Текст
                    на пороге
XXI века


Н. В. Жданов. А. А. Игнатенко
на пороге XXI века Москва Издательство политической литературы 1989
ББК 86.38 К 42 Жданов Н. В., Игнатенко А. А. Ж42 Ислам на пороге XXI века.— М.: Политиздат, 1989.— 352 с. ISBN 5—250—00365—0 Авторы, основываясь на новейшем материале, анализируют процессы, происходящие в современном исламе, и тенденции в эволюции этой мировой религии, показывают, как действует «исламский фактор» во внутренней по- литике н международных отношениях стран распространения ислама. Кинга написана популярно, хорошо иллюстрирована. Адресуется широкому кругу читателей. 0403000000—205 070(02)-89 ББК 86.38 ISBN 5—250—00385—0 © ПОЛИТИЗДАТ, 1989
•Г7*' ' :.\ 7?-?^§83^-~ Коран является для мусульман всего мира книгой, в которой изложены основы мировосприятия, социальные нормы, нравственные :шветы. На фото: страница иллюминированной рукописи Корана.
Из эпохи средневековья пришли обряды, выполняемые мусульманами. На фото: паломники на горе Арафат в окрестностях Мекки во время ежегодного хаджжи
Саудовская Аравия гордится своей верностью исламским традициям. На фото: сцена казни в соответствии с шариатом. подсмотренная в Эр-Рияде фотографом-любителем.
т *' *w*#$g Ислам и содержащиеся в его наследии принципы играли и продолжают играть активную роль в общественно-политической жизни. Например, в XIX в. к джихаду, то есть священной войне против французских захватчиков, призвал алжирцев эмир Абд-аль-Ка<)ер Лозунг джихада используется и сейчас для мобилизации масс на осуществление конкретных задач политики, экономики, просвещения.
Иранская революция 197У г. облагала немалым антиимпериалистическим потенциалом. На фото: антиамериканская демонстрация в Тегеране.
Влияние исламских представлений на революцию в Иране проявилось во многих аспектах. Вы видите плакат, на котором имам Хомейни изображен как олицетворение божественной истины, изгоняющей дьявола-шаха.
^* Я последние годы иранское руководство характеризовалось стремлением к «экспорту» исламской революции. «Стражи исламской революции» считались образцом массовой организации.
Аналитики-международники во всем мире внимательно следит за малейшими изменениями в иранском руководстве. В поле их зрения — и сам аятолла Хомейни. и его возможные преемники. На фото: Хомейни со своим сыном Ахмадом.
Казненный в Египте в 1966 г. Сайид Кутб теоретик насильственного установления ^исламской власти».
Не может не привлечь внимание тот факт, что символы насилия включены в эмблемы исламских религиозно-политических организаций. Скрещенные мечи и Коран — символ суннитских «Братьев-мусульман».
\\>; Насилие под исламскими лозунгами проявляется в захватах самолетов, похищении заложников, взрывах и других террористических актах. На любительской фотографии: сцена захвата самолета авиакомпании «Транс уорлд эйрлайнз».
Фотография американского заложника Терри Андерсона, удерживаемого таинственной организацией «Исламский джихад».
•^Ч 13 юыь iSt w, I Правительства западных стран предпринимают шаги для освобождения своих граждан — заложников экстремистских мусульманских организаций на Ближнем Востоке. Посланник архиепископа Кентерберийского Терри Уэйт летом 1987 г. вел переговоры в Бейруте с руководителями ряда шиитских группировок об освобождении британских и. возможно, других заложников. Вы видите одну из последних фотографий посредника, который вскоре сам был похищен неизвестными лицами.
Схема, опубликованная парижским журналом «Экспресс*. На ней изображены пути, по которым велись переговоры об освобождении французских заложников. Основные пункты — Париж, Тегеран, Бейрут, Дамаск, Баальбек.
Asyl Страны Западной Европы используют труд рабочих-иммигрантов из Турции. Марокко, Алжира, Туниса. На фото: люди, приехавшие в ФРГ из Турции в надежде найти работу.
Во многих французских городах подобные сцены стали привычными. Мусульмане в стране (по преимуществу рабочие-иммигранты и члены их семей) составляют, по разным оценкам, от 2,5 до 3,5 млн человек. По количеству приверженцев ислам стоит во Франции на втором месте после католицизма. В стране примерно тысяча мечетей и молельных залов. Но этого недостаточно. Во время пятничной молитвы мусульмане заполняют улицы Парижа, Марселя и других городов.
■ , */>\, . ЬЖ^ *^^l I» «4 * Г M * Л1 ^^"•"•■Ж > 1 Л i-« многих иммигрантов ислам становится главным признаком культурной самобытности. На фото: кораническая школа для детей североафриканцев в одном из городов Франции.
Женщины в странах распространения ислама, вопреки средневековым традициям. начинают играть все возрастающую роль в общественно-политической жизни. На фото: премьер-министр Пакистана Беназир Бхитто.
Ближний Восток — район распространения не только ислама, но и других религий. В течение веков совместно живут мусульмане и христиане, как стоят рядом минарет и колокольня.
4 \ 1 'л. ! 1 1 U _**■'' N - Хж \^^s -% ^^^^^^^^^^^ * » J Начало 1989 г. ознаменовалось в Ливане ожесточенной борьбой между двумя шиитскими организациями — АМАЛЬ и Партия Аллаха. На фото: боевик проиранской Партии Аллаха.
^^"y* «f^ 4 •»■ к — J*"-^ * i m + ш :-Ш ** 4\N Очередное исламское совещание в верхах. Эль-Кувейт, январь 1987 г.
*■» ь^г feV Лозунги исламской солидарности используются некоторыми мусульманскими государствами для вмешательства во внутренние дела других стран под предлогом защиты мусульманских меньшинств. Речь идет о снабжении оружием, посылке инструкторов, финансировании деятельности исламских неправительственных религиозно-политических организаций (НРПО), выступающих с сепаратистскими лозунгами. На фото: мусульманские боевики из «Фронта освобождения Моро» (Филиппины) на молитве.
/ Г '< Район Ближнего и Среднего Востока характеризуется постоянной конфликтностью. На фото: пулов», даваемый ныне водами Персидского залива.
Блокада французского посольства в Тегеране в момент разрыва дипломатических отношений между Францией и Ираном в 1988 г.
Ирано-иракская война жестоко ворвалась в судьбы миллионов людей, принеся страшное горе матерям.
«V И в Иране, и в Ираке с нетерпением ждут возвращения домой военнопленных.
Сотни тысяч детей в некоторых странах распространения ислама не видели в своей жизни ничего, кроме войны.
Эти юные палестинцы с детства приучались к оружию. Но нас не оставляет надежда. что их ждет мирное и благополучное будущее.
К читателю слам... Исламский... Эти слова звучат с телеэкра- на, их отстукивают теле- тайпы информационных агентств. «Возрождение ислама», «исламский бум» — выражения, ставшие привычными. Последняя четверть нашего века в .немалой степени расцвечена зеленым, красным, черным — традиционными исламскими цветами. Это — зелень побегов, ал ость роз, чернота плодородной земли после вспашки. Это и зелень сорной травы на черном пепелище, обагренном кровью. Ислам и нефть. Ислам и народная революция в Иране. Ислам и ближневосточный кризис. Ислам и лалестинская проблема. Ислам и ирано-иракская война. Ислам и проб- лема Афганистана. Ислам и... Отнюдь не в самом исламе, а в том, что следует за «и», заключается секрет «исламского бума». Эта религия за многие века стала частью бытия миллионов людей в странах Азии и Африки. Для них она — образ мышления и действия, надежда на справедливость в этой жизни и упование на награду в жизни иной. Нам, нашим детям и внукам суждено жить в мире, где ислам наряду с другими светскими и религиозными идео- логическими системами будет во многом определять поведение больших масс людей, в мире едином, взаимо- зависимом, но во многом противоречивом, где боль и стра- дания одних народов отзываются на судьбах других: ведь строить счастливую жизнь в изоляции невозможно. И потому этот мир может быть только миром диало- га — цивилизаций, культур, теорий, идеологий. На смену стремлению критиковать, а то и отвергать с порога все то, что не совпадает с собственными взглядами и представ- И
лениями, приходит асе более настоятельная потребность во взаимопонимании. Крепнет надежда, что Эежля станет аре- ной обмена не ударами, а «вфорягатгиея, идеями, опытом. События, происходящие в регионе распространения ислама, привлекают пристальное внимание многих людей во всех странах мира. Ислам или нефтяные богатства явились причиной экономического процветания государств Персидского залива? Ислам ли вкупе с христианством повинны в том, что длится трагедия Ливана? Возможно ли решить проблемы мусульман путем установления «исла- мской власти» и проведения «исламизации»? Что дает наро- дам «исламская солидарность», о формах воплощения которой никак не могут договориться' между собой ее глашатая — Саудовская Аравия и Иран? На эти и многие подобные вопросы напряженно ищутся ответы. В академи- ческих библиотеках и на страницах прессы, в солидных монографиях и беседах с друзьями за чашкой чая. В Париже и Каире, Москве и Эр-Рияде. Авторы книги, которую читатель держит в руках, стре- мились не столько к фиксации событий, происходящих в социально-политической и культурно-идеологической сферах мусульманских стран, сколько к выявлению глав- ных тенденций в бытии ислама — этого многогранного и очень непростого феномена. Как и почему получилось, что ислам на сегодняшний день является таким, в не иным? Какие предположеят можно сделать относительно его завтрашнего состояния, степени, масштабов и направлений его влияния на жизнь людей в странах Востока? На все эти вопросы мы старались ответить объективно и честно. Наверное, не со всем в наших рассуждениях читатель со- гласится. Ведь анализируемые в книге процессы очень сложны и крайне динамичны, и спорят о них — порой в острейшей форме — сами мусульмане. Конечно, и после выхода книги в свет произойдут какие-то серьезные со- бытия в мусульманском мире, таком щедром на сенсации, и они по-новому высветят рассмотренные нами вопросы. Но мы надеемся, что эта книга поможет читателю правиль- но понять и оценить эти события, определить в них роль и место ислама. Ислама, стоящего на пороге XXI века...
Такие разные исламы е.«.а The Crtttctt DEVIL
Этот неспокойный мусульманский мир U ML Ж. акануне месяца зуль- Зхиджжа, одного из две- надцати месяцев ислам- ктически со всех концов мира мусульмане направляются в Мекку, чтобы совер- шить хаджж — паломничество — в «святые места». Там, облачившись в ихрам — специальную белую одеж- ду, сделанную из цельного куска ткани без приме- нения иголки и нитки,— они участвуют в мистерии, которая иллюстрирует некоторые эпизоды, изложен- ные в Коране. Они «побивают камнями дьявола», пьют воду из «волшебного» источника Замзам, участвуют в заклании овец в память о жертве, которую принес Авраам (Ибрахим) богу, целуют «черный камень», помещенный в Каабе ', совместно молятся у подножия горы Арафат. Именно в этом «единстве одеяния (их- рам), места (Мекка) и времени (первые десять дней месяца эуль-хиджжа)» и видят мусульманские авторы воплощение того «великого единства», которое, по их 1 Кааба — кубическое по форме здание в Мекке, существовавшее там с доисламских времен. В настоящее время мусульмане всего мира при молитве обращаются лицом в сторону Каабы, в один из углов которой вмурован счерный камень» — предмет поклонения му- сульман. 4
мнению, связывает мусульман всего мира — в Азии и Африке, Европе и Америке ' Но реальность опровергает этот тезис о «вели- ком единстве» мусульман. Даже во время хаджжа происходят кровавые стычки между различными их группировками, которые по-разному представляют себе и что такое правоверный ислам, и как должны вести себя мусульмане в современном мире, и какого рода единство им необходимо. Так, в ноябре — декаб- ре 1979 г. вооруженная группа захватила большую мекканскую мечеть и стала призывать присутство- вавших там паломников признать новым правителем всех мусульман члена их группы, объявленного «мах- ди». Мятеж был подавлен саудовскими и помогавши- ми им западными спецслужбами. В 1980 и 1981 гг. произошли стычки между саудовскими полицейскими и иранскими паломниками, которые распространяли среди пилигримов воззвания имама Хомейни. 8 ок- тября 1982 г. из «святых мест» были высланы 140 иранцев, организовавших в Мекке антиизраильские демонстрации. Девятнадцать человек были ранены во время столкновений с полицией. В сентябре 1983 г. около 30 паломников были ранены во время антиаме- риканских демонстраций в Мекке. В сентябре следу- ющего года один иранец погиб во время драки между иранскими и иракскими паломниками. 22 августа 1985 г. примерно 150 тыс. паломников, прибывших из Ирана, организовали демонстрацию и митинг в Мекке, стали зачитывать послание имама Хомейни к мусульманам мира. Саудовская полиция арестовала многих участников этой акции. 8 августа 1986 г. 113 иранских паломников были арестованы в аэропорту 1 Абд-аль-Аэиз К. Единство и многообразие в исламском мире.— Аль-Араби, 1987, № 338, с. 19 (на араб. яз.). 5
г. Джидды. Саудовская служба безопасности сооб- щила, что они готовили террористические акты, у них было изъято более 50 кг взрывчатых веществ, 28 июля 1987 г. в Медине, где захоронен пророк Мухаммед (570—632 гг.)— основатель ислама, 70 тыс. иранцев провели демонстрацию, скандируя: «Смерть Аме- рике!» Через несколько дней, 31 июля, в Мекке про- изошли кровавьте столкновения между мусульмана- ми, прибывшими из Ирана и ряда других стран, и саудовской полицией. В результате 402 человека были убиты (275 иранцев, 42 паломника разных националь- ностей, 85 сотрудников саудовской службы безопас- ности) н 649 ранены (303 иранца, 201 паломник из других стран, 145 саудовцев). В апреле 1986 г. король Саудовской Аравии в интервью кувейтской газете «Ас-Сияса» заявил, что иранцы в июле предыдущего года доставили контрабандным путем на территорию королевства 90 чемоданов с взрывчаткой и имели своей целью захватить святыни в Мекке. И пусть вер- сии событий, даваемые по разные стороны Персид- ского залива — в Эр-Рияде и Тегеране,— отличаются, фактом остается одно: даже под сенью Каабы нет единства среди последователей исламской религии. Между мусульманами ведется настоящая пропа- гандистская война. После кровавых мекканеких собы- тий в Тегеране в ноябре 1987 г. был созван «всемир- ный конгресс», на который собрались как офици- альные иранские представители, так и делегации иностранных проиранских группировок религиоз- но-политического толка. «Вероотступничество» — это наименее резкое из всех обвинений, которые выд- вигались на этом конгрессе в адрес королевской семьи Саудидов. А еще раньше во многих странах (Египте, Ираке, Тунисе и др.) исламские религиоз- ные деятели подвергли проклятию как вероотступни- ка имама Хомейни. в
Но неверно было бы сводить существующие между мусульманами расхождения, переходящие время от времени во вспышки враждебности, только к тому, что Иран совершает попытки экспортиро- вать «исламскую революцию», а правящие режимы в других странах стараются воспрепятствовать ее рас- пространению. Адресатов взаимной критики в резких тонах среди мусульман более чем достаточно. Критикуются ре- жимы, обращающиеся к «исламизации». Модернист буржуазно-либерального толка пишет, что в ряде государств, которые строят свою политику на прин- ципах ислама, царит «классовый эгоизм», догмати- ческий фанатизм, жажда господства» ' Другой автор (редактор кувейтского журнала «Аль-Араби») в числе стран, где обстановка характеризуется «политиче- ским насилием, экономическим грабежом, социаль- ной нестабильностью»2, называет Иран, Пакистан, «режимы под властью арабских султанов». А алжир- ский фундаменталист Идрис ХудеЙр, который являет- ся приверженцем идеи возвращения к нормам жизни мусульманской общины, заявляет обо всех руководи- телях «исламского блока» (так он именует мусуль- манские страны): они «не ведают, что творят, их единственная забота — жажда господства, самодо- вольная суетность, стремление удовлетворить свои ненасытные аппетиты, желание сохранить собственные троны» 3. Не так резок в выражениях, но достаточно четок в оценках крупный египетский политический 1 Merad A. L'lslam a l'horizon 2000.— Tiers Monde (Paris),. 1982, octobre — decembre. t. 23, № 92, p. 771. 2 Аль-Араби. 19йЗ, № 294, с. 36. 1 Худейр И. Фальсафа аль-иктисад фи-ль-ислам (Философия экономики в исламе). Алжир, 1982, с. 121. 7
деятель — заместитель председателя Государственного совета Тарик аль-Бишри. Он считает, что «исламиза- ция», то есть политика, которую проводили Д. Нимей- ри в Судане, Зия-уль-Хак в Пакистане и Хомейни в Иране, есть не что иное, как деятельность «группи- ровок, которые используют оружие религии против своих противников, порой находятся в полной зави- симости от Запада и вступают в союз с Израи- лем» ' Достается и духовенству, призывающему вернуть- ся к установлениям раннего ислама. «Удивляешься выводам некоторых наших факихов-законоведов, ко- торые с кафедр... пичкают нас речами об универсаль- ности ислама, пригодного для всякого места и вре- мени, причем их представления о «времени» огра- ничиваются рамками нескольких десятилетий первого века хиджры, а представления о «месте» — морем Клизмы»,— пишет арабский автор 2. При этом, как отмечают некоторые мусульманские публицисты, ре- лигиозным деятелям свойственно политическое при- способленчество. Ведь корпорация улемов — знато- ков религии — «готова всегда на поддержку и приня- тие» изменяющихся в той или иной стране политиче- ских установок. «Если подняты знамена социализма, то она заявляет, что социализм вытекает из ислама, что пророк (да помолится за него Аллах и привет- ствует!) был первым в истории социалистом. А если изменились условия и началась, скажем, политика открытых дверей (капиталистическая ориентация.— Н. Ж., А. И.), то социализм объявляется атеизмом, национализация — запретной, собственность мусуль- 1 Аль-Ватан аль-араби, 19.VI 1987. 2 Аль-Араби, 1982, № 287, с. 37. Клизма — старое название Суэца. Море Клизмы — Суэцкий залив. 8
манина — и средством, и целью. Если обострилась борьба с Израилем, то джихад (священная война.— Н. Ж-, А. И.) становится правом и обязанностью, а перемирие запретным. Стоит же только некоторым (имеется в виду бывший египетский президент А. Са- дат.— Н. Ж-, А. И.) заговорить о мире, как с кафедр мечетей взлетают голуби мира» '. Кажется, что рез- че не скажешь... Не обойдены критикой и экстремистские религиоз- но-политические организации фундаменталистского толка. Один из крупнейших теологов исламского мира, ведя речь о членах подобных группировок, характе- ризует их как «разбойников с большой дороги, напа- дающих на людей во имя религии» 2. Подобного рода цитирование можно продолжить Монолит или мозаика? i^- риведенные выше при- (^Г\ меры взаимных обвине- Vjl ний, которые обруши- вают друг на друга мусульмане, могут показаться неожиданными и странными только в том случае, если поддаться магии слова и считать, что выражение «ис- лам» означает некую монолитную, единую, унифици- рованную религию. Речь же идет скорее о мозаике, составленной из различных «камешков». 1 Аль-Араби, 1982, № 279, с. 42. 2 Аль-Газали М. Мушкилят фи тарик аль-хая аль-ислямийя (Проблемы на пути исламской жизни). Катар, 1982, с. 115. 9
Основателю исламской религии приписываются такие слова: «Иудеи раскололись на семьдесят одну секту, назаретяне (христиане.— Н. Ж., А. И.) раско- лолись на семьдесят две секты. Расколется и моя община — на семьдесят три секты». Пророк ошибся в одном — в количестве сект. Их в исламе значительно больше. Видный теоретик арабского национализма Саты аль-Хусари (1880—1968 гг.) верно объяснял эти раско- лы историческими причинами. Особенности каждого обращенного в ислам народа приводили .к возникно- вению различных направлений и сект в самой этой религии. Воспринимаясь в ходе истории различными народами, ислам соответственно «дробился». «Дроб- ность» ислама, наличие в нем многочисленных, порой ожесточенно боровшихся одно с другим направле- ний — все это стало в результате длительного исто- рического развития фактором, разобщающим мусуль- ман. Поэтому Саты аль-Хусари призывал арабов, в среде которых первоначально возник ислам, заме- нить религиозную веру «национальной верой». Проще говоря, он считал, что объединение арабов (как и каждого мусульманского народа) возможно лишь в том случае, если они откажутся от выпячива- ния религиозного момента, который может сыграть негативную роль в деле национального объединения. Саты аль-Хусари приходил к обоснованному выво- ду об отсутствии единого ислама, единообразной религиозной практики, единой интерпретации его догм. И действительно, ислам, распространенный на за- рубежном Востоке, не является единым. Здесь про- живают как последователи двух крупнейших направ- лений в исламе — суннизма и шиизма, так и привер- женцы третьего направления, сравнительно незна- ю
чительного в численном отношении,— хариджизма . В свою очередь, суннизм и шиизм подразделяются буквально на «еисчислимое количество сект, подсект, толков, орденов и т. п. Отметим также, что в мире существует довольно много сект или религиозных группировок, характер связи которых с правоверным исламом трудно установить — либо по причине неоп- ределяемости понятия «правоверный ислаыэ, либо из-за эзотеричности, закрытости для посторонних этих группировок. К таковым относятся, например, друзы, алавиты (нусейриты) 2 и др. Часто границы мусульманских государств в зна- чительной степени совпадают с границами расселе- ния последователей тех или иных религиозных те- чений. Например, Саудовская Аравия — это по пре- 1 Суннизм — направление в исламе, приверженцы которого в по- литической области являются сторонниками халифата — такой фор- мы власти, которую осуществляет выбираемый авторитетными му- сульманами член общины, принадлежащий к племени пророка Мухам- меда. В отличие от суннитов, шииты являются сторонниками ве- ликого имамата — концепции передачи власти в общине, в соответ- ствии с текстуальным заветом, потомкам Али нбн Абу Талиба. На этом основании шииты не.признают трех из четырех правивших в VII в. «праведных халифов», признаваемых суннитами (Абу Бакр, Омар, Осман), считая законным преемником пророка только Али. Между суннитами и шиитами существует множество вероучительных и обря- довых различий. Харнджиты — одна из самых ранних сект в исла- ме, которая образовалась на основе непризнания как четвертого, «праведного халифа» Али (здесь они расходятся и с суннитами, и с шиитами), так и узурпировавшего политическую власть в общине Муавии, основателя династии Омейядов (VII—VIII вв.). В настоящее время хариджиты (ибадиты) проживают в Омане, Алжире, Ливии. 2 Друзы — одна из шиитских сект, имеющая ряд особенностей вероучения, общинной организации, быта и культуры. Проживают в горных районах Ливана и Сирии. Алавиты — крайняя шиитская секта, в учении которой смешаны элементы шиизма, христианства и магических (астральных) верований. Проживают в Сирии и Турции. 11
имуществу суннитская (ваххабитская ') страна, Ирак — шиитская, Египет — суннитская. Оман — по преимуществу хариджитская (ибадитская2), Север- ный Йемен — зейдитская 3, Сирия по преимуществу суннитская страна и т. п. Но, с другой стороны, некото- рые религиозные группы, представляя в одних стра- нах большинство населения, являются меньшинства- ми в других, подвергаясь дискриминации, как мини- мум, религиозной. Важно иметь в виду, что нигде в странах распространения ислама население не обра- зует однородную массу мусульман. Как уже было сказано, сами мусульмане не едины, наряду с ними в странах распространения ислама проживают пред- ставители других религий (христиане, индуисты, буд- дисты, иудеи и др.). Религиозные деления в мусульманских странах нередко в значительной степени совпадают с деле- ниями этническими 4. Так, в преимущественно шиит- ском Ираке курды в подавляющем большинстве 1 Ваххабизм — религиозно-политическое течение в суннизме, проповедующее возвращение к чистоте раннего ислама времен Му- хаммеда. Основан в Аравии в середине XVIII в. Мухаммедом ибн Абд аль-Ваххабом. Идеология ваххабизма была поддержана родом Саудидов, ведших борьбу за 'покорение всей Аравии. В настоящее время ваххабитское учение является официально признанным в Сау- довской Аравии. Ваххабитами иногда называют религиозно-политиче- ские группировки в разных странах, финансируемые саудовским ре- жимом и проповедующие лозунги установления «исламской власти». 2 Ибадиты — наиболее умеренная из хариджитских сект, осно- ванная в VII в. Абд аллахом ибн Ибадом. 3 Зейдиты — ветвь шиитов, сторонники которой занимают в во- просах догматики наиболее умеренную среди шиитов позицию. Они не проклинали первых трех «праведных халифов», считали, что има- мом мусульманской общины может быть избран любой потомок има- ма Али, и тем самым отрицали принцип «назначения» (тайин) пред- водителя мусульман. 4 Под этническими признаками подразумеваются групповые осо- бенности культуры в самом широком смысле слова. 12
являются суннитами, арабы — шиитами; в Саудовской Аравии персы (иранцы) являются шиитами; друзы в Ливане и Сирии представляют самостоятельную этнорелигиозную общность; в Таиланде малайцы яв- ляются мусульманами, а тайцы — буддистами и т. п. Религиозные деления в мусульманских странах часто совпадают в значительной степени и с деле- ниями пространственно-укладными. Речь идет об этнических или религиозных (или этнорелигиозных) группах, живущих до сих пор в относительно изоли- рованных в географическом и экономическом отноше- нии районах, где в силу многих исторических обсто- ятельств сохранялись специфические формы соци- ально-экономической жизни и, как следствие этого, сформировались какие-то специфические, сместные» формы религии (например, у друзов). Кроме того, в странах зарубежного Востока деле- ния религиозные (религиозно-этнические) сложнейшим образом переплетаются с делениями классово-про- слоечными, что также имеет конкретные истори- ческие, в первую очередь экономические, корни. (На- пример, в Ливане буржуазия, особенно крупная, до недавнего времени была в основном представлена хри- стианами-маронитами ', а подавляющее количество трудящихся состояло из членов мусульманских общин.) Страны распространения ислама дают широкий спектр различий в уровне экономического развития, условиях жизни населения. (Достаточно сказать, что в Бангладеш один из самых низких в мире доходов на душу населения, а в нефтедобывающих государ- ствах Персидского залива — самый высокий.) 1 Марониты — униатская (заключившая унию с Ватиканом) об- щина Ливана. Названа в честь полулегендарного сирийского аскета Марона (IV — начало V в.). 13
Нужно указать и такой фактор разобщенности му- сульманского мира, как существование различных политических режимов в странах распространения ислама — от монархических (Саудовская Аравия, Марокко, султанаты Малайзии и пр.) до республикан- ских (Египет, Индонезия, Сирия и т. д.), от ориенти- рующихся на социализм (например, Алжир, Демок- ратический Йемен и др.) до прокапиталистических (Египет, Тунис и т. п.). Во многих странах зарубежного Востока происхо- дит сисламизация политики» и «политизация ислама»: политическое действие соотносится с этим вероуче- нием, а само оно во все большей степени превращает- ся в преимущественно политическую доктрину. Под- креплять свою внутреннюю и внешнюю политику дог- мами религии стараются правящие режимы. Сотруд- ничающие с государством религиозные деятели оты- скивают развернутые вероучительные обоснования политических лозунгов. Находящиеся в оппозиции к правительству религиозно-политические организации выступают с собственными программами переустрой- ства общества на принципах ислама. И наконец, момент, который играет едва ли не самую существенную роль в том, что ислам не являет- ся единым. Это разделенность каждой общины на противоборствующие классы и социальные группы с разными интересами и устремлениями, которые не- посредственным образом отражаются на том, что вкладывается в слово «ислам», какие представления и действия освящаются словом «исламский». Стремясь выразить на теоретическом уровне все многообразие явлений, которые охватываются одним словом «ислам», исследователи предлагают различ- ные интерпретации. Например, они обращают вни- мание на то, что, с одной стороны, существует ислам 14
как он представлен в священном писании — Коране и Сунне (сборнике преданий о пророке Мухаммеде), а также в ряде теологических, законоведчсских, этических сочинений. С другой стороны, существует реальность обычаев, привычек, поведения мусульман, отличающаяся от этой теории. Здесь сказались раз- личные исторические условия — местные национальные традиции в тех местах, куда пришел ислам в ходе своего распространения. И поэтому, например, так называемый «черный ислам», то есть ислам как он практикуется в Африке, отличается от индонезий- ского, а оба они отличаются от того, что было в об- щине первых мусульман в VII в. Поэтому предла- гается различать «идеальный ислам» и сбытовой ис- лам» '. Исследователи также обращают внимание на то, что правящие режимы в странах Востока дают соб- ственные интерпретации ислама, включая его в каче- стве зависимого элемента в официальную идеологию, превращая духовенство в государственных служащих, расходуя на исламскую пропаганду большие сред- ства. Но верующие в соответствующих странах плохо воспринимают такой ислам, уходят от него к тради- ционным формам религиозного поклонения, в мисти- ческие братства, в так называемые «дикие» (то есть не находящиеся под контролем государства) мечети и т. п. Это позволяет говорить о существовании «офи- циального ислама» и «народного ислама» 2. Нельзя не заметить и то, что в последние годы к исламу для обоснования своих политических про- грамм обращаются не только реакционные и консер- 1 Merad A. L'Islam a 1'horizon 2000, р. 760. 2 Annates (Economie, Societes, Civilisations), Mai — Aout, 1980, 35-me annee, № 3—4, p. 610—612. 15
вативные силы, но и те, кто выдвигает лозунг «ислам- ской революции». Египетский публицист, используя игру слов, выделяет «ислам богачей» (ислам сарви) и «революционный ислам» (ислам саври) '. Встречается даже разделение на «расфасованный» ислам (представления и действия тех людей, которые рассматривают эту религию как собрание ответов на любые вопросы) и «ислам иджтихада» (свободного суждения), призванного давать новые ответы на нововозникающие вопросы жизни 2. Эти и подобные попытки выразить все многооб- разие и внутреннюю противоречивость современного ислама вносят немало нового и верного в представ- ления об этой религии. Но значительно более резуль- тативными в этом отношении представляются поиски советских ученых, направленные на классификацию типов религиозного сознания в исламе3. Подобная классификация, позволяющая ориентироваться в «мо- заике» ислама, основывается на нескольких крите- риях. Во-первых, принимается во внимание отноше- ние самих мусульман к этой религии, как таковой, их представления о ее месте и роли в современной жизни. Во-вторых, одновременно учитывается отношение раз- личных групп, сил, отдельных деятелей к нынешним проблемам и путям развития мусульманских стран и мира в целом. В-третьих, не игнорируется классовый момент. Таким образом, выделяется несколько типов религиозного сознания в исламе. Традиционалисты (их еще называют ортодоксами) 1 Фуда Ф. Кабль ас-сукут (Накануне падения). Каир, 1985, с. 160—161. 2 Аль-Ахали, 03.VI 1987. 3 См.: Степанянц М. Т. Мусульманские концепции в философии и политике XIX—XX вв. М., 1982, с. 7—11; Ислам в современной политике стран Востока. М., 1986, с. 14—15. 16
выступают за сохранение ислама таким, каким он сложился под сенью добуржуазных социально-эконо- мических, политических и культурных институтов и представлений. Они противодействуют каким-либо переменам — как в религиозной сфере, так и в общест- венной жизни. Носителями традиционного сознания являются в своей массе классы и группы, сформиро- вавшиеся в эпоху докапиталистического развития (крупные и средние торговцы — так называемый «ба- зар;», представители традиционных ремесел и т. п., а также феодалы и полуфеодалы, значительная часть духовенства). Представители ортодоксии расходятся в своем от- ношении к исламу с другим, модернистским (его назы- вают иногда реформаторским) типом религиозного сознания, который свойствен более всего мусульман- ской буржуазии и вообще правящим группам в странах распространения ислама. Модернисты стремятся ре- формировать, приспособить мусульманскую догматику к нуждам современного развития, отбрасывая или замалчивая одни положения, развивая другие. Третий тип религиозного сознания — возрожден- чество (или фундаментализм) свойствен по преиму- ществу идеологам крестьянства и многочисленных в странах Востока средних слоев, включающих ремеслен- ников, мелких торговцев, а особенно городских низов. Носители этой разновидности религиозного сознания провозглашают в качестве цели восстановление в со- временной жизни мусульман конкретных институтов и норм раннего ислама, то есть ислама времен пророка Мухаммеда и так называемых «праведных халифов» (VII в.). Преувеличивая значение уравнительных прин- ципов в жизни тогдашних мусульман, они видят в ран- них общинах идеальное объединение верующих на ос- нове равенства и справедливости. Сторонники «воз- 2 Заказ 103 17
рождения» предлагают очистить ислам от позднейших наслоений, восстановить его в спервозданяой чистоте». В этом их отличие от традиционалистов, считающих, что ислам должен оставаться таким, каков он есть, и от модернистов, которые предлагают изменять ислам, добавляя в него новые положения и перетолковывая старые, чтобы привести эту религию в соответствие с потребностями современного, по преимуществу капи- талистического, развития. Важно отметить, что выработка различных под- ходов к исламу — его вероучению, социально-полити- ческой доктрине, месту в обществе и т. п.— все это в современных сисламских» странах прерогатива не только и даже не столько духовенства, сколько по- литиков, публицистов, журналистов, простых верую- щих. Исследователи называют ислам «неинституциона- лизированной» религией, то есть такой, в которой отсутствуют четкая организация духовенства (подоб- ная, например, христианской), руководящие органы (типа папства, патриархии и т. п.), обязательные для всех верующих решения (типа решений соборов или папских энциклик). Всякий верующий мусульманин обладает правом высказывать свое мнение по вопро- сам религии — главное, чтобы оно не противоречило священному писанию — Корану и Сунне. В этом — одна из основ такого явления, когда политический деятель, скажем ливийский лидер Муаммар Каддафи, дает свою интерпретацию того, каким должен быть ислам. До него это делали и Насер, и Сукарно, продол- жают делать другие политические деятели. В этом так- же кроется один из секретов тех разногласий, которые существуют между сторонниками разных типов рели- гиозного сознания — традиционалистами, модерниста- ми, возрожденцами. К трем перечисленным типам религиозного соз- 18
нания в исламе примыкает и в определенном смысле им противостоит четвертый — секуляризм. Секулярист- ски ориентированные идеологи и политики считают, что ислам не содействует прогрессу, является препят- ствием на его пути. Поэтому мусульманам следует во всех своих общественных делах опираться на дости- жения человечества, к исламу же нужно относиться как к делу совести каждого. Рассмотрим конкретные проявления в политико- идеологической сфере указанных типов религиозного сознания. Это, в частности, поможет нам понять при- чины той резкости, с которой члены ссвятого семейст- ва» мусульман нападают друг на друга. Что касается традиционалистов, то они стоят на позициях неизменности той религиозной основы, на которой, по их мнению, должна строиться общественная жизнь. сЕдинетвенным источником нашей культуры, этики, законодательства и идеологии должны быть Коран и Сунна»,— заявлял великий шейх мечети Аль- Азхар (Каир) Абд-аль-Халим Махмуд, подразумевая под Кораном и Сунной те толкования, которые исто- рически определились как господствующие '. Если какие-то изменения — как в общественных условиях, так и в толковании священного писания — и признаются традиционалистами, то с многими оговор- ками и при условии, что они будут постепенными. Но- сители традиционного (ортодоксального) религиозного сознания призывают мусульман к терпению, пусть даже те видят в окружающей жизни нечто, что не согласует- ся с их религиозными чувствами и представлениями. Для обоснования такой позиции ортодоксы прибегают к соответственно препарированным примерам из истории ислама. Так, известный египетский религиоэ- 1 Аль-Ваай аль-ислами, 1970, № 69, с. 23. 2* 19
ный деятель Мухаммед аль-Газали, обращаясь к нетерпеливым и склонным к крайностям «возрожден- ием», пишет: «Когда пророк Мухаммед начал свою проповедь единобожия, то сотни идолов стояли рядами как внутри Каабы, так и вокруг нее. Двадцать три года он проповедовал. А знаете, когда были уни- чтожены идолы? Только на двадцать первом году его проповеди!» ' Логика аль-Газали здесь такова: если уж пророк Мухаммед терпимо относился к идолам, ве- щественным символам многобожия, к которому ислам крайне враждебен, то мусульманам пристало с терпе- нием воспринимать те явления, которые расходятся с их представлениями о том, что и как должно быть. Иными словами, пусть все остается так, как есть! Против ортодоксов резко выступают представители модернистского течения в исламе. Известный индий- ский философ-мусульманин Вахидуддин Хан, рассуж- дая о специфике «нового вызова», который был бро- шен исламу современностью, и признавая, что ислам спасовал перед лицом современности и даже «потерпел катастрофу», утверждает: «Причина этой катастрофы в том, что мы неверно поняли новый вызов, который качественно отличается от всех предыдущих. Поэтому мы стали противостоять ему такими способами, которые достигали успеха в прошлом. В результате мы уподо- бились рати, которая идет сражаться с копьем и мечом против врага, до зубов вооруженного дальнобойным оружием, и не смогли достичь победы, несмотря на смелость бойцов и беспримерные жертвы» 2. А Ахмед Шалаби, профессор Каирского универ- ситета, историк и религиовед, получивший традицион- 1 Аль-Газали М. Проблемы на пути исламской жизни, с. 107. * Aljamiat Weekly. (Delhy), 2.1 1970. 20
ное исламское образование в университете «Аль-Азхар» и светское — в Кембриджском университете (Англия), разворачивает широкое наступление на теологов-тра- диционалистов. С издевкой пишет он о тех проблемах, которыми занимаются улемы (знатоки религии) и факихи (исламские законоведы). «В определении того, что такое лицо (в целях ритуального омовения перед молитвой.— Н. Ж., А. И.),— потешается А. Шалаби,— факихи производят операции, более похожие на гео- метрию и землемерие. Они говорят: «Лицо — это область, в длину начинающаяся с того места, где лоб становится прямым, до конца подбородка, а в шири- ну — от уха до уха. Все остальное лицом не является. Виски, по мнению одних, относятся к лицу, по мнению других — нет, и об этом ведутся споры». Чтобы не оставалось сомнений по поводу адресатов его критики, А. Шалаби пишет: «Этими пустыми исследованиями занимаются не только факихи, но все те. кто называет- ся улемами» '. И перечисляет другие занятия теоло- гов, например составление «исследований», опреде- ляющих, сколько раз в Коране повторяется буква «алеф», «ба» и т. п. Модернисты стремятся согласовать мусульманское вероучение с данными современной науки. Делается это различными способами. В качестве примера можно привести довольно распространенный метод — такое толкование отдельных аятов (стихов) Корана, из кото- рого явствует, что в этой книге содержатся указания на нынешние научно-технические открытия. Ливан- ский автор Юсуф Мурувва в книге «Естественные науки в Коране» дал себе труд проанализировать Коран «с научных позиций» и в результате нашел 1 Шалаби А. Аль-муджтама аль-ислами (Исламское общество). Каир. 1967, с. 216. 21
там 61 аят, посвященный математическим проблемам, 64 — физическим, 5 — проблемам ядерной физики, 62 аята — теории относительности и т. д. и т. п. Если автор встречает слово «небеса», то это — предсказа- ние покорения космического пространства, если слово сзарра» (нынешнее значение — «атом», а исходное, времени составления Корана,— «пылинка»), то это — предвосхищение всей атомной физики... Но значительно чаще представители модернист- ского течения обращаются к общественно-политиче- ской проблематике. «Исламский социализм» в раз- ных вариантах — это результат деятельности именно модернистски настроенных деятелей. Концепции «исламского социализма» появились в странах рас- пространения ислама в качестве реакции на рост влияния научного социализма, хотя в них не обошлось без некоторых заимствований из последнего. Но ко- нечный итог «социалистических» теорий с использо- ванием исламских представлений (то, что один ис- следователь метко назвал «исламской риторикой») заключается в их противопоставлении, порой очень резком, теории научного социализма. Едва ли не каж- дое произведение исламского автора по социально- политической проблематике содержит своего рода «блоки». Это — описание «занята», предписываемого шариатом налога на имущество и доходы мусуль- манина: теоретически он должен идти на нужды общины и распределяться среди бедных и неимущих. Это и описание «садаки», добровольной милостыни, предписываемой исламом каждому зажиточному му- сульманину. Предполагается, что «садака» исполь- зуется для оказания помощи нуждающимся членам общины — нищим, бедным, паломникам и т. п. Разработанная в шариате система наследования («ирс») призвана, по мысли идеологов «исламского 22
социализма», препятствовать сосредоточению собст- венности в одних руках. Эти «экономические механиз- мы», а также некоторые запреты — ссудного процента («риба»), монополии на предметы первой необходи- мости — должны-де привести к экономическому ра- венству между мусульманами. «Шура» — совет верую- щих, различные религиозные обряды (например, сов- местная пятничная молитва, «хаджж» — паломничест- во в Мекку, пост в месяце рамадан и т. д.)— все эти механизмы, обычаи, ценности, по представлениям исламских идеологов, «утверждают равенство и брат- ство людей, объединяют великих и малых, богатых и бедных». Эти «блоки» кочуют из сочинения в сочинение, от одного автора к другому, соединяясь в различной последовательности, по-разному обрамляясь и укра- шаясь. Подобные сочинения до такой степени одно- образны и абстрактны, что порой трудно бывает опре- делить, где живет автор — в Юго-Восточной Азии, Пакистане или Иране, на Ближнем Востоке или в Африке. Одним из тех, кто первым заговорил об «исламском социализме», был сириец Мустафа ас-Сибаи. Он пред- принял попытку привести ислам и социализм к своего рода «общему знаменателю» — абстрактному гума- низму. Ход его рассуждений таков. Социализмом, по его мнению, называют гуманистическое течение, которое издревле проявлялось и в поучениях проро- ков разных религий, и в устремлениях религиозных реформаторов. И сейчас народы мира, особенно от- сталые, стремятся к осуществлению цели этого все- ленского гуманистического течения — к избавлению от социального гнета, вопиющего классового нера- венства, унизительного для человека. Все социали- стические течения, как бы они ни различались между 23
собой, имеют целью «воспрепятствовать тому, чтобы индивид использовал капитал для обогащения за счет народных масс, их нищеты и несчастий; осущест- вить контроль государства за экономической деятель- ностью индивида; достичь социальной интеграции граждан, чтобы уничтожить явления крайней нищеты, вопиющие имущественные различия, которые приводят к голоду, болезням и унижениям, соседствующим с благополучием, жестокостью, моральной распущен- ностью» . С позиций модернизируемого ислама оправдывает- ся и необходимость ряда мероприятий, ставших на определенном этапе развития освободившихся стран жизненно необходимыми для них. В период, когда появились концепции «исламского социализма», од- ним из животрепещущих общественных вопросов бы- ла национализация, имеющая самое непосредствен- ное отношение к проблеме собственности. Мустафа ас-Сибаи не мог выступить против национализации. Он предстает ее сторонником и утверждает, что с точки зрения шариата допустимость национализации осно- вывается на высказывании пророка Мухаммеда: «Люди — сотоварищи в трех вещах: воде, пастбище и огне». Из этого следует, что «пища и все, что явля- ется жизненно необходимым для людей, может быть национализировано в соответствии с шариатом»2. Вместе с тем он налагает ограничения на принцип национализации. Во-первых, имущество можно изъять только с согласия его владельца; во-вторых, он должен получить за него компенсацию. Иными словами, национализация в толковании Мустафы ас-Сибаи не 1 Ас-СибаиМ. Иштиракийя аль-ислам (Социализм ислама). Да- маск 1959, с. 90. Там же. 24
выходит за рамки обычных капиталистических на- чинаний. Таково же его отношение к аграрной реформе, которая призвана ограничить общественно-экономиче- ское влияние феодалов и способствовать развитию капиталистических отношений в деревне. «Исламский социализм» в период своего возник- новения и распространения (50—60-е годы) согласо- вывался с такой ситуацией, когда в результате ре- волюционно-демократических революций в странах Востока к власти пришли представители средних и мелкобуржуазных слоев. Они действительно стре- мились ограничить деятельность монополий и круп- ного капитала, которые угрожали благополучию мел- кого производителя-собственника. В то же время они выступали за сохранение права частной собственно- сти и, в сущности, за капиталистическое производ- ство. «Исламский социализм» стал, как представля- лось, удобной формой выражения чаяний как стоя- щих у власти режимов, так и их массовой базы. Но 70-е и 80-е годы становятся свидетелями исполь- зования модернизированного ислама в качестве идей- ного материала апологетами все более крепнущей новой буржуазии, в чьей психологии, представлениях, иллюзиях отражается стремление к превращению в господствующий класс '. Появляются концепции, оправдывающие капиталистическое развитие. Не толь- ко наследие ислама, сформировавшегося в докапи- талистическую эпоху, накладывает свой отпечаток на эти концепции. В условиях, когда западный ка- питализм дискредитировал себя в глазах мусульман- 1 См.: Левин 3. И. Национализм и буржуазная интерпретация «исламского пути» (арабские страны).— Ислам и проблемы национа- лизма в странах Ближнего и Среднего Востока. М., 1986, с. 61 25
ского Востока, когда всем стала видна его неспособ- ность разрешить собственные трудности и острей- шие проблемы, когда буквально оголилась его агрес- сивность и антигуманная сущность,— в этих условиях восточная буржуазия имеет тенденцию идеализиро- вать как ранний, так и государственный капитализм. Привлекают их и «гуманные» (в теории) варианты типа «народного капитализма». Исламский теоретик реформистского толка Мухаммед Кутб, живущий в настоящее время в Саудовской Аравии, пишет по этому поводу: «Что касается первых шагов (капитализма.— Н. Ж., А. И.), то экономисты, в том числе Карл Маркс (I), согласны, что они были благом для всего чело- вечества... Ислам не стал бы на пути этих шагов, так как он не ненавидит благо людей, более того — его задачей является сеять добро на всей земле». Ведь ислам «считает рабочего компаньоном в прибыли на- равне с капиталистом» '. Даются исламскими теоре- тиками-реформаторами и развернутые концепция, имеющие целью оправдать развитие по капиталисти- ческому пути. Возрожденцы резко выступают против попыток согласовать ислам и социализм, а также ислам и ка- питализм. «Я не перевариваю,— заявлял Салид Кутб, идеолог организации «Братья-мусульмане», почи- таемый сейчас всеми экстремистскими группировками в качестве их теоретика,— речей тех, кто рассуждает о «социализме ислама», «демократии ислама» и т. п., смешивая порядок, сотворенный богом, и порядки, созданные людьми. Ислам дает самостоятельные, не- зависимые решения проблем человечества. Он — ин- тегральный метод "и гармоническое единство, и вве- 1 Кутб М. Аш-шубухат хавль аль-ислам (Превратные мнения об исламе). Бейрут, б. г., с. 79. 26
денне в него любого постороннего элемента способ- но испортить его подобно тому, как включение ненуж- ной детали может привести в полную негодность сложный механизм» '. Сайид Кутб призывал возвратиться к нормам ран- него ислама. Для этого, считал он, дозволяется при- менение силы. Достаточно полное представление о реакционном радикализме воэрожденцев типа экстре- мистского крыла сБратьев-мусульман» может дать отрывок из своего рода «завещания» Сайида Кутба. «Ислам нуждается в возрождении,— заявил он.— Возрождение начинается меньшинством, которое изо- лируется от общества варварства и противится ему, не признает для себя в нем ни родины, ни семьи, ни связи, ни закона, ни обычая. Оно признает только одну бесспорную вещь — разрушение силой н наси- лием, полное уничтожение, не оставляющее большого и малого. Чтобы верующее сообщество дошло непо- средственно до сердец людей, оно нуждается в смете- нии варварских преград, отделяющих его от людей... Прежде всякой дискуссии или убеждения необходи- мо свергнуть правящий режим (в Египте.— И. Ж-, А. И.), так как он варварский, все режимы, так как они варварские, даже те, которые призывают к исламу в своих документах и конституциях» 2. Что касается социальной сущности его концепции, то она ясно видна из следующего. Перечисляя за- конные с точки зрения соответственно истолковывае- мого им шариата способы приобретения собственности, С. Кутб говорит об охоте и рыболовстве, освоении залежных земель (необрабатываемых участков), 1 Кутб С. Аль-а дал я алъ-иджтнмаийя фи-ль-ислам (Социальная справедливость в исламе). Б. м., 1967, с. 97—98. 2 Кутб С. Вехи на пути. Б.м., б.г., с. 67—68. 27
сиэвлечении находящегося в земле» (нефть, уголь, железная руда), обработке сырья, торговле, труде за вознаграждение, вооруженном набеге (аль-газв), награждении удельными владениями '. Из этого пра- вомерно заключить, что возрожденцы призывают вернуться к докапиталистическим отношениям. Что касается секуляристского отношения к исламу, то оно проявляется в двух основных формах — бур- жуазной и мелкобуржуазной. В последнее время во многих мусульманских странах возрастает роль тех групп буржуазии, которые считают, что острые эконо- мические и социальные проблемы в этих странах можно решить, лишь опираясь на науку и технику. При этом происходит как бы раздвоение буржуазной идеологии и практики. С одной стороны, проповедует- ся стрезвый, научный взгляд на вещи» с ориентацией на промышленно развитый Запад, а с другой — предлагается «идеология для масс» — религия. В связи с этим в государствах капиталистической ориентации осуществляется определенное разделение труда: бур- жуазные идеологи-технократы говорят о науке и тех- нике как панацее от всех бед, в том числе и социаль- ных (не забывая, впрочем, заявить о том, что религия сдополняет» науку), а официальные религиозные идеологи говорят о «духовности» как основе культу- ры, непременно подчеркивая, что «религия не про- тиворечит науке». Практически-политическим выра- жением данной тенденции был один из лозунгов са- датовского режима в Египте — «Наука и вера». Некоторая часть мелкобуржуазных идеологов ха- рактеризуется нигилистическим отношением к исламу. Для представителей этой тенденции вообще свойст- венны революционаризм, переоценка влияния реак- 1 Кутб. С. Социальная справедливость в исламе, с. 120—124. 28
ционных аспектов исламского наследия на массы, недифференцированный подход к различным течениям или «срезам» культурного наследия, теоретическая путаница. В их произведениях ощущается своего рода «историческое нетерпение», стремление если не се- годня, так, во всяком случае, завтра превратить му- сульманские страны в общество, построенное на осно- вах социальной справедливости, науки, высокоразвитой техники и т. п. Ярким выражением этой тенденции являются идеи ливанско-палестинского философа Са- дика Джаляля аль-Азма. «Совершенно очевидно,— пишет он,— что арабские массы изнывают под тяже- лым бременем чувств, ощущений, способов выраже- ния, образов мышления, сформировавшихся в течение сотен лет упадка цивилизации, глубокого культурного и научного застоя. И это бремя готово сопротивляться прогрессу, революции и социализму, всякому измене- нию в жизни арабов» '. В связи с этим он резко вы- ступает против «внимания, которое оказывают про- грессивные режимы культурному наследию, тради- циям, религиозным ценностям, народному театру, народной литературе, народному искусству и т. п.», считая, что «это внимание превратилось в своего рода скрытую реакционность, которая сопротивляется на- учному прогрессу, научно-социалистической прак- тике, культурной революции» 2. Мелкобуржуазный нигилизм в отношении к куль- турному наследию реализуется также и в резко от- рицательном отношении к исламу. Весьма показатель- на в этом отношении уникальная для мусульманских стран книга того же аль-Азма «Критика религи- 1 Аль-Аэм С. Д. Ан-накд аэ-зати баад аль-хаэима (Самокритика после поражения). Бейрут, 1970, с. 139. 1 Там же, с. 138-139. 29
оэной мысли», в которой автор объявляет настоящую войну религии, исходя из того, что «религиозная идеология — это основное теоретическое оружие в руках арабской буржуазии в ее открытой войне и скрытых маневрах, направленных против революцион- ных и прогрессивных сил арабской отчизны» '. Разумеется, в реальности социально-политической, идеологической и культурной жизни в мусульман- ских странах кроме рассмотренных основных типов религиозного сознания существует множество пере- ходных, комбинированных форм. Но рассмотрение этих основных типов дает своего рода ориентиры в слож- ном явлении, именуемом «современный ислам». Чего не предвидел Георг Вильгельм Фридрих Гегель D ^^ своих лекциях по исто- Т^^рии философии Г. В. L/ Ф. Гегель утверждал, что «ислам уже давно сошел со всемирной историче- ской арены и вновь возвратился к восточному покою и неподвижности» 2. Правда, это заявление было сде- лано в начале XIX в., и великому философу никто не ставит в вину эту ошибку. Нам же она пусть послу- жит предупреждением от поспешных и излишне ка- тегоричных выводов и оценок, когда речь идет о таких явлениях, как религия. Да что говорить о Гегеле, если никто из ученых ' Аль-Азм С. Д. Накд аль-фикр ад-дини (Критика религиозной мысли). Бейрут, 1972, с. 9. 2 Гегель Г В. Ф. Соч. М., 1935, т. 8, с. 339. 30
и политиков в недавнем прошлом не предвидел на- двигавшегося «исламского бума», не смог предугадать его форм и масштабов, хотя не было недостатка в глу- боких и интересных исследованиях ислама как у нас в стране, так и за рубежом. Мы стали свидетелями начала этого «бума», и, казалось бы, что толку говорить о прошлом. Но выяснение истоков и причин того или иного явления небесполезно даже тогда, когда оно уже стало свершившимся фактом. Ведь это может способствовать уразумению перспектив его развития. Вообще осознание тех или иных процессов совре- менности служит • более глубокому постижению того единого и внутренне противоречивого мира, в кото- ром мы живем. Итак, почему же произошло усиление «исламского фактора» во внутренней и внешней политике многих стран зарубежного Востока? Прежде чем подступиться к ответу на этот вопрос, следует отметить относитель- ный характер такого усиления. Оно сочеталось и с ослаблением (тоже относительным) влияния ислама. К тому же и тот и другой процессы происходили неравномерно, были и остаются в неодинаковой степени присущи различным общественным секторам, классам, социальным группам, этническим общностям, геогра- фическим районам. Это естественно. Религиоведам, например, известно, что более высокий уровень ре- лигиозности присущ жителям деревни в отличие от горожан, в самом городе — мелкой буржуазии по сравнению, скажем, с промышленным пролетариатом. Зависит этот уровень от степени цивилизованности, рода деятельности, образованности, пола и многих других обстоятельств. Эти и подобные закономерности специфически проявляются и в странах распрост- ранения ислама. Поэтому та «мозаика», которую они представляют в вероисповедном, экономическом, по- 31
литическом, культурном отношениях, характеризу- ется, если продолжить сравнение с мозаикой, и раз- ной степенью яркости составляющих ее элементов. Или, иными словами, условия различных мусульман- ских стран настолько разнообразны и неповторимы, а происходящие в них процессы настолько различны, что, даже говоря об относительном усилении «ислам- ского фактора», можно вести речь о своего рода итоге, который складывается из многих разнопорядковых показателей с противоположными знаками. Если кратко сформулировать ответ на вопрос о глубинных социально-экономических причинах относи- тельного роста влияния ислама в странах зарубеж- ного Востока, то он будет следующим. К этому при- вело развитие в данных странах капиталистических отношений, сохраняющих их несамостоятельный, зависимый от Запада характер. Аграрное перенаселение (наличие в сельской местности большего количества населения, чем может прокормить земля, и большего количества рабочих рук, чем то, которому гарантирована занятость); плюс одновременно идущее классовое расслоение в деревне (обезземеливание крестьянства, превра- щение одной его части в наемных сельскохозяйствен- ных работников, а другой — в людей без средств к су- ществованию; появление сельскохозяйственной бур- жуазии); плюс слишком быстрая урбанизация (бурный рост городского населения за счет выходцев из дерев- ни); плюс невозможность обеспечить работой в городе всех приехавших из деревень (вследствие недостаточ- ного уровня индустриализации, отсутствия перспек- тивного социально-экономического планирования, что приводит к массовой безработице, росту так называе- 32
мых маргинальных, находящихся на общественной «обочине» слоев); плюс вопиющее имущественное расслоение (рост буржуазии, особенно паразитической, на фоне массо- вого обнищания); плюс низкий уровень сознания и политическая не- искушенность пауперов и других представителей мар- гинальных слоев (уверенность в существовании прие- мов, могущих быстро и радикально изменить их тя- желейшую жизненную ситуацию); плюс распространенность традиционных — религи- озных — воззрений (как результат увеличения среди городского населения доли выходцев из деревни, обязательное религиозное образование, исламская пропаганда и т. п.). Выше перечислены только основные слагаемые, приведшие к «исламскому буму» и продолжающие оказывать влияние на общественно-политическую жизнь в странах распространения ислама. Рассмот- рим эти процессы более подробно. «Одеревенивание» (от слова «деревня»)—такой странно звучащий неологизм вынужден был приду- мать суданский исследователь-коммунист аль-Хаджж Варрак для обозначения того, что происходит в насто- ящее время с очень многими городами зарубежного Востока. Нынешний этап развития человеческой циви- лизации характеризуется взрывообразным ростом городских поселений, призванных быть промышлен- ными, политическими и культурными центрами. При- мечательно, что своего рода эпицентр урбанизации находится не в промышленно развитых, а в развива- ющихся странах. В настоящее время в городах разви- вающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки проживает столько людей, сколько горожан в про- 3 Заказ 103 33
мышление развитом мире. К 2000 г. на Земле будет 414 городов с населением более 1 млн человек, из них 264 — в развивающемся мире. 54 мегаполиса будут иметь более 10 млн жителей каждый. Большая часть этих «сверхгородов» будет находиться в азиатских, африканских и латиноамериканских странах. В гро- мадных поселениях так называемого «третьего мира» будет проживать 75 % горожан земного шара. Уже сейчас многие города Востока обогнали в своем росте европейские центры цивилизации. Например, в 1987 г. в Каире насчитывалось 10 млн; к 2000 г в нем будет жить 15 млн. Урбанизация в развивающихся странах имеет ряд специфических черт. Прежде всего для мегаполисов в этих странах характерно наличие трущобных «по- ясов нищеты». В середине 70-х годов от 25 до 90 % населения городов жили в трущобах, бидонвиллях, которые окружают большие города плотным кольцом лачуг, построенных из жести, картона и подобных материалов. В Аммане (Иордания) эта доля состав- ляла 17%, а в Касабланке (Марокко)—70%. И не только трущобы являются прибежищем бедняков. Например, в Каире от 200 до 250 тыс. человек живут на кладбищах — в склепах и т. п. И если городское население в этих городах увеличивалось в среднем на 4 % в год, то трущобы давали 12 % годового при- роста. Иными словами, рост городов в рассматривае- мом регионе мира идет преимущественно за счет разбухания трущобных районов. Другая специфическая черта урбанизации в развивающихся странах заключается в том, что насе- ление городов увеличивается не только и не столько за счет естественного прироста (а он немалый!), сколько за счет мигрантов из деревни, которые составляют от 30 до 70 % в приросте городского населения. 34
Например, в 70-х годах пришельцы из деревни состав- ляли 56 % населения Каира. Что влечет сельских жителей в город? Прежде всего надежда найти работу или даже материально преуспеть. Привлекает и более высокий жизненный уровень горожанина, который пользуется рядом льгот, недоступных сельскому жителю, например субсиди- руемыми продуктами и товарами первой необходи- мости. Но не всем надеждам новоиспеченных горожан суждено сбыться. Город в развивающихся странах — это место, где основная масса трудоспособного насе- ления не работает, а ищет работу или делает вид, что работает. Безработица, недозанятость, полузаня- тость, псевдозанятость — такими понятиями характе- ризуют исследователи состояние значительной части городского населения. Если общая численность эко- номически активного населения в развивающихся странах в 1985 г. составляла около 886 млн человек, то количество безработных равнялось в тот же период 450 млн человек. (Правда, по сведениям Междуна- родной организации труда (МОТ), на май 1987 г. эта цифра стала несколько меньше и составила 390 млн человек.) Безработица — это бич очень многих стран рас- пространения ислама, В 80-е годы количество безра- ботных составляло, например, в Турции 20 % тру- доспособного населения, в Бангладеш — 37, в Алжи- ре — 18, в Тунисе — 19, в Марокко — 21—23, в Ира- не — около 30, в Ливане, по разным сведениям,— от 30 до 50 %. Причем специалисты отмечают, что подобные данные нередко являются занижен- ными. Статистические обзоры часто не включают в число безработных тех, кто имеет хоть какое-то, пускай и не приносящее ощутимого дохода, занятие. 3» 35
скажем торговцев спичками или штучными сигарета- ми (такие люди включаются в раздел «самостоятель- ные предприниматели»), привратников и посыль- ных в учреждениях, живущих на чаевые (они по- падают в раздел «служащие»), и т. п. Во-вторых, крайне редко учитываются в статистике безработи- цы сельские жители. Наконец, нужно отметить, что безработный на Востоке не похож на безработного в развитых капиталистических странах (у последне- го, как правило, есть профессиональная подготовка, опыт производительного труда в коллективе и неред- ко участия в профсоюзной деятельности, для него характерен определенный уровень классового созна- ния и т. п.). Типичный восточный безработный — это человек, который либо никогда вообще не работал, либо трудился урывками ради случайного и незна- чительного заработка. Во многих восточных городах разрастаются те массовые слои, которые доведены4 до нищенского состояния. Это — пауперы, то есть безработные и полубезработные, члены их семей. Много в городах и люмпенов — тех горожан, которые подверглись продолжительному и уже необратимому деклассиро- ванию,— попрошаек, воров, контрабандистов, про- ституток и т. п. Пауперы и люмпены — большая и постоянно растущая группа населения в странах Востока. Они составляют от одной пятой до одной трети всего городского населения. Трудно подсчитать в населении городов долю групп, которые именуются «потенциальными пауперами», то есть тех. кому капиталистическое развитие соот- ветствующих стран Востока угрожает разорением, превращением в безработного, в люмпена. В данном случае имеются в виду низшие, да и не только низшие, слои мелкой буржуазии. 36
Таким образом, оказывается, что значительное количество городского населения Востока живет в тяжелейших условиях, не видя для себя никакой перспективы, испытывая отчаяние и безнадежность. Отсюда всего один шаг к неприятию враждебного мира. Их отчаяние и протест оформляются в кате- гориях традиционной идеологии — той, под влиянием которой новоиспеченные горожане воспитывались в деревне. Для сознания низших городских слоев характе- рен ряд стереотипов. Стереотип первый — ожидание «конца света», в котором в превратной форме выра- жена беспросветность их существования. «Конец света» ожидался многими мусульманами в ноябре 1979 г., в конце XIII в. хиджры (мусульманского летосчисления). Когда предсказание не оправдалось, появилось другое — о том, что «судный день» насту- пит в четвертый день четвертого месяца четвертого года нового (XV) века. Важно отметить, что эти стереотипы реализуются в разных вариантах в за- висимости от религиозно-общинной принадлежности низших городских слоев. Там, где есть большие группы христиан (например, в Судане, Египте, ряде других стран), у «конца света» другие даты, определяются они по христианскому календарю. Стереотип второй — объяснение тягостного обще- ственного состояния и скорого наступления «конца света» отходом от религии, нравственным упадком лю- дей, невыполнением ими предписаний религии (ис- лама или христианства). С этим стереотипом соче- тается третий — представление о том, что условия, в которых жили первые мусульмане (или христиа- не), были царством равенства, благополучия, ма- териального достатка, взаимопомощи между верую- щими, одним словом, «золотым веком». Четвертый — 37
ожидание прихода мессии. У мусульман — это пред- ставление о «махди» (по-арабски —«ведомый Алла- хом»), у христиан — о втором пришествии Иисуса Христа. Пятый стереотип — уверенность в том, что подготовка к приходу мессии в «конце времен» долж- на состоять в неукоснительном соблюдении рели- гиозных установлений (конкретные установления могут различаться в зависимости от принадлежно- сти к определенной группе, религиозной общине и т. п.), воздержании от производительного труда и сосредоточении на молитве и других религиоз- ных обрядах, отказе от благ современной цивилиза- ции (лекарств, телевизора и радио, книг и газет и т. п.), уходе из городов в пустыню в подражание «хиджре» пророка Мухаммеда (исходу из Мекки, который он совершил из-за того, что его учение там первоначально не приняли), ведении «джи- хада» — священной войны против врагов ислама. Это уже программа реализации на практике указан- ных выше стереотипов, свойственных для паупе- ров, мелких буржуа и родственных им социальных групп в странах распространения ислама. Исследователи совершенно справедливо усмат- ривают «непосредственную связь» между темпами урбанизации и ростом городских нижних слоев в странах Востока, с одной стороны, и подъемом исла- мизма в этих странах — с другой '. Замечено также, что там, где отсутствуют резкие изменения в коли- чественном соотношении сельского и городского на- селения (в пользу последнего), нет и заметного подъ- ема массового политического движения под ислам- скими лозунгами. Само это движение — во многом, 1 См.: Низшие городские слои и социальная эволюция стран Во- стока. М.. 1986, с. 210. 38
если не исключительно, явление городское. Для полноты картины отметим, что отчаяние и протест находят свое выражение и в других, нерелигиоз- ных формах, например левацком экстремизме, анар- хизме, наркомании. Было бы неверным ограничиваться при объяс- нении относительного усиления «исламского факто- ра» только положением рассмотренных слоев. Если бы дело заключалось только в этом, то не было бы того разнообразия форм религиозно-политического сознания, которое мы наблюдаем в странах рас- пространения ислама. Как это ни странно на первый взгляд, ситуация на другом общественном «полюсе» также в немалой степени способствует росту рели- гиозных настроений. Так, в египетскую религиозно- политическую организацию «Братья-мусульмане» вхо- дят восемь из восемнадцати самых богатых семейств Египта (Аш-Шарифы, Ан-Наджжары, Ас-Саады, Ар-Рийяны и др.). Буржуазия широко представлена и в шиитском движении в Ливане. Существует ряд причин, по которым сама обще- ственная ситуация некоторых отрядов восточной буржуазии способствует усилению влияния ислама и становится одной из слагаемых «исламского бума». Как особо отмечалось на состоявшейся в Никосии в марте 1987 г. встрече за «круглым сто- лом» представителей коммунистических и рабочих пар- тий и ученых-марксистов из стран распростране- ния ислама, усилению религиозных настроений и фидеизма способствовало возникновение в послед- ние годы в странах Востока паразитической буржуа- зии, т. е. такой, которая обогащается не за счет вложения капиталов в производительные сферы, а за счет махинаций на «черном рынке», торговли ва- лютой, посредничества, прямого или косвенного гра- 39
бежа государственного сектора и т. п. Ее доход — не результат экономической деятельности на основе рационального изучения конъюнктуры, логически обоснованного планирования и т. п. Он — следствие ряда случайностей (колебания цен, падения курса валюты, личных связей и т. п.). Поэтому, в отличие от «классической» буржуазии западноевропейских стран периода развития капитализма с ее просве- щенностью, логикой и рационализмом, паразити- ческая буржуазия Востока темна, импульсивна и иррационалистична. «Чудо», «божественное вспо- можение», «сокровенное знание» — вот категории, которыми оперируют ее представители, ведя речь о делах, экономике. Мистика — конечный итог их умо- настроений. Использование исламских социально-политиче- ских лозунгов и категорий одновременно и «дном», и «вершиной» восточного общества объясняется еще и тем, что «обеспечение формирования и роста отдельных слоев буржуазии (в странах Востока.— Н. Ж., Л. И.) протекало и протекает через исполь- зование традиционных институтов, всей их материаль- ной, политической и духовной силы» '. Так про- исходит потому, что в странах Востока отдельные группировки и слои буржуазии, распределенные географически или по сферам приложения капита- лов, характеризуются, как правило, особыми этниче- скими, религиозными, религиозно-общинными призна- ками. Борьба отдельных групп буржуазии за «место под солнцем» нередко протекает как борьба между «правоверными» и «иноверцами». И, например, активизация шиитского движения в Ливане объ- 1 Буржуазия и социальная эволюция стран зарубежного Востока, с. 21. 40
ясняется, в частности, стремлением недавно сформи- ровавшегося шиитского отряда ливанской буржуазии создать для себя благоприятные политические и пра- вовые возможности в борьбе не только против хри- стианской маронитской буржуазии, давно удерживаю- щей командные высоты в экономике и политике, но и против других отрядов мусульманской (например, суннитской, друзской) буржуазии. Некоторая странность ситуации, а именно встре- ча под одними знаменами и нищих, и миллионеров, объясняется наличием общего противника на дан- ном, конкретном этапе развития. Для шиитского ре- лигиозно-политического движения в Ливане это ма- ронитская буржуазия, к которой одинаково враж- дебны и «дно» шиитской общины, и ее «вершина» Такое, в значительной степени противоестественное, единство объясняется еще и тем, что традиционным связям в странах Востока присущи отношения «пат- рон — клиент». Подобная система отношений в рам- ках земляческой, этнической, религиозно-общинной группы позволяет «патрону» (богатому и влиятель- ному общиннику) манипулировать (в том числе и в политических целях) своими «клиентами» и эксплуа- тировать их под прикрытием отношений близости (вероисповедной и др.). Но в экстремальных ситуа- циях (потеря работы, болезнь и т. п.) «клиенты» получают помощь от «патрона» (им может быть и какое-то семейство, а не один человек). Более того, часть средств, поступивших за счет эксплуа- тации трудящихся — представителей других тради- ционных групп или из других источников, может распределяться среди «своих» общинников. Скажем, боевики шиитских организаций в Ливане, где очень велика безработица, получают регулярное пособие, семьям погибших оказывается финансовая помощь, 41
«Братья-мусульмане» в Египте и других странах ма- териально помогают своим членам, потерявшим ра- боту. Буржуазия делает все для того, чтобы убедить простых общинников в том, что ислам, религиозно- общинные традиции являются единственным средст- вом «самообороны» от «чужаков». Культивируется чувство ненависти ко всему чужому. Социальные противоречия переводятся на язык религиозно-об- щинных понятий. Спекулируя на присущих город- ским нижним слоям национальном и религиозном эгоцентризме, этноконфессиональной, земляческой и племенной привязанности, буржуазные группировки стремятся направить недовольство городских низов в русло национальной и племенной вражды, этни- ческих и расовых конфликтов, шовинистических эксцессов и ксенофобии. И это им в немалой степени удается. Они исполь- зуют специфическую ситуацию во многих странах распространения ислама, подобную той, о которой в начале нынешнего века писал В. И. Ленин. «По- мещики в Македонии (так называемые спаги) — турки и магометане, крестьяне же — славяне и хри- стиане. Классовое противоречие обостряется поэтому религиозным и национальным» '. Здесь мы имеем дело с еще одной глубинной социально-экономиче- ской причиной, приведшей к «исламскому буму». В некоторых регионах зарубежного Востока, осо- бенно в нефтедобывающих странах Персидского залива, сложилось так, что потребность в рабочей силе для развития нефтедобывающих и других от- раслей современного сектора удовлетворялась в основном за счет иностранных рабочих. Процесс 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч.. т. 22, с. 186. 42
этот начался еще в 70-х годах, во время так называе- мого снефтяного бума». Иностранные рабочие, по оценкам арабских экономистов, составили в 1985 г. 42 % от всей рабочей силы в Омане, 52 %— в Саудов- ской Аравии. 54 % — в Бахрейне, 76 % — в Кувейте, 86 % — в Катаре, 90 % — в Объединенных Арабских Эмиратах. Значительная их часть — это- выходцы из Ирана и Пакистана, то есть представители различных мусульманских общин. Казалось бы, вероисповедное единство должно способствовать быстрому и безболезненному вжива- нию иммигрантов в новую для них среду. Но дейст- вительность опровергает такое предположение. Араб- ские наблюдатели констатируют, что мусульмане — коренные жители (которые в подавляющем большин- стве случаев и являются владельцами предприятий — нанимателями) относятся к иностранным рабочим (также мусульманам) как к людям «второго сорта». Последние же, руководствуясь стереотипами мас- сового сознания, «считают, что ислам уравнивает людей, а то отношение, которое они ежедневно на себе испытывают, ничего общего с исламом не имеет» '. Важно при этом отметить, что религиозно-общин- ная принадлежность местного капиталиста-нанима- теля и иммигранта-рабочего чаще всего бывает раз- личной. Наиболее отчетливо это видно на примере арабских государств Персидского залива, в которых местным нанимателям-суннитам противостоят при- бывающие из Ирана и Пакистана рабочие-шииты. Вместе с местными, существовавшими издавна шиит- скими общинами шииты-иммигранты составили при- мерно от 5 до 15 % населения в Саудовской Ара- вии, 30%—в Объединенных Арабских Эмиратах, 1 Аль-Мустакбаль аль-араби, 1983, № 4, с. 115—116. 43
40 %— в Кувейте, 50 %— в Омане, 75 %— в Бахрей- не. Недовольство и протест рабочих-иммигрантов — выходцев из шиитской среды Ирана, Пакистана и других стран — накладываются на протест местных шиитов, также подвергающихся дискриминации. Так, в Саудовской Аравии шииты подвергаются рели- гиозным преследованиям: они не признаются равно- правной стороной в шариатских судах, не пользуют- ся равными правами с суннитами в различных областях жизни, в частности и в сфере производ- ственной деятельности, например в оплате труда. Приведем свидетельство автора из Саудовской Ара- вии. «Саудовское правительство,— пишет он,— притесняет шиитов в отправлении ими своих рели- гиозных обрядов. Оно смотрит на них как на граж- дан второго сорта. Их селения и деревни заброшены, дороги непроходимы, не уделяется никакого внима- ния их образованию и медицинской помощи. Шииту не разрешается забивать животных и продавать их мясо. Его свидетельство не принимается в шариат- ских судах. Шиитская женщина не имеет права посту- пить в педагогическое училище. Книги шиитских уле- мов, все публикации, посвященные шиитскому толку, изымаются на саудовских таможнях и сжигаются, их ввоз в страну запрещен» ' Таким образом, шииты, которые составляют в Саудовской Аравии половину работающих в нефте- добывающей промышленности и подавляющее боль- шинство портовых рабочих, подвергаются двойному угнетению — классовому и религиозному. Проявле- нием протеста против такого положения вещей стали крупные волнения в Восточной провинции Саудов- 1 Абдалла Мухаммед. Идейные дискуссии, б.м., б.г., с. 132—133 (на араб. яз.). 44
ской Аравии в ноябре 1979 г. (На внутренние усло- вия здесь наложилось то, что в 1978—1979 гг. в пре- имущественно шиитском Иране происходила народ- ная революция, большую роль в которой играло ду- ховенство.) Ежегодный праздник «ашура» — годовщина смерти Хусейна '— превратился тогда в политическую ма- нифестацию, а затем начались беспорядки, охватив- шие 80 городов, селений и деревень Восточной провинции. Широкие народные выступления проходили под самыми разными лозунгами: «Да здравствует исламская революция и наш вождь Хомейни!», «Религия пророка Мухаммеда едина. Долой дискри- минацию!», «Шииты и сунниты — братья!», «Да здравствует иранская революция!», «Свободу полити- ческим заключенным!», «За свободу родины и счастье народа!», «Долой сговор Картера — Бегина — Сада- та!» Уже сами лозунги свидетельствуют о том, что частью трудящихся классовое угнетение и пути избавления от него интерпретируются в религиоз- ных (шиитски окрашенных) категориях. Объяснять эти и подобные события некой искон- ной «революционностью» шиизма было бы, с нашей точки зрения, неверно. Дело здесь в том, что клас- совые противоречия обостряются религиозными и национальными и находят свое выражение в уже готовых и издавна господствующих традиционных формах (борьба «правоверных» и «иноверцев» и т. п.). Эту религиозную ориентацию массового сознания нередко и используют буржуазные и другие эксплу- ататорские группы для укрепления господства над «своими» общинниками-трудящимися, раскола един- 1 Хусейн — сын имама Али Ибн Абу-Талиба (VII в.), почитае- мый в шиизме в качестве святого-мученика. 45
ства эксплуатируемых, принадлежащих к разным религиозным общинам. Особого внимания заслуживает при рассмотрении причин так называемого «исламского бума» моло- дежь. Молодые люди — учащиеся, студенты, без- работные составляют высокий процент среди членов экстремистских религиозно-политических организа- ций в странах распространения ислама. Например, 81,5 % всех арестованных в 1974—1977 гг. в Египте религиозных экстремистов составляли учащиеся и студенты, возраст которых колебался между 17 и 26 годами. Из всех арестованных в 1981 г. членов еги- петской организации «Священная война» (она взяла на себя ответственность за убийство президента А. Садата) половину составляли тоже учащиеся и студенты. Средний возраст обвиняемых по делу о взрывах в Кувейте (декабрь 1983 г.) членов проиран- ской «Партии призыва» составляет 28 лет, а аресто- ванных в 1986 г. «самавитов» (египетской религиоз- но-политической группировки консервативного тол- ка)— 26 лет. Одна из причин такого высокого процента моло- дежи в исламском религиозно-политическом движе- нии заключается в том, что молодые люди составляют большую долю населения в странах зарубежного Востока. Более половины жителей этого региона мира имеет возраст моложе 18 лет. Но дело, естествен- но, не только в этом. Молодежь составляет особую и немалую часть низших слоев городского общест- ва в странах Востока. К началу 80-х годов в разви- вающихся странах насчитывалось 35 млн молодых безработных. В странах Востока молодежь в возра- сте 13—29 лет составляет в настоящее время до 40 % безработных. (Стоит отметить, что эти статистиче^ ские данные могут быть неполными: не все молодые 46
безработные учитываются в статистических обзорах, так как немалая их часть находится на иждивении родителей.) В обозримом будущем в этих странах количество безработной молодежи будет увеличивать- ся: постоянно растет разрыв между притоком моло- дежи на рынок труда и количеством создающихся рабочих мест. Например, население Египта увели- чивается ежегодно на 1,5 млн человек, а количест- во вводимых новых рабочих мест не превышает 450 тыс. Мало отличается в этом отношении и ситуация в других странах распространения ислама. Естест- венно, все приведенные ранее соображения, относя- щиеся к пауперству вообще, приложи мы и к его мо- лодежному отряду. Молодежь составляет также часть спотенциальных пауперов». Это относится даже к учащимся и студен- там, так как диплом не дает гарантии занятости. Во время социологического обследования, проведен- ного летом 1987 г. среди студентов Каирского и Хе- луанского университетов, выявилось, что 69 % опро- шенных не надеются после окончания учебы полу- чить подходящую работу. С этими данными коррели- руются и другие. 83 % опрошенных (почти исклю- чительно выходцы из бедных семей) заявили, что лучший путь к достижению социальной справедли- вости — введение в Египте исламских законов ша- риата '. В этих настроениях молодежи находят отраже- ние и общий кризис общества, идущего по капита- листическому пути развития, и ощущение беспер- спективности существования при сохранении данного порядка вещей, и нравственный протест против проявлений морального упадка в среде параэити- 1 См.: Правда, 198Я, 9 февраля. 47
ческой буржуазии («жирных котов»), и юношеское «нетерпение сердца» — стремление сразу и коренным образом изменить условия социального бытия, и господство религиозно-политических стереотипов, воспринятых в семье и насаждаемых или закрепляе- мых в школе и в университете на занятиях по предмету «исламская религия» (все те же представления о «зо- лотом веке», возврат к которому якобы возможен в результате неукоснительного исполнения установле- ний ислама). Одним словом, «молодеют» кризисные явления в странах Востока и соответственно «моло- деет» и может усиливаться «исламский бум»... Существует одно немаловажное обстоятельство международно-политического плана, противоречивым образом повлиявшее на возникновение «исламского бума»,— агрессивная политика Израиля в районе Ближнего и Среднего Востока, поддерживаемая Соеди- ненными Штатами. Анализ специальной и популяр- ной литературы о причинах относительного роста влияния ислама показывает, что основное объясне- ние этого феномена авторами западных и арабских публикаций (а частично и советских) сводится к ара- бо-израильской войне 1967 г. Она, как известно, закончилась с негативными для арабов результатами, стала своего рода социально-психологическим шоком для населения арабских стран. Этот шок и привел-де к разочарованию в идеалах светского национализ- ма, вызвал вспышку религиозности, заставил обратить- ся к исламу как «вечному духовному прибежищу». Доля истины, наверное, присутствует в подобных выкладках. Но нельзя не заметить и того, что, скажем, несомненный успех египетских войск в октябрьской войне 1973 г. не привел к упадку фундаментализма в этой стране. По-видимому, на «израильский фактор» в возник- 48
новении «исламского бума» нужно смотреть более широко — в плане долговременных демографических, социально-экономических, политических последствий агрессивной политики «стратегических союзников» — США и Израиля — для исламского мира. Антигуманная и близорукая политика экстреми- стских кругов в руководстве Израиля, его агрессив- ные акции против соседних арабских стран приводят к увеличению количества лишенных крова и средств к существованию беженцев. Так, после захвата в 1978 г. территорий на юге Ливана (сейчас там существует произраильское марионеточное образование «Свобод- ное государство Южного Ливана») в Южный Бейрут ушло примерно 250 тыс. человек (преимущественно шиитов). А за период с 1976 по 1984 г. лишились крова и покинули родные места 1 млн 250 тыс. ливанцев. И это, напомним, при населении, равном 3 млн. До настоящего времени ливанский кризис не урегули- рован и количество беженцев не уменьшается, а возрастает. Более того, многие из живущих в этой стране становятся беженцами во второй и третий раз. Израильская агрессия 1982 г. вынудила покинуть южные районы Ливана 175 тыс. палестинцев, посе- лившихся там после арабо-израильских войн 1948 и 1967 гг. Миграции больших масс беженцев вызы- вают обострение безработицы, а следовательно, уве- личение количества обездоленных и отчаявшихся людей. Что касается оккупированных территорий, то пауперизация и деклассирование их арабского населе- ния прогрессируют с фантастической скоростью. Изгна- ние арабов с земли, конфискация или выкуп под си- ловым нажимом принадлежащих им участков, ди- скриминация при приеме на работу, поступлении в учебные заведения и т. д.— эти и другие подобные 4 Заказ 103 49
акции радуют сердце израильских «ястребов». Но одним из тяжелейших результатов оккупационной политики Израиля является рост безработицы среди взрослого арабского населения, которая, например, в секторе Газа достигла 65 %. А пауперизация идет в ногу с исламизацией сознания и действий боль- ших масс городского населения. Это хорошо прослеживается на примере роста шиитского религиозно-политического движения в Ли- ване. Агрессивные акции Израиля против ливанско- го юга приводили к миграции преимущественно в Бейрут, вследствие чего ряды «полупролетариата» (а точнее, пауперства) в этом городе пополнялись за счет южноливанских шиитов. Они селились на окраинах Бейрута, расширяя «пояс нищеты» вокруг столицы, который смыкался с лагерями палестин- ских беженцев. Границы между бидонвиллями шиит- ской бедноты и лагерями палестинских беженцев стирались. Например, в лагере Телль-Заатар ', на- селение которого составляло в 1972 г. 14 101 человек, примерно 23 % являлись ливанцами, подавляющая часть которых прибыла с юга Ливана. В других па- лестинских лагерях ливанцы, прибывавшие в столицу в поисках работы также и из горного Ливана, состав- ляли в среднем 15 %. Такой высокий процент миг- рации из Южного Ливана в Телль-Заатар был вызван единством религиозной принадлежности выходцев из преимущественно шиитских южноливанских де- ревень и палестинцев, живших в лагере. Последние же в своем подавляющем большинстве были изгнаны из оккупированной Израилем в 1948 г. Верхней Га- 1 Лагерь палестинских беженцев на восточной окраине Бейрута. Уничтожен правохристианскими вооруженными формированиями в августе 1976 г. 50
лилен, арабское население которой также является шиитским по своей религиозной принадлежности. Борьба ливанской шиитской бедноты за свои права сливалась с классовой борьбой палестинцев-шии- тов, лишенных в Ливане элементарных прав. (На последних, как на «иностранных рабочих», не рас- пространялось действие законов о труде.) Значительная часть шиитов — палестинцев и ли- ванцев — пополняла ряды демократических и про- грессивных объединений — Организации освобожде- ния Палестины, Ливанской коммунистической партии, Палестинской коммунистической организации в Ли- ване (в последующем Палестинской коммунистиче- ской партии), ведших борьбу за демократизацию Ливана, создание в Палестине демократического, независимого государства, под сенью которого могли бы жить в мире мусульмане, христиане и иудеи. Но немало шиитов под влиянием религиозно-полити- ческих стереотипов экстремистского толка пополняли ряды шиитских религиозно-политических организа- ций, возникавших с середины 70-х годов,— «Движе- ния обездоленных», движения АМАЛЬ (аббревиатура арабского названия «Афвадж аль-мукавама аль- любнанийя»—«Отряды ливанского сопротивления»), в последующем — движения «Исламский АМАЛЬ», «Партии Аллаха» и многих других. Иранское влияние на дела в Ливане с начала 80-х годов наложилось на уже существовавшее в стране мощное шиитское религиозно-политическое движение. Немалую роль в росте фундаменталистских на- строений сыграло и то, что израильский экспансио- низм нередко принимал антиисламский облик. Это выражалось в захвате в 1967 г. Восточного Иеруса- лима, где находится третья по значению святыня ислама — мечеть Аль-Акса, в провокационных и 4* 51
широко рекламируемых планах ее разрушения, в ее поджогах, в осквернении мечетей на оккупированных территориях (например, заходы в них солдат окку- пационных войск с собаками), в арестах исламских религиозных деятелей по обвинению в «терроризме» (так израильские оккупационные власти называют сотрудничество с Организацией освобождения Па- лестины). Немалую роль играло и то, что в ходе граж- данской войны в Ливане Израиль поддерживал пра- вохристианские формирования, боровшиеся с на- ционально-патриотическими силами, в которые вхо- дил ряд исламских религиозно-политических груп- пировок. Нет ничего странного в том, что не только для многих арабов, но и для мусульман в разных концах мира борьба против израильской оккупации предстает как борьба за ислам, а рост всемир- ной солидарности с арабами, проживающими на оккупированных Израилем арабских территориях, воспринимается как победное шествие ислама по планете. Таковы основные объективные социально-эконо- мические и политические причины того относитель- ного роста влияния ислама на зарубежном Востоке, которое получило название «исламского бума». Оче- видно, что рассмотренные причины оказывают раз- ную степень воздействия в различных регионах: в одних — меньшую, в других — большую, иные из них локально ограничены. Но относительное вероиспо- ведное единство, миграции миллионных масс людей в рамках зарубежного Востока (рабочие-иммигран- ты, паломники, беженцы), воздействие средств мас- совой информации — эти и подобные факторы при- водят к своего рода диффузности — распростране- нию взаимовлияний между различными регионами и странами, входящими в так называемый «ислам- 52
ский мир». Немалую роль в этом процессе как во внутриполитической области, так и на мировой арене играет сознательная и целенаправленная деятельность отдельных государств и международных исламских организаций. Наследие ислама: неоднозначность или неопределенность? ft ■"■^ ак уже отмечалось, сов- ременный ислам — это весьма сложное и про- тиворечивое явление. Его используют в своих целях реакционные классово-политические силы, однако и прогрессивные режимы и партии учитывают в своей дея- тельности влияние этой религии на массы. В странах традиционного распространения ислама проповедь «ми- лосердия» и «терпимости» нередко сочетается с исполь- зованием мусульманскими религиозными организа- циями насильственных, включая террористические, методов политической борьбы. Преследование борцов за социализм ведется под аккомпанемент «социали- стических» лозунгов в исламской интерпретации. Призывы к «священной войне» против США и их союзников не исключают действий* которые разоб- щают и ослабляют антиимпериалистические силы. Речи о «мусульманской солидарности» заглушаются грохотом пушек, задействованных в конфликтах между «мусульманскими» странами. Правительствен- ные программы «исламизации» вызывают протест верующих. Удивительно на первый взгляд то, что все эти, такие разные, позиции оправдываются ссыл- В 53
ками на установления ислама. При этом идеологи того или иного направления, течения, той или иной группы обращаются к священному писанию — Ко- рану, Сунне — собранию высказываний (хадисов) и описаний поступков и действий пророка, к дру- гому наследию классического ислама. И действи- тельно, в сложившемся в течение многих веков тео- ретическом арсенале ислама при желании можно найти обоснование для самых разных, часто противо- положных, социально-политических позиций. Нередко апелляция к перечисленным источникам становится одной из причин расхождений между исламскими теоретиками. Дело в том, что сам Коран — произведение неоднозначное и внутренне противоречивое. Еще четвертый «праведный халиф» Али Ибн-Абу-Талиб (VII в.) сравнивал его с носиль- щиком, перетаскивающим разные - вещи. Священ- ная книга мусульман, восходящая к VII в., отражает как формировавшиеся в ту эпоху классовые отно- шения, так и уравнительные устремления первых мусульман. В ней, с одной стороны, признается на- личие неравенства в обществе: «Мы разделили среди них пропитание в жизни ближней и возвысили одних степенями над другими, чтобы одни из них брали других в услужение» '; «Аллах дал вам преимуще- ство одним пред другими в жизненном уделе» . С дру- гой стороны, в Коране содержатся утверждения, что господь «благословил ее (землю.— Н. Ж., А. И.), распределил на ней ее пропитание в четыре дня — равно для всех просящих» 3. 1 Коран, 43 : 32. 2 Там же, 16: 17. 3 Там же, 41 : 10. 54
Хадисы, которые собирались, а то и сочинялись представителями различных социально-политических сил в VII, VIII и даже IX вв., то есть спустя два века после смерти пророка Мухаммеда, тоже противоре- чивы. Прогрессивный иракский исследователь Хади аль-Алави в одной из своих работ обращает внима- ние на две группы взаимоисключающих хадисов. Относящиеся к первой содержат призыв подчинять- ся владыке-мусульманину, даже если он несправед- лив; относящиеся ко второй — восстать против не- справедливой власти, если даже она находится в руках мусульманина \ Наряду с реакционными аспектами в исламском наследии есть и относительно прогрессивное содержа- ние. Достаточно вспомнить высказывания Ф. Энгель- са о €религиозной революции Мухаммеда» 2 и К. Марк- са — о «мусульманской революции» 3. Вся история ислама являет собой противобор- ствующие тенденции. Это верно и по отношению к наследию в целом, и к отдельным его представите- лям. Так, например, Абу-ль-Хасана аль-Маварди (974—1058), выдающегося суннитского законоведа, религиозно-политические группировки, стремящиеся к установлению «исламского правительства»— ха- лифата, почитают как сторонника и защитника теок- ратии. При этом они опираются на его книгу «Аль-Ах- кам ас-султанийя» («Законы правления»). Но в дру- гом сочинении того же аль-Маварди можно найти прогрессивные и весьма смелые для того времени Хади аль-Алави. Ас-сияса аль-исламийя: фикр ва мумараса (Исламская политика: идея н практика). Бейрут, 1974, с. 116—121. 2 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 28, с. 210. 3 См. там же, с. 221. S5
высказывания: «Государство может держаться на неверии (куфр), но не удержится на несправедли- вости» '. Он подчеркивает, что важна справедливость, а не религиозная форма правления. Однако внутренняя неоднозначность идейных ис- точников — отнюдь не главное, что определяет аль- тернативность современных исламских социально- экономических и политических идей, лозунгов и кон- цепций. Определяющими являются классовая при- надлежность идеологов и тип религиозного сознания различных политических сил. Важную роль играет и политическая обстановка в той или иной стране, и ее изменение. В исламском наследии действительно можно об- наружить ряд моментов; которые, несомненно, явля- лись прогрессивными для своего времени. Одному из «праведных халифов»—Омару (VII в.) приписы- вается такое высказывание: «Когда же вы успели поработить людей?! Ведь матери произвели их на свет свободными!» Эти слова он произнес с возмущением, обращаясь к тем, кто угнетал общинников-мусульман. Фактом является и то, что многие освободительные движения в прошлом выступали, если воспользоваться выражением В. И. Ленина, «в форме борьбы одной религиозной идеи против другой». И этот освободи- тельный потенциал в какой-то степени обогатил ислам- ское историческое наследие. И тем не менее ислам на протяжении многих веков был официальной идеологией власть имущих. Сред- невековые мусульманские законоведы объявляли фальшивыми, не принадлежащими пророку Мухам- 1 Абу-ль-Хасан аль-Маварди. Тасхиль ан-наэар ва тааджиль аз- эафар (Облегчение рассмотрения и ускорение триумфа). Рукопись. Народная библиотека г. Гота (ГДР), ед. хр. 1872, с. 40а. 56
меду высказывания, в которых содержался призыв восстать против несправедливой власти. Единствен- но правильным признавалось положение: «Имам- деспот лучше смуты». Что касается идеи аль-Маварди о приоритете справедливости над религиозной формой правления, то она содержится в до сих пор не опуб- ликованной рукописи. Рассказывают также, что мно- гие свои произведения он прятал, опасаясь пресле- дований, и завещал обнародовать их после его смерти. Некоторые из них до сих пор не обнаружены, но по- лучило широчайшую известность его законоведческое произведение «Законы правления», которое дейст- вительно можно рассматривать как обоснование ха- лифата — религиозной формы правления. По причине своей тесной связи на протяжении длительного времени с интересами правящих классов ислам приобрел своего рода инерционность, сложил- ся в основном как оправдание социального статус-кво эксплуататорского общества. Поэтому все современ- ные социально-политические концепции, которые стре- мятся не выходить за пределы исламского идейного наследия, оказываются в конечном счете оправданием частной собственности, социального неравенства. И все споры между сторонниками разных вариантов «исламского общества», образцы которых мы привели в начале книги, ведутся именно на этой идеологиче- ской «территории». Возможность разработать реаль- ную альтернативу эксплуататорскому обществу дает только выход за пределы этой «территории». Консерватизм, присущий в конечном итоге ислам- ским теоретическим построениям, в полной степени реализуется в традиционной исламской историосо- фии — в тех представлениях об историческом про- цессе, которыми руководствуются широкие массы мусульман в странах зарубежного Востока. Первым 57
и главным ее положением является утверждение, что бог — это создатель мира и человека, направ- ляющий дела человеческого общества и его членов. Данное положение и служит обоснованием фатализ- ма, квиетизма, пассивности, которые, пожалуй, наиболее четко выражены в пословице: «Ля туфак- кир, ляха мудаббир» («Не размышляй, у него (то есть у мира.—Н. Ж., А. И.) есть промыслитель»). Но бог, по мнению мусульман, дал человеку разум И волю, наградив его возможностью выбирать между добром и злом. Воздаянием за добрые и злые по- ступки будут после смерти человека соответственно рай и ад. Поэтому бог, надеясь, по-видимому, на то, что люди будут творить добро, как бы отвлекается на некоторое время от дел дольнего мира или испытывает людей. А они начинают «отклоняться от прямого пути>, то есть творить зло. Одни ислам- ские мыслители-традиционалисты объясняют это врожденными животными чертами человека, его «материальностью», тем, что он создан из глины (или грязи), другие — соблазнами дьявола. В чело- веческом сообществе начинает царить моральный упадок. Исправляется такое положение либо тем, что бог насылает на людей бедствия и столь же- стоким образом заставляет их задуматься о том, правильно ли они живут, либо тем, что он по- сылает своего пророка, посланника, мессию, чтобы восстановить попранный людьми божественный по- рядок. Чаще всего, по мнению мусульман-традицио- налистов, первое предшествует второму. Пророк несет людям истинное слово божье, которому люди, забыв- шие божественные наставления, начинают снова следовать. В обществе воцаряются высокие нравст- венные качества, добро, справедливость, процветание и мир. Подобного рода божьих посланников было 58
много, а последний из них, «печать пророков»— Мухаммед. Эти основы исламской историософии, которые изложены в Коране и в произведениях его коммен- таторов-традиционалистов, противоречивы и слож- ны, и практически каждая из переданных выше идей была предметом затяжных, многовековых дискуссий и распрей. Божественный провиденциализм сочетает- ся здесь с человеческим активизмом, фатализм — с ответственностью, объективно-идеалистические установки — с субъективно-идеалистическими, идея о регрессе — с идеей о прогрессе в сугубо специфи- ческом понимании первого и второго понятия. По- этому потенциально в исламской историософии за- ложены различные тенденции. Однако традиционной, то есть подкреплявшейся в течение веков, идеей является представление о по- стоянном общественном регрессе. Автор прекрасно до- кументированного исследования по рассматриваемой теме отмечает, что для традиционалистски мыслящего мусульманина «прогресс» есть движение не к «лучше- му», а к «худшему» . Но по превратной логике верующего «чем хуже, тем лучше»! Ведь если дела в обществе идут все хуже, это означает, что окончательное ухудшение принесет с собой благодатное божественное вме- шательство. Подобная уверенность обосновывается словами, которые приписываются основателю ислам- ской религии. «Не настанет час страшного суда.— говорится в одном из предсказаний, вложенных в уста 1 Фахми Д. Усус ат-такаддум инд Муффаккирн аль-нслам фи-ль-алям аль-арабн аль-хадис (Основы прогресса в понимания мыслителей ислама в современном арабском мире). Бейрут, 1961. с. 22. 59
Мухаммеда,— пока не наполнится Земля неправедно- стью, несправедливостью и враждой. Тогда придет муж из моего дома и наполнит ее справедливостью и прав- дой, как была она наполнена несправедливостью и враждой». Есть еще примерно сорок такого рода пред- сказаний о приходе махди, исламского мессии. Существует и предсказание другого рода, также приписываемое Мухаммеду. «Бог будет в начале каждого столетия посылать в эту (исламскую) умму (общину верующих.—Н. Ж., А. И.) того, кто будет обновлять ее религию»,— гласит оно. Этот махдизм, или исламский мессианизм, прису- щий в прошлом по преимуществу шиитам, становится в последнее время одним из ведущих элементов ис- ламской доктрины вообще. Им руководствуются уже в практически-политической области. Яркий пример — попытка захвата мекканской мечети в ноябре 1979 г. «У нас имеется собственный взгляд на историю, основывающийся на нашем учении о бытии, на нашем понимании текстов ислама, на нашей концепции исто- рии всего мира» ',— заявляют мусульманские идео- логи, обращающиеся к истолкованию исторического процесса. История видится им как последователь- ная смена повторяющихся циклов, которые закан- чиваются (или начинаются) посылкой богом к людям очередного пророка. «История человечества — это история небесных посланничеств, а не история клас- совой борьбы, как считает марксизм, и не история королей, президентов и индивидуального героизма, как считает западная теория» 2. 1 Абд-аль-Халим Хифаги. Хивар маа-ш-шуюийин фи акбия ас- суджун (Диалог с коммунистами в тюремных халатах). Эль-Кувейт, 1974 с. 254. 1 Там же, с. 256. 60
Такая постановка вопроса переворачивает с ног на голову исторический процесс. «Постоянным в истории,— пишет Мухаммад Кутб, один из теорети- ков организации «Братья-мусульмане»,— является то, что наряду с повторяющимися отклонениями от прямого пути, так называемым «прогрессом», че- ловечество проходило через периоды, когда оно бла- годаря небесным посланничествам возвращалось к истинному поклонению богу, чтобы затем опять прий- ти к отклонению» '. Критерием направленности исторического про- цесса делается нравственность в исламском духе. Если в обществе царит высокая мораль, как ее понимают мусульманские идеологи, значит, это — добродетель- ное общество. Естественно, они считают, что таким добродетельным обществом является (или должно стать) то, в котором соблюдаются нравственные нормы, устанавливаемые исламом. У Мухаммеда Кутба мы находим парадоксальное суждение о при- чинах, по которым не у мусульман возникла совре- менная, «западная», по его выражению, цивилизация. Исламское общество в своем развитии не пришло к телевидению, кино, радио, новым средствам ведения войны, ибо «ислам направлял научное движение по пути добра». Поэтому-де телевидение (которое про- пагандирует насилие), кино (которое демонстрирует порнографию), новые средства ведения войны воз- никли не у мусульман. В отрицании традиционалиста- ми «западной, материалистической» цивилизации, отмечает тунисский исследователь X. Булярес, есть большая доля лицемерия. Мусульмане вовсе не от- казываются пользоваться ее благами. Ведь имам 1 Кутб М. Ат-татаввур ва-с-сабат фи хая аль-башар (Развитие и постоянство в жизни людей). Бейрут, 1974, с. 186. 61
Хомейни вернулся в Тегеран на реактивном лайнере, а не на осле '. Поскольку развитие человечества, по мнению исламских традиционалистов, представляет собой постоянный и все больший отход от идеального состояния сзолотого века», то по этой логике спасе- ние мусульманского мира и всего человечества за- ключается именно в возвращении к прошлому — к тому первоначальному состоянию, в котором пре- бывала община мусульман в VII в. Ибрагим Ибн-Али аль-Вазир, автор книги сВ канун 15 века хиджры», заявляет: «Необходимо вернуть миру равно- весие, как это уже было сделано однажды первой общиной мусульман», «нужно осуществить то, что сделали первые мусульмане» 2. «Уничтожением времени» называет уже цити- ровавшийся ранее Булярес утопическую и антиисто- рическую позицию, которую занимают носители возрожденческого и отчасти традиционалистского сознания в отношении проблем современного обще- ства и путей его преобразования. «Они отвергают,— пишет он,— социально-экономические структуры, в которых выросли, и противопоставляют им концеп- цию общинной жизни, связанной с пастушескими, кочевыми, земледельческими условиями... Они абст- рагируются от того, что сделало мусульманские страны такими, какие они есть, и рассуждают так, как если бы находились на заре ислама» 3. Рассуждения о том, что возвращение к «истин- ному исламу» является панацеей от бед и проблем 1 Boulares H. L'lslam: la peur et L'esperance. P., 1983, p. 30. 2 Аль-Вазир Ибрагим Ибн-Али. Аля машарнф аль-кари аль-хами- саашар аль-хиджрн (В канун 15 века хиджры). Бейрут, 1982, с. 36, 54. 3 Boulares H. L'lslam: la peur et L'esperance, p. 10. 62
всего человечества, а не только мусульман — не слу- чайность для исламских теоретиков. Многие из них стоят на позициях, которые мы бы охарактеризо- вали как сисламоцентристские». Ислам рассматри- вается сторонниками этой позиции как фактор, «определивший ход истории». По мнению некоторых мусульманских авторов, ислам в истории человечест- ва был «осью, вокруг которой вращалась мировая система» '. Цитируемый автор (Хишем Джайт, Тунис) считает, что «почти везде народы так или иначе осознавали себя или входили в историю через кон- такт с исламом»2. «Почти»— это большинство на- родов Европы, Африки, двух Америк, Австралии, Азии после возникновения ислама (VII в.) и все человечество до возникновения этой религии. Но мы в данном случае не собираемся критиковать исламоцентризм в таком его варианте. Опровергнуть подобного рода построения сравнительно легко, со- поставляя их с историческими фактами. Нас инте- ресуют социально-политические истоки исламоцент- ристского истолкования истории и его функции. Исламоцентризм был и в значительной степени остается ныне одной из реакций на европоцент- ристские и христианоцентристские, если можно так выразиться, идеи западноевропейского колониализма и мирового империализма, претендовавшего и пре- тендующего на роль направляющей или решающей силы мирового развития. Однако нельзя не отметить, что такого рода реакция является также одним из проявлений национализма. Бросается в глаза на- ционалистическое выпячивание особой роли отдель- 1 Djait H. L'Europe et l'lslam. La dinamique historique.— Dio- gene (Paris), 1975, juillet — septembre, № 91, p. 15. * Ibid., p. 17. 63
ной группы народов, что неизбежно связано с при- нижением значения вклада других народов в миро- вой исторический процесс. сНи распад Западной Рим- ской империи, ни возникновение на ее обломках вар- варских королевств, ни образование единой Китайской империи во II в. до н. э., ни медленный и скромный выход в свет Индии — ничто не представляет собой устойчивого, ясного и твердого исходного пункта истории». Таким «пунктом» объявляется ислам '. По превратной логике исламоцентристов возрож- денческого направления человечеству не остается ничего другого, как вернуться в этот «пункт». ...Весь мир готовится вступить в новый, XXI в. Народы связывают с ним свои надежды на процве- тание, мирное будущее, решение острых глобальных проблем. А по мусульманскому календарю новый век уже десять лет как наступил (в 1979 г.). Правда, он XV, а не XXI. В Тунисе не так давно возникла организация с необычным названием—«15/21». Ее члены стремятся найти решение противоречия между устремленностью всех народов, в том числе и мусуль- манских, к XXI веку и реальностью многих мусульман, еще живущих в условиях отсталости. Сочетание двух цифр — «15/21»— символично. Оно показывает состоя- ние мусульманского мира между прошлым и будущим, свидетельствует о его трудном движении вперед. 1 Djait H. L'Europe et l'Islam. La dinamique historique, p. 15
Между «государственным исламом» и «исламским государством»
От покушения на Насера до убийства Садата Воетыйпарад6октя6. 7i&l Ря 1981 г. в пригороде х>«/ Каира проходил по на- меченному плану. В небе ревели истребители, через площадь перед почетной трибуной двигались колонны танков и бронетранспортеров. Шли тягачи с пушка- ми на прицепах. Еще один из привычных парадов, которые так любил президент Садат. Под весь этот парадный шум скучали немного- численные гости и дипломатические представители тех стран, с которыми садатовския режим не успел рассориться. Никто не обратил особого внимания на то, что один из тягачей с солдатами в кузове оста- новился: у Садата постоянно что-то останавливается, ломается, портится — даже на парадах. От тягача отделилась группа одетых в военную форму людей с автоматами. Прореагировали на случившееся лишь кинооператоры: они побежали к тому пункту, где должны были пересечься удивленные и испуганные взгляды сидящих на почетных трибунах иностранных гостей египетского президента и траектории авто- матных очередей. Треск автоматов, взрывы гранат. Террористическая акция молниеносно закончилась. 66
Через несколько часов стало известно, что А. Садат скончался в больнице от полученных рая (было убито и несколько человек из почетных гостей). Сначала убийство президента стало важнейшим событием в египетской политической хронике. А не- которое время спустя оказалось, что оно принадлежит хронике религиозно-политической: Садат был убит членами организации сДжнхад» («Священная вой- на») ' Почему же столкнулись в смертельной схват- ке президент с «забнбой»2 на лбу, постоянно под- черкивавший свою верность исламу, и исламская группировка? Роль религии в политической жизни Египта нель- зя понять без рассмотрения хотя бы сравнительно недавней истории. Обращение именно к этой стране в качестве показательного примера обусловлено мно- гими причинами. Египет — крупнейшая арабская страна, в которой проживают как мусульмане (боль- шинство населения), так и христиане (меньшинство), то есть она типична для исламского мира, которому не присуща религиозно-общинная однородность. В Египте находится крупнейший вероучительный центр исламского мира — университет Аль-Аэхар. В течение последних десятилетий в этой стране религия актив- но использовалась в политических целях правящими режимами. Примечательно при этом, что социально- политическая ориентация режимов менялась — вплоть 1 Некоторые наши авторы ошибочно утверждают, что А. Садат был убит членами организации «Ат-такфир ва-ль-хяджра» (сОбви- нение в неверии и уход от мира»). На процессе, проходившем в Каире в конце 1982 — начале 1983 г., обвинение выдвигалось имен- но против членов организации «Священная война». «Забиба» — след, подобный мозоли, который образуется на лбу от частых поклонов с касанием земли или пола во время молитвы. Считается признаком особого религиозного усердия мусульманина. 5* 67
до отказа от курса на социализм в пользу капи- талистического развития. Наконец, Египет стал аре- ной кровопролитных столкновений между правитель- ственными службами безопасности и оппозиционными религиозно-политическими группировками, которые с одинаковой враждебностью относились как к одному политическому курсу, так и к другому. Словом, рас- смотрение ситуации в этой стране поучительно во многих отношениях. После революции 1952 г. отношение к религии установившегося в Египте режима было сложным; оно шло по нескольким переплетавшимся линиям. Первая линия — это борьба против религиозно- политической организации «Братья-мусульмане», су- ществовавшей в стране еще с довоенных времен. Впрочем, сначала, в период некоторой неопределен- ности, связанной с отсутствием у организации «Сво- бодные офицеры», пришедшей к власти в результате революции 23 июля 1952 г., четкой политической программы, а также из-за того, что определенная часть руководящих фигур этой организации была связана тем или иным образом с «Братьями-мусуль- манами», отношение к ним пришедших к власти воен- ных было положительным. В сентябре 1952 г. были амнистированы члены ор- ганизации «Братья-мусульмане», заключенные в тюрь- мы королем Фаруком. Им было возвращено конфиско- ванное королем имущество; при создании нового ка- бинета министров предполагалось три министерских портфеля отдать представителям «Братьев-мусульман». А. Садат писал в 1954 г., что «отношение Революции к «братьям» было таким, что все были склонны считать ее (революцию 1952 г.— Н. Ж-, А. И.) делом их рук» ' 1 Аль-Гумхурийя (Каир), 6.IX 1954. 68
Более того, не так давно один из руководителей египетских «Братьев-мусульман», Омар Тлемсани, объявил их «творцами» революции 23 июля 1952 г. и утверждал, что еще в 1951 г. были установлены тайные контакты между «братьями» и Гамалем Аб- дель Насером. Контакты эти якобы имели целью разработку плана, выработку политического содержа- ния будущей революции. В соответствии с секретным соглашением Г. А. Насер обязывался сразу после переворота приступить к претворению в жизнь прин- ципов «Братьев-мусульман». Омар Тлемсани заявлял даже, что Насер дал клятву верности «братству». К «братству», если верить его лидеру, принадлежали также и такие «свободные офицеры», как Камаль-ад- Дин Хусейн, Абд-аль-Лятыф Багдади, Хусейн аш- Шафии, Халед Мохи эд-Дин . Но эта идиллия длилась недолго. 26 октября 1954 г. на митинге в Александрии член «братства» Махмуд Абдель Латыф совершает неудавшееся покушение на Насера. Заработал аппарат госбезопасности. Более 7 тысяч «братьев» были арестованы, 867 из них были приговорены Народным трибуналом к различным срокам тюремного заключения и каторжных работ. Несколько руководителей организации были повешены 8 декабря 1954 г., а вместе с ними — покушавшийся на жизнь Насера М. А. Латыф. Дело в том, что сразу же после переворота, осу- ществленного «свободными офицерами» в 1952 г., «Братья-мусульмане» стали оспаривать у них власть. Во время первой встречи Насера и тогдашнего «вер- ховного наставника» «братства» аль-Худайби послед- ний потребовал «немедленного претворения в жизнь учения Корана». Насер ответил на это, что револю- 1 Аль-Ватан аль-араби, 1984, № 390, с. 29. 69
ция 23 июля — «война против социального гнета, политического деспотизма и британского империализ- ма, поэтому она не что иное, как претворение в жизнь учения Корана» '. В январе 1953 г. «Братья-мусульмане» потребо- вали у Насера образовать специальные комитет, которому представлялись бы на рассмотрение и ут- верждение все законы до их «здания. «Братья» пред- лагали также провести референдум о создании в Егип- те исламского государства. Ответ нового руковод ства всегда был «нет». В январе 1354 т. весле инспирированных «брат- ством» беспорядков организация была официально распущена. Тогда-то она и попыталась убить Насе- ра, захватить власть силой. В середине 60-х годов наступил второй этап кон- фронтации между египетским руководством и «Брать- ями-мусульманами». Его специфическая черта заклю- чалась в том, что более четко определилась соци- ально-политическая ориентация Египта — да некапи- талистический путь развития. Именно против нее и была направлена в первую очередь подрывная дея- тельность «Братьев-мусульман». Новый процесс (1966 г.), новые казни. Среди пове- шенных «братьев» — Сайид Кутб, идеолог организации. Суровое подавление «братства» кроме своего пря- мого результата имело, по-видимому, целью демон- страцию силы перед исламским духовенством, прямо не участвовавшим в организации. Оно было постав- лено перед дилеммой: либо бороться против руко- водства страны, либо поддерживать его. Большинство представителен духовенства выбрало второе. 1 Джараим нсаба аль-ихван (Преступления шайки «братьев»). Каир, 1965, с. 62. 70
К здесь мы касаемся еще одной линии в отно- шении егинетского руководства к религии — подчине- ние религиозного комплекса (духовенства, мечетей, религиозных учебных заведений, пропагандистских центров и т. п.) государственному аппарату. В середине 50-х годов ислаяское духовенство было лишено монополии в области судопроизводст- ва. Вакфами' стало распоряжаться министерство вакфов, что подорвал© экономическую основу мече- тей. В сентябре 1964 г. министерство вакфов издало решение об исключении из пятничных проповедей в мечетях политических вопросов. (После подавления сБратьев-муеул*маи> в 1954—г955 гг. решение было отменено. > В дальнейшем, когда был образован Арабский социалистический союз (АСС), тексты пятничных про- поведей, произносимых в мечетях, поступали в мини- стерство вакфов, а оттуда — в секретариат прона-- ганды и идеологии АСС с целью «укрепления- идеА- ного сотрудничества между органами, занимающи- мися идеологией и пропагандой в республике»2. По закону 1961 г. о развитии Аль-Аэхара прези- денту республики было предоставлено решающее сло- во в определении статуса этого центра религиозной жизни в Египте. Он назначает ректора и главного имама, является председателем высшего совета Аль- Азхара. Иными словами, президент юридически является главой исламских религиозных деятелей в стране. 1 ВЯкф —движимое а веявнжиме имущество; переданное; вля завещанное религиозным организациям, не облагается налогом, н не отчуждается. Доходы от вакфа идут обычно на укрепление позиций ислама, а также на благотворительность. 2 Аль-Иштираки. Каир, 5.II 1966. 71
Для чего же понадобилось египетскому руководству при Насере «сращивать» госаппарат и религиозный комплекс? Оно стремилось (и это третья линия в его отношении к религии) к использованию ее в качест- ве одного из инструментов решения насущных со- циально-политических проблем. Так, во-первых, руководство страны характеризо- валось в 60-х годах своего рода «религиозным по- пулизмом». Обращение к массам мыслилось возмож- ным по преимуществу на языке религиозных понятий и символов. Характерный образец — выступление Г. А. Насера на первомайском митинге в 1966 г. «Религия,— говорил он,— это единство, религия — это чтоб мы давали деньги мусульман мусульманам, а не изымали деньги мусульман в пользу одного чело- века или одной семьи, или небольшого числа экс- плуататоров. Религия — это социальная справедли- вость. Тот, кто хочет претворить религию в жизнь, должен отдавать деньги мусульман мусульманам, говоря: «Это и есть религия». Тогда мы скажем ему: «Ты стал социалистом, так как устанавливаешь со- циальную справедливость и равенство между людь- ми» '. Во-вторых, насеровское руководство стремилось к осуществлению сближения между исламом и хри- стианством, что связано с общей установкой на ис- пользование религии. Поэтому «религиозный попу- лизм» в Египте имел двойной — исламско-христиан- ский — характер. 28 июля 1963 г. Г. А. Насер на митинге в Александрии произнес речь, в которой были слова, в дальнейшем цитировавшиеся очень часто. «Мы гордимся,— говорил тогдашний египетский пре- зидент,— что следовали религии с первых дней на- 1 Аль-Иштираки, 21.V 1966. 72
шей Революции... И в 'этом — великий секрет ее успе- ха — следование религии, обращение к религии» '. Но здесь подразумевается не один лишь ислам. В начале этой же речи Насер сказал: «Мы гордимся тем, что следуем религии. Каждый из нас своей: мусульманин — своей, христианин — своей. Ведь ре- лигия представляет собой верный, истинный путь» 2. Такая двойная (исламо-христианская) религиоз- ность была закреплена и в египетских официальных документах. В «Национальной хартии», программном документе Арабского социалистического союза, как одна из «гарантий революции» фигурировала «непо- колебимая вера в бога, его пророков и апостолов, его священные посланничества». В-третьих, провозглашавшийся египетским руко водством курс на некапиталистическое развитие (в Египте его называли «социализм») обосновывался также и посредством обращения к религии. Образец рассуждений о «социалистическом характере» ислама приводился выше. Это — лишь один из примеров, которых было так много, что некоторые исследователи рассматривали идеологические воззрения египетского руководства как «исламский социализм», считали, что под «религией» в «Хартии» подразумевается только ислам. Однако это неверно. Государственные и пар- тийные деятели в Египте, как правило, не говорили об «исламском социализме» или «христианском социа- лизме». Они вели речь о «социалистическом харак- тере» как ислама, так и христианства. Это — нюанс, но нюанс очень важный для понимания отношения 1 Маджмуат хутуб ва тасрихат ва баянат ар-раис Гамаль Абд-ан- Насер (Собрание речей, заявлений и высказываний президента Г. А. Насера), часть 4 (февраль 1962— июнь 1964). Каир, б. г. с. 304. 2 Там же. 73
египетского руководства к религии в рамках идеоло- гии «арабского (египетского) социализма». И поэтому мусульмане — члены государственного и партийного руководства говорили о «социалистиче- ском характере» ислама, христиане — о «социалисти- ческом характере» христианства. Например, христиа- нин-копт Камаль Рамэи Стнно, член Высшего испол- нительного комитета АСС, в своих сочинениях писал, что «не является христианином тот, кто не верит в социализм» '. Появлялись на египетском книжном рынке и про- изведения, если можно так выразиться, «религиозно- национально-объединительного» характера, явно инс- пирированные правящей группой и имеющие целью создание синкретической исламо-христианской рели- гии как основы для «уничтожения злобы, ненави- сти и разделения между сынами одной нации (еги- петской.— Н. Ж., А. И.) из-за различий в их догма- тах» 2. Коптская церковь3 всеми доступными ей средст- вами старалась обосновать правительственную поли- тику. Например, в апреле 1968 г. произошло так называемое «Зейтунское чудо»4. Интересна цель, с которой, по мнению составителей официальной пуб- ликации коптской церкви, «явилась» дева Мария: «Она явилась, чтобы мобилизовать народ Египта 1 Stino К. R. La philosophic de la nativite. Le Caire. s. d., p. 15. 1 Бушра 3. M. Maa расуль ал-Л ах. Хаказа башшарат бихи аль-Анаджнль (С посланником Бога. Так благовествовали о нем Евангелия). Каир, 1972. с. 8. 1 Коатская церковь — христианская церковь, возникшая в Егип- те в III в. С VI в. возглавляется патриархом (папой). 4 Речь идет о том, что начиная со 2 апреля 1968 г. дева Мария сявлялась» верующим в квартале Зейтун (на окраине Каира) в виде светящегося ореола на куполе посвященной ей церкви. 74
на отвращение от этой страны израильской агрес- сии, чтобы мусульмане и копты снова посещали Священную Землю (Иерусалим)» '. Интронизация но- вого коптского папы — Шенуды III дала повод пред- ставителям коптской церкви заявить о своей верности «священному единству», связывающему мусульман и христиан, о «необходимости борьбы за усиление национального единства: ведь мы одна нация, у нас один общий враг, общая борьба, общая судьба» 2. Наконец, предпринимались попытки использовать ислам и христианство во внешнеполитических целях, например для антисионистской пропаганды 3. Результаты проводившегося Г. А. Насером курса в отношении религии неоднозначны. Руководство Аль-Азхара, египетские исламские идеологи, связанные с этим крупнейшим исламским центром, выполняли поставленные перед ними задачи, идеологически поддерживая усилия правительства Египта. Но благодаря тому, что в распоряжение духовенства были предоставлены возможности госу- дарственного пропагандистского аппарата, его влия- ние, равно как и влияние религии, на общественную жизнь чрезвычайно усилилось даже по сравнению с дореволюционным периодом. Примерно из 35 книг и брошюр, которые ежемесячно выходили в свет в Египте, около 30 в той или иной степени касались религии (девять десятых ислама, остальные — хри- 1 Муаджаза аз-Эайтун. Зухур аль-Азра (Зейтунское чудо. Яв- ление девы Мария). Каир, 1968, с. 16. 1 Аль-Ахрам, 15.XI 1971. Например, сионизм связывался с иудаизмом, указывалось, что иудеи не только приложили руку к распятию Иисуса Христа, но и, как считают некоторые мусульманские традиционалисты, отравили пророка Мухаммеда. 75
стианства). И это не считая журнальных и газетных статей. Использовались для религиозной пропаганды и другие средства массовой информации. В 1964 г. была создана специальная радиостанция, передавав- шая на Египет и другие страны тексты Корана, хадисов и толкований Корана. В 1952—1962 гг. по всем другим программам египетского радио рели- гиозные передачи занимали 14 часов в неделю, а к 1970 г. они стали звучать в эфире в течение 707 ча- сов 20 минут еженедельно; им отводилось 10 % всего эфирного времени. Если в 1963 г. 2,1 % передач первой программы телевидения и 3,7 % второй были посвящены религиозной тематике, то к 1970 г. они уже занимали 8,5 % всего телевизионного времени. Резко возросло количество мечетей. За период 1952— 1963 гг. оно удвоилось, а в 1970 г. составило 17 901 '. После своего прихода к власти в 1970 г. А. Садат стал на полную мощь использовать религиозные структуры и идеи в процессе переориентации Егип- та. Достаточно ярко степень согласованности между установками садатовского руководства и идеологи- ческо-пропагандистской деятельностью улемов, вклю- ченных в государственные структуры, иллюстрируют следующие два примера. В апреле 1974 г. А. Садат выступил с докладом, в котором излагались принци- пы «политики открытых дверей», то есть переориен- тации Египта. Доклад получил название «Октябрь- ский документ» («Варакат Уктубар»). Майский же номер крупнейшего египетского религиозного журна- ла «Минбар аль-ислам» («Трибуна ислама», изда- ется Высшим советом по исламским делам) опубли- ' Le mois en Afrique (Paris), decembre 1980 —Janvier 1981, № 180—181, p. 121. 76
ковал следующие статьи: «Октябрьский документ и правопорядок», «Духовные ценности в Октябрьском документе», «Октябрьский документ — интегральный метод строительства общества», «Исламские понятия, извлеченные из Октябрьского документа», «Ислам и политика открытых дверей в экономике» и т. п. В марте 1975 г., незадолго до так называемого «синайского соглашения», первого этапа на пути к кэмп-дэвидскому сговору, появилась явно инспириро- ванная властями брошюра, изданная Академией ис- ламских исследований Аль-Азхара, в которой говори- лось, что «ислам призывает немедленно соглашаться на предложение мира, от кого бы это предложение ни исходило» '. И что примечательно! Лексикон садатовской про- паганды, используемые ею шаблоны, рассчитанные на массовое сознание, были практически те же, ко- торые можно было найти в египетской пропаганде и ранее. Так, говорилось об «арабском социализме», главным аспектом которого является «религия, в ко- торую мы веруем — как мусульмане, так и христиа- не». Но дело в том, что лозунги и шаблоны, остав- шиеся от прежних времен, наполнялись антидемо- кратическим и антикоммунистическим содержанием. Таким образом, религиозный комплекс, контроли- руемый и направляемый государством, переориенти- ровался в новых условиях достаточно оперативно. Сложнее обстояли дела в области отношений меж- ду режимом и «Братьями-мусульманами», а также другими религиозно-политическими организациями, действующими независимо от государства. После смерти Г. А. Насера (28 сентября 1970 г.) 1 Фараг М. Аль-истратиджийя аль-аскарийя аль-исламийя (Ис- ламская военная стратегия). Каир, 1975, с. 7В. 77
«Братья-мусульмане» были, по-видимому, настроены оптимистически. Они сразу же выступили со своей программой перестройки египетского общества. Уже в октябре 1970 г. вышла в свет брошюра одного из членов этой организации, Мухаммеда Галяля Киш- ка, «Чего хочет египетский народ». Оказывается, «египетский народ» (читай: «Братья-мусульмане») «хотел» отказа от процесса прогрессивных социально- экономических преобразований, разрыва с Советским Союзом, борьбы против прогрессивных сил внутри страны. Кроме того, в брошюре, представляющей собой открытое письмо А. Садату, ставились задачи «проведения исламской политики». «Заявка» «Братьев-мусульман» и других реакцион- ных сил в значительной степени была выполнена. Факты, связанные с внутри- и внешнеполитической переориентацией Египта времен А. Садата, доста- точно известны. Конституция 11 сентября 1971 г. усиливает религиозное прикрытие режима. Ислам объ- является государственной религией (статья 2), заяв- ляется, что «семья строится на принципах религии» (статья 9), ставится задача повышения уровня религиозного образования (статья 12). Закон № 63 от 1 августа 1976 г. запрещает продажу алкоголя в публичных местах. 15 августа 1977 г. было принято постановление, запрещающее гражданам, не постя- щимся в месяц рамадан, публично это демонстри- ровать. Закон № 47 от 18 июля 1978 г. запрещает государственным служащим пить спиртные напитки и играть в карты в клубах и публичных местах. Народный совет (Меджлис аш-шааб) в 1977 г. всерь- ез рассматривал законопроект о введении смертной казни за неверие и выступление против ислама. «Кон- ституционная реформа» 22 мая 1980 г. превращает исламский шариат в источник законодательства. В на- 78
чале 1980 г. было объявлено о плане строительства за государственный счет тысячи новых мечетей (при том, что к этому времени в стране уже было 40 тыс. мечетей, из которых 15 тыс.— в Каире и его при- городах) '. Заигрывая с исламскими экстремистами, А. Садат пытался подчеркивать свое родство с «Братьями- мусульманами», заявлял, что «восхищается» Хасаном аль-Банна, основателем «братства». Пятничные моле- ния Садата в мечети становились достоянием египет- ской субботней прессы. Эти заигрывания с религиозными консервативны- ми силами имели четкую политическую цель. Египет- ский президент стремился использовать религиозный фактор в борьбе против всех прогрессивно-патрио- тических сил в стране. В 1973 г. Саудовская Аравия получила разрешение египетского правительства на создание и финансирование в стране тысячи «ислам- ских комитетов по борьбе против атеистического марк- сизма». С антисоветскими целями поощрялись при- зывы «Братьев-мусульман» «вернуть в лоно ислама исламские народы Советской России». Просадатов- ская пресса захлебывалась призывами к мусульманам объединяться для борьбы против «красной власти в Афганистане и советского экспансионизма». Египет- ские «Братья-мусульмане» не без поощрения со сто- роны правительства становились членами наемных 1 Такой неимоверно быстрый рост количества мечетей при А. Са- дате (примерно 25 тыс. за 10 лет) объясняется, в частности, тем, что владельцы многоквартирных домов освобождались от налогов на строения, если часть площади здания отводилась под мечеть. Этот смечетный бум» привел к тому, что многие помещения только назы- вались смечетями»: они не использовались по назначению из-за от- сутствия надобности в них, а 12 тыс. этих мечетей оказались без нмамов и проповедников. 79
банд, забрасывавшихся из-за границы в Афганистан. Символом примирения между «Братьями-мусуль- манами» и правящим режимом стала встреча А. Са- дата с «верховным наставником» «братства» Омаром Тлемсани в сентябре 1979 г. в г. Исмаилийя. Закон- чился процесс, начатый еще в 1971 г., когда при посредстве короля Фейсала была организована встре- ча египетского президента с «Братьями-мусульма- нами», находившимися за рубежом. Тогда А. Садат поспешил заявить об «общности целей в борьбе про- тив атеизма и коммунизма». После этой встречи и наметилось коренное улучшение отношений между египетскими «Братьями-мусульманами» и садатовским режимом. Однако полного сближения между А. Садатом и консервативными исламскими группировками не про- изошло. Поощряемое режимом, «исламское движе- ние» стало настолько широким, что начало дробиться на фракции, выдвигавшие свои политические про- граммы, которые отличались одна от другой часто не только деталями, но и по существу. Среди этих организаций — «Исламская партия ос- вобождения», наиболее заметной акцией которой был неудачный штурм в апреле 1974 г. военного колледжа в Каире. С 1975 г. на сцену религиозно-политической жиз- ни Египта выходят так называемые «Исламские группы» («Аль-джамаат аль-исламийя»). Исследова- тели отмечают высокий уровень организованности этих групп и считают, что именно их члены состав- ляли те 40 тыс. человек, которые собрались в ноябре 1979 г. на каирской площади Абдин для коллектив- ной молитвы. Известный египетский публицист Мухаммад Ха- санейн Хейкаль отмечает, что «при попустительстве 80
и поощрении со стороны властей» ' «Исламские груп- пы», созданные в университетах, набирали силу. Большую роль в их экспансии сыграла финансовая поддержка и даже снабжение оружием со стороны богатейшего человека Египта — Османа Ахмада Ос- мана, а также Мухаммеда Османа Исмаила, губер- натора Асьюта и бывшего генерального секретаря Арабского социалистического союза (АСС). Перед «Исламскими группами» была поставлена задача вытеснить насеристов и других представи- телей прогрессивных сил из органов студенческого самоуправления, молодежного движения. И это в зна- чительной степени удалось. Так, в 1978/79 учебном году в Александрийском университете члены «Ислам- ских групп» заняли все 60 мест в руководстве сту- денческой ассоциации медицинского и столько же — инженерного факультетов, 47 из 48 мест — в руко- водстве юридического, 43 из 60 мест — фармацевти- ческого факультета. Захватив командные посты, они стали еще более навязчиво, чем раньше, диктовать свою волю. Заня- тия каждый день стали начинаться с молитвы. Как нерелигиозные перестали отмечаться национальные египетские праздники. Были пересмотрены учебные программы, и многие темы, например дарвинизм, за свое «несоответствие исламу» оказались выброшен- ными из учебного курса. Был наложен запрет на празднества с музыкой. Начал производиться конт- роль меню в студенческой столовой на предмет при- ведения его в «соответствие» с требованиями сун- ны — обычая. Пресекались встречи наедине юношей ' Хейкаль М. X. Хариф аль-гараб. Кисса бидая ва нихая аср ас-Садат (Осень гнева. История начала и конца эры Садата). Бей- рут, 1983. С. 302. 6 Заказ 103 81
и девушек. С несогласными расправлялись силой. В ход пошли ножи. «Исламские группы», несомненно, готовились к бо- лее серьезным делам. Летом 1981 г. в ходе организо- ванных полицией обысков в Верхнем Египте было обнаружено немалое количество оружия, принадле- жавшего «Исламским группам». У них была даже зенитная пушка. Нашли, насколько можно судить, не все оружие, так как в период, непосредственно по- следовавший за убийством А. Садата в октябре 1981 г., именно в Верхнем Египте разгорелись ожесточенные бои между «исламистами» и властями. В 1977 г. в Египте много шума наделала под- польная религиозная организация «Ат-такфир ва-ль- хиджра», программа которой видна из самого назва- ния этой организации, переводящегося как «Обви- нение в неверии и уход от мира». Члены организа- ции исходили из того, что египетское общество не является мусульманским. Это — общество «невер- ных», которые отошли от «истинного ислама». По- этому «истинным мусульманам» необходимо изоли- роваться от общества, от мира, совершить духовную «хиджру» по аналогии с хиджрой (переходом) про- рока Мухаммеда из Мекки, где не признавали его учение, в Медину. Эта организация не останавли- валась и перед политическим террором. На ее счету похищение и убийство бывшего министра вакфов аз-Захаби. На организацию «Обвинение в неверии и уход от мира», имевшую свои филиалы во многих горо- дах страны, обрушились репрессии. Четыреста ее чле- нов были арестованы, двадцать — приговорены к ка- торжным работам, пять — к смертной казни. Примечательно следующее. В июле 1977 г. каир- ский еженедельник «Роз Эль-Юсеф» обнародовал 82
данные проведенной анкеты, из которых следовало, что члены организации сАт-такфир ва-ль-хиджра» пользуются исключительно большим влиянием средн студентов, практически целиком контролируют всю их жизнь на таких факультетах, как коммерческий Каирского университета, инженерный университета Айн-Шамс, медицинский Александрийского, есте- ственнонаучный, инженерный, агрономический универ- ситета Аль-Мансура, на различных факультетах уни- верситета в Асьюте. Еженедельник не рассказал чи- тателям, что подразделения этой организации пара- зитировали на легальных, созданных с благословения правительства «Исламских группах», назначением ко- торых было бороться против влияния коммунисти- ческой идеологии. Члены «Обвинения в неверии» внедрялись в «Исламские группы», становились их руководителями, участвовали в официальных меро- приятиях, представляя «Исламские группы», но про- водя собственную политике-идеологическую линию. Место разогнанной организации заняли другие, со сходной программой, а возможно, остатки той же организации, несколько преобразованные,— «Братство священной борьбы» (ликвидирована в августе 1977 г.), «Молодежь Мухаммеда», действующая по преимуще- ству в сельской местности, «Священная война» («Джихад»). Если сравнительно умеренные в оценке режима «Братья-мусульмане» (они были представлены орга- ном «Ад-Даава» — «Призыв») шли на сотрудничество с А. Садатом, то у других организаций накопились самые разные претензии к президенту. С точки зрения одних религиозных экстремистов, А. Садат являлся «предателем». Ведь он, бывший член организации «Братья-мусульмане», активно уча- ствовал в подавлении «братства» в период правле- 6» 83
ния Г. А. Насера. Достаточно вспомнить в этой связи, что он был председателем Народного трибунала, вынесшего приговор о смертной казни Сайиду Кут- бу — идеологу организации, который стал мучени- ком, почитаемым всеми религиозно-политическими экстремистами в стране. Другие (и таких большинство) не могли простить А. Садату закон № 40 от 2 июля 1977 г., который запрещает образование политических партий на рели- гиозной основе и тем самым лишает все религиозно- политические группировки (в том числе и «Братьев- мусульман») возможности действовать легально. Третьим не нравились заигрывания А. Садата с египетскими христианами, сближение между хри- стианами и мусульманами '. На это мусульманские экстремисты отвечали террористическими акциями против христиан. Все правление Садата было отме- чено межконфессиональными стычками, переходив- шими в кровавые побоища между мусульманами и христианами. Убийство коптского священника в .сен- тябре 1978 г., поджог церкви девы Марии (той самой, где в апреле 1968 г. состоялось «зейтунское чудо») в апреле 1979 г., стычки в Асьюте в апреле 1980 г. и в Александрии год спустя, коптский погром в июне 1981 г. в столичном районе Завия аль-Хамра, в результате которого было убито тридцать пять человек и ранено пятьдесят, взрыв в каирской церкви 1 В 1977 г. состоялась встреча между коптским папой Шену- дой III и шейхом Аль-Азхара, одновременно проходили совместные исламо-христианские моления в Каире и Александрии. В 1976 г. в парламент было проведено восемь представителей коптской общи- ны, в 1979 г. их уже было четырнадцать. Садат не ограничивался пятничными молениями в мечети. Его можно было увидеть закла- дывающим первый камень больницы святого Марка, участвующим в церковном браке сына копта — члена парламента и т. п. 84
Шубра в августе 1981 г. (трое убитых и пятьдесят шесть раненых) — вот далеко не полный список анти- коптских выступлений. Возмущение мусульман Египта вызывало и без- удержное возвеличивание Анвара Садата средствами массовой информации. Президент стал считать себя чуть ли не пророком, он добавлял к своим именам имя Мухаммеда, намекая на некое «духовное родство» с основателем исламской религии. Не по душе исламским традиционалистам было и провозглашавшееся режимом сближение между исла- мом, христианством и иудаизмом — попытка рели- гиозного обоснования треугольника США — Изра- иль — Египет. Теоретики «триалога» в Египте мотивировали еп> необходимость и возможность как историческими связями между тремя «богоданными», или «авраамо- выми», религиями, так и общими задачами борьбы против «атеистического коммунизма». Наконец, и это самое главное, протест широких масс египтян вызывала политика садатовского руко- водства. Империалистическое присутствие в стране, неуспех провозглашавшейся правительством Садата политики «либерализации» экономики, катастрофиче- ский рост имущественного неравенства, заключение сепаратного мира с Израилем и рост изоляции Егип- та в арабском и исламском мире, другие социально- экономические и политические беды Египта — все это приводило к тому, что ширилась оппозиция режиму. Для многих религия была единственной формой вы- ражения политического протеста. Остроту взаимоотношений между режимом и экстре- мистскими группировками, а также постоянное воз- растание степени этой остроты могут продемонстри- ровать рост количества обвиняемых, проходивших по 85
различным «делам» религиозно-политических органи- заций. В 1974 г. по делу о штурме военного кол- леджа в Каире (акция «Исламской партии освобож- дения») проходил 91 обвиняемый. В 1977 г. на суде похитителей и убийц бывшего министра вакфов аз- Захаби (организация «Обвинение в неверии и уход от мира») было уже 258 обвиняемых. В сентябре — октябре 1981 г., накануне убийства А. Садата и непосредственно после него, после волнений в г. Асыоте было арестовано 1600 человек, а на процессе орга- низации, «Священная война» (конец 1982 — начало 1983 г.) было 302 обвиняемых. А. Садат чувствовал исходившую от оппозицион- ных исламских организаций опасность существую- щему режиму: буквально за несколько дней до его гибели были произведены многочисленные аресты сре- ди руководителей «исламского движения» (впрочем, массовые аресты были осуществлены и среди про- грессивных политических деятелей). Попал в тюрьму и «верховный наставник» «Братьев-мусульман» Омар Тлемсани. Но смертельный удар богобоязненному президенту был нанесен малоизвестной группировкой «Священная война»... Что оставил убитый президент своим преемникам? За семь лет политики «открытых дверей» был совер- шен отказ от социально-экономических достижений предшествующего периода. Экономическая активность ограничивалась в основном открытием новых банков (из которых более половины — иностранные), созда- нием предприятий в сфере услуг и т. п., то есть ростом тех сфер, в которых возможен быстрый оборот капитала. В этот период инфляция составляла, согласно официальным данным, 20 % в год, а по подсчетам независимых экономистов — 40 %. Доля заработной платы в расходах по государственному 86
бюджету снизилась за семь лет с 46 до 31 %, а ре- альная заработная плата уменьшилась в два раза, 5 % населения, оказавшегося на вершине образовав- шейся социальной пирамиды, присваивали 25 % на- ционального дохода. В стране появилось 823 офи- циально зарегистрированных миллиардера, а 37 % всего населения оказалось ниже порога бедности. Крайне обострилась проблема жилья, египтяне нуж- дались по меньшей мере в 3 млн квартир. Страна только на 40—50 % удовлетворяла за счет собствен- ного производства потребности в продуктах питания. В поисках работы и лучшей доли страну покинуло 4 млн человек. Египет попал в зависимость от капи- талистического Запада, прежде всего США. Круп- нейшая арабская страна оказалась в изоляции в арабском мире вследствие проведения политики се- паратных сделок. Характеризуя религиозно-политическую ситуацию в стране, уже упоминавшийся нами Мухаммад Ха- санейн Хейкаль писал: «Мы имеем дело с бомбой замедленного действия. Ее оболочка — исламская, на- чинка — крайне взрывоопасная; она представляет со- бой смесь утраченных грез, разочарований, фрустра- ций, подавляемого народного гнева, вызванного эко- номическими, социально-культурными и националь- ными проблемами» '. Таким оказался печальный итог использования религии для оправдания антинародно- го политического курса. Предостережение известного египетского публици- ста вполне обоснованно. Несмотря на ряд мер, при- нятых новым руководством Египта в социально-эко- номической области, ситуация в стране остается крайне тяжелой. На этом фоле происходит активи- 1 Le Monde, 23.VIII 1984. 87
зация экстремистских группировок. В 1987 г. вни- мание египетской общественности было привлечено к организации «Спасающиеся от адского пламени». Ее боевики совершили вооруженные нападения на двух бывших министров внутренних дел — Хасана Абу-Башу и Набави Исмаила, а также на главного редактора популярного журнала «Аль-Мусаввар» Мукаррама Мухаммада Ахмада. Как оказалось впо- следствии в ходе процесса в 1988 г., эта организа- ция располагала целым «черным списком», куда были внесены журналисты, офицеры безопасности, работ- ники министерства внутренних дел, врачи-гинекологи, танцовщицы. Не последнее место в этом списке занимали прогрессивные политические деятели. Среди них был и руководитель Национальной прогрессивной (левой) партии Египта Халед Мохи эд-Дин. Другая экстремистская группировка — организация «Аль- Акса» (названа в честь мечети Аль-Акса в Иеруса- лиме) приговорила к смерти президента Хусни Му- барака. Кроме этих двух организаций — в дополне- ние к уже существовавшим — появились новые экстре- мистские группы — «Партия Аллаха», «Кутбисты» (последователи Сайида Кутба), «Воинство милосерд- ного Аллаха», «Клятва верности», «Эмират», «Фар- мавиты», «Самавиты» (последние две названы по имени своих руководителей) и др. По вине экстремистских мусульманских элементов продолжается и обострение религиозно-общинных проблем. В декабре 1986 г. произошли мусульман- ско-христианские столкновения в Асьюте. В феврале 1987 г. экстремисты забросали бутылками с зажи- гательной смесью церковь Пресвятой Девы в г. Со- хаге, а в Бени-Суэйфе были подожжены аптека и магазин, принадлежавшие христианам. В марте того же года произошли столкновения между мусульма- 88
нами и христианами в Сохаге и Кафр Эль-Шейхе. Почуявшая свою силу, «официальная» исламская оппозиция в лице «Братьев-мусульман» также высту- пает со все более экстремистскими требованиями. Лидер фракции этой организации в Народном сове- те (парламенте) Мамун аль-Худайби потребовал в январе 1988 г. немедленного введения в Египте хали- фата... «Инструментальный» подход к исламу И___ ственной религией при- близительно в тридцати странах. Немалое количество политических режимов, партий и организаций используют ислам в политике. Происходит «политизация» ислама, одновременно осу- ществляется и «исламизация» политики. Почему эти процессы получили сравнительно боль- шое развитие? Учеными, публицистами, политически- ми наблюдателями предлагаются разные — во многом верные, нередко спорные — объяснения этого фено- мена. Но, пожалуй, общим знаменателем практиче- ски всех концепций является в одних случаях выра- жаемая открыто, в других подразумеваемая идея о том, что традиционные стереотипы массового созна- ния являются безраздельно господствующими в зоне распространения ислама. В этих странах, как счи- тают сторонники такого подхода, широкие массы, характеризующиеся высокой степенью религиозности, стремятся к претворению в жизнь положений исла- ма, осуществляют своего рода «исламизацию снизу». в 89
А правящим режимам, всем политическим силам ничего не остается делать, кроме как обращаться к этим массам на языке того же ислама и, как бы перехватывая инициативу у этих масс, проводить «исламнзздию сверху». Такое объяснение во многом верно. Но с одним дополнением. Большую роль в распространении традиционных стереотипов сыграли сами правящие режимы. Как все это началось? В период борьбы за на- циональную независимость получилось так, что зна- чительная часть ее руководителей и участников ориен- тировалась на религиозную (преимущественно ислам- скую) идеологию. По этому пути пошли представители разных классово-политических сил. Революционные демократы преувеличивали революционные аспекты ислама. Осознанно или неосознанно они стремились построить будущее государство на принципах сель- ской или окраинной городской общины— той традн- ционалнстски настроенной среды, из которой вышла значительная их часть. Технократы буржуазно-либе- рального толка, будучи сами далеки от религии, считали, что к темной, 'неграмотной массе можно об- ращаться только на религиозном языке. Избиравшая силу разночинная' интеллигенция видела в исламе квинтэссенцию культурной самобытности. Задача воз- рождения национальной культуры представлялась ей как возрождение наследия ислама. Патриотическая часть духовенства, участвовавшая в освободительной борьбе, не могла не считать исламскую религию важ- нейшим фактором успеха в деле национального освобождения и строительства нового общества. Не- малую роль сыграло и то, что колонизаторы и пора- бощенные народы во многих случаях были разделе- ны религиозным барьером. Многие участники рас- сматривали существовавший конфликт как борьбу 90
сугнетенньгх мусульман» против «колоянзатаров-хри- стиан». Муста фа Ляшераф, один из активных участников борьбы за независимость Алжира, охарактеризовал такое отношение к исламу как «тактическую рели- гиозность». Он считал, что подобное обращение к религии основывается на плохом знании обществен- ных реалий и в конце концов вырождается в «упро- щенческую моралистику общих мест» '. Но подобная «тактическая религиозность» осталась у правящих групп в освободившихся странах и в последующий период. Анализ их политической деятельности на про- тяжении длительного периода показывает, что ислам рассматривался и продолжает рассматриваться ими в качестве удобного инструмента политики. Все без исключения политические режимы в стра- нах распространения ислама обращаются к этой ре- лигии в надежде осуществить следующие цели. Преж- де всего понятия, категории, лозунги, почерпнутые из исламского наследия, призваны, по мнению поли- тических деятелей, служить средством воздействия на массы в желательном для правящих режимов направ- лении. Для мобилизации народа на осуществление того или иного политического курса проводится разъ- яснение в доступной для мусульман религиозной форме светских, по существу, положений и принципов господствующей политической доктрины. Естественно, классовое содержание этих доктрин различно у раз- ных режимов. И если, как мы видели, Насер и его окружение стремились использовать религиозный язык для донесения до простых египтян целей и задач не- капиталистического развития, то садатовский режим в полной мере использовал «исламскую риторику» 1 Lacheraf M. Algerie: Nation et Societe. Alger, s. d., p. 340. »l
для оправдания, в сущности, капиталистической по- литики «открытых дверей». В рамках решения этой общей задачи политиче- ские режимы стремятся также к использованию ис- ламского понятийного аппарата для обоснования и разъяснения конкретных актуальных задач. К примеру, в Алжире, как и в ряде других стран Востока, с помощью исламской аргументации обосновывается необходимость ограничить рождаемость, чтобы проти- востоять демографическому взрыву. В Марокко необ- ходимость переписи 1982 г. обосновывалась в мечетях во время специальных проповедей цитатами из Ко- рана. Здесь возможны самые разные случаи, вплоть до неожиданных. Попытку запретить предписываемое шариатом воздержание от пищи в месяце рамадан (оно негативно сказывается на производительности труда) президент Туниса X. Бургиба пытался обос- новать... ссылками на Коран. Особое значение придают исламу как консолиди- рующему, объединительному фактору правящие груп- пы в странах с неоднородной национально-этниче- ской структурой. От колониальных времен многие страны Азии и Африки унаследовали национальную рознь, подогреваемые империалистическими силами сепаратистские настроения. В Алжире и Марокко — странах с различными политическими режимами — власти одинаково стремятся использовать религиоз- ный фактор (ислам) для ослабления межэтнических противоречий между арабами и берберами. Для ук- репления унитарного государства стремятся исполь- зовать ислам правящие группы в Иране и Пакистане, являющихся полиэтническими странами. Практически все режимы в странах распростране- ния ислама обращаются к исламу для политико-идео- логической дискредитации своих противников в гла- 92
зах верующих. Правящие круги большинства мусуль- манских стран капиталистической ориентации, эксплуа- тируя чувства мусульман, стремятся направить их против прогрессивных идейно-политических течений, оградить граждан или подданных своих стран от влияния коммунистических идей. Обвинение в «ате- изме» или в «отходе от истинного ислама» стало ши- роко использоваться в политической борьбе даже против умеренных буржуазно-либеральных партий и движений, выступающих за ограниченные реформы в социально-экономической области. В свою очередь оппозиция не остается в долгу и в «отходе от истин- ного ислама» обвиняет самые, казалось бы, благона- дежные с точки зрения ислама режимы. Ищут опору в исламе и политические режимы, установившиеся в результате военных переворотов (например, в Пакистане при Зия-уль-Хаке), а также те группы, которые поставили перед собой задачу переориентации режимов, установившихся в резуль- тате широкой народной борьбы (например, в Египте при Садате, в Судане при Нимейри). Ислам им нужен для придания законности собственной власти. Подобные режимы, с одной стороны, способствуют распространению исламской идеологии, а с другой — оправдывают свое существование и диктаторские формы власти «верностью» исламским политико- правовым установлениям. В первой половине 70-х годов ряд политических режимов даже в тех странах, где мусульмане состав- ляют меньшинство, обратились к политике «ислами- зации» в надежде на получение кредитов, а то и безвозмездной финансовой помощи от нефтедобываю- щих государств, стремившихся осуществить свою геге- монию в странах Азии и Африки под лозунгами «мусульманской солидарности». 93
Таким образом, «политизация» ислама и «ислами- зация» политики, если рассматривать их под углом зрения правящих режимов, предстают в значительной степени как результат целенаправленной деятельно- сти этик режимов. При этом теоретические и практи- ческие установки правящих групп в их стремлении использовать ислам в конкретных политических целях сводятся в конечном счете к переоценке религиозного фактора. Но диалектическая противоречивость про- цесса такова, что эта деятельность по «исламиза- ции» общества ради осуществления конкретных клас- совых целей правящих групп дает свои плоды в виде своеобразной политической культуры, которая стано- вится господствующей в обществе. Всякое политиче- ское действие становится религиозно окрашенным, а все, что имеет отношение к религии, приобретает по- литический оттенок. В этих условиях и правящие режимы, и значительная часть оппозиции стараются как бы перещеголять друг друга в декларируемой «верности исламу». Процесс «ясламизации» выходит из-под контроля правящих режимов, и, как показы- вает опыт, те цели, которые они себе ставят, обра- щаясь к исламу в политике, оказываются неосуще- ствленными. «Инструментальный» подход правящих режимов к исламу реализуется как на идеологическом уровне, так и на уровне государственных институтов. Так, в ходе становления официальной идеологии в ос- вободившихся странах происходило включение в нее в качестве служебных элементов отдельных положе- ний, почерпнутых из ислама, его догматики и исто- рии. Революционно-демократические режимы и дея- тели (Г. А. Насер в Египте, X. Бумедьен в Алжире, М. Каддафи в Ливии) выделяли и включали в скла- дывающуюся официальную идеологию преимуществен- 94
но эгалитаристские аспекты ислама. Многие арабские националисты (например, баасисты — идеологи Пар- тии арабского социалистического возрождения, кото- рые всегда акцентировали светский характер своей идеологии) рассматривали ислам как культурное на- следие всех арабов, независимо от их религиозной принадлежности. Не забывали они и о лозунгах ра- венства и справедливости, которые можно обнаружить в исламском наследии. Консервативные монархиче- ские режимы обращали особое внимание на обосно- вание священного характера монархии, некоторые вы- водили свое право на управление мусульманами из происхождения короля от потомков пророка Мухам- меда. Естественно, место и роль ислама в официальной идеологии разных государств различны; они различны даже в идеологии одного и того же государства в разное время. Так, наблюдатели отмечают возраста- ние роли, отводимой исламу в алжирской Националь- ной хартии 1986 г. по сравнению с ее старым тек- стом (1976 г.). Больше места исламу в идеологии и пропаганде стало уделять и баасистское руковод- ство Ирака после начала ирано-иракской войны (1980 г.), что в немалой степени объясняется его стремлением нейтрализовать обвинения иранской сто- роны в «безбожности» иракского режима. Что касается включения духовенства в государ- ственный аппарат в роли подчиненного элемента, то в этом процессе наблюдается ряд общих моментов. Создается такая ситуация, в которой религиозные деятели лишаются былого авторитета и поэтому не могут играть независимую от государства роль; за- тем или одновременно происходит включение рели- гиозных деятелей на зависимых началах в инсти- туциональные формы, составляющие подчиненную 95
часть государственного аппарата; наконец, осуществ- ляется попытка, часто весьма успешная, монополизи- ровать использование религии с помощью религи- озных деятелей, превращенных в государственных служащих. Например, в Марокко после достижения независимости руководство партии «Истикляль» с мол- чаливого одобрения королевского двора много сде- лало для дискредитации религиозных деятелей-улемов. В частности, акцентировалось внимание на том, что значительная их часть сотрудничала с французскими властями. В 1956 г. были даже составлены и опуб- ликованы списки улемов-коллаборационистов. 60— 70-е годы стали в стране периодом падения автори- тета религиозных деятелей. Параллельно происходил процесс организации улемов в рамках региональных объединений, возглавляемых Высшим советом улемов (создан в 1980 г.), председателем которого назначил себя король Марокко. В 1977 г. в Ливии началась кампания против религиозных деятелей — улемов, факихов (знатоков исламского права) '. Символом конфликта было про- тивопоставление «Зеленой книги» Каддафи, излагаю- щей «третью мировую теорию», «желтым книгам» по законоведению, исламскому праву (они, как правило, печатаются на бумаге желтого цвета). После про- возглашения Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии утратила свою силу Консти- туционная декларация 1969 г., которая провозглаша- ла ислам «государственной религией». В Декларации об установлении власти народа (март 1977 г.), имею- щей силу основного закона, указанная формулировка 1 Здесь, как и в Марокко, не обошлось без напоминания о со- трудничестве крупных религиозных деятелей, в данном случае с итальянскими фашистами. 96
отсутствует, основным законом общества провозгла- шается Коран, что практически упраздняет ислам- ское право (фикх), соответственно лишает факихов места в обществе. Одним из результатов кампании стал уход в отставку в конце 1979 г. верховного муфтия Джамахирии. С его уходом исчез и сам офи- циальный пост. Улемы теперь входят ■ созданную государством Ассоциацию исламской пропаганды (Джамийя ад-даава аль-ислямийя). В Египте крайне суровое подавление «Братьев- мусульман» в 50—60-е годы продемонстрировало уле- мам твердое и неуклонное желание государства мо- нополизировать использование религии. Религиозные деятели пошли на службу к государству. К концу 60-х годов в результате принятия ряда законодатель- ных мер президент страны, как уже говорилось, стал главой Высшего совета Аль-Азхара, крупнейшего куль- тового и образовательного комплекса, а также гла- вой Всеегипетского совета улемов. В результате целенаправленных действий правя- щих групп в странах распространения ислама либо светский глава государства становится духовным гла- вой подданных-мусульман или главой духовенства, либо все религиозные вопросы поступают в ведение специального органа при главе государства или со- вете министров. Так, король Саудовской Аравии счи- тается обладателем верховной духовной власти над подданными-мусульманами. Конституция Марокко объ- являет короля «повелителем правоверных». Основной закон Брунея объявляет монарха верховным духов- ным лицом в государстве. Конституция Федерации Малайзии признает верховную религиозную власть над мусульманами за султанами штатов или за гла- вой федерации в тех штатах, где отсутствует монар- хическая форма правления. Бывший президент Индо- 7 Заказ 103 97
незии Сукарно носил титул политического вождя мусульман. В Сингапуре Совет по делам ислама функ- ционирует при президенте. Министерства религиозных дел, которым в качестве служащих подчинены рели- гиозные деятели, существуют в Алжире, Тунисе, Си- рия, многих других странах. Конституционную формулировку «ислам — госу- дарственная религия» правящие группы рассматрива- ют в качестве правового закрепления монополии го- сударства на использование ислама в политических целях. В ряде мусульманских стран максимальным выражением этого процесса стала «исламизация», изображаемая как полное осуществление исламских норм и принципов во всех областях жизни. « Муллократня»: победа невежества над несправедливостью? И 4^£ стория избирает не /*JW только прямые пути. ^•Нередко стечение об- стоятельств вызывает неожиданный поворот событий, который трудно, а то и невозможно было предсказать заранее. К таким историческим парадоксам принад- лежит и приход к власти в Иране шиитского духо- венства. Шиитские священнослужители смотли осед- лать народный антишахскнй и антиамериканский подъем и использовать его в собственных корпора- тивных интересах, выхолащивая прогрессивное содер- жание тех целей, которые ставили перед собой вос- ставшие иранцы. те
Многие факторы способствовали тому, что в усло- виях Ирана конца 70-х годов религиозные деятели получили возможность возглавить стихийно начавшие- ся массовые выступления против шахского режима. Это и наличие среди участников народной револю- ции очень высокого процента таких непролетарских элементов* как мелкие буржуа, люмпены, пауперы. Это и отсутствие политического единства в лагере амтишахских сил, в который входили и буржуазные либералы, и революционно-демократические силы, и коммунисты. Это и жестокие систематические гонения властей против левых и демократических партий — партии Туде (Народной партии Ирана, коммуни- стов), Федаян-е хальк, Моджахидин-е халыс. Это и образовавшийся вследствие этих преследований «поли- тический вакуум» в руководстве народным движени- ем. Это и стремление многих оппозиционно настроен- ных светских деятелей использовать ислам в качестве, как представлялось, удобного идеологического инстру- мента воздействия на массы. Это к наличие именно у религиозных деятелей довольно четкой организа- ционной структуры, охватывающей практически всю страну, больших финансовых средств, навыка в об- щении с массами верующих. Перипетии прихода шиитского духовенства к вла- сти в Иране исследованы достаточно хорошо. В рам- ках данного раздела нас интересуют идеологические обоснования «муллократии» — так исследователи ста- ли называть режим, сложившийся в Иране. Важ- но здесь и то, как шиитские авторы — аятоллы и муджтахиды — перехватили идеологическую инициа- тиву, используя и соответствующим образом интер- претируя понятия из идейного арсенала левых сил. Действительно, первое, что буквально бросается в глаза при чтении произведений влиятельных шиит- 7» 9В
ских идеологов предреволюционного периода,— это неожиданные для религиозных деятелей рассуждения об обществе как явлении внутренне конфликтном, противоречивом. Сходство этих рассуждений с неко- торыми марксистскими положениями разительно до такой степени, что авторы предисловия к одной из работ аятоллы Муртазы Мутаххари (погиб в 1979 г.) сочли необходимым предупредить читателя, чтобы он не спешил с выводами относительно мнения этого аятоллы о марксизме '. Ведь он, например, рассмат- ривает общество как «расколотое целиком или ча- стично на разные группы, классы и слои, которые могут вступать в противоречия друг с другом»2. Иракский аятолла Мухаммад Бакер ас-Садр (казнен в 1980 г.) также много писал об общественных про- тиворечиях. Али Шариати (погиб в 1977 г.) считал, что классовые и социальные противоречия, лежат в основе развития общества. И сам Хомейни, не гово- ря о расколе общества на классы, исходил вместе с тем из того, что в нем есть две противополож- ные группы — «обездоленные» и «благоденствующие». Подобные положения иракский исследователь-комму- нист Фалих Абд-аль-Джаббар назвал «стыдливыми заимствованиями» из марксизма 3. Эти заимствования оказались не случайными в произведениях ведущих шиитских идеологов. И А. Ша- риати, и С. М. Талегани, и С. А. Хеджази пони- мали привлекательную силу идей марксизма. Так, 1 Аль-Мутаххари Муртаза. Аль-Муджтама ва-т-тарих (Обще- ство и история). Тегеран, 1980, с. 8. * Там же, с. 34. 3 Абд-аль-Джаббар Фалих. Мафхум аль-хуррийя ва-д-давля фи фикраль-кива ад-динийя аль-муасира (Понятие свободы и госу- дарства в концепциях современных религиозных сил).— Ан-Нахдж, 1985, № 7, с. 35. 100
Хеджази признавал, что «марксистское учение заслу- живает уважения с точки зрения научного и практи- ческого предвидения... Для голодных, раздетых, ли- шенных крова и прожиточного минимума рабочих и крестьян марксистское учение чрезвычайно заман- чиво и привлекательно» . Ряд шиитских деятелей призывал перенять у коммунистической идеологии ее пропагандистский опыт. С течением времени, по мере укрепления моно- польной власти духовенства, из всех публикаций ста- ли вымарываться даже слабые напоминания о марк- сизме. Одним из проявлений этой новой тенденции стало то, что в 1984 г. были запрещены и изъяты из обращения произведения М. Мотаххари. Наверное, этот аятолла слишком обильно цитировал марксист- ские исследования. Кроме того, этим запретом Хо- мейни наконец-то ответил на критические слова уже покойного деятеля в адрес тех, кто примитивно ис- толковывает сложность общества как противостояние «обездоленных» и «благоденствующих». Все это произошло потом, а накануне революции одним из основных положений шиитской социально- политической доктрины было именно признание кон- фликтности эксплуататорского общества. Разрешить эту конфликтность, создать гармоничное, объединяю- щее людей общество можно, по мнению шиитских теоретиков, только в результате установления «ис- ламского образа правления». Именно эти слова вынес аятолла Хомейни в название своего главного про- изведения, посвященного социально-политической проблематике. Цит. по: Дорошенко Е. А. Шиитское духовенство в современ- ном Иране. 2-е изд. М., 1985, с. 150. 101
По мнению всех шиитских теоретиков ', «ислам- ский образ правления» должен заключаться е точном следовании «божественному законоустановлению» — шариату, как он зафиксирован в Коране, преда- ниях о пророке Мухаммеде, ахбарах (сообщениях) об имаме Али и других шиитских имамах, го есть во всех тех источниках, которые сформировались в период средневековья. Бог как источник обществен- ного закона является и источником власти. Впро- чем, вместо слова «власть» употребляется чисто шиит- ское понятие «вилаят», что означает «покровитель- ство», «попечение». Оно сравнивается с тем покрови- тельством, которое оказывает отец своим детям. Пра- во на «вилаят» в отношения всех людей получил от бога пророк Мухаммед. Затем он передал его имаму Али, от него оно перешло к его наследникам вплоть до последнего, двенадцатого великого имама — Мах- ди. Считается, что он исчез («скрылся») и накануне «конца времен» произойдет его пришествие, после которого и начнется настоящее справедливое обще- ство. При шахском режиме, который тоже пытался максимально использовать религию в политических целях, в меджлисе (парламенте) всегда держали незанятым самое почетное место — на тот случай, если появится Махдн — мессия шиитов. До прише- ствия «сокрытого» великого имама задача «покрови- тельства» над верующими возлагается на знатоков «божественного установления» — факихов разных сте- пеней, образующих в шиизме довольно четкую иерар- хию — от простых мулл до аятолл. Шиитская община как объединение верующих сле- 1 Укажем здесь в качестве примера и аятоллу Хомейни в Иране, и Мухаммеда Банера ас-Садра а Иране, я Мухаммеда Хусейна Фадляллу в Ливане. 102
довала этому принципу в течение многих веков. Простой верующий рассматривал факиха как чело- века, который может ответить на все вопросы, ка- сающиеся религии, шариата и т. п. Новизна ситуа- ции заключается в том, что принцип «вилаят» был перенесен из религиозной сферы в политическую и провозглашен основой сисламского образа правления». Уже не религиозная община, а весь Иран должен стать ареной претворения в жизнь такого «покрови- тельства» религиозных деятелей. Шиитскими полити- ческими группировками в разных странах (например, в Ираке, Ливане) ставится цель создания такого рода государства. В дальнейшем предполагается сде- лать это государство всемирным. Как уже неодно- кратно отмечалось, концепция «вилаят» в ее новой интерпретации носит воинствующий характер: свое «покровительство» шиитские знатоки религии собира- ются устанавливать силой, осуществляя «экспорт ис- ламской революции». Исследователи назвали эту кон- цепцию «неошиизмом», подчеркивая ее довольно-таки нетрадиционный характер '. Второй существенный элемент неошиизма заклю- чается в новой трактовке «вилаята». Традиционно разные шиитские деятели возглавляли разные группы и объединения верующих, пользуясь при этом само- стоятельностью в определенных географических рамках или в какой-то сфере деятельности. В трактовке же Хомейни речь идет о «покровительстве» одного фа- киха, который наделяется беспрецедентными правами не только в области религии, но и во всех сферах государственной власти, превращается в единствен- ' См.: Дорошенко Е. Л. Эволюция исламских концепций в офи- циальной идеологии Ирана (1963—1983).— Ислам и проблемы национализма в странах Ближнего и Среднего Востока. М., 1986, с. 188. ЮЗ
ного и полновластного главу государства в усло- виях «исламского образа правления». Теория неошиизма разрабатывалась Хомейни и близкими к нему теоретиками еще в период, пред- шествовавший народной революции в Иране. После провозглашения в стране «исламской республики» эта теория стала проводиться на практике. Органы власти в стране были построены таким образом, что ведущее положение в политической системе на всех уровнях заняли религиозные деятели, а сам аятолла Хомейни стал главным звеном этой системы. Соглас- но трактующей о «вилаяте» статье 110 конституции Исламской республики Иран, имаму Хомейни предо- ставлены беспрецедентные права в области законо- дательной, исполнительной и судебной власти, в ре- шении вопросов войны и мира, в назначении глав- нокомандующего вооруженными силами, в одобрении кандидата на пост президента, в назначении долж- ностных лиц, их смещении. И хотя в конституции (статьи 58 и 114) говорится о том, что именно народ выбирает президента и членов Собрания исламского совета, решающую роль в определении всех аспек- тов политики играют религиозные деятели. Они со- ставляют абсолютное большинство в собрании, кото- рое выполняет не законодательные, а служебные функ- ции — поиск в «священных источниках» положений и установлений, которые «отвечали бы на возникаю- щие жизненные проблемы». Важно подчеркнуть, что над собранием стоит так называемый Наблюдатель- ный совет (или Совет по охране конституции), со- стоящий из знатоков шариата. Из двенадцати его членов шесть одобряются собранием, а остальные назначаются имамом Хомейни. В задачу этого сове- та входит проверка решений собрания на предмет соответствия их шариату. В сущности, этот орган 104
имеет право вето в отношении любого решения. О про- водимом им политическом курсе можно судить по результатам его деятельности. Наблюдательный со- вет отклонил проект закона о национализации внеш- ней торговли как «не соответствующий шариату». Под тем же предлогом был отклонен закон об экспро- приации имущества иранцев, покинувших страну. Этот орган похоронил как «не соответствующий ша- риату» обещанный в ходе революции закон об аграр- ной реформе. До настоящего времени 80 % сельско- хозяйственных угодий находятся в руках крупных земельных собственников. Объясняется данное реше- ние совета главным образом тем, что именно рели- гиозные деятели составляют треть всех собственни- ков земли в стране. Народ имеет право избрать форму правления, но она должна быть исламской. В ограниченных рам- ках «исламского образа правления» народ может из- брать своих представителей в так называемое зако- нодательное собрание (Собрание исламского совета). Но оно не сможет принять никакого закона без одоб- рения Наблюдательного совета, решающее слово в котором принадлежит отобранным Хомейни представи- телям духовенства. Так, с горькой иронией, резюми- рует сложившуюся ситуацию выходец из шиитской среды Фалих Абд-аль-Джаббар '. Не все шиитские деятели согласны с хомейнист- ской трактовкой принципа «вилаят» и ее практиче- ским применением. По оценке советской исследова- тельницы Е. А. Дорошенко, «внутри шиитского ду- ховенства нет и не было единства взглядов»2. По- 1 Абд-аль-джаббар Фалих. Понятие свободы и государства в концепциях современных религиозных сил, с. 43. 2 Дорошенко Е. А. Шиитское духовенство в современном Иране, с. 206. 105
жалуй, сбежавший в Ирак аятолла Али Техрани за- высил количество противников Хомейни в среде духо- венства: он говорил о 90 %1 ' Но не может не при- влечь внимания тот факт, что оппозиция в среде духо- венства принимает организационные формы. Так, в Иране образовалась группа сБорющееся духовенство», состоящая из представителей низшего и среднего ду- ховенства, более близкого к народу по своему поло- жению. Они, в частности, выступали за проведение земельной реформы в стране. В конце 1987 г. руко- водство этой группы было арестовано иранскими властями. Шиитские религиозные деятели готовятся к тому этапу, «когда,— как энигматически выразился один из них, Мухаммад Хусейн Фадлялла,— историческая личность уйдет со сцены»2. Тогда, естественно, встанет вопрос о распределении и перераспределении власти. Часть духовенства выступает против хомей- нистской интерпретации «вилаята» в той степени, в какой она может препятствовать их участию во вла- сти в шиитской общине. Так, упомянутый Фадлялла прямо заявляет, что верховных факихов может быть несколько. Позицию этой же части духовенства вы- ражают и Зенджани, и Ширази, и упоминавшийся Техрани, и Шариатмадари, считавший, что духовных лидеров должно быть пять, а не один. Группировка, которая надеется унаследовать власть в Иране и шиитской общине в мире во всей ее полноте, защищает идею единственности верховного факиха. Но важно иметь в виду, что никто из шиитских деятелей не вы- ступает против самого принципа — монополии духо- венства на политическую власть в той или иной форме. 1 Кулль-аль-араб, 1984, № 91. с. 18. 1 Аш-Шираа. 1986, № 219. с. 17. 106
...Сразу же после прихода к власти в Иране ре- лигиозных деятелей студенты Тегеранского универси- тета вывесили транспарант: «1979 год — год победы невежества над несправедливостью» '. Его быстро сорвали мусульманские активисты. Быть может, дело заключается в том, что одна несправедливость победила другую несправедливость? Ведь иранский народ так и не дождался того, на что надеялся, совершая революцию. Муллчкратия ввергла страну в состояние перманентного социально- экономического кризиса. В конце 1988 г. из офици- альных данных Центрального банка Ирана следова- ло, что при населении в 49,5 млн человек 12 млн иранцев живут ниже порога бедности, 22 млн суще- ствуют не сводя концы с концами, лишь немногим менее 12 млн живут в условиях ненадежной обеспе- ченности. При этом за время после революции коли- чество миллионеров, по официальным данным, увели- чилось в семь раз 2. Иранское общество стоит перед новым витком социальных потрясений. «Правоверные» махинаторы, или Некоторые тайны «исламской экономики» А 5«к втоРы исламских обще- (7т ственно - политических \*S концепций присвоили себе одно преимущество. Они воспарили в теорети- ческие выси и не обращают внимания на реальность, ' См.: Агаев С. Л. Иран: рождение республики. М., 1984, с. 232. См.: Капитонов К. Иран: страна в хиджабе.— Литературная газета, 1988. 30 ноября. .-_
рассуждая о том, каким должно быть человеческое общество, построенное на принципах ислама. Нельзя не признать, что в их построениях при- сутствуют и знание исламского вероучения, и внут- ренняя логика, и ясный стиль изложения. Одна беда: эти рассуждения сопряжены с реальностью в самой минимальной степени, а то и вовсе от нее оторваны. Взять хотя бы концепцию так называемой исламской экономики, которая преподносится как средство для решения острейших проблем освободившихся стран — социально-экономической отсталости, вопиющего иму- щественного неравенства, угнетения и т. п. Предла- гаемое решение строится на трех «столпах» — си- стеме наследования, определяемой шариатом — ис- ламским правом; особого рода налогообложении — «закяте»; запрещении ростовщического процента, или лихвы — «рибе». Система наследования исключает волеизъявление владельца имущества и заранее определяет дробле- ние наследства на определенные части, распределяе- мые между многочисленными родственниками. Тем самым, считают теоретики «исламской экономики», исключается концентрация капитала в одних руках, в течение жизни нескольких поколений капиталы, как бы пропускаясь через «мясорубку» системы наследо- вания, распределяются поровну между всеми мусуль- манами. Далее, закят (добровольное налогообложе- ние на имущество) должен способствовать поступле- нию значительных средств в бюджет «истинно ислам- ского государства». В результате подобного рода благотворительности создается якобы возможность ре- шить социальные проблемы беднейших слоев насе- ления за счет богатеев, которые станут 2—3 % своей собственности отдавать ежегодно в общинный фонд. Наконец, запрещение ростовщического процента не 108
позволит-де приобретать богатства, источником кото- рых не являются усилия самого человека в той или иной области «законной» экономической активности. Сочетание этих трех принципов гарантирует, по мне- нию теоретиков «исламской экономики», равенство и гармонию в экономической области. Как видим, кон- цепция довольно стройна и последовательна. Другое дело, что ее авторы не отвечают на вопрос: почему такого рода идеальное общество не удалось создать почти за четырнадцать веков существования ислама? Ведь перечисленные выше положения отнюдь не новы, более того, считалось, что исламская община неукос- нительно следует установлениям шариата! Иные авторы, если обратиться к ним с этим во- просом, скажут, наверное, что причина здесь в не- соблюдении в прошлом «истинно исламских» установ- лений. Подобные аргументы выдвигают «Братья- мусульмане» и другие «возрожденцы». Но в таком случае ислам оказывается странной религией, которая существует как бы отдельно от ее приверженцев, ко- торые поступают как угодно, но только не в соот- ветствии с ее положениями... И понятно, почему с таким пристальным внима- нием обращаются к конкретным попыткам претворе- ния в жизнь принципов «исламской экономики» все заинтересованные лица — и сторонники этого курса, и его противники. Ведь практика может и должна ответить на вопрос об истинности или ложности всех — таких правильных на первый взгляд — теоретических положений. Обратим внимание на попытки создать в ходе «исламизации» экономики элементы кредитно-финан- совой системы, исключающей получение лихвы — ро- стовщического процента. Речь идет о так называе- мых «исламских», или «беспроцентных», банках. 109
В 60-х годах появились первые такие банки — Ис- ламский банк в Карачи (Пакистан) и банк такого же названия в Каире (Египет). Несмотря на шумную рекламу, поддержку государства и обычных коммер- ческих банков, эти финансовые учреждения быстро обанкротились. Новые условия для существования и деятельности «исламских» банков сложились после мирового нефтяного кризиса 1973—1974 гг., когда нефтедобывающие страны исламского мира получили огромные финансовые ресурсы '. Возникли Исламский банк Бахрейна, Исламский банк Фейсала (Каир), Исламский банк Дубай, Иранский исламский банк, Мусульманский коммерческий банк (Карачи), Ислам- ская инвестиционная компания, Суданский исламский банк Фейсала и др. Принципы деятельности «исламских» банков объ- являлись в равной степени простыми, благородными и соответствующими шариату. «Исламских» банков даже в слабой степени не должно было коснуться подозрение в получении чего-то подобного лихве. Для формирования фондов этих банков правоверные мусульмане, вдохновленные идеями «исламской эко- номики», должны были делать вклады и открывать счета на беспроцентной основе, то есть не требовать выплаты годового процента по вкладам. Банки же откроют для всех мусульман, желающих поправить свои дела в торговле, строительстве и других сфе- рах экономической активности, беспроцентный кредит, или кредит, по которому не нужно выплачивать 1 В данном разделе мы рассматриваем коммерческие банки с пре- обладанием частного капитала. Особый случай представляет собой Исламский банк развития, являющийся международным кредитным институтом финансовой помощи странам — членам Организации ис- ламская конференция. 110
долговые проценты. То есть «исламские банки» долж- ны были давать кредиты в соответствии с простым принципом: «сколько получил, столько и вернул». Таким образом, «лишние» деньги одних мусульман предполагалось направить на вспомоществование тем мусульманам, которые нуждаются в средствах, а поль- за была- бы общей и распространялась бы на всю общину. Тем самым мусульмане начинали бы эпоху построения «исламской экономики». Но реальность, которая постоянно строит козни против теоретиков «исламской экономики», оказалась совершенно иной. «Исламские банки» стали брать плату за предоставление кредитов, назвав ее «комис- сионными». Они начали превращаться в посредника и нередко вместо предоставления кредитов приобретали от имени дебитора (получателя кредита) необходи- мые ему товары, оборудование, недвижимую собствен- ность. Здесь открывалась возможность навязать деби- тору товары по цене более высокой, чем та, которую уплатил банк. Кредитуя промышленные и другие проекты, банки стали требовать гарантированного участия в прибылях, часть которых по прошествия какого-то срока обещали выплатить и вкладчикам. Возникли условия и для перелива капиталов от мел- ких собственников к крупным. Ведь замечена зако- номерность: мелкие вкладчики, стремясь получить обещанную прибыль, вкладывают деньги в банки, а не берут кредиты, не имея возможности их исполь- зовать. Крупные же бизнесмены стремятся получить «беспроцентные» кредиты и пустить их в оборот. Сбывались предсказания противников «исламских банков» из среды экономистов — граждан стран рас- пространения ислама, которые обращали внимание на то, что новая система открывает пути для раз- личного рода злоупотреблений, нарушений системы ill
финансирования, как-то: первоочередная выдача кре- дитов влиятельным лицам, родственникам, утаивание прибылей, декларации о фиктивных убытках, обман вкладчиков и т. п. ' Советские ученые, внимательно проанализировавшие деятельность «исламских бан- ков», делают вывод, что те «не предлагают никакой альтернативы классической (капиталистической.— Н. Ж., А. И.) банковской деятельности» 2. И несмотря на все разглагольствования теоре- тиков «исламской экономики» о «высокой исламской морали», духом которой должна быть проникнута деятельность «исламских банков», эти финансовые ин- ституты не стали альтернативой капитализму и в другом отношении. Оказалось, что «исламские банки» открывали широкие возможности для махинаций фи- нансовых воротил. Эти факты вскрылись, когда выхо- дящая в Лондоне саудовская газета «Аш-Шарк аль- Авсат» вынуждена была опубликовать на двух своих полосах сенсационное разоблачение деятельности «исламских банков». Это свидетельство чрезвычайно весомо, так как автором данного материала является правоверный мусульманин, который, по-видимому, под- давшись на агитацию в пользу новой формы эконо- мической активности, сделал большой вклад в один из «исламских банков» и был обозлен царившим там обманом. Ценность этого свидетельства возра- стает еще и потому, что газета «Аш-Шарк аль-Авсат» сама внесла большой вклад в пропаганду «исламской экономики». Но финансовый вес автора статьи был так велик, что ему она не могла отказать в публи- кации... 1 См.: Жмуйда И. В. Исламские принципы в экономике Паки- стана.— Ислам в странах Ближнего и Среднего Востока, с. 172. 2 Максимов А. А., Милославская Т. А. Исламские банки в стра- нах Ближнего и Среднего Востока. М., 1982, с. 28. 112
С фактами в руках и ссылками на источники автор материала доказывает, что «правоворные» ' банкиры — хозяева «исламских банков» самым бессо- вестным образом используют рассуждения о верно- сти исламу для своего собственного обогащения. Ав- тор обвиняет «исламские банки» в том, что они «ис- пользовали религию для саморекламы» с целью «полу- чения возможно большего количества наличных», что им и удалось. Многие искренне верующие му- сульмане сделали беспроцентные вклады в эти бан- ки. Но вместо создания зачатков «исламской эконо- мики», «противостоящей капитализму», произошло следующее. Что касается так называемых беспроцент- ных ссуд и кредитов, то «исламские банки» прибегали к обманным приемам. Например, они выступали в роли торгового посредника, беря высокую ставку (10%) за посредничество и списывая все расходы (страхование и т. п.) и убытки на дебитора. Кроме того, эти банки, используя вложенные в них беспро- центные вклады, стали делать депозиты в западные банки и получать от них громадные проценты, кото- рые не выплачивались наивным вкладчикам, а оседа- ли на счетах «правоворных» банкиров и затем опять пускались в рост. Из всех этих фактов автор мате- риала делает вывод, что «правоворные (исляриба- вийя) банки приспосабливают исламскую экономиче- скую систему к капиталистической системе» 2. 1 Так мы перевели употребляемый этим автором в отношении таких банков неологизм"сислярибави». Он образован от слов сислям» (<ислам>) н «риба» (слихва»). Как нам думается, изобретенное нами только для этого случая слово справоворный» точно передает смысл неологизма. Ведь речь идет о банкирах, которые проворно обворовы- вают своих вкладчиков под прикрытием шариата — исламского права. 2 Рашид Хусейн Али. Аль-бунук аль-ислярибавийя: тиля яслями ли ваки гайр ислями (сПравоворные» банки: исламская косметика для неисламской реальности).— Аш-Шарк аль-Авсат (Лондон), 4.II 1984, с. 14—15. 8 Заказ 103 "3
При различиях в деталях рассмотренные нами социально-политические концепции, претендуя на един- ственно верное истолкование исламских положений, ныеют ярко выраженную тенденцию к защите частной собственности, классового неравенства и в конечном счете стремятся обосновать развитие по капитали- стическому пути. Те же авторы, которые стараются держаться буквы ислама — религии, сформировав- шейся в докапиталистических условиях,— не выдержи- вают столкновения с реальностью. В любом случае поиски «истинно исламской» модели социально-эконо- мического развития оказываются поисками несущест- вующего. Не существует особого «исламского» пути развития, и народы в зарубежных странах распро- странения ислама должны выбирать между двумя ориентациями — на капиталистическое или социали- стическое развитие. Как показывает опыт некоторых стран распространения ислама, трудящиеся-мусуль- мане могут успешно строить справедливое общество, ориентируясь на вполне реалистические программы социального переустройства, которые разработаны на основе научного социализма. «Исламизация»: итоги и уроки Р ^^ ежимы, проводящие по- /"Jft литику «исламизации», К-/ стремятся разреклами- ровать какие-то видимые, заметные приметы проис- ходящего процесса. Вводится обязательное ношение женщинами «шариатского» одеяния, и всякий может увидеть, как в какой-нибудь африканской или азиатской столице резко падает процент «мнни», «мак- 114
си» или, в зависимости от моды, смнди» и растет количество одноцветных (черных, белых, серых — здесь тоже есть своя мода!) одеяний, закрывающих все тело, а то и лицо. Ворам отсекают руки, раз- бойникам — руки и ноги, пьяниц подвергают публич- ной порке. После введения «исламских законов» в Судане при президенте Нимейри Суданское информа- ционное агентство (СУНА), для того чтобы проде- монстрировать точность соблюдения шариата, рас- пространило и такое сообщение. В соответствии с шариатским принципом «талиона» («око за око, зуб за зуб»), один суданец, пострадавшей в драке, по- требовал в качестве компенсации за выбитый у него зуб, чтобы вырвали по одному зубу у двух напавших на него соотечественников. Суд принял именно такое решение, а информационное агентство рассказало все- му миру, что удаление зубов у нападавших будет производить врач-дантист. Но—без анестезии... Однако для понимания сущности «исламизации», конечно, совершенно недостаточно ориентироваться только на подобные ее проявления и, скажем, видеть итог введения «исламских законов» в Судане за пе- риод с сентября 1983- г. до апреля 1985 г., когда Нимейри был свергнут, а действие введенных им «шариатских законов» было остановлено, в том, что 58 ворам были отрублены руки. Анализ глубинных социально-политических процес- сов, проходивших под прикрытием «исламизации» в 70—80-е годы в отдельных странах (Судан при Ни- мейри, Уганда при Иди Амине, Египет при Садате, Пакистан при Зня-улъ-Хаке и др.), показывает на- личие здесь общего знаменателя — стремления укре- пить реакционные деспотические режимы. Вот основные вехи процесса «исламизации» в Су- дане при Нимейри. 8» 1)5
Режим этого диктатора характеризовался постоян- но возраставшей неустойчивостью. Достаточно ска- зать, что за годы правления Нимейри (1969—1985 гг.) пятнадцать раз предпринимались попытки его свер- жения. Шестнадцатая, в апреле 1985 г., увенчалась успехом. Трон диктатора опирался на мощный ре- прессивный аппарат, финансовые инъекции США и консервативных режимов в ближневосточном регионе, проводимую им беспринципную политику. Для послед- него периода правления Нимейри характерны уси- ленное использование им ислама в политических це- лях, широко разрекламированная «исламизация». Нимейри обращался к «исламской риторике» прак- тически на протяжении всего своего бесславного прав- ления, прозванного суданцами «черной эпохой». Но, пожалуй, в наибольшей степени он задействовал ис- пытанное оружие демагогии после мая 1983 г., когда стал президентом на новый шестилетний срок. Он со- средоточил к этому времени в своих руках кроме президентства должности премьер-министра, верхов- ного главнокомандующего, главы правящей партии — Суданского социалистического союза (ССС) и даже президента... Суданского информационного агентства. В сентябре того же года, несмотря на протесты многих авторитетных религиозных деятелей и юристов, с большой помпой было объявлено о введении «ша- риатских законов». В апреле 1984 г. при сохранении этих законов было введено чрезвычайное положение в стране, что, естественно, исключало осуществление, пускай даже формальное, конституционных прав, сво- бод и гарантий. Чрезвычайное положение вводилось как «ответ» на происки «внутренних и внешних вра- гов» «исламизации». В мае того же года диктатор распустил правительство и создал вместо него так называемый республиканский совет. Введение этого 116
органа, целиком формировавшегося самим президен- том, обосновывалось необходимостью претворения в жизнь исламского принципа «шура» — «совета», или «консультации». «Республиканский совет» стал сове- щательным органом при президенте-диктаторе. В июне 1984 г. сам Нимейри внес в Народной ассамблее (парламенте) Судана предложение об изменении кон- ституции якобы с целью закрепления того процесса, который он именовал «исламизацией», а на самом деле для изменения социально-экономической и поли- тической системы Судана. Один из пунктов предло- жения Нимейри заключался в провозглашении его «имамом мусульман и повелителем правоверных», а Судана — «исламской республикой». Собственно, по- слушные диктатору организации уже стали, не дожи- даясь изменений в конституции, проводить в жизнь принципы «исламской власти». Накануне парламент- ских заседаний руководство ССС принесло Нимейри «клятву верности» (байа), которая дается религиоз- но-политическому руководителю, и провозгласило дик- татора «имамом». Нимейри приблизил к себе судан- ских «Братьев-мусульман», надеясь получить от них поддержку в своих «исламизаторских» начинаниях. Наблюдатели считали, что в сентябре 1984 г., в первую годовщину введения «шариатских законов», Судан будет официально провозглашен «исламской республикой», а Нимейри — «повелителем правовер- ных» и «имамом». Это окончательно закрепило бы режим личной- власти Нимейри. Ведь имам, согласно исламскому шариату, является пожизненным предво- дителем нации и в случае исполнения им исламских установлений не может быть смещен. А был ли в Судане кто-нибудь, кто говорил бы об исламе и «ис- ламизации» больше, чем тогдашний кандидат в по- жизненные имамы?.. 117
Но тут механизм укрепления личной диктаторской власти под прикрытием «исламизации» стал давать серьезные сбои. Большинством голосов (98 из 153) парламент принял осторожное решение об «отсроч- ке» рассмотрения предложенных конституционных из- менений. Незадолго до этого региональные ассамблеи в трех южных провинциях страны отвергли предло- жения без всяких дипломатических уверток. В стране существовала мощная оппозиция дикта- туре. Здесь имеются в виду не только демократиче- ские силы, в авангарде которых шла Суданская ком- мунистическая партия и профсоюзы. Против режима Нимейри и против «исламизации» выступали — с раз- ной степенью активности — ведущие религиозно-по- литические организации страны. А ведь диктатор именно на них рассчитывал опереться... Сразу же после введения «шариатских законов» был арестован и заключен в тюрьму глава влиятельной секты Ансар и партии «Аль-Умма» Садык аль-Махди, нынешний премьер-министр Судана. Он обвинил Нимейри, вы- двинувшего лозунг «исламизации», в лицемерии, а саму «исламизацию» охарактеризовал как «искажение ислама». В конце 1984 г. были произведены аресты среди членов Исламской республиканской партии, а в январе 1985 г. был повешен боровшийся против диктатуры семидесятишестилетний глава этой партии Махмуд Мухаммад Таха. Его обвинили в «выступ- лении против шариата». В марте 1985 г. волна аре- стов прокатилась и по «Братьям-мусульманам», ко- торые поддерживали президента, но были достаточно сильны, чтобы в удобный момент перехватить ини- циативу и воспользоваться плодами «исламизации», не делясь ими с новоявленным «имамом». Удар по диктатуре нанесли в апреле 1985 г. силы национального спасения, в которые входили 118
профсоюзы и пять подпольных партий («Аль-Умма», национал-юнионисты, демократы-юнионисты, комму- нисты, баасисты), объединенные с военными. Новое руководство Судана подвело неутешительные итоги деспотического правления под прикрытием «ислами- зации». Государственный сектор был уничтожен в результате денационализаций. Национальная экономи- ка была практически разрушена. Внешняя задолжен- ность составила более 10 млрд дол., и страна была не в состоянии выплачивать не только сам долг, но даже проценты по нему. Примерно миллион суданцев покинули страну в поисках лучшей доля. 80 % насе- ления были безграмотными. Каждый четвертый су- данец голодал. Средняя продолжительность жизни суданцев составляла 46 лет. Исследователи справедливо указывают на общие черты (безграничный произвол, патологическая жесто- кость, склонность к неожиданным театрально-эффект- ным поворотам в политике), которые были присущи как Нимейри, так и еще одному диктатору — Иди Амину, терроризовавшему Уганду в 1971 —1979 гг. Этот, как его прозвали, «угандийский деспот» тоже «прославился» тем, что попытался осуществить «ис- ламизацию» в своей стране. Как отмечает советская исследовательница Д. Б. Малышева, «в результате установленной Амином жестокой военной тирании ис- лам стал оправданием политики насилий и репрес- сий против собственного народа» '. Некоторая необычность ситуации при проведении «исламизации» в Уганде заключалась в том, что в момент прихода к власти Иди Амина мусульмане составляли в этой стране меньшинство (только 5,6 % 1 Малышева Д. Б. Религия и общественно-политическое разви- тие арабских и африканских стран. 70—80-е годы. М., 1986, с. 149 119
из шести с половиной миллионов угандийцев, подав- ляющее большинство которых относило себя к като- ликам, протестантам и приверженцам местных куль- тов). Иди Амин, начиная политику «исламиэации», не брезговал социальной демагогией. Он обращал вни- мание на условия, в которых жило мусульманское меньшинство, всегда считавшее себя обездоленным и дискриминированным в экономическом и политическом отношении. Выходцы из мусульманской общины ра- ботали обычно в качестве прислуги, сторожей, води- телей такси и т. п. По оставшейся с колониальных времен традиции нубийцы-мусульмане рассматрива- лись в стране как люди «второго сорта». В действительности угандийский диктатор и не ду- мал об установлении какой-то «социальной справед- ливости по-исламски». Он ставил перед собой две цели. Во-первых, проводя «исламизацию», он стремил- ся укрепить режим личной власти. Для осуществления этой задачи проводилось формирование правящей военно-политической элиты страны из элементов, вер- ных Амину,— выходцев из мусульманских нилотских племен. Одновременно подвергались репрессиям, вплоть до физического уничтожения, армейцы и администра- торы — члены христианских племен банту. Во-вторых, в условиях экономического упадка Амин хотел разы- грать «исламскую карту» для получения помощи от богатых нефтедобывающих стран, которые положи- тельно воспринимали любые «исламизаторские» начи- нания в странах Африки. Впрочем, и здесь была личная цель: подавляющая часть предоставленных Уганде сумм осела в карманах диктатора и его бли- жайшего окружения. Иди Амину удавалось некоторое время удержаться у власти благодаря использованию армии и подкарм- 120
ливанию «нефтедолларами» местной мелкой буржуа- зии и люмпенов. Но постепенно росло недовольство режимом. Весной 1979 г. режим Амина был свергнут отрядами Фронта национального освобождения Уган- ды при поддержке танзанийской армии. Как страш- ный сон, вспоминают угандийцы «исламизацию», про- водившуюся свергнутым диктатором. Не является ли «исламизация» излюбленным ору- дием диктаторов? Такой вопрос возникает, если по- смотреть, кто, когда и в каких целях использовал ее. Обратимся (как к еще одному примеру) к Па- кистану при Зия-уль-Хаке. В ночь на 5 июля 1977 г. в Пакистане произо- шел военный переворот, в результате которого было свергнуто конституционное правительство Зульфикара Али Бхутто. С первой минуты существования нового режима его руководитель заявил о своей верности исламу. Да и сам переворот объяснялся необходи- мостью восстановить исламские принципы в жизни страны. Выступая по телевидению с обращением к нации в первый день прихода к власти, генерал Зия- уль-Хак заявил, что «Пакистан, созданный во имя ислама, способен выжить, только если он будет строго следовать его принципам. Вот почему,— продолжал он,— я рассматриваю введение исламской системы в стране как первейшую необходимость» '. В следующем году была обнародована декларация о начале «ис- ламизации» в стране. Обращение к исламу в политических целях не было новостью для Пакистана. Все режимы, правив- шие страной с момента ее образования в 1947 г., в той или иной степени спекулировали на исламе. 1 Цнт. по: Ислам в современной политике стран Востока. М., 1986, с. 179. 121
Само образование Пакистана должно было продемон- стрировать возможность существования государства, созданного по религиозному принципу. Ведь предпо- лагалось, что Пакистан будет страной только мусуль- ман, в отличие от Индии, в которой живут предста- вители самых разных религиозных общин. Впрочем, Пакистан не смог стать «чистым» в вероисповедном отношении. Стремление использовать ислам в полити- ческих целях не было чуждо и свергнутому прави- тельству Бхутто. Именно по его инициативе среди лозунгов правящей Партии пакистанского народа (ППН) фигурировал и «исламский социализм». Но если ППН выдвигала и другие лозунги, например демократизации политической жизни, расширения ав- тономии провинций, повышения жизненного уровня народа, то политическое кредо Эия-уль-Хака выгля- дело значительно более простым и радикальным. «Ислам — наша религия, наша экономика, наша си- стема правления» ',— резюмировал он программу но- вой, возглавляемой им администрации. Но декларациями о верности исламу в странах распространения этой религии никого не удивишь. Важно то, какие именно формы приняла «ислами- зация» при Зия-уль-Хаке. В октябре 1979 г. было издано Постановление о введении исламских законов. Вводилась традиционная система наказаний за уго- ловные преступления и нарушения исламской мора- ли. Обыденностью для Пакистана стали публичные порки, ампутации конечностей и т. п. При всех четы- рех высших судах в провинциях были созданы ша- риатские отделения, на которые была возложена функ- ция надзора за соответствием приговоров Корану и ' Цит. по: Плешов О. В. «Испамизация» в Пакистане: мотивы и средства осуществления. — Народы Азии и Африки. 1987, № 1. с. 48. 122
Суиие. В последующем был создан федеральный шариатский суд. Активизировался после реорганизации созданный еще при Бхутто Совет исламской идеологии. Он стал высшей инстанцией, контролирующей издаваемые за- коны на предмет соответствия их шариату. Была провозглашена замена якобы не соответст- вующей условиям Пакистана парламентской демокра- тии «исламской демократией». В марте 1980 г. было объявлено о том, что в соответствии с «исламскими установлениями» вместо выборных ассамблей созда- ются так называемые консультативные советы — «щура», которые стали назначаться новой админи- страцией. Сначала они были созданы на провинци- альном уровне, затем — яа общегосударственном, фе- деральном. Через год, то есть в марте 1981 г., был опубли- кован так называемый «временный конституционный указ», обеспечивавший укрепление власти президента Зия-улъ-Хяка под прикрытием «исламизации» государ- ственной системы. Согласно этому документу, прези- дент назначает вице-президентов и членов федераль- ного консультативного совета, судей всех уровней. Он имеет право запретить деятельность любой политиче- ской партии, «выступающей против ислама» (читай: против «исламизации», проводившейся президентом). Как справедливо отмечают авторы обобщающего ис- следования «Ислам в современной политике стран Во- стока», «лидеры этого (пакистанского.— Н. Ж., А. И.) режима стремились представить любое антиправитель- ственное выступление как акпикламское» ' В январе 1982 г. состоялась первая сессия феде- рального консультативного совета (Маджлис-и шура), 1 Ислам в современной полните стран Востока, с. 180. 123
о котором заявлялось, что он соответствует тради- ционному исламскому принципу «консультации», или «совета», и является альтернативой буржуазной де- мократии. Все 288 членов совета были назначены президентом. Следующий этап закрепления власти Зия-уль- Хака и его окружения приходится на декабрь 1984 г., когда был проведен референдум, устроенный таким образом, чтобы одобрение проводившихся Зия-уль- Хаком мероприятий по «исламизации» страны авто- матически продлевало его пребывание на посту главы государства еще на пять лет. Кроме того, президент использовал ссылку на принципы мусульманского го- сударственного права, в соответствии с которыми не может быть смещен правитель, если он строго при- держивается положении шариата. В начале 1985 г. была восстановлена с измене- ниями конституция 1973 г. По оценке крупного со- ветского специалиста в области исламского права Л. Р. Сюкияйнена, внесенные в конституцию измене- ния «имели своей целью не придание основному за- кону Пакистана «исламского» характера, а легали- зацию уже практически существующего сосредоточе- ния в руках президента основных рычагов власти, существенное сужение полномочий верховного пред- ставительного органа, превращение выборов в полно- стью контролируемый главой государства и имеющий формальное значение процесс» '. Что же касается ис- ламских норм и принципов, то им отводилась роль идео- логического прикрытия антидемократических реформ, провозглашаемых образцом «исламской демократии». Весной 1985 г. состоялись выборы в Националь- ную ассамблею (нижняя палата парламента), но, 1 Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское право. М., 1986, с. 156. 124
по оценке наблюдателей, она стала «простым при- датком президента». В результате «исламизации» политической системы в Пакистане глава военного режима получал законное право поступать так, как ему заблагорассудится. Впрочем, здесь необходимо уточнить -один момент. Действительно, пакистанский президент получил возможность делать все, что по- считает нужным для себя и тех сил, которые он представляет, но в рамках самим им созданной си- стемы с определенными «правилами» политической игры. Примерно за месяц до своей гибели (которая про- изошла 17 августа 1988 г.) Зия-уль-Хак запретил политическим партиям принимать участие во всеоб- щих выборах, которые планировалось провести в нояб- ре. В исламском государстве, заявил он, нет места политическим партиям. С точки зрения ислама могут существовать только две партии — партия Аллаха (к ней, естественно, пакистанский диктатор относил самого себя) и партия сатаны (в которую он, конеч- но, зачислял всех своих противников). Однако самые широкие слои в стране выступили широким фронтом вне рамок этой, такой удобной для Зия-уль-Хака, системы. Движение за восстановление демократии (ДВД), самый широкий альянс политиче- ских партий, поставило перед собой задачу положить конец военной диктатуре, прикрывающейся «ислами- зацией», стало требовать проведения всеобщих вы- боров с участием всех политических партий и передачи власти в стране тому, за кого проголосует большин- ство. Факты свидетельствуют, что ДВД пользуется большим влиянием в стране. Ярким выражением влияния демократических сил, выступавших против укрепления диктатуры под при- крытием «исламизации», стали всеобщие выборы в 125
ноябре 198ft г., в результате которых Беназир Бхутто, лидер Пакистанской народной партии, стала первой женщиной, возглавившей правительство в мусульман- ской стране. Рассматривая «исламизацию» политической систе- мы в различных странах, мы должны согласиться с выводом Л. Р. Сюкияйнена, что введение в полити- ческую систему пережиточных исламских форм ста- новится тормозом общественного прогресса. Во мно- гих странах распространения ислама «чем последо- вательнее реализуются на практике данные нормы, тем отчетливее проявляются негативные стороны ут- вердившегося здесь режима. Далеко не случайно именно исламскими традициям* объясняется здесь отказ от использования даже самых скромных бур- жуазно-демократических институтов, которые объ- являются якобы несовместимыми с предписаниями ислама. Включение исламских институтов, принципов и норм в государственное право в большинстве слу- чае» служит интересам консервативных, а нередко и реакционных сил»1. Пожалуй, главным принципом «исламизации» по- литической системы является так называемая «кон- сультация», или «совет» («шура»). Как мы видели, именно применением этого принципа обосновывался отказ от демократических институтов в Судане и Пакистане. Подобные «консультативные» институты, члены которых назначаются главами государств, дей- ствуют в Саудовской Аравии, Иордании, Иране и других странах распространения ислама. Именно прин- цип .«консультации» используется для укрепления позиций консервативных и реакционных сил, для рос- пуска выборных учреждений или отказа от таковых 1 Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское право, с 155. И6
и создания вместо инк чисто совещательных органов с урезанными правами. Они в -конечном счете призва- ны служить прикрытием неограниченной власти главы государства '. Вместе с тем важно подчеркнуть, что «исламиза- ция» политической системы не дает желаемых ре- зультатов для тех классов или социальных групп, которые ее проводят с целью укрепления своей вла- сти. Об этом говорят широкие выступления против режимов, прикрывающихся сислвмизацией» для оправ- дания собственного существования. Такие выступле- ния имели место и в Судане, и в Саудовской Ара- вии, и в Египте, и в Пакистане. Более того, есть примеры отказа от результатов «исламизации» после свержения того или иного режима или руководителя. Подобные выступления свидетельствуют о двух взаимосвязанных вещах. Во-первых, часто, если не всегда, попытки легитимизации режимов с использо- ванием «исламизации» терпят фиаско в случае, если при этом ничего не делается для действительного решения острых социальных проблем той или иной страны. А ведь, как правило, именно так и бывает. Лозунги «исламской справедливости», выдвигаемые в странах с феодальными и буржуазными режимами, представляют собой, как замечает тунисский иссле- дователь, «элементарную демагогию», так как «пра- вящие классы афишируют в теории то, что на практи- ке не делают» . Во-вторых, конечный неуспех тех сил, которые хотели бы использовать «исламизацию» для укрепления собственных позиций в обществе, является, в частности, и результатом неверной оцен- См: Сюкияйнен Л. Р. Мусульманское право, с. 127 2 Haloeani A. Reflexions sur les conrants „tslamistes».—Demo- cratic (Tunis), 1982, fevrier. 127
ки ими самого «исламского фактора», ошибочности мнения о безраздельном господстве над массами ислам- ских представлений. Даже если реакционным режи- мам и удается навязать свою волю народу в той или иной мусульманской стране на какой-то относительно длительный период, то это в первую очередь благо- даря использованию репрессивного аппарата. Из-за этой в конечном счете идеалистической и нереалисти- ческой установки на использование «исламского фак- тора» в качестве универсального средства решения общественных проблем не удается осуществить и дру- гие задачи, которые некоторые политические деятели стремятся решить, используя ислам в политике. «Исламизация» становится одним из факторов, обостряющих межрелигиозные противоречия в стра- нах, где существуют наряду с исламскими сравни- тельно большие неисламские вероисповедные группы. Вследствие этого возрастает опасность оживления сепаратистских тенденций и даже раскола в той или иной стране по религиозно-общинному признаку. Наиболее показательным в этом отношении приме- ром является Судан. Как известно, в южных районах этой страны живут не арабы, а негроидные народы, представителей которых насчитывается около 6 млн. Они исповедуют либо христианство (по данным за- падной прессы, на юге проживает 1,2 млн католиков и от 0,3 до 0,4 млн протестантов), либо традицион- ные африканские, так называемые анимистические, религии. Отличаются южане от остальной части на- селения Судана и в языковом отношении. Но, пожа- луй, самое важное — это то, что юг всегда был наиболее отсталой частью Судана. Ему уделялось иск- лючительно мало внимания, средства, вкладываемые на его развитие, были мизерными. Выходцы с юга дискриминировались при получении образования, при- 128
еме на работу и т. п. Когда в этом районе была открыта нефть в количествах, достаточных для про- мышленного использования, администрации Нимейри даже в голову не пришло создавать нефтеперераба- тывающую промышленность на месте добычи, что мог- ло бы способствовать экономическому развитию райо- на. Стали строить нефтепровод, чтобы выкачивать нефть в северном направлении. Еще в конце 60-х годов на юге Судана началась война. Часть группировок, восставших против цент- рального правительства, выступала даже за отделение этого района и создание независимого государства. 8 начале 80-х годов война вспыхнула с новой силой, возникла Суданская народная освободительная армия (СНОА). Одной из причин обострения обстановки стало введение «исламских законов» на территории всей страны, в том числе и на юге. СНОА, которая руководствуется лозунгом «Национальное единство, социализм, автономия и религиозная свобода», наря- ду с другими выдвигала и требование отмены «ислам- ских законов». Страшный призрак гражданской вой- ны между разными религиозными общинами и рас- кола страны по религиозно-общинному признаку стал витать над Суданом. «Впервые после завоевания не- зависимости,— отмечал в августе 1984 г. Джозеф Лагу, ветеран борьбы за автономию юга, вошедший после мирного соглашения 1972 г. в руководство Судана,— нашей стране угрожает гражданская война по-ливански, особенно вследствие неприятия шариа- та Южным Суданом» '. Бои на юге продолжались вплоть до свержения Нимейри и приостановления действия «исламских законов» во всей стране, в том числе и на юге. И хотя центральное правительство делало шаги в направлении преодоления кризиса, в 1 Le Monde, 23.VIII 1984. 9 Зака.> 103 129
конце 80-х годов столкновения между отрядами СНОА и правительственными войсками ожесточились. Ска- зывается тяжелое наследие конфликта, обострившего- ся вследствие проведения режимом Нимейри поли- тики «исламизации». Межрелигиозная рознь была и в Египте неотъ- емлемым результатом сисламизации», проводившейся в период правления Садата. И Уганда при Иди Ами- не также стала ареной жесточайших исламско-христи- анских столкновений. Было бы, однако, ошибочным предположение, что в тех странах, где население практически целиком исповедует ислам, эта религия в случае проведения «исламизации» становится интегрирующим, объедини- тельным фактором во внутриполитической жизни. «Исламизация» неизбежно приводит к возникновению или обострению сектантской, межобщинной розни, то есть к конфликтам между различными направле- ниями внутри самого ислама. И в этом случае «исла- мизация» становится одним из факторов социальной дезинтеграции, вызывает осложнение внутренней обстановки в соответствующих странах. Так, в Иране в результате прихода к власти ши- итского духовенства стала проводиться активная по- литика «исламизации» всех аспектов внутренней жиз- ни. В частности, новое руководство стало новыми способами продолжать старую шахскую политику па- нираниэма — концепции, которая предполагает созда- ние сильного унитарного и централизованного госу- дарства, в котором принципиально отрицается любая форма национальной автономии, особенно если она предполагает какие-то демократические начала. Если шахский режим опирался в проведении этой полити- ки (кроме мощного аппарата принуждения и подав- ления) на идеологию персидского национализма, 130
монархизма и т. п., то политика нового руководства оправдывается непризнанием в исламской доктрине этнонациональных делений, а также провозглашением «исконного» единства всех мусульман внутри «ум- мы» — общины единоверцев. Иран — этнически неоднородное государство, в ко- тором наряду с персами проживают азербайджанцы, туркмены, арабы, курды, а также в небольшом числе ассирийцы, кашкайцы, белуджи и др. Значительная часть неперсидских народов исповедует ислам суннит- ского толка. Например, 75 % курдов, насчитывающих на территории Ирана 5,5—6 млн, являются сунни- тами. Суннитами является также подавляющая часть арабов, туркмен, белуджей. После провозглашения Исламской Республики Иран в этой многонациональной стране на ислам была сделана ставка как на собъединительный фак- тор». Но конституционное утверждение шиизма джа- фаритского толка в качестве официальной религии Ирана вызвало резкое недовольство мусульман-сун- нитов. Программа «шиитизации» Курдистана не толь- ко не удалась, но попытки ее осуществления еще больше обострили противоречия между курдами и центральной властью. Терпит фиаско основное поло- жение паниранизма, гласящее, что только ислам ши- итского толка способен обеспечить сплоченность, единство и права народа, гарантировать перестройку всей общественно-политической жизни. В условиях проводимой в Иране «исламизации» доминантными в национальном вопросе становятся религиозные про- тиворечия. Шиитский обскурантизм усугубляет шиит- ско-суннитский раскол среди мусульман Ирана '. 1 Естественно, процесс «исламизации» обостряет рознь между мусульманами, с одной стороны, и различными немусульманскими общинами (христианами, эороастрнйцами, иудеями) — с другой. 9» 131
В соседней стране — Пакистане «исламизация» также стала одним из факторов обострения отноше- ний между суннитами и шиитами. По недавней оцен- ке авторитетного исламского еженедельника «Аш- Шираа», «конфликты между разными сектами и на- правлениями внутри самих пакистанских мусульман являются более острыми и ожесточенными, чем в любой другой исламской стране» '. Правда, здесь «действующие лица» межобщинных противоречий по сравнению с Ираном как бы поме- нялись местами. В Пакистане из 80 млн населения шииты разных толков составляют примерно 10 %, большинство же населения — сунниты. Руководство Пакистана выступает с концепцией «единой нации», объединяющим фактором которой, по его мнению, яв- ляется ислам 2. Но с началом «исламизации» в Пакистане уси- лился суннитско-шиитский раскол, вызванный неприя- тием шиитами положений суннитского права ханафит- ской школы, которое было признано государственным. Шииты придерживаются положений своей, шиитской, так называемой джафаритской правовой школы. Меж- ду этими двумя школами существует ряд серьезных, с точки зрения их сторонников, расхождений. Напри- мер, согласно суннитскому праву, у вора отрубают кисть руки, шиитское же право предусматривает в этом случае отсечение четырех пальцев правой ки- 1 Аш-Шираа (Бейрут), 1987, № 256, с. 33. 1 Сторонники «интеграционное роли ислама в Пакистане умыш- ленно игнорируют превращение в 1971 г. Восточной провинции Па- кистана в самостоятельную республику Бангладеш. А ведь этот факт свидетельствует о том, что центробежные тенденции, вызванные объ- ективными причинами, могут быть и становятся сильнее идеи един- ства основанной на принадлежности к одной религии. 132
сти. В условиях «исламизации» шииты заявили, что суннитские законы неприемлемы для их общины. «Исламское» налогообложение — это второй во- прос, по которому наметились резкие разногласия между «исламизаторскими» начинаниями правитель- ства и шиитской общиной. Режим Зия-уль-Хака решил ввести обязательный закят — налог на имущество. Согласно суннитскому праву, закятом облагается все имущество, а шииты считают, что налогообложению подлежит «видимое» владение, например дом, земля, скот, золото, но банковские вклады закятом обла- гаться не могут. Пакистанская же администрация обложила этим налогом все вклады. Обострились разногласия и еще по одному пункту: шииты счи- тают, что выплата закята должна быть исключитель- но добровольной. (Заметим, что суннитское право также предполагает здесь добровольность, и Зия-уль- Хак просто перестарался с введением обязательного закята.) Наконец, шииты самым решительным обра- зом воспротивились тому, чтобы налог, собранный в их общине, поступал в распоряжение администра- ции, выражающей, как они считают, интересы сун- нитского большинства. По некоторым вопросам пра- вительство вынуждено было пойти на уступки шиит- ской общине, но напряженность в отношениях между общинами остается; весь период «исламизации» со- провождается проявлениями суннитско-шиитской роз* ни (1979, 1980, 1983, 1986, 1988 гг.). Последние по времени столкновения произошли в северо-западных районах страны. Реакционные элементы спровоци- ровали их, воспользовавшись слухами о причастности шиитов к гибели президента. В результате девять человек погибли, многие получили ранения. Диктатор- «исламизатор» и после смерти собрал кровавую жат- ву межобщинной розни... 133
Напряженность на религиозной почве не исчер- пывается в Пакистане суннитско-шиитскими противо- речиями. В стране существует довольно влиятельная и экономически развитая община ахмадийцев. Паки- станские власти добились принятия в Национальной ассамблее закона, объявляющего эту секту неислам- ской, что санкционировало дискриминацию этих па- кистанских граждан при приеме на работу, взима- ние с них дополнительных налогов («налог с невер- ных») и т. п. Как показывает опыт проведения «исламизации» в разных странах, в ходе ее вместо достижения единства углубляется раскол нации даже при испо- ведании одной религии. (Примеры тому можно ум- ножить без труда. Здесь н преследования шиитов при Иди Амине, и дискриминация тех же шиитов в Саудовской Аравии, других государствах Персид- ского залива.) Однако крайне опасным для нацио- нального единства, которое режимы, проводящие политику «исламизации», стремятся сохранить, явля- ется то, что чаще всего религиозные меньшинства одновременно являются и национальными меньшин- ствами, проживающими в приграничных районах. Религиозная рознь, углубляясь, может вести к появ- лению сепаратистских тенденций, поддерживаемых и используемых внешними силами. Но этим негативные следствия «исламизации», ко- торые в конечном счете перечеркивают расчеты пра- вящих режимов, «инструментально» относящихся к исламу, не исчерпываются. В странах, в которых проводилась форсированная «исламизации», возникает и развивается широкая оппозиция, выступающая с исламских позиций. И речь здесь идет не столько о шиитской оппозиции «исламизации» в суннитском духе или, наоборот, суннитской оппозиции шиитской 134
«исламизации». Появляется еще один тип религиоз- ной розни — рознь внутриобщинная, которая, как и в рассмотренных ранее случаях (межрелигиозная и межобщинная рознь), является специфическим выра- жением существующих в обществе социально-эконо- мических (прежде всего классовых) и политических противоречий '. Проводимая в течение сравнительно длительного времени «исламизация» различных областей жизни, сочетаемая с ограничением или даже уничтожением демократических свобод, подавлением практически любой оппозиции, огульно обвиняемой в «атеизме», «выступлении против ислама» и т. п.,— все это в условиях обострения нерешенных социальных проблем приводит к возникновению оппозиции режимам, вы- ступающей, ка,к это ни парадоксально на первый взгляд, с исламских позиций. Убийство египетского президента Садата в октябре 1981 г. стало одним из реальных выражений этого парадокса: ведь пре- зидента, занимавшегося «исламизацией» Египта, уби- ли члены исламской группировки «Священная вой- на» (Аль-Джихад). Даже короля Саудовской Аравии «группа Джухаймана», совершившая известное напа- дение на мекканский храм (ноябрь 1979 г.), обви- няла в том, что тот «нарушает нормы исламского шариата». В этом свете не покажется странным и обострение взаимоотношений между Нимейри и су- 1 Свою роль здесь могут дополнительно сыграть и другие фак- торы. Например, в Ливане весь 1988 год был отмечен обострившимися в ноябре — декабре затяжными боями между шиитским движением АМАЛЬ и шиитской же «Партией Аллаха». Борьба велась за влия- ние в общине и стране. При этом движение АМАЛЬ больше ориен- тировалось на внутриливанские проблемы и рассчитывало на помощь Сирии, а сПартия Аллаха», проводившая проиранскую политику, вы- ступала за создание в Ливане «исламской республики» по типу Ирана. 135
данскими «Братьями-мусульманами». В Заявлении Совещания коммунистических и рабочих партий арабских стран (май 198! г.) отмечалось, что «реак- ционные слои, прикрывающиеся религиозными лозун- гами, оживляются тем, что отсутствуют демократи- ческие свободы, ограничивается деятельность револю- ционных партий и движений, особенно коммунисти- ческих партий» '. В атмосфере, когда ислам стано- вится едва ли не единственным средством политиче- ского действия, выражения политических позиций, в странах распространения этой религии возникают религиозно-политические организации, которые с тра- диционалистских позиций выступают против режимов, проводящих курс на капиталистическое развитие под прикрытием «исламизации». Но спорадические •выступления части подобных организаций против ре- жимов, избравших капиталистический путь развития, еще не означают, что эти организации придержива- ются просоциалистической ориентации. В подавляю- щем большинстве случаев, если не всегда, критика религиозно-политическими организациями прокапита- листических режимов, занимающихся «исламиза- цией»,— это критика справа. Она выражает страх представителей мелкобуржуазного традиционного сек- тора в городе и деревне — страх перед пролетариза- цией и пауперизацией, которые неизбежны для них в случае развития мусульманских стран по капита- листическому пути. Отсюда — призывы к имуществен- ному равенству под сенью ислама, антикапиталисти- ческая фразеология, выступления против всего «за- падного» — нравов, образа жизни и не в последнюю очередь против высокоразвитой технологии, наводне- ния рынка высококонкурентными товарами, словом, 1 Нидаль аш-шааб, 1981, № 279. 136
борьба против всего того, что угрожает мелкому про- изводителю, торговцу, ремесленнику '. Подобные ре- лигиозно-политические организации и группы стремят- ся разными способами, в том числе и насильственно, навязать правящим режимам свое видение сислами- зации». Они, выступая с экстремистских позиций, призывают к полному, «интегральному» претворению в жизнь норм ислама (поэтому их называют нередко синтегристами»). С этой мелкобуржуазно-люмпенской формой оп- позиции режимам, использующим ислам в политиче- ских целях, смыкается другая, относительно само- стоятельная и более скрытая религиозная оппозиция. Имеются в виду религиозные деятели, духовенство. Принято считать, что религиозные деятели как представители надстроечных институтов в обществе выражают интересы определенных классов. И это справедливо с точки зрения исторической: мы видим, как ислам, подобно другим религиям, реализуясь в деятельности духовенства, успешно обслуживал на протяжении многих веков интересы разных, преиму- щественно эксплуататорских, классов. Однако исполь- зование государством ислама для осуществления определенных политических целей неизбежно приво- дит к росту религиозного комплекса — увеличению количества мечетей, шариатских судов, религиозных учебных заведений различного уровня, издательств религиозной литературы и т. п. Соответственно в ходе этого процесса во всех странах распространения исла- ма происходит ныне численный рост и без того 1 Экстремистские исламские религиозно-политические организа- ции выступают и против развития по пути социалистической ориен тации. Об этом и других вопросах говорится в разделе «Боевики пришедшие из прошлого». 137
довольно большой социальной группы, обслуживаю- щей этот разбухающий религиозный комплекс. Она имеет свои собственные корпоративные ин- тересы и цели. Размышляя о роли шиитского духо- венства в иранской революции 1978—1979 гг., А. Б. Резников писал: «Чьи интересы представляло оно в этой революции? Прежде всего свои, ибо шиит- ское духовенство вовсе не является некоей обслужи- вающей прослойкой, как бы нанятой тем или иным классом. Оно — мощный и влиятельный социальный слой, обладающий собственными интересами и, как оказалось, вполне способный выразить их на полити- ческом уровне» '. Интересы различных представителей этой социаль- ной группы сходятся в поддержании и развитии религиозного комплекса, в усилении роли религии в обществе. Повторение такой ситуации, какая сложи- лась в Иране,— приход духовенства к власти на гребне революционной волны, надо думать, мало- вероятен. Иранская революция научила многому не только религиозных деятелей, но и правящие режи- мы в мусульманских странах. Однако своего рода «иранский синдром» — стремление к власти — присущ религиозным деятелям и в других странах распро- странения ислама. Политические режимы, поощряя религию, создают себе довольно сильных политических конкурентов — как в лице открыто оппозиционных групп религиоз- но-экстремистского толка, так и в виде более или менее скрытой религиозной оппозиции со стороны ду- ховенства, которая, как это ни парадоксально, реали- 1 Резников А. Б. Крушение монархии в Иране (январь — фев- раль 1979 г.).— Революционный процесс на Востоке. История и со- временность. М., 1982, с. 372—378. 138
зуется в поддержке курса того или иного режима. Но поддержка эта не всегда искренняя и поэтому неэф- фективная: результаты ее сводятся на нет стремлением осуществить собственные интересы. Характерно в этом отношении признание шефа-редактора египетского «Журнала Аль-Азхара», издающегося со времен Насе- ра на правительственные деньги. «Некоторые авторы (в период правления Насера.— Н. Ж., А. И.) пи- сали и говорили об арабском социализме в свете ислама... чтобы, используя современную терминоло- гию, привлечь к вере введенных в заблуждение от- ступников» '. Духовенство стремится приписать себе результаты «исламизации», извлечь из них наибольшую пользу для себя. Лидеру Мусульманской лиги (одной из разре- шенных в Пакистане религиозных ассоциаций) принад- лежат слова: «А что, собственно, сделал Зия-уль-Хак для ислама?» 2 В этих словах — заявка на обостре- ние в будущем конфликта духовенства с правящим режимом, даже если тот будет продолжать «ислами- зацию». Таким образом, «исламизация» в своих крайних формах не приносит проводящим ее режимам никакой пользы кроме возможности в течение некоторого, до- вольно ограниченного, времени подавлять оппозицию, обвиняя ее представителей в «атеизме», «враждебности исламу» и т. п. Легитимизация «исламских» режимов не получается — растет как светская, так и религиоз- ная оппозиция им. Не удается в опоре на ислам мо- билизовать массы на выполнение каких-то социально- экономических Программ, ВЫДВИГаеМЫХ ПраВЯЩИМИ ре- Актуальные проблемы идеологии национально-освободитель- ного движения в странах Азии и Африки. М., 1982, с. 220. 2 Народы Азии и Африки, 1987, № 1, с. 48, прим. 139
жимами. Не к укреплению национального единства, а к обострению межрелигиозной, межобщинной и вну- триобщинной розни, сочетаемой с этнонациональными противоречиями, приводит опора на ислам как на фактор, якобы «интегрирующий» ту или иную нацию. Негативные последствия «исламизации» явно переве- шивают пользу, которую она приносит правящим группам. В такой обстановке политические режимы начина- ют проводить еще более рискованную политику. Они балансируют между «исламизацией», усилением роли религии в обществе, и секуляризацией, ограниче- нием этой роли. Государство и ислам: другая сторона медали ft ■"■^ ак мы уже имели воз- можность убедиться, государство в мусуль- манских странах стремится максимально полно исполь- зовать ислам в политических целях. Многие страны в Азии и Африке стали ареной так называемой «исламизации». Но есть и вторая сторона медали: столкновение тех же самых правящих режимов с ис- ламом, осуществление ими действий, ведущих в конеч- ном счете к вытеснению религии из разных сфер об- щественной жизни. Этот процесс происходит в значи- тельной степени скрыто, местные средства массовой информации стараются не привлекать к нему внима- ния. Наверное, поэтому наблюдатели, хорошо знако- мые с обстановкой в странах распространения исла- В 140
ма, говорят об «уходе из ислама на цыпочках» ', о «мол- чаливой секуляризации» г. В ряде мусульманских стран возник и укрепляется современный сектор экономики: нефтедобыча и нефте- переработка; внедрение достижений НТР в сферу транспорта, связи, вооружений; развитие промышлен- ности, сельского хозяйства и энергетики. В данном секторе стран капиталистической ориентации господ- ствуют • капиталистические производственные отно- шения. При этом формируются определенные стерео- типы жизни и поведения, меняются восприятие мира и социально-психологическая атмосфера. Тем самым «осовремениваются» важные области общественной жизни, непосредственно с производством не связан- ные, например, происходит совершенствование меди- цинского обслуживания, системы образования и т. п. Определенным «противовесом» новому сектору яв- ляется традиционный сектор с его отсталыми — как правило, докапиталистическими — структурами и отношениями. Он противодействует росту современного сектора, все время воспроизводя не только старые производственные отношения, но и устоявшуюся за много веков систему ценностей. Традиционный сектор как бы «цементируется» религией. Поэтому многие стороны жизнедеятельности и развития современного сектора неизбежно приходят в столкновение с ней. И так как государство олицетворяет собой совре- менный сектор общества и руководит его развитием, то именно оно осуществляет конкретные меры, огра- ничивающие роль и влияние религии в различных Слова тунисского историка Мухаммеда Тальби.— Islamo-chri- stiana. Roma, 1981, N 7, p. 63. 2 Выражение ливанского общественного деятеля Эдмона Риба- та.— Аль-Хавадис, 1982, октябрь, № 1344, с. 75. Под «секуляриза- цией» понимается вытеснение религии из различных сфер обще- ственной жизни. 141
сферах общественной жизни. Это справедливо и в от- ношении стран, идущих по пути капиталистического' развития, и тех, которые придерживаются социали- стической ориентации. К какой бы сфере мы ни обратились, обязатель- но обнаружим, что режимы в странах Востока стал- киваются, чаще всего вынужденно, порой непроизволь- но, с исламом как привычной идеологией традицион- ного сектора. Женщина — сузел всех общественных противоре- чий» ',— считает алжирская исследовательница. Это, конечно, слишком категоричное заявление, но вопрос ставится так остро потому, что положение женщи- ны, как лакмусовая бумажка, выявляет господство или распад традиционных отношений. Государственные деятели, которые уделяют основное внимание пробле- ме развития современного сектора, не так эмоциональ- ны в оценках этой проблемы. «Мы страдаем от острой нехватки местных рабочих рук и компенсируем ее им- портом иностранной рабочей силы, тогда как женщи- ны — примерно половина общества — не работают» — вот какой аспект «женского вопроса» волнует ми- нистра труда и общественных дел государства Катар 2. Такая постановка проблемы не случайна. Неко- торые страны распространения ислама, особенно нефтедобывающие, расположенные на побережье Пер- сидского залива, страдают от нехватки местных ра- бочих рук при довольно интенсивно развивающейся промышленности. В качестве компенсации осуще- ствляется «импорт» иностранной рабочей силы — из арабских стран, Ирана, Пакистана, Индии, Юго-Вос- точной Азии. Но на определенном этапе оказалось, 1 Chelig-A'inad-Tabet N. La lemme musulmane moderne vue par les liceens algeriens.—Le Maghreb musulman en 1979. P., 1981, p. 147. 2 Аш-Шарк аль-Авсат, 5.V 1983. 142
что из-за этого доля коренного населения в этих стра- нах катастрофически уменьшается. К 1980 г. ино- странцы составляли, например, в Саудовской Аравии 19% населения, в Кувейте — 54, в Катаре —71, в Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ) —72,1 %. В ОАЭ в 1984 г. их было уже 82 %, а по оценкам газеты сАш-Шарк аль-Авсат», к 2000 г. иностранцы в этой стране будут составлять 96 % населения! ' Совершенно очевидно, что подобная ситуация созда- ет массу проблем — экономических, политических, со- циальных, культурных и др. Так, тормозится процесс создания национальной рабочей силы, особенно в произ- водительных отраслях; за границу переводится нема- лая доля валютных запасов — зарплата иностранных рабочих; присутствие западных специалистов несет в себе угрозу политического давления (например, путем отзыва специалистов). Одна из серьезнейших проблем заключается в том, что, как отмечают арабские исследователи, рабочие-иммигранты могут участво- вать в подрывной деятельности в странах Персид- ского залива. Особенно беспокоят их военизирован- ные поселения южных корейцев, которые могут быть использованы для поддержки американских «сил бы- строго реагирования» в регионе Ближнего и Среднего Востока 2. «Горючим материалом» для антиправитель- ственных выступлений становятся рабочие-иммигранты из стран распространения ислама. В другой группе стран вследствие антинародной политики их правительств, укрепления экономической зависимости от капиталистических стран и некоторых других факторов происходит отток местной рабочей силы — в те же страны Персидского залива, а также 1 Аш-Шарк аль-Авсат, 12.IV 1984. 2 Аль-Мустакбаль аль-Араби (Бейрут), 1983, № 4, с. 98, 90. 143
в Западную Европу, Америку. Например, на 1 января 1984 г. за границей работало 3 млн 418 тыс. егип- тян (при населении Египта около 40 млн человек) На ту же дату за границей работало 38,8 % судан- ских врачей, 61,6 % инженеров, 58 % учителей, боль- шое количество других специалистов ' В отдельных странах распространения ислама отток рабочих из экономики вызван особыми обстоятель- ствами. Здесь можно привести пример Ирака, вед- шего кровопролитную войну с Ираном. Во всех этих странах одним из путей решения проблемы местных рабочих рук стало привлечение к труду женщин. Происходит неуклонный рост их про- изводственно-экономической активности. Уже в середи- не 70-х годов женщины составляли 14,2 % занятой в экономике рабочей силы в Марокко, 18,4 % — в Ли- ване, 18,5 % — в Демократическом Йемене, 21,1 % — в Сирии. Соответствующий показатель вырос за не- полное десятилетие (1975—1983 гг.) с 4,1 до 7 % в Алжире, с 3,5 до 8,6 % — в Бахрейне, с 19,5 до 20 % — в Тунисе, с 10,5 до 22,5 % —в Судане. В 1980 г. доля женщин среди ливийских трудящихся составляла 14,7 %. Вторым пятилетним планом Ливии (1980—1985 гг.) предусматривался рост женской рабо- чей силы на 65 %. В Ираке в 1986 г. женщины составили 23 % всех занятых в производстве. Саудов- ские власти не без гордости сообщали в конце 1983 г., что в стране насчитывалось 25 тыс. женщин, рабо- тающих по найму. В конце 1985 г. доля женщин уже составила 7,6 % местных рабочих рук и 3 % всех трудящихся в стране 2 (Для сравнения сообщим, что 1 Аш-Шарк аль-Авсат, 12.1 1984, 21.1 1984. 2 Аль-Мустакбаль аль-Араби, 1983, № 2; Ас-Сияса, 3.IV 1984, Аш-Шарк аль-Авсат, 22.VI 1984; Ан-Нахдж. 1986. № 13; Народы Азии н Африки, 1987, № 1. с. 92, 96. 144
в развитых капиталистических странах Западной Ев- ропы максимальная доля женского труда в экономике составляет 34 %.) Во всех арабских странах растет количество жен- щин среди учителей, врачей, журналистов, служащих. В январе 1984 г. одна женщина входила в прави- тельство Египта, две — Алжира, две — Туниса, одна — в правительство Иордании. Женщины служат в армии и полиции Ливии, в полиции Алжира. В рядах алжирских военно-воздушных сил насчитывается 60 женщин летчиков-истребителей. Несомненна тенденция к постоянному возрастанию роли женщины в мусульманских странах, хотя женщи- ны дискриминируются при приеме на работу, первыми попадают в ряды безработных и т. п. Рассматривае- мый процесс, несомненно, идет вразрез с традицион- ными исламскими нормами в отношении женщины, оказывая воздействие на многие аспекты производства и быта в странах распространения ислама. Подрыв традиционных представлений происходит и в связи с восприятием мусульманскими странами достижений научно-технической революции. Сколько бы ни рассуждали некоторые теологи о совместимости науч- ного знания и религиозной веры, одно исключает другое: всякое распространение знаний, без чего невозможно представить себе современное общество, наносит удар по религиозному мировосприятию, исламским догмам. Развитие современного сектора, безусловно, требует ликвидации неграмотности, постепенного по- этапного и неуклонного распространения научных зна- ний и представлений об окружающем мире. Здесь также есть причина для конфликта с исламом: не- которые улемы (особенно преподаватели примечетских коранических школ), утверждают, например, что зем ля плоская, и учат этому. Даже король Саудовской 10 Заказ 103 145
Аравии Фейсал в 1974 г. не без раздражения посоветовал им отправиться «подучиться» в Европу и «подольше не возвращаться» '. Уже в 60-е годы были проведены коренные реформы в области образо- вания во всех арабских странах (Саудовской Ара- вии, Египте, Тунисе и др.), направленные на то, чтобы отодвинуть на второй план всю систему религиозного обучения. Сейчас в Саудовской Аравии ставится зада- ча создания «здорового технологического климата» в масштабах всего общества 2. В органе Лиги араб- ских государств (ЛАГ) была опубликована уста- новочная статья консультанта кабинета министров государства Кувейт, в которой звучали настойчивые призывы «отвергнуть сверхъестественный подход» к явлениям, так как «общество, члены которого в глу- бине души не верят в законы, управляющие все- ленной и жизнью, не в состоянии принимать поли- тические и социальные решения на научной основе, соответствующей этим законам» 3. За последнее десятилетие в мусульманских (как, впрочем, и во всех развивающихся) странах сложи- лась специфическая демографическая ситуация. Дети в возрасте моложе четырех лет составляют в Алжире 19 % всего населения, в Тунисе— 15,1, в Саудовской Аравии — 18,6, в Сирии — 18,3, в Ираке — 18,8, в Ку- вейте — 20,7, в Ливии — 18,8, в Египте — 16,6, в Ма- рокко— 18,2, в Индонезии—15,3, в Иране—17,9, в Пакистане — 18,8, в Бангладеш — 18,3, в Нигерии — 19,6 % 4. Существуют разные оценки демографических ' Dahmani M. L'occidentalisation des pays du Tiers monde: my Ihes et realites. Paris — Alger, 1983, p. 82. 2 Аш-Шарк аль-Авсат, 3.1 1984. * Шуун арабийя, 1983, Hi 29, с. 22. 4 Аль-Файсаль, 1983, № 74, с. 80—82. Соответствующий пока- затель для ФРГ — 4,9%, для Франции — 6,8, для Италии — 6,3. для Великобритании — 5,8 %. 146
перспектив мусульманских стран, но при характерной для них возрастной структуре и темпах прироста на- селения последнее должно увеличиться к 2000 г. при- мерно в два раза. В результате «омоложения» обще- ства и роста народонаселения резко обострятся и без того стоящие остро проблемы продовольствия, жилья, образования, занятости, медицинского обслуживания. Некоторые из этих стран пытаются найти выход путем ограничения рождаемости. Так, на основе обсле- дования, осуществленного Международным банком ре- конструкции и развития (МБРР) в 1965—1975 гг. в Марокко, были разработаны соответствующие ре- комендации. Например, предлагалось широко ввести в обиход противозачаточные средства. Такого рода мероприятия, проведенные в стране, в дальнейшем пришли в столкновение с нормами. религии. Во-пер- вых, они вызвали негативную реакцию приверженцев традиционных воззрений; во-вторых, эти мероприятия не подкреплялись обращением к установлениям исла- ма. Это обращение было невозможно хотя бы потому, что, в-третьих, с точки зрения ислама противоза- чаточные средства, равно как и другие способы огра- ничения рождаемости, неприемлемы для мусульманина. Таким образом, принятые в связи с рассматриваемым вопросом законодательные акты (королевский декрет от 26 августа 1966 г., закон от 1 июля 1967 г. и др.) пошли вразрез с общепринятыми взглядами. Для всех стран распространения ислама «типовой» является мно- годетная (7—10 детей) семья. Демографическая проб- лема остается... Нам трудно представить себе ту степень остроты, которую в мусульманских странах приобрела еще одна проблема — отрицательное влияние привычных рели- гиозных обрядов и ритуалов на национальную эконо- мику. Нарушения ритма работы национального эконо- ю» 147
мического организма — вот результат следования рели- гиозному календарю — «расписанию» жизни тради- ционного сектора. Только в период дневного воздер- жания от пищи в месяце рамадан ' происходит паде- ние всего общественного производства, как минимум, на 60 % 2 В праздник жертвоприношения (ид-аль-ад- ха) за один день уничтожается 25 % поголовья овец3. Государство в период рамадана вынуждено закупать на валюту в больших количествах дорого- стоящие экзотические продукты — ингредиенты тради- ционных для этого праздника блюд. В течение одного месяца потребляется 20 % годовой нормы пищевых продуктов 4. «Обжорством» назвала этот так называе- мый пост алжирская газета 5. Попытка запретить «пост» в месяце рамадан в Тунисе в 1960 г., как известно, закончилась неуда- чей, но проблема остается, о чем свидетельствуют продолжающиеся попытки запретить или модифициро- вать пагубные для экономики религиозные обряды и ритуалы. Например, накануне ид-аль-адха в 1984 г. король Марокко, опираясь на свой закрепленный кон- ституцией авторитет «повелителя правоверных», при- звал подданных в нарушение установившейся ислам- ской традиции воздержаться от принесения в жертву баранов, чтобы не уничтожить все их поголовье, и без того пострадавшее от засухи 6. 1 В популярных изданиях месяц рамадан называется периодом поста. На самом деле речь идет о воздержании от приема пиши, питья, поглощения сигаретного или другого дыма, даже испарений ароматических составов в период от восхода до захода солнца. Соот- ветственно от захода до восхода, то есть ночью, запреты снимаются, и все «постившиеся» устраивают праздничные трапезы. 2 Аль-Муджахид (Алжир), 1982, № 1145, с. 26. 3 Revolution Africaine. Alger, 1983, 16—22 septembre, p. 20—21. * Ат-Тадамун (Никосия). 1984, № 62, с. 63. 5 El-Moudjahid, 7.VI 1984. 6 Le Monde. 5. IX 1984. 148
Происходящие в современном секторе мусульман- ских стран преобразования, отражающиеся на всей об- щественной жизни, находят свое закрепление в зако- нодательстве. Одна из характерных особенностей такого законодательства заключается в его светскости, секу- лярности. Если рассматривать отношения мусульман- ских стран с внешним миром, то становится ясно: правовая регуляция экономических, политических, культурных и других связей осуществляется там в соответствии с давно уже секуляризованным между- народным публичным правом. Относительно же правотворчества и правопримене- ния, то начиная со второй половины XIX в. их станов- ление происходило в основном через ориентацию на нормы буржуазного, светского права западноевропей- ских государств. Этот процесс протекал в различных мусульманских странах в разное время и в разных формах. Наблюдаемое ныне правовое закрепление отношений современного сектора в странах капи- талистического развития — непосредственное его про- должение. Именно буржуазными по своему характе- ру являются начатые еще в период правления ко- роля Фейсала в Саудовской Аравии мероприятия в области законодательства (законы о социальном обеспечении, о трудовых отношениях, о социальном страховании). Страны, провозгласившие социалистический путь развития, воспринимают некоторые принципы и нормы социалистического права. Этот процесс характеризует, в частности, Алжир. В отчетном докладе V съезду партии Фронт национального освобождения (ФНО) от- мечалось, что в период разработки и широкого обсуж- дения Всеобщего статута трудящегося (1979—1983 гг.) предпринимались усилия для «перестройки трудового законодательства в направлении защиты прав трудя- 149
щегося, широкого внедрения оплаты труда в соответ- ствии с принципом «каждому — по труду» '. Но существуют серьезные препятствия для секуля- ризации, которые, как это ни парадоксально, создает само государство. Причины подобной двойственности кроются в самом классовом характере капитали- стически ориентированных режимов. Правящие группы не в состоянии уничтожить традиционный сек- тор с помощью кардинальных мер, преобразующих общественные отношения и меняющих основы социаль- ного устройства. А только такие преобразования могли бы открыть дорогу последовательной секуляризации. Общей тенденцией в странах различной социально- политической ориентации остается стремление восполь- зоваться религией с конкретными политическими це- лями. Поэтому секуляризационные процессы во многих странах распространения ислама крайне непоследова- тельны. Правящие режимы постоянно стремятся со- вместить несовместимое — интересы современного и традиционного секторов общества. Скажем, в Саудов- ской Аравии благодаря поощрению властей постоянно возрастает доля женщин в общественной деятельности, но несколько раз (в 1979, 1981, 1983 гг.) издавались королевские указы, запрещающие непосредственный контакт между мужчиной и женщиной на предприя- тиях и в учреждениях. «Состоянием, близким к ши- зофрении» назвал (быть может, слишком резко) ту- нисский исследователь X. Булярес те условия, когда го- сударство пытается совместить интересы современного и традиционного секторов 2. Советские ученые, объек- тивно рассматривая происходящие процессы, в моно- El-Moudjahid, 24.XII 1983. Boulares H. L'Islam: la peur et I'esperance, p. 231. 150
графин «Восток: рубеж 80-х годов» констатируют «глубокое рассогласование процессов промышленного роста и социальной трансформации общества» — рас- согласование, которое приобрело «отчетливый кризис- ный характер» ' Кризисность современного этапа развития мусуль- манских стран проявляется и в том, что политиче- ские силы, выражающие устремления традиционного сектора общества, пытаются выдвинуть свою «контр- программу» правительственным мероприятиям. Абсо- лютное запрещение доступа женщин к активной об- щественно-политической деятельности, насаждение ре- лигиозного образования в качестве ведущего на всех уровнях, мировоззренческий контроль духовенства над наукой на предмет определения ее соответствия священному писанию, полная отмена существующего законодательства и возвращение к шариату — вот только некоторые требования этих сил. Концентри- руются они в одном пункте — замена существующих в исламских странах режимов «истинно исламским правлением». Боевики, пришедшие из прошлого являются ареной дея- тельности множества вооруженных группировок, выступающих под ислам- скими лозунгами. 1 Восток: рубеж 80-х годов (Освободившиеся страны в совре- менном мире). М., 1983, с. 61. 0 151
В феврале 1982 г. в сирийском городе Хама боевики организации «Братья-мусульмане» и «Боевой авангард» попытались осуществить захват власти в этом городе и дестабилизировать положение во всей стране. В конце того же года силы безопасности в Ал- жире арестовали часть экстремистской организации, готовившейся к совершению террористических актов. Было изъято оружие, взрывчатка, фальшивые доку- менты. Борьба с остатками группы продолжалась вплоть до января 1987 г. 13 сентября 1986 г. в стамбульской синагоге Неве- Шалом несколько человек, представившихся фото- репортерами, открыли огонь из автоматов по молив- шимся, стали бросать гранаты. В результате двадцать четыре человека (в том числе два боевика) были убиты и трое ранены. О своей причастности к этой акции заявили шесть организаций, в том числе та- кие, как «Лига защиты ислама» и «Исламский джи- хад». В августе 1987 г. взорвались мины в турист- ских центрах городов Монастир и Сус (Тунис), в результате чего тринадцать человек получили ране- ния. По сведениям тунисских властей, акция была со- вершена боевиками организации «Движение ислам- ского направления». В феврале 1988 г. организация «Угнетенные зем- ли» (по другим данным, «Исламские революционные бригады») похитила сотрудника миссии ООН в Ли- ване американского полковника Хиггинса. Он стал девятнадцатым в списке заложников (трое фран- цузов, девять американцев, один индиец, три англи- чанина, один ирландец, один итальянец, один гражда- нин ФРГ), удерживаемых в тот момент различными шиитскими группировками в Ливане («Организация 152
революционной справедливости», «Борцы за свободу», «Исламский джихад» и др.). Похитители полковника Хиггинса потребовали ухода израильских вооруженных сил из Южного Ливана, освобождения заключенных из тюрьмы Хиям, находящейся под израильским конт- ролем, прекращения американского вмешательства в Ливане и во всем регионе Ближнего Востока. В августе 1988 г. в течение двух дней каирский район Айн-Шамс был ареной беспорядков, спровоци- рованных членами организации «Священная война» и другими фундаменталистами. В результате столкно- вений два человека погибли, были ранены сорок восемь гражданских лиц и четверо полицейских. В сен- тябре того же года в египетском городке Дейр-Мавас произошел учиненный исламскими фундаменталистами христианский погром. Полиция была вынуждена при- менить огнестрельное оружие для разгона разбуше- вавшейся толпы. Примеры деятельности подобных экстремистских групп можно без труда продолжить. Стали почти привычными сообщения в прессе об угонах самолетов, захватах заложников, взрывах, которые совершаются от имени групп со словом «исламский» в названии. Начиная с конца прошлого десятилетия в афро- азиатских странах возникло большое количество по- добных организаций и групп. Вот далеко не полный их список. В Сирии кроме «Братьев-мусульман» и «Боевого авангарда» действуют «Движение ислам- ского освобождения», «Фаланги Мухаммеда», «Воины Аллаха»; в Марокко — «Ассоциация исламской моло- дежи», «Авангард ислама», «Ассоциация исламского возрождения» и др.; в Тунисе — движение «Ислам- ская ориентация», исламская партия «Совет» (Шура), «Исламская партия освобождения», «Авангард исла- ма»; в Египте — «Исламская партия освобождения», 153
«Исламские группы>, «Молодежь Мухаммеда», органи- зация «Священная война» и «Новая священная война»; в Судане — «Исламская республиканская партия»; в Саудовской Аравии — «Хусейновы комитеты муче- ников», «Организация исламской революции на Ара- вийском полуострове». Есть подобные организации и в неарабских странах. Принято называть их НРПО — неправительствен- ные религиозно-политические организации. В определе- нии «неправительственные» подчеркнуто то, что эти объединения отвергают контроль государства за своей деятельностью, являются, как правило, тайными. Все ближневосточные режимы, как уже отмечалось, стре- мятся использовать религию в своих политических целях. И уже поэтому тайный характер этих орга- низаций свидетельствует об их оппозиционности госу- дарству. НРПО не желают быть включенными в контролируемую государством систему религиозных ин- ститутов. Часто они открыто противопоставляют себя и государству, и «официальному исламу», то есть тем толкованиям исламской религии, с которыми выступают идеологи правящих режимов. Между этими организациями существуют различия, порой сущесгвенные. У них разная религиозно- общинная принадлежность (суннитские и шиитские); у каждой свой преобладающий тип религиозного сознания (от так называемых «возрожденцев», призы- вающих возродить в полном объеме установления раннего ислама, до «модернистов», не отрицающих светского, нерелигиозного подхода к ряду социальных вопросов), разный характер отношений с государством (от поддержки некоторых его мероприятий с позиций организационной и идеологической самостоятельности до попыток свергнуть существующее правительство); разные формы и методы деятельности (от пропаганды 154
до террористических актов, в том числе междуна- родных). Немало среди НРПО и так называемых «непримиримых» — экстремистских организаций, кото- рые провозглашают максималистские цели — уничто- жение существующей власти и установление в полном объеме «исламской власти», для чего прибегают к на- сильственным и террористическим методам борьбы. Вспышки исламского экстремизма — это, как было показано в первой главе, реакция традиционного об- щества на массовое разорение и распад докапи- талистических отношений при отсутствии зрелых усло- вий для вовлечения населения в современные формы экономической активности. Первоначально индустриа- лизация вызвала к жизни буквально безбрежную мел- кобуржуазную стихию: возникла масса мелких и мель- чайших мастерских, контор, лавок, складов и т. п., которые занимались ремонтом, обслуживанием, закуп- кой, доставкой и сбытом продукции более круп- ных предприятий, производством запчастей, удовлет- ворением разнообразных потребностей быстро расту- щего городского населения в питании, одежде, бытовых услугах. Вся эта обширная сфера экономической ак- тивности выросла на издавна существовавшем кустар- но-ремесленном производстве, на традиционной для Во- стока сфере розничной торговли и услуг. Но дальнейшее экономическое развитие сулит крах мелкой буржуазии и традиционным слоям. Ведь при движении той или иной страны по капиталистиче- скому пути только очень немногие могут разбога- теть, перейти в ряды средней или крупной буржуа- зии. Для подавляющего же большинства уготована в лучшем случае судьба пролетария, чаще — без- работного, паупера. Фундаментализм, и в частности экстремистские НРПО,— выражение протеста именно этих слоев. 155
Приведенные выше соображения о социальной базе исламских НРПО подтверждаются и статистическими данными. Так, из всех арестованных в Египте членов организации «Священная война» примерно половина — учащиеся старших классов и студенты. Вторая поло- вина, которую мы принимаем за 100 %, состоит из ремесленников и торговцев (40,87%), мелких служа- щих и учителей (24,1 %), представителей свободных профессий (16,78 %), военных и полицейских рядового и сержантского состава (8,75 %), безработных (5,1 %), крестьян (4,3%). Те же тенденции просле- живаются и в социальном составе египетских «Братьев- мусульман» '. Среди арестованных в конце 1986 г. в Каире членов экстремистской группы «Самавиты» (последователи Абдаллаха ас-Самави) подавляющее большинство — это учащиеся, мелкие торговцы, ремес- ленники: плотники, маляры, водопроводчики, а также лица без определенных занятий. Исламские НРПО выступают против модерни- заторских начинаний государства, направленных на развитие современного сектора и капиталистических отношений. Борются они и против тех религиозных деятелей, которые, выступая с позиций «модернизма», оправдывают государственную политику. Вместо этого идеологи НРПО предлагают возвратиться к тем со- циально-экономическим условиям, в которых жили ара- бы в период первоначального ислама (начиная с VII в. н. э.). Адептам исламских НРПО внушается, что расцвет исламской цивилизации и могущества мусульман приходится на те времена, когда последние строго следовали установлениям ислама. Наступивший упадок, колониальное господство и нынешние острые 1 Briere С, Carre О. Islam. Guerre a I'Occident? P., 1983. p. 156-158. 156
социальные и другие проблемы — все это является яко- бы результатом отхода от религии. В свете такой ин- терпретации данного вопроса некоторым кажется пра- вильной мысль, гласящая, что превращение ислама в господствующую силу в обществе гарантирует но- вый расцвет могущества мусульманских стран и на- родов. Члены экстремистских НРПО провозглашают в ка- честве главной, если не единственной своей задачи насильственное установление «исламского государства» («исламской власти», «исламского правительства;»). Позитивных программ решения социально-экономиче- ских проблем НРПО не выдвигают. Предполагается, что «истинно исламская власть», будучи раз установ- лена, сможет автоматически решить все проблемы. А до установления такой власти члены НРПО при- бегают к своего рода магии, которая как бы переносит их в прошлое. Бороды, длинные, скрывающие фигуру одеяния и другие подобные аксессуары — это не толь- ко облик и костюм, соответствующие традиции. Это еще и попытка магической «партиципации», участия в раннем исламе времен пророка Мухаммеда. Подоб- ная магия проявляется и в стремлении буквально по- вторить историю раннего ислама. Мы уже упоминали о том, что некоторые организации повторяют «хиджру» пророка — уходят от «мира идолопоклонников» в пустыню, откуда якобы должно прийти к людям «воз- рождение» на принципах ислама. Алжирская пресса рассказала о курьезном случае. Члены организации «Призывающие» («Ахль ад-даава») решили построить мечеть. А место для нее они стали определять тем способом, который использовал Мухаммед при вы- боре места совместных молитв первых мусульман. Он велел выгнать белую верблюдицу и строить ме- четь там, где она остановится. Так же- поступили 157
и «Призывающие». Ошалевшая верблюдица останови- лась посреди людной улицы, окруженная сигналя- щими автомобилями... Существует немалое количество исламских НРПО, которые стремятся выступать как организации рели- гиозно-общинной «самообороны». К ним могут быть от- несены «Исламский фронт освобождения Моро» (на- ряду с «Фронтом национального освобождения Моро») на Филиппинах, «Объединенная организация освобож- дения Паттани», «Фронт национального освобождения Паттани» и «Национальный революционный фронт» в Таиланде, действовавшие активно до конца 70-х годов, «Араканская повстанческая армия» в Бирме. В этих странах Юго-Восточной Азии мусульман- ские меньшинства живут большими компактными груп- пами в определенных, чаще всего удаленных или по- граничных районах: на юге Филиппин, в четырех южных провинциях Таиланда, на бирманско-бангла- дешской границе. Нередко внутренние религиозно- общинные конфликты в этих странах вызваны причина- ми внутриполитического характера. Например, в Таи- ланде взаимно усиливаются тайско-малайские и буд- дийско-мусульманекие противоречия из-за того, что центральное правительство проводит в отношении ма- лайцев, исповедующих ислам и говорящих на малай- ском языке, политику буддизации и таизации, южным районам страны присуща экономическая отсталость, остро стоит там и аграрный вопрос. На Филиппинах существуют противоречия между более развитым хри- стианизированным севером и мусульманским югом, представляющим собой конгломерат племен, говорящих на разных языках. На юге Филиппин провозглашена никем не признанная «Исламская Республика Бангса- моро» (от местного «бангса» — «страна» и испанско- го «моро» — «мавр», «мусульманин»). Мусульманские 158
движения в Таиланде ставят перед собой задачу добиться независимости четырех южных провинций страны (Паттани — одна из них). Правительства отдельных стран, например Филип- пин, Бирмы, стремятся ослабить остроту религиозно- общинных противоречий. Но мусульманские движения и организации сепаратистского толка получают значи- тельную помощь извне (наблюдатели указывают на Саудовскую Аравию, Ливию, Иран, Египет и некоторые другие страны, финансирующие, вооружающие и обу- чающие мусульманских боевиков). Поэтому не всегда удается с достаточной объективностью судить, вызвано ли возникновение НРПО задачей религиозно-общинной «самообороны», или оно обусловлено воздействием внешних факторов. К подобного рода организациям, которые претен- дуют на то, чтобы представлять и защищать интересы ущемленной или дискриминируемой религиозной общи- ны, относится целый ряд НРПО, возникших в Ливане. Это ряд шиитских организаций — АМАЛЬ, «Ислам- ский АМАЛЬ», «Партия Аллаха», «Исламская партия призыва», множество мелких групп типа «Организации революционной справедливости», «Исламского джи- хада за освобождение Палестины» и др. Для всех них (кроме АМАЛЬ) свойственна совершенно нескры- ваемая организационная, идеологическая и финансовая зависимость от Ирана. Часть их стремится к созда- нию на территории Ливана «исламской республики». Пущен уже в оборот филателистический раритет — почтовые марки с надписью «Исламская Республика Ливан»... В последние годы немалая часть НРПО (не только в Ливане) оказалась в результате целенаправ- ленной деятельности иранского руководства под влия- нием хомейнизма. «В Иране стремление экспортиро- 159
вать исламский опыт в другие страны стало не только частью идеологии духовенства, но было внедрено и в политико-практическую область» '. В ряде стран возник ряд открыто проиранских организаций, которые, осу- ществляя «экспорт исламской революции», превраща- ются в организации религиозно-общинной «агрессии» Они навязывают шиитские идеалы в хомейнистском издании всем мусульманам, и не только им '*. На своем съезде весной 1982 г. выступающая против иракского режима «Исламская партия призыва» заявила, что она «приносит клятву верности имаму Хомейни», и так определила свои отношения с Ислам- ской Республикой Иран: «Мы не просто союзники этого государства, а его неотъемлемая часть в любых обстоятельствах... Наша обязанность — принять и пре- творять в жизнь любую программу, предлагаемую исламским государством Ирана»3. 17 ноября 1982 г. в Тегеране было объявлено о создании «Высшего совета исламской революции в Ираке», куда кроме «Партии призыва» вошли несколько других проиран- ских шиитских НРПО («Организация исламского дей- Примаков Е. М. Волна «исламского фундаментализма» проб- лемы и уроки.— Вопросы философии, 1985, № 6. с. 72. 2 Обшей чертой всех без исключения исламских НРПО являет- ся религиозно-общинная нетерпимость. Например, Египет в 1985— 1986 гг. стал ареной христианских погромов, осуществлявшихся «Ис- ламскими группами», «Самавитами» и другими организациями. Едва ли не правилом стали грабежи христианских лавок, осуществляемые боевиками этих НРПО для «финансирования» собственной полити- ческой деятельности. В Сирии «Братья-мусульмане» объявляют «не- исламской» секту алавитов и направляют против нее значительную часть своих ударов. Такого рода враждебность НРПО к другим ре- лигиозным общинам, не говоря уже о неверующих, служит удобной почвой для поощрения и разжигания межрелигиозной розни импе- риалистическими силами. 3 Le Monde Diplomatique, 1984, avril, N 362 160
ствия», «Борцы за веру», «Партия Аллаха» и др.). Иранское руководство пытается воздействовать и на суннитские организации. Например, через ливанскую «Партию Аллаха» оно установило тесные контакты с руководством «Партии единобожия» («Движения единобожия»), возникшей на севере Ливана. И здесь встает вопрос о силах, стоящих за той или иной НРПО. Ведь мы являемся свидетелями во многом парадоксальной ситуации: приведенные выше соображения о социальной базе исламских НРПО свидетельствуют не только об условиях, благоприят- ствующих созданию подобных организаций. Они сви- детельствуют и о серьезнейших препятствиях к их со- зданию. Перечисленным общественным группам, кото- рые и составляют социальную базу НРПО, не хватает именно того, что является непременным условием суще- ствования этих организаций,— денег. Денег для снаб- жения средствами к существованию руководителей и нигде не работающих боевиков. Денег для издания пропагандистской, распространяемой, как правило, бес- платно, т. е. нерентабельной, литературы. Денег для приобретения и раздачи традиционной исламской одежды, которая стала едва ли не униформой чле- нов НРПО. Денег для приобретения оружия и боепри- пасов. Денег... мало ли еще для чего. То, что существующие НРПО располагают зна- чительными финансовыми средствами, несомненно. Члены этих организаций распространяют литературу в дорогостоящем полиграфическом исполнении. Нуж- дающимся студентам и студенткам бесплатно выдают одежду, «соответствующую шариату», и платят еже- месячно за ее ношение. В вооруженных формирова- ниях некоторых ливанских НРПО боевиков вооружают, одевают и платят им в месяц 60—80 % минимальной для страны заработной платы. (Напомним, что уровень 11 Заказ 10J 161
безработицы в Ливане достигает 35 %, а по некоторым сведениям, даже 50 % активного населения.) Нельзя согласиться с теми исследователями, кото- рые источник финансовой обеспеченности исламских НРПО видят в «солидарности и взаимопомощи» между верующими. Из нищеты многих люмпенов и им подобных, сколько ее ни перемножай саму на себя, никак не получится финансовое благополучие. Следовательно, эти организации должен кто-то финан- сировать. Достоверно известно, что «Исламские группы» в Египте снабжал деньгами богатейший человек стра- ны— Осман Ахмад Осман1. И здесь — еще один из парадоксов, которыми так богаты история и деятель- ность НРПО. Этим организациям свойствен протест против распада традиционных отношений, к которому приводит проникновение капитализма в разные сферы жизни. Но эти же организации используются буржуа- зией — носительницей и защитницей капиталистиче- ских отношений. Господствующие буржуазные круги не склонны пассивно наблюдать за развитием событий. Экстре- мистским исламским НРПО они «подставляют» против- ника — левые, прогрессивные силы, обвиняемые во «враждебности исламу». Мелкому частнику, да и не только ему, руководители организаций внушают, что борцы за социализм хотят лишить его собственно- сти или возможности ее иметь. Среди обывателей распространяются чудовищные слухи о положении верующих в социалистических странах. Можно подме- тить также своего рода закономерность: как только прогрессивное движение в той или иной, к примеру, 1 Хайкаль М. X. Харпф аль-гадаб. Кжха бидая ва нахал аср ас-Садат, с 302. 162
арабской стране набирает силу, сразу же активи- зируется и «черная сотня» — правоэкстремистские НРПО. Прокапиталистические режимы и НРПО в такой ситуации быстро достигают взаимопонимания, несмотря на свои внешне враждебные отношения. Так, еги- петские «Братья-мусульмане» снабжали министерство внутренних дел информацией своих разведывательных органов о деятельности марксистских и других прогрес- сивных групп в стране '. Реакционные режимы — как арабские, так и неараб- ские (иранский, пакистанский) —финансируют и во- оружают экстремистские НРПО для нанесения извне ударов по государствам, избравшим путь социалисти- ческой ориентации. Это делается в отношении Де- мократического Йемена, Сирии, Алжира, Афганистана и др. Исламские НРПО выступают против США, которые получили у многих из них название «великого дья- вола», а также их союзника — Израиля. В то же время своей деятельностью они играют на руку империалистическим силам в регионе. В этом — еще один парадокс в деятельности НРПО, с которым предстоит подробно разобраться. Нередко присущая этим организациям антиамери- канская и антиизраильская позиция очень часто, если не всегда, принимает превратно-религиозную форму антихристианства и антииудаизма. Такие содержание и форма протеста обусловлены тем, что тот самый капитализм, который несет гибель представителям тра- диционных и родственных им слоев, предстает перед жителями арабских стран с клеймом «Изготовлено в США». Израильский же экспансионизм, поддержи- 1 Carre О.. Michaud С. Les Freres musuimans < 1928—1982). P.. 1983, p. 111. II* 163
ваемый Соединенными Штатами, чаще всего высту- пает в антиисламском облике. Ведь Израиль сначала оккупировал, а затем и аннексировал Восточный Иерусалим, в котором расположена третья по значе- нию святыня мусульман — мечеть Аль-Акса. Нема- лую роль играет здесь и тот момент, что сохранились традиции антиколониальной борьбы в религиозном облачении — как борьбы мусульманских народов про- тив «захватчиков-иноверцев». Таким образом, приобретается «патриотическое» оправдание существованию организаций, подобных НРПО, которые на словах идут значительно дальше многих арабских режимов, заявляя о готовности «сбросить иудеев в море» и т. п. Выгодна такая по- зиция и потому, что она становится своего рода «охранной грамотой» от излишне любопытных орга- нов безопасности в той или иной стране. Подготовка боевиков и даже накопление оружия НРПО объясняет- ся их руководством задачами борьбы за «освобождение Палестины». Кстати сказать, этот способ камуфляжа не нов. Египетский исследователь-марксист Рифаат ас- Сайд отмечает, что основатель и руководитель орга- низации «Братья-мусульмане» в Египте Хасан аль-Бан- на под предлогом подготовки к участию в арабо- израильской войне в Палестине в 1948 г. создал громадный арсенал оружия и обучал своих людей обращению с ним. И таким образом, используя вол- ну национализма, он готовил свою организацию к совершению переворота в Египте и захвату вла- сти '. 1 Ас-Саид Рифаат Хасан аль-Бонна. Муассис джамаа аль-Ихван аль-муслимин: мата, кайф, ва ли маза (Хасан аль-Банна. Основа- тель ассоциации сБратьев-мусульман»: когда, как и почему?). 4-е изд. Аден, 1983, с. 207—208. 164
Все это нисколько не пугает израильские власти. Более того, зарубежные наблюдатели обратили внима- ние на то, что те 'совершают удивительно грубые и провокационные действия в отношении религиозных чувств мусульман как на оккупированных территориях, так и во всем арабском мире. Подобные действия приводят, как считают те же наблюдатели, к росту фанатизма среди мусульман '. И в этом — немалая выгода для израильских властей. Во-первых, исламские НРПО призывают к созданию на территории Палестины «исламского го- сударства». Данный лозунг используется израильски- ми властями для дискредитации того проекта решения палестинской проблемы, с которым выступает Орга- низация освобождения Палестины (ОПП),— создать светское и демократическое палестинское государство, в котором смогли бы жить в условиях мира, равенства и сотрудничества и мусульмане, и иудеи, и христиане. Идея «исламского государства», выдвигаемая НРПО, используется и для утверждения о том, что госу- дарства на Ближнем Востоке должны строиться на религиозно-общинной основе, как это имеет место в Из- раиле и чего последний пытается добиться в Ливане, раскалывая его на несколько религиозно-общинных «кантонов». Во-вторых, НРПО отрицательно влияют на единство антиимпериалистических и антисионист- ских сил в регионе. В-третьих, самим своим суще- ствованием, не говоря уже о деятельности, они создают благоприятные условия для осуществления различного рода провокаций. ...Возглас «Муш маакуль!» («Не может быть!») был последним, что услышали от А. Садата после его смертельного ранения. Что имел в виду египетский 1 Le Monde Diplomatique, 1983, N 353. 165
президент, останется тайной. Но тот же возглас удивления издали многие, когда узнали, что покушение на А. Садата совершили члены исламской религиоз- но-политической организации «Священная война». Ведь президент Египта делал все для того, чтобы выпятить свою богобоязненность, верность исламу. Однако стоит ли уж так удивляться этому происше- ствию? Отношения между государством и исламскими НРПО в странах, где мусульмане составляют большин- ство, чрезвычайно сложны. Ведь и государство, и эти организации обращаются к исламу для подкрепления своих позиций. Представьте себе шахматную партию, в которой противники играют фигурами одного и того же цвета. А нечто подобное и происходит с использо- ванием ислама в политических целях. Исламские НРПО истолковывают формулировку «ислам — государственная религия», содержащуюся в конституциях почти всех арабских государств, как обя- занность государства во всем следовать установлениям ислама. Что касается правящих режимов, то они дают этой формулировке иное прочтение — «ислам — рели- гия государства», заявляя тем самым свое монополь- ное право на использование религии ислама в поли- тических целях. Государство, желая гарантировать себе свободу действий, выступает за невмешательство НРПО в политику. Орган партии ФНО Алжира, обращаясь к тем, кто «стремится смешивать поли- тику и религию», заявил, что это непозволительно: «Пусть политикой занимаются политики» '. «Пусть они (религиозные деятели,— Н. Ж., А. И.) держатся подальше "и не думают вступать в столкновение с нашей политикой изменения и строительства обще- ' El-Moudjahid, 28.1X 1983. 166
ства» ',— предупреждал иракский президент. Руково- дитель министерства информации Ирака разъяснил предупреждение следующим образом: «У нас рели- гия ограничена домом или мечетью. Мулла не имеет права говорить с кафедры о политике. Если он это сделает, то будет арестован и судим» 2. Крайнее выражение рассматриваемой тенденции — законодательно оформленный запрет деятельности ре- лигиозно-политических организаций: принятие в Егип- те закона (№ 40, от 2 июля 1977 г.), запрещаю- щего образование политических партий на религиозной основе; в Сирии — закона (от 7 июля 1980 г.) о смертной казни за принадлежность к организации «Братья-мусульмане»; в Ираке — закона о смертной казни за принадлежность к «Партии исламского при- зыва» (закон от 31 марта 1980 г.). Захват заложников, минирование автомобилей, взрывы самолетов, покушения н убийства — таковы многочисленные акции террористических групп на тер- ритории ряда арабских стран. Этот индивидуальный терроризм «выплескивается» за пределы ближневосточ- ного региона. И уже в Париже, Риме, Вене, Стам- буле, Карачи и других городах дают о себе знать группы со словом «арабский» или «исламский» в на- звании. Конкурирует с ними в использовании насилия другая форма международного терроризма на Ближнем Востоке — государственный терроризм США и Израи- ля. Перехват гражданских самолетов, авиационные налеты, нанесение бомбовых и артиллерийских ударов по мирным городам — эти и другие государственно- террористические акции преподносятся их организато- 1 Саддам Хусейн. Назра фи-д-дин ва-т-турас (Взгляд на рели- гию и культурное наследие). Багдад, 1980, с. 24. 3 Le Nouvel Observateur, 16.VII 1979. 167
рами как «возмездие» за акты индивидуального тер- роризма. Но связь этих двух прискорбных явлений конца XX в. совсем не так проста, как хотят представить ее мировому общественному мнению те, кто проводит политику государственного терроризма: враждебные народам арабских стран силы используют в собственных интересах исламский политический экстремизм. Сначала об исламском индивидуальном терроризме. Обращает на себя внимание то, что он в значитель- ной степени, если не целиком анонимен. Часто бывает так, что сначала ответственность за совершенный тер- рористический акт приписывается какой-то организа- ции, но в дальнейшем этот факт опровергается. Нередко сразу несколько организаций берут на себя ответ- ственность за один и тот же террористический акт. О своей причастности к взрыву в стамбульской си- нагоге (сентябрь 1986 г.) заявили, например, «Лига защиты ислама», «Северо-арабский союз», «Исламский джихад», «Фронт международной борьбы». На поверх- ность политической жизни на Ближнем Востоке и во- круг него всплывают для совершения одного-двух террористических актов, чтобы затем исчезнуть навсег- да, таинственные группы с такими броскими названия- ми, как «Исламская организация освобождения Иеру- салима», «Силы Халида Ибн-аль-Валида» (по имени исламского полководца VII в.), «Силы исламской зари», «Сиффин» (по названию местности, в которой проходила одна из известных в исламской истории битв), «Черные знамена» (черный — один из цветов шиитов), «Исламский джихад за освобождение Пале- стины» и многие другие. Об ответственности за не- которые террористические акции не заявляет никто. А случается, что определенными группировками дела- ются заявления об ответственности даже за авиака- 168
тастрофы, о которых становится известно с полной достоверностью, что они — следствие технических непо- ладок или ошибок экипажа. Если же иметь в виду, что все «заявления об ответственности» делаются по телефону или в письмах по адресам информацион- ных агентств, то чаще всего остается неизвестным, кто реально стоит за той или иной акцией. Откры- ваются, таким образом, самые широкие возможности для всякого рода политических провокаций, вплоть до создания подставных групп со словом «исламский» в названии. Идея создания подставных организаций с «ислам- скими» названиями, как говорится, носится в воздухе. Об этом свидетельствует и такой курьезный факт. В Париже полиция арестовала на месте преступления нескольких членов крайне правого «Национального фронта». Те с целью возбуждения антиарабских и антимусульманских настроений среди французских обы- вателей малевали ночью на стенах и витринах надпи- си антифранцузского содержания, подписываясь: «Ис- ламский джихад» '. Ограничились ли лозунгами про- вокаторы из лагеря правых сил? Ведь часть взрывов в парижских магазинах в декабре 1985 г.— марте 1986г. приписывалась именно «Исламскому джихаду»... Доказательством того, что американские спецслуж- бы и союзники США, в частности Израиль, используют подставных лиц для осуществления провокаций, может служить так называемое «дело Хиндави». Речь идет о неудавшейся попытке в 1986 г. взорвать в Лондон- ском аэропорту «Боинг» израильской авиакомпании «Эл-Ал» с 376 пассажирами на борту. Власти Вели- кобритании сразу же обвинили Сирию, а США по- спешно заявили, что они осуществят военную акцию против этой страны, поскольку она «оказывает под- 1 Le Monde, 24.V 1985. 169
держку террористам». В этой накаленной обстановке крупнейшей сенсацией стало интервью премьер-ми- нистра Франции Жака Ширака, в котором он заявил, что, по имеющимся у него сведениям, за попыткой террористического акта стоят люди, связанные с из- раильской секретной службой Моссад '. Какие же выгоды извлекают США и их союзники из «деятельности» таких подставных организаций? Как отмечал авторитетный бейрутский еженедельник 2, подобные провокационные акты преследуют цель вы- звать у общественности в западных странах чувство ненависти ко всем арабам и мусульманам, которые огульно выставляются в роли террористов. Автор рассматриваемой статьи считает, что из-за этого в США и Западной Европе значительно ослабели симпатии к палестинцам и их борьбе за создание собственного независимого государства. Ливан, другие арабские страны характеризуются западными средствами массо- вой информации как «очаги терроризма». Многие аме- риканцы и европейцы стали рассматривать амери- канские и израильские удары по мирным городам (Три- поли, Тунис) как едва ли не законные «акты возмез- дия». Таким образом, анонимные акции индивидуаль- ного терроризма служат, по сути дела, обоснованием политики государственного терроризма, которую прово- дят на международной арене США и Израиль '. 1 См.: За рубежом, 1986. № 50. 3 Ан-нахар аль-араби ва-д-дували. Бейрут, 1986. №503, с. 12—13. 3 Правда, вызывает сомнение утверждение автора статьи о дав- них связях США с деятелями иранского режима и о том, что даже захват в качестве заложников работников американского посольства в .Тегеране был обманной акцией, имевшей целью до- казать мнимую «революционность» этого режима для разложения и подрыва действительного революционного движения в Иране и в регионе и в конечном счете для осуществления американских интересов на Ближнем н Среднем Востоке. 170
Совершая акции государственного терроризма под предлогом «возмездия», США сами ставят себя на одну доску с террористами. Газета «Вашингтон пост» 12 мая 1985 г. выступила с сенсационным разоб- лачением. Оказывается, ЦРУ подготовило три опера- тивные группы для «борьбы против ближневосточного терроризма», состоящие из выходцев из арабских стран. Первая акция этих групп заключалась в том, что 8 марта 1985 г. в Бир Эль-Абд, на южной окраине Бейрута, около дома одного из руководителей «Пар- тии Аллаха» была взорвана автомашина, начиненная взрывчаткой. В результате взрыва 72 человека погиб- ли, 256 были ранены. Этого мусульманского деятеля ЦРУ обвиняло в организации взрыва казармы с аме- риканскими морскими пехотинцами в Бейруте в октябре 1983 г. Значительная часть американской прессы дала справедливую оценку этого преступления, представляю- щего собой реализацию на практике известной дирек- тивы Совета национальной безопасности № 138 от 3 ап- реля 1984 г. Она предусматривает «превентивные», а по сути дела, государственно-террористические акции против любой страны, если Вашингтон сочтет их необходимыми для «защиты национальной безо- пасности» США '. Недаром все больше государственных деятелей и по- литических наблюдателей как в арабских, так и в запад- ноевропейских странах не дают ввести себя в заблужде- ние словом «исламский» в названиях террористических групп. «Кому политика терроризма выгодна?» В ответе на этот вопрос содержится и объяснение самого фено- мена исламского политического экстремизма на между- народной арене, и указание на то, какие силы им прикрываются для проведения политики государствен- ного терроризма. 1 См.: Правда, 1985, 18 мая. 171
Провоцирование, поощрение и использование в соб- ственных целях этнической, конфессиональной и этно- конфессиональной розни — таковы способы обеспече- ния очень расширительно понимаемой «безопасности государства Израиль». Согласно сценарию, сочиненно- му израильскими стратегами на 80-е годы, Ирак должен распасться на три самостоятельных и враждую- щих между собой государства: курдское суннитское государство на севере страны, арабское суннитское в центре и арабское шиитское на юге; Египет окажется поделенным между коптским христианским и арабским мусульманским государствами; Сирия будет разорвана между двумя суннитскими государствами с центрами в Дамаске и в Халебе, шиитско-алавит- ским государством на побережье Средиземного моря, друзским государством, созданным частично в районе Голанских высот, а также в Хауране и в северной Иордании; Саудовская Аравия распадется на миниа- тюрные княжества, созданные по племенным и рели- гиозным признакам. Все это будет происходить на фоне уже сформировавшихся «пяти Ливанов» — шиит- ского, друзского, маронитского, суннитского и «неза- висимого государства Юга Ливана» '. Цель такой военно-политической стратегии, основан- ной на разжигании конфессиональной розни и ее использовании, заключается в реализации по меньшей мере трех задач: во-первых, создать ряд буферных государств, союзных Израилю или находящихся под его контролем; во-вторых, создать широкую полосу враждующих между собой и с буферными государ- ствами карликовых религиозно-общинных государ- ственных образований; в-третьих, создать зону «страте- гической глубины», представляющую собой районы все 1 Yinon О. Strategic pour Israel dans des annees 1980.— Revue d'etudes palestiniennes (Paris), 1982, № 5. 172
тех же религиозно-общинных распрей, но на этот раз в Африке (особенно в ее северной и центральной части), в странах Персидского залива (особенно в Ира- не), в Турции, Пакистане, Афганистане. Исламские экстремистские НРПО, пожалуй, как нельзя лучше подходят для выполнения подобных задач. Для них характерна религиозная нетерпимость не только по отношению к иноверцам или «неверным», но и к представителям других направлений в самом исламе. В то же время в политико-идеологических концепциях значительной части исламских НРПО, в частности в концепции «ближнего и дальнего врага», прослеживаются антипатриотические и в конечном счете проимпериалистические установки. Такая концепция изложена, например, в брошюре одного из теоретиков египетской НРПО «Священная война» (Аль-Джихад) — Мухаммеда Абд-ас-Саляма Фарага. Мусульмане, заявляет он, не должны поддерживать «антиисламские» арабские режимы, ведущие борьбу против империализма, так как это способствовало бы укреплению этих режимов. Сначала нужно занять- ся «ближним врагом» — свергнуть власть «вероотступ- ников» в арабских странах, противостоящих Израилю, заменить ее «истинно исламской властью», восстановить в полном объеме «божественное эаконоустановление» (шариат). Покончив с «ближним врагом», можно бу- дет взяться и за «дальнего» — Израиль, империализм. Эта концепция имеет хождение и в других экстре- мистских НРПО. Так, во время процесса над группой сирийских «Братьев-мусульман» один из их руково- дителей заявил в соответствии с установкой о «ближ- нем и дальнем враге»: «Когда мы очистим Сирию от вероотступников, тогда и повернем против Израиля» '. 1 Ан-Назир, 1980. № 10. с. 11. 173
Использование Израилем в своих экспансионистских целях исламских HP ПО облегчается и враждебностью части этих организаций сирийскому режиму. Так, близ- кий к палестинским и иорданским «Братьям-мусуль- манам> муфтий Иерусалима шейх Саад-ад-Дин аль- Алями заявил в очередной фетве, что обязанностью каждого мусульманина является борьба против сирий- ского режима и с точки зрения шариата дозволено убийство президента Сирии . Исламские НРПО совершают террористические ак- ции против государственных институтов, которые при- званы играть реальную роль в борьбе против агрес- сивной политики империализма и сионизма в регионе. Так, 16 июня 1979 г. сирийские сБратья-мусульмане» убили и ранили 83 курсанта артиллерийской школы в Алеппо (Халебе); 29 ноября 1981 г. в результате проведенного ими же террористического акта было убито и ранено более 200 новобранцев на призывном пункте в квартале Аэбакийя (Дамаск). Подобного рода факты отнюдь не единичны. В феврале 1982 г. в г. Хаме «Братьями-мусульманами» была сделана попытка дестабилизировать обстановку в стране. В ночь со 2 на 3 февраля боевики этой организации (об- щим числом около 500 человек), вооруженные автома- гами и гранатометами, попытались установить свою власть в городе. По сигналу с минарета мечети они начали штурм общественных зданий, помещений партии Баас и Сирийской коммунистической партии. Мятежники располагали «черными списками», и многие баасисты, коммунисты, другие патриоты были убиты. Сирийский президент в связи с событиями в Хаме заявил, что «государству не оставалось ничего дру- 1 Le Monde Diplomatique. 1983, N 353. 174
того, как избавить город от этих террористов». Экстремистские исламские НРПО в Сирии типа «Бра- тьев-мусульман» обосновывают свою враждебность режиму с религиозно-общинных позиций — как борьбу «суннитского большинства» против «узурпировавшего власть алавитского меньшинства». В то же время государство пытается искать пути улучшения отношений с НРПО: объявляются амнистии, осуществляются некоторые требования этих организаций. Но противостояние «государственного ис- лама» и «исламского государства» как двух разных позиций в отношении роли ислама в обществе про- должается. Мусульмане против «исламской власти» •*■•• ак противостоять ис- пользованию ислама империалистическими силами во враждебных мусульманским народам целях? Как исключить негативное влияние религии на различ- ные области жизни? Эти и подобные вопросы с необхо- димостью встают перед политическими деятелями в странах Азии и Африки. Секуляризация, выведение религии «за скобки» политической жизни, превраще- ние ее в личное дело каждого — такое решение это- го наболевшего вопроса предлагается рядом политиков. В Ливане, который более всего пострадал как от прямой агрессии США, стран НАТО и Израиля, так и от разжигаемых ими межрелигиозных и меж- общинных противоречий, все больше голосов высту- В 175
пает за секуляризацию политической жизни, считая ее жизненной необходимостью для страны. Именно секуляризация политической системы как «радикаль- ное решение» острых внутренних проблем Ливана, используемых империалистическими силами,— такова неоднократно подтверждавшаяся позиция друзского лидера В. Джумблата, руководителя ПСП ' Прогрес- сивно настроенные мусульманские деятели солидари- зуются с национально-прогрессивными силами Ливана, выступают за исключение конфессионализма 2 из поли- тической жизни, а также и против того, чтобы одну конфессиональную систему (предоставляющую преиму- щества, например, христианам) пытаться заменить дру- гой (дающей преимущества мусульманам). Такую пози- цию до момента смерти от руки убийцы в конце 1986 г. занимал и Субхи ас-Салих, заместитель председателя Высшего исламского законодательн го совета Ливана. Государственные и политические деятели стран распространения ислама отмечают также необ- ходимость «избегать разжигания конфессионализма», «ослаблять его корни»3, ибо использование религии во внутриполитической области всегда предполагает обращение к какому-то конкретному направлению, что означало бы дискриминацию других направлений и соответственно представителей этих направлений — граждан данного государства. Установление внутренней стабильности в странах распространения ислама, противодействие империали- 1 Le Nouvel Observaleur, 7—I3.XI 1983. 2 Конфессионализм — система, при которой роль и права гражданина в политической жизни определяются его принадлеж- ностью к определенной религиозной общине (конфессии). 3 Саддам Хусейн. Ас-савра ва-т-тарбня аль-ватанийя (Револю- ция и патриотическое воспитание). Багдад, 1980, с. 14 176
стической политике раскола мусульманских народов — вот только две из множества причин, заставляющих политических деятелей стран Азии и Африки серьезно задумываться о путях и формах дальнейшей секуля- ризации в социально-политической сфере. В идеологии и деятельности НРПО многие тенден- ции процесса «политизации» ислама доведены до максимума. Поэтому именно НРПО становятся основ- ным объектом критики со стороны многих сил — от консервативных до прогрессивных. Так, уме- ренные религиозные деятели стремятся отмежеваться от «экстремистов», уменьшить их влияние, убрать их как конкурентов с политической сцены. «Они — не братья и не мусульмане!» — таков заголовок статьи в финансируемой Саудовской Аравией газете «Аш- Шарк аль-Авсат», которая выступила против «волны террора со стороны групп, обманом причисляющих себя к исламу» '. Автор статьи — известный публи- цист Ахмад Мухаммед Джамаль— стремится обосно- вать ту точку зрения, что воспитание является «единственно «исламским» способом преобразования общественных условий». Статья заключается словами: «Террор, будь то убийство или похищение, расходится с исламской моралью, противен принципам честных проповедников ислама»2. Другой автор, относящийся по своим взглядам к так называемым умеренным «Братьям-мусульма- нам», Хасан аль-Ашмави, пишет по поводу одного из главных положений экстремистских групп, что ло- зунг «да не будет никакой власти, кроме божествен- ной» всегда был источником смут и причиной раскола среди мусульман, так как «каждая группа считает, ' Аш-Шарк аль-Авсат. 27 I 1964 2 Там же 12 Заказ 103 177
что именно она и должна осуществлять эту божествен- ную власть в большом и малом, стремиться к ее осуществлению, вследствие чего распадается единство мусульман, и одни начинают убивать других» '. Пожалуй, здесь верно схвачена антиобщественная в конечном счете сущность любых призывов к установле- нию «исламской власти», от кого бы они ни исходили. Один из руководителей «Братьев-мусульман» во все- арабском масштабе, Мухаммед аль-Гаэали, также вы- ступает против тех, кого он считает «экстремистами». Во-первых, он обвиняет членов «крайних» религиозно- политических организаций в безграмотности как в во- просах мусульманской догматики, права, истории, так и в политике вообще, во-вторых, он осуждает формы и методы, которыми пользуются экстремисты, пытаясь изменить общество (например, установление смертной казни за пропуск мусульманином молит- вы). Альтернатива заключается, как считает аль-Га- зали, во внесении «просвещающего» момента в ислам- ское движение (здесь свою роль призваны сыграть улемы, к которым принадлежит и сам аль-Газали), а также в терпеливом преобразовании общества, в проведении «политики постепенности» 2. Нынешний ведущий идеолог всеарабской ассоциации «Братья- мусульмане» Юсуф аль-Кардави также ратует за умеренность, ведь и ислам, по его убеждению, ре- лигия «меры», «золотой середины»3. 1 Аль-Ашмави X. Аль-фард аль-араби ва мушкиля аль-хукм (Арабский индивид и проблема власти). Бейрут, 1980, с. 135. 2 Аль-Гаэали М. Мушкилят фи тарик аль-хая аль-ислямийя (Исламская жизнь: проблемы на пути). Катар, 1982, с. 106—109, 113—115. 3 Аль-Кардави Ю. Ас-сахва аль-исламийя байн аль-джухуд ва-т-татарруф (Исламское сознание: отрицание и экстремизм). Катар, 1982, с. 16. 178
Резко критикует сте религиозные группы, которые призывают к установлению халифата» член руковод- ства Национально-прогрессивной (левой) партии Егип- та Мухаммад Халяф-ал-Лах. «Религия,— пишет он,— это только то, что через пророков-посланников доводится от бога до людей и разъясняется им. Но ни в коем случае не может быть религией то, что предлагает человеческий разум в качестве свободного суждения по вопросам, о которых ничего не сказано в Тексте (подразумевается в первую очередь, если не исключительно Коран.— Н. Ж., А. //.)» '. В Коране же, считает автор, ничего конкрет- но не сказано о форме политического правления, что и вызвало в последующем споры и даже вооружен- ную борьбу по этому вопросу среди мусульман. Это — первая н главная посылка, в опоре на которую Мухаммад Халяф-ал-Лах стремится опровергнуть ори- ентацию НРПО на халифат как религиозную форму государственного управления. Вторая его посылка заключается в том, что порядок, установленный пророком Мухаммедом на основании по- ложений Корана, является не политическим, а «педа- гогическим»; он имел целью «обучение людей священ- ному писанию и мудрости для того, чтобы вывести их из мрака на свет, направить их к истине и прямому пути» 2. Вывод из этих посылок можно сделать сле- дующий: любой образец политического устройства, возникший после смерти пророка Мухаммеда (как теоретический, концептуальный, так и существовавший реально), не имеет отношения к религии и поэтому не может быть обязательным для мусульманина. Дея- тельность же пророка, являясь просветительной и во- ' Халяф-ал-Лах М. А. Ан-насс ва-ль-иджтихад ва-ль-хукм. * Там же, с. 43. 12* 179
спитательной, не может быть политическим образцом. Предлагаемая Мухаммедом Халяф-ал-Лахом в качестве альтернативы программа заключается в следо- вании в политической сфере «универсальным истинам, правильность которых признают все человеческие об- щества». Эти истины должны быть не унаследован- ными от прошлых эпох, а современными . Консультант кабинета министров государства Ку- вейт Ахмад Камаль Абу-ль-Маджд отвергает пред- ставление о халифате и как о «чисто божественной власти», и как о власти человеческой. Опираясь на факты из истории и современности арабских стран, он доказывает, что принцип халифата являет- ся неприменимым в современном арабском мире, не говоря уж о том, что этот принцип «никогда не был законченным и определенным в деталях политиче- ским режимом»2. «Духу» ислама, считает он, соот- ветствует светская политическая власть, при которой царят «абсолютная справедливость, абсолютная сво- бода, участие всех в управлении». Понимание бесперспективности призывов к установ- лению «исламской власти» получает все большее рас- пространение среди мусульман зарубежного Востока. 1 Отметим, что Мухаммад Халяф-ал-Лах сознательно при- соединяется к антихалифатской традиции, которую четко выразил в своем «исследовании о халифате и правительствах в исламе», оза- главленном «Ислам и основы власти» (запрещена в 1925 г.), Али Абд-ар-Разик (1888—1966 гг.). Последний отрицал пригодность ха- лифата для мусульман и призывал «обратиться к суждениям разума, опыту наций, правилам политики». (Абд-ар-Раэик А. Аль-ислам ва усуль аль-хукм (Ислам и основы власти). Бейрут, 1978, с. 201). а Абу-ль-Маджд А. Ат-турас ва-ль-иджтихад ва назарийя аль- ислям ас-сияснйя (Культурное наследие, свободное суждение и по- литическая теория ислама).— Аль-Араби, 1984, № 308, с. 22, 23.
Взгляд на мир с минарета
От панисламизма к «мусульманской солидарности» И ■"■•"■дея создания между- народной организации в рамках движения «мусульманской солидарности» в виде Исламского пак- та стала политической реальностью в сентябре 1969 г., когда в столице Марокко — Рабате состоялась конфе- ренция мусульманских стран на высшем уровне, по- ложившая начало процессу формирования «Организа- ции мусульманских объединенных наций». Сам по себе этот факт остался бы незамеченным в общем круго- вороте событий на Ближнем Востоке, если бы он не был следствием целенаправленной деятельности фео- дально-клерикальных сил в зоне распространения ис- лама. Исламский «бум» напомнил теоретикам и прак- тикам международных отношений, что религиозные течения продолжают оставаться политическим факто- ром современности, требуют серьезного к себе отноше- ния и точного, научно обоснованного анализа различ- ных форм проявления, будь то оживление фундамен- талистских течений, исламский социализм, иранская революция, использование ислама в целях контр- революционной борьбы или сложные интеграционные процессы, в основу которых положены постулаты религии. 182 э
Истоки дмжеииа Зона распространения ислама к моменту завер- шения формирования мировой колониальной системы оказалась поделенной между несколькими европей- скими державами-метрополиями: Англией, Францией, Италией, Испанией. Сам этот факт и предопреде- лил наличие в национально-освободительной идеологии конца XIX в. двух взаимоисключающих тенденций — панисламизма и национализма молодой буржуазии колоний. Панисламизм как религиозно-политическое течение возник во второй половине XIX в. и тесно связан с деятельностью Сайда Джемаль ад-Дина аль-Афгани (1839—1897 гг.). Именно он сформулировал идею «религиозно-политического союза мусульманских на- родов». Мусульманские страны Востока аль-Афгани срав- нивал с терпящим крушение кораблем. Как должны действовать пассажиры корабля? Либо вместе спасать корабль, либо думать каждый о себе. При такой по- становке вопроса каждый истинный мусульманин дол- жен был спасать корабль ислама. Аль-Афгани не ви- дел на Востоке иной, кроме ислама, основы преобра- зующей деятельности, иного средства защиты от ко- лониализма и иного объединяющего начала для всех мусульман. Организаторами реформ (принятия кон- ституции, установления республики и т. д.) могло стать, по мнению аль-Афгани, просвещенное духовен- ство. Просвещение и пробуждение — вот важнейшие элементы союза мусульман. «Если бы не было по- рочных правителей, жаждущих власти, восточные му- сульмане слились бы с западными, северные — с юж- ными, они как единое целое откликались бы на обший призыв. Мусульмане в своем союзе нуждаются прежде 183
всего в пробуждении, которое должно сосредоточиться на понимании средств их защиты» ' Единение му- сульман в борьбе с колониализмом на основе ислама стоит в центре воззрений аль-Афгани. Но пропаган- дируемый им мусульманский союз должен носить духовный характер и не быть связанным с политиче- ским объединением всех мусульманских стран под эги- дой турецкого султана 2 — единственной реальной воен- но-политической исламской силы того времени. К вы- воду, что единое мусульманское государство практи- чески невозможно, аль-Афгани пришел уже тогда, когда панисламизм только зарождался как религиозно- политическое течение: «Этим самым я не прошу бразды правления всех мусульман передать в руки од- ной личности, ибо подобное дело исключительно труд- ное»3 Позиция аль-Афгани политически была более реалистичной по сравнению с пропагандой панисламиз- ма, главной целью которого провозглашалось создание единого государства, объединяющего всех мусульман. В условиях колониального господства империали- стических государств панисламистские лозунги исполь- зовались зарождавшейся буржуазией колоний в борьбе за независимость, как это имело место в ходе анти- британского движения мусульман в Индии, антитурец- кого движения ваххабитов в Аравии, выступления мусульман в Судане и т. д. В то же самое время концепции панисламизма противоречили идео- логии национализма с точки зрения основы и целей борьбы за независимость: панисламизм предполагал объединение всех мусульман в едином государстве, 1 Афгани С. Урват ул-Вуска. Кабул, 1355 год хиджры, с. 92. 2 Так считает советский исследователь творчества аль-Афгани X. Назаров. 3 Афгани С. Урват ул-Вуска, с. 93. 184
а националистический подход требовал независимости в границах складывавшейся нации. Уже в ходе острых конфессиональных столкновений в Сирии в 60-е годы прошлого столетия «начала преобладать национальная, а не религиозная основа арабского единства» '. Турецкий султан Абдул Хамид после турецкой революции 1908 г. отверг концепцию панисламизма и начал туркизацию населения в араб- ских вилайетах —административных единицах Осман- ской империи. Как отмечает арабский марксистский исследователь Э. Тума, «резкая конфронтация арабов с турками способствовала победе националистического течения над исламистским в арабских провинциях Османской империи» 2. Панисламизм использовался и как заслон от «опас- ности большевизма». В ряде случаев он выдвигал- ся в качестве альтернативы не только марксистско- ленинской теории, но и революционно-демократиче- ским националистическим концепциям и моделям. В целом же панисламизм как религиозно-поли- тическая альтернатива колониальной зависимости, без- условно, заключал в себе в конце XIX — начале XX в. определенный потенциал борьбы за националь- ное освобождение. Как писал В. И. Ленин, в пан- исламизме отразились попытки соединить «освободи- тельное движение против европейского и американско- го империализма с укреплением позиций ханов, по- мещиков, мулл и т. п.» 3. В поисках поддержки в осуществлении своих ре- форматорских начинаний аль-Афгани неоднократно 1 Тума Э. Социальные движения в исламе. Бейрут, I960, с. 155 (на араб. яз.). 2 Тума Э. Социальные движения в исламе, с. 155. 3 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 166. 185
обращался к правителям Египта, Судана, Ирана, Тур- ции и даже пытался найти союзников в лице некото- рых европейских государств. Реализация идеи панисламизма планировалась на базе Афганистана, Белуджистана, Кашгара, Ярианды, Бухары и Коканда. Но уже тогда в отношении этих стран к концепции панисламизма четко просматрива- лось превалирование национальных интересов. По- скольку всегда вставал (и до сих пор встает] вопрос: вокруг столицы какого государства будет созда- ваться религиозно-политический союз мусульманских народов? После первой мировой войны в зоне распростра- нения ислама произошли большие изменения, создав- шие предпосылки для возникновения альтернативных панисламизму тенденций. Крах Османской империи, создание Мандатной системы Лиги наций, ликви- дация в 1924 г. халифата привели к росту региональ- ного национализма, появлению концепции панарабиз- ма, планов создания федерации арабских штатов по типу Швейцарии. Панарабизм, занимая как бы проме- жуточную позицию в противоборстве тенденций пан- исламизма и концепции национальной исключитель- ности, в то же время суживал сферу реализации идеи исламской исключительности и «исторической миссии ислама» рамками арабского региона. В условиях Турции, где националистические концеп- ции «здорового тюркизма» были реализованы в форме идеологии государственной власти и организации обще- ства на республиканской основе, были приняты меры по отделению религии от государства: упразднен султа- нат, а затем и халифат; закрыты религиозные школы, ордены дервишей; были приняты уголовный и граждан- ский кодексы, составленные на основе западной концеп- ции права, ликвидирован шейх-уль-исламат и министер- 186
ство вакфов, создано Управление по делам религии; в специальной поправке 1928 г. к конституции закреп- лялось отделение религии от государства, отменялось положение об исламе как о государственной религии. М. Кемаль (1881 — 1936 гг.) — вождь национально- освободительной революции в Турции в 1917— 1923 гг.— постоянно указывал на неприемлемость ос- манизма, пантюркизма и панисламизма. Важнейшими элементами политической концепции М. Кем ал я явля- лись: антиимпериализм, национальный суверенитет, осуждение экономической политики монархов (султа- нов), отказ от пантюркизма и панисламизма, добро- соседские отношения с СССР, реализация лозунга «Мир в отчизне, мир во всем мире». В 20—30-е годы формулировались и концепции «мусульманского национализма». Среди его идеологов следует выделить активного деятеля мусульманского реформаторства Мухаммеда Икбала. Важным тезисом его концепции было положение о необходимости «меж- государственного единства на религиозной основе». Обстановка, сложившаяся в зоне распространения ислама, создавала предпосылки и для возникновения концепции «мусульманской солидарности», как наибо- лее гибкой формы осуществления идеи межгосударст- венного единства на религиозной основе. Следует от- метить, что и региональный национализм, и панара- бизм, и панисламизм содержали элементы антиимпе- риалистической направленности. Однако, как правило, носителями панисламизма и панарабизма выступали и выступают монархо-феодальные режимы и их идеологи; при этом критика империализма идет справа параллельно с антикоммунизмом и антисоветизмом, а в качестве идеала выдвигаются либо «золотые вре- мена» халифата, либо халифат, воссозданный в бу- дущем. И, конечно, центром такого халифата должна 187
стать столица государства — инициатора панисламист- ского или панарабистского движения. Уже в мае 1926 г. на конгрессе в Каире, где присутствовало 30 делегатов из 11 мусульманских стран (отсутствовали представители исламских орга- низаций из Афганистана, Ирана, Индии, Судана и Турции), был принят призыв ко всем мусульманам мира способствовать образованию нового халифата. На первой сессии Всемирного исламского конгрес- са (ВИК) в г. Мекке в июне 1926 г. удалось догово- риться о необходимости проведения подобных конгрес- сов. Вторая сессия ВИК состоялась в 1931 г. в г. Иеру- салиме, где движение панисламизма в 20-х и начале 30-х годов реально противостояло экспансии сионизма. В 1949 и 1951 гг. состоялись третья и четвертая сессии ВИК, на которых был разработан устав этой организации и принято заявление, содержавшее тре- бование ко всем правительствам мира о недопусти- мости вмешательства в дела ВИК. После второй мировой войны к середине 60-х годов 32 исламских государства приобрели политическую независимость или добились большой самостоятельности в вопросах международных отношений. В 1962 г. в г. Багдаде и в 1964 г. в г. Могадишо были проведены пятая и шестая сессии ВИК. Штаб- квартира ВИК размещается в Карачи (Пакистан). Среди богословско-религиозных организаций наи- более влиятельной является Лига исламского мира, созданная Саудовской Аравией в 1962 г. со штаб- квартирой в Мекке, как альтернативный пакистанскому центр в движении панисламизма. Существуют и дей- ствуют исламские центры при крупнейших мусуль- манских университетах. В 1962 г. был создан Высший совет по делам ислама в составе представителей почти 70 стран как 188
центр по координации деятельности мусульманских университетов. В 1981 г. в состав совета вошли представители мусульманских общин Сенегала, Греции, США, Бирмы, Филиппин, Малайзии, Судана, Шри Лан- ки и ФРГ Штаб-квартира совета находится в Каире. В рамках совета действуют комитеты, наиболее важ- ными из которых являются: Комитет Корана и Сун- ны, Комитет мусульманского права. Комитет возрож- дения мусульманской мысли. Источниками средств для обеспечения деятельности совета являются поступ- ления с вакфных земель и отчисления от пожерт- вований мечетям. Совет организует и проводит меж- дународные конференции, в том числе по проблемам войны и мира, разоружения, нового международного экономического порядка. Функционируют многочисленные неправительствен- ные организации на национальной и международной основе, порожденные волной возрождения ислама, такие, как Пан-Магрибский консультативный комитет, Ассоциация мусульманских студентов США и Канады, общество «Призыв к исламу» в Ливии, комитет «При- зыв» в Эр-Рияде, Федерация индийских мусульман в Соединенном Королевстве, Международный семинар исламской проповеди, Международная исламская фе- дерация студенческих организаций и т. д. Кто вдохнул новую жизнь в увядавшее дерево ислама? Кто сделал ставку (или сделал вид, что ее делает) в мировой политике на «всепроникающий, транснациональный характер ислама»? Кто учел устой- чивость «исламского фактора» в политической жизни значительного числа стран Азии и Африки, не побоял- ся борьбы между различными центрами за лидирующую роль в деле «исламского обновления мира»? Генерато- ром движения «мусульманской солидарности» наряду с Ливией, Пакистаном, Ираном активно выступила Саудовская Аравия.
Еще одна модель международных отношений Саудовская Аравия активизировала свою деятель- ность, направленную на создание «исламского пакта» в августе 1969 г., использовав в качестве предло- га поджог мусульманской мечети Аль-Акса в Иеру- салиме. Начиная с 60-х годов в развитии панисламизма наметились тенденции к изменению основного лозун- га — создание единого мусульманского государства. В основе этого лежали определенные сдвиги в расста- новке сил в центре мусульманского мира — на Ближ- нем Востоке. К середине 60-х годов национально- освободительное движение в ряде арабских и мусуль- манских стран приняло антифеодальный, антиимпериа- листический характер. Революции в Египте в 1952 г., в Ираке в 1958 г., в Северном Йемене в 1962 г. усилили процесс социальной поляризации в арабских странах. В Сирии, Алжире, Ираке, Индонезии (до 1965 г.) начались прогрессивные преобразования, часть которых приобрела антикапиталистическую направ- ленность. Крах Багдадского пакта, непопулярность СЕНТО, рост антифеодальных, антиимпериалистических на- строений в Лиге арабских государств, перспектива ухода Великобритании с юга Аравийского полуостро- ва под воздействием развернувшейся антиколониаль- ной борьбы в Южном Йемене, появление ряда национально-освободительных организаций в зоне Пер- сидского залива (Народный фронт освобождения Ома- на и Персидского залива, Фронт национального осво- бождения Бахрейна и т. д.), начало консолидации в Палестинском движении сопротивления, рост Движе- ния неприсоединения и его влияния в «третьем мире», 190
повышение роли нефти в мировой политике в услови- ях нового соотношения сил в мире — все эти объек- тивные изменения в данном регионе в конце 60 — начале 70-х годов представляли реальную угрозу интересам империалистических государств, и в первую очередь США. Империалистические государства видели выход из создавшегося положения в создании широкого между- народного политического блока, направленного против национально-освободительного движения в арабских странах и Движения неприсоединения. Королевство Саудовская Аравия выступило инициатором претворе- ния в жизнь этой идеи под прикрытием зеленого знамени ислама, под которым, как известно, стоят не только все арабские страны, но и ряд важных в стратегическом отношении стран Азии и Африки. Принадлежность к одной религии создавала основу для участия в этом блоке крупных неарабских мусульманских государств с реакционными режимами типа Ирана. Сама по себе религиозная форма сотруд- ничества в рамках пакта порождала иллюзию прове- дения «независимой от сверхдержав политики». «Му- сульманское неприсоединение» приобретало для всех мусульманских государств в известной мере импе- ративный характер в силу важной роли исламской религии в жизни общества. Короли Саудовской Ара- вии Фейсал, Халед и Фахд постоянно доказывали, что «первым принципом саудовской внешней политики является исламская солидарность и вторым — арабское единство» ' Саудовская Аравия целеустремленно боролась за лидерство в мусульманском мире. Так, например, она выступила против проекта создания великой Си- 1 Islam in Foreign Policy. Cambridge University Press, 1983, p. 33. 191
рии, выдвинутого корешем Трансиордании Абдаллахом в послевоенный период. Точно так же ею был отверг- нут и план Нури Сайда, главы кабинета короля Ирака. В марте 1956 г. Саудовская Аравия подписала согла- шение с Египтом и Пакистаном о создании Исламского конгресса, задачи которого были сформулированы весь- ма расплывчато, и его политическая жизнь оказалась недолгой. В 1957 г. Саудовская Аравия выступила с пред- ложением создать «исламский пакт» из стран араб- ского Востока, Северной Африки, Турции, Ирана и Пакистана. Проект преследовал цель «организован- ного» сближения мусульманских стран с США в проти- вовес альянсу Франции и Великобритании с Израилем. Это была своеобразная реакция на тройственную агрес- сию против Египта. В случае реализации такой идеи создавался «санитарный кордон против коммунизма», открывались перспективы воздействия на мусульман в социалистических странах — СССР, КНР, Албании и Югославии. Тогда этот проект заинтересовал только Иран и Иорданию. Пакистан, перехватив инициативу, предлагал подписать «объединенный всемирный ислам- ский пакт». Однако предложения Саудовской Аравии, на территории которой расположены главные святыни ислама, были с точки зрения «исламской солидарно- сти» предпочтительнее, чем любой другой мусульман- ской страны. К тому же инициативы, исходящие из Эр- Рияда, не вызывали настороженности и обеспокоенно- сти империалистических государств за свои интересы в зоне распространения ислама, потому что Саудов- ская Аравия до появления иранской модели «ислам- ского государства» находилась на крайнем правом фланге политических режимов в мусульманских стра- нах. С другой стороны, претензии на духовное лидер- ство как бы компенсировали комплекс неполноценно- 192
сти нефтяного гиганта с ограниченными военными возможностями, несмотря на колоссальные запасы ору- жия. И наконец, материальной основой обеспечения этих амбиций могли бы стать миллиардные доходы от нефти. В декабре 1965 г. король Саудовской Аравии Фейсал во время своего визита в Иран выступил с официальным предложением созвать конференцию глав всех исламских государств. В 1966 г. только две страны согласились с «американской инициативой» ' Саудовской Аравии — Иран и Иордания. Все остальные исламские страны отвергли эту идею, в том числе и союзник Ирана по СЕНТО — Пакистан. Газета су- данских коммунистов «Аль-Иттихад» писала 20 сентяб- ря 1969 г.: «От саудовского предложения о создании постоянного исламского Секретариата попахивает ду- хом американского империализма, который в 1957 и 1965 гг. уже пытался распространить идеи панисла- мизма». Отношение Египта к идее создания «исламского пакта» предельно ясно сформулировал Насер, выступая на массовом митинге в Каирском университете 22 фев- раля 1966 г. «Мы здесь, в ОАР, выступаем против использования религии для достижения целей империа- лизма и реакции. Мы выступаем против «исламского пакта» и Исламской конференции, так же как раньше мы выступали против Багдадского пакта, доктрины Эйзенхауэра и всех других реакционных маневров... Мы заявляем, что подлинная исламская солидар- ность — это солидарность всех мусульманских наро- 1 Французская газета «La Croix» 13 января 1966 г. отмечала, что именно США и Великобритания способствовали установлению отношений между Саудовской Аравией и Ираном с целью создания «исламского пакта*. 13 Заказ 103 193
дов, борющихся против империализма, а не солидар- ность реакционных правительств, являющихся агента- ми империализма, фальсифицирующих ислам в инте- ресах реакции, стремящихся повернуть вспять колесо истории и помешать развитию по пути прогресса...» ' Агрессия Израиля в июне 1967 г. и ее последствия серьезно изменили соотношение сил на арабском Во- стоке. Вследствие этого Египет и Сирия вынуждены были пойти на нормализацию отношений с Саудовской Аравией, направив основные усилия на восстановле- ние своего военно-экономического потенциала. Продик- тованная сложившимися условиями нормализация от- ношений с Саудовской Аравией зажгла «зеленый свет» для экспансии последней в арабском мире. Египет был вынужден вывести войска из Северного Йемена, где он оказывал помощь республиканскому режиму, отказаться от антисаудовской пропаганды. Саудовская Аравия получила возможность реализовать на практике идею создания организации мусульманских стран, вы- двинув в качестве побудительного мотива последствия израильской агрессии и необходимость сотрудничества всех мусульманских государств для защиты «священ- ных ценностей религии, в первую очередь Иерусалима». Формально в сентябре 1969 г. Египет поддержал идею короля Саудовской Аравии Фейсала созвать кон- ференцию исламских стран на высшем уровне для обсуждения проблемы борьбы за возвращение Иеру- салима, хотя истинные цели этой инициативы были очевидны для Г. А. Насера. Так в международных от- ношениях появилась новая организация — Организа- ция исламская конференция (ОИК) — своеобразная альтернатива Лиге арабских государств, называвшаяся 1 Цнт. по: Валькова Л. В. Саудовская Аравия в международных отношениях. М., 1979, с. 165. 194
в различных публикациях и «Мусульманское движе- ние неприсоединения», и «Организация объединенных мусульманских наций». Такое обилие названий одной и той же организации отражало разнообразие целей участников движения. А цели.были выдвинуты сле- дующие: — способствовать исламской солидарности между государствами-членами; — сотрудничать в экономической, социальной, куль- турной, научной и других жизненно важных областях; — проводить консультации между государствами — членами международных организаций; — ликвидировать сегрегацию и дискриминацию, ис- коренить колониализм во всех его формах; — координировать усилия для защиты святых мест и оказывать поддержку борьбе палестинского народа за возвращение своих прав и освобождение своей земли; — поддерживать борьбу всех мусульман за свою независимость, достоинство и права; — создать благоприятную атмосферу для развития сотрудничества и взаимопонимания между государ- ствами-членами и другими странами. Что касается Лиги арабских государств, то ее цели сформулированы в статье 2 пакта: «Укрепление от- ношений между государствами-членами, координация их политики для достижения сотрудничества между ними, защита их независимости и суверенитета, а также заинтересованность в делах арабских госу- дарств». ЛАГ стремится к установлению «тесного сотрудничества между государствами-членами, учиты- вая при этом организацию и особенности каждого государства», в следующих областях: экономические и финансовые отношения, включая коммерческие и та- моженные связи, валютно-креднтные отношения и воп- 13* 195
росы развития сельского хозяйства и промышленности; связь и транспорт; культурные отношения; регулирова- ние вопросов гражданства, паспортного и визового режима, исполнения приговоров и выдачи преступни- ков; социальные отношения; здравоохранение. После первой арабо-израильской войны 1948—1949 гг. была создана и структура военного сотрудничества в рам- ках ЛАГ. Отсюда ясно, что ЛАГ была задумана как светская региональная организация сотрудничества арабских государств. Но вернемся к ОИК. Ее секретариат размешен «до полного освобождения Иерусалима» в г. Джидде (Саудовская Аравия). Резолюции и решения этой организации принимаются на основе принципа кон- сенсуса (единогласия) на совещании глав государств и правительств и двух третей голосов — на совещании министров иностранных дел. В соответствии с уставом, окончательно утвержден- ным на конференции министров иностранных дел в Джидде в 1972 г., членами международной правитель- ственной организации мусульманских государств яв- ляются все государства, принимавшие участие в конфе- ренциях королей и глав правительств в Рабате (1969 г.), министров иностранных дел в Карачи (1970 г.) и Джид- де (1972 г.) и подписавшие данный устав. На 11-й конференции министров иностранных дел мусульманских государств в мае 1980 г. был создан постоянно действующий Комитет министров в составе 11 министров стран-участниц и генерального секре- таря ОИК. В функции комитета входит рассмотрение любой чрезвычайной ситуации или кризиса, затраги- вающих какую-либо одну из стран-участниц, а также решение споров и конфликтов между самими мусуль- манскими государствами. Комитет призван выполнять поручения ежегодной конференции министров иностран- 196
ных дел стран-участниц. Конечно, функции комитета только до некоторой степени напоминают деятельность Совета Безопасности ООН, однако сам факт создания подобного постоянно действующего органа является еше одним шагом на пути формирования организа- ционных структур сотрудничества мусульманских го- сударств в международных отношениях. Очевидно, что Саудовская Аравия использовала развитие ближневосточного кризиса для создания под своей эгидой координационного центра мусульманских государств. Вместе с тем среди членов ОИК пред- ставлены страны и движения, имеющие прогрессивную антиимпериалистическую направленность (Алжир, Аф- ганистан, Гвинея, Ливия, Ливан, ООП, Сирия, Южный Йемен, Гвинея-Бисау). Некоторые из этих стран про- возгласили путь социалистической ориентации. Однако консервативные мусульманские режимы составляют большинство в этой организации, насчитывающей 46 участников ' 46-м членом ОИК стала Нигерия, при- нятая в январе 1986 г. на 16-й конференции министров иностранных дел мусульманских государств. ОИК не оправдала в полной мере надежд ее орга- низаторов. В условиях продолжения израильской агрес- сии, открытой пройм пери ал истической политики режи- ма Садата Саудовской Аравии не удалось превратить эту организацию в политическое прикрытие усиления своего влияния в мусульманском мире, придать ей чисто клерикальный, проимпериалистический характер. Важным противовесом саудовской линии в ОИК ста- ла позиция Алжира, Ливии, НДРЙ, Сирии, ООП и 1 Ислам исповедуется в 120 странах мира. Членами ОИК в ряде случаев являются государства, в которых мусульманское население составляет меньшинство, например в Камеруне — 17 %, в Уганде — 6 % и т. д. 197
ряда других стран прогрессивной ориентации. Эти госу- дарства стремились радикализировать деятельность ОИК в отношении Израиля, добиться практического выполнения принятых решений. Консервативные режи- мы начали необъявленную войну против левого крыла членов ОИК. Они оказывают финансовую помощь афганской контрреволюции, проводят линию на раскол национально-освободительного движения, содействова- ли обострению ситуации в Ливане, фактически спо- собствовали развязыванию ирано-иракской войны. О новых тенденциях в деятельности ОИК свидетель- ствуют итоги V конференции глав государств и пра- вительств стран-участниц, проходившей в Кувейте г 26 по 29 января 1987 г. События накануне конфе- ренции, ее ход и результаты в полной мере отра- жают противоречивые процессы и тенденции в зоне распространения ислама. Повестка дня конференции не была перегру- женной. Делегаты рассмотрели 59 вопросов вместо 80—90, как это имело место во время предшествую- щих встреч на высшем уровне. В работе конферен- ции приняли участие представители 43 стран и ООП, 31 государство было представлено их главами. Среди обсуждавшихся на конференции проблем были ирано- иракская война, ближневосточный кризис и так назы- ваемый афганский вопрос. Каковы же результаты проделанной работы? Эта встреча в верхах не смогла добиться прекра- щения ирано-иракской войны. Иранская цена ликви- дации конфликта — осуждение Ирака как агрессора и свержение режима Саддама Хусейна — оставалась неприемлемой для ОИК. По проблемам ближневосточного урегулирования была принята специальная резолюция, в которой отме- чалось, что необходимым условием стабилизации поло- 198
жения на Ближнем Востоке является справедливое урегулирование палестинской проблемы. Резолюция со- держит требование полного и безоговорочного вывода израильских войск со всех оккупированных пале- стинских и арабских территорий, признания права палестинского народа на самоопределение и создание собственного государства со столицей в Иерусалиме. Конференция подтвердила известную позицию ОИК в отношении резолюции № 242 Совета Безопасности ООН от 22 ноября 1967 г., рассматривая ее как неприемлемую для всеобъемлющего решения ближне- восточного конфликта, поскольку в ней палестинская проблема рассматривается как проблема беженцев. Страны — члены ОИК одобрили идею подготовки и со- зыва международной конференции по Ближнему Во- стоку под эгидой ООН с участием ООП и постоянных членов Совета Безопасности. Все действия Израиля по изменению статуса Иерусалима и других оккупи- рованных территорий были квалифицированы в доку- ментах конференции как незаконные. Сирия, НДР И, ООП и другие участники встречи резко осудили поли- тику США на Ближнем Востоке. Была даже принята специальная резолюция, призвавшая государства-чле- ны принять эффективные меры для противодействия американо-израильскому стратегическому сотрудниче- ству. В отдельной резолюции критиковалась пропаган- дистская кампания в США и ряде стран Западной Европы против Сирин и других мусульманских стран. Конференция заявила о поддержке резолюций ООН, направленных на ликвидацию режима апартеида и обе- спечение независимости Намибии, и призвала принять эффективные меры против режима Претории. Ре- шения, принятые по этим и другим вопросам, сви- детельствуют о приближении ОИК к позициям Дви- жения неприсоединения по важным проблемам совре- 199
менности. Это обстоятельство и было отмечено ми- нистром иностранных дел Кувейта шейхом Сабахом аль-Ахмедом аль-Джабером ас-Сабахом на пресс- конференции по итогам V встречи глав государств и правительств. Произошли определенные изменения и в трактов- ке ОИК афганской проблемы, хотя в результате усилий генерального секретаря ОИК, Саудовской Ара- вии, Пакистана и ряда других консервативных ре- жимов вместо делегации РА на конференции в ка- честве наблюдателей присутствовали афганские контр- революционеры во главе со спикером «Исламского альянса афганских муджахидинов» Саяфом. Директору же информационного агентства Бахтар РА Мухаммеду Дауду Кавияни и его коллегам разрешили прибыть на конференцию только в последний день ее работы. Резолюция по афганскому вопросу призвала государ- ства — члены ОИК «укреплять сотрудничество с дви- жением афганских муджахидинов», а генеральному сек- ретарю ОИК, министрам иностранных дел Гвинеи, Ирана, Пакистана и Туниса в сотрудничестве с гене- ральным секретарем ООН было предложено продол- жить поиски политического решения этой проблемы. Вместе с тем многие участники конференции позитивно оценили последние инициативы Советского Союза по по- литическому урегулированию ситуации вокруг Афганистана. Однако на этой встрече не была дана принци- пиальная оценка контактам короля Марокко Хаса- на II с премьер-министром Израиля Пересом в июле 1986 г., по настоянию делегации Египта не упомина- лись кэмп-дэвидские соглашения, молчанием был обой- ден скандал о поставках американского оружия Ирану и возможном участии Саудовской Аравии в «иран- гейте». Кипрская проблема освещалась односторонне, лишь с позиций интересов турецкой общины. Была 200
«позабыта» курдская проблема, не вспомнили и о За- падной Сахаре. В ходе конференции более четко стало вырисовываться внутреннее блокирование среди членов ОИК: антиимпериалистическое направление — Сирия, Алжир, Ливия, НДРЙ, ООП и др.; намечающая- ся ось Иран — Пакистан — Турция; группировка Са- удовской Аравии и ССАГПЗ ', а также страны Черной Африки. И как утверждалось, ответственность за конфликты и разногласия в ОИК несут немусульман- ские страны, и прежде всего великие державы. Можно констатировать, что религиозные аспекты в деятельности ОИК все в большей мере заменяются выработкой политической позиции по важнейшим проб- лемам современности, в том числе и по проблеме войны и мира. Сформулированная конференцией по- зиция по вопросу войны и мира отвечает инте- ресам улучшения международного климата, способству- ет разрядке напряженности в отношениях между государствами. Станут ли решения V конференции в верхах основой внешнеполитического курса госу- дарств-членов — это покажет время. V конференция ОИК была первой, в адрес которой поступило приветствие Президиума Верховного Со- вета СССР. В нем отмечалось, что в борьбе за создание безъядерного, ненасильственного и безопас- ного мира «важен вклад всех государств и народов, независимо от их политических, экономических, социальных, религиозных и иных различий. Участники столь крупной и представительной международной ор- ганизации, как ОИК, совместно и параллельно могут немало сделать для достижения этой цели...»2. Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива создан в мае 1981 г. 2 Известия. 1987, 26 января. 201
В союзе с международным империализмом и региональной реакцией Международный империализм видит в мусульман- ских странах прежде всего огромный резерв страте- гического сырья и людских ресурсов. Он стремится активизировать панисламистскую деятельность между- народных мусульманских организаций, усилить влияние реакционно настроенного духовенства на широкие слои мусульманского населения, использовать панисламизм в антикоммунистических целях. Ислам рассматривает- ся империалистическими кругами Запада в качестве одного из наиболее эффективных средств идеологи- ческого и психологического воздействия на обществен- ное мнение в мусульманских странах. Это и понятно. Ведь процессы секуляризации идут в них очень мед- ленно. В США, Западной Европе и Японии создано несколько десятков специальных исследовательских центров, занятых комплексным изучением проблем ислама. Развитию деятельности этих центров способ- ствуют мусульманские организации в США, Канаде, Великобритании, ФРГ, Японии и других развитых капиталистических странах. В апреле — июне 1976 г. в Великобритании была проведена Всемирная ислам- ская конференция, на которой присутствовали деле- гации 40 мусульманских государств и было заслушано около 2500 докладов. (Английское правительство израс- ходовало на ее обеспечение миллион фунтов стерлин- гов.) В некоторых странах (например, в ФРГ и Ва- тикане) серьезное внимание уделяется изучению проб- лемы единства так называемых «авраамических ре- лигий» — ислама, христианства и иудаизма, с тем чтобы попытаться выработать единую идеологическую основу для сближения между консервативными му- сульманскими режимами, империалистическими держа- 202
вами и Израилем, несмотря на факт продолжающейся израильской агрессии и оккупации арабских земель и святых мест. Мусульманские центры на Западе и в странах Востока проводят исследования и в области взаимо- действия ислама и национализма, учитывая происхо- дящий в настоящее время процесс смыкания ислама и национализма на основе сотрудничества реакцион- ного духовенства и буржуазии. Чрезвычайно опасным направлением в деятельно- сти мусульманских центров на Западе является юри- дическое обоснование концепции вмешательства одной мусульманской страны во внутренние дела другой на основе принципов панисламизма (участие египетских и иранских войск в подавлении революционных дви- жений в Судане, Омане; открытая поддержка реак- ционными режимами афганской контрреволюции, а так- же мусульманских племен на севере Мозамбика в борьбе против революционного правительства и т. д.). Но есть и «тихие» формы вмешательства, о кото- рых их организаторы предпочитают умалчивать, но ко- торые тем не менее время от времени становятся достоянием гласности. В 1987 г. в Турции разразил- ся скандал: оказалось, что с разрешения официаль- ных властей Саудовская Аравия выплачивала содер- жание муллам в турецких мечетях. Этот факт наводит на мысль, что под предлогом реализации «мусуль- манской солидарности» создается международная сеть, через которую осуществляется влияние отдельных стран, выступающих в роли организаторов этой со- лидарности, на весь «мусульманский мир». Политика западных государств направлена на пре- творение в жизнь панисламистской концепции созда- ния Всемирной конференции мусульманских государств, в работе которой могли бы со временем принять 203
участие в качестве «членов» и республики Советского Закавказья и Средней Азии, в которых традицион- но распространен ислам. Параллельно выдвигается задача организации эмиграции мусульманского насе- ления из СССР. Важным элементом политики империалистических государств являются усилия по приглушению анти- империалистических тенденций в деятельности между- народных организаций мусульманских стран. Дело в том, что, несмотря на наличие таких тенденций, деятельность данных организаций носит ярко выраженный антикоммунистический характер и направлена на раскол прогрессивных сил в мусуль- манском мире. Наибольшую активность в этом отно- шении проявляет Лига исламского мира. Только за последние годы ею были проведены раздельно по каждому континенту семь исламских конференций на неправительственном уровне. «Мусульманский мир должен бороться против коммунизма, сионизма и импе- риализма» — таков был лейтмотив выступлений на кон- ференции, проходившей в июне 1978 г. в г. Карачи. За сложнейшими по своей структуре интеграцион- ными процессами, стимулируемыми деятельностью му- сульманских международных организаций, вырисовы- вается попытка еще раз вернуться к идее всемирного исламского государства. На современном этапе «мусульманское единство» пропагандируется как инструмент устранения на- циональных преград в процессе «демократизации» общества в мусульманских странах и дальнейшего «углубления» национально-освободительного процесса. По своему содержанию панисламизм подчеркивает иск- лючительность и богоизбранность всех мусульман. Теоретики его пытаются найти определенную форму сочетания панисламизма с национализмом, стремясь 204
достичь социально-этнической интеграции мусульман- ских стран на этой основе. Возникший таким образом блок должен противостоять как мировому капитализ- му, так и мировому социализму. Например, в сен- тябре 1981 г. Иран выступил с инициативой создать «антисионистский исламский фронт, который бы по- зволил: 1) поднять роль ислама в мире; 2) активизировать борьбу мусульман против внут- ренних угнетателей (реакционные режимы Марокко, Саудовской Аравии, Туниса, Иордании, Ирака, ОАЭ, Кувейта, Бахрейна и т. д.); 3) мусульманам и угнетенным всего мира осознать действительную мощь ислама и подняться как гигант- ская сила, чтобы сокрушить мировой империализм и ложь» '. Такая инициатива, безусловно, была на- правлена на создание международного механизма «распространения» иранского опыта как в мусульман- ских, так и немусульманских странах, то есть во всем мире. Вообще в историко-политической практике идея па- нисламизма используется в качестве обоснования тен- денции к гегемонизму одного из мусульманских го- сударств. Так, если в своей начальной стадии пани- сламизм был инструментом укрепления Османской империи, то после второй мировой войны он стал орудием соперничества между Пакистаном, Саудов- ской Аравией и рядом других стран за гегемонию в мусульманском мире. К этому выводу пришли не- которые исламские исследователи. Например, пакистан- ский автор Фатех М. Сандила отмечает: «Если идеали- сты итеоретики постоянно подчеркивали необходимость ' Islam Republic Parly Weekly Bulletin. Teheran, 1981, Septem- ber 25, vol. 1, № 48, p. 8—9. 205
всемирного мусульманского единства, то практики ред- ко проявляли интерес к этой задаче. Они были заняты главным образом узкими местными задачами — со- хранением власти в данном районе, поддержанием лич- ного престижа или же заботой о тех или иных огра- ниченных интересах» '. Панисламизм вынужден приспосабливаться к совре- менным условиям, отказываясь от всех форм ограни- чения частного предпринимательства, защищая прин- цип примата духовной власти над политической; вы- двигая тезис о единстве религии и политики; резко выступая против секуляризма. Отправной точкой всех новых концепций панисламизма является анти- коммунизм, который сочетается при этом с формаль- ным «удалением» от Запада. Тем самым подчерки- вается неприемлемость для мусульман как «атеисти- ческого коммунизма», так и капитализма. На восьмой сессии Академии исламских исследований главный шейх университета Аль-Азхар Абд-аль Халим Махмуд говорил: «Каждый мусульманин, ставший коммуни- стом, считается отлученным от веры и будет нести соответствующую кару, пока не раскается» . «Братья- мусульмане» переводят это положение в практическую плоскость и требуют от правоверных: «Убей баасиста или коммуниста, и ты попадешь в рай». Руководство в Иране считает, что «наступление на Туде — победа более важная, чем успехи на военных фронтах» 3. Центральным звеном концепции панисламизма яв- ляется идея надклассовости, наднациональности «му- сульманского единства», всемирной общности право- 1 Sandeela Fatch M. The need for reviving Khalifat.— Paki- stan Times, 1980, July 7. 2 Ахбар аль-Алам аль-Ислами, 1977, № 443. 3 Проблемы мира и социализма, 1984, № 5, с. 30. 206
верных. Иными словами, панисламизм — это, в сущно- сти, не что иное, как теория мусульманского космо- политизма, не признающая существования наций, но провозглашающая единство всех народов, испо- ведующих ислам. Наиболее полно панисламизм проявляется в идео- логии и практике организации «Братья-мусульмане»: весь мир делится на две части — мир ислама и «нового варварства»; для спасения человечества, по- грязшего в «новом варварстве», необходимо уста- новить теократию; возврат к халифату — лучший путь к социальной справедливости; спасение человечества — в возвращении к богу. Устав «Исламского фронта» (антиправительственная организация «Братьев-му- сульман» в Сирии), принятый 17 января 1981 г., в статье 6 провозглашает: «Мусульмане должны создать единый блок и... движение, направленное к достиже- нию высшей и обязательной цели... установлению гос- подства Аллаха на земле...» И конечно же только руководство «Исламского фронта» способно «возло- жить на себя бремя спасения и защиты ислама, а также всех мусульман», говорится в статье 7 устава. Будет ли флаг ООН зеленым? Конец XX в. становится свидетелем активного ожив- ления концепции панисламизма, попыток приведения ее в соответствие с реалиями современного мира и создания механизма для осуществления этой идеи на основе использования религиозного, политического и экономического потенциала мусульманских стран. В период от роспуска халифата до создания Орга- низации исламская конференция (ОИК) в 1969 г. но- сителями идеи панисламизма выступали Всемирный исламский конгресс (ВИК) и Лига исламского мира 207
(ЛИМ). Эти богословские неправительственные ор- ганизации претендуют на роль хранителей «чистоты» ислама. Именно им поручается разработка различных вопросов, связанных с теологическим обоснованием важнейших направлений деятельности мусульманских межправительственных организаций. ВИК и ЛИМ уде- ляют большое внимание теории международной «му- сульманской солидарности», концепции «исламского го- сударства», разрабатывают проекты конституций, «му- сульманское видение» мира в целом. Как ВИК, так и ЛИМ имеют консультативный статус при ООН. Действуют и другие богословские организации, та- кие, как Высший совет по делам ислама (создан в 1962 г.), Всеобщий конгресс по вопросам Палестины (создан в 1965 г.) и т. д. Современное движение «мусульманской солидар- ности» не имеет признанных теоретиков, зато широко представлено политическими практиками (в том числе и на государственном уровне), которые стремятся в своей деятельности к следующему: выход мусуль- манских организаций и стран из ООН и образование Организации объединенных мусульманских наций со своим советом безопасности; образование мусульман- ского «общего рынка»; создание объединенных му- сульманских вооруженных сил с единым военным ко- мандованием, чтобы мусульманские страны стали «третьей силой в мире», «независимой» от капита- листических и социалистических держав. Концепцию «мусульманской солидарности» можно расценивать как важнейший принцип внешней поли- тики мусульманских стран на пути к реализации идей панисламизма. Во всяком случае, именно такой хотели бы ее видеть богословы и политические деятели кон- сервативных режимов. Появление финансового по- тенциала у ряда нефтедобывающих мусульманских 208
стран в сочетании с наступлением империализма и региональной реакции на позиции национально-про- грессивных режимов и стран социалистической ориен- тации были восприняты инициаторами и вдохнови- телями движения «мусульманской солидарности» как зеленый свет для начала «перестройки».>международ- ных отношений по исламской модели. При попытках реализации схемы: умма — рели- гиозная общность — мусульманская солидарность — исламский блок — единое исламское государство — возникают, как правило, внутри исламского мира острые противоречия. Поэтому из данной схемы выде- ляется идея «мусульманской солидарности» как прак- тически наиболее целесообразная в современных усло- виях формула для взаимоотношений между мусуль- манскими государствами. Реальные различия между мусульманскими страна- ми заставляют организаторов движения «мусульман- ской солидарности» искать все более гибкие ее формы. Так, в речи перед студентами исламского универси- тета в 1983 г. король Саудовской Аравии Фахд зая- вил: «Я думаю, братья полностью понимают, что од- ним из основных принципов королевства Саудовской Аравии является невмешательство в дела других... И мы никому не позволяем вмешиваться в наши внут- ренние дела и сами не вмешиваемся в дела других... Вместе с тем взаимное консультирование, дружеский совет являются долгом ответственных лиц в мусуль- манских странах во всех областях, которые воз- родят исламское общество на его правильной ос- нове» '. Все причины несовершенства мусульманского мира идеологи концепции «мусульманской солидарности» 1 Избранные выступления короля Фахда Бен Абдель Аэиза. Эр-Рияд. 1984, с. 43 (на араб. яз.). 14 Заказ 103 209
видят в империализме и коммунизме. Выдвигая исламскую систему как универсальную и вместе с тем обособленную, самобытную, современное полити- ческое движение мусульманских стран формулирует «третий путь развития», который избавит мусульман- ский мир от «пагубного влияния империализма и воз- двигнет преграду на пути распространения комму- низма». Идеологи «мусульманской солидарности» не спешат ответить на вопрос марокканского журнала «Аль-Асас»: «Чего стоит эта подлинная неповторимая самобытность при наличии уродующей ее отсталости, преодоление которой становится все менее реальным?» Линия на «равноудаление» от двух мировых систем является доминирующей в концепции «мусульманской международной солидарности». Так, например, в 1980 г. на конференции ОИК представитель Пакистана Ага Шахи заявил: «Мы никогда не примем гегемонию ни Востока, ни Запада. Если мы сможем выстоять и преодолеть отсталость, на которую мы были осужде- ны колониальным правлением, мы сможем громко за- явить о себе от имени всего мусульманского со- общества... Мы... никогда не станем пешками в борь- бе сверхдержав за власть, никогда не будем их жертвами» . Взамен идеологии Востока и Запада выдвигается концепция «уммы». Такой концепции нет ни в одной религии, ни в одном философском учении, хотя отдельные ее элементы, безусловно, заимствованы из мировых религий. В понятие «умма» вкладывает- ся единство мировоззрения и действий всех мусуль- ман, основанное на братской любви, терпимости, вза- 1 Аль-Асас, 1980, № 16. 2 Заключительная речь Ага Шахи. Материалы чрезвычайной сес- сии ОИК. Исламабад, 1980, май (на араб. яз.). 210
имном уважении и способности понимать других. Ис- ламское братство якобы стирает государственные гра- ницы, разницу между черными и белыми, арабами и неарабами, богатыми и бедными, азиатами и афри- канцами. Принцип такого братства, по мысли мусуль- манских идеологов, должен лечь в основу исламской концепции общественного устройства. Целостность мира в исламской концепции миро- порядка не отражает объективных закономерностей развития человеческой цивилизации, взаимосвязи и взаимозависимости ее отдельных элементов, общно- сти народов и государств в борьбе за выживание в ядерный век. С точки зрения идеологов с мусуль- манской солидарности», целостность мира достигается в силу «идеологического распространения ислама». Мир будет универсален и целостен только на основе ислама—таков логический вывод из концепции ис- ламского миропорядка, взгляда на мир с минарета. Развитию процессов религиозной интеграции в му- сульманском мире препятствует множество факторов, основными из которых являются: противоречия между феодально-монархическими, буржуазно-национали- стическими и прогрессивными режимами в мусульман- ских странах; различия в степени социально-полити- ческого и социально-экономического развития разных стран; соперничество за лидерство в мусульманском мире, развернувшееся между крупными нефтедобываю- щими странами, имеющими различные социальные системы (Саудовская Аравия, Пакистан, Иран, Ирак, Египет, Ливия); стремление некоторых государств про- водить независимую внешнюю политику (например, сбалансированная внешняя политика Кувейта); прояв- ление национальных противоречий в международном плане (палестинская, курдская проблемы, проблема белуджей, проблема Пуштунистана); наличие взаимных 14* 211
территориальных притязаний (Саудовская Аравия — Оман, Ирак — Кувейт, Ирак — Иран, Марокко — Ал- жир, Иран — Афганистан, Саудовская Аравия — ЙАР, Иран — ОАЭ, Иран — Бахрейн); различный характер социальной ориентации мусульманских стран, стрем- ление ряда прогрессивных режимов объединить свои усилия перед лицом израильской агрессии; разногла- сия и противоречия между основными направления- ми ислама, значительно усугубляющие межгосудар- ственные противоречия мусульманских стран. В силу своего участия в различных международных и регио- нальных организациях, а также в Движении непри- соединения мусульманские страны не могут пренебре- гать своими обязательствами перед этими организа- циями ради оплаченной нефтедолларами «мусуль- манской солидарности», что также ведет к осложнению отношений внутри исламского мира. Противоречия между государственными интересами и религиозной общностью не всегда однозначно решаются в поль- зу «мусульманского единства». Опыт истории и современность доказывают, что ре- лигиозные концепции неэффективны в качестве основы для интеграционных процессов и поддержания между- народного мира и безопасности. Ни один из сложных политических кризисов, затрагивающих интересы боль- шой группы стран зоны распространения ислама, не был разрешен механизмом Организации ислам- ская конференция или ее специализированных учреж- дений: восемь лет длилась ирано-иракская война, сепаратные переговоры с Израилем стали реальностью в мусульманском мире, бесконечное кровопролитие в Ливане, так и не создан военно-политический фронт мусульманских государств для противостояния из- раильской агрессии. Проблема Западной Сахары про- должает оставаться принципиальным вопросом во 212
взаимоотношениях между мусульманскими государ- ствами, хотя и наметились рамки урегулирования. Можно ли требовать самоопределения для палестин- ского народа, не решая проблему самоопределения мирными политическими средствами в других случаях, как, например, в ситуации с Западной Сахарой? Этот список может быть дополнен. Вмешательство империализма и его стратегических союзников в дела мусульманских стран усиливается, возрастает их интерес к происходящим в зоне распро- странения ислама социально-политическим процессам. Отношение империалистических государств к ислам- скому буму в международных отношениях раскры- вается в формуле: сОставайтесь привязанными к своему исламу, а нам предоставьте мировое господ- ство» . Итак, интересы мусульманских стран и политиче- ских сил, использующих знамя ислама, настолько различны и противоречивы, что говорить о существо- вании реальной возможности осуществления конечных целей панисламизма, в частности создания на его основе системы международного мира и безопасности, нет оснований. Сегодня на земном шаре есть один проверенный временем и практикой международного общения инструмент регулирования отношений между странами и народами — ООН, и нет никаких причин полагать, что цвет флага ООН изменится. Он оста- нется голубым, символизируя безоблачное небо над мирной землей. Организацию Объединенных Наций неоднократно пытались подменить, но заменить ее чем- то иным так и не сумели. 1 Аль-Асас, 1980, № 16. 213
«Джихад» или сосуществование? м ■^Д^'ного бед принес коло- /^ЗЧ лониалиэм мусульман- ам/ ским странам, на дол- гие годы было заторможено их полноценное со- циально-экономическое развитие '. После достижения независимости эти страны продолжали оставаться не только предметом «внимания», но и объектом вмеша- тельства империалистических стран и их союзников. Из более чем 120 вооруженных конфликтов, проис- шедших после второй мировой войны, около 40 отно- сится к Ближнему Востоку, то есть 33 %. Неоднократ- но политические и религиозные лидеры мусульманских стран в борьбе со своими противниками призывали к «джихаду». Что же такое «джихад», какое место занимает это понятие в представлениях идеологов движения «мусульманской солидарности» о мире и других важ- нейших проблемах современности? Сам по себе этот термин означает «приложение усилий», а вот для чего необходимо прилагать эти усилия — здесь точки зрения исламских теологов и политиков расходятся. На протяжении всей истории существования исла- ма концепция «джихада» выполняла противоречивые функции, была в основе внутренней и внешней политики различных сил и движений, государств и политиков... Какой только смысл не вкладывался в понятие «джихад»! Это и борьба за сбор урожая, борьба 1 Из 30 самых бедных стран мира 15 — мусульманские государ- ства, причем 11 из них расположены на Африканском континенте. 214
с неграмотностью, борьба нового со старым; «джи- хад» рассматривался и как классовая борьба в ма- нифесте Коммунистической партии Палестины, опубли- кованном в 1921 г. Есть основания полагать, что «джихад» в форме набегов кочевых арабских племен существовал и в до- исламский период, и только в связи с развернув- шейся между Мединой и Меккой борьбой Мухаммед запретил набеги племен друг на друга внутри уммы. Исламская концепция мирового порядка разделила весь мир на «Дом ислама» и «Дом войны»; в этой свя- зи во внешней политике халифата появилась проб- лема — как строить отношения вне уммы, то есть отно- шения с немусульманскими государствами вне рамок халифата, а также как обращаться с немусульманами на захваченных территориях. «Джихад» в класси- ческой исламской доктрине международных отношений определяется как «приложение максимальных уси- лий... ведение войны против неверных путем нанесения им ударов, изъятия их собственности, разрушения их святилищ, уничтожения их идеалов и тому подобное» '. Таким образом, любая война, которую ведет умма, независимо от ее причин и характера, является «священной», участие в ней и «приложение мак- симальных усилий» каждым мусульманином считается его религиозным долгом. Против кого же мусульманская община или ислам- ское государство может направлять оружие «джиха- да»? Различается несколько видов «джихада»: против врагов Аллаха (то есть врагов мусульманской общи- ны, язычников); против тех, кто покушается на непри- косновенность границ исламского государства; против Peters R. Islam and colonialism. The doctrine of jihad in modern history. The Hague, 1979, p. 10. 215
вероотступников, притеснителей и тиранов; против раз- бойников, отказывающихся платить подать. Всех му- сульман, павших в «священной войне», ждет вечное спасение. В исламской доктрине международных отно- шений общепризнаны определенные правила и огра- ничения ведения «священной войны»: нельзя убивать женщин и несовершеннолетних, если они не сражаются против мусульман; имущество противника, которое не- возможно отправить в «Дар аль-ислам» («Дом исла- ма»), необходимо уничтожить; можно использовать не- верных в целях «джихада», хотя здесь существуют разногласия между различными школами ислама; пленные женщины и дети становятся собственностью мусульман, другие члены вражеской общины считают- ся военнопленными — их можно убить, освободить за выкуп или превратить в рабов. Исламская концепция международных отношений складывалась в тот период, когда в международном праве еще не было выработано определение агрес- сии. Поэтому акт агрессии усматривался лишь в том случае, когда действия другого государства ставили под угрозу мусульманскую идеологию '. В этих услови- ях государство должно защитить веру и отразить врага. Ряд авторов утверждают, что, «согласно тра- диции, мусульмане первыми не стреляют», что-де «эта традиция соблюдалась Османской империей во время войн в XIX веке», «Аллах не любит агрессоров», «ис- лам настаивает на разрешении международных споров вначале мирными средствами» 2 и т. д. В любом случае концепция «идеологической агрессии», созданная бо- лее 14 веков назад, чрезвычайно опасна в ядерный век и несовместима с краеугольным принципом междуна- 1 Al-Ghunaimi M. Т. The Muslim Conception of International Law and the Western Approach. The Hague, 1968, p. 209. 2 Ibid., p. 210. 216
родного права—принципом мирного сосуществова- ния, который отвергает применение силы во взаимоот- ношениях между странами с разными социальными системами и разной идеологией. Согласно исламской концепции международных от- ношений, война ведется в целях отражения агрессии против исламской общины; устранения нарушения права (имеется в виду восстановление справедливости, нарушение которой причинило ущерб мусульманам); обеспечения свободного отправления последователями ислама своих религиозных обрядов; сотрудничества в деле создания системы мира и безопасности ' Основополагающие принципы правовой системы ис- лама, касающиеся как межгосударственных, так и внут- ренних конфликтов, воспрещают крайние меры, эк- сцессы, вероломство и несправедливость в какой бы то ни было сфере; причинение противнику дополнитель- ного зла, будь то убийство, жестокое обращение или наказание. Запрещают неоправданные и массовые раз- рушения, особенно уничтожение посевов, а также ис- пользование отравленного оружия 2. Эти принципы требуют проводить различие между армией противника и гражданскими лицами; гуманно обращаться с пленными; защищать мирное граждан- ское население, уважать его религию и священно- служителей. Запрещается чинить насилие над выбывшими из строя; незаконное причинение зла и применение реп- рессий, которые противоречили бы основным гуман- ным принципам. Не исключается сотрудничество с противником в осуществлении гуманных мероприятий. 1 АгаЫ A. R. L'Islam et la guerre a l'Epoque dy Prophite Mahomet. Ambilly, 1954, p. 59. 2 Boisard M. A. L'Humanism de I'lslam. P., 1979. r. 273—274 217
Современная практика военных действий в услови- ях внутреннего и международного конфликта между мусульманскими странами, к сожалению, далека от провозглашенных принципов исламского гуманизма на войне. Акты вандализма имели место в отношении па- лестинцев в период «черного сентября» 1970 г. в Иор- дании, когда иорданские танки громили палестинские лагеря; в июне — июле 1976 г. при штурме частями сАль-Катаиб» и сирийцами лагеря «Телль-Заатар», когда у палестинских мальчиков отрезали указатель- ный палец, чтобы они не смогли стрелять в будущем. Трудно сказать, где больше погибло палестинцев: в этих «внутренних» столкновениях или в боях с из- раильской армией? Насилие над ранеными и гражданским населением имело место на «взаимной основе» в ходе ливанского кризиса. С обеих сторон (христиан и мусульман) во время гражданской войны в Ливане были отмече- ны зверства по отношению к мирному населению. 16 сентября 1982 г. отряды фалангистов ворвались в лагеря палестинских беженцев Сабра и Шатила (около 80 тыс. беженцев), оставшихся без защиты в связи с уходом отрядов ПДС. Беспощадно и зверски убивали всех, в том числе детей и беременных женщин. По данным МККК, в этот день, а вернее, в ночь было убито более тысячи человек, по другим данным — свыше 4 тыс. человек. В целом уровень потерь среди гражданского населения во время ли- ванского кризиса составил 90—95 %. В ходе ирано-иракской войны в курдских районах Ирана, Ирака и Турции власти широко использовали авиацию против деревень с курдским населением. Поступила информация об использовании напалма против курдских повстанцев на севере Ирака. 218
За годы необъявленной войны в Афганистане банд- формирования разрушили 1830 школьных зданий, 131 больницу и центр медпомощи, разорили 906 кре- стьянских кооперативов, уничтожили 314 мечетей, 60 священных мест подверглись разрушению в ходе операций различных контрреволюционных организаций. Было убито около тысячи представителей улемов и духовенства, широко известных за рубежом . Акты вандализма и средневековой жестокости име- ли место в отношении военнослужащих — членов пар- тии НДПА и советских солдат и офицеров, по тем или иным причинам попавших в плен к бандформи- рованиям. К сожалению, приходится констатировать, что гру- бые нарушения норм гуманитарного права имели место и в НДРЙ во время событий 13 января 1986 г.2 Исламская внешнеполитическая концепция осужда- ет любые действия, противоречащие заключенным му- сульманами договорам. В международных отношениях мусульманской об- щины, а затем и государства с немусульманским миром «джихад» использовался вначале для защиты новой религии, а затем для ее распространения, в том числе «огнем и мечом». В качестве концепции борьбы «джихад» выдвигался различными социально- политическими силами в регионе распространения ис- лама, при этом стремились использовать его в первую очередь для мобилизации мусульман на достижение оп- ределенных целей и для оправдания определенных акций. Как и многое в исламе, «джихад» толкуется широко и... противоречиво. Считают, что «джихад» — 1 Хахикат Инкилаб саур, 2.II 1987. 2 Список погибших героев партии в событиях 13 января. Аден, 1986, часть I, с. 5—7 (на араб. яз.). 219
это шестой столп ислама, хотя многообразие в толко- вании этого понятия затрудняет для верующих вы- работку ясного представления о нем и облегчает политикам прагматическое его применение. Вот неко- торые наиболее распространенные точки зрения на «джихад». Доктор Абдель Халиль Увейс считает, что «джи- хад» в конечном счете — это «путь и метод внутренне- го совершенствования и внешней победы» '. Современ- ные теологи рассматривают «джихад» как «филосо- фию и всеобъемлющее боевое мировоззрение, так как не может мусульманин жить в век идеологической борьбы без защитного (оборонного) мировоззрения» 2. Но уйти от силового содержания этого понятия трудно; приходится констатировать, что «джихад» во имя Аллаха является принципиальным положением для мусульманина и что это — боевое убеждение всех народов, борющихся за распространение их циви- лизации, сохранение их самобытности или вынужден- ных давать отпор захватчикам». Имеют, конечно, свой взгляд на «джихад» и военные. Так, бригадный генерал Мухаммед Джамаль Ад-Дин Аль-Махфуз, автор ряда работ по исламской военной доктрине, утверждает, что «джихад» — это комплексная фи- лософия личности бойца, его психологии, бытия и социального поведения, которая побуждает его идти в бой во имя истины и верховенства слова Аллаха» 3. Те, кто пытается придать понятию «джихад» более миролюбивый характер, выдвигают тезис о том, что ис- лам не утверждался мечом, что в течение первых 1 Увейс А. X. «Джихад» в исламе: в прошлом и в настоящем.— Аш-Шарк Аль-Аусат, 1982, 19 ноября, с. 13 (на араб, яз.) * Там же. J Там же. 220
13 лет своего существования в Мекке ислам «не поднял не только меча, но и палки». Шейх Абдель Латиф Муштагри, представитель этого направления в толко- вании «джихада», развивая тезис о миролюбии исла- ма, добавляет: «Ислам не ищет победы мечом, а сам победил меч, именно ислам запретил меч (???)■ Коран все время превозносил победу мира... А все, что требуется от нас,— самооборона, защита рели- гии, нашей чести, имущества и потомства». Сторон- ники такой трактовки «джихада» сравнивают его си- ловую сторону с мечом, а меч — со скальпелем хи- рурга, который пускается в ход лишь тогда, когда исчерпаны другие средства лечения. «Меч», утвержда- ют они, «поднимается только тогда, когда нависла угроза над его хозяином и обществом». Распростра- нение ислама в таком случае не связывается с «джи- хадом», поскольку «господство над сердцами и ума- ми нуждается в других, чем «меч», средствах». «Джихад» сегодня, по мнению шейха Абдель Басита (бывшего декана факультета шариата в университете Аль-Азхар и главного редактора энциклопедии му- сульманского права, издающейся в Кувейте),— это «настоятельная необходимость для каждого мусуль- манина, чтобы ликвидировать отсталость нашей уммы». Усилия ради прогресса — дело благородное и почет- ное. Однако предоставим слово представителям более откровенной интерпретации «джихада». Итак, слово профессору исламской культуры из Саудовской Ара- вии шейху Мухаммеду Бен Хусейну Ад-Дарийя: «Я призываю всех мусульман к «джихаду», я считаю, что «джихад» в современных условиях может быть в следующих формах: во-первых, бойкот мировоззрения, идеологии и культуры, бойкот тех идей, которые проти- воречат исламу, с тем чтобы наши страны очистились 221
от негативных идей, ставящих под сомнение нашу религию, ценности нашей цивилизации; во-вторых, мы должны пропагандировать нашу религию нашими дей- ствиями и поведением, нашей формулой жизни на осно- ве исламской модели, которую так ожидает челове- чество; в-третьих, пропагандировать ислам словом, мудростью, всеми современными средствами воздей- ствия (???) и массовой информации» '. Но это не все, вернее, не главное в данном толковании «джи- хада». «Надо себя готовить к вооруженному «джи- хаду», потому что каждому разумному человеку ясно, что наших врагов из... евреев, крестоносцев и коммунистов устраивает только наше уничтожение или переход на их идейные позиции. И для того чтобы победить в этот решающий момент, необхо- димо добиться достаточного единства среди мусульман и определить нашу цель в «джихаде». А у нас нет другой цели, как вести «джихад» во имя Аллаха (да будет высоко его слово). И, наконец, необходи- мо производить оружие и добиться самообеспечения в этом вопросе, чтобы наша битва не была самоубий- ством. Ибо без производства вооружений наш против- ник может перекрыть поставки запчастей в любой момент ц навязать нам поражение накануне нашей победы» 2. Вот теперь в определении «джихада» есть все — и концепция идеологической агрессии, и пропа- ганда ислама всеми средствами, и мир, который ждет не дождется, пока с помощью исламской пана- цеи его избавят от всех бед и забот, и борьба с врагами из прошлого и настоящего. Зато не нашли в нем отражения подлинные и насущные пробле- 1 Цит. по: Увейс А. X. «Джихад» в исламе: в прошлом и настоя- щем, с. 13. 2 Там же. 222
мы: борьба за ликвидацию последствий израильской агрессии, ликвидация голода, прекращение братоубий- ственных войн или выравнивание уровней социаль- но-экономического развития мусульманских стран. Да мало ли проблем в этих странах: вспомним, что на каждую сессию ОИК выносится до 90 вопросов! С таким тяжелым средневековым наследием труд- но, конечно, претендовать на создание оптимальной модели взаимоотношений государств в конце XX в. Не случайно идеологи движения «мусульманской со- лидарности» ищут новые толкования важнейших прин- ципов и положений ислама, в том числе и «джихада». Так, например, в интервью корреспонденту Франс Пресс 23 января 1981 г. принц Сауд аль-Фейсал определил «джихад», к которому призывает Саудов- ская Аравия в связи с ситуацией на Ближнем Во- стоке, не как призыв к «священной войне», а как призыв к борьбе с самим собой, чтобы «лучше вла- деть собой, контролировать себя во имя блага, а не во имя зла». «К сожалению, на Западе есть непонимание смысла «джихада»,— сказал принц. Ос- новы этого непонимания он видит в том, что Запад узнал «джихад» в средние века во время кресто- вых походов, а крестовые походы для христиан — это священная война. Но «джихад» никогда не про- возглашается с агрессивными намерениями, утверждал принц. «Даже в средине века речь шла не о завоева- ниях, а лишь об освобождении Палестины, захва- ченной тогда христианами. Исламский мир не счи- тает себя мировой державой, которая стремится ис- пользовать свою силу для географической экспансии или для навязывания своей системы другим наро- дам (куосив наш.— Н. Ж., А. И.). Именно эту идею м пытаемся подчеркнуть и надеемся, нам уда- стсМ дИ..глать, что «джихад» не означает священную войну...»
Выступление принца было сбалансировано с уче- том представлений западного читателя. В других же случаях и другими людьми реальные цели и за- дачи перестройки международных отношений в со- ответствии с современным толкованием положений ис- лама формулировались более определенно: на первый план выдвигалась универсальность ислама, в том числе и в сфере международных отношений. Бывший гене- ральный секретарь ОИК М. Шатти специально подчер- кивал: «Ислам для нас больше, чем объективный со- циологический параметр, больше, чем абстрактная культурная ценность, это — способ существования, способ быть, бороться, надеяться... Мы с большой грустью видим, что почти повсюду в западном мире наша вера приравнивается к болезненному фанатизму, наша дисциплинированность сводится к неумолимой ограниченности взглядов, а наша юрисдикция низво- дится до уровня архаичного и варварского деспо- тизма» '. В 1974 г. вышла в свет книга известного арабского теоретика «возрождения ислама» Юсуфа аль-Кардави. Автор считает, что необходимо создать «независимую исламскую силу, благодаря которой пра- воверные сумеют устрашить врагов бога и мусульман, отразить агрессию и проучить захватчиков, помочь слабым народам и вернуть захваченные земли». В основе регулирования международных отношений, по мнению Юсуфа аль-Кардави, должны лежать сле- дующие принципы: единство территории, где испо- ведуется ислам; получение помощи в случае агрессии от всей «исламской нации»; помощь освободительным движениям в соответствии с идеями ислама; поддер- жание мира между странами на основе справедли- 1 Бюллетень семинара «Ислам, философия и наука», "г^»ж. ЮНЕСКО, 1981, 8—10 июля, с. 3, 9. 224
вости, равенства и взаимного уважения прав народов этих стран '. Трудно, очень трудно полностью втиснуть систему воззрений ислама, в том числе и по проблемам войны и мира, в современную модель международ- ных отношений. И как бы хотелось верить, что, «по исламу, войны должны быть не агрессивными, а превентивными и оборонительными... что ислам стоит на стороне мира, всегда выступает против войн и агрессии, за мир и гуманизм»2. Однако такой подход к проблеме войны и мира является лишь одной из многих возможных интерпретаций идеоло- гии ислама. Но толкование священных текстов — это одно, а практика вооруженных конфликтов и их последствия в зоне распространения ислама — другое. И это дру- гое имеет конкретное трагическое содержание. Организация исламская конференция, «подтверж- дая свою приверженность Уставу ООН и основным правам человека, стремясь объединить свои усилия для установления мира во всем мире», провозгла- сила среди прочих своих целей в статье 2 собствен- ного устава «проведение необходимых мероприятий для поддержания международного мира и безопасно- сти, основанных на справедливости», «решение мир- ными средствами споров, которые могут возникнуть между государствами-членами, путем переговоров или посредничества, примирения или арбитража, воздер- жание государств-членов в отношениях между собой 1 См.: Кудрявцев А. В. «Концепция исламского решения» Юсу- фа аль-Кардави.— Ислам: Проблемы права, политики и идеологии. М., 1985. с. 243, 244. * Выступление Мухаммеда Хатыба, министра по делам вакуфов Сирии, на Международной конференции «Религиозные деятели за спасение священного дара жизни от ядерной катастрофы», Москва, 10—14 мая 1982 г. Материалы конференции. 15 Заказ .03 225
от применения силы или угрозы ее применения против целостности и неприкосновенности территории или политической независимости любого государства — члена Организации». Как видно из устава ОИК, цели и принципы ее благородны, обязательства — серьезны. В формулировках устава нет и тени воин- ственности. Более того, начиная с 1981 г Генераль- ная Ассамблея ООН принимает на каждой своей сессии резолюцию о сотрудничестве между ООН и ОИК в области решения «глобальных проблем, таких, как международные мир и безопасность, разоружение, самоопределение, деколонизация, права человека и установление нового международного экономического порядка» '. Ежегодно с июля 1983 г. в Женеве проходят консультативные встречи между представите- лями секретариатов ООН и ОИК- В феврале 1979 г. в Лондоне по решению IX конференции ОИК проходило совещание по пробле- ме «Оборона и мусульманский мир». Оно было посвя- щено не военным аспектам борьбы с израильской агрессией, а «формулированию идеи союза мусуль- манских стран на основе самообеспечения и -совме- стной обороны». В такой блок намечалось включить Саудовскую Аравию, ОАЭ, Кувейт, Ливию и Катар. В январе 1981 г. в ходе работы III конферен- ции глав государств и правительств мусульманских стран в Ат-Таифе состоялась встреча руководителей Саудовской Аравии, Кувейта, ОАЭ, Омана, Катара и Бахрейна. Со ссылкой на осведомленные источники газета «Кувейт тайме» писала, что на этой встрече, проходившей за закрытыми дверями, обсуждался пред- ложенный Кувейтом проект координации действий меж- 1 Резолюция А (40) 4 Генеральной Ассамблеи ООН, принятая 25 октября 1985 г. без голосования. 226
ду государствами Персидского залива в политической, экономической и военной областях. По сведениям из тех же источников, президент Ирака С. Хусейн намеренно не принимал участия в этой встрече, чтобы не создалось впечатление, что речь идет о по- пытках создать некий проиракский блок, направленный против Ирана. Также сообщалось, что выработанный Кувейтом план обеспечения безопасности Персидского залива будет рассматриваться на совещании мини- стров иностранных дел стран Залива, которое планировалось провести 4 февраля 1981 г. в Эр-Рияде. Ирано-иракская война ускорила процесс создания Совета по сотрудничеству арабских государств Пер- сидского залива (май 1981 г.), придав ему военно-по- литический характер. В начале 80-х годов военные расходы на душу населения в год в странах — чле- нах ССАГПЗ были самыми высокими в мире: Саудов- ская Аравия — 2400 дол., ОАЭ — 2100 дол.; Катар — 1700 дол.; Кувейт — 1200 дол.; Оман — 1060 дол. В отношении Бахрейна авторы не располагают дан- ными. В среднем военные расходы составляют около 33 % бюджета в этих странах. В 1984 г. Совет по сотрудничеству принял решение создать две бригады (10—12 тыс. человек — своеобразные «силы быстрого реагирования») «в целях укрепления безопас- ности государств-членов». В 1983 г. в рамках Совета был создан специальный фонд на нужды обороны. На пятой встрече в верхах ССАГПЗ заключено военно-политическое соглашение на период до 2000 г. в целях «развития базы военной промышленности в странах Совета и планомерного укрепления обо- ронного потенциала». Война привела к гонке воору- жений в зоне Залива, что в свою очередь еще в боль- шей мере дестабилизирует ситуацию в этом рай- оне. 15» 227
Чрезвычайно активно действовала на Лондон- ской конференции 1979 г. делегация Пакистана. Ей удалось провести в рекомендации конференции целый ряд своих предложений: создание института по вопро- сам обороны, который занимался бы изучением воен- но-экономических потенциалов стран планировавшего- ся союза и разработкой системы совместной оборо- ны; создание комиссии экспертов по выработке рекомендаций в области военного сотрудничества му- сульманских стран; назначение комитета военных эк- спертов для осуществления контроля за практиче- ским выполнением рекомендаций; создание высшего финансового органа союза; организация пропаган- дистского аппарата. В рамках рекомендаций кон- ференции Пакистану поручалось заниматься вопросами военно-политической доктрины мусульманского мира, военной стратегией и тактикой, концепцией ислам- ской идеологии, формированием руководящих, контро- лирующих и исполнительных органов и учреждений будущего союза мусульманских стран. Со своей концепцией «исламской обороны» высту- пила и Лига исламского мира в Меморандуме, представленном 10-й сессии министров иностранных дел ОИК в мае 1979 г. в г. Фес (Марокко). Лига выразила уверенность, что «исламский мир имеет возможность стать Безопасным Убежищем, для всего современного человечества, Поясом Братства и Цар- ством Мира» ', и одновременно призвала мусульман- ские страны «объединить и скоординировать свои усилия и расходы на оборону». Центральным поло- жением оборонной стратегии исламского мира являет- 1 Здесь и далее выдержки из Меморандума цитируются по т. 16, № 42, 43, 44 от 5, 12 и 19-мая 1979 г. журнала «Мусульманский мир». Карачи (на араб. яз.). 228
ся сформулированный еще в 1951 г. на Всемирной исламской конференции в г. Карачи тезис о том, что «агрессия против одной исламской страны должна рассматриваться как агрессия против всех исламских государств». Такая постановка вопроса обосновывает- ся необходимостью, как сказано в Меморандуме Лиги исламского мира, «защищать наш мир против многочисленных пагубных движений, направленных на подрыв нашей веры в свою миссию и единство уммы» (курсив наш.— //. Ж., А. И.). Здесь, как и в исламской концепции миропорядка, в основу стратегии положено единство уммы. Но если умма не существует как социально-политическая организация, действительно регулирующая взаимоотношения между мусульманами, а также между мусульманами и внеш- ним миром, то трудно рассчитывать на реальность и эффективность такой оборонной стратегии. Хотя идеологическая посылка не подтверждается реальным положением дел в движении «мусульманской солидарности» и действующими в ней тенденциями, Лига ставит вопрос об организации исламской обо- ронной промышленности. Причем процесс создания обо- ронной промышленности должен идти, говорится в Меморандуме, по пути взаимосвязи между исламски- ми государствами при широком использовании всех возможностей каждой страны. «Такие промышленные комплексы оборонного значения должны быть рассре- доточены во всех районах мусульманского мира... а каждое государство должно специализироваться в производстве тех или иных деталей и узлов». Подготовку кадров необходимо организовать «на осно- ве совместного военного обучения». Но, как известно, большинство стран Ближнего Востока (выступают ли они в качестве агрессора или жертвы) завязаны на военно-промышленный комплекс США и других 229
западных держав, следовательно, военные возможно- сти решения возникающих в этом регионе конфликтов в немалой мере зависят от Запада. Как бы не замечая реальной ситуации, Меморан- дум Лиги выдвигает идеи интеграционного характера в области оборонной стратегии, в частности идею создания Института стратегических исследований ис- ламского мира. Но в отличие от национальных ин- ститутов предлагаемая организация призвана рассмат- ривать происходящее с точки зрения всего мусуль- манского мира. Параллельно выдвигается задача формирования «собственных постоянных сил по под- держанию мира, которые имели бы любое мусуль- манское название, например «Исламский легион». Эти силы должны предназначаться для «поддержания мира между двумя братскими странами или между мусульманским государством и агрессором до тех пор, пока конфликт не будет улажен на международном уровне». Исламский легион так и не был создан, но «му- сульманская солидарность» все больше приобретала форму совместного использования вооруженных сил или материальных ресурсов для достижения различ- ных политических целей. Именно в русле осуществле- ния мусульманской солидарности египетские войска были использованы в Северном Йемене в 1962—1967 гг.; в Омане действовали иранский и египетский экспе- диционные корпуса против Народного фронта осво- бождения Омана в 1974—1975 гг.; ведут подрывные действия в Ливане и в Заливе «солдаты имама» Хомейни; участвовали египетские «добровольцы» в Ираке на ирако-иранском фронте; имеет место косвен- ное, а в ряде случаев" и прямое вмешательство во внутренние дела Афганистана со стороны Египта, Ирана, Пакистана, Саудовской Аравии и ряда других 230
мусульманских стран и т. д. В настоящее время все аучше просматриваются перспективы создания оси Пакистан — Иран при активном участии Соединенных Штатов Америки. Не исключается возможность при- соединения к этому военно-политическому союзу Тур- ции. В качестве основы такого союза выдвигаются возможности «координации» политики в отношении Афганистана, использования нефтяных запасов Ирана для финансирования военных проектов, создания «ис- ламского ядерного оружия» в Пакистане. Иран и Па- кистан — государства, внешняя политика которых ба- зируется на «востокоцентризме» (сочетание антиком- мунизма и антисоветизма с некоторыми элементами антиимпериализма, дистанцирование от «сверхдержав», экспорт «исламской модели» общества в страны рас- пространения ислама). Технологическое отставание планируется ликвидировать путем расширения эконо- мического сотрудничества со странами Западной Ев- ропы и Японией. В случае реализации этой идеи возникнет военно-политический механизм воздействия на другие мусульманские страны, уменьшится удельный вес влияния Саудовской Аравии на движение «мусуль- манской солидарности», появятся региональные ис- ламские силы «быстрого реагирования» на националь- но-освободительные движения и революционный про- цесс в зоне распространения ислама. В роли катализатора процесса создания оси Пакистан — Иран, этих двух исламских государств, переживающих значительные социально-экономические и внешнеполитические трудности, как ни странно, выступают Соединенные Штаты Америки. По сообще- ниям американского агентства Ассошиэйтед Пресс, уже в 1981 г. Израиль начал секретные поставки оружия Ирану. Индийская печать опубликовала ма- териалы о поездке иранской военной миссии в Вашинг- 231
тон с целью убедить американскую сторону поставить запасные части для самолетов F-4 и F-14. Посредником между США и Ираном стал режим в Пакистане. В начале 80-х годов США спешно активизировали свои связи с Пакистаном, в первую очередь в военной области, хотя еще в 1977—1979 гг. США трижды объявляли о прекращении военных поставок и эко- номической помощи Пакистану. Дело в том, что Со- единенным Штатам срочно понадобилась «базовая» страна в регионе. • По линии МВФ и МБРР Па- кистан получил в указанный период более 4 млрд дол.; после октября 1982 г. США предоставили Пакистану 3,2 млрд дол., в том числе 1,6 млрд дол. на военные цели. Эта сумма была реализована для покупки 400 танков М-60, 500 бронетранспортеров, 100 вертолетов, 40 истребителей-бомбардировщиков F-16 и запасных частей на 450 млн дол. На 1989—1993 гг. администрация Рейгана посулила Па- кистану еще 4,2 млрд дол., из которых 1,9 млрд должно пойти на закупку оружия. В то же время в Вашингтоне прекрасно понимают, что Пакистан не сможет стать эквивалентной заменой Ирана в планах Пентагона. Нужен именно Иран с его географическим положением и природными ресур- сами. Вот почему началось налаживание отношений США с исламскими фундаменталистами в Иране через Пакистан, Саудовскую Аравию и даже Израиль. Со- стоялся обмен делегациями доброй воли между Па- кистаном и Ираном. Эта «добрая воля» выразилась в том, что в августе 1985 г., по сообщению агентства ЮПИ, Пакистан поставил Ирану запасные части американского производства для сложной воен- ной техники. Параллельно начались перемены в отно- шениях Тегерана и Исламабада с Израилем. В октяб- ре 1985 г. Иран снял свои требования об исключении 232
Израиля из ООН. Одна из ведущих стран в движе- нии «мусульманской солидарности», Пакистан, в лице своего тогдашнего президента Зия-уль-Хака призвала арабские страны признать Израиль. Несмотря на это, другой лидер движения «мусульманской солидарно- сти» — Саудовская Аравия (по сообщениям в индий- ской печати) перевела Пакистану 500 млн дол. за поставки американской боевой техники Ирану. В 1986 г. люди из «команды» Рейгана — Перл, Армакост и Снейдер — посетили Турцию в целях на- лаживания работы торгового канала Вашингтон — Анкара — Тегеран. Речь шла при этом и о снабжении Ирана военной техникой через Турцию. Таким образом, Соединенные Штаты Америки используют исламские фундаменталистские течения в целях создания военной инфраструктуры американского далеко не «тихого» присутствия на Ближнем и Среднем Востоке. В* данных условиях реализация концепции исламской безопасно- сти наталкивается на то обстоятельство, что большин- ство мусульманских стран импортирует военную техни- ку из западных государств, а следовательно, и готовит кадры в их военных учебных заведениях или же имеет советнический корпус иностранных специалистов на своей территории, а также военные базы (в том числе и с ядерным оружием). Многие мусульманские страны связаны специаль- ными соглашениями с такими государствами, как США, Великобритания, Франция, Италия, в области закупок вооружений и подготовки военных специалистов. Тур- ция, как известно, является членом НАТО. Таким образом, в настоящее время концепция «исламской безопасности» имеет в качестве материальной воен- но-технической базы вооружение и военную технику из стран НАТО. Исключение составляют Алжир, Ли- вия, Сирия, Афганистан, НДРЙ и Ирак, где воору- 233
женные силы в определенной степени ориентированы на военную технику из Советского Союза. Принципиальные различия в решении практических вопросов безопасности мусульманских стран отражают их противоречивую социально-экономическую ориента- цию. Эта ситуация еще раз подтверждает объектив- ную необходимость нового политического мышления: в современных условиях безопасное существование го- сударств можно обеспечить только коллективными уси- лиями в политической области, направленными на создание взаимоприемлемых условий сосуществования. Жизнь показывает, что ныне возможны и другие формы «мусульманской солидарности», ставящие на первый план не интересы уммы, а проблемы сохранения человеческой цивилизации — основного условия суще- ствования любого вероисповедания. Активную роль в движении религиозных деятелей за мир играют мусульмане Советского Союза. Общепризнан их вклад в работу конференций представителей всех религий Советского Союза, проходивших в 1952 и 1969 гг. в Загорске под лозунгом борьбы за мир и сотрудни- чество между народами; Ташкентской конференции мусульман СССР, прошедшей в 1970 г. под девизом «За единство и сотрудничество мусульман в борьбе за мир, против империалистической агрессии»; между- народной Ташкентской конференции 1980 г. под лозун- гом «XV век хиджры должен стать веком мира и дружбы между народами»; Всемирной конферен- ции «Религиозные деятели за спасение священного дара жизни от ядерной катастрофы», состоявшейся в Москве в мае 1982 г. Особое место занимает исламская конференция «Мусульмане в борьбе за мир», проходившая в г. Баку с 1 по 3 октября 1986 г. В ее работе приняли участие около 600 видных представителей исламских организаций из 60 стран 234
Азии, Африки, Европы, Америки, а также Лиги исламского мира. ...«Участие в вашей конференции видных предста- вителей исламских организаций, общественности, уче- ных многих стран свидетельствует о том, что различ- ные слои мусульман все энергичнее включаются в общую борьбу против ядерной угрозы, за упрочение всеобщего мира...» ' — говорилось в приветствии Пред- седателя Совета Министров СССР участникам между- народной конференции «Мусульмане в борьбе за мир». Конференция приняла «Обращение ко всем парла- ментам, правительствам и ООН», «Обращение ко всем мусульманам мира и всем людям доброй воли», а также коммюнике. В документах конференции осо- бое внимание было уделено возможностям мусульман внести свой вклад в дело борьбы за мир и сотрудни- чество, за лучшую международную ситуацию, за пре- дотвращение милитаризации космоса. Мусульманская солидарность рассматривалась в контексте укрепле- ния солидарности всех мусульман мира с арабскими народами и народами других стран в их борьбе против империализма, сионизма, расизма и апартеида, за мир, в поддержку добра и справедливости. Конференция решительно высказалась за прекра- щение бесчеловечной агрессии Израиля против Ливана, осудив тех, кто поддерживает агрессора. Было подчерк- нуто, что разногласия и конфликты, имеющие место между лидерами некоторых арабских и исламских государств, как, например, между Ираном и Ираком, должны урегулироваться на основе «истинной веры». Участники конференции были единодушны в том, что проблема установления мира на Ближнем Востоке неразрывно связана с проблемой реализации палестин- 1 Известия, 1986, 2 октября. 235
цами их законных прав и создания независимого палестинского государства «после того, как израиль- ские агрессоры будут вынуждены полностью уйти с оккупированных арабских территорий» ' Эта формули- ровка соответствует позиции ОИК и других между- народных организаций мусульманских стран по ближне- восточному урегулированию. Для обеспечения «продолжения действий мусуль- ман в мировом масштабе» конференция приняла реше- ние создать Постоянный подготовительный Комитет по проведению международных исламских конференций, председателем которого был избран председатель Ду- ховного управления мусульман Закавказья. Таким образом, этот комитет стал еще одной постоянно действующей формой участия представителя мусульман СССР в международных форумах мусульманских орга- низаций и движений. Начиная с середины 70-х годов представитель мусульман СССР избирается во Все- мирный высший совет по мечетям. Традиционным стало участие делегации советских мусульман в ежегод- ной международной встрече-симпозиуме «Исламская мысль» в Алжире. «Как известно, Советское прави- тельство считает, что в отношениях между госу- дарствами и народами должны восторжествовать принципы равноправия, уважения суверенитета, не- вмешательства во внутренние дела... Они были провоз- глашены в первых же декретах Советской власти специальным обращением «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока», впервые в мире подчеркнувшим право мусульман быть хозяевами в своих странах, самим определять их судьбу» 2,— от- мечалось в приветствии Советского правительства участникам конференции. 1 Коммюнике Конференции, с. 5 (на англ. яз.). 1 Известия, 1986, 2 октября. 236
Новое политическое мышление создает уникальные возможности диалога с религиозными правительствен- ными и неправительственными организациями и движе- ниями, оставляя в стороне разногласия мировоззрен- ческого характера. Линия на деидеологизацию международных отно- шений в условиях накопления глобальных и регио- нальных проблем подчеркивает многообразие и равно- правие различных систем духовных и политических ценностей, устраняет дополнительные препятствия в процессе поиска баланса интересов сторон в конфлик- те, ограничивает возможности политической спекуля- ции и клерикального жонглирования категориями и институтами религии в интересах наиболее консерватив- ных политических режимов и течений. Ведь чтобы ве- рить, необходимо существовать; а чтобы существовать в современных условиях, нужно сохранять мир и со- трудничать. Хочется надеяться, что появится новое толкование сджихада» как приложения совместных усилий для ре- шения проблем человеческой цивилизации. А почему бы и нет? Нужна ли мусульманам исламская атомная бомба? «мб "V—v" ы будем есть траву, если /*7Й нужно, но будем иметь \^s бомбу>, ' — говорил Зульфикар Али Бхутто в 1966 г. Траву в Пакистане не ели, особенно в резиденциях президента и премьер-ми- 1 L'Express International, 3.IV 1987, p. 25. 237
нистра. Но набрали долгов почти 12 млрд дол. и за 27 лет военного или чрезвычайного положения из 40 лет истории страны довели ее до такого состояния, что ми- нистр финансов и планирования Мехбуб-уль-Хан вы- нужден был в августе 1986 г. констатировать: «Для нас позор, что страна с самыми высокими темпами эко- номического роста в своем районе имеет самую низкую грамотность, самые плохие показатели здоровья и раз- валивающуюся инфраструктуру» '. Трудно рассчигы- вать на социально-экономический рай, когда не менее 68 % бюджета тратится на военные расходы и пога- шение государственной задолженности. Режим в Па- кистане действительно пошел на все, даже на широ- комасштабное производство наркотиков (800 т опиу- ма или около 80 т героина в год2), чтобы «после христианской бомбы, иудейской и индусской бомб была бы исламская...» 3. Оправданы ли все эти жерт- вы? Нужна ли действительно мусульманам собствен- ная атомная бомба? Оказывается, нужна. Так, по крайней мере, считает Камаль Шариф — министр вакуфов Иордании: «...вы- ступая в поддержку запрещения ядерного оружия и освобождения человека от страха в связи с нали- чием этого оружия,— сказал он,— мы одновременно призываем в настоящее время к вооружению арабских и мусульманских стран с целью обеспечения равно- весия (курсив наш.— Н. Ж., А. И.). Израиль дол- жен знать, что он не может бесконечно сохранять оккупацию арабской Палестины, навязывать свою волю региону запугиванием ядерным оружием...»4 1 The New York Times, ll.VIII 1986. p. 5. 2 Economist, 17.1 1987. ' Ltxpress International, 3.IV 1987, p. 25. ' Материалы международной конференции «Религиозные дея- тели за спасение священного дара жизни от ядерной катастрофы». Москва, 10—14 мая 1982 г. 238
Как же обстоит дело с ядерной угрозой Израиля на Ближнем Востоке? Насколько она реальна? Ныне уже не секрет, что Израиль является круп- ной ядерной державой, способной производить атом- ные нейтронные и водородные бомбы. Это обстоятель- ство, несомненно, по-иному высвечивает перспективы урегулирования'ближневосточного кризиса, поскольку ни одна арабская страна не может сравниться с Из- раилем по возможностям сядерного шантажа». Труд- но чем-то иным объяснить и оправдать появление ядерного оружия на Ближнем Востоке, где и обыч- ного оружия накоплено свыше всякой меры, где на- блюдается интенсивный уровень локальных войн и кон- фликтов и где военное решение кризиса упирается те- перь в ядерный тупик. Поэтому понятно, что Израиль стремится всеми средствами, в том числе и прямой агрессией, пре- дотвратить или прервать исследования в области ядерной энергетики в арабских странах. Так, 7 июня 1981 г. израильские ВВС атаковали иракский центр ядерных исследований. Член кабинета министров Из- раиля 26 марта 1985 г. заявил: «Мы готовы нанести удар по любому ядерному реактору, который будет построен в Ираке» '. Премьер-министр Бегин квали- фицировал этот акт агрессии как «необходимую обо- ронительную акцию, чтобы обеспечить выживание на- ции» 2. Интересно, что при голосовании резолюции № 40/6 Генеральной Ассамблеи ООН в ноябре 1985 г. «О вооруженной агрессии Израиля против ядерных установок Ирака» против ее принятия пода- ли голоса Бельгия, Канада, Дания, Финляндия, ФРГ, Исландия, Израиль, Люксембург, Голландия, Норве- гия, Швеция, Великобритания и США. За исключе- ' U. N. Press Release G. А./7272, 13.1 1986. p. 7. 2 Middle East Review, 1982, p. 39. 239
нием Финляндии, Швеции и Израиля, все эти стра- ны — члены НАТО. Иными словами, практически 10 государств — членов НАТО голосовали за право Израиля наносить «превентивные» удары по объектам повышенной опасности, за ядерную монополию этой страны на Ближнем Востоке. В докладе генерально- го секретаря ООН «Ядерное вооружение Израиля» (1987 г.) отмечалось, что «ООН не располагает бес- спорными доказательствами обладания Израилем ядерным оружием, однако косвенные данные говорят, по-видимому, о том, что он создал необходимую техноло- гию и обладает необходимыми средствами для произ- водства ядерного оружия, если он этого захочет». Западные страны, США и их союзники по НАТО не желают принимать какие-либо решительные меры против Израиля в связи с его ядерной военной про- граммой. Это еще раз подтвердил ход обсуждения вопроса «О ядерном потенциале Израиля» на сессии Генеральной конференции Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) 21—25 сентября 1987 г. в Вене. Вышеназванные страны резко высту- пили против принятия радикальных мер в отношении Израиля, против его осуждения. И как результат этого была принята компромиссная резолюция, кото- рая отложила рассмотрение данного вопроса до 32-й (следующей) Генеральной конференции МАГАТЭ. В проекте резолюции «Ядерный потенциал и ядер- ная угроза Израиля», который был предложен конфе- ренции Алжиром, Иорданией, Ираком, Ираном, Ката- ром, Кувейтом, Ливией, Марокко, ОАЭ, Саудовской Аравией, Сирией, Суданом и Тунисом (все — члены ОИК), отмечалось, что Генеральная конференция МАГАТЭ глубоко встревожена последней информаци- ей относительно обладания Израилем ядерным оружи- ем и требует, чтобы Израиль в соответствии с резо- 240
люцией Совета Безопасности ООН 1981 г. поставил все свои ядерные установки под гарантии МАГАТЭ; генеральному директору агентства предлагалось сооб- щить Совету управляющих и следующей сессии Ге- неральной конференции о ядерном потенциале и ядер- ной угрозе Израиля и об осуществлении настоящей резолюции. Данный проект резолюции был принят большинством голосов (48 — за, 29 — против, 12 — воздержались). Но факт остается фактом — «иудей- ская» бомба, судя по всему, грозная реальность. Предположительный арсенал Израиля состоит из 100—200 боеголовок, что выводит его на шестое ме- сто в мире по ядерному потенциалу после США, СССР, Великобритании, Франции и Китая. Ситуация на Ближнем Востоке не является еди- ничной: в Африке империалистические державы спо- собствовали появлению ядерного потенциала у Южно- Африканской Республики. Сложные индопакистанекие отношения, имевшие место в прошлом военные столк- новения привели к форсированию ядерных программ в Южной Азии. Региональные конфликты, как след- ствие различных вариантов политики «неоглобализ- ма», в сочетании с организованной и очень прибыль- ной утечкой ядерной технологии привели к появлению «ядерных мин» в различных районах земного шара. В среднем атомное взрывное устройство появляется у каждой новой страны раз в пять лет. Договор о запрещении испытания ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под во- дой (Московский договор 1963 г.) не подписали сле- дующие государства — участники движения «мусуль- манской солидарности»: Саудовская Аравия, Бахрейн, ОАЭ и Оман. Ряд государств подписали договор, но не ратифицировали его — Алжир, Бангладеш, Паки- стан, Камерун, Мали, Экваториальная Гвинея. 16 Заказ 103 241
Система нераспространения ядерного оружия, за- фиксированная в Договоре о нераспространения 1968 г., была отвергнута Алжиром, Саудовской Ара- вией, Бахрейном, Джибути, Катаром, Коморскими островами, Мавританией, Нигером, ОАЭ, Оманом и Пакистаном под предлогом «защиты своего достоин- ства и независимости...» '. Среди лидирующих в движении «мусульманской солидарности» стран по своему ядерному потенциалу и степени развитости ядерной индустрии прежде все- го выделяется Пакистан. На его территории разме- щаются несколько крупных объектов ядерной програм- мы: реактор на тяжелой воде, исследовательский ре- актор, два завода по обогащению урана, два завода по производству тяжелой воды, завод уранового топ- лива. По одному реактору мощностью не более 5 МВт имеют Египет, Ирен, Ирак, Ливия, Малайзия. В то же время Египет, Ирак, Иран и Ливия ратифи- цировали Договор о нераспространении ядерного ору- жия, их установки находятся под контролем МАГАТЭ. В Индонезии и Турции действуют по два исследо- вательских реактора. Эти мощности и возможности могут быть использованы как в мирных, так и в воен- ных целях. Лига исламского мира констатировала в Меморан- думе X сессии министров иностранных дел стран — членов ОИК: «Слава Аллаху, у нас есть богатство — нефть, но в то же время нам необходимо думать и о других источниках энергии, о создании атомной энер- гетики» 2. Дальше — больше. XI конференция минист- ров иностранных дел единогласно приняла резолюцию «Ядерная энергия и ядерное оружие». Страны — члены 1 Third World Quarterly. 1984. October, vol. 6, № 4, p. 903. 2 Мусульманский мир, 1979, т. 16, Ni 42, 43, 44 от 5, 12 и 19 мая. 242
ОИК заявили, что использование ядерной энергии — их неотъемлемое право. Но, будучи миролюбивыми, они требуют, чтобы Азия, Африка и Латинская Америка оставались безъядерными зонами. Кроме того, они требуют «гарантий безопасности для всех неядерных государств, и в первую очередь для стран «третьего мира» '. В рамках ОИК ядерная тематика появилась в по- вестке дня на конференции министров иностранных дел в 1974 г., после испытания Индией 18 мая 1974 г. ядерного устройства. Тогда вопрос был постав- лен в плоскости укрепления гарантий безопасности неядерных держав. Конференция призвала ядерные державы ни при каких условиях не применять ядер- ное оружие и не угрожать им неядерным государ- ствам. На последующих конференциях ОИК неодно- кратно принимались резолюции, призывавшие к выра- ботке дополнительных гарантий, исключающих приме- нение ядерного оружия. VII конференция министров иностранных дел стран — членов ОИК и все последую- щие обсуждали и принимали резолюции о создании безъядерных зон в Африке, на Ближнем Востоке, в Южной Азии, о превращении Индийского океана в зону мира. XVI конференция, состоявшаяся в ян- варе 1986 г., вновь заклеймила ядерные амбиции Израиля и его сотрудничество с ЮАР в области про- изводства ядерного оружия. Была подчеркнута необ- ходимость превращения Африки, Ближнего Востока и Южной Азии в безъядерные зоны как важный фактор укрепления мира и безопасности. На IX кон- ференции ОИК были положительно оценены заявле- ния правительств стран Южной Азии, содержавшие обязательства «не приобретать и не производить ядер- 1 Аль-Балаг (Эль-Кувейт), 10.VIII 1980. № 554, с. 60—64 (на араб. яз.). 16* 243
ное оружие и использовать свои ядерные программы исключительно на благо экономического прогресса своих народов» '. Никто не станет отрицать, что Па- кистан — государство, расположенное в Южной Азии. Как же обстоит здесь дело с мирным использовани- ем атома? Пакистан более 10 лет ведет работы по програм- ме в области ядерной энергии. Единственная атом- ная электростанция страны, эксплуатируемая с 1972 г., находится в Карачи. Эта станция (мощность — 125 МВт) покрывает лишь небольшую часть потреб- ности Карачи в электроэнергии 2. Ее эксплуатация за- труднена: ощущается нехватка запасных частей. Пред- ложение создать вторую электростанцию не получает поддержки — никто не берется финансировать этот проект. Так что в плане мирного использования атома Пакистану хвастаться особенно нечем. А вот с ядер- ным синдромом дело обстоит совершенно иначе. Под предлогом необходимости создания «ислам- ской ядерной бомбы», выдвижения «пакистанской аль- тернативы индийскому ядерному потенциалу» и т. д. Пакистан сумел создать такой производственно-техни- ческий потенциал в этой области, который позволяет в настоящее время производить ядерные материалы, нужные для создания бомбы, а также собирать и ис- пытывать неядерные компоненты этого оружия. В ми- ровой прессе неоднократно высказывались предполо- жения о том, что к концу 80-х годов Пакистан сможет производить бомбы мощностью до 20 кт. Проект со- здания «исламской бомбы» получил название «Про- ект — 706». Одной из ведущих фигур в этом проекте стал Абдул Кадер Хан, имеющий широкие связи 1 Материалы IX конференции министров иностранных дел стран — членов ОИК. Даккар, 1978, апрель (на араб. яз.). 1 Middle East Review, 1983, p. 109. 244
на западноевропейском рынке «околоядерной техно- логии и оборудования». С 1972 по 1975 г. он рабо- тал в фирме ФДО, которая является субподрядчи- ком англо-голландско-западногерманского уранового консорциума «Уренко». Именно Абдул Кадер Хан ор- ганизовал «утечку» технологии в Пакистан, за что в середине 1975 г. голландские власти запретили ему дальнейшую работу в этой фирме. Впоследствии ему было даже предъявлено обвинение в шпионаже, но Хан уже находился в Пакистане и возглавлял одно из направлений «Проекта — 706». Утечка имела место и еще из одной голландской фирмы — «Ван Дорне трансмисси». В связях с Пакистаном в этой сфере тайных операций была замечена и швейцарская фир- ма «Вакуум аппарат техник» и «Кора инджиниринг» '. В 1977 г. Пакистану удалось закупить в Западной Германии вакуумные насосы и газоочистительное обо- рудование, были заключены и другие сделки — прямые и через посредников — во Франции, Великобритании и Канаде. Эта политика «с мира по нитке на исламскую ядер- ную бомбу» дала, вероятно, определенные результа- ты, поскольку с 1984 г. Пакистан стал интересовать- ся оборудованием для производства компонентов, не- посредственно необходимых для ядерного оружия. От- метим и тот факт, что именно в начале 80-х годов усиливается внимание Вашингтона к Пакистану: вследствие краха шахского режима в Иране плани- руются и создаются силы «быстрого реагирования» и система «Сентрком» со штабом в г. Карачи. 11 июля 1985 г., по сообщению телекомпании Эй-Ви-Си, Па- кистан испытал неядерный взрыватель атомной бомбы, где стоял высокоскоростной электронный переключа- 1 Times of India, 6.XI 1986. 245
тель американского производства. После июля 1985 г. Пакистан «испытал два ядерных устройства. Харак- терно, что ни одна из стран, ставших жертвами незаконного экспорта, пока не предприняла попыток помешать Пакистану использовать незаконно приоб- ретенное оборудование и даже не осудила исполь- зование этой техники ни на одном международном форуме» ' Как отмечала газета «Правда», Пентагон сыграл активную роль в превращении Пакистана в ядерную державу. К такому же выводу пришел и известный индийский публицист В. Д. Чопра, касаясь недавне- го заявления уже известного читателю Абдул Кадир Хана о том, что Исламабад обладает ядерной бом- бой 2. Вашингтонские покровители Пакистана, поощ- ряя его милитаристские амбиции, заботятся и о том, чтобы у него появились средства доставки ядерного оружия и средства противовоздушной обороны. Адми- нистрация Рейгана приняла решение о продаже Па- кистану современной самолетной системы обнаруже- ния и наведения Е-ЗА (АВАКС). Во время своего визита в Исламабад шеф Пентагона мотивировал со- гласие Вашингтона на продажу этой системы тем, что «Пакистан нуждается в самолетной системе обнару- жения и наведения, чтобы противостоять угрозе на афганской границе» 3. Кроме западных стран только Саудовская Аравия получила доступ к этой системе в 1982 г. Под эту сделку США получили возмож- ность разместить свой персонал, обслуживающий си- стему АВАКС, на территории Пакистана. А если учесть, что военные специалисты США находятся 1 Times of India, 6.XI 1986. 2 За рубежом, 1987, № 11. с. 7. 3 Patriot, 29.X 1986. 246
и в Саудовской Аравии, то получается, что дело «ис- ламской обороны» находится в «надежных» руках американского империализма. С 1985 г. в Пакистане могло быть произведено 10 ядерных бомб; на воору- жении пакистанских ВВС сейчас состоит 40 самоле- тов F-16, способных нести на борту ядерное оружие. На страницах зарубежной прессы уже просчиты- ваются возможные последствия пакистано-индийского ядерного конфликта. Картина при этом вырисовывает- ся поистине апокалипсическая. Автор таких прогно- зов Саед Рашид Наим, эксперт Центра по вопросам контроля над вооружениями, разоружению и обеспе- чению международной безопасности в Иллинойском университете (США), считает, что одна-единственная мегатонная бомба, взорвавшаяся над Дели, оставит в живых лишь 18 600 человек из населения в 9 млн 118 тыс. к 1990 г. В Карачи последствия такого взрыва оцениваются в 6 млн 252 тыс. человек из 8 млн 337 тыс. населения в 1990 г. ' При этом следует учесть, что каждый индийский крупный город имеет значительное мусульманское население, а в Ка- рачи 80 % жителей имеют родственников в Индии. Но подобные выкладки не останавливают Пакистан. И каждый раз, когда вспыхивает очередной скандал в связи с контрабандой ядерной технологии, органи- зованной пакистанскими спецслужбами, как это было в январе 1987 г. (афера с вывозом технологии с за- водов швейцарской фирмы «Металл верке бухс»), па- кистанские дипломаты все отрицают, твердя об оче- редном измышлении сионистов. Не исключено, что в подобных условиях индийское правительство не мо- жет игнорировать военную ядерную программу Паки- стана. India Today. 31.VII 1987, p. 15—46. 247
Но не только в Пакистане создаются атомные •котлы. Еще в 1967 г. в Тегеранском университете заработал атомный реактор мощностью 5 МВт. В 1978 г. в Исфахане началось строительство реак- тора мощностью 10 МВт. В 1973—1978 гг. с уча- стием Великобритании, Франции, ФРГ и США в Иране создавалась база ядерной энергетики. С 1978 г. фран- цузская компания «Фраматом> вела строительство двух АЭС мощностью 900 МВт в районе Абадана и Ахваза. США в том же году заключили контракт на сумму 20 млрд дол. на строительство восьми АЭС. К 2000 г. планировалось ввести в общей сложности 20 АЭС мощностью 23 тыс. МВт. Тем самым в Иране был бы создан наиболее крупный на Ближнем и Сред- нем Востоке ядерный энергетический потенциал. 8 1977—1978 гг. Организации по атомной энергетике Ирана были выделены средства для закупки специ- ального оборудования — газовых лазеров, применяе- мых при обогащении урана. Осенью 1978 г. эти уст- ройства были поставлены в Иран. Уже после рево- люции, в конце 1979 г. (до начала ирано-иракской войны), Организация по атомной энергетике Ирана одобрила продолжение строительства двух АЭС в рай- оне Бушира («Иран-1» и «Иран-2») при содействии компаний из ФРГ. Общая стоимость объектов — 9 млрд дол. В стране возобновились геологоразве- дочные работы на уран '. Иран вновь активизировал свою деятельность во французской компании сЭро- диф», специализирующейся на обогащении урана. Если две АЭС войдут в строй, то это позволит Ирану получать от 550 до 670 кг плутония-239, что является достаточным для производства 68—83 ядер- ных устройств мощностью 20 кт. 1 Middle East economic digest, 14.1 1983. 248
В течение ряда лет Франция снабжала Ирак ядерным оборудованием и материалами. На пути это- го сотрудничества возникали, мягко говоря, трудно- сти. То взорвался в апреле 1979 г. важнейший ком- понент маленького реактора перед его отправкой в Ирак, то в одном из отелей Парижа в июне 1980 г. «кто-то» жестоко расправился с доктором Яхья Аль- Машад, египтянином по происхождению, занимавшим один из ключевых постов в Иракской комиссии по атомной энергии. Ранее в Ираке действовал неболь- шой исследовательский реактор на высокообогащен- ном уране. Планы Ирака в области ядерной инду- стрии и энергетики были значительными и предусмат- ривали строительство нескольких крупных ядерных реакторов. Франция собиралась поставить два иссле- довательских реактора. Италия поставила Ираку обо- рудование для выделения в незначительных масшта- бах плутония из отработанного реакторного топлива. Ирано-иракская война заморозила ядерные проекты как Ирана, так и Ирака, но не сошли с политиче- ской арены силы, которые хотели бы видеть среди про- чих атрибутов власти ядерное оружие в исламской или националистической оболочке. Существует и ливийская ядерная программа. В г. Таджуре, около Триполи, в 1982 г. был открыт центр атомных исследований с реактором мощностью до 10 МВт. Планируется запустить реактор мощно- стью выработки электроэнергии в 440 МВт. Реактор сможет давать около 100 кг плутония в год, что достаточно для производства 20 ядерных устройств мощностью по 20 кт '. В Ливию были приглашены специалисты по ядерной энергетике из Пакистана 1 Middle East Review. 1983, p. 108. 249
и Западной Европы. Считается, что Ливия поддержи- вает по своей ядерной программе активные контакты с Пакистаном и Саудовской Аравией. Уран поступает в Ливню из Нигера, но не весь уран оседает в ней — часть его идет в Пакистан. Таким образом, у Паки- стана появляется неконтролируемое количество сырья, пригодного для использования как в мирных, так и в военных целях. В соответствии с ядерной програм- мой в Ливии построено пять полигонов для про- ведения испытаний. ФРГ, по сообщениям прессы, оказывала содействие Ливии в строительстве завода тяжелой воды. Для центра атомных исследований закупается новейшее оборудование. Развернута и под- готовка национальных кадров. В университетах го- родов Бенгази и Триполи созданы и функционируют специальные факультеты, действуют целевые лабора- тории. В печати появлялись материалы и о сотрудниче- стве между Аргентиной и Ливией в области ядерных исследований . Связи налаживались на территории Италии. Согласно соглашению с Аргентиной, послед- няя обязуется построить в Ливии завод по выделе- нию плутония из отработанного реакторного топли- ва 2. Об установлении международного контроля над этим объектом не сообщалось. В марте и апреле 1983 г. ливийская делегация посетила Буэнос-Айрес в пои- сках ядерной технологии. Итоги визита не оглаша- лись. По своему значению в ядерных исследованиях Ливии Аргентина стала второй страной после Паки- стана. Вместе с тем известно также, что Аргентина одновременно поставляет природный уран Израилю и является одним из импортеров израильского ору- ' Newsweek, 11.VII 1983, р. 23. * Middle East Review, 1983, p. 108—109. 250
жия'. Сообщалось и о ливийско-китайских контак- тах по ядерной проблематике. В 1980 г. Марокко начало переговоры с француз- ской фирмой «Энститю энтернасьональ д'инновасьон» о создании собственной атомной бомбы. В том же году в Вашингтоне было подписано мароккано-американ- ское соглашение о сотрудничестве в исследованиях в области использования ядерной энергии в мирных целях. Фирма «Дженерал атомик» поставила королев- ству экспериментальный ядерный реактор, установ- ленный в Рабатском университете. Планируется построить в Марокко несколько атомных электростанций, с тем чтобы к 2000 г. на них вырабатывать примерно 50 % энергии, необходи- мой стране. В 1984 г. при содействии США был создан Национальный научно-технический центр ядер- ной энергетики. Правительство Марокко планирует построить АЭС в провинции Сафи (Вир эль-Хар) и в провинции Эс-Сувейра (Сиди-Бульбра). Авария на Чернобыльской АЭС в апреле 1986 г. вызвала у ма- рокканских официальных кругов сомнение в перспек- тивности решения энергетической проблемы в Марок- ко на путях развития атомной энергетики. Нет сомнения в том, что атомные электростан- ции — веление времени, развитие ядерной энергети- ки — будущее человечества. И когда в странах стро- ятся атомные реакторы и энергоустановки, когда молодая ядерная энергетика ставится под междуна- родный контроль — все это нормальные явления кон- ца XX в. Но дело в том, что некоторые мусульман- ские страны, как говорится, не мытьем так катаньем пытаются получить и достают-таки военные компонен- ты ядерной технологии. В первую очередь оборудо- 1 Newsweek, П.VII 1983, р. 23. 251
вание для извлечения плутония — базового сырья ядерного оружия. Ну а средства доставки — не про- блема на современном официальном и «черном» рын- ках вооружений. Тем более что империалистические страны, блюдя собственные интересы, попустительст- вуют ядерным «новичкам» в чреватом непредсказуе- мыми и весьма опасными последствиями наращива- нии ядерного потенциала. Читатель спросит: так есть ли «исламская» бом- ба? В том-то и дело, что «исламской» бомбы нет, а есть бомбы в руках или в кармане того или иного режима. И цели их приобретения никак не связаны с борьбой мусульманских стран с израильской аг- рессией и их противостоянием военному потенциалу агрессора на Ближнем Востоке. В Иране ядерные проекты осуществлялись как до, так и после революции, при шахе и при имамах. В Пакистане ядерный синдром был элементом наци- ональной политики Бхутто и «исламизации» Зия-уль- Хака. Правда, после прихода к власти в Пакистане в конце 1988 г. правительства Беназир Бхутто американскому информационному агентству Ассоши- эйтед Пресс было сделано заявление о том, что у Па- кистана нет ядерного оружия, нет и намерений со- здавать его. Позволят ли военные и фундаментали- сты Беназир Бхутто закрыть «проект-706», покажет время. Во всяком случае, такой подход нового пра- вительства к столь важной проблеме — это, несомнен- но, элемент нового политического мышления. Ливийские усилия в направлении создания ядер- ного потенциала отражали представления руководст- ва этой страны о ее месте в регионе и мире. Все это происходит на фоне взрывоопасной ситуации на Ближнем Востоке. Создается впечатление, что вдохно- вители, организаторы и исполнители ядерных про- 252
грамм стран распространения ислама, муллы и поли- тики, забыли и не хотят вспомнить ту простую ис- тину, что сила рождает силу; не желают понять, что наша планета ничтожно мала и хрупка, чтобы вы- держивать последствия ядерных амбиций любого рода, в том числе и окрашенных в зеленый цвет ислама, что пламя ядерного конфликта одинаково смертельно как для Библии и Талмуда, так и для священной книги мусульман — Корана. Ведь созда- ние «собственного» ядерного оружия не укрепит не- зависимость стран распространения ислама, а лишь усилит процесс их втягивания в орбиту империализ- ма, усугубит опасность превентивного удара по ядер- ным объектам даже в случае незначительных кон- фликтов. В то время как на конференциях ОИК при- нимаются резолюции о создании безъядерных зон, в странах, голосующих за эти резолюции, идет про- цесс создания ядерной индустрии. Это еще одно очень опасное противоречие движения «мусульманской соли- дарности». Последний день 1988 г. вселил некоторый оптимизм по поводу нормализации отношений между Пакиста- ном и Индией, в том числе и по ядерной пробле- матике. Во время визита премьер-министра Индии Раджива Ганди в Пакистан 31 декабря 1988 г. было подписано соглашение о ненападении на ядерные объекты друг друга. Пожалуй, будет весьма уместным закончить эту гла- ву двумя подходящими к ситуации цитатами из Корана: «Поистине, Аллах не меняет того, что с людьми, пока они сами не переменят то, что с ними» (Сура «Гром», 11); «Господь наш! Не создал ты этого попусту. Хвала Тебе! Защити же нас от наказания огня» (Сура «Семейство Имрана», 191). 253
Слово ■ дело «иг^ ожалуй, нн одна меж- /Л дународная проблема к»/ не раскрывает в такой степени всю противоречивость, многоликость и слож- ность движения «мусульманской солидарности», как ближневосточный кризис. Собственно, политическими предлогами для возрождения панисламизма в форме движения «мусульманской солидарности» послужила израильская агрессия 1967 г. и поджог мечети Аль- Акса в Иерусалиме в 1969 г. Несмотря на наличие сформулированной позиции ОИК по ближневосточному конфликту, каждый ее уча- стник проводит здесь свою политику, преследует свои цели. Но как же формировалась позиция ОИК? Собственно, у панисламизма и до возникновения ОИК уже была «позиция» по ближневосточному кри- зису: Всемирный мусульманский конгресс (ВИК) вы- ступал и выступает за восстановление в Палестине положения, существовавшего до 1948 г., то есть прак- тически не признает существования Израиля в каких бы то ни было границах. Собственно, трудно было ожидать другой позиции от хранителей истоков пан- исламизма. Но кроме теологии есть политика, которая может привести к разблокированию ситуации, если учитывает реальности. К моменту создания ОИК уже отгремела первая арабо-израильская война 1948—1949 гг.; провалилась тройственная агрессия Англии, Израиля и Франции против Египта в 1956 г. в связи с национализаци- ей последним Суэцкого канала; Египет, Сирия и Иор- 254
дания потерпели поражение в ходе июньской агрес- сии Израиля в 1967 г. Попытки арабских стран про- тивопоставить существованию Израиля военную силу приводили к потерям все новых и новых арабских земель. С другой стороны, каждое ослабление пози- ций арабских стран в данном конфликте порождало у Израиля и его покровителей иллюзию всемогуще- ства военной экспансии на Ближнем Востоке, возмож- ности навязать региону сионистское решение проб- лемы. На совещании в Рабате в сентябре 1969 г. по вопросу ближневосточного кризиса было принято сле- дующее заявление: «Делегации мусульманских стран заявляют, что их правительства и народы отвергают любое решение палестинского вопроса, которое не бу- дет включать возвращение Иерусалиму статуса, су- ществовавшего до 1967 года. Они также требуют от правительства Франции, СССР, США и Велико- британии принять во внимание, что Иерусалим явля- ется для мусульман всего мира «святым местом» и что их государства будут прилагать все усилия для его освобождения. Они обращаются к великим держа- вам с предложением предпринять решительные шаги для вывода израильских войск со всех оккупирован- ных в ходе войны 1967 года арабских территорий» '. Иран и Турция на этом совещании отклонили предложение о разрыве дипломатических и экономи- ческих связей с Израилем. Рабатская встреча не смогла принять и решение об открытии представи- тельства ООП в странах — членах ОИК. Первая конференция министров иностранных дел мусульманских стран (Джидда, май 1970 г.) тоже 1 Аль-Фахам М. Мусульмане и возвращение Иерусалима. Каир, Исламский центр исследований. 1984, с. 83 (на араб. яз.). 255
не принесла каких-либо практически приемлемых ре- шений по ближневосточному кризису ввиду острых противоречий между ее участниками. Сказались слож- ные отношения между ОАР и Саудовской Аравией. По этому поводу в египетской прессе отмечалось: с.Египет выступает против такого совещания, по- скольку оно представляет собой проявление религиоз- ного шовинизма и не служит борьбе против Израиля. Ибо вести борьбу против Израиля — это значит ве- сти борьбу против колониализма и использования ре- лигии в корыстных целях» '. В ходе дискуссий деле- гация Турции вновь выступила против разрыва дипло- матических отношений с Израилем. На конференции министров иностранных дел госу- дарств— членов ОИК в мае 1972 г. в Джидде был принят устав организации, среди целей которой в ста- тье 2 была сформулирована «координация действий для освобождения и сохранения целостности святых мест, поддержки борьбы палестинского народа и ока- зания ему помощи во имя возвращения его прав и освобождения его территории». В отличие от заявле- ния Рабатского совещания 1969 г., в уставе не указы- вается дата оккупации арабских территорий, подле- жащих освобождению. Из текста устава не ясно, вы- ступает ли организация за создание палестинского государства на территориях, оккупированных Израи- лем в 1967 г., или ставит своей целью восстановле- ние положения, существовавшего в Палестине до 1948 г., то есть ликвидацию государства Израиль. Конференция в Джидде в 1972 г. приняла ряд кон- структивных решений: создать фонд священной войны против Израиля; решительно осудить позицию США, поддерживающих Израиль; приветствовать Ливан и 1 Аль-Нахар. 2.Х 1969. 256
Сирию за помощь палестинским партизанам; осудить Израиль за аннексию арабской части г. Иерусалима. Лахорская встреча в верхах (Пакистан, февраль 1974 г.) выработала десять пунктов позиции ОИК по ближневосточному конфликту. «Арабская пробле- ма» на данном форуме рассматривалась как пробле- ма всех стран, борющихся против агрессии. Участни- ки встречи заявили о недопустимости использования силы для захвата земель и других целей. Было заявлено, что арабским странам, борющимся за воз- вращение оккупированных Израилем земель, будет оказана полная и эффективная поддержка. Палестин- ская проблема была объявлена делом всех тех, «кто верит в право любого народа на самоопределение» ' Возвращение национальных прав палестинскому наро- ду на его родине является, по существу, основным условием решения ближневосточной проблемы и ус- тановления прочного мира на справедливой основе. Было указано на «ответственность международного сообщества, и в особенности ответственность тех ор- ганизаций, которые допустили раздел Палестины в 1947 г., за те беды и лишения, которые преследовали палестинский народ». Особый пункт был посвящен проблеме Иерусалима: «Иерусалим является уникаль- ным символом соприкосновения ислама со священ- ными религиями. Иерусалим на протяжении более 1300 лет сохранялся в руках мусульман для всех тех, кто обожествлял его... Только мусульмане могут быть любящими хранителями Иерусалима. Потому что только мусульмане признают три небесные религии, имеющие свои корни в Иерусалиме»... «Главы ислам- ских государств,— отмечалось в материалах конфе- Здесь и далее текст решений цитируется по газете сАн-Ннда», 18.1 1987 17 Зака! 103 257
ренцнн,— никогда не примут какой-либо договор, или протокол, или такой подход к проблеме, которые уве- ковечили бы израильскую оккупацию Иерусалима, или передавали бы его под неарабский суверенитет, или делали бы из него предмет компромисса или усту- пок». ОИК на этой встрече выдвинула освобождение Иерусалима от израильских войск в качестве неотъ- емлемого и важнейшего условия установления спра- ведливого мира на Ближнем Востоке. Особое внимание было уделено деятельности хри- стианской церкви в различных районах земного шара (в особенности в Ливане, Египте, Иордании и Си- рии) по разъяснению палестинской проблемы миро- вому общественному мнению и международным ре- лигиозным конгрессам для получения их поддержки идеи арабского суверенитета над Иерусалимом и дру- гими святыми местами в Палестине. Любое измене- ние Израилем арабского характера оккупированных земель, и в особенности священного города Иеруса- лима, рассматривалось в решениях конференции как грубое нарушение международного права и оскорбле- ние чувств государств — членов ОИК и в целом ис- ламского мира. Участники конференции высоко оцени- ли позицию поддержки африканскими и другими странами арабского дела. Центральным моментом в установлении справедливого мира на Ближнем Восто- ке — и это еще раз было подчеркнуто в решениях конференции — является полный уход Израиля с ок- купированных арабских территорий и полное возвра- щение национальных прав палестинскому народу. В этих пунктах упор явно сделан на возвраще- нии арабского суверенитета над Иерусалимом и дру- гими святыми местами в Палестине, «полном изра- ильском уходе» с оккупированных арабских терри- торий и ответственности ООН за трагедию пале- 258
стннского народа. Формулировки принятых на лахор- ской встрече решений поддаются различному толко- ванию, но вместе с тем в них, несомненно, просмат- ривается односторонний подход к проблеме урегули- рования ближневосточного конфликта. Важное место в деятельности ОИК занимает кон- ференция министров иностранных дел в Джидде в июне 1975 г., на которой была принята резолюция, призывающая порвать политические, экономические и культурные связи с Израилем и потребовавшая его исключения из ООН, если Израиль будет про- должать игнорировать резолюции ООН об освобож- дении оккупированных арабских территорий. На этой конференции был учрежден Комитет по Иерусалиму, которому было поручено изучать ситуацию в Иеруса- лиме, контролировать выполнение резолюций, приня- тых по этому вопросу конференциями ОИК; уста- навливать контакты с другими международными орга- низациями, которые могли бы оказать содействие в сохранении Иерусалима; делать предложения по обеспечению выполнения резолюций и решений. Конференция в Триполи (май 1977 г.) подтвер- дила законное право ООП принимать участие во всех международных мирных конференциях по Ближ- нему Востоку. В связи с процессом подготовки сепаратных сде- лок между Египтом и Израилем и последовавшим подписанием кэмп-дэвидских соглашений X конферен- ция министров иностранных дел (май 1979 г., г. Фес) приняла решение приостановить членство Египта в ОИК. Участники встречи призвали членов ОИК про- должить строгое бойкотирование Израиля. Однако, в отличие от решения Лиги арабских государств, бой- кот не был распространен на Египет. На этой кон- ференции шесть африканских государств (Сенегал, 17* 259
Габон, Гамбия, Нигер, Верхняя Вольта и Гвинея- Бисау) воздержались при голосовании по вопросу о приостановлении членства Египта, так как якобы не успели еще сформулировать свою позицию по данно- му вопросу. Как известно, членство Египта было вос- становлено в 1984 г., а Республика Афганистан про- должает оставаться объектом нападок правого крыла движения «мусульманской солидарности». Это еще раз доказывает «выборочный» характер применения политического механизма ОИК, в основе решений ко- торого лежит или облаченная в религиозную форму классовая солидарность, или враждебность в отноше- нии того или иного строя. На этой же конференции были созданы Фонд Иерусалима и Комитет по Иеру- салиму, во главе с королем Марокко Хасаном II ', Иерусалим был принят в Союз мусульманских сто- лиц. После юридического закрепления кнессетом Израи- ля аннексии восточной части Иерусалима Чрезвы- чайная конференция министров иностранных дел го- сударств — членов ОИК в сентябре 1980 г. приняла решение создать Исламское бюро по бойкоту Из- раиля. В связи с начавшимся XV в. хиджры встреча на высшем уровне в Ат-Таифе (январь 1981 г.) приняла «Воззвание Мекки». На этой встрече, как и ранее, представители правого крыла «мусульман- ской солидарности» рассматривали ближневосточный кризис под углом зрения соперничества великих дер- жав. Конференция выразила «серьезную озабочен- После встречи с премьер-министром Израиля Пересом в 1966 г. король Марокко Хасан II ушел в отставку с поста председателя Комитета и оставался председателем ОИК до V встречи в верхах в Кувейте в январе 1987 г. 260
ность по поводу усиления соперничества между сверх- державами, их борьбы за сферы влияния и активи- зации их усилий в целях расширения своего военно- го присутствия близ государств мусульманского мира... в таких районах, как Индийский океан, Ара- вийское море, Красное море и Персидский залив». Таким образом, еще раз был подтвержден тезис сто- ронников концепции «третьей линии мусульманского мира» о «равной опасности сверхдержав» для му- сульманских стран. Принц Фахд, ныне король Саудов- ской Аравии, заявил на конференции: «Исламский мир должен быть хозяином своей судьбы, защищенным от давления сверхдержав, которые преследуют свои интересы, часто не совпадающие с нашими, как это видно на примере Афганистана и Израиля» '. По вопросу об Иерусалиме и Палестине участники встречи решительно подтвердили требование полного и безоговорочного вывода израильских войск со всех оккупированных территорий, в том числе из арабской части Иерусалима, будущей столицы независимого па- лестинского государства под руководством ООП как единственного представителя палестинцев. Отметим, что и на этот раз дата оккупации не была на- звана. Во время дискуссии принц Фахд осудил превра- щение Иерусалима в международный город, поддер- жанное Ватиканом, и призвал христиан выступить в этом вопросе на стороне мусульман. С другой сто- роны, король Иордании Хусейн указал на общность интересов христиан и мусульман в отношении свя- тых мест Иерусалима. Собственно, для лидеров Defence National (Paris), 1981. Avril, p. 97—105. Здесь и далее материалы встречи в Ат-Таифе в 1981 г. цити- руются по названному журналу. 261
«мусульманской солидарности» ближневосточный конфликт — это прежде всего оккупация Израилем Иерусалима, осквернение мусульманских святынь, за- хват арабских территорий и только потом агрессия империализма как таковая. «Братья-мусульмане» вообще заявляли, что глав- ная причина поражения арабов в войне 1967 г. за- ключалась в отходе от исламской религии, распро- странении ереси и утверждении правительств «нече- стивцев», то есть Г А. Насера в Египте и С. Джадида в Сирии. Следовательно, «спасение — в возвращении к вере в Аллаха, в лоно истинного ислама, в пре- кращении ереси и богохульства, которые выражаются в распространении чуждых исламу и мусульманам безбожных идей». Третья конференция глав государств и прави- тельств мусульманских стран в Ат-Таифе проходила в условиях продолжающегося ирано-иракского кон- фликта, попыток таких мусульманских стран, как Ма- рокко и Пакистан, активизировать обсуждение так называемого «афганского вопроса», игнорируя закон- ное афганское правительство. В конференции приняли участие 37 мусульманских стран и ООП (Иран и Ливия отклонили приглашение принять участие в кон- ференции). В отношении ближневосточного кризиса конферен- ция в своей декларации подчеркнула решимость мусульманских стран вести «джихад» всеми имеющи- мися в их распоряжении средствами, чтобы осво- бодить оккупированные территории. Конференция осу- дила политику поддержки сионистского государства в политической, экономической, демографической и военной областях. Было подтверждено право пале- стинцев на самоопределение, включая право на созда- ние независимого палестинского государства. При об- 262
суждении палестинской проблемы президент Ливана И. Саркис заявил, что Ливану надоело в одиноче- стве нести бремя израильской агрессии и последствий операций, осуществляемых палестинцами с его терри- тории. Король Марокко Хасан II был назначен конферен- цией уполномоченным по решению «палестинской про- блемы». Арабское национально-освободительное дви- жение расценило это назначение как саботаж актив- ных действий против Израиля и его покровителей. Особое место в декларации занял вопрос об осво- бождении Иерусалима. В декларации конференции освобождение Иерусалима объявлялось первоочеред- ной задачей мусульманского движения для нынешне- го поколения. Комментируя работу конференции в Ат-Таифе, бейрутская газета «Ас-Сафир» выразила сомнение в том, что она приведет к каким-либо важным резуль- татам. «Проблема Иерусалима,— подчеркивала «Ас- Сафир» 26 января 1981 г.,— несмотря на ее особо важное значение, является частью палестинской про- блемы, которая в свою очередь является частью арабо-израильского конфликта, переставшего носить местный характер и приобретшего международное значение, поскольку он связан с мировым противо- борством между империалистическими силами и их сторонниками и силами освобождения и прогресса. Как можно в таком случае привлечь государства, собравшиеся на нынешнюю конференцию, на сторону антисионистских сил в этом конфликте, когда боль- шинство политических режимов данных государств не видит в лице американского империализма и За- падной Европы своего врага, а, наоборот, считает развитие отношений с ними гарантом своего сущест- вования?» 263
Сообщая об окончании совещания глав исламских государств в Ат-Таифе, иранское информационное агентство Парс подчеркивало, что совершенно непо- нятно, в чем заключается такая уж «важность» объ- явленного конференцией экономического бойкота про- тив Израиля, поскольку и до этого практически ни одна из исламских стран не поддерживала с режи- мом оккупантов каких-либо отношений. «Как извест- но,— отмечало агентство,— делегация Исламской Рес- публики Иран еще на предыдущих сессиях Органи- зации Исламская конференция предлагала подверг- нуть бойкоту друзей и сторонников Израиля. Однако реакционные режимы, как указывало агентство, во главе с Ираком и Саудовской Аравией, которая и не думает изъять из американских банков принадлежа- щие ей 150 млрд дол., воспротивились этому предло- жению». По поводу назначения короля Марокко уполномо- ченным по решению палестинской проблемы иран- ское агентство подчеркивало, что, «как главный враг освободительного движения Западной Сахары, король Хасан не может решить проблему арабского народа Палестины, так же как и поддержка реакционными режимами палестинского дела не выйдет за границы резолюций». В заключительном коммюнике встречи в Ат-Таифе был недвусмысленно сформулирован «отказ признать резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН № 242 в ка- честве подходящей основы для решения палестинской проблемы». Резолюция Совета Безопасности № 242 от 22 ноября 1967 г. указала на недопустимость присвоения территории путем войны и подчеркнула необходимость решительных действий для достижения справедливого и длительного мира на Ближнем Восто- ке, с тем чтобы каждое государство в этом районе мог- 264
ло существовать в безопасности. В этих целях Совет Безопасности разработал следующие принципы: — вывод израильских войск с территорий, оккупи- рованных во время последнего конфликта; — прекращение всех претензий или состояния вой- ны и уважение суверенитета, территориальной целост- ности и политической независимости каждого госу- дарства в этом районе и их прав жить в мире в ус- ловиях безопасных и признанных границ, свободных от угрозы или применения силы; — гарантирование свободы навигации по междуна- родным морским путям в этом районе; — справедливое решение проблемы беженцев; — принятие мер, включающих создание демилита- ризованных зон в целях гарантирования террито- риальной неприкосновенности и политической неза- висимости каждого государства в этом районе ' Негативное отношение ОИК к этой резолюции Совета Безопасности определялось тем, что в ней признава- лось существование Израиля, а палестинская пробле- ма формулировалась как «проблема беженцев». Начало XV в. хиджры конференция ознаменовала призывом ко всем мусульманам поддержать сджи- хад» за освобождение Иерусалима путем оказания помощи палестинскому движению политическими, во енными и экономическими средствами, включая нефть. Радикальность позиции ОИК продолжала возра- стать по мере усложнения структуры ближневосточ- ного кризиса, добавления к нему все новых и новых элементов. Так, XII конференция министров иностран- ных дел ОИК (Багдад, июнь 1981 г.) снова приняла решение о разрыве политических, экономических и культурных связей мусульманских государств с Израи- 1 UN Documents S/Res/242. 265
лем и о d ре доставлении ООП во всех мусульман- ских странах всех прав, привилегий и иммунитетов как единственному законному представителю араб- ского народа Палестины, призвала к пресечению ак- тов агрессин Израиля против Ливана. Глубокие различия в социально-экономических системах государств — членов ОИК н в ряде случаев исключающие друг друга подходы этих стран к реше- нию ключевых внешнеполитических проблем приводи- ли к острым противоречиям и столкновениям в ходе дискуссий на последующих форумах ОИК. Вокруг Саудовской Аравии, практически финансирующей дея- тельность ОИК, и Пакистана, представители которо- го занимают значительное число административных должностей в структуре данной организации, группи- ровались Бахрейн, Оман, ОАЭ, Катар. Египет, Тур- ция, Индонезия, Чад (правительство Хабре). Анти- империалистические позиция последовательно отста- ивали НДРЙ, Ливан, Сирия, ООП. Такая ситуация была характерна и для XVI конференции министров иностранных дел стран — членов ОИК, проходившей в период с 6 по 10 января 1986 г. в г. Фесе (Марокко). На конференции была осуждена агрессия Израиля против Туниса, совершенная при содействии США. Конференция подтвердила, что ближневосточный кри- зис может быть урегулирован только на основе спра- ведливого решения палестинской проблемы, включая осуществление национальных прав палестинцев на са- моопределение и создание палестинского государства со столицей в Иерусалиме. Главным условием уста- новления прочного и всеобъемлющего мира в регионе снова был объявлен полный вывод всех израильских войск с оккупированных арабских территорий. Кон- ференция подтвердила поддержку ОИК резолюции Генеральной Ассамблеи ООН о созыве международ- 4DO
кой мирной конференции по Ближнему Востоку с пол- ноправным участием ООП вместе с другими заинте- ресованными сторонами, а также Советского Союза if остальных государств — постоянных членов Совета Безопасности. Конференция осудила враждебную по- зицию США по отношению к неотъемлемым нацио- нальным правам арабского народа Палестины, их военную, финансовую, экономическую и другую по- мощь Израилю. Участники конференции призвали США воздержаться от всех мер по укреплению во- енного потенциала Израиля, поощряющих его па со- вершение актов агрессии. Была подчеркнута анти- арабская направленность американо-израильского стратегического альянса. Аннексия Израилем сирий- ских Голансккх высот, его попытки изменить их де- мографический и юридический статус были квалифи- цированы в решениях конференции как незаконные. Было подтверждено обязательство стран — членов ОИК разорвать все прямые или косвенные полити- ческие, военные, культурные и другие отношения с Израилем. Резолюция конференции призвала моби- лизовать весь потенциал государств — членов ОИК для противодействия аннексии Иерусалима Израи- лем, бойкотировать политически и экономически лю- бую страну, признающую правомочность этих дейст- вий. Как известно, США остаются вне системы бойкота ОИК- Такая ситуация реально отражает рас- становку сил в этой организации. В итоговом коммюнике тахже осуждается осквер- нение сионистскими властями мечети Аль-Акса, окку- пация Израилем юга Ливана, преступления и террор в отношении коренного арабского населения. Конфе- ренция высказалась за достижение национального единства в Ливане, обеспечение его территориаль- ной целостности и сохранение его суверенитета. Ж7
Несмотря на послание президента Рейгана генераль- ному секретарю конференции, первое за всю историю ОИК, мусульманские страны решительно осудили про- вокационные действия США в отношении Ливии. Кон- ференция высказалась против решения ряда стран, в том числе африканских, восстановить дипломати- ческие отношения с Израилем, как наносящие значи- тельный ущерб арабо-африканскому сотрудничеству ' 29 января 1987 г. в Кувейте завершила работу V конференция глав государств и правительств стран — членов ОИК. Конференция приняла Итоговую де- кларацию, включающую резолюцию по политическим вопросам. Участники встречи заявили, что «для до- стижения прочного урегулирования на Ближнем Во- стоке они будут добиваться вывода израильских войск со всех оккупированных в 1967 г. арабских террито- рий и обеспечения неотъемлемого права арабского народа Палестины на самоопределение»2. В решениях поддерживается идея созыва международной кон- ференции по Ближнему Востоку с участием постоян- ных членов Совета Безопасности ООН и всех заин- тересованных сторон, включая единственного законно- го представителя палестинского народа — ООП, и со- здания подготовительного комитета конференции. Была достигнута договоренность продолжить обсуждение этого вопроса на VI конференции на высшем уровне в 1990 г. в Сенегале. Таким образом, позиция ОИК по ближневосточ- ному кризису в определенной степени идентична ос- новным принципам урегулирования, принятым на сове- щании глав арабских государств и правительств в г. Фесе в сентябре 1982 г., хотя по сравнению с реше- 1 Заключительное Коммюнике XVI конференции министров ино- странных дел ОИК. Фес, 1986 (на араб. яз.). 2 Правда, 1987, 30 января. 268
ниями в Фесе ' в ней отсутствует пункт о гаран- тии мира и безопасности в регионе, предполагающий право всех государств региона на существование в ус- ловиях мира и безопасности. Движение «мусульманской солидарности» отверга- ет на правительственном уровне план Рейгана для Ближнего Востока, выдвинутый 1 сентября 1982 г. Считая, что Советский Союз представляет стратеги- ческую угрозу этому региону, Вашингтон выступал поэтому против любого урегулирования, угрожающе- го безопасности Израиля, против создания независи- мого палестинского государства. Проблему самоопре- деления арабского народа Палестины предполагалось решить в рамках «самоуправления» палестинцев За- падного берега р. Иордан и сектора Газа в ассоциа- ции с Иорданией. Инструмент достижения такого «урегулирования»—двусторонние переговоры с Из- раилем по типу Египет — Израиль, Ливан — Израиль, Марокко — Израиль и т. д. Гарантом в случае реа- 1 В этом совещании приняли участие 19 арабских стран и ООП. Была принята Фесская декларация. Ее основные положения: вывод израильских войск со всех оккупированных в 1967 г. арабских тер- риторий, включая арабскую часть Иерусалима; ликвидация поселе- ний, созданных Израилем на захваченных арабских территориях после 1967 г.; обеспечение свободы вероисповедания и отправления религиозных культов всех религий в священных местах; необходи- мость подтверждения права палестинского народа на самоопреде- ление и осуществление его неотъемлемых национальных прав под руководством ООП; представление компенсации тем палестинцам, которые не пожелают возвратиться к покинутым очагам; передача Западного берега р. Иордан и сектора Газа под контроль ООН в течение переходного периода, не превышающего нескольких меся- цев; создание независимого палестинского государства со столицей в Иерусалиме; обеспечение Советом безопасности ООН гарантий мира для всех стран региона, включая независимое палестинское государство; гарантирование Советом Безопасности ООН осуще- ствления данных принципов (См.: Правда, 1982, 11 сентября). 269
лнзации этого плана выступают Соединенные Штаты Америки. В своей основе алан Рейгана учитывал три «нет» израильской позиции: «нет» — уходу с оккупи- рованных территорий и из Восточного Иерусалима; «нет» — признанию ООП; «нет» — созданию палестин- ского государства. Израиль предпочитает продолжать кэмп-дэвндскин процесс для «решения» ближневосточ- ной проблемы. Позиция ОИК приблизилась к советскому видению этой проблемы, изложенному в ряде заявлений Со- ветского правительства, в том числе в предложениях СССР от 30 июля 1984 г. Советский подход пред- полагает вывод израильских войск со всех оккупи- рованных Израилем в 1967 г. арабских территорий; обеспечение законных прав палестинского народа на самоопределение и создание собственного независи- мого государства на Западном берегу р. Иордан и в секторе Газа с возможностью передачи этих территорий при согласии самих палестинцев под конт- роль ООН на короткий переходный период, а также с возможным созданием конфедерации палестинцев с другими арабскими странами после создания неза- висимого палестинского государства на основе суверен- ного права этого государства самому определять свои взаимоотношения с соседними странами, возвращение арабам восточной части Иерусалима, которая должна стать частью палестинского государства; обеспече- ние права всех государств района на безопасное и независимое существование; прекращение состояния войны и установление мира между арабскими госу- дарствами и Израилем; разработку и принятие меж- дународных гарантий урегулирования, роль гаранта могли бы взять на себя постоянные члены Совета Безопасности или же Совет Безопасности в целом '. 1 См.: Правда. 1984, 30 июля. 270
Единственно правильным и эффективным путем кардинального решения ближневосточной проблемы являются, по мнению Советского правительства, кол- лективные усилия всех заинтересованных сторон — переговоры в рамках специально созванной для этих целей международной конференции. Понадобились долгие годы развития ближневосточ- ного конфликта, его дробления и усложнения, чтобы в позициях мусульманских стран появились элементы реализма. Углубленный анализ истории ближневосточного кризиса, его пружин, последствий и возможных на- правлений развития дает основание для вывода, что не только британский колониализм, империализм США и сионизм несут бремя ответственности за нынеш- нюю взрывоопасную ситуацию на Ближнем Востоке, сам конфликт и его неурегулированность. Дело в том, что практически на всех этапах формирования ближ- невосточного кризиса не последнюю роль в этом про- цессе играла арабская реакция и проимпериалисги- ческие режимы в зоне распространения ислама. Еще в 20-х и 30-х годах палестинские феодалы продава- ли Всемирному еврейскому агентству участки в клю- чевых районах землепользования, в первую очередь в местах расположения колодцев, источников и т. д. Резолюция 181/II Генеральной Ассамблеи от 29 ноября 1947 г. о разделе Палестины не была принята арабскими государствами. Коммунисты Иордании считают, что «сионистское движение сумело извлечь максимальную пользу из негативистской позиции арабов для того, что- бы оправдать действия, идущие вразрез с этой резолю- цией, расширить экспансию и обречь арабский народ Палестины на изгнание» '. В ходе арабо израильской 1 Программа Иорданской коммунистической партии. М., 1966, с. 39. 271
войны 1948—1949 гг. военные действия арабов были слабо скоординированы, а переговоры на острове Родос в 1949 г. велись Израилем на сепаратной основе — отдельно с Египтом, отдельно с Сирией и отдельно с Иорданией. Но главное — другое. В 1949 г. после войны с Израилем оставался Западный берег р. Иор- дан и сектор Газа, где можно было бы создать независимое палестинское государство. Однако эти территории были «присоединены» соответственно к королевствам Иордании и Египта. Кэмп-дэвидские соглашения, как акт предательства интересов араб- ских народов, борющихся за ликвидацию последствий израильской агрессии, к сожалению, имеют социаль- но-политическую опору и в некоторых других араб- ских и мусульманских странах — не только в Египте, но и в Марокко, Иордании, Иране и Пакистане ' Не раз Организация освобождения Палестины оказывалась между молотом и наковальней — Изра- лем и арабскими консервативными режимами. Созда- валось впечатление, что некоторым мусульманским странам палестинская проблема нужна, как таковая, как инструмент повышения их роли, укрепления пре- стижа в арабском мире, в движении «мусульман- ской солидарности» и т. д. Вместе с тем объектив- ная реальность, ход событий на Ближнем Востоке со всей очевидностью показали, что защищать религиоз- ные святыни, обеспечить свободное вероисповедание в полирелигиозном регионе возможно только на спра- ведливой основе, учитывающей интересы всех наро- ' Король Марокко Хасан II встречался с премьер-министром Израиля Шнмоном Пересом 22—23 июля 1986 г , в октябре 1985 г Иран снял требование об исключении Израиля из ООН; президент Пакистана Зия-уль-Хак призвал арабские страны признать Израиль: Иордания сотрудничает с Израилем на Западном берегу в рамках кондоминиума 272
дов и наций, представителей различных вероиспо- веданий. Главным препятствием на этом пути, глав- ной опасностью является политика империализма и его союзников, которые продолжают в новых экономи- ческих и военно-политических формах сталкивать го- сударства региона, усиливать их зависимость ет пози- ции «империалистических посредников» в конф- ликте. В 1987—1988 гг. в ближневосточной ситуации, а следовательно, и в факторах воздействия на позиции государств — членов ОИК произошли изменения принципиального характера. Во-первых, начавшееся в декабре 1987 г на окку- пированных территориях массовое восстание пале- стинцев («Аль-Интифада»), подавляемое Израилем, вызвало новую волну исламской и международной солидарности. США были вынуждены голосовать за резолюцию Совета Безопасности, осудившую Израиль и запретившую депортацию палестинцев. Во-вторых, 7—9 июня 1988 г. по инициативе Ал- жира состоялось внеочередное общеарабское совеща- ние в верхах с целью обсудить пути и средства поддержки палестинского восстания против израиль- ских оккупантов. Совещание приняло две резолюции — о между- народной мирной конференции по Ближнему Восто- ку и о поддержке палестинского восстания. В первой резолюции официально закреплялось право ООП уча- ствовать в конференции на равноправной основе с дру- гими заинтересованными сторонами. Я. Арафат в своем выступлении отметил, что «для урегулирования ближневосточного кризиса, в основе которого лежит палестинская проблема, необходимо выполнить все известные резолюции ООН, а Совет Безопасности должен гарантировать право всех госу- 18 :(аказ 103 273
царств, включая независимое палестинское государст- » со столицей в Иерусалиме, на безопасное суще- гвованне и возможность доступа к святым местам 1Тредставителей всех религий». Это было явным изме- нением позиции ООП в отношении известных резолю- ций № 242 и 338 Совета Безопасности ООН, призна- ние прав Израиля на существование и фиксирование в то же самое время разногласий с фундамента- листскими организациями но данному вопросу. Второй документ совещания содержит обязатель- ства арабских стран оказать палестинскому восста- нию всевозможную поддержку, чтобы обеспечить его развитие. Интересно, что с решениями встречи на высшем уровне согласился и лидер Ливии М. Кад- дафи, ранее выступавший за военное решение конф- ликта. Из влиятельных лидеров «мусульманской соли- дарности» вне решений ЛАГ остался практически только Иран. Третий фактор связан с решением короля Иорда- нии Хусейна в июле 1988 г. прекратить «администра- тивные» связи с Западным берегом .р. Иордан. Та- ким образом, прекратил существование «кондомини- ум» — совместное с Израилем управление Западным берегом. Решение короля, несомненно, было одним из следствий совещания в Алжире, оно открывало новые возможности и для ООП. Четвертый фактор — провозглашение 15 ноября 1988 г. на сессии Национального совета Палестины в Алжире палестинского государства на оккупиро- ванных территориях. Пятый фактор — 15 декабря 1988 г. 43-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН в Женеве приняла пять резолюций по вопросу о Палестине. В резолюции N» 53 подтверждается безотлагательная необходи- мость достижения справедливого и всеобъемлющего 274
урегулирования арабо-израильского конфликта, в осно- ве которого лежит вопрос о Палестине. Генеральная Ассамблея ООН предложила созвать Международ- ную мирную конференцию по Ближнему Востоку пол эгидой ООН с участием всех заинтересованных сто рон. За резолюцию голосовало 138 государств, про- тив — США и Израиль, воздержались Канада и Ко- ста-Рика. Резолюция № 54, принимая во внимание провоз- глашение государства Палестины, подтвердила необ- ходимость обеспечения палестинскому народу возмож ности осуществлять свой суверенитет на своей тер рнтории, оккупированной с 1967 г. Согласно это* резолюции, в системе ООН должно использоваться название Палестина. За резолюцию проголосовал'. 104 государства (число стран, признавших государе во Палестину на декабрь 1988 г.), против — СШ/ и Израиль, 36 государств воздержались. Шестой фактор — США, отказав во въездной визе Я. Арафату, не выступили на Генеральной Ассам- блее ООН против созыва международной конферен- ции по Ближнему Востоку, рассматривая, правда, та- кую конференцию как средство организовать прямые переговоры арабских стран и «умеренных палестин- цев» с Израилем '. Затем 14 декабря в Вашингтоне объявили о готовности начать диалог между пред- ставителями США и ООП в рамках мирного про- цесса. 16 декабря 1988 г. в Тунисе состоялась пер- вая встреча посла США в Тунисе и Ясира Ара- фата. Только Израиль в лице премьер-министра страны Ицхака Шамира осудил предпринятый американской администрацией шаг: «Решение США начать перего- 1 См.: Правда, 1988, 17 декабря. 18* 275
воры с ООП — это тяжелый и болезненный удар. США приняли решение начать переговоры, вступить в кон- такты с самым заклятым врагом Израиля» ' В свою очередь Европейское сообщество намерено создать специальную «контактную группу» министров, для того чтобы убедить Израиль сесть за стол пере- говоров с палестинцами, согласиться на созыв меж- дународной конференции по Ближнему Востоку. Труден путь к реалистической позиции, тяжел груз прошлого, незабываемы жертвы, но только меж- дународная конференция с участием всех заинтере- сованных сторон, ее тщательная подготовка в системе ООН, и в первую очередь в рамках Совета Безо- пасности, могут создать условия для диалога. Альтер- нативы здесь нет. Как отмечалось в послании Президиума Верхов- ного Совета СССР председателю V Конференции глав государств и правительств стран — участниц Орга- низации Исламская конференция «существует широ- кое международное согласие в отношении того, что всеобъемлющего, справедливого и прочного урегули- рования на Ближнем Востоке можно достигнуть лишь на основе полного вывода израильских войск со всех оккупированных арабских территорий, включая араб- скую часть Иерусалима, и обеспечения неотъемле- мых прав палестинского народа на самоопределение и создание собственного государства. Народам Ближ- него Востока должны быть обеспечены прочный мир, надежно гарантированное право на национальный су- веренитет, безопасное существование и развитие»2. Идет процесс проникновения принципов нового политического мышления в политическую практику на Ближнем Востоке. 1 За рубежом, 1988. № 52. с. 4. 2 Известия, 1987, 26 января. 276
На переговорах по урегулированию на юго-западе Африки советская и американская стороны накопили определенный опыт взаимодействия, который может быть использован при разблокировании ближнево- сточного конфликта. Обособленность интересов отдельных мусульман- ских стран постепенно уступает место необходимости поиска решений на основе баланса интересов для достижения устойчивой ситуации в регионе с необ- ходимыми международно-правовыми гарантиями. Как отмечал Генеральный секретарь ЦК КПСС, Предсе- датель Президиума Верховного Совета СССР М. С. Горбачев в выступлении в ООН 7 декабря 1988 г., ев условиях ядерного века действенность меж- дународного права должна опираться не на при- нуждение к исполнению, а на нормы, отражающие баланс интересов государств» '. Пылающие танкеры ^^* марта 1984 г. в Пер £&1 сидском заливе нача V-У лась «танкерная вой на» — новая фаза эскалации войны между Ираном и Ираком. С этого момента война была вынесена за национальные границы в международные воды. Уве- личилась угроза интернационализации конфликта. За- тем, весной 1985 г., начнется «война городов». Никог- да еще в XX столетии война между двумя мусуль- манскими странами не длилась так долго, не была столь кровопролитна и разрушительна. 1 Правда, 1988, 8 декабря. 277
Казалось, что после свержения шахского режима в Иране появились благоприятные возможности для создания «образцового исламского государства», где духовенство будет управлять страной и, таким об- разом, будет сделан практический шаг по реализа- ции идей движения с мусульмане кой солидарности». Однако лидеры «мусульманской солидарности» без энтузиазма н с настороженностью следили за разви- тием событий в Иране. Уже в 1979 г., в первый год иранской революции, был выдвинут лозунг: «Ислам не знает границ». Экс- порт иранского опыта стал официальной доктриной внешней политики страны. Стоящее у власти духо- венство и командование Корпуса стражей ислам- ской революции не скрывали своих целей — распро- странить исламскую революцию на все страны, «ос- вободить народы Палестины, Ливана, Афганистана, Эритреи, Филиппин, Ирака, а затем и другие угне- тенные народы во всем мире» '. Вот несколько типичных заявлений иранского ру- ководства того периода. Хомейни: «У нас нет выбора... кроме как уничто- жить те системы правления, которые коррумпирова- ны сами по себе и несут семена коррупции другим, опрокинуть все предательские, прогнившие, угнета- тельские и преступные режимы. Долг всех мусульман в каждой мусульманской стране — добиться торжест- ва политической исламской революции» 2. Теологиче- ская постановка вопроса дополнялась политической детализацией. Президент Ирана Банисадр в интервью газете 1 А гаев С. Л. Иран: рождение республики. М., !9в4, с. 263. 2 Islam and revolution: Writings and declarations of Imam Kho- meini.— South, 1982, № 19, p. 25. 278
«Ан-На кар аль-арабий ва-д-дувалн> 24 марта 1980 г заявил, что Иран не желает эвакуировать население с трех арабских островов, оккупированных Ираном в 1971 г., н тем более возвращать эти острова. Он так же безапелляционно констатировал, что ОАЭ, Катар, Оман, Кувейт н Саудовская Аравия не явля- ются независимыми государствами. Баиисадр квали- фицировал арабский национализм как сионизм. А раз так, то «иракскому народу следует освободиться от когтей врага, обязанность иракского народа и армии — пойти против враждебной исламу партии в Ираке» ' Премьер-министр Ирана Мохаммед Али Раджа и так сформулировал отношение руководства исламской революции к Ираку: «Баасистская партия, находящая- ся у власти в Ираке, состоит из сторонников небезыз- вестного Мишеля Афляка. Он был масоном и хит- рым сионистом. Он отвлекал от антисионнстскон, антиимпериалистической борьбы мусульманские на- роды и неимущих арабов; он основал институты, ко- торые внешне выглядели как национальные и социа- листические, но фактически были пронизаны идеала- ми расизма... Позиция режима Саддама Хусейна в отношении иранской революции была враждебной с самого начала» 2. И так далее. Условия для экспор- та иранской революции в зоне Персидского залива, несомненно, благоприятные — архаичные формы прав- ления в арабских государствах данного региона (ко- ролевства, султанаты, эмираты), а самое главное— наличие в них шиитов, которые составляют в ряде этих стран, как уже отмечалось, значительный про- цент населения. Джумхурие йенами, 19.1V 1980. 2 Заявление яремьер-ылшигтра Ирмы Моха м меда Али Раджаи в Совете Безопасности ООН 17 октября 1980 г. 279
Кто мог поставить заслон дестабилизирующему воздействию иранского опыта на другие мусульман- ские страны, в особенности с монархическими режи- мами? Лучшую кандидатуру, чем Ирак, здесь труд- но было подыскать, если учесть к тому же сложную историю взаимоотношений между Ираном и Ираком, постоянно накалявшуюся ситуацию, угрозы и упреки, которыми щедро осыпали друг друга Багдад и Теге- ран после прихода к власти в Иране Хомейни. Накануне войны Ирак не скрывал своих решитель- ных намерений в отношении Ирана. В специальном издании, выпущенном в Багдаде в 1979 г., отмеча- лось, что «грядущая война с Ираном делает народ Ирака носителем высокой исторической ответственно- сти... и ставит его во главу осуществления всех вели- чайших задач современности, стоящих перед арабской нацией» ' Заместитель премьер-министра Ирака Та- рик Азиз заявил в мае 1980 г.: «Ирак — страна, которая охраняет интересы арабских народов, прино- ся в жертву собственные интересы во имя их наци- ональной независимости и суверенитета и во имя их освобождения». В 1979 г. Ирак заключил с Саудов- ской Аравией два соглашения: о координации усилий двух стран в области внутренней безопасности и о сотрудничестве в области обороны и координации нефтяной и внешнеполитической стратегии. Неприми- римая позиция режимов Ирана и Ирака в отношении друг друга была не только отражением противоре- чий между шиитской моделью воинствующего пани- сламизма и национализмом баасистов Ирака, не толь- ко проявлением давнего противоборства двух стран за лидирующую роль в Персидском заливе: кто глав- ' Аль-манхадж ас-сакафи ли-т-тауджих ас-сияси. Багдад, 1979, с. 60. 280
ный в этом заливе — персы или арабы? Взаимная неприязнь основывалась и на том, что в ноябре 1964 г. руководство САВАК решило положить конец анти- шахской деятельности Хомейни в Иране, который с 1961 г. начал активно выступать за то, чтобы ду- ховенство самостоятельно взялось управлять страной под лозунгом: «Шах должен убраться». В САВАК обсуждалось несколько вариантов того, как это лучше сделать: «несчастный случай», высыл- ка на острова в Персидском заливе либо вообще из страны. Прошел последний вариант, и Хомейни был выслан в Турцию с согласия последней. В янва- ре 1965 г. он перебрался в Неджеф. Здесь, в Ираке, в одном из признанных центров шиизма, он стал осу- ществлять интенсивные контакты не только с религи- озной оппозицией Ирана, но и с лидерами иракских шиитов, в частности с Мухаммедом Бакером Садром, одним из основателей организации «Ад-Даава» («При- зыв»), находящейся в оппозиции баасистскому пра- вительству Ирака и имеющей в настоящее время руко- водство в эмиграции со штаб-квартирой в Тегера- не. После того как в декабре 1977 г. Хомейни, нахо- дясь в Ираке, «низверг шаха и отменил конститу- цию в силу своей религиозной власти», Ирак осенью 1978 г. выслал Хомейни за пределы страны ' Кроме личных счетов, столкновения идеологий, по- литических разногласий в назревавшем ирано-ирак- ском конфликте был и элемент территориальных при- тязаний. Неоднократно из Тегерана раздавались заяв- ления, смысл которых сводился к объявлению Бахрей- на 14-й провинцией Ирана2. Ирак в свою очередь ' Taheri A. The Spirit of Allah, Khomeiny and the Islamic Revo- lution. London, 1985. p. 163. 2 Hindustan Times (Delhi), 1987, January 5. 281
претендовал на роль защитника арабских интересов в Персидском заливе, имея нерешенные вопросы по границе с Ираном. Спор в отношении пограничного участка р. Шатт-эль-Араб был неоднократно предме- том переговоров и договоров, между Персией и Ос- манской империей, Ираном и Ираком. Начиная с 1520 г. было заключено 18 соглашений по вопросам взаимоотношений, включая вопрос о границах. После серии промежуточных договоров и соглашений в 1913 г был подписан Константинопольский протокол с уча- стием Османской империи, Персии, Великобритании и России. В соответствии с этим протоколом граница на водном участке проходила по иранскому берегу вплоть до устья, за исключением участка в районе г. Хорремшехра, где она проходит по тальвегу, то есть наиболее глубокой части реки. На этом протоко- ле дело не кончилось. Обе стороны продолжали вы- двигать взаимные претензии. Иран требовал, чтобы вся граница была установлена по тальвегу р. Шатт- эль-Араб, а Ирак претендовал на территорию пло- щадью 400 тыс. км2 вдоль сухопутной части грани- цы к северу от р. Шатт-эль-Араб, входившую в состав Ирана по Константинопольскому протоколу. В 1937 г делается еще одна попытка найти компромиссное ре- шение — заключается пограничный договор, опреде- ливший изменение границы в пользу Ирана в районе Абадана, где пятикнлометровый ее участок должен был проходить по тальвегу. Конвенция о судоходстве так и не была заключена. В 1969 г. шах Ирана в одностороннем порядке аннулировал договор 1937 г и установил контроль над всей левой половиной р. Шатт-эль-Араб на всем протяжении пограничного участка. Дальше — больше. В ноябре 1971 г. Иран оккупировал три острова в Персидском заливе, при- надлежащие ОАЭ: Абу Муса, Большой и Малый 262
Томб. Но в Ираке находилось руководство религиоз- ной шиитской оппозиции шаху, усилиями которой со- здавались ячейки будущего взрыва в Иране, а с тер- ритории Ирана шла помощь курдским повстанцам в Ираке, дестабилизировавшим режим в Багдаде. В такой ситуации стороны наконец нашли взаимо- приемлемое компромиссное решение, и 6 марта 1975 г. в Алжире шах Ирана Реза Пехлеви и Саддам Ху- сейн подписали Алжирскую декларацию. Алжирская декларация представляла собой комп- лексное соглашение, призванное обеспечить оконча- тельное и долговременное решение всех существую- щих между двумя сторонами проблем на основе прин- ципов территориальной неприкосновенности, неруши- мости границ и невмешательства во внутренние дела. Основными элементами этого комплексного соглаше- ния были: окончательная демаркация сухопутной гра- ницы в соответствии с юридическими соглашениями между двумя странами; разграничение водных рубе- жей Шатт-эль-Араб по тальвегу и восстановление безопасности и взаимного доверия на всей протяжен- ности общей границы, а также взаимное обязатель- ство осуществлять строгий и эффективный контроль над границей, чтобы положить конец всем акциям проникновения, носящим подрывной характер, неза- висимо от того, откуда они исходят. Это предпо- лагало прекращение помощи иракским курдам с тер- ритории Ирана и соответственно высылку антишах- ской оппозиции с территории Ирака. В параграфе 4 соглашения особо подчеркивалось, что три выше- упомянутых элемента являются «неотъемлемыми эле- ментами всестороннего решения. Поэтому какое бы то ни было нарушение любого из компонентов будет противоречить духу Алжирского соглашения». 13 июня 1975 г. в Багдаде на основе Алжирской декларации 283
было подписано соглашение, в соответствии с которым граница определялась по тальвегу Шатт-эль-Араб на протяжении всего пограничного участка. Иран в свою очередь согласился на разграничение сухопутного уча- стка границы, как этого требовал Ирак. Граница по тальвегу Шатт-эль-Араб вполне устра- ивала шаха, а вот изменения сухопутной границы в соответствии с Багдадским соглашением так и не были осуществлены в Иране до начала революции. А после революции Хомейни, как известно, не только отказался признавать какие-либо договоры, подпи- санные шахом, но и не спешил возвратить захвачен- ные в 1971 г. арабские острова. Одним словом, ситуа- ция была такова, что при желании одной из сторон можно было выдвинуть ворох аргументов для начала военных действий. Но отнюдь не пограничный спор был главной причиной вооруженного конфликта между Ираном и Ираком. Вопрос о границах стал предлогом для столк- новения взаимоисключающих идеологий, формой вы- ражения личной неприязни между Хомейни и Сад- дамом Хусейном, сведением счетов за прошлое, не за- глядывая в будущее. 7 сентября 1980 г. Ирак потребовал от Ирана вернуть «принадлежащие Ираку» территории в соот- ветствии с соглашением 1975 г. В ответ на отказ иранской стороны иракские войска начали поэтапно занимать эту территорию с предварительным уве- домлением иранского посольства в Багдаде. 16 сентяб- ря 1980 г. эта операция была закончена, а 17 сен- тября Багдад официально аннулировал Алжирскую декларацию и соответствующее Багдадское соглаше- ние 1975 г. и объявил о восстановлении своего суве- ренитета над Шатт-эль-Араб. Иран объявил о закры- тии прохода для иракских судов по Шатт-эль-Араб, 284
а также через Ормузский пролив. 22 сентября 1980 г. иракские войска перешли иранскую границу. Война стала реальностью обстановки в Персидском заливе. Внутренние ресурсы воюющих сторон различны как по структуре, так и по качественно-количественным оценкам. В Иране проживает около 50 млн человек, тогда как в Ираке численность населения не превы- шает 16 млн. Обе страны добывали и добывают нефть, дающую основные поступления в военные бюд- жеты. Однако Ирак обладает определенными преиму- ществами в реализации нефти через сеть нефтепро- водов, проложенных на территории Саудовской Ара- вии и Турции, тогда как Иран вынужден вывозить нефть танкерами, которые подвергаются ракетному обстрелу и атакам иракской авиации. Ирак бомбил и терминалы в иранских портах, что затрудняло экс- порт нефти. Недостаток в людских ресурсах Ирак стремился компенсировать преимуществом в военной технике, в сухопутных войсках и ВВС. Расчет Ирака на развал в регулярных войсках Ирана не оправдал- ся. Муллы быстро создал*! Корпус стражей ислам- ской революции численностью свыше 200 тыс. чело- век. С целью укрепления корпуса Хомейни принял решение: в сентябре 1985 г. придать ему новые воен- но-воздушные, военно-морские и сухопутные подразде- ления. Из числа «стражей революции» формируют- ся специальные воздушно-десантные войска. Война приняла затяжной характер, затрагиваю- щий вопрос существования каждого из противостоя- щих режимов. На первом ее этапе (сентябрь 1980 г.— май 1982 г.) иракские войска наступали на террито- рии Ирана в направлении нефтедобывающих райо- нов. Эти цели не были достигнуты, хотя в первые два месяца войны под контролем Ирака оказалась территория в 20 тыс. км2, была занята часть г. Хоррем- 285
шехра м блокирован круннеишня порт Абадан. Это был пик военных усаехов иракской арыяи. Второй этап (мая 1982 г.— весна 1964 г.) характеризовался контрнаступлением Ирана, в результате которого военные действия были перенесены на территорию Ирака. В этот период началась «танкерная воина», заключавшаяся в ударах иракских вооруженных сил по судам, идущим в Иран и из него, в северной части Персидского залива. В результате «танкерной войны» общая стоимость страховки танкера подско- чила до 4 млн дол., что привело к снижению импорта нефти из Ирана. А иранские ВВС и ВМФ атаковали танкеры, идущие под флагом государств, оказываю- щих помощь Ираку (преимущественно Кувейта, Сау- довской Аравии, ОАЭ и Катара). Только на встрече ОПЕК в августе 1986 г. были заложены основы для соглашения: Саудовская Аравия отказывалась на два месяца от «войны цен на нефть» (Иран ее устраивает падение цен на нефть и выделенная ему квота добы- чи) взамен на прекращение Ираном «танкерной вои- ны». Как свидетельствуют сообщения, это соглашение не соблюдается. В общей сложности в ходе «танкерной воины» было повреждено и потоплено более 450 судов различных государств '. Стороны наносили удары и во густонаселенным районам. Третий этап, начавшийся весной 1984 г., принес иранским войскам успех — был занят полуостров Фао на юго-востоке Ирака, иранские войска вилотную подошли к иракскому го- роду Басра. В марте 1985 г. Ирак применил на фронте химическое оружие. Итоги войны для обеих сторон неутешительные. Ирану удалось захватить лишь несколько участков территории Ирака — около 150 км2 на юге, 50 км2 1 См.: Правда, 1988, 7 января. 286
на северо-западе и несколько высот на центральном участке фронта. С февраля 1984 г. иранские войска удерживали острова Маджиун в болотах Ховейэе в 14 км от границы, а с февраля t986 г. под иранским контролем находится иракский полуостров и порт Фао. В 1987 г. Иран продолжал свои усилия по достиже- нию трех стратегических целей в войне с Ираком. Это — снаказать» Ирак за его прошлые и нынеш- ние «преступления», «сломать иракскую военную ма- шину» н добиться надения президента Ирака — Саддама Хусейна. Была предпринята серия наступ- лений: «Кербела-5» ', начатое 8 февраля 1987 г. в районе иракского города Басра; «Кербела-6» — на центральном участке фронта и «Кербела-7», развер- нувшееся 4 марта 1987 г. на северо-западе Ирана, у границы с иракским Курдистаном. По мнению воен- ных специалистов западных стран, пик ирано-иракской войны прошел к марту 1987 г. 2; последним крупным усилием Ирана, направленным на то, чтобы добиться перелома в войне, были бои под Фао и Мехраном в 1986 г. и серия наступлений «Кербела». К апрелю 1987 г. Тегеран официально объявил о прекращении наступления «Кербела-5». Ранее таких заявлений в практике иранского руководства не было. Война при- носила обеим сторонам все больший политический, экономический и военный ущерб. Защищая исламский фундаментализм и арабский национализм, в этой войне погибло уже около 1 млн мусульман: 580 тыс. иранцев и 300 тыс. иракцев. Война обошлась воюющим странам, по данным на конец 1985 г., в 416 млрд дол., включая военные 1 Кербела — название священного города шнитов в Ираке, где погиб имам Хусейн. 2 Financial Times, 9.Ш 1987. 2в7
расходы, потери от дохода нефти, а также производ- ственные потери. Ущерб Ирака оценивался примерно в 94 млрд дол. Иран потерял свыше 220 млрд дол. К концу 1987 г. ущерб сторон превысил 600 млрд дол. По сообщениям иностранной печати, с 1980 г. в Иран и Ирак было поставлено оружия, запчастей и боепри- пасов на сумму более 300 млрд дол. Некоторые за- падные страны снабжали только Иран или только Ирак. Бразилия же, например, поставляла вооруже- ния обеим воюющим сторонам. За период ирано- иракской войны ее экспорт оружия вырос в восемь раз ' Перечислить все страны, поставляющие оружие обеим сторонам, трудно, о чем свидетельствует дело сИрангейт — контрас». Но доказано, что и Израиль и Соединенные Штаты «позволяли» Ирану и Ираку покупать оружие, чтобы как можно больше обескро- вить, ослабить военный потенциал антиимпериали- стических, антисионистских сил на Ближнем и Сред- нем Востоке. В общей сложности 18 государств снаб- жают вооружением и боеприпасами Ирак, 17 стран — Иран, причем 10 стран поставляют оружие и военные материалы и Ираку и Ирану 2. Как же осуществляются поставки оружия и воен- ных материалов воюющим сторонам? Какова, так ска- зать, «технология» этого дела? Приведем несколько примеров. В Лондоне на Виктория-стрит, 4, в доме, где ра- нее размещалась штаб-квартира Иранской националь- ной нефтяной компании, действовал Центр матери- ально-технического обеспечения военных служб Ира- на, который закупал оружие на 3—4 млрд дол в год3. Центр закупал 70 % вооружений Ирана 1 Evenemenls du jeudi, 12.11 1987 2 The Middle East. 1984. N 116. p. 19 3 The Wall Street Journal, 30 I 1987 288
Операции по закупке осуществляли 50 сотрудников центра. Вспоминает капитан английского торгового судна «Сара Джейн»: «Я перевез на своем судне 90 тыс. детонаторов и 2000 гранат производства фирмы «Уэстерн дайнэмикс» из португальского порта Сетубал в иранский порт Бендер-Аббас. Иранские докеры от- казались выгружать оружие «американского дьяво- ла». Мне пришлось повернуть судно в Дубай, где удалось наконец продать оружие Ираку» '. Итак, ору- жие — американское, судно — английское, промежу- точные порты — в Португалии и ОАЭ. Не удалось продать Ирану, продали Ираку. Доллары за оружие, оружие за доллары. Такова формула ирано-иракской войны. В настоящее время экономика Ирана почти пол- ностью зависит от добычи и продажи нефти и от импорта. За период с марта 1985 г. по февраль 1986 г. общая стоимость импорта составила 13,5 млрд дол., а стоимость экспорта нефтепродуктов — 500 млн дол. Иранский импорт из стран — членов ОЭСР в 1985 г. составил около 7,5 млрд дол., из которых 3,6 млрд дол. приходилось на страны ЕЭС, а около 2,5 млрд дол. — из стран Восточной Европы. На иран- ский 1365 г. (март 1986 г.— февраль 1987 г.) рас- ходы на военные нужды составили 13,8 млрд дол. В целом по стране каждый второй трудящийся не имеет работы, армия безработных составляет около 6 млн человек. Ситуация в экономике такова, что «дела идут хорошо только в мастерских, где делают протезы для инвалидов» 2. Военные расходы держат- ся на уровне 46,9 % бюджета страны. Нефть уже не ' Evenemenls du jeudi, 19.II 1987. 2 US News and World Report, 20.X 1986. 19 Заказ 103 289
спасает положения. Бомбардировки иракскими ВВС нефтяных терминалов в иранских портах, а также насосных станций на островах Лаван, Ларак и Сирри в 1987 г. привели к тому, что Иран продает в день около 700—800 тыс. баррелей, что дает не более 5 млрд дол. Правительство стремится удержать импорт в пре- делах 5,6 млрд дол. Последние данные о валютных за- пасах страны публиковались в 1982 г.— 5,7 млрд дол. без золота; в 1983 г. золотой запас Ирана оценивал- ся в 5,9 млрд дол. И тем не менее в условиях затяж- ной войны экономика Ирана работала на износ. Сей- час это уже совершенно очевидно. Среди самых острых внутренних проблем сегод- няшнего Ирана — вопрос: кто первый посмеет начать критиковать войну открыто? А это означает: кто пой- дет против авторитета Хомейни? Поднять голову, не боясь потерять ее, в современном Иране чрезвы- чайно трудно. По данным швейцарского журнала «Ви увриер», только в 1985 г. в Иране был казнен 661 человек, а с 1979 г. жертвами «исламского эксперимента» стали 150 тыс. человек. Число полит- заключенных достигло 140 тыс. человек1. Комитет связи иранских трудящихся располагает данными, что в 1985 г. было казнено или погибло от пыток около 40 тыс. человек. Биограф Хомейни А. Тахери считает, что «война началась как раз в тот момент, когда руководящие круги оказались парализованны- ми мелкими интригами, а народом начало овладе- вать безразличие. Широкая политическая коалиция, покончившая с шахом, распалась. Сам Хомейни был склонен к унынию». Война стала оправданием самых жестоких репрессий. Расправа над людьми происхо- дит по усмотрению «стражей исламской революции», 1 La Vie Ouvriere, 11 —18.VIII 1986. 290
руководствующихся религиозной нетерпимостью под предлогом соблюдения требований ислама. Прави- тельство ссылается на войну в качестве основной причины тяжелого положения в стране. Нельзя же- ниться, открыть банковский счет и даже купить молоко, не предъявив документа, подтверждающего, что в твоей семье есть мужчина призывного возра- ста, который участвует в войне. Редкая семья примет официально соболезнования в связи с гибелью на фронте ее члена. Смерть во имя Аллаха — это священный долг. Продовольственная карточка «героя, погибшего за веру» («шахида») оставляется семье. Карточная система находится под контролем «стражей исламской революции». Война стала серьезным испытанием и для Ира- ка — его политического режима и экономики. В 1983 г. война обходилась стране в 1 млрд дол. в месяц. Ирак теряет около 84 млн дол. в день вследствие сокращения продажи нефти. В результате военных действий были выведены из строя нефтеперераба- тывающие заводы в Басре, Киркуке, Багдаде, нане- сен ущерб нефтехимическому комплексу в г. Аэ-Зубей- ре, разрушены терминалы в портах Хор аль-Амая, Мина аль-Бакр и Фао. Ирак вынужден был прекра- тить вывоз нефти через Персидский залив. Иран- ская авиация наносила удары в Ираке и по нефте- проводам, проложенным через территорию Ливана и Турции. Сирия с весны 1982 г. перекрыла нитку нефтепровода, проходящего через ее территорию. Общий ущерб промышленности Ирака оценивается в 50 млрд дол. Вместе с тем финансовые возможно- сти Ирака продолжать войну еще достаточно значи- тельны. Известно, например, что Саудовская Аравия и государства Персидского залива компенсируют Ира- ку уменьшение продажи нефти в связи с войной, 19* 291
но в рамках квоты для Ирака, установленной ОПЕК. То есть если квота Ирака в день определена в раз- мере 1,2 млн баррелей, а Ирак продает 700—800 тыс. баррелей, то стоимость 400—500 тыс. баррелей ком- пенсируется ему этими странами по ценам мирового рынка. За четыре года войны Ираку была предостав- лена помощь в размере 40 млрд дол. ' В 1985 г. валютные резервы страны оценивались в 35 млрд дол. Хотя эта цифра, по мнению специа- листов, значительно завышена. Внешний долг Ирака оценивается в 40 млрд дол., из которых 25 млрд — арабским странам Персидского залива 2 Тем не менее в 1981 —1985 гг. благодаря этим валютным резервам и займам из стран Залива поддерживалась социаль- но-экономическая база режима, строились дороги, коммуникации, дорогие отели. Была увеличена зара- ботная плата в целях компенсации роста цен, зна- чительно повышено материальное обеспечение военно- служащих и семей тех, кто погиб на фронте. В Ираке эта война официально называется «Кади- сийя Саддама», по названию местности, где в 635 г. Халиф Омар одержал победу над персами. Для Ирака война против Ирана — это «акт национальной обороны, предотвращение персидского экспансионизма в отношении восточных шиитских районов Ирака» \ борьба за восстановление справедливости в соответ- ствии с соглашениями 1975 г., война во имя арабской нации против персидского национализма, против под- рывной деятельности «солдат имама» в Персидском 1 Ismail Tareq С. Ismail lacklin С. Iraq's interrupted revo- lution. Current History. Philadelphia, 1985, January, vol. 84 N 498 p. 30. ' 1 Le Monde, 29.111 1986. 3 Ismail Tareq G. Iraq and Iran: Roots of conflict. Syracuse Univ. Press, 1982, № 4, p. 210. 292
заливе. Но это не война суннитского руководства Ирака с шиитскими имамами Ирана. Основной при- чиной и целью войны с иракской стороны был вы- двинут воинствующий национализм. Из Ирака, напри- мер, были выдворены несколько десятков тысяч ' иракских граждан персидской национальности — чистка шла по национальному признаку. Иракское командование в 1980—1982 гг. рассчитывало на под- держку арабского населения иранской южной провин- ции Хузистан, пограничной с Ираком. Однако нацио- налистического взрыва в этой богатой нефтью провин- ции не произошло. Арабы-шииты остались верными има- му. Партия Баас рассматривает ислам как духовный и культурный источник арабского национализма, но она не собирается интегрировать в структуру государст- венной власти служителей мусульманского культа. Для имама Хомейни баасистский национализм — исчадие ада, ересь, бремя арабов за их грехи, угро- за иранской революции. Муллы, по иранской модели, должны править, а не прозябать в государстве. Единство мусульман может быть достигнуто только на основе ислама и, конечно, только шиитского на- правления, а не какого бы то ни было национализ- ма, в том числе и арабского. Осуществлять социаль- ные реформы, по мнению имама,— это все равно что «лить чистую воду в отхожее место — пустое дело». Ислам был деревом, «которое могло расти даль- ше, только если его оросит молодая кровь». Значит, для возрождения ислама нужна война и смерть, поскольку «жизнь порождает развращенность и грех». Иран рассматривает эту войну как неотъемлемую часть непрекращающихся попыток международной агрессии, направленной против исламской революции. 1 Называется цифра — 100 тыс. человек. 293
«Истинная цель иракского режима и его руководст- ва — не заполучить несколько километров территории. Они пытаются исказить революционное движение исламского народа. Они хотят уничтожить Ислам- скую республику» ' Естественно, что иранская рево- люция и, следовательно, исламская республика объ- являются универсальными не только для всех мусуль- ман, но и «для всех в мире людей... потерявших веру в левых и правых»2 Для Хомейни эта война — религиозная война. Не случайно муллы рассчитывали на шиитский взрыв в Ираке, но взрыва не произо- шло. Солдаты-шииты в иракской армии в большин- стве случаев выполняли приказы офицеров-суннитов. Разве что среди иракских военнопленных в Иране шиитов больше, чем суннитов. Формирование на территории Ирана оппозиции правящему режиму в Ираке происходит преимущест- венно на религиозной основе. В конце декабря 1986 г. по инициативе руководства Исламской республики в Тегеране проходил съезд под девизом «Победа ирак- ского народа», в котором приняли участие полити- ческие и религиозные мусульманские деятели из Ирака и других стран. Съезд принял серию решений, в том числе создание Центральной контрольной комиссии, комиссии экспертов по выработке проекта конститу- ции Ирака после свержения существующего там ре- жима. Съезд воспринял речь президента Ирана как руководство к действию иракских сил, присутствовав- ших на этом съезде, и взял за основу иранские требования окончания войны. Было одобрено заявле- ние из 17 пунктов, в котором в духе иранских по- литических установок рассматривались проблемы до- 1 Заявление премьер-министра Ирана Мохаммеда Али Раджан в Совете Безопасности ООН 17 октября 1980 г. ' Там же. 294
стижения военной победы, определялись методы борь бы оппозиции в Ираке против существующего ре жима, характер политического строя. То есть все то, что является внутренним делом политических сил в Ираке. Журнал иракских коммунистов «Ас-Сакафа Аль-Джадида» справедливо отмечает в этой связи, что «съезд вылился в навязывание исламской иранской модели иракской политической оппозиции» ' Для иранских мулл эта война — «джихад» против агрессора, «впавшего в ересь», то есть почти против иноверцев; война, в которой нет и не может быть никакого примирения. «Никакие деньги не заменят головы Саддама Хусейна» — таков был ответ имама Хомейни на предложение Саудовской Аравии запла- тить Ирану компенсацию в размере 150 млрд дол. в качестве условия прекращения конфликта 2. Но не все среди религиозного руководства Ирана думают, как Хомейни. Тем более так не думают представители оппозиции. Последняя легальная оппозиция режиму мулл в Иране «Движение за свободу Ирана» во главе с Мех- ди Базарганом обнародовала в конце 1986 г. «Обра- щение к вождю революции», где просит положить конец войне, разорительной Как для Ирана, так и для Ирака. В документе говорится, что большинство иран- ских руководителей выступает за политическое урегу- лирование конфликта. Движение объявило Хомейни лично ответственным за продолжение войны, которая «на глазах ведет к полному уничтожению всех наших людских и эконо- мических ресурсов» 3. «Ваш лозунг «Война, война до 1 Ас-Сакафа Аль-Джадида, 1987, N» 181. с. 7. 2 Hindustan Times. 5.1 1987. 3 Здесь и далее текст обращения цитируется по статьям Жана Гейра, опубликованным в газете cLe Monde» за 21, 22 и 25 сентября 1986 г. 295
победы» превращается в лозунг «Война, война до полного самоуничтожения». Из-за этого конфликта и Ирак и Иран «попали в западню, расставленную им внешними силами»,— отмечается в обращении. «В момент отвоевания Хорремшехра в мае 1982 г.,— говорилось в обращении,— председатель меджлиса Ходжатольэслам Хашеми-Рафсанджани за- верил нас на частной аудиенции, что вы отнюдь не намеревались вступать в Ирак и были против самой идеи вторжения в эту страну. Вскоре после "этого вы изменили мнение и превратили нашу законную оборонительную войну в продиктованную местью аг- рессию, что противоречит букве Корана». Среди сторонников прекращения войны в тот пери- од были и президент Ирана Али Хаменеи, а также министры Велаяти и Тавакколи. Базарган и его дви- жение считают, что теория «наступательной обороны», провозглашенная в Иране, «противоречит не только Корану и заветам пророка, но и позициям, которые высшие шиитские авторитеты неизменно занимали уже тысячу лет». Легальная оппозиция рассматривает эту войну «не как войну ислама против неверных, не как войну угнетенных против угнетателей, а как войну, которую ведут друг против друга два угне- тенных народа, истребляя при этом друг друга». «Даже если враг предлагает мир, чтобы выиграть время и лавировать, ислам повелевает нам принять и проверить это предложение»— таков один из основ- ных аргументов оппозиции. «На продолжении войны настаиваете только вы (Хомейни). Это проявление диктатуры и деспотизма, противоречащих исламу, Корану и конституции, ко- торую вы сами разработали. Вы не являетесь непо- грешимым, и ответственность за продолжение войны со всеми вытекающими из нее экономическими, воен- 296
ными и религиозными последствиями намного пре- восходит возможности одного человека. Вы не выше пророка. А ведь он в этих случаях советовался со своими близкими». Базарган выдвигает свой план прекращения войны и урегулирования положения в регионе. Ислам, счи- тает он, не должен навязываться силой, Иран должен договориться о немедленном прекращении войны с Ираком. Совет Безопасности ООН обязан осудить Ирак как агрессора, на иракской стороне необходимо разместить силы ООН по поддержанию мира, а меж- дународные юристы компетентно определят репара- ции, которые Ирак и его союзники выплатят Ира- ну. Позиция Базаргана оказалась ближе к реаль- ности. Что касается Ирака, то здесь действует нелегаль- ная оппозиция, которая связывает прекращение войны со свержением существующего в стране режи- ма ' Для правительства Ирака вопрос о прекращении войны, вернее, выходе из войны с минимальными ма- териальными и престижно-политическими потерями реально встал на повестку дня в мае 1982 г., когда иранские войска вышли на государственную границу Ирака; свершился факт, свидетельствующий о пере- оценке Ираком своих возможностей. В заявлении Совета революционного командова- ния от 10 июня 1982 г. объявлялось о готовности ирак- ской стороны к «немедленному прекращению огня и окончанию всех видов боевых действий сразу же после согласия иранской стороны на прекращение огня». Ирак соглашался на посредничество ОИК, Движения неприсоединения или ООН в проведении мирных переговоров. 1 Ас-Сакафа Аль-Джадида, 1987, № 181, с. 4—8. 297
19 июня 1982 г. Ирак объявил об отводе своих войск с территории Ирана. Реакция Ирана была следую- щей: Саддама Хусейна — под исламский трибунал и 50 млрд дол. контрибуции Ирану. Ирак неоднократно повторял предложения о прекращении военных дей- ствий и урегулировании конфликта. 2 августа 1986 г диктор багдадского телевидения зачитал «Открытое письмо к тегеранским правителям». В нем говорилось, что с июля 1982 г. по июль 1986 г. Ираном было пред- принято 22 генеральных наступления. Ясно, что Ирану не удастся решить исход войны военным путем, «един- ственное, что может спасти после шести лет боев,— это мирное соглашение». Руководитель Ирака Саддам Хусейн выдвинул, как отмечалось в советской печати, следующие условия прекращения войны с Ираном: «общий, полный и безоговорочный уход воюющих сто- рон на международно признанные границы; общий и полный обмен пленными; невмешательство во внут- ренние дела и уважение каждой страной выбора, сде- ланного другой страной» ' Следующим шагом, по мнению иракской стороны, должно быть подписание соглашения о мире и не- допущении агрессии. Ирак и Иран в этих условиях смогут играть позитивную роль в деле обеспечения стабильности и безопасности в регионе в целом и в Персидском заливе в частности. Ответ Ирана содер- жался в обращении Хомейни к паломникам: «Иранцы будут сражаться насмерть, чтобы разгромить Ирак в войне». Известно и такое высказывание Хомейни по вопросу о мире с Ираком: «Мир с Ираком, с которым Иран ведет войну на протяжении шести лет, был бы унижением для ислама». Президент Ирана Али Хаме- неи дополнил эту позицию, сказав, что «мужествен- 1 За рубежом, 1986, Hi 34, с. 6. 29в
ные мусульманские борцы... нанесут иракцам послед- ний удар» ' Положение еще больше усложняется тем, что ирано-иракская война разделила арабские и мусуль- манские страны, исходя из их отношения к каждой из противоборствующих сторон. Египет, Иордания, Марокко, Саудовская Аравия, Кувейт, в меньшей степени Катар и Бахрейн оказывают военную и эко- номическую помощь Ираку. Алжир, НДРЙ, Тунис и ООП заняли нейтральную позицию по отношению к конфликту. Проблема «друзей Ирана» более слож- ная. Иран считает своими друзьями и союзниками среди арабских стран Ливию, Сирию, Объединенные Арабские Эмираты и Оман. Он поддерживает ста- бильные отношения с Турцией и Пакистаном, но ни одно из этих государств не берет на себя обязатель- ства по защите Ирана. Более того, Пакистан держит 20 тыс. своих войск в Саудовской Аравии для защиты режима. Взаимоотношения Турции с Ираном ослож- нены в связи с курдской проблемой. 22 февраля 1987 г. в Тасделене, деревне турецкого Курдистана, диверсионная группа казнила «коллабо- рационистов» 2. Четырнадцать человек были убиты, девять — ранены. После этой расправы группа ушла в Ирак за 5 км от места казни. 4 марта того же года в 8 часов утра 30 турецких самолетов нарушили воз- душное пространство Ирака и бомбили позиции курдов в районе городов Сират, Эра и Аралини. В результате сотни убитых и не меньше раненых. По соглашению от 14 декабря 1984 г. Ирак и Турция предоставили 1 За рубежом, 1986, № 34, с. 6. 2 сКоллаборационисты» — это те турецкие курды, которые не выступают за создание единого великого Курдистана, а согласны на автономию в рамках Турции. 299
друг другу право преследования на 5 км в глубь тер- ритории данных стран в течение максимум трех дней. Это связано с тем, что у Ирака нет возможности обес- печивать полицейские функции в северных городах, населенных преимущественно курдами. Турция с авгу- ста 1984 г. борется с партизанской войной, начатой Курдской рабочей партией, выступающей за создание единого великого Курдистана. За четыре года этой борьбы Турция трижды пользовалась правом пресле- дования: в мае 1983 г., в августе 1986 г. и в марте 1987 г. Иран весьма чувствительно относится к данному ирако-турецкому сотрудничеству, так как стремится использовать иракских курдов в борьбе с Ираком, а Ирак соответственно возлагает надежды на иранских курдов в подрыве режима Хомейни. В ноябре 1986 г. Тегеран договорился с двумя враждующими между собой организациями — группировкой Барзани из Демократической партии Курдистана и Патриоти- ческим союзом Курдистана Джамаля ат-Талабани о создании коалиции и совместной борьбе против Ирака. Так что Турция на территории Ирака бомбила проиранских курдов. Тегеран обратился к Анкаре с предупреждением: «Внутренние проблемы Турции не могут служить предлогом для вторжения в соседнюю страну и на- падения на невинных людей, которые борются против багдадского режима» '. По мнению иранского руководства, нормализа- ции отношений с Саудовской Аравией мешают три фактора: во-первых, позиция Саудовской Аравии в вопросе о ценах на нефть в ОПЕК, где вплоть до по- следней сессии она выступала против их повышения; 1 L'Express inlernationale, ЗО.Ш 1987. 300
во-вторых, помощь, оказываемая Саудовской Ара- вией Ираку, и, в-третьих, отношение королевства к Израилю. Иран считает, что последнее должно быть более решительным, проще говоря, что Саудовская Аравия не должна признавать права Израиля на существование. С Кувейтом у Ирана не наблюдается какого-либо улучшения отношений по тем же причинам, что и с Саудовской Аравией. «Позиции Катара и Бах- рейна можно назвать несолидными. Они тоже помо- гают порой Ираку»,— считает Хашеми-Рафсанджани. Относительно Египта говорится, что он не является другом Ирана. Сложность взаимоотношений госу- дарств Персидского залива в связи с ирано-иракской войной в известной мере отражает поговорка, гуляю- щая по странам Залива: «Арабские страны боятся своего союзника Ирака почти так же, как и своего врага Ирана» Но есть и другая восточная поговорка: «Трудно погасить пожар, если соседи подбрасывают в огонь дрова». В Программе Иорданской коммунистической пар- тии содержится современная интерпретация этой пого- ворки: «Арабская реакция вносит вклад в разжи- гание национальной и религиозно-конфессиональной розни, оказывая материальную и моральную поддер- жку всем участвующим в ней сторонам». Это в рав- ной мере может быть отнесено и к ливанскому кризису, и к ирано-иракской войне. Государства Персидского залива стремятся дер- жать дверь открытой для активизации отношений с любой из воюющих сторон. Пример гибкости подает Кувейт. Кувейт оказывает помощь Ираку, но посоль- ство Исламской Республики Иран продолжает функ- ционировать в стране. Такая позиция Кувейта про- диктована объективной необходимостью. Ведь числен- ность кувейтской армии — 15 тыс. человек, по совре- 301
менным масштабам — чуть больше одной дивизии А из 100 иранских налетов на коммерческие суда 60 приходилось на кувейтские. К тому же следует иметь в виду, что для арабских государств кроме проблемы отношения к воюющим сторонам существует и проблема арабского единства, которую невозмож- но игнорировать, во всяком случае, в официальных международных документах, на экране телевизора или на страницах печати. В декларацию, принятую на совещании глав государств и правительств Лиги араб- ских государств в сентябре 1982 г. в марокканском городе Фесе, был включен специальный пункт о том, что «нападение на одно из арабских государств будет рассматриваться как нападение на все арабские страны». Президент Сирии Хафез Асад в интервью главно- му редактору кувейтской газеты «Аль-Кабас» 21 ян- варя 1987 г. заявил, что Сирия выступает против рас- пространения войны в Персидском заливе на другие страны, имея в виду арабские страны Персидского залива, и что она не примирится «с аннексией каких бы то ни было арабских территорий-, включая и тер- риторию Ирака». Ситуация, в которую попали в ре- зультате затянувшейся войны Иран и Ирак, выгля- дит тупиковой. Слишком обострились противоречия между этими странами, слишком далеко зашло про- тивоборство, слишком много было произнесено с обеих сторон враждебных слов и не меньше крови было пролито на полях сражений. Конфликт ныне оказался непосредственно связанным не только с судь- бой каждого из режимов, но и с престижем каждого из руководителей двух стран. И если в оценке ситуа- ции у Ирака появились элементы политического реа- лизма, то иранское руководство продолжало демон- стративно игнорировать военно-политическую реаль- Э02
ность. Занять иную позицию для Хомейни или друго- го лидера его типа так же противоестественно, как отказаться от концепции исламской революции в Ира- не. Поэтому и буксовали международные механизмы урегулирования мирными средствами ирано-иракско- го конфликта, поэтому и не увенчались успехом уси- лия в рамках ОИК, Движения неприсоединения и ООН, направленные на прекращение войны между Ираном и Ираком. Уже 28 сентября 1980 г. Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 479 по пункту повестки дня «Ситуация между Ираном и Ираком», потребовав- шую от сторон «немедленно прекратить дальнейшее применение силы и приступить к разрешению споров мирными средствами в соответствии с принципами международного права>. Ирак дал согласие выпол- нить резолюцию, если то же самое сделает и Иран, и объявил одностороннее прекращение огня с 5 по 8 октября 1980 г. В течение 1980— 1982 гг. были пред- приняты посреднические усилия специальным пред- ставителем генерального секретаря ООН У. Пальме, президентом Пакистана Зия-уль-Хаком, генеральным секретарем ОИК Хабнбом Шатти. В январе 1981 г. вопрос обсуждался на III совещании в верхах госу- дарств — членов ОИК в Ат-Таифе. Был сформирован Комитет по примирению в составе ООП, Бангладеш, Гвинеи, Гамбии, Сенегала, Пакистана и Турции. Иран категорически отказался присутствовать на совещании глав государств и правительств. Прези- дент Ирака Саддам Хусейн имел возможность изло- жить позицию Ирака в условиях отсутствия оппонен- тов: «Ирак полностью готов возвратить иранские тер- ритории, оккупированные в ходе войны с Ираном,— сказал он,— если Иран возвратит территории и права, захваченные силой... Мы выражаем вновь полное же- 303
лание и готовность к сотрудничеству со всеми меж- дународными организациями, в том числе и ОИК, для достижения этой честной цели» ' На этой встрече Ирак согласился на деятельность комиссии по при- мирению, на инициативы ООН, выразил готовность принять «любую инициативу для прекращения войны и возвращения каждой стороне ее законных прав в ее стране»2, любое решение конференции ОИК. «Возможность мира все еще существует, и мы бере- жем ее» 3,— сказал Саддам Хусейн. С апреля 1981 г. в рамках Движения неприсоеди- нения начала действовать посредническая комиссия министров иностранных дел Кубы, Индии и Замбии. На VIII конференции глав государств и правительств неприсоединившихся стран (Зимбабве, г. Хараре, 1—7 сентября 1986 г.) ни одна из делегаций не за- няла проиранскую или проиракскую позицию. Кон- ференция квалифицировала эту войну как пустую трату материальных и человеческих ресурсов, как удар по интересам развивающихся стран. Замести- тель премьер-министра, министр иностранных дел Кувейта шейх Сабах аль-Ахмед аль-Джабер ас-Са- бах предложил создать специальный механизм по пре- кращению войны в Персидском заливе. Выступавшие делегаты призывали Иран пересмотреть свою непри- миримую позицию в отношении инициатив Ирака по прекращению конфликта, выдвинутых в августе 1986 г. На конференции получила одобрение и платформа урегулирования конфликта: отвод войск на между- народно признанные границы, обмен пленными, под- 1 Речь президента Саддама Хусейна на III исламской конферен- ции в верхах. Багдад, 1981, с. 27—28. 2 Там же, с. 28. 3 Там же, с. 29. 304
писание мирного договора и соглашения о невмеша- тельстве во внутренние дела друг друга. Однако эта конференция тоже не приблизила окончание войны. Продолжались усилия, направленные на урегули- рование ирано-иракского конфликта, и в рамках ООН. 12 июля 1982 г. Совет Безопасности единогласно принял резолюцию № 514 с призывом прекратить ирано-иракскую войну. В ответ на это премьер-ми- нистр Ирана Мусави Хоменеи заявил, что Иран «будет добиваться осуществления своих законных нацио- нальных прав». В октябре 1982 г. была принята еще одна резолюция Совета Безопасности. Начиная с XXXVII сессии (1982 г.) Генеральная Ассамблея ООН принимает на каждой сессии резолюцию, призываю- щую стороны прекратить огонь, отвести войска на международно признанные границы и продолжить усилия посредников. 24 февраля 1986 г. была приня- та резолюция Совета Безопасности № 582, потребо- вавшая прекратить огонь, полностью отвести войска на международно признанные границы, обменяться военнопленными и обеспечить невмешательство во внутренние дела друг друга. Отношение иранского руководства к резолюциям Генеральной Ассамблеи и решениям Совета Безопасности ООН такое же, как и к решениям Организации исламская конференция: «Нет». На V конференции глав государств и правительств ОИК, проходившей в Кувейте с 26 по 29 января 1987 г., ирано-иракская война была одной из цент- ральных проблем в повестке дня. «Внимание» Ирана к конференции в Кувейте проявилось за несколько дней до начала ее работы: на нефтяном терминале в порту Мина аль-Ахмади прогремели взрывы. Ор- ганизаторы этой акции ставили своей целью прак- 20 Заказ 103 305
тически уничтожить крупнейший нефтеперерабаты- вающий комплекс, нанести непоправимый, практи- чески катастрофический ущерб экологии в Кувейте и сорвать встречу в верхах. Незадолго до этих собы- тий организация «Аль-Джихад аль-Ислами» в Лива- не потребовала освободить 17 арабов, находящихся в заключении в Кувейте по обвинению в организации в 1983 г. взрывов бомб на американских и француз- ских объектах. Следствие показало, что взрывы в пор- ту Мина аль-Ахмади были совершены проиранскими шиитскими группировками, которые уже неоднократ- но угрожали расправой руководству Кувейта. В этой ситуации для обеспечения нормальной работы кон- ференции были подключены службы безопасности из Иордании, Египта и стран Совета по сотрудниче- ству арабских государств Персидского залива. Делегация Ирана не приехала на конференцию: Иран считал, что V конференцию на высшем уровне нужно было бы проводить в «нейтральной» стране, а Кувейт, поскольку он оказывает помощь Ираку, таковой не является. Иран настаивал «а осуждении Ирака как агрессора, а когда стало ясно, что этого не произойдет, отказался принять делегацию Коми- тета по примирению и присутствовать на конфе- ренции. По сообщениям печати, Ливия накануне начала работы V конференции предложила создать совме- стные «исламские силы» в составе контингентов из Алжира, Индонезии и Нигера по разъединению войск воюющих сторон. Председатель иранского парламен- та Хашемн-Рафсанджанн расценил згу идею лак не- реалистичную, «ибо невозможно создать армию, до- статочно сильную для того, чтобы встать между ирак- ской армией и иранскими силами. Наша граница с Ираком протянулась на 1300 километров, н бои идут «06
повсюду»1. Вопрос о формировании «исламских сил» по разъединению не обсуждался ни на встрече ми- нистров иностранных дел, ни на конференции в вер- хах. В докладе ОИК по пункту повестки дня «Ирано- иракская война» было зафиксировано различие между «стороной, готовой прекратить войну, и той, которая продолжает отвергать, инициативы ОИК». Причем было отмечено, что «снабжение оружием той стороны, которая отвергает мир, должно быть прекращено». В Заключительном коммюнике V конференции ОИК особо была подчеркнута необходимость немедленного прекращения ирано-иракской войны. Обеспокоенные огромными людскими и материальными потерями, участники конференции призвали Иран и Ирак пре- кратить кровопролитие и отвести войска к международ- но признанным границам, обменяться военнопленными и урегулировать конфликт мирными средствами, в том числе путем! переговоров и рассмотрения вопроса в Исламском суде, созданном на этой: конференции. Вновь- было указано на необходимость коллективных усилий участников ОИК по прекращению этого кон- фликта. Генеральному секретарю ОИК Ш. Пирзада кон- ференцией было поручено продолжать усилия по прекращению ирано-иракской войны, в том числе по реализации принятых решений. По мнению генераль- ного секретаря ОИК, Исламский суд представляет собой «логический форум для мусульманского вме- шательства, без привлечения иностранных органи- заций». Конечно, ирано-нракский конфликт нанес серьез- ный удар по идее «мусульманской солидарности», 1 Jeune Afrique, f3.II 1987. 20* Э07
так как механизм ОИК оказался неспособным ре- шить мирными средствами кризис во взаимоотноше- ниях между двумя «некоммунистическими стра- нами». На это указывал генеральный секретарь ООН X. Перес де Куэльяр, выступая на V конференции в верхах государств — членов ОИК. Он выразил оза- боченность в связи с угрозой свободе навигации и нарушениями норм международного права в ходе ира- но-иракской войны. «Эта длительная война подвергает опасности не только будущее двух государств, но также стабильность и безопасность всего региона, где проводится конференция... По крайней мере, не- обходимо достичь прекращения огня, чтобы дать воз- можность осуществить посреднические усилия, которые могли бы навести мост над пропастью между двумя воюющими государствами Персидского залива»,— ска- зал X. Перес де Куэльяр. Советский Союз неизменно выступает за скорей- шее прекращение ирано-иракского вооруженного кон- фликта, решение спорных вопросов между Ираном и Ираком за столом переговоров. «Такую позицию он занимает с самого начала — вне зависимости от развития ситуации в конфликте, в том числе в военном отношении» '. По мнению Советского правительства, «в основу урегулирования должны быть положены общепри- знанные нормы международного правопорядка, преж- де всего принципы взаимного уважения суверенитета, территориальной целостности, невмешательства во внутренние дела друг друга, а также подтверждение существовавших до начала конфликта границ между Ираком и Ираном. Обе страны — ив этом требование 1 Заявление Советского правительства.— Правда, 1987, 9 января 308
времени — должны исходить из того, что каждый народ имеет право на независимость и свободу, право выбирать свой образ жизни, определять свою сво- бод у > ' Именно на этой основе шли переговоры с мини- стром иностранных дел Ирана А. А. Велаяти, нахо- дившимся в Советском Союзе с официальным визитом в феврале 1987 г., и министром иностранных дел Ирака Т. Азизом в рамках двусторонних советско-иракских переговоров, а также в ходе беседы министра иност- ранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе с делегацией Комитета Лиги арабских государств по ирано-ирак- скому конфликту в составе министров иностранных дел: Марокко — А. Филали, Ирана — Т. Азиза, за- ведующего департаментом МИД Кувейта Ф. Мутавы, посла ЙАР в СССР А. Османа в апреле 1987 г. Ирано-иракская война, каковы бы ни были ее при- чины, «не имея ничего общего с интересами народов Ирака и Ирана, вставших на путь борьбы лротив империализма, за укрепление национальной незави- симости, выгодна лишь тем, кто хотел бы взаимно- го истощения и ослабления обеих сторон и в этих условиях — восстановления позиций неоколониализма на Ближнем и Среднем Востоке» 2. В условиях нарастания угрозы эскалации конф- ликта Советский Союз 4 июля 1987 г. выдвинул кон- кретные предложения, направленные на оздоровле- ние обстановки в Персидском заливе и предусмат- ривавшие, в частности, чтобы все военные корабли государств, не относящихся к этому району, были в кратчайшие сроки выведены из Залива 3. 1 Заявление Советского правительства.— Правда, 1967, 9 ян- варя. 2 Там же. 1 См.: Правда, 1987, 4 июля. 309
Поворотным моментом в резолюциях Совета Без- опасности в связи с вооруженным конфликтом между Ираном и Ираком стала принятая единогласно резо- люция №598 от 20 июля 1987 г. В резолюции Совет Безопасности: 1) требует, чтобы в качестве первого шага на пути к урегулированию путем переговоров Иран и Ирак немедленно прекратили огонь, остановили все воен- ные действия на суше, на море и в воздухе и незамед- лительно отвели все войска к международно признан- ным границам; 2) просит генерального секретаря направить груп- пу наблюдателей Организации Объединенных Наций для проверки и подтверждения (выполнения резолю- ции) и для наблюдения за прекращением огня и отво- дом войск и просит далее генерального секретаря осуществить необходимые мероприятия в консульта- ции со сторонами и представить доклад на этот счет Совету Безопасности; 3) настоятельно призывает освободить и репатри- ировать военнопленных незамедлительно по прекра- щении активных военных действий в соответствии с третьей женевской конвенцией от 12 августа 1949 г.; 4) призывает Иран и Ирак сотрудничать с гене- ральным секретарем в осуществлении настоящей ре- золюции и посреднических усилиях с целью дости- жения всеобъемлющего, справедливого и почетного урегулирования, приемлемого для обеих сторон, а так- же решения всех нерешенных вопросов в соответст- вии с принципами, содержащимися в Уставе Орга- низации Объединенных Наций; 5) призывает все другие государства проявлять максимальную сдержанность и не предпринимать ни- каких действий, чреватых дальнейшей эскалацией и 310
расширением конфликта, и таким образом содейст- вовать осуществлению настоящей резолюции; 6) просит генерального секретаря изучить в кон- сультации с Ираном и Ираком возможность пору- чения беспристрастному органу расследовать вопрос об ответственности за конфликт и представить доклад Совету Безопасности как можно скорее; 7) признает масштабы ущерба, причиненного в ходе конфликта, и необходимость усилий по восста- новлению при соответствующем международном со- действии после окончания конфликта и в этой связи просит генерального секретаря назначить группу экспертов для изучения вопроса о восстановлении и представить-доклад Совету Безопасности; 8) просит также генерального секретаря рассмот- реть в консультации с Ираном и Ираком, а также другими государствами региона меры по укреплению безопасности и стабильности в регионе; 9) просит генерального секретаря постоянно ин- формировать Совет Безопасности об осуществлении настоящей резолюции; 10) постановляет собраться вновь, в случае необхо- димости, для рассмотрения вопроса о дальнейших ша- гах по обеспечению соблюдения настоящей резолюции1. Таким образом, Совет Безопасности ООН конста- тировал нарушение в ходе ирано-иракского воен- ного конфликта Женевских конвенций о защите жертв войны, женевского протокола 1925 г., норм гума- нитарного права, статуса нейтральных судов и Устава ООН и на этом основании впервые за всю историю данного вопроса единогласно потребовал от сторон прекращения огня и военных действий. Интересен пункт 5 резолюции, направленный против интернаци- 1 UN Documents S/Res/598. 311
онализации конфликта. Этот пункт особенно важен, поскольку к 20 июля 1987 г. в Персидском заливе уже была американская эскадра. Для целей прекра- щения конфликта важен и пункт 6 с точки зрения беспристрастного расследования вопроса об ответ- ственности за конфликт. Резолюция важна и тем, что инициативу в раз- работке плана ее осуществления взяли на себя пять постоянных членов Совета Безопасности, которые смог- ли сформулировать основные параметры урегулиро- вания конфликта путем переговоров; причем урегу- лирование должно быть всеобъемлющим, справед- ливым и почетным, приемлемым для обеих сторон и основываться на принципах Устава ООН. В ходе заседания Совета Безопасности выступили все его члены, в том числе участвовавшие в нем главы внешнеполитических ведомств США, Англии, Франции, ФРГ, Италии, Аргентины. Постоянный представитель Ирака при ООН И. Киттани заявил, что его правительство отнесется к резолюции с боль- шим вниманием. Он напомнил, что правительство Ирака было согласно и с ранее принятыми Советом Безопасности решениями. Иран не участвовал в за- седании. В неофициальном порядке иранские дип- ломаты в ООН заявляли, что по-прежнему считают решения Совета Безопасности неприемлемыми, ибо он «все еще отказывается выполнить свои уставные обязательства»: в первую очередь ясно и недвусмыс- ленно «осудить виновника агрессии», то есть Ирак. После заседания постоянный представитель Ирана при ООН С. Раджаи-Харасани сказал журналистам: «Позиция моего правительства остается прежней». Он отметил, что Иран «изучит резолюцию». Резолюция Совета Безопасности не содержит по- ручения какому-либо государству или группе госу- 312
дарств взять на себя от имени ООН функции по обес- печению свободы судоходства в международных водах в районе конфликта или предпринять меры по пре- кращению конфликта. Постоянный представитель Ганы при ООН Дж. Гбеко заявил в этой связи, что решение Совета Безопасности ни в коем случае не должно служить лицензией для отправки карательных экспедиций с целью умиротворения региона. Тем не менее число военных кораблей США, Франции, Англии, Италии, Голландии, Бельгии в Пер- сидском заливе достигло в начале января 1988 г. 80 единиц1 (из них 38 — корабли ВМС США2). ФРГ отказалась последовать примеру своих партне- ров по НАТО, сославшись на действующую консти- туцию, которая запрещает развертывание наступа- тельных действий за пределами Европы. В ответ на это в подразделениях «стражей исламской револю- ции», дислоцированных на побережье Персидского залива, стали сосредоточиваться десятки скорост- ных катеров, начиненных взрывчаткой. Не исклю- чалась возможность и развертывания Ираном пере- движных установок ракет «Силкуорм» на берегах Ормузского пролива. В этих условиях любой инци- дент мог перейти в широкомасштабный конфликт. 21 мая 1981 г. был потоплен первый танкер под фла- гом Панамы. Публиковались данные о том, что из 314 танкеров под различными флагами, подвергшихся напа- дениям в Персидском заливе, 219 (70 %) были атакова- ны Ираком 3. В мае 1987 г. в результате попадания раке- ты в американский фрегат «Старк» погибло 37 моряков. 4 сентября 1987 г. по решению Совета Безопасно- сти генеральный секретарь ООН дал положительный 1 См.: Правда, 1988, 7 января. 2 Christian Science Monitor, 7.X 1987. 3 См.: Новое время, 1987, № 29, с. 18. 313
ответ на приглашение Ирана. Совет Безопасности принял также во внимание намерение генерального секретаря посетить Ирак. В ходе консультаций в Тегеране (12—13 сентября 1987 г.) с министром иностранных дел А. А. Велаяти, премьер-министром М. X. Мусави и председателем парламента Хашеми- Рафсанджани, а также в Багдаде (14—15 сентября 1987 г.) с министром иностранных дел Тариком Азизом и президентом Саддамом Хусейном генераль- ный секретарь представил обоим правительствам проект плана претворения в жизнь резолюции № 598. Этот проект предусматривал: согласование даты начала переговоров и прекращения огня; последую- щий вывод всех сил к границам, признанным меж- дународным сообществом (вывод войск должен быть завершен в пределах согласованных сроков); направление группы наблюдателей ООН для провер- ки, подтверждения и наблюдения за прекращением огня, а в дальнейшем за выводом всех сил; освобож- дение и репатриация военнопленных в соответствии с третьей женевской конвенцией 1949 г.; начало пе- реговоров генерального секретаря ООН в день пре- кращения огня с Ираном и Ираком с целью достиже- ния всеобъемлющего, справедливого и почетного урегулирования всех нерешенных проблем, прием- лемого для обеих сторон; начало работы бесприст- растного органа по расследованию ответственности за конфликт в день прекращения огня; направление группы экспертов для изучения вопроса о восстанов- лении; начало консультаций генерального секретаря ООН с Ираном и Ираком и с другими заинтересован- ными государствами о мерах по укреплению безо- пасности и стабильности в регионе '. 1 UN Documents. Security Council. The Declaration of The Secre- tary General of The United Nations, 1987. September 16, p. 1—5. 314
В ходе переговоров с генеральным секретарем ООН иранская сторона заявила, что Иран признает выполнение резолюции № 598 на основе комплекс- ного подхода, который также будет предусматри- вать прекращение огня в качестве первого шага. Иран также настаивал на том, чтобы была установ- лена взаимосвязь между прекращением огня и оп- ределением ответственности за конфликт, причем «соблюдению официального соглашения о прекраще- нии огня должен предшествовать процесс опреде- ления стороны, ответственной за развязывание кон- фликта (курсив наш.— Н. Ж., А. И.)* ' Соответст- венно Иран готов был бы согласиться на план выпол- нения резолюции, по которому объявление стороны, ответственной за развязывание конфликта, и начало прекращения огня имели бы место в один и тот же день. Иранская сторона особенно подчеркивала не- обходимость определения ответственности, возмез- дия, наказания и репараций 2. В Багдаде после получения и изучения проекта плана выполнения резолюции иракские власти вы- сказали мнение, что предложенный проект соответ- ствует резолюции Совета Безопасности № 598. Они подтвердили, что Ирак готов выполнять резолюцию № 598 в комплексе, как единое целое, и сотрудничать с генеральным секретарем ООН и с Советом Безопас- ности в достижении этой цели. В этой связи иракские власти упомянули письмо заместителя премьер-ми- нистра, адресованное генеральному секретарю, от 23 июля 1987 г., в котором была подробно изложена позиция Ирака. За время консультаций иракские 1 UN Documents. Security Council. The Declaration of The Ge- neral Secretary of The United Nations, 1987. September 16, p. 4. ' Ibid., p. 5. 315
власти неоднократно подчеркивали, что положения резолюции следует претворять в жизнь в порядке их последовательности; если Иран считает, что вы- полнение параграфа 6 резолюции должно предше- ствовать объявлению о прекращении огня, то это яв- ляется с его стороны явным отклонением резолюции. Ирак особо подчеркнул, что он ни при каких обстоя- тельствах не согласится на необъявленное прекраще- ние огня и что за прекращением огня должен неза- медлительно последовать вывод всех сил. Ирак не возражал против того, чтобы возложить расследование ответственности за конфликт на какой- то беспристрастный орган, напомнив, что с 1981 г. Ирак проявлял готовность согласиться на расследо- вание вопроса об ответственности за развязывание конфликта. Иракские власти высказали мнение, что этот беспристрастный орган должен быть по своему характеру юридическим, так как ему придется рас- следовать юридическую концепцию, а именно ответ- ственность за конфликт. Ирак, кроме того, считает, что юридическое решение является наилучшей гаран- тией прав и интересов воюющих сторон. В сообщении газеты «Аль-Иттихад» (Абу-Даби) перечислялись пять пунктов предложения, внесенно- го Ираном: согласие обеих сторон соблюдать пре- кращение огня; создание независимого органа для изучения вопроса о том, кто несет ответственность за начало войны; официальное прекращение огня должно совпасть по времени с завершением доклада о расследовании причины начала войны и с представ- лением его в Совет Безопасности ООН; проведение генеральным секретарем ООН переговоров с Ираном и Ираком для осуществления доклада, подготовлен- ного специальной следственной комиссией, включая наказание стороны, несущей ответственность за начало 316
войны; установление даты визита в район Персидского залива группы международных экспертов для оценки репараций. «Аль-Иттихад» привела высказывание "министра иностранных дел Ирака Тарика Азиза о том, что «в этих предложениях не содержится никаких изме- нений по сравнению с иранской позицией, изложен- ной генеральному секретарю ООН во время его мирной миссии» (в начале сентября 1987 г.). Как известно, выдвижение «встречного» резолюции Совета Безопасности плана урегулирования со сторо- ны государства, участвующего в конфликте, не пре- дусмотрено Уставом ООН. А уклонение от выполнения резолюций Совета, действующего на основании главы VII Устава, является грубейшим нарушением Устава ООН и может повлечь применение принудительных мер Когда Специальный политический комитет Гене- ральной Ассамблеи ООН начал обсуждать 19 октября 1987 г. вопрос об операциях по поддержанию мира во всех их аспектах, постоянный представитель СССР при ООН А. М. Белоногов заявил, что «нынешняя международная обстановка требует новых энергич- ных усилий государств, принятия конкретных мер, чтобы безотлагательно привести в эффективное дей- ствие все полномочия ООН, в полной мере исполь- зовать все права и весь потенциал миротворчества, заложенный в ее Устав» '. Советский Союз высказал- ся за обеспечение коллективными усилиями в рамках ООН безопасности судоходства в районе Персидско- го залива и за предоставление в реальное распоряже- ние ООН соответствующих достаточных сил. Совет- ский Союз предложил также, чтобы практической проработкой этого вопроса занялись представители Правда, 1987, 20 октября. 317
постоянных членов Совета Безопасности в военно- штабном комитете с участием других заинтересован- ных государств. Официального ответа на это пред- ложение со стороны США не поступило; более того, Вашингтон провел военную акцию в Персидском заливе, «сделав, таким образом, шаг к тому, чтобы ирано-иракскому вооруженному конфликту придать еще одно измерение — американское» . 19 октября 1987 г. в результате обстрела огневыми средствами ВМС США была уничтожена иранская платформа в районе Рашадата. На этой платформе добыча нефти не велась уже больше года, она была расположена в 120 милях к востоку от Бахрейна и примерно в 90 милях к северо-востоку от Катара. По заявлению министра обороны США, эта платфор- ма использовалась для ведения радиолокационного наблюдения, для передачи донесений о передвиже- ниях конвоев, для осуществления нападении силами катеров на невоенные суда в центральной части Пер- сидского залива, а в период с 12 по 18 октября — для обстрела американских военных вертолетов. Платформа была вооружена 25-миллиметровыми зенитными орудиями и огневыми средствами 50-го калибра. Иранский личный состав, находившийся на борту этой платформы (от 20 до 30 человек), за 20 минут до нанесения удара был предупрежден об этом, ему порекомендовали покинуть платформу. Президент Рейган охарактеризовал эти меры как «разумный, но ограниченный ответ на противозакон- ное использование силы против Соединенных Штатов и многочисленные нарушения прав других сторон 1 Правда, 1987, 20 октября. 2 С американской стороны эту операцию осуществляли эсмин- цы сХоел», сЛефтуич», €Янг», сКид» 318
(курсив наш.— Н. Ж.. А. И.), не вовлеченных в воен- ные действия. Эти меры представляют собой закон- ное использование права на самооборону, закреплен- ное в статье 51 Устава ООН, и в связи с этим о них был уведомлен председатель Совета Безопасности ООН». В этой связи следует заметить, что одни наруше- ния международного права — обстрел американских вертолетов, обстрел ракетами сСилкуорм» судов под американским флагом и судов других государств, установка мин в международных водах — повлекли за собой другие нарушения международного права — произвольное, в обход Устава ООН, взятие на себя Соединенными Штатами роли спринудительного ми- ротворца» и особенно нарушение резолюции Сове- та Безопасности №598 (пункт 5), выражающееся, в частности, в неоднократном вторжении американ- ских боевых самолетов в воздушное пространство Ира- на 6 и 19 октября 1987 г. К лету 1988 г. ситуация в ирано-иракской войне стала принципиально меняться. Ираку в ходе весен- ней кампании удалось освободить территорию, за- хваченную Ираном на южном участке фронта. На внеочередном совещании в верхах Лиги арабских го- сударств 7—9 июня 1988 г. в Алжире впервые все араб- ские страны, включая Ливию и Сирию, осудили Иран за его нежелание заключить мир и выполнить резо- люцию Совета Безопасности ООН № 598. При этом в заключительной декларации указывалось, что аг- рессия против одной арабской страны рассматри- вается как агрессия против всей арабской нации. Инцидент с иранским гражданским самолетом, сби- тым американским крейсером, напомнил о взрыво- опасной ситуации в Персидском заливе, о возможно- сти широкой интернационализации конфликта. Но 319
решающими факторами, заставившими Иран изме- нить свою позицию в отношении резолюции № 598, были перелом в ходе военных действий в пользу Ира- ка, потеря Ираном Сирии и Ливии в качестве союз- ников в этом конфликте, нарастание экономических трудностей в стране, сокращение валютных запасов и затруднения в реализации иранской нефти в усло- виях пониженных цен на мировых рынках и, наконец, осознание Хомейни необходимости самому пересмот- реть свое отношение к резолюции Совета Безопас- ности, не ожидая, пока его вынудит это сделать си- туация, сложившаяся в мире и внутри страны. 18 июля 1988 г. Тегеран объявил о готовности при- знать резолюцию № 598. Ирак согласился на пре- кращение огня после того, как Иран выразил готов- ность вести прямые переговоры. 8 августа генеральный секретарь ООН объявил о прекращении огня с 20 августа 1988 г. 26 августа, после окончания боев, между сторонами начались пе- реговоры, которые велись в Женеве. После заявления Ирана начали формироваться под- разделения ООН по контролю за выполнением со- глашения о прекращении огня в составе 350 человек из 24 стран. Связь между наблюдателями ООН на всем протяжении ирано-иракского фронта будут осу- ществлять канадские подразделения. Протяженность зоны наблюдения — более тысячи километров. 17 ав- густа 1988 г. 5-й Комитет Генеральной. Ассамблеи ООН утвердил расходы на финансирование деятельно- сти наблюдателей ООН в размере 36 млн дол. После развертывания системы наблюдения пред- полагается начать осуществление мирного плана ООН, включающего: отвод вооруженных сил двух стран с оккупированных территорий, обмен примерно 100 тыс. иракских и иранских военнопленных, прямые 320
переговоры о достижении постоянного урегулирования и учреждение по настоянию Ирана специального три- бунала для расследования причин войны. В Персидском заливе прекратились нападения на танкеры и другие гражданские суда. Вместе с тем министерство обороны США заявило, что «числен- ность кораблей ВМС США не будет сокращаться до полного прекращения боевых действий» '. В процессе начавшегося урегулирования кроме регионального есть и очень важный международно-пра- вовой аспект. Этот процесс показал, что роль Орга- низации Объединенных Наций и возможности ее механизма в урегулировании споров и конфликтов возрастают в условиях нового политического мыш- ления. История ирано-иракского вооруженного конфликта показала, что в современных условиях нет альтерна- тивы «постепенной демилитаризации и гуманиза- ции международных отношений, когда наконец разум, знание и нравственные нормы, а не эгоистические устремления и предрассудки будут двигать государ- ствами при разрешении многочисленных противоречий в мире и достижении баланса интересов, когда будет признано право каждого на свободу выбора» 2. * * * В современном мире региональные проблемы яв- ляются таковыми чисто номинально, только с точки зрения того, что они имеют конкретную географиче- 1 За рубежом, 1988, № 33, с. 2. 2 Горбачев М. С. Доклад на XIX Всесоюзной конференции КПСС 28 июня 1988 г. М., 1988, с. 34. 21 Заказ 103 321
скую привязку. Если же принимать во внимание ост- роту этих конфликтов, число их участников, их про- должительный характер, масштабы наносимого ими гуманитарного и материального ущерба, степень взрывоопасности, то они, безусловно, должны расце- ниваться как глобальные проблемы. В региональных конфликтах империализм и местная реакция пытаются компенсировать военно-политическими средствами не- возможность подорвать баланс сил (и, следователь- но, интересов) на глобальном уровне. Затяжной ха- рактер неурегулированности ситуаций на Ближнем Востоке в целом и в Персидском заливе в частности — результат интернационализации этих конфликтов, свое- образное отражение попыток нарушения глобально- го равновесия на региональном или национальном уровнях. Региональные по форме, интернациональные по своему существу, эти конфликты не могут быть уре- гулированы в рамках или на основе усилий движения смусульманской солидарности». Для их решения не- обходим универсальный международный механизм, действующий в духе нового политического мышления. Это подтвердила и практика. Видео из жизни пророка усульманин никогда не жаловался на недоста- ток информации: на ба- заре можно все увидеть или услышать, да н поведать другим то, что сам знаешь. Пойдешь в мечеть — там слово всемогущего Аллаха, милостивого и милосерд- м 322
ного, узнаешь его позицию по актуальным проблемам современности, там же сунут тебе в глубокий, почти до пят, карман галабеи магнитофонную кассету или ли- стовку со «специальными» откровениями наместников и представителей Аллаха на земле. Ну а если ты уме- ешь читать, то можешь купить газету или журнал и приобщиться к потоку самой свежей информации и ее исламской интерпретации. Пророк Мухаммед, как известно, запрещал му- сульманам общаться с немусульманами и жить в не- мусульманских общинах («Мусульмане и неверные не должны видеть огня друг друга»). Этот запрет был введен для того, чтобы предохранить умму от прчь никновения чуждых исламу привычек и образа жизни. Сегодня, в век спутниковой связи, изолировать- ся мусульманскому миру от остальной части челове- чества уже невозможно. Современные средства свя- зи и информации перешагивают через все запреты и границы. В течение последних 15—30 лет мусульманские страны используют все современные средства массо- вой информации во всем их разнообразия. Однако в связи с высоким уровнем неграмотности в этих странах (от 60 до 90 % населения) степень воздей- ствия книг, газет н журналов на сознание людей го- раздо ниже по сравнению с радио, телевидением и видео. Какой же характер носит эта информация? В тези- сах к программе Иорданской коммунистической пар- тии отмечалось по поводу широкого распространения теле- и радиоаппаратуры среди малограмотного на- селения страны: «Таким образом, правящий режим стал располагать не только традиционным аппара- том в виде всякого рода служб безопасности, но и более опасным аппаратом идеологического искажения 2И 323
и извращения действительности в виде находящих- ся в его полном подчинении и зависимости прессы, радио и телевидения, в которых господствуют, напра- вляют и которые подкармливают средства массовой информации империализма»' По данным Лиги исламского мира, в странах рас- пространения ислама, в Азии и Африке 80 % ново- стей для прессы, радио и телевидения поставляется «большой четверкой», то есть агентствами АФП, АП, ЮПИ, Рейтер. Среди международных радиокомпа- ний, вещающих на мусульманские страны, ведущими являются Би-би-си, «Голос Америки», Радио Фран- ции. Средства массовой информации втягиваются в ре- гиональные конфликты в зоне распространения исла- ма и играют значительную роль в процессе форми- рования политической позиции. Как отмечает член Политбюро Ливанской компартии Рафик Самхун, на передовые позиции в психологической войне вы- двинут, среди прочих, ряд ведущих органов инфор- мации. Это финансируемая Францией, США и Саудовской Аравией радиостанция «Монте-Карло», которую «курирует» Израиль. Это радиостанция «Свободный Ливан», оснащенная по заказу Израи- ля одной из американских компаний и предоставлен- ная в распоряжение южноливанской марионетки А. Лахада. Это пропагандистские органы партии «Ка- таиб» (радио «Голос Ливана» и телеканал «Телеви- дение Ливана»). Замахнувшись на создание исламской модели меж- дународных отношений, организаторы движения «му- сульманской солидарности» развернули деятельность по наведению «порядка» в деле информации и про- 1 Программа Иорданской коммунистической партии. М., 1986, с. 20—21. 324
паганды. В Джакарте (Индонезия) с 1 по 3 сентяб- ря 1980 г. проходила международная конференция органов массовой информации мусульманских стран. В ней приняло участие 300 делегатов и наблюдате- лей из 50 стран. Инициатором проведения конферен- ции выступила Лига исламского мира. Цель конфе- ренции — ликвидировать «диспропорцию в распро- странении информации». Диспропорция в информа- ции, как отмечалось на конференции, заключается в том, что промышленно развитые страны дают почти 80 % международных новостей, из которых лишь 30 % посвящаются мусульманским странам. Причем эта информация носит «если не враждебный, то в общем лживый характер». В местной же телепродукции на передачи по религиозной тематике приходится 5—6 % программ, однако в таких странах, как Сау- довская Аравия, Кувейт и Катар, эта доля достигает 15 %. Генеральный секретарь ОИК (в то время Хабиб Шатти) призвал установить «новый международ- ный порядок в области коммуникаций». Президент Индонезии Сухарто констатировал: «Нас наводняют новости и информация, окрашенные интересами раз- витых стран». Конференция приняла два важных документа: «Деклара