/
Автор: Мекленбурцев Р.Н. Митропольский О.В. Фоттелер Э.Р. Третьяков Г.П.
Теги: aves птицы в целом орнитология биология зоология птицы фауна изучение птиц узбекистан
ISBN: 5-648-00251-3
Год: 1990
Похожие
Текст
птииы
Издательство «ФАН»
ПТИЦЫ УЗБЕКИСТЙНЙ
МЯИНПНИК!Я1ВВЕ1аНПЯННННВЯ№9КЯВП&Ш@5ЮЭДЕЯПШ8ВЯМЕЖВО2МПНПМ1
Ташкент
Издательство «Фан» Узбекской ССР
1990
В четы-
рех
томах
птииы
УЗБЕКИСТАНА
АКАДЕМИЯ НАУК УЗБЕКСКОЙ ССР
ИНСТИТУТ ЗООЛОГИИ И ПАРАЗИТОЛОГИИ
Гладные редакторы издания
докт. вет. наук
Н. М. МАТЧ АН ОВ9
докт. биол. наук
А. к. САГИТОВ
Ответственные редакторы 2-го тома
канд. биол. наук
Д. Ю. КАШКАРОВ
канд. биол. наук
М. М. ОСТАПЕНКО
Рецензенты 2-го тома
канд. биол. наук
Е. Н. ЛАНОВЕНКО
канд. биол. наук
А. Л. ШИКИДЗЕ, А. Н. АЮПОВ
2 птииы
УЗБЕКИСТАНА
АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ:
Р. Н. МЕКЛЕНБУРЦЕВ
О. В. МИТРОПОЛЬСКИЕ!
Э. Р. ФОТТЕЛЕР
Г П. ТРЕТЬЯКОВ
С. Э. ФУНДУКЧИЕВ
А. П. НАЗАРОВ
А. К. САГИТОВ
ТАШКЕНТ
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ФАН» УЗБЕКСКОЙ ССР
1990
Художпк
А. А. СЕЛИВАНОВ
УДК 598.2 (575.1)
1907000000 - 4171 „„
П М 355 (04)—90 117~89
ISBN 5—648—00251—3 (т. 2)
ISBN 5—648—00250—5
££ Издательство <Фан> УзССР, 1990 г.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Отряд ЖУРАВЛЕОБРАЗНЫЕ . 7 Отряд КУКУШКООБРАЗНЫЕ 211
GRUIFORMES / CUCUL1FORMES
Сем. ДРОФИНЫЕ 7 Сем. КУКУШКОВЫЕ
OTID1DAE 1 CUCULIDAE 211
Р. Н. МЕКЛЕНБУРЦЕВ Э. Р. ФОТТЕЛЕР
Отряд РЖАНКООБРАЗНЫЕ 17 Отряд СОВООБРАЗНЫЕ
CHARADRI1FORMES STRIG1FORMES 225
Сем. АВДОТКОВЫЕ 17 Сем. СОВИНЫЕ
BURHINIDAE STRIG1DAE 225
Сем. РЖАНКОВЫЕ 24 А. К. САГИТОВ
CHARADRIIDAE Отряд КОЗОДОЕОБРАЗНЫЕ CAPRIMULGIFORMES
Сем. ШИЛОКЛЮВКОВЫЕ Ь4 245
RECURV1ROSTRIDAE Сем. КУЛИКИ-СОРОКИ
Сем. КОЗОДОЕВЫЕ
64 CAPRIMULD1DAE 9 А5
ДаЧти
HAEMATOPODIDAE Р. Н. МЕКЛЕНБУРЦЕВ
Сем. БЕКАСОВЫЕ 67 Отряд СТРИЖЕОБРАЗНЫЕ
SCOLOPAC1DAE ль
Сем. ТИРКУШКОВЫЕ 118 APODIFORMES Сем. СТРИЖИНЫЕ 253
GLAREOLIDAE -253
О. В. МИТРОПОЛЬСКИИ APODIDAE
Э. Р. ФОТТЕЛЕР Р. Н. МЕКЛЕНБУРЦЕВ
Г. П. ТРЕТЬЯКОВ Отряд РАКШЕОБРАЗНЫЕ
Сем. ПОМОРНИКОВЫЕ STERCORARIIDAE Р. Н. МЕКЛЕНБУРЦЕВ Сем. ЧАЙКОВЫЕ 126 CORAC1IFORMES Сем. СИЗОВОРОНКОВЫЕ CORACIIDAE Сем. ЗИМОРОДКОВЫЕ "261 261
127 ALCEDINIDAE 257
LARIDAE
С. Э. ФУНДУКЧИЕВ Сем. ЩУРКОВЫЕ
Отряд ГОЛУБЕОБРАЗНЫЕ 163 MEROPIDAE 270
COLUMBIFORMES 1 ии Сем. УДОДОВЫЕ ft *70
Сем. РЯБКОВЫЕ 163 UPUP1DAE 278
PTEROCLIDAE Г. И. ТРЕТЬЯКОВ А. К. САГИТОВ Отряд ДЯТЛООБРАЗНЫЕ PICIFORMES
Сем. ГОЛУБИНЫЕ COLUMBIDAE 182 -285
Р. Н. МЕКЛЕНБУРЦЕВ Сем. ДЯТЛОВЫЕ
PICIDAE £03
КОЛЬЧАТАЯ ГОРЛИЦА А. П. НАЗАРОВ А. К. САГИТОВ
УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ К РИСУНКАМ
1
1 — места установленных гнездовий, 2 — летние встречи, 3 — ареал гнездования, 4 — места
аимовок, 5 — отдельные встречи «имей, 6 — исчезнувшие гнездовья.
Отряд ЖУРАВЛЕОБРАЗНЫЕ
GRU1FORMES
Семейство ДРОФИНЫЕ
OTIDIDAE
ДРОФА
OTIS TARDA L. ~~~
До освоения казахстанской це-
лины дрофа была в Узбекистане
преимущественно пролетной пти-
цей, в меньшей степени — зимую-
щей, в редких случаях гнездящейся.
В настоящее время она практиче-
ски отсутствует.
В природе дрофу можно отли-
чить от других крупных птиц (аис-
ты, журавли, цапли) по более тя-
желому, массивному облику. На-
ходящихся на земле дроф можно
видеть только на большом расстоя-
нии. При этом хорошо заметны бе-
лая окраска нижней стороны и не-
торопливые движения. Если летя-
щая дрофа оказывается близко
к наблюдателю, видны вытянутая
вперед шея, темные ноги. Широкие
и длинные крылья работают равно-
мерно. Парящим полетом дрофа
летать не может, только перед по-
садкой она на небольшом расстоя-
нии планирует. В летящей стае
птицы располагаются вразброд, а
не образуют угла или цепочки, как
журавли или гуси.
В Узбекистане, как и в Европей-
ской и Западносибирской части
ареала, встречается типичная фор-
ма. Описанная Н. А. Зарудным
(1905) О. t. koreiewi является си-
нонимом типичного подвида. Дрофа
распространена в южной половине
Европы, в Казахстане и на юге Си-
бири. Вследствие воздействия чело-
века ареал разбит на отдельные
участки.
На территории Узбекистана на
протяжении нашего столетия изме-
нились характер пребывания и чис-
ленность дрофы. Сложнее просле-
дить за исчезновением дрофы как
гнездящейся птицы. Гнездились
немногие, далеко разбросанные и
не попадавшиеся на глаза пары.
Данные литературы о гнездовании
скудны и большей частью имеют об-
щий характер. Так, Н. А. Заруд-
ный (1915) сообщает о гнездовании
дрофы на окраинах Кызылкума со
стороны Голодной степи. G. Loudon
(1910) видел в этой степи пролета-
ющие пары. Р. Н. Мекленбурцев
(1937) допускает возможность гнез-
дования на равнинах, тянущихся
между Кызылкумом и горами Ну-
ратау. Однако наблюдения в этих
районах в 1966 и 1967 гг. (Салих-
баев, 1970) позволили обнаружить
дроф только ранней весной. На
южных подножьях хребта в 1953 г.
X. С. Салихбаев встречал дроф с
апреля по октябрь. В другой рабо-
те (Салихбаев, 1983) он более
определенно указывает на находку
гнезда с яйцами и на молодых
птиц. В том же 1953 г., по сообще-
нию О. П. Богданова, Г. И. Ишу-
нина, В. С. Лустина (1960), выво-
док дроф из нелетных птенцов и
самки был обнаружен на террито-
рии Дальверзинского охотничьего
хозяйства. Этими данными исчерпы-
ваются сведения о гнездовании дро-
фы в Узбекистане. В непосредствен-
ной близости, на территории Казах-
стана, вблизи от ж.-д. ст. Дарбаза
Р. Н. Мекленбурцев (устное сооб-
щение) осенью 1946 г. осмотрел до-
бытую охотниками молодую дрофу.
Несколькими годами позже из этих
же мест на кафедру зоологии поз-
воночных ТашГУ было доставлено
яйцо, взятое из гнезда, с которого
поднялась дрофа.
Весенний пролет дроф проходит
менее заметно, чем осенний. Веро-
ятно, это обусловлено тем, что вес-
ной они летят более широким и
рассеянным фронтом. Весенние
встречи между 31.03 и 02.04 изве-
стны из западной части Кызылкума
(Богданов, 1882). У северного под-
ножья Нуратау две группы дроф
из 4 и 6 особей встречены 16 и
17.02.67 (Салихбаев, 1970). Т. 3. За-
хидов (1971) сообщает о встречах
пролетных птиц на южных и запад-
ных окраинах этой пустыни, но не
указывает сезона. В марте (без
указания даты) В. Руссов видел
пролетных дроф у Чиназа и Джа-
ма (Pleske, 1888). Пара дроф была
встречена 21.04.47 в долине Зараф-
шана и одна особь — 26.05.48 в
Агалыкской степи (окр. Самар-
канда) (Богданов, 1956). Апрель-
скую встречу можно отнести к за-
поздалым пролетным птицам, но
дрофа, отмеченная в конце мая,
несомненно, местная птица. Разуме-
ется, нет оснований допускать гнез-
дование. X. С. Салихбаев (1970)
не высказывает своего мнения о
характере пребывания дроф, отме-
ченных им в апреле на востоке Ну-
ратау. Гнездование, обнаруженное
им здесь впоследствии, позволяет
допустить, что часть птиц могла
бы остаться для размножения.
G. Loudon (1910) видел в конце
марта в Голодной степи пролетаю-
щие пары, но факты, указывающие
на гнездование, ни он, ни регуляр-
но посещавший эту степь Н. А. За-
рудный не Приводят. У Ташкента
дрофы на осеннем пролете наблю-
дались чаще, чем весной. 3. Л. Са-
таева приводит только одно наб-
людение весной (20.03) и одно —
осенью (21.10). По сообщению
Н. А. Зарудного (1918), дрофы бы-
вают на пролете по всему участку
Амударьи, ограничивающему Сур-
хандарьинскую область. Регуляр-
ный осенний пролет дроф можно
было наблюдать у Ташкента вплоть
до распашки Казахстанской цели-
ны. Стаи в несколько десятков, не-
большие группы и даже одиночные
птицы пролетали не только над
огородами и садами окрестностей
Ташкента, но и над самим городом.
Пролет длился в течение октября
и ноября, причем после каждого
снегопада, достаточно хорошо пок-
рывшего землю, наблюдалась оче-
редная волна.
Для междуречья Сырдарьи и
Амударьи существуют лишь отры
вочные указания. По данным А. Н.
Богданова (1956), в долине За-
рафшана пролет начинается 20.10.
М. М. Остапенко (1964) сообщает
о встрече 10.10 с группой дроф
между ст. Болдыр и Музрабад.
Особняком стоит наблюдение
И. И. Колесникова (1952) над про-
летом небольшого количества дроф
через Устюрт во второй половине
октября или в ноябре и на подсту-
пах к плато со стороны Амударь-
инской дельты.
В начале века зимовки дроф
были нередки. По свидетельству
Н. А. Зарудного (1915), дрофы в
немалом числе зимовали в юго-
западном Кызылкуме. О незначи-
тельных зимовках в долине Зараф-
шана выше Самарканда (Марги-
дарская степь) и в его окрестностях
(Агалыкская степь) сообщает
А. Н. Богданов (1956). Позже
X. С. Салихбаев (1970), М. М. Ос-
тапенко (1964) и Л. С. Степанян
(1970) встречали небольшие стай-
ки у северных подножий Нуратау,
в низовьях Сурхана и Шерабада.
В последние годы общая числен-
ность дроф снизилась настолько
значительно, что их зимовки в Уз-
бекистане стали редким явлением,
если не прекратились совсем.
Места обитания дрофы в Узбе-
кистане определяются ее потребно-
стями в обширных пространствах,
лишенных древесной и кустарнико-
вой растительности. При этом она
не избегает холмистой, увалистой
местности. Даже напротив, подоб-
ный ландшафт, во всяком случае в
зимнее время, для этой птицы пред-
почтительнее совершенно гладкой
равнины. Южные склоны возвы-
шенностей быстрее освобождаются
от снега, на них сейчас же оттаи-
вает почва и появляются свежие
всходы трав. По-видимому, харак-
тер травянистой растительности и
почвы не имеет особого значения.
Зимующих дроф обнаруживали и
в Кызылкуме, и в Голодной степи,
и в предгорьях у Самарканда. Вес-
ной пролетные стаи, видимо, при-
держиваются таких же мест. В ча-
стности, на богарных посевах и лю-
церниках X. С. Салихбаев (1970)
встречал их в Нуратинских пред-
горьях. Люцерники служат и гнез-
довым биотопом. Именно в такой
обстановке находил гнезда X. С.
Салихбаев (1983).
В приведенных выше свидетель-
ствах о размножении дрофы в Уз-
бекистане отсутствуют подробно-
сти. X. С. Салихбаев, сообщая в
1970 г. о наблюдениях летом 1953 г.,
пишет лишь о встрече пар и групп
в апреле, июле и октябре. В рабо-
те 1983 г. описаны наблюдения в
мае—июне того же 1953 г., находка
двух гнезд и встреча выводка мо-
лодых в октябре. В обоих случаях
указываются юго-западные пред-
горья Нуратинского хребта. Несом-
ненно, речь идет об одном и том же
наблюдении. Неясно, почему в бо-
лее ранней работе ничего не сказа-
но о таком интересном факте, как
находка гнезд. При описании встре-
чи с выводком дроф охотоведом
Дальверзинского охотничьего хо-
зяйства (Богданов, Ишунин, Лус-
тин, 1960) авторы не пишут, осмат-
ривали ли они пойманного птенца.
Остаются неизвестными природная
обстановка местности, количество
птенцов в выводке и другие подроб-
ности. Все же этот случай нельзя
игнорировать, полагая, что охото-
вед не должен был спутать обык-
новенную дрофу с красоткой, хотя
полностью возможность этого ис-
ключить нельзя.
Уменьшение численности дрофы
во всем ареале и его сокращение
дают основание считать, что на тер-
ритории Узбекистана эта птица
прекратила гнездование и южная
граница области распространения
отодвинулась далеко в Казахстан.
По мнению Д. Ю. Кашкарова,
М. М. Остапенко (1978), дрофа ис-
чезла у нас даже на пролетах и зи-
мовке. Возможность ее возвраще-
ния в Узбекистан маловероятна.
Прошло уже 7 лет, как эта птица
внесена в Красную книгу СССР, но
пока не сообщалось об увеличении
ее численности. Кроме того, если
даже будет достигнута численность,
достаточная для расселения, в Уз-
бекистане дрофа не сможет найти
необходимых для гнездования ус-
ловий. Известно, что она стала при-
спосабливаться к гнездованию на
полях. Однако господствующие в
Узбекистане культуры — хлопчат-
ник и рис — благодаря особенностям
их агротехники полностью исклю-
чают эту возможность. Богарные
посевы злаковых культур в пред-
горьях и низкогорьях, казалось бы,
пригодны для гнездования дрофы,
однако эти культуры скашиваются
при ранней весне уже в мае, что
приведет к гибели кладок или птен-
цов. Все это делает неосуществи-
мым восстановление дрофы в Узбе-
кистане.
СТРЕПЕТ
OTIS TETRAX L.
Пребывание стрепета в Узбеки-
стане, даже до начала того стре-
мительного падения численности,
которое грозит закончиться полным
исчезновением, ограничивалось
только пролетом. Единственное ука-
зание на гнездование этой птицы
явно ошибочно и будет обсуждено
ниже.
В большинстве работ, вышед-
ших после описания Е. Hartert
(1916) восточной формы стрепета
(О. t. orientalis), авторы применя-
ют к птицам из Средней Азии это
название. Однако в сводке Л. С.
Степаняна (1975) стрепет тракту-
ется как монотипический вид.
С. Vourie (1965) подчеркивает, что
восточная форма несколько круп-
нее и более серая, чем западная.
Считая вопрос не разрешенным до
конца, мы ограничиваемся конста-
тацией положения.
Величиной и общей формой
стрепет напоминает длинноногую
стройную курицу. Прохаживающие-
ся по открытым лужайкам или по-
лянам стрепеты кажутся белыми
из-за выделяющихся светлых боков
и брюшной стороны. Если скрыва-
ющийся в траве стрепет взлетает
невдалеке, его можно узнать по
преобладанию белого цвета на раз-
вернутых крыльях, резкому свистя-
щему звуку при их взмахах и глу-
хому, невнятному бормотанию. Ле-
тящий стрепет вытянутой шеей,
формой крыльев и их частыми взма-
хами напоминает утку, но отлича-
ется от нее белым цветом всей ниж-
ней стороны, включая подкрылья и
вытянутые назад ноги.
Данные литературы о пролете
недостаточны. Можно лишь схема-
тично наметить территорию, посе-
щавшуюся пролетными птицами.
Весной стрепеты были зарегистри-
рованы Н. Loudon (1910) в Голод-
ной степи, В. Ф. Руссовым (Pleske,
1888)—у Чиназа и Д. Ю. Кашка-
ровым (устное сообщение) — в до-
лине Чирчика у Газалкента. М. Н.
Богданов (1882) встретил стрепета
в Кызылкуме между колодцами
Утебас и Кызылкак, Н. А. Заруд-
ный (1915), со слов лесных объезд-
чиков из оазиса Тамды, пишет о
пролете больших стай в Централь-
ном и Западном Кызылкуме (на до-
роге из Тамды в Нукус). Сходные
сведения для Бухарской области
приводит Н. М. Маслов (1947),
Т. 3. Захидов (1971) видел одиноч-
ного стрепета у северных подножий
Нуратау и 3 особи на Айдарском
солончаке. По устному сообщению
О. В. Митропольского, одиночный
стрепет был замечен на Айдарском
разливе 17.04.76. В Каршинской
степи стаи стрепетов наблюдал
X. С. Салихбаев (1967) к востоку
от ж.-д. ст. Мубарек. Для долины
Зарафшана имеются сообщения
А. Н. Богданова (1956) о пролете
небольших стаек у Самарканда.
Осенний пролет стрепетов про-
ходит примерно в тех же местах.
В Зарафшанской долине у Самар-
канда А. Н. Богданов (1956) отме-
чал одиночек и пары, М. М. Ах-
медов (1950) наблюдал небольшую
стайку. Н. М. Маслов (1947) в Бу-
харской области видел большие
стаи. В Кызылкуме, по данным, по-
лученным Н. А. Зарудным (1915)
от местных жителей, осенью стре-
пет наблюдается редко. В Каршин-
ской степи X. С. Салихбаев (1967)
совсем не встретил этих птиц.
В Дальверзинском охотничьем хо-
зяйстве, в пойме Сырдарьи у Бека-
бада, по сообщению О. П. Богдано-
ва, Г. И. Ишунина и В. С. Лустина
(1960), стая стрепетов из 19 особей
встречена на клеверном поле. На
следующий день эта же стая держа-
лась поблизости.
Обобщая сроки, приводимые пе-
речисленными авторами, можно ви-
деть, что весенний пролет прихо-
дится на апрель, а осенний — на
вторую половину октября — первую
половину ноября. О зимовках стре-
пета сообщают Н. А. Зарудный
(1915) и Н. М. Маслов (1947). Оба
автора оценивают их как редкие
встречи с одиночными птицами.
С. К. Даль в статье о позвоноч-
ных низовьев р. Зарафшан (1936)
описывает встречу с двумя стрепе-
тами у кишл. Арапхона и находку
следов в песках у Ходжадавлета.
Эти данные цитирует А. Н. Бог-
данов (1956). Возможно, их при-
водят и другие авторы. Впоследст-
вии С. К. Даль (1936) выяснил, что
эти наблюдения относятся не к
стрепету, а к джеку. В экземпляр
его работы, хранящийся у Р. Н.
Мекленбурцева, автором внесена
поправка. В работе О. П. Богдано-
ва, Г. И. Ишунина и В. С. «Лустина
(1960), со слов егеря Дальверзин-
ского охотничьего хозяйства, гово-
рится о гнездовании стрепета на
территории этого хозяйства, распо-
ложенного в долине Сырдарьи ни-
же Бекабада. Авторы сомневаются
в правильности этих показаний, не
подтвержденных находками гнезд,
яиц, птенцов или взрослых птиц с
брачным поведением. Никто из сот-
рудников этого хозяйства и много-
численных посетителей летом не
видел там стрепетов, и сведения
егеря следует считать ошибочными.
В Узбекистане стрепет встреча-
ется на обширных открытых площа-
дях с травянистым покровом. Он
отдает предпочтение свежей густой
траве, но не слишком высокой.
Осенью стрепеты держатся обычно
на больших люцерыиках. Как пра-
вило, в это время последний укос
уже снят и стерня не скрывает
птиц. По мнению многих авторов
(Маслов, 1947; Ахмедов, 1950;
Богданов, 1956; Ишунин и др.,'
1960), стрепет посещает люцерники
преимущественно для кормежки.
Во всех сообщениях отмечается,
что стрепеты держатся стаями, то
небольшими, то многочисленными.
Н. М. Маслов (1947) наблюдал в
Бухарской области большие стаи
на озимых посевах. О нахождении
стрепетов на хлопковых полях со-
общает лишь А. Н. Богданов (1956).
Однако в октябре и ноябре полным
ходом идет уборка урожая, поля
полны людьми и машинами, кусты
оголены. Все это должно отпуги-
вать птиц. По наблюдениям Р. Н.
Мекленбурцева, в жаркое время
дня отдельные особи или группы из
2—3 птиц скрывались в густой и
высокой траве, в зарослях низко-
рослого тростника речных долин.
Остается неясным, какие места вы-
бирают стрепеты в песчаных пусты-
нях. Весной их пролет совпадает с
вегетацией эфемеров. Площади, по-
крытые этой растительностью, не-
сомненно, могли бы служить удоб-
ными местами остановок. Прогрес-
сирующее изменение природных ус-
ловий с заменой естественных рас-
тительных комплексов культурным
ландшафтом не могло не повлиять
на распределение стрепета по тер-
ритории Узбекистана во время про-
лета.
Сведений о питании стрепета во
время пролетов через Узбекистан в
литературе нет. Можно лишь пред-
полагать, что осенью в люцерниках
много кузнечиков, саранчи, сверч-
ков, обильны свежие побеги на
скошенной люцерне. Весной, когда
насекомых еще мало, стрепеты мо-
гут кормиться листьями, цветками
и плодами эфемеров.
ДРОФА-КРАСОТКА, ИЛИ ДЖЕК,
ВИХЛЯИ
CHLAMYDOTIS UNDULATA JACQUIN
Русское название этой неболь-
шой своеобразной дрофы еще окон-
чательно не установлено. В «Спра-
вочнике названий птиц фауны
^2 СССР» (Птушенко, Беме, Флинт,
Успенский, 1972) и в «Кратком оп-
ределителе птиц СССР» (Иванов,
Штегман, 1964, 1978) принято
только одно — джек. Л. С. Степа-
нян (1975) пользуется названием
дрофа-красотка. Авторы «Красной
книги Советского Союза» в первом
издании (1978) употребляют это
же название вместе с русским вих-
ляй, во втором издании (1984) —
джек. В последние годы в литера-
туре все чаще применяется назва-
ние джек, оно же принято и в нас-
тоящей работе.
В Узбекистане джек гнездится
и встречается на пролете. В приро-
де эту птицу можно узнать по круп-
ным размерам, длинным ногам и
шее, что, однако, не придает ей
большого сходства с журавлями,
цаплями и аистами, у которых эти
части тела выглядят еще длиннее,
а кроме того, заметен длинный
клюв, тогда как у джека он не
длиннее головы. Все это можно ви-
деть только с близкого расстояния,
когда птица убегает от идущего
автомобиля. От пешего человека
джек уходит издалека, пригнув-
шись и вытянув вперед шею. При
этом он быстро и ловко пробирает-
ся между кустиками и вскоре исче-
зает. В полете джека отличает вы-
тянутая вперед шея, ноги выдаются
назад меньше, чем у аиста или
журавля. На крыльях хорошо за-
метны большие белые поля. Летит,
как правило, невысоко, равномер-
но и глубоко взмахивая длинными
широкими крыльями.
В Узбекистане распространен
азиатский подвид С. u. macqueenii
Другие подвиды населяют север
ную. Африку и некоторые острова
Атлантического и Индийского оке-
анов.
В Узбекистане область гнездо-
вий джека еще в первой половине
XX в. занимала все низменные час-
ти республики, кроме оазисов и
речных тугайных долин. О нахож-
дении джека в Хивинском оазисе
сообщает М. Н. Богданов (1882).
В низовьях Амударьи его встречал
А. М. Никольский (1892) на пути
из Кунграда к Аральскому морю.
Л. А. Молчанов (1913) наблюдал
дроф в Айбугирской котловине.
У М. Аметова (1981) имеется не-
сколько указаний на обитание дже-
ка в Амударьинской дельте, где
интенсивное преследование сделало
его редким и немногочисленным.
Для Сарыкамышской котловины
этот вид дрофы указывает В. П.
Костин (1956). Он же встречал его
на юге Устюрта. В другой работе
(1956а) автор, уточняя эти данные,
пишет, что джек чаще встречается
на севере плато, чем на юге. Дан-
ные литературы, касающиеся рас-
пространения джека в Кызылкуме,
позволяют говорить об уменьше-
нии гнездовой площади и общей
численности птицы. Н. А. Заруд-
ный (1916) встречал следы джека
на участке побережья Аральского
моря, который входит в Узбекис-
тан (Биктау, о. Меньшикова, Акса-
га). В. Г. Кривошеев (1958) указы-
вает на встречи джека в Северном
Кызылкуме за пределами Узбекис-
тана и лишь отчасти на окраине
Бухарской области, но не приводит
подробностей его распространения.
М. Н. Богданов (1882) первым
привел сведения о гнездовании дже-
ка в Центральном Кызылкуме, ко-
торый он пересекал, следуя из
Казалинска в Хивинский оазис. По
его мнению, джек гнездится в этой
пустыне повсюду в удобных для
него местах. Н. А. Зарудный (1915)
находил джека на гнездовье в се-
верной и восточной окраинах иссле-
дованного им участка пустыни.
У оазиса Тамды джек был обы-
чен. В предвоенные годы, во время
войны и в течение нескольких лет
после нее Кызылкум регулярно по-
сещал Т. 3. Захидов. Обобщая свои
наблюдения, он пишет (1971), что
джек распространен в этой пусты-
не неравномерно и отсутствует в
большинстве мест Центрального
Кызылкума. Встречается в Балян-
соре, на Айдарском солончаке, в
Коктепе. Намного чаще он наблю-
дал его в Юго-Западном Кызылку-
ме. Здесь же гнездо джека нашел
Д. Л. Лаханов (1977).
О. В. Митропольский, регуляр-
но посещавший Кызылкум с конца
1972 г. по апрель 1985 г., зарегист-
рировал джека во многих пунктах
Центрального Кызылкума. Доказа-
тельства гнездования приведены для
Аякгужумды, северного предгорья
Тамдытау, Куркудука. В южной ча-
сти пустыни гнездо найдено у кол.
Бузук. В северных предгорьях Ну-
ратау гнездящиеся пары джеков
изредка встречал в 1934 г. Р. Н.
Мекленбурцев (1937). В этих же
пустынях примерно тридцатью го-
дами позже работала экспедиция
АН УзССР; по сообщениям X. С.
Салихбаева (1970) о редком гнез-
довании джеков можно судить, что
положение не изменилось.
В долине Запафшана и сосед-
них пустынях Н. М. Маслов (1947)
признает джека одной из наиболее
характерных птиц для полынных
степей и полупустынь, особенно в
Уртачуле. В области низовий этой
реки гнездовые особи найдены
С. О. Бакаевым (1972) между Ма-
лекчулем и Холжалавлетом. В Кар-
набчуле, у кол. Игпича гнезлящих-
ся джеков встречал О. В. Митро-
польский (устное сообщение), в
гнездовое время в Каршинской сте-
пи у восточной окраины песков
Сундукли и в области среднего те-
чения Кашка дарьи их наблюдал
Р Н. Мекленбурцев (1958). Через
10 лет эти наблюдения были под-
тверждены и дополнены X. С. Са-
лихбаевым и М. М. Остапенко
(1967), установившими широкое
распространение джека в Каршин-
ской степи. В области междуречья
Зарафшана и Кашкадарьи к севе-
ру от ст. Караулбазар при учете
джека в июне О. В. Митропольский
(устное сообщение) наблюдал груп-
пы птиц до 5 особей; здесь вполне
допгстимо гнездование.
По свидетельству Н. Loudon
(1910), в конце I декады апреля в
Голодной степи нередко попадались
джеки, держащиеся попарно. В мар-
те эта птипа была встречена у Чи-
наяа (Pleske, 1888). О гнездовании
в Голодной степи сообщает Т. А.
Павленко (1962), основываясь на
находке гнезда с яйцами и неболь-
шого птенца при двух родителях.
Во время пролетов джек практиче-
ски не выходит за пределы гнездо-
вой области. Известны встречи в
конце марта в окр. Ташкента (За-
рудный, 1915) и 13.04 у Самаркан-
да (Богданов, 1956). В Северном
Кызылкуме пролет идет широким
фронтом, но в области древней до-
лины Амударьи (Ахчадарья), меж-
ду древней дельтой реки и побе-
режьем Арала уплотняется (Алек- 1Q
сеев, 1980).
Сроки миграций приводят мно-
гие авторы. Весной первое появле-
ние у Ташкента зарегистрировано
29.03 (Зарудный, 1915). В марте
джек встречен у Чиназа (Pleske,
1888). В Центральном Кызылкуме
начало пролета поиходится на
ITT декаду марта. 09.03 первые пти-
цы были встречены в Каршинской
степи (Салихбаев, Остапенко,
1967), 10.03 — в Голодной степи
(Павленко, 1962), 18.03 — v север-
ных подножий Нуратау (Салихба-
ев, 1970). В апреле пролет еще
продолжается: явно пролетные осо-
би зарегистрированы 13.04 у Са-
марканда (Богданов, 1956) и в пер-
вых числах апреля — в Сапыка-
мышской дельте (Костин, 1956).
В конце первой декады апреля
джеки депжались в Голодной степи
папами (Н. Loudon, 1910).
Сведения об осеннем пролете
незначительны и противоречивы.
Первые облетающие джеки наблю-
дались у Ташкента в конце августа
(Зарудный, 1915). В окр. Самар-
канда пролетная особь добыта
02.10 (Богданов, 1956), но в облас-
ти древней дельты Амударьи в ок-
тябре этих дроф уже не было (Кос-
тин, 1956). В Каршинской степи
отлет начался в середине ноября и
продолжался до конца месяца (Са-
лихбаев, Остапенко, 1967). Наибо-
лее подробные наблюдения прове-
дены в Северо-Западном Кызылку-
ме, где заметный пполет начинается
в TTI декаде сентября и продолжа-
ется до конца октября (Алексеев,
1981). Редкие одиночки замечены
здесь 15 и 19.11. Общее направле-
ние осеннего пролета юго-западное.
Зимовки джека в Узбекистане
если и случаются, то далеко не
каждую зиму. Местные жители
оазиса Тамды в Кызылкуме сооб-
щали Н. А. Зарудному (1915) о
редких встречах в зимнее время.
В более поздних исследованиях
(Захидов, 1971; Алексеев, 1981;
Маслов, 1947) исключается возмож-
ность зимовок этой птицы. Не
встречалась она зимой в долине
Заряшфана (Бакаев, 1972) и в
Каршинской степи (Салихбаев, Ос-
тапенко, 1967). О редких встречах
в Фергане сообщает со слов Е. Л.
Шестоперова, Н. А. Зарудный
(1915).
Местами обитания джека все
авторы считают пустыни. Создает-
ся впечатление, что для этой пти-
цы важен хороший круговой обзор,
поэтому она предпочитает гнез-
диться на ровных площадях с не-
богатой растительностью. При этом
важен достаточно плотный почвен-
ный покров. Джек может селиться
на глинистых равнинах с полынным
травянистым покровом (Захидов,
1971) и на окраинах такыров и со-
лончаков с разбросанными кусти-
ками солянок и верблюжьей колюч-
ки. Селится джек и на глинисто-со-
лончаковых равнинах, биюргуновых
такырах древней дельты Амударьи
(Алексеев, 1980). По мнению
Н. А. Зарудного (1915), он явно
предпочитает слегка волнистые
пространства с опесчаненным пок-
ровом, заросшие разнообразным,
но невысоким кустарником, чере-
дующимся с полынниками, неболь-
шими солончаками и такырами.
Все авторы определенно указыва-
ют на отсутствие джека в незакреп-
ленных барханных песках, как и в
ландшафтах, окультуренных хотя
бы в самой незначительной степени.
Джек покидает участки, где появ-
ляются автомобильные пути или
увеличивается поголовье овец
(Алексеев, 1980). О. В. Митрополь-
ский (устное сообщение), много-
кратно посещавший Кызылкум в
1971 —1985 гг., встречал там дроф
постоянно. Лишь по одной встре-
че приходится на закрепленные,
грядово-ячеистые и мелкобугрис-
тые пески. Остальные встречались
на подгорных равнинах, плато, та-
кырах, т. е. на открытых, ровных
площадях с более или менее плот-
ным растительным покровом. По
учетам О. В. Митропольского, на
подгорной равнине хр. Тамдытау на
площади 30 тыс. га в апреле заре-
гистрировано 5—6 пар. Между
ст. Караулбазар и границей Самар-
кандской области на 18 тыс. га в
июне учтено 10—12 пар, но были и
стайки взрослых птиц до 5 особей.
Между 1956 и 1979 гг. регуляр-
но учитывал численность джека
А. Ф. Алексеев (1980). Полученные
им цифры показывают, что с 1956
по 1967 г. численность уменьшалась
незначительно и держалась на сред-
нем уровне— 1 особь на 45 км мар-
шрута; в 1968—1979 гг. численность
упала до одной встречи на 132 км,
т. е. уменьшилась в 3 раза. Эти
данные относятся к гнездящимся
птицам. На пролете весной в пер-
вом периоде одна птица приходи-
лась на 29 км маршрута, во втором
периоде — на 241 км, т. е. числен-
ность снизилась в 8 раз. На осен-
нем пролете численность снизилась
в 2,6 раза. Автор объясняет это из-
менением экологических условий—
хозяйственным освоением пустыни,
появлением артезианских источни-
ков, увеличением поголовья овец.
Имеет значение также появление
множества автомобильных путей,
что способствует увеличению от-
стрела.
Учеты, проведенные Т. С. Поно-
маревой 19—20.04 и 24—25.05.81 в
Кызылкуме, показали, что на раз-
ных участках численность неодина-
кова. В южных предгорьях Куль-
джуктау одна особь приходится на
площадь от 9 до 24 км2. В северо-
западных предгорьях Тамдытау на
всей обследованной территории от-
мечена только одна дрофа. Во
впадине Мингбулак плотность сос-
тавляет 1 особь на 27 км2, в север-
ных предгорьях Букантау—1 пти-
па на 10.8 км2, в местах с наиболь-
шей плотностью — 1 на 3,6 км2.
По учетам X. С. Салихбаева (1967),
в Капшинской степи в гнездовое
время на 20—25 км автомобильного
маршрута регистрировалось от 1
до 3 особей, но на отдельных уча-
стках попадались и по 3—5 взрос-
лых джеков на 10 км. В лессовой
пустыне v Мубапека на 20-километ-
ровом маршруте встречалось 1—2
особи, в песках у Гульбадама на
расстоянии 30 км видели только
1 о^обь. Во время весеннего проле-
та 16.03 на маршруте в 36 км учте-
ны 4 группы по 4—8 особей в
каждой.
В Бухарском Джейраньем пи-
томнике самцы джека немедленно
после прилета начинают токовать.
Здесь на плошади 5 тыс. га токует
7—9 самцов. Каждый из них зани-
мает определенный участок, на ко-
торый другие самцы не заходят.
Самки появляются на этих участ-
ках дней через 10, но постоянно на
15
них не держатся, а лишь посещают.
Гнездо устраивают в нескольких
сотнях метров, на другом участке,
который и можно рассматривать
как гнездовой (Мухина, Солдатова,
флинт, 1988).
При образовании пары самцы
токуют, прохаживаясь с опущен-
ными и развернутыми крыльями
вокруг самки и время от времени
распуская украшающие шейные
перья. После откладки яиц они по-
кидают самок. По некоторым дан-
ным, в присутствии самца самка не
приступает к насиживанию. Самцы
продолжают токовать на специаль-
ных площадках вдали от гнезда и
заканчивают токование лишь к кон-
цу мая (Пономарева, 1983).
Яйца откладываются в неболь-
шое углубление на земле при пол-
ном отсутствии гнездовой выстил-
ки. В этот период джеки держатся
парами. Гнездовые участки, по наб-
людениям А. Ф. Алексеева (1981),
очень велики. На каждую пару в
среднем приходится около 25 тыс.
га, располагаются такие участки
на расстоянии 20—40 км друг от
друга. С другой стороны, в преде-
лах Джейраньего питомника, пло-
щадь которого ненамного превы-
шает 5 тыс. га, ежегодно гнездится
несколько пар. В низовьях Зараф-
шана С. Бакаев (1972) нашел
2 гнезда джека, расстояние между
которыми составляло всего 5 км.
Таким образом, размеры охраняе-
мого гнездового участка точно не
установлены, но несомненно, что
они измеряются не сотнями и даже
не десятками га.
Кладка обычно состоит из 2—3
яиц, но бывает 1 или 4. Первые яй-
ца появляются в гнездах в начале
апреля. О. В. Митропольский (уст-
ное сообщение) нашел кладку на-
сиженных яиц уже 03.04, а еще
две— 12 и 17.04. 12.04 нашел яйца
в Кызылкуме М. Н. Богданов
(1882), 18.04 в Голодной степи
Т. А. Павленко (1862), 12 и 16.04
в низовьях Зарафшана — С. О. Ба-
каев (1972). Однако даже 23.05 до-
бывались самки с желтками разме-
ром 12 и 30 мм (Алексеев, 1981), а
гнезда с кладками встречались во
второй половине мая и даже в на-
чале июня (Кривошеев, 1958). По
расчетам Е. А. Мухиной, Н. В. Сол-
датовой и В. Е. Флинта (1988), яй-
ца появлялись в разных гнездах в
период между 03 и 28.04.
Окраску яиц авторы описывают
различно. По мнению Е. П. Спан-
генберга (1957), они глинистого
или оливкового цвета с темно-
серыми и светло-серыми пятна-
ми. С. Бакаев (1972) называет
фон зеленоватым, а пятна корич-
невыми. Размеры яиц, найденных
этим автором, колебались от 58
до 62 мм в длину и от 42,5 до
47 мм в диаметре, масса — от 58
до 71 г. Размеры яиц, найденных
О. В. Митропольским, варьировали
в следующих пределах: 62,3X42,3;
64,1X42,7 и 61,6X43,5 мм в одном
гнезде и 58,6x43,1; 59,6X43,0 и
58,9X41,5 — во втором. По дан-
ным Е. А. Мухиной, Н. В. Солдато-
вой и В. Е. Флинта (1988), длина
яиц 59,7—65,0 мм, ширина — 44,7—
45,1 мм. Перед вылуплением их
масса 57,9—62,3 г, в среднем —
59,5. Самка насиживает плотно и
кормится утром 1—1,5 ч и вечером
25—70 мин. Днем она переворачи-
вает яйца 8—10 раз.
Проследив с начала до конца
ход насиживания, С. О. Бакаев
(1972) выяснил, что насиживает
кладку только самка, в течение
21 дня, за это время яйца теряют
в массе от 9,2 до 12,7%. Птенцы
вылупляются в течение одного дня,
масса их около 50 г. Они покрыты
густым пухом, который С. О. Ба-
каев называет пестрым. По более
точной оценке Т. С. Пономаревой
(1983), общий фон окраски белова-
то-желтый, пятна черные и коричне-
вые. По наблюдениям А. Ф. Алексе-
ева (1980), пуховички окрашены
сходно с птенцами авдотки или
рябков. При тревоге они прячутся
под кустики пустынных растений, а
самка короткими перебежками пы-
тается отвести от них человека. Вы-
водки не задерживаются в распо-
ложении гнезда, даже маленькие
птенцы за 3—4 ч способны удалить-
ся за 1,5 км (Алексеев, 1980). Рост
молодых подробно прослежен Т. С.
Пономаревой (1980). Окончатель-
ного развития они достигают к 2-
месячному возрасту, т. е. к концу
июля, если яйца были отложены в
начале апреля. Этому соответству-
ют наблюдения О. В. Митрополь-
ского, встретившего 14.05 самку с
двумя еще небольшими, но уже опе-
ренными птенцами, а в начале
III декады — выводки крупных, но
еще нелетных птенцов. Большинст-
во молодых к концу июня уже спо-
собны к полету. Затем выводки
распадаются, и птицы держатся
поодиночке. Даже во время осенне-
го пролета чаще попадаются оди-
ночные особи, но бывают и неболь-
шие стайки. Больших стай, как это
характерно для дрофы или стрепе-
та, джек не образует.
Джек деятелен в дневное время.
По-видимому, мигрирует тоже днем.
В этом его поведение аналогично
дрофе и противоположно стрепету,
мигрирующему только по ночам.
Питание джека разнообразно, но
животная пища, судя по немногим
вскрытым желудкам, преобладает.
Она представлена насекомыми,
главным образом чернотелками,
количество которых в одном же-
лудке достигает 50. Кроме того,
найдены гусеницы, хрущи, термисы,
прямокрылые, коконы каракурта,
мокрицы и некрупные ящерицы. Из
растительной пищи обнаружены се-
мена бобовых, зигофиллы и зеле-
ная масса. Установлено поедание
плодов каперца, зеленых побегов
травы и кустарников.
Пищевые объекты джека не от-
носятся к культурной растительно-
сти, вреда сельскому хозяйству он
не приносит. Безразличен он и для
охотничьего хозяйства. Общая ма-
лочисленность вида и продолжаю-
щееся сокращение вызвали необхо-
димость включить дрофу в красные
книги МСОП, СССР и республик
Средней Азии. Однако интенсивное
освоение пустынь, появление новых
дорог, артезианских скважин, все
еще не прекращающийся незакон-
ный отстрел птиц, а также гибель
при затравливании грызунов фос-
фидом цинка заставляют прини-
мать специальные меры для сохра-
нения этого вида. Предпринимают-
ся попытки организовать размно-
жение в неволе. Необходимо выде-
ление в Кызылкуме достаточной
площади для создания пустынного
заповедника.
Отряд РЖАНКООБРАЗНЫЕ
CHARADRIIFORMES
Семейство АВДОТКОВЫЕ
llURHINIDAE
АВДОТКА
BURHINUS OEDICNEMUS L.
Обычная птица, гнездящаяся в
низменных районах Узбекистана.
Весной и осенью встречаются про-
летные особи более северных попу-
ляций. На зимовки не остается.
Птица среднего размера (не-
сколько крупнее голубя), с боль-
шой круглой головой. Песочно-се-
18
рый верх и несколько более светлый
низ испещрены тонкими продоль-
ными темными наствольными пят-
нами. У сидящей птицы хорошо за-
метны большие желтые глаза и до-
вольно толстые средней длины но-
ги желтого цвета, двухцветный
клюв с желтым основанием и чер-
ной вершиной, поперечная белая
перевязь на крыле. У летящей пти-
цы заметны две белые перевязи на
крыльях, контрастирующие с чер-
новатыми маховыми перьями. Ав-
дотка ведет ночной образ жизни.
Крик птицы, слышимый обычно в
ночное и сумеречное время, звучит
как протяжное и громкое «трии-ил».
Гнездовой ареал авдотки охва-
тывает значительную часть Средней
и Южной Европы, юг Европейской
части СССР, большую часть Казах-
стана, всю низменную Среднюю
Азию, Северную Африку, Перед-
нюю Азию, Индостан и Бирму. Се-
верный подвид зимует в южных
частях видового ареала и в Восточ-
ной Африке.
Подвидовая принадлежность
гнездящихся в Средней Азии авдо-
ток окончательно не установлена,
так как таксономия континенталь-
ных популяций этого вида в восточ-
ной части ареала серьезно не реви-
зовалась. Мы условно считаем
гнездящихся в Узбекистане птиц
принадлежащими к подвиду В. о.
harterti (Степанян, 1975), но не
исключаем возможность обитания
у нас на юге и более мелких птиц,
близких к В. о. indicus. На проле-
тах реально нахождение и номина-
тивного подвида В. о. oedicnemus,
гнездящегося и пролетающего уже
в Восточном Прикаспии и Западной
Туркмении (Зарудный, 1896; Де-
ментьев, 1952).
Авдотка в Узбекистане гнездит-
ся в большинстве равнинных райо-
нов республики, на высотах, не пре-
вышающих 1000 м над ур. м. На
Устюрте» где авдотка, видимо, рас-
пространена широко, конкретных
нахождений мало. Птицы добыты
О. А. Кранкиным (кол. ИЗиП)
02.05.56 (самец) у окрестностей
кол. Актайлап и 18.05.56 (самка)
на Восточном чинке у мыса Куш-
тау. По данным зоологов А. Ефи-
мова и А. А. Шишова (устное сооб-
щение), в гнездовое время авдотка
отмечена в песках Сам, в районе
станций Оазис и Акджигит и в уро-
чище Кииксай южнее ст. Каракалпа-
кия. Гнездование авдотки установле-
но и для казахстанской части Устюр-
та, но конкретные места нахожде-
ния ее здесь не указаны (Долгушин,
1962). Широко распространены ав-
дотки на гнездовании в низовьях
Амударьи, как в дельте и ее осво-
енной части, так и по границе оази-
са и пустыни. В частности, имеются
многочисленные указания для за-
падной, примыкающей к Устюрту
части — Сарыкамышская котлови-
на, Дарьялык, Даудан, Айбугир,
оз. Судочье (Молчанов, 1913; Глад-
ков, 1935; Костин, 1956). В долине
и дельте, видимо, распространена
повсеместно и достаточно обычна
(Никольский, 1892; Молчанов, 1912;
Гладков, 1932; Салихбаев, Богда-
нов, 1961; Аметов, 1978). Раньше
гнездилась по восточному побере-
жью и островам Аральского моря
(Зарудный, 1916), но современное
ее распространение здесь неизве-
стно.
В Кызылкуме авдотка — обыч-
ная гнездящаяся птица (Богданов,
1882; Никольский, 1892; Зарудный,
1915; Захидов, 1971). По данным
названных авторов и по нашим на-
блюдениям, авдотка гнездится здесь
во многих местах. В северной части
Центрального Кызылкума в районе
староречья Джанадарьи и песков,
прилежащих с юга, гнездование ее
установлено на всем протяжении
как в западной части (Кривошеев,
1958, 1960), так и в восточной, при-
лежащей к Сырдарье (Долгушин,
1962; Степанян, 1969). В песках на
севере Центрального Кызылкума
нами во многих местах найдены
гнезда и гнездящиеся пары, в част-
ности в районе кол. Култумсек,
Дайрабай, Эбискак, Буха, Бурам-
бай, Бургак, Акбайтал, Таспен,
Марат, Таскудук. Широко распро-
странена авдотка и в песках на за-
паде Центрального Кызылкума
(гнезда в районе кол. Серкеш, Бу-
заубай, Ширинкудук, Коскудук) и
в самом Центральном Кызылкуме
(Мингбулак, Алимбай, Темирбайку-
дук, Кяриз, Балхаш, Агитма, Аяк-
кудук, Балакарак, Туркменкудук).
В песках восточной части узбекских
Кызылкумов авдотка гнездится как
19
в северной части (Баймен, Абду-
гани, Муллабет, Молдыман), так и
южнее до Айдарских разливов
(Камбарульген). Эта часть ареала
непосредственно через казахстан-
ские районы Восточного Кызылку-
ма простирается до долины Сыр-
дарьи (Зарудный, 1915; Долгушин,
1962). На юго-западе Кызылкума
гнездящиеся авдотки найдены до
Кенимехского и Бухарского оази-
сов (Бакаев, Норов, 1983; Д. Ю.
Кашкаров, устное сообщение). Сле-
дует считать, что хотя авдотка
встречается спорадично, но практи-
чески повсеместно гнездится в Кы-
зылкуме, причем, по нашим наблю-
дениям, селится не только около
водоемов или посещаемых людьми
колодцев, но и в абсолютно безвод-
ных местностях у заброшенных не-
жилых зимовок. Видимо, в весеннее
время этот вид может обходиться
без водопоев, что, в частности, отри-
цал Т. 3. Захидов (1971).
В долине р. Зарафшан авдотки
обычны на гнездовании в нижней
части долины (Алатский, Бухар-
ский, Каракульский, Шафирканский,
Кызылтепинский и Навоийский
районы), от станции Ходжа-Давлет
До гНавои (Маслов, 1947; Богда-
нов, 1956; Бакаев, Норов, 1983).
В гнездовое время добыты в сред-
нем течении этой реки в Задаргом-
ской степи и на Илансае (Ахмедов,
1950; Богданов, 1956), но гнездова-
ние здесь не подтверждено. Авдот-
ки обычны на гнездовании по всему
южному побережью Айдара, Арна-
сая и оз. Тузкан (Мухина, 1983;
О. Н. Сударев, устное сообщение:
наши данные), реже гнездится в
Голодной степи (Павленко, 1962).
Гнездовые пары авдоток отмечены
здесь 15.05.85 по левобережью до-
лины Сырдарьи в районе совхоза
им. 1 мая. Авдотки, видимо, гнез-
дятся и на высоких адырах, отде-
ляющих Голодную степь от долины
Зарафшана. По данным Д. Ю. Каш-
карова (устное сообщение), в райо-
не Галляарала у самки, добытой
от пары, 25.04.79 были уже круп-
ные фолликулы. Кроме того, здесь
по вечерам слышали крики двух
токующих самиов. Можно предпо-
лагать, что авдотка достаточно ши-
роко населяет верхнюю, относи-
тельно мало освоенную под сельско-
хозяйственные культуры часть под-
горных равнин северных склонов
Туркестанского, Зарафшанского и
обоих склонов Нуратинского хреб-
20
та, но конкретных находок отсюда
нет.
На правобережье р. Сырдарьи
в пределах Ташкентской области,
северного Таджикистана и Ферган-
ской долины находки авдоток в
гнездовое время известны начиная
с Чиназа и вверх до Пунгана
(Pleske, 1888; Иванов, 1940; Януше-
вич и др., 1959; Абдусалямов, 1971;
О. Н. Сударев, Д. Ю. Кашкаров,
устные сообщения; наши наблюде-
ния), но подтвержденное гнездова-
ние известно только для района
Дальверзина. Плохо известно, как
высоко поднимается авдотка по
предгорным равнинам Западного
Тянь-Шаня, но по данным О. Н. Су-
дарева (устное сообщение), этот
вид регулярно гнездился в невысо-
ких адырах в районе пос. Ахча (до
их освоения) по правобережью сред-
него течения р. Ангрен. Н. А. Се-
верцов (1873) имел экземпляр от
12.05 из предгорьев Моголтау.
В Ферганской долине на адырах в
районе Сумсара (правобережье
Касансая в пределах КиргССР) мы
слышали брачные крики авдоток
18.05.83, они явно здесь гнездились.
В целом же, вряд ли авдотки гнез-
дятся здесь выше 1000 м над ур. м.
В низменной части Ферганской до-
лины гнездование авдотки отмечено
на участках даже небольших песча-
ных массивов, сохранившихся сре-
ди освоенных полей. В частности,
они отмечены севернее райцентра
Алтыарык (13.05.83) и западнее
пос. Новбахор (22.05.83) и, видимо,
распространены здесь достаточно
широко.
В бас. р. Кашкадарьи авдотка
распространена в большинстве низ-
менных районов, в частности в Кар-
шинской степи и песках Сундукли,
но всюду немногочисленна. Выво-
док встречен у Мубарека, взрос-
лые птицы в период гнездования
отмечены на побережье Тудакуль-
ского водохранилища, на оз. Ден-
гизкуль, у Авазчиля и Караулбаза-
ра (Мекленбурцев, 1958; Салихба-
ев, Остапенко, 1967; Самородов.
1983). Взрослый самец добыт
16.05.54 в окр. Гузара (кол. ИЗиП).
Гнездится всюду по кромке пусты-
ни и культурной зоны по средней
Амударье (Зарудный, 1890; Ящен-
ко, 1891).
В Сурхандарьинской области
авдотки распространены, видимо,
по всем равнинным пустынным уча-
сткам, но в целом немногочислен-
ны. В долине Сурхандарьи этот
вид добыт 05 и 11.05.1885 (Bianchi,
1886). В районе Кумкургана отме-
чен нами 23.04.87 на небольшом
участке зарослей туранги в долине
реки. На гнездование здесь, а так-
же в районе Байсуна, указывают
X. С. Салихбаев и М. М. Остапен-
ко (1964). Мы обнаружили кладку
и наблюдали взрослых птиц 17—
18.06.79 на конусе выноса р. Шера-
бад в 10 км южнее одноименного
города. В южном Таджикистане
гнездование установлено в низовьях
р. Вахш (Потапов, 1959; Иванов,
1969). Видимо, гнездится здесь по
всей долине верхней Амударьи, но
точных данных нет. Имеются эк-
земпляры, добытые под Термезом
Н. А. Зарудным( кол. ТашГУ) 07
и 08.08. 10 (не 27.05—8.09, как ука-
зано X. С. Салихбаевым и А. Н.
Богдановым, 1961).
Весенний прилет авдотки прихо-
дится преимущественно на март—
начало апреля. В это же время про-
ходит пролет через территорию
республики более северных популя-
ций. Данных о сроках прилета ав-
доток в Южном Узбекистане нет,
но в низовьях Вахша в Южном Тад-
жикистане они прилетают в середи-
не марта (Иванов, 1969). По уст-
ному сообщению М. М. Остапенко,
на о. Арал-Пайгамбар первую пти-
цу наблюдали уже 17.02. В низо-
вьях Зарафшана авдотки отмечены
01.04.03 (Loudon, 1910), на Ай-
дарских разливах наиболее ранняя
встреча датирована 31.03.81 (самец
добыт Е. Н. Лановенко; кол.
ИЗиП). Под Ташкентом прилет
наблюдается в начале марта, чаще ,
с 10—12.03 (Долгушин, 1962). В Кы-
зылкуме первые авдотки также от-
мечены в марте (Богданов, 1882;
Зарудный, 1915). В частности, мы
наблюдали их в районе Серкеша
28.03.80, а в Северо-Западном Кы-
зылкуме на скв. Буланды — 29.03.
77. На нижней Сырдарье прилет
авдоток отмечен 16.03.27 и 31.03.28,
а 01—07.04.28 шел валовый пролет
(Спангенберг, Фейгин, 1936). В I де-
каде апреля авдотки отмечены прак-
тически всюду на территории рес-
публики, где проводились более или
менее регулярные наблюдения.
В связи с этим можно сделать вы-
вод, что имеющиеся в литературе
сведения о датах прилета авдоток
во второй половине апреля и даже
в начале мая (Игнатьев, 1923; Са-
лихбаев, Остапенко, 1964; Мамбет-
жумаев и др., 1973; Аметов, 1978;
Бакаев, Норов, 1983) явно базиру-
ются на нерегулярных наблюдени-
ях. Также основаны на неверном
цитировании данные X. С. Салих-
баева и А. Н. Богданова (1961) о
встречах под Ташкентом 05 и 25.03
со ссылкой на 3. Л. Сатаеву (1937),
в то время как ее наблюдения отно-
сятся к июлю. Данных о сроках
пролета через территорию респуб-
лики птиц более северных популя-
ций нет, так как при полевых ис-
следованиях их трудно отличить от
местных особей. В высокогорьях
Гнссарского хребта на оз. Искан-
деркуль явно пролетная птица до-
быта 14.04.33 (Богданов, 1956).
Гнездовые стации авдотки —
преимущественно выровненные гли-
нистые или песчаные участки с эфе-
меровой растительностью, бархан-
ные пески с разреженной древесно-
кустарниковой растительностью, бе-
рега и крупные острова пустынных
водоемов, солончаки разных типов,
открытые песчаные, солончаковые
и глинистые участки долин равнин-
ных рек, поросших редкостойным
тамариксом. Нередко встречается
на пустошах, неудобьях и сильно
засоленных участках в осваиваемых
под сельскохозяйственные культуры
районах, по кромкам оазисов и да-
же непосредственно на хлопковых
и других полях. А. Н. Богданов
(1956) и И. А. Абдусалямов (1971)
упоминают о ее гнездовании на га-
лечниковых отмелях долины р. За-
рафшан, что, на наш взгляд, мало-
вероятно. Несмотря на то, что ав-
дотка охотно гнездится вблизи воды
(временные или постоянные водое-
мы, действующие колодцы), она
гнездится и в совершенно безвод-
ных участках пустынь. Осеннее
скопление в стаи отмечается обычно
в окрестностях водоемов.
Авдотка — сумеречная и ночная
птица, малозаметна, в связи с чем
создается впечатление ее немного-
численности, хотя на самом деле
она довольно обычна в подходящих
для нее местообитаниях, например
в Кызылкуме. Весной крики авдо-
ток слышны здесь ночью практиче-
ски на каждой стоянке, причем не-
редко с одного места слышны го-
лоса 2—3 птиц, иногда 5. Наиболее
обычна на участках равнин по
кромкам такыров и солончаков, на
нежилых приколодезных участках,
реже встречается в бугристых и
грядовых песках. В низовьях р. За
рафшан в ур. Ханабад на площади
500 га отмечено 5 особей (Бакаев,
Норов, 1983).
Гнездо авдотки устраивают на
выровненных участках песков, на
глинистых или солончаковых пло-
щадках. Предпочитают почву с не-
однородной структурой. Так, в пес-
ках Кызылкума мы обычно отме-
чали гнезда на участках, приле-
жащих к необитаемым весной
зимовьям, где песок испещрен ка-
тышками овечьего помета, созда-
ющего хороший маскировочный
фон для яиц, или на участках
выхода коренных пород — на щеб-
нистой почве (кол. Бузаубай).
Гнездо, найденное нами на глинис-
тых увалах близ пос. Навруз (вос-
точный берег оз. Тузкан), размеща-
лось на кромке взлетно-посадочной
полосы, где был разбросан приве-
зенный для строительства гравий.
При отсутствии таких мест гнезда
отмечаются и на чисто глинистых
или песчаных участках. Нередко
гнездо располагается в тени куста
саксаула или другого кустарника,
хотя сильно заросших участков
птицы избегают.
Гнездо представляет собой не-
глубокую ямку в почве. Лоток рас-
чищает сама птица, вследствие чего
вокруг него образуется нечеткий ва-
лик из катышков овечьего помета,
небольших фрагментов древесины,
мелких камней на щебнистой почве.
На глинистых участках дно «гнез-
да» покрыто тонким слоем пыли.
Внешне оно очень похоже на пор-
халища птиц в пыли. Диаметр гнез-
довой лунки 7—9 см, глубина — 2—
3 см (Бакаев. Норов, 1983), по на-
шим наблюдениям, — соответствен-
но 12—16,5 и 2,3—4,0 см. Нередко
от гнезда радиально расходятся
цепочки следов авдотки, хорошо
22
заметные в утренние часы на песке
и в пыли.
Размножение на территории Уз-
бекистана проходит с начала апре-
ля. В Кызылкуме еще пустые гнез-
да с самками, уже сидящими в лот-
ке, отмечены 25.04.81 у кол. Абду-
гани (севернее пос. Утемурат) и
29.04.80 у кол. Буха на границе с
Казахстаном. Полные ненасижен-
ные кладки встречены 21.04.80 на
такыре Дайрабай, 24.04.76 — у кол.
Муллабет, 26.04.81 в окр. пос. Мол-
дыман. Слабо насиженные кладки
найдены 12.04.81 у кол. Коскудук в
40 км юго-западнее г. Учкудука,
18.04.82 —в окр. пос. Бузаубай;
здесь же 21.04.83 осмотрены наси-
женные наполовину яйца. Сильно
насиженные яйца в гнездах отмече-
ны 05.05.79 у кол. Туркменкудук.
Гнездо с первым, совершенно све-
жим яйцом в окр. пос. Баймен
(в 5 км юго-восточнее пос. Утему-
рат) осмотрено 06.06.81. Возможно,
это повторная кладка взамен уте-
рянной. Гнездо с 2 яйцами Т. 3. За-
хидов (1971) обнаружил в окр.
Темирбайкудука 28.06.43, Д. Ю.
Кашкаров (устное сообщение) на-
шел кладку с 2 яйцами 12.07.74 в
Балакараке. Выводок самостоя-
тельных молодых отмечен Т. 3. За-
хидовым 08.07.43. Севернее, в ка-
захстанской части Кызылкума в ур.
Байгакум и на Кувандарье 21.04
добыты самки с готовыми к отклад-
ке яйцами, 17.05 найдена свежая
кладка, а 18.05 — кладка накану-
не вылупления; 27.05 отмечен сов-
сем маленький пуховичок (Спан-
генберг, Фейгин, 1936). Здесь же
кладки осмотрены 13 и 14.05 (Кри-
вошеев, 1958), 26.05 отмечена пол-
ная кладка в 60 км южнее Кзылор-
ды (Долгушин, 1962). На о. Барса-
кельмес в Аральском море 04.06.53
найдены 2 недавно вылупившихся
пуховичка, 23.06.54 — выводок не-
летных, а с 30.06 — летающие моло-
дые (Степанян, Галушин, 1962).
В низовьях р. Зарафшан полная
свежая кладка осмотрена 02.05.67,
два сильно насиженных яйца —
29.05.67 и две полные кладки, сте-
пень насиженности которых неиз-
вестна,— 17.05.67 и 15.06.77 (Ба-
каев, Норов, 1983). В окр. пос. Нав-
руз у восточного берега Тузкана
нами 22.04.85 отмечена самка, си-
дящая в лотке еще пустого гнезда.
На Арнасае полная кладка из
2 яиц осмотрена 21.06.69 О. Н. Су-
даревым. Птицы гнездились на не-
большом островке. На островах
оз. Тузкан гнездо с 2 яйцами (из
одного яйца птенец вылупился
19.07) обнаружено 29.06 (Мухина,
1983), а молодые летные птицы на-
блюдались со второй половины ию-
ня. В окр. Янгиера в Голодной сте-
пи неоперившийся птенец пойман
руками 03.06 (Павленко, 1962).
Сведения о размножении авдот-
ки на юге Узбекистана чрезвычай-
но фрагментарны. Гнездо с сильно
насиженной кладкой найдено на не-
большом незасеянном участке паш-
ни в 10 км южнее г. Шерабада
17.06.79 (Фоттелер и др., 1987).
В заповеднике Тигровая балка на
юге Таджикистана Р. Л. Потаповым
(Абдусалямов, 1971) два довольно
больших пуховичка пойманы 28.04,
т. е. кладка должна была начаться
в III декаде марта, что очень рано
по сравнению с другими данными.
Р. Л. Потапов 12.04 осмотрел здесь
гнездо с 1 яйцом, а 13.04 в нем уже
была полная кладка (Иванов, 1969).
В Туркмении 2 свежих яйца найде-
ны 30.04 (Loudon, 1910), в то же
время уже 06.05 встречены недавно
вылупившиеся пуховички, а 07.06—
летные молодые (Zaroudnoi, 1889).
Данные о размножении авдотки
свидетельствуют о растянутой клад-
ке, которая начинается в первых
числах апреля, а в некоторых гнез-
дах на юге — еще раньше. Массо-
вая кладка проходит во II—III де-
кадах апреля — начале мая. Клад-
ки, начатые позднее, видимо, явля-
ются повторными, отложенными
после гибели первых. В наиболее
позднем из обнаруженных гнезд
(12.07) птенцы должны были бы
вылупиться не раньше второй поло-
вины июля. Гибель гнезд при их
легкой доступности, видимо, высо-
ка, так как поздние гнезда встреча-
ются довольно часто.
Авдотка отличается стабильным
размером кладки, в которой прак-
тически всегда 2 яйца (п = 23).
В порядке исключения можно ука-
зать на находку в ее гнездах по
4 яйца (Zarudnoi, 1889; Шестопе-
ров, 1937), что, возможно, объясня-
ется откладкой в одно гнездо яиц
двумя самками (Дементьев, 1952).
Аналогично объясняются и очень
редкие находки кладок из 4 яиц
в Европе (Makatsch, 1974).
Яйца авдотки коротко-овальной
и овальной формы, со слабо выра-
женным острым концом. Поверх-
ность скорлупы матовая, с песча-
ным или глинистым, иногда четким
коричневым оттенком, фон испещ-
рен поверхностными черноватыми и
бурыми пятнами от крупных до мел-
ких округлых пятнышек и точек.
Нередко пятна вытянутые, иногда
наблюдаются короткие и широкие
линейчатые элементы рисунка. Глу-
бокие пятна на некоторых яйцах
почти не заметны на фоне интенсив-
ного поверхностного рисунка, на
других они более яркого сероватого
цвета и крупнее. Рисунок распреде-
лен по всей поверхности яйца, слег-
ка сгущаясь к его тупому концу.
Размеры яиц авдотки из Кызыл-
кумов (п=17) в среднем 52,14Х
Х36,86 (57,1—48,3x37,9—35,1) мм,
масса (п = 6) 36,64 (40,1—34,9 г;
из низовьев р. Зарафшан (п = 8) —
50,6 X 36,2 (52—49 X 37—35) мм,
масса 33,6 (36,5—31,5) г (Бакаев,
Норов, 1983). Размеры яиц, най-
денных на оз. Тузкан, 47x36 и
50x35,5 (Мухина, 1983). Кладка из
долины р. Шерабад — самая мел-
кая из всех известных — 46,7x34,1
и 46,6x34,7 мм. В среднем по Уз-
бекистану (без последней кладки)
размеры яиц (и = 27) 51,36x36,56
(57,1—47X37,9—35) мм. Эти раз-
меры, как и размеры кладки, най-
денной на Джанадарье (50,5x37,4
и 49,5X37,6; Степанян, 1969), пре-
делы изменчивости 4 яиц из 2 кла-
док, приводимые для низовьев Сыр-
дарьи (53,3 — 51,0 X 37,0 — 35,9;
Спангенберг, Фейгин, 1936), указы-
вают на принадлежность всех их к
одному подвиду В. о. harterti, близ-
ки к промерам яиц В. о. oedicnemus
с территории Европы (и = 219):
53,78x38,62 (максимальные 61,7х
Х38,5 и 55,0X41,5, минимальные
47,4X36,9 и 48,7X35,5 мм; Ma-
katsch, 1974) и укладываются в
пределы изменчивости. Размеры
яиц, промеренных в низовьях Шера-
бада, меньше самых мелких яиц
этих двух подвидов и близки к
средним показателям для В. о. indi-
cus (п = 68): 47,6x34,7 (максималь-
ные 52,0x34,2 и 48,1X36,2, мини-
мальные 44,0x34,0 и 50,3x32,0) мм
(Backer, по Makatsch, 1974), что да-
ет нам основание предполагать на-
личие здесь на гнездовании более
мелких птиц, переходных к В. о. in-
dicus.
Сведения о длительности этапов
гнездовой жизни авдотки с нашей
территории отсутствуют. Для евро-
пейских птиц известно, что интер-
вал в откладке яиц составляет 48 ч,
яйца насиживаются с момента от-
кладки 2-го яйца (последнего). Дли-
тельность насиживания 25—27 дней.
Птенцы покидают гнездо, как толь-
ко обсохнут, и в возрасте около
6 недель становятся летными (Ma-
katsch, 1974).
В просмотренных нами кладках
авдоток яйца были насижены не-
равномерно, что может свидетель-
ствовать о начале насиживания
с момента откладки первого яйца.
Допустимо предположение о начале
развития эмбриона под воздействи-
ем солнечных лучей, что мы наблю-
дали неоднократно и в гнездах
других открыто гнездящихся птиц.
Осенний отлет и пролет авдо-
ток начинается в июле—августе с
кочевок стаек, в которые, видимо,
объединяются несколько выводков.
Такие стайки численностью до
35 птиц, но чаще по 6—8, в это вре-
мя наблюдаются по берегам водое-
мов, озер и в долинах рек. В сен-
тябре авдотки становятся малочис-
ленными. В низовьях Амударьи от-
лет заканчивается к 20.09 (Аметов,
1978), в Северном Кызылкуме пос-
ледние встречены 07.10 (Кривошеев,
1960), а в Кульджуктау птица до-
быта 16.10.74 (кол. ИЗиП). В ни-
зовьях Зарафшана авдотка отмече-
на 18.10.35 (Даль, 1936), часто
птицы наблюдались в октябре Н. М.
Масловым (1947). Под Ташкентом
значительный пролет отмечен в кон-
це сентября (Долгушин, 1962).
В Сурхандарьинской области вид
наблюдался 27.09 (Салихбаев, Ос-
тапенко, 1964).
Сведений по питанию авдотки
мало. Не вызывает сомнения, что
этот вид является насекомоядным.
В желудках птиц, добытых на
о. Барсакельмес в Аральском море,
найдены саранча, жуки (долгоноси-
ки, жужелицы, навозники), мокри-
цы. В октябре под Бухарой авдотки
(Маслов, 1947) кормились слизня-
ми на клеверниках. Собирают насе-
комых, склевывая их с поверхности
земли. На территории Туркмении
в питании установлены прямокры-
лые, черви и мелкие пресмыкаю-
щиеся (Дементьев, 1952). В апреле
в Кызылкуме в желудках часто
встречаются жуки-навозники.
Авдотка — обычная птица Узбе-
кистана, регулярно добывается
охотниками. Вместе с тем, неизве-
стны ни запасы этого вида, ни влия-
ние на них охотничьего промысла.
Не обоснованы способы и сроки
охоты. Авдотка, достаточно легко
мирящаяся с антропогенным воздей-
ствием на ландшафт, особенно в
районах, связанных с обводнением
пустынных территорий, является
благоприятным объектом охоты и
заслуживает подробного изучения
для организации ее рационального
использования в спортивной охоте.
Семейство РЖАНКОВЫЕ
CHARADRIIDAE
ТУЛЕС
PLUVIALIS SQUATAROLA L.
Немногочисленная пролетная на
территории республики птица, за-
держивающаяся в отдельные годы
до зимы.
Довольно крупная, размером с
голубя птица, с относительно корот-
кими ногами и крупной головой.
В весеннем пере с черным низом и
довольно светлым серым с черной
рябью верхом, с белыми боками
шеи и груди. От похожих на него
ржанок отличается более крупными
размерами, отсутствием золотистых
каемок на перьях спины, пестрым
беловатым надхвостьем (у ржанок
оно одноцветное со спиной) и чер-
ными подмышечными перьями.
В осеннем пере весь низ одноцвет-
ный, беловатый, подмышечные пе-
рья остаются черными. Молчалив
и чрезвычайно осторожен. Встреча-
ется как небольшими стайками (до
10 особей), так и одиночными пти-
цами, часто в сообществе с другими
мелкими куликами (песочники,
камнешарки, мородункн и др.).
Гнездовой ареал тулеса охваты-
вает зону тундр Северной Америки
и Евразии. Монотипический вид.
Зимует в Юго-Западной Европе, по
побережьям Африки, Азии и Север-
ной Австралии. В СССР зимовки
отмечены на юго-восточном побе-
режье Каспия (Козлова, 1961).
Первая встреча осенних мигри-
рующих птиц отмечена нами 19.07.
73 в окр. г. Учкудука, где они дер-
жались стайкой из 5 особей на лу-
же, оставшейся на месте пересох-
шего озера. Несколько позднее —
31.07 — были встречены Н. А. За-
рудным (1916) на Камышлыбаше в
низовьях Сырдарьи. Здесь же наб-
людался и в последние годы как
обычный на осеннем пролете вид
(Брохович, 1981). В низовьях Аму-
дарьи пролетные птицы отмечены в
сентябре (Богданов, 1882). На Ай-
даре 09.09 наблюдали группу из
5 птиц, а 26 и 29.10.78 — по одной
одиночной особи (Гончаров, 1984).
Особняком стоит дата добычи двух
самцов Н. М. Юдиным 11.12.45 в
низовьях Амударьи на полуострове
Муйнак (Мекленбурцев, 1948), что
свидетельствует о возможной за-
держке птиц этого вида до наступ-
ления зимы.
Весенний пролет тулеса начина-
ется во второй половине марта, наи-
большее же число встреч относится
ко второй половине мая. Наиболее
ранние птицы встречены в низовьях
Сырдарьи, где у ст. Караузяк на
озере по две особи (возможно, од-
ни и те же) наблюдались 28 и
30.03.27 (Спангенберг, Фейгин,
1936). Близ дельты Сырдарьи от-
мечены 18—20.04 (Долгушин, 1962),
на оз. Камышлыбаш—12 и 20.05
(Зарудный, 1916, кол. ТашГУ). При-
лет первых птиц в низовья Амуда-
рьи зафиксирован 15.05.61 и 20.05.
62 (Мамбетжумаев и др., 1973), в
1972—1977 гг.— 16.05 (Аметов,
1978). Н. А. Гладков (1935) в дель-
те Амударьи на о. Токмаката стай-
ку тулесов наблюдал 24 и 25.05.33.
В Центральном Кызылкуме 15.05.73
близ г. Учкудука на сточном озере
мы наблюдали группу из 3 птиц,
из которых только одна была в
полном весеннем наряде. Обычными
они были на оз. Рогатое в 30 км
юго-западнее г. Учкудука 22—
23.05.86, когда наблюдались стайки
до 10 птиц (на 9 встреч 37 птиц).
На песчаном берегу оз. Аксай в
Минбулакской котловине 2 особи
отмечены 19.05.86.
Для территории Казахстана из-
вестны встречи летующих птиц.
Из Узбекистана такие находки не-
известны, но вполне вероятны.
В связи с немногочисленностью
и крайней осторожностью тулес
редко оказывается добычей охотни-
ков на осеннем пролете. Хозяйст-
венной значимости не имеет.
БУРОКРЫЛАЯ РЖАНКА
PLUVIALIS DOMINICA MOLLER
В Узбекистане редкая залетная
птица, отмеченная в период весен-
ней и осенней миграции.
Похожа на золотистую ржанку,
от которой в поле неотличима.
В руках определяется по дымчато-
серым подмышечным перьям, кото-
рые у золотистой ржанки белые, а
у более крупного тулеса — черные.
В зимнем оперении снизу белова-
тая, с буроватым налетом на гру-
ди и неясными продольными пят-
нами.
Гнездится в тундрах Америки и
Евразии. Из двух описанных под-
видов в Узбекистане на пролете
отмечен Р. d. fulva.
На нашей территории достовер-
ные находки сделаны Н. А. Заруд-
ным (1915), который добыл, по его
мнению, отстало-пролетных особей
22.05.12 у колодца Турумбет и
26.05.12 у колодца Десебайкудук в
песках Северо-Восточного Кызыл-
кума. В качестве пролетной птицы
указана для долины Амударьи меж-
ду Келифом и Кировабадом (За-
рудный, Билькевич, 1918). На осен-
нем пролете в Узбекистане не от-
мечена. Одна, возможно летующая
птица, добыта 12.06.13 на оз. Ка-
мышлыбаш в низовьях Сырдарьи
(Зарудный, 1916). В кол. ТашГУ
хранится шкурка птицы, добытой у
Чимкента 16.08.35. Есть указание
на пролет птиц этого вида в Голод-
ной степи юго-западнее Ташкента
в начале марта, а на озерах близ
Туркестана — в 20-х числах этого
месяца (Долгушин, 1962), а также
на встречу 10.07 птицы в окр. Яны-
кургана на р. Сырдарье. Осенний
пролет у Туркестана начинается в
начале сентября и длится до нача-
ла октября (Долгушин, 1962) е
В Туркмении 29.10.1882 у Учаджи £5
отмечена пролетная стайка, из кото-
рой была добыта одна птица (За-
рудный, 1896).
Бурокрылая ржанка на терри-
тории Узбекистана редкая птица,
поэтому любые новые данные о
встречах с ней желательны и пред-
ставляют научный интерес.
ЗОЛОТИСТАЯ РЖАНКА
PLUVIALIS APRICARIA L.
В Узбекистане редкий залетный
вид, отмеченный на весеннем и
осеннем пролете.
Внешним обликом — относитель-
но короткими ногами и круглой
большой головой — похожа на ту-
леса, но заметно меньших размеров
(с горлицу) и неотличима в поле от
бурокрылой ржанки. В весеннем
оперении низ тела черный, верх бу-
роватый с черной рябью и золотис-
тыми ободками перьев, через лоб
по бокам шеи и туловища проходит
белая полоса. В отличие от тулеса,
надхвостье у ржанки одноцветное
со спиной. В руках отличается от
тулеса по отсутствию заднего паль-
ца на ногах и белым подмышечным
перьям. По последнему признаку
отличается и от бурокрылой ржан-
ки, подмышечные перья у которой
дымчато-серые. В зимнем оперении
снизу беловатая с буроватым нале-
том на груди и неясной темной пят-
нистостью.
Общий гнездовой ареал вида —
северная часть Евразии от Сканди-
навии до Ямала и долины Енисея
на востоке. На юг простирается до
70° северной широты. Монотипиче-
ский вид.
Встречи золотистой ржанки в
Узбекистане очень немногочислен-
ны. На осеннем пролете наблюда-
лась в сентябре в нижней части до-
лины Амударьи (Богданов, 1882).
Одна птица добыта 26.10.78 на
оз. Тузкан из стаи с другими кули-
ками и хранится в коллекции ИЗиП
АН УзССР (Гончаров, 1984). За
пределами Узбекистана встречена в
первой половине октября на Ка-
мышлыбаше в низовьях Сырдарьи
и в окр. Казалинска (Зарудный,
1916).
На весеннем пролете отмечена
в верховьях Амударьи между Кели-
OR фом и Кировабадом (Зарудный,
Билькевич, 1918). Н. А. Зарудный
осматривал экземпляр птицы, до-
бытой 10.05 на о. Николая в Араль-
ском море. Вблизи хр. Каратау
01.04.27 наблюдалась стайка из
3 особей (Спангенберг, Фейгин,
1936).
Другими сведениями о встрече
этого вида на нашей территории
мы не располагаем.
ГАЛСТУЧНИК
CHARADRIUS H1ATICULA L.
Редкий в период весенних и
осенних миграций в Узбекистане
вид.
Внешним обликом и размерами
очень похож на малого зуйка. От-
личается от него оранжево-желтым
основанием клюва и такими же но-
гами, которые у малого зуйка буро-
ватые. На взлете хорошо заметны
белые полосы на крыльях, образо-
ванные белыми основаниями махо-
вых. У малого зуйка крыло темное
без белого. На пролете в Узбеки-
стане редок, причем обычно встре-
чается в сообществе с другими
мелкими куличками (но не зуйка-
ми), одиночными особями или не-
большими группами. В руках опре-
деляется по наличию белых стерж-
ней на всех маховых, в то время
как у малого зуйка белый только
стержень первого махового.
Галстучник гнездится по всему
северу Евразии, доходя на юг до
северных границ лесной зоны, но
по морским побережьям проникает
и до средних широт. Зимовки пре-
имущественно на океанических по-
бережьях Африки, реже на ее внут-
ренних водоемах и в Передней Азии.
Очень редок зимой на Южном
Каспии.
Осенние миграции начинаются
рано. В дельте Амударьи, на п-ве
Токмаката одиночный галстучник
наблюдался 07.07.33 (Гладков,
1935). В августе, видимо, проходит
основной пролет этого вида. В ча-
стности, Н. А. Зарудный (1916) до-
был молодую птицу на восточном
побережье Арала 13.08.14. В окр.
Нукуса пролет наблюдался в авгу-
сте (Бутлеров, 1879). По наблюде-
ниям М. Аметова (1978), осенний
пролет здесь проходит с 09.08 по
08.09, но в окр. Кунграда этот вид
добывался О. П. Богдановым еще
13.10.44 (кол. ТашГУ). Несмотря
на то, что, видимо, только в ни-
зовьях Амударьи наблюдается регу-
лярный пролет галстучника, чис-
ленность его здесь незначительна.
В других районах Узбекистана
встречи галстучников на осеннем
пролете единичны. В низовьях За-
рафшана, на оз. Сунгур (в 20 км
восточнее ст. Ходжадавлет), 4 галс-
тучника отмечены 24.10.35 (Даль,
1936). В Голодной степи на
оз. Джетысай 2 самца добыты 18.09
(Павленко, 1962). На Айдаре одна
птица добыта Г. Ф. Гончаровым
02.10.78 (кол. ИЗиП). Зимой в Уз-
бекистане не встречается.
Данные по весеннему пролету
галстучника в низовьях Амударьи,
имеющиеся в литературе, противо-
речивы. Наиболее раннее появле-
ние этого вида здесь датировано
04.04 (Аметов, 1978), но не исклю-
чено, что здесь произошло его сме-
шение с малым зуйком, как это
было в наблюдениях X. Ажимура-
това (1975), который указывает на
появление первых на оз. Дауткуль
10.04.74 и их гнездование здесь (!),
что совершенно невероятно. Первые
пролетные в этом же районе отме-
чены 22.04.72 (Мамбетжумаев и др.,
1972). На весеннем пролете наблю-
дался на Сырдарье и у Бухары, од-
на птица добыта 27.04 у Байрам-
али Н. Loudon (1910).
В Центральном Кызылкуме на
оз. Рогатое галстучники отмечены
21 и 23.05.86, на оз. Аксай в Минг-
булакской впадине — 16.05.73. Во
всех случаях это были одиночки.
На мелководном озере в окр. Газ-
ли 2 птицы встречены 14.05.78. На
Арнасае Р. Н. Мекленбурцев (1973)
единичных галстучников наблюдал
06.05.72. Указание на то, что галс-
тучник обычен на пролете на Айда-
ре в период с 09.04 по 13.05.79 (Ос-
тапенко и др., 1984), при одновре-
менном отсутствии в списках про-
летных видов малого зуйка, нам
кажется досадной опечаткой. Отме-
тим, что и на Аральском море в
районе г. Аральска галстучники
пролетают в мае (Долгушин, 1962).
Материалы по биологии галс-
тучника в Узбекистане отсутствуют.
Немногочисленный и мелкий
вид, не имеющий значения как
охотничий трофей.
малый зуек
CHARADRIUS DUBIUS SCOP.
Обычный гнездящийся в рав-
нинных и горных районах Узбеки-
стана вид. Многочислен на весен-
нем и осеннем пролетах.
Мелкий куличок с одноцветным
серовато-бурым оперением верха
тела и белым низом. Лоб, уздечка,
полоса, идущая от глаза к затылку,
и ожерелье на груди черные. Темя
бурое. Ноги буроватые, кольцо вок-
руг глаза и основание подклювья
желтые. В полете хорошо отличим
от всех других зуйков отсутствием
белого на развернутом крыле, бу-
роватым, одноцветным со спиной
хвостом. Кроме того, от галстучни-
ка хорошо отличается по бурова-
тому цвету ног и темному клюву
(у галстучника они оранжевые, а у
клюва только вершина черная). От
менее похожего на него, но часто
обитающего рядом морского зуйка
отличается буроватым, а не охрис-
то-рыжеватым теменем, сплошным
черным ожерельем на груди, кото-
рое у морского зуйка прервано бе-
лой серединой груди.
Малый зуек широко распростра-
нен на гнездовании в Европе, Азии
и Северной Африке. Отсутствует на
крайнем севере Евразии. Всюду
придерживается водоемов, преиму-
щественно берегов рек, местами
гнездится и на морских побережьях.
Зимует в Африке и по всей южной
части Азии. В Узбекистане, как и
на всей территории СССР, встреча-
ется подвид Ch. d. curonicus.
Гнездится во многих районах
Узбекистана, по долинам крупных
рек и по горным речкам, но более
многочислен в пределах предгорий
и горно-лесной зоны. В долине Аму-
дарьи и ее нижнем течении о его
гнездовании, однако без конкрет-
ных доказательств, писали многие
авторы (Никольский, 1892; Молча-
нов, 1912; Гладков, 1932; 1935;
Ажимуратов, 1975), но сведений о
находках гнезд очень мало (Мам-
бетжумаев, Аметов, 1973; Аметов,
1978, 1979, 1981). Этот вид здесь,
видимо, довольно редок. В среднем
течении Амударьи гнездование ука-
зывается для Кызылкумского запо-
ведника (Сагитов, Салимов, 1978)
и всего отрезка между Чарджоу и
28 Келифом (Зарудный, 1891), но без
конкретных фактов. Данных о гнез-
довании этого вида в долине верх-
ней Амударьи в литературе нет,
кроме сведений о добыче 25.06 на
оз. Дарьякуль в низовьях Вахша
птицы, которую считают определен-
но гнездящейся (Абдусалямов,
1971). Гнездится (во всяком слу-
чае, раньше гнездился) по восточ-
ному побережью Аральского моря
(Зарудный, 1916). В пустыне Кы-
зылкум, несмотря на большое коли-
чество артезианских озер, малый
зуек не гнездится. Обычен на гнез-
довании в низовьях и среднем те-
чении Сырдарьи (Зарудный, 1916;
Спангенберг, Фейгин, 1936; Долгу-
шин, 1962). В пределах Ташкент-
ской области, по нашим наблюде-
ниям, хотя и гнездится, но малочис-
лен. Отмечен гнездящимся по бере-
гам Кайраккумского и Фархадско-
го водохранилищ в северном Тад-
жикистане (Абдусалямов, 1971), но
как далеко заходит вверх по доли-
не Сырдарьи в пределах Ферган-
ской долины, неизвестно.
Остальная часть гнездового аре-
ала малого зуйка в Узбекистане
связана с горными районами. В За-
падном Тянь-Шане гнездится в
бассейнах рек Чирчик и Ангрен. По
долине Чирчика отмечен в районе
Газалкента, особенно в устье р. Ак-
саката, а также на галечниковых
отмелях в нижнем течении рек
Угам и Пскем (Корелов, 1956; на-
ши данные). В долине Ахангарана
гнездование установлено в районе
между Ахангаранским водохрани-
лищем и пос. Сардала (1400 м над
ур. м.), где имеются обширные га-
лечники. Выше, где река течет в
узком лесистом каньоне, он не
встречается, но изредка гнездится
в субальпийской зоне, где выводок
встречен 12.07.77 на галечниковой
отмели р. Чайлисай на высоте
2700 м над ур. м. (/Митропольский
и др., 1981; Чикина, 1985). Этот
вид, видимо, не гнездится по мел-
ким речкам северного склона Кура-
минского хребта. Особенности его
распространения в горах северной
Ферганы неясны. В коллекции Рес-
публиканского Музея природы хра-
нятся 2 самки от 11.05.40 из На-
манганского района без более точ-
ного указания места (Урманова,
1982). Много майских и июньских
экземпляров этого вида из районов
Намангана, Чуста, Камышкургана,
Чичака, Учкургана и Карасу име-
ется в коллекции Н. А. Северцова,
собранной в прошлом столетии
(кол. ЗИН АН СССР).
На гнездовании малый зуек от-
сутствует по горным районам се-
верных склонов Туркестанского
хребта (Иванов, 1940; наши дан-
ные), неясно также его гнездова-
ние на р. Санзар. Единственный из-
вестный отсюда экземпляр от
23.07.35 из района пос. Кырккиш-
лак (Даль, 1936) может относить-
ся к пролетной особи. Гнездится по
всей долине р. Зарафшан в преде-
лах республики, но особенно регу-
лярно вниз до Каттакургана (Мас-
лов. 1947; Ахмедов, 1950; Богданов,
1956; Салимов, 1980). Встречается
по устьям горных саев в хр. Кара-
тепе (Богданов, 1956). Гнездование
на сбросовых озерах и водохрани-
лищах в низовьях Зарафшана не
подтверждено, но предполагается
для водохранилища Тудакуль (Са-
лихбаев, Остапенко, 1967). Мы ви-
дели здесь две пары в период с
25.06 по 03.07.84, но гнезда обнару-
жить не удалось. Мы считаем, что
по долине Зарафшана, как и по
Кашкадарье, далеко на равнину
спускаются горные популяции ма-
лого зуйка, не соприкасающиеся с
ареалом птиц, гнездящихся по Аму-
дарье. Гнездование для хр. Нура-
тау также вероятно, поскольку от-
сюда имеются майские и июньские
встречи этого вида (Мекленбурцев,
1937; Зинякова, 1962), а также не
подтвержденные фактическим мате-
риалом указания на гнездование
(Богданов, 1956). В бас. Кашка-
дарьи малый зуек указан для само-
го русла реки между городами Чим
и Шахрисябз и для большинства
горных речек бассейна, как из За-
рафшанского хребта (р. Чияль-
дарья у пос. Акчува), так и с се-
верных склонов Байсунского и Гис-
сарского, где этот вид отмечен в
частности от р. Шурдарья (на гра-
нице с Туркменской ССР) на вос-
ток до р. Аксу, выше Хисаракского
водохранилища, по рекам Кичик-
урударья, Гузардарья, Лянгар, Гуль-
дара. Здесь птицы придерживают-
ся галечников (Мекленбурцев,
1958; наши данные). В предгорной
части Сурхандарьинской области
гнездование малого зуйка указано
для долины р. Сурхандарья, оз. Хи-
тай, низовьев р. Тупаланг и средне-
го течения р. Шерабад (Иванов,
1940; Салихбаев, Остапенко, 1969;
Степанян, 1970; Остапенко и др ,
1978; наши данные).
Первое появление малого зуйка
в Узбекистане отмечается в марте—
начале апреля. В бас. Сурхандарьи
первые птицы наблюдались 10.03.75
(кол. ИЗиП), а в низовьях Кашка-
дарьи — 12.03 (Салихбаев, Оста-
пенко, 1967). В середине марта
встречены и в более северных рав-
нинных районах республики — под
Каттакурганом (Богданов, 1956),
на Айдаре — 22.03.84 (кол. ИЗиП),
под Ташкентом — 20.03.29 (Сатае-
ва, 1937), в Ферганской долине под
Пунганом — 27.03.71, в Централь-
ном Кызылкуме — в разные годы с
19 по 28.03, в Северо-Западном
Кызылкуме — 31.03.77 (наши дан-
ные), в дельте Амударьи — 19—
24.03 (Аметов, 1978, 1979). В неко-
торые годы с холодной затяжной
весной первые встречи малых зуй-
ков в северных районах Узбекиста-
на смещаются на начало и даже
середину апреля. В эти же сроки
птицы появляются на гнездовых
участках в долинах горных рек (Са-
лимов, 1980; Чикина, 1985; наши
данные).
Весенний пролет зуйков север-
ных популяций проходит в течение
всего апреля и первой половине
мая. Пик пролета, по наблюдениям
на Сурхандарье, приходится на
вторую декаду апреля, а к середи-
не мая заканчивается (Остапенко
и др., 1978). В Центральном Кызыл-
куме, где малые зуйки не гнездят-
ся, наиболее интенсивный пролет
наблюдается в конце апреля, но от-
дельные птицы встречаются до кон-
ца мая, причем у некоторых особен
гонады бывают уже увеличенными.
Одиночные малые зуйки встреча-
ются в Кызылкуме и летом, в июне.
Так, Н. А. Зарудный (1915) наблю-
дал одиночку 16.06.12 в Тамды, а
мы 09.06.75 на оз. Рогатом. Встре-
чи птиц в конце мая—июне отно-
сятся, видимо, к холостующим осо-
бям.
Осенний пролет основной массы 29
малых зуйков проходит в конце
июля—августе. В низовьях Аму-
дарьи они исчезают во второй поло-
вине августа, последние зарегист-
рированы 06.09 (Аметов, 1979,
1981). В Центральном Кызылкуме
с середины сентября этот вид уже
не регистрируется. Заканчивающие
пролет птицы отмечены на хр. Ну-
ратау 14.09 (Салихбаев и др.,
1970), в Голодной степи 09.09
(Павленко, 1962) и 03.09.46 (кол.
ТашГУ), под Ташкентом — 06.09.29
(Сатаева, 1937). В Ферганской до-
лине в районе Пунгана 2 птиц наб-
людали 19.09.72 и 2 добыты 18.10.
72. В долине среднего течения р. За-
рафшан малые зуйки отмечены
18.09.31, наиболее поздняя встреча
под Самаркандом 20.10.46 (Богда-
нов, 1956), в низовьях Зарафша-
на — 22.10.35 (Даль, 1936). В Кар-
шинской степи стайку из 7 особей
на оз. Денгизкуль видели 03.10
(Салихбаев, Остапенко, 1967). О
пролете малых зуйков в сентябре
через горы говорят их встречи в
высокогорье Гиссарского хребта на
оз. Искандеркуль П. Ф. Рыплом
14.09.32 и 10.09.34 (Богданов, 1956).
Гнездовые стации малого зуйка
разнообразны. В горной части рес-
публики он населяет практически
только песчано-галечниковые остро-
ва и отмели в речных долинах.
В равнинной части, кроме того,
гнездится по песчаным островам,
косам и берегам рек и озер, иногда
гнезда отмечаются и на иловатой
почве. Вне зависимости от субстра-
та это всегда открытые, практичес-
ки лишенные растительности участ-
ки. Излюбленными местами явля-
ются те части долины, где река
дробится на рукава, с системой
плоских невысоких островков из
промытого песка и гальки, заливае-
мых талыми водами.
Вертикальное распространение
связано в основном с развитием ти-
пичного для зуйка ландшафта. Так,
в Западном Тянь-Шане отмечен на-
ми до высоты 1200—1400 м над
ур. м., примерно до таких же высот
встречался в долинах запада Гис-
сарского хребта (Мекленбурцев,
1958; наши данные) и хр. Байсун-
тау. Особняком стоит находка пу-
ховичков и взрослых птиц в долине
30
р. Чайлисай (левый приток р. Анг-
рен) на высоте 2720 м над ур. м.
(Митропольский и др., 1981). Как
на Тянь-Шане (Янушевич и др.,
1959), так и на Памиро-Алае (Коз-
лова, 1961; Абдусалямов, 1971)
они отмечены на гнездовье до высо-
ты не более 2000 м над ур. м.
Малый зуек гнездится отдель-
ными парами и при наличии удоб-
ных мест довольно обычен. Мини-
мальное расстояние между гнезда-
ми около 25 м, хотя обычная чис-
ленность— 2—3 пары на 1 км реч-
ной долины (р. Ангрен, 1200—
1300 м над ур. м.).
Гнезда малый зуек устраивает
на участках некрупной гальки, раз-
бросанной на песке. При гнездова-
нии на песчаных отмелях использу-
ются преимущественно участки
песка, усеянные ракушками, или
иловатые отмели с мелкими фраг-
ментами древесной растительности,
нанесенными водой. Гнездо пред-
ставляет собой неглубокую лунку
без выстилки, выкапываемую пти-
цей, вследствие чего по краю обра-
зуется валик из более крупной галь-
ки, обломков и мелких фрагмен-
тов древесины, ракушек. В лотке
могут встречаться отдельные тра-
винки, видимо, случайно занесен-
ные ветром. Указания на находки
аккуратно свитых из прутиков и
листьев гнезд зуйка в окр. пос. Суд-
жино (Абдусалямов, 1964) основа-
ны на неверном определении гнезд
перевозчика, на что уже указал
А. И. Иванов (1969), тем не менее до
сих пор встречаются ссылки на эти
ошибочные данные (Салимов, 1980).
В Западном Тянь-Шане диа-
метр гнездовых лунок 102—128 мм,
глубина 16—19 мм (Чикина, 1985),
в низовьях Амударьи — соответст-
венно 95—100 и 20—25 мм (Аме-
тов, 1979), в бас. р. Зарафшан —
67—92 и 13—29 мм (Салимов,
1980).
Судя по материалам вскрытия
птиц, развитие семенников и яич-
ников у малых зуйков начинается
еще во время весеннего пролета.
Так, у самцов, добытых на оз. Ро-
гатое в Центральном Кызылкуме
(малый зуек здесь не гнездится)
20 и 21.04.73, семенники достигали
размеров 7,6X5,1 и 5,5x4,3; 5,9Х
3,1 и 3,6X2,5 мм, в то же время
у самок яичник был уже разнозер-
нистым, но максимальный диа-
метр фолликул не превышал —
2—2,3 мм. Примерно в эти же сро-
ки (с середины апреля) происхо-
дит разделение на пары и на гнез-
довой территории — в Западном
Тянь-Шане (Чикина, 1985; наши
наблюдения) и в бас. Зарафшана
(Салимов, 1980). У птиц, добытых
в горной части бассейна р. Каш-
кадарья 10.04.85, семенники были
размером 8,1X5,0 и 5,1X4,3; 4,0Х
2,7 и 2,1 X 1,9 мм, у добытых
21.04.85 двух самцов — 7,0X4,0 и
4,2X3,7; 6,5X4,7 и 3,7X3,2, а у
самки при уже развивающемся
яйцеводе крупных фолликул еще
не было (Р. Д. Кашкаров, устное
сообщение). В пойме Сурхандарьи
токующих птиц отмечали с конца
апреля, 08.05.75 наблюдали спа-
ривающихся (Остапенко и др.,
1978). Крупные фолликулы у птиц
отмечены здесь же 29.05, а 09 и
16.06 в яйцеводах добытых самок
обнаружены яйца в скорлупе и
крупные желтки (Салихбаев, Ос-
тапенко, 1964). Несмотря на на-
ходку двух гнезд, содержавших по
4 яйца, в низовьях Амударьи
(Аметов, 1979, 1981), ни в одной
из публикаций этого автора даты
не приведены, так что сведениями
о сроках гнездования малого зуй-
ка в этом районе мы не распола-
гаем.
В бассейне р. Зарафшан
А. Н. Богданов (1956) 16.05.49
встретил отводившую, видимо от
гнезда с яйцами, пару и находил
неполные и полные свежие кладки,
1—2-дневных пуховичков 05, 10 и
14.06.48, пуховичков с пробиваю-
щимися пеньками — 05.06.53 и
19.06.49. Кроме того, гнезда с
насиженными кладками найдены в
этом районе 24.05, 23.06 и 18.07,
а с только что отложенными пол-
ными кладками — 29.05 и 25.07
(Салимов, 1977, 1980). В горной
части р. Зарафшан у Дихауза 15.06
найдено гнездо с 4 птенцами, а
10.06 — выводок 2—3-дневных
птенцов (Абдусалямов, 1971). В
Западном Тянь-Шане (долина
р. Ахангаран) 04.06.77 осмотрены
3 насиженные кладки и одна све-
жая полная, 12.06.77 — полная
кладка из 4 яиц, 16.06.77 — 3 све-
жих яйца (первое отложено 29.06,
второе — 01. 07), 09.07.77 — одно
сильно насиженное яйцо (первый
раз осмотрено 03. 07, самка наси-
живала 1 яйцо) (Митропольский,
Третьяков, Фоттелер, 1981). Здесь
же осмотрено 2 гнезда 14.06.78,
содержащие по 4 сильно и слегка
насиженных яйца; 24.06.78 най-
дена неполная кладка с 2 яйцами
(Чикина, 1985). Известна наход-
ка 4 сильно насиженных яиц
21.06.55 в Чияльдарье в бас. Каш-
кадарьи (Мекленбурцев, 1958).
На юге республики, на северном
побережье водохранилища Учкы-
зыл 28. 06.79 нами добыта самка с
крупным желтком, а в бас. Шера-
бада между пос. Чиланзар и
г. Шерабад 18.06.79 осмотрены
3 гнезда с отложенным первым яй-
цом, 3 — свежими и 4 — насижен-
ными яйцами, 21.06.79 найдено гнез-
до с 4 насиженными (7—8 дней) яй-
цами. При работе здесь же с
06.05 по 04.06.87 гнезда не най-
дены, так как паводковые воды
периодически заливали все подхо-
дящие для гнездования места. В
нижней части Сырдарьи гнезда ма-
лого зуйка осмотрены в районе
Кзыл-Орды 31.05 и 04.06.65; они
содержали по 4 почти свежих яй-
ца (Кисленко, 1972). Самка с яй-
цом в яйцеводе добыта 25.06.12 у
с. Бугунь в устье Сырдарьи (За-
рудный, 1916), а в гнездах, най-
денных 07—08.06.28 в окр. Араль-
ска, были полные, сильно наси-
женные кладки (Спангенберг,
Фейгин, 1936). Неполные и полные
кладки в горах Киргизии описаны
с 11.06. по 30.06, однако одноднев-
ные птенцы на Иссык-Куле и в
долине р. Атбаши обнаружены 23—
26.05 (Янушевич и др., 1959).
Суммируя изложенное, можно
заключить, что с момента разбив-
ки на пары и начала токования
(2-я половина апреля) до появле-
ния первых кладок проходит не
менее месяца, массовая же кладка
яиц наблюдается в конце мая —
первой декаде июня. В связи с час-
той гибелью малозащищенных
гнезд, кладущие самки продолжают
встречаться до начала июля. Наи-
более ранние сроки находки пухо-
вых птенцов в Узбекистане — се-
редина июня (Богданов, 1956), в
основном же — июль. Учитывая
встречу птенцов в конце мая (Яну-
шевич и др., 1959), можно счи-
тать, что кладка в этих гнездах
была начата в середине III дека-
ды апреля. Видимо, отдельные па-
ры и на территории Узбекистана
могут начинать кладку в эти сро-
ки, о чем свидетельствуют встречи
спаривающихся птиц 21.04.85 в
горной части р. Кашкадарья
(Р. Д. Кашкаров, устное сообще-
ние). Однако кладки рано загнез-
дившихся птиц неминуемо должны
гибнуть, так как талые воды сте-
кают в горных долинах как раз в
конце апреля — начале мая, а уро-
вень воды в реках колеблется в
эти сроки очень значительно.
На основании осмотра 21 гнез-
да сделан вывод, что в кладке ма-
лого зуйка в Узбекистане обычно
содержится 4 яйца (14), реже 3
(6); в одной кладке отмечено наси-
живание одного яйца. Средний
размер кладки — 3,6. Яйца мато-
вые, с гладкой скорлупой. Основ-
ной фон песочный или глинистый,
у свежих кладок с хорошо замет-
ным зеленоватым оттенком, исче-
зающим по мере насиживания.
Поверхностный рисунок из мелких
бурых или черноватых округлых
пятен, пятнышек и точек, довольно
густо покрывающих всю поверх-
ность яйца и несколько сгущаю-
щихся к его тупому концу. Глубо-
кие пятна менее заметны на фоне
поверхностных, но также много-
численны, сероватого или серо-ли-
ловатого цвета. Размеры яиц в
низовьях Амударьи (п=8) —
30,2 X 22,1 (30,8—30,0 X 22,0—22,5)
мм, масса — 7,5 (7,5—7,8) г (Аметов,
1979), в долине Шерабада (п =
II) — 28,35X22,27 (29,1—27,8 X
23,2—20,9) мм; в Западном Тянь-
Шане (п = 35)—29,46X22,34 (30,9—
27,8x23,4—21,1) мм (Чикина, 1985;
наши данные), масса — 6,68 (5,2—
7,35) г. Имеются различия в раз-
мерах 3-яйцовых (в среднем
28,35X21,84 мм) и 4-яйцовых
(29,67X22,99 мм) кладок, нахо-
дящие отражение и в объеме яиц
в среднем — соответственно 7,07
(6,76 — 7,36) и 7,8 (7,37 — 8,55)
(Митропольский и др., 1981). В
целом по Узбекистану размеры
яиц (п = 54) в среднем 29,34Х
22,29 (30,9—27,8x23,4—21,1) мм.
По нашим наблюдениям, в од-
ном гнезде яйца откладываются
32 через день. Длительность насижи-
вания в двух гнездах малого зуй-
ка из низовьев Амударьи — 21 день
(Аметов, 1979). Вылупление птен-
цов происходит в один день (Са-
лимов, 1980) или растягивается на
2—3 дня (Чикина, 1985).
Материалы по питанию малого
зуйка ограниченны и относятся
преимущественно к пролетным пе-
риодам. В Голодной степи в же-
лудках птиц отмечены остатки жу-
ков, диких пчел, камешки (Пав-
ленко, 1962). В Западном Тянь-
Шане питается ручейниками, тол-
кунцами, дикими пчелами, личин-
ками комаров; в желудках отме-
чены остатки хитина жуков, полу-
жесткокрылых, стафилин, муравь-
ев, червей, мелкие камешки и нез-
начительное число растительных
остатков (Чикина, 1985). В доли-
не Сурхандарьи в желудках зуй-
ков найдены остатки саранчовых,
жуков, полужесткокрылых, муравь-
ев, двукрылые и их личинки, семе-
на растений, камешки (Салихба-
ев, Остапенко, 1964). Одним из ос-
новных способов сбора корма ма-
лым зуйком является «вытаптыва-
ние» насекомых, их личинок и чер-
вей на мокром грунте или под
пленкой воды на мелководье. При
этом птица совершает подрагива-
ющие движения лапкой по почве
и выклевывает объекты питания.
Численность малого зуйка, ви-
димо, в основном определяется
естественными факторами, хотя
регулярное беспокойство людьми
в гнездовое время приводит к ги-
бели части кладок и выводков.
Охотничьего значения из-за
малых размеров не имеет и в спе-
циальных мерах охраны не нуж-
дается.
ТОЛСТОКЛЮВЫЙ ЗУЕК
CHARADRIUS LESCHENAULTII LESSON
Гнездится в пустынных районах
Узбекистана, на зиму улетает. Во
время пролетов, видимо, встреча-
ются птицы из восточных частей
ареала, а летом —неполовозрелые
особи.
Толстоклювый зуек — самый
крупный из встречающихся у нас
зуйков. Кроме сероватой и корот-
кой полосы от глаза к затылку,
имеет четкую поперечную полосу
на лбу между глазами. На груди
рыжая полоса, хорошо заметная
на фоне белого низа тела, без чер-
ной оторочки снизу, как у азиатс-
кого зуйка. Клюв заметно длиннее
и толще, чем у других зуйков. В
поле особенно похож на монголь-
ского зуйка, который может быть
встречен в республике, так как из-
вестен из Казахстана, Таджикиста-
на и Киргизии. По данным Т. Nad-
ler (1986), в полете у толстоклю-
вого зуйка ноги выступают за
хвост сзади, а у монгольского зуй-
ка не выступают.
Толстоклювый зуек спорадичес-
ки гнездится на большей части
пустынь континентальной Азии —
в Закавказье, Казахстане и Сред-
ней Азии, в Туве, Монголии и, ви-
димо, Синьцзяне. Северная грани-
ца гнездования в Средней Азии и
Казахстане проходит по Мангыш-
лаку, Устюрту, Бетпакдале, При-
балхашью. Пределы гнездового
ареала на юге плохо выяснены,
гнездование установлено в север-
ном Иране, предполагается в Ара-
вии. Зимовки приурочены преиму-
щественно к прибрежным районам
Индийского океана от восточного
побережья Африки и Мадагаскара
до Южной и Юго-Восточной Азии.
В небольшом числе зимует на юго-
восточном побережье Каспия.
Область гнездования толсто-
клювых зуйков в Узбекистане ох-
ватывает большую часть пустын-
ных районов, но вид всюду спора-
дичен. Видимо, гнездится на Ка-
ракалпакской части Устюрта, но
конкретных материалов нет, кроме
экземпляра молодой самки от 17.
07.48 из района колодца Турлы-
бай (Урманова, 1982), которая, су-
дя по времени, может быть уже
пролетной. Находки в гнездовое
время за пределами Узбекистана
известны с южного и северного Ус-
тюрта (Козлова, 1961).
В Кызылкуме в Казахстане
гнездование толстоклювого зуйка
известно по восточному побережью
Аральского моря (Сушкин, 1908;
Спангенберг, Фейгин, 1936; Нико-
лаев и др., 1977) и спорадично в
присырдарьинских пустынях (Бу-
турлин, 1910; Зарудный, 1915).
Гнездится в районе Жанадарьи
(Кривошеев, 1958, 1960) и во мно-
гих районах Центрального Кызыл-
кума (наши данные), где приуро-
чен преимущественно к участкам
древних плато и подгорных рав-
нин. В частности, гнездование до-
казано для окрестностей Учкудука,
Бешбулака, в 25 км юго-восточнее
Тамды (ур. Чингельды), южных
подгорий Кульджуктау, но встречи
в гнездовое время и токующие
птицы отмечены шире — от района
колодцев Култумсек и Бузаубай
на севере и западе Центрального
Кызылкума до северной кромки
Бухарского оазиса, Каракаты и
Аяккудука на юге и востоке.
Гнездование в южном Узбекис-
тане не доказано, но, видимо, гнез-
дится в Каршинской степи, в райо-
не Сухты, где 12.03.65 добыты 2
самки с крупными фолликулами и
самка, имевшая в яйцеводе яйцо
без скорлупы (Салихбаев, Оста-
пенко, 1967; кол. ИЗиП). Еще один
участок гнездования имеется в
щебнисто-глинистых подгорных
равнинах на правобережье Сыр-
дарьи в пределах Ферганской до-
лины, откуда имеются экземпляры
в коллекции Н. А. Северцова от
30.05 (между Наманганом и Чус-
том), 07.06 (Ашлык-кишлак) и
22.06 (Чичкан) (ЗИН АН СССР).
На гнездование этого вида в Лени-
набадской области указывает И. А.
Абдусалямов (1971). В настоящее
время если толстоклювый зуек еще
и гнездится в Ферганской долине
в пределах Узбекистана, то крайне
редко.
Весной этот вид появляется в
Узбекистане очень рано—в нача-
ле марта. Данных для бас. Сур-
хандарьи о пролете нет, но иногда
толстоклювые зуйки здесь, видимо,
встречаются, так как 10.03.65 до-
быта одиночная самка в долине
п. Кафирниган в Таджикистане
(Абдусалямов, 1971). В Каршин-
с^ой степи, в районе Сухты, стай-
ня такырах с водой отмечены
12—1R ПЗ 65. 26.03 и 06.04.64, но
уже 12 03.65 добыта самка в пери-
од кладки, так что наряду с про-
летными здесь были н местные
птицы (Салихбаев. Остапенко,
1967). В Южном Кызылкуме, в
Районе Гужумды (южные пред-
горья KvBbnjKVKTav) одиночна пт-
м^чона Ю03.73, самец добыт 12.03.
7^, а 10.03.78 уже токующего сама-
на наблюдали в районе «Горячей
скважины» (севернее Кукчи). В 33
1986 г. в Центральном Кызылкуме,
в юго-западных отрогах Тамдытау
активно токующий самец встречен
19.03, хотя еще 16—17.03 отмеча-
лось значительное похолодание со
снегом. На севере Центрального
Кызылкума прилет наблюдался
30.03 (Кривошеев, 1960).
В начале апреля в Кызылкуме
проходит пролет птиц, гнездящих-
ся севернее и восточнее Узбекиста-
на. В целом он мало заметен, и
птиц чаще приходится видеть у
берегов водоемов при неожидан-
ных похолоданиях. Так, в окр. Там-
ды при резком похолодании 10.04.
87 на берегу небольшого сточного
озера отмечена стайка из 3 самцов,
две пары и группа из 4 птиц, а
уже 11.04, при потеплении здесь
держалась лишь одиночка. Види-
мо, к таким пролетным птицам от-
носится и наблюдение (добыта
самка) 18.04.57 в Голодной степи,
на артезианском водоеме в 15 км
северо-западнее ст. Уосатьевская
(Павленко, 1962; кол. ИЗиП).
Гнездовые местообитания тол-
стоклювого зуйка своеобразны. Это
участки плато с небольшими, обыч-
но зарастающими такырами, пере-
межающиеся щебнистыми и опес-
чаненными участками, и щебнис-
тые подгорные равнины с такыра-
ми и солончаками в понижениях.
Эти ландшафты, отличающиеся вы-
соким уровнем солнечной инсоля-
ции, зеленые и относительно обиль-
ные жизнью весной, уже к концу
мая выгорают и большую часть
гола выглядят сухими и безжиз-
ненными. Толстоклювые зуйки на-
селяют их лишь в короткий весен-
ний вегетационный период. Все
остальное время года — лето, осень
и зиму они проводят на берегах
водоемов.
Период гнездования толсто-
клювых зуйков проходит рано —
в марте — мае. Так, интенсивное
токование самцов, сопровождаю-
щееся групповыми погонями птиц
друг за другом, наблюдается в
марте, позже токующие птипы
пгтречаются редко, хотя Д. Ю.
Кэшкаров (устное сообщение) в
районе Гужумды наблюдал такого
самца еще 04.05.74. В апреле на
гнездовых участках чаще прихо-
дится встречать пары или одиноч-
ных самцов, держащихся очень
осторожно.
Данные по срокам размноже-
ния толстоклювого зуйка в Кызыл-
куме сводятся к следующему. В
районе пос. Бешбулак 12.05.84
наблюдалась пара, усиленно отво-
дившая, видимо, от птенцов, так
как у добытого самца были напо-
ловину спавшие семенники и два
сухих наседных пятна. В южных
подгорных равнинах Кульджуктау
14.05.73 наблюдался маленький пу-
ховичок, а Д. Ю. Кашкаров (уст-
ное сообщение) встретил здесь же
17.05.74 два выводка пуховичков.
На небольшом такыре в ур. Чин-
гильды кладка из 3 насиженных
яиц найдена очень поздней вес-
ной— 17.05.86. В. Г. Кривошеев
(1958) приводит даты находок кла-
док толстоклювого зуйка в районе
Жанадарьи 30.04. и 01.05, а также
19 и 22.05. В коллекции Е. П.
Спангенберга имеется кладка это-
го вида из района Яныкургана из
3 яиц от 30.04.36 (Николаев и др.,
1977). Н. А. Зарудный (1915) опи-
сывает кладку из 3 совершенно
свежих яиц из Восточного Кызыл-
кума от 22.05.12, но как само опи-
сание, так и очень поздние сроки
находок гнезд этого вида, особен-
но для районов Южного Казахста-
на, позволяют считать, что автор
спутал гнездо толстоклювого зуй-
ка с азиатским. Особо отметим,
что в коллекции Н. А. Зарудного,
хранящейся в Ташкентском уни-
верситете, нет экземпляров тол-
стоклювых зуйков, соответствую-
щих по датам и местонахождени-
ям описываемым им гнездам этого
вида, зато есть самка азиатского
зуйка от 22.05.12 с пометкой «до-
рога на Турумбеткудук».
В III декаде мая и в начале
июня (20—25.05.74) на берегах во-
доемов (Гужумды) начинают
встречаться стайки самостоятель-
ных молодых (Д. Ю. Кашкаров,
устное сообщение). В начале июня
на берегах пустынных водоемов
уже много интенсивно линяющих
толстоклювых зуйков. Так, из 5
птиц, осмотренных 03—04.06.75 на
оз. Рогатом в Кызылкуме, 2 птицы
(самка и самец) находились в ин-
тенсивной линьке. Большое коли-
чество молодых в полностью раз-
витом оперении отмечено на вос-
точном берегу Аральского моря с
20.06 по 19.07.14 (Зарудный, 1916).
В песках Сундукли, на оз. Ден-
гизкуль 27.06.83 на пологих песча-
ных берегах отмечены 4 одиноч-
ных и одна пара толстоклювых
зуйков, видимо, уже начавших
осенние кочевки. В конце мая —
начале июня одиночки и стайки
встречены на Айдарских разливах
(Остапенко и др., 1984). Наиболее
поздние из известных экземпляров
этого вида добыты в Кызылкуме
05.07.12 (Чулаккурган) и 23.06.35
(оз. Шоркуль), на Айдарских раз-
ливах 26.06.80 и 22.06.81 (Н. А. За-
рудный, И. И. Колесников, Г. Ф.
Гончаров, кол. ТашГУ и ИЗиП).
Молодую птицу наблюдали в Кар-
набчульской степи (кол. Гумбаса)
25.06.83 и во второй половине ию-
ля. В августе этот вид не зареги-
стрирован в связи с окончанием
пролета.
Обитая весной в пустынях с
плотными почвами, толстоклювые
зуйки кормятся преимущественно
насекомыми среднего размера, ча-
ще всего жуками. На берегах во-
доемов состав кормов более разно-
образен, но толстоклювые зуйки
употребляют открыто держащихся
на поверхности и на мелководьях
беспозвоночных.
Сроки пребывания толстоклю-
вых зуйков в Узбекистане, как пра-
вило, не совпадают с периодом
охоты, поэтому их добывают ред-
ко. Гнездовые местообитания в
Кызылкуме относительно мало ви-
доизменены человеком. Особых
мер охраны толстоклювых зуйков
не требуется.
АЗИАТСКИЙ ЗУЕК
CHARADRIUS ASJATJCUS PALL.
Немногочисленный вид, гнездя-
щийся в пустынях республики. В
небольшом количестве встречается
на поолете.
По размерам несколько крупнее
малого и морского зуйков, но
меньше большеклювого. Относится
к зуйкам с рыжей перевязью на
груди, которая у этого вида огра-
ничена снизу от белого черной по-
лосой. На голове, кроме неболь-
шой бурой полосы, идущей от гла-
за к затылку, черного рисунка нет.
Лицевая часть головы и передняя
35
часть шеи белые, весь верх серо-
вато-буроватый. В полете темные
первостепенные маховые контраст-
но отделяются от значительно бо-
лее светлого тела и плечевых пар-
тий оперения. Белая поперечная
полоса на крыле, образованная бе-
лыми основаниями второстепенных
маховых, слабо заметна во время
полета. Голос звучит как довольно
высокое «тюи».
Азиатский зуек — эндемичный
для СССР вид, гнездящийся в зо-
не степей и пустынь от северного
Предкавказья на западе до Зай-
санской котловины на востоке и
до южных границ страны. Гнездо
вание в Иране (Зарудный, 1903)
требует подтверждения. Зимует в
Передней Азии, Аравии и Восточ-
ной Африке. Подвидов не образует.
В Узбекистане азиатский зуек
гнездится только на Устюрте и в
Кызылкуме. В Каракалпакской
части Устюрта гнездится в районе
сора Барсакельмес (кол. Мингалы)
и севернее у кол. Косбулак и Тур-
лыбай (Костин, 1956). В районе
кол. Белеули три гнезда с кладка-
ми найдены Л. М. Мирошниченко
(устное сообщение), возможно,
гнездится в низовьях Амударьи
(Ажимуратов, 1975), но это требу-
ет подтверждения. В Кызылкуме
азиатский зуек распространен на
гнездовании довольно широко, но
спорадично, придерживается гли-
нистых и щебнистых участков пла-
то и подгорных равнин. Гнездится
в казахской части Северного и
Восточного Кызылкума (Зарудный,
1915; Спангенберг, Фейгин, 1936;
Долгушин, 1962). Указаны гнездо-
вания (без конкретных данных)
для района Жанадарьи (Криво-
шеев, 1960). В северной части
Центрального Кызылкума в преде-
лах Узбекистана гнездящиеся ази-
атские зуйки найдены на участках
плато в районе пос. Кулкудук,
Минбулак, Учкудук. В песках Ак-
байтальского массива одиночную
птицу на такыре у колодца Марат
наблюдали 20.04.87. Отдельные
встречи в гнездовое время извест-
ны из районов Учкудука, Сукетты,
Тамды, Огуза, Кериза, Мамаджан-
кудука. Южная граница гнездово-
го распространения в междуречье
Амударьи и Сырдарьи не опреде-
лена. Предположительно она про-
ходит от поселка Агитма на вос-
ток до оз. Тузкан и бывшего Ай-
дарского солончака (Зарудный,
1915; Захидов, 1971; наши дан-
ные). Сведений о встречах азиат-
ского зуйка в бас. Кашкадарьи,
Сурхандарьи и в Ферганской до-
лине нет. Вид гнездится в Южном
Казахстане и по правобережью
Сырдарьи. В частности, самка с
яйцом в яйцеводе добыта 18.06.11
Н. А. Зарудным (1915) в районе
Чардары, недалеко от границы
республики.
Весенний прилет азиатского
зуйка приходится на конец мар-
та — начало апреля. В районе Жа-
надарьи прилет указан в сроки с
28.03. по 03.04 (Кривошеев, 1960).
В Центральном Кызылкуме, в рай-
оне Мулалы, одиночная птица
встречена 27.03.75. Основной про-
лет проходит в I декаде апреля.
В частности, явно пролетные стай-
ки отмечены 03.04.75 в районе Му-
лалы (7 птиц), 04.04.80 в окр. Ак-
бугета (21 птица) и 04.04.84 в
Тамдытау (12 птиц). Пролетные
стайки придерживаются ландшаф-
тов плато и низкогорий, где отме-
чаются по лужам, на такырах или
у дорог. Позже азиатские зуйки,
видимо уже местные, встречаются
одиночками или парами и очень
редко группами. Характерно, что
самец, добытый 15.04.73 на участ-
ке плато в районе кол. Ширинку-
дук (севернее Бузаубая) из груп-
пы в 3 птицы, имел хорошо разви-
тые семенники (левый — 7,0X4,8;
правый — 4.7хЗ,5) и, видимо, был
местной, оставшейся на гнездова-
ние птицей. Прилет азиатских зуй-
ков в районе ст. Караузяк (сред-
нее течение Сырдарьи) отмечен
29.03.27 (Спангенберг, Фейгин,
1936). Довольно поздние сроки
пролета, основываясь на встречах
стаек в 6 и 9 птиц 20 и 27.04.51 в
низовьях Амударьи, указывает
В. П. Костин (1956). Возможно,
это были холостующие или непо-
ловозрелые птицы.
Местообитания азиатского зуй-
ка в гнезловый период очень свое-
образны. Это глинистые и щебнис-
тые плато, как правило, понижен-
ные участки, занятые такырами и
плотными солончаками, или щеб-
нистые шлейфы подгорных равнин.
Однотонных глинистых равнин из-
36 бегает. В целом создается впечат-
ление, что азиатские зуйки, в от-
личие от толстоклювого зуйка,
гнездятся в относительной близос-
ти от источников пресной воды
(иногда даже искусственной) — в
окрестностях колодцев.
Сроки размножения для Узбе-
кистана выяснены плохо, но пери-
од кладки яиц сильно растянут (с
конца апреля до середины июня),
видимо, за счет повторных кладок
взамен утерянных. В Кызылкуме,
в окр. пос. Кулкудук, кладка из 3
слабо насиженных яиц найдена
08.05.82. Подобная же кладка най-
дена Н. А. Зарудным (1915) в
районе Дорткудука 21.05.12. Сам-
ка, явно от гнезда с кладкой (рас-
пушившись, делала ложные посад-
ки на пустые места, отводя наблю-
дателя) в районе Учкудука отме-
чена 14.05.86. Плохо летающие
молодые птицы в районе Кериза
пойманы 20.06.12 (Зарудный, 1915).
На Устюрте отводившие от гнезда
птицы отмечены 10.06.53 (Костин,
1956). В Северном Приаралье
гнезда с яйцами найдены в I де-
каде мая (Бостанжогло, 1911), а
птицы при кладках и пуховичках —
с 04.05. по 16.06 (Долгушин, 1962).
Самки с готовыми к откладке яй-
цами в яйцеводах добывались в
среднем течении Сырдарьи 18 и
23.06.11 и 10.06.28 (Зарудный,
1915; Спангенберг, Фейгин, 1936).
На о. Барсакельмес вылупление
птенцов в гнезде отмечено 11.06.54
(Степанян, Галушин, 1962). С се-
редины июня наблюдаются самос-
тоятельные летные молодые.
Гнездо азиатского зуйка — ямка
в грунте с небольшим валиком по
краям из кусочков глины и щебен-
ки. В нем, как правило, обнаружи-
ваются единичные веточки. В че-
тырех известных нам кладках ази-
атского зуйка из Узбекистана (две
с Устюрта и две из Кызылкума)
было по 3 яйца. Размеры яиц с
Устюрта (кол. Белеули): макс.—
38,4X26,5 и 37,7X28,3, мин. —
36,9x28,4 и 37,8X25,2, в среднем
37,7x27,2. Размеры яиц в кладке
из Кызылкума от 21.05.12—39,0Х
27,8; 38,8X28,2; 39,2x27,7 (Заруд-
ный, 1915).
В гнездовое время в Кызылку-
ме встречаются стайки холостую-
щих, не размножающихся птиц.
Подобные птицы отмечены Н. А.
Зарудным 22.05.12 в полынных
пустынях с песчаными грядами
в районе Дорткудука и Коканку-
дука. На оз. Рогатое 23.05.86 мы
наблюдали 6 птиц в одной стайке
с 24 толстоклювыми зуйками. Во
второй половине июля взрослые
уже объединяются вместе с моло-
дыми в крупные стаи, которые
придерживаются преимущественно
речных долин.
Данные о сроках осеннего про-
лета очень ограниченны. Наиболее
поздняя встреча этого вида в Кы-
зылкуме (родник Агитма) отно-
сится к 10.07.35, когда самка бы-
ла добыта И. И. Колесниковым
(кол. ТашГУ). Однако в долине
Сырдарьи в июле этот вид очень
многочислен (Зарудный, 1915;
Спангенберг, Фейгин, 1936; Долгу-
шин, 1962). В июле и до первых
чисел августа азиатские зуйки бы-
ли обычны на Устюрте в районе
кол. Турлыбай (Костин, 1956). На
Малом Сарычегонаке молодая до-
быта 13.08.14 (Зарудный, 1916). В
августе часть птиц с территории
уже откочевывает, но в среднем
течении Сырдарьи пролет идет до
конца сентября (Спангенберг, Фей-
гин, 1936). Отдельные птицы за-
держиваются позже. Так, в сборах
Н. А. Зарудного (кол. ТашГУ)
имеются обрывки шкурок двух
птиц, добытых 03.10.09 в районе
Каратау по дороге от Джангитмы
на Кумкент. Указание В. П. Кос-
тина (1956) на встречи нескольких
стай зуйков 13.10.53 на Северном
Устюрте, безусловно, относится к
обычному здесь в это время, по
нашим наблюдениям, хрустану.
Азиатские зуйки кормятся пре-
имущественно мелкими насекомы-
ми, которых собирают с поверхнос-
ти почвы.
Численность азиатского зуйка в
последние годы снизилась, но во
многих районах они еще обычны,
особенно на пролете. Охотниками
добываются редко, и особых мер
охраны не требуют.
ВОСТОЧНЫЙ ЗУЕК
CHARADRIUS VEREDUS GOULD.
Редкий, случайно залетный вид,
дважды отмеченный на территории
республики.
37
Похож на каспийского зуйка.
Рыжая перевязь на груди также
отграничена черными перьями от
белого низа тела. Хорошо отлича-
ется только самец в окончательном
брачном наряде своей почти чисто-
белой головой без какого-либо ри-
сунка. В промежуточных брачных
нарядах и зимнем оперении его
можно определить по мелким де-
талям. В поле во всех нарядах от-
личается от Charadrius asiaticus
тем, что на зашейке всегда имеет-
ся светлое пятно. В руках опреде-
ляется по более крупным разме-
рам, белым подмышечным перьям,
которые у каспийского зуйка бу-
рые, белому наружному опахалу
крайнего пера и темным стержням
маховых перьев, кроме первого,
белого. У каспийского зуйка во
всех нарядах вершинные части
стержней белые.
Гнездовой ареал вида находит-
ся в пределах Центральной Азии.
В СССР отмечен в Юго-Восточном
Забайкалье. Зимует на Филиппин-
ских и Зондских островах, в Авст-
ралии. Залетает на Андамские ост-
рова и в Центральный Вьетнам.
В Узбекистане залеты восточно-
го зуйка отмечены дважды — в
район Самарканда (Seebohm, 1882;
по Козловой, 1961) и у Ташкента
(Тугаринов, Козлова, 1953; Козло-
ва, 1961), без дополнительной кон-
кретной информации. Других све-
дений о пребывании у нас этого
вида нет.
МОРСКОЙ ЗУЕК
CHARADRIUS ALEXANDRINUS L.
Обычный гнездящийся в рав-
нинных районах Узбекистана вид,
обычен на весеннем и осеннем
пролетах.
Несколько мельче и заметно
светлее малого зуйка. Темя охрис-
то-рыжеватое, в отличие от бурого
темени малого зуйка, полоса через
лоб охватывает только его середи-
НУ, над глазом белая бровь. Цент-
ральные рулевые черноватые, за-
метно темнее оперения спины.
Ожерелье на груди отсутствует,
только по бокам у основания шеи
имеется по черному пятну. Осно-
вания маховых белые, отчего на
Развернутом крыле видна белая
полоса. В зимнем оперении черно-
го рисунка на голове и груди нет.
Отличается от малого зуйка тем-
ной полосой, идущей от глаза к
затылку, и пятнами по бокам шеи;
белая бровь над глазом выделяет-
ся контрастнее. В гнездовое время
встречается по солончаковым во-
доемам, которых малый зуек избе-
гает. Молодые птицы похожи на
взрослых в зимнем оперении.
Морской зуек — один из широ-
ко распространенных видов кули-
ков, на большей части своего ареа-
ла придерживается морских побе-
режий. Гнездится по морским по-
бережьям Европы, по всей южной
части Азии, широко распространен
в Африке и Австралии. Населяет
Северную Америку, Антильские
острова и тихоокеанское побере-
жье Южной Америки. На большей
части ареала ведет оседлый образ
жизни, но из пределов Средней
Азии на зиму отлетает. В Узбе-
кистане встречается номинативный
подвид Ch. a. alexandrinus.
Морской зуек — многочислен-
ная гнездящаяся птица долин рек,
придерживается в основном сбро-
совых озер, а также озер и водо-
хранилищ с солоноватой водой по
всем равнинным районам Узбекис-
тана. На гнездовании отмечен по
всей долине р. Амударьи от дельты
до верхнего течения, где придер-
живается районов орошения и
оазисов (Богданов, 1882; Николь-
ский, 1892; Молчанов, 1912; Глад-
ков, 1932, 1935; Костин, 1956; Мам-
бетжумаев, Аметов, 1973; Аметов,
1978, 1979, 1981; Урманова, 1982).
По нашим наблюдениям, широко
распространен по всем искусствен-
ным водоемам узбекской части Кы-
зылкума. Раньше гнездился здесь
по родникам, в частности в Тамды
и Керизе (Зарудный, 1915). Мно-
гочислен по берегам Айдарских и
Арнасайских разливов и на оз. Туз-
кан (Зарудный, 1915; Гончаров,
1982). Отсутствует в долине р. За-
рафшан и, видимо, на р. Кашка-
дарье (Мекленбурцев, 1958), но
обычен на гнездовании по берегам
крупных водохранилищ и в их ни-
зовьях, таких как Тудакуль и Ден-
гизкуль (Салихбаев, Остапенко,
1967; наши наблюдения). В бас.
Сурхандарьи гнездится только в
самых низких частях и, видимо, не-
многочислен. В частности, гнездо-
вание предполагается для озер ни-
зовьев Сурхандарьи, озер Хитай
и Сиплан (Салихбаев, Остапенко,
1964; Степанян, 1970). Указание
первых авторов на гнездование
морского зуйка по р. Тупаланг,
как нам кажется, требует подтвер-
ждения.
Морские зуйки встречаются по
всей долине Сырдарьи от низовьев
до равнинной части Ферганской
долины, где они обычны по бере-
гам Фархадского и Кайраккумского
водохранилищ и по сбросовым
озерам (Абдусалямов, 1971; наши
наблюдения).
Весной морской зуек появляет-
ся в Узбекистане в марте. На Ту-
дакульском водохранилище пер-
вые отмечены 17.03 (Салихбаев,
Остапенко, 1967), на Айдарских
разливах — 20.03.79 (Остапенко и
др., 1984), в Голодной степи — в
конце марта (Долгушин, 1962), в
Центральном Кызылкуме — 10.03.
78 и 16.03.81, в дельте Амударьи —
26.03.72, 24.03.73, 01.04.74 и 19.03.
75 (Аметов, 1979). Пик весеннего
пролета в южных и центральных
районах республики приходится на
I декаду апреля (Салихбаев, Оста-
пенко, 1967; Остапенко и др., 1984;
наши данные). Конец пролета ус-
тановить трудно, так как пролет-
ные птицы теряются среди много-
численных гнездящихся, но на вре-
менных водоемах на такырах в
Кызылкуме, где морские зуйки не
гнездятся, их можно встретить до
конца апреля—начала мая, но это
могут быть и просто бродячие,
холостующие птицы.
Осеннее движение на юг начи-
нается очень рано—в конце ию-
ля — начале августа, заканчивает-
ся в сентябре. Последние птицы в
дельте Амударьи отмечены 01.09.
72, 17.08.73, 01.09.75 (Аметов, 1979),
в Центральном Кызылкуме — в
середине августа. Последние про-
летные отмечены осенью на Айдар-
ских разливах 28.09.78 (Гончаров,
1978), в бас. Кашкадарьи — 26.09.
39 (Мекленбурцев, 1958).
Обычными местами обитания
морского зуйка в Узбекистане яв-
ляются солонцеватые побережья
озер равнинной пустынной части
республики. В прошлом был очень
обычен по побережьям и островам
Аральского моря. Реже встречает-
ся в поймах равнинных рек, при-
чем придерживается глинистых бе-
регов, поросших травянистыми
растениями, и галечников. В Фер-
ганской долине найден нами гнез-
дящимся на галечниковой насыпи
шоссе, пересекающего пески в 20—
25 км западнее Язъявана. На гнез-
довании не поднимается выше
500—600 м над ур. м.
Гнезда размещаются как в не-
посредственной близости к воде,
на топких труднопроходимых участ-
ках коренного берега и по остров-
кам, так и порой на значительном
удалении от водоемов. Мы нахо-
дили его гнезда на расстоянии 1—
2 км от уреза воды на щебнистых
участках плато в окр. оз. Рогатое
и у Учкудука, причем гнездящиеся
пары встречались здесь регулярно.
В Ферганской долине от гнезда
до ближайшего постоянного водо-
ема было около 2 км.
Гнездо — небольшая ямка, вы-
капываемая птицей в песке, на
глинистой или солончаковой почве.
По краю слабо оконтурена кусоч-
ками слипшегося песка, травинка-
ми, обломками мелких веточек, ра-
кушками и пр. Дно без выстилки.
Диаметр гнездовой ямки 5,5 —
8,5 см (Аметов, 1979). Нередко
вблизи от настоящего гнезда име-
ется несколько ложных лунок, на
которые птица может опускаться и
сидеть в позе насиживания при
наблюдении за ней. При гнездова-
нии на островках гнезда морского
зуйка часто встречаются по пери-
ферии колоний других видов кули-
ков, чаек и крачек. В том случае,
когда яйца лежат на песке, они
почти наполовину засыпаны им
вперемежку с мелкими травинка-
ми и веточками.
Сроки гнездования морского
зуйка сильно растянуты. В низовь-
ях Амударьи самка с яйцом добы-
та на оз. Сасыккуль 22.04.73 (Аме-
тов, 1981). К сожалению, в работе,
где описано 20 гнезд морского зуй-
ка из этого же района, даты их
находок не приводятся (Аметов,
1979). В нижнем течении Аму-
дарьи бегающие птенцы на оз.
Ямансай встречены 11.07.31 (Глад-
ков, 1932). В Кызылкуме первую
полную кладку с 3 свежими яйца-
ми мы нашли 08.04.79 в окр. оз.
Рогатое, еще две кладки — 18.04.
79 в окр. г. Учкудук. В окр. оз. Ро-
гатое 22.05.86 была обнаружена
сильно насиженная полная кладка,
а в период с 20 по 24.05 здесь же
отмечено несколько десятков встреч
взрослых птиц, усиленно отводив-
ших от пуховичков, уже покинув-
ших гнезда. В окрестностях г. Газ-
ли полные свежие и слегка наси-
женные кладки отмечены 25.04.79
(1), 01.05 (2), 20.05 (1); 16.05 от-
мечены 3 только что вылупивших-
ся птенца и 2 выводка пуховичков,
08.05. — выводок из 3 уже подрос-
ших молодых. Н. А. Зарудный
(1916) с 20.06 встречал молодых
в полном оперении в восточной
части Аральского моря, а 03 и
05.07 нашел полные кладки по 3
свежих яйца. У Аральска 08.06.28
более чем в 40 просмотренных
гнездах только некоторые яйца
были насижены, в основном же
свежие, а из 3 найденных 30.06.28
у Камышлыбаша (в низовьях Сыр-
дарьи) кладок 2 были на стадии
вылупления птенцов и 1 — сильно
насиженная (Спангенберг, Фейгин,
1936). Н. А. Зарудный (1915) со-
общает о кладке, хранящейся в
его коллекции и собранной в кон-
це июня 1911 г. на берегах оз. Туз-
кан. Птицы, добытые 09.06 на по-
бережье Денгизкуля в Каршинс-
кой степи, имели мелкие фоллику-
лы и, видимо, кладку уже закон-
чили, молодые же птицы встрече-
ны здесь 12.07, а в долине Сурхан-
дарьи у самки, добытой 03.05, фол-
ликулы были крупными (Салихба-
ев, Остапенко, 1964, 1967). В Фер-
ганской долине в одном гнезде,
найденном 15.05.83 западнее Язъя-
ваиа, было 3 свежих яйца, а дру-
гое 16.05.83 было еще пустым. Та-
ким образом, свежие кладки на
территории республики отмечаются
с начала апреля и, судя по наход-
кам на сопредельных территориях
Казахстана, могут встречаться до
начала июля. Растянутые сроки
гнездования объясняются высоким
процентом гибели гнезд, в резуль-
тате чего появляются повторные
кладки.
Плодовитость морского зуйка
относительно невысока. Так, в 9
кладках, осмотренных нами в Кы-
зылкуме, и в одной из Ферганы
было по 3 яйца. Такое же число
яиц было и в 2 кладках, осмотрен-
ных Н. А. Зарудным (1916) на
Аральском море. В большинстве
просмотренных гнезд у Аральска и
из низовьев Сырдарьи было отме-
чено не более 3 яиц (Спангенберг,
Фейгин, 1936). А. Аметов (1979)
на основании осмотра 20 гнезд
этого вида в 13 случаях отметил
по 3 яйца, в двух — по 2 и в 5 —
по 1. В последнем случае, видимо,
часть кладок были только что на-
чатыми, в конце же своей работы
автор упоминает и о двух 4-яйце-
вых кладках, отсутствующих в пе-
речне кладок по числу яиц. И, на-
конец, две 4-яйцевые кладки обна-
ружены на о. Барсакельмес (Сте-
панян, Галушин, 1962).
Форма яиц морского зуйка ти-
пична для зуйков, с хорошо выра-
женным острым концом. Фон серо-
вато-песчаный или глинистый, с
интенсивным поверхностным рисун-
ком, состоящим из некрупных пя-
тен, пятнышек и точек от бурого
до черноватого цвета, разбросан-
ных по всей поверхности яйца, но
более густых на его тупом конце
и в области максимального диа-
метра яйца. Линии и черточки от-
носительно редки. Глубокие пятна
немногочисленны, сероватого цве-
та. Скорлупа матовая, шерохова-
тая. Средние размеры яиц в ни-
зовьях Амударьи — 31,0x22,7
(33,0—29,2x24,0—21,0) мм, мас-
са — 8,2 (6,8—9,7) г (Аметов,
1979), в Кызылкуме, по нашим
данным (п = 29), — 31,73x23,08
(33,8—29,4x23,8—22,4) мм, сред-
няя масса 12 свежих и слегка на-
сиженных яиц — 8,24 (8,92—7,73) г.
Размеры 3 яиц одной кладки из
Ферганы 32,2x22,7, 31,6X22,7 и
30,8X22,8 мм.
Длительность отдельных этапов
гнездовой жизни приводится по
наблюдениям М. Аметова (1979).
Откладка яиц происходит ежеднев-
но, преимущественно во второй по-
ловине дня. Длительность насижи-
вания, которое начинается после
откладки последнего яйца, состав-
ляет 18 (4 случая) или 19 (5 слу-
чаев) дней. Масса пуховичков пос-
ле вылупления 5,0—6,7 г. Они по-
кидают гнездо через несколько ча-
сов после вылупления. Интервал в
откладке яиц, по наблюдениям в
Европе, составляет обычно 48 ч
(мин.— 18 ч, макс. — 72 ч). Как
правило, между откладкой перво-
го и последнего, 3-го, яйца прохо-
дит 72 ч (Makatsch, 1974), общая
продолжительность насиживания —
24 дня, чаще еще больше — 26
дней.
Гибель яиц в гнездах очень
высока. Так, из 48 яиц в 20 клад-
ках (Аметов, 1979) 17 яиц исчезли
по неизвестной причине, 2 кладки
были разорены барсуком, одна по-
гибла от паводка и в одной все
3 яйца были неоплодотворенными.
Таким образом, гибель на стадии
яйца составила 64,5%. Затопление
трех кладок, содержащих 2—3
яйца, отмечает и Т. А. Абдреимов
(1979).
L Питание морского зуйка изуче-
но недостаточно. При анализе же-
лудков птиц, добытых в Каршин-
ской степи (9) и в бас. Сурхан-
дарьи (5), отмечены остатки жу-
ков, их личинки, мухи, муравьи,
медведка, раковины моллюсков,
семена растений, камешки (Салих-
баев, Остапенко, 1964, 1967). У
птиц, отстрелянных на о. Барса-
кельмес, до 70% содержимого же-
лудков составляли бокоплавы (Сте-
панян, Галушин, 1962).
Морской зуек в охотничьем хо-
зяйстве не используется в связи
с мелкими размерами. Специаль-
ных мер охраны не требует.
ХРУСТАН _____
EUDROMIAS MORINELLUS L.
Очень редкий пролетный вид
в равнинных районах Узбекистана.
Кулик среднего размера, с ти-
пичным обликом зуйка. Весной в
брачном наряде легко отличается
по окраске от сходных видов. Под-
бородок белый, серая грудь отде-
лена белым с черным окаймле-
нием сверху «ожерельем» от ржав-
чато-рыжего с черными пятнами
брюшка. Подхвостье белое, верх
тела серый, лоб, темя и затылок
черные с контрастирующей белой
бровью, ниже которой от глаза к
затылку идет черная полоса.
В зимнем оперении снизу белова-
тый, с охристо-буроватым налетом
на груди и с пестринами на шее и
верхней части груди. На фоне
светлого низа на груди заметно
выделяется белое ожерелье и бе-
лая бровь с черной полосой под
нею. Хрустан хорошо определяется
и по светлым желтым ногам, тогда
как у других зуйков сходного с
ним размера ноги буроватые или
оранжево-желтые. Держится пре-
имущественно стайками, вне водо-
емов, предпочитает выровненные
участки с плотной почвой.
Гнездовый ареал — тундра Ев-
разии, от Англии и Скандинавии
до Сибири. Кроме того, гнездится
в высокогорьях Сибири, Алтая,
Саура, Большого Кавказа. Зимовки
расположены в Иране, Передней
Азии, Египте.
Пролетные пути хрустана про-
ходят севернее и западнее Узбе-
кистана, поэтому вид встречается
в республике редко. На весеннем
пролете одиночная птица отмечена
в Центральном Кызылкуме на оз.
Культабан 01.05.70. В долине Сыр-
дарьи у Чиназа добыт В. Ф. Рус-
совьим 20.09.1878 (Pleske, 1888).
Очень редок на восточном побе-
режье Аральского моря и нижней
Сырдарье в Казахстане (Зарудный,
1915, 1916; Долгушин, 1962).
По нашим наблюдениям, как на
весеннем (апрель — май), так и на
осеннем (сентябрь — октябрь) про-
летах хрустаны в большом количе-
честве встречаются на Мангышла-
ке, Бузачах и, особенно, на плато
Западного Устюрта. Безусловно,
хрустаны, а не каспийские зуйки,
наблюдались стайками 13.10.53
на Северо-Западном Устюрте в
пределах Казахстана (Костин,
1956). Hei сомнений, что они регу-
лярно встречаются и на севере
Каракалпакского Устюрта. Отсут-
ствие сведений об этом является,
по нашему мнению, только резуль-
татом недостачных наблюдений.
Необходим сбор дополнитель-
ной информации о сроках пребы-
вания хрустана в Узбекистане и
его численности.
КРЕЧЕТКА
CHETTUSIA GREGARIA PALL.
Очень редкий пролетный в Уз-
бекистане вид, отмеченный как во
время весенней, так и осенней миг-
рации.
Обликом напоминает белохво-
стую пигалицу, от которой отли-
чается наличием черной «шапочки»
На голове, белой бровью и черной
полосой, идущей через глаз, черной
вершинной полосой на хвосте.
Брюшко черное с большим ржаво-
каштановым пятном посередине.
Ноги длинные, черные. Крыло, как
у белохвостой пигалицы, с черной
вершиной и белыми второстепен-
ными маховыми перьями. Голос —
скрипучее «кретч». Молодые птицы
с черноватой полосой на груди.
Ареал вида — эндемика Совет-
ского Союза — охватывает преиму-
щественно степную зону Казахста-
на, от правобережья Волги до
долины верхней Оби, предгорий
Алтая и Зайсанской котловины.
На севере проходит по границам
степей, на юге достигает Камыш-
Самарских озер, среднего течения
Эмбы, северного чинка Устюрта,
северного побережья Аральского
моря, р.Сарысу, Тарбагатая. Зи-
мует в Северо-Восточной Африке,
в небольшом числе в Северо-За-
падной Индии и Ираке. Вид моно-
типический.
В Узбекистане известны немно-
гие встречи птиц на осеннем и
весеннем пролетах. На осеннем
пролете кречетку наблюдали в ниж-
нем течении Амударьи в сентябре
(Богданов, 1882), на оз. Ащикуль
в окр. г. Нукуса 21.07.31. На ста-
рице Амударьи 01.08.31 встречена
стайка, состоящая примерно из
10(6—10) птиц (Гладков, 1932).
Е. В. Козлова (1961) описывает
пролет кречеток по нижней Аму-
дарье в сентябре и октябре.
Е. Л. Шестоперов (по Дементьеву,
1952) встречал ее в Ташаузском
округе. Добыта 04.09.47 на Катта-
курганском водохранилище (Богда-
нов, 1956), 23.09.36 — в окр. г. Са-
марканда (Ахметов, 1948), наблю-
далась 12.09.40 в окр. пос. Джар-
Аста в долине р. Зарафшан (Ахме-
тов, 1950). Одна птица была выбита
29.08.81 из стайки в 17—20 осо-
бей на Айдаре охотниками, наблю-
давшими до этого еще несколько
стай (Гончаров, 1984, 1985; Оста-
пенко и др., 1984). На Сырдарье
у Чиназа один экземпляр добыт
20.09. 1878 (Pleske, 1888). Мы наб-
людали стайку из 12 птиц ниже
Чардары 03.09.70. В окр. г. Таш-
кента пролет начинается 20.08
(Козлова, 1961). Птицы были обыч-
ны в сентябре, нередко отмечались
до конца месяца (Зарудный, по
Долгушину, 1962). Одиночная от-
сталая особь добыта 16.10 у пос.
Красногвардейск (Н. А. Зарудный,
кол. ТашГУ).
В коллекции ТашГУ хранится
экземпляр, добытый И. И. Колес-
никовым 08.10.30 у Пишагара
в Зааминском районе. За предела-
ми республики на осеннем пролете
3 птицы добыты на оз. Балтыкуль
(окр. г. Туркестан) Н. А. Заруд-
ным (кол. ТашГУ) 22.09.12 и в
окрестностях Казалинска в конце
сентября (Зарудный, 1916).
Осенний пролет проходит в до-
вольно растянутые сроки. Птиц
можно наблюдать с конца июля
до первой декады октября, одиноч-
ных— до середины месяца. Летят
небольшими стайками, до 20 осо-
бей, чаще более мелкими группами.
Весенний пролет начинается
рано. В окр. Ташкента Н. А. Заруд-
ный (по Долгушину, 1962) отме-
чает появление кречетки в начале
марта, а в отдельные годы даже в
конце февраля. В III декаде фев-
раля и первой половине марта про-
лет наблюдался по восточной
окраине Кызылкума на границе с
голодной степью (Зарудный, 1915).
В среднем течении р. Зарафшан
кречетка добыта 15.03.30 (Богда-
нов, 1956), у Чиназа— 19.03.1878
(Pleske, 1888). В Голодной степи
2 птиц наблюдали 09.04.03 (Lou-
don, 1910). Д. Ю. Кашкаров на
южном берегу Айдара в 40 км от
совхоза Кызылкум 08.04 наблю-
дал 2 стайки по 4 и 9 особей
(Лаханов, 1983), 15.04.79 одна
пролетная птица замечена на Ай-
даре (Остапенко и др., 1984). На
юге Узбекистана М. Н. Дивногорс-
кий (кол. ЗИН) добыл 2 птиц
20.03 между устьями рек Сурхан
и Кафирниган. В Гиссарской доли-
не (Таджикистан) стайку наблю-
дали 17.03. Здесь же 7 птиц отме-
чены 11.04 (Иванов, 1969). Весной
кречетку добывали под Маргила-
ном 05.04.1882 (Житков, Елпать-
евский, 1901; по Салихбаеву, Бог-
данову, 1961). Шкурка птицы без
даты из окр. Маргилана хранится
в кол. МГУ.
Весенний пролет начинается в
конце февраля, пик приходтся на
март — начало апреля, одиночные
особи встречаются до середины
месяца.
Летних наблюдений кречетки
на нашей территории нет.
Е. В. Козлова (1961) считает птиц,
отмеченных в низовьях Амударьи
у Нукуса 21.07.31 (Гладков, 1932),
бродячими, с чем вряд ли можно
согласиться. По нашему мнению,
это, скорее всего, были птицы, уже
начавшие осеннюю миграцию.
В июне 1928 г. один экземпляр это-
го вида был добыт в окр. ст. Соло-
тюбе в нижнем течении р. Сырдарьи
(Спангенберг, Фейгин, 1936). Све-
дения по биологии кречетки с на-
шей территории отсутствуют.
Численность кречетки в послед-
ние годы резко снизилась в связи
с сельскохозяйственным освоением
зоны степей в Казахстане, в резуль-
тате чего она стала редкой и у
нас на пролете. В начале века осо-
бой редкости, видимо, не представ-
ляла. Н. А. Зарудный упоминает
о ней как об обычном у нас виде.
В связи с малочисленностью вне-
сена в Красные книги СССР и Уз-
бекистана. Требует охраны. Недо-
пустимы случаи отстрела птиц,
встречающихся у нас на пролете.
ЧИБИС
VANELLUS VANELLUS L.
Многочислен на весеннем и
осеннем пролете, в небольшом
количестве зимует. В летнее время
встречаются бродячие, холостую-
щие птицы.
Чрезвычайно своеобразный,
крупный кулик. На белой голове
черный хохолок, верх тела черно-
зеленоватый, хвост белый с черной
вершинной полоской, горло и грудь
черные (в осеннем пере горло бе-
лое), подхвостье рыжеватое, брюш-
ко белое. Ноги довольно длинные,
красноватые, клюв короткий, пря-
мой. Крыло снизу белое, маховые
черные. В полете безошибочно
определяется по широким круглым
крыльям. На пролете молчалив.
Осторожен. Иногда встречается
большими стаями.
Гнездится практически по всей
Европе, в Закавказье и Северном
Иране. Гнездовой ареал охватывает
всю Южную Сибирь, Монголию и
Северный Китай до Приморья.
Южная граница гнездования прохо-
дит по северному берегу Каспия,
долине Эм бы, северному побе-
режью Арала, низовьям Сырдарьи
и северным предгорьям Тянь-Шаня.
Зимует в Западной Европе, Среди-
земноморье, Южной и Юго-Восточ-
ной Азии, в СССР — в Закавказье
и на юге Средней Азии. Подвидов
не образует.
В Южном Узбекистане, где
чибис в небольшом количестве зи-
мует, первое весеннее движение на
север наблюдается в конце фев-
раля. В долине р. Сурхандарьи,
где чибис на весеннем пролете ма-
лочислен, весной 1975 г. первая
стайка из 6 птиц отмечена 25.02,
в марте птиц не встречали, а 03 и
13.04 отметили соответственно 4 и
1 птицу (Остапенко и др., 1978).
Здесь же мы наблюдали стаю из
9 птиц 11.04.87. Таким образом,
пролет продолжается здесь до сере-
дины апреля. В Каршинской степи
весенний пролет отмечен с 22.02.
по 18.03 (Салихбаев, Остапенко,
1967; кол. ИЗиП). В долине р.За-
рафшан прилет чибисов в районе
Бухары отмечен в конце февраля
(Маслов, 1947). Под Самаркандом
первые . птицы зарегистрированы
22.02.48 и 27.02.38, а окончание
пролета датируется началом апре-
ля (Богданов, 1956; Салихбаев,
Богданов, 1961).
В районе Голодной степи и Ай-
дарских разливов самые ранние
встречи чибиса также относятся к
февралю, но чаще приходятся на
первые числа марта. Самая ранняя
дата прилета — 20.02 (Павленко,
1962). В 1970 г. на Арнасае 27.02
в 4 стаях отмечено около 800 чиби-
сов (О. Н. Сударев, устное сооб-
щение). Несмотря на то, что 28—
29.02 был снег, 01.03 здесь отмече-
но около 1000 этих птиц. По много-
численным наблюдениям, наиболее
интенсивный пролет проходит в
течение первых двух декад марта,
когда чибис становится одним из
самых массовых видов куликов.
В этот же период пролетные стай-
ки регулярно встречаются по север-
ным подгорным равнинам хр. Ну-
ратау и в его предгорьях (Остапен-
ко и др., 1984; Салихбаев и др.,
1970; наши данные). В конце мар-
та и в апреле чибисы встречаются
здесь очень редко, отдельными не-
большими группами. В частности,
03.04.85 стайка из 9 птиц отмечена
нами на северном берегу Айдара
у пос. Ильич. Самый поздний срок
наблюдений — 20.04 (Остапенко и
др., 1984).
Наиболее ранние даты встреч
чибиса в районе Ташкента приуро-
чены к концу февраля: 23.02.08;
20.02.29; 10.02.29; 24.02.71 (Сатае-
ва, 1937; кол. ТашГУ; наши дан-
ные). Пролетные птицы встреча-
ются весь март и апрель. В част-
ности, крупное скопление в 400
птиц в предгорьях Чаткальского
хребта в районе Ангрена наблю-
далось 05.04.84, а 23.04.87 зареги-
стрирована пролетная стая из 18
птиц на р. Чирчик. Последние
встречи птиц, задержавшихся
на пролете, отмечены в мае —
16.05.29 (5 птиц в окр. Ташкента)
(Сатаева, 1937) и 13.05.87 (оди-
ночка на берегу р. Чирчик в районе
Газалкента).
Материалов по миграции чиби-
сов в Ферганской долине мало.
В коллекциях имеются птицы от
11, 20 и 27.03 старых сборов (кол.
ЗИН АН СССР и ЗМ МГУ) без
подробностей нахождения. В доли-
не Сырдарьи у ст. Мельниково
большая стая отмечена 18.04 (Lou-
don, 1910).
В Центральном Кызылкуме вес-
ной чибисы появляются в первых
числах марта: 2.03.75 (1 и 3 птицы
в окр. пос. Бешбулак), 04.03.81
(стайка из 7 птиц в районе г. За-
рафшан), 06.03.83 (одиночка в
окр. Учкудука). Пролет продол-
жается в течение всего марта и в
первой половине апреля, но, в от-
личие от Айдарских разливов и
предгорий Западного Тянь-Шаня,
крупных стай и скоплений в Кызыл-
куме не наблюдается. По стацио-
нарным наблюдениям 1973 г., в
окр. Гужумды (южное подножье
хр. Кульджуктау) в Юго-Западном
Кызылкуме пролет чибиса прохо-
дил с 08 по 31.03. Всего зарегист-
рировано 8 встреч (от одиночек до
стаи в 26 птиц), которые остана-
вливались на разливах артезианс-
кой скважины от нескольких минут
до двух суток. Заканчивается про-
лет в первой половине апреля.
Даты последних встреч пролет-
ных—13.04.73 (12 птиц), 11.04.87
(8), 17.04.72 (3). Если на юге
ДД Кызылкума встречи апрельских
птиц редки, то на севере Централь-
ного и Северо-Западного Кызыл-
кума пик пролета приходится на
III декаду марта—начало апреля
(28 встреч из 40 зарегистрирован-
ных здесь на весеннем пролете).
На Айдарском солончаке около
водоема Т. 3. Захидов (1971) на-
блюдал чибиса 17.04.43.
В мае в Кызылкуме чибиса мы
не наблюдали, но 28.05.1872
А. П. Хорошкин (1876) видел оди-
ночку на топком родничке гор
Букантау в районе Кокпатаса.
Скорее всего, это была холостую-
щая птица.
В низовьях Амударьи, где чибис
на весеннем пролете многочислен,
первые появления его датируются
14.03 (Аметов, 1978), 18.03.72
(Мамбетжумаев и др., 1973),
24.03.74 (Ажимуратов, 1975). Ха-
рактер пролета и его окончание
здесь не описаны, но в период с
27.03 по 2.04.77 на многочисленных
искусственных скважинах у юго-
восточного побережья Аральского
моря (Буланды, Бузкуль, Тасбер-
ген) пролетных чибисов мы наблю-
дали ежедневно.
Материалов о пребывании чи-
биса летом в Узбекистане мало.
На Арнасае стайка из 6 явно хо-
лостующих ,птиц наблюдалась
22.06.69 (О. Н. Сударев, устное
сообщение). В Ферганской долине,
в районе Ферганы, взрослые и
молодые добыты 17.06.13 (Заруд-
ный, 1926). Н. А. Зарудный (по
данным Е. Л. Шестоперова за
1908—1909 гг.) упоминает о на-
хождении близ Маргилана кладок
чибиса уже 25.03 (Иванов, 1969).
Это единственное определенное
указание на гнездование этого вида
в пределах Узбекистана, но не
подкрепленное более поздними ис-
следованиями (Абдусалямов; 1971;
наши данные). Не исключено, что
здесь произошла ошибка в толко-
вании исходного материала.
В районе Термеза Н. А. Заруд-
ный наблюдал птиц 09—13.06
10. Приводимые данные о якобы
июньских экземплярах (Салихбаев,
Богданов, 1961) основаны либо на
датах старого стиля (сборы
Н. А. Зарудного), либо на описках
(молодая птица добыта на Карасу
под Самаркандом не 07.06, а 07.
07.39). Неопределенные указания
на обычность чибиса в низовьях
Амударьи летом (Никольский,
1892; Молчанов, 1912) не могут
быть приняты во внимание, так
как все авторы, приводящие более
точные сроки наблюдений (Богда-
нов, 1882; Гладков, 1932; Аметов,
1978), ранее июля птиц не встре-
чали. ,
Летне-осенние кочевки чибиса,
в которых участвуют как нераз-
множавшиеся прошлогодние птицы,
так и некоторые взрослые, приво-
дят к регулярному появлению это-
го вида в нашей республике начи-
ная с июля. Для низовьев Аму-
дарьи начало таких кочевок
датируется 08.07 (Ахметов, 1978),
началом июля (Гладков, 1935).
Аналогичные сроки приводятся и
для восточного побережья Арала —
08.07.14 (Зарудный, 1916). В Цен-
тральном Кызылкуме 17.07.73 от-
мечены 2 птицы в окр. Учкудука и
15.07.86—4 птицы на родниках
Тамдытау (Р. Д. Кашкаров, устное
сообщение). В районе Ташкента
взрослая самка добыта Н. А. За-
рудным 04.07.13, а две годовалые,
бурно линяющие птицы — 01 и 18.
07.13 (кол. ТашГУ). На р. Чирчик
25.07.29 в окрестностях города
наблюдалось уже 19 птиц (Сатаева,
1937). В районе Самарканда моло-
дая птица добыта 07.07.39 (Богда-
нов, 1956), имеются визуальные на-
блюдения от 16.07.38 (Аметов,
1950) и 19.07.35 (С. К. Даль, кол.
СамГУ). В это же время чибисы
встречаются и на средней Аму-
дарье выше Чарджоу (Зарудный,
1890; Ященко, 1891).
В августе, особенно в конце
месяца, чибисы становятся обыч-
ными в низовьях Амударьи (Бут-
леров, 1879; Аметов, 1978) и в до-
лине Сырдарьи у Чирчика (Сатае-
ва, 1937), единично отмечены в
долине Зарафшана 16.08 (Ахме-
дов, 1948, 1950). В сентябре и ок-
тябре начинается пролет и чибисы
встречаются по всей равнинной
части республики, но длительных
стационарных наблюдений над его
ходом немного. Осенняя мигра-
ция чибиса растянута, во многом
зависит от погодных условий кон-
кретных лет и охарактеризовать
ее однозначно для того или иного
района трудно. В низовьях Аму-
дарьи чибисы регулярно встреча-
ются еще в октябре (Цугмейер,
1906; Костин, 1956; сборы
О. П. Богданова и И. И. Колесни-
кова в кол. ТашГУ и ИЗиП),
окончание пролета датируется
26.11 (Аметов, 1978). В Централь-
ном Кызылкуме первые пролетные
чибисы отмечены 13.09.73, 18.09.71
и 30.09.78. В течение всего октября
вид встречается здесь регулярно,
последние даты — 26.10.72, 21.10.
73, 28.10.74, 10.10.76, 27.10.77, 19.10.
77, 19.10.84, но ноябрьские встречи,
несмотря на регулярные наблюде-
ния, не зарегистрированы, за иск-
лючением наблюдения Н. А. Ми-
наевым (устное сообщение) 16.11.
87 одиночной, отставшей на пролете
птицы на топких мелководьях
горячей артезианской скважины
во впадине Караката. На Устюрте
в окр. ж.-д. ст. Каракалпакия оди-
ночный чибис встречен 13.10.77.
Осенний пролет под Самаркандом
датируется 12.09—28.11 (Богданов,
1956), но подробности не описаны.
В этом районе многочисленны
октябрьские наблюдения ,чибисЬв
(Даль, 1936; Салихбаев и др.,
1970). Наиболее поздняя встреча
этого вида (одиночка, кормившаяся
на залитом водой поле) отмечена
на северной кромке Бухарского
оазиса 24.11.73.
В районе Айдарских разливов,
в Голодной степи и под Ташкентом
(Сатаева, 1937; Павленко, 1962)
птицы обычны в сентябре, но осо-
бенно многочисленны во второй
половине октября, после похоло-
дания, когда встречаются сотен-
ными стаями. Самая поздняя дата
добычи их в этом районе— 16.11.13
(кол. ТашГУ). В долине Сырдарьи,
в районе Пунгана (Ферганская
долина) осенью 1972 г. немного-
численные птицы встречались с
26.09, а 18—20.10 отмечено не-
сколько стай, летящих на юго-за-
пад. После 21.10 чибисов не встре-
чали. В старых сборах Н. А. Се-
верцова имеются ноябрьские и
декабрьские птицы из Узгента,
Гульчи и Балыкчи.
Наблюдения над пролетом чи-
биса в бас. Кашкадарьи фрагмен-
тарны. Р. Н. Мекленбурцев (1958)
наблюдал их здесь 22 и 26.09. Д5
В районе Талимарджана, на юге
района, стая из 40 птиц встречена
14.11.69, а в Карнабчульской степи
птиц наблюдали в очень теплую
осень 1984 г., сразу после неожи-
данного похолодания со снегом,
когда 02.12.84 отмечена летящая на
юг стая из 60 птиц. Приведенными
датами, видимо, достаточно точно
очерчиваются осенние сроки про-
лета в этом районе. В высокогорье
Гиссарского хребта на оз. Искан-
деркуль пролетные отмечены 15.11.
33 (Богданов, 1956).
Регулярные зимовки немного-
численных чибисов известны толь-
ко для Сухандарьинской области
(Салихбаев, Остапенко, 1964; Сте-
панян, 1970; наши данные).
В теплые малоснежные зимы,
видимо, может зимовать и в бас.
Кашкадарьи (Салихбаев, Остапен-
ко, 1967). В долине Зарафшана
зимующие встречаются очень ред-
ко: отмечены 28.12.48 на Катта-
курганском водохранилище, 16.12.
50, 22.12.48 и 7.01.37 под Самар-
кандом (Богданов, 1956; Салих-
баев, Богданов, 1961; кол. СамГУ).
В Центральном Кызылкуме при
многолетних наблюдениях только
однажды, 29.01.80, при сплошном
снеге, на незамерзающих мелко-
водьях артезианской скважины у
пос. Тамдытруба отмечена пара.
Таким образом, чибис круглый
год встречается на территории Уз-
бекистана как пролетная и кочую-
щая, а иногда и зимующая птица,
причем в период миграций бывает
многочисленным. В сезон охоты
добывается в значительных коли-
чествах как дичь.
'БЕЛОХВОСТАЯ ПИГАЛИЦА___________
VANELOCHETTUSIA LEUCURA LICHT.
В Узбекистане гнездящаяся,
перелетная птица, широко распро-
страненная в равнинных районах.
Среднего размера кулик с одно-
образной серо-бурой окраской
верха тела, сероватой грудью,
белыми хвостом, подхвостьем и
брюшком, довольно длинными
желтыми ногами. В полете харак-
терны широкие крылья с черной
вершиной и белым основанием на
второстепенных маховых. У моло-
46 дых птиц рулевые с буроватыми
вершинами. Голос звукоподража-
тельно передается словом «четыре».
При приближении человека к месту
гнездования пигалица вылетает
ему навстречу, низко пролетая над
головой, долго и нудно кричит, про-
вожая его еще длительное время.
Гнездится как отдельными парами,
так и небольшими диффузными ко-
лониями в удобных местах обитания,
часто в сообществе с другими кули-
ками (тиркушки, ходулочники).
Ареал белохвостой пигалицы
простирается от южного Ирака,
Юго-Западного Ирана и Афгани-
стана на восток до верховьев Аму-
дарьи и на север до низовьев Или,
устья Сырдарьи, северо-восточно-
го побережья Аральского моря и
Восточного Закавказья. В насто-
ящее время наблюдается тенден-
ция к расширению ареала вида в
северном направлении. Вид моно-
типический.
Очень многочисленна и обычна
по всему восточному берегу Араль-
ского моря и его островам, от
устья Сырдарьи на юг до острова
Аталык (Зарудный, 1916). В доли-
не нижней Сырдарьи от пос. Кар-
макчи и ниже везде обычна
(Спангенберг, Фейгин, 1936). Очень
многочисленна местами в нижнем
течении Амударьи, ее дельте и
прилежащих участках взморья,
отмечена здесь всеми работавшими
в этом районе орнитологами (Бог-
данов, 1882; Никольский 1892;
Молчанов, 1912; Гладков, 1935; и
др.). Найдена на озерах, прилега-
ющих к руслу реки, фильтрацион-
ных озерах районов сельскохозяй-
ственного освоения в Хорезмской
области, сбросовых озерах и про-
чих водоемах (Абдреимов, 1979;
Аметов, 1978, 1987; Урманова,
1982; кол. ИЗиП и ТашГУ), т. е.
практически повсеместно, где на-
ходит условия для гнездования.
В долине средней Амударьи на
гнездовании встречается в окре-
стностях Нукуса, на озерах и ста-
рицах основного ее русла (оз. Ад-
жалыккуль, Данаширское), у Акра-
бата и у Фараба (Гладков, 1932;
Аметов, 1987). Отмечена преиму-
щественно в культурном ланд-
шафте между Чарджоу и КелиФом
(Зарудный, 1890; Ященко, 1981).
Обычна на гнездовании по озе-
рам, разливам, протокам и сель-
скохозяйственным угодьям нижнего
течения р. Зарафшан. Здесь гнез-
да были найдены в окрестностях
г. Бухары (Маслов, 1947; Богданов,
1956), на побережье и островах
озер Тудакуль, Денгизкуль, Махан-
куль, Соленое и Заманбобо (Шер-
назаров, 1987; наши данные). Гнез-
дится на Шоркуле в Кенимехском
районе (Захидов, 1971). В среднем
течении р. Зарафшан (от Катта-
кургана и до Пенджикента), види-
мо, не гнездится, а бывает изредка
на пролете. Отмечена гнездящейся
в ряде мест Каршинской степи —
по Аму-Бухарскому каналу в 27 км
юго-западнее Алата (Бакаев, 1979),
в районе Джейраньего питомника,
у Караулбазара, южнее плато
Джаркак по кромке оазисной
зоны. В бас. р. Кашкадарьи гнез-
дившиеся птицы отмечены у пос.
Каучин, где 19.07.38 добыты 2 (мо-
лодые особи (Мекленбурцев, 1958).
Видимо, распространена здесь
шире, но данных отсюда мало.
В Кызылкуме отмечена практичес-
ки на всех крупных и постоянных
водоемах, образованных самоизли-
вающимися скважинами, на сбро-
совых озерах, причем на новообра-
зовавшихся водоемах на гнездова-
нии появляется одной из первых.
Отмечена нами на озерах Рогатое,
Бешбулак, Комсомольское, Там-
дытруба, в широких окрестностях
г. Учкудука, оз. Аксай в Минбу-
лакской котловине, Горячей сква-
жине (60 км северо-западнее Кук-
чи), на озере в Каракатинской впа-
дине, на сточном озере в окр. г. Газ-
ли, на скв. Бегали, Алокай и Ку-
пет на севере узбекского Кызыл-
кума.
Практически повсеместна по
Айдар-Арнасайским разливам и на
оз. Тузкан, где неоднократно отме-
чалась на гнездовании (Гончаров,
1978; О. Н. Сударев, устное сооб-
щение; наши данные). Мы регуляр-
но отмечали небольшие гнездя-
щиеся группы по южному берегу
Чардаринского водохранилища.
В Голодной степи гнездование
доказано для территории совхозов
«Янчиер» и № 2 Мехнатабадского
района Сырдарьинской области
(Сагитов, Фундукчиев, 1988). В до-
47
лине средней Сырдарьи в неболь-
шом количестве найдена на лево-
бережье в 20 км севернее Бекаба-
да на небольшом фильтрационном
озере, а также на Джиделикском
участке Дальверзинского охотни-
чьего хозяйства ТуркВО. В Фер-
ганской долине добывалась 27 и
28.05 в окр. Намангана (Балыкчи)
и у Андижана (Северцов, кол.
ЗИН): видимо, это гнездовые пти-
цы, судя по наличию у них насед-
ных пятен. Других данных отсюда
нет.
В Южном Узбекистане (Сурхан-
дарьинская обл.) обычна на гнез-
довании. Две колонии белохвостой
пигалицы найдены на водохрани-
лище Учкызыл (20 км северо-за-
паднее г. Термеза), одна у Кум-
кургана (бас. р. Сурхандарья) и
одна на мелководье оз. Соленое в
старице Амударьи (Чунихин, 1973).
Самка с развитыми яичниками и
самцы с семенниками максималь-
ных размеров добыты на оз. Си-
план в окр. Шерабада (Степанян,
1970). Нами отмечена летом 1979 г.
и весной 1987 г. гнездящейся юж-
нее, на конусе выноса р. Шерабад
(протока Карасу), по фильтрацион-
ным озеркам в зоне сельскохозяй-
ственного освоения. В районе
г. Термеза 28.05.15 два самца до-
быты В. Я. Лаздиным (кол.
ТашГУ), у Джийликуля на Вахше
самка добыла 26.06.10 Н. А. Заруд-
ным (кол. ТашГУ). Отмечена гнез-
дящейся под Микаянабадом (Ка-
бадиен), в тугаях по Кафирнигану
(Н. А. Зарудный, по Иванову, 1940).
Перечисленные находки .'гнез-
довых белохвостых пигалиц свиде-
тельствуют о ее широком распро-
странении по равнинным районам
Узбекистана. Практически она мо-
жет быть встречена на любом соло-
новодном или пресном водоеме с
мелководьями, островками и откры-
тыми берегами.
Весенний пролет белохвостой
пигалицы начинается в середине
марта, когда летят самые ранние
пролетные особи, но в некоторые
годы появление первых птиц (мо-
жет значительно задержаться.
В Сурхандарьинской области про-
лет начинается 25.03, пик его при-
ходится на I декаду апреля (Чуни-
хин, 1973). В низовьях Сурхана
единичные пролетные птицы отме-
чены весной 1975 г. (Остапенко и
др., 1978), первые из них были
встречены 01.04.75 (3 птицы) и
03.04.75 (4). В небольшом числе
наблюдались до 28,04.75 (наши
данные). В первых числах мая
(оз. Сиплан) пигалицы были встре-
чены уже на гнездовых участках
(Степанян, 1970).
В Западной части Зарафшан-
ского хребта у пос. Джам 2 про-
летные особи отмечены 06.04.85.
В нижнем течении р. Зарафшан в
Бухарской области первые птицы
появляются 05—10.03 по наблю-
дениям 1967—1974 гг. (Бакаев,
1978); на оз. Маханкуль 21.03.67
отмечены две пролетные стаи по
10 птиц (Бакаев, 1979). Первых
птиц у Зиаэтдина и Бухары
Н. Loudon (1910) наблюдал 05.04.
03. Эта же дата у А. И. Иванова
(1969) приведена ошибочно (23.
02!). В долине среднего течения
Зарафшана на весеннем пролете
не обнаружена.
В долине среднего течения
р. Сырдарьи одиночные птицы от-
мечены у Чиназа и у ст. Вревская
(Янгиюль) на нижнем Чирчике
12.04.03 (Loudon, 1910), 2 самца
добыты v Чиназа В. Ф. Руссовым
09.04.1878 (Pleske, 1888). В Голод-
ной степи первые птицы отмечены
14.04.74, 26.03.75, 29.03.76. 23.04.77,
03.04.78, 30.04.79 и 19.04.80 (Саги-
тов, Фундукчиев, 1988). Пролет у
станции Голодная степь зарегист-
рирован Н. А. Занудным 20.03
(Долгушин, 1962); 05.04.09 им же
добыта птица у Сардобы (кол.
ТашГУ).
На Айдаре добывалась 31.03.84
М. Ф. Бисеровым, 14.04.74 М. М.
Остапенко и 18.04.81 Г. Ф. Гонча-
ровым (кол. ИЗиП). Пролет наб-
людался здесь с 08 по 13.04.79 и
с 07.04.81 до конца месяца (Оста-
пенко и др., 1978, 1984). По нашим
наблюдениям у совхоза Ильич
(северный Айдар), 03.04.85 пига-
лица была уже многочисленна.
В Кызылкуме первые встречи
белохвостой пигалицы регистри-
ровались 19.04.70, 26.03.71, 28.03.72,
10.04.73, 04.04.80, 25.03.81, 10.04.87.
Пролет продолжается здесь до
конца апреля. Пролетные одиночки
(возможно, бродячие) наблюда-
лись до 17—26.05.
В низовьях Амударьи появление
первых отмечено 02.05.61, 03.04.66,
03.04.67, 14.04.68, 29.04.69, 05.05.71,
02.05.72 (Мамбетжумаев и до.,
1973), в окр. Нукуса — 04.04.73,
25. 03. 74, 21.03.75 и 29.03.76 (Аме-
тов, 1981). Наблюдения за 1961,
1969, 1971 и 1972 гг. кажутся нам
нереально поздними для первых
встреч.
Весной белохвостая пигалица
появляется в первой половине ап-
реля, а в отдельные годы даже в
конце марта. Уже через несколько
дней после прилета птицы стано-
вятся обычными на пустынных
водоемах. На весеннем пролете в
Кызылкуме летят ночью. Так, 24.04.
87 у скважины Камысты, зате-
рянной в массиве сплошных буг-
ристых песков, в сумерках на рас-
свете отмечен прилет двух птиц,
которые, облетев озеро, продолжи-
ли движение на север. Позднее
пролет их дифференцировать уже
сложнее, так как на местах гнездо-
вания оседают местные птицы.
К концу апреля движение птиц на
север заканчивается, и позднее
встречаются немногочисленные, ча-
ще одиночные, видимо, запоздав-
шие или негнездящиеся, бродячие
особи, отмечающиеся до конца мая
па временных, пересыхающих уже
к началу лета водоемах пустынь.
Такие особи поодиночке или стай-
ками встречаются и среди гнездя-
щихся пар, так как у некоторых
птиц, добытых на гнездовых коло-
ниях и участвующих в общем пере-
полохе при ее обследовании, гона-
ды были совершенно не развиты.
Пролет осуществляется сравни-
тельно некрупными стайками, ред-
ко насчитывающими несколько
десятков птиц, чаще группами по
5—10 особей. В Сурхандарьинской
области С. П. Чунихин (1973)
наблюдал в одной стае более
100 птиц. Нам таких больших скоп-
лений встречать не приходилось.
Осенний пролет идет малоза-
метно, небольшими, возможно се-
мейньпми группами, а нередко и
одиночками, по мере завершения
размножения. В связи с этим он
сильно растянут по срокам. По на-
шим наблюдениям в Кызылкуме, в
конце июля — начале августа на
большинстве водоемов, где они
нормально гнездятся (Бешбулак,
Рогатое, Аксай), птиц уже нет во-
все или они отмечаются в ничтож-
ном количестве (в основном «моло-
дые особи), а в сентябре и октябре
при многолетних наблюдениях в
Центральном Кызылкуме не заре-
гистрировано ни одной встречи
этого вида. Возможно, пролет из
более северных районов гнездова-
ния идет в обход пустыни — по
берегу Аральского моря и долине
Сырдарьи. В низовьях Амударьи
осенью пролетает с 10.08 по 15.09,
максимальной численности дости-
гает в III декаде августа — I дека-
де сентября (Аметов, 1978). В кол.
ЗИН имеется молодая самка, до-
бытая 17.09 в районе Хивы (Коз-
лова, 1961). В окр. Самарканда на
р. Зарафшан одна из трех пролет-
ных птиц добыта в сентябре 1953 г.
(Богданов, 1956). В Голодной степи
самку добыли у оз. Новая Сардоба
20.09 (Павленко, 1962), у Чиназа
отмечена 22.09.1878 (Pleske, 1888),
две самки добыты на оз. Соленое
в Ташкентской области в сентябре
1938 г. (Урманова, 1982). Послед-
ние особи регистрировались в Мех-
натабадском районе Сырдарьинс-
кой области 02.09.75, 28.08.76, 21.08.
77, 05.09.78, 17.08.79 и 30.08.80 (Са-
гитов, Фундукчиев, 1988). Осенний
пролет в Сурхандарье проходил с
29.08 по 26^09.67 (Чунихин, 1973).
В конце октября 1987 г. не-
сколько особей встречено в окр.
Дальверзина севернее г. Бекабада
в долине р. Сырдарьи (Д. Ю. Каш-
каров, устное сообщение). Это
единственная октябрьская встреча,
а в ноябре птицы не встречались.
В основном пролет заканчивается
к концу сентября.
Особняком стоит наблюдение
20—25.12.72 одной птицы на рыб-
ных прудах у Самарканда (Коше-
лев, Ходков, 1981). Возможно,
это была ослабленная, больная
особь, если она правильно опреде-
лена авторами. Зимовки в преде-
лах СССР в небольшом числе из-
вестны в районе Гасанкули и в
небольшом числе (Дементьев,
1952) ил-fc даже в значительном
количестве (Козлова, 1961) в до-
лине нижнего Атрека. Зимуют в
Северном Пакистане и Северной
Индии.
Гнездовыми стациями бело-
хвостой пигалицы являются от-
крытые песчаные или солончако-
вые берега мелководных солонова-
тых, реже пресных водоемов с раз-
^—148
реженной, преимущественно мел-
корослой растительностью, изоби-
лующих небольшими плоскими
островками. Если островов нет,
птицы держатся на топких, сырых
участках берегов. Нередко отмеча-
ются парами на участках коренно-
го берега, поросших солянками
и другими травянистыми растения-
ми, в нескольких десятках и даже
сотнях метров от берега водоема.
Небольшие гнездовые группы от-
мечены нами на ручьях от само-
изливающихся скважин, густо по-
росших мелкой осочкой и разре-
женным тростником. Является
обычным обитателем фильтрацион-
ных и сбросовых озер в зоне сель-
скохозяйственного освоения. Гнез-
да найдены в низовьях Амударьи
даже на рисовых и хлопковых по-
лях (Аметов, 1987). В местах, удоб-
ных для гнездования, встречается
как отдельными парами, так и не-
большими разреженными колония-
ми, насчитывающими максимально
до 23 гнезд (Чунихин 1973), но ча-
ще это группы по 3—5 пар. В от-
дельных случаях колонии моноти-
пические, но чаще совместно с
ходулочниками, луговыми тиркуш-
ками, крачками, причем гнезда
пигалиц находятся на периферии.
Практически нигде не подни-
мается в горы, не заходит даже
r нижние части долин горных рек.
Максимальные высоты, которых
достигают белохвостые пигалицы
на гнездовании, 400—500 м над
ур. м. — Кумкурган в Сурхандарь-
инской области (Чунихин, 1973).
Является типичным обитателем
равнинных озер в пустынной зоне
Узбекистана.
Численность определяется на-
личием удобных для гнездования
мест. В благоприятных местооби-
таниях бывает очень многочислен-
ной, фоновой птицей. В зоне сель-
скохозяйственного освоения встре-
чается реже, но местами также
очень обыкновенна. В низовьях
Амударьи на оз. Сасыккуль на
10 га зарегистрировано 6 гнездя-
щихся пар, 15.05.73 на 1 км2 на
побережье оз. Ащикуль — 3 пары,
на рисовых полях — 6 особей на
10 га (Аметов, 1987). В Сыр-
дарьинской области (Мехнатабад-
ский район) в разные годы на раз-
ливах площадью 2 га учтено 3—
6 белохвостых пигалиц, на 4 га —
10—12, на 3 га — 3—5 особей (Са-
гитов, Фундукчиев, 1988). Следует
иметь в виду, что вид распростра-
нен спорадически и на значитель-
ных участках берега птицы могут
вообще не встречаться, а на не-
большом, но удобном участке мо-
гут быть многочисленными.
Белохвостая пигалица устраи-
вает гнезда на возвышенных сухих
участках плоских островков в при-
брежной зоне водоемов, на кочках,
бугорках или других возвышаю-
щихся элементах топких берегов,
в том числе на прошлогодних гнез-
дах ходулочника, на луговых по-
нижениях коренного берега, по-
росших разреженным джингилом,
солянками и осокой. В сельскохо-
зяйственных угодьях гнезда нахо-
дили на земляных валах, разгра-
ничивающих залитые водой чеки
рисовых полей, в междурядьях
хлопковых полей.
Гнездо представляет собой не-
большое углубление, выложенное
тонким слоем лиственного опада
тамариска, солянок, фрагментов
тростника, перекати-поля и др. На
сухих участках выстилка состоит
из нескольких веточек, очень сла-
бо оконтуривающих лоток по его
краям, и с несколькими веточками
на его дне; на топких, мокрых
участках выстилка достигает 4—
5 см толщины. Лоток часто бы-
вает совершенно мокрым от фильт-
рующейся воды. Диаметр лотка в
низовьях Амударьи (п=16) в
среднем 76 (55—86) мм, глубина
22,8 (17—30) мм. Диаметр гнезда
в среднем 146 (137—155) мм
(Аметов, 1987). Размеры 9 гнезд,
промеренных в Сырдарьинской об-
ласти, в среднем 137 (123—157)
мм, диаметр лотка 81 (75—
112) мм, глубина 28 (23—31) мм
(Сагитов, Фундукчиев, 1988). Диа-
метр гнезд, измеренных в Сурхан-
дарьинской области, составлял
145—175 мм (Чунихин, 1973). Гнез-
да в колониях размещаются до-
вольно далеко друг от друга, в
среднем между ними 6.5 м. Мини-
мальное расстояние между гнез-
дами 1,7 м, максимальное — до
25, иногда 90 м.
Данные по найденным гнездам
белохвостой пигалицы позволяют
довольно полно судить о сроках
ее размножения. В коллекции Е. П.
Спангенберга хранится кладка из
4 яиц, собранная в окр. г. Хива
11.05 (Николаев и др., 1977). Мас-
совая кладка яиц в низовьях
Амударьи, по наблюдениям за 28
гнездами белохвостой пигалицы,
происходит в мае, частично во II
и III декадах июня (Аметов, 1987),
что не согласуется со сроками
массового появления птенцов со
второй половины мая и в июне,
приводимыми этим же автором.
Видимо, первые кладки, начатые в
конце II и III декады апреля, оста-
лись незамеченными. Часть кла-
док, видимо повторных, отклады-
ваемых после гибели первых, мо-
гут сильно запаздывать относи-
тельно уже указанных сроков мас-
сового появления, так как еще
15.08 в низовьях Амударьи был
добыт птенец с недоросшими ма-
ховыми и пухом на затылке, а
08.09 в окр. г. Кзылорда еще один,
с недоросшими маховыми и руле-
выми (Козлова, 1981).
В Кызылкуме две самки с яй-
цом в известковой оболочке добы-
ты 22.04.75 на оз. Рогатое (А. В.
Полянский, устное сообщение), а у
самцов в это время семенники бы-
ли максимально развиты. В то же
время у части добытых здесь же
птиц фолликулы еще только на-
чали развиваться (максимальный
диаметр самых крупных 3—4 мм).
Два гнезда с начатыми кладками,
содержащими по 2 яйца, были ос-
мотрены 31.05.75. Свежее, потерян-
ное у уреза воды яйцо белохвостой
пигалицы было найдено здесь
10.05.79, а слегка насиженная пол-
ная кладка (4 яйца) осмотрена
26.05.86. На сточном озере в окр.
г. Газли в Южном Кызылкуме
первое яйцо в гнезде белохвостых
пигалиц обнаружено 25.04.79, а
01.05 здесь было уже 4 полные
кладки. Еще в 5 гнездах, найден-
ных здесь же 19—20.05.79, были
неполные кладки, а в 4 гнездах
они были закончены. На Туда-
кульском водохранилище 22.05.79 в
одном гнезде кладка была начата,
а в 6 были полные кладки, причем
яйца были свежими или слабо на-
сиженными (Митропольский, Фот-
телер, 1986). Здесь же полные
кладки осмотрены 28.04.85, а 13-*
канале (Каршинская
отмечена
Голодной степи (Мехнат-
район), где она была за-
только в части гнезд
(Сагитов, Фундукчиев,
Сурхандарьинской облас-
14.05 такие же обнаружены на озе-
рах Центрального Кызылкума
(Шерназаров, 1987). В районе
Чарджоу 13.06 Н. А. Зарудный
добыл хорошо летающих молодых.
Два гнезда со слабо насижен-
ными кладками (по 4 яйца) най-
дены 11.05.73 (Бакаев, 1979) в
27 км юго-западнее Алата на Аму-
Бухарском 7
степь). Откладка яиц
19.05 в
абадский
вершена
(п=9)
1988). В
ти 29.04.67 в 4 гнездах было по 1
яйцу, и в 1—2; 11.05.67 в другой
колонии все 10 гнезд содержали
завершенные кладки по 4 яйца;
15.05 в третьей колонии яйца были
уже сильно насиженными во всех
6 осмотренных гнездах (Чунихин,
1973). Появление первых пухович-
ков отмечено здесь 26.05.67. На
оз. Сиплан в окр. г. Шерабад у до-
бытых 05.05.65 самцов семенники
были средне увеличены (1) и мак-
симально развиты (2), а у самки,
осмотренной 22.05.65, яичник был
средне развит (Степанян, 1970).
Таким образом, начало кладок
наблюдается для разных районов
в близкие сроки — во II и III де-
кадах апреля и в первой половине
мая. Обычно белохвостая пигали-
ца имеет одну кладку, но при ра-
зорении первых гнезд появляются
повторные, значительно удлиняю-
щие сроки гнездования. Свежие
повторные кладки отмечаются в I
и II декадах июня и могут, види-
мо, встречаться и позднее, судя
по находкам 15.08 птенцов с не-
доросшими маховыми (Козлова,
1961). Гнездование на островках,
очень мало возвышающихся над
уровнем воды, приводит к массо-
вой гибели яиц при колебаниях
уровня воды в водоеме. Нередка
гибель гнезд и по другим причи-
нам. По наблюдениям за 28 гнез-
дами в низовьях Амударьи (сель-
скохозяйственные районы), 6 кла-
док погибло при механизированной
обработке хлопчатника, в между-
Рядьях которого были устроены
гнезда, 3 — от разорения детьми,
2 съедены барсуком и сорокой, 2
п°гибло от половодья и 1 пропало
по неизвестной причине. В целом
гибель гнезд составила 50% (Аме-
тов, 1987). В гнездах, обнаружен-
ных в Голодной степи, птенцы
благополучно вылупились в 69,2%
случаев, а из 26 яиц, находивших-
ся под наблюдением, вывелось 18
птенцов (Сагитов, Фундукчиев,
1988). В Бадайтугае от майских
паводков погибло 7 кладок в
1969 г. и 5 — в 1978 г. (Абдреи-
мов, 1979).
В полных законченных кладках
чаще бывает по 4 яйца, реже —
по 3. В среднем по Узбекистану
(п=41) в 34 гнездах было по 4
яйца, в 7 — по 3. В Кызылкуме в
10 кладках по 4 и в 5 — по 3 яйца
(наши данные); в низовьях Аму-
дарьи — 1 гнездо с 4 яйцами (Ни-
колаев и др., 1977); в Сурхандарье
в 16 гнездах по 4 яйца (Чунихин,
1973). Данные М. Аметова по 28
кладкам не детализированы, но он
также отмечает 3- и 4-яйцевые
кладки.
Фон яиц коричневатый или
оливково-коричневый. Поверхност-
ные пятна резко очерченные, не-
большие, округлые, точечные и
крупные, иногда сливающиеся по
нескольку в сложные поля. Глубо-
кие пятна малозаметные, серые
или серо-лиловые. Отличаются от
яиц ходулочника, на которые очень
похожи, меньшими размерами, ко-
торые по отдельным промерам
кладок все же перекрываются.
Размеры яиц (п=17) из ни-
зовьев Амударьи в среднем 40,2 X
28,8 (43,0 — 37,3x29,5 — 26,7) мм,
масса свежих (п=67) 16,1 (13—
18) г (Аметов, 1987); из Кызыл-
кума (и = 56) — 38,85 X 28,27
(41,8 — 36,8X30,4 — 26,8) мм (на-
ши данные); из Каршинской степи
(п=8) _ 39,0X27,6 (41,0 — 37,0Х
28,5 — 26) мм, 14,5 (15,7 — 13,5) г
(Бакаев, 1979); из Голодной степи
(п = 34) — 40,1X28,4 (42,4—38,ЗХ
29,5 — 28,2) мм, масса 22 све-
жих _ 148 (16,6—14,7) г (Саги-
тов, Фундукчиев, 1988). В среднем
по Узбекистану (п=169) размеры
яиц 39,68X28,49 (43,0 — 36,8 X
30,4 — 26,7) мм, масса свежих и
слегка насиженных яиц (п = 97) —
15,67 (18—13,7) г.
Белохвостая пигалица откла-
дывает по одному яйцу в сутки. В
низовьях Амударьи насиживание
начинается после откладки послед-
52
него яйца и продолжается 22 (п =
2) и 23 (п=1) дня, в Голодной
степи начало насиживания отмече-
но с момента откладки второго яй-
ца и продолжается 21—23 дня
(по наблюдению за 2 гнездами).
Вылупившись и обсохнув, птенцы
покидают гнезда. В насиживании
принимают участие и самец и сам-
ка. Масса свежевылупившихся
птенцов (и=24) 9—11,5 г.
Питание белохвостой пигалицы
изучено только для нижнего тече-
ния Амударьи (Аметов, 1987).
Птенцы начинают самостоятельно
питаться уже со следующего пос-
ле вылупления дня, в первые 2—3
дня питаются исключительно зеле-
ными водорослями, позднее, до не-
дельного возраста — личинками
хирономид и олигохетами. По ана-
лизу 10 желудков птенцов хироно-
миды и их личинки составляют в
питании 57,3%, остальные компо-
ненты (стрекозы и их личинки,
гребляки, кружевницы, саранчовые
и их личинки, уховертки, жуки-
долгоносики, навозники и их ли-
чинки, личинки комаров и зеленые
водоросли) присутствуют в равной
мере (1,3—5%). Взрослые птицы
(исследовано 8 желудков), кроме
того, кормятся еще и чернотелка-
ми, но в составе их питания отсут-
ствуют личинки хирономид, кома-
ров и зеленые водоросли, отмечен-
ные у птенцов. Основу питания
взрослых составляют стрекозы
(15,2%), их личинки (13,8%). жу-
ки-долгоносики (12,4%), гребляки
(9,8%). уховертки и навозники
(по 6,9%). Остальные беспозво-
ночные, как и у птенцов, встреча-
ются в небольшом числе (1,3—
5,5%). Объекты питания взрослых
птиц крупнее, много подвижнее и
значительно более грубые. В же-
лудках как птенцов, так и взрос-
лых, встречены гастролиты.
В связи с гнездованием в сель-
скохозяйственных районах бело-
хвостая пигалица имеет значение
как истребитель насекомых. В
охотничьем хозяйстве республики
значения не имеет, так как боль-
шинство птиц отлетает до начала
сезона охоты. Благодаря появле-
нию массы новых водоемов в пус-
тынной зоне вид стал значительно
более многочисленным. Специаль-
ных мер охраны не требует.
индийский украшенный чибис
LOBIVANELLUS INDICUS BODDAERT
Для Узбекистана редкий залет-
ный вид.
Крупный кулик с буровато-ко-
ричневым верхом тела, белыми
щеками и боками шеи, брюшком,
основанием хвоста, с черными вер-
хом головы, горлом, грудью, вер-
шинной полосой на хвосте и махо-
выми перьями крыла. Кожистый
вырост на голове перед глазами,
голое кольцо вокруг глаз и осно-
вание клюва красные. Ноги длин-
ные, желтые. Форма крыльев в по-
лете, как у чибиса, округлая, по-
лет с медленными взмахами.
Гнездовой ареал украшенного
чибиса охватывает Южную и Юго-
Западную Азию, доходя на севере
до Юго-Восточной Туркмении, где
на гнездовании вид найден в доли-
нах Теджена, Мургаба и Кушки.
В Узбекистане, как и в СССР в
целом, встречается подвид L. i.
aigneri.
Встречи индийского чибиса на
территории Узбекистана немного-
численны. Известна добыча одного
самца с увеличенными до 7 мм се-
менниками 05.06.53 на солончаке
в низовьях Зарафшана под Буха-
рой (Богданов, 1966). До этого в
окр. Чарджоу на средней Аму-
дарье на границе с Узбекистаном
05 и 06.04.10 отмечено по одному
экземпляру (Зарудный, 1912), а в
начале апреля 1910 г. одна птица
была добыта в окр. Термеза в ни-
зовьях р. Сурхандарьи. Л. А. Мол-
чанов (1933) упоминает о встрече
индийского чибиса на Аральском
море, а Е. В. Козлова (1962) ука-
зывает на находку в дельте Аму-
дарьи (возможно, речь идет об од-
ной и той же встрече). Вблизи
границ Узбекистана известны зим-
ние наблюдения этого вида в ни-
зовьях р. Пяндж в Таджикистане,
где в декабре 1975 г. и в январе
1976 г. встречено соответственно 5
и И птиц (Абдусалямов и др.,
1980).
Небольшое число встреч индий-
ского чибиса не позволяет с уве-
ренностью говорить о характере
его пребывания на территории рес-
публики. Видимо, их следует рас-
ценивать как залеты.
КАМНЕШАРКА
ARENARIA INTERPRES L.
Обычный пролетный, хотя и
немногочисленный, вид, встречаю-
щийся на территории республики
но время весенних и осенних миг-
раций. Очень редко летом отмеча-
ются негнездящиеся птицы.
Среднего размера (величиной с
дрозда) птица, встречающаяся
только по побережьям водоемов.
Ноги относительно короткие, оран-
жевые, короткий, слегка загнутый
кверху клюв. Верх тела краснова-
то-коричневый с черными партия-
ми перьев. Низ белый, с широкой
черной перевязью на груди, на го-
лове черно-белый рисунок. В поле-
те хорошо заметны широкие белые
зеркала на крыльях, образованные
светлыми основаниями маховых
перьев, и белое основание хвоста с
черной вершинной полосой. В осен-
нем пере верх более серый с белы-
ми пестринами, черный рисунок на
груди затенен светлыми каемками
перьев. В Узбекистане на пролете
встречаются как одиночки, так и
небольшие стайки.
Гнездовой ареал вида охваты-
вает всю тундровую зону Евразии,
Северной Америки, островов Север-
ного Ледовитого океана и его мо-
рей. Зимует на морских и океани-
ческих побережьях, реже на внут-
ренних водоемах Южного полу-
шария. Подвидов не образует.
В период весенней миграции
первые пролетные птицы отмечены
10.05.81 (Остапенко и др., 1984)
ца Айдаре, они держались здесь
до 07.06.81. В коллекции ИЗиП
хранятся шкурки двух самцов, до-
бытых Г. Ф. Гончаровым 19 и
25.05.80. В тугаях вдоль Сырдарьи
южнее Чардары 05.05.85 мы наб-
людали 1 и 3 птицы. На пролете
довольно обычна в мае на озерах
и временных водоемах Централь-
ного Кызылкума, где встречена на-
ми 19.05.86, 25 и 29.05.75 (4 встре-
чи— 8 птиц) на оз. Аксай, с 21 по
30.05.75—86 гг. (14 встреч — 27
птиц) на оз. Рогатое, 25.05.86 (8
птиц в одной стайке)—на оз.
Бешбулак и одна птица 13.05.81
на луже залитого такыра у пос.
Акбугет на севере узбекских Кы-
зылкумов. Одна птица была встре-
чена на оз. Тудакуль на юго-вос-
точной кромке Бухарского оазиса.
Пролетные птицы добыты 03.06.59
у пос. Мингбулак (кол. ИЗиП) и
02.06.74 на оз. Балакарак в Кара-
катинской впадине (Кашкаров и
др., 1974). В низовьях Амударьи и
на взморье наблюдалась М. Н.
Богдановым (1882), в мае 1933 г.
встречена на островах Токмаката
в устье Амударьи как одиночками,
так и стайками (Гладков, 1935)*
Наблюдалась на Устюрте О. Н.
Сударевым (устное сообщение) у
ст. Барсакельмес 20.05.85.
Таким образом, весенний про-
лет, начинаясь в первых числах
мая, к концу месяца в основном
уже заканчивается. В начале ию-
ня встречаются немногочисленные,
запоздалые птицы.
Летующие бродячие особи оди-
ночками и в стайках встречались
в июне и июле по берегам и остро-
вам Аральского моря, нижнего те-
чения Сырдарьи (Спангенберг,
Фейгин, 1936; Долгушин, 1962). На
территории Узбекистана бродячая
стайка наблюдалась на Айдаре
20.06.81 (Остапенко и др., 1984).
Осенний пролет начинается ра-
но. В северо-восточной части
Аральского моря в 1914 г. первые
пролетные птицы (до 10 в стайке)
отмечены 31.07 на о. Силява. 03.08
камнешарка была уже многочис-
ленной в заливе Сулу, 05.07 мно-
жество стаек, насчитывавших до
40 птиц, отмечено на о. Манас,
12.08 — на о. Уччоку, 13.08 в зали-
ве Малый Сарычеганак, 14.08 —у
Аральска наблюдались стаи до 60
птиц (Зарудный, 1916). Все добы-
тые (более 20 экз.) камнешарки
были взрослыми. Видимо, отгнез-
дившиеся птицы первыми начина-
ют осеннюю миграцию. Обычны
они и в устье Сырдарьи на осен-
нем пролете (Брохович, 1981). В
тугаях нижнего течения Амударьи,
по наблюдениям 1972—1977 гг.,
встречается с 15.08 и до 06.11
(Аметов, 1978). В Кызылкуме пер-
вые пролетные наблюдались 29.07
75 (самец и самка) и в августе.
В коллекции ИЗиП хранятся шкур-
ки птиц, добытых на Айдарских
разливах (03 и 04.09.78, 25.09.81,
27.08.83 —по 1; 24.09.84 — 2 осо-
би). В целом пролет проходил
здесь с 03.09 по 13.10.78, причем
при помощи индивидуального ме-
54
чения и кольцевания было уста-
новлено, что через 3—5 дней пти-
цы заменялись вновь прибывшими
мигрантами (Гончаров, 1984). У
Чиназа пара пролетных камнеша-
рок добыта В. Ф. Руссовым 23.09.
1878 (Pleske, 1888). На р. Чирчик
(южные окраины Ташкента) 06.09.
28 отмечена 3. Л. Сатаевой (1937),
на оз. Аманкуль в долине р. Сыр-
дарьи добыта 15.09.12 Н. А. Заруд-
ным (кол. ТашГУ) и 16.09.39
(Урманова, 1982). Сведения о про-
лете камнешарки в Каршинской
степи и Южном Узбекистане от-
сутствуют.
Осенний пролет начинается во
второй половине июля, достигает
пика во второй половине августа и
сентябре, заканчивается в конце
сентября. Редкие пролетные груп-
пы и одиночные особи наблюдают-
ся до середины октября. На зимов-
ках у нас нигде не отмечена.
Биологических наблюдений по
этому виду с нашей территории
очень мало. Н. А. Зарудный (1916)
в желудках добытых на Аральс-
ком море птиц находил бокопла-
вов, личинок двукрылых, мелких
жучков, моллюсков, а в низовьях
Амударьи встречена птица, соби-
равшая насекомых, переворачивая
катышки верблюжего помета, раз-
бросанного по берегу (Гладков,
1935).
В связи с малочисленностью и
краткими сроками пребывания на
нашей территории камнешарка хо-
зяйственной значимости не имеет.
Семейство ШИЛОКЛЮВКОВЫЕ
RECURVIROSTRIDAE
ХОДУЛОЧНИК
HIMANTOPUS HIMANTOPUS L.
Обычная гнездящаяся птица
низменных районов Узбекистана,
на зиму улетает.
По внешнему облику этого ку-
лика невозможно спутать ни с ка-
ким другим видом. Длинный чер-
ный клюв, стройное тело с харак-
терной контрастной окраской —
черным верхом и белым низом,
очень длинные красные ноги де-
лают его намного заметнее других
куликов. Самка отличается от сам-
ца отсутствием черного цвета на
верхней части шеи и голове, моло-
дые сверху коричневато-буроватые.
Задолго до подхода к гнездовой
колонии птицы вылетают навстре-
чу приближающемуся человеку и
с надоедливым, тявкающим, одно-
образным криком целой стаей кру-
жатся над ним. Обычно встречает-
ся стаями по нескольку десятков
особей. Одиночные птицы редки.
Характерен для водоемов равнин-
ной части республики.
Гнездовой ареал охватывает
значительную часть Южной Евра-
зии и Африки, где приурочен к зо-
нам степей, полупустынь и пус-
тынь. Близкие формы, возможно
подвиды, обитают в странах Цент-
ральной и Южной Америки, на
островах Юго-Восточной Азии и
Австралии. В южных частях ареа-
ла оседлые, из северных частей
его (в частности, расположенных в
СССР) на зиму улетают. Зимует
по всей Африке и Южной Азии, в
СССР — на Южном Каспии. В Уз-
бекистане встречается номинатив-
ный подвид Н. h. himantopus.
Распространение ходулочника
на гнездовании в Узбекистане ох-
ватывает практически все низмен-
ные районы республики, преиму-
щественно пустынные и оазисные
зоны ниже 600—700 м над ур. м.
Ходулочник многочислен на гнез-
довании в низовьях Амударьи, где
отмечен всеми работавшими там
орнитологами (Богданов, 1882; Ни-
кольский, 1892; Молчанов, 1912;
Гладков, 1932, 1935; Костин, 1956;
Мамбетжумаев, Аметов, 1973; Ажи-
муратов, 1975; Абдреимов, 1979;
Аметов, 1981). Здесь этот вид ши-
роко распространен как на окраи-
нах крупных озер, так и на малых
сбросовых водоемах внутри оази-
сов и даже в непосредственной
близости от крупных населенных
пунктов. В целом можно говорить,
что в нижней части Амударьи, в
Нукусском и Хивинском оазисах
расположено одно из крупнейших
поселений этого вида в республи-
ке. Кроме того, это один из немно-
гих видов птиц, на который не
оказало отрицательного влияния
изменение гидрологического режи-
ма низовьев Амударьи. В среднем
течении Амударьи ходулочники от-
носительно редки, встречаются
спорадически (Гладков, 1932; Са-
55
гитов, Салимов, 1978). Небольшая
гнездовая колония ходулочников
найдена здесь нами в районе Ме-
шекли в начале июля 1986 г. Мно-
гочисленны ходулочники на неко-
торых искусственных озерах в
Центральном и Южном Кызыл-
куме.
Гнездовые колонии зарегистри-
рованы на озерах Рогатое, Аксай,
Шоркуль, в окр. Учкудука и Газ-
ли, на скважинах Горячей и им.
Быховского (Захидов, 1971; наши
данные). Ходулочники обычны на
гнездовании в низовьях Зарафшана
на небольших озерах по кромке
Бухарского и Каракульского оази-
сов, а также на водохранилище
Тудакуль (Маслов, 1947; Шерназа-
ров, 1987; наши данные). В сред-
ней части долины р. Зарафшан,
видимо, не гнездятся (Ахмедов,
1950; Богданов 1956), но на об-
ширных разливах Айдара и Арна-
сая этот вид снова становится
многочисленным. Здесь на громад-
ной площади мелководий, образо-
ванных сбросовыми водами, отде-
ляющими Голодную степь от Кы-
зылкума и протянувшимися в ши-
ротном направлении от р. Сыр-
Дарья на запад на 170—180 км,
сформировалось второе по числен-
ности (после Нижнеамударьинско-
го) поселение ходулочников. Юж-
нее, в Голодной степи, этот вид
гнездится регулярно, но в неболь-
шом числе, по озерам и водохрани-
лищам, возникшим в сельскохозяй-
ственно освоенной зоне.
На правобережье Сырдарьи, в
пределах Ташкентской области, хо-
дулочники, видимо, гнездятся
очень редко. Нами гнездование за-
регистрировано на прудах рыбхо-
за Курганчи в низовьях Чирчика
(июль 1977), но возможно, птицы
гнездятся также в низовьях Ангре-
на и в районе Дальверзина. Одна-
ко из двух последних районов из-
вестны только отдельные летние
встречи, а гнездование не доказа-
но. Видимо, гнездятся в Ферган-
ской долине, о чем уверенно писа-
ли Н. А. Зарудный (по Иванову,
1940) и А. С. Мальчевский (1940).
В коллекции Н. А. Северцова
(ЗИН АН СССР) имеются сборы
ходулочников от 08—10.05 из Ба-
лыкчи и 02.07 из Ферганы. Мы яв-
но гнездящихся птиц наблюдали
15 и 17.05.83 на небольших сбросо-
вых озерах по кромке Язъяванс-
ких песков на левобережье Сыр-
дарьи.
56
В Южном Узбекистане гнездо-
вание известно по мелководным
берегам водохранилища Денгиз-
куль и на сбросовых озерах в ниж-
ней части бас. Кашкадарьи (Са-
лихбаев, Остапенко, 1967; наши
данные). В Сурхандарьинской об-
ласти гнездится, но редок и спора-
дичен. В гнездовое время отмечен
на оз. Хитай (Салихбаев, Оста-
пенко, 1964), две гнездящиеся па-
ры в 1968 г. найдены нами на Кум-
курганском водохранилище. Ходу-
лочник, гнездящийся совместно с
белохвостыми пигалицами, отмечен
в районе Учкызыла, Кумкургана и
оз. Соленое в старице Амударьи
(Чунихин, 1973). На оз. Сиплан
22.05.65 добыты два самца с на-
седными пятнами (Степанян, 1970).
На сбросовых озерах в низовьях
р. Шерабад 18.06.79 мы наблюда-
ли несколько пар и добыли моло-
дую, неуверенно летавшую птицу,
а 14.05.87 здесь же встретили бес-
покоившуюся пару.
Весной первые птицы прилета-
ют в Узбекистан в III декаде мар-
та, но чаще в начале апреля.
На крайнем юге Узбекистана, в
Сурхандарьинской области, лежа-
щей вне основных пролетных пу-
тей ходулочника, этот вид на про-
лете немногочислен. В 1975 г. при
стационарных наблюдениях на Сур-
хандарье пролет отмечен с 06.04
по 14.05, всего зарегистрировано
33 птицы, из них 30 — в апреле
(Остапенко и др., 1978).
В долине этой же реки в райо-
не Хаудага 11.04.87 наблюдали
около 300 пролетных птиц в 6
стайках на фильтрационном озер-
ке и 22.04 у Кумкургана стаю из
40 особей. Данные по весеннему
пролету ходулочника в Каршинс-
кой степи ограничиваются сведе-
ниями X. С. Салихбаева и М. М.
Остапенко (1967) о встречах 07—
16.04 на временных водоемах. В
низовьях Зарафшана в районе
Ходжадавлета и Каракуля ходу-
лочников наблюдали 17.04.03, у
Кермине и Зиаэтдина — 03—05.04.
03 (Loudon, 1910). Указания о
прилете первых птиц сюда в пери-
од с 20 по 26.04. (1967—1974) (Ба-
каев, 1978) кажутся нам нереаль-
но поздними.
Первые птицы в Голодной сте-
пи отмечены 29.03.75, 04.04.77,
07.04.76 (Сагитов, Фундукчиев,
1983). Имеется экземпляр, добы-
тый в устье р. Клы 02.04.66 (кол.
СамГУ). На северном побережье
Айдара в районе Баймурата пер-
вые встречены нами 09.04.74, а
на южном побережье Чардаринс-
кого водохранилища — 03.04.85.
В Центральном Кызылкуме наи-
более ранние встречи ходулочни-
ков зарегистрированы 11.04.73 (2
птицы), 19.03.74, 03.04.81, 04.04.84.
В середине апреля во все годы хо-
дулочники здесь уже обычны. В
Юго-Западном Кызылкуме в райо-
не Гужумды при стационарных
наблюдениях пролет отмечен нами
в период с 12 по 20.04.73. В ни-
зовьях Амударьи появление пер-
вых птиц зарегистрировано 28.03.
74 (Ажимуратов, 1975), 03.04.67
(Мамбетжумаев, Аметов, 1973),
04.04.73, 30.03.74 и 24.03.75 (Аме-
тов, 1981). В песках Северо-Запад-
ного Кызылкума при регулярных
наблюдениях на скважине Тара-
бай первые ходулочники появились
27.03.77. В некоторые годы ходу-
лочники появляются почти в одни
и те же сроки. Так, в позднюю вес-
ну 1987 г. на юге, в долине Сур-
хандарьи, этот вид встречен 11.04,
на средней Сырдарье в районе
Дальверзина — 09.04, на севере
Центрального Кызылкума на сква-
жине Алокай — 06.04, на такыре
Кугояз — 09.04.
Основной пролет ходулочников
через территорию республики про-
ходит в апреле, он приурочен к
широкой полосе низменностей меж-
ду Аральским морем и северными
предгорьями Памиро-Алая. В это
время пролетные птицы часто по-
падаются на небольших временных
водоемах, где вид не гнездится. По
многочисленным наблюдениям за
пролетом, можно считать, что в
III декаде апреля он завершается,
хотя отдельные небольшие группы
холостующих птиц кочуют по тер-
ритории Узбекистана и в мае. В до-
лине средней Сырдарьи стаи ходу-
лочников отмечаются только в пе-
риод интенсивного пролета. Здесь
в разные годы они отмечены 19—
23.04 (Pleske, 1888; Loudon, 1910;
Сатаева, 1937; наши данные). Про-
лет ходулочников в основном про-
ходит ночью (Козлова, 1961), но
мы неоднократно видели летящие
транзитом стаи в утренние и вё-*
черние часы. Днем птицы отдыха-
ют и кормятся.
Ходулочники гнездятся на мел-
ководных водоемах, островках по
периферии крупных озер и водо-
хранилищ, на фильтрационных
озерках у каналов и даже на зали-
тых рисовых полях. Гнездование
отмечено как на пресных, так и
на солоноватых водоемах, явно от-
сутствует только на очень соленых
озерах. Гнездовые колонии распо-
лагаются чаще на открытых песча-
ных или солончаковых участках,
но встречаются и среди негустой
растительности (саксаул, тамариск,
солянка).
Нередки случаи гнездования хо-
дулочника совместно с другими
видами — речной, малой и чайко-
носой крачками, морским голуб-
ком, озерной чайкой, луговой тир-
кушкой, причем гнезда ходулочни-
ков обычно располагаются на пе-
риферии колоний указанных видов.
Вблизи колоний ходулочника нахо-
дили гнезда морского и малого зуй-
ков, белохвостой пигалицы, боль-
шой поганки, лысухи, камышницы.
Характерная особенность гнездо-
вания ходулочника — сравнитель-
но небольшие гнездовые колонии,
редко превышающие 20—25 пар, а
чаще гораздо меньше — до 10—
15 пар. Одиночные гнезда встреча-
ются довольно редко.
Гнезда устраиваются обычно на
расстоянии около 1 м от уреза во-
ды, реже несколько дальше. Они
располагаются на небольших со-
лончаковых островках, полупритоп-
ленных водой кустиках, плаваю-
щих островках, на переплетениях
водной растительности и упавшего
тростника, создающих довольно
плотные участки над поверхностью
воды, на межах рисовых полей,
кочках и т. п. Намного реже и
только при отсутствии островков
для гнездования используются ко-
сы, вдающиеся в мелководье, или
другие участки коренного берега,
причем выбираются в основном
топкие, труднопроходимые места.
Материалом для постройки
гнезда служат остатки плавающих
в воде или собранных на берегах
травянистых растений, тростника,
рогоза, водорослей, веточек полы
ни, солянок, тамарикса, стеблей
злаков и других растений. Разме-
ры таких гнезд зависят от количе-
ства использованного строительно-
го материала. Размеры гнезд: в
низовьях Амударьи (Мамбетжума-
ев, Аметов, 1973)—диаметр 115—
170 мм, высота 15—35 мм; в Го-
лодной степи (п=44) — диаметр
120—238, высота 32—67, диаметр
лотка 89—131, глубина лотка И —
45 мм (Сагитов, Фундукчиев,
1983).
Если гнездо устраивается на
возвышающихся островках с отно-
сительно сухим грунтом, яйца мо-
гут откладываться, как и у других
видов куликов, в неглубокую ямку
без выстилки (низовья Амударьи,
Кызылкум). Нередко лоток быва-
ет сырым от просачивающейся во-
ды. Расстояние между гнездами в
колонии зависит от условий гнез-
дования в конкретном случае и
обычно колеблется от 0,5—0,6 до
3—5, иногда до 9—10 м, в отдель-
ных случаях — даже до 10—15 м
(Мухина, 1983).
К размножению ходулочники
приступают вскоре после прилета.
Так, 5 пар, прилетевших 02.05 на
места гнездования, в этот же день
начали строительство гнезд, к 05.05
закончили, а 06.05 в них были от-
ложены первые яйца (Мамбетжу-
маев, Аметов, 1973). Начиная с
конца апреля и в первых числах
мая, судя по вскрытиям добытых
птиц, яичник у самок уже крупно-
зернистый с отдельными фоллику-
лами, достигающими 11—14 мм в
диаметре (Кызылкум, наши дан-
ные), а самцы имеют максималь-
но развитые семенники.
В низовьях Амударьи осмотре-
но 69 гнезд, из которых 58 были с
законченными кладками (Мамбет-
жумаев, Аметов, 1973). В I декаде
мая кладка была закончена в 17
гнездах, во II — в 22, в III — в 4;
в I декаде июня — в 15 гнездах.
Вылупление птенцов здесь отмече-
но с конца мая по 1 декаду июля,
массовое их появление — в первые
две декады июня. В. И. Костин
(1956) 29.06 в Хивинском районе
у оз. Аталыккуль наблюдал пухо-
вого птенца, а 08.07.52 — молодую
птицу, у которой начало разви-
ваться контурное оперение тела. В
Кызылкуме кладка началась в I
декаде мая — в 7 гнездах, во II —
в 33, в III — в 18, в I декаде ию-
ня— в 2 гнездах. На оз. Шоркуль
яйца в гнездах встречены 06.05.35
(Захидов, 1971), а в начале июля
В. П. Курбатов (устное сообще-
ние) наблюдал здесь летных мо-
лодых птиц.
В Голодной степи (Сагитов,
Фундукчиев, 1983) полные кладки
(п = 43), гнезда с 1—2 яйцами и
еще строящиеся найдены 17.05, а
первые птенцы отмечены в конце
мая. В осмотренных нами двух ко-
лониях в месте впадения р. Сыр-
дарьи в Чардаринское водохрани-
лище одна кладка начата в III де-
каде апреля, 9 — в I декаде мая,
причем 03 и 04.05 в двух колониях
осмотрено 24 строящихся или уже
готовых, но еще пустых гнезда. На
островах оз. Тузкан в колониях с
другими околоводными птицами
25.05 осмотрено одно гнездо ходу-
лочника с первым яйцом, 26 и
28.05 — соответственно 2 и 6 пол-
ных кладок, 08.06 — 7 полных кла-
док. Первые пуховички отмечены
02.07, молодые — только с середи-
ны июля, хотя еще 23.08 здесь от-
мечены нелетающие птенцы (Му
хина, 1983). Здесь же 29.05.69 в
двух колониях из 61 гнезда в 2
гнездах было по 4 яйца, в 31 — по
3, в 19 — по 2 и в 9 — по 1 яйцу.
Вылупление птенцов наблюдалось
08, 09, 10 и 21.06.69, но еще 26.06,
наряду с большим количеством
птенцов разного возраста, наблю-
дались и кладки, и только что вы-
лупившиеся молодые (О. Н. Суда-
рев, устное сообщение). В отдель
ные засушливые и жаркие годы
размножение может заканчиваться
довольно рано. Так, в гнездах, ос-
мотренных нами 26.05 на оз. Рога-
тое в Центральном Кызылкуме,
птенцов уже не было. Эти наблю-
дения согласуются со встречей хо-
рошо бегающих пуховичков на о.
Барсакельмес 26.05 (Долгушин,
1962). Молодые, уже поднявшиеся
на крыло, отмечены в низовьях За-
рафшана с 20.06 (Богданов, 1956).
В низовьях Шерабада на оз. Сип-
лан у добытых 22.05.65 двух сам-
цов имелись наседные пятна, т. е.
кладки были уже завершены (Сте-
панян, 1970).
В низовьях Сырдарьи ненаси-
женные кладки найдены 16, 20 и
23.05; 06 и 16.06. В гнездах, осмот-
ренных 08.06 близ Аральска, клад*
ки были сильно насижены (Спан-
генберг, Фейгин, 1936), а хорошо
летающие молодые отмечены здесь
16—17.07 (Зарудный, 1916). Раз-
множение начинается довольно
дружно, в норме кладка происхо-
дит в первые две декады мая, а
затем растягивается на длитель-
ный срок в связи с частой гибелью
гнезд. Птенцы вылупляются в кон-
це мая — начале июня, а в июле
обычны встречи хорошо летающих
молодых птиц.
В полных кладках ходулочника
содержится от 2 до 5 яиц, но наи-
более часто — 4. В низовьях Аму-
дарьи из 58 полных кладок в 5
гнездах было по 3 яйца, в 51 — по
4, в 2 — по 5, переднем 3,95 (Мам-
бетжумаев, Аметов, 1973), в дру-
гом случае в 12 полных кладках
всего было 46 яиц (Абдреимов,
1971), в среднем 3,8.
В Кызылкуме в осмотренных
нами 28 полных кладках в 6 случа-
ях отмечено по 2 яйца, в 8 — по 3,
в 12 — по 4, в 2 — по 5 яиц, в сред-
нем 3,36. В Голодной степи А. К.
Сагитов и С. Э. Фундукчиев (1983)
в 58 полных кладках отметили в
5 гнездах по 3 яйца, в 36 — по 4,
в 2 — по 5, в среднем 3,93. На оз.
Тузкан в 52 просмотренных пол-
ных кладках в среднем было по
3,1 яйца (Мухина, 1983; О. Н. Су-
дарев, устное сообщение). В сред-
нем плодовитость ходулочника для
Узбекистана (п=184) 3,81 яйца
(15 по 2, 59 по 3, 104 по 4, 6 по 5).
Минимальные средние показатели
отмечены для оз. Тузкан (3,1) и
Кызылкума (3,36).
Яйца ходулочника с матовой
скорлупой, типичной для куликов
формы, с хорошо выраженным
острым концом. Фон коричневый
или оливково-коричневый с замет-
ным зеленоватым оттенком у све-
жих яиц. Крупные поверхностные
черные, бурые или темно-коричне-
вые пятна чередуются с более мел-
кими, округлыми точками и редки-
ми удлиненными линейчатыми
элементами рисунка, сгущающи-
мися к тупому концу, где они иног-
да сливаются в крупные сложные
поля. Глубокие пятна слабо пиг-
1ментированы и мало заметны на
фоне яркого поверхностного рисун-
ка. Внешне очень похожи на яйца
белохвостой пигалицы, от которых
отличаются в среднем более' круп-
ными размерами. В низовьях Аму-
дарьи (Мамбетжумаев, Аметов,
1973) размеры яиц (п = 241)—45,1Х
31,5 (39,0—50,5 X 28,0—34,0) мм,
масса 20,8 (16,2—25,2) г; в Кызыл-
куме, по нашим данным (п = 95) —
43,17 X 30,98 (48,4—41,3x29,1 —
33,1) мм, масса свежих яиц (п =
30)—21,81 (19,35—24,0) г; в Голод-
ной степи (п= 169)—43,65X31,3
(40,0—47,9x28,5—37,0) мм, масса
20,55 (17,3—25,0) г (Сагитов, 'Фун-
дукчиев, 1973), на островах оз.
Тузкан (п = 20)—42,98x30,07 (40,5—
45,0X28,0—31,5)- мм (Мухина,
1983), в районе впадения Сырдарьи
в Чардаринское водохранилище
(п = 13)—43,28X31,49 (46,3—41,4Х
30,1—33,3) мм. В среднем по Уз-
бекистану размеры яиц ходулоч-
ника (п = 538) 44,20X31,29 (39,0—
50,5X28,0—37,0) мм, масса (п =
199)—21,18 (17,3—25,0) г.
По продолжительности этапов
размножения ходулочника в Уз-
бекистане имеются наблюдения из
низовьев Амударьи (Мамбетжу-
маев, Аметов, 1973) и Голодной
степи (Сагитов, Фундукчиев, 1983).
Прилетающие на гнездовья птицы
сразу приступают к строительству
гнезд, которое продолжается 3—
5 дней. Яйца откладываются по
одному в день. После откладки
последнего яйца птицы приступают
к насиживанию. В некоторых клад-
ках мы наблюдали неравномерно
насиженные яйца, что, видимо,
можно объяснить началом развития
эмбрионов под действием нагрева
яиц солнечными лучами. Продол-
жительность насиживания кладки
в низовьях Амударьи в 4 случаях —
21 день, в 6—22, в 1—23, еще в 1 —
24, в среднем — 21,9 суток; в Го-
лодной степи в среднем 24—25 су-
ток. Разница в сроках произошла,
видимо, за счет разного расчета
начала насиживания — с первого
или последнего яйца. Птенцы вы-
лупляются в течение 1,5—2 суток,
покидают гнездо на следующий
день. Масса только что вылупив-
шихся птенцов в низовьях Аму-
дарьи (п = 87) —14,5 (10,0—17,8) г,
в Голодной степи (п=18) —14,8.
Неоплодотворенные яйца в
кладках составляют от 4,9 (Саги-
тов, Фундукчиев, 1983) до 13%
(Мамбетжумаев, Аметов, 1973).
Гибель гнезд высока, так как они
легкодоступны для пернатых и на-
земных хищников. Кроме того,
гнезда гибнут из-за колебаний
уровня воды на временных водо-
емах. В Голодной степи благопо-
лучное вылупление отмечено только
в 48,8%; 46,3% погибло от разо-
рения воронами и корсаком. В ни-
зовьях Амударьи из 69 гнезд 6 по-
гибли от подъема уровня воды,
3 разорены барсуками, 2 — сорокой.
Т. Абдреимов (1978) также упо-
минает гибель 4 кладок из 12 от
заливания их водой.
Осенний отлет ходулочников
из Узбекистана начинается в ав-
густе. В низовьях Амударьи в тече-
ние этого месяца основная масса
птиц откочевывает, а последние
встречи в районе Нукуса зарегист-
рированы 09.09.73, 05.09.74, 05.09.
75 (Мамбетжумаев, Аметов, 1973;
Аметов, 1981). В Центральном
Кызылкуме в сентябре ходулочники
уже отсутствуют, а в Юго-Запад-
ном Кызылкуме, на озерах север-
нее Газли, слабый пролет наблю-
дался 16—19.09.73. На Айдаре по-
следняя встреча ходулочника дати-
руется 01.09 (Гончаров, 1984).
В южном Узбекистане ходулочники
задерживаются дольше, в Каршин-
ской степи последних видели 26.09
(Салихбаев, Остапенко, 1967), на
оз. Соленое в Сурхандарьинской
области — 24.09 (Салихбаев, Оста-
пенко, 1964). Самая поздняя наход-
ка явно задержавшихся с отлетом
птиц относится к 22.11.40, когда в
долине Зарафшана в районе Дарго-
ма были добыты 2 самки (Ахмедов,
1948, 1950).
Ходулочники кормятся на мел-
ководьях, где благодаря своим
длинным ногам могут заходить
довольно далеко в воду, на участ-
ки, недоступные по глубине другим
не плавающим при кормодобыва-
нии видам куликов. Кормятся до-
бычей, как плавающей в толще
воды, так и с поверхности дна, час-
то погружая в воду не только голо-
ву, но и часть шеи. При поиске
добычи в воде, безусловно, пользу-
ются зрением, так как часто добы-
вают относительно крупную и под-
вижную добычу.
60
Наиболее детальные сведения
по питанию ходулочника имеются
для низовий Амударьи (Мамбет-
жумаев, Аметов, 1973). На основе
изучения 48 желудков пуховичков
в питании отмечены 2 вида расте-
ний (водоросли — 1,77%, семена
молочая — 2,2%) и 29 видов бес-
позвоночных, в том числе моллюс-
ки —! 4,8 %, паукообразные — 0,9,
личинки стрекоз — 6,3, водные по-
лужесткокрылые (гребляки, гла-
дыши, водомерки) — 17,4, комары,
мошки, мухи и их личинки, основ-
ную долю из которых составляют
личинки львинок, — 16,6, жуки и их
личинки — 33,6%, а также гусе-
ницы бабочек, прямокрылые, бого-
моловые и др.
В питании взрослых птиц (25
желудков) отмечено 28 типов кор-
мовых объектов, из которых наи-
более частыми были гладыши и
гребляки— 19,7%, >.личинки 'стре-
коз— 8,7, стрекозы (красотки) —
6,0, моллюски — 5,5, личинки жу-
ков— 4,6. В Голодной степи 28,5%
кормовых объектов составляли ли-
чинки стрекоз (Сагитов, Фундук-
чиев, 1983). остатки жуков, гусе-
ницы бабочек (Павленко, 1962).
В желудках птиц, добытых в Кар-
шинской степи, были остатки вод-
ных жуков (Салихбаев, Остапенко,
1964), на острове Барсакельмес
(Аральское море) в желудках от-
мечены бокоплавы, мелкие мол-
люски, изредка кобылки (Степа-
нян, Галушин, 1962).
Ни один из авторов не отмечает
в составе питания ходулочников
рачка Artemia salina, численность
которого чрезвычайно высока на
очень засоленных участках пустын-
ных водоемов. Видимо, ходулочни-
ки в таких местах не кормятся.
Ходулочники своим импозант-
ным видом, заметностью, крикли-
востью оживляют летние берега
водоемов и очень эстетичны. Как
добыча они не представляют боль-
шого интереса для охотников и,
видимо, их отстреливают случайно.
Несмотря на то, что численность
ходулочников достаточно высока,
все же успешность размножения
вида невелика и очень много гнезд
гибнет. Для сохранения его, как и
многих других околоводных птиц,
необходимо силами местных орга-
низаций охраны природы в период
размножения создавать зоны по-
коя в районах колониального гнез-
дования, так как даже непредна-
меренное нахождение здесь людей
в период гнездования приводит к
большой гибели яиц и птенцов от
перегревания.
ШИЛОКЛЮВКА
RECURVIROSTRA AVOSETTA L. '
Гнездится, на зиму улетает.
В период миграций через террито-
рию Узбекистана пролетают птицы
северных популяций.
Довольно крупный кулик, бро-
сающийся в глаза своим контраст-
ным черно-белым оперением, длин-
ным, сильно загнутым кверху
черным клювом и длинными
ногами. Верх головы, зашеек,
бока спины, вершина крыла и его
кроющие перья черные, остальное
оперение чисто-белое. Молодые
птицы буроватые. Хорошо плавает.
Передвигаясь по земле, характерно
вздрагивает крыльями, слегка при-
поднимая их. Гнездится колониями,
нередко в сообществе с другими
видами куликов или крачками.
В пролетное время встречается
как стаями, так и мелкими груп-
пами, одиночные птицы редки.
Голос — односложный, протяжно и
монотонно звучащий свист—«фи-
ит, фиит».
Спорадично гнездится в Северо-
Западной, Юго-Западной и Юж-
ной Европе, в Передней, Средней
и частично Центральной Азии, в
Северной, Восточной и Южной
Африке. Распространена неравно»-
мерно, так что на большей части
территорий перечисленных областей
отсутствует. Зимует в Южной
Европе, Западной Африке, Египте
и Аравии, в Южном Пакистане.
В СССР отмечены зимовки в юго-
западной части Каспийского моря.
Вопрос о местах гнездования
шилоклювки в Узбекистане изучен
недостаточно. Птица указана гнез-
дящейся для внутренних водоемов
островов Аральского моря: о. Бар-
сакельмес (Степанян, Галушин,
1962), Узункаир и Тайляджиген
(Зарудный, 1916). Несколько пар
отмечены на восточном побережье
Аральского моря в мае, гнезда их
61
осмотрены на оз. Камышлыбаш и
Теликуль в низовьях Сырдарьи
(Никольский, 1892; Спангенберг,
Фейгин, 1936). В летнее время
шилоклювка наблюдалась в ниж-
нем течении Амудраьи от Нукуса
до устья (Богданов, 1882; Молча-
нов, 1912) с неясным статусом пре-
бывания. Более поздних данных
отсюда нет. Вероятно, гнездя-
щиеся многочисленные птицы были
отмечены на оз. Улушоркуль в
Хивинском районе Хорезмской об-
ласти (одна из них добыта 26.05.
52 — кол. ИЗиП) и в меньшем
числе на обширных солончаках оз.
Ших в Кошкупырском районе
(Костин, 1956). Для среднего тече-
ния реки упоминается только как
залетный, летующий вид (Заруд-
ный, 1890; Ященко, 1891).
Нами найдена гнездящейся
на оз. Рогатое в 30 км юго-запад-
нее г. Учкудука в Центральном
Кызылкуме. Гнезда отмечены здесь
в 1979 и 1981 гг., с 1986 г. птицы
после подъема уровня воды в озере
больше в гнездовое время не на-
блюдались.
Видимо гнездящихся шилоклю-
вок наблюдал во второй декаде
июня А. М. Никольский (1892) на
оз. Киикбай на севере пустыни в
20 км от Казалинска.
Гнездование шилоклювки, под-
твержденное находками гнезд, от-
мечено для Арнасайских и Айдар-
ских разливов (Гончаров, 1982;
О. Н. Сударев, устное сообщение)
и на оз. Тузкан (Мухина, 1983).
В других равнинных районах рес-
публики отмечалась только на про-
летах. Статус птиц, наблюдав-
шихся И. Ф. Ломаевым летом на
озерах под Шерабадом (Салихбаев,
Богданов, 1961), неясен. Гнездо-
вание их здесь сомнительно.
Весенний пролет широклювок
начинается в первых числах апре-
ля, проходит в течение всего этого
месяца и в первой половине мая.
Отдельные встречи отставших от
пролета птиц регистрируются до
конца мая. Иногда встречаются
уже в марте. Так, 28.03.87 стайка
из 5 птиц наблюдалась Н. А. Ми-
наевым (устное сообщение) в окр.
г. Зарафшана в Центральном
Кызылкуме.
В низовьях Амударьи пролет-
ные птицы встречены 05.04 и 13.05
(Аметов, 1978). Отсюда имеются
экземпляры, добытые 14.04.48 в
долине реки на Ходжикуле Г. А.
Сучковым и 27.04.56 на юге оз.
Судочье О. А. Кранкиным (кол.
ИЗиП). В Центральном Кызыл-
куме на временных водоемах и
разливах самоизливающихся сква-
жин шилоклювки наблюдались как
обычные птицы 23—24.04.73; 25.04
здесь встречена только одна птица,
21.04.75—6 птиц, 03.04.81—10, 09.04.
84—2. В песках Юго-Восточного
Приаралья на скв. Буланды 02 и
04.04.77 наблюдали 4 и 2 пролетные
птицы.
На севере Центрального Кызыл-
кума 22.04.87 в районе скважин
Купет и Бегали отмечены пролет-
ные стайки в 13 и 16 птиц и одна
одиночка, причем в стаях пары
практически не выделялись. В до-
лине р. Зарафшан 04.04.47 и 09.05.
40 шилоклювка встречена в окр.
г. Самарканд (протока Карасу),
в мае 1947 г. добывалась в нижнем
ее течении (Маслов, 1947). В вер-
ховьях Зарафшана на оз. Искан-
деркуль (2300 м над ур. моря) до-
быта 28.05.33 П. Ф. Рыплом (Бог-
данов, 1956) из пролетной стайки.
На северном Айдаре у совхоза
Ильич 03.04.85 шилоклювка была
уже обыкновенной на пролете. На
южном Айдаре пролет этого вида
наблюдали с 18.04 по 13.05.79 (Ос-
тапенко и др., 1984). 23.04.74 одна
птица добыта на северном берегу
из стайки в 10—12 особей (кол.
ИЗиП), причем фолликулы у нее
были увеличены до 3—4 мм в диа-
метре. Р. Н. Мекленбурцев (1937)
наблюдал одиночную птицу на оз.
Баландишак у северных подножий
хр. Нуратау. Сведения о пролете
этого вида в долине средней Сыр-
дарьи ограничиваются едиственньпм
экземпляром, добытым Н. А. За-
рудным (кол. ТашГУ) 05.04.11 на
Кокбулаке. Из Ферганской долины
шилоклювка неизвестна.
В Сурхандарьинский области
с 05 по 13.04.75 отмечено 7 пролет-
ных птиц, причем у самца и самки,
добытых здесь 07.04.75, семенники
и фолликулы были увеличены (Ос-
тапенко и др., 1978). На луже у
дороги по пути от Денау на Баба-
таг две птицы в сообществе с дру-
гими мелкими куликами встречены
нами 03.05.87. В Гиссарской доли-
не шилоклювка наблюдалась 05.04.
34 (Иванов, 1940). Птицы, начав-
шие движение на север, отмечены
в Афганистане 02.03 (4 особи),
04.03. (5 особей), 24.03. (1 особь),
причем последняя встреча, видимо
пролетных птиц, зарегистрирована
09.05 (7 птиц) (Paludan, 1959).
Севернее нашей территори в
дельте Сырдарьи первые птицы
наблюдались 13.03.26 на ст. Джа-
лагаш в первой декаде апреля
1927—1928 гг., причем в 1928 г.
с 08 по 10.04 наблюдался слабый
пролет, но к 20.04 птицы исчезли
(Спангенберг, Фейгин, 1936).
Осенний пролет начинается
рано. В гнездовых колониях на
Тузкане уже 10.07 птицы не на-
блюдаются (Мухина, 1983). На
Арнасае 5 пролетных птиц отмече-
но 30.06.69 (О. Н. Сударев, устное
сообщение). На оз. Касаган в ниж-
нем течении р. Зарафшан добы-
валась 15.07.38 (Маслов, 1947).
Слабый пролет отмечается через
нашу территорию в августе. Одна
птица добыта 02.08.75 на оз. Рога-
тое в Центральном Кызылкуме
(А. В. Полянский, устное сообще-
ние), 29.08.69 и 30.08.68 на оз. Туз-
кан наблюдали 3 стайки, в которых
было от 2 до 8 особей пролетных
шилоклювок; 30.08.69 одна птица
из стайки была добыта на р. Клы
в 30 км от ее впадения в Тузкан
(О. Н. Сударев, устное сообще-
ние). На Айдаре птицы наблюда-
лись 29.08.78 (Гончаров, 1984),
30.08.09 добыта на озерах у г. Тур-
кестан (Н. А. Зарудный, кол. Таш-
ГУ). Для нижнего течения Аму-
дарьи сведений об осеннем пролете
шилоклювок нет. Известны и бо-
лее поздние встречи— 16.09.48 на
Каттакурганском водохранилище
в долине р. Зарафшан и 22.11.40
(птица добыта) у Пенджикента
(Богданов, 1956). На территории
Казахстана пролет продолжается
до конца сентября (Долгушин,
1962).
Зимовок птиц на территории
республики не отмечено.
Гнездовыми стациями шило-
клювок в Узбекистане являются
равнинные мелководные соленые
водоемы с островками, косами и
топкими солончаковыми берегами,
открытыми и почти лишенными
растительности. Обычно гнездятся
колониями, насчитывающими до
нескольких десятков пар (Долгу-
шин, 1962), но на территории Уз-
бекистана отмечены небольшие
(до 4—5 пар) гнездящиеся группы.
Гнезда в колонии размещаются на
небольших плоских островках у
уреза воды на топких участках
солончакового берега, песчаных
косах, невдалеке друг от друга —
от 1 до 2,5 м. Гнезда шилоклювки
встречаются совместно с гнездами
ходулочника, чайковых, но могут
быть и отдельные колонии, не сме-
шанные с другими видами.
Численность гнездящихся шило-
клювок при их спорадичном рас-
пространении в Узбекистане очень
невысока, более или менее регуляр-
но она гнездится, видимо, только
на Арнасайско-Айдарских разли-
вах и оз. Тузкан. Предположитель-
но, в небольшом числе гнездится
в низовьях Амударьи.
Гнезда шилоклювки устраивают
по-разному в зависимости от места
расположения. На сырых низких
островках гнездо высокое, строится
из остатков растительности — вето-
чек солянок, тростника, полыни и
др. На сухих возвышенных участ-
ках или косах растительная вы-
стилка ограничивается тонким
слоем из того же материала, порой
даже не полностью прикрываю-
щего дно ямки. В Казахстане най-
дены гнезда, стенки которых выло-
жены щебенкой (Долгушин, 1962).
Лоток представляет собой неболь-
шое углубление в почве или среди
натасканного строительного мате-
риала, диаметр его около 15 см,
глубина 2,5—4 см. В гнездах, рас-
положенных на берегу топкого
солончака оз. Рогатое, лоток и
яйца были мокрые от захлестыва-
ющих сюда волн, вызванных силь-
ными порывами ветра.
О сроках размножения шило-
клювок сведений очень немного.
Увеличение гонад наблюдается1
еще на пролете, начиная с первых
чисел апреля. Пара с увеличенны-
ми семенниками и фолликулами
добыта в низовьях р. Сурхан уже
07.04.75 (Остапенко и др., 1978).
Тем не менее, первые гнезда най-
дены значительно позднее. Так, на
оз. Рогатое в Центральном Кызыл-
куме в колонии, насчитывающей до
10 пар, 15.05.79 осмотрено 4 гнезда
с полными свежими и слегка наси-
женными кладками (2 по 4 яйца и
2 по 3 яйца), часть гнезд была еще
без яиц. В 1977 г. одно гнездо с
полной кладкой (3 средненасижен-
ных яйца) найдено 29.05, а 18.05.
81 два гнезда были с остатками
съеденных недавно лисой яиц (1 и
3). На оз. Тузкан (Мухина, 1983)
26.05 на периферии колонии чай-
ковых найдено гнездо с 4 яйцами,
из которых 06.06 птенцы уже вы-
лупились; 03.06 на песчаной косе
обнаружено 4 гнезда с полными
кладками, в одном из них яйца
были уже наклюнуты. Здесь же
06.06 наблюдали двух шилоклювок,
водивших 3 маленьких пуховых
птенцов. На Арнасае две гнездя-
щиеся пары шилоклювки в сооб-
ществе с тремя парами ходулоч-
ника отмечены 28.05.70 (О. Н. Су-
дарев, устное сообщение), но по-
дойти к ним из-за сильной топкости
берегов не удалось. В низовьях
Сырдарьи 21.05.27 осмотрено 4
сильно насиженных яйца, 15.06.28
на оз. Мынарык яйца были в по-
следней стадии насиженности,
а 30.06.28 на оз. Акпай (Камыш-
лыбаш) среди сильно насиженных
кладок были две, насиженные
очень слабо (Спангенберг, Фей-
гин, 1936).
В целом период кладки у шило-
клювки длится с начала до сере-
дины мая. Кладки, появившиеся
позднее, видимо, повторные, от-
кладываемые взамен погибших
первых.
В кладках обычно 4 яйца, не-
сколько реже — 3. Яйца обычной
для куликов формы, с хорошо вы-
раженным острым концом. Фон
колеблется от коричневого до олив-
ково-коричневого и песчаного.
Поверхностные пятна бурые или
черновато-бурые, как крупные, сли-
вающиеся в поля, так и более мел-
кие, округлые, продолговатые, то-
чечные. Глубокие пятна малочис-
ленны, серо-лиловые. Все элементы
рисунка сгущаются к тупому концу.
Внешне яйца шилоклювки похожи
на яйца ходулочника, с которыми
он нередко гнездится в совместных
колониях, но отличаются матовой,
грубозернистой скорлупой и боль-
шими размерами.
64
Размер 17 яиц из Центрального
Кызылкума в среднем 49,24X34,12
(52,9—46,3x35,2—32,0) мм; 12 яиц,
промеренных на оз. Тузкан, —
48,0 X 33,3 (50—47 X 34—33) мм.
Масса 14 свежих и слегка насижен-
ных яиц 29,55 (31—25,9) г. В сред-
нем по Узбекистану (п = 29) размер
яиц 49,1 Х33,8 мм.
Яйца откладывает по 1 в сутки,
насиживают кладку и самец и сам-
ка в течение 22—24 дней (Ma-
katsch, 1974). Сразу после вылупле-
ния птенцы способны к самостоя-
тельному кормлению. В возрасте
около 6 недель они становятся
полностью самостоятельными.
Питание шилоклювки на тер-
ритории Узбекистана практически
не изучено. В желудках 2 птиц,
добытых на оз. Барсакельмес в
Аральском море, найдены бокопла-
вы, личинки мух-львинок, листо-
едов (Степанян, Галушин, 1962).
Пищу составляют главным образом
мелкие ракообразные, в частности
рачки Artemia, циклопы, личинки
мух, жуки, моллюски, реже семе-
на растений (Козлова, 1961), при-
чем птицы добывают корм при
помощи мелких движений клюва,
«стригущего» воду на небольшой
глубине и в грязи у берега. Рачки
рода Artemia, составляющие осно-
ву пищи шилоклювки, обитают
только в очень сильно засоленных
водоемах.
В связи с малочисленностью
шилоклювка не играет существен-
ной роли. Как очень красивая
птица, оживляющая ландшафты
пустынных водоемов, к тому же
спорадично распространенная и
довольно редкая, требует охраны
от случайного разорения гнезд.
Семейство КУЛИКИ-СОРОКИ
HAEMATOPODIDAE
КУЛИК-СОРОКА
HAEMATOPUS OSTRALEGUS L.
Гнездящаяся птица долин Сыр-
дарьи и Амударьи, побережий и
островов Аральского моря, Айдар-
Арнасайской системы и оз. Тузкан.
Перелетный вид, вне указанного
ареала повсюду очень редкий на
миграциях.
Довольно крупная птица, раз-
мером с ворону. От других при-
брежных куликов, кроме размеров,
отличается контрастной черно-бе-(
лой окраской, прямым, сплюсну-
тым с боков, длинным красным
клювом и довольно длинными крас-
ными ногами. Верх тела, горло,
верх груди и широкая вершинная
полоса на хвосте черные с зелено-
ватым металлическим блеском.
Надхвостье, основание рулевых и
маховых перьев, низ груди, брюшко
и подхвостье белые. У молодых
птиц буроватый конец клюва и до-
вольно широкая белая полоса по-
перек шеи, как бы отделяющая
черный подбородок от черной же
груди. Крик громкий, хорошо слы-
шимый— «кви-кви-квит», в брач-
ном полете — громкая, переливча-
тая трель. Полет быстрый, прямо-
линейный.
Ареал вида охватывает морские
побережья Европы от Скандинавии
до Средиземноморья (Н. о. ostra-
legus), внутренние водоемы Евро-
пейской части СССР и Западной
Сибири (Н. о. longipes), Казахстан
и Среднюю Азию (Н. о. buturlini).
В Узбекистане гнездовой ареал
вида включает долину Амударьи,
Сырдарьи, острова и побережья
Аральского моря. В долине Аму-
дарьи известен на гнездовании
в низовьях р. Сурхан (Н. А. За-
рудный, по Иванову, 1940), где
был отмечен в небольшом числе у
урочища Ходжамильк (ныне Восточ-
ный берег Кумкурганского водохра-
нилища), на каменистых отмелях
Кафирнигана у пос. Тарткы и Ми-
коянабад (Кабадиен). Как редкая
в летний период птица отмечена на
участке долины реки между Кели-
фом и Чарджоу (Зарудный, 1891;
Ященко, 1891). По наблюдениям
Д. Ю. Кашкарова (устное сооб-
щение), летом 1985 г. здесь же
(между ст. Мукры и Чарджоу) вид
был обычен, а ниже, до Даргана-
ты, малочислен в связи с ограни-
ченностью подходящих для гнездо-
вания мест. Довольно обыкновенен
по всей средней Амударье и в ее
нижнем течении, где встречался
между Турткулем и Нукусом (Ни-
кольский, 1891, Гладков, 1932),
а также в дельте Амударьи (Мол-
чанов, 1912; Гладков, 1935), где
местами бывает довольно много-
численным. По ряду экземпляров
известен и из прилежащих озер
в Хорезмской области — оз. Сеит-
куль (Костин, 1956) и Кокчуэль
(кол. ИЗиП АН УзССР).
По восточному побережью и
островам Аральского моря указан
на гнездовании для ряда мест
(Зарудный, 1916; Кузякин, 1959;
Долгушин, 1962; Степанян, Галу-
шин, 1962). Обычен на гнездовье
в нижнем течении Сырдарьи, по
солонцеватым озерам, прилежа-
щим к долине реки в окр. Кызыл-
орды (Спангенберг, Фейгин, 1936).
Выше по реке отмечен гнездящимся
в районе Яныкургана (Н. А. Заруд-
ный, по Долгушину, 1962). В Уз-
бекистане гнездится по долине
Сырдарьи от границы с Казахста-
ном (Чардара, севернее Чиназа)
до г. Бекабада, поднимаясь по р.
Чирчик до одноименного города и
по р. Ахангаран до пос. Акча.
В связи с образованием Арнасай-
ских и Айдарских разливов, соеди-
няющихся с оз. Тузкан, в настоя-
щее время гнездится здесь в не-
большом числе на островах и по
побережьям (Гончаров, 1984; Му-
хина, 1983; наши данные). Для
Ферганской долины известы толь-
ко находки в пролетное время,
хотя гнездование его здесь, особен-
но в западной части по берегам
Кайраккумского водохранилища,
вполне вероятно. В долине среднего
и нижнего течения р. Зарафшан
отмечен в качестве редкой пролет-
ной птицы (Богданов, 1956).
Весной кулик-сорока встреча-
ется значительно чаще. Первая,
наиболее ранняя пролетная птица
добыта 02.03.79 на Айдаре (Гон-
чаров, 1984), как обычный пролет-
ный вид отмечен здесь с 22.03
(Остапенко и др., 1984); 05.04.43
добыт на Айдарском солончаке,
когда он еще не был залит водой
(Захидов, 1971). Одна пролетная
птица наблюдалась нами 28.03.72
в окр. г. Учкудука на сточном
озере. В долине р. Чирчик в окр.
г. Ташкента 5 птиц учтено 20.03.29
(Сатаева, 1937). В апреле на про-
лете местами обычен. На р. За-
рафшан 18.04.39 две особи были
замечены под Самаркандом (Бог-
данов, 1956), две птицы добыты
19.04.39 под Бухарой (Маслов,
1947). В Центральном Кызылкуме
2 одиночные птицы наблюдались
нами 23.04.73 на оз. Рогатое. Вес-
ной 1987 г. на небольших искусст-
венных озерах в окр. г. Зарафшан
Н. А. Минаев (устное сообщение)
наблюдал этот вид 02—12.04, ког-
gg да при 6 встречах отмечено 19 птип.
С 17.04 по 08.05 кулик-сорока про-
летает в низовьях Амударьи (Аме-
тов, 1978). В долине Сырдарьи у
Ташкента 3. Л. Сатаева (1937) 16,
23, 24, 25 и 30.04.29 наблюдала
соответственно 10, 6, 7, 4 и 6 птип и
продолжала отмечать их уже в
•меньшем числе в мае: 14.05—3 пти-
цы, 16.05—3, 28.05—2. Видимо, по-
следние даты относятся к птицам,
осевшим на гнездовых участках.
В конце первой декады апреля
одна птица добыта юго-западнее
Янгиюля (Loudon, 1910).
Севернее г. Бекабада 05.04.83
и в долине нижнего течения
р. Ахангаран у пос. Теляу 17.04.87
мы встретили по 1 птице. В Фер-
ганской долине у г. Фергана птицы
добыты 28.03. и 02.04, у Андижа-
на— 17.04 (Н. А. Северцов, кол.
ЗИН). В устье р. Сурхандарьи
весной на пролете единичен (Оста-
пенко и др., 1984). Пролетная пти-
ца, относящаяся к подвиду Н. о.
buturlini, добыта 19.05.15 у Тер-
меза, шкурка ее хранилась в Ашха-
бадском музее (Дементьев, 1952).
Примерно в эти же сроки пролет
завершается и в других районах
республики. В низовьях Амударьи
отмечена 08.05 (Аметов, 1978); 16.
05.40 две пролетные птицы добы-
ты у Самарканда (Ахметов, 1948),
15.05.79 — последние на Айдаре
(Остапенко и др., 1984). У гнездя-
щихся в Узбекистане птиц в 1мае
наблюдается уже нормальная клад-
ка. Возможно, все поздние встречи
пролетных птиц относятся к запад-
но-сибирскому подвиду кулика-
сороки.
Сведений об осеннем пролете
кулика-сороки очень немного. На
взморье в устье Янысу вид отмечен
16.07.11 (Молчанов, 1912). В устье
р; Ахангаран 08.07.75 встречены
2 птицы. По р. Чирчик южнее Таш-
кента 15 и 25.07 учтено соответ-
ственно би 14 птиц (Сатаева,
1937). В первой половине августа
их наблюдали в верховьях Аму-
дарьи (Н. А. Зарудный, по Ива-
нову, 1940). На Айдаре пролетная
птица встречена 04.09.78 (Гонча-
ров, 1984), на р. Зарафшан в окр.
Самарканда— 17.09.41 (Богданов,
1956). Н. А. Зарудный (рукопись,
цо Долгушину, 1962) встречал птиц
этого вида в окр. г. Ташкента в
•начале октября. Эти даты хорошо
согласуются с немногими извест-
ными находками в Южной Турк-
мении, где кулик-сорока добыт 29.
07.1889 в бас. р. Сумбар и наблю-
дался в июле 1886 и 1892, в авгус-
те 1889 г. у Теджена, по Кушке и
на среднем Мургабе (Дементьев
1952).
Кулик-сорока — немногочислен-
ный гнездящийся вид. В удобных
для гнездования местах на неболь-
шом по площади участке можно
встретить несколько (3—5) пар, но
чаще наблюдаются одиночные па-
ры на значительном расстоянии
друг от друга.
Гнездовыми стациями кулика-
сороки являются песчаные, песча-
но-галечниковые, реже глинистые
или солончаковые косы и острова,
причем островам отдается явное
предпочтение. Гнездятся на откры-
тых участках, лишенных расти-
тельности.
Гнездо представляет собой ям-
ку в почве без выстилки или с не-
большими фрагментами раститель-
ных остатков, обломков раковин
двустворчатых моллюсков. Оно
окружено небольшим валиком из
камешков, галек, кусочков древес-
ных обломков или просто глины,
образуемым при разгребании грун-
та во время формирования лотка.
Материалы по гнездованию ку-
лика-сороки на территории Узбе-
кистана скудны. Гнездо с 2 яйца-
ми размером 54,5X38,5 и 56X38 мм
найдено Е. А. Мухиной (1983) на
острове оз. Тузкан 20.05; 08.06 од-
но из этих яиц было наклюнуто.
На островке Айдарских разливов
27.04.81 отмечено гнездо с 1 яйцом
(начало кладки), а 20.05.83 —
мертвый птенец (Шерназаров,
1987). На песчано-галечниковом
острове Сырдарьи гнездо найдено
в колонии чайконосой, малой и
речной крачек и луговой тиркушки
(Салихбаев, Богданов, 1961) в окр.
станции Хилково (г. Бекабад). Ни
даты, ни описания гнезда и его
содержимого авторы не приводят.
В 4 гнездах, осмотренных на о.
Узункаир на Аральском море 30.
05.46, было по 2 яйца (Кузякин,
1959). На о. Барсакельмес 09.06.54
в гнезде было 3 сильно насижен-
67
Hbix яйца, a 03.07.53 встречены
оперенные, но еще не летающие
птенцы (Степанян, Галушин, 1962).
А. Зарудный (1916) 21.06.14 на
кОсе Каратюп встретил хорошо
летающих молодых. Птенцы, най-
денные 08.07.14 на о. Ата лык,
должны были встать на крыло не
ранее чем через неделю.
Таким образом, период яйце-
кладки у кулика-сороки проходит
в мае, молодые появляются в гнез-
дах в июне, летать начинают в
июле. Видимо, они откочевывают
вскоре после завершения гнездо-
вания.
В полной кладке в наших усло-
виях содержится 2—3 яйца. Яйца
со слабо выраженным острым кон-
цом. По светлому песчаному фону
разбросаны сгущающиеся к тупо-
му концу бурые и черные поверх-
ностные довольно крупные пятна,
а также фиолетово-серые или серо-
лиловые глубокие немногочислен-
ные пятна.
Сведения по питанию кулика-
сороки из Узбекистана фрагмен-
тарны. Основным объектом питания
служат двустворчатые моллюски,
наличие которых и определяет
распространение куликов-сорок,
являющихся их специализирован-
ными потребителями. Кроме того,
они собирают личинок и имаго
наземных беспозвоночных. В сос-
таве питания 5 добытых на о. Бар-
сакельмес птиц найдены личинки
муравьиных львов, уховерток, мок-
риц, кобылки, кузнечики, певчие
цикадки, гусеницы пядениц, облом-
ки раковин моллюсков. Кулик-соро-
ка — один из немногих видов кули-
ков, выкармливающий своих птен-
цов, принося им корм иногда со
значительного расстояния.
В охотничьем хозяйстве респуб-
лики значения не имеет, так как
осенний пролет, как правило, за-
канчивается до начала осенней
охоты. Численность кулика-сороки,
видимо, неуклонно снижается. Вид
требует более детального изуче-
ния в гнездовый период. Как и
Для сохранения многих других
околоводных птиц, необходимо
создание в весенне-летний период
зон покоя на большей части круп-
ных водоемов республики.
Семейство БЕКА СОВЫЕ
SCOLOPACIDAE
ЧЕРНЫШ
TRINGA OCHROPUS L.
Многочислен на весеннем и
осеннем пролете, регулярно встре-
чается летом, но не гнездится.
В небольшом количестве зимует.
Мелкий кулик, размером чуть
крупнее зуйков. Верх тела очень
темный, черно-бурый с белыми
пятнышками. Белый низ тела и
надхвостье заметно контрастируют
со спиной и темным верхом кры-
льев. На груди оперение имеет
буроватый оттенок с темной про-
дольной пятнистостью. Рулевые
белые с несколькими широкими
темными поперечными полосами
в вершинной части. Зимнее опере-
ние мало отличается от брачного,
но голова одноцветно белесая, без
продольной полосатости сверху.
В полете от других улитов, осо-
бенно от близкого по размерам и
окраске фифи, хорошо отличается
тем, что черныш поджимает ноги
под себя, а у фифи они вытянуты
назад, как у журавлей. Взлетая,
черныши обычно издают характер-
ный громкий крик, который можно
передать как «фью-вить-вить-вить»,
звучащий гороздо сильнее, чем у
зуйков. В республике может быть
встречен в любое время года.
Гнездовой ареал черныша при-
урочен к лесной зоне Евразии от
Средней Европы на восток до
Тихого океана. Южная граница
нормального гнездования совпа-
дает с южными границами рас-
пространения лесной растительнос-
ти, но детали изучены недостаточ-
но. Основные зимовки черныша
расположены в Средиземноморье,
в странах Северной и Восточной
Африки, по всей материковой час-
ти Южной Азии и на некоторых
островах. В небольшом числе зи-
муют в Западной Европе, Закав-
казье, Средней Азии и Китае.
Часть птиц, преимущественно мо-
лодые, неполовозрелые, после зи-
мовки или остается здесь же на
лето, или во время весенней миг-
рации оседает на путях пролета
на все лето на обширных террито-
риях между гнездовым и зимовоч-
ным ареалами.
68
На юге Узбекистана, в бас.
р. Сурхандарьи, где черныши в
небольшом количестве зимуют, ве-
сеннее движение на север начина-
ется в марте. Так, первая самка
добыта здесь 09.03.75, первая пара
птиц, летящая на север, отмечена
на пункте постоянного наблюдения
16.03.75. Однако в марте пролет
проходит не очень интенсивно,
птицы наблюдаются не ежедневно.
Пик пролета приходится на I дека-
ду апреля, к маю пролет ослабе-
вает, и к середине мая остаются
только одиночные птицы, видимо,
на летовку (Остапенко и др., 1978).
Это же характерно и для долины
р. Шерабад, где к середине мая
остаются одиночные птицы, при-
держивающиеся топких болот в
русле, особенно среди густой кус-
тарниковой растительности (Сте-
панян, 1970; наши данные). Встре-
чаются они здесь и в июне, в част-
ности, Н. А. Зарудный наблюдал
черныша 17.06 на р. Сурхандарье
(Иванов, 1940), а мы 18.06.79 за-
регистрировали одиночку на кана-
ле в районе г. Шерабад, но в це-
лом летом вид здесь малочислен.
В бас. Кашкадарьи сроки весеннего
пролета не изучены: 09—10.04.85
пролетные черныши были обычны
на р. Шурдарья, в северо-западных
предгорьях Байсунтау, а 22.04.85
пролетный отмечен в высоких ады-
рах в среднем течении р. Аксу.
В районе Гульбадама в Каршинс-
кой степи (кол. ИЗиП) черныш
встречен 02.05.64. В целом харак-
тер пролета черныша здесь не от-
личается от пролета в бас. Сур-
хандарьи.
В долине р. Здрафшан весенний
пролет проходит преимущественно
в апреле (Ахмедов, 1948; Богда-
нов, 1956), но сроки его начала и
окончания выяснены плохо. А. Н.
Богданов (1956) считал, что про-
лет черныша под Самарканде?!
проходит в период с 18.04 по 08.05,
но еще Г. Е. Грум-Гржимайло до-
был здесь пару 03.04.1885 (Bianchi,
1886), а на р. Карадарья в районе
г. Каттакургана мы наблюдали
одиночку 19.03.78. В апреле чер-
ныши встречаются по предгорным
равнинам и горным саям хр. Нура-
тау, но здесь на горных озерах
одиночки могут задерживаться до
середины мая (15.05 на высоте
1600 м над ур. м.) (Салихбаев и
др., 1970, кол. ИЗиП; наши дан-
ные). Июньские встречи этого вида
в долине Зарафшана и окружаю-
щих его горах неизвестны.
Весной на пролете в Голодной
степи и на Айдаро-Арнасайских
разливах черныш появляется в
самом начале апреля. Наиболее
ранние даты регистрации этого
вида здесь 01.04.74, 03.04.85, 09.04
73, 09.04.79 и 10.04.12. Ошибочное
указание Т. А. Павленко (1962)
иа сборы Н. А. Зарудным здесь
черныша в марте основано на да-
тах, приводимых по старо»му стилю.
Интенсивный пролет проходит в
середине апреля, а уже в начале
мая черныш здесь очень редок.
Наиболее поздние встречи — 08.05.
74 и 13.05.79 (Остапенко и др.,
1984; наши данные). В июне отме-
чены лишь отдельные находки, в
частности, самец добыт Г.Ф. Гон-
чаровым 18.06.81 (кол. ИЗиП).
В районе Ташкента, где черны-
ши зимуют регулярно, начало про-
лета определить трудно. Так, по
сборам Н. А. Зарудного, птица от
03.03.13 была еще полностью в
зимнем пере, а птицы, добытые
26.03 и позже, — в брачном наря-
де. По регулярным наблюдениям в
1929 г. (Сатаева, 1937), вид отме-
чался 05,20 и 29.03, в течение всего
апреля и первой половины мая (02 и
14.05), а затем после перерыва в
июле. Учитывая сказанное, а также
данные литературы (Мекленбурцев,
1973; Урманопа, 1982), коллекцион-
ные материалы (ТашГУ, ИЗиП) и
собственные наблюдения, можно
заключить, что весенний пролет чер-
ныша проходит здесь с конца марта
до первой половины мая, причем в
мае вид встречается в равнинных
районах очень редко. В горных
районах, особенно по рекам лес-
ного пояса, черныши в мае встре-
чаются регулярно. Они отмечены
на Пскемском хребте на р. Коксу
(2100 м над ур. м.) 12.05.79, на р.
Чирчик в районе г. Газалкента 12
и 15.05.87, а в более высоких рай-
онах (Ахангаранское плато, 2100 м
над ур. м.) — 23.06.77. Сходное
в общих чертах распределение чер-
нышей в этом районе в начале
лета отметил и М. Н. Корелов
69
(1956). Не исключено, что птицы,
задержавшиеся в низменностях на
пролете, по мере наступления жа-
ры поднимаются по рекам в горы.
Данных по пролету черныша в
ферганской долине мало, птицы
здесь чаще отмечаются в конце
апреля — мае, причем экземпляры
от середины — второй половины
мая происходят из предгорных
районов. Видимо, регулярный про-
дет черныша в Ферганской долине
выражен слабо, чаще встречаются
птицы, задержавшиеся на лето.
В Кызылкуме, где черныш на
пролете очень обычен на озерах,
залитых водой такырах, около не-
больших временных водоемов и на
родниках в низкогорьях, наиболее
ранние встречи приходятся на ко-
нец марта — 24.03.73, 26.03.74, 26.
03.75, 28.03.72, а в некоторые го-
ды — и на начало апреля — 03.04.
81, 06.04.87. Подавляющее число ре-
гистраций этого вида здесь прихо-
дится на вторую половину апреля.
До середины мая вид продолжает
встречаться регулярно и в относи-
тельно большом количестве. На во-
доемах Центрального Кызылкума
(как нигде из описанных выше рай-
онов) много чернышей остается на
лето. В июне холостующие особи
этого вида зарегистрированы во
множестве, например, в июне отме-
чены в Тамды (14—16.06.1912), на
родниках Тохтатау (19—22.06.
1912), в предгорьях Букантау (22.
06.45), на озерах в окр. г. Учкудука
и на оз. Рогатое (Зарудный 1915;
Захидов, 1971; наши данные).
В низовьях Амударьи, как и в
Северном Кызылкуме, нормальное
начало пролета чернышей — пер-
вые числа апреля. Видимо, только
в очень ранние теплые годы он мо-
жет начинаться в марте. Во всяком
случае, указание на начало проле-
та с 18.03 (Аметов, 1978) кажется
явлением исключительным. В пес-
ках Северо-Западного Кызылкума
(Буланды, Бузганак) первых птиц
мы отметили 01 и 02.04.77, на оз.
Дауткуль прилет датирован 08.04.74
(Ажимуратов, 1975). В аналогичные
сроки появляются черныши и на
средней Сырдарье (Спангенберг,
Фейгин, 1936). Детали пролета
черныша в Каракалпакии не опи-
саны, окончание датируется сере-
диной мая, но в низовьях Амударьи
черныши часто задерживаются на
лето и регулярно встречаются в
июне, хотя в это время, видимо,
немногочисленны (Гладков, 1932,
1935; Аметов, 1978).
В июне численность чернышей
в Узбекистане минимальна для все-
го теплого периода года, причем
птицы чаще встречаются на севере
республики — в низовьях Амударьи
и на ведоемах Кызылкума. На ос-
тальной территории республики
холостующие птицы редки. Первое
значительное ‘передвижение птиц
к югу и появление их в Узбекиста-
не наблюдается в июле, когда их
можно видеть практически всюду.
Так, в низовьях Амударьи 21—25.
07.31 (окр. г. Нукуса) и 27.07.47
(Ходжейли) их отметили Н. А.
Гладков (1932) и X. С. Салихбаев
(кол. ИЗиП). В августе-сентябре
их здесь уже много. Пролет, види-
мо, продолжается и в октябре, так
как последняя встреча датируется
06.11.73 (Аметов, 1978).
В июле черныши появляются
на водоемах Кызылкума, в част-
ности отмечены 21.07.45, 27.07.48,
18—21.07.73 в Тамды, 09—10.07.81
и 19.07.73 — на озерах в окр. Учку-
дука (Захидов, 1971, кол. ТашГУ;
наши данные). В августе этот вид
здесь обычен, в сентябре проходит
интенсивный пролет, к октябрю их
остается очень немного. Последняя
по времени регистрация этого вида
в Центральном Кызылкуме—14.
10.72 (оз. Культабан). В июле
черныши появляются и в долине
Зарафшана: 27.07.36, 09—25.07^37
и 20.07.40 (Даль, 1939; Ахмедов,
1948). Пролет продолжается в ав-
густе и сентябре, последние встре-
чи в окр. г. Самарканда прихо-
дятся на 16.10.32 и 20.10.39 (Бог-
данов, 1956). Характер осеннего
пролета в районе Голодной степи
и Айдарских разливов не изучен,
имеющиеся материалы говорят об
обычности черныша в этих райо-
нах начиная с конца августа и в
течение всего сентября. Последняя
регистрация — 12.10.81 (Остапен-
ко и др., 1984). В северных пред-
горьях Нуратау птица добыта 03.
08.47 (кол. ТашГУ).
В районе Ташкента черныши
обычны с первой декады июля
JQ (07.07.29, 11.07.77) до сентября.
В октябре они уже редки, хотя
продолжают встречаться и позже
(Pleske, 1888; Сатаева, 1937, кол.
ТашГУ; наши данные). Птицы,
встречающиеся здесь в конце октяб-
ря и, особенно, в ноябре, видимо, ос-
таются на зимовку. Три птицы,
добытые из стайки в 5 экземпля-
ров 19.11.73 на прудах рыбхоза
Курганчи в низовьях Чирчика,
все оказались самцами первогод-
ками, заканчивающими линьку
мелкого пера. В Ферганской доли-
не начало осеннего пролета черны-
шей не прослежено, в долине
Сырдарьи в районе Пунгана они
регулярно наблюдались в период
с 19.09 по 31.10.72, но были немно-
гочисленны. Много птиц собрано
03—27.11 в районе Маргилана и
Балыкчи в прошлом столетии (кол.
Н. А. Северцова в ЗИН АН СССР).
В равнинной части бас. Каш-
кадарьи между г. Карши и Шах-
рисябз черныши встречались с
19.07.38, были обычны в августе
и отмечались в сентябре (Меклен-
бурцев, 1958). В западной части
Каршинской степи, на оз. Денгиз-
куль, птица добыта 12.07.63 (кол.
ИЗиП) и отмечена 19.07 (Салих-
баев, Остапенко, 1967). Птицы
держатся здесь до середины нояб-
ря, в частности, на канале запад-
нее Нишана пара и одиночка встре-
чены нами 15—16.11.69. Характер
осенней миграции чернышей в
низменной части Сурхандарьин-
ской области не изучен.
В отличие от весенних мигра-
ций, на летних кочевках черныши
много и регулярно встречаются в
горах, особенно в верхней части
лесной, в субальпийской и альпий-
ской зонах. Так, на Ангренском
плато, в верховьях р. Иккису, на
высоте 2800—3000 м над ур. м.
этот вид регулярно отмечался 14—
15.07.76, 01—10 и 18.07.77, причем,
кроме одиночек и пар, встречены
группы по 4—6 птиц. В Чаткаль-
ском хребте на оз. Сарычелек мо-
лодая птица добыта 11.07.25 (Ур-
манова, 1982). В бас. р. Санзар,
в западных отрогах Туркестанского
хребта, на высоте около 1400 м над
ур. м. черныш отмечен 21.07.35
(Даль, 1936). На хр. Байсунтау
вид зарегистрирован нами в райо-
не пос. Терекли на р. Каттауру.
дарья (1400 м над ур. м.) 10.07.79,
а 22.07.79 в верховьях этой реки
(2900 м)—на озере у снежника.
В этом же районе в августе 1985 г.
черныши регулярно встречались в
верховьях рек Аксу и Кызылдарья
на высоте 1400—2100 м над ур. м.
и во всех случаях отмечались либо
одиночками, либо парами. Встречи
этого вида в высокогорьях в июле
связаны с началом регулярных
осенних миграций и хорошо сог-
ласуются по времени с практически
повсеместным появлением мигран-
тов в низменностях, однако детали
сезонных перемещений разных по-
ловозрастных групп у этого вида на
нашей территории не изучены.
Зимовки чернышей в низовьях
Амударьи неизвестны. В Централь-
ном Кызылкуме они наблюдаются
крайне редко. Единственный изве-
стный нам случай зарегистриро-
ван на теплых артезианских сква-
жинах на оз. Рогатое, где 21—24.
01.75 ежедневно наблюдалась оди-
ночная птица. Теплая вода сква-
жин буквально кишела различны-
ми беспозвоночными и гамбузия-
ми. Черныши регулярно зимуют в
районе Ташкента, где придержи-
ваются незамерзающих рек, кана-
лов, сточных озер. В частности,
молодая самка в полном зимнем
наряде добыта Н. А. Зарудным 17.
01.12 (кол. ТашГУ). Кроме того,
вид отмечен 31.01, 10 и 17.02.29
(Сатаева, 1937) и 18.02.78 нами.
Многочисленны встречи чернышей
на зимовке в Ферганской долине,
где они известны как по старым
сборам из Балыкчи от 30. 12 (кол.
ЗИН АН СССР), так и по наблю-
дениям в районе Пунгана (21—27.
12.71, 20 — 26.12.72, 22.12.73 и
16—18.02.72), из Маргилансая (18.
12.71) и района Андижана (05.12.
71). В долине Зарафшана зимую-
щие черныши известны из окр.
Самарканда — 20—25.12.72 и 06.
01.38 (Богданов, 1956; Кошелев,
Ходков, 1981) и района Бухары —
26.01.80 (наши данные). В целом
вид здесь немногочислен. Обычен
на зимовке в Сурхандарьинской
области, где отмечен в долине
Шерабада (Степанян, 1970) и Сур-
хандарьи (Салихбаев, Остапенко,
1964).
В течение всего года черныши
придерживаются водоемов, причвхМ
йх размер и характер течения осо-
бого значения не имеют. Явно из-
бегают они только соленых озер.
Детом, зимой, а также на проле-
тах черныши держатся преимуще-
ственно одиночками, парами или
небольшими группами, никогда не
образуют даже сколько-нибудь
значительных стай. Половозраст-
ной состав пар и групп не изучен.
Питание черныша, собирающего
корм преимущественно на мелко-
водьях или у уреза воды, разнооб-
разное, он использует животные
и растительные компоненты. В от-
личие от многих других видов ку-
ликов, регулярно питается мелкой
рыбой, головастиками и молодью
лягушек (Крестьянинов, 1956),
водяными жуками (Салихбаев, Ос-
тапенко, 1967).
Являясь массовой, заметной и
крикливой птицей, черныш очень
оживляет берега различных водое-
мов, особенно эффектен он зимой
на фоне снежного пейзажа. Как
дичь, в силу мелких размеров, осо-
бого значения не имеет, хотя, ви-
димо, добывается охотниками ре-
гулярно. Особых мер охраны не
требует.
ФИФИ
TRINGA GLAREOLA L.
В Узбекистане многочислен на
весеннем и осеннем пролетах. Ле-
том регулярно наблюдаются холос-
тующие птицы.
Один из самых мелких предста-
вителей рода Fringa. Несколько
мельче черныша, на которого очень
похож. Основные отличия от чер-
ныша сводятся к тому, что верх те-
ла более серо-буроватый, с хоро-
шо заметными белыми пестринами,
придающими фифи пестрый вид.
Хвост с многочисленными попереч-
ными полосами, полосатый по
всей длине, в то время как у чер-
ныша только несколько широких
вершинных полос, а основание
хвоста белое. Разница эта наибо-
лее хорошо заметна у взлетающей
птицы. Фифи более высок на но-
гах, которые вытягивает в полете
вдоль оси тела, и они заметно вы-
ступают за вершину хвоста. Голос
передается как «фи-фит», менее
громкий, чем у черныша. Часто
встречается с ним в смешанных
стайках.
Гнездовой ареал охватывает
лесную зону Евразии от Средней
Европы до Тихого океана, к югу
до среднего течения р. Урал, устья
Илека, Кокчетава, Семипалатинс-
ка и оз. Зайсан. Указания на бо-
лее южное гнездование не подкреп-
лены точными фактическими обос-
нованиями. Недостоверны указа-
ния на добычу окольцованного фи-
фи от гнезда с кладкой на р. Ку-
андарья в Кзыл-Ординской облас-
ти (Лебедева, 1974; Лебедева и
др., 1985). Зимует в Африке, Юж-
ной Азии, Австралии и на крупных
островах Юго-Восточной Азии.
Подвидов не образует.
Весной в Узбекистане фифи по-
являются в конце марта — начале
апреля, но точных дат прилета
немного. В Сурхандарьинской об-
ласти первые отмечены 23.03.75
(Остапенко и др., 1978), на Айда-
ре— 01.04.74 и 07.04.81 (Остапен-
ко и др., 1979, 1984), в окр. г. Таш-
кента визуально отмечены 2 птицы
20.03.29 (Сатаева, 1937), но нам
эта дата кажется слишком ранней,
в Центральном Кызылкуме — 26.03.
75, 03.04.81, 06.04.84, в Северо-
Западном Кызылкуме — 31.03.77,
06.04.87, в низовьях Амударьи —
с 04.04 (Аметов, 1978). Даты при-
лета, приводимые А. М. Мамбет-
жумаевым и др. (1973) (18.03.72,
22.03.68, 04,04.69, даже 09.05.61),
явно ошибочны, как слишком ран-
ние (середина марта), так и слиш-
ком поздние. Не исключено, что
датирование прилета фифи сере-
диной марта основано на смеши-
вании его с чернышом, появляю-
щимся в Узбекистане всегда рань-
ше фифи.
В течение всего апреля и в
первой половине мая фифи—один
из самых массовых и широко
распространенных куликов в Узбе-
кистане, встречающийся всюду в
равнинной части республики. Сро-
ки окончания пролета установить
трудно, так как много куликов ос-
тается на лето. Однако в Сурхан-
дарьинской области, где, в отли-
чие от других территорий, фифи
на пролете относительно немного-
численны, к середине мая остают-
ся только отдельные одиночные
72
птицы, отмеченные на р. Сурхан-
дарье до 15.05.75 (Остапенко и др.,
1978), в низовьях р. Шерабад —
14.05.87. Более поздних весенних
встреч этого вида здесь нет. В рай-
оне Айдара последние регулярные
встречи фифи датируются также
серединой мая— 14.05.79, 19.05.80,
в хр. Нуратау— 14.05.66, в окр.
Ташкента— 14.05.08, в Ферганской
долине — 20.05.83 (Остапенко и
др., 1979; кол. ТашГУ, ИЗиП; на-
ши данные). На мелководных озе-
рах Голодной степи и в низовьях
Зарафшана на Каттакурганском
водохранилище фифи, видимо, за-
держиваются дольше, известны
встречи до конца месяца (27—
28.05) (Павленко, 1962; кол.
СамГУ). До самого конца мая фи-
фи остается многочисленным на
озерах Центрального Кызылкума.
В целом можно говорить о завер-
шении весенней миграции фифи че-
рез Узбекистан к концу мая.
Июньские встречи летующих фифи
в Узбекистане немногочисленны.
Одиночные экземпляры отмечены в
низовьях Амударьи, Центральном
Кызылкуме и на оз. Денгизкуль в
Каршинской степи (Гладков, 1935;
Салихбаев, Остапенко, 1967; наши
данные).
Осенние кочевки этого вида, пе-
реходящие в пролет, как и у мно-
гих других видов куликов, начина-
ются в июле. В середине июля они
становятся более многочисленными
в низовьях Амударьи (Никольский,
.1892; Гладков, 1932). В Централь-
ном Кызылкуме фифи добыты 01
и 10.07.45 (Захидов, 1971). По на-
шим наблюдениям, осенний пролет
на оз. Рогатое начинался в середи-
не июля (19.07.73 и 21.07.75), поз-
же кулики обычны. Во II декаде
июля фифи появляются и в бас.
Кашкадарьи (Мекленбурцев, 1958).
На оз. Денгизкуль две птицы до-
быты 11.07.63 (кол. ИЗиП), а 11—
12.07.87 на озере в районе Утрара
мы уже наблюдали полтора десят-
ка птиц. В середине июля (18.07.
87) встречены в долине Зарафша-
на (Богданов, 1956). В конце ию-
ля фифи отмечены В. П. Костиным
в Ферганской долине (23 и 28.07.
50, кол. ИЗиП). На осенних миг-
рациях фифи регулярно, хотя и в
небольшом количестве, пролетают в
высокогорьях, в частности, на
Ахангаранском плато (2400 —
2000 м над ур. м.) они встречены
14, 15, 22 и 27.07.76 (всего 20 птиц,
причем одна стайка в 14 экземпля-
ров) ; 2 птицы — 20.07.83. В высо-
когорьях Гиссарского хребта этот
вид нами не найден, хотя наблюде-
ния там проводились в течение
нескольких сезонов. В Сурхан-
дарье в районе Термеза отмечен
только 10.08.10 Н. А. Зарудным
(кол. ТашГУ).
Осенний пролет фифи по всему
низменному Узбекистану проходит
в августе и сентябре, причем, как
и весной, это один из самых мас-
совых и заметных видов куликов.
К концу сентября численность фи-
фи снижается, в октябре регистри-
руются лишь отдельные, задер-
жавшиеся особи. В низовьях Аму-
дарьи наиболее поздняя встреча
датируется 14.10 (Аметов, 1978).
В Центральном Кызылкуме даты
последних регистраций 30.09.78, 14
и 22.10.72. На Айдарских разливах
фифи встречается регулярно до
конца сентября, дата последней ре-
гистрации 06.11.81 (Остапенко и
др., 1984). В долине среднего тече-
ния Зарафшана наиболее поздние
встречи 20.10.39 и 07.10.48 (Ахме-
дов, 1950; Богданов, 1956). Под
Ташкентом, по многочисленным
сборам Н. А. Зарудного (кол.
ТашГУ), обычен в сентябре (до
29.09.11), в октябре не отмечен. В
коллекции Н. А. Северцова (ЗИН
АН СССР) имеются фифи из Фер-
ганы от 23.09. Таким образом, нор-
мальные сроки завершения проле-
та фифи в Узбекистане — вторая
половина сентября, хотя отстав-
шие, видимо больные, особи могут
задерживаться до зимы. К таким
птицам мы относим самку, добы-
тую Н. А. Зарудным 08.12.06 в ур.
Кокбулак в устье р. Келес (кол.
ТашГУ). Зимовок фифи в респуб-
лике нет.
Во время пролета фифи встре-
чаются только на водоемах, часто
довольствуются небольшими вре-
менными лужами или залитыми по-
лями. Наиболее многочисленны они
на обширных мелководьях и гря-
зях. Кормятся, расхаживая по мел-
ководьям или микроостровкам,
часто на плавающих наносах или
растительности. Каждая птица
держится самостоятельно, но при
опасности или беспокойстве они
перемещаются дружно, стайкой.
Питаются преимущественно живот-
ной пищей, собирая ее в толще во-
ды или по ее урезу. На суше неда-
леко от воды кормятся в виде иск-
лючения.
Из-за небольшого размера фи-
фи не привлекают особого внима-
ния охотников, но их добывают по-
путно с другой болотной дичью.
Число отстреливаемых птиц, как и
вообще для всех куликов, неиз-
вестно.
большой улит____________________
TRINGA NEBULARIA GUNNERUS
Обычен на весеннем и осеннем
пролете, в небольшом числе оста-
ется на лето, но не гнездится. От-
дельные птицы зимуют.
Самый крупный представитель
улитов. Внешне похож на поручей-
ника, от которого отличается ве-
личиной и массивностью. Клюв
длинный, темный, несколько изог-
нут кверху. От сидящей птицы ос-
тается впечатление плавного пере-
хода от светлой белесой головы к
темной задней части туловища.
Снизу белый, с буроватым нале-
том на зобе и груди и темной про-
дольной пятнистостью. В полете
заметны белые кроющие хвоста,
надхвостья и задняя часть спины,
выделяющиеся сильнее, чем у дру-
гих улитов. Крылья без белого,
ноги длинные, зеленовато-серые, в
полете выдаются за вершину хвос-
та. В зимнем оперении верх свет-
ло-серый с легкой черноватой
рябью, низ почти белый.
Гнездится в основном в лесной
зоне, преимущественно в ее север-
ной половине от Скандинавии на
западе до Анадыря и Камчатки на
востоке. Зимует в Средиземно-
морье, по всей Африке и Южной
Азии до Австралии. В СССР зи-
мует в южных районах Каспия.
Подвидов не образует.
Весенний пролет большого ули-
та в Узбекистане начинается в ап-
реле, наиболее интенсивно он про-
ходит в конце апреля — первой по-
ловине мая. В долине Сурхандарьи
одиночная птица отмечена 05.03.75,
но это, видимо, была еще зимовав-
шая здесь особь, так как пролет про-
ходил до 13.05 (Остапенко и др.,
1978). Из 53 зарегистрированных
больших улитов 42 пролетели в
мае. Одиночка наблюдалась здесь
же и 14.05.75. В 1987 г. в районе
Кумкургана одиночка встречена
20.04, а 23.04 встречено 8 преиму-
щественно одиночных птиц. Еще
один большой улит зарегистриро-
ван 03.05 в районе Денау. В Юж-
ном Таджикистане конец весенне-
го пролета датируется 20.05 (Ива-
нов, 1940).
В долине р. Зарафшан, в райо-
не Самарканда, большой улит от-
мечен с конца марта (24.03.39) до
конца апреля (27.04.46) (Богда-
нов, 1956), но единственный имею-
щийся отсюда экземпляр, добытый
И. М. Ананьевым на р. Карасу
(кол. СамГУ), датирован 23.04.50.
В районе Айдара весенний пролет
проходил с 06.04 по 14.05.79 и с
конца марта до конца апреля
1981 г. (Остапенко и др., 1984,
1984а). В сборах Г. Ф. Гончарова
отсюда имеются экземпляры от
12 и 23.04.79; 07, 21 и 26.04.81, а
также самец от 23.05.80 (кол.
ИЗиП). Немногочисленные боль-
шие улиты наблюдались здесь
06.05.72 и на Дальверзинских озе-
рах в долине Сырдарьи в Ташкент-
ской области 04.05.72 (Макленбур-
цев, 1973). В долине Чирчика
(Бардымкуль) Н. А. Зарудный
(кол. ТашГУ) добывал больших
улитов 09.05.09 (самец и самка),
12 и 18.05.11 (3 самки). В Ферган-
ской долине на небольшом фильт-
рационном озере в районе Минг-
булака 17.05.83 зарегистрирована
пара, а в сборах Н. А. Северцова
из Балыкчи имеются 3 птицы от
06, 07 и 13.05 (кол. ЗИН АН
СССР).
В Центральном Кызылкуме
большие улиты обычно появляют-
ся в I декаде апреля (08.04.80,
09.04.84, 10.04.73), но в некоторые
годы первые встречи приходятся
на более поздние сроки (18.04.79 и
21.04.75). В целом на пролете вид
здесь немногочислен и встречается
нерегулярно. Одиночная птица на
сбросовом озере в районе г. За-
рафшана отмечена 18.03.81, что
значительно раньше нормальных
сроков пролета этого вида. В не-
большом количестве птицы встре-
чаются весь май. В частности, они
отмечены на оз. Рогатое (10.05.73
уд и 29.05.75), в окр. Учкудука (08.05.
79 — всего 7 птиц) и на Боктыбу-
лаке (19.05.75). Все добытые май-
ские птицы имели неактивные ге-
неративные органы и были доста-
точно упитанными. В низовьях
Амударьи весенний пролет боль-
шого улита проходит с 04.04 по
15.05 (Аметов, 1978). Указание на
первую дату весеннего прилета сю-
да 17.05.61 (Мамбетжумаев и др.,
1973) явно относятся к заканчи-
вающим пролет птицам.
В июне большой улит в Узбе-
кистане отмечен на летовках толь-
ко в низовьях Амударьи (Глад-
ков, 1932), но уже с начала июля
начинается обратное движение
птиц к югу. На восточном берегу
Аральского моря этот вид отме-
чен Н. А. Зарудным (1916) 08—
12.07.14, а в начале июля он уже
обычен в дельте Амударьи. Здесь,
в частности, он отмечен 04.07 у
Турткуля (Никольский, 1892), 16.07.
11 на р. Яны (Молчанов, 1912),
29.06.31 и позже (Гладков, 1932).
По М. Аметову (1978), пролет на-
чинается здесь 29.07. В августе и
сентябре большие улиты здесь
обычны (Бутлеров, 1879; Гладков,
1932, 1933). Окончание пролета да-
тируется 08.09 (Аметов, 1978), но,
видимо, он продолжается, как ми-
нимум, до середины сентября (Бог-
данов, 1882).
В начале июля большие улиты
появляются в Кызылкуме : 03.07.12
в восточной части пустыни в райо-
не Алтыкудука (Зарудный, 1915),
04.07.45 — в Тамды (Захидов, 1971),
но осенью в Центральном Кызыл-
куме (сентябрь—октябрь) мы его
ни разу не встречали. В Южном
Кызылкуме в районе Газли большой
улит встречен 16—24.09.73. В долине
средней Сырдарьи, в низовьях
Чирчика группа из 4 птиц отме-
чена нами 11.07.77, а 02.07 птица
добыта в районе Андижана (Н. А.
Северцов, кол. ЗИН АН СССР).
В долине Зарафшана на Каттакур-
ганском водохранилище птицы до-
быты 20.08.47 и 20.08.48, в районе
Самарканда отмечены 18.09.26, у
пос. Суджино — 20.11.09 (Богда-
нов, 1956; Иванов, 1940). На осен-
нем пролете на Айдаре большие
улиты встречались с 04.09 по 23.10.
78 (Гончаров, 1984), но в 1974 г.
вид регистрировался здесь с 23.08
по 20.09. Имеются птицы, добытые
здесь Г. Ф. Гончаровым и М. Би-
серовым 31.08.84, 09.09.82, 27.09 и
24.10.81 (кол. ИЗиП). В долине р.
Чирчик в районе Ташкента птица
добыта Д. Н. Кашкаровым 23.10.25.
В Ферганской долине у Пунга-
на немногочисленные пролетные
птицы отмечены нами 19—25.09.72,
но в октябре они уже не встреча-
лись. В сборах Н. А. Северцова
(кол. ЗИН АН СССР) имеются
большие улиты от 06, 11 и 28.10 и
01.11. В бас. Кашкадарьи, как и в
других районах, начало осенних
кочевок приходится на июль. Меж-
ду пос. Каунчи и Карабак одиноч-
ные особи наблюдались 19 и 23.07.
38, позже они встречены 22 и
26.09.39 (Макленбурцев, 1958).
Других данных по Южному Узбе-
кистану нет.
Большие улиты в небольшом
количестве остаются в Узбекиста-
не на зимовку, но, видимо, не еже-
годно, так как сведений об этом
очень мало. В Ферганской долине
3 самки добыты в районе Балыкчи
04, 31.12 и 03.01 (кол. Н. А. Се-
верцова, ЗИН АН СССР). Север-
нее Ташкента, где на зимовки
больших улитов без конкретных
данных указывал И. А. Долгушин
(1962), одиночная птица в долине
Келеса, в районе Капланбека,
встречена на широком незамерза-
ющем арыке 18.02.78. Нерегуляр-
ные зимовки в низовьях Вахша от-
мечены Р. Л. Потаповым (Абду-
салямов, 1971).
Как на пролетах, так и на зи-
мовках большие улиты чаще дер-
жатся одиночками или парами,
очень редко небольшими стайками.
Вне водоемов не встречаются, кор-
мятся преимущественно на мелко-
водьях. Охотно держатся по бере-
гам речек, хотя обычны и на озе-
рах. Добычей, чаще чем у других
улитов, особенно мелких, служит
мелкая рыба. Охотясь за ней, ули-
ты быстро забегают в воду, схва-
тывают ее поперек тела, выбега-
ют на берег и заглатывают. Так
добываются даже относительно
крупные рыбешки до 5—6 см дли-
ной. В весенне-летний период ос-
нову питания составляют беспозво-
ночные, но ихтиофагия, как и у
некоторых других куликов, пред-
определяет возможность зимовки.
Большие улиты, достигающие
по массе 150—200 г, регулярно до-
бываются охотниками, но их об-
щая малочисленность и осторож-
ность делают охоту на них труд-
ной. Специальных мер охраны не
требует.
ТРАВНИК
TRINGA TOTANUS L.
В Узбекистане обычен на ве-
сеннем и осеннем пролетах, в не-
большом числе встречается летом,
но не гнездится. На юге республи-
ки изредка зимует.
Наиболее отличающийся от дру-
гих представителей рода вид. Раз-
мером меньше голубя. Характер-
ные признаки — длинные оранжево-
красные ноги, оранжевый в осно-
вании клюв. Ясно заметны белые
второстепенные маховые, образую-
щие на крыле большое белое хо-
рошо заметное зеркало, отсутству-
ющее у других сходных видов. У
молодых птиц ноги более яркие
желтовато-оранжевые. Голос — ме-
лодичный, флейтовый свист, звуча-
щий слегка двусложно.
Гнездится на большей части
территории Европы, в Северо-За-
падном Иране, по всему югу лес-
ной зоны и в степной зоне Азии,
включая Монголию и Северный
Китай, в горах Памира, Тянь-Ша-
ня и Тибета. Зимует по всей Афри-
ке, в Средиземноморье, по всей
Южной Азии и на некоторых ост-
ровах Юго-Восточной Азии. В
СССР зимует на Южном Каспии
и на юге Средней Азии. В Узбе-
кистане преимущественно встре-
чаются птицы, переходные между
западным номинативным (Т. t. te-
tanus) и восточным (Т. t. ussurien-
sis) подвидами, причем преобла-
дает морфа буро-серого типа ок-
раски.
Южная граница гнездования
травника в Казахстане и Средней
Азии проходит недалеко от север-
ных границ Узбекистана — в ни-
зовьях Сырдарьи, по северо-вос-
точному побережью Аральского
моря, в низовьях р. Чу и на озе-
рах Бийликульской группы (Дол-
гушин, 1962).
Весенний прилет травника в
Узбекистан начинается очень ра-
но, это один из первых появляю-
щихся весной видов куликов. В
Сурхандарьинской области, где
этот вид в небольшом количестве
зимует, пролет начинается в пер-
вой половине марта. На оз. Хитай
М. М. Остапенко добыла самку
05.03.61 (кол. ИЗиП). По стацио-
нарным наблюдениям на Сурхан-
дарье в 1975 г., начатым в конце
февраля, в марте вид отмечен
только дважды — одиночка 05.03 и
пара 23.03. Регулярно, ежедневно
пролетные начинают встречаться
только с 03.04 и отмечаются до
20-х чисел апреля. Последняя ве-
сенняя встреча зафиксирована здесь
01.05 (Остапенко и др., 1978). В
долине Сурхана пролетные травни-
ки, по нашим наблюдениям, регу-
лярно отмечались 11—29.04.87. Во
второй половине марта отмечены
в низовьях Зарафшана у Кермине
и Зиаэтдина (Loudon, 1910). В
районе Самарканда добыт 03.04.
1885 (Bianchi, 1886). Подробнос-
тей весенней миграции этого вида
здесь нет. В первой половине мар-
та травник появляется в Голодной
степи, в частности, птицы добыты
здесь Н. А. Зарудным 14.03.13 на
оз. Сардоба (кол. ТашГУ), Ва-
сильевым 11.03.40 в районе Джиза-
ка (кол. СамГУ), Т. А. Павленко
07.03.57 на оз. Сардоба (кол.
ИЗиП). На Айдаре регулярный
пролет проходит с 07.04 по 14.05.
79, хотя первые птицы появляются
здесь в конце марта. В мае здесь
встречаются только единичные
особи (Остапенко и др., 1984;
Мекленбурцев, 1973). В те же сро-
ки проходит пролет в районе сред-
него течения Сырдарьи и под Таш-
кентом, наиболее ранняя регистра-
ция 10.03.1878 (Pleske, 1888). В
конце марта травник отмечен на
Чирчике и Сырдарье (Loudon,
1910), в течение всего апреля этот
вид встречается здесь регулярно,
04.05.72 одиночки наблюдались на
Дальверзинских озерах (Меклен-
бурцев, 1973). Других майских
встреч отсюда нет, но из Ферган-
ской долины, где фенология миг-
раций этого вида не описана, име-
ются многочисленные майские эк-
земпляры (03—17.05) в сборах
Н. А. Северцова (ЗИН АН СССР).
На озерах Центрального Кы-
зылкума травник появляется в се-
редине марта (12.03.72 и 18.03.81),
76
но основной пролет проходит в ап-
реле; в начале мая (05.05.75) про-
лет завершается. В Северо-Запад-
ном Кызылкуме в период с 30.03
по 04.04.77 мы этот вид встречали
регулярно на большинстве арте-
зианских озер (Буланды, Бузкуль,
Бузганак, Тарабай). Прилет в ни-
зовья Амударьи датируется 17.03
(Аметов, 1978) и 03.04.75 (Ажи-
муратов, 1975).
В Узбекистане травник не гнез-
дится. Указание на гнездования в
низовьях Амударьи (Ажимуратов,
1975; Аметов, 1978) фактически не
обоснованы. Летом холостующие
особи регулярно встречаются на
многих водоемах республики. Так,
в конце мая — июне они отмечены
в Центральном Кызылкуме (21.05.
86, оз. Рогатое), в долине средней
Сырдарьи (13.06.09, Мингбулак),
по среднему течению Зарафшана
(07.06. 08, 29.06.36), в Ферганской
долине (01.06, Андижан, сборы
Н. А. Северцова). Есть неопреде-
ленное указание на летовку трав-
ника в бас. Кашкадарьи (Саморо-
дов, 1983).
В июле — августе травники ре-
гулярно встречаются на большей
части территории республики в
связи с началом осенних кочевок.
В это время они отмечены на ниж-
ней Амударье, в Кызылкуме, на
средней Сырдарье, в Ферганской
долине, на Зарафшане и в бас.
Кашкадарьи (Аметов, 1978; Бог-
данов, 1956; Мекленбурцев, 1958;
наши данные). Основной осенний
пролет травников в Узбекистане
проходит в сентябре — октябре.
Именно в это время травники мно-
гочисленны в Кызылкуме и на Ай-
даре, где пролет хорошо выражен
(Остапенко и др., 1984). В эти же
месяцы травники регистрируются
на пролете в бассейнах Кашка-
дарьи и Сурхана (Салихбаев, Ос-
тапенко, 1964, 1967). В низовьях
Амударьи наиболее поздняя осен-
няя встреча зарегистрирована 06.11
(Аметов, 1978), в Центральном Кы-
зылкуме— 17.10.72, на Айдаре —
29.10.78 (Гончаров, 1984), под Са-
маркандом — 10.10.07 (Loudon,
1910). В Сурхандарьинской облас-
ти М. М. Остапенко добывала
травников 04.11.60 и 29.11.62 (кол.
ИЗиП).
Относительно регулярные зи-
мовки травника в Узбекистане от-
мечаются только на крайнем юге
республики — в Сурхандарьинской
области. Кроме отмеченных выше
находок здесь в конце ноября ц
начале марта, 03.02.62 Д. Ю. Каш-
каров добыл на оз. Соленое в рай-
оне Термеза самку в полном зим-
нем пере (кол. ТашГУ). В низовь-
ях р. Вахш в Таджикистане трав-
ники зимуют (Иванов, 1945; Абду-
салямов, 1971). Зимние встречи
травника в других районах рес-
публики, видимо, относятся к слу-
чайным явлениям. В частности, в
долине р. Келес, севернее Ташкен-
та, 3 птицы на незамерзшем ру-
чейке отмечены 14.02.78.
Во все сезоны пребывания в
Узбекистане травники держатся на
водоемах, выбирая мелководные
участки, поросшие низкорослой
травой, или илистые берега и от-
мели. Корм собирают преимущест-
венно в воде и верхнем слое мяг-
кого грунта. Кормом служат жи-
вотные организмы средних разме-
ров, в зимнее время в желудках
находили остатки мелких рыб
(Салихбаев, Остапенко, 1964).
Травники — достаточно круп-
ные кулики, регулярно добывают-
ся при охоте на болотную дичь, но
общий объем добычи, видимо, не-
велик. Специальных мер охраны
не требует.
ЩЕГОЛЬ
TRINGA ERYTHROPUS PALLAS
Немногочисленный в Узбекис-
тане вид, встречающийся на весен-
нем и осеннем пролетах.
По размерам несколько круп-
нее и выше на ногах, чем травник,
но мельче большого улита. Ноги
и основание клюва темно-красные.
В весеннем пере единственный из
улитов темно-графитового цвета
снизу и сверху, с белыми каемка-
ми на перьях спины, кроющих кры-
ла и плечевых, но в таком опере-
нии встречается на нашей терри-
тории только в поздневесенний пе-
риод. В зимнем оперении заметно
светлее сверху, снизу почти белый.
Верхние кроющие крыла с белым
поперечным рисунком, чего нет у
других улитов. В полете особенно
выделяются маховые перья с попе-
речной белой полосатостью. У всех
77
других улитов они одноцветно-тем-
ные, а у травника второстепенные
нисто-белые. Голос напоминает
крик чибиса — двусложное «фью-
вИт», но тоньше и пронзительнее.
Ца пролете встречается у нас
обычно одиночками, очень редко
группами из 3—4 птиц.
Гнездится на севере лесной зо-
ны и в лесотундре от Восточной
Скандинавии до Северо-Восточной
Сибири. Всюду распространен спо-
радично. Зимует преимущественно
в Южной и Юго-Восточной Азии,
в небольшом числе в Африке и
Средиземноморье, изредка — на
Южном Каспии и в Южном Тад-
жикистане. Подвидов не образует.
В Узбекистане весной щеголи
появляются в начале апреля, наи-
более интенсивный пролет прохо-
дит в конце апреля — первой поло-
вине мая. В низовьях Зарафшана,
на мелководных озерах у Ходжа-
давлета, небольшие стайки наблю-
дались 01.04.03 (Loudon, 1910). В
низовьях Чирчика 05.04.11 Н. А.
Зарудным добыта молодая птица,
топько начавшая линьку в брач-
ный наряд (кол. ТашГУ). Со вто-
рой половины апреля щеголи ста-
новятся более многочисленными. В
долине Суохандарьи в районе Кум-
кургана 23.04.87 встречено 6 групп
по 1—5 птиц, всего 13 экземпля-
ров. На оз. Сардоба в Голодной
степи взрослый самец в почти пол-
ном зимнем пере добыт 18.04.09
(Н. А. Зарудный, кол. ТашГУ). На
Айдапе пролет отмечен в 1979 г.
06. 05—13.05, но в 1981 г. пепвые
встречены в конце апреля (Оста-
пенко и др., 1984, 1984 а), в мае
они здесь обычны, в частности, де-
сятки птиц отмечались на Арна-
сайских озепах 06.05.72 (Меклен-
бурцев, 1973). Многочисленные ще-
голи наблюдались 05.05.85 на лево-
бережье Сырдарьи ниже Чардарин-
ского водохранилища. Множество
особей зарегистрировано 04.05.72
на Дальверзинских озерах Таш-
кентской области (Мекленбурцев,
1973). Наиболее поздняя встреча
щеголей на весеннем пролете на
Айдаре зарегистрирована Г. Ф.
Гончаровым 20.05.80 (кол. ИЗиП).
В Ферганской долине, в районе
Намуна, щеголь добыт Е. А. Чер-
ногаевым 25.04.69 (кол. ИЗиП). В
сборах Н. А. Северцова имеются
2 самки от 06 и 13.05 из Андижана
и Балыкчи (кол. ЗИН АН СССР).
В Центральном Кызылкуме про-
летные щеголи отмечены в окрест-
ностях озер Учкудук, Рогатое и
Аксай. Наиболее ранняя встреча —
18.04.79, но большинство встреч
приходится на 08—19.05, когда в
общей сложности отмечено 15 осо-
бей в 8 группах (по 1—3 в каж-
дой). Для низовьев Амударьи в
литературе имеются только неоп-
ределенные констатации наличия
весеннего пролета (Богданов, 1882;
Ажимуратов, 1975).
В июне щеголь в республике не
отмечен, но уже в июле начина-
ются осенние кочевки на юг. На
восточном побережье Аральского
моря первых птиц Н. А. Зарудный
(1916) отметил 01.07.14 у Джин-
гилтюпа и 12.07.14 на оз. Узунка-
ир. В низовьях Амударьи 3 птицы
добыты 14.07.52 на оз. Ших в Кош-
купырском районе (Костин, 1956)
и 17.07.31 ниже кишл. Кинчак
(Гладков, 1932). В бас. Кашка-
дарьи у кишл. Чим 23. 07. 38 от-
мечена стайка из 15 птиц (Мек-
ленбурцев, 1958). Немногочислен-
ный пролет продолжается весь ав-
густ и сентябрь. В частности, в ни-
зовьях Амударьи птицы зарегист-
рированы 14.08.52 (Костин, 1956).
В устье р. Клы в Голодной степи
28.08.69 О. Н. Сударев добыл сам-
ца, интенсивно менявшего брачный
наряд на зимний (кол. ТашГУ).
Молодая самка в почти полном
первом зимнем наряде добыта
Н. А. Зарутным в низовьях Чир-
чика 29.09.11 (кол. ТашГУ). За-
капчивается осенний пролет в ок-
тябре — ноябре. Последние по сро-
кам щеголи встречены в районе
Айтара 13.10.81 (Остапенко и дп.,
1984); 17.10.57 щеголь добыт О. П.
Богдановым на оз. Джетысай (кол.
ИЗиП) и 14.11.70 — 2 одиночки
наблюдались на северном берегу в
районе пос. Ильич. В Голодной
степи на оз. Сардоба 27.11.11 до-
быт молодой самец в полном зим-
нем наряде (кол. ТашГУ). В ни-
зовьях Зарафшана, на оз. Сунгур,
шеголей наблюдали 24 и 28.10.35
(Даль, 1936), причем в первый
день учтено 6 птиц.
Весной щеголи летят преиму-
щественно одиночками и парами,
осенью иногда встречаются неболь-
78
шими стайками. Держатся около
водоемов, кормятся на мелководье
и на берегу. Питаются в основном
членистоногими, в состав которых
входят и сухопутные группы, ре-
гулярно добывают мелкую рыбу.
В начале осеннего пролета летят
взрослые птицы, завершают его
молодые.
Как крупный кулик, достигаю-
щий массы 150 г, добывается по-
путно с другими видами, но в не-
больших количествах ввиду редкос-
ти его в Узбекистане в период
охотничьего сезона.
ПОРУЧЕЙНИК
Т RING A STAGNATILIS BECHST.
В Узбекистане обычен на ве-
сеннем и осеннем пролете, в не-
большом количестве остается на
лето, но не гнездится.
По размерам несколько круп-
нее черныша и фифи, мельче трав-
ника, заметно мельче и изящнее
большого улита, которого напоми-
нает внешне. В поле отличается
от двух предыдущих видов длин-
ными желто-зелеными ногами и
общей белесой окраской, причем
все надхвостье и нижняя часть спи-
ны белые. От большого улита,
кроме заметно меньших размеров,
отличается прямым, тонким, тем-
ным клювом, полосатыми крою-
щими хвоста. В полете ноги вытя-
нуты вдоль оси тела и заметно
выдаются за вершину хвоста. На
взлете они часто свисают вниз.
В зимнем оперении верх тела за-
метно светлее и менее пестрый,
низ беловатый. В весеннем пере
верх сероватый с охристым на-
летом.
Практически весь гнездовой
ареал поручейника находится в
пределах СССР, приурочен к степ-
ной и лесостепной зонам от запад-
ной Украины до Приморского
края. Южная граница гнездова-
ния проходит от нижней Волги,
через Камыш-Самарские озера,
устье Темира, Иргиз, Тенгиз-
Кургальджинскую впадину до пред-
горий Алтая. Предполагавшееся
гнездование в низовьях Сырдарьи
до настоящего времени не под-
тверждено и, видимо, маловероят-
но. Зимует преимущественно в
Африке, Южной Азии, в неболь-
шом числе в Австралии. Подвидов
не образует.
На весеннем пролете в Сурхан-
дарьинской области поручейники
редки, встречаются в апреле (Ос-
тапенко и др., 1978), в частности,
пара, одиночка и группа из 3 птиц
встречены 20 и 23.04.87 в долине
Сурхана у г. Кумкургана. В Юж-
ном Таджикистане, в долине Вах-
ша, птица добыта 05.04.10 (Ива-
нов, 1940). Сроки окончания про-
лета здесь не выяснены, но еще
28.05.34 П. Ф. Рыпл отметил пору-
чейника в высокогорьях Гиссарско-
го хребта на оз. Искандеркуль.
В бас. Кашкадарьи в районе Кар-
ши добыт 15 и 18.04.1885 (Bianchi,
1886), в низовьях Зарафшана
встречен в начале апреля (Loudon,
1910), в Чарджоу добыт Н. А. За-
рудным 05.05.10 (кол. ТашГУ).
На Айдаре поручейники проле-
тают в апреле — первой половине
мая. В 1981 г. первые отмечены
на стационарном пункте по изуче-
нию пролета 21.04 (Остапенко и
др., 1984), но Г. Ф. Гончаров добыл
здесь одного поручейника уже 08.
04.81 (кол. ИЗиП). Другие встре-
чи этого вида здесь немногочис-
ленны, в частности, 17.04.76 на се-
верном берегу Айдара у Тущи-
нияза отмечена одиночка, 27.04.85
отдельные птицы встречены в устье
р. Клы на оз. Тузкан. Более обыч-
ны были поручейники 06.05.73 на
Арнасае (Мекленбурцев, 1973) и
04—05.05.85 на левобережье Сыр-
дарьи ниже Чардаринского водо-
хранилища. Апрельские наблюде-
ния поручейников в Ташкентской
области и в Ферганской долине
(Loudon, 1910) указывают на их
наличие здесь, но более подробных
сведений отсюда нет. О двух пти-
цах, добытых в мае 1938 г. в райо-
не г. Бекабада, упоминают X. С.
Салихбаев и А. Н. Богданов (1961).
В Центральном Кызылкуме по-
ручейники весной многочисленны
на всех водоемах. Наиболее ран-
ние встречи датированы 10.04.73,
17.04.72, 18.04.74, 18.04.79. В конце
апреля птицы уже обычны и от-
мечаются до середины мая (11.05.
75, 10.05.73). Наиболее поздняя
регистрация 23.05.86 (3 поручей-
ника отмечены на оз. Рогатое).
Уже во второй половине апреля у
добытых самцов несколько увели-
чены семенники, а у самок — фол-
ликулы. Приводим размеры семен-
ников 2 самцов из окр. Учкудука
от 10.04; 1) лев. 7,2X4,2, прав 5,5Х
3,9; 2) 8,1X4,0 и 5,4X 4,0 и 2 птиц
отсюда же от 26.04: 1) 7,0X3,5 и
5,5X4,3; 2) 10,5X4,2 и 7,7X4,9.
У самки от 19.04 отдельные фол-
ликулы достигали 2,5 и 2,0 мм в
диаметре, а у птицы от 23.04.75—
4 мм. Таким образом, можно пред-
положить, что к середине мая го-
товые к размножению птицы про-
летают через нашу территорию,
а встречи с III декады этого меся-
ца, как и многочисленные июнь-
ские, относятся к летующим холос-
тым особям. В низовьях Амударьи
весенний прилет поручейников от-
мечен 15.04 (Аметов, 1978); 16.04.
48 добыты X. С. Салихбаевым
(кол. ИЗиП) на оз. Ходжакуль, но
подробности пролета здесь не опи-
саны. Указания на гнездование
поручейника в низовьях Амударьи
(Ажимуратов, 1973) не обоснованы.
Летом в Узбекистане встреча-
ются негнездящиеся птицы. В ча-
стности, они учтены на Сырдарье
13.06.08 (Иванов 1940), на оз.
Денгизкуль в бас. Кашкадарьи
27.06.83 (группа из 3 птиц и оди-
ночки), на Амударье в районе
Термеза 01—14.06 (Иванов, 1940).
В первых числах июля начина-
ется осеннее движение птиц к югу.
В низовьях Амударьи 04. и 06.07.
И (Молчанов, 1912) они уже
обычны, а к концу июля на ниж-
ней Амударье регулярны. В част-
ности, 24.07 они зарегистрированы
на протоке Ишан в дельте (Ни-
кольский, 1892), 13—14.07.52 —
на оз. Ших в Хорезмском оазисе
(Костин, 1956). В восточном Кы-
зылкуме пролет отмечен 03.07.25
(Урманова, 1982). В Центральном
Кызылкуме, где начало осеннего
пролета не прослежено, многочис-
ленных поручейников наблюдали
на оз. Рогатое 23.07—06.08.75.
Характерно, что из 12 добытых
птиц было 10 самцов, причем пер-
вые самки отмечены только 04. и
05.08. В I декаде августа поручей-
ники встречены на Каттакурганс-
ком водохранилище в среднем те-
чении р. Зарафшан (05.08.47, 05.
08.48) (Богданов, 1956) и в бас.
средней Кашкадарьи, в устье
Танхаса (Мекленбурцев, 1958).
К середине октября пролет в
основном заканчивается. Во вся-
ком случае, ни в низовьях Аму-
дарьи, ни в Центральном Кызыл-
куме сентябрьских встреч поручей-
ника нет. На Айдаре и в районе
оз. Тузкан вид отмечен 31.08.69
(О. Н. Сударев, кол. ТашГУ) и
17.09.78 (Гончаров, 1984). В райо-
не Ташкента, по сборам Н. А. За-
рудного (кол. ТашГУ), последние
птицы датированы 08.09.07 и 04.10.
И, на верхней Амударье он же
добыл поручейника у Термеза 11.
09. 10 (кол. ТашГУ). Самая позд-
няя встреча отсюда — 26.09.61,
когда 1 птица была добыта X. С.
Салихбаевым на оз. Соленое (кол.
ИЗиП).
На пролете, особенно весной,
поручейники чаще держатся оди-
ночками и парами, но иногда и
небольшими стайками. Осенью, в
разгар пролета, иногда встречаются
стайки из нескольких десятков
птиц. Поручейники обычны на мел-
ководьях, часто выбирают очень
топкие, обнажающиеся, или наобо-
рот, слегка заливающиеся части
берега. Обычны на залитых для
промывки полях. Пищу добывают
из толщи воды, чаще из верхнего
слоя мягкого грунта.
Поручейники добываются охот-
никами попутно с другой болотной
дичью, но небольшие размеры
(65—80 г) делают их непривлека-
тельными, и этот вид от охоты не
страдает, тем более, что массовый
пролет проходит в период, когда
охота запрещена.
ПЕРЕВОЗЧИК
ACT IT IS HYPOLEUCOS L.
Многочислен на весеннем и
осеннем пролетах, в горных райо-
нах гнездится. На зиму отлетает,
иногда отдельные особи зимуют.
Небольшой куличок со своеоб-
разным серым, струйчатым, мало-
заметным рисунком верха тела и
светлым низом. Как и у мородун-
ки, надхвостье и верхние кроющие
хвоста одноцветны со спиной, что
отличает его от мелких видов рода
улитов. Ноги довольно короткие,
желтоватые, клюв прямой, желтый
у основания, темнеющий к верши-
не. На крыле, что особенно замет-
но в полете, широкая поперечная
белая перевязь, образованная бе-
лыми основаниями маховых. Очень
подвижен, бегая по кромке воды,
делает неожиданные остановки,
сочетающиеся с характерными
приседающими движениями, при
которых резко вздергивает кверху
заднюю часть тела. Крик—мело-
дичная тонкая трель, повторяю-
щаяся несколько раз подряд. Ха-
рактерен быстрый полет над водой
с особыми, неглубокими, взмаха-
ми крыльев.
Гнездовый ареал обширен, ох-
ватывает почти всю Европу, лес-
ную зону Азии до Камчатки, Са-
халина и Японии, север Малой и
Передней Азии, Памиро-Алай,
Тянь-Шань, Монголию и Северо-
Восточный Китай. Зимует по всей
Африке (местами здесь гнездится),
югу Азиатского континента, на
островах между Азией и Австра-
лией и в Австралии. Подвидов нс
образует.
Весной перевозчики появляются
на юге Узбекистана в низовья?;
Сурхандарьи 17.03.75. Наиболее
интенсивный пролет проходил в
1975 г. с конца апреля до середи-
ны мая (Остапенко и др., 1978).
Данных по пролету здесь этого
вида мало. Одиночки встречены
нами 12.04.87 у Джаркургана и
20.04.87 у Камкургана; 03 и 07.05.
61 птица добыта на оз. Хитай и в
районе Джайрахоны (кол. ИЗиП;
Салихбаев, Остапенко, 1964).
В Гиссарской долине (окр. Гисса-
ра) добыт 15.04.34 (Иванов, 1940).
В бас. Кашкадарьи пролет не про-
слежен. Одиночный пролетный пе-
ревозчик отмечен 16.04.85 на 4-
километровом маршруте вдоль
р. Гульдара в зоне адыровна север-
ных склонах хр. Байсунтау, оди-
ночный самец добыт 21.04.85 на
р. Аксу выше Хисаракского водо-
хранилища, также в зоне адыров,
где этот вид не гнездится. В низо-
вьях Зарафшана, в районе пос.
Свердлова, перевозчик добыт
О. П. Богдановым 22.04.53 (кол.
ИЗиП). Пролет продолжается в
течение всего мая и, видимо, в на-
чале июня (Богданов, 1956). Во
всяком случае, пролетные особи
добыты в Каршинской степи в
районе Джидали 14.05.64 (кол.
ИЗиП) и у Фараба 14.05.15 (кол.
ТашГУ).
В средней части долины За-
рафшана, в районе Самарканда,
наиболее ранняя встреча перевоз-
чика отмечена 25.03.40 (Ахмедов,
1950), но А. Н. Богданов указы-
вает прилет только 21.04.35 и 26.
04.48 (Богданов, 1956; Салихбаев,
Богданов, 1961). Пролетные наблю-
даются здесь в мае. Наиболее
поздний экземпляр вне районов
гнездования добыт в районе Кат-
такургана 17.05.40 (Богданов, 1956;
кол. СамГУ). По ущельям хр.
Нуратау отмечен 23—28.04 (Са-
лихбаев и др., 1970). В Голодной
степи и на Айдаре пролет проходит
во второй половине апреля — мае.
На Айдаре в 1979 г. пролет зафик-
сирован 22.04—14.05, одна птица
добыта Г. Ф. Гончаровым 16.04.81
(Остапенко и др., 1984; кол.
ИЗиП). Имеются экземпляры от
13 и 15.05.57 (Павленко, 1962).
В районе среднего течения Сыр-
дарьи наиболее ранние пролетные
птицы наблюдались 16.04.29, 16.04.
72 и 21.04.87 (Сатаева, 1937; наши
данные). Пролет идет до середины
мая, в частности, под Ташкентом
экземпляр добыт 13.05.09 (кол.
ТашГУ). Негнездящаяся птица
встречена О. Н. Сударевым 08.06.
70 в Ферганской долине в пустын-
ном сае по правобережью Сыр-
дарьи.
В Центральном Кызылкуме
(окр. Учкудука) наиболее ранняя
встреча пролетных перевозчиков —
17.04.72, массовый пролет проходит
в мае, причем еще в конце этого ме-
сяца птиц много: 23.05.86 на оз. Ро-
гатое встречено 4, 2, 1 и 2 птицы.
Наиболее поздняя встреча зарегист-
рирована 27.05.75 на оз. Аксай в
Мингбулакской впадине. На водо-
емах Кызылкума перевозчики в не-
большом числе, видимо, летуют, в
частности, они учтены здесь 16 и
20.06.12 и 23.06.1886 (Никольский,
1892; Зарудный, 1915). Нами этот
вид в июне не отмечен. В низовьях
Амударьи перевозчик встречался
с 04.04 (Аметов, 1978), но в основ-
ном, видимо, летит намного позд-
нее, так как апрельских наблюде-
ний мало. В мае и июне встреча-
ется здесь более регулярно.
Из общего обзора сроков весен-
него прилета перевозчиков, не-
смотря на крайнюю ограничен-
ность данных, можно сделать вы-
6—148
вод, что наиболее ранние сроки
прилета (в конце марта), зареги-
стрированные преимущественно в
предгорных районах, относится
к птицам, гнездящимся в горах
Узбекистана, которые во второй
половине апреля уже отмечаются
в гнездовых местообитаниях, а
пролет перевозчиков северных по-
пуляций проходит в республике в
самом конце апреля и, в основном,
в мае.
Распространение перевозчика
на гнездовании в Узбекистане
ограничено горными районами
Тянь-Шаня и Памиро-Алая. Неод-
нократные указания в литературе
на гнездование его в долине Аму-
дарьи, как в ее среднем (Заруд-
ный, 1891; Ященко, 1891), так и
в нижнем течении (Гладков, 1933;
Ажимуратов, 1975), фактически не
обоснованы и ошибочны. Не под-
тверждены и указания на возмож-
ность гнездования перевозчика в
низменной части Сурхандарьинской
области (Салихбаев, Остапенко,
1964) и в долине Шерабада меж-
ду Шерабадом и Дербентом (Сте-
панян, 1970).
В горах Западного Тянь-Шаня
перевозчик широко распространен
по горным рекам бас. Чирчика и
Ахангарана от высот 500 м над
ур. м. на выходе рек из гор и вверх
до 2200 м (окр. оз. Шавыркуль в
верховьях Пскема, ур. Чайлисай
на Ахангаранском плато), но наи-
более многочислен вид на высотах
1100—1500 м над ур. м. Отсутст-
вует на речках субальпийского и
альпийского поясов (Железняков,
1950; Корелов, 1956; Митрополь-
ский и др., 1981). В Ферганской
долине, видимо, гнездится на боль-
шей части горных речек, но досто-
верно найден на реках Падшаата,
Аксу, Сох (Мальчевский, 1940; на-
ши данные). На северных склонах
Туркестанского хребта перевозчик
обычен в бас. Зааминсу, в вер-
ховьях Санзара и его левых при-
токов, по речкам в районе перева-
ла Шахристан. Предельные высо-
ты, на которых он найден в вер-
ховьях Санзара, — 2300 м над ур.
м. (Даль, 1936; Урманова, 1982;
наши данные). В долине Зараф-
шана гнездится только выше Са-
марканда, на Даргоме по горным
82 речкам хр. Каратепе (Богданов,
1956). На хр. Нуратау гнездование
предполагается (Мекленбурцев,
1937), но до настоящего времени
не подтверждено. В бас. Кашка-
дарьи перевозчики многочисленны
в верховьях р. Аксу, на реках Тан-
хас, Кызылдарья, Игрису, где под-
нимаются до высот 2000 м над
ур. м. (Мекленбурцев, 1958; наши
данные). На южных склонах Гис-
сарского хребта и Байсунтау най-
ден гнездящимся в бассейне рек
Тупаланг и Сангардак. Видимо,
гнездится в верхнем течении
р. Шерабад, выше пос. Дербент. На
хр. Кугитанг и Бабатаг гнездова-
ние не отмечено.
Типичные места обитания пере-
возчика — широкие речные доли-
ны с разбивающимся на множест-
во протоков руслом, образующим
мелкие и крупные острова, зарос-
шие травянистой и древесно-ку-
старниковой растительностью, чере-
дующиеся с мелководными пле-
сами. На голых галечниковых
участках наблюдается только на
пролете. В нижнем течении горных
рек встречается по берегам мед-
ленно текущих проток и озер на
глинисто-песчаных, сильно засо-
ленных участках с тугайной рас-
тительностью, но здесь его явно
меньше. Соленых водоемов рав-
нинного типа избегает, на них
отмечаются только летующие
птицы.
В соответствующих местооби-
таниях редкости не представляет,
местами даже многочислен. В наи-
более благоприятных местах встре-
чается до 10 пар на 3 км речной
долины. Минимальное расстояние
между гнездами 25—30 м.
Гнездо хорошо маскируется,
его трудно обнаружить в зарослях
прибрежной растительности. Как
правило, оно устраивается на за-
росших тамариском, порослью ивы
или просто травянистой раститель-
ностью участках с глинистой, гли-
нисто-песчаной, реже галечнико-
вой почвой. Никогда не располага-
ется на мокрых местах, несмотря
на то, что практически всюду на-
ходится вблизи от воды и макси-
мально удалено от нее до 20 м,
всегда на возвышенных, не зали-
ваемых паводковыми водами уча-
стках. Гнездо устраивается в ямке,
выкапываемой самой птицей.
Иногда подбирается естественное
углубление в почве. Лоток доволь-
но глубокий, выстилается травин-
ками, опавшими листьями деревьев,
тонкими прутиками, листьями
тростника, чем отличается от гнез-
да малого зуйка, в котором вы-
стилки лотка никогда не бывает.
Размеры лотка (п=11) 86—141мм,
глубина 38—56 мм (Фундукчиев,
1975; Чикина, 1984; наши данные).
Яйца лежат острыми концами
внутрь, тупыми, пятнистыми, на-
ружу, что способствует их маски-
ровке.
Начало размножения у пере-
возчика приходится на вторую
половину апреля. У самцов, добы-
тых в долине р. Аксу на гнездо-
вых участках, семенники были
сильно увеличены: 21.04.85—6,ЗХ<
4,0 и 3,8X 2,9; 26.04 — у самца, до-
бытого от пары, — 7,4X4,0 и 4,5Х
3,1, у самки, добытой здесь же 27.
04, яичник был разнозернистым,
с фолликулами 2,6 мм. В это вре-
мя резко усиливается токование
птиц, они поют даже в сумерки, а
при луне — и ночью. Регулярно
отмечаются территориальные стыч-
ки самцов.
В долине Зарафшана в окр.
Пенджикента 23.05 найдена полная
кладка (Фундукчиев, 1975), 19.05—
неполная из 2 яиц, а 26.06 (4 яйца)
и 15.07 (4 яйца) полные насижен-
ные кладки (Салимов, 1980).
В окр. пос Суджино (в 10 км от
Пенджикента) насиженная (4 яй-
ца) и сильно насиженная (4 яйца)
кладки отмечены 07 и 08.06.59, а
09.06.59 в другом гнезде было 3 уже
вылупившихся птенца и одно яйцо
накануне вылупления (Абдусаля-
мов, 1964). С 07 по 12.06 отмеча-
лись еще свежие и неполные кладки
(Абдусалямов, 1971). А. И. Иванов
(1969) в осмотренных здесь же
гнездах в период с 27 по 30.05 на-
ходил полные кладки из 4 яии-
В одной кладке, взятой 29.05.61,
яйца были совершенно свежими.
В окр. кишл. Артуч 21.06.35 встре-
чены пуховые птенцы, 20.07.35 по
Гуралащсаю — едва летные моло-
дые (Даль, 1936), отмеченные и в
Артуче 21.07.35 (Ахмедов, 1948).
Из Западного Тянь-Шаня гнезд
перевозчика известно больше,
g долине р. Ахангаран слегка на-
сиженные яйца обнаружены 03.06.
77 в двух гнездах, и по одному —
04, 13, 16 и 20.06.77, сильно наси-
женные — 20 и 29.06.77, накануне
вылупления — 26.06.76. В кладке
от 20.06 было 5 яиц, во всех ос-
тальных— по 4. Спаривающихся
птиц наблюдали еще 04.07.77, хо-
рошо летающие молодые встреча-
лись с 09.07.77, но еще 12.07.77 об-
наружили 2 пуховых птенцов в
гнезде. В 1978 г. 3 полные кладки
по 4 яйца встречены здесь же 03.06
(слабо насиженная), 14.06 (силь-
но насиженная) и без указания
насиженности 16.06 (Чикина, 1984).
В долине р. Угам в районе
Кызылтала гнездо с почти нена-
сиженными яйцами обнаружено 12.
06 (Корелов, 1956). Мы встречали
в нижнем течении р. Ойгаинг (бас.
Пскема) летных молодых с 24.06.78.
Несколько севернее, в заповедни-
ке Аксу-Джабаглы (Казахстан)
02.06.60 обнаружено гнездо с 4
сильно насиженными яйцами, 15.
06.64 — полная кладка, 13.05.62—
начало кладки с 2 яйцами, 28.05.
65—4 яйца, птенцы из которых
вылупились 15.06; 20.06.26—4 яйца в
гнезде осмотрены А. П. Корови-
ным. Нелетные птенцы встречены
11.06.64 (Ковшарь, 1966).
В горах юго-востока Узбеки-
стана на р. Танхаз у пос. Хитай
19.07 обнаружены крупные, но еще
нелетные птенцы (Мекленбурцев,
1958). В верховьях Каттаурударьи
нами осмотрены гнезда перевоз-
чика: 14.06.79 — неполная кладка
с 2 яйцами (26.06—4 яйца) и две
4-яйцовые кладки, одна из кото-
рых была 3—4-дневной насижен-
ности, в другой яйца оказались
наклюнутыми; 15.06.79—2 яйца
(неоконченная кладка), 24.06 в ней
же 4 яйца; 15.06.79—4 свежих; 06.
07.79—4 насиженных наполовину
яйца. Полувзрослых птенцов Р. Н.
Мекленбурцев (1958) встретил в
районе Аккишлака 09.07.
Таким образом, откладка яиц
начинается в отдельных гнездах
в первых числах мая, в массе про-
исходит во второй половине мая и
в первой половине июня, в отдель-
Rbix случаях — и в начале июля,
что должно быть отнесено, видимо,
к повторным случаям гнездования
у тех пар, первые гнезда которых
погибли. Как и у других открыто
гнездящихся видов, гибель гнезд
высока, в связи с чем поздние
кладки нередки.
В полной кладке перевозчика
(п = 30) в норме по 4 яйца, и толь-
ко в одном случае в долине р.
Ахангаран обнаружено 5 яиц.
В литературе описаны встречи в
гнездах только 3 яйц, что случа-
ется при повторных кладках, а
также по 6—7 яиц, происходящих
от двух самок (Makatsch, 1974).
Яйца перевозчика характерной
для куликов формы. Основной фон
изменяется от желто-розового до
желтого с коричневатым оттенком
или грязно-белого, крупные по-
верхностные пятна от черно-бурого
до разных оттенков коричневых
цветов концентрируются на тупом
конце яйца. Поверхностные пятна
то резко очерченные, то несколько
смазанные. На некоторых яйцах
они ориентированы по спирали
снизу от тупого конца вверх на-
право. По размерам различны —
от довольно крупных, временами
сливающихся, до мелких пятнышек
и точек. Глубокие пятна серовато-
го или лиловатого оттенка, их не-
много и они мало заметны.
Средние размеры яиц из доли-
ны р. Зарафшан (п = 4)—35,35Х
25,9 мм, средняя масса 12,3 г
(Фундукчиев, 1975), пределы из-
менчивости (п=12) размеров 36,5—
33,8x26,9—25,4 мм, массы—12—
12,6 г (Салимов, 1980). Размеры
яиц из Западного Тянь-Шаня (п =
49)—в среднем 35,23X26,02
(37,6—32,4x27,5—24,2) мм, масса
(п = 12) —11,09 (11,9—10,5) г (Мит-
ропольский и др., 1981; Чикина,
1984). Размеры яиц из долины
р. Каттаурударья (п = 24)—35,38Х
26,09 (37,5—33,6X27,1—25,2) мм,
масса 4 свежих яиц 11,57 (11,25—
11,75) г. В целом по Узбекистану
размеры яиц перевозчика (п = 77) —
35,28 X 26,03 (37,6—32,4 X 27,5—
24,2) мм.
Откладка яиц осуществляется
через день, насиживают после
откладки последнего яйца, дли-
тельность насиживания 20 дней, в
процессе его масса яиц уменьша-
ется на 14,8% (Фундукчиев, 1975).
84
Птенцы, обсохнув после вылупле-
ния, покидают гнездо уже через
несколько часов. С момента вылуп-
ления и до того, как птенцы начи-
нают летать, проходит 24—27 дней
(Чикина, 1984).
Осенний отлет и пролет перевоз-
чика в Узбекистане изучены плохо.
Из горных районов с мест гнездо-
вания начинают откочевывать уже
со II декады августа (Чикина,
1984). Сентябрьских встреч пере-
возчика в горах очень мало, а в ок-
тябре нет совсем. На Айдарских
разливах наиболее поздняя досто-
верная регистрация 10.09.78 (Гонча-
ров, 1984), под Ташкентом — 06.09.
29 (Сатаева, 1937). В долине За-
рафшана основной пролет прохо-
дит, видимо, в сентябре, наиболее
поздние встречи датированы 11.10.
41 (Богданов, 1956), 24.10.35 (Даль,
1936), упоминается птица и от
11.11.40 (Ахмедов, 1950). В Кар-
шинской степи, на оз. Денгизкуль,
наблюдался 03.10 (Салихбаев,
Остапенко, 1967).
На зимовку в Узбекистане ос-
таются редкие одиночки. В част-
ности, зимовка указывается для
Ташкента (Долгушин, 1962), но
без подробностей. В Ферганской
долине на незамерзающих родни-
ках на р. Сох одиночные наблю-
дались 20.01.73. В Сурхандарьин-
ской области зимуют единичные
особи, в частности, одна самка
добыта 16.01.67 (Степанян, 1970).
Питание для территории рес-
публики мало изучено, но нет осно-
ваний сомневаться в том, что
перевозчик — преимущественно
насекомоядный вид, как и на ос-
тальной части ареала. Корм соби-
рает с поверхности, склевывая его
с мокрых камней, выступающих
над водой, по кромке горных рек и
др. В желудках всех 10 птиц, до-
бытых на пролете в Голодной
степи, отмечены жуки (долгоноси-
ки, жужелицы, навозники), в 7—
чернотелки и щелкуны, в 5 — ста-
филины, в 2 — мокрицы и в 1 —
25—30 муравьев (Павленко, 1962).
В желудке одной птицы из Кызыл-
кума (Захидов, 1971) и двух из
Сурхандарьи (Салихбаев, Оста-
пенко, 1964), кроме жуков, отме-
чены растительные остатки и не-
большие камешки. В Западном
Тянь-Шане описано питание его,
кроме уже названных групп насе-
комых, мошками, мухами и их ли-
чинками, комарами (Чикина, 1984).
Перевозчики, как мелкие виды
куликов, редко добываются охот-
никами, и численность их доста-
точно высока. Гибель яиц и птен-
цов наблюдается в долинах рек,
доступных для массового летнего
отдыха населения, причем не в
результате преследования, а из-за
перегрева от солнца там, где птиц
постоянно беспокоят.
МОРОДУНКА
XENUS CINEREUS GOLDENSTADT ’
Немногочисленный пролетный
вид, более обычный в западной и
несколько реже встречающийся
в восточной части республики.
Небольшой кулик размером с
черныша и несколько крупнее пе-
ревозчика. Низ тела беловатый,
верх серый. По бокам головы вы-
деляются две черные продольные
полосы. Голова заметно светлее
спины. Ноги желтые, умеренной
длины, в полете не выдаются за
вершину хвоста. От сходных по
размерам видов рода Tringa отли-
чается серым надхвостьем, одно-
цветным со спиной (у них оно
белое) и почти не полосатым хво-
стом. От перевозчика, на которого
более всего походит по внешнему
облику, отличается отсутствием бе-
лой перевязи на крыле, что хорошо
видно в полете, и заметно более I
длинным изогнутым кверху клювом.!
Очень характерный крик, который
можно передать как «хью-вен-три»,
звучит громко и слышен издали.
Иногда делает характерные для!
перевозчика приседающие движе-
ния с одновременным вздергива-
нием кверху задней части тела. На
пролете встречается как одиночны-
ми особями в сообществе с други-
ми мелкими куликами, так и не-
большими группами по 10—15
птиц, чаще более мелкими стай-
ками.
Гнездовой ареал занимает лес-
ную часть Евразии от низовьев
Северной Двины на западе до Чу-
котки на востоке. Подвидов не об-
разует.
На пролете мородунка отмечена
85
до всей территории Узбекистана, но
более многочисленна в западных
районах.
Весенний пролет начинается
поздно, причем птицы пролетают
в очень сжатые сроки. Наиболее
ранние отмечены в апреле в Кы-
зылкуме (Богданов, 1882). Нами
в окр. Учкудука 17.04.72 встречена
стайка из 5 особей. Обычными они
были 22—25 05.86, когда неболь-
шими группами из 2—5 птиц (всего
более 30 птиц) держались вместе
с краснозобиками, чернозобиками
и тулесами по голым солончако-
вым берегам оз. Рогатое в 30 км
юго-западнее г. Учкудука. На Ай-
даре одна птица была замечена
13.05.79 в стайке фифи (Гончаров,
1984). В долине Сырдарьи упоми-
нается встреча 35—40 птиц в уро-
чище Сарыкамыш (устье Кайрак-
кумского водохранилища) во вто-
рой половине 1мая (Абдусалямов,
1971). В нижнем течении Амударьи
отмечена в мае на пролете (Бог-
данов, 1882). С 28 по 31.05.28 вид
обычен вдоль берегов Аральского
моря, встречается стайками. Про-
лет продолжается 07—08.06 у
Аральска (Спангенберг, Фейгин,
1936). На озерах Бийлюкуль (Юж-
ный Казахстан) птица добыта 18.05.
26 Д. Н. Кашкаровым (кол.
ТашГУ).
Осенний пролет начинается ра-
но. Первые мигрирующие птицы
добыты 11.07.61 на п-ве Муйнак на
Аральском море (Д. Ю. Кашкаров,
кол. ТашГУ) и 13.07.11 в устье
Амударьи у г. Терменбес (Молча-
нов, 1912), когда птица была вы-
бита выстрелом из стайки. В это
же время— 11.07.77 — мы наблю-
дали одну птицу на рыборазвод-
ных прудах Аккургана (Ташкент-
ская обл.). Н. А. Зарудный (1916)
встречал мородунку в северо-во-
сточной части Аральского моря:
03.08.14—6 птиц в заливе Сулу, 05.
08 — несколько стай (до 15 экз. в
отдельных из них) на о. Манас,
09.08 на о. Каскакулан и 13.08 в
заливе Малый Чеганак у Аральска.
Две птицы (самец и самка) добы-
ты 19.07 на залитых водой люцер-
новых полях в долине Кашкадарьи
У пос. Чим в Кашкадарьинской
области (Мекленбурцев, 1958).
Одна птица добыта 04.08.75 на оз.
Рогатое в Центральном Кызылку-
ме. В пойме Амударьи в Сурхан-
дарьинской области несколько
птиц наблюдали 25.07.61 на оз. Со-
леное, одна из них была добыта
(Салихбаев, Остапенко, 1964; кол.
ИЗиП).
На пролете встречается и вы-
соко в горах, где отмечена в ряде
мест на Памире и Тянь-Шане.
Приведенные встречи мородунки
свидетельствуют о дружном про-
лете в короткое время весной, преи-
мущественно во второй половине
мая, а также о сжатых сроках
осеннего пролета — во второй по-
ловине июля — августе. Упомина-
ние Н. А. Зарудного (1916) о до-
бытых им 4 самках с широкими
наседными пятнами (13.08.14—
залив Малый Чеганак), видимо,
следует отнести к случаю откочев-
ки размножавшихся самок из мест
гнездования до завершения ими
осенней линьки. Этот же автор
в желудках добытых птиц обнару-
жил бокоплавов, мелких жуков,
личинок двукрылых и небольшое
количество ракушек. Семенники
и фолликулы мородунок, как и
у многих других видов куликов,
пролетающих в поздневесеннее
время, начинают увеличиваться
уже во время их движения к ме-
стам гнездования. Это нередко
вызывает указания на возмож-
ность их гнездования на нашей
территории (Абдусалямов, 1971),
что совершенно нереально, исходя
из известных данных об этом виде.
В связи с малочисленностью, а
также пребыванием пролетных
особей на территории республики
в период, когда охота на куликов
запрещена, хозяйственного значе-
ния не имеет.
плосконосый ПЛАВУНЧИК
phalaropus~fi7licarius L.
На территории Узбекистана
очень редко встречаются особи,
случайно залетающие во время
сезонных миграций.
Мелкий куличок, по размерам
чуть больше круглоносого плавун-
чика. В весеннем оперении опреде-
ляется по интенсивному ржавчато-
рыжему низу тела с белыми пят-
нами по бокам головы и желтому
86
с черноватой вершиной прямому
клюву. Осенью похож на кругло-
носого плавунчика, отличается от
него одноцветным серебристо-серым
верхом тела, заметно более свет-
лого, чем крылья, и желтыми но-
гами. В руках от этого вида хоро-
шо отличается по уплощенному,
несколько расширенному в вер-
шинной части клюву (у кругло-
носого плавунчика клюв тонкий,
острый, цилиндрический).
Плосконосый плавунчик гнез-
дится по арктическим островам и
тундрам практически вокруг всего
полярного бассейна, как в Евразии,
так и в Северной Америке. Зимует
преимущественно в прибрежных
зонах океанов, сезонные (миграции
совершаются обычно вдоль мор-
ских побережий.
В Среднюю Азию очень редко
попадают птицы, видимо, сбив-
шиеся с пролетных путей. Плоско-
носого плавунчика отмечали на
Каспийском море, в Западном,
Северном и Восточном Казахстане,
в низовьях Теджена и на Памире
(Иванов, 1940; Дементьев, 1952;
Долгушин, 1962; Щербина, 1979).
В Узбекистане единственный
экземпляр этого вида добыт Н. А.
Зарудным (1910) 27.09.09 в уро-
чище Кокбулак в долине р. Сыр-
дарьи в Ташкентской обл.
Видимо, плосконосый плавун-
чик встречается более часто, чегл
это известно, но теряется в массе
пролетных круглоносых плавунчи-
ков, с которыми обычно держится
вместе. Желательны дополнитель-
ные сведения по срокам и характе-
ру пребывания у нас этого вида.
КРУГЛОНОСЫИ ПЛАВУНЧИК
PHALAROPUS LOBATUS L.
На территории Узбекистана
многочисленный вид, встречаю-
щийся на весеннем и осеннем про-
летах, изредка летующий.
От других сходных по величине
куликов в брачном оперении от-
личается по яркой рыжей перевязи
на нижней части шеи. Голова
сверху шиферно-серая, верх черно-
коричневый с охристой каймой на
перьях спины. Грудь ниже рыжей
перевязи серая, брюшко, подхво-
стье и бока — белые. Зимой сверху
серый со светлыми каемками на
перьях, придающих ему пестроту,
низ белый. Через глаз идет мало-
заметная черная полоска. Клюв
черный, шиловидный, умеренной
длины, ноги темные. Хорошо отли-
чается по манере плавать на во-
де — передвигается толчками, как
бы шагающими движениями, кру-
жась при кормлении по кругу ма-
лого радиуса. Встречается как
небольшими группами, так и очень
крупными стаями до 1000 и более
птиц.
Гнездовой ареал вида включает
тундру и лесотундру Евразии и
Северной Америки. Зимует в от-
крытом море и прибрежной зоне
Западной Африки, Аравийского
моря и южной Аравии, на Филип-
пинских островах до северного по-
бережья Новой Гвинеи. Американ-
ская популяция зимует по запад-
ной и южной части Южной Аме-
рики. Монотипический вид.
В Узбекистане на пролете встре-
чается практически на всех типах
временных и постоянных водоемов
равнинной части республики, как
на пресных, так и на солоновод-
ных, которым отдает явное пред-
почтение.
Весенний продет начинается в
апреле. Сведений о пролете по югу
Узбекистана нет, хотя он, несом-
ненно, здесь пролетает в неболь-
шом количестве, так как добывал-
ся В. Я. Лаздиным на Митэнкуле
и у Пархара. отмечен на пролете
между Келифом и Кабадиеном
(Зарудный, Билькевич, 1918). На
озерах Каршинской степи встречен
с 03 по 07.05 (Салихбаев, Остапен-
ко, 1967). Первых особой под Са-
маркандом I чблюдали 14.04.38 в
окр. Даула (Ахмедов, 194Г), экземп-
ляр добыт на Каттакурганском во-
дохранилище 20.05.40, где вид встре-
чен в большом количестве, а под
Бухарой станка из 15 птиц отмече-
на 15.05.53 (Богданов, 1956). Про-
лет по Айдару отмечен с 20.04 по
11.05.79, после чего птицы продол-
жали встречаться небольшими
группами до 01—02.06, когда отме-
чено 12 и 16 особей (Остапенко и
др., 1984). В коллекции ИЗиП хра-
нятся экземпляры, добытые здесь
26.04.79; 25, 26, 29.05.80 и 02.06.81
Ф. Гончаровым. По восточному
Узбекистану сведений о пролете
нет.
В Кызылкуме круглоносый пла-
вунчик — один из самых многочис-
ленных видов куликов. Птицы встре-
чаются даже на очень небольших
водоемах. Первые пролетные пти-
цы небольшими стайками (до 40
птиц) встречены нами 17.04.72, 10
й 11.04.73 в окрестностях Учкудука,
23.04.87 на скважине Купет, 24.04.
87 стаю около 250 птиц наблюдали
на скважине Бегали, 24.04.79 — у
г. Газли. 11.04.73 и 24.04.64 экземп-
ляры добыты у кол. Гужумды в
Кульджуктау М. М. Остапенко и
Т, А. Павленко (кол. ИЗиП). В кон-
це апреля и в мае становятся очень
многочисленными. Еще в конце
мая наблюдаются стаи до 400—
500 особей (окр. Учкудука — 24—
25.05.86). Слабый пролет продол-
жается еще и в начале июня (04.06
74 — Караката, 05.06.73 — Кульд-
жуктау, 03.06.59 — Мингбулак, 09.
06.73 — Тамдыбулак — кол. ИЗиП;
03—06.06 — Центральный Кызыл-
кум, наши данные).
В среднем течении Амударьи у
Фараба и Чарджоу очень обыкно-
венен в мае, отмечался до 04—0.6
06.31 на оз. Ильджик (Гладков,
1932). В низовьях Амударьи появ-
ление первых отмечено 29.04.61 и
22.04.71 (Мамбетжумаев и др.,
1973). Указание на появление пер-
вых птиц 21.03 (Аметов, 1978) ка-
жется нам слишком ранним для
этого вида, видимо, произошла опе-
чатка или допущена неточность.
В мае пролет идет очень интенсив-
но, заканчивается к 09.06 (по наб-
людениям за 1972—76 гг.) (Аметов,
1978). В коллекции ИЗиП хранится
экземпляр, добытый Г. А. Сучко-
вым 18.04.48 на оз. Ходжикуль в
дельте Амударьи, ряд майских эк-
земпляров из этого же района и
один, добытый у ст. Белеули на Ус-
тюрте (12.05.56, О. П. Богданов).
На Восточном чинке Устюрта и у
Куня-Ургенча в конце мая на про-
лете встречались стайки по 6—8
птиц (Костин, 1956).
Весенний пролет, начинаясь во
II декаде апреля, проходит с пи-
ком в мае и заканчивается в нача-
ле июня, когда летят небольшие
группы запоздавших птиц.
В июне и первой половине июля
в небольшом числе и довольно ред-
ко отмечаются бродячие, летующие
птицы, встреченные на Устюрте,
где один добыт 16.06.48 в котлови-
не Барсакельмес (кол. ИЗиП), и у
Кунграда (Костин, 1956). Все лето
кочующие стайки наблюдаются на
о. Барсакельмес в Аральском море
(Степанян, Галушин, 1962). Боль-
шое скопление летующих птиц от-
мечено на оз. Акпай у Камышлыба-
ша (Спангенберг, Фейгин, 1936)
в низовьях Сырдарьи.
Осенний пролет птиц на Араль-
ском море отмечен с 10.08.14 (За-
рудный, 1916), а до этого, в июне и
июле, нигде не зарегистрирован.
В низовьях Амударьи пролет про-
ходит в более ранние сроки — с
08.07 (1972—1976 гг.) (Аметов,
1978). В Кызылкуме, по нашим
наблюдениям, вид обычен уже с
20-х чисел июля и наблюдается
здесь весь август. Добыт 18.08.36
по дороге из Кенимеха на Нуратау
(Р. Н. Мекленбурцев, кол. ТашГУ).
В бас. Зарафшана и на Айдаре
июльских встреч круглоносого пла-
вунчика не известно, хотя на Айда-
ре, на наш взгляд, они должны
быть. Осенью на Айдаре пролет
описан с конца августа (Остапен-
ко и др., 1984), отсюда имеются
птицы, добытые 23 и 30.08.74, 31.08.
78 (Гончаров, 1984, кол. ИЗиП).
С 06 по 19.08.48 отмечен на Катта-
курганском водохранилище (Богда-
нов, 1956). В сентябре встречается
практически во всех равнинных
районах Узбекистана. Известны
встречи и имеются добытые птицы
из среднего течения р. Сырдарьи
из окрестностей Чиназа — 23.09.
1878 (Pleske, 1888), Кокбулака —
3 птицы от 15—16.09.11 (кол.
ТашГУ) и с горного озера на хреб-
те Нуратау 14.09.66 (Салихбаев и
др., 1970), где плавунчики в период
весеннего пролета не отмечались.
К концу сентября численность про-
летных птиц резко сокращается.
Наиболее поздние встречи этого
вида регистрировались 03 и 04.10.64
на оз. Денгизкуль (Салихбаев, Ос-
тапенко, 1967), 14.10.72 на оз. Куль-
табан в Центральном Кызылкуме
(наши данные) и даже 05.11 в ни-
зовьях Амударьи (Аметов, 1978).
Более поздних осенних встреч, как
88
и зимних, для нашей территории
неизвестно.
В целом осенний пролет начина-
ется с середины июля, пика дости-
гает во второй половине августа—
первой половине сентября, интен-
сивность его к концу месяца снижа-
ется, и позднее встречаются лишь
немногие запоздавшие особи.
Пролет проходит стайками чис-
ленностью от нескольких экземпля-
ров до нескольких сот и даже ты-
сячи особей. Птицы летят преиму-
щественно ночью. День проводят
на водоемах, где интенсивно кор-
мятся водными беспозвоночными.
К вечеру птицы, распределившиеся
в течение дня по всему водоему,
начинают скапливаться в одном
месте, и на вечернем закате сфор-
мировавшаяся стая стартует. Оста-
ются немногочисленные особи, вли-
вающиеся в другие группы, приле-
тающие к концу ночи.
Существуют материалы, позво-
ляющие судить о разновременном
пролете разных половых групп
круглоносого плавунчика. Так, из
добытых в апреле (начало пролета)
на территории Центрального Кы-
зылкума 34 особей только 6 оказа-
лись самцами. В мае из 31 особи
самок было только 5, что говорит о
более раннем весеннем пролете са-
мок. Осенью они также летят
первыми. Так, в июле из 25 от-
стрелянных здесь же птиц был толь-
ко 1 самец. В августе соотношение
полов уравновешивается (36 сам-
цов, 36 самок), а в сентябре летят
преимущественно молодые птицы.
Питание круглоносого плавун-
чика на нашей территории не изу-
чено. У птиц, отстрелянных на ле-
товках на о. Барсакельмес, в раци-
оне существенную роль играли бо-
коплавы. Впрочем, судя по спосо-
бам питания плавунчиков, когда
он собирает насекомых, плавая как
на мелководье, так и на глубоких
участках, в питании должны отме-
чаться водные беспозвоночные и
насекомые, падающие в воду. Е. В.
Козлова (1961) указывает также,
что при кругообразном движении
на мелководье плавунчик взбала-
мучивает ногами тину у дна и вы-
бирает из нее насекомых.
Несмотря на то, что круглоно-
сый плавунчик является очень мно-
гочисленной пролетной птицей, хо-
зяйственного значения он не имеет.
Как дичь не используется в связи
с мелкими размерами. Специаль-
ных мер охраны не требует.
ТУРУХТАН_____________________
PHYLOMACHUS PUGNAX L.
Обычная пролетная птица,
встречающаяся на нашей террито-
рии в период весенних и осенних
миграций. В небольшом числе
встречаются летующие негнездя-
щиеся птицы.
Самца в брачном оперении не-
возможно спутать ни с одним дру-
гим видом куликов по наличию у
него цветного воротника из удли-
ненных перьев верхней части шеи и
ушных партий. Ноги и клюв в этот
период могут быть окрашены раз-
лично, от желтого, зеленоватого до
красного цвета. Самцы в брачном
оперении на нашей территории
встречаются редко, в поздневесен-
ний период (май). В зимнем и ве-
сеннем пере оба пола окрашены
одинаково, но самка заметно мень-
ше. Внешне напоминают улитов с
прямым, довольно длинным клювом
и длинными ногами, от которых от-
личаются «чешуйчатым» оперением
верха тела и плеча (перья бурые с
широкой светлой каймой), надхво-
стьем, одноцветным со спиной, и
хвостом, на котором средние руле-
вые перья темные, а боковые с бе-
лым основанием. На развернутом
крыле узкое белое зеркальце, обра-
зованное белыми основаниями вто-
ростепенных маховых. Низ тела се-
роватый или буроватый с белым
брюшком и подхвостьем. Клюв бу-
роватый, светлеющий до желтого у
основания, ноги желтовато-бурые.
Самка заметно более мелких разме-
ров. Встречаются на пролете как
одиночками, так и небольшими
группами. Нередко, особенно во
второй половине весны, стаи состоят
преимущественно из птиц одного
пола.
Гнездовой ареал вида охваты-
вает в основном зону тундр и лесо-
тундр всей Евразии. Южнее встре-
чается в небольших изолированных
поселениях, из которых наиболее
близкие к нашей территории най-
дены в среднем течении р. Урал и
fe полосе ленточных боров между
Обью и Иртышом, где турухтан
встречается от Барнаула до Семи-
палатинска (Долгушин, 1962). Об-
ласть зимовок — различные райо-
ны Африки, где он наиболее мно-
гочислен, реже в Индии. Подвидов
не образует.
Первые весенние птицы появля-
ются в основном в конце марта—
начале апреля, но есть и более ран-
ние, февральские встречи. В апре-
ле наблюдается пик пролета, кото-
рый к маю в основном заканчива-
ется, но отдельные пролетные осо-
би и мелкие стайки отмечаются до
конца месяца.
’ На юге Узбекистана на пролете
встречен 14 и 15.03.10 у Термеза,
где был добыт М. Н. Дивногорским
(Иванов, 1940). Видимо, немного-
числен здесь, так как отмечен в
пределах Сурхандарьинской облас-
ти только один раз — одиночная
птица на луже у дороги из Денау
на Бабатаг 03.05.87 в сообществе с
шилоклювками и краснозобиками.
В Таджикистане наблюдался вГис-
сарской долине до середины мая
(Иванов, 1969). В качестве пролет-
ной птицы приводится для среднего
течения Амударьи между Келифом
и Чарджоу (Зарудный, 1890; Ящен-
ко, 1891). Сведений о пролете ту-
рухтанов из Каршинской степи нет,
кроме встреченной нами 11.03.71
стайки около 40 птиц по дороге
Бухара—Ходжадавлет. В долине
Зарафшана у Самарканда добывал-
ся 20.03.28, последняя птица наб-
людалась 28.04.50 (Богданов, 1956),
добыт 12.05.73 в низовьях Зараф-
шана у пос. Свердлово (О. П. Бог-
данов, кол. ИЗиП). На оз. Искан-
деркуль 06.05.32 экземпляр добыт
П. Ф. Рыплом (по Богданову, 1956).
В Голодной степи на пролете
довольно обыкновенен. Первые про-
летные птицы, наиболее ранние для
Узбекистана в целом, добыты Н. А.
Зарудным 25 и 26.02.12, позднее—
10.04.12 у ст. Сардоба (кол.
ТашГУ). У ст. Новая Сардоба в
80 км севернее Мирзачуля турухта-
ны отмечены 03.03.57 (кол. ИЗиП),
У Джизака—20.03.67 (кол. СамГУ).
По дороге Чиназ—Джизак мы наб-
людали около 200 особей 19.03.78.
В апреле этот вид обычен на вре-
менных и постоянных водоемах.
В долине средней Сырдарьи турух-
тан появляется во второй половине
марта, птицы продолжают встре-
чаться до первых чисел мая. Р. Н.
Мекленбурцев (1973) наблюдал их
04.05.72 на Дальверзинских озерах
севернее г. Бекабада. В стайке из
26 птиц, встреченных нами 05.05.85
на берегу Сырдарьи у ее впадения
в Чардаринское водохранилище,
были одни самцы.
На Айдаре турухтаны добыва-
лись 15 и 24.03.74 (кол. ИЗиП), с
04.04. по 14.05.79 они были здесь
обычными (Остапенко и др., 1984),
что подтверждается сборами этого
периода (04 и 28.04, 14.05.79 — кол.
ИЗиП). На Арнасае мы наблюда-
ли птиц уже 01.03.70, здесь же еди-
ничные птицы отмечены 06.05.72
(Мекленбурцев, 1973).
В Кызылкуме вид обычен на
пролетах. Наиболее ранние встречи
зарегистрированы 10.03.78 в окр.
Кенимеха (около 20 особей), 26.03.
75 на оз. Бешбулак южнее Учкуду-
ка. В конце марта встреч уже мно-
го, а в апреле птицы местами да-
же многочисленны. Пролет продол-
жается весь апрель, к концу этого
месяца число регистрируемых птиц
резко сокращается. Наиболее позд-
ние встречи: 01.05.70 на оз. Куль-
табан (20 птиц), 10.05.73 на оз. Ро-
гатое (15), 16.05.73 на скв. Аксай
(самка с фолликулами 2,5 мм в
диаметре), 22.05.75 на оз. Рогатое
(одиночная самка с неразвитым
яичником). В урочище Агитма оди-
ночная самка была добыта 09.05.36
(Захидов, 1971).
В низовьях Амударьи первые
птицы отмечены с 20.03 (Аметов,
1978), а на оз. Дауткуль в дельте
Амударьи — с 24.03.74, причем в
апреле число турухтанов увеличи-
лось и, наряду с ходулочником и
чибисом, вид был одним из наибо-
лее многочисленных (Ажимуратов,
1975). Необходимо упомянуть и о
встрече 18.04.66 в окр. г. Куняур-
генч (Туркмения) птицы с индий-
ским кольцом (Лебедева, 1974).
Конец пролета на этой территории
не прослежен, но видимо, птицы
встречаются здесь до конца мая,
так как в низовьях Сырдарьи сам-
цы с «воротниками» наблюдались
даже в конце мая (Никольский,
1892).
90
Летующих птиц на нашей тер-
ритории встречено немного. Воз-
можно, к летующей птице следует
отнести наблюдение в Кызылкуме
22.05.75 (оз. Рогатое) самки с не-
развитым яичником. В Кызылкуме
же у пос. Тамды 01.07.45 был от-
стрелян самец, сильно пораженный
клещами и, видимо, ослабленный
или больной (Захидов, 1971). Лету-
ющие стайки турухтанов наблюда-
лись на островах Аральского моря
(Зарудный, 1916), в нижнем тече-
нии Сырдарьи и в Северо-Запад-
ном Кызылкуме по Кувандарье
(Спангенберг, Фейгин, 1936), при-
чем последние авторы указывают,
что летуют только самки (3 до-
быты).
Осенний пролет, как и у других
видов северных куликов, начинает-
ся рано. На островах и побережье
северо-восточног! части Аральского
моря турухтаны были довольно
обычными начиная с середины
июля, причем в отдельных стайках
насчитывалось до 50 особей (За-
рудный, 1916), а в первых числах
августа было уже много молодых
птиц. Очень многочисленными в
дельте Амударьи у устья Янысу
они были в начале июля, 16.07.11
птица встречена на взморье (Мол-
чанов, 1912), в августе—сентябре —
в нижнем течении Амударьи (Богда-
нов, 1882). М. Аметов (1978) опи-
сывает пролет с 01.07 и до 06.11 и
считает турухтана наиболее много-
численным из пролетных куликов.
Добыт у Кунграда 12.10.44 и 03.10.
57 на оз. Курванак Хорезмской
области (кол. ИЗиП).
В Центральном Кызылкуме ту-
рухтаны появляются 19.07.73, когда
зафиксировано несколько пролет-
ных особей. К концу месяца и в
августе они обычны и даже много-
численны. Наиболее поздней явля-
ется встреча на оз. Культабан (юг
Мингбулакской впадины) 14.10.72
небольшой стайки птиц. В долине
среднего течения р. Зарафшан до-
быта у пос Джарета 11.09.40 (Ах-
медов, 1948), на Каттакурганском
водохранилище — 04.09.47; 01.11.
49 встречены последние птицы
(Богданов, 1956). В нижнем тече-
нии реки 22.10.35 особь добыта на
оз. Сунгур, а 24.10.35 здесь же уч-
тено 6 птиц (Даль, 1936).
На Айдаре начало пролета не
прослежено, но в период с 28.08 до
27.10.81 птицы были обычными
(Остапенко и др., 1984), отсюда же
имеется ряд сентябрьских экземп-
ляров (кол. ИЗиП). В Голодной
степи птицы добыты 16.08.57 у
ст. Новая Сардоба, 23.09 — у
г. Джетысай и 12.09.87 — на озере
у 57-го разъезда (кол. ИЗиП; Пав-
ленко, 1962). В окр. Ташкента
встречены 23.08 и 05.09.07 Н. А. За-
рудным (кол. ТашГУ). Сентябрь-
ские птицы известны и из Ферган-
ской долины, где добыты 06.09.69
у Пунгана (Д. Ю. Кашкаров, кол.
ИЗиП) и 27.09 на Карасу у Наман-
гана (Н. А. Северцов, кол. ЗИН).
По югу Узбекистана наблюде-
ний немного. В окр. Мубарека (Кар-
шинская степь) появление турухта-
нов отмечено нами 10—11.07.87 на
фильтрационных озерах в зоне
сельскохозяйственного освоения.
В районе г. Термеза (Сурхандарь-
инская обл.) встречаются с 05.08.
(Н. А. Зарудный, по Иванову, 1940).
Суммируя имеющиеся наблюде-
ния, можно сделать вывод о растя-
нутом осеннем пролете. Начало его
отмечено в первых числах июля,
пик наблюдается во второй полови-
не августа и сентябре. Позднее не-
многочисленные одиночные особи и
небольшие стайки встречаются
вплоть до первых чисел ноября.
Биологических наблюдений за
турухтанами по нашей территории
нет. В качестве привлекательной
дичи нередко добывается на осен-
нем пролете. Специальных мер ох-
раны не требует.
КУЛИК-ВОРОБЕИ
CALIDRIS MINUTA LEISLER.
Многочисленный пролетный вес-
ной и осенью вид, в северной поло-
вине Узбекистана в небольшом чис-
ле остается на летовку, но не
гнездится.
Вместе с длиннопалым и бело-
хвостым песочниками, на которых
он очень похож, является самым
мелким представителем куликов,
размером не более воробья. От бе-
лохвостого песочника отличается
одноцветными серыми хвостом и
надхвостьем, большей пестротой
верха, которая образована черны-
центрами перьев с широкими
рыжими ободками весной и круп-
ными белыми вершинными пятна-
ми осенью. Середина груди поч-
ти чисто-белая с пятнистостью толь-
ко по бокам. Голос — значительно
более короткая трелька, или даже
совсем короткое «тит». От длинно-
палого песочника отличается по
почти белой груди и темным ногам.
В остальном схож. В руках- с дос-
товерностью отличается по наличию
белых стержней на всех маховых
крыла, а также тем, что средний
палец заметно короче цевки. От
других песочников (краснозобик,
чернозобик, грязовик) отличается
меньшими размерами и коротким
прямым клювом, от песчанки —
большей рыжиной и пестротой опе-
рения и меньшими размерами.
Гнездовой ареал кулика-воробья
ограничен тундрами Евразии от
Северной Скандинавии на восток
до устья Лены, захватывает мно-
гие острова Ледовитого океана. Зи-
мует преимущественно в Африке и
Южной Азии, в небольшом числе
на Южном Каспии. Подвидов не
образует.
Первые весенние наблюдения
кулика-воробья в Узбекистане отно-
сятся к марту, однако до середины
апреля встречи редки и спорадич-
ны. Наиболее ранний прилет уста-
новлен в низовьях Амударьи, где
птицы отмечены 10.03.72 (Мамбет-
жумаев и др., 1973) и 21.03 (Аме-
тов, 1978), а также на Айдаре, где
одиночные наблюдались 18 и 20.03.
79 (Остапенко и др., 1984). Отдель-
ные встречи куликов-воробьев в
марте зарегистрированы в Туркме-
нии и Казахстане (Дементьев, 1952;
Долгушин, 1962), однако мартов-
ских экземпляров этого вида с тер-
ритории Узбекистана в доступных
нам коллекциях нет. В первой по-
ловине апреля кулики-воробьи
встречаются очень редко, в частно-
сти, их пролет отмечен в I декаде
апреля 1981 г. на Айдаре (Оста-
пенко и др., 1984), в Голодной сте-
пи (Loudon, 1910), в Южном Кы-
зылкуме в районе Гужумды 13.04.
73 (Остапенко, кол. ИЗиП), в ни-
зовьях Амударьи на оз. Ходжикуль
15.04.48 (Г. А. Сучков, кол. ИЗиП)
и в низовьях Вахша в Таджикиста-
не 11.04.10 (Иванов, 1940). В конце
апреля и в течение всего мая ку-
лики-воробьи обычны, местами мно-
гочисленны на водоемах во всех
равнинных районах республики.
На юге Узбекистана в бас. Сур-
хандарьи пролетные отмечены до
14.05.75, позже они не встречались;
в низовьях Зарафшана в Бухарском
оазисе добывались еще 13.05.53
(О. П. Богданов, кол. ИЗиП) и
25.05.53 (Богданов, 1956). К сере-
дине мая в районе Айдара и Голод-
ной степи пролет завершается
(Павленко, 1962; Мекленбурцев,
1973; Остапенко и др., 1984).
В Ферганской долине пролетная
стайка из 10 птиц отмечена на не-
большом водоеме в Язъяванских
песках 17.05.83, единичные птицы —
на Дальверзинских озерах 04.05.72
(Мекленбурцев, 1973), но в районе
Ташкента весенного пролета нет или
он очень слаб, так как ни сборов,
ни наблюдений отсюда нам неизве-
стно, как, впрочем, и для Киргизии
(Шнитников, 1949; Янушевич и др.,
1959). В Центральном Кызылкуме
кулик-воробей в III декаде апреля
и в мае многочислен, встречается
стаями до 150 особей и часто явля-
ется самым многочисленным из ку-
ликов, особенно на мелководных
временных водоемах. Регулярно
наблюдаются пролетные стайки на
мелких водоемах, такырах, затерян-
ных в крупных массивах барханных
песков. Последние наблюдения в
Кызылкуме относятся к 27—28.05.
75, когда было добыто 6 самцов
(Зарудный, 1915; Захидов, 1971;
наши данные). В мае кулик-воро-
бей многочислен на пролетах в ни-
зовьях Амударьи (Гладков, 1935;
Аметов, 1978). Посещает на проле-
те и плато Устюрт, в частности,
самка добыта X. С. Салихбаевым
24.05.56 на колодце Итыбай, южнее
сора Барсакельмес (кол. ИЗиП).
Имеются многочисленные свиде-
тельства летнего пребывания кули-
ка-воробья в низовьях Амударьи и
Сырдарьи (Молчанов, 1912; Глад-
ков, 1935; Спангенберг, Фейгин,
1936; Долгушин, 1962). Особняком
стоят сведения Н. А. Зарудного,
приведенные по его рукописи А. И.
Ивановым (1940), о добыче на
оз. Марашуле в долине Сырдарьи
самцов с сильно увеличенными се-
менниками и самок, имевших в яй-
цеводах сформировавшиеся яйца.
Данное сообщение в свете совре-
менных сведений о кулике-воробье
кажется совершенно невероятным.
Вскрытие нами многочисленных са-
мок и самцов в Центральном Кы-
зылкуме с конца апреля до конца
мая (всего 97 птиц) показало, что
у подавляющего большинства гене-
ративные органы находятся в по-
кое, и только в последних числах
мая у некоторых птиц семенники
или фолликулы незначительно уве-
личены в размерах.
В Узбекистане осенний пролет
куликов-воробьев начинается в ию-
ле. В низовьях Амударьи осенняя
миграция начинается 07.07 (Аме-
тов, 1978). В. П. Костин (1956) на-
блюдал стайки по 7—И птиц 07.08
и 18.07.48 в дельте Амударьи и в
восточной части плато Устюрт.
Июльские встречи куликов-воробь-
ев зарегистрированы в Централь-
ном Кызылкуме, где 21—29.07.75
вид был обычен на озерах Рогатое
и Аксай (добыто 7 птиц), 18—21.
07.73 в окр. Тамды, 19.07.73 и 09—
10.07.81 сотни птиц в окр. Учкуду-
ка, 22.07.36 — в долине среднего
Зарафшана у ст. Нагорная (Ахме-
дов, 1948; Богданов, 1956). В авгу-
сте численность этого вида в Узбе-
кистане возрастает, птицы отмеча-
ются всюду — от Каракалпакии до
среднего течения Сырдарьи, где
14.08.39 экземпляр добыт Р. Н.
Мекленбурцевым у Чимкента и
27.08.30 — в районе Янгибазара
восточнее Ташкента (кол. ТашГУ).
Встречаются они в это время и в
горах, где добыты в Гиссарском
хребте на оз. Искандеркуль 20.08.
1878 (Pleske, 1888), обычны на Па-
мире (Северцов, 1879; Иванов,
1940). Массовый пролет кулика-во-
робья проходит в сентябре, в ок-
тябре он в основном заканчивается.
В низовьях Амударьи пролет за-
канчивается к концу сентября, но
отдельные птицы встречаются и
позже. В окр. Кунграда И. И. Ко-
лесников добыл этот вид 13.10.44
(кол. ТашГУ), М. Аметов (1978)
датирует последних даже 06.11.
В Кызылкуме кулики-воробьи обыч-
ны в сентябре, последняя регистра-
ция на оз. Рогатое — 26.10.75.
В районе Айдара осенний пролет
проходил с 09.09 по 22.10.78 (Гон-
чаров, 1984), 02.10.81 (Остапенко и
др., 1984). Последние птицы зареги-
стрированы на оз. Джетысай 13.11
(Павленко, 1962).
В отличие от весны, осенью ку-
лики-воробьи чаще встречаются в
долине Сырдарьи. В районе Таш-
кента многочисленные птицы собра-
ны 24.09—03.10.09 Н. А. Зарудным
(кол. ТашГУ). В Ферганской доли-
не, в районе Пунгана, немногочис-
ленные особи отмечались 19—24.09.
72. В долине среднего течения р. За-
рафшан, где кулики-воробьи на
пролете немногочисленны в авгус-
те—сентябре, наиболее поздний до-
бытый экземпляр датирован 06.10.
10 (Иванов, 1940), в Каршинской
степи на оз. Денгизкуль — 04.10.64
(Салихбаев, Остапенко, 1967; кол.
ИЗиП).
Во время пролета кулики-во-
робьи придерживаются преимуще-
ственно мелководий, часто времен-
ных, не избегая и соленых. Вне во-
ды не встречаются. Кормятся в
основном водными членистоногими,
добывая их из толщи воды и верх-
ней поверхности грунта, редко пот-
ребляют сухопутных насекомых, со-
бирая их, видимо, у уреза воды.
Охотничьего значения, как очень
мелкий вид, не имеет.
ДЛИННОПАЛЫИ ПЕСОЧНИК
CAL1DRIS SUBMINUTA MIDDENDORFF
Очень редко встречается в Уз-
бекистане во время осенних миг-
раций.
Мелкий песочник, по внешнему
облику похожий на кулика-воробья
и белохвостого песочника. Отлича-
ется от белохвостого песочника од-
ноцветным сероватым хвостом,
большей пестротой верха тела, от
кулика-воробья — светлыми желто-
серыми ногами и буроватым нале-
том с продольной пятнистостью на
груди. В руках достоверно опреде-
ляется по перьям крыла, из кото-
рых только первое маховое с белым
стержнем, остальные темные, а
также тем, что по длине средний
палец, как правило, превышает
цевку, откуда и произошло его рус-
ское название. Определение этого
вида в поле требует внимания н
определенных навыков.
Гнездовой ареал длиннопалого
93
песочника представлен изолирован-
ными участками, преимущественно
в лесной зоне Сибири. Зимует в
Юго-Восточной Азии. Подвидов не
образует.
В Узбекистане известны встре-
чи отдельных особей этого вида,
собранных Н. А. Зарудным в райо-
не Ташкента. Два экземпляра бы-
ли добыты 27.09.07 в устье р. Ке-
лес (ур. Кокбулак) и один— 05.10.
10 в окрестностях города (Заруд-
ный, 1910, 1912). Необходимы до-
полнительные наблюдения о пре-
бывании этого редкого вида в Уз-
бекистане.
БЕЛОХВОСТЫЙ ПЕСОЧНИК
CALIDRIS TEMMINCKII LEISLER
Многочисленный на весеннем и
осеннем пролетах в Узбекистане
вид, в небольшом количестве оста-
ется на лето, но не гнездится.
От таких же мелких куличков,
как кулик-воробей и длиннопалый
песочник, отличается большей од-
нотонностью окраски верха тела.
В брачном пере у него менее раз-
вита кайма на перьях, отчего он
выглядит значительно более серым,
осенью же у него меньше белых
пятен на вершинах перьев. Край-
ние три пары рулевых перьев чис-
то-белые, что заметно как у сидя-
щей, так и у летящей птицы. От
кулика-воробья, кроме того, отли-
чается светлыми буровато-желты-
ми или желтовато-зеленоватыми
ногами, наличием буроватого вес-
ной и сероватого осенью налета на
груди с неясной темной пятнисто-
стью, а также голосом, который
звучит как приятная журчащая
трелька — «тиррр». Предпочитает
поросшие травой участки побере-
жий, хотя нередко вместе с кули-
ком-воробьем наблюдается на пес-
чаных и илистых отмелях.
Характерен для тундровой и ле-
сотундровой зон всей Северной Ев-
разии от Скандинавии до Тихого
океана. Зимует в странах Среди-
земноморья, в Ираке, Пакистане,
Северной Индии, Индокитае и Юж-
ном Китае. Единично зимует на
юго-западе Каспия. Подвидов не
образует.
Первые птицы на весеннем про-
лете появляются в Южном Узбеки-
стане во второй половине апреля и
встречаются весь май. Наиболее
ранняя встреча зарегистрирована
на Сурхандарье 22.04.75 (Остапен-
ко и др., 1984) и 27.04.87. Наибо-
лее обычны здесь на пролете в
первой половине мая (Салихбаев,
Остапенко, 1964), встречаются до
конца месяца (Степанян, 1970).
В районе Кургантюбе на р. Вахш
(Южный Таджикистан) были до-
быты 17.05.35 (Иванов, 1940).
В Голодной степи отмечен в
начале апреля (Loudon, 1910), при-
чем Т. А. Павленко (1962) приво-
дит одну из самых ранних для рес-
публики дат появления — 10.04.
При стационарных наблюдениях на
Айдаре пролет белохвостых песоч-
ников отмечен с 20.04 по 14.05.79
(Остапенко и др., 1984), многочис-
ленны были здесь 06.05.72 (Мек-
ленбурцев, 1973). Пролет проходит
в долине Сырдарьи, но данные
очень отрывочные. Так, 04.05.72
этот вид наблюдался на Дальвер-
зинских озерах (Мекленбурцев,
1973), а 08.05.40 добыт в Ферган-
ской долине в районе Маргилана
(Урманова, 1982). В районе Самар-
канда случайно задержавшийся
отмечен 20.06.26 (Богданов, 1956).
В Центральном Кызылкуме массо-
вый пролет белохвостых песочников
проходит в мае, причем птицы осо-
бенно многочисленны в середине
месяца. В целом этот вид здесь
констатирован в период с 03 по
28.05. Соотношение полов на весен-
нем пролете в Кызылкуме близко
к равному (самцы составляют 55%
из 40 исследованных особей) и оно
мало изменяется по декадам мая.
Приведенная А. М. ^Мамбетжумае-
вым и др. (1973) дата прилета в
низовьях Амударьи 26.03.72 пред-
ставляется нереальной, так как
птицы обычны здесь в мае и начале
июня (Гладков, 1932, 1935). В на-
чале июня встречаются, видимо,
последние весенние мигранты, но
уже в начале июля начинается об-
ратная осенняя миграция этого
вида.
В низовьях Амударьи на оз. Ка-
ратерень белохвостый песочник до-
быт уже 08.07.11 (Молчанов, 1912)
и 08.07.31 у Гурлена (Гладков,
1932), в Центральном Кызылкуме
в окр. Учкудука — 09.07.81. Основ-
94
ной пролет в этих районах прохо-
дит в конце июля — августе (Бог-
данов, 1882; Зарудный, 1916; Глад-
ков, 1932; Захидов, 1971; наши дан-
ные). В июле преобладают самцы
(66,7%), в августе—самки (83,3%);
всего исследовано по 6 птиц в каж-
дом месяце. В августе белохвостые
песочники встречаются по всему
равнинному Узбекистану. В частно-
сти, они отмечены 12.08.36 на Кат-
такурганском водохранилище (Бог-
данов, 1956), 20.08.36 в предгорьях
Нуратау (Салихбаев, Богданов,
1961), 25.08 в Голодной степи (Пав-
ленко, 1962), 25.08.25 под Ташкен-
том (Урманова, 1982), 29.08.64 на
Сырдарье (Мекленбурцев, Суда-
рев, 1966), 20—26.09.39 в бассейне
Кашкадарьи (Мекленбурцев, 1958),
07—12.08 в районе Термеза (Н. А.
Зарудный, рукопись, по Иванову,
1940). Пролет заканчивается в сен-
тябре, но точные сроки его оконча-
ния неизвестны. Наиболее поздний
из добытых экземпляров, возмож-
но, отставший от пролета, датиро-
ван 16.10.25 (Салихбаев, Богданов,
1961).
На пролете белохвостые песоч-
ники. как правило, держатся груп-
пами по 5—20 птиц, иногда встре-
чаются одиночные или пары, при-
чем часто в смешанных стайках с
разными другими мелкими видами
куликов. Часто находятся в совме-
стных стаях с куликом-воробьем.
Кормятся преимущественно на мел-
ководьях, добывают животный корм,
зондируя верхний слой мягкого
грунта. Вне водоемов не встреча-
ются.
Несмотря на многочисленность,
из-за мелких размеров и сроков
пролета, не совпадающих со срока-
ми охотничьего сезона, белохвос-
тый песочник практически не до-
бывается охотниками.
КРАСНОЗОБИК
CALIDRIS FERRUGINEA
PONTOPPIDAN
Многочисленный на осеннем и
весеннем пролете в Узбекистане
вид.
Наиболее заметные признаки,
отличающие этот вид в полете от
других песочников,— белое надхво-
стье и относительно длинный, за-
метно изогнутый книзу клюв. Осе-
нью низ тела белый, верх пестро-
серый. В весеннем пере снизу весь
ржавчато-коричневый, со светлыми
пестринами у неполностью перели-
нявших птиц. Верх тела того же
цвета, но с буроватым оттенком и
черными пятнами по центру перь-
ев. Несколько крупнее других
встречающихся у нас песочников.
Голос, часто издаваемый в полете,
звучит как журчащая трель, пере-
даваемая как «тюрри-тюррит» или
«трю». Держится по побережьям
водоемов почти всегда в сообщест-
ве с другими песочниками или с бо-
лее крупными куликами — камне-
шарками, тулесами, улитами.
Гнездовый ареал приурочен к
зоне тундр Сибири от устья Ени-
сея, на восток простирается до ни-
зовьев Колымы. Гнездится также
на некоторых арктических остро-
вах. Зимует по морским побережь-
ям всей Африки, Южной Азии и
Австралии, а также на многих ост-
ровах вдоль побережий перечис-
ленных материков. Подвидов не
образует.
Весенний пролет краснозобиков
в Узбекистане проходит в сжатые
сроки с последних чисел апреля до
конца мая — первых чисел июня.
Конкретные даты пролета по райо-
нам выглядят следующим образом.
В Южном Узбекистане в долине
Сурхандарьи севернее г. Денау 27.
04.87 отмечены стайки из 3, 11, 24
и 40 птиц. Кроме того, 03.05.87 юж-
нее Денау на луже у дороги отме-
чено 8 краснозобиков. Окончание
пролета здесь не прослежено, но в
окр. Гиссара птица добывалась 23.
05.34 (Иванов, 1940). Краснозобик,
видимо, очень редок здесь, так как
более поздних сведений о весеннем
поолете его отсюда не поступало
(Иванов, 1969; Абдусалямов, 1971).
Весенних наблюдений нет для все-
го бассейна Кашкадарьи и Зараф-
шана, кроме указания на добычу его
под Бухарой 28.05.55 (Салихбаев,
Богданов, 1961).
Краснозобики немногочисленны
на разливах Айдара и Арнасая,
хотя встречаются регулярно. Весен-
ний пролет здесь зарегистрирован
с 28.04 по 12.05.79 (Остапенко и
др., 1984). В небольшом числе от-
мечен здесь же 06.05.82 (Гончаров,
1984). Три самки из стайки добыты
Г. Ф. Гончаровым в юго-восточной
части Айдара 01—02.06.81 (кол.
ИЗиП), что может указывать на
сроки окончания пролета (Оста-
пенко и др., 1984).
Во второй половине мая прохо-
дит интенсивный пролет краснозо-
биков через водоемы Центрального
Кызылкума. Конкретные даты пер-
вых весенних регистраций этого
вида — 14.05.79 (мелководное озе-
ро в окр. г. Газли, более 500 птиц),
13.05.81 (залитый водой такыр у
колодца Акбугет на севере Цент-
рального Кызылкума, стайка из
30 птиц), 17.05.75 (оз. Рогатое, до-
быта самка), 19.05.86 (оз. Аксай в
Мингбулакской котловине, несколь-
ко групп и стайка из 10 птиц). Из
приведенных встреч видно, что крас-
нозобик появляется здесь в одно и
то же время в разные годы и сразу
в большом количестве. Интенсив-
ный пролет идет до конца мая, при-
чем часто встречаются стаи в не-
сколько сотен птиц (оз. Рогатое —
23.05.86, оз. Бешбулак — 25.05.86).
Июньских встреч краснозобиков в
Кызылкуме нет, за исключением
одной самки, добытой 04.06.76 на
оз. Балакарак в Бухарской области
Д. Ю. Кашкаровым (кол. ИЗиП).
В низовьях Амударьи и по юж-
ному побережью Арала пролет
краснозобиков проходит с 12 по
29.05 (Гладков, 1935; Аметов, 1978).
На восточном побережье Аральско-
го моря в Казахстане многочислен-
ные пролетные птицы наблюдались
28—31.05.28 (Спангенберг, Фейгин,
1936).
Регулярных летних наблюдений
краснозобиков нет, кроме несколь-
ких перечисленных выше встреч
птиц в начале июня. Следует пред-
положить, что этот вид на лето не
остается.
В низовьях Сырдарьи краснозо-
биков в большом количестве наб-
людали уже 30.06 (Спангенберг,
Фейгин, 1936), что, видимо, указы-
вает на начало осенних миграций.
Н. А. Зарудный (1916) наблюдал
начало осенней миграции здесь с
25.07.14.
На осеннем пролете в Узбекиста-
не этот вид вновь появляется в
июле. В низовьях Амударьи июль-
ские встречи регулярны: 11.07.31
(Гладков, 1932), 14.07 (Аметов,
1978), 18.07.61 (Д. ГО. Кашкаров,
кол. ТашГУ), 24.07.47 (X. С. Са-
лихбаев, кол. ИЗиП), 25.07.11 (Мол-
чанов, 1912). В августе пролет
здесь достаточно обильный (Богда-
нов, 1882; и др.), однако сроки его
окончания выяснены плохо. Во вся-
ком случае, указанный М. Амето-
вым (1978) срок окончания проле-
та — 04.11 — нам кажется очень
поздним и может относиться к за-
державшейся или ослабленной пти-
це. В Центральном Кызылкуме
встречи первых осенних птиц на
пролете датированы 25.07.48 в рай-
оне пос. Тамды (Захидов, 1971) и
31.07.75 на оз. Рогатое. Пролет
проходит в августе — начале сен-
тября. Ни одной октябрьской встре-
чи этого вида нет.
Немногочисленны регистрации
краснозобиков на осеннем пролете
и для других территорий Узбекиста-
на. Так, на Айдаре они отмечены
23.09.61 (Д. Ю. Кашкаров, кол.
ТашГУ), 16.09 и 03.10.78 (Гонча-
ров, 1984). В районе Ташкента, на
Чирчике у Кокбулака наблюдалась
группа птиц 27.09.07 (Зарудный,
1910), у Янгибазара добыта 18.09.
09 (Н. А. Зарудный, кол. ТашГУ),
под Самаркандом— 18.09.57 (Са-
лихбаев, Богданов, 1961). Перечис-
ленными сведениями исчерпывают-
ся данные об осеннем пролете это-
го вида в Узбекистане.
Пролетные краснозобики дер-
жатся только на мелководных пос-
тоянных или временных водоемах
стайками, иногда очень большими.
Сжатые сроки пролета, приходя-
щиеся на закрытое для охоты вре-
мя, делают этот вид практически
недоступным для охотников респуб-
лики. Специальных мер охраны не
требует.
ЧЕРНОЗОБИК
CALIDRIS ALPINA L.
Многочисленный на весеннем и
осеннем пролете в Узбекистане вид.
В весеннем пере трудно спутать с
другим видом, так как это единст-
венный мелкий кулик с черным
брюшком. В осеннем наряде свер-
ху сероватый с черной рябью, сни-
зу беловатый с буроватым налетом
на груди. Определяется по темному
96
надхвостью и хвосту, довольно
длинному, слегка загнутому вниз
клюву, более длинному, чем у всех
песочников (кроме краснозобика,
у которого он намного длиннее и
круче загнут). Очень характерна
белая продольная полоска на кры-
ле («зеркальце»), хорошо заметная
у летящих птиц. Голос можно пе-
редать как звонкое «три-ри-ри» или
«трю». Держится плотными, иногда
очень многочисленными стайками
по берегам водоемов.
Гнездовой ареал чернозобика
охватывает обширную территорию
морских побережий тундр всей Ев-
разии, Северной Америки и многих
островов Ледовитого океана. Зи-
мовки расположены на морских
побережьях Западной Европы, Сре-
диземноморья, Северо-Восточной
Африки и Южной Азии.
Образует четыре подвида, раз-
личающиеся особенностями окрас-
ки и размерами. В Узбекистане
достоверно зарегистрирован номи-
нативный подвид С. a. alpina, гнез-
дящийся от Кольского полуострова
к востоку до низовьев Енисея.
Весенний пролет в Узбекистане
начинается в апреле и продолжает-
ся до конца мая. Наиболее раннее
появление чернозобика весной от-
мечено для Кызылкума. Здесь один
экземпляр добыт 07.04.74 в районе
Гужумды (кол. ИЗиП) и самец из
группы в 3 птицы 10.04.73 в окр.
Учкудука. В начале апреля вид от-
мечен в Голодной степи (Loudon,
1910). Однако в течение всего ап-
реля, особенно в первые две дека-
ды, чернозобик встречается в рес-
публике относительно редко, спора-
дично. Кроме перечисленных выше
апрельских встреч, 2 чернозобика
отмечены на северном берегу Ай-
дара (Тущинияз) 17.04.76, стайки
из 10—12 птиц 18.04.79 и 21.04.73 в
окрестностях Учкудука, одиноч.чне
и 6 птиц 23.04.87 на скважине Ку-
пет, на самом севере узбекских Кы-
зылкумов и 24.04.45 в низовьях
Амударьи (Н. М. Юдин, кол.
ТашГУ). В мае чернозобики во
всех перечисленных районах встре-
чаются уже регулярно, особенно
многочисленны в начале мая в рай-
оне Арнасайских разливов, где со-
тенные стаи отмечены 06.05.72
(Мекленбурцев, 1973) и около
200 птиц 05.05.85. В Кызылкуме в
мае чернозобики встречаются пос-
тоянно небольшими группами ц
стайками по 20—30 птиц. Такой же
характер носит пролет чернозоби-
ков и в среднем течении р. Аму-
дарьи (Гладков, 1932), но в ни-
зовьях реки и по островам южного
Арала они встречаются в большем
количестве (Гладков, 1935). Пос-
ледние птицы отмечены 08.06.31
(Гладков, 1932). Таким образом,
только два района в Узбекистане-^
Арнасайские разливы и низовья
Амударьи — являются районами
массовой концентрации чернозоби-
ков. Кроме того, через озера Цент-
рального Кызылкума проходит ре-
гулярный пролет.
В летнее время чернозобики
если и встречаются на территории
Узбекистана, то только случайно,
но уже в первой половине июля
начинаются осенние миграции, про-
должающиеся до ноября. В низовь-
ях Амударьи общая протяженность
осенних миграций с 15.07 до 06.11
(Аметов, 1978), но основной пролет
наблюдается в конце августа—сен-
тябре (Богданов, 1882; Гладков,
1932). В Центральном Кызылкуме
первые мигрирующие птицы отме-
чены в окр. Учкудука 10.07.81 и на
оз. Рогатое 21.07.75, здесь же они
встречались и в I декаде августа.
Пролет чернозобиков в Кызылкуме
продолжается до октября; послед-
ние птицы отмечены на оз. Рогатое
17.10.72, 23 и 26.10.75, причем во
всех случаях наблюдались неболь-
шие стайки. На Айдаре и Арнасае
пролет проходит с августа до пер-
вых чисел ноября (01.11.81), но
осенью вид здесь малочислен (Пав-
ленко, 1962; Остапенко и др., 1984;
Гончаров, 1984). В долине верхней
Амударьи, по Н. А. Зарудному
(Иванов, 1940), пролет отмечен
04—12.08.
В октябре, в конце пролета, ко-
торый, по нашим данным, в целом
для республики приходится на ав-
густ—сентябрь, чернозобики встре-
чаются на территориях, лежащих,
видимо, вне основных миграцион-
ных путей —на Сырдарье (23.10),
р. Зарафшан (02 и 12.10), в Кар-
шинской степи на оз. Денгизкуль
(03—05.10). На зиму у нас не оста-
ется, но в Сурхандарьинской обла-
97
гГх на оз. Соленое птица добыта
до М. Остапенко 29.11.62 (кол.
03иП). Если учесть, что в Южном
Таджикистане в низовьях Вахша
чернозобик отмечен 03.11, а груп-
па из 3 птиц зарегистрирована да-
09.02.57 (Потапов, 1958), то
можно, вслед за А. И. Ивановым
(1969), предположить наличие здесь
редких нерегулярных зимовок это-
го вида.
Чернозобики, как и другие виды
песочников, на пролете связаны
только с водоемами, преимущест-
венно стоячими и мелководными.
Питаются животной пищей, кото-
рую добывают из толщи воды или
из верхней части мелкого грунта,
реже по урезу воды. Вне водоемов
практически не кормятся.
Из-за мелких размеров добыва-
ются только случайно и не служат
объектом охотничьего промысла.
В специальных мерах охраны не
нуждаются.
ПЕСЧАНКА_________________________
CALIDRIS ALBA PALL.
Малочисленная пролетная вес-
ной и осенью в Узбекистане птица,
летом очень редко встречаются хо-
лостующие особи.
Несколько крупнее чернозоби-
ка, но с более коротким черным
клювом и черными ногами. В ве-
сеннем пере птицы с широкими ох-
ристыми ободками и черными цент-
рами на перьях верха тела. Грудь
с бурым налетом и темными пятна-
ми, оперение лба и подбородка у
клюва белое. Зимой пепельно-серая
сверху с очень светлой головой и
почти чисто-белым низом тела. Во
всех нарядах отличается широкими
белыми зеркалами на крыльях и
бросающимися в глаза вдающими-
ся наверх белыми боками. На над-
хвостье контрастная темная полоса
посередине. Хвост темный, почти
черный. На пролете чаще встреча-
ются одиночки или небольшие груп-
пы птиц, кормящиеся или летящие
в сообществе с другими мелкими
куликами, чаще куликами-воро-
бьями и чернозобиками. Иногда
образуют очень большие плотные
стаи до нескольких сот птиц.
Песчанка — типично арктичес-
7-148
кая птица, гнездящаяся в высо-
ких широтах по побережью Север-
ной Америки и на арктических
островах. В СССР гнездование из-
вестно только на Таймыре, в дельте
Лены, на островах Новосибирско-
го архипелага, Беннета и, воз-
можно, на Новой Земле. Зимует
на морских побережьях Северной
и Южной Америки, Западной Ев-
ропы, Африки, Южной Азии и Ав-
стралии. В СССР регулярно зи-
мует на Южном Каспии. Подвидов
не образует.
В Узбекистане весенний пролет
начинается в апреле, но точно да-
тированных встреч немного. В ни-
зовьях Амударьи, южнее мыса
Актумсук, песчанка добыта О. А.
Кранкиным 16.05.56 (кол. ИЗиП).
На озерах Центрального Кызыл-
кума 2 птицы добыты нами 22 и
29.05.75, в районе Айдарских раз-
ливов наблюдались с 22.04.85, 01.
05.81, 06.05.72 до 06.06.84, 08.06.81
(Мекленбурцев, 1973; Остапенко
и др., 1984; кол. ИЗиП; наши дан-
ные). Очень редко встречается в
долине Сырдарьи, где наблюдалась
на Дальверзинских озерах 04.05.72
(Мекленбурцев, 1973). В Юго-Вос-
точном Афганистане пролетные
песчанки были обычны еще 09.05.
49 (Paludan, 1959), а на нижней
Сырдарье пролетные наблюдались
28.05—08.06.28 (Спангенберг, Фей-
гин, 1936). В свете приведенных
данных датировка прилета этого
вида в низовья Амударьи 10.04.75
(Ажимуратов, 1975) и 10.03.72
(Мамбетжумаев и др., 1973) пред-
ставляется ошибочной. В июне
летующие птицы изредка встреча-
ются по побережью Восточного
Арала и в низовьях Сырдарьи
(Зарудный, 1916; Долгушин 1962),
08.07.11 стайка из 3 птиц отмечена
на оз. Каратерень (Молчанов,
1912).
Осенний пролет начинается в
августе, но чаще птицы встреча-
ются в сентябре — октябре до пер-
вой половины ноября. Наблюде-
ния над осенним пролетом имеются
только для Айдарских разливов.
В 1978 г. песчанки зарегистрирова-
ны здесь 18.09, 11, 23—24, 26.10
(Гончаров, 1984; кол. ИЗиП), а
в 1981 г. с 24.09 по 10.11 стайки
песчанок отмечались регулярно»
(Остапенко и др., 1981; кол.
ИЗиП).
Особый интерес представляет,
на наш взгляд, встреча здесь 24.
10.78 плотной стаи песчанок из
500—600 птиц (Гончаров, 1978).
Особенность образовывать на про-
летах крупные стаи характерна
только для популяций, гнездя-
щихся в Гренландии и Северной
Америке, совершающих значитель-
ные трансконтинентальные переле-
ты (Козлова, 1962). В свете ска-
занного можно предположить, что
пути пролета части гренландских
птиц проходят через Среднюю
Азию. Это находит подтверждение
и в данных кольцевания. В послед-
нем обзоре по результатам коль-
цевания песчанок в СССР М. И.
Лебедева (1985) наряду с описа-
нием уже известного пролетного
пути песчанок с южноафриканских
зимовок через Каспий на северо-
азиатские места гнездования от-
метила необъяснимый с ее точки
зрения, факт: пролет песчанок
осенью из Северо-Западной Европы
на юго-восток. Так, одна птица,
окольцованная 02.09 на одном из
островов у восточного побережья
Англии, той же осенью 02.10 добы-
та в устье р. Риона (Грузия), а
вторая птица, окольцованная в се-
верной Норвегии 04.09, 20.09 того
же года добыта на восточном по-
бережье Азовского моря. Таким
образом, достаточно уверенно мож-
но говорить, что в октябре, в конце
осеннего пролета песчанок через
Среднюю Азию, здесь встречаются
птицы, гнездящиеся на морских
побережьях Северо-Западной Ат-
лантики. Возможно, они совершают
миграцию на зимовки через всю
Европу и Азию на побережья Юго-
Восточной Азии и Австралии.
Зимой в Узбекистане песчанка
не встречается, но Н. А. Гладкое
(1951) указывает на экземпляр от
05.01 из района Карши.
На пролете песчанки, как и
другие виды песочников, держатся
по побережью водоемов, где кор-
мятся у самого уреза воды.
Детали биологии для Узбеки-
стана не изучены. Добывается слу-
чайно и экономического значения
не имеет.
ГРЯЗОВИК_______________________
L1MICOLA FALCINELLUS
FONTOPPIDAN
Немногочисленная птица, встре-
ченная на территории Узбекистана
на весеннем и осеннем пролетах.
По размерам и внешнему обли-
ку грязовик напоминает чернозо-
бика в осеннем пере, от которого
отличается белым подбородком,
длинным, слегка загнутым вниз у
самой вершины клювом, белой,
раздваивающейся за глазом бро-
вью, короткими, светлыми, жел-
товатыми ногами. В весеннем пере
отличается от всех других мелких
песочников еще и «бекасиным»
типом рисунка на спине, по обеим
сторонам которой проходят по две
охристо-желтые продольные поло-
сы, двумя поперечными светлыми
полосками на сложенном крыле,
одноцветно-темными маховыми пе-
рьями. Низ тела с явственной про-
дольной темной пятнистостью,
брюшко белое. В руках с досто-
верностью определяется по упло-
щенному, относительно широкому
клюву. Голос напоминает трельку
белохвостого песочника и звучит
как «три-три-трит». Встречается
по берегам топких илистых водо-
емов, обычно одиночками или мел-
кими стайками в сообществе с
другими песочниками, в огромном
числе которых и теряется. Опреде-
ление этого вида в поле требует
внимания и наблюдательности.
Гнездится в тундрах и лесотунд-
рах от Скандинавии до северо-во-
сточных районов дельты Колымы.
Из двух имеющихся подвидов, на
территории Узбекистана встреча-
ется номинативный подвид L. f.
falcinellus.
В Узбекистане на пролете от-
мечен только в равнинной части
республики. Сведения о весеннем
пролете скудные. Описан в качест-
ве пролетной птицы на оз. Даут-
куль весной 1974 г. без указания
более точной даты (Ажимуратов,
1975). В низовьях Амударьи отме-
чался с 10.03 по 17.04 (Аметов,
1978). Сухой просоленный труп
осмотрен Н. А. Зарудным (1915)
26.06.12 на берегу солончака Ба-
лямсор у род. Кериз в Централь-
ном Кызылкуме. Наблюдали его
99
на весеннем пролете и в низовьях
р, Зарафшан (Маслов, 1947).
g нижнем течении Сырдарьи у пос.
джулек 14.05.30 птица добыта из
небольшой стайки; одиночная от-
вечена 31.05.28 на небольшом боло-
тистом островке восточного побе-
режья Аральского моря между
0. Аталык и материком (Спанген-
берг, Фейгин, 1936).
На осеннем пролете встречен
в низовьях Амударьи с 15.08 по
17.11, причем на озерах Сасыкколь
и Косколь в 1972—1977 гг. стаями
йз 4—20 птиц наблюдался до 17—
26.11 (Аметов, 1978). Обычными
птицы были по берегам оз. Сунгур
в низовьях Зарафшана с 22 по 29.
10.35, причем только в учетах
одного дня (24.10.35) отмечено
12 особей (Даль, 1936). На родни-
ке Агитма (Кенимехский район)
в Южном Кызылкуме грязовик
отстрелян И. И. Колесниковым
(кол. ТашГУ) 20.08.36. На Сыр-
дарье в 70 км ниже устья Чирчика
3 сильно зажиревшие молодые
особи добыты 29.08.64 на малень-
ком, почти пересохшем озерце, об-
разовавшемся при разливе реки.
Птицы держались вместе с бело-
хвостыми песочниками (Меклен-
бурцев, Сударев, 1966). Шкурка
самки, отстрелянной 21.09.10 в окр.
Ташкента Н. А. Зарудным, хра-
нится в коллекции ТашГУ.
Видимо, грязовик может быть
встречен в небольшом количестве
на пролете и в горной местности,
так как указан для верхней Аму-
дарьи (Зарудный, Билькевич, 1918)
от Келифа до Кабадиена. Часть
этого отрезка Амударьи находится
в пределах Узбекистана. Одна
особь была добыта Н. А. Северцо-
вым на Памире на оз. Каракуль.
Незначительная величина и
редкость делают грязовика мало-
интересным объектом для спортив-
ной охоты. Встречи его в Узбеки-
стане имеют научный интерес в
связи с малой изученностью его
пролета на территории нашей рес-
публики.
гаршнеп
^MNOCRYPTES minimus brunnich
Регулярно встречается на осен-
Нем и весеннем пролете, в неболь-
количестве зимует.
Очень похож на бекаса, от ко-
торого отличается мелкими деталя-
ми окраски, но заметно меньше его
(размерами мельче скворца) и с от-
носительно более коротким клювом.
На взлете бросается в глаза отсут-
ствие белого на хвосте, более тем-
ная спина, прямолинейность полета
и его меньшая стремительность по
сравнению с бекасом, молчали-
вость. В руках гаршнеп хорошо
отличим по черному темени (у бе-
каса середина темени охристая),
черной задней части спины и над-
хвостью, отливающему фиолето-
вым блеском. Встречается обычно
поодиночке, не образуя стай, как
бекасы. При приближении челове-
ка затаивается, подпуская его на
очень близкое расстояние.
Гнездится по северу лесной зо-
ны, в лесотундре и южной части
тундр от Скандинавии на восток
до бас. Колымы. Характер летних
нахождений в горах Восточного
Казахстана не выяснен, хотя гнез-
дование здесь возможно. Зимовки
расположены в Средиземноморье,
Передней Азии, Индии, Индокитае
и Японии. В СССР в небольшом
числе зимует на Кавказе, в Сред-
ней Азии и Южном Казахстане.
Подвидов не образует.
В Узбекистане на осеннем про-
лете гаршнеп появляется в октяб-
ре. Указание на более раннее появ-
ление, в частности в августе (по
старому стилю) (Наливкин, 1882),
видимо, использованное и И. А.
Долгушиным (1962), не подтверж-
дено фактическими материалами,
хотя в это время вид отмечен в до-
лине среднего течения Сырдарьи
в Казахстане (Спангенберг, Фей-
гин, 1936). В октябре гаршнеп
встречается в низовьях Амударьи
(Богданов, 1882), в Центральном
Кызылкуме (14.10.72, скважина
Культабан, всего 8 экз.), в районе
Ташкента (сборы Н. А. Зарудного,
кол. ТашГУ) и Самарканда (Ива-
нов, 1940; Ахмедов, 1950, Богданов,
1956).
По материалам Н. А. Зарудно-
го, в окр. Ташкента в октябре
гаршнеп немногочислен, 2 самки
добыты 19.10.09, здесь же самка —
08.11.08, самец—10.11.07. В 1928г.
в долине Чирчика в окрестностях
города по паре птиц отмечено 26
100й. 30.11 (Сатаева, 1937). Таким
v образом, говорить об обильном
осеннем пролете гаршнепа в райо-
не Ташкента, видимо, не прихо-
дится. В долине среднего Зараф-
шана в районе Самарканда самые
ранние птицы добыты 07.10.46, И.
10.10. и 15.10.49, отдельные птицы
отмечаются в октябре и ноябре, но
затем, видимо, отлетают и встреча-
ются очень редко (Иванов, 1940;
Ахмедов, 1950; Богданов, 1956).
В Каршинской степи, по разливам
канала западнее ст. Нишан одиноч-
ка отмечена 15.11.69. Других дан-
ных об осеннехМ пролете гаршнепа в
Южном Узбекистане нет.
Зимовка гаршнепа установлена
для Центрального Кызылкума на
оз. Рогатое. Здесь 21—24.01.75
одиночные птицы отмечены на мел-
ководьях 3 из 5 обследованных тер-
мальных скважин, наполняющих
озеро. Всего встречено на менее
4 птиц. Зимуют гаршнепы и в райо-
не Ташкента, где Н. А. Зарудный
добыл самца 06.12.07 и самку 26.
12.07, но птиц, добытых в январе —
феврале и первой половине марта,
несмотря на интенсивные сборы в
течение ряда лет, в его коллекции
нет. Однако 28.01.29 три гаршнепа
отмечены на р. Каракамыш (Са-
таева, 1937). Другими зимними
материалами из этого района мы
не располагаем.
Обычны гаршнепы на зимовке
в Ферганской долине. Здесь в райо-
не Балыкчи 30.12—03.01 добыты
4 самки (кол. ЗИН АН СССР).
Регулярные зимовки гаршнепа в
районе Пунгана и Урганчи отмече-
ны в декабре 1971 —1973 гг. Здесь
птицы постоянно придерживались
участков разреженного камыша
на мелководьях и на спущенных
рисовых чеках. Численность птиц
как по годам, так и в пеоиод
наблюдений оставалась дов< льн .)
постоянной, достигая в наиболее
благоприятных местообитаниях 2
особей на 1 га. Здесь же птицы
отмечены 26.01.73. Регулярные зи-
мовки зарегистрированы и на не-
замерзающих родниках с зеленой
травой в долине р. Сох. Самка
добыта здесь Д. Ю. Кашкаровым
19.01.61 (кол. ТашГУ), несколько
одиночек встречены 19.01.73 и 15.
01.74. Зимует гаршнеп и в долине
среднего течения р. Зарафшан,
где 20—25.12.72 на рыбных прудах
в окр. Самарканда отмечено 6 птиц
(Кошелев, Ходков, 1981), 05.01.49
добыта самка на р. Карасу (кол.
СамГУ) и 15.01.41 2 птицы найде-
ны в районе Чупаната (Ахмедов,
1950). Видимо, зимой гаршнеп
немногочислен в этом районе.
Вряд ли стоит сомневаться, что
гаршнеп зимует и в Южном Узбе-
кистане— в бас. Кашкадарьи и
Сурхандарьи, но видимо, здесь
малочислен, так как зимних фак-
тических материалов отсюда нет.
Весенний пролет начинается в
марте, заканчивается в мае. В это
время гаршнепы встречаются чаще
и более многочисленны, чем
осенью. В долине Сурхандарьи 2
одиночные птицы отмечены 28.03
и 02.04.75, но пролет, видимо, про-
должается весь апрель, так как в
окр. Гиссара экземпляр найден 29.
04.34 (Иванов, 1940). Еще более
ранние даты известны для долин За-
рафшана: 01.03.46, 10.03.40, 11.03.50,
14.03.48. Имеются экземпляры, до-
бытые 03.04 Г. Е. Грум-Гржимайло,
но конец пролета не прослежен
(Bianchi, 1886; Ахмедов, 1948;
Богданов, 1956). В районе Айдар-
ских и Арнасайских разливов гар-
шнеп зарегистрирован в разных чис-
лах апреля и мая. Начало пролета,
видимо, не прослежено, так как са-
мый ранний срок добычи (самка от
09.04.81, Г. Ф. Гончаров, кол.
ИЗиП) представляется достаточно
поздним. Окончание пролета дати-
руется здесь 06.05.72 и 12.05.79
(Мекленбурцев, 1973; Остапенко и
др., 1984). Мартовские птицы из
района Ташкента в коллекции Н. А.
Зарудного датированы 21.03.10 и
24.03.12 (3 самца), в апреле соб-
рано 9 самок (последняя 17.04.12)
и ни одного самца. Видимо, в на-
чале весенних миграций преобла-
дают самцы, а позже — самки.
Наиболее поздняя встреча в окр-
Ташкента, когда отмечено 4 птицы,
т. е. пролет еще не окончился, —
23.04.29 (Сатаева, 1937). Примерно
в эти же сроки (21.03—21.04) про-
ходит миграция и в Южном Казах-
стане, на Чокпакском перевале
(Гаврилов, Гисцов, 1985). Сроки
весенней миграции в Ферганской
долине не выяснены. Известна ДО'
$ыча самки Е. А. Черногаевым 18.
04.72 в Алмасгавасайском охотхо-
зяйстве (кол. ИЗиП).
В долине среднего течения
Амударьи, в районе пос. Кзылра-
ват, одиночка отмечена нами 25.03.
79. Во второй половине марта на-
чинается весенний пролет гаршнепа
в Кызылкуме, где наиболее ранние
даты встреч этого вида—16.03.73
(скважина у Гужумды) и 18.03.81
(искусственное озеро севернее
г. Зарафшан). В конце марта и в
апреле встречаются относительно
регулярно, но немногочисленны,
причем 19.03 и 20.04 гаршнепов
встречали вне водоемов, в полын-
никах на щебнистых плато, в пер-
вом случае в районе южных пред-
горий Кульджуктау, во втором —
в урочище Култумсек, на севере
Центрального Кызылкума. Даты
этих встреч четко фиксируют истин-
ные сроки 'миграции. В мае гарш-
непы встречаются редко, наиболее
поздняя дата— 10.05.73, когда на
сточном озере в окр. г. Учкудука
держалась одиночная птица.
На пролете гаршнепы, как
правило, встречаются одиночками,
очень редко парами. Птицы скрыт-
ные, редко попадающиеся на гла-
за, строго придерживаются топких,
поросших травянистой раститель-
ностью мелководий. Зимуют у не-
замерзающих родников, проток,
скважин. Питаются, зондируя
верхний слой мягкой почвы на мел-
ководьях и грязях, иногда соби-
рают добычу вдоль уреза сточных
водоемов.
Гаршнеп — привлекательный
объект добычи охотников-спортсме-
нов, особенно в позднеосеннее вре-
мя, когда другой дичи на болотах
мало. Учитывая редкость гаршнепа
на зимовках и ограниченность
мест, пригодных для него в это
сУровое время, мы считаем, что
Для сохранения вида добыча его
Должна быть запрещена начиная
со второй половины ноября. Жела-
тельны более подробные данные
По размещению и численности это-
го замечательного вида на проле-
Тах и зимовке в Узбекистане.
БЁКАС
GALLIN AGO GALLINAGO ,L.
Многочисленный на осеннем и
весеннем пролете вид, в небольшом
числе, но регулярно зимует на
большей части равнинного Узбе-
кистана.
Кулик размером со скворца,
с относительно короткими ногами
и длинным клювом. Верх тела
пестрый, с чередованием охристых,
коричневых, черных, рыжеватых
фрагментов рисунка. Низ тела сли-
вочно-белый с охристым налетом,
продольными пятнами на груди
и поперечными на боках. Брюшко
и нижняя часть груди белые. Лег-
ко отличим по быстрому полету
с .характерными резкими поворо-
тами на взлете. Издает очень свое-
образное кряхтение. Держится
преимущественно мокрых полей,
кочкарников, травы, неглубоко за-
литой водой, берегов водоемов.
Осенний и весенний наряды раз-
личаются незначительно. Времена-
ми образует довольно крупные
скопления и стаи. Для бекасов
характерна привычка затаиваться
при надвигающейся опасности и
затем внезапно срываться с места,
сразу развивая большую скорость.
Бекас гнездится практически по
всей лесной, лесостепной и лесо-
тундровой Евразии от побережий
Атлантического океана до Тихого
океана и его островов. Южная гра-
ница гнездования проходит по
нижней Волге, через Уральск, ни-
зовья Илека, Кокчетавскую об-
ласть, по Джунгарскому Алатау,
Тарбагатаю, долине Или и оз. Ис-
сык-Куль (Степанян, 1975). Ранее,
возможно, гнездился в низовьях
Сырдарьи, где токующего в воз-
духе самца наблюдали в июне
(Никольский, 1892). Предполагал
его гнездование здесь и Н. А. За-
рудный (1916), наблюдавший
бекаса в I декаде августа, но это
могли быть и пролетные особи.
В настоящее время, как здесь, так
и южнее в Узбекистане не гнез-
дится. Указания на гнездование
в бассейне Кашкадарьи (Саморо-
дов, 1983), как и многие другие
сведения этого автора, ошибочны.
Зимовки бекаса охватывают Среди-
земноморье, Северную и Восточ-
101
ную Африку, материковые и
островные части южной Азии, к
северу до Средней Азии включи-
тельно. В Узбекистане встречается
номинативный подвид С. g. galli-
nago. 1
Осенью пролетные бекасы по-
являются в Узбекистане в конце
июля — начале августа, но в этот
период пролет носит нерегулярный
характер и птицы немногочислен-
ны. Со второй половины августа
бекасы становятся более обычны-
ми. Пролет продолжается весь
сентябрь, когда птицы встречаются
регулярно. Массовый пролет при-
ходится на октябрь — начало нояб-
ря. Позже численность бекасов
снижается, и со второй половины
ноября на незамерзающих водо-
емах формируется зимнее населе-
ние вида. Детали осеннего пролета
несколько различаются по природ-
ным районам республики.
Данными о пролете бекаса че-
рез плато Устюрт мы не распола-
гаем, но этот вид здесь должен
встречаться, хотя бы на времен-
ных остановках. В низовьях Аму-
дарьи самые ранние встречи осенью
известны из окр. Нукуса 21.07.31
и 09.08 (Гладков, 1932; Аметов,
1978). В августе, особенно в I де-
каде, бекас наблюдается здесь уже
относительно регулярно. Пролет
продолжается весь сентябрь и
октябрь, достаточно обилен, но де-
тали его в литературе не освеще-
ны. Наиболее поздняя встреча
бекаса в этом районе, где он на
зиму не остается, — 26.11 (Бутле-
ров, 1879; Богданов, 1882; Аметов,
1978).
В Кызылкуме бекасы встреча-
ются на осеннем пролете регуляр-
но, но в целом немногочисленны
и отмечены только в разгар про-
лета. Для Северного Кызылкума
В. Г. Кривошеев (1960) указывает
сроки пролета с 25.09 по 22.10.
В сентябре отмечены первые птицы
в ряде других районов Централь-
ного (окр. Учкудука — 23.09.71,
Горячая скважина—17.09.71) и
Южного (30 км от совхоза Газли —
18.09.73) Кызылкума. В октябре,
по многочисленным наблюдениям,
этот вид обычен на артезианских
озерах и разливах практически
всюду в Кызылкуме. Наиболее
поздние регулярные встречи при.
ходится на конец октября (29.10.
72, 25.10.73, 26.10.75), но отдельные
птицы задерживаются до середины
ноября. В частности, 15—16.11.87
бекасы регулярно одиночками и
группами до 16 птиц встречались
на мелководьях термальных сква-
жин (Горячая скважина, впадина
Караката).
В районе Айдарских разливов
и Голодной степи осенью бекасы
появляются в августе. Так, в райо-
не оз. Новая Сардоба отмечались
стайки 16—17.08 (Павленко, 1962),
на северо-западном берегу Айдара
регулярный пролет зарегистриро-
ван с 23.08.74 (наши данные) и
с начала сентября (Гончаров, 1984;
Остапенко и др., 1984). По резуль-
татам названных авторов, пролет
здесь заканчивается относительно
рано — 03.10.78, 03.10.81, что пред-
ставляется нам маловероятным.
Н. А. Зарудный добыл бекаса на
оз. Сардоба 19.11 (кол. ТашГУ).
В хр. Нуратау единственная дати-
рованная встреча этого вида отно-
сится к 14.11.66 (Салихбаев и др.,
1970).
Наиболее полные и подробные
сведения по осеннему пролету
бекаса имеются для района Таш-
кента и правобережья среднего
течения Сырдарьи в низовьях
Чирчика и Ангрена. Под Ташкен-
tolm первые пролетные бекасы
встречаются в конце августа, но
в эти сроки они прилетают не
ежегодно (Мекленбурцев, 1981).
Н. А. Зарудный добыл самку в
окрестностях города 28.08.07 (кол.
ТашГУ). Более раннее появление
бекаса здесь (в середине июня по
старому стилю), указанное Е. Т.
Смирновым (1882), последующи-
ми исследованиями не подтверди-
лось. В Южном Казахстане этот
вид появляется раньше. Так, Н. А.
Зарудный добыл самца и самку
в урочище Мингбулак (предгорья
Каратау, восточнее г. Туркестан)
27.07.09 (кол. ТашГУ). В сентябре
бекасы встречаются уже регуляр-
но, но наиболее обильный пролет
приходится на октябрь, когда
птица становится массовой. В но-
ябре численность сокращается, и
к концу месяца остаются птицы»
задержавшиеся на зимовку (Са-
таСва, 1937; Мекленбурцев, 1981;
кол. ТашГУ). Эти данные относятся
к равнинным и предгорным райо-
нам, данные же но пролету в го-
рах Западного Тянь-Шаня ограни-
чиваются добычей самки И. И. Ко-
лесниковым 12.09.39 на горе
Кызылнура выше границы леса и
встречей бекаса 19.10.53 в районе
Пскема (Корелов, 1956; кол.
ТашГУ).
Данных о сроках осенних миг-
раций бекаса в Ферганской долине
мало. Пролет в районе Пунгана в
1972 г. отмечен нами с 19.09. по
31.10, причем, птины встречались
регулярно. В районе Маргилана
вид добыт 13.10.1893 (Stolzmann,
1897). В районе среднего течения
р. Зарафшан осенний пролет бе-
каса начинается в августе (самая
ранняя добыча датируется 26.08.
51), в сентябре — октябре он идет
интенсивно, к середине ноября за-
канчивается. Часть птиц остается
на зимовку (Ахмедов, 1948; Богда-
нов, 1956; Салихбаев, Богданов,
1961). В низовьях Зарафшана, в
районе Бухарского оазиса, бекасы
также пролетают с августа по
ноябрь (Маслов, 1947).
Бекасы регулярно встречаются
на пролете в бас. р. Кашкадарьи,
но конкретных наблюдений по их
пролету в этом районе мало. Р. Н.
Мекленбурцев (1958) в 1938 г. в
предгорной части долины наблю-
дал одиночных пролетных птиц в
июле и августе, видимо, это было
начало пролета, дальнейший ход
которого в литературе не освещен.
В Сурхандарьинской области на-
чало осеннего пролета приходится
на начало августа. Так, Н. А. За-
рудный в районе Термеза встречал
их начиная с 07.08, в близкие сроки
этот вид отмечен и в Южном Тад-
жикистане (Иванов, 1940). На
осеннем пролете бекасы встреча-
ются и высоко в горах, в частности,
в августе они отмечены на оз. Ис-
кандеркуль в Гиссарском хребте и
на Памире (Северцов, 1879; Ива-
нов, 1940; Богданов, 1956; Абдуса-
лямов, 1971).
Бекас относится к птицам, ре-
гулярно зимующим на незамерза-
ющих водоемах Узбекистана —
артезианских скважинах, (арыках*
протоках речных долин, родниках.
В теплые периоды птицы многочис-
ленны на мелководных топких
травянистых болотцах, на убран-
ных рисовых полях. Зимовки при-
урочены к равнинным и предгор-
ным районам всей территории Уз-
бекистана, кроме низовьев Аму-
дарьи, где этот вид зимой не отме-
чен (Аметов, 1978). В Кызылкуме
бекасы зимуют редко. В частности,
они отмечены нами на естест-
венных родниках в низкогорьях,
о чем также писал, основываясь
на расспросах, Н. А. Зарудный
(1915). Бекасы встречаются на зи-
мовках по искусственным артези-
анским скважинам. Так, 21—24.01.
75 не менее 4—5 особей отмечены
на теплых артезианских скважи-
нах, образующих оз. Рогатое. Пти-
цы придерживались постоянных
мелководных участков, заросших
редким тростником и другой расти-
тельностью. Две одиночное птицы
найдены 28.01.75 в таких же усло-
виях на оз. Аксай в Мингбулак-
ской впадине. Одиночка отмечена
02.02.80 на оз. Рогатое, что указы-
вает на возможность благополуч-
ной перезимовки.
Регулярно бекасы зимуют в
районе Ташкента, где встречаются
с декабря по март. Одиночкд и
группы придерживаются заболо-
ченных 1мест, арыков и берегов не-
больших речек — Бозсу, Анхора,
Каракамыша (Аюпов, 1978). На
регулярные зимовки здесь указы-
вает наличие в сборах Н. А. За-
рудного 5 декабрьских, 8 январс-
ких и 4 февральских экземпляров
(кол. ТашГУ). В январе 1929 г.
на маршрутах в районе Карака-
мыша учитывалось 14—17 птиц за
день, в тугаях Чирчика в окрест-
ностях города — до 18. В феврале
учтено 3—15 птиц (Сатаева, 1937).
Зимой бекасы обычны в Ферган-
ской долине, где много птиц соб-
рано в конце прошлого века в де-
кабре — январе в районе Андижа-
на и Балыкчи (кол. Н. А. Север-
цова в ЗИН АН СССР). Мы на-
блюдали их в районе Маргилан-
сая, Вуадиля и Касансая (10.12.70;
10.01.73 — всего 5 птиц), в окр.
Чуста (10—12.12.71 — 3 птицы), в
окр. Пунгана и Урганчи (22—27.12.
71, 16—26.12.72 и 10—18.12.73), в
общей сложности более сотни птиц.
1 Кроме равнинной части, бекас зи-
т мует и в предгорьях, в частности,
в районе Соха (800—900 м над ур.
м), где придерживается незамер-
зающих родников с травянистыми
болотцами. Здесь стайка из 80 птиц
отмечена 22.01.73 и пара—15.01.
74. Многочисленны зимние встречи
бекасов и в долине среднего За-
рафшана (Иванов, 1940; Ахмедов,
1948, 1950; Богданов, 1956; Салих-
баев, Богданов, 1961; кол. СамГУ;
наши данные). Птицы встречены
здесь в окр. Каттакургана (23.01.
78), Каттакурганского водохрани-
лища (28.12.48), на р. Карасу в
районе Самарканда (09.01.49, 14.
02.50). Здесь же на рыбных пру-
дах 20—25.12.72 отмечено 42 особи
(Кошелев, Ходков, 1981). Бекас
регулярно зимует в долине р. Ше-
рабад (Степанян, 1970). Двух оди-
ночных птиц 06—10.12.85 наблю-
дали в долине р. Сурхандарья в
17 км севернее Термеза. Обычен
зимой и в Южном Таджикистане
(Абдусалямов, 1971).
При анализе зимнего коллек-
ционного материала из бас. Сыр-
дарьи в Узбекистане обращает
внимание преобладание в сборах
самок. Так, за период явной зи-
мовки (декабрь — январь) из 34
экземпляров самки составляют
64,7% (22 птицы), тогда как на
осеннем пролете (сентябрь — но-
ябрь, всего 40 птиц) на их долю
приходится 42,5%, а весной (фев-
раль — май, 51 птица) — всего
37,2%, причем, как в первый пе-
риод пролета (февраль — март),
так и во второй его половине (ап-
рель— май), число самок практи-
чески одинаково — соответствен-
но 36,4 и 38,9% добытых птиц.
Начало весеннего пролета бе-
каса в связи со значительным
числом зимующих птиц установить
трудно, но уже в конце февраля
и, особенно, в марте начинается
весеннее движение птиц на север.
Так, на юге Узбекистана в Сур-
хандарьинской области, в низовьях
р. Сурхандарьи пролет зарегист-
рирован с 25.02 до I декады мая,
причем из 42 учтенных птиц 22
(52,4%) отмечены в марте (Оста-
пенко и др., 1978). В позднюю
весну 1987 г. здесь же, в районе
Кумкургана, интенсивный пролет
наблюдали 22—27.04, причем в
последнюю дату отмечено 23 птицы,
как одиночками, так и в стайках
по 3—8 экземпляров. Окончание
пролета бекаса в этих районах не
выяснено, но еще 13.05 он отмечен
в Гиссарской долине (Иванов,
1940). Конкретных данных по
весеннему пролету в бас. Кашка-
дарьи практически нет. Лишь одна
пролетная самка добыта 10.04.85
на соленой речке Шурдарья в се-
верных предгорьях Кугитанга; она
была неплохо упитанна (масса
103 г) и имела слегка увеличен-
ные фолликулы диаметром 5—
6 мм.
В низовьях Зарафшана, под
Бухарой, пролет отмечен в конце
марта — первой половгне апреля
(Маслов, 1947), но ужа 11.03.71
на мелководном озерце в окр. ст.
Ходжа-Давлет мы встретили 2 пти-
цы. В среднем течении р. Зараф-
шан в конце марта численность
бекасов значительно увеличива-
ется, пролет идет в апреле, а к кон-
цу этого месяца заканчивается.
Последние отмечены 23.04.47 и 25.
04.50 (Богданов, 1956; Салихбаев,
Богданов 1961). В коллекции Са-
маркандского университета име-
ется самец, добытый 18.05.40 в
районе Мирзаарыка (С. Э. Фун-
дукчиев, устное сообщение).
В предгорной части хр. Нуратау
и по его ущельям первые бекасы
отмечены 05.03. Наиболее интен-
сивный пролет зафиксирован в се-
редине этого месяца, птицы отме-
чались также в апреле и начале
мая (Мекленбурцев, 1937; Салих-
баев и др., 1970; кол. ИЗиП).
Многочисленны пролетные бе-
касы в Голодной степи, на Айдар-
ских и Арнасайских разливах.
Обычность этого вида здесь в апре-
ле отмечали еще до сельскохозяйст-
венного освоения территории (Lou-
don, 1910; Павленко, 1962). Наи-
более ранние даты встреч бекаса
в этом районе 12.03.81 (кол.
ИЗиП), 19.03.78 (наши данные) и
19.03.79 (Остапенко и др., 1984),
причем в последнем случае пролет
продолжался до 07.05.79. В 1981 г.
пролет бекаса на Айдаре начался
в первых числах марта и продол-
жался до конца апреля (особенно
многочисленны птицы в 'начале
этого месяца). Стайки по 20 и бо-
лее птиц встречены 08 и 24.04
(Остапенко и др., 1984). По нашим
наблюдениям, в 1985 г. южнее
Чардарьинского водохранилища
интенсивный пролет продолжался
и в начале мая. Так, 04.05 на
маршруте вдоль канала, залитых
рисовых чеков и полей люцерны
на 3 км отмечено 15 встреч бекаса,
причем учтено 35 особей, преиму-
щественно группами по 2—4 пти-
цы. Наиболее поздняя регистрация
бекаса на Арнасае — 06.05.72
(Мекленбурцев, 1973).
В долине Сырдарьи и в районе
Ташкента пролет начинается в
первой половине марта. В коллек-
ции ТашГУ есть сборы Н. А. За-
рудного от 15, 26 и 28.02.09; 3, 18,
20, 21, 24, 27.03.09 и 19.03.11, но
отделить зимующих птиц от начав-
ших миграцию по этим материа-
лам можно только условно. Ин-
тенсивный пролет продолжается
весь апрель, пик приходится на
начало месяца, в начале мая за-
канчивается. Наиболее поздняя
фиксированная встреча — 16.05.07
(Наливкин, 1882; Смирнов, 1893;
Сатаева, 1937; Мекленбурцев, 1981;
кол. ТашГУ). Наблюдений над ве-
сенним пролетом в -Ферганской
долине мало. Известна самка, до-
бытая Е. Н. Лановенко в Пунгане
07.03.71, и самка от 13.04.68 из до-
лины Касансая (кол. ИЗиП).
Обычны пролетные бекасы в
Кызылкуме, где они были отмече-
ны в апреле еще М. Н. Богдано-
вым (1882). Первые особи появля-
ются здесь уже в марте. Так, 10.03.
78 на маршруте в 3 км вдоль раз-
ливов Горячей скважины отмечены
1 и 2 птицы. В Центральном Кы-
зылкуме их прилет зафиксирован
26.03.71 (окр. Учкудука), 26.03.75
(район Бешбулака, стайки из 4
экз.), 29.03.73 (Кульджуктау, Гу-
жумды). В апреле бекасы обычны,
а порой и многочисленны на всех
типах водоемов — от крупных ис-
кусственных озер до небольших
временных водоемов на такырах
и приколодезных участках. В это
время, особенно в первой полови-
не месяца, встречаются стайки.
В начале апреля (01—02.04.77)
бекасы отмечены и в песках Севе-
ро-Западного Кызылкума, на сква-
жинах Бузкуль, Бузганак и Бу-
ланды (9 экз.), так что, и в самых
северных частях узбекского Кы-
зылкума этот вид, видимо, появля-
ется в марте. В отличие от более
южных районов республики, в Кы-
зылкуме бекасы регулярно встре-
чаются и в мае. Наиболее поздние
сроки встреч этого вида здесь 13.
05.73 и 08.05.79 (окр. Учкудука),
15.05.75 и 21.05.86 (оз. Рогатое).
Данных о пролете в низовьях
Амударьи мало. Первые особи от-
мечены на оз. Дауткуль 30.03.74
(Ажимуратов, 1975) и 17.03 (Ах-
метов, 1978). Представленные вы-
ше данные о сроках весенних (миг-
раций хорошо согласуются с мате-
риалами из среднего течения Сыр-
дарьи (Спангенберг, Фейгин, 1936),
где первые в районе Джулека
отмечены 27.03.28. Пролет продол-
жался в апреле — начале мая, по-
следних наблюдали 10.05.27. Из-
редка у бекаса на весеннем проле-
те наблюдается токование. Начав-
ший токование самец отмечен нами
09.04.69 над болотцем в небольшом
оазисе Гужумды у южного под-
ножья Кульджуктау. Возможно,
встреча птиц, токующих на про-
лете, послужила А. М. Никольско-
му (1892) основанием для пред-
положения о гнездовании бекасов
по восточному побережью Арала.
Вопрос о летних встречах бекасов
южнее их гнездового ареала не
изучен. Так, Е. П. Спангенберг и
Г. А. Фейгин (1936) наблюдали
бекасов в долине средней Сырдарьи
04 и 17.06, причем в последнем
случае птица была сильно ожирев-
шей. Птицы, добытые в мае, так-
же очень жирные, масса самца от
06.05.75—115,0 г. Видимо, к задер-
жавшейся на летовку птице сле-
дует отнести и указание на добы-
чу бекаса 20.06 под Самаркандом
(Carruthers, 1910). Другими мате-
риалами о летних встречах этого
вида мы не располагаем.
Во время пролета и зимовок
бекасы, за исключением случайных
остановок, придерживаются боло-
тистых мелководий и берегов во-
доемов, особенно поросших низко-
травной растительностью. Дер-
жатся поодиночке и группами,
иногда относительно крупными —
в 2—3 десятка особей. При пре-
Ififi слеД°вании дружно взлетают и
перелетают.
По кормовой специализации
это типичный зондировщик, добы-
вающий животный корм из верх*
них слоев сырого, мягкого, чаще
всего илистого грунта. Бекас до-
статочно пластичен в выборе кор-
мовых объектов. В его питании,
особенно в осенне-зимнее время,
существенную роль играют семена
растений. В желудке птицы, добы-
той в апреле в низовьях Сурхан-
дарьи, отмечен проглоченный це-
ликом малек рыбы.
Бекас — излюбленный объект
спортивной охоты, особенно с ле-
гавыми собаками, и в силу своего
широкого распространения, дли-
тельных сроков пролета и относи-
тельной многочисленности добы-
вается в республике в больших
количествах. Как ценная охотничья
дичь, безусловно, заслуживает
пристального внимания и подроб-
ного изучения со стороны охотни-
чьих организаций. Желательно
создание многочисленных сезонных
микрозаказников на наиболее бла-
гоприятных водоемах или их уча-
стках для охраны вида. Подобные
микрозаказники неоценимы в деле
сохранения околоводных птиц, сре-
ди которых много редких и исчеза-
ющих видов.
ЛЕСНОЙ дупель
GALLINAGO MEGALA SWINHOE
Очень редко встречается на
осеннем пролете, возможно, изред-
ка зимует.
Похож на азиатского бекаса,
но несколько крупнее и имеет дру-
гое строение хвоста. Рулевых 10—
12 пар (редко 8—13 пар), край-
ние из них темно-бурого основного
цвета, хотя и узкие, но значитель-
но щире и длиннее, чем у азиат-
ского бекаса, ширина их на вер-
шине 2,5—4 мм. От крайней пары
к средним рулевые постепенно
становятся шире, тогда как у
азиатского бекаса несколько край-
них перьев одинаково узки. По
внешнему виду в поле от других
видов бекасов практически не от-
личается.
Гнездится в лесной и горной
части Сибири от западных предго-
рий Алтая до Приморья. Зимует в
Южной Азии, куда Летит прейМу<
щественно через внутренние части
Центральной Азии.
Единственный достоверный эк-
земпляр этого вида в Узбекиста-
не добыт Н. А. Зарудным (1910) в
садах пос. Пскент (Ташкентская
область) 11.11.08. Этот же автор
упоминает о птицах, добытых в
ноябре и январе в долине Сыр-
дарьи и в ущелье хр. Каратау в
Казахстане.
Желательны современные дан-
ные о характере пребывания лес-
ного дупеля в Узбекистане.
азиатский бекас
GALLINAGO STENURA BONAPARTE '
Очень редко встречается на
весеннем и осеннем пролетах.
По внешним признакам в поле
практически неотличим от обыкно-
венного бекаса и лесного дупеля.
Основное отличие состоит в том,
что из 12—13 пар рулевых перьев
только средние 5 пар развиты
нормально, а крайние перья резко
укорочены (не достигают вершины
хвоста на 1—2 см), очень узкие
(ширина в вершинной части не бо-
лее 1,5 мм), серые или буроватые
с белыми внутренними опахалами,
довольно жесткие. В отличие от
бекаса, на наружном опахале 1-го
махового пера белый цвет отсутст-
вует или очень слабо развит.
Гнездится на большей части
территории Сибири в лесотундро-
вых, лесных и горных ландшаф-
тах от Полярного Урала к востоку
до Анадыря и Приамурья. Бли-
жайшие к Узбекистану места гнез-
дования — окр. г. Томска и Цен-
тральный Алтай. Основной район
зимовок — Южная Азия, куда ле-
тит преимущественно через Цен-
тральную Азию.
Весь фактический материал о
встречах азиатского бекаса в рес-
публике ограничивается данными
Н. А. Зарудного, добывавшего этот
вид в окр. Ташкента на весеннем
(10.04.09) и осеннем (10.09.11 и 19.
09.07) пролетах (Зарудный, 1910,
кол. ТашГУ). По данным этого
автора, в начале декабря 1906 г.
несколько экземпляров азиатского
бекаса добыто в долине Сырдарьи
и Казахстане. Неопределенные
указания на редкий пролет по верх-
ней Амударье, в том числе в пре-
делах Узбекистана (Зарудный,
Билькевич, 1918), позднейшими
исследованиями не подтвердились
и, видимо, ошибочны.
Желательны любые дополни-
тельные (материалы по этому ред-
кому у нас виду бекаса.
БЕКА С-ОТШЕЛЬНИК________________
GALLIN AGO SOLITARIA HODGSON
Встречается на весеннем и осен-
нем пролетах, регулярно зимует в
предгорных и горных районах рес-
публики.
Заметно крупнее бекаса. В опе-
рении больше серовато-буроватых
тонов; рыжевато-коричневые от-
тенки, характерные для бекаса,
отсутствуют. Низ тела серовато-
буроватый с белыми каемками на
перьях, бока и брюшко беловатые
с поперечным темным рисунком.
Полет прямолинейный, менее стре-
мительный, чем у бекаса. Чаще
встречается одиночками, и даже
в небольших и очень редких груп-
пах каждая птица держится как
бы обособленно. Молчалив.
Гнездится в горных районах
Южной Сибири и Центральной
Азии. Западная граница гнездова-
ния точно не установлена. Проле-
тает и зимует во всех горных сис-
темах Гималаев, Тянь-Шаня и Па-
миро-Алая, на юге до Ирана, Аф-
ганистана, Индии и Южного Китая.
В Средней Азии встречается номи-
нативный подвид G. s. solitaria.
В гнездовой ареал бекаса-от-
шельника обычно включают и гор-
ные системы Тянь-Шаня и Памиро-
Алая (Бутурлин, 1934; Гладков,
1951; Козлова, 1962; Vaurie, 1965;
Иванов, 1969; Степанян, 1975),
хотя фактического подтверждения
этому до настоящего времени нет.
Утверждения И. А. Абдусалямова
(1971) о гнездовании этого вида в
Кураминском хребте на высотах
1600—1800 м над ур. м., основан-
ные на добыче 23.04 самца с не-
значительно увеличенными семен-
никами, совершенно не убедитель-
ны, так как апрель — время про-
лета. В наших многолетних стацио-
нарных наблюдениях в летний
период в высокогорьях Чаткаль-
ского, Кураминского и Гиссарского
хребтов при специальных поисках
он не отмечен ни разу.
В горных районах Западного1
Тянь-Шаня и Памиро-Алая первые
пролетные бекасы-отшельники
встречаются в конце августа, про-
лет продолжается весь сентябрь.
Наиболее раннее появление в Уз-
бекистане датируется 10.09.39,
когда экземпляр был добыт в Чим-
гане (кол. ТашГУ). На сопредель-
ных с республикой территориях
птицы встречены на перевале Ан-
зоб (3400 м над ур. м.) 10.08.45, в
Шахимардане 14.09.1893, в вер-
ховьях Зарафшана у устья Кштут-
дарьи 29.09.49, на оз. Искандеркуль
17.09.33 (Stolzmann, 1897; Богда-
нов, 1956; Иванов, 1969). В высоко-
горье Алайского хребта на леднике
Абрамова (3600—4500 м над ур.
м.), по многолетним наблюдениям
В. В. Ноздрюхина (устное сообще-
ние), пролетные птицы встречаются
в относительно узком промежутке
времени — в период с 28.08 по
18.09.09 (7 встреч). Создается
впечатление, что осенний пролет
сначала проходит исключительно
в высокогорьях, причем часть птиц
оседает, а затем, по мере наступле-
ния зимы, оставшиеся на зимовку
особи спускаются в средний и ниж-
ний пояса гор,создавая впечатление
птиц, совершающих вертикальные
кочевки в пределах гнездовой об-
ласти. В марте птицы снова под-
нимаются в горы, где проходит
весенний пролет. Таким образом,
миграция этого вида осуществляет-
ся в верхних поясах гор, а в сред-
них и нижних поясах птицы только
зимуют.
В районе Ташкента и предго-
рий Западного Тянь-Шаня бекас-
отшельник относительно регуляр-
но встречается с конца октября по
март. Самый ранний экземпляр
добыт здесь 26.10.17 (Н. А. Заруд-
ный), самый поздний — 20.03.79
(О. Н. Сударев). Наиболее обыч-
ны птицы в декабре — январе,
когда их наблюдали и добывали в
окр. Ташкента, долинах Чирчика
и Ахангарана, в Шавазсае. Не-
сколько более сжатые сроки пре-
бывания бекаса-отшельника в райо-
не Ташкента — с 13—25.11 по
10.02—10.03 — по данным Н. А. За-
рудного (рукопись) приводит И. А.
Долгушин (1962). Примерно те же
сроки пребывания этого вида на
| зимовках приводятся для предго-
рий Ферганской долины, откуда
имеются многочисленные наблю-
дения и сборы начиная с пришлого
столетия. Наиболее ранний срок
добычи в районе Узгента—14.11
(Н. А. Северцов, ЗИН АН СССР),
наиболее поздний — в Нарыне
30.03.09 (Поляков, кол. ЗМ МГУ).
По старым наблюдениям (Н. А.
Северцов, кол. ЗИН АН СССР),
а также нашим данным за 1970—
1974 гг., бекасы-отшельники в де-
кабре-феврале отмечены в районе
Касансая, Маргилансая, в Анди-
жане, Риштане, Узгенте, Гульче,
Скобелеве (ныне г. Фергана). Для
северных предгорий Туркестанско-
го хребта имеется экземпляр, до-
бытый 20.01.48 И. И. Колеснико-
вым у кишл. Чаканд.
В предгорьях Зарафшанского
хребта в долине р. Зарафшан бе-
кас-отшельник зимой отмечен толь-
ко в декабре — феврале: 19.12.68
в Сазагане, 29.12.09 в Аманкутане,
05.01.40 и 19.01.41 в Агалыке, 01.02
в Самарканде. Здесь же этот вид
регистрировался на весеннем про-
лете 02 и 11.04 (Иванов, 1940; Ах-
медов, 1948, 1950; Богданов, 1956;
Салихбаев, Богданов, 1961; кол.
СамГУ). В небольшом числе зи-
мует в хр. Нуратау, где отмечен в
ноябре (27.11.47 — Чекарчукур),
декабре—феврале и марте (04 и
06.03.67) в ущелье Кичикич и
Ухумсай (Богданов, 1956; Салих-
баев и др., 1970; кол. ИЗиП).
Широко распространен бекас-
отшельник в зимнее время по мел-
ким рекам гор, окаймляющих бас-
сейны Сурхана и Шерабада.
В частности, они отмечены в Куги-
танге 10.02.61 в Даргольсае, 13 и
26.01.69 в долине р. Шерабад, в де-
кабре по притокам р. Тупаланг
(Салихбаев, Остапенко, 1964; Сте-
панян, 1970; Абдусалямов, 1971).
В целом на зимовках этот вид
немногочислен, хотя и распро-
странен достаточно широко. Встре-
чаются, как правило, одиночки,
иногда пары, придерживающиеся
одного участка. Птицы предпочи-
тают незамерзающие ручьи, участ-
ки с древесно-кустарниковой ра-
стительностью или завалами кам-
ней. Обычно наблюдаются у воды,
но могут быть встречены и на
каменистых склонах в стороне от
русла.
Питание этого вида на зимов-
ках не изучено, но, видимо, потреб-
ляется и животный, и раститель-
ный корм. Активен в сумерках и,
возможно, ночью.
Бекас-отшельник относительно
редко становится добычей охотни-
ков, хотя раньше в долине Зараф-
шана, по Н. А. Зарудно1му (Абду-
салямов, 1971), охотники добыва-
ли до 25 птиц за охоту. В настоя-
щее время целесообразно пол-
ностью запретить охоту на кули-
ков в позднеосеннее и зимнее
время, что будет способствовать
сохранению этого своеобразного и
в целом (малочисленного вида.
ДУПЕЛЬ
GALLIN AGO MEDIA LATHAM '
Вид, редко и нерегулярно встре-
чающийся в Узбекистане на весен-
нем и осеннем пролете.
По оперению похож на бекаса,
но более крупный, тяжелее в поле-
те, летит прямо, без неожиданных
поворотов, характерных для бекаса.
Отличия в деталях рисунка сво-
дятся к тому, что брюшко дупеля
не белое, как у бекаса, а серова-
тое, поперечные полосы на боках
заходят значительно глубже. На
взлете заметны белые крайние ру-
левые, более широкая и яркая бе-
лая кайма на вершинах рулевых
перьев. На пролете обычно мол-
чалив.
Гнездится от Средней Европы
на западе до р. Енисей на востоке,
доходя к северу до лесотундры, а
в Сибири — до 70° с. ш. Южная
граница гнездования в районах
севернее Средней Азии определена
по линии Саратов, Уральск, Тю-
мень, Семипалатинск, Барнаул.
Зимует в основном в Африке, ре-
же— в Передней Азии. Пролетные
пути восточных популяций прохо-
дят преимущественно в широтном
направлении, поворачивая к югу
и юго-западу, видимо, уже в Евро-
пе, в связи с чем дупель редок во
время миграций в Средней Азии.
Резкое снижение численности, осо-
бенно заметное в южной части
его гнездового ареала, в частности
на северо-востоке Казахстана
(Долгушин, 1962), делает его
встречи в Средней Азии в настоя-
щее время еще более редкими и
нерегулярными. По современным
представлениям, вид на подвиды
не подразделяется.
Осенью на территории Узбеки-
стана первые дупели отмечаются
в конце августа как в низовьях Аму-
дарьи (Богданов, 1882), так и в
районе Ташкента (самец от 31.08.11,
кол. ТашГУ). Особенности осенней
миграции не выяснены, так как
наблюдения очень ограниченны.
Одиночный дупель отмечен 05.08.
77 на разливе скважины Джараку-
дук в Центральном Кызылкуме
(Коломийцев, 1987). По сведениям,
полученным Н. А. Зарудным, ду-
пель был добыт в окр. Термеза
28.09.09 (Иванов, 1940). Для рай-
она Ташкента есть указания на
встречи в октябре по старому
стилю (Наливкин, 1882). В долине
Сырдарьи в районе г. Бекабада
2 определенных визуально дупеля
отмечены 10.10.81 (Гончаров, 1984).
В Южном Казахстане на перевале
Чокпак дупель встречен 14.09.72
(Гаврилов, Гисцов, 1985).
Во время весенней миграции
дупель отмечен в районе Термеза
(30.04) и в долине Сырдарьи у
Чиназа (29.03.1878) (Pleske, 1888;
Иванов, 1940) В окр. Ташкента
пролетные встречались в апреле
(Смирнов, 1893) и начале мая.
Отдельные даты добычи птиц из
этих мест, по материалам коллек-
ции Н. А. Зарудного, — 21.04.11 и
07.05.07. Эти даты хорошо согласу-
ются с его же материалами
из Южного Казахстана (кол.
ТашГУ) — 23.04.05 (Чимкент), 30.
04.13 (Кумкуль), 15 и 17.05.05
(Ногайкурган). В долине средней
Сырдарьи дупели на весеннем
пролете отмечены 04 и 05.04.27 и
04.05.32 (Спангенберг, Фейгин,
1936).
Из приведенных данных можно
сделать вывод о растянутости сро-
ков весенней миграции этого вида.
Биологических наблюдений по это-
му виду в Узбекистане нет. Жела-
тельны дополнительные сведения
° пребывании его в республике.
Б связи с редкостью значения как
охотничья дичь не имеет.
ВАЛЬДШНЕП
SCOLOPAX RUST1COLA~L. ’
В равнинных частях территории
Северного Узбекистана встреча-
ется на пролете, в предгорных
районах Тянь-Шаня и Памиро-
Алая зимует, а в горных лесах
Западного Тянь-Шаня, возможно,
нерегулярно гнездится.
Размером с голубя, с относи-
тельно короткими охристыми нога-
ми и длинным клювом, который
в полете держит направленным
вниз. Верх тела ржавчато-корич-
неватый с черными пятнами и чер-
ными поперечными полосами -на
голове. Низ тела охристо-белый с
темным поперечным рисунком. На
пролете молчалив и скрытен. Дер-
жится чаще по берегам небольших
ручьев, заросших деревьями и
кустарниками, и в садах.
Ареал вида охватывает боль-
шие пространства лесной зоны
Евразии от Средней Европы на
восток до Тихого океана. Южная
граница гнездования вальдшнепа
севернее Средней Азии проходит
по низовьям Волги, верховьям
р. Самары, по югу лесов Западной
Сибири и Алтая. Известны изоли-
рованные гнездования на Тянь-
Шане. Подвидов не образует.
Учитывая, что основная масса
вальдшнепов зимует в Средизем-
номорье и по всей Южной Азии,
можно предположить, что у нас
встречаются особи из тяньшань-
ской и сибирской областей гнездо-
вого ареала.
Вопрос о гнездовании вальдшне-
па в горных лесах Западного
Тянь-Шаня не решен. В гнездовое
время, 24—25.05.86, одна птица,
придерживавшаяся ограниченного
участка прибрежных тугаев, про-
резанного многочисленными ручей-
ками, отмечена нами на берегу
р. Ойгаинг на высоте 2150 м над
ур. м. Другими сведениями о встре-
чах вальдшнепа в апреле-июле мы
не располагаем.
В субальпийской зоне (2400 м
над ур. м.) на южных склонах
Чаткальского хребта в верховьях
р. Ташсай 25.08.83 одиночного
вальдшнепа наблюдал Р. Д. Каш-
каров (устное сообщение). Учиты-
вая, что нормально пролетные
или прилетающие на зимовку пти-
цы начинают встречаться в рес-
публике намного позже, а также
отдельные спорадические случаи
гнездования этого вида в горных
районах Тянь-Шаня в Казахстане
и Киргизии (Долгушин, 1962;
Степанян, 1958, 1975), можно
предполагать нерегулярное гнездо-
вание вальдшнепа и у нас. Круп-
ный размах предмиграционного
разлета молодых вальдшнепов,
доказанный кольцеванием (Ми-
хельсон, 1985), позволяет пола-
гать, что августовская встреча мо-
жет относиться и к этому явлению.
На Устюрте пролетная птица
отмечена 13.10.77 на бахче у
ст. Каракалпакия. В низовьях
Амударьи осенний пролет вальдш-
непа наблюдался также в октябре
.(Богданов, 1882; Батурлин, 1902).
Одна птица у пос. Дарганата до-
быта 11.10 (Зарудный, 1896). Бо-
лее конкретные сроки пролета для
этого района — 20.09—21.10—
указывает М. Аметов (1978). Ран-
ние сентябрьские встречи в рес-
публике (28.09.66, урочище Син-
тябсай) указаны только для се-
верных склонов хр. Нуратау (Са-
лихбаев и др., 1970).
Осенний прилет и пролет
вальдшнепа в районе Ташкента,
где наблюдения наиболее регуляр-
ны, начинается в октябре (Смир-
нов, 1881; Наливкин, 1882) или
даже в ноябре (Сатаева, 1937;
сборы Н. А. Зарудного, кол.
ТашГУ). Жирная взрослая самка,
разбившаяся о провода, найдена
16.10.87 О. Н. Сударевым (устное
сообщение). Птицы отмечены 24.11.
06 (Н. А. Зарудный, кол. ТашГУ),
5 особей — в период с 17 по 21.11.
29 (Сатаева, 1937). Севернее, на
Чокпакском перевале в Каратау,
пролет проходит в октябре (Гаври-
лов, Гисцов, 1985). В Центральном
Кызылкуме (Учкудук) отмечен
22.10.88.
В среднем течении Зарафшана
у Самарканда вальдшнеп отмечен
19.10.38, в окр. Агалыка добыт
30.10.36, в районе Сазагана —
29.11.68, под Пенджикентом —
30.11.09 (Богданов, 1956; кол.
СамГУ). Нерегулярно встречается
в низовьях Зарафшана (Маслов,
1947). Ограниченность осенних (ок-
тябрь — ноябрь) встреч вальдшне-
пов в предгорных районах, где в
разгар зимы они встречаются бо-
лее регулярно, указывает на при-
уроченность вальдшнепов к зоне
горных лесов и объясняет их ред-
кое появление в предгорьях, где
зимой они уже достаточно обычны.
В декабре — феврале вальдшне-
пы обычны в садах и тугаях на
правобережной части долины
р. Сырдарьи в пределах Ташкент-
ской области, в частности в
г. Ташкенте. В это время регуляр-
но встречаются они в предгорной
части Ферганской долины (долины
рек Маргилансай, Касансай, Ис-
файрамсай), в среднем течении
р. Зарафшан в районе Самарканда
(Саиб, Сазаган, Агалык, Чупената),
в хр. Нуратау (Кичиксай, Ухум-
сай), в долинах рек Сурхандарья
и Шерабад (Stolzmann, 1897; Ах-
медов, 1948, 1950; Богданов, 1956;
Салихбаев и др., 1970; Степанян,
1970; Кошелев, Ходков, 1971; кол.
ТашГУ, ИЗиП, АН СССР, СамГУ;
наши данные). На зимовках днем
вальдшнепы придерживаются дре-
весной растительности, на ночную
кормежку вылетают в болотистые,
заросшие травянистой и кустарни-
ковой растительностью долины
рек и ручьев. Нередко в подобных
местах встречаются и днем. В пред-
горных районах в разгар зимы
(декабрь — январь) регистриру-
ются преимущественно самки. Так,
из 19 птиц, добытых в это время
(перечисленные выше коллекции
и наши данные), 15 (80,0%) были
самками. Возможно, это обуслов-
лено тем, что самцы даже зимой
придерживаются более высоких
мест в горах, а самки спускаются
ниже в более благоприятные для
зимовки места. В феврале, при бо-
лее суровых условиях зимовок, со-
отношение полов в предгорьях,
видимо, выравнивается. Однако
материалы, имеющиеся в нашем
распоряжении, ограничены — в
феврале добыты 2 самца и 1 самка.
В марте вальдшнепы исчезают
из всех равнинных и предгорных
районов Узбекистана. Последние
встречи датированы 18.03.58—
Даргом (среднее течение р. Зараф-
шан), 04.03.87 — хр. Нуратау, 05.03.
29— г. Ташкент, 07.03.59 — г. Ход-
ясикент, 17.03.56 — Чаткальский
заповедник (Богданов, 1956; Са-
лихбаев и др., 1970; Сатаева, 1937;
Петров, 1958; кол. ТашГУ). В ни-
зовьях Амударьи на весеннем про-
лете не зарегистрирован. В песках
на севере Центрального Кызылку-
ма (кол. Уялы) высохший труп
птицы найден в апреле. Имеется
неопредененное указание на про-
лет в Восточном Кызылкуме в райо-
не Баймурата (Остапенко и др.,
1977).
Вальдшнеп в Узбекистане не-
многочислен, но достаточно харак-
терен для зимнего ландшафта
предгорных тугаев и речных долин.
Значение его как охотничьей до-
бычи ничтожно. Учитывая его об-
щую малочисленность и высокое
эстетическое значение, мы считаем,
что охоту на него в республике,
впрочем, как и в других республи-
ках Средней Азии, следует за-
претить.
тонкоклювый кроншнеп
NUMENIUS TENUIROSTRIS VIEILLOT
Очень редко встречается во
время сезонных миграций. В на-
стоящее время вид близок к вы-
миранию.
Одного размера со средним
кроншнепом и меньше большого
кроншнепа, на которых похож
внешне, но несколько светлее свер-
ху и почти чисто-белый снизу.
Вместо узких продольных пятен
низ груди, бока, плечевые перья
испещрены крупными каплевид-
ными темными, резко очерченными
пятнами. Рулевые перья белые
с узким, но частым поперечным
рисунком, отчего хвост выглядит
светлее, чем у предыдущих видов.
От среднего кроншнепа отличается
относительно более длинным и
тонким клювом, отсутствием харак-
терного для этого вида рисунка на
голове.
Гнездовая область тонкоклюво-
го кроншнепа плохо выяснена,
видимо, ограничивается торфяны-
ми болотами в южной полосе таеж-
ной зоны Западной Сибири от
Уральских гор до р. Обь (Долгу-
шин, 1962; Степанян, 1975). Моло-
дые неполовозрелые птицы ранее
Регулярно встречались в степной
Зоне Казахстана; р западных райо-
нах Средней Азии наблюдался про- 111
лет на средиземноморские зимовки.
На территории Узбекистана
тонкоклювый кроншнеп наблю-
дался в дельте Амударьи 12.08.11
на протоке Ишанджакен. Во вто-
рой половине этого месяца стайки
по 10—15 особей отмечены в устье
Кендузяка (Молчанов, 1912).
Осенью и весной вид неоднократно
наблюдали на восточном побережье
Аральского моря в низовьях Сыр-
дарьи (Зарудный, 1916; Спанген-
берг, Фейгин, 1936; Долгушин 1962;
Березовский, 1983).
По визуальным наблюдениям, 05
и 06.05.75 две одиночные птицы
пролетали на север над долиной
р. Сурхан в Южном Узбекистане
(О.стапенко и др., 1978), но пол-
ной уверенности в точности опре-
деления вида нет, тем более, что
этот пункт находится вне извест-
ных путей пролета.
Несмотря на то, что еще Н. А.
Северцов и М. Аг. Мензбир считали
этот вид вымирающим, а А. Б.
Кистяковский (1980) подвергал
сомнению его существование в на-
стоящее время, регулярные встречи
этого вида на зимовках в Марокко,
на пролетах в Казахстане, Крыму,
Турции, ГДР, Венгрии и Австрии
позволяют оценивать современную
общую численность вида ориенти-
ровочно около 1000 особей (Соро-
кин, 1984).
Как вымирающий, очень редкий
вид, включен в «Красную книгу
СССР». Необходимо включить его
и в «Красную книгу Узбекской
ССР» и принять меры к созданию
в республике охранных территорий
типа заказников на всех основных
путях пролета — в низовьях Аму-
дарьи, в Северо-Западном и Цен-
тральном Кызылкуме, в низовьях
Зарафшана, Кашкадарьи, Сурхан-
дарьи. Это обеспечит пролетные
виды местами спокойного отдыха.
Необходимо повышать общую куль-
туру охоты, особенно на куликов,
так как сейчас обычно объявля-
ется охота на «куликов всех видов».
Учитывая, что тонкоклювый
кроншнеп трудно отличим от близ-
ких видов (большой и средний
кроншнепы), необходимы тщатель-
ные описания окраски встреченных
особей и их голоса.
БОЛЬШОЙ КРОНШНЕП_______________
NUMENIUS ARQUATA L.
Обычная пролетная птица во
всех равнинных районах Узбеки-
стана.
Крупный кулик (размером с во-
рону) с буроватым верхом тела,
белым надхвостьем, согнутым
книзу, как и у других кроншнепов,
длинным клювом и длинными зе-
леновато-серыми ногами. На голо-
ве, груди и боках тела узкие про-
дольные пестрины. На пролетах
часто кричит. Голос — громкий,
звучащий печально, флейтовый
двусложный крик, передаваемый
как «кууу-и». Часто слышится но-
чами от пролетающих птиц и на
взлете стаи. От других представи-
телей рода отличается в первую
очередь заметно более крупными
размерами и голосом, от среднего
кроншнепа, кроме того, одноцвет-
ной окраской головы. Кормящихся
птиц можно встретить по берегам
водоемов, на мокрых лугах и зали-
тых водой полях. Миграционные
стаи, преимущественно в ночное
время, встречаются и над безвод-
ными пространствами.
Гнездится в лесной и степной зо-
нах Евразии от Средней Европы
на восток до Забайкалья. Южная
граница гнездования проходит от-
носительно недалеко от северных
границ Узбекистана и определя-
ется находками в верховьях Эмбы,
в районе Челкара, северного побе-
режья Аральского моря, в низко-
горьях Улутау и Кызылрая. Зи-
мовки расположены в Средиземно-
морье, Африке, Передней и Южной
Азии. В СССР в небольшом коли-
честве зимует в Юго-Западной
Туркмении и Закавказье. Из двух
подвидов в Узбекистане встреча-
ется восточный N. a. orientalis и
особи, переходные к номинативно-
му N. a. arguata, происходящие из
широкой зоны интерградации, за-
нимающей Предуралье, Зауралье,
междуречье Волги, Урала и Эмбы.
На территории Узбекистана
большой кроншнеп не зимует. Вес-
ной птицы появляются в марте, в
апреле проходит интенсивный про-
лет, продолжающийся до конца мая.
Пролет зарегистрирован преиму-
щественно в низменных и предгор-
ных районах, не захватывает горы
и межгорные долины. Вид, вероят-
но, редок в Сурхандарьинской об-
ласти, где пара птиц, летящих на
север, отмечена 22.04.87 у Ходжа-
мулки в долине р. Сурхан. Это
наблюдение хорошо согласуется
со встречами, как правило, оди-
ночных особей в Южном Таджики-
стане (Иванов, 1940, 1969; Абду-
сачямов, 1971). Видимо, долина
верхней Амударьи лежит вне обыч-
ных районов сезонных миграций
данного вида. Немногочислен боль-
шой кроншнеп на пролете и в
Каршинской степи, где 21 и 27.04
одиночки и небольшие стайки на-
блюдались в районе Нишана (Са-
лихбаев, Остапенко, 1967). Отме-
чен на оз. Шоркуль, в низовьях
Зарафшана (Маслов, 1947). Ве-
сенних встреч этого вида в среднем
течении Зарафшана, где работали
многие орнитологи, нет.
Наиболее обычны большие
кроншнепы на пролете в районах
Айдарско-Арнасайских разливов
по северу Голодной степи и на
оз. Тузкан. Видимо, это один из
основных пунктов остановок на
дневку и кормежку птиц, соверша-
ющих ночные перелеты. Первое
появление здесь птиц относится к
концу марта — началу апреля:
28.03.69; 04.04.79; 07.04.81; 03.04.85
па северном берегу Айдара. У пос.
Ильич кроншнепы были очень
многочисленны — на 3 км вдоль
берега отмечено 67 птиц на 12
встреч (по 1—20 птиц). Ночью
05.04 слышали крики летящих
птиц. Особенно интенсивный про-
лет проходит в первой половине
апреля, причем, кроме одиночек,
пар и небольших групп, встреча-
ются стайки по 10—30 птиц. Иног-
да стайки наблюдаются и в конце
апреля. Пролет здесь заканчива-
ется в начале мая, последние от-
мечены 08.05.79 и 05.05.85 (Loudon,
1910; Остапенко и др., 1984, 1984а;
наши данные). Для Ферганской
долины и правобережья р. Сыр-
дарья материалов по весеннему
пролету нет. Многочисленны на
пролете кроншнепы и в низовьях
Амударьи, где первое появление
зафиксировано 27.03.74 (Ажимура-
тов. 1975), а окончание пролета —
12.05 (Аметов, 1978). Подробности
пролета неизвестны.
113
В Центральном Кызылкуме
большой кроншнеп регулярно
встречается на весеннем пролете,
причем регистрируется не только
на временных и постоянных водо-
емах, но и летящим над пустын-
ными ландшафтами, чаще всего
над участками полынных плато.
Наиболее ранняя для этой терри-
тории встреча приходится на 12.03.
72, когда на мелководном озерке
в окр. Учкудука встречена груп-
па из 3 птиц. Из 10 встреч пролет-
ных кроншнепов в апреле по 3
приходится на I и II декады и 4—
на III, т. е. пролет проходит отно-
сительно равномерно в течение все-
го месяца. На пролет в Кызылкуме
в апреле указывал и М. Н. Богда-
нов (1882). Встречи в начале апре-
ля — 01.04.77 (скважина Бургак),
06.04.85 (такыр Косбугут) и 09.04.
87 (Кугояз) можно отнести к
началу пролета. Из 11 отмеченных
групп в 2 случаях в них было по 4
птицы, в 2—по 3, в 3—по 2 и в 4—
одиночки. В начале апреля (06—07.
04) отмечен пролет и в Северном
Кызылкуме (Кривошеев, 1960).
Встреч большого кроншнепа в пер-
вой половине 1мая нет, но 21—23.05.
86 одиночная птица постоянно дер-
жалась на оз. Рогатое. Видимо, это
была бродячая, холостующая особь.
Два кроншнепа были добыты И. И.
Колесниковым 23.05.37 на родниках
среди солончаков в районе Агитмы,
на юге Центрального Кызылкума
(кол. ТашГУ).
В июне кочевки холостующих
птиц становятся более заметными,
особенно в северных районах рес-
публики. Так, Н. А. Гладков (1931.
1935) наблюдал этот вид на ниж-
ней Амударье в Дарганата (20.06.
31) и на оз. Судочье (вторая поло-
вина июня), где птицы, держав-
шиеся днем на Устюрте, вечером
прилетали на озеро. В течение все-
го июня и в начале июля холосту-
ющие одиночки и группы отмечены
на восточном побережье Арала
(Зарудный, 1916). Появление круп-
ных стай (50—300 птиц) в конце
нюня на Северном Устюрте отмечал
И. А. Долгушин (1962). Возмож-
ность летнего, негнездового пребы-
вания больших кроншнепов на сред-
ней Амударье, выше Чарджоу, до-
искал и Н. А. Зарудный (1891).
3—148
На июльских кочевках, кото-
рые, видимо, еще нельзя считать
пролетом, кроншнепы особенно
многочисленны в низовьях Аму-
дарьи, где отмечены с 04.07 (Аме-
тов, 1978). На Кокдарье встречены
10.07.31 (Гладков, 1932). В это
время, придежпваясь долин круп-
ных рек, они проникают по Сыр-
дарье до Дальверзина, где пара
встречена О. Н. Сударевым 06.07.
69, а по Амударье — до бас. Каш-
кадарьи. Здесь, в районе устья
р. Танхаз, 18.07.38 от пары добыта
самка, а оставшаяся птица про-
должала держаться до 06.08 (Мек-
ленбурцев, 1958). Видимо, в это
время кочующие птицы могут дли-
тельно задерживаться в благопри-
ятных местообитаниях.
Начало настоящего осеннего
пролета приходится на август.
В частности, интенсивный пролет
по восточному берегу Аральского
моря 10—14.08.14 наблюдал Н. А.
Зарудный (1916). Сроки осеннего
пролета большого кроншнепа для
разных регионов Узбекистана
достаточно постоянны — с ,конца
августа до второй половины ок-
тября. В деталях это выглядит
следующим образом. В низовьях
Амударьи по разливам Караузяка
вид наблюдался 28—31.08.31 (Глад-
ков, 1932). М. Аметов (1978) дати-
рует окончание полета 20.09, но
еще В. П. Костин (1956) наблю-
дал большого кроншнепа в дельте
в большом количестве в октябре —
ноябре. В районе Кунграда 14 и
15.10.44 две птицы добыты И. И.
Колесниковым (кол. ТашГУ).
В Центральном Кызылкуме, где
этот вид на осеннем пролете редок,
одиночка отмечена на оз. Рогатое
15.10.72 и группа из 5 птиц наблю-
далась 22.10.72 на мелководьях у
пос. Тамдытруба.
На оз. Тузкан в Голодной степи,
но наблюдениям О. Н. Сударева,
в 1969 г. уже 28.08 большие кронш-
непы были многочисленны, а 29.08
отмечена стая примерно из 160
птиц. Кроншнепы продолжали
встречаться весь сентябрь, послед-
ние отмечены 16—18.10. На оз.
Джетысай в этом же районе осен-
ний пролет датирован 26.08—20.10
(Павленко, 1962). По стационар-
ным наблюдениям на Айдаре, осей-
ЛД ний пролет в 1981 г. начался 30.08
(первая встреча), проходил весь
сентябрь и октябрь. Последняя
птица отмечена 02.11 (Остапенко
и др., 1984). Г. Ф. Гончаров (1984)
наблюдал этот вид 11.09, 02 и
12.10.78. В эти сроки (29.09.78—
Айдар, 2.10.57 — Голодная степь)
укладываются коллекционные ма-
териалы из этого района (кол.
ИЗиП). На правобережье Сыр-
дарьи осенний пролет кроншнепа
выражен слабо. В ур. Балыкты,
невдалеке от границ Узбекистана,
птица добыта 28.08.40 (Урманова,
1982), в Дальверзине стая из 20
птиц отмечена 28.09.69, одна добы-
та 05. 10.69 (О. Н. Сударев, устное
сообщение).
Очень редко кроншнеп встре-
чается осенью в долине р. Зараф-
шан, где в окр. Самарканда добыт
08.09.28, а 27.09.50 наблюдался на
Каттакурганском водохранилище
(Богданов, 1956). Для Южного
Узбекистана данных об осеннем
пролете нет.
Большие кроншнепы на проле-
тах и кочевках придерживаются
водоемов, но часто ранней осенью
и весной кормятся и вне воды на
равнинных участках. Биологичес-
ких наблюдений над этим видом
в Узбекистане очень мало. Осенью
в желудке одной из добытых птиц
мы обнаружили медведку.
Эта крупная птица является
хорошим охотничьим трофеем, но
в связи с осторожностью добыва-
ется в относительно небольшом
числе. Добыча его в установлен-
ные сроки охоты вполне допустима.
СРЕДНИЙ КРОНШНЕП
NUMENIUS PHAEOPUS L.
На территории республики ред-
кий вид, отмеченный как на весен-
нем, так и осеннем пролетах.
По внешнему облику очень
похож на большого кроншнепа, от
которого хорошо отличается значи-
тельно более мелкими размерами,
относительно более коротким и
менее изогнутым клювом, рисун-
ком на голове (у большого и тонко-
клювого кроншнепов верх головы
серо-бурый, с черноватыми пест-
ринками, у среднего кроншнепа
по бокам темени проходит по ши-
рокой черно-бурой полосе, а сере-
дина темени светлая, желтоватая).
Кроме того, выделяется значитель-
но более яркая белая бровь, менее
заметная у других представителей
рода. От большого кроншнепа в
полете отличается более частыми
взмахами крыльев. Голос на про-
лете более хриплый, передавае-
мый как «ки-ре-ре-ра», не похож
на чистый флейтовый звук, изда-
ваемый большим кроншнепом.
Светлые полосы посередине темени
и над глазом имеет и кроншнеп-
малютка, случайно залетный эк-
земпляр которого добыт 08.09.28
близ Кызылорды в нижнем течении
р. Сырдарья (Долгушин, 1962), но
он заметно меньше среднего крон-
шнепа (меньше голубя), в окрас-
ке оперения больше рыжих тонов,
клюв также длинный, но слабо
изогнут.
Ареал вида охватывает Север-
ную Америку, всю Северную Евра-
зию, Исландию, Фарерские и
Шетландские острова. Из 3 подви-
дов 2 встречаются в СССР, при-
чем в Узбекистане несколько чаще
встречается N. ph. phaeopus, реже
N. ph. variegatus (кол. ТашГУ,
ИЗиП).
На территории республики
отмечен на пролете в равнинной
части, но не исключен пролет го-
рами, так как известна птица, до-
бытая в Фергане (Козлова, 1962).
Осенний пролет среднего кронш-
непа начинается рано. Видимо, к
этому виду относятся наблюдав-
шиеся 14.07.52 многочисленные стаи
мелких кроншнепов на оз. Ших в
южном Хорезме (Костин, 1956). Эти
наблюдения хорошо согласуются с
данными по пролету среднего
кроншнепа в заповеднике Барса-
кельмес в Аральском море (Сте-
панян, Галушин, 1962), где в сере-
дине июля начинают встречаться
стайки из 8—12 птиц, одна из ко-
торых добыта 11.08.53. В низовьях
Сырдарьи v с. Бугунь 3 средних
кроншнепов Н. А. Зарудный (1916)
видел 11.08, одного — 12.08.14.
В окр. Самарканда П. Ф. Рыплом
особь добыта 20.08.27 (Богданов,
1956), но экземпляр в коллекции
не сохранился. В Центральном
Кызылкуме пара птиц, из которых
одна отстреляна, наблюдалась
02.09.84 на берегу оз. Шоркуль в
60 км севернее г. Навои (Минаев,
1987). На Айдаре одна птица дер-
жалась в стае с большими кронш-
непами 11.09.78, одиночная встре-
чена 24.09.81 (Гончаров, 1984).
Сведений о весеннем пролете
значительно меньше, они ограни-
чиваются указанием на шкурку,
хранящуюся в музее ЗИН (Коз-
лова, 1962) и добытую в середине
мая в Фергане. Е. В. Козлова от-
носит ее к подвиду N. ph. alboaxil-
laris. М. Н. Богданов (1882) встре-
чал среднего кроншнепа на проле-
те в Кызылкуме в апреле (старый
стиль). Одиночный наблюдался
нами 10.05.83 в окр. Учкудука на
сточном озере. Пара, видимо, от-
сталых пролетных птиц, отмечена в
долине р. Сарысу 20.05.28 (Спан-
генберг, Фейгин, 1936); 07.05 эк-
земпляр добыт на Бийлюкуле
(Кашкаров, 1928); 18.05 трех птиц
наблюдали на пролете у Аральска
(Долгушин, 1962). Мы склонны
отнести к этому виду птицу, встре-
ченную 05 и 06.05.75 в пойме
р. Сурхан и определенную автора-
ми как тонкоклювый кроншнеп
(Остапенко и др., 1978).
Суммируя все названные выше
даты встреч среднего кроншнепа
в Узбекистане, а также наблюде-
ния по его пролету в сопредель-
ных республиках, можно сказать,
что наиболее вероятны его встречи
у нас в период с I декады июля
до конца сентября, а на весеннем
пролете — в конце апреля — мае.
В связи с редкостью вида любые
новые сведения о встречах этой
птицы у нас в республике интерес-
ны и желательны.
большой веретенник
LIMOSA LIMOSA L.
Немногочисленный вид, встре-
чающийся в Узбекистане на весен-
них и осенних миграциях.
Кулик среднего размера (с го-
лубя), очень характерной внеш-
ности, с длинными ногами и загну-
тым кверху в вершинной части
клювом. В брачном оперении грудь
Рыжая. Подхвостье и брюшко бе-
ловатые с поперечным рисунком,
верх пестрый, коричнево-рыжий.
От малого веретенника хорошо
Сличается по хвосту с белым
основанием и черными вершинами
рулевых, по широким белым зер-
калам на крыльях. Зимой более
одноцветный, серовато-буроватый
сверху и почти белый снизу. В по-
лете ноги заметно выдаются за
вершину хвоста.
Гнездовой ареал большого ве-
ретенника занимает значительную
часть лесной и степной зоны Евро-
пы от Атлантического до Тихого
океана. Южная граница гнездова-
ния в Казахстане, наиболее близ-
кая к нашей территории, проходит
по югу степной зоны от среднего
течения р. Урал, верховьев Эмбы,
низовьев Иргиза и Тургая и Джи-
ланчика. Летом, к югу от области
гнездования, до низовьев Сырдарьи
отмечаются холостующие, нераз-
множающиеся особи. Зимует в
Южном Средиземноморье, в Афри-
ке, Индии, Индокитае, Австралии
и на островах Юго-Восточной Азии.
В Узбекистане встречается номи-
нативный подвид L. 1. limosa.
Весенний пролет большого ве-
ретенника в республике начинается
в апреле. Он отмечен в низовьях
Чирчика 12.04.03 (Loudon, 1910),
группа из 4 птиц — 09.04 на Сыр-
дарье (Павленко, 1962). Здесь же
его наблюдал В. Ф. Руссов (Pleske,
1888). Редок на пролете в районе
Айдара, где отмечен 26.04.79 (Ос-
тапенко и др., 1984). Здесь же мы
наблюдали 3 птиц 03.04.85 на се-
верном берегу в районе пос. Ильич.
Сведения о встречах большого
веретенника в окр. Ташкента прак-
тически в течение круглого года
(Сатаева, 1937) явно основаны на
неправильных определениях и не
могут быть приняты во внимание.
В Кызылкуме добыт Б. Б. Абду-
назаровым 11.04.74 в районе Куль-
джуктау (Кашкаров и др., 1974),
наблюдался нами на оз. Рогатое
25.04.73 (одиночная птица) и 21.04.
75 (стая около 100 птиц). Одиноч-
ка отмечена 03.04.80 на залитом
водой такыре у колодца Жалпак-
тау на севере Центрального Кызыл-
кума. Пролетает весной в низовьях
Амударьи, но, видимо, и здесь
немногочислен, так как сведе-
ний о нем мало. Самка добыта
Д. Ю. Кашкаровым 23.04.63 на
оз. Каратерень, пролет же в целом
отмечается до 18.05 (Аметов, 1978),
Возможно, майские встречи отно-
сятся к уже задержавшимся на
лето птицам.
В Южном Узбекистане, лежа-
щем, видимо, вне основных пролет-
ных путей этого вида, большой
веретенник добыт в долине р. Сур-
хандарьи, в районе Кокайты-кур-
гана Г. Е. Грум-Гржимайло 06.05.
1885 (Bianchi, 1886).
В летнее время большие вере-
тенники регулярно встречаются
на восточном побережье Арала
(Зарудный, 1916) и, видимо, в
низовьях Амударьи. В первой по-
ловине июля большое количество
птиц держалось на оз. Каратерень,
где кроме одиночек наблюдались
и крупные стаи (Молчанов, 1912).
Часть из них, видимо, составляли
птицы, уже начавшие осеннюю
миграцию. На Айдаркуле пара ле-
тующих птиц отмечена 10.06.81
(Остапенко и др., 1984), имеются
также неопределенные указания на
летние встречи по среднему тече-
нию Амударьи (Зарудный, 1891).
Указание на гнездование в бас.
Кашкадарьи (Самородов, 1983)
представляется невероятным.
Осенний пролет в низовьях
Амударьи проходит с 15.08 по 06.09
(Богданов, 1882; Аметов, 1978).
На Айдаре, видимо, больная птица
отмечена 01.11.81, что намного
позже нормальных сроков осенней
миграции (Остапенко и др., 1984).
На юге Центрального Кызылкума
на теплой скважине истощенная
•молодая птица отстреляна Н. А.
Минаевым 16.11.87 (устное сооб-
щение). Сведений об осеннем про-
лете для других районов Узбекис-
тана в литературе нет.
На пролетах встречается только
на водоемах, предпочитает мелко-
водные травянистые участки с тон-
ким илистым грунтом. Корм добы-
вает из толщи воды и из верхнего
слоя илистого грунта.
Большой веретенник, как круп-
ный кулик, представляет интерес
как объект охоты, но сжатые сро-
ки пролета и приуроченность их в
основном к закрытому для охоты
времени объясняют редкость его
добывания. Специальных мер ох-
раны не требует.
малый веретенник
LIMOS A LAPPONICA L
Пролетная птица западных и
центральных районов Узбекиста-
на, отмеченная на осеннем и весен-
нем пролетах. В Восточном Узбе-
кистане не найдена.
Внешне сходен с большим
веретенником, от которого отлича-
ется меньшими размерами, отсут-
ствием белого зеркала на крыле и
белого основания хвоста. В весен-
нем пере весь низ тела ржавчато-
рыжий. Хвост у взрослых птиц с
нечеткими поперечными полосами,
средние рулевые почти одноцвет-
ные дымчато-буроватые. Рулевые
перья молодых птиц четко попе-
речно полосатые. В осеннем пере с
серовато-бурым верхом и светлым
низом тела. От очень похожего
на него азиатского бекасовидного
веретенника отличается отсутст-
вием черной продольной полосы
на голове, окраской рулевых, кото-
рые у бекасовидного веретенника
во всех возрастах полосатые, и
не изогнутым кверху клювом. Ес-
ли птица в руках, то наиболее
достоверное отличие — прямой,
цилиндрический клюв, который у
бекасовидного веретенника в вер-
шинной части заметно расширен.
Гнездовой ареал вида занимает
всю северную тундровую часть
Евразии, предположительно от Чу-
котки на востоке, западную и се-
верную часть Аляски. Из трех
описанных подвидов в Узбекиста-
не на пролете встречается номина-
тивный L. 1. lapponica.
В Узбекистане на пролете, ви-
димо, обычен, хотя и немногочис-
лен в Южном Приаралье и дельте
Амударьи. Первая стайка на осен-
нем пролете встречена в окр. Ну-
куса 29.07. Регулярно отмечался
одиночно или небольшими группа-
ми (до 5 птиц) до 01.09.75 (Аме-
тов, 1981). На Аральском море
2 небольшие стайки Ю. Н. Грачев
наблюдал 09.08 и 16.09 (Долгушин,
1962). В 11 км южнее устья Сыр-
дарьи на осеннем пролете обычен
(Брохович, 1981). Бродячие особи
отмечены в июне — июле 1953 и
1954 гг. преимущественно на внут-
ренних водоемах о. Барсакельмес
в Аральском море (Степанян, Га-
117
Лушин, 1962). Одна птица добыта
03.08 в окр. Каттакургана (Ахме-
дов, 1948). Шкурка птицы, добы-
той Б. Б. Абдуназаровым 19.09.73
в Центральном Кызылкуме на
пустынном стационаре в Куль-
джуктау, хранится в коллекции
ИЗиП АН УзССР.
На весеннем пролете наиболее
ранняя встреча датирована 11.03.
40, птица была добыта (Ахмедов,
1948). На юге Айдара одиночный
малый веретенник отстрелян 23.04.
79 при кормежке на топком берегу
небольшого озера (Гончаров, 1984).
В Центральном Кызылкуме оди-
ночный самец добыт 04.05.75 А. В.
Полянским на оз. Рогатое в 30 км
юго-западнее г. Учкудука, экзем-
пляр осмотрен нами.
В низовьях Амударьи одиноч-
ные птицы встречались на рисовых
полях близ Нукуса 04.04.75, на по-
лях совхозов Майяб и Бахытлы
Чимбайского района 18 и 19.05.73
(Аметов, 1981). В целом пролет
продолжался с 04.04 по 30.05 (Аме-
тов, 1978). В коллекции Нукус-
ского университета хранится шкур-
ка годовалого самца, добытого
С. Каллибековой 22.05.62 в Бадай-
тугайском заповеднике, в коллек-
ции ИЗиП АН УзССР — шкурка
птицы из урочища Мальчи на оз.
Судочье в Кунградском районе,
добытой 27.04.56 О. А. Кранкиным.
Регулярные встречи малого ве-
ретенника как одиночными особя-
ми, так и небольшими стайками
на весеннем и осеннем пролетах
в Приаралье и низовьях Амударьи
позволяют нам считать его для
этого района регулярным пролет-
ным видом. В центральной части
Узбекистана встречи одиночных
птиц можно расценивать как зале-
ты. Восточнее Айдара не отмечал-
ся. По характеру распределения
встречи малого веретенника на
пролете аллопатричны с находка-
ми азиатского бекасовидного вере-
тенника, отмеченного только в до-
лине средней Сырдарьи и Восточ-
ном Узбекистане.
В связи с ограниченностью ма-
териалов, характеризующих про-,
лет малого веретенника на терри-
тории республики, появление но-
вых данных и биологические све-
дения о нем очень желательны.
АЗИАТСКИЙ БЕКАСОВИДНЫИ
ВЕРЕТЕННИК
LIMNODROMUS SEMIPALMATUS
BLYTH
Редкий пролетный вид, отме-
ченный в период осенней и весен-
ней миграции на территории Вос-
точного Узбекистана.
У взрослой птицы от лба через
середину темени и затылок прохо-
дит черная полоса. Над глазом
светлая бровь. Клюв длинный,
прямой, в вершинной части расши-
ренный, как у бекаса. Перья спи-
ны черные с широкой рыжей кай-
мой. Зашеек и весь низ тела, кроме
беловатой середины брюшка, ин-
тенсивного рыже-каштанового цве-
та с поперечными узкими темными
полосками, которых больше на бо-
ках брюшка. От бекасовых отлича-
ется белыми перьями надхвостья
с черными поперечными полоска-
ми, более длинными ногами и ше-
ей; от очень похожего на него
малого веретенника — прямым
клювом, расширенным на конце,
резко поперечно-полосатым хво-
стом, а также рисунком на голове.
В осеннем пере рыжие тона низа
тела исчезают, он белый с бурова-
тыми продольными полосками на
шее и поперечными на боках тела.
В настоящее время гнездовой
ареал вида представлен изолиро-
ванными поселениями, приурочен-
ными к южной части лесной и
лесо-степной зон от Западной Си-
бири до Приамурья. Вид моноти-
пический.
В Узбекистане известны следу-
ющие находки бекасовидного ве-
ретенника. На осеннем пролете
29.09.08 одиночный экземпляр до-
быт на Кокбулаке в 25 км от ст.
Вревская (ныне Янгиюль) на пра-
вом берегу Сырдарьи (птица кру-
жила над разливом), 19.08.09 на
берегу р. Карачик у урочища
Булаки севернее г. Туркестан
(КазССР) отмечена одиночная пти-
ца, державшаяся вместе с 4 боль-
шими улитами (Зарудный, 1910).
В долине Сырдарьи в 5 км выше
пос. Чиназ 27.09.72 из пары добыта
молодая самка (Митропольский,
1978). Птицы кормились в сумерках
на топком илистом берегу лужи на
месте спущенного рыбного пруда.
118 Желудок добытой птицы был на-
полнен мальками рыб.
Весной 17.04.09 близ ур. Сардо-
ба в Голодной степи бекасовид-
ный веретенник был выбит из стай-
ки в 6 птиц, летевшей на север
(Зарудный, 1910). Другой экзем-
пляр отстрелян 25.04.11 на оз.
Майрамкуль около Тойтепа в до-
лине Чирчика южнее Ташкента
(Зарудный, 1912). Р. Н. Меклен-
бурцев (устное сообщение) считает,
что веретенник, встреченный им
04.05.72 (Мекленбурцев, 1973) на
Дальверзинских озерах в долине
Сырдарьи севернее г. Бекабада,
также относился к этому виду.
Повторяющиеся встречи птиц
этого вида на осеннем и весеннем
пролетах как одиночными особями
(4 встречи), так и группами (2 и
6 птиц), позволяют нам предполо-
жить наличие у азиатского бекасо-
видного веретенника регулярного
пролета через нашу республику,
возможно, только в долине сред-
ней Сырдарьи. Отсутствием ста-
ционарных орнитологических на-
блюдений в этих районах, возмож-
но, объясняется фрагментарность
сведений о пролете этого вида.
Для окончательного решения
вопроса о статусе вида в Узбекис-
тане желательны дополнительные
наблюдения в указанных районах.
В связи с малочисленностью вне-
сен в Красные книги СССР и
УзССР.
Семейство ТИРКУШКОВЫЕ
GLAREOLIDAE
БЕГУНОК________________________
CURSOR! US CURSOR LATHAM
На территории Узбекистана
редкий залетный вид.
Птица с характерным обликом,
обитающая в пустынях с плотной
почвой. Размерами с майну, об-
щая окраска песчано-глинистая,
несколько более светлая снизу.
Белая бровь заходит далеко на за-
тылок, под ней от глаза идет черная
полоса. Все крыло снизу черное,
вершина крыла, а также кайма
на вершинах второстепенных ма-
ховых и узкая вершинная полоса
на рулевых перьях сверху темные.
Ноги довольно длинные, желтые.
Клюв средней длины, несколько
загнут книзу. Охотно и много бе-
гает, спасается от преследования
также бегом. Летящей ее можно
видеть редко. На лету издает го-
лос — приглушенное и отрывистое
«чек». Молодые сверху с темными
каемками на перьях, отчего выгля-
дят пестрыми.
Общий ареал вида — Северная
Африка, Иран, Афганистан, пред-
положительно Белуджистан, в
СССР — юг Туркмении от гор
Большие Балханы вдоль северных
подножий Копетдага по долине
Мургаба и Бадхыза. Северные пре-
делы распространения выяснены
недостаточно. В Узбекистане, как
и в Туркмении, отмечены птицы
подвида С. с. bogolubovi.
Встречи бегунка в Узбекистане
ограничиваются добычей взрослой
птицы 23.09.36 в Задаргомской
степи в окр. города Самарканда
(Богданов, 1956). Имеется сооб-
щение М. М. Ахмедова (1950) о
встрече птицы этого вида 16.09 в
окр. Акдарьи. Сведения того же
автора о пролете вида в долине
Зарафшана «по болотам, озерам и
культурным полям» явно недосто-
верны.
В датировке единственной до-
бытой у нас птицы (Ахмедов, 1948;
Салихбаев, Богданов, 1961) допу-
щены явные ошибки.
Желательны любые новые до-
стоверные сведения о пребывании
бегунка в Узбекистане.
ЛУГОВАЯ ТИРКУШКА
IjLAREOLA prat in cola l.
На территории Узбекистана
пролетная, перелетная и гнездя-
щаяся на равнинных реках, озерах,
побережье и островах Аральского
моря птица.
Внешне мало похожа на других
куликов. По вильчатому хвосту,
общему силуэту и размерам боль-
ше напоминает крачек, но отлича-
ется от них по цвету и короткому,
широкому клюву. Часто ее сравни-
вают с «большой ласточкой». Верх
тела однотонный буро-коричневый
со светлым надхвостьем и темны-
ми рулевыми. Низ беловатый с
буроватым зобом. Подбородок н
119
горло песчано-желтые с черной
окаймляющей линией — «фарту-
чек». Молодые сверху со светлой
каймой перьев, отчего выглядят
пестрыми, и с однотонной грудью.
От очень похожей на нее степной
тиркушки отличается ржавчато-
рыжи1ми подмышечными перьями,
но в поле этот признак не всегда
заметен. От восточной тиркушки
(известен один случайный залет
к Самарканду) отличается более
светлой окраской, наличием белых
каемок на вершинах внутренних
второстепенных маховых, более
крупными размерами и сильно вы-
резанным хвостом. Голос сходен с
голосом степной тиркушки, звучит
как «тирр» или «тирре». Подавля-
ющее число пролетных тиркушек
относится к этому виду. Гнездится
колониями от нескольких пар до
сотни и более в совместных колони-
ниях с другими видами куликов и
чайковых птиц, а также со степной
тиркушкой там, где она встречается.
Гнездовой ареал вида охваты-
вает Африку, Аравийский полуост-
ров, Средиземноморье, к востоку
до Приазовья, Малой, Передней
и Средней Азии, Тарбагатая и Се-
веро-Западной Индии. В Узбеки-
стане, как и в СССР в целом,
встречается номинативный подвид
G. р. pratincola.
Луговая тиркушка, видимо,
широко распространена по всей
равнинной части Узбекистана, но
достоверных мест гнездования,
подтвержденных находками гнезд,
немного. Дифференцировать же
поздневесенние и летние встречи
отдельных особей, мелких и более
крупных групп птиц трудно или
даже невозможно, так как пролет
птиц, гнездящихся севернее, на
территории Казахстана, оатягива-
ется до середины мая. Позднее, в
летнее время, регулярно отмеча-
ются бродячие стайки негнездя-
щихся особей.
В большинстве работ, посвя-
щенных орнитофауне нижнего те-
чения Амударьи и ее дельты, лу-
говая тиркушка упоминается как
гнездящаяся, иногда даже в огром-
ном количестве, птица (Богданов,
1882; Никольский, 1891; Молчанов,
1912; Гладков, 1932, кол. ТашГУ и
ИЗиП). Гнезда ее были найдены
на полях совхозов Майяб и Ба-
хытлы Чимбайского района, а в
окр. Нукуса добывались самки с
наседными пятнами (Аметов, 1981,
1987). Указана гнездящейся на
озерах, прилежащих к долине ре-
ки — оз. Дауткуль (Ажимуратов,
1975). В небольшом числе найдена
на озерах Донгузульды (юг Хо-
120 резмской области), Улушоркуль
(Хивинский район) и Ших (на се-
вере области), у Кунграда (Костин,
1956), на оз. Судочье (Гладков,
1935). Известны находки гнездо-
вых колоний по восточному побе-
режью и островам Аральского мо-
ря за пределами республики (За-
рудный, 1916).
По среднему течению Амударьи
упоминается как гнездящаяся
птица на всем протяжении от Ке-
лифа до Чарджоу (Зарудный, 1890;
Ященко, 1891) и ниже до Нукуса
(Гладков, 1932) по заливным низ-
менным берегам реки. В качестве
пролетной и гнездящейся птицы
упоминается для верхнего течения
Амударьи (Зарудный, Билькевич,
1918).
В Кызылкуме отмечена на но-
вообразованных водоемах, часть
которых, возможно, использует
для нерегулярного гнездования в
небольшом числе (оз. Рогатое, Го-
рячая скважина). В окр. Учкудука
10.05 добыта самка с фолликула-
ми размером 3,1—2,7 мм; на оз.
Аксай—17.05 самец с развитыми
семенниками. Небольшая гнездо-
вая колония, насчитывающая около
20 пар луговых тиркушек, найдена
на сточном озере в окр. Газли
(Митропольский, Фоттелер, 1986).
Самка луговой тиркушки добыта
04.06.35 на оз. Шоркуль у север-
ной границы Бухарского оазиса
(Захидов, 1971). Указана гнездя-
щейся для низовий Зарафшана,
где 11.06.40 добыты 2 самца (Даль,
1936). В верхнюю часть долины
только залетает (Богданов, 1956).
В Каршинской степи известна
на пролете (Салихбаев, Остапенко,
1967), хотя в связи с образованием
здесь озер с очень значительной
акваторией (Тудакуль, Куюмазар,
Денгизкуль и др.) гнездование этой
тиркушки вполне вероятно. Р. Н.
Мекленбурцев (1958) как несомнен-
но гнездящуюся птицу отметил ее в
1938 г. на отмелях Кашкадарьи
между Каучином и Шахрисябзом и
у Карабака, где наблюдал много ле-
тающих молодых. В последние го-
ды они здесь не отмечались. В Сур-
хандарьинской области найдена на
гнездовании в районе Кумкурган-
ского водохранилища на р. Сурхан
(Н. А. Зарудный, по Иванову, 1940)
и, видимо, гнездящиеся птицы по
10—12 пар наблюдались в течение
двух весенних сезонов на оз. Сиплан
южнее г. Шерабада (Степанян,
1970). Нами в апреле 1987 г. отме-
чены птицы, занявшие для гнездо-
вания остров в разливах по левому
берегу Сурхана в 20 км юго-восточ-
нее г. Джаркурган. В коллекции
ТашГУ имеются экземпляры, добы-
тые в окр. Термеза в гнездовое вре-
мя. Найдены на гнездовании в Вах-
шской долине (Палвантугай) и в
низовьях Кафирнигана (Айвадж)
в Таджикистане (Абдусалямов,
1977).
Районом, где многократно реги-
стрировались колонии этого вида,
являются Арнасайско-Айдарские
разливы и оз. Тузкан. Две колонии
найдены на островах Арнасая О. Н.
Сударевым (устное сообщение). Не-
однократно обнаруживалась на ост-
ровах и побережьях Айдара (Гон-
чаров, 1982; Остапенко и др., 1984;
Шерназаров, 1987), на островах оз.
Тузкан (Мухина, 1983) и на его за-
падном берегу (наши данные). В
Голодной степи отмечена только на
пролете.
В долине Сырдарьи в пределах
Ташкентской области и по нижне-
му течению ее правых притоков
(Чирчик, Ахангаран) отмечалась и
неоднократно добывалась в гнездо-
вое время, но колонии ее здесь из-
вестны только из низовьев Чирчика,
где она была найдена на рыбных
прудах Курганчи (наши данные),
и на острове у ст. Хилково в районе
Бекабада (Салихбаев, Богданов,
1961). В низовьях Чирчика 20.05
добыта самка с яйцом в яйцеводе
(Н. А. Зарудный, по Долгушину,
1962). Птицы, добытые 16—19.05.66
на Кайраккумском водохранилище,
по состоянию гонад должны были
здесь гнездиться (Абдусалямов,
1971). Сведений о гнездовании лу-
говой тиркушки в Ферганской доли-
не нет, а летние наблюдения птиц
редки.
Суммируя приведенные сведе-
ния, можно говорить о двух райо-
нах Узбекистана, где вид многочис-
лен и обычен на гнездовании. Это
нижнее течение Амударьи, ее дельта
и Южное Приаралье, Арнасайско-
Айдарские разливы и оз. Тузкан.
На остальных территориях она
121
встречается спорадично и регулярно
гнездится небольшими колониями
от 2 до нескольких десятков пар.
Это обусловлено номадностью вида,
связанного в гнездовий период с
поисками мелководных теплых про-
греваемых водоемов с колеблющим-
ся уровнем воды и наличием перио-
дически обсыхающих плоских ост-
ровков, что создает хорошую кор-
мовую базу. Непредсказуемость
трофических ресурсов в пределах
гнездового ареала обусловливает
непостоянство мест расположения
гнездовых колоний и наличие птиц,
перемещающихся по территории в
поисках удобных для гнездования
мест, готовых к размножению, но не
всегда реализующих эту возмож-
ность. По экологическим парамет-
рам в сезон размножения этот вид
полностью соответствует характе-
ристикам птиц-номадов в понима-
нии С. Дэвиса (1982).
Начало весеннего пролета луго-
вой тиркушки отмечено в близкие
сроки на всей территории Узбеки-
стана. В Сурхандарьинской области
первые прилетные птицы учтены
нами 14.04.87 (стайка около 50 птиц
на левом берегу Сурхана у пос.
Джаркурган). В устье Сурхандарьи
пролет наблюдался с 28.04 (Оста-
пенко и др., 1978), причем до 14.05
отмечено всего 14 птиц, из них 12 —
в мае. И. А. Абдусалямов (1977)
указывает на появление первых в
низовьях Вахша (Палвантугай) с
18.04. В Каршинской степи отмеча-
лись с 20.04 (Салихбаев, Остапен-
ко, 1967).
В низовьях Амударьи первые
птицы в разные годы наблюдались
29.04.61, 17.04.73, 25.04.74, 18.04.75,
13.04.76 (Мамбетжумаев и др., 1973;
Аметов, 1981, 1987). Дату появле-
ния первых птиц 23.05.72 мы счита-
ем опечаткой, видимо, ее следует
читать как 23.04.72.
В Центральном Кызылкуме наи-
более ранние встречи, по нашим
данным, приходятся на 18.04.73,
24.04.74, 24.04.75, 17.04.76. Они при-
урочены как к окрестностям водое-
мов, так и к совершенно безводным
пространствам пустыни. В восточ-
ной части Центрального Кызылкума
24.04.86 и 21.04.87 отмечена Р. Д.
Кашкаровым (устное сообщение).
На территории Айдара наиболее
ранние встречи пролетных птиц за-
фиксированы 08.04.79 и 13.04.81
(Остапенко и др., 1984), в Голодной
степи интенсивный пролет наблю-
дался 10.04.03 (Loudon, 1910), пти-
ца добыта Н. А. Зарудным у Сар-
добы 17.04.09 (кол. ТашГУ). В рай-
оне оз. Тузкан отмечалась нами с
11.04.85. У Чиназа добыта В. Ф.
Руссовым 15.04.1878 (Pleske, 1888).
В Ферганской долине у ст. Мельни-
кове Н. А. Зарудный (по Иванову,
1940) наблюдал пролет 20—26.04.
Таким образом, пролет первых
по всей территории Узбекистана
отмечен в близкие сроки, от конца
1 до начала III декады апреля. Уже
через несколько дней после первых
встреч луговые тиркушки становят-
ся обычными и даже многочислен-
ными, наблюдаются реже одиноч-
ками, чаще группами по нескольку
десятков птиц. Стаи до нескольких
сот особей практически по всей рав-
нинной части республики отмечены
только в районах гнездования.
В связи с ранним началом гнездо-
вания первые полные кладки отме-
чены в окр. Газли уже 25.04.79
(Митропольский, Фоттелер, 1986).
Позднее становится трудно диффе-
ренцировать пролетные стаи от ме-
стных, находящихся на гнездовых
участках. В этой связи мы приво-
дим данные по дальнейшему про-
лету луговой тиркушки только по
наблюдениям в безводных районах
или на небольших временных водое-
мах, где этот вид достоверно не
гнездится.
В Центральном Кызылкуме мы
наблюдали пролетных птиц в тече-
ние первой половины мая регуляр-
но, во второй половине месяца их
стало заметно меньше (17.05.73,
21.05.75). В Северо-Восточном Кы-
зылкуме, между кол. Дорткудук и
Тастыкудук, несколько пролетав-
ших на северо-восток стай отмече-
ны 21—28.05.12 (Зарудный, 1915).
На незалитом Айдарском солонча-
ке птиц встретили 18.05.43 (Захи-
дов, 1971). Между реками Шерабад
и Сурхан птица добыта 12.05.1885
(Bianchi, 1886). Видимо, пролет
может продолжаться и в начале
июня, на это указывают наблюде-
ния 03.06.1872 в Мингбулакской
котловине (Зарудный, 1915) и 03.
06.75 на оз. Рогатое. На водоемах
122 Центрального Кызылкума, где лу-
1 говая тиркушка не гнездится, бро-
дячие стайки наблюдаются в тече-
ние всего июня, то появляясь, то
исчезая на одних и тех же водое-
мах. С июля число встреч начинает
увеличиваться за счет птиц, начав-
ших осенние передвижки.
После завершения гнездования
и появления летных птенцов тир-
кушки оставляют места гнездова-
ния и начинают кочевки по близ-
лежащим водоемам, постепенно пе-
редвигаясь на юг. Эти сроки инди-
видуальны для каждой колонии.
Так, одиночные пролетные птицы
отмечены нами уже 24.06 и 01.07.83
в 10 км южнее Джизака, вдали от
водоемов. В то же время еще 23.07
у Карабака в долине Кашкадарьи
(Мекленбурцев, 1958) птицы нахо-
дились в районе гнездования. От-
мечены на Карадарье 15.07.40 (Ах-
медов, 1950). Если в июне на оз.
Тузкан в местах гнездования на
10 км было учтено 85 особей, то в
июле — только 14, а в августе —
3, 4 (Мухина, 1983). Несомненно
пролетные птицы добывались Н. А.
Зарудным (кол. ТашГУ) на оз. Ба-
гашамал в верховьях Исфары у Во-
руха 21 и 24.07.08. В районе Бувай-
ды в Ферганской долине одна особь
была добыта 14.07 В. П. Костиным
(кол. ИЗиП АН УзССР), у Беш-
арыка и ур. Аккум 05 и 16.07.1907—
Н. А. Зарудным (кол. ТашГУ). Ви-
димо, к уже пролетным особям от-
носились и птицы, добытые нами
08.07.79 на озерах южнее Шерабада
(3 самца и 1 самка).
В августе пролет отмечен уже в
ряде мест. В низовьях Амударьи
он проходит с 02.08.73 (Аметов,
1981), наибольшей интенсивности
достигает 25—29.08.73, заканчивает-
ся к 10.09.74. Только одна группа
отмечена здесь позднее — 21.10.74.
В коллекции ТашГУ хранится эк-
земпляр, добытый И. И. Колеснико-
вым 13.10.44 в окр. Кунграда. Про-
летные птицы этого вида наблюда-
лись на Каттакурганском водохра-
нилище 05 и 10.08.47 (Богданов,
1956). Наиболее поздняя встреча
(12 птиц) зафиксирована в низовь-
ях Зарафшана на оз. Денгизкуль
03—05.10 (Салихбаев, Остапенко,
1967). В Задаргомской степи у Са-
марканда стайка из 12—15 особей
наблюдалась 29.09.31 (Ахмедов,
1950). На Айдаре один экземпляр
был отстрелян 29.08.84 Н. Белоусо-
вой (кол. ИЗиП АН УзССР). Под
Ташкентом пролет завершается в
последних числах августа (Заруд-
ный, рукопись, по Долгушину, 1962).
В Южном Узбекистане (Сурхан-
дарьинская обл.) молодые и взрос-
лые пт£цы добыты 08.08.10 у Тер-
меза (Н. А. Зарудный, кол. ТашГУ),
на оз. Айкуль на Амударье их наб-
людали 22—23.09 (Салихбаев, Ос-
тапенко, 1964).
Сроки осеннего пролета значи-
тельно растянуты, что объясняется,
видимо, неодновременностью нача-
ла гнездования на разных водо-
емах Узбекистана, частой гибелью
гнезд, в связи с чем появляются
повторные кладки, удлиняющие
сроки пребывания птиц на гнездо-
вых участках.
На гнездовье придерживается
открытых равнинных водоемов,
как постоянных, так и временных—
залитых водой такыров и солонча-
ков. Непременное условие — нали-
чие (мелководий, прерывающихся
плоскими небольшими островками,
лишенными растительности, и
постоянно появляющимися обсы-
хающими участками, обеспечива-
ющими птиц питанием бентосными
организмами. Гнездятся и на ос-
военных землях, где спорадически
встречаются на рисовых полях,
фильтрационных озерах вблизи
оросительных каналов, сбросных
водоемах. В речных долинах гнез-
дятся на песчаных и галечниковых
побережьях, на участках залива-
емых лугов. В гнездовой период
выше 500—600 м над ур. м. не от-
мечаются.
Для гнездования используются
островки в прибрежной полосе,
топкие участки берега, недоступ-
ные для наземных хищников, где
птицы устраивают гнезда на об-
сохших, наиболее возвышающихся
участках, среди травянистой и со-
лончаковой растительности на пес-
чаных и галечниковых участках
берега. Гнездится колониями, на-
считывающими до сотни и более
пар. Гнезда расположены близко
друг от друга, нередко на расстоя-
нии 1 м (до 0,2). Колонии только
луговой тиркушки встречаются
редко, чаще она гнездится в сооб-
ществе с крачками (малая, речная,
чайконосная) и другими видами
куликов — ходулочником, бело-
хвостой пигалицей, куликом-соро-
кой, морским зуйком.
Гнездом служит обычно есте-
ственное углубление в почве (ям-
ка, заплывший след от копыта и
т. п.), иногда лоток выкапывается
самой птицей. Нередко гнездо рас-
полагается в скудной тени солян-
ки или другого растения. Выстилки
в лотке нет. На солончаковых
островках, где поверхность земли
покрыта плотной твердой коркой,
мы находили яйца, просто лежа-
щими на ровной поверхности.
Птицы начинают сидеть на этом
«лотке» уже за несколько дней до
начала кладки, отчего он всегда
пыльный и заметен на общей одно-
образной поверхности почвы, даже
когда яйца в нем еще отсутствуют.
Сразу после прилета тиркушки
начинают отмечаться на гнездо-
вых участках (16.04.87 в окр.
Джаркургана, 19.04.87 — на Туз-
кане), причем уже через несколько
дней в гнездах появляются пер-
вые яйца (у Газли полные кладки
отмечены уже 25.04.79). Видимо,
гонады у части птиц начинают
развиваться еще на пролете. Птиц
с фолликулами, увеличенными до
4 мм в диаметре, и семенниками
до 5—6 мм длиной мы добывали
весь май из стаек, то появляю-
щихся, то исчезающих на водоемах
Центрального Кызылкума. Види-
мо, эти птицы здесь не гнездятся.
Готовые к размножению птицы при
появлении подходящих условий
могут очень быстро образовывать
новые колонии в течение весенне-
летнего периода, когда основная
часть птиц в других местах уже
имеет птенцов.
Несмотря на высокую числен-
ность вида в нижнем течении и
дельте Амударьи, сведения о сро-
ках размножения приводит только
М. Аметов (1987). В районе г. Ну-
куса 09.05.81 и 12.05.72 он добыл
самок с наседными пятнами в окр.
совхоза Майяб, 18.05.73 обнару-
жил гнезда с начатыми кладками
(1 гнездо с 1 яйцом, 1 —с 2, 4 пус-
тых), а 03—05.06.75 на рисовых
полях совхоза Бахытлы Чимбайско-
го района нашел две слабонаси-
женных кладки и одну совершенно
свежую. В окр. поселка Газли на
сбросовом озере нами гнезда най-
дены 14.05.78 (8 гнезд по 3 яйца,
3—по 2 и 1 с 1 яйцом, причем
полные кладки были сильно наси-
женными). Здесь же 25.04.79 в
2 осмотренных гнездах было по 1,
в трех — по 2 и в 1—3 яйца. При
повторном посещении колонии
20.05.79 еще в 8 гнездах были пол-
ные кладки с сильно насиженны-
ми и на стадии вылупления яйца-
ми, а в 3 — неполные, свежие, ви-
димо, отложенные повторно взамен
утерянных. На Арнасае 2 гнездо-
вые колонии осмотрены О. Н. Су-
даревым (устное сообщение) 29.05.
69. В первой колонии было 38 гнезд
с полными кладками (34 по 3 яйца,
4 — по 2), во второй — 63 (48 по
3, 10 по 2 и 4 по 1). В этих коло-
ниях птенцы вылуплялись 08—
10.06.69, тем не менее уже 12.06
был добыт оперенный, но еще не
летающий птенец, что свидетель-
ствует о более раннем начале гнез-
дования отдельных пар — в конце
апреля.
На западном берегу оз. Тузкан
на небольшом прибрежном остров-
ке 19.04.85 мы обнаружили коло-
нию тиркушек, насчитывающую
около 150 пар. У некоторых семей
уже были готовы «гнезда», в кото-
рых сидели птенцы, но яиц еще не
было. Здесь же на островах (Му-
хина, 1983) колония из 22 гнезд
найдена 26.05 (12 гнезд по 3 яйца,
6—по 2 и 4 — по 1) на окраине
колонии чайковых; 28.05 обнару-
жена самостоятельная колония из
106 пар (в основном по 3 яйца,
редко 2 и 4), причем в этот же
день в двух гнездах появились
птенцы. Массовое вылупление про-
исходило в первых числах июня,
к 05.06 птенцы вылупились уже в
54 гнездах, а во многих других
яйца были наклюнутыми. Повтор-
ные свежие кладки в небольшом
числе были найдены еще в середи-
не июня, но позднее они все погиб-
ли от наземных хищников, так
как водоем пересох и остров стал
для них доступен. В этой колонии
птенцы начали летать к середине
июня, а после 29.06 она была ос-
тавлена птицами. В третьей коло-
нии, осмотренной 08.06, насчиты-
вавшей 87 гнезд, в конце мая птиц
еще не было. Позднее она была
затоплена при повышении уровня
воды в озере. В колонии, обнару-
женной на Айдаре 17.06 (Шерна-
заров, 1987), только некоторые
гнезда были с полными кладками,
в большинстве же кладка еще
только начиналась.
В низовьях Чирчика гнезда с
кладками осмотрены нами в июне
на рыборазводных прудах Курган-
чи, где тиркушки гнездились вместе
с малой и речной крачками. Н. А.
Зарудный 20.05 здесь же добыл
самку с яйцом в яйцеводе (Дол-
гушин, 1962).
В Сурхандарьинской области в
20 км юго-восточнее Джаркургана
16—18.04.87 мы наблюдали около
300 особей, уже занявших для
гнездования небольшой остров на
разливах, недоступный для осмот-
ра. На территории Таджикистана
гнезда, осмотренные в низовьях
Кафирнигана у Айваджа невдале-
ке от границ с Узбекистаном 02.05.
74 (два) и 6.05 (одно), содержали
неполные кладки соответственно
с 1, 1 и 2 яйцами (Абдусалямов,
1977).
На -нашей территории гнездовой
период растянут. Откладка яиц
происходит с III декады апреля до
начала июня, в разные для каж-
дой колонии сроки. Создается впе-
чатление, что растянутость сроков
размножения, регулярные встречи
в течение всего мая птиц с увели-
ченными фолликулами и семенни-
ками, достоверно не гнездящихся
в местах их отстрела и широко
кочующих по территории, законо-
мерны для этого вида. Это позво-
ляет виду наиболее полно исполь-
зовать для воспроизводства огра-
ниченное число водоемов в пустын-
ной зоне с их непрогнозируемым
гидрологическим режимом. При
создании благоприятных условий
в результате подъема или падения
уровня воды на одном из них лу-
говые тиркушки способны быстро
заселить их за счет кочующих по
территории и готовых вступить в
размножение птиц. Это еще раз
подтверждает высказанное нами
ранее мнение о номадности вида в
условиях пустынь Узбекистана.
В полной кладке насчитывается
от 1 до 4 яиц. В низовьях Аму-
дарьи полные . кладки содержали
по 3 яйца (п = 3) (Аметов, 1987).
В окр. Газли средний размер клад-
ки 2,6 (6 гнезд по 3 яйца и 4 — по
2), на оз. Тузкан в 106 осмотрен-
ных гнездах одной колонии в ос-
новном было по 3 яйца, редко 2
или 4, в другой в 6 гнездах было
по 2, в 4 — по 1 ив 12 — по 3 яйца;
в третьей колонии средняя плодо-
витость составила 2,4 яйца на
кладку (Мухина, 1983). На Арна-
сае найдено 101 гнездо; в 82 было
по 3 яйца, в 14 — по 2 и в 5 — по 1
(О. Н. Сударев, устное сообщение).
Наиболее обычны кладки по 3 яй-
ца, реже по 2, и совсем редко
встречаются 1- и 4- яйцовые.
Яйца луговой тиркушки мато-
вые, укороченной, овальной формы,
со слабо выраженным острым
концом. Фон грязно-белый, иногда
со слабым глинистым или песоч-
ным оттенком. Поверхностный ри-
сунок состоит из крупных пятен,
нередко сливающихся в сложные
поля, округлых пятен, пятнышек
и точек черного или бурого цвета.
Все элементы рисунка распределе-
ны по поверхности равномерно, со
слабым сгущениехМ в области мак-
симального диаметра яйца. От яиц
степной тиркушки отличаются по
цвету фона, который не варьирует
от глинисто-зеленого до глинисто-
желтого (Спангенберг, Фейгин,
1936). i
Размеры яиц луговой тиркушки
по промерам из низовьев Амударьи
(п=12) в среднем 30,8X24,5 (31,6—
25,5X28,1—22,5) мм, масса 8,8
(10,3—7,4) г; в окр. г. Газли (п =
24) —31,19 X 23,57 (34,0—28,5 X
24,6—22,3) мм, масса 3 свежих яиц
9,66; 9,8 и 10,47; на оз. Тузкан (п =
36) 30,9X 23,7 (35—29 X 25—21,5)
мм. Средние размеры яиц по рес-
публике (п = 72)—30,98X23,79 мм.
Сведения о продолжительности
отдельных этапов гнездовой жизни
для нашей территории отсутствуют.
По наблюдениям в Европе (Ма-
katsch, 1974), луговые тиркушки
откладывают яйца с интервалом в
24 ч, после появления последнего
яйца начинается насиживание, в
котором участвуют и самец и сам-
ка. Птенцы вылупляются через
17—18 дней. Первое время родите-
ли выкармливают птенцов, а с 10—
12-дневного возраста птенцы пита-
ются самостоятельно. Летными
становятся в возрасте 22 дней.
Сведений по питанию в респуб-
лике мало. По визуальным наблю-
дениям, одним из основных спосо-
бов питания является ловля насе-
комых в полете. Стаи птиц, кормя-
щихся таким образом, отмечаются
преимущественно в утренние и ве-
черние часы. Немаловажным для
взрослых и основным для нелет-
ных и слабо летающих птенцов
является сбор бентосных беспо-
звоночных и их личинок на поверх-
ности обсыхающего участка берега
и у уреза воды, на дне высыхаю-
щих луж и т. п. Наличие таких
пересыхающих мелководий с легко-
доступной объемной пищей явля-
ется, видимо, одним из основных
условий при выборе мест гнездо-
вания. У птиц, отстрелянных нами
в Кызылкуме в мае, зобы были
набиты термитами, интенсивное
роение которых наблюдалось в это
время. В составе питания 10 птиц,
добытых в низовьях Амударьи, от-
мечены жесткокрылые (73,5%),
полужесткокрылые (14,7%), са-
ранчовые и муравьи (по 3,7%) и
прочие (4,4%) (Аметов, 1981,
1987).
Являясь насекомоядной птицей,
приносит пользу. Как охотничья
дичь не используется.
ВОСТОЧНАЯ ТИРКУШКА
GLAREOLA MALDIVARUM FORSTER
Вводится в орнитофауну Узбе-
кистана на основании указания
С. А. Бутурлина (1934) о ее зале-
те в район Самарканда, не уточ-
ненного более подробными сведе-
ниями.
Гнездовой ареал вида — Индо-
стан, Бирма, Индокитай, большая
часть Китая, Северо-Восточная
Монголия, Шри-Ланка, Филиппи-
ны, Хайнань. В СССР гнездование
предполагается в Юго-Восточном
Забайкалье в долине Аргуни. Из-
вестны встречи птиц в заливе По-
сьет, в Приморье, в долине р. Хор,
в бас. р. Уссури и неоднократно в
Южном Приморье, где возможно
гнездование.
В поле очень похожа на луго-
вую тиркушку, тоже с ржавчато-
рыжими подмышечными перьями.
Общий тон оперения несколько
темнее, грудь с красноватым от-
тенком. Восточная тиркушка мень-
ше луговой, вырезка хвоста обычно
глубиной 2—2,5 см, никогда не
превышает 3,5 см, в то время как
у луговой вырез хвоста колеблется
в пределах 4,2—6 см (Бутурлин,
1934). У восточной тиркушки нет
белой каймы на внутренних второ-
степенных маховых перьях, харак-
терной для предыдущего вида.
Других данных по этому виду
из Средней Азии нет.
СТЕПНАЯ ТИРКУШКА
GLAREOLA NORDMANNI NORD.
Редкий пролетный вид Узбе-
кистана, возможно, гнездящийся в
низовьях Амударьи.
Внешне очень похожа на луго-
вую тиркушку, от которой отлича-
ется черными подмышечными
перьями и отсутствием белой вер-
шинной каймы на внутренних вто-
ростепенных маховых. На пролете
в Узбекистане встречается значи-
тельно реже луговой. Для иденти-
фикации ее в полете требуется
большое внимание. В низовьях
Сырдарьи и на островах Араль-
ского моря нередко образует сме-
шанные гнездовые колонии с луго-
вой тиркушкой.
Гнездится от низовий Дуная
до восточных частей Алтая. На
севере граница очерчена встречами
у Полтавы, Куйбышева, Кустаная,
района Чанов, южная — находками
на Черном море, по северным
предгорьям Кавказа, в долине
Урала, на юго-восточном побе-
режье Арала и в дельте Сырдарьи.
Возможно, гнездится на озерах в
районе г. Туркестан. Зимует в за-
падной и южной частях Африки.
Пролетные пути к местам зимовок
проходят преимущественно запад-
нее территории Узбекистана. Вид
монотипический.
В Узбекистане встреч степной
тиркушки немного. Указания на
гнездование на оз. Дауткуль в ни-
зовьях Амударьи (Ажимуратов,
1975) и на побережье Аральского
моря на территории Казахстана,
несколько севернее границы с Уз-
бекистаном (М. Аметов, устное
сообщение), требуют фактического
подтверждения. На побережье и
островах Аральского моря Н. А.
Зарудный (1916) отмечал ее реже
луговой тиркушки, причем южнее
о. Аталык она не встречена. Гнез-
дилась на оз. Тщебас в окр. пос.
Карачукат на восточном берегу
Арала, островах Кузджитпес,
Джингиларал, Джалпак и Аталык.
Молодые птицы здесь 05.07.14 уже
хорошо летали. В большом числе
отмечена гнездящейся на оз. Тели-
куль по нижнему течению р. Сыр-
дарьи, в ее дельте и по восточно-
му побережью Аральского моря
(Спангенберг, Фейгин, 1936), где
на оз. Теликуль 19.05 найдены
гнезда с 1—2 ненасиженными яй-
цами. 23.05 большинство кладок
были закончены и содержали по 4
ненасиженных или слабонасижен-
ных яйца, а 08.06.28 на острове у
Аральска кладки были сильно на-
сиженными. В долине реки между
ст. Тюменьарык и Солотюбе отме-
чены только пролетные птицы и
бродячие стайки (Спангенберг,
Фейгин, 1936). На оз. Чушкакуль
близ г. Туркестан Н. А. Зарудный
08.06.13 добыл самку степной тир-
кушки с яйцом в кожистой оболоч-
ке, что позволяет считать ее гнез-
дящейся здесь. Самостоятельная
колония обнаружена только у пос.
Карачукат, в остальных случаях
степные тиркушки гнездились
вместе с луговыми тиркушками,
ходулочниками, белохвостыми пи-
галицами и травниками.
На пролете степная тиркушка
добыта 25.04 (самец) и 26.04.78
(самец и самка) В. Ф. Руссовым
(Pleske, 1888) у Чиназа на Сыр-
дарье. Самка, добытая Н. А. Се-
верцовым 10.05 в Балыкчи (Фер-
ганская долина), хранится в кол-
лекции ЗИН. Трех птиц мы наблю-
дали 23.05.86 на оз. Рогатое в 30 км
юго-западнее г. Учкудук (Цен-
тральный Кызылкум). Ссылка на
добытую на оз. Сардоба 17.04 и
якобы хранящуюся в коллекции
ТашГУ птицу (Павленко, 1962)
несостоятельна, так как это экзем-
пляр луговой тиркушки. Видимо,
к последнему виду должны быть
отнесены и встречи 19 и 20.04 про-
летных тиркушек на оз. Джетысай
в Голодной степи, не подтвержден-
ные добытыми экземплярами.
Сведений об осеннем пролете из
пределов республики нет. В Турк-
мении степная тиркушка отмеча-
лась дважды (Зарудный, 1896): у
Ашхабада в начале сентября и на
восточном берегу Каспийского мо-
ря 10.08.1892. Две птицы добыты
на Мангышлаке 08.08.24 и дваж-
ды — 06.10.04 и 03.05.05 — птиц
этого вида наблюдал у форта
Александровского (ныне Шевчен-
ко) Н. А. Смирнов (Дементьев,
1952). В Киргизии и Таджикиста-
не степная тиркушка не отмечена
(Янушевич и др., 1959; Иванов,
1940, 1969; Абдусалямов, 1971).
Желательны дополнительные
сведения по характеру пребывания
и срокам пролета этого редкого в
нашей республике вида.
Семейство ПОМОРНИКОВЫЕ
STERCORARIIDAE
СРЕДНИЙ ПОМОРНИК
STERCORARIUS POMARINUS ТЕММ.
Средний поморник для Узбеки-
стана — один из самых редких
залетных представителей отряда
ржанкообразных. В полевых усло-
виях по общим очертаниям, форме
головы, крыльев и хвоста напоми-
нает крупную чайку. По окраске
хорошо отличаются особи однооб-
разно бурой цветовой вариации.
Птицы другой вариации снизу бе-
лые, но бурая верхняя сторона
позволяет отличать их от чаек.
Крылья и хвост у обеих форм
бурые. На нескольких первостепен-
ных маховых имеются неявствен-
ные удлиненные беловатые пятна,
образующие светлое зеркальце,
лучше заметное на нижней поверх-
ности крыла.
Область гнездовий охватывает
полярное побережье Евразии и
Северной Америки с прилегающи-
ми островами. Зимой поморники
отлетают к югу, достигая в Тихом
океане Японии и Калифорнии, а
в Атлантическом — северных райо-
нов США и Южной Африки. Внут-
ренние моря и озера Евразии по-
сещает нерегулярно, изредка бы-
вает на Аральском море. В Узбе-
кистане добыт всего один раз —
15.11.64 — одним из егерей Арна-
сайского охотничьего хозяйства.
Арнасайский водоем — солоно-
ватоводное озеро с неровной бере-
говой линией. Берега местами от-
крытые, местами с зарослями тро-
стника и рогоза. Богат рыбой —
главным объектом питания сред-
него поморника. Орнитологи,
многократно посещавшие Айдар-»
ское озеро, среднего поморника не
встречали.
КОРОТКОХВОСТЫЙ ПОМОРНИК
STERCORARIUS PARASITICUS L.
Редкий посетитель наиболее
крупных водоемов Узбекистана.
Взрослые особи общими пропор-
циями напоминают чайку средних
размеров. Как и у среднего помор-
ника, у короткохвостого два типа
окраски. В полете взрослые птицы
хорошо отличимы. Особи темного
типа сверху и снизу бурые, у свет-
лых — весь низ белый. В полете
взрослые птицы хорошо отличимы
по клиновидному хвосту с двумя
резко выделяющимися узкими и
острыми средними рулевыми.
В гнездовое время короткохвос-
тый поморник встречается в тунд-
ровой и полярной полосе Евразии
и Северной Америки, зимой рас-
сеивается по акваториям Тихого и
Атлантического океанов, концен-
трируясь в прибрежной зоне Аме-
рики от Калифорнии до Чили, у
восточного берега Австралии и во-
круг Новой Зеландии. В Атлантике
район зимних кочевок расположен
между западным побережьем Аф-
рики— от Гвинеи до крайнего юга
и Америки — от Флориды до устья
Параны. На внутренних водоемах
немногочисленные особи попада-
ются нерегулярно. В Узбекистане
известны находки Н. А. Зарудного
(1916) на юге Аральского моря:
14.07 на о. Уялы и 19.07 на о. Тюль-
кели (о. Меньшикова).
Короткохвостый поморник до-
быт 11.06.81 на оз. Айдаркуль
С. Ю. Калабиным (1984). Это
взрослая птица светлой окраски.
Приводимые автором промеры в
некоторых случаях явно не соот-
ветствуют величине этого вида.
Точные промеры показали, что
длина клюва 29 мм, плюсны —
44 мм. В тех же местах 09.06 и
03.10 наблюдались одиночные осо-
би. Осенью 1978 г. Г. Ф. Гончаров
(устное сообщение) и др. наблю-
дали поморников дважды на Ай-
даркуле. Вероятно, этих птиц мож-
но отнести к пролетным, так как
зимние находки неизвестны. Лет-
ние находки относятся к холостым,
бродячим птицам.
СЕМЕЙСТВО ЧАЙКОВЫ Е
LARIDAE
СИЗАЯ ЧАЙКА
LARUS CANUS L.
В Узбекистане относительно
редкая пролетная птица. Самая
малая из светлоголовых и сизых
на спине настоящих чаек. Длина
крыла самцов и самок 320—385 мм,
масса самцов 377—552 г, самок —
315—485 (Салихбаев, Богданов,
1961).
У взрослых птиц основная
окраска белая. Спина и плечевые
светло-сизые, маховые черные с
белыми пятнышками. Зимой голова
в буровато-серых пестринах. Клюв
и ноги зеленовато-желтые. Раду-
жина желтая, края век красные.
По общему облику и окраске по-
хожа на серебристую чайку, но
значительно меньше. Хорошо отли-
чается голосом, относительно ме-
лодичным и не столь неприятным,
как у серебристой чайки, переда-
ваемым протяжным звуком «клаа-
клаа» или коротким «чак-чак».
Полет легкий, но не особенно бы-
стрый. Молодые бурые со светлым
низом и темной полосой по концу
хвоста.
Гнездится в Северной Европе,
Азии и северо-западной части Се-
верной Америки. Распространена
на большей части территории
СССР, встречается как по берегам
морей, так и на озерах и реках
внутри страны. В фауне СССР
различают 2 подвида. В Узбеки-
стане встречается более крупная
форма — Larus canus heinei Hom.
Ближайшие от границ Узбеки-
стана места гнездований сизой
чайки — берега и острова Араль-
ского моря. По В. Н. Бостанжогло
(1911), в Приаральском крае —
это самая обыкновенная гнездя-
щаяся птица морского побережья
[ и прилежащих островов. По дан-
ным Н. А. Зарудного (1916), она
была очень обыкновенна около ст.
Аральск 03—06.06 и в других ме-
стах залива Сары-Чаганак 07—
08.06. Он же указывает, что на
восточном берегу Аральского моря
гнездование сизой чайки, если
оно только совершается, должно
считаться не совсем обычным яв-
лением. Е. П. Спангенберг, Г. А.
Фейгин (1936) склонны считать
этот вид для восточного побережья
и дельты Сырдарьи с низовым тече-
нием не гнездящимся, а лишь про-
летным и летним бродячим. Не-
сколько южнее Т. 3. Захидов и
Р. Н. Мекленбурцев (1969) отме-
чают сизую чайку на гнездовье.
О сроках пребывания сизой
чайки в Узбекистане данных мало.
Весенний пролет на нижней Сыр-
дарье начинается в последней тре-
ти марта и продолжается до сере-
дины апреля (Спангенберг, Фей-
гин, 1936). В окр. Суджина (доли-
на р. Зарафшан) первое появление
отмечено 20.04 (Абдусалямов,
1971). На р. Кафирниган всего
один раз за много лет наблюдался
пролет этих птиц в начале апреля
1936 г. (Иванов, 1940). Н. А. За-
рудный, С. И. Билькевич (1918)
считают ее пролетной и зимующей
птицей долины верхнего течения
Амударьи. Осенью, 10.08, экспеди-
цией Н. А. Северцова на озере в
районе Кегейли в дельте Амударьи
добыта молодая птица. По Н. А.
Зарудному (1916), сизая чайка
встречается в громадном числе на
берегах и островах Аральского мо-
ря во время обоих пролетов.
Сведения о численности, раз-
множении и питании сизой чайки
на территории республики отсут-
ствуют.
СЕРЕБРИСТАЯ ЧАЙКА
LARUS ARGENTATUS PONTOPP.
Серебристая чайка — одна из
крупных чаек. У взрослых птиц
в брачном наряде голова, шея,
поясница, хвост, брюшная сторона
тела белые, спина — сизовато-се-
рая. Маховые перья светло-серые
с черными предвершинными пере-
вязями и белыми концами. Клюв
желтый с красным пятном на вы-
ступе подклювья. Лапы розовые
или желтые. В зимнем наряде на
задней части шеи темные отмети-
ны. Молодые серо-бурые со свет-
лым низом.
Полет обычно размеренный, с
редкими взмахами крыльев, иног-
да птица довольно долго парит.
Хорошо плавает. По земле перед-
вигается легко, при необходимости
быстро бегает. Голос хорошо отли-
чим от голоса сизой чайки.
Гнездовой ареал охватывает
Европу и Азию от побережий и
островов Северного Ледовитого
океана до Средиземного моря, Ма-
лую Азию, Иран, Среднюю Азию,
Синьцзян, Монголию, а также
Азорские и Канарские острова и
Мадейру, в Америке занимает
территорию от островов в Северном
Ледовитом океане на юг, до севера
Британской Колумбии и отсюда к
области Великих озер. Зимует в
Африке (от Гамбии до Сомали),
Азии (по южному побережью ма-
терика), Америке (до Мексики,
Флориды).
Образует 10 подвидов, один из
которых (южная серебристая чай-
ка) гнездится, а другой (западно-
сибирская чайка) редко встреча-
ется на пролете и изредка зимует
в Узбекистане.
Южная серебристая чайка, или
хохотунья (Larus argentatus сас-
hinnans Pall.), на территории Уз-
бекистана обычная гнездящаяся
птица. В теплые зимы, когда водо-
емы не замерзают, можно встретить
небольшое количество птиц.
Размерами с домашнюю утку.
Длина крыла самцов 437—482 мм,
самок — 418—460, масса самцов
750—1193 г, самок — 680—1037
(Салихбаев, Богданов, 1961).
Окраска спины взрослых птиц
бледная, с менее сизым, дымчатым
оттенком. На маховых вершинные
пятна больших размеров. Раду-
жина желтая, края век оранжевые.
Ноги с большей или меньшей при-
месью желтого. Молодые серо-бу-
рые со светлым низом. Голос раз-
нообразный, но всегда неприятный.
Чаще всего птица, закидывая го-
лову, издает хохочущий звук «ха-
га-га» или тревожный «кьяу-у».
По этим звукам отличается от всех
других чаек.
129
На зиму улетает в Индию и
Египет, зимует также на Черном
и Каспийском морях, частично в
верхнем течении Амударьи.
В Узбекистане и близлежащих
районах гнездится в равнинной
части, где есть подходящие усло-
вия обитания. В наибольшем ко-
личестве поселяется на озерах, в
дельтах крупных рек, изредка —
на островах по рекам.
Серебристая чайка принадле-
жит к очень обыкновенным гнез-
дящимся птицам многих мест юж-
ного побережья Аральского моря
и нижнего течения Амударьи (Бог-
данов, 1882; Никольский 1892;
Молчанов, 1912; Гладков, 1935,
1949; Рашкевич, 1962; Кенжегулов,
1965). В Приаральских степях
довольно малочисленна, хотя по-
падается одиночками и парами
сравнительно часто, обыкновенна
У самого моря (Бостанжогло,
1911). Изредка встречается в лет-
нее время на озерах в долине
среднего течения Амударьи и в юж-
ных районах Хорезмской области
(Гладков, 1931; Костин, 1956).
На Айдаркуле отмечается круглый
Г°Д, немногочисленна (Остапенко
н др., 1984). А. К- Сагитов (устное
сообщение) находил гнезда в ниж-
нем течении р. Зарафшан. Сведе-
9~148
ний о пребывании на гнездовье в
других районах республики нет.
По Сырдарье в качестве гнез-
дящейся птицы отмечена в ни-
зовьях и дельте реки, численность
здесь незначительна. Главным
участком вывода птенцов являются
мелкие острова Аральского моря
(Зарудный, 1916; Спангенберг,
Фейгин, 1936).
Весенний пролет начинается в
середине февраля. В небольшом
количестве птица зарегистрирова-
на в низовьях р. Сурхандарьи с
26.02 по 05.04 (Остапенко и др.,
1978). В окр. Самарканда пролет
проходит в середине марта (Бог-
данов, 1956). Обнаружена Н. Lou-
don (1910) весной на Зарафшане
под Кермине и Зиаэтдином. На
Тудакульском водохранилище по-
является во II декаде февраля
(16—20.02.65) стаями из 100—200
особей, более поздние встречи от-
мечены 03.03 (Салихбаев, Оста-
пенко, 1967). В районе Айдарских
разливов хорошо выраженный про-
лет наблюдался в феврале—мар-
те. В 1981 г. пик пролета прихо-
дился на II декаду марта, в
1982 г. — на конец февраля — I де-
каду марта (Калабин, 1986). На
оз. Сардоба (Голодная степь) появ-
ляется в конце февраля — начале
130 марта (Павленко, 1963; наши на-
^блюдения). Пролет здесь тянется
до конца марта, иногда до середи-
ны апреля (Зарудный, кол.
ТашГУ). На р. Сырдарье у Чина-
за вид обнаружен В. Ф. Руссовым
в марте (Pleske, 1888). В северных
частях долины реки, где эта чайка
на гнездовье редка, после весенне-
го пролета остается значительное
количество особей, которые не при-
ступают к размножению и ведут
бродячий образ жизни. На нижней
Сырдарье эта птица встречается
еще до вскрытия реки и озер. Хо-
рошо выраженный пролет идет со
II декады марта, в начале апреля
чайка уже многочисленна (Спан-
генберг, Фейгин, 1936). В низовьях
Амударьи наиболее раннее появле-
ние первых птиц датировано 13.02.
57 (Рашкевич, 1962), 15.02.62 (Кен-
жегулов, 1965), 24.04.61, 05.04.66,
27.03.67, 05.05.68, 08.03.69 10.03.72
(Мамбетжумаев и др., 1973). По
данным Б. Н. Максимова, в Аму-
дарьинский заповедник первые
чайки прилетают 20.02, в начале
марта их уже много (Салихбаев,
Богданов, 1961). Данные о пролете
серебристой чайки в бас. Кашка-
дарьи, в верхнем течении Сыр-
дарьи, а также на реках Ангрен и
Чирчик отсутствуют.
Осенний отлет проходит в но-
ябре, но точных сведений мало.
Последние птицы в низовьях Аму-
дарьи отмечены 20.11.48 (Салих-
баев, Богданов, 1961). В бас.
р. Сурхандарьи несколько птиц
обнаружены 25.11 на оз. Соленом
(Салихбаев, Остапенко, 1964). На
пролете встречается в верхнем те-
чении Амударьи (Зарудный, Биль-
кевич, 1918). Под Самаркандом
добыта на Зарафшане у Багизага-
на 07.11.40 и отмечена на Кара-
дарье 22.10.38 (Богданов, 1956).
На оз. Денгизкуль (низовья р. За-
рафшан) единичные особи встре-
чены 03—04.10, на Тудакульском
водохранилище 23—24.10 чайка
держались еще в большом количе-
стве (Салихбаев, Остапенко, 1964).
Осенью 1981 г. на оз. Айдаркуль
хохотунья составила 8,1% чайко-
вых, пики миграции не были выра-
женными (Калабин, 1986). По-
следние экземпляры, добытые
здесь, датированы 17.10.78 (Пара-
монов, кол. ИЗиП), в Голодной
степи (оз. Сардоба) — 21.11.14
(Зарудный, кол. ТашГУ). На во-
стоке республики чайка отмечена
лишь на Кайраккумском водохра-
нилище 10.11.66. Как весной, так
и осенью чайки летят и в горах,
где единичные особи встречены на
оз. Искандеркуль (западная часть
Гиссарского хребта) в октябре —
ноябре (Богданов, 1956).
В начале зимы в основном чай-
ки полностью отлетают, но при
благоприятных условиях часть по-
пуляции остается на зиму на неза-
мерзающих водоемах. Небольшое
количество птиц отмечено в сере-
дине последней декады ноября в
низовьях Амударьи (Кенжегулов,
1965). Зимует на оз. Айдаркуль
(Калабин, 1986). Экземпляр, до-
бытый 21.12 на оз. Новая Сардоба,
также свидетельствует о пребыва-
нии чайки в отдельные зимы на
этом водоеме (Павленко, 1962).
Судя по данным литературы,
на территории Узбекистана чис-
ленность серебристой чайки из
года в год колеблется. Так, на
Аральском море в 1948 г. насчиты-
валось 20 тыс. птиц (Пахульский,
1981), в 1956 г., по В. И. Марко-
ву, — всего 8 тыс. (Пахульский,
1957); в 1959 г. только на южном
побережье 18 тыс. особей (Рашке-
вич, 1962). По подсчетам К. Кенже-
гулова (1965), общее число чаек
составляло примерно 2500—3000.
Основная причина столь резкого
уменьшения численности в послед-
ние десятилетия, видимо, связана
с гидрологическими изменениями
водоемов, дельты Амударьи и по-
нижением уровня воды Аральского
моря.
Гнездование начинается очень
рано. В низовьях Амударьи, по со-
общению Н. А. Рашкевича (1962),
птицы приступают к постройке
гнезд уже в марте, а в конце этого
месяца происходит массовая от-
кладка яиц. Однако в разных ко-
лониях период откладки яиц растя-
гивается на довольно продолжи-
тельный срок. На оз. Шегекуль
кладка яиц начинается в первых
числах II декады апреля (Кенже-
гулов, 1972). В низовьях Зарафша-
на (оз. Заманбобо) 23.05.86 А. К-
Сагитов (устное сообщение) на-
щел колонию серебристой чайки,
в большинстве гнезд которой были
только что выклюнувшиеся птенцы
и яйца. В дельте Сырдарьи отклад-
ка яиц проходит в 20-х числах апре-
ля (Зарудный, 1916). На о. Аталык
(восточное побережье Аральского
моря) 31.05.28 обнаружено много
гнезд, содержащих не очень сильно
насиженные яйца (Спангенберг,
Фейгин, 1936).
Чайки гнездятся как колониями,
так и поодиночке. Размеры коло-
ний — от нескольких пар до десят-
ков, иногда сотен гнезд. Наиболь-
шее известное число гнезд в ко-
лонии, обнаруженной на о. Орис-
сингире (южное побережье Ара-
ла), не превышает 150 (Кенжегу-
лов, 1965). Часто хохотунья поселя-
ется поблизости от гнездовий дру-
гих птиц—бакланов, цапель, кол-
пицы, каравайки, кваквы (Рашке-
вич, 1962), черноголового хохотуна
(Гладков, 1949). При совместном
обитании гнезда хохотуньи распо-
лагаются по краю гнездовой груп-
пы, иногда на некотором расстоя-
нии. В последнем случае гнезда
расположены ближе к урезу воды.
Кроме того, они находятся на не-
котором отдалении друг от друга —
не ближе 1,5—2 м (Салихбаев,
Богданов, 1961), максимально —
до 10 м (Кенжегулов, 1965).
В предгнездовой период чайки
интенсивно кормятся: с раннего
утра до позднего вечера они нахо-
дятся в наиболее богатых рыбой
местах. 26—27.03 птицы собираются
небольшими группами на тихих за-
водях, обосабливаются брачными
парами. В этот период восстанав-
ливается упитанность, заметно раз-
виваются половые железы самок
и самцов (Кенжегулов, 1965).
Постройка и размеры гнезда
зависят от места расположения.
Обычно оно невысокое, имеет под-
стилку из растений, растущих
вблизи от гнезда. Иногда гнездо
представляет собой лишь неглу-
бокую ямку в песке или ракушеч-
нике, на отмелях без выстилки или
с небольшим количеством сухих
стеблей трав. Чаще всего гнезда
представляют собой громоздкую
постройку из стеблей растений с
неглубоким лотком, выстланным
сухими водорослями и листьями ка-
мыша. На островах Тасым и Ле- •
бяжьем на Аральском море гнез-
да располагались на пластах су-
хого камыша, то полуплавучих,
то выброшенных на берег (Заруд-
ный, 1916). В смешанных колониях,
особенно рядом с бакланами, цап-
лями, гнезда чаек расположены на
завалах тростника на высоте 30—
50 см над водой (Рашкевич, 1962).
Серебристая чайка охотно строит
свои гнезда на вершинах ондатро-
вых хаток, разбросанных среди
тростника.
Средние размеры 8 гнезд (на
оз. Шегекуль) следующие: наруж-
ный диаметр 34—47 см, ширина
лотка — 24—29, глубина — 8—12,
высота гнезда— 12—14.
Большинство птиц откладывают
яйца в первой половине апреля.
По данным Н. А. Рашкевича
(1962), первое яйцо было отложе-
но 09.04, первые птенцы на оз. Ду-
малак вылупились 05.05.58. К. Кен-
жегулов (1965) первые отложенные
яйца отмечал 11 и 12.04.63 на
оз. Шегекуль, первых птенцов —
15 и 16.05.64 на оз. Карахожабах.
Окраска яиц хохотуньи сильно
варьирует. Основной их тон — ох-
ристо-желтоватый или оливково-
зеленый, по нему разбросаны глу-
бокие серовато-фиолетовые и по-
верхностные черновато-бурые пят-
на. Изредка встречаются яйца
голубоватой окраски. Размеры
яиц следующие: с Аральского моря
(п = 8) — 71,4X50,0 (66—74X49—
51) мм; из низовьев Сырдарьи
(п= 12) — 72,6X53,7 (68—77,IX
46,5—50,9) мм; из низовьев Аму-
дарьи (п = 53) —67,5X48,0 (63—72х
43—53) мм, масса — 96 (73—
ИЗ) г; из Амударьинского запо-
ведника — 70,5x52,0 (64—77 X
48—56) мм, масса—101 (90—
112) г; в среднем по Узбекистану
размеры 68,5X49,9 (63,0—77,1 X
43—56) мм, масса — 94,5 (73—
112) г.
В кладке обычно 2—3 яйца,
редко—1. На оз. Думалак, по
подсчетам Н. А. Рашкевича (1962),
16.04.59 было 54,6% гнезд с 3 яй-
цами, 31,8% — с 2 и 13,6%—с 1.,
Яйца откладываются с промежут-
ками в 1—2, редко 3 дня. Насижи-
вают, чередуясь, оба родителя, но,
чаще самка. Продолжительность
) насиживания в среднем 25—26
" дней. Так, в гнездах, где первое
яйцо было отложено 09.04, первые
птенцы вылупились 05.05. В ни-
зовьях Сырдарьи массовая отклад-
ка яиц отмечена в конце второй
трети апреля, подлетки — в сере-
дине июня. Здесь же отмечены и
поздние (вторичные, взамен утра-
ченных) кладки (Спангенберг, Фей-
гин, 1936). В дельте Амударьи вы-
лупление птенцов проходило со II
декады апреля (оз. Судочье) до
I декады июня (Рашкевич, 1965).
В конце июня — начале июля
встречались не летающие, но почти
достигшие величины взрослых
птенцы (примерно 25-дневные).
В возрасте 30—35 дней птенцы
достигают размеров взрослых птиц
и активно разыскивают корм.
В этом возрасте их еще подкармли-
вают родители. Через несколько
дней, когда птенцы становятся лет-
ными, они переходят на самостоя-
тельное питание.
Преобладающее количество
птиц, обитающих в низовьях Аму-
дарьи, добывают корм около водо-
емов, и только единицы — на по-
лях и в песках. По устному сооб-
щению Б. Н. Максимова, серебрис-
тая чайка очень редко сама ловит
рыбу, обычно собирает трупы рыб
на побережьях моря и озер. Из-
редка на дне высыхающих озер и
разливов чайка ловит без особого
труда мелких рыб (Салихбаев,
Богданов, 1961). На рыбзаводе у
пос. Урга и в окр. рыбокомбината
на о. Муйнак хохотунья поедает
отбросы и растаскивает рыбу, вы-
вешенную для вяления. Нередко
она опустошает сети, выбирая при
этом наиболее крупную рыбу
(Костин, 1956). Основу рациона
составляет рыба (85,4%), в мень-
шем количестве встречаются насе-
комые (10.8%), моллюски и гтипы
(по 1.9%) (Кенжегулов, 1965).
Н. Ф. Покладова в 16 желудках
этих птиц, добытых на озерах Аму-
дарьи в июне — июле 1951 г., на-
ходила куски и остатки рыбы
(в 14), а также стрекоз (в 2) (Са-
лихбаев, Богданов, 1961). Анализ
питания серебристых чаек по ме-
сяцам показал, что в апреле коли-
чество грызунов в пище чаек боль-
ше, чем в другие месяцы. В это
время остатки грызунов встречены
в 23,8% исследованных желудков
(остатки молодых ондатр в 14,2%
желудков остатки пластинчатозу-
бой крь.^ь.в 4,8%, остатки гре-
бенщиковой песчанки и молодых
сусликов — в 4,8%, насекомых — в
7,1%). Остатки рыб отмечены в
87,6%, преобладали красноперки —
26,2% и вобла — 23,8% (Рашке-
вич, 1962). В мае рыба обнаруже-
на в 90,9% желудков, только на
долю сазана приходится 68,1%.
Остатки пластинчатозубой крысы
встречены в 1 желудке (4,3%
встречаемости), насекомых — в
9% (остатки водных насекомых).
Летом желудки старых птиц со-
держали только рыбу (усач — 6%,
лещ — 84, плотва — 50, жерех —
16, сом—16). Состав пищи моло-
дых птиц более разнообразен.
Больше, чем в другое время (22,2%
встречаемости), отмечено назем-
ных насекомых (чернотелки, жу-
желицы, навозники, кобылки, ази-
атская саранча). В этот период в
рационе чаек содержится наимень-
шее количество рыбы — 77,8%
(карася — 28%, сазана — 50, щу-
ки— 22,2, плотвы — 33,3). В 38,8%
исследованных желудков обнару-
жены остатки ящериц (песчаная
круглоголовка, быстрая ящурка,
агама, ушастая круглоголовка). Из
грызунов (33,3% встречаемости)
отмечены домовая мышь, большая
песчанка, тонкопалый суслик.
В сентябре — октябре, как и в лет-
ний период, основным кормом яв-
ляется рыба.
Таким образом, являясь всеяд-
ной птицей, чайка хохотунья обыч-
но питается тем кормом, который
легко добывается. В связи с этим
хозяйственное значение этой птицы
различное в зависимости от време-
ни года. До недавнего времени та
польза, которую приносила сереб-
ристая чайка, истребляя в незна-
чительном количестве вредных
грызунов, прямокрылых, пожирая
падаль, не покрывала вреда, нано-
симого этой птицей рыбному и он-
датровому хозяйству. В настоящее
время происходящие изменения в
дельте Амударьи и на юге Араль-
ского моря, а также отстрел птиц,
сжигание тростника, систематичес-
кий сбор яиц привели к резкому
уменьшению численности чаек. На
современном этапе хохотунья не
может принести ощутимого вреда
рыболовству, поэтому необходимо
принять меры по охране остав-
шихся мест гнездования.
Западносибирская серебристая
чайка (Larus argentatus heuglini
Вгее.) на водоемах Узбекиста-
на систематически встречается
на пролетах и зимовках. От юж-
ной серебристой чайки отличается
только тем, что спинная сторона
темнее, а мантия темно-шиферно-
серого цвета. Черный рисунок на
первостепенных маховых значитель-
но развит. Белое пятно имеется
только на вершине первого махо-
вого, на втором оно обычно отсут-
ствует или развито очень слабо.
Лапы желтые разных оттенков.
Молодые отличаются темной ок-
раской рулевых, интенсивностью
бурого тона спинной стороны и
темных пестрин на брюшной сто-
роне.
Ареал охватывает север Евро-
пы и Азии. В СССР заселяет ни-
зовья Северной Двины, п-в Канин,
низовья Печоры, Оби, Чазова,
Ямал и Гыданский полуостров.
Южная граница ареала, видимо,
ограничивается низовьями рек,
впадающих в Северный Ледови-
тый океан в пределах тундры и
лесотундры. Кроме того, гнездится
на о. Колгуеве и, по-видимому, на
Кольском полуострове. Зимует на
Черном море, но главным образом
на Южном Каспии. На севере
Средней Азии нормально зимует
на Аральском море. Кроме того,
зимует в Синде, на Мекранском
побережье до Траванкора, в Месо-
потамии, на западе до Сомали
(Дементьев, 1951).
Сведения о весенней и осенней
миграциях на территории Узбеки-
стана ограниченны. М. А. Мензбир
(1914) приводит эту чайку в спис-
ке птиц Западнотяньшанского уча-
стка в качестве залетной птицы во
время пролетов. Н. А. Зарудный
(1916) считает ее не особенно
редкой зимующей птицей в неза-
мерзающих частях Аральского
Моря. Из залива Большой Сары-
Чеганак отлетает в сторону север-
ных степей в последних числах
Марта и в первой трети апреля.
Запоздалые экземпляры попада-
лись здесь в 1911 г. еще в 20-х
числах апреля. На оз. Камышлы-
баш добывались в октябре. Для
дельты Сырдарьи и нижнего ее
течения отмечается как пролетная.
В южных частях долины реки не
обнаружена (Спангенберг, Фейгин,
1936). В. Ф. Руссов считает, что
она может быть встречена в Тур-
кестане (Pleske, 1888). По сообще-
нию Р. Н. Мекленбурцева (1949),
пролетная чайка добыта 11.04.44
в дельте Амударьи. В конце марта
1986 г. он же наблюдал 1 птицу
на канале Бозсу у Ташкента. Пти-
ца держалась в большой стае про-
летных озерных чаек (устное со-
общение).
Экологические наблюдения за
этой чайкой в Средней Азии отсут-
ствуют.
ЧЕРНОГОЛОВЫЙ хохотун
LARUS ICHTHYAETUS PALL.
В Узбекистане гнездящийся,
перелетный вид.
У взрослых птиц голова черная,
у глаза узкая белая кайма, спина
и крылья сизо-серые. Первостепен-
ные маховые белые с черными
предвершинными пятнами. Задняя
часть шеи, надхвостье, хвост и весь
низ — белые. Клюв оранжево-жел-
тый, у вершины красный с черной
предвершинной полосой. Лапы
желтоватые. Радужина бурая,
края век ярко-красные. В зимнем
наряде голова буровато-черная.
Молодые бурые с белым низом, по
концу хвоста темная полоса. Это
одна из наиболее крупных чаек.
В природе взрослые птицы легко
отличаются от всех чаек бархатис-
то-черной головой. Птица доволь-
но молчалива, голос — грубое низ-
кое «ау» (не «хохочет»).
В СССР распространена только
по южным водоемам, встречается
в Крыму, на Сиваше, на Кавказе,
Каспийском и Аральском морях
и озерах Казахстана. Зимует на
Средиземном море, у берегов Па-
кистана, Индии и Индокитая, в
южной половине Каспийского мо-
ря, по-видимому, в низовьях Аму-
дарьи и ее верхнем течении.
На территории Узбекистана
встречается в ограниченном коли-
134
честве. В дельте Амударьи в на-
стоящее время не гнездится, но в
прошлом отмечался как гнездя-
щийся (Кенжегулов, 1972). Так,
М. Н. Богданов (1882) считал эту
птицу гнездящейся в устьях дель-
ты Амударьи и на южном побе-
режье Арала. Л. А. Молчанов
(1912) встречал их около п-ова
Токмаката (Муйнак) в конце ию-
ля (за 1 раз 3—4 особи). Н. А. За-
рудный (1916) относит черноголо-
вого хохотуна к обыкновенным
гнездящимся и пролетным птицам
Аральского моря. По наблюдениям
Н. А. Гладкова (1949), на о. Ком-
сомольский в Аральском море
(так же, как и по всему не очень
обширному ареалу) он встреча-
ется спорадически несколькими
колониями, на обширном прост-
ранстве между которыми, как
правило, отмечается лишь в виде
исключения. Для остальных райо-
нов Узбекистана мы считаем его
пролетной и летней негнездящейся
птицей.
Весной прилетает рано. Отно-
сительно сроков весеннего пролета
сведений немного. Под Самаркан-
дом особь добыта 15.03.1885 (Bi-
anchi, 1886). В дневнике П. Ф.
Рыпла есть указание на добычу
этой чайки на Акдарье (северо-за-
паднее Самарканда) 17.03.27 (Бог-
данов, 1956). На Айдаркуле в ве-
сенний период хохотуны встреча-
ются в небольшом количестве —
не более 10 птиц за декаду, одна-
ко в 1981 г. в I и II декадах отме-
чено соответственно 31 и 28 про-
летевших чаек (Калабин, 1986).
Здесь же Г. Ф. Колюхом молодая
самка добыта 10.04.75 (Урманова,
1982). На Кайраккумском водо-
хранилище 17.05.66 среди других
птиц обнаружена одна особь, оче-
видно, отставшая пролетная (Абду-
салямов, 1971). В низовья Сыр-
дарьи прилетают обычно в начале
марта, когда земля еще покрыта
снегом. Пролет проходит в течение
всего марта и в первой половине
апреля (Спангенберг, Фейгин,
1936). На оз. Каратерень (терри-
тория Амударьинского заповедни-
ка) Б. Н. Максимов отметил ве-
сеннее появление птиц в конце фев-
раля— начале марта 1949 г. (Са-
лихбаев, Богданов, 1961).
Осенний отлет проходит, види-
мо, преимущественно в октябре,
но точных данных мало. В низовьях
дельты Амударьи и на южном по-
бережье Арала единичные экзем-
пляры встречены 18.09.62 и 03.10.
67 (Кенжегулов, 1972). В верхнем
течении Амударьи хохотун ветре-
чается на осеннем пролете и зи-
мовке (Зарудный, Билькевич,
1918).
Зимой на территории респуб-
лики хохотун встречается редко.
Помимо указанных выше районов,
возможно, в небольшом количест-
ве зимует в долине Сырдарьи, в
районе Ташкент — Туркестан (Дол-
гушин, 1962) и на Арнасайской
системе озер (Гаврилов, 1983).
По обшей численности этот вид
чаек уступает многим другим ви-
дам. На Аральском море хохотун
обычен, но численность его колеб-
лется. Е. П. Спангенберг, Г. А.
Фейгин (1936) считают, что это
обусловлено подсыханием озер (с
чем связана легкая добыча рыбы),
обилием или оскудением саранчи
и грызунов. В исключительном по
обилию саранчи и рыбы 1924 г.
черноголовый хохотун был на
Сырдарье на редкость многочислен.
Н. А. Гладков (1933, 1935) во
время своих первых посещений
Аральского моря наблюдал хохо-
туна всего несколько раз и считал
его редким для этих мест. Лишь
в 1948 г. на о. Комсомольском бы-
ла найдена колония черноголовых
хохотунов, численность которых
автор определил в 3000 птиц.
Гнезда хохотун обычно устраи-
вает на островах соленых озер
совместно с серебристыми чайка-
ми и чегравами. При этом хохотун
всегда занимает наиболее возвы-
шенную и лишенную раститель-
ности часть острова. Гнездо пред-
ставляет собой ямку в песке, раз-
меры которой соответствуют ве-
личине насиживающей птицы. Дно
ямки выстлано камышом. Распо-
ложены гнезда то очень близко
друг к другу (15—20 см), то очень
далеко. В колонии чаще всего по
20—50 гнезд.
Период откладывания яиц и
насиживания их в одной колонии
растягивается на срок около 2 ме-
сяцев. На о. Комсомольском 21.05
встречены небольшие птенцы, а в
некоторых гнездах — яйца, в том
числе свежие (Гладков, 1949).
В полной кладке 2—3 яйца, ре-
же— 1. фон яиц беловатый с кре-
мовым или желтоватым налетом,
глубокие пятна серые, поверхност-
нее черноватые. Размеры яиц
(п = 10) 66,7—82x52—55,2 мм, 135
среднем 77,54X54,04 мм (Заруд-
ный, 1916).
В дельте Сырдарьи кладки
прежде обнаруживались с конца
марта (Зарудный, 1916). Точный
срок насиживания неизвестен. Пу-
ховички черноголового хохотуна
чистого однотонного серого цвета,
реже — желтовато-палевого с бо-
лее интенсивно окрашенным за-
шейком. Масса 1-дневных пухович-
ков 94 и 151 г. К 05.06 встречались
птенцы, имеющие пробившиеся
тычки маховых перьев длиной
около 1,5 см (Гладков, 1949).
Взрослые птицы кормят птенцов
весь день, но наиболее интенсивно
в раннеутренние и поздневечерние
часы.
Работ, посвященных питанию
черноголового хохотуна, мало.
В желудке самца, добытого в ни-
зовьях Амударьи 18.09.62, оказа-
лись остатки мелких карповых рыб
(Кенжегулов, 1972). На Араль-
ском море в мае и начале июня хо-
хотуны питаются сами и выкарм-
ливают своих птенцов шемаей
(Гладков, 1949). В низовьях Сыр-
дарьи в питании этих чаек в весен-
не-летний период преобладала
рыба. Кроме того, они питаются
насекомыми (саранча, жуки и др.),
мелкими животными (тушканчи-
ки, суслики), а также мелкими
птицами (трясогузки) (Спанген-
берг, Фейгин, 1936).
Истребляя рыбу, черноголовый
хохотун наносит некоторый вред
рыбному хозяйству, однако из-за
небольшой численности в наших
краях он не может оказать зна-
чительного влияния на состояние
рыбных запасов в море. Собирая
отбросы рыбного промысла и по-
едая грызунов, эта птица приносит
пользу. Принимая во внимание,
что в настоящее время значитель-
но сократился гнездовой ареал
черноголового хохотуна, мы счи-
таем необходимым взять эту чай-
ку под охрану.
ОБЫКНОВЕННАЯ, ИЛИ ОЗЕРНАЯ,
ЧАЙКА
LARUS RIDIBUHDUS L.
На территории Узбекистана
гнездится, встречается во время
136
сезонных перелетов и в небольшом
количестве остается на зимовку.
Чайка среднего размера ( с во-
рону). Длина крыла самцов 309—
340 мм, самок — 288—332. Масса
самцов 293—343 г, самок — 257—
295 (Салихбаев, Богданов, 1961).
В брачном наряде от всех других
видов отличается кофейно-корич-
невой головой. Спина и плечи
голубовато-серые. Во всех наря-
дах характерно широкое белое
поле на переднем крае крыла и от-
носительно слабое развитие тем-
ных концевых участков (в полете).
Остальное оперение белое. Клюв
и ноги красные. Зимой голова бе-
лая с буроватым пятном впереди
глаза и в области уха. Самцы от-
личаются от самок более массив-
ным клювом и несколько больши-
ми размерами. Молодые охристо-
буроватые сверху и белые снизу,
концы крыльев черные. Рулевые
белые, с черной вершиной. Голос —
резкое трескучее «кьяр-р».
В СССР озерная чайка распро-
странена очень широко. Ее ареал
занимает всю зону умеренного
климата Европы и Азии от Атлан-
тического до Тихого океана. Север-
ная граница ареала идет от Ла-
дожского и Онежского озер, за-
хватывает Архангельск, бассейн
Вилюя и нижнее течение Колымы,
но ее нет на Чукотке. На юг ареал
простирается до Черного моря,
далее граница гнездования прохо-
дит по Закавказью, Казахстану.
В азиатской части южнее Сыр-
дарьи не отмечена.
Сведения о летних встречах
озерной чайки в дельте Амударьи
и на юге Аральского моря много-
численны, однако фактов гнездо-
вания мало и они требуют уточне-
ния. В низовьях Амударьи М. А.
Бутлеров (1879) встречал эту чай-
ку в августе в окр. Нукуса. М. Н.
Богданов (1882) считает ее гнез-
дящейся на нижней Амударье и в
ее дельте. По наблюдениям А. М.
Никольского (1892), эта птица до-
вольно обыкновенна, но немного-
численна в низовьях Сырдарьи
и Амударьи. В дельтах этих рек и
на прилежащей части морского
побережья в летнее время, по
Л. А. Молчанову (1912), встреча-
ется, но гораздо реже, чем сереб-
ристая чайка. Н. А. Зарудный
(1916) в июне и июле отмечал не-
большое количество чаек на севе-
ро-восточном побережье Арала.
Между Заиром и Джаманаулом,
в окр. Шейхабаза и у Нукуса
02.09.31 их обнаружил Н. А. Глад-
ков (1931). Автор считает эту пти-
цу редкой и гнездящейся на Аму-
дарье. В 1948 г. на о. Комсомоль-
ском Н. А. Гладков (1949) находил
гнездовья обыкновенной чайки.
По мнению К- Кенжегулова (1972),
на Аральском море это гнездя-
щаяся и перелетная птица, в дель-
те Амударьи гнездование ее точно
не установлено. Несколько особей
отмечены на разливах в устье
Кипчакдарьи близ мыса Акбасс
летом 1946 г. (Салихбаев, Богда-
нов, 1961).
В Хорезмском оазисе на озерах*
Корп и Ших 09.07.52 и 13.07.52
озерную чайку добыл В. П. Костин
(кол. ИЗиП). На пойменных уча-
стках среднего и верхнего течения
Амударьи она не отмечена. По
М. А. Мензбиру (1914), обыкно-
венная чайка встречается во время
пролета и гнездится в западно-
тяньшанском и бухарском участ-
ках Туркестанского края, включа-
ющих долины рек Чирчик, Ангрен,
Сырдарья и Зарафшан.
Повсеместно гнездится в юго-
восточной части Кызылкума, в
районе оз. Тузкан (Калабин, 1983;
Мухина, 1983; Фоттелер, устное
сообщение), а в северной части
пустыни добыта 03.06.59 на озере
близ Мингбулака (кол. ИЗиП).
На Сырдарье между Чиназом и
ст. Перовская чайка найдена на
гнездовании Н. А. Зарудным
(1912). Для данного района им
описана новая бледноголовая фор-
ма обыкновенной чайки — Chroico-
cephalus ridibundus lavrovi Lar.
Однако из-за отсутствия материа-
ла из других частей Туркестана
Е. П. Спангенберг и Г. А. Фейгин
(1936) отрицают наличие этой
формы в долине Сырдарьи. По-
этому и мы в дальнейшем будем
придерживаться только типичной
формы — Larus ridibundus ridibun-
dus L.
Везде в Узбекистане эта чайка
является перелетной птицей. Ве-
сенний пролет на территории рес-
публики начинается рано. В низо-
вьях р. Сурхандарьи пролет про-
ходил с 28.02 по 13.04.75. Птицы
летят обычно группами по 6—8
особей на высоте от 10 до 70 м
(Остапенко и др., 1979). Наиболее
поздние экземпляры в Термезском
районе отмечены 24.04.75 (Б. Б.
Абдуназаров, кол. ИЗиП). Встре-
чается на п-'олетах ио всему За-
рафшану. ha оз. Искандеркуль,
ио устному сообщению П. Ф. Рып-
ла, эта птица появляется одиноч-
ными особями в начале марта.
Под Самаркандом ее пролет про-
ходил 04.03.31 и 07.04.46 (Богда-
нов, 1956). Весной чайки отмеча-
ются в Задаргомской степи, где
кормятся на люцерниках, залитых
водой. В окр. Бухары весной эту
птицу встречали Н. Loudon (1910)
и D. Carruthers (1910). Здесь же
стаи из 20—50 особей регулярно
пролетали с конца февраля до
20.03 (Салихбаев, Остапенко,
1967). К пролетной встрече мы от-
носим и наблюдения птицы 11.05.
53 на территории пос. Свердлова
(О. П. Богданов, кол. ИЗиП).
В Кьюылкуме одиночная птица
отмечена 27.04.73 (Третьяков, кол.
ИЗиП). На Арнасачских разливах
пролет начинается в середине фев-
раля, наивысшей интенсивности
достигает в марте, затем, до сере-
дины апреля, численность посте-
пенно снижается (Остапенко и др.,
1984; Калабин, 1986). В Голодной
степи на оз. Сардоба Н. А. Заруд-
ный добыл ее 08.03.09 (кол.
ТашГУ), Т. А. Павленко—17.03.57
и 19.02.58 (кол. ИЗиП). Во второй
половине марта (20.03.13 и 27.03.
36) чайки появляются под Ташкен-
том (Сатаева, 1936; Зарудный,
кол. ТашГУ), а чуть раньше
(23.03.53) — в Сырдарьинском
районе (кол. ТашГУ). На весен-
нем и осеннем пролетах встреча-
ются в долине Чирчика и средней
Сырдарьи (Зарудный, 1912).
Обыкновенная чайка принадлежит
к очень обычным птицам на весен-
нем и осеннем пролетах на Араль-
ском море и в дельте Амударьи
(Гладков, 1916; Кенжегулов, 1972).
Образование стай и движение
на юг начинаются уже в сентябре,
но отдельные партии попадаются
еще и в декабре.
В коллекциях Республиканско-
го музея природы хранится серия
шкурок, добытых на оз. Ахманкуль
(Ташкентская область) во второй
половине сентября (Урманова,
1982). Ранние сроки отлета указа-
ны для Арнасайской системы озер.
Первый пик численности отмена-
ется в начале сентября, второй—
в конце октября (Калабин, 1986).
В долине р. Зарафшан обыкновен-
ная чайка отмечена на озерах
Сунгур и Каранга с 22 по 28.10.35,
а 30 и 31.10 их было много в райо-
не кишл. Арапхона по разливам
(Даль, 1936). Под Самаркандом
пролет наблюдался 13.10.46, в гор-
ной части Зарафшанской долины—
в октябре — ноябре (Богданов,
1956).
О зимовках озерной чайки в
Узбекистане данных почти нет,
если не считать случая добычи
21.12 одиночной самки на оз. Но-
вая Сардоба (Павленко, 1962) и
указаний С. Ю Калабина (1986)
на ее зимовку на оз. Айдаркуль.
Данных о численности озерной
чайки в Узбекистане мало. Неболь-
шие колонии имеются на оз. Туз-
кан. Здесь на песчаном островке
Е. А. Мухина (1982) обнаружила
колонию из 68 пар. По данным
С. Ю. Калабина (1982), плотность
гнездования озерной чайки состав-
ляет 0,01 гнезда на 1 м2. В северо-
восточной части озера, по подсче-
там Э. Р. Фоттелера (устное сооб-
щение), гнездилось более 200 пар
птиц. В Аральском море на о. Ком-
сомольском она довольно обыкно-
венная, немногочисленная птица.
Небольшая колония (около 50 пар)
располагалась в северной части
острова.
Для гнездования озерная чайка
чаще всего выбирает острова или
плавни на заросших внутренних
водоемах. Гнездится и у морских
побережий. На о. Комсомольском
гнездовая колония находилась на
мелководной лагуне с топким дном,
где над поверхностью воды в от-
дельных местах слегка выступали в
виде кочек основания стеблей обло-
манного тростника (Гладков, 1949).
Гнезда представляли собой не-
большое углубление в кочке, почти
без выстилки.
На оз. Тузкан колония озерной
чайки располагалась узкой поло-
сой вдоль береговой линии. Гнезда
(высотой 30—60 см) размещались
на расстоянии 0,2—1,0 м друг от
друга. Для строительства гнезд ис-
пользуется имеющийся поблизости
растительный материал. Гнездо —
конусообразное рыхлое сооруже-
ние из ветвей, лоток выстлан су-
хими травами, стеблями. По мере
затопления основания гнезда, ви-
димо, оно достраивается так, что-
бы кладка находилась над поверх-
ностью воды. (Мухина, 1982). Раз-
меры гнезд (п = 22): диаметр 34,2
(29—45) см, высота— 13,5 (2—23),
диаметр лотка—15,1 (13—17), глу-
бина—3,9 (3—6) (Калабин, 1982).
Часто озерные чайки селятся
совместно с другими видами чаек
и крачек. В Узбекистане наиболее
распространены смешанные коло-
нии озерной чайки с морским го-
лубком, чайконосной и речной
крачками, чегравой.
Даже на основании незначи-
тельного материала можно гово-
рить о растянутых сроках начала
размножения. Кроме того, в раз-
ных колониях сроки гнездования
отличаются. Слегка насиженные
яйца на оз. Тузкан появляются с
22.04.85 (Фоттелер, устное сообще-
ние), а в некоторых колониях —
лишь с 20.05 (Мухина, 1983) и
даже в середине июня (Калабин,
1983).
В кладке обычно 2 яйца, бы-
вает— 3, реже—1. На оз. Тузкан,
по подсчетам С. Ю. Калабина
(1983), 17—18.06.80 было 50,0%
гнезд с 2 яйцами, 46,1%—с 3 и
3,9%—с 1. Яйца грязно-зеленова-
той окраски с глубокими буровато-
серыми и поверхностными темно-бу-
рыми пятнами. Резких отличий
между яйцами, как у других чайко-
вых, в кладке не бывает. По данным
Е. П. Спангенберга, Г. А. Фейгина
(1936), размеры яиц (п = 31) 48,9—
54,3x34,7—38,0, в среднем — 51,6Х
36,4 мм; по С. Ю. Калабину (1983)
(п = 63) — 46,5 — 55,2x34,5—39,5,
в среднем — 50,9X35,6 мм; по
Е. А. Мухиной (1983) (п = 7) —
47,5—53,0X35,0—37,5, в среднем —
50,3X35,9 мм; по Э. Р. Фоттелеру
(устное сообщение) (п = 28) —
48,6—55,0X34,7—38,6, в среднем —
51,3x36,6 мм.
Время насиживания яиц — 23
дня (Дементьев, 1951). Птенцы
начинают вылупляться в I декаде
июня (Гладков, 1949; Калабин,
1983).
Сведения литературы о пита-
нии озерной чайки в условиях
Узбекистана скудны. Чайка пита-
ется преимущественно рыбой и вод-
ными насекомыми. Так, в желудке
птицы, добытой в низовьях Аму-
дарьи, обнаружены остатки рыбы
(Кенжегулов, 1972). В этом же
районе в летний период она упот-
ребляет, помимо рыб, азиатскую
саранчу (3 и 7 особей в 2 желуд-
ках) (Салихбаев, Богданов, 1961).
В желудке чайки, добытой 22.02
на оз. Новая Сардоба, найдены
остатки 3 мокриц, 8 жуков-вертя-
чек и 2 водяных клопов, в 3 же-
лудках (11.03)—жуки из семей-
ства чернотелок и муравьи (Пав-
ленко, 1962).
Хотя в составе пищи обыкно-
венных чаек значительное место
занимает рыба, вред рыболовству,
наносимый ею, невелик, так как
численность озерной чайки на тер-
ритории республики небольшая.
Поедая различных вредителей сель-
ского хозяйства в течение весны,
лета и осени, она приносит пользу.
морской голубок,
или тонкоклювая чайка
LARUS GENEI BREME
На водоемах Узбекистана про-
летно-гнездящаяся птица.
Чайка средних размеров. Длина
крыла самцов 300—328 мм, са-
мок — 278—300. Масса 320—350 г
(Салихбаев, Богданов, 1961). По
размерам и общему складу морс-
кой голубок очень сходен с озер-
ной чайкой, в брачном наряде от-
личается от нее отсутствием тем-
ной «шапочки», бледной окраской
мантии, во всех нарядах — розо-
вым оттенком оперения брюшной
стороны. К осени, когда озерные
чайки становятся белоголовыми, от-
личить их значительно труднее.
Лучшими отличительными призна-
ками в этом случае является тем-
ная окраска подбоя крыла и ок-
раска клюва, который издали
кажется очень темным (у озерной
чайки клюв светлый). Молодые —
с сероватым верхом и белым низом,
черными концами крыльев и узкой
полосой по краю хвоста. Голос —
гнусавое, своеобразное «керр...
керр...,» резко отличается от голоса
всех других наших чаек и крачек.
Ходят свободно, быстро бегают,
обнаруживая большую ловкость
при преследовании наземных на-
секомых.
Ареал охватывает Южную Евро-
пу, Переднюю Азию от Малой
Азии до Палестины, Месопотамии,
Персидского залива, Сеистана,
Мекранского побережья и Синда.
На север распространена до Казах-
стана. В СССР гнездится по остро-
вам и побережьям северо-западной
части Черного моря, на Сиваше, в
некоторых районах Азовского и
Каспийского морей. Изолирован-
ные колонии имеются на озерах
Казахстана, Аральском море.
Гнездование в Узбекистане ус-
тановлено на относительно боль-
шой территории. Сведений о рас-
пространении на юге Арала и в
низовьях дельты Амударьи немно-
го. Впервые встречена в единст-
венном экземпляре 27.06.52 Н. Ф.
Покладовой в районе пос. Урга
(Салихбаев, Богданов, 1961).
К. Кенжегулов (1972) считает, что
эта чайка в ограниченном коли-
честве гнездится на озерах дельты
и на взморье. М. Мамбетжумаев
(1964) находил взрослых птиц в
окр. Шакалтугая и Бадайтугая,
В. П. Костин (1956)—на водое-
мах южного Хорезма (озера Улу-
шоркуль, Корп, Ших). В южных
районах эту чайку обнаружили на
Зарафшане под Бухарой (оз. Ма-
канкуль) 30.05.55 (А. К. Сагитов,
устное сообщение) и на озерах
Арнасайской системы (Мухина,
1982; Калабин, 1982; Э. Р. Фотте-
лер, устное сообщение). В послед-
ние два десятилетия в результате
хозяйственной деятельности чело-
века в Кызылкуме образовались
постоянные водоемы, вследствие
чего расширился ареал целого ря-
да птиц. Морские голубки в нас-
тоящее время гнездятся на озерах
Бешбулак и Рогатое в 25—30 км
от Учкудука (Митропольский, Фот-
телер, 1986).
О времени весеннего и осенне-
го пролетов в Узбекистане данных
немного. Для крайнего юга рес-
публики (Сурхандарьинская об-
ласть) пролет отмечен с 27.02. по
15.04. Птицы летели группами по
И—38 особей на высоте 7—15 м
(Остапенко и др., 1978). Во вто-
рой половине марта (18.03.81,
27.03.82) чайки появляются на Ар-
насайских разливах. Наивысшая
140
интенсивность пролета зарегистри-
рована здесь в III декаде апреля
и I декаде мая. Летят плотными
стайками по 10—15 птиц (Кала-
бин, 1986). В низовьях Амударьи
первые встречи датированы 10.06.
60 и 29.05.61 (Мамбетжумаев и
др., 1973).
Отлет происходит в сентябре.
Наиболее поздние из добытых эк-
земпляров отмечены: в Ташкент-
ской области (оз. Ахманкуль) —
2 самца 25.09.39 (Урманова, 1982);
в Голодной степи (оз. Новая Сар-
доба) — 13.10 (Павленко, 1962).
На оз. Айдаркуль осенью 1981 г.
основное количество птиц зарегист-
рировано во II и III декадах сен-
тября. В начале октября число
птиц начинает заметно убывать,
последние встречены 22.10. В
1982 г. наивысшая интенсивность
пролета отмечена во II декаде
сентября, в конце месяца пролет
закончился (Калабин, 1986). В ни-
зовьях Амударьи одиночные особи
наблюдались 31.08.61 (Аккала) и
07.09.62 (Казахдарья) (Кенжегу-
лов, 1972).
О численности морских голуб-
ков в Узбекистане сведений мало.
В настоящее время они особенно
многочисленны на островах оз.
Тузкан, где гнездятся группами от
нескольких десятков до несколь-
ких сотен пар. По подсчетам Е. А.
Мухиной (1983), на озере гнезди-
лось более 500 пар голубков. В се-
веро-восточной его части отмечена
изолированная колония чаек из
60 пар (Фоттелер, устное сообще-
ние). Плотность гнездования 0,04
гнезда на 1 м2 (Калабин, 1983).
Морские голубки предпочитают
крупные соленые и солоноватые
озера внутри материка. Гнезда
располагаются группами на от-
крытых местах в середине острова
с топкой почвой (Калабин, 1983).
На оз. Улушоркуль (низовья Аму-
дарьи) гнездовья морских голуб-
ков находились на небольшом
плоском островке в 80 м от берега,
где, кроме голубков, гнездились
чегравы, крачки и шилоклювки,
наиболее высокие места островка
занимали чегравы, низкие — крач-
ки и морские голубки (Костин,
1956).
Гнездо представляет собой уг-
лубление в почве, выстланное стеб-
лями сухих растений с добавлени-
ем перьев и помета. Некоторые
надстраиваются по мере затопле-
ния. По результатам измерений
(п = 24), диаметр гнезда 23 —
35 см, в среднем 28,8; высота —
3—16, в среднем — 8,8; диаметр
лотка — 13—18, в среднем — 15,5;
глубина — 2—6, в среднем — 4,2.
141
Гнезда могут вплотную примыкать
друг к другу (Калабин, 1983).
Иногда яйца лежат прямо на
земле, в небольшой ямке. Расстоя-
ние между гнездами очень неболь-
шое, до 15 см (Э. Р. Фоттелер,
устное сообщение).
Сроки размножения растянуты.
В северо-восточной части оз. Туз-
кан насиженные яйца встречались
с конца апреля (28.04.85), наряду
с этим здесь находили гнезда с
яйцами в начальных стадиях на-
сиживания и совсем свежие. По
наблюдениям Е. А. Мухиной
(1983), голубки приступили к на-
сиживанию 25—26.05. Даже 11.06
в колонии были обнаружены яйца
в разных стадиях насиживания и
разновозрастные птенцы (Кала-
бин, 1983).
В кладке 2—3 яйца, значитель-
но реже—1. На оз. Тузкан 17—
18.06.80, по наблюдениям С. Ю.
Калабина (1983), отмечено 67,9%
гнезд с 2 яйцами, 19,8%—с 3 и
12,3%—с 1. Яйца светлые, почти
белые, с розоватым оттенком и
разбросанными поверхностными
черно-бурыми и глубокими фиоле-
тово-серыми пятнами. Размеры
яиц 48,0—57,0X36,5—40,5 (п=168),
в среднем 52,8X38,1 мм (Калабин
1983); 50,1 — 59,4X37,2 — 41,4
(п = 67), в среднем 54,8X38,7.мм
(Э. Р. Фоттелер, устное сообще-
ние); 50,0—56,0X36,0—39,0, в сред-
нем 53,5X37,6 мм (Мухина, 1983).
Насиживание продолжается
23—24 дня. Птенцы появляются с
18.06. После вылупления они долго
не покидают гнездо, от испуга
разбегаются и могут затем со-
браться по 5—6 особей в одном
гнезде.
О питании морского голубка
данных литературы почти нет.
В желудке особи, добытой 27.06 на
оз. Судочье, по сообщению Н. Ф.
Покладовой, обнаружены кости
рыб (Салихбаев, Богданов, 1961),
в 3 желудках из низовьев Аму-
дарьи — остатки карповых рыб,
остатки тростника, птичьих перьев
и песок (Кенжегулов, 1972).
У всех 5 морских голубков, добы-
тых на оз. Новая Сардоба 13.10,
в желудках оказалась мелкая ры-
ба — красноперка (Павленко,
1962). На оз. Тузкан 66,7% желуд-
ков птиц содержали остатки насе-
комых (жуки, саранчовые, клопы,
муравьи, гусеницы, чешуекрылые,
и др.), некоторые почти полностью
были заполнены жуками или саран-
чой (Калабин, 1982).
Вред, который наносит рыбо-
ловству морской голубок, поедая
молодь рыб, мало существенен.
Уничтожая различных насекомых
и их личинок, птица приносит
пользу сельскому хозяйству. Вслед-
ствие спорадичного распростране-
ния и незначительного количества
заслуживает охраны.
МАЛАЯ ЧАЙКА
LARUS MINUTUS PALL
В Узбекистане редкая залетная
птица.
Самая маленькая из наших
чаек, величиной с крачку средних
размеров. По сравнению с други-
ми чайками, имеет более короткие
и округлые крылья и более корот-
кое тело. Легко узнается по окрас-
ке: верх тела сизый, голова черная,
концы крыльев белые, испод крыла
темный (в полете крылья снизу ка-
жутся черными). Клюв черновато-
красный, ноги красные. В зимнем
наряде голова белая с черными
отметинами. Молодые с серо-бурым
верхом, белым низом, крылья с
черными наружными опахалами и
вершинами маховых. Рулевые бе-
лые с черной предвершинной по-
лосой. Полет легкий, неровный,
как бы порхающий. Голос — ти-
хое, мелодичное «кек-кек-кек».
Распространение малой чайки
очень своеобразно. Она гнездится
в средней полосе Евразии, в Юж-
ной Швеции, Дании, Финляндии,
Польше, в СССР — в Прибалтике,
Ленинградской, Псковской и Нов-
городской областях, в Белоруссии,
Московской, Тульской, Рязанской
областях, Татарской АССР. Кроме
того, гнездится на небольшом уча-
стке в низовьях Печоры, в окр.
Архангельска, на Сиваше, близ
Мариуполя на Азовском море и на
оз. Севан в Армении. В Волжско-
Уральской степи держится почти
на всех заросших водоемах. В За-
уралье и в районах Западной Си-
бири (Новосибирская область, Ку-
лундинская степь) численность ее
довольно значительна, а на степ-
ных озерах Новосибирской области
гнездится большими колониями.
Зимует по западным и южным
морским побережьям Европы, на
Черном и Азовском морях и на
юге Каспийского моря.
Сведения о встречах в Узбеки-
стане очень малочисленны. В лите-
ратуре имеются данные о редких
встречах малой чайки из соседней
с нашей республикой территории.
Так, В. Н. Бостанжогло (1911) на-
блюдал этих чаек на Аральском
море (Сарычеганакский залив)
исключительно во время пролета.
Н. А. Зарудный (1916), обследуя
восточное побережье, не нашел ее
здесь и, основываясь на наблюде-
ниях В. Н. Бостанжогло, внес в
список как пролетную птицу. Е. П.
Спангенберг, Г. А. Фейгин (1936)
описывают встречу единственного
взрослого экземпляра 28.06.30 в
море и считают его бродячей пти-
цей для низовьев Сырдарьи. Пер-
вое сообщение о встрече малой
чайки в Узбекистане содержится
в работе Р. Н. Мекленбурцева,
О. Н. Сударева (1966), которые
20.09.64 наблюдали 2 чаек на од-
ном из озер поймы Сырдарьи в
Дальверзинском охотничьем хозяй-
стве. Один экземпляр, добытый
О. Н. Сударевым, хранится в кол-
лекции ТашГУ.
Пара птиц добыта 03.11.82
С. Ю. Калабиным в юго-восточной
части Айдаркуля (кол. ИЗиП).
БУРОГОЛОВАЯ ЧАЙКА
LARUS BRUNNICEPHALUS JERD.
На водоемах Узбекистана край-
не редкая залетная птица.
По полету и голосу очень по-
хожа на озерную чайку, но не-
сколько крупнее, с более сильным
клювом и иначе окрашенными
(более темными) первостепен-
ными маховыми (на передних
первостепенных маховых черный
цвет резко преобладает). Голова
бурее, на границе бурого цвета
черная «зона» («ошейник»). В зим-
нем наряде у взрослых голова бе-
лая с сероватым оттенком на теме-
ни и темным пятном у глаза, более
развитым, чем у обыкновенной
чайки. Клюв и ноги ярко-красные.
Распространена в высокогорьях
Центральной Азии на Памире, в
Ладаке и на Тибетском плато к
северу до Куньлуня и Лобнора, на
восток до Кукунора и Южного
Ганьсу. Зимует в Кашгарии, Индии,
Шри-Ланке.
Для Туркестана буроголовую
чайку впервые упоминает Н. А.
Северцов (1879), который нашел
ее на Памире: на Каракуле в кон-
це июля (взрослые в брачном пере
и молодые), на Сарыкуле и на
р. Аличур (в зимнем пере). По
наблюдениям Н. А. Северцова, она
гнездится на всех памирских озе-
рах. Н. А. Зарудный (1912) обна-
ружил эту птицу 16.03.08 в урочи-
ще Сардоба, где 1 экземпляр (ста-
рый самец) летал в обществе обык-
новенной чайки. Несколько позже,
10.04.10, старая самка добыта в
районе Барданкуля (долина р. Чир-
чик). В том же месте 21.04.11 до-
быта такая же птица. Еще одна
самка отмечена им в долине сред-
него течения Сырдарьи 16.06. Бо-
лее поздних находок нет. В кол-
лекции ТашГУ хранятся шкурки,
добытые 13.06.13 Л. А. Молчановым
на оз. Каракуль и 29.08.34 Р. Н.
Мекленбурцевым на оз. Яшилькуль.
В настоящее время встречается
только на Памире, места гнездова-
ния известны на озерах Каракуль,
Яшилькуль, Зоркуль и по долине
р. Аличур (Потапов, 1966).
Буроголовая чайка — один из
наименее изученных видов чайко-
вых птиц Средней Азии, сведения
о ее нахождении представляют
большой интерес.
ЧЕРНАЯ КРАЧКА
CHLIDONIAS NIGER L.
На территории Узбекистана пе-
релетно-гнездящаяся птица.
Одна из наиболее мелких на-
ших крачек. Длина крыла 200—
227 мм, масса 52—62 г (Салих-
баев, Богданов, 1961). Весной и
летом легко отличается от других
болотных крачек сплошной черно-
ватой окраской (только подхвостье
белое и испод крыла бледно-се-
рый). Лапы красновато-бурые,
клюв черный. Зимой у взрослых
птиц лоб и вся нижняя сторона
тела белые, по бокам зоба серые
пятна. Окраска молодых похожа
на зимний наряд взрослых. Выем-
ка на хвосте неглубокая. Полет
легкий, при необходимости доста-
точно быстрый, но обычно крачки
летают над водой или степью мед-
ленным и словно неуверенным
порхающим полетом, иногда оста-
навливаются в воздухе, трепеща
крыльями. Ходят по земле плохо
и только на небольшие расстоя-
ния. Взрослые птицы, по-видимому,
совершенно не плавают, но нелет-
ные птенцы иногда спасаются
вплавь. Как и многие крачки, зна-
чительное время проводит в воз-
духе. Голос в обычное время на-
поминает «кик-кик», а при тревоге
переходит в трель «киик-киик».
Гнездовой ареал охватывает
значительные части Средней и
Южной Европы, а также Малой,
Средней и Передней Азии. Кроме
того, гнездится на значительной
части умеренной полосы Северной
Америки. Гнездящиеся в СССР
черные крачки зимуют в Африке.
В Узбекистане, как и во всей Ев-
разии, встречается номинативный
подвид Ch. n. niger.
В гнездовой период распростра-
нение черной крачки в Узбекистане
ограничивается преимущественно
водоемами со стоячей водой и с
густыми зарослями водной и при-
брежной растительности.
В низовьях дельты Амударьи
черная крачка — обычная гнездя-
щаяся птица. Многократные
встречи, находки гнезд, добытые
птицы свидетельствуют о практи-
чески повсеместном распростране-
нии ее в дельте реки и в Хорезм-
ском оазисе, где есть острова, за-
росшие тростником, камышом или
рогозом, озера и тихие речки (Ни-
кольский, 1892; Бутлеров, 1897;
Молчанов, 1912; Зарудный 1916;
Гладков, 1935; Костин, 1956; Салих-
баев, Богданов, 1961; Кенжегулов,
1972; Урманова, 1982). Возможно
эпизодическое гнездование в зоне
среднего течения Амударьи. Г. П.
Дементьев (1952) неоднократно
добывал взрослых особей и молодых
подлетков в районе озер Алаиль-
куль и Пальварта. Гнездится в до-
лине верхнего течения Амударьи
в окр. Термеза и выше (Заруд-
ный, Билькевич, 1918). На одном
из островов р. Кашкадарьи Р. Н.
Мекленбурцев (1958) видел не-
сколько особей черных крачек
19.06. По долине Зарафшана не
очень многочисленна, бывает на
пролете, видимо, гнездится.
Н. А. Северцов (1873) приводит
этот вид в качестве гнездящегося
144 в списке птиц Туркестанского
края — р. Зарафшан, верховьев
Сырдарьи (Ферганская долина) и
р. Чирчик. Н. А. Зарудный в июне,
июле, августе отметил и добыл
эту птицу на р. Чирчик под Таш-
кентом и ниже в районе ст. Кауф-
манской (кол. ТашГУ). В. Д. Кре-
стьянинов (1936) добыл 7 особей на
прудах и на рисовых полях Таш-
кентского рыбного питомника.
В коллекции Н. А. Северцова
(ЗИН АН СССР) имеются шкурки
из Андижана и с разливов Сыр-
дарьи (Ферганская область).
Малочисленной черная крачка яв-
ляется в долине Сырдарьи в пре-
делах Узбекистана. В настоящее
время отмечена лишь на Айдаркуле
(кол. ТашГУ).
На места гнездования приле-
тают во второй половине апреля —
начале мая. Конкретных данных
о миграции очень немного. О сро-
ках пролета этого вида дают пред-
ставление даты первого появления
у северных границ республики.
В окр. Ташкента птицы обычны
в начале мая (кол. ТашГУ). X. С.
Салихбаев отметил ее 25.05 в райо-
не Кызылджара (кол. ИЗиП).
Пролет идет, по-видимому, долина-
ми крупных рек. Летят обычно
стайками по 8—20 особей. Н. А. За-
рудный (1916) 07.06 на восточном
берегу Арала добыл птицу с раз-
витыми половыми железами.
К- Кенжегулов (1972) указывает,
что черная крачка появляется в
дельте Амударьи в первой полови-
не мая, так как 23.05.64 он отмечал
гнездящихся птиц на оз. Кевсер
(Караджар).
Сразу после завершения гнез-
дового периода и становления
молодых на крыло начинаются
летние кочевки. Так, две огромные
стаи отмечены в первых числах
августа на восточном побережье
Аральского моря (Зарудный, 1916).
К- Кенжегулов (1972) 31.08.61 за-
метил 4 кочующих молодых особей
на приморском побережье. В юж-
ных частях долины Сырдарьи во
второй половине июня появляются
значительные кочующие стаи, а с
середины августа птицы начинают
откочевывать в более южные райо-
ны (Спангенберг, Фейгин, 1936).
На Зарафшане отмечена 14.09
(Богданов, 1956). Наиболее позд-
няя встреча зарегистрирована под
Ташкентом в октябре (Северцов,
1873).
Несмотря на поздний прилет,
крачки приступают к устройству
гнезда через продолжительное вре-
мя после появления на местах
гнездования. Постройка гнезд и
откладка яиц происходят в самых
последних числах мая, причем
совпадают по времени в различных
местах Узбекистана. Например, на
оз. Малый Кевсер начало кладки
отмечено 19—20.05 (Кенжегулов,
1972), а на р.Чиилинка, окрестных
озерах и отмелях Сырдарьи 24.05
найдены гнезда, в которых было
по 1, 2 и 3 яйца (Кисленко, 1972).
Гнездятся черные крачки коло-
ниями различной величины — от
нескольких до многих десятков
пар. Так, X. С. Салихбаев, А. Н.
Богданов (1961) нашли 3 гнезда
25.05 на оз. Каракуль (Кызылд-
жар), 12.06—1 гнездо на оз. Ше-
гелькуль. К- Кенжегулов (1972)
на оз. Малый Кевсер в ур. Карад-
жар насчитал 53 крачки и здесь
же—16 их гнезд. На р. Чиилинке
найдены 2 колонии: в одной — 26
гнезд, в другой—10 (Кисленко,
1972).
Гнездо черной крачки неболь-
шое, с малым количеством стро-
ительного материала. Чаще всего
это стебли тростника и рогоза.
Средние размеры гнезда (п = 5):
наружный диаметр—19 см, глу-
бина лотка — 3,2, высота гнезда —
3,2 (Кенжегулов, 1972). Обычно
гнезда в колониях располагаются
на расстоянии от 60 см до 3,5 м
одно от другого, минимально —
20—30 см.
В непосредственной близости с
черными крачками могут гнездить-
ся и другие виды крачек, поганки,
погоныши, некоторые виды уток.
Откладывание яиц происходит еже-
суточно. В полной кладке чаще
всего 3 яйца. На р. Чиилинке из
26 гнезд П,5°/о имели в кладке
1 яйцо; 19,3% — 2; 69,2% — 3
(Кисленко, 1972). Яйца черной
крачки имеют зеленоватую или бу-
ровато-охристую окраску с серова-
тыми глубокими и черно-бурыми
поверхностными пятнами. Размеры
яиц следующие: низовья Сырдарьи
(n = 43) — 34,7X24,4 (33,0—36,4X
X23,0—25,7) мм; p. Чиилинка (n =
= 18) — 34,8X25,2 (32,9—36,5x
X24,l—26,1), масса (n= 12) — 11,33
(10,42—12,27) г; оз. Малый Keycep
(Караджар) (n= 19) — 33,7X24,9
(32,0—36,0X24,0—26,0) мм, масса
(n=19) — 10,6 (8,9—12,0) г.
В насиживании и выкармлива-
нии птенцов участвуют оба родите-
ля. Продолжительность насижива-
ния в зависимости от погоды 14—
17 дней. Вылупившиеся птенцы
долго остаются в гнезде. Летать
начинают в возрасте 3 недель. Пос-
ле того, как молодые начинают хо-
рошо летать, отмечаются кочевки
крачек. Н. А. Зарудный (1916) наб-
людал молодых птенцов на восточ-
ном побережье Арала с 18 по 28.07,
стаи летающих птенцов на о. Уч-
Чоку — 30.07, в районе Аральска —
01.08.
Черные крачки добывают корм
как на мелких водоемах, так и в
степи. Высматривая свой корм над
водой, крачки некоторое время
трепещут на одном месте, а затем,
сложив крылья, бросаются в воду,
погружаясь головой или всем те-
лом, и тотчас же вылетают с до-
бычей.
Анализ литературных сведений
по питанию черной крачки (Кресть-
янинов, 1956; Салихбаев, 1961;
Кенжегулов, 1972) свидетельствует,
что основу питания составляют на-
секомые. Так, в условиях дельты
Амударьи они составили 80% пи-
щи, в районе Аккалы и урочища
Караджар — 81,5%. В Среднечир-
чикском районе они найдены в 3
из 7 осмотренных желудков. Из
насекомых преобладали стрекозы,
азиатская саранча, водяные жуки.
Рыба в питании этого вида крачек
отмечена в низовьях Амударьи и
составляла 18,5%. Кроме того, чер-
ная крачка часто поедает головас-
тиков и молодых лягушек — 57,1%
встреч (Среднечирчикский район).
Таким образом, преобладание в
пище черной крачки различных
вредных насекомых делает ее по-
лезной для сельского хозяйства.
Она служит украшением наших
водоемов, а из-за небольшой чис-
ленности и ограниченности распро-
странения заслуживает охраны.
Ю—148
БЕЛОЩЕКАЯ КРАЧКА
CHLJDONIAS HYBRIDA PALL.
Гнездящийся в Узбекистане пе-
релетный вид, на зимовку не оста-
ется.
В полевых условиях отличается
от других болотных крачек окрас-
кой: белые щеки и подбородок рез-
ко контрастируют с черной верхней
стороной головы и темно-серым ни-
зом тела, на котором, кроме того,
значительно выделяются светлые
подкрылья. Выступы хвоста слегка
закруглены. Клюв и лапы красные.
Зимой верх бледно-серый, через
глаза проходит темно-бурая поло-
са, на темени узкие продольные
штрихи. Голос — короткое двуслож-
ное «кик-кик», иногда — протяжное
«скрияя».
Гнездится в южных частях Ев-
разии, Северо-Западной и Южной
Африке, на Мадагаскаре, в Южной
и Восточной Азии, Австралии; в
СССР — на Украине, в Среднем и
Южном Поволжье, Казахстане,
Средней Азии (но не в Семиречье)
и в Восточной Азии (но не север-
ней Южной Монголии). Вид вклю-
чает 5 подвидов. В Средней Азии
гнездится Ch. h. hybrida.
Сведения о летних встречах в
Узбекистане многочисленны, однако
фактов гнездования немного. На
южном побережье Аральского мо-
ря и в дельте Амударьи, особенно
в ее западной и центральной части,
белощекую крачку в большом ко-
личестве встречал Л. А. Молчанов
(1912). О гнездовании в низовьях
Амударьи и по озерам Хивинского
оазиса писал М. Н. Богданов
(1882). М. А. Бутлеров (1879) от-
мечал ее в окр. Нукуса и р. Куван-
джарма, А. М. Никольский (1892)
— близ Петро-Александровска и
Ходжейли. В коллекции ЗИН АН
СССР хранится серия шкурок, до-
бытых Н. А. Северцовым в районе
Турткуля, Ходжейли, Нукуса, Кун-
града и Тальды в июле, августе и
сентябре. По мнению Н. А. Глад-
кова (1935), белощекая крачка —
обычная птица морского побережья
вблизи пос. Урга и оз. Судочье.
X. С. Салихбаев (1961) наблюдал
ее на правом берегу Кипчакдарьи
(оз. Чигекуль) 08.06.48. На мелко-
водьях протоков Кунядарьи и в
окр. Аккалы их обнаружил в кон-
146
це лета (14 и 24.08.61) К. Кенже-
гулов (1972). Он считает, что эта
крачка в настоящее время самая
малочисленная и редко встречаю-
щаяся птица юга Арала. По сведе-
ниям Г. П. Дементьева (1952),
птица гнездится на пойменных озе-
рах среднего течения Амударьи (от
Ташауза до Керки). Для верхнего
течения этой реки имеются очень
неопределенные указания. Н. А.
Зарудный, С. И. Билькевич (1918)
отмечают ее в данном районе как
гнездящуюся. По наблюдениям
А. И. Иванова (1969), 2 белоще-
кие крачки, добытые Н. А. Заруд-
ным 08.08 и 10.08.10 близ Термеза
(кол. ТашГУ), не могут служить
доказательством гнездования. Бо-
лее поздних сведений и фактическо-
го материала о ее пребывании нет.
М. А. Мензбир (1914) приводит
этот вид для бухарского и западно-
тяньшаньского участков Туркестан-
ского края (р. Чирчик, верхнее те-
чение Сырдарьи — Ферганская до-
лина, среднее и нижнее течение
р. Зарафшана) в качестве гнездя-
щегося. По Н. М. Маслову (1949),
вид наблюдался летом в Бухарской
области на Зарафшане и озерах.
В окр. Бухары Л. В. Шапошников
добывал их в июле и августе (кол.
зоомузея МГУ), а X. С. Салихбаев—
на сбросах артезианских вод в
Мингбулаке (Центральный Кызыл-
кум) 03.06.59 (кол. ИЗиП).
Из Ферганской долины сведения
очень бедны. Н. А. Зарудный нахо-
дил крачку летом на озерах Дам-
куль и Ащекуль. В последние годы
в связи с интенсивным хозяйствен-
ным освоением всех земельных уго-
дий Ферганы, гнездование белоще-
ких крачек здесь весьма сомнитель-
но (Иванов, 1969).
Весенний пролет проходит с на-
чала апреля до конца мая. В бас.
р. Сурхандарьи интенсивный про-
лет отмечен с 20.04 по 14.05.75.
Птицы обычно летят стаями по 36—
80 особей (Остапенко и др., 1978).
На озерах Бухарской области по-
являются в конце апреля или нача-
ле мая (Маслов, 1947). В послед-
них числах мая крачка добыта на
оз. Маханкуль, в 35 км к западу от
Бухары (Сагитов, кол. СамГУ).
В Голодной степи (оз. Джетысай)
отмечена 11.04 (Павленко, 1962).
Пролетные крачки встречены 07.04
на разливах Сырдарьи (Н. А. Се-
верцов, кол. ЗИН АН СССР). Оди-
ночные и маленькие стайки запоз-
далых птиц обнаружены 21—24.05.
12 в Восточном Кызылкуме, по
дороге между колодцами Тортку-
дук и Айдаркудук (Зарудный, 1915).
В низовьях Амударьи наиболее
ранних птиц наблюдали 08.05.48
(X. С. Салихбаев, кол. ИЗиП).
Осенний отлет приходится на са-
мый конец августа, продолжается
до последней трети сентября.
В дельте Амударьи прилетные пти-
цы отмечены в середине и конце
августа. Отдельные особи задержи-
ваются до первой половины октяб-
ря (Кенжегулов, 1972). На озерах
Бухары последние птицы встречены
в сентябре (Маслов, 1947).
Гнездовыми стациями на терри-
тории республики являются сильно
заросшие водоемы, часто стоячие
или со слабым течением. В низовь-
ях Амударьи (озера Каракуль и
Чигекуль) белощекие крачки вы-
бирают более спокойные, заросшие
растительностью озера-старицы,
чем черные крачки. На оз. Чиге-
куль они расселились на старом
русле, соединяющем озеро с целой
системой водоемов, тихих заводей
(Салихбаев, Богданов, 1961). При-
летая значительно позже других
крачек, они крайне поздно присту-
пают к размножению. У самцов,
добытых в дельте Амударьи 13—
17.05, семенники были сильно уве-
личены, а у самок, вскрытых 08.06,
найдено яйцо со скорлупой и не-
сколько крупных фолликул (Са-
лихбаев, Богданов, 1961). Самые
ранние кладки, содержащие 1—3
свеженасиженных яйца, обнаруже-
ны лишь 13.06, самые поздние —
01.07 (Спангенберг, Фейгин, 1936).
Сведений о размножении бело-
щекой крачки в условиях Узбеки-
стана нет.
В долине Сырдарьи гнезда до-
вольно крупные, с глубоким лот-
ком, располагаются на листьях
водяной лилии так, что даже при
сильном ветре остаются непод-
вижными. В кладке обычно 2—3
яйца. Окраска яиц значительно
варьирует. Особенно изменчив ос-
новной фон: от светлого голубова-
то-зеленоватого до охристого. От
яиц других видов крачек яйца бе-
лощекой крачки отличаются мень-
шим развитием пестрин и больши-
ми размерами.
По данным Е. П. Спангенберга
н Г. А. Фейгина (1936), размеры
яиц (и = 32) 35,2 — 40,1X24,8—
28,2 мм.
Насиживание продолжается
18—20 дней (Долгушин, 1962).
Питание белощекой крачки в
Узбекистане почти не изучено. От-
мечено лишь (Салихбаев, Богда-
нов, 1961), что у 3 птиц, добытых
летом в дельте Амударьи, желудки
были заполнены азиатской саран-
чой и в незначительном количест-
ве остатками мелких рыб. К. Кен-
жегулов (1972) в желудке птицы,
добытой 24.08.61, обнаружил ос-
татки рыбы.
Ввиду малочисленности хозяй-
ственного значения не имеет.
БЕЛОКРЫЛАЯ КРАЧКА
CHLIDONIAS LEU СОРТ ERUS ТЕММ.
В Узбекистане встречается на
весеннем и осеннем пролетах. Из-
вестны отдельные встречи взрос-
лых птиц в летний период, но гнез-
дование их не доказано.
По величине, повадкам и голо-
су белокрылая крачка очень сход-
на с черной, от которой отличается
в брачном наряде белым верхом
сгиба крыла и белым хвостом, рез-
ко контрастирующими с черным
оперением туловища. Лапы ярко-
красные, клюв черный. В зимнем
наряде от черной крачки отлича-
ется отсутствием темных пятен
по бокам зоба. Птенцовый наряд
почти такой же, как у черных кра-
чек, но поясница белая, общий се-
рый фон бледнее, с черноватыми
пятнами на темени, затылке, за-
шейке и крыльях. Клюв черновато-
бурый, лапы красновато-бурые.
Обитает в восточных частях
Европы, в Малой и Передней Азии,
Юго-Западной Сибири, Забайкалье,
Приморье, Монголии и Маньчжу-
рии. В СССР ареал тянется от за-
падной границы вдоль северного
побережья Черного моря, захва-
тывая весь Кавказ и переходя по
северному побережью Каспийского
моря в азиатскую часть страны,
где проходит по Центральному
Казахстану на восток до верховьев
Иртыша и Оби. На севере бело-
крылая крачка в небольшом коли-
честве встречается в Псковской и
Московской областях, Татарской
АССР и даже в районе Свердлове-
148
ка. В Западной Сибири она не
встречается, но начиная с Забай-
калья и на Дальнем Востоке опять
гнездится.
Южная граница гнездования
этой крачки в бассейнах Сырдарьи
и Амударьи, как и в верховьях
Амударьи, может быть определена
лишь предположительно. Имеются
неопределенные указания на летние
встречи этой птицы в низовьях
Амударьи (Молчанов, 1912) и на
территории Хорезма (Богданов,
1882; Никольский 1892; Гладков,
1932). Такие же предположения
высказывались и относительно ни-
зовьев Сырдарьи (Зарудный 1916),
но они требуют подтверждения.
В частности, Е. П. Спангенберг и
Г. А. Фейгин (1936) видели там
только залетных птиц в конце мая.
По данным Н. А. Зарудного (по
Иванову, 1940) и шкуркам из кол-
лекции ТашГУ, датированным 26
и 29.07, белокрылая крачка встре-
чается летом в районе Термеза и
на р. Сурхан, но гнездование не
доказано. М. А. Мензбир (1914)
приводит белокрылую крачку в
списке птиц, гнездящихся в Бу-
харском и Западнотяньшаньском
участках Туркестана. Подтвержде-
нием этому служит лишь одна
крачка, добытая Н. А. Зарудным
06.04 на р. Чирчик. Более поздних
сведений о ее пребывании на этой
реке нет. В Ферганской долине не
найдена. Очевидно, это указание
М. А. Мензбира неверно.
Белокрылая крачка весной при-
летает поздно. В бас. р. Сурхан-
дарьи 6 экземпляров зарегистри-
рованы 03.05 (Остапенко и др.,
1978). Единичные особи встречены
11.04.38 близ Самарканда (Богда-
нов, 1956). Здесь же белокрылую
крачку видел В. Ф. Руссов (Pleske,
1888). Под Бухарой, в районе Ба-
лакарак, Д. Ю. Кашкаров добыл
ее 09.06.74 (кол. ИЗиП). В сред-
нем течении Амударьи (окр. Чар-
джоу) птиц наблюдали 17.05. В эти
же сроки она обнаружена на оз.
Ходжакуль Хазараспского района
Хорезмской области (Гладков,
1932). На Устюрте в районе разва-
лин Белеули пролетные птицы от-
мечены 11.05.56 (кол. ИЗиП).
На осеннем пролете, как и на
весеннем, белокрылая крачка
встречается в незначительном ко-
личестве. На Аральском море
Н. А. Зарудный (1916) видел птиц
12.08. В дельте Амударьи и на
взморье К. Кенжегулов (1972)
встречал кочующих особей, в ос-
новном молодых, в последних чис-
лах августа 1961 г. и в начале сен-
тября 1962 г. В Голодной степи
(оз. Джетысай) птицы добыты
Т. А. Павленко (1962) 09 и 11.10.
Одиночного самца в зимнем наря-
де Г. П. Третьяков встретил 13.10
в Ферганской долине (кол. ИЗиП).
В окр. Самарканда на Карасу
А. Н. Богданов (1956) наблюдал
птиц этого вида 18.10.
Питается преимущественно на-
секомыми. В желудках 4 птиц,
добытых осенью на оз. Джетысай,
обнаружены остатки медведки, че-
шуя и косточки мелкой рыбы,
остатки растений (Павленко,
1962). В низовьях Амударьи в
конце лета птица питается в основ-
ном рыбой (85%) и насекомыми
(15 %). Из рыб преобладали кар-
повые, чаще всего встречались
молодь леща и сазана. В сентябре
в пище крачки изобиловали насе-
комые (Кенжегулов, 1972).
Из-за малочисленности на тер-
ритории республики хозяйственное
значение ничтожно.
ЧАИ КОН ОС АН КРАЧКА
GELOCHELIDON NILOTICA GM.
Обычная, относительно поздно
прилетающая и рано улетающая
гнездящаяся птица водоемов Узбе-
кистана.
Чайконосая крачка крупнее
речной. Длина крыла 295—340 мм,
масса 195—230 г (Долгушин, 1962).
Верх, включая надхвостье, голубо-
вато-серый, низ белый с серым
налетом, на голове черная «шапоч-
ка». Лапы и короткий толстый
клюв черные. От других крачек
отличается меньшим вырезом
хвоста и, главным образом, голо-
сом. Иногда птица издает мягкое
приятное «ке-век...ке-век», а при
тревоге — резкий трескучий крик.
В зимнем наряде голова белая с
пестринами на затылке и черной
полосой через глаз, спина светлее,
чем летом. У молодых птиц заты-
лок охристый, по бокам головы
желтые пятна.
Область гнездования чайконо-
сой крачки включает Южную Ев-
ропу и Азию, Северную Африку,
Австралию и Америку. В СССР
гнездится в устье Дуная, на побе-
режье Черного моря, на Сиваше,
в Крыму, Предкавказье, Закав-
казье, Нижнем Повольжье, на озе-
рах Казахстана к северу до 52°
с. ш., к востоку до Зайсана, в
Южном Забайкалье и Средней
Азии. В Узбекистане гнездится но-
минативный подвид G. п. nilotica
Gm.
В Узбекистане чайконосая крач-
ка распространена широко. О гнез-
довании ее в дельте Амударьи и
на островах южного побережья
Арала писали многие исследовате-
ли: М. Н. Богданов (1882), М. А.
Бутлеров (1879), М. Н. Николь-
ский (1892), Л. А. Молчанов
(1912), Н. А. Гладков (1935, 1949).
В Хорезмской области, по наблю-
дениям В. П. Костина (1956), крач-
ки гнездятся на озерах Корп,
Улушоркуль. Н. А. Гладков (1932)
считает ее самой обычной птицей
от Чарджоу до дельты. Н. А. За-
рудный отмечал ее между Терме-
зом и Чубеком, А. И. Иванов
(1940) —в нижнем течении р. Сур-
хан. Вполне вероятно, что чайко-
носая крачка гнездится во всех
этих местах. Это мнение подтверж-
дается исследованиями и в наши
дни (Остапенко и др., 1978).
В бас. Кашкадарьи (между кишл.
Каучун и Чим) Р. Н. Мекленбур-
цев (1958) встречал этих крачек
и в низинных районах, где воз-
можно их гнездование, и в пред-
горной полосе, куда они залетают
только во время кормежки.
Н. А. Северцов (1873) и М. А.
Мензбир (1914) относят ее к числу
гнездящихся птиц для бассейнов
Чирчика, Сырдарьи и Зарафшана.
На территории Бухарской области
(Балакарак) несколько одиночек
отмечено 04.06.74 (кол. ИЗиП).
По сообщению X. В. Салимова
(1982), они гнездятся в пойме
р. Зарафшан. Отдельные особи,
видимо, бывают в гнездовой период
и в Голодной степи (Павленко,
1962). На Арнасайских разливах
в летние месяцы ее находили С. Ю.
Калабин (1983, 1986), Е. А. Мухи-
на (1983) и Э. Р. Фоттелер (устное
сообщение). Вид обнаружен гнез-
дящимся на озерах Аксай и Рога-
тое в Центральном Кызылкуме
(Митропольский, Фоттелер, 1986),
а также в северо-западной части
150
Кызылкума (Спангенберг, 1930).
Летние находки чайконосой крач-
ки установлены для поселков На-
зарбек, Никольское, окр. Ташкен-
та, устья Чирчика у Чиназа
(Pleske, 1888; Сатаева, 1937;
Крестьянинов, 1956; Зарудный, кол.
ТашГУ).
Чайконосая крачка широко
распространена в долине Сырдарьи
в пределах Узбекистана, а также
по среднему и нижнему течению в
Казахстане (Спангенберг, Фейгин,
1936; Долгушин, 1962; Кисленко,
1972). На гнездование ее в верх-
нем течении Сырдарьи в районе
ст. Мельникове указывает Н. А.
Зарудный (по Иванову, 1940).
В Ферганской долине она отмечена
в окр. Андижана, Намангана и
Коканда (кол. ЗИН АН СССР).
Регулярно наблюдалась в гнездо-
вое время на Кайраккумском и
Фархадском водохранилищах (Аб-
дусалямов, 1971).
Период весенней миграции
сильно растянут. В бас. р.Сурхан-
дарьи первые птицы появляются в
начале апреля (03.04.75), пролет
затягивается до середины мая
(Остапенко и др., 1978). Летят на
небольшой высоте стаями до 20 осо-
бей. Под Самаркандом первые пти-
цы отмечены 07.04.47 (Богданов,
1956), а в Каршинской степи, юго-
восточнее Нишана — 20.04.64 (Са-
лихбаев, Остапенко, 1967). На
Арнасайских разливах крачки на-
чинают концентрироваться в конце
марта (30.03.82; 05.04.81). Наивы-
сшая интенсивность пролета заре-
гистрирована во II и III декадах
апреля (Калабин, 1986). В эти же
сроки (19.04.69) птицы обнаружены
в Ферганской долине (Е. А. Черно-
гаев, кол. ИЗиП). В окр. Ташкента
Н. А. Зарудный добыл чайконосых
крачек 07.05.07, 14.05.09, 18.03.13,
10.04.13, 25.05 15 (кол. ТашГУ).
3. Л. Сатаева (1937) отметила их
23.04. В низовьях Амударьи прилет
птиц наблюдался 11.03.66, 13.03.67,
14.03.68, 20.03.69 (Мамбетжумаев
и др., 1978).
Осенняя миграция начинается
в августе, когда молодняк, подняв-
шись на крыло, совершает после-
гнездовые кочевки. \Так, на Араль-
ском море уже 10—12.08 наблю-
дался заметный пролет (Зарудный,
1916). На Амударье (у Нукуса)
пролетное движение отмечено 20.08
(Гладков, 1932), на оз. Айкуль
чайконосая крачка добыта 22.09.61
(Салихбаев, кол. ИЗиП). Отлет из
окрестностей Ташкента начинается
25.07 (Сатаева, 1937) и продолжа-
ется в течение всего августа. По-
следние экземпляры зарегистри-
рованы здесь 17.09.07 (Зарудный,
кол. ТашГУ). Наиболее поздняя
крачка, добытая И. И. Колеснико-
вым в окр. Чиназа, датирована
13.11.39. На Арнасайских разливах
массовый пролет проходит во II де-
каде сентября. Последнюю крачку
видели здесь 05.10 (Калабин,
1986). В этот же период (конец
августа — октябрь) птицы появля-
ются и в Голодной степи (Павлен-
ко, 1962). По данным Н. А. Заруд-
ного (по Абдусалямову, 1971), на
Сырдарье в конце августа они на-
чинают отлетать, а после 20.09 уже
не встречаются на местах гнездо-
вания. В среднем течении Зараф-
шана (Каттакурганское водохра-
нилище) пролетных птиц встреча-
ли 05.08 (Богданов, 1956).
По всему гнездовому ареалу в
Узбекистане эта крачка отмечается
как обычная, порой многочислен-
ная птица, но конкретных сведе-
ний о ее численности мало. Е. П.
Спангенберг, Г. А. Фейгин (1936)
считают, что наиболее часто она
встречается по восточному побе-
режью Аральского моря, а также
в пустыне Приаральского Каракума,
где она отмечена на всех крупных
соленых озерах. В послегнездовое
время целые тучи крачек кочуют
по озерам. Обычна она и в сред-
ней части Амударьи, от Чарджоу
до дельты включительно (Гладков,
1932).
В бывшем Арнасайском запо-
веднике Е. А. Мухина (1982) на-
ходила колонии чайконосой крачки
на двух солончаковых водоемах.
На одном из них гнездилось 224
пары, на другом—168. Э. Р. Фот-
телер (устное сообщение) обнару-
жил колонию крачки (около 500
пар птиц) в северо-восточной око-
нечности оз. Тузкан. На одном из
островов в районе ст. Мельникове
на Сырдарье Н. А. Зарудный (по
Абдусалямову, 1971) обнаружил
колонию крачек, в которой гнез-
дилось около 500 пар.
Обычными местами гнездования
являются пресные и соленые водо
емы в низменной части Узбекиста-
на. На гнездование они расселяют-
ся в основном на озерах, где есть
острова или пологие берега, лишен-
ные растительности. На о. Комсо-
мольском гнездовые колонии нахо-
дились в мелководной части лагу-
ны (Гладков, 1949). Гнездятся они
и на обширных отмелях поймы
Амударьи, на песчаном островке
или на открытых берегах озера
(Костин, 1956). При этом отмеча-
ется как обособленное гнездование,
так и совместное с другими крач-
ками, чайками, куликами. Гнезда в
колонии располагаются на расстоя-
нии от 20 до 150 см друг от друга
(Абдусалямов, 1971).
Гнездо представляет собой уг-
лубление без выстилки или с не-
большим количеством обломков
травянистых растений. Размеры
гнезд (п = 28): диаметр гнезда 22—
45 см, в среднем — 32,4; диаметр
лотка — 12—14, в среднем — 13;
высота гнезда — 2—8, в среднем —
4,3; глубина лотка — 2—4, в сред-
нем — 2,5 см. Плотность гнездова-
ния — 0,389 гнезда на 1 м2.
В полной кладке обычно 2 яйца
(50,2%), реже - 3 (29,3%) и 1
(20,5%) (Калабин, 1983). Гнезда
с 4, 5 и большим количеством яиц
принадлежат двум и более самкам.
Е. П. Спангенберг и Г. А. Фейгин
(1936) в Приаральских Каракумах
нашли гнездо с 17 яйцами, которые
насиживались несколькими пти-
цами.
Окраска яиц варьирует от свет-
лой, почти белой, до темно-глинис-
той с неравномерно разбросанными
пятнами различного размера. Пре-
обладают яйца с темным основным
фоном — охристо- или буровато-
глинистым. По форме яйца округ-
ленные и сильно заостренные. Раз-
меры яиц следующие: на Кайрак-
кумском водохранилище (п = 36) —
47,5X35,0 (44—51Х32—38) мм,
масса — 28,25 (22,4—34,1) г (Абду-
салямов, 1971); в Центральном Кы-
зылкуме (оз. Рогатое) (п = 5) —
49,96 X 34,46 (43,7 — 55,7 X 33,4 —
35,3) мм, масса — 30,73 (29,3—
31,6) г (Митропольский, Фоттелер,
1986); в Арнасайском заповеднике
(п=13) — 47,2X33,4 (42—49,5Х
Х31,9—35) мм (Мухина, 1983), на
оз. Тузкан — 47,4X34,5 (44,0—
51,5x32,0—36,5) мм (Калабин,
1983). В среднем по Узбекистану
размеры (п = 21) 48,2X34,1 (42,0—
□ 55,7X31,9—36,5) мм, масса (п = 5)
— 30,7 (29,3—31,6) г.
Яйца откладываются ежедневно.
Насиживание продолжается 22—
23 дня (Дементьев, 1951).
В северо-восточной оконечности
оз. Тузкан 28.04 найдены 2 неза-
вершенные кладки по одному яйцу
(Э. Р. Фоттелер, устное сообще-
ние). В Центральном Кызылкуме
(оз. Рогатое) 15.05 обнаружены
гнезда с ненасиженными яйцами.
Здесь же 17.05 добыта самка с
развитыми фолликулами (Митро-
польский, Фоттелер, 1986). На пес-
чаном острове оз. Улушоркуль и
на открытом берегу оз. Корп (ни-
зовья Амударьи) крачка селится
вместе с чегравой и морским голуб-
ком, занимая окраины острова.
В некоторых из них 02.06 найдены
1, 2 и 3 яйца, в других — только
что вылупившиеся птенцы, в треть-
их пуховички. В отдельных гнездах
на берегу оз. Корп 09.07 птенцы
еще не летали, у них начали отрас-
тать контурные перья. Здесь же
были уже летающие птенцы (Кос-
тин, 1956). В дельте Амударьи во
второй половине июня обнаружены
еще не законченные кладки по 1 —
2 яйца. Птенцы были уже оперив-
шимися 16.07, молодых наблюдали
18.07. (Гладков, 1932). У птиц, до-
бытых 29.06 в Кашкадарьинской
области, отмечены мелкие фолли-
кулы. По-видимому, они были го-
товы к повторной кладке (Меклен-
бурцев, 1958).
Чайконосые крачки кормятся на
водоемах и в степи далеко от них.
Р. Н. Мекленбурцев (1958) встре-
чал птиц, прилетевших с Амударьи
в глубь песчаной пустыни в низовь-
ях Кашкадарьи. В поисках пищи,
особенно во внегнездовой период,
крачки появляются на рисовых по-
лях, например, на левобережье
Чирчика, Зарафшана, на разливах,
где, как указывает М. А. Бутлеров
(1879), после спада воды скапли-
вается мелкая рыба в небольших
ямах. В. П. Костин (1956) на озе-
рах левобережья дельты Амударьи
видел, как птицы улетали в глубь
безводного плато Устюрт на 6 км.
В глубоководных местах озер и на
участках с быстрым течением реки
крачки охотятся редко.
В питании чайконосой крачки
основную роль играют насекомые и
ящерицы. На территории Ташкент-
ского рыбного питомника из 10 об-
следованных желудков (Крестьяни-
нов, 1956) в 4 найдена медведка
(9 экз.), в 4 — молодь озерной ля-
гушки (7 экз.). Кроме того, в же-
лудках обнаружены: улитка (Heli-
cella) — в одном желудке, малая
рисовая кобылка (Охуа fuscowetta-
ta), жужелица (сем. Carabidae).
Чайконосая крачка особенно уси-
ленно питается личинками озерной
лягушки в июне, когда большая
часть головастиков находится нака-
нуне метаморфоза. Молоди зер-
кального карпа в исследованных
желудках не было. В желудке чай-
коносой крачки, добытой в песках
Южного Дарьялыка, обнаружено
3 молодых ушастых круглоголовки
(от 2 — только кости) и 2 целые
песчаные круглоголовки (Костин,
1956). В желудках 13 птиц с оз.
Шоркуль отмечена только рыба —
красноперка (Салихбаев, Богданов,
1961). По устному сообщению А. К-
Сагитова, при вскрытии желудков
птиц с оз. Маханкуль (Бухарская
область) обнаружены 4 медведки
(в 2) и личинки хруща (в 2). В же-
лудках птиц из песков Сундукли
найдены остатки хитина насекомых
(Мекленбурцев, 1958). В желудках
2 птиц, добытых 27.05 в Голодной
степи, найдены: в одном — фаланги
(3 экз.), остатки жуков-навозников
и медведок, в другом — 5 фаланг
(Павленко, 1962).
Данные о питании чайконосой
крачки показывают, что она в
сравнении с другими крачками —
больший эврифаг. Она уничтожает
много насекомых, вредных для
сельского хозяйства, в рыбных хо-
зяйствах — вредителей рыбоводст-
ва — лягушек. Поэтому чайконо-
сую крачку можно считать полез-
ным видом для сельского и рыбно-
го хозяйства.
ЧЕГРАВА
HYDROPROGNE CASPIA PALL
На водоемах Узбекистана чегра-
ва встречается в период пролетов,
местами гнездится.
Это самая крупная птица из на-
ших крачек (длина крыла 387—
430 мм, масса свыше 500 г), разме-
рам^ немного уступающая серебри-
стой чайке, от которой легко отлича-
153
ется темной с металлическим блес-
ком «шапочкой» и подобием хохол-
ка на голове, красным прямым
клювом, вырезанным (а не прямо
оканчивающимся) хвостом, черными
ногами. От всех крачек отличается
размерами и голосом — крайне не-
приятным, резким, дребезжащим
карканьем, от чаек — вильчатым
хвостом и длинным красным клю-
вом. В зимнем оперении у взрос-
лых птиц верх головы белый с про-
дольными пестринами, по бокам го-
ловы черные пятна. Полет легкий,
сильный. В поисках пищи, как и
все крачки, держит клюв вниз, не-
редко «трясется» на месте. По зем-
ле ходит очень редко и медленно.
Охотно и много плавает, отдыхает
обычно на береговых отмелях.
Распространена спорадически
почти во всех частях света. В СССР
имеет разорванный ареал: встреча-
ется по берегам Балтийского моря,
по северному побережью Черного и
Азовского морей, на Каспии, Арале
и на многих озерах в Азии. Кроме
того, отмечена на Дальнем Восто-
ке. Зимует в Африке, Индии, на
Зондских островах и в Юго-Восточ-
ном Китае. Подвидов не образует.
В Узбекистане ареал чегравы
охватывает прибрежную зону
Аральского моря и внутренние во-
доемы. На нижней Амударье и на
взморье как гнездящаяся птица най-
дена М. Н. Богдановым (1882). По
наблюдениям Л. А. Молчанова
(1912), на взморье встречается ча-
ще, чем на озерах дельты. Н. А.
Зарудный (1916) считает ее обык-
новенной гнездящейся птицей бере-
гов и островов восточного побере-
жья Аральского моря. Н. А. Глад-
ков (1931, 1935) отмечал ее в лет-
ний период на разливах около Ну-
куса, на оз. Судочье, недалеко от
промысла Муйнак. На о. Комсо-
мольском чеграва, по его словам,
гнездится. В Южном Хорезме В. П.
Костин (1956) находил гнездовые
колонии на солоноводных озерах
Улушоркуль, Сейтметкуль, Корп.
К. Кенжегулов (1972) видел не-
большое количество этих крачек
летом в районе Казахдарьи и Ак-
кала. В настоящее время в связи с
образованием новых озер за счет
сбросовых вод сформировались но-
вые места гнездования чеграв на
юго-восточной окраине Кызылкума
и, видимо, в Бухарской области. По
сообщению Е. А. Мухиной (1983),
на оз. Тузкан обнаружены 2 коло-
нии, в одной из которых было 104
гнезда, в другой — 23. Численность
чегравы в целом во всех указанных
районах незначительна.
Чегравы прилетают раньше дру-
гих крачек. В южных частях ареа-
ла, например, на оз. Айдаркуль,
первые птицы отмечены 27.03.81,
пик пролета пришелся на II декаду
апреля. В 1982 г. первую птицу за-
регистрировали 14.03, но следую-
щие появились лишь в апреле. За-
тем количество птиц возрастало, и
в I декаде мая отмечена наивысшая
интенсивность пролета (Остапенко
и др., 1984; Калабин, 1986). На се-
вер республики чегравы прилетают
позднее. В начале мая достаточно
обычна на Аральском море (Дол-
гушин, 1962), но в дельте Амударьи
и на взморье приводятся очень
поздние сроки — конец мая — на-
чало июня (Кенжегулов, 1972).
Отлет птиц проходит незаметно.
В низовьях Амударьи пролет начи-
нается рано, и позднее 03.09.62
птицы не отмечены. Во время ран-
неосенних кочевок и пролета чегра-
вы встречаются в пойме Амударьи,
между городами Чарджоу и Кели-
фом (Зарудный, Билькевич, 1918)
и на водоемах Бухарской области.
На Арнасайских разливах осенний
пролет выражен слабо. В сентябре
1981 г. пролетело 11 птиц, в 1982 г.
— всего 1. Последнюю чеграву ви-
дели 22.09 (Калабин, 1986).
Местами гнездования чеграв
служат солоноводные и пресновод-
ные озера с пологими берегами,
острова без растительности, а так-
же песчаные или каменистые побе-
режья моря. Гнездятся небольшими
колониями по соседству с крачка-
ми и куликами (Салихбаев, Богда-
нов, 1961). На гнездилище по пра-
ву сильнейшего чегравы занимают
наиболее возвышенную и сухую, но
небольшую по площади часть ост-
ровка. На островке площадью 0,5 га
имелось 18 групп гнезд, из них
7 групп принадлежало чеграве.
В каждой группе 11 —18 гнезд
(Костин, 1956). Обычно другие
виды птиц избегают гнездований
совместно с чегравой, так как она
очень агрессивна и разоряет гнезда
соседей по колонии (Бородулина,
1960).
Гнездо — небольшое углубление
в почве, выстилки нет или имеется
небольшое количество строительно-
го материала (тонкие веточки, су-
хие стебли). Края ямок слеплены
из комочков глины. Диаметр гнез-
да 12—17 см, глубина — 3—5.
В колонии из сотен гнезд расстоя-
ние между ними было от 30 см до
1 м (Мухина, 1983).
Количество яиц в кладке раз-
лично. На Аральском море и в
дельте Амударьи в большинстве
гнезд по 2 яйца, реже — 3 и очень
редко — 1 (Долгушин, 1962; Кен-
жегулов, 1972). В Южном Хорезме
в гнездах по 2—4 яйца (Костин,
1956), на оз. Тузкан чаще всего 2—
3 яйца, гнезда с 1 яйцом встреча-
лись крайне редко (Мухина, 1983).
Основной фон окраски скорлупы
яиц варьирует от охристо-беловато-
го до светло-коричневого. По фону
разбросаны глубокие серые пятна
и поверхностные цвета от светло-
бурого до черноватого. Размеры
яиц, собранных на оз. Тузкан
(п = 21), 64,4X44,3 мм; из низовьев
Амударьи — 60—70x43—45,5 мм;
средняя масса слабонасиженных
яиц около 64 г.
На Аральском море на о. Ак-
басты 03.07 найдены яйца в послед-
них стадиях насиживания, а на
островах Узункаир и Аталык 08—
12.07 встречены перепархивающие
молодые птицы (Зарудный, 1916).
В дельте Амударьи чеграва при-
ступает к гнездованию в конце
мая. У взрослой птицы, добытой
05.06.64, длина правого и левого се-
менников составляла 8 мм, шири-
на — соответственно 4 и 3 мм (Кен-
жегулов, 1972). На оз. Данашир-
ском (низовья Амударьи) в гнезде,
найденном 23.06, обнаружен толь-
ко что вылупившийся птенец и 1
яйцо (Гладков, 1932). В Хивин-
ском районе на оз. Улушоркуль
26.06.52 в некоторых гнездах было
по 2—4 яйца, в других птенцы
только вылуплялись, некоторые
только разбили скорлупу, в тре-
тьих — птенцы были уже покрыты
темно-серым с черными крапинка-
ми пухом и при приближении че-
ловека бежали к берегу и уплы-
вали (Костин, 1956). На оз. Туз-
кан в колонии, обнаруженной 19.05,
насчитывалось 23 гнезда, в 2 из
них было по 2 яйца, в остальных —
по 1. Число гнезд в колонии к 04.06
возросло до 39, величина кладки
была в среднем 2,2 яйца (Мухина,
1983).
По питанию чеграва почти ис-
ключительно ихтиофаг. Охотясь
за рыбой, она стремительно погру-
жается в воду. Е. П. Спангенберг,
Г. А. Фейгин (1937) указывают,
что мелкую рыбу птица проглаты-
вает во время охоты, а с крупной
летит к отмели. Они же наблюдали
чеграв, державшихся вместе с
птицами, истреблявшими саранчу.
При вскрытии желудков птиц, до-
бытых 01.09.61 и 05.06.64 в дельте
Амударьи, были обнаружены: в
первом — сазан, во втором — 3
малька карповых рыб (Кенжегу-
лов, 1972),
Чеграва, питаясь мелкой рыбой,
может приносить вред в рыбопи-
томниках. Однако из-за малочис-
ленности ее практическое значе-
ние невелико.
РЕЧНАЯ КРАЧКА
STERNA HIRUNDO L.
Одна из наиболее обычных и
широко распространенных крачек.
На водоемах Узбекистана гнез-
дится почти повсеместно.
По общему облику легко отли-
чима от других наших крачек.
Размеры средние (длина крыла
247—285 мм, масса 105—129 г),
крылья очень длинные и узкие,
хвост глубоко вырезан. В брачном
наряде сверху сизая, низ белый с
сероватым оттенком на боках, с
черной «шапочкой» на голове. Лапы
красные или красно-бурые, клюв
красный с черным концом. В зим-
нем наряде лоб и уздечка белые,
передняя часть темени белая с
черноватыми наствольями перьев,
остальная часть «шапочки» чер-
ная. Окраска верха светлее, клюв
черноватый. У сидящей птицы
концы сложенных крыльев дости-
гают хвоста.
Полет легкий, порхающий, на
земле держится горизонтально, на
воду садится редко. Голос — рез-
кое неприятное «кирряя» или ти-
хое «ки-ки-ки».
Речная крачка распространена
почти во всей Европе, на север до
65—70° с. ш., на значительной час-
ти Сибири, Малой, Передней и
Средней Азии и Монголии, а так-
же в восточных частях Северной
Америки; кроме того, в Тунисе,
на Азорских и Канарских остро-
вах. В СССР гнездится в европей-
ской части от Карелии и Белого мо-
ря до южной границы страны.
Встречается на Кавказе, в Средней
Азии и в Западной Сибири до Ени-
сея и Алтая. Зимует в Африке и
Южной Азии. Описано 4 подвида,
различающихся по окраске и разме-
рам. В Узбекистане, по-видимому,
повсюду встречается типичный под-
вид S. h. hirundo L.
На гнездование речной крачки
в нижней части долины Амударьи
указывают все работавшие здесь
авторы (Бутлеров, 1879; Богданов,
1882; Молчанов, 1912; Зарудный,
1916; Гладков, 1935; Кенжегулов,
1972; Аметов, 1981). Вид найден
здесь на некоторых озерах Хорез-
ма, в окр. Нукуса, в дельте Аму-
дарьи. Отдельные летние встречи
отмечены на озерах у Парлытау и
Кызылджара, на оз. Шегекуль, на
Кипчакдарье (Салихбаев, кол.
ИЗиП), а также на оз. Кокчуэль
Кегейлийского района Каракалпа-
кии (Костин, кол. ИЗиП). Гнез-
дится и по долине среднего тече-
ния Амударьи (Гладков, 1932).
Обычна от Термеза до Чубека и в
низовьях р. Сурхан (Остапенко
и др., 1978; Зарудный, кол.
ТашГУ). В пойме р. Кашкадарьи
и на ее притоке крачки наблюда-
лись регулярно в летние месяцы,
но достоверных сведений о ее гнез-
довании здесь нет (Мекленбурцев,
1958). Гнездящиеся птицы найде-
ны на всем протяжении долины
р. Зарафшан от низовьев (Бухар-
ский оазис) до границ Узбекистана
(Богданов, 1956; Салимов, 1980;
Ананьев, Сагитов, кол. СамГУ).
В верховьях реки она на гнездовья
заходит недалеко, встречается в
районе Пенджикента и Суджино
(Абдусалямов, 1971). В равнин-
ной части Голодной степи вид об-
наружен нами в окр. г. Янгиера и
на оз. Тузкан С. Ю. Калабиным
(1983).
Речные крачки регулярно гнез-
дятся по всей долине Сырдарьи в
пределах Казахстана (Спанген-
берг, Фейгин, 1936; Долгушин,
1962), а также в пределах Узбеки-
стана. Два самца добыты И. И.
Колесниковым 10.06.39 и 19.06.39 в
районе Чиназа (кол. ТашГУ).
Встречена гнездящейся в долине
Чирчика в районе Ташкента и ни-
156
же — у ст. Кауфманская (Сатае-
ва, 1937; Крестьянинов, 1956; За-
рудный, кол. ТашГУ). По р. Чир-
чик проникает в горы до Газалкен-
та (Корелов, 1956). Отмечена и до-
быта на юго-западных отрогах
Чаткальского хребта, в Башкызыл-
сае вблизи кишл. Невич (Колесни-
ков, кол. ТашГУ). Здесь же крачка
найдена у кишл. Карабаг (Меклен-
бурцев, кол. ТашГУ).
В Ферганской долине в окр. Ан-
дижана, Балыкчи, Коканда речных
крачек добывал Н. А. Северцов (кол.
ЗИН АН СССР). Н. А. Зарудный
видел их около Сырдарьинской пе-
реправы Гумбез — Маруф (по Ива-
нову, 1940). Несколько особей от-
мечены на озере в центральной час-
ти Язъяванской степи (Мальчев-
ский, 1941), вблизи Бувайды самец
добыт 17.06.50 В. П. Костиным (кол.
ИЗиП). Известна на гнездовании
от Сарыкамыша на Кайраккум-
ском водохранилище, вдоль реки
до плотины Фархадского водохра-
нилища (Абдусалямов, 1971).
Весенний прилет речной крач-
ки в Узбекистане начинается в
середине марта и продолжается
до конца апреля. На крайнем юге
республики (Сурхандарьинская
область) первые наблюдаются в
начале апреля, но обыкновенными
становятся только к концу этого
месяца. Птицы летят по 2—4 особи
на небольшой высоте (Остапенко
и др, 1978, 1984).
У Самарканда первые особи по-
являются 07.04, но чаще — во вто-
рой половине этого месяца (Бог-
данов, 1956; Салимов, 1980). При-
мерно в это же время они встрече-
ны на Арнасайских разливах —
08.04.81, 02.04.82 (Калабин, 1986)
и в Голодной степи—10.04.76,
16.04.77 (Фундукчиев, 1986). В окр.
Ташкента птицы иногда прилетают
в конце марта — начале апреля
(Pleske, 1888), обычно же значи-
тельно позже — в середине или да-
же в конце апреля (Сатаева, 1937;
Матякубов, 1984). В низовьях
Амударьи в отдельные годы с ран-
ней весной первые крачки отмече-
ны 30.03.64 (Кенжегулов, 1973),
11.03.66, 13.03.67, 14.03.68, 25.04.69,
18.03.72 (Мамбетжумаев и др,
1973), 12.04.73, 16.03.74, 21.04.75,
20.04.76 (Аметов, 1981).
Осенние откочевки начинаются
почти сразу после появления летаю-
щих молодых. Отлет идет постепен-
но, длительное время. На Аральском
море заметное осеннее передвиже-
ние крачек проходит между 12.07
и 14.08 (Зарудный, 1915, 1916).
На юге Арала 28 и 31.08.61 обна-
ружены скопления (более 200 осо-
бей) этого вида на приморском
побережье у Аккала (Кенжегулов,
1972). В первой половине сентября
(08—10.09.62) и в конце этого ме-
сяца (29—30.09), а также в нача-
ле октября (01—03.09) количество
крачек было незначительным. На
оз. Айдаркуль наивысшая интен-
сивность пролета приходится на
I и II декады сентября. Самые
поздние встречи зарегистрированы
здесь 08.10.81 и 14.10.82 (Калабин,
1986). В среднем течении р. За-
рафшан отдельные особи задержи-
ваются до 03.10.48 (Богданов,
1956). В низовьях Сурхандарьи
небольшие скопления птиц наблю-
дались в I декаде сентября (Са-
лихбаев, Остапенко, 1964).
Речная крачка на многих водо-
емах республики является обыч-
ной, а иногда многочисленной пти-
цей (за исключением оз. Тузкан,
где она редка).
Гнездится в разнообразных
условиях как на внутренних водо-
емах, так и на морском побережье.
Гнезда устроены различно. В до-
лине среднего течения Зарафшана
они располагаются на галечнико-
вом острове, иногда внутри его,
а иногда у самой воды (Богданов,
1956). Здесь же, недалеко от кишл.
Саразм, гнезда были устроены на
песчаных кочках в виде неболь-
ших углублений в почве. Выстилка
чаще отсутствовала, иногда в не-
большом количестве обнаружи-
вались обломки стеблей околовод-
ных растений. Размеры гнезд
(п = 6)—диаметр 10—15,5 см, глу-
бина — 1,7—3. На оз. Тузкан гнез-
дится недалеко от воды среди
растительности или на открытом
месте. Гнездовым материалом
служит сухая трава. По результа-
там 16 измерений, диаметр гнезда
22—23 см, в среднем 24,3; диаметр
лотка 10—14, в среднем 11,3; вы-
сота гнезда 2—8, в среднем 4,3;
глубина лотка 1—7, в среднем
2,3 см (Калабин, 1983). На
оз. Киши-Жансулу (низовья Аму-
дарьи) гнезда, расположенные на
открытом месте, представляют со-
бой лишь ямочку на плавучем
купаке. Гнезда же, находящиеся в
более укрытых местах, плотно
прикреплены к грунту. При пост-
ройке гнезда используются сухие
стебли, корневища и листья трост-
ника. Диаметр гнезда 11 —19,5 см,
глубина лотка 3,5—4,1 см, высота
размещения гнезда над уровнем
воды свыше 10 см (Кенжегулов,
1972).
Плотность размещения гнезд
в колонии зависит от численности
гнездящихся птиц и наличия под-
ходящих мест для гнездования. На
оз. Тузкан гнезда обычно располо-
жены недалеко друг от друга,
тогда как в среднем течении За-
рафшана расстояние между ними
достигает 10—15 м. Нередко встре-
чаются одиночные гнезда, особен-
но по небольшим пустынным реч-
кам и озерам. Однако чаще всего
крачки образуют колониальные
поселения, иногда вместе с други-
ми птицами (малая крачка, тир-
кушка, ходулочник, белохвостая
пигалица).
К размножению речная крачка
приступает во II декаде мая. Так,
в низовьях Амударьи (п-ов Муйнак)
у 2 самцов, добытых 30.04, длина
семенников составляла 4—6 мм,
у самца с оз. Шегекуль, добытого
05.05, длина семенников достигала
6—7 мм, ширина 5 мм (Кенжегу-
лов, 1972). В среднем течении
р. Зарафшан 16.05.72 найдены уже
полные кладки.
Репродуктивный период речной
крачки в Узбекистане очень рас-
тянут. В дельте Амударьи на
оз. Киши-Жансулу у птиц, добы-
тых 08.06, диаметр самой крупной
фолликулы составил 11,5 мм, вто-
рой и третьей — по 4,5, четвер-
той— 3,5 мм. У самиа длина се-
менников 4—6 мм, ширина — 3—
4 мм. У самцов и трех самок, до-
бытых на этом озере 27.06.64,
размеры семенников и фолликул
почти совпадали с размерами ге-
неративных желез птиц, добытых
08.06 (Кенжегулов, 1972). Здесь
же у протоки Чортанбай 03.06 об-
наружено гнездо со свежим яйцом,
08.06 в окр. Порлатау — 3 гнезда,
в каждом из которых находилось
по 2 насиженных яйца (Салихбаев,
Богданов, 1961). В районе Бадай-
тугая 25 и 26.06 на отмели Аккуш-
Уртаатау, на сухом участке пло-
щадью 0,05 га найдены кладки
крачек в 23 местах. В 18 случаях
в кладках было по 1 свежему яйцу
и лишь в 3 случаях — по 3. При
вскрытии 23 яиц совершенно нена-
сиженными оказались 18 (78,2%),
малонасиженным — 1 (4,3%), с
эмбрионами массой по 7,7 и 9,6 г —
2(8,6%), болтунов — 2(8,6%)
(Мамбетжумаев, 1971). Здесь же
найдены пуховички массой 39,1 и
79,1 г (Мамбетжумаев, 1971). На
островах в юго-восточной части
Аральского моря в конце июня —
I декаде июля наряду с летающими
птенцами обнаружены гнезда с на-
сиженными и свежими яйцами, а
также птенцы разного возраста
(Зарудный, 1916). В долине ниж-
ней Сырдарьи на изолированных
озерах, где не сказывается влия-
ние паводка, уже в начале июля
встречаются летающие молодые.
На самой Сырдарье гнездится
позднее: 01.07 находили неполные,
вероятно, повторные кладки (Спан-
генберг, Фейгин, 1936).
Растянутость сроков размноже-
ния обусловлена прежде всего
значительной гибелью гнезд в ре-
зультате их затопления паводко-
выми водами. Часто гнезда разо-
ряются зверями и птицами, чело-
веком. Особенно страдают крачки
от ворон и болотных луней, а при
высыхании озер — от четвероногих
хищников.
В кладке 2—3 яйца, реже— 1.
При учете гнезд на оз. Тузкан в
июне 1980 г. отмечено 33 гнезда
речной крачки, из которых в 45,5%
было по 2 яйца, в 42,4% — по 3,
в 12,1% — по 1 (Калабин, 1963).
Количество яиц в гнезде при пов-
торных кладках уменьшается.
Размеры -яиц следующие: с Араль-
ского моря (п = 27)—41,1X29,8
(32,5—45,0x20,7—31,0) мм; из ни-
зовьев Амударьи (п = 8)—41,0Х
30,0 (39,5—43,0X29,0—31,0) мм,
масса—19,0 (16,9—20,3) г; из окр.
Бадайтугая (п = 23) —42,9 X 30,8
(37,9—50,1X28,2—36,3) мм, масса
(п=19) — 32,1 (16,7 — 34,0) г; с
оз. Тузкан (п = 76)—40,9x30,9
(38,0 — 45,0X29,5 — 31,7) мм; из
среднего течения Зарафшана
(п = 20) — 40,2X29,8 (38,0—43,1 X
28,5—31,0) мм, масса 17,7 (16,2—
19,5) г; в среднем по Узбекистану
(п = 154) —41,2 X 30,3 (32,5—50,1X
20,7—36,3) мм, масса (п = 47) 22,9
(16,2—34,0) г.
Форма и окраска яиц изменчи-
вы. Основной фон варьирует от
буровато-охристого до бледного ох-
ристо-зеленоватого, по нему раз-
бросаны поверхностные темно-бу-
рые и глубокие сероватые пятна.
Все эти отметины более или менее
равномерно покрывают поверхность
яйца и несколько сгущаются у ту-
пого конца.
Насиживание начинается сразу
после откладки первого яйца.
В насиживании принимают участие
оба родителя, однако самка сидит
на гнезде значительно большее
время, чем самец. Длительность
вылупления птенцов зависит от
величины кладки. Если она сос-
тоит из 2 яиц, то интервал между
вылуплением птенцов составляет
7—8 ч, если же в кладке 3 яйца,
последний птенец появляется че-
рез 8—10 ч. Только что вылупив-
шиеся птенцы весят 13,1 —13,9 г,
2-дневные—18,4—18,8 г, 6-днев-
ные — 33,3—33,8 г (в этом возрас-
те у них заметны пеньки маховых),
10-дневные птенцы весят до 47,4 г.
В первый день пуховички оста-
ются в гнезде, и один из родите-
лей постоянно находится с ними,
на 2-й день они покидают гнездо,
но держатся в районе гнезда.
Вылупившиеся птенцы очень про-
жорливы. В низовьях Амударьи
речные крачки выкармливают
птенцов чаще всего мальками рыб,
иногда приносят водных насеко-
мых и их личинок, моллюсков. При
анализе содержимого желудков
22 пуховичков остатки пищи най-
дены у 15 птенцов (68,1%). Маль-
ки усача и сазана обнаружены в
9 желудках (60,0%), хитин красно-
го муравья — в 5 (33,3%), расти-
тельные остатки— в 1 (6,6%)
(Мамбетжумаев, 1971).
Птенцы становятся на крыло
в возрасте 25—26 дней (Аметов,
1981).
Места кормежек речных крачек
разнообразны. Их можно увидеть
кормящимися на залитых водой
рисовых полях, на разливах с проз-
рачной водой. Изредка приходи-
лось наблюдать речную крачку в
поисках пищи в степи, недалеко
от берега.
Основу питания речных крачек
почти во всех районах республики
составляет рыба. В низовьях Аму-
дарьи рацион крачек, добытых в
апреле, мае и сентябре, состоял
почти исключительно из рыбы —
81,1% встреч. В желудках обна-
ружено 5 видов рыб: 3 промысло-
вые (сазан, вобла и лещ) и 2 сор-
ные (красноперка, окунь ). В ап-
реле доминирует вобла, в июле —
сазан, красноперка, насекомые. Из
рыб преобладают красноперки,
составляющие 31,2%. Беспозво-
ночные встречены только в двух
желудках (12,4%) из 16, да и то
в очень малых количествах, по
1—2 в желудке (личинки стрекоз,
ручейники, водяные жуки) (Кен-
жегулов, 1972).
Основу корма речной крачки в
летний период на озерах дельты
Амударьи, по данным Н. Ф. По-
кладовой (по Салихбаеву, Богда-
нову, 1956), также составляли
мальки рыб. Во всех 38 исследо-
ванных желудках взрослых птиц
и птенцов отмечены красноперки
(от 1 до 2 экз.) и сазаны (от 1 до
5 экз.) размером до 4 см. В 7 же-
лудках были насекомые, в том
числе цикады (в 1) и от 3 до 12
стрекоз (в 3). В 5 проанализиро-
ванных желудках из низовьев
Амударьи отмечены от 1 до 3 рыб
(4—7 см длиной); в 3 желудках
найдены остатки азиатской саран-
чи (от 1 до 3 особей) (Салихбаев,
Богданов, 1961). В Шакалтугае и
Каракуле лишь в 5 (45%) желуд-
ках из 11 найдены мальки карпо-
вых рыб — от 1 до 6 экз., в осталь-
ных содержались беспозвоночные
(жуки, осы, медведки, гусеницы,
хитин жуков) (Мамбетжумаев,
1971).
В желудках 5 птиц, добытых
на временных водоемах Каршин-
ской степи, встречены насекомые
(во всех), ящерицы (в одном).
Желудки крачек, добытых на озе-
рах и водохранилищах, были напол-
нены остатками рыбы (2 желудка),
жуками, саранчовыми и дру-
гими насекомыми (4 желудка), до
12 экз. в каждом (Салихбаев, Ос-
тапенко, 1967). В низовьях Сур-
хандарьи в 3 желудках из 4 ос-
мотренных в мае и июне обнару-
жены медведки, в 2 — саранчовые
и остатки карповых рыб (Салих-'
баев, Остапенко, 1964).
Речная крачка, питаясь в ос-
новном мелкой рыбой, может при-
носить некоторый вред рыбному
хозяйству. В большинстве водоемов
Узбекистана этот ущерб практи-
чески неощутим. Заслуживает осо-
бого изучения роль этих птиц на
рыбоводных прудах.
МАЛАЯ КРАЧКА
STERNA ALBIFRONS PALL. ~~
Обычная гнездящаяся и про-
летная птица на территории рес-
публики.
Мелкая крачка (длина крыла
165—185 мм, масса от 52,3 до
57,6 г) со светло-серым верхом,
белым лбом, черной «шапочкой»
и белым низом. Концы крыльев
темные. Лапы желтые, клюв жел-
тый с черным концом. В зимнем
наряде белый цвет доходит до те-
мени, «шапочка» и полоса, идущая
через глаз, бледно-бурые с белы-
ми продольными пестринами. У мо-
лодых «шапочка» сероватая, верх
с охристыми и беловатыми пестри-
нами, клюв бурый с желтым осно-
ванием. От всех других наших
крачек отличается малыми разме-
рами и желтым клювом. Полет
быстрый, легкий, с частыми взма-
хами крыльев. Голос — резкий,
звонкий крик «кир-кир».
Гнездится в Южной и Средней
Европе, Северной Африке, умерен-
ных и южных широтах Азии, юж-
ной части Северной и Центральной
Америки, на юг до Венесуэлы; в
СССР — от средней полосы Евро-
пейской части страны по Юго-За-
падной Сибири до Барнаула, Зай-
сана, в Средней Азии. В пределах
Узбекистана гнездится номинатив-
ный подвид S. a. albifrons Pall.
Малая крачка широко распро-
странена на гнездовании в низ-
менной части республики, где
приурочена к долинам крупных рек.
В низовьях Амударьи считается
гнездящейся на всем ее протяже-
нии от г. Хазарасп (Урманова,
1982) до устья (Бутлеров, 1879;
Богданов, 1882; Никольский, 1892;
Молчанов, 1912; Гладков, 1935;
Костин, 1956; Салихбаев, Богданов,
1961; Мамбетжумаев, 1971; Кен-
160
жегулов, 1972; Аметов, 1981). Ви-
димо, гнездится вдоль восточного
и юго-западного побережья Араль-
ского моря, где гнездование ее от-
мечали Н. А. Зарудный (1916) и
Н. Ф. Покладова (по Салихбаеву,
Богданову, 1961). Летние находки
крачки сделаны Н. А. Заруд-
ным по долинам рек Амударьи и
Вахша от Келифа до Чарджоу (по
Иванову, 1940), а также в бассей-
нах Сурхандарьи (Остапенко и др.,
1978) и Кашкадарьи (Мекленбур-
цев, 1958). Известна на гнездова-
нии в долине р. Зарафшан от по-
селка Рават-Ходжа в среднем те-
чении до низовьев реки в пределах
Бухарского оазиса (окр. Самар-
канда, Каттакургана и Бухары,
пос. Свердлова, на оз. Палванкуль
и Маханкуль) (Carruthers, 1910;
Салимов, 1980; Богданов, кол.
ИЗиП; Сагитов, кол. СамГУ).
В конце мая встречены стайки из
3—4 особей на оз. Баландишак (се-
веро-восточное подножье Нуратин-
ского хребта), где, видимо, она и
гнездится (Мекленбурцев, 1937).
Обычна на пресноводных и
солоноводных озерах, в прудах и
мелководных участках в Голодной
степи (Фундукчиев, 1986), а также
на территории Арнасайских разли-
вов (Мухина, 1983; Калабин, 1983).
В настоящее время южнее Бухар-
ского оазиса (водохранилище Ту-
дакуль) найдена на большей части
постоянных водоемов (Митрополь-
ский, Фоттелер, 1986). На озерах
и в русле Сырдарьи в районе Чи-
наза добыта В. Ф. Руссовым (Ples-
ke, 1888). Отмечена в долине сред-
него течения Чирчика и по его
верхнему течению выше Газалкен-
та (до 800—1000 м над ур. м)
(Корелов, 1956). На территории
Ташкентского рыбопитомника (ле-
вый берег р. Чирчик, в 25 км
от Ташкента) из 4 видов крачек,
обитающих здесь, малая крачка
наиболее многочисленна (Крестья-
нинов, 1956). Малая крачка неод-
нократно наблюдалась Н. А. Се-
верцовым в Ферганской долине —
в районе Балыкчи и Андижана
(кол. ЗИН АН СССР). Н. А. За-
рудный видел ее на Сырдарье,
близ переправы Гумбез-Маруф
(Иванов, 1940).
Весенний прилет малой крачки
приходится на конец апреля —
первую половину мая. На край-
нем юге республики (Сурхандарь-
инская область) крачки появля-
ются в последних числах апреля
(Остапенко и др., 1978). Самые
ранние сроки прилета (12.03.40)
указаны для окр. Самарканда
(Богданов, 1956). В это же время
крачки встречаются в Голодной
степи (Павленко, 1962), хотя, по
нашим данным, первые птицы за-
фиксированы здесь значительно
позже (04.05.76, 23.04.77, 27.04.78,
13.05.79). На оз. Айдаркуль малые
крачки прилетают последними
(22.04.81) из чайковых (Калабин,
1986). Примерно в этот же период
они наблюдаются в Центральном
Кызылкуме (Митропольский, Фот-
телер, 1986) и Ташкентском оазисе
(Pleske, 1888). Несколько более
поздние даты прилета крачек при-
водятся для низовьев Амударьи —
10.05.48 (Салихбаев, 1950), 12.05.
73, 08.05.74, 02.05.75, 02.05.76 (Аме-
тов, 1981).
Осенний отлет начинается в
середине августа, нарастает к пер-
вой половине сентября, затем ин-
тенсивность его снижается, и к
началу октября остаются единич-
ные птицы. На Аральском море
начало отлета на юг отмечено 11—
13.08 (Зарудный, 1916). В конце
августа начинается пролет в низо-
вьях Амударьи. Последнее наблю-
дение в данном районе датировано
07.09.62 (Кенжегулов, 1972). На
территории Голодной степи малые
крачки начинают откочевывать в
первых числах сентября. Наиболее
поздние встречи в Сырдарьинской
области зарегистрированы нами
17.09.77, 22.09.78, 12.09.79. Указа-
ние Т. А. Павленко (1961) о встре-
че крачек в октябре и даже в но-
ябре не основано на фактическом
материале или наблюдениях в это
время. Под Самаркандом крачки
добыты 15.09.48 (Богданов, 1956).
В начале сентября птицы встреча-
лись на Сурхандарье и Учкызыл-
ском водохранилище, в октябре
они не обнаружены (Салихбаев,
Остапенко, 1964).
Численность малых крачек не-
велика. Они не образуют больших
скоплений во время гнездования.
Обычно нам приходилось наблю-
дать крачек или гнездящихся
вместе с другими видами (чаще с
речными крачками и ходулочника-
ми в количестве до десятка пар)
или отдельными небольшими ко-
лониями, число гнезд в которых
не превышало нескольких десятков.
11—148
Для гнездования крачка выби-
рает открытые песчаные, ракушеч-
ные или глинистые косы с редкой
растительностью или без нее (Дол-
гушин, 1962). В Голодной степи
гнезда устраиваются на берегах
небольших глинисто-солончаковых
островков мелководных озер и
представляют собой простую ямку,
выстланную небольшим количест-
вом обломков стеблей и трав, но
встречаются гнезда и без выстил-
ки. Иногда для размещения яиц
используются углубления следов
человека или домашних животных
(корова). Размеры гнезд (п = 26):
наружный диаметр 11,8—13,5 см,
в среднем 12,4 см; глубина лотка
1,9—2,7, в среднем 2,2. На берегу
оз. Тузкан (Джизакская область)
гнезда (п=15) малой крачки име-
ли следующие размеры: диаметр
14,3 см, глубина лотка — 2,4.
Гнезда располагаются скопле-
ниями, недалеко друг от друга
(Калабин, 1983). Нам удалось на-
блюдать за одной колонией малой
крачки. На острове площадью
34X30 м располагалось 13 гнезд
на расстоянии друг от друга от
2,5 до 6,0 м. Птицы агрессивно
встречают любого посетителя, а
при приближении к колонии под-
нимаются в воздух и кружат, из-
давая резкие крики.
Откладка яиц происходит в на-
чале и даже в конце июня. В Го-
лодной степи в 1985 г. первые яйца
появились 25.05. Вследствие того,
что гнезда часто гибнут (от сбора
яиц детьми и выпаса скота), све-
жие кладки встречаются и во вто-
рой половине июня наряду с вы-
лупившимися птенцами. На отме-
ли Аккуш-Уртаатау (окр. Бадай-
тугая) 26.06.64 среди гнездовой
колонии речных крачек найдены
3 гнезда обыкновенной малой
крачки; 2 яйца из одного гнезда
оказались ненасиженными, оба
яйца второй были малонасижен-
ными, в третьей кладке единствен-
ное яйцо содержало эмбрион
(Мамбетжумаев, 1971).
Число яиц в кладке 2—3, редко
4 и 1. В осмотренных гнездах яй-
ца буровато-охристые с разбросан-
ными по поверхности черноватыми
или коричневатыми пятнами, гуще
расположенными на тупом конце.
В полной кладке обычно 3 яйца
(20 гнезд), реже 2 (4 гнезда) и 4
(2 гнезда). На оз. Тузкан в июне
1980 г. отмечено 31 гнездо малой
крачки, из которых в 20 было по
2 яйца, в 9 — по 3, в 2 — по 1 (Ка-
лабин, 1983). При повторных клад-
ках количество яиц в кладке
уменьшается. Яйца откладываются
ежедневно. Размеры яиц следую-
щие: Аральское море (п = 24) —
31,3X23,3 (29,2 — 33X21,8—
24,5) мм; низовья Амударьи
(п = 5) — 30,5X22,2 (29,4—32,3 X
21,8—22,9) мм, масса (п = 2)—8,4
(8,1—8,8) г; Арнасайский заповед-
ник (п= 19)—31,1 Х23,7 (29,0—
33,0X22,5—24,5) мм; оз. Тузкан
(п = 69)—31,3X23,4 (29,0—34,0Х
22,0—25,0) мм; Голодная степь
(п = 68) —30,1 Х23,3 (29,8—32,2Х
22,8—24,6) мм, масса (п = 26)—8,4
(8,2—9,0) г; в среднем по Узбеки-
стану (п= 185) — 30,9X23,2 (29,0—
34,0X21,8—25,0) мм, масса (п =
28)—8,4 (8,1—9,0) г.
Насиживание начинается с от-
кладки первого яйца. В насижива-
нии участвуют оба родителя, но
большую часть времени на гнезде
проводит самка. Самец время от
времени подкармливает самку,
принося ей мелких рыбешек, а
когда самка улетает кормиться,
самец заменяет ее на гнезде. По
нашим наблюдениям, проведен-
ным у гнезда 23.05.85 в течение
9 ч (с 9 до 18 ч), самец кормил
самку 6 раз и сменял ее на гнезде
4 раза. Продолжительность наси-
живания 19—20 дней.
Первых пуховичков в Голодной
степи находили в I декаде июня
(02.06.85, 07.06.86). Процесс вы-
лупления растянут. Так, утром
07.06 в одном из гнезд был отмечен
птенец и 2 яйца. На следующий
день в гнезде находилось только
одно яйцо, из которого в середине
дня вылупился последний птенец.
Таким образом, от появления пер-
вого птенца до последнего прохо-
дит около полутора суток.
Только что вылупившийся пте-
нец, обсохнув, уже оставляет гнез-
до и держится недалеко от него.
При этом он умело маскируется, и
заметить его удается лишь случай-
но под каким-нибудь камнем или
под кустом растения. Окраска эм-
брионального пуха птенца почти
сливается с цветом фона грунта.
Клюв буроватый, на конце более
темный, с хорошо заметным яйце-
вым зубом. Лапки оранжевые.
Средняя масса однодневного птен-
ца (п = 5) 6,1 г; средняя длина те-
ла — 78,7 мм, крыла — 23,2 клю-
ва — 9,3, цевки — 10,9.
Малые крачки кормят птенцов
часто. Пуховых птенцов первое
время вскармливают насекомыми,
затем в их рационе все чаще встре-
чается мелкая рыбешка. Обычно
корм добывается птицами на оро-
сительных каналах и рисовых по-
лях, чаще на рыбных прудах. Ма-
лая крачка берет пищу почти
исключительно из воды с полета.
Для нее характерно трепетание на
месте.
В районе Кызылджара (дельта
Амударьи) в 3 желудках малой
крачки обнаружена только мелкая
рыба (1—3 экз.) длиной 2—4 см
(Салихбаев, Богданов, 1961). Н. Ф.
Покладова в 2 желудках из 3 об-
наружила 2 рыбы, а в 1 — остатки
насекомых. У малых крачек, добы-
тых 05.06.64 в низовьях Амударьи,
в желудках найдены остатки кар-
повых рыб и 2 экз. бычка-песочни-
ка, длина наиболее крупного из
них 7,5 см, масса 1,7 г (Кенжегу-
лов, 1972). В нижнем течении Сур-
хандарьи летом 1960 г. главной
пищей 6 крачек были мелкие кар-
повые рыбы (Салихбаев, Остапен-
ко, 1964). В Ташкентском рыбопи-
томнике и на рисовых полях пита-
ние этих крачек также в основном
состояло из рыбы. В 14 из 16 же-
лудков отмечена молодь зеркаль-
ного карпа, лишь в 1 — лягушки.
Максимальное количество потреб-
ляемых мальков одной крачкой —
56 штук (Крестьянинов, 1956).
Из-за относительно малой чис-
ленности малая крачка не имеет
хозяйственного значения.
Отряд ГОЛУБЕОБРАЗНЫЕ
COLUMB1FORMES
Семейство РЯБКОВЫЕ
PTEROCLIDAE
ЧЕРНОБРЮХИЙ рябок
PTEROCLES ORIENTALIS L.
Гнездится в равнинных частях
Узбекистана, регулярно пролетает,
редко зимует.
Самый крупный из рябков на-
шей фауны, размером с голубя. Ок-
раска сверху серая, у самца с яс-
ными кругловатыми рыжеватыми
пятнами. На плечевых перьях у
164
вершины пера охристо-желтые пят-
на. Верх головы и шея рыжевато-
серые. Каштановый цвет горла и
боков головы образует как бы коль-
цо на шее, которое отграничено от
зоба узкой черной полоской. Зоб и
грудь песочно-серые с черной поло-
сой на задней части груди, отделя-
ющей довольно широкий пояс ро-
зоватого или охристо-серого цвета.
Брюхо черное или шоколадно-бу-
рое. Подхвостье белое. У самки
верх головы и шеи в продольных, а
на спине — в поперечных черных
пестринках. Горло и бока головы
сероватые или беловато-желтые,
отграниченные от зоба узкой чер-
ной полосой, за которой проходит
узкая серая полоска. Зоб и грудь с
черными пятнами и прерывистой
черной полосой на задней части
груди. Живот черный, как и у сам-
ца. Молодая птица окрашена, как
самка, но без поперечных черных
полос на горле и груди. Нога с
4 пальцами, задний палец очень ма-
ленький. Плюсна спереди и с боков
оперена, пальцы голые. Радужина
бурая. Клюв серый, ноги буровато-
серые.
По земле передвигается шагом,
в случае опасности затаивается.
В полете крылья длинные и узкие,
хвост короткий, хорошо заметно
черное брюхо. Полет быстрый,
прямолинейный. По сравнению с
другими рябками, выглядит немно-
го тяжеловатым. Голос негромкий,
но слышен далеко, как «тчурр,
тчурр», резко отличается от голоса
других рябков.
Гнездовой ареал охватывает Ка-
нарские острова, Пиренейский по-
луостров, Северо-Западную Афри-
ку, Палестину, Малую Азию, Пер-
сию, Иран, Афганистан, Восточное
Закавказье, Среднюю Азию; к се-
веро-западу распространен до ниж-
ней Волги, к северу до 50° с. ш., к
востоку до Алтая и Турфана. Из
двух подвидов в Узбекистане встре-
чается Pt. о. arenarius.
Основная область зимовок ле-
жит за пределами нашей страны,
на территории Турции, Ирака, Ира-
на, Афганистана, Пакистана, Севе-
ро-Западной Индии, в холодные го-
ды доходит до Непала. По Г. П.
Дементьеву (1951), на севере ареа-
ла чернобрюхий рябок перелетная
птица, на юге, начиная с Таджики-
стана и Туркмении, встречается и
зимой.
Чернобрюхий рябок (или кара-
баур) на территории Узбекистана
широко распространен по пустын-
ным и полупустынным районам, не
избегает предгорий, но не отмечен
в горах. На Устюрте занимает об-
ширную гнездовую территорию,
встречаясь у кол. Турлыбай, Сагыр,
Актайлак, Коскудук, Акбайтал, на
юге плато встречается в урочище
Карабаур, во впадине Ассакеаудан
и далее к югу, но севернее широты
мыса Актумсук рябков не видели
(Костин, 1956).
В долине нижнего течения Аму-
дарьи распространен равномерно в
пустыне в окр. Дарганата, в облас-
ти между Турпаккала и Мешекли,
в горах Султануиздаг (Гладков,
1932; наши данные). Л. А. Молча-
нов (1912, 1913) считает его гнез-
дящимся в различных пунктах дель-
ты, где есть подходящие места.
Встречается по северному Айбуги-
ру и у Нукуса, где в настоящее
время площадь гнездования рябков
сильно уменьшилась в связи с ос-
воением земель. Далее к востоку, в
Северном Кызылкуме, на гнездова-
нии отмечен как на территории на-
шей республики, так и на террито-
рии Казахской ССР, вплоть до ни-
зовий Сырдарьи (Спангенберг, Фей-
гин, 1936; Кривошеев, 1958, 1960).
В Центральном Кызылкуме пов-
семестно гнездится на равнинах,
окружающих Букантау, Джетым-
тау, Тамдытау, Аристантау, Бель-
тау, Сангрунтау (Зарудный, 1915;
Захидов, 1971; наши данные).
К западу гнездится на большом
пространстве между колодцами Ай-
гырбулак, Бузаубай, Коскудук, в
Юго-Западном Кызылкуме на рав-
нинах, окружающих Кульджуктау
(Лаханов, 1977; Шарипов, 1978; на
ши данные).
Огромные песчаные массивы
крупнобугристых и грядово-ячеис-
тых песков пустыни Кызылкум и
значительное удаление водных ис-
точников обусловливают спорадич-
ность распространения рябков.
В Южном Кызылкуме отмечен
на гнездовании у Газли и Бухары,
достигает с одной стороны Аму-
дарьи (Зарудный, 1890; Ященко,
1891), с другой — долины среднего
течения р. Зарафшан (Даль, 1936;
1937; Ахмедов, 1948, 1950; Меклен-
бурцев, 1953). В настоящее время
сохранился в предгорьях Карате-
пинских гор. Обыкновенен в Кар-
набчульской степи, восточной и юж-
ной частях Каршинской степи, пес-
ках Сундукли (Bianchi, 1886; Мек-
ленбурцев, 1953; Салихбаев, Оста-
пенко, 1967; наши данные), но в
последние годы, видимо, исчез из
бассейна Кашкадарьи в области
между г. Карши и кишлаками Ак-
чува и Джам (Мекленбурцев, 1958).
У подножья хр. Нуратау гнездится
в полосе адыров (Мекленбурцев,
1953; Салихбаев и др., 1970).
Н. А. Зарудный (1915) отмечал,
что в Сырдарьинской области чер-
нобрюхий рябок — самая обыкно-
венная гнездящаяся птица. В нас-
тоящее время область гнездования
его здесь, видимо, сильно сократи-
лась в связи с интенсивным освое-
нием земель. На гнездовании его
отмечали в северных предгорьях
Туркестанского хребта у кишл. На-
манган в 35 км к юго-западу от
Хаваста, откуда имеется добытый
И. И. Колесниковым самец 07.08.
46, им же взрослый самец добыт
05.07.31 в окр. кишл. Атабас у Ян-
гиера (кол. ТашГУ). В районе
кишл. Акдаршан его встречал Р. Н.
Мекленбурцев (1953), на гнездова-
нии он найден 23.06.87 Р. X. Заки-
ровым (устное сообщение) в райо-
не кишл. Кушкент. На юге респуб-
лики карабаур встречается и широ-
ко распространен в бас. Сурхан-
дарьи от Термеза до Денау, в пред-
горьях хребтов Кугитанг, Акташ,
Байсунтау, в междуречье Сангар-
дак и Тупаланг, обычен у подно-
жья хребтов Бабатаг и Актау (Ива-
нов, 1940, 1969; Салихбаев, Оста-
пенко, 1964; Остапенко и др., 1978;
Э. Р. Фоттелер, устное сообщение;
наши данные).
В Ферганской долине чернобрю-
хий рябок, вероятно, был широко
распространен по адырной зоне Ку-
раминского и Алайского хребтов.
В связи с освоением целинных зе-
мель площадь гнездования его те-
перь уменьшилась. Карабаур извес-
тен по сборам Н. А. Зарудного
(Хантаг) и Н. А. Северцова (На-
манган, Кызылчар) (по Р. Н. Мек-
ленбурцеву, 1953), который отме-
чал рябков у Искиабата. В районе
пос. Сумсар его отмечал О. В. Мит-
ропольский (устное сообщение). У
подножья Кураминского хребта
чернобрюхий рябок встречен в гнез-
довый период в области между пос.
Алмас и Ашт и уже на территории
Таджикистана, между Ленинабадом
и Шаиданом (Абдусалямов, 1971).
На юге долины, по правобережью
р. Сох, при выходе ее на равнину,
на щебнистом такыре 11.05.83 пару
рябков наблюдал О. В. Митрополь-
ский (устное сообщение).
Весной рябки прилетают на
места гнездования довольно рано.
На юге республики в низовьях Сур-
хандарьи первые птицы отмечены
07.03.75 (Остапенко и др., 1978), а
на соседней территории Таджики-
стана в долине р. Вахш пролетные
стайки карабауров наблюдались в
середине (Иванов, 1969) и конце
февраля (Потапов, 1959). В Голод-
ной степи первые стайки рябков
отмечены 08.03.58 в районе оз. Но-
вая Сардоба, пролет продолжался
до середины апреля (Павленко,
1962). Стационарные наблюдения
показали, что первые рябки в райо-
не Галляарала появились 06.03.76,
а в районе Джизакского перева-
ла — 04.03.77 (Остапенко и др.,
1980). В хр. Нуратау прилет кара-
бауров отмечали X. С. Салихбаев
и др. (1970) с середины марта.
Э. Р. Фоттелер (устное сообщение)
встретил стайку птиц 14.03.84 в
районе Фариш-Нурата. Под Таш-
кентом весенний пролет рябков на-
блюдали 3. Л. Сатаева (1937) 20.
03.29 в долине р. Чирчик, Д. Ю.
Кашкаров и др. (1976) 15.03.72 в
долине среднего течения р. Келес
(район Ташминводы).
В Юго-Западном Кызылкуме
(подножье Кульджуктау, скв. Гу-
жумды), по наблюдениям М. М. Ос-
тапенко и др. (1976), первые рябки
появились 22.03.73 (наблюдения с
05.03). В Центральном Кызылкуме
рябки встречены 03.03.76 в окр.
Кызылкудука, 18.03.86 в 10 км вос-
точнее Кызылкудука, 14.03.86 по
южной кромке песков Джаманку-
мы между Даукудуком и Актакы-
ром, 19.03.86 на северной подгорной
равнине Тамдытау, 26.03.75 в щеб-
нистой равнине по дороге Мулал-
лы—Тогузбай. В районе Учкудук—
Кулкудук—Минбулак —оз. Рогатое
рябков встречали 02.03.70, 13.03.71,
16.03.72, 14.03.80, 31.03.83 (О. В.
Митропольский, Э. Р. Фоттелер,
устные сообщения; наши данные).
На северной подгорной и горной
равнине Букантау рябков встреча-
ли 15.03.80 в районе колодцев Чин-
гельды, Уру, Каракудук. На севере
узбекского Кызылкума в районе
кол. Култумсек, Акбугет, Бургак,
Жангызтау 05—14.04.80 во время
весеннего пролета рябков наблюдал
Э. Р. Фоттелер (устное сообщение),
почти в те же сроки — 04—09.04.87
чернобрюхих рябков встречал О. В.
Митропольский (устное сообщение)
в районе кол. Култумсек, Кугояз,
скв. Гагарина и Быховского. В ни-
зовьях Амударьи прилет первых
птиц отметили 25.03.72 А. М. Мам-
бетжумаев и др. (1973), но, види-
мо, здесь рябки пролетают и рань-
ше. В. Г. Кривошеев (1960) пишет,
что гнездящиеся рябки прилетают
на места гнездования до 17.03
(последние 17.03). Е. П. Спанген-
берг, Г. А. Фейгин (1936) первые
стайки рябков наблюдали 23.03.27
около Караузяка. Они же сообща-
ют, что пролет продолжался до кон-
ца этого месяца. В Ферганской до-
лине интенсивный весенний пролет
наблюдал Е. Л. Шестоперов И и
12.03 у Маргилана (по Иванову,
1969).
По данным стационарных наб-
людений, основным направлением
весеннего пролета рябков по тер-
ритории республики является се-
верное и северо-восточное (Иванов,
1969; Кашкаров и др., 1976; Оста-
пенко и др., 1978, 1980; наши дан-
ные), но нигде не наблюдалось ва-
лового пролета. Лишь однажды в
долине среднего течения р. Келес
(Ташминводы) мы наблюдали стай-
ки рябков по 18—30 птиц, летев-
шие на северо-восток; в течение
3 дней апреля пролетело в общей
сложности около 200 птиц. Рябки
летели на высоте до 50 м. Форма
летящей стайки напоминает комету,
летящую горизонтально. Впереди
ядро стайки составляют 8—10
плотно летящих птиц, затем следу-
ет вытянутый хвост из летящих
друг за другом рябков. Весенний
пролет по территории республики
проходит широким фронтом и за-
канчивается к середине апреля. По
данным стационарных наблюдений
(Кашкаров и др., 1976; Остапенко
и др., 1976, 1978), основная масса
(86%) рябков пролетает в утрен-
ние часы (с 7 до 12), причем 55%
птиц пролетают с 7 до 10 ч, 14% —
с 13 до 16 ч, 11% — с 14 до 16 ч.
На весеннем пролете птицы не
образуют больших скоплений и,
как правило, летят небольшими
группами и стайками до 30 птиц;
редко больше, но везде меньше
сотни. Утром и вечером рябки регу-
лярно посещают места водопоя, где
их в основном и отмечают исследо-
ватели, а днем останавливаются на
кормежку в подходящих местах.
Неясно, летит ли чернобрюхий
рябок, огибая Памиро-Алай, или
же пересекает горы (Иванов, 1969).
Высоко в горах карабаур не най-
ден, но через Гиссарскую долину на
весеннем пролете летит в северном
и северо-восточном направлении
(Иванов, 1969) и, по-видимому,
часть пролетного потока пересекает
горные хребты.
Гнездование чернобрюхого ряб-
ка в Узбекистане в основном свя-
зано с низменностями и адырами.
В литературе имеются многочис-
ленные указания на то, что черно-
брюхий рябок гнездится в глини-
стой и щебнистой пустыне с пре-
обладанием в растительном покро-
ве полыни (Зарудный, 1915; Даль,
1937; Дементьев, 1951; Долгушин,
1962; Захидов, 1971; Шарипов,
1978), в песках встречается, но не
гнездится (Захидов, 1971; Долгу-
шин, 1962). По наблюдениям на
Мангышлаке и Бузачах (Митро-
польский, 1977), основная и, пожа-
луй, единственная гнездовая ста-
ция — равнинные пески с бога-
той полынно-злаковой раститель-
ностью; барханных и бугристых
песков чернобрюхий рябок избе-
гает. В Ферганской долине рябки
попадались на адырах, покрытых
глинистой щебневатой почвой с
эфемеровой растительностью (Мек-
ленбурцев, 1953).
В последние десятилетия в свя-
зи с хозяйственной деятельностью
человека в пустыне появилось
большое количество самоизливаю-
щихся скважин, часто с пресной
водой. Это может положительно
сказаться на расселении рябков.
Гнездовыми биотопами на тер-
ритории республики являются
песчаные равнины, слегка всхолм-
ленные, с мелкой щебенкой и по-
лынниками. В местности, занятой
бугристыми или грядовыми песка-
ми, рябки выбирают долины,
обычно достаточно широкие,
заключенные между грядами
или буграми песков, покрытых
степными травами (Спангенберг,
Фейгин, 1936). Гнездящиеся около
впадин и бугров рябки не избегают
глинистых и щебнистых почв с
полынью. В предгорьях чернобрю-
хий рябок гнездится на глинистых
и щебнистых почвах, поросших
эфемеровой растительностью, при
этом местность часто бывает буг-
ристой.
В вертикальном отношении чер-
нобрюхий рябок распространен от
низинных районов пустыни до
предгорий, поднимаясь до высоты
800 м над ур. м. (пос. Маданият
в- предгорьяях Кураминского хр.).
Разбивка на пары у чернобрюхих
рябков происходит, по-видимому,
уже во время пролета. Обособив-
шиеся пары рябков хорошо видны
в летящей стае. Отдельные пары
наблюдались во время кормления
на подгорных равнинах, т. е. уже
в местах гнездования рябков или
при перелетах на водопой. Первые
2 пары среди явно пролетных ряб-
ков (всего отмечено 19 птиц)
О. В. Митропольский (устное со-
общение) наблюдал 04.03.70 в юж-
ной подгорной равнине Букантау.
Здесь же 17.04.70 встречены 2 па-
ры и отдельно самец. На следую-
щий год рябков парами наблюда-
ли 13 и 14.03, а у самки, добытой
О. В Митропольским в окр. Учку-
дука 13.03.71, яичник был увеличен,
фолликулы разнозернистые, 4—
6 мм в диаметре.
У самцов, добытых в хр. Нура-
тау 12.03, размеры семенников
10X6; 9X6 мм; 18.03—8Х4 и 8,5х
4,5; 8,3X3 и 8,5x3,5 мм. Фоллику-
лы самок в это время еще не раз-
виты (Салихбаев и др., 1970).
Максимальные размеры семенни-
ков в период размножения (июль):
левый 12—14X6—9, правый 11 —
16X7—9 мм (Р. Д. Кашкаров,
устное сообщение).
На севере республики обосо-
бившиеся пары рябков О. В. Мит-
ропольский (устное сообщение)
встречал 27.03.77 в Тахтакупыр-
ском оазисе, 01.04.77 — севернее
скв. Бузганак.
> Несмотря на то, что разбивка
на пары происходит в начале мар-
та, период размножения начина-
ется поздно — в основном в конце
апреля, иногда в первой половине
месяца (Зарудный, 1915; Демен-
тьев, 1951; Мекленбурцев, 1953;
Митропольский, 1977; наши дан-
ные) или в первой трети мая
(Спангенберг, Фейгин, 1936; Кри-
вошеев, 1958). Указание X. С. Са-
лихбаева, М. М. Остапенко (1964),
что на юге республики рябки раз-
множаются в конце февраля — на-
чале марта, ошибочно, на что в
свое время обратил внимание
А. И. Иванов (1969).
В низовьях левобережья Аму-
дарьи В. П. Костин (1956) 26.05.53
в течение дня дважды наблюдал
ухаживание самцов за самками.
Ухаживающий самец с криком ле-
тает за самкой, а когда она са-
дится, ходит вокруг нее, раздувая
зоб. Длительность ухаживания не
прослежена. Неизвестна также
периодичность откладывания яиц
и время суток, в которое оно про-
исходит.
Период размножения у черно-
брюхого рябка сильно растянут.
Массовое откладывание яиц про-
исходит в мае. Несомненно, у ряб-
ков имеется повторное размноже-
ние взамен погибших кладок, но
наряду с этим, по-видимому, у
чернобрюхого рябка в благоприят-
ные годы имеется второй репро-
дуктивный цикл. Об этом свиде-
тельствует большое количество
кладок, начатых в I декаде августа.
На наличие 2 кладок за лето ука-
зывали Р. Н. Мекленбурцев (1953)
и О. В. Митропольский (1977).
Гнездо чернобрюхого рябка
устроено чрезвычайно просто —
это небольшое углубление в песке,
глинистой или щебнистой почве, с
незначительным количеством му-
сора, нанесенного туда ветром
(сухие травинки, катышки навоза).
Иногда гнездо устроено под кусти-
ком полыни, но чаще расположено
открыто. Указание М. М. Ахмедова
(1950), что внутри гнездо обычно
выстилается мягкими травами,
явно ошибочно, и при дальнейших
наблюдениях не подтвердилось.
Из 5 просмотренных гнезд 2 бы-
ли устроены в песчано-щебнистой
пустыне с полынниками (одно из
них на конусе выноса ущелья
на участке наносных песков);
оба гнезда были совершенно
открыты. Третье располагалось в
песчаной, слегка всхолмленной
равнине среди саксаульников и
было защищено тенью растущего
рядом саксаула, четвертое — в мел-
кобугристых закрепленных песках
с редкой порослью молодого
саксаула, но оно было совершенно
открытым, и, наконец, последнее
гнездо было устроено в широкой
песчаной равнине с мелкой щебен-
кой и полынниками, расположен-
ной среди крупнобугристых песков.
При анализе материала по гнез-
довой биологии чернобрюхого
рябка мы используем и данные из
Северного Кызылкума в пределах
Казахской ССР.
У самок в период кладки с
20.04 по 09.08 в различные годы
в яйцеводе находили готовые к
сносу яйца или увеличенные фол-
ликулы. У одной из самок, добы-
тых 20.04, найдено яйцо без скор-
лупы (34X28 мм), у другой —
крупные фолликулы; у самки, до-
бытой 08.05, хорошо развито на-
седное пятно; 09.05—3 крупных
фолликула, наибольший 20,5 мм в
диаметре; 21 и 27.05 — готовые к
сносу яйца; 15.06 — самка не за-
кончила кладку; 08.07 — из добы-
тых 5 самок у одной было готовое
к сносу яйцо (45 мм), у одной 3
крупных фолликула 15 мм в диа-
метре, у 3 — по 2 фолликула от 12
до 20 мм. У 5 из 27 самок, добы-
тых 09.08.07, кладка только что
закончена, у 2 самок в яйцеводах
имелось по 1 яйцу, готовому к сно-
су (Зарудный, 1915; Спангенберг,
Фейгин, 1936; Иванов, 1940, 1969;
Потапов, 1959; Салихбаев, Оста-
пенко, 1964, 1969; Степанян, 1969;
Р. Д. Кашкаров, устное сообщение;
наши данные).
Полные кладки со свежими и
насиженными яйцами находили в
следующие сроки: 25.04.82—3 све-
жих; 16.05.83—3 средненасижен-
ных; 19.05.86—3 свежих; 19.05.81 —
2 средненасиженных; 20.05.28 — 3
свежих; 22.05—2 средненасижен-
ных; 26.05.78—3 свежих; 14.06—2
свежих; 15.06—3 сильнонасижен-
ных; 20.06—2 кладки в 3 и 2 све-
жих яйца; 23.06.87 — 3 яйца;
01.07.84 — 3 слегка насиженных
(Зарудный, 1915; Спангенберг,
Фейгин, 1936; Иванов, 1940,
1969; Салихбаев, Остапенко, 1964;
устные сообщения Н. Ваваева,
О. В. Митропольского, Э. Р. Фот-
телера; наши данные).
Первых птенцов находили в
следующие сроки: 12.06 — птенцы
плохо летающие; 14.06.12—2 птен-
ца размером с горлицу; 05.07.53—
3 летающих молодых; 25.07 — птен-
цы, вполне оперившиеся, хорошо
летающие, массой 320—350 г; в
середине августа — плохо летаю-
щие птенцы размером с куропатку;
17.09.65 — еще не летающие птен-
цы; 20.09 — птенцы в 3/4 роста
взрослых (Зарудный, 1915; Мек-
ленбурцев, 1953; Салихбаев, Ос-
тапенко, 1964; Митропольский,
1977; наши данные).
В полной кладке 3 яйца, ре-
же — 2, но никто из исследовате-
лей не указывает на находку клад-
ки в 4 яйца, кроме М. М. Ахмедо-
ва (1950), который писал, что в
кладке бывает 3—4 яйца. Мы об-
работали материал по 12 кладкам,
по 6 добытых самкам, у которых
в яйцеводах достоверно подсчита-
ны готовые к откладке яйца или
сильно увеличенные фолликулы, и
по 3 выводкам птенцов. В 10 из
12 кладок было по 3 яйца, в 2—2;
в среднем 2,83. У 3 добытых было
по 3 яйца, у 3 — по 2 крупных
фолликула, в среднем 2,5 на сам-
ку. В 2 выводках было по 3 птен-
ца, в 1—2; в среднем 2,66.
Яйца чернобрюхого рябка вы-
тянутой эллипсовидной формы, с
одинаково незаостряющимися кон-
цами, блестящие, некоторые из них
как бы маслянистые; окраска скор-
лупы светло-серая, со слабым зе-
леноватым оттенком. Пятна, пят-
нышки и точки расположены
более или менее равномерно по
поверхности скорлупы. Поверхно-
стные пятна от светло- до темно-
коричневого цвета, ярко выражены.
Глубокие пятна выражены сла-
бо, расплывчатые, коричневато-
серого оттенка. Изредка встреча-
ются яйца со слегка заостренным
одним концом. Пятна, то более
светлые, то более темные, корич-
невато-бурого цвета, расположены
гуще к тупому концу, образуют
хорошо заметный поясок на рас-
стоянии одной трети длины яйца.
Встречаются кладки, в которых у
отдельных яиц основной фон более
темный.
Размеры (п=15) яиц из 5 кла-
док: 49,1—44,0x33,3—29,6, в сред-
нем 46,0X31,72 мм. Масса (п = 5)
яиц — 23,0—20,7 г, в среднем 21,98.
Размеры яиц (п = 8) из 3 кладок
из Северного Кызылкума 48,8—
44,1 X33,7—31,1 мм (Спангенберг,
Фейгин, 1936).
Насиживание начинается с от-
кладки первого яйца и длится не-
много менее месяца (Дементьев,
1951). Кладку насиживают оба
родителя. В начале насиживания
вспугнутые птицы взлетают сразу,
затем долго, до 3 ч, не прилетают
к кладке, но к концу сидят плотно
и, вспугнутые, сначала отводят от
гнезда и лишь затем улетают. В пе-
риод насиживания птиц чаще всего
можно встретить летящими на водо-
пой и кормежку парами и по 3, реже
небольшой группой по 4—6 птиц.
Иногда такие группы составляют
только самцы. Судя по находкам
полных кладок в конце апреля,
птенцы должны появляться в на-
чале III декады мая. В середине
июня находили птенцов размером
с горлицу. Детальных наблюдений
за ростом молодых не имеется.
В выкармливании птенцов прини-
мают участие как самка, так и са-
мец, но состав пищи птенцов неиз-
вестен. Взрослые птицы приносят
птенцам воду в зобу, прилетая
иногда за десятки километров от
водопоя, и поят их, по-видимому,
до тех пор, пока молодые не начи-
нают самостоятельно летать.
Чернобрюхие рябки собирают
пищу на земле. Состав пищи зави-
сит от времени года. Весной, во
время пролета, когда семян мало,
рябки склевывают зеленые побеги
эфемеров. По мере созревания се-
мян в питании преобладают семе-
на злаковых, крестоцветных, бо-
бовых, маревых. Летом и осенью
склевывают зерна пшеницы, яч-
меня по обочинам дорог, на убран-
ных полях зерновых. В желудках
часто встречаются мелкие камешки.
Регулярно прилетают на водопой.
Утром основная масса рябков при-
170летает на В0Д0П°й с 7 ДО Ю ч,
*^чаще стайками, меньше — с 10 до
12 ч, но уже парами или неболь-
шими группами. Во второй поло-
вине дня прилетают с 14 ч, но в
меньшем количестве, чем утром.
Прилетев к роднику, некоторые
птицы садятся сразу, но не на бе-
рег, а в 10—15 м от него, затем ша-
гом подходят к воде. Некоторые
же птицы делают 1—2 круга над
водой и только затем садятся.
Выждав довольно долго (до
15 мин), они медленно подходят
к воде.
По-видимому, поведение у во-
допоя зависит от того, насколько
знакомо птицам это место. Если
у водопоя уже сидят рябки, следу-
ющая партия садится рядом с лета.
На водопое рябки посещают водо-
емы как с пресной, так и с соло-
новатой водой. Воду пьют, как го-
луби, долго, не отрывая клюва от
воды и не запрокидывая голову.
Напившись, одни птицы улетают
сразу, другие остаются рядом с
водопоем, отдыхают или «купа-
ются» в пыли. Весной и осенью
пьют воду из луж, образовавшихся
после дождей.
Во внегнездовой период рябки
придерживаются тех же биотопов,
что и в период гнездования, но
часто встречаются на богарных
полях, пашнях, хлопковых полях
(после сбора с них урожая),
окраинах городов и у полей зерно-
вых культур. Часто их можно
встретить на грунтовых дорогах и
обочинах асфальтовых дорог, где
они склевывают потерянное при
транспортировке зерно.
Осеннее движение занимает
продолжительное время. После вы-
вода птенцов рябки собираются в
большие стаи и сначала совер-
шают кочевки, а затем постепенно
отлетают на места зимовок. Осен-
ний пролет в юго-западном на-
правлении проходит малозаметно,
многие исследователи отмечают
его только как большие скопления
рябков. Лишь немногие исследова-
тели наблюдали ясно выраженный
пролет, когда рябки в массе и за
короткий срок пролетали в юго-
западном направлении. В середине
августа 1945 г. у чинка плато Ус-
тюрт, близ оз. Судочье, В П. Кос-
тин (1956) наблюдал большую
стаю рябков вместе с плохо летав-
шими молодыми, а 18.08.48—боль-
шую стаю, летевшую на юг.
В коллекции ТашГУ имеется шкур-
ка самца, добытого И. И. Колес-
никовым 20.10.44 в окр. кишл.
Джана-Бирлик Кунградского рай-
она.
На севере узбекского Кызылку-
ма в районе Бекбергена, Авангар-
да, Куянтли, Коккудука Э. Р. Фот-
телер (устное сообщение) наблю-
дал рябков 11 —14.10.82 группами
по 2—4 и небольшими стайками
до 15 птиц. В Центральном Кы-
зылкуме небольшие группы рябков
встречались в течение всего октяб-
ря на северных и южных подгор-
ных равнинах Букантау: 24—25.10.
70 в районе кол. Уру, Ирлир,
25.10.70 между населенными пунк-
тами Учкудук и Кулкудук, 31.10.
71 — по дороге Тамды — Актакыр,
31.10.71 — по дороге Тамды — Су-
кетты, 22.10.72 — у пос. Тамды-
труба, 22.10.77 — на оз. Рогатое,
25.10.77 — в подгорной равнине
между Байменом и Сукетты, 09.10.
78 — у пос. Юзкудук, 29.10.78—
Кокпатас, 22.10.81 — Кериз, (уст-
ные сообщения О. В. Митрополь-
ского, Э. Р. Фоттелера; наши дан-
ные). Отдельные птицы, по-види-
мому, задерживаются до начала
ноября. В районе Майлисая 05.11.
84 две стаи по 20—25 птиц утром
пролетели на юг. В Центральном
Кызылкуме 13.11.87 стайка из 48
птиц отмечена в окр. Тамды, а
4 птицы — во впадине Караката
(О. В. Митропольский, устное со-
общение). В Юго-Западном Кы-
зылкуме последние птицы отлетели
из района Кульджуктау 24.10.73
(Остапенко и др., 1973). В Южном
Кызылкуме пролетные стайки
рябков начинают встречаться в
сентябре и задерживаются здесь
до конца ноября. Южнее Газли
04—05.09.80 О. В. Митропольский
встречал их регулярно на водопое,
05.09.80 видел стайки из 16, 30, 35,
40 птиц. В Шафирканском районе
24.11.73 вдоль коллекторов встре-
чены 2 стайки по 20 и 5 птиц.
На северном побережье Айдара
21.09.74 мы наблюдали 2 рябков,
пролетевших вдоль побережья.
В нижнем и среднем течении
р. Зарафшан рябки бывают мно-
гочисленны уже в конце I декады
сентября. М. М. Ахмедов (1950)
утром 09.09.40 на водопое недале-
ко от кол. Джараста наблюдал
около 600 рябков, 12.09.40 утром —
2 стаи из 45 и 200 птиц. Он же со-
общает, что рябки в большом ко-
личестве встречаются здесь с 01
по 20.09. В большом количестве
наблюдал рябков 22, 23, 26.10.35
во время лета на водопой у оз. Ка-
ранча С. К. Даль (1936). В райо-
не Арпакуля он же обнаружил
массовые жировки рябков на
шорах 29.10.35. В Каршинской сте-
пи стайки по 8, 10, 20 птиц встреча-
ли в октябре X. С. Салихбаев, М. М.
Остапенко (1967). Охотник добыл
151 рябка 17.09.40 в окр. Карши
(Ахмедов, 1950).
Большие стаи рябков под Таш-
кентом 18.07 отмечал В. Наливкин
(по Мекленбурцеву, 1953). Множе-
ство птиц, пролетавших над Таш-
кентом, наблюдал Р. Н. Меклен-
бурцев (1982) в I—II декадах но-
ября. В разгар пролета стаи из
нескольких десятков птиц следова-
ли на юго-запад с интервалом 30—
40 мин. В этом же направлении 27.
10.80 рано утром над городом проле-
тела стая рябков из 47 птиц, кото-
рую наблюдал О. В. Митропольский
(устное сообщение). Р. Н. Меклен-
бурцев (1953) отметил ясно выра-
женный пролет у Мирзачуля 01—
02.11.47, наибольшей силы он до-
стиг 05—06.11.47; 09.11 птицы
летали в меньшем числе. У Баяу-
та интенсивный пролет приходился
на 07—10.11.46, направление на
юго-запад или на запад-юго-запад.
В Голодной степи первые стаи из
10 птиц Т. А. Павленко (1962)
наблюдала 17.08. Стаи по 20—40
особей с 15.10 по 17.11 зарегистри-
рованы недалеко от оз. Новая
Сардоба.
На юге республики осенний
пролет не прослежен, но есть дан-
ные X. С. Салихбаева, М. М. Ос-
тапенко (1964) о встречах рябков
у р. Уланбулак, куда в ноябре не-
большие стайки рябков слетались
на водопой.
В Ферганской долине пролет-
ные стайки из 5—12 птиц встреча-
лись с 06 по 31.10.72 по правобе-
режью Сырдарьи на адырах по
линии Алмас — Ашт. К концу нояб-
ря рябков на этой территории стало
меньше.
В период пролетов можно час-
то видеть рябков, кормящихся на
богарных и хлопковых полях, при-
легающих к адырам, на водопой
они прилетают к арыкам. На обо-
их пролетах самки и самцы летят
одновременно.
В некоторые годы чернобрюхие
рябки остаются на территории
республики на зимовку. На юге
Узбекистана в Сурхандарьинской
области в декабре и феврале чер-
нобрюхих рябков встречали X. С.
Салихбаев, М. М. Остапенко
(1964). Они отметили, что стаи
рябков в это время попадаются
реже, чем осенью. В коллекции
ИЗиП АН УзССР имеются экзем-
пляры, добытые 08.02.61 и 11.02.61
в предгорьях Кугитанга.
По наблюдениям Н. А. Заруд-
ного (1915), чернобрюхий рябок в
некоторые годы довольно обыкно-
венен зимой в восточной части Кы-
зылкума со стороны Голодной сте-
пи. По устным сообщениям, сделан-
ным Н. А. Зарудному, эти рябки
остаются на зиму в степях, окру-
жающих оазис Тамды. Наши на-
блюдения, проведенные в зимние
месяцы 1977—1984 г., не подтвер-
дили пребывания рябков в этой
местности.
По сообщению Т. А. Павленко
(1962), в Голодной степи, в 4 км
на юго-запад от оз. Новая Сардо-
ба 20 и 28.12 Л. А. Арутюнов на-
блюдал стаи чернобрюхих рябков,
насчитывающие до нескольких ты-
сяч птиц. В Каршинской степи в
декабре и феврале стайки рябков
встречались чаще, чем летом, осо-
бенно в южной части степи (Са-
лихбаев, Остапенко, 1967). На
такырах к юго-востоку от ст. Ни-
шан зарегистрированы 4 стайки
с общим числом птиц около 100;
13.12 в районе колодца Гульба-
дам — 5 стаек по 8—20 птиц.
В феврале бродячие стайки рябков
неоднократно встречали в районе
поселков Майдаяп и Сохта.
В хр. Нуратау чернобрюхий
рябок зимует в ограниченном ко-
личестве (Салихбаев и др., 1970).
Р. Н. Мекленбурцев (1953) 20.02
встретил рябков около кишл. Мех-
наткаш (северное подножье Тур-
кестанского хребта). В Пскент-
ском районе Ташкентской области
А. К- Филатов (устное сообщение)
с 01 по 03.02.85 наблюдал 10 стай
с общим числом особей около
3,5 тыс. Самая большая стая на-
считывала около 1000 птиц. Пти-
цы летели на юго-запад. В Фер-
ганской долине чернобрюхих ряб-
ков мы встречали 12.02.70 на
адырах в окр. Риштана.
Встречаясь на зимовках во
многих областях республики, ка-
рабауры не держатся постоянно в
одном и том же месте, а постоян-
но совершают кочевки в поисках
кормных мест.
В литературе имеются указания,
что в последние десятилетия чис-
ленность чернобрюхого рябка со-
кращается, местами он стал мало-
числен или исчез (Мекленбурцев,
1958; 1982; Салихбаев и др., 1970;
Захидов, 1971; Шарипов, 1978).
В долине Сурхандарьи 14—
15.05.87 на 10 км маршрута на
равнине с эфемерами и полынью
Э. Р. Фоттелер (устное сообщение)
насчитал 11 рябков, X. С. Салих-
баев, М. М. Остапенко (1964) в
районе Джаркургана 02.10 на 1 км2
отметили в среднем 2—3 особи.
В Карнабчульской степи в гли-
нистой пустыне между кишлаками
Сыпки и Тым численность кара-
бауров (0,33 на 1 га) выше, чем
в каменистой пустыне (0,12 на
1 га) и ковыльной степи (0,01 на
1 га) (Даль, 1937). Э. Р. Фоттелер
(устное сообщение) 11.06.87 в райо-
не кол. Галакудук на 10 км на-
считал 11 рябков.
Учеты, проведенные в районе
Джизакского перевала с начала
марта до начала мая 1977 г. (Ос-
тапенко и др., 1980), показали,
что на богарных посевах числен-
ность рябков выше (в марте 2,4—
8,2, в среднем 4,6; в апреле 0,7—
4,9, в среднем 1,8; в мае 2,4—5,6,
в среднем 4,0 на 10 га), чем на
целинных землях (в апреле 0,7—
1,2, в среднем 0,9; в мае 0,7 на
Юга). В Юго-Западном Кызыл-
куме у подножья Кульджуктау в
глинистой и песчаной равнине
М. Шарипов (1978) насчитал 1,1
рябка на 10 га. Он отмечает, что
численность их уменьшается в ре-
зультате браконьерства. Р. Н.
Мекленбурцев (1982) указывает,
что еще около 10 лет назад немало
рябков пролетало над Ташкентом,
следуя стайка за стайкой в сред-
нем через каждые 30—40 мин.
Фактический материал по чис-
ленности чернобрюхого рябка не
дает ответа на вопрос, как сокра-
тилась его численность за послед-
ние десятилетия. Несомненно, что
в ряде мест чернобрюхий рябок
исчез с гнездования, не везде бы-
вает во время пролетов и в мень-
шем количестве встречается на
зимовках. Сокращению численнос-
ти птиц способствует освоение це-
линных земель — исконных мест
гнездования рябков, а также не-
умеренный отстрел браконьерами
птиц на водопое и с автомашин у
дорог во все сезоны года. Необхо-
дим дополнительный учет числен-
ности карабаура на местах гнез-
дования для определения реальных
запасов этой птицы.
Чернобрюхий рябок является
объектом спортивной охоты. Еще
недавно он имел промысловое зна-
чение. В небольших количествах
(Мекленбурцев, 1958) его еже-
годно доставляли для продажи на
рынки Ташкента.
Для сохранения численности
чернобрюхого рябка необходимо
наряду с разъяснительной работой
среди населения запретить охоту
на него.
белобрюхий рябок
PTEROCLES ALCHATA L.
Гнездящаяся, пролетная и ред-
ко зимующая птица пустынных
районов Узбекистана.
Самый мелкий из наших ряб-
ков, размером с голубя. У самца
в весеннем оперении голова желто-
вато-серая, затылок сероватый,
бока головы рыжевато-охристые,
сзади глаза проходит узкая чер-
ная полоса. Спина серовато-олив-
ковая с крупными охристо-желты-
ми пятнами на вершинах пера.
Верхние кроющие крыла бурова-
тые с коричневыми пятнами,
окаймленные белыми полосками.
Поясница и надхвостье бледно-ох-
ристые с черным поперечным ри-
сунком. Подбородок и горло чер-
173
ные, шея и зоб охристые. Зоб
отделен черной полосой от розова-
то-рыжей груди, котррая сзади
окаймлена черной полосой. Брюхо,
оперение ног и подкрылья белые.
Крылья длинные, острые. Хвост
ступенчатый, средняя пара руле-
вых сильно заострена и удлинена.
Рулевые серые с поперечным жел-
товатым рисунком. Самцы в пос-
лебрачном наряде сверху желто-
ватые с черными поперечными
полосками. Подбородок и горло
белые.
Самка отличается от самца бо-
лее однообразной охристой окрас-
кой верха. Верхняя часть головы,
шеи и тела с поперечным охристым
и черноватым рисунком. Бока го-
ловы, шея спереди и с боков жел-
товатые. Сзади глаза проходит
темная узкая полоска. Горло
и подбородок белые. Зоб охристо-
рыжеватый, отграничен спереди
узкой темно-бурой полосой, за
которой следует узкая охристая,
переходящая в сероватую, сзади
отделен узкой черной полосой пе-
ред белой окраской низа. Верхние
кроющие крыла с чешуйчатым
черно-белым рисунком. Молодые
окрашены, как самки. Нога четы-
рехпалая, но задний палец очень
маленький. Плюсна спереди и с
боков оперена, пальцы голые.
Радужина буроватая. Клюв и ноги
серые. По земле передвигается
шагом, при опасности затаивается,
при необходимости хорошо бегает.
Вспугнутые, взлетают все разом,
поднимаясь вертикально вверх на
10—15 м, затем летят горизонталь-
но. В полете крылья длинные и
узкие, хвост, в отличие от черно-
брюхого рябка, длинный. Брюхо
белое, что в полете сразу отличает
его от других рябков. Голос, кото-
рый издается в полете, слышится
как «ганг, ганг», хорошо отлича-
ется от голоса чернобрюхого ряб-
ка и саджи.
Гнездится в Северной Африке,
на Пиренейском полуострове, в
Южной Франции, Малой, Перед-
ней и Средней Азии. На большей
части ареала живет оседло, но из
Средней Азии на зиму отлетает.
Зимует в Ираке, Иране, Афганис-
тане, Пакистане, Северо-Западной
Индии.
Белобрюхий рябок образует
2 подвида, из которых в Узбекис-
тане встречается Pt. a. caudacutus
Gm. Внесен в Красную книгу
УзССР.
В Узбекистане белобрюхий
рябок гнездится только по низмен-
ным пустынным районам, не под-
нимаясь даже в предгорья В по-
следние десятилетия численность
его катастрофически снизилась.
О гнездовании и распространении
этого рябка на территории кара-
калпакской части Устюрта сведе-
ний нет. Рябок был обыкновенен
в песках по Амударье, гнездился
в огромном количестве близ
оз. Каратерень, в меньшем числе
встречался по Куваншджарме и
Янысу (Никольский, 1892; Мол-
чанов, 1912). В настоящее время
гнездовой район отдален от дель-
ты Амударьи (Аметов, 1981). Се-
веро-восточнее этих мест белобрю-
хий рябок отмечен на гнездовании
В. Г. Кривошеевым (1958). А. М.
Никольский (1892) сообщает, что
белобрюхий рябок преобладает
над чернобрюхим в степи между
Казалинском и Турткулем (11—
22.06.12), особенно много его было
на оз. Кукчакуль на 7-м переходе
от Казалинска. В Центральном
Кызылкуме в большом количестве
гнездился в подгорных пустынях,
окружающих горы Аристантау,
Бельтау, Актау и Тамдытау, а
также к югу от гор Джетымтау и
Тохтатау (Зарудный, 1915). В уда-
лении от этих мест, например меж-
ду колодцами Дорткудук и Аякку-
дук, рябки встречались немного-
численными парами.
Около северной окраины Бу-
кантау и у родников Юзкудука в
апреле рябков встречал М. Н. Бог-
данов (1882). Примерно в 75—
80 км северо-восточнее Кулкуду-
ка в гнездовой период в районе
Култумсек-Акбугет О. В. Митро-
польский (устное сообщение) 13—
15.05.81 встречал рябков обособив-
шимися парами и группами по 3—
10 птиц, он предполагает их гнездо-
вание здесь. Явно отводившая от
гнезда самка встречена нами
17.05.81 у оз. Рогатое близ Учку-
дука, где в разные годы в гнездо-
вой период отмечено несколько
пар этих рябков. В Юго-Западном
Кызылкуме гнездится в пустынной
равнине, окружающей Кульджук-
тау (Захидов, 1971; Лаханов, 1977;
Шарипов, 1978; наши данные), на
юго-западе доходит до Амударьи
в районе Джигиткала (Гладков,
1932).
В песчаных и глинистых пусты-
нях и вверх по Амударье, от Чар-
джоу до Келифа, белобрюхий ря-
бок считался обыкновенной гнез-
дящейся птицей (Зарудный, 1890;
Ященко, 1891). На гнездование
его в песках Сундукли и Каршин-
ской степи указывали Р. Н. Мек-
ленбурцев (1958), X. С. Салихбаев,
М. М. Остапенко (1967). Однако
в последние десятилетия, в связи
с интенсивным освоением целин-
ных земель, площадь гнездования
значительно сократилась. По М. М.
Ахмедову (1950), белобрюхий ря-
бок гнездился в долине среднего
течения Зарафшана, откуда име-
ются добытые в июле взрослые
самцы и самки. В долине нижнего
его течения у Шоркуля Кенимех-
ского района взрослого самца
24.07.34 добыл И. И. Колесников
(кол. ТашГУ). У северных подно-
жий хр. Нуратау в полосе адыров
гнездящихся в незначительном
количестве рябков отмечали Р. Н.
Мекленбурцев (1953), X. С. Са-
лихбаев и др. (1970), но в послед-
нее время на гнездовании его здесь
не наблюдали. На юге республики и
в Таджикистане Н. А. Зарудный
встречал белобрюхого рябка по
обоим берегам Пянджа и Амударьи
от Кировабада до Термеза (по
Иванову, 1940). В коллекции
ТашГУ имеется экземпляр, добы-
тый Н. А. Зарудным 14.06.10 в
низовьях Сурхандарьи. В долине ее
верхнего течения в 1929 г. рябка
встретил А. И. Иванов (1940).
В последние десятилетия белобрю-
хий рябок на территории Сурхан-
дарьинской области не отмечается.
Поскольку гнездование этого рябка
в большей степени, чем у черно-
брюхого, связано с песчаными
участками пустыни и наличием
поблизости водопоев, распростра-
нение его на гнездовании в респуб-
лике спорадично.
О весеннем пролете белобрюхих
рябков сведений мало. Как указы-
вал Н. А. Зарудный (1915), весен-
ний пролет белобрюхих рябков
через пустыню Кызылкум прохо-
дит широким фронтом в северном
и северо-восточном направлениях.
Имеются общие указания, что на
весеннем пролете в апреле и нача-
ле мая рябки встречались повсюду
в Каршинской степи (Салихбаев,
Остапенко, 1967). В Голодной сте-
пи пролетных рябков наблюдали
в районе оз. Новая Сардоба, не-
большое число рябков встречалось
в северо-западной части хр. Нура-
тау в течение всего марта и начале
апреля (Павленко, 1962; Салих-
баев и др., 1970). В Юго-Запад-
ном Кызылкуме у подножья Куль-
джуктау мы отмечали белобрю-
хого рябка с 07.03.73; сначала
одиночными птицами, затем не-
большими стайками или группами
от 3—5 до 12 птиц они регулярно
прилетали на водопой до 15.04.73.
В первых числах марта, по-види-
мому, летят птицы, остающиеся на
зимовку неподалеку. Основная
масса белобрюхих рябков летит в
апреле.
По наблюдениям в западной
части Кызылкума, у кол. Бузаубай
пролет в южном направлении про-
ходил 16.04.73, с 16 по 20.04.81
(22.04.81 в районе пос. Серкеш).
С 18 по 23.04.87 над пустыней про-
летело 8—10 стаек рябков с об-
щим количеством около 300 птиц
(устные сообщения О. В. Митро-
польского, Р. X. Закирова; наши
данные).
В Центральном Кызылкуме
М. Н. Богданов (1882) в первый
раз увидел этих рябков 14.04 у
родников, около северной окраины
Букантау и 17.04—на водопое у
родников Юзкудук. В окр. Учку-
дука белобрюхий рябок встречен
14.04.72, 07.04.81, 08.04.83 (устное
сообщение О. В. Митропольского;
наши данные). На севере узбек-
ского Кызылкума в районе Кул-
тумсек — Акбугет — Бельты в пе-
риод весеннего пролета с 05 по
25.04.80 и 24—25.04.87 небольшие
стайки рябков наблюдал О. В.
Митропольский (устное сообще-
ние). В низовьях Амударьи про-
летные рябки отмечены 22.04.72
(Мамбетжумаев и др., 1973). По-
видимому, белобрюхий рябок про-
летает здесь значительно раньше,
так как В. Г. Кривошеев (1960)
указывал, что гнездящиеся птицы
прилетают на места гнездования
с 05 по 08.04 на значительном
удалении к северо-востоку от ни-
зовьев Амударьи. Прилет первых,
явно местных особей, отмечен
17.03.54 (Кривошеев, 1958). Север- 175
нее, вблизи Караузяка, первые
стайки рябков зарегистрированы
23.03.27, пролет усиливался до
28.03, а 07.04 почти прекратился
(Спангенберг, Фейгин, 1936). О на-
хождении белобрюхого рябка в
Ферганской долине сведений не
было до сообщения Д. Ю. Кашка-
рова, что 27.02.71 и 04.03.71 по
правобережью Сырдарьи у пос.
Пунган он наблюдал 2 стайки ряб-
ков (в одной 6 птип), летевшие на
большой высоте со стороны пере-
вала Камчик (Кураминский хре-
бет).
По нашим наблюдениям, бело-
брюхий рябок пролетает над пус-
тыней Кызылкум чаще неболь-
шими стайками по 20—40 птиц,
реже до 120. Пролет проходит в
основном на высоте 100—150 м,
причем более мелкие стайки летят
ниже. Форма пролетной стаи, летя-
щей на дальние расстояния, харак-
терна для белобрюхого рябка, напо-
минает полумесяц, обращенный вы-
пуклостью вперед.
После прилета на места гнездо-
вания белобрюхие рябки до периода
размножения ведут стайный образ
жизни. Водопои посещают ежед-
невно утром и вечером, причем
вечером прилетают в меньшем
количестве. Охотно пьют воду из
луж, образовавшихся после дождя.
По времени водопой совпадает с
водопоем у чернобрюхого рябка.
Утром основная масса белобрюхо-
го рябка посещает водопой с 7 до
11 ч. Пьют как пресную, так и со-
лоноватую воду. Процесс водопоя
у белобрюхого рябка описан Р. Н.
Мекленбурцевым (1953) следую-
щим образом: «Как бы ни была
велика стая, все птицы стремятся
сесть на очень небольшую пло-
щадь. Вид спускающейся к воде
большой стаи рябков весьма свое-
образен. Стая кружит над избран-
ным местом, все сужая и сужая
круги. Затем часть птиц длинным
рукавом спускается вниз так, что
стая получает вид огромной во-
ронки, вернее, смерча. Наконец,
нижний конец достигает отмели
или птицы садятся прямо на воду.
Напиваются рябки очень быстро и
тотчас взлетают вверх по наклон-
ной линии. Таким образом, из ниж-
него конца как бы стоящей на
земле огромной воронки вырастает
длинная, непрерывно увеличиваю-
щаяся лента».
Многие исследователи считают,
что белобрюхий рябок более, чем
другие виды рябков, связан с пес-
чаными пространствами. Излюб-
ленными гнездовыми стациями яв-
ляются районы с бугристыми пес-
ками, чередующимися с ровными
площадями песчано-злаковой и
глинистой пустыни, опесчаненные
возвышенности между такырами,
поросшие кустами саксаула и дру-
гих пустынных растений. Важным
условием является наличие побли-
зости доступных водопоев. Боль-
ших пространств однообразных
песчаных массивов избегает. М. Н.
Богданов (1882) указывал, что
белобрюхий рябок гнездится в
гористых частях Кызылкума, но
Н. А. Зарудный (1915) считает
это указание ошибочным, что было
подтверждено дальнейшими ис-
следованиями (Зарудный, 1890,
1915; Спангенберг, Фейгин, 1936;
Мекленбурцев, 1958; Долгушин,
1962; Салихбаев, Остапенко, 1967;
Захидов, 1971; наши данные).
Разбивка на пары происходит
в апреле, по-видимому, после при-
лета рябков на места гнездования,
во время кочевок по территории.
В районе Бузаубая 16.04.73 наблю-
дали 9 четко обособившихся пар,
16.04.81 в летящих стайках на-
блюдались отдельные пары (О. В.
Митропольский, устное сообщение;
наши данные). В районе Култум-
сека 24—25.04.87 О. В. Митрополь-
ский (устное сообщение) в летя-
щих стайках наблюдал четкие
обособившиеся пары. На места
гнездования белобрюхие рябки
прилетают в апреле, однако гнез-
довой период у них начинается
только в мае (Спангенберг, Фей-
гин, 1936; Кривошеев, 1958; Лаха-
нов, 1977). Гнездится колониями,
располагая гнезда в 10—30 м одно
от другого, устраивает их на скло-
нах песчаных бугров или на пло-
щадках. Гнездо представляет собой
небольшое углубление в песке или
плотной почве, без выстилки, иног-
да с небольшим количеством
растительного мусора, нанесенного
туда ветром. Яйца лежат на голой
земле около маленьких кустиков
саксаула или песчаной осоки (За-
рудный, 1915; Спангенберг, Фей-
гин. 1936; Долгушин, 1962).
При большом количестве ряб-
ков, в каком они наблюдались
еще недавно, гнездовая биология
их осталась не изученной для тер-
ритории республики, исключая
отрывочные сведения Н. А. Заруд-
ного о находках яиц и птенцов в
Центральном Кызылкуме. В дан-
ной работе мы приводим сведения
относительно гнездовой биологии и
с сопредельной территории Казах-
ской ССР.
В отрогах хр. Каратау с 15 по
18.05.28 добывали самок с яйцами
в яйцеводах. Полную кладку с
3 свежими яйцами 17.05 нашел
С. П. Наумов (Спангенберг, Фей-
гин, 1936). Гнездо с 3 свежими
яйцами найдено 20.05. В другом
гнезде 23.05 было только 1 недав-
но отложенное яйцо. Около кол.
Джулькудук 22.06 были собраны
полные кладки в последней стадии
насиживания (Спангенберг, Фей-
гин, 1936). В Центральном Кызыл-
куме в районе Учкудука (оз. Рога-
тое) 17.05 81 наблюдали, как сам-
ка отводила от гнезда: она припа-
дала то на одну, то на другую
сторону к земле, хлопала крылья-
ми, но неуклонно уходила вперед,
не подпуская слишком близко к
себе. Отведя таким образом на
30—35 м, она вдруг сорвалась с
земли и улетела далеко. В оазисе
Тамды 14.06.12 найдены гнезда с
сильно насиженными яйцами и птен-
цами (Зарудный, 1915). Около Пал-
ванкудука 09.08.07 Н. А. Зарудный
отмечал довольно много молодых,
одни из них летали хорошо, дру-
гие могли пролететь 2—3 сотни
шагов. В урочище Каракум 28.67
найдено 3 гнезда, в каждом из ко-
торых находилось по 3 свежих
яйца, а 11.08 — гнездо с 3 сильно
насиженными яйцами (Зарудный,
1915). В 6—8 км от западной
кромки песков Арыскум 10.07.84
найдено гнездо с тремя свежими
яйцами (Губин, Левин, 1986).
В долине среднего течения Аму-
дарьи около аула Сурхи-Чандар
15.07.1889 добыто несколько са-
мок, в яйцеводах которых были
яйца, покрытые кожистой скорлу-
пой (Зарудный, 1890).
Яйца бело-буроватые или жел-
товато-охристые, одинаково закруг-
ленные с обеих сторон, с твердой
скорлупой, имеющей маслянистый
блеск. Некоторые яйца окрашены
более интенсивно. Поверхность
скорлупы почти равномерно ис-
пещрена многочисленными пят-
нышками и точками. Поверхност-
ные пятна яркие, буро-коричневого
или коричневого цвета, глубин-
ные — лиловатые или пепельно-се-
рые. На некоторых яйцах пятныш-
ки и точки образуют венчик у од-
ного из концов. В полной кладке
3 яйца, реже 2 и, как исключе-
ние, — 4. Кладки из 2 и 4 яиц най-
дены в Туркмении Н. А. Заруд-
ным (1896), причем в кладке от
09.05.1892 одно из 4 яиц было
совсем маленьким (43,7X32, 44 X
32, 40X30, 38X27 мм). Для Казах-
стана, как указывает И. А. Дол-
гушин (1962), гнезда с 2 и 4 яйца-
ми неизвестны. Размеры 12 яиц
в 5 кладках из Северного Кызыл-
кума: 46,9—44,4X31,1—29,6 мм
(Спангенберг, Фейгин, 1936);
14 яиц из 5 кладок из пустыни
Каракумы между Репетеком и
Учаджи (без аномально малого
яйца): 45,0—40,0x32,5—31,2; в
среднем 43,77x32,26 мм (Заруд-
ный, 1896).
Насиживание начинается с от-
кладки первого яйца, продолжа-
ется чуть меньше месяца. Насижи-
вают самка и самец. В утренние
часы насиживает самец, в полдень
его заменяет самка. Другая птица
пары, если только она не занята
поиском корма, сидит в это время
вблизи гнезда. В начале насижи-
вания птица задолго до подхода
человека к гнезду улетает. При
сильной насиженности яиц птица
подпускает человека близко и за-
тем отводит от гнезда (Спанген-
берг, Фейгин, 1936; наши данные).
Если первые кладки гибнут, птицы
приступают к размножению по-
вторно. О том, что у белобрюхих
рябков имеется 2 кладки в лето,
писал Р. Н. Мекленбурцев (1953).
Судя по приведенным выше дан-
ным, это вполне возможно, но пря-
мых наблюдений нет.
12-148
Птенцы, как и взрослые, нуж-1
даются в воде, которую им при-
носят взрослые птицы в зобу до
тех пор, пока сами птенцы не ста-
нут хорошо летать. О постэмбрио-
нальном развитии птенцов и их пи-
тании данных нет не только для
Узбекистана, но и для Средней
Азии.
После завершения гнездования
белобрюхие рябки собираются в
большие стаи и кочуют по террито-
рии. Такие стаи, насчитывающие
иногда до 1000 птиц, встречали в
Голодной степи 16—20.08 в районе
оз. Новая Сардоба (Павленко,
1962).
По Н. А. Зарудному (1915),
осенний пролет этих рябков через
пустыню малозаметен , а валовый
пролет должен проходить в самых
восточных частях, со стороны
Голодной степи с выходом на Аму-
дарью и дальше на зимовки в Ин-
дию и Иран.
Данные по осеннему пролету
белобрюхого рябка через террито-
рию республики сводятся к реги-
страции встреч этих рябков на
той или иной территории и переч-
ню дат последних наблюдений.
В Северном Кызылкуме последние
пролетные птицы отмечены 09.11
(Кривошеев, 1960), у Джулека —
27.11.28 (Спангенберг, Фейгин,
1936). В центральной части пусты-
ни последняя встреча зарегистриро-
вана 29.10 в окр. Учкудука. У подно-
жья гор Кульджуктау 4 белобрюхих
рябка отмечены на водопое 30.09,
одиночная птица встречена О. В.
Митропольским (устное сообще-
ние) 29.10 на роднике в 4 км северо-
западнее Калаата. В низовьях
Зарафшана белобрюхий рябок до-
быт 24.10.35 на водопое у оз. Сун-
гур (Даль, 1936). В районе устья
Келеса стаи рябков встречались
в течение всего октября, а к нача-
лу ноября становились малочис-
ленными (Долгушин, 1962), в окр.
ст. Сарыагач .03.08.12 взрослый са-
мец добыт Е. Л. Шестоперовым
(кол. ТашГУ).
На территории республики бе-
лобрюхий рябок зимует в малом
числе и не ежегодно. По Н. А. За-
рудному (1915), рябки остаются
на зиму в оазисе Тамды и близле-
жащих местностях. Работая в зим-
ние месяцы 1977—1984 гг. в этих
местах, мы его там не встречали.
В Юго-Западном Кызылкуме в ян-
варе 1944 г. Т. 3. Захидов (1971)
несколько раз видел стаи рябка в
районе Алата. По Р. Н. Меклен-
бурцеву (1953), Э. А. Эверсман
писал о больших стаях, которые
наблюдались с 26 по 30.12 между
Бухарой и Караката.
Белобрюхий рябок питается
растительной пищей, которая ме-
няется по сезонам. Весной в зобах
находили зеленые листья растений
и несколько семян бобовых, при-
чем зеленая масса преобладала.
Летом, осенью и зимой питается
семенами пустынных растений —
саксаула, различных солянок (За-
хидов, 1971), во время кочевок по-
сещает поля, с которых снят уро-
жай пшеницы, и подбирает зерна.
Если где-либо среди пшеничных по-
лей находится поле, на котором
был посеян лен, рябки особенно
настойчиво кормятся на нем (Мек-
ленбурцев, 1953). Жуки и муравьи
(Павленко, 1962) поедаются в нез-
начительном количестве.
Имеющиеся в литературе све-
дения о численности белобрюхих
рябков до 40-х годов указывают,
что их на территории Узбекиста-
на было очень много (как гнездя-
щихся, так и на пролете). После-
дующие наблюдения свидетельст-
вуют, что численность их катаст-
рофически снизилась. Н. А. Заруд-
ный (1915) пишет, что белобрю-
хий рябок «во множестве гнездился
в пустынях, окружающих горы
Бельтау, Актау и Тамдытау, и ты-
сячами прилетал на водопой к
ключам Большого Тамды. В дни
21—23.06.1912 к низовому роднику
Большого Тохтакудукского ущелья
слетались на водопой по утрам ты-
сячи рябков, воздух гремел их кри-
ками и казался как бы кипящим».
Об уменьшении численности рябков
в последние десятилетия писал Т. 3.
Захидов (1971). Зоологи О. В.
Митропольский, Э. Р. Фоттелер,
Р. А. Урманов и др., из года в год
работая на этой территории, отме-
чали лишь небольшие группы и
стайки этих птиц и полагают, что
в последние годы их становится
меньше. Р. Н. Мекленбурцев (1958)
сообщает, что белобрюхий рябок
в 1938 г. был одним из самых
многочисленных видов птиц Каш-
кадарьинского бассейна. Стай-
ки рябков на водопоях были чис-
ленностью от 10—20 до нескольких
сотен и даже тысяч птиц. В 1956 г.
в небольшом числе они были от-
мечены лишь у окраины песков
Сундукли. X. С. Салихбаев и М. М.
Остапенко (1967) у канала, рас-
положенного вдоль правобережья
Кашкадарьи, на водопое за 2 часа
на расстоянии 1 км зарегистриро-
вали более 200 белобрюхих рябков.
В долине Зарафшана численность
белобрюхого рябка в районе Сен-
гирбулак составляла на посевах
пшеницы 2,04 особи на 1 га, в ко-
выльной степи — 0,4, на черных
парах — 0,1 (Даль, 1936). В Юго-
Западном Кызылкуме М. Шарипов
(1978) на 50 км маршрута отме-
тил 8 стаек по 6—18 птиц в каж-
дой, а на севере в песчано-глинис-
той полынной пустыне на 1 км
маршрута В. Г. Кривошеев (1958)
насчитывал 0,6 рябка.
Резкому сокращению числен-
ности белобрюхих рябков способ-
ствует неумеренный и бесконтроль-
ный отстрел птиц на водопое в лю-
бое время года. Особенно сильно
сокращается численность рябков,
когда их отстреливают во время
гнездования, так как в этом слу-
чае сокращается численность не
только взрослых птиц, но гибнут
кладки и птенцы. Освоение целин-
ных земель также сокращает гнез-
довую площадь белобрюхих ряб-
ков и отрицательно сказывается на
их численности. Отстрел белобрю-
хого рябка запрещен. Но еще не-
давно его добывали тысячами и,
как отмечает Р. Н. Мекленбурцев
(1953), на базарах Ташкента каж-
дую осень можно было видеть в
продаже несколько сот птиц.
Для сохранения численности
белобрюхого рябка необходимо
бороться с браконьерством, посто-
янно вести разъяснительную рабо-
ту среди населения, объявить за-
казниками некоторые места водо-
поев рябков. Большое значение
для сохранения численности имеют
искусственные водоемы и самоиз-
ливающиеся скважины, сооружа-
емые в последние годы с целью об-
воднения пустыни.
179
САДЖА
SYRRHAPTES PARADOXUS PALL.
В пустынных районах Узбеки-
стана гнездится, бывает на проле-
тах и регулярно зимует.
Размером с горлицу, заметно
меньше чернобрюхого рябка. Верх
охристо-песчаный с черно-бурыми
поперечными полосками, которые
к надхвостью становятся тоньше.
Нижняя сторона серовато-охристая,
брюхо черное, подхвостье и подмы-
шечные беловатые. У самца лоб,
горло, бока головы и кольцо кру-
гом шеи рыжевато-желтые, верх го-
ловы и шеи — серые. На груди
белая полоса с черными прерывис-
тыми поперечинками. Средняя па-
ра рулевых сильно удлиненная.
У самки верхняя сторона головы и
шеи в черноватых пестринах, лоб и
горло бледно-желтые, зоб и грудь
сероватые. Горло отделено от гру-
ди узкой черной полосой. Верх
крыла больше испещрен черно-бу-
рым. Средние рулевые удлинены
значительно меньше, чем у самца.
Молодые птицы похожи на самок,
но шея и грудь с неправильными
темно-бурыми пестринами. Средние
рулевые не удлиненные. Радужина
темно-бурая. Клюв серый. Маховые
серые. Нога с тремя короткими и
почти слившимися пальцами. Плюс-
на полностью оперена беловатыми
перышками, которые сверху покры-
вают и пальцы. Хорошо ходит по
земле, при опасности затаивается.
Взлетает, хлопая крыльями. Полет
быстрый. В полете хорошо видны
черное брюхо, заостренные длин-
ные крылья и, в отличие от черно-
брюхого рябка, длинные средние
рулевые. Голос хорошо отличается
от голоса других рябков, слышит-
ся как «трю-трю».
Саджа гнездится от нижней
Волги на востоке через Северный
Казахстан, Зайсанскую котловину
до Монголии и западной Маньчжу-
рии; на юге до Устюрта и Кызылку-
ма, долин рек Чу, Или, Централь-
ного Тянь-Шаня (Иссыккульская
котловина). Зимует как в северных
областях гнездового ареала, так и
южнее — в Туркмении, Узбекиста-
не, равнинном Таджикистане. Под-
видов не образует.
На гнездование саджи в Узбеки-
стане указывают многие исследова-
тели, но конкретных данных нет.
На Устюрте гнездование обнару-
жил И. И. Колесников (Мекленбур-
цев, 1953), при этом конкретных
сведений не приводится. О возмож-
ном гнездовании саджи на Устюрте
180 пишет В. П. Костин (1956). В 3 км
*к северу отмысаУрга 14.05.77 В. А.
Попов (1981) наблюдал 3 птиц,
04.08.78 в окр. урочища Саксаул-
сай видел стаю из 14 птиц, летев-
ших в сторону о. Барсакельмес.
М. Н. Богданов (1882) считал сад-
жу гнездящейся птицей Хивинско-
го оазиса и пустынных районов ле-
вобережья Амударьи. Гнездование
саджи в Кызылкуме до сих пор
точно не установлено, однако этот
вид приводится в списке гнездя-
щихся здесь птиц (Богданов, 1882;
Зарудный, 1915; Захидов, 1971;
Шарипов, 1978). В Центральном
Кызылкуме в период гнездования
2 птицы отмечены 14.04.72 в окр.
Учкудука; 19.05.80 и 16.05.81 к
Айгырбулаку птицы прилетали на
водопой стайками и парами со сто-
роны Букантау; 25.05.86 в ур. Беш-
булак наблюдали дважды по 2
птицы, в районе оз. Рогатое в раз-
ные годы птицы отмечались стай-
ками, а также парами: 20.04.77
самка и самец, 17.05.80 стайки и
четко обособившиеся в них пары,
21.05.86 на солончаке 2, 2 и 3 пти-
цы, 27.05.86 самка и самец (О. В.
Митропольский, Э. Р. Фоттелер,
устные сообщения; наши данные).
Судя по датам и количеству встре-
ченных птиц, саджа, несомненно,
гнездится в этой местности. В Юго-
Западном Кызылкуме птиц наблю-
дали в подгорных равнинах Кульд-
жуктау, в ур. Гужумды на водо-
пой прилетали с 14 по 21.04.73 3—
4 пары и столько же одиночек.
Здесь же 08 и 12.06.73 добыты
2 самки (кол. ИЗиП) Д. Ю. Каш-
каровым и М. Шариповым. М. Ша-
рипов (1978) указывает, что этот
вид здесь гнездится. Видимо, из-
редка летом встречается и южнее.
Так, в Кенимехском районе самец
добыт 02.05.37 (Поляков, кол.
ТашГУ), в Зарафшанской долине
саджа отмечена 18.06.40 в окр.
оз. Сунгуркуль (Ахмедов, 1950).
В последние годы саджа летом
здесь не встречалась.
Интересен факт гнездования
саджи в Ферганской долине, сооб-
щенный Р. Н. Мекленбурцевым
(1974). Раньше саджа здесь не от-
мечалась. Пара рябков встречена
на водопое в предгорьях по пра-
вобережью Сырдарьи в 4—5 км от
пос. Пунган, самка добыта О. Н.
Сударевым 08.06.70 (кол. ТашГУ).
Один из желтков, найденных в яй-
цеводе, был величиной с вишню,
второй — не больше горошины
(Мекленбурцев, 1974).
Пролет саджи на территории
Узбекистана проходит незаметно,
так как часть птиц здесь зимует, а
некоторые остаются на местах гнез-
дования. В августе и сентябре пти-
цы еще встречаются на местах гнез-
дования, совершая небольшие ко-
чевки. В начале октября птиц ста-
новится больше, они регистрируют-
ся на значительной части террито-
рии пустынных районов. На Устюр-
те 11.10.53 В. П. Костин (1956)
отметил несколько стай, одна из
них, очень большая, встречена на
западной окраине ур. Барсакель-
мес. На севере узбекского Кызыл-
кума пролетных птиц в небольшом
количестве наблюдали в районе
Бургака 28.10.82. В начале ноября
они становятся здесь обыкновенны
(Э. Р. Фоттелер, устное сообщение).
В Центральном Кызылкуме, в рай-
оне оз. Рогатое, 17.08.80 обнаруже-
ны 2 птицы. С 19.10 стайки по 15—
20 птиц отмечались в районе Минг-
булака, Кулкудука, оз. Рогатое,
Тамды. В ноябре здесь учитыва-
лись стайки из 30—50 птиц (О. В.
Митропольский, Э. Р. Фоттелер,
устные сообщения; наши данные).
В Юго-Западном Кызылкуме в не-
большом количестве встречались
на водопое весь сентябрь, с 25.10.
73 стали прилетать на водопой
стайками по 10—12 и 30—36 птиц.
В Южном Кызылкуме добыта 26.11
южнее ст. Караулбазар (Салихба-
ев, Остапенко, 1967). Под Ташкен-
том Н. А. Зарудный добыл самца
29.10.10 (кол. ТашГУ). В ноябре
отмечена в Голодной степи, 06—
07.11 — у Мирзачуля, 21.11 — у
Баяута (Мекленбурцев, 1953; Пав-
ленко, 1962). В последние годы в
связи с интенсивным освоением це-
линных земель саджа здесь не
встречается.
На зимовках саджа отмечается
шире и проникает дальше на юг.
В Зарафшанской долине самка до-
быта 11.12.36 в окр. Чупаната (Ах-
медов, 1948). Зимует в Бухарской
области (Маслов, 1947; О. В. Мит-
ропольский, устное сообщение) и в
Каршинской степи, где небольшие
стайки встречены в декабре запад-
нее ст. Нишаи (Салихбаев, Оста-
пенко, 1967). Ранее саджа отмеча-
лась на пролете и зимовке в доли-
не Амударьи между Келифом и
Кировабадом (Зарудный, Бильке-
вич, 1918), в последние десятиле-
тия ее здесь нет. Под Ташкентом
2 птицы были замечены 3. Л. Сата-
евой (1937) 17.12.28; Н. А. Заруд-
ный добыл здесь самца 25.12.12 и
взрослую самку у ст. Сырдарья
02.02.08 (кол. ТашГУ). По право-
бережью среднего течения р. Ахан-
гаран зимой 1949—1950 гг. около
300 птиц держались в районе пос.
Акча (О. Н. Сударев, устное сооб-
щение). В дальнейшем этот вид
здесь не наблюдали.
Собираясь огромными стаями,
саджа совершает нерегулярные
миграции, иногда на очень боль-
шие расстояния. Возможно, боль-
шое количество этих рябков у Таш-
кента зимой в 1881 —1882 гг., отме-
ченное Е. Т. Смирновым (1883),
связано с одной из таких миграций.
В Ферганской долине 10.12.71
стайку из 25 птиц мы наблюдали
на заснеженном поле по правобе-
режью Сырдарьи в 10 км к северо-
востоку от Чуста в зоне адыров
южных склонов Кураминского хреб-
та. В окр. пос. Пунган 14.12.73 од-
на птица летала над рисовым по-
лем. По левобережью Сырдарьи в
песках у пос. Акжар стайка из 7
птиц отмечена 23.12.73.
Весеннее движение саджи в се-
верном и северо-восточном направ-
лениях на места гнездования начи-
нается довольно рано. Из Голодной
степи птицы отлетают, видимо, уже
в феврале, так как экземпляров, да-
тированных позже 15.02, в коллек-
циях нет, а визуально птицы наб-
людались у Чиназа до 27.02.1878
(Pleske, 1888). На территории Кар-
шинской степи в начале марта их
уже не встречали (Салихбаев, Ос-
тапенко, 1967). В Юго-Западном и
Центральном Кызылкуме в III дека-
де марта встречаются небольшие
группы птиц, остающихся здесь на
гнездовании. В долине нижней Сыр-
дарьи весенний пролет начинается
в первых числах марта и заканчи-
вается в III декаде месяца (Спан-
генберг, Фейгин, 1936).
Прямых наблюдений о пролете
саджи через горы нет, но в коллек-
ции Музея природы г. Ташкента
(Урманова, 1982) имеется экземп-
ляр самца, добытого А. Б. Красов-
ским в верховьях р. Ангрен (За-
падный Тянь-Шань). Видимо, часть
птиц пересекает горные хребты во
время весеннего движения на мес-
та гнездования.
Саджа обитает в низменных
пустынях — глинистых, солончако-
вых, щебнистых с плотными почва-
ми, на ровных или слегка всхолм-
ленных, с растительностью, пред-
ставленной полынью и солянками,
но больших песчаных массивов из-
бегает. В Ферганской долине встре-
чена в подгорной каменистой пус-
тыне южных склонов Кураминско-
го хребта (400—450 м над ур. м.).
В Иссыккульской котлЬвине гнез-
дится в каменистых пустынях на
высоте 1600—1900 м над ур. м.
(Янушевич и др., 1959).
В гнездовой период немногочис-
ленна, встречается одиночками или
небольшими группами. К зиме чис-
ленность повышается. В западной
части Кызылкума, в районе кол.
Ширинкудук (12 км севернее Буза-
убая), в щебнистых равнинах сре-
ди песков с 20 по 31.01.80 неболь-
шими стайками держалось не ме-
нее 500 птиц (самцы и самки вмес-
те). Вдоль шоссе Мингбулак—Сер-
кеш 15.02.87 Н. А. Минаев (устное
сообщение) на 33 км маршрута
насчитал 24 птицы. В Централь-
ном Кызылкуме по дороге вдоль
кромки песков Джамантакыр — Ак-
такыр 28.02.76 на 15 км маршрута
встречено 38 птиц. В Бухарском
оазисе вдоль трассы Бухара — Газ-
ли 01.12.72 на протяжении 12 км
зарегистрировано 13 особей, 15.01.
82 на 40 км — 6. В 30 км севернее
Бухары 26.01.80 пролетела стайка
из 35 птиц (О. В. Митропольский,
устное сообщение).
Сведений о размножении и пи-
тании саджи в условиях Узбекиста-
на нет. У добытых зимой рябков в
зобу находили семена саксаула и
различных солянок.
Саджа, как и другие рябки, по-
сещает водопой дважды в сутки.
Утром на водопой прилетает боль-
ше птиц, чем вечером. Время водо-
поя совпадает с таковым у черно-
брюхого и белобрюхого рябков.
Иногда во время лета на водопой
стайки всех рябков смешиваются,
I но, напившись, каждый вид улета-
' ет отдельно. Саджа, как и черно-
брюхий рябок, напившись, не торо-
пится улетать, а «купается» в пы-
ли или отдыхает неподалеку от во-
допоя.
Во внегнездовой период встре-
чается в тех же местах, что и на
гнездовании, но зимой посещает ри-
совые чеки и поля зерновых куль-
тур. Часто птиц можно видеть на
обочинах шоссейных и грунтовых до-
рог, где они собирают потерянное
при транспортировке зерно.
Во время пролета летит на вы-
соте до 50 м, держится плотной
стайкой. Судить о степени осто-
рожности саджи трудно. К стайке
можно подъехать на машине на
10—15 м, но иногда они не подпус-
кают ближе, чем на 60—80 м.
Вспугнутые, сразу улетают далеко,
но иногда пролетают 50—100 м, са-
дятся и снова могут подпустить
близко.
Саджа является объектом охо-
ты, но добывается чаще браконь-
ерским, бесконтрольным способом —
у водопоев или с автомашин, что
приводит к значительному сокра-
щению ее численности. Необходи-
мо запретить охоту на этот вид.
Семейство ГОЛУ БИНЫЕ
COLUMBIDAE
СИЗЫЯ ГОЛУБЬ____________________
COLUMBA LI VIA G ME LIN
Сизый голубь — оседлый обита-
тель Узбекистана. Возможно, голу-
би, гнездящиеся в более высоких
поясах гор, вынуждены спускаться
зимой в нижележащие области.
При взгляде сбоку заметны 2
черные сплошные полосы поперек
крыла. При некоторых положениях
видна широкая белая или слегка
сизоватая полоса на задней части
спины. На хвосте хорошо заметны
черные концы рулевых. Сизый го-
лубь заметно крупнее бурого, у не-
го более длинный хвост. Кроме то-
го, в полете, при взгляде снизу за-
метно, что нижняя сторона крыль-
ев значительно светлее нижней сто-
роны тела. Лучше развит зеленый
металлический блеск на шее и мед-
но-красный на зобе. Воркование
сизого голубя сходно с воркованием
домашних голубей и хорошо отли-
чается от других видов.
В Узбекистане встречается на-
селяющий Среднюю Азию подвид
С. 1. neglecta. Описанный С. А. Бу-
турлиным (1915) С. 1. ferghanensis
является синонимом среднеазиатс-
кого подвида.
Сизый голубь широко распрост-
ранен в Северной Африке, южных
Средиземноморских странах, на юго-
западе Азии. В полудомашнем ви-
де он населяет почти всю Европу,
кроме Скандинавии.
В Узбекистане это одна из наи-
более обычных птиц, встречающих-
ся на всей территории. В Кызылку-
ме сизого голубя отмечают как пер-
вые исследователи этой пустыни
(Богданов, 1882; Зарудный, 1915),
так и орнитологи второй половины
нашего века (Захидов, 1971; Каш-
каров, 1981). В различных местах
Устюрта сизого голубя встречали
И. И. Колесников (1952), В. П. Кос-
тин (1956). На Амударье он был
отмечен в низовьях (Молчанов,
1912; Аджимуратов, Абдреимов,
1977; Салихбаев, 1950). Однако
Н. А. Гладков не встречал голубя
в тех местах, где его видел М. Н.
Богданов (1882). В горах Нура-
тау сизый голубь встречен в ряде
мест (Мекленбурцев, 1937). X. С.
Салихбаев (1970) считает его са-
мым обычным видом этих гор.
О нахождении его в долине За-
рафшана пишет А. П. Федченко
(1873). В середине нашего века, по
данным А. Н. Богданова (1956),
М. М. Ахмедова (1948, 1950), се-
лился повсюду, в частности по бе-
регам Зарафшана у Зиаэтдина его
отмечал Н. Loudon (1910), а в за-
падных отрогах Зерабулакских
гор — Р. Н. Мекленбурцев (1956).
На юге Узбекистана сизый го-
лубь встречается на Бабатаге, по
берегам Сурхандарьи, в Кугитанге,
особенно многочислен в кяризах у
гор Акташ (Салихбаев, Остапенко,
1964). В Гиссарском хребте мно-
гочислен у Байсуна и в прилегаю-
щих горах (Мекленбурцев, 1956).
В Каршинской степи в большом
количестве держится там, где есть
водопои и места для гнездования
(Салихбаев, 1967). В горах Каш-
кадарьинского бассейна попадает-
ся во многих ущельях, но особенно
многочисленные поселения распо-
ложены в предгорной полосе
(Мекленбурцев, 1958). Туркестан-
183
ский хребет заселен сизаком прак-
тически повсеместно. В западной
части хребта X. С. Салихбаев и
Г. И. Ишунин (1963) находили его
в арчевниках, но в небольшом ко-
личестве. С. К. Даль (1936) добыл
молодого на Санзаре и сообщает,
что голубь обычен в местах сбли-
жения скал и полей. По предгорь-
ям всего северного склона Турке-
станского хребта этот голубь встре-
чен в таких местах, где сбегающие
с гор ручьи или речки окаймлены
достаточно высокими обрывами
(Мекленбурцев, 1956).
В густо населенной Ферганской
долине А. С. Мальчевский (1940)
встречал сизака всюду, кроме пус-
тынь и высокогорий, но наиболее
многочисленным он был в поясе
предгорной степи и лиственного ле-
са, особенно в горах, ограничиваю-
щих долину с севера. Об экземпля-
ре, добытом Т. Бареем в Зардалю
в Алайском хребте, сообщает J.
Stolzmann (1897). В Голодной сте-
пи в начале века сизого голубя
встречал Н. Loudon (1910), а после
ее освоения — Т.А. Павленко (1962)
и С. Э. Фундукчиев (1984). Попол-
няет эти данные сообщение Т. Ples-
ke (1888) о сизом голубе, добытом
у Чиназа. В долине Чирчика сизый
голубь в первых десятилетиях на-
шего столетия был вполне обычной
птицей. В окр. Ташкента 3. Л. Са-
таева (1937) отмечала его почти
при каждой экскурсии, Р. Н. Мек-
ленбурцев (1956) в конце 40-х гг.
еще обнаруживал отдельные пары
в дальних окрестностях города.
В междуречье Чирчика и Ангрена
и в бас. Ахангарана сизый голубь
был нередок в 1937 г., но в 1948 г.
Р. Н. Мекленбурцев (1958) упоми-
нает лишь о встрече с одной стаей.
Сизый голубь легко приспосаб-
ливается к разнообразным услови-
ям. Он гнездится в пустынях, избе-
гая крупных массивов песчаных
барханов. В тех местах, где пески
перемежаются с каменистыми или
глинистыми пустынями, он встре-
чается на гнездовье. Его удовлет-
воряют условия лессовых предгор-
ных пустынь с их оврагами, промы-
тыми водой в толще лесса. В горах
сизый голубь населяет все пояса,
кроме альпийских высокогорий.
Верхним пределом его гнездования
можно принять высоту около 2500 м
над ур. м. В то же время, стаи пос-
тоянно посещают и вышележащие
участки. При такой широкой ветре-
| чаемости необходимым условием
* все же служит наличие любых вер-
тикальных компонентов рельефа,
хотя бы созданных искусственно.
Так, в пустынях сизаки могут гнез-
диться только в стенках колодцев,
обычно укрепленных кусками ство-
лов саксаула, между которыми об-
разуются пустоты, пригодные для
закладки гнезда. В речных доли-
нах низменностей голубей привле-
кают глинистые обрывы. В пред-
горьях и горах сизые голуби нахо-
дят богатейший выбор мест для
устройства гнезд, отдыха и ночле-
га, их колонии здесь достигают
наибольшей численности. Громад-
ные колонии сизых голубей сущест-
вовали до третьего десятилетия
нашего века в таких больших горо-
дах, как Ташкент. Здесь они зани-
мали не только высокие мечети
старого города, но и крупные зда-
ния нового. Большие колонии рас-
полагались в зданиях мужской и
женской гимназий в самом центре
города. Постоянно гнездятся голу-
би и в развалинах брошенных киш-
лаков, в уединенных гробницах му-
сульманских кладбищ и др.
Численность сизых голубей в
последние 3—4 десятилетия замет-
но уменьшилась. Точные учеты го-
лубей не проводились, но сравни-
вая их былое обилие, например в
Ташкенте и его окрестностях, с
полным отсутствием его здесь в
настоящее время, сокращение чис-
ленности нельзя не отметить.
В природных условиях общее ко-
личество этих птиц также не дости-
гает прежней численности, когда
сотенные стаи, кормящиеся на уб-
ранных полях, были обычным яв-
лением. Причиной снижения чис-
ленности послужило прямое унич-
тожение. При недостатке мясных
продуктов во время войны в боль-
ших городах голубей вылавливали
сотнями. В послевоенное время на
них велась неумеренная охота.
Большой урон причинил браконь-
ерский отстрел в летнее гнездовое
время различными экспедиционны-
ми партиями.
Сизые голуби становятся спо-
собными к размножению к весне
следующего года. При образовании
пары самец воркует, кружась около
самки. Вероятно, некоторые пары
не распадаются зимой и раньше
других приступают к гнездованию.
Гнездовые колонии располагаются
на скалах, обрывах, в стенках ко-
лодцев, на старых зданиях или
развалинах. Местом для постройки
гнезда служит щель или ниша в
скале, расширенная нора сизово-
ронки в глинистом обрыве, пусто-
ты в стенках колодца и др. На изо-
билующей удобными местами ска-
ле или в колодце гнезда иногда
располагаются в непосредственной
близости друг к другу. В этих слу-
чаях хозяева гнезд не допускают
соседей на свою территорию.
Гнездо, как и у всех голубей,
устроено очень просто, с неглубо-
ким лотком без выстилки. При
постройке гнезда самец разыски-
вает сухие веточки и травинки и
приносит их самке.
Первые кладки в ранние весны
появляются уже в феврале, но они,
по наблюдениям Н. М. Маслова
(1947), часто погибают от замо-
розков. Последние покинувшие
гнезда молодые, еще с остатками
пуха на голове, добывались вплоть
до середины сентября. Если до-
пустить, что одна пара последова-
тельно выводит птенцов весь ука-
занный период, то ей вполне хва-
тит времени для 4 циклов, при ус-
ловии, что насиживание занимает
примерно 17 дней, а птенцы нахо-
дятся в гнездах около месяца. Яй-
ца насиживают оба члена пары, с
первого яйца. На гнезде больше
сидит самка, самец заменяет ее
обычно в первой половине дня. Яй-
ца чисто-белые, овальные, длиной
36—44 мм, в поперечнике 27—
32 мм. Птенцы вылупляются с зак-
рытыми глазами и ушными отверс-
тиями. Они покрыты длинным, не-
густым, желтоватым пухом. Поки-
нувшие гнездо молодые держатся
в той же колонии.
Суточный режим сизых голу-
бей — это чередование кормовых
вылетов и отдыха. После ночного
сна они просыпаются до восхода
солнца и вскоре начинается вылет
к кормовым местам. Если колония
большая, птицы летят группа за
группой от нескольких особей до
нескольких десятков в каждой.
Кормовыми местами служат убран-
ные поля зерновых культур, даже
если они расположены в 20—30 км
от колонии. Голуби быстро наполни-
ют зобы и вскоре начинают обрат-
ный лет. В это время запаздываю-
щие стайки еще летят на кормежку,
навстречу возвращающимся. Наси-
живающие или обогревающие птен-
цов члены пары вылетают пооче-
редно. Воду голуби пьют или по-
путно, или во время дневного от-
дыха, если водопой рядом. Второй
кормовой вылет бывает перед ве-
чером, но обычно он растягивается
на более продолжительное время,
чем первый. Колония окончательно
успокаивается после захода солн-
ца, в сумерках.
Питание сизого голубя в Узбе-
кистане специально не изучалось.
Наблюдения показывают, что стаи
особенно охотно посещают поля
злаковых культур после их уборки.
В те времена, когда в Ташкенте
массами гнездились настоящие ди-
кие голуби, приходилось видеть,
как при выпадении глубокого сне-
га их стаи рассаживались по вет-
вям акаций и гледичий и пытались
склевывать их твердые бобы. Вооб-
ще же голуби кормятся всегда на
земле, неторопливо бродя и подби-
рая с ее поверхности зерна. Такой
способ исключает расхищение час-
ти урожая. При весеннем посеве в
добычу голубям попадают только
не прикрытые землей зерна. Веро-
ятно, с этим незначительным уро-
ном можно примириться.
В охотничьем хозяйстве Узбе-
кистана сизый голубь вместе с дру-
гими представителями семейства
приобретает все большее значение.
С полным прекращением отстрела
рябков, жестким лимитом на фаза-
на и общим уменьшением числен-
ности куликов и водоплавающих
значение голубей и горлиц с каж-
дым годом увеличивается. Среди
голубей, сизый, как наиболее ши-
роко распространенный, стоит на
первом месте. Начало отстрела го-
лубеобразных, ежегодно устанав-
ливаемое в Узбекистане на одну
из последних суббот августа, не
вполне соответствует биологичес-
ким циклам сизака. В это время
часть пар еще не заканчивает раз-
множения. Следует начинать отст-
рел на 2 недели позднее. Дату
закрытия отстрела — 1 ноября —
можно отодвинуть на 1 —1,5 меся-
ца.
ВЯХИРЬ
COLUMBA PALUMBUS L.
Вяхирь—гнездящаяся птица Уз-
бекистана. Отлетающих осенью го-
лубей трудно считать пролетными,
а исключительно редкие встречи в
зимнее время не дают оснований
относить этот вид к зимующим.
Общий облик вяхиря, полет и пере-
движение по земле типично голу-
биные. Преобладание сизой окрас-
ки в оперении также сближает его
с другими голубями. В полевых ус-
ловиях вяхиря можно отличить по
хорошо заметному белому пятну
на кистевом сгибе крыла. Вблизи
видны круглые светлые пятна по
бокам шеи. При взгляде на сидя-
щего на дереве или пролетающего
над наблюдателем вяхиря можно
различить неяркую белую полосу
поперек хвоста.
Вяхирь образует несколько под-
видов, из которых в Узбекистане
гнездится туркестанский вяхирь —
С. р. casiotis и изредка на проле-
тах и зимой встречается европей-
ский— С. р. palumbus.
Широко распространен в Евро-
пе, его нет лишь в северной поло-
вине Скандинавии и северных об-
ластях СССР. В Азию ареал выда-
ется двумя выступами. Северный,
охватив область стока р. Урал,
достигает Ишима, а южный через
Малую Азию и Закавказье по Ира-
ну и Пакистану захватывает Гима-
лаи. Изолированный участок ареа-
ла занимает Тянь-Шань и Гиссаро-
Алай. В Узбекистане вяхирь гнез-
дится только в горных хребтах, по-
крытых лесом. В Чаткальском хреб-
те это нередкий обитатель долин
Угама (Зарудный, 1923), Пскема
(Корелов, 1956), верховий речек,
впадающих в Чирчик между Ход-
жикентом и Ташкентом (Железня-
ков, 1950, 1958). Из Алайского
хребта экземпляры доставлены
Т. Бареем из Зардалю и Шахимар-
дана (Stolzmann, 1897). А. С.
Мальчевский (1940), посетивший
Шахимардан в 1937 г., нашел там
вяхиря многочисленным. Нахожде-
ния известны и из Туркестанского
хребта. В. Ф. Руссов сообщал о
гнездовании в Урюклисае (Pleske,
1888). Об экземплярах из Заамина
и Карамазара сообщает Р. Н.
Мекленбурцев (1956), из кишл.
186
Вишист — А. Н. Богданов (1956),
из многих мест (Туяташсай, Гура-
лашсай, Кашкасу и др.)—X. С.
Салихбаев (1963). В Нуратау вя-
хирь немногочислен (Салихбаев,
1970). Для Зарафшанского хребта
известны нахождения из Аманку-
тана (Даль, 1936; Gunther, 1980).
В Гиссарском хребте вяхирь най-
ден в окр. Байсуна и в верховьях
правых притоков Сурхандарьи
(Мекленбурцев, 1956). В тех же
местах, а кроме того—в Кугитан-
ге и северо-восточной части Баба-
тага, у родника Азарбулак, кое-где
он был даже многочислен (Салих-
баев, Остапенко, 1964). В области
левых притоков Кашкадарьи (Тан-
хас, Катта-Урударья и др.) вяхирь
встречен повсюду (Мекленбурцев,
1958).
На зиму вяхирь из Узбекистана
отлетает. Большие стаи, которые
наблюдал А. Н. Богданов (1956) в
конце сентября в арчевниках Аман-
кутана, несомненно, состояли из
начавших отлет птиц. Почти пол-
ное отсутствие встреч с отлетающи-
ми вяхирями в равнинной части
Узбекистана свидетельствует, что
перелет идет горами. Это подтверж-
дают наблюдения П. Рыпла, ви-
девшего на Искандеркуле 22. 09
стаи вяхирей, летевших на юго-за-
пад (Богданов, 1956).
Данные о весеннем пролете ог-
раничиваются отрывочными наблю-
дениями. Н. А. Зарудный (1923)
приводит экземпляр, добытый у
Паркента 24.04. В окр. Таш-
кента одиночного вяхиря наблюда-
ли 20.03 (Сатаева, 1937). В доли-
нах Угама и Пскема 20.04 птицы
уже были на своих гнездовых мес-
тах (Корелов, 1956). В Голодной
степи, у ст. Ломакино 26.04 в су-
мерках небольшая стайка опусти-
лась на ночлег (Мекленбурцев,
1956). В Зарафшанской долине про-
лет наблюдался до 20.04 (Богда-
нов, 1956). В Нуратау в конце ап-
реля—начале мая X. С. Салихба-
ев (1970) встречал группы от 4 до
12 особей.
Не богаче материалы и по осен-
нему пролету. В окр. Ташкента
пролетные вяхири добывались 01.10
(Зарудный, 1923) и 13.09 (Матяку-
бов, 1984), наблюдались Д. Ю.
Кашкаровым и Р. Н. Мекленбур-
цевым 08 и 16.09, 21.10. В долине
Пскема М. Н. Корелов (1956) да-
тирует последнюю встречу с этим
голубем 20.09. В начале ноября
одинокий вяхирь был замечен у
Баяута (Мекленбурцев, 1956). В
Кызылкуме, у Гужумды, 04 и 20.10
добыто по одной особи (Кашкаров,
1974). На юге Узбекистана, в Ку-
гитанге, стаи отмечались до сере-
дины октября (Салихбаев, Оста-
пенко, 1964).
Вяхирь—настоящий лесной го-
лубь, в Узбекистане он строго при-
держивается древесных насажде-
ний. Однако состав этих насажде-
ний далеко не безразличен. Вяхирь
не селится в тугайных лесах рав-
нинных рек. По свидетельству
М. Н. Корелова (1956), он избега-
ет пойменных лиственных лесов в
горных ущельях по Угаму и Пске-
му, нет его и в рощах и садах у
кишлаков. Здесь он гнездится в ле-
сах, в которых верхний ярус обра-
зован грецким орехом, а в нижнем
могут преобладать алыча, яблоня,
клен, боярышник. В сходных усло-
виях гнездится вяхирь по склонам
гор, ограничивающих долину р. Ак-
саката — небольшого левого при-
тока Чирчика. Иной характер име-
ют древесные насаждения в горах
Чирчик-Ангренского водораздела,
где, по наблюдениям Д. Ф. Желез-
някова (1950, 1958), вяхирь гнез-
дится в поясе арчово-кустарнико-
вой растительности (арча с подлес-
ком из жимолости, боярышника,
шиповника). В горах, окаймляю-
щих Ферганскую долину с севера,
местообитаниями вяхиря служат ле-
са грецкого ореха, образующие
здесь сомкнутые насаждения с под-
леском из яблони, алычи, боярыш-
ника и др. Совершенно иначе выг-
лядят леса Алайского хребта, огра-
ничивающего Фергану с юга. Здесь
полностью господствует арча, обра-
зующая местами довольно плотные
насаждения. Подлесок представлен
жимолостью, барбарисом, шипов-
ником (Мальчевский, 1940). Сход-
ный характер имеют арчевники в
районе Заамина, где вяхирь обы-
чен (Салихбаев, Ишунин, 1963).
По свидетельству С. К. Даля
(1937), вяхирь в небольшом коли-
честве населяет посадки западной
части Зарафшанского хребта. Эти
искусственные леса состоят из грец-
кого ореха, акации и айланта. В
Гиссарском хребте этот голубь
держится в разбросанных по скло-
нам арчовых рощицах с примесью
клена, жимолости, барбариса. Здесь
же его гнездование обнаружено в
садах по окраинам поселений (Мек-
ленбурцев, 1950, 1958). В Кугитан-
ге местообитанием местами много-
численного вяхиря также служат
арчевники и другая древесно-кус-
тарниковая растительность (Салих-
баев, Остапенко, 1964). В невысо-
ком, лишенном арчовых насажде-
ний хребте Нуратау вяхирь в не-
большом количестве населяет оре-
ховые леса, произрастающие там в
долинах.
Вскоре после прилета вяхири
приступают к гнездованию. Хотя
не разбившиеся еще стаи встреча-
ются в начале мая, многие птицы
в это время уже насиживают. Воз-
можно, к размножению первыми
приступают птицы, сохранившие
прошлогодние пары. Среди всех
наших голубей вяхирь наиболее
связан с древесной растительностью
и гнездится только на деревьях.
При образовании пар и устройстве
гнезда воркование самцов можно
слышать в любое время дня, но ча-
ще в утренние и вечерние часы.
Оно более монотонно, чем у до-
машних и сизых голубей, и ближе
по звучанию к воркованию клинту-
ха и большой горлицы. Как и у
других голубей, в постройке гнез-
да участвуют оба партнера. Гнезда
можно наблюдать на разных де-
ревьях, чаще на видах, господству-
ющих в составе растительности.
Они располагаются на разной вы-
соте, но не ниже 2—4 м от земли.
Местом для гнезда служат и раз-
вилки основного ствола, и толстые
боковые ветви, гнездо крепится то
близко к стволу, то в отдалении от
него. Иногда гнезда закладывают-
ся на сплетениях тонких ветвей у
внешнего края кроны. В дуплах вя-
хирь не гнездится. Казалось бы,
что при таких обстоятельствах воз-
можно близкое расположение пар
и даже образование колоний, од-
нако пары всегда располагаются
достаточно далеко одна от другой.
Территориальное поведение в усло-
виях Узбекистана не описано. Ве-
роятно, сигналом о принадлежнос-
ти участка служат воркование и
токовые полеты самцов, время от
времени взлетающих на несколько
десятков метров и планирующих,
описывая полукруг, к месту взлета.
По наблюдениям М. Н. Корело-
ва (1956), к началу мая большин-
1 ство птиц уже насиживает, но точ-
* ные даты находок яиц он не приво-
дит. Наиболее ранняя кладка об-
наружена А. Н. Богдановым (1956)
22.05. Он относит ее к первому цик-
лу размножения, а начало второго
датирует концом июня — началом
июля. Большинство сведений о раз-
множении относится к июню. В
Нуратау 04.07 найдена только что
начатая кладка (Салихбаев, 1970),
в Кураминском хребте 29.07 яйца
были уже сильно насижены (Мек-
ленбурцев, 1956). В. Ф. Руссов
16—18.06 в Туркестанском хребте,
в Урюклисае, нашел несколько кла-
док. Длина 7 измеренных яиц ко-
лебалась от 40 до 42 мм, ширина —
от 29 до 32 мм. В начале июня в
Бабатаге были найдены крупные,
но еще не оперившиеся птенцы
(Салихбаев, Остапенко, 1964), а в
Зарафшанском хребте 28.06 встре-
чен уже летный птенец, однако
здесь же 04.07 были найдены наси-
женные яйца (Даль, 1936). Наибо-
лее поздние находки яиц с надклю-
нутой скорлупой относятся к 26.08
(Богданов, 1956). 07.08 найдены
оперяющиеся птенцы (Железняков,
1956). Приведенные сведения поз-
воляют считать, что первый цикл
размножения приходится на май-
июнь, второй — на июль—август.
Возможно, некоторые пары раз-
множаются и в третий раз.
Как и другие виды голубей, вя-
хири кормятся утром и вечером, а
день проводят у гнезд. Часто их
можно видеть у глинистых обры-
вов, где, по наблюдениям М. Н. Ко-
релова (1956), они склевывают из-
вестковые образования. В этих мес-
тах иногда образуются небольшие
скопления гнездящихся вблизи
птиц. К осеннему отлету вяхири
собираются в стаи по нескольку
десятков и даже сотен.
Вяхирь больше других голубей
употребляет в пищу различные яго-
ды. Во вскрытых зобах наряду с
семенами сорняков и зерновых
культур находили боярышник, виш-
ню (Матякубов, 1984), жимолость
(Мекленбурцев, 1956). В других
случаях преобладали пшеница и
ячмень (Салихбаев, Ишунин, 1963;
Салихбаев, Остапенко, 1964). С. К.
Даль (1936) наблюдал вылет боль-
ших стай на кормежку ягодами
шелковицы.
Охотничье значение вяхиря, как
и других голубиных, в последнее
время возрастает, однако он добы-
вается в меньших количествах, чем
сизый и бурый голуби, обыкновен-
ная и большая горлицы. Он не
гнездится и не бывает на пролетах
в большинстве охотничьих хозяйств
Узбекистана.
КЛИНТУХ
COLUMBA OENAS L.
Клинтух встречается в Узбеки-
стане в любое время года, но час-
тичная сезонная смена происходит.
По-видимому, оседлыми следует
считать те пары или небольшие
группы, которые весь год держатся
на небольших определенных участ-
ках. Появляющиеся осенью и зимой
стаи состоят из пролетных и зиму-
ющих птиц.
По складу, размерам и окраске
клинтуха трудно отличить от сизо-
го голубя. При наблюдениях в при-
роде отличием служит отсутствие
белизны на задней части спины,
заметное издали. Вблизи можно
различить, что черный рисунок на
крыле не имеет формы поперечных
сплошных полос, а прерван на ряд
пятен. Яркий зеленый блеск шеи
развит лучше на ее боках и не рас-
пространяется на зоб. При взлете
с земли на спинной стороне развер-
нутых крыльев выделяются боль-
шие светлые поля, первые взмахи
сопровождаются негромким свис-
том. Воркование клинтуха не рас-
катистое, как у сизака, а более мо-
нотонное.
В Узбекистане гнездится и зиму-
ет кашгарский клинтух — С. о. уаг-
kandensis. Кроме него, на зимовке
и пролете встречается европейская
форма С. о. oenas. Выделенный
С. А. Бутурлиным (1915) С. о. tian-
shanicus считается синонимом каш-
гарского.
Распространен в Европе, кроме
Скандинавии, области к северу от
Финского залива, верховий Север-
ной Двины и Камы. В Азии населя-
ет бассейны рек Урала, Ишима, То-
бола и Иртыша, кроме того, Ма-
лую Азию и часть Ирана. Изоли-
рованный участок — Кашгария,
Тянь-Шань и Гиссар — заселен
кашгарским подвидом.
189
В Узбекистане клинтух гнездит-
ся спорадично. На крайнем юге в
долинах Сурхандарьи и Шерабад-
дарьи он не обнаружен (Салихба-
ев, Остапенко, 1964; Степанян,
1970). Однако Г. И. Ишунин (1973)
сообщает о гнездовании в долине
Амударьи у Термеза на о. Арал-
Пайгамбар. Нигде в других местах
долины Амударьи в пределах Узбе-
кистана клинтух не встречен, хотя
в Туркменской части реки он гнез-
дится. В долине Зарафшана, по
наблюдениям Р. Н. Мекленбурцева
(1940), в 1930 г. был нередок у Бу-
хары. Выше по реке, у Самаркан-
да, клинтуха нашел еще А. П. Фед-
ченко (1871). А. Н. Богданов (1956)
добыл несколько экземпляров меж-
ду Бухарой и Самаркандом. В Ну-
ратинском хребте клинтух не най-
ден (Мекленбурцев, 1937; Салихба-
ев и др., 1970; Коршунова, Коршу-
нов, 1983). В долине Кашкадарьи
на гнездовье вполне обычен, в не-
сколько меньшем количестве под-
нимается по притокам этой реки
на северный склон Гиссарского
хребта, где обнаружен у кишл. Хи-
тай. Поднимается он и на южный
склон Зарафшанского хребта по
р. Чияльдарья (Мекленбурцев,
1958). Д. Н. Кашкаров (1927)
встречал клинтуха в равнинной час-
ти Намангансая, Р. Н. Мекленбур-
цев (1956) — у Намангана, М. М.
Остапенко (1969) обнаружила его
гнездование в Касансае. О положе-
нии в долине Сырдарьи после вы-
хода ее из Ферганской долины све-
дений нет, но в долинах Ангрена
и Чирчика клинтух гнездится.
В 1910 г. Н. А. Зарудный сообщил
о гнездовании вблизи от селений
Хумсан, Богустан и Сиджак. Д. Н.
Кашкаров (1924) указывает на на-
хождение у Чимгана, а М. Н. Ко-
релов (1956) — на притоках Чир-
чика — Аксакате и Пскеме. В окр.
Ташкента гнездование обнаружено
Р. Н. Мекленбурцевым (1951) и
С. Д. Матякубовым (1984). В меж-
дуречье Чирчика и Ахангарана
клинтуха добывал в гнездовое вре-
мя Д. Ф. Железняков (1950). На
притоке Ахангарана Карабау Р. Н.
Мекленбурцев (1956) обнаружил
гнездо с птенцами.
О миграции клинтуха в Узбеки-
стане сведений мало. Немногочис-
ленные особи, отмеченные у Таш-
кента 3. Л. Сатаевой (1937) в кон-
це февраля, марте и начале апре-
ля, вероятно, относятся к пролет-
ным. У Ташкента пролетную стаю
видел Р. Н. Мекленбурцев (1956).
Он же в другие годы наблюдал про-
лет 19.02 в 40 км южнее ст. Ур-
сатьевской, а также 16 и 18.02 у
Намангана. Из Зарафшанской до-
лины Л. П. Федченко (1871) приво-
дит экземпляр от 06.03. В марте
М. Н. Богданов (1882) встретил
пролетного клинтуха в Кызылкуме.
Начало осеннего пролета уста-
новить трудно. У Ташкента первая
пролетная стайка из 5 особей заме-
чена 3. Д. Сатаевой (1937) 21.11.
Р. Н. Мекленбурцев (1956) встре-
чал задержавшиеся в пригородных
садах пролетные стаи 18.10 и 11.11.
Группу из 5 особей он видел в до-
лине Сырдарьи у Бекабада 07.11,
стайку из 7 птиц у Мирзачуля 16.11.
Те и другие летели на юго-запад.
В долине Кашкадарьи у Чиракчи
он наблюдал слет на ночлег пролет-
ных стай в рощу шелковицы. В окр.
Самарканда кочующие по полям
стаи клинтухов наблюдали в сен-
тябре, но есть экземпляры, добы-
тые гораздо позднее — 04.10 и
26.11 (Богданов, 1956).
Сведения о зимовках клинтуха
в Узбекистане фрагментарны. Они
ограничены наблюдениями Р. Н.
Мекленбурцева (1956), несколько
раз встречавшего стаи до 100 осо-
бей в декабре и январе в окр. Таш-
кента. Подвидовая принадлежность
этих птиц осталась невыясненной.
Зимой 1985 г. А. Назаров (кол.
ТашГУ) добыл необычайно темно
окрашенного клинтуха, условно от-
несенного к типичному подвиду. По
его словам, такие голуби стаей
около 300 особей кормились на ри-
совом поле в 40 км от Ташкента.
Клинтухи, добытые зимой в Ферга-
не у Балыкчи, доставлены в Зооло-
гический Музей АН СССР. В ста-
тье Д. Ю. Кашкарова, Г. П. Третья-
кова (1974) в качестве зимующих
птиц Ферганской долины приводят-
ся бурые голуби, но, как выясни-
лось, эти данные следует относить
к клинтухам неуточненного под-
вида.
Места обитания клинтуха опре-
деляются наличием старых дуплис-
тых деревьев. В Чаткальском хреб-
те в долинах Угама, Чирчика и
Пскема он поселяется в естествен-
ных рощах грецкого ореха. Эти ро-
щи занимают площади различной
величины по склонам и днищам
ущелий. Это могут быть чистые на-
саждения ореха или иногда с при-
месью боярышника, яблони, клена
(Зарудный, 1910). Гнездится клин-
тух и в тополевых рощах (Корелов,
1956). На притоке Ахангарана Ка-
рабаусае клинтухи держатся в
кишлачных садах из урюка, кара-
гача, тополя, ореха и др. (Меклен-
бурцев, 1956). В аналогичной об-
становке обитают они в окр. Таш-
кента (Матякубов, 1984). В Фер-
lancKofl долине держатся в посад-
ках культурного ландшафта (Ос-
тапенко, 1969). В долине Кашка-
дарьи наиболее привлекательны для
этого голубя рощи шелковичных
деревьев. Из-за регулярных еже-
годных обрубаний побегов эти
деревья развиваются ненормаль-
но, заболевают и становятся дуп-
листыми. В долине Зарафшана
клинтух селится в садах и естест-
венных древесных насаждениях.
В начале 30-х годов он был обычен
в окр. Бухары в группах старых
деревьев урюка, разбросанных сре-
ди полей и огородов (Мекленбур-
цев, 1956). В 70-х годах он населял
кишлачные сады и тугаи у Самар-
канда (Сагитов, Салимов, 1974).
На Арал-Пайгамбаре его место-
обитанием служит тугай из старых
деревьев туранги (Ишунин, 1973).
Зимующих птиц приходится видеть
па полях, в садах и на проводах
высоковольтной передачи, где они
охотно отдыхают в дневное время.
В Узбекистане в гнездовое вре-
мя клинтух уступает по численнос-
ти сизому и бурому голубям. Да-
же там, где он был обычен, напри-
мер в садах у Бухары, в течение
дневной экскурсии можно насчи-
тать не более 5—6 гнездовых пар;
у Ташкента далеко не ежедневно
попадались единичные гнездящиеся
пары. После вырубки дуплистых
деревьев они встречаются еще ре-
же. Во время пролетов и зимой
численность увеличивается, встре-
чаются стаи из сотни и даже более
особей.
Во время гнездования клинтух
более связан с древесной расти-
тельностью, чем во время переле-
тов и зимовок. Для устройства
гнезда ему требуется дупло; только
в том случае, если он его не нахо-
дит, он устраивается в брошенном
гнезде сороки или в норе на обры-
ве. Форма дупла не имеет осо-
бого значения. У обоих найденных
в дуплах шелковиц гнезд были ши-
рокие входы. Материалом для
одного из этих гнезд служили тон-
кие веточки и солома (Матякубов,
1984). 10.05 в нем были яйца, 22.06
вблизи сидели вылетевшие моло-
дые. В гнезде, найденном Р. Н.
Мекленбурцевым (1956) на гли-
нистом обрыве Каракамыша, по-
видимому, находились яйца. Ос-
мотреть его не удалось, но у добы-
того при вылете самца стенки
зоба не утолщены, а семенники
сильно увеличены. Гнездо с опе-
ренными, но еще не летными птен-
цами осмотрено 25.07. Оно нахо-
дилось в глубоком дупле шелко-
вицы, растущей у стены сарая.
О раннем начале гнездования по
отмеченному 26.02 воркованию
самцов можно судить лишь пред-
положительно. Не указывает также
на завершение репродуктивного
цикла едва научившийся летать
молодой, добытый в конце августа
у Ташкента. Однако эти даты
все же позволяют предполагать 2
и даже 3 цикла размножения.
Суточный режим клинтухов в
Узбекистане не изучен. Можно
все же говорить, что в утренние
часы их чаще приходится видеть
кормящимися на полях, а среди
дня отдыхающими в кронах де-
ревьев. В период гнездования
клинтухи не проявляют такой ко-
лониальное™, как сизые. Отчасти
это объясняется тем, что подходя-
щие для устройства гнезд дупла
не всегда расположены по сосед-
ству. Там, где они есть в каждом
дереве, как в тутовых рощах Каш-
кадарьи, клинтухи образуют раз-
реженные колонии. В послегнездо-
вое время они собираются в стаи,
иногда состоящие из нескольких
сотен особей. Во время дневного
отдыха такие стаи часто унизывают
провода высоковольтной передачи.
Сведения по питанию клинтуха
в Узбекистане ограничиваются
анализом содержимого двух зобов,
содержавших семена люцерны, го-
роха, щирицы, гумая и кукурузы
(Матякубов, 1984). Осенью эти
голуби кормятся на полях, с кото-
рых убран урожай зерновых куль-
тур, в том числе кукурузы и риса.
Собирая опавшие зерна, клинтухи
не причиняют ущерба урожаю.
В охотничьем хозяйстве этот вид
голубя практически не имеет зна-
чения из-за малочисленности.
БУРЫЙ ГОЛУБЬ
COLUMBA EVERSMANNI BONAPARTE
Бурый голубь — гнездящаяся
и пролетная птица Узбекистана.
В зимнее время наблюдается край-
не редко, и только в теплые зимы.
В природе обычно встречается
вместе с сизым голубем, от кото-
рого отличается меньшими общими
размерами и более коротким хво-
стом. Эти виды сближает белая или
очень светлая задняя часть спины,
но в остальном бурый голубь
имеет общие черты с клинтухом:
разорванные на отдельные пятна
поперечные полосы крыла, зеле-
ный блеск сзади и по бокам шеи,
заунывное глухое воркование.
Ареал бурого голубя охватывает
область, ограниченную с севера
линией между устьем Сырдарьи и
Черным Иртышом, с востока гра-
ница ареала проходит от этого
места до Лобнора. Южная граница
через север Индии, Пакистана,
Афганистана и Ирана подходит к
Каспийскому морю. С запада ареал
определяет восточная окраина Ка-
ракума.
В Узбекистане бурый голубь
найден во многих местах, о нем
сообщает почти каждый из орни-
тологов, посетивших этот край.
Для долины Чирчика вниз от Таш-
кента его приводит Н. А. Север-
цов, для окрестностей города —
3. Л. Сатаева (1937), в годы ее
работы он был нередок, но с 50—
60-х годов перестал здесь гнез-
диться. Гнездование на береговых
обрывах Чирчика, у ст. Вревская,
отметил Н. Loudon (1910), у Чи-
наза— В. Ф. Руссов (Pleske, 1888).
На притоках Чирчика — Кызылсае
и Нурексае бурого голубя встре-
чали Д. Ф. Железняков (1950) и
Р. Н. Мекленбурцев (1956). Вверх
по долине Чирчика он поднимается
до Чимгана (Д. Н. Кашкаров,
1923) и нижних частей рек Акса-
ката, Угам и Пскем (Корелов,
1956). В Ферганской долине бурый
192
голубь был добыт Н. А. Северцо-
вым в Балыкчи, Андижане, Чуете
и Учкургане. Р. Н. Мекленбурцев
(1956) наблюдал его у Намангана
и на пути из этого города в Зар-
кент, А. С. Мальчевский (1940) —
в горных лиственных лесах к севе-
ру от Андижана. У северных под-
ножий Туркестанского хребта, в
частности у Заамина, этого голубя
нашел Р. Н. Мекленбурцев (1956).
Первое сообщение об обитании в
долине Зарафшана сделал А. П.
Федченко (1871), затем Н. Loudon
(1910) нашел его у Зиаэтдина, а
С. К- Даль (1937)—на о. Миан-
каль и у подножий Агалыкских и
Зерабулакских гор, М. М. Ахмедов
(1950)—у кишлаков Даул, Кара-
тепе, Джараста и др. А. Н. Богда-
нов (1956) сообщает о гнездовании
у кишл. Ургут на Даргоме, в окр.
Каттакургана и у Бухары. В Кар-
шинской степи, преимущественно
по берегам Кашкадарьи и ее при-
токов, гнездование бурого голубя
наблюдали X. С. Салихбаев (1939)
(принявший его за скалистого) и
Р. Н. Мекленбурцев (1958). На
юге Узбекистана Р. Н. Меклен-
бурцев (1950) наблюдал голубя
между Шерабадом и Ляйляканом,
а на Сурхандарье — у ст. Шурчи
и г. Байсуна. На этой же реке
X. С. Салихбаев и М. М. Остапен-
ко (1964) обнаружили его у Джар-
кургана. По Амударье поселения
этой птицы прослежены от грани-
цы с Туркменистаном до самых
низовий. Н. А. Гладков (1932)
встречал его повсюду между
Ильджиком и Турткулем. Т. Абдре-
имов (1981) сообщает о гнездова-
нии в Бадайтугае. Л. А. Молча-
нов (1913) предполагает, что
голубь, замеченный им у Айбугира,
принадлежит к этому виду. Пред-
положение было уточнено В. П.
Костиным (1956), нашедшим в
Айбугире гнездящегося бурого го-
лубя. В Кызылкуме гнездование
не доказано находками гнезд или
птенцов. Особей, встреченных 22—
24.05 между кол. Кавганата и Ай-
даркудук и 05.08 у Карайкудука,
Н. А. Зарудный (1915) считает
бродячими. К этой же категории
относится голубь, добытый 05.07
Т. Захидовым (1971) в Агитме, а
также небольшая стайка, наблю-
давшаяся у подножий Нуратау
05—06.05 (Мекленбурцев, 1937).
Весенний пролет бурого голубя
приходится на установившуюся
весну. Наиболее ранняя дата пер-
вого появления зарегистрирована
в Самарканде — 03.07.04 (Loudon,
1910; Богданов, 1956). В начале
апреля Н. А. Северцов отмечал
появление их у Ташкента. В низо-
вьях Амударьи голубь появляется,
в зависимости от хода весны, меж-
ду 08.04 и началом мая (Костин,
1956; Абдреимов, 1981).
Данные по осеннему пролету
также немногочисленны. У Таш-
кента подготовившиеся к отлету
стаи наблюдаются уже в конце
августа — начале сентября. Пролет
идет здесь весь сентябрь. Голуби ле-
тят стаями от нескольких десятков
особей до полутора сотен. В нача-
ле октября пролет заканчивается,
последняя отсталая пара наблюда-
лась 23.10. В самые первые дни
октября голуби исчезают и под
Самаркандом (Богданов, 1956). По-
следняя добытая здесь особь дати-
рована 21.11. Возможно, это был за-
зимовавший голубь, что следует
расценивать как редкое явление.
Фактических сведений о зимовках
этого голубя в Узбекистане нет.
Указание на зимующие в Фергане
стаи относится к клинтухам (Каш-
каров, Третьяков, 1974).
Места обитания бурого голубя
кратко и точно охарактеризованы
Н. А. Северцовым. По его словам,
голубь гнездится то по ярам, как
сизый, то по деревьям, как клин-
тух. В условиях Узбекистана об-
рывы, на которых этот голубь по-
селяется, обычно сопутствуют рекам
или речкам и прорезаны водой в
лессовых или глинистых отложе-
ниях. В редких случаях голуби мо-
гут располагаться на подобных об-
рывах и вдали от воды. Высота об-
рыва не имеет решающего значения.
Там, где птиц не тревожат, они
могут избрать обрыв, не превышаю-
щий в высоту 2—3 м. В беспокой-
ных местах они устраиваются гораз-
до выше. Древесные насаждения,
которые выбирают бурые голуби,
должны состоять из крупных ста-
рых деревьев с густыми, широкими
кронами. Решающее значение
имеет дуплистость деревьев, к ка-
кому бы виду они ни принадле-
жали.
В низовьях Амударьи бурые
голуби охотно селятся в тугаях из
многолетних деревьев туранги
(Абдреимов, 1981). В окр. Самар-
канда они найдены в чинаровой
роще (Богданов, 1956), а в горах
Ферганы — в лесах грецкого ореха
(Мальчевский, 1940). В долине
Кашкадарьи большая колония раз-
мещалась в роще уродливых и
дуплистых из-за ежегодных рубок
деревьев шелковицы (Мекленбур-
цев, 1958). Пользуются голуби для
гнездования и старыми зданиями,
если они находятся вдали от насе-
ленных пунктов, устраиваются
иногда и в развалинах. Во всех
подобных случаях отмечены от-
дельные пары или небольшие
группы.
Численность бурых голубей за
несколько последних десятилетий
заметно снизилась. Специальные
учеты отсутствуют, но положение
в окр. Ташкента в какой-то мере
отражает общую тенденцию к ис-
чезновению гнездовий у населен-
ных мест. В 1927—1928 гг. 3. Л.
Сатаева (1937) могла включить
этого голубя в число гнездящихся
птиц. В ближайшие послевоенные
годы немногие пары еще гнезди-
лись по обрывам Каракамыша,
Базсу и Захарыка. Теперь голуби
в этих местах не гнездятся. Упала
их численность и во время осенних
пролетов.
Видимо, часть птиц прилетает
парами, уже готовыми к размно-
жению. Голуби сразу же оседают
на тех обрывах или в рощах, где
будут гнездиться. По-видимому, они
из года в год возвращаются на од-
ни и те же места. Как поступают
прошлогодние молодые, гнездя-
щиеся в первый раз, остается не
выясненным. По наблюдениям Т.
Абдреимова (1981), за ряд лет при-
лет на места гнездовий в низовьях
Амударьи приходится на вторую
половину апреля, а кладка начина-
ется в первой — второй пятиднев-
ках мая. Поиски места для гнезда
и его строительство начинаются
несколькими днями ранее, т. е.
вскоре после прилета. Наблюдений
за деталями поведения при устрой-
стве гнезда нет, но несомненно,
что, как и у других голубей, самец
приносит материал, а самка укла-
дывает его. В период строительства
гнезда самец много воркует, сидя
на краю обрыва или на толстой
ветке. Голос его сходен с воркова-
нием клинтуха, пожалуй, он немно-
го тише и звучит более глухо. Вор-
кующий самец время от времени
взлетает и, описав круг, планирует
на свое место. На больших обры-
вах и в богатых дуплистыми де-
ревьями рощах ранее можно было
видеть колонии бурых голубей.
Однако они никогда не были таки-
ми многочисленными и гнезда от-
дельных пар не располагались в
таком близком соседстве, как это
наблюдается у сизого голубя.
Кладка состоит из 2 яиц. Как
и у всех голубей, яйца белые,
эллиптической формы, длина их
от 36,5 до 37,5 мм, ширина — от
27 до 28 (по измерениям одной
кладки). Несколько другие циф-
ры — от 32,5 до 33,6 мм длины и
от 25.6 до 26,2 мм ширины — при-
водит Т. Абдреимов (1981), про-
меривший 5 кладок. Он же про-
следил сроки насиживания и уча-
стие. в нем самца. Установлено, что
яйца насиживают оба члена
пары в течение 17—18 дней, а
птенцы покидают гнездо в возрас-
те 24—25 дней. Число кладок ос-
тается не выясненным, но находки
яиц, птенцов и слетков известны
в разные дни лета. Наиболее ран-
ние даты нахождения яиц — между
05 и 13.05 в тугаях низовьев Аму-
дарьи — приводит Т. Абдреимов
(1981). В конце этого месяца 3. Л.
Сатаева (1937) находила у Таш-
кента еще не покинувших гнезда
птенцов, но 18—20.05 в Чиназе
находили еще яйца (Pleske, 1888),
у Самарканда 25.05 — свежие
кладки (Богданов, 1956). А. Н.
Богданов (1956) 10.06, а Т. Абдре-
имов (1981) 14.06 нашли слабо на-
сиженные яйца. Самая поздняя
кладка яиц датирована 23.08
(Богданов, 1956), с чем согласу-
ется добыча у Ташкента слетка
03.09 (Мекленбурцев, 1956). Сопо-
ставляя все эти данные, можно
уверенно говорить о двух циклах
размножения и о возможности
третьего.
В гнездовой период бурых го-
лубей в течение всего дня можно
видеть поблизости от гнезда. Оче-
видно, они кормятся невдалеке, не
соблюдая строгого режима. Во
время пролетов мигрирующие стаи
удается видеть в любое время. На
кормежке они отмечаются рано
утром, в жару отсиживаются в
кронах густых деревьев или на
телеграфных проводах. На ночлег
стаи всегда опускаются в деревья,
прилетая туда в сумерках. Из года
в год птицы пользуются на осен-
нем пролете одними и теми же
деревьями, расположенными вда-
ли от поселков.
Общие данные по питанию бу-
рого голубя приведены Н. А. Се-
верцовым, который полагал, что
из диких растений голубь предпо-
читает семена Leguminosae, а из
культурных — люцерны. В 4 вскры-
тых зобах Р. Н. Мекленбурцев
(1950) обнаружил преимуществен-
но пшеницу. Сафлор, семена сор-
няков были в меньшем количестве
и не во всех зобах. В 22 зобах,
просмотренных Т. Абдреимовым
(1981), на первом месте оказалась
пшеница, далее рис и кукуруза.
Из диких растений было много се-
мян чемыша и куриного проса.
Остальные объекты — сорго, яч-
мень, дыня, солодка, верблюжья
колючка и семена сорняков — за-
нимали подчиненное положение.
Из животных объектов найдены
обломки раковин улиток и гусе-
ницы.
Преобладание культурных зла-
ков нельзя расценивать как пока-
затель вредной деятельности. Как
и все голуби, бурый подбирает
только упавшие на землю зерна.
Охотничье значение этого голубя
меньше, нежели сизого и горлиц.
скалистый голубь
COLUMBA RUPESTRIS PALL.
Скалистый голубь — оседлая
птица, в небольшом количестве
откочевывающая зимой в средние
и нижние пояса гор. Двумя хоро-
шо заметными черными полосами
поперек крыла он похож на сизо-
го голубя. Однако общая окраска
светлее, чем у сизака, а наилуч-
шим отличием от него и всех дру-
гих голубей (кроме не найденного
в Узбекистане белогрудого) слу-
жит широкая, резко выделяющаяся
белая полоса поперек хвоста.
В Узбекистане, как и‘во всей
западной части ареала, обитает
подвид с. г. turkestanica.
195
Ареал охватывает все горы
Центральной Азии, Южной Сибири
и Китая. При этом чем дальше на
запад, тем выше поднимается ниж-
няя граница его ареала, в горах
Тянь-Шаня, Памира и Гиссара
она достигает наивысших пределов.
В Узбекистане скалистый го-
лубь в небольшом количестве
встречается на самых высоких
участках горных систем. Сведения
литературы о его распространении
в нашей республике либо явно
ошибочны, либо требуют подтвер-
ждения. Ошибочно сообщение X. С.
Салихбаева (1939) об обитании
голубя в равнинах и предгорьях,
пересеченных левыми притоками
Кашкадарьи. Неверно сообщение
Н. М. Маслова (1947) о гнездова-
нии в горах Кермининского района
на южных склонах Нуратау, как
и сообщение Б. К. (1889) о гнез-
довании в равнинной Фергане.
По мнению Н. А. Зарудного, этот
голубь выводится в верхних частях
бассейнов Чирчика и Ангрена, но
это также пока не подтверждено.
Наблюдения М. Н. Корелова
(1956) в верховьях Бадаксая на
Пскемском хребте также требуют
подтверждения. Не может не вы-
звать сомнений сообщение А. А.
Котова (1975) о появлении осенью
небольших групп вблизи Чирчика
и Азадбаша. В результате неодно-
кратных посещений орнитологами
более высоких участков бассейнов
Чирчика и Ахангарана зарегистри-
рована лишь единственная встре-
ча со скалистым голубем: Р. Н.
Мекленбурцев видел 05. 11 в горах
у Ходжикента одного голубя этого
вида в сотенной стае сизаков. Все
это заставляет осторожно отне-
стись к наблюдениям А. А. Котова
(1975) и требует их подтвержде-
ния. Описанные этим автором на-
ходки гнезд в Зарафшанском хреб-
те уточняют границу ареала и пре-
делы высотного размещения, если
только в определении высот нет
неточности.
Находки скалистого голубя в
Аманкутане подтверждены добы-
тым 18.06.39 экземпляром (Богда-
нов, 1956) и наблюдениями М. М.
Ахмедова в Агалыке. В непосредст-
венной близости от границ Узбе-
кистана, в урочище Кумбель у
перевала Шахристан скалистых го-
лубей встретил И. А. Абдусалямов
(1964). В этом же урочище, но в
Зааминском районе УзССР, не-
сколько пар держались в июне у
высокогорной лаборатории АН
196 УзССР, (Р. Н. Мекленбурцев, уст-
ное сообщение). Этот же автор на-
блюдал одного скалистого голубя
в сотенной стае сизых 05.11 в го-
рах у Ходжикента. Позднее время
наблюдения указывает на откочев-
ку, что позволяет предполагать
возможность гнездования в систе-
ме Чаткала или Пскема. Свиде-
тельств о зимовках скалистого го-
лубя в Узбекистане нет, но не-
сомненно, что в равнины и даже в
предгорья зимующие птицы не
спускаются.
Места обитания скалистого го-
лубя — высокогорный скалистый
ландшафт, где массивы скал чере-
дуются со склонами, поросшими
невысокой и негустой травой. Наи-
более соответствуют его потреб-
ностям высоты от 1700 до 3000 м
над ур. м., хотя отдельные пары
могут гнездиться и ниже. А. А. Ко-
тов (1975) находил их на высоте
около 700—800 м над ур. м. Уще-
лий, сплошь покрытых лесом, из-
бегает. Иногда устраивается на гли-
нистых обрывах, но все же больше
тяготеет к высоким отвесным скаль-
ным массивам. Численность ска-
листых голубей может быть доста-
точно высокой, в стаях иногда на-
считывается до сотни птиц, но в
Узбекистане он самый малочис-
ленный из голубей. Большие стаи
не зарегистрированы. Группы из
нескольких птиц встречались как
летом, так и осенью. В гнездовое
время наблюдались отдельные не-
многочисленные пары.
О размножении скалистого го-
лубя в Узбекистане сообщает толь-
ко А. А. Котов (1975). Он нашел
несколько гнезд на небольшой
(700—800 м над ур. м.) высоте в
Зарафшанском хребте. Одно из
гнезд располагалось на глинистом
обрыве на высоте около 8 м от
подножья, другие—на скалах на
высоте в 6—7 м. Все гнезда были
защищены сверху выступами. Гнез-
до обычного голубиного типа, из
веточек, корешков или травинок.
По размеру несколько меньше,
чем у сизого голубя. Одно из гнезд
напоминало гнездо большой гор-
лицы. Все гнезда были найдены в
июне, содержали от одного свеже-
го яйца дф двух 8—10-дневных
птенцов. Этот сравнительно позд-
ний срок позволяет предполагать,
что наблюдения относятся ко вто-
рому циклу размножения, однако
в этом случае молодые первого
цикла должны были находиться
здесь же. Возможно, после вылета
июньских молодых последует еще
одна кладка. Вероятно, скалистые
голуби в высокогорье ограничива-
ются 1—2 кладками за лето.
Наблюдений над гнездовой
жизнью этого голубя нет. Несомнен-
но, что в этом если и есть отличия
от других голубей, то лишь в мел-
ких особенностях поведения. По-
кинувшие гнезда молодые дер-
жатся у места гнездования, посе-
щая кормовые места в составе об-
щих стай (Абдусалямов, 1971). На
кормежку такие стаи вылетают в
утренние часы, но иногда их мож-
но видеть и среди дня. Этим огра-
ничиваются сведения о суточном
цикле скалистого голубя в Узбе-
кистане.
Местами поисков пищи служат
открытые склоны или ровные пло-
щадки, поросшие травянистой рас-
тительностью. Если поблизости есть
пашни, с которых снят урожай, го-
луби охотно их посещают. Все же
основным объектом питания слу-
жат семена диких растений. Это
обстоятельство и ничтожная чис-
ленность делают скалистого голубя
безвредным для сельского хозяйст-
ва Узбекистана. Не имеет он зна-
чения и в охотничьем хозяйстве.
ГОРЛИЦА
STREPTOPELIA TURTUR L.
В Узбекистане гнездящийся и
пролетный вид. При общем голуби-
ном складе отличается от всех
голубей рода Columba отсутствием
сизой окраски мелкого оперения и
белыми концами рулевых. По об-
щему виду и пестрой окраске верх-
ней стороны наиболее близка к
большой горлице, от которой отли-
чается меньшими размерами и бо-
лее светлой общей окраской. Хоро-
шо отличается и по голосу. Ее вор-
кование довольно точно передается
звуками «турр-турр» или «гурр-
гурр».
В Узбекистане, как и во всей
Средней Азии, гнездится азиатс-
кий подвид S. t. arenicola. Евро-
пейский подвид, S. t. turtur, воз-
197
можно, в небольшом количестве
пролетает через западные окраины
Узбекистана.
Обыкновенная горлица в числе
нескольких подвидов населяет всю
Европу, за исключением Скандина-
вии и северных областей СССР.
В Азии ареал захватывает юг за-
падной Сибири, всю Переднюю и
Среднюю Азию, в Африке — Саха-
ру до Судана.
В Узбекистане азиатский под-
вид горлицы гнездится почти по-
всеместно. На крайнем юге респуб-
лики она обитает по всей долине
Сурхандарьи с ее притоками, в Ба-
батаге и Кугитанге (Салихбаев,
Остапенко, 1964), обычна на всем
пространстве от Термеза через Ше-
рабад до Байсуна (Степанян,
1970). Вниз по Амударье спускает-
ся вплоть до Аральского моря
(Бутлеров, 1879; Богданов, 1882;
Молчанов, 1912; Гладков, 1932,
1938; Салихбаев, 1950; Костин,
1956; Рашкевич, 1965; Ажимура-
тов, Абдреимов, 1977; Аметов,
1981). Не представляет редкости
азиатская горлица и в Кызылкуме
(Зарудный, 1915; Кривошеев, 1958;
Захидов, 1971; Кашкаров, 1981). В
Нуратау это постоянный летний
обитатель (Мекленбурцев, 1937;
Салихбаев и др., 1970). О нахож-
дении горлицы в долине Зарафша-
на с окаймляющими ее горами со-
общают все исследователи, начи-
ная с D. Carruthers (1910). Это
вполне обычная птица всей долины
реки от устья до границы с Таджи-
кистаном. В горы поднимается до
высот около 1500 м над ур. м.
(Даль, 1939; Маслов, 1947; Ахме-
дов, 1948, 1950; Богданов, 1956;
Сагитов, 1974; Салимов, 1979, 1980;
Бакаев, Норов, 1982; Джаббаров,
1984). Для долины Кашкадарьи со
склонами примыкающих к ней За-
рафшанского и Гиссарского хреб-
тов азиатскую горлицу упоминают
Р. Н. Мекленбурцев (1958), X. С.
Салихбаев, М. М. Остапенко (1967).
О встречах с горлицей в Ферганс-
кой долине сообщали I. Stolzmann
(1898), Д. Н. Кашкаров (1927),
А. С. Мальчевский (1940), М. М.
Остапенко (1969), М. Шарипов
(1972, 1980, 1982). На гнездование
в Туркестанском хребте указывали
С. К. Даль (1936) и Th. Pleske
(1888). В Голодной степи горлица
встречена во всех подходящих мес-
тах (Павленко, 1962; Фундукчиев,
1979). В бас. Чирчика гнездится и
в окр. Ташкента, и в самом городе
(Сатаева, 1937; Мекленбурцев,
1950, 1956; Матякубов, 1984). На
горных притоках Чирчика — Уга-
фме, Пскеме, Чаткале — обыкновен-
ная горлица гнездится повсюду
(Корелов, 1956), как и на водо-
раздельном хребте между реками
Чирчик и Ахангаран (Железняков,
1950, 1958).
Основываясь на приведенных
данных литературы, можно заклю-
чить, что в Узбекистане горлица
распространена очень широко и
повсеместно. В горы поднимается
не выше 1500—1800 м над ур. м.
Плотность населения неодинакова
в разных местах. В песчаных пус-
тынях и в лиственных горных на-
саждениях она значительно мень-
ше, чем в тугаях и оазисах. Не
встречаются горлицы в лессовых
пустынях и в предгорных адырах.
По данным Д. Ю. Кашкарова (1981),
в оазисе Тамды в Кызылкуме на
10 га приходилось 4,3 особи, а в
Зарафшанском оазисе — от 9,6 до
18. Для окр. Варданзи Бухарской
области плотность гнездования сос-
тавляла в зарослях саксаула и та-
марикса 12 особей на 10 га, в са-
дах и рощах — несколько больше
(Бакаев, 1986).
Весенний пролет горлиц затя-
гивается надолго. Появление пер-
вых особей на юге, востоке и се-
веро-западе Узбекистана отмечает-
ся в очень близкие сроки. По наб-
людениям М. М. Остапенко (1978),
на юге Сурхандарьи горлица впер-
вые встречена 20.04, а через 3 дня
уже шел ясно выраженный пролет.
Г. П. Третьяков сообщает, что мас-
совый пролет шел здесь с конца
апреля до середины мая. На край-
нем северо-западе республики — в
дельте Амударьи — эти птицы, по
наблюдениям М. Аметова (1981),
в период с 1969 по 1976 г. появля-
лись от 19.04 до 09.05. У Ташкента
3. 'Л. Сатаева (1937) регистриро-
вала немногих особей 23 и 27.03,
что вызывает сомнения. Слишком
ранним кажется и срок 09.04, так
как регулярные наблюдения нача-
лись лишь 18.04. С. Д. Матякубов
(1984) первое появление горлиц в
Ташкентском оазисе датирует 19.04.
По наблюдениям Р. Н. Меклен-
бурцева (1982), они появляются не
ранее середины этого месяца. Фраг-
ментарные наблюдения в некото-
рых других местах Узбекистана во
многом дополняют указанные сро-
ки. В Кызылкуме Н. А. Зарудный
(1915) видел летящие в сторону
Сырдарьи стайки с 20.05 по 07.06,
когда уже постоянно встречались
гнездящиеся пары. У Самарканда
появление первых горлиц датиру-
ется 05.05 (Богданов, 1956), но в
свете наблюдений у Ташкента мож-
но допустить и более ранний срок,
тем более, что X. В. Салимов (1979)
для Самарканда, а Н. М. Маслов
(1947) для Бухарской области при-
водят конец апреля. С. Б. Бакаев
(1986) в Бухарской области в те-
чение нескольких лет прилет гор-
лиц отмечал с 16 по 29.04. В Нура-
тинском хребте первые птицы за-
мечены 26.04 (Салихбаев, 1970).
С. Э. Фундукчиев (1979) наблю-
дал в Голодной степи прилет гор-
лиц в 1974—1976 гг. 19, 21 и 24.04.
Учитывая сообщение Р. Н. Меклен-
бурцева (1937) о пролетных стай-
ках между 10 и 20.05 у северных
подножий Нуратау и Н. А. Заруд-
ного (1915) между 20.05 и 07.06 в
пустыне Кызылкум, можно заклю-
чить, что весенний пролет тянется
не менее месяца.
Начало осеннего пролета заме-
тить непросто, так как молодые
птицы ранних выводков начинают
движение, когда многие пары ста-
рых еще выкармливают молодых.
Некоторые авторы, сообщая о про-
лете, ограничиваются датой послед-
него наблюдения. Это может при-
вести к неточным выводам, если
замечена задержавшаяся отсталая
птица. В дельте Амударьи, по дан-
ным М. Аметова (1981), в разные
годы после 24, 26.08; 02 и 05.09
горлицы исчезают. Началом отко-
чевки он считает вторую половину
августа. В окр. Самарканда А. Н.
Богданов (1956) отметил отлет
стай 16.09.40 и 27.09.46. Последние
отдельные особи встречены им 17.10.
По данным С. Б. Бакаева (1986),
осенний отлет в Бухарской облас-
ти начинается в конце августа и
продолжается в течение всего сен-
тября. Отдельные особи попадают-
ся в начале октября. У Ташкента,
по наблюдениям 3. Л. Сатаевой
(1937), горлицы не отмечались с
середины сентября. С. Д. Матяку-
бов (1984) во второй половине сен-
тября встречал их регулярно, пос-
ледний раз отметил 29.09. По уст-
ному сообщению Р. Н. Мекленбур-
цева, готовые к отлету стаи, состоя-
щие преимущественно из молодых
птиц, встречаются уже в середине
августа. В конце месяца в этих
стаях увеличивается количество от-
гнездившихся старых птиц. В I де-
каде сентября общая численность
постепенно начинает снижаться, и
к концу месяца остаются немногие
одиночки. В долине Кашкадарьи,
у Чиракчей стайки до 20 особей не-
редко пролетали вниз по долине
реки 22—24.09, но 26.09 их стало
заметно меньше, чаще встречались
одиночки (Мекленбурцев, 1958).
X. С. Салихбаев (1970), по наблю-
дениям в Нуратау, считает, что
горлицы отлетают в сентябре. Пос-
ледняя встреча была зарегистриро-
вана им 23.09. На зимовке в Узбе-
кистане горлицы не остаются. Наи-
более поздние встречи датированы
17.10 у Самарканда (Богданов,
1956) и 05.11 у Баяута (Мекленбур-
цев, 1956). Таким образом, обыкно-
венная горлица проводит в Узбеки-
стане 5—5,5 самых теплых месяцев
года.
Горлица обитает в древесно-кус-
тарниковой растительности, легко
приспосабливается к самым разно-
образным видам деревьев и кустар-
ников. В условиях пустыни, в Кы-
зылкуме, она устраивается среди
барханов, поросших саксаулом, пес-
чаной акацией, каллигонумом. В до-
линах рек населяет тугаи, состоя-
щие из туранги, джиды или других
представителей тугайной флоры.
В оазисах горлицы мирятся с лю-
бой древесной растительностью.
Посадки у дорог и каналов, рощи
тала и грецкого ореха, фруктовые
сады — все это в равной степени
пригодно для обитания горлиц.
Внутри городов и поселков она за-
селяет парки, посадки вдоль улиц и
во дворах. Постоянно обитает так-
же в лиственных горных лесах.
Предпочитает насаждения грецкого
ореха, но здесь плотность ее насе-
ления ниже, чем в оазисах. Горные
леса из яблони, клена и других ви-
дов заселены с еще меньшей плот-
ностью, а в арчевники горлица под-
нимается не везде. В арчевниках
Кураминского хребта Д. Ф. Желез-
няков (устное сообщение) нашел
лишь отдельные пары. Сплошных
зарослей невысоких горных кустар-
ников, например шиповника, пок-
рывающих местами целые склоны,
горлицы избегают, однако поселя-
ются в кустарниковых зарослях
речных долин, состоящих из обле-
пихи и ивы.
Для устройства гнезда пара вы-
бирает подходящее сплетение ве-
ток, иногда в глубине кроны, иног-
да на ее периферии. В этом случае
тонкие ветки могут так раскачи-
ваться ветром, что яйца выкатыва-
ются. Если обстановка у гнезда
спокойная, оно может располагать-
ся совсем низко, на вершине или
внутри куста. В редких случаях
гнездо устраивается в выбоине ска-
лы (Зарудный, 1915), на верхушеч-
ном сплетении ветвей колючей тра-
вы (Р. Н. Мекленбурцев, устное
сообщение) или на спутанных стеб-
лях тростника над водой (Аметов,
1982). Высота расположения обсле-
дованных в Узбекистане гнезд ко-
леблется от 0,3 до 15—20 м. Осо-
бенно высоко строят гнезда в горо-
дах на людных и шумных улицах,
над троллейбусными и трамвайны-
ми линиями.
Где бы гнездо ни находилось,
оно сохраняет свою характерную
для голубей форму плоского блюд-
ца. Гнездо построено небрежно, не
имеет четких краев и хорошо выра-
женного лотка. Вследствие этого
промеры получаются несколько ус-
ловными. По данным М. Аметова
(1982), диаметр гнезда 11 —17 см,
С. Э. Фундукчиева — 14,9—17,7 см,
диаметр лотка 12,3—15,3 см, его
глубина 2,3—2,7 см.
Горлицы начинают строить гнез-
до не сразу после прилета. При об-
разовании пары, устройстве гнезда,
яйцекладке и начале насиживания
самец много воркует, сидя на гнез-
довом дереве или рядом с ним. При
этом он время от времени взлетает
вверх и, планируя, возвращается на
свое место. Веточки и корешки для
гнезда он собирает всегда на зем-
ле, укладывает материал самка.
Гнездо строится в течение 2—3 су-
ток (Аметов, 1982; Салимов, 1979),
по другим данным (Фундукчиев,
1979) — 5—6 дней. По наблюдени-
ям X. В. Салимова (1979), между
прилетом и началом гнездования
проходит 20—25 дней. Яйца появ-
ляются в гнездах примерно через
месяц после прилета (Зарудный,
1915; Аметов, 1982). По наблюдени-
ям С. Б. Бакаева (1986), первые
[неполные кладки в долине Зараф-
шана у Варданзи появились между
И и 17.05, т. е. через 1,5—2 недели
после прилета.
Как и у всех голубей, в кладке
2 яйца, но изредка бывает и 3.
Форма и цвет обычны для голубей,
длина 28—35 мм, ширина 20,7—
23,5 мм (в среднем 30,9 и 22,8 мм),
масса 6,2—8,9 г( в среднем 8,2 г).
Насиживание начинается с отклад-
ки 1-го яйца и продолжается 14—
15 дней. Насиживает главным об-
разом самка, самец заменяет ее во
время отлучек, которые приходятся
преимущественно на вторую поло-
вину дня. В ходе инкубационного
периода время отлучек увеличива-
ется (Фундукчиев, 1979). Вылупив-
шиеся птенцы весят около 7 г (Аме-
тов, 1982), по другим данным,—
4,26 г (Салимов, 1979). Они покры-
ты желтовато-белым пухом, нужда-
ются в постоянном обогреве. Через
2 дня открываются слуховые про-
ходы, еще через 1 день — глаза.
В 15—16-дневном возрасте птенцы
уже оперены, еще через 2—3 дня
перебираются из гнезда на ближай-
шие ветви, но в течение еще нес-
кольких дней получают корм от ро-
дителей (Фундукчиев, 1979). Весь
цикл занимает 36—42 дня. Пара
может выводить птенцов дважды,
а начавшие гнездование раньше
других и не делающие больших пе-
рерывов между циклами могут дать
и третий приплод. Косвенным ука-
занием на это служат едва поки-
нувшие гнездо молодые в самом
конце августа и даже начале сен-
тября.
Горлицы деятельны преимущест-
венно утром и вечером. Это не так
ясно проявляется в гнездовой пери-
од, .хотя и в это время основная ра-
бота ио гнездованию проходит в
утренние часы. Во время пролетов
горлицы интенсивно кормятся сра-
зу после ночного сна, для чего вы-
летают на ближайшие поля или
пустыни. Наполнив зобы и посетив
водопой, птицы рассаживаются в
кронах деревьев или на проводах.
Вечерняя кормежка приходится на
часы перед закатом, на ночлег стаи
устраиваются в деревьях. Слетать-
ся в избранные места они начинают
еще до заката, но последние особи
и стайки подлетают уже в сумер-
ках.
Кроме зерен культурных злаков
(кукуруза, пшеница, ячмень), гор-
лицы поедают семена сорняков. По
результатам анализа 16 зобов (Мек-
ленбурцев, 1950), 8 (Матякубов,
1984; Бакаев, 1986) и 4 (Захидов,
1971; Аметов, 1981), основной пи-
щей служат семена пшеницы и сор-
няков (гумай, щетинник, щирица,
куриное просо, представители се-
мейства маревых). У горлиц, добы-
тых в последние годы в окр. Таш-
кента, в конце августа—сентябре,
зобы были туго набиты зернами ку-
курузы. Несмотря на преобладание
кукурузы и злаков, нет оснований
приписывать горлицам вредную де-
ятельность на полях. Как и все го-
луби, они собирают только упав-
шие на землю зерна или выклевы-
вают их из колосьев и початков,
упавших на землю.
В последние годы из-за умень-
шения количества дичи голубиные,
в частности азиатская горлица, по-
лучают все большее значение в
охотничьем хозяйстве. В связи с
этим возникает вопрос о наиболее
рациональных сроках охоты. Слож-
ность заключается в том, что уже
в середине августа, по наблюдени-
ям у Ташкента, молодые ранних
выводков собираются в стаи и на-
чинают отлетать. Начинать отстрел
в это время мешает то, что в гото-
вых к отлету стаях попадается много
местных старых птиц. Осмотр осо-
бей, добытых в конце II — начале
III декады августа, показывает, что
среди них не менее трети еще кор-
мят птенцов. Такие особи переста-
ют встречаться лишь в начале сен-
тября. Однако к этому времени
значительная часть молодых и рано
закончивших размножение взрос-
лых отлетает. Очевидно, следует
открывать охоту попозже, когда
часть птиц уже отлетела, а отстрел
немногих еще кормящих взрослых
и гибель их потомства не причинит
заметного ущерба.
БОЛЬШАЯ ГОРЛИЦА
STREPTOPELIA ORIENTALS L.
В Узбекистане — гнездящийся и
регулярно пролетающий вид.
201
Это самые крупные наши горли-
цы, по размерам приближающиеся
к голубю. По характеру окраски и
распределению цветов большая гор-
лица чрезвычайно похожа на обык-
новенную. Отличить ее можно по
более крупным размерам и более
темной общей окраске. В полете
бросается в глаза густой черный
цвет рулевых, резко контрастирую-
щий с белой концевой полосой.
Узбекистан населяет западный
подвид S. о. meena, распространен-
ный в Западной Сибири и Тянь-
Шане.
Видовой ареал охватывает севе-
ро-восток Казахстана, юг Сибири,
Китай, значительные части Индоки-
тая и Индии.
В Узбекистане гнездовая об-
ласть большой горлицы ограничена
только горными системами высоких
хребтов. На юге найдена в верховь-
ях рек, впадающих в Сурхандарью,
в частности Тупаланга (Салихбаев,
Остапенко, 1964). Относительно уз-
бекской части Кугитанга сведений
нет, но возможно, большая горли-
ца там гнездится, так как это ус-
тановлено для туркменской части
(Шестоперов, 1937). В более север-
ных частях Гиссарского хребта
гнездовья отмечены в верховьях
Танхаса и Игрису (Мекленбурцев,
1958). В Зарафшанском хребте она
найдена в Таджикистанской части
(Даль, 1936; Салимов, Сагитов,
1980). На этом основании можно
предполагать возможность гнездо-
вания и в пределах Узбекистана.
Имеются свидетельства о нахожде-
нии ее на гнездовье в Туркестан-
ском хребте: в Гуралашсае (Даль,
1936), у Заамина (Pleske, 1988;
Мекленбурцев, 1956). В Ферган-
ском хребте большая горлица —
обычная птица, но за пределами
Узбекистана — в Алайском хребте
у Шахимардана — она обитает в
несколько меньшем числе (Маль-
чевский, 1940). Упоминают этот вид
и все исследователи орнитофауны
Чаткальского хребта. Ее находили
в Чимгане (Кашкаров, 1923), всю-
ду по Угаму и Пскему (Корелов,
1956), на Чирчик-Ангренском водо-
разделе в Башкызылсае и на тер-
ритории Чаткальского заповедника
(Железняков, 1950, 1958).
Таким образом, гнездовой ареал
большой горлицы занимает в Узбе-
кистане только его горную окраину,
опускаясь местами до 1000—1500 м
над ур. м. Верхняя граница, по
данным С. К. Даля (1936), прохо-
дит на высоте 3200 м над ур. м. в
Молине Санзара в Туркестанском
"хребте.
Миграции большой горлицы в
Узбекистане проследить легко, так
как значительная часть птиц проле-
тает через низменности, где они не
гнездятся. Сообщения с точно ука-
занными датами наблюдений или
добытых экземпляров позволяют
считать, что весеннее появление
приходится на последнюю декаду
апреля. В низовьях Сурхандарьи
первые особи встречены 29.04 (Ос-
тапенко, 1978). Пролет шел здесь
до конца наблюдений — 15.05
(Третьяков, Лановенко, 1977).
В Бухарской области, по обобщен-
ным данным Н. М. Маслова (1947),
пролет начинается в конце апреля.
У Самарканда большие горлицы
добывались в разные годы 06, 17,
21.05, но для Ташкента приводятся
более ранние сроки — 22.04 (Мек-
ленбурцев, 1950), от 27.04 до 07.05
(Матякубов, 1984), 02.05 (Сатаева,
1937). В окр. Ташкента и в пред-
горьях у Бостанлыка пролет шел
всю вторую половину мая (Коре-
лов, 1956); 14 и 22.05 пролетные
горлицы добыты у Чиназа (Pleske,
1888). В долине Кашкадарьи, у
кишл. Джидали пролет проходил с
05 по 12.05 (Салихбаев, Остапенко,
1967). Экземпляры из окр. Марги-
лана добыты Н. А. Северцовым
между 12 и 25.05 (Мекленбурцев,
1956). Первой половиной мая дати-
руется пролет этих птиц в хр. Ну-
ратау (Салихбаев и др., 1970).
Здесь же пролетных горлиц отме-
тил Р. Н. Мекленбурцев (1937) в
период от 10 до 15.05. Посещают
они и Кызылкумы, но о времени
судить трудно, известно лишь, что
наблюдения велись в марте—июне
(Кашкаров, 1981).
Данных литературы по осенне-
му пролету мало. У Ташкента пер-
вое появление больших горлиц
Р. Н. Мекленбурцев и Д. Ю. Каш-
каров отмечали в последние дни
августа. Редкие одиночные, боль-
шей частью молодые особи, дер-
жатся среди обыкновенных горлиц.
В I декаде сентября численность
быстро нарастает, и во II декаде
месяца оба вида оказываются при-
мерно в равных количествах. В III
декаде пролет идет полным ходом,
и численность больших горлиц го-
раздо выше, чем обыкновенных.
В некоторые годы их еще немало
в первой пятидневке октября, но
гораздо чаще в этот период их ко-
личество резко сокращается. В не-
которые годы горлицы задержива-
ются и позже: в 1958 г. стаи до
30—40 особей попадались у Таш-
кента до 20-х чисел октября. В дру-
гих местах Узбекистана осенний
пролет проходит также в сентябре.
У Самарканда горлицы добыты
15 и 22.09 (Pleske, 1888; Богданов,
1956). 16.09 Т. 3. Захидов добыл
горлицу в Кызылкуме у Гужумды.
Д. Ю. Кашкаров (1976) сообщил
о пролете в сентябре у пос. Пунган
(Ферганская долина). Концом сен-
тября датирует отлет из Бухар-
ской области Н. М. Маслов (1947).
В Кашкадарьинской долине пос-
ледние стаи отмечены 24—26.09
(Мекленбурцев, 1958). Очень позд-
но — 20.10 — пары еще встре-
чались у Самарканда (Богданов,
1956).
Большую горлицу можно на-
ИИТПЧ1ГО9 э иапиш ионээе чдвяе
основанием, чем обыкновенную.
Во время гнездования она очень
охотно поселяется в горных лесах
из грецкого ореха. Не избегает и
других лиственных насаждений —
яблонь, алычи, боярышника. В до-
линах горных рек держится в пой-
менных зарослях с преобладанием
ивняка. Выше в горах населяет
арчевники, как более или менее
сомкнутые, так и разреженные. На
пролетах ее связь с лесом прояв-
ляется в выборе густых, высоких
деревьев, где стаи располагаются
на отдых и ночлег. Чаще всего это
большие старые деревья тала или
грецкого ореха, реже — урюковые
сады или тополевые насаждения.
Предпочтение отдает насаждениям,
расположенным далеко от пост-
роек. При пролете в Кызылкуме
большая горлица обычно наблю-
дается в оазисных посадках.
В период размножения птицы
держатся среди разнообразной
древесной растительности, однако
устраивают гнезда не только на
деревьях, но и на высоких кустах.
М. Н. Корелов (1956) находил гнез-
да, расположенные на деревьях так
низко, что их можно достать рука-
ми. В. Ф. Руссов (Pleske, 1888) на-
шел в Заамине гнездо на арче на
высоте 6 футов. В нем 16—18.06 бы-
ло 2 насиженных яйца. У Шахимар-
дана гнездо с 2 яйцами на кусте
жимолости на высоте около 2 м
найдено 03.07 нами. В связи с позд-
ним прилетом постройка гнезд на-
чинается в начале июня. М. Н.
Корелов (1956) нашел в этот пе-
риод еще пустое гнездо.
По устройству гнездо сходно с
гнездом обыкновенной горлицы,
но несколько крупнее. В Узбекис-
тане поведение птиц при устройст-
ве гнезда не прослежено, несом-
ненно, оно сходно с поведением
других видов горлиц. Наиболее
ранние кладки найдены В. Ф. Рус-
совым (Pleske, 1888) у Заамина в
середине июня. Еще более ран-
нюю дату — 27.05 — приводит С. Д.
Матякубов (1984), причем в гнез-
де были птенцы. Такой ранний
срок и некоторые другие особен-
ности этой находки делают указан-
ное наблюдение сомнительным. Пти-
цы с увеличенными гонадами попа-
дались в горах, окаймляющих доли-
ну Чирчика, 26.06 у Заркента и
10.06 у Хумсана (устное сообще-
ние Р. Н. Мекленбурцева). Первые
слетки встретились М. Н. Корело-
ву (1956) только в середине июля.
Сроки насиживания и развития
птенцов в условиях Узбекистана
не прослежены. Как и у всех голу-
бей, кладка состоит из 2 белых
яиц. Размеры и масса приводятся
по 3 кладкам из Заамина (Pleske,
1888): длина 33—35 мм, ширина
24—25 мм (в среднем 34,4X24,8).
Вероятно, большая горлица
имеет 2 цикла размножения. В этот
период большие горлицы дер-
жатся разобщенно. Покидают ли
члены пары для кормления участок,
в котором расположено гнездо,
или кормятся в его пределах, не-
известно. Во время пролетов стаи
содержат не более 30—40 особей,
но во время дневного отдыха на
проводах и деревьях скопления
бывают более многочисленными.
Кормятся и мигрируют в дневное
время. По наблюдениям у Ташкен-
та, пролетные стаи, небольшие
группы и пары на закате солнца
издалека подлетают к высоким
деревьям и рассаживаются по су-
хим вершинам, чтобы на ночлег
переместиться в глубину крон. По-
видимому, пролетные стаи в корм-
ных местах могут задерживаться
на несколько дней.
Пищей служат семена разнооб-
разных растений. Содержимое
11 зобов, просмотренных Р. Н.
Мекленбурцевым (1950), состояло
преимущественно из зерен пшени-
цы, семян различных сорняков.
В зобах и желудках 4 птиц С. Д.
Матякубов (1984) нашел щирицу,
куриное просо, вейник, сорго, ку-
курузу. В последние годы кормом
для птиц, пролетающих в окр. Таш-
кента, служит преимущественно
кукуруза. В Чаткальских горах в
период созревания ягод махалеб-
ской вишни большие горлицы пита-
ются преимущественно ими (Коре-
лов, 1956).
В последнее десятилетие охот-
ничье значение большой горлицы
возрастает. Только в Ташкенте до-
быча охотников выражается мно-
гими сотнями. Несмотря на это,
положение не вызывает беспокой-
ства. В оазисах, где преимущест-
венно ведется охота, пролетают
птицы, закончившие гнездовой пе-
риод. Вполне вероятно, что это
не столько обитатели гор Средней
Азии, сколько жители Западной
Сибири и мелкосопочника Северо-
Восточного Казахстана. Пролет
занимает примерно месяц, что
определяет сроки отстрела. При
соблюдении норм добычи угрозы
существованию вида не возникает.
МАЛАЯ ГОРЛИЦА
STREPTOPELIA SENEGALENSIS L.
Строго оседлая птица, не пред-
принимающая регулярных переле-
тов и кочевок.
Заметно меньше обыкновенной
и большой горлиц, с более длин-
ным хвостом и короткими, не столь
острыми крыльями. Хорошо отли-
чает ее и однообразная, без пест-
рин окраска спины и мелкого опе-
рения крыльев. На конце хвоста
нет белой каймы. Белизна заметна
на боковых перьях распущенного
при взлете хвоста.
Узбекистан, как и другие рес-
публики Средней Азии, населяет
подвид Streptopelia senegalensis
ermanni Bn. Кроме Советской
204
Средней Азии он встречается в Се-
верном Афганистане, Иране и за-
падной части Кашгарии. Видовой
ареал малой горлицы охватывает
всю Африку, Переднюю Азию,
Иран, Пакистан и Индию.
Перелетов и кочевок не пред-
принимает, но отмечаются нере-
гулярные вылеты одиночных особей
или небольших групп. Указанием
на это служит появление горлиц
в новых населенных пунктах, на-
пример в городах Кызылкума
(Кашкаров, Остапенко, Третьяков,
1974), в поселках в Каршинской
степи (Салихбаев, Остапенко,
1967). В Узбекистане малая гор-
лица распространена практически
повсюду. На крайнем юге респуб-
лики она встречается по всей до-
лине Сурхандарьи вплоть до гор-
ных поселков (Дуоба, Мачай, Кур-
ганча), расположенных по правым
притокам этой реки (Степанян,
1970, 1971; Салихбаев, Остапенко,
1964; Мекленбурцев, 1956). Нахо-
дят малую горлицу и по всей Аму-
дарьинской долине. Сведения из
части долины, входящей в пределы
Узбекистана, поступили еще от са-
мых первых исследователей. М. Н.
Богданов (1882) приводит ее для
Хивинского оазиса, М. А. Бутле-
ров (1879)—для Нукуса. Однако
ни Н. А. Северцов, ни А. М. Ни-
кольский (1892) в Нукусе эту гор-
лицу, по-видимому, не встретили.
В 1912 г. Л. А. Молчанов (1913)
считал ее нередкой в Нукусе и
Кунграде. Позднейшие исследова-
тели низовьев Амударьи (Костин,
1956; Аметов, 1981) считают ма-
лую горлицу постоянным обитате-
лем всех поселений дельты Аму-
дарьи. Она густо населяет всю
долину Зарафшана от кишл. Арап-
хона, Ходжа-Давлет, г. Бухары до
выхода реки из гор (Даль, 1936;
Маслов, 1947; Ахмедов, 1948, 1950;
Carruthers, 1910; Богданов, 1956;
Loudon, 1910; Giinther, 1980). В бас.
Кашкадарьи малая горлица встре-
чается во всех поселениях, подни-
маясь в горы до 2300 м над ур. м.
Избегает только небольших пост-
роек у колодцев в пустынях (Мек-
ленбурцев, 1958; Салихбаев, Оста-
пенко, 1967). Между долинами
Кашкадарьи и Сурхандарьи обна-
ружена во всех поселениях Глав-
ного Узбекского тракта (Гузар,
Тенгихарам, Байсун, Шурчи и др.),
в кишлаках между Кашкадарьей
и Зарафшаном у Зерабулакских
гор (Мекленбурцев, 1958).
В Ферганской долине малая
горлица — одна из самых обычных
птиц (Stolzmann, 1898; Loudon,
1910; Кашкаров, 1927; Мальчевс-
кий, 1941; Шарипов, Шерназаров,
1972), гнездящаяся в каждом на-
селенном пункте. В Голодной степи
она заселила многие поселки и
продолжает осваивать новые, на-
пример, в совхозе «Дружба» она
появилась уже на второй год пос-
ле его организации (Павленко,
1962; Фундукчиев, 1981). Прони-
кает в Кызылкум, где гнездится
во многих оазисах (Кашкаров,
1981, 1984). В долинах Чирчика
и Ангрена от устьев до выхода из
гор и даже выше население горлиц
прерывается только там, где нет
построек. В водораздельный хре-
бет между этими реками горлицы
проникают до высоты примерно
1200—1500 м над ур. м. В посел-
ках Ходжикент, Хумсан, Невич,
Паркент их можно видеть в любое
время года (Железняков, 1950;
Мекленбурцев, 1956). М. Н. Коре-
лов (1956) полагает, что в некото-
рые годы горлицы из этих мест
откочевывают ниже и частично
погибают.
Местообитания малой горли-
цы— самые разнообразные поселе-
ния. Ранее можно было говорить,
что они предпочитают скученные
глинобитные постройки (Меклен-
бурцев, 1950). В частности, в
Ташкенте еще в 20-е годы в новой
части города горлиц было мало.
В настоящее время малые горлицы
в изобилии населяют любой новый
квартал, едва его осваивают жи-
тели. Видимо, к особенностям по-
строек горлицы относятся безраз-
лично. Впрочем, предпочитаемый
тип построек, как и отношение гор-
лиц к древесной растительности,
могли бы выявить детальные уче-
ты. В первые десятилетия нашего
века их привлекали базары, мель-
ницы и другие источники обильно-
го корма. Теперь они во множестве
собираются у мест продажи и пе-
реработки зерна. Высокая числен-
ность малых горлиц обращала на
себя внимание многих исследова-
телей. Н. Loudon (1910) отмечает
это для Бухары, R. Giinthcr
(1980)—для Самарканда, 3. Л.
Сатаева (1937)—для Ташкента.
Колебания численности малых^
горлиц обусловлены в первую оче-
редь погодными условиями. В зи-
мы, когда чередуются оттепели и
морозы, ночной дождь к утру пе-
реходит в снег, а температура
снижается до нескольких градусов
мороза, у ночующих на деревьях
горлиц намокают и смерзаются
хвосты и крылья. Пытаясь взлететь,
они падают и становятся добычей
кошек и собак. Восстановление
численности горлиц идет быстро
из-за высокой плодовитости, свой-
ственной этому виду.
Вопросы размножения малой
горлицы детально изучены А. А.
Котовым (1976). По его наблюде-
ниям, пары не распадаются зимой,
и с наступлением весны, в февра-
ле — марте, начинается брачный
период. Выбор гнездового участка
принадлежит самцу, который обоз-
начает его воркованием, распола-
гаясь при этом на высоком месте.
Самец время от времени взлетает
и, планируя, опускается обратно
или на другое возвышение. Место
для гнезда также выбирает самец.
Найдя подходящий уголок — тре-
щину в стене, толстый сучок или
сплетение ветвей, он воркованием
приглашает самку. Такие поиски
и приглашения могут повторяться
неоднократно, пока не будет выб-
рано подходящее место. Строи-
тельство гнезда занимает 5—9
дней, ведется преимущественно
утром. Самец разыскивает и при-
носит сначала более грубые веточ-
ки, составляющие основу. При
устройстве гнезда, насиживании и
уходе за птенцами самец тща-
тельно охраняет участок, изгоняя
всех появляющихся в его пределах
горлиц.
Насиживание начинается после
откладки первого яйца, но часто и
надолго прерывается. Второе яйцо
появляется через 48 ч, и начина-
ется плотное насиживание. Наси-
живают оба пола, ночью на гнезде
остается самка, а самец располага-
ется вблизи. Кладки из 3 яиц автор
объясняет подкладыванием яйца
посторонней самкой (по наблюде-
ниям в вольере). На воле это ма-
ловероятно. Насиживание длится
13—15 дней, вылупление—1,5—2.
Вылупившийся птенец весит 4,8—
R7,2 г. В первые сутки он достигает
массы 8,5—10 г, затем масса уве-
личивается в среднем по 6,5 г в
день. С 9-дневного возраста при-
рост снижается, и до 18 дней ра-
вен всего 2 г в день. К 24-му дню
прирост заканчивается, птенцы
начинают питаться самостоятель-
но. Покидают гнездо они на 2—
3 дня раньше этого срока.
В первые дни после вылупления
родители кормят птенцов выделе-
ниями из зоба 3—4 раза в сутки, с
5-го дня в их пищу уже входят
зерна и семена, они получают корм
2—3 раза в день. В жаркие дни
родители поят их дважды. До 5-
дневного возраста птенцы боль-
шую часть времени спят, просыпа-
ются лишь при получении корма и
дефекации. К этим наблюдениям
А. А. Котова (1976) можно доба-
вить некоторые уточняющие дета-
ли. По данным А. Д. Джуманиязо-
ва (1966), насиживание в холод-
ную и дождливую погоду длится
16—17 дней. Птенцы могут поки-
дать гнезда в 12—15-дневном воз-
расте. В теплые зимы в районе
Ташкента яйца откладываются уже
в III декаде января, и гнездование
может закончиться благополучно.
Последний раз получающий корм
молодой был замечен 08.11. Если
учесть, что каждый цикл (без уст-
ройства нового гнезда) занимает
в среднем 40 дней, можно допу-
стить 6—7 циклов. Это согласу-
ется с быстрым восстановлением
численности, сократившейся по ка-
кой-либо причине.
Малые горлицы начинают свою
деятельность еще до восхода солн-
ца, но при уже достаточно хоро-
шем освещении. На кормежку да-
леко не летают, разыскивают корм,
бродя поблизости, однако в бога-
тые кормом места слетаются с
ближайших улиц. Наибольшей
плотности такие скопления дости-
гают к осени и зиме, по мере уве-
личения численности выросших
молодых. Наевшиеся птицы обычно
рассаживаются в кронах деревьев,
образуя иногда скопления до 15—20
особей и более. На ночлег собира-
ются на те же деревья, где отды-
хают днем. При ливнях или снего-
падах прячутся на карнизах, под
крышами и в других укрытиях.
Глубокий снег лишает горлиц воз-
можности садиться на деревья и
на землю. В этих случаях они дер-
жатся на карнизах, внутри кры-
тых базаров, в других доступных
помещениях и на тех крышах, где
нет снега.
Материалы по питанию малой
горлицы приводят Р. Н. Меклен-
бурцев (1950), С. Д. Матякубов
(1984), М. М. Остапенко (1960),
Р. Н. Пузанкова (1972). Суммируя
их данные, можно заключить, что
малая горлица питается преиму-
щественно зернами культурных
растений, среди которых преобла-
дают пшеница и кукуруза. В не-
сколько меньшем количестве встре-
чается рис, маш, ячмень, просо.
Значительное место занимают се-
мена сорняков, куда входят пред-
ставители разнообразных семейств,
произрастающих на пустырях, ого-
родах, соседствующих с построй-
ками полях и в садах. Беспозво-
ночные животные (улитки, кукол-
ки насекомых, жуки) попадаются
крайне редко и, вероятно, часть
их заглатывается случайно. В цен-
тральных кварталах больших го-
родов горлицы кормятся остатка-
ми хлебных продуктов. При таком
положении ущерба зерновым куль-
турам эти птицы не причиняют.
Малые горлицы не являются
объектом охоты. Оживляют город-
скую природу Узбекистана.
КОЛЬЧАТАЯ ГОРЛИЦА_______________
STREPTOPELIA DEC АООТ О
FRIVALDSZKY
Характер пребывания кольча-
той горлицы в Узбекистане окон-
чательно не выяснен. Недавнее по-
явление в некоторых пунктах
УзССР можно объяснить следст-
вием общего расселения вида и
вылетом клеточных птиц, содержа-
щихся у любителей.
Отличается коротким притуп-
ленным крылом, удлиненным хвос-
том и одноцветной окраской верх-
ней стороны туловища. Более всего
похожа на малую горлицу, однако
заметно светлее и крупнее. На зад-
ней стороне шеи четко заметен
черный ошейник. На сложенном
хвосте, особенно на его нижнеи
стороне, белая полоса занимает
почти всю конечную часть. Если
207
хвост полураспущен, заметно, что
белые концы рулевых увеличивают-
ся от средних к крайним. Кольча-
тая горлица отличается от осталь-
ных по воркованию, его можно
сравнить с выкриками удода, толь-
ко более мягкими, глухими, про-
тяжными.
Птица расселилась из Малой
Азии и Балканского полуострова
и в течение нескольких десятиле-
тий распространилась практически
по всей Западной Европе. В Евро-
пейской части СССР первые оди-
ночные особи появились в Закар-
патье примерно в 1944 г. К концу
40-х годов они уже обосновались
и найдены на гнездовье, а в нача-
ле 60-х годов перевалили Карпаты
и в последние 2—3 десятилетия
широко распространились по Ук-
раине, достигли Прибалтийских
республик и продвинулись к восто-
ку вплоть до Предкавказья, Волги
и Урала. Крайним восточным пунк-
том, где наблюдалась эта птица,
является г. Актюбинск.
До начала описанного расселе-
ния ареал кольчатой горлицы ох-
ватывал Балканский полуостров,
Малую и Переднюю Азию и через
Иран, Индию, Бирму и Китай до-
стигал Кореи и Японии. Северная
граница ареала в Афганистане
вплотную подходила к юго-востоку
Туркмении, а в Кашгарии — к юго-
востоку Казахстана, захватывала
небольшой участок Талдыкурган-
ской области с центром в районе
г. Панфилов. В 1942 г. обнаруже-
на в Туркмении вблизи от г. Куш-
ки, впоследствии продвинулась по
Мургабу до Тахтабазара (Демен-
тьев, 1952). На Казахстанском
участке ареала известны нерегу-
лярные колебания границы, кото-
рая достигала к востоку г. Копала
и Балхаша, а к северо-западу —
г. Фрунзе (Гаврилов, 1982). В 20-е
годы кольчатая горлица была обыч-
ной птицей в долине р. Чу. В течение
последующих 50 лет ее там не бы-
ло, а в мае, июне 1976—1977 гг.
наблюдались отдельные пары (Ум-
рихина, 1984).
В Узбекистане имеется указа-
ние Р. Н. Мекленбурцева (1956)
на встречу особи в центре г. Таш-
кента в 1918 г. Птица, по указа-
нию автора, имела потрепанное
оперение и, скорее всего, вылетела
из клетки. В коллекции Зоологичес-
кого Музея МГУ имеется один эк-
земпляр, добытый в Ташкенте (без
даты и фамилии сборщика). По
устному сообщению Э. Р. Фотелле-
|ра, кольчатая горлица неоднократ-
но встречалась ему в различных
частях г. Ташкента, он же наблю-
дал ее 29.04.87 в Сурхандарьин-
ской области у пос. Хазардаг в
плодовом саду филиала Ин-та
им. Шредера; птица находилась в
стае примерно с 30 обыкновенны-
ми горлицами. Кольчатые горли-
цы в течение последних 2 лет от-
мечены в среднем течении р. Ахан-
гаран на усадьбе Акчинского охот-
ничьего хозяйства (март 1986 г.).
Они держались в саду, и по нашим
наблюдениям, в дальнейшем за-
гнездились там на одном из урюко-
вых деревьев. Кормиться птицы от-
летали за 2—3 км от поселка на кол-
хозные поля. Кольчатые горлицы
(8 экз.) обнаружены нами в город-
ском парке г. Самарканда, держа-
лись парами. В этом же парке 21.04.
86 найдено гнездо, расположенное
на большом тополе на высоте около
10—12 м над землей у основания
толстой ветви, примыкающей к
основному стволу дерева. В гнез-
де находились 2 полностью опе-
ренных птенца, лишь с неотросши-
ми хвостами. Через 2 дня птенцы
покинули гнездо, и мы наблюдали
их на ветках дерева. Добыть кол-
лекционный материал в г. Самар-
канде не удалось. Следующая на-
ходка относится к августу 1986 г.,
когда мы наблюдали кольчатую
горлицу в среднем течении р. Чир-
чик у ст. Алмазар. Самец добыт
нами 17.08.86 на кукурузном поле
во время кормежки недалеко от
ст. Алмазар. Тушка хранится в
коллекции ТашГУ. В районе
ст- Алмазар 28.08.86 отмечены еще
2 кольчатые горлицы.
По устному сообщению Д. Ю.
Кашкарова и Р. Н. Мекленбурце-
ва, в августе 1985 г. и сентябре
1986 г. одиночные особи этих птиц
отмечались в районном центре
Сарыагач в 20 км от г. Ташкента
(Казахстан). Г. П. Третьяков (уст-
ное сообщение) наблюдал кольча-
тую горлицу в Центральном Кы-
зылкуме на окраине пос. Тамды
15.04.83 г. В июле 1984 г. А. С. Hv-
риджанов видел 2 птиц в усадьбе
совхоза «Кызылкум» Фаришского
района Джизакской области.
В юго-восточной части Кызылкума
на побережье оз. Айдаркуль мы
наблюдали 2 одиночных особей 18
и 24.04.87, птицы держались на
деревьях туранги и были обнару-
жены по воркованию. Одна из
птиц добыта, тушка хранится в
коллекции ТашГУ. Находки коль-
чатой горлицы в Кызылкуме нель-
зя расценивать иначе, как резуль-
тат расселения. В этих местах на-
селение не имеет клеточных гор-
лиц, тем более не завозит их с
целью выпуска птиц в природу.
Айдаркуль и г. Самарканд можно
расценивать, как крайние юго-вос-
точные пункты расселения этой
птицы.
К одной из последних находок
кольчатой горлицы относится встре-
ча на Туркестанском хребте 28.05.
87 между райцентрами Бахмал и
Усмат в урочище Бакмазарсай,
где несколько птиц держались в
арчовом поясе. Обнаружены по
воркованию, одна птица добыта,
тушка хранится в коллекции ТашГУ.
Все добытые нами птицы из раз-
личных районов Узбекистана, скорее
всего, относятся к одному подви-
ду — S. d. stoliezkae Hume.
Пристрастие кольчатых горлиц
к древесной растительности при их
общем синантропном образе жизни
отмечают многие авторы. Впрочем,
Н. А. Зарудный (1903) на юго-вос-
токе Ирана часто находил их гнез-
да и вдали от поселений, среди за-
рослей прибрежной раститель-
ности р. Руди-Бампур. В городах
Украины, в частности в Одессе,
эта горлица гнездится преимуще-
ственно на белой акации (Греков,
1962). Во Львове размещается на
деревьях, но не менее охотно гнез-
дится и на постройках и разных
сооружениях (Сребподонская,
Яворжицкий, 1983). В Кировогра-
де (Ярмоленко, 1976) предпочи-
тают белую акацию и другие круп-
ные деревья, гнезда устраивают
на высоте от 3 до 15 м над землей,
но в спокойных местах.
Гнездо, как и у других голубей,
в виде округлой платформочки с
плохо ограниченными краями и
плоским лотком. Материалом слу-
жат тонкие сухие веточки в не-
большом количестве, сложенные так
рыхло, что яйпа хорошо видны
сквозь дно гнезда (Зарудный,
1903). А. Навасайтис (1968) отме-
тил, что в Литве в качестве гнез-
дового материала, кроме прутиков,
горлицы охотно используют обрез-
ки проволоки.
Кладка обычно состоит из 2
яиц. Число циклов с апреля по ок-
тябрь не менее 2—3. Если учесть,
что один цикл длится около 35
дней, а гнездовой период — около
5—7 месяцев (Греков, 1962), то
можно предполагать и большее
количество циклов.
Если кольчатая горлица в по-
следующие годы появится в Узбе-
кистане в большем количестве и
станет обычной гнездящейся пти-
цей, следует выяснить ее взаимо-
отношения с обычной здесь малой
горлицей. По-видимому, кольчатая
горлица относится к человеку не-
сколько менее доверчиво. Если она
будет отдавать предпочтение гнез-
дованию на деревьях и у нее об-
наружатся особенности поведения,
не совпадающие с таковыми у ма-
лой горлицы, можно предполагать
их совместное существование. Если
же оба вида окажутся прямыми
конкурентами, это может привести
к вытеснению малой горлицы или
к невозможности расселения коль-
чатой.
Объектом питания кольчатой
горлицы служат зерна. По наблю-
дениям в Литве, в состав ее корма
входят пшеница, ячмень, рожь,
овес, горох, гречиха, сурепка.
Клюют они кухонные отбросы, на
деревьях собирают тлей, личинок,
гусениц (Навасайтис, 1968).
В Одессе горлицы кормятся глав-
ным образом семенами подсолнеч-
ника на маслозаводе. Посещали
они пригородные поля, где собира-
ли семена сорго (Греков, 1962).
В природной обстановке на Украи-
не в корме были обнаружены се-
мена культурных растений — куку-
рузы, подсолнечника, пшеницы.
При выкармливании птенцов, кро-
ме зерен, заглатывают жуков и
моллюсков (Коваль, 1986).
Отряд КУКУШКООБРАЗНЫЕ
CUCULI FORMES
Семейство КУКУШКОВЫЕ
CUCULIDAE
ОБЫКНОВЕННАЯ КУКУШКА
CUCULUS CANORUS L.
На территории Узбекистана
гнездящийся, перелетный и пролет-
ный вид равнинной и горной час-
тей республики. Паразитирует на
мелких воробьиных птицах, в гнез-
дах которых откладывает свои
яйца.
Общими пропорциями тела, от-
носительно длинным хвостом, неко-
торыми деталями окраски оперения
и маневренным полетом напомина-
ет мелкого ястреба — перепелятни-
ка или тювика, однако спутать ее
с этими видами хищных птиц труд-
но. Крылья у кукушки острые, хвост
длиннее, клиновидный, в отличие от
почти прямо обрезанного хвоста и
круглых, коротких крыльев ястре-
бов. В полете у кукушки голова с
вытянутым вперед клювом кажется
острой. Сидящая птица принимает
горизонтальную позу, в отличие от
вертикальной посадки ястребов.
Общая окраска оперения сверху и
на груди шиферно-серая, остальной
низ с серой поперечной полосато-
стью на беловатом фоне. Самки в
целом похожи на самцов (серая
морфа), отличаются слабым ржав-
чатым оттенком оперения головы и
боков шеи. У самок есть и рыжая
морфа: спина каштановая с ярко-
рыжим надхвостьем, низ тела свет-
ло-охристый, испещрен темным по-
перечным рисунком. Молодые ку-
кушки похожи на самок, отличают-
ся от них белым пятном на зашейке
и светлыми каемками перьев на
оперении верха тела, отчего они вы-
глядят более пестрыми.
В связи с важностью точного
определения кукушонка в гнездах
воробьиных птиц, на которых пара-
зитируют кукушки, приводим и его
основные определительные призна-
ки. Птенец вылупляется совершен-
но голым. Характерные его призна-
ки — широкая и плоская спина, от-
носительно длинные передние ко-
нечности, отличающиеся необычай-
ной подвижностью. Кожа бледно-
розовая, темнеющая до темно-серо-
го в период формирования черных
пеньков перьев. Ноздри валиком
возвышаются над клювом. Два
пальца ноги направлены вперед,
два — назад. Даже в гнездах во-
робьиных птиц, птенцы которых
также вылупляются голыми, без
пуха, кукушонок выглядит чуже-
родно. Голос поющего самца обще-
известен. Самка издает довольно
звонкую трель, слышать которую
приходится редко, а также шипя-
щие и некоторые другие звуки. Ку-
кушонок в гнезде в первые дни
жизни издает слабый писк. Перед
вылуплением и вне гнезда его го-
лос — громкий, отрывистый, очень
характерный «циркающий» звук.
Гнездовой ареал вида велик, ох-
ватывает всю Евразию от севера
лесной зоны до Средиземноморья,
Сирии и Индокитая включительно
на юге, а также всю Африку, ис-
ключая ее пустынную часть.
В Узбекистане, как и но всей
Средней Азии и Южном Казахста-
не, гнездится подвид С. с. subte-
lephonus. На пролетах встречаются
птицы номинативного подвида С. с.
canorus, гнездящиеся на всей ос-
тальной части гнездового ареала
вида в СССР. Зимуют кукушки в
южных частях своего ареала. Из
Узбекистана, как и с территории
всей Средней Азии, на зиму отле-
тают.
Гнездовой ареал кукушки в Уз-
бекистане изучен недостаточно.
В целом на гнездовании отмечена
по долинам рек Амударья и Сыр-
дарья и их притоков, в культурных
и сельскохозяйственных оазисах, в
горной части республики. Ареал в
последние годы значительно расши-
рился в связи с сельскохозяйствен-
ным освоением и обводнением це-
линных земель (Голодная и Кар-
шинская степи), появлением новых
оросительных каналов, фильтраци-
онных озер и сбросов, зарастающих
тростником. Численность кукушки
и характер ее распределения зави-
сят от наличия некоторых видов
воробьиных птиц — воспитателей
ее птенцов. Вся равнинная часть
Узбекистана — долины рек, сель-
скохозяйственные угодья, оазисы и
т. п. вплоть до нижнего течения
горных рек (Келес, Чирчик, Ахан-
гаран, долины Зарафшана, Сурхан-
дарьи и Кашкадарьи, Шерабада)
и, видимо, равнинная часть Ферга-
ны относятся к зоне паразитирова-
ния кукушки на туркестанской и,
возможно, дроздовидной (в преде-
лах ее ареала) камышовках. На-
хождения птенцов кукушки в гнез-
дах других видов птиц здесь еди-
ничны. В горной части республики
число видов-воспитателей больше,
но в основном это трясогузки. Чис-
ло выявленных видов-воспитателей
растет и в будущем, видимо, будет
дополняться.
В нижнем течении Амударьи
кукушка распространена широко,
но спорадично. Ранее была много-
численной во всех местах дель-
ты (Молчанов, 1912; Гладков,
1935), по всему нижнему течению
реки от Нукуса до Кунграда (Ни-
кольский, 1892; Гладков, 1932;
Костин, 1956). Отсюда имеется ряд
экземпляров, добытых 26.07.50 в
Ходжейлийском тугае, 27.07.47 в
районе Кызылотар на оз. Чичекуль,
01.06.48 в дельте Амударьи и 23.05.
51 в Куняургенчском районе (кол.
ИЗиП). Возможно, гнездится и по
восточному берегу Аральского мо-
ря, но отсюда имеются только пти-
цы, добытые в пролетное время. На
северо-восточном побережье Арала
и его островах была обычной гнез-
дящейся птицей (Зарудный, 1916).
Гнездование в нижнем течении
Амударьи и Приаралье в пределах
Узбекистана подтверждено только
в одном случае встречей молодых
кукушек у Туркменарыка (Гладков,
1932). Сообщение В. П. Костина
(1956) о встрече им 05.06.48 на озе-
ре у Кунграда взрослой птицы и
державшихся вместе 3 кукушат
(уже летных!), а также 24.06 мо-
лодых птиц, державшихся по 2—3
особи вместе, — сомнительные, так
как даты слишком ранние для ви-
да, а поведение птиц не характерно
для кукушки. Севернее, в низовьях
Сырдарьи и ее дельте, кукушка не
представляет редкости, паразитиру-
ет здесь на камышовках (Заруд-
ный, 1916; Спангенберг, Фейгин,
1936; Урманова, 1982).
В среднем течении Амударьи
наблюдалась от Келифа до Чард-
жоу (Зарудный, 1890; Ященко,
1891), у Фараба и Дарганаты
(Гладков, 1932). В Кызылкуме на
гнездовании не встречена, хотя тур-
кестанская камышовка на некото-
рых новообразованных скважинах
гнездится в изобилии. На севере
пустыни кукушка отмечена гнездя-
щейся по окраинам Кызылкума на
широте Джулека (Спангенберг,
Фейгин, 1936).
В Бухарском оазисе гнездилась
в небольшом числе и раньше, что
подтверждается наблюдением моло-
дых птиц (Маслов, 1947), а в нас-
тоящее время довольно обычна, хо-
тя и встречается спорадично по за-
росшим тростником водоемам и ка-
налам. К. Floerike (1897) находил
ее в Кагане. Кукушка многочислен-
на в пойме Зарафшана и по камы-
шам Карасу (Богданов, 1956), где
2 птенца и яйцо были найдены в
окр. Самарканда. В Каршинской
степи на гнездовании отмечена на-
14 ми по Аму-Бухарскому каналу в
районе Джейраньего питомника, в
окр. Караулбазара, в оазисной зо-
не южнее плато Джаркак. В каче-
стве малочисленной гнездящейся
птицы была отмечена в Каршин-
ской степи Ю. А. Самородовым
(1983). Видимо, распространена
здесь значительно шире, но факти-
ческого материала отсюда нет. От-
мечена гнездящейся по Амударье в
пределах Сурхандарьинской облас-
ти, по Сурхандарье и на оз. Хитай
(Салихбаев, Остапенко, 1964).
В равнинной части долины р. Ше-
рабад самок в состоянии кладки
добывали в одноименном городе и
в его окрестностях на оз. Сиплан
(Степанян, 1970). Нами на гнездо-
вании отмечена в 6 км севернее
г. Шерабада. Птенцы в гнездах
туркестанской камышовки найдены
в 10 км южнее города в тростниках
фильтрационного озера. Поющих
самцов многократно наблюдали в
конце мая в районе конуса выноса
р. Шерабад сидящими на проводах
линий электропередач вдоль зарос-
ших каналов в местах гнездования
камышовки. Гнездится в долине
Сурхандарьи от низовьев до Кум-
курганского водохранилища (Г. П.
Третьяков, устное сообщение) и,
видимо, поднимается выше до
г. Денау, где птиц наблюдали вес-
ной в подходящих для гнездования
местах. Известна находка гнезда
туркестанской камышовки с яйцом
кукушки в Гиссаре (Иванов, 1969).
Вероятно, кукушка должна
гнездиться по всему побережью
Айдар-Арнасайских разливов и на
оз. Тузкан, где туркестанская ка-
мышовка — обычный вид, но све-
дениями отсюда мы не располага-
ем. В Голодной степи кукушата
найдены в гнездах туркестанской
камышовки (Фундукчиев и др.,
1988), и один экземпляр — в гнезде
южной бормотушки. В долине Сыр-
дарьи на рыборазводных прудах у
Аккургана птенец в гнезде турке-
станской камышовки найден О. В.
Митропольским (устное сообще-
ние). Из гнезд этой камышовки
яйца собраны Н. А. Зарудным 19.
05.17 на Абайбазаре в нижнем те-
чении р. Келес и 19.06.17 у Зенги-
ата на р. Чирчик (кол. Ташкент-
ского музея природы). Нами 2 яй-
ца в гнездах туркестанской камы-
шовки найдены в тростниках за-
росшего пруда совхоза Капланбек
по р. Келес на границе Узбекиста-
на и Казахстана. Кроме перечис-
ленных конкретных находок яиц и
птенцов кукушки, она многократно
отмечена в пределах равнинной'
части в гнездовое время в тростни-
ковых зарослях, населенных турке-
станской камышовкой.
Обыкновенная кукушка населяет
всю горную часть республики. В ка-
честве довольно редкой птицы ее
наблюдали в верхней части бас.
р. Чирчик, в горно-лиственных за-
рослях рек Ойгаинг, Пскем (Г. П.
Третьяков, устное сообщение),
Угам, Аксаката, в окр. Чарвакского
водохранилища (Корелов, 1956; на-
ши данные). В арчевнике и высоко-
горье (субальпийская и альпийская
зоны) она встречается значительно
чаще. В качестве гнездящейся пти-
цы отмечена для Чаткальского за-
поведника на основании добытых
здесь летных молодых (Железня-
ков, 1950; Железняков, Колесни-
ков, 1958). В верхней части бас.
р. Чирчик находок яиц или птен-
цов нет. На прилегающей с севера
территории заповедника Аксу-Джа-
баглы кукушат выкармливали пест-
рые каменные дрозды (1 случай) и
бледные завирушки (3 случая)
(Ковшарь, 1966). Одно яйцо ку-
кушки обнаружено в гнезде горно-
го конька (Губин, Губина, 1976).
В нижних поясах гор в Чирчик-
ской долине на гнездовании отме-
чены в 35 км от Ташкента в сов-
хозе «Каракалпак» на богарных
виноградниках и непосредственно в
черте города, где молодой кукушо-
нок выкармливался южными со-
ловьями (Богданов, Мекленбурцев,
1956). Этот факт, наряду с экземп-
лярами кукушки, добытыми в гнез-
довое время Н. А. Зарудным (1914;
кол. ТашГУ), и наблюдениями 3. Л.
Сатаевой (1937), свидетельствует
о ее широком распространении в
прошлом в черте г. Ташкента.
В настоящее время кукушка здесь
не гнездится, что связано в первую
очередь с резким сокращением чис-
ленности мелких воробьиных насе-
комоядных птиц, хотя в окрестнос-
тях города она довольно обычна.
В небольшом числе кукушка
встречается в тугаях нижнего тече-
ния р. Ахангаран от г. Ангрена
вниз до устья. Выше, также с невы-
сокой численностью, отмечена прак
тически повсеместно во всех innax
горных лесов Ахапгаранскоп доли-
ны. В верховьях Ахангарана гнез-
дование ее доказано нами (Митро-
польский и др., 1981) для Аханга-
ранского плато в ур. Келимчс-к
(южные склоны Чаткальского хреб-
та) и в ур. Саз (Кураминский хр.),
где она паразитирует на маскиро-
ванной, желтоголовой и горной тря-
согузках и на рогатом жаворонке
(последний, видимо, случайный хо-
зяин).
Для Ферганской долины кон-
кретных сведений о гнездовании
нет. Судя по коллекционным мате-
риалам, встречается как по равнин-
ным оазисным участкам: в ур. Кай-
раккум, г. Маргилане (Н. А. За-
рудный, кол. ТашГУ), пос. Бувай-
ды вблизи Коканда (В. П. Костин,
кол. ИЗиП), в Алтыарыкском и
Маргиланском районах (Урманова,
1982), у Ферганы, Андижана, На-
мангана и Балыкчи (Н. А. Север-
цов, кол. ЗИН), так и в ее горном
обрамлении: Моголтау (Н. А. Се-
верцов, кол. ЗИН), Касансае
(Д. Ю. Кашкаров, кол. ИЗиП), в
Наманганском районе и в окр.Ша-
химардана. Отмечалась Н. А. За-
рудным (Иванов, 1940) в бас.
р. Исфара. А. С. Мальчевский
(1940) в большом числе встречал
ее в оазисной зоне равнины и ре-
же — в зоне арчевника. Видимо,
равнинную часть долины также на-
селяет раса, паразитирующая на
туркестанской камышовке. В Тур-
кестанском хребте в ур. Каракыз
яйцекладущая самка добыта Е. Н.
Коноваловой (Богданов, Меклен-
бурцев, 1956) 27.06.45, а в горах у
Заамина яйцо найдено в гнезде
горной трясогузки В. Ф. Руссовым
(Pleske, 1888). Гнездится в горах
верховий р. Зарафшан, где отмече-
на по Артучу, Ривату и в системе
р. Санзар (Даль, 1936), поднимает-
ся до Искандеркуля (П. Ф. Рыпл,
рукопись), гнездящиеся птицы
встречены в Каратепинских горах,
в Ургуте и Агалыке (Богданов,
1956), на Зерабулакских высотах.
Гнездится в Аманкутане в горно-
лесной зоне.
В лесо-садах хр. Нуратау ку-
кушка хоть и немногочисленна, но
регулярно добывалась и встреча-
лась и® ущельям северных склонов
(Мекленбурцев, 1937; Салихбаев и
др., 1970; кол. ИЗиП), в Нуратин-
ском заповеднике и на южных скло-
нах хребта в Устуксае (Е. Н. Кор-
шунов, устное сообщение). Кукуш-
ка гнездится в горной части Каш-
кадарьи в зоне арчового леса (Мек-
ленбурцев, 1958). Нами в июне—
июле в арчевниках верховий Кат-
таурударьи и в субальпийской зоне
встречены слетки, выкармливаемые
горной трясогузкой и бледной за-
вирушкой. В горах Сурхандарьин-
ской области отмечена в лесном по-
ясе долины Мачайдарьи и на юж-
ных склонах Байсунтау (наши дан-
ные), в хребтах Кугитанг, Байсун-
тау, Гиссарском (долины рек Сан-
гардак, Тупаланг), Бабатаге (Са-
лихбаев, Остапенко, 1964) и Актау
(Абдусалямов, 1971), но ни яйца,
ни птенцы отсюда не известны.
В горах Восточного Узбекиста-
на широко распространена на вы-
соте от 500—600 м над ур. м. (окр.
г. Ташкента) до 2900 (ур. Саз,
Кураминский хр.), 3000—3100
(верховья р. Каттаурударья в за-
падной части Гиссарского хребта)
и даже до 3990 м в верховьях
р. Зарафшан (Даль, 1936).
Список видов — воспитателей
кукушки в горных районах Узбе-
кистана неполон. Тем не менее, он
свидетельствует о наличии здесь
нескольких рас кукушки: широко
встречающаяся раса, паразитирую-
щая на горной и желтоголовой тря-
согузках, менее распространенная—
на маскированной. Находки яиц
кукушки в гнездах других видов на
территории Узбекистана единичны.
Учитывая, что список воспитателей
кукушки, выявленных на террито-
риях сопредельных республик
Средней Азии, значительно больше,
можно ожидать находок яиц
и птенцов кукушки и в гнездах
других видов воробьиных птиц.
Весенний пролет кукушки на-
чинается в апреле, но в некоторые
годы первые особи могут быть
встречены и в последних числах
марта. Наибольшей интенсивности
пролет достигает в первой поло-
вине мая, а к концу месяца закан-
чивается. Летят кукушки в ночное
время, в ochqbhom поодиночке!
^лишь очень редко наблюдаются
группы из 2—3 особей. Во время
пролета может отмечаться практи-
чески во всех ландшафтах терри-
тории Узбекистана.
В Сурхандарьинской области
первые птицы отмечены нами 24.
04.87 у Кумкургана, причем в на-
чале месяца они при постоянных
наблюдениях не отмечены. Г. П.
Третьяков (устное сообщение) на-
блюдал первых птиц 27.04.75 в ни-
зовьях Сурхандарьи в Салаватту-
гае. В Гиссаре их встречали уже
16.04 (Попов, 1959). Кукование на
Бабатаге зафиксировано нами 26.
04.87. В мае в Сурхандарье наблю-
даются как уже осевшие на гнез-
довых участках птицы (Степанян,
1970; наши данные), так и явно
пролетные особи и группы птиц,
встречающиеся в неподходящих
для гнездования местах (Салихба-
ев, Остапенко, 1964). Мы наблюда-
ли такую птицу 15.05.87 южнее пос.
Пашхурт на глинистой равнине.
Птицы, добытые 06.05.1885 на Кум-
кургане (Bianchi, 1886), 16 и 18.05.
60 у пос. Вандоп в садах и 13.05.61
в нижнем течении Сурхана (кол.
ИЗиП), могли относиться и к ме-
стным особям, и к пролетным. В
низовьях Сурхандарьи в период с
10 по 13.05 отмечены 3 пролетные
особи (Остапенко и др., 1978).
В Каршинской степи пролет прохо-
дил с 30.04 по 10.05 (Салихбаев,
Остапенко, 1967). Известна встре-
ча 22.04.03 у Фараба в среднем те-
чении Амударьи (Loudon, 1910).
В долине р. Зарафшан первые про-
летные птицы отмечены 14.04.37,
16.04.41 и 12.04.48, в верховьях ре-
ки — в начале мая (Богданов,
1956). Несколько позднее наблю-
дается прилет первых кукушек в
Бухарской области, где они отме-
чены в 1967—1974 гг. с 02 по
08.05 (Бакаев, 1978).
В низовьях Амударьи прилет
первых кукушек зарегистрирован
28.04.66, 18.04.67, 20.04.69, 9.05.70 и
24.05.72 (Мамбетжумаев и др.,
1973). Трудно согласиться, что по-
следняя встреча относится к пер-
вой пролетной особи, но в целом
видно, что и здесь они появляются
в середине апреля. В отдельные го-
ды первые птицы отмечены здесь
между 05 и 11.05, причем еще к
19.05 они были немногочисленны-
ми, и только к 24.05 отмечались во
множестве (Гладков, 1932).
В Кызылкуме кукушка — один
из обычных пролетных видов. Наи-
более ранние встречи отсюда изве-
стны от 12.04.66, когда птица до-
быта в Кульджуктау (Т. А. Пав-
ленко, кол. ИЗиП). В период с 11
по 23.04.81 отмечено 25 особей, с 11
по 21.05—15 (Люлеева и др., 1985),
с 07 по 11.05.75—3 (Остапенко и
др., 1976). В районе пос. Тушинияз
О. В. Митропольский (устное сооб-
щение) наблюдал первых птиц 08.
04.76, у пос. Учтепе севернее Байму-
рата — 23.04.83. Встречи в апреле,
однако, редки и не ежегодны. За
время многолетних наблюдений за
птицами в Кызылкуме появление
весной первых птиц отмечается в
начале мая, что согласуется с на-
блюдениями других работавших
здесь орнитологов (Кривошеев,
1958, 1960; О. В. Митропольский,
Г. П. Третьяков, личные сообще-
ния). Необычайно ранние сроки
появления первых кукушек извест-
ны для нижнего течения Сырдарьи
(Спангенберг, Фейгин, 1936)—ко-
нец марта — начало апреля. В свя-
зи с тем, что до сих пор кукушка
на гнездовании в Кызылкуме не
найдена, наблюдения птиц вдали от
оазисных зон в пустынной местно-
сти отражают ход весеннего проле-
та вида. В песках она становится
многочисленной уже через несколь-
ко дней после появления первых
пролетных особей, причем за день
можно отметить до десятка и бо-
лее кукушек. Нормальный пролет
продолжается всю II декаду мая
и заметно ослабевает в конце ме-
сяца. Наиболее поздние встречи
птиц этого вида — 24.05.73 в Куль-
джуктау (Б. Абдуназаров, кол.
ИЗиП), 30.05.70 в горах Букантау,
26.05.72 у кол. Янгиказган, 29.05.72
у г. Учкудук (О. В. Митрополь-
ский, устное сообщение), 23.05.80
у кол. Кочкар, 22.05.86 у оз. Рога-
тое (наши данные). В Северном
Кызылкуме гнездящиеся вдоль Ку-
вандарьи и Сырдарьи кукушки
прилетают с 30.04 по 17.05, в то
время как более северные популя-
ции продолжают миграции до
22.05. За день регистрируется 1—6
особей (Кривошеев, 1960).
В Нуратау кукушки появляются
в 20-х числах апреля (Салихбаев
и др.. 1970). В окр. оз. Тузкан пер-
вых пролетных особей мы отметили
24.04.85; с 26.04 они были уже мно-
гочисленными. Пролет кукушек
на Айдаре описан с 18.04 по 15.05.
74, причем из 24 встреч только 2
зафиксированы в апреле (Остапен-
ко и др., 1978). Для Голодной сте-
пи первые даты обнаружения ви-
да— 08.04 (основной пролет про-
ходил с 18 по 26.04) (Павленко,
1962), 08.05.75, 09.05.76, 05.05.77,
04.05.78 и 10.05.79 (Фундукчиев и
др., 1988). Один экземпляр был
добыт у Чиназа 21.04.1878 (Pleske,
1888). Из серии птиц, собранных
Н. А. Зарудным в Ташкенте, са-
мая ранняя добыта 30.04.08 (кол.
ТашГУ). В садах города их наблю-
дали уже 15.04.29 (Сатаева, 1937).
В верховьях р. Ахангаран кукушки
отмечены с середины мая, причем
уже через несколько дней наблю-
дали брачные полеты птиц, пре-
следующих друг друга. Для Фер-
ганской долины данных по появле-
нию первых птиц нет, но в середи-
не мая в подходящих местах они
были уже обычными, причем самцы
интенсивно куковали.
Создается впечатление, что в
местах гнездования птицы отмеча-
ются все же раньше, чем их про-
лет фиксируется вне гнездового
ареала, разница составляет около
2 недель.
Осенний пролет проходит
скрытно, в связи с чем наблюдений
в этот период немного. Появление
первых осенних мигрантов в поле,
вероятно, пропускается, так как
смешивается с местными, гнездя-
щимися особями, среди которых
еще до конца июля попадаются
слабо летающие молодые.
Достоверно пролетная птица
встречена на Устюрте севернее ст.
Барсакельмес 15.08 (Костин, 1956),
в долине Амударьи у Акрабата до-
быта 16.08.39 (Урманова, 1982), в
долине Зарафшана добыта 29.08.48
в окр. Самарканда. Птицы наблю-
дались здесь в сентябре, последняя
встреча зафиксирована 12.10.40
(Богданов, 1956). В низовьях реки
с 14 по 28.10 их уже не было
(Даль, 1936). В Кызылкуме на
осеннем пролете кукушки чрезвы-
чайно редки. Видимо, их пролетные
пути проходят долинами рек и
вдоль Аральского моря в обход
больших пустынь. В Каракате до-
быта И. И. Колесниковым 19.07.36
(кол. ТашГУ); возможно, это была
пролетная птица. В Кульджуктау
одна особь наблюдалась с 10.09 по
13.09.73 в ур. Гужумды, после чего
исчезла (Г. П. Третьяков, устное
сообщение). В сентябре и октябре
при многолетних наблюдениях в
Кызылкуме мы кукушку не встре-
тили.
В хр. Нуратау на осеннем про-
лете добывалась 09.10 и 11.09.47
(Захидов, кол. ТашГУ). На право-
бережье Сырдарьи пролетный са-
мец добыт 20.08.59 (Павленко,
1969). Наиболее поздние встречи
птиц на гнездовых участках в Го-
лодной степи: 25.07.75, 17.07.76, 03.
07.77, 12.08.78 и 14.07.79 (Фундук-
чиев и др., 1988). Среди птиц, до-
бытых в окр. Ташкента (Заруд-
ный, 1914; кол. ТашГУ), имеются
особи от 05.06.13, 22,25.08.13; 05.
08.12; 14.08.11. У Дарауткургана
они добывались 15 и 21.08.13, у
Каттакарамука — 02.08.13. Один
экземпляр отстрелян у Ташкента
10.10.09. В окрестностях города ку-
кушки отмечены 25 и 28.08.28 (Са-
таева, 1937). В Ферганской долине
у Пунгана птица добыта 06.10.72
(Иргашев, кол. ИЗиП). На юге
республики в бас. Амударьи в пре-
делах Сурхандарьинской области с
01 по 20.09 кукушка отмечена
6 раз по 3—15 особей, с 20.09 по
5.10 — только 2 птицы (Салихбаев,
Остапенко, 1964).
Таким образом, основной пик
осеннего пролета приходится на
вторую половину августа — нача-
ло сентября. К концу сентября ку-
кушка становится малочисленной
и лишь в небольшом количестве
отмечается в первой половине ок-
тября.
Гнездовые стации кукушки в
связи с паразитированием ее в
гнездах разных воробьиных птиц
очень неоднородны. В равнинной
части Узбекистана на гнездовании
придерживается в основном водое-
мов разных типов с зарослями тро-
стника, в которых гнездятся камы-
шовки. Значительно реже отмеча-
ется в тугаях речных долин. В зо-
218 не предгорий, как и во многих ча-
стях равнины, гнездится на землях
с сельскохозяйственным освоением,
на окраинах населенных пунктов.
В горной части республики встре-
чается с невысокой численностью
во всех типах лиственных лесов, не-
сколько чаще в арчевнике. Наибо-
лее обыкновенна у верхней грани-
цы леса и в субальпийской зоне, в
альпийской зоне редка, залетает
сюда на кормежку, но изредка и
гнездится. Нам приходилось встре-
чать слабо летающих слетков на
высоте до 3100 м над ур. м.
Максимальная численность ви-
да зарегистрирована на водоемах
равнин, где с одного места можно
слышать по несколько кукующих
самцов. В низовьях Шерабада
вдоль каналов, заросших тростни-
ком, на 5 км отмечается до 6—8
встреч кукушек. В остальных ме-
стах гнездования в Восточном Уз-
бекистане многочисленной не бы-
вает, местами редка.
Наиболее интересным в гнез-
довом поведении кукушки являет-
ся общеизвестное паразитирование
ее на мелких воробьиных, преиму-
щественно насекомоядных птицах,
в гнездах которых воспитываются
ее птенцы. В Средней Азии общее
число видов, являющихся воспита-
телями кукушки, достигает 37, по-
давляющее большинство их гнез-
дится и на нашей территории. В
Узбекистане наибольшее число яиц
и птенцов кукушки найдено в гнез-
дах туркестанской камышовки. В
низовьях Амударьи 27—28.07.32 у
Туркменарыка было встречено
большое количество молодых,
уже летных птиц (Гладков,
1932), которых выкармливали
камышовки. В окр. Самарканда
птенцы обнаружены 07.07.26 и 12.
07.27, яйцо — 22.06.41 (Богданов,
1956). В Голодной степи (Сыр-
дарьинская обл.) яйца в гнездах
туркестанской камышовки найде-
ны 22.05.80, 30.05.80, 10.06.80, 06.07.
80, 12.06.74, 13.06.74, 19 и 25.06.75,
птенец— 15.06.74 (Фундукчиев и
др., 1988). В долине Сырдарьи еще
голый птенец найден О. В. Митро-
польским (устное сообщение) 11.
07.77 на рыборазводных прудах у
Аккургана. Несколько севернее
2 яйца были собраны Н. А. Заруд-
ным (кол. Музея природы г. Таш-
кента) 19.05.17 в долине Чирчика
и у Зенгиата и 19.06.17 — у Абай-
иазара по Келесу. Нами (Фотте-
лер, 1979) 2 свежих яйца обнару-
жены 09.06.78 на небольшом за-
росшем тростником пруду совхоза
«Капланбек» (Южный Казахстан)
в пойме Келеса на границе КазССР
и УзССР. Одно из них было рас-
клевано и заплетено в лоток гнез-
да, заново строящегося на базе
первого, а второе найдено вместе
с 3 свежими яйцами камышовки.
В Южном Узбекистане на неболь-
шом фильтрационном озере в 10 км
южнее г. Шерабада 19.06.79 одно-
го еще голого кукушонка нашел
Б. В. Щербаков (устное сообщение);
еще один такой же птенец обна-
ружен в тот же день нами. За пре-
делами Узбекистана полуоперенный
птенец встречен Н. А. Зарудным
(1916) 17.07.14 в гнезде камышов-
ки на о. Дамбалы в Аральском мо-
ре. Гнездо с яйцом кукушки собрано
17.07.14 им же у сел. Бугунь (Ур-
манова, 1982). Гнездо туркестанс-
кой камышовки с яйцом кукушки
описано К. Ахмедовым 31.05 в Гис-
саре (Иванов, 1969).
Дроздовидная камышовка, ко-
торая в небольшом числе гнездит-
ся в низовьях Амударьи, видимо,
также является воспитателем ку-
кушки, но фактов, подтверждаю-
щих это, у нас нет. Со всей равнин-
ной части Узбекистана, кроме пе-
речисленных, известен только один
случай находки птенца кукушки в
гнезде южной бормотушки в Го-
лодной степи в пределах Сырдарь-
инской области (С. Э. Фундукчиев,
устное сообщение). В гнездах это-
го вида яйца кукушки найдены
также в Кызылординской области
и в низовьях р. Или (Кисленко,
Наумов, 1967). В равнинной Турк-
мении птенцы отмечены в гнездах
черноголовой трясогузки, черного
чекана, южного соловья (Заруд-
ный, 1896) и скотоцерки (Шестопе-
ров, 1928). В окр. Ташкента О. Н.
Сударев наблюдал слетка кукуш-
ки, которого кормила пара южных
соловьев (Богданов, Мекленбур-
цев, 1956). Мнение о возможной
откладке кукушкой яиц в гнезда
степных жаворонков (Никольский,
1892) не подтверждено фактичес-
кими материалами.
В горной части республики ку-
кушка паразитирует на большом
числе видов. Наиболее обыкновен-
ными и широко распространенны-
ми воспитателями ее здесь явля-
ются трясогузки, причем парази-
тируют, видимо, две разные расы,
различающиеся по яйцам: первая—
на желтоголовой и горной трясо-
гузках, вторая — на маскирован-
ной. В гнездах маскированной тря-
согузки яйца найдены только в
верховьях р. Ахангаран в ур. Ке-
лимчек на южных склонах Чат-
кальского хребта, где 29.05.79 об-
наружено одно средненасиженное
яйцо кукушки и 4 яйца хозяина и
31.05.79 в 2 гнездах найдено по од-
ному слабо насиженному яйцу вме-
сте с 4 и 3 яйцами трясогузки со-
ответственно. В гнездах маскиро-
ванной трясогузки (просмотрено
около 100) в период с 1976 по
1978 гг. случаев паразитирования
кукушки не отмечалось (Митро-
польский и др., 1981). В других
районах Узбекистана кукушка на
этом виде не найдена. То, что жел-
тоголовая трясогузка чаще, чем
другие птицы, воспитывает куку-
шек, обусловлено синхронностью их
репродуктивных циклов. В верховь-
ях р. Ахангаран яйца в разной ста-
дии насиженности обнаружены в
ур. Келимчек (Чаткальский хр.) 09
и 11.06. 77; 11.06.77 и 17.06.76 най-
дено по одному птенцу в возрасте
около 3 и 7 дней соответственно,
а 29.07.76 трясогузки выкармлива-
ли хорошо летающего слетка. На
Ахангаранском плато в ур. Саз
14.06.77 найдено гнездо с 1 яйцом
кукушки и 4 яйцами хозяина, 17.
06.77 — с 1 яйцом кукушки и 5
яйцами хозяина (Митропольский
и др., 1981; Фоттелер и др., 1984).
На юге Узбекистана пару желтого-
ловой трясогузки, выкармливаю-
щую кукушонка, наблюдал Р. Н.
Мекленбурцев (Кисленко, Наумов,
1967).
В гнездах горной трясогузки
яйца обнаружены нами только на
Ахангаранском плато в ур. Саз, где
по одному насиженному яйцу най-
дено 14 и 29.06.77. Летного птен-
ца, выкармливаемого парой этого
вида, мы наблюдали в верховьях
Каттаурударьи в ур. Окотынсу 07.
U8.86 (Гиссарский хребет). В. Ф.
Руссов (Pleske, 1888) нашел яйцо
кукушки в шезде горной трясогуз-
ки в Заамине (Туркестанский хр.)
16.06.1878. Кукушонок в возрасте
7—8 дней найден 05.06.85 в гнезде
рогатого жаворонка в ур. Келимчек
Р. Д. Кашкаровым (устное сооб-
щение). Для рогатого жаворонка
факт паразитирования на нем ку-
кушки установлен и на Алтае (Ней-
фельдт, 1986). Слётка, выкармли-
ваемого бледными завирушками,
мы наблюдали 24.07.86 в ур. Ка-
рахасан в верховьях Каттауру-
дарьи.
На территории Таджикистана,
кроме перечисленных выше, воспи-
тателями являются желчная овсян-
ка (Ахмедов, 1957), черноголовый
чекан (Абдусалямов, 1971). По
поводу последнего вида сложилось
мнение, что он является чуть ли не
основным видом-воспитателем ку-
кушки в горах Тянь-Шаня (Кис-
ленко, Наумов, 1967). Однако, по
нашему мнению, это не соответст-
вует действительности, так как
разница в сроках их гнездования
значительна. Мы просмотрели не-
сколько десятков гнезд черноголо-
вого чекана и много выводков в
Западном Тянь-Шане и в Гиссар-
ском хребте, но ни яиц, ни птенцов
кукушки не встретили. В остальной
части Средней Азии находки яиц
в гнездах черноголового чекана не-
многочисленны и принадлежат
разным расам кукушек.
Из тех случаев, когда не было
установлено, на каких видах пара-
зитирует кукушка, интересны на-
блюдения Р. Н. Мекленбурцева,
отмечавшего кукушек в 35 км от
г. Ташкента у совхоза Каракал-
пак на участке, где гнездились
только хохлатые жаворонки и
желчные овсянки (Мальчевский,
1987). Севернее Душанбе, в Варзоб-
ском ущелье, Р. Л. Бёме добыта
самка с голубым яйцом в яйцеводе
(Кисленко, Наумов, 1967). Автор
полагал, что только у пестрого
каменного дрозда| здесь имеются
голубые яйца, что, на наш взгляд,
неправильно, так как голубые яй-
ца имеют и другие гнездящиеся
здесь виды.
П Кладка кукушки начинается в
середине мая и продолжается весь
июнь, видимо, некоторые яйца по-
являются в гнездах и в первых
числах июля. Встречи плохо летаю-
щих молодых известны до начала
августа. В основном молодые пти-
цы в августе уже самостоятельны,
а взрослые особи в этот период уже
отлетают с гнездовых участков.
По наблюдениям в Европе, при
максимально благоприятных усло-
виях эксперимента плодовитость
кукушки достигает 25 яиц на одну
самку. В природе плодовитость
значительно ниже, колеблется от
4—6 до 15 яиц (Мальчевский,
1987). Интервал в откладке яиц
от 48 ч до нескольких суток.
Кукушка — один из немногих
видов, расы которого можно
установить только по окраске яиц,
подкладываемых к разным хозяе-
вам. Яйца, откладываемые кукуш-
кой в гнезда туркестанской камы-
шовки, чрезвычайно похожи на
яйца вида-воспитателя. Основной
фон их грязно-зеленоватый с бу-
роватыми и черноватыми поверх-
ностными и глубокими серыми пят-
нами, сгущающимися к тупому
концу. От яиц туркестанской ка-
мышовки они достоверно отлича-
ются только по массе скорлупы,
которая составляет, по нашим дан-
ным, 0,22—0,225 г, тогда как у ка-
мышовки (п = 28)—0,161 (0,142—
0,185) г. Внешне яйца кукушки не-
сколько более округлой и вздутой
формы. Кроме того, цвет желтка
ненасиженного яйца кукушки свет-
ло-желтый, у камышовки — ярко-
оранжевый. Размеры яиц кукушки
из гнезд туркестанской камышовки
23,2Х 17,1, 24,0Х 16,4, 23,4Х 16,4
(Н. А. Зарудный, кол. Музея приро-
ды г. Ташкента), 22,7X17,2 и
23,2X17,7 (Фоттелер, 1979), масса
2 свежих яиц — 3,57 и 3,83 г. Раз-
меры и масса яиц кукушки по про-
мерам в гнездах туркестанской ка-
мышовки (Фундукчиев и др., 1988)
из Голодной степи следующие:
22,8X18 мм — 3,8 г; 22,6X16,8 —
3,33 г, 23X17,1 мм —3,16 г; 23,1 X
XI 6,9 мм —2,45 г; 24,4X17,5 мм —
3,97 г; 23X17,3 мм —3,44 г; 22,9 X
Х17,2 мм — 3,4 г; 23,5X17,8 мм —
3,68 г. Размеры яиц туркестанской
камышовки в среднем (п = 36)
21,73Х 16,9 (23,4—20,1 X 17,1—15,2)
мм., т. е. несколько мельче.
В гнезде южной бормотушки в
низовьях Сырдарьи обнаружено
яйцо кукушки, похожее на яйца хо-
зяина и белоусой славки (Кислен-
ко, Наумов, 1967).
В гнездах желтоголовой и гор-
ной трясогузок яйца однотипные,
с грязно-белым или слегка глинис-
тым фоном и коричневато-серым
или буроватым «мраморным» ри-
сунком без четко выраженных пя-
тен. Внешне яйца кукушки похо-
жи на яйца трясогузок, но хорошо
отличаются по размеру и по более
светлой окраске. Размеры яиц ку-
кушки из гнезд желтоголовой тря-
согузки — 24,6X17,6; 23,9X17,7;
24,6X17,9; 24,3X17,8 мм, из гнезд
горной трясогузки — 24,7X17,9 и
24,4Х 17,7 мм.
На маскированной трясогузке
обитает другая раса. Яйца, най-
денные в ее гнездах, были с гряз-
но-белым основным фоном, по ко-
торому неярко выступали серова-
то-буроватые поверхностные и не-
многочисленные серые глубокие
пятна, концентрирующиеся на ту-
пом конце яйца. Размеры яиц ку-
кушки из гнезд маскированной тря-
согузки 23,0X17,6; 24,5X17,6 и
24,4X18,1 мм. Р. Л. Бёме в Вар-
зобском ущелье находил в яйце-
воде добытой самки голубое яйцо
(Кисленко, Наумов, 1967), А. И.
Абдусалямов (1971) в верховьях
Зарафшана у пос. Дихауз добыл
самку с пестрым яйцом. Средние
размеры яиц кукушки в Узбеки-
стане (п = 21) 23,12X18,25 мм.
Кукушка чрезвычайно мало вре-
мени затрачивает на откладку яй-
ца в гнездо воспитателя — 9—
10 сек, иногда всего 6 сек (Маль-
чевский, 1987). Откладка яиц, в
отличие, от многих других видов
птиц, происходит преимущественно
в послеобеденное время. Короткие
сроки откладки яйца заставляют
предполагать, что кукушка имеет
возможность задерживать яйцо в
клоаке или нижнем отделе яйцево-
да, чтобы отложить его в необхо-
димый момент. Косвенно об этом
же свидетельствует и то, что у ку-
кушек, отстреливаемых в гнездо-
вой период, чаще, чем у других ви-
дов птиц, находят готовое к сносу
яйцо.
Развитие яиц происходит очень
быстро: с момента откладки яйца
до вылупления проходит 11—12
суток. Если яйцо было отложено в
неполную или ненасиженную клад-
ку вида-воспитателя, кукушонок
всегда вылупляется первым. Раз-
витие птенца также илет очень
быстро (Мальчевский, 1987). На
2-й день у птенца прорезаются
слуховые проходы, на 5-й день
приоткрываются глаза, в это же
время появляются первые пеньки
перьев, которые у 8-дневного птен-
ца достигают 1 см длины. Пеньки
рулевых перьев появляются только
на 10-й тень. Через 2 недели он
уже полностью покрыт продолжа-
ющими рост пепьями. Летать на-
чинает на 21—22-й день. Кормить
его приемные родители продолжа-
ют до 6—7-недельного возраста,
когда он уже хорошо летает. Реак-
ция выкидывания из гнезда яиц или
птенцов вида-воспитателя прояв-
ляется уже на 2—3-й день его
жизни.
Питание кукушки на территории
Узбекистана изучено слабо. В Го-
лодной степи в желудке добытой
птииы (Павленко, 1982) обнаруже-
но более 80 личинок тамарисково-
го листогрыза, 2 гусеницы совки,
3 личинки клопа и немного зеле-
ных листьев тамариска. В 8 же-
лудках птиц, добытых в Сурхан-
дарьинской области, найдены гусе-
ницы бабочек, жуки (в 5 желуд-
ках), уховертка и фрагменты зе-
леных растений (Салихбаев, Оста-
пенко, 1964). В желудках птиц, до-
бытых в Нуратау, обнаружены гу-
сеницы (Салихбаев и др., 1970).
Мы наблюдали, как кукушка съе-
ла яйцо из гнезда горной трясогуз-
ки с неполной кладкой (Чаткаль-
ский хребет).
По имеющимся в литературе
данным с других территорий, ку-
кушка истребляет большое коли-
чество насекомых и их личинок,
особенно гусениц бабочек. Отли-
чаясь прожорливостью, истребляет
их в большом количестве, чем при-
носит пользу в сельскохозяйствен-
ных и лесных районах. Изучение
этого интереснейшего вида пред-
ставляет интерес для профессио-
нальных орнитологов и любителей 221
природы в связи с малой изучен-
ностью гнездовой биологии и свя-
зей кукушки с ее воспитателями.
ГЛУХАЯ КУКУШКА__________________
CUCULUS SATURATUS BLYTH.
Немногочисленный пролетный
вид, отмеченный на территории
Узбекистана только в весенний
период.
Различия во внешнем облике
глухой и обыкновенной кукушек на-
столько малы, что в поле они с
уверенностью не могут быть опре-
делены. Глухая кукушка несколько
мельче, верх темнее. Нижняя сто-
рона тела с более широкой и менее
густой волосатостью, не белого ос-
новного фона, как у обыкновенной
кукушки, а с легким охристым на-
летом. Подбой крыла не белый с
серыми поперечными полосами, а
охристо-желтоватый, причем поло-
сы менее регулярны, а у многих
птиц отсутствуют. В руках, кроме
указанных признаков, определяет-
ся по белым или кремовым крою-
щим кисти на верхнем сгибе кры-
ла, на которых только изредка име-
ются редкие темные отметины, в
то время как у обыкновенной ку-
кушки они четко полосатые. Рыжая
вариация оперения самок у глухой
кукушки также весьма обычна. Хо-
рошо отличима также по голосу,
который звучит как двусложный
крик удода — «ду-ду, ду-ду», но на
пролете молчалива, оправдывая
свое русское название.
Гнездовой ареал вида — таеж-
ные леса Евразии от востока Лат-
вии и Северо-Восточной Белорус-
сии на восток до бассейна Анады-
ря. Наиболее южное и близкое к
пашей территории место гнездова-
ния — Юго-Западный Алтай в
Казахстане. Из двух подвидов в
Узбекистане, как и в СССР в це-
лом, встречается С. saturatus hor-
sfieldi.
Глухая кукушка до настоящего
времени добывалась на террито-
рии Узбекистана только на весен-
нем пролете. На юге республики
отмечена один раз: пролетный са-
мец добыт па восточных склонах
хр. Кугитаиг v пос. Хатак 28.05.10
(Зарудный, 1914). На территории
^Таджикистана в Гиссарской доли-
"не в 10 км южнее г. Душанбе бы-
ла встречена 24.05.35 А. И. Ивано-
вым (1969). Ряд пролетных экзем-
пляров собран в окр. Ташкента:
01.05.13 самка, 3.05.09 самец, 14.05.
08—2 самца, 25.05.11 —самец (до-
быт у Куйлюка, который входит в
настоящее время в черту г. Таш-
кента, и был неверно отнесен Г. П.
Дементьевым (1952) к территории
Таджикистана, как и птица добы-
тая в Хатаке). Н. А. Зарудный
(1914) 02.05.07 добыл самца у Чи-
наза в долине средней Сырдарьи,
03.05.09 сампа и самку ниже по
течению у г. Туркестан. Очень позд-
ний экземпляр добыт Л. М. Ба-
лан в среднем течении Сырдарьи
(Четтытугай) на границе с Казах-
станом 27.06.61 (Урманова, 1982).
Западнее, у пос. Хумкала на юж-
ных склонах гор Актау (хребет
южнее Нуратау), т. е. уже в доли-
не среднего течения р. Зарафшан,
птица добыта Д. К. Глазуновым
(кол. ЗИН) (Иванов, 1969).
В Кызылкуме встречена и до-
быта 15.06.29 (кол. ЗИН, по Мек-
ленбурцеву, 1956). Птицы, описан-
ные как глухие кукушки и наблю-
давшиеся 16.06.12 в оазисе Тамды
Н. А. Зарудным (1915), были позд-
нее отнесены самим автором к
обыкновенной кукушке (Зарудный,
1916). Экземпляр отстрелен 14.05.
43 у кол. Дарбаза, в 80 км восточ-
нее пос. Тамды (Захидов, 1971).
Шкурки 2 птиц этого вида, добы-
тых на южных подступах хр. Кульд-
жуктау в ур. Гужумды на терри-
тории пустынной станции 15 и 19.
05.73 Д. Ю. Кэшкаровым, хранятся
в коллекции ИЗиП.
В долине средней Амударьи от-
мечена 22.04 у Фараба Н. Loudon
(1913). Из долины нижнего тече-
ния Амударьи, Приаралья и узбек-
ской части Устюрта данных об
этом виде нет, что является след-
ствием малой орнитологической
изученности этих районов. В Ка-
захстане добыта на Мангышлаке
11.05.65 (Корелов, 1970).
На основании приведенных дан-
ных мы можем говорить о регуляр-
ном весеннем пролете, проходящем
широким фронтом по всей терри-
тории республики. Вид зарегистри-
рован в период от начала мая до
середины июня, но есть указания
и на более ранние встречи птиц
на южной границе Узбекистана.
Осенних встреч глухой кукушки
в Средней Азии мало. Это, види-
мо, объясняется тем, что пути про-
лета вида на места зимовок на
юге Индии и Индокитая, Филип-
пинских и Зондских островах, в
Новой Гвинее и Австралии, прохо-
дят восточней нашей территории.
Однако возможность осенних встреч
птиц на территории Узбекистана
подтверждается тем фактом, что
молодая птица этого вида была
отловлена на перевале Чокпак
(Западный Тянь-Шань) 08.09.72
(Гаврилов, Гисцов, 1985).
Невозможность полевого опре-
деления глухой кукушки неминуе-
мо должна приводить к «потере»
этой птицы в числе регистрируемых
видов при отсутствии возможности
их отстрела или отлова, в связи с
чем возникает мнение о его мало-
численности. Охарактеризовать ее
численность на весеннем пролете
поможет, видимо, отношение числа
добытых глухих кукушек к числу
отстрелянных обыкновенных в раз-
ных районах. Так, в Ташкенте и
его окрестностях на 22 обыкновен-
ные кукушки (апрель, май) добыто
5 глухих (Зарудный, 1914; кол.
ТашГУ и ИЗиП), в Кызылкуме на
8 обыкновенных 3 глухих (Урма-
нова, 1982, кол. ТашГУ и ИЗиП),
в Южном Узбекистане — на 8
обыкновенных 1 глухая, в среднем
течении Сырдарьи — на 4 обыкно-
венных 1 глухая. В низовьях Аму-
дарьи (6 обыкновенных кукушек),
в ее среднем течении (и = 4), Нур-
атау и Голодной степи (п = 13),
Фергане (п — 5) глухая кукушка
среди добытых не отмечена. В Ка-
захстане на Чокпаке на 57 пролет-
ных обыкновенных кукушек (вес-
на и осень) встречена 1 глухая
(Гаврилов, Гисцов, 1985), а в кол-
лекциях Казахского института зо-
ологии на добытых обыкновенных
кукушек (без разделения на гнездо-
вых и пролетных) с территорий Ус-
тюрта и Мангышлака (2), Кызыл-
кума (3), Тянь-Шаня и Джунгар-
ского Алатау (41) приходится соот-
ветственно 1, 0, 2 глухие кукушки
(Ковшарь, Кузьмина, 1984).
Несмотря на всю относитель-
ность таких расчетов, производи-
мых на небольшом числе добытых
птип, можно сказать, что глухая
кукушка у нас отнюдь не так лед-
ка, как это принято считать. Так,
от общего числа кукушек, добытых
под Ташкентом (п = 27), на долю
глухой кукушки приходится около
20% (п = 5), в Кызылкуме — 27%
и т. д. Учитывая, что кукушки
очень обыкновенны на пролете,
можно предположить, что общее
число глухих кукушек среди них
также достаточно велико.
Сведения по биологии этого ви-
да для Узбекистана отсутствуют.
Судя по данным литературы, это
полезная насекомоядная птица,
истребляющая большое число вред-
ных насекомых. Как и обыкновен-
ная кукушка, является гнездовым
паразитом мелких воробьиных птиц,
преимущественно пеночек. Жела-
тельны новые данные о ее пребыва-
нии на территории республики.
МАЛАЯ КУКУШКА
CUCULUS POLIOCEPHALUS LATHAM. '
В Узбекистане редкий залетный
вид, отмеченный в период весен-
них миграций.
В поле практически не отличи-
ма от встречающихся в Узбекиста-
не других видов рода. В руках
определяется по более мелким раз-
мерам крыла, длина которого все-
го 150—171 мм (хвост 130—
149 мм), в то время как у обыкно-
венной кукушки длина крыла 184—
233 мм (Бутурлин, 1936). Кроме
того, отличается цветом глаз, ко-
торые у малой кукушки бурые,
у обыкновенной желтые, и только
у самок рыжей фазы — орехового
цвета.
Общий ареал вида — южные
склоны Гималаев, к востоку от
Джамма и Кашмира до Южного,
Восточного и Северо-Восточного
Китая, Корейского полуострова и
Японских островов. В СССР гнез- 223
дится в долине Амура и Приморье.
Обособленные подвиды известны
для Зондских островов и Мадагас-
кара. Из четырех описанных под-
видов в Узбекистане возможны
встречи номинативного С. р. polio-
cephalus.
В Узбекистане малая кукушка
известна по одному экземпляру,
добытому 28.04.07 в окп. Ташкен-
та (Зарудный, 1914). Длина его
крыла 165 мм, длина хвоста — 142.
Этот же автор упоминает о добы-
той на границе с Узбекистаном 04.
05.10 птипе в долине средней Аму-
дарьи (окр. Чарджоу в Туркме-
нии). Длина крыла и хвоста ее со-
ставляли соответственно 168 и
144 мм. Обе птицы были представ-
лены обрывками шкурки и в кол-
лекции не сохранены. Есть упоми-
нание об особи, добытой 22.04.03 у
Фараба, т. е. практически рядом с
местом добычи экземпляра, указан-
ного Н. А. Зарудным (Loudon,
1910). Дополнительных сведений
об этом экземпляре нет. Известен
залет малой кукушки западнее, на
Северный Кавказ, причем добытый
экземпляр также не сохранился
(Судиловская, 1951). В целом в
литературе отношение к этим на-
ходкам скептическое (Судиловская,
1951; Дементьев, 1952), а в неко-
торых случаях они полностью игно-
рируются (Степанян, 1975). Тем не
менее, мы считаем возможным до-
верять определениям Н. А. Заруд-
ного — одного из наиболее квали-
фицированных орнитологов, рабо-
тавших на территории Средней
Азии. Отсутствие свежих данных,
что, якобы, подтверждает ошибоч-
ность определений Н. А. Зарудно-
го, может быть объяснено резким
сокращением числа добываемых
птиц в последние десятилетия и
невозможностью различить виды в
поле.
Других сведений о пребывании
у нас малой кукушки нет.
Отряд СОВООБРАЗНЫЕ
STRIOIFORMES
Семейство СОВИНЫЕ
STRIGIDAE
ФИЛИН
BUBO BUBO L.
Оседлая птица, возможно, совер-
шающая незначительные верти-
кальные миграции.
Филин — самый крупный пред-
ставитель совиных, длина крыла
самцов 404—424 мм, самок — 415—
445. Масса самок филина, добытых
в Казахстане в январе, — 2000—
2600 г (Гаврин, 1962).
226
Отличительной чертой филина
является наличие больших ушных
перьев на голове. Контурные перья
спины рыжевато-желтые с черно-
бурым продольным и поперечным
рисунком. Днем филин сидит на
земле, на деревьях, в нишах, на
краях обрывов, и если его часто
не беспокоят, приближающегося
человека подпускает довольно
близко, при этом он часто морга-
ет глазами и прямо смотрит на че-
ловека. Иногда при приближении
человека принимает угрожающую
позу — приподнимает перья, щел-
кает клювом и шипит, защищается
лапами, быстро выбрасывая их впе-
ред, причем хватка лапами мерт-
вая. Поднимается на крыло тяже-
ло, летит медленно, низко над зем-
лей. Активен главным образом в
сумерках, но иногда и перед за-
ходом солнца. В полете филина
от других летящих птиц отличают
широкие крылья. Половые и воз-
растные отличия в окраске отсут-
ствуют. Филина легко отличить
также по голосу — глубокое, но
не громкое уханье, которое можно
слышать не только в период раз-
множения, но и осенью. Вне перио-
да размножения встречается пооди-
ночке.
В Узбекистане филин представ-
лен двумя подвидами: туркмен-
ским (В. b. omissus) и гималай-
ским (В. b. hemachalanus). Р. Н.
Мекленбурцев (1958) относит фи-
линов, обитающих в Каршинской
степи, к гималайскому подвиду,
X. С. Салихбаев и др. (1967) —
к туркменскому. Граница распро-
странения подвидов неясна.
Обыкновенный филин распро-
странен широко, встречается в Ев-
ропе, Азии и Северной Африке.
В Евразии к северу ареал прости-
рается до границы леса, к югу —
до берегов Средиземноморья, Тур-
ции, Ирана, Ирака, Афганистана и
Южного Китая, в Африке — от
Марокко, Египта, Синая до Тимбук-
ту и Судана. Н. А. Зарудный
(1896) считает (рилина' характер-
ной птицей Южного Каспийского
и Хорасанского участков. Он же
(1915) филина, как гнездящуюся
птицу, приводит для Аристанбель-
тау, Актау и Тохтатау. А. П. Хо-
рошхин (по Зарудному, 1915) встре-
чал филина 25.05.1882 по дороге
из Тамды в Бисбулак. В. П. Кос-
тин (1954) крик филина в 1952 г.
слышал у южного чинка кыра Та-
рымкая; в чинках Устюрта всюду
находил погадки и перья, ветре-
чал его на Устюрте у колодца Куа-
ныш-Кызган. О. В. Митропольский
(устное сообщение) отмечал его в
западном Кызылкуме, в 5 км за-
паднее поселка Бузаубай. На
южных склонах Нуратинского хреб-
та филин обитает на лессовых об-
рывах, на северных склонах в глу-
бине скалистых ущелий на высоте
от 600 до 1200 1м над ур. м. (Са-
лихбаев, Кашкаров, Шарипов,
1970). Эти же авторы встречали
филина в ущельях Каттаич, Син-
тябсай, Сайхан, Джингилсай и
др. Д. Л. Лаханов (1966) наблюдал
пару филинов на северном склоне
горы Кульджуктау. С. Д. Матяку-
бов (1984) отмечает гнездование
в горах Ташкентской области.
В коллекциях ТашГУ хранятся
экземпляры филина, добытые Р. Н.
Мекленбурцевым в окр. Ташкента
(в 10—12 км к северо-востоку от
города), на р. Чирчик у ст. Пахта
и в Восточном Кызылкуме (г. Ка-
рак), О. Н. Сударевым — в Арна-
сае. Данные о распространении в
Ферганской долине отсутствуют.
В Зарафшанской долине филины
встречаются от истоков реки (Аб-
дусалямов, 1964) до низовий (Ба-
каев, 1969). Почти на границе с
Таджикистаном филин нами добыт
в районе Саразмского заповедни-
ка и на о. Мианкаль, недалеко от
кишл. Дагбит (кол. СамГУ). А. Н.
Богданов (1956) наблюдал филина
в Каратепинских горах (Агалык),
под Самаркандом по лессовым об-
рывам Зарафшана, Сиаба, Дар-
гома и в степных оврагах. С. К.
Даль (1936) слышал крик филина
в низовьях Зарафшана на берегу
оз. Сунгур, добыл экземпляр в
тамарисковых зарослях на берегу
оз. Каранга. Н. М. Маслов (1947)
считает, что филин в Бухарской
области распространен повсемест-
но. С. Б. Бакаев (1969) в низовьях
Зарафшана встречал его в следую-
щих пунктах: 20.05.65 в Шафиркан-
ском лесничестве, 18.03.67 на Ма-
ханкуле (в 25—30 км к юго-запа-
ду от ст. Каракуль), 29.10 у села
Дурман Каракульского района. На
территории Джейраньего питомника
филина систематически встречали
С. Б. Бакаев, X. В. Салимов и др.
(устные сообщения), погадки здесь
собраны С. Б. Бакаевым, А. К. Са-
гитовым (1980). В Юго-3ападном227
Кызылкуме (в 20—25 км к северо-
западу от г. Газли) за гнездящей-
ся парой в апреле — мае 1987 г.
наблюдали А. К. и Р. А. Сагитовы,
Ю. Б. Пукинский (устные сообще-
ния) .
Наиболее полные данные о рас- ч
пространении филина в Кызылку-
ме приводят О. В. Митропольский
и Э. Р. Фоттелер (1985). По их
данным, распространение филина в
Кызылкуме “спорадично^ он встре-
чается на севере и западе Цент-
рального Кызылкума. В связи с
образованием в Кызылкумё Гмного-
численных водоемов за счет арте-
зианских скважин и сбросовых вод
филин стал здесь зимовать и гнез-
диться. . На севере Центрального
Кызылкума гнездование отмечено
в районе колодцев Култумсек,
Жалпактау, Акбугет, Жангызтау и
Дайрабай, южнее — в ущельях се-
верных склонов хр. Букантау. В \
Центральном Кызылкуме гнездо-
вание отмечено в ур. Косбугут.
В Кашкадарьинской долине
в песчаной и такырной пустынях
Р. Н. Мекленбурцев филина не
встречал, изредка он попадался в
высокогорьях и был многочислен-
ным в примыкающих к ним эфе-
меровых пустынях. По данным
X. С. Салихбаева, М. М. Остапен-
ко (1967), филин в ^пустынях Кань
кадарьинской долщ{ы встречается
повсеместно, там где есть соответ-
ствующие гнездовые условия—лес-
совые обрывы, скалы, трещины и
промоины. В Сурхандарьинской
долине А. И. Иванов (1940) отме-
чал филина на Бабатаге в ур. Хаз-
ретбаба; Xl С. Салихбаев, М. М.
Остапенко (1964)—по обрывис-
тым берегам Сурхандарьи, места-
ми в нижнем течении Карасу. Его
наблюдали также около родника
Итбулак, у Джаркургапа. В районе
оз. Соленое (пойма Амударьи) до-
быты 3 птицы; остатки филина най-
дены на хр. Байсунтау.
Гнездовыми биотопами являют-
ся лессовые обрывы, неглубокие
пещеры, ниши, трещины скал, сак-
саульники, промоины в глубоких
оврагах. В Джейраньем питомни-
ке в Бухарской области филин
гнездится среди саксаульников, в
25 км к северо-западу от г. Газ-
ООЯли — в неглубоких нишах холмов и
на склонах с редкими кустами сак-
саула, на верхних террасах поймы
р. Зарафшан в нишах на берегах,
сложенных из конгломерата.
О численности филина в Узбе-
_ кистане данных мало. В равнинно^
Л части филин, по-видимому, сохра-
нилсялишь вдали от оазисов. До
х ~?Ц^-50-х годов его можно было
встретить за чертой г. Самаркан-
да. Там, где в те годы были места
гнездовий, сейчас город, оживлен-
ное движение транспорта. В Кар-
шинской степи филин встречается
всюду, но данных по численности
нет (Салихбаев, Остапенко, 1967).
В Кащкадарьинской долине он
многочислен, в примыкающих к
предгорьям эфемеровых пустынях,
что объясняется обилием глубоких
и обрывистых оврагов и, по-види-
мому, изобилием грызунов — ос-
новных объектов питания филина
(Мекленбурцев, 1958). В последние
десятилетия численность филина
увеличилась в районе Айдарских
разливов. Здесь на маршруте дли-
ной 2 км обнаружены 3 гнезда,(Ла-
новенко, Парамонов, 1982).
К гнездованию филин приступа-
ет рано. Уханье можно услышать
в середине февраля. В Каршинской
степи у самки, добытой 12.03, най-
дены яйца, готовые к снесению (Са-
лихбаев, Остапенко, 1967). В 2
гнездах, обнаруженных этими же
автрпамц 28.04, было соответствен-
но (з)’и ^2 Птенца-пуховичка; 15—
20.05 видели хорошо летающих
слетков. Р. Н. Мекленбурцев (1958)
в окр. Карабака 22.07.38 добыл хо-
рошо летающего молодого филина
с остатками пуха на голове. А. Н.
Богданов (1956) 2L03.46 в гнезде
филина обнаружилИ^птенцов в бе-
лом пуховом нарядев возрасте 4—
7 дней, 15.03.47 в этом же гнезде
была свежая кладка и£з/яиц; 27.
03.48 в гнезде найдено^упухович-
ка в возрасте 3—6 дней (пара за-
нимала гнездо 3 года подряд); 10.
04.25 обнаружено гнездо с(2/силь-
но насиженными яйцами.
С Бакаев (1969) 18.03.67 в рай-
оне оз. Маханкуль (юго-западнее
Бухары) на вершине песчаного
Лархана нашел гнездо филина с
З) насиженными яйцами; 20.05.65 в
ТПафирканском лесничестве встре-
тил /трех^ птенцов. В 25 км к севе-
ро-запйду от г. Газли 04.05.87 под
кустом саксаула мы нашли гнездо
филина сС_3) крупными птенцами,
которые на следующий день пере-
местились более чем на 300 м от
гнезда. Перьевой наряд птенцов
ничем не отличался от наряда
взрослых птиц. Другое гнездо здесь
же находилось в неглубокой нише
холма. По рассказам пастухов,
это гнездо было разорено детьми.
Оставшееся одно яйцо вытекло, и
родители более двух месяцев наси-
живали фактически скорлупу.
Д. Л. Лаханов (1966) 25.05.63
на северном склоне горы Кульд-
-Жуктау около гнезда обнаружил
^ /ггенцов во втором пуховом наря-
де. Тело их было покрыто мягким
светло-рыжим пухом, уши слабо
заметны, они хорошо двигались по
земле, но летать еще не могли.
О. В. Митропольский (устное со-
общение) 16.04.87 в Западном Кы-
зылкуме в 5 км к западу от пос.
Бузаубай в нише под отвесной сте-
ной в узком, глубоком овраге об-
наружил гнездо филина с двумя'
пуховыми птенцами и .двумя яй-
цами. В кладке 2—3, по'ТГП. Де-
ментьеву (1951) — 1—2 яйца с бе-
лой скорлупой. Ю. Б. Пукинский
(1977) считает, что у филина клад-
ка содержит 2—3, реже 3—4 яйца,
иногда 5. А. Н. Богданов (1956) в
Зарафшанской долине обнаружил
гнездо с|ч4^йтенцами.
Размеры яиц, по данным С. Ба-
каева (1969), 57,5X48,5 мм, мас-
са — около 70 г. Размеры яиц
варьируют у отдельных подвидов
/'Митропольский, Фоттелер, 1985).
Авторы приводят следующие дан-
ные: размеры яиц из пустынь Ка-
захстана 57,4X47,4, из Кызылку-
ма— 56,7X48.1 мм.
Насиживает яйца только самка,
самец сторожит гнездо и кормит
самку. Продолжительность наси-
живания 33—35 дней. Филин от-
кладывает яйца со значительным
интервалом, поэтому птенцы вы-
лупляются 3—4 и более суток в за-
висимости от величины кладки.
О продолжительности пребывания
птенцов в гнезде для Узбекистана
данных нет. Ю. Б. Пукинский (1977)
указывает, что птенцы находятся в
гнезде около месяца, в этот период
неспособны к полету. Расходятся
поодиночке, и если поблизости
есть дерево, перебираются на его
ветки. В 2-месячном возрасте птен-
цы способны перепархивать, а в 3-
месячном хорошо летают. Наши
наблюдения в Юго-Западном Кы-
зылкуме несколько расходятся с
данными Ю. Б. Пукинского (1977):
птенцы одного выводка, по-видимо-
му, не разбредаются поодиночке,
так как родители продолжают кор-
мить их и вместе им легче защи-
щаться от наземных врагов. Кроме
того, обнаруженные нами 3 птенца
не имели большой разницы в
массе.
Суточная активность филина ме-
няется в разные сезоны года. Вес-
ной и летом он активен лишь в тем-
ноте, осенью и зимой (особенно в
пасмурные дни) его можно встре-
тить и днем, во всяком случае, пе-
ред закатом и восходом солнца.
В гнездовой период филин дер-
жится парами, после того как мо-
лодые поднимаются на крыло, ро-
дители, по-видимому, расходятся.
О питании филина в Каршин-
ской степи X. С. Салихбаев и др.
(1967) приводят следующие данные:
из трех просмотренных желудков в
одном обнаружены рыба длиной
4,5 см, удавчик, остатки грызунов
и ежей, в остальных двух — остат-
ки грызунов и ежей. Эти же авторы
находили вокруг гнезд филинов
остатки ежей, песчанок, суслика,
тушканчика, перья птиц. Вокруг
одного гнезда насчитали 27 свежих
и высохших шкурок ушастого ежа.
В погадках (62 шт.), найденных в
местах дневного отдыха, обнаруже-
ны остатки позвоночных и беспоз-
воночных животных: из позвоноч-
ных — ежи, суслики, тушканчик
Северцова, полуденная, краснохво-
стая, большая песчанки и др., пти-
цы из воробьиных, ящерицы, ага-
ма; из беспозвоночных — фаланги,
жук-носорог, остатки насекомых.
По-видимому, в питании филина
наблюдается сезонная и географи-
ческая изменчивость.
В просмотренных Р. Н. Меклен-
бурцевым (1956) 25 погадках фи-
лина из Восточного Устюрта мле-
копитающие обнаружены в 20 по-
гадках, птицы — в 4. Из млеко-
питающих преобладали пластинча-
тозубые крысы, из птиц — лысуха.1
В 30 погадках, собранных около'
гнезда филина С. Бакаевым (1969)
на Маханкуле (низовья Зарафша-
на), ушастый еж по частоте встре-
чаемости составил 76,60%, песчан-
ки 20,0, слепушонка 23,3, насеко-
мые 3,3—3,6. Этот же автор в же-
лудках 2 птиц, добытых 10.12.66 и
29.10.67, обнаружил большую пес-
чанку и сизого голубя.
В низовьях Зарафшана в осен-
не-зимний период филин питается
исключительно млекопитающими и
птицами. Анализ 18 погадок, соб-
ранных на территории Джейранье-
го питомника в октябре — январе
1979—1980 гг., показал, что из птиц
в пище филина преобладают белая
трясогузка, серый сорокопут, далее
идут саксаульная сойка, ремез,
лысуха, изредка попадаются чирок,
камышовая овсянка, жаворонок и
др., из млекопитающих встречаются
полуденная песчанка, пегий путо-
рак, большая песчанка, домовая
мышь, ушастый еж (Сагитов, Алла-
назарова, 1984).
В горах Кульджуктау филин
питается главным образом грызу-
нами (81,1% встречаемости), насе-
комые составляют 54,9%—это скор-
пионы, фаланги, тараканы, черно-
телки, навозники, хрущи и златки
(Ишунин, Павленко, 1966). Эти
же авторы указывают на сезонную
изменчивость характера питания
филина. Так, в апреле — мае в по-
гадках филина грызуны составля-
ют 73,2% встречаемости, в октяб-
ре — 87,8%, насекомые соответст-
венно 75,0 и 37,9%.
В погадках (16) филина из
Кульджуктау Д. Л. Лаханов (1966)
обнаружил остатки тушканчика
Северцова, краснохвостой пес-
чанки, зайца-толая, серого хомяч-
ка, летучей мыши и пустынного во-
рона. На Нуратинском хребте в
погадках филина песчанки и сус-
лики составляли 45% общего количе-
ства встреч, полевки и мыши — 13,
ежи — 29, мелкие птицы—13 (Са-
лихбаев и др., 1970).
На Устюрте в погадках филина
В. П. Костин (1956) обнаружил
кости и шерсть зайцев, песчанок,
тушканчиков, ежей, хомячков, пла-
стинчатозубых крыс, перья и кос-
ти птиц, остатки саранчовых и хи-
|тин жуков, остатки ящериц. О. В.
’Митропольский и Э. Р. Фоттелер
(1985) указывают, что основу ра-
циона филина в Кызылкуме состав-
ляют грызуны средних и мелких
размеров, ушастые ежи; дневные
виды (желтый и тонкопалый сус-
лики), несмотря на их многочислен-
ность в местообитаниях филина, в
погадках встречаются крайне редко.
Филины, обитающие около водое-
мов, питаются водно-болотными
птицами — лысухами, чирками-трес-
кунками, погонышами, ходулочни-
ками, чибисами. Аналогичные
данные приводят Е. Н. Лановенко,
С. Е. Парамонов (1982).
Филин является одной из полез-
ных птиц и всюду подлежит охране.
УШАСТАЯ СОВА
ASIO OTUS L.
Пролетно-зимующая, возможно,
редко гнездящаяся птица.
Размах крыльев самцов 860—
930 мм, самок — 930—1011, в сред-
нем 893,7 и 972,5. Масса самцов в
среднем 243,3 г, самок — 303,4.
Ушастая сова имеет хорошо вы-
ступающие над головой ушные
перья. Исключительно ночная пти-
ца, днем сидит на ветке дерева, вы-
тянувшись и прижав оперение. Ле-
тит, как и другие совы, медленно,
при этом крылья вплотную прижи-
маются к телу, поэтому при поле-
те сов легко подсчитать число
взмахов крыльями. У сидящей уша-
стой совы четко выражено «лицо»;
лицевой диск охристый с черным
пятном у глаз.
Распространена в Европе и
Азии, к северу до пределов леса,
на восток до Японии, на юг до Ира-
на, Средней Азии, Гималаев, За-
падного Китая, Северной и Запад-
ной Африки.
О распространении ушастой со-
вы в Узбекистане сведения отры-
вочные. По данным М. Аметова
(1981), в низовьях Амударьи она
является оседлой птицей, совер-
шающей местные кочевки. Зимой
1970 г. автор встречал ее в черте
г. Нукуса. Н. А. Гладков (1932)
видел ушастую сову в тугаях на-
против Ховака. В музее г. Нукуса
имеется ее чучело.
В Ташкентской области С. Д.
Матякубов (1984) встречал ушас-
тую сову на осеннем, весеннем про-
летах и на зимовке. На Нуратин-
ском хребте она бывает лишь на
весеннем и осеннем пролетах (Са-
лихбаев и др., 1970). В коллекциях
ТашГУ хранятся тушки ушастой
совы, добытой в окр. Ташкента и
в поселке Никольский в осенне-
зимний период Н. А. Зарудным и
Б. П. Кореевым (22 экз.).
В Зарафшанской долине под
Самаркандом А. Н. Богданов
(1956) встречал ушастую сову 12.
10.38. А. К. Сагитов на р. Карасу
под Самаркандом добыл экземпляр
31.12.63, в окр. Ургута — 25.11.59,
в Каракульском районе Бухарской
области — 27.11.61. Б. X. Батыров
(устное сообщение) добыл 2 сов
20.02.61 в окр. г. Бекабад. Н. М.
Маслов (1947) в Зарафшане на-
блюдал ушастую сову лишь в хо-
лодные зимы. В Сурхандарьинской
области зимует в поймах Амударьи,
Сурхандарьи и Карасу (Салихба-
ев, Остапенко, 1964).
Весенняя и осенняя миграции в
Узбекистане изучены слабо. В
предгорьях Нуратинского хребта
весной первая птица встречена на
галечнике 18.03, последняя добыта
08.04 в тамарисковых зарослях в
крайней западной точке хребта
(Салихбаев, Кашкаров, Шарипов,
1970). Под Ташкентом весенний от-
лет совы начинается в марте и
продолжается до начала апреля
(Матякубов, 1984). Осенний про-
лет и прилет на зимовку, по-видимо-
му, происходят в начале октября.
А. Н. Богданов (1956) под Самар-
кандом в тугаях первую сову встре-
тил 12.10.38. X. С. Салихбаев, Д. Ю.
Кашкаров, А. Шарипов (1970) на
Нуратинском хребте поймали эту
птицу в садах 18.10. Под Ташкен-
том совы появляются в октябре
(Матякубов, 1984). В Сурхандарью
совы прилетают в конце октября —
начале ноября (Салихбаев, Оста-
пенко, 1964).
На весенне-осеннем пролете и
на зимовке ушастая сова придер-
живается древесно-кустарниковой
растительности, встречается в са-
дах, искусственных лесных насаж-
дениях, в предгорьях на кустарни-
ках, на низменностях в тамарис-
ковых зарослях. В Зарафшанской
долине совы часто встречаются в
камышовых зарослях, на кладби-
щах, поросших древесно-кустарни-
ковой растительностью.
Численность ушастой совы в
Узбекистане незначительна. Встре-
чается поодиночке и группами из
10—15 особей (Салихбаев, Оста-
пенко, 1964). В середине января
1957 г. в 10—15 м от р. Карасу
(в 10—12 км к северу от Самар-
канда) на кладбище, заросшем
кустарником, тополем и ивой, мы
насчитали 11 особей. В окр. Таш-
кента (около оз. Рахат) ушастые
совы зимуют ежегодно. В 1985 г.
здесь зимовало около 50 особей, в
1986 г. — 20; 10.12.87 насчитали
всего 8 сов (С. И. Науменко, уст-
ное сообщение). М. Аметов (1981)
в 1973 г. в пригородных искусствен-
ных лесных посадках г. Нукуса
обнаружил 2 птенцов ушастой со-
вы в старом гнезде грача. С. Д.
Матякубов (1984) пишет, что эта
сова гнездится в горных лесах Таш-
кентской области, хотя подтверж-
дающих данных не приводит.
Данные о питании также огра-
ниченны. X. С. Салихбаев, М. М.
Остапенко (1964) произвели анализ
содержимого 7 желудков. В 3 из
них они обнаружили остатки насе-
комых, в одном, кроме насекомых,—
перья и кости птиц; в остальных —
шерсть и кости песчанок и тушкан-
чиков. В желудке совы, добытой на
Нуратинском хребте, обнаружены
перья птиц и кости грызунов (Са-
лихбаев, Кашкаров, Шарипов,
1970). В желудках 8 птиц, добытых
в период с октября по февраль,
С. Д. Матякубов (1984) обнаружил
остатки домовой мыши, обыкновен-
ной полевки, камышовой овсянки и
полевого воробья.
На территории Узбекистана
ушастая сова бывает на пролете,
зимует и, возможно, изредка гнез-
дится, ее численность незначитель-
ная, поэтому она не играет сущест-
венной роли в биоценозе. Она, как
всякая сова, питается в основном
грызунами, и следовательно, при-
носит пользу.
БОЛОТНАЯ СОБА
ASIO FLAMMEUS PONTOPP.
Пролетно-зимующая, местами
гнездящаяся птица.
Длина крыла самцов 285—321
мм, самок — 297—325; масса 340—
375 г. Болотная сова отличается от
других сов тем, что встречается в
открытом ландшафте, избегает дре-
весных насаждений, ночует и от-
дыхает на земле. Как и многие
другие совы, летает на небольшой
высоте, с размеренными взмахами
крыльев, иногда на короткое вре-
мя переходит на парение. Многие
орнитологи в ее полете находят
сходство с полетом луня (Дементь-
ев, 1951; Пукинский, 1977). От
ушастой совы отличается отсутст-
вием поперечного рисунка на перь-
ях по бокам тела и недоразвиты-
ми ушными перьями. Лицевой диск
у болотной совы выражен слабее,
чем у ушастой. Очень редко са-
дится на деревья и на кусты, обыч-
но отдыхает среди травы. Зимой
встречается в утренние и вечерние
часы.
Распространена широко, ареал
охватывает все материки, за ис-
ключением Австралии (Дементьев,
1951). В СССР встречается от се-
верных тундр до Кавказа и Сред-
ней Азии и от Белоруссии до Кам-
чатки, Анадыря и Сахалина.
В Узбекистане В. П. Костин
(1956) встречал болотную сову у
Восточного чинка Устюрта (Акки-
лин) в саксаульниках между Асса-
ке-Ауданом и Сарыкамышем, а
также в саксаульнике на западной
окраине Ассаке-Аудана. В коллек-
циях ТашГУ хранятся экземпляры,
добытые И. И. Колесниковым у ко-
лодца Султанбиби Кенимехского
района и на территории Бауман-
ской пескоукрепительной станции.
Н. А. Зарудный (1915) добывал
болотную сову 02.—03.01.09 в сак-
саульниках урочища Тартугай.
Д. Ю. Кашкаров (устное сообще-
ние) наблюдал ее на хлопковых
полях в Букинском районе Таш-
кентской области, в Голодной сте-
пи, под Ташкентом в октябре —
ноябре, изредка встречал в доли-
не р. Келес среди бурьянов и ред-
ких тростников. На Нуратинском
232хРебте X- С. Салихбаев, Д. Ю. Каш-
каров, А. Шарипов (1970) встречали
болотную сову только осенью. Со-
вы держались группами из 3 осо-
бей или одиночками. Н. А. Глад-
ков (1932) в Чарджоуском музее
видел чучело совы, добытой в пре-
делах Чарджоуского округа. О. В.
Митропольский (устное сообщение)
отмечал эту сову на севере Цент-
рального Кызылкума у скважины
Быховского, О. В. Митропольский
и Э. Р. Фоттелер (1986)—в гнез-
довое время в окр. г. Учкудук. В
окр. Самарканда болотная сова
добыта нами 17.21.61.
Наблюдений за весенней и осен-
ней миграцией в Узбекистане мало.
На севере Центрального Кызылку-
ма на весеннем пролете О. В. Мит-
ропольский (устное сообщение)
встречал эту сову 06.04.87. На Ну-
ратинском хребте X. С. Салихба-
ев, Д. Ю. Кашкаров, М. Шарипов
(1970) добыли 2 болотных сов
28.10 и 16.11. Эти особи, несомнен-
но, были пролетные. В коллекциях
ТашГУ хранятся 2 экземпляра, до-
бытые И. И. Колесниковым 26.01
и 19.09.36 в Бухарской области.
В окр. Самарканда (р. Карасу)
болотные совы группами по 3—5
особей держались с 23.10 до 06.12.
53 (А. Сагитов, устное сообщение).
Во внегнездовой период бо-
лотная сова встречается среди кус-
тарниковой и травянистой расти-
тельности, примыкающей к водое-
мам, в гнездовой период — в пой-
мах рек и на берегах водоемов.
Д. Ю. Кашкаров (устное сообще-
ние) встречал ее на хлопковых по-
лях, среди бурьянов и редкого
тростника. Под Самаркандом мы
наблюдали сов в тростниках вдоль
р. Карасу.
О численности болотной совы на
территории Узбекистана данные от-
сутствуют. Экология гнездования в
Узбекистане не изучена. О. В. Мит-
ропольский (1986) нашел 15.05.
разоренное гнездо болотной совы с
5 яйцами в редком тростнике на
побережье оз. Рогатое. Яйца лежа-
ли в небольшом углублении почвы
у основания куртинки злаков. Раз-
меры 2 сохранившихся яиц—37,5х
Х31,2 и 39,7X31,6 мм.
О питании болотной совы мате-
риалы также отсутствуют. В же-
лудке особи, добытой на Нуратин-
ском хребте, X. С. Салихбаев,
Д. Ю. Кашкаров, М. Шарипов
(1970) обнаружили остатки по-
левки.
О значении болотной совы в
биоценозе, ввиду отсутствия эко-
логических данных, говорить труд-
но; по-видимому, она не играет су-
щественной роли.
ОБЫКНОВЕННАЯ СОВКА,
ИЛИ СИЛ ЮШКА_____________________
OTUS SCOPS L.
Гнездящаяся, перелетная птица.
Длина крыла самцов 142—161
мм, самок — 146—167,5; в среднем
соответственно 153,1 и 158,1 мм.
Самая мелкая совка нашей фа-
уны. По окраске оперения напоми-
нает вертишейку или козодоя, на
голове хорошо выражены «ушки»,
хотя они часто прижатые. Лицевой
диск пестрый, бледно-серый с тем-
ными крапинками. Отличается от-
носительно длинными крыльями и
коротким хвостом. Ведет ночной
образ жизни, днем сидит на дереве
у ствола или в кустарнике, вытя-
нувшись и прижав перья. В брач-
ный период издает свистящий го-
лос «сплю-ю, сплю-ю». Молодая
птица по окраске не отличается от
взрослой.
Распространена в Южной, Сред-
ней и Восточной Европе, Северной
Америке, на Канарских островах,
в Малой, Передней, Средней Азии,
южной части Западной и Средней
Сибири, на восток до Забайкалья
и Северо-Западной Монголии.
О распространении в Узбеки-
стане О. s. pulchellus литератур-
ные сведения и коллекционные ма-
териалы незначительны. Д. Ю.
Кашкаров (устное сообщение) счи-
тает, что сплюшка до 1965 г. регу-
лярно гнездилась в бас. р. Акса-
ката (на высоте 1250 м над ур. м.).
Он же 12.06.68 наблюдал ее в
кишл. Тергачи Касансайского рай-
она (Ферганская долина). В кол-
лекциях ТашГУ хранятся тушки,
добытые И. И. Колесниковым на
западных отрогах Чаткальского
хребта (Башкызылсай), Р. Н.
Мекленбурцевым — на юго-запад-
ных отрогах Чаткальского хребта
233
(Шаукатсай), 2 тушки из Алайско-
го хребта (р. Сох) и одна тушка
птицы, добытой в 50 км к северу
от Ташкента (горы в 10 км к вос-
току от г. Ленинска). В коллек-
циях музея природы г. Ташкента
имеется тушка совки, добытой на
Туркестанском хребте (Заамин-
ский р-н, Кырккыз). X. С. Салих-
баев, Д. Ю. Кашкаров, А. Шари-
пов (1970) отмечают сплюшку для
Нуратинского хребта. Р. Н. Мек-
ленбурцев (1958) указывает, что
она встречается в окр. Шахрисяб-
за, в долине Кашкадарьи у устья
Танхаса, в Лянгаре, в Хитае и в
верховьях Катта-Урударьи. О. В.
Митропольский, Г. П. Третьяков,
Э. Р. Фоттелер (1981) считают
сплюшку обычной во всех листвен-
ных лесах среднегорья Западного
Тянь-Шаня. X. С. Салихбаев, М. М.
Остапенко (1964) встречали ее в
горных кишлачных садах, речных
долинах, в горах Кугитанг, Бай-
сунтау, Бабатаг и на водоразделе
между реками Сангардак и Тупа-
ланг.
Весенняя миграция проходит
рано. На юге республики птицы
появляются в I декаде апреля (Са-
лихбаев, Остапенко, 1964). На Ну-
ратинском хребте первые особи
отмечены в начале апреля, а с се-
редины месяца встречаются регу-
лярно (Салихбаев, Кашкаров, Ша-
рипов, 1970).
Данные об осенней миграции
ограниченны. В Сурхандарьинской
долине во второй половине сентяб-
ря сплюшки попадались редко, а в
конце месяца исчезли (Салихбаев,
Остапенко, 1964).
Обыкновенная совка заселяет
предгорные и горные сады из раз-
нообразных фруктовых деревьев,
на юге республики встречается в
лиственных и арчовых лесах, фис-
ташковых зарослях. У впадения
Танхаса в Кашкадарью совки жи-
ли в густой роще карагачей (Мек-
ленбурцев, 1958); в верховьях Кат-
та-Урударьи она была вспугнута
из очень густого куста барбариса,
заполнившего глубокую трещину в
скале.
Численность сплюшки доволь-
но высокая. X. С. Салихбаев и др.
(1970) на Нуратинском хребте в
ущелье Синтябсай на расстоянии
3 км насчитали 12 птиц (или на
площади 3,3 га 1 гнездо). Р. Н.
Мекленбурцев (1958) считает, что
в Кашкадарьинской долине сплюш-
ка по численности превосходит
пустынную. В Сурхандарьинской
ho/области численность сплюшки мес-
£и*тами высокая. За вечер в кишл.
Вандоп в садах протяженностью
2 км по крикам зарегистрировано
до 10 совок, а в арчовых лесах —
1—2 (Салихбаев, Остапенко, 1964).
На юге республики гнездование
начинается во II декае апреля. На
Нуратинском хребте разбивку на
пары X. С. Салихбаев и др. (1970)
наблюдали в начале мая. Семенни-
ки самцов к этому времени достига-
ют 7X4; 9X5 мм. Гнезда распола-
гаются в дуплах деревьев и в ста-
рых гнездах врановых (чаще соро-
ки). Период гнездования растянут
со второй половины апреля до пер-
вой половины июля. В Сурхандарь-
инской области к кладке яиц, ве-
роятно, приступают в начале мая
(Салихбаев, Остапенко, 1964). Эти
же авторы 26.05 в дупле шелкови-
цы в саду Сангардаксая обнаружи-
ли гнездо совки с 4 сильно наси-
женными яйцами, 12.06 в Кугитан-
ге нашли гнездо с 4 оперившимися
птенцами. О. В. Митропольский и
др. (1981) 12.06.77 в старом со-
рочьем гнезде в долине р. Ангрен
(1400 м. над ур. м.) обнаружили
кладку сплюшки с 4 яйцами сред-
ней насиженности. Д. Ю. Кашка-
ров (устное сообщение) в окр.
кишл. Тергачи Касансайского рай-
она (Ферганская долина) 12.06.68
обнаружил на иве гнездо сплюш-
ки с 3 яйцами.
В кладке обычно 4 яйца, иног-
да 6. Размеры: 29,6—32,9X26,3—
32,8 мм (Салихбаев и др., 1970);
25,9—26,6 X 30,2—31,4 (Митрополь-
ский и др., 1986); 27,0—27,6X30,3—
31,9 мм (Кашкаров, устное сообще-
ние). У разных популяций разме-
ры яиц значительно различаются.
Масса яиц от 10,9 до 12,6 г, в сред-
нем 11,9. Кладку насиживает толь-
ко самка, причем она так плотно
сидит в гнезде, что иногда ее при-
ходится снимать с насиженных
яиц. Насиживание длится около
25 дней, столько же времени зани-
мает постэмбриональное развитие
(Салихбаев, Кашкаров, Шарипов,
1970).
Вылет птенцов в Ферганской
долине отмечен в конце июня — на-
чале июля (Салихбаев, 1956).
Птенцы, добытые 18.06, отличались
от взрослых лишь по окраске. На
Нуратинском хребте первых слёт-
ков встретили 29.06 (Салихбаев
и др., 1970). Здесь же авторы на-
блюдали острую конкуренцию меж-
ду сплюшкой и майной из-за мест
для устройства гнезда. Сплюшка
не выдерживает конкуренции и вы-
нуждена покидать кладки. Так, из
5 кладок, бывших под наблюдени-
ем, 4 были разорены майнами. Ана-
логичная картина наблюдается в
Ташкентской области. Д. Ю. Каш-
каров (устное сообщение) в орехо-
вых лесах бас. р. Аксаката до
1965 г. наблюдал регулярное гнез-
дование сплюшки, но после появ-
ления здесь майны она была пол-
ностью вытеснена.
У сплюшки хорошо выражены
и территориальные отношения: она
строго держится около своего гнез-
да и успешно охраняет его от дру-
гих совок.
В Узбекистане совки питаются
исключительно насекомыми. Охо-
тятся по опушкам садов и лесов
и на прилегающих к ним полям в
сумерки и ночью. Д. Н. Кашкаров
(1932) указывает, что совки изред-
ка питаются мелкими грызунами
или птичками. С. Д. Матякубов
(1984) в желудках взрослых птиц
обнаружил жуков, кузнечиков, ба-
бочек и перепончатокрылых. По
наблюдениям X. С. Салихбаева,
Д. Ю. Кашкарова, М. Шарипова
(1970), молодая летающая птица в
неволе охотно поедала прямокры-
лых и совсем не брала жуков. Из-
редка сплюшка питается мелкими
птицами (Дементьев, 1951).
В целом сплюшка — насекомо-
ядная птица, она истребляет ноч-
ных насекомых, в большинстве
вредных, и этим приносит пользу.
Подлежит охране.
ПУСТЫННАЯ, ИЛИ БУЛАНАЯ, СОВКА
OTUS BRUCEI HUME
Пролетно-гнездящаяся птица.
Длина крыла самцов 150—165
мм, самок — 155—168 мм.
Пустынная совка отличается от
сплюшки более светлой окраской,
отсутствием ржавчато-рыжего от-
тенка на малых и кроющих крыла,
а также голосом. Оперенье мягкое,
ушные перья хорошо выражены.
Полет легкий, крылья длинные. Be-
дет строго ночной образ жизни.
Брачный криг «ух-ух», долго повто-
ряемый.
Распространена в Передней,
Средней Азии, от Палестины, Вос-
точного Ирана и Белуджистана до
Куэн-Луня и Северо-Западной Ин-
дии. В. А. Гаврин (1962) указыва-
ет, что пустынная совка на север
распространена до Ирака, Ирана,
южных берегов Аральского моря,
долины Сырдарьи, Каратау и Фер-
ганы.
На территории Узбекистана ши-
роко распространена в оазисных
районах i— в тугайных лесных
насаждения^, садах Ферганской
долины, Ташкентской и Бухарской
областях (Салихбаев, 1956). Л. А.
Молчанов (1912) встречал ее в
дельте Амударьи, особенно в ее
Восточной части, а также в куль-
турной полосе; он считает ее очень
обычной в Нукусе. Т. Абдреимов
(1981) для низовьев Амударьи счи-
тает пустынную совку перелетно-
гнездящейся птицей. В коллекциях
Ташкентского университета хранят-
ся тушки птиц, добытых В. Д.
Крестьяниновым в северных пред-
горьях Туркестанского хребта в
кишл. Чакан (45 км к юго-западу
от ст. Урсатьевской) и Р. Н. Мек-
ленбурцевым — в районе Тойтепа
в 30 км к югу от Ташкента. Регу-
лярно встречается на равнинах
Ташкентской области, в среднем те-
чении Сырдарьи, Ферганской до-
лине (Пунган), в Джизакской об-
ласти (кишл. Аччи Галляаральско-
го района) (Д. Ю. Кашкаров, уст-
ные сообщения). Отмечена в Каш-
кадарьинской долине, в долине Чи-
яльдарьи и в районе Чиракчей
(Мекленбурцев, 1958), в Нуратин-
ском хребте, в верховьях Устуксая
(Салихбаев, Кашкаров, Шарипов,
1970). В коллекциях ЗИН АН
СССР хранится шкурка совки, до-
бытой под Термезом в марте (Са-
лихбаев, Остапенко, 1964). Эти же
авторы отмечают, что пустынная
совка распространена в садах и
рощах равнинной части Сурхан-
дарьинской долины. В Зарафшан-
ской долине пустынная совка
встречена в низовьях и предгорной
части (Бакаев, Салимов, 1973).
А. Н. Богданов (1956) считает пус-
тынную совку нередко гнездящей-
ся птицей окр. Самарканда. По
данным Н. М. Маслова (1947), в
Бухарской области она встречает-
ся исключительно редко.
236 С. К. Даль (1936) приводит
совку для горных районов Зараф-
шанской долины, но эти сообще-
ния, несомненно, относятся к
сплюшке. Указание С. Д. Матяку-
бова (1984), что эта совка в Таш-
кентской области встречается ис-
ключительно на пролете, ошибоч-
ное.
Весной на местах гнездования
появляется в конце марта — нача-
ле апреля. С. Бакаев, X. Салимов
(1973) в 1967 г. в Шафиркане
встретили первую буланую совку
09.04; X. С. Салихбаев (1956) в
этом же районе первых особей от-
метил 22.03. В низовьях Амударьи
Т. Абдреимов (1981) в Кулатауту-
гае пролетных совок встретил 07 и
10.04.66; в Бадайтугае 23.03.67; 27.
03.68; 29.03.69; 26.03.71; 21.03.74;
17.03.75 и 28.03.76.
Осенняя миграция начинается в
первой половине сентября. На
Нуратинском хребте буланую сов-
ку добывали 12.09.66 (Салихбаев,
Кашкаров, Шарипов, 1970). Эти
авторы считают, что, возможно, во
время осенней миграции совки пе-
ресекают Нуратинский хребет, о
чем свидетельствует нахождение
птиц в ущельях на высоте более
1000 м над ур. м. В Кашкадарь-
инской долине Р. Н. Мекленбурцев
(1958) встречал совку 26.09.39, он
считает, что эта птица пролетная.
По Г. П. Дементьеву (1951), осен-
ний отлет продолжается до октяб-
ря. Д. Ю. Кашкаров (устное сооб-
щение) указывает, что на равнинах
Ташкентской области буланая сов-
ка встречается до середины сен-
тября.
Обитает в антропогенном ланд-
шафте — в садах, парках, на хлоп-
ково-люцерновых полях, в тугаях.
В горы не поднимается выше 800—
900 м над ур. м. Численность в
подходящих биотопах обычная. По
Зарафшанской долине С. Бакаев,
X. Салимов (1973) о численности
этой совки приводят следующие
данные: в Джилване (Бухарская
область) 10.05.67 на площади 100Х
Х80 м ивняка найдено 2 гнезда, в
Саразме на площади 250 га — так-
же 2 гнезда. В Кашкадарьинской
долине по численности эта совка
уступает обыкновенной (Меклен-
бурцев, 1958). Д. Ю. Кашкаров
(устное сообщение) в Сурхандарь-
инской области в районе Салавата
в лесопарке на площади 6 га 10—
13.04.75 наблюдал не менее 10
птиц. К этому времени все птицы
уже имели свои территории. Он же
29—30.04.75 в этом же лесопарке
на участке 150X200 м насчитал не
менее 4 пар.
К местам гнездования буланые
совки летят поодиночке. Здесь об-
разуют пары. Гонады самцов уве-
личиваются после прилета (в на-
чале апреля). У одной из 2 самок,
добытых 10—13.04.75 в Сурхан-
дарьинской области, яичник был
еле увеличен, у другой фолликулы
уже имели желтый цвет, размер их
5 мм в диаметре и меньше (Каш-
каров, устное сообщение); самцы
усиленно токовали. Этот же автор
11.04.86 в среднем течении Сыр-
дарьи (Дальверзинское охотхозяй-
ство) наблюдал токование самцов.
О. В. Митропольский (устное сооб-
щение) в середине мая 1985 г. на-
блюдал токующих самцов в тугаях
Сырдарьи выше Пунгана. В Фер-
ганской долине, по данным Д. Ю.
Кашкарова (устное сообщение),
06—09.04.71 у добытого самца се-
менники были хорошо развиты.
Пустынная совка’ гнездится
обычно в дуплах деревьев, в ста-
рых гнездах сороки. А. М. Мамбет-
жумаев (1968) обследовал 31 гнез-
до совки, 27 из них находились в
старых гнездах сороки. По С. Ба-
каеву, X. Салимову (1973), в За-
рафшанской долине из 11 просмот-
ренных гнезд 5 находились в дуп-
лах ивы, 3 — в шелковице, 3 — в
гнездах сороки. Т. Абдреимов
(1981) в Бадайтугае обнаружил 27
гнезд совки, и все они располага-
лись в дуплах; из них 14 — на ту-
ранге, 1—на лохе, для остальных
12 виды деревьев не указаны. Гнез-
да совки, расположенные в дуплах,
обычно выстилаются листьями рас-
тений, ветками, иногда подстилкой
служит гнилая труха. Если совки
занимают старые гнезда сорок, они
их ремонтируют, обновляют под-
стилку. Т. Абдреимов (1981) счита-
ет, что совки иногда восстанавли-
вают крышу над гнездом, для чего
приносят ветки туранги.
На юге республики буланая сов-
ка к кладке яиц приступает, по-
видимому, несколько раньше, чем
на севере. Д. Ю. Кашкаров (уст-
ное сообщение) в районе Салавата
Сурхандарьинской области сидя-
щих в гнезде совок наблюдал в
первой половине апреля 1975 г.; 26.
04 обнаружил гнездо с 2 яйцами в
старом сорочьем гнезде и гнездо с
4 яйцами также в сорочьем гнезде,
расположенном на акации.
X. С. Салихбаев (1956), изучая
позвоночных животных полезащит-
ных лесных насаждений республи-
ки, собрал значительный материал
о сроках и местах гнездования пус-
тынной совки (табл. 1).
Самка откладывает яйца через*
день. В кладке 4—5 (Бакаев/
Салимов, 1973; Мамбетжумаев,
1968), 3—6 яиц (Абдреимов, 1981).
Т. Абдреимов сообщает, что из 27
осмотренных гнезд в 2 было по
3 яйца, в 7 — по 4, в 12 — по 5, в
6 — по 6. Яйца белые, слабо оваль-
ные.
Размеры яиц (п = 31) в среднем
30,85X26,9 мм, масса свежих яиц
(п = 13) —12,09 г, сильно насижен-
ных (п = 5) в среднем 11,45 г (Ба-
каев, Салимов, 1973); 32,5X27,3
мм, масса 12,75 (Абдреимов, 1981).
Наиболее крупные яйца в кладке
буланой совки обнаружил на юге
республики (Салават, Сурхандарь-
инская обл.) Д. Ю. Кашкаров (уст-
Таблица 1
Сроки и места гнездования пустынной совки (по Салихбаеву, 1956)
Дата Место гнездования Район и область Обнаружено
21.04.52 Дупло ивы Окр. Шафиркана Бухар- ской обл. 1 яйцо
30.04.52 Там же Там же Самка с 5 яйцами
03.05.50 Дупло шелковицы (на высоте 2 м) Окрестности ст. Горчакове Ферганской обл. 2 яйца
06.05.50 Дупло шелковицы (на высоте 2 м) Там же 3 яйца
04.06,51 Гнездо сороки на туран- ге Тугаи Сырдарьи, Наманганской обл. 4 оперившихся птенца
15.06.51 Дупло яблони Пос. Луначарское 4 не вполне оперившихся птенца
В окр. Самарканда буланая
совка приступает к откладке яиц
в мае (Богданов, 1956); 17.05 ав-
тор обнаружил гнездо с 5 яйцами,
27.05—с 4 сильно насиженными
яйцами. В Зарафшанской долине
гнезда совки находили 02.05 (с 2
яйцами), 20.05 (с полной кладкой
и 2 яйцами) (Бакаев, Салимов,
1973). В низовьях Амударьи за
четыре года (1966—1969 гг.) самое
раннее начало яйцекладки отме-
чено 23 и 25.04, самое позднее —
10.06 (Абдреимов, 1981). Перечис-
ленные выше данные показывают,
что генеративный цикл совки рас-
тянут. Это объясняется, с одной
стороны, фенологией весны и, с
другой — возрастным составом раз-
множающихся пар.
ное сообщение). В одном из гнезд
было 2 яйца, размеры их 33,5X
Х29 и 33,8X29 мм, масса 13,6 и
14,8 г. Во втором гнезде — 4 яйца
размером 32,0X28,2; 31,7X28,3;
32,1 X27,1; 32,4X28,7 мм, массой
13,4; 13,5; 12,4; 14,3 г. Приведен-
ные данные свидетельствуют о
значительной изменчивости разме-
ров и массы яиц.
Насиживание начинается после
откладки 1-го или 2-го яйца. На-
сиживает только самка, самец ох-
раняет гнездо и кормит самку. Сам-
ка на гнезде сидит очень плотно,
почти не реагирует на происходя-
щее вокруг, близко подпускает на-
блюдателя.
Продолжительность насижива-
ния (если считать со дня отклад-
238 ки последнего яйца) — 21—24 дня
(Бакаев, Салимов, 1973), 21—22
дня (Абдреимов, 1981). С. Бакаев,
X. Салимов (1973) приводят сле-
дующие данные: в гнезде, в кото-
ром кладка завершилась 06.05,
птенцы вылуплялись 28—29.05, в
другом гнезде кладка закончилась
02.06, птенцы вылупились 23—24.
06. По наблюдениям Т. Абдреимо-
ва (1981), в гнезде, в котором по-
следнее (4-е) яйцо было отложено
29.04, птенцы вылупились 20—21.05.
В другом гнезде последнее яйцо
было отложено 22.05, птенцы вылу-
пились 12—13.06. В процессе на-
сиживания масса яиц снижается
на 16,2% (Бакаев, Салимов, 1973),
19,1% (Абдреимов, 1981).
Вылупление птенцов длится 2—
3 дня. Птенцы вылупляются с за-
крытыми глазами, тело покрыто
густым белым эмбриональным пу-
хом, слуховые проходы открыты.
На конце надклювья хорошо раз-
вит четырехугольный яйцевой зуб,
клюв и когти буроватые. Масса
птенцов в день вылупления 7,8—
10,5 г (Бакаев, Салимов, 1973).
Птенцы растут интенсивно, покида-
ют гнездо с массой до 94,0 г. С. Ба-
каев, X. Салимов (1973) и Т. Абд-
реимов (1981) приводят почти
сходные данные о ходе гнездовой
жизни птенцов. На 7-й день после
вылупления прорезываются глаза,
в этот же период появляются тру-
бочки маховых перьев, на 9-й
день — трубочки рулевых и на
12-й — трубочки контурных перьев.
В 18-дневном возрасте появляются
околоушные перья, щетинки в уг-
лах рта; контурные перья по ок-
раске напоминают окраску взрос-
лых. На 26-й день молодые начина-
ют выходить из гнезда и получают
корм от родителей у наружного от-
верстия дупла в течение 2—4 но-
чей. После этого они покидают
гнездо. Таким образом, весь репро-
дуктивный цикл у буланой совки
длится 52—53 дня.
Птенцов кормят оба родителя.
По наблюдениям С. Бакаева, X.
Салимова (1973), с 21 до 6 ч двум
18—20-дневным птенцам приносили
корм оба родителя в среднем 3 ра-
за за 1 ч, 25—27-дневным — 8 раз
за 1 час.
В 4 желудках совки обнаруже-
ны остатки ночных бабочек, жу-
ков-усачей, бронзовок, навозников,
жужелиц, саранчовых и др. (Са-
лихбаев, 1956). В 12 погадках, соб-
ранных в гнездах, найдены сверч-
ки, жуки-навозники, медведки (Ба-
каев, Салимов, 1973). По резуль-
татам анализа содержимого 7 же-
лудков, 61 погадки и 24 пищевых
остатков с мест отдыха и ночевок
(Абдреимов, 1981) можно сделать
вывод, что буланая совка питается
исключительно насекомыми. В со-
держимом желудков жесткокры-
лые составляют 100% встречаемо-
сти, в погадках 93,4%, в пищевых
остатках — 66,6%. Обнаружены
также ночные бабочки, медведки,
сверчки и жуки-златки.
Буланая совка, несомненно, яв-
ляется полезной птицей и подлежит
охране.
МОХНОНОГИЕ СЫЧ
AEGOLIUS FUNEREUS L.
Оседлая птица, возможно, со-
вершает вертикальные кочевки.
Длина крыла самцов 155,5—
170 мм, самок — 164—176, в сред-
нем соответственно 165 и 167 мм
(Дементьев, 1951).
У мохноногого сыча голова
больше, чем у домового сыча, опе-
рение более рыхлое, крылья и
хвост длиннее. Полет быстрый и
прямолинейный. Голос в брачный
период несколько напоминает го-
лос удода. Пальцы густо оперены
до когтей.
Распространен в Северной ‘ и
Средней Европе, в Северной Аме-
рике. В СССР к северу встреча-
ется до 68—89° с. ш., на Кольском
полуострове, до Архангельска, Се-
верного Урала, 66°54 в бассейне
Оби, 68°30 на Колыме, до лесной
зоны Анадыря и Камчатки, на Кав-
казе и в Центральном Тянь-Шане.
О распространении мохноного-
го сыча в Узбекистане данных ма-
ло. А. И. Кошелев, Г. И. Ходков
(1981) во время автомобильной
поездки по маршруту Бухара —
Самарканд 20—25.12.72 видели
один экземпляр мохноногого сыча.
По-видимому, это ошибка в поле-
вом определении, вероятнее всего,
авторы перепутали его с домовым
сычом, который в зимний период
часто встречается на придорожных
телеграфных и телефонных столбах.
И. А. Абдусалямов, Р. Л. Беме
(1984) на северных склонах Тур-
кестанского хребта 04.10.82 в ар-
чевниках Офтанбисай поймали и
окольцевали один экземпляр этого ч
сыча. Впервые мохноногий сыч||
был найден и добыт 21.06.35 в За-Н
рафшанском хребте у кишл. Ар-1*
туч С. К. Далем (1936). b
На западной границе Заамин-**
ского заповедника, на северном
склоне Туркестанского !хребта
Р. А. Сагитов (1972) 16 и 23.06.70
добыл 2 птиц. Первая была взрос-
лым самцом с увеличенными семен-
никами, вторая — самка с хорошо
выраженным наседным пятном.
Держались птицы в арчевнике на
высоте 2000—2700 м над ур. м.
Мохноногий сыч является очень
редкой птицей. Обитает в арчовых
лесах, на Тянь-Шане — в ельни-
ках. Экология не изучена.
ДОМОВЫЙ СЫЧ_________
Athene noctua scopoli
Ведет оседлый образ жизни.
Небольшая птица, длина крыла
самцов 152—172 мм, самок — 156—
181, масса 156—160 г.
Отличается своеобразным голо-
сом. В брачный период это низкое,
протяжное гуканье. Сыч может из-
давать и другие звуки — низкий
свист, странный лай, который вы-
зывает неприятное чувство у чело-
века и, по-видимому, этим объяс-
няется суеверное отношение к нему
у местного населения.
От других сов отличается от-
сутствием «ушей», плоской головой
и нерезко выраженным лицевым
диском.
Домового сыча можно встретить
сидящим на телеграфных столбах,
на земле, на крышах зданий и т. д.
При приближении человека, перед
тем как подняться на крыло, сыч
делает «поклоны». Летит медлен-
но, волнообразно, низко над зем-
лей. Вспугнутый, далеко не уле-
тает.
Домовый сыч образует множе-
ство подвидов, в Узбекистане ши-
роко распространен A. n. bactriana
Hutt., в Ферганской долине, воз-
можно высоко в горах, встречается*
A. n. orientalis Sev. (Дементьев,1
1951).
Распространен в Средней, Юж-
ной Европе, Северной Африке, Пе-
редней и Средней Азии, на юг до
Ирана, Афганистана, Белуджиста-
на, на восток до Китая и Кореи.
В Узбекистане домовый сыч
распространен широко. Встречает-
ся в оазисах, в горах, в полупусты-
не и пустыне. В. П. Костин (1956)
добывал и наблюдал сыча в насе-
ленных пунктах, на кладбищах, в
тугаях, в песках, на чинках и кы-
рах Устюрта. М. Аметов (1981) для
Каракалпакии приводит сыча как
оседлую птицу, не указывая дета-
лей распространения, Н. А. Заруд-
ный (1915) считает его широко
распространенной оседлой птицей
Кызылкума: встречал в горах Ари-
станбельтау, Бельтау, Тамдытау,
Актау, Кюйгентау, Тохтатау, а так-
же в песчаной пустыне. Д. Ю. Каш-
каров (1981) приводит сыча как
фоновый вид для оазисов Мингбу-
лака, Тамды, Аяк-Гужумды и Ка-
раката. Он же (устное сообщение)
встречал сыча в населенном пунк-
те Пешку (на границе Бухарского
оазиса), под Тамды, в Букантау,
в Джизаке, на Мальгузарском хреб-
те. Д. Л. Лаханов (1966) наблюдал
сыча в горах Кульджуктау и на
останцовых возвышенностях Юго-
Западного Кызылкума. По С. Д.
Матякубову (1984), домовый сыч
распространен в окр. Ташкента и в
Ташкентской области.
Домовый сыч встречается на
Нуратинском хребте. Р. Н. Мек-
ленбурцев (1936) указывает, что на
северных склонах хребта в нижнем
поясе гор сыч малочислен. По дан-
ным X. С. Салихбаева, Д. Ю. Каш-
карова, А. Шарипова (1970), сыч
здесь обычен на адырах, предгор-
ных равнинах. Сыч обычен также
по всей Зарафшанской долине
(Богданов, 1956; Маслов, 1947; Ба-
каев, 1969). А. И. Иванов (1969)
и И. А. Абдусалямов (1964) на-
блюдали его здесь до высот 2200—
2300 м над ур. м. В Кашкадарьин-
ской долине Р. Н. Мекленбурцев
(1958) встречал сыча между Гуза-
ром и Акрабатом, а также в такы-
ровидных и песчаных пустынях.
В Сурхандарьинской области сыч
240
встречается в поймах Сурхандарьи,
Кйрасу, Амударьи, в ущелье
Уланбулак, в Кугитанге, по окраи-
нам селений, расположенных в
оазисе, в предгорной части Баба-
тага, в Акташе. Местами он здесь
проникает в нижнюю часть арчово-
го пояса (Даргульсай), нередок в
районе Байсуна, ущелье Аккапчи-
гай, в долинах рек Сангардак и
Тупаланг (Салихбаев и др., 1964).
Гнездовые биотопы сыча разно-
образны: это населенные пункты в
оазисах, песчаные и глинистые
пустыни, речные долины, полеза-
щитные лесные полосы и др. Р. Н.
Мекленбурцев (1958) указывает,
что вдоль тракта между Гузаром
и Акрабатом, на реках Чияльдарья
и Кашкадарья домовый сыч насе-
ляет лессовые обрывы, у кишлака
Акчува встречается в садах, около
Авазчиля гнездится в старых сто-
гах верблюжьей колючки, разва-
линах и заброшенных колодцах.
На Нуратинском хребте обособлен-
ные пары сыча занимают старые
колодцы, развалины домов, скотные
дворы (Салихбаев и др., 1970).
Численность различна в зависи-
мости от биотопа. В Кашкадарьин-
ской долине он более многочислен
в предгорьях, глинистых и песча-
ных пустынях (Мекленбурцев,
1958), на Нуратинском хребте обы-
чен на адырах и в предгорной рав-
нине. В нижнем поясе гор мало-
числен (Салихбаев и др., 1970).
С. Бакаев (1969) в низовьях За-
рафшана 18.04.67 в период размно-
жения на маршруте 15 км зареги-
стрировал 6 особей и 3 гнезда. В
песчаной пустыне низовий Кашка-
дарьи на автомобильном маршруте
протяженностью 20 км, на полосе
шириной в 50—60 м, встречается в
среднем 6—7 пар сычей (Салихба-
ев, Остапенко, 1967).
Обособленные пары занимают
старые колодцы в пустынях, раз-
валины старых построек, скотные
дворы, гнездятся в трещинах скал,
в глинистых и песчаных пустынях,
речных долинах, на лёссовых об-
рывах, в дуплах деревьев, в пус-
тыне — в норах больших песчанок
и тонкопалых сусликов. Н. А. За-
рудный (1896) отмечает гнездова-
ние сыча в гнездах скалистого по-
ползня. Возможно, сычи роют норы
и сами, во всяком случае, если
они занимают норы грызунов, то
модернизируют их, расширяют ко-
нец хода, создавая гнездовую ка-
меру (Пукинский, 1977). Длина хо-
да может достигать 1 —1,5 м, диа-
метр гнездовой камеры до 20—
25 см.
Сычи занимают и искусственные
гнездовья.
Обычно подстилка в гнезде от-
сутствует, но в некотрых обнару-
жены стебли сухих трав. А. Н.
Богданов (1956) обнаружил в Са-
марканде гнездо сыча из небольшо-
го количества сухих прутиков под
плоской крышей глинобитного до-
ма на материи, которой был об-
шит потолок (возможно, ранее
здесь было гнездо другой птицы).
Молодые разбиваются на пары
в декабре — январе. Пары, по-ви-
димому, постоянные. К размноже-
нию сыч4приступает рано — в на-
чале марта. У самцов, добытых 06.
04.67 в низовьях р. Зарафшан, се-
менники имели следующие разме-
ры: правый 5X9, левый 5X8 мм
(Бакаев, 1969). На о. Барсакель-
мес В. П. Костин (1956) слышал
брачный крик сыча 13.04.51 и 29.
04.53. Он же на могильнике 04.06
встречал взрослую птицу и плохо
летающего птенца, 15.06 обнару-
жил 3 птенцов и взрослую птицу.
Молодые хорошо летали. Н. А. За-
рудный (1915) 03.06.22 в Кызылку-
ме около колодца Акджолляк до-
был хорошо летающих молодых.
Кладки появляются во II дека-
де марта — апреле. Н. А. Богда-
нов (1956) в Самарканде 18.04 об-
наружил гнездо сыча с 5 слабо на-
сиженными яйцами. Д. Л. Лаханов
(1966) в Юго-Западном Кызылку-
ме (Жаманжар) 15.04 нашел гнез-
до сыча с 2 яйпами, 25.04 в этом
же гнезде было 5 яиц. У самок сы-
чей, добытых на р. Сурхан 06—
10.04, 15.05 и 02.06, в яйцеводах
обнаружены яйца, готовые к снесе-
нию, в 4 осмотренных гнездах на-
ходилось по 4—5 яиц или птенцов
(Сал*ихбаев, Остапенко, 1964),.
С. Бакаев (1972) 15.04.68 на терри-
тории Шафирканского лесничества
нашел гнездо с 7 сильно насижен-
ными яйцами. Из этих яиц птен-
цы вылупились с 17 по 21.04.
В кладке обычно 4—6 яиц, но
встречаются кладки с 7 и даже с
9 яйцами. В литературе указывает-
ся, что при потере первой кладки
возможны повторные в мае и июле
(Дементьев, 1951).
Размеры яиц домового сыча:
30,9—34,5X26,1—28,9: '(Сырдарья;
Сангенберг, Фейгин, 1936); 32,2—
33,6x28,1—28,4 мм (Аральское мо- 241
ре; Зарудный, 1916); 35X28 мм (Ба-
каев, 1972). Масса яиц около 16,0 г
(Пукинский, 1977). По С. Бакае-
ву (1972), масса сильно насижен-
ных яиц (п = 7) 13,6 г. Размеры
яиц сыча из Кызылкума 34X27;
33X28; 33,5X27,5; 33,5X27; ЗЗХ
Х29 мм, их масса соответственно:
13,0; 13,4: 13,3; 13,6; 14,7 г (Лаха-
нов. 1966).
Насиживание начинается после
вылупления 1-го яйца, птенцы раз-
новозрастные. В одном из гнезд
птенцы имели массу 11,0; 17,0;
33,5; 34,7; 37,4; 38,0; 46,5 г, в дру-
гом— от 20 до 40 г (Бакаев, 1972).
Птенцы вылупляются слепыми,
с открытыми слуховыми отверстия-
ми, покрыты белым эмбриональным
пухом. Растут медленно: масса в
день вылупления около 11 г, через
33 дня пребывания в гнезде —
159 г. Наиболее интенсивный при-
рост массы отмечен в 17—19-днев-
ном возрасте (Бакаев, 1972). Гла-
за у птенцов начинают прорезы-
ваться с 4-дневного возраста и
полностью открываются в 6—7-
дневном. Контурные перья начина-
ют развиваться на 9—10-й день.
Птенцы покидают гнездо на 32—
33-й день, перед этим масса их
уменьшается на 4,5 г (Бакаев,
1972).
Слетки домового сыча встреча-
ются со второй половины мая до
конца июня. Р. Н. Мекленбурцев
(1958) в Кашкадаоье слетков сыча
наблюдал 21.06. Г. П. Дементьев
(1951) в августе слышал брачный
крик. При потере первой кладки
возможны вторые, даже в июле.
Домовый сыч питается различ-
ной животной пищей, преимуще-
ственно позвоночными животными.
В 46 погадках, собранных на Ну-
ратинском хребте, грызуны состав-
ляли 40% встречаемости, остатки
мелких воробьиных — 18, ящери-
цы — 14, насекомые — 27 (Салих-
баев, Кашкаров, Шарипов, 1970).
Возможно, здесь на некоторых уча-
стках существует пищевая конку-
ренция между сычом и сплюшкой.
В Каршинской степи (Салихба-
ев и др., 1967) добыты 6 птиц, в
желудках 4 из них обнаружены на-
секомые (жуки, саранчовые), в 3—
грызуны (мыши, тушканчики, рес-
242чанки’ СЛепУШ0НКИ)’ в 1 — яще-
рицы. Эти же авторы проанализи-
ровали погадки (63), собранные в
весенний, летний и осенний перио-
ды в местах отдыха и гнездования
сычей. Остатки грызунов обнару-
жены в 57 погадках, насекомые —
в 18, ящерицы — в 8. Из грызунов
большая песчанка по частоте встре-
чаемости составляет 20,6%, тушкан-
чики — 18,7, слепушонки — 15,6,
краснохвостые песчанки 7,9. Из
беспозвоночных часто встречаются
жуки, жуки-носороги, хрущи.
А. К. Сагитов, Н. А. Алланаза-
рова, С. Бакаев (1982) произвели
анализ 216 погадок домового сыча,
собранных на территории Джей-
раньего питомника (Бухарская
обл.): 05.12—61, 28.04.81 — 107, 19.
06.81—48 погадок (табл. 2).
тании сыча: доля млекопитающих
в пище возрастает от весны к авгу-
сту — декабрю, доля птиц — в
июне, июле, насекомых — в мае и
июле. По Г. И. Ишунину (1973),
пища сыча в основном состоит из
грызунов (98% встречаемости в по-
гадках) и беспозвоночных (80%).
Возможно, домовый сыч охотит-
ся за песчанками в норах. Б. К.
Штегман (1960) в Южном Прибал-
хашье наблюдал, как сычи попада-
ли в капканы, поставленные на
больших песчанок, а в желудках
сычей было обнаружено мясо пес-
чанки. Другим доказательством
этого является сильный износ перь-
ев. У некоторых особей перья на
голове, шее и плечах почти лишены
опахал и торчат, как иглы (Штег-
ман, 1960). Ю. Б. Пукинский (1977)
Таблица 2
Содержимое погадок домового сыча (частота встречаемости)
Компоненты корма 0S. 12. 80 28.04 81 19. 06. 81
абс. 1 X абс. 1 * абс. 1 *
Полуденная песчанка 16 26.22 -г- 16 14,95
Большая песчанка 3 4,91 — — 5 4.67
Г ребенщиковая ’песчанка — — 11 22,91 15 14,01
Слепушонка — — 2 4,16 —— —
Домовая мышь — — 5 10.41 12 11,21
Остатки млекопитающих 61 too: 19 39.58 107 100
Скорлупа яиц — — 3 6,25 —
Остатки птиц — — 6,25 — —
Ящерицы 10 16,39 — —
Чешуя рыб ”2 3,27 — —. —
Остатки насекомых 61 100- 48 100 47 43.92
Растительные остатки —. — 1 0.93
Камешки 5 8,19 — — 2 1,87
Питание домового сыча на осно-
ве анализа около 6000 погадок
прослежено А. Н. Сухининым, Г. С.
Бельской, И. В. Жерновым (1972)
в Заунгузском и Центральном Ка-
ракуме, в Копетдаге и Бадхызе.
В погадках остатки млекопитающих
составляли почти 70% встречаемо-
сти. Преобладали афганская по-
левка, серый хомячок, домовая
мышь, полуденная песчанка; попа-
дались ушастые ежи, землеройки,
летучие мыши. Птицы были обна-
ружены лишь в 6% догадок (ро-
зовый скворец, жаворонки, домовой
воробей, сизоворонка). Встречае-
мость насекомых около 50%, пау-
кообразных — 14%. Авторы отме-
чают сезонную изменчивость в пи-
считает, что домовый сыч иногда
запасает пищу впрок.
Сыч охотится в основном в су-
мерках и до 2—3 ч после полуночи.
В пасмурную погоду и в осенне-зим-
ний период может охотиться и
днем. Светлое время дня проводит
в укрытиях: дуплах деревьев, но-
рах, нишах и др. В осенне-зимний
период сычи держатся поодиноч-
ке, в период размножения — пара-
ми. Расстояние между гнездами
зависит от численности на данном
биотопе.
Домовый сыч — полезная пти-
ца, он истребляет большое количе-
ство грызунов — вредителей сель-
ского и лесного хозяйства. Его еле-
дует охранять и привлекать в ис-
кусственные гнездовья.
СЕРАЯ НЕЯСЫТЬ
STRIX ALUCO L.
Оседлая птица; возможно, со-
вершает вертикальные миграции.
Длина крыла самцов 300—316
мм, самок — 315—332. Масса
427—616 г.
Серая неясыть отличается от
других сов отсутствием перьевых
ушек, большой круглой головой.
Поселяется на деревьях, изредка
на зданиях. Крылья относительно
короткие, закругленные, хвост ко-
роткий. Брачный крик самца «ху-
ху-хууу», самки — «кувитт». Ноч-
ная птица, зимой и ранней весной
активна и днем. Различают 2 типа
окраски — серую и рыжую. Встре-
чающийся в Узбекистане подвид
S. a. harmsi относится к серому
типу.
Распространена в умеренной и
южной полосе Европы, в Западной
Азии, Северной Африке. В Совет-
ском Союзе встречается в зоне ли-
ственных лесов и южной полосе
тайги от Ленинграда, Калининской,
Московской, Ярославской, Горьков-
ской, Кировской, Пермской обла-
стей, Тюмени, Ишима на северо-
востоке до Крыма, Кавказа на юго-
западе. В горных районах Средней
Азии населяет многие хребты За-
падного Тянь-Шаня и Памиро-Алая.
В Узбекистане распространена
спорадично,. В коллекциях ТашГУ
имеются экземпляры, добытые О. Н.
Сударевым в среднем течении р.
Ахангаран. Д. Ю. Кашкаров (уст-
ное сообщение) наблюдал гнездо-
вание неясыти в бас. р. Аксаката
(левый приток р. Чирчик). О. В.
Митропольский (устное сообщение)
отмечал ее регулярно в гнездовое
время в долине р. Ахангаран и на
Гиссарском хребте в верховьях р.
Игрису в спелых арчовых лесах на
высоте 1600—1800 м над ур. м. в
районе пос. Дуканхана, Р. Н. Мек-
ленбурцев (устное сообщение) —
на Чаткальском хребте (оз. Сары-
Челек) и в окр. Ташкента; А. К- 243
Сагитов, Л. В. Ионис (1976) — на
Аманкутанской лесной даче. А. И.
Иванов (1969) указывает, что нея-
сыть добыта Глазуновым близ Ур-
гута. А. Н. Богданов (1956) добыл
ее в окр. Самарканда.
Туркестанская серая неясыть— i
редкая птица. Селится в горах, в
арчовых, лиственных и смешанных I
лесах. Гнездится на высоте от 1500
до 2200 м над ур. м., возможно, еще :
выше (Иванов, 1969).
Данных по размножению мало.
Гнездится в дуплах деревьев, на
чердаках, в нишах скал. О сроках
гнездования данные фрагментар-
ные. Д. Ю. Кашкаров (устное со-
общение) 20.06.85 в Аксакате на-
блюдал 3 слетков, в 1986 г. здесь же
слеток добыт. А. К. Сагитов, Л. С.
Ионис (1976) в конце мая 1957 г.
на Аманкутанской лесной даче на
чердаке здания пионерского лаге-
ря обнаружили гнездо неясыти с
3 крупными птенцами. Через 5 дней
птенцы покинули гнездо.
А. И. Иванов (1969) в Гиссар-
ском хребте 26.03 добыл самку с
хорошо развитым наседным пят-
ном. Птенец, добытый им здесь же
15.06, был в мезоптиле, начали про-
биваться верхние кроющие крыла.
29.06 он встретил хорошо летаю-
щих молодых.
Питание неясыти не_____изучено.
А. И. Иванов (1969) сообщает, что
в желудке добытой им птицы обна-
ружены остатки жуков-навозников.
На Аманкутанской лесной даче в
пищевых остатках около гнезда мы
обнаружили кости грызунов и перья
мелких птиц.
П. Ф. Рыпл (по Богданову,
1956) в районе оз. Искандеркуль
добыл выводок из 3 летных моло-
дых и 2 старых птиц. Желудки сам-
ки и одного птенца были набиты
косточками гольца, а самца и 2 мо-
лодых — остатками лесных мышей.
Ввиду малочисленности серой
неясыти о ее значении в биоцено-
зе говорить трудно, по-видимому,
как и многие совы, она является
полезной. Подлежит охране.
Отряд КОЗОДОЕОБРАЗНЫЕ
CAPRIMULGIFORMES
Семейство К030Д0ЕВЫЁ
CAPRIMULGIDAE
обыкновенный козодой
CAPRIMULGUS EUROPAEUS L.
Гнездящаяся птица Узбекиста-
на. Значительное количество осо-
бей пересекает территорию респуб-
лики на пролетах.
В природе козодоя приходится
чаще слышать, нежели видеть. Го-
лос раздается преимущественно в
вечерние и утренние сумерки, зву-
j чит 'как негромкое мурлыкание.;
J Продолжительная трель иногда за-
канчивается резкими выкриками.
Сидящего козодоя увидеть трудно.
Днем его можно спугнуть с земли
или низкой ветки. Взлетает резко,
летит неровным, угловатым поле-
том. Обычно садится неподалеку. В
сумерки козодой оживляется и час-
то появляется в поле зрения, охо-
тясь за насекомыми. Полет изоби-
лует резкими поворотами, птица то
планирует, то носится, работая
крыльями, то трепещет на месте.
Иногда слышно хлопанье крыльев.
В Узбекистане гнездится пус-
тынный, или южный, подвид —
С. е. unwini. На пролетах встреча-
ется европейский подвид С. е. еиго-
paeus. Некоторые авторы (Спан-
генберг, 1951; Штегман, 1949) при-
знают еще один подвид — С. е. za-
rudnyi — промежуточный по раз-
мерам, окраске и области распро-
странения между европейским и
пустынным. В каждой из этих двух
или трех группировок особи на-
столько варьируют по окраске, что
наиболее темных южных козодоев
нельзя отличить от светлых особей
козодоя Зарудного.
Обитающий в Узбекистане пус-
тынный подвид населяет буквально
всю территорию республики, кроме
высокогорья, поэтому нет необхо-
димости указывать все пункты на-
хождений, тем более, что они при-
ведены в работе О. П. Богданова
(1956). Здесь перечисляются лишь
последующие находки, уточняющие
распространение в горах. В системе
Гиссара козодой в Кугитанге добыт
в Даргульсае и Шалкансае, а в
самом Гиссарском хребте — в пой-
ме Тупаланга (Салихбаев, Оста-
пенко, 1964). В верховьях Катта-
Урударьи на высоте около 2500 м
над ур. м. найдено гнездо, козодои
были здесь нередки (Мекленбур-
цев, 1958). Для Туркестанского
хребта этот автор приводит нахож-
дения в Урюкли и Исманы. В Чат-
кальском хребте находки на высо-
тах 1000—1500 м над ур. м. сде-
ланы в Алияксае, Самавурсае и
соседних местах (Железняков,
1950; Железняков, Колесников,
1958). Д. Н. Кашкаров (1924) ви-
дел козодоя в Чимгане, в долине
Угама выше Хумсана. М. Н. Ко-
рел ов (1956) считает его многочис-
ленным вплоть до альпийского поя-
са в горах, окаймляющих реки
Пскем и Чаткал. В самых верховь-
ях Пскема, на высоте 2400 м над
ур. м. найдена кладка (Митрополь-
ский и др., 1981). Этот же автор
сообщает о кладке из Тары-Экапа
в Кураминском хребте.
Наиболее ранние весенние встре-
чи в Узбекистане датируются кон-
цом февраля (Салихбаев, Остапен-
ко, 1967). Эти авторы началом про-
лета называют 20.04, что вполне
согласуется с сообщениями других
наблюдателей. У Самарканда про-
летные птицы добыты 14 и 17.04
(Богданов, 1956). В очень похо-
жие сроки — 14—15 и 19.04 — ко-
зодои зарегистрированы у Ташкен-
та (Матякубов, 1984; Сатаева,
1937). С 11 по 30.04 X. С. Салих-
баев (1970) встречал пролетных
птиц в Нуратау. X. С. Салихбаев и
М. М. Остапенко (1964) отмечали
пролет в долине Сурхандарьи и в
конце апреля — начале мая. На
о. Барсакельмес появление первых
зарегистрировано между 01 и
11.05. Все эти сведения относятся
к пустынному подвиду. О пролете
козодоя другого подвида сообщает
Н. А. Зарудный (1915), принявший
2 добытых им у Айдаркудука 25.05
самцов за С. е. zarudnyi, и Т. 3.
Захидов (1971), добывший 2 эк-
земпляра европейского подвида 01
и 31.05 в урочище Агитма.
Данные по осеннему пролету
также немногочисленны. М. Н.
Богданов (1882) сообщает о про-
лете 10—12.10 в низовьях Аму-
дарьи. Сходные сроки указаны
для пролета в Нуратау (Салихба-
ев и др., 1970). На юге Узбекиста-
на, в долине Сурхандарьи, пролет
проходил между 10.09 и 06.10 (Са-
лихбаев, Остапенко, 1964). Эти же
авторы сообщают о пролете в Кар-
шинской степи с 25.09 до конца
ноября. Последние одиночные пти-
цы отмечены здесь 09 и 20.12. Ко-
зодой добыт 05.11 О. П. Богдано-
вым (1956) у ст. Куропаткино.
При широком пространственном
и высотном распространении козо-
доя места его обитания отличаются
чрезвычайным разнообразием. В
низменностях он гнездится в пусты-
нях с различными почвенными и
растительными особенностями. Пес-
чаные пустыни с их саксаульника-
ми он населяет как вблизи от реч-
ных долин, так и вдали от них
(Зарудный, 1915). Селится также
на глинистых и каменистых участ-
ках с полынным или эфемеровЫхМ
покрытием (Кривошеев, 1958; За-
хидов, 1971). На о. Барсакельмес
излюбленным биотопом служат
грядово-бугристые закрепленные
пески. Регулярно селится и среди
полынно-биюргуновой раститель-
ности на плато и сниженной равни-
не (Елисеев, 1986).
Тугаи долин Амударьи и Сур-
хандарьи заселяет с большей плот-
ностью, нежели пустыни (Салих-
баев, Остапенко, 1964). В пойме
Зарафшана придерживается га-
лечниковых и песчаных участков
с тамариксовыми и джидовыми ку-
стами (Богданов, 1956). На Каш-
кадарье найден в сходных услови-
ях на участках сухого русла с гре-
бенщиком (Салихбаев, Остапенко,
1967). В горах Ферганы населяет
пояс древесной растительности из
ореха, яблони, боярышника и со-
путствующих видов в Ферганском
хребте и с более бедной раститель-
ностью — в Алайском (Мальчев-
ский, 1940). В Бабатаге селится в
сухих фисташковых и арчовых ле
сах (Салихбаев, Остапенко, 1964),
а в горах у долины Шерабада на-
блюдался на каменистом склоне
(Степанян, 1970). Населяет искус-
ственные лесопосадки у восточной
оконечности Нуратау (Салихбаев,
1956), а у северных подножий это-
го хребта — поросшие полынью
глинистые и каменистые равнины
(Мекленбурцев, 1937).
Может приспосабливаться к са-
мой разнообразной обстановке. В
Чаткальском хребте его местооби-
таниями служат и горные леса из
грецкого ореха, боярышника и дру-
гих деревьев и кустарников (Каш-
каров, 1924), и открытые травяни-
стые, каменистые или заросшие
арчой и кустарником склоны (Же-
лезняков, 1950, 1958). В еще более
разнообразной обстановке поселя-
ется в долине Пскема. где одинако-
во охотно гнездится в ореховых ро-
щах, на галечниках в долинах рек,
на степных склонах гор, среди гу-
стых арчевников и на альпийских!
полянах (Корелов, 1956). 1
Вскоре же после прилета козо-
доев можно слышать мурлыкающие
вечерние песни. Д. О. Елисеев
(1986) относит начало токования
на о. Барсакельмес к концу I декады
мая. Интенсивность пения начинает
снижаться с III декады июня, но
большинство самцов замолкает
лишь в середине июля. Интенсивное
токование Н. А. Зарудный наблю-
дал в Кызылкуме между 09 и 16.06,
но началось гнездование значитель-
но раньше. Уже 21.05 им было най-
дено гнездо с 1 яйцом, а 2-е оказа-
лось в яйцеводе у добытой рядом
самки. Такие же ранние кладки с
1—2 яйцами находил 12—25.05
X. С. Салихбаев (1956) у юго-вос-
точных подножий Нуратау. На
Барсакельмесе первое отложенное
яйцо найдено 16.05. С этого вре-
мени свежие и насиженные кладки
попадались до 24.06. Наиболее
поздние из них являются повтор-
ными при гибели первого гнезда
(Елисеев, 1986). Много сведений о
гнездах с яйцами относятся к раз-
ным числам июня. А. Н. Богданов
(1956) сообщил о найденных в пой-
ме Зарафшана гнездах, содержав-
ших 10 и 14.06 по 1 яйцу, что сви-
детельствует о еще не законченных
кладках. В близкие сроки — 19 и
22.06 — гнезда, содержащие по 2
яйца, осмотрены М. Н. Кореловым
(1956) в долине Пскема. В вер-
ховьях Ангрена гнездо с кладкой
было найдено 25.06 (Митропольский
и др., 1981).
Птенцы попадаются уже в на-
чале июня. А. Н. Богданов (1956)
07.06 у Самарканда нашел пухович-
ков, а 10.06 — летных птенцов.
Р. Н. Мекленбурцев (1958) 30.06
в верховьях Катта-Урударьи встре-
тил уже больших птенцов. На бо-
лее позднее начало гнездования
указывают самки с мелкими фол-
ликулами и с готовым яйцом, добы-
тые у Нуратау 23.06 (Салихбаев,
1959). В Чаткальском хребте М.Н.
Корелов (1956) встречал птенцов
14.07, в Кураминском Д. Ф. Же-
лезняков (1950, 1958) 27 и 28.07.
В Голодной степи слетки добыты
22.07 (Сагитов, Фундукчиев, 1979).
Время насиживания яиц и разви-
тия птенцов — 15 и 20 дней (Са-
влихбаев, 1956). Основываясь на
’приведенных данных, можно сде-
лать вывод о возможности 2 после-
довательных циклов размножения.
Гнезда пустынного козодоя пред-
ставляют собой неглубокие ямки.
Иногда несколько травинок укла-
дывается по краям, но чаще не
бывает и этого. Места для устрой-
ства такого гнезда могут быть со-
вершенно открытыми, в других слу-
чаях оно находится на площадке,
расчищенной между ферулами и
эремурусами, на граните среди
густой арчи или между кустами
таволги и шиповника (Корелов,
1956). В условиях песчаной пусты-
ни о. Барсакельмес козодои устраи-
вали гнезда просто на песке или на
тонком слое опавших листьев и
веточек пустынных кустарников.
Большинство гнезд находилось с
северо-западной стороны кустов,
куда попадало больше тени. Одна-
ко были и такие, которые освеща-
лись солнцем весь день. В этих
случаях температура почвы у гнез-
да достигала 61—64°С (Елисеев,
1986).
Кладка состоит из 2 яиц, иногда
встречается и 1, но возможно, что
2-е бывает похищено. Яйца козо-
доя имеют четко выраженную эл-
липтическую форму. Основной фон
белый, иногда со слабым серова-
тым или кремовый оттенком. Глу-
бокие крупные пятна светло-серо-
го и зеленовато-серого цвета по-
крывают все яйцо. Вместе с ними,
но в меньшем количестве, рассея-
ны поверхностные коричневые пят-
на. Размеры промеренных Д. О.
Елисеевым (1986) 19 яиц состав-
ляют 28,5—34,0 мм длины и 20,0—
23,0 мм ширины (среднее — 30,47X
Х21,37). Насиживание начинается
после откладки 1-го яйца, и через
18 дней из него вылупляется пте-
нец. До вылупления 2-го птенца
проходит от 12—16 ч до 1,5—2
суток.
Птенцы покрыты густым длин-
ным пухом песочно-серого цвета.
Эта окраска хорошо гармонирует с
цветом сухой почвы пустынь и де-
лает птенца незаметным. Маховые
пробиваются у птенцов уже на 2-е
сутки, а рулевые — 2 днями поз-
же. В 8-дневном возрасте опахала
этих перьев начинают разверты-
ваться, пробивается мелкое опере-
ние. На 16—17-е сутки птенцы спо-
собны перелетать 20—30 м, а еще
через 2 дня свободно летают. Кор-
мят птенцов оба родителя.
День козодой проводит в пол-
ной неподвижности, сидя то просто
на открытом месте, то у кустика
или кочки, то под деревом или на
толстой низкой ветке. В сумерках
он оживляется, в брачный сезон
слышится мурлыканье самцов, их
резкие выкрики с хлопаньем крыль-
ев при полете. Деятельность про-
должается всю ночь и заканчивает-
ся при утренних сумерках до восхо-
да солнца. Вне времени размноже-
ния ночные вылеты не сопровожда-
ются звуковыми сигналами, птица
летает бесшумно и полностью заня-
та ловлей насекомых.
Кормовыми объектами служат
только насекомые самых различ-
ных отрядов, среди которых есть и
нелетающие формы—муравьи, ухо-
вертки. Однако преобладают летаю-
щие представители различных от-
рядов — прямокрылые, жуки, сет-
чатокрылые, муравьиные львы и др.
Козодои схватывают без разбора
всю попадающуюся добычу, кроме
крупных жуков и медведок (Ели-
сеев, 1986). В 4 желудках, про-
смотренных О. П. Богдановым
(1956), найдены кузнечики, ноч-
ные бабочки, жуки и еще в одном—
муравьи, паук, обломки раковины
и камешки. Эти данные существен-
но дополнены X. С. Салихбаевым
(1956). К сожалению, он приводит
суммарные данные для обоих ви-
дов козодоев, обитающих в Узбе-
кистане. В 11 желудках (преиму-
щественно обыкновенного козодоя)
он обнаружил личинок тараканов,
богомолов, различных жуков, ци-
кад, бабочек и их гусениц, пешую
саранчу. С. Д. Матякубов (1984)
нашел в желудках кузнечиков, ноч-
ных бабочек и муравьев.
Таким образом, козодои добыва-
ют не только летающих насеко-
мых, но и ползающих животных.
Они преимущественно насекомояд-
ны, вследствие чего, несомненно,
полезны для сельского хозяйства.
249
буланый козодои
CAPRIMULGUS AEGYPTIUS LICHT.
Для Узбекистана преимущест-
венно гнездящийся и частично про-
летный вид.
В полевых условиях при днев-
ном освещении его можно отличить
от обыкновенного козодоя по жел-
товатой общей окраске и значи-
тельно более светлой нижней сто-
роне крыльев, без выделяющихся
белых пятен, свойственных самцам
обыкновенного козодоя. Хорошо
распознается по голосу, который
слышится по ночам и может быть
передан звуками «кре-кре-кре».
Населяет Северную Африку и
север Аравийского полуострова,
страны Ближнего Востока до Па-
кистана, Индии и Советской Сред-
ней Азии. В Узбекистане встреча-
ется азиатский подвид С. а. аге-
nicolor Sev.
В Узбекистане гнездится толь-
ко в низменных, пустынных равни-
нах. На крайнем юге республики
готовые к размножению пары бы-
ли встречены в конце июня в до-
лине Амударьи у озер Айкуль и
Хитай южнее Шерабада (Салих-
баев, Остапенко, 1964). О встречах
в низовьях Амударьи сообщают
многие авторы. М. Н. Богданов
(1882) приводит буланого козодоя
для Хивинского оазиса, М. А. Бут-
леров (1882) — для Нукуса, Л. А.
Молчанов (1912) — для протока
Кандузяк и гор Бельтау. О. П.
Богданов (1956) перечисляет ряд
мест, из которых Н. А. Северцов
добыл экземпляры буланого козо-
доя: Клышкала, Кашканатау, Джа-
иркала, Кунградкуль. Н. А. Заруд-
ный (1916) сообщает о гнездовании
на островах Тайляджиген и Кара-
терень. Н. А. Гладков (1932) ви-
дел и добыл этих козодоев у Джи-
гиткалы, Кызкалы, Bi Султануиз-
даге и в других местах долины
вплоть до Нукуса. Обычным оби-
тателем древней дельты считает
козодоя В. П. Костин (1956). Все
эти литературные сведения обоб-
щены Т. Абдреимовым (1983). При-
влекая и свои наблюдения, он де-
лает вывод, что буланый козодой
обитает по всей Амударьинской
дельте. Во многих местах Кызыл-
кума, в оазисе Тамды, в котлови-
не Сукуты, у Кяризкудука и Кы-
зылкудука этого козодоя в каче-
стве гнездящегося обнаружил Н. А.
Зарудный (1915). Находки Т. 3.
Захидова (1971) у колодцев Ак-
кум, Мамаджанкудук, Теляубайку-
дук, Манаджан и на род. Балхаше
дополняют эти данные. Д. Ю. Каш-
*)ЕПкаров (^981) встречал козодоев в
^^^оазисах Тамды, Мингбулак, Ир-
лир, В. Г. Кривошеев (1958) — в
Северном Кызылкуме.
В низовьях Зарафшана и в при-
легающих пустынях буланый козо-
дой гнездится у озер Кульджакуль,
Ходжакаб, у ст. Ходжа-Давлет
(Богданов, 1956). В этой же до-
лине, в местности Банд, гнезда
находил С. О. Бакаев (1977). Все
эти нахождения определяют об-
ласть гнездовий буланого козодоя
в Узбекистане. Встречается он здесь
и на пролетах. Вне ее границ был
добыт в Чиназе 27.04; 05 и 08.05
(Pleske, 1888). А. М. Мамбетжума-
ев (1973) считает козодоев, заре-
гистрированных 10.04, 13 и 19.05
в разных местах низовьев Аму-
дарьи, пролетными. Дополняя эти
наблюдения, Т. Абдреимов (1981)
приводит даты между 10 и 19.05 и
сообщает о встрече С. О. Бакае-
вым первого козодоя в низовьях
Зарафшана 01.04; с 13.05 птицы
стали попадаться чаще. 20.04 эк-
земпляр был добыт В. П. Кости-
ным (1956) в Ташаузской области
Туркмении. Майские даты, видимо,
не всегда относятся к пролетным
особям. В средних числах мая уже
находят не только яйца, но и птен-
цов (Абдреимов, 1981; Бакаев,
1977).
Данные по осеннему пролету не
менее фрагментарны. Н. А. Заруд-
ный (1915) наблюдал пролет в
Голодной степи в сентябре. В этом
же месяце видел козодоя в низовь-
ях Амударьи М. А. Бутлеров
(1879). О. П. Богданов (1956) со-
общает об экземплярах, добытых
Н. А. Северцовым у Джаркалы и
Кунградкуля 02 и 14.10. X. С. Са-
лихбаев и М. М. Остапенко (1967)
встречали козодоев у берегов оз.
Денгизкуль в песках Сундукли 28.
09, 01 и 03.10. Эти находки могут
служить косвенным указанием на
возможность гнездования в песках
Сундукли.
Места обитания буланого козо-
доя большинство авторов связыва-
ют с водоемами или солончаковы-
ми образованиями. М. А. Бутлеров
(1879) и М. Н. Богданов (1882)
встречали козодоев у тугаев и бо-
лот Амударьи. Н. А. Зарудный
(1896) считает, что в наилучшей
степени потребностям этого козо-
доя отвечают места невдалеке от
пресной воды, камышей и травяни-
стых лугов, в соседстве с глинисты-
ми или песчаными пустынями, по-
росшими отдельными кустами та-
марикса, саксаула и джузгуна. В
такой же обстановке обнаружили
гнездование у поймы Амударьи и
прилегающих озер X. С. Салихба-
ев, М. М. Остапенко (1964). Они
же (1967) нашли козодоев у со-
лончаковых берегов оз. Денгизкуль,
правда, уже во время осеннего про-
лета. Н. А. Гладков (1932, 1935)
регулярно отмечал козодоев в пой-
ме Амударьи с ее тугаями, заросля-
ми тростника, травянистыми и за-
соленными площадями. С тугаями
Зарафшана связывают его А. К.
Сагитов и X. В. Салимов (1974),
но относят в группу птиц, гнездя-
щихся на земле. К обитателям опу-
шек тугаев низовьев Амударьи от-
носят буланого козодоя А. М.
Мамбетжумаев (1968) и Т. Абдре-
имов (1981). Имеются свидетель-
ства, что буланый козодой неред-
ко поселяется и вдали от водое-
мов. Н. А. Зарудный (1915) нахо-
дил его в Кызылкуме у солончаков.
На солончаках с формацией галофи-
тов обитает он в долине Зарафша-
на (Даль, 1937). В настоящей пес-
чаной пустыне, преимущественно в
мелкобугристых закрепленных пес-
ках, встречал его Т. 3. Захидов
(1971).
Материалы о численности бу-
ланого козодоя в низовьях Аму-
дарьи, приведенные в работе Т.
Абдреимова (1981), показали, что
в тугайном лесу и притугайной по-
лосе на двухчасовом маршруте на-
считывается 5—6 особей. В откры-
том ландшафте за такое же время—
всего 2.
В сезон размножения буланые
козодои держатся отдельными па-
рами на достаточном расстоянии
одна от другой. Основные наблю-
дения по гнездованию вида изло-
жены в работах Т. Абдреимова
(1981), В. П. Костина (1956), С. О.
Бакаева (1977). Гнездо, как и у
^обыкновенного козодоя, р.асполо-,
жено всегда на земле, на откры-
том месте или слегка прикрыто
кустиком. Имеет вид едва наме-
чающейся плоской ямки без всякой
выстилки или с небольшим коли-
чеством сухих прутиков. В описан-
ных авторами гнездах всегда было
по 2 яйца. Они отличаются от яиц
обыкновенного козодоя несколько
большими размерами и общим жел-
товатым фоном. Насиживание на-
чинается после окончания кладки,
яйца откладываются через день.
Продолжительность насиживания
15—16 дней. Температурный режим
насиживания прослежен С. О. Ба-
каевым (1977). В опубликованной
им статье наблюдения отнесены к
обыкновенному козодою, но впо-
следствии автор счел, что их сле-
дует относить к буланому. По его
данным, температура под насижи-
вающей самкой в течение суток
(27—28.05) колебалась от 34,8 до
39,$°С. Самка покидала гнездо
только один раз на полчаса (с 20 ч
20 мин до 20 ч 50 мин), в это вре-
мя ее заменял самец. Днем воздух
у гнезда прогревался до 37°С, а пе-
сок — до 48,5°, ночью температура
воздуха была 15,5—24°, на песке
23,7—35,5°. В сравнении с колеба-
ниями температуры окружающей
среды, температура гнезда изменя-
ется незначительно. Длина И яиц,
по измерениям Т. Абдреимова,
(1981), колебалась от 29,5 до 31,4
мм, ширина — от 21,0 до 21,8 мм,
масса — от 6,950 до 7,800 г. Длина
2 яиц, измеренных С. О. Бакаевым
(1977), 30 и 31 мм, ширина — 21,
22 мм, масса — 6,9 и 7,5 г.
Наиболее ранние кладки, най-
денные Т. Абдреимовым (1981),
датированы 19 и 21.05, но учитывая
встречу 17.05 только что вылупив-
шихся птенцов, начало кладки мож-
но отодвинуть на самые первые
дни месяца. Обнаруженные В. П.
Костиным (1956) гнезда 13.05 с
яйцами и 2d.05 — с птенцами так-
же позволяют считать, что яйца в
них были отложены в самом начале
мая. Насиживает, по-видимому,
только самка. Не установлено, ка-
кое время птенцы требуют обогре-
вания. Т. А. Абдреимов (1980) счи-
тает, что они находятся в гнезде
20—21 день, но не сообщает, воз-
вращаются ли они в гнездо, если
обеспокоенные в более раннем воз-
расте, разбегутся по сторонам.
Имеющиеся данные относятся к од-
ному циклу размножения и не да-
ют оснований предполагать второй.
Буланый козодой активен в су-
мерки, но судя по его перекличке,
в брачный сезон деятелен и ночью.
День птицы проводят, сидя сов-
сем открыто или притаясь у кочки
или кустика. Спугнутые, обычно
далеко не отлетают.
Материалы по питанию ограни-
ченны. В 9 желудках, просмотрен-
ных Т. Абдреимовым (1981), ока-
залось 5 двукрылых и по 3 пря-
мокрылых и перепончатокрылых.
X. С. Салихбаев (1956) в 3 желуд-
ках козодоев, добытых в тугаях
Амударьи (что позволяет предпола-
гать описываемый вид), нашел по
3—10 пеших саранчуков. Это яв-
ное указание на ловлю наземной
добычи. К сожалению, автор обоб-
щил материал по обоим видам ко-
зодоев, и его нельзя цитировать
без оговорки.
Отряд СТРИЖЕОБРАЗНЫЕ
APODIFORMES
Семейство СТРИЖИНЫЕ
APODIDAE
ИГЛОХВОСТЫИ СТРИЖ
HIRUHDAPUS CANDACUTUS LATH.
Иглохвостый стриж — случай-
ный посетитель Узбекистана, един-
ственный раз попавший в руки ор-
нитолога и больше никем не наблю-
давшийся.
Каплевидная форма его фигу-
ры, плавно суживающейся к кон-
цу хвоста, свойственная и другим
[стрижам, не может служить отли-
чительным признаком в полевых
условиях. Если позволит расстоя-
ние, можно заметить, что у игло-
хвостого стрижа горло и подхвостье
светлее остального низа, окрашен-
ного в бурый цвет, но на больших
расстояниях он кажется черным.
Вероятно, при некоторых поворо-
тах можно заметить белизну на
плечевых перьях.
Разорванный ареал иглохвосто-
го стрижа охватывает юг Сибири
с Сахалином и Курильскими остро-
вами, Корею и прилегающие части
Китая. Второй участок ареала за-
нимает Гималаи, Бирму, Индоки-
тайский полуостров и некоторые
из Зондских островов.
В Узбекистане иглохвостый
стриж добыт 19.09 v восточной ок-
раины Ташкента. Птица носилась
над большим болотом. Добывший
его Н. А. Зарудный (1910) ничего
не сообщает о подвидовой принад-
лежности. Последующие авторы,
упоминающие об этой находке, по-
лагают, что это мог быть предста-
витель номинативного подвида, бли-
жайшие пункты ареала которого
находятся в Салаире и Алтае.
МАЛЫЙ СТРИЖ
APUS AFFINIS GRAY.
Пребывание малого стрижа в
Узбекистане ограничивается теп-
лым сезоном года. Это один из
наиболее типичных представителей
группы птиц, прилетающих только
на период гнездования. Слабый
пролет может быть отмечен толь-
ко на крайнем юге Узбекистана.
Малые размеры и белая пояс-
ница позволяют легко отличать
его в природе от других стрижей.
Дополнительными признаками слу-
жат черный, как у обыкновенного
стрижа, низ и настолько малень-
кая вырезка хвоста, что он кажет-
ся ровно срезанным. Голос малого
стрижа напоминает голос черного,
но звучит не так резко и пронзи-
тельно.
Населяющие Узбекистан малые
стрижи относятся к подвиду
A. a. galilejensis.
Ареал простирается по афри-
канскому побережью Средиземно-
го моря и через арабские страны
Передней Азии, Иран, Афганистан
и Пакистан достигает Индии, Ги-
малаев и Индокитая. К этому участ-
ку ареала примыкают Большие
Зондские острова. Второй боль-
шой участок занимает всю цент-
ральную часть Африки до Замбии
и Сомали на севере и Анголы и
оз. Ньясса на юге.
В Узбекистане известно немного
пунктов, в которых были найдены
гнездовья малых стрижей. Одно из
этих мест обнаружено Н. Loudon
(1910) в Тамерлановых воротах,
невдалеке от Джизака. С тех пор
этих стрижей там не встречали.
Несколько небольших гнездовий
найдены Р. Н. Мекленбурцевым
(1937) в горах Нуратау. В I дека-
де мая встречена пара, державшая-
ся у скал поблизости от кишл. Ян-
галы; 24.05 осмотрена колония у
кишл. Фариш, 10.06 одна гнездовая
пара замечена у горы Караташ.
Неясным остается положение со
стрижом, добытым А. П. Федченко
у Пенджикента. Возможно, что эта
находка относится к Таджикиста-
ну, и неизвестно, было ли там гнез-
довье. Не внесла ясность и работа
А. К. Сагитова, X. В. Салимова
(1974), так как авторы не сообща-
ют, по своим наблюдениям или по
данным А. П. Федченко малый
стриж внесен ими в списки гнездя-
щихся птиц тугаев Зарафшана.
Специальные поиски в долине За-
рафшана у Пенджикента не дали
результатов (Абдусалямов, 1971).
Данные С. Алексеева (1911) о
встречах в Ляйляхапе и Ак-Капче-
гае, А. Н. Богданова (1956) о встре-
чах у ст. Ходжа-Давлет, Д. Ю.
Кашкарова (1974) — у Балакара-
ка в Центральном Кызылкуме, а
также О. П. Богданова (1956) —
близ кишл. Кызылалма в Куги-
танге не позволяют считать эти на-
ходки указаниями на гнездовья.
Сроки миграций малого стрижа
в Узбекистане не выяснены.
Относительно местообитаний
можно отметить связь со скалами.
В Нуратау осмотрены гнездовья
отдельных пар и небольшой коло-
нии. Они помещались в пещерах
или впадинах скал (Мекленбурцев,
1937). Во всех случаях в этих пе-
щерах было более прохладно и
сыро, чем в непосредственном окру-
жении. Гнезда были прикреплены
к потолочным поверхностям на вы-
соте нескольких метров от земли.
При рассматривании снизу соз-
давалось впечатление, что это вы-
стилка гнезд городской ласточки,
на что указывала сохранившаяся
местами земляная основа. Из че-
го состояла эта выстилка и была
ли она проклеена выделениями ро-
товых желез, установить не уда-
лось. В свете описания О. П. Бог-
дановым (1956) и И. А. Абдусаля-
мовым (1971) гнезд малого стрижа
эти наблюдения оцениваются не-
сколько иначе. Несомненно, что со-
оружения, принятые за гнездовую
выстилку гнезд ласточек, были на-
стоящими гнездами стрижей, при-
клеенными рядом с остатками зем-
ляной основы. Осмотр гнезд пока-
зал, что они сделаны главным об-
разом из перьев, хорошо склеенных
секретом слюнных желез. Высыхая,
этот секрет становится очень проч-
ным и крепко приклеивает гнездо к
нависшей скале.
В отношении сроков гнездования
можно лишь отметить, что 20.04
Н. Loudon (1910) видел стрижей,
собирающих гнездовой материал.
Наблюдавшиеся 24.05 стрижи уже
имели готовые гнезда, в которые
часто залетали (Мекленбурцев,
1937). Из разбитого выстрелом гнез-
да не выпало ни яиц, ни птенцов,
но неизвестно, что находилось в
других гнездах. Можно лишь под-
черкнуть, что стрижи во время посе-
щения гнездовья держались в непо-
средственной близости. Вся их не-
большая стайка разрозненно кру-
жилась у скал, и изредка некоторые
самцы планировали на приподнятых
крыльях.
В гнездах, найденных в Таджи-
кистане 26.05, были как свежие,
так и насиженные яйца, а также не-
давно вылупившиеся птенны. Дли-
на 4 яиц варьировала от 24,0 до
22,4 мм, ширина — от 14,1 до 14,3
мм (Богданов, 1967). При осмотре
той же колонии 17—18.07 в гнездах
оказались птенцы разного возра-
ста — от недавно вылупившихся до
хорошо оперенных, но еще не ле-
тающих (Абдусалямов, 1971).
Питание малого стрижа в Узбе-
кистане не изучено. И. А. Абдуса-
лямов (1971) сообщает, что при
вскрытии одного желудка обнару- 255
жены остатки мелких жуков.
ЧЕРНЫЙ СТРИЖ
APUS A PUS L.
Черный стриж — гнездящаяся
птица Узбекистана, но очень боль-
шое количество особей пролетает
через нашу республику к более се-
верным и восточным гнездовьям.
Стрижа легко узнать по своеоб-
разной внешности и повадкам. Ви-
деть его всегда приходится в воз-
духе, где он общим строением и
полетом напоминает всем извест-
ную ласточку. Выдает его сплош-
ная черная окраска, менее глубо-
кая, чем у живущих в городах лас-
точек, вырезка на конце хвоста и
более длинные, серповидно изогну-
тые крылья. Стриж никогда не
садится на провода и ветви, раз-
мещается в щелях стен и под кры-
шами, где гнездится и ночует; вле-
тает, не задерживаясь перед ними.
Легко узнается стриж и по голосу,
который звучит как резкий свист
или взвизгивание.
Видовой ареал черного стрижа
занимает огромное пространство.
Он населяет всю Европу, южную
часть Западной Сибири, Переднюю,
Среднюю и Центральную Азию и
большую часть Китая. В Узбеки-
стане гнезцится более светло окра-
шенный подвид A. a. pekinensis
Swinhoe. На пролетах встречается
обитающий в Европе и Западной
Сибири номинативный подвид
A. a. anus L.
В Узбекистане черный стриж
может встретиться в любом месте,
даже над акваторией Аральского
моря, но гнездится он далеко не
повсюду. В литературе упоминает-
ся немало точно обозначенных пунк-
тов, но есть и общие указания. Те
и другие позволяют очертить об-
ласть гнездовий в УзССР. На юге
республики колонии зарегистриро-
ваны в Термезе, Боллыре. Денау,
Шурчи, Сапыассие (Салихбаев, Ос-
тапенко, 1964), в некоторых пунк-
тах Бабатага — Ляйлякан, Каш-
кабулак, Катта-Туранга (Богда-
нов, 1956). В долине Шерабада
гнездовья располагаются в пусто-
тах на обрывах и скалах (Степа-
нян, 1970). На нижней Амударье
256 гнездование наблюдали все посе-
тившие эту область зоологи. А. М.
Никольский (1892) сообщил о
гнездовьях на береговых скалах,
крепостях и в городах Турткуль и
Нукус. М. Н. Богданов (1882) счи-
тает стрижа многочисленной пти-
цей Хивинского оазиса. Н. А. Глад-
ков (1932) отмечал колонии по
всему пути от Кабаклы до Нукуса
на береговых обрывах и в боль-
ших поселках. В. П. Костин (1956),
широко обследовавший дельту
Амударьи, сообщил о колониях в
поселках городского типа, в горо-
дах и в каньоне Дарьялыка. Зооло-
ги Каракалпакии не уточняют этих
сведений, их наблюдения относятся
к Фенологии весеннего появления.
В Кызылкуме, по данным Н. А. За-
рудного (1915), черный стриж не
гнездился, но в последнее время,
с появлением новых городов, стали
образовываться первые гнездовые
колонии (Кашкаров, 1981). На вос-
точной окраине пустыни, в Голод-
ной степи, также начинается засе-
ление образовавшихся там населен-
ных пунктов (Павленко, 1962). На
южной окраине, в горах Нуратау,
небольшие колонии найдены Р. Н.
Мекленбурцевым (1937), X. С. Са-
лихбаев (1970) уточняет эти дан-
ные находками в скалах Каттасая,
Сентяба и в мечети г. Нурата.
В долине Зарафшана, начиная
от самых низовий, колонии стри-
жей разбросаны повсюду (Маслов,
1947; Богданов, 1956). Более точ-
ные нахождения указываются для
Бухары (Зарудный, 1896), Кагана,
Кермине, пос. Свердлова, г. Самар-
канда (Богданов, 1956). Неболь-
шая гнездовая колония есть и на
Самаркандском аэродроме (Джаб-
баров, 1984).
В бас. Кашкадарьи гнездовые
колонии найдены в Мубареке, Ни-
шане, Караулбазаре (Салихбаев,
Остапенко, 1967), но несомненно,
что они существуют и во многих
не упомянутых поселках. В Гузаре
и Шахрисябзе их обнаружил О. П.
Богданов (1956). По Ферганской
долине, наряду с общими указа-
ниями на встречи повсюду (Lou-
don, 1910) и на обитание в кишла-
ках пустынной и степной зон
(Мальчевский, 1940), имеются сви-
детельства о колониях в Андижане
(Шарипов, Шерназаров, 1972).
Гнездятся стрижи и в Намангане,
и на скалах р. Аксу выше кишл.
Иордан (Мекленбурцев, 1962).
Есть сообщения о гнездовых коло-
ниях в бас. Чирчика. Д. Ф. Желез-
няков (1950, 1958) полагает, что
гнездовья существуют в Чаткаль-
ском заповеднике и в ущельях
хребта, разделяющего долины Чир-
чика и Ахангарана.
3. Л. Сатаева (1937) и Р. Н.
Мекленбурцев (1982) включают
черного стрижа в число характер-
ных обитателей Ташкента, а С. Д.
Матякубов (1984)— многих других
населенных пунктов Ташкентского
оазиса. В горной части Чирчикской
долины М. Н. Корелов (1956) об-
наружил колонии в скалах гор,
окаймляющих долины Угама, Пске-
ма и Чаткала. Он подчеркивает
привязанность колоний к скалам
альпийского пояса и отсутствие их
в поясе леса и ниже.
Во время миграций, особенно
весенней, черных стрижей можно
встретить в любом районе Узбеки-
стана. Наиболее раннее их появле-
ние зарегистрировано 14 и 15.03 у
Самарканда (Богданов, 1956), 15.
03 у Ташкента и 17.03 у Термеза
(Богданов, 1956). Однако в разные
годы эти даты смещаются на неде-
лю и даже больше (Сатаева, 1937;
Богданов, 1956; Мекленбурцев,
1982). Еще большую разницу во
времени появления первых стри-
жей — между 09.03 и 18.04 — за-
фиксировал в 'дельте Амударьи
А. М. Мамбетжумаев (1973). Сна-
чала прилетают небольшие груп-
пы — по 3—4 птицы. С каждым
днем '^численность увеличивается.
По данным Д. Ю. Кашкарова
(1976), вблизи от Ташкента с 25.03
до конца месяца учтено 100 осо-
бей, а в первой половине апреля —
295. М. М. Остапенко (1984) на
Айдаре в марте зарегистрировала
всего 22 особи, в апреле — 1430,
в мае — 355. Однако пролет не
заканчивается даже в конце мая.
Н. А. Зарудный (1915) в Кызыл-
куме, где стрижи в те годы не
гнездились, регулярно отмечал про-
летных птиц в последней декаде
мая, а отдельные группы встреча-
лись до июля. В. П. Костин (1956)
регистрировал пролег в низовьях
Амударьи с середины апреля до
середины июня.
Менее заметно проходит отлет
стрижей осенью. Во второй полови-
не августа изредка наблюдаются
стаи, иногда очень многочислен-
ные. По сообщениям Н. М. Масло-
ва (1947), О. П. Богданова (1956),
А. Н. Богданова (1956), X. С. Са-
лихбаева, М. М. Остапенко (1964),
в конце августа — начале сентяб-
ря стрижи уже не встречаются.
Черный стриж связан с опреде-
ленными наземными элементами
ландшафта только во время гнез-
дования. Ими служат различные
вертикальные образования релье-
фа. Предпочтение отдается высо-
ким скалам, состоящим из горных
пород, изобилующих щелями, уг-
лублениями и другими убежища-
ми, пригодными для устоойства
гнезд. Н. А. Гладков (1932), спу-
скаясь по Амударье, постоянно от-
мечал черных стрижей у берего-
вых лессовых обрывов, но не
указывает на гнездование здесь.
Скальные массивы используются
стрижами на разных высотах,
хотя М. Н. Корелов (1956)
отмечает, что в поясе леса и
ниже стрижи не гнездились.
Во множестве гнездятся стрижи и
на разных зданиях. С большой охо-
той поселяются на высоких по-
стройках — мечетях и многоэтаж-
ных домах. Реже колонии распола-
гаются под крышами невысоких
одноэтажных домов. Гнездований
в дуплах и отдельными парами,
как это свойственно обитателям
лесной зоны Европы и Сибири, в
Узбекистане не отмечено.
Немногочисленные материалы
по размножению в условиях Узбе-
кистана показывают, что строи-
тельство гнезд начинается не менее
чем через 2—3 недели после по-
явления первых особей. Местами
для гнезд служат шели в скалах
и в стенах зданий. Гнездо состоит
из перьев, клочков ваты, соломи-
нок, поднятых ветром в воздух.
Этот материал склеивается выде-
лениями слюнных желез. В кладке
2—3, реже 4 яйца. При обследова-
нии гнезд 15.05 в Самарканде най-
дены яйца различной степени на-
сиженности и маленькие птенцы,
ЧТП ГГГЛТПГЧ жла-г гг птпППО QTL U Л U Я ТТП
кладки концом апреля. Птенцы2
растут долго, в Ташкенте их вылет
происходит во II декаде июня, о
чем можно судить по увеличению
численности обитателей отдельных
колоний.
Численность черных стрижей в
некоторые годы заметно снижает-
ся. Причиной служат резкие похо-
лодания со снегопадом. Если такая
погода держится 2—3 дня, сниже-
ния численности не происходит,
так как стрижи переносят ее, за-
бившись в свои убежища, но при
более длительном похолодании мо-
жет произойти почти поголовная
гибель. В конце марта 1941 г. от
многих десятков стрижей, спрятав-
шихся под крышу одного из зда-
ний г. Намангана, осталось 2—3
особи.
Питание черного стрижа выяс-
нял О. П. Богданов (1956), про-
смотревший 9 желудков. Главное
место в них занимали комары-тол-
кунчики, муравьи, мелкие двукры-
лые, разные жуки. Единично встре-
чались клопы, сверчки и перепонча-
токрылые. В 2 желудках, просмот-
ренных Т. А. Павленко (1962), и
в 5, обследованных С. Д. Матяку-
бовым (1984), оказались муравьи,
двукрылые, долгоносики, листоеды,
перепончатокрылые, жуки и пауки.
На основании этого материала
можно сделать предварительное за-
ключение о пользе черного стрижа
для сельского хозяйства.
БЕЛОПОЯСНЫИ СТРИЖ
APUS PACIFICUS LATHAM.
Один из самых редких залет-
ных посетителей Узбекистана.
Очень сходен с обыкновенным
стрижом. Подобно ему, при наблю-
дениях в природе он кажется сов-
сем черным, но иногда можно за-
метить белую поперечную полосу
на спине. Это наиболее надежный
признак, отличающий белопоясного
стрижа от черного. При невозмож-
ности точной оценки величины, бе-
'лопоясный' стриж может быть
спутан с малым, но в этом случае
хорошим признаком послужит глу-
бокая вырезка хвоста.
Видовой ареал белопоясного
стпижя чяинмярт Сибипк к севеоу
। до среднего течения Лены, Колы-
мы, Индигирки и Камчатки. На
востоке в ареал входят Куриль-
ские острова, Сахалин и Япония.
Восточный Китай составляет юж-
ную половину ареала. Обособлен-
ный участок ареала занимает Ги-
малаи.
Из нескольких подвидов бело-
поясного стрижа в Узбекистан,
скорее всего, залетал представи-
тель обитающего на крайнем вос-
токе Казахстана сибирского под-
вида А. о. pacificus Latham.
В Узбекистане все свидетельст-
ва ограничиваются указанием Н. А.
Северцова (1880) на пролет не-
многих птиц в Фергане и упомина-
нием И. И. Скоонякова о пролете
в Самаркандской области. Экземп-
ляры добыты не были, и может
возникнуть вопрос, не наблюдались
ли, хотя бы в последнем случае,
малые стрижи?
БЕЛОБРЮХИЙ СТРИЖ
APUS MELB/Tl.
В Узбекистане белобрюхий
стриж гнездится, возможно, часть
особей пролетает в горы Киргизии.
Как и черного стоижа, белобрю-
хого приходится наблюдать только
в полете, которым он также владе-
ет в совершенстве. По общему
складу оба вида сходны, но бело-
брюхий раза в полтора крупнее и
выглядит более массивным. Хоро-
шо отличает его белая окраска
нижней стороны. Только горло от-
делено от остального низа темной
полосой. Подкрылья сплошь бурые,
как и вся верхняя сторона.
Белобрюхий стриж в числе не-
скольких подвидов населяет Вос-
точную и Северную Африку. Сре-
диземноморские страны Европы,
Малую Азию, Кавказ. Переднюю
Азию. Индию и юг Средней Азии.
В Узбекистане обитает более свет-
лый подвид A. m. tuneti.
Во время пролетов белобрюхо-
го стрижа можно видеть далеко не
везде. Гнездовые колонии распола-
гаются в горах. Особняком стоит
лишь одна многочисленная коло-
ния, занимающая в г. Самарканде
мечети Биби-Ханум, Шир-Дор и
Улугбек. В Бабатаге гнездовая ко-
лония в ущелье Ак-Капчцгай,
между Байсуном и Шурчи, обнару-
жена О. П. Богдановым (1956). В
1960—1962 гг. это гнездовье было
занято стрижами, о чем свидетель-
ствуют X. С. Салихбаев, М. М. Ос-
тапенко (1964). Эти наблюдения
и регулярное гнездование в Самар-
кандских мечетях позволяют сде-
лать вывод о длительной привязан-
ности к определенным местам. X. С.
Салихбаев, М. М. Остапенко (1964)
обнаружили в Кугитанге еще одну
колонию. В горах, ограничивающих
долину р. Шерабад, в 6 км выше
этого города, колонию нашел Л. С.
Степанян (1970). Кроме того, не-
большая колония зарегистрирова-
на у Байсуна.
В Зарафшанском хребте, неда-
леко от Самарканда, колония из-
вестна в Агалыке (Богданов, 1956).
Н. Loudon (1910) видел 20.04 стаю
этих стрижей в Тамерлановых во-
ротах у Джизака. Возможно, что
здесь тогда и была гнездовая ко-
лония, но наблюдений, подтверж-
дающих ее существование, не по-
лучено, несмотря на неоднократное
посещение этого места. В Нуратау
одна гнездящаяся пара встреча-
лась на всем протяжении хребта
(Мекленбурцев, 1937).
Относительно гор, окружающих
Ферганскую долину, есть - лишь
косвенные указания. А. С. Маль-
чевский, (1940) наблюдал бело-
брюхих стрижей у скал поблизо-
сти от Вуадиля и в поясе листвен-
ного леса у Арсланбоба. Весенние
сборы Н. А. Северцова не доказы-
вают гнездования, как и наблюде-
ния Н. Loudon (1910) в низменных
местах Ферганы. Лишь Д. Н. Каш-
каров (1927) приводит точное ука-
зание на гнездование в скалах у
Успенки.
Для Чаткальского хребта при-
водятся точно обозначенные места.
Гнездовую колонию в скалах у ис-
токов Сокаксая нашел Д. Ф. Же-
лезняков (1958). М. Н. Корелов
(1956) сообщает о гнездовье в
Наувалисае, но его наблюдения в
других местах сделаны не у гнез-
довий. Многие случаи регистрации
белобрюхих стрижей в гнездовое
время, упомянутые в работе О. П.
Богданова (1956), относятся к ста-
ям, кормящимся вдалеке от своих
гнезд, что для стрижей с их ле-
259
тательными способностями —впол-
не обычное явление. Часть этих
сведений относится и к мигрирую-
щим птицам.
Весенний пролет начинается
рано. Уже 29.02.48 А. Н. Богданов
(1956) видел небольшую стайку у
Самарканда. О. П. Богданов (1956)
приводит ряд встреч в марте: 03.03
у Шерабада, 06.03 — у Ассаке в
Фергане, 09 и 15.03 — у Самаркан-
да. Вероятно, к пролетным следует
отнести птиц, которых он наблю-
дал в конце этого месяца у Шурчи
и Душанбе. X. С. Салихбаев, М. М.
Остапенко (1970) считают пролет-
ными стрижей, встреченных с 15
по 20.03 у Сайхана в Нуратау. Не-
большие группы стрижей, появляю-
щиеся у Ташкента между 18 и 26.
04 (Сатаева, 1937), также надо
считать пролетными, как и стаи,
которые видел Н. Loudon (1910) в
20-х числах апреля у Джизака и в
Фергане. Одиночный белобрюхий
стриж, присоединившийся к стае
черных, добыт Н. А. Зарудным 26.
05 в Кызылкуме, где другие иссле-
дователи стрижей не отмечали. О
времени отлета белобрюхих стри-
жей от своих гнездовых колоний
можно судить только по наблюде-
ниям в Самарканде, где они исче-
*148
зают в конце августа — начале
сентября (Богданов, 1956). Это
подтверждается и регистрацией
пролетных птиц в Чиназе в авгу-
сте (Pleske, 1888), в долине Сур-
хандарьи 31.08 и 01.09 (Богданов,
1956).
Места обитания белобрюхого
стрижа, в еще большей степени,
чем черного, связаны с горным
ландшафтом. Здесь он селится в
скалах, расположенных на разных
высотах, но самого высокого пояса
все же избегает. Предпочтение от-
дается высоким, отвесным скалам,
изобилующим трещинами, углуб-
лениями и другими убежищами. В
Постройках человека белобрюхий
стриж гнездится реже черного. В
сущности, в Узбекистане известна
лишь одна колония в древних ме-
четях Самарканда. Гнезда поме-
щаются в разнообразных щелях и
пустотах.
Гнездо устроено, как v черного
стрижа, но в соответствии с разме-
рами птипы, несколько крупнее.
Все Фактические материалы по
ходу размножения в условиях Уз-
бекистана суммированы в работе
О. П. Богданова (1956). Кладка
свежих яиц в одной из мечетей
Самарканда найдена 05.05. После^
|дующие находки относятся к раз-
личным числам этого месяца, по-
следняя датируется 06.06. В то же
время, 25.05 найдены птенцы с
пробивающимися пеньками на
крыльях, но одновременно были об-
наружены свежие яйца и даже еще
пустые гнезда. Наиболее поздние
находки датируются 14.07 (в одном
из гнезд в стене Самаркандской
мечети еще слышался писк птен-
цов). В Кугитанге 18.07 был взят
из гнезда птенец с недоразвитыми
маховыми. К этим данным можно
добавить наблюдения X. С. Салих-
баева и М. М. Остапенко (1964),
обнаруживших 06.06 двух вполне
оперившихся птенцов.
Кормовые вылеты белобрюхий
стриж совершает на значительные
расстояния от гнездовых колоний.
Вполне понятно, что для колонии
в несколько сотен особей при вы-
кармливании птенцов требуются
ежедневно десятки тысяч насеко-
мых, и лишь очень большая пло-
щадь может обеспечить колонию
кормом. Вылетающих для сбора
корма птиц встречают в десятках
километров от их гнездовий.
Об объектах питания белобрю-
хого стрижа можно судить лишь
по вскрытию всего одного желудка
(Матякубов, 1984), в котором были
обнаружены долгоносики, двукры-
лые, перепончатокрылые и пауки.
Отряд РАКШЕОБРАЗНЫЕ
CORAC1IFORMES
Семейство СИЗОВОРОНКОВЫЕ
ODRACIIDAE
СИЗОВОРОНКА
CORACIAS fiARRULUS L.
В Узбекистане обычная гнездя-
щаяся и перелетная птица.
В полевых условиях отличается
яркой окраской и своеобразным
поведением. Длина крыла самцов
(п=18) в среднем 204,5 мм, самок
(п = 21) —195,8 мм, размах крыль-
ев самцов — 685,1 мм, самок —
262
644,2; масса самцов 136,1 г, са-
мок — 139,4. Окрашена преимуще-
ственно в зеленовато-голубой цвет,
лишь спина и плечи коричневые.
В полете заметны черные концы
маховых перьев, образующие ши-
рокую полосу по краю крыла.
Полет быстрый, сопровождаю-
щийся глубокими взмахами крыль-
ев. В брачный период нередко
взлетает вертикально вверх, затем
резко пикирует, беспорядочно взма-
хивая расправленными крыльями.
При этом издает громкий крик
«трра-трра». Большую часть вре-
мени проводит, сидя на столбах
и проводах, реже — на ветвях де-
ревьев. Кормится на земле, пере-
двигаясь неуклюже.
Распространена в Европе (за
исключением северо-западных рай-
онов), в средней и юго-западной
части Азии, в Северо-Западной Аф-
рике. В Узбекистане обитает тур-
кестанская сизоворонка — С. g.
semenovi.
Гнездится на всей территории
Узбекистана от северных границ
до южных, от восточных до запад-
ных при наличии подходящих био-
топов. В горах встречается до вы-
соты 1800—2000 м над ур. м., хотя
О. П. Богданов (1956) верхней гра-
ницей гнездования считает 2400 м
над ур. м. Р. Н. Мекленбурцев
(1958) в Кашкадарьинской долине
гнездование сизоворонки выше
2000 м над ур. м. не отмечает. По
А. И. Иванову (1969), сизоворон-
ка гнездится на высоте 1500—1600
м над ур. м., и лишь изредка под-
нимается до 2000 м. В период пос-
легнездовых кочевок она может
подниматься до 2500—2700 м, ре-
же — до 3500—4000 м над ур. м.
(Иванов, 1969).
На северо-западе республики
на пролете и гнездовании сизово-
ронка отмечена в следующих пунк-
тах: на о. Муйнак (Гладков, 1935),
в дельте Амударьи (Салихбаев,
1950), в 18 км от Кунграда (Бог-
данов, 1956), на возвышенности
Кубатау (Молчанов, 1912). в Нуку-
се — между Амударьей и Куван-
джармой (Бутлеров, 1879), по бе-
регу ппотока Куванджапма и меж-
ду г. Тахтакупыр и оз. Каратерень,
в тугаях берегов Каттасора (Ни-
кольский, 1892). М. Н. Богданов
(1882) указывает, что сизоворонка
распространена по всему Хивинско-
му оазису. В Хорезмской области
сизоворонки известны из Хивы и
из кишл. Дамак Хивинского района
(по сборам Г. И. Балаева), из
Хазараспского района (по сборам
В. И. Хохлова). В Ташкентской,
Сырдарьинской^ Джизакской об-
ластях встречается всюду, где име-
ются лессовые обрывы и дуплистые
деревья.
В Ферганской долине добыта
Т. Бареем (Stolzmann, 1897). А. С.
Мальчевский (1940) приводит ее
для предгорий всего Ферганского
хребта и его отрога Баушата, а
также для склонов восточной части
Алайского хребта. Г. И. Балаев
добыл сизоворонку в кишл. Пауль-
га Алтыарыкского района. Т. А.
Павленко добыла несколько экзем-
пляров в кишл. Бувайда, на стан-
ции Урганчи. Г. А. Сучков и X. С.
Салихбаев (Богданов, 1956) добы-
вали сизоворонку в окр. Маргила-
на, Н. А. Северцов — в Маргила-
не, Андижане и Балыкчи. Д. Н.
Кашкаров (1927) наблюдал этих
птиц по сторонам дороги от На-
мангана до Булак-Баши.
В Самаркандской области мы
встречали сизоворонку повсемест-
но в оазисе, в горных саях, где
имеются лессовые обрывы или дуп-
листые деревья. В Кашкадарьин-
ской долине наблюдали от Минг-
чинара (ниже перевала Тахта-Ка-
рача) до Дехканабада на всех пе-
ресеченных местах и в населенных
пунктах. Особенно их много начи-
ная от кишл. Кайнар и Шахрисяб-
за вдоль дороги на лессовых об-
рывах.
X. С. Салихбаев и др. (1967)
указывают, что сизоворонки во
время пролета встречаются повсе-
местно в Каршинской степи и в
песках Сундукли, на гнездовье
остаются лишь местами и в огра-
ниченном количестве. Освоение зе-
мель способствует расселению птиц
по Каршинской степи. В Сурхан-
дарьинской области в 1977—1978
гг. мы наблюдали сизоворонку во
всех населенных пунктах вдоль
автомобильной трассы Ширабад —
Термез — Денау. На широкое ее
распространение на юге республики
также указывают О. П. Богданов
(1956), Г. С. Султанов (1939) и др.
Численность сизоворонки в рес-
публике в подходящих для гнездо-
вания биотопах довольно высокая,
ее можно отнести к числу фоновых
видов. Так, на Аманкутанской лес-
ной даче по правому берегу pe4KH£g4J
на протяжении 5 км в 1959 г. гнез-
дилось 22 пары, в Агалыксае на
протяжении 3 км — 5 пар. К на-
стоящему времени (1985) в этих
саях численность сизоворонки рез-
ко упала. В Аманкутане на преж-
нем маршруте в 1985 г. мы на-
блюдали лишь 1 пару, а в Ага-
лыксае сизоворонка вообще в том
году не загнездилась. В резком
снижении численности, нам кажет-
ся, первостепенную роль играет
увеличение численности майны,
которая заняла все старые норы
сизоворонки в лессовых обрывах.
В Агалыке одна пара сизоворонки
гнездилась в дупле шелковицы, и
это дупло вскоре заняла майна.
X. С. Салихбаев, М. М. Оста-
пенко (1964) в Сурхандарье вдоль
лессовых обрывов на расстоянии
1 км в мае насчитали 7 пар сизо-
воронок, в окр. кишл. Падахана —
20 птиц. В середине мая 1967 г. в
Бухарской области (Джилван) на
расстоянии 2 км мы насчитали 10
особей, 10.06.68 за 2 ч найдено
4 гнезда.
Весной сизоворонка прилетает
довольно поздно. Самый ранний
прилет сизоворонки в окр. Самар-
канда отмечен А. Н. Богдановым
(1956) 16.04.47, на юге Таджики-
стана А. И. Ивановым (1969) 23—
27.04, в низовьях р. Вахш Р. Л.
Потаповым (1959) 29.04.57. V. L.
Bianchi (1886) в г. Карши добыл
сизоворонку 15.04.1885 (по Богда-
нову, 1956), возможно, по старому
стилю.
О. П. Богданов у станции Ке- .
лиф пару сизоворонок наблюдал
28.04.50. Он же отмечает, что в
^Бухарской области . сизоворонки
появляются в конце апреля. При-
лет сизоворонки под Ташкентом
3. Л. Сатаева (1936) и Т. А. Пав-
ленко (1951) датируют 20.04, Н. А.
Зарудный (по О. П. Богданову,
1956) 27—30.04. В 1987 г. между
Бухарой и Самаркандом пролет
начался только 06.05. В Каршин-
ской степи весенний прилет сизо-
воронки X. С. Салихбаев и др.
(1969) в 1964 г. отмечали в нача-
ле мая, в 1965 г. — 24.04.
Пролет идет одиночными и не-
большими группами, стай сизово-
ронка не образует.
I Осенний отлет начинается во II
декаде августа и длится до конца
сентября. Отдельные особи задер-
живаются до конца ноября. В За-
рафшанской долине между Джар-
курганом и Пенджикентом 10.11.88
мы добыли сизоворонку, которая
имела хорошую упитанность и
нормальное оперение. Таких же
задержавшихся особей наблюдал
О. П. Богданов (1956): 19.09 вдоль
дороги от Сырдарьи и до Мирза-
чуля он на проводах насчитал 20
особей; 03.10.52—9 особей. У насе-
ленного пункта Тойтепа он наблю-
дал одну сизоворонку 03.11.52.
А. Н. Богданов (1956) одиночную
птицу в окр. Самарканда встре-
тил 10.11.38. На юге республики
отлет начинается в конце августа и
продолжается до конца сентября
(Салихбаев и др., 1967).
Сизоворонка гнездится повсеме-
стно в антропогенном ландшафте,
на равнине, в предгорьях и среднем
поясе гор. Предпочитает селиться
на лессовых обрывах, реже — в
отдельных дуплистых деревьях.
Может селиться и непосредственно
в населенных пунктах при наличии
глинобитных строений (под кры-
шами, в дувалах), на древних на-
сыпных курганах. Р. Н. Меклен-
бурцев (1958) в окр. Авазчиля
(Кашкадарья) встречал гнезда си-
зоворонки в стенах старых забро-
шенных колодцев. В горах она из-
редка гнездится в расщелинах скал,
но чаще — в лессовых и конгломе-
ратовых обрывах.
Многие исследователи считают,
что сизоворонки прилетают к мес-
там гнездования, уже разбившись
на пары. Наши наблюдения в За-
рафшанской долине показали, что
в начале пролета они летят не-
большими группами и даже пооди-
ночке, а разбивка на пары проис-
ходит уже после прилета. Возмож-
но, запоздалые особи летят пара-
ми. В Юго-Западном Кызылкуме
много раз мы наблюдали пролет
сизоворонок одиночками.
Перед разбивкой на пары про-
исходит токование. При этом сам-
цы с криком резко поднимаются в
воздух, затем проделывают различ-
ные пируэты, с громким криком
переваливаются с одного крыла на
другое. Самец, отогнав конкурента,
подлетает к самке, обычно сидя-
щей в это время на проводах, и
вместе с ней отлетает на будущую
гнездовую территорию.
В условиях Узбекистана, по-ви-
димому, гнездование в норах про-
исходит чаще, чем в других местах.
В окр. Самарканда и Каттакур-
гана норы сизоворонок мы часто на-
блюдали на старых курганах. Лишь
один раз мы обнаружили гнездо
сизоворонки в дупле ивы в Агалы-
ке. Д. Ю. Кашкаров (устное сооб-
щение) находил гнезда в дупле
туранги на кладбище возле г. Ко-
канда. О. П. Богданов (1956) отме-
чает гнездование сизоворонки в
Чиназе в гнезде сороки. X. С. Са-
лихбаев (по Богданову, 1956) со-
общает о гнездовании в стогах
прошлогодней соломы.
В низовьях р. Зарафшан из 77
найденных нами гнезд 30 (39,0%)
были расположены в трещинах,
расщелинах, норах курганов, 21
(27,2%) — в дуплах старых ив,
тополей и шелковиц, 16 (20,8%) —
на постройках, 5 (6,5%) — в об-
рывах каналов, 5 (6,5%) — в сте-
нах колодцев (Сагитов, Бакаев,
1980). В Голодной степи из 34
найденных гнезд 5 (14,7%) были
расположены в постройках, 29
(85,3%) — на обрывистых берегах
коллекторов (Сагитов, Фундукчи-
ев, 1987).
В последние годы отмечается
острая конкуренция из-за гнездо-
вых участков между сизоворонкой
и майной. Во многих местах май-
на вытесняет сизоворонку из гнез-
довых участков.
Нору сизоворонки роют сами,
при этом участвуют оба партнера.
Если пара занимает старую нору,
то очищает ее и углубляет. Высота
расположения норы сизоворонки
зависит от места гнездования. Если
обрыв высокий, то соответственно
и нора от тальвега оврага находит-
ся высоко. Так, в Бахмальском
районе Джизакской области овра-
ги очень глубокие, и норы распола-
гаются высоко (35—52 м). При
этом от верхней линии оврага
входное отверстие норы находится
на высоте 1 —1,5 м. Когда сизово-
ронка роет нору, время от време-
ни она садится отдыхать над ней.
В период выкармливания птенцов,
Прежде чем отдать принесенный
корм, птица садится над норой,
осматривается вокруг и только по-
сле этого залезает в нору. После
кормления она всегда садится над
норой и некоторое время отдыхает.
В Голодной степи в коллекторной
сети норы сизоворонки располага-
ются на высоте от 1 до 4,5 м от
основания.
Гнездовая нора представляет
собой горизонтальный прямой ход,
в конце которого имеется почти
круглое расширение. Размеры го-
ризонтального хода и гнездовой
камеры зависят от долговременно-
сти их использования. Некоторые
норы птицы заселяют в течение ря-
да лет. Размеры гнездовых нор си-
зоворонки (п = 34) в лессовых об-
рывах: диаметр входного отверстия
75,0—270,0 мм (в среднем 130,0);
длина хода 470,2—950,0 (667,0);
Фактически вся кладка была вид-1
на снаружи. 1
После того, как вырыта нора
или занято дупло, самка присту-
пает к откладке яиц. Сроки отклад-
ки яиц на территории Узбекистана,
по-видимому, зависят от географи-
ческого положения и высоты мест-
ности: северо-западные популяции
к кладке яиц приступают позже,
чем юго-восточные; на равнине
гнездование начинается несколько
раньше, чем в горах.
В кладке от 3 до 6 яиц. Яйца
почти округлые, с блестящей, бе-
лой, довольно прочной скорлупой.
В условиях Голодной степи из
34 кладок, обнаруженных нами, в
12 было по 6 яиц (35,3%), в 9 —
по 5 (26,5%), в 8 —по 4 (23,5%),
в 5 — по 3 (14,7%) (Сагитов, Фун-
дукчиев, 1987). По нашим данным,
длина яиц (п = 62) 31,5—36,0 мм
Место гнездования Кол-во гнезд Дата обнаружения Автор кладки
Окр. Ташкента 13 21.05—07.06 О. П. Богданов
„ (повторная) 2 05.07 —
Долина Зарафшана 9 18—20.05 А. Н. Богданов
Булунгур 3 17.05-02.06 X. С. Салихбаев
Сурхандарьинская обл. 5 18.05 X. С. Салихбаев, М. М. Остапенко
Низовья Зарафшана 77 04-10.05 А. К. Сагитов, С. Бакаев
Голодная степь 34 17.05 А. К. Сагитов, С. Э. Фундукчиев
Таблица 3
Размеры (мм) и масса (г) яиц сизоворонки по годам (1978, я=71; 1979, л=40;
1980, п=52) в Голодной степи
Показатель Длина Ширина Масса
1978 1979 | 1980 1978 | 1979 | 1980 1978 | | 1979 1980
Min 32,0 32,3 31,2 25,6 26,5 24,3 12,7 12.5 11,9
Мах 38,2 36,5 37,0 28,8 28,3 28,8 15,0 14,7 16,2
м 34.7 34,2 34,0 27,2 27,3 27,1 13,7 13,7 13,8
±ш 0,4 0,1 0,2 0.2 0,8 0,1 0,2 0.1 0,2
1,94 0,52 1,56 0,83 0,61 0,97 0,92 0,58 1.27
с» ± 4,28 2,46 4,59 3,04 2,86 3,58 6,73 4,20 9,21
высота гнездовой камеры — 100,0—
240,0 (135,0); ширина гнездовой
камеры — 124,5—300,0 (197,2) мм.
О. П. Богданов (1956) сообщает,
что нора может иметь глубину до
200 см. Он приводит случаи, когда
гнездо сизоворонки располагалось
на берегу арыка в нише глубиной
20 см, шириной 30 и высотой 15 см.
(в среднем 33,9); ширина 25,5 —•
28,2 мм (27,2); масса 11,8—15,1 г
(13,5). Отмечается незначительная
разница в размерах и массе яиц,
что, видимо, обусловлено индиви-
дуальными различиями и условия-
ми обитания (табл. 3).
Обычно откладка яиц происхо-
дит ежедневно, в некоторых гнез-
дах в середине или в конце перио-
5да — через день. Так, в 1967 г. в
Jодном из гнезд 1-е яйцо было от-
ложено 12.05, 2-е и 3-е — 13 и
14.05, а 2 последних — 16 и 18.05.
В 1978 г. 1-е яйцо отложено 06.05,
2-е и 3-е — 07—08.05, 4-е — 10.05,
а 5-е и 6-е — 11 —12.05. Иногда
пауза может составлять и 2 дня.
Насиживает яйца только самка,
а самец в это время кормит ее.
Об интенсивности насиживания
яиц можно судить по следующим
наблюдениям: 31.05.68 в Джилване
(Бухарская область) с 8 до 20 ч
самка насиживала яйца 21 раз,
всего 9 ч 14 мин, при этом она си-
дела на яйцах от 1 до 92 мин;
средняя продолжительность одно-
кратного насиживания 26,8 мин.,
общая продолжительность отлу-
чек — 1 ч 07 мин. За период на-
блюдения самец 6 раз прилетал к
самке с кормом; самец сменил
самку всего один раз (в 17 ч
26 мин) на 7 мин.
В процессе насиживания мас-
са яиц снижается по сравнению с
первоначальной в среднем на
13,4%.
Продолжительность насижива-
ния, по данным А. М. Судиловской
(1951), — 18—19 дней, по А. К.
Сагитову и С. Бакаеву (1980) —
17—18 дней. В Голодной степи в
1978 г. из яиц, отложенных 19—
27.05, птенцы вылупились 13—14.
06; в другом гнезде насиживание
длилось с 21.05 по 09.06 (Сагитов,
Фундукчиев, 1987).
Вылупившиеся птенцы голые,
кожа у них красноватая, весят
7,6—10,6 г (п=15), слепые, слухо-
вые проходы закрытые, надклювье
слабо изогнуто вниз, на кончике
хорошо виден белый яйцевой зуб.
На 5-й день жизни хорошо замет-
на пигментация на местах буду-
щих птерилий, слуховые проходы
открыты; в 7-дневном возрасте про-
биваются трубочки маховых перь-
ев. На 9-й день длина пеньков ру-
левых перьев 3 см. Развертывание
трубочек маховых перьев отмеча-
ется на 13—14-й день, рулевых —
на 15-й. Контурные перья раскры-
ваются в 2-недельном возрасте. У
22-дневных птенцов все тело по-
крыто перьями, цвет перьев голо-
вы в это время голубой, зоб и за-
тылок рыжеватые.
К. Ахмедов (1950) указывает,
что птенцы покидают гнездо через
26—28 дней. По нашим данным,
птенцы находятся в гнезде 28—29
дней.
В Зарафшанской долине массо-
вое вылупление птенцов зарегист-
рировано нами в первой половине
июня, вылет из гнезда — в первой
половине июля. В целом период
гнездования составляет 66—68 дней.
Вылет молодых из гнезда обыч-
но происходит в конце первой по-
ловины июля. В литературе отме-
чаются и более ранние сроки. Р. Н.
Мекленбурцев (1958) около Аваз-
чиля (Кашкадарья) 20.06 наблю-
дал вылетевших молодых сизово-
ронок. Много летных молодых по-
падались ему 05.07 по дороге Кар-
ши — Джам. В 1938 г. с 19 по 31.
07 этот же автор наблюдал боль-
шое количество только что поки-
нувших гнездо молодых, которых
еще подкармливали родители. На
Чияльдарье в 1958 г. первые моло-
дые появились еще раньше — 28.
06. В 1955 г. в горах у Аккишлака
12.07 найдены 2 гнезда с крупны-
ми птенцами, готовыми к вылету;
у кишл. Хитай 20.07 встречены
слетки с недоросшими рулевыми.
А. Н. Богданов (1956) считает,
что первые молодые сизоворонки
начинают появляться в конце II
декады июля. По данным Т. А.
Павленко (по Богданову, 1956), в
Ферганской долине вылет птенцов
происходит 13—14.07. Однако она
отмечает, что в III декаде июля
во многих гнездах еще находились
плохо оперившиеся птенцы, что
указывает на растянутость периода
гнездования.
Птенцов кормят оба родителя.
Пищей служат различные насеко-
мые. В период выкармливания
птенцов методом шейных лигатур
взяли 154 порции пищи. Предста-
вители саранчовых составили
19,4%; жуки-долгоносики — 18,1;
чернотелки и цикадовые — по 11,0;
сверчки — 6,5%. Встречаемость
мелких насекомых (муравьи, кло-
пы-щитники и др.) незначительна—
1—3%. Из позвоночных обнаруже-
ны только лягушки (0,65%).
Т. А. Павленко (1956) также
указывает, что в пище сизоворон-
кй преобладают насекомые
(86,7%); паукообразные составля-
ют 2,32%, рептилии 0,58%. В гнез-
дах сизоворонки она обнаруживала
мышей, остатки молодых лягушек.
Среди насекомых, по данным
Т. А. Павленко (1956), прямокры-
лые составляют 42,1 %, уховертки—
23,66, жесткокрылые — 18,48, че-
шуекрылые — 10,53.
О. П. Богданов (1956) в 17
желудках птенцов сизоворонки об-
наружил саранчовых (прусы, куз-
нечики, кобылки), медведок, бого-
молов, фаланг, тарантулов, очень
редко жуков и однажды — муравь-
ев. По данным этого автора, пи-
ща взрослых птиц отличается
большим разнообразием. В ней пре-
обладают насекомые, а из позво-
ночных животных обнаружены ос-
татки лягушек, быстрой ящурки и
серого хомячка.
В Зарафшанской долине взрос-
лые сизоворонки питаются насе-
комыми. В количественном отно-
шении в пище преобладают долго-
носики (30,6%), затем идут саран-
човые (13,5%), чернотелки (12,5%)
и другие насекомые (Сагитов, Ба-
каев, 1980).
Сизоворонка как насекомоядная
птица приносит пользу и подлежит
охране. Велико ее эстетическое
значение.
Семейство ЗИМОРОДКОВЫЕ
ALCEDIN1DAE
обыкновенный зимородок
ALCEDO ATTHIS L.
В Узбекистане оседлая птица,
возможно, совершает незначитель-
ные кочевки в зимний период.
Зимородка легко узнать в при-
роде, он ярко окрашен — спина
блестящая зеленовато-голубоватая
с мелкими светлыми крапинками
на крыльях и на затылке, брюшная
сторона рыжевато-коричневая. Го-
лова крупная, с большим прямым
клювом, крылья и хвост короткие.
По размерам несколько крупнее во-
робья. Размах крыльев у самцов
262—274 мм, у самок — 245—274,
масса самцов 26—31,5 г, самок —
31,3—33,7 г.
Зимородок большую часть вре-
мени проводит, сидя на стебле тро-
стника, на сучке стоящего у самой
воды дерева или кустарника, а в
районах горных речек — на высту-
пающих из-под воды камнях, ожи-
дая проплывающую мимо рыбешку.
Его можно также видеть пролетаю-
щим над водой, нередко с негром-
ким, но пронзительным криком.
Иногда, заметив рыбу, на короткое
время зависает в воздухе, трепеща
крыльями, и резко бросается в во-
ду. Рыбу хватает только у поверх-
ности.
Обыкновенный зимородок широ-
ко распространен. Его ареал охва-
тывает Северную и Южную Евро-
пу, Южную и Переднюю Азию, Се-
верную Африку и острова Индо-
Австралийского архипелага. Через
Центральную Азию он проникает в
Северо-Западную Индию и к бере-
гам Персидского залива. В Узбеки-
стане встречается номинативный
подвид A. a. atthis L.
Гнездится в равнинной и пред-
горной частях республики. М. Аме-
тов (1981) для Каракалпакии зимо-
родка приводит как перелетно-гнез-
дящуюся птицу. В коллекциях рес-
публиканского музея природы хра-
нятся тушки зимородков, добытых
на оз. Калгансыр Ташкентской об-
ласти, в Наманганском районе, в
окр. Маргилана, на Угамском хреб-
те (Кайнарсай), в среднем течении
Сырдарьи (тугай Шириккуль).
Распространение зимородка по
Ферганской долине в литературе
описывается по коллекционным ма-
териалам (Богданов, 1956). По-ви-
димому, и здесь он связан с мед-
ленно текущими водоемами равнин
и предгорий.
По данным Н. М. Маслова
(1947), зимородок изредка встре-
чается в Бухарской области по бе-
регам Зарафшана. 24 и 26.04.87 мы
отметили зимородков на сбросовых
озерах Каракыр в 40 км северо-за-
паднее Газли. В окр. Самарканда
зимородков встречали Th. Pleske
(1888), D. Carruthers (1910), С. К-
Даль (1939), А. Н. Богданов (1956).
На кафедре зоологии позвоноч-
ных Самаркандского университета
и в зоологическом музее хранятся
шкурки зимородков, добытые И. М.
Ананьевым, М. В. Калужиной,
А. К. Сагитовым на Даргоме, Ка-
268
расу, Сиаб, в Аманкутане, Илонсае,
Агалыке, Миранкульсае, Сазанган-
сае, Аксае и на рукавах р. Зараф-
шан — Акдарье и Карадарье. Зи-
мородок гнездится в саях Нуратин-
ского хребта (Салихбаев и др.,
1970).
В Кашкадарьинской долине
Р. Н. Мекленбурцев (1958) наблю-
дал зимородка на Кашкадарье, в
устье Танхаса, Чияльдарье со все-
ми ее притоками. Осенью птицы
встречались около Чиракчей.
В Сурхандарьинской области
X. С. Салихбаев, М. М. Остапенко
(1964) отмечали зимородка на ре-
ках Тупаланг, Сангардак, Сурхан-
дарья, по каналам и озерам, распо-
ложенным в пойме Амударьи, на
оз. Хитай, на горных речках хр. Ку-
гитанг (1600 м над ур. м.).
В Узбекистане, по-видимому,
встречаются 2 популяции зимород-
ка — южная и северная. Особи се-
верной популяции, возможно, осе-
нью совершают кочевки (Аметов,
1981) и настоящий перелет, а юж-
ные живут оседло, и если и совер-
шают кочевки, то вертикальные.
В литературе и в нашем распоря-
жении нет данных о сроках кочев-
ки зимородка. О. П. Богданов
(1956) пишет: «В северных райо-
нах Узбекистана, в низовьях Аму-
дарьи и в Хорезмской области, в
те годы, когда водоемы замерзают,
зимородок не может оставаться на
зимовку и вынужден улетать в бо-
лее южные районы, однако никаких
данных как о весеннем, так и об
осеннем пролете нет».
Наши наблюдения в окр. Самар-
канда свидетельствуют об оседло-
сти здесь зимородка.
Численность зимородка всюду
незначительная. Мы провели марш-
рутные учеты численности в Аман-
кутансае, Илонсае, Агалыксае, Са-
загансае и Аксае. Во всех этих са-
ях в мае и июне, т. е. в гнездовой
период, на протяжении 2,5—4 км
обнаружили лишь по одной паре
зимородка. В засушливое лето
1986 г. во всех саях зимородок
исчез.
В Джумджумсае 15.07.85 на се-
верных склонах Туркестанского
хребта на маршруте 4 км 200 м
насчитали 2 пары. В окр. Самар-
канда по берегам Карасу и Сиаб
до 1986 г. гнездились соответствен-
но 3 и 4 пары зимородка, в июне
1985 г. на р. Сиаб гнездящихся зи-
мородков не обнаружили, а на Ка-
расу нашли лишь одну пару. По
данным X. С. Салихбаева, д. ю.
Кашкарова, А. Шарипова (1970),
в Нуратау, в Синтябсае на протя-
жений 5 км встречено 2 пары, в
Устуксае на 7 км лишь одна птица.
X. С. Салихбаев, М. М. Остапенко
(1984) указывают, что на юге рес-
публики, в частности в Сурхан-
дарье, вдоль оросительных каналов
на расстоянии 2—2,5 км можно
всретить не более 2—4 особей, на
оз. Хитай осенью — около 5. На
сокращение численности зимородка
у Самарканда указывает и А. Н.
Богданов (1956).
Зимородок — околоводная пти-
ца. На равнине и в предгорьях он
встречается там, где имеются во-
доемы с прозрачной водой, богатые
рыбой. Не менее важное значение
имеет наличие тростника и древес-
ной растительности. Дело в том, что
зимородок охотится, сидя на вет-
ках или стеблях.
Материалы по размножению зи-
мородка отрывочные. В период
размножения он держится парами,
которые поселяются на значитель-
ном расстоянии друг от друга.
Гнездится в норах, которые устра-
ивает в крутых лессовых и конгло-
мератовых берегах рек, саев, кана-
лов и озер, а также в дуплах де-
ревьев. Нору роют самец и самка
клювом, землю выбрасывают лапа-
ми. Продолжительность рытья нор
зависит от твердости грунта и длит-
ся от 7 до 12 и более дней. О. П.
Богданов (1956) описывает норы
глубиной от 40 до 80 см. Высота
расположения от уреза воды зави-
сит от высоты берега.
Сроки гнездования зависят от
географического положения. Юж-
ные популяции, по-видимому, начи-
нают гнездиться несколько раньше,
чем северные. На юге Таджикиста-
на (Тигровая балка) Р. Л. Потапов
(1959) норы с 1 и 6 слабо насижен-
ными яйцами нашел 09.04.57 и
12.04.58.
В саях Нуратинского хребта зи-
мородок приступает к откладке
яиц не раньше середины мая.
У самки, добытой 29.04, яичник был
неразвит, у другой особи 21.05 ве-
личина фолликулов составляла
0,3—0,4 мм. В апреле птицы держа-
лись парами, во второй половине
мая встречались только одиночки,
возможно, другая птица уже наси-
живала (Салихбаев и др., 1970).
На берегу Агалыксая 02.05.67
мы обнаружили пару зимородков;
которая начала рыть нору, а 09.05
утром было отложено первое яйцо.
Нора находилась на высоте 162 см
от уреза воды и на 53 см ниже по-
верхности оврага. Грунт лессовый.
Нора шла горизонтально, глубина
ее 65 см. В конце хода находилось
расширение диаметром 18 см.
В гнездовой камере подстилка от-
сутствовала, яйцо лежало на дне
камеры на разрыхленной земле.
В последней декаде июня 1963 г.
гнездо зимородка в дупле абрикоса
найдено в Агалыксае. Дупло рас-
полагалось на высоте 180 см.
В гнезде было 4 птенца, покрытых
нераспустившимися трубочками пе-
рьев. Другое гнездо обнаружено в
Аксае в дупле шелковицы в конце
мая 1973 г. Дупло было слишком
глубокое, и обследовать его не уда-
лось. По-видимому, шло насижива-
ние, так как вспугнутая птица вско-
ре вернулась в гнездо и в течение
полуторачасового наблюдения дуп-
ло не покидала.
О. П. Богданов (1956) 30.05.44
между кишл. Янгиарык и оз. Ащи-
куль в гнезде зимородка обнаружил
одно яйцо; здесь же 27.06 он на-
шел гнездо с 7 яйцами, при этом
1 яйцо было, возможно, не оплодо-
творенное, а из остальных выкле-
вывались птенцы.
А. Н. Богданов (1956) в бли-
жайших к г. Самарканду горных
саях 12.05.46 производил раскопку
нор зимородка, при этом в 2 норах
обнаружены кладки из 6 и 7 свежих
яиц, в остальных яиц еще не было.
Он же 16.05.41 в норе нашел клад-
ку из 7 насиженных яиц; 23.05.49
раскопал 4 норы: в 2 были свежие
кладки из 6 и 7 яиц, в одной —
птенцы, покрытые пеньками кон-
турных перьев, в 4-й — голые птен-
цы в возрасте 3—5 дней. В Кашка-
дарьинской долине в конце июня и
в начале июля птенцы еще находи-
лись в гнезде (Мекленбурцев, 1958).
По нашим данным, в кладке 6—
7 яиц; А. М. Судиловская (1951)
считает, что их может быть до 10.
Яйца белые, почти шарообразные,
с очень тонкой, почти прозрачной
скорлупой. Размеры яиц (п= 12)
21,0—23,6X17,6—18,2 мм (Судилов-
ская, 1951).
О продолжительности насижива-
ния и сроках нахождения птенцов
07ПВ гнезДе по нашему региону дан-
ные отсутствуют. А. М. Судиловская
(1951) указывает, что в других час-
тях ареала насиживают кладку са-
мец и самка в течение 21 дня.
Птенцы вылупляются одновремен-
но. Их кормит самка, а самец дер-
жится на гнездовой территории.
Птенцы находятся в гнезде 24—
26 дней. Вылетевшие из гнезда мо-
лодые несколько дней держатся
вместе с родителями, которые кор-
мят их еще некоторое время. Воз-
можны 2 и даже 3 кладки (Инозем-
цев, Птушенко, 1968). В Узбекиста-
не подобные наблюдения не прово-
дились.
Питание зимородка в Узбекиста-
не изучено недостаточно. О. П. Бог-
данов (1956) о питании зимородка
в окр. Ташкента и в Ташкентском
рыбопитомнике приводит следую-
щие данные: в 8 из 10 проанализи-
рованных желудков обнаружены
спрессованные косточки мальков
зеркального карпа, а также 2 це-
лых малька длиной 38 и 89 мм.
Кроме того, в 2 желудках были го-
ловастики, в 1 — лягушонок. Про-
смотрено 8 желудков зимородка из
окр. Ферганы и Маргилана; в 6
найдены остатки сорных рыб, в 2—
личинки стрекоз. Из 6 проанализи-
рованных нами желудков в 1 обна-
ружены личинки жука-листоеда, в
остальных 5 — остатки быстрянки
и пескаря.
О. П. Богданов (1956), говоря
об экономическом значении зимо-
родка, указывает, что в рыбопитом-
никах он приносит большой вред.
Однако при современном состоянии
численности зимородка о вреде
этой птицы не может быть речи.
Наоборот, зимородка необходимо
строго охранять, так как он явля-
ется украшением водоемов.
Семейство ЩУРКОВЫЕ
MEROPIDAE
ЗОЛОТИСТАЯ ЩУРКА
MEROPS APIASTER L.
Пролетно-гнездящаяся птица.
Золотистая щурка — одна из са
мых ярких птиц нашей фауны. Она
несколько меньше и стройнее сизо-
воронки. Длина тела самцов 262 мм,
самок — 256, длина крыла самцов
144 мм, самок — 142, размах крыль-
ев самцов 431 мм, самок — 425,
масса самцов 51,9 г, самок — 50,6.
Крылья заостренные, средняя
пара рулевых перьев удлинена.
Клюв тонкий, изогнут книзу. Полет
быстрый, несколько напоминает по-
лет ласточки: летит прямо, затем
может резко подняться вверх или
стремительно броситься вниз, иног-
да останавливается в воздухе, тре-
пеща крыльями, как пустельга.
Птицы садятся на провода или на
ветки деревьев, затем снова с кри-
ком взлетают, гоняясь друг за дру-
гом. К вечеру щурки с громким кри-
ком летят в ближайшие рощи, са-
ды или древесно-кустарниковые на-
саждения вдоль речек и ороситель-
ных каналов и здесь ночуют.
После вылета молодых щурки
собираются в большие стаи и начи-
нают кочевать. В это время они
нападают на пасеки и иногда нано-
сят значительный урон пчеловод-
ству.
Золотистая щурка широко рас-
пространена. На западе гнездится
в Португалии, Испании, Южной
Франции, на юго-западе — в Север-
ной Африке, далее на юго-восток
ареал охватывает острова Среди-
земного моря, Балканы, Венгрию,
Австрию, Югославию, юг Европей-
ской части СССР, Южную Африку,
Северо-Западную Индию, Среднюю
Азию, доходит до Юго-Западной
Сибири, Алтая и Тарбагатая. Север-
ная граница распространения в Ев-
ропейской части страны проходит
по северной окраине степной зоны.
В Узбекистане на гнездовье
распространена широко. Обобщая
данные литературы, можно сказать,
что золотистая щурка гнездится
при наличии подходящих биотопов
по всей территории республики. От-
мечена в дельте Амударьи X. С.
Салихбаевым (1956), А. А. Молча-
новым (1912, 1913), Н. А. Гладко-
вым (1932). А. М. Никольский
(1892) встречал ее у Кунграда и
Нукуса, А. П. Хорошхин (1876) и
Н. А. Зарудный (1915) — в Кызыл-
куме. В Тамды щурку добывали
Т. 3. Захидов и О. П. Богданов
(1956).
В различных коллекциях хранят-
ся шкурки, добытые на территории
Бухарской области (Мекленбурцев,
1937; Богданов, 1956). В коллекци-
ях Самаркандского университета
271
есть шкурки птиц, добытых с тер-
ритории почти всей Зарафшанской
долины.
По данным Р. Н. Мекленбурце-
ва (1958), в бас. Кашкадарьи она
населяет пространства от низовьев
реки до лиственных и арчовых ле-
сов. Вертикально она здесь просле-
жена по Танхасу до пояса арчевни-
ков, километрах в 12 от Хитая.
X. С. Салихбаев (1967) и другие
авторы указывают, что в пойме
Кашкадарьи и в Кашкадарьинском
оазисе золотистая щурка встреча-
ется повсеместно. Гнездящихся
птиц отмечали в незначительном
количестве у озер Денгизкуль, Ка-
рабулак, Безымянное.
На юге республики золотистая
щурка распространена от поймы
р. Сурхандарьи до нижней границы
арчевников в Кугитанге и фисташ-
ковых лесов в Бабатаге (Салихба-
ев, Остапенко, 1964).
Весенний пролет начинается в
апреле, затягивается до середины
мая. В Голодной степи С. Э. Фун-
дукчиев (устное сообщение) отме-
чал птиц этого вида 22.04.74, 05.05.
75, 08.05.76, 26.04.77, 04.05.78 и
10.05.79.
Н. Loudon (1909—1910) первых
щурок в Джизаке видел 20.04.
Е. Л. Шестоперов (1936) отметил
их прилет в Маргилане 15.04, А. Н.
Богданов (1956) в Самарканде —
20, 22, 24.04. В 1987 г. золотистые
щурки в Самарканде нами отмече-
ны лишь 17.05, что объясняется хо-
лодной и затянувшейся весной.
С. Д. Матякубов (1984) в Таш-
кентском оазисе стайки щурок наб-
людал в 1967—1980 гг. с 22.04, а в
1969 г. в конце апреля. 3. Л. Са-
таева (1937) первых птиц под Таш-
кентом зарегистрировала 19.04.29.
О. П. Богданов (1956) описывает
ход пролета щурок с юго-запада
республики на северо-восток. По
его данным, в холодную весну
1953 г. золотистые щурки в Бухаре
были отмечены 24.04, у ст. Красно-
гвардейская стайку из 20 особей
наблюдали 27.04, в этот же день в
Джизаке отмечена одиночная щур-
ка; при поездке на автомооиле от
Джизака до Ташкента щурки не
встречены. К вечеру следующего
дня щурки появились в Ташкенте.
Р. Н. Мекленбурцев (1937) пролет
щурок в Нуратау наблюдал в тече-
ние первых двух декад мая. Про-
лет, по-видимому, длится 15—20
дней.
О весенней миграции золотистой
щурки на юге республики данные
Эприводят М. М. Остапенко, Д. Ю.
^Кашкаров и др. (1978). Первая
встреча золотистой щурки отмечена
16.04. Миграция продолжалась до
середины мая. Пролет начинался
через 30—40 мин. после восхода
солнца, интенсивность его возрас-
тала к 9—10 ч, затем наступал пе-
рерыв, и в 12—14 ч миграция во-
зобновлялась.
Осенний пролет проходит посте-
пенно, начинается в конце сентября
и длится до конца I декады ок-
тября. По данным С. Э. Фундукчие-
ва (устное сообщение), в Голодной
степи во время осеннего пролета
последние золотистые щурки заре-
гистрированы 17.09.76, 23.09.77,
12.09.78, 06.09.79. В коллекции
СамГУ хранится шкурка золотис-
той щурки, добытой X. Мингуловой
17.10.40. А. Н. Богданов (1956)
осенний отлет щурки в Зарафшан-
ской долине зарегистрировал 24.09.
41, 26.09.47 и 23.09.48. И. А. Абду-
салямов (1964) отмечает, что в За-
рафшанской долине, относящейся к
Таджикской ССР, осенью щурки
встречаются до середины октября.
На юге республики щурки отмече-
ны до 15.10 (Салихбаев, Остапен-
ко, 1964).
Распростр анение золотистой
щурки своеобразно и с биотопиче-
ской точки зрения не всегда подда-
ется объяснению (Иванов, 1969).
Щурка занимает различные биото-
пы. Чаще всего гнездится в пред-
горных лессовых обрывах. В райо-
не Нуратинского хребта держится
полынной пустыни (Мекленбур-
цев, 1937). В низовьях Амударьи
встречается в антропогенном ланд-
шафте (Салихбаев, 1950). В Фер-
ганской долине гнездование отмече-
но в поясе полупустынь в обрывах
красных песчаников и в поясе степи
в лессовых обнажениях (Мальчев-
ский, 1940). В окр. Самарканда
щурка гнездится на крутых обры-
вах насыпных курганов, по берегам
древнего канала Даргом, по р. Си-
аб. По каналу Даргом и р. Сиаб
вода протекает в глубоком лессо-
вом каньоне, и здесь очень много
удобных для гнездования мест.
В полупустыне у подножья Агалык-
ского хребта нами обнаружено
гнездо золотистой щурки почти на
ровной поверхности, лишь с одной
стороны была неглубокая промои-
на, и здесь щурка вырыла нору и
вывела птенцов.
В подходящих биотопах золотис-
тая щурка — многочисленная пти-
ца. Наиболее плотное население
щурок обычно приурочено к полосе
предгорных лессовых отложений
(Мекленбурцев, 1958).
X. С. Салихбаев, Д. Ю. Кашка-
ров, А. Шарипов (1970) отмечают,
что на Нуратинском хребте числен-
ность золотистой щурки невелика,
на южной стороне хребта выше,
чем на северной. Это объясняется
наличием лессовых обрывов, слу-
жащих местами гнездования.
На юге республики золотистые
щурки более многочисленны, чем
зеленые (Остапенко и др., 1978).
Во время весеннего пролета еже-
дневно в течение 4 ч. наблюдали
за пролетом этих двух видов. В ге-
неральном направлении пролетело
в апреле 130 птиц, в среднем 6 птиц
в день, в мае—106, в среднем —
7 в день. Среди них зеленые щур-
ки составляли 10%.
Размножение золотистой щурки
изучено недостаточно. Подобрав
подходящее место для гнездования,
самец и самка приступают к рытью
нор. Роют попеременно, отдыхаю-
щая особь при этом находится по-
близости, сидя на бугорке или на
ветке дерева. Кормиться отлетают
вместе. Нору интенсивно копают с
9—10 до 17—18 ч (О. П. Богданов,
1956). Рытье длится 10—15 дней.
Рядом с основной норой золотистая
щурка роет дополнительные норы
глубиной от 3—9 до 30—45 см. Эти
норы М. Н. Корелов называет
«ложными» (Богданов, 1956). Ос-
новная нора отличается глубиной и
следами присутствия птиц. Входное
отверстие такой норы несколько
ниже основного хода, нижний край
сглажен, по ходу вглубь тянется
невысокий валик, по сторонам его
заметны небольшие углубления —
тропы, образовавшиеся в результа-
те движения птиц. Так как ноги у
щурки короткие, между валиком и
тропами высота незначительная,
по мере углубления валик утрам-
бовывается брюхом птицы.
Глубина норы от 35 см до 2 м,
высота входного отверстия — от
6,5 до 7,5 см, ширина — от 6 до
8 см ( Богданов, 1956). По данным
С. Э. Фундукчиева (устное сообще-
ние), длина норы 130—184 см, диа-
метр входного отверстия 7,3—8,1,
длина гнездовой камеры — 16,3—
22,8, высота — 8,5—10, ширина —
17—21. Нора может располагаться
горизонтально или же иметь уклон
почти 45°, заканчивается неболь-
шим расширением — гнездовой ка-
мерой. В начале гнездования в
гнездовой камере подстилка отсут-
ствует, но позже за счет скопления
хитинового покрова насекомых, ко-
торыми щурка питается, образует-
ся достаточно толстая подстилка.
Остатками насекомых усеяна вся
нора и даже земля, находящаяся
под норой. Спаривание, по-видимо-
му, происходит только после того,
как гнездо готово.
Золотистые щурки гнездятся ко-
лониями, если имеются подходящие
условия, но встречаются и одиноч-
ные гнездованья.
А. И. Иванов (1969) указывает,
что на юге страны гнездование на-
чинается рано. У самки, добытой
им в Таджикистане 06.05, наседное
пятно было хорошо развито. X. С.
Салихбаев, М. М. Остапенко (1964)
в Сурхандарьинской долине 15—
20.05 находили кладки cl—2 яйца-
ми и в яйцеводах добытых птиц
обнаружили готовые к откладке
яйца. А. Н. Богданов (1956) в лес-
совых обрывах канала Даргом
30.05 производил раскопку 5 нор
золотистой щурки, в одной из них
было 5 яиц, в трех по — бив од-
ной— 7. Все кладки были насиже-
ны, в яйцах обнаружены развитые
эмбрионы. 31.05.47 этот же автор
обследовал колонию на берегу
р. Карасу. В раскопанных 3 норах
обнаружены соответственно 2, 4 и
5 свежих яиц. С. Э. Фундукчиев
(устное сообщение) в Голодной сте-
пи 05.06.77 в одной из раскопанных
нор обнаружил 5 яиц, в другой — 3.
Е. Л. Шестоперов (по Иванову,
1969) близ Маргилана 05.06 нашел
гнездо с 5 насиженными яйцами,
07.06 — гнезда с 4 и 5 свежими
яйцами и с 4 и 5 недавно вылупив-
шимися птенцами. О. П. Богданов
(1956) указывает, что яйца, види-
мо, откладываются по одному в
день в течение 6—7 дней.
Количество яиц в кладке от 4
до 7, чаще 5. А. М. Судиловская
(1951) считает, что их может быть
18-148
до 10. Размеры яиц в низовьях273
Сырдарьи, по Е. П. Спангенбергу
(1936), 24,0—26,3X20,9—22,1 мм.
Размеры яиц (п=11) из Голодной
степи 22,8X25,3 мм, масса их 7,17г
(С. Э. Фундукчиев, устное сообще-
ние) .
Насиживают яйца самец и сам-
ка, но самец лишь на короткое
время сменяет самку, он ее кормит.
Насиживание начинается с от-
кладки 1-го яйца, поэтому птенцы
разновозрастные. Возможно, разно-
возрастность птенцов объясняется
наличием промежутка между от-
кладкой последующих яиц, хотя
О. П. Богданов (1956) указывает,
что самка яйца откладывает еже-
дневно. Насиживание длится 20
дней.
Птенцы вылупляются голыми, с
закрытыми глазами, эмбриональ-
ный пух отсутствует. Кожа светло-
желтая. Вокруг рта широкая жел-
тая кайма. Вдоль всей нижней сто-
роны цевки тянется широкая упло-
щенная мозоль. Птенцы через
30 дней покидают гнездо. Родите-
ли кормят их прямокрылыми и до-
вольно интенсивно. К моменту вы-
лета птенцы достигают массы 70 г,
перед вылетом их масса несколько
снижается. О. П. Богданов (1956)
отмечает, что масса одного слетка
составляла всего 47,5 г.
Вылет молодых в разных местах
Кашкадарьинской долины и в раз-
ные годы происходит в июле (Мек-
ленбурцев, 1958). Этот же автор
29.06. в Авазчуле добыл хорошо
летающего слетка; 12.07.35 молодые
в большом количестве наблюдались
между Акрабатом и Гузаром; 12—
13.07.55 в окр. Лангара повсюду
были видны вылетевшие молодые.
В долине Кашкадарьи около Кау-
чина вылет молодых проходил с 19
по 27.07.38 (Мекленбурцев, 1958).
В Сурхандарье массовый вылет от-
мечен в начале июля (Салихбаев,
Остапенко, 1968).
В первые дни после вылета мо-
лодые получают пищу от родителей,
но вскоре переходят к самостоя-
тельному питанию. После вылета
молодых золотистые щурки собира-
ются в стаи и начинают кочевать
до начала осенней миграции. Во
время послегнездовых кочевок щур-
ки поднимаются в горы до пояса
^арчового леса. Держатся по скло-
нам саев с высокой травой и гус-
тым кустарником, где в это время
много насекомых, на ночь садятся
на деревья. В горах в это время
сосредоточиваются пасеки, и щурки
охотятся за пчелами. В августе
пчелы становятся основной пищей
щурок.
Часть птиц в послегнездовое
время остается в оазисах и тугаях,
так как здесь вегетация растений
продолжается долго и они находят
достаточное количество насекомых.
В конце августа горные и оазис-
ные популяции соединяются, и
крупные стаи щурок кочуют по
предгорьям и оазисам до самого
отлета.
Питание золотистой щурки изу-
чено достаточно полно. Первые дан-
ные о питании приведены в трудах
М. А. Бутлерова (1879), который
указывает, что в низовьях Аму-
дарьи золотистая щурка питается
саранчой. Следуя за ее стаями,
щурка уничтожает громадное коли-
чество этих насекомых. М. Н. Ко-
релов (1948), специально изучав-
ший питание золотистой щурки,
считает, что методом анализа со-
держимого желудков установить
состав ее пищи невозможно. В ча-
стности, по его наблюдениям, щур-
ки часто ловят бабочек, мух и дру-
гих насекомых, остатки которых в
желудках щурок почти не обнару-
живаются. Это объясняется уско-
ренным пищеварением, а также
тем, что щурки, перед тем как про-
глотить насекомых, сильно их раз-
минают клювом или ударяют о
твердый предмет, на котором сидят.
По наблюдениям этого автора, па-
ра щурок в течение суток съедает
около 450 насекомых величиной с
пчелу, тогда как максимальное ко-
личество обнаруженных в желудке
щурки насекомых не превышает
сотни (в том числе домашних пчел
около 60). В период весеннего про-
лета в 6 желудках щурок обнару-
жены стрекозы, жужелицы, черно-
телки, плавунец, осы и дикие пче-
лы. На пасеках в пасмурные, хо-
лодные дни щурки целиком перехо-
дят к питанию пчелами. Вследствие
этого лишь в одном из 24 вскрытых
желудков была обнаружена оса, в
других же —от 1 до 38 пчел.
С момента спаривания и до выле-
та молодых в желудках щурок вред-
ные насекомые составляли 51,84%,
в том числе саранчовые 10,8, осы —
19,4, нейтральные насекомые—9,16,
полезные насекомые, представлен-
ные дикими пчелами,— 28,32, на-
возниками— 7,2, стрекозами 2,88%.
В это время щурки пасеки не по-
сещают. Птенцов выкармливают в
основном саранчовыми. В период
кочевки (с 20-х чисел июля до от-
лета) встречаемость полезных на-
секомых в пище достигает 65,59%,
вредных — лишь 30,52%. Домаш-
ние пчелы встречаются в 46,87%
случаев. В садах и оазисах шершни
встречаются в 21,8% просмотрен-
ных желудков, осы — в 6,5%. Эти
насекомые часто наносят пчеловод-
ству больший вред, нежели сами
щурки. Во время кочевок в оази-
сах с 07.08. по 01.10 золотистые
щурки вредных насекомых поедали
лишь в 36,99% случаев, тогда как
полезных насекомых — в 67,06%.
Домашние пчелы были обнаружены
в 30,9% желудков, осы — в 20,3%
(Корелов, 1948).
По данным О. П. Богданова
(1956), в желудках щурок, добы-
тых в саксаульниках в Шафиркан-
ском районе и Нуратау между 10.06
и 11.07 1952—1953 гг., обнаружены
цикады, осы, пчелы, клопы и на-
возники в количестве от 1 до 10 экз.
В желудках щурок из окр. Ташкен-
та обнаружены стрекозы, саранчо-
вые, жесткокрылые, пчелы и осы
(Матякубов, 1984).
Весной и в период гнездования
золотистая щурка, несомненно, яв-
ляется полезной птицей, уничтожа-
ющей огромное количество вредных
насекомых, прежде всего саранчо-
вых. Осенью, во время кочевок, в
местах, где сосредоточиваются па-
секи, щурки в основном питаются
пчелами и этим наносят значитель-
ный вред. Но в настоящее время,
когда имеется возможность управ-
лять скоплениями птиц, вред щур-
ки на пасеках можно свести до ми-
нимума. Вероятно, на современном
уровне развития прикладной орни-
тологии вредная деятельность щур-
ки может быть отрегулирована, и
о борьбе с ней не может быть речи.
ЗЕЛЕНАЯ ЩУРКА
MEROPS SUPERCILIOSUS L.
Пролетно-гнездящаяся птица.
По поведению и внешности сход-
на с золотистой щуркой, но отли-
чается от нее несколько меньшими
размерами, более легким телосло-
жением и окраской. Как у самца,
так и у самок все тело ярко-зеленое,
лишь уздечка, полоса через глаз и
кроющие уха черные, а горло —
каштановое. Длина тела самцов
293—337 мм, самок — 295—305 мм,
размах крыльев около 450 мм. Мас-
са около 480 г.
Вид распространен в Северо-
Восточной Африке (Южный Тунис,
Южный Алжир), Египте, Северной
Сахаре, на Мадагаскаре, в Палес-
тине, Сирии, Месопотамии, Иране,
Афганистане, Белуджистане, Индии,
Бирме, Юго-Восточном Китае, в
Новой Гвинее и на островах Индо-
Австралийского архипелага.
Гнездовой ареал зеленой щурки
в СССР охватывает Среднюю Азию,
Прибалхашье, побережье Каспий-
ского моря и восточное Закавказье.
В Узбекистане встречается обыкно-
венная зеленая щурка — М. s. рег-
sicus.
В Узбекистане И. И. Колесни-
ков (1952) добывал зеленую щур-
ку на чинке Устюрта в 3 км от
кишл. Джаны-Берлик (21 км от
Кунграда). О. П. Богданов (1956)
там же встретил большую колонию
этого вида. Л. А. Молчанов (1912)
считает зеленую щурку обычной по
всей дельте Амударьи. Он же встре-
чал щурку всюду на Айбугире.
М. А. Бутлеров (1879) наблюдал ее
в окр. Нукуса, между Амударьей и
Куванджармой, Н. А. Гладков
(1932)—от Фараба до взморья, в
окр. Муйнака и на мысе Урга.
А. М. Никольский (1892) счи-
тал, что зеленая щурка многочис-
ленна в дельте Амударьи, обыкно-
венна близ Нукуса, нередка под
Турткулем, встречается близ Кун-
града; X. С. Салихбаев (1950) от-
мечал ее в дельте Амударьи в окр.
Кызылджара, Муюнкуля и Кутан-
куля. О. П. Богданов (1956) наб-
людал щурку у Ходжейли и Ну-
куса.
Н. А. Северцов (по Богданову,
1956) добывал щурку у Куван-'
джармы, Кунградкуля, Нукуса и'
Турткуля. М. Н. Богданов (1882)
отмечает ее для дельты Амударьи
и Хивинского оазиса; он считает,
что вид гнездится в Кызылкуме у
родников, в небольших оазисах и у
колодцев. А. М. Мамбетжумаев
(1968) считает, что зеленая щурка
в Каракалпакии распространена
повсюду.
Н. А. Зарудный (1912) встречал
щурку на пролете у колодца Дорт-
кудук, на гнездовье — у колодцев
Коскудук, Аксур и Белгикудук, в
оазисе Тамды в Кызылкуме на пу-
ти из Тамды в Мулла-Аликудук в
окр. Кяризкудука, в горах и пред-
горьях Тохтатау, по дороге к Нар-
байкудуку, возле Утемес, у колод-
цев Уялы и Карача.
В различных коллекциях (ЗИН
АН СССР, ТашГУ, Музей природы,
ИЗиП АН УзССР) имеются щур-
ки, собранные в Мингбулаке, Та-
кыркудуке, Ииткудуке, у колодца
Карачата Кенимехского района.
Нами зеленая щурка отмечена на
пролете в Юго-Западном Кызылку-
ме (оз. Каракыр в 30 км от Газли).
Данные о распространении зеленой
щурки в Ташкентской, Сырдарьин-
ской и Джизакской областях отры-
вочные. В окр. Мирзачуля в посел-
ке Обетованный и на станции Зо-
лотая Орда щурки добыты И. А.
Горбатовым (кол. ТашГУ). В кол-
лекциях Музея природы в Ташкен-
те хранятся тушки зеленых щурок,
добытые в районе Центрального
Кызылкума (урочище Мингбулак),
в Юго-Восточном Кызылкуме (уро-
чище Мурункарак), в тугаях Сыр-
дарьи (Сарыкамыш), по Амударье
в тугаях Кызылрабат, в долине
р. Пскем (Кайнарсай).
О. П. Богданов (1956) наблю-
дал зеленую щурку в окр. Ташкен-
та и Бекабада. В коллекциях Таш-
ГУ имеются сборы Н. А. Зарудно-
го из Ташкента и со станции Кауф-
манская (ныне г. Янгиюль). О рас-
пространении и размножении зеле-
ной щурки в Голодной степи сооб-
щают А. К. Сагитов, С. Э. Фундук-
чиев (1980).
А. С. Мальчевский (1941) при-
водит зеленую щурку для пояса
пустынь Ферганской долины. В кол-
276
лекциях ТашГУ, ИЗиП АН УзССР
хранятся экземпляры, собранные в
Коканде, Багишамала, Сарысу,
Мингбулаке, Наманганском райо-
не, тугаях Сарыкамыш (берег Сыр-
дарьи), Кировском районе, в Ба-
лыкчи, Самгаре, Бешарыке (Богда-
нов, 1956).
О распространении зеленой щур-
ки в Кашкадарьинской области
имеются следующие данные: Р. Н.
Мекленбурцев (1958) в 1938 г.
проследил ее от кишл. Каучин до
Шахрисябза, в 1939 г. наблюдал
пролет по долине Кашкадарьи, в
1957 г. встречал гнездящихся в
12 км к западу от ст. Мубарек.
X. С. Салихбаев, М. М. Остапенко
(1967) наблюдали ее только на
осеннем пролете у Тудакульского и
Куюмазарского водохранилищ.
Н. М. Маслов (1947) отмечает на
пролете в Бухарской области.
В Сурхандарьинской долине от-
мечена в Шерабадском районе
Г. С. Султановым (1939). О. П.
Богданов (1956) наблюдал ее от
Термеза до ст. Шурчи, у кишл. Азад
им найдена большая гнездовая ко-
лония. X. С. Салихбаев, М. М. Ос-
тапенко (1964) встречали щурку в
поймах рек Амударья, Сурхандарья
и на оз. Хитай.
Весенний пролет зеленой щурки
в окр. Нукуса А. М. Мамбетжумае-
вым (1968) отмечен 28.03. В Голод-
ной степи щурки появляются 20—
28.04 (Сагитов, Фундукчиев, 1980).
А. Н. Богданов (1956) 05.05.48 в
стае золотистых щурок на Даргоме
отметил одного самца зеленой щур-
ки. На Нуратинском хребте Р. Н.
Мекленбурцев (1937) весной про-
летных зеленых щурок встречал в
стае золотистых щурок. По его же
данным, пролет щурок здесь про-
должается до мая. В Юго-Запад-
ном Кызылкуме (в 25 км от Газ-
ли) на оз. Каракыр в 1987 г. про-
лет начался 03.05, а 06.05 зеленые
щурки исчезли. В Нуратау в райо-
не Дженгильская 22.04 встречены
2 стайки из 6—10 птиц (Салихбаев
и др., 1970). В Центральном Кы-
зылкуме запоздавшие пролетные
стаи зарегистрированы Н. А. Заруд-
ным (1915) 21—31.05.12, одиночки
и группы из нескольких особей —
05.06.12. В Сурхандарьинскую доли-
ну зеленые щурки прилетают в кон-
це апреля, в начале мая их числен-
ность резко возрастает (Салихбаев,
Остапенко, 1964).
В низовьях Сурхандарьи весен-
ний пролет проходит с 13.04 до се-
редины мая (Остапенко, Кашкаров
и др., 1978). О сроках весеннего
пролета щурки по Ташкентской и
Джизакской областям и Ферган-
ской долине данных нет.
Осенний пролет в низовьях Аму-
дарьи проходит в сентябре и пер-
вой половине октября. Последние
щурки на чинке Устюрта, у кишл.
Джаны-Берлик отмечены О. П. Бог-
дановым (1956) 27.10.44 и у кишл.
Кунград — 29.10. В Каракалпакии
щурки встречаются до II декады
октября (Мамбетжумаев, 1968). У
Бекабада, на берегу Сырдарьи
О. П. Богданов (1956) стайку щу-
рок наблюдал 07.10.52, у Чиназа—
03.10.52. Под Самаркандом осенний
пролет отмечен 12.09.39 (Богданов,
1956), в Кашкадарьинской доли-
не — с 20 по 26.09.39 (Мекленбур-
цев, 1958). В августе большие стаи
щурок отмечены около Учкызыл-
ского водохранилища и у р. Сур-
хандарьи (Салихбаев, Остапенко,
1964). В середине сентября числен-
ность щурок сократилась, послед-
ний раз стаю из 12 особей наблю-
дали на Амударье 20.10.
О численности зеленой щурки в
нашем регионе данные очень скуд-
ные. Некоторые авторы (Остапен-
ко, Кашкаров и др., 1978; Сагитов,
Фундукчиев, 1980) считают, что зе-
леная щурка по численности усту-
пает золотистой.
Через некоторое время после
прилета зеленая щурка приступает
к гнездованию. Гнездится на лес-
совых обрывах вместе с другими
птицами. В Голодной степи на от-
косах больших дренажных каналов
зеленые щурки образуют смешан-
ные колонии с воробьями, сизоворон-
ками, домовыми сычами и сизыми
голубями. Местами на долю зеле-
ной щурки приходится 50% нор,
индийского воробья — 33, домово-
го сыча и сизого голубя — по 4,2%
(Сагитов, Фундукчиев, 1980). В Кы-
зылкуме зеленая щурка роет гнез-
довые норы там, где пески более
или менее сильно сцементированы,
имеется пышная кустарниковая или
древесная растительность и обрыв-
чики или хотя бы невысокие кру-
тые склоны (Зарудный, 1915). О. П.
Богданов (1956) наблюдал гнездо-
вые колонии щурок на лессовых по-
логих склонах, угол падения кото-
рых не превышал 30°. Вокруг ко-
лонии была низкая, чахлая расти-
тельность. Р. Н. Мекленбурцев
(1958) несколько загнездившихся
пар видел на берегу сухого русла
*148
Кашкадарьи. На юге республики*
зеленая щурка гнездится на лессо-
вых обрывах, склонах небольших
голых бугров, дамбах каналов (Са-
лихбаев, Остапенко, 1964). А. М.
Мамбетжумаев (1968) в окр. по-
селка Караузяк Тахтакупырского
района наблюдал колонию в отвес-
ной стене траншеи для силоса.
А. И. Иванов (1969) нашел нору,
расположенную в дорожной колее.
К гнездованию зеленые щурки
приступают несколько раньше, чем
золотистые (Корелов, 1948). А. М.
Мамбетжумаев (1968) вблизи оз.
Ходжакуль 28.05.61 в яйцеводе
вскрытой самки обнаружил яйцо,
готовое к откладке. В Голодной
степи наиболее ранняя кладка от-
мечена 30.05, самая поздняя — 13.06
(Сагитов, Фундукчиев, 1980).
В Сурхандарьинской долине
X. С. Салихбаев, М. М. Остапенко
(1964) 26 и 28.05 в яйцеводах 2 са-
мок нашли крупные яйца и фолли-
кулы. Эти же авторы 20—21.05 на-
блюдали птиц, строящих норы.
А. Д. Джаббаров (устное сообще-
ние) в Иштыханском районе Са-
маркандской области наблюдал ин-
тенсивное рытье нор 19.05.87. Одна
пара зеленых щурок, бывших под
наблюдением, за 1 сутки вырыла
нору глубиной 115 см.
Нору обычно роют самец и сам-
ка. Располагается она горизонталь-
но. На склонах можно заметить
очень много пробных нор. Нора
состоит из хода и гнездовой каме-
ры. Ее размеры изменчивы. Диа-
метр входного отверстия в среднем
7,9X 6,7, длина хода 180 см. По
А. М. Мамбетжумаеву (1968), дли-
на хода от 150 до 244 см, размер
гнездовой камеры 14,8x8,9 (п=11).
В местах массового поселения норы
могут располагаться близко друг
от друга. Например, на заселенных
зеленой щуркой обрывах в Голод-
ной степи расстояние между гнез-
дами 35 см (Сагитов, Фундукчиев,
1980).
В гнездовой камере зеленой
щурки, в отличие от золотистой
щурки, имеется подстилка, состоя-
щая из веточек трав, стебельков
злаков, остатков хитинового покро-
ва насекомых. А. М. Судиловская
(1951) отмечает, что в период наси-
живания норы на ночь или на вре-
Эмя оставления закрываются зем-
лей, что защищает кладку от хищ-
ников и змей. Она же считает, что
зеленая щурка к гнездованию при-
ступает несколько раньше, чем зо-
лотистая.
Кладка происходит, по-видимому,
в III декаде мая. В году одна клад-
ка. Она состоит из 4—7 яиц белого
цвета, слабо удлиненной формы.
Размеры и масса яиц сильно варь-
ируют. Средние размеры (п = 64):
длина 25,5 мм, ширина 21,9 мм,
масса 6,37 г. Откладка яиц проис-
ходит через день (Сагитов, Фундук-
чиев, 1980).
О продолжительности насижива-
ния в литературе данных нет. А. М.
Мамбетжумаев (1968) 12.07.62 в
окр. поселка Караузяк обнаружил
колонию из 7 гнезд. В 5 из них бы-
ло по 6 птенцов, в одном птенцов
уже не было, еще в одном — 7
птенцов. Этот же автор 18.07 на
крутом берегу небольшого озера в
Тахтакупырском районе обнаружил
2 гнезда, в каждом из которых бы-
ло 6 птенцов, готовых к вылету.
Летающих молодых в низовьях
Амударьи Н. А. Гладков (1932)
отметил 27—28.07. В Кашкадарье
30—31.07 птенцы еще не вылетели
из гнезд (Мекленбурцев, 1958).
В Сурхандарьинской области
X. С. Салихбаев, М. М. Остапенко
(1964) 12.06 в норе обнаружили
4 вполне оперившихся птенцов, а
15—20.07 — летных птенцов.
По нашим данным, насижива-
ние начинается после откладки 1-го
яйца и длится 24—26 дней. Птенцы
вылупляются в течение 4—7 дней.
Систематическое взвешивание
12 яиц из 2 кладок показало, что
каждое яйцо теряет в среднем за
весь период инкубации 18,2% мас-
сы (Сагитов, Фундукчиев, 1980).
Птенцы вылупляются слепыми, с
открытыми слуховыми проходами.
Кожа розовая, совершенно лишена
пуха. Масса однодневного птенца в
среднем 4,6 г. Особенно интенсив-
ный прирост массы птенцов наблю-
дается до 6-дневного возраста, ког-
да за 2 суток птенцы прибавляют
от 24,8 до 48,4% массы. В этом
возрасте у птенцов просвечивают
пеньки будущих контурных перьев
на шее, плечах, брюшке и пеньки
маховых и рулевых перьев. Глаза
еще не полностью открыты, разрез
глаз в виде эллипса. В дальнейшем
темп прироста массы снижается, но
остается сравнительно высоким до
10-дневного возраста. К этому вре-
мени появляются пеньки кроющих
перьев по всему телу. Глаза округ-
лые. С 12-го по 18-й день рост и
развитие птенцов замедляются. На
маховых и рулевых перьях раскры-
ваются опахала. К 20-дневному
возрасту перья равномерно покры-
вают все тело. Птенцы оставляют
гнездо в 23-дневном возрасте, при
этом масса слетков в среднем сос-
тавляет 52,2 г (Сагитов, Фундукчи-
ев, 1980).
Зеленая щурка питается в ос-
новном насекомыми. А. С. Мамбет-
жумаев (1968) проанализировал
содержимое 9 желудков. По встре-
чаемости жуки составили 21,1%,
клопы — 30,8%. О. П. Богданов
(1956) в погадках, собранных осе-
нью на чинке Устюрта, обнаружил
саранчовых. А. М. Дидусенко в од-
ном желудке щурки с северных
склонов Туркестанского хребта
(киш. Балянд-Чакир) обнаружила
1 экз. Caliptamus italicus, 4 экз.
Satans gigans и 9 экз. Hymenopte-
га, относящихся к Sphegidae. По
нашим данным, в рационе зеленой
щурки в Голодной степи преобла-
дали стрекозы (26,99%) и осы
(21,3%).
Во время осеннего пролета щур-
ка местами может принести ощути-
мый вред пчеловодству.
Ввиду того, что численность зе-
леной щурки относительно невысо-
кая и в настоящее время во мно-
гих случаях орнитологи научились
регулировать численность птиц, она
подлежит охране, тем более, что,
как и все ракши, имеет большое
эстетическое значение.
Семейство УДОДОВЫЕ
UPUPIDAE '
удод____________________________
UPUPA EPOPS EPOPS L. '
Перелетно-гнездящаяся птица,
отдельные особи на юге Узбекиста-
на зимуют.
Птица средней величины, легко
отличается от других наличием хо-
рошо выраженного хохолка на го-
лове, тонким и длинным клювом.
279
слегка загнутым вниз. Длина тела
самцов (п = 12)276 мм, длина кры-
ла самцов 143 мм, самок—129;
размах крыла самцов 499 мм, са-
мок— 456, масса самцов 612, са-
мок — 57.
Удод широко распространен в
умеренных и южных областях Ев-
ропы и Азии, в центральных и юж-
ных районах Африки, в Централь-
ной и Юго-Восточной Азии.
В Узбекистане встречается в
пустыне, оазисах, в предгорной по-
лупустыне и в горах. На гнездовье
поднимается до 2000 м над ур. м.
(Мекленбурцев, 1958). А. И. Ива-
нов (1969) отмечал его во время
кочевок па высоте до 4000 м над
ур. м. В Сурхандарье встречается
до 2400 м (Салихбаев, Остапенко,
1964).
На севере, северо-западе респуб-
лики его наблюдали Э. А. Эверс-
манн (1966), Л. А. Молчанов
(1913), М. Н. Богданов (1882),
Н. А. Гладков (1932, 1933), X. С.
Салихбаев (1950), на территории
КК АССР и Хорезмской области—
М. А. Бутлеров (1878), А. М. Ни-
кольский (1892), М. Н. Богданов
(1882), А. М. Мамбетжумаев (1968)
и др., в пустыне Кызылкум —
М. Н. Богданов (1882), А. М. Ни-
кольский (1892), А. П. Хорошхин
(1876), Н. А. Зарудный (1915).
В коллекциях ТашГУ хранятся эк-
земпляры, добытые И. И. Колесни-
ковым и Т. 3. Захидовым в Кызыл-
куме. На Нуратинском хребте удо-
да встречали Р. Н. Мекленбурцев
(1937), X. С. Салихбаев, Д. Ю. Каш-
каров, А. Шарипов (1970). О рас-
пространении удода в Бухарской
области имеются данные С. К. Да-
ля (1937), Н. М. Маслова (1947),
А. К. Сагитова, С. Бакаева (1980).
В Заравшанской долине удода
наблюдали А. Н. Богданов (1956),
А. К. Сагитов, И. М. Ананьев,
И. А. Абдусалямов (устные сооб-
щения) и студенты СамГУ (Бог-
данов, 1956). О распространении
удода в Джизакской, Сырдарьин-
ской и Ташкентской областях дан-
ные приведены в трудах С. К. Даля
(1936), В. Ф. Руссова (Pleske,
1888), 3. Л. Сатаевой (1937),
Д. Ф. Железнякова (1950), С. Д.
Матякубова (1984) и др. В Ферган-
ской долине удода наблюдали
А. С. Мальчевский (1940), Д. Н.
Кашкаров (1927), в музеях и кол-
лекциях ТашГУ хранятся шкурки,
собранные в различных пунктах
Ферганской долины Н. А. Северцо-
вым, В. П. Костиным, Г. И. Балае-
вым и др. (Богданов, 1956).
В Кашкадарьинской и Сурхан-
Вдарьинской областях данные о рас-
пространении удода собраны Р. Н.
Мекленбурцевым (1958), X. С. Са-
лихбаевым, М. М. Остапенко
(1964), О. П. Богдановым (1956).
О сроках весеннего пролета в
Узбекистане, особенно на юге рес-
публики, судить трудно, так как
некоторые особи остаются на зиму.
Например 3. Л. Сатаева (1937)
пишет о встрече удода 27.01.29 в
окр. Ташкента, D. Carruthers (1910)
29.01.08 наблюдал удода в окр.
Самарканда: мы встречали его
здесь же 17.01.49; 15.01.70 удода
видели во дворе биологического фа-
культета СамГУ; 03.02.76 — в окр.
Самарканда.
Известны зимние находки удода
в Туркмении, окр. Ташкента, Тад-
жикистане и в Алма-Ате (Дементь-
ев, 1952; Иванов, 1969; Бородихин,
1968; и др.). Трудно сказать, были
ли эти особи рано прилетевшими
или оставшимися на зимовку.
Весной Н. М. Маслов (1947)
прилетевших удодов в Бухарской
области изредка отмечал в конце
февраля, часто — в начале марта.
О. П. Богданов (1956) в Бухаре
одного удода наблюдал 10.03.53,
хотя на земле еще лежал снег.
В окр. Самарканда А. Н. Богданов
(1956) встречал их 02.03.48, О. П.
Богданов (1956) — 08.03. На Ну-
ратинском хребте первых пролетных
птиц X. С. Салихбаев, Д. Ю. Каш-
каров, А. Шарипов (1970) отмети-
ли 26.02.67, массовый пролет здесь
проходил с 20.03 до середины ап-
реля. В Нукусе весной удод заре-
гистрирован 26.03.61, 16.04.62, 25.03.
63, 10.03.64 (Мамбетжумаев, 1968).
Осенний отлет удода малоза-
метный. Обычно птицы перед отле-
том не собираются в стаи, выводки
к этому времени распадаются, и
удоды отлетают поодиночке.
Из окр. Самарканда удоды от-
летают в конце сентября или в на-
чале октября, хотя отдельные особи
могут задержаться и на зиму (Бог-
данов, 1956). Из окр. Бухары отле-
тают в октябре (Маслов, 1947).
На Нуратинском хребте осенний от-
лет проходит в сентябре—начале
октября; в горном Зарафшане — в
сентябре; в среднем и нижнем тече-
нии р. Зарафшан отлет длится до
октября, и даже в ноябре можно
встретить птиц-одиночек в низовь-
ях реки (Сагитов, Бакаев, 1980).
Численность удода в старых гор-
ных древесных насаждениях до-
вольно высокая. В гнездовой пери-
од 18.05.78 мы провели маршрут-
ный учет гнезд удода на Аманку-
танской лесной даче. По северному
склону Кыртау на протяжении
2,5 км найдено 14 гнезд. Во всех
гнездах были полные насиженные
кладки или птенцы. Гнезда обнару-
жены также на южном склоне Май-
дансая. Такую концентрацию гнезд
удода мы больше нигде не наблю-
дали.
В населенных пунктах, на скот-
ных дворах, в речных долинах, в
саксаульниках удоды редки, обыч-
но встречаются по одной гнездя-
щейся паре.
В подходящих для гнездования
биотопах удод — обычная птица.
В период массового пролета он не-
многочислен, но обычен. В это вре-
мя его можно встретить одиночками,
парами и стайками по 3—6 особей.
В низовьях р. Зарафшан 06.03 в
селе Кумбасты на площади 1 км2
в течение дня отмечено 4 удода,
12.04—13 (Бакаев, 1968). В мае
численность удода меньше, чем в
апреле, что, видимо, связано с на-
чалом насиживания яиц самками,
которые не попадают в учет. Уве-
личение численности в конце мая
объясняется массовым вылуплени-
ем птенцов, а также интенсивно-
стью полетов родителей за кормом.
В июле удодов в культурных ланд-
шафтах становится очень много.
Так, 02.07.67 в Джилване за 1 ч
10 мин на площади 4 га мы заре-
гистрировали 35 особей, держав*
шихся в 5 стайках.
Численность удодов в древес-
ных насаждениях зависит от нали-
чия дуплистых деревьев. В Вардан-
зинском лесхозе, где почти отсутст-
вуют дуплистые деревья, но имеют-
ся курганы и заброшенные дома,
на маршруте 6000 м (полоса 25 м)
08.04.77 мы встретили 2 одиночек,
11.04 — 3 пары, 13.04 — 2 пары,
05.04.78 — 4 пары (Сагитов, Бакаев,
1980).
Удод гнездится во многих био-
топах. По нашим наблюдениям, он
предпочитает старые предгорные и
горные искусственные посадки при
наличии дуплистых деревьев. В на-
селенных пунктах удод может гнез-
диться в различных помещениях, в
пустыне — в колодцах, в оазисах—
в садах, в горах — в лесу, на обры-
вах и т. д. Гнезда располагаются в
дуплах деревьев, на лессовых обры-
вах, в трещинах глинобитных пост-
роек, под крышами зданий. В Кы-
зылкумском заповеднике мы обна-
ружили гнездо удода в подвале ад-
министративного здания в кишл.
Чархин Пастдаргомского района —
в темном углу сарая, где содержал-
ся скот. В Дамходжипском рыбопи-
томнике 18.05.87 гнездо удода с
птенцами обнаружено в углу лабо-
ратории. Мы находили гнезда удо-
да на обрывах курганов, в разва-
линах построек, жилых домах и
т. д. Известно его гнездование в
старых могилах, норах животных,
в скелетах падали (Богданов, 1956;
Судиловская, 1951; Абдусалямов,
1964).
Во многих гнездах подстилка
отсутствует, особенно если гнездо
находится в дупле, в куче навоза,
в норах. Обычно в таких гнездах
накапливаются экскременты птен-
цов, и они как бы служат подстил-
кой. Удоды не удаляют экскремен-
ты птенцов из гнезда, поэтому их
гнезда всегда издают сильный за-
пах. Иногда в гнездах имеется под-
стилка из ветвей, корней травянис-
тых растений, редко из кусков бу-
маги, ваты и др.
Для гнездования удоды исполь-
зуют дупла глубиной от 8 до 80 СлМ
с диаметром входного отверстия
5—9 см (в одном случае— 12), вы-
сота входного отверстия дупла от
земли от 20 см до 3 м. Иногда удод
гнездится непосредственно на зем-
ле. Продолжительность сбора мате-
риала для подстилки зависит от его
изобилия и размеров дупла. В од-
но гнездо удоды носили подстилку
с 10 по 18.04, в другое — с 01 по
04.05. Гнездовой материал птицы
собирают в радиусе 100—200 м.
Сроки размножения растянуты.
Вероятно, на юге и на равнине удо-
ды приступают к гнездованию на-
много раньше, чем на севере и в
горах. В литературе имеется указа-
ние, чго удод имеет 2 кладки в
году.
О. П. Богданов (1956), X. С.
Салихбаев, Д. Ю. Кашкаров,
А. Шарипов (1970) указывают, что 281
птицы прилетают не готовыми к
размножению, но уже во II декаде
марта семенники самцов достигают
4,5—5; 5X5,5 мм. У самки, добытой
09.05.53, фолликулы достигали 8 мм;
18.05.53 у добытой в Учтуте самки
в яйцеводе было готовое к отклад-
ке яйцо. Под Самаркандом 14.04.4Q
А. Н. Богданов (1956) обнаружил
гнездо с 4 птенцами и 3 наклюну-
тыми яйцами; 09.05.41 встречена
свежая кладка из 6 яиц, 16.05— из
7 яиц с зародышами.
О. П. Богданов (1956) летаю-
щих молодых удодов добывал 12.
05.46, в 1953 г. наблюдал выводки
в конце мая, 24.06.46 видел 3 моло-
дых, 29 и 30.06.44 — по 8 слетков,.
23.06.53 — гнездо с 6 яйцами. По
данным Т. Абдреимова (1981),.
кладка яиц в низовьях Амударьи
происходит в период с III декады
апреля до первой половины мая.
В период с 1967 по 1978 г. мы
обследовали в Зарафшанской доли-
не (в пределах Самаркандской и
Бухарской областей) 24 гнезда удо-
да. Наиболее ранняя кладка встре-
чена 10.04, последняя — 25.05. Пер-
вые птенцы в гнездах наблюдались
05.05, последние — 29.06. Макси-
мальная величина выводка—10
птенцов.
По нашим данным, сроки клад-
ки яиц, как и гнездостроения, рас-
тянуты. Судя по гнездам, найден-
ным в низовьях р. Зарафшан, клад-
ка начинается в середине апреля и
продолжается до конца июня. Сам-
ка откладывает яйца ежедневно.
В полной кладке (п= 10) 5—8 яиц;
в Таджикистане — 4—5 (Ахмедов,
1957), на Амударье — 5—8 (Мам-
бетжумаев, 1968; Аннаева, 1970).
В Репетеке в первом цикле отмече-
но 5—10 яиц, во втором — 5—8
(Атаев, 1974).
В литературе нет единого мне-
ния о количестве кладок удода в
году. Одни авторы (Судиловская,
1951; Дементьев, 1952) предполага-
ют наличие у удода второй кладки
на юге страны; другие (Ахмедов,
1957; Салихбаев, 1956; Абдусаля-
мов, 1971) отрицают это.
Самка откладывает яйца еже-
дневно. В одном из гнезд 1-е яйцо
было отложено 14.04.G9, последнее,
8-е яйцо, — 21.04 (Абдреимов,
ООО 1981). Подобные данные приводят
К. Сагитов, С. Б. Бакаев (1980)
для Зарафшанской долины.
По нашим данным, масса яиц
(п = 42) 4,05 г, размеры — 25,8 X
17,4 мм. Масса яиц из Таджикиста-
на 4,3—4,8 г, размеры 28,0X20,0 мм,
из низовьев Амударьи — 4,36 г;
23,8Х 18,1 мм.
Насиживание начинается после
откладки 1-го или 2-го яйца, хотя
А. М. Судиловская (1951) пишет,
что насиживание начинается по
окончании кладки. Интенсивность
насиживания прослежена Т. Абд-
реимовым (1981): в начале насижи-
вания (12 ч наблюдения) самка си-
дела в гнезде 6 ч 53 мин, гнездо
покидала 8 раз (5 ч 7 мин); в сере-
дине насиживания в гнезде нахо-
дилась 9 ч 10 мин, покидала гнездо
6 раз (3 ч 50 мин).
Мы наблюдали за плотностью
насиживания яиц дважды — в на-
чале и в середине инкубации. В од-
ном из гнезд 18.05.67 с 7 до 19 ч
самка находилась в гнезде 9 ч
04 мин, оставляла гнездо 7 раз.
Продолжительность однократного
насиживания от 46 мин до 1 ч
45 мин, в среднем 1 ч 10 мин. Вре-
мя отлучки самки от гнезда колеба-
лось от 2 до 55 мин, в среднем
22,1 мин. За 12 ч наблюдения са-
мец 8 раз кормил самку. За дру-
гим гнездом наблюдали 16.06.68 в
середине инкубации. За 12 ч (с 7 до
19) наблюдения самка насиживала
яйца 9 ч, покидала гнездо 8 раз.
Длительность однократного наси-
живания от 41 мин до 1 ч 15 мин,
продолжительность перерывов 20—
35 мин. Самец кормил самку 4 ра-
за. Таким образом, плотность на-
сиживания в начале и середине
цикла почти одинаковая.
Насиживание яиц длится 14—
15 дней: по Т. Абдреимову (1981),
— 17—20 дней. В период наси-
живания масса яиц снижается и в
конце инкубации в среднем состав-
ляет 3,4 г (п = 24). Вылупление
птениов длится 5—7 дней.
В Зарафшанской долине вылуп-
ление птенцов проходит с I декады
мая и до I декады июля. Растяну-
тость вылупления птенцов в одной
популяции подтверждает наличие
второй генерации.
Птенцы вылупляются слепыми,
на голове, плечах, пояснице и спи-
не светло-рыжий эмбриональный
пух длиной 9—12 мм, обычно рас-
полагающийся пучками. Масса в
день вылупления 2,7—4,5 г (в сре-
днем 3,88). Ввиду того, что птенцы
разновозрастные, ко времени вы-
лупления последнего птенца масса
первого достигает 32,0 г.
Принято считать, что птенцы и
взрослая самка удода для защиты
от врагов выбрасывают вонючую
жидкость на расстояние от 25—
35 см до 1 м. Наши наблюдения
показали, что птенцы в первые дни
после вылупления, хотя и выделяют
жидкость, но выбрасывать ее не
могут.
Птенцы находятся в гнезде 22—
23 дня. На 5-й день у них открыва-
ются слуховые проходы, на 7-й про-
биваются пеньки маховых и руле-
вых перьев, на 7—8-й день откры-
ваются глаза. Раскрытие опахал на-
чинается на 10-й день, а на 12-й на
кончиках первостепенных и второ-
степенных маховых перьев появля-
ются белые пятна.
Вылет происходит с начала ию-
ня до середины июля. Слетки про-
должительное время держатся око-
ло гнезда и родители их усиленно
кормят.
В литературе данные о судьбе
кладок и птенцов отсутствуют.
В 20 гнездах, за которыми мы вели
постоянное наблюдение, было отло-
жено 113 яиц, из которых вылупил-
ся 81 птенец; 12 яиц оказались бол-
тунами, 14 были разбиты во время
вырубки шелковицы, судьба 6 яиц
неизвестна. Из 81 птенца успешно
покинули гнездо 60 (74,07%).
В 2 гнездах 10 птенцов уничтожи-
ли люди, в одном гнезде 7 птенцов
погибли во время сильного дождя,
причины гибели остальных не уста-
новлены (Сагитов, Бакаев, 1980).
В первые дни после вылупле-
ния самка обогревает птенцов, а
самец кормит их. Через несколько
дней и самка приступает к совме-
стному кормлению птенцов. Наблю-
дения показали, что самец 10.06.67
с 7 до 20 ч приносил 6 птенцам
пишу 91 раз, т. е. каждый птенец
получил пищу 15 раз; 17.05.68 так-
же к 6 птенцам самец и самка при-
летали с кормом 209 раз. Макси-
мальное количество прилетов с 8
до 9 ч (21 раз), минимальное — с
15 до 16 ч (11 раз).
Т. Абдреимов (1981) изучил пи-
тание птенцов удода по пищевым
порциям из пищеводов. Кузнечики
составляют 33,3% встречаемости,
медведки — 60,4, личинки медве-
док — 81,4, саранчовые — 85,5,
уховертки — 72,9, жужелицы —
43,7, точильщики — 25,0, божьи ко-
ровки — 6,25, долгоносики — 29,2,
навозники — 12,5, ктыри — 22,9,
клопы — 60,4, гусеницы бабочек —
64,5, крылатые муравьи — 79,2,
многоножки — 29,2, пауки — 45,8,
пустынный гологлаз — 4,5, быстрая
ящурка — 2,25%. По данным
А. М. Мамбетжумаева (1968), в пи-
ще птенцов медведки составляют
45,8% встречаемости, жуки-навозни-
ки — 37,5, личинки муравьиного
льва — 10.4, гусеницы — 6,2%.
Медведки обнаружены до 2 шт. в
пищевой порции. Наши данные (Са-
гитов, Бакаев, 1980) о питании
птенцов удода совпадают с литера-
турными. В пищевых порциях об-
наружены куколки чешуекрылых'
(5), гусеницы совок (11), жуки-на-‘
возники (11), личинки мух (6), под-
грызающих совок (11), чернотелок
(5), медведки (2), муравьиного
льва (3).
Взрослые удоды также в основ-
ном питаются насекомыми. По на-
шим данным, масса содержимого
желудков от 0,5 до 2,5 г. Во всех
желудках обнаружены как взрос-
лые насекомые, так и их личинки
(Сагитов, Бакаев, 1980). Пищу
удод добывает на земле из-под под-
стилки при помощи тонкого и длин-
ного клюва. Если объект приходит-
ся поперек клюва, удод подбрасы-
вает его и старается поймать так,
чтобы удобно было проглотить.
Обычно удод умерщвляет свою до-
бычу, ударяя об землю.
Удод, несомненно, полезная пти-
ца, он уничтожает большое количе-
ство вредных насекомых и их ли-
чинок. Кроме того, он имеет эсте-
тическое значение. Заслуживает
охраны.
Отряд ДЯТЛООБРАЗНЫЕ
PICIFORMES
Семейство ДЯТЛОВЫЕ
PIC1DAE
ВЕРТИШЕЙКА
JYNX TORQUILLA L.
Исключительно пролетная пти-
ца.
Несколько меньше скворца. Дли-
на крыла самцов 77—97 мм, са-
мок — 83—93. Масса около 35—
45 г (Гладков, 1951). Кроющие
спины буровато-серые с мелкими
светлыми и темными пестринами.
На задней части шеи, спине и пле-
чевых перьях черноватые продоль-
ные отметины. На первостепенных
и второстепенных маховых рыже-
ватый поперечный рисунок. Руле-
вые светлые, с темным поперечным
рисунком, мраморными беловаты-
ми пестринами. Нижняя часть гру-
ди и брюха с темным продольным
рисунком. В окраске половой ди-
морфизм отсутствует. Клюв слабее,
чем у дятлов, ноздри не прикрыты
щетинками. Хвост закругленный,
рулевые мягкие, незаостренные.
Распространена в лесах разных
типов — в Европе от Полярного
круга в Финляндии на юг до Сре-
диземного моря; в Азии к северу
до Березова и Якутска, Даурии и
Приморья; в Малой Азии, Иране;
в Центральной Азии до Кашмира,
Ганьсу, Восточного Тянь-Шаня,
Юго-Восточного Тибета; в Корее и
Японии.
В Узбекистане на пролете встре-
чается номинативный подвид J. t.
torquilla.
X. С. Салихбаев, Д. Ю. Кашка-
ров, М. Шарипов (1970) в Нура-
тииском хребте на весеннем проле-
те встречали вертишейку в середи-
не апреля, в Каттаичсае добыли
2 особи 19.04. Птицы держались на
каменистых склонах, поросших кус-
тарником. В окр. Самарканда на
весеннем пролете экземпляр добыт
нами 17.04.73. А. Н. Богданов
(1956) по оврагам Задаргомской
степи встречал вертишейку на ве-
сеннем пролете в апреле.
Пролет вертишейки проходит в
сжатые сроки и широким фронтом
(Иванов, 1969). В верховьях За-
рафшана весенний пролет наблю-
дался в конце апреля (Абдусаля-
мов, 1964). X. С. Салихбаев, М. М.
Остапенко (1967) 24.04 наблюдали
вертишейку в Кашкадарьинской до-
лине к юго-востоку от ст. Нишан
на холмах, 11.05 добыли птицу в
урочище Кырыккулач. В Ферган-
ской долине отмечена Н. А. Заруд-
ным (1913) в Маргилане и Наман-
гане. Д. К). Кашкаров (устное со-
общение) встречал ее в пойме Ка-
сансая в конце апреля. В окр. Таш-
кента 3. Л. Сатаева (1937) про-
летных встречала с 18.04 по 02.05.
Н. А. Зарудный (1913) здесь же
добывал этих птиц 24.04.08, 25.04.
07, 26.04.09, 18.05.07. Он же добы-
вал пролетных птиц в Кызылкуме
21 и 24.05.12, в Джизаке — 01.06.
12. А. Аметов (1981) вертишейку
включает в список птиц Каракал-
пакии как пролетную птицу, но о
сроках пролета данные отсутст-
вуют.
На территории Узбекистана вер-
тишейка не гнездится, хотя в связи
с запоздалым пролетом некоторые
прежние исследователи считали ее
гнездящейся в Средней Азии (Се-
верцов, 1873; Мензбир, 1914; Са-
таева, 1937).
Осенний пролет по территории
Узбекистана выражен более четко,
чем весенний. Под Ташкентом пер-
вые пролетные птицы отмечены
26.07.08 и 10.08.13. Основной про-
лет проходит в конце августа—на-
чале сентября, запоздалые особи
встречаются до 21.09. (по Богда-
нову, 1956). На Чаткальском хреб-
те И. И. Колесников добывал вер-
тишеек 15.08.48 и 20.09.39. У Чи-
ракчей Р. Н. Мекленбурцев (1958)
наблюдал пролетных вертишеек
20.09.39.
Во время пролетов вертишейка
придерживается древесно-кустар-
никовой и травянистой раститель-
ности, ее наблюдали также в зак-
репленных барханных песках и на
возвышенностях.
О питании вертишейки в Узбе-
кистане материалы отсутствуют.
По данным Н. А. Гладкова (1951),
в других районах она питается му-
равьями и их куколками; в желуд-
ках вертишеек обнаружены также
остатки кузнечиков и других насе-
комых.
В Узбекистане вертишейка как
редкая пролетная птица какого-ли-
бо значения не имеет.
белокрылый дятел
DENDROCOPOS LEUCOPTERUS '
SALVADOR!.
Оседлая птица, лишь в горных
районах в зимний период соверша-
ет вертикальные кочевки.
Типичный обитатель древесной
растительности. Свое присутствие в
лесу в первую очередь выдает чет-
ким перестуком по сухим стволам
или резким пронзительным криком.
По стволам передвигается снизу
287
вверх, при этом опирается на жест-
кие перья хвоста. Полет стреми-
тельный, волнистый. При этом бро-
саются в глаза белые пятна на рас-
правленном крыле. При близком
рассмотрении можно увидеть, что
брюхо и подхвостье красного цве-
та. У самцов на затылке красная
поперечная полоса.
Ареал вида охватывает среднюю
и западную часть внутренней Азии.
Его границы простираются от за-
падного Узбоя и побережья Араль-
ского моря на западе до оз. Лоб-
нор па востоке. К северу распрост-
ранен до устья Сырдарьи, низовий
Чу и Балхаша, к югу до подножий
Копетдага, Парапамиза и Гиндуку-
ша (Степанян, 1975).
Различаются 3 подвида, из ко-
торых в Узбекистане встречаются
горный белокрылый дятел и рав-
нинный белокрылый дятел.
Горный белокрылый дятел —
D. 1. leptorhynchus отличается от-
носительно меньшим развитием на
маховых перьях белого цвета, в
связи с чем у сидящей птицы на
спине доминирует черный цвет.
Размером чуть больше обыкно-
венного скворца. Длина крыла сам-
цов в среднем 128 мм, самок— 129,
размах крыльев самцов 401 мм, са-
мок — 397, масса самцов — 68 г,
самок — 65 г. У самок красная по-
лоса на затылке отсутствует.
У молодых больше развит белый
цвет на рулевых и маховых пе-
рьях.
В Узбекистане горный белокры-
лый дятел распространен на севе-
ро-востоке — в Ташкентском оази-
се, на Угамском, Пскемском, Кура-
минском, Чаткальском хребтах, в
Ферганской долине и окружающих
горах, Туркестанском и Зарафшан-
ском хребтах, в Самаркандской и
Бухарской областях.
На гнездовье дятел встречается
до высоты 1900 м над ур. м., хотя
во внегнездовой период может под-
ниматься до 3200 м (Иванов, 1969).
Численность горного белокрыло-
го дятла в подходящих биотопах
значительная. В Аманкутанской
лесной даче, где преобладают на-
саждения столетней давности, дят-
ла можно назвать фоновым видом.
На маршруте протяженностью Зкм
15.05.73 мы насчитали 7 жилых
дупел. В лесах Западного Тянь-Ша-
ня (по наблюдениям Д. Ю. Кашка-
рова) плотность гнездования в 2—
3 раза ниже. В г. Самарканде на
бульваре им. М. Горького протя-
женностью 950 м ежегодно гнез-
дятся 3 пары дятлов, во дворе глав-
ного корпуса университета — 2 па-
|ры. В Ташкенте прежде был обы-
чен, ныне изредка встречается лишь
зимой.
В районах своего обитания дят-
лы гнездятся в старых садах, в ис-
кусственных лесных насаждениях
по склонам гор, в горных листвен-
ных лесах. По-видимому, в арчо-
вых лесах дятлы не гнездятся. Это
связано с тем, что арча почти не
имеет серединной гнили, древесина
ее крепкая, трудна для выдалбли-
вания дупла.
Для устройства дупла дятел ча-
ще всего использует яблоню, грец-
кий орех, тополь, особенно часто
айлантус, реже — шелковицу. По
данным некоторых авторов, гнезда
дятла встречаются также в дуплах
карагача, груши, ивы.
В теплые весны в Самарканде
барабанную дробь дятла можно ус-
лышать в конце февраля. Обычно к
этому времени пары еще не обра-
зованы, но самцы становятся ак-
тивными, часто перелетают с одно-
го дерева на другое и отбивают
дробь. В Аманкутанской лесной да-
че (950—1900 м над ур. м.) дятлы
приступают к гнездованию лишь во
второй половине апреля, к отклад-
ке яиц — в начале мая.
Дупла долбят только самцы,
при этом они делают пробы и, воз-
можно, по звучанию определяют
качество древесины. Если средин-
ная гниль отсутствует или хотя бы
нет смягчепности, дятлы выбирают
другое дерево.
В Аманкутанской лесной даче
мы исследовали 13 гнёзд дятлов.
Дупла в основном находились на
айлантусе. Входные отверстия рас-
полагались на высоте от 3,2 до
10,4 м над поверхностью земли (в
среднем 6,3 м), диаметр входного
отверстия 43—53 мм, в среднем
48 мм, глубина дупла 21,0—42,7 см,
внутренний диаметр 9,1 —12,6 см, в
среднем 11,7 см. Подстилкой слу-
жит древесная труха.
В Ферганской долине В. П. Кос-
тин (по Богданову, 1956) находил
дупло на высоте 3 м от земли, глу-
бина дупла 30—35 см, диаметр
входного отверстия 5 см.
О сроках гнездования горного
белокрылого дятла данных мало.
А. Н. Богданов (1956) 09.05.41 близ
Самарканда нашел гнездо дятла с
5 свежими яйцами. А. И. Иванов
(1969) на южном склоне Гиссар-
ского хребта в урочище Обисафед
(на высоте около 1990 м над ур. м.)
15.06 обнаружил гнездо с птенца-
ми; 19—20.06 птенцы покинули
гнездо. Е. Л. Шестоперов (по Ива-
нову, 1969) 28.05 в Маргилане ви-
дел дятла, занятого долблением
дупла, а 07.06 здесь же нашел
гнездо с 5 сильно насиженными яй-
цами. О. П. Богданов (1956) 05.07.
53 во дворе мечети Биби-Ханым
(Самарканд) в дупле шелковицы
обнаружил хорошо оперившихся
птенцов. С. Д. Матякубов (1984) в
Ташкентской области 10.07.66 ос-
мотрел гнездо дятла с 4 оперивши-
мися птенцами, 15.07 один птенец
покинул гнездо. Возможно, это бы-
ла повторная кладка взамен поте-
рянной.
Весной 1973 г. на Аманкутанской
лесной даче под Самаркандом дят-
лы приступили к размножению в
конце апреля; в первых числах мая
в большинстве гнезд появились пер-
вые яйца (Сагитов, 1977). Самое
раннее гнездо обнаружено 30.04,
1-е яйцо в нем было отложено
01.05. Последнее гнездо было най-
дено 17.05. Можно предположить,
что в исследованном районе сроки
начала размножения укладываются
в 2 недели.
Самка откладывает ежедневно
по одному яйцу. Так, в гнезде, где
1-е яйцо было отложено 01.05, пол-
ная кладка из 6 яиц завершилась
06.05. В другом гнезде 1-е яйцо бы-
ло отложено 17.05, последнее —
22.05. Из обнаруженных 13 гнезд
в 8 полная кладка состояла из
6 яиц, в остальных 5 гнездах было
по 5 яиц.
Размеры и масса яиц мало из-
менчивы. Длина яиц (п = 73) —
в среднем 25,2 мм, ширина — 20,1,
масса 4,9 г. Масса яиц в процессе
насиживания снижается на 6—11%
от первоначальной. Размеры и мас-
са яиц мало зависят от величины
кладки. Например, в кладке с 5 яй-
цами их размер 25,1X19 мм, с 6 —
25,2x20,2 мм, масса соответствен-
но 4,8 и 5,0 г.
Насиживание яиц начинается с
середины кладки. Насиживают оба
родителя, но самка проводит в дуп-
ле больше времени. В начале ин-
кубации в период наблюдений с 6
до 20 ч самка в общей сложности
просидела 381 мин, в среднем за
час 27,8 мин; в конце инкубации в
течение этого же времени она про-
сидела 458 минут, в среднем в час
32,8 мин.
Продолжительность насижива-
ния 14—15 дней. В одном из гнезд
кладка яиц была завершена 06.05.
2 птенца вылупились 17.05, 3-й —
20.05. В другом гнезде кладка бы-
ла завершена 08.05, 3 птенца вылу-
пились 18.05, 4-й 22.05.
Птенцы вылупляются голыми,
глаза и наружные слуховые прохо-
ды закрыты. На голове, спине,
предплечье и кистях редкий эмб-
риональный пух. На 3-й день от-
крываются наружные слуховые
проходы, на 4—5-й — глаза. На
4—5-й день видны пеньки контур-
ных перьев, на 8—9-й день появля-
ются пеньки первостепенных и вто-
ростепенных маховых перьев. Соот-
ветственно появлению перьев у
птенцов отмечается 2 пика интен-
сивного прибавления массы; первый
приходится на 3-й день после вы-
лупления. К этому времени жел-
точный мешок птенцов полностью
рассасывается. Родители усиленно
кормят птенцов. На 5-й день боль-
шая часть энергии идет на диффе-
ренциацию перьев, открываются на-
ружные слуховые отверстия, начи-
нают прорезываться глаза, хорошо
заметны будущие контурные перья.
На 7-й день прирост массы дости-
гает максимума, а начиная с 8-го
дня масса резко снижается за счет
начала дифференциации маховых и
рулевых перьев. У 17-дневных птен-
цов контурные, маховые и рулевые
перья полностью дифференцирова-
ны, птенцы внешне напоминают
родителей, проявляется половой ди-
морфизм. К этому возрасту птен-
цы весят 54—65 г.
После завершения дифференциа-
ции перьевого покрова птенцы
вновь интенсивно прибавляют в
массе; в 21-дневном возрасте они
весят 75—77 г. С этого времени
резко снижается интенсивность
кормления и масса вновь снижает-
ся. Гнездо покидают на 24—25-й
день после вылупления, масса слет-
ков не превышает 50—60 г.
Интенсивность кормления птен-
цов родителями зависит от их Ben-
in HR
раста и погоды. К 2-дневным птен-i
цам за 14 ч самка прилетала с кор-1
мом 33 раза, самец — 17 раз, в
среднем за 1 ч — 3,5 раза. К 7-
дневным птенцам за такой же про-
межуток самка прилетела 63 раза,
самец — 27 раз, в среднем — 6,4
раза в 1 ч. Перед вылетом 4 птен-
цов за 14 ч кормили 105 раз — сам-
ка 54 и самец 51, в среднем 7,5 ра-
за в 1 ч.
В пасмурные дни с умеренным
ветром за это же время родители
прилетели с кормом 112 раз, при
этом самка чаще оставалась в дуп-
ле, поэтому самец с кормом приле-
тел 67 раз.
Взрослые птицы и птенцы пита-
ются насекомыми и их личинками.
В зимний период дятлы могут пое-
дать также плоды и семена расте-
ний. Дятел исключительно полез-
ная птица, поэтому его необходимо
охранять.
Равнинный белокрылый дятел—
D. 1. albipennis — оседлая птица,
во внегнездовой период совершаю-
щая небольшие кочевки.
По величине не отличается от
горного белокрылого дятла. В опе-
рении хвоста и крыльев больше
белого цвета, чем у горного под-
вида. Сильно развито белое окайм-
ление внутренних второстепенных
маховых, вследствие этого при сло-
женном крыле образуется большое
белое пятно. Низ крыла почти пол-
ностью белый, иногда с 2 или 3
черными полосами. Крайние руле-
вые в верхней части либо белые с
черными полосами или пятнами,
либо имеют 2 широкие белые по-
лосы и белые концы.
Распространен в Туркмении от
западного Узбоя до Теджена, Мур-
габа и Амударьи, в Кызылкуме и
по равнинной части поймы Сыр-
дарьи. На севере ареал охватыва-
ет низовья Сырдарьи и Амударьи.
На территории Узбекистана рав-
нинного белокрылого дятла в рай-
оне Нукуса отмечали М. А. Бутле-
ров (1879). М. Н. Богданов (1882).
X. С. Салихбаев (1950) добыл его
в дельте Амударьи, в Назархан-
Тугае и в Чутамбай-Тугае. Л. А.
Молчанов (1912) добыл экземпляр
на Янысу и встречал птиц по Ку-
ванджарме. Н. А. Гладков (1935)
встречал дятлов в тугаях кн^свьсв
ПАмударьи. Н. А. Зарудный (1915)
добывал их в г. Ургенче, встречал
в Кызылкуме. Т. Абдреимов (1981)
наблюдал дятлов в низовьях Аму-
дарьи в Бадайтугае.
В тугаях низовьев Амударьи
при наличии старых туранговых
деревьев этот дятел обычен, даже
многочислен, в Бадайтугае (Абд-
реимов, 1981).
Поселяясь в тугаях, белокрылый
дятел занимает обычно туранговые
леса. X. С. Салихбаев (1950) нахо-
дил его в тополевых лесах дельты
Амударьи, М. Н. Богданов (1882) —
в окр. Нукуса в лесах из тополя и
лоха, Н. Л. Зарудный (1915) в Кы-
зылкуме в высокоствольных сакса-
ульниках и в садах пос. Тамды.
В позднеосенний и зимний период
встречается в парках и садах насе-
ленных пунктов и городов (Лбдреи-
мов, 1981).
В период гнездования пары уда-
лены друг от друга на значитель-
ное расстояние. По наблюдениям
Н. А. Зарудного (1896), каждая
пара дятлов занимала небольшие
островки лесных участков, а если
массив леса довольно большой, то
2 пары поселялись в противополож-
ных концах массива, иногда посе-
редине поселялась 3-я пара. Из-
редка занимают отдельно стоящие
деревья и летают оттуда в ближай-
ший лесок.
К гнездованию дятлы приступа-
ют рано. В Бадайтугае начало
строительства гнезд отмечено 12.03.
67 (Абдреимов, 1981). Дупло глу-
биной 39 см было готово 29.03. Не-
законченные дупла автор находил
до середины апреля, а 14.05.68 ви-
дел самца, выдалбливающего дупло.
X. С. Салихбаев (1956) в тугай-
ных лесах дельты Амударьи гнез-
да с полной кладкой находил
04.03.04. Н. А. Рашкевич (1962)
обнаружил дупла со слабонаси-
женными яйцами 12.04.57 и 10.05.58.
Т. Абдреимов (1981) в Бадай-
тугае находил гнезда дятла, в кото-
рых кладка яиц происходила с 01.
по 19.04. По его данным, высота
расположения дупла колеблется от
1,2 до 3,4 м (в среднем 2,48 м), глу-
бина дупла 34—49 см, размеры
входного отверстия 28—37X43—
45 мм. Гнездовая камера всех
осмотренных дупел была выстлана
мелкой корой. По Н. А. Зарудному
(1896), дно дупла бывает покрыто
толстым слоем из кусочков коры и
древесины, сухих листьев и струч-
ков пустынных растений.
Самка откладывает яйца еже-
дневно, в кладке 4—6 яиц, реже 7
(Гладков, 1951). Размеры яиц
22,3—24,3X17,1 —18,0 мм, масса
2,8—3,1 г. Насиживание начинает-
ся после откладывания последнего
яйца и длится 13—14 дней. хМасса
только что вылупившихся птенцов
2,1—2,7 г (Абдреимов, 1981), 1—2-
дневных — 3,6 г (Мамбетжумаев,
1968).
Вылупившиеся птенцы голые и
слепые, на 9—10-е сутки появляют-
ся пеньки маховых и рулевых перь-
ев, одновременно развиваются кон-
турные перья. К 17-дневпому воз-
расту птенцы полностью оперяются
и на 20—21-й день покидают гнез-
до. Как и у большинства других
птиц, некоторое время молодые
держатся около гнезда и родители
их кормят.
По данным Т. Абдреимова
(1981), вылупляемость составляет
91,4%, сохранность птенцов 78,1%.
У равнинного белокрылого дятла
в низовьях Амударьи отход яиц и
смертность птенпов, по сравнению с
другими видами, незначительна.
Птенцов кормят самец и самка.
Пищей служат гусеницы бабочек,
личинки жуков и др. Масса пище-
вых порций, по данным А. М. Мам-
бетжумаева (1968),— 1,45—3,37 г.
На основе анализа содержимого
9 желудков взрослых птиц Т. Абд-
реимов (1981) приводит следующие
данные: во всех желудках обнару-
жены гусеницы бабочек, хитин по-
лужесткокрылых и муравьев, в
7 желудках — личинки майского
хруща, в 6 — неопределенные ли-
чинки.
Уничтожая насекомых-вредите-
лей тугайных лесов и саксаульни-
ков, равнинный белокрылый дятел,
несомненно, приносит пользу. Под-
лежит охране.
птицы
УЗБЕКИСТАНА
ТОМ 2
Утверждено к печати Ученым советом Института зооло-
гии и паразитологии, Отделением биологических наук
АН УзССР
Редактор Т. А. Шур
Технический редактор А. Т. Шепельков
Художественный ретактор Р. И. Кривошей
Корректоры С. Л. Капустина, А. А. Ковалева
И Б № 4636
Сдано в набор 7.06.89. Подписано к печати 5.03.90. Р06822. Формат
TOXlOS’Sc. Бумага типографская № 1. Гарнитура литературная.
Печать высокая. Усл. печ. л. 25,55. Уч.-изд. л. 26,5. Тираж 1500.
Заказ 148. Цена 5 р. 60 к.
Издательство «Фан» УзССР: 700047, Ташкент, ул. Гоголя. 70.
Типография Издательства «Фан» УзССР: 700170, Ташкент,
проспект М. Горького, 79.