывать ero сообразно своей цели. Если это
так, то высшей мудростью становится не беспокоиться
о вещах, которые нас не касаются, жить, как придется, а
результаты спокойно предоставить этой силе. HpaB
ственный закон стал бы в нас бессодержательным и
излишним и просто неуместен был бы в существе, KO
торое ничеrо более не может и не предназначено ни к
чему высшему. Чтобы стать соrласными самим с собой,
мы должны бьти бы отказать в повиновении rолосу
этоrо HpaBcTBeHHoro закона и подавить ero в себе как
ложную и rлупую фантазию.
Нет, я не хочу отказывать ему в повиновении, кля
нусь собственной жизнью! Я хочу пови:новаться ему
просто потому, что он приказывает. И это решение
пуcrь будет первым и высшим в моем духе тем, к чему
должно приспосабливаться все остальное, но что само
ни к чему не приспосабливается и ни от чеrо не зави
сит; пусть оно будет самым основным принципом моей
духовной жизни. Но как разумное существо, дЛЯ KOTO
poro уже одно ero решение ставит некоторую цель, я
должен руководиться чем нибудь в моих посryпках.
Если я должен признать это повиновение разумным,
если мне предписывает это повиновение действитель
но разум, образующий мое существо, а не выдуманная
мной самим или взятая откуда нибудь со стороны фан
тазия, то это повиновение должно BC же иметь какой
нибудь результат и чему нибудь служить. Оно, очевид
но, не служит целям земноrо мира. Должен быть,
следовательно, дрyrой надземный мир, целям KOTOpO
ro оно служит.
Туман ослеrтения падает с моих rлаз, я получаю HO
вый opraH, и новый мир раскрывается блаrодаря ему
передо мной. OI-I раскрывается передо мной исключи
Назначение человека
681
тельно блаrодаря велению разума, и только к этому
последнему он примыкает в моем духе. Я охватываю
этот мир ведь я, orpaI--Iиченный моей чувственной
природой, должен называть неназываемое я OXBaTЫ
Balo этот мир в той цели, какую должно иметь мое пови
новение; он есть не что иное, как сама эта необходимая
цель, которую мой разум соединяет с велением.
Как же Mor Я, не считая Bcero прочеrо, верить тому,
что этот закон предназначен для чувственноrо мира и
что вся цель повиновеНуIЯ, требуемоrо этим законом,
лежит в нем же? Ведь то, что единственно важно в этом
повиновении, не ведет ни к чему в этом мире, не может
ни стать причиной, ни иметь следствия. В чувственном
мире, который движется в виде цепи материальных при
чин и следствий, в котором то, что следует, зависит от
Toro, что предшествовало, никоrда не иrрает НуIкакой
роли то обстоятельство, как, с каким f-Iамерением и Ha
строением совершен посryпок. Здесь важно только то,
каков бьт этот поступок.
Если бы вся цель нашеrо существования заключа
лась в том, чтобы осуществить некоторое земное co
стояние нашеrо рода, то нужен бьт бы только безоши
бочный механизм, который определил бы наше
внешнее поведение, и нам не нужно было бы быть не
чем иным, как хорошо прилаженными колесиками всей
машины. Свобода бьта бы тоrда не только бесполезна,
но даже мешала бы достижению цели; добрая воля бьта
бы совершенно лишней. Мир был бы тоrда устроен
крайне неискусно и шел бы к своей цели с излишними
затратами и по окольным пyrям. И ты, моryчий миро
вой дух, предпочел бы взять от нас 1у свободу, которую
ты лишь с трудом и посредством разных приспособле
ний заставляешь служить своим планам; тоrда ты про
сто принудил бы нас ПОCIYПать так, как мы должны по
сryпать ради твоих rтaHoB! Тоrда ты кратчайшим пyrем
пришел бы к своей цели, как это тебе Mor бы объяснить
ничтожнейший из обитателей твоих миров. Но я CBO
боден, и потому такая зависимоcrь причин и следcrвий,
682
и. Фихте
в которой свобода абсолютно излишня и бесцельна, не
может исчерпать Bcero Moero назначения. Я должен
быть свободным, ибо не механически вызванное дея
ние, но свободное оrраничеllие свободы ИСКJIючитель
но ради повеления, а не ради какой либо дрyrой цели
так rоворит нам внyrренний rолос совести оно ОДI IО
образует истинную нашу ценность. Узы, которыми вя
жет меня закон, это узы для живых духов; они OTBep
rают власть над мертвым механизмом и обращаются к
живому и самодеятельному. Этоrо повиновения требу
ют они; это повиновение не может быть лишним.
.
Здесь вечный мир яснее раскрывается передо мной,
и основной закон ero порядка стоит перед моим ДYXOB
ным оком. В нем единственно чистая воля, какой она,
скрытая от rлаз всех смертных, покоится в таинствен:
ном мраке Moero духа, является первым звеном цепи
следствий, цепи, беryщей через весь необозримый ряд
духов, точно так же, как в земном мире действие, оп
ределенное движение материи образует первое , BeHO
материальной цепи, охватывающей всю сиcrему MaTe
рии. Воля является действующим :и живым элементом
дyxoBHoro мира, точно так же, как движеНJ-Iе является
тем же для мира чувcrвеlIноrо. Я стою посредине обоих
прямо противоположных миров, одноrо видимоrо, в
котором решающая роль принадлежит действию, дpy
roro невидимоrо и даже непостижимоrо, в котором эту
роль иrрает воля; я представляю собой одну из перво
начальных сил для обоих миров. Моя воля есть то, что
охватывает их оба. Эта воля уже сама по себе является
составной частью сверхчувственноrо мира; лишь толь
ко Я привожу ее в движение каким либо решением, и
моя деятельность течет далее через все целое, и вызы
вает новое, вечно существующее, которое там есть и не
нуждается более в том, чтобы ero сделали. Эта воля MO
жет проявляться в материальном действии, и это дей
ствие принадлежит чувственному миру и про изводит В
нем то, что может про извести.
Назначение человека
683
Ошибкой бьmо бы думать, что я только тоrда получу
досryп в надземный мир, коrда буду вырван из зависи..
мости земноrо мира; уже теперь я нахожусь и живу в
надземном мире rораздо более, нежели в земном; уже
теперь он представляет собой мой единственный твер..
дый опорный пункт, и вечная жизнь, во владение KOTO
рой я всryпил уже давно, является единственным OCHO
ванием Toro, что я MOry еще продолжать жизнь земную.
То, что называют небом, леЖJ1,Т не по ту сторону rроба.
Оно находится уже здесь, BOKpyr нас, и свет ero rорит в
каждом чистом сердце. Мdя воля принадлежит мне и
представляет собой то единcrвенное, чем я владею впол
/
не; она зависит от меня caMoro, и блаrодаря ей я уже
теперь rражданин царства свободы и разума. Какое оп
ределение моей воли Toro еДИНСТБенноrо, блаrодаря
чему я поднимаюсь из праха в это царство, COOTBeтCТBY
ет п.орядку последнеrо, rоворит мне в каждый момент
моя совесть, та нить, посредством которой тот мир
держит меня у себя и связывает меня с собой. И цели
ком от меня caMoro зависит дать мне указываемое ей
определение. Я работаю над самим собой для этоrо
мира, тружусь, следовательно, в нем и для Hero, работая
над одним из ero членов; следую в нем, и только в нем,
без колебания и сомнения по твердым правилам к моей
цели, уверенный в успехе, так как никакая чуждая сила
не противостоит моей воле. То обстоятельство, что в
чувственном мире моя воля, поскольку она действи
тельно только воля, становится также еще действием,
это только закон caMoro чувственноrо мира. Я не хотел
действия так, как воли; только последняя была целиком
и исключительно моим делом, и она была также всем,
что исходило исключительно из меня caMoro. Не нуж
но бьто еще особоrо акта с 10ей стороны, чтобы к ней
присоединить действие: оно само к ней присоедини
лось, соrласно закону BToporo мира, с которым я связан
через посредство моей воли и в котором эта воля точно
также является первоначальной силой, как и в первом.
Конечно, коrда я рассматриваю предложенную мне co
684
и. Фихте
вестью волю как действие и как причину, дейcrвующую
в чувственном мире, то я бываю вынужден относить ее
как средство к земной цели человечества; это не зна
чит, что я должен сперва обозреть мировой план, а по
том рассчитать, что мне надо делать: предложенное мне
непосредственно совестью определенное поведение
мне представляется именно таким, посредством KOTO
poro я в своем положении только и MOry способство
вать достижению той цели. И если после совершения
действия мне начинает казаться, что оно не приносит
пользы для цели, а даже мешает ей, то я все же не дол
жен раскаиваться из за этоrо в совершенном дей
ствии, я не MOry в этом заблуждаться относительно
себя caMoro, поскольку, исполняя ero, я повиновался
только своей совести; какие бы последствия ни имело
оно для этоrо мира, для дрyrоrо из Hero не может BЫTe
кать ничеrо иноrо, кроме блаrоrо. И даже для этоrо мира
моя совесть повелевает мне теперь, именно потому,
что действие кажется потерянным для своей цели, по
вторить ero более целесообразным образом или, если
кажется, что оно этой цели мешает, то заrладить вред и
уничтожить то, что противодейcrвует успеху. Я хочутак,
как я должен; и следует новое действие. Может случить
ся, что следствия этоrо HOBoro действия в чувственном
мире покaжyrся мне не более ПРОИЗВОДJ-Iтельными, чем
следствия первоrо; но я остаюсь столь же спокоен за
Hero в отношении дрyrоrо мира, а в отношении Hacтo
Яll еrо мира на мне теперь лежит обязанность испра
вить предыдущее новыми действиями. Таким образом,
всеrда может казаться, что я всей своей земной жизнью
не двиrаю блаrа в этом мире ни на волос дальше, но
отказаться от Hero я все же не смею; после каждоrо He
удавшеrося шаrа должен я верить, что ближайший Bce
таки может удаться. Но для дрyrоrо мира не пропадает
напрасно ни один шаr. Короче, для земной цели TPy
жусь я не только ради ее самой как последней конечной
цели, но ради Toro, что моя истинная последняя цель,
повиновение закону, представляется мне в настоящем
Назначение человека
685
мире не иначе, как в виде труда для той цели. Я MOr бы
покинyrь ее, если бы я Mor коrда нибудь отказать в по
виновении закону, или если бы я Mor коrда нибудь пред
crавить ero себе в этой жизни иначе, чем в виде повеле
ния, трудиться в моем положении для этой цели; я
действительно покину ее в дрyrой жизни, коrда веле
ние поставит мне иную здесь, на земле, совершенно He
постижимую цель. В этой жизни я должен желать спо
собствовать ей, потому что я должен повиноваться, а
будет ли ей дейcrвительно способствовать то дейcrвие,
которое вытекает из этоrо соответствующеro законуже
лания, это не моя забота, я ответствен только за волю,
которая здесь, на земле, MO быть направлена, разу
меется, только на земную цель, но не за результаты. До
совершения действия я никоrда не MOry отказаться от
этой цели; но от действия, после Toro как оно соверше
но, я MOry, конечно, отказаться и повтори:ть ero или ис
править. Таким образом, уже здесь я живу и дейс
твую, соrласно моему собственному существу и моей
ближайшей цели, только. для дрyrоrо мира, и деятель
HOcrb для Hero ecrb единственная деятельность, в KOTO
рой Я вполне уверен. В чувственном мире я действую
только радидрyrоrо мира, и только потому, что я не моту
действовать для Hero, не желая, по крайней мере, дей
ствовать для чувственноrо мира.
я хочу укрепиться, я хочу свыкнyrься С этим COBep
шенно для меня новым воззрением на мое назначе
ние. Разум не позволяет мыслить настоящую жизнь как
всю цель Moero бытия и бытия человеческоrо рода BO
обще; во мне есть нечто такое и от меня требуется He
что такое, что не находит себе никакоrо применения
во всей этой жизни и является совершенно бесцель
ным и излишним для высшеrо, что только может быть
осуществлено на земле. Человек, следовательно, дол
жен иметь цель, лежащую вне этой жизни. Но если зем
ная жизнь, которая все же возложена на Hero и которая
не может быть предназначена исключительно для раз
686
И. Фихте
вития разума, так как ведь разум, уже пробудившийся,
повелевает нам сохранять ее и изо всех сил стремить
ся к высшей ее цели, если эта жизнь в ряду нашеrо
бытия не должна быть совершенно напрасной и бес
полезной, то она должна относиться к будущей жизни
по меньшей мере так, как средство к цели. Но в этой
земной жизни нет ничеrо TaKoro, последние следcrвия
KOToporo не оставались бы на земле, ничеrо TaKoro,
посредством чеrо моrла бы установиться связь между
ней и жизнью будущей, кроме доброй воли; последняя
же в этом мире, в силу OCHoBHoro ero закона, не nрино
сит сама по себе никаких плодов. Только добрая воля
может быть тем, она должна быть тем, посредством
чеrо мы трудимся для иной жизни и для ближайшей ее
цели, которая лишь там будет нам поставлена. Неви
димые для нас последствия этой доброй воли являют
ся тем, посредством чеrо мы приобретаем твердый
опорный пункт в той жизни, от KOToporo мы затем MO
жем далее к ней двиrаться.
Что наша добрая воля сама по себе и через себя MO
жет иметь следствия, мы это знаем уже в этой жизни,
ибо разум не может приказывать бесцельно, но KaKO
вы эти следствия и каким образом возможно, чтобы
воля сама по себе моrла действовать на что либо, об
этом мы не можем иметь никакоrо предcrавления, пока
еще находимся в этом материальном мире, и мудрость
в том, чтобы вовсе не предпринимать исследования, о
котором мы уже заранее можем сказать, что оно нам
не удаcrся. Что касается характера этих следствий, то
настоящая жизнь по отношению к будущей является,
следовательно, жизнью в вере. В будущей жизни мы
будем обладать этими следствиями, ибо будем исхо
дить из них В своей деятельности и основываться на
них. Эта иная жизнь по отношению к следствиям Ha
шей доброй воли в настоящем будет, таким образом,
жизнью созерцания. Так же и в этой иной жизни мы
будем иметь перед собой ближайшую цель, как мы
Назначение человека
687
имеем ее в настоящей, ибо мы должны продолжать
быть деятельными. Но мы остаемся конечными суще
ствами, а для конечных существ всякая деятельность
ecrb деятельноcrь определенная; определенное же дей
ствие имеет определенную цель. Как в земной жизни
ее к цели последней относится имеющийся налицо
мир, I елесообразное устройство этоrо мира для yкa
занноrо нам труда, уже достиrнутая культура и блаrо
среди людей и наши собственные чувственные силы,
так в будущей жизни к ее цели будут относиться по
следствия нашей блаrой воли в настоящем. Земная
жизнь есть начало нашеrо существования. Нас снаб
жают всем для нее нужным и дают в ней твердую по
чву; будущая жизнь есть продолжение этоrо существо
вания, для нее мы сами должны приобрести себе
начало и определенный опорный пункт.
И теперь земная жизнь не кажется более бесполез
ной и напрасной. Она дана нам для Toro и только для
Toro, чтобы приобрести эту твердую основу в будущей
жизни, и единственно через посредство этой основы
стоит она в связи со всем нашим вечным бытием. Becь
ма возможно, что и в этой второй жизни ближайшая
цель будет столь же недостижима, как и цель земной
жизни, также и там блаrая воля будет казаться излиш
ней и бесцельной. Но оказаться потерянной может она
там столь же мало, как здесь, ибо она есть всеrда дли
тельное и от Hero неотделимое веление разума. Ее дея
тельность указала бы нам в этом случае на третью жизнь,
в которой обнаружились бы следствия блаrой воли из
второй жизни. В этой второй жизни следующая моrла
бы быть тоже лишь предметом веры, правда, более твep
дой и непоколебимой, после Toro как мы уже на деле
познали истинность разума и вновь, в полной coxpaH
ности, обрели плоды чистоrо сердца в уже закончен
ной жизни.
Как в земной жизни единственно из веления опре
деленноrо действия возникает наlпе понятие опреде
ленной цели, а из Hero все воззрение на данный нам
688
и. Фихте
чувственный мир, так в будущей жизни на подобном,
теперь для нас совершенно невообразимом велении
будет основываться понятие ближайшей цели для этой
жизни, а на нем воззрен е на мир, в котором нам даны
следствия нашей доброй воли в настоящей жизни. На
стоящий мир существует для нас вообще лишь через
веление долrа; иной мир возникнет для нас тоже толь
ко через дрyrое веление долrа, ибо никаким дрyrим об
разом для разумноrо существа мир не существует.
Таково, следовательно, все мое высокое назначение,
моя иcrинная сущноcrь. Я представляю собой член двух
порядков: одноrо чисто дyxoBHoro, в котором я rоспод
ствую посредcrвом одной только чистой воли, и дрyrо
ro чувственноrо, в котором я проявляю свою деятель
ность. Конечную цель разума образует ero чистая
деятельность, такая, rде он не нуждался бы ни в каком
орудии вне себя, независимость от Bcero, что не есть
сам разум, абсолютная необусловленность. Воля это
живой принцип разума, это сам разум, коrда он пони
мается чиcrо и независимо; разум является деятельным
через себя caMoro, значит, чистая воля, только KaKTaKO
вая, действует и rосподствует. Непосредственно и ис
ключительно в этом чисто духовном порядке живет
только бесконечный разум. Конечный же, представля
ющий собой не самый умственный мир, но только один
из мноrих ero членов, живет в то же время обязательно
и в чувственном порядке, то есть в таком, который CTa
вит ему еще дрyryю цель, кроме чистой деятельности
разума, а именно некоторую материальную цель, спо
собствовать которой он должен посредством орудий и
сил, которые, правда, стоят под непосредственным py
ководством воли, но деятельность которых обусловле
на также их собственными естественными законами.
Однако поскольку разум есть действительно разум, воля
должна действовать просто сама по себе, независимо
от естественных законов, которыми определяется дей
ствие. Поэтому всякая чувственная жизнь конечноrо
указывает на высшую жизнь, в которую ero вводиттоль
Назначение человека
689
ко воля, доставляя ему в ней владение, владение, KO
торое, конечно, вновь чувственно представится нам как
состояние, но отнюдь не как чистая воля.
Эти два порядка, чисто духовный и чувственный, из
которых последний может состоять из необозримоrо
ряда особых жизней, находятся во мне начиная с пер
Boro момента развития действенноrо разума и идут дa
лее дрyr с дрyrом рядом. Последний порядок есть лишь
явление для меня caMoro и для тех, кто находится со
мной в одинаковой жизни; первый один дает последне
му смысл, целесообразность и ценность. Я уже бессмер
тен, непреходящ и вечен, лишь только я принимаю pe
шение повиноваться закону разума; мне не надо сначала
стать таковым. Сверхчувственный мир отнюдь не буду
щий мир, это мир настоящий: ни в один момент конеч
Horo бытия он не может быть более действительным,
нежели в дрyrой. По прошествии мириадов человечес
ких жизней он не будет более действитеЛЬНЫl\tI, чем в
данный момент. Дрyrие определения Moero чувствен
Horo существования принадлежат будущему, но это cy
щеcrвование столь же мало является истинной жизнью,
как и настоящее ero определение. Через это решение я
приобщаюсь к вечности, отбрасываю жизнь во прахе и
все дрyrие чувственные жизни, которые MOryr еще пред
СТО5{ТЬ мне, и ставлю себя высоко над ними. Я CTaHOB
люсь сам для себя единым источником Bcero Moero бы
тия и моих явлений, и, начиная с этоrо момента, я имею,
безусловно, блаrодаря чему то вне меня жизнь во мне
самом. Моя воля, которую я сам, а не кто либо иной,
вводит в порядок Toro мира, и есть этот источник ис
тинной жизни и вечности.
Но в то же время только моя воля есть этот источ
ник; только через то, что я признаю эту волю за истин
ную носительницу HpaBCТBeHHoro блаrа и действитель
но возвышаю ее до этоrо блаrа, при обретаю я уверен
ность и обладание тем сверхчувственным миром.
Не имея перед rлазами никакой понятной и види
мой цели, не задаваясь даже вопросом о том, происте
690
и. Фихте
кает ли из моей воли что либо иное, кроме caMoro xo
тения, вот как должен я хотеть соrласно закону. Моя
воля стоит одна, отдаленная от Bcero, что не есть она
сама, образуя свой мир только через себя и для себя.
Дело не только в том, что она является первым и что
перед ней нет никакоrо дрyrоrо члена, который OTHO
сился бы к ней и определял ее, но также и в том, что из
нее не вытекает никакоrо мысленноrо и понятноrо BTO
poro, через которое ее деятельность подпадала бы под
посторонний закон. Если бы в понятном нам и проти
воположном духовному миру чувственном мире из нее
исходило бы второе, из этоrо BToporo третье и т. д., то
ее сила была бы сломлена сопротивлением самостоя
тельных членов этоrо мира, подлежащих приведению
в движение; характер деятельноcrи не вполне COOTBeт
crвовал бы более выраженному хотением целевому по
I--IЯТИЮ, и воля не оставалась бы свободной, но бьта бы
отчасти оrраничена специфическими законами CBO
ей раЗНОрОДI--IОЙ сферы действия. Именно так я дей
ствительно должен смотреть на волю в настоящем,
единственном мне известном чувственном мире. Ko
нечно, я вынужден верить, то есть действовать так, как
будто я думал, что мое хотеlfие может привести в дви
жение мой язык, мою руку, мою HOry; но каким образом
простое дуновение, давление интеллекта на себя caMO
ro, какой является воля, может быть основой движения
в весомых земных массах, об этом я не только не MOry
представить себе, но даже это rолое yrверждение явля
ется перед судом созерцающеrо разума чистой нелепо
crью. В этой области движение материи даже во мне
самом должно быть объяснено исключительно из Bнyr
ренних сил одной только материи.
Но такое воззрение на свою волю, как только что опи
санное, я получаю лишь блаrодаря тому, что усматри
ваю в себе самом следующее: она не только является
высшим деятельным принципом для этоrо мира, прин
ципом, которым она моrла бы, конечно, сделаться без
всякой особой свободы через простое влияние всей
Назначение человека
691
мировой системы, приблизительно так, как мы должны
предстаRЛЯТЬ себе образующую силу в природе; она пря
мо oTBepraeT все земные и вообще все вне ее лежащие
цели и устанавливает в качестве последней цели себя
самой ради себя самой. Но исключительно блаrодаря
такому воззрению на свою волю я оказался в сверхчув
ственном порядке, в котором воля становится причи
ной сама по себе без всякоrо вне ее лежащеrо орудия, в
подобной себе, чисто духовной, совершенно для нее
проницаемой сфере. То обстоятельство, что закономер
ная воля требуется просто' ради себя самой, призна
ние этоrо я MOry найти только как факт внyrри себя,
оно не может прийти ко мне никаким дрyrим пyrем,
это бьто первым звеном Moero мышления. Что это Tpe
бование соrласно с разумом и является источником и
пyrеводной нитью для Bcero прочеrо, соrласно с разу
мом, что оно не приспосабливается ни к чему, но все.
дрyrое должно приспосабливаться к нему и быть от Hero
зависимым, убеждение, к которому я опять таки MOry
прийти не извне, но только изнyrри, через посредство
Toro непоколебимоrо одобрения, какое я свободно вы
ражаю относительно Toro требования, это бьто BTO
рым звеном в моем рассуждении. И вот, исходя только
из этих двух звеньев, прищел я к вере в сверхчувствен
ный, вечный мир. Стоит уничтожить первые, и о после
днем не может быть тоrда и речи. Действительно, если
бы дело обстояло так, как rоворят мноrие и предполаrа
ют это без дальнейшеrо доказательства как нечто само
собой разумеющееся и восхваляют это как высшую Bep
шину житейской мудрости, а именно, что всякая чело
веческая добродетель всеrда должна иметь перед собой
только определенную внешнюю цель и что она не MO
жет начать действовать прежде, чем станет уверенной
в достижимости этой цели, что она только тоrда и CTa
новится добродетелью, что разум, таким образом, BOB
се не содержит в себе самом принцип и руководящую
нить своей деятельности, но, напротив, эта руководя
щая нить должна быть сперва получена извне через pac
692
И. Фихте
смотрение чуждоrо ему мира, если бы дело обстояло
так, то конечная цель нашеrо бытия находилась бы здесь
внизу; человеческая природа бьта бы вполне исчерпа
на нашим земным назначением и вполне объяснима, и
не бьmо бы никакоrо разумноrо основания поднимать
ся с нашими мыслями над земной жизнью.
Но так, как я только что rоворил сам с собой, может
rоворить и учить всякий мыслитель, который по Ka
КОЙ I-Iибудь причине, хотя бы, например, вследствие
стремления к новому и необычному, исторически при
нял те первые члены и затем должен только правиль
но выводить из них дальнейшие следствия. Он тоrда
преподносит нам мышление чужой жизни, а не своей
собственной; все плывет мимо Hero пустым и бессмыс
ленным, потому что ему не хватает особоrо чувства,
посредством KOToporo воспринимают ero реальность;
он слепой, который, основываясь на ескольких ис
торически изученных правильных положениях о ЦBe
тах, построил совершенно верную их теорию, HeCMOT
ря на то что для Hero никаких цветов не существует.
Он может сказать, что должно быть при известных yc
ловиях, НО для Hero этоrо нет, так как он в этих услови
ях не находится. Особое чувство, посредством KOTOpO
ro воспринимают вечную жизнь, приобретается лишь
тем, что чувственное с ero целями действительно oc
тавляется и приносится в жертву ради закона, KOTO
рый изъявляет притязания исключительно на нашу
волю, а не на наши дела; оно покидается с твердым
убеждением в том, что такой образ действий един
ственно разумный. Только после этоrо отречения от
земноrо выступает в нашей душе вера в вечное, являясь
единcrвенной опорой, которой мы можем ещедержать
ся, после Toro как мы оставили все прочее, являясь еди
новременно животворящим принципом, который еще
волнует нашуrрудь и воодушевляет нашу жизнь. Поис
тине мы должны, соrласно образам свящеI-lноrо учения,
сперва умереть дня мира и вновь родиться, чтобы смочь
войти в царствие Божие.
Назначение человека
693
. . .
я вижу, о, теперь я ясно вижу, rде лежит причина моей
прежней опрометчивости и слепоты относительно дy
ховных предметов. Полный земных целей, поrрузив
шийся в них всеми своими мыслями и чувствами, вол
нуемый и побуждаемый только понятием результата,
который должен осуществиться вне нас, желанием ero
и наслаждением им, бесчувствеI-IНЫЙ и мертвый для
чистых побуждений управляющеrо СВОИl\1И собствен
ными законами разума, который ставит нам чисто дy
ховную цель, я остаюсь прикованным к земле, и крьmья
моей бессмертной души связаны. Наша философия cтa
новится историей нашеrо собственноrо сердца :и жиз
ни, и какими мы находим нас самих, таким же мы MЫC
лим человека вообще и ero назначение. Раз нас влечет
только к тому, что может осуществиться в этом мире,
то для нас нет никакой истинной свободы, никакой
свободы, которая имела бы основание cBoero опреде
ления абсолютно и совершенно в себе самой. Наша сво"
бода есть самое большее свобода себя caMoro обра
зующеrо растения; она не выше ее по существу, а только
приводит к более сложным результатам; отличается
только тем, что производит не материю с корнями, ли
стьями И цветами, а дух с ero побуждениями, мыслями,
поcryпками. Об истинной свободе мы не в состоянии
знать решительно ничеrо, потому что мы ей не облада
ем; коrда rоворится о ней, мы придаем словам дрyrой,
низший смысл применительно к нашему пониманию,
или просто браним их, называя их бессмысленными.
Вместе с познанием свободы поrибает для нас и чув
ство для восприятия дрyrоrо мира. Все, сюда относяще
еся, пролетает мимо нас, как слова, которые обраlцены
вовсе не к нам, как блеДI1ая тень, без цвета и смысла,
которую мы никак не можем поймать и удержать. Не
проявляя ни малейшей собственной деятельности, мы
все оставляем на своих местах. Коrда же некоторое pBe
ние толкает нас к тому, чтобы серьезно paCC1\tl0Tpeтb все
это, то мы ясно усматриваем и можем доказать, что все
694
И. Фихте
те идеи представляют собой безнадежные и бессодер
жательные фантазии, которые oTBepraeT всякий здра
вомыслящий человек; и действительно, при тех пред
посьтках, из которых мы исходим и которые взяты из
нашеrо собственноrо caMoro BнyrpeHHero опыта, мы
совершенно правы, и нас нельзя ни опроверrнyrь, ни
переубедить, пока мы остаемся такими, каковы мы Te
перь. Пользующиеся среди нашеrо народа особым aB
торитетом прекрасные учения о свободе, долrе и веч
ной жизни превращаютсядля н:ас в рискованные басни,
похожие на басни о Тартаре и Елисейских полях; при
этом мы можем даже и не выражать нашеrо истинноrо
мнения, состоящеrо в том, что мы находим, что эти об
разы поддерживают в черни внешнюю блаrопристой
ность; а если же мы менее вдумчивы и сами еще CKOBa
ны цепями авторитета, то мы сами унижаемся до уровня
настоящей черни, коrда верим в то, что при таком по
нимаI--IИИ оказывается только rлупыми баснями; и в тех
ЧуIСТО духовных указаниях находим обещание относи
тельно вечноrо продолжения Toro жалкоrо существо
вания, какое мы влачили здесь ВIIИЗУ.
Короче rоворя, только через коренное исправление
1Vl0ей воли открывается для меня новый свет на мое cy
ществование и назначение; без этоrо, сколько бы я ни
размышлял и какими бы отличными духовными спо
соБI--IОСТЯМИ Я ни бьт одареI--I, во мне и BOKpyr меня ока
зывается один только мрак Только исправление сердца
ведет к истинной мудрости. Так пусть же вся моя жизнь
неудержимо стремится к этой единой цели!
IV
Моя закономерная воля просто как таковая, сама по
себе и через себя, должна иметь последствие, HaBep
ное и без ИСКJ)ючения; каждое соrласное с долrом оп
ределеНI1е моей воли, хотя бы даже из Hero не следова
ло никакоrо поступка, должно действовать в дрyrом,
Назначение человека
695
мне непонятном мире, и, кроме этоrо соrласноrо с
долrом волеопределения, в нем не должно действовать
ничеrо же. Что, однако, я мыслю, коrда мыслю это,
что я предполаrаю?
Очевидно, закон, действующее без всякоrо ИСКJIюче
hJ.-lЯ правило, по которому соrласная с долrом воля дол
жна иметь следствия, точно так же, как в земном мире,
меня окружающем, я принимаю закон, соrласно KOTO
рому этот шар, коrда я толкну ero своей рукой с этой
определенной силой в этом определенном направле
нии, обязательно будет двиrаться в таком направлении,
с определенной мерой скорости, толкнет с такой
мерой силы дрyrой шар, который теперь будет двиrать
ся сам с определенной скоростью и так далее до бес
конечности. Как здесь уже в простом направлении и
движении моей руки: я познаю и охватываю все BЫTeKa
ющие отсюда направления у! движения с такой же дoc
товерностью, как будто 011И уже налицо и воспринима
лись мной, TO IHO также охватываю я в своей соrласной
с долrом воле ряд необходимых и неизбежных след
ствий в духовном мире, как будто бы они уже cYIl eCТBo
вали; разница лишь в том, что я не MOry определить их
как следствия в материальном мире, то есть я знаю толь
ко, что они будут, но не знаю, каковы они будут; именно
тоrда, коrда я это делаю, мыслю я закон дyxoBHoro мира,
в котором моя чистая воля является одной из движу
щих сил, подобно тому как моя рука является одной из
движущих сил в материальном мире. Указанная TBep
дость Moero убеждения и идея этоrо закона дyxoBHoro
мира представляет собой совершенно одно и то же; не
две мысли, из которых одна обусловливается дрyrой,
но совершенно одна и та же мысль, подобн:о тому, как
уверенность, с которой я устанавливаю известное дви
жение, и мысль о механическом естественном зако
не одно и то же. Понятие закона не выражает вообще
ничеrо, кроме твердой, непоколебимой уверенности
разума в некотором положении и абсолютной невоз"
можности применять ero противоположность.
696
И. Фихте
я принимаю такой закон дyxoBHoro мира, который
не дает ни моя воля, ни воля какоrо либо друrоrо cy
щества, ни воля всех конечных существ вместе взятых;
напротив, над ero властью стоит моя воля и воля всех
конечных существ. Ни я, ни какое либо дрyrое конеч
ное, а потому в каком нибудь отношении чувственное
существо, не может даже хотя бы только понять, каким
образом чистая воля может иметь следствия и каковы
MOryr быть эти следствия, так как CyrцHOCTЬ нашей KO
нечности именно в том и состоит, что мы не можем
этоrо понять, что мы, вполне располаrая чистой волей
как таковой, рассматриваем ее следствия как состоя
ния; следовательно, каким же образом я или KaKoe
. либо друrое конечное существо можем ставить себе
целью, и через это осуществлять, то, что мы все просто
не в состоянии ни мыслить, ни понимать? Я не MOry
сказать, что в материальном мире моя рука или KaKoe
либо тело, входящее в состав мира и находящееся под
действием общеrо OCHoBHoro закона тяжести, дает ec
тественный закон движения; это тело само подчинено
этому естественному закону и может приводить в дви
жение дрyrие тела ИСКЛIОЧИТельно сообразно этому за
кону и поскольку оно, вследствие этоrо закона, уча
ствует во всеобщей движущей силе в природе. Столь
же мало конечная воля дает закон сверхчувственному
миру, KOToporo не может охватить ни один конечный
дух. Напротив, все конечные воли находятся под влас
тью ero закона и MOryr произвести что нибудь в этом
мире, лишь поскольку этот закон уже имеется налицо
и насколько они сами, соrласно основному закону для
конечных воль, своей верностью долryудовлетворяют
ero и входят в среду ero деятельности; верностью дол
ry, rоворю я, единственной нитью, связывающей их
с духовным миром, ед:инственным нервом, проведен
ным из Hero к ним, единственным opraHoM, посред
ством KOToporo они в свою очередь MOryr воздейство
вать на Hero. Как всеобщая Суlла притяжения держит
все тела и соединяет их с собой, а через эти и друr с
Назначение человека
697
дрyrом, И каклишь при предположении этой силы воз
можно движение единоrо, так и этот сверхчувствен
ный закон соединяет, держит в себе и располаrает в
порядке все конеЧf-Iые разумные сущеcrва. Моя воля,
также и воля всех конечных существ, может paCCMaT
риваться с двоякой точки зрения: частью как хотение,
то есть внyrренний акт, направленный на себя caMO
ro; и поскольку J30ЛЯ завершена в самой себе и замкну
та одним этим актом; частью как нечто, как факт. Пос
ледним она прежде Bcero становится для меня,
поскольку я рассматриваю ее как завершенную; но она
должна стать этим также и вне меня в чувственном
мире, движущим принципом, например, моей руки, из
движеf-lИЯ которой вытекают снова дрyrие движения, а
в сверхчувственном мире принципом ряда духовных
следствий, о которых я не имею никакоrо представле
ния. В первом освещении, как простой акт, она Haxo
дится всецело в моей власти; что она вообще cTal Io
вится фактом, и притом в качестве первоrо принц:ипа,
это зависит не от меня, а от закона, которому я сам
подчинен, eCTecTBeHHoro закона в чувственном мире,
сверхчувственноrо закона в сверхчувственном мире.
Но что же это за закон дyxoBHoro мира, который я
мыслю?
Я хочу уяснить себе и развить это понятие, KOTO
рое теперь твердо установлено, к которому я не MOry и
не смею прибавить ничеrо. Очевидно, это не такой
закон, какой бывает в моем или в каком нибудьдрyrом
чувственном мире и за каким нужно предполаrать He
что иное, кроме чистой воли, а именно покоящееся, пре
бывающее бытие, из KOToporo лишь под влиянием воли
развивается внyrренняя сила; действительно ведь в
этом и заключается содержание моей Bepы моя воля
должна действовать просто сама через себя, без всякоrо
ослабляющеrо ее проявление орудия, в совершенно
однородной с ней сфере, как разум на разум, KaKДYXOB
ное на духовное, в сфере, которой она, однако, не дает
закона жизни, деятельности и развития, 1:10 которая
698
и. Фихте
имеет это в себе самой, следовательно, на самодеятель
ный разум. Но самодеятельный разум есть воля. Закон
сверхчувcrвенноrо мира есть, таким образом, воля.
Это воля, которая дейcrвует только как чистая
воля, сама через себя, без KaKoro бы то ни бьто орудия и
без чувственной материи для cBoero воздействия, KOTO
рая абсолютно через себя саму является одновременно
действием и результатом, хотение которой есть COBep
шение, веление которой исполнение, в которой, Ta
ким образом, осуществлено требование разума быть
абсолютно свободной и самодеятельной; это воля,
которая сама в себе есть закон, которая определе а веч
но и неизменно а не капризами и прихотями, после
предшествовавшеI'О обсуждения, сомнения и колеба
ния, и на которую можно наверняка и безошибочно
рассчитывать, подобно тому как смертный наверняка
рассчитывает на законы cBoero мира. Это воля, в KO
торой закономерная воля конечных существ имеет He
избеЖI1ые следствия, но только закономерная их воля,
так как для Bcero прочеrо она неподвижна, и все прочее
для нее как бы совершенно не существует.
Следовательно, эта высокая Воля не идет своей дo
роrой, отдельно от оcrальноrо мира разума. Между ней
и всеми конечными разумными существами имеется
духовная связь, и сама она есть эта духовная связь м:ира
разума. Я твердо хочу точно исполнить свой долr, и она
хочет также, чтобы мне удалось это, по крайней мере в
духовном мире. Всякое закономерное волевое решение
конечноrо существа входит в нее и движет и определя
ет ее rоворя нашим языком не вследствие минут
ной прихоти, но вследствие вечноrо закона ее суще
ства. С поразительной ясностью выступает теперь перед
моей душой мысль, которая доселе была еще окутана
для меня мраком, а именно, что моя воля просто как
таковая и сама через себя имеет следствия. Она имеет
следствия, будучи безошибочно и непосредственно
воспринимаема дрyrой родственной ей Волей, которая
сама есть действие и единый жизненный принцип дy
Назначение человека
699
XOBHoro мира; в ней имеет оно свое первое следствие и
только через нее влияет на остальной духовный M p,
который везде есть не что иное, как результат этой бес
конечной Воли.
Так влияю я смертный должен пользоваться сло
вами из cBoero языка так влияю я на Э1У Волю; и ro
лос совести внутри меня, который в любой момент
моей жизни указывает мне, что я должен делать, есть
то самое, посредством чеrо она в свою очередь влияет
на меня. Этот rолос есть оракул из вечноrо мира, cдe
ланный чувственным через то, что меня окружает, и
переведенный в моем восприятии на мой язык, объяв
ляющий мне, как должен я в отведенной мне части ПРI1
способиться к порядку духовноrо мира или к беско
нечной Воле, которая и является порядком этоrо
духовноrо мира. Я не в состоянии обозреть и понять
этот духовный порядок, да и не нуждаюсь в этом; я толь
ко одно звено в ero цеп:и и столь же мало MOry судить о
целом, как отдельный тон IVIелодии о rармонии цело
ro. Но чем я сам должен быть в этой rармонии духов,
это я должен знать, ибо только я сам MOry себя этим
сделать, и это открывается мне непосредственно ro
лосом, доносящимся ко мне из Toro мира. Таким обра
зом, я оказываIОСЬ в связи с Единым, там существующим,
и принимаю участие в Ero бытии. Во мне нет ничеrо
истинно реальноrо, вечноrо и непреходяшеrо, кроме
этих двух элементов: rолоса моей совести и Moero CBO
бодноrо повиновения. Посредством первоrо духовный
мир склоняется ко мне и охватывает меня как одноrо из
своих членов. Посредством BToporo я сам поднимаю
себя до этоrо мира, проникаю в Hero и действую в нем.
При этом бесконечная Воля является посредницей меж
ду им :и мной, ибо она сама есть первоначальный ис
точник как ero, так и меня. Вот то единственно истин
ное и непереходящее, к чему стремится моя душа из
сокровеннейшей своей rлубины, все остальное
только явление, исчезающее и возвращающееся в ином
новом виде.
700
и. Фихте
. . .
Это Воля связывает меня с самим собой, она же свя
зывает меня со всеми мне подобными конечными cy
ществами, являясь общей посредницей между всеми .
нами. В этом великая тайна heBJ-IДимоrо мира и ero oc -
новной закон, поскольку он есть мир или система MHO
rих отдельных воль, известное сочетание и непосред
ственное взаимодействие мноrих самостоятельных и
I--Iезависимых воль; тайна, которая уже в 1Iастоящем
мире явно лежит перед rлазами всех и которую, OДHa
ко, никто не замечает и считает достойной cBoero
удивления. rолос совести, возлаrающий на каждоrо
особый долr, есть тот луч, который выводит нас из бес
конечноrо и устанавливает нас как отдельные и осо..
бые существа; он проводит rраницы наПlей личности;
он является, следовательно, нашей истинной перво
начальной составной чаcrью, основой и материей вся
кой жизни, какой мы живем. Абсолютная своб.ода БОЛИ,
которую мы точно так же приносим с собой из беско
нечности в мир времени, есть принцип этой нашей
жизни. Я действую. Предположив чувственное созер
цание, посреДСТВОl\1 KOToporo я только и становлюсь
личным интеллектом, можно хорошо понять, почему
я должен знать об этом моем действии; я знаю это, по
тому что я сам тот, кто здесь действует; можно понять,
каким образом посредством этоrо чувcrвенноrо созер
цания мое духовное действие представляется мне как
посryпок в чувcrвенном мире и каким образом, обрат
но, посредством Toro же чувственноrо созерцания
само по себе чисто духовное веление долrа представ
ляется мне как веление TaKoro посryпка; можно понять,
каким образом окружающий мир представляется мне,
как условие этоrо поступка, а частью как следствие и
результат ero. При этом я постоянно остаюсь только в
себе самом и в своей собственной области; все, что
для меня существует, развивается чисто и исключи
тельно из меня caMoro. Я созерцаю везде только себя
caMoro, а не какое нибудь чужое ИСТИlfное быт:ие вне
Назначение человека
701
меня. Но в этом своем мире я признаю вместе с тем
деЙСТВJ-IЯ друrих суш:еств, которые должны быть от
меня независимы и самостоятельны в той же мере, как
и я. Каким образом эти суш:ества M0JYr знать для себя о
тех действиях, кото рые исходят от них самих, объяс
нить можно: они знают о них точно таким же образом,
какя знаю о своих. Но как MOry я знать о них, это COBep
шенно непостижимо, точно также, как непостижимо
они M0JYr знать о моем суш:ествовании и о моих про
явлениях, а это знание я ведь предполаrаю в них. Как
попадают они в мой мир, а я в их? Принцип, по KOTOpO
му развивается из нас наше самосознание, а также
сознание наших действий и их чувственных условий,
принцип, по которому всякий интеллект бесспорно
должен знать, что он делает, этот принцип здесь co
вершенно неприменим. Каким образом свободные
духи имеют сведения о свободных духах, раз мы знаем,
что свободные духи представляют собой единcrвенную
реальность, и раз нечеrо более мыслить самостоятель
ный чувcrвенный мир, посредством KOToporo они воз
действовали бы дрyr на дрyrа? Или, если ты все же CKa
жешь мне: я познаю разумные существа мне подобных
через те изменения, которые они производят в чув
ственном мире, то я опять таки спрошу тебя: но какже
можешь ты познавать сами эти изменения? Я очень
хорошо понимаю, как ты познаешь изменения, KOTO
рые произведены простым еcrеcrвенным механизмом,
тоrда закон этоrо механизма e CTЬ не что иное, как за
кон TBoero собственноrо мышления, соrласно KOTO
рому мы развиваем далее раз данный нам мир. Но из
менения, о которых мы здесь rоворим, про изведены
ведь не естественным механизмом, а возвышающейся
над всем естеством свободной волей и лишь постоль
ку, поскольку ты их такими считаешь, приходишь ты
через них к свободным тебе подобным существам.
Итак, каков же тот закон в тебе, соrласно которому ты
Mor бы себе развивать определения дрyrих абсолютно
от тебя независимых воль? Одним словом, это обоюд
702
И. Фихте
ное познавание и взаимодействие свободных существ
уже в этом мире совершенно непостижимо с точки
зрения естества и мыптения, а может быть объяснено
исключительно через то Единое, в чем они связаны и в
чем они дрyr от дрyrа обособляются, через бесконеч
ную Волю, которая все содержит и несет в своей сфе
ре. Не непосредственно от тебя ко мне, и от меня к тебе
течет то знание, какое мы имеем дрyr о дрyrе; сами по
себе мы обособлены дрyr от дрyrа непроходимой rpa
ницей. Мы знаем дрyr о дрyrе только блаrодаря наше
му общему духовному источнику; только в нем позна
ем мы дрyr друrа и воздействуем друr на друrа.
Почитай здесь образ свободы на земле, вещь, которая
носит на себе ее отпечаток, кричит во мне rолос
этой Воли, который rоворит со мной, лишь налаrая на
меня долr; и это единственный принцип, соrласно KO
ТОРОМУ я признаю тебя и твое дело, коrда совесть пове
левает мне уважать ero.
Но тоrда откуда же наши чувства, наше чувственное
воззрение, наши дискурсивные законы мышления, то
есть все то, на чем основывается чувственный мир, KO
торый мы видим И в котором, как мы верим, мы воз
действуем дрyr на дрyrа? Отвечать относительно двух
последних, созерцания и законов мышления, что это
законы разума caMoro по себе, означало бы не давать
никакоrо удовлетворительноrо ответа. Конечно, для
нас, прикованных к их области, невозможно даже пред
ставить дрyrие законы или такой разум, который под
чинен дрyrим законам. Но собственный зак<?н разума
caMoro по себе есть только практический закон, закон
сверхчувственноrо мира или та высокая Воля. И если
бы пожелали оставить это на мrновение без объясне
ния, то откуда соrласие всех нас относительно чувств,
которые все же представляют собой нечто положитель
ное, непосредственное и неоБЪЯСllимое? Но от этоrо
соrласия относительно чувства, созерцания и законов
мышления и зависит то, что все мы видим один и тот
же чувственный мир.
Назначение человека
703
Это непостижимое соrласное оrраничение конеч
ных разумных cyrцecтв нашеrо рода, и именно блаrода
ря тому, что они оrраничены соrласно, мы становимся
ни одним родом так отвечает философия чистоrо
знания, и ДО Iа остановиться :на этом, как I1a высшем
достиrнyrом ей пункте. Но что моrло бы оrраНvIЧИ!fЬ
разум, кроме Toro, что само есть разум? Что l\tl0rло бы
оrраничить все конечные cyrцeCТBa, кроме бесконечно
ro? Это соrласие всех нас относительно чувственноrо
мира, который должен быть положен в основу и как бы
наперед дан, как сфера нашеrо долrа, соrласие, KOTO
рое, если cTporo ero рассматривать, столь же непости
жимо, как наше соrласие относительно результатов
единой, вечной и бесконечной Воли. rIаша вера в Hero,
рассмотренная выше как вера в наш долr, есть собcrвен
I--IO наша вера в Нее, в Ее разум и Ее справедливость. Но
что действительно истинноrо принимаем мы в чув
ственном мире и во что мы верим? Не что иное, как то,
что из BepHoro и непреклонноrо исполнения нами Ha
шеrо долrа в этом мире разовьется вечная ЖИЗf-IЬ, ocy
ществляющая нашу свободу и нравственность. ЕOIИ это
имеет место, то наш мир имеет истину, и притом един
ственно возмоЖНyIО для конечных cyrцecTB; это должно
иметь место, ибо этот мир есть результат вечной Воли
в нас, а эта Воля, в силу законов своей cyrцности, не
может иметь никакой иной конечной цели для конеч
ных cyrцecTB, кроме указанной.
Следовательно, эта вечная Воля творец мира, в том
единственном смысле, в каком она может быть им и в
каком она нуждается в творении: она творец мира в KO
нечном разуме. Тот, кто думает, что Она построила мир
из вечной косной материи, мир, который затем Mor быть
также только косным и безжизненным, подобно при
бору, изrотовленному человеческими руками, а не яв
лял бы вечный процесс развития из себя caMoro, или
тот, кто воображает, что он мыслит возникновение Ma
териальноrо нечто из ничеrо, оба не знают ни мира, ни
Ее. Ниrде нет ничеrо, раз только материя должна пред
704
И. Фихте
ставлять собой нечто, и никоrда ничеrо ниrде не будет.
Существует только разум, бесконечный сам по себе,
конечный в нем и через Hero. Только в наших душах
создает Она мир, по крайней мере то, из чеrо мы ero
развиваем, и то, посредством чеrо мы ero развиваем:
призыв к долry, соrласные чувства, воззрение и зако
ны мышления. Это ее совет, посредством KOToporo ви
дим мы свет и все то, что нам является в этом свете.
Она продолжает создавать в наших душах этот мир и
входит в наши души через зов долrа, лишь только дpy
roe свободное существо изменяет в нем что либо. В
наших душах она сохраняет этот мир, а через Hero
наше конечное существование, на которое одно мы
только и способны, продолжая создавать из наших
состояний друrие состояния. После Toro как она, co
rласно своей высшей цели, достаточно испытала нас
для нашеrо ближайшеrо назначения, и мы себя для
Hero подrотовили, она уничтожает ero для нас посред
ством Toro, что мы зовем смертью, и вводит нас в HO
вое, результат нашеrо BepHoro долry поведения в этом.
Вся наша жизнь ее жизнь. Мы находимся в ее руке, и
остаемся в ней, и никто не может нас оттуда вырвать.
Мы вечны, так как Она вечна.
Высокая живая Воля, которую нельзя назвать ника
КИl\1 именем, нельзя охватить никаким понятием, я по
истине смею возвысить свой дух к тебе, так как ты и я
нераздельны. Твой rолос звучит во мне, а мой в свою
очередь звучит в тебе, и все мои мысли, если только
они истинны и хороши, мыслятся в тебе. В тебе, непос
тижимой, становлюсь я самим собой, и я начинаю в
совершенстве постиrать мир, все заrадки Moero бытия
разрешаются, и в моем духе возникает совершенней
шая rармония.
Bcero лучше понимает тебя детская преданная тебе
простота. Дня нее ты сердцевед, ясно читающий в ее
душе, вечный верный свидетель ее переживаний, KOTO
рый один знает ее честные намерения и один понима
ет ее, даже если бы она не была понята всем миром. Ты
Назначение человека
705
для Hee OTeц, всеrда желающий ей добра и все обра
щающий к ее блаry. На твои блаrие решения она пола
rается всецело, и телом и душой. Делай со мной, что
хочешь, rоворит она, я знаю, что это будет хорошо, раз
это делаешь ты. Мудрствующий разум, который только
слышал о тебе, но никоrда тебя не видел, хочет на себе
познакомить нас с твоей сущностью и выдает за твой
образ полное противоречие, уродливое творение, смеш
ное,цля человека чистоrо разума, ненавистное и OTBpa
тительное ,цля мудроrо и доброrо.
Я закрываю перед тобой свое лицо и кладу руку на
уста. Каков ты сам для себя и каким кажешься ты самому
себе, этоrо я никоrда не узнаю, так как я никоrда не cдe
лаюсь тобой. После тысячи тысяч прожитых духовных
жизней я столь же мало буду понимать тебя, как теперь,
в этой земной юдоли. Все, что я понимаю, блаrодаря oд
ному только этому моему пониманию становится уже
конечным, а онечное не может превратиться в беско
нечное даже через бесконечное поднятие и возвыше
ние. Ты отличен от конечноrо не по степени, а по типу.
Они таким возвышением делают тебя только более зна
чительным человеком, все более и более значительным,
но никоrда боrом, бесконечным, не допускающим ни
KaKoro измерения. Я имею только это дискурсивно ше
ствующее вперед сознание и не MOry мыслить никако
ro иноrо. Как смею я приписать такое тебе? В понятии
личности лежат rраницы. Как MOry я перенести на тебя
это понятие, не перенося этих rраниц?
Я не хочупокушаться на то, что воспрещено мне сущ
ностью моей конечности и что не принесло бы мне
никакой пользы; каков ты сам по себе, я не хочу знать.
Но твои отношения ко мне, конечному, как и ко всему
конечному, лежат открыто перед моими rлазами: пусть
я стану тем, чем я должен быть! они окружают меня с
большей ясностью, чем сознание Moero собственноrо
бытия. Ты порождаешь во мне сознание о моем долrе, о
моем назначении в ряду разумных существ; как, я этоrо
не знаю, да и не имею надобности знать. Ты знаешь и
23 3ак. 436
706
И. Фихте
'
познаешь, что я мыслю и хочу; как ты можешь знать это,
каким актом ты осуществляешь это сознание, я co
вершенно не понимаю этоrо; ведь я даже очень хорош<У /
знаю, что понятие акта, и, в частности, особоrо акта co
знания, сохраняет силу только в применении ко мне, а
не к тебе, бесконечному. Ты хочешь, ибо ты хочешь,
чтобы Мое свободное повиновение имело следcrвия во
все века; акта твоей воли я не постиrаю, а знаю лишь то,
что он не похож на мой. Ты действуешь, и сама твоя
воля есть деяние; но твой образ действий прямо проти
воположен тому, который я только и MOry мыслить. Ты
живешь и существуешь, ибо ThI знаешь, хочешь и дей
ствуешь, сосуществуя конечным разумом; но ты суще
ствуешь не так, как я единcrвенно только MOry мыслить
себе существование.
в созерцании этих твоих отношений ко мне, конеч
ному, я хочу быть спокойным и блаженным. Я знаю He
посредственно лишь свой долr. Я хочу исполнить еro
просто, радостно и без мудрствований, ибо так повеле
вает мне твой rолос распорядок дyxoBHoro мировоrо
плана, и сила, с каJ(ОЙ я ero исполняю, твоя сила. То,
что приказывает мне твой rолос и что я исполняю с по
мощью твоей силы, наверное входит в этот план и ис
тинно хорошо. Я остаюсь спокойным при всех событи
ях в мире, ибо они совершаются в твоем мире. Ничто не
может меня ввести в заблуждение или заcrавить---сомне
ваться, раз.тыI живешь, а я созерцаю твою жизнь, ибо в
тебе и через тебя, о, бесконечный, я вижу в дрyrом свете
мой здешний мир. Природа и естественный успех в
судьбах и действиях свободных существ становятся в
сравнении с тобой пустыми, ничеrо не значащими сло
вами. Нет больше никакой природы; существуешь ты,
только ThI. Теперь мне уже не кажется более, что конеч..
ной целью настоящеrо мира является установление
известноrо состояния всеобщеrо мира среди людей и
безусловное их rосподство над механизмом природы;
цель не в том, чтобы это состояние бьто установлено,
Назначение человека
707
а в том, чтобы оно бьто установлено самими людьми, а
так как оно рассчитано на всех, то чтобы оно бьто yc
тановлено всеми как единая, свободная, моральная об
щина. Все новое и лучшее для индивидуума через ero
соrласную с долrом волю. Все новое и лучшее для об
щины через общую соrласную с долrом волю в
этом заключается основной закон великоrо J-Iравcrвен
Horo rосударства, частью KOToporo является COBpeMeH
ная жизнь. Добрая воля индивидуума так часто поrиба
ет для этоrо мира по той причине, что она все еще только
воля индивидуума, а воля большинства не находится с
ней в соrласии, поэтому следствия ее оказываются ис
КJIючительно в будущем мире. Из за этоrо даже страсть
и пороки людей содействуют, по видимому, достиже
ниюлучшеrо, конечно, не сами по себе (в этом смысле
из дурноrо никак не может получиться хорошее), но
уравновешивая противоположные пороки и уничтожая
в конце концов как их, так и себя. Уrнетение никоrда не
моrло бы приобрести rосподства, если бы ему не pac
чистили дороryТРусость, низость И взаимное HeДOBe
рие людей дрyr кдрyry. Оно до тех пор будетусиливать
ся, пока не искоренится трусость и рабское чувство и
пока отчаяние вновь не пробудит потерянное мужество.
Тоrда оба противоположных порока уничтожат дрyr
дрyrа, и из них произоЙДет самая блаrороднейшая фор
ма человеческих отношений вечная свобода.
Посryпки свободных существ, cтporo rоворя, имеют
последствия только в дрyrих свободных существах, ибо
мир существует только в них и для них. Мир есть имен
но то, в чем все они соrласны. Но эти поступки имеют в
них последствия только через бесконечную, обуслов
ливающую все отдельное Волю. Но великий зов, всякое
проявление этой Воли в нас всеrда бывает не чем иным,
как приrлашением к исполнению определенноrо дол
ra. Следовательно, даже то в мире, что мы называем злом,
а именно следствия злоупотребления свободой, суще
ствует только через нее; и она существует для всех, для
Koro существует, лишь налаrая на них долr. Если бы в
708
и. Фихте
вечный план нашеrо HpaBCТBeHHoro развития и разви
тия Bcero нашеrо рода не входило то, чтобы на нас бьти
возложены именно эти обязанности, то они не бьти
бы возложены на нас и вместе с тем вовсе не бьто бы
Toro, что мы называем злом. В этом смысле все, что co
вершается, абсолютно целесообразно и хорошо. Воз
можен только один мир, абсолютно хороший. Все, что
совершается в этом мире, служит к улучшению и раз
витию человека, а через это и к осущеcrвлению ero зем
ной цели. Именно этот высший мировой план есть то,
что мы называем природой, коrда rоворим: природа ве..
дет человека через нужду к прилежанию, через зло Bce
общеrо беспорядка к правовомуустройству, через бед
ствия беспрерывных войн к окончательному вечному
миру. Эта высшая природа только твоя воля, беско
нечный, только твое предвидение. Лучше Bcero это по
нимает безыскусственная простота, которая признает
эту жизнь за испытательное и образовательное учреж
дение, за школу для вечности, которая во всех своих
судьбах, как самых ничтожных, так и самых важных,
видит твою волю, ведущую ее ко блаry, которая верит,
что для тех, кто любит свой долr и знает тебя, все долж
но служить к лучшему.
О, я действительно бьт в потемках в течение истек--
шей части моей жизни, действительно строил заблуж
дени е на заблуждении, считая себя тем не менее мyд
рым. Только теперь понял я вполне то учение, которое
казалось мне столь странным в твоих устах, удивитель
ный дух, хотя мой разум ничеrо не Mor возразить про
тив Hero, ибо лишь теперь вижу я ero во всем ero объе
ме, в rлубочайшей ero основе и во всех ero следствиях.
Человек не является порождением чувственноrо
мира, и конечная цель ero бытия не может быть в не1\!
доcrиrнyrа. Ero назначение выходит за пределы време--
ни и пространства и вообще Bcero чувственноrо. Что
он такое и чем он обязан сделаться, об этом он должен
знать; насколько высоко ero назначение, настолько и
Назначение человека
709
мысль ero должна таюке уметь подняться выше всех rpa
ниц чувственности. Так должно быть; rде родина ero
бытия, там находится таюке и родина ero мысли, и един
crвeHHЫM истинно человеческим, единственным подо
бающим ему воззрением, таким, в котором представле
на вся сила ero мышления, является то, в котором он
поднимает себя над этими rраницами и в котором все
чувственное превращается для Hero в чистое ничто, в
ОДНО только отражение в смертных rлазах сверхчув
CТBeHHoro, кот<?рое одно только и существует.
Мноrие ЛЮДИ без искусственноrо мышления ИСКJIЮ
чительно блаrодаря своему большому сердцу и чисто
нравственному инстинК1У возвысились до этоrо воз
зрения, ибо они вообще ЖИЛИ предпочтительно cepд
цем и настроением. Своим поведением они отрицали
действительность и реальность чувственноrо мира и
не приписывали ему никакоrо влияния на определение
своих решений и правил, причем они, конечно не уяс
няли себе пyrем мыптения, что даже для мыптения
этот мир ничто. Те, которые решались rоворить: наше
отечество на небе, мы не имеем здесь постоянноrо Me
ста, но ищем будущее; те, основной задачей которых
бьто умереть для этоrо мира, возродиться для HOBoro и
уже здесь вcryпить в дрyryю жизнь, те, без сомнения,
не видели ничеrо ценноrо во всем чувcrвенном и бьти,
если воспользоваться термином школы, практически
трансцендентальными идеалистами.
Дрyrие, которые, помимо всем нам врожденноrо чув
CТBeHHoro образа дейcrвий укрепились в чувствен
ности, опyrали себя ей еще посредством cBoero мыш
ления, и как бы срослись с ней, MOrr подняться над
ней прочно и совершенно только посредством после
довательноrо и до конца доведенноrо мыптения; без
этоrо они даже при самом чистом нравственном Ha
строении постоянно будут испытывать влечение вниз
со стороны рассудка, и все их существо навсеrда OCTa
нется неразрешимым противоречием. для них та фи
лософия, которую я только теперь вполне понял, ЯВЛЯ
710
И. Фихте
ется единственной силой, освобождающей душу из ее
оболочки и расправляющей ее крьтья, на которыхдуша
немедленно устремляется вверх и бросает последний
взrляд на покинyryю оболочку, чтобы затем жить и roc
подствовать в высших сферах.
Да будет блаrословен тот час, коrда я решился при
cryпить к размышлению о себе самом и о своем назна
чении. Все мои вопросы разрешены; я знаю то, что моуу
знать, и оcrавил всякую заботу о том, чеrо я не MOry знать.
Я удовлетворен; совершеннейшая rармония и ясность
воцаряются в моей душе, и начинается новое, более ве..
личественное ее существование.
Я не поcrиraю Bcero cBoero назначения; вопрос о том,
чем я должен стать и чем я буду, превосходит все мое
мышление. Часть этоrо назначения даже скрыта от
меня она видима только для одноrо, для Отца духов,
которому она вверена. Я знаю только, что оно для меня
обеспечено и что оно столь же вечно и величеcrвенно,
как и он Cal\1. Но ту чаcrь Moero назначения, которая BBe
рена мне самому, ее я знаю, знаю вполне, и она есть
корень всех прочих моих познаний. В каждый момент
моей жизни я точно знаю, что я должен делать, в этом
и заключается все мое назна чеllие, поскольку оно зави
сит от меня. Я IIe должен отсryпать от Hero, так как мое
знание не выходит за ero пределы; я не должен хотеть
знать что либо сверх ero; я должен твердо стоять на этом
единcrвенном среднем пункте и укорениться в нем. На
Hero должны быть направлены все мои мысли и ЧУВ--
ства и все мои способности; он должен вобрать в себя
все мое существование.
Я должен развить свой рассудок и приобрести зна
ния, насколько я это моуу, но лишь С тем единствен
ным намерением, чтобы приrотовить себе более зна
чительное поприще и более широкую сферу действия
для долrа; я должен желать иметь MHoroe, чтобы от
меня MHoroe можно было требовать. Я должен укреп
лять CBOIO силу И ловкость во всех направлениях, но
исключtIтеJ1ЬНО для Toro, чтобы дать себе более при
Назначение человека
711
rодное и удобное орудие для долrа, ибо, пока веление
не вышло из моей личности во внешний мир, я OTBeт
crвeH за Hero перед своей совестью. Я должен представ
пять в себе человечество во всей ero полноте, насколь
ко это в моих силах, но не ради caMoro человечества,
ибо оно само по себе не имеет никакой ценности, но
для Toro, чтобы опять таки представить в человечестве
добродетель, кС?торая одна сама по себе имеет цeH
ность, в ее внешнем совершенстве. Я должен paCCMaT
ривать себя с телом и душой и всем, что есть во мне,
лишь как средcrво для долra и должен заботиться лишь
о том, чтобы ero выполнить и чтобы быть в состоянии
ero выполнить, насколько это от меня зависит. Но коль
скоро веление долrа если только это бьто действи
тельно веление долrа, чему я повиновался, и если толь
ко я действительно сознавал в себе единственное чис
тое намерение повиноваться ему, коль скоро это
веление выступает из моей личности наружу в мир,
мне не о чем больше заботиться, ибо с этоrо момента
оно уже переходит в руки вечной Воли. Заботиться о
нем д?лее бьто бы напрасной мукой, которую я сам
задал бы, было бы неверием в эту высшую Волю и He
доверием к ней. Мне никоrда не должно прийти в ro
лову пожелать управлять миром вмест.о нее, слушать в
своей совести rолос Moero оrраниченноrо рассудка
вместо ее rолоса или поставить односторонний план
отдельноrо близорукоrо существа на место ее плана,
простирающеrося на все целое.
Подобно тому, как я спокойствием и преданностью
чту это высшее провидение, такя должен чтить в своих
поступ ах и свободу дрyrих существ вне меня. Вопрос
не в том, что, соrласно моим понятиям, должны делать
они, а в том, что MOry делать я, чтобы побудить их дe
лать это. Но я MOry желать воздействовать непосред
ственно только на их убеждение и на их волю, посколь
ку это дозволяет порядок общества и их собственное
соrласие, но отнюдь не на их силы и отношения поми
мо их убеждений и воли. То, что они делают, онидела
712
и. Фихте
ют под собственную ответственность, если я не MOry
или не смею изменить их действий; и вечная воля Ha
правит все к лучшему. для меня rораздо важнее уважать
их свободу, чем уничтожать или препятствовать тому,
что в их пользовании ей представляется мне злом.
я возвышаюсь до этоrо воззрения и становлюсь HO
Бым существом, и все мое отношение к данному миру
коренным образом меняется. Нити, которыми мой дух
бьт до сих пор привязан к этому миру и которые тайно
направляли мой дух сообразно всем изменениям в нем,
навсеrда порваны, и я стою свободный, спокойный и
недвижимый, сам составляя собственный мир. Уже не
сердцем, а только rлазами познаю я предметы и соеди
няюсь с ними, и сами мои rлаза проясняются в свободе
и видят через ложное ИУРОД7Iивое истинное и пре
красное, подобно тому, как формы чисто и более мяrко
отражаются в неподвижной водной поверхности.
Мой дух навсеrда недосryпен для смущения и заме
шательcrва, для неуверенности, сомнения и боязни, мое
сердце для rоря, раскаяния и страсти. Существует
лишь одно, что я MOry знать, именно то, что я должен
делать, и я знаю это всеrда безошибочно. Обо всем oc
тал ном я не знаю ничеrо, знаю, что я ничеrо об этом
не знаю, прочно укореняюсь в этом своем незнании и
воздерживаюсь от мнений и предположений относи
тельно Toro, о чем я ничеrо не знаю, чтоб не вызвать в
себе самом разлада. Ни одно событие в мире, ни paдoc
тное, ни печальное, не может привести меня в движе
ние; холодный и безучастный, смотрю я на все сверху
вниз, ибо я знаю, что я не MOry ничеrо ни истолковать,
ни привести в зависимость с тем, что только для меня
важно. Все, что происходит, входит в rтaH вечноrо мира
и действительно хорошо в нем, насколько мне это из
Becrнo; но я не знаю, что в этом плане чиcrый выиrрыш
и что только средство к тому, чтоб устранить наличное
зло, что поэтому должно меня более, а что менее pa
довать. В вечном мире все преуспевает; этоrо мне дoc
Назначение человека
713
таточнО, и в этой вере я стою прочно, как скала, но я не
знаю, что в этом вечном мире только зародыш, что цвет
и что сам rтoд.
Единственное, что для меня может быть существен
ным это успехи разума и нравственности в царстве
разумных существ, и притом исключительно себя ca
Moro, ради этих успехов.,Цля меня совершенно безраз
лично, я ли служу орудием для этоrо, или кто дрyrой,
мои ли поступки способствуют этим успехам (или пре
пятствуют), или Koro дрyrоrо. Я во всем рассматриваю
себя только как одно из орудий цели разума, а потому
уважаю и люблю себя, принимаю в себе участие.только
как в таковом и желаю своему делу удачи лишь в той
мере, в какой оно направлено к этой цели. Поэтому и
все мировые события я рассматриваю подобным же
образом, то есть в их отношении к этой единой цели,
причем безразлично, исходят ли они от меня, или от
дрyrих, относятся ли они непосредственно ко мне ca
мому, или кдрyrим. Мое сердце замкнyrо для раздраже
ния из за личных обид и раздражений, как и для caMO
возвышения на основании личных заслyr, ибо вся моя ,
личность уже давно исчезла и поrибла для меня в co
зерцании цели.
Если кажется, что истина приведена к полному мол
чанию, а добродетель уничтожена, что rлупость и по
рок пускают в ход все силы инедалеки от Toro, чтобы их
начали считать разумом и иcrинной мудростью, если в
тот именно момент, коrда все добрые надеются, что Te
перь дела человечества пойдyf лучше, эти дела идyr так
худо, как никоrда; если хорошо и счаcrливо начатое
дело, на котором с радостной надеждой останавлива
лись rлаза блаrомыслящеrо человека, внезапно и про
тив всякоrо ожида»ия превращается в поcrыдное, то все
это столь же мало должно нарушать твердость Moero
духа, как.И видимость Toro, что теперь вдрyr начинает
расти и развиваться просвещение, что свобода и caMO
стоятельноcrь разливаются мощным потоком, что cpe
ди людей распространяются более мяrкие нравы, мир,
714
и. Фихте
УCIYПЧИВОСТЬ И общая справедливость, все это не дол
жно делать меня ленивым, беспечным и уверенным в
том, что все это действительно удастся. Так мне кажет
ся; или это так и есть, действительно так для меня; и я
знаю в обоих случаях, как вообще во всех возможных
случаях, что я теперь должен далее делать. Относитель
но Bcero остальноrо я остаюсь в совершеннейшем по
кое, ибо обо всем остальном я не знаю ничеrо. Печаль
ные для меня события MOryr быть в плане Вечноrо
ближайшим средством для очень хорошей цели; борь
ба зла с добром предназначена, быть может, быть пос
ледней значительной ero борьбой; злу предоставлено,
быть может, собрать на этот раз все свои силы, чтобы
оно разом их потеряло и предстало перед rлазами всех
во всем своем бессилии. Дрyrие же радостные для меня.\
явления MOryr покоиться на весьма сомнительных oc
нованиях; то, что я считал просвещением, может OKa
заться только мудрствованием и отвращением ко всем
идеям; то, что я считал самоcrоятельностью разнуз
данностью и жадностью; что я считал мяrкостью и KpO
тостью слабоcrью и вялостью. Правда, я этоrо не знаю,
но это может быть, а потому я имею столь же мало oc
нований радоваться по поводу первых, как печалиться
по поводу последних. Но я знаю то, что я нахожусь в
мире высшей мудроcrи и блаrости, имеющей свой план
и безошибочно ero выполняющей; я пребываю в этом
убеждении, и я счастлив.
Правда, есть существа, предназначенные к разуму и
нравственности, которые борются, однако, с разумом и
направляют свои силы на содействие безумию и поро
ку, но это столь же мало может лишить меня моей твep
дости и отдать во власть неrодования и возмyrцения.
Несообразность, что они ненавидят хорошее, потому
что оно хорошее, и содействуют злу из чистой любви к
злу как таковому, несообразность, которая одна моrла
бы вызвать мой справедливый rHeB, эту несообраз
ность я не приписываю никому, из носящих человечес
кий образ, ибо я знаю, что этоrо нет в человеческой при
Назначение человека
715
роде. Я знаю, что для всякоrо, кто такдейcrвует, посколь
ку он так действует, нет вообще ни зла, ни добра, а есть
только приятное и неприятное, что он вообще не roc
ПОДCfвует над собой, а находится во власти природы и
что не сам он, а природа в нем ищет всеми силами пер
Boro и избеrает последнеrо, не обращая никакоrо вни
мания на то, хорошо это или дурно. Я знаю, что раз он
таков, каков он есть, то он не может поступать ни на
чуточку иначе, чем он поступает, а я весьма далек от
Toro, чтобы возмущаться необходимостью, или cep
диться на слепую и безвольную природу. Во всяком слу
чае, вина и преступление таких людей заключается
именно в том, что они отдаются во власть слепой при
роды вместо Toro, чтобы быть свободными и CaMyIM по
себе представлять что либо.
Только это моrло бы вызвать мое неrодование, но
здесь я оказываюсь в области абсолютно непонятноrо.
Я не MOry ставить таким людям в вину их f-Iедостаток
свободы, не предполаrая их уже свободными для Toro,
чтобы сделать себя свободным. Я хочу рассердиться на
них, но не нахожу предмета для cBoero rHeBa. То, что в
них действительно есть, этоrо rHeBa не заслуживает;
что ero заслуживало бы, Toro в них нет, и они все же не
заслуживали бы ero, если бы это и было в них. Мое He
rодование обрушилось бы на явное ничт . Тем не Me
нее, я должен всеrда обходиться с ними и rоворить с
ними так, как будто они бьти тем, чем как это я очень
хорошо знаю, они не являются; в отношении к ним я
должен всеrда предполаrать то, блаrодаря чему я толь
КО И MorycтaTh кним в какие нибудь отношения и иметь
с ними дела. Долr дает моим действиям такое понятие
об этих людях, которое противоположно результату
размыптения о них. И таким образом всеrда может слу
читься, что Я отнесусь к ним с блаrородным возмуще
нием, как будто бы они бьти свободны, чтобы посред
ством этоrо возмущения воспламенить их против
самих себя; между тем я сам никоrда не MOry ощущать в
rлубине своей души этоrо возмущения так учит ра..
716
и. Фихте
зум. На неразумие и порок Heroдyeт во мне только дей
ствующий в общеcrве человек, а не тот покоящийся в
себе самом и законченный в себе самом, созерцающий
человек
Коrда меня должны будут поразить телесные cтpaдa
ния, боль и болезнь, то я не буду в состоянии не чув..
ствовать их, ибо это явления моей природы, а здесь, на
земле, я являюсь и остаюсь частью природы; но они не
должны меня опечаливать. Они затраrивают только
природу, с которой я удивительным образом связан, но
не меня caMoro как возвыmающееся над всей природой
существо. Несомненный конец всякой боли и всякой
чувствительности к боли есть смерть. Поэтому среди
Bcero, что естеcrвенный человек считает обыкновенно
злом, она менее Bcero является им для меня. Я умру во..
обще не для себя, но только для дрyrих, для остающих..
ся, связь с которыми у меня порвется, а для меня caMoro
час смерти будет часом рождения к новой, более вели
чественной жизни.
После Toro как мое сердце craHeт таким образом He
доcryпным для всякоrо земноrо желания, после Toro как
я действительно перестану иметь сердце для преходя"
щеrо, Вселенная представится моим rлазам в новом,
просветленном виде. Мертвая отяrчающая масса, толь..
ко заполнявшая пространство, исчезла, а на ее месте
течет, волнуется и шумит вечный поток жизни, силы и
действия, поток первоначальной жизни, твоей жизни,
бесконечный, ибо всякая жизнь твоя жизнь, и только
верующее око проникает в царство истинной красоты.
Я родствен тебе, а то, что я вижу BOKpyr себя, poд
ственно мне; все оживлено и одухотворено и смотрит
на меня ясными духовными очами и rоворит моему
сердцу духовными звуками. Во всех внешних образах я
вижу caMoro себя, разделенноrо на мноrообразнейшие
части; я сияю навстречу себе, как сияет самому себе co
ЛfЩе, отраженное бесчисленными каплями росы.
Твоя жизнь, насколько ее может постиrнyть конеч
ный разум, есть не что иное, как само себя производя
Назначение человека
717
щее и выражающее хотение; эта жизнь, отражаясь MHO
rообразными чувственными изменениями в rлазах
смертноrо, течет через меня внеизмеримую природу.
Здесь течет она, как сама себя создающая и образующая
материя, через мои жилы и мускулы, и вне меня прояв
ляет свою полноту в дереве, растении, траве. Одним
непрерывным потоком, капля за каплей, течет образую
щая жизнь во всех формах, и отовсюду, куда только ни
последует за ней мой rлаз, она смотрит на меня, в
каждом пункте Вселенной иначе, как та самая сила,
через которую образовано в тайном мраке мое соб..
ственное тело. Она свободно волнуется, прыraет, танцу"
ет, как само себя образующее движение в животном, и в
каждом новом теле представляется как новый, собствен..
ный, сам по себе существующий мир; это та самая сила,
которая невидимо для меня волнуется и движется в
моих собственных членах. Все, что движется, следует
этому всеобщему потоку, этому единому принципувся
Koro движения, который от одноrо конца Вселенной до
дрyrоrо проводит это rармоническое потрясение: жи
вотное следует ему без свободы, я же, от KOToporo в
видимом мире исходит движение, хотя основа ero и не
во мне, следую ему свободно.
Но чистая и святая и так близкая твоему собствен
ному существу, как ему может что либо быть близко в
rлазах смертноrо, течет вдаль твоя жизнь, как связь, co
единяющая воедино духов с духами, как воздух единоrо
мира разума; немыслимая и непостижимая, 'но все же
совершенно ясно существующая для духовных очей.
Уносимая этими потоками света, парит мысль непре
рывно и неизменно от души к душе и возвращается из
родственной rру'ди более чистой и преображеН IОЙ. В
этой тайне отдельный человек находит себя caMoro и
понимает и любит себя caMoro только в дрyrом, И каж
дый дух возникает, отделяясь от дрyrих духов; уже нет
человека есть только человечество, нет отдельноrо
мышления, или любви, или ненависти, а только мыш
ление, любовь и ненавиcrь дрyr в дрyrе и дрyr через дpy
718
и. Фихте
ra. ЧереЗ,этутайну родство духов из невидимоrо мира
переходит в их телесную природу и воплощается в двух
полах, которые если бы даже всякая духовная связь
мtlжду ними моrла разорваться все же, уже как ecтe
ственные существа, бьти бы вынуждены любить дрyr
дрyrа; это же родство обнаруживается в нежности po
дителей, детей, братьев и сестер, как будто души, так
же как и тела, произошли от одной крови и представ
ляют собой ветви и цветы одноrо ствола; оно обнима
ет затем, в более или менее широких Kpyrax, весь ощу
щающий мир. Даже в основе ненависти лежит жажда
любви, и вражда возникает только вследствие недости
жимости дружбы.
Эту вечную жизнь и вечное движение во всех жилах
чувственной и духовной природы мой rлаз видит сквозь
то, что дрyrим представляется мертвой массой; он ви
дит, как постоянно поднимается и растет эта жизнь,
проясняясьдля более дyxoBHoro выражения себя самой.
Вселенная уже не представляется мне более тем замк
нyrЫM в себе KpyrOM, той непрерывно повторяющейся
иrрой, тем чудовищем, которое пожирает себя caMoro,
чтобы вновь родиться таким, каким оно уже бьто, она
одухотворилась перед моими взорами и носит на себе
отпечаток духа неизменное движение вперед, к бо
лее совершенному, по прямой линии, которая ведет в
бесконечность.
Солнце восходит и заходит, звезды исчезают и вновь
появляются, и все сферы продолжают свой крyrовой
танец; но никоrда они не возвращаются в прежнее по
ложение; в светящих источниках жизни сама жизнь
и движение вперед. Всякий час, принесенный ими, вся
кое yrpo и всякий вечер опускается на мир, неся новый
рассвет; новая жизнь и новая любовь струятся из сфер,
как каrти росы из облака, и обнимают природу, как про
хладная ночь землю.
Всякая смерть в природе есть в то же время рожде
ние, и именно в умирании становится видимым повы
шение жизни. В природе нет мертвящеro принципа, ибо
Назначение человека
719
вся природа одна только жизнь; умерщвляет не смерть,
а более живая жизнь, которая зарождается и развивает
ся, скрываясь за старой. Смерть и рождение только
борьба жизни с самой собой, цель которой предстать
более просветленной и достойной себе. И неужели MO
жет быть чем либо иным моя смерть: ведь я вообще не
только выражение и отражение жизни, но я сам в себе
ношу единственную иcrинную и существенную жизнь.
Совершенно невозможная мысль, чтобы природадол
жна бьта уничтожать жизнь, которая не происходит из
нее; ведь не я живу ради природы, но она сама только
ради меня.
Но даже мою естеcrвенную жизнь, даже это простое
проявление невидимой внyrренней жизни перед взо
рами конечноrо, она не может уничтожить, ибо тоrда
она должна бы бьта быть в состоянии уничтожать себя,
саму себя, существующую только для меня и ради меня
и не существующую, коrда меня нет. Именно потому,
что она меня умерщвляет, должна она вновь оживить
меня; только перед моей же высшей жизнью, развиваю
щейся в природе, может исчезнyrь моя теперешняя
жизнь; и то, что смертный зовет смертью, есть не что
иное, как видимое явление BToporo оживления. Если бы
ни одно разумное сущеcrво, некоrда увидавшее свет на
. земле, не умирало, то не бьто бы никакоrо основания
ожидать HOBoro неба и новой земли; единственная воз
можная цель природы, а именно проявление и coxpa
нение разума, бьта бы выполнена уже здесь, на земле, и
Kpyr ее бьт бы замкнyr. В действительности же акт, KO
торым она умерщвляет свободное самоcrоятельное cy
щество, есть ее торжественный, ясный для великоrо
разума, переход через rраницы этоrо акта и всей ero
сферы; явление смерти есть лестница, по которой мое
духовное око движется вверх, к новой жизни меня ca
Moro и новой природы для меня.
Каждый мне подобный, удаляющийся из земнс)и СВЯ
зи, и который отнюдь не обращается в ничто '1я l\lOerO
духа, увлекает с собой вверх мою мысль; он еще суще
720
и. Фихте
ствует и ему подобает определенное место. В то время
как мы здесь внизуrорюем о нем, как rоревали бы в душ
ном царcrве бессознательноcrи, если бы человекууда
лось вырваться из Hero к свету солнца, в это время
наверху радуются тому, что человек родился для их
мира, точно также как мы, rраждане земли, с радостью
принимаем новых членов нашеrо мира. Коrда я за ними
последую из этоrо мира, для меня будет только радость;
ибо печаль остается в той сфере, которую я покидаю.
Мир, которому я только что удивлялся, исчезает и
скрывается из моих rлаз. При всей полноте жизни, по
рядка и расцвета, какую я в нем вижу, он является для
меня все же только завесой, скрывающей от меня дpy
rой мир, бесконечно более совершенный; только заро
дышем, из KOToporo этот должен развиться. Моя вера
стремится за эту завесу и corpeBaeт и оживляет этот за
родыш. Она не видит ничеrо определенноrо, но она
ожидает б6льшеrо, чем она может постиrнyrь здесь на
земле и чем коrда либо постиrнет.
Так живу я и так существую, неизменный, твердый и
завершенный на всю вечность, ибо это бытие не BOC
принято извне; оно мое собственное единственно ис
тинное бытие и моя собственная единственно истин
ная сущность.
НЕСКОАЫ<ОАЕI<IJИЙ
о НА3НА ЧЕНИИ УЧЕноrо
24 Зак. 436
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
Эти леIЩИИ бьти прочитаны в минувшем летнем по
лyrодии значительному числу нашей учащейся моло
дежи. Они являются вступлением к целому, которое aB
тор имеет в виду закончить и в свое время предложить
публике. Внешний повод, который ничеrо не дает ни
для правильной оценки, ни для правильноrо понима
ния этих страниц, побудил ero напечатать отдельно эти
первые пять лекций и именно так, как он их читал, не
изменив в них ни одноrо слова. Пусть это послужит для
Hero оправданием некоторой небрежности в выраже
ниях. При наличии дрyrих работ он не Mor сразу же при
дать этим статьям той законченной формы, которая бы
ла бы ему желательна. Устному изложению помоrает
выразительность. Переделка для опубликования проти
воречила побочной их цели.
В этих лекциях встречается MHoro суждений, KOTO
рые понравятся не всем читателям. Но это не дает OCHO
ваний упрекать автора, так как в своих исследованиях
он не считался с тем, понравится ли что нибудь или не
понравится, но истинно ли оно, и он сказал как умел то,
что по своему крайнему разумению считал истинным.
Но кроме Toro рода читателей, у которых имеются oc
нования относиться к сказанному отрицательно, моrли
бы быть еще дрyrие, которые объявят это по меньшей Me
ре ненужным, так как оно не может быть осущеcrвлеI-IО 1-1
так как ему ничто не cooтвeтcrвyeт в дейcrвительном ми
ре, каков он ecrь на самом деле. Следует даже опасаться,
что так будет судить бол:ьшая чаcrь в общем честных, по
РЯДОЧНЬLХ и трезвых людеfi Ведь несмотря на то, что во
все эпохи число тех, которые бьти способны подняться
до идей, всеrда бьто мзло, все же по Прl-Iчинам, о которых
я MOry свободно умолчать здесь, это число никоrда не бы
HeCKO ЬKO лекgий о назначении ученоrо 723
ло меньшИМ, чем именно теперь. В то время как в том KPy
1]', который очерчен BOKpyr нас обычным опытом, дyмa
ют rораздо общее и СУДЯТ правильнее, чем, может быть,
коrда либо, большинcrво бывает сбито с толку и ослеп
лено, как только оно должно выйти хотя бы на одну ПЯДЬ
за ero пределы. Если у них невозможно снова раздyrь раз
поraшенную искру высшеrо rения, следует разрешить ИМ
спокойно оcraваться в том крyryи сохранить полноcrью
свою ценность в нем и для Hero, поскольку они в нем по
лезны и незаменимы. Но если на этом основании они
хотят снизить до cBoero уровня все, до чеrо они не MOryr
ПОДНЯТЬСЯ, если они, например, требуют, чтобы всякое пе
чатное слово моrло быть использовано также, как пова
ренная книrа или учебник арифметики или служебный
реrламент, и порочат все, что не может быть использовано
таким образом, то они сами в большой степени неправы.
Мы, остальные, пожалуй, знаем так же хорошо, как
они, а может быть и лучше, что идеалы неосуществимы
в дейcrвительном мире. Мы только утверждаем, что на
основании этих идеалов дейcrвительность должна быть
оценена и модифицирована теми, кто чувствует в себе
силу для этоrо. Если же они и в этом не моrли бы убе
диться, то они, будучи тем, что они есть, теряют при этом
очень мало, а человечество при этом не теряет ничеrо.
Блаrодаря этому становится единственно ясно, что
только на них нельзя рассчитывать в плане облаrора
живания человечеcrва. Последнее, без сомнения, будет
продолжать свой путь, теми же пусть распоряжается
снисходительная природа и посылает им во блаrовре
мении дождь и солнце, полезную пищу и невозмyrи
мое движение соков и к тому же умные мысли.
Йена во вРеА1яМuxайловск;ойярмарк;u"'.
* Михайлов день 29 сентября. Традиционно в rермании
к этому дню приурочивали большие ярмарки, rде шла ожив
ленная книrоторrовля. Издатели старались выпускать новые
Кllиrи до Михайлова дня. 1794 2.
ЛЕI<IJИЯ 1
О НА3НА ЧЕНИИ ЧЕЛОВЕКА В СЕБЕ
(AN SICH)
Цель леIЩИЙ, которые я начинаю сеrодня, вам отчас
ти известна. Я хотел бы ответить или скорее побудить
вас, M.r., дать себе ответ на следующие вопросы: каково
назначение ученоrо, каково ero отношение как ко Bce
'"
му человечеству, так и к отдельным ero сословиям
(Stande), при помощи каких средств он может вернее
Bcero достиrнyrь cBoero возвышенноrо назначения.
Ученый есть только постолькуученый, поскольку он
противопоставлен дрyrим людям, которые этим не яв
ляются; ero понятие возникает посредcrвом сравнения,
установления отношения к обществу, под которым по
нимается не только rосударство, но и вообще всякая ar
реrация разумных людей, живущих в пространстве ря _
дом дрyr с дрyrом И блаrодаря этому всryпающих во
взаимоотношения. Назначение ученоrо, поскольку он
им является, мыслимо поэтому только в обществе, и,
следовательно, ответ на вопрос, каково назначение уче
Horo, предполаrает ответ на дрyrой вопрос, ИlVlенно: ка
ково назначение человека в обществе.
Ответ на этот вопрос предполаrает ответ на еще бо
лее высокий вопрос, именно: каково назначение чело
века в себе, т. е. человека, поскольку он мыслится только
как человек, только соrласно понятию человека вооб
ще, изолированным и вне всякой связи, которая не co
держится необходимым образом в ero понятии.
Сейчас я MOry, конечно, сказать вам без доказатель
ства то, что мноrим из вас, без сомнения, уже давно дo
казаlfО, а дрyrие чувствуют CMyrHO, но все же не менее
сильно, что вся философия, что все человеческое мыш
Несколько лекgий о назначении ученоrо 725
ление и учение, что все ваши знания, что все то, что в
чаcrноcrи я вам коrда либо CMOry сообщить, не име
ет в виду никакой дрyrой цели, как только ответ на по
ставленные вопросы и в особенност:и на последний,
высший: каково назначение человека вообще и каки
ми средствами он может вернее Bcero ero достиrнуть.
Вся философия, и именно основательная и исчерпы
вающая философия, предполаrается во всяком случае
не для обоснования возможности чувства (Gefiihl) ЭТО
ro назначения, но, конечно, для отчетливоrо, ясноrо и
полноrо ero распознавания. Это назначение человека
в себе есть одновременно предмет моей сеrодняшней
лекции. Вы видите, M.r., что то, что я имею об этом CKa
зать, в этот час я не MOry полностью вывести из основа
ний (Griinde) без Toro, чтобы мне не пришлось в этот
час изложить всей философии. Но я MOry это постро
ить на вашем чувстве. Одновременно вы видите, что BO
прос, на который я хочу дать ответ в моих пуБЛУIЧI--IЫХ
лекциях, каково назначеНl-lе ученоrо, или что то же
самое, как выяснится в свое время, наЗI-Iачение BЫC
шеrо, caMoro истинноrо человека, есть послед1-lЯЯ зада
ча для всякоrо философскоrо исследования, подобно
тому как перво'l-l ero зада чей является вопрос, каково на
значение человека вообще, ответ на который я предпо
лаrаю обосновать в моих частных лекциях, сеrодня же
только кратко наметить. Я переХО:lhry теперь к ответу на
заданный вопрос.
Что представляло бы собой собственно ДУХОВI--Iое в
человеке, чистое Я (Ich) просто в себе, изолированное
и вне всякоrо отношения к чему нибудь вне ero на
этот вопрос не может быть ответа, и, точнее rоворя, он
содержит противоречие с самим собой. Хотя неправда,
что чистоея есть продукт не я так я называю все, что
мыслится как находящееся внея, что отличается от я и
ему противополаrается, что чистоея, rоворю я, про
дукт не я (подобное положеНI1е выражало бы тpaHcцeH
дентальный материализм, который полностыо проти
воречит разуму), но деЙСТВI-Iтельн:о истинно и в свое
726
и. Фихте
время будет точно показано, чтоя никоrда не осознает
caMoro себя и не может осознать иначе, как в своих эм
пирических определениях, и что эти эмпирические оп
ределения непременно предполаrают нечто внея. Уже
тело человека, которое он называет своим телом, есть
нечто вне я. Вне этоrо соединения он не был бы даже
человеком, но чем то для нас просто немыслимым, ec
ли возможно нечто такое, что не является даже мысли
мой вещью, еще назвать чем то. Рассматривать челове
ка в себе и изолированно не значит, следовательно, ни
здесь, ни rде либо рассматривать ero проcrо как чистое
я без всякоrо ощошения к чему нибудь вне ero чистоrо
я, а только мыслить ero вне всякоrо отношения к себе
подобным разумным существам.
И если он так мыслится, то каково ero назначение?
Что присуще ему, как человеку соrласно ero понятию TO
ro, что среди извеcrных нам существ нечеловеку не при
суще, чем отличается он от Bcero Toro, что мы среди из
вестных нам существ (W esen) не называем человеком?
Я должен исходить из чеrо либо положительноrо, а
так какя не MOry исходить здесь из абсолютноrо поло
жительноrо положения (Sa tz): Я есмь, то я должен уста
новить как rипотезу положение, неуничтожимо зало
женное в чувстве человека, являющееся результатом
всей философии, которое может быть cтporo доказано
и которое я cTporo докажу в моих частных лекциях,
положение: поскольку очевидно, что человек имеет pa
зум, постольку он является своей собственной целью,
Т.е. он существует не потому, что должно существовать
нечто дрyrое, а просто потому, что он должен сущест
вовать: ero открытое (blosses) бытие (Sein) есть послед
няя цель ero бытия, или, что то же самое значит, без
противоречия нельзя спрашивать ни о какой цели ero
бытия. Он есть, потому что он есть. Эта характеристи
ка абсолютноrо бытия, бытия ради caMoro себя, есть ero
характериcrика ШIИ ero назначение поcrольку, посколь
ку он рассматривается проcrо и исключительно как ра
зумное существо (Verniinftiges Wesen).
v
Несколько лекgии о назначении ученоrо 727
Но человеку присуще не только абсолютное бытие,
бытие просто; ему присущи еще особые определения
этоrо бытия; 011 не толькоесть,НО он есть также нечто;
он не только:я еСЛ1Ь, но он также и прибавляет: я это или
то. Постольку, поскольку он есть вообще, он разумное
существо; постольку, поскольку он есть что то, что же
он такое? На этот вопрос мы должны ответить.
То, что он ecrb, он есть прежде Bcero не потому, что
он есть, но потому, что есть нечто вне е20. Эмпириче
ское самосознание, т. е. сознание какоrо нибудь назна
чения в нас, невозможно иначе, как только при предпо
ложении HeKoтoporo не я (Nicht Ich), как мы уже сказали
выше и в свое время докажем. Это не я должно влиять
на свою страдательную (leidende) способность, KOTO
рую мы называем чувственностью (Sinnlichkeit). Итак,
постольку, поскольку человек есть нечто, он ecrb чувст
венное сущеcrво. Но он, соrласно сказанному выше, oд
новременно разумное существо, и ero разум не должен
уничтожаться ero чувственноcrью, они оба должны cy
ществовать рядом дрyr с дрyrом. В этом сочетании BЫ
шеназванное положение человек ecrb, потому что он
есть превращается в следующее: человек должен
быть тем, что ОН есть, просто потому, что он еС1пь,
Т.е. все, что 011 есть, ДОЛЖНО быть отнесено к ero чисто
му я, К ero rолой яйности (Ichheit); все, что он есть, он
должен быть просто потому, что он естья; а чем он не
может быть, потому ЧТО он есть я, тем он вообще не
должен быть. Эта до сих пор еще неясная формула сей
час разъяснится.
Чистоея может быть представлено только отрица
тельно как противоположноcrь не Я, характерным при..
знаком KOToporo является мноrообразие, следователь
но, как полная абсолютная одинаковость; оно всеrда
одно и то же и никоrда не бывает дрyrим. Следователь
но, указанная формула может быть выражена еще так:
человек всеrда должен быть соrласен с CaMyIM собой; он
не должен себе никоrда противореt..II-IТЬ. Именно чис
тое я никоrда не может наХОД;I-IТЬСЯ в противоречии с
728
и. Фихте
самим собой, так как в нем нет никакоrо различия, но
оно всеrда одно и то же; эмпирическое же, определен
ное и определяемое внешними вещами я может себе
противоречить, и всякий раз, как оно себе противоре
чит это верный признак Toro, что оно определено не
по форме чистоrоя, не посредством caMoro себя, но по
средством внешних вещей. И вот этоrо быть не должно,
ибо сам человек есть цель он должен сам определять
себя и никоrда не позволять определять себя посредст
вом чеrо нибудь постороннеrо; он должен быть тем, что
он есть, так как он хочет этим быть и должен хотеть.
Эмпирическое я должно быть настроено так, как оно
моrло бы вечно быть настроено. Поэтому, касаясь это
ro вопроса только мимоходом и прибаR7IЯЯ это для разъ
яснения, я выразил бы основоположениеучения о HpaB
ственности в следующей формуле: посryпай так, чтобы
максиму твоей воли ты Mor бы мыслить как вечный за
кон для себя.
Последнее определение всех конечных разумных cy
ществ есть поэтому абсолютное единство, постоянное
тождество, полное соrласие с самим собой. Это абсо
лютное тождество есть форма чистоrоя и ero единст
венно истинная форма; или, лучше сказать, на OCHOBa
нии мыслимости тождества познается выражение той
формы. Чистой же форме я соответствует то определе
ние, которое может мыслиться как вечно сохраняющее
ся. Не следует понимать это только половинчато и oд
носторонне. Не только воля должна быть постоянно в
соrласии сама с собой об этом rоворится только в
учении о нравственности, но все силы человека, KO
торые в себе предстаRТIЯЮТ одну силу и отличаются толь
ко в применении своем к различным предметам, все они
должны быть приведены к полному тождеству и соrла
соваться дрyr с дрyrом.
Но эмпирические определения нашеrоя зависят, по
крайней мере в большей части своей, не от нас самих,
но от чеrо то вне нас. Правда, воля абсолютно свободна
в своем круту, т. е. в сфере предметов, к которым она
Несколько лекуий о назначении ученоrо 729
может относиться, после Toro как они стали известны
человеку, как это в свое время будет crporo доказано. Но
чувство и представление (Vorstellung), ero предпола
rающее, не свободн.ы, а зависят от вещей внея, особен
ность которых вовсе не тождество (Identitat), а MHoro
образие (Mannigfaltigkeit). Если Я тем не менее в этом
отношении должно постоянно быть в соrласии с ca
мим собой, оно должно crремиться воздействовать He
посредственно на сами вещи, от которых зависят чув
ство и представление человека; человек должен
стремиться модифицировать их и привести их в соrла
сие с чистой формой своеrоя, чтобы и их представле
ние соrласовалось с этой формой, поскольку оно зави
сит от их свойств. Однако эта модификация вещей,
какими они должны быть соrласно нашим необходимым
понятиям о них, возможна не только блаrодаря rолой
воле, но для этоrо необходим еще известный навык, KO
торый приобретается и повышается упражнением.
Кроме Toro, что еще важнее, само наше эмпириче
ски определяемоея принимает блаrодаря беспрепятст
венному влиянию на Hero вещей, которому MЫ непо
средственно подверrаемся, пока наш разум еще не
проснулся, известные извилины, которые ни в коем
случае не MOryr соrласоваться с формой нашеrо чисто
rоя, так как они происходят от вещей вне нас.,Цля Toro
чтобы уничтолТ{Ить их и вернуть себе первоначальный
чистый образ, для этоrо равным образом недоcrаточна
одна rолая воля, но мы нуждаемся для этоrо также в том
навыке (Geschicklichkeit), который при обретается и по
вышается упражнением.
Приобретение этоrо навыка отчаcrи для подавления
и уничтожения наших собственных, возникших до про
буждения разума и чувства в нашей самодеятельноcrи,
порочных наклонностей, отчаcrи для модификации Be
щей вне нас и изменения их COrJlaCHO нашим поняти
ям; приобретение этоrо навыка, rоворю Я, называется
к:ультуРой и также называется при обретенная опреде
ленная степень этоrо навыка. Культура различается
730
и. Фихте
только по степеням, но она способна проявлять себя в
бесконечном множестве степеней. Она последнее и
высшее средство для конечной цели человека пол
Horo соrласия с самим собой, если человек paCCMaT
ривается как разумно чувственное существо; она ca
ма есть конечная цель, коrда он рассматривается
только как чувcrвенное существо. Чувcrвенностьдолж
на культивироваться: это самое высокое и последнее,
что с ней можно сделать.
Окончательный вывод из Bcero сказанноrо следую
щий: последняя и высшая цель человека полное co
rласие (Obereinstimmung) человека с самим собой и,
чтобы он Mor находиться в соrласии с самим собой,
соrласование всех вещей вне ero с ero необходимыми
практическими ПОllЯТИЯМИ о них, понятиями, опреде
ляющими, какими они далжны быть. Это соrласие BO
обще есть то, что Кант называет высшим бла2QМ (das
hбсhstе Gut), если воспользоваться терминолоrией кри
тической философии; это высшее блаrо в себе, какяв
ствует из сказанноrо, вовсе не имеет двух частей, но
совершенно просто; оно ecrb nал'ftое СО21Шсие разу.мно
20 существа с самим собой. В отношении разумноrо cy
щества, зависимоrо от вещей вне ero, оно может быть
рассматриваемо как двоякое: как соrласие воли с идеей
вечно значащей воли, или нравстве'flная доброта
(sittliche Giite), и как соrласование вещей вне нас с Ha
шей волей (разумеется, с нашей разумной волей), или
блаженство (Gliickseligkeeit). Следовательно (чтобы
кстати напомнить), совершенно неверно, что человек
блаrодаря жажде блаженства предназначен для HpaBCТ
венной доБротыI, но скорее само понятие блаженcrва и
жажда ero возникают только из нравственной природы
людей.Не тохорошо, что делает блaJкенНЬW, но тQЛЬ
1(;0 то делает блаженным, что хорошо. Без HpaBcrBeH
ноcrи невозможно блаженство. Правда, nрuятныечув
ства возможны без нее и даже в борьбе с ней, но в свое
время мы увидим, почему они не блаженство, часто да
же противоречат ему.
v
Несколько лекqии о назначении ученоrо 731
ПОДЧИНИТЬ себе все неразумное, овладеть им свобод
но и соrласно своему собственному закону послед
няя конечная цель человека; эта конечная цель COBep
шенно недостижима и должна оставаться вечно
недостижимой, если только человек не должен пере
стать быть человеком, чтобы стать боrом. В понятии
человека заложено, что ero последняя цель должна
быть недостижимой, а ero пyrь к ней бесконечным. Сле
довательно, назначение человека состоит не в том,
чтобы достиrнyrь этой цели. Но он может и должен
все более и более приближаться к этой цели; и поэто
му приближение до бесконечности к этой цели ero
истинное назначение как человека, т. е. как разумноrо,
но конечНО20, как чувственноrо, но свободноrо суще
ства. Если полное соrласие с самим собой называют
совершенством в высшем значении слова, как ero во
всяком случае можно назвать, то совершенство BЫC
шая недостижимая цель человека;усовершенствова
ние до бесконечности есть ero назначение. Он суще
ствует, чтобы постоянно становиться нравственно
лучше и улучшать все BOKpyr себя в чувственном cмыc
ле (sinnlich), а если он рассматривается в обществе, то
и в нравственном, и самому становиться блаrодаря это
му все более блаженным. .
Таково назначение человека, поскольку он paCCMaT
ривается изолированно, т. е. вне отношения к разум
ным существам, ему подобным. Мы не изолированы, и
хотя я не MOry сеrодня приняться за рассмотрение об
щей связи разумных существ между собой, но я должен
все таки бросить взrляд на ту связь, в которую я BCТY
паю сеrодня с вами, M.r. То высокое назначение, на KO
торое я сеrодня вкратце вам указал, есть то, что я дол
жен у мноrих подающих надежды молодых людей
превратить в ясное убеждение, которое я хотел бы cдe
лать для вас непреложнейшей целью и поcrоянным py
KOBoдcrвoM всей вашей жизни, у молодых людей, пред
назначенных в свою очередь к.оrда нибудь оказать
сильнейшее воздействие на человечество в более уз
732
и. Фихте
ком или более широком крyryучением или действиеlVl
или тем и дрyrим, распространять дальше образова
ние, ими саМуIМИ полученное, и, повсюду блаrотворно
влияя, поднять на высшую ступень культуры наш об
IЦИЙ братский род в молодых людях, работая над раз
витиеl\l которых, я, весьма вероятно, работаю над раз
витием еще не родившихся миллионов людей. Если
некоторые из вас доброжелательно предполаrают, что
я еще чувствую достоинство этоrо cBoero особоrо Ha
значения, что я, размышляя и уча, поставлю себе BЫC
шей целью оказывать содействие культуре и повыше
нию ryманноcrи в вас, l\1.r., и во всех, с кем вы коrда либо
будете иметь общую точку соприкосновения, и что я
считаю никчемными всю философию и всю науку, не
стремящиеся к этой цели, если вы так судите обо
мне, то вы судите (я, быть может, MOry это сказать) co
вершенно праВИЛЬrIО о моей воле. Степень, в какой мои
.силы отвечают этому желанию, не совсем зависит от
меня caMoro; это зависит отчасти от обстоятельств, не
l-Iаходящихся в нашеI1 власту!. Это зависит отчасти и
от вас, M.r., от вашеrо внимаНуIЯ, о котором я прошу, от
вашеrо личн:оrо прилежания, на которое я рассчиты
ваю с полным рад о CTI--IbI м доверием, от вашеrо доверия
ко MI--Ie, на которое я полаrаюсь и которое я постара
юсь укреп:ить деt'rствием.
Несколько лекgий о назначении ученоrо 733
ЛЕI<IJ ия 11
О НА3НА ЧЕНИИ ЧЕЛОВЕКА В ОБЩЕСТВЕ
Имеется масса вопросов, на которые философия
должна ответить, прежде чем она может стать наукой и
наукоучением (Wissenschaftslehre), вопросов, которые
позабыты решившими все проблемы доrматиками и KO
торые скептик осмеливается наметить только с опас
ностью быть обвиненным в неразумии или злобе или в
обоих сразу.
Поскольку я не хочу быть поверхноcrным и относить
ся несерьезно к делу, о котором, полаrаю, я знаю кое что
достаточно основательно, поскольку я не хочу скрыть и
тайком обойти трудности, которые я хорошо вижу, мой
удел, rоворюя, затронyrь в этих публичныхлеIЩИЯХ MHO
rие из Э1ИХ почти не затронутых вопросов, не имея все же
возможноcrи их полноcrью исчерпать, несмотря на опас
HOcrь быть неправильно понятым и неправильно иcrол
кованным, дать только намеки для дальнейшеrо размыш
ления, только указания КДaТIЬнеЙШемуизученrno, в то время
какя скорее хотел бы основательно исчерпать вопрос.
Если бы я предполаrал, что среди вас, M.r., MHoro по
пуляризирующих философов, очень леrко решающих
все трудности без всякоrо усилия, без всякоrо размыш
ления, исключительно при помощи человеческоrо pac
судка, который они называют здравым, то я взошел бы
на эту кафедру не без робости..
К числу этих вопросов принадлежат в особенности
следующие два, без ответа на которые, между прочим,
· Фихте намекает на а1атнера противника кантовской
философии, который слушал данный курс.
734
И. Фихте
не бьто бы возможно также основательное ecтeCТBeH
ное право: BO первых, по какому праву называет чело
век известную часть телесноrо мира своим телом, Ka
ким образом он приходит к тому, что рассматривает
это свое тело как принадлежащее своему Я, тоrда как
оно ему прямо противоположно, и, BO BTOpЫX, каким
образом человек приходит к тому, что принимает и при
знает кроме себя разумные существа, себе подобные,
тоrда как подобные существа в ero чистом самосозна
нии непосредственно совершенно не даны?
Я сеrодня должен установить назначение человека в
обществе, и решение этой задачи предполаrает ответ
на последний вопрос. Обществом я называю отноше
ние разумных существ дрyr кдрyry. Понятие общества
невозможно без предположения, что действительно
кроме нас имеются разумные существа, и без xapaктep
ных признаков, при помощи коих мы можем их отли
чить от всех дрyrих существ, которые не разумны и по
тому к обществу не принадлежат. Каким образом мы
приходим к этому предположению и каковы эти при
знаки? Это вопрос, на который я должен прежде Bcero
ответить.
«И то И дрyrое как существование вне нас разум
ных существ, подобных нам, так и признаки, отличаю
щие эти существа от существ, лишенных разума, мы
почерпнули из опыта», так моrли бы, конечно, OTBe
тить те, кто еще не привык к cтporoмy философскому
исследованию; но такой ответ бьт бы неосновательным
и неудовлетворительным, он не бьт бы совершенно OT
ветом на наш вопрос, но относился бы к совершенно
дрyrому. Опыт, на который они моrли бы сослаться, име
ли и эrоисты, которые поэтому все еще недостаточно
основательно опроверrнуты. Опыт учит нас только TO
му, чтопредсrпaв.лe1iиео разумных сущеcrвах вне нас co
держится в нашем эмпирическом сознании (empirisches
Bewusstsein), и по этому поводу нет спора, и ни один эrо
иcr не отрицал этоrо. Вопрос заключается в том, отвеча
ет ли этомупредcrавлению что нибудьвне е20, имеются
Несколько лекgий о назначении ученоrо 735
ли кроме нас разумные сущеcrва, независимо от нашеrо
представления, и хотя бы lVlЫ себе этоrо не представля
ли, и об этом нам ничеrо не может сказать опыт
(Erfahrung), поскольку он есть опыт, т. е. сиcrема наших
представлений.
Опыт может в лучшем случае показать, что даны дей
ствия, похожие на действия разумных причин, но ни
коrда он не может показать, что их причины действи
тельно существуют как разумные существа в себе, так
как существо в себе не есть предмет опыта.
Мы сами впервые вносим подобные сущеcrва в опыт,
это мы объясняем известный опыт существования ра
зумных суш:еств вне нас. 110 по каком)! праву объясня
ем мы так? Это право должно быть до ero применения
точнее доказано, потому что на этом основывается ero
значимость и она не может быть основана на одном
только фактическом применеНУIИ; и таким образом мы
не подвинулись бы ни на один шаr вперед и стояли бы
как раз по прежнему перед вопросом, ПОCfaвленным на
ми выше, каким образом мы приходи м к тому, что при
нимаем и признаем разумных существ вне нас?
Теоретическая область философии бесспорно ис
черпана основательными исследованиями критиков.;
все вопросы, до сих пор оставшиеся без ответа, должны
получить ответ на основании практических ПРИrIЦИ
пов (замечу здесь в порядке лишь иcrорическоrо указа
ния). Мы должны попробовать, можем ли мы на постав
ленный вопрос действительно ответить на основании
подобных принципов.
Высшее стремление в человеке, соrласно последней
нашей лекции, есть стремление к тождеcrву, к полному ,
соrласию с самим собой 1-1, чтобы он Mor постоянно на
ходиться в соrласии с сам:им собой, к соrласованию Bce
ro Toro, что находится вне ero, с ero необход:имыми о
том понятиями. Ero ПОНЯТИЯIvl rle только не дOJlJ/СНО 'Ни
* Имеется в виду «Критика чистоrо разума» Канта.
736
и. Фихте
что противоречить (widersprechen), так чтобы для
Hero вообще бьто безразлично существование или He
существование соответствующеrо им объекта, но
должно быть также действительно дано нечто им co
ответствующее. Для всех понятий, лежащих в ero я,
должно быть даI--IО в не я соответСТВYIощее выражение,
противообраз. Так определено ero стремление.
В человеке дано также понятие разума и COOTBeTCT
вующеrо разуму действия и мыптения, и он непремен
но хочет реализовать это понятие не только в себе, но и
желает видеть ero реализованным также и вне себя. В
ero потребности входит, чтобы разумные сущеcrва, ему
подобные, бьти даны вне ero.
Он не может создать подобных существ, но он кла
дет их понятие в основу cBoero наблюдения над не я и
ожидает, что наЙДет нечто соответствующее этому по
нятию. Первое, только отрицательное свойство разум
ности, тотчас же заявляющее о себе, есть действие co
rласно понятиям, деятельность соrласно целям. То,
что носит характер целесообразности, может иметь
разумноrо виновника (Urheber), то, к чему совершен
но неприменимо понятие целесообразности, конеч
но, не имеет разумноrо виновника. Но этот признак
имеет двойное значение. Соrласованность мноrооб
разия, приводящая ero в единство, есть характерная
черта целесообразности; но имеется несколько родов
этой соrласованности, которые MOryr быть объясне
ны на основании rолых законов природы, как раз не
m-еханичес1CUX, а именно Ор2аничес1CUX; следовательно,
мы нуждаемся еще в признаке, чтобы определенно от
известноrо опыта заключить к разумной ero причине.
Природа (N atur) действует таюке там, rде она действует
целесообразно, по необходимым законам; разум всеrда
действует свободно. Следовательно, соrласованность
мноrообразия воедино, достиrнyrая посредством CBO
боды, бьта бы самой верной и непреложной xapaктep
ной чертой разумности в явлении. Спрашивается толь
ко, каким образом следует отличать действие, данное в
Несколько лекgий о назначении ученоrо 737
опыте посредством необходимости, от действия, paB
ным образом данноrо в опыте посредством свободы.
Я совершенно не моryвообще непосредственно co
знавать свободы вне меня; я даже не MOry сознавать CBO
боды во мне или моей собственной свободы, так как
свобода в себе есть последнее основание для объясне
ния всякоrо сознания и не может поэтому никоrда при
надлежать к области сознания. Но я MOry сознавать то,
что при известном определении Moero эмпирическоrо
я посредством моей воли я не сознаю иной причины,
как только эту самую волю; и это несознавание причи
ны можно бьто бы, конечно, также назвать сознанием
свободы, если только предварительно сделать необхо
димые разъяснения, и мы здесь так и будем это назы
вать.В этом смысле можно сознавать посредcrвом CBO
боды свой собственный поступок
. Если же посредством наше20 свободноrо посryпка,
сознаваемоrо нами в указанном смысле, так изменяет
ся способ действия субстанции, данной нам в явлении,
что этот способ действия не может быть более объяс
нен на основании закона, которому он перед тем под
чинялся, но T0!lbKO на основании Toro закона, который
мы положили в основунаше20свободноrо посryпка и
который противоположен вышеупомянутому закону, то
такое измененное определение мы не можем объяснить
иначе, как посредством предположения, что причина
Toro действия равным образом разумна и свободна. OT
сюда возникает, пользуясь кантовской терминолоrией,
взаимодействие по пО1lЯтиям, (Wechselwirkung nach
Begriffen), целесообразная общность (Gemeinschaft), и
она TO есть то, что я называю обществом.
Понятие общества теперь полностью определено.
К основным стремлениям человека относится жела
ние принять кроме себя разумные существа, ему по
добные; их он может принять только при том условии,
что вступает с ними в сообщество в вышеопределен
ном значении слова. Общественное стремление OT
носится поэтому К основным стремлениям человека.
738
и. Фихте
Человек предназначен для жизни в обществе; он дол
жен. жить в обществе; он не полный законченный че
ловек и противоречит самому себе, если он живет изо
лированно.
Вы видите, M.r., как важно общеcrво вообще не CMe
шивать с особым эмпирически обусловленным родом
общества, называемым rосударством. Жизнь в rосудар
crвe не принадлежит к абсолютным целям человека, что
бы ни rоворил об этом один очень большой человек..,
но она есть средство, имеющее место лишь при опре
деленных условиях, для основания совершенНО20 обще
ства. rосударство, как и все человеческие установле
ния, являющиеся rолым средством, стремится к своему
собственному уничтожению: цель вСЯК:О20 правитель
ства сделать правитeJlьство uзлишнWVt.Конечно,
сейчас еще совершенно не время для этоrо, и я не
знаю, сколько до тех пор проЙДет мириад лет или ми
риад мириад лет, и здесь речь идет совершенно не о
применении в жизни, но об исправлении умозритель
Horo положения, сейчас не время, но несомненно,
что наа prion.... предначертанном пyrи рода человече
cKoro имеется такой пункт, коrда craнyr излишними все
rосударственные образования. Это то время, коrда BMe
сто силы или хитрости повсюду будет признан как BЫC
ший судья один только разум. Будет пр uз 1ш Н, rоворю я,
потому что еще и тоrда люди будyr заблуждаться и в за
блуждении оскорблять своих ближних, но все они будyr
обязаны иметь добрую волю дать себя убедить в своем
заблуждении и, как только они В этом убедятся, отказать
ся от Hero и возмеcrить убытки. До тех пор пока не Hacтy
пит это время, мы в общем даже не настоящие люди.
· Solleп Фихте противопоставляет это понятие, 03Ha
чающее этическое долженствование, понятию естественной
необходимости lпиsseп.
.* Имеется в виду Кант.
.е. до опыта (лат).
Несколько лекgий о назначении ученоrо 739
в соответствии со сказанным взаUlVtодействttе пO
средствам свободы (Wechselwirkung durch Freiheit)
положительный признак общества. Последнее caMO
цель, и в соответствии с этим действия совершаются
талько и просто ради Toro, чтобы они совершались.
Но yrверждением, что общество есть своя собственная
цель, совершенно не отрицается, что способ воздейст
вия может иметь еще особый закон, который ставит для
воздействия еще более определенную цель.
Основное стремление бьто найти разумные суще
ства, подобные нам, или людей. Понятие человека
идеальное понятие, так как цель человека, поскольку
она есть цель, недостижима. Каждый индивидуум име
ет свой особый идеал человека вообще; эти идеалы xo
тя и не различны в смысле сод ржания, но все таки OT
личаются по степеням; каждый оценивает соrласно
собcrвенному идеалу Toro, Koro он признает за челове
ка. Каждый желает в силу этоrо OCHoBHoro стремления
найти у всякоrо дрyrоrо сходство с этим идеалом; он
испытывает, он наблюдает ero всячески, и если он Ha
ходит ero ниже идеала, то он старается ero поднять до
Hero. В этой борьбе духов с духами побеждает всеrда
высший и лучший человек; таким образом блаrодаря
обществу возникает усовершенствование рода, и тем
,самым мы также одновременно нашли и назначение
Bcero общества как TaKOBoro. Если кажется, что высший
и лучший человек как будто не имеет влияния на более
низкоrо и неразвитоrо, то нас обманывает при этом OT
части наше суждение, так как часто мы ожидаем плода
немедленно же, прежде чем семя сможетпрораcrи и раз
виться, отчасти это происходит потому, что лучший,
может быть, стоит на слишком MHoro ступеней выше,
чем неразвитый, что они имеют слишком мало общих
точек соприкосновения дрyr с дрyrом, слишком мало
MOryr воздействовать один на дрyrоrо обстоятельст
во, которое задерживает культуру невероятным обра
зом, и средcrво против Hero мы в свое время укажем. Но
в общем, конечно, побеждает лучший успокоитель
740
И. Фихте
ное yrешение для дрyrих людей и истины, коrда он на
блюдает за открытой войной света с тьмой. Свет, KO
нечно, побеждает в конце концов; разумеется, нельзя
определить времени, но это есть уже залоr победы, и
близкой победы, коrда тьма вынуждена всryпить в OT
крытую борьбу. Она любит мрак, она уже проиrрала, ec
ли она вынуждена выйти на свет.
Итак, это результат Bcero нашеrо исследования че
ловек предназначен для общества; к тем навыкам, KOTO
рые он должен усовершенствовать соrласно своему Ha
значению, описанному в предшествующей лекции,
относится также и общественность.
Сколько бы это назначение для общества вообще ни
вытекало из самой rлубины и чистой природы челове
ческоrо существа, оно все таки подчинено как rолое
crремление высшемузаконупостоянноrо соrласия с ca
мим собой или нравственному закону и должно быть
посредством последнеrо дальше определено и подведе
но под твердое правило. И как только мы найдем это
правило, найдем мы и назначениечеловек;а в общест
ве, которое является целью нашеrо наСТОЯII еrо иссле
дования и всех пока имевших место размыптений.
Сначала общественное стремление определяется
этим законом абсолютноrо соrласия отрицатель'f"О;
оно не смеет противоречить самому себе. TO стремле
ние направлено на взаимодействие, взаимное влияние,
взаимное давание (Geben) и получение (Nehmen), вза
имное страдание и дейcrвие, а не на rолую причинноcrь
и rolI)'Io деятельность, по отношению к которой дрyrой
ДОJIЖеI-I бьт бы находиться только в страдательном co
стоянии. Стремление направлено к тому, чтобы найти
свободных разумных существ вне нас и всryпить с ни
ми в общение; оно направлено не насуборди1ШЦИЮ, как
в телесном мире, но на к;оорди1ШЦИЮ. Если не хотят ис
комым разумным существам вне себя предоcrавить воз
MO)YJIOCTb быть свободными, то рассчитывают только
fla их теоретttческ:ую способность, но не на их CBO
бодную практическую разумность; не хотят вступить с
Несколько лекgий о назначении ученоrо 741
ними в сообщество, но желают rосподствовать над ни
ми, как над более ловкими животными, и тоrда ставят
свое обществеНI--Iое стремление в противоречие с ca
мим собой. Но что же я rоворю: «ставят В противоречие
с самим собой»? ero скорее не имеют совершенно
этоrо более BbIcoKoro стремления; человечность в Ta
ком случае в нас еще не развилась в достаточной мере;
мы сами eIl e стоим на низшей ступени получеловеч
ности или рабства. Мы еще сами lfe созрели до чувства
нашей свободы и самодеятельности, так как в против
ном случае мы непременно хотели бы видеть BOKpyr
себя подобных нам, т. е. свободных, существ. Мы рабы и
хотим держать рабов. Руссо rоворит: иной считает ce
бя rосподином друrих, будучи более рабом, чем они;
он Mor бы еще правильнее сказать: всякий, СЧуIтаIОIl ИЙ
себя rосподином дрyrих, сам раб.. Если он и не всеrда
действительно является таковым, то у Hero все же раб
ская душа, 11 перед первым попаВIIIИМСЯ более силыlыы,,
который ero поработит, он: будет rнycHo ползать. Толь
ко тот свободен, кто хочет все сделать BOKpyr себя CBO
бодным и действительно делает свободным блаrодаря
известному влиянию, причину KOToporo не всеrда за
мечали. Под ero взором мы ДЫШJ-IМ свободнее, IvlbI чув..
ствуем себя ничем I--Ie придавленными, не задержан:
ными, не стиснутыми, мы чувствуе1\-1 необычайную
охоту быть всем и делать все, чеrо не запреll ает уваже
ние к самим себе.
Человек может пользоваться неразумными вещами
как средствами для своих целей, но не разумными cy
ll ествами; он не смеет даже пользоваться ими как cpeд
ством для их собственных целей; он не смеет на них
действовать как на мертвую материю или на животное,
чтобы только при их помощи достиrнуть своей цели,
не считаясь с их свободой. Он не смеет сделать добро
* Эту идею впоследствии более детально разовьет rеrель
в «Феноменолоrии духа».
742
И. Фихте
детельным, или мудрым, или счастливым ни одно pa
зумное существо против ero воли. Не rоворя уже о том,
что это усилие бьто бы тщетным и что никто не может
стать добродетельным, или мудрым, или счастливым
иначе, как только блаrодаря своей собственной работе
и усилиям, не rоворя, следовательно, о том, что это не в
силах человека, он даже не должен этоrо хотеть, хотя
бы он это Mor или считал, что может, потому что это
несправедливо, и тем самым он попадает в противоре .
чие с самим собой.
Посредством закона полноrо формальноrо соrла
сия с самим собой общественное стремление опреде
ляется также положительно, и таким образом мы по
лучаем настоящее определение человека в обществе.
Все индивидуумы, принадлежащие к человеческому
роду, отличны дрyr оТ дрyrа; только в одном они впол
не сходятся: это их последняя цель совершенство.
Совершенство (v ollkommenheit) определено только
одним образом: оно вполне равно самому себе. Если
бы все люди моrли стать совершенными, если бы они
моrли достиrнyrь своей высшей и последней цели, то
они бьти бы совершенно равны между собой, они бы
ли бы чем то единым, единственным субъектом. Теперь
же каждый в общеcrве crремится сделатьдрyrоrо более
совершенным, по крайней мере по своим понятиям,
поднять ero до cBoero идеала, который он имеет о чело
веке. Следовательно, последняя высшая цель общест
ва полное соrласие и единодушие со всеми возмож
ными ero членами. Но так как достижение этой цели,
доcrижение назначения человека вообще предполаrа
ет достижение абсолютноrо совершенства, то это точ
но также недостижимо, как и то недостижимо, пока че
лове к не перестанет быть человеком и не станет боrом.
Полное соrласие со всеми индивидуумами есть, следо
вательно, хотя и послед1lЯЯ цель, но не 1iаз1ШЧениечело
века в обществе.
Но приближаться и приближаться к этой цели до бес
конечности это он может и это он должен. Это при
Несколько лекgий о назначении ученоrо 743
ближение к полному соrласию и единодушию со всеми
индивидуумами мы можем назвать объединением. Сле
довательно, объединение, которое должно становить
ся по сплоченности все более крепким, по объему все
более обширным, есть истинное назначение человека
в обществе; но так как все люди соrласны и M0JYr быть
соrласными только O11-Iосительно cBoero последнеrо Ha
значения, это объединение возможно только блаrода
ря совершенствованию (Vervollkommnung). Поэтому
мы с таким же основанием можем сказать: общее co
вершенствование, совершенствование caMoro себя по
средством свободно использованноrо влияния на нас
дрyrих и совершенствование дрyrих пyrем обратноrо
воздействия на них как на свободных существ вот Ha
ше назначение в обществе.
Чтобы достиrнyrь этоrо назначения и постоянно
достиrать ero все БО1!ьше, для этой цели мы нуждаемся
в спосоБI-IОСТИ, которая приобретается и повышается
только посредством культуры, и именно в способности
двоякоrо рода: способности давать или действовать на
дрyrих как на свободных cyrцeCТB и восприимчивости,
или способности брать или извлекать наибольшую
выrоду из воздействия дрyrих на нас. Об обеих мы бу
дем rоворить в свое время особо. В особенности надо
стремиться сохранить для себя последнюю также и при
наличии высокой степени первой способности. В про
тивном случае человек останавливается и блаrодаря
этому идет назад. Редко ктo нибудь бывает таким COBep
шенным, что он не Mor бы развиться блаrодаря всякому
дрyrомув каком нибудь отношении, которое, быть MO
жет, кажется ему неважным или им не замечено. .
Я знаю мало более возвышенных идей, M.r., чем идея
этоrо всеобщеrо воздействия Bcero человеческоrо рода
на caMoro себя, этой непрекращающейся жизни и
стремления, этоrо усердноrо соревнования в давании
и получении (самое блаrородное, что может выпасть
на долю человека), этоrо всеобщеrо сцепления дрyr с
дрyrом бесконечноrо числа колес, общий ДВуIrатель KO
744
и. Фихте
торых свобода, и прекрасной rармонии, возникаю
щей из этоrо. Кто бы ты ни был так может сказать
всякий ты, имеющий только образ человека, ты Bce
таки член этой великой общины; через какое бы беско
нечное число членов ни передавалось воздействие, я
все же в силу этоrо влияю на тебя, и ты в силу этоrо все
же влияешь на меня. Никто из тех, кто только носит на
челе своем печать разума, как бы rруб ни бьт ее оттиск,
не существует для меня попусту. Но я не знаю тебя и ты
не знаешь меня, и как верно то, t.ITO мы имеем общее
призвание быть добрыми и становиться все лучше, так
же несомненно и пусть пройдут миллионы и бил
лионы лет, что значит время! также несомненно при
дет коrда нибудь время, коrда я увлеку с собой и тебя в
Kpyr моей деятельности, коrда я и тебе буду полезен и
CMOry принимать от тебя блаrодеяния, коrда также :и к
твоему сердцу будет привязано мое чудесными узами
взаимноrо давания и получения.
Несколько лекqий о назначении ученоrо 745
ЛЕI<IJИЯ 111
О Р А3ЛИЧИИ СОСЛОВИЙ В ОБЩЕСТВЕ
Назначение человека в себе, как и назначение чело
века в обществе, выяснено. Ученый только постольку
ученый, поскольку он рассматривается в обществе. По
этому мы моrли бы перейти к исследоваНИIО Toro, KaKO
во в особенности назначение человека в обществе. Но
ученый не только член в обществе, он одновременно и
член особоrо сословия в нем. По крайней мере, rоворят
о сословии ученых насколько это правильно или He
правильно, будет видно в свое время.
Наше rлавное исследование, исследование о назна
чении ученоrо, предполаrает поэтому, кроме двух уже
законченных, еще третье исследование очень важноrо
вопроса: откуда ПрОJ-IСХОДИТ различие сословий у лю
дей, или же отчеrо возникло неравенство среди людей?
Уже без предварительноrо исследования в самом
слове сословие (Stand) слышится, что оно обозначает
нечто, не случайно без нашеrо содействия возникшее,
а нечто установленное и устроенное посредством CBO
бодноrо выбора, соrласно понятию цели. За HepaBeH
ство, возникшее случайно, без нашеrо содействия, фи
зическ;ое не равенство, пусть отвечает ПрJ-Iрода; Hepa
венство сословий кажется моральным неравенством;
по поводу ero возникает поэтому совершенно eCTecт
венно вопрос: по какому праву существуют различные
сословия?
Очень часто пытались ответить на этот вопрос; ис
ходили из основоположений опыта, рапсодически пе
речисляли в том порядке, в каком они попадались под
руки, некоторые цели, которых можно достиrнyrь бла
rодаря такому различию, некоторые выrоды, которые
746
И. Фихте
MOryr быть извлечены блаrодаря этому, но таким обра
зом скорее отвечали на всякий дрyrой вопрос, чем на
заданный. ВЫ20да известноrо установления для Toro
или для дрyrоrо не доказывает ero закономерности
(Rechtmasigkeit), и задан был совершенно не истори
ческий, а моральный вопрос о том, какую же цель пре
следовали этим установлением, было ли допустимо
вводить такое уcrановление, какова бы ни бьта ero цель.
На вопрос должен был быть дан ответ на основании
чистых и именно практических принципов разума, и,
насколько мне известно, даже не бьто сделано попыт
ки дать такой ответ. Я должен предпослать ему несколь
ко общих положений из наукоучения.
Все законы разума обоснованы в сущности нашеrо
духа (Geistes), но они доходят до эмпирическоrо созна
НI1Я только блаrодаря опыту, к которому они применя
ются, и чем чаще наступает случай их применения, те1\-I
теснее они сплетаIОТСЯ с этим сознанием. Так обстоит
дело со все.А4И законами разума; так обcrоит дело в част
ности с практическими, которые имеют в виду не одно
2QЛое суждение как теоретическое, но и действенность
(Wirksamkeit) вне нас и заявляют о себе сознанию в об
разе стремлений (Triebe). Основа всех наших стремле
ний лежит в нашей сущности, но и не больше как OCHO
ва. Каждое стремление должно быть пробуждено
опытом, если оно должно дойти до сознания, и должно
быть развито при помощи частноrо опыта подобноrо
рода, если оно должно стать наклонностью (N eigung)
и ero удовлетворение потребностью (Bediirfnis). Но
опыт не зависит от нас самих, следовательно, от нас не
зависит также пробуждение и развитие наших cтpeM
лений вообще.
Независимое не я как основание опыта, или при
рода, мноrообразно; ни одна часть ее не равна вполне
дрyrой, это положение yrвердилось и в кантовской фи
лософии и может быть именно в ней точно доказано.
Отсюда следует, что она действует на человеческий
дух очень различно и ниrде одинаковым образом не
Несколько лекqий о назначении ученоrо 747
развивает ero способностей и задатков. Блаrодаря это
му различному образу действий природы определяют
ся индивидуумы и то, что называют их частной, эмпи
рической, индивидуальной природой, и в этом смысле
мы можем сказать: ни один индивидуум не равен впол
не дрyrому в отношении ero пробудившихся и развив
шихся способностей. Отсюда возникает физическое
неравенство, которому мы не только ровно ничем не
способствовали, но и уничтожить которое при помо
щи нашей свободы мы не моrли; ведь прежде чем мы
смо)кем противоcrоять при помощи свободы влиянию
природы на нас, мы должны были бы дойти до созна
ния и до применения этой свободы, мы же не можем
иначе достиrнyrь этоrо, как при помощи Toro пробуж
дения и развития наших стремлений, которое от нас
самих не зависит.
Но высший закон человечества и всех разумных cy
ществ, закон полноrо соrласия с самим собой, закон
абсолютноrо тождества, поскольку он пyrем примене
ния к природе становится положительным и матери
альным, требует, чтобы в индивидууме все задатки
(Anlagen) были развиты однообразно, все способно
сти проявлялись бы с возможно большим совершенст
вом требование, предмет KOToporo не может быть pea
лизован одним только законом, потому что, соrласно
сказанному, исполнение ero зависит не от одноrо толь
ко закона, не от нашей тем самым конечно определяе
мой воли, но от свободНО20 действия природы.
Если отнести этот закон к обществу, если предполо
жить, что существует MHoro разумных сущеcrв, то в Tpe
бовании, чтобы в каждом бьти однообразно развиты
все ero задатки, должно заключаться требование, что
бы все различные разумные существа были бы таюке
однообразно развиты и в отношении дРУ2 дРУ2а. Если
задатки всех в себе равны, как это есть на самом деле,
потому что они основываются на одном чистом разу
ме, они должны быть развиты у всех одинаковым об
разом, что является содержанием указанноrо требова
748
И. Фихте
НИЯ; таким образом результат одинаковоrо развития
одинаковых задатков должен быть всюду равен себе; и
здесь мы приходимдрyrим путем к установленной в про
шлой лекции последней цели всякоrо общества: 11QЛ
намУ равенству всех е20 членов.
rо.ПЫЙ закон, как бьто иным пyrем показано в про
птойлекции, также не может реализовать предмета это
ro требования, как и предмета вышеприведенноrо, на KO
" тором он основывается. Но свобода воли далж:1Ш и
MoJlcem стремиться все более приблизиться к этой цели.
И здесь проявляется действенность общественно
ro стремления, направленноrо к одинаковой цели, KO
торое ctaI-IОВИТСЯ средством для требуемq.rо прибли
жения к бесконечности. Общественное стремление,
или стремление быть во взаимодействии со свобод
ными разумными существами как таковыми, включа
ет в себя два следующих стремления: стремление 1(; пe
редаче знаНtlЙ (Mitteilungstrieb), т. е. стремление
развить коrо н:ибудь в той области, в какой мы особен
но развиты, стремление, насколько возможно, ypaB
IfЯТЬ всякоrо дрyrоrо с нами саl\1ИМИ, с лучшей caMO
стью (Selbst) в нас, изатeJlll стремление к; восприятию
(Trieb zu empfangen), т. е. стремлеI--Iие приобрести от
каждоrо культуру в той области, в какой он особенно
развит, а мы особеНI--IО 11e развиты. Таким образом, по
средством разума и свободы исправляется ошибка, cдe
ланная прирадой; одностороннее развитие, данное
природой ИНДI1ВуIДУУМУ, становится собственностью
Bcero рода, и весь род дает за это J-IНДИВУIДУУМУ то, чем
он обладает; он дает e 1Y, если мы предполаrае1\-l, что
пр:и определеНI IЫХ естественных условиях :имеются
все возможные ИI--IДИВИДУУМЫ, все при этих условиях
возможное развитие. Природа развила каждоrо только
односторонне, но тем не менее она Bce TaKvI развила
ero во всех точках, в которых она соприкасалась с pa
зумным существом. Разум объединяет эти точку!, про
тивопоставляет природе твердо сплоченную и непре
рывную сторону и принуждает ее развить по крайней
Несколько лекgий о назначении ученоrо 749
мере род во всех ero отдельных задатках, потому что
она сама не захотела без этоrо развить индивидуум.
Уже сам разум позаботился о равномерном распреде
лении достиrнyrоrо развития между отдельными чле
нами общества посредством указанных стремлений,
и он будет об этом заботиться и дальше, так как сюда
не доходит область природы.
Он позаботится о том, чтобы каждый индивидуум
получил посредственно 'из рук общества все полное
развитие, которое он не Mor извлечь непосредственно
из природы. Общество соберет выrоды всех отдельных
лиц как общее блаrо для свободноrо пользования и
размножит их по числу индивидуумов; оно сообща
возьмет на себя недостатки отдельных лиц и блаrода
ря этому сведет их к бесконечно малой сумме. Или,
выражая это в дрyrой формуле, более удобной для при
менения к некоторым предметам: цель всякоrо обра
зования способностей заключается в том, чтобы под
чинить природу в том смысле, как я сейчас определил
это выражение, разуму, соrласовать опыт постольку, по
скольку он не зависит от заКОIIОВ нашей способности
представлений (Vorstellungsverm6gen), с нашими He
обходимыми практическими понятиям и о нем. Следо
вательно, разум находится с природой в постоянно про
должающейся борьбе; эта война никоrда не может
окончиться, если мы не станем боrами, но ВЛI-IЯние при
роды должно и может стать слабее, rосподство разума
все моryщественнее; последний должен одерживать
над природой одну победу за дрyrой. Пусть ИI-ЩИВИДУУМ
В отдеЛЬНqIХ своих точках соприкосновеНI1Я удачно
справляется с природой, напротив, в остальных он He
преодолимо, быть может, порабощается ей. Сейчас об
щсство объединилось, и все действуют заодно; чеrо не
Mor одинокий, Toro ДО бьются объединенными силами
все. Хотя каждый борется в отдельности, но ослабле
ние природы блаrодаря всеобщей (gеlnеiпsсhз ftlic11Cn)
борьбе и победа, которая выпадает каЖДОl\lУ в f)ТЦС;IЬ
I--IОСТИ на ero долю, идут на пользу всем.
750
И. Фихте
Таким образом связь, объединяющая всех в одно тело,
как раз блаrодаря физическому неравенcrвуиндивидуу
мов приобретает новую крепость: уcrремление потреб
ности и еще более приятное устремление удовлетво
рить потребности сплачивает их теснее дрyr с дрyrом,
И природа усилила мощь разума, желая ее ослабить.
До сих пор все идет своим естественным порядком:
у нас весьма различные характеры, мноrообразные
по роду и степени их развития, но у нас нет еще раз
личных сословий, потому что мы еще не можем yкa
зать особоrоопределения (Bestimmung) посредством
свободы, никаКОI'О произвольноrо выбора особоrо po
да развития. Я сказал: мы не моrли указать особоrо оп
ределения посредством свободы, и пусть это не пой
мут неправильно ИЛll половинчато. Общественное
стремление вообще относится во всяком случае к CBO
боде; оно только побуждает (treibt), но оно не принуж
дает. Ему можно противиться и ero подавлять. Можно
из человеконенавистническоrо эrоизма совершенно
обособиться, отказаться принимать что нибудь от об
щества, чтобы не быть обязанным давать ему что ни
будь; можно из rрубой животности забыть о ero свобо
де и рассматривать ее как нечто подчиненное нашему
rолому произволу (Willkiir), так как себя рассматрива
ют не иначе, как подчиненным власти произвола при
роды. Но речь здесь не об этом. Предположим, что люди
вообще подчиняются общественному стремлению, TO
rда под ero руководством необходимо передать то xo
рошее, что имеешь, тому, кто в нем нуждается, и при
нять то, В чем мы нуждаемся, от Toro, кто это имеет; и
для этоrо не нужно никакоrо особоrо определения или
модифик;tции общественноrо стремления посредст
вом HOBoro акта свободы; и только это я и хотел сказать.
Характерное различие заключается в следующем:
при условиях, которые развиты MHoro выше, я как инди
видуум природе предоставляю себя для OДHocтopOHHe
ro развития какоrо нибудь особенноrо задатка во мне,
потому что я вы нужде1i (muss); у меня нет при этом BЫ
Несколько лекgий о назначении ученоrо 751
бора, но я непроизвольно повинуюсь ее руководству; я
беру все, что она мне дает, но я не MOry взять Toro, чеrо
она не хочет дать; я не упускаю ни одноrо повода, для
Toro чтобы получить такое MHorocTopoHHee развитие,
на какое я только способен, я не создаю только повода,
потому что этоrо я не моry.Наоборот, КО2дая избираю
сословие, если только сословие ДОЛЖНО предcrавлять co
бой нечто свободно и произвольно избранное, как это
и следует по значению слова, коrда я избираю сосло
вие, то я должен, разумеется, чтобы только иметь воз
можность выбирать, предваpuтелыюподчиниться при
роде, так как во мне должны быть уже пробуждены
различные crремления и различные склонности во мне
должны быть доведены до сознания; но BCaмOJ'vt выборе
я решаю с этоrо момента не обращать внимания на He
которые побуждения, которые мне хотела бы дать при
рода, чтобы все мои силы и все преимущества, данные
природой, применить исключительно для развития
единствеННО20 или МНО2ИХ определенных навыков
(Fertigkeit), и мое сословие определяется особым HaBЫ
ком, развитию KOToporo я себя посвящаю пyrем свобод
Horo выбора.
Возникает вопрос, далJlсеНJlU я (5011) выбрать опре
деленное сословие или, если я не дQ/lжен, смею ли я
посвятить себя исключительно одному определенно
мусословию, т. е. одностороннему развитию. Еслиядол
жен, если есть безусловная обязанность выбрать опре
деленное сословие, то из высшеrо закона разума может
быть выведено crремление, направленное к выбору co
словия, подобно тому как такое стремление можно'бы
ло вывести в отношении общеcrва вообrце; если я толь
ко смею, то из этоrо закона нельзя вывести подобноrо
стремления, а лишь разрешение, и для определения BO
ли, для действительноrо выбора только позволенноrо
законом ДОЛЖНЫ быть указаI1Ы ЭМПИРУlческие данные,
КОТОРЫМуI определяется IIe закон, но только правило
блаrоразумия (Юughеit). Как с этим обстоит дело, выяс
нится из исследования.
752
И. Фихте
Закон roворит: развивай, насколько только ThI можешь,
все свои задатки полно и однообразно, но он совершен
но ничеrо не указывает на то, должен ли я упражняться
непосредственно в природе или посредственно, блаrо
даря общению с дрyrими. В этом отношении, следова
тельно, выбор предоставлен поэтому моему собствен
ному блаrоразумию. Закон rоворит: подчини природу
твоим целям, но он не rоворит, что если я нашел бы ее
для некоторых из моих целей достаточно подrотовлен
ной дрyrими, я все же должен ра вивать ее дальше для
всех возможных целей человечества. Следовательно, за
кон не запрещает выбирать особое сослов е, но он это
ro и не предписывает, именно потому, что последнеrо
не запрещает. Я нахожусь в области свободноrо произ
вола: я смею выбрать сословие, и при решении мне при
ходится искать совершенно дрyrие основания, непо
средственно выводимые из закона для определения не
Toro, должен ли я избрать то или иное определенное
сословие, об этом мы будем rоворить вдрyrой раз,
но Toro, должен ли я вообще избрать сословие или нет.
При теперешних условиях человек рождается в об
ществе, он больше не находит природу дикой, но уже
приrотовленной разноcrоронним образом для ero воз
можных целей. Он находит массу людей, занятых в раз
личных отраслях, BcecropoHHe ее обрабатыIающихдля
пользования разумных сущеcrв. Он находит MHoroe ro
товым из Toro, что он, кроме Toro, должен бьт бы cдe
лать сам. Он Mor бы, пожалуй, иметь очень приятное
существование вообще, не примеf-IЯЯ сам своих сил He
посредственно к природе, он Mor бы, пользуясь только
тем, что общество уже сделало и что оно делает в oco
бенноcrи для ero собcrвенноrо развития, вероятно, дoc
тиrнуть известноrо совершенства. Но этоrо он не CMe
ет: он должен отдать свой долr обществу, по крайней
мере, стремиться к этому, он должен занять свое Mecro,
он должен, по крайней мере, стремиться каким нибудь
образом поднять на более высокую ступень совершен
ство Toro рода, который для Hero столько сделал.
Несколько лекgий о назначении ученоrо 753
для этоrо у Hero два пyrи: или он ставит себе задачей
обработать природу во всех отношениях, но тоrда он
должен бьт бы посвятить всю свою жизнь или несколь..
ко жизней, если бы он имел MHoro жизней, чтобы по
знакомиться только с тем, что до Hero бьто сделанодру
rими и что еще остается сделать; и таким образом ero
жизнь бьта бы потеряна для человеческоrо рода, хотя и
не по вине ero злой воли, но блаrодаря ero неблаrоразу
мию. Или он берется за какой нибудь особый предмет,
которому он предварительно, вероятно, имеет склон
ность посвятить себя Bcero, для разработки Koтoporo он
уже раньше, возможно, бьт больше Bcero подrотовлен
природой и обществом, и исключительно ему себя по
свящает. Развить дрyrие свои задатки он предоставляет
обществу, которому он имеет намерение, стремление,
желание привить культуру избранноrо им предмета, и
таким образом он избрал себе сословие, и этот выбор
сам по себе совершенно правомерен. Но также и этот
акт свободы зависит, как и все, от HpaBcrвeHHoro закона
вообще, поскольку последний является реryлятивом Ha
ших ПOCIyПков, ИЛИ от катеrорическоrо императива, KO
торый я выражу таким образом: не будь никоrда в oтнo
шении твоих определений воли в противоречии с
самим собой закон, которому в этой формулировке
может следовать всякий, так как определение нашей BO
ли совершенно не зависит от природы, но исключи..
тельно от нас самих.
Выбор сословия есть выбор посредством свободы,
следовательно, ни один человек не может быть при
нуждаем ко вступлению в какое нибудь сословие или
исключаем из какоrо"нибудь сословия. Каждое отдель..
ное действие точно так же, как каждое общее ycтaHOB
ление, имеющее в виду подобное принуждение, непра
вомерно, не rоворя уже о том, что неумно принуждать
человека ко вступл'ению в данное сословие или yдep
живать от дрyrоrо, так как никто не может в совершен..
стве знать особых талантов дрyrоrо, и часто член co
вершенно теряется для общества блаrодаря тому, что
25 Зак. 436
754
и. Фихте
еro ставят на неподходящее место. Не rоворя уже о том,
это само по себе несправедливо, потому что это созда
ет противоречие между нашим действием и нашим
практическим понятием о нем. Мы хотели 'ЧЛена об
щества, и мы сделали орудие последнеrо, мы хотели
свободноrосотРУ9нuк;адля нашеrо великоrо плана, и
мы делаем подвеР2ающийся принуждению, страдаю
щuй инструмент последнеrо; нашим установлением
мы убиваем в нем человека, поскольку это от нас зави
сит, и совершаем преступление перед ним и перед об
щеcrвом.
Бьто выбрано определенное сословие, дальнейшее
развитие определенноrо таланта, чтобыuметь возмож
ность вернуть обществу то, что оно для нас сделало,
поэтому каждый обязан дейcrвительно использовать
свое развитие для блаrа общества. Никто не имеет пра
ва работать для самоуслаждения, отrораживаться от
ближних, делать свое развитие для них бесполезным;
ведь именно блаrодаря работе общеcrва он получил воз
можнocrь приобреcrи ero; в извеcrном смысле оно про
дукт общества ero собственность, и он отнимает у
Hero ero собственность, если он не хочет этим пyrем
принести ему пользу. У каждоrо есть обязанность не
только вообще желать быть полезным обществу, но и
направлять, по мере сил своих и разумения, все свои
старания к последней цели общества, именно все бо
лее облаrораживать род человеческий, т. е. все более oc
вобождать ero от rHeтa природы, делать ero все более
самостоятельным и самодеятельным, и таким TO обра
зом блarодаря этому новому неравенству возникает HO
вое paBeHcrвo, именно однообразное развитие культу
ры во всех индивидуумах.
Я не rоворю, что это именно всеrда так бывает, какя
это сейчас изобразил, но так это должно бьто бы быть
соrласно нашим практическим понятиям об обществе
и о различных сословиях в нем, и мы можем и должны
работать, чтобы добиться, чтобы это так бьто. Как MHO
ro в особенноcrи ученое сословие моrло бы сделать для
Несколько лекgий о назначении ученоrо 755
этой цели и как MHoro средств для этоrо находится в
ero власти, мы увидим в свое время.
Если мы рассматриваем развитую идею даже без вся
Koro отношения к нам самим, то мы все таки замечаем,
по крайней мере вне нас, объединение, в котором ни
кто не может работать для caMoro себя, не работая для
всех остальных, или, работая для дрyrоrо, не работать в
то же время и для caMoro себя, так как успех одноrо чле
на ecrb успех всех и потеря одноrо есть потеря для всех;
явление, которое уже блаrодаря rармонии, замечаемой
нами в самом мноrообразном, доставляет нам rлубо
кое наслаждение и сильно поднимает наш дух.
Поднимается интерес, если бросить взrляд на себя
и если рассматривать себя как члена этоrо большоrо
интимноrо объединения (Verbindung). Крепнет чувст
во нашеrо достоинства и нашей силы, коrда мы rOBo
рим себе то, что каждый из нас может себе сказать: мое
существование не тщетно и не бесцельно, я необ
ходимое звено великой цепи, которая тянется от раз
вития у первоrо человека полноrо сознания ero суще
ствования в вечность; все, что было коrда либо
великоrо, мудроrо и блаrородноrо среди людей, те
блаrодетели рода человеческоrо, имена которых я чи
таю в записях мировой истории, и мноrие из тех, за
слyrи которых остались, не сохранив имен, все они
работали для меня: я пожинаю плоды их трудов, я cтy
паю на земле, которую они населяли, по блаrодатным
их следам. Я MOry, как только захочу, взяться за возвы
шенную задачу, поставленную ими себе, делать все бо
лее мудрым и счастливым наш общий братский род, я
MOry продолжать строить там, rде они должны бьти
прекратить, я MOry приблизить окончание постройки
Toro чудесноrо храма, который они должны бьти oc
тавить незаконченным.
«Но мне, как и им, придется прекратить», Mor бы
сказать себе кто нибудь. О, это самая возвышенная из
всех мыслей: я никоrда не закончу, если возьмусь за эту
возвышенную задачу, и так, как очевидно то, что при
756
и. Фихте
нять ее мое назначение, также очевидно, что я нико
rда не Mory прекратить действовать, следовательно,
никоrда не MOry прекратить быть. То, что называется
смертью, не может уничтожить Moero творения, пото
му что мое творение должно быть закончено, и оно не
может быть ни в какое время закончено, следователь
но, для Moero существования не определено KaKoe ни
будь время, и я вечен. Вместе с принятием той великой
задачи я привлек вечность к себе. Я смело поднимаю
кверху rолову, к rрозным скалистым ropaM, и к бушую
щему водопаду, и к rремящим, плавающим в orHeHHoM
море облакам и rоворю: я вечен, я противоборcrвую Ba
шей мощи. Падите все на меня, и ты, зеl\tIЛЯ, и ты, небо,
смешайтесь в диком смятении, и вы, все стихии, пень
тесь и бушуйте и сотрите в дикой борьбе последнюю
солнечную пьтинкутела, которое я называю моим,
одна моя воля со своим твердым планом должна муже
crвeHHo и холодно носиться над развалинами мира, так
как я принял мое назначение, и оно прочнее, чем вы,
оно вечно, и я вечен, как оно.
v
Несколько лекgии о назначении ученоrо 757
ЛЕI<IJ ия IV
о НА3НА ЧЕНИИ УЧЕноrо
Сеrодня я должен rоворить о назначении ученоrо.
Относительно этоrо предмета я нахожусь в особом по
ложении. Вы, M.r., или по крайней мере большинство из
вас, избрали науку целью вашей жизни, и я также; вы
все, так предполаrается, напряrаете все свои силы, что
бы с честью быть причисленными к ученому сословию,
и я делал и делаю то же самое. Я должен как ученый ro
вор:ить с начинающими учеными о призвании учено
ro. Я должен основательно исследовать предмет, исчер
пать ero по мере сил моих, я должен ни в чем не
поrрешить при изложении истины. И если я найду для
этоrо сословия назначение очень почтенное, очень воз
вышенное, особенно выдающееся среди прочих, то
CMOry ли Я ero установить, не rреша против CKpOMHO
сти, не унижая дрyrих сословий, не производя впечат
ления ослепленноrо самомнением? Но я rоворю как
философ, которому надлежит cTporo определять каж
дое понятие. Я не смею поrрешить против познанной
истины. Она всеrда истина, и скромность ей также под
чинена и является ложной скромностью, если ее Hapy
шает. Сначала исследуем наш предмет хладнокровно,
как будто он не имеет к нам никакоrо отношения, ис
следуем ero как понятие из совершенно чуждоrо нам
мира. Уточним тем более наши .n;оказательства. Не за
будем Toro, что я имею в виду в свое время изложить с
не меньшим старанием, что каждое сословие необхо
димо, что каждое заслуживает нашеrо уважения, что не
сословие, а достойная поддержка ero оказывает честь
индивидууму и что каждый тем почтеннее, чем ближе
он в ряду дрyrих к совершенному исполнению cBoero
758
и. Фихте
назначения, что именно поэтому ученый имеет OCHO
вание быть самым скромным, так как ему поставлена
цель, которая всеrда останется для Hero далекой, так как
он должен достиrнyrь очень возвышенноrо идеала, к
которому он обыкновенно близко не подходит.
«В человеке имеются различные стремления и задат
КИ, и назначение каждоrо в отдельности развить свои
задатки по мере возможности. Между прочим в нем ecrь
стремление к обществу; последнее дает ему особое раз
витие, развитие ДТIЯ общества и необыкновенную леr
кость развития вообще. В этом смысле человеку ничеrо
не предписано должен ли он все свои задатки, все до
одноrо, развивать непосредственно в природе или по
средственно через общест:ио. Первое трудно и не спо
собствует проrрессу общества, поэтому каждый инди
видyyIvI по праву избирает себе в общеcrвe определенную
отрасль всеобщеrо развития, предоставляет остальные
дрyrим членам общества и ожидает, что они дaдyr ему
возможность воспользоваться преимуществамиuхраз
вития, подобно тому как он дает им возможность BOC
пользоваться своим, и это есть на чало и правовое OCHO
вание различия сословий в обществе».
Вот выводы пока прочитанных мной леIЩИЙ. В OCHO
ве вполне возможноrо деления на различные сословия
соrласно чистым понятиям разума должно бьто бы ле
жать исчерпывающее перечисление всех природных за
датков и потребностей человека (не только ero искусст
венно придуманных потребноcrей).ДТIя культуры всякой
склонности, или, что то же самое, для удовлетворения
всякой естественной потребности, основанной на из
начально заложенном в человеке стремлении, может
быть предназначено особое сословие. Это исследование
мы откладываем на извеCIНое время, чтобы сейчас взять
ся за дрyrое, нас более занимающее.
Если бы возник вопрос о совершенстве или HeCOBep
шенстве общества, ycтpoeHHoro по указанным принци
пам, а всякое общество устраивается блаrодаря eCTe
ственным стремлениям человека, без всякоrо PYКOBO
Несколько лекgий о назначении ученоrо 759
дства и совершенно само собой именно так, какявству
ет из нашеrо исследования о возникновен:ии общест
ва, если бы, rоворю я, возник этот вопрос, то ответ на
Hero предполаrал бы исследование следующеrо вопро
са: обеспечены ли в данном обществе развитие и YДOB
летворение всехпотребноcrей и именноод1IOобразное
развитие и удовлетворение? Если бы это бьто обеспе
чено, то общеcrво как общеcrво бьто бы совершенным;
это не значит, что оно достИ2JlО своей цели, что co
rласно нашим вышеприведенным соображениям He
возможно, но оно бьто бы так устроено, что оно долж
но бьто бы непременно все более приблu:жа1nЬСЯК CBO
ей цели. Если бы это не бьто обеспечено, то оно, правда,
моrло бы продвинyrься по пyrи культуры блаrодаря сча
стливой случайности, но на это нельзя бьто бы нико
rда твердо рассчитывать, оно моrло бы точно также бла
rодаря несчастной случайности вернуться обратно.
Забота об однообразном развитии всех задатков че
ловека предполаrает прежде Bcero знание всех ero за
датков, науку о всех ero стремлениях и потребностях,
законченное определение Bcero ero существа. Но это
полное знание Bcero человека само основывается на за
датке, который должен быть развит, так как во всяком
случае в человеке есть стремлениеЗ1Шть и в особенно
сти знать то, что ему необходимо знать. Развитие этоrо
задатка требует Bcero вр мени и всех сил человека; ec
ли есть какая нибудь общая потребность, которая Ha
стоятельно требует, чтобы особое сословие посвятило
себя ее удовлетворению, то именно эта потребноcrь.
Но однознание(Кеnntnis) задатков и потребностей
человека без науки об ихразвитии и удО8Ле;пворенuи
не только было бы в высшей степени наводящим пе
чаль и тоску, но и одновременно пустым и бесполез
ным знанием. Тот поcryпает в отношении меня очень
недружелюбно, кто указывает мне на l\10Й недостаток,
не указывая мне одновременно средств, как исправить
мой недостаток, кто возбуждает во мне чувство моих
потребностей, не поставив меня в такое положение,
760
и. Фихте
чтобы я Mor их удовлетворить. Лучше бы он оставил Me
ия в моем неведении, свойcrвенном животному! Kopo
че rоворя, это знание бьто бы не тем знанием, KOTOpO
roтребовало общество, ради KOToporo оно должно было
бы иметь особое сословие, которое обладало бы зна
ниями, ибо оно не имело в виду совершенствование
рода и при помощи этоrо совершенствования объе
дине ни е, как от Hero требуется. С этим знанием потреб
ностей, следовательно, должно быть связано OДHOBpe
менно знание средств, при помощи КОТОРЫХОНИ-М-О21lИ
бы быть удовлетвоРe1-tы, и это знание становится по
праву уделом Toro же сословия, потому что одно не MO
жет быть полным без дрyrоrо, еще менее может стать
деятельным и живым. Знание первоrо рода основано
на чистых положениях разума и естьфuлософск;ое,зна
ние BToporo рода основано отчасти на опыте и постоль
ку является фUЛОСОфС1Со историческ;t/JJtt (не только ис
торическим, ибо я должен отнести цели, которые MOIyr
быть познаны только философски, к предметам, дaH
ным в опыте, чтобы иметь возможность рассматривать
последние как средство для достижения первых). Это
знание должно стать полезным обществу, и следова
тельно, дело не только в том, чтобы вообще знать, Ka
кие задатки человек в себе имеет и при помощи каких
средств вообще их можно развить; подобное знание все
еще оставалось бы совершенно бесrтодным. Онодолж
но сделать еще один шаr дальше, чтобы действительно
принести желаемую пользу. Нужно знать, на какой оп
ределенной CJYIIени КУЛЬ1УРы в определенное время Ha
ходится то общество, членом KOToporo мы являемся, на
какую определенную высоту оно отсюда может под
няться и какими средствами оно для этоrо должно BOC
пользоваться. Теперь можно во всяком случае ycтaHO
вить пyrь человеческоro рода при помощи основ разума,
предположив опыт вообще, до всякоrо определенноrо
опыта; можно приблизительно наметить отдельные
CJYIIени, через которые он должен шаrнyrь, чтобы дoc
тиrнyrь определенной степени развития, но никакнель
Несколько лекц 11:. О назначении ученоrо 761
зя, опираясь на ОДНИ основы разума (Vernunftgriinde),
указать ступень, на которой он действительно находит
ся в определенное время. Об этом надо спросить опыт;
надо исследовать события предшествующих времен, но
философски подrотовленным оком; нужно направить
rлаза на то, что делается BOKpyr себя, и наблюдать CBO
их современников. Эта последняя часть необходимоrо
обществу знания является, следовательно, только ис
торическ;ой.
Три указанных рода познания, мыслимые вместе,
без объединения они приносят мало пользы, cocraB
ляют то, что называют ученостью, или по крайней мере
следовало бы исключительно называть; и тот, кто по
свящает свою жизнь приобретению этих знаний, назы
вается ученым.
Именно, не каждый в от; I t 'JIьноcrидолжен oXBaThIBaTh
весь объем человеческоrо знания в rтaHe этих трех po
дов познания это было бы большей чаcrью невозмож
но, и именно, потому что это невозможно, стремление к
этому бьто бы HerтoдoтвopHЫM и поrлотило бы жизнь
члена, который Mor бы быть полезным общеcrву, без ВСЯ
кой пользы для последнеrо. Orдельные лица MOryr OTMe
жевыватьдля себя отдельные части вышеуказанной об
ласти, но каждый должен был бы обрабатывать свою
часть в этих трех напраRЛениях: философски, философ
ско исторически и только исторически. Этим я HaMe
чаю только предварительно то, что я в дрyrое время pa
зовью дальше, чтобы пока по крайней мере моим
свидетельствованием заверить, что основательное изу
чение философии ни в коем случае не делает излиш
ним приобретение эмпирических знаний, если они
только основательны, но что оно скорее убедительней
шим образом доказывает необходимость последних.
Цель всех этих знаний указана выше: при помощи их
crремиться к тому, чтобы все задатки человечества раз
вивались однообразно, но всеrда проrрессивно, и отсю
да вытекает дейcrвительное назначение ученоrо сосло
ВИЯ: это высшее наблюдение над деЙСlпвительньLМ
762
и. Фихте
развитием человечеС1СО20 рода в общем и постоянное
содействие этаму ра:звитию.Я напряrаю все силы, M.r.,
чтобы пока еще не дать моему чувству увлечься той воз
вышенной идеей, которая сейчас установлена; пyrь xo
лодноrо исследования еще не закончен. Но мимоходом
я должен все таки указать на то, что, собcrвенно, сдел а
ли бы те, которые crремились бы задержать свободное
развитие наук Я rоворю:сделали бы, ибо, какя MOry знать,
имеются ли подобные люди или нет? от развития наук
зависит непосредственно все развитие рода человече
CKoro. Кто задерживает первое, тот задерживает послед
нее. И тот, кто это задерживает, какую характерную чер
ту выявляет он перед своей эпохой и перед rpядущими
поколениями? rромче, чем тысячью rолосов, дейст
виями взывает он к современникам и потомкам, оrлу
шая их: люди BOкpyr меня не должны становитьсямуд
рее и лучше, по крайней мере пока я жив, потому что в
их насильственном развитии я, несмотря на все сопро
тивление, бьт бы хотя чем нибудь захвачен, и это мне
ненавистно, я не хочу стать просвещеннее, я не хочу
стать блаrороднее: мрак и ложь моя стихия, и я поло
жу свои последние силы, чтобы не дать себя вытянyrь
из нее. Человечество может обойтись без Bcero. У Hero
все можно отнять, не затронув ero истинноrо достоин
ства, кроме возможности совершенствования. Хладно
кровно и хитрее, чем то враждебное людям существо)
которое описывает нам Библия, эти враrи человека об
думали, рассчитали и отыскали в священнейших rлу
бинах, rде они должны бьmи бы напасть на человечест
во, чтобы уничтожить ero в зародыше, и они это нашли.
Против своей воли человечеcrво отворачивается от CBO
ero образа. Возвратимся к нашему исследованию.
Наука сама есть отрасль человеческоrо развития, Ka
ждая ее отрасль должна быть разработана дальше, если
все задатки человечеcrвадолжны получить дальнейшее
развитие; поэтому каждому ученому, точно также, как
каждому человеку, избравшему определенное сословие,
свойственно стремление разрабатывать науку дальше
'-'
Несколько лекgии о назначении ученоrо 763
и в особенности избранную им часть науки; это свой
ственно ему, как и каждому человеку в ero специально
СТИ, но ему это свойственно rораздо больше. Он дол
жен наблюдать за успехами друrих сословий и им
содействовать, а сам он не хотел бы преуспевать? От ero
успеха зависят успехи в дрyrих областях человеческо
ro развития; он должен всеrда быть впереди их, чтобы
им проложить пyrь, исследовать ero и повести их по
этому пyrи и он хотел отставать? С этоrо момента он
перестал бы быть тем, чем он должен бьт бы быть; и так
как он ничем дрyrим не является, то он стал бы ничем. Я
не rоворю, что каждый ученый должен действительно
разрабатывать свою 1-Ш)'JC.Y дальше; ну, а если он этоrо
не может? Я ведь rоворю, что он должен стремиться ее
разрабатывать, что он не должен отдыхать, не должен
считать, что он исполнил свою обязанность, до тех пор
пока не разработал ее дальше. Пока он живет, он Mor бы
еще двинyrь ее дальше; застиrнет ero смерть, прежде
чем он достиrнет своей цели, ну, тоrда он в этом ми
ре явлений освобождается от своих обязанностей, и ero
серьезное желание засчитывается как исполнение. Ec
ли следующее правило имеет значение для всех людей,
то оно имеет в особенности значение для ученоrо: пусть
ученый забудет, что он сделал, как только это сделано,
и пусть думает постоянно о том, что он еще должен cдe
лать. Тот далеко не ушел, для Koro не расширяется поле
ero деятельности с каждым сделанным им шаrом.
Ученый по преимуществу предназначен для обще
ства: он, поскольку он ученый, больше, чем представи
тель KaKoro либо дрyrоrо сословия, существует только
блаrодаря обществу и ДЛЯ общества; следовательно, на
нем rлавным образом лежит обязанность по преиму
ществу и в полной мере развить в себе общественные
талантыI, восприимчивость (Empfanglichkeit) и способ .
ность передачи (Mitteilungsfertigkeit). Восприимчи
вость уже должна была бы быть в нем особенно разви
та, если он приобрел должным образом необходимые
эмпирические познания. Он должен быть знаком в CBO
764
и. Фихте
ей науке с тем, что уже бьто до Hero: этому он может
научиться не иначе, как посредством обучения, без
различно, YCТHoro или книжноrо, но не может развить
посредством размышления из одних основ разума. По
стоянно же изучая новое, он должен сохранить эту BOC
приимчивость И стремиться оrрадить себя от часто
встречающейся, иноrда и у превосходных самостоя
тельных мыслителей, полной замкнyrости в отноше
нии чужих мнений и способа изложения, ибо никто не
бывает так образован, чтобы он не Mor всеrда научить
ся еще новому и порой не был бы принужден изучать
еще что нибудь весьма необходимое, и редко бывает
кто нибудь так несведущ, чтобы он не Mor сообщить
чеrо нибудь даже самому ученейшему, чеrо тот не зна
ет. Способность сообщения необходима ученому Bce
rда, так как он владеет своим знанием не для caMoro ce
бя, а для общества. С юности он должен развивать ее и
должен всеrда поддерживать ее активное проявление.
Как;u.ми средстВaAlИ, это мы исследуем в свое время.
Свое знание, приобретенное для общества, должен
он теперь применить действительно для пользы обще
ства; он должен привить людям чувство их истинных
потребноcrей и познакомить их со средствами их YДOB
летворения. Но это, однако, не значит, что он должен
пускаться с ними в rлубокие исследования, к которым
ему пришлось бы прибеrнyrь самому, чтобы найти что
нибудь очевидное и верное. В таком случае он имел бы
в виду сделать людей такими же великими учеными, Ka
ким он является, быть может, сам. А это невозможно и
нецелесообразно. Надо работать и в дрyrих областях, и
для этоrо существуют дрyrие сословия; и если бы по
следние должны бьти посвятить свое время ученым ис
следованиям, то ученым также пришлось бы скоро пе
рестать быть учеными. Каким образом может и должен
он распространять свои познания? Общество не моrло
бы существовать без доверия к честности и способно
сти дрyrих; И это доверие, следовательно, rлубоко запе
чатлелось в нашем сердце; и блаrодаря особомусчаст
Несколько лекgий о назначении ученоrо 765
ливомууcrpойствуприроды мы никоrда не имеем этой
уверенности в большей степени, чем тоrда, коrда мы
больше Bcero нуждаемся в честности и способности
дрyrоrо. ОН может рассчитывать на это доверие к своей
честноcrи и способности, коrда он ero приобрел долж
ным образом. Далее, во всех ЛЮДЯХ есть чувcrво правды,
одноrо KOToporo, разумеется, недоcrаточно, это чувст
во должно быть развито, испытано, очищено, и это
именно и есть задача ученоrо. для неученоrо этоrо бы
ло бы недостаточно, чтобы указать ему все истины, KO
торые ему бьти бы необходимы, но если оно, впро
чем, и это происходит чаcrо как раз блаrодаря людям,
причисляющим себя к ученым, если оно, впрочем,
не бьто искусcrвенно подделано, ero будет достаточ
но, чтобы он признал истину за истину даже без rлубо
ких оснований, если дрyrой на нее ему укажет. На это
чувcrво ИCIИны ученый таюке может рассчитыIать.. Сле
довательно, ученый, поскольку мы до сих пор развили
понятие о нем, по своему назначениюучитель челове
ческоrо рода.
Но он обязан познакомить людей не только в общем
с их потребностями и средствами для удовлетворения
последних, он должен в особенности указывать :им во
всякое время и на всяком Mecre потребноcrи, появившие
ся именно сейчас, при этих определенных условиях, и
определенные средства для доcrижения сейчас постав
ленных целей. Он видит не только настоящее, он видит
также и будущее; он видит не только теперешнюю точку
зрения, он видит также, куда человеческий род теперь
должен двинyrься, если он хочет остаться на пyrи к CBO
ей последней цели и не отклоняться от Hero и не идти
по нему назад. Он не может требовать, чтобы род чело
веческий сразу очyrился у той цели, которая только
привлечет ero взор, и не может перепрыrнyrь через свой
пyrь, а ученый должен только позаботиться о том, что
бы он не стоял на месте и не шел назад. В этом смысле
ученый воспитатель человечества. Я особенно OT
мечаю при этом, что ученый в этом деле, как и во всех
766
и. Фихте
своих делах, находится под властью HpaBCТBeHHoro за
кона, предуказанноrо соrласия с самим собой... Он влил
ет на общество последнее основано на понятии CBO
боды, оно и каждый член ero свободны, и он не может
иначе дейcrвовать на Hero, как при помощи моральных
средств. Ученый не будет введен в искушение заставлять
людей принудительнымuмерами, применением физи
ческой силы принять ero убеждения против этой rлу
пости не следовало бы в наш век тратить ни одноrо сло
ва; но он не должен и вводить их в заблуждение. Не
rоворя уже о том, что тем самым он совершает просту
пок в отношении caMoro себя и что обязанности челове
ка во всяком случае должны бьти бы быть выше, чем обя
занности ученоrо, он тем самым совершит проступок и
в отношении общества. Каждый индивидуум в послед
немдолжендейcrвовать по свободному выбору и соrлас
но убеждению, признанномуtш caм досrnaтОЧ1iЬ/М"
он должен при каждом своем поступке иметь возмож
ность рассматривать и себя как цель и должен paCCMaT
риваться как таковая каждым членом общества. Koro об
манывают, с тем обращаются как с rолым средством.
Последняя цель каждоrо отдельноrо человека, точ
но так же как и целоrо общества, следовательно, и всей
работы ученоrо в отношении общества есть нравствен
ное облаrораживание Bcero человека. Обязанность уче
Horo устанавливать всеrда эту последнюю цель и
иметь ее перед rлазами во всем, что он делает в общеcr
ве. Но никто не может успешно работать над HpaBCТ
венным облаrораживанием общества, не будучи сам
добрым человеком. Мы учим не только словами, мы учим
также rораздо убедительнее нашим примером, и вся
кий живущий В обществе обязан ему хорошим приме
ром, потому что сила примера возникает блаrодаря Ha
шей жизни в обществе. Во сколько раз больше обязан
это делать ученый, который во всех проявлениях куль
туры должен быть впереди дрyrих сословий? Если он
отстает в rлавном и высшем, в том, что имеет целью
всю культуру, то каким образом он может быть приме
Несколько лекgий о назначении ученоrо 767
ром, которым он все же должен быть, и как он может
полаrать, что дрyrие последуют ero учению, которому
он сам на rлазах у всех противоречит каждым посryп
ком своей жизни? (Слова, с которыми основатель хри
crианской релиrии обратился к своим ученикам, oтнo
сятся собcrвенно полностью к ученому: вы соль земли,
если соль теряет свою силу, чем тоrда солить? Если из
бранные среди людей испорчены, rде следует искать
еще нравcrвенной доброты?) Следовательно, ученый,
рассматриваемый в последнем отношении, должен
быть нравсmвенНQЛУЧШИМ человеком cBoero века, он
должен представлять собой высшую ступень возмож
Horo в данную эпоху HpaBCТBeHHoro развития. Это Ha
ше общее назначение, M.r., это наша общая судьба. Сча
crлив удел Toro, кто предназначен в силу cBoero особоrо
призвания делать то, что надо бьто быуже делать pa
ди cBoero общественноrо призвания в качеcrве челове
ка, тратить свое время и свои силы не на что дрyrое,
как только на то, для чеrо иначе надо бьто бы урывать
время и силы с разумной бережливостью, и иметь в Ka
честве работы, дела, единственноrо повседневноrо TPy
да своей жизни то, что ДЛЯ дрyrих было бы приятным
отдыхом от работы. Это укреrтяющая и возвышающая
душу мысль, которую может иметь каждый из вас, дoc
тойный cвoero назначения: и MH в моей доле доверена
культура Moero века и следующих эпох, и из моих работ
родится пyrь rpядущих поколений, мировая история Ha
ций, которые должны еще появиться. Я призван для TO
ro, чтобы свидетельcrвовать об истине, моя жизнь и моя
судьба не имеют значения; влияние моей жизни беско
нечно велико. Я жрец истины, я служу ей, я обязался
сделать для нее все и дерзать, и страдать. Если бы я
ради нее подверrался преследованию и бьm ненавидим,
если бы я умер у нее на службе, что особенное я COBep
шил бы тоrда, что сделал бы я сверх Toro, что я просто
должен бьт бы сделать?
Я знаю, M.r., как MHoro я сейчас сказал, я также xopo
шо знаю, что оскопленное и лишенное нервов время
768
и. фихте
не переносит этоrо чувства и этоrо ero выражения, что
оно робким rолосом, обнаруживающим скрытыIй СТЬЩ,
называет бредом все, до чеrо оно само подняться не в
состоянии, что оно со страхом отводит rлаза от карти
ны, в которой оно ничеrо не видит, кроме своей бесчув
ственности и cBoero позора, что все сильное и B03BЫ
шающее производит на Hero такое же действие, как
всякое прикосновение на совершенно разбитоrо пара
личом; я все это знаю, но я знаю также, rде я rоворю. Я
rоворю перед молодыми людьми, которые уже блаrода
ря своим rодам оrраждены от этой полной бесчувст
венности, и я хотел бы одновременно мужественным
учением о нравственности вложить в их душу чувства,
которые и на будущее время моrли бы предохранить их
от нее. Я совершенно откровенно признаюсь, что имен
но с этоrо места, куда поставило меня провидение, я
хотел бы HeMHoro содействовать, если бы Mor, распро
crpанению во всех направлениях, rде rоворят по немец
КИ, и далее, этоrо мужественноrо образа мыслей, силь
Horo чувства возвышенноrо, чувства достоинства и
rорячеrо усердия при исполнении cBoero назначения,
независимо ни от какой опасноcrи; я хотел бы тоrда, KO
rда вы покинете эти пределы и разоЙДетесь по всем KOH
цам, быть уверенным в вас повсюду, rде бы вы не жили,
как в мужах, избранница которых истина, которые
преданы ей до rроба, которые примyr ее, если она будет
oтвeprнyra всем миром, которые открыто B03Ьмyr ее под
защиту, если на нее будyr клеветать и ее будyr поро
чить, которые ради нее с радостью будyr переносить
хитро скрытую злобу сильных, пошлую улыбку cyeмyд
рия и сострадательное подерrивание плечами малоду
шия. С этим намерением я сказал то, что я сказал, и с
этой конечной целью я буду rоворить все, что я скажу.
Несколько лекgий о назначении ученоrо 769
ЛЕКIJИЯ v
ИССЛЕДОВАНИЕ УТВЕРЖДЕНИЯ РУССО
О ВЛИЯНИИ ИСКУССТВА И НАУК
НА СЧАСТЬЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
для открытия иcrины оспаривание заблуждений про
тивциков не приносит значительной пользы. Если иcrи
на раз выведена из ее собcrвенноrо основоположения
(Grundsatz) при помощи правильных заключений, то He
пременно все, что ей противоречит, ДОЛЖНО быть ложно
и без прямоrо опровержения, и если можно окинуть взо
ром весь пyrь, кaroрым приходится идти, чтобы приЙТИ к
определенному знанию, то также леrко заметить околь
ные дороrи, которые Beдyr от Hero кложным мнениям, и
леrко можно указать каждому заблуждающемуся COBep
шенно определенно тот пункт, отправляясь от KOToporo
он заблудился. Ведь всякая иcrина может быть выведена
только из одною основоположения. Каково ДОЛЖНО быть
основоположениеДТIЯ каждой определенной задачи, это
ДОЛЖНО установить основательное наукоучение. Каким
образом из этоrо основоположения делать дальнейшие
выводы, указывается общей лоrикой, и таким образом
можно леrко опредeлиrь какиcIинныIй пyrь, такиложный.
Но ссьтка на противоположные мнения имеет боль
шое значение ДТIЯ отчerпливО20 и ЯСНО20 изложения
наЙДенной иcrины. Блаrодаря сравнению истины с за
блуждениями приходится больше обращать внимание
на отличительные признаки обоих и представлять их
себе с более выраженной определенностью и большей
ясностью. Я пользуюсь этим методом, чтобы дать вам
сеrодня краткий и ясный обзор Toro, что я до сих пор
излаrал вам в этих лекциях.
770
и. Фихте
я полаrал назначение человечеcrва в постоянном
проrрессе культуры и в однообразном непрерывном
развитии всех ее задатков и потребностей и я отвел
очень почетное место в человеческом общеcrве сосло
вИIO, которое предназначеноДТIЯ наблюдения за проrpес
сом и однообразием этоrо развития.
Против этой истины никто не возражал более оп
ределенно и с большим красноречием, приводя лож
ные основания, чем Руссо. Для Hero дальнейшее дви
жение культуры причина всей человеческой испор
ченности. По ero мнению, нет для человека спасения
кроме как в естественном состоянии, и сословие, KO
торое больше Bcero содействует развитию культуры,
сословие ученых есть, по ero мнению, источник и
средоточие всей человеческой нищеты и испорчен
ности, что, конечно, совершенно правильно вытекает
из ero принципов.
Подобный тезис выставляет человек, развивший
сам свои духовные задатки до очень высокой степени.
Со всем превосходством, которое дало ему ero прекрас
ное образование, напряrает он все силы, для Toro что
бы убедить по возможноcrи все человечество в правиль
ности cBoero yrверждения и yrоворить ero вернуться к
прославленному им естественному состоянию. для He
ro возвращение есть проrресс, для Hero это покинyrое
естественное состояние последняя цель, к которой
наконец должно прийти испорченное сейчас и изуро
дованное человечество. Он делает, следовательно, то
же самое, что делаем мы, он работает, чтобы по сво
ему продвинуть человечество дальше и содействовать
ero стремлению к последней высшей цели. Он делает,
следовательно, то, что он сам так cтporo осуждает; ero
поступки находятся в противоречии с ero основопо
ложением.
Это то же самое противоречие, которое rосподству
ет также в ero основоположении в себе. Что же побуж
дало ero к действию, кроме как стремление ero сердца?
Если бы он проследил за этим стремлением и поста
Несколько леI<!JИЙ о назначении ученоrо 771
вил бы ero рядом с тем, которое привело ero к ero за
блуждению, то в образе ero действий и характере ero
выводов было бы одновременно единство и соrласие.
Если мы разрешим первое противоречие, то OДHOBpe
менно мы разрешим и второе; точка соприкосновения
первоrо есть одновременно и точка соприкосновения
BToporo. Мы наЙДем эту точку, мы разрешим противо
речие, мы поймем Руссо лучше, чем он сам понимал
себя, и мы наЙДем, что он в полном соrласии с самим
собой и с нами.
Что навело Руссо на то странное, правда, отчасти yc
тановленное и до Hero дрyrими, положение, совершен
но расходящееся в своей всеобщности с общим MHe
нием? Вывел ли он ero пyrем одноrо размышления из
более BbIcoKoro основоположения? О нет, Руссо ни с Ka
кой стороны не дошел до основ всяческоrо человече
cKoro мышления; кажется, он никоrдадаже и не ставил
себе о них вопроса. Все, что Руссо имеет истинноrо, oc
новано непосредственно на ero чувстве, и ero знание
поэтому отмечено ошибкой знания, oCHoBaHHoro на ro
лом, неразвитом чувстве, именно оно отчасти Heтвep
до, потому что о своем чувcrве нельзя дать себе полноrо
отчета, отчасти истИН1iое СМeuJ,ивается с неистИ1i1iЫМ,
потому что суждение, основанное на. rолом неразви
том чувстве, всеrда устанавливает как равнозначащее
то, что все же неравнозначаще. Именно чувство нико
rда не заблуждается, а способность суждения заблуж
дается, непра ильно изъясняя чувство и принимая co
мнительное чувство за чистое. Исходя из неразвитых
чувств, которые Руссо кладет в основу своих размыш
лений, он постоянно делает совершенно правильные
выводы; достиrнув наконец области заключений разу
ма, он в соrласии с самим собой и увлекает поэтому с
такой силой и читателей, которые MOryт за HJ1M следо
вать. Если бы на пyrи выводов он Mor бы допустить TaK
же влияние чувства, то оно бы привело ero обратно на
правильный пyrь, с KOToporo оно только что ero отвлек
ло. Чтобы менее заблуждаться, Руссо должен бьт бы
772
и. Фихте
быть либо более тонким, либо менее тонким мыслите
лем, и точно также необходимо, чтобы не дать себя BBe
сти в заблуждение, обладать либо очень высокой, либо
очень малой степенью тонкоcrи мышления, либо быть
полностью мыслителем, либо не быть им совершенно.
Отрезанный от мира, увлекаемый своим чистым
чувством и своей живой силой воображения, Руссо Ha
рисовал себе картину мира, и в особенности ученоrо
сословия, работы KOToporo ero преимущественно ин
тересовали в том виде, какими они должны были бы
быть и какими они непременно были бы, если бы они
следовали тому общему чувству. Он познакомился с
миром, ОН окинул взором все находящееся BOKpyr ce
бя, и что же произошло с ним, коrда он увидел мир и
ученых такими, какими они были на самом деле?
Он, поднявшись на страшную высоту, увидел то же,
что каждЫЙ, умеющий пользоваться своими rлазамидля
зрения, видит всюду, людей, не подозревающих CBO
ero BbIcoKoro достоинства и искры Божьей в них, при
rнyrых к земле подобно животным и прикованных к
праху; видел их радости и их страдания и весь их удел,
зависящий от удовлетворения их низменной чувст
венности, потребность которой при каждом удовле
творении болезненно увеличивалась до крайней CTe
пени; видел, как они, удовлетворяя эту низменную
чувственность, не уважали ни права, ни несправедли
вости, ни святоrо, ни нечестивоrо, как они всеrда бы
ли rOToBbI пожертвовать для любой причуды всем чело
вечеством; видел, как они потеряли наконец всякое
понимание права и несправедливости и променяли
мудрость на ловкость для извлечения своих выrод и
долr на удовлетворение страстей; видел, наконец, как
они в этом унижении искали cBoero возвышения и в
этом позоре свою чеcrь, с каким презрением они CMOT
рели на тех, которые не бьти такими мудрыми и тa
кuмидобродетельными, как они; видел картину, KOTO
рая, пожалуй, встречается также и в rермании; видел,
как те, которые должны бьти быть учителями и воспи
Несколько лекgий о назначении ученоrо 773
тателями нации, превратились в услужливых рабов CBO
ей rибели, как те, которые должны бьти своей эпохе
задавать мудрый и строrий тон, старательно прислу
шивались к тоНу, который задавали безrранично roc
подствующая rлупость и безrранично rосподcrвующий
порок; слышал, как они, обращаясь к своим исследова
ниям, задумывались не о том, правда ли это, делает ли
это добрым и блаrородным, но о том, будут ли это OXOT
но слушать, не о том, выиrрает ли от этоrо человечест
во, но о том, что я выиrраю блаrодаря этому: MHoro ли
денеr или блаrосклонный кивок какоrо нибудь принца
или улыбку какой то красивой женщины? Он видел, как
они считали этот образ мыслей делом своей чести, ви
дел, как они подерrивали rтечами при виде слабоумно
ro, который не умел также распознать дух времени, как
они, видел, как талант, искусство и знание объединя
лись со злополучной целью добиться для нервов, изно
шенных в результате всех наслаждений, еще более TOtI
Koro I--Iаслаждения или для rнусной цели извинить и
оправдать человеческую rибель, возвести в добродетель,
снести все, что ставило этому препятствия на пyrи; он
видел, наконец, и познакомился на собственном непр:и
ятном опыте, как rлубоко опустились те недостойные,
которые потеряли последнюю каплю чyrья, что еще
имеется какая то истина, и последнее уважение к ней;
что они проявили полное бессилие даже подумать о
причин ах, и что они, коrда им rpoMKo кричали об этом,
rоворили: достаточно, это неверно, и мы не хотим, что
бы ЭТО было верно, потому что мы от этоrо ничеrо не
выиrраем. Все это он видел, и ero сильно напряженное
и обманyrое чувство возмyrилось. С rлубоким возму
щением обрушился он на свою эпоху.
Не будем упрекать ero в этой чувствительности.
Она признак блаrородной души: кто чувствует в себе
божеcrвенное, тот часто со вздохом обратится к прови
дению: и это мои братья? это мои сотоварищи, KOTO
рых ты мне дал для жизненноrо пyrи? Да, они имеют
мой образ, но наши души и наши сердца не родствен
774
и. Фихте
ны, мои слова для них слова чужоrо языка, какдля меня
их слова, я слышу звук их rолоса, но в моем сердце нет
ничеrо TaKoro, что моrло бы придать им смысл. О, веч
ное провидение, почему ты дало мне родиться среди
таких людей? Или, если я должен бьт среди них родить
ся, почему ты мне дало это чувство и это беспокойное
предчувствие чеrо то лучшеrо и высшеrо? Почему ты
меня не сделало таким же, как они? Почему ты не сдела
ло меня таким же низменным человеком, как они? Я Mor
бы тоrда с удовольствием жить вместе с ними. Вам xo
рошо бранить ero за скорбь и порицать ero за досаду
вы, прочие, считающие все прекрасным; вам хорошо
восхвалять удовольcrвие, с которым вы принимаете все,
и скромность, которая примиряет вас с людьми, как они
есть. Он бьт бы таким же скромным, как и вы, если бы у
Hero бьто таюке мало блаrородных запросов. Вы не MO
жете подняться до представления о лучшем состоянии,
и для вас действительно все достаточно хорошо.
Под наплывом этих rорьких чувств Руссо не был в
состоянии видеть что нибудь кроме предмета, который
вызвал ero возбуждение. Чувственность rосподствова
ла: это был источник зла. Только rосподство чувствен
ности он хотел уничтожить, несмотря ни на какую опас
HOcrb, чеrо бы это ни стоило. Разве удивительно то, что
он впал в противоположную крайность? Чувcrвенность
не должна rосподствовать, она, безусловно, не rоспод
ствует, если она вообще убивается, если она совершен
но не сущеcrвует, если совершенно неразвита, если она
не приобрела совершенно никакой силы. Отсюда ecтe
ственное состояние Руссо.
В ero естественном состоянии особенные наклон
ноcrи человека должны быть еще не развитыI, они долж
ны быть даже не намечены. Человек не должен иметь
никаких дрyrих потребностей, кроме потребностей
своей животной природы; он должен жить подобно жи
ВОТНОМу на пастбище рядом с ним. Верно, что в этом
состоянии не было бы ни одноrо порока, которые так
возмущали чувство Руссо. Человек будет есть, коrда он
Несколько лекgий о назначении ученоrо 775
проrолодается, и пить, коrда у Hero появится жажда, пер
вое, что ему попадется на rлаза; и коrда он насытится, у
Hero не будет интереса лишать дрyrих той пищи, KOTO
рой он сам не может воспользоваться. Коrда он сыт, то
каждый может спокойно в ero приcyrcrвии ecrb и пить,
что он хочет и сколько он хочет, потому что он сейчас
нуждается в покое и не имеет времени мешать дрyrому.
В надежде на будущее выражается истинный характер
человечества; она же одновременно источник всех че
ловеческих пороков. Отведите источник, и больше не
будет существовать порока; и Руссо при помощи cBoero
ecтecrвeHHoro состояния действительно ero отводит.
Но в то же время правда, что человек, насколько Bep
но, что он человек, а не животное, не предназна чен oc
таваться в этом состоянии. Порок, разумеется, уничто
жается им, но вместе с тем и добродетель и вообще
разум. Человек стаl-IОВИТСЯ неразумным животным, по
лучается новый род животных: людей тоrда больше не
остается.
Без сомнения, Руссо посryпал с людьми честно и
стремился сам жить в этом естественном состоянии,
которое он расхваливал дрyrим с таким жаром, и, KO
нечно, это стремление проявляется во всех ero BЫCKa
зываниях. Мы моrли бы ему предложить вопрос, чеrо'
же собственно искал Руссо в этом ecrecrвeHHoM соcrоя
нии? Он чувствовал себя сам оrраниченным иудручен
ным разнообразными потребностями, и то, что для
обыкновенных людей, разумеется, самое небольшое
зло, TaKoro человека, как он, yrнетало сильнее Bcero
эти потребности так часто сбивали ero caMoro с дороrи
честности и добродетели. Если бы он жил в ecтeCTBeH
ном состоянии, думал он, он не имел бы всех этих по
требностей и он не испытывал бы crольких страданий
блаrодаря неудовлетворению их и столько еще более
тяжелых страданий блаrодаря удовлетворению их He
честным пyrем. Он бьт бы спокоен перед самим собой.
Он почувcrвовал себя повсюдуyrнетенным дрyrими, по
тому что он преrраждал пyrь к 'удовлетворению их по
776
и. Фихте
требностей. Человечество зло недаром и не напрасно,
думал Руссо, и с ним вместе мы; никто из оскорбляе
мых не оскорбил бы ero, если бы он не чувствовал этих
потребноcrей. Если бы все жили BOKpyr Hero в ecтecт
венном состоянии, то 01 1 uстался бы в покоевотноше
нии дру2UX. Следовательно, Руссо хотел невозмyrимоrо
BнyrpeHHero и внешнеrо покоя. Хорошо, спросим мы
ero дальше, для чеrо ему был все таки необходим этот
невозмyrимый покой? Без сомнения, для Toro, для чеrо
он действительно употребил этот покой, который ему
все таки в,ыпал на долю: для размышления о своем Ha
значении и своих обязанностях, чтобы тем самым обла
rородить себя и своих собратьев. Но разве он имел бы
возможность в этом животном состоянии, которое он
принимал, разве он имел бы возможность к этому без
предварительноrо развития, которое он Mor получить
только в культурном состоянии? Следо ательно, он He
заметно перевел в Hero себя и все общество совсем раз
витием, которое оно .мото палучить талько бла20
даря 8Ьаоду из естествен1Ю20 состоянuя; он незаметно
допустил, что оно уже должно бьто выйти из Hero и
пройти весь пyrь развития; и все таки оно должно бьто
не выходить из Hero и не получить развития: и таким
образом мы незаметно дошли до ошибочноrо заКJIюче
ния Руссо и можем теперь полностью и без большоrо
усилия разрешить ero парадокс.
Руссо хотел Bepнyrь человека в естественное соcrоя
ние не в целях духовноrо развития, а только в целях
независимости от потребностей чувственности. И KO
нечно, верно то, что, по мере Toro как человек прибли
жается к своей высшей цели, должно становиться все
леrче удовлетворение ero чувственных потребностей,
что поcrоянно должны уменьшаться усилия и заботы,
связанные с по.ццержанием существования на свете, что
плодородие почвы должно увеличиваться, климат по
стоянно смяrчаться, что должно быть сделано беско
нечное количество новых открытий и изобретений,
чтобы увеличить средства к существованию и облеr
Несколько лекqий о назначении ученоrо 777
чить ero, что дальше, после Toro как разум распростра
нит свое rосподство, потребности человека будyr
уменьшаться, но не потому, что он, находясь в перво
бытном естественном состоянии, не знает связанноrо
с ними удовольствия, НО потому, что он может без них
обойтись; он будет всеrда rOTOB со вкусом пользоваться
лучшим, коrда он ero может иметь, не нарушая своих
обязанностей, и может обойтись без Bcero Toro, поль
зоваться чем он не может с честью. Если это состояние
мыслится как идеальное, в этом отношении оно, как
все идеальное, недостижимо, то это золотой век чув
cTBeHHoro наслаждения без физической работы, KOTO
рый описывают древние поэтыI. Итак, впереди нас Haxo
дится то, что Руссо под именем eCTecTBeHHoro состоя
ния И те древние поэты под названием золотоrо века
считают лежащим позади нас. (В прошлом, наПОМI1Ю
кстати, часто наблюдалосьявление, что то, чем мы долж
ны стать, описывается как нечто, чем мы уже БЫЛll, и
что то, чеrо мы должны достиrнyrь, предстаRЛЯется как
нечто потерянное, явление, которое имеет свое cepь
езное основание в человеческой природе и которое я
коrда нибудь, если представится подходящий случай,
исходя из нее, объясню).
Руссо забывает, что человечество должно и может
приблизиться к этому состоянию только блаrодаря за
ботам, стараниям и работе. Без применения человече
ских рук природа сурова и дика, и она должна бьта быть
такой, чтобы человек бьт принужден выйти из бездея
тельноrо ecтeCТBeHHoro состояния и обработать ее,
чтобы он сам из чисто ecтecrвeHHoro произведения стал
свободным разумным существом. Он, конечно, выЙДет,
он, несмотря ни на какую опасность, сорвет яблоко по
знания, потому что в нем неискоренимо заложено
стремление быть paBHbIM Боry. Первый шаr из этоrо co
стояния ведет ero к rорю и трудам. Ero потребности раз..
виваются, они настоятельно требуют cBoero удовлетво
рения: но человек от природыленив и косен по примеру
материи, из которой он произошел. Тоrда возникаеття
778
и. Фихте
желая борьба между потребностью и косностью: первая
побеждает, вторая ropbKo сетует. Тоrда в поте лица CBO
ero он обрабатыIает поле и сердится, что на нем pacryr
также шипы и сорные травы, которые он должен BЫpЫ
вать с корнем. Не потребность источник порока,
она побуждение к деятельности и к добродетели: ле
ность источник всех пороков.Какмо.жно бальше нa
слаждаться, 1СаКМОJJCНоменьше делать это задача
испорченной природы, и немало попыток, которые дe
лаются, чтобы решить ее, являются ее пороками. Нет
спасения для человека до тех пор, пока эта eCTeCTBeH
ная KocHocrь не будет счастливо побеждена и пока че
ловек не наЙДет в деятельности и только в деятельно
сти своих радостей и cBoero наслаждения. Для этоrо
существуют болезненные переживания, связанные с
чувством потребности, они должны нас возбуждать
к деятельности. Это цель всякой боли, это в особенно
сти цель той боли, которая появляется у нас при виде
несовершенства, испорченности и бедствий наших
ближних. Кто не чувствует этой боли, этоrо oCTporo
неудовольствия, тот поптяк Кто ero чувствует, должен
стремиться освободиться от Hero тем, чтобы, прило
жив все силы, достиrнуть, насколько можно, COBep
шенства в своей сфере и BOKpyr себя. Если предполо
жим, что ero работа не бьта плодотворной, что он не
видел в ней пользы, то все таки чувство ero деятельно
сти, вид ero собственных сил, затраченных в борьбе
со всеобщей испорченностью, заставит ero забыть эту
боль. Здесь Руссо сделал ошибку. У Hero бьта энерrия,
но больше энерrии страдания, чем энерrии деятель
ности; он сильно чувствовал бедствия людей, но он
rораздо меньше чувствовал свою силу помочь этому,
и как он чувствовал себя, так он оценивал дрyrих. Как
он относился к этому своему особому страданию, так
относилось после Hero все человечество к своему об
щему страданию. Он определил страдание, но не оп
ределил сил, которые имеет в себе род человеческий,
чтобы себе помочь.
Несколько лекgий о назначении ученоrо 779
Мир ero праху и да будет блаrословенна ero память!
Он действовал. Он зажеr oroHb во мноrих душах, KOTO
рые продолжали то, что он начал. Но ондейcrвовал, поч
ти не сознавая своей самодеятельности. Он действовал,
не призывая дрyrих к действию, не сравнивая свое дей
ствие с суммой общеrо зла и испорченности. ЭТО OT
cyrствие стремления к самодеятельности rосподству
ет во всей системе ero идей. Он человек пассивной
чувствительности, и в то же время человек, не оказы
вающий собственноrо деятельноrо противодействия
вызванному впечатлению.
Ero влюбленные, введенные в заблуждение crраcrью,
становятся добродетельными, но становятся они Ta
кими только, не показав нам ясно, к:aк:uм образQМ..Борь
бу разума со страстью, постепенную, медленную, с на
пряжением, усилиями и трудом одержанную победу
самое интересное и поучительное, что мы моrли бы ви
деть, он скрывает от наших rлаз. Ero воспитанник раз
вивается сам собой. Ero руководитель ничеrо больше
не делает, как только устраняет препятствия к ero раз
витию, а в остальном предоставляет действию снисхо
дительной природы**. Она все время должна будет дep
жать ero под своей опекой, так как он не дал ему силы
воли, оrня, твердоrо решения бороться с ней, ее поко
рить. Среди хороших людей он будет хорошим, но cpe
ди злых а rде большинство не злые? он будет He
сказанно страдать. Так Руссо постоянно изображает
разум в покое, но не в борьбе; он ослабляет чувствен
ность, вместо Toro чтобыук;репить разум.
Я взялся за это исследование, чтобы разрешить тот
опороченный парадокс, который как раз противополо
жен нашему принципу, но не только потому. Я хотел
вам показать на примере одноrо из величайших людей
· Имеются в виду rерои романа Ж Ж Руссо «Новая Элоиза».
** Весь этот пассаж представляет собой изложение педа
rрrических идей по роману Руссо «Эмиль».
780
и. Фихте
нашеrо столетия, какими вы не должны быть: я хотел
вам развить на ero примере учение, важное для всей Ba
шей жизни. Вы знаете теперь из философскоrо иссле
дования, какими должны быть люди, с которыми вы еще
вообще не состоите ни в каких очень близких, тесных,
lIеразрывных отношениях. Вы вступите с ними в эти
более близкие отношения. Вы их найдете совершенно
дрyrими, чем этоrо хочет ваше учение о HpaBCTBeHHO
сти. Чем блаrороднее и лучше вы сами, тем болезнен
нее будет для вас предстоящий вам опыт; но не давайте
этой боли вас одолеть, а преодолевайте ее делами. На
Hero рассчитываю, он также учтен в rтaHe улучшения
рода человеческоrо. Стоять и жаловаться на человече
ское падение, не двинув рукой для ero уменьшения, зна
чит посryпать по женски. Карать и злобно издеваться,
не сказав людям, как им стать лучше, не по дружески.
Действовать! действовать! вот для чеrо мы существу
ем. Должны ли мы сердиться на то, что дрyrие не так
совершеI-IНЫ, как мы, если мы только совершеннее; не
является ли этим большим совершеI-IСТВОМ обращен
ный к нам призыв с указанием, что это мы должны pa
ботать для совершенствования дрyrих? Будемте paдo
ваться при виде обширноrо поля, которое мы должны
обработать! Будемте радоваться тому, что мы чувству
ем в себе силы и что наша задача бесконечна!
Содер)кание
781
· Содеря{ание
ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ СОВРЕМЕННОЙ ЭПОХИ
ПереводЛ. М. Под редак;цuеЙМ. О.ЛОСС1СО20
П реди ел о ви е................... ... .............................................. ....... .... ....... ...... ............... 4
Лекция 1 ........................... ................. ........... ...... ......... ......... .......... .............................. 5
Лекция 11 .................... ..... ..... ................ ........ ..... ................ ..... ....... .................... ..... ... 18
Лекция 111 ........ .......... .... ....... .......... ... ................. ............................... ....... ..... ........... 36
Лекция IV ...................... ............................................................. ....... .......... ..... .... .... 51
Лекция V ... ...................... ....... ............. ............ ...................... ................................... 67
Лекция VI ........ ....... ..... ......................:.... ............................. ....... ........................ ...... 81
Лекция VII ............. ............................................. ............... ... .............. .................. 100
Лекция VIII ......................... ............................. ................. ....... ..... ............... ........ 11 7
Лекция IX ........................................................................ ........ .............................. 135
Лекция Х ..... ......................... ..... ................................................... .............. ........... 152
Лекция ХI .......... ........ ................ ........ ....... ..... .... ........ ............ ....... .... ..... ... ....... ...... 167
Лекция XII .................. .......... ........... ........ ......... ............ ... ........... ... .......... ............. 182
Лекция XIII ........ ......... ............. ........... ..... .............................................. .............. 197
Лекция XIV ..... .......... ............ ............ .......... ......... ... ............... ....... .......... ............. 211
Лекция 'XV ... .... ...... ..................... ........................ ..................... ............................ 227
Лекция XVI . ..... ...... ............. .......................... .......... ............... .............. ................ 242
Лекция XVII ...... ...... ........... ........... ............... ..... ........................... ....................... 256
ЯСНОЕ, КАК солнqЕ, СООБЩЕНИЕ
ШИРОКОЙ fIYБЛИКЕ О ПОДЛИННОЙ
СYЦJНОСТИ НОВЕЙШЕЙ ФИЛОСОФИИ
При.мечанuе r. Александрова
П редиславие а вта ра .................................................................................. 274
В ведени е .......... ..................................................................................................... 280
П ер вый ура к . ..... ............ .............. ....... ....... ... ... ........... .......... ............ ........ ........ 287
Второй ура к.......... ............... .......... ....... .................................. ............ ............. 300
Третий ура к........ ........... ............ .......... ... ....... ....... .... ...... ............. ... ... ...... ......... 311
782
И. Фихте
Четвертый урок ..... ........ .............. ............ ..................................... .... ..... ......... 336
ПЯтый уро К............... ..... ............... ..... .............. ..... .......... ............ ..... .......... ........ 35 1
Шестой урок ................................................................................. ........... ......... 361
Послесловие, обращенное к философам
по профессии, которые до сих пор
бьти противниками наукоучения ................................................. 369
Примеч а ния .. ..... ............. .............. ......... ........ ..... .... ........ ......... ..... .................... 380
ФАКТЬI СОЗНАНИЯ
Перевод О.Давыдовой. Под редакцией з.л. Радлова
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
ФАКТЫ СОЗНАНИЯ ПО ОТНОШЕНИЮ
I( ТЕО Р ЕТИ ЧЕСI(О Й СП ОСО БН ОСТИ ............................................. 392
[лава пер вая ................................................................. .......... ............... ............. 392
[лава вторая ... ... .... .......... .......... ................................. ............ .............. ..... ......... 400
[лава трcrья . ..... ........... ............ ........ ........ ...... .......... ............ ...... ............ ....... ...... 41 О
[лава четвертая. О репродукции
внешнеrо восприятия ..............................................................................415
[лава пятая. Выведение времени ...................................................... 421
[ла ва ш еcrая ..... ....... ..... ........ ....... .............. ........ ................. ......... ......... ..... ......... 424
Приложение: о способности воспоминания ..................... 428
ЧАcrь ВТОРАЯ.
ФАКТЫ СОЗНАНИЯ ПО ОТНОШЕНИЮ
I( ПР АI(ТИЧЕСI(ОЙ СПОСОБНОСТИ .................................................. 434
[лава п ерв ая ............. .... ............. ............ ........... ..... ....... ........ .......... ...... .............. 434
[лава вторая . ....... .............. ....... ............ .................... ............ ....... ....... ................ 44-6
[лава трcrья ................. ..... ........ ............ ... ...... ..... ............ ............. .......... ............. 44-8
[лава чcrвертая . ........... .......... .......... ...................... .......... ......... .......... ............. 452
. [лава пятая ... ....... ....... .......... ................. ........... ....... ........ ..... ......... ....... ..... ........... 466
[лава ш еcrая . ................. ............. ............... ............... .......... ......... ....................... 479
ЧАcrь ТРЕТЬЯ.
О ВЫСШЕЙ СПОСОБНОcrи ................................................................ 486
[лава п ерв ая ..... ...................... ............................................ ....... ....... .............. .... 486
[лава вторая. Дальнейшее выяснение
индив идуальн оcrи ...... ................... ..... ......... .......... ....... ..... ............ .... ......... 490
[лава третья. Общее обозрение Bcero изложенноrо ......... 505
Содер)кание
783
fлава четвертая. Нравственный закон
как принцип жизни и эта последняя,
как форма созерцания ero .................................................................. 509
fлава пятая. Созерцание Боra есть принцип
HpaBcTBeHHoro закона или конечной цели,
а эта последняя есть обнаружение ero ...................................... 533
НАУКОУЧЕНИЕ В ErO ОБЩИХ ЧЕРТАХ
п реди сл о ви е... ......... ..... ........ .... ....... ......... .......... ....... ......... ............................ ... 546
НА3НА ЧЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА
Перевод В. М. Брадиса и Т. В. Поссе
.
П редисл о ви е ...................... ....................................................................... ........ 564
Книrа первая. Сомнение ......................................................................... 566
Книrа вторая. Зн ани е ................................................................................ 598
Книrа третья. Вера ........................................................................................ б4 7
НЕСКОЛЬКО ЛЕкqий
О НА3НА ЧЕНИИ УЧЕноrо
Предварительные замечания ............................................................. 722
Лекция 1. О назначении человека в себе (AN SICH) ......... 724
Лекция 11. О назначении человека в обществе ....................733
Лекция 111. О различии сословий в обществе ....................... 745
Лекция IV. О назначении ученоrо ................................................. 757
Лекция У. Исследование утверждения Руссо
о влиянии искусcrва и наук на счаcrье человечеcrва ........... 769