^Д_РА

р ЕОРГ1Я

^ЭЕРТЕНСОНА.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Въ типографіи В. Везовра-.іова
(Вас. Остр., 8 л., № 45).

1894.

и

Коми.

I

Д-РА

Р ЕОРГІЯ

^ЕРТЕНСОНА.

С.-ПЕТЕРБУГРЪ.
Въ типографіи В. Безобразова
(Вас. Остр., 8 л., № 45).

1894.

и

Комп.

Дозволено цензурою. С.-Петербургъ. 21 Іюня 1894 г.

■ІІІІІІІИ
2022066625

У

Карт

В перепл.
един, соедин.
№№ вып.

И М Е Е Т:

Таблиц.

Печати,
листов

КНИГ А

1.
Новые принципы Философіи природы и но­
вая задача Естествознанія.
ВСТУПЛЕНІЕ.

Исходной точкой Философіи или познанія природы
есть признаніе бытія Духа и матеріи, Разума и веще­
ства, созданіе природы Силою Разума изъ вещества. До
созданія природы вещество находилось въ состояніи
хаоса; отъ начала сотворенія разумнаго или цѣлесо­
образнаго бытія вещество получило свое цѣлесообразное
назначеніе; Разумъ, создавшій природу, дѣйствовалъ на
основаніяхъ ему присущихъ, которыя мы называемъ: ме­
ханическими, физико-химическими и жизненными. Фило­
софіи нѣтъ дѣла до одностороннихъ понятій, которыми
руководствуются люди въ своихъ изслѣдованіяхъ при­
роды; партійный духъ рождаетъ только запутанность по­
нятій, такъ напр. виталисты боятся признать механиче­
скія и физико-химическія основы равносильными (но не
равнозначущими) жизненнымъ, а между тѣмъ развѣ можно
оспаривать, что Творческій Разумъ есть источникъ для
всѣхъ основъ порядка въ природѣ? Матеріалисты, наобо­
ротъ, избѣгаютъ жизненную силу, а между тѣмъ наука
ясно доказало, что человѣку данъ удѣлъ въ природѣ

4 . —

<' i •

вполнѣ опредѣленный Творцомъ, а именно: человѣку дана
возможность господствовать надъ природой, создавая лить
орудія механическія и физико-химическія, созданіе же
живого элемента абсолютно недоступно человѣку. Слѣд.,
Философіи нѣтъ дѣла до упорства матеріалистовъ, меч­
тающихъ создать живую клѣточку, какъ нѣтъ дѣла до
фанатизма виталистовъ; философія не отрицаетъ одного
въ ущербъ другому, она считается одинаково со всѣмъ
тѣмъ, что имѣетъ бытіе и ужъ одного съ точностью до­
казаннаго бытія механическихъ и физико-химическихъ
основъ природы вполнѣ достаточно, чтобы признать цѣ­
лесообразность бытія и невозможнбёть произвольнаго раз­
витія въ природѣ. Развѣ можно признать вещество са­
моразвивающимся (эволюціонизмъ), не приписывая ему
свойство разума? А тогда что-же иное можно вывести:
либо вещество зависитъ отъ разума, и тогда оно безъ
него и развиваться не можетъ, либо разумъ зависитъ
отъ вещества, что уже равносильно отрицанію разума.
Но умъ человѣческій гибокъ и работаетъ отъ нуля до
безконечности; что удивительнаго, если онъ неустойчивъ
и что для достиженія устойчивости нужны: идейность и
опытъ, и тутъ-то является дилемма: что въ человѣкѣ за­
рождается прежде, идея или опытъ? Декартъ сказалъ:
nihil fit in intellectu quod non prius fit in sensu, значитъ
по его мнѣнію опытъ предшествуетъ идеѣ, а изъ этого
слѣдуетъ, что либо идея есть плодъ опыта, и тогда че­
ловѣкъ есть нѣкоторымъ образомъ камера-обскура, либо
напротивъ опытъ есть плодъ идеи, и тогда человѣкъ
есть существо разумное, homo sapiens, въ нёмъ самомъ
лежитъ гениціатива и планъ дѣйствія, въ нёмъ самомъ
есть сознаніе своего я и познавательная способность’, вѣдь
тотъ-же Декартъ сказалъ: cogito,—ergo sum, а что такое
мышленіе какъ не идейность, созерцаніе или созерцатель­
ная способность иного міра, міра духовнаго, изъ котораго

5

возникли всѣ основанія бытія природы. Стало быть не
вѣрить самому себѣ, дойти до скептицизма относительно
своего сознанія, относительно своего я, значитъ сомнѣ­
ваться въ своёмъ разумѣ, въ своей познавательной спо­
собности. Въ періодѣ неполнаго развитія философіи, въ
какомъ до сихъ поръ она еще пребываетъ, такой скеп­
тицизмъ есть выраженіе еще не наступившей устойчи­
вости понятій человѣка о природѣ, и вотъ Дюбуа-Реймонъ, какъ плодъ самосомнѣнія, указываетъ на вопросы,
которые по его мнѣнію неразрѣшимы: 1) „Сущность ве­
щества и силы“? — Отвѣтъ: вещество есть то, что оно
есть, т. е. нѣчто имѣющее бытіе, занимающее простран­
ство и пребывающее во времени со свойствами вполнѣ,
опредѣленными физически, химически, механически и ви­
талистически, сила же есть причина движенія; этимъ я
отвѣчаю на 2) вопросъ, „происхожденіе движенія?“ Сущ­
ность же силы связана съ сущностью вещества,—я го­
ворю о силѣ всгцестмнной, или стихійной. Есть въ при­
родѣ вещество, которому присуще отсутствіе силы, ве­
щество инертное, и есть вещество, которому присуща
стихійная сила и такое вещество вѣчно движется (ви­
брируетъ). 3) „Происхожденіе жизни“? Оно должно быть
понимаемо, какъ постоянная связь организованнаго ве­
щества съ животворящею или разумною Силою Твор­
ческаго Духа, тогда какъ мёртвая природа повинуется
разъ навсегда заложеннымъ въ неё основамъ развитія.
4) „Цѣлесообразность природы“ сама собою вытекаетъ
изъ ея разумности, изъ основъ лежащихъ внѣ произвола,
а напротивъ вполнѣ закономѣрныхъ, незыблемых'!., на­
правленныхъ къ цѣли согласной съ идеей прогрессивнаго
совершенствованія (а не саморазвитія, или эволюціонизма),
къ нормѣ бытія. 5) „Происхожденіе ощущенія?“ Оно есть
результатъ съ одной стороны стремленія внутренняго
или идейнаго проникнуть въ міръ вещества, а съ дру-

6

гой стороны соприкосновеніе или внѣшнее дѣйствіе міра
вещественнаго на познавательную способность души или
человѣческаго духа. 6) Происхожденіе разума и языка?“
Первое слѣдуетъ отнести къ его Источнику—Верховному
Разуму міра, языкъ же есть условный членораздѣльный
звукъ, которымъ отмѣчаются какъ явленія и понятія міра
духовнаго, такъ и соотвѣтствующія явленія и понятія
(т. е. связь этихъ явленій) міра вещественнаго. 7) „Сво­
бода воли?“ Она доказана свободой того внутренняго ду­
ховнаго міра, изъ котораго человѣкъ черпаетъ свои мо­
тивы къ жизни. Лишь полнымъ и твердымъ убѣжденіемъ
въ нашей солидарности съ Источникомъ духовнаго на­
шего разума мы достигнемъ твердыхъ и непоколебимыхъ
основъ для нашихъ понятій о природѣ; мы должны воз­
родиться Духомъ, т. е. признать нашу связь съ міромъ
совершеннымъ Творческаго Духа и оставить тормозящій
путь скептицизма и произвола. Возрожденіе и подъёмъ
въ насъ духовной энергіи есть прочная гарантія вся­
каго знанія, всякаго прогресса, всякаго преуспѣянія.
Зданіе Философіи ждётъ этого момента, этого живитель­
наго переворота въ познавательной способности нашего
духа, и оно сразу будетъ воздвигнуто и увѣнчано эм­
блемой побѣды духа надъ тѣломъ, умственнаго движенія
надъ умственной косностью, эмблемой креста: поклоненіе
Творцу Духомъ и Истиною, или сліяніемъ религіи и фи­
лософіи. Здѣсь умѣстно сказать, что для такого сліянія,
т. е. для такой степени развитія человѣческаго позна­
нія, нужны условія необходимыя для созрѣванія каждаго
явленія, какъ и каждаго развитія: умственнаго, нрав­
ственнаго, физическаго, органическаго и космическаго,
а именно, условіе времени, т. е. условія благопріятныя,
или назрѣвшія. Прогрессъ есть аксіома бытія, но въ
настоящее время нѣтъ еще того развитія прогресса, гдѣ
теоретическія истины вполнѣ осуществимы на практикѣ,

т. e. въ жизни: мы еще и теперь повторяемъ: si jeunesse
savait, si vieillesse pouvait, т. e. теоретическія истины
если и осуществляются, то всё-же поздно; но всё-таки
необходимо признать, что лучше поздно, чѣмъ никогда.
Пусть слѣд. такіе мыслители какъ Толстой примирятся
съ условіемъ прогресса, требующаго времени и благопріят­
ныхъ условіи', пріидетъ время, когда человѣкъ будетъ
жить въ столь развитыхъ условіяхъ (см. напр. „Будущій
вѣкъ“ Беллами), что онъ уже съ молоду будетъ находиться
среди осуществляющихся или осуществленныхъ истинъ
на практикѣ, когда слѣд. онъ будетъ счастливъ еще въ
цвѣтущее время своей жизни. Наконецъ высшее условіе
прогресса конечно есть не только время, или созрѣва­
ніе, но главнымъ образомъ Благодать, безъ которой че­
ловѣкъ не можетъ достигнуть совершенства въ жизни
ни въ умственномъ, ни въ нравственномъ, ни въ физи­
ческомъ отношеніи; нельзя выучить ни справедливости,
ни добротѣ, ни святости безъ внутренняго призванія,
безъ наитія Благодати; лишь имѣющіе уши слышать,
могутъ слышать; и вотъ лишь съ появленіемъ такихъ
совершенствъ въ человѣкѣ прогрессъ достигаетъ цѣли.
Отсюда разница между познавательной, или объективной
способностью, которой одарёнъ человѣкъ при самомъ
созданіи своемъ, и созерцательной (интуитивной), или
субъективной способностью, которая дарована человѣку,
возрожденному Духомъ Благодати; отсюда два міровоз­
зрѣнія: реальное и идеальное, въ наукѣ, въ искусствѣ,
въ этикѣ, въ эстетикѣ, въ Философіи и религіи; напр.,
созерцательное выраженіе лица и всей фигуры человѣка
въ скульптурѣ и живописи христіанской эпохи и позна­
вательное выраженіе въ греко-римскомъ, или языческомъ
мірѣ; въ первой эпохѣ мы видимъ стремленіе человѣка
въ міръ высшаго порядка, во второй эпохѣ довольство
порядкомъ міра сего.

8

Глава I.
Механическія основы природы, изъ которыхъ возникаетъ
новая задача естествознанія.
1) Сила есть произведеніе массы на ускореніе. 2) Жи­
вая сила есть произведеніе изъ половипы массы на ква­
дратъ скорости. Въ первомъ случаѣ мы понимаемъ силу
тяжести, во второмъ случаѣ такую силу, которая можетъ
измѣнить направленіе силы тяжести, но такъ какъ на­
правленіе силы тяжести есть центростремительное, то
очевидно, что направленіе живой силы есть необходимо
центробѣжное. Источникъ центростремительной силы ле­
житъ въ самомъ атомѣ, который тяготѣетъ къ центру
массы (земли), источникъ живой силы не можетъ нахо­
диться въ томъ-же атомѣ, который повинуется тяготѣ­
нію, слѣд. онъ долженъ находиться въ особыхъ атомахъ,
неповинующихся тяготѣнію; существованіе такихъ ато­
мовъ необходимо признать, иначе пришлось бы признать
двѣ діаметрально противоположныя силы, а именно: при­
тяженіе и отталкиваніе, въ одномъ и томъ-же атомѣ, т. е.
въ одномъ и томъ-же атомѣ два стремленія, или дѣйствіе
двухъ взаимноуничтожающихся силъ: центростремитель­
ной и центробѣжной. Поэтому логично- и неизбѣжно
прійти къ выводу о необходимости существованія двоя­
каго сорта атомовъ: атомовъ повинующихся тяготѣнію
или притяженію, или силѣ центростремительной и ато­
мовъ повинующихся отталкиванію или силы центробѣж­
ной. Но очевидно, что тогда небыло бы связи между
этими двумя сферами атомовъ, ибо атомы съ притяже­
ніемъ образовали бы одну массу, центральную, а атомы
съ отталкиваніемъ образовали бы сферу периферическую,

9

окружающую центральную массу. Между тѣмъ мы ви­
димъ. что атомы съ притяженіемъ хотя и образовали
массы, но массы множественныя вмѣсто всеобщей еди­
ничной и эти массы кромѣ тяготѣнія повинуются еще
движенію по касательной. Изъ этого слѣдуетъ, что силы
притяженія и отталкиванія должны быть нераздѣльны
и нераздѣльность этихъ двухъ силъ ведётъ къ тому вы­
воду, что обѣ силы присущи лишь одному сорту ато­
мовъ: мы пришли къ кажущемуся противорѣчію и мо­
жемъ доказать, что нашъ выводъ не есть ложный кругъ,
circulus vitiosus, sen circulus ad concludendum, стоитъ
только доказать, что силы притяженія и отталкиванія
составляютъ лишь направленія одной и той-же силы, и
дѣйствительно есть такая кривая движенія, изъ которой
можно вывести даже два діаметрально противоположныхъ
направленія, а именно: такая кривая есть эллипсисъ, а
слѣд. и производныя кривыя отъ эллиптической: лемни­
ската, волнообразная и параболическая. Вѣдь въ эллип­
сисѣ и параболѣ движеніе въ направленіи большой оси
есть центростремительное, ибо путь кривой приближается
къ центру, движеніе же параллельное малой оси есть
центробѣжное, ибо путь движенія удаляется отъ центра.
Итакъ, признавая обѣ силы притяженія и отталкиванія
за одну стихійную силу, мы должны связать эту силу
съ свойствомъ особаго сорта атомовъ, которому эта сила
присуща, и которые поэтому вѣчно движутся. Въ сферѣ
вѣчно-движущихся атомовъ мы легко можемъ представить
себѣ свободное проявленіе движущей силы притягательноотталкивательной или вибрирующей съ ея самымъ со­
вершеннымъ видомъ или направленіемъ движенія по
волнообразной линіи. Что же могло заставить сферу
волнообразно-движущихся атомовъ перейти въ менѣе со­
вершенный видъ, или направленіе движенія, каковымъ
надо признать движеніе по эллиптической или замкну-

10 —

той, вмѣсто свободнаго волнообразнаго движенія? Оче­
видно здѣсь вмѣшалась какая-то косная сфера въ видѣ
препятствія къ свободному движенію и эта сфера не
могла быть иной, какъ лишь сферой атомовъ косныхъ,
т. е. атомовъ абсолютно лишенныхъ движенія. Теперь
понятно, что обѣ сферы могли быть до сотворенія при­
роды въ индифферентномъ другъ къ другу отношеніи
въ состояніи хаотическомъ, ибо въ обоихъ сферахъ ато­
мовъ отсутствовала цѣлесообразная Творческая Сила бы­
тія, или Верховный Разумъ, по плану Котораго мы ви­
димъ созданную Вселенную, въ Которой обѣ сферы по­
лучили свое надлежащее назначеніе. Такимъ образомъ
мы логично пришли къ выводу о существованіи единства
силъ притяженія и отталкиванія, или къ понятію о сти­
хійной силѣ, которой формула есть: произведеніе изъ массы
на ускореніе плюсъ живая сила, т. е. произведеніе изъ по­
ловины массы на квадратъ скорости. Кромѣ такой сти­
хійной силы мы признали существованіе двухъ сферъ
атомовъ, а именно: инертныхъ и вибрирующихъ и нако­
нецъ признали Творческую Силу, создавшую изъ обоихъ
сферъ атомовъ цѣлесообразное зданіе Вселенной. На
вопросъ „какъ“? мы вспомнимъ таинственныя слова
Библіи: „Сосчитано, взвѣшено, раздѣлено“. Стало быть
сосчитаны атомы или опредѣлено ихъ количество, взвѣ­
шены атомы или опредѣлено ихъ качество, раздѣлены
атомы или опредѣлено ихъ свойство (см. Гл. V). Мы,
существа разумныя, сознающія свое бытіе и Бытіе Творца
нашего, черпаемъ наши понятія о бытіи изъ міра поня­
тій, или идейнаго міра Творческаго Разума, и эти по­
нятія непрерывно прогрессируютъ. Въ настоящее время
мы дошли до пониманія самаго загадочнаго бытія су­
ществъ органическихъ, обладающихъ свойствомъ сво­
бодно двигаться въ средѣ, плотность которой въ 770
разъ менѣе плотности воды. Рѣшеніе загадки полёта по-

и
требовало наивысшихъ усилій человѣческаго разума; яви­
лась необходимость пересмотра всѣхъ нашихъ понятій
о природѣ, что называется аЬоѵо, понятій о законахъ
и явленіяхъ движенія какъ въ макро-, такъ и въ микро­
космосѣ. Идеи Ньютона оказались недостаточны, ибо
понятія о свойствахъ упругости, присущихъ какъ воздуху,
въ которомъ совершается полётъ, такъ и организму ле­
тающему, обладающему упругими орудіями полёта или
крыльями, оказались не разработанными: потребовались
новыя идеи или гипотезы и новые опыты въ этомъ на­
правленіи, результатъ которыхъ въ настоящее время
позволяетъ утверждать, что сила тяжести плюсъ живая
сила летающаго организма достигаетъ своей цГ>ли по­
лёта, т. е. поддержки и поступательнаго движенія та­
кими механическими приспособленіями, дѣйствіемъ ко­
торыхъ достигается самая свободная траекторія движенія, а именно: волнообразная линія; далѣе, что эти ме­
ханическія приспособленія выражаются въ формѣ соче­
танія 8-хъ элементарныхъ машинъ: рычага, винта и на­
клонной плоскости, такъ что крыло есть органическая
элементарная машина виі^епегів, рычаго-винто-наклонная
плоскость, ѵесію-ііеіісо-ріап *); воспроизведеніе полёта
механическимъ путемъ наталкиваетъ на вопросъ о найлучшемъ двигателѣ и найцѣлесообразнѣйшемъ переда­
точномъ механизмѣ. Окончательный выводъ относительно
загадочныхъ условій полёта тотъ, что эти условія вполнѣ
тождественны съ условіями міровой динамики, а именно:
1-ое условіе эгой динамики есть абсолютно упругая среда
атомовъ, которой присуще вѣчное движеніе по типу са­
маго свободнаго, т. е. волнообразнаго движенія, или
вибраціоннаго, такъ что эту стихійную силу упругой
*) См. мою статью: „Двнамоптеръ“, Докладъ Г. О. Бертенсога въ
И Отд. И. Р. Т. О. 21 Января 1892 года. Въ книжныхъ магазинахъ:
Риккѳра и Новаго Времени.

12

среды слѣдуетъ назвать силою вибраціи, въ отличіе отъ
силы инерціи другой сферы атомовъ, которымъ присущъ
абсолютный покой. Слѣд. Ньютоновскую силу тяготѣнія
надо понима ть какъ работу инерціи абсолю тно-неподвиж­
ныхъ атомовъ, которые по плану мірозданія получили
такую работу своей инерціи отъ силы стихійной, или
вибрирующей упругой вещественной среды, которую уже
издревле (въ индійской наукѣ) назвали .и/шромъ *). 2-ое
условіе есть то, что косные атомы и міровыя массы ихъ
получили опредѣленныя траекторіи, производныя отъ
волнообразной, а именно: параболическую и эллипти­
ческую: эти движенія сводятся не только къ волнообраз­
ной траекторіи, но и къ спиральной, или винтовой и къ
лемнискатѣ. 3-ье условіе есть то, что ускореніе массы
происходитъ по касательной къ кривой параболическаго
и эллиптическаго типа, что выражается стремленіемъ
массы удалиться отъ центра притяженія, или стремле­
ніемъ, которое названо центробѣжной силой. Всѣ эти
три условія макрокосмической динамики мы наблюдаемъ
въ движеніяхъ отдѣльнаго органическаго міра (микро­
космоса) и его недѣлимыхъ, а слѣд. въ движеніяхъ по­
лёта, и эти условія суть условія сбереженія силы въ ор­
ганизмѣ. 1-ое условіе есть упругость и опыты Морея,
какъ и опыты произведенные въ Берлинѣ надъ сбере­
женіемъ силы живоі’о двигателя при употребленіи упру­
гой передачи, дали сбереженіе силы на 33%; 2-ое усло­
віе есть винтообразное движеніе передаточнаго меха­
низма, принципъ высказанный Петигрю; опыты надъ
величиной сбереженія двигателя при употребленіи винта
хотя и не были произведены, но можно à priori сказать,
ч:оё они будутъ равны сбереженію отъ упругости, а слѣд.
*/См. Повое Время отъ 28-го Марта 1893 года № 6135. Ма­
ленькій фельетонъ: „Исповѣдь Физика“. Рауля Ппктэ. Рефератъ изъ
„Nouvelle Revue“.

13

тоже 33%. Наконецъ, 3-ье условіе есть работа инерціи,
принципъ высказанный мною (см. Медин- Вѣстникъ за
1882 г. Іюль, и Русскій Инвалидъ за 1883 г. Аир. 10)
и Секретаремъ Лондонскаго Аэронавтическаго Общества
Брэри, и въ этомъ случаѣ опытныя измѣренія сбереже­
нія силы двигателя не были произведены, а если пред­
положить а priori, что и въ этомъ случаѣ получится сбе­
реженіе силы на 33%, то при примѣненіи всѣхъ 3-хъ
условій сбереженія силы мы получимъ самое цѣлесо­
образное примѣненіе двигатели, при которомъ затрата
работы будетъ минимальная, быть можетъ не болѣе какъ
и у птицъ. Отсюда очевидно міровое значеніе теорети­
ческаго и практическаго рѣшенія полёта не только для
практическихъ цѣлей, но и для философіи и науки во
всёмъ ея объёмѣ; отсюда, наконецъ, понятно, что мы
близки къ рѣшенію задачи механическаго воздухопла­
ванія *).

Глава II.
Значеніе задачи воздухоплаванія въ наукѣ.
Наука о явленіяхъ природы имѣетъ своей задачей
изучать условія возникновенія этихъ явленій съ цѣлью
ихъ искусственнаго воспроизведенія для культурной дѣя­
тельности человѣка. Эта наука имѣетъ двѣ области: ма­
крокосмическую, или природу мертвыхъ тѣлъ и микро­
космическую, или природу живыхъ тѣлъ, т. е. организ*) См. моё сочиненіе: „Grundprincipien der physiologischen Mecha­
nik und das Buttenstedt’sche Flugprincip“ von Dr. Georg Berthenson.
Berlin 1894. Mayer & Müller. Markgrafenstrasse 51.

14

мовъ; въ свою очередь каждая область имѣетъ по 3 от­
расли, а именно: физика, химія и механика мертвыхъ,
или неорганическихъ тѣлъ и физика, химія и механика
живыхъ, или органическихъ тѣлъ; для краткости назовемъ
первую область физико-механической, а вторую область
физіолого-механической. Мы можемъ сказать, на осно­
ваніи современной степени развитія какъ физико-механики. такъ и физіолого-мех аники, что задача обоихъ
наукъ находится наканунѣ полнаго рѣшенія, т. е. что
не только изученіе условій возникновенія явленій при­
роды, но и ихъ искусственное воспроизведеніе и ути­
лизированіе для культурныхъ цѣлей человѣчества по­
двинулась близко къ конечнымъ предѣламъ. Человѣкъ
воспроизводитъ искусственно и на точномъ основаніи
знакомства своего съ условіями природы физическія явле­
нія, напр. магнитныя, электрическія, термическія, съ
колоссальнымъ результатомъ для прогресса своей куль­
туры: онъ воспроизводитъ такъ же точно продукты хи­
мическіе и наконецъ уже приблизился на близкое раз­
стояніе къ искусственному воспроизведенію механиче­
скихъ явленій природы, и на этомъ послѣднемъ поприщѣ
въ настоящую минуту онъ съ полнымъ правомъ сосре­
доточилъ свою умственную энергію надъ рѣшеніемъ са­
маго труднаго для анализа явленія полёта. Но необхо­
димости, ограничиваясь размѣрами краткой статьи, я
принужденъ крайне сжато изложить, какъ далеко подви­
нулся человѣкъ въ познаніи какъ природныхъ" условій
полёта, такъ и въ своихъ попыткахъ искусственно вос­
произвести эти условія. Надъ задачей полёта трудятся
самые выдающіеся умы какъ въ области физико-механики, такъ и въ области физіолого-механики и въ ре­
зультатѣ ихъ дѣятельности получилась уже такая масса
какъ теоретическихъ выводовъ, такъ и практическихъ
фактовъ, что оріентироваться въ нихъ можетъ только

15

спеціалистъ и при томъ такой, который долговремен­
нымъ трудомъ и оригинальными работами не только зна­
комъ со всѣмъ обширнымъ полемъ дѣятельности по аэро­
динамикѣ, но и внёсъ свою лепту на этомъ поприщѣ.
Придерживаясь порядка появленія лишь самыхъ выдаю­
щихся работъ и группируя ихъ такъ, чтобы ясно было
видно, черезъ какіе крупные этапы проходилъ вопросъ
о полётѣ до его теперешняго развитія, мы начнёмъ съ
самой крупной работы физико-механика Каргля, кото­
рый слѣд. безъ знакомства съ физіолого-механикой, а
лишь на основаніи данныхъ своей области, получилъ
строго-математическій выводъ, сразу указывающій на
невозможныя условія полёта, а слѣд. и на невозможность
его осуществленія, а именно: его вычисленіе опредѣ­
ляетъ работу птицы въ 1 паров, лопіадь на 8,9 килогр..
т. е. что птицы обладаютъ исключительной силой, и у
насъ не можетъ быть надежды воспроизвести столь силь­
ную машину *). Но затѣмъ появилась работа физіолого­
механика Розенталя, въ которой прямыми измѣреніями
мышечной работы неоспоримо доказано, что мышцы не
только у птицъ, но и у всѣхъ животныхъ имѣютъ въ
среднемъ одинаковую силу, не превышающую 70 килогр.
на 1 паров, лошадь. Очевидно было, что условіе полёта
достигалось не какой-то необыкновенной величиной мы­
шечной силы, а какими-то необыкновенными условіями
сбереженія этой силы, и вотъ является работа Марея,
указывающая на то, что однимъ изъ условій сбереженія
силы въ организмѣ есть свойство упругаго вещества,
изъ котораго построенъ весь организмъ птицъ; что это
упругое вещество есть природный аккумуляторъ силы;
и дѣйствительно прямыя измѣренія работы лошадиной
*) См. мою статью: „Принципъ приложенія силъ въ организмѣ“.
Докладъ Г. О. Бертенсоиа VII Отдѣлу И. Р. Т. 0. 19 Марта, 1893 г.
Въ книжныхъ магазинахъ: Риккера и Новаго Времени.

16

тяги при помощи упругихъ тяжей дали сбереженіе ра­
боты на 3370- Затѣмъ слѣдуетъ указать на работу физіолого-механика Петигрю, который доказалъ, что спи­
ральное устройство костей скелета даетъ возможность
организму производить винтообразныя движенія, и что
въ крыльяхъ осуществленъ природою принципъ винта;
стало быть человѣкъ, создавая винтъ эмпирически, под­
ражалъ природѣ своего организма, точно такъ какъ со­
здавая колесо, онъ эмпирически подражалъ природѣ сво­
ихъ конечностей, употребляя ихъ для произведенія тѣхъ
проявленій своей ловкости, когда онъ кувыркается ко­
лесомъ; очевидно, что его конечности при этомъ соот­
вѣтствуютъ спицамъ въ колесѣ. Слѣд. несправедливо
разсуждаютъ тѣ, которые утверждаютъ, что между ко­
лесомъ и ногами нѣтъ сходства по существу; но ска­
жутъ намъ, какимъ же образомъ человѣкъ додумался до
пользы обода; опять на это мы отвѣтимъ и при томъ
лично отъ себя, что принципъ обода есть одно изъ усло­
вій сбереженія силы въ организмѣ, условіе высказанное
мною впервые 10 лѣтъ тому назадъ въ упомянутыхъ
періодическихъ изданіяхъ. Согласно этому принципу мы­
шечная система расположена симметрично по обоимъ
сторонамъ скелета: передней и задней, для произведенія
правильныхъ маятникообразныхъ качаній тѣла, при чемъ
утилизируется работа инерціи тѣла, т. е. работа инер­
ціи тѣла дѣлается содѣйствующею работѣ мышицъ; этотъ
принципъ въ колесѣ вполнѣ очевиденъ: чѣмъ больше
масса обода относительно массы спицъ, тѣмъ работа
инерціи колеса больше, конечно, въ границахъ извѣст­
ныхъ размѣровъ и свойствъ колеса. Принципъ работы
инерціи въ устройствѣ крыльевъ достигается ихъ склад­
чатостью, вслѣдствіе которой получается явленіе, назван­
ное французами „coup de fouel“; но то же мы видимъ
при употребленіи цѣпа для молотьбы хлѣба. Измѣреніе

17

сбереженія силы при употребленіи винта, какъ и при
употребленіи обода до сихъ поръ еще не было произ­
ведено, но мы не боимся сказать, что сбереженіе это
для каждаго изъ этихъ передаточныхъ простыхъ машинъ
должно быть такое же, какъ и при употребленіи упру­
гихъ тяжей на томъ основаніи, что принципъ упругости,
принципъ спирали и принципъ работы инерціи необхо­
димо признать за искомыя три условія сбереженія силы
въ организмѣ, и не только въ организмѣ какъ въ микро­
космосѣ, но мы имѣемъ основаніе сдѣлать обобщеніе
этихъ условій отъ микрокосмоса на макрокосмосъ и ска­
зать, что эти условія суть вмѣстѣ съ тѣмъ и міровые
законы. Такимъ образомъ мы признаемъ, что движеніе
летающаго организма въ упругой воздушной средѣ под­
чинено тѣмъ же законамъ, какимъ подчиняется движеніе
небесныхъ, или космическихъ тѣлъ въ пространствѣ все­
ленной, но не пустой, какъ полагалъ Ньютонъ на осно­
ваніи своей теоріи истеченія, а непрерывно заполненной
упругой, сплошной, межъ-атомной (по отношенію къ
инертнымъ атомамъ) матеріей, эфиромъ, на основаніи
теоріи волненія Гюйгенса. Ньютонъ жилъ въ то время,
когда физіолого-механическія данныя не существовали
и потому его выводы не могутъ считаться непогрѣши­
тельными уже потому, что они неполны; каждый поймётъ,
что обойти область физіолого-механики невозможно, а
необходимо не только считаться съ ними, но и считать
болѣе правильнымъ обобщеніе отъ живой природы на
мертвую, какъ отъ высшаго міра на низшій, нежели на­
оборотъ, какъ это необходимо дѣлалось со временъ Нью­
тона за недостаткомъ развитія столь крупной области
познанія какъ физіолого-механика. Поэтому законы Нью­
тона и вообще его „ргіпсіріа“ требуютъ пересмотра и
это требованіе дѣлается настоятельнымъ даже въ самой
области физико-механики въ послѣднее время съ поя в-

18

леніемъ капитальной 4-хъ-лѣтней работы, требовавшей
громадныхъ денежныхъ затратъ, а именно: работы Ланглея,
который получилъ фактъ, прямо противорѣчащій 8-му
закону Ньютона (см. гл. IV).

Глава Ш.
Предѣлъ познанія и бытія человѣческаго.
Изъ предыдущей главы о значеніи задачи воздухо­
плаванія уже ясно видно, что съ рѣшеніемъ этой гран­
діозной задачи человѣкъ достигнетъ предѣльныхъ гра­
ницъ того объёма познанія, который опредѣленъ и данъ
въ удѣлъ человѣчеству; познаніе съ этой минуты станетъ
вполнѣ опредѣленнымъ, раціональнымъ и законченнымъ,
если не считать детальной стороны, которая для своей
обработки будетъ лишь вопросомъ времени. Познаніе и
его продуктъ, знаніе, или наука во всей своей совокуп­
ности будетъ продетавляться столь же завершившеюся
и повторяющеюся въ безконечныхъ варіантахъ, въ за­
висимости отъ ея практическаго примѣненія, какъ и ис­
кусство; для человѣчества останется лишь одно: дости­
женіе того ар'гизма, той виртуозности, того полнаго и
всесторонняго развитія, распространенія, примѣненія,
словомъ осуществленія научныхъ данныхъ на практикѣ,
какое можетъ поставить условія бытія человѣчества на
максимальный уровень благосостоянія; вотъ что будетъ
предметомъ усилій и дѣятельности умственныхъ и интуи­
тивныхъ силъ грядущихъ поколѣній. Этихъ усилій и этой
дѣятельности хватитъ ровно на столько времени, сколько
опредѣлено Свыше человѣчеству странствовать на нашей

планетѣ; эпоха же этого странствованія уже приблизи­
тельно извѣстна и предѣлъ ея не столь великъ, какъ
воображаютъ многіе изъ тѣхъ передовыхъ мыслителей,
которые незнакомы съ астрономическими наблюденіями
и съ выводами изъ области физіолого-механики, о ко­
торыхъ мы выше говорили. Такъ Ренанъ и вообще ма­
теріалисты распространяются о милліонахъ лѣтъ, въ
продолженіи которыхъ человѣчеству будто удастся до­
стигнуть результатовъ, о которыхъ, конечно, мы теперь
и мечтать не въ состояніи: ну, конечно, послѣ милліо­
новъ лѣтъ человѣчество научится создавать не только
живую клѣточку, но и искусственнаго живого человѣка;
словомъ въ столь отдаленномъ будущемъ человѣкъ пере­
станетъ горѣть въ огнѣ, тонуть въ водѣ; для него бу­
детъ нипочемъ, схвативши себя за волосы, вытащить
самого себя изъ воды!.. Съ высоты столь могуществен­
наго величія, хотя бы лишь грядущаго, матеріалистъ
можетъ игнорировать Волю Провидѣнія!... Но бѣда вотъ
въ чемъ, что въ настоящее время, вслѣдствіе еще су­
ществующей разрозненности отраслей науки и спеціаль­
наго направленія въ ея разработкѣ, весьма немного
универсально-свѣдущихъ людей, какъ напр. Гельмгольцъ,
да и подобные ученые не успѣваютъ слѣдить за всѣми
пріобрѣтеніями по всѣмъ отраслямъ знанія, несмотря на
колоссальное развитіе періодическихъ изданій, знако­
мящихъ мыслящій міръ съ конечными выводами науки
въ полномъ ея объёмѣ. Кромѣ того есть еще выводы
столь свѣжіе, что они не успѣли еще обратить на себя
вниманіе компетентныхъ критиковъ. Къ числу послѣд­
нихъ принадлежатъ выводы физіолого-механики по во­
просу объ условіяхъ сбереженія силы въ организмѣ и
обобщеніе этихъ условій на всю область физико-механики. II такъ мы можемъ указать на статью, появив­
шуюся въ журналѣ „Nouvelle revue“ за 1885 г., подъ

- 20 —

заглавіемъ: „L’age de la terre et l’âge de l’homme“ Ramus’a, въ которой указывается на то, что астрономы
подмѣтили, что ось земли съ нѣкоторыхъ поръ начинаетъ
уменьшать свой уголъ наклоненія къ плоскости эклип­
тики, и что черезъ 176,946 лѣтъ ось земли будетъ
стоять вертикально къ плоскости эклиптики, а слѣд.
будетъ находиться въ томъ положеніи, въ какомъ она
находилась въ каменноугольную эпоху. Съ точки зрѣнія
физи ко-механика, этотъ фактъ не подлежитъ теорети­
ческому анализу далѣе того, что если такъ было, то такъ
и напредь будетъ повторяться; съ точки зрѣнія Нью­
тоновскихъ макрокосмическихъ законовъ всё обстоитъ
благополучно, т. е. по старому, но не такова точка
зрѣнія микрокосмическихъ законовъ, т. е. тѣхъ условій
сбереженія силы въ организмѣ, которыя почерпнуты изъ
физіолого-механическихъ данныхъ; здѣсь мы имѣемъ осно­
ваніе сказать, что если ось земли становится верти­
кально къ плоскости эклиптики, то энергія землевра­
щенія уменьшается; что максимальная энергія землевра­
щенія необходимо совпадаетъ съ максимальнымъ угломъ
наклоненія земной оси къ плоскости эклиптики, совер­
шенно такъ какъ при полётѣ птицъ, гдѣ максимальная
энергія полёта совпадаетъ съ максимальнымъ наклоне­
ніемъ оси тѣла птицы къ траекторіи полёта *). Слѣд.
мы живёмъ въ эпоху уменьшенія энергіи движенія на­
шей планеты, а слѣд. уменьшенія внутренняго давленія
въ массѣ земли, находящагося въ зависимости отъ энер­
гіи движенія массы земли, по закону соотношенія силъ,
по которому чѣмъ больше энергія движенія массы, тѣмъ
менѣе энергія движенія частицъ и наоборотъ. Призна­
вая теорію Лапласа относительно образованія планетъ
*) Наклоненіе земной оси зависитъ отъ положенія центра тяжести
земли, который лежитъ ниже центра массы земли, а именно въ южномъ
полушаріи земли.

21

и міровыхъ массъ неоспоримою, мы должны замѣнить
неправильный взглядъ на энергію той двигательной силы,
которая произвела движеніе планетъ, какъ и вообще
движеніе въ мірозданіи; на основаніи способа приложе­
нія энергіи двигателя въ организмѣ для произведенія
его цѣлесообразныхъ движеній мы дѣлаемъ обобщающій
выводъ на всю космодинамику, по которому движеніе
это развивалось не только постепенно, но и взрывча­
тымъ образомъ *), слѣд. вначалѣ своего отторженія пла­
неты, а слѣд. и наша земля, обладали большей энергіей
движенія, которая затѣмъ постепенно уменьшалась, рас­
ходуясь на сопротивленіе энергіи эфирной среды, въ ко­
торой планетныя массы, какъ и вообще инер тныя массы
мірозданія, совершаютъ свой путь (вначалѣ по параболѣ,
затѣмъ по эллипсису и наконецъ по лемнискатѣ падаютъ
на солнца). Затѣмъ энергія движенія міровыхъ массъ,
дойдя до извѣстнаго максимума потери въ пространствѣ
вселенной, начинаетъ уменьшаться, расходуясь на дви­
женіе частицъ земной массы, а слѣд. дойдётъ до макси­
мальнаго состоянія частичнаго движенія; но до нуля,
или хаоса (индифферентнаго состоянія панкосмической
массы) она не вернется, ибо какъ сказано въ Откро­
веніи: „Новыя небеса и новую землю чаемъ въ нихъ
же правда живётъ“. Геологическіе факты вполнѣ под­
тверждаютъ этотъ выводъ; безъ сомнѣнія, что наиболь­
шая потеря энергіи движенія земной массы, совпа­
дающая съ наибольшей плотностью земли, должна быть
отнесена къ эпохѣ наибольшаго сгущенія частицъ, а
слѣд. къ эпохѣ всемірнаго потопа; въ эту эпоху и уголъ
наклоненія земной оси къ плоскости эклиптики быль
максимальный. Затѣмъ извѣстно, что Везувій вначалѣ
нашей эры считался столь давно потухшимъ вулканомъ,
*) Попреки Лаеллю, отвергающему существованіе міровыхъ катастрофъ.

22

что исторія не отмѣтила съ какихъ поръ онъ погасъ;
и вотъ Везувій съ началомъ нашей эры вскрылся, а за­
тѣмъ плутоническія явленія стали возрастать, а въ наше
время они уже очень грозны: вспомнимъ Лиссабонское
землетрясеніе, изверженіе вулкана Кракатоса и мн. др.
Очевидно, что слова Библіи вполнѣ вѣрно предсказы­
ваютъ участь нашей планеты: „огню блюдомой“!... Пу­
темъ опыта, можно сказать а priori, мы получимъ на­
глядное доказательство нашего объясненія положенія
земной оси къ плоскости эклиптики, положенія завися­
щаго отъ энергіи земле вращенія, если заставимъ вра­
щаться волчёкъ, устроенный такъ, чтобы центръ его тя­
жести находился бы внѣ центра его массы (ниже этого
центра), подобно тому какъ это существуетъ въ массѣ
нашей планеты, то мы убѣдимся, что такой волчекъ
тѣмъ болѣе будетъ наклоненъ къ плоскости своего вра­
щенія, чѣмъ быстрѣе онъ вращается и наоборотъ. Не­
обходимо замѣтить, что эксцентрицитетъ центра тяжести
міровыхъ массъ зависитъ отъ поглощенія этими массами
эфира, слѣд. отъ степени упругости міровой массы,
равно какъ и эксцентрицитетъ орбитъ космическихъ массъ
зависитъ отъ свойства упругости эфирной среды, въ ко­
торой плаваютъ міровыя массы.
Если многимъ указанный предѣлъ познанія и бытія
человѣчества покажется малымъ, то пусть для сравне­
нія вспомнятъ мечты Колумба, полагавшаго, что онъ от­
крылъ Индію, т. е. колоссальный материкъ! А между
тѣмъ оказалось, что еще до Индіи далеко и что мате­
рикъ Америки, сравнительно небольшой, отдѣленъ ко­
лоссальнымъ Океаномъ отъ Индіи!... И вся-то поверх­
ность суши, служащая сценой для дѣятельности чело­
вѣчества, едва составляетъ пятую часть поверхности
нашей, какъ извѣстно, маленькой планеты!...
Извольте не прогнѣваться.

23 —

Глава IV.
Выводъ изъ опытовъ .Іапглея по аэродинамикѣ, касаю­
щійся 3-го закопа Ньютона.
Какимъ бы геніальнымъ человѣкомъ но высказанъ
былъ бы вздоръ (absurdum), но исторія мысли показы­
ваетъ, что credo quia absurdum держится столѣтія, потому-что оно имѣетъ raison d’être; этотъ raison d’être
оправдывается отсутствіемъ той степени развитія мысли,
которая дѣлаетъ существованіе абсурда невозможнымъ.
Блистательный примѣръ такого абсурда, высказаннаго
однимъ изъ геніальнѣйшихъ людей 17-го столѣтія, а
именно, Ньютономъ, представляетъ слѣдующій абсурдъ,
возведенный въ міровой законъ: „Дѣйствіе равно и прямо
противоположно противодѣйствію“! Кому изъ передо­
выхъ мыслителей не ясно, что здѣсь никакому, абсо­
лютно никакому дѣйствію мѣста нѣтъ, ибо мысль Нью­
тона съ точностью опредѣляетъ абсолютный покой;
болѣе совершеннаго опредѣленія инерціи сдѣлать невоз­
можно, и если принять во вниманіе, что мысль Нью­
тона, возвысившись до понятія о тяготѣніи, неизбѣжно
сосредоточивалась на центростремительномъ направленіи
этого тяготѣнія, то будетъ понятно, что окончатель­
нымъ состояніемъ тѣла, къ которому оно стремилось,
по Ньютоновскому понятію, было покой. Мы вѣдь знаемъ,
что покой есть понятіе условное, или относительное и
должно означать прекращеніе сообщеннаго тѣлу движе­
нія. а слѣдовательно неспособность тѣла къ самостоя­
тельному движенію; свойство это называемъ инерціей.
До дѣхъ поръ пока въ наукѣ мысль не возвышалась
надъ понятіемъ объ инерціи, до тѣхъ поръ и причина,

21

выводящая тѣло изъ состоянія покоя, движущая сила
предполагалась гдѣ-то внѣ тѣла, или лучше сказать мысль
не могла возвыситься до понятія о такомъ свойствѣ тѣла
ему присущем в, когда оно вѣчно движется, словомъ, до
понятія о вибраціи, или вѣчно волнообразномъ, или ко­
лебательномъ движеніи тѣла. Лишь съ чого момента, когда
мы приходимъ къ выводу о существованіи двоякаго рода
тѣлъ, средъ, или атомовъ, а именно: атома вѣсомаго,
или инертнаго и атома невѣсомаго, или вибрирующаго,
лишь тогда станетъ яснымъ, что въ мірѣ вещественномъ
движеніе вѣчно, что движеніе присуще тѣлу по толику,
по колику тѣло составлено изъ двоякаго рода атомові:
инертныхъ и вибрирующихъ. Отсутствіе движенія въ
тѣлѣ такъ же трудно вообразить, какъ трудно вообра­
зить тѣло, состоящее абсолютно изъ инертныхъ ато­
мовъ; и еслибы представить себѣ, что всѣ инертные
атомы мірозданія выдѣлились въ одну массу, а всѣ вибри­
рующіе атомы въ другую массу, то и тогда сосѣдство
или смежность подвижной среды, которую называемъ
эфиромъ, съ инертной средой, исключала бы мозможность абсолютнаго покоя послѣдней. Вопросъ о вибри­
рующей космической средѣ, или эфирѣ есть въ такой
же степени назрѣвшій вопросъ, соотвѣтственно разви­
тію современнаго научнаго мышленія, какъ и вопросъ
объ инертной средѣ Ньютоновскаго времени.
Центростремительное направленіе инертныхъ массъ
мірозданія, названное Ньютономъ тяготѣніемъ, въ наше
время возникновенія вопроса объ эфирѣ не можетъ
быть признано достаточнымъ для космодинамики, кото­
рая требуетъ точнаго опредѣленія причины и источника
движенія. Вопросъ объ эфирѣ требуетъ признанія не
только вѣчности матеріи, но и вѣчности движенія мате­
ріи; очевидно, что сумма движенія, заключающагося въ
средѣ вибрирующихъ атомовъ, или въ эфирѣ, не только

25

уравновѣсила центростремительное направленіе, или тя­
готѣніе дезинтегрированныхъ инертныхъ массъ, но сверхъ
того энергія эфира была достаточна, чтобы дать инерт­
нымъ массамъ, или небеснымъ тѣламъ движеніе по ка­
сательной, или центробѣжное направленіе, выражающееся
въ параболическихъ и эллиптическихъ орбитахъ міро­
выхъ массъ. Въ такомъ направленіи составляется поня­
тіе современной мысли объ источникѣ движенія въ ко­
смодинамикѣ. Что же касается до причины цѣлесообраз­
наго движенія, то таковая можетъ и должна быть лишь
сознательная Творческая, ибо цѣлесообразность ея въ
настоящее время не можетъ быть оспариваема; она не
можетъ быть слѣпою, или стихійною, подобно вибраціи,
какъ это требуютъ эволюціонисты; она непремѣнно есть
Премудрость телеологистовъ. Итакъ Божественное Твор­
чество, какъ и его проявленіе въ природѣ, человѣческое
творчество, вотъ причина цѣлесообразнаго движенія; источ­
никъ же атомистическаго движенія, какъ и его косное
проявленіе, или полезное и вредное сопротивленіе, есть
свойство стихійное, присущее матеріи какъ инертной,
пассивно, такъ и вибрирующей активно. Поэтому въ
наше время слѣдуетъ установить въ наукѣ понятіе о
силѣ, а именно: цѣлесообразная причина движенія должна
быть названа Творческой Силой; сопротивленіе этому дви­
женію (полезное —вибрація и вредное —инерція), или кос­
ный источникъ движенія, должно быть названо стихій­
ной силой. По закону соотношенія силъ, сумма Творче­
ской Энергіи, заложенной въ мірозданіи, можетъ и должна
истощиться, т. е. перейти въ состояніе потенціальное
и міръ будетъ мертвъ, т. е. хао тиченъ (до перехода хаоса
въ новое мірозданіе), что не исключаетъ въ немъ при­
сутствіе стихійнаго движенія, ибо движеніе присуще
эфиру. Кстати сказать, теперь не трудно постигнуть зна­
ченіе понятія о невѣсомой матеріи, а именно: атомъ или

20

матерія эфира, вѣчно вибрирующаго, очевидно, не пред­
ставляетъ сопротивленіе лишь въ одну сторону, или въ
центростремительномъ направленіи, какъ атомъ вѣсомый,
а напротивь сопротивленіе эфирнаго, или вибрирующаго
атома во всѣ стороны о іинаково; вотъ почему это со­
стояніе эфира исключаетъ понятіе о вѣсѣ, тяжести или
тяготѣніи. Блистательнѣйшимъ доказательствомъ всего
сказаннаго объ инерціи, о вибраціи и объ основанномъ
на этихъ двухъ стихійныхъ свойствахъ атомовъ началѣ
космодинамики, мы находимъ, наконецъ, въ современ­
ныхъ изслѣдованіяхъ самаго загадочнаго движенія жи­
выхъ существъ, а именно: полета. Изъ опытовъ Ланглея
слѣдуетъ, что при малыхъ наклоненіяхъ движущейся
плоскости (около 2°), поддерживающее плоскость давле­
ніе воздуха въ 20 разъ больше, нежели можно было бы
ожидать по закону Ньютона, и что сила, необходимая
для поддержанія горизонтальнаго полета наклонныхъ
плоскостей уменьшается, когда скорость увеличивается.
Уже Марей далъ объясненіе того явленія, что птицы ле­
таютъ почти исключительно по траекторіи горизонталь­
ной, избѣгая траекторію вертикальную; по мнѣнію Марея по горизонтальной траекторіи птица встрѣчаетъ всё
новые слои инертнаго воздуха, которые могутъ дать все
новую поддержку ея тѣлу, а слѣдов. и сбереженіе мы­
шечной силы. Но это объясненіе неполное, потому-что
остается вопросъ открытымъ, почему именно при извѣст­
номъ углѣ наклоненія, и при томъ столь маломъ въ 2°,
полезное давленіе воздуха на плоскость условливаетъ наи­
большую поддержку для аэроплана, съ которымъ слѣ­
дуетъ сравнивать нижнюю поверхность тѣла птицы? Объ­
ясненіе этого факта очевидно неразрывно связано съ
свойствомъ воздушной среды, а именно, съ ея свойствомъ
упругости; нашему времени предстоитъ изученіе этого
свойства, которое играетъ столь важную роль въ дина-

27

микѣ живыхъ существъ, и первое, что мы встрѣчаемъ
въ свойствѣ эластической ткани, напр. струны, есть
свойство колебательнаго движенія, или вибраціи; вы­
водя натянутую струну изъ равновѣсія, напр. помощью
смычка, мы получаемъ вибрацію звуковую и убѣждаемся,
что воздухъ есть среда вполнѣ эластичная, ибо она въ
совершенствѣ проводитъ эти вибраціи, или служитъ про­
водникомъ этихъ вибрацій въ видѣ такихъ же какъ и
въ струнѣ вибраціонныхъ колебаній воздушныхъ частицъ,
образующихъ правильныя и быстро распространяющіяся
волны. Мои изслѣдованія (см. „Динамоптеръ и новая
теорія полета“ въ запискахъ Имя. Рус- Техн. Общества
за Мартъ 1892 года) надъ свойствами крыльевъ при­
вели меня къ тому выводу, что крыло есть элементар­
ная машина природы, соединяющая въ себѣ свойства
3-хъ элементарныхъ машинъ, извѣстныхъ въ механикѣ
подъ названіемъ: рычага, винта и наклонной плоскости:
почему крыло и названо мною: рычаго-винто-наклонная
плоскость, ѵвсіо-кеіісо-ріап. Цѣль такого устройства
крыла была очевидно, наи выгоднѣй шее движеніе въ
воздѵхѣ, т. е. приведеніе воздуха въ эластическое или
вибраціонное движеніе: по траекторіи вибраціонныхъ
волнъ воздуха, вызываемыхъ маховыми движеніями
крыльевъ, живой летающій организмъ движется ст.
наименьшею потерею силы, причемъ твердый, острый
и тонкій передній край птицы въ направленіи полета
легко разсѣкаетъ воздухъ; вся же нижняя аэропланная
поверхность представляетъ наибольшее полезное сопро­
тивленіе Все тѣло птицы, очевидно, слѣдуя волнообраз­
ному движенію воздуха, вызываемому маховыми движе­
ніями крыльевъ, движется параллельно линіи ординатъ,
пересѣкая линію абсциссъ подъ угломъ тѣмъ меньшимъ,
чѣмъ быстрѣе происходитъ полетъ, и тѣмъ большимъ,
чѣмъ полетъ медленнѣе; словомъ, полетъ совершается по

— 28

касательной къ волнообразной траекторіи эластическаго
поступательнаго движенія воздуха, а такъ какъ волно­
образная линія есть производная отъ лемнискаты, а эта
послѣдняя отъ эллипса, то очевидно, что движеніе въ
упругой средѣ принадлежитъ къ тину кривыхъ эллип­
тическихъ и параболическихъ, но никакъ не къ типу
круга или прямой, что невозможно въ средѣ упругой,
при взаимнодѣйствіи упругихъ тѣлъ, вопреки 3-му за­
кону Ньютона, будто сила равна и прямо противопо­
ложна сопротивленію; этотъ абсурдъ требуетъ, чтобы
птица двигалась по прямой гезр. по кругу и при томъ
ось птины должна была бы стоячъ вертикально къ траек­
торіи движенія, дабы встрѣчать наибольшее полезное
сопротивленіе! И такъ аэродинамика приводитъ насъ къ
необходимости теоретическаго и экспериментальнаго изу­
ченія законовъ упругости; практическое осуществленіе
механическаго полета откроетъ пучь къ раціональной
механикѣ и кч> сличенію ея данныхъ съ данными фи лоло­
гической механики; мы поймемъ, что и въ астрономіи
пути небесныхъ тѣлъ вовсе не находятся лишь въ за­
висимости отъ тяготѣнія, а что траекторія этихъ тѣлъ,
главнымъ образомъ, зависитъ отъ упругой эфирной среды,
благодаря которой космическія массы движутся и пла­
ваютъ по траекторіи параболической и эллиптической,
которая ясно показываетъ, что центробѣжная сила эфир­
ной среды гораздо больше центростремительной силы
тяготѣнія, иначе дезинтеграція этихъ массъ была бы не­
мыслима. Какъ теоретическое, такъ и практическое изу­
ченіе аэродинамики уже дало такіе выводы, которые
ясно намѣчаютъ новый раціональный путь какъ для ме­
ханики, такъ и для физіологіи и астрономіи; въ настоя­
щее время мы вправѣ ожидать точнаго обоснованія какъ
микро- такъ и макрокосмодинамики.

29

Глава V.
Заключеніе.
Изъ понятія о стихійной силѣ мы приходимъ къ тому
выводу, что матерія сама по себѣ, несмотря на прису­
щее ей движеніе, абсолютно мертва, что приписывать
ей способность самостоятельнаго развитія, не впадая въ
абсурдъ, невозможно; развитіе необходимо предполагаетъ
иниціативу, иниціатива—волю, воля—разумъ, разумъ—
творчество, творчество—сознаніе цѣли. Слѣдов., понятіе
о стихійной силѣ есть краеугольный камень телеологи­
ческаго воззрѣнія на природу, для созданія которой изъ
мертваго, хаотическаго состоянія матеріи съ ея стихій­
ной силой, или свойствами инерціи и вибраціи, нуженъ
принципъ анимическій (Гирнъ), нуженъ міръ вѣчнаго по­
рядка, непоколебимой цѣлесообразности и дивной гар­
моніи, нуженъ Міръ Свѣта, въ которомъ пребываетъ
Истина, Благо и Красота, нужна Идея Любви вѣчно
созидающая, Источникъ Бытія, Святая Сила, вызываю­
щая къ бытію и жизни свои созданія и направляющая
ихъ по пути прогресса къ совершенству. Міръ былъ бы
созданъ совершеннымъ, если бы не косная сила тьмы,
понятіе о которой, какъ о злѣ абсолютномъ, присуще
сознанію страждущаго человѣчества. Отсюда понятіе о
грѣхѣ, источникъ котораго въ грѣховномъ инстинктѣ
человѣческой природы, противовѣсъ которому служитъ
сознаніе нравственнаго долга, заложеннаго Богомъ въ
совѣсти; къ этой жизненной точкѣ человѣческой души,
всегда проникаетъ Лучь Божественнаго Свѣта, ука­
зывающій человѣку куда онъ долженъ стремиться для
своего спасенія, т. е. для благополучнаго перехода изъ

30 —

узъ матеріальной жизни, конечный исходъ которой есть
смерть, въ міръ высшаго порядка, міръ нравственнаго
совершенства. Философія есть итогъ познавательной и со­
зерцательной способности человѣческой души, синтезъ
науки и религіи. Критерій полноты, правильности и зрѣ­
лости философіи есть выводъ, что религія есть нетолько
потребность нашего духа, но что религія есть постулатъ
науки. Въ идеѣ Спасенія, требующей заслугъ, дѣлъ любви
и самоотверженія, ясно указывается, что настоящее бы­
тіе есть лишь переходное состояніе, арена для борьбы
со зломъ сподвижниковъ добра; фатальность такого по­
рядка вещей исполняетъ нашу думу пессимизмомъ, съ
которымъ миритъ насъ лишь безпредѣльная преданность
Волѣ Божіей: „благой и совершенной“. Здѣсь мы при­
ведемъ слова автора критики философскихъ взглядовъ
Ренана, Соломона *): „Исходя изъ пессимистическаго
положенія, что весь міръ лежитъ возлѣ,—наша религія
въ оптимистическомъ идеалѣ Царствія Божія даетъ намъ,
во-первыхъ, мѣрило для оцѣнки явленій дѣйствитель­
ности и во-вторыхъ, цѣль, къ которой мы должны стре­
миться“. Разсмотрѣнная нами „задача естествознанія“,
стремящаяся къ рѣшенію вопроса о полетѣ, есть по­
слѣдній этапъ на пути къ раціональному міровоззрѣнію.

*) См. Жури. „Русское Обозрѣніе1’. 92 г.

п.
Христіанизмъ какъ идея діаметрально про­
тивоположная буддизму.
Идея Христіанская заключается въ спасеніи чело­
вѣчества, т. е. въ его возрожденіи, духовномъ и тѣлес­
номъ, безъ котораго оно было бы обречено на гибель,
безъ котораго слѣд. оно не могло бы достигнуть цѣли
своего созданія; цѣль созданія человѣчества есть дости­
женіе бытія высшаго порядка, бытія жизни будущаго
вѣка, того вѣчнаго бытія, безсмертнаго и блаженнаго,
въ которомъ Правда живётъ. Идея спасенія связана съ
свойствомъ человѣческой природы, которая была под­
вергнута Творцомъ испытанію относительно своей спо­
собности жить нормальною жизнью своей души, среди
условій земной жизни, но съ условіемъ пребывать въ
постоянной связи съ своимъ Источникомъ—Душой Міра—
Творцомъ Бытія невидимаго и видимаго, идеальнаго
и реальнаго. Связь человѣка съ Богомъ обусловливалась
состояніемъ невѣденія первосозданнаго человѣка отно­
сительно существованія враждебнаго бытію начала, а
именно: разрушительнаго зла. Испытаніе человѣка въ
его устойчивости относительно непосредственно выра­
женной Воли Творца жить въ предѣлахъ повиновенія,
внѣ которыхъ ихъ ожидаетъ смерть, или разрушеніе,
кончилось не въ пользу человѣческой природы, которая

32

сдѣлалась жертвою зла. Человѣческая природа была оче­
видно обречена на гибель, если бы Милосердіемъ Творца
и Его Всемогуществомъ не совершилось Таинство Спа­
сенія, заключающееся въ томъ, что Самъ Богъ въ Образѣ
Сына Своего воплотился, т. е. принялъ на Себя Бытіе
природы человѣческой и не только указалъ человѣчеству
путь къ возрожденію духовному и тѣлесному, т. е. къ
возстановленію утраченной связи между душой человѣка
и Душой Міра, но и гарантировалъ человѣчеству бытіе
высшаго порядка въ жизни будущаго вѣка, въ Царствіи
Своемъ. Дарованное человѣку Спасеніе санкціонируетъ
его бытіе въ мірѣ семъ тѣмъ, что дѣлаетъ его свобод­
нымъ отъ страха смерти, ибо человѣкъ, вѣрующій вч>
Спасеніе какъ членъ Церкви, т. е. членъ вѣрующаго
въ Спасеніе человѣчества, уповаетъ въ духовное могу­
щество этой Церкви и въ Божественную Силу Ея За­
щитника Спасителя, и что врата адовы не одолѣюта.
её; свободный отъ страха смерти, а слѣд. увѣренный
непоколебимо въ достиженіе цѣли своего бытія въ бытіи
будущей жизни, онъ съ полнымъ упованіемъ несётч.
крестъ свой, креста, своего бытія земного, исполненнаго
страданій въ борьбѣ со зломъ, зная, что онъ не отъ
міра сего, что бытіе земное не есть цѣль его жизни,
а лишь путь, переходное состояніе къ бытію высшаго
порядка будущей жизни; но бытіе земное имѣетъ зна­
ченіе поприща для борьбы со зломъ, за правду; жиз­
ненное поприще въ этой юдоли слёзъ есть арена за­
слугъ, на которой христіанинъ подвизается, чтобы и въ
этой конечной жизни осуществить идеалъ добра въ та­
кой полнотѣ, какая только совмѣстима съ природой че­
ловѣка и съ условіями его земного странствованія. Вота,
что говоритъ Кавелинъ относительно общечеловѣческаго
значенія Идеи Спасенія: „Духъ Христа, принятый людьми
всѣмъ сердцемч, овладѣвшій всѣми ихъ помыслами и

33

жизнью, ставшій въ нихъ высшей внутренней, нрав­
ственной правдой и чрезъ нихъ живительнымъ элемен­
томъ общественныхъ порядковъ и ежедневной будничной
жизни, устроенныхъ по даннымъ опыта и выводамъ точ­
наго, положительнаго знанія, вотъ къ чему, судя по
всему ходу исторіи, должно, рано или поздно, придти
человѣчество. До сихъ поръ исповѣдующіе Христіанство
въ духѣ, а не на словахъ и въ исполненіи однихъ об­
рядовъ. или бѣжали отъ міра, или истощались въ без­
плодныхъ усиліяхъ водворить правду между людьми,
перенося ее въ законъ, науку, искусство. Ученіе Христа
можетъ жить только въ сердцахъ людей. Когда оно
овладѣваетъ ими до того, что они будутъ поступать по
духу Христа, не уходя въ пустыни, а посреди грѣш­
наго, падшаго, измученнаго міра, тогда оно станетъ дѣ­
ломъ, жизнью. Въ этомъ 'только и можетъ состоять но­
вое слово, котораго Вы ожидаете“. Письмо К. Д. Ка­
велина къ Ѳ. М. Достоевскому. Вѣстникъ Европы- Но­
ябрь. 1880 г. Идея Спасенія, а слѣд. Идея Христіанизма упраздняетъ пессимизмъ, ибо хотя бытіе земное
не есть цѣль созданія человѣка, возрожденнаго Духомъ,
но бытіе земное не безплодно, напротивъ бытіе чело­
вѣка, возрожденное водою и Духомъ, должно дать плодъ,
безъ котораго его пригодность для высшей цѣли, къ
которой онъ стремится путёмъ борьбы за правду на
поприщѣ міра сего, была бы не доказана, ибо вѣра безъ
дѣлъ мертва есть. Нужды нѣтъ, что человѣкъ въ борьбѣ
за правду падаетъ жертвой этой борьбы, не успѣвъ со­
вершить что-либо значительное для преуспѣянія добра
на землѣ: но онъ палъ съ оружіемъ въ рукахъ и его
духовное стремленіе было направлено къ цѣли бытія
высшаго порядка, въ жизнь вѣчную: въ этой борьбѣ со
зломъ необходимо помнить слова Спасителя: „Будьте
хитры какъ змѣи и кротки какъ голуби“; стало быть
з

34 —

непротивленіе злу Толстого противно Евангелію. Земное
странствіе человѣка возрожденнаго исполнено безпре­
дѣльной преданности Волѣ Божіей и потому какъ ни
жестока арена борьбы міра сего, но она не парализуетъ
энергію человѣка, напротивъ всякое препятствіе въ
борьбѣ возвышаетъ энергію души возрожденнаго чело­
вѣка, который долженъ, по словамъ Мицкевича, мѣрять
свои силы предпріятіями, а не предпріятія по силамъ;
словомъ въ рѣшительную минуту Христіанинъ находится
въ полной готовности на жертву, какая отъ него тре­
буется, какъ отъ христіанскаго рыцаря добра. Рыцарь
Христіанизма не знаетъ страха въ борьбѣ со зломъ, и
потому отступленіе для него немыслимо, быть пассив­
нымъ зрителемъ всеобщей борьбы за правду противно
его активному духу, всецѣло направленному къ водво­
ренію добра даже въ сей конечной жизни, въ которой
князь міра сего есть источникъ зла. (Вѣра въ тысяче­
лѣтіе Царствія Божія на землѣ). Сознаніе господства
зла въ мірѣ семъ вызываетъ въ душѣ Христіанина лишь
чувство презрѣнія къ этой конечной жизни какъ къ цѣли,
но за то оно возвышаетъ его надъ этой цѣлью и вызы­
ваетъ въ душѣ его возвышенныя рыцарскія чувства,
побуждающія его къ подвигамъ самоотверженія для
блага своихъ ближнихъ во Славу Божію, для облегченія
жизненнаго бремени, несомаго человѣчествомъ во всѣхъ
сферахъ его дѣятельности, на всѣхъ поприщахъ гдѣ че­
ловѣкъ призванъ и поставленъ Волей Провидѣнія сто­
ять на стражѣ добра, стремящагося осуществить идею
истины, блага и красоты, вопреки косности міра сего,
дабы жатва добра была обильна и жертва Спасенія, со­
вершенная на землѣ, была плодотворна и въ сей ко­
нечной жизни. Взирая на Знамя Спасенія Христіанинъ
далекъ отъ пессимизма, онъ жаждетъ подвиговъ и при­
томъ подвиговъ плодотворныхъ, возвышающихъ бытіе

35

земное и воодушевляющихъ его ближнихъ; Христіанинъ
знаетъ, что вѣра безъ дѣлъ мертва есть, что однимъ
внутреннимъ созерцаніемъ правды безъ участія въ ея
осуществленіи, или водвореніи среди борющагося за
добро человѣчества, онъ не достоинъ внити въ Царствіе
Божіе. Не то происходитъ въ душѣ человѣка, которому
чужда христіанская Идея Спасенія; въ немъ страхъ
смерти парализуетъ стремленіе къ достиженію добра
путемъ борьбы, онъ отступаетъ отъ борьбы со зломъ,
избѣгая страданій, онъ либо впадаетъ въ чувственность,
признавая жизнь міра сего своею конечною цѣлью, и
тогда дѣлается добычею зла и смерти, либо отступаетъ
отъ борьбы за добро и его осуществленіе, признавая
безцѣльность бытія, а слѣд. Нирвану; въ послѣднемъ
случаѣ онъ впадаетъ въ самоотреченіе, или въ аскетизмъ,
т. е. въ безнадежный пессимизмъ, признающій всякую
созидательную дѣятельность не только излишнею, но и
зловредною, какъ причиняющую напрасныя страданія.
Максимумъ подъема духа у человѣка чуждаго Идеѣ.
Спасенія есть стремленіе? къ переходу въ нирвану,
или въ состояніе небытія, въ которомъ слѣд. нѣтъ
и страданій, для чего и въ сей конечной жизни, избѣ­
гая страданій, необходимо добровольное отреченіе отъ
благъ міра сего, которыя суть орудіе зла, причиняющія
человѣку соблазнъ, ведущій его къ разрушенію или'
смерти. Эта идея сдѣлалась извѣстна европсйцамъ-оріенталистамъ и повліяла на философію въ лицѣ Шопенгауера и школы пессимистовъ, однимъ изъ послѣдовате­
лей которой считается у насъ Толстой. Оріенталисты,
какъ напр. Жаколіо, сильно пошатнули основы Христіанизма, стараясь поставить Откровеніе Св. Писанія въ
зависимость отъ преданій религіи Индусовъ; такъ въ
сочиненіи подъ заглавіемъ Кришна или Кристна, Жа­
коліо доказываетъ, что легенда о Христѣ существовала

36

издревле у Индусовъ и по его мнѣнію почерпнута Би­
бліей!... Жаколіо игнорируетъ, что Идея Спасенія объ­
явлена прародителямъ послѣ ихъ грѣхопаденія, а по­
тому вѣра въ Спасеніе, вѣра въ пришествіе Христа есть
достояніе всего рода человѣческаго; у Индусовъ Кристна
есть лишь легенда, но въ Св. Писаніи Христосъ есть
дѣйствительность. Что касается до пессимизма, привив­
шагося нашей философіи отъ оріенталистовъ въ лицѣ
Шопенгауера, Гартмана и К0, то приходится видѣть въ
наше время вторженіе безъидейныхъ спеціалистовъ въ
область обобщеній, въ которую вносятся ими гипотезы,
почерпнутыя изъ міра реальнаго, а слѣд. изъ міра об­
манчиваго, ошибочнаго, ложнаго; лишь міръ идеальный
и идейный есть источникъ правды, и гипотезы изъ міра
идейно-идеальнаго одни освѣщаютъ путь жизни. Всѣ
притязанія узкихъ спеціалистовъ создать правду, истин­
ную гипотезу на основаніи тщательно собранныхъ, на­
громожденныхъ фактовъ, ведутъ лишь къ печальнымъ
заблужденіямъ; человѣкъ для созерцанія міра сего дол­
женъ имѣть внутреннее зрѣніе, долженъ имѣть Связь
съ Источникомъ Творческаго Начала, создавшаго міръ
сей и факты въ немъ заключенные, а не спрашивать
отвѣта у мертвой природы, не находя въ самомъ себѣ
отвѣта на вопросъ о значеніи и связи фактовъ. Знаніе
о самомъ себѣ, или самопознаніе вотъ гарантія всякаго
знанія; знаніе совершается двумя путями, какъ спра­
ведливо говоритъ объ этомъ Проф. Петрушевскій по по­
воду 100-лѣтняго юбилея Фарадея, логическимъ мыш­
леніемъ и математическимъ методомъ, словомъ путемъ
анализа, для чего нужны познавательная, или воспри­
нимающая способность души. т. е. умъ, и путемъ дога­
докъ, или наитія, интуитивнымъ путемъ, путемъ синтеза,
для чего нужна созерцательная, или творческая способ­
ность души, дѣятельное начало чувства и воли, созида-

37

ющее на всѣхъ поприщахъ человѣческой дѣятельности
новые источники прогресса. Вотъ что говоритъ Аста­
фьевъ въ своей статьѣ: „Наше знаніе о себѣ“ (см. Русск.
Обозрѣніе. Декабрь 189*2 г.): „Шопенгауеръ, замѣняя
волю, какъ внутренній опытъ, безсознательною, а непо­
средственно вѣдомую себѣ дѣятельность усилія, хотѣ­
ніемъ, пришелъ и къ детерминизму, и къ отрицанію идеи
долга (die beiden Grundprobleme der Ethik), т. e. при­
шелъ къ отрицанію воли“. Дѣло въ томъ, что у оріен­
талистовъ, передавшихъ въ Европу буддизмъ, т. е. ре­
лигію упадка человѣческой души, оказывается, что хо­
тѣніе appetitus составляетъ сущность воли, при чемъ
хотѣні еявляется безсознательнымъ стимуломъ! Словомъ,
воля есть проводникъ чисто животныхъ побужденій, а
слѣд. побужденій недостойныхъ человѣка, созданнаго
по Образу и Подобію Божію и предназначеннаго путемъ
борьбы съ животными побужденіями достигнуть пере­
хода къ бытію высшаго порядка. На этомъ низкомъ
понятіи о волѣ человѣка, какъ о безсознательномъ хо­
тѣніи, почерпнутомъ изъ религіи буддизма, или религіи
нравственнаго упадка народовъ Востока, построена фи­
лософія безсознательнаго! Философія пессимистическая,
отрицающая слѣд. въ самомъ корнѣ Идею Спасенія,
Идею возстановленія связи человѣческой воли съ Волею
Творца, отрицающая религію Возрожденія людей доброй
воли! Принимая въ основаніе своей философіи, что у
человѣка воля связана со зломъ, пессимисты приходятъ
къ выводу о необходимости самоотрицанія воли! стало
быть къ ликвидаціи всякой дѣятельности въ жизни сей.
къ полному застою и самоуничтоженію! И все это те­
перь, 19 столѣтій спустя послѣ совершившагося Спасе­
нія, послѣ Жертвы за грѣхи падшаго человѣчества, за
неустойку человѣческой воли, которая поколебалась въ
сторону зла лишь по невѣденію о существованіи зла и

38

о козняхъ этого губительнаго начала, стремящагося по­
губить человѣчество! Неужели же нашимъ философамъпессимистамъ фактъ паденія человѣка болѣе понятенъ,
нежели фактъ Спасенія, фактъ Возрожденія, фактъ подъ­
ема человѣческой іюли въ направленіи геройской борьбы
за правду? По истинѣ у философовъ-пессимистовъ взглядъ
на жизнь предвзятый, тенденціозный, взглядъ такъ на­
зываемаго натурализма, или животности, гдѣ принима­
ются въ соображеніе лишь отрицательныя явленія жизни,
неустойки, неудачи, недочеты, словомъ все то, что со­
ставляетъ тину мелочей, опутавшихъ нашу жизнь по
выраженію Гоголя: они умышленно игнорируютъ поло­
жительныя стороны человѣческой дѣятельности, всѣ
успѣхи на поприщѣ Возрожденія, всѣ результаты въ
наукѣ, вл, искусствѣ, въ практической жизни, усилія
ума, чувства и воли къ поднятію достоинства человѣ­
ческой природы, къ возведенію человѣка въ перлъ со­
зданія; вѣдь е'-ли сосредоточить свое вниманіе на факты
отрицательные, то приходится сказать одностороннему
наблюдателю циническихъ явленій земного бытія: дрянь
и тряпка сталъ теперь всякъ человѣкъ!... Но развѣ это
не противно Евангельскому взгляду, гдѣ вмѣсто отчая­
нія надъ изнемогающимъ въ когтяхъ злобы человѣкомъ
раздается Голосъ ободряющій Свыше: встань, возьми
одръ твой и ходи! Вотъ что далѣе говоритъ Астафьевъ:
„Его примѣръ (Шопенгауера) поучительнѣйшее предо­
стереженіе противъ соблазна видѣть во внутреннемъ
опытѣ одно средство знанія объ истинно-сущемъ, а не
самое это истинно-сущее^ не самаго субъекта“- Словомъ,
грубый объективизмъ, познавательная способность, вос­
принятіе разумомъ явленій міра реальнаго, ощутимаго,
чувственнаго, вотъ что по мнѣнію оріенталистовъ со­
ставляетъ суть души и при томъ суть пассивную, спо­
собность отражающую міръ внѣшній, а не активную

— 39 —

иниціативу присущихъ душѣ понятій и представленій,
для которыхъ реальность есть лишь осуществленіемъ
вещественнымъ этихъ понятій и представленій. „Въ
этомъ признаніи (говоритъ дальше Астафьевъ) знающаго
себя какъ дѣятельность (волю) субъективнаго бытія за
единственно несомнѣнное истинно-сущее, за монаду,
основаніе для всякой спиритуалистической (единствен­
ной, какъ мы думаемъ, точной и достовѣрной) метафи­
зики“. Вѣдь человѣкъ созданъ по Образу и по Подобію
Божію, малымъ чимъ отъ ангелъ; и вдунулъ въ него
Господъ душу безсмертную, частицу Своего Божества,
и мы стали дѣти Отца Небеснаго, Того Имь-же вся
бысть еже бысть! Если слѣд. вся реальность есть лишь
осуществленіе Воли Творца, Его Дѣятельной Творческой
Силы, частица которой въ насъ пребываетъ, то не міръ
реальный въ насъ отражается, а мы его созерцаемъ та­
кимъ, какимъ онъ долженъ быть согласно Волѣ Творца,
Волѣ вѣдомой намъ какъ дѣтямъ Его. Обладая созер­
цательной способностью безсмертной души нашей, мы
алчемъ и жаждемъ правды, т. е. познанія, которое мо­
жетъ быть даровано намъ въ томъ полномъ размѣрѣ,
какой высказалъ Спаситель, говоря: блаженни алчущіе
и жаждущіе правды яко тіи насытятся; но не иначе какъ
путемъ Благодати, путемъ Возрожденія, наитіемъ, высшей
интуитивной или созерцательной способностью; при чемъ
и воля человѣческая преобразуется, получаетъ печать
Божественной иниціативы, дѣлается творческой, и со­
зидаетъ тѣ крупные, гигантскіе шаги въ наукѣ, искус­
ствѣ и практической жизни, которые возвышаютъ и
облагороживаютъ бытіе человѣка въ жизни сей, даютъ
ему побѣ іу надъ зломъ и возможность реализаціи добра.
„Основаніе эго“ (говоритъ далѣе Астафьевъ) „тѣмъ проч­
нѣе и достаточнѣе, что въ самомъ содержаніи субъек­
тивной жизни, внутренняго опыта, какъ оно выяснилось

— 40

нами, лежитъ неустранимое свидѣтельство о реальности
лежащей внѣ повидимому непреходимыхъ границъ вѣ­
домой себѣ субъективности, монады. Существеннѣйшее
въ этомъ содержаніи, какъ мы видѣли, дѣятельная воля,
совпадающая съ самимъ я монады. Но дѣятельная воля,
производящая, творческая, по самому понятію своему
не покрывается, не исчерпывается ни однимъ опытнымъ
проявленіемі, актомъ своимъ, ни какимъ угодно рядомъ
ихъ: она всегда больше своего опытнаго проявленія, за
его предѣлы выходитъ, трансцендентно,. А внутренній
опытъ, составляющій всю мою субъективную жизнь,
знаетъ эту трансцендентную, творческую волю только
въ предѣлахъ своего опыта'1. Значитъ въ дѣлахъ нашихъ,
въ дѣйствіи мы узнаемъ себя, а отсюда не ясно ли, что
по плодамъ узнается древо; древо, нс приносящее плода
или приносящее зловредные плоды, должно быть уни­
чтожено; только древо, приносящее хорошіе плоды, бу­
детъ жить здѣсь и перейдетъ въ жизнь вѣчную, а от­
сюда наконецъ несомнѣнно, что въ человѣкѣ борются
двѣ воли: одна непроизвольная —хотѣніе, арреіііж, а дру­
гая свободная—воздержаніе, стремленіе къ идеалу, къ
выбору того, что не есть наслажденіемъ минутой, или
конечнымъ счастіемъ жизни сей, а есть Царствіемъ Бо­
жіимъ и Правдой Его, что есть залогомъ нашей пре­
данности добру, а слѣд. истинѣ, благу и красотѣ; но
для такой свободной воли, т. е. воли согласной съ Во­
лей Творца, надо быть нетолько вѣрующимъ, но и въ
высокой степени дѣятельнымъ, самоотверженнымъ, а
главное имѣть Благодать Спасенія, ибо много званныхъ,
а мало избранныхъ. И такъ вопросъ о свободѣ воли
сводится къ тому, что если человѣкъ дѣлается жертвою
хотѣнія, то Шопенгауеръ правъ, признавая такую волю
несвободной, ибо такая воля дѣйствительно противна
человѣческой природѣ и голосъ совѣсти, или норматив-

— 41

ное начало его безсмертной души вопіетъ противъ злой
дѣятельности, или дѣятельности зависящей отъ хотѣній,
или импульсовъ зла; импульсовъ животныхъ, недостой­
ныхъ человѣка; и потому блаженъ человѣкъ иже не иде
на совѣтъ нечестивыхъ. Человѣкъ, какъ дитя Божіе,
свободенъ, если онъ слушается своей свободной воли,
той воли, которая согласна съ Волей Творца, Котораго
онъ въ молитвѣ Господней называетъ Отцомъ своимъ;
такой человѣкъ сознаетъ, что онъ повинуется незыбле­
мой нормативной силѣ своей безсмертной души, не про­
тивится слѣд. своей совѣсти, т. е. тому высшему созна­
нію, которое указываетъ ему путь истины, добра и кра­
соты, путь вѣчной жизни. „И начало ея“ (т. е. воли)
„и конецъ внѣ ихъ“ (внѣ явленій реальности) (говоритъ
далѣе Астафьевъ); „человѣкъ знаетъ поэтому свое соб­
ственное существо, свою субъективность, какъ только
моментъ въ жизни, выходящей за ея предѣлы, транс­
цендентной Творческой Воли. Зная несомнѣнную реаль­
ность своего я, какъ творческой воли, онъ знаетъ и то,
что эта его реальность есть лишь конечный, ограничен­
ный, условный моментъ, актъ (нельзя говорить о „ча­
стяхъ“ воли: возможны ея частичные акты, но не части)
Творческой, трансцендентной, безусловной Воли. Вся моя
реальность и вся реальность моего міра въ моей вну­
тренней жизни, въ моемъ знаніи о себѣ. Но именно это
замкнутое въ себѣ знаніе „неимѣющей оконъ“ душев­
ной монады моей и говоритъ мнѣ, что л не всё, что я
не безотрадно, безпомощно и безплодно одинокъ въ бы­
тіи, но участникъ широчайшей, безконечно могучей и
высшей жизни, созданіе высшей Воли. Оно именно и
говоритъ мнѣ словами М. А. Хитрово.
Богъ внѣ меня, превыше міра,
Въ Немъ смыслъ и цѣли бытія,
Не сотворю себѣ кумира
Въ сознаніи собственнаго я“.

— 42

Но сказано: не пріидетъ Царствіе Божіе явно, но
пріидетъ Оно сокровенно: Царствіе Божіе внутрь Васъ
есть. Итакъ, человѣкъ можетъ и долженъ быть Хра­
момъ Духа Божія, чтобы жить по Божьи, ходить предъ
Богомъ.
Современное познаніе уже на столько созрѣло, что
понятіе о вѣчномъ движеніи вполнѣ доступно нашему
уму; покой, слѣдовательно, есть состояніе относительное,
поэтому все что движется въ прогрессивномъ направле­
ніи. въ направленіи совершенствованія для выполненія
Творческаго Плана Созидающей Силы Божества, все
это движется цѣлесообразно, а человѣкъ, участвующій
въ этомъ движеніи, представляется существомъ одарен­
нымъ волей, стремящейся къ жизни, а слѣд. къ сво­
бодѣ; напротивъ все косное, все что противится этому
свободному Божественному созидающему стремленію, все
что противорѣчитъ цѣли прогресса, пагубно и человѣкъ,
участвующій въ такомъ пагубномъ сопротивленіи всему
цѣлесообразному, падаетъ жертвою фатальной, косной,
разрушительной, или несвободной воли. Въ языческой
древности какъ и у народовъ чуждыхъ христіанству, фа­
тальность играетъ рѣшающую роль: fata voluntem duçunt, noluntem tradunt; но вѣдь подъ названіемъ fatum
всѣ язычники понимали злую, несвободную волю, веду­
щую человѣка къ его конечной гибели, къ смерти и всѣ
дѣла его къ разрушенію. Это понятіе о зломъ рокѣ, о
ѣаБіт’ѣ перешло и на христіанскую цивилизацію, но по­
нятіе эго имѣло у христіанъ значеніе утѣшительное въ
томъ смыслѣ, что, несмотря на козни, зло потеряло свою
абсолютную силу; въ борьбѣ съ нимъ христіанинъ не­
поколебимо уповаетъ, что побѣда надъ зломъ гаран­
тирована Спасеніемъ, что Церковь созидается непре­
рывно и что врата адовы не одолѣютъ ее. Однако зна­
комство съ міровоззрѣніемъ Восточныхъ народов]., ко-

43

торыхъ цивилизація опредѣляется невѣрно *) десятками
тысячъ лѣтъ, какъ у Индусовъ, подало поводъ въ лицѣ
Оріенталистовъ къ ложнымъ толкованіямъ древнихъ пре­
даній народовъ Востока, преданій будто подрывающихъ
значеніе откровенія Св. Писанія; здѣсь, повторяемъ, оче­
видно вмѣшалось притязаніе ученыхъ спеціалистовъ вѣ­
дать то, что имъ не дано, какъ людямъ лишеннымъ ин­
туитивной, или созерцательной способности; они не обла­
даютъ внутреннимъ убѣжденіемъ относительно предме­
товъ внутренней религіи, — религіи духа, уровень ихъ
пониманія не возвышается надъ явленіями чувственнаго
воспріятія, а слѣд. надъ фактами міра вещественнаго,
имъ непонятно, что преданіе о спасеніи рода человѣче­
скаго силою одного избранника, героя, о которомъ въ
легендахъ народовъ сохранилось преданіе, есть лишь
выраженіе глубоко вкоренившагося въ душѣ человѣчества
убѣжденія, что для побѣды надъ зломъ долженъ явиться
изъ среды людей одинъ избранникъ Свыше, назначен­
ный для цѣли Спасенія, или свободы отъ зла. Но то,
что у Индусовъ имѣетъ такой неопредѣленный харак­
теръ, то у Евреевъ вполнѣ опредѣленно и въ конецъ раз­
рѣшается дѣйствительностью въ Лицѣ Господа нашего
Іисуса Христа. Вспомнимъ моментъ призыва къ покая­
нію Іоанна Крестителя, чтобы быть готовымъ путемъ
покаянія встрѣтить Того, Которому Іоаннъ недостоинъ
развязать ремень у сапога, Іоаннъ крестилъ водою,
Христосъ крестилъ Духомъ; но Іоаннъ, призывая къ по­
каянію, призывалъ къ жизненному поприщу, а не къ
аскетизму; онъ звалъ не въ пустыню, а на встрѣчу Спа­
сителю; Спаситель послѣ 40-дневнаго пребыванія въ пу­
стынѣ, явился среди грѣшнаго падшаго міра, провозгла­
шая миръ человѣку, освящая его дѣятельность и сви*) См. „Les Dates préhistoriques“ par le M — is de Nadaillac. Pa­
ris. 1893.

— 44 —

дѣтельствуя, что Богъ Любы есть, что Онъ не хотеть
смерти грѣшника, котораго спасаетъ лишь только онъ
возоиіетъ: помяни мя Господи во Царствіи Твоемъ!
Слѣд. вся Сила, вся Суть Спасенія заключается въ томъ,
что мы избавлены отъ страха смерти, что мы можемъ
жить и исполнять наше призваніе съ упованіемъ, что
наши недочеты, грѣхи и несовершенства будутъ покрыты
совершенствами Бого-Человѣка, который призываетъ
насъ не зарывать свои таланты въ землю, а дать имъ
самое наибольшее развитіе, чтобы таланты эти умножи­
лись и чтобы Господинъ нашъ имѣлъ обильную жатву.
Пусть слѣд. пессимисты поймутъ, что если Идея Спасенія
имъ непонятна до того, что они смѣшиваютъ ее съ идеей
буддизма, то это заблужденіе объясняется ихъ недора­
зумѣніемъ, или отсутствіемъ у нихъ интуиціи. Въ наше
время господства объективизма мы присутствуемъ при
заблужденіяхъ людей, которые считаются представите­
лями современнаго знанія, какъ напр. Дарвинъ, ДюбуаРеймонъ, Гельмгольцъ, Марей и мн. др. Мнѣ удалось
буквально попасть въ Ахиллову пяту этихъ мудрецовъ*),
а именно: въ основѣ зоологической системы поставлена
сравнительная Анатомія, та-же сравнительная Анатомія
должна служить основаніемъ и для систематической Ана­
томіи человѣка, проще сказать, строеніе человѣка по­
знается изъ строенія животныхъ! Слѣд. не человѣкъ мо­
жетъ и долженъ знать какъ построено животное и онъ
самъ, а животное-де должно указать, какъ оно разви­
лось и построилось въ силу какого-то безсознательнаго
и произвольнаго развитія, указать слѣд. вмѣстѣ съ тѣмъ
какъ построенъ человѣкъ! Господа эволюціонисты раз­
суждаютъ то вполнѣ непослѣдовательно: если нѣтъ цѣли
*) См. помянутое сочиненіе на нѣмецкомъ языкѣ, изданное въ Бер­
линѣ моимъ ученымъ сотрудникомъ Буттенштедтомъ.

— 45 —

въ мірозданіи (т. е. они ее постигнуть не могутъ), то
долженъ быть произволъ, или безсознательное развитіе;
но вѣдь развиваться-то незачѣмъ если нѣтъ цѣли, а
произволъ и безсознательное состояніе есть вѣдь по на­
шему отсутствіе всякаго присутствія. Такой геніальный
Анатомъ какъ Генле сталъ интуитивно догадываться,
что этотъ путь не дастъ основанія для анатомической
системы; онъ высказалъ убѣжденіе, что въ основѣ си­
стематической Анатоміи долженъ лежать принципъ ме­
ханическій построенія организма, хотя этотъ принципъ
пока еще не найденъ. Тѣмъ не менѣе казалось бы, что
самыя элементарныя требованія механики организма были
бы достаточны, чтобы показать, что выводы сравнитель­
ной Анатоміи даютъ поводъ къ слишкомъ явнымъ ошиб­
камъ, противорѣчіямъ и нелѣпостямъ въ опредѣленіи
механическаго дѣйствія организма и его частей; но та­
кова уже инерція познавательной способности человѣка,
что опираясь лишь на фактахъ, человѣкъ игнорируетъ
лживость своихъ выводовъ, если у него нѣтъ на лицо
высшей интуитивной способности, способности догады­
ваться, обобщать, строить правильныя гипотезы. Какъ
ни странно, а до сихъ поръ держится названіе икро­
ножной мышцы среди сгибателей, тогда какъ дѣйствіе
ея прямо указываетъ, что она разгибаетъ стопу. Спро­
шенный мною Гельмгольцъ сослался на сравнительную
Анатомію, по которой мышца эта названа сгибательной,
ибо у обезьянъ она сгибаетъ стопу, устроенную у нихъ
на подобіе руки. И вотъ молъ подобіе рѣшаетъ дѣло,
вопреки явному противорѣчію механическому назначе­
нію мышцы; вѣдь масса икроножной мышцы относится
къ массѣ своего антагониста, передней мышцѣ голени,
какъ 3:1, при чемъ отношеніе плечей рычага стопы,
на которую они дѣйствуютъ, обратное какъ 1 : 3; оче­
видно, что икроножная мышца, будучи втрое сильнѣе

46

передней мышцы голени, назначена для поднятія тя­
жести тѣла при поднятіи на цыпочки, точно такт какъ
и другіе разгибатели ноги, расположенные на бедрѣ и
на тазовыхъ костяхъ, которыхъ масса втрое больше
массы сгибателей: какъ-то мышцы-разгибатели: сѣдалищ­
ныя ибедренная — четырехъ-главая. Спрошенный мною Ма­
рей,занимающійся механикой организма,отвѣчаетъ, что онъ
сторонникъ трансформизма, потому что необходимость при­
способленія организма можетъ измѣнить мышечную и кост­
ную систему; опять недоразумѣніе: Марей смѣшиваетъ не­
обходимость приспособленія съ необходимостью меха­
ническою; извѣстно, что среди дикарей женщины обре­
чены нести все бремя тяжелаго физическаго труда, ко­
торый у цивилизованныхъ народовъ выпадаетъ по праву
сильнаго на долю мущины; дѣйствительно, необходимость
приспособленія у женщинъ-дикарокъ произвела развитіе
мышечной и костной системы, похожее на такое же раз­
витіе у нашихъ мущинъ, но вѣдь при этомъ необходи­
мость механическая осталась неизмѣнною; вотъ если
трансформисты докажутъ, что необходимость приспособ­
ленія хоть сколько нибудь измѣнила необходимость ме­
ханическую, тогда только они вправѣ возвышать голосъ
за трансформизмъ, напр. необходимость механическая
для обезъяны лазить по деревьямъ; у нихъ пятки по­
вернуты одна къ другой, тогда какъ у человѣка, создан­
наго для вертикальнаго хожденія, пятки повернуты къ
землѣ; Сингалезы ловко подражаютъ обезьянамъ, быстро
взбираясь на высокій столбъ, но для этого они связы­
ваютъ пятки такъ, чтобы они были повернуты одна къ
другой; пусть попробуютъ трансформисты измѣнить, ну
хоть эту механическую необходимость въ примѣненіи
пятокъ у обезьянъ для лазенія и пусть достигнутъ они
у обезьянъ поворота пятокъ къ землѣ. И такъ за неи­
мѣніемъ пока раціональной основы для правильнаго по-

— 47

ниманія механическаго построенія организма, прибѣгаютъ
къ сравнительной Анатоміи, принципъ которой подобіе!
Нашли подобіе обезьяны съ человѣкомъ, и заключаютъ,
что человѣкъ произошелъ отъ обезьяны! Comparaison
n’est pas raison; что всѣ выводы на этомъ подобіи осно­
ванные чистѣйшій абсурдъ; вѣдь развитіе конечностей
у обезьяны для хватанія не есть поводъ считать эти
конечности руками; они все-таки не четверорукіе, а че­
твероногіе, потому-что тотальное механическое дѣйствіе
этихъ конечностей выражается хожденіемъ на четверень­
кахъ, если при томъ принять въ соображеніе механи­
ческое построеніе позвоночника, къ которому конечности
прикрѣплены подъ угломъ. Принципъ развитія крайне
эластиченъ и можетъ повести до геркулесовыхъ стол­
бовъ нелѣпости; напр. если понадобился по мнѣнію транс­
формистовъ рядъ тысячелѣтій, чтобы изъ малаго черепа
обезьяны развился большой черепъ Кювіе, то черепъ
Дарвина будётъ слѣд. несомнѣнно свидѣтельствовать,
что человѣчество въ лицѣ своихъ передовыхъ людей
получаетъ развитіе въ направленіи отрицательномъ, т. е.
къ вырожденію и при томъ отрицательное развитіе, если
принять въ соображеніе краткость времени и разницу
въ величинѣ череповъ между Кювіе и Дарвиномъ, идетъ
быстрѣе, нежели бывшій прогрессъ развитія до Кювіе,
такъ что регрессъ развитія пойдетъ быстро, и много въ
два столѣтія человѣкъ займетъ мѣсто горилла, который
не даромъ вымираетъ! Трансформисты пожалуй при по­
мощи борьбы за существованіе и подбора родичей из­
бѣгнутъ такого посрамленія?... Слѣд. принципъ развитія
надо понимать въ смыслѣ несущественномъ или формен­
номъ, т. е. въ извѣстныхъ предѣлахъ колебаній типа,
существенная сторона котораго есть принципъ механи­
ческій, т. е. принципъ, по которому функція живой ма­
шины находится въ зависимости отъ механическаго по­

строенія организма; вѣдь и мертвая машина не можетъ
быть построена безъ опредѣленной цѣли, для которой
она должна функціонировать; неугодно ли безсознательно
и по произволу построить машину? Человѣкъ, одаренный
созерцательной способностью, имѣетъ ясное понятіе о
типѣ животнаго; такимъ геніемъ былъ Кювіе, который
по данному скелету мамонта нарисовалъ животное, ка­
кимъ оно должно было бы быть живымъ; и дѣйстви­
тельно въ тундрахъ Сибири впослѣдствіи найденъ былъ
мамонтъ, сохранившійся даже съ шерстью, вполнѣ оправ­
давшій созерцательную способность Кювіе; и такой че­
ловѣкъ признавалъ неизмѣнность типа со всѣми своими
уклоненіями. Мнѣніе эволюціонистовъ, что обезьяны мало
отличаются отъ первобытнаго человѣка опровергается
тѣмъ, что человѣкъ произошелъ не отъ одной пары, что
высказано Кювіе и что видно изъ Св. Писанія, гдѣ ска­
зано, что Каину на челѣ положена была отмѣтка Свыше,
дабы онъ былъ не убитъ при встрѣчѣ съ людьми. Адамъ
и Ева представляютъ собою пару самыхъ совершенныхъ
созданій человѣческаго типа, созданій по Образу и По­
добію Божію. Если слѣд. сами эволюціонисты узнаютъ
и признаютъ въ первобытномъ человѣкѣ, т. е. въ самомъ
несовершенномъ видѣ человѣческаго типа не животное,
а человѣка, то ясно, что разница между типомъ чело­
вѣка и типомъ обезьяны непреступаема. Слѣд. каждый
типъ созданія имѣетъ вполнѣ опредѣленныя черты той
идеи, которой онъ служитъ осуществленіемъ, а коренное
свойство идеи есть цѣлесообразность ея осуществленія,
что вполнѣ исключаетъ абсурдъ безсознательнаго и про­
извольнаго эволюціонизма. Вотъ слѣд. съ чѣмъ связано
вѣрованіе въ фатумъ, въ произволъ, или несвободную
волю, въ безцѣльность бытія, въ безсознательный эво­
люціонизмъ, въ нирвану, въ хотѣніе, соблазнъ, грѣхъ,
страданіе и смерть, или рѣшающее значеніе непреодо-

— 49 —

лимаго зла въ жизни сей! Матеріализмъ научный въ сбли­
женіи съ фатализмомъ языческихъ временъ древнихъ и
новыхъ (у восточныхъ народовъ) встрѣтились и броси­
лись другъ другу въ объятія, и все это вопреки совер­
шившемуся Спасенію! Но истинѣ, Евангеліе говорить
за себя: не мечите бисеровъ предъ свиньми... Ренанъ
такой же безъидейный человѣкъ какъ и Дарвинъ (сход­
ство череповъ), указываетъ на Нерона какъ на анти­
христа, при чемъ противорѣчитъ самъ себѣ, приводя
историческіе доводы въ пользу того, что самое сильное
гоненіе на Христіанъ было въ царствованіе Марка-Авре­
лія, котораго современники называли: delitium generis
Inunani; если когда либо было основаніе искать среду
для появленія въ ней антихриста, то это безъ сомнѣнія
монгольская среда китайскаго буддизма; этотъ колоссаль­
ный конгломератъ человѣко-машинъ, сплотившійся ты­
сячелѣтіями въ насиженномъ мѣстѣ, обѣщаетъ быть вул­
каномъ человѣческихъ страстей, вулканомъ, который за­
льетъ своей лавой быть можетъ и Христіанство, если въ
немъ не исчезнетъ раздоръ.

4

ш.
Историческій смыслъ восточнаго вопроса.
Міровой принципъ восточнаго вопроса заключается
въ переселеніи народовъ въ направленіи противополож­
номъ переселенію, совершившемуся 1500 лѣтъ тому на­
задъ. Россія находится въ передовой линіи этого но­
ваго великаго переселенія; она совершила свое вели­
кое призваніе, раскрывъ настежъ врата Востока, послѣ
многовѣковой борьбы съ натискомъ народовъ Азіи, отъ
нашествія которыхъ она геройски защитила Европу. Рос­
сія съ точностью опредѣлила свои границы и занимаетъ
самую мощную географическую позицію, ибо Сѣверъ, во
всѣ историческія времена, господствовалъ надъ Югомъ.
Роль Россіи отнюдь не завоевательная, а мирная и спо­
спѣшествующая шествію новаго великаго пересоленія
слѣдующихъ мимо нея сосѣднихъ европейскихъ наро­
довъ, которымъ тѣсно, которымъ надо дышать, которымъ
надо внести идейную христіанскую культуру на широ­
кую сцену Востока. Жизненный интересъ Россіи, имѣть
не только съ Запада, но и съ Юга Европейскую куль­
туру народовъ идейной расы, вмѣсто человѣко-машинъ
раболѣпной монгольской расы. Еслибы къ Югу отъ
Амура развелось полъ-милліарда кроликовъ, то и тогда
было бы отъ чего потѣть въ борьбѣ съ ними, а тутъ
вмѣсто кроликовъ полъ-милліарда исконныхъ враговъ
христіанства вообще и Россіи въ особенности, не счи­
тая четверти милліарда остальныхъ косныхъ пародовъ

— 51

Востока. Берлинскій трактатъ имѣетъ значеніе лишь провизуарное; цѣль его остановить движеніе Россіи, дабы
затѣмъ дать наступательное движеніе Средней Европѣ,
гдѣ стало до того тѣсно, что предстоитъ одно изъ двухъ:
либо соціальное броженіе, либо прокладываніе пути въ
Азію силою оружія. Поли гика Россіи необходимо должна
сообразоваться съ драматическимъ положеніемъ Средней
Европы и дать ей выходъ въ Азію; съ другой стороны
Средняя Европа предвидѣла возможность игнорированія
Россіей своей роли защитницы и покровительницы
Европы; она предвидѣла страшное недоразумѣніе Рос­
сіи относительно значенія Берлинскаго трактата и при­
няла отчаянныя мѣры. Не будучи въ силахъ одной по­
бороть сопротивленіе Россіи ея законному историческому
движенію въ Азію, Средняя Европа должна была вы­
брать одно изъ двухъ: либо быть поглощенной ложнымъ,
антиисторическимъ, или панславянскимъ движеніемъ, либо
броситься въ объятія исконныхъ враговъ христіанства
и Россіи, въ объятія варварскихъ народовъ Азіи! Ре­
зультатомъ этого мы очутились на всей напіей сухопут­
ной границѣ, отъ Пекина до Берлина, подъ выстрѣлами
милліоновъ манлихеровъ!... Мы, слѣдовательно, должны
признать историческій смыслъ нашего призванія быть
защитниками Христіанской Европы, а слѣдов. вмѣсто
того, чтобы стоять боевымъ фронтомъ къ Европѣ, мы
должны оставить эго опасное, ложное и антиисториче­
ское антихристіанское положеніе дѣлъ; нашъ боевой
фронтъ долженъ быть направленъ въ совершенно про­
тивоположную сторону, въ сторону откуда грозитъ Хри­
стіанству и Цивилизаціи страшный и рѣшительный ударъ!
Еще есть время исправить нашу жизненную ошибку; мы
должны немедленно созвать европейскій международный
конгрессъ съ цѣлью согласованія политическихъ дѣй­
ствій Европы съ историческими задачами Христіанской
4*

52

культуры и необходимостью великаго переселенческаго
движенія народовъ Европы, которымъ пѣгъ возможности
существовать въ столь несоразмѣрно узкихъ предѣлахъ
относительно съ громадною численностью населенія.
Миръ и порядокъ въ Европѣ, —вотъ высшая цѣль, къ
которой Россія должна стремиться, сознавая полную
свою солидарность съ остальными членами Христіанской
Семьи Европейскихъ народовъ; лишь стремясь къ этой
цѣли, Россія можетъ занять верховное мѣсто какъ въ
концертѣ Христіанскихъ Державъ, такъ и въ міровомъ
ходѣ Христіанской Цивилизаціи. Лишь только Россія
дастъ понять Христіанскимъ народам'!., что она сознаетъ
свою историческую роль и твердо рѣшилась быть опло­
томъ Христіанской Цивилизаціи; лишь только опа вы­
скажетъ свою твердую рѣшимость охранять Священный
ходъ Европейскаго переселенческаго движенія въ Азію,
и беретъ на себя гарантію успѣшной культурной борьбы
европейцевъ съ косностью азіатскихъ народовъ, то
вслѣдъ за этимъ неизбѣжно возвысится нравственное
вліяніе Россіи на ходъ Христіанской Культуры. Отсюда
очевидно, что всѣ невзгоды Россіи, прямо происходящія
отъ непринятія въ соображеніе той священной истори­
ческой Миссіи въ развитіи Христіанской Цивилизаціи,
какая выпадаетъ на долю Россіи, всѣ затрудненія, вну­
треннія и внѣшнія, должны исчезнуть. Ясно будетъ нѣм­
цамъ, австрійцамъ, англичанамъ и французамъ, что мы
наконецъ поняли кто нашъ союзникъ и кто нашъ искон­
ный, смертельный врагъ; что мы купно съ народами Свя­
щенной Христіанской Семьи считаемъ водвореніе по всей
землѣ Христіанскаго Режима нашимъ жизненнымъ при­
званіемъ. Три четверти милліарда азіатовъ, вотъ то кос­
ное сопротивленіе, противъ котораго должна быть на­
правлена Сила Христіанской Культуры; только въ этомъ
направленіи и Сила Россіи получитъ правильное примѣ-

— 53 -

неніе, обезпечивающее ростъ и преуспѣяніе ея сыновъ
до скончанія вѣка. Итакъ, но узкій, ограниченный и
недальновидный принципъ національной исключитель­
ности, территоріальныхъ захватовъ и географическихъ
границъ долженъ руководить нами, а широкій истори­
ческій кругозоръ, обхватывающій весь міровой ходъ
Исторіи Цивилизаціи вообще и Христіанской Цивили­
заціи въ особенности, долженъ лечь въ основахъ жизни
Христіанскихъ Государствъ, а слѣд. и Россіи. Этотъ
ходъ Исторіи ясно учитъ, что никакія границы: національ­
ныя, географическія и политическія не могутъ служить на­
дежнымъ оплотомъ въ жизни государствъ; что этотъ
мнимый оплотъ, какъ его ни громозди, ни укрѣпляй не
устоитъ противъ шествія двухъ силъ: съ одной стороны
силы косной, грубо-матеріальной или стихійной силы
животной массы, а съ другой стороны — силы живой,
идейной или Творческой Силы ума. Если Россія со вре­
менъ Св. Владиміра, а затѣмъ со временъ Петра Вели­
каго стала по сторонѣ Живой Силы Творческаго Духа,
какъ интегральный членъ Христіанской Семьи народовъ
Европы, то вотъ гдѣ источникъ ея жизни и гарантія не­
прикосновенности ея границъ и внутренняго порядка.
Долженъ быть поэтому Европейскій Ареопагъ для рѣ­
шенія вопросовъ совмѣстнаго, коллективнаго дѣйствія
живой Христіанской Силы Европы въ ея поступатель­
номъ движеніи на арену грубой стихійной силы косныхъ
народовъ Азіи. Основнымъ принципомъ этого священ­
наго Ареопага долженъ быть Священный Союзъ мира и
порядка въ Европейской Семьѣ во что-бы ни стало:
значеніе національности, сектантства, географическихъ
и политическихъ границъ должно быть принесено въ
жертву главной жизненной задачѣ Христіанской Куль­
туры; вопросу: быть или побыть! По истинѣ страшный
трагическій вопросъ.'... Вѣдь Христіанскія Идеи должны

54 —

жить и дѣйствовать, чтобы былъ Свѣтъ на землѣ и жизнь
имѣла Священную Цѣль и Цѣну- Тутъ нѣтъ иного вы­
бора: либо бредъ буддизма, либо Свѣтъ Христовой Бла­
годати. Въ окончательномъ выводѣ весь смыслъ восточ­
наго вопроса заключается въ грозномъ историческомъ
недоразумѣніи, страшно сказать, царящемъ въ лагерѣ.
Христіанъ! Такого скопленія, такого напряженія боевой
энергіи не существовало во всей Исторіи! Спрашивается,
куда направлена эта энергія и вѣрно ли она направ­
лена? Ужасъ объемистъ мыслящаго человѣка, проникну­
таго вполнѣ яснымъ сознаніемъ историческаго положенія
дѣлъ въ культурномъ развитіи человѣчества! Мысль, что
по всей вѣроятности наступилъ рѣшительный момента,
въ Исторіи культуры приводитъ мыслителя въ состоя­
ніе душевной тревоги за исходъ такого напряженнаго
состоянія Силъ Священной Европейской Семьи. Необ­
ходимо кликнуть кличъ, надо разъяснить историческое
положеніе дѣла, доведшаго до этого состоянія; надо со­
средоточить Силы Христіанскаго Лагеря, надо дать имъ
цѣлесообразное направленіе. Кто-же этотъ путеводитель,
кто иниціаторъ въ организаціи Христіанской Лиги Евро­
пейскихъ народовъ?... И вотъ въ эту минуту кромѣ лож­
ныхъ путей націонализма и захватовъ возникаетъ еще
средневѣковой, мрачный путь Христіанскаго Сектант­
ства!... Неужели же православіе, католицизмъ, лютеран­
ство еще не потеряли своего значенія, раздирающаго
Христіанскую Церковь!... Враждовать теперь, когда утке
дѣло дошло до раздачи оружія во враждебномъ Хри­
стіанству лагерѣ, въ лагерѣ буддистской Азіи!?... Эго
нѣчто невозможное... Мы должны оставить ложные пути
націонализма, захватовъ и сектантства, иначе Дѣло Исто­
ріи, Дѣло Моря страданій человѣчества, Дѣло Спасенія
надъ пропастью!...